Артем Каменистый

S-T-I-K-S. Двойник

© Каменистый А., Шарапов К., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Глава 1

Найденный

Леонид Погорелов быстро выглянул в выбитое окно. Ни черта не видно, все затянуто густым белым туманом, от которого странно несет кислятиной. Прапорщик устало опустился на залитый кровью пол, отпихнув ногой немецкую штурмовую винтовку. Он ласково погладил свой «ТКБ» – отличный автомат, поступивший на вооружение армии Московской Империи всего полтора года назад, как раз перед вторжением. Надежный, легкий, с мощными боеприпасами 12,7×55, которые прекрасно справлялись с натовскими бронниками высшего класса защиты. Сменив магазин, он снова провел ладонью по укороченному штурмовому автомату, сделанному по системе «Булл-пап». Встав в полный рост, Леонид внимательно осмотрел комнату. В доме было тихо. Из девяти бойцов, которые при поддержке пехотной роты пошли на штурм, осталось всего трое. Сейчас они где-то на этажах ждут подхода основных сил.

Прапорщик нагнулся и вытащил из груди немца свой нож – отличный, кованный им самим «Каратель» – обоюдоострый кинжал с лезвием в двадцать пять сантиметров и рукоятью, сделанной из кожаных толстых колец. Вытерев лезвие об одежду ганса, он вернул клинок в ножны. Дом, который его диверсионный группе удалось захватить с большими потерями, выбив из него отделение немцев из натовского легиона, стоял настолько удачно, что позволял контролировать всю набережную и переправу, именно поэтому уже раз двадцать переходил из рук в руки. Сколько трупов вокруг валялось, никто и не считал. А туман все густел. Странно, подкрепление уже должно быть здесь. Пехтура стояла всего в ста метрах отсюда, и теперь, когда пулеметы и противопехотные мортиры, которые гансы затащили на шестой этаж, им не мешают наступать, неплохо было бы занять объект. Если натовцы сейчас пойдут в контратаку, Леониду Погорелову с тремя бойцами дом не удержать.

На лестнице послышались шаги, и на этаж взлетело сразу человек десять. Они разворачивали чужие пулеметы, перетаскивая их от амбразур на противоположную сторону. Спустя минуту появился и лейтенант, которому теперь предстояло командовать обороной дома.

– Гребаный туман, ни черта не видно, и воняет кислятиной. Как думаешь, прапорщик, что это? Может, какое-то новое оружие? Уроды из НАТО на все готовы, чтобы стереть нас с лица земли.

– Да не, непохоже, – отмахнулся Леонид. – Ты мне лучше, старлей, скажи, сколько у тебя тут народу? Хватит дом удержать? Поскольку гады скоро полезут, а у меня бойцов нет его снова отбивать.

– Жалко ребят, видел я, как твои вояки погибших в рядок укладывали на первом этаже. А к вопросу твоему – не боись, не отдадим. Полнокровная рота у меня, все обстреляны. Оружия и боеприпасов на неделю осады. Танки они сюда не подтащат, разве что артиллерией снесут. Но домина крепкая, это тебе не фанерный, сборный, задолбаются долбить бетон.

– Экий ты бравый, лейтенант, – усмехнулся Погорелов. – Дом уже полгода по рукам гуляет, кого в нем только не было: и немцы, и румыны, и французы, и поляки. Я его уже дважды брал. Эти уроды уже год воюют, ты их шапками не закидаешь, и есть у них парни, которые умеют глотки резать не хуже, чем я. Ты связь со штабом наладил? А то ведь они по привычке в шесть утра начнут его долбить артой.

– А нет связи, – обидевшись на отповедь, зло бросил летеха. – Вообще нет никакой. Посмотри, может, на твоем спутнике есть?

Леня откинул защитный чехол на рукаве и принялся копаться в командирском планшете. На то, чтобы понять, что связь отсутствует, ушло меньше минуты. Он видел всех своих бойцов: и мертвых, и живых, видел по каналу «свой-чужой» парней лейтенанта, но спутники, дававшие связь с бригадой, штабом и артой, просто исчезли, словно и не существовали вовсе.

– Твою ж мать! – охарактеризовал ситуацию Погорелов. – Как им удалось наши спутники заглушить, не было у них таких технологий!

– Спроси что попроще, прапорщик, – хмыкнул лейтенант. Он уже успел устроиться у окна рядом с трупом немца и пытался что-то разглядеть в тепловизор, совмещенный с биноклем. – Ни хрена не вижу, что там, – сообщил он.

Именно в этот момент ответили немцы – откуда-то из-за реки прилетели две тактические малые ракеты. Дом качнулся, пол заходил ходуном, и Погорелов вместе со всеми, кто был на этаже, полетел вниз.

В себя он пришел к девяти утра. Голова гудела страшно. Шлем, конечно, смягчил удар, но… Рядом валялось перерубленное напополам бетонной плитой тело лейтенанта, а вот дальше… Дальше творилось что-то странное: незнакомый боец в обычном общевойсковом камуфляже сидел над трупом товарища и рвал его на части, рвал и жрал куски мяса, с которых лилась кровь. Вообще, обломки были обильно залиты кровью.

Леонид редко страдал сомнениями, жизнь научила командира группы диверсионных и разведывательных операций верить своим глазам, и, если он видел, что человек ест человека, значит, чтобы не съели тебя, надо угрозу устранить. Его рука медленно потянулась к поясной кобуре, в которой дремал спецпистолет «Таран», созданный для разведывательных и диверсионных подразделений, пятнадцатизарядный, со встроенным глушителем и довольно мощным патроном, способным пробить любой защитный шлем, что отечественный, что натовский. Прапорщик не успел сменить после боя магазин, но точно помнил – там должны остаться три патрона. Дистанция до «жруна» была смешная – метров семь. Тихонько лязгнул затвор, легкий хлопок, и бронебойная пуля разнесла голову каннибала.

Превозмогая головную боль, Погорелов поднялся на ноги, его шатало, автомат болтался на груди, очень хотелось пить, тошнило. Вокруг царила абсолютная тишина. Достав из подсумка глушитель, Леонид навернул его на ствол автомата, теперь «ТКБ» будет стрелять, издавая звук не громче, чем легкий хлопок в ладоши. Только надо боеприпасами разжиться, у него осталась всего половина БК, штурм дома дался дорого. Сейчас он на втором этаже, трупы ребят на первом, значит, там же свалено их оружие.

Шатаясь, он подошел к только что застреленному «жруну». От головы мало что осталось – пуля вошла в затылок, деформировалась о шлем, пробила череп и вышла с другой стороны, вынеся половину лица. Это только в кино получается аккуратная дырочка в виске, в реальности – с одной стороны маленькое входное, с другой вырван кусок размером с кулак культуриста. Где-то вдалеке прогрохотали выстрелы, началась перестрелка, но сейчас Леониду ничего не угрожало, расстояние до стрельбы он определил примерно в два километра.

Он снова опустил глаза, труп солдатика был серьезно обглодан, спятивший дружок сожрал не меньше четверти. Чем дальше, тем страшнее… Было что-то неправильное, сюрреалистичное во всем окружающем. Неужели на людей так подействовал туман со странным кислым запахом? Могли бойцы настолько обезуметь? Может, прав был летеха и это какое-то хитрое оружие? Напустили на позиции противника, те нюхнули тумана и начали друг друга жрать. Потом останется добить выживших – и все, город стоит, а вокруг никого. Погорелов напряг память, где-то он видел подобный сюжет, в каком-то западном фильме про могучую корпорацию. Как там она называлась? «Зонтик»?

Вскинув автомат к плечу, Леонид двинулся к лестнице и на площадке нос к носу столкнулся со Звонаревым. У того было объедено пол-лица, отсутствовал глаз, не хватало руки, но он молча стоял и смотрел на Погорелова мутным нечеловеческим взглядом, урча, как довольный кот, только громче, гораздо громче. То, что человек напротив мертв, прапорщик осознал за долю секунды. То, что его старый друг все-таки жив и ничего хорошего от него ждать нельзя, было еще очевиднее. Колян как-то быстро шагнул к нему, стараясь ухватить оставшейся рукой за разгрузку, но тут же упал, тяжелая бронебойная пуля просто снесла ему голову.

Погорелов присел рядом с трупом и обшарил подсумки. Его добычей стали две усиленные осколочно-фугасные гранаты для подствольника, три полных увеличенных магазина на 45 патронов и рюкзак, в котором нашелся двойной БК: здоровенный Звонарев числился штатным «мулом» команды и таскал на себе весь запас и сухпай.

– Прощай, друг, – стягивая рюкзак и проверяя его содержимое, поблагодарил Леонид.

Теперь он был обладателем полного цинка двенашки, двух ИРПов и универсальной аптечки.

Сзади раздались шаркающие шаги. Обернувшись, Погорелов увидел еще двоих явно мертвых бойцов, которые, утробно урча, бодро направлялись к нему. На их упокоение ушло четыре пули: первого он уложил с одного выстрела, а вот второй пошатывался, и две пули ушли в никуда, поскольку прапорщик инстинктивно целился в голову.

Глянув вниз лестничного пролета, Леонид присвистнул: здесь ему не спуститься – наверх медленно поднимались десятка два бойцов, перемазанных в крови. Нет, конечно, можно было в них пострелять, но так никакого боекомплекта не хватит. Тут в округе несколько подразделений, и, если все такие же не слишком живые, против него будет около тысячи вполне бодрых мертвяков.

Развернувшись, Погорелов пошел дальше по коридору, в тридцати метрах находилась еще одна лестница, кто-то пробил насквозь весь этаж, чтобы иметь возможность передвигаться по дому, не бегая из подъезда в подъезд.

Кое-как дойдя до угла, Леонид выглянул на лестничную площадку. Ни живых, ни мертвых. Спустившись вниз с максимальной предосторожностью, прапорщик выглянул из-за угла и осмотрел этаж. Ничего, только начисто объеденные костяки, много, не меньше десятка. Вокруг валяется оружие, разорванные окровавленные тряпки – все, что осталось от разгрузок и формы.

Проблему с вооружением Погорелов решил, теперь боеприпасов ему хватало, и нужда искать снаряжение погибших товарищей отпала. Теперь надо двигать к КП бригады и надеяться, что там кто-то уцелел. Выскользнув через дыру в толстенной бетонной стене, которую пробила вражеская ракета, Леонид обошел дом и чуть не рухнул, прямо на него перлись одетые в общевойсковой камуфляж бритые парни. У многих с груди на тройнике свисало оружие. Сразу было понятно, что никакой жизнью тут и не пахло. Все в кровище, глаза мутные, кто бредет, кто ползет. Один из них увидел Погорелова, сделал стойку и гораздо бодрее и быстрее похромал в его сторону.

Леонид даже не стал в него стрелять, а просто развернулся и бросился прочь. Мертвяков, которые топали следом за тем, кто его заметил, было не меньше батальона, патронов перебить их всех у прапорщика не хватило бы. Справа от дома стоял натовский сгоревший танк – новое поколение «Леопардов», тяжелая и хорошо защищенная машина, которую ребята из соседней роты сожгли четыре дня назад. Вот в нем и укрылся Леонид. Мертвяки его потеряли и медленно брели дальше, куда-то к позициям немцев. Если против нас действительно использовали биологическое оружие, то вскоре гансы покосят из пулеметов этих тихоходных зомби и пойдут в наступление.

Прапорщик довольно удобно разместился в танке. Экипаж сгорел вместе с машиной, но европейцы вытащили своих погибших, когда два дня назад взяли дом. Саму технику оттащить назад не успели. Так он и стоял в подворотне.

Прошло пять минут, потом еще пять, а никакой стрельбы так и не началось. Мертвяки шли и шли. Через дыру в броне Погорелов прекрасно видел, как зомби миновали улицу, чуть притормозили на набережной и тронулись к мосту, который плотно охраняли немцы. Абсолютная тишина, ни одного выстрела. Хотя пулеметов там хватало. Два танка, врытых в землю прямо возле моста, тоже молчали. Похоже, ядовитый туман отравил всех, кроме него. Во всяком случае, именно такой вывод был наиболее вероятен.

А потом начали срабатывать противопехотные мины. Не получив распознавания «свой-чужой», они рвали в клочья сунувшихся на мост зомби, выкашивая их целыми отделениями. Как это ни странно, какой-то зачаток интеллекта у мертвяков остался, и они, развернувшись, побрели дальше по набережной.

Наконец поток мертвяков иссяк. Леонид выбрался из танка и медленно, от укрытия к укрытию, стал двигаться к КП бригады. Там могла сохраниться связь. В любом случае забетонированный бункер с оружием и складами гораздо предпочтительней, чем сидение в каком-нибудь подвале. Через двадцать минут такого движения прапорщик понял, что далеко не уйдет: голова раскалывалась, картинка перед глазами плыла, руки дрожали, тошнило – все признаки контузии. Похоже, ракета задела его гораздо сильнее, чем он думал. Причем самочувствие с каждой минутой ухудшалось.

День набирал обороты, солнце висело высоко, часы показывали, что время идет к десяти. Выходит, Леонид провалялся в доме не меньше семи часов, поскольку штурм начался в час ночи, взяли дом минут за двадцать.

Укрывшись за сгоревшим бэтээром, он стянул рюкзак, который теперь весил просто непомерно, достал аптечку и начал рыться в ней, выискивая таблетки, которые, стопудово, должны в ней быть. На солдатском языке они назывались «Умри, но сделай», спецразработка, после которой тяжелораненый боец мог пробежать кросс, стрелять, кувыркаться, не чувствовать боли. Они не дарили вечную жизнь, они помогали продлить ее на несколько часов, чтобы закончить земные дела.

Наконец, нащупав маленький тубус, Леонид выщелкнул из него крохотный шарик и проглотил его, в голове прояснилось. Но таблетка подействовала как-то не так, она не могла снять все симптомы, хотя должна была, вялость и тошнота остались, руки же перестали трястись. Стало гораздо легче. Но в душу Погорелова закралось сомнение, что все, происходящее с ним, последствия контузии. Похоже, на него так повлиял странный туман. Одних он убил, а вот его заметно ослабил.

Упаковав аптечку обратно, он закинул рюкзак за спину и рывками стал перебираться дальше, продвигаясь к штабу бригады.

За час Леонид преодолел последние два километра. Несколько раз он видел мертвяков. Много полегло народу этой ночью, и теперь они брели, непонятно куда и зачем. Хотя «зачем» понятно – они искали жратву. Пару раз в бинокль Погорелов видел, как зомби набрасывались на мертвые тела, уничтожая их подчистую. А еще он видел, что из дома, в котором располагалась огневая точка, прямо со второго этажа выпрыгнул боец, почему-то только в куртке и в ботинках, но без штанов. Он сиганул вниз метров с пяти прямо на голову мертвяку. Похоже, своей массой он сломал тому позвоночник, поскольку жертва даже не отбивалась, после чего начал рвать его на куски, а остальные зомби прыснули от него прочь, как мальки от щуки. Разглядеть его нормально не получалось, но Леониду показалось, что этот мертвяк изменился – его челюсти стали мощнее, руки толще, да и сам он был похож на качка-переростка. Трапеза продолжалась минут десять, после чего мутант исчез за углом дома.

Последний квартал. Быстрая стычка с медленным и тупым мертвяком: выстрел из пистолета, и тот свалился, не дойдя до прапорщика метров пять. До штаба бригады осталось обогнуть всего пару домов, когда там вспыхнула ожесточенная перестрелка. Стреляли рядом с КП не меньше десятка стволов. Мертвяки, которые кучковались где-то во дворах городской застройки, тут же направились на громкий звук. Их было не так уж и много – примерно пятнадцать, – да и тормознутые все, для нормальных бойцов никакой проблемы.

Леонид медленно пошел следом. Но если он сразу планировал выход на точку, то теперь его планы изменились. Пистолет привычно лег в руку, дверь подъезда, в котором размещался опорный пункт, скрипнула. Поднявшись на десяток ступеней, он почти дошел до площадки первого этажа, как на него бросился мертвяк, уже измененный – быстрый, резкий, сильный. Пригнувшись, он прыгнул и, сбив с ног прапорщика, покатился с ним по лестнице. В полумраке подъезда ни черта не видно, пистолет улетел в сторону, автомат был придавлен тварью, которая навалилась на Погорелова, стараясь перегрызть ему горло.

Мутант хоть и был быстрым и сильным, но оказался на диво тупым. Как выходить из такого захвата, Леня помнил еще по тренировкам рукопашного боя. «Только бы не укусил, только бы не укусил», – металась в мозгу навязчивая мысль. Он выгнулся и буквально перебросил монстра через себя, тот послушно сделал кувырок и скатился по ступеням, очень быстро вскочил, но автоматная пуля оказалась быстрее. Угодила она в сердце, и тварь рухнула, как подкошенная. Вторая пуля снесла верхушку черепа. Отряхнувшись и пошарив фонариком, Погорелов нашел пистолет. Сердце стучало, как после кросса, пытаясь выломать ребра. Спина болела, когда мутант его свалил, он приземлился на какой-то небольшой камень. Матюгнувшись про себя, Погорелов посветил на труп твари, та лежала лицом вниз. Верхушка черепа начисто снесена, а вот на затылке, ближе к шее, был непонятный нарост. Находка заинтересовала спецназовца, его просто потянуло к этой аномалии. Спустившись, Леонид присел рядом, внимательно разглядывая ее. Мертвяк был совершенно неправильный: из одежды – только майка, когда-то белого цвета, а теперь бурая от грязи и крови. От лица почти ничего не осталось, пуля вошла в правый висок, вырвав часть черепа, но Леонид и так его хорошо разглядел, это существо когда-то было человеком, но преобразилось: мощные когти на пальцах, мышцы, развитые челюсти. Он походил на того, который недавно завалил мертвяка. Но больше всего прапорщика заинтересовал нарост на затылке. Присев и подсвечивая фонариком, закрепленным на разгрузке, Погорелов достал нож и потыкал в край. Нарост оказался очень прочным. Попробовал порезать – ничего не вышло, но лезвие кинжала соскользнуло и угодило в вогнутую линию, которая делила нарост на дольки. И вот там оно почти не встретило сопротивления, а легко вошло в костяную луковицу.

Внутренний голос подсказал, что Погорелов делает все правильно, интуиция говорила, что это очень важно и необходимо. Он прислушался. Стрельба у штаба стихла, торопиться и бросать разделку он не стал, еще успеет узнать, кто стрелял, конечно, если бой выиграли наши, а если проиграли, то и не важно уже.

Наконец прапорщик вскрыл нарост, развел края в разные стороны. В свете фонаря стало хорошо видно, что все внутри заполнено грязной паутиной. Ее было много, и, что с ней делать, Леонид совершенно не представлял. Запустив туда пальцы, он начал копаться в ней, и через пару секунд нащупал что-то плотное. Потянул, и на свет появилась маленькая серо-зеленая виноградина. Пошуровав там еще, он разочарованно покрутил в руке свой трофей.

– И что ты за хрень? – спросил он у виноградины шепотом.

Та, естественно, хранила молчание и просто лежала на ладони. Пожав плечами, он сунул виноградину в карман. Почему-то ему казалось это очень важным. Он поднялся на второй этаж. Рядом с мешками с песком стоял пулемет на треноге, крупнокалиберный, тринадцатимиллиметровый. Судя по ленте, заряжен бронебойно-разрывными патронами. Лента была полная, рядом стояла целая коробка, забитая доверху. «Наверное, тысяч на пять выстрелов», – мысленно прикинул объем Погорелов. Вокруг кровищи немерено, кости обглоданные и поломанные. Или, скорее, разгрызенные.

Самочувствие Леонида ухудшалось: ноги подгибались, тошнило, болела голова, сушняк во рту – все признаки контузии. Но больше всего его пугало то, что он один. Странно, почему больше никто не выжил? Он пытался вспомнить, может, было что-то особенное, когда появился туман, которым они так ловко воспользовались и зашли немцам в тыл, вырезав почти весь первый этаж прежде, чем поднялась тревога. Но нет, все как обычно. Он ничего не пил, противогаз не использовал. Почему больше никто не выжил?

Эти размышления он оставил на потом, поскольку со стороны штаба бригады грохнул одиночный выстрел, причем стреляли из крупнокалиберной винтовки, скорее всего, «КВО» (крупнокалиберная винтовка Осокина), использующая такой же патрон, как в пулемете перед ним.

Выглянув в амбразуру, выходящую на штаб, Погорелов застыл с раскрытым ртом. Рядом с бункером стоял самый натуральный мародер-мобиль – незнакомой марки, здоровенный восьмиосный военный грузовик с бронированным бортом, рассчитанный тонн на пятнадцать, вся кабина заварена решетками и стальными листами, по капоту шли длинные шипы, торчащие во все стороны, словно иголки дикобраза. Рядом стояла фура попроще, но тоже вместительная и доработанная по тому же принципу, только если первый имел броню кузова, то тут обычный тент. Рядом с машинами человек двадцать, одетых не пойми во что, тащили из соседнего со штабом бункера ящики с оружием и боеприпасами. Еще человек пять расположились по периметру, явно вояки, правда, оружие у них незнакомое, чем-то напоминающее немецкие штурмовые винтовки, только вот магазин сделан прямо перед рукояткой со спусковым крючком. А тот парень, что расположился на крыше мародер-мобиля, был вооружен до боли родной крупнокалиберной винтовкой Осокина, способной пробить броню штатовского бэтээра Shark навылет. Также рядом с ними стояла вся техника бригады: два легких разведывательных автомобиля, четыре средних танка «Жуков 01», восемь бэтээров «Варяг», три штабные машины «АМО» и две приземистые бронированные гусеничные санитарные машины, которые все просто называли «пластырем» за вытянутую форму.

– Замри! – раздался за спиной прапорщика хриплый усталый голос. – Дернешься – дырок понаделаю. Я тебе пока что не враг. Назовись.

Леонид слегка развел руки, растопырил пальцы и медленно повернулся. Противников оказалось двое, у них в руках были все те же странные автоматы, что и у людей в оцеплении. Стояли они грамотно, держась от него метрах в трех, не перекрывая секторы огня друг другу, так, что сразу обоих не свалить, второй успеет очередью полоснуть.

– И не пытайся! – словно угадав его мысли, произнес мужик постарше. – Назовись.

– Прапорщик Погорелов, третья пехотная штурмовая бригада Московской Империи, отдельная штурмовая рота.

– Какой бодрый свежак, – усмехнулся второй, тот, что был помоложе. – Слышь, Клык, а он вроде толковый. Что, боец, в туман угодил?

Погорелов кивнул.

– Ну ничего. Будешь знать: почуешь этот запах, двигай оттуда как можно скорее, он верный признак перезагрузки.

– Перезагрузки? – окончательно растерялся пра-порщик.

Тот, кого назвали Клыком, прищурился.

– Погоди, – бросил он напарнику, – не все сразу. – После чего обратился непосредственно к Леониду: – Слышь, свежак, жить хочешь?

При этих словах Погорелов напрягся, готовый рвануть на стволы и продать свою жизнь подороже. Оставалось молиться всем богам, чтобы броник выдержал незнакомый боеприпас.

– Да не трясись ты и не тянись к стволу, – спокойно произнес старший. – Мы тебя не тронем. Убивать свежака – плохая примета. Так, хочешь жить? Ты же ведь ни хрена не понимаешь, по глазам твоим вижу, хотя держишься, надо сказать, отлично. Бегун внизу твоя работа?

– Бегун? – переспросил Леня.

– Мертвяк на лестнице со вскрытым споровым мешком?

– Этот? Моя, – не стал отрицать Погорелов.

– Что с него взял?

– Виноградину мелкую, размером чуть больше изюма. Серо-зеленую.

– Споран, понятно, и куда дел? – спросил второй номер.

– В кармане лежит, – признался Леня.

– Молоток, чутье иммунного у тебя на уровне, – одобрительно хохотнул безымянный. – Это залог нашей жизни тут. Без этой гадости нам очень плохо, без нее мы болеем. Мы его в водке разводим и пьем. Называется живяк. Он нам тут сильно жить помогает. Вот, глотни, а то, я смотрю, тебе совсем хреново. – Он протянул прапорщику пол-литровую алюминиевую фляжку.

Погорелов отвинтил крышку, понюхал, пахло так себе. Он зажмурился и сделал глоток. На вкус оказалось еще хуже, но он удержал «напиток» в себе, хотя тот рвался наружу. Леонид протянул флягу обратно.

– Еще пей, – приказал Клык. – Тебе сейчас, чтоб начать нормально соображать, граммов сто нужно выпить.

Леонид пожал плечами и сделал еще один глоток, потом еще и еще.

– Тормозни, – скомандовал старший. – Ну как, легче?

– Да вроде бы слабость проходит, сушняк пропал, и башка уже не так болит, а то качало, как с похмелюги или после контузии.

– Вот и хорошо, – согласился пока безымянный.

– Мужики, а вы вообще кто? – наконец решил задать главный вопрос Погорелов.

– Трофейщики, – ответил Клык, – мародеры из Спокойного, потрошим соты свежие. Ждали товарную станцию, да вот что-то случилось. Поломалась наша сота, вместо нее ваш городок появился.

– Где? – ошалело спросил Леня.

– Так, братан, давай сразу в двух словах: если решишь с нами поехать, подробнее расскажем, а сейчас – ты больше не дома. Вон там, – он махнул в сторону штаба, – шоссе, оно ведет мимо мертвого кластера, следом разрушенный аэропорт, лес с озером, а потом Спокойный, так наш стаб называется. Да не вникай, все позже, просто пойми, что Улей вырвал твой городок из твоего привычного мира и забросил к нам в задницу Вселенной.

– Домой никак, – опережая вопрос Леонида, вклинился напарник Клыка. – Кстати, забудь свое имя и фамилию, у нас тут у всех позывные, погремухи, кликухи, прозвища. Имена только у женщин. Им можно, их меньше. А как ты, говоришь, тебя зовут?

– Леонид Погорелов, позывной Сват.

– Не, Сватом ты не будешь, – покачал головой Клык. – Леонид, говоришь? Леонид – царь спартанцев. Ну, царем тебе точно не быть, будешь Спартанцем, а поскольку это длинно, то просто Спарт.

– А можно Прапор, – предложил молодой, – он же прапорщик. Или Импер, потому что империя.

Клык задумался.

– Прапор у нас уже есть, и не один, хрен с ним, пусть будет Импер. А может, Ампер? Решено, новое имя твое в крещении Ампер. Кто будет спрашивать, говори – Крестный твой Клык из Спокойного. А имя свое и фамилию забудь, у нас, как я уже сказал, нет имен, да и дурной тон это представляться, лучше подохнуть, чем именем настоящим назваться. Новая жизнь – новое имя.

Леонид пожал плечами.

– Ну, Ампер, так Ампер. А ты? – Он посмотрел на молодого.

– Конь я, – представился мужик. – Ты мне лучше скажи, что за пулеметик такой?

– Крупняк Савельева, тринадцатимиллиметровый. Хорошая, надежная машинка. А эти люди, что со мной были, тут целая бригада стояла, две тысячи бойцов, теперь они мертвяки? Зомби?

– Нет, Ампер, они зараженные, которые потом могут откормиться в нехороших тварей. Просто ты иммунный, а они – нет. Кластер твой из быстрых, вот и мутировали все мгновенно. Не беспокойся, если тебя покусают, ты таким не станешь. У них и сердца бьются, и убить их можно, поначалу они пустыши, тупари, медляки. Ничего полезного с них не снять. А потом… Ладно, об этом позже. Ствол у тебя интересный, что такое?

– Штурмовой автомат «ТКБ15» калибра 12,7. Мощная машинка, спецом против натовских броников.

– Так вы тут с НАТО воевали? – поинтересовался Конь. – Круто, немногие из такого мира приходят. Впервые слышу, чтобы к нам кластер из зоны боевых действий закинуло.

Леонид кивнул, хотя какой он теперь Леонид? Он теперь Ампер.

– А еще есть такие? Тут, вообще, стволов много? – быстро спросил Клык. – Нам крупный калибр как воздух нужен, калаши семерка. В русских кластерах она самая ходовая. Под 12,7 у нас только снайперки и пулеметы, а вот автоматов нет.

– Это зона боевых действий, тут сплошные стволы, каждый дом – либо огневая точка, либо казарма. Там, откуда я пришел, должно быть еще девять таких, и обычных 9×62 с полсотни, а то и больше.

– Козырный ты хлопец! Показать сможешь? – обрадовался Конь.

– Далековато отсюда, три километра. Да и зараженных там много.

– А ты молоток, – похвалил Конь, – быстро в тему въехал. Не дергаешься, вопросы по делу, мозгой ворочаешь шустро, не истеришь, руки не заламываешь, сразу видать бойца. Глотки, наверное, с улыбкой режешь. – Он кивнул на кинжал, висящий на груди рукоятью вниз.

– Без, – мрачно ответил Погорелов.

– Да не набухай, – сдал назад Конь. – Все понимаем. Кому-то надо, война… нам такие люди позарез нужны.

– Хватит, – оборвал его напарник, – сначала о деле, а скататься в козырный домик очень нужно. Мы танкетку вашу возьмем, она вместительная. Мы эту развалину осмотреть не успели, нас ведь сюда поразнюхать отправили, тут кроме пулемета еще что есть?

– Да до хрена, – совсем расслабившись, ответил экс-имперский прапорщик. – На четвертом и пятом этажах пара пулеметных гнезд, плюс на шестом, который ракетой снесло, автоматическая система противовоздушной обороны. Но вот как ее вниз спустить, не знаю, ее собирает расчет, она весит около двухсот кило, в дверь просто так не пройдет.

– Ничего, наши технари разберутся. Оружие и патроны тут в большой цене, за наводку получишь долю. Правда, нам теперь нужно искать альтернативу товарняку, у нас это место было кошерное, два товарняка на запасных путях: один армейский с боеприпасами к «калашам», второй продуктовый холодильник – всякое европейское питание, от морепродуктов до шоколадок. Твой кластер, конечно, тоже богат, вот только тварей здесь скоро будет видимо-невидимо. Уж больно место людное. Ладно, взяли пулемет и ленты, надо сегодня по максимуму вытащить. Завтра здесь может быть уже не продохнуть. Кстати, мы тут технику нашли, только вот маловато ее что-то для бригады, остальное где?

– Что-то сгорело, что-то на другом участке дальше в городе. Грузовики вчера на военный аэродром ушли за боеприпасами, что в двадцати километрах отсюда, там же штаб направления и военные склады. Только вот, похоже, нет там уже ничего, как вы и сказали.

– Жалко, – расстроенно заявил Конь, – лучше бы нам этот аэродром закинуло. Склады тоже хорошо. А тут шарить надо, и народу прорва, не слишком живого.

– Я бы на твоем месте так не расстраивался, если тебе, конечно, не нужна двадцатитысячная группировка зараженных, собранная на пятачке в пять километров. Туда накануне четыре полноценные бригады перекинули и танковый корпус. Конечно, оружия там прорва, но, думаю, если бы люди мутировали, то там такое месиво бы началось.

Пока он говорил, пулемет сняли со станка. Конь запихнул уже заправленные ленты в рюкзак, остальное взял в руки. Малый он оказался крепкий, не сломался под тяжестью. Клык взял сам пулемет, а новоиспеченному Амперу достался станок.

К счастью, никто на них не напал, относительно бое-способным был только Погорелов, бросить треногу гораздо проще, чем пулемет, который, пыхтя, тащил Клык.

Встретили его настороженно. Командир по кличке Якут учинил быстрый допрос – откуда и как, поздравил с новым именем и новым местом жительства, после чего начал «потрошить» на получение информации. Он очень обрадовался, узнав, что вокруг прорва оружия. Правда, то, что оно разбросано по руинам, его огорчило. Еще больше командира напрягало, где взять транспорт, чтобы все добро вытащить: склад бригады внушительный, и места в фурах точно не хватит. Рации здесь работали плохо, и связи с тем, что все вокруг называли стабом, не было. Во время разговора несколько раз работали снайперы. Правда, работали с незнакомых винтовок с глушителями и очень толстыми стволами. Вообще, трофейщики старались работать тихо, но бесшумного оружия у них не хватало. Все-таки пользовались им люди в бою гораздо реже, поэтому восемь автоматов крупного калибра с глушаками под мощный патрон они сочли подарком богов. Якут, едва услышал эту новость от Клыка, сразу велел брать «пластырь» и катить туда, собирать все, что попадется.

– Боеприпасы мы к таким стволам нашли, а вот самих стволов всего десяток взяли, – пожаловался он напоследок. – Не ходовой ствол.

Ампер согласно кивнул.

– Не ходовой, только для штурмовых групп, а их всего шесть на всю бригаду. Много ребят в последние дни погибло, много стволов сгинуло вместе с ними. За рекой ведь тоже склады есть, километрах в пятнадцати должны быть натовские.

– Мы беспилотник гоняли, – покачал головой Якут. – В пределах кластера сигнал устойчивый. Так вот, нет там складов. Кластер – четыре на шесть. Видели броню за рекой чужую, но мост заминирован, да так, что без роты саперов и недели свободного времени я туда не сунусь.

– Кстати, а как здесь? – удивился Ампер. – Тут же везде были минные поля.

Старший мрачно кивнул.

– Пока по-божески, всего трое подорвались на дозорном автомобиле. Пустыши, когда разбредались, половину мин активировали, так что вокруг относительно чисто. Правда, на трупах другие откормились, недавно целую ораву свежих бегунов успокоили.

Подтверждая его слова, где-то в отдалении рванула мина. Опытный Ампер на слух определил МПШ900 (мина противопехотная шрапнельная), а цифра обозначала количество этой самой шрапнели. Таких «подарков» по городу много, как своих, так и чужих.

– Вы карту полей нашли? – спросил он старшего.

Якут отрицательно покачал головой.

– Если честно, не догадались. – Он озадаченно потер подбородок. – А где искать?

Ампер в ответ улыбнулся.

– С вас премия, давай за мной.

Он спустился в штаб и, проведя командира трофейщиков по забетонированным коридорам, подвел его к двери, на которой висела табличка: «Разведотдел бригады». Электричество в бункере было, генераторы продолжали исправно работать. Компьютер майора Маслова оказался включенным, сам майор сидел за столом и тупо пялился на вошедших мутными глазами.

– Прости, Паша, так будет лучше, – вскинув пистолет и стреляя точно в лоб своему бывшему командиру, с сочувствием произнес Ампер.

– А ты, я смотрю, парень не сильно сентиментальный, – со странной интонацией произнес его спутник. Было непонятно, осуждает он поступок Ампера или нет.

Тот в ответ только пожал плечами.

– Я год воюю, столько народу потерял. Павел Александрович уже не человек, а тварь, которая хочет от меня кусок оторвать. Так что я убил не своего командира, а мутанта бездушного.

– Правильный подход, – не удивившись довольно циничному объяснению, одобрил Якут, – никогда этого не забывай. Знаешь, сколько иммунных голову сложили потому, что родня или друзья разорвали их на части. Давай, карту ищи. Кстати, а что у тебя за компьютер на рукаве?

– Тактический планшет, по нему можно отслеживать, как идет бой, подключаться к камерам бойцов, проверяя их состояние. Но без спутника функционал резко упал. – Ради интереса Леонид-Ампер откинул клапан и попытался найти позиции своих людей.

Как это ни странно, внутренняя беспроводная сеть, связывающая устройства его отделения, работала, восемь датчиков были активны, но все до одного показывали, что их владельцы мертвы. И они по-прежнему находились в том самом доме, где для него и начался этот кошмар.

– И много тут таких планшетов? – глаза Якута алчно блеснули.

– Хватает, на складе видел сотню командирских и сотни три стандартных для бойцов.

– Обязательно покажи, – попросил главный мародер. – Заберем, они на вес золота. Хотя золото у нас тут не в ходу, так что на вес споранов.

– Я понимаю, что у вас это и лекарство, и деньги? – выдвинул гипотезу Ампер, отодвинув кресло с мертвым майором и начав рыться в его компьютере в поисках карты. – Вот, держи. – Он пустил на принтер карту города, на которой обозначались минные заграждения и проходы.

– Еще напечатай, – попросил Якут. – И компик прихватить нужно, полезная вещь. Сразу видно – для армии сделан, повышенная живучесть. Чувствую, мы в этот кластер не последний раз идем.

– Да забирай. Паше он уже без надобности. Могу сказать, где еще шесть таких есть. Хотя, если двери повыбиваете, и больше найдется. А так, сразу три дальше по коридору в оперативном центре. Там, скорее всего, мертвяков много или пустышей, как вы их зовете?

Якут кивнул.

– Не проблема, они не опасны. Пойдем сходим. О, кстати. – Он подошел к покойному начальнику бригадной разведки и отстегнул его тактический планшет.

– Как я сразу не догадался, – одобрил Ампер, – тут же у всех такой, от лейтенанта до генерала.

– Понял, – усмехнулся Якут, – будем зачищать. А ты двигай к Клыку, поедете за стволами. Возьмете с собой пару грузчиков, только берегите их, это все же Улей, а не пикник. И чтобы ты не думал, что мы такие нехорошие, тебя припрягли, на вкусняшки лапы наложили и тому подобное, сразу скажу, у тебя здесь четкая доля, как, впрочем, у всех моих ребят. Не у грузчиков, они – кто провинности отрабатывает, кто просто на зарплате. А мы с ребятами со всего добытого долю имеем равную. Так что временно я твой командир, ты мой боец. Кстати, как ты себя чувствуешь? Клык сказал, что ты споран подобрал с тела?

– Было дело. Только потом мне сказали, что нужно его в спиртяге растворять и с водой смешивать, один споран на пол-литра. А чувствую себя?.. Да хрен его знает! Вроде немного вялый и башка тяжелая, хотя действовать могу.

– На вот, глотни, – Якут протянул литровую фляжку, – сам делаю.

Ампер взял, поднес к носу и скривился.

– Слушай, да ну его! Вонь жуткая!

– На вкус не так плохо, – усмехнулся старший рейдеров, – пей давай, простая настойка. Теорий много, мне больше всего нравится такая: что это остатки человеческой души, она иссыхает и превращается в споран.

– Гонишь?

Якут рассмеялся.

– Заметно?

Ампер кивнул, но все-таки сделал два глотка.

– Гадость, – подвел он итог, – но пить можно. На вкус… – разведчик попытался сравнить вкус напитка с тем, что пробовал до сих пор, и в голову ему пришел только самый говенный самогон, который можно гнать в деревне и который пьют только скатившиеся алкаши, о чем он и поведал своему спутнику.

– Может, ты и прав, хотя я делаю свой живяк на вискаре. Тут этого пойла хоть залейся, у всех свои рецепты. Мой такой: двести граммов вискаря, живяк и триста граммов воды, потом процедить через марлю. Вуаля: лекарство готово. Нажраться им не выйдет, алкоголя не так много, да и вкус, как ты уже понял, посредственный. Некоторые разные ароматизаторы добавляют, типа кофе, сиропов, но мне не по душе, я со своим свыкся. На самом деле очень быстро привыкаешь ко вкусу и запаху. Ладно, пошли, время дорого. Кстати, получше стало?

Ампер кивнул.

– Да, полегчало. И сколько этой гадости следует пить?

– Обычно в день граммов двести, если не ранен. Ну а если ранен, регенерация жрет ресурс безбожно, то и литра в день не хватит.

– Регенерация?

– Ты что, еще не слышал? Хотя когда тебе. Даже конечности отрастают, правда, долго, а пулевое затягивается за пару дней. Однако нам без коновалов никуда, регенерация регенерацией, но проще и надежнее сшить тебя, чем ждать, пока сам затянешься.

Они вышли из бункера, где рядом со входом его уже ожидал «пластырь» в сопровождении разведывательной машины, на которой был установлен крупняк. Клык замахал рукой, зовя Ампера именно к ней.

– …давно таких кластеров не попадало, – закончил начатую фразу Конь, – товарная станция – фигня по сравнению с этим.

– Только шкурой тут рисковать придется всерьез, – заметил Клык. – Кластер быстрый, людей на нем много. Вон у новенького спроси, тут пехотная бригада стояла, две тысячи стволов. А еще их противник за рекой, у них не меньше, а то и больше.

– Напротив нас были мотопехотная бригада в пять тысяч штыков. Они наступление готовили, мы тоже. К ним должны были штатовцы подойти.

– Понятно, – буркнул Конь. – Итого – около десяти тысяч жмуров, которые лопают друг друга. Мы оказались тут первыми, сутки с перезагрузки прошли, уже завтра сюда набегут на халявную жратву десятки прокачанных тварей, готовых порвать в клочья тех, кто встанет у них на пути.

– Ну и что? – флегматично произнес Ампер. – Оружия у вас до хрена, хватит положить любую тварь, что сюда явится.

Клык и Конь как-то странно переглянулись. Старший завел двигатель и двинул машину по улице, «пластырь», рыкнув облаком соляры, пристроился следом.

– Сразу видно, ты зеленый еще, – наконец произнес Клык. – Что ты тут видел? Сотни бродящих пустышей? Бегуна завалил? Считай, что ты ничего не видел! Твари тут по-разному мутируют. – Он объехал завал. – Ты, кстати, башкой верти, показывай, где чего интересного есть.

– Пока ничего. Тут в каждом доме огневые точки, в основном пулеметные гнезда на крышах, противовертолетные мины или полноценные автоматические комплексы, вся линия противостояния километрах в двух отсюда. И что ты там про тварей говорил?

– Ты видел шушеру неопасную, – ответил Клык. Он вел машину неторопливо, километров десять максимум, активно вертя головой. – Первый из опасных – жрач, его еще лотерейщиком кличут. С него можно взять горох, если повезет, ну и спораны, конечно. Только это уже не так просто: у него руки и ноги покрыты костяными наростами, он может порвать металл обычной легковушки. Зубы у них выпадают, затем растут заново и заостряются. Охотятся стаями в две-три особи. Сильный, человека один на один порвет без вопросов. Но это так, фигня, подготовленный стрелок его, конечно, свалит, вот только тварь быстрая, от пуль, конечно, не уклоняется, но ловить в прицел его башку – сущее мучение. В корпус бить смысла нет – быстро регенерирует. Но, как я сказал, он еще не проблема. Дальше идет топтун – шумный малый, стучит костяными пятками, имеет костяную броню, редкостный геморрой. Это мы – люди богатые, с боеприпасами у нас проблем нет. Кстати, если ты бой выиграл, не поленись гильзы собрать, их можно обменять в стабе, примерно один к пятнадцати. Так вот, большинство рейдеров-одиночек ходит с арбалетами и ружьями, много тех, кто пользуется холодным оружием. Для них топтун – реальная проблема, да и семерку он неплохо держит. Кроме того, очень быстрый, голову человеку оторвать одним махом может.

– Справа дом видишь? – прерывая рассказ, хлопнул по плечу Клыка Ампер. – Там опорный пункт третьей роты – оружие, боеприпасы, много гранатометов. Слева от нас минометная батарея, там еще ротная арта стоять должна. Если не перебросили за сутки, прямо за ними справа позиции гансов, они там четыре дома крепко держали. Собирались их вышибить, да не успели. Там тоже до хрена всего должно быть. Ладно, двигай дальше.

– Кошерное место, – мечтательно произнес Конь. Сейчас он перебрался назад, уступив место впереди новичку, а сам сидел в шлеме управления пулеметом. – Отличная штука, камера на модуле, куда смотришь, туда и стреляет. Кстати, классная у вас техника, тут такой почти нет, все больше старье. А у вас даже электроника после отката не накрылась. Мы тут сильно поднимемся.

– Если выживем, – мрачно заметил Клык. – Справа! Конь, не спи! – заорал крестный Ампера.

Именно в этот момент автоматический модуль дал очередь сразу в десять выстрелов, сметая выскочивших из-за дома мутантов, количеством не меньше пяти. Тяжелые пули, играючи, разорвали их в клочья.

– Бегуны – не проблема, – подал голос Конь, – надо бы обшмонать. Может, повезет и они уже споровики?

Клык остановил машины, дистанция была смешная, всего метров тридцать, но если там еще кто, можно встрять.

– Новичок, ты как в стрельбе по быстро двигающимся целям?

– Да вроде цели не жаловались, а если и жаловались, то не здесь.

– Хорошо, прикроешь меня, а Конь прикроет нас из пулемета. Надо «мешки» их посмотреть.

Он выпрыгнул из машины и, вскинув автомат, очень медленно пошел к телам. Ампер скинул предохранитель и последовал его примеру. Шли, не торопясь, вслушиваясь в каждый звук. Что их и спасло. Справа из дома раздалась мерная дробь, как будто копытами по камням. Из выбитого окна прямо на них вылетела тварь, отдаленно напоминающая человека. Клык прыгнул вперед, а Ампер вбок, стреляя в падении, поскольку уже успел навестись на звук. Пулеметная очередь ударила из-за спины, но запоздала – прошла выше, а вот его двойные пули из «ТКБ» дело свое сделали – тварь получила не меньше пяти в грудь. Ее отбросило на завал, и тут же в нее влетела еще одна короткая очередь из крупняка, принесшая окончательное успокоение.

– Вот и папка нашелся, – поднимаясь, произнес Клык, – накаркал я, он с бегунами был, под нас их подставил. Знакомься, Ампер, это топтун. Хороший у тебя ствол, семерка могла и рикошет дать. А ты его уверенно положил.

– И что в нем ценного?

– Ценного много. Прикрой, я пошарю. В топтунах можно найти четыре спорана, а то и горошину, причем вероятность – пятьдесят на пятьдесят.

Возился он недолго.

– Горошин нет, пять споранов, не повезло.

– Горошин? – переспросил Ампер.

– Очень важная штука, – пояснил Клык, – она кормит наши умения. Каждый получает дар Улья. У меня не слишком полезный – телекинетик я слабенький, могу гильзу метров с десяти притянуть. Но я стараюсь его развивать. Поначалу вообще только спички мог двигать. Так вот, нужно этим горохом питаться, чтобы совершенствовать такой дар.

– А у меня какой?

– В стабе выяснишь. Давай шевелиться. – Пока он вел рассказ, добрались до бегунов. Ампер прикрывал, Клык копался в трупах. – Три пустыша и три спорана. Не густо, но и не пусто. Давай обратно, и так на пять минут задержались, – скомандовал он. – Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Да что вы меня об одном и том же спрашиваете? – забираясь в машину, поинтересовался Ампер.

– Потому что ты новичок, под откат угодивший. У тебя что-то вроде контузии, которую надо постоянно лечить. Дня через два пройдет, но лучше тебе к живцу почаще прикладываться, – пояснил Клык. – Ладно, погнали. Далеко еще твой дом?

– Метров четыреста – и на месте, вон прямо за теми руинами.

Оставшееся расстояние прошли без проблем, только сбили бронированным передком заторможенного пустыша. Стрелять не стали, все равно его на гусеницы намотал идущий следом «пластырь».

Все выбрались из машины, а вот грузчики, сидевшие в броне, вылезать не торопились, не их дело.

Клык взял на прицел пролом.

– Короче, так: не разделяемся, идем группой, валим все, что двигается. Сомневаюсь, что тут есть живые. Бегуны, которых мы успокоили, были левые, явно пришли сюда с другого кластера. Становится оживленно. Кроме того, могли уже и местные отожраться.

– Мужики, я с вашей тактикой незнаком, – резонно заметил Ампер. – У вас какое построение?

Напарники озадаченно переглянулись.

– Не подумали, – заметил Конь.

Но Клык решил просто.

– Хорошо. На тебе тылы, мы с Конем смотрим вперед и чистим этаж, ты прикрываешь. Если что, помогаешь. Смотри, нас не подстрели.

Неожиданно с верхних этажей дома раздалась короткая автоматная очередь, затем еще одна.

– Очень интересно, – произнес Конь. – Неужели еще иммунник?

– Выясним, – коротко бросил Клык. – Главное, чтобы он по нам шмалять не стал. Хотя это может быть медленный зараженный, почти мертвяк, но еще человек, вот и воюет, не зная, что обречен. Все, пошли!

Но зачистка не потребовалась: первый этаж был полностью пуст, только оружие валялось, тела разорванные или целые, никому не интересные. На втором этаже мужики врукопашную, используя обыкновенные самодельные чеканы или, как они их называли, клювы, успокоили пару вялых мертвяков. А вот на третьем трупов хватало. Откуда-то сверху снова раздалась стрельба.

Клык на секунду отвлекся, за что тут же поплатился – прямо с обрушившегося четвертого этажа на него слетел очередной мертвяк, резкий, быстрый, сильный, он буквально смел стоящих тесно друг к другу Клыка и Коня, причем второму досталось когтистой лапой. Хлынула кровь из разорванной руки. Старший улетел в лестничный проем, и Ампер остался с врагом один на один.

Выстрелить он успел дважды и промахнулся, тварь как-то странно неуловимо качнулась, и все пули ушли в молоко, после чего она одним прыжком преодолела два метра и наотмашь ударила его в грудь. Погорелова просто снесло, он преодолел по воздуху четыре метра и соединился спиной со стеной. Его спас броник. Когти твари только рванули арамидную ткань и вырвали титановую пластину. Дыхание вышибло, в глазах заплясали звезды, грудь горит огнем, словно от попадания крупнокалиберной пули. Хорошо внутренний гель, который под пластиной, смягчил удар, а то просто кости бы раздробило.

Он попытался нашарить автомат, но, похоже, тварь его просто сорвала во время удара. Рука нащупала пистолет и даже потянула «Таран» из кобуры, но в этот миг откуда-то сверху раздалась короткая очередь, и все стихло.

– Сват, ты живой? – пробился сквозь шум в голове Ампера женский голос. – Сват, миленький, я думала, все умерли. Тут такое творится. А меня Гришка сожрать пытался. Свааттттт!

Завоняло нашатырем.

Ампер сел, кое-как проморгался. В голове шумело, грудь болела страшно. С лестничного проема выбрался Клык. Рожа у него была окровавлена. Возле завала завывал Конь. А рядом с ним сидела ротная медсестра и пыталась привести его в чувство, тыкая ему под нос пузырек с едкой дрянью.

– Галка, Коню помоги, – сквозь зубы процедил Ампер, – у парня кровь хлещет, порвали его. Клык, ты как?

– Нормально, все ступеньки сосчитал, – вымученно отозвался тот. – Спина болит, башка кружится, но это сейчас пройдет – Он достал фляжку и сделал пару мощных глотков. – О, девка. Тебя как звать?

– Галя, – довольно резко ответила медсестра, переходя к Коню и затягивая на плече раненого жгут, после чего быстро открыла аптечку и вкатила ему местную блокаду. – Сват, кто это такие? Что вообще происходит?

– Галь, об этом позже. Ты держись нас, тут все очень плохо. Нет больше никого, хотя, может, кто еще уцелел. Ты как себя чувствуешь?

– Тошнит, слабость. Я уже несколько часов отбиваюсь от ребят. Сват, они все мертвые! Дышат хрипло, я одного бойца пыталась откачать, а он меня укусил. Я теперь такой же стану?

– Не печалься, девчуля, все с тобой в порядке будет, это незаразно, – ободрил ее Клык. – На вот, выпей, будет легче. Только не нюхай.

– Пей, пей, – ободрил ее Ампер. – Штука мерзкая, но очень нам необходимая, я уже через это прошел. Пей! – Он добавил в голос жестких ноток, фактически отдавая приказ.

Девушка нерешительно взяла фляжку и сделала маленький глоток.

– Что за дрянь?

– Дрянь, – согласился Клык, – но без нее тут не выжить. Хлебай еще глотка три-четыре, и хватит тебе пока, через часик повторим.

Но, похоже, Галка поняла, что эта отрава помогает, и уже смело, поморщившись, сделала глоток. Потом еще один. После чего вернула фляжку старшему.

– Действительно лучше, – произнесла девушка. – Сват, ты как?

– Нормально. Конь как?

– Зашивать надо, – покачала головой Галина, – он не боец.

– Ничего, на стреме посидит, – отмахнулся Клык. – Сейчас посадим за пулемет, и все. Похоже, тут чисто. За этим завалом никого не осталось?

– Нет, я там человек шесть положила, – уже окрепшим, уверенным голосом сообщила медсестра.

– Вот и хорошо, – похвалил рейдер. – У нас трое грузчиков, два входа. Один прикроет Ампер, второй я. Они все будут стаскивать на первый этаж, там разберемся, потом грузимся и валим.

– А я? – спросила Галя.

– А ты с нами. Не боись, не бросим. Ампер, бери Коня, и тащим вниз, а девчушка нас прикроет. Подруга она боевая, справится.

– Он Сват, а не Ампер, – возразила Галина.

– Теперь Ампер, перекрестили мы его. Тут у всех новые имена. Можешь и себе новое выбрать, если хочешь. Все, хватит болтать, потащили.

На мародерку ушел час. Ничего больше не произошло. Ампер оклемался. Конь тоже в себя пришел, рана у него оказалась средней паршивости, но Клык, осмотрев, заметил, что через два дня и шрама не останется. Влил ему в глотку граммов сто живца и оставил сидеть за пулеметом.

«Пластырь» забили под завязку. Клык с удовольствием сменил свой «калаш» на «ТКБ», такой же, как был у Ампера. В доме нашли семь штурмовых автоматов, два последних ушли вместе с хозяевами. Искать не стали, хотя на планшете Погорелов видел датчики бойцов, они находились на четыре дома правее, там, где уже шли позиции немчуры.

Вскоре тронулись в обратный путь, по дороге подобрав еще два пулемета и кое-как запихнув их в разведывательную машину.

Возле штаба бригады было суетно. Фуры стояли уже забитые под завязку: в связи с предстоящим контрнаступлением сюда начали стаскивать боеприпасы, вооружение, обмундирование, продовольствие. Многое еще не поступило, так и оставшись на складах, навсегда потерянных где-то за гранью миров. Но даже то, на что наложили руки рейдеры Спокойного, не могло поместиться в их транспорт.

– Уходим, – наконец решил Якут, когда стрелка часов подошла к пяти часам. – Становится беспокойно. Мы взяли много, теперь главное – это не потерять. Тут невдалеке есть тихий кластер, недавно перезагрузился, заброшенный завод и поле картошки, ни тварей, ни внешников.

Он словно накаркал: три вертушки, словно призраки, вынырнули справа из-за крайних домов. Ампер еще поразился, почему не слышно гуда винтов, они появились почти бесшумно, их даже не сразу заметили.

– Воздух, – заорал Якут и прыгнул к капониру, прикрывающему штабной бункер.

Все вокруг потонуло в разрывах, что-то тяжелое и здоровенное ударило Ампера в многострадальную грудь, которой сегодня уже досталось от очень прыткого бегуна. Последнее, что он увидел прежде, чем отрубиться, был черный вертолет, превращающийся в огненный шар.

Глава 2

Брошенный

Ампер пришел в себя глубокой ночью. Он лежал, придавленный куском какого-то металла. Воняло бензином и паленым мясом: в пяти шагах догорала разведывательная машина, в которую пришлось прямое попадание ракеты или того, что на этих вертушках понавешано. Аккуратно повернув голову, он понял, что лежит метрах в двадцати от основного места событий. Людей вокруг было много, только все они уже умерли. Дальше по улице догорал черный вертолет. Еще один торчал прямо из центра дома, сложившись всмятку. Третьего не видно, но, судя по зареву из квартала слева, он тоже лежал где-то неподалеку. Похоже, трофейщики Якута пропустили на крыше противовоздушную систему, она-то и отработала по чужим вертушкам всем, что имела – четырьмя самонаводящимися ракетами и двумя противовертолетными минами. А учитывая, что вертушки шли всего на пятидесяти метрах прямо над домами, вот и получили по полной. Правда, и свое черное дело они сделали – колонны больше не существовало. Все, что рейдеры добыли, горело сейчас ярким пламенем вместе с машинами, уж больно плотно стояла техника.

Поняв, что вокруг никого живого нет, Ампер выбрался из-под укрытия. Первым делом он проверил свое оружие. Верный «ТКБ» принял мученическую смерть, спасая хозяина: осколок снаряда размером с ладонь угодил в ствольную коробку да так и торчал в ней. Пистолет оказался на месте, и вообще оружия вокруг хватало, вот только все оно было чужое. Как там парни его называли? «Калаш семерка»?

Ампер отстегнул поврежденный автомат, свинтил глушитель, вытащил магазин. Может, повезет, и он сумеет найти такой же. Минут десять он мотался по полю боя, но попадались все те же «калаши», как был у Клыка. Плюнув, Ампер выбрал ствол из черного пластика, стащил разгрузку с трупа без головы, скинул свою, содержимое переложил в рюкзак. Броник, который порвал бегун, он сбросил, еще когда обшаривали дом, а новый так и не успел добыть.

– Ну теперь хотя бы вооружен, – буркнул себе под нос экс-прапорщик, после чего порылся у покойника в рюкзаке.

Очередным полезным трофеем стала бутылка живца, не полная, но пол-литра точно наберется, и маленький пакетик, в котором лежали четыре виноградины и одна горошина.

Ампер покрутил в руках новый автомат и довольно быстро разобрался с ним. Машинка оказалась очень простой, только магазин спереди располагался, чуть непривычно. Можно было бы, конечно, пошарить по руинам, поискать ствол получше, хотя бы общевойсковой «ТКБ» на 9×62, но по какой-то причине ему показалось, что времени у него совсем не осталось. Вертушки сделали свое дело, начисто накрыв колонну, причем в самый неудачный момент, когда все сбились в кучу, готовые к выдвижению. Выживших он не нашел и двинулся прочь, подальше от поля боя.

И оказался прав: свет прожектора метнулся по стене, раздался рев моторов, в город медленно входила колонна.

Ампер перебежал к куче битого кирпича и укрылся за стеной. Родной камуфляж, который шили для разведчиков, обладал отличным преимуществом перед общевой-сковым – он полностью скрывал тепло человеческого тела. Вытащив из кармана шапку-маску, он быстро натянул ее, становясь фактически невидимым. Те незакрытые участки кожи, выделяющие тепло, были малозаметны для сканеров. Дорога, по которой Ампер должен был уходить, вела на запад, а пришлые явились с востока.

– Одиннадцать, двенадцать… Восемнадцать, девятнадцать. Все.

Гигантская колонна встала на том самом месте, где вертушки сожгли трофейщиков. Девятнадцать машин, от бронированных разведывательных джипов до трех тяжелых танков. Солдаты в противогазах, их около сотни. Вооружение полностью незнакомое, хотя чем-то напоминает «калаши». Танк и несколько джипов проехали вперед, похоже, их задача – перекрыть путь на запад, отрезая кластер от обитаемых земель.

«И кто вы такие, навороченные?» – мысленно поинтересовался Ампер. Он хоть и чуть-чуть, но уже ориентировался в мире Улья и знал, что стабы не так богаты на технику и оружие и мало кто мог выставить полнокровную роту и тяжелые танки.

Солдаты достали огнетушители и бросились тушить вертолеты и горящую технику. Похоже, это их машины. В бинокль было отлично видно, что к командиру подошли два человека в белоснежных костюмах химзащиты, больше напоминающих легкие космические скафандры. Они указывали пальцем на вертолет с оторванным хвостом, который пробил стену дома и застрял на уровне четвертого этажа, но так и не взорвался. Командир махнул рукой, подзывая к себе бойца, и вскоре пятерка солдатиков рванула в дом.

«Что же вам тут, таким крутым, понадобилось, – мысленно высказал напрашивающийся вопрос Ампер. – На хрена вы сюда приперлись? Нужен «язык»? Может, лучше сваливать? Зачем мне чужие замуты?»

Дальше стало совсем интересно. Один в белом костюме сделал знак бойцам, которые ходили за ним, как болонки за дамочкой, и те начали затаскивать трупы в длинный рефрижератор. Во всяком случае, температура там была явно минусовая, поскольку, когда открыли дверь, наружу вырвалось облачко пара. Причем их интересовали абсолютно все трупы, даже те, что сильно обгорели. В отряде Якута было пятьдесят шесть человек.

– Кто же вы такие?

Ампер еще с час наблюдал за странным отрядом, но больше ничего интересного не произошло. Разве что солдатики разбежались по близлежащим домам, организовывая парные секреты. Изредка звучали очереди, в воздух взмывали беспилотники, а спустя какое-то время в ту же сторону уносились легкие разведывательные бронемашины. Там начиналась активная стрельба, но слышно было плохо, похоже, они отстреливали каких-то тварей, поскольку ответного огня не наблюдалось. Ребята боеприпасы не слишком экономили.

Надо было решаться. Темень сходила на нет, вот-вот из-за горизонта появится солнце. Днем ему не выбраться: за домами только поле, по открытой местности не уйти, у ребят слишком крутая техника, и если он не попадет на экран тепловизора, то точно попадет в объектив камеры как минимум два дрона висели с западной стороны, бдительно следя за окраиной города.

Сейчас нельзя ничего предпринимать, если он решится брать «языка», то они быстро спохватятся, начнут охоту и станут гонять его по городу. Он один, а они, не задумываясь, могут выставить три десятка, без ущерба для общей боеспособности.

Убрав бинокль, Ампер закинул автомат за спину и, достав пистолет, скользнул в выбитое закопченное подвальное окно. Необходимо схорониться до следующей ночи. Едва подошвы стукнули о цементный пол, как навстречу из тьмы к нему рванулось что-то очень быстрое. Вот только Ампер уже не был зеленым новичком, тактика бегуна, прямая, как единственная его извилина; налететь, сбить с ног, разорвать. Поэтому мертвяк действовал тупо. Получив удар ногой в живот, замер, после чего тут же схлопотал пулю в башку.

– Гляди-ка, уже до мешка дорос, – пробубнил Погорелов, вытаскивая кинжал.

Но мешок оказался пустым, даже паутины не наблюдалось. Совершенно свежий бегун. Прочесав подвал и больше никого не обнаружив, Ампер выбрал место для дневки, подальше от образовавшегося покойника и поближе ко входу, дабы заранее заметить, если кто сюда сунется.

Время тянулось медленно. Достав из сухпайка банку консервов, он вскрыл ее и даже подогрел. Рисовая каша с мясом, залитая кетчупом, ушла влет, галеты с паштетом тоже. Запить пришлось двумя глотками живца, поскольку голова снова начала тяжелеть, а мысли путаться.

Тишина подвала изредка нарушалась автоматными очередями с улицы. Ревели моторы, кто-то уезжал, кто-то приезжал. Дважды вспыхивала ожесточенная стрельба, в которую включались не только пулеметы, но и танковое орудие. И похоже, противником на этот раз были не мутанты, а люди, поскольку несколько раз рвануло в районе бывшего штаба.

Тишина и тусклое освещение клонили в сон. Ампер порядком вымотался, он не спал уже больше суток, при этом бегал, прыгал, стрелял, резал, дважды был контужен, мутант чуть не пробил ему грудь. Перебор для последних суток. И вот теперь он заперт на территории с мутными вояками, которые не снимают противогазов. Он сам не заметил, как провалился в сон. Снилось что-то хорошее, возможно, даже женщина, но когда Ампер открыл глаза, так и не смог вспомнить, что конкретно. Вроде выспавшийся человек должен чувствовать себя гораздо лучше, но бывший прапорщик стал совсем разбитым, мысли путались, голова болела, руки тряслись. Достав заветную бутылку, он сделал пару глотков и через минуту пришел в норму. Он уже не морщился от вкуса и запаха напитка, привык за сутки.

Глянув на окно, Ампер понял, что пора собираться, на город уже спустились густые сумерки. «Гости» по-прежнему были на месте, во всяком случае, двигатели техники рычали совсем рядом. Выглянув из окна подвала и никого не обнаружив поблизости, Ампер выбрался наружу, укрывшись все за той же кучей кирпича. Лагерь был надежно перекрыт. Зачем им это нужно, оставалось неясным, поскольку ничего никто никуда не таскал, по периметру ходили часовые, каталась туда-сюда техника. Появилось несколько модулей, напоминающих армейские жилые сборные домики. Забор у них был крутой, никакой старой колючки, по довольно толстым проводам от столба до столба тянулась ярко-желтая энергетическая дуга. Явно не рядовые мародеры. Такие крутые ребята не промышляют поиском стволов на свежих кластерах. Им тут стопудово медом намазано.

Самый дальний наблюдательный пост Ампер вычислил минут через сорок: тройка бойцов удобно устроилась в квартире на верхнем этаже крайнего дома и пялилась исключительно на запад. Похоже, неприятностей ждали исключительно оттуда. Если бы не полночная смена наблюдателей, то хрен бы он вообще о них узнал. Ампер заметил блокпост на западе: танк и два колесных броневика наглухо заперли дорогу, а поле, которое начиналось прямо за кластером, лишало гипотетического противника даже намека на успешную атаку. И все-таки они кого-то ждали или искали.

Погорелов добрался до подъезда и аккуратно заглянул внутрь. В мертвом доме было очень тихо и пусто. Хоть эти бравые ребята и контролировали город, но о сигналке позаботились, не чувствовали они себя в безопасности. Правда, похоже, ставили они ее против тварей, поскольку была она на виду. А может, это какая-то хитрая мина? Ампер не стал с ней связываться, просто проник в дом через второй этаж, взобравшись по балконам. Дальше сюрпризов не наблюдалось, он за пять минут добрался до НП. Дверь в угловой квартире отсутствовала, на секунду где-то в глубине пискнуло, и тихий голос сообщил, что все в порядке. Говорил он по-русски, что сильно облегчало будущий допрос, поскольку Погорелов хоть и обладал поверхностными знаниями языков натовцев, но для получения полной информации этого было маловато.

О безопасности «орлы» все-таки позаботились. В глубине коридора стояла еще одна сигналка. Не станешь же ты минировать собственную позицию, забудешь впопыхах, если что серьезное, и подорвешься на хрен. Достав бинокль и переведя его в инфракрасный режим, Ампер облегченно вздохнул, ловушка заведена на лазер, который настроен на прерывание, и в обычном спектре не виден. Любой мутант или простой рейдер влетит в такую дрянь, даже не заметив, и тут же разбудит всю округу.

Погорелов вошел бесшумно, высоко задрал ногу, переступив через луч, достал пистолет и, сделав скользящий шаг, оказался в дверном проеме. Все трое были здесь: один спал на уцелевшем матрасе, второй возился с каким-то тюбиком, а третий таращился в стационарный сканер.

«Часовому на посту запрещено спать, есть, курить, справлять естественные надобности», – мысленно процитировал устав Погорелов и нажал на спусковой крючок. Первым умер любитель «зубной пасты», пуля вошла ему точно в висок и отбросила на стену. Наблюдатель оказался более расторопным, он успел повернуться ровно для того, чтобы получить пулю в лоб. Он качнулся, налетел спиной на свой сканер и рухнул вниз лицом. А вот соня так и продолжил спать и даже не чухнулся, хотя и грохоту было немного. Ампер подошел и просто приставил пистолет к маске, противогаз он решил с бойца не снимать, если ходят, значит, чего-то опасаются, нельзя лишать человека надежды, тогда он будет более откровенен. От стука стволом по стеклу маски последний солдатик все же проснулся, его глаза расширились от ужаса.

– Не шуми, – тихо попросил Погорелов, – и я отпущу тебя, когда ты мне все расскажешь. А если нет, я с тебя эту масочку сорву и посмотрю, что с тобой будет. Мы поняли друг друга?

Пленник осторожно кивнул.

– Тогда первый вопрос: вы кто такие и зачем расхреначили вертушками рейдеров?

– Мы те, кого вы называете внешниками. А расстреляли потому, что нам нужен этот квадрат для полномасштабных поисков. Кроме того, нам нужны некоторые компоненты из ваших тел. А ты, я смотрю, совсем зеленый, таких простых вещей не знаешь.

– И что же вы ищете?

– Тебя, – честно, с наглостью человека, который считает, что у него все хорошо, признался внешник.

Прапорщик Погорелов не дожил бы до этого дня, если бы не чуйка и не обостренный инстинкт самосохранения. В то, что его собеседник говорит чистую правду, он верил на сто двадцать процентов. Он уже понял, что каким-то образом допрашиваемый активировал связь с базой или аварийный маяк и сейчас сюда примчится куча народу.

– Зачем вам я?

– Сложный вопрос, ты нужен командиру нашей базы. Зачем? Без понятия. Но ты не первый его двойник, которого мы разыскиваем. Он знает, что ты здесь. Сдавайся.

– Где ваша база и как называется?

– Далеко на юго-востоке, несколько дней пути отсюда. Если так уж интересно, это за границей внешки. Рядом с нашей базой есть стаб, на котором стоит гигантская телевышка. Она видна километров с десяти. Сдавайся, – снова предложил пленник.

Его откровенность была довольно примитивной хитростью, он тянул время, точно зная, что за ними уже идут.

– Поймай меня, если сможешь, – усмехнулся Ампер и нажал на спуск. Пуля расколола маску, а вслед за ней и череп, забрызгав стенку мозгами вперемешку с кровью.

Прикинув расстояние до основного лагеря, он понял, что времени, чтобы убраться, почти не осталось, но его заинтересовало оружие внешников. Рюкзак по-прежнему был при нем, жратвы там почти не осталось, да и ребята говорили, что ее везде полно, поэтому, не сомневаясь, Ампер выкинул коробку ИРПа, маленькая аптечка не особо мешалась. Вовнутрь запихнул свернутые разгрузки, кобуры с пистолетами. Прихватил шлем, на котором были какие-то хитрые прицельные приспособления, и, конечно, взял автомат внешника, похожий на «калашников», только более модернизированный, да и калибр гораздо внушительней – 9,3×64, почти родной, даже чуть покрупнее. Ну а глушитель оказался приятным бонусом. Хоть и тяжеловато тащить рюкзак и два автомата, не считая взятого на пожаре, его он решил не бросать.

Пора сваливать, всего пять минут прошло с момента, когда он начал стрелять. Похоже, противник послал пешую группу, поскольку двигателя Ампер не слышал. Значит, у него осталась минута максимум. Перепрыгнув через луч сигналки, он буквально слетел на третий этаж и нырнул в квартиру напротив.

Насчет сигналки бывший прапорщик оказался прав, группа захвата влетела в подъезд, не разбирая дороги. Подготовка у ребят оказалась фиговая – оповестили всю округу, свистело, так что резало уши даже находящемуся в отдалении Амперу. Они знали, что он ушел, но не знали куда. На улице раздался звук двигателя, к дому подъехало сразу несколько машин, причем одна перекрыла ему путь к отступлению. Но это Погорелову не мешало, раньше этот дом был опорным пунктом, этажи пробиты не так, как в том, который он захватывал, а по уму – в шахматном порядке. Так что захват одного подъезда не давал атакующим возможности попасть напрямую в другой.

Внешники, конечно, ребята бравые, и снаряга у них крутая, да вот изучить досконально дом им мозгов не хватило. Обшарили один подъезд и решили, что все супер. А лаз на второй этаж был скрыт под матрасом. Сдвинув его, Ампер внимательно наблюдал, как парочка бойцов заглянула в комнату. Удостоверившись, что там только старый матрас, вышли.

«Учить вас надо, сосунки», – хмыкнул Погорелов и соскользнул в дыру в полу, повиснув на арматурном пруте на одной руке, второй он задвинул матрас обратно, стараясь максимально прикрыть лаз. Чем больше ему дадут времени, тем лучше. Он специально не стал идти в дом этой дорогой, боясь, что у противника, возможно, есть средства отслеживать тепловые сигнатуры. И хоть он почти не выделял тепло, но все равно: береженого Бог бережет. Погорелов отлично знал всю систему обороны дома, он его брал, когда бригада еще не отбила окраины и только входила в город.

Спрыгнув, едва стукнув подошвами о бетон, он сдвинул другой матрас и таким же макаром спустился на первый этаж, потом перешел в соседний подъезд. Еще пара гимнастических упражнений, и он уже на другой стороне дома, откуда вел ход в подвал. Во время штурма он оказался крайне неприятным сюрпризом, в уже захваченный дом снова полезли немцы, и это стоило жизни трем его ребятам.

Он ушел подземным ходом, сначала в соседний дом, а потом в другой. Через двадцать минут Погорелов был в квартале от места событий. Гансы постарались и все изрыли подземными ходами сообщения.

Ампер посмотрел на часы – почти два ночи. Темного времени суток оставалось около пяти часов. Теперь надо разобраться с трофеями, тащить лишнее не хотелось.

Автоматы оказались одинаковыми, с той только разницей, что на одном была оптика и глушитель, а так стандарт: инфракрасный прицел, подствольник. Выбрав тишак, остальные отложил в сторону. Настало время разгрузок. Добыча была приличная – восемь спаренных магазинов, четыре ручные гранаты с тяжелыми рубашками, восемь выстрелов к гранику. Если маркировки в их мирах совпадали, то у него в наличии половина осколочно-фугасных и столько же кумулятивных против легкой брони, типа разведывательных машин. Правда, не очень ясно, насколько они эффективны. Патроны окрашены одинаковыми черно-красными кольцами. Опять же, если все идентично, заряжены бронебойно-зажигательным. Хороший боеприпас, но Ампер предпочел бы свой 12,7×55, уж больно хорошо он себя показал. Теперь бывший прапорщик вряд ли такой встретит, оружие не самое ходовое. Цинк с двенашкой по-прежнему лежал на дне рюкзака, кроме того, там было еще пять магазинов с тем же калибром. А вдруг повезет? В крайнем случае можно будет продать.

Выбрав наиболее чистую разгрузку, Ампер стянул свою и подогнал трофей по фигуре, после чего распихал четыре «спарки» по карманам. Попрыгал, вроде вполне удобно и не гремит. Вообще, разгрузка была что надо – удобная, легкая, пошитая из кевлара, сделана в виде жилета-подсумка, можно располагать как вздумается. И универсальный крепеж под ножны имелся, на старой такого не было, приходилось на пояс вешать, теперь он занял свое привычное место. Попробовал, как выходит из ножен, остался доволен. Последним был шлем, довольно удобный. Опустив закрепленный девайс, повернул рамку по часовой, и тут же мир стал зеленым. Очень хорошо – ночник. Повернув еще раз, он включил инфракрасный прицел на автомате. Порадовался девайсу. А третий поворот оказался самым крутым – тепловизор. Короче, универсальная игрушка, правда, непонятно, откуда питание. Осмотрев внимательно шлем, он нашел маленькую ячейку с плоской батареей, чем-то напоминающей ту, что в обычных мобильниках. Интересно, она подзаряжается или ее надо менять?

Трофеями Ампер остался вполне доволен. Смена магазинов была проще некуда, три режима огня – одиночный, очередь и отсечка на тройку. Оптимально. Жалко, не догадался броник снять, но времени на это вообще не оставалось. Броники у внешников, похоже, средние или легкие под контуры тела, иначе такую разгрузку хрен наденешь.

Минут двадцать Ампер возился с разборкой лишних автоматов, изучая устройство. Начал с самого первого «АК-103», раскидал на части, посмотрел, что и как, собрал обратно. Он оказался гораздо проще родного «ТКБ». Это плюс, тот без специального ключа не обслуживался. Конечно, это только неполная разборка, но все же. Следом разложил на части трофейные, носившие индекс «АК-9», после чего упаковал их в рюкзак, который по весу догнал до пятнадцати кило. Терпимо. Семерку, оставшуюся с трофейного 103, выбрасывать не стал: не маленький, упрет все. Похоже, это самый популярный калибр в Улье. Во всяком случае, у рейдеров.

Осталось дело за малым – выйти из города.

Подойдя к маленькому вентиляционному окну, подпрыгнул и выглянул на улицу. Дом стоял в стороне от всех остальных и обзора на лагерь не давал, но рядом никого не наблюдалось. Конечно, стопроцентно над кластером сейчас висели все беспилотники, какие только были у противника, но обмануть их несложно. И тут Ампер почуял кисловатый запах, которым пахнуло с улицы. Пока что он едва ощущался, но это было преддверие беды, не зря мужики именовали кластер быстрым и очень странным. Надо с него сваливать.

Добравшись до выхода из подвала, Ампер прислушался. Вокруг стояла полная тишина. Выглянув и не обнаружив противника ни в каком виде, быстро перебежал к соседнему дому, от него к следующему, там открывался обзор на главный лагерь внешников. Те тоже начали шевелиться, похоже, они также учуяли кислятину тумана и быстро сворачивались. Один вопрос: куда они пойдут? Если на запад, то хреновато, ему туда же. Если к себе на восток, то скатертью дорожка.

Но выяснять времени уже не было, нужно сваливать. Перебежав улицу, от укрытия к укрытию, через пять минут Ампер добрался до окраины. Пост по-прежнему стоял на месте, но службу нес из рук вон плохо. Поле, заросшее бурьяном, не бог весть какое укрытие, но у него всего час, может, и меньше, до перезагрузки. Рухнув в траву, бывший прапорщик активно заработал локтями. Что там Клык говорил? Полтора километра и следующий сектор? Это не расстояние, если, конечно, не налетит ни на кого слишком борзого.

Ползти ему пришлось не так уж и далеко, пустырь перегородил овраг, который, изгибаясь, вел в нужном направлении. Он оказался не таким уж длинным и сошел на нет уже метров через сто пятьдесят, но это было лучше, чем ничего. Ампер отыграл метров четыреста. Включив ночник, он просканировал небо во всех режимах, похоже, «незваные гости» даже беспилотники посадили. Он достал бинокль и навелся на «блокпост». Именно в этот момент там началась суета, люди полезли в машины и через минуту, рыкнув двигателями, ушли прочь в сторону базы.

– Ну, спасибо вам, ребята, – шепотом поблагодарил Погорелов и уже совершенно спокойно побежал в сторону границы соты.

Ночь в Улье выдалась очень ясной, звезды крупные и яркие, а вот луна, наоборот, какая-то бледная и небольшая, но света давала как при полнолунии. Видно хорошо, но нужно торопиться. Ампер понял из разговоров людей, с которыми он провел день, что его кластер был совершенно неправильным, очень быстрым и совершенно не укладывающимся в общепринятые понятия. Конь говорил, что большинство того, что попадает сюда, похоже как две капли воды и имеет минимальное различие. Например, где-то у «Мерседеса» иной значок, или в одном номера на доме обозначаются римскими цифрами, а не арабскими. Мелочовка, подтверждающая множественность миров. Но такого резкого различия, как в мире Погорелова, он еще не встречал.

Через семь минут запах кислятины стал слабеть. Туман, который начал появляться ближе к городу, исчез. А когда шоссе, параллельно которому Погорелов двигался, стало выглядеть иначе, он понял, что кластер остался позади. Пройдя еще метров триста, он уловил, что-то изменилось. Обернувшись, Ампер не увидел окраин города, которые недавно были хорошо различимы на фоне светлеющего неба. Вместо них громоздилась какая-то темная масса низких объектов, каких конкретно, непонятно. Но пояснение пришло почти сразу: за спиной раздался тепловозный гудок, похоже, товарная станция, которую должен был разорять Якут с командой, снова заняла свое место в пространстве.

– Поломалася игрушка, – буркнул себе под нос Ампер. – Интересно, что же будет при следующей перезагрузке.

К счастью, внешники выбрали другое направление, хотя погоню никто не отменял. Или это не их территория, и они дальше не полезут. Слишком много вопросов при малом количестве информации. Было бы времени побольше, он пленного внешника допросил бы со всем пристрастием.

– На органы они, видите ли, нас ловят, – пробормотал Ампер. – Что там говорил Клык? Мертвый кластер, мимо него идет шоссе, потом заброшенный аэропорт, потом поле и лес, а за ним стаб? Якут упоминал какой-то свежий кластер с заброшенным заводом, в котором собирался переждать ночь. Черт, как мало данных! Тут ночью вообще можно передвигаться или сейчас твари набегут?

Только он об этом подумал, как краем глаза уловил быстрое движение справа. Упав, Ампер выставил ствол автомата в направлении неопознанного объекта, стараясь поймать того в прицел. Он понятия не имел, как поведет себя незнакомое оружие, поэтому медлил, стараясь бить наверняка.

Палец уже выбрал ход спускового крючка, еще чуть потянуть, и выстрел, когда откуда-то слева грохнуло, пуля буквально снесла тварь. По звуку Ампер моментально определил КВ Осокина. Но тварь от этого не сдохла, она вскочила на ноги и, пригнувшись, приготовилась к рывку в направлении выстрела, подставив бок под огонь Ампера, чем он и не замедлил воспользоваться. Две короткие очереди ударили тварь, ствол увело влево и вверх, отдача у «калаша» была приличная, но именно это дало результат, одна из пуль угодила точно в висок.

Ампер не торопился вскакивать, стрелок с винтовкой, конечно, выступил на его стороне. Наверное, это кто-то из выживших при расстреле рейдерской колонны Якута, но рисковать прапорщик не стал, он активно заработал руками и ногами и уже через минуту дополз до туши твари, которую свалил, на данный момент она была единственным укрытием на этом поле.

Неизвестный снайпер молчал, похоже, он потерял Ампера. Или просто спас ему жизнь и, решив, что этого достаточно, ушел.

Тварь лежала на боку в позе эмбриона, таких Погорелов еще не встречал. Она была гораздо меньше похожа на человека, чем все, что он видел до этого вместе взятые. Больше всего тварь походила на гориллу. Никаких волос на теле, ороговевшая шкура, такую не всякая пуля возьмет. Пистолет, наверное, не потянул бы. Достав кинжал, Ампер принялся вскрывать споровый мешок. Света звезд было вполне достаточно, чтобы понять, он не такой, как те, что у бегунов. Паутины там не оказалось, имелись в наличии нити совершенно иного цвета, напоминавшие янтарь. По наитию неопытный «мясник» решил взять все. Достав платок, завалявшийся в кармане, сгреб содержимое, включая нити, в него. Добычей стали восемь споранов, две горошины, напоминающие кусок желтого рафинированного сахара, ну и сами нити. Не сказать, что много, но были.

Убрав богатство в карман, Ампер приподнял голову над тушей и, быстро осмотревшись, спрятался за свое укрытие. Стрелка он так и не обнаружил. Похоже, стреляли откуда-то из перелеска, который расположился метрах в семистах возле дороги. Кстати, винтовка Осокина, способная пробить насквозь БТР, не справилась с жертвой, входное было, а вот выходного нет. Да и пуля, выпущенная Погореловым, угодила точно в висок твари, самое уязвимое место, поскольку остальные пули хоть и попали в бок, но, скорее всего, ушли неглубоко. Поковырявшись в ране кинжалом, Ампер понял, что ошибся, пули проникли сантиметров на десять и, скорее всего, свалили бы тварь и без попадания в голову, просто это уложило ее наверняка.

Он выглянул снова в надежде, что стрелок покажется. Так и произошло, прямо к нему по полю шли два человека. Было еще далековато, но Ампер без проблем разглядел, что одна из них женщина. Достав бинокль, он снова навел оптику на пешеходов. Что ж, удача на его стороне! Таща на плече тяжелую винтовку и осторожно глядя по сторонам, к туше неспешно брел Клык, а рядом, сжимая в руках обычный «ТКБ-10», Галина.

Когда они приблизились вплотную, Ампер, не поднимая головы, крикнул:

– Галка, это Ампер, смотри не шмальни.

Сейчас девушка с автоматом была гораздо опаснее, чем рейдер с тяжеленной винтовкой.

– Сват, ты, что ли? – спросила девушка, у нее новое имя Погорелова еще не вызывало никаких ассоциаций.

– Я, – поднимаясь и махнув рукой в знак приветствия, отозвался Ампер. – А вы что здесь делаете? Вам бы уже положено в Спокойном быть или на полпути к нему.

– Здравствуй, крестник, – уперев приклад тяжелой винтовки в землю, в свою очередь поздоровался Клык. – Живой, смотрю. Похоже, имя я тебе счастливое дал. Рад нас видеть? Вовремя я горошника стрельнул?

– Вовремя. Правда, добивать все равно пришлось. Ты так и не ответил на мой вопрос: что вы тут забыли и зачем назад приперлись? Кстати, вы вдвоем или кто еще выжил?

– Двое нас. Конь помер. Не повезло ему, когда внешники ракетами ударили, осколок пробил стекло, к которому он башкой прислонился. Не спасло его, что оно пуленепробиваемое было, быстро отмучился. Ну, я по газам дал, и выскочили мы, машина с самого края стояла, а ракеты с вертушек ближе к центру легли.

– Так чего не уехали?

– Видишь ли, нет дороги, вернее, есть, но перекрыта она начисто. Машину мы в роще оставили. Заперты мы с двух сторон: впереди орда, позади внешники.

– Ушли внешники, перезагрузка началась, – обрадовал его Ампер. – И города больше нет, похоже, там опять ваша станция.

– Хорошие новости. Мутный ваш городок был, во всем своем великолепии мутный. Чего там внешники-то забыли?

– Может, позже об этом, – вклинилась в разговор Галя, – давайте уберемся с открытого места.

– Девчуля дело говорит, – спохватился Клык, – а то как на пикнике стоим, болтаем. Выпотрошил кусача?

Ампер кивнул.

– Ну, тогда ходу! – И закинув на плечо тяжеленную полутораметровую винтовку, Клык пошел обратно к роще.

Глава 3

Бегущий

Машина была укрыта в небольшой промоине, только автоматический комплекс торчал наружу. Если что или кто сунется на дорогу, можно будет с километра положить. Клык запихнул винтовку внутрь, надел шлем, осмотрел территорию через камеру, после чего отложил визор.

– Ну, Ампер, давай рассказывай, что там произошло? – Он мотнул головой в сторону кластера, где еще недавно стоял город.

– Погоди, сначала ты. Меня интересуют два вопроса: кто такие внешники и что за орда вам мешает пройти?

Галина устроилась на переднем сиденье, но слушала не слишком внимательно, похоже, Клык успел ее просветить по многим вопросам, они ведь тут уже сутки. Времени для разговоров хватало.

– Сначала про второе. Орда – большое скопление зараженных. Там до хрена бегунов, хватает горошников, мне в прицел даже один элитник попался. Якут тебе говорил об аэропорте?

Погорелов кивнул.

– Так вот, этот кластер медленный, тянучка. Я уже объяснял тебе про быстрые и нормальные, так вот, в тянучке люди дольше всего сохраняют свой облик, ходят на работу, делами занимаются. Правда, через денек там начинает твориться редкостный бардак. Представь себе часть города, который выдернуло из реальности, все остальное куда-то исчезло, люди быстро слетают с катушек. Так вот, аэропорт этот очень крупный, не столичный, типа Шереметьево, но приличный, и кластер здоровенный – десять на десять километров. Представил, сколько там после перезагрузки живых людей? Тысячи. Они тоже зараженные, только душу теряют гораздо медленнее.

– Душу теряют? – не понял Ампер.

– Это моя личная теория: зараженные не просто чем-то инфицированы и быстро изменяются, превращаясь в мутантов, я думаю, зараженные теряют душу. В быстрых кластерах процесс происходит почти мгновенно, в таких, как тянучка, по частям. Что человека делает человеком? Душа. Так вот, после ее потери получаются пустыши. Правда, эту теорию разделяют немногие. Ну ладно, вообще теорий в Улье до хрена. Не бери в голову, со временем, может, сам что-нибудь придумаешь, если выживешь. Тут многие месяца не протягивают, жизнь у нас насыщенная.

– Я заметил, – усмехнулся Ампер. – Давай дальше про орду.

– Орда – явление довольно частое. Куча отожравшихся зараженных, бегуны там чаще всего прокачанные, лотерейщики, остальных я тебе перечислил. Их там несколько сотен, похоже, они спецом на обед зашли. Людей много, корма много. Людишки там без понятия об окружающей их новой действительности, вот и хавают их такие блуждающие образования мутантов.

– А чего не рванули насквозь? Проскочил бы, тачка довольно быстрая, сто двадцать держать может. Кроме того, пулемет не для украшения установлен.

– Ты меня вообще слушаешь? – рассердился Клык. – Я же сказал: там до хрена тварей, которым броня этой машинки – тьфу, и растереть. Они шустрые и хитрые, догонят, и конец нам, просто поотрывают двери и нас выковыряют, они там уже сутки хозяйничают. Подождем, когда уберутся, и спокойно проедем. Объехать, конечно, можно, но там тоже без гарантии, муры любят засады устраивать.

– Муры?

– Об этом позже, – отмахнулся Клык. – Но расскажу обязательно про эту мерзкую часть нашего общества. Теперь о внешниках, что на нас налетели. Есть тут такие ребята, которые ходят в противогазах. Надо сказать, люди они паскудные. Если мы охотимся на зараженных, то эти охотятся на нас.

– Уже слышал, – перебил товарища Ампер, хотя пока неясно, можно ли считать его товарищем или нет, время покажет.

– Откуда? – удивился Клык. – Или кто еще из наших выжил?

Погорелов покачал головой.

– Никто не выжил, просто я захватил одного внешника для допроса. Времени было мало, но кое-что основное я выяснил: оказывается, они нас на запчасти разбирают. Трофеи с них снял. – Он похлопал по автомату, лежащему на коленях.

– Да ты крут, паря! – восхищенно воскликнул Клык. – Они считаются в нашем мире очень сильным и опасным противником. Прав был покойный Конь, ты головорез знатный. Скольких убил?

– Троих.

Это впечатлило рейдера еще больше.

– Круто! Ну да ладно, продолжаю рассказ. Внешники – не иммунные. Следуя теориям мультиверсума о множестве миров, внешники – это те, кто научился самостоятельно пробивать себе коридоры в пространстве. Базируются так же, как мы, на стабах, только у них там все стерильно. Есть техника, есть боеприпасы и прямая связь с родным миром, куда они гонят запчасти, извлеченные из нас.

– Понятно, и много тут таких?

– Хватает, в основном они за удавкой на внешке. Я знаю о семи таких группах, и все из разных миров. Не уточнил у языка, откуда эти? Кстати, он по-русски базарил?

– Ага. Откуда они, не уточнял, времени – едва ушел. Если бы не перезагрузка, возможно, рано или поздно они меня поймали бы. Меня больше интересовало, зачем они приперлись.

– И зачем? – мгновенно насторожился Клык.

– Они пришли персонально за мной.

– Вот как! – Рейдер задумчиво покрутил в руках патрон от автомата. – Девчуля, ты, что сейчас услышишь, забудь, не было этого разговора.

Галя моргнула.

– Обещаю, – произнесла она.

Клык пристально посмотрел на Ампера. Пауза затягивалась, наконец он спросил:

– Они искали двойника?

Погорелов кивнул.

– Пленник сказал, что я двойник командира их базы, что их задача – захватить меня. Зачем, он не знает.

– Плохо это, друг, очень плохо. Похоже, случилось с ними что-то, иначе они не отпустили бы тебя. Сваливать отсюда нужно. Через муров точно идти нельзя, их оповестили.

– Давай вкратце, – потребовал Ампер.

– Если вкратце, за минуту, – перебираясь на водительское сиденье и запуская двигатель, отозвался Клык, – то дела твои поганые. Никому, кроме меня, это не говори, иначе тебя ни в одном стабе не примут. Если только в самых дальних. Охота за тобой идет, охота по-взрослому. Все мы тут чьи-то двойники, отсюда и смена имен. Но если нам до фонаря, двойник ты или нет, то внешникам определенно – нет. Накосячил командир отряда, когда вертушками на нас зашел, голову с него снимут. Ты им живой нужен, и по возможности здоровый. – Он выжал сцепление, переключил передачу и вывел машину из промоины. – Шлем надевай, мы теперь в безопасности не будем. Так вот, а слухи такие, что если внешник своего двойника найдет, то это позволит ему сильно омолодиться. Переработает он тебя и будет подпитываться. Мы же здесь не стареем, во всяком случае, кто своей смертью не умер и прожил достаточно долго, те только молодеют до определенного возраста, чаще лет до двадцати пяти. Вот и они хотят жить вечно, но это слухи. Однако знай, они никогда не бросают начатое, если, конечно, не будут уверены, что тебя сожрали.

– Солдатик сказал, что я не первый, на кого они охотятся по приказу начальника базы, и он вроде бы чувствует меня.

Клык бросил на Ампера быстрый взгляд.

– Никому не говори об этом, – напомнил он, – иначе тебя свои продадут, выменяют на пяток танков или еще на что. Ходят слухи, были такие прецеденты. Меня не бойся, я тебя не сдам.

– Меня тоже, – заверила Галина с заднего сиденья.

Ампер пропустил заверения мимо ушей, старательно переваривая информацию, особенно обещание Клыка, девочке можно верить, они коллеги по несчастью. Не обжилась она в Улье, не научилась предавать ради выгоды. А вот насколько честен рейдер – неясно.

– Не зевай, – громко сказал Клык, сунув Амперу локтем в бок. – Справа видишь?

Погорелов повернул голову, и точно, на фоне светлеющего неба по перпендикулярной дороге им на перехват неслась машина. На щитке экрана было прекрасно видно, что это самый настоящий мародер-мобиль, весь разукрашен всякими непонятными символами, словно кровью облит, сплошные щитки, шипы, как будто его создатели ярые поклонники фильма «Безумный Макс». Сверху самодельный пулемет, явно крупняк. Теряясь в хвосте пыли, следом за ним шел БТР незнакомой конструкции.

– Твою мать, так и знал, что вляпаемся. Муры! – выкрикнул Клык и прибавил газу, дорога была дрянной, трясло безбожно.

Прикинув скорость и расстояние, Ампер понял, что машины окажутся на перекрестке одновременно. Странное дело, дороги во всех кластерах соединялись так, словно выходили одна из другой. Дальномер показывал, что до машины чуть меньше полукилометра. БТР серьезно отстал – до него не меньше девяти сотен.

– Долби, – заорал крестный, – иначе запрут! Влево нам не уйти, там почти сразу мертвяк, если с дороги съедем хотя бы метров на двадцать, встанем наглухо. Все встанет: и машина, и комплекс.

– Как скажу, скинь скорость хотя бы до пятидесяти, – приказал Ампер. – Я на такой болтанке никуда не попаду.

Клык только кивнул.

– Давай! – заорал Погорелов.

Машина медленно притормозила. Участок оказался относительно ровным, камера автоматического модуля и так держала противника в прицеле, оставалось только нажать на кнопку, что Ампер и сделал. Мерно застучал пулемет короткими, выстрелов по пять, очередями. Бронебойно-зажигательные пули из крупняка превратили автомобиль противника в решето буквально за пару секунд, бронирования ему явно не хватало, да и не помогло бы оно. Машина встала как вкопанная, последняя короткая очередь угодила в угловатый капот, развалив двигатель. Те стекла салона, что уцелели, были густо забрызганы кровью, а под днищем уже появились язычки пламени. Пассажирская дверь распахнулась, и из машины вывалился мужик с оторванной по локоть рукой и тут же угодил в лужу бензина, которая мгновение спустя вспыхнула. Горящий факел, вопя и дергаясь, рванул прочь, но уже через пару метров рухнул и стал кататься по земле, пытаясь сбить пламя.

Клык снова прибавил ходу. БТР и не думал останавливаться, он летел на всех парах, четырехосная бронированная машина явно с крупнокалиберным пулеметом, размалеванная не хуже раздолбанного ими джипа. Застучал пулемет, очередь прошла выше, скорость и кочки дороги сводили на нет всю стрельбу, поскольку даже тяжелый бронетранспортер раскачивался безбожно.

– Если попадет он, от нас мокрого места не оставит, – мрачно бросил Клык, все увеличивая скорость. – Мы, конечно, перекресток раньше его проскочим, но эта тварь будет бить нам в тыл.

– Что там у него за машинка? – поинтересовался Ампер, пытаясь поймать в прицел чужую броню.

– Крупняк Владимирова 14,5, плюс ПКМ или еще что, но это уже нормально 7,62.

– Крупняк нам не пережить, машина наша разведывательная, на такое не рассчитана. Смотри. – Погорелов указал Клыку на обочину, которая существенно понижалась по сравнению с дорогой. – Разница не меньше полутора метров. Ныряй, прикроемся от него. А я попытаюсь долбануть по нему, не думаю, что там броня лучше.

– Мертвый кластер. Если встанем – хана.

– Если не укроемся, точно хана, – резонно заметила с заднего сиденья Галина. – Не забудь потом рассказать, что это за муры такие.

Ампер обернулся, бросил взгляд на воинствующую девчушку, которая сидела, сжимая в руках автомат так, что пальцы побелели. Ободряюще подмигнув ей, он снова опустил щиток. Машину тряхнуло, она стала заваливаться на левый борт, но рейдер умел водить, и уже через секунду она выровнялась, прикрывшись дорожным полотном.

БТР снова выстрелил, и одна пуля все же угодила в заднюю часть салона, где располагался небольшой десантный отсек на четверых. Выбив маленькое обзорное окно и проделав сквозную дыру в борту, она улетела куда-то вдаль. Остальные пули покоцали и без того убитый асфальт.

Пересечение дорог осталось метрах в тридцати позади. БТР полностью потерял цель, которую в принципе не мог уложить, поскольку так низко его пулемет не бил. И ответка не заставила себя ждать. Скорость машины упала. Ампер повернул голову, ловя в прицел летящую им вдогонку «броню», и выдал длинную очередь на опережение. Первые пули прошли мимо, а вот остальной десяток хлестнул по морде и правому борту. Те, что пришлись в лоб, дали рикошет, уж больно большой угол у покатого передка, а вот те, что попали в борт, пробили корпус и, похоже, наделали дел, поскольку машина, вильнув, замерла и начала пятиться назад.

– Добивай! – выжимая тормоз, заорал Клык, окрыленный первым успехом.

И Ампер добил. Еще три очереди легли в борт, бронетранспортер задымил и встал.

Верхний люк распахнулся, и оттуда появился окровавленный человек с пулеметом в руках. Дистанция была смешная – чуть больше семидесяти метров, и Погорелов снес стрелка с первой короткой очереди всего в пять выстрелов. Больше никто из подбитой машины не высунулся.

– Галка, ты стрелять из этой штуки умеешь? – поинтересовался рейдер.

– Умею, теоретически.

Ампер передал ей шлем.

– Вот, держи. Там на экране прицел – куда смотришь, туда и стреляешь. А это тебе гашетка. – Он передал девушке джойстик, подключенный к шлему. – Только, если что, по нам не вдарь.

Медсестра немного покрутила головой, привыкая.

– Вроде ничего сложного, – подвела итог девушка.

– Следи за всем, а не только за нами, – продолжил наставлять Клык. – Явится кто, вали не раздумывая и посматривай назад, оттуда могут проблемы явиться пострашнее, чем те, что у нас были. Пошли, крестничек, посмотрим, чем уроды богаты. Если там выжившие, кончаем. Эти твари и так слишком долго небо коптят.

– Жалко, джипарь сгорел, – глядя на полыхающий костер, посетовал Клык. – Хорошие у вас боеприпасы, – проводя рукой по рваным дырам на борту, похвалил рейдер.

Бокового люка у этого бэтээра не было, только верхние.

– Что за машина нелепая? – удивился Ампер.

– БТР-60, – просветил напарник, – самый первый из такой серии. Этот даже не модернизированный. Где только взяли? Хорошая машина, надежная, два дизельных мотора, поскольку, когда создавали, двигуна нормальной мощности, чтоб его тянуть, не было, и конструктор на свой страх и риск поставил два. Вышла очень живучая штуковина. – Он забрался наверх и подал Амперу пулемет с сошками. – Отличная машинка, «Печенег», даже стволы менять не надо, во всяком случае не в бою. Только грязный очень, не следил за ним хозяин, хотя чего еще от этого отребья ожидать можно?

– Есть кто живой?! – нагнувшись к люку, крикнул трофейщик. – Если есть, вылазьте, иначе сами достанем или вообще гранату кинем. Лучше гранату, – вслух продолжил размышления Клык.

– Не бросай, сдаюсь, – процедил сквозь зубы выживший, – сам не вылезу, мне ногу здорово зацепило.

– Подползи под люк, чтоб я тебя видел! – скомандовал крестный. – И не дури.

Внутри завозились.

Несколько секунд трофейщик смотрел вниз, подсвечивая фонариком. Потом поднял автомат, выстрелил и зло сплюнул.

– С такой тварью слово держать – себя не уважать. – После чего протянул руку Амперу, – залазь, надо обшмонать коробку да сваливать. Это только первые ласточки.

Погорелов ухватился за крепкую мозолистую ладонь и одним рывком заскочил на крышу. Он не осуждал товарища, не ему упрекать местного. Черт его знает, какие у него счеты с непонятными мурами. Он сам без суда и следствия расстреливал пиндосов, которых захватили во время карательной операции. То, что эти ублюдки творили, навсегда лишило их права называться людьми.

Спрыгнув в темное, дурно пахнущее, задымленное нутро, он осветил отсек.

– Что там?! – проорал в люк крестный.

– Четверо холодных, считая пулеметчика. «Калаши» ваши, ящик патронный, еще один, пара рюкзаков. Вроде все.

– Вылезай, поверти головой, а я пулеметы сниму, их тут пара, я раньше с такой техникой дело имел.

Ампер выбрался наружу и уселся на броне, активно выискивая опасность. Но все было тихо. Сейчас слева от него большой мертвый кластер, хотя он и не до конца понимал, что это такое. Все остальное – поля, только где-то на горизонте торчала труба какого-то завода, а может, и котельной.

Внутри кузова что-то лязгало. Наконец раздался голос Клыка:

– Слезай, помоги снять, дура тяжелая. По-хорошему нужно сюда машину подогнать. Сейчас на броню вытащим и подгоним.

Надо сказать, что вытаскивать тяжеленный пулемет через люк было не так уж легко, но справились. На все ушло минут десять. Изматерились, конечно, но справились. Клык убежал к машине и после трех попыток взобрался обратно на дорогу. Подрулив к подбитой броне, они быстро уложили трофеи в десантный отсек.

– Хорошо прибарахлились, – хлопнув Ампера по плечу, заявил рейдер. – Мы на стреляющем железе неплохо заработаем.

– Только если твои работодатели это все не отнимут, – усмехнулся Ампер. – Колонну сожгли, оружие просрали, из тех, кто ушел, один ты вернулся, притащив двух мутных новичков. Как бы тебя за такое не шлепнули.

Клык помрачнел.

– Не шлепнут, на подобные случаи у нас ментат есть, этакий человеческий детектор лжи. Обмануть его почти невозможно.

– Хреново, нас ведь наверняка допросят и выяснят, зачем я нужен внешникам.

– Не выяснят, я научу тебя, как можно обмануть ментата. Хотя нет, не обмануть, слегка обхитрить. Просто не надо говорить того, что из тебя не тащат клещами. Ментат не читает мысли, он просто чувствует ложь. Просто не говори того, что ты допрашивал внешника, и все. Поубивал и ушел. Девочка, тебя это тоже касается, смотри не спали нас.

– Клык, не надо держать меня за дуру, – откликнулась Галина. – Не маленькая, понимаю. И вообще, нам пора, а то совсем никуда не доедем. От меня на три часа беспилотник идет над дорогой на пределе видимости. До него пара километров.

Ампер достал бинокль и быстро нашел объект.

– Внешники, я уже видел такие полузвезды.

– У него четыре ракеты и пара пулеметов под пятерку, – добавил рейдер. – Валим отсюда, хотя можно попытаться сбить.

– Не выйдет, – запрыгивая в салон, возразил Ампер, – слишком мала цель и далеко, не угадать с упреждением. По мне – это трата боеприпасов.

– По мне тоже, – отозвался Клык и завел двигатель. – Уходим.

– Видел такие раньше?

– Да, – выезжая на дорогу, буркнул рейдер. – Мы их зовем черными имперцами. Вот, значит, кто на нас навалился. Хреново, они одни из немногих славян-внешников, обычно попадаются западники, америкосы, немцы, встречали французов и латинян. О, римляне еще есть. Падла, теперь будет висеть и наблюдать, а они следом пойдут. Вертушки тут использовать побоятся, мертвый кластер рядом. Правда, одно радует, муры нам больше дорогу не закроют, если, конечно, не будут делать глубокий охват. Но это значит – пройти рядом с границей Спокойного, что для них риск, мура убивают везде, где увидят.

– Может, наконец объяснишь, кто такие эти муры? Зачем ты его кончил и глазом не моргнул, притом что он сдался?

– Мур – тварь с человеческим обликом, – не отрывая взгляда от дороги, пустился в пояснения Клык. – Но слово «тварь» я использую только как ругательство, к зараженным они не имеют никакого отношения. Муры – люди, такие же иммунные, как все, кто сидит в машине. Можете называть их бандитами, по сути они такие и есть. Убить ограбить – один из способов их заработка. И все бы ничего, среди иммунных тоже гнилья хватает, и тот, кому ты доверяешь, в случае большой добычи, может запросто выстрелить тебе в спину. Так что будьте аккуратнее при выборе напарников, иногда одному спокойнее. А муры… Их существование считают ошибкой на всех стабах потому, что они снюхались с внешниками. Они убивают рейдеров, мародеров, трофейщиков, да всех подряд, разделывают, как в мясном ряду, и продают внешникам. Они наводят их на наши караваны или, наоборот, прикрывают передвижения их караванов. Так что, если попал к мурам, борись до конца, пока не окажешься в «мясном ряду», поскольку после этого уже ничего не будет: разделают, выпотрошат и продадут. Чаще всего они наркоманы, мораль для них пустой звук.

– И как же отличить обычных иммунных от муров? – подала голос Галя с заднего сиденья.

Она изредка вертела головой в визоре, поглядывая на беспилотник, который исправно висел у них за спиной на высоте пары километров.

– В стабах этим занимаются ментаты. Не все муры такие, как те, что мы положили. Эти какие-то уж больно придурковатые, разукрашенные, словно павлины. Серьезные люди такой фигни не творят. Муры редко выпячивают свое нутро, прячутся, маскируются. Иногда они собирают сведения в стабах. Бывали попытки захватов. Так что просто будьте начеку, не доверяйте незнакомцам, как я сказал, они запросто выстрелят в спину. А вообще, обживетесь и научитесь отличать интуитивно. Галя, что там у нас за спиной?

– Ничего, висит беспилотник, и все.

– Значит, точно идут следом, иначе бы уже отстал. А теперь слушайте меня, через километр мы пересечем границу аэропорта. Возможно, орда уже всех сожрала и двинула куда-то еще, обычно элитники или, как их еще называют – жемчужники, чуют перезагрузки в определенном радиусе и могли увести свою орду к новому месту кормежки. Но если нет, нас ждет до хренища откормившихся зараженных, и бегуны будут самыми меньшими из наших проблем. Смотрим в оба. Все, что встает у нас на пути, валим из пулемета. Лучше бы, Ампер, тебе этим заняться. Галя, ты стреляешь из окна. Короче, летим вперед, я веду, вы стреляете. А дальше, как фишка ляжет.

Девушка кивнула и передала визор с джойстиком Погорелову.

– Держи, Сват. Ой, прости, Ампер.

Нахлобучив шлем и опустив прицел, бывший прапорщик покрутил головой, проверил боезапас: неплохо – еще две с половиной тысячи выстрелов. Жалко, новых патронов взять негде, такие калибры тут не встречались.

Сзади щелкнул предохранитель, Галя передвинулась к выбитому окну, готовая стрелять.

– Погнали, – произнес Клык, и машина начала набирать скорость.

Минута, и раздолбанный асфальт сменился новенькой бетонкой, здесь дорога перешла во взлетную полосу. Сразу стало ясно, что здесь разразилась катастрофа: несколько больших самолетов догорали, а из здания терминала валил густой черный столб дыма. Вокруг были разбросаны обглоданные дочиста костяки.

– Кто-то тут нехило отожрался, – пробубнил себе под нос рейдер. – Но это так, цветочки, здесь догоняли разбегающихся. Вот ближе к терминалу…

– Насколько велик кластер? – поинтересовался Ампер, вертя головой и соответственно стволом пулемета.

– Нам по нему около десяти километров ехать. Мертвый кластер слева кончился, там город где-то раз в два месяца перезагружается, можно разжиться всякой всячиной, в основном если быстро, то из супермаркетов. Справа деревни, река, фермы, там отжираются жуткие сволочи. Травоядные же не заражаются, вот на стадах и откармливаются элитники. В принципе через пять километров можно будет свернуть налево, дорога есть, но рискованно, мост длинный, возможна засада атомитов, поскольку через семь кластеров на север постоянно перезагружается хранилище ядерных отходов, и оттуда вечно дрянь всякая расползается в город рядом. Короче, места – жесть. Справа! Долби! – скатываясь на фальцет, заорал Клык.

Но Ампер уже поймал в прицел мощного рубера в окружении трех топтунов. Замолотил пулемет, срезав сразу двух топтунов, третий ускорился, но, получив очередь в грудь от Гали, рухнул и больше не дергался. А вот рубер добежал. Удар по машине был таким, что ее отшвырнуло и занесло, она на мгновение зависла на двух колесах, после чего все же встала на все четыре. Двигатель заглох. Галина со стоном отлипла от противоположной двери, в которую влетела затылком. Клык мычал, приложившись грудью об руль. Ампер вертел головой, пытаясь восстановить координацию в пространстве. Его сильно тряхнуло, экран камеры модуля мигнул и пропал.

Тварь была здоровенная, не меньше трехсот килограммов и ростом больше двух метров. Башка выглядела странно: вся покрытая костяными пластинами, очень вытянутая к затылку, словно неполноценный инопланетянин. Огромные когти на руках переходили в подобие массивных костяных топоров, каждый весил эдак пуда три-четыре. Все тело упрятано в костяную броню, сплошные щитки. Из плеч торчали могучие наросты в виде шипов, двойной ряд зубов и мерзкий запах из пасти довершали картину. Остальное было скрыто от Ампера дверью.

Тварь ухватилась за выбитую дверь и одним движением вырвала ее, отшвырнув метров на десять. Машина закачалась, как неваляшка. Эта скотина играючи разрушала многотонный бронированный автомобиль. Тварь снова обрушила удар на крышу, прорубив сантиметров сорок.

Галя запаниковала. Автомат валялся на сиденье, а сама девушка забилась между сидушками и сжалась в комок, благо она маленькая и вполне там смогла поместиться. Медсестра тихонько всхлипывала, таращась на все происходящее ошалелым растерянным взглядом.

Ампер попытался нащупать автомат на коленях, но его не было, во время удара он, похоже, улетел куда-то на пол, и времени его искать не осталось. «Твою ж мать!» – мысленно матюгнулся прапорщик, в машине полно оружия, а под рукой только пистолет и кинжал. Вытащив «Таран», он с ходу разрядил в морду твари весь магазин. Он видел, как после этого отлетают куски костяных пластин, но скотина продолжала замахиваться, похоже, пули, которые пробивали тактические шлемы навылет, не причинили твари никакого вреда. Ее лапа начала опускаться, удар должен был угодить точно в крышу над головой Погорелова.

– Да замри ты! – заорал он, нащупывая приклад автомата, который оказался почти рядом на полу, и потянул его к себе, а удара все не было.

Вскинув оружие и беря уродливую башку на прицел, Ампер понял, что рубер так и стоит с занесенной над головой лапой, бешено вращая глазами.

Длинная очередь бронебойно-зажигательных ударила мутанта, потерявшего человеческий облик, чуть выше глаза, расколов череп. Тварь рухнула вперед, саданув напоследок своей «топорной кувалдой» в дверь, которая просто вмялась внутрь. Воцарилась тишина. Только один из топтунов, которому тяжелая пуля перебила позвоночник, продолжал ползти в сторону машины.

Чтобы открыть дверь, пришлось двинуть по ней ногой, и она со скрежетом распахнулась наполовину. Прицелившись, Ампер всадил короткую очередь прямо в макушку ползущей твари и огляделся. Они остановились посреди взлетной полосы, до ближайших ангаров метров сто, до здания терминала около километра. Там кто-то мельтешил, но видно было плохо. Где-то вверху зажужжало. Подняв голову, Погорелов уставился на зависший прямо над ними на высоте сотни метров дрон. Имперцы, похоже, с большим интересом наблюдали за схваткой. Вскинув автомат и быстро поймав в прицел центр звездоподобного беспилотника, Ампер всадил в него остатки магазина, без малого пуль десять, не меньше. Затвор лязгнул, а птичка, почти разломившись пополам, начала дымить и падать. Она рухнула метрах в двадцати, но не взорвалась.

– Ты реально самый крутой и везучий сукин сын на всем белом свете! – услышал Ампер за спиной хриплый голос Клыка. – А я, похоже, обоссался.

– Ты как? – спросил Погорелов, выбираясь наружу и меняя магазин.

– Хреново, – отозвался рейдер. – Сильно грудью на руль налетел, дышать больно, и виском о стекло приложился, шумит слегка. Девка там наша жива?

– Жива, только в шоке. Ну ничего, вылечим. Заводи давай, а я обшмонаю тварей. Как мы их проморгали-то? Откуда они взялись? Я ведь только туда смотрел, потом раз, и появились. Так не бывает. До ангаров метров сто, не могли же они настолько быстро бегать.

– Похоже, этот рубер был уже почти элитником. Ребята рассказывали, что они умеют глаза отводить или становиться невидимыми. Я поржал тогда, да вижу, правы были парни. Нас почти в клочья порвали. Кстати, поздравляю, ты получил дар Улья. И дар у тебя козырный. Ты можешь приказывать тварям.

Он нажал кнопку стартера, и машина завелась. Самое интересное, что тут же включилась система наведения, модуль не пострадал.

Ампер, уже почти привычно орудуя кинжалом, вскрыл сильно разросшуюся луковицу на затылке рубера.

– Слушай, а что это за нити такие?

– Янтарь, – пояснил Клык, – так и называется. Из него делают спек: кому наркота, а кому лекарство. Их можно продать. Давай шмонай быстрее. К нам что-то движется от терминала.

Ампер выгреб все содержимое в небольшой пакет, который таскал с собой в кармане. Итого в наличии: янтарь, одиннадцать споранов, пять горошин. Потом перешел к свите рубера. Три топтуна тоже дали неплохой результат – еще тринадцать виноградин и два сахарка.

– Галка, ты там как? – заглянув назад, спросил он у девушки.

Похоже, она уже пришла в себя, сидела испуганная и зареванная. Но всхлипывать перестала.

– Ампер, прости меня, я испугалась, я подвела вас.

– Ничего, малышка, ничего, – подал голос Клык. – Все испугались. При такой атаке рубера самые смелые гадят в штаны и не стесняются в этом признаться. Спасла нас машинка. Будем надеяться, она сможет ехать дальше, иначе нам кранты. Ты куда полез? – видя, что Погорелов собирается занять привычное место, поинтересовался рейдер. – Иди тащи беспилотник, такая добыча – сказка.

– Да брось, он килограмм пятьдесят весит и к тому же битый.

– Иди, говорю. Слушай, что опытные люди вещают. А я тебя прикрою. Шевели булками, твари подходят, еще пара минут, и придется стрелять. Там топтунов с десяток.

Ампер, закинув автомат на плечо, побежал к рухнувшему беспилотнику. Тот лежал рядом с оторванным крылом. Размерами он не поражал, примерно полтора на два, но с весом Погорелов чуть промахнулся – около семидесяти кило. С трудом подняв, прапорщик потащил бипл к машине. Галя, похоже, реально оклемалась и стояла с автоматом возле распахнутой десантной двери. Погрузив дрон прямо на груду предыдущих трофеев, Ампер все-таки сбегал за оторванным крылом, на котором размещались две ракеты. И вовремя, несколько раз от машины тихонько плюнул «ТБК-15», самый резвый из топтунов рухнул на взлетку метрах в сорока.

Закинув крыло и захлопнув покореженную дверь, Погорелов прыгнул на переднее сиденье и надел визор, Галя тоже заняла свое место, направив ствол в пустующий дверной проем.

– Помяли нас, но вроде бы некритично, – с третьей попытки закрывая изувеченную преграду между человеком и дорогой, сообщил Ампер.

Клык кивнул.

– Погнали отсюда, а то что-то предчувствие плохое.

Машина начала набирать скорость, под днищем что-то дребезжало, но не смертельно. Топтуны гнались за ними еще километра полтора, но догнал только один бегун, самый шустрый, прям Усэйн Болт, за что и получил главный приз – пулю 13,6, которая разорвала его в клочья.

Терминал представлял собой печальное зрелище: выбитое остекление, где-то в глубине здания начинался пожар, а вокруг сплошные кости, сотня, а может, и тысяча людей стали кормом для мутировавших тварей, сделав их еще сильнее. Изредка под колесами лопались черепа или какие другие кости, но Клык упорно вел машину прямо, не тратя времени на объезд этого дикого кладбища.

– Значит, дар проснулся? – спросил Ампер, когда аэропорт остался позади.

– Ну да, – усмехнулся трофейщик. – Очканул ты не по-детски, критическая ситуация и все такое. Теперь будешь его потихоньку горохом подкармливать, развивать. Умение обалденное! Сколько ты мутанта под контролем продержал?

– Не знаю, секунды четыре. Я как раз автомат нащупал, поднял, вскинул, примерно так по времени вышло. Но мне кажется, еще немного, и он переборол бы приказ и врезал бы нам.

– Но четыре секунды – это жизнь. Короче, как приедем, пойдешь к знахарю. Он тебе все объяснит и научит управлять даром. Отдать за это немного споранов не жалко. Потом будешь свой дар горохом подкармливать. Рецепт простой: берешь слабенькую уксусную эссенцию, растворяешь в ней горох, гасишь содой, процеживаешь и выпиваешь. Только паузы делай, а то траванешься или вообще подохнешь.

– Как хабар делить будем? Тут вполне прилично.

– Ты, конечно, рубера завалил и нас всех спас… Я предлагаю так: добыча с него целиком твоя, с кусача, что на поле, на троих, и с топтунов – тоже. Ну и трофеи толкнем, если, конечно, у нас их не отожмут. Есть такая вероятность, особенно касается данного автомобиля.

– По рукам, – согласился Ампер.

– Согласна, – отозвалась с заднего сиденья Галина. – Кстати, Клык, а что ты там говорил о том, что женщинам можно имена выбирать?

– Есть такая традиция, – усмехнулся рейдер. – Только прими совет, девочка, оставайся при своем, а то затеряешься в Софиях, Снежаннах да Аделинах.

– И не собиралась, – отозвалась Галя. – Это так, вопрос из сферы природоведения.

Дальше ехали молча. Аэропорт остался позади. Куда откочевала орда, было непонятно. Беспилотники тоже больше не появлялись.

– Кто-то навстречу идет. Три машины, вроде обычные, два джипа и грузовик, – наблюдая за дорогой в визор, сообщил Ампер.

– Не вижу, – отозвался Клык.

– До них еще два километра, нырнули в низину. Могут это быть ваши разведчики из Спокойного? Например, послали узнать, куда вы пропали с так всем нужными ништяками?

– Могут, – отозвался трофейщик. – В эту сторону полезных кластеров – раз-два и обчелся, а вот башку сложить можно без проблем.

– У меня плохое предчувствие, – подала голос Галя. – Объяснить не могу, просто очень страшно, и все. Словно смерть на меня смотрит.

– Ты, девочка, от предчувствий не отмахивайся, – вполне серьезно заметил Клык. – Мы тут народ вообще суеверный, есть куча примет, наших, местных. Люди без чутья здесь долго не живут.

– Сколько там народу может быть?

– Три машины, – задумчиво произнес рейдер, – человек десять, не меньше. Если они из Спокойного, нас по-любому остановят, чтобы узнать, кто мы. Сила на их стороне.

Местность была поганая. Впереди и чуть справа здание завода, вернее то, что от него осталось. Бетонный забор, остатки корпусов с выбитыми стеклами, и больше ничего. Слева – поле и небольшая деревенька домов на двадцать. До нее километра полтора. Если попробовать свернуть, идущие навстречу могут заподозрить нехорошее и наверняка погонятся.

– Останови машину, – даже не попросил, а приказал Ампер, – вон рядом с теми кустами. Я выскочу. Ваша проблема – я, если, конечно, у меня не паранойя. Нет меня – нет проблем. Сколько здесь до вашего Спокойного?

– Километров сорок, – озадаченно произнес Клык, остановившись возле раскидистого куста. – Но один ты не дойдешь, хотя места тут спокойные.

– Если спокойные, дойду. – Погорелов сунул ему пакет с трофеями и платок, в котором до сих пор находилась добыча с кусача, себе оставил только фляжку с живцом. – Отложи мою долю. Не появлюсь через два дня, считай, ваше. О Галке позаботься. – Он передал визор девушке, а сам нахлобучил трофей внешника. – Ну, бывайте, – и, махнув рукой, скрылся в кустах.

– Держись дороги! – крикнул рейдер и, перейдя на первую, повел машину прочь.

Ампер вскинул автомат и стал медленно сопровождать машину. Через две минуты она достигла спуска и остановилась, вскоре рядом затормозил джип, из которого выбралась парочка мужиков в кожаных жилетках и тактических штанах. У одного из них был автомат, второй вооружен арбалетом. И не какой-нибудь самоделкой, а отличным семизарядным могучим девайсом с помповой перезарядкой. Нечто подобное Погорелов видел однажды у спецназеров управления разведки, те хвастались, что он с двадцати метров пробивает броник.

Автоматчик пожал руку Клыка, что-то спросил, погрустнел. Так они говорили минут пять, после чего рейдер выбрался наружу и повернулся в сторону Ампера, призывно замахав руками.

Теперь надо быстро решать, доверять Клыку или нет? Вопрос не праздный, но чутье молчало. Похоже, на этот раз все нормально. Выбравшись из кустов, он неспешно преодолел двести метров, наблюдая за поджидавшими его людьми. Те вели себя спокойно, за стволы не хватались, просто изучали, но без особого интереса.

– Ты чего такой нервный, новичок? – поинтересовался арбалетчик. – Иль какой косяк за тобой?

– Места у вас неспокойные, – в тон ответил Ампер. – Да и люди все резкие, как понос.

– Может, перекрестим его? – обратился к Клыку второй. – Он больше смахивает на Пугливого.

– Зато живой, – резонно возразил «крестный папа». – Знакомься, Ампер, с арбалетом в руках Винт, а это его напарник Мокрый. – При этом он едва улыбнулся одними губами. – Он вообще топиться шел, когда сюда попал, а тут мы на моторке. Короче, смешно получилось.

Пожали друг другу руки.

– Ты был прав, ребят за нами отправили. Ладно, давайте по машинам, нечего тут торчать, пора домой.

«Домой? – иронично приподняв бровь, подумал Ампер. – Погорячился ты, для меня Спокойный далеко не дом». Но промолчал. Сейчас главное – убраться с этой трассы, осмотреться, никуда не спеша, переварить все, что случилось за последние дни, и уж дальше решать, куда и как.

Дальше шли колонной по грунтовке, которая вскоре перешла в разбитый асфальт. Похоже, его иногда ремонтировали, засыпая ямы щебнем. Природа была очень живописная: высокий хвойный лес, за которым синела гладь огромного озера, километра два в ширину. Обогнув его, головная машина кому-то моргнула фарами и пошла дальше, не останавливаясь. Похоже, у Спокойного где-то тут был секрет или даже форпост. Скорее всего, в домах заброшенного коттеджного поселка.

А потом лес резко кончился и показался небольшой кусок города, застроенного трехэтажными зданиями.

– Спокойный, – облегченно выдохнул Клык. – Ну вот мы и дома.

Глава 4

Не дом

Спокойный оказался не таким уж и спокойным. Город размерами около двух квадратных километров. Не сказать чтобы большой, но и маленьким назвать нельзя. Стаб был старым, дома ветшали, но их старались поддерживать. Город опоясывали несколько колец безопасности: минные поля, двойной ряд колючей проволоки, бетонная стена с вышками и двумя КПП. Как пояснил Клык, богатый стаб. Самый крупный на сотню километров, а то и больше. Его защищала маленькая армия в полторы сотни человек. Не сказать что они были профессиональными солдатами, но и зелеными с ускоренного призыва тоже не выглядели. Досмотрели машину, присвистнули, увидев поломанный беспилотник, и тут же взяли прибывших в оборот. Не успели Ампер и его спутники пройти «таможню», как к КПП подлетел легкий гражданский джип, чем-то напоминающий «Виллис». И похоже, в городе таких было много, в чем прелесть Улья: забрал из гаража машину, через месяц, если кластер быстрый, можно еще одну забрать и т. д. Из джипа выбрался невысокий лысоватый мужичок лет тридцати пяти. Выгнав наряд из караулки, он поманил Клыка и компанию пальцем и указал на дверь за спиной.

– Ментат, – шепнул крестный и бодрой походкой направился внутрь. Его не было минут десять, вышел он вполне спокойным. – Галя, ты следующая, – после чего подмигнул и устроился на лавочке, вытянув ноги. – Машину у нас заберут, – наконец произнес он, – поскольку она – часть трофеев, которые мы должны были пригнать. Город готов купить хабар по хорошей цене, особенно беспилотник, ну и пулеметы, конечно. Ах да, винтовку крупнокалиберную, как ты ее называл? Осокина? Ее тоже отжали как трофей.

Ампер пожал плечами, он мало что еще понимал, и если Клык говорит, что все нормально, значит, так оно и есть. Особой доверчивостью парень не страдал, но понимал, что это вполне ожидаемый расклад.

– Предъяв не делал за караван?

Рейдер покачал головой.

– Я все честно рассказал. Что мне предъявить? Ребят жалко, хорошая спаянная команда была, теперь меня в другую перекинут. Я, конечно, большинство народу там знаю, но все равно придется привыкать, я же с Якутом семь месяцев работал.

Дверь скрипнула, и наружу вышла Галя.

– Давай, Ампер, твоя очередь.

Зайдя внутрь, Погорелов осмотрелся. Несколько лавок, топчан, пара стульев, стол, забранное мощной решеткой окно, чайник, четыре чашки, оружейная пирамида сейчас пустая – вот и все убранство.

– Присаживайтесь, – указал толстячок на пустой стул. – Курите?

Ампер отрицательно покачал головой и занял предложенное место.

– Я Лысый. – Толстячок хохотнул собственной шутке. – А вы?

– Ампер.

– Ну что ж, Ампер, рассказывайте, как дело было. Если что, я переспрошу.

Погорелов задумался.

– Когда я очнулся после того, как меня взрывной волной опустило на этаж ниже, и увидел, что один из бойцов жрет кого-то, я достал пистолет…

Рассказ занял минут тридцать. «Дознаватель» слушал внимательно, задавал вопросы. Особенно его интересовало все, что случилось после налета внешников, ведь Ампер был единственным свидетелем. Про допрос пленника он не сказал ни слова, только про убийство. Хитроватый Лысый раскручивал его на подробности, но вроде удалось соскочить. Наконец он закончил рассказ въездом в город.

– Очень хорошо, Ампер, ты был довольно откровенен, – подвел итог Лысый. – Ты не против, если я составлю твою карту, это вроде бы занесение в базу данных.

– Так уж и обязательно?

– Нет, если завтра ты уедешь, – по-простецки ответил ментат, но Погорелов уловил, что он насторожился. – Новички – вроде чистого листа. Но если ты решишься осесть в любом крупном стабе, тебя обязательно проверят и карту составят, и она вскоре попадет ко мне, поскольку обмен информацией у нас налажен довольно неплохо.

– Ну что ж, если надо, делайте, – согласился Ампер.

Лысый поднялся и подошел к собеседнику, минут пять он водил перед ним руками, после чего удовлетворенно кивнул сам себе.

– Все.

Ампер озадачился.

– Не понял?

– Не бери в голову, – улыбнулся ментат. – Можешь идти. Временные документы вам выдадут уже завтра. А сейчас вот, – он протянул бланк, – временный допуск. Документы заберете в комендатуре.

Ампер забрал бумажку, сложил ее пополам и убрал в карман.

– Бывайте.

– До встречи, – вполне радушно улыбнувшись, ответил Лысый, вот только взгляд его был другим – цепким, расчетливым.

Погорелов понял, следак, или кто он там, вцепился в него не по-детски.

Он вышел на улицу. Вечерело. Клык и Галина дожидались его все на той же лавочке, беседуя о чем-то с бойцами, которые, выпятив грудь и втянув живот, активно клеили миловидную невысокую брюнетку с короткой стрижкой. Правда, медсестра держалась настороженно и вежливо со всеми, не оказывая никому особых знаков внимания.

– Закончил? – поднимаясь, спросил Клык.

Ампер кивнул.

– Тогда поехали, надо доковылять до стоянки и избавиться от нашего барахла, кроме трофеев.

Загрузившись в изуродованный рубером бронеавтомобиль, крестный повез их вдоль бетонной стены к еще одной огороженной территории, которая оказалась чем-то вроде военного городка.

Встретили их вполне радушно. Сухой и длинный, как жердь, завгар принял машину, поцокав языком над ее удручающим состоянием. Задал пару десятков вопросов. Ампер ответил едва ли на четверть, так как механиком он был посредственным. Поменять масло, накачать колесо, постоять перед открытым капотом с умным видом – все, на что хватало его знаний.

Завгар оказался еще и скупщиком трофеев. Он дал вполне приличные «деньги» за автоматы внешников, почти ничего за «калаши» муров, горошину за «Печенег», со словами: «Этого добра у нас прилично». «ПКТ» встал еще дешевле, поскольку ствол был убит в хлам, муры за своим оружием не следили, грязный и почти без нарезов. А вот за «КПВТ» он заплатил очень хорошо, и не виноградом, а горохом. И патроны к нему забрал: за штуку – два спорана. Судя по довольной роже Клыка, отличный результат, учитывая, что патронов оказалось около двухсот. Да и за две ленты пятидесятки к «Печенегу» прилично отвалил – один к двум. Но венцом торгов, конечно, стал беспилотник. За него завгар заплатил горохом, причем Клык активно торговался, да так, что изначальная цена в двадцать пять превратилась в шестьдесят. А вот патроны к «калашу» он не отдал, шепнув Амперу, что во всех стабах это живые деньги.

Вышли они из мастерской с внушительным пакетом. По местным меркам, троица стала состоятельными людьми. Кроме того, в трофеях, взятых с бэтээра муров, нашлись еще четыре горошины и почти два десятка виноградин. Смертельный вояж окупился.

– С долгами расплачусь, – мечтательно произнес Клык. – А то полгода назад встрял я, даже сказать стыдно. Ну да ладно, встрял и встрял, теперь-то чего, все в прошлом.

– Колись, может, мне пригодится, чтобы не встрять?

– Если коротко – нес я одну шкатулку, влетел в засаду, шкатулка ушла, я едва выжил, поленились меня добить. В шкатулке лежала черная жемчужина. Короче, попал я – долг на меня повесили, хоть стой, хоть падай. Это же почти бесценная штука, только в элите и очень редко в руберах, в одном из ста, а на нее охотиться – себе дороже. Кстати, ты заметил, что я зажал пятьдесят патронов к «КПВТ»?

Ампер кивнул.

– У меня «ПТРД» есть, противотанковое ружье, старинное жуть, но стреляет, будь здоров. Так вот, к нему тот же боеприпас. Не в обиду, но я себе оставлю. Иногда я хожу с ребятами на халтуру. Я лучше вам горохом разницу дам.

– По рукам, – согласился Ампер.

– Пойдемте ко мне, переночуем, я договорюсь, комнат много опустело после этого рейда. Вымоемся, выпьем и разделим наш нехилый улов. Да покумекаем, как дальше жить. Я-то дома, а вот вы…

– Пошли, – согласился Погорелов.

Галя только кивнула. Она вообще не собиралась отходить от мужчин и крутилась рядом, как хвостик. Но, похоже, девушка осядет здесь, вряд ли ее потянет в дорогу, не тот у нее склад характера. С навыками своими она хорошо устроится, а учитывая, что они заработали, то она еще и богатая.

– Почему с оружием?! – раздался требовательный голос из темноты, и на свет шагнула троица мужиков с автоматами наперевес.

Клык вышел вперед.

– Здорово, Руль. Некогда было положить, только вернулись. Сейчас до комнат дойдем и разоружимся.

– О, Клык, – обрадовался проверяющий. – Везунчик ты, один из группы выжил. Просто счастливчик. Может, тебе имя сменить?

– Да ладно, первый раз, что ли? – отмахнулся рейдер, после чего сунул руку за пазуху и вытащил здоровенный клык не меньше среднего пальца длиной и толщиной, который был украшен серебром и висел на толстой золотой цепочке. – Меня не зря так прозвали, я в первый день кусача завалил. Ну да ты знаешь, а вот ребята не слышали. Ладно, потом расскажу. Руль, пошли мы.

– Стволы разрядите и валите куда хотите, – согласился патрульный.

– Вот ты человек въедливый! – укоризненно заметил Клык, но магазин из «ТКБ-15» вытащил и затвор передернул, на лету поймав вылетевший патрон.

Остальные повторили его действия, после чего патруль удалился.

Пока шли, Ампер прикидывал, как бы подкатить к крестному и махнуть свой «АК-9» на «ТКБ». Автомат Гали ему не подходил, а для родного у него целый цинк двенашки. Зря, что ли, пер? Наконец решился.

– Слушай, Клык, у тебя сколько боеприпасов осталось к трофею?

Рейдер помрачнел.

– Два полных и половина. Все остальное сгорело в «таблетке». В нее ракета прилетела, рвалось так, что мы, пока удирали, слышали. А где еще взять, ума не приложу. Если только к ксеру на поклон идти, так у меня столько споранов нет. Я сейчас долг отдам, и все – снова гол как сокол.

– Махнем? – в лоб предложил Ампер. – И боезапас у меня к нему хороший, и глушак к нему есть, и подствольник.

– Черт с тобой, ты парень богатый, можешь себе, если что, и ксера позволить. Только гильзы собирай. Эх, если бы кластер не сменился, я туда рванул бы лопатой гильзы грести. Это тоже деньги. Не как полноценные патроны, но берут их охотно.

– Вот и договорились, – обрадовался Погорелов.

Казарма была не сказать что большая – двухэтажный кирпичный дом с коридорной системой, кое-где на дверях уцелели номера. Похоже, здесь когда-то располагалась бюджетная гостиница, а может, и ведомственная, уж больно территория походила на какую-то небольшую часть.

Комендант за два патрона с носа выдал им ключи от соседних с Клыком комнат.

– Там уже прибрались, чужое вынесли, – быстро просветил он. – Шмотки на сменку нужны?

– Сколько?

– По четыре патрона. Тебя, Клык, не спрашиваю, знаю, что у тебя все есть.

– Ломишь, – буркнул рейдер.

– Ломлю, – согласился комендант. – Только где вы сейчас чистые шмотки найдете?

Ампер подумал, что это вполне терпимо, и, достав магазин семерки, отсчитал еще восемь патронов.

Получив по комплекту спортивных костюмов, явно бывших в употреблении, но вполне чистых, пахнущих стиральным порошком, майку, трусы и китайские пластиковые тапочки, приобретением он остался вполне доволен. Душ был общий: правая половина женская, левая мужская. Их разделяла только перегородка из мутного пластика и отдельный вход.

Плюсы в Спокойном явно имелись: например, горячая вода, льющаяся с хорошим напором. Ампер минуты три просто нежился под душем, наслаждаясь тугими струями, бьющими по голове и плечам. Последний раз он мылся почти неделю назад в военно-полевой бане, состоящей из вагончика, буржуйки и поливания теплой водой из ведра по очереди. Он долго тер себя грубой мочалкой, извел почти кусок мыла и был счастлив. А через перегородку мылась Галина, иногда повизгивая и что-то напевая.

Он уже выходил из душа, когда его догнал Клык и хлопнул по плечу, останавливая.

– Погоди, крестник, два слова, пока девчушка нас не слышит. Я ведь уже понял, что ты не останешься здесь. Не знаю почему, но уверен в этом. Не бери ее с собой. По-мужски прошу, пожалей девчонку. Я о ней позабочусь.

– Понравилась?

Клык кивнул.

– Прикипел я к ней за трое суток. Правильная барышня. Если хочешь, откуп дам.

– Считай, что я этого не слышал, – зло рыкнул Ампер. – И прощаю тебе эти слова, иначе ползал бы ты сейчас, собирая зубы. А я на это мастер, полчелюсти зараз бы выбил. Я не потяну ее за собой, не беспокойся. Чую, у меня дорога очень дальняя.

И, развернувшись, пошел к себе. Клык догнал его через пару шагов.

– Прости, ляпнул не подумав. Я еще ни секунды не жалел, что встретил тебя. Знай, что у тебя здесь в Спокойном есть друг.

Ампер улыбнулся, моргнул глазами, принимая такую своеобразную клятву дружбы, и пошел дальше. Через двадцать минут они сошлись в комнате трофейщика. Вторая кровать пустовала: Ампер уже узнал, что Клык делил комнату с покойным Конем. Начали с деления хабара, его набралось немало. Ампер первым делом вернул себе «ТКБ» вместе с разгрузкой и остатками магазинов, поменяв на ствол внешника. Клык тоже недовольным не выглядел. Дальше взялись делить добычу и оплату трофеев. Но и тут проблем не возникло, бывалый рейдер ловко раскидал все на три кучки, отдав с барского плеча весь янтарь Погорелову.

Вышло немало, можно даже сказать – много, только горошин набралось тридцать пять, а виноградины вообще за сотню перевалили, и это не считая того, что он снял с такого опасного рубера.

– Ну что, давайте выпьем? – доставая уксус и соду, предложил Клык.

– Ты нас убить решил? – опешила Галина, похоже, она пропустила рецепт употребления гороха.

– Не убить, а прокачать. – Взяв стакан, Клык ловко растворил первый сахарок, погасил содой, процедил и сунул стакан Амперу. – Давай, крестник, за развитие твоего шибко полезного дара, чтоб стояли твари и не дергались.

Погорелов мужественно опрокинул предложенное пойло.

– Мерзкая хрень, – выдал вердикт Ампер.

– Что, когда первый раз живец пил, вкуснее было? – поинтересовался Клык.

Экс-прапорщик покачал головой.

– Такая же мерзость. Но надо – значит, надо.

Пока он это говорил, рейдер смешал порцию себе и залпом выпил, даже не поморщившись, вот что значит дело привычки.

– Тебе, девчуля, не предлагаю. Вот сходишь завтра к лекарю, и милости прошу в клуб любителей мерзкого пойла.

– А это обязательно? – подала голос Галя.

– Нет, конечно, но если хочешь свой дар развить, который у тебя еще не прорезался, то, будь добра, потребляй такую вот нехитрую настойку. Я, наверное, уже горошин триста спорол, хотя и не считал, в последнее время стало туго из-за долга. Ну, ничего, скоро я с ним распрощаюсь. Много я уже выплатил, вот этого как раз и не хватало. – Он указал на пакет горошин. – А теперь давайте выпьем и пожуем что-нибудь человеческое.

Он достал бутылку коньяка и пару банок консервов, маринованные помидоры и огурцы, упаковку тостов, в которых столько химии, что они не черствели.

– Ну, будем! – разливая коньяк по рюмкам, провозгласил Клык и, никого не дожидаясь, опрокинул стопку в рот, закусив шпротиной.

Разошлись далеко за полночь. Девушка напилась очень быстро, и Ампер отвел ее к себе и уложил спать. Потом с Клыком они долго пили коньяк, раскупорив еще одну бутылку, и что-то друг другу рассказывали, причем наутро оба не смогли вспомнить что. Это был первый мирный вечер за последние дни, когда их никто не хотел убить или сожрать.

Утром сходили к знахарю – крепкому мужику лет тридцати. Но Ампер уже успел узнать, что внешний вид не имел значения, ему с таким же успехом могло быть и семьдесят, в Улье не старели. Взял он с них немного, всего по семь споранов. Сначала посмотрел девушку.

– Здравствуй, Галя, я Медяк. Садись, – потом что-то колдовал над ней, поводил руками над головой девушки. – Вот и все, – улыбнулся он, – проснулась твоя способность, милая. Полезная такая способность. Правда, если останешься в стабе, пользы от нее тебе будет немного, если, конечно, не пойдешь работать сыскарем. Способность, как я уже сказал, хорошая, но пригодится в основном за периметром. Называем мы ее биолокация, ты сможешь определить на местности любой объект, стоит тебе пожелать. И чем больше ты гороху будешь есть, тем большую территорию сможешь охватить.

– Здорово, – восхитилась Галя. – А как ею пользоваться?

– Несложно, – улыбнулся знахарь, похоже, ему нравилась простая реакция девушки, – многие советуют шевелить ушами, неважно, что не умеешь. А я обычно предлагаю другой способ, мне он нравится больше, поскольку, когда человек шевелит ушами, это отображается у него на лице, и враг может понять, что противник попытается активировать свой дар. Поэтому я советую дергать мизинцем ноги. Попробуй дернуть мизинцем и отыскать моего кота. Этот плутишка где-то тут спит.

Галя сосредоточилась, а потом указала на шкаф.

– Там в коробке, зарылся в какие-то тряпки.

– Спасибо, – вполне искренне поблагодарил знахарь. – А теперь уступи место своему спутнику. Везучие вы, с одного кластера вышли, и оба иммунные.

Но стоило Амперу сесть на табурет, как знахарь помрачнел. Он подошел ближе, заглянул ему в глаза и отшатнулся.

– Уходи, – жестко приказал он. – Уходи из стаба и больше не возвращайся.

– Не понял, – включил «тупаря» Погорелов.

– Уходи, смерть идет за тобой по пятам. Все, кто рядом с тобой, умрут.

– Хреновый ты знахарь, – усмехнулся Ампер. – Все, кто был рядом со мной, выжили.

– Я – хороший знахарь, – немного успокоившись и сев напротив, ухмыльнулся Медяк. – За тобой идут все: внешники, муры, охотники за головами. Ты уже мертвец, живой мертвец. Уходи из Спокойного, иначе тебя изгонят, и ты нигде в радиусе тысячи километров не найдешь приюта.

– А по-человечески?

– По-человечески, – немного задумался Медяк, – смерть висит над двумя: один будет жить, второй умрет. Ты знаешь, о чем я, ты ведь обманул Лысого. Вернее, не обманул, а просто не сказал ему. Уходи, но чтобы ты не думал обо мне плохо, – он поднялся и поводил руками вокруг головы.

В затылке Ампера стало несильно покалывать, но вскоре ощущение исчезло.

– Твоя способность проснулась. Ты правящий. Слабый пока, но уже смог приказать твари. Шевели мизинцем и приказывай. Потренируйся на пустышах или бегунах. Чем больше пользуешься, тем лучше тебе будет подчиняться дар. А теперь прощай, я даю тебе день, после чего тебя изгонят. Но если уйдешь сам в течение суток, я никому не скажу причину. Прощай. – После чего он бросил взгляд на девушку, которая стояла у двери, со страхом наблюдая за ними, и, согнувшись к уху Ампера, прошептал: – Прогони ее, не тащи с собой, иначе она обречена. Я видел ее смерть, если вы вместе выйдете за ворота. Это все, чем я могу тебе помочь.

Погорелов поднялся.

– Спасибо, Медяк. Ты отличный знахарь, прощай.

– Прощай, Ампер.

Они вышли на улицу.

– И что дальше? Ты ведь не собираешься слушать его и уходить?

– Именно так я собираюсь поступить, это будет гораздо лучше, чем если меня изгонят. Он хороший знахарь, стаб его ценит, и у него есть вес, в его власти усложнить мне жизнь или изгнать меня, что серьезно ухудшит мое положение. Нет, завтра на рассвете я уйду.

– Тогда я с тобой, – импульсивно заявила Галя.

– Нет, Галчонок, ты останешься здесь, – улыбнулся Ампер, – с Клыком, он позаботится о тебе. Не место тебе в Улье, тем более я не пойду в другой стаб, а собираюсь найти и устранить проблему. Ты же слышала Медяка, он четко задал направление: нужно бороться с причиной. Нет смысла бежать дальше, я очень нужен этому внешнику, и, похоже, он пойдет на все, чтобы заполучить меня. Хватит трепаться, пошли найдем Клыка. Надеюсь, он еще не успел нажраться, как собирался.

Рейдера перехватили на выходе из комнаты. Судя по мешку споранов и горошин в руках Клыка, он решил разобраться со своим долгом. Выглядел он слегка помятым, от него несло коньяком, похоже, он уже успел «полечиться».

– Как сходили? – запирая дверь, поинтересовался крестный.

– Он хочет выгнать Ампера из города! – выпалила девушка.

– Из стаба, – машинально поправил Клык, растерянно глядя на крестника. – Что произошло?

– Ничего особенного, просто он прочел то, что мы скрыли. Он ведь знахарь, его работа – знать. Он дал мне день. Если я не уйду сам, меня изгонят.

– Его власти хватит не только тебя изгнать, – мрачно заметил рейдер, – а выгнать за ограду голышом, с ромашкой в заднице. Что будешь делать?

– Уйду, – просто ответил Ампер. – У меня маловато знаний, но есть оружие, и я более или менее ориентируюсь в Улье.

– Вот именно – более или менее, – усмехнулся Клык. – Ты зелень неразумная. Давай так, я сейчас разберусь с долгом и вернусь. Я не смогу отменить уже случившегося, но смогу рассказать о кластерах вокруг, как добраться до ближайших стабов. – Он посмотрел на девушку. – Галя?

– Я с ним, я его не брошу, – пылко заявила медсестра.

Но Ампер покачал головой.

– Ты можешь идти куда хочешь, только не со мной. Я сам балласт, и дополнительный мне не нужен, и на этом разговор закончен. Все, Клык, двигай по своим делам, жду обещанного рассказа.

Галя возмущенно уставилась на него, но промолчала.

Рейдер улыбнулся и поспешил по коридору, он знал, что так будет, когда отправлял крестника к знахарю. Медяк людей насквозь видит, старый, опытный, он без труда прочел Ампера и решил избавиться от опасного для стаба человека.

– Так будет лучше для всех, – выходя на улицу, буркнул себе под нос Клык. – Слишком много проблем ты тащишь за собой, крестник.

Он не считал, что поступает плохо. Много легенд ходило о двойниках. И не только внешникам они были нужны, обычные иммунные тоже не брезговали охотой на самих себя. Последнего он, конечно, Амперу не сказал. Во-первых, была возможность захватить дар своего двойника, во-вторых, это был отличный способ обмануть смерть. Убив двойника особым способом, можно заполучить его душу. Так, во всяком случае, говорили легенды. Клык не сомневался в том, что в Спокойном есть информатор муров, слишком много людей проходило через стаб, расположенный в относительно безопасной зоне. И вскоре эти ублюдки будут знать о том, где укрылся объект, а следом за ними узнают и черные имперцы. Стаб хоть и сильный, но не выдержит атаки полноценной, хорошо снабжаемой армии. Эти патроны не считают, и потери – тоже…

– Ну вот и все, что я могу для тебя сделать. Выпьем?

Ампер покачал головой. Разговор вышел долгим. Галя сидела на кровати покойного Коня и внимательно слушала рассказ Клыка о ситуации вокруг стаба. Она уже смирилась с мыслью, что единственный человек, который связывал ее с прежней жизнью, завтра уйдет. Наверное, на этом и закончится история Галины Ждановой, останется только история Галки-медички в мире Улья.

– Спасибо, Клык, ты очень помог, – поднимаясь, поблагодарил Ампер. – Я уйду завтра на рассвете. Где тут продуктовый магазин, нужно купить немного еды на первые пару дней?

– Как выйдешь из дверей гостиницы, направо и дуй до упора.

– Я с тобой, – вскочила Галя.

– Зачем? – удивился Ампер.

– Просто хочу пройтись, – буркнула девушка.

– Ну, пошли. – И, махнув Клыку, бывший прапорщик вышел из комнаты.

Часть пути прошла в полном молчании, каждый думал о чем-то своем.

– Почему ты меня оставляешь? – наконец не выдержала Галя.

– Потому, что мне не нужна на руках твоя кровь. А вот зачем ты хочешь со мной пойти? Мы ведь даже не общались, так – «привет – привет». Не цепляйся ты за старое, его уже не вернешь. Нам никогда не попасть домой. Я тебе не нужен, устраивай свою жизнь и просто живи в относительно безопасном месте. У тебя очень полезная способность, стаб наверняка не пропустит подобную мимо себя. Получишь место в отряде рейдеров. Народ они в большинстве своем серьезный, будут тебя охранять, только развивай свой дар.

Девушка помолчала, Она понимала, что ее собеседник совершенно прав, но пока что противоречила из чистого упрямства.

– Тебе мой дар тоже может пригодиться.

– Наверняка, – согласился Ампер. – Но я принял слова Медяка с полной серьезностью. Этот человек знал, о чем говорил. И чем дальше ты от меня, тем в большей безопасности ты будешь. Ладно, закрыли тему. – Он толкнул дверь, над которой висела вывеска «Магазин». – Все уже решено.

Шесть банок разнообразных консервов и буханка вполне свежего хлеба обошлись ему всего в один патрон. Еще он сменял янтарные нити, добытые из кусача и рубера, получив взамен три дозы спек-стимулятора. Пожалуй, это единственное, чего ему не хватало, литровую бутылку живчика он приготовил утром, когда ждал возвращения Клыка. Получилось недурственно и в меру крепко, вроде дамского ликера. Бодяжил из вискаря, купленного у коменданта.

– А патроны есть? – вспомнив, что БК пистолета подходит к концу, спросил он.

– Какие? – лениво поинтересовался продавец. – Если специфичные, то вряд ли.

– «СП-10», бронебойки, – и, как наглядный пример, выщелкнул из магазина патрон, кладя его на прилавок.

– Твое счастье, – отозвался торгаш. – Позавчера пришел караван с совсем дальнего юга. Короче, вот. – Он выложил на стол четыре пачки по восемнадцать в каждой.

– Сколько?

– В чем считаем?

– В семерке, – уже вполне привыкнув к терминологии, озвучил Ампер.

– Тогда двадцать два за пачку.

Погорелов обрадовался, что не стал избавляться от лишнего боекомплекта, хоть и оттягивал он плечи, вот и пригодился. Достав три магазина из рюкзака, он начал выщелкивать патроны один за другим.

– Давай с магазинами. Похоже, тебе они без надобности, – предложил торгаш. – Я тебе за каждый дам по два патрона и еще один сверху за последнюю пару семерки.

– По четыре, – назвал свою цену Ампер.

– Три, и договорились.

– По рукам, – забирая пачки и еще семь патронов россыпью и скидывая все это в небольшой рюкзак, оставшийся от мура, который он взял с собой вместо авоськи, ответил Ампер. – Бывай.

– И тебе попутного ветра в горбатую спину, – пошутил продавец.

Обратно шли молча. Галя не произнесла ни слова, но по ее лицу было видно, что она о чем-то усиленно думает.

У мастерских, где накануне они сбывали трофеи, Ампер остановился. Захотелось глянуть, занялся сухой завгар броневиком или нет. Но дверь оказалась закрытой, и Погорелов махнул транспорту на прощание рукой. Он еще не решил, как будет путешествовать. С одной стороны, пешком медленно, но есть возможность выбирать более безопасные маршруты. Дороги Улья – слишком беспокойные места. С другой – машина бы позволила быть более мобильным и тащить больше груза.

– Я приду тебя проводить, – произнесла девушка, когда они дошли до двери его комнаты.

Ампер покачал головой.

– Не стоит. Уходить надо налегке. – Войдя в комнату и плотно прикрыв за собой дверь, он оставил растерянную Галину стоять в коридоре.

Собрав до конца рюкзак, он кое-что переложил по разным карманам. Снарядил пустые обоймы, разобрал и почистил вновь обретенный «ТКБ». В одном из рюкзаков мура нашелся складной нож из дамасской стали с красивой резной костяной рукоятью, на которой была изображена охота на носорога. Его он повесил клипсой на пояс. Осмотрел комнату. Вроде ничего не забыто. Достав бутылку с уксусом, он приготовил еще один «коктейль» с горошиной, уже третий за сегодня. Клык предупредил, чтоб Ампер не налегал. Иначе можно круто травануться, три-четыре горошины в день – вполне достаточно для кормления дара.

Он уже забрался под плотное, похожее на лист фанеры армейское одеяло, когда в дверь постучали. Пришлось идти открывать. Распахнув дверь, Ампер ничуть не удивился, он знал, что Галя придет. Похоже, девушка чувствовала за собой какую-то вину и пыталась избавиться от ее тяжести самым разумным способом, во всяком случае, она так думала в данный момент. Она стояла в коридоре в китайских пластиковых шлепках, в куртке от спортивного костюма, которая была на размер больше, и с голыми ногами.

– Пустишь или так и будем стоять?

– Не пущу. Не надо все усложнять.

– Но я так хочу, – начала заводиться она.

– В жизни мы не всегда получаем то, что хотим. Спокойной ночи.

Он резко закрыл дверь прямо у нее перед носом и даже запер ее на засов. Погорелов слышал, как Галина еще минуту стояла за дверью, скорее всего, вперив в нее гневный взгляд, после чего наверняка резко развернулась. Спустя секунду дверь в ее комнату хлопнула на весь этаж. Улыбнувшись, Ампер забрался обратно под «фанерное» одеяло и на секунду даже пожалел о содеянном, но он правильно сказал – не надо все усложнять.

Его разбудил Клык, постучавший в дверь на рассвете.

– Собирайся, перекусим перед дорогой, и я провожу тебя до КПП.

Заспанный Ампер кивнул и ушел обратно в комнату. Через минуту он появился с зубной щеткой в руке и направился в сторону душевой, где попутно была и уборная, и умывальники. На этаже стало людно, похоже, какая-то группа рейдеров собиралась на выезд.

Приведя себя в порядок, он вернулся в комнату. Клык сидел на кровати и листал какую-то книгу, которую бдительный комендант проморгал.

– Спасибо, – неожиданно произнес он. – Я думал, ты ее впустишь.

– Не надо все усложнять, – улыбаясь, повторил свою фразу Ампер. – Она не в моем вкусе. Зачем создавать тебе лишние проблемы? Может, у вас с ней все сладится, может, нет, но я не хочу быть помехой. Но если ты ее обидишь, я тебя пришибу.

– Интересно, как ты об этом узнаешь? – усмехнулся Клык. – Не волнуйся за нее, с девчулей все будет хорошо. Насильно принуждать ее не буду.

– Особенно когда ты так ненавязчиво устранил меня.

– Ты про что? – озадачился Клык, но вышло фальшиво.

– Ты знал, что знахарь меня раскусит, и все равно отправил к нему. Не беспокойся, я не держу на тебя зла, просто моя жизнь чуть усложнилась. Боюсь, после этого я буду нежеланным гостем в любом цивилизованном стабе.

Клык покачал головой.

– Медяк не станет трепаться. Для него важно, чтобы ты убрался отсюда, на остальное ему чихать с высокой колокольни. Прости, я поступил не совсем честно. Я догадывался, что он тебя прочтет, слишком опытный знахарь.

– Как я сказал, не бери в голову, – натягивая разгрузку, беря автомат и вешая его на грудь, ответил Ампер. – Я все равно не остался бы. Просто погостил бы чуть дольше, разбираясь с обстановкой и собирая информацию. – Подхватив рюкзак и закинув пока что обе лямки на правое плечо, он осмотрел комнату на предмет забытых вещей. – Пошли.

Он запер дверь и сунул ключ Клыку.

– Отдай коменданту, не хочу его дожидаться.

Тот мрачно кивнул, похоже, ему все-таки было немного стыдно, и это его мучило.

Ели в молчании, в столовой набилось много людей – группа шла в рейд, крестный намекнул, что где-то должен перезагрузиться полезный кластер.

– Что планируешь делать?

Ампер поднял глаза от тарелки с омлетом.

– То, что умею лучше всего: найти и уничтожить.

– Эти ребята круче всех, кого ты встречал.

– Ой ли? – едва не рассмеявшись, ответил Погорелов. – А ты знаешь, кого я встречал? Ну да не суть. Видел я этих ребят в деле. Так себе. Умирают как самые обычные люди, ничего особенного. Разве что ресурсов больше.

– Может, ты и прав, – согласился Клык. – Те, кто тут давно живет, боятся внешников. Хотя я слышал, есть хорошо подготовленные команды, всегда готовые дать им бой. Мы стали слишком суеверными, приписывая им нечеловеческие возможности, – он понизил голос и почти лег грудью на стол, – так же, как скреберам. Я вчера тебе про них рассказывал. Куда пойдешь?

– Обратно, но через территорию муров. Мне нужен проводник-мур, знающий восток.

– Ох, рисково. Зазеваешься, и он тебе кишки выпустит. Может, лучше нанять проводника здесь? Хотя что я несу? За границу внешки идти – самоубийц нет. Никакого гороха не хватит. И если ты всерьез решил заморочиться с идеей проводника-мура, не верь ему и просчитывай все на три шага вперед, а лучше на пять.

Ампер кивнул и дожевал остатки омлета, запил горячим сладким чаем. Больше его тут вообще ничего не держало. Поднявшись и подхватив рюкзак с автоматом, Погорелов направился к выходу. Клык догнал его через пару шагов.

Выйдя из гостиницы, Ампер бросил взгляд на четвертое окно на втором этаже. Как Погорелов и ожидал, Галя стояла там и смотрела на него с обидой на лице, скрестив на груди руки. Ампер поднял руку, прощаясь, и, улыбнувшись, развернулся и пошел в сторону КПП. Там его ждал сюрприз, на лавочке возле дежурки сидел Медяк…

– Уходишь? Ну и правильно. Ты сдержал свое слово, и я свое сдержу: не скажу никому, почему уходишь. Тебя примут в другом стабе. Только держись подальше от знахарей.

– Мне на восток.

Медяк удивленно приподнял бровь.

– Вот как? Тогда удачи тебе. Прими совет – не ходи через муров, они будут ждать тебя, слишком велика цена за твою поимку.

Ампер промолчал, именно туда он и шел. Но ситуация изменилась: он не дичь, он охотник.

– Давай прощаться, – повернулся он к Клыку, который выглядел еще более виноватым. – Да не кисни ты, все нормально.

Медяк, услышав эти слова, только хмыкнул, но вмешиваться не стал.

Клык как-то странно дернул щекой, после чего отстегнул от ремня петлю, в которой висел «клюв», кованный специально на заказ.

– Держи на память, а то ты не успел разжиться, – протягивая чекан Амперу, произнес он. – Лучше всего работает против всякой мелочи, на которую патрон жалко переводить.

– Спасибо, – поблагодарил Погорелов. – Действительно полезный подарок, а то пришлось бы шарить по деревням, искать топор, а потом думать, где его доработать. Прощай, крестный. Не обижай Галку.

Они обменялись крепким рукопожатием. Ампер развернулся и пошел к уже распахнутым по случаю начала трудового дня воротам.

– И помни, что здесь у тебя по-прежнему есть друг! – крикнул вдогонку Клык.

Ампер не стал оборачиваться, просто поднял левую руку над головой. По какой-то причине он был уверен, что больше они не встретятся, да и в эти места он, скорее всего, никогда не вернется.

Глава 5

Попутчики

Первый день одиночной пешей прогулки прошел довольно спокойно. Ампер медленно забирал все дальше на северо-восток. Он отмахал километров сорок, не особо торопясь, спешить ему некуда. Идти пришлось через кластер, который полностью занимал хвойный лес. Вполне себе такой чистый европейский лес. Единственным признаком присутствия людей была чуть обветшалая лесопилка. Возле нее, покачиваясь с пятки на носок, застыл бегун, причем довольно матерый. Штанов у него не осталось, брезентовая куртка лопнула на спине, зато имелись отличные ботинки с высоким берцем, скорее всего, из нубука. Правда, изменившиеся ступни, на которых отросли впечатляющие когти, прорвали кожу и теперь торчали из носков, портя картину.

Ампер вытащил из петли чекан и шагнул на поляну, усеянную пахнущей деревом стружкой. Бегун моментально навелся на него и, утробно заурчав, побежал навстречу. Погорелов сосредоточился, шевельнул мизинцем правой ноги и мысленно приказал: «Замри!» Но ничего не произошло, тварь все набирала скорость, еще пару секунд, и придется принимать бой.

– Замри! – вслух скомандовал он, снова шевельнув самым бесполезным пальцем.

Вот теперь вышло, мутант замер в той позе, в которой его застал приказ: левая нога впереди, правая отталкивается, тело наклонено в сторону движения, глаза смотрят на объект. Ампер, боясь разорвать зрительный контакт, не сводя с врага взгляда, отошел на пару шагов в сторону. Сейчас его больше всего интересовало, сколько времени он сможет удерживать зараженного под приказом. Прошли три секунды, еще две, навалилась тяжесть, словно кто-то на спину положил полноценный двухкамерный холодильник. Интуиция шепнула: «Отпускай». Погорелов внял голосу разума и разорвал зрительный контакт. Тварь продолжила бег, но уже через секунду растерянно замерла, не найдя объект атаки. Повернув башку, она вновь обнаружила добычу, но было поздно, клюв описал широкую дугу и врезался чуть выше левого виска. Вздрогнув всем телом, бегун стал заваливаться на бок. Клюв Амперу удалось вырвать довольно легко. В принципе он хотел проверить не только свой дар, но и подарок Клыка. Мутант же, рухнув на потемневшую стружку, дернул в последний раз ногой и затих.

Достав складной нож, Погорелов приступил к вскрытию.

– Один – тоже результат, – крутя в руках споран и засовывая его в тряпичный мешочек, подвел итог охоты экс-прапорщик, хотя какой он теперь прапорщик? Он рейдер, тут зовут так всех, кто шатается по Улью в поисках добычи, а значит, и его.

Дорога от лесопилки вела в нужном направлении, поэтому Ампер не видел причин, почему бы не идти по ней. Заметно, что тут никто уже давно не ездил, а кластер явно старый, не меньше трех месяцев, а может, и больше, Ампер еще не научился определять их возраст. Да и как тут определишь? Деревья шумят, трава зеленеет…

К вечеру лес кончился, темнеть еще не начало, но солнце уже спустилось к горизонту. Ночевать на хвойной подстилке Погорелова не тянуло. Ампер сверился с картой, а вернее, это больше напоминало кроки, которые нарисовал Клык. Вот лес. Дороги, на которой он стоял, на кроках не было, но имелся небольшой поселок, примерно километрах в трех. Туда Погорелов и направился. Правда, тот оказался чуть дальше – в пяти, и когда он добрался до цели, на Улей опустились густые сумерки.

Поселок лесорубов состоял из семи домов сборной конструкции, проще говоря, ДСП под сайдингом. Десять минут наблюдения – результат ноль, в поселке ни души, полная тишина и безмятежность. Дорога, ведущая дальше в поля, пуста. По какой причине поселок поставили так далеко от леса, неясно. До лесопилки без малого километров десять. «Странно и нерационально», – подумал Ампер и направился к крайнему дому. Когда из огорода, заросшего бурьяном, урча, выполз самый натуральный ползун, совсем вялый, едва двигающий конечностями, Погорелов даже улыбнулся. Ползал мертвяк в связи с ограниченными возможностями, кто-то поизмывался над ним и отрезал обе ноги.

Достав клюв, Ампер остановился шагах в десяти.

– Замри! – шевельнув мизинцем, приказал он.

Мутант послушно замер, загребая руками дерн. Разорвав контакт, рейдер отошел на пару шагов, увеличив дистанцию метров на пять, и попробовал снова. На этот раз не вышло, похоже, ограничения на дальность имелись. Минут пять он пробовал разные команды, и они частично срабатывали, например, мертвяк поднимал руку. А вот заставить его себя задушить не вышло, видимо, срабатывал инстинкт самосохранения, и тварь просто не могла себя убить, хотя вообще неясно, можно ли задушить то, что и так уже не живет. Проверять это Ампер не торопился. Подойдя, он одним ударом успокоил подопытного, после чего открыл дом. Внутри оказалось сухо, пусто и воняло тухлятиной с кухни. Похоже, обычный запах любого жилья в Улье. Быстро осмотрев две маленькие комнатки и убедившись, что он в доме один, Ампер закрыл за собой дверь. Кухню тоже запер, вони стало гораздо меньше. Он вынул две банки китайской тушенки, или, как ее принято называть, рога и копыта, мяса там немного, если вообще есть. Достав пару таблеток сухого горючего, подогрел трофей, отрезал ломоть хлеба, приготовил коктейль «горошек», третий за день. И быстро все оприходовал. Кстати, тушенка оказалась на диво приличной, не сравнить с той, что поставляли Московской Империи дружественные китайцы.

Развалившись на диване, Ампер принялся за изучение карты. Кластер был большим, бедным и спокойным. Клык обозначил его в виде пятиугольника размером больше семидесяти километров, и сейчас до восточной границы осталось всего четыре, если верить рейдеру. Завтра Погорелов покинет его, и впереди ждет плотная городская застройка – самый центр какого-то районного городишки. Причем, по словам все того же Клыка, кластер был медленным, перезапустился всего два месяца назад, так что там можно наткнуться на серьезную тварь, а то и нескольких. Город не то чтобы уж полезный, но кое-чем там рейдеры разживаются, в основном снаряжением, поскольку каждый раз в соту попадает впечатляющий универмаг. Слева от города непролазное болото, из которого вытекает на восток мелкая речушка, соединяющаяся с другой, но ведущая не в том направлении, что нужно Амперу. Еще левее от болота мелкий стаб, совсем крошечный, так называемый тройник, всего где-то метров сто на тридцать. А справа от города дюже поганое место – быстрый кластер – химический завод: ядовитые испарения, мертвые рабочие и невероятно сильные зараженные, причем, как заверял Клык, многие из них мутируют совершенно неправильно. Перезагрузка сего шедевра раз в полтора месяца, и сейчас как раз срок подходит. Короче, он не советовал туда соваться.

…Гул двигателя Ампер услышал минуты за три до появления машины. Она ехала прямо от города, без фар, похоже, вели ее по прибору ночного видения. Еще один движок он уловил с другой стороны поселка.

– Если это не охват, то я испанский летчик, – вскочив с дивана и гася фонарь, пробормотал Ампер. – Кто ж тут такой резкий? По ночам катается, да еще по совершенно пустынному кластеру?

Не доезжая до поселка метров двухсот пятидесяти, машина остановилась, но ночник трофейного шлема показывал «гостей» как на ладони. Света звезд вполне хватало для картинки среднего качества. Рассмотреть нормально не получалось, но из машины выбрались трое, водила остался в транспорте, один из них наблюдал за домами каким-то прибором, размером с небольшую коробку, а парочка со стволами его прикрывала.

– Блин! – взвыл Ампер. – У вас там тепловизор, что ли?

Он быстро достал маску и натянул ее на лицо. Вернув шлем на место, он снова занялся наблюдением. Троица постояла пару минут, после чего двинулась в сторону строений. Погорелов метнулся на кухню к единственному окну, выходящему на другую сторону поселка. Правда, обзор был ограничен, но это не помешало засечь еще троих – такой же состав. Итого: шестеро и двое водителей. Зарядив осколочно-фугасную гранату в подствольник, Ампер полез на маленький чердак. Похоже, они его не видят, но как-то нашли. «Какая падла навела?» – мелькнула мысль. Сейчас преимущество на его стороне, он играет белыми. Открыв окно, он взял на прицел тех, кто шел с противоположной стороны, прикрываясь домами. Второй тройке нужно пройти еще двести метров по открытому пространству, значит, первоочередная задача – положить тех, кто наиболее защищен. Пока они идут спокойно, водя своим прибором, их надо валить.

На секунду Ампер остановился. А правильно ли он поступает? Может, это не за ним? Но троица, которая приблизилась почти на пятьдесят метров, развеяла его сомнения. «Сенсор» остановился и, хлопнув напарника по плечу, указал на дом, в котором укрылся Погорелов.

Дальше тело прапорщика роты спецопераций все сделало само: вскинуть автомат, взять на прицел, потянуть за спуск… Короткая очередь, и автоматчик валится на траву. Несмотря на ночную тишину, они не слышат выстрелов: чердак отлично заглушил то, что не погасил глушитель. Перенос на фланг, свалить «сенса». Тот шустрый, успевает прикрыться напарником. Но это не помогает, двойные бронебойки надежно шьют жилет щита, если он у него вообще есть, и попадают в шустрого. Он орет, похоже, зацепило, но видно плохо. На дом обрушивается ливень пуль, противник с поля лупит вслепую. Через пару секунд к автоматам подключается пулемет.

Ампер плюхнулся на пол и пополз. Секунда, и он на лестнице, перебежка в комнату. Открыв окно, Погорелов спрыгнул в высокий бурьян, теперь он надежно прикрыт от обстрела, похоже, пулемет не крупняк, иначе прошивал бы домик насквозь, да и лупят в основном по чердаку. А раненый все орал и полз куда-то назад. Второй пулемет молчит, если он вообще есть. Выглянув на улицу и заметив сероватый силуэт противника, Ампер вскинул автомат и одиночным снес высоко поднятую голову. «Что ж вы за скоты такие?» – мысленно окрестил «гостей» Погорелов.

Неожиданно пулемет прекратил долбить, затем смолкли и автоматы противников, воцарилась привычная ночная тишина. Ампер перебежал к углу дома, выглянул, но ничего разглядеть не смог. Только автомобиль выделялся на общем фоне. Перейдя на режим тепловизора, он снова осмотрел территорию. Все трое были на поле. А через секунду раздалась какая-то возня, потом короткая очередь. Погорелов озадаченно наблюдал за происходящим, а происходило что-то неправильное, похоже, случилась стычка среди нападавших.

– Э, братан, не стреляй, мы сваливаем! – проорал человек с поля. – Непонятки возникли, сказали, лоха надо взять, а тут такой замес. Короче, мы уходим.

– Проваливай, встречу – завалю! – крикнул в ответ Ампер. – Даю минуту.

– Не стреляй, – еще раз попросил переговорщик, после чего два тепловых пятна, активно работая руками и ногами, поползли к машине.

Через минуту завелись двигатели, и джипы рванули прочь от поселка, оставив четыре трупа.

Ампер, удостоверившись, что противник отступил, встал и пошел проверять двухсотых. Парочка, что сопровождала «сенса», выглядела вполне обычно: мужики крепкие, за тридцатник, все в наколках, причем расписаны с ног до головы, даже лица, прям будто африканцы. У одного «калаш», у второго дробовик, никаких броников, пули из «ТКБ» прошили их насквозь. Одежда по местной моде, полувоенная: тактические штаны, брезентовая куртка, поверх нее разгрузка. Подняв прибор, оброненный раненым, Ампер внимательно осмотрел его. Размером с планшет, на экране точка в пространстве, рядом проценты, в данный момент – 99 %. Погорелов нахмурился.

– Похоже, так они меня ищут.

Третий покойник оказался гораздо интереснее: мужик лет двадцати пяти в добротном камке, автомат за спиной (так хорошо знакомый «АК-9»), противогаз на лице. От затылка ничего не осталось. Перевернув «гостя», Ампер обшарил разгрузку: двойной БК, нож, пистолет, сменные фильтры для респиратора. Никаких сомнений – он внешник. Остальные – явно иммунные, судя по говору, этакий местный вариант братвы, скорее всего, муры. Только возникает вопрос: почему ушли, не захотели воевать? Возможно, просто решили не умирать. Если им заплатили вперед, то выгоднее свалить, избавившись от представителя заказчика. Что ж, разумно. Похоже, это была самостоятельная команда, которую наняли для разовой работы.

Ампер быстро избавил трупы от ценного имущества и отволок все в дом, превращенный в решето, сайдинг и тонкие стены тяжелые пули пробивали насквозь. «Надо перебраться в другой», – подумал он, направляясь в поле.

Труп внешника валялся метрах в ста пятидесяти. Маску с него сорвали, разгрузку, автомат и пистолет – тоже. Правильно, чего оставлять ценное имущество? Сдернув с головы покойника капюшон, Ампер присвистнул – блондинка, с короткой пшеничной косой, на затылке запеклась кровь. Но явно не пулевое, должно быть, саданули прикладом. Погорелов перевернул ее и не обнаружил никаких повреждений. Похоже, разгрузка-броник выдержала попадания, синяки у девки должны быть впечатляющие, стреляли в нее явно из автомата. Пошарив в траве, он поднял гильзу. И понял, что ошибся, это была какая-то мелкая девятка. «Пистолет-пулемет», – сделал Ампер логичный вывод. Пощупав пульс, он убедился, что тот есть, хоть и слабый. Если очнется, можно будет побеседовать. В прошлый раз на беседу было мало времени. Теперь его хоть отбавляй. Связав дамочке руки, он закинул ее на плечо, благо пленница весила не больше шестидесяти кило, и потащил в дом. Конечно, по-хорошему, нужно уходить из этого района как можно быстрее, но утащить «языка» и рюкзак было нереально, и вдобавок пришлось бы бросить все трофеи.

Вскрыв дом с другого края поселка и быстро осмотрев его, Ампер перетащил туда все имущество, в кое включил и блондинку. Он даже успел подремать.

– Где я? – выдернув Погорелова из сна, поинтересовалась пленница.

– Тебе длинную или короткую версию?

– Понятную, – съязвила та.

– Тогда слушай. Вы пришли меня захватить, я немного пострелял, вы немного постреляли, потом твои дружки стрельнули тебе в спину и смылись.

– Моего напарника тоже? Нас двое было.

– Тут уже я постарался, без обид.

– А маска моя где?! – голосом, в котором отчетливо проскочили панические нотки, вскричала пленница. – Я ведь заражена.

– Дружки твои утащили вместе с остальным добром. Все мы тут заражены, и…

– Ты не понимаешь! – закричала она. – Я внешник! Если мы заражаемся, мы никогда не сможем вернуться. Кроме того, большинство из нас умирают и становятся бродячими.

– Но шанс все же есть, – спокойно возразил Ампер. – И вообще, хватит орать. Вы ночью такой шум устроили, удивляюсь, как на него никто большой и страшный не явился.

Девушка испуганно вздрогнула и заткнулась.

– Так-то лучше. Как тебя зовут?

– Рина. – Она уже пришла в себя и теперь старалась говорить ровно и спокойно. – Я СЭНС, вольноопределяющаяся второго батальона специальной имперской бригады.

– Молодец, хорошо доложилась, – похвалил ее Погорелов. – А меня зовут Ампер. Зачем я вам нужен?

– Приказано захватить тебя любой ценой, и желательно живым. Платят за твою голову вместе с телом очень хорошо.

– И сколько вы дали тем ребятам, что стрельнули тебе в спину?

– Два броневика, на которых мы и приехали. После выполнения задачи эти уроды могли считать их своими. Похоже, они решили забрать их чуть раньше. Но они так, случайные люди. А тому, кто тебя приведет, обещали жемчуг.

– Круто, – присвистнул Ампер. – Но ты так и не ответила, зачем я всем нужен?

– Не всем, – покачала головой девушка, – а коменданту базы. Ты его двойник. Вот сейчас смотрю и пытаюсь найти отличия, но пока ничего, кроме прически, не вижу. Ну может, ты чуть выше.

– Зачем? – нажал на нее Ампер.

Блондинка в ответ пожала плечами.

– Сложно сказать. Я рожей не вышла, с генералом беседовать, но, думаю, ты для него очень важен. Ходят слухи, что, если иметь двойника, можно обмануть смерть.

– Понятно, что ничего не понятно, – подвел итог Погорелов. – Вопрос номер два: что мне с тобой делать?

– Может, трахнешь меня быстро, пока я не обратилась? – совершенно спокойным голосом поинтересовалась девица. – Не хочу вот так подыхать. Если боязно, можешь привязать меня к кровати, я не против.

Ампер попытался найти намек на сарказм или издевку, но не находил, пленница была совершенно серьезна.

– Ты не шутишь, – глядя в ее серые глаза, озвучил он свои наблюдения.

– Я на полном серьезе. Мне недолго осталось, я уже чувствую, со мной что-то происходит.

– И насколько быстро вы мутируете? – задал Погорелов вполне резонный вопрос.

Блондинка задумалась.

– От двух до восьми часов. Ну так что, будет секс?

– А почему бы и нет? – усмехнулся Ампер. – Барышня ты симпатичная, закон последней воли я чту.

Он развязал ей руки, после чего убрал веревку в карман.

– Что, даже связывать не будешь? – усмехнулась на это Рина. – Я не против ролевых игр.

– А ты, я смотрю, девушка решительная? – расстегивая ее куртку, поинтересовался Погорелов.

– Ага, все или ничего. Я и сюда пришла за льготами. Год тут, и можно добиться очень многого, а мне за тебя обещали полгода списать. Такую малину мне обломал! Привезла бы я тебя и уже на следующий день смылась из этого кошмара. А там меня за исследования ученая степень ждет. – Говоря все это, она расстегнула ремень, но руку держала подальше от кобуры.

Ампер контролировал «подружку», доверием тут и не пахло. Отшвырнув пистолет в кресло, он избавился от ножа. Ее он проверил, еще когда принес. На щиколотке нашелся маленький «диллинджер», двуствольный под мелкашку. В этом мире такой сработает либо против человека, либо против не слишком развитого мутанта, главное – попасть в лоб.

Рина оказалась девушкой горячей, предчувствуя близкий конец, в котором сам Ампер сильно сомневался, отдавалась со всей страстью последнего вздоха. А еще очень красивой. Она изредка вскрикивала от боли, когда его руки натыкались на синяки, оставленные пулями муров, а чтобы не орать и не привлечь сюда еще кого, жевала подушку.

– Ну здравствуй, Ампер, – произнесла она, когда они, вымотанные, лежали, плотно прижавшись друг к другу, на чужой односпальной кровати. При этом она вела ноготком по груди прапорщика, разглядывая старые шрамы, коих за год боев скопилось немало. – Пуля? – спросила она, трогая «звездочку» на плече.

– Да, американец подстрелил четыре месяца назад, попали в засаду.

– С пиндосами воевали?

– У вас их так же зовут? – рассмеялся Погорелов.

Она кивнула.

– Голова очень болит, ничего не соображаю, чувствую, скоро все закончится. Слушай, я через пару часов, а то и быстрее, стану тварью кровожадной, не оставляй меня так, застрели и сожги в этом доме. Обещай.

– Опиши свое состояние.

– Пообещай сначала, – продолжала настаивать блондинка.

– Хорошо, – легко согласился Ампер. – Только думаю, все с тобой будет хорошо. Мне кажется, ты иммунная. С того момента, как ты лишилась маски, прошло часов пять, а у тебя нет никаких симптомов, речь нормальная. Голова, говоришь, болит?

– Болит.

– У меня первые сутки просто раскалывалась, слабость была во всем теле, руки подрагивали, но мыслил ясно.

– У зараженных такие же симптомы, пока не обратишься, не выяснишь, – возразила Рина. – Если бы мы были на базе, есть способ определить по крови: иммунный или зараженный. А тут не знаю, грибница нужна.

– Что? – не понял Ампер.

– Какая-то фигня у не слишком матерых мертвяков. Я точно не знаю. Да и недолго мне осталось, скоро все решится, – как-то обреченно вздохнув, произнесла Рина.

– Вот мы и выясним.

– С чего бы это? – насторожилась девушка. – Секс у нас с тобой, конечно, был очень неплохой, по пятибалльной на твердую четверку. Но я вроде враг твой, внешник, скотина, которая таких, как ты, на органы резала. Вернее, нет, резали другие, я просто техник, но я была с ними. Ты же не сентиментальный. Судя по тому, как ты ребят положил, ты не один десяток людишек на тот свет спровадил. По идее, теперь моя очередь.

– Что, так жить не хочется? – лениво поинтересовался Ампер.

– Да нет, можно, конечно. Жаль, что я не смогу вернуться и зависну навсегда в этом адском местечке, если не обращусь. Но меня любой ментат раскусит, стоит мне в стаб прийти. Я много знаю о здешней жизни, поэтому особых иллюзий не строю, я изучаю этот поганый, поломанный, неправильный мир уже полгода. Бывали случаи, когда подобных мне превращали в агентов и засылали к иммунным как шпионов. Все провалились. Один прямой вопрос: «Ты внешник?» И я буду болтаться на виселице.

– А если он спросит – работаешь ли ты на внешников? А ведь ты на них не работаешь, тогда…

– Я отвечу «нет», и это будет правдой.

– Значит, выход все же нашелся. Кроме того, если я правильно понял, ментатов не так уж много, имеются они далеко не во всех стабах. Расслабились мы с тобой. – Ампер выбрался из-под одеяла, от которого слегка пахло сыростью, и, взяв пистолет, вернулся обратно.

Топать никуда не хотелось, хотелось просто лежать в постели с красивой женщиной. Еще недавно она была врагом, готовым на все, чтобы захватить его, живым или мертвым. А теперь вот как карты легли. Если через два часа девушка не станет бездушной оболочкой, то, возможно, он получит проводника. На задворках сознания все же билась мысль, а не подстава ли? Может, она не внешник, может, ее просто подвели к нему? Такая хитрая многоходовка. Она его охмуряет, прикидываясь, что заражена, в итоге оказывается иммунной. Насчет броника, вполне вероятно он был усиленный. Потом она ведет его туда, куда он просит, а приходят они туда, где его уже ждут, крутят руки и тащат к этому самому генералу. Девочка получает свою награду жемчугом. Блин, абсолютно реальная схема. Или все же паранойя? Если никому не верить, можно сойти с ума. А если верить всем, то недолго оказаться в наручниках и в багажнике. Тот же Клык. По сути, он подставил Ампера из опасения, что тот утащит девчонку. Навредил ли он? Определенно. Но понять его Погорелов мог. А еще он хотел верить Рине просто потому, что она ему нравилась.

– Куда ты идешь?

Вот и началось, она задала первый и самый важный вопрос. Лучшей проверки придумать нельзя. И она сама на нее наскочила.

– Я иду к генералу. Как его, кстати, зовут?

Она приподнялась на локте и посмотрела на Ампера как на клинического идиота.

– Куда?

Он махнул в направлении востока.

– Туда, где меня ждет этот генерал.

– Ты совсем двинутый? – в ее глазах застыло полное непонимание. – Зачем тебе это?

– Я солдат, я умею делать хорошо две вещи: найти и уничтожить.

– Девиз имперского спецназа. Хотя я забыла, что ты почти такой же, как мы. Кстати, его зовут Леонидом Семеновичем Погореловым. Удивлен?

– Можно было догадаться. Ведь он – моя копия. Будешь моим проводником? – вот тот самый главный вопрос, от ее ответа сейчас зависит, верить ей или нет.

– Нет уж, уволь, – покачала головой Рина, причем интуиция просто орала, что девушка говорит вполне искренне. – Давай без меня. Я кое-что знаю об иммунных и смогу найти место, где всем будет плевать, кто я такая. Но оно на западе. Мне, любовничек, в другую сторону. Если я приближусь к базе без «намордника», меня снимут из снайперки, просто ради собственной безопасности. Я могу тебе рассказать, как дойти, в этом нет ничего сложного. За месяц пешком доберешься. Но учти, там нет надежного укрытия, пара мутных стабов, на которых сидят даже не муры, а просто полные холуи базы. Стоит тебе приблизиться, как тебя повяжут и, прилепив на твой отросший ершик бантик, отвезут Погорелову. Это дорога в один конец.

– Сколько до базы километров?

– Вот ты чудак зеленый, – улыбнулась Рина, – в Стиксе расстояния меряют в кластерах. Но если так смотреть, то около шестисот. Прямых расстояний тут не бывает, так что забудь. Где-то ты пройдешь сотню, а потом придется обходить вдвое больше. И что ты собрался там делать один? Ни за что ведь подохнешь. Хотя, скорее всего, даже не дойдешь дотуда, это восток, там все гораздо серьезнее.

Ампер молчал. Честно говоря, девушка подняла очень важный вопрос: а чего он туда прется? Понятно, что он должен устранить проблему, тогда никому его голова больше не понадобится. Но о механизме самой ликвидации он не думал. Что его ждет в преддверии базы?

Видя, что он задумался, девушка усмехнулась.

– К «найти и уничтожить» добавился вопрос – а «как»?

– Вроде того, – согласился Ампер.

– Тебе нужна команда, – продолжила свою мысль Рина, – и не доморощенных рейнджеров, а спецов, имевших дела с внешниками. Тут много лихих ребят обитает, они нередко пускают нам кровь, их называют стронгами.

– Впервые слышу.

– Говорю же – ты зеленый.

– И с чего такая откровенность? Они же твои сооте-чественники.

– Были соотечественниками часов семь назад, а теперь я у них, после тебя, мишень номер два. Я такой же рейдер, как все в этом поганом Улье, просто добыча, да еще и опасная, поскольку обладаю информацией о базе, людях, вооружении, о местах операций и прочего. Вот ты идешь убивать генерала. А знаешь ли ты, что вокруг базы минные поля «свой-чужой»? Знаешь ли, что всю прилегающую зону контролируют дроны? Внешние посты наблюдения на мелких стабах. Вся база находится фактически под землей, канал в наш мир в отдельном здании, полностью изолированном и способном выдержать близкий подрыв ядерной боеголовки в двадцать килотонн. А я знаю. Я тебе даже схему нарисую, хочешь?

Ампер был сильно озадачен. Он думал, что все будет несколько проще: выйдет генерал в город погулять, он его и снимет. В крайнем случае собирался прокрасться внутрь. Похоже, на его лице отобразилась вся глупость затеянного им мероприятия. Рина легко прочла его эмоции и задорно рассмеялась.

– Что ж, я рада, что мне попался не тупой солдафон, а человек с головой. Итак, что планируешь делать дальше?

Ампер уже хотел спросить, не знает ли она, где искать этих стронгов, ведь внешники должны отслеживать подобные группы, но в дверном проеме показался мужик в разгрузке имперца с автоматом у плеча и с противогазом на морде. Профи, оценил Погорелов, вошел тихо, так, что он и не почувствовал, и это при том, что ему нужно было миновать крыльцо, дверь и еще комнату в пять метров.

Рина вздрогнула и попыталась прикрыться одеялом, словно оно могло ее защитить.

– Расслабились? – поинтересовался вошедший голосом, приглушенным респиратором, но в нем все равно очень хорошо различалась издевка. – Петя, эти уроды трахаются! – заорал он гораздо громче. – Прикинь, он нашу Ринку окучил. Лежит такая, натянув одеяло на нос, респиратора нигде нет. Короче, похоже, она иммунная.

В окне, которое находилось слева от кровати, появилась вторая голова. Судя по тому, что под подошвами хлопнул металл, второй забрался на бак или таз.

– Нет худа без добра! – проорал второй, пробиваясь сразу через маску и стекло. – Кончай ее, запихнем в багажник. А можно не кончать, там сами разрежут. Этого в наручники, только осторожнее, он троих наших положил. Сейчас подойду, вдвоем скрутим.

– Да что он мне сделает? Лежит голый в постели с бабой. Так вляпаться – надо умудриться. Вот что значит зелень сопливая, не знает законов Стикса, что подобное допустимо только в жилых стабах, и то не на всех.

Мужик продолжал держать их под прицелом, но слегка расслабился.

– А где ваши муры? – Рина решила подать голос.

– Кончили мы их, суки они были. Хотя все тут суки, просто мясо на запчасти. Прикинь, решили нас вальнуть, но мы просекли и уложили их. Правда, пришлось на месте потрошить: шесть трупов в багажник не запихнешь. Так что не боись, тебе места хватит.

Именно в этот момент одеяло в районе паха Ампера начало приподниматься. Рина при виде такого опешила, незнакомый внешник просто офигел. Он уже собирался ляпнуть какую-то пошлость, но Ампер нажал на спусковой крючок. Запахло паленым синтепоном (или что там в одеяла набивают), в стороны разлетелись куски ткани и какой-то белой фигни. Тихонько лязгнул затвор, горячая гильза обожгла бедро, но это уже не имело значения, Ампер продолжил жать на спуск. Броники у них оказались хорошими. Первую пулю пластина выдержала – противник только покачнулся, а вот вторая, похоже, расколола ее и добралась до мяса. Он вскрикнул, вздрогнул, попытался укрыться за углом, но Ампер все стрелял и стрелял. Пули, созданные специально для борьбы со средними брониками, сделали свое дело. Последняя угодила в щеку, разворотив челюсть и респиратор.

– Тихонько, – произнес Ампер.

Внешник завалился головой в коридор, дергая ногами, словно танцуя джигу. Рина чуть слышно вскрикнула, похоже, какая-то раскаленная гильза добралась и до нее. Ампер же откинул одеяло и выскочил в коридор.

«Десять, – металась в голове мысль, – в магазине осталось пять». Дверь в дом хлопнула, это, не скрываясь, шел второй. Маска приглушила крик напарника, а выстрелы были тихими. Внешник оказался не готов к тому, что совершенно голая жертва будет стоять над трупом его товарища в стойке для быстрой стрельбы. Он был беспечен и расслаблен, за что и поплатился, получив сразу две пули в лицо. На закрывающуюся дверь брызнуло кровью вперемешку с мозгом и кусками кости, шлем загрохотал по полу. Ноги парня подкосились, и он рухнул спиной назад на крыльцо.

Ампер ухватил его за высокий ботинок, втащил в дом и закрыл дверь. Количество трупов в этом маленьком поселке стало напрягать. Как бы сюда не заявилась особо противная скотина, у которой очень развито обоняние. Надо уходить. Вот только куда? Обратно в Спокойный его не пустят, значит, придется двигать в следующий стаб. Он вбежал в комнату и наткнулся на Рину, которая стояла возле кровати совершенно обнаженная, и сжимала в руках «АК-9». Увидев его, она опустила ствол.

– Ты как?

– Башка раскалывается, во рту огонь, пить очень хочется, – выпалила девушка.

– Сейчас подлечим, – беря с кресла фляжку и протягивая ей, посочувствовал Погорелов. – Пей!

Она отвинтила крышку, понюхала и сморщилась.

– Так воняют бомжи, которые месяцами не моются.

– Пей! Если ты иммунная, это твоя жизнь, нектар и напиток богов до самой смерти.

Она отхлебнула, опять поморщилась.

– Я знаю, как его делают, изучали.

– И какие результаты?

– То, что вы называете живцом, не дает развиваться микроскопическим паразитам, которых вы цепляете при переходе. Вкупе с вашей иммунной системой живец, или, как вы его там окрестили, не позволяет им подавить организм носителя. Так мне объясняли знакомые из научного сектора.

– А с зараженными что?

– У них иммунная система неспособна бороться с паразитами. Где-то дольше сопротивляется, где-то меньше. Я так понимаю, тут все зависит от мира. Но это не истина. – Разговаривая, она одевалась, изредка прикладываясь к фляжке. – И вправду полегчало, причем, похоже, больше от того, что я не стану одной из зараженных. Хотя я и так заражена, ну, в общем, ты понял…

– Ты рада, что тебе не придется меня грызть? – усмехнулся Ампер.

– Именно, – затягивая шнурки высоких ботинок, подтвердила девушка. – И я очень благодарна тебе за то, что ты меня не убил после допроса, как поступил бы любой из тех, кто живет тут дольше недели.

– Я еще не успел свыкнуться с реалиями этого мира. Пусть ты и охотилась на меня, но теперь тебе нет ходу назад. Кстати, а как вы ели в этих противогазах или фильтрах?

– Фильтр «ЛФ-2». В нем есть специальный клапан, еда из тюбиков, как это было у космонавтов, – пояснила Рина. – А на базе в стерильной зоне мы без них ходим.

– Сколько еще таких команд? – стягивая с трупа разгрузку, поинтересовался Ампер.

– Две. Теперь ни одной. Гнилье Погорелов нанял на это дело. Ребят тоже подвели. У нас в Стиксе нет друзей, только временные союзники.

– Ну, побудем временными союзниками. Кстати, спасибо твоим бывшим дружкам, они обеспечили нас транспортом.

– Транспорт в Стиксе – штука рискованная. Вы вообще везунчики, на одной машине пройти три сотни километров. Я уж думала, вас та тварь в аэропорту прикончит.

– Так это твой беспилотник я завалил?

– Не мой, и не совсем беспилотник. Это армейский наблюдательный модуль или, проще говоря, дрон – автономная штука, которая давала картинку всем поисковым группам. Его затачивают на объект, и он его сопровождает в автоматическом режиме, до отмены команды.

– И кто ему отдавал команды?

– Тот, кого ты в дверях завалил. Я его дублер. А вот тот, кого ты на улице убил, и этот, – она ткнула пальцем в труп в респираторе с разбитым фильтром, – из спецназа. Мы же технари, сэнсы.

– То есть боевая подготовка у тебя паршивая? – уточнил Ампер.

– Двухнедельные военные сборы, стрельбы, основы выживания, общевойсковая тактика. Вот и все. Я не крутой спецназовец. В человека один раз стреляла, месяц назад попали в засаду. Так хладнокровно, как ты, не умею.

– Научишься, тут в Улье дети взрослеют быстро…

– Или умирают, – закончила за него Рина.

– Я пойду посмотрю, где они машину оставили. Ты сиди здесь, оружие из рук не выпускай. – Он протянул ей «АК-9», который только что снял с трупа. – Когда я вернусь, постучу. Кстати, на чем вы катались?

– Какие-то разведывательные машины «Кавказ» из трофеев. Стаб тут наши накрыли с месяц назад, приличный такой, вот там и взяли. Бронированные, держат все легкое стрелковое, а вот пулемет, типа «ПК», уже нет, метров с пятидесяти пробьет.

Ампер кивнул и вышел, рядом с трупом Пети он постоял, прислушиваясь к звукам на улице, после чего толкнул дверь. Постоял еще секунду, вышел наружу, замер на крыльце, оценивая обстановку. Трупы ночных «гостей» лежали нетронутые там, где он их и завалил, прямо посреди дороги.

«Хреновый какой-то спецназ, – подумал Ампер, – перлись в открытую, словно к теще на блины. Если бы шли, прижимаясь к забору, все резко бы усложнилось».

Машину он обнаружил в открытом поле метрах в пятистах от дома. Стояла она хорошо, прямо на виду, но для этого надо было обойти дом, а он и Рина совсем расслабились. Говорили же прапорщику Погорелову: «Леня, бабы тебя до добра не доведут». Вот и прощелкал он гостей. Прав был ныне покойный внешник – дурак он зеленый. Да и откуда ему опыта набраться, если он тут всего пятый день? И большую часть этого времени провел в одиночестве. Одни общие знания, которых кот наплакал. Держа под рукой свой верный «ТКБ», который его ночью прекрасно выручил, Ампер направился к машине. Ключей у покойников не нашлось, да их, наверное, и в природе не существовало, на военную технику, скорее всего, замки не вешают. А вообще, места ему попадались богатые: от внешников удирали на броне, по пути завалили броню, и вот сейчас ему снова досталась броня.

Вертя активно головой, Ампер, не торопясь, дошел до машины, обошел ее по кругу, заглянул под днище. Вроде все в порядке, никаких сюрпризов. Машинка была небольшая, четырехместная. Судя по форме корпуса, могла выдержать подрыв фугаса. Пулемета на ней не наблюдалось, только собачья будка, на заднем сиденье свалены трофеи, доставшиеся внешникам от муров. На хрена они им при их крутом прикиде? Совершенно непонятно. Багажник небольшой, отгорожен от салона жесткой решеткой.

– Да уж, винтовку Осокина сюда хрен бы запихнули, – вынес вердикт Погорелов, – маленькая машинка.

Открыв заднюю дверь, он обнаружил «запчасти» – то, что осталось от «попутчиков» внешников. Муров хорошо разделали. Десяток пластиковых пакетов и банок в спецящиках, явно холодильники, все перемазано в крови. Достав банку, Ампер с омерзением зашвырнул ее подальше, в ней были мозги. Пять минут ушло на очистку багажника от медицинских образцов. Только сейчас Ампер понял, за что рейдеры так ненавидят внешников и муров. Если бы он нашел такой груз до того, как повстречал Рину, он ее грохнул бы после допроса. Но после того, что между ними произошло, он уже не рассматривал ее как часть системы. Она из нее вышла без права на возвращение. Надо будет поинтересоваться, зачем им это все?

В итоге в багажнике, или как его обозвал для себя Погорелов – карцере, осталась канистра дизеля на двадцать литров, коробка рационов полевого питания и два цинка, один с девяткой, другой с вогами для подствольников. Кстати, они оказались идентичными тем, что использовались в его мире. Хорошо что оружейное дело в стрелковом оружии пошло по разным путям.

Забравшись на водительское сиденье, Ампер осмотрелся. Кресла были вполне удобными, но о характеристиках машины это никак не говорило. Заводился «Кавказ» с кнопки, а то вдруг водителя с ключами грохнут, тогда как смыться? Да никак! Коробка передач была вполне стандартной для легкой брони, шестиступенчатая механика, довольно мягкая. Подогнав машину к дому, он припарковался прямо у крыльца, свалив забор. Прежде чем войти, трижды стукнул и только после этого заглянул внутрь.

В доме пахло кровью, тяжело пахло, из-под трупов ее натекло прилично, во рту тут же появился привкус меди. Ампер подошел к косяку и быстро заглянул внутрь, девушка сидела на кровати, держа в руках автомат.

– Это я, – предупредил он прежде, чем войти.

При этом ему жутко хотелось вытащить пистолет, боязно вот так входить к бывшей внешнице. Но он себя пересилил. Если все пойдет хорошо, им вместе предстоит провести немало времени.

– Я думала, ты с пистолетом войдешь, – словно прочитав его мысли, заметила Рина. – Опасаешься меня?

– Я еще не решил, – вполне честно произнес он. – Хотя, после того, что увидел в машине, понял, почему вас так ненавидят.

Блондинка отложила автомат.

– Запчасти муров нашел?

Ампер кивнул.

– Ты не налегала бы на живчик, его много нельзя, – видя, что девушка потянулась за фляжкой, предостерег он.

– Глоток, и пока хватит, – согласилась она. – Да и не так уж много я выпила, граммов сто пятьдесят, не больше. А в чем разница между нами? – философски спросила она. – Вы убиваете, чтобы жить, мы убиваем, чтобы жить, мутанты убивают, чтобы жить. Извечный цикл: убей или убьют тебя.

– Э нет, дорогая, ты не равняй нас. Мутанты убивают, потому что мутанты. Мы убиваем потому, что без этой гадости загнемся за пару дней, а вы убиваете, чтобы… Кстати, а зачем вам, вернее уже им, наши потроха?

– Иммунные мутируют, и чем дольше они живут в Улье, тем больше из них можно вынуть полезного: от лекарства против распространения рака, вплоть до панацеи от импотенции. Но такой товар стоит очень дорого, не для всех, скажем так, медицина.

– Вот и ответ: внешники убивают, чтобы заработать деньги и подлечить элиту. И это вся разница между нами. Сколько уже народу погибло ради того, чтобы вы захватили меня?

– А вы разве не убиваете людей одного с вами вида ради добычи? – резонно возразила Рина. – Это Стикс, здесь каждый день льется кровь. Скоро ты это поймешь. И да, я понимаю, что ты мне не доверяешь.

– Не совсем, – признался Ампер.

– Я понимаю, но благодарна за все, что ты сделал, поэтому надеюсь стать тебе другом. Машина готова?

– Да, у ворот. Перетаскиваем трофеи внутрь и валим отсюда, крови в этом поселке пролито слишком много. Кстати, твои дружки не бросили оружие муров, почему?

– Все трофеи отправляются в арсенал. Это тоже статья доходов. Империя вовлечена во множество мелких войн, мы продаем оружие менее развитым государствам.

– Логично, – согласился Погорелов и, прихватив трофейные стволы, потащил их в машину.

У него опять образовался приличный арсенал, который надо было толкнуть как можно быстрее. Вернувшись за рюкзаком, он осмотрел комнату. Рина все так же сидела на кровати с автоматом в руках. Она уже натянула на себя неповрежденный броник Петра и рассовала по карманам боеприпасы. Лишнее она сложила в сумку, которую нашла в шкафу. «Хозяйственная барышня», – подумал Погорелов.

Время подходило к полудню, хотелось есть, но делать это посреди кладбища?! Увольте.

– Готова?

Рина кивнула.

– Хорошо, теперь живем так: я говорю – ты делаешь, я приказываю – ты выполняешь без раздумий, глупости я не приказываю. А сейчас берешь сумку, идешь к машине. Сумку назад, сама вперед, на пассажирское. Водить умеешь?

– Но не такие машины. Раньше ловко управляла «Рено» и даже джип «Ниссан» водила, но эту не пробовала.

– Ладно, неважно. За руль все равно сяду я. Ты будешь вертеть головой, если что заметила, говоришь. Все, пошли.

Но прикрытия не понадобилось, на улице было тихо и безлюдно. Рина в точности выполнила указания и заняла свое место.

– Ну, погнали отсюда, знать бы еще куда, – садясь за руль и запуская двигатель, пробормотал Ампер.

– В Спокойный?

Погорелов покачал головой.

– По вашей милости я там нежелательное лицо номер один, местный знахарь до икоты испугался, узнав, что я двойник вашего «полководца», и пригрозил мне изгнанием. Пришлось сваливать очень быстро.

– Я знаю еще несколько стабов, они довольно далеко.

– Насколько далеко?

– Если расстоянием, то километров триста. Если кластерами, то больше сотни. И это ближайший.

– А в каком из них можно встретить стронгов?

– Ты решил не отказываться от своей миссии? – мрачно спросила Рина.

– Я коней на переправе не меняю, просто изменил подход к проблеме.

– Тогда нам на север, мимо Спокойного, наша агентура отслеживает несколько групп стронгов, вернее, засекает районы, где они появляются, поскольку стабы у них свои собственные и мало кто знает где.

– Ну на север, так на север, – подвел итог Ампер, трогая машину с места. – Через часок остановимся, пожуем.

– Там места плохие, – предупредила Рина, – много мертвых кластеров, а еще там внешники, муры, рейдеры промышляют, ну и, конечно, твари.

– Тут везде места плохие, – возразил Ампер. – Заночевал в тихом месте, вы приперлись. Хорошо еще никто покруче не явился. Кстати, а когда ты мне собиралась сообщить, что есть вторая группа? И где она была до этого?

Рина виновато опустила голову.

– Вторая группа ушла к другому стабу. После потери дрона мы разделились, не были уверены, в какой конкретно вы ехали. А когда ты появился, мы их вернули с полдороги.

– Я думал, связь тут не работает.

– Не совсем связь, – немного помолчав, пояснила Рина. – Росская Империя работает в мире Стикса больше десяти лет, у нас по всей округе маяки. После того как кластер перезагружается, наши люди ставят их снова. Их мы используем для авианавигации и для передачи закодированной информации небольшого объема. Вот мы после обнаружения и скинули твои координаты, должны были повязать тебя и, дождавшись вторую группу, везти на базу. Но вышло, как вышло.

– Понятно, а почему отправили вас, а не нормальную группу захвата? Или даже две, а не каких-то мутных муров, спецов и двух техников? Я уже вроде бы доказал твоему командованию, что со мной нужно считаться.

– Да как сказать? – слегка замялась блондинка. – Тех троих ребят, что ты успокоил, просто списали. На них повесили всех собак, что служба не была налажена должным образом и все такое.

– Ну это правда: один жрал, второй спал, третий таращился в прибор, и никто не вертел головой.

– Вот и командование решило так же и наняло команду муров из соседнего района после того, как стало понятно, что блокирование дороги провалилось, были созданы две группы преследования. А дальше мы вас потеряли.

– И все равно непонятно, почему не отправили серьезных ребят?

– Потому, что есть особенность работы на чужих территориях. Сейчас мы не готовы к войне или боевым действиям. Кроме того, муры, в отличие от нас, могут входить в стабы. Во всяком случае, переночевать в гостинице, относительно безопасной, но не относящейся к самому стабу, и собрать информацию. Поэтому мы их терпим, не пускаем на запчасти и даже подкармливаем.

– Ты соскочила с основного вопроса: почему не рассказала, что за мной идет вторая команда?

– Тебе честно или соврать?

– Давай правду.

– Ну, правда так правда. Я забыла. В себя пришла без фильтра, руки связаны, нахлынула паника, мысли путаются, башка тяжелая, навалилась апатия. Потом захотелось чего-то человеческого, и я предложила тебе переспать. Так вот и вылетело из головы.

– Погоди, а где сам прибор, который маяки отслеживает? – поняв, что упускает что-то важное, спросил Ампер.

Рина обернулась и с минуту рылась в сваленной на заднем сиденье экипировке. Наконец она достала оттуда маленький гибкий планшет.

– Вот он, тут несколько маршрутов до нашей базы. Знаешь, сколько такая штуковина стоит?

– Догадываюсь, что охрененно дорого, но она у нас одна, и мне самому пригодится. Все, теперь внимание, грунтовка заканчивается, дальше шоссе, направо город, налево по широкой петле Спокойный.

– Нам налево, – сориентировалась бывшая внешница. – Объедем стаб по широкой дуге, там есть пара плохих мест, и возьмем на север.

– Мне не советовали идти на север.

– Там крайне опасно, но это очень, – она особо выделила слово интонацией, – далеко. Мы так далеко не пойдем, но твари там могут быть такие, что тот рубер, который едва не прикончил вас в аэропорту, покажется милейшей зверюшкой. Здесь поворот, съезжай на грунтовку, – скомандовала Рина, – и жарь по ней километров сорок пять. Это малонаселенные места, так сказать, спокойные соты, пару деревенек, где людей больше пятидесяти не бывает, поэтому и тварей опасных нет. Поля сплошные. Кстати, поэтому Спокойным и называют за то, что вокруг мало чего опасного.

– Меня уже просветили, – поглядывая по сторонам, ответил Ампер.

Он мысленно вспомнил кроки, нарисованные Клыком, похоже, Рина вела его в стаб, именующийся Аламо. Сначала он назывался иначе, но однажды отбил нападение крупной банды муров. Три дня шли бои. Вот какой-то умник и переименовал. Место считалось приличным, и военщины там хватало. А значит, едем на север.

Глава 6

Путники

Дорога была разбитой. Похоже, по ней катались не так уж часто, просто она такая – колдобина на колдобине. Да и есть хотелось очень сильно, ночью поспать нормально не удалось, и теперь Ампер высматривал место, где можно остановиться на дневку. Хотя какая это дневка, если на рассвете надо продолжать путь?

Рина тоже клевала носом, девчонка устала. Кроме того, ей досталось от своих «напарников», так что они оба отчаянно нуждались в отдыхе. «Везет мне на иммунных баб, – подумал Ампер. – Говорят, они редкость, а я сразу двух за пять дней встретил».

Наконец он заметил то, что искал – небольшую рощу с густыми-густыми кустами. За такими пятнистую машину не разглядишь, если только не идешь по следу.

Остановившись, он выпрыгнул наружу, держа в руках автомат и прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Не обнаружив ничего опасного, разрешил Рине покинуть машину. Та – молодчина, автомат не забыла и тут же повесила его себе на грудь.

– Давай пообедаем, – предложил Ампер, – и карту глянем, пока она может помочь. Надо прикинуть, где можно заночевать.

Девушка кивнула.

– Только моя еда уехала вместе с моими несостоявшимися убийцами.

– Ты теперь можешь есть то же, что и все, – улыбнувшись, напомнил Погорелов. – И маска больше не помеха.

Рина просияла.

– Тогда делись тем, что есть.

Пообедали быстро. Судя по карте, самым безопасным местом, по мнению Клыка, в этой округе была брошенная деревня, причем брошенная еще в том мире, откуда прилетала. Дома покосившиеся, жратвы нет, но и людей тоже. Рейдеры иногда там останавливались, если не успевали к ночи добраться до Спокойного. Да и перезагружалась она редко – раз в четыре месяца. Но до нее еще километров двадцать отмахать надо. А дорога в колдобинах, и впереди кластер, который помечен как условно опасный – поселок душ на триста, конезавод, три пятиэтажки. Вот там могли отожраться вполне приличные зараженные.

– Ну что, погнали? – спросила Рина. – Хотя тут так тихо и спокойно, я поспала бы.

Ампер покачал головой.

– Скоро отдохнем, но не здесь. Нужна крыша над головой. Мне тоже поспать надо, я очень устал.

Выстрелы они услышали как раз после пересечения границы кластера. Ампер остановил машину и, открыв дверь, встал на подножку и принялся шарить по округе биноклем. Сначала работали несколько винтовок и одно ружье. Потом винтовка смолкла: либо кончились патроны, либо кончили стрелка. Дорога шла через сам поселок, слева образовался карьер, так что хрен объедешь.

– Я посмотрю, что там, и вернусь, а ты пока пересядь за руль, – приказал Погорелов. – Аппарат в управлении мало чем отличается от джипа, разве что тяжелее, в нем, наверное, тонны четыре. Автомат на колени, из машины не выходить. Если не вернусь через двадцать минут, разворачивайся и уезжай, ты сама по себе.

Рина ухватила его за руку.

– Только не дури, – попросила она. – Не лезь в чужие разборки. Нам ведь просто надо проехать.

– Постараюсь, – не совсем честно ответил Погорелов. Он знал, что, если потребует ситуация, он, не раздумывая, атакует.

Перебегая от укрытия к укрытию (брошенные на обочине автомобили), он приблизился к месту боя. Картинка была безрадостная: несколько тварей, в одной из них Ампер опознал матерого рубера, атаковали караван. Узкая улочка, перевернутая «буханка», лежащая на боку, разорванное на части тело, которое и терзал, прикрывшись машиной, рубер. Работал он споро. Еще минута, и ни черта не останется. Вторая машина была на ходу – «Урал», похоже, какая-то армейская модификация, трехосный, хорошо заделанный. Вокруг него хватало тел. Валялись там и мертвые зараженные, причем не абы какие, определить вид было нельзя, да и классификация расплывчатая, но точно горошники. Он насчитал четверых. Должно быть, попали под пулемет, который раздавленный лежал возле погибшего стрелка. Рядом с машиной, прижавшись к земле, сидели два зараженных горошника. Больше всего они напоминали здоровенных собак, килограммов под сто, все в костяной броне. В бинокль были отчетливо видны щитки, которые прикрывали спину, грудь и живот. Из щитков торчали шипы сантиметров пять длиной, головы вытянуты, очень развитые челюсти, причем, если верить глазам, зубы острейшие, крупные и в два ряда, задние лапы мощные, явно толчковые. Скорее всего, эти твари любят прыгать. Наверно, именно такая сдернула пулеметчика с крыши. Передние лапы гораздо длиннее задних, очень мощные, с нехилыми когтями.

Снова грянул винтовочный выстрел. Стреляли откуда-то между домами, Ампер засек там очень быстрое движение. Твари координировали действия: одна дразнит стрелка, остальные в засаде, а «господин» жрет. Значит, минимум четыре противника, если, конечно, с другой стороны грузовика никого нет.

Ампер прикинул рисунок боя. Он находится за укрытием. До машин чуть больше семидесяти метров, так дальномер в бинокле говорит. Дистанция прямого выстрела. Твари к нему спиной. Глушитель погасит процентов семьдесят звука, хотя Клык говорил, что мутанты слышат отлично, очень развито обоняние, особенно хорошо чуют кровь, за несколько километров прийти могут. А вот зрение – так себе, но это у начальных, у прокачанных лучше. Значит, они позволят ему максимум две очереди. Рубер к нему затылком, в прицел отлично видны стыки пластин. Если попасть – гарантированный результат. Патрон у него крупный, мощный. Но эти твари явно быстрые, им семьдесят метров пробежать – секунды три-четыре. А значит… Значит, он покойник. Они пробегут, а вот он никуда уже не побежит. Но время уходит, рубера надо валить, иначе он дожрет, и ситуация станет еще хуже.

«Уходи, – шептал внутренний голос, – люди в грузовике обречены. Тут Улей. У тебя на шее девчонка, ты за нее отвечаешь. Они оставили бы тебя подыхать».

И Ампер прислушался к голосу интуиции, одному этот бой не выиграть, хоть и заманчиво взять богатые трофеи. Но мертвецу они не нужны. Впервые он поступил против своей совести, оставил людей в беде, но тут было без шансов.

Погорелов уже собрался уходить, когда заметил, что люк на крыше грузовика распахнулся и из него по пояс высунулся крепкий мужик с помповым дробовиком. Он завертел головой, углядел рубера и взял его на прицел. Дистанция смешная – метров десять, пуля снесет башку если не с первого, так со второго выстрела. Ампер уже взял на прицел тварь у борта, когда ситуация изменилась. Точно такая же тварь выскочила с другой стороны «буханки», оттолкнулась задними лапами и меньше чем за секунду оказалась на крыше грузовика. Занесенная лапа устремляется к человеку, который просто замер от ужаса. Удар, и тело, вырванное из люка, летит на землю. Тварь же, сделав шаг, заглядывает в люк. Ампер не видел, что произошло, он услышал, как в кузове заорал человек, потом крик резко оборвался, и все смолкло. Тварь двумя лапами принялась рвать металл, и это ей удалось. Через секунду она расширила проход и скрылась внутри кузова. Две другие принялись за разделку пулеметчика. Бой был закончен.

Ампер тихо, не делая резких движений, укрылся за машиной, а потом рванул прочь. Тут ему делать нечего, эти твари завалят его и имени не спросят. Наверное, если бы он и Рина оказались здесь на двадцать минут раньше, то, скорее всего, тоже угодили бы в засаду. Хорошо, что таких прыгунов не оказалось в аэропорту. Очень тяжелые цели, слишком быстрые.

Машина стояла на месте, Рина, как ей и было велено, сидела за рулем.

– Уходим, – сообщил девушке о своем решении Ампер. – Там все кончилось. Какой-то небольшой караван в пару машин попался сильным тварям. Прикинь, у них есть тактика, это была явная засада.

– А ты не знал? Элитники иногда нападают даже на наши конвои. Они умные, могут танк повредить. Знают, что опасность исходит из пушки, вот первым делом и стараются ее смять. Силы у них немерено, так что чаще всего в этой дуэли побеждает элитник. Ну а если на скребера нарвешься…

– Сплюнь, – одернул ее Ампер. – Совсем обалдела? Дуй на свое место.

– И давно ты стал суеверным? – иронично приподняв бровь, поинтересовалось сероглазое чудо, перебираясь на пассажирское сиденье.

– С обеда, – запуская двигатель, отбрил Рину Погорелов, – когда я сорок минут назад сказал – нам бы только на тварей не нарваться, и все будет хорошо. Накаркал, блин.

Девушка замолчала. И точно, в обед Ампер заявил, что твари это место любят. Какой-то крестный ему рассказывал, что на пастбище около трех сотен лошадей и в прошлый раз там откормилась такая элита, что угробила несколько машин рейдеров. Похоже, она продолжает откармливаться.

– Как пойдем?

Ампер молчал, он изучал кроки, которые нарисовал Клык. Единственная дорога шла прямо через поселок, слева обозначен карьер, справа речка метров десять шириной, мост очень узкий, за ним пастбища и конезавод. «Блин, встряли», – подумал Погорелов, о чем и сообщил Рине.

– А если так, – произнесла девушка, – у нас пулемет есть, ты в люк с ним, я за руль. Дорога там свободная, прямая, ничего не перекрывает?

Ампер покачал головой, он понимал, куда она клонит.

– Несемся на полной скорости, ты на ходу лупишь, проскочим.

Погорелов покачал головой.

– Если бы там был один рубер, я рискнул бы, но с ним минимум еще три, а то и четыре твари. Они быстрые и очень любят прыгать. Думаю, меня из этой будки выковыряют очень быстро. Как считаешь, они долго возле этих машин сидеть будут?

Рина пожала плечами.

– Сожрут и уйдут, – предположила она.

– Или устроят засаду на тех, кто решит помародерить брошенные машины. Тварь эта умная, хитрая и сильная, мне кажется, она уже не совсем рубер, похоже, она элита. Вот, – наконец, найдя путь, подвел итог Ампер, – надо вернуться назад километров на двадцать, съехать с дороги и проехать через цементный завод. За ним будет дачный поселок – кластер медленный, перезагружается раз в год. Так Клык написал. Прошлая перезагрузка была три месяца назад. Место непопулярное, так что, скорее всего, там никого не осталось. Из этого дачного поселка выскочим на шоссе, ведущее к городку. Но есть объездная. А вот это место очень популярное, можно нарваться, но другой дороги нет.

– Похоже, мы уже никуда не уедем, – голосом, полным паники, произнесла Рина.

Ампер поднял глаза и понял, что девушка права: в трехстах метрах, прямо на краю поселка стояла собакоподобная тварь. Она была одна, но Ампер нутром ощущал, что время до подхода остальных исчисляется двумя десятками секунд. Он выжал сцепление и дал заднюю. Из-под колес полетел песок, и машина попятилась, набирая скорость. Надо сказать, что тот, кто ее создавал, продумал подобную ситуацию: через пять секунд скорость была уже километров двадцать. Погорелов обернулся и посмотрел назад. Удержится ли машина на дороге, если он произведет «полицейский разворот»?

– Она ушла, – неожиданно произнесла Рина, панические нотки из голоса блондинки исчезли, – прыгнула через забор и скрылась.

Ампер сбавил скорость, после чего развернул машину, собрал рассыпавшиеся по коленям кроки, убрал их в разгрузку. И, выжимая километров пятьдесят, повел машину прочь. Отъехав от поселка примерно на три километра, остановился и, вытерев пот со лба, тихо сказал:

– Спасибо вам, мужики. Не знаю, кто вы такие, но своей стрельбой вы нам жизнь спасли.

Сумерки застали их посреди дачного поселка. Место выглядело удручающе. Должно быть, кластер перезагружался в середине лета днем, и народу на дачах хватало. Костяки, костяки, уничтоженные пожаром целые секторы домов. Особенно бросался в глаза пруд, он был центром жизни дачников, здесь даже киоск располагался. Вокруг водоема в высокой траве и на песке пляжа белели кости, много костей, тут погибло сразу несколько сотен людей. Похоже, твари подгадали перезагрузку и получили накрытый стол.

– Жутко, – произнесла Рина. – Вот сейчас катаюсь с тобой и смотрю на этот мир совершенно иным взглядом. Как вообще тут можно жить? – Она приложилась к собственной фляжке, в которую еще в обед Ампер набодяжил живца.

– Да уж, место неприятное. Давай думать, где ночевать, поскольку по темноте я не поеду. У нас и так сегодня день запредельного везения.

Девушка указала на довольно крепкий двухэтажный кирпичный дом за металлической оградой с большими воротами, явно под грузовой транспорт. Дом стоял метрах в ста от пруда, к нему вела асфальтовая дорога, вполне приличная.

Двор пуст, дом заперт. Но, похоже, хозяин был тут, поскольку ворота заперты не на замок, а на щеколду. Перепрыгнув ограду и несколько секунд прислушиваясь, Ампер отпер их и загнал броневик во двор. Останки хозяина обнаружились там же. Рядом с ними валялся грязный присыпанный мусором помповик с металлическим раскладным прикладом, короткий, таких Погорелов еще не видел. В принципе неплохо – альтернативное оружие за спиной. Собрав разбросанные вокруг гильзы, патронташ и ключ от дома, Ампер вернулся к броневику.

Рина торчала в люке с автоматом наготове.

Закрыв ворота, Погорелов отпер дом и принюхался. От холодильника несло гнильем, от него лучше держаться подальше. Ампер быстро осмотрел «коттедж», оказавшийся пустым, и перетащил внутрь сумку с боеприпасами, свой рюкзак и начатую коробку с сухпаем, в которой оставалось еще три банки консервов.

– Давай в дом, только люк закрой, – выйдя на веранду, скомандовал он.

Девушка скрылась внутри бронемашины, лязгнула крышка, потом защелка, и через минуту, сжимая в руках автомат, блондинка оказалась рядом с ним.

– Внутри чисто?

Ампер кивнул.

– Только холодильник не трогай, а то задохнемся.

– Как далеко мы отклонились от маршрута? – спросила Рина, плюхнувшись в кресло.

– Да мы вокруг этого Спокойного круги нарезаем, ну никак он меня не отпускает. Завтра снова выйдем на намеченный ранее маршрут. Правда, с топливом у нас проблемы, километров на сто пятьдесят еще осталось. Надо будет придумать, где раздобыть триста литров дизеля.

– Я тут заметила, у пруда стоял пикап «Форд», он точно дизель. Может, еще что есть, я особо не приглядывалась.

– Там около двух десятков машин, – подтвердил Ампер, – наверняка еще какой-нибудь дизелек отыщется. Но это утром посмотрим, надо только придумать, как слить?

– Нет ничего проще, – отмахнулась девушка. – Мы же в дачном поселке. Нужна трубка металлическая с косым краем, шланг. Пробиваем бензобак, сливаем в канистру, из канистры в наш броневик.

– Это откуда ты такие подробности знаешь? – поинтересовался Ампер, зажигая дачный светильник на батареях и задергивая шторы.

– А кто тебе сказал, что я всегда жила в тихой и спокойной империи? Я переселенка с одного милого местечка, где последние три года идет гражданская война. Это одна из причин, почему я попросилась в экспедиционный корпус Улья. Гражданство гарантировано.

– Понятно, – вскрывая пару банок консервов и хлебцы из набора, ответил Ампер. – Давай пожуем и на боковую. Надо только придумать, как быть с караулом. Как там работают эти ваши приборы слежения?

Рина взяла ложку, экспроприированную из шкафа хозяина, и принялась вяло ковыряться в банке со скумбрией, закусывая хлебцами.

– Приборы позволяют фиксировать и отслеживать ауру человека. Они не говорят, где ты будешь, только ведут по следу. Он активен примерно в течение суток, потом истаивает. Думаю, пока что нам не нужно опасаться моих бывших коллег. Мы просчитали тебя в том поселке, сейчас это будет гораздо сложнее. Кроме того, команда поиска, скорее всего, даже не выдвинулась, еще не вышли крайние сроки.

– И как же они определят, что вы погибли? Сколько времени пройдет? – жуя рис с говядиной, полюбопытствовал Погорелов.

– Ампер, ты иногда бываешь очень умным, а иногда, как сейчас, глупым. Ты же помнишь, что я рассказывала тебе о маяках? Это медленный способ связи, передача сообщения от маяка к маяку. Если в течение двух суток мы не будем отправлять отчеты о результатах, то группы признают погибшими. И пошлют новые команды захвата. Ты просто не понимаешь, насколько ты нужен Погорелову. Но на наш след они выйдут нескоро. Кстати, у тебя золотая аура.

– И что это значит?

– Ты не ищешь легких путей, готов пожертвовать многим ради достижения цели. Короче, очень целе-устремленный человек.

– Подведем итог: твоих бывших коллег нам опасаться не стоит. И либо на нас наткнутся случайные люди или зараженные, либо все пройдет спокойно?

– Получается так, – согласилась блондинка. – Что сделаем с караулом?

– Да ничего, – наконец решил Ампер, – ляжем спать. Место тихое, добычи тут никакой, окна забраны решетками, дверь вполне приличная. Пришли мы сюда без стрельбы, следов особых не оставили. Так что сейчас посмотрим, что тут с постелями, и на боковую, мне надо выспаться.

– Знаешь, ты удивительно беспечен. Но сейчас я готова с тобой согласиться. Похоже, мы сможем отдохнуть нормально. Хотя это очень странно, ты ведь стал доверять мне. Действительно доверять.

Ампер усмехнулся.

– Знаешь, я за тобой весь день наблюдаю. Непохоже, что ты хитрая подстава, ты сама хочешь уйти как можно дальше. Хотя утром я думал иначе. Многое изменилось после появления Пети и второго из спецназа. Он смотрел на тебя с такой брезгливостью и презрением, подобное невозможно сыграть. Кроме того, была пара моментов, когда ты могла нанести удар, но не сделала этого. Так что, да, я тебе верю, и моя интуиция говорит, что ты для меня не опасна. Но берегись, одна ошибка, и дружба наша кончится.

Девушка улыбнулась.

– Я понимаю, потерять доверие можно гораздо быстрее, чем заслужить. Не беспокойся, ты нужен мне, очень нужен. Одной мне не выжить вне стаба, во всяком случае, пока. Может, мы и расстанемся, но это явно будет не скоро, ведь я тебе нужна, для продолжения твоей охоты. Давай укладываться спать. Интересно, тут есть чистое постельное белье?

– Давай только без сексуальных игрищ, – попросил Ампер, – я вымотался просто капитально, хочу одного – спать.

– Согласна, я сейчас тоже ни на что не способна, – приняла предложение Рина.

Ночь прошла на удивление спокойно. Никто не ломился в дом, не бродил вокруг, не стрелял, короче, тишина и покой. Ампер отрубился почти сразу. Чистое белье, найденное в шкафу, превратило брошенный дом в подобие уюта. Рина даже умудрилась привести себя в порядок. Водоснабжения в поселке, конечно, не было, но девушка вскипятила запасы хозяина на газовой плитке, вымыла голову и обтерла тело губкой. Засыпая, Ампер слышал, как Рина гремит посудой на веранде. Ему не мешал посторонний шум, последний год он спал под звуки артподготовки или позиционной перестрелки, и милые домашние звуки его нисколько не беспокоили. Он проснулся только раз, когда девушка в майке хозяина, доходившей ей до колен, легла рядом. Как Рина и обещала, ничего не было, просто положила руку ему на плечо, прижалась к спине грудью и тут же тихонько засопела.

На рассвете сливали дизель. Помимо «Форда», у пруда оказались еще два паркетника с дизелями. В итоге набрались полторы сотни литров, но разведывательный «Кавказ» имел изрядный аппетит и соответствующий бак, который теперь был заполнен на две трети.

– Неплохо, – вынес вердикт Ампер. – Хватит километров на пятьсот, но надо будет поискать еще и залить под пробку.

– Ты оптимист, – отозвалась Рина, которая стояла над ним с автоматом наготове. – Пятьсот километров по Улью. На одной машине мы вчера прошли около сотни, но благодаря тому, что дороги тут не прямые, мы едва удалились от Спокойного на пятьдесят километров. Так что нам до Аламо еще петлять и петлять. Кстати, откуда взялось название? Явно не русское.

– Не знаю, как там у вас, а у нас был такой городок Аламо в США, и его кто-то там атаковал. Городок храбро защищался, и в итоге нападавшие отступили. Так и называлось – «Битва при Аламо». Подробности не помню.

– Может, и был, я историей врагов не интересовалась.

– Тоже воюете?

– Да. Похоже, это противостояние тянется через все миры мультиверсума.

– А историю надо знать, – вытирая руки ветошью, наставительно заметил Ампер, – помогает понимать настоящее.

– И чем тебе это сейчас помогло?

– Ну вот, например, теперь ты знаешь, почему городок так называется, – улыбнулся Ампер, после чего резко обернулся, почувствовав чей-то взгляд.

И точно, на другой стороне пруда стоял зараженный, уже без одежды. Было далековато, но Ампер понял, что это довольно продвинутый жрач, так его вроде Клык именовал, пока зачищали дом, троих таких привалили.

Зараженный, наконец, решив, что пора пообедать, рванул вокруг пруда. Ампер снял с плеча дробовик, но стрелять не торопился.

– Рина, он твой, постарайся убить его максимум двумя выстрелами. Бей в голову.

Девушка кивнула, похоже, она не испытывала к тварям никаких эмоций, это уже не люди. Она вскинула автомат, но Ампер покачал головой и протянул ей дробовик.

– Твой ствол на крупную дичь. Не стоит тратить на всякую шваль дорогие патроны. Заряжено картечью, за ней пуля и снова картечь.

Девушка передала ему автомат и, прижав к плечу приклад, начала вести цель. Погорелов тоже взял тварь на прицел, страхуя неопытную напарницу. Сначала он хотел потренировать свой дар, но потом решил, что можно будет этим заняться в другой раз.

Девушка хладнокровно дождалась, когда жрач обогнет пруд и рванет на них. Тридцать метров, двадцать…. Выстрел. Картечь угодила твари в шею и, похоже, перебила позвоночник. Крови было немного. Зараженный лежал на песке и только водил мутными глазами. Блондинка, подойдя поближе, вскинула ружье, хотела добить.

– Не трать патроны, – предостерег Ампер. Он снял клюв с поясной петли и протянул девушке. – В висок.

Рина не очень умело замахнулась, но ударила сильно, попав, правда, не в висок, а ближе к затылку. Результат вышел таким же: тварь затихла навсегда.

– Доставай нож. Видишь чесночину? Режь по разделяющей линии. Это споровый мешок.

Блондинка, как это ни странно, выполнила указания очень спокойно, никаких заламываний рук, истерик, вздохов. Сначала у нее не получилось, но потом она попала в уязвимое место и раскрыла дольки.

– Не бойся, это не страшно, – подбодрил ее Ампер. – Доставай паутину, разотри в пальцах, должны остаться спораны. А если повезет, то найдешь и горошину.

Рина опять же спокойно продолжила операцию, и через двадцать секунд на ее ладони оказались два спорана и сахарок.

– Отличный результат, – похвалил девушку Погорелов. – Ты везучая – первый убитый мертвяк, и сразу же горошник. Оставь себе. – Он протянул ей ватку. – Вот, оберни спораны, чтобы воду отдали. Не знаю, зачем это, но все рейдеры так делают.

Девушка вернула ему дробовик и клюв, забрала свой автомат. Похоже, сейчас она очень гордилась собой. Эта маленькая победа позволила приобрести ей немного уверенности.

Проскочив насквозь то, что осталось от дачного поселка, «Кавказ» вылетел на дорогу и едва не столкнулся нос к носу с двумя грузовиками и пикапом гражданской модификации. Вся техника относилась к разряду зомбимобилей, решетки, штыри, приваренные листы металла.

– Вляпались, – подвела итог Рина, судорожно хватаясь за автомат и перепрыгивая назад к «собачьей будке».

– Погоди, они вроде бы мирно настроены, – бросил Ампер. – Если что, высовывайся из люка и гаси всех подряд. Кстати, используй его крышку как щит, она бронированная, наверняка должна держать очередь из автомата, а то и из пулемета.

Блондинка кивнула и отщелкнула запоры. А Погорелов открыл окно и, высунувшись, заорал:

– Назовитесь.

– Торговый караван, идем из Оружейного, – откликнулся пулеметчик. – Сам кем будешь?

– Свободный рейдер Ампер. Претензий не имею, зато не против сбыть трофеи, коих у меня прилично образовалось.

– Подруливай, глянем, что у тебя есть, может, что нужного приобретем.

Ампер кивнул и воткнул первую передачу.

– Держи ствол рядом, но ни в кого не тыкай, сиди в машине, прикрывшись броней. Если я почувствую, что начинается замес, я скажу: «Не надо было нам из Спокойного уходить», тогда уже действуй по обстоятельствам. Поняла?

Вместо ответа Рина решительно стиснула автомат.

– Двигай ко второму грузовику, там тебя встретят, – махнул рукой назад пулеметчик из пикапа, когда бронеавтомобиль поравнялся с ним.

Ствол у него был серьезный, калибра 12,7, такие же, или почти такие, стояли на машинах, сопровождавших рейдеров Якута. Из кабины грузовика выпрыгнул сухонький мужичок, явно семитской наружности и картавым голосом представился:

– Еврей.

– Ампер, – поздоровался Погорелов. – Бедная была у вашего крестного фантазия.

– Там фантазией и не пахло, – отмахнулся мужик, – одна извилина, и та от каски. Но зато теперь имя Еврея звучит по всем стабам, лучшие стволы у него. Ну-с, молодой человек, показывайте, что хотите сбыть.

Ампер открыл багажник и указал на сваленное там оружие.

– Часть боеприпасов тоже, но далеко не все.

– Понимаю, как денежки бережете. Пулемет тоже отдаете?

– Отдаю, – притворно вздохнув, произнес Ампер. – Отряд у нас маленький, если колеса завтра сдохнут, то максимум боекомплект утащим, бросать будет жалко, очень жалко, но придется.

– Где вы так разжились?

– Оно вам надо?

– Хотелось бы знать, – серьезно кивнул Еврей. – А то явлюсь я в Спокойный, начну продавать, а тут придет человек и скажет, что пулемет снят с его хорошего друга и честного гражданина, который недавно мурам попался.

– Обидеть хочешь? – уловив намек на наезд, поинтересовался Ампер.

– Репутацию берегу, – отозвался Еврей.

– Черт с тобой, положил я парочку муров и столько же внешников вчера ночью.

– Муры с внешниками? – Барыга изумленно приподнял бровь. – Хотя тут восток, тут все может быть. Граница она и есть граница. Я вам верю. Сейчас Технарь стволы осмотрит, и я назову цену. Что по боекомплекту?

– Пулеметная лента одна сотня, семерки много – магазинов двадцать отдам. К «АК-9» всего по магазину дам, больше не рассчитывай. Ружейных не дам вообще, поскольку мне нужнее.

– Двенадцатого у меня своего хватает, нормальную цену и не дал бы. Остальное возьму стандартом. Пулеметные – один к двум, автоматные – один к четырем, девятка – один к одному. Пистолетные?

– Нет, самому мало, магазины пустые.

– Еще что есть? – спросил Еврей, его человек уже копался в багажнике, проверяя оружие.

– Две каски с девайсом и приборчик хитрый, называется ПЭСС.

– Персональный Энергетический Сканер Сэнса. А вы не так просты, как кажетесь. За простыми людьми с такими игрушками не бегают. За него я вам отвалю очень много гороха. Да и каски с приблудой заберу по хорошей цене.

– Шеф, стволы все новые, кроме двух «калашей», да и ружье покоцано, но вполне сносное, – прогудел из багажника Технарь. – Пулемет вообще новье, даже мухи не сношались.

– Что ж, давайте посчитаем, – в руках Еврея появился банальный калькулятор фирмы «Кассио», он быстро вбивал цифры, после чего повернул экран к Амперу. – Это за стволы и патроны в споранах.

– Какой курс к гороху?

– Один к девяти.

– К шести, – возмутился Ампер.

– К семи, – выдвинул встречное предложение Еврей. – Каски я заберу по десятке за штуку, еще пятьдесят даю за ПЭСС. Итого 119. Из уважения к выгодной сделке накину одну для ровного счета…

– Себе в убыток, – усмехнулся Ампер.

Еврей покаянно вознес взгляд в небо.

– По рукам?

– По рукам. В принципе меня устраивает, – согласился Погорелов, – разгружай.

Он знал, что мог выцыганить еще с десяток горошин, но времени было жалко.

– Откуда идете? – спросил Ампер, пока помощники Еврея перекидывали добычу в кузов, заодно следил, чтоб они не прихватили деревянный ящик с БК к «АК-9».

– С запада, – ответил тот. – Прошли через все стабы. У нас большой заказ из Спокойного, остальное вам знать не нужно.

– Дорога как? А то мы вчера чуть не влетели в засаду зараженных.

– Где? – мгновенно среагировал Еврей.

– Конезавод.

– Поганое место. Будем внимательнее, хотя нам в другую сторону. А вы куда?

– Аламо.

– Далеко. Я там давно не был. Учти, на севере атомиты, безопасных мест там нет. Как проедете мимо указателя «Спасск», стволы из рук не выпускайте. – Пока говорили, Еврей быстро перекидал в пластиковый пакет горох. – Пересчитывать будешь?

Ампер покачал головой.

– Даже если пяти не хватает, не обижусь. Я нормально наварился, трофеи – оказия.

– Непрактичный вы человек, Ампер, – укоризненно покачал головой торгаш.

– Зато есть вы, – съязвил Погорелов.

Еврей улыбнулся.

– Всего вам хорошего.

– И вам удачно добраться.

Ампер махнул рукой, прыгнул в машину и дал по газам.

– Удачно? – спросила Рина.

Похоже, все время, что проходила сделка, она просидела, сжимая автомат, и только сейчас ее начало отпускать. Она снова перебралась на переднее сиденье.

– Нормально. Сорок процентов твои.

– Почему сорок? – притворно возмутилась блондинка.

– Потому, что убивал я. Ладно. Сделка удачная, но это значит, появилось то, что у нас можно отнять, а нам этот капитал будет очень нужен. Рюкзак у тебя упакован?

Рина качнула головой в сторону заднего сиденья.

– Все, как ты сказал.

– Хорошо, если нам придется бросить машину, уходить будем налегке. Хороший рейдер тот, кто встал и побежал.

Маршрут они наметили заранее, сейчас их путь лежал на восток, но километров через двадцать, прямо по границам двух городских кластеров, нужно было сворачивать на север, там в трехстах километрах находился небольшой стаб, в котором Ампер планировал сводить Рину к знахарю. У девочки есть дар, и не мешало бы его активировать.

На следы боя они налетели минут через двадцать, когда свернули на шоссе, ведущее к городам, до которых еще три километра. Это были внушительные кластеры: правый – вытянут километров на десять и прихватил немало кварталов спальной застройки, левый, как значилось в кроках Клыка, десять в ширину и около сорока в длину. Поселок городского типа занимал только небольшую его часть, дальше шла деревня, а следом за ней огромная ферма с сотнями голов скота и птицы. И вот сейчас на дороге догорал джип, весь в пулевых отверстиях. Рядом валялся мужик, куртка на нем тлела, кто-то «добрый» прострелил ему голову.

Ампер озадаченно огляделся. Место для засады было паршивым, оно для этого совершенно не годилось. Тут, скорее всего, кто-то столкнулся нос к носу, кончил бедолагу или поганца (неизвестно, хорошим он был при жизни или плохим) и поехал дальше. Только куда?

– А вот и неприятности!

Навстречу им из города неслась машина, и самое поганое, что она была полицейской с включенной люстрой и ревущей сиреной.

– Говорю я, ты молчишь. Похоже, нам не повезло: кластер только что перезагрузился, и люди тут еще в адеквате. Если поведем себя неправильно, нас запрут в каталажке, а там придет конец всему, короче, плохо для нас. Если спросят, ты подтверждаешь все, что я скажу. Если что, придется их захватить или ликвидировать. Кодовую фразу помнишь?

Рина уверенно кивнула.

Машина поравнялась с броневиком, стекло с водительской стороны опустилось. Ампер достал из кобуры пистолет, прикрыв его ногой, и в свою очередь опустил стекло.

– Прапорщик Погорелов, силы специальных операций, – представился он, перехватывая инициативу. – Сержант, что у вас происходит?

– Мы вас уже сутки ждем, – устало произнес водитель, в машине он оказался один. – В городе эпидемия бешенства, связь работает неправильно, мы не можем ни с кем связаться. Рядом откуда-то поселок появился, но он чужой. Люди друг на друга бросаются, рвут, душат, и ты не поверишь, прапорщик, жрут друг друга.

– А это кто? – мотнув головой в сторону расстрелянной машины и трупа, спросил Ампер строго.

– Без понятия. Мы несколько мужиков арестовали, приперлись вчера в город, увешанные стволами, ограбили магазин оружейный. Пострелялись мы с ними, у нас трое двухсотых, в том числе мой напарник, столько же раненых. У налетчиков двое в минус и трое в каталажке. Несут какой-то бред про кластеры, Улей, мертвяков. Прапорщик, где ваши? Где подкрепления? – голос у полицейского, помимо того, что был очень усталым, но и сипел.

– Давно сипишь? – спросил Ампер.

– Сегодня с утра начал, простудился, наверное. И голова жутко болит. – Он потер виски.

Погорелов уже понял, что сержант обращается, ему недолго осталось, но роль играл до конца.

– Сержант, ты мне мозги не пудри, что тут произошло?

– Не знаю, что произошло. Мужик в отдел прибежал, сказал, что какие-то хмыри на «уазике» расстреляли джип. Меня послали проверить.

– Понятно, где ваш отдел?

– Прямо по дороге на втором светофоре налево. Там только дежурный и задержанные. Люди все на выездах. Да и дежурный плох, тоже головой мается. Прапорщик, что это?

– Эпидемия, сержант. Короче, оставайся тут, оформляй протокол, оцепи место происшествия. И жди, через час должны подъехать наши и ребята из центра по борьбе с эпидемиями. Будут всем прививки делать.

– А вы?

– Мы в отдел. Все, сержант, время дорого, действуй.

Тот отдал честь и свернул к обочине, а Ампер дал по газам, гоня «Кавказ» в сторону города.

– Лихо ты его зарапортовал! – восхищенно глядя на спутника, воскликнула Рина. – Сейчас проскочим этот бардак, и все. Но ты молоток.

– Я просто знаю, как в таких ситуациях надо действовать. Кроме того, сержант уже поплыл, он почти готовый пустыш: соображает с трудом, голос меняется, вот и схавал все, что я ему скормил, даже документы не спросил. А вот в отдел заехать все же надо.

– Зачем? – не поняла Рина.

– Слышала, что сказал полицай? Они повязали троих рейдеров. Или их сожрут, или они подохнут за решеткой. Кто их выпустит, если только не другие трофейщики? А так я с наглой мордой зайду и вытащу ребят.

– Оно тебе надо? – задала вполне справедливый вопрос Рина.

– Не знаю, мне кажется, это просто правильно.

До города домчали за три минуты. Асфальт, считай, новый, заплат до фига, но все равно едешь как по приличной дороге, а не по стиральной доске. На указанном светофоре свернули и остановились у здания райотдела. Люди на улицах еще встречались, куда-то спешили, все уже были в курсе про эпидемию. Они с опаской косились на явно армейскую бронированную машину.

– Слушай команду: сидишь в машине, двери заблокированы, если что, открывай огонь прямо через люк или амбразуры, но это только в случае явного нападения. Я иду внутрь, вытаскиваю мужиков, они уходят, мы рвем дальше, попутчиков не берем. Вопросы?

– Есть один. А если ты не вернешься?

Ампер улыбнулся: спутницу явно страшила перспектива остаться одной в городе, погружающемся в хаос.

– А если не вернусь через двадцать минут, ты даешь по газам. А дальше ты сама по себе, как карта судьбы ляжет.

Рина покачала головой.

– Я жду, пока будет возможность. – Она наклонилась и поцеловала Погорелова в щетинистую щеку. – Давай быстрее и не рискуй зря.

Погорелов выбрался из машины, а блондинка перебралась на его место и заблокировала двери.

Ампер поправил висящий на груди автомат и направился в отделение. Дверь оказалась не запертой, а вот дежурный, похоже, успел переродиться. Он стоял посреди вестибюля и, покачиваясь, утробно урчал. Увидев вошедшего, он радостно припустил навстречу.

– Замри! – приказал Ампер.

Он достал клюв и походя пробил пустышу висок, нагнулся к рухнувшему телу и снял с пояса увесистую связку ключей. Быстро глянув план-схему здания, прапорщик повернул налево, камеры предварительного заключения располагались на первом этаже, почти рядом с дежуркой.

Оказалось, что задержанных гораздо больше, две камеры были забиты пустышами. Ну а куда их? Небось еще начальство спустило хрень сверху – «задерживать агрессивно настроенных субъектов». Еще был сипящий алкаш, но он явно зараженный, ему тоже недолго осталось.

А вот и камера с рейдерами, все трое стояли у решетки, пялясь на вошедшего.

– Мужик, выпусти, нас же пустыши разорвут, – взмолился один из них, которому было около сорока. – Это уже не твой мир, это Улей, – после паузы добавил он.

– Вы откуда, рейдеры? – определяя на глаз ключ и отпирая камеру, спросил Ампер.

– Да ниоткуда конкретно. Так, катаемся. Тут хвать, там взять – тем и живем. Здесь поднять, там продать, охотники за хабаром. Случайно влетели на только что перезагрузившийся кластер, вот и влипли.

– Понятно, – усмехнулся Ампер. – Ну, живите.

И развернувшись, направились к выходу. Мужики пошли следом. В холле бросили взгляд на мертвого полицейского.

– Меня Бидоном кличут, а ты откуда такой прикинутый и как звать-то? – спросил все тот же переговорщик.

– Просто еду. А имя мое – Ампер. Бывайте!

Он уже подошел к выходу, когда за спиной лязгнул затвор, кто-то из освобожденных добрался до пистолета покойника.

Пуля ударила Погорелова в спину, когда он открыл дверь. Он не ожидал такой подлости от людей, которых только что спас. Удар был так силен, что его швырнуло вперед. Пуля угодила в трофейный жилет, похоже, калибр оказался слабоват, чтобы пробить его, но синяк будет тот еще.

Стрелок рванулся следом с твердым намерением добить и разжиться шикарной снарягой. Ампер хотел завалить падлу, которая стреляет своему спасителю в спину. Пистолет был уже в руке, когда люк «Кавказа» откинулся и оттуда показалась блондинка с автоматом в руках. Не задумываясь, двумя очередями она срезала бегущих за добычей мародеров.

Ампер поднялся и потер левую лопатку. Если бы не броник, склеил бы ласты, пуля должна была попасть точно в сердце.

– Снайпер хренов, – доставая нож, пробормотал Погорелов. – Я сейчас тебе устрою кесарево сечение без наркоза.

Но добивать никого не пришлось, то ли Рина была отличным стрелком, то ли ребятам не суждено землю топтать, но положила она их всех наглушняк.

– Спасибо, – запрыгивая в машину, поблагодарил Ампер. – Или, как сказали в одном фильме, призовая стрельба. Теперь нужно будет найти красные революционные шаровары, осталось придумать, где бы их раздобыть, чтобы тебе подарить.

Рина засмеялась, похоже, в ее мире тоже был фильм «Офицеры». Она перебралась вперед.

– Говорила я тебе, – уже серьезно сказала блондинка, – что не надо их спасать. А если бы не броник?

Ампер поморщился.

– Если бы не броник, лежал бы я сейчас на ступеньках и остывал. Хорошо, калибр у пистолета так себе, даже не разглядел, что это такое. Но синяк будет внушительный.

Он завел машину и вырулил со двора, причем ему сразу попались на глаза два пустыша – мужчина и женщина, упорно преследующие какую-то неимоверно толстую тетку. Стрелять Погорелов не стал, просто трата боеприпасов. Не эти двое, так другие сожрут, такие люди обречены, их просто нельзя спасти. Да и кто сказал, что она иммунная? Может быть, тоже вот-вот обратится.

Машина понеслась к светофору и, проскочив его на красный, рванула прочь из обреченного города, скатывающегося в преисподнюю.

– Ну что там? – спросил Ампер у осматривающей его спину Рины.

– Синяк там размером с ладонь. Ничего серьезного, – подвела итог девушка. – Пистолетные он хорошо держит, проверено на мне. Что это хоть было?

– Без понятия, – пожал плечами Ампер. – Скорее всего, что-то с очень слабым пробивающим действием, но хорошим останавливающим, как большинство полицейских боеприпасов. Была бы под броником теплая куртка, и следов бы не осталось. Но, как мне сказал Клык, в Улье всегда погода словно в конце весны. Так что теплая одежда тут не в ходу. Кстати, как ты себя чувствуешь?

– Нормально, живчик помог. Хоть и гадость, зато самочувствие на все сто.

– Я не про это, час назад ты троих людей завалила.

– Аааа. Не бери в голову, – отмахнулась Рина, делая на синяк йодную сетку. – Никаких угрызений совести. Они угрожали нам. Мне интуиция и до этого твердила, что это плохая идея, я была подсознательно готова к подобному варианту.

– Это хорошо. Напарница, которая готова прикрыть мою спину и которая может о себе позаботиться, гораздо ценнее, чем просто женщина, с которой можно переспать и которую нужно постоянно опекать.

– Я так понимаю, из уст солдафона Ампера это высшая похвала? – сделав вид, что обиделась, прохладно поинтересовалась Рина. Но обмануть спутника ей не удалось.

– Брось, тебе приятна моя вполне искренняя солдафонская похвала, ты очень ждала ее.

– Уел, – согласилась она. – Все, готово. Одевайся, и давай двигать отсюда. Мы сейчас в двухстах километрах от ближайшего стаба. По карте ничего сложного, несколько деревень, правда, рядом мертвый кластер.

Ампер достал кроки и сверился с записями Клыка. Все верно, они подъезжали к стабу Пограничный, рядом с ним стояло одно слово – помойка. Но там можно было бы переночевать, поесть, вымыться и узнать последние новости.

– Ампер, зараженные, – хватаясь за автомат, прошептала девушка.

Погорелов вытащил пистолет из кобуры и медленно повернул голову. Мимо них по дороге, в сторону только что покинутого городка, спешили десяток тварей. В основном бегуны. За их спиной, не торопясь, следовали твари покруче: три жрача (или, как называл их Клык, лотерейщики, поскольку из них уже можно достать горошину), ну и венец всего – топтун, причем не один. Было слышно, как цокают их костяные пятки.

Рина передернула затвор. В тишине рощи лязгающий металлический звук прозвучал для тварей как сигнал к атаке. Один из топтунов остановился и завертел башкой, ища источник звука. Ампер повернул голову к девушке, медленно поднял руку и приложил палец к губам.

– Не двигайся, – прошептал он. – Они плохо видят.

Но было поздно. Топтун рыкнул, бегуны и жрачи замерли, после чего начали расползаться по округе.

– Твою мать! – уже не сдерживаясь, выругался Погорелов и, нагнувшись, поднял лежащий на траве автомат.

Его голос послужил сигналом. Ближайший бегун направлялся прямо на них. Остальные рванулись вперед, прикрывая телами своих повелителей, или какие у них там отношения.

Автомат Рины заработал, как швейная машинка, глушитель был отличным. Первая очередь оказалась удачной, пули ударили в лицо крайнего слева бегуна. Тот упал, и на него налетел второй, споткнулся и потерял равновесие, чтобы получить несколько пуль в грудь. Ампер уже хотел выстрелить, но не стал. Нужно было проверить одну теорию.

– Замерли! – приказал он, обращаясь к бегунам, идущим плотной группой.

И те послушались, застыв на месте, чем сильно озадачили более прокачанных тварей.

– Атаковать. – Он перевел взгляд на ближайшего топтуна.

И все вышло: четыре бегуна бросились на «хозяина», два других замерли. Похоже, твари растерялись, иначе ничем нельзя было объяснить, что остановились и лотерейщики, и даже второй топтун. Силы оказались неравны. Атакованный своими же мутант, используя мощные, перевитые канатами руки и отросшие на пальцах толстые когти, буквально за несколько секунд разорвал бегунов. Мясо и кровавые брызги летели во все стороны. Два последних бегуна растерянно топтались на месте, не зная, что им делать.

Ампер покачнулся, похоже, он слишком долго удерживал контроль над тварями. Он не понимал, как это делает, однако делал. На секунду он даже почувствовал их примитивные мысли. Нашел даже свой приказ напасть на высшего. Высший, вот как зовут они продвинутых.

Второй топтун зарычал, но не так, как раньше, скорее разгневанно, раздраженно. Два жрача кинулись на Погорелова, но Рина не подкачала, одного она свалила еще на старте. А вот второй добежал, добежал и даже замахнулся, но Ампер уже пришел в себя. Его «ТКБ» подключился к кровавой потехе, очередь угодила в шею мутанта, и бронебойные пули буквально оторвали ему голову.

Бегуны тоже оклемались и рванули вперед, прилично ускорившись. Они были уже более продвинутой версией – спидеры. Топтуны неслись следом, их скорость гораздо выше. Но они обречены. Атака подчиненных Ампером тварей ошарашила высших, они потеряли разгон, и теперь два автомата буквально выкашивали их. Бегунов свалила Рина, они стали какие-то вялые, словно в их мозгах еще действовал приказ Погорелова. А вот оба топтуна попали под пули Ампера и ничего не могли противопоставить бронебойным боеприпасам внушительного калибра.

– Неплохо поработали, – нервно хихикнув, выдала блондинка. – Намусорили только. – Неожиданно она опустилась на бревно и закатилась заливистым смехом. – Намусорили, – сквозь хохот повторяла она.

Ампер улыбнулся. Пусть лучше так, чем рыдает. Он достал клюв и направился к последнему живому бегуну. Топтун разорвал ему бок и грудь и, похоже, повредил позвоночник, теперь тварь медленно, буквально на пальцах, ползла в сторону людей.

– Отдыхай, – тихо произнес Погорелов, опуская чекан на голову зараженного. – Хорошо поработали.

– Ты прямо повелитель тварей, – вставая с бревна, бросила Рина.

Она без понуканий достала нож и, перевернув оторванную голову жрача, начала потрошить споровый мешок. Ампер достал свой складной и присоединился к добыче трофеев.

– Нормально подняли, – глядя на двадцать споранов и три горошины, подвел он итог. – Но надо сваливать, мы сильно нашумели.

– А мы крутые, – забираясь в машину, заметила девушка.

– Не совсем, – анализируя бой, покачал головой Ампер. – Свалка вышла. Я их сильно озадачил вначале. Если бы не это, они нас порвали бы, шустрые были. Не остановись остальные, хана бы нам пришла.

Рина согласно кивнула.

– Но дар у тебя полезный, такой надо горохом кормить, не жалея.

Ампер был полностью согласен с девушкой, ему достался очень полезный дар. Но пока он работал только с низшими тварями, топтуны вообще никак не отреагировали на приказ, ведь сначала он пытался подчинить их.

Дорога стала гораздо хуже, значит, стаб уже близко. День выдался насыщенный: сначала стая, потом их обстреляли с беспилотника. Откуда только паскуда взялась? Хотя, судя по крокам Клыка, они сейчас были всего в полусотне километров от границы внешки и в этом районе часто действовали сразу несколько отрядов с разных баз. Такой беспилотник Ампер видел впервые. Напоминал он небольшой самолет в виде креста, два винта на крыльях, пушечное вооружение. Он выбрал неудачное место для атаки: при первом заходе пули легли прямо перед машиной – наводчик ошибся. А второго захода уже не вышло, Погорелов увел машину под кроны деревьев. И пришлось «кресту» убраться несолоно хлебавши. Потом нарвались на какого-то безумца, ободранного, в крови, он брел по дороге, сжимая в руках дрянной арбалет. Ампер, остановив машину, выбрался наружу. С минуту он смотрел на стоящего напротив человека, который что-то бубнил себе под нос, словно не видел ни машины, ни Погорелова.

– Эй, друг! – крикнул бывший прапорщик и едва успел увернуться от пущенного в него болта.

А незнакомец рванул в сторону какой-то деревушки в полукилометре от дороги, прямо на краю леса, не обращая внимания на крики вслед, что бежать нет нужды.

– Улей в своем репертуаре, – забираясь в машину, посетовал Ампер.

– А ты не слышал, что он бормотал? – спросила Рина.

Погорелов покачал головой.

– А ты?

– Слышала, а что мне за это будет?

Ампер тронул машину с места.

– Начнем переговоры – что ты хочешь?

Рина сделала вид, что нахмурилась.

– Мы вроде бы вместе и не вместе. Так вот, я хочу ужин, баню и постель. Все на двоих. Так сказать, упрочить отношения в команде.

– Это теперь так называется? – рассмеялся Ампер. – Выкладывай, что он там бормотал, условия приняты.

Рина несколько секунд раздумывала, что бы еще выторговать, в итоге решила, что пока хватит.

– Я не все расслышала, но сначала были цифры – семьдесят два, одиннадцать, пятьдесят шесть. Затем слова – доступ альфа, нарушение работы сектора шестнадцать, внеплановые перезагрузки, система начинает обновление.

Ампер резко нажал на тормоз.

– Надо бы потолковать с этим мужиком. Жаль, что ты решила поиграть в таинственность. Пошли его догонять.

Но догонять не пришлось, они уехали всего на две сотни метров от места, где встретили сумасшедшего. Дорога была отвратная, скорость больше двадцати, значит, угробить подвеску, та хоть и армейская, но лучше поберечь. Бормотун, так окрестил его Ампер, все еще бежал по полю. Вот он достиг деревни. Что-то быстрое рванулось навстречу и буквально за секунду подмяло мужика. Полетели кровавые ошметки. Ампер вскинул автомат, но тот не предназначен для таких дистанций. Сейчас он пожалел, что продал пулемет.

– Поехали, туда дорога ведет, – предложила Рина. – В этом Улье все дороги сходятся. Из тропинки может шоссе восьмиполосное происходить, а потом обратно в тропинку превратится.

– Тварь уж больно борзая, – озадаченно заметил Ампер, – стоит игра свеч?

Он внимательно изучил в бинокль возможного противника. По виду раньше он был собакой, теперь же размером с лошадь, шерсти не осталось, морда вытянулась, пасть такая, что лев отдыхает, мышцы на лапах мощные (прыжок, которым он свалил мужика, метров пять, не меньше), когти словно маленькие кинжалы, а скорость…

– У него рюкзак имелся, – бросила на чашу весов Рина крайне весомый аргумент. – Твари рюкзаки не жрут.

Ампер сел в машину и свернул на колею, которая шла прямо через луг. Она уже прилично заросла травой. Похоже, ее накатали всякие местные жители, а не рейдеры, те обычно по таким местам только от безнадеги ходят. Немного трясло, но в целом дорога оказалась даже лучше, чем та грунтовка, с которой они съехали.

Тварь повернулась к ним. Вблизи она выглядела еще более жуткой: этакая помесь крокодила, птеродактиля, собаки и лошади. Как было и у тварей, которых Ампер видел рядом с разгромленным караваном, спину, бока и грудь прикрывали костяные щитки.

Мутант знал, что люди в машине для него недосягаемы. Несколько секунд он смотрел мутными глазами прямо на Погорелова.

– Замри, – пытаясь активировать дар, прошипел Ампер.

Тварь дернулась, словно ей между глаз кувалдой саданули, мотнула головой. С морды в разные стороны полетели брызги крови. Ухватив зубами оторванную ногу, она одним прыжком скрылась за углом дома.

– Нехило, тут метров шесть! – оценил Ампер великолепный прыжок. – И приказ мой на него почти не подействовал, а ведь я рубера заставил замереть минимум на четыре секунды.

– Того, что в аэропорту?

Погорелов кивнул. Девушка покачала головой.

– Тебе показалось. Всего на две, но этого тебе хватило. У меня беспилотник давал запись с хронометражем. С замаха до выстрела прошло две и три десятых. Слушай, а попробуй как-нибудь другие команды, что ты все замри да замри.

– Какие? – поинтересовался Ампер. – Сидеть? Лежать? Лапу? Хочешь, скомандую апорт, а ты пойдешь, побросаешь ему палку?

– После того как ты это сказал, мне подобная идея уже не кажется такой умной. Ладно, как будем в останках копаться?

Она посмотрела в окно, где на зеленой примятой траве лежало то, что осталось от странного мужика. Рюкзак по-прежнему висел у него за спиной. Правая рука отгрызена по локоть, кровищи натекло море, грудь разворочена до паха, внутренности частично выедены, голова висит на одном сухожилии. Арбалет отлетел метра на три.

– Я думаю, ты не горишь желанием копаться в потрохах?

Рина сглотнула.

– Никакого желания, даже смотреть противно.

– А придется. Тварь борзая, ты меня от нее просто прикрыть не сможешь, навыка скоростной стрельбы у тебя нет, на движение бить не умеешь.

– Да поняла я, поняла, что ты в этом крут. – Она нервно сглотнула. – Только рюкзак стянуть?

– Не только, уцелевшие карманы осмотреть придется тебе.

Рина бросила взгляд на растерзанный труп и потянулась к дверной ручке.

– Погоди, – попросил Ампер и перебрался назад.

Высунувшись наружу по пояс и убрав ограничительный стопор, Погорелов полностью откинул щит (ответной стрельбы можно не опасаться, а вот помешать он может) и вскинул «ТКБ». С минуту он наблюдал, водя стволом туда-сюда. Ампер чувствовал, что тварь где-то рядом, но точно сказать не мог. Она наблюдает, но не рискует атаковать. Похоже, она признала силу противника.

– Давай, – скомандовал он.

Рина вылетела из машины пулей, три метра до тела она буквально неслась по воздуху, но следить за ней времени не было, его задача – прикрывать. Ампер слышал, как ее стошнило, похоже, прямо на труп, но сейчас не до этого, вернется в машину, отъедут подальше, и он нальет ей выпить. Но сейчас – тварь, сейчас важна только она.

Что-то стремительное метнулось от соседнего дома и скрылось за тем, перед которым припарковался «Кавказ». Пока не страшно, угол он контролирует.

Рину вырвало снова. Запах там, наверное, закачаешься, мутант вскрыл не только грудную клетку, но и живот распорол.

Мысленно Погорелов вел отсчет: минус минута, пошла вторая. Долго, очень долго. Любой из его ребят справился бы с этим секунд за тридцать.

Вытянутая морда высунулась из-за угла. Мелко вздрагивает «ТКБ», пули лупят в угол, летят щепки от старых гнилых досок. Тварь скрылась раньше, но, похоже, она усвоила урок и больше не высовывается. Краем глаза Погорелов уловил движение, Рина, перемазавшаяся в крови, с рюкзаком рейдера и какой-то окровавленной бумагой, спешит к открытой двери. Секунда, все, блондинка внутри.

Он ухватился за ручку бронещита и, потянув за собой, оказался внутри машины. Им повезло, что тварь не силовик, а охотник, иначе так просто все бы не кончилось. Матерый рубер смог бы даже атаковать. Кроме того, Ампер не забыл рассказы Клыка и Рины об элитниках, калечащих бронетехнику.

– Ты как? – перебравшись на место водителя, участливо поинтересовался он.

Девушка промолчала. Она была вся в крови: и колени, и руки, и даже прядь волос. На лице кровавый отпечаток, видимо, пыталась вытереть рукой рот.

– Сейчас отъедем, и я тобой займусь.

Он ободряюще улыбнулся и повел машину прочь, изредка оглядываясь назад. Но волновался Погорелов зря, их никто не преследовал. Тварь, поняв, что на ее добычу не претендуют, выбралась из укрытия и вернулась к разделке сумасшедшего рейдера. Но больше всего Амперу было интересно другое: стоила ли игра свеч?

Броневик он остановил в глухом перелеске, надежно прикрывшись кустами. Он посмотрел на свою спутницу, она была бледной, но трясти ее перестало.

Обернувшись, он перетащил рюкзак, из которого извлек бутылку дорогого коньяка, налил сразу граммов сто, сунул ей в руку. Рина машинально выпила, закашлялась. Он снова плеснул чуть поменьше. Девушка пригубила, но уже не давясь.

– Все хорошо, милая. Ты молодец, ты отлично справилась, – гладя ее по волосам, успокаивающе повторял Ампер.

Рина повернулась к нему, ее взгляд стал осмысленным. И тут девушка разревелась, уткнувшись в плечо Погорелова. Она, всхлипывая и давясь слезами, начала рассказывать:

– Там все в крови. Воняло страшно, сначала только кровью, а потом, – она всхлипнула, – меня стошнило. Представляешь, стошнило прямо на этого беднягу. Потом еще раз. Я рюкзак снимать, а он не снимается. Я начала переворачивать, и у него из желудка выпало вот это. – Она разжала правый кулак и показала маленький шарик, который зачем-то упаковали в кусок презерватива, похоже, чтобы не растворился.

Ампер мгновенно понял, что у девушки на ладони. Клык подробно ему рассказал о самых главных сокровищах этого мира – жемчужинах. Тех, что помогают развивать дар и открывать еще, если повезет. Вокруг них ходило много легенд. Но сейчас Ампер не стал ей пересказывать их, не стоит пугать Рину. Он взял нож и вскрыл своеобразную изоляцию. Рейдер был находчивым, если бы его ограбили, это сокровище уцелело бы. Но, скорее всего, оно принадлежало не ему, он нес его куда-то, иначе нельзя объяснить, почему не проглотил сам. А может, он держал его за щекой, грабитель ведь в рот не полезет, и случайно проглотил, когда Погорелов его испугал. Жемчужины делились по цветовому признаку. Черные – самые опасные, есть вероятность стать квазом, человеком, похожим на мертвяка, или вообще зараженным, минимум – риск серьезно отравиться. Красные – примерно то же, но риск гораздо меньше. И белые, которые добывают исключительно из скребберов, они не дают побочных результатов и гарантированно открывают новый дар.

У Рины на ладони лежала красная жемчужина, жутко дорогая вещь, на нее можно купить почти все. Например, собрать армию. А еще это великий соблазн для окружающих. И от него нужно избавиться.

– Глотай, – приказал Ампер, – и запей остатками коньяка. Это твой трофей, ты его заслужила.

Девушка кивнула и проглотила теплую горошину, запив ее остатками коньяка.

– В животе потеплело, странно.

– Так и должно быть, – успокоил Погорелов девушку и погладил по голове. – Ты умница.

– Это жемчужина, да?

– Была, – улыбнулся Ампер. – Не думай об этом, показывай, что ты еще там добыла.

Она протянула ему перемазанный в крови заламинированый лист бумаги.

– Он у него в кармане на левой ноге лежал.

– Повезло нам, что тварь утащила только правую, – пошутил Погорелов.

И как это ни странно, девушка шутку приняла и тоже заулыбалась.

Они минут пять разглядывали карту, и если запад был довольно подробным, хоть и мелким, то с востоком дела обстояли хуже: из ориентиров Рина узнала только телевышку и базу Росской Империи. Остальное было ей незнакомо.

Прикинув масштаб, Ампер пришел к выводу, что тут в длину около трех тысяч километров и в ширину с тысячу.

– Цифры не забыла?

Девушка покачала головой, но на всякий случай достала из кармана ручку и записала на обороте: «Семьдесят два, одиннадцать, пятьдесят шесть, доступ альфа».

Ампер убрал карту за пазуху. Она была не слишком подробной. Если прибавить бормотание рейдера, то цепочка складывалась простая: внеплановые перезагрузки – это изменение кластеров, замена на что-то иное. А вот что такое системное обновление, оставалось загадкой. В рюкзаке не нашлось ничего интересного: остатки живца (граммов сто, не больше), четыре спорана, горошина, три гильзы от дроба 12-го калибра, смена белья, два арбалетных болта и странный револьвер с пустым барабаном, но очень знакомого калибра. Ампер достал из рюкзака горсть патронов к «ТКБ» и вставил один в гнездо, тот вошел как влитой. Он снарядил оставшиеся четыре.

– Теперь надо найти под это чудовище подмышечную кобуру. Я про такие только слышал, ограниченная серия была «РШ-12» – револьвер штурмовой, – пояснил он для Рины. – Думаю, таким можно голову снести не только руберу, но и элитнику, хотя я его не видел ни разу. Больше, кроме банки паршивой тушенки, в рюкзаке ничего не оказалось, только бирка с именем, вышитым вручную, – Маяк.

– От рюкзака надо избавиться, слишком приметная вещь, – заметил Ампер.

Пока они разглядывали трофеи, блондинка окончательно пришла в себя, частично помог алкоголь, частично интерес к находкам.

– Я посторожу, а ты умойся и ототри кровь. У нас целая канистра воды, так что можешь не экономить.

Ампер снова порылся в своем волшебном рюкзаке и достал запасной глушитель к автомату, тот сел на револьвер как влитой.

– Однако, – усмехнулся Погорелов. – Где ж ты, Бормотун, такой ствол нарыл? Даже я таких не видел.

Правда, с глушаком пистолет был просто огромным, чуть меньше полуметра. Но в условиях этого мира, где каждый звук может привлечь еще более опасную тварь, такое оружие – на вес золота.

– Надо его припрятать, когда в стаб въедем, не хочется, чтобы кто-то из местных опознал. Похоже, псих топал именно в Пограничный.

Осмотрев револьвер еще раз, Погорелов пришел к выводу, что должен быть еще и приклад, но его в вещах покойного не оказалось.

– Надо будет потом поспрашивать у торгашей. И тогда можно будет превращать револьвер в небольшую винтовку, а еще на него можно поставить штурмовую рукоять и прицел, как на некоторых штатовских охотничьих револьверах. Плохо только, что у него этого не было, весь обвес к «ТКБ» остался в блиндаже, времени забежать не нашлось.

– Я готова, – вполне бодрым голосом заявила Рина.

Ампер повернулся и внимательно ее оглядел. Камуфляж не сказать что чистый, но лучше, чем было. Волосы кое-где мокрые. Во всяком случае, блондинка уже не выглядит как мертвяк, который несколько минут назад разорвал попавшегося ему неудачника. Погорелов забросил канистру в багажник.

– Прыгай, нам осталось еще километров шестьдесят до стаба.

Девушка протерла платком вымытую прядь и заправила ее за ухо, после чего, перекинув автомат со спины на грудь, забралась в салон.

Ампер несколькими резкими копками автомобильной лопаты вырубил дерн, углубил и кинул в образовавшуюся яму рюкзак покойного Маяка, если, конечно, его так звали. Это явно не стаб, а значит, после перезагрузки он исчезнет и не останется вообще никаких свидетельств. Правда, на Ампера вообще мало что можно повесить, он только обобрал труп. Постояв пару секунд, он прыгнул на водительское сиденье и запустил двигатель. Пора ехать, если они хотят попасть в стаб засветло.

Глава 7

Пограничный

Дальнейшая дорога не причинила беспокойств, если, конечно, не считать скачки по ухабам. Пограничный оказался совершенно не похож на Спокойный. Это был очень старый стаб, который возник на месте мизерного провинциального поселка: пять двухэтажных домов, два десятка частных, единственная улица с площадью, колючка вокруг, какие-то самодельно сваренные рогатины – вот и все. На въезде пикап, модернизированный по местным меркам, в кузове какой-то крупняк, похожий на те, что были у Якута и его команды. Рядом мешки с песком, за которыми курят трое мужиков, одетых кто во что. Один из них скользнул взглядом по навороченному броневику и лениво махнул рукой в сторону отдельно стоящего бетонного домишки с вывеской над крыльцом – «Комендатура».

– Слушай, а может, в поле переночуем? – на полном серьезе спросила Рина. – Что-то мне страшновато в этой помойке останавливаться. Ее любой элитник сметет, не говоря уже о внешниках, тут до них рукой подать.

Ампер промолчал, останавливаясь у крыльца. Время шло к вечеру, и переться в ночь не хотелось, но мысли девушки он разделял целиком и полностью. Интересно, сколько раз эта помойка из рук в руки переходила? Судя по следам от пуль на стене минимум один.

На крыльцо вышел высокий крепкий брюнет с цепким взглядом и очень аккуратной бородкой.

– Привет, зови меня Ампером.

– Здравствуй, Ампер, я Чекист. Как ты уже догадался, я тут власть. А эта? – Он указал на настороженно озирающуюся блондинку.

– Рина. Кто пальцем ее тронет, башку снесу, – с ходу предупредил Погорелов.

– Понял тебя, Ампер. Но в свою очередь предупрежу: может, все, что ты видишь вокруг, и выглядит погано, но это вроде бы наш дом, и тут есть закон – чужого не трогать. Со стволами и ножами на людей не кидаться, не жечь, не портить, не взрывать.

– То есть это не иллюзия, – мрачно бросила Рина, подходя ближе, – все выглядит так, как есть на самом деле.

Погорелов подумал, что Чекист обидится, но тот и бровью не повел.

– Для вас все самое лучшее: у нас есть гостиница, есть бар, баня, причем, думаю, таким прикинутым ребятам не составит проблем снять ее на несколько часов. Рейдеров в стабе сейчас немного, некоторые давно тут квасят, – он посмотрел на машину, – это уже вторая такая за два дня.

Он указал в сторону небольшой стоянки перед двух-этажным каменным домом, на котором крупными буквами было написано «Гостиница». Ампер пригляделся, и точно, за небольшим грузовиком виднелся бок точно такого же «Кавказа».

– Это они? – рефлекторно ухватившись за автомат, спросила Рина, ее голос явно выдавал волнение.

– Возможно, – не делая скоропалительных выводов, ответил Ампер.

– Так, ребята, – мгновенно нахмурился Чекист, – если у вас проблемы с этими парнями, решайте их за стабом.

– Вчера приехали? Их четверо?

Чекист покачал головой.

– Трое. Квасят беспробудно, у них боеприпасов прилично, могут себе позволить.

– Если это те, о ком я думаю, то это не только у нас проблемы. У вас ментат есть?

– Ампер, оглядись, – усмехнулся «городской глава», – какой ментат? У нас знахарь есть, считай, новичок, всего три недели тут, и то повезло.

– Плохо, Чекист, поскольку если это те же ребята, что стреляли в меня, то они муры.

– Это тяжкое обвинение, очень тяжкое. Подтвердить сможешь?

– Не смогу, но их наняли меня захватить, мы немного постреляли, и они свалили.

– Блин, и когда они тебя увидят?

– Может, стрелять начнут, может, смоются. Откуда я знаю, что в их отбитых мозгах творится? А могут просто не узнать.

– Понятно, был бы знахарь толковый, я его попросил бы посмотреть, но этот сопляк мало на что способен, так, подлечить по мелочи, с даром помочь.

– С даром? Хоть на что-то сгодится, – одобрил Погорелов. – Где его найти?

– Дом в конце улицы, у него у одного крыша красная. Ты лучше скажи, что делать будешь? Стрельба в стабе мне не больно нужна. Народу у меня немного, а бросать обвинения просто так, с твоих слов, я не буду.

– Да сейчас все выясним, – уверенно произнес Ампер, снимая автомат, разгрузку и закидывая их на заднее сиденье бронемашины. – Рина, побудь с техникой.

Девушка молча забралась на водительское место, автомат положила на колени. Погорелов склонился к ней и прошептал прямо в ухо:

– Если что пойдет не так, подъезжаешь к гостинице, сажаешь меня, и валим отсюда.

– Хорошо, – шепнула блондинка.

– Ну что, Чекист, пойдем посмотрим на них. У вас со стволами ходить можно?

– Мы не слишком большой стаб, если кого грохнешь, все услышат и увидят. Только автоматы в номере, а так пистолеты или ножи всегда с собой. Но если первым выстрелишь и убьешь, я на тебя бегунов ловить буду, подвешу за руки над дорогой и сяду с винтовочкой в кустах. Если повезет, может, и лотерейщик притопает.

– Интересный метод, – усмехнулся Ампер, – опробовал уже?

Чекист кивнул.

– Топтуна завалил с горохом. Правда, потом прискакала какая-то собака зараженная, прыгучая тварь, и за три секунды разделала приманку. Я ей в бок из «СВД» стрельнул, а результат ноль, видел, как трассер вверх ушел, так эта скотина ухватила добычу и утащила в кювет на другой стороне дороги, там спокойно доела и ускакала.

– Все интереснее и интереснее, – вспомнив свидание с подобной тварью пару часов назад, произнес Ампер и потянул дверь в «гостиничный комплекс».

Строение капитально переработали. Раньше это был обычный для провинции послевоенный дом в два этажа и столько же подъездов. Теперь появился один центральный, ведущий в тускло освещенный холл, в котором располагалась стойка портье, направо – бар, он же ресторан, налево – какие-то подсобные помещения, второй этаж поделен на небольшие комнаты. Туда вела широкая лестница. Сейчас в холле, помимо администратора, за стойкой, сидели две девицы не первой свежести, но в очень дорогих ярких тряпках. «Какая ирония, – подумал Ампер, глядя на них, – такие шмотки носят звезды, они показывают их на ковровых дорожках, им подражают, а в Улье это одежда шлюх. Хотя разницы между ними никакой, просто тем платят больше, и они могут выбирать».

– Подождите тут, – обратился он к Чекисту. – Если они увидят вас, то либо не среагируют, либо уйдут.

Тот нехотя кивнул и отошел в сторону. Ампер решительно направился к входу в бар, он пинком распахнул двери, которые открывались в обе стороны. Шум смолк, пьющие мужчины уставились на злого человека в проходе. Рейдеры грешат немало, и каждый решил, что пришли за ним, но пока незваный гость не тянулся к пистолету…

Но только трое мужиков совершенно разной наружности, сидящих в углу, знали, за кем пришел человек с фотографии. Они были уверены, что он их не видел, но ищет именно их. Ампер бросил на них всего один взгляд, в котором муры прочли свой приговор. Вся троица была раздета по пояс, до шеи покрыты татуировками, глаза бегают, ребята явно под кайфом. Высокий и смуглый с черными кучерявыми волосами не выдержал первым, его рука скользнула под стол.

Погорелов дал ему возможность вытащить оружие, теперь никто в зале не сможет обвинить его в том, что это он схватился за ствол. Но у него был заготовлен еще один сюрприз для отбросов Улья.

– Муры! – рявкнул он на весь зал и отступил назад, прикрываясь дверным косяком.

Пули ударили в доски с секундным опозданием, верный «Таран» был уже в руке, но он не потребовался. Люди, сидящие в баре, коих набралось человек пятнадцать, резво подоставали свое оружие. Слово «муры» вызвало у них нужные ассоциации. То, что троица первая схватилась за стволы, придало им вес. Ампер даже не успел ничего сделать, вспыхнула быстрая беспорядочная пальба, которая смолкла секунд через двадцать – ровно столько понадобилось времени, чтобы опустели магазины и барабаны. Причем, как Погорелов успел заметить, один из ужинавших проворно нырнул на пол и садил в муров из точно такой же гаубицы, которая нашлась в рюкзаке сумасшедшего рейдера. Кстати, грохотала она не слишком громко даже без глушителя. А вот дыры делала знатные.

Ампер заглянул в зал и наткнулся на множество неприязненных взглядов.

– Ша, мужики! – крикнул он. – Все кончилось, вы мне без надобности. Эти парни – муры, хотели меня захватить и отдать внешникам. Я ушел и вот наткнулся на их машинку.

– Гладко поешь, – крикнул кто-то из зала. – Обзовись для начала?

– Не шмаляйте, выхожу. – Погорелов отлип от косяка и вошел в зал. – Кличут меня Ампером. Я тут человек новый, извиняюсь, что испортил вам ужин.

За спиной раздались шаги, и вслед за ним вбежал Чекист. Обведя взглядом присутствующих, так и не выпустивших из рук стволов, он укоризненно глянул на своего спутника.

– Ну и что ты тут устроил?

– Я даже ни разу не стрельнул, – виновато ответил Ампер. – Они меня узнали и потянулись за стволами, я крикнул: «Муры!» – и укрылся, а мужики уже сами сработали.

– Все так и было, – подтвердил его слова мужик с крупнокалиберным револьвером. – Вот только не мешает обосновать, тяжкое ты обвинение в горячке бросил.

– Ну, свою версию я вроде бы озвучил, – напомнил Ампер. – А их версию уже не услышать. Можете спросить мою спутницу, она вам подтвердит мои слова. Да и за стволы они первые схватились, так как меня знали.

– Не катит, – усмехнулся пухловатый мужичок с очень живым взглядом. – Ты мог с ними раньше пересечься. Обидели они тебя, вот ты их и нашел. А чтоб нас запутать, крикнул, что они муры. И за стволы они могли схватиться, потому что боялись тебя до усрачки. А баба твоя что угодно подтвердит.

– Вариант, – согласился Погорелов. – И что будем делать?

– Ша базару! – рявкнул бармен, осматривая тела. В здоровенных лапищах он держал внушительное двуствольное помповое ружье. – Муры они, и без базара. Было дело, охотился я за такими, знаю их секретки. Так вот, все они меченые. Мур в наших местах сам по себе не работает, он принадлежит к какой-то более сильной группе. Эти так себе, отщепенцы, бригада давно развалилась, а клеймо осталось. Вот здесь – трехлучевая звезда на правом плече. Работали рядом со Спокойным. Накрыли их где-то месяцев шесть назад ребята под командой Якута.

– Нет больше Якута, – бросил Ампер, – попался вместе со своими внешникам. Все, кроме моего крестного, полегли.

– И кто тебя крестил? – тут же спросил мужик с револьвером. Он помалкивал, больше слушая, серьезный такой дядя.

– Клык.

– Знаю я такого, с падалью не якшается, – озвучил бармен. – Чекист, ты ему веришь?

Главный по безопасности несколько секунд думал, потом кивнул.

– Все сходится. Претензий нет. Имущество муров отходит городу. Сейчас пришлю ребят за телами, покормим бегунов у периметра, на большее эта падаль не годится.

Пока Ампер разгружал свой броневик и получал ключи от комнаты, «Кавказ» муров от гостиницы исчез. Правда, он тут же обнаружился возле комендатуры, а в «гнезде» торчал пулеметчик. Ну да это не его забота, Чекист в своем праве. Он тут адвокат, судья, палач в одном лице. Мужики его, похоже, уважают, слова никто не сказал против подобного решения. Вот только интересно, где четвертый и еще одна машина? Скорее всего, это те, кто стрелял в Рину. Вторая машина ушла за ними, вот только тут ее не видели. Хотя сгинуть в Улье проще простого, караваны пропадают.

– Интересный ты парень, Ампер, – раздался за спиной уже знакомый голос мужика с крупнокалиберным револьвером. – И машинка у тебя интересная, точь-в-точь как была у них. Не на одной базе отоваривались?

– Ты меня сейчас муром обозвал? – поворачиваясь и кладя руку на рукоять пистолета, холодно спросил Погорелов.

– Да какой ты мур? Новичок чистой воды: ни следа от спека, речь правильная. Где только так прикинулся, ведь не больше недели здесь?

– Встречный вопрос: откуда такая гаубица и где патроны берешь? И может, пора представиться?

– Зови меня Мушкетом. А откуда гаубицу взял? Тут все непросто. С внешника снял. А вот патроны для нее дорогие. Но я смотрю, ты прикинут неплохо, автоматик у тебя под тот же боеприпас, магазинов полно. Машинка интересная. Откуда богатство?

– Автоматик и боеприпасы со мной сюда пришли, солдатиком я был. А вот машинку я у дружков этих любителей жоп в покер выиграл.

– Во что? – опешил новый знакомый.

– В покер, мне фишка легла, им нет.

– Понятно, нормальная шутка. Может, посидим вечерком, ты парень правильный и, похоже, фартовый, есть что обсудить.

Ампер посмотрел на темнеющее небо, после чего покачал головой.

– У меня есть еще дела, а во-вторых, я тут не один, и на мне висит кое-какой долг.

– Ну, так я и корешу твоему рад буду.

– Не сомневаюсь. Вот только не уверен, будет ли рад мой кореш, – он улыбнулся, – когда ты порушишь наши совместные планы. – При этом он бросил взгляд за плечо Мушкета, где уже с минуту стояла Рина, они собирались сходить к знахарю, но Ампер задержался, вот, похоже, и пошла блондинка его искать.

На лице собеседника отразилась крайняя степень омерзения, наверное, в эту гримасу он вложил максимум отвращения, на которое был способен.

– Я думал, ты мужик, а ты…

Он не закончил, поскольку Рина решила не доводить дело до драки, видя, что Ампер готов уже двинуть тому в зубы, и подошла к ним.

– Я готова, ты где задержался?

Мушкет словно ежа проглотил, он стоял с раскрытым ртом, силясь вытолкнуть то, что у него застряло в глотке.

– У вас все в порядке? – спросила Рина.

Ампер кивнул, наверное, он сам был виноват в этой неудачной шутке. Просто не ожидал такой бурной реакции от собеседника.

– Беру свои слова обратно, – наконец выдохнул Мушкет. – Без обид, но ты сам подставился.

– Согласен, неудачно пошутил, – ответил Ампер и протянул руку.

Мушкет ее пожал крепко, по-мужски.

– Захочешь поговорить – я погощу здесь еще какое-то время.

– Буду иметь в виду, – ответил Погорелов.

– Так мы идем к знахарю или нет? – поинтересовалась девушка, глядя вслед уходящему рейдеру.

– Сейчас, только вещи закину. Меня заверили, что тут не воруют. Даже если я ведро гороха забуду в баре, никто не тронет.

– С чего бы это? – удивилась блондинка.

– С того, что мир тут такой. Поймают на воровстве – сначала изобьют до полусмерти, а потом будут горошников приманивать провинившимся. Но это еще мелочь. Если у хозяина будут воровать, он потеряет доход, ему прекратят доверять, а то и сжечь могут. Ладно, подожди минуту, я скоро вернусь.

Взбежав на второй этаж, он быстро открыл комнату, осмотрел обстановку. Что и следовало ожидать: двуспальная кровать, типа траходром, стены в два кирпича, тумбочка, шкаф, окно с решеткой и не слишком свежими занавесками. Зато белье чистое, пахнет каким-то кондиционером.

Спустившись вниз, он подошел к администратору.

– Баню можно снять?

– На час максимум, – равнодушно ответил тот. – Сейчас затопили, будет минут через сорок. Народу хоть и не так много, но место популярное. Как стемнеет, люди с девками париться пойдут.

– Пиши за мной час. Сколько будет стоить?

– Десяток споранов.

Ампер достал из кармана пакет, в котором таскал виноградины для расчетов, и быстро отсчитал требуемое.

– А одежда чистая?

– Еще пять.

– Ломишь цены, ее везде полно, – возмутился Ампер.

– А добыть? А привезти? Хочешь, бери свою тачанку и ищи сам, я не против.

– Черт с тобой. Вот твоя пятерка.

– Баня за вами, – администратор посмотрел на часы, висящие над ним, – с восьми до девяти. Что туда принести?

– Ого, сервис!

– Оплата отдельно, – тут же обломал его служащий.

– Жлоб, – выдал Ампер. – Ну да ладно, давай так, шашлык свиной есть?

– Есть, – остался равнодушным к оскорблению портье.

– Четыре порции. Пиво, креветки?

– Имеются, у нас со жрачкой проблем нет, рядом крупный кластер с супермаркетом, постоянно перезагружается, вот мужики и тащат раз в неделю. Они для замороженных продуктов даже мини-рефрижератор собрали. Хочешь стейк из кенгурятины?

– Засунь его знаешь куда?

– Знаю, ты не первый. Так сколько креветок?

– Килограмм. И бутылку шампанского приличного.

– Будет сделано, еще пять виноградин.

– Ну ты и оборзел! Я патроны дешевле продавал. Сам же говоришь, этого тут до фига.

– Черт с тобой, три. Можешь патронами дать, у тебя семерка на боку, всего два патрона.

Ампер выщелкнул из магазина требуемое.

– Все или еще, какие пожелания? Девочек не предлагаю, ты со своей. Хотя, может, она не против групповухи?

– Против, – презрительно процедил Погорелов. – Пока все.

Администратор равнодушно посмотрел на него.

– В восемь, ко второму выходу слева, там же и одежду подберете.

– Тебя как звать?

– Все зовут Гост. Сначала было другое погоняло, но я его уже забыл.

– Хорошо, Гост, я не прощаюсь. – И Ампер направился к выходу, мужик показался ему на редкость неприятным.

– Ты где пропал? – возмутилась Рина.

– Выполнял обещанное. У нас всего тридцать пять минут, а потом в баню, так что торопимся, всего на час снял. Там же и поедим. Не думаю, что ты хочешь романтический ужин есть в той тошниловке, где сегодня муров постреляли. В баре, конечно, относительно прилично, но…

– Хорошо придумано, – одобрила Рина. – Жалко, времени маловато, всего час, а надо успеть так много. Остальное придется перенести в другое место.

Пока обсуждали планы, дошли до площади, Ампер отыскал нужный дом и постучал в дверь.

– Входите, – раздался мальчишеский звонкий голос.

Ампер и Рина переглянулись и вошли внутрь. Небольшая прихожая, вешалка для одежды, в настоящий момент пустая. На пороге комнаты появился веснушчатый рыжий мальчишка лет семнадцати, с едва заметными усиками, больше напоминающими след от карандаша для макияжа.

– Ты, что ли, знахарь? – скептически спросил Погорелов.

Мальчишка кивнул.

– Зовите меня, – он запнулся, но все-таки произнес: – Мелким.

Рина не выдержала и хихикнула.

– А тебе бы, внешница, лучше помолчать, – злорадствуя, бросил знахарь.

Пистолет оказался в руке Погорелова быстрее, чем мальчишка закончил фразу.

– Шустрый ты, двойник, – не выказывая никакого опасения, констатировал подросток. – Убери ствол, я не собираюсь бежать и стучать на вас. Она больше не с ними, а значит, родилась заново, тут не спрашивают о прошлом. Проходите. – Он отступил в сторону, пропуская гостей.

Ампер сунул пистолет в кобуру, продолжая сверлить знахаря недобрым взглядом, но все же прошел вслед за Риной.

– Я так понимаю, вас привел ко мне дар? – садясь на краешек стола, спросил Мелкий.

– Рина – новичок, ее дар не проснулся. Пошамань.

– Пошаманю, если в цене сойдемся, причем цена будет двойная.

– За молчание? – спросила девушка.

– Нет, это бесплатно, шантаж меня не интересует. Твой напарник – знатный головорез, с ним такие шутки не прокатят. Он меня зарежет, пока найдут, вы уедете километров на сто. Я не спешу умирать. Нет, вы заплатите двойную цену за то, что я вам скажу, куда нужно ехать.

– Хорошо, – согласился Ампер, – работай.

Знахарь расхаживал вокруг Рины минут десять, ходил сначала, посвистывая, потом прекратил, лицо стало серьезным и озабоченным.

– Ты точно зеленая, не больше пары дней, но я не могу понять, откуда у тебя два дара.

– Полезные?

– Один – офигенный, я такого еще не видел. Тут всякой мелочи много навидаешься: и супербег, и дыхание под водой, был даже кинетик неделю назад, забавный малый. Но про невидимок я не слышал. Хотя я немного не прав: невидимой ты стать не сможешь, зато на время сможешь отводить глаза, все будут видеть тебя там, где ты была до этого. Учти, это жутко затратное по силе умение. Но очень полезно в Улье.

– И как это сделать? – оживившись, спросила Рина.

– Да хоть как: одни ушами шевелить пытаются, кто-то напрягает мышцы челюсти. Неважно, главное привязать умение к конкретному действию. Попробуй, я подожду.

Рина напряглась.

– Не напрягайся, расслабься, – наставительно произнес парнишка.

Рина послушалась, но ничего не произошло, как села на стул, так и сидела. Прошло две секунды, три.

– Молодец, – усмехнулся Мелкий, глядя куда-то за спину Ампера.

Тот мгновенно обернулся. Девушка стояла в шаге от него, выглядела она бледной, видимо, дорого ей эти три секунды дались.

– Не перенапрягайся, – указывая Рине обратно на стул, попросил знахарь. – Ешь горох, тренируй дар, и постепенно ты сможешь отводить глаза намного дольше. Всегда интересно узнавать что-то новое. Но, как я уже сказал, у тебя есть еще одно умение. Я вижу его очень смутно, оно очень слабое. Ты – детектор агрессии. Я слышал про такое, но сталкиваюсь впервые. На подсознательном уровне ты будешь ощущать агрессию, направленную непосредственно на тебя. Правда, шевелить ушами (или как ты решишь активировать умение) все же придется. Оно будет действовать на определенном расстоянии, поначалу на очень малом, но потом, как прокачаешь, все дальше и дальше. Улей в своей мудрости не сделал тебя ощущающей угрозу постоянно, иначе ты просто сошла бы с ума, тут все друг друга ненавидят.

Ампер, стоящий за спиной девушки, вытащил пистолет и навел его на Рину, думая о том, что очень хочет нажать на спусковой крючок. Мелкий видел это, но промолчал, продолжая рассказывать.

– Попробуй, – приказал знахарь.

Рина, которая уже поняла принцип, сидела секунды три, после чего внезапно обернулась и озадаченно уставилась на ствол пистолета. Ампер убрал оружие.

– Два отличных дара в одном человеке – просто супер. Вот только я не понимаю почему? – заметил знахарь.

Но ни Рина, ни Ампер не стали ему говорить, что несколько часов назад девушка проглотила красную жемчужину.

– Ты обещал сказать что-то важное, – напомнил Погорелов.

– Ах да, про вашу дорогу. Вам не нужно в Аламо, там вы только потеряете время. Те, кого вы ищете, встретят вас за территорией атомитов, там будет стаб – мертвый город. Из-за постоянной радиации в нем никто не бывает. За ним шоссе, оно ведет на восток, очень длинный и узкий кластер, почти в две сотни километров. Перезагружается не так уж часто. Вот где-то там вы и встретите того, кого ищете. Это произойдет через неделю. Но не факт, что будет именно так, как я сказал. Скорее всего, все может измениться, зависит от того, что произойдет с вами. Будущее не предопределено на сто процентов.

Ампер вспомнил карту.

– Туда ехать максимум два дня. Нам что, торчать на этом шоссе пять дней?

– Сомневаюсь, – покачал головой Мелкий. – Вы попадете туда, когда я сказал. Пока что я увидел так.

Ампер несколько секунд обдумывал услышанное. Он уже хорошо понял, что такое Улей и то, что он непредсказуем: сегодня была машина, завтра не будет.

– Сколько мы тебе должны?

– Две горошины.

Ампер уже потянулся к карману с пакетом, когда Рина остановила его.

– Я сама. – Достав плату, она положила ее перед знахарем. – Спасибо тебе, Мелкий. Пройдет время, и имя твое не будет причинять тебе столько боли, а люди станут произносить его уважительно.

– Спасибо, Рина, – улыбнувшись, поблагодарил знахарь. – И, Ампер, ты завязывай жрать горох, словно конфетки, если, конечно, не хочешь стать квазом. Съел три-четыре – денек передышки.

– Учту, удачи тебе.

И развернувшись, Погорелов пошел к выходу. Нужно было торопиться, до назначенного времени оставалось всего пять минут.

Они успели вовремя. Выбрали себе чистую одежду: Рина – обтягивающие джинсы и майку, Ампер ограничился новеньким ХБ-камуфляжем незнакомой расцветки, похоже, создавался он для пустыни.

Администратор провел их по пристроенному к дому широкому бревенчатому коридору, обшитому вагонкой. Вкусно пахло сосной и смолой.

Баня оказалась на высоте, постояльцы ее ценили и старались здесь не свинячить. Широкий предбанник человек на десять, два стола, все обшито деревом. Дальше вместительная парилка.

– Банные принадлежности. Одежду оставьте на лавке, только карманы не забудьте очистить, я заберу чуть позже, когда еду принесу. Завтра выстиранное доставят вам в номер. Вопросы, пожелания?

Рина и Ампер синхронно покачали головой. На этом и расстались.

Уже через пять минут оба совершенно голые драили друг друга в клубах белого влажного пара. Баня отлично держала тепло. Где-то в предбаннике хлопнула дверь, через пару минут снова. Похоже, Гост принес еду. Но сейчас Ампера это мало интересовало, он лупил Рину по спине березовым веником. Красивая была спина, от синяков и следов не осталось. Преимущество иммунных – ускоренная регенерация. Он заметил, что у него исчезают старые шрамы, которых еще недавно было довольно много. Но какая у Рины обалденная фигурка! Девочка сложена очень атлетично и гармонично: длинные ноги, слегка оттопыренный задик, замечательный такой задик… Он не удержался и провел по нему ладонью.

– Но-но! – возмутилась блондинка. – Остальное позже, и не здесь. Парь давай.

– Слушаюсь, моя госпожа, – улыбаясь, голосом, полным покаяния, ответил Ампер и нанес по этому задику легкий удар веником.

Через десять минут они вывалились из парной, замотанные в простыни. Стол ломился от заказа: много мяса, пиво, креветки и шампанское, которое даже поместили в ведерко со льдом.

– Мясо! – в один голос взвыли Ампер и Рина, после чего бросились к столу и, схватив по шампуру, принялись отрывать горячие, прожаренные до золотистой корочки куски, запивая пивом.

– Я выполнил уговор? – поинтересовался Погорелов, откладывая очищенный от шашлыка шампур.

– На все сто, – на полном серьезе ответила блондинка и, игриво стрельнув глазками, добавила: – И за это скоро получишь награду.

Она перебралась к нему на колени, поцеловала в шею и положила голову на плечо.

– Знаешь, когда я была юной, я очень любила всякие приключенческие книги. Я представляла себя дворянкой, потерявшейся в лесу, и как меня находит храбрый и диковатый охотник, этакий зверочеловек, как в «Красавице и чудовище». Но все же человек, а не чудовище. Затворник, молчун, но прекрасный стрелок. И вот я попала в этот проклятый Улей, Стикс, преисподнюю. Работенка не пыльная – следи себе за техникой на базе, иногда вот такие рейды, как был в тот город, где появился ты. На базе женщин немного, примерно семь к одному, все заняты. Тот спецназовец, которого ты застрелил на улице, мы с ним спали. Симпатичный был парень, сильный, отгонял от меня неприятных типов.

Ампер молчал. Впервые Рина заговорила о прошлом, а не о будущем. Он ничего не говорил, просто слушал. Прапорщик Погорелов знал, что сейчас ей ничего не надо, только говорить, чтобы наконец отринуть былое.

– А потом подвернулся этот рейд, я решила выскочить из кошмарного Стикса досрочно. Артур тоже собирался демобилизоваться. Он сказал, что все будет просто: найти, захватить, привезти – и мы свободны и в шоколаде. Но ты оказался не жертвой. Он ошибся и погиб, а я лишилась дома.

– Винишь меня? – спросил Ампер.

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, после чего медленно покачала головой.

– Уже нет, ведь все случилось так, как представлялось в юности: меня спас охотник, зверочеловек, сильный и молчаливый.

– Это я-то молчаливый? – рассмеялся Ампер.

– Ты, – ответила Рина, причем она была уверена в своих словах. – Не ходи за генералом, останься со мной.

– Я еще никуда не иду, – увильнул от прямого ответа Ампер, гладя ее по обнаженному плечу. – Сейчас я здесь с тобой.

Хлопнула дверь предбанника, оба повернулись посмотреть на того, кто посмел помешать им. Часы на стене показывали, что у них еще пять минут. На пороге стоял незнакомый парень с пистолетом в руке, на вид – чуть больше восемнадцати. Рожа перекошена, глаза бешеные, бегают туда-сюда, явно чем-то закинулся.

– На колени, суки! – истерично выкрикнул он, размахивая пистолетом. – На колени или застрелю.

Рина было дернулась, но Ампер ее остановил.

– Стреляй, – спокойно произнес он, – ты ведь за этим сюда пришел. Какая мне разница, когда ты меня убьешь? Все равно умру, но уж точно не на коленях. Ты кто? – При этом Погорелов без лишних резких движений очень естественно пересадил блондинку на лавку, прикрыв ее собой.

– Последний из той четверки муров, – шепнула девушка.

– Где тебя носило, болезный? – спокойным голосом спросил Ампер.

Браток опешил, в его отбитых мозгах велась напряженная работа. Сценарий наглухо поломался: враг не ползал по полу, не молил о пощаде, а спокойно сидел на лавке, изучающе его разглядывая. И тогда он решил пальнуть в потолок.

– На пол, суки! – взвизгнул он.

Похоже, его заклинило. Ампер про себя усмехнулся, пока он не выполнит приказ, этот сопляк, слетевший с катушек, так и будет дальше орать. А вот если он встанет на колени – тут же пуля в грудь.

– Харэ орать, мурло недобитое! Пива хочешь? – предложил Погорелов нагло, протягивая руку за банкой. Рука тянулась к банке, но на самом деле накрыла кухонный нож, который был скрыт от стрелка блюдом с остатками шашлыка.

Вопрос окончательно подвесил остатки мозга мура. Он настолько растерялся, что опустил пистолет. В коридоре хлопнула дверь, раздались мужские голоса. Время аренды кончилось, и в баню потянулись постояльцы, соскучившиеся по горячему пару и ледяному пиву.

Мур так и стоял в проходе. Услышав шум, он обернулся, чтобы посмотреть, кто там приперся, и даже начал поднимать ствол, то ли чтобы стрелять, то ли чтобы погрозить и всех выгнать, но так и не успел ничего сделать – десятисантиметровый керамический нож свистнул в полете и вошел ему в шею. Ноги мура подкосились, и он осел на пол, прислонившись спиной к косяку.

Погорелов поднялся и, закрепив простыню, подошел к еще живому пацану. Присел рядом. Тот попытался ухватить его рукой за плечо, но она безвольно соскользнула.

– Сука ты, – пробулькал мур напоследок и умер.

Трое незнакомых мужиков так и топтались в коридоре, глядя на эту сцену.

– Зовите Чекиста, – спокойно попросил Ампер и, закрыв убитому глаза, пошел одеваться. – Вот, падла, такой вечер испоганил, – натягивая чистый камок, выругался он.

Мимо мужиков протиснулся Гост, глянул на тело в дверях, на пистолет в руке и нож в шее.

– Вы очень беспокойные постояльцы, – бросил он мрачно. – Но, похоже, вы в своих правах. Твою мать! – заметив дыру в потолке, выругался он. – Только недавно ремонт сделали.

– Да не шуми, – бросил из коридора Мушкет, который также прибежал на шум, – от «ПМ» дырка смешная, от сучков и то больше.

– Ага, если каждый будет мне в потолок палить, а вы, как напьетесь, иногда так и делаете, я каждый день ремонтировать его буду, – резонно возразил администратор.

Полностью одетый в чистое Ампер с кобурой на боку подошел к Госту.

– Креветки и шампанское отнеси в нашу комнату. Жалко, остыли уже.

– Бегу и спотыкаюсь, – мрачно бросил Гост. – Сейчас Чекист придет, и посмотрим, будешь ты доедать креветки, или сам станешь кормом.

– Справедливо, – согласился Погорелов. – А вот и наш блюститель закона.

Надолго слушанье не затянулось. Выслушав «потерпевших», осмотрев тело, закон пришел к выводу, что «беспокойные постояльцы» не виноваты. Оружие он забрал, а за телом обещал прислать мужиков. На этом гордо удалился.

Ампер подхватил ведерко с шампанским, Рина взяла блюдо с креветками.

– А убирать кровищу кто будет? – возмутился Гост.

– Ты, – холодным голосом ответил Погорелов. – Или найди кого-нибудь. Да и вообще, задумайся о наведении порядка. Если у тебя в бане будут голых постояльцев убивать, то твою ночлежку спалят вместе с тобой.

Администратор задохнулся от злости и даже раскрыл рот, чтобы грубо послать Ампера, но заметил, что не слишком трезвые мужики, столпившиеся вокруг, одобрительно кивают, поддерживая наглеца.

– И побыстрее! – басом выдал здоровенный мужик в спортивном костюме «Найк» и ломаными ушами профессионального борца. – Я с трупом париться не намерен, а париться я намерен точно.

– Прошу прощения, – отодвигая Госта с дороги, произнес Ампер, после чего глянул на столпившийся в коридоре народ. – Мужики, простите, что вечер испортил.

– Судьба, похоже, у тебя такая, Ампер, – бросил Мушкет, – но мы не в обиде, завалить мура – дело святое. Верно, рейдеры?

Мужики поддержали данный тезис одобрительным гулом. После чего посторонились, пропуская Ампера и Рину, а затем снова сомкнулись, не давая сбежать администратору. Правда, оказали уважение и проводили девушку восхищенными взглядами. Ну да, по местным меркам, она была истинной королевой. А сейчас с чистыми золотыми волосами, в обтягивающей маечке и джинсах – просто богиней. Погорелову же достались взгляды исключительно завистливые.

Ампер распахнул дверь в номер и быстро осмотрел его, ничего не изменилось. Нитка, которую он натянул перед выходом, была на месте, никто сюда не входил.

Посторонившись, он пропустил Рину и запер дверь на ключ. Передвинув тумбочку, поставил на нее ведерко с шампанским и бокалы, блондинка взгромоздила блюдо с очищенными здоровенными креветками.

– На чем мы закончили?

Девушка задумалась.

– Ты сказал, что ты здесь со мной.

– Выпьем или ну его?

– Потом, – толкая Погорелова на кровать, безапелляционно заявила Рина и начала стаскивать с себя маечку.

Медленно так, эротично, покачивая бедрами. Дождавшись, когда ткань прикроет ее глаза, Ампер вскочил и задержал ее именно на этом этапе. После чего начал целовать грудь и тонкую шею, спускаясь все ниже.

– Может, ты меня все-таки освободишь? – очень томным голосом поинтересовалась девушка. – И я наконец, смогу заняться тобой?

– А тебе не нравится то, что я делаю? – подпустив в голос обиды, спросил Ампер.

– Нравится, – мгновенно отреагировала Рина. – Но в эти игры лучше играть вдвоем.

Погорелов отпустил ее руки, поднятые над головой, и она сумела избавиться от преграды. Через секунду он снова оказался на кровати, а она сидела сверху. Красивая, нежная, желанная.

– И как ты собираешься избавиться от джинсов? – поинтересовался Ампер.

– Увидишь, – игриво проведя языком по его груди, прошептала Рина, после чего поцеловала, прижавшись к нему горячей упругой грудью.

За окном давно стемнело, комната терялась в полумраке, над постелью горела тусклая лампа ватт на сорок. Ампер и Рина сидели с бокалами в руках, допивая шампанское, от креветок ничего не осталось. Девушка привалилась к его груди, а Погорелов вдыхал запах апельсинового шампуня от ее чистых золотистых волос. Сейчас ему и вправду не хотелось никуда идти, к черту этого генерала. Но он знал, что нужно устранить проблему, тогда и охота на него прекратится. Хотя, по сути, она еще даже не начиналась. Маховик ее только раскручивается. Никто не будет орать, что он нужен внешникам. Охоту объявят их агенты, которые, скорее всего, вполне легально долгие годы живут в стабах. Через пару недель каждая мразь, топчущая Улей и не гнушающаяся никакой работой, будет мечтать спеленать его и доставить заказчику. Учитывая отсутствие законов в Стиксе, это вполне реальная картинка.

– О чем задумался?

– О нас, – почти не соврав, ответил Ампер. – Думаю, насколько в условиях Улья возможно счастье?

– Дом тут хрен построишь, исчезнет при перезагрузке, – улыбнулась Рина, – так что только в стабе. Я слышала, есть такие, которые напоминают маленькие города, вроде Спокойного. Он хоть и под военщиной, но все равно очень близок к востоку. Не годится.

– Да нам никакой не годится, – гладя ее по волосам, напомнил Ампер, – меня ищут, а первый же мальчишка-знахарь сказал, что ты из внешников. Стоит тебе попасться на глаза такому знающему в любом приличном стабе, как тебя просто повесят.

Рина серьезно задумалась.

– Что предлагаешь?

– Пока ничего конкретного, но план прежний – найти и уничтожить. Мелкий проложил нам курс. Я посмотрел кроки и карту, нам строго на северо-восток километров сто пятьдесят, а дальше на север еще триста. Там, кстати, обрывается карта, которую ты забрала у сумасшедшего рейдера. Ладно, давай спать, завтра еще тут погостим, а вот послезавтра нужно будет отправляться в путь.

Проснулся Ампер поздно. Никто его не будил, в дорогу не гнал. Чудесные простыни, правда, уже не совсем чистые, пахли потом и женщиной, его женщиной, которая спала рядом, закинув на его бедро длинную ногу. Солнце било в окно, отчего волосы Рины сияли золотом.

Ампер посмотрел на улицу и тут же обнаружил мужика, стоящего на балконе дома напротив. В зубах у него была сигарета, а в руках бинокль, похоже, он давно любовался спящей девушкой. Ампер сел и пристально посмотрел на подглядывающего, после чего провел большим пальцем по горлу. Видимо, выглядел он довольно решительно, поскольку мужик выронил изо рта сигарету и исчез.

– Странно, – открыв глаза, произнесла Рина, – мы никуда не бежим, в нас никто не стреляет. Вокруг даже относительно безопасно.

Но тут идиллия рухнула – в дверь постучали.

Рина на секунду напряглась, похоже, активировала свое новое умение, после чего покачала головой.

– Один человек, никакой враждебности. Он уже давно ждет нас.

– Кто?! – крикнул Погорелов.

– Мушкет. Базар есть, это может быть полезно для вас.

– Сейчас спустимся, – немного подумав, ответил Ампер. – Жди в баре или в фойе.

Он быстро встал и оделся, бросил взгляд на нежащуюся под простыней девушку.

– Я не пойду, – сонно ответила блондинка, – еще поваляюсь.

– Наслаждайся, – улыбнулся Ампер и вышел в коридор.

Мушкет сидел в баре за самым дальним столиком, за тем самым, где еще вчера пили муры. Он был трезв, хотя в последний раз, когда Ампер видел его в коридоре, парень находился в изрядном подпитии, а вечер только начинался.

– Знаешь, какой самый ценный дар Улья? – спросил рейдер, поднимая глаза. И не дожидаясь ответа собеседника, продолжил: – Отсутствие похмелья.

– Ты меня за этим выдернул из постели красивой женщины? – садясь напротив, не очень дружелюбно спросил Ампер.

Мушкет покачал головой.

– Вы вчера зажгли, соседи обзавидовались. Местные дивчины, уже все повидавшие, скучные, как бумажные девки из порножурнала. Бревна с дуплом для удовлетворения похоти.

Ампер молчал, потом повернулся к бармену, который от нечего делать протирал стакан, и крикнул:

– Что на завтрак?!

– Дежурное блюдо – яичница с беконом или вареной колбасой и парой тостов. Что пить будешь?

– Кофе, крепкий черный. Мне бекон и горчицу.

– Пять минут, – отозвался тот, ставя стакан на стойку.

Мушкет проигнорировал выпад в его адрес, после чего в лоб заявил:

– Я знаю, кто ты и кто она.

– Офигеть, – усмехнулся Ампер, – второй ясновидящий в этой дыре.

Мушкет проигнорировал и этот выпад.

– Вот что нашли у того парня, которого ты ножичком грохнул. – Он протянул Погорелову сложенный вдвое лист.

Ампер спокойно развернул его, он знал, что там, но все равно было интересно. Его фото. Похоже, сделано с какой-то камеры, судя по ракурсу, снимали с дрона в аэропорту до того, как он свалил «птичку». Снизу подпись: «За живого – две красные жемчужины. Девку, которая с ним, ликвидировать, за ее голову – одна».

– Кто еще в курсе? – сворачивая и убирая гончий листок в карман, спросил Погорелов.

– Чекист и его парень, который нашел послание. Но будь уверен, к вечеру будут знать все. Эта бумага из братства охотников за головами, кому-то ты очень сильно перешел дорогу, если обещают столько заплатить. Я знаю пару ребят оттуда, у них свои каналы распространения информации. Если не сегодня, то завтра они тоже будут в курсе.

– Я думал, тут нет связи между стабами.

– Я же сказал, у них свои каналы. Поговаривают, что парни не поскупились и нарыли каких-то хитрых маяков, которые ставят по мелким стабам, их везде полно, так вот, они и передают информацию, но это слухи.

Появился бармен, поставил перед Ампером внушительную тарелку и большую чашку ароматного кофе.

– Гильзами возьмешь? Три 12-го калибра.

Тот вместо ответа только молча протянул руку, забрал плату и исчез.

– Много, двух бы хватило, – заметил Мушкет.

– Ничего, на чай ему. Так чего ты хочешь? Если решил подзаработать на мне, это выйдет накладно. Если денег с меня слупить, то хрен тебе по всей морде толстым слоем.

– Ну что за люди! – возмутился Мушкет. – Приходишь к хорошему человеку, делаешь ему одолжение, а он о тебе начинает плохо думать.

Ампер намазал горчицей бекон, отрезал кусок глазуньи, соединив все это, отправил в рот.

– Последний раз, когда я сделал рейдеру одолжение, вытащив его из подвала полиции только что перезагрузившегося города, он выстрелил мне в спину. Так что у меня есть причина не доверять всем подряд.

– Я пришел с миром, – улыбнулся в ответ Мушкет. – Я пришел предупредить, но, похоже, ты в курсе, кто и за что тебя ловит.

– Вот так, бескорыстно?

Тут его собеседник стал серьезным.

– Нам по пути. У вас хороший транспорт, подбросьте меня до Аламо.

– С чего ты взял? Мы не едем в Аламо, и уж точно я не возьму с собой попутчика, которого не знаю.

Такая постановка вопроса слегка озадачила Мушкета.

– Тогда конец базару. Не едете, так не едете, придется ждать торговый караван.

– А с чего ты взял, что мы едем в Аламо?

– Птичка на хвосте принесла, – отшутился собеседник.

Ампер доел яичницу и отставил опустевшую чашку.

– Приятно было пообщаться.

Мушкет кивнул, похоже, он ожидал не такого результата. И дело было вовсе не в поездке до Аламо. Но не успел Погорелов выйти, как в бар вошла Рина, все в тех же обтягивающих сексуальных джинсах, маечке, но уже в высоких армейских ботинках.

– Надо было все же кроссовки взять, – указала она на свои ноги, – а то выглядит дико. Поел?

– Да, пока разговаривали. Сейчас и тебе закажем. Кофе или чай?

– Чай, – немного подумав, попросила блондинка, – крепкий и сладкий.

Он повернулся к бармену.

– Повтори мой заказ, только с чаем, ну и мне, пожалуй, кофе.

Тот кивнул и исчез на кухне.

Парочка заняла соседний стол, поскольку Мушкет так и сидел на прежнем месте, размышляя о чем-то своем.

– Чего он хотел? – склонившись к уху Погорелова, спросила Рина.

Ампер протянул ей «гончий» листок. Девушка развернула его, несколько секунд ее глаза бегали по строчкам.

– Все стало гораздо сложнее, нам теперь жизни не дадут.

– Я тебе это еще вчера сказал, – напомнил Ампер. – Мы – мишень. И чем дальше, тем цена будет расти. Тем больше будет желающих нас захватить. Кстати, в этом городе есть парочка охотников за головами. Мушкет считает, что они еще не в курсе, но скоро информация дойдет и до них.

– Это все, что он хотел?

Ампер покачал головой.

– После.

Рина кивнула и на мгновение напряглась, похоже, снова сканировала область.

– Все в порядке, – ответила она, после чего радостно заулыбалась, поскольку на столе появился завтрак.

Получив еще три гильзы, но уже от автомата, бармен пожелал им приятного аппетита и вернулся за стойку.

– Может, сегодня уехать? – предложила Рина, когда они поднялись в номер.

Ампер задумался. Время приближалось к полудню, он был отдохнувшим, заправить машину дело десяти минут, он еще накануне договорился о покупке двухсот литров дизеля у Чекиста. Его орлы постоянно мародерили бензоколонку, и у него зарыты в землю пара цистерн с различным топливом. Хоть и дороговато – патрон за десять литров, но лучше, чем возня с пробитием баков на нейтралке.

– Поехали, – наконец принял решение Ампер. – Мне тоже не нравится эта нездоровая канитель вокруг нас. И просьба Мушкета особенно.

– Тогда собираем вещи? Наша одежда уже тут, выстирана и высушена, а эту кинем в рюкзаки. Чего каждый раз покупать?

– Блин, если что, придется на горбу тащить, – заметил Ампер. – А каждый грамм веса на пешем переходе – серьезный довесок. У тебя и так рюкзак небольшой.

– Можно новый поискать, – предложила Рина.

– Выдастся оказия, поищем, но покупать не будем. Твой небольшой рюкзачок для тебя в самый раз, перегружать тебя особо не хочется, это я привык к марш-броскам, а ты человек гражданский. Аптечка, боеприпасы, пара банок консервов, ну и еще эта одежда – больше туда ничего не влезет. У меня рюкзак рейдовый, здоровый, но и забит не по-детски. А если что с машиной случится, нам с тобой еще продуктовый комплект тащить и боеприпасы, и то все не возьмем.

Упаковались быстро. Ампер переснарядил магазины для обоих автоматов, которые разрядил еще накануне, чтобы не ослабла пружина. Еда у них имелась.

Спустившись вниз, он наткнулся на злобный взгляд Госта. Положив на стойку два ключа, Ампер смерил администратора холодным взглядом.

– Мы съезжаем, комната оплачена до завтра, так что с тебя два спорана, претензий к тебе нет.

Гост смахнул ключи в коробку и достал пару виноградин.

– Претензий не имею, – сквозь зубы процедил он.

– Тогда прощай, – махнув рукой, Погорелов вышел наружу.

Народу в стабе было негусто. По словам Чекиста, чуть больше сотни человек проживали в Пограничном постоянно, остальные – рейдеры или торговцы. Часто приходили новички, кому везло. Места рядом были не слишком богатые, но встречались довольно крупные поселки.

Закинув рюкзаки на заднее сиденье, Погорелов бросил прощальный взгляд на гостиницу и пробормотал:

– Спасибо этому дому, пойдем теперь к другому.

Подъехав к комендатуре, Ампер посигналил. Чекист был на месте, смотрел заинтересованно. Конечно, он уже знал о награде, награде такой, что и у нормального человека может закружиться голова. Три жемчужины прямо перед носом, а не ухватишь.

– На заправку? – спросил он.

– Да, уезжаем, – подтвердил Ампер.

Ему на мгновение показалось, что главный безопасник Пограничного улыбнулся, едва-едва, вроде бы обрадовался известию.

– Давай вокруг дома, бензоколонка прямо за комендатурой. Увидишь, короче.

Ампер кивнул и поехал по указанному маршруту.

– Можешь не доверять моему чутью, но этот хрен задумал какую-то пакость, – озабоченно сказала Рина, после чего обернулась и посмотрела на идущего следом Чекиста. – Он явно доволен происходящим.

– Мне тоже так показалось, – согласился Ампер, – а теперь я просто уверен. Нас ждут за оградой. Вопрос – где?

Заправились довольно быстро, отсчитав два десятка семерки.

– На Аламо пойдете? – поинтересовался комендант.

– Думаем, – не давая точного направления, ответил Ампер.

Погорелов попрощался с Чекистом и проехал к шлагбауму. Остановившись, он минуты три наблюдал за гарантом безопасности стаба. Тот, думая, что его никто не видит, достал рацию и с кем-то переговорил.

– Здесь связь плохо работает. Клык говорил, что без усиления не больше пяти километров, с усилком километров двадцать. Значит, нас ждут где-то рядом. В пределах этой зоны.

Он внимательно посмотрел на кроки. Стабы его приятель рисовал особенно подробно: где жилье, там больше всего всякой швали отирается. Нет, не зря они просидели над ними почти весь день, угомонив бутылку коньяка.

Через пять минут Ампер подвел итог:

– Нас будут ждать здесь. – Он ткнул пальцем в мост, который располагался километрах в семи от Пограничного. И чтобы попасть в Аламо, его миновать не получалось, либо придется делать объезд в двадцать с лишним км. – Или вот тут, – он ткнул на лесную дорогу, ведущую на восток. – Там можно конвой завалить при должном умении. Рина, как думаешь, они оседлали обе трассы?

– Понятия не имею. Солдат ты, я только начинаю учиться этой науке. Но я уверена, Чекист посетил Мелкого после нашего ухода, он знает, куда мы идем.

– А Мушкет был точно уверен, что мы свернем на северо-запад к Аламо. Черт, и ведь хрен объедешь, особенно эту лесную дорогу. – Он снова посмотрел трофейную карту и кроки Клыка.

Если уйти на запад к другому стабу, носившему название Полевой, то можно потом свернуть на север, пройдя через плотину имени Ленина. Но там часто бывали засады на торговцев. Можно влипнуть, независимо от того, ждут тебя там или нет.

– Он идет сюда, – предупредила Рина, сидящая впол-оборота и поглядывающая назад.

Чекист подошел к ним, заинтересованно глянув на перевернутые бумаги. Ампер открыл дверь, пока машина стоит, чтоб не нагревалась под прямыми солнечными лучами.

– Просчитываете маршрут до Аламо? Могу подсказать пару интересных моментов, как можно срезать.

Ампер уловил фальшь, но промолчал, только кивнул в ответ. Сейчас у него было огромное желание втащить коменданта Пограничного в машину, приставить к башке ствол и выбить, где этот гаденыш установил засаду. Но не судьба, рядом джип охраны с крупняком, кроме того, пять человек с автоматами, шлагбаум опущен.

– Мы думаем пойти на запад в Светлый, планы немного поменялись.

Чекист, похоже, раньше служил в полиции, а может, даже в госбезопасности, и удар держать умел. Ни словом, ни жестом он не выдал своего разочарования, но прапорщик Погорелов такие нюансы нутром чуял.

– Спокойная дорога, почти все рейдеры ею пользуются, – доброжелательно произнес Чекист. – Дотемна, конечно, не доберетесь, но переночевать есть где.

Ампер поблагодарил и, сделав знак стражу у шлагбаума, завел двигатель. Рельса пошла вверх, машина тронулась вперед.

Глава 8

Пешком

– Что ты решил? – спросила Рина.

– Мы пойдем, как планировали, на восток, а потом уйдем на северо-восток, ложась на курс. Если он и готовил засаду, то она на западе к Аламо, а Мушкета пытался подсадить, чтоб наверняка. А может, в качестве контролера при атаке, он стрельнул бы нам в затылок.

– Мне, – поправила Рина. – Тебя приказано взять живым.

Ампер кивнул соглашаясь.

– Ты выпила сегодня настойку из гороха?

– Да.

– Тогда вот что, будешь сканить местность, когда скажу. К счастью, у нас все же броня, и просто так нас не изрешетят.

– Будет сделано. Правда, мы не знаем, насколько далеко простирается мой дар. Может, у него предел десять метров.

– Логично. Будет место безопасное, проверим, а сейчас положимся на удачу.

Пока машина шла по территории стаба, трясло безбожно. В отличие от Спокойного, за дорогой тут никто не следил, на ней встречались куски асфальта между раздолбанной грунтовкой. Дальше трасса переходила в нормальную грунтовку. И огромное счастье, что здесь в основном были поля, засаду устроить негде. Так прошел час, потом наконец попалась нужная дорога, сворачивающая направо. И не абы что, а настоящее шоссе в четыре полосы, правда, очень короткое, всего километров пять. А вот дальше шел лес – та самая грунтовка, зажатая между деревьями, две машины, если встретятся, не разъедутся. И судя по карте, тянулась она на пятнадцать километров минимум, но вела точно на север. Плохо, что потом начнутся места, населенные, по сведениям Клыка, сильными тварями, десяток быстрых стабов, городской или поселковой застройки. Эту часть Улья рейдеры называли «Городским кварталом» или просто «кварталом». Грузились они часто – от двух до четырех месяцев, были богаты на продукты питания и кое-какое оружие, поскольку в одном из них имелась небольшая воинская инженерная часть, вернее, перезагружалась половина части, а если быть совсем точным, то две казармы с оружейками, штаб и три БРДМ на проходной. То есть две сотни стволов, броня и кое-какие боеприпасы. Очень богатая добыча. Но был шанс налететь, и налететь круто, поскольку если перезагрузка соседнего поселка начиналась на неделю раньше, то туда могло завалиться стадо руберов, которые сначала съедали солдатиков, а потом еще и самых шустрых рейдеров. Благодаря неравномерной загрузке, тут можно было встретить элиту (гастролирующую со свитой по этой столовой), охотников на эту элиту и атомитов, которые гнездились, по слухам, в сотне километров за городским кварталом на стабе, где появлялась то ли ядерная свалка, то ли какое-то ядерное оружие. Вообще, эти края, по информации Клыка, были богаты на радиацию. Неподалеку от Спокойного, всего в нескольких часах езды, постоянно шкодила какая-то мелкая ядерная станция, чуть ли не домашний реактор, на военном производстве. Вот там все летело и заражало все вокруг, поэтому атомиты были в наличии.

– Ампер, а ведь за городским кластером земли атомитов, – разглядывая в свою очередь мазню Клыка, произнесла Рина. – Что за зверь?

– Могу только чужие слова пересказать, – не отрывая взгляд от дороги, ответил Погорелов, – сам не сталкивался, но мне кое-что мой крестный успел рассказать. Атомиты – отдельная группировка, воюют со всеми, люто ненавидят иммунных, внешников убивают, поскольку за ними те охотятся с особым рвением. Живут они на зараженных территориях. Некоторые совсем дикие, радиация превратила их в пещерных людей: ножи, дубины, штыри всякие. Другие, как те, что на нашем пути, вполне разумны. Уродцы, по словам Клыка, те еще. Умеют пользоваться огнестрелом, носят глухие одежды и очки, солнце недолюбливают, жрут все подряд – животных, людей, а некоторые говорят, что и продвинутыми зараженными не брезгуют. Любят устраивать засады. А еще в этих землях есть зараженные твари, в которых бывает очень много ценного. Они быстрее обычных и гораздо живучей. Вот и конец истории.

– Понятно, то есть впереди нас не ждет ничего хорошего.

– Здесь вообще нет ничего хорошего, – иронично заметил Ампер, но, перехватив расстроенный взгляд Рины, быстро добавил: – Кроме одной блондинки.

Видя, как губы девушки расплылись в довольной улыбке, мысленно тоже улыбнулся, похоже, девушка втюрилась в него довольно серьезно.

Так и ехали. Остались позади грунтовки стаба и деревенского кластера, началось шоссе, а впереди уже темнел далекий лес.

Ампер поглядывал по сторонам. В кювете валялись несколько сброшенных туда машин, все битые, на одной следы пуль. Маленькая, но аккуратная деревенька вдоль дороги. У нее даже дорожный указатель уцелел – «Звонарево». Домов десять всего. Один сгорел, причем совсем недавно, живых и «мертвых» не видать.

– Впереди лес. Я остановлюсь за сотню метров до него и буду шарить биноклем, а ты попробуй свой дар. Если нас ждут, то здесь или чуть дальше. Скорее всего, дальше, там свернуть некуда. Но проверить надо, дорога-то одна.

Ампер остановил машину и перебрался назад. Откинув люк, он вылез, по пояс прикрытый им, и стал внимательно осматривать лес в бинокль. Вроде ничего подозрительного. Дорога дальше чуть петляет, луж хватает, но вполне проходима даже для городского паркетника, о «Кавказе» и речи не идет. Деревья стоят плотно. Лес нетипичный, по обочинам много кустов. Но свежих следов нет. Прямо перед въездом здоровенная лужа, шириной метра три, если въедешь, то с другой стороны точно след останется, но здесь никого не было давным-давно.

Звук двигателя Ампер расслышал не сразу. Он поначалу не понял, откуда тот идет, но через пару секунд осознал, что кто-то несется следом. И это явно не легковушка. Обернувшись и наведя бинокль на шоссе, он увидел ржавый «Урал» с люлькой, старый-старый. Погорелову даже показалось, что с него ржавчина на ходу отваливается кусками. Тот несся вперед, завывая движком без глушителя, а за ним… Ампер охренел: неслась та самая собакоподобная тварь. Неслась, не уступая ни метра. Отрыв был всего, наверное, метров сорок, не больше, и в лесу она отважного мотоциклиста точно догонит. Тот, изредка оборачиваясь и одной рукой удерживая выкрученный на полную газ, пытался выстрелить в тварь из обреза двустволки, но выходило плохо. Бахнул, заглушая ревущий движок, один выстрел, затем второй. Тварь неуловимо дернулась, похоже, просто увернулась от пули или картечи, или чем там стрелял байкер. За спиной у него была солидная винтовка, гигантских размеров, во всяком случае, ствол торчал сантиметров на сорок. Ампер прикинул, что они будут тут через полминуты, максимум им оставалось меньше километра, а неслись они под восемьдесят. Еще немного – и тварь надо валить или отгонять, с байкером придется разобраться позже.

Погорелов перехватил автомат и взял «гончую» на прицел: пятьсот, четыреста, триста… А он все выжидал. «ТКБ-15» – штурмовое оружие, уверенно с ним можно работать чуть больше сотни метров. Двести, сто пятьдесят… Еще немного, и они будут здесь. Счет шел на секунды. Палец выбрал свободный ход спускового крючка, мутант попал в прицел. Мотоциклист видел, что человек, торчащий по пояс из крыши машины, собирается стрелять, и взял левее, открывая по максимуму цель. Автомат лягнул в плечо, ствол пошел чуть вверх, но для такого мощного оружия у него был очень маленький подброс, захлюпал глушитель. Три из пяти пуль угодили точно в тварь, сорвав щитки с правого бока, они вошли в плоть. Та дернулась и прыгнула вправо, подставив левый бок под прицел, и Ампер не замедлил этим воспользоваться: вся очередь вошла туда, куда он и стрелял. Двойная пуля буквально снесла костяную защиту, отбросила тварь назад. Та рухнула на асфальт, но не сдохла, лежала, не шевелясь, и пристально наблюдала за своим убийцей. Ампер не стал выяснять, помрет сама или оклемается, и вкатил три патрона в голову, после чего резко повернулся и взял на прицел байкера, который остановился прямо рядом с машиной и спокойно перезаряжал обрез. Рина тоже не подкачала: все произошло очень быстро, но девушка сориентировалась и уже контролировала опасного гостя, выставив ствол своего «АК-9» в бойницу.

– Ампер, я тебе не враг, – снимая старомодный открытый шлем с козырьком и развязывая шейный платок, закрывающий нос и рот, спокойно произнес Мушкет. – Не торопись шмалять, тебе надо бояться не меня. За вами уже идут.

– Оружие отложи, – приказал Погорелов. Сейчас он был очень зол и на грани того, чтобы всадить настырному попутчику пулю. – Два шага в сторону, руки в гору. Ну, давай, если не хочешь, чтобы я тебе сию секунду башку прострелил. Я тебе совершенно не верю.

Как это ни странно, Мушкет выполнил приказ: свою чудовищную винтовку он положил в люльку, рядом устроился обрез, револьвер и нож. Последним извлек точно такой же клюв, как тот, что был подарен крестнику Клыком, после разоружения Мушкет отошел шага на четыре.

– Так лучше? – спросил рейдер. – Но я советовал бы тебе торопиться, они поняли, что ты не пошел на запад, у них есть проводник.

– Ты? Тебя вперед послали, втереться в доверие и повязать нас, когда расслабимся? – раздался из машины приглушенный стеклом и броней голос Рины, девушка была очень зла и, похоже, с трудом сдерживала желание пальнуть в Мушкета.

– Ты видела тварюшку, которую завалил твой ухажер? – поинтересовался рейдер. – Она гнала меня почти сорок километров, я влез в деревню, чтобы найти транспорт и догнать вас.

– Зачем? – спросил Ампер. Зная, что Рина контролирует пленника, он выбрался на крышу и спрыгнул вниз, держа дистанцию. – Проводник?

– Есть такая особенность, довольно редкая, дар Улья – находить правильные пути. У вас максимум десять минут, потом они будут тут.

– Твоя задача – задержать нас?

– Ну сколько можно об одном и том же? – артистично закатив глаза, простонал Мушкет. – Моя задача – спасти вас, и мой долг будет выплачен.

– Очень интересно, – усмехнулся Ампер, – но об этом позже. Руки вперед.

Мушкет послушался. Ампер очень быстро связал его, он умел вязать пленных: будет пытаться развязаться, задушит себя неминуемо. После чего открыл дверь багажника.

– Забирайся.

– Оружие мое возьмите, – попросил Мушкет, залезая, усаживаясь на патронный ящик и подгибая ноги, – мне очень дорога эта винтовка.

– Рина, займись, а я гляну, что внутри у этой странной собачки.

Девушка кивнула и выбралась из машины.

Ампер достал нож и быстро добежал до мертвой твари, его автомат сработал как надо, хотя на нее ушло полмагазина.

– М-да, псина, вот мы и снова встретились, – присаживаясь и поворачивая голову так, чтобы найти мешок, тихонько произнес Погорелов. – В прошлый раз ты одарила Рину красной жемчужиной. Что ты подаришь мне сейчас? Ты ведь не простая тварь?!

Мешок оказался большим и плотным, таким же, как был у рубера в аэропорту. Но Ампер справился. Янтарь, много, с какими-то узлами, спораны чуть крупнее обычных и какого-то странного цвета. Если обычные серо-зеленые, то эти почти бирюзовые. Горох тоже был крупнее, а вот последняя находка Ампера сильно озадачила – капсула сиреневого цвета длиной с фалангу и толщиной с обычную ручку.

– Ты что за хрень? – разглядывая находку, озадаченно спросил у нее Ампер.

Но ответа, естественно, не получил. Клык говорил четко: спораны, горох, три вида жемчуга. Иногда все разом, под воздействием радиации, если мутант из зараженного кластера. Больше ничего. Посмотрев на шоссе, откуда нелегкая принесла Мушкета с гончей на хвосте, Ампер разглядел далекую темную точку. Достав бинокль, он решил изучить ее получше. Секунды хватило понять, что это за ними. Километрах в трех-четырех несся еще один «Кавказ», скорее всего, тот самый, что приватизировал накануне Чекист.

Ампер добежал до машины и прыгнул за руль. Рина уже сидела на своем привычном месте, изредка бросая настороженные взгляды назад.

– Кто за нами идет? Одна машина? Та, что вчера у муров взяли? Кто, выкладывай, Мушкет, не молчи.

– Чекист, наверное, лично. Двое, про которых я говорил. Один из них проводник, он видит правильные дороги, и, скорее всего, четвертым грузин Абрек, здоровенный такой, с пулеметом бегает.

– То есть пулемет у них имеется, – подвел итог Ампер. – А у нас нет, это плохо.

Машина въехала в лес, слегка покачнувшись на луже, но легко выбралась на лесную грунтовку и понеслась вперед. Амперу нужно было выиграть несколько минут.

– Слушай меня, Рина. Сейчас ты сядешь за руль, а я выйду и встречу их, надо только место поудобнее найти. Ты поедешь дальше примерно с километр. Постарайся укрыться и машину спрятать, после чего жди их, если, конечно, они меня пройдут. Бей из граника, только вставь заряд с черно-красным окрасом, он кумулятивный, должен взять этот броневичок. Я тоже по ним ударю. Бей в борт по водительской двери. Ты все поняла?

Рина быстро закивала, ее глаза были огромными, круглыми и испуганными.

– А с ним что делать?

– Будет дергаться, пристрели.

Ампер увидел поворот, здесь противник гарантированно сбросит скорость, да еще лужа. Далее шла небольшая поляна метров в двадцать, даже не поляна, а чистое пространство с высокой травой и кустами. Он проехал это место и остановил машину.

– Все, родная, если что, не поминай лихом, просто беги и все. Никому не верь. – Он быстро поцеловал ее в губы и, придерживая автомат, выскочил наружу. – Гони!

Быстро добежав до приличной сосны, вокруг которой рос небольшой ельник, Ампер начал готовить засаду. Броневик Чекиста пройдет к нему боком, заряд у него в подствольнике тоже кумулятивный, но слабоват, всю машину вряд ли выжжет. Второго раза ему не дадут, выжившие ответят из всех стволов.

Погорелов прислушался, пока было тихо. Пули у него хорошие, но они для броников и тварей, нужны другие. Он вытащил последний магазин с бронебойно-зажигательными и сменил полуопустевший. В тишине леса раздался надсадный вой двигателя, Чекист гнал машину не жалея. Он накололся, поверив Погорелову, и потерял время, но теперь нагонял, взяв верный след. Ампер достал две ручные гранаты внешников с тяжелыми рубашками. Явно оборонительные, судя по размеру, то, что надо. Значит, когда они подставят бок – граник, граната, очередь и ползти. Если вылезут – вторая граната, и снова ползти. Прокрутив в мозгу рисунок боя, Ампер остался доволен: первый ход за ним, а это уже половина победы.

Двигатель ревел все ближе, нога у Погорелова, как всегда от выплеска адреналина, начала слегка подрагивать, кровь кипела, стало жарко. Вот из-за поворота показалась морда броневика. Секунда… Теперь он весь как на ладони. Ампер привстал на одно колено, гранаты были новыми, вставали на боевой взвод через пять метров, а не через двадцать пять, как старые. Мгновение поймать в прицел, выстрел прямой, выбрать упреждение, спуск… «Пошла, родная!» Граната рванулась к цели, танк ей, конечно, не взять, но создавалась она приблизительно на такую технику врага. Во всяком случае, жгла отлично. Но есть такое слово – Невезение, причем именно с большой заглавной буквы. Может, водитель что почуял, может, Чекист приказал ехать быстрее, но вместо салона граната угодила в заднюю часть, как раз в клетку. Полыхнуло неслабо, но противник, похоже, был крученым, левая задняя дверь распахнулась, и из нее вывалился здоровенный мужик в горящей военной одежде. Он принялся срывать с себя куртку, но Ампер, уже дернув чеку, швырнул за машину гранату, а сам дал короткую очередь по «факелу». Тому хватило, он завалился под горящее колесо и больше не шевелился. За машиной грохнуло, серьезно грохнуло. Кто-то заорал, долго, тяжело, на одной ноте. Подбитый «Кавказ» пылал. Если бы выстрел пришелся в салон, Ампер выжег бы всех одним махом, но не вышло. Теперь против него минимум двое, максимум трое, один раненый. Не самый плохой расклад, но могло быть и лучше. Он активно заработал локтями в высокой траве, держа автомат за ремень.

Позади него пули начали стричь кустарник на старой позиции, с хрустом размалывая сосну в щепки – работали два ствола с другой стороны дороги, и по звуку один из них пулемет. «Вот шустрые, уроды!»

Ампер прополз метров сорок и приподнял голову. Каска у внешников отличная, такая зеленая, с узором – замечательная маскировка. Один из догоняющих лежал у сосны, поставив пулемет на сошки, сейчас тот молчал, стрелок выискивал добычу. Второго не видно. Ампер буквально взлетел над травой, приклад к плечу, длинная очередь выстрелов на десять, половина пуль ушла в землю, но остальные буквально разорвали незнакомого бородатого мужика надвое, а в одном месте камуфляжная куртка на секунду вспыхнула. Погорелов снова рухнул в траву и пополз обратно, но второй стрелок молчал. Он полностью обогнул поляну, зайдя спереди от полыхающего «Кавказа», приподнял голову, выискивая противника. Но того не было, только раненый скулил, вон его нога у колеса, но сейчас недосуг, потом добьет.

Ампер не уловил, откуда вылетел круглый металлический предмет размером с яйцо. Он зачарованно смотрел, как тот падает прямо перед ним, а затем вспышка. Он шарил вокруг себя руками, пытаясь найти автомат, но, ослепленный, слегка оглушенный близким разрывом, нащупывал только траву. Прошло минуты две, когда он смог хоть что-то видеть. Именно в этот момент кто-то сильный рывком усадил его, больно саданув спиной о сосну. Зрение возвращалось медленно, со слухом было лучше: звон в ушах проходил, мысли путались. Отличная хлопушка его накрыла.

Человек, присевший перед ним на корточки, показался Погорелову знакомым, но только через секунду дошло, что это Чекист.

– Ну что, жемчужный ты мой, взял я тебя, – с ухмылкой произнес комендант Пограничного. – Девка где? Где моя третья жемчужина?

– Уехала, – с трудом произнес Ампер. – Будет ждать километрах в десяти в лесу.

– Плохо, но лучше две, чем ничего. Придется довольствоваться тобой. А ты, падла, молоток, с внешницей спутался.

– Вот, значит, что они мне приписали, – усмехнулся Погорелов.

– Может, это даже хорошо, что вы разделились, ее кто-нибудь другой грохнет и тоже заработает, удачей в нашем суеверном мире делиться надо. – Чекист достал пластиковые наручники и стянул пленнику руки. – А ты крут, двоих ребят положил, толковые были парни. Третьего я тоже завалю, мне не нужен нахлебник. На мой каравай рот не разевай.

– Жадный, – констатировал очевидное бывший имперский прапорщик.

– Нет, практичный. Мне вас двоих отсюда не вытащить. Машинку ты, зараза, сжег, а ведь отличная машинка была. Хорошие у тебя гранаты, где только так прибарахлился? Ну да ничего, мое будет. А ловко я тебя, да? Раз гранаткой, и всего делов. Как знал, что пригодятся, неделю назад три штуки у Еврея купил. Я ведь настоящий Чекист, и не абы какой, а служил в региональном подразделении ФСБ по борьбе с терроризмом. Брать таких предателей – моя работа.

– А если я тебе скажу, что ты на внешников горбатишься, это ведь они на меня заказ дали.

На секунду Чекист растерялся, охотников за органами из других миров он, похоже, крепко не любил.

– Да плевать, я на тебе хорошо заработаю. Внешники, говоришь. Да хрен с ними, мне своя рубаха ближе к телу. На тебя, паря, охота объявлена большая, гон пошел. Не я, так другой возьмет. Что мне, если две красные жемчужины мимо уплывут?

Где-то дальше по дороге громко бахнул одиночный выстрел, вспугнув с ветки какую-то мелкую птичку. Обез-главленное тело Чекиста рухнуло на траву, заливая зелень яркой алой кровью.

Ампер скинул с ноги кусок черепа и, кое-как достав кинжал, срезал пластиковые наручники. Автомат валялся в трех шагах от него. Перевалившись через труп, он дотянулся до ремня, подтащив оружие к себе. Но оно не понадобилось, на дорогу выбежала Рина с автоматом.

– Там еще один у колеса, раненый, – с трудом поднимаясь, произнес Ампер.

Его шатнуло, но он устоял. Достав тряпку, стер с непромокаемого камуфляжа кровь, на него даже попало не так много.

– Ты не чекист, – процедил он, пнув обезглавленное тело, – ты мусор.

С дороги грянул одиночный выстрел. Рина сунула в кобуру пистолет СР1М «Гюрза» и направилась к Погорелову. Мощная машинка была великовата для нее, но в этом мире мелкие калибры не плясали, и девушка привыкала к тому, что есть.

– Ты как?

Ампер потрогал гудящую голову.

– Нормально, но вести придется тебе. Ловко меня этот гад повязал. Умный был гаденыш. Своих подставил под пули, а сам выждал. Ринка, ты молодец, с первого выстрела ему башку снесла, как только управилась с этой здоровенной винтовкой?

– Это не я, – покачала головой девушка, – это он.

Ампер поднял голову и тут же вскинул автомат, ловя в прицел идущего по дороге Мушкета. Дробовик тот держал в руках, его чудовищная винтовка была заброшена за спину, нож на поясе, револьвер в кобуре и ни следа от веревки.

– Я же сказал, я не опасен для тебя, Ампер. Мой долг выплачен, все случилось так, как должно было случиться.

– Хорошо, – опуская «ТКБ», согласился Погорелов. – Ты помог, спасибо. Но что за долг, о котором ты все твердишь?

– Это не быстрая история, но если вкратце… Ты уже видел знахарей и что они могут. Так вот, то, что ты видел, не идет ни в какое сравнение с тем, кто меня сюда послал. Этот человек очень давно живет в Улье. Он съел столько жемчуга, сколько ты споранов не видел.

– Я много видел, – слушая и попутно обыскивая труп Чекиста, заметил Погорелов.

– Ампер, не будем членами мериться. Слушай что говорю. Этот человек спас мне жизнь. Но его не интересует ни горох, ни спораны, его интересуют только услуги. У него очень много даров, и один из них, похоже, как-то связан с видением будущего. В обмен на мое спасение он потребовал услугу. Я должен был в течение месяца прибыть в Пограничный и ждать здесь тебя.

– Именно меня? – усмехнулся Ампер. – Месяц назад? Да я тут всего неделю, и слыхом не слыхивал ни о каком Улье.

– Ты меня вообще не слушаешь? – опускаясь на траву, устало поинтересовался Мушкет. – Я же сказал – ясновидение. Ты по какой-то причине очень важен для него. Он приказал ждать мужчину и женщину-блондинку на пятнистой машине, которые пойдут на север.

Ампер слушал внимательно. Вещи, взятые с Чекиста, лежали на спине обезглавленного трупа. Пистолет незнакомой конструкции, пара магазинов, магазины к автомату, который наверняка валялся возле машины, калибр, правда, был маловат, 5,45, фляжка с живцом, пара споранов, горошина, гильзы. Короче, обычный набор рейдера. Рина же вообще не обращала внимания на разговор, она шмонала трупы остальных. Наблюдая за ней, бывший прапорщик не заметил никакого отвращения, девочка обживалась и просто делала рутинную работу.

– Так вот, тот, кто меня сюда отправил…

– У него есть имя? – спросил Ампер.

– У него много имен. Я знаю два: Вещий знахарь и Проводник. В разных местах его называют по-разному.

– Давай дальше.

– А нет никакого дальше. Все случилось, ка этот провидец сказал: я должен спасти тебе жизнь в лесу. Я выполнил уговор, мой долг погашен, я свободен. Мотоцикл хоть и ревет на всю округу, но все еще на ходу, и до темноты я буду в Пограничном, а завтра отправлюсь по своим делам.

Ампер посмотрел на Мушкета, тот был абсолютно искренен.

– Трофеи возьмешь?

Рейдер поднялся.

– Половину магазинов к автомату. Их тут шесть, значит, тройка моя. Так, на оплату разной мелочи, калибр не больно популярен.

– Твое право, – согласился Погорелов. – Кстати, – он порылся в разгрузке и достал пакет с добычей из «гончей», – ты видел когда-нибудь такое? – Он покопался в добыче и достал сиреневую капсулу.

– Однако! – разглядывая находку Ампера, произнес Мушкет, в его голосе сквозило безмерное удивление. – Я только слышал о таких. Эти твари не совсем обычные. Здесь, на дальнем юге, несколько лет назад появился новый тип мутантов. Многие зовут их псами или гончими, они очень быстры и опасны, приближены по классу к элите, но ею не являются. Их очень немного, они приходят откуда-то с востока. Кое-кто поговаривает, что их растят специально, откармливая зараженных псов на свободном выгуле. Так вот, о трофеях с них: все, что ты взял, эффективнее обычного в три раза. А капсула сродни жемчугу. Называется она – последний шанс или просто шанс. Стоит дорого, не так, как жемчуг, но все равно прилично.

– А конкретнее? – заинтересовался Ампер.

– Шкатулка с подарками, – пояснил Мушкет. – Регенерация, не такая, как наша обычная, когда пулевое за пару дней затягивается, а ускоренная, стремительная, когда за минуту восстанавливаются разорванная грудь, вырванные ребра и пробитая печень. Также прилагается набор умений, действующих очень кратковременно, не больше пары минут. Про активацию не спрашивай, может, одновременно стартуют, разово, но я слышал, что становишься очень быстрым, твари начинают тебя игнорировать, улучшается слух, зрение, повышается выносливость. Короче все, что нужно, чтобы излечиться и уйти из опасного места.

– Полезная штука, – восхитился приобретением Ампер. – Жалко только одноразовая.

– Согласен, капсула с такими возможностями навечно бесценна. Любой риск по ее добыче был бы оправдан. Но имеем то, что имеем. Прощай, Ампер, может, когда-нибудь встретимся. И не держи зла, тебя ждет долгий путь.

– Прощай, Мушкет, спасибо, что помог.

Они пожали друг другу руки, рейдер распихал по карманам трофейные магазины с пятеркой и, махнув рукой Рине, пошел в сторону, откуда еще недавно они приехали.

Ампер потер пальцами виски, голова трещала. Глотнув трофейного живчика, передернулся, Чекист был парень не промах, он бодяжил спораны в чистой водяре. Погорелов и без того водку не жаловал, ему не нравился ни вкус, ни запах, а соединившись со споранами, она стала еще более мерзкой. Ампер прикинул бессмысленность таскания с собой трехсот граммов этой гадости и зашвырнул ее в кусты, после чего сгреб трофеи и оттащил к общей куче, над которой стояла Рина.

– И как же он освободился? – добавив в голос строгости, поинтересовался у девушки Погорелов.

– Я отпустила, – виновато взмахнув ресницами, тихо ответила блондинка. – Но ведь помог?

– То, что помог, конечно, хорошо. Плохо, что ты приказ не выполнила. А если бы он действительно был с ними, хлопнул бы тебя рядом с машиной, даже салон бы отмывать не пришлось. И все, задача выполнена.

– Он мне рассказал про долг, пока ехали. Кроме того, я просканировала его моим даром, он не чувствовал ко мне ненависти и не желал причинить зла, – попыталась оправдаться Рина.

– Милая моя, я знал людей, которые могли перерезать тебе горло, попивая шампанское, а потом намазать этим же ножом икру на бутерброд, при этом на лице у них была бы милая улыбка. Ладно, оставим это, ты доверилась Мушкету и не ошиблась, эта страница перевернута. Что тут у нас?

– Пулемет «ПКМ», я такие видела у наших. Старые, с прошлого века. Они у нас с вооружения сняты, но ребята их хвалили.

Погорелов посмотрел калибр, самый любимый у местных – 7,62. Сгодится, им прорываться через «городской квартал», а тут лента-сотка, наполовину истраченная, лучше, чем ничего. Да и патрон у них такой имелся. Интересно, лента «Печенега» и «ПКМ» совместимы? Еще три автомата под пятерку, и десять полных магазинов, пистолеты разные, но, похоже, они сильно уступали тем, что были у него и Рины, калибр слабоват. Пять споранов, вот и вся добыча.

– Может, выкинем стволы, только патроны заберем? – предложила блондинка. – Нам в лучшем случае за них дадут по пять виноградин.

С минуту Ампера душила жаба: бросать оружие вот так в лесу… С другой стороны, если с машиной что случится, то все равно на себе все упереть не удастся. К тому же они едут не в стаб, где добро можно толкнуть, а в дикие места. На них даже кроки Клыка не распространяются. За городами нарисованная им карта заканчивалась, вернее, почти заканчивалась. Только кластер, и все.

– Черт с ними, – задушив жабу, решил Ампер. – Может, кому сгодятся. Вытаскиваем магазины, берем пулемет и валим отсюда. Сорок минут потеряли с этой засадой, хотя я все равно в «квартал» сегодня не хотел соваться, подождем в лесу и на рассвете проскочим.

Похоже, тут недавно прошел дождь, грунтовку серьезно размыло. Несколько раз почти застряли, паркетник бы давно уже сел на брюхо, а «Кавказ» вывозил с трудом, но пер. Когда до края огромного леса оставалось, по прикидкам Ампера, всего километра два, дорогу броневику преградил завал, и не абы какой, а три сгоревшие машины. Первая уперлась носом в две поваленные сосны, да такие, что понадобится кило тротила, чтобы хоть как-то их сдвинуть.

– Сволочь! – не удержался Ампер.

– Кто? – не поняла Рина.

– Мелкий, зараза. Знахарь хренов, ведь с самого начала знал, что без машины останемся. – Погорелов в сердцах саданул кулаком по рулю.

– Не боишься, что нас тут так же поджидают? Хотя, если честно, я ничего не чувствую.

– Нет тут никого, – вполне уверенно ответил Ампер. – И давно нет, следам боя минимум четыре дня.

Он выбрался из-за руля и направился к завалу. Классическая засада – завал остановил колонну. Сосны подорвали так, что они рухнули прямо перед первой машиной, едва ее не похоронив. Это был пикап стандартной для Улья рейдер-комплектации. Наваренная броня, решетки, шипы, турель для пулемета в кузове, трупов нет, а вот костей хватало, никто не выжил. Непогода, которая прошла здесь не далее чем два дня назад, похоронила следы. Кто-то неплохо откормился, поскольку в колонне было минимум человек десять, а то и пятнадцать. Никакого груза, никакого оружия, это забрали нападавшие.

Ампер сделал круг, пытаясь найти просвет, чтобы «Кавказ» мог протиснуться. Но лес стоял стеной, редко, когда между стволами виднелся промежуток метра в три, толстые высокие прямые, они стояли, словно частокол, надежно запирая путь дальше.

– Все, мадам, вылезайте, автобус дальше не идет! – открыв дверь, весело провозгласил Ампер. – Берем боеприпасы, сколько сможем, дальше пешком.

Рина кивнула и довольно бодро выбралась наружу. Она еще не понимала, что плохо ехать лучше, чем хорошо идти. И сегодня не успеет этого осознать, они остановятся раньше, чем она выдохнется. Но вот завтра их ждет марш-бросок по городским кварталам, некоторые будут пусты, а другие смертельно опасны. Какие попадутся, никто предугадать не может.

Ампер вскрыл деревянный ящик, оставшийся в наследство от внешников. Два цинка, пять сотен в каждом, оба точно не упрет. Он быстро вскрыл цинк девятки, перекидал Рине в рюкзак ровно половину пачек. Туда же отправилась еда и все пистолетные «СП-10».

– Нормально?

Девушка прошлась, кивнула и даже запихнула обратно свои джинсы и маечку, на что Погорелов только усмехнулся.

Теперь нужно было заняться собой. У него еще свой полный цинк «ПД-12» для автомата (237 штук), это он точно не бросит. На месте боя он даже гильзы собрал в траве, которые нашел. Все трофеи он просто оставил, кроме трех лент к пулемету, это просто бросать жалко. Жаба душила, душила так сильно, как только могла, но он боролся. Он с тоской посмотрел на гору выкинутых боеприпасов, но, как известно, фраера губит жадность. Ему и без этого тащить четыре ствола. Помпа хоть и короткая, совершенно незнакомой Погорелову модели SPAS Tactical с магазином на четыре патрона, пятый в стволе, но весил он три кило, автомат – четыре, и два пистолета. Подумав, он закинул в рюкзак вторую половину Рининой девятки, еще шесть кило, итого уже четырнадцать. Отобрав пять магазинов семерки, рассовал их по карманам «сидора» – обменный фонд. Все пятнадцать. Больше он ни хрена не потащит. И дело не в том, что не упрет, упрет, после того, как сюда попал, выносливость и грузоподъемность увеличилась, но бегать с таким весом будет уже проблемно.

Захлопнув дверь багажника, Ампер подпрыгнул, ничего не звякнуло, нормально упаковал.

– Подпрыгни, – попросил он девушку.

Та послушалась. В рюкзаке звякнуло, но не сильно. Он развернул ее спиной к себе и быстро переложил по карманам несколько пистолетных магазинов.

– Еще раз!

Рина снова подпрыгнула. Тихо.

– Пошли, напарница, нам не так много шагать, всего километра два. Потом ищем место и устраиваемся на ночлег, – и первый, задавая темп, двинулся в обход завала.

Клык считал, что леса – самые безопасные места Улья, и был совершенно прав. За те часы, что они провели среди деревьев, им не встретилось ничего опасного: ни людей, ни тварей. С предполагаемым расстоянием Ампер ошибся. До границы оказалось больше пяти километров, все-таки кроки крестного были большой условностью. И к границе леса и «квартала» они с блондинкой вышли, когда в лесу уже прилично сгустилась темнота. Пару раз натыкались на следы человека. На одной из полян, неподалеку от опушки, разбит заброшенный лагерь. Бегло осмотрев территорию, Погорелов пришел к выводу, что людей тут нет примерно две недели. Лес был очень медленным кластером, перезагружающимся примерно раз в семь месяцев. Похоже, какая-то большая группа коротала ночь или дожидалась перезагрузки, у них было прилично техники, уцелели следы гусениц, а значит, имелась какая-никакая броня.

– А мы не можем просто обойти эту городскую застройку? – спросила Рина, вытянув усталые ноги, когда Ампер наконец-то выбрал место для ночевки – неглубокую промоину в корнях огромной сосны, стоящей всего в ста метрах от опушки.

В угасающих солнечных лучах был отлично виден город и шоссе, ведущее к нему, выходившее прямо из лесной дороги. До города примерно километра два. Выглядел он пустым и безжизненным: панельные и кирпичные многоэтажки стояли без единого огонька. Может, повезет, и все опасные твари отсюда свалили.

Ампер, задумавшись о городе, едва не забыл о вопросе девушки, которая ждала ответа.

– Не выйдет. Судя про крокам Клыка, к западу идет полоса мертвых кластеров, штук шесть больших и малых, это будет очень дальний обход. А потом данные Клыка обрываются, он там никогда не был и дорог не знает. А слева болота, и не простые – медленные кластеры, подверженные радиационному заражению. Вся вода там заражена, а придется двигаться именно по ней. Может статься, что «квартал» – бутылочное горлышко. И просто не существует приемлемого пути в обход без крюка в полтысячи километров. Кроме того, приблизившись к востоку, мы подойдем вплотную к одной из немногих баз внешников, о которых известно Клыку. В этой городской застройке пересекаются интересы почти всех известных мне групп: твари, атомиты, рейдеры, внешники, стронги. Это зона нескончаемых боевых действий.

Ужинали консервами, подогретыми на спиртовой горелке. Ночь обещала быть прохладной, но Ампер не решился развести костер. Он достал бутылку с уксусом и бутылку с водой, которую набрали у родника в километре отсюда. Вода была свежая, холодная и необычайно вкусная, от нее ломило зубы.

– Давай свой стакан, – попросил он Рину, – время пить горошный коктейль. Попробуем горох, которым одарила нас очень быстрая тварь. Он крупнее, чем тот, что я находил раньше, по логике должен и работать лучше. По стечению обстоятельств его ровно шесть штук, так что по три на каждого.

Он быстро растворил горошину в уксусе, погасил содой, долил водой, перемешал, процедил.

– Кто первый, ты или я?

– Давай ты, мне боязно, – тут же заявила Рина, – а ты вообще ничего не боишься.

Ампер кивнул.

– Ну, я так я. Но ты заблуждаешься, думая, что я ничего не боюсь. Страх – естественное состояние человека, защитная реакция. Человек, лишенный страха, в этом мире просто мертвец. Тот, кто говорит, что ничего не боится, – лжец, все люди боятся. Это нормально, это позволяет выживать. Твое здоровье! – Он отсалютовал металлической кружкой, старой эмалированной, пару таких они взяли специально для дороги в том доме, где познакомились.

Проглотив мерзкую на вкус гадость, он почувствовал нарастающее тепло, которое через пару секунд прошло. Такого эффекта от гороха он еще не испытывал. Посидел с минуту, ничего не изменилось.

– Вроде нормально, будешь пробовать?

Рина кивнула, дары Улья нуждались в подпитке и развитии, чем больше, тем ты сильнее, тем дольше живешь.

Ампер снова замешал коктейль. Девушка приняла кружку, несколько секунд смотрела на жидкость в ней, после чего залпом махнула свои пятьдесят граммов. Закашлялась, удивленно посмотрела на спутника и отключилась, кружка выскользнула из ослабевших пальцев, а девушка начала заваливаться на бок. Погорелов рванулся и, поддержав ее, прислонил спиной к песчаной стенке. На секунду он растерялся, не зная, чем помочь, у нее полностью отсутствовал пульс, а сама она была холодной. Первое желание – схватить Рину в охапку и нестись к брошенной на дороге машине, отвезти к Мелкому, ведь на что-то он должен быть годен, кроме как предсказывать неприятности. Но девушка неожиданно открыла глаза.

– Все в порядке, – произнесла она слабым голосом. – Все хорошо. Тебе нельзя в «квартал».

Ампер облегченно вздохнул.

– Это что еще за фокусы? – поинтересовался он. – Не пугай меня так больше.

– Тебе нельзя в «квартал», – снова повторила Рина, но уже более настойчиво.

Погорелов иронично приподнял бровь.

– Почему же?

И тут блондинка не выдержала и разревелась, сквозь слезы и всхлипы Ампер разобрал всего одну фразу:

– Я видела, как ты умрешь.

Следующие двадцать минут он пытался успокоить разошедшуюся не на шутку барышню. Видение очень сильно ее напугало. Это было довольно лестно, но он не знал, что ее печалит больше: потеря защитника, то, что она останется одна или что лишится любовника. Похоже, все вместе.

Наконец поток слез иссяк, единственный платок промок насквозь, Рина прекратила всхлипывать. И уже более-менее вменяемо смогла рассказать, что произошло.

– Когда я опрокинула коктейль, сразу стало очень жарко, словно сделали горячий укол. Кровь взбурлила, и я начала терять сознание, оно ускользало, становилось темно. Я пыталась зацепиться за твой образ, но он расплывался, от усилий начало тошнить. – Девушка всхлипнула, но в новую истерику не скатилась. – И я прекратила бороться. Стало легче. Потом я вырубилась, но перед этим увидела очень яркую картинку. Жуткого огромного монстра размером с грузовик, покрытого броней, похожей по блеску на самое настоящее серебро. Он то светлел, то темнел, словно погружаясь в тень. Ты стоял перед ним с кинжалом в руке, а он занес для удара лапу, громадную, толщиной с очень упитанного человека, с буграми мышц и «стальными» когтями размером сантиметров в тридцать. Вокруг стояли дома, высокие, этажей девять, разбитые сгоревшие машины на перекрестке, завалившийся светофор, и… – Она замолчала.

– И?

– Там был кто-то еще. Он… – Рина напряглась, но в итоге растерянно пожала плечами, – я не помню.

– Это был просто глюк, родная, – попытался успокоить ее Ампер. – Реакция мозга на незнакомый препарат. Ну привиделась тебе картинка, подсознание показало то, чего ты больше всего боишься. Запугал я тебя рассказами о мертвых городах, вот и вышла злая шутка. Похоже, не стоит тебе этот горох больше употреблять, реакция на него у твоего организма неправильная.

– Или правильная, – выдала Рина.

Подобная постановка вопроса сильно озадачила Ампера. Улей превращал нормальное в ненормальное и наоборот. Ведь предсказал же Мелкий потерю машины.

– Если я пообещаю держаться подальше от перекрестков с поваленными светофорами, тебе станет легче?

Рина покачала головой.

– Ты не понимаешь. Если продолжишь путь, неважно, будешь ты избегать перекрестков или нет, судьба все равно приведет тебя туда.

– Судьба, – задумчиво протянул Ампер. – Знаешь, как-то слышал одну фразу, она очень подходит к моменту: думая о будущем, ты теряешь настоящее, нет будущего, есть только настоящее.

– То есть все равно пойдешь?

– Кысмет.

– Что? – не поняла Рина.

– Есть у тюркских народов одно очень многозначительное слово – «кысмет». Буквально оно переводится, как «судьба», но в контексте несет в себе гораздо больший смысл. Это Рок, предопределенность. Неважно, где этот перекресток, если мне суждено на него попасть, я попаду. И даже необязательно, в этом самом городе он или в соседнем. Этот перекресток может настигнуть меня позже. Но я смотрю, ты оправилась, давай-ка займемся делом.

Резкий переход озадачил девушку.

– Каким? – Она воззрилась на Ампера в полном недоумении.

– Посмотрим, как работает твой дар. Сейчас мы выберемся из этого оврага, и я немного побегаю по лесу, а ты посидишь у сосенки. Я вроде бы решил тебя убить, а ты будешь меня находить. А когда найдешь, поднимаешь руку с фонариком и делаешь пару взмахов в мою сторону. Увижу, отхожу дальше. Все поняла?

Рина кивнула и достала свой фонарик.

– Начнем.

С десяти метров она его засекла уверенно, буквально за несколько секунд. Он стоял за сосной и думал только о том, как хочет придушить внешницу. Двадцать метров дали похожий результат, а вот дальше с увеличением расстояния становилось все хуже. Предел оказался метров сорок – сорок пять. И то она его засекла спустя секунд тридцать и, похоже, с неимоверным напряжением, поскольку, когда Ампер вернулся, она была очень бледной, бисеринки пота блестели на лбу.

– А ты умеешь ненавидеть, – заметила девушка и приложилась к фляге с живцом, – я прямо чувствовала твою ненависть.

– А сейчас? – усмехнулся Ампер.

Рина пожала плечами.

– А сейчас – нет, ты снова собран, но глаза добрые, заботливые. Ты вообще стальной. Вы, мужики, эмоциональные импотенты.

Погорелов тихонько засмеялся, хотя было желание заржать в голос.

– Отлично сказано, милая. Для эмоций у нас есть вы – прекрасный пол, а мы будем теми, кем нас считают. Будем, сцепив зубы, идти вперед и делать то, что правильно, а сожалеть и метаться оставим вам. Ладно, пойдем спать, завтра рано вставать. Ты спишь, я дежурю, через два часа бужу. Так, меняясь, дотянем до рассвета. Но если что почуешь, буди.

Ночь прошла на удивление спокойно. Солнце поднялось над лесом часам к семи. Ампер продрог, ему выдалась последняя вахта. Рина еще спала, укрытая всеми вещами, что у них остались. Погорелов достал кружку, разжег сухое горючее и, вскипятив воду, бросил туда пакет с чаем и два куска сахара, после чего, взяв чашку, поднес к носу девушки, та смешно втянула воздух и тут же распахнула глаза.

– Спасибо, – потягиваясь, сонно произнесла блондинка и, аккуратно приняв чашку, стараясь не обжечься, начала пить мелкими глотками, дуя на воду.

Погорелов занялся собой, вскипятив еще воды, он сделал себе крепкий кофе, после чего поставил разогреваться банку с кашей.

Ели быстро и молча. Рина изредка бросала взгляды в сторону «квартала», похоже, вчерашняя картинка не давала ей покоя. Пока она доедала, Ампер сполоснул посуду и приготовил два коктейля. Гороха у них хватало, поэтому два-три раза в день они подкармливали свои дары. Еще Ампер набодяжил нового живчика, надо будет подумать о пополнении запаса алкоголя, поскольку бутылка коньяка начала показывать дно. Еще на день, и все – алес.

– Готова? – надевая рюкзак и подпрыгивая, спросил он.

Никакого осадка по поводу вечернего разговора. Он, как всегда, просто шел вперед. Как там в старой песне? «А коль придется в землю лечь, так это только раз».

– Ты совсем не боишься? – вопросом на вопрос ответила Рина.

– Боюсь, – спокойно произнес Погорелов. – Это нормально. Но я не боюсь смерти, я боюсь не дойти, боюсь потерять тебя. – После чего продекламировал: – Но пусть и смерть в огне, в дыму бойца не устрашит…

– И что положено кому, пусть каждый совершит, – закончила за него Рина – В нашем мире тоже была эта песня. Ладно, воин, пошли, время уходит.

Ампер кивнул, принимая ее правоту, и первым выбрался наружу. Город по-прежнему был пуст. Уже через двадцать минут они миновали железную дорогу, которая шла в обход неизвестно как называющегося населенного пункта. Дальше, метрах в трестах, уже стояли мертвые дома.

Глава 9

Горожане

– Господи, – глядя на пятачок перед районным отделом полиции, только и произнесла Рина.

Ампер смотрел на это молча. Двери закрыты, окна выбиты, а все свободное пространство завалено останками жителей. Расколотые черепа, перемешанные кости, обрывки одежды, разная мелочь, вроде дамских сумочек и пакетов… Кто-то здесь устроил столовую. Похоже, люди пришли сюда, ища защиты. Что дальше случилось, угадать несложно: появились зараженные, толпа побежала вперед, полицейские открыли огонь, возможно, по ним, возможно, по мутантам. Кто не убежал, тех разорвали в клочья. Потом твари добрались и до полицейских. Короче, жрали они погибших долго. А вон там явно следы машин, кто-то подъехал к дому, раздавив немало костяков. Скорее всего, здание уже навестили рейдеры.

– Уходим, нечего на виду торчать, – направляясь в глубину дворов, бросил Ампер. – Город хорошо зачистили сначала местные зараженные, потом подвалили сильные твари, затем рейдеры наведались. Тут такая скученность, что просто труба. Городок не маленький, тысяч семьдесят могло жить, а то и больше. Из них иммунных – один процент.

Рина поспешила следом, настороженно оглядываясь.

– Как думаешь, давно это произошло?

– Месяца два навскидку. Те твари, что здесь остались, вряд ли могли выжить. Скорее всего, ушли на другие кластеры. Но жратвы тут для тварей было много, везде скелеты.

Магазин вынесен под ноль, кто-то методично вытащил все спиртное, курево, консервы, колбас и мяса тоже не видно. Похоже, рейдеры наведались в первый же день.

По какой-то причине слово «рейдер» прижилось, а вот «сталкер» нет, хотя слово «хабар» постоянно употреблялось.

– Жуть, – не выдержала Рина. – Тишина, костяки обглоданные, растащенные. У меня аж мурашки по спине.

– Да, страшно это, – согласился Ампер только ради того, чтобы не прослыть еще большим эмоциональным импотентом.

Мертвые города он видел и раньше. Его враг в прежнем мире был так же крайне жесток: тактика выжженной земли – местное население подлежит поголовной зачистке. Полями скелетов его не поразить, и не такое встречал. Тот город, часть которого перенеслась в этот мир, при захвате был полностью санирован. Жители, которые решили остаться, уничтожены, а это около пятидесяти тысяч человек. Шла война на уничтожение, здесь произошло то же самое. Радовало одно, Клык говорил, что это все копирование, и прапорщик Погорелов по-прежнему воюет где-то на другом конце вселенной.

– Но пусть уж лучше будет тишина и пустота, – добавил Ампер, и как сглазил, рев двигателя обрушился на мертвый город, заметался, отражаясь от стен.

– В укрытие! – скомандовал Погорелов и первым рванулся к стоящему рядом дому.

Потянув тяжелую металлическую дверь, он тихо выругался, та оказалась намертво заблокирована. Лучшим укрытием был спуск в подвал, куда он незамедлительно и столкнул Рину, после чего спрыгнул следом. Присев, он начал наблюдать.

Гул нарастал. В тишине, когда звук отражается от стен, было очень тяжело понять, где на самом деле машина, но именно в этот момент она вылетела из-за угла. Ржавый микроавтобус с какой-то надписью, похоже, простое маршрутное такси. До него было метров сорок, и Ампер видел расширившиеся от ужаса глаза водилы. Рядом с ним, зажмурившись, сидела девочка, вернее, почти девушка. Наметанный глаз спецназовца вырвал эти кадры за считаные мгновения. Не вписавшись в поворот, машина вылетела на детскую площадку и, снеся грибок, «поцеловалась» с металлической горкой. Водила вылетел через лобовое стекло и тут же налетел спиной на обломок трубы, который пробил его насквозь. А вот девушке повезло, водила, похоже, был мужиком и подставил себя под удар. Она выбралась, маленькая, худющая, с разбитым носом, в разукрашенных сапожках. Из машины стали выскакивать и другие пассажиры, человек десять всего. Двое крепких мужчин, сжимающих в руках какие-то арматурные пруты. Женщины, старик, пара подростков. Девочка, продолжая размазывать кровь по лицу ладонью, обернулась в сторону, откуда они приехали, и обреченно закричала. И тут Ампер понял – им конец. Из-за дома вылетала стая, и не просто стая, а рубер в сопровождении четырех топтунов, да таких, что мало не покажется. Рина, которая наблюдала из-за спины Ампера, вскрикнула. Люди побежали к ближайшему дому в надежде укрыться в подъезде, и только девочка покорно замерла, ожидая смерти.

– Валим тварей, – скомандовал Ампер, но голос дрогнул, адреналин выплеснулся в кровь. – Я беру рубера и правого, на тебе два левых. Огонь! – заорал он что есть мочи, подбадривая бегущих, себя и свою спутницу.

Дистанция была смешная – метров шестьдесят, и два автомата, снабженные глушителями, тихонько захлопали, больше звука производили лязгающие затворы.

Рубер что-то почуял и рванулся в сторону, прикрывшись топтуном и уходя с линии атаки, поэтому первая короткая очередь ушла в молоко. Второй Погорелов свалил топтуна: пули попали в грудь и пах. Но тварь тут же вскочила, только резвость поуменьшилась, за что получила вторую порцию пуль уже в голову и слегла навсегда. Рина тоже не отставала, она била длинными очередями, похоже, больше от страха, и сейчас судорожно пыталась сменить опустевший магазин. Руки девушки дрожали, она никак не могла попасть. Наконец ей это удалось, лязгнул затвор, и «калашников» снова начал строчить по тварям. Со второй очереди в десяток выстрелов блондинка наконец-то сняла первого топтуна, а потом, на чистом энтузиазме, и второго. Причем его с первой попытки отличной тройкой, видимо, шок прошел.

А вот рубер был всем руберам рубер. Он резко прибавил и вдруг исчез. Ампер отвлекся, пытаясь понять, куда несутся перепуганные люди, и потерял цель из виду.

– Сука, глаза отводит! – взвыл он, ведя стволом и пытаясь нащупать добычу.

Но вместо твари он обнаружил летящий в него грибок, сбитый микроавтобусом. Он пригнулся, и вся конструкция, пролетев без малого метров сорок, накрыла их позицию, наглухо перекрыв обзор и едва не покалечив Рину, которую Погорелов в последний момент успел вытолкнуть из-под обломка бревна. Когда он выбежал наверх, ловя в прицел противника, тварь достигла бегущих людей. Первой жертвой стал старик, которого мутант просто раздавил своей чудовищной лапой. Брызнула в разные стороны кровь, и изломанное тело упало на зеленую траву площадки. Остальная толпа по-прежнему неслась к дому, имея в отрыве метров двадцать, но полностью перекрывала Амперу линию огня. И тогда он сделал то, что сделал бы любой профессиональный солдат в такой ситуации.

– Ложись! – заорал он что есть мочи, после чего, выждав три секунды, за которые рубер отыграл метров пять, начал бить на поражение.

Большинство людей попадали на брюхо, а вот одна женщина не успела, тяжелые пули угодили прямо в нее, отшвырнув под ноги мутанту. Но сейчас это не играло никакой роли: либо она, либо все. Тварь неслась по прямой, она уже осознала опасность, должно быть, сталкивалась с автоматическим оружием и хотела только одного – уничтожить Погорелова. Она походя наступила на одного из подростков, сокрушив весом хрупкий человеческий позвоночник. Но Ампер уже поймал рубера в прицел. Очередь. Из-за спины тоже слышна трещотка – Рина выбралась из завала и поддержала напарника. Тяжелые пули двух автоматов прошивали костяные пластины на груди и морде. Тварь пробежала еще пару метров, споткнулась и рухнула, проскользив немного по траве, и больше не поднялась.

– Рина, держи их под прицелом, пока я буду говорить, нет желания получить арматурой, – приказал Ампер.

Девушка кивнула и автомат не опустила, только сменила магазин. На этот раз все прошло быстро и точно.

– Эй, мирняк, подъем! – крикнул Погорелов. – Подходим сюда и слушаем в оба уха, говорю быстро, осознаем все с первого раза.

Народ поднимался, с ужасом глядя на мертвого рубера, сторонкой приблизился. Один из мужиков побежал к микроавтобусу и привел девочку.

– Стоим в трех метрах и не дергаемся, – продолжил Ампер. – На любую агрессию я просто стреляю. Всем ясно?

Парень, которого покалечил мутант, лежал и тихо стонал. Остальных это нервировало, люди обеспокоенно оглядывались то на него, то на человека с автоматом, который держал их на мушке. Ампер отпустил автомат, и тот повис на ремне. Достав «Таран», он прицелился и выстрелил в парня, все равно не жилец.

– Ты чего творишь?! – угрожающе взревел мужик, поигрывая монтировкой. – Да я тебя… – но, наткнувшись взглядом на ствол пистолета, направленный на него, быстро увял.

– Так, болезные, говорю быстро один раз, не усвоите – ваши проблемы. То, что я скажу, поможет прожить вам на час дольше. Я задаю вопросы, вы быстро отвечаете. Откуда вы?

Все разом загалдели.

– Ша! – рявкнул Ампер. – Говорит один. Вот ты, храбрый, будешь отвечать. Вопрос напомнить?

– Не надо. Мы из поселка Мирный, он тут, километрах в десяти. А че это за город? Тут поле должно быть.

– Ша! – снова рявкнул Погорелов. – Только то, что я спросил. Когда начались странности, нападения на людей, кислый туман?

– Три дня назад, – уже освоившись в общении с вооруженным человеком, произнес мужик. – Ночью туман на землю лег, а через день народ начал меняться и жрать друг друга. Мы забаррикадировались в клубе. Несколько из наших тоже обратились. Вон Ольку покусали, она тоже обратится?

– Отвечу сразу – нет. Они не зомби, они – зараженные, вы – иммунные. Кстати, многовато вас что-то из одного места.

– Мы из разных, – влезла мордатая тетка лет сорока. – Артур носился по городу, гудел, собрал народ. И рванул из поселка, на окраине на нас напало это. Где мы?

– Чуть позже. Как себя чувствуете?

– Голова раскалывается, – включился «храбрый» мужик. Похоже, интуитивно Погорелов выбрал лидера и самого толкового. – Мысли путаются. Такое ощущение, что похмелюга жуткая.

– Понятно. Везучие вы, или как посмотреть, но жить будете, пока думаете. Чтобы выжить, вам надо пить живец. Он готовится просто – сто граммов любой спиртяги, хоть пива, в ней растворяется споран (как его добывать, вы скоро узнаете), после чего добавляете четыреста граммов воды и процеживаете осадок через марлю. Хлебайте, но меру знайте, иначе траванетесь. В день на человека нужно граммов двести. Понятно? Запомнили?

Народ закивал.

– Теперь слушаем очень внимательно, не перебиваем. Мы нашумели, хотя и не так сильно, но могут прийти другие твари. Я вам не доверяю, но основы бытия вашего расскажу. Хотите жить – слушайте, нет – проваливайте. Никаких вопросов, просто греем уши. Все ясно? Итак, вы попали в мир Улья. Это кластер, и вы пришли из кластера, он перезагружается. – Увидев, что народ косеет, Ампер чертыхнулся. – Сели на землю, обзор не закрываем.

Все послушно опустились.

– Еще раз. Это не ваш мир, вы сюда попали, выжили, вы – иммунные. Те, кто за вами гнался, раньше тоже были людьми, но теперь они отожрались вот в таких тварей. Я не буду вас охранять, не отведу в безопасное место, мне в другую сторону. Вы пойдете туда сами, поэтому слушайте внимательно. Как лечить ваши больные головушки, я объяснил. Этот мир состоит целиком из кластеров, они постоянно перезагружаются.

– А назад? – не выдержал второй парень в яркой одежде, такой яркой, что напоминал попугая.

– Тебе, Попугай, отвечу – нет, назад вы не попадете, только дебилами останетесь, попав под откат. Кстати, имен тут нет, только прозвища, причем сами вы выбирать их не можете. Вас могут окрестить только местные жители, это не касается женщин. Меня зовут Ампер, она, – кивок на девушку, – Рина. А ты теперь будешь Попугай, а я твой крестный. Поздравляю с прибытием. Советую не кривить рожи, здесь все имеет сакральный смысл. Слушаем дальше?

Все быстро закивали.

– Так вот, кластеры постоянно перезагружаются. Унюхали кислый туман, бегите прочь – перезагрузка. Это почти пустой кластер, за ним лес. Увидите справа от себя дорогу, пройдете по ней пару километров и уткнетесь в завал. Если ничего не изменилось, там машина-броневик, мне пришлось его бросить. В машине есть оружие, пистолеты и магазины к автоматам. Валите прочь отсюда через лес, вас не так много, должны все влезть. Там будет место боя, где я бросил три автомата. Пока все понятно?

Люди закивали. Ни у кого никаких сомнений, просто медленно косеют.

– Никому не доверяйте, пока не доберетесь до стаба – кластера, который не перезагружается. Не все такие хорошие, как я. Так вот, выехав из леса, вы снова попадете на шоссе. Доехав до развилки, свернете налево на грунтовку и жмите дальше километров сорок, упретесь в стаб. Там вам объяснят житие-бытие. Тварей много. Есть начинающие, их зовут пустыши, у них нет спорового мешка. Есть бегуны – более развитые. Дальше идет промежуточное звено – лотерейщики, за ними топтуны, потом примерно кусачи. Та троица, – Ампер махнул в сторону валяющихся вдалеке тварей, – топтуны. А этот – рубер, он почти элита. Самое важное в Улье – спораны, они находятся в зараженных. У меня нет времени разжевывать вам все это, иначе я и вас не спасу, и сам подохну, но для рейдера святое дело – помочь новичку. Теперь встаем и идем за мной.

Ампер обошел людей и направился к своей жертве, здоровенный мутант лежал мордой вниз, даже ворочать его не пришлось.

– Знакомьтесь – это рубер, – доставая складной нож, представил он покойника. – Когда-то он был таким же, как вы. Вернее, не совсем, иммунитета у него не имелось. Быстрый, опасный, хорошо защищенный, умеет думать. В руберах есть спораны, горох, янтарь. Из последнего делают наркотик и стимулятор. Горох позволяет развивать дар Улья. Споран – основная денежная единица и основа всего вашего существования. Вскрыть мешок можно, разрезая его вот по этой впадине. У ранних мутантов он меньше и вскрывается хуже, паутина там серая, ее рейдеры не берут.

Амперу наконец удалось вскрыть хорошо защищенный мешок. Он извлек массу, которая была внутри. Кого-то из женщин стошнило, но Погорелов не обратил на это никакого внимания.

– Это янтарь, причем хороший, узелковый. – Он растер и сбросил в пакет, после чего достал виноградины. – Это спораны, в руберах их много. – Он пересчитал. – В этом почти тринадцать. Я выделю каждому по одному. – Он отсчитал восемь штук, после чего протянул мужику с арматурой. – Держи, потом раздашь.

Мужик сгреб предложенное и зажал в кулаке.

– А это горох, – показывая сахарок, пояснил Погорелов. – В руберах их обычно немало. Здесь шесть, но вам он пока без надобности. – Он еще порылся в рыхлой массе. Последней добыче сам удивился. – Надо же, повезло – черная жемчужина! Редкое в этих тварях явление, в одном из ста примерно. Крутая скотина была. Ну да про нее вам расскажут в стабе. – Он убрал трофеи в отдельный пакет.

Ампер поднялся и внимательно посмотрел на людей.

– Ну вот, пожалуй, и все, чем я могу вам помочь. Вы напоролись на сильных тварей, остальные слабее. Будьте осторожны и доберетесь до Пограничного. Вот еще что, увидите на дороге хорошо вооруженный отряд в армейском обмундировании на крутой броне и в противогазах, знайте, это внешники, никакой помощи вы от них не получите, только пулю, ваш труп им гораздо нужнее. Увидели, спрятались. Держитесь дорог, в населенных пунктах могут быть твари. А теперь двигайте вон в ту сторону, там выход из города, лес и разоренный магазин. Пошарьте, может, там что осталось для приготовления живца.

– Э, командир, – растерянно произнес мужик с арматурой, – может, проводишь?

– Нет, ребята, – Ампер покачал головой, – я и так потратил на вас слишком много сил и времени. Моя цель в противоположной стороне. Если не будете делать глупостей, доберетесь без проблем. Там в машине даже пулемет имеется, только без лент. Если есть вопросы, задавайте, только очень быстро.

Все озадаченно переглянулись.

– Да вроде ты все рассказал, – наконец решил «главный», – спасибо и на том.

– Вот, сука, – неожиданно произнесла за спинами людей Рина, а затем раздался короткий стон.

Народ обернулся. Попугай лежал у ног блондинки, держась за живот, а на его скуле назревал замечательный синяк.

– Эт че? – удивленно спросил мужик.

– Падла, – еще разок пнув парнишку, выдала Рина. – Решил, пока Ампер занят, завладеть оружием. Забирайте, пока не пристрелила.

Погорелов посмотрел на мужика.

– Ты вроде самый разумный тут, доведи их всех, дальше они сами. Думаю, я не превышу своих полномочий, если еще и тебя нареку. Не знаю, как тебя звали там, здесь ты будешь Армат, сокращенно от арматуры, которую сжимаешь в руке. Все, Армат, уходите, у меня больше нет на вас времени. – Он подошел поближе. – Если кто начнет изменяться, гоните прочь. Первым изменяется голосовой аппарат, человек начинает сипеть и совершать нелогичные поступки.

Мужик кивнул.

– И на том спасибо, Ампер. И за науку, и за наводку на машину, и стволы. Удачи тебе.

Он махнул рукой и повел свою растерявшуюся отару прочь. Паренек покрепче и второй мужик тащили Попугая.

– Нормально ты его, молодчина, – похвалил Погорелов Рину.

– Да кусок дерьма, – сплюнула девушка, – полез в лоб, бросился с ходу, ну и получил ногой по яйцам, еще и прикладом добавила.

Ампер показал большой палец.

– Иди собирай гильзы, а я вскрою оставшихся.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Эта жемчужина твоя, я прошлую съела, – и, присев на корточки, начала искать гильзы.

Ампер же направился к покойникам. На «разделку» ушло еще минут десять. Он ошибся, топтун был только один, два остальных, судя по челюстям, кусачи. Всего с тварей удалось поднять два десятка споранов и четыре горошины. А у кусачей еще и янтарь.

– Хорошо поднялись, не зря постреляли, – подойдя к Рине, которая тоже почти закончила свои поиски, подвел итог Погорелов. – Жемчужина – обалденная добыча. Готова? Надо сваливать.

Рина разогнулась.

– Не знаю, что нашла, – она сыпала гильзы в маленький карман рюкзака, – штук пятьдесят, может, и больше, дорого вышло. Я почти два магазина извела.

– Жемчужина все окупила, – отмахнулся Погорелов. – Но продавать я ее не буду, сам съем.

– Не боишься?

– Не знаю. Черный жемчуг, конечно, штука опасная, но шанс прокачать мой дар и получить новый, довольно велик. Если квазом стану, будешь любить?

– Давай лучше не будем проверять. Оставайся самим собой, ты мне таким больше нравишься.

Но Ампер уловил заминку, девушка боялась того, что он станет другим. Не человеком. Он достал жемчужину из кармана, покатал ее в пальцах, а потом быстро сунул себе в рот и проглотил, запив глотком живчика.

– Ну вот и нет проблемы. Что случится, то случится. Пошли отсюда, час потеряли.

Он сменил магазин на полный и зашагал в направлении, откуда приехал «микрик». «На привале нужно будет снарядить опустевшие магазины», – напомнил он себе.

Город прошли за четыре часа, не особо скрываясь, но и на виду не торчали. Больше никого не встретили. Тварям тут делать нечего: что могли, они уже сожрали. Рейдеры за два месяца, или сколько прошло с перезагрузки, вытащили все полезное.

Время приближалось к полудню. Впереди, через кусок парка, заросшего дубами, был виден новый городской кластер. На этот раз дома пятиэтажные, через них шел проспект. Похоже, спокойная прогулка уже не светит. То тут, то там были слышны выстрелы, а на перекрестке в полукилометре покачивалась с пятки на носок парочка бегунов.

Погорелов выбрал дом на самой окраине перед парком. Зайдя в первую попавшуюся квартиру, он тут же сдал назад, кто-то оставил незакрытым холодильник, который жутко смердел. В квартире на этаж выше было все в порядке: воняло, но в меру. На пороге человеческие кости, обглоданные дочиста. Расположились со всеми удобствами на диване. Поставив на журнальный столик горелку, грели консервы, переснаряжали опустевшие магазины. Порывшись в шкафу, Ампер нашел зерна и ручную мельницу, заварил себе настоящий кофе. Рина же с огромным удовольствием пила крепкий черный чай, по ее словам, очень хороший.

– Может, попробовать завести машину и рвануть вперед? – предложила девушка. – Нам тащиться еще почти шестьдесят километров по этим руинам, а так появится шанс проскочить их за час.

Ампер покачал головой.

– Без ключа я не заведу, просто не умею, а машину с ключом искать долго. Я, может, и рискнул бы рвануть, выжав газ на максимум, но что-то неспокойно мне, следующий кластер очень активный. Похоже, он недавно перезагрузился, и недели не прошло. Наши найденыши из поселка пришли слева, – он ткнул пальцем в карту Клыка, – а нам нужно вперед. Отдохнула?

– Куда? – возмутилась блондинка. – Давай еще минут двадцать посидим.

– Время уходит, нужно по светлому пройти как можно дальше и найти спокойное место для ночлега. В тридцати километрах отсюда маленький стаб, буквально сто на пятьдесят, но даже там небезопасно, здесь гастроли элиты и мощных тварей. Тут нигде не безопасно.

Откуда-то издалека прилетел раскат, похожий на гром, но Ампер без сомнения определил, что работает старая добрая арта. Вот только чья и какая, определить не смог.

– Гром, – высказала дилетантское мнение Рина. – Сейчас ливанет.

– Богиня войны – арта работает, – возразил Погорелов. – Миллиметров 150, не меньше. Кто тут такой интересный шарится? Но она далеко, километрах в пяти. Так что, подъем?

– Тихо не пройти, – вскидывая автомат, прошептала Рина. Ампер пока что был с ней согласен.

Этот свежий кластер оказался просто кошмаром. Все началось с того, что в парке, разделяющем кластеры, они нарвались на шустрого бегуна, который уже где-то потерял штаны. Да и воняло дерьмом от него жутко. Ампер заставил его замереть и уже привычным ударом клюва размозжил голову. В споровом мешке нашелся споран. Похоже, эта зараза успела кого-то сожрать и даже начала меняться, отращивая когти и набирая массу. А еще Ампера стало подташнивать, похоже, жемчужина оказалась «паленой», и он траванулся.

Дальше шли перебежками, от укрытия к укрытию. Весь город представлял собой один большой общепит: тысячи людей переродились в пустышей и бродили без дела, изредка становясь добычей тварей покрупнее. Те убивали их, отрывали по нескольку кусков и убегали искать более достойную добычу. Крови и костей вокруг хватало. Везде витал тошнотворный запах гниющего мяса. Амперу с Риной пришлось даже использовать респираторы, которые вытащили из военной аптечки «Кавказа». В инструкции говорилось, что они надежно очищают воздух.

Пройдя километра три, они вляпались. Во дворе, через который им предстояло пройти, два кусача кого-то рвали на части. Твари были вполне прокачанные: волос не осталось, кожа ороговела, плечи расширились и руки удлинились. А тут еще замигал детектор радиации, вделанный в наручный армейский компьютер, который Ампер так и не бросил. Доза облучения была минимальна, похоже, где-то рядом накрылось какое-то радиоактивное оборудование.

– Стрелять не хочу, – прошептал Погорелов.

Когда он последний раз выстрелил, на шум пришли четыре бегуна.

– И как ты их валить собрался? – озадачилась Рина. – Это тебе не низшие, их просто так не взять.

– А мы попробуем, – доставая клюв, прошептал Ампер. – Если что не так пойдет, вали их, и будь что будет. – Он достал пистолет и взял его в левую руку. – Ну, начнем.

Прислонив чекан к стене, Погорелов взял увесистую каменюку и запустил точно в спину кусача, после чего перехватил клюв поудобнее, готовясь к встрече. Тварь обиженно взревела и завертела башкой в поисках обидчика. Ампер, в отличие от Рины, не прятался, а просто помахал рукой. Кусачи, возмущенные наглостью человечишки, рванули его наказывать. Кроме того, он – еда. Когда до них осталось метров пять, Погорелов активировал умение. И сработало, не самые хилые твари замерли как по команде. Он посмотрел на того, что был дальше. «Убей его», – указывая на соратника, отдал он мысленный приказ. И тварь подчинилась. Она охотно прыгнула на спину напарника, повалила и начала терзать когтями и зубами. За несколько секунд она превратила спину, прикрытую прочной кожей, в кровавое месиво. Во все стороны летели куски мяса и брызги крови. Последним ударом она проломила поверженному голову. Прошло секунд пять, но Ампер уже чувствовал усталость, словно он не приказал тварям убивать, а таскал мешки с цементом на пятый этаж. Ноги гудели, мысли путались, в глазах темнело. Но он нашел в себе силы дойти до замершей твари и точным ударом вогнать клюв в череп. Ампер покачнулся, после смерти кусача дар автоматически прекратил свою работу. Рина подскочила и поддержала, помогла дойти до стены. Прислонив Погорелова, девушка достала пакетик, нож и пошла добывать трофеи.

– Надо было самому их убить, – прошипел сквозь зубы Ампер, – проще, чем так долго держать под контролем.

Девушка обернулась.

– Ты молодец, семь секунд их держал. Я считала. Похоже, жемчужина усилила тебя.

– Эксперимент – штука хорошая, но дорого обходится, – прошипел Ампер, стараясь разогнать тьму вокруг себя. – Ноги как ватные, не вижу ни хрена, кровищей воняет. Сюда сейчас все твари сбегутся, надо уходить.

Он отлип от стены и, качаясь, пошел в противоположную сторону. Рина догнала его, развернула, поднырнула под левую руку и медленно повела в глубину двора. Возле трупа, который терзали кусачи, она остановилась. Ампер кое-как опустил глаза, его едва не стошнило. Похоже, дальше ему сегодня не уйти, совсем расклеился, живот крутит, сухпай носится из желудка к горлу и обратно. Рина подняла арбалет и сумку погибшего. Это было не обычное гражданское оружие, даже оптика на спецкронштейне.

Минут через пять, используя кусты, добрели до конца двора. Ампер пару раз проваливался во тьму, ноги не держали. Автомат, рюкзак, дробовик, все тянуло к земле, хотелось лечь и не двигаться. Рина вновь подхватила его, и он просто повис на девушке, но она молчала и, сцепив зубы, волокла его в одной ей ведомом направлении.

– Ступени, давай шевели ногами, Ампер, еще немного.

И Погорелов шевелил. Он не знал, куда его ведут, сколько они идут, он переставлял слабые деревянные тяжелые ноги, которые не слушались. Его вырвало остатками обеда. Он слышал, как хлопнула металлическая дверь. Его снова прислонили к стене, и Рина что-то сняла с его пояса. Несколько секунд было тихо, потом раздался едва слышимый хруст, и к его ногам скатилось нечто тяжелое.

– Ампер, давай еще немного, всего ничего пройти, – пробился сквозь тьму голос подруги.

Девушка снова потащила его, и он шел. А потом его толкнули, и он полетел. Последнее, что он почувствовал, падение и забытье.

Когда Погорелов открыл глаза, на улице была глубокая ночь. Девушка сидела в кресле, держа автомат на коленях.

– Ты как? – спросила она, увидев, что он открыл глаза.

– Хреново: мутит, желудок пустой, голова раскалывается. Где мы?

– Я затащила тебя в один из домов, на первом этаже была вскрытая квартира. Глотни живца, должно стать легче.

Ампер послушался и тут же пожалел, все, что он выпил, достигнув желудка, тут же рванулось обратно. И, несмотря на то что бодяга была очень слабой, алкоголь, который присутствовал в напитке, прошелся по пищеводу, как рашпиль. Он с трудом удержал этот глоток в себе.

– Давно мы здесь?

– Часов восемь, полночь недавно стукнула.

Ампер с трудом встал.

– Мне нужно… – Он замялся.

– Делай все в ведро, оно в ванной, – направила его блондинка. – Тебе помочь?

Ампер покачал головой, и его едва снова не вырвало. Переставляя ватные ноги, он кое-как добрался до «уборной». Ведро – не слишком удобный унитаз для ослабевшего человека, но помог змеевик. Погорелов справился и не опозорился, после чего кое-как дополз обратно до дивана.

– Попробуешь поесть? Я заглянула на кухню местных хозяев, похоже, они ждали гостей, всего два дня прошло. У них тут икра, сырокопченая колбаса, хлеб для тостов мягкий, консервы тоже есть, рыба жареная, отбивные.

Ампер рухнул на диван. Желудок «орал», как движок «Урала», на котором прикатил Мушкет, и, похоже, подумывал: а не начать ли грызть ребра?

– Давай попробуем, – решил Ампер. – Неси что-нибудь. Поесть просто необходимо.

– Может, с кефира начнешь?

– Пожалуй, для начала будет неплохо.

Рина вскочила и, подсвечивая себе фонариком, ушла на кухню. Вернулась через минуту, принеся хлеб и кефир. Налив стакан, она сыпанула две ложки сахарного песка и размешала.

Ампер с трудом сделал первый глоток и испытал огромное облегчение, на этот раз жидкость прошла по пищеводу как надо и нормально упала в желудок. В итоге он выпил два стакана кефира с сахаром, сжевал хлеб. Посидел, переваривая и привыкая к тяжести в желудке. Вроде ничего не рвется наружу. Рина снова протянула Амперу фляжку с живцом.

– Надо.

Ампер покачал головой.

– Тебя сменить?

– Спи, тебе нужно восстановиться. Проснешься, поешь нормально, и поменяемся. Я отдохну, а ты покараулишь, потом дальше пойдем.

Погорелов улыбнулся.

– Спасибо, – поблагодарил он блондинку, сейчас он очень нуждался в нормальном отдыхе, после чего рухнул на подушку и мгновенно уснул.

Проснулся, когда начало светать, и сразу понял, что ему намного лучше. Поднявшись, он уставился на Рину, которая по-прежнему сидела в кожаном кресле со своим «калашниковым» на коленях и устало смотрела на него.

– Похоже, тебе лучше? – сонно, сквозь зевок, спросила она.

– Да, все хорошо, спасибо. – Ампер встал и несколько раз взмахнул руками, разминаясь. Он был в норме, только очень голоден. – Иди поспи, а я посторожу. Ты говоришь, там еще в порядке рыба и мясо?

– Вроде. Холодильник дорогой и очень хороший, долго сопротивлялся, видимо, имел какую-то резервную систему, которая отказала совсем недавно. Когда я открыла, оттуда пахнуло холодом.

– Ты ела? – поинтересовался он, накрывая девушку пледом.

– Да, все хорошо, – сонно зевая во весь рот, пробормотала Рина. – Я только хочу… – Она не досказала, уснув на половине фразы.

Ампер согнулся, поцеловал ее в висок и ушел на кухню. Он быстро достал из холодильника запеченное мясо, которое оказалось холодным, рыбу, бутылку колы. Осмотрел с помощью фонарика и бар хозяев. Выбрал бутылку виски William Lawson`s. Погрузив все это на поднос, он вернулся в комнату. Света хватало, солнце уже вставало. Вооружившись вилкой и ножом, он принялся за еду, сдобривая немного суховатое мясо майонезом. Пересушила хозяйка или хозяин буженину, надо было соком поливать лучше. Виски оказалось отменным. Опрокинув пару стопок, Погорелов решил, что для живца – самое то, и убрал бутылку в рюкзак.

Так, попивая колу, он просидел до полудня, изредка выглядывая в окно. Один раз по улице пробежали несколько топтунов. Они шустро двигали в сторону вспыхнувшей стрельбы. Судя по звукам, стреляли в паре километров, не меньше. Вернувшись на кухню, он помародерил холодильник, забрав оттуда четыре банки отличных консервов, в основном рыбных. Хоть он и не был фанатом рыбы, но все равно разнообразие солдатским кашам из сухпайков, которые показывали дно.

Да, это, конечно, он отмочил, попасть в свежий кластер и так вляпаться. Хорошо девчонка попалась верная, дотащила. Хотя ему было очень тяжело представить, как весившая килограммов на тридцать меньше Рина заставляла идти и опираться на нее девяностокилограммового мужика. Но теперь, когда проснется, можно будет продолжить путь.

– Ампер, ты как? – едва открыв глаза, спросила Рина.

– Все хорошо, милая. Спасибо тебе, что вытащила. Не думал я, что ты на такое способна. Как только сюда доперла?

– Свое перла, – садясь, улыбнулась девушка. – Своя ноша не тянет. Ведь ты мой?

– После такого? – улыбнулся Ампер. – Бросить тебя – это будет преступление против совести. А я ее не всю пропил. Она у меня большая и жутко вредная. Как начнет по мозгам ездить, так все, туши свет, кидай гранату.

Блондинка расхохоталась. Ампер достал горелку и поставил кипятить воду для чая – девушка не любила кофе.

– Слушай, Ампер, а с чего ты решил, что вся вчерашняя группа иммунные? – держа в руках горячую чашку, спросила Рина.

– Они не изменились за несколько дней, – пожал плечами Погорелов. – Других способов я не знаю. Клык что-то говорил об особом даре, который позволяет выявлять иммунных, но я им не владею. Кроме того, я сказал Армату, что если у кого появятся дефекты речи в виде сипения, то пусть изгоняет или убивает, и уж точно приглядывает.

– Мы вроде бы как уже начинали этот разговор в том домике лесозаготовителей, я тогда дурная была и всего не понимала, а оказывается, все очень просто.

– Чего? – озадачился Ампер.

– Как можно отличить, станет человек мертвяком или нет. Наши ученые давно научились распознавать иммунных. У нас есть что-то вроде пастбища и тестового полигона одновременно. Несколько быстрых кластеров. – Она замерла, бросив настороженный взгляд на спутника, понимая, что сболтнула такое, за что ее повесят в любом стабе, подобное рейдерам не говорят.

Но Ампер совершенно не обратил на это внимания, только бросил:

– Ты смотри, при чужих не ляпни, иначе нас обоих грохнут. А учитывая, что никто на нас охоту не прекращал, то тебя грохнут, а меня продадут. Так что будь осторожнее в словах. И давай без подробностей, мне эти фашистские замашки противны. Просто к сути предмета. Ты тогда говорила, что это связано с грибницей.

Рина кивнула.

– Верно. Если коротко, то суть предмета такая: у низших зараженных есть какая-то серая паутина, мой приятель называл ее грибницей. Ну да, я видела такую у того бегуна, которого убила возле озера. Так вот, это и есть детектор. Тест занимает пару минут. Ее извлекают, растирают в пыль, после чего растирается в пыль высушенный споран, все это смешивается. Затем необходимо уколоть палец человеку, который еще не идентифицирован, выдавить каплю крови. Достаточно маленькой щепотки этой пыли. Если человек иммунный, ничего не произойдет, а вот если это потенциальный мертвяк, то пыль бурно прореагирует с кровью, фактически мгновенно впитает ее в себя и начнет дальнейшее проникновение в организм.

– Очень интересно, – озадаченно вертя в руках патрон, произнес Ампер. – И что, так просто? Никаких танцев с бубном? Неужели никто раньше не додумался? Клык говорил, что в стабах изучают все, что касается заражения. По идее, такое решение напрашивается само по себе, хотя я и не ученый. Может, есть какой секрет? Например, вымачивать этот порошок в крови сорока девственниц?

Рина пожала плечами.

– Он больше ничего не говорил. Паутина, споран, и все.

– Ты знаешь, сколько может стоить подобное знание?

Рина улыбнулась.

– Представится возможность – продай. Ведь тебе нужно заботиться об одной блондинке, у которой иногда бывают очень дорогие заскоки?

– Хочешь, подарю «Мазерати»? – засмеялся Ампер. – Этот дом не бедный, вон на парковке стоит. А в паре кварталов отсюда я видел «Порш» с откидным верхом. Правда, слегка битый, помял мусорный бак.

Рина тоже засмеялась.

– В своем мире я прыгала бы от счастья, предложи ты такое, и целовала бы тебя куда придется. А сейчас эта «Мазерати» развалится после первого же стаба. Или на грунтовке сядет на брюхо. Так что подари девушке лучше хороший клюв, очень полезная штука.

Ампер провел рукой по своему боку и понял, что чего-то не хватает.

– Я взяла попользоваться. – Девушка указала на боковину кресла, к которой был прислонен чекан. – В подъезде пустыш стоял, совсем вялый. Жалко было на него тратить пулю, да и шуметь не хотелось. Он на меня навелся, вот я у тебя клюв и одолжила и под отводом глаз, пока он пялился на мой фантом, проломила ему затылок. Хорошая такая способность. Зараженный среагировал как надо.

– Справим тебе клюв. Есть будешь, а то нам уже топать пора?

– Буду, если осталось что-нибудь в холодильнике.

– Пара кусков буженины, рыба, жаренная в кляре. Могу яичницу сварганить, но это долго, горелка на подобное не рассчитана.

– Рыбу и еще чаю.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя златокудрая госпожа, – кланяясь, сложив руки лодочкой в районе груди и улыбаясь, произнес Ампер.

– И побыстрее! – прикрикнула Рина ему в спину и звонко рассмеялась.

Дом покидали с предельной осторожностью. За три минуты до выхода мимо пролетел размалеванный «УАЗ» без верха, в котором сидели четверо мужиков, укутанных в какие-то тряпки с капюшонами на головах и в темных очках, этакая помесь бедуина со сварщиком. Все вооружены. Лобовое стекло отсутствовало, а в специальной доработанной выемке надежно крепились сошки пулемета, который тоже был в наличии, полная копия брошенного Ампером в броневике.

Рина выбежала, когда машина уже удалялась, и она плохо разглядела пассажиров.

– Кто там?

Погорелов пожал плечами.

– Бедуины в очках сварщиков, закутаны в тряпки с ног до головы. Впервые таких вижу. Рейдеры в основном щеголяют либо в камуфляже, либо в коже и джинсе. А тут прямо погонщики верблюдов. Ладно, давай уходить.

Шли от укрытия к укрытию. Во дворах было много стоящих и покачивающихся бегунов, причем половина из них уже лишилась штанов. Они тихонько урчали, уставившись в одну точку, но фактически ничего не видели вокруг себя. Если не шуметь, то они и не реагировали на крадущихся путников. К вечеру наконец удалось покинуть и этот кластер. Он оказался очень длинным, почти семь километров. Расстояние это за три часа можно пройти, не торопясь, покуривая и попивая холодное пиво, а если на цыпочках, замирая при каждом постороннем звуке, то потребуется больше времени.

Ночь провели в квартире на окраине кластера. Забаррикадировались и легли спать, вырубились мгновенно. Несколько раз Ампер просыпался, когда вдалеке, похоже, на проспекте, проносилась машина. Часов в пять утра послышалось, что лязгают гусеницы, но сквозь сон он не мог сказать точно. А еще Ампер приготовил порошок, запомнив слова Рины. Он прихватил из прежнего убежища ручную кофемолку и, измельчив споран, перемолол его с паутиной бегуна, убитого неподалеку от их ночной лежки. Ссыпав порошок в пакет, он горел желанием испытать предложенный блондинкой способ.

Глава 10

Черные места

Следующий кластер, который им пришлось миновать, оказался из разряда ни рыба ни мясо. Поле, поселок, большое озеро, и везде пусто. Ячейка перезагружалась несколько месяцев назад, не было тут никого, поэтому одолели эти пять километров на максимальной скорости. Больше всего поселок напоминал деревеньку животноводов, в центре поселения стояла статуя коровы с благодарственными словами на постаменте. Но поскольку никакой фермы вокруг не было и намека на запах навоза тоже, Ампер не слишком дергался.

Как вскоре выяснилось, зря. До небольшой лесополосы, за которой уже виделись высотки очередного городского кластера, оставалось всего метров пятьдесят, когда Рина закричала: «Ложись!»

Рефлексы Ампера сработали раньше, чем девушка договорила слово. Он рухнул плашмя в высокую траву, заодно свалив и крикунью, и тут же над ними засвистели пули, не меньше пяти стволов, и как минимум один пулемет.

– Ползи влево! – скомандовал Погорелов, скидывая рюкзак. – Задницу опусти, – прошипел он.

Блондинка вжалась в землю и поползла, но, следуя примеру напарника, тоже скинула рюкзак и теперь держала его на сгибе руки, прикрывая им на всякий пожарный голову. Секунд через десять стрельба прекратилась, и Ампер прекрасно понимал почему. В мире Улья огонь на подавление – очень дорогое и расточительное дело. К тому же они нарвались на обычный отряд либо муров, либо рейдеров, а может, атомиты шалят – шли мародерить свежий кластер и тут наткнулись на парочку рейдеров. Если слух Ампера не обманул, то по ним работал пулемет, два автомата, винтовка или карабин и дробовик.

Они отползли метров на пятьдесят от места, где их застал обстрел. Ампер слегка приподнял голову над травой и медленно опустился обратно. Человеческий глаз – штука специфическая, он видит резкие движения, но медленное и плавное, не вызывающее дисбаланс, чаще всего не замечает, поскольку оно вполне нормально вписывается в пейзаж. Враг был обнаружен. На поле, вертя головой, выбрались двое. Замотанные в тряпки с ног до головы, они очень напоминали тех «бедуинов» из «уазика». Один держал мосинку, второй какую-то помпу. Они медленно брели по пояс в траве, водя стволами из стороны в сторону.

Ампер улыбнулся сам себе и активировал нашлемный прицел на трофейной каске внешника. Парочка засияла в тепловизоре, как два факела.

– Рина, не дергайся и не шевелись, сейчас снова начнется, – прицеливаясь во владельца дробовика, прошептал Погорелов, нажимая на спуск.

«ТКБ» легко толкнулся в плечо, тихонько хлюпнул глушитель, лязгнул затвор, и «охотник» с винтовкой, прошитый насквозь, рухнул в траву. Второй закрутил головой и даже присел, что его не спасло. Получив свою дозу металла, он опрокинулся на спину и затих. Снова задолбил пулемет, его поддержала пара автоматов. Но били они вслепую, несколько пуль свистнули над местом, где замерли, прикрывшись рюкзаками, Погорелов и Рина.

– Они уходят, – прошептала блондинка.

Но Ампер и сам видел в прицел, как мелькают среди деревьев теплые тела, которые вскоре скрылись из поля зрения.

– Давай за мной, – приказал он и пополз в сторону погибших. – Надо глянуть, кто это такие. Не нравится мне эта засада, хотя, скорее всего, это не засада, а просто встречная сшибка.

Добравшись до первого покойника, который лежал ближе, Ампер чертыхнулся. Двойная пуля разворотила грудь, но тот был еще жив, хрипел, пуская кровавые пузыри изо рта. Достав кинжал, прапорщик выверенным ударом добил раненого. Тот дернулся и затих. Вытерев нож о серую хламиду, которая заменяла покойнику одежду, Ампер размотал тюрбан. Он оказался прав – атомиты. Нарукавный монитор замигал, предупреждая о наличии радиации, но Погорелов в этом подтверждении не нуждался. Голова покойника лишена волосяного покрова, кожа покрыта волдырями и незаживающими язвами. А еще от человека пахло гнилью, словно у него гангрена.

– Мерзость какая, – передернувшись, заметила только что подползшая Рина. – Это атомит?

– Похоже на то, – ответил Ампер, пытаясь найти в хламиде карманы.

Их оказалось довольно много, правда, почти все были пусты: один нож, два десятка пулевых и картечных патронов к дробовику, сам дробовик в отвратительном состоянии (старый, пластиковые части кое-где заменены на деревянные, приклад обмотан скотчем). Короче, даром не надо. Передернув цевье, Погорелов забрал еще пять оружейных патронов. Рина тоже рылась в карманах, но уже со своей стороны. Наконец она извлекла маленькую коробочку, в которой оказались два спорана и горошина. Немного необычная горошина, размером с ноготь безымянного пальца, а вот споран почти не отличался от земного крупного винограда.

– Это то, что я думаю?

Ампер кивнул.

– Похожи на рад, горох и рад, споран. Клык говорил, что подобный виноград гораздо эффективнее при ранениях и его с радостью скупают медики, причем за сахарок один к двум. Ладно, поползли ко второму.

Мертвец выглядел идентично, те же язвы, гнилостный запах, серая хламида. Вот только улов был богаче, может быть, местный олигарх. Целых шесть споранов, из которых пять с приставкой «рад». Ну и три горошины из того же объекта. А вот патронов набралось совсем мало, всего десяток, ну и полная обойма в винтовке. Нашелся, правда, еще один очень странный предмет – маленькая моделька машинки с отломанными дверьми и капотом. Ампер покрутил ее в руках и кинул на труп.

Затем он приподнялся и оглядел близкий лес в тепловизор. Никаких признаков противника. Но прибор отключать не стал. Он уже успел узнать у Рины, что она легко сможет собрать зарядник для батарей, понадобятся лишь провод и обычная розетка.

Лежку атомитов на опушке бывший прапорщик нашел легко, но они ушли, не оставив ничего, даже гильзы успели собрать.

– Рин, ты молодец, вовремя засекла их. Они нас в фарш покрошили бы, пулемет – это сила.

– Решила просканировать опушку, а меня волна ненависти чуть не сбила с ног.

Ампер улыбнулся.

– Это я называю здоровой инициативой. Ладно, давай двигать отсюда, а то еще вернутся. Больше ничего не ощущаешь?

Девушка постояла с полминуты, после чего покачала головой. Но именно в этот момент из кустов прямо на них вылетел бегун.

– Замри, – приказал Погорелов твари и ударом клюва пробил зараженному голову. Но времени на то, чтобы проверить грибницу, не осталось. – Бежим, – скомандовал он и первым ломанулся в лес.

Рина стартовала на секунду позже, когда первые из зараженных стали появляться из-за густых зарослей.

– А может, им приказать прикончить друг друга? – догоняя напарника, спросила она.

– Их там десятки, – оборачиваясь и оценивая расстояние до противника, ответил Погорелов. – Если не больше. Атомиты, суки, своей стрельбой их привлекли. Похоже, эти бегуны топали по дороге, но, услышав выстрелы, ломанулись на них. Знают, твари, где стрельба, там и жратва.

Через километр Рина начала сдавать. Погорелов понимал, что долго им не продержаться, бегуны вряд ли устают, они будут гнать их, пока люди не выдохнутся.

И тут лес кончился, причем так резко, что Ампер едва успел поймать за рюкзак обогнавшую и не успевающую затормозить перед границей кластера Рину.

– Вот теперь точно вляпались, – глядя на черную траву, деревья того же цвета вдалеке, ржавую машину метрах в десяти и мумию, сжимающую руль, подвел итог Погорелов.

А погоня приближалась. Отрыв сократился до сотни метров. Тварей было около пятидесяти, их тела уже мелькали средь кустов и деревьев. Ампер посмотрел на черное поле с домами вдалеке. И тянется оно, насколько хватает глаз. Клык сказал, на мертвом кластере жизни нет, подохнешь гарантированно. А бой и выиграть можно. Все, время вышло.

– Принимаем бой. Прикрывай меня, а я ими покомандую.

Рина послушно вскинула автомат, ловя в прицел ближайшего бегуна. Ампер же взялся за дробовик. Сразу трое неслись к нему, резко ускорившись на последних тридцати метрах.

«Посмотрим, что со мной сделала жемчужина», – подумал он и приказал этой троице атаковать других.

Завертелось. Развернувшись, взятые под контроль твари бросились на своих. У тех в примитивных мозгах подобное укладывалось с трудом, почему их собратья вместо того, чтобы терзать вкусных людей, бросаются на них. Брызнула кровь. Самый здоровый сшиб неподконтрольного спидера и, провалив на землю, начал терзать, пытаясь зубами порвать шею. Ампер отпустил эту троицу, на нее уже набросились еще пятеро зараженных. Вышла сплошная куча-мала. Похоже, стадо реагирует на общую агрессию, как единый организм. Ампер взял под контроль двоих, которые бежали в стороне, и отправил в общую свалку. Все новые и новые бегуны появлялись из-за деревьев, и все они, игнорируя людей, бросались в драку. Ампер брал под контроль других, кидал в бой и, когда на них набрасывались остальные, снимал контроль. Похоже, прокачка дара состоялась, не зря он так маялся с отравлением. Приказ убивать своих еще какое-то время держался. Теперь вся погоня каталась фактически единым клубком среди деревьев, рычала и рвала на части друг дружку. Рина и выстрелила-то всего раз пять, свалив тех, кто миновал бойню и решил все же полакомиться людьми. Ампер же, экономя бесценный автоматный боеприпас, садил из помпы прямо в кучу. Отдавая приказы, он прилично подустал, но сейчас чувствовал себя гораздо лучше, чем когда схватился с кусачами.

Безумие продолжалось еще с минуту, потом от клубка начали отлипать отдельные фигуры, немало тел валялось на траве. Мутанты, похоже, были сильно озадачены. То, что они тупые, не мешало им понимать, что они почему-то атаковали своих. Всего на ногах осталось бегунов десять и один лотерейщик, они стояли, уставившись на двух людей метрах в двадцати, но нападать не спешили. Ампер же, не торопясь, перезаряжал свой помповик, Рина держала на мушке выживших.

– Пора заканчивать, – усмехнулся Погорелов. – Убейте друг друга.

Но мутанты не подчинились. Вздрогнув, лотерейщик, уже лишившийся одежды, с раздутой челюстью, рыкнул, и все они рванули прочь.

– Стоять! – крикнул Ампер, вскидывая ружье и стреляя в сбежавшего обладателя гороха, но заряд попал в дерево, за которым через секунду скрылся и сам мутант. – Ушел, паскуда.

– Жалко, – согласилась Рина. – Можно было бы на нем пару споранов поиметь, а то и горошинку.

– Интересно, – озадачился Ампер. – Похоже, повторное внушение не работает, они начинают ему сопротивляться. Возможно, микроорганизмы или что-то, что захватило их, вырабатывают какую-то защиту от подобного воздействия.

Он закинул дробовик за спину и, достав клюв, направился к разбросанным телам. Рина же вооружилась топором, который нашли в инструментальном ящике в квартире, где провели прошлую ночь.

Недобитков оказалось с десяток, они сильно пострадали от когтей и зубов, ползли к людям или от них, рычали, но, получив удар клювом или топором, замолкали навсегда. Потом пришел черед ножей. Итог простой: среди тридцати четырех тел обнаружился даже молодой лотерейщик. Добыча вышла неплохая – двадцать виноградин и одна горошина.

– Хорошо поработали, – устало произнес Ампер.

– Ты поработал, – возразила Рина. – Мне и делать ничего не пришлось. Твой дар сильно изменился за последние дни. Похоже, не зря ты страдал из-за жемчужины. Внушение стало заметно сильнее, и ты уже не шатаешься, как пьяный, приказываешь, отпускаешь, а ведь до этого, разорвав контакт, они тут же теряли приказ. Растешь, – улыбаясь, заметила блондинка и, поцеловав его в щеку, сорвала пучок травы и стала очищать забрызганные кровью ботинки.

Дальше шли вдоль черноты. Слева расположился какой-то поселок, совсем крохотный, да и, судя по буйной растительности и разваливающимся домам, это был маленький стаб. Ампер рылся в кроках, пытаясь найти участок, на который они вышли, но в заметках Клыка мертвый кластер отсутствовал. Он уже посмотрел все карты, и даже ту, что снял с сумасшедшего рейдера. Нигде никаких пометок о черной траве, о чем Ампер и сообщил спутнице.

– Может, он недавно появился? – предположила она.

Ампер только пожал плечами.

– Надо возвращаться на прежний маршрут и уж точно обойти мертвый кластер. Давай к стабу, только аккуратно, крестный говорил, что там иногда твари любят делать лежки.

И словно накаркал, нога в траве наступила на что-то не очень толстое, которое хрустнуло под его весом и сломалось. «Блин, говорил же Клык, нельзя думать о плохом, а тем более говорить об этом – притягиваешь». Улей соткан из суеверий, и хоть Ампер совершенно не суеверный человек и не собирался верить в силу примет, но в мыслях надо быть аккуратнее.

В окне с мощной решеткой появился самый настоящий кусач, здоровенный, похожий на гориллу, с двойным рядом острейших зубов, толстыми руками, на которых уже появились ороговевшие пластины. Рубер недокормленный. Бросив на парочку быстрый взгляд, он просто растворился внутри дома.

– Я с таким соседом ночевать рядом не буду, – притворно надув губки, капризно заявила блондинка. Правда, при этом вскинула автомат, беря дом, стоящий метрах в тридцати, на прицел.

– Да уж, я тоже, а то сядем мы с тобой целоваться, а тут такая тварь будет подсматривать.

Ампер взял в руки дроб и пошел в сторону, обходя опасное место. Но именно в этот момент вдалеке раздался рев двигателя, который приближался к ним. Он шел от дороги и с каждой секундой становился громче и отчетливее.

– Блин, вляпается же, – опускаясь на колено и беря на прицел дом, в котором скрылся кусач, заметила Рина.

Ампер согласно кивнул.

– Надо предупредить человека, а то задумает переночевать, тварь выскочит из окна и порвет за секунду. Давай обойдем дом, там стена глухая, нет возможности напасть, а дальше по обстоятельствам.

Блондинка кивнула и направилась вслед за напар-ником.

– Ты слышишь, как будто лязгает что-то в доме? – спросила она, вертя головой.

Погорелов кивнул, ему давно не нравился звук разматываемой цепи. Словно там внутри кто-то передвигался, а следом волочилась цепь.

– Может, мутант запутался?

Рина пожала плечами.

Двигатель был все ближе. Наконец машина подъехала к дому и остановилась. Девушка, которая сидела, прислонившись спиной к стене, уже собиралась встать, но Ампер ее удержал.

– Не дергайся, что-то тут не так. Почему машина приехала именно сюда? Именно к дому с кусачом?

Рина задумалась.

– Случайность?

– Там есть другие дома, они ближе к дороге. Почему не туда?

Девушка в ответ пожала плечами.

Хлопнула дверь, затем вторая. Ампер, сидевший рядом с углом, раздвинул ветки куста и принялся изучать ситуацию. Машина была гражданской, можно сказать, совсем новой, какой-то микроавтобус с кабиной на три или четыре посадочных места и глухим металлическим кузовом. Рядом с ней двое, типичный прикид для рейдеров, тактические штаны и полувоенные куртки-анораки. У одного арбалет, у другого помпа, пистолеты в набедренной кобуре, какие-то револьверы с длинными хромированными стволами, а на поясах самый настоящий патронташ. Дикий Запад, блин. Из здания донеслось громкое урчание, но эту парочку подобное не насторожило, хотя они его прекрасно слышали.

Ампер повернулся к Рине.

– Не понял, – прошептал он. – Они, похоже, в курсе про кусача.

Девушка в ответ только пожала плечами. Погорелов вернулся к наблюдению. Тот, что с дробовиком, закурил. Он совершенно не опасался, что дым привлечет тварей. А второй подошел к дверному проему и крикнул:

– Сидеть! К стене!

Снова лязг цепей, словно их накручивают на колодезный барабан. Погорелову было плохо видно, но, похоже, второй нажал какой-то рычаг.

– Что-то наша Обжорка нервничает, – заметил «дробовик».

– Да ладно, – отмахнулся второй, – она жратву в кузове чует. Давай выгружай.

Погорелов и Рина снова озадаченно переглянулись. Арбалетчик распахнул дверь фургона. Что он делал, видно не было, но через секунду оттуда, повинуясь жесту рейдера, стали вылезать девушки с закованными руками. Все накрашенные, зареванные, на шпильках, в коротких юбочках, в топиках и блузках, с растрепанными прическами. Такое ощущение, что их всех забрали прямо с дискотеки.

Рина, давно уже подобравшаяся поближе и наблюдавшая из-за спины Ампера, тронула его за плечо.

– Ты понял?

Погорелов кивнул, все было ясно как божий день. Парочка извращенцев устроила в стабе посреди «квартала» зону развлечений, скорее всего, пытки и сексуальные игры, после чего тела девочек, скорее всего, зараженных, скармливали кусачу. Тварь наверняка раньше была одной из жертв, которой дали перевоплотиться.

Докурив, «дробовик» растоптал бычок и пошел следом за напарником, подгоняющим девчонок. Закрылась дверь, стало тихо.

– Что делать будем? Они же там такое устроят, – шепотом спросила Рина.

Ампер задумался. Удачный момент завалить обоих он упустил, не понимая ситуации. Потом девчонки были на линии огня. Он посмотрел на окна. Везде решетки, старые, но надежно перекрывающие путь внутрь, дверных проемов нет, вход один, и он заперт.

– Я слышала от наших научников, что Улей не любит неволи. Твари, живущие в неволе, вялые и фактически ни черта не приносят, для развития им нужно перемещаться, нужна охота. Иначе стабы держали бы фермы.

– У этих вполне бодрый откормленный кусач. Не знаю, как там у него с горохом, но он почти рубер. Скорее всего, сегодняшняя жратва окончательно превратит его в рубера. Девки хоть и тощие, но в каждой по сорок кило мяса. А не хватит, они еще привезут, тут вокруг постоянно что-то перезагружается, без еды не останется.

– Надо эту лавочку накрыть. Пусть девки и не иммунные, но такого конца не заслужили, – решительно заявила Рина чуть ли не в голос, потом, сама испугавшись, зажала рот ладошкой.

И тут из дома раздался женский крик, его поддержала еще одна, скоро визжали все. Похоже, девчулям, как говорил Клык, показали кусача, поскольку лязгнула цепь и раздалось довольное урчание.

Ампер под стеной подобрался к двери и внимательно ее осмотрел, после чего быстро вернулся обратно.

– Через дверь не пройти, вышибить ее не удастся, на совесть ставили. Взрывчатки у меня нет, а граната не возьмет, да и некуда ее кидать, они в подвале.

– А кусач? Мы же его в окне видели?

– Похоже, у него длиннющая цепь. Пока никого нет, он гуляет по первому этажу, потом приходят эти, и монстр возвращается в подвал. Мозгов освободиться у него не хватает, а система надежная. И у одного идентичный со мной дар: он приказывает, кусач подчиняется. Я посмотрел на фасад, есть место под проникновение – на втором этаже у решетки двух прутьев не хватает, но с автоматом и дробом туда не влезть, под револьвер у меня нет нормальной кобуры, так что кинжал и «Таран». Думаю, Обжорке хватит девяти миллиметров со стальным сердечником, такие пули не помогли против рубера, но с этой мразью должны справиться.

– И как ты туда попадешь?

– А вот это самое простое. – Ампер стянул разгрузку, перевесив кинжал на пояс, вытащил чекан, снял рюкзак и средний броник внешников. – Когда все кончится, я открою дверь, но на всякий случай не выскакивай, держи под прицелом, могу выскочить не я.

Он быстро обнял Рину, шепнув:

– Все будет хорошо.

Фасад дома в стабе без ремонта сильно обветшал, штукатурка отвалилась, старый кирпич был весь в выбоинах. Ампер наметил маршрут и начал восхождение. Для тренированного бойца, который влез не по одной стене, да еще в юности увлекался альпинизмом и скоростными подъемами, эта вертикаль была просто подарком. Пальцы сами находили впадины, нога удачно нащупала крепеж, оставшийся от водостока. Сместиться правее, и вот нога уже стоит на решетке первого этажа. Подтянуться, упереться, рывок, пальцы правой руки сомкнулись на пруте решетки второго этажа, цель почти достигнута, но проржавевший металл не выдержал и начал отрываться. Ампер быстро перехватился за соседний, тот оказался крепче. Секунд десять он висел на одной руке, потом ноги нашли выбоину, и Погорелов, отогнув непрочный прут, который едва не отправил его вниз, просто вошел в окно второго этажа.

Прислушавшись, он взял в левую руку пистолет, в правую кинжал. «Каратель» – отличный клинок, им можно колоть, можно резать, можно метать, идеальный баланс.

Кто-то закричал, громко, надрывно, но сразу же крик перешел в мычание, похоже, жертве зажали рот. Ампер, следя за мусором под ногами, стал пробираться по этажу, ища лестницу вниз. Дойдя до середины здания, он ее обнаружил, а еще он заметил, что она обвалилась. Пришлось медленно и аккуратно спускаться. На Улей опустилась ночь, света звезд едва хватало. На первом этаже, где в коридоре не было окон, вообще царила сплошная темень. При прыжке Ампер упал на кучу битого камня и вызвал небольшой оползень, но именно в этот момент одна из девушек снова закричала, и приход имперского прапорщика остался для уродов в тайне. Зато Ампер определился, куда идти. Лестница вниз была оборудована прямо за дверью. Ампер соскочил на ступени, подняв пистолет, но проход был пуст и расходился в разные стороны. Погорелов спустился вниз, вжался в стену, посмотрел направо, потом налево. Здесь был свет, похоже, маньяки установили тут генератор. Справа по коридору виднелась открытая дверь в самом конце. В отличие от остального дома, пол тут был чистый, никаких бутылок или камней. Вжимаясь в стену, Погорелов добрался до освещенного проема, медленно заглянул внутрь. Жилая комната, склад бухла и продуктов, две пружинные кровати, все чисто и вполне уютно, так непохоже на логово парочки живодеров. Погорелов снова прилип к стене и отправился в другую сторону. Там были три двери, все заперты, но только из-под одной пробивался луч света. Оттуда же раздавались стоны.

Ампер тихонько повернул ручку и толкнул дверь, после чего выругался, заперта изнутри, скорее всего, на обычную защелку. Ну, это просто. Ампер кинжалом нащупал скважину и повернул. Тихонько щелкнуло, стоны на секунду смолкли, но, видимо, мучители не услышали ничего подозрительного и продолжали развлекаться, а девушка продолжала мычать. Погорелов снова повернул ручку, он слышал, что язычок убрался, теперь пора. Он резко распахнул дверь и вошел в ярко освещенную комнату. Картинка была премерзкой: два урода в кожаных шмотках из секс-шопа, дыба, на которой распята обнаженная брюнетка, все тело в мелких кровоточащих порезах, кляп во рту, рядом с ней садист с опасной бритвой, второй раскладывает на столе разнообразный пыточный инструмент, работает видеокамера. Оружие свалено на маленьком диване в углу, там же прикованные к стене девушки, которые с ужасом ждут своей очереди на «разделку».

Все пришло в движение почти мгновенно, маньячила с бритвой прыгнул к оружию, но не успел, пистолет дважды тихонько плюнул, бронебойные пули прошили насквозь худосочное тело и вошли в стену, вырвав пару кусков штукатурки. Тот, что раскладывал инвентарь, схватил какой-то нож и одним движением кисти послал его в Ампера. Спасла реакция, Погорелов сумел сдвинуться всего на пару сантиметров, и вместо груди нож с хрустом вошел под ключицу по самую рукоять. Вошел глубоко, на всю длину лезвия, боль была адской, пистолет полетел на пол, кинжал Погорелова вспорол душный воздух и крепко засел в груди шустрого. Ампер тоже умел метать ножи. Тот, хрипя, повалился на стоящий рядом стул, дернулся и затих, изо рта у него сбегала тонкая струйка крови.

– Быстрый, сука, – прошептал Ампер и, привалившись к косяку, сполз по нему вниз.

Какой бы падлой ни был покойный метатель, это была рука мастера, точно, уверенно, без замаха, одной кистью на три метра, силища запредельная.

Ампер расстегнул куртку, достал из кармана плоскую аптечку и извлек из нее спецтампон с пластырем, после чего ухватился за рукоять и рывком вытащил из себя лезвие, затем быстро залепил двухсантиметровую дырку, не позволяя крови залить камуфляж. Вроде бы вышло. Отшвырнув нож, который оказался кинжалом листовидной формы с очень тяжелым лезвием, он кое-как поднялся на ноги. Слабость была запредельная. Девчонки сидели и, тихо поскуливая, поглядывали на парня, сидящего в дверном проходе. Наконец одна из них решилась заговорить.

– Тут еще тварь есть, жуткая, словно из фильмов ужасов. Они сказали, что нас ей скормят.

– Уже не скормят, – шипя сквозь зубы, ответил Ампер. – Где она?

– Прикована напротив.

– Хорошо, если прикована, значит, неопасна. Я уйду ненадолго, надо кое-что сделать, сидите тихо. Вернусь, освобожу.

– Ты сейчас освободи, – потребовала бойкая блондинка с выдающимися формами, – а то порезали тебя хорошо, еще помрешь, и останемся мы тут навечно привязанные.

Ампер покачал головой, и его едва не стошнило, пол закружился, но он смог остановить неконтролируемое вращение и встал. И медленно, держась за стену, пошел по коридору наверх. Он выполз на последнем издыхании, сил хватило, чтобы откинуть гигантский тяжелый засов. Фактически цельнометаллический брус.

– Рина, не стреляй, это я, – нашел в себе силы для фразы Погорелов. – Можешь заходить.

Дверь распахнулась буквально через двадцать секунд, похоже, блондинка была на горячем старте, в одной руке пистолет, в другой его снаряга.

– Что с тобой? – присев рядом с Ампером, спросила она.

– Один гад оказался очень быстрым, – шипя от боли, пояснил Погорелов. – Метнул нож, едва не пришпилив меня к косяку, как бабочку булавкой. Ничего, оклемаюсь. Кусач еще жив, девушки в дальней комнате слева. Надо бы их проверить, я тут приготовил порошок по твоей схеме. – Он сунул руку в нагрудный карман и вытащил оттуда маленький пакет. – Сделай тест, может, есть среди них иммунная? Если нет, сама решай.

– Об этом после, сейчас надо кусача ликвидировать и заняться тобой.

– Живчик мне нужен, и жрать от пуза, и покоя денек.

– Я тебе сейчас радспоран заварю. Где их берлога?

– Справа в конце коридора. Похоже, кончилось мое везение, два дня подряд со мной случается такая хрень.

– Нормально все, – отмахнулась блондинка, помогая Амперу подняться и ведя его в сторону обиталища извращенцев.

Осмотрев «бар», Рина взяла бутылку водки, но Ампер покачал головой.

– У меня в рюкзаке «Лоусон», попробуй с ним живчика сделать. Должно быть повкуснее.

Девушка порылась в его бездонном рейдере и вытащила на свет виски. Быстро растворила трофейный радспоран, разбодяжила водой, процедила. Пустых бутылок хватало, и марли – тоже, ребята оказались запасливые.

– Пей.

Ампер сделал четыре глотка.

– А неплохо, – заваливаясь на топчан, произнес он. – Я хоть и привык уже к этому пойлу, но все равно не так противно.

– Отдыхай, я с остальным разберусь. Еды у них до фига, даже холодильник есть, посмотрим, что там? – Она открыла дверь. – Ого! Шашлык, не меньше пары кило, консервы, но хорошие, ветчина, сыр, маринованные морепродукты. Тут жратвы на неделю. Что будешь?

– Давай шашлык, соскучился. И себе оставь, побалуемся.

Рина придвинула стол к кровати, достала мясо в довольно большом судочке и поставила перед Погореловым.

– Ешь, я лучше потом морепродуктов пожую, – но все же не удержалась и, схватив кусок, быстро запихнула его в рот. Улыбнувшись, сняла автомат, положив на топчан напротив, потом взяла дробовик Ампера. – Давай питайся и поправляйся, а я пойду порешаю проблемы.

– Будь аккуратна, девки на взводе! – крикнул ей вслед Погорелов и принялся за шашлык.

Съев кусок, подумал, что холодный – не то. Оглянувшись, обнаружил микроволновку на стене.

– Хорошо, скоты, устроились.

Он с трудом встал и разогрел одно из самых любимых своих блюд.

– Вот это другое дело, – жуя горячее маринованное мясо, одобрительно произнес он. – Правда, маринад слабоват, но ничего, сойдет для сельской местности.

С другого конца подвала грохнул дробовик. Ампер насторожился, но тут же раздался голос Рины:

– Все хорошо, кусача вальнула.

«Молодец, девочка», – подумал бывший имперский прапорщик и снова глотнул живца. Как там говорил Клык? Если зацепило легко или средне, но можно обойтись без коновала, то лучшее лекарство – живец, жратва и сон. Ампер последовал этой заповеди: выпил, поел, уснул. Когда он открыл глаза, Рина спала на топчане напротив. Дверь в комнату была закрыта на засов. Ампер сел, стянул с себя куртку, затем тельник в бело-черную полоску. Отодрал тампон. Что ж, неплохо, еще несколько часов и следа не останется. А старые шрамы вообще рассосались, только звездочка от пули заметна, но скоро и она исчезнет, как вся прошлая жизнь.

Ампер открыл холодильник, достал упаковку бекона, помидорину, майонез и принялся мастырить себе бутерброды: жрать хотелось неимоверно, регенерация нуждалась в топливе. Когда он вернулся с тарелкой к столу, Рина уже сидела на кровати и терла глаза.

– Поставь чайник, – попросила девушка, – в углу плитка с газовым баллоном. И сделай мне тоже парочку бутеров.

Ампер кивнул и пошел выполнять просьбу подруги, через десять минут они сидели за столом и завтракали.

– Правы были научники, тварей на потроха выращивать невыгодно. Прикинь, я с этого кусача всего один споран подняла. А ведь в нем должно было находиться от семи до двенадцати, и горох еще, и янтарь. А в этом пусто, серая паутина и виноградина.

– Что там с девчонками? – спросил Ампер, откусывая сразу половину бутерброда.

– Не было иммунных. А еще они очень хотели домой. Так что сели бедняжки в трофейную машинку и рванули прочь из логова жутких маньяков. Просили тебе передать спасибо. Рассказали, как ты лихо ворвался с пистолетом в левой руке, шашкой в правой. – Она улыбнулась. – Произвел ты на барышень впечатление. Звали в гости в город Междуреченск, обещали проставиться за спасение. Понравился ты им.

– Нет их уже, – с грустью в голосе ответил Ампер. – Или еще по дороге сожрали, или в самом городе. Но хоть умерли не так, не по-скотски в этом подвале.

– Не грусти, не твоя вина, – взяв Погорелова за руку, подбодрила его Рина.

А про себя решила, что никогда ему не расскажет, что одна из них была иммунной. Но удержать ее не было никакой возможности. Рина даже не стала говорить девчонкам, что они больше не в родном мире, просто отправила домой, и все. Может, ей повезет. Она шепнула девушке на прощание, чтобы та была настороже и, если заметит что-то странное, пусть бежит прочь из города.

– Как твоя рана?

Ампер распахнул куртку и чуть сдвинул тельник.

– Думаю, я вполне способен идти. Плохо, что лямка рюкзака будет давить на это место.

Рина покачала головой.

– Не торопись, мы никуда не опаздываем. Завтра пройдем остатки «квартала». У этих уродов была подробная карта местности, ну насколько это возможно. Мы сейчас всего в двух кластерах от границы. Двадцать километров, и пойдут поля, какие-то карьеры, два завода, но сначала болото, причем непроходимое. А вот восточнее – дело плохо, там территория атомитов, любят они устраивать засады в одном месте. Нам придется идти на восток к развязке, там будет опаснее всего.

– Она есть на карте Клыка, бутылочное горлышко, там действуют внешники, атомиты, стронги и рейдеры.

– И что думаешь?

– Пока не знаю, надо самим смотреть. Но если верить описанию Клыка, под развязкой река, которая соединяется с болотом выше. Фактически они на расстоянии сотни метров. Но мне кажется, это будет самая трудная часть пути. Река не широкая, но она втиснута в какой-то канал. Можно пройти по воде или там не подняться? Слишком много неизвестных. Ладно, сегодня отдыхаем, хотя часто стали отдыхать.

– А мы торопимся?

Ампер задумался.

– Да вроде нет, движемся в нужном направлении, когда придем, тогда придем. Как там? Поспешай медленно?

– У нас говорят: тише едешь, дальше будешь, – возразила Рина.

– Неплохо, – согласился Погорелов. – Ладно, хватит о будущем, давай о насущном. Я так понял, ты не успела осмотреться? Арбалет я видел, это боевая модель, нужно приглядеться получше. Может, с собой возьмем? Он гораздо бесшумнее, чем наши стволы.

– Хочешь, чтобы я его таскала? Он не маленький. Да и с арбалетом не всегда удобнее, очень медленная вещь, перезарядка долгая.

– Если я вчера правильно разглядел, он пружинный, взводится одним движением бокового рычага. Ну да ничего, посмотрим чуть позже. – Он огляделся. – Тут только жратва и никакого оружия, где-то у них должен быть склад. Пошли поищем. Наружная дверь закрыта?

Рина кивнула.

– Я запечатала надежно этот подвал ужасов. Тут в одной кладовке яма вырыта, там кости, столько, что представить страшно. Похоже, они скормили этой твари около сотни женщин, если не больше. А еще там в пыточной компьютер, я заглянула, десятки записей зверств и изнасилований. Судя по всему, они занимались этим около года.

– Подохли и подохли, – отмахнулся Ампер. – Прошлого не вернуть. Жалко, что их можно убить всего раз. Ладно, пошли, посмотрим.

Несколько часов они разбирали кубышку маньяков. Пара автоматов и снайперская винтовка, не абы какая, а крупняк АСВК «Корд». Ампер такую не видел, хотя она была похожа на то, что делали у них в Туле. К ней два ящика снайперских патронов. Жаба начала душить нещадно, но он победил соблазн и забрал с собой только один цинк на восемьдесят, в одиннадцать кило. Так же пополнил БК к дробовику, в патронташ отправились два десятка пулевых и картечных патронов. В крайнем случае, может, удастся продать информацию об этом месте стронгам. Они ребята рисковые, сподобятся сгонять за патронами и стволами. Хорошо маньячилы прибарахлились. Чего на складе не нашлось, так эта патронов к автоматам, которые были у Ампера и Рины.

Арбалет действительно оказался заказным. Похоже, делали для какого-то спецподразделения. Складные плечи, отличная тетива, нашлась и запасная, почти четыре десятка болтов. Коридор был длиной метров в тридцать, и Ампер установил мишень, на которую пустил два куска пенопласта, сложенного вместе. До конца дня они стреляли, прерываясь только на еду. К вечеру Рина всаживала болт навскидку почти на максимальной дистанции, пружинный механизм взвода позволял стрелять со скоростью четыре выстрела в минуту. А легкий алюминиевый корпус делал переноску арбалета довольно комфортной.

Трупы маньячил закинули в камеру к мертвому кусачу.

– Поторопилась ты тварь кончать. Надо было, чтобы он их сожрал, хоть какая-то справедливость, – затаскивая тело «метателя» в камеру, заметил Ампер.

– Жаль, не догадалась. Ну да ладно, что сделано, то сделано.

Но по ее виду Погорелов понял, что блондинка не очень переживает об этом.

Вечером, проверив рану, Ампер усмехнулся, живчик и еда сработали как надо, остался только шрам, который, скорее всего, к утру исчезнет. Может, Улей и адское местечко, но о своих активах он заботится.

Вышли, как всегда, на рассвете. Шагали бодро. Неприятности начались, когда они углубились километра на четыре в очередную городскую застройку. Ампер остановился и втянул ноздрями воздух, знакомый кислый запах щекотал ноздри, похоже, начиналась перезагрузка. Клык говорил, что туман повисает примерно часа за полтора-два до начала. Пешком, конечно, четыре километра, или сколько там осталось, можно за час-полтора проделать, но лучше бы присмотреть транспорт. Нет гарантии, что они имеют в запасе столько времени, чем быстрее удастся свалить, тем лучше.

– Смотрим по сторонам, ищем машины, – скомандовал он. – Велосипеды тоже подойдут. Сваливать нужно и побыстрей.

Рина озадаченно огляделась.

– Что-то не так?

– Блин, – не сдержался Ампер, он и забыл, что блондинка внешница и в этом мире появилась не так, как все остальные. – Запах чуешь?

– Ага, кислятиной несет. Я уже минут тридцать ощущаю, а ты нет? Погоди, это что, тот самый кисляк перезагрузки, про который ты Армату говорил? – Ее глаза расширились от ужаса, вот теперь девушку реально проняло. – Сколько у нас времени? – В голосе Рины звучали плохо скрываемые нотки паники.

– Час-полтора, я не знаю точно, но надо поторопиться.

Ампер завертел головой в надежде, что прямо перед носом появится военный грузовик, в котором будет либо ключ, либо кнопка, но ничего похожего не обнаружилось, кроме какой-то маленькой угловатой малолитражки, которая еще и лежала на боку.

Они побежали, кластер был старым и, похоже, провел в этом запустении не один месяц. И рейдеры его посещали довольно часто: выбитые витрины магазинов, пустые полки в темноте, грязь и запустение. Машины попадались, но либо оказывались запертыми, либо, как та малолитражка, уже неспособными осилить дорогу.

– Смотри, – указала Рина в глубину двора, где в открытой ракушке стоял кроссовый мотоцикл. Вероятность того, что у него нет замка зажигания, довольно велика.

Ампер мгновенно сменил маршрут и побежал к гаражу. Не угадал, это был какой-то недокроссовик, ближе к мопеду. У него мопед и то быстрее ездил. Этот максимум мог развить скорость до семидесяти, но он был без ключа и без кнопки, только кикстартер. Погорелов заглянул в бак, там плескалось литра три-четыре, вполне достаточно, чтобы уехать отсюда, да еще и проскочить соседний кластер, если бог даст. Он выкатил его наружу, открыл подачу топлива, подкачал, мысленно перекрестился и ударил ногой по кикстартеру. Булькнуло, но не зарычало. Попробуем еще разок. На седьмой резкий рывок все же завелся. Прибавив газу, Погорелов погонял его с минуту на холостых, позволяя прочихаться. Рина исправно смотрела по сторонам, держа автомат на изготовку, прикрывая напарника.

– Интересно, сколько ты сможешь тащить? – пробормотал себе под нос Ампер.

Сам он весил девяносто, плюс десять кг оружия и рюкзак на двадцать. Блондинка шестьдесят и рюкзак с оружием еще пятнадцать, а может, и все двадцать. Итого: под двести кило.

– Упрешь? – садясь в «седло», спросил у мопеда Ампер.

Время катастрофически утекало сквозь пальцы, до перезагрузки меньше часа, если эта скотина подведет, можно тут остаться навечно.

– Рина, давай прыгай за мной и молись, чтобы этому мопеду силенок хватило.

Девушку дважды просить не пришлось, сейчас этот рычащий на весь район агрегат был ей дороже, чем любой понтовый «Порш». Она кое-как взгромоздилась на оставшееся место, причем из-за объемного рюкзака Погорелова половина ее аппетитной попочки висела в воздухе, но Рина все же смогла дотянуться и подвинуться еще чуть-чуть, стараясь покрепче ухватиться за куртку Ампера.

– Ну, с богом, – выжимая сцепление и переключая скорость, произнес Ампер.

Мопед дернулся и заглох. За спиной Погорелова раздался тяжкий стон, но он не обратил на него никакого внимания. Удар по кикстартеру, рев движка, добавить газу, сцепление, первая, и агрегат, который назывался «Велс», все же тронулся. Разогнавшись до десяти километров, Ампер перешел на вторую, которая через пару минут доползла до тридцати пяти. Третья позволила довести до сорока, но, похоже, это был предел. Перегруженный мопед тащился по дворам, лишь немногим превышая скорость велосипедиста. А вот ревел он, как тот самый «Урал» без глушителя. Но они ехали, и это главное.

Через километр путь преградил бетонный забор какого-то внушительного заведения, и Погорелов принял на восток. Изредка, после очередного соскока с поребрика, Рина подпрыгивала и, ерзая, старалась сесть, как можно ближе к Амперу.

А вокруг густел туман, его становилось все больше, видимость ухудшалась. Кислятина била в нос так, что начали слезиться глаза. Но под колесами была уже широкая улица, ведущая на север.

Чихая, кашляя, завывая, мопед исполнил свое предназначение – туман остался позади. Архитектура изменилась, и вместо старых хрущевок пошли высотки восьмидесятых, крупный кластер спального района. Справа даже виднелся парк, над деревьями которого возвышалось колесо обозрения. Только вот проблем меньше не стало. Стоило туману остаться позади, как «гонщики» влетели в объятия тварей. Десятки бегунов сгрудились в городской застройке, ожидая перезагрузки. Причем город в нескольких местах горел, похоже, он перезагрузился всего три или четыре дня назад.

Ампер взял вправо, увернувшись от группы «встречающих», среди которых был даже лотерейщик. Бегунов шустрая добыча сильно озадачила, они уже собирались рвануть вслед за быстро движущейся вкусной человечиной, как лотерейщик атаковал крайнего из них, одним ударом оторвав голову. Ампер усмехнулся, он все же успел поймать взглядом прокачанную тварь и отдать приказ, который позволит выиграть им несколько секунд.

– Дерутся! – вывернув голову, радостно закричала Рина.

– Это хорошо, – заорал Ампер, – плохо то, что нам наперерез несется топтун.

Рина не подкачала, достав из кобуры пистолет и держась левой рукой, метров с десяти открыла огонь. Погорелов не видел, попадает она куда-нибудь или нет, но мутант споткнулся и свалился на вполне еще новенький черный асфальт, правда, тут же вскочил, но его скорость была уже явно не та. Прихрамывая, он поплелся в сторону кисляка.

Появление бегуна Ампер тупо проморгал. Мопед вылетел на перекресток, и именно в этот момент мутант, раньше бывший мужиком в деловом костюме, вынесся из-за прижавшегося к обочине паркетника. Резко ускорившись, он буквально протаранил мопед, завалив его набок. Рина от удара слетела и откатилась метра на три, а вот Погорелову не повезло, семидесятикилограммовый транспорт, падая, придавил его ногу. Бегун радостно заурчал и бросился к блондинке, которая лежала лицом вниз и лишь слегка шевелилась. Кобура с «Тараном» оказалась зажата ногой, «ТКБ» вообще съехал на бок, и быстро его достать не получалось, про дробовик и говорить нечего. Жестокая ирония: человек, с ног до головы обвешанный отличными стволами, оказался безоружен. К счастью, бегун был один. Ампер потянул из ножен кинжал, бегун как раз присел рядом с девушкой и довольно заурчал. «Спасибо тебе, Серега», – мысленно поблагодарил Погорелов инструктора по ножевому и рукопашному бою, метнув клинок в спину твари. Тот вошел в самое уязвимое место – в споровый мешок. Тварь без звука повалилась прямо на Рину. Погорелов откинул придавивший его «самокат» и поднялся на ноги. Девушка тоже заворочалась под придавившим ее зараженным. Ампер подбежал, вытащил кинжал и, вытерев его об одежду убитого, вернул в ножны, после чего рывком отбросил труп твари в сторону.

– Не пляж, хватит валяться, – протягивая девушке руку и помогая подняться, торопливо произнес Ампер. – Надо отсюда сдергивать по-быстрому, пока на нашу трещотку не прибежал кто-нибудь похуже.

Рина поправила тактический шлем внешника, утерла кровь со щеки и огляделась. Вокруг стояли девятиэтажки, на перекрестке две столкнувшиеся и сгоревшие дотла машины, завалившийся светофор.

– Бежим! – заорала она что есть мочи. – Это то самое место!

Ампер уже собирался спросить «какое», как из-за спины послышался топот. Обернувшись, он понял, его автобус дальше не идет. Прямо на них несся мутант размером с небольшой грузовик. Тварь переливалась серебром в тусклом солнечном свете. Справа от них из-за соседнего дома поднимался густой черный дым, воняло так, словно горел склад покрышек, он-то и мешал солнечным лучам. Мутант давно потерял человеческий облик. Это было четырехметровое чудовище в серебристой броне с тонкими шипами вдоль позвоночника. Толстенные руки, перевитые канатами мышц, вытянутый треугольный череп, больше похожий на колун с огромным рогом на носу совершенно черного цвета. Задние лапы короче передних. Элита неслась к ним со скоростью километров тридцать, отталкиваясь от асфальта, словно горилла: толчок, подтянуть зад, снова толчок. Тварь весила тонны полторы, не меньше, а то и больше, но двигалась быстро и легко – элита.

Ампер обернулся к замершей рядом Рине. Та растерянно стояла, не отводя взгляда от элиты, которой оставалось преодолеть чуть больше ста метров.

– Беги, – шепнул он и подтолкнул девушку в сторону магазина, который располагался с другой стороны перекрестка на первом этаже углового здания, витрин там не осталось, только разгромленный зал и осколки стекла на асфальте. Там наверняка есть служебный выход во двор.

И девушка послушалась. Двигаясь как в тумане и подволакивая левую ногу, она со скоростью пешехода, никуда не спешащего, похромала к магазину. Ампер же, упав на одно колено, вскинул автомат.

– Отбегался, прапорщик, – шепнул он сам себе и, поймав в прицел морду твари, потянул спусковой крючок.

Результат был ожидаем, все пули рикошетом ушли вправо и вверх, форма головы в виде колуна надежно защищала мозг монстра. Ампер до конца опустошил магазин, пытаясь попасть в рот или в глаза, но двенашка оказалась бесполезной. А значит, за дробовиком и тянуться не стоит. Он обернулся, бросил взгляд назад. Рина уже дохромала до магазина и кое-как забралась внутрь, но вместо того, чтобы уходить, девушка вскинула свой «калаш» и начала лупить по элите короткими очередями. «Бессмысленный и беспощадный бой», – мелькнула в голове Ампера фраза из какого-то фильма. Но он не собирался ждать, когда элита его сожрет, и уж точно не собирался, как было в видении Рины, дожидаться твари с кинжалом. Последняя кумулятивка вошла в подствольник, раздался щелчок, граната встала на боевой взвод, прицел, выстрел. Именно в этот момент тварь повернула свою треугольную рожу на звук двигателя справа от Погорелова. На перекресток вылетел микроавтобус, водила крутил руль, как сумасшедший. Он был явно из свежих. Похоже, кластер, ушедший на перезагрузку, обновился, и водила заплутал в незнакомых улицах. Он вывернул руль и рванул строго на север, стараясь как можно быстрее удрать от жуткого монстра. Ампер не сомневался, захоти тварь догнать его, это дело трех секунд.

И граната не соскочила, она ударила прямо в «борт» колуна сантиметров на пятнадцать ниже немаленького глаза, размером со старый дачный телевизор. Хлопок, и раскаленная струя прошла внутрь. Как тут ни крути, а кумулятивка – вещь, она прожигает почти десять сантиметров многослойной брони.

Тварь, словно налетела на стену, остановилась и принялась трясти башкой, а из дыры, оставленной гранатой, текла черная кровь, или что там гоняет по венам у элиты. Инструктор учил, если у противника течет кровь, значит, его можно убить. Ампер вытащил из подсумка осколочно-фугасную, после чего обернулся к Рине и заорал что есть мочи:

– Лупи кумулятивной, у тебя есть одна!

Блондинка кивнула, растерянность с нее слетела, она получила приказ и теперь его выполняла. Достав из подвесной сумки гранату с красной маркировкой, она затолкнула ее в граник, вскинула, прицелилась в голову чудовища и нажала на спуск. Она лупила с пятидесяти метров прямой наводкой, но граната ушла ниже, угодив прямо в грудь в серебристую броню.

Вспышка, тварь взревела и рванулась в сторону обидевших ее людей. Она не привыкла получать урон. Она привыкла терзать эти мелкие слабые тела, пожирать их и идти искать следующих. Только однажды она видела существо, которое заставило ее отступить. Жуткое, быстрое, огромное и совершенно чужое.

Ампер видел результат работы и, прицелившись, послал гранату в темное опаленное пятно на груди. Хлопнуло не сильно, а вот возмущенный рык твари едва не оглушил. От него даже задрожали стекла в окнах стоящих вдоль дороги домов. Сменив магазин, он стал вбивать в пробитые дыры пулю за пулей, а сзади уже снова хлюпал глушитель на «калаше» Рины.

Тварь сделала еще один скачок, но как-то медленно, неуверенно. До Ампера оставалось всего метра два, лапа вскинута для удара, четыре гигантских когтя, отливающих металлом, сверкнули и распороли воздух – Погорелов откатился в сторону, сделав кувырок через левое плечо. Больно саданулся локтем об асфальт, но уже через мгновение снова стоял на одном колене, он стрелял фактически в упор, вбивая в дыру на морде остатки магазина.

Когти элиты взрыли четыре борозды в дорожном покрытии, в Ампера полетела каменная шрапнель, кусок асфальта размером в кулак угодил в челюсть, сбив его на землю.

А потом тварь нанесла удар. Ампер не понял, почему земля и небо поменялись местами и он лежит мордой на асфальте. Его протащило метра два, знатно расцарапав рожу. Перевернувшись и отползая в сторону, Погорелов сделал вывод – элите круто досталось. Его челюсть ныла как при сильном флюсе, говорить было сложно, но он кое-как промычал приказ:

– Замри!

И тварь послушалась. Лапа, отведенная назад для нового удара, остановилась, а Погорелов, отползая все дальше, судорожно менял магазин. Этот был снаряжен бронебойно-зажигательными. Приказ продержался всего две секунды, но именно они были так нужны Амперу.

Мутант дернулся, лапа метнулась туда, где еще недавно был человек. Мозг твари не осознал, что тот уже чуть дальше и до него не достать.

Погорелов вскинул автомат, понимая, что это последний шанс. Затвор сам довел патрон в патронник, длинная очередь ушла с двух метров снизу вверх в дыру на морде. Элитник замер, после чего завалился на бок и засучил лапами. Ампер вскинул автомат и вкатил еще одну очередь точно в глаз твари. Та дернулась в последний раз, тихо рыкнула и сдохла.

– Мы завалили элиту! – раздался за его спиной радостный вопль Рины.

Погорелов посмотрел назад, девушка танцевала какой-то дикий первобытный танец победы, больше всего напоминая какого-нибудь негра с автоматом. Он улыбнулся, и сразу же заболела челюсть, прислушался к себе и ощупал припухлость, повезло, обошлось без перелома, только зуб откололся. Встав на ноги, Ампер посмотрел на сияющую девушку, которая все еще прыгала с ноги на ногу, потрясая оружием над головой. Наверное, это было очень заразительно, поскольку он сам возвел автомат вверх и заорал:

– АААААА!!!!

Все тело болело, страшно болело, так болело, словно он весь день отрабатывал броски с инструктором по рукопашке, причем безо всяких матов, а прямо на плацу части, и швыряли исключительно его. Ампер опустился на колено и начал собирать с асфальта бесценные гильзы для «ТКБ». Собрав все, что было в пределах видимости, он ссыпал их в карман рюкзака.

Рина уже прекратила танцевать и последовала примеру напарника.

– Рина, прикрывай, – крикнул он, после чего обошел подохшего монстра.

Тварь оказалась огромной – метра четыре в длину. Споровый мешок надежно прикрыт серебристой броней, и единственный способ подобраться – подлезть снизу. Загнав лезвие кинжала во впадину, Погорелов налег на него всем телом. Тот шел неохотно, но все же погружался, и, наконец, раздался хруст. Ампер пошатал клинок и раскрыл «сокровищницу», все внутри было заполнено узелковым янтарем. Его было много, гораздо больше, чем у любого рубера. Погорелов порылся в карманах и нашел обычный пластиковый пакет, который прихватил в логове маньяков на всякий случай. Он просто выгреб все из спорового мешка в него, потом разберутся. Нашумели они тут здорово: и гранаты рвались, и тварь орала. Завязав добычу, он сунул ее в карман рюкзака и, слегка прихрамывая, побежал к магазину. Запрыгнув в витрину, он притянул к себе Рину и крепко поцеловал, после чего немного отстранил, посмотрел в ее серые, сверкающие счастьем, глаза и тихо прошептал:

– Милая, мы завалили элиту.

Глава 11

Прорыв

– Молодцы, блин, – раздался с улицы мужской уверенный голос.

Ампер быстро выхватил пистолет и развернулся, наводя его говорившему в грудь, готовый мгновенно выстрелить от бедра.

– Шустрый ты, боец, – усмехнулся мужик в сером натовском городском камке с шевроном, изображавшим красную оскаленную медвежью голову. Он стоял совершенно спокойный, опираясь на длинную крупнокалиберную винтовку. – Я эту тварь сутки выслеживал, такую лежку подготовил, и она, паскуда, до меня двадцать метров не дошла. Я там кровищи разлил и пошумел прилично. А вы ее взяли и вальнули. Вот фраера везучие!

– Так это ты элиту на нас навел?

– Не совсем. Вы своей трещоткой полрайона на уши поставили. Она и так сюда шла посмотреть, что да как, вот на вас и навелась. Не думал я, что вы, словно угорелые, вылетите из кисляка, рыча мопедом на весь район.

– Мог бы и помочь.

– Если бы ты за своей бабой к магазину рванул, то помог бы, а так куда мне было стрелять?

– Сам козел, – едва слышно прошипела Рина, похоже, на «бабу» она обиделась всерьез.

– Обзовись, – потребовал Ампер.

– Зови Звездочетом, – мужик любовно погладил огромную оптику на винтовке, – а это мой телескоп. А ты, везунчик, кем будешь?

– Я Ампер, она – Рина.

– Ирина? – со странной интонацией удивления переспросил новый знакомый.

– Рина, – ответила блондинка.

– Рина и Ампер, значит, – как-то странно усмехнулся мужик.

Неожиданно в его руке появился пистолет. Погорелов даже не успел заметить движения, была пустая ладонь и тут – ствол смотрит ему прямо в грудь.

– Руки в гору, залетчики, – приказал Звездочет.

Ампер усмехнулся.

– Ты, братан, конечно, резкий, как понос, но если мы друг друга нашпигуем свинцом, лучше никому не будет. Только твари поживятся, ну, может, кто с нас хабар поднимет. Так что не дергайся, руки у тебя очень быстрые, но пуля с твоим именем, похоже, у меня в магазине.

– Хорошо, на счет «три» опускаем стволы, – предложил снайпер.

– Он выстрелит, не слушай, – неожиданно прошептала блондинка. – Ненависть просто зашкаливает.

Ампер покачал головой.

– Не верю я тебе, Звездочет.

Хрустнуло под ногой стекло, как будто кто-то наступил, снайпер странно качнулся вперед, его глаза сошлись на переносице, и он стал медленно оседать. Винтовка упала на осколки, пистолет полетел следом, а за его спиной совершенно неожиданно для Погорелова возникла Рина, держащая автомат правой рукой за ствол, а левой за приклад.

– Вяжи его, – опуская оружие, скомандовала блондинка, – сейчас очухается.

Ампер сунул «Таран» в кобуру и спрыгнул на улицу. Достав из кармана пластиковые наручники, стянул Звездочету руки за спиной. Мужик был не слишком могучий, но килограммов восемьдесят весил. Погорелов с помощью Рины затащил его внутрь магазина, после чего сбегал за пистолетом и винтовкой.

– Тащи пожитки, а я его, тут где-то подсобка должна быть.

Девушка взвалила на плечо винтовку мутного снайпера, сунула в карман точно такой же, как был у нее, СР-1М «Гюрза» и пошла следом за Ампером, который волоком за воротник тянул за собой пленника. Подсобка действительно нашлась, разгромленная, с выпотрошенными коробками с электроникой, дорогие мобильные телефоны разбросаны по полу. Что было нужно тем, кто грабил магазин, оставалось непонятным. Товар они бросили, хотя по логике в салоне мобильной связи другого ничего быть и не могло.

Прислонив Звездочета к стеночке и быстро обыскав, Ампер убедился, что мужик точно не простой. Стянув разгрузку, он обнаружил маленький нож прямо за ремнем на спине и кинжал за голенищем высокого армейского ботинка. Подвесная тоже была полной, снаряженный магазин для его чудовищной винтовки, два запасных к пистолету, глушитель к нему же, две плоские фляжки с живцом. Рюкзак шмонать не стал, оставив на потом. Погорелов, видя, что клиент еще какое-то время будет в отключке и говорить не сможет, уселся на штабель последних айфонов и принялся снаряжать опустевшие магазины. Рина занималась тем же, причем ей даже напоминать не пришлось, растет девочка.

Пленный открыл глаза, когда процесс набивки был почти окончен.

– Чем вы меня, суки, шандарахнули? – подергав руками и поняв, что сию секунду освободиться не сможет, спросил он.

– Какая разница? – сухо спросил Ампер.

– Да мне, наверное, уже никакой, – резонно заметил Звездочет. – Убьешь? – Спрашивая, он был абсолютно спокоен, так говорят бывалые солдаты, которые каждый день под смертью ходят и знают аксиому, что на любую силу найдется другая – не хуже.

– Еще не знаю, – так же ровно заявил Ампер. – Давай поговорим, а там видно будет. Ты же мог меня грохнуть из своего чудовища, но не стал этого делать и среагировал только тогда, когда мы представились, значит, уже слышал о нас.

Пленник удивленно уставился на него.

– Странные речи от ренегата, который спутался с внешницей, – последние слова снайпер процедил с ненавистью сквозь зубы.

– Ну да, она внешница, – согласился Погорелов. – Но людей не разделывала, она техник-сэнс, если тебе это что-то говорит.

– Специалист энергетической настройки сканеров. Охотница.

– Да пошел ты, – не выдержала Рина. – Я простой техник, возилась с оборудованием.

– Значит, ты – белая овечка, – усмехнулся пленник, – я не я и жопа не моя? А кто настраивал сканеры, по которым ловили сбежавших от вас людей? Ты рассказала своему трахалю о том, что вы делаете с иммунными? Как вырезаете стабы до последнего человека? И там тоже работают приборчики, к которым ты руку приложила. А про настройку медицинского оборудования рассказала? Так что не говори, что ты не при делах! Все вы там по уши в крови. Только, в отличие от остальных, крови на тебе меньше.

– Закончил? – поинтересовался Ампер.

Звездочет кивнул.

– Вот и хорошо. Тогда слушай меня. Позавчера я завалил двух честных рейдеров, которые в пятнадцати километрах отсюда устроили милое заведение по разделке людей – молодых женщин. Они снимали все это на видео. А то, что оставалось от несчастных, они скармливали кусачу. Катались по свежим кластерам, захватывали людей и резали их, не на органы, а просто так, для своего удовольствия. Чем они лучше внешников?

Пленник молчал, только играл желваками.

– Что, нечего сказать?

– Мы не все такие, – процедил он.

– Оставим это, – предложил Ампер. – Девочка больше не с ними. В тот момент, как лишилась маски, она перестала быть внешником. Кстати, откуда ты о нас узнал?

– Мура захватили три дня назад. По всему югу гон идет, за вас обещана хорошая награда.

– Знаю, внешники жемчугом платят: две за меня живого и одна за нее мертвую.

– Внешники? – озадачился Звездочет. – Ты что-то путаешь, паря, это гильдия охотников на тебя облаву ведет.

– Вот ты наивный! – Рина рассмеялась. – Да кто за обычного человека две жемчужины платит? Он нужен командующему базой, он его двойник. И моя смерть необходима ему не меньше, я половину системы обороны настраивала. Да ладно, чего с тобой трепаться, ты же нас уже приговорил? Не ты, так другие, вам же только жемчуг нужен, вы за него готовы друг другу глотки рвать. – Она с нежностью посмотрела на Ампера. – А он не такой. Он не успел оскотиниться в вашем Улье.

Получив отповедь от внешницы, пленник, похоже, растерялся.

– Не надо всех под одну гребенку, – нехотя произнес он.

Тут Ампер вспомнил не заданный ранее вопрос.

– Слышь, Звездочет, а ты вообще кто?

– Мы называем себя охотниками, обычные рейдеры зовут нас стронгами.

– А чего ты здесь делаешь один? – удивился Погорелов. – Я думал, вы отрядами работаете.

– Командир послал сюда выследить элиту, она нам неделю назад сильно помешала, когда мы засаду на колонну внешников делали.

– А один-то почему?

– Так вышло, – уклоняясь от прямого ответа, произнес снайпер.

– Врет, – уверенно констатировала Рина.

– Знаю, что врет, – согласился Ампер. – Вопрос – почему?

– Черт с вами, – зло бросил Звездочет. – Язык я по пьяни протянул, что найду и завалю элиту в одиночку, да так протянул, что житья не стало.

– Всегда знал, что водка – зло, – подвел итог Ампер. – А ты меня в этом убедил окончательно.

– Тут все пьют, – возразил пленник. – Ты, похоже, свежак, поживешь с месяцок, тоже забухаешь по-черному.

– Я не любитель синячить, – возразил Погорелов.

– Ну-ну, – скептически хмыкнул Звездочет. – Поживем – увидим. Ладно, хватит просто так трепаться, что делать будем?

– Мы вообще-то к вам шли, – озадачился Ампер. – Вот только не уверен я, что это теперь стоит делать, сдадите вы нас внешникам. Ее – в виде трупа, меня – как перспективный объект на разделку.

– Э, не надо нас оскорблять, мы внешников режем, а не сотрудничаем с ними! – возмущенно завопил снайпер. – Мы тебе не муры голимые!

– Да я заметил, когда ты меня ради награды повязать пытался.

– Откуда мне было знать, что заказ исходил от внешников? – резонно возразил Звездочет. – Охотники за головами – не муры, с ними не сотрудничаем. Обычно они на всяких ублюдков заказы дают вроде тех, про кого ты рассказал. Причем чаще платят за мертвых, чем за живых. А еще я в ней неуверен, может, ее хитро подвели к тебе. Вдруг она иммунная, работает на муров или внешников? И задача – либо навести на нас, либо нас под засаду поставить.

Рина усмехнулась.

– А я смотрю, тут у всех одинаковая паранойя, Ампер так же думал первые дни. У вас ментат есть?

– Ну есть, – нехотя признался стронг. – Это, конечно, выход, только вот боюсь, даже слушать вас никто не будет. Ремень не беспредельщик, но первым же делом он вас разоружит, повяжет и начнет колоть с ментатом и без, пока не убедится, что вы безопасны для группы. При малейшем сомнении ликвидирует.

– М-да, перспектива хреновая, – заметила Рина, повернувшись к Погорелову. – Если тебя проверят и выпустят, то меня будут долго мордовать, причем не факт, что отпустят, даже если поверят, что я внешница. Для стронгов закорешиться с внешницей – это как глотнуть уксусу. Могут грохнуть просто по факту.

Ампер покосился на Звездочета.

– Нет, милая, сразу точно не грохнут. Эти ребята практичные, для начала они вытрясут из тебя всю информацию. Зачем убивать «языка», который к тому же сам хочет говорить? – Он повернулся к пленнику. – Я прав?

– Ну, прав, – нехотя признал тот.

– Что делаем? – спросила девушка, вздыхая. – Мы шли сюда за помощью, но…

– Понимаю твое беспокойство и теперь разделяю его. Похоже, это было не лучшей идеей, так же, как та, от которой ты меня отговорила.

– Это ты про то, что собирался в одиночку идти на генерала?

Ампер кивнул.

– Только есть проблема: тебя нигде не примут, ни в одном стабе, где есть ментат, раскусят мгновенно, а через десять минут от тебя останется говорящая голова.

– Лучше бы ты меня тогда убил, – грустно усмехнулась блондинка, – выстрел в затылок, и все, нет больше Ринки Семеновой. А теперь вроде прижилась, подыхать обидно. – Она перехватила взгляд пленника. – Верно говорю, стронг?

Тот отвел глаза.

– Ни секунды не жалел, что спас тебе жизнь, – взяв девушку за руку и нежно пожав пальцы, с искренней улыбкой подбодрил Погорелов подругу.

– Я прям сейчас расплачусь, – с максимумом сарказма прокомментировал сцену Звездочет.

– Заткнулся бы ты лучше, – метнув на пленника злой взгляд, посоветовал Ампер. – Я еще не решил, что с тобой делать, да и допрос не окончен.

– Может, то, что останется, мутантам скормим? – поддерживая игру Погорелова, предложила Рина. – Явится как-нибудь рубер перекусить, мы и его завалим. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Звездочет вздрогнул, заскрипел зубами, но промолчал.

Ампер прислушался: вот уже секунд двадцать он слышал мерное гудение двигателей, по улице явно двигалась немаленькая колонна. Погорелов приоткрыл дверь подсобки и выглянул в щелку. Два гробоподобных бэтээра, что-то плоское в виде «пластыря», но с пулеметом и ковшом-отвалом на морде, БРДМ, пара юрких пикапов с крупняками и целых одиннадцать грузовиков. Колонна медленно ползла в сторону перезагрузившегося кластера. У туши элиты они остановились, из пикапа сопровождения выскочил щуплый мужичок с автоматом и быстро осмотрел убитую тварь, после чего скрестил руки, показывая, что мешок пуст. Из грузовика вылезли несколько рейдеров с топорами и мачете и принялись рубить когти, шипы, торчащие из спины и боков, и серебристые пластины. Через пять минут к ним присоединился интеллигентного вида мужик в очках. Сделав одному из мясников знак, он указал на дыру в мясе, из которой тот извлек какой-то непонятный орган, и упаковал его в здоровенную, парящую холодом пластиковую коробку. Охрана в это время держала периметр. Грамотные ребята, больше всего они напоминали команду Якута. Вся суета заняла минут десять, после чего они уложили «трофеи» в пластиковые мешки и двинулись дальше.

– Кто они и зачем им части туши элиты? – повернувшись к Звездочету, поинтересовался Ампер.

– А мне откуда знать? – удивился пленник. – Я, понимаешь ли, сижу связанный у стенки и ни хрена не вижу, а народу тут много бродит, места прибыльные. Но, скорее всего, это рейдеры из Гуляй-поля, далековато отсюда, но они ездят, рисковые парни.

– Гуляй-поле? – переспросил Ампер. – Бандитская вольница?

– Не совсем. Это стаб очень мощный, даже внешников не боятся, но начинался как вольница. Потом военные совершили переворот и захватили власть. У них не только артиллерия и броня, но даже есть пара вертушек и три самых настоящих раритетных «Ил-2». Про них можно сказать – небольшой союз из трех стабов. Гуляй-поле – вроде армии, этакая армейская часть.

Ампер быстро посмотрел карты, на кроках Клыка стояло просто уточнение, что выше на западе за кварталом есть такой стаб. На карте безумного рейдера этот кластер вообще отсутствовал, она обрывалась сразу после начала квартала, там, где они встретили иммунных. И только на схеме маньяков был довольно подробный маршрут.

– Но если вы надеетесь сунуться туда, сразу скажу, вам хана. Во-первых, в городе есть офис гильдии охотников за головами, во-вторых, внешницу там будет ждать только публичная казнь. Никакие оправдания, типа она больше не с ними, не прокатят. Вы, ребята, изгои во всех более-менее цивилизованных землях.

– Вариантов негусто, – повернувшись к девушке, подвел итог Ампер. – Либо мы держимся подальше от цивилизации и живем в мелочи, вроде Пограничного, либо надо уходить очень далеко, так далеко, где всем плевать, кто мы такие. Помощи от стронгов нам не дождаться, они нас быстрее кончат, чем помогут.

– А зачем вы к нам шли? – подозрительно спросил Звездочет.

– Ну не конкретно к вашей группе, – пояснил Погорелов. – Мы искали людей смелых, хорошо подготовленных, желающих рискнуть всем и атаковать целую базу внешников.

Снайпер от такого признания опешил.

– Да вы психи!

– Ты, блин, здоровый, на элиту в одиночку пошел! – резонно возразила Рина.

– Один-один, – согласился снайпер. – Вы, ребята, шибко крутые, вдвоем элиту уделали, вам были бы рады в любом отряде. Тем более способность миража у твоей девочки жутко ценная, это ведь она меня вырубила?

– Да, – призналась девушка.

– Вот я и говорю, вы суперские. Одна беда – она внешница, а ты мишень для всех гаденышей. И если твою проблему, Ампер, решить не так сложно, я сказал бы даже проще простого, то ее – нет. Хотите совет: не осложняйте друг другу жизнь, разбегайтесь. Ты направо, барышня налево. А дальше кому как повезет.

– Хрен тебе по морде тонким слоем, – послал Звездочета Ампер. – Она меня на себе перла, когда я после двух кусачей сдулся. Ты бросил бы свою женщину?

– Нет, но я не умудрился бы связаться с внешницей.

– Дурак ты, – подвел итог Погорелов. – Ты что, твердо знаешь, кто внешник, а кто нет?

Стронг покачал головой и на какое-то время погрузился в размышления, наконец, произнес:

– Только сути дела это не меняет. Она – внешница с гончим листом. Проблема твоей подруги просто не решаемая, ни один здравомыслящий рейдер не повернется спиной к внешнице.

– Мушкет на нее спокойно реагировал, – возразил Погорелов.

– Мушкет? – удивленно переспросил Звездочет. – Крепкий мужик среднего роста, ходит с таким здоровенным револьвером под двенадцатимиллиметровый патрон?

– Он, – подтвердил Ампер. – Когда было надо, сильно помог: мне жизнь спас, а потом ушел.

– Значит, говоришь, Мушкет тебе поверил и на девку не косился?

– Поясни! – потребовал Погорелов.

– Мушкет – личность широко известная в наших кругах, специалист по ликвидации, каких мало. Мы работали с ним раза четыре. Он стронг, но не принадлежит ни к одной из команд. Чаще работает против муров, счет у него к ним особый, но и внешников лупит там, где встретит. Говорят, он в одиночку на удобной позиции со своим дальнобойным чудовищем атаковал колонну внешников и держал их минут тридцать. Одиннадцать человек грохнул. Напарник у него еще был Маяк, тоже крутой парень, да сгинул где-то, подвязался в какую-то мутную экспедицию.

Ампер и виду не подал, что знает подробности случившегося с этим самым напарником Мушкета, и надеялся, что и Рина не спалится. А Звездочет между тем продолжил свою речь:

– Мушкет – мужик своеобразный, и дар у него тоже специфический, очень полезный, и даже не один. Он знает наперед, несет ли человек для него угрозу в будущем. Правда, из-за этого дара у него нет друзей, разве что Маяк.

– К чему ты ведешь?

– Я веду к тому, что Мушкет ее видел и не грохнул.

– Мало того что не грохнул, он ей сдался, а потом она его отпустила, чтобы он мне помог.

– Куда мир катится?! – притворно вскрикнул Звездочет. – Мушкет позволил внешнице себя повязать! Это определенно интересно и кое-что меняет.

– Что? – в один голос спросили Ампер и Рина.

– Я думаю, Ремень ей тоже поверит и не убьет.

– С чего бы это? – насторожился Погорелов.

– Ну, во-первых, он очень уважает Мушкета и всегда прислушивался к нему, во-вторых, у нас есть ментат, который колол и не таких, как вы. Если что скрываете, все равно выложите, Градус свое дело знает. Кроме того, у нас есть очень не хилый знахарь.

– Вот только Мушкета тут нет, – возразил Ампер.

– Это неважно, важно то, что есть ментат. Он сможет проверить ваши слова.

Рина и Погорелов переглянулись, возможно, сейчас им предстояло принять самое важное решение в своей жизни, поскольку, если они доверятся Звездочету и ошибутся, закончится все очень плохо для них.

Ампер посмотрел на девушку, та сидела задумчивая, видимо, прокручивала возможные варианты. По сути, решение было за ней.

– Знай, что бы ни произошло, я буду на твоей стороне, – взяв девушку за руку, пообещал Погорелов.

Рина улыбнулась.

– Даже если выяснится, что я дрянь, шпионка и вообще должна вас всех ликвидировать?

– Я с тобой провел рядом не один день, и тогда я вообще ни черта не понимаю в людях. Но если такое случится, я сам тебя убью.

– Договорились, – вернула ему улыбку Рина. – Я согласна, идем со Звездочетом, рискнем и доверимся ему.

Ампер встал и, достав кинжал, крутанул его вокруг большого пальца, резко, быстро, со свистом, после чего поставил снайпера на ноги и разрезал наручники.

– Забирай, не претендую ни на вещи, ни на оружие. – Он указал на сложенное на коробках снаряжение охотника. – Но учти, если ты нас подставишь, я тебя завалю, пусть это будет стоить мне жизни.

– Я так понимаю, это не угроза? – растирая запястья, спросил стронг.

– Правильно понимаешь, я никогда не угрожаю, я беру и делаю, просто предостережение.

– Я понял тебя. Служил?

Ампер кивнул.

– В столовой картошку чистил, – он снова крутанул кинжал, – видел, как натренировался со скуки?

– Понятно, – хмыкнул Звездочет и начал облачаться в разгрузку. – Что хоть с элиты сняли?

Ампер пожал плечами.

– Некогда было посмотреть, янтаря много, я так прикидываю, граммов четыреста, а может, и полкило, я просто все в пакет ссыпал. Но ты губы не раскатывай, это наше по праву.

– Да я и не раскатываю, просто интересно, чего лишился.

– А ты, парень, самоуверенный, смотрю, – саркастично заметила Рина, – уже элиту в покойники записал. Мы ее вдвоем валить запарились, чудом уложили, а ты один думал справиться.

– Это не первая моя элита, правда, обычно я в составе группы охотился, – вполне по-доброму пояснил снайпер. – Знаю примерно, что и как. Конечно, она почти вся разная. Элита есть элита. И всегда добыча была очень хорошая. Мы с одного матерого элитника один раз подняли восемьсот граммов янтаря, его охотно берут на стимуляторы и спек.

Ампер достал мешок с трофеем и принялся копаться в нем, раскладывая добычу в пустые коробочки, которых в кладовке хватало.

– Хорошо постреляли, – подвел он итог, – сто тридцать шесть споранов, пятьдесят четыре горошины и три жемчужины: две красные, одна черная.

– Глотайте, чего ждете? – удивленно уставился на них Звездочет.

– Нельзя нам пока. Если Рина еще может свою проглотить, то я подобную съел всего два дня назад, и сильно траванулся. Так что, пусть пока полежат. Рина, держи, твоя доля, – он протянул ей пакетики, – красная жемчужина и половина всего остального, за исключением янтаря, его толкнем на пополнение боеприпасов.

Рина молча забрала свою долю и распихала по карманам, жемчужину убрала в особый потайной, так, чтобы их новый спутник не видел.

– Я смотрю, у вас действительно совет да любовь, – присвистнув, заявил стронг. – Вы теперь, как ходячий банк, стоит кому пронюхать о ваших сокровищах, вас, не задумываясь, грохнут. Три жемчужины на кармане, спораны, горох, оружие, снаряга. Блин, я вообще не понимаю, как вы так далеко зашли? Кстати, откуда?

– Из Спокойного.

– Офигеть, – ошарашенно выдал Звездочет. – И это имея гончий листок! Вы действительно уникальные люди.

– Ты сказал, каждый захочет убить, – спросила Рина, – и даже ты?

– Я стронг, а не мур, – обиделся снайпер, – мне знакомо понятие чести. Вы этот жемчуг честно добыли, подрезали у меня, конечно, но я не в претензиях. Вот если бы я вальнул тварюшку, а вы бы с нее трофеи собрали, был бы другой базар. Или, если бы я помог и тогда бы потребовал долю. А так все ваше по праву. Но мой совет, избавьтесь от жемчуга, как можно быстрее. Он – великий соблазн. Готовы?

Ампер подпрыгнул, вроде все плотно упаковано и не гремит. Рина последовала его примеру.

– Тогда давайте двигать отсюда. Следуйте за мной, идем быстро, от укрытия к укрытию. Тут было много шума. Несмотря на то что прошло больше часа, могут следить за местностью, здесь на границе «квартала» кого только не случается. – Он прислушался. – О, гуляйполевцы потрошат кластер, туда сейчас рейдеры-одиночки лезут, твари, муры и даже атомиты. Да и здесь много чего полезного осталось, несмотря на то, что ему уже четыре дня. Гуляйцы тут два дня копошились, выгребая полезное. Как бы нам не нарваться.

Повернув ключ, который торчал в замке запасного выхода, Звездочет несколько секунд прислушивался, потом высунул голову, огляделся и только после этого вышел на ступени, затем быстро перебежал к мусорным бакам.

Ампер хорошо знал правила игры и прикрыл нового напарника, пока что он ему доверял. Идти со стронгом оказалось гораздо медленней, но, похоже, более безопасно, он неплохо знал этот кластер и выбирал наиболее оптимальный маршрут. Правда, в одном месте они все же вляпались, кто-то решил пострелять по ним из винтовки, когда они перебегали через широкий проспект. Огонь открыли по второму бегущему, и это была Рина, Ампер прекрасно видел, как пуля отрикошетила от асфальта прямо возле ее ноги. Но, похоже, блондинка либо не заметила этого, либо знала закон: движение – жизнь, и припустила гораздо быстрее. Второй раз неизвестный стрелок выстрелить не успел, грохнуло «чудовище» Звездочета, после чего он поднял большой палец, показывая, что путь свободен. Ампер рванул вперед на всякий случай зигзагом, но никто в него не стрелял.

– Что за винтовка? – перебежав, поинтересовался Погорелов. – Я тут видел похожую, валяется бесхозная. Хорошая вещь?

– Отличная, и очень дорогая, много гороха стоит. И боеприпасы у нас идут хорошо, три спорана за патрон снайперский, поскольку винограда у нас много, а вот патронов гораздо меньше. Так, где ты, говоришь, видел такую прелесть?

– Шухер, балаболы, – зашипела Рина, – лотерейщик и бегуны на вашу гаубицу посмотреть прибежали.

Звездочет выглянул из-за машины, за которой прятались все трое. Медленно выглянул, без резких движений. Твари остановились шагах в двадцати и теперь крутили головами, шесть бегунов и два лотерейщика.

– Блин, застряли, – прошептал он. – Либо валить их, либо ждать, пока уберутся, а я, как назло, свой клюв потерял.

– Ждать некогда, – зашептал в ответ Ампер, – день переваливает во вторую половину, а до развязки еще пять км пройти нужно. И по ней неизвестно как. Сейчас будет шоу. – Он хлопнул стронга по плечу и поменялся с ним местами, после чего выглянул и, поймав взглядом лотерейщиков, вошел в режим приказа.

«Убейте всех», – мысленно приказал он. После проглоченной жемчужины стало гораздо проще сосредоточиться, и главное – не надо было командовать вслух.

Лотерейщики подчинились почти мгновенно, секунда, и они набросились на ближайших бегунов. Все как всегда: рычание тварей, кровавые ошметки во все стороны. Минута, и на ногах остался только один из монстров. За спиной тихонько хлопнула тетива арбалета, и последний лотерейщик повалился со стрелой в виске.

– Обалдеть, – прошептал Звездочет.

– Рина, прикрой, я соберу добычу, – скомандовал Погорелов и, выхватив клюв, рванулся к еще ползающему бегуну.

Через две минуты он снова укрылся за машиной.

– Восемь споранов и две горошины. Делим на троих, – вполголоса произнес он. – Давайте двигать, а то на кровь кто посерьезней может заглянуть.

– С вами выгодно дружить, – заметил Звездочет и быстро побежал к следующему укрытию.

К развязке вышли вечером. Разглядывая ее в бинокль, Ампер понял: понизу хрен пройдешь, канал был широкий и глубокий, с отвесными семиметровыми стенами.

– Свалишься, уже не выберешься, а, учитывая вес снаряги, на дно пойдешь камнем.

Звездочет его выводы подтвердил:

– Только поверху.

– Это приговор, – подвел Погорелов итог. – У меня совершенно нет никакого желания туда лезть. Вон с того завода на развязку отличный обзор. Если там сидит кто-то с оптикой, он всех положит или заставит ползти, а потом все равно положит.

– Картошку, говоришь, чистил? – усмехнулся Звездочет. – Там всегда кто-то сидит. Либо муры, либо атомиты. Их периодически оттуда вышибают рейдеры из Гуляй-поля или внешники, когда устраивают засады на рейдеров. Эта развязка – зона боевых действий.

– И кто там сейчас? – спросила Рина, в отличие от мужчин она не таращилась на здание завода, а спокойно сидела, прислонившись спиной к дереву, и поглядывала назад, чтоб в тыл никто не зашел.

Неожиданно за бетонным забором завода вспыхнула ожесточенная стрельба, откуда-то появился беспилотник, который ударил по крыше ракетами, в ответку оттуда отработал ЗРК, и уже через две секунды в воздухе вспух огненный шар. На другой стороне развязки появились два черных (таких еще Ампер не видел) колесных броневика с внушительными скорострельными пушками, которые, задрав стволы, принялись долбить по ближайшему цеху.

– Что и следовало доказать, – глядя в прицел своей винтовки, констатировал очевидное Звездочет. – Внешники решили поохотиться, а атомиты, похоже, ждали колонну гуляйцев. Блин, вечный бардак на этой развязке.

Ампер смог разглядеть разбегающихся людей, замотанных в серые хламиды с ног до головы. По ним били отлично вооруженные ребята в противогазах. Патроны они не экономили, концерт получился тот еще.

– И когда можно будет идти? – поинтересовалась девушка.

– Думаю, завтра с утра, – равнодушно бросил стронг, – прямо вслед за рейдерами, они это место без внимания не оставляют, несмотря на то что до стаба двести километров. Их всегда встречает мобильная бронегруппа, которая зачистит тех, кто будет занимать завод. Могу поспорить, в двух кластерах отсюда есть стаб, на котором сейчас парочка старых танков и рота пехоты, место для жития неудобное, рядом сразу три мертвяка, а вот денек подождать без проблем.

– Думаешь, внешники останутся? – разглядывая уже затихающий бой, спросил Ампер.

– Скорее всего, они решили и рыбку съесть, и на хрен не сесть. Они в курсе, что рейдеры ушли в город, вот и хотят взять колонну. Я не удивлюсь, если против бронегруппы в качестве заслона выдвинули муров.

Один из атомитов появился на берегу канала, он был безоружен. Обернувшись и увидев двоих солдат противника, которые бежали следом, он бросился в воду. Подбежав, внешники секунд двадцать стояли и тыкали в него пальцами, под масками было не видно, но, похоже, они тупо ржали. Отсмеявшись, они стали стрелять одиночными по барахтающемуся в воде человеку, причем били исключительно по конечностям. Забава продолжалась пару минут, после чего атомит пошел на дно.

Ампер скрежетнул зубами.

– Теперь я понимаю, почему вы так ненавидите внешников, но она совсем другая.

Звездочет перевернулся на спину.

– Ты думаешь, мы разбираемся, кто плохой, кто хороший, экспресс-допрос, после чего труп бросают тварям. Могильщики у нас неплохо подогреваются, правда, твари осторожны и дуром не прут жрать на халяву.

Парочка внешников, развернувшись и активно жестикулируя, направилась обратно к заводу, походя подхватив труп атомита, которого убили пятью минутами раньше. Они так и волокли его, таща за руки.

Прошло минут двадцать, черная броня скрылась за оградой, автоматчики тоже попрятались. Над полем боя повисла тишина. Все изменилось, когда сумерки сгустились настолько, что Амперу пришлось перейти на ночной режим. Тишина рухнула, словно кто-то включил звук: снова залаяли автоматические пушки, затрещали автоматы, среди стрельбы пару раз слышались хлопки гранат. Троица, засевшая на другом берегу, недоуменно переглянулась.

– Атомиты вернулись? – спросила Рина, вглядываясь в серость и пытаясь понять, что происходит.

Звездочет озадаченно покачал головой и снова приник к своей оптике.

– Непохоже, обычно они понимают с первого раза, вояки из них так себе. На крыше, – чуть ли не вскрикнув, произнес снайпер.

Но Ампер и сам уже видел в тепловизор, как на крыше появилось что-то огромное, ярко-пылающее в тепловом спектре, словно в нем бушевал пожар. Рядом с ним показалось другое тепловое пятнышко. Погорелов отключил нашлемный девайс и схватился за бинокль. Все встало на свои места: огромная тварь, превышающая размером ту, которую они завалили сегодня, поймав внешника, оторвала ему голову и стала пить, словно бутылку колы, после чего швырнула останки вниз и прыгнула следом. А еще через секунду, пробив ограду, оттуда, кувыркаясь вылетел черный броневик. Стрельба смолкла так же внезапно, второй БТР, воспользовавшись брешью, рванул прочь, и все стихло.

– Офигеть, – подвел итог Звездочет, – вот вляпались внешники, хотя говна не жалко, нарваться на элиту со свитой из десятка руберов – это полный попадос. Сейчас часик выждем и пойдем, они быстро сожрут останки и свалят, им тут делать нечего. А мы на халяву проскочим. И пошарим, что осталось, внешники удрали быстро, там должно быть много ценного.

– Как думаешь, куда они двинут? – спросила Рина.

– Тут и гадать нечего, они пойдут в «квартал». Похоже, они туда направлялись. Тот кластер, который перезагрузился из средних, народ там начнет обращаться только завтра или послезавтра, а живет там тысяч пятьдесят. Представляешь, какой стол?

– А как же там рейдеры работают?

– Да нормально, как всегда, – пожал плечами Звездочет, не понимая, в чем проблема. – Ты видела, сколько их? Не меньше полуроты, и это только солдаты, а есть еще сталкеры, или, проще говоря, грузчики. Я этот кластер хорошо знаю, там одна ментовка районная человек сорок, с автоматами, но им не светит, обычно они пытаются звонить куда-то и орать бешено, что на них напали террористы. Против брони их стволы не пляшут. А потом начинается дурдом, и им резко становится на все насрать, а мирняк прячется по щелям и не выступает. Только на этот раз так легко не будет, если к ребятам элита пожалует.

Через час снайпер указал рукой на эстакаду.

– Идут.

И точно, по ней двигались пять силуэтов, пылающих, словно костры, в тепловизоре, вот только того гиганта с ними не было.

– Не понял! – озадачился Ампер и протянул бинокль Звездочету. – Элиты нет, там только руберы. И пройдут они метрах в сорока от нас.

– Только не говори, что ты их хочешь вальнуть? – прошептал Звездочет.

– Я похож на психа? – прошептал в ответ Погорелов. – Пропустим, конечно, в темноте можно встрять. Я другого не понял: элита где? Уж не вальнули ли ее внешники?

– Ты намекаешь, что можно будет круто подняться?

– Тебе лучше знать, могла ли элита уйти в другую сторону, оставив свиту.

Звездочет задумался.

– А хрен его знает, это же не люди. Но если она там валяется, мы очень хорошо заработаем.

Руберы прошли мимо затаившихся людей. Ну как прошли? Проскакали. Выждав десять минут, Звездочет повел отряд вперед. На этот раз он шел прямо, не скрываясь. На завод входили через пролом в стене. Ампер вертел головой, вскинув автомат и контролируя местность. Снайпер держал в руках свою винтовку, Рина не отставала от мужчин: приклад автомата вжат в плечо, губа закушена, ствол рыскает в поисках цели.

Но вокруг были только трупы. Метрах в сорока горел джип с пулеметом, изредка внутри его взрывались патроны. Один вылетел через лобовуху, просвистев прямо рядом с головой Ампера, да так близко, что тот непроизвольно вздрогнул.

Элита тоже была здесь, валялась прямо посреди двора. Здоровенная, пожалуй, раза в полтора больше, чем та, которую вальнули в безымянном городе. От морды ничего не осталось, похоже, в нее угодила очередь разрывных из пушки бэтээра. Телу тоже досталось, десятки рваных дыр.

– Халява! – выхватывая нож и забираясь на гигантское туловище, обрадованно выпалил Звездочет.

За пару минут он с трудом вскрыл споровый мешок и начал выгребать содержимое в пакет, который извлек из разгрузки.

– Потом поделим, – бросил он.

Этот вопрос не слишком волновал Ампера, он вертел в руках автомат внешника, много пластика, магазин спереди, напоминает две спаренные консервные банки. Калибр внушительный – 9,3×64.

– Знаешь, что это такое? – спросил Ампер у Звездочета.

– Конечно, знаю, – отозвался снайпер, спрыгивая с туши. – Отличные стволы. Хоть и импортные, а очень надежные. Это были латиняне, их база на востоке, километров двести. У нас тут несколько группировок внешников, эти самые крутые. – Он оглядел двор. – Собирайте стволы в кучу, все заберем, и боеприпасы тоже.

– И как ты собираешься это упереть? На горбу? – ехидно поинтересовалась блондинка. – В зубах волоком?

– Я что, похож на тупого барана? – так же ехидно поинтересовался Звездочет. – Мы поедем вот на той штуке. – Он указал на джип с пулеметом.

Добежав, он запрыгнул за руль, пошарил на приборной панели, и через секунду мотор ожил.

– Собирайте все, что найдете. Быстрее, у нас есть минут сорок, пока сюда не заявились рейдеры. Они наверняка слышали стрельбу и, скорее всего, пошлют дрон дальнего действия, тут всего-то километров пятнадцать до них.

Через двадцать минут то, что можно было назвать багажником, завалили оружием и снаряжением погибших внешников. Нашлась даже снайперская винтовка огромного калибра, а к ней целый цинк патронов: ни много ни мало сто штук. Звездочет вокруг нее разве что не приплясывал.

– Уходим, – прыгая за руль, скомандовал стронг, – сейчас рванем на север и затаимся до утра. А потом спокойно пойдем к базе. Только, ребятки, вы меня простите, но я вам глаза завяжу. Но это будет не скоро.

– Вовремя мы ушли, – подвел итог Ампер, глядя, как к заводу подходит бронированная колонна, он насчитал восемь единиц. – Фартовый выдался день.

– Я такой халявы не припомню, – загоняя машину в большой сарай, согласился Звездочет. – Вы, ребята, и вправду приносите удачу. – Выскочив наружу, он закрыл огромные створки и только после этого зажег свет в салоне. – Ну что, рейдеры, давайте глянем, что нам послала халявная элита? Вы не просто богачи, вы олигархи, – раскладывая хабар на три кучки, поведал снайпер спустя какое-то время. – По красной и по черной жемчужине на рыло, это очень круто. По сравнению с ними горох и спораны – мелочь.

Ампер прикинул, что у него только гороха должно быть около двух сотен, и усмехнулся, хотя, скорее всего, намного больше. Он же фактически ничего не тратил, а тварей за эти дни было перебито много. А еще имелась сиреневая капсула. С таким стабилизационным фондом можно безбедно существовать даже в самых крутых стабах, о которых рассказывал Клык.

– Что с оружием будет? – спросил он у Звездочета, который уже заглотил свою жемчужину и сидел довольный, словно кот, обожравшийся креветками.

– В фонд отряда пойдет, но Ремень мужик честный, отбашляет за него много гороха. Говорю же, этого добра тут хватает, мы на плодородных землях, а вот оружие – вечная ценность. Вы, ребята, если выкарабкаетесь после общения с ментатом и знахарем, будете очень богатыми людьми. И не беспокойтесь, никто ваше не тронет, мы не муры.

– Даже несмотря на жемчуг? – спросила Рина с заднего сиденья.

– Даже несмотря на него, – решительно заявил стронг. – Все изменится, если вы не те, за кого себя выдаете. Но я сомневаюсь, что это так.

Дальше сидели молча. Наконец Амперу надоело пялиться в стену, и он перебрался к Рине на заднее сиденье. Звездочет дремал, разложив кресло, а парочка сидела, обнявшись, и просто наслаждалась тишиной и покоем. Возможно, это их последний день вместе. Скажет Ремень, что они плохие люди, и стрельнут им в затылок, наложив лапы на богатую снарягу. Но это будет позже, а сейчас они просто вместе и им хорошо.

Глава 12

Чужие среди своих

Утром зарядил дождь. Да такой, что Звездочет махнул рукой и, вскрыв банку тушенки, полез из машины в сарай, чтобы разжечь горелку. Вода падала с неба стеной, не уступая крупному водопаду. Ампер был очень рад, что сейчас он не снаружи, поскольку, когда он решил наполнить стеклянную банку, найденную в сарае, чтобы вскипятить воды для кофе и чая, она наполнилась буквально за несколько секунд.

– Не вовремя это, – нянькаясь с новой игрушкой под калибр 14,5, заметил стронг. – Дороги размоет, мы часов семь будем ползти, там шоссе нет, только грунтовки.

Рина спала в бронемашине, разложив передние сиденья и свернувшись калачиком. Ампер же отнесся к этому заявлению философски, он сидел, разбираясь с автоматом внешника. Раскидав его на части, он изучал устройство винтовки некоего латинского союза. Надо сказать, схема была удачной, Ампер ради интереса даже выстрелил в стену. Во-первых, плюсом автомата оказался встроенный глушитель, во-вторых, сам патрон сделан очень хитро и запирал в себе звук выстрела, в-третьих, автомат был сделан по схеме сбалансированной механики. Погорелов слышал про такие стволы, что ведутся разговоры о принятии их на вооружение, меньше подброс ствола, выше кучность. Но хромала надежность, и во время войны цена играла решающую роль.

– Надежные, говоришь?

– Хорошие машинки, – не отрываясь от чистки винтовки, ответил Звездочет. – Несколько парней пользуются, но боеприпасы так просто не прилетают, только трофейные, или от ксеров, дорогие жутко, три спорана за выстрел. Недешевое удовольствие. Твои, кстати, столько же стоят. Тут мало образцов под такой калибр, хоть и очень мощные машинки, но не массовые, поэтому будь готов раскошелиться.

– Но разжиться ими можно? – уточнил Погорелов. – А то мои запасы дно показывают.

– Можно, конечно. Даже у нас на базе есть запас бронебоек, правда, ствол под них всего один. А после того, как на него наступил кусач, считай, вообще ни одного. Ствол сильно погнуло, а где замену найти? В наших местах нет внешников с такими стволами, это нужно дальше на северо-восток идти. Там есть две базы русских внешников. Братья-славяне. – Он зло сплюнул и бросил взгляд на спящую девушку.

Ампер покачал головой и продемонстрировал снайперу кулак.

– Да ладно, разобрались уже, я против нее слова не скажу.

– А дадут ли нам вообще шанс сказать свое слово?

Звездочет задумался.

– Думаю, дадут. При любом раскладе ментат будет вас допрашивать.

– А вот услышат ли нас?

– Я тебе честно скажу: тут как карта ляжет. Мы же не маньячилы какие, мы убиваем не потому, что нам это нравится, мы убиваем по необходимости. Мы солдаты. А у вас вообще случай особый.

Пока разговаривали, Погорелов собрал обратно автомат внешника, носивший индекс VAS93 (расшифровывался как «винтовка автоматическая штурмовая»). А циферки, похоже, обозначали калибр. Короче, коротали время как могли: разобрали добытое, сразу выкинули несколько убитых «калашей», в Улье такого добра хватает, даром никому не нужно. Боеприпасов к стволам внешников было прилично, только в странных магазинах, каждый из которых на шестьдесят выстрелов, оказалось почти тысяча двести, ну и в пачках по рюкзакам еще столько же.

Дождь прекратился к обеду. Все как раз заканчивали трапезу, когда шум воды стих.

– По местам, – откидывая пустую банку тушняка в сторону, скомандовал Звездочет. – Надо торопиться, нам не так уж и далеко ехать.

Через пять минут броневичок бодро месил грязь грунтовок. Ампер смотрел на небо, таким он Улей еще не видел. Над головой висели черные свинцовые тучи, грозившие в любой момент обрушиться на людей новым водопадом.

Как Звездочет и обещал, ехать было недалеко, но очень напряженно. Выше второй передачи сидевший за рулем снайпер даже не переключался. Дважды тяжелая машина, не приспособленная ни для чего, кроме асфальта, зарывалась в песок и садилась на брюхо, приходилось браться за лопаты. В итоге, на сорок километров ушло почти четыре часа. Наконец Звездочет остановил трофей в ста метрах от мертвого сектора.

– Приехали, – сообщил он. – Дальше вам знать не надо. – Он протянул гостям темные плотные повязки. – Вот нарезал вчера, надевайте!

Ампер и Рина переглянулись. Стоит им завязать глаза, обратного пути уже не будет. Впереди либо жизнь, либо смерть.

– Увидимся, – перегнувшись через сиденье, прошептал Погорелов, после чего поцеловал девушку и решительно завязал себе глаза.

Страхуясь, Звездочет проверил, насколько ослепли его спутники, но, похоже, ему показалось этого мало, и он натянул им на голову два мешка, от которых тянуло сыростью. Хлопнула водительская дверь, а затем раздался странный выстрел, похожий на ракетницу.

– Ты что-нибудь понимаешь? – забеспокоилась Рина.

– Не паникуй, держись с достоинством, – попытался успокоить девушку Ампер. – Если суждено погибнуть, значит, погибнем, но в бою. Все, тихо, он идет.

Звездочет снова сел за руль, но двигатель не запустил.

– Страшно? – спустя пару минут поинтересовался он.

– Неприятно, – нехотя ответил Погорелов. – Я отдал себя в руки человеку, который сутки назад хотел меня захватить ради награды. Но я тебе верю.

– Спасибо, – с усмешкой произнес снайпер. – Рина, подвинься, сейчас еще пассажир добавится.

Девушка послушно передвинулась влево, сев прямо за водителем.

Прошло минут двадцать в полной тишине, Ампер даже задремал немного. Открылась дверь, кто-то забрался на заднее сиденье. Двигатель завелся, и машина тронулась с места. Ехали полчаса, не спеша, километров десять в час, никуда не сворачивая.

– Добрались, – сказал Звездочет.

Двери в машине распахнулись, Погорелов уже потянулся к мешку, но его выволокли из салона и в одно мгновение заломали руки, щелкнули браслеты, после чего его разоружили, стянули разгрузку и броник, сняли ремень с кобурой.

– Ампер, – резанул по ушам крик Рины, – меня вяжут!

– Не дергайся, все будет хорошо, – это все, что он мог ей сейчас сказать.

Он ожидал подобного развития событий, только не стал пугать подругу заранее. Избавив Ампера от внушительного арсенала, парочка неизвестных, заломив ему руки и в позе ласточки, повели куда-то. Вскоре земля осталась позади, пошел бетон или асфальт, лестница вниз насчитывала почти сорок ступеней. Позади слышались шаги еще нескольких человек, шли следом, скорее всего, вели Рину.

Погорелов оценил профессионализм людей, которые его вязали, быстро, без суеты, никто не сказал ни слова. «Как будто тебе станет легче от того, что тебя грохнут профи, а не любители», – зашевелился на задворках сознания внутренний голос. «В общем-то, совершенно без разницы», – согласился с ним Погорелов.

Вели долго, минут пять несколько раз поворачивали, больше никаких лестниц вниз или вверх, только бетон под ногами сменился кафелем. Вскоре «прогулка» закончилась, Ампера ввели в маленькую комнатку, усадили на стул, заставили вытянуть руки и надежно упаковали их в наручники, приваренные к столу. Мешок так и не сняли, сидеть в позе тянущегося за тарелкой было не очень удобно. Конвоиры вышли, с другой стороны двери лязгнул засов, и Погорелов остался один.

Методику допросов люди, захватившие их, знали на пять с плюсом: ослепи допрашиваемого, сделай так, чтобы ему было неудобно, чтобы он вымотался. Уставший пленник – готовый «язык». Если есть время, человека не надо бить или резать на куски, нужно сделать так, чтобы ему было очень некомфортно, и, чтобы прекратить мучения, он расскажет все сам.

Так Погорелов провел часа три, спина ныла. Привинченный к полу стул невозможно придвинуть к столу, и сам стол – тоже. Наконец лязгнул запор, и кто-то вошел. Судя по шагам, мужчина, причем он подволакивал ногу. Проскрежетал по полу стул, который, видимо, стоял с другой стороны стола.

– Как вас звали в прежнем мире? – голос холодный, недружелюбный, можно даже сказать – злой.

– Леонидом.

– Фамилия?

– Погорелов.

– Хорошо, – обрадовался непонятно чему невидимый собеседник. – Вам удобно?

– А ты сядь сюда, а я займу твое место, – зло предложил Погорелов, – вот сразу и выяснишь, удобно мне или нет.

– Да бывал я на твоем месте, – с ледяной интонацией заметил дознаватель. – Я думал, ты будешь более выдержан.

– А я с гомосеками вообще несдержан. Гомофоб по жизни.

– Полностью солидарен, – согласился «невидимка». – Кто дал тебе новое имя?

– Крестил Клык, рейдер из Спокойного. Давай спрашивай, что хочешь, на все отвечу правдиво. Только скажи, что с моей спутницей? Она жива?

– Пока да. Честно скажу, мы не знаем, что с ней делать. Четыре часа ее допрашивал. Признаюсь, даже немного растерялся, впервые вижу иммунного внешника, который добровольно хочет сотрудничать. В убийствах она если и замешана, то лишь косвенно. Не врала, не юлила, говорила как есть, даже охрипла слегка. А теперь, когда мы это выяснили, давай ты будешь рассказывать, что и как. Если понадобится уточнить, я переспрошу.

– С чего начинать? – уже более дружелюбно поинтересовался Ампер.

Новость о том, что Рина жива, его сильно подстегнула к сотрудничеству. Он знал, что дознаватель, который, скорее всего, ментат, не врет.

– Начни с самого начала: перенос, встреча с рейдерами, ну и как дальше дело было.

– Руки раскуй, спина болит жуть.

– Хрен тебе, – с сарказмом ответил ментат. – Пока я не поверю твоей истории, будешь и дальше сидеть так. Чем быстрее расскажешь, тем быстрее я тебя раскую. А то вдруг ты спец неимоверный, свернешь мне шею, и дальше по плану.

– Ну, кликни громил, пусть хоть к стулу прикуют. А то я начну скакать с третьего на пятое, чтобы побыстрее отмучиться.

Несколько секунд собеседник молчал, видимо, взвешивая предложение.

– Охрана! – проорал он.

Засов лязгнул, и кто-то, явно тяжелый, топая на весь подвал, ввалился внутрь.

– Че? – прогудел вошедший, из чего Ампер сделал вывод, что человек реально большой и, скорее всего, очень сильный.

– Пусть клиент немного отдохнет от вытяжки, – приказал ментат, – зафиксируй его на кандалы на стуле.

Лязгнули ключи, щелкнули наручники, руки на пару секунд оказались свободными.

– Не дергайся, руки по швам, – приказал охранник.

Погорелов выполнил все, как сказали. Получил уступку, и то хорошо. Через секунду новая пара браслетов сомкнулась на запястьях, но спина хоть немного отдохнет. Хранитель ключей протопал к выходу, скрипнула дверь, лязгнул засов, и они снова остались вдвоем.

– Ну, сначала так сначала, – немного подумав, произнес Ампер.

Его собеседник хранил молчание, ожидая рассказа.

– В общем, чистили мы один домик от немчуры из натовского легиона…

К концу рассказа Погорелов охрип, он говорил часа два, ментат изредка задавал уточняющие вопросы, его работа была слушать.

– Фантастически правдивый рассказ, – наконец заявил он, оборвав Ампера на фразе «и вот тут меня ваши вертухаи повязали». – Все ты правдиво рассказал, кроме одного: как так вышло с Маяком? Опытнейший рейдер попал под тварь?

Погорелов мысленно чертыхнулся, Рина, похоже, была абсолютно откровенна и выложила всю историю.

– Ну, если вы знаете, то зачем повторно говорить? Вернее, сипеть?

– Ответь уж, будь добр, это мой последний вопрос, – настоял дознаватель.

– Не в себе он был. Когда я остановился рядом с ним, он шел по дороге, не обращая ни на кого внимания, и что-то бормотал, но я не расслышал. Я окликнул его пару раз, и тут он рванул к поселку. Я погнал машину дальше, но моя спутница сказала, что он бормотал что-то про сектор шестнадцать. Мне стало интересно, и я развернул машину. Когда мы подъехали к домам, все уже было кончено. Он для этой твари – легкая добыча, она его в секунду порвала. Нашли у него револьвер «РШ-12», и все.

– Темнишь, – надавил ментат. – Выкладывай, это может быть очень важно.

– Черт с тобой. Взяли с него карту. Очень мелкая, не слишком подробная, она где-то у меня в вещах, но зуб даю, вы ее уже видели.

– Вот теперь верю. Значит, говоришь, сектор шестнадцать?

– Не я, это он бубнил, – возразил Ампер.

– Да без разницы. Знать бы, что это значит, – слегка забывшись, ляпнул ментат. – Ладно, пусть у начальства голова болит. Сейчас тебя переведут в другую камеру, где ты сможешь немного отдохнуть, а командиры пока что будут думу думать. Охрана!

– Пока не увели, один вопрос, – попросил Погорелов.

– Давай, – разрешил собеседник.

– Как про Маяка узнали?

– Есть у нас один мужик с не очень полезным даром – апперцепция, чтение по предмету. Повертел он в руках карту и револьвер и сказал, что раньше они принадлежали человеку по имени Маяк.

– Понятно, – подвел итог Ампер.

– Думал, тебя Рина сдала? – усмехнулся ментат. – Нет, она сказала про сумасшедшего рейдера, и больше ничего. – Затем дознаватель обратился к амбалу, который стоял за спиной задержанного: – Сними браслеты и отведи во вторую, пусть отдохнет, теперь командиры будут думать.

– Не дергайся, – пробасил охранник, отпирая кандалы. – Вставай.

Погорелов подчинился.

– Да сними ты с него эти тряпки! – глядя, как неловко шарит Ампер руками в воздухе, приказал дознаватель.

– Не дури, – снова прогудел гигант и сдернул мешок, а следом и повязку.

– Не буду, – впервые за четыре часа нормально вздохнув, ответил Погорелов, после чего осмотрелся.

Маленькая бетонная камера, два стула, стол, на стуле сидит высокий суховатый мужик, напоминающий жердь, наверное, не меньше метра девяноста, голова по форме яйцо, волосы тонкие, забраны в хвост. Обернувшись, Погорелов уставился на охранника.

– Мать твою, мертвяк, – опешив, произнес он.

Ментат расхохотался, а охранник состроил злющую рожу, отчего стал еще страшнее.

– Я кваз, и если не хочешь отведать вот это, – он выставил перед носом «задержанного» кулак размером с килограммовую банку тушенки, – то лучше не называй меня так, мое имя Амбал.

Надо сказать, Ампер впервые видел кваза. Клык просветил новичка, что в Улье так называют людей, которым не повезло с жемчугом, каждый прием жемчужины мог обернуться жесткими изменениями, превращавшими неудачника в подобие мертвяка. Быть квазом в Улье – крайне небезопасно. Скольких их постреляли, не разобравшись, да и как тут разберешься, когда на тебя мертвяк здоровенный прет? Амбал не зря носил такое имя, в качке-переростке явно больше двух метров, плечи шириной такие, что в камеру он входил боком и пригнувшись, руки толщиной с ногу взрослого и довольно упитанного мужчины, а ряха та еще.

– Извини, я впервые вижу кваза, – вполне искренне попросил прощения Погорелов.

– Да ничего, дело-то житейское, – попытавшись изобразить малыша из мультика про Карлсона, пробасил Амбал, вышло очень смешно, и на этот раз заржали все трое. – Ладно, топай вперед, и не дури, – напомнил охранник и указал на дверь.

«Задержанного» провели по длинному коридору. Стены выложены плохим кафелем в казенных голубоватых тонах, наверху старомодные полуовальные вытянутые плафоны из мутного стекла, коридор высотой метра два с половиной и шириной четыре. У Погорелова была только одна идея по поводу этого объекта – старое бомбоубежище.

– Тормози, – приказал Амбал, когда они поравнялись со стальной массивной дверью.

Бывший прапорщик порядок знал, завел руки за спину и встал лицом к стене.

– Ученый, – оглашая пустой коридор басом, прогудел кваз. – Сидел?

– Нет, но порядок знаю, чего тебя нервировать? А то стукнешь для профилактики кулаком по макушке, у меня позвоночник в трусы осыпется.

– Ученый, – признал Амбал и, распахнув дверь, скомандовал: – Заходи.

Погорелов вошел внутрь, дверь за спиной лязгнула, закрываясь.

– Ампер! – заорала Рина, бросаясь ему на шею.

Ее громкий вопль, огласивший маленькую (два на три) камеру, на секунду оглушил парня. Блондинка, повиснув на нем, принялась целовать его лицо, похоже, ей было абсолютно все равно, куда попадают ее губы. Она была жутко рада видеть близкого человека, который прошел с ней несколько сотен километров Улья.

Ампер бросил взгляд на пол. Два спальника с подшитым неопреновым низом. Если его надуть, он превращался в матрас, который позволял не замечать холодную землю и шишки. Этакая модификация – два в одном для ночевки в лесу.

Наконец объятия Рины разжались, и девушка чуть отступила.

– Хреново выглядишь, – заметила она.

– Сидел неудобно, – отмахнулся Погорелов. – А сейчас хочу полежать. Кстати, тут кормят?

Блондинка пожала плечами.

– Без понятия. Четыре часа допрашивали, мешок только тут стянули, не били, не резали, и на том спасибо. А то могли ведь из принципа на запчасти раскидать без анестезии. Так что, когда обо мне забыли, я только спасибо сказала. Даже не знаю, сколько времени прошло.

Пока она все это говорила, Ампер лег на застеленный спальник и тут же понял, как ноет его натруженное тело. Девушка заняла свой и, приподнявшись на локте, стала на него смотреть, видимо, ожидая рассказа. Это продолжалось минут пять.

– Ну чего ты от меня хочешь? Рассказал все, как было. Чаю не предложили, мешок сняли только после допроса, больше ничего не знаю. – Ампер чувствовал, что засыпает.

Похоже, Рина поняла, что ее спутник вымотан и нуждается в отдыхе, она уже успела немного поспать.

– Спи, – шепнула девушка. – Черт знает, что будет дальше, но лучше, если ты будешь бодрым и отдохнувшим.

Эту фразу Погорелов уловил уже краем уха, проваливаясь в глубокий крепкий сон.

Разбудил его лязг тяжелого засова и скрип плохо смазанных петель. На пороге стоял Амбал, похоже, он выполнял должность штатного надзирателя. В руках он держал поднос, на котором стояла пара тарелок и два стакана.

– Ешьте, – вполне миролюбиво прогудел он.

Рина вскочила и забрала поднос.

– Ух ты, вилки, – обрадовалась девушка. – И даже не пластиковые, а алюминиевые. Блин, где вы их нашли? – глядя снизу вверх на Амбала, спросила блондинка.

– В столовой, – прогудел тот и закрыл дверь.

Девушка поставила поднос на пол и уселась поудобней. Взяв стакан, она принюхалась.

– Незабываемый запах бомжа, скрещенный с носками, не стиранными месяц. О нас заботятся, вон живца дрянного набулькали.

Погорелов тоже уселся и потер сонную физиономию, пытаясь проснуться. Он уже хотел спросить у Рины, сколько ему дали поспать, как понял по ее заспанному личику, что она тоже проснулась с приходом кваза.

Надо сказать, кормили тут недурно: пюре с котлетой, немного кетчупа и майонеза, салат из помидоров со сметаной. Вполне приличная трапеза для тюряги.

В коридоре раздался топот ног, много, мимо камеры пробежали не меньше десятка людей. Ампер и Рина озадаченно переглянулись, после чего продолжили трапезу.

Время текло медленно и довольно однообразно. Амбал больше не появлялся, его сменила пара мужиков попроще с автоматами в руках, один держал на прицеле, второй ставил поднос на пол и закрывал дверь, через час забирали.

Так прошло несколько дней. Пленники уже обвыклись в своей камере. Похоже, раньше тут располагалась какая-то кладовка под инвентарь, канализация в ней предусмотрена не была. Дважды в сутки их выводили по просьбе под конвоем до уборной, страховали все те же мордовороты. Причем выводили по одному, и в первый раз предупредили, если кто-то один рыпнется, в камеру просто забросят пару гранат. Что ж, вполне действенная угроза. Хотя Ампер и не собирался никуда бежать. Да и куда бежать? Кормят, поят, его женщина рядом, сексом им никто заниматься не мешал. Поначалу смущала камера под самым потолком, но вскоре на нее забили. Ну, смотрят, пусть смотрят, он не опозорился, партнерша у него красивая, так что: «Завидуйте, господа!»

– Как думаешь, куда все умчались?

Погорелов только пожал плечами.

– Видимо, что-то случилось, раз столько народу с места сорвалось в одну секунду.

Именно в этот момент лязгнул засов. Пленники переглянулись. Для кормежки было еще очень рано, завтрак закончился всего два часа назад, похоже, начальство наконец что-то решило. Но это предположение Ампера оказалось ошибочным. В камеру влетел мужик среднего роста с перекошенной от злобы мордой, глаза бешеные. Он с ходу подскочил к Рине и ударил ее ногой в лицо. Она, к счастью, успела закрыться руками и просто отлетела к стенке, сжавшись там в комок.

В дверях появился Амбал с автоматом, который выглядел в его руках не как оружие, а как нечто маленькое и незначительное, больше всего напоминающее макет оружия, сильно уменьшенный.

Ампер не стал долго раскачиваться, похоже, разгневанному мужику никто не объяснял, что нельзя так просто подходить к прапорщику сил специальных операций. На то, чтобы вскочить, вытащить оружие из кобуры злодея, передернуть затвор какого-то маленького пистолета, провести прием с заломом руки, выставить живой щит и приставить ствол к виску захваченного, ушло около пяти секунд. Амбал успел навести на Погорелова свой автомат, но на линии огня был его товарищ, и стрелять не решился.

– Уймись! – прогудел он.

– Ага, сейчас! – огрызнулся Ампер. – Только лыжи переобую. Чтобы вы нас кончили? Хрен вам! Я с этой пукалкой народу повалю тут немерено. Зови главного, будем разбираться.

– Проблема, – прогудел кваз, – ты у виска главного ствол держишь.

– Этот лох ваш главный? – удивился Погорелов. – Ты шутишь?

Амбал покачал головой.

– И вы с ним выжили? Слышь, главный, тебя не учили, что к противнику нельзя подходить ближе трех, а лучше четырех метров?

Но заложник хранил молчание, видимо, решил, что он партизан и до самой смерти не расскажет врагам, где танки.

Ампер немного потянул руку «объекта»

– Пустииии, сукааааа! – прошипел пленник.

– Ага, бегу и падаю. Амбал, зови ментата и заместителя этого хмыря, будем говорить.

Несколько секунд кваз обдумывал ситуацию и возможное решение и понял, что предложение пленника – единственный путь. Дверь закрылась, лязгнул засов.

– Так и будем стоять? – прошипел «главный».

– Так и будем, – заверил его Погорелов. Но хват на заломленную руку слегка ослабил, однако не настолько, чтобы противник смог что-то предпринять. – С чего ты решил на девчонку наброситься?

– Она, падла-внешница, навела на нас муров.

– Доказать можешь? Ее ментат колол, долго и упорно. Давай рассказывай, что случилось.

– Руку отпусти, и поговорим. Все равно вы отсюда никуда не денетесь, да и я тоже.

– Стой, давай так. Я тебе не доверяю. Ринка, ты как?

– Все нормально, Ампер, руку только о ботинок ободрала. Похоже, мы крупно влипли.

– Похоже, – согласился Погорелов.

– Я в этом уверен, – зло процедил «живой щит» и тут же заскрипел зубами, поскольку мгновенно был наказан болью в руке.

– Ты лучше рассказывай, что случилось, – напомнил Ампер.

– Вы притащили за собой муров. Много, и крутых. Таких прикинутых я никогда не видел. И если бы это был обычный стаб, с нами бы уже было покончено.

– Нереально, – заметила Рина, которая до сих пор сидела на полу, – у имперцев под контролем имеется несколько группировок муров для грязной работы, но они далеко на юге. Они даже к Спокойному не суются.

– И все же это за вами, – уверенно произнес пленник. – Хорошо, нас известили об их подходе.

– Она права, что-то не складывается. Как же они могли так далеко зайти? – озадачился Погорелов. – Кроме того, мы сами не знаем, где оказались.

– А вот маяк, который вы притащили, знает. У вас был ПЭСС.

– Чего? – переспросил Ампер.

– Персональный Энергетический Сканер Сэнса, – пояснила Рина, – тот самый прибор, по которому мы тебя выследили в деревне. Но я не знала, что в него встроен маяк.

Запор лязгнул, дверь распахнулась, и на пороге появился давешний дознаватель.

– Ремень, она не врет, девочка не при делах. Этот прибор мы могли притащить сюда сами, взяв в качестве трофея. Она нам ничем не угрожала.

– Градус, расскажи это Сутулому и Диггеру, – зло огрызнулся главарь стронгов.

– Ребята знали, на что шли, век у стронгов короток, – вполне разумно заметил ментат. – Мы налетели на сильный конвой муров, который оказался нам не по зубам. Охотники живут и умирают в бою. Ребята погибли как мужчины, с оружием в руках. И девчонка не виновата, что их проследили. Она уже не с ними, это я могу гарантировать.

– Ампер, отпусти его, никто не причинит вам зла, – отодвинув Градуса в сторону, заявил новый персонаж – еще один невысокий, совершенно лысый мужик, со свежим шрамом на щеке. – Я Таган, заместитель Ремня. Клянусь, никто не причинит вам вреда.

Погорелов отпустил заломленную руку главаря стронгов, после чего протянул ему пистолет.

– Маловата калибром эта пукалка для Стикса, из него только бегунов валить, – прокомментировал он.

Ремень несколько секунд молчал, после чего забрал пистолет, поставил на предохранитель и убрал обратно в кобуру.

– Идите за мной, – приказал он. – Нам нужно поговорить, на этот раз нормально.

Больше им никто не крутил руки, не тыкал в спину стволами, просто шли позади, не особо даже контролируя. Ремень топал впереди, ведя их в глубину подземелья. Пару раз Амперу на глаза попадались ответвления, на которых висели указатели: «Арсенал», «Гараж», «Столовая», «Жилой блок». База у «красных медведей» была впечатляющая и поддерживалась в образцовом порядке. Такое ощущение, что стронги постоянно держали наготове роту профессиональных уборщиц. Наконец рейдер остановился у двери с надписью «Штаб».

– Не боишься светить перед нами святая святых? – поинтересовался Погорелов. – Я думаю, ты уже все решил, и могу даже предположить, что вариантов всего три.

Ремень пристально посмотрел на него.

– Ты прав, всего три: вы с нами, вы трупы либо вы вечные пленники. Другой дороги у вас нет, просто так я вас уже не отпущу. Да и куда вам идти? Вся граница внешки ищет вас, чтобы заработать. Ну не вся, конечно, но очень многие. Гончий лист разлетелся по стабам. И если, Ампер, мы еще можем избавить тебя от преследования…

– То, что Рина внешница, не списать так просто со счетов, – закончил за него Погорелов. – Звездочет говорил.

– Именно, – согласился Ремень. – Ее убьют просто так, безо всякого вознаграждения. Никто не исправит того, что она внешница.

– Вообще-то есть способ, – произнес стоящий за спиной Амбала Градус. – Но я не потяну, тут нужен очень сильный ментат. И я одного такого знаю, не сказать, чтобы близко, но и не слишком далеко.

Ремень распахнул дверь.

– Заходите, там поговорим. Чего в коридоре стоять? Там нас ждет кино.

Штаб оказался приличным по размеру, в центре помещения стол, он явно прилетел из какого-то продвинутого мира, поскольку был большим и интерактивным. Таких Амперу видеть еще не доводилось, сразу за ним здоровенное табло, тоже интерактивное, сейчас на нем изображена карта ближайших секторов. Посередине одно большое ломаное черное пятно. Нетрудно догадаться, что это мертвые кластеры, сразу несколько штук. Но почему оно в центре, словно именно от этого места и составлялась кластерная карта? В углу еще один большой стол, вокруг него с десяток стульев, к нему и направился Ремень, а следом потянулись остальные.

– Виола, принеси выпить и закуски сообрази, – нажав на кнопку селектора, попросил главный, после чего уселся на единственное место с торца стола и сделал приглашающий жест.

– Похоже, мы все успокоились, – произнес заместитель Ремня, – теперь можно и пообщаться.

– Извиняться не буду, – резко заявил предводитель «красных медведей».

– И не надо, – покачала головой Рина, – все равно не поверю. Что вы там показать хотели?

Ремень подошел к интерактивному табло и развернул его так, чтобы все видели. Несколько секунд копался в меню, после чего запустил запись.

По развязке, за которой располагался завод, ползла колонна. Впереди метров на сто джип, чем-то напоминающий носорога с боевым модулем на крыше. Затем БАТ с ковшом отвала, видимо, для расчистки дороги. Следом еще один «носорог», за ним длинный грузовик с прицепом, не меньше двадцати колес, просто монстр, метров сорок в длину, явно весь бронированный. Потом странная большая гусеничная машина, тоже очень длинная и широкая, довольно высокая, почти автобус, также с боевым модулем, но уже гораздо серьезнее, явно с тридцатимиллиметровой пушкой. Шесть обычных грузовиков, правда, кунговых и в броне. После них на трале тащили самый настоящий боевой вертолет с подвесными оружейными платформами. Замыкали колонну еще два внедорожника, идентичных тем, что шли впереди. А над всем этим сновали сразу четыре боевых дрона.

Ремень остановил запись.

– Знакомо? – обращаясь к Рине и Амперу, поинтересовался он.

Погорелов покачал головой.

– Впервые вижу.

– Впереди идут два броневика «Дозор», экипаж восемь человек, созданы для наших разведподразделений, – ответила Рина.

– А это что за трейлер? – пробасил Амбал.

– Трейлер сама не видела, но знаю, что должны поставить на базу нечто называющееся АМДР – Автономный Модуль Дальнего Радиуса, – продолжила Рина, – новейшая разработка. Про нее много сказок ходило, основная мысль – переброска личного состава для операций, выходящих за радиус вытянутой руки – этот термин придумал Погорелов пару лет назад, означает то, куда может дотянуться империя за два дня. Максимальное время для проведения операций на территории рейдеров.

– И сколько составляет эта автономка? – спросил Таган, заместитель слушал очень внимательно, и новая информация его беспокоила.

– По слухам, модуль рассчитан на пятнадцать человек и на двадцать один день рейда. В грузовиках, скорее всего, имущество отряда. А что это за гусеничный автобус, я без понятия, впервые вижу.

Все выглядели обеспокоенными. Муры, снюхавшиеся с внешниками, история стара, как мир, а вот то, что в длинном трейлере внешники, никто не сомневался. Подобная техника не могла изменить баланс сил в Улье, она была очень дорогой и ее не много. Но то, что она имеется у противника, который смог дотянуться до расположенного так далеко от их основной базы кластера, вызывало беспокойство. А то, что в этой колонне чуть меньше роты всякого сброда, было совсем плохо. Понятно, что против техники это все не потянет, но быстрая операция возможна.

Вопреки ожиданиям Ампера, стронги не стали атаковать противника на съезде с эстакады. Похоже, на заводе был только оператор, а то и вовсе автоматический дрон. Передовой «дозор» остановился у пролома в стене и у разбитого элитником броневика. Двое бойцов внимательно осмотрели следы боя, после чего один из них быстро заговорил в микрофон, закрепленный в уголке рта. Закончив доклад, оба полезли обратно в бронемашину.

Стронги атаковали, когда муры и внешники миновали опасное место и слегка расслабились. Решение было спорным, но неожиданным для противника. Под вторым «дозором» рванул фугас, хороший такой фугас, грамотно рванул, прямо под передним колесом, которое тут же улетело в поле, после чего по автономному модулю отработал ПТУР. А вот тут начались сюрпризы: били метров с трехсот, нормальная дистанция, но результата не вышло: снаряд сделал свечку и ушел ввысь, где и рванул совершенно безвредно. По атакующим тут же отработала пушка с автобуса. Вот и весь бой. Стронги отошли, только дрон, висящий над лесом, обстрелял кого-то. Из первого грузовика высыпало человек десять пехотинцев в обычном для Улья военном обмундировании.

– Не похожи они на муров, – высказался Амбал.

Пехотинцы вытащили из поврежденной машины четырех своих товарищей. Оператор взял крупным планом шеврон одного из пехотинцев. Погорелов видел такой впервые – золотой щит и слово «СОПБ». Двух пострадавших закинули в гусеничный автобус, еще двоих – в последний грузовик, похоже, эти были холодными. С поврежденного «дозора» быстро свинтили боевой модуль, саму машину подорвали, фугас начисто разворотил передок – ни починить, ни эвакуировать ее не представлялось возможным. После этого группа навестила лес, ища позицию бойцов с ПТУРом. Вскоре они вернулись, притащив два тела, которые тоже закинули в грузовик, после чего колонна тронулась дальше и вскоре скрылась за широким лесным языком.

– У ПТУРа расчет накрыли, – мрачно произнес Ремень. – Хороших ребят потеряли.

– Закрыли тему, – напомнил Таган. – У нас претензии к тем, кто это сделал.

В этот момент распахнулась дверь, и в комнату вошла приятная полноватая женщина с подносом, следом за ней шел мрачный мужик, который тащил коробку с десятком бутылок. Сгрузив принесенное на стол, оба молча удалились, правда, мужик злобно зыркнул на Рину. Девушка отнеслась к этому спокойно, она знала, на что шла. Ремень посмотрел на блондинку.

– Эти ребята не муры, но и не внешники, эмблема мне незнакома. Кто такие?

– Новая головная боль Улья, – пояснила Рина, делая себе бутерброд из какой-то нарезки и пары колец помидоров. – Спецбатальон. Аббревиатура расшифровывается как Специальный Отряд Пособников Базы. Как вы знаете, внешники сильно ограничены в радиусе действия. Эти ребята лишены подобного, они такие же, как вы, они иммунные. Думаю, во всех мирах была война с Германией и у всех были власовцы? Хотя, может, и называлось это иначе.

Присутствующие согласно закивали.

– Вот перед вами новые власовцы. Люди, которых отбирают на кластерах вокруг базы, обучают, снаряжают. Их никто не пускает на органы. У них свой стаб. Этому эксперименту всего полгода.

Народ сильно озадачился. Двадцать минут назад присутствующие думали, что столкнулись с бандой муров, которая выполняет заказ. Теперь они поняли, что имеют дело с подготовленным подразделением, у которого ресурсы их старого врага и автономность.

– Нужен язык, – переварив информацию, подвел итог Ремень. – Это очень дурно пахнет. Пока внешники то мирились, то ругались с мурами, проблемы не было. Пока они не отползали дальше трех сотен километров от своих баз, тоже было терпимо. Но, получив подобное подразделение, они стали мобильны. Это в корне изменит рисунок войны.

– Где они сейчас? – спросил в лоб Ампер. – Если они пришли за нами, значит, ищут ход сюда.

– Верно мыслишь, – усмехнулся Ремень. – Только ходу сюда им нет, им нас не достать, не окружить. Но то, что они рядом, нервирует. Мы уже связались с кем надо, помощь идет. Я не собираюсь выпускать эту падаль отсюда.

Он бросил взгляд на Рину, фраза была сказана специально для нее, но блондинка спокойно встретила наезд, она прекратила отождествлять себя с внешниками с той самой секунды, когда поняла, что она иммунная и у нее нет защитной маски.

– Так где они сейчас? – проигнорировав выпад главаря, повторил свой вопрос Погорелов.

Ремень вернул карту обратно и ткнул в точку на границе мертвого сектора.

– Они здесь. Похоже, они не ожидали того, что у них на пути возникнет подобная преграда. Их броня катается по округе, ищет проход.

– Не боишься, что его найдут? Я ведь правильно понял, мы в самом центре мертвых кластеров?

– Правильно, но им сюда не дойти. Что ты знаешь о черноте?

– Не слишком много, – ответил Ампер. – Сам на нее не совался. Знаю, что техника там дохнет на раз, крестный говорил, что людям по ней ходить тяжело, особенно новичкам.

– Все верно, – согласился Ремень, – техника включенная на них долго не живет, чем-то эффект напоминает ЭМИ, только при электромагнитном выбросе она сгорает мгновенно, а тут постепенно, минут за пять-десять. Сначала начинает сбоить, а потом – фьють, и все. Новички могут по черноте сделать пару десятков шагов, тошнит их, мутит, голова трещит, непонятно, где верх, где низ. Да там много всяких гадостей, чем-то напоминает сотрясение мозга. Старожилы могут пройти по мертвым кластерам пару километров. Некоторые проходили около пяти, я слышал о мужике, который прошел десяток, но это феномен. А так нужно идти как по болоту: прошел километр и желательно отдохнуть на нормальной зелени, иначе никуда не дойдешь, сядешь и умрешь.

– Не понял. Так что, по ней все же можно передвигаться? – осмыслил сказанное Погорелов.

– Можно, – подтвердил Градус. – Но в нашем случае им нас не достать, от нас до ближайшего зеленого кластера пять с половиной километров. Им столько не пройти.

– Что-то не сходится, – заметил Ампер. – Когда нас Звездочет вез, он остановил машину, подал сигнал и дождался проводника, а тот появился минут за двадцать. Пять километров за такое время пешком нереально, пробежать можно, но только при постоянных тренировках, а человек ваш дышал ровно, словно шел себе, не торопясь. И машина не померла, а спокойно проехала. Колитесь, в чем подвох?

– Умный ты, – усмехнулся Амбал. – Считай, у нас есть секрет.

– А мы-то не поняли, – саркастично заметила Рина.

– Да хрен с ними, – усмехнулся Градус. – Есть у нас человек, мы между собой зовем его Ходоком. Живет он тут давно и имеет парочку даров, которые действуют исключительно в мертвых кластерах. Один из них позволяет ему перемещаться по черноте и нейтрализовать негативные эффекты в радиусе пяти метров. Поэтому у нас есть техника, защищает он ее. А второй дар – умение передвигаться по черноте быстрее, чем по обычной земле. Короче, если он бегает по черноте, то Бегает именно с большой буквы, и не запыхается, ему пять километров – как для тебя пятьсот метров прогулочным шагом.

– Понятно, – подвел итог объяснениям Ампер. – Значит, новичку вообще нереально, бывалому тяжело. Кроме того, вы, скорее всего, следите за чернотой, поэтому считаете себя в безопасности.

– Считали, – помрачнел Ремень. – По вашей милости наша база вскрыта, они знают, где она, и хоть пока достать не могут, но все равно это проблема.

– Вернемся к нашим баранам, – попросила Рина. – Где имперцы?

– Правильно. Для них прохода нет, а если найдут, им конец. Они на бетонном заводе встали, в двух километрах отсюда. Кластер пустой, туда даже твари не суются, перезагружается редко и по ночам, поэтому добычи там нет, кроме одинокого сторожа, который каждый раз превращается в пустыша и умирает в своей будке. Здание там капитальное, забор крепкий, местность открытая, крыша и труба господствуют над всей местностью. Скрытно хрен подберешься, но если их обложить не нашими силами, конечно, а в союзе с гуляйполевцами, которых мы уже предупредили, они ни за что не смоются. Окружим и будем долбить.

– Ты думаешь, они не понимают? – поинтересовался Ампер.

Ремень озадаченно переглянулся со своими.

– Ты про что?

– А вот про что: они знают, что вы знаете, где они сидят. А еще они контролируют воздух и, скорее всего, будут знать, что к вам идет подмога. Вывод?

– Вывод прост, – буркнул Таган, – они ждут нас и тех, кто идет к нам. Только непонятно, на что рассчитывают.

– У них есть козырь в рукаве, – уверенно заявила Рина. – Сколько примерно наберется народу из Гуляй-поля?

Охотники переглянулись, после небольшой паузы Ремень все же решил назвать цифру:

– Около сотни. Ну и мы в стороне не останемся.

– Силы равные, – примерно подсчитала блондинка. – Вы атакуете, они обороняются, необходимого преимущества у вас нет. А вот у них, похоже, есть.

– Ты про что? – не понял Ремень.

Рина пожала плечами и принялась делать себе новый бутерброд из мясной нарезки.

– Они вас вытащат из вашего убежища и ударят. Вы будете уверены в своем превосходстве. Здесь, посреди мертвых кластеров, вы, с одной стороны, неуязвимы для атаки извне, с другой – заперты. Или они так думают, но это неважно. Вы все равно выйдете. Откажитесь от атаки, отзовите ребят из Гуляй-поля, пусть лучше укрепятся и ждут. У имперцев ограничено время, вам просто нет нужды атаковать их прямо сейчас.

Градус, до этого внимательно слушавший, пристально посмотрел на командира и кивнул.

– Согласен с гостьей, она дело предложила. Они нас достать не могут, мы их тоже, но у них ограниченно время, а значит, они постоят и уйдут. Мы же вполне вольны в передвижениях. Я за то, чтобы выждать и посмотреть, как будут развиваться события.

И тут в мозгу у Ампера щелкнуло.

– Стоп, – почти выкрикнул он, – я, кажется, понял. – Все уставились на него. – Что делали внешники, которых порвал элитник со свитой на заводе возле эстакады?

– Обычное дело – брали под контроль трассу, – прогудел Амбал.

– Точно, – согласно кивнул Погорелов. – Только вот вопрос: были ли рейдеры из Гуляй-поля их целью или они встречали гостей?

Все сразу резко озадачились, переглянулись, посмурнели.

– Внешники между собой не сотрудничают, – неуверенно произнес Ремень, он уже вернулся на свое место во главе стола.

Ампер повернулся к Рине и вопросительно посмотрел в ее серые глаза.

– У нас было несколько столкновений с конкурентами в прошлом, – ответила блондинка. – Пару раз даже возникали крупные конфликты. У империи нет союзников, так что эта теория отпадает.

– Но в одном ты прав, – прогудел Амбал, – наши внешники пришли сюда не за гуляйцами, они пришли сюда за вашим хвостом, те обнаглели и влезли на их территорию. Кто-то сдал передвижения колонны черных имперцев и их холуев.

Погорелов с минуту обдумывал этот вариант. Похоже, кваз прав.

– Короче, командир, – после некоторого молчания произнес Таган, – отзывай гуляйцев, посидим немного в осаде. Девочка права, нам нет нужды на них нападать. Их немного, к нам они не пролезут. Единственный коридор такой, что они там заблудятся и подставятся. Пройти километр до ближайшего чистого места через мертвый кластер у них возможности нет, так что мы просто подождем, пока они уйдут.

Ампер во время этого монолога спокойно жевал бутерброд, который приготовила ему Рина. Заместитель Ремня прав, девочка озвучила умную мысль. Ремень какое-то время обдумывал ситуацию, наконец согласно кивнул.

– Свяжись с Махно, пусть отзывает своих и глядят в оба, Гуляй-поле защищено прилично, но не так, как мы, на них они могут наехать.

Таган вскочил и отправился к маленькой двери, которая располагалась за интерактивной доской, похоже, там у стронгов был узел связи. Оставшиеся же приступили к поглощению продовольствия, пока Ампер и Рина все не умяли. На столе появились стаканы и рюмки, из коробки достали водку, коньяк, виски. Градус захапал себе бутылку текилы, придвинув поближе соль и нарезанный кольцами лимон, начал готовиться к употреблению. Похоже, это принесли специально для него. Другие на «кактусовую водку» не претендовали.

Погорелов налил себе виски и вопросительно посмотрел на Рину. Та взяла бутылку, понюхала, после чего вернула ее Погорелову.

– Давай, это же пахнет вкусно.

Ампер улыбнулся и наполнил ее рюмку, вернулся Таган, тут же схватил бутылку водки и ловко разлил в три стакана сразу граммов по сто.

– Докричался? – спросил зама Ремень.

– Сегодня хорошая связь, – ответил тот. – Вовремя перехватил, они завтра на рассвете собирались выступать. Что будем делать с гостями? – Он бросил взгляд на сидящих напротив Ампера и Рину.

– Градус им верит, – после короткой паузы произнес предводитель охотников. – Юлмарт тоже не чует подвоха, пусть вливаются, если готовы.

Все уставились на гостей.

– Мы не против. Два условия, – катая в руках рюмку, выдал Ампер.

– Ну, давай, послушаем, – едва не заржав, предложил Градус. Ментата происходящее явно веселило.

– Условие первое, – ничуть не смутившись, продолжил Погорелов, – наши вещи на базу в полной комплектации, причем это касается всего, включая жемчуг.

– Мы не муры, – возмутился Амбал, но был осажен взглядом Ремня.

– Принято, – заявил предводитель. – Второе?

– Ты гарантируешь Рине безопасность в пределах этой базы. Я видел, как твои люди на нее косятся. Конфликтов не избежать, но не хочу, чтобы ей та милая толстушка сунула перо в бок.

– Что ж, вопрос правильный, – крутя граненый стакан в пальцах, ответил Ремень. – Думаю, мы сможем решить эту проблему, особенно если Градус за вас впряжется. Градус, поручишься перед людьми?

Ментат не раздумывал ни секунды.

– Впрягусь, без базара. А теперь давайте выпьем. А то у меня уже соль почти растворилась.

Ремень заржал и протянул свой стакан, чтобы все могли чокнуться.

– Добро пожаловать в стронги, или, как мы называем себя, – охотники. – Он отсалютовал Амперу и Рине стаканом и залпом опрокинул содержимое себе в рот, после чего быстро закусил маринованным огурчиком. – Правда, никогда не думал, что приму в отряд беглую внешницу, на моей памяти это первый подобный эпизод.

Глава 13

В осаде

После совещания прошло три дня. Напряжение на базе нарастало. Внешники и их приспешники словно и не собирались никуда сваливать, сидели на своем бетонном заводе. Дроны-наблюдатели висели на границе мертвых кластеров постоянно. Причем беспилотники были не просто наблюдателями, два из них имели статус тяжелых атакующих – на пилонах подвешены четыре ракеты, а между ними отлично виден тяжелый пулемет. Со слов Рины, новая модель ударного дрона прорыва обороны «Брус», по фамилии русского генерала Брусилова. Это нервировало Ремня и остальных. На поверхность почти не выходили, только несколько секретов расположились на хорошо замаскированных позициях, в домах, которые стояли над бункером. Понятно, что пять с половиной километров надежно отгораживали стронгов от врагов, но это не мешало последним наблюдать за стабом, вернее, за всем, что находилось на поверхности.

Рина рассказала, что на дронах стоят камеры с отличной оптикой. Которые могут рассмотреть комара на заднице у слона, медленно бредущего в десятке километров. Командиров стронгов это сильно озадачило.

Решению Ремня и Градуса о включении в отряд двух новых людей народ, населяющий базу, не шибко обрадовался, в первый же вечер вспыхнул конфликт между Ампером и задиристым пареньком с погонялом Старатель. Погорелов даже не понял, с чего все началось, кто-то что-то сказал, он ответил, и вот ему в лицо уже летел кулак. Ампер, бывший отличным рукопашником, встретил наезд Старателя во всеоружии, опыта у его противника оказалось маловато, больше энтузиазма, драться профессионально парень не умел и уже через минуту сидел на полу, размазывая по морде кровавые сопли. Дело происходило в общей столовой, и на тот момент там собрались человек десять, в основном боевая группа Рыжего, к которой и был приписан противник Погорелова. Задвигались стулья, крепкие мужики поднимались со своих мест, сжимая кулаки, все, кроме самого Рыжего.

Ампер отскочил к стене, готовясь к капитальному мордобою без правил. Но командир группы решил иначе.

– Остановились! – резко выкрикнул он, после чего обвел недобрым взглядом поднявшихся бойцов. – Ремень запретил трогать их. Может, новички вам и не нравятся, но им дали слово. А Старатель сам налетел, у него язык как помело, мне иногда хочется ему прописать по морде за это. Может, вообще поменять ему имя? Помело вполне подойдет.

Мужики, уже готовые вступиться за «обиженного» собрата, заржали. Похоже, сидящий на полу рейдер был не особо уважаем в коллективе, просто сработал принцип «наших бьют». Ампер подошел к поверженному противнику и протянул руку.

– Вставай.

Тот несколько секунд медлил, после чего ухватился за протянутую ладонь и рывком поднялся на ноги.

– Мир? – поинтересовался Погорелов.

Старатель некоторое время молчал, наконец решил согласиться.

– Мир.

Рыжий одобрительно кивнул и указал Амперу взглядом на место рядом с собой.

– Значит, ты прапорщик спецназа? – спросил командир группы, когда Погорелов занял предложенный ему стул.

– Вроде того, больше разведка да группа прорыва обороны. Когда пехтура тормозила, звали нас. Просто название очень громкое – Силы Специальных Операций, такая рота была в каждой бригаде.

– Все равно это большой опыт, – возразил Рыжий.

Ампер, кстати, так и не понял, за что его собеседника так прозвали, он был жгучим брюнетом со смуглой кожей и темной щетиной. Командир группы перехватил его взгляд и улыбнулся.

– Недоумеваешь, почему меня Рыжим прозвали?

Ампер кивнул.

– Как догадался?

– Да просто все об этом думают в первую очередь, – усмехнулся собеседник, – ты не оригинален. А прозвали меня за то, что я работал клоуном в передвижном цирке, самым натуральным цирковым рыжим. – Он залез в карман и достал оттуда красный поролоновый нос. – Все, что осталось от прежней жизни. – Он нацепил поролоновый шарик и состроил веселую рожу.

– А как в стронги попал?

– Тут все еще проще. До прихода в цирк я был капитаном ОМОНа. – Видя, что собеседнику аббревиатура ничего не говорит, пояснил: – Отряд милиции особого назначения. И заложников освобождали, и террористов ловили, а в горячих точках и за штурмовые группы работали.

– Ну и как ты, боевой капитан, в цирке очутился?

Рыжий скривился.

– Не по своей воле. Тяжелое ранение, и все, к строевой негоден. Старый приятель взял к себе в цирк, и оказалось, что у меня талант. А после того как попал в Улей, раны мои зажили, я полностью восстановился. Сам знаешь небось, все шрамы затянулись.

Ампер кивнул, подтверждая предположение бывшего капитана.

– Ну вот и меня это мрачное местечко на ноги поставило, и все вернулось для меня на круги своя. А как ты умудрился внешницу подцепить?

– Да ничего интересного. Она пришла за моей головой в компании муров, а когда я положил первую группу, они ей в спину стрельнули, сорвали с нее маску и бросили. А я пощадил девочку. И ни секунды об этом не жалею. Когда траванулся черной жемчужиной, она меня на себе перла, прикрывала. Она не кровожадная тварь, просто жила там, где пустить нас на органы считается вполне нормальным.

– Намекаешь на закон каннибала?

– Вроде того, да и руки ее не то чтобы в крови. Но сразу предупрежу, если кто ее тронет, голову оторву, прикипел я к ней.

– Могу понять, – согласился Рыжий. – Правда, сложно вам придется, особенно учитывая, что всем нужна ваша жизнь. Уж больно цена заманчивая.

– И тебе?

Бывший капитан покачал головой, взглядом придвинул к себе пачку сигарет, заставил ее открыться, так же, не прибегая к помощи рук, вытащил одну, та влетела ему в рот, после чего он поймал парящую в воздухе зажигалку и прикурил.

– Один из моих даров, – пояснил несостоявшийся цирковой клоун. – Я тут уже довольно давно, больше года, не сказать, что мы в жемчуге купаемся, но видим его чаще, чем обычные рейдеры, нас ценой в три жемчужины не удивить. Жизнь у нас опасная, и элиты вокруг хватает. Звездочет – один из наших лучших ликвидаторов. Если мне память не изменяет, за последние полгода он сожрал одну черную и две красных. Хотя, стоп, вру, благодаря вашей халяве, поднятой с трупа элитника, уже две черных. Вот и считай, это четыре элиты, в убийстве которых он принимал участие за полгода.

– Неплохой результат, – подвел итог Погорелов. – Подрабатываете?

– Это побочный заработок, мы не охотимся на элиту намеренно, такое было всего раз, повадилась одна тварь мощная нам операции срывать, вот на нее готовили засаду специально.

– А как ты тогда объяснишь нашу встречу со Звездочетом, мы ведь его встретили, когда он в одиночку задумал ликвидировать элитника.

– Ампер, тут все просто, – улыбнулся Рыжий. – За базар по пьяни нужно отвечать. Наш общий знакомый так нажрался, что шибко протянул язык, и пришлось ему идти на элитника. Кстати, за эту самодеятельность ему круто влетело. Мы хоть и не армия, но подобное своеволие у нас не шибко приветствуется. Фактически это самоволка, плюс рисковая халтурка. Короче, Ремень его предупредил, что это был последний раз. Хочет гоняться за элитой – скатертью дорожка.

– Серьезно все у вас, – подвел итог Ампер.

– Мы не в бирюльки тут играем, у нас дисциплина, четкая иерархия командования, полное подчинение приказам, – пояснил Рыжий. – За счет этого мы сильны, это отличает нас от остальных отрядов рейдеров, которые представляют собой клуб любителей по интересам. Чуешь разницу?

– Ну мне можешь не рассказывать, – усмехнулся Погорелов. – Понимаю я слова «дисциплина» и «субординация».

Он хотел продолжить мысль о порядке в отряде, когда дверь в столовую распахнулась и врезалась в стену, словно ее кто-то от души пнул ногой. Все обернулись, на пороге стояла Рина, замотанная в длинное махровое банное полотенце, волосы блондинки были сырыми, и не только от воды, кое-где проступала кровь, похоже, она нехило рассекла себе голову. Вторая рана, резаная, была на левой стороне чуть выше груди. Кровь с нее уже пропитала полотенце, сделав его из желтого бордовым. Ампер резко вскочил и бросился к девушке.

– Врача, – крикнул он на бегу.

– Да ладно, – отмахнулась блондинка, пошатываясь, добрела до ближайшего стола и опустилась на лавку. – Фигня, само затянется через денек, даже зашивать не нужно, живца поглотаю, и все пройдет.

– Кто? – зло спросил Погорелов, прикладывая к ране чистый кусок бинта и закрепляя куском пластыря, который ему подал Рыжий.

Их обступили все, кто находились в зале. Не сказать чтобы сочувствовали или переживали, но внимательно и с интересом прислушивались к разговору.

– Неважно, – отмахнулась Рина. – Я разобралась, – голос у нее был слабым, похоже, перепало ей по голове нехило.

– Он хоть жив? – спросил Рыжий.

Ампер зло посмотрел на командира группы.

– То есть тебя волнует здоровье нападавшего, а не здоровье того, на кого напали?

Бывший капитан покачал головой.

– Ты не прав. Если она убьет одного из наших даже при самообороне, популярности вам, ребята, это не прибавит. – Он посмотрел на Рину, которая сидела, откинувшись на столешницу. – Кто на тебя напал и где?

– Что за дурацкий вопрос? – удивленно воскликнула девушка. – Как думаешь, где на меня напали, если я голая, в полотенце и с сырой башкой? Дайте лучше живца.

Рыжий снял с пояса флягу и протянул Рине.

– Чуть крепковато, – предупредил он. – Сачок, Дроб, сгоняйте в душевую, посмотрите, нет ли там бездыханного тела.

Приказ командира был исполнен без лишних вопросов, бойцы покинули столовую, а через минуту в дверях возник худой длинный мужик лет тридцати с сумкой полевого хирурга в руках. Окинув взглядом столпившихся людей, он ругнулся и, решительно растолкав всех локтями, пробился к столу.

– Рассосались! – скомандовал он, голос звучал очень уверенно и властно: этот человек привык отдавать приказы и знал, что их выполнят быстро и четко.

Народ, похоже, тоже знал, что с доктором лучше не шутить, и быстро удалился. Остались только Рыжий и Ампер.

– А вам что, особое предложение нужно? – стрельнув в них сердитым взглядом, поинтересовался врач.

– Не пыли, Пирог, – попытался остудить его Рыжий, – я тут как представитель администрации, а это вроде как ее муж.

– Фиксируешь побои? Кто ее так? – срывая бинт, уже пропитавшийся кровью, спросил доктор, после чего быстро тампоном начал промакивать рану, затем из сумки был извлечен аэрозольный баллончик, пару пшиков – спрей остановил кровь почти мгновенно. – Так кто ее порезал?

Ампер уловил в голосе врача скрытое довольство, тот почти не смотрел в лицо пациентки, сконцентрировавшись на ране, было видно, что Рина ему не нравится.

– Еще не знаю, – ответил Рыжий. – Послал ребят посмотреть душевую, похоже, на нее напали, когда она мылась.

– И почему я не удивлен? – усмехнулся Пирог и достал прибор, напоминающий степлер, с силой ткнул трижды в рану, края которой мгновенно стянулись. Затем закрепил пластырем бинтовую накладку и принялся собирать свою сумку. – Завтра и следа не останется.

– Спасибо, – поблагодарила Рина и приложилась к фляжке Рыжего. После пары глотков она закашлялась. – Крепковато? – смахнув выступившие слезы, с иронией спросила девушка. – Ты его вообще разбавлял?

Капитан усмехнулся.

– Разбавлял, примерно восемьдесят на двадцать, коньяка там больше, чем воды.

– Я так и подумала, – закрутив крышку и вернув фляжку владельцу, саркастично заявила блондинка. – Спасибо, доктор, хотя, я думаю, вы с радостью бы обследовали мой труп, а не вполне функциональное тело.

Пирог сконфуженно кивнул.

– Так заметно?

Все трое кивнули.

– Извини, ничего не могу с собой поделать. Ремень распорядился вас не трогать, приказа любить не было.

– Мы понимаем, – ответил за девушку Ампер. – И все равно спасибо.

– Нити рассосутся сами через пару дней, – бросил врач и ушел.

Бойцов, которых Рыжий отправил в душевую, не было минут пять, они явились в сопровождении Градуса, вертя в руках немаленький нож.

– Пусто там, – не слишком откровенничая, произнес один из них. – Вот нашли. – Он протянул командиру нож. – Но таких ножей на базе с полсотни, он у латинян в ходу, у меня у самого два таких.

Градус кивнул, подтверждая слова парня.

– Тупик, – подвел итог бывший капитан. – Если твоя девчонка не заговорит, – он посмотрел на сидящую завернутую в полотенце Рину, которая делала вид, что ее тут нет и происходящее ее совершенно не касается, – мы не опознаем нападавшего.

Все уставились на Рыжего: бойцы изумленно, Градус озадаченно, Погорелов недоумевая, а блондинка, которая до этого момента играла в партизана, просто зло. И это очень удивило бывшего прапорщика.

– Мне показалось или ты реально заинтересован в поиске нападавшего? – поинтересовался Ампер. – С чего бы это?

– Если скажу, что ты мне понравился и я тебе верю, сойдет?

Погорелов отрицательно покачал головой.

– Хрен с тобой, – рассердился Рыжий. – Тебе дали слово, гарантию безопасности. Не прошло и суток, как слово нарушено. Это ударило по всем нам, это значит, что слово Ремня просто пшик, ничего не стоит, а он трепло, раз не может уследить за своими людьми. Одно дело Старатель хотел тебе в бубен настучать, мотив понятен. Но со спины в ду́ше с ножом на голого человека – это уже глобальный залет.

Градус молча кивнул. Сачок и Дроб озадаченно переглянулись, видимо, с такой позиции они ситуацию не рассматривали.

– Оставим тему, – неожиданно влезла Рина. – Как я сказала, я разобралась. Какая разница кто, больше оно не будет.

– Оно? – усмехнулся ментат. – Очень интересно, не он, не она, а именно оно. Ловко. Значит, ты отказываешься говорить кто?

Рина молча уставилась в стену. Ампер озадаченно переводил взгляд с одного на другого, краем глаза фиксируя, что сидящие рядышком стронги с интересом прислушиваются к разговору.

– Значит, не хочешь выяснить все до конца?

Девушка упрямо покачала головой.

– Да черт с тобой, – неожиданно улыбнулся Погорелов и, забрав нож, сунул его себе за ремень. – Возьму на память как трофей. Пойдем, тебе надо одеться.

Он подхватил Рину на руки и вынес из столовой, сопровождаемый заинтересованными взглядами. Правда, два из них были скептическими. Похоже, ни Рыжий, ни Градус ни на секунду не поверили в то, что Ампер решил простить нападавшего.

– Ампер, я прошу, оставь все, как есть, – спрыгнув на пол душевой и доставая из шкафчика свой топик с джинсами, неожиданно попросила девушка. – Я уже наказала того, кто напал. Хватит, остановись.

Погорелов достал нож нападавшего и механически крутил его вокруг большого пальца, он был зол на блондинку за то, что та упрямится и не хочет говорить, кто это был.

– Ты ведь не просто так забрал нож, – продолжила девушка, – ты уже придумал, как гарантированно найти его владельца.

– Я всегда считал тебя умной, – усмехнулся Погорелов. – Ты права, это легко, схожу к Ремню и через двадцать минут буду знать всю историю этого тесака.

– Не надо, я прошу тебя, – забеспокоилась блондинка.

– Я чего-то не понимаю? Что происходит, милая? С чего такая забота о том, кто пытался тебя убить?

– Да нет никакой заботы, – взорвалась девушка, – обычный расчет. Ну напали на меня, ничего страшного не случилось, отбилась, дала отпор. Все, история закончена. А если ты сейчас пойдешь к Ремню, она получит новый виток. Он будет вынужден найти нападавшего, поскольку пострадал его авторитет, а когда найдет – наказать, и наказать сурово, как пример. Это нам с тобой уважения не добавит. Нас с тобой возненавидят все.

– И так ненавидят, – понимая, что Рина права, запротестовал Ампер, но очень вяло, поскольку довод был железобетонный.

– Э, нет, мы ударим по одному из них, и избавиться от нас станет делом чести. Нам просто могут выстрелить в спину при первом же удобном случае. Нам с этими людьми жить, если и недолго, то какое-то время. – Она подошла к Погорелову и, когда нож остановился перед новым оборотом, ловко выхватила его. – Я это забираю. Не надо ни в чем копаться. Пойми, наезд на одного они воспримут как наезд на всех.

Блондинка быстро поцеловала прапорщика и пошла к выходу из душевой.

– А не ответим, – крикнул ей в спину Ампер, – они повторят попытку, и она может оказаться удачней.

– Возможно, – не оборачиваясь, согласилась Рина, – но это будет наша проблема и еще – того идиота, который захочет на нас наехать.

Дверь хлопнула, и Погорелов остался один. Он присел на лавку, потом плюнул и, стянув с себя камуфляж, полез под душ.

Как это ни странно, Рина оказалась права, следующие два дня ничего не произошло. В их сторону поглядывали, но особой ненависти в глазах обитателей базы бывший прапорщик не увидел, наоборот, за ужином к ним подсели Рыжий и сменившийся с дозора Звездочет, а чуть позже и Градус.

– Похоже, вы прошли проверку на вшивость, – заметил ментат, ковыряясь вилкой в жареной картошке. – Мужики сказали, что вы повели себя по-взрослому. По понятиям, как выразился Боров.

Рыжий согласно кивнул, а Рина с небольшой долей превосходства стрельнула глазками в Погорелова.

– Кроме того, ребята сами нашли и наказали того, кто напал на внеш… – Рыжий замялся, – на твою спутницу.

– Очень интересно, – саркастично заметил Погорелов. – Но кто это был, ты, конечно, не скажешь?

Тот только покачал головой.

– Будь доволен подобным результатом. У меня нет желания разбираться с оторванной головой и телом, которое будет валяться без оной части. Но вся база в курсе, что произошло, и почему, и что потом последовало. Думаю, больше подобное не повторится. Похоже, для всех это было своеобразной пропиской.

Рина улыбнулась, но постаралась это сделать так, чтобы этого не увидел Ампер, ее выдержанная позиция принесла свои плоды. В душевой все вышло не слишком удачно, она так расслабилась под горячими струями, что просто не почуяла нападавшего, и, когда ей в затылок прилетел шарик телескопической дубинки, было уже поздно сетовать на невнимательность. Но несколько недель пути с прапорщиком не прошли для нее даром, через туман, тошноту и шум в голове она вскочила и даже почти увернулась от широкого замаха, так что остро отточенный нож задел ее лишь краем. А вот ее противница оказалась совсем не бойцом, похоже, она рассчитывала оглушить и добить жертву, а возможно, и просто проломить ее висок дубинкой. Но Рина не дала той воспользоваться полученным преимуществом, следующий удар ножа, нанесенный тычком в живот снизу вверх, был встречен уверенным встречным ударом по запястью, и клинок запрыгал по белой кафельной плитке и скрылся в клубах пара, после чего Рина заблокировала левую руку с дубинкой и, заломив ее, с размаху приложила противницу лицом о стену. Дважды пнув отрубившуюся деваху, она замоталась в полотенце и отправилась в столовую к Амперу, посчитав, что там она будет в большей безопасности, чем в душевой, с валяющейся на полу обитательницей базы.

– Признаю, ты была права, – лежа вечером в постели, признал Погорелов. – Твоя миролюбивая позиция – выставить себя жертвой и отказаться от ответки принесла плоды. Поздравляю.

– Не бери в голову, – отмахнулась блондинка, приподнявшись на локте. – Ты слишком прямолинеен. Это хорошее качество для солдата и плохое для интригана, последнее не твое.

– То есть вот так ненавязчиво меня обозвали недалеким? – притворно обиделся Ампер, за что тут же заработал поцелуй.

– Нет, – запротестовала Рина. – Вы, мужики, в большинстве такие, вперед прете, как быки на корриде, видите красную тряпку, и понеслось, ну так вы устроены.

Погорелов уже хотел обидеться по-настоящему, но понял, что блондинка права, тонко действовать он не умел, кстати, за что с него полгода назад и сорвали лейтенантские погоны. Вместо того чтобы остановиться и подумать, он с ходу вломился в штаб и настучал одному майору по морде. Тот, конечно, заслужил, и не только по морде, но можно это было сделать гораздо аккуратнее.

– Ну вот так мы устроены, – буркнул он, – никаких подковерных игр: подошел, сунул в зубы, и все, зло наказано.

– Иногда это оправданно, – согласилась Рина. – Более того, чаще всего так и нужно. Обычно это самый эффективный метод воздействия, но не в нашем случае. Мы с тобой тут чужие, и мало того что чужие, мы являемся для них тем, что они ненавидят больше всего – противоестественным союзом внешницы и спутавшегося с ней рейдера. Поэтому пустить нам кровь, по их понятиям, дело не просто нужное, оно необходимое, и выжить в такой ситуации можно, только заручившись поддержкой общества.

– Я признал, что ты была права, давай закончим этот разговор, – попросил Погорелов, запуская руку под одеяло и проведя пальцами по бедру девушки.

– Погоди, Ампер, не соскакивай, – улыбнулась она. – Лучше скажи, что мы будем делать дальше?

Погорелов задумался.

– Пока что все делается без нас, мы в осаде, – наконец изрек он.

– Не придуривайся, – возмутилась блондинка, – ты прекрасно понял, о чем я, ты собрался в этом бункере сидеть до конца света или пока не сдохнешь?

– Да понял, понял, мы будем врастать в местный коллектив, решать проблему с двойником и нашим розыском. Пока что план такой.

– Вот ты молодец, ловко все расписал, а главное, я же ничего этого не знала.

– Не кипятись, – улыбнулся Ампер, – я без понятия, что нам делать. Вернее, все уже делается. Нас больше не пытались зарезать, и то хорошо.

Но, как всем известно, мысль материальна. Дверь в их комнатушку приоткрылась, два чугунных ребристых яблока влетели в нее, лязгнув отскочившими предохранительными рычагами. Погорелов сориентировался мгновенно. Вскочив, он опрокинул двустворчатый шкаф, который накрыл одну из эфок, вторая закатилась прямо под кровать, на которой они лежали, и достать ее быстро не представлялось никакой возможности.

Ампер рывком поднял на ноги Рину и швырнул ее к двери, обнаженная девушка буквально вылетела в коридор, распахнув ее спиной. Погорелов прыгнул следом, но он уже знал, что не успевает и если граната, придавленная шкафом, была не слишком опасна, то вот вторая… Взрыв догнал его в полете. Что-то ударило в спину, ноги и голову, взрывная волна шваркнула его об стену, да так, что в глазах потемнело. Ампер привстал на карачки, но правая рука не слушалась, он рухнул вниз лицом, приложившись носом об пол. Тогда, орудуя левой рукой, прапорщик пополз в сторону выхода, во всяком случае, так ему казалось. А потом пришла тьма.

Очнулся он в полной темноте, ни одного источника света. Правая рука явно в лубке, поскольку, когда он попытался согнуть поврежденную конечность, то смог только дернуть, впрочем, ее тут же прострелила острая боль. Да и вообще, пошевелиться оказалось проблемно. Похоже, его нехило поломало, если его закатали в гипс целиком, и только левая рука и правая нога оказались на свободе. Левой рукой двигать тоже не слишком получилось, к ней была подсоединена капельница. Разглядеть ее не удалось, но зато он почувствовал иглу в вене.

– Мяу, – раздалось из темноты, и тут же кто-то заворочался неподалеку, вспыхнул неяркий свет ночника.

Ампер повернул голову, за обычной белой ширмой кто-то встал и направился к нему. Он знал, кого увидит, местный доктор. Как его Рыжий назвал? Пирог? Вроде так.

– Давно я тут?

– Второй день, – ответил врач. – Сильно тебя порвало и поломало. Будь это в обычном мире, умер бы раньше, чем тебя до санитарного транспорта доволокли.

– Рина?

– В порядке твоя внешница, к ней Ремень охрану приставил. Амбала. Правда, контузило ее то ли взрывом, то ли ты об дверь приложил. Но сейчас все нормально, головка поболела и прошла.

– А нашли того, кто меня к тебе направил?

– Не нашли, – покачал головой Пирог. – Хотя искали. Причем не для галочки, а именно искали. Всех, кто был без алиби, прогнали через Градуса. Результат – ноль. Остатки гранат тоже ничего не дали, у нас этого добра тонна. Доступ почти у всех есть, и это только те, что на складе, а еще тонна у мужиков на руках.

– Ладно, проехали, – подвел итог Ампер. – Сильно меня порвало? Надолго я у тебя застрял?

– На столько же еще задержишься. Прилетело тебе смачно, осколок в голову, кость на правой руке перебило, второй в почку угодил, еще один в печень. Самый сложный возле сердца, я с ним три часа возился. Дважды твой мотор запускать пришлось. Также сломаны четыре ребра, одно пробило легкое, перелом левой голени, пять осколков в спине, еще два в ноге, большая кровопотеря. Короче, лихо тебе досталось. Но это Стикс, поставим тебя на ноги. Мне твоя мадам принесла пять радспоранов, сразу лечение веселее пошло.

– А снаружи что?

– Ничего хорошего, – помрачнел Пирог. – Внешники стали активнее. Вчера в дом, где наш НП был, прилетела мина, обычная, сто двадцатая, ребята чудом уцелели, правда, контузило обоих. Но ничего, оклемались.

– Понятно, они чего-то ждут, только я не понимаю чего. – Он скрипнул зубами, так как рефлекторно попытался дернуть правой рукой.

– Вколоть обезболивающего? – вполне по-человечески предложил Пирог.

– Буду признателен. А чего кость не срастается?

– Ампер, ты вконец обнаглел? – опешил доктор. – Улей, конечно, место странное и регенерацию нам прокачал, лечиться тут гораздо проще, чем в обычном мире. Но перелом за два дня – это перебор, и так срастается хорошо, думаю, что еще денек, и от него следа не останется. – Достав шприц, он вогнал иглу в катетер. – Хорошее обезболивающее, цени, раздобыть можно только в медпакетах латинян.

Амперу и вправду стало легче, причем боль отпустила довольно быстро.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Передай Ремню, что очень нужен «язык».

– Ампер, ты реально думаешь, что ты один такой умный? Группа Рыжего уже ушла обходным путем. Кстати, забыл сказать, они предложили сделку. Прикинь, даже без угроз, попросили просто отдать тебя.

– А взамен? – усмехнулся Ампер. – Или это односторонняя акция?

– А взамен белый жемчуг.

Погорелов скрипнул зубами. Против такой награды у обычного рейдера нет шансов, даже самый порядочный сдаст его. Но если еще не сдали, значит, торгуются.

– Только ты зря беспокоишься, – поняв его молчание совершенно правильно, усмехнулся Пирог. – Может, тебя с твоей подружкой тут и не слишком любят, граната это доказала, но внешникам точно не отдадут, их ненавидят гораздо больше.

– Ты не представляешь, как ты меня обрадовал, – пробубнил Ампер. – Либо меня стронги подорвут, зарежут, застрелят – нужное подчеркнуть, либо внешники на запчасти для своего босса распилят.

– Тут вообще люди долго не живут.

– А знаешь, я редкостный баран, – усмехнулся Погорелов, – у меня же была отличная капсула сиреневого цвета с трупа одной собачки-мутанта снял, Мушкет назвал ее последним шансом. Знаешь, что это такое?

Доктор кивнул.

– Ты прав, ты редкостный мудак. Если бы я знал, что у тебя есть такое сокровище, я ее тебе еще в коридоре в глотку запихнул бы. А не возился бы с тобой почти восемь часов. Но теперь оно того не стоит, через два дня встанешь на ноги самостоятельно. Может, продашь ее мне, не обижу?

– Ты ведь знаешь, что я отвечу?

– Знаю, но попытка не пытка. Кстати, твой камуфляж сильно пострадал, пришлось выкинуть.

– А вот его действительно жалко, – расстроился Погорелов, – хороший был, на тепловизорах вообще не отражался.

– Ну, у нас есть нечто похожее в запасе. Ты парень не брезгливый, тебе подойдет.

– Это ты к чему сейчас?

– Видишь ли, вся такая одежка может быть только с внешников, а поскольку торговых соглашений у нас нет, то снимаем мы такие шмотки исключительно с трупов, с одного штаны, с другого ботинки, с третьего куртку.

– Понятно, но ты прав, не брезгливый я, так что за хороший костюм отбашляю как положено.

– Ну тогда после окончания ремонта заглянешь на склад к Хомяку, он тут главный завхоз и заодно начальник оружейки. По всем вопросам экипировки, гранат и боеприпасов – к нему. Ладно, потрепались и хватит, пойду я посплю.

– А сколько времени?

– Три.

– А ты что, так и живешь в медпункте?

– Нет, конечно, – замотал головой Пирог, – у меня «камера» по соседству, просто сегодня так вышло. Ладно, отдыхай. Думаю, уже завтра кое-где снимем гипс.

Свет погас, но спать Амперу не хотелось. Он лежал и пялился в черноту, в помещении не было ни одного источника освещения, дверь сделана на совесть и не пропускала ни лучика из коридора. Жутко хотелось почесаться, гипсовый каркас – мерзкая штука, ни шевельнуться, ни почесаться, через какое-то время нестерпимый зуд начинает сводить с ума. Погорелов пока еще не настолько проникся, но ему очень хотелось, чтобы кто-нибудь прошелся длинными острыми коготками по спине. Так он промаялся около часа, после чего провалился в глубокий беспокойный сон. Несколько раз его будил Пирог, меняя капельницы с живцом.

Валяться в медпункте было очень скучно, пока не появилась подруга. Она пришла сразу после завтрака. Вид у нее был помятый, такое ощущение, что Рина вообще не спала. Рассеянная, на вопросы отвечала с запозданием. Увидев ее, Ампер обрадовался, к тому же Пирог решил оставить их одних. Но вскоре Погорелов понял – что-то не так, блондинка была в полном неадеквате.

– Что случилось, милая? – наконец в лоб спросил он.

– Не знаю, – рассеянно глядя в стену, ответила она. – Вообще не понимаю, что происходит.

– Ты о чем? – насторожился Ампер. – Тебе кажется, что нам угрожает опасность?

Прошла минута, прежде чем девушка механически покачала головой.

– Что-то странное случилось вчера, когда Ремень зачитал в столовой ультиматум. Там было какое-то странное слово, оно совершенно туда не подходило, я не помню, у меня сразу заболела голова. А ночью мне приснилось, что я хожу по базе и ищу кого-то.

– Просто сон, – насколько это возможно, ободрил ее Ампер, но он ни секунды не верил в подобное совпадение. – Ты очень устала, на нас опять напали, я едва не погиб. Стресс, наверное.

Рина заторможенно кивнула, вроде бы соглашаясь. Она перебралась на соседнюю кровать.

– Я посплю, – прошептала девушка и мгновенно вырубилась.

– Фигня какая-то, – озадачился Погорелов.

Рина заворочалась во сне и не очень четко произнесла:

– Погорелов, это последний раз.

– Интересно, милая, что тебе снится? – усмехнулся Ампер. – На что я тебя толкаю в твоих сновидениях?

Пирог был доволен лечением и вечером снял гипс. Кости срастались хорошо, шрамы почти все затянулись, радспораны работали, по мнению доктора стронгов, гораздо эффективнее. Выбравшись из кокона, Ампер уговорил врача дать ему вымыться. Правда, в душевую пришлось ехать на каталке, которую, дребезжа сочленениями на весь бункер, везла Рина. Позади топал Амбал, исправно исполняющий роль телохранителя, он даже заставил блондинку на ночь перебираться к нему, о чем сам первый сообщил Погорелову.

– Ты это, не думай ничего, мы типа не знаем, кто вас подорвать хотел, так что я барышню твою у себя по ночам квартирую. Ты только не думай, так мне ее охранять проще.

Ампер едва не заржал, но сдержался и поблагодарил кваза за помощь. Тот, похоже, очень серьезно относился к своим обязанностям. А безопасность Рины заботила его больше всего.

Мытье принесло Погорелову облегчение, так как последние двадцать минут чешущееся тело начало сводить его с ума. Сидя на табуретке под горячими струями, весь в мыльной пене, он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Рина уговорила Амбала посидеть в раздевалке, а сама, оставшись только в майке, аккуратно терла Погорелова мягкой губкой.

– Спасибо, приятно, когда о тебе заботится такая красивая молодая женщина.

– Пирог сказал, что завтра тебя выпишет, – улыбаясь, сообщила Рина. – Можем прийти сюда ночью и повторить, но уже без сопровождающего? Люди ночью спят, кроме пары дежурных, нам никто не помешает.

Ампер повернул голову и посмотрел на блондинку, майка на девушке промокла и липла к телу, очерчивая соблазнительную фигуру. Выглядела его спутница в данный момент очень эффектно. Рина перехватила его взгляд и подмигнула. Все же в Улье регенерация была удивительной. Еще три дня назад ее спутник находился в критическом состоянии, а вот теперь почти здоровый сидит на табуретке, и они строят совместные планы на завтрашнюю ночь и душевую.

Ночь Ампер коротал в медблоке в полном одиночестве, даже рыжий тощий кот по кличке Партизан, которого кормили всей базой (но желудок кота был черной дырой, в которой без следа исчезали продукты и калории), смылся оттуда. Видимо, нашел себе занятие более интересное, чем слушать монологи Погорелова на тему: «Какого хрена имперцы сидят и ничего не делают».

Дверь приоткрылась, на секунду вырвав комнату из темноты, кто-то вошел и встал за перегородкой. Ампер, стараясь не вспугнуть гостя, сунул руку под матрас и вытянул «Таран», который Рина тихонько протащила ему днем.

– Не стреляй, – раздался из-за ширмы незнакомый голос, причем он был явно изменен, чтобы впоследствии невозможно было опознать незваного гостя. – Слушай меня внимательно, если тебе дорога Рина.

– Говори, – четко произнес Погорелов. – Но учти, если с ее головы упадет или упал хоть один волос, я просто разряжу в тебя весь магазин.

– Рина не единственная такая, она не внешница, вернее, не совсем внешница.

– Поясни.

– Говорю же, слушай. Так вот, среди внешников есть те, кто так же, как вы, могут бродить по Стиксу. Мы добровольно берем на себя обязанности разведчиков, информаторов, исследователей. Мы – зараженные, но не такие, как вы. Имперцы разработали вакцину, нас можно излечить, однако это очень дорого, поэтому нас немного.

– Харэ втирать, – не выдержал Погорелов дичи, которую нес незнакомец. – Ее качал Градус и сразу несколько знахарей.

– Об этом позже, их можно обмануть.

– Что ты хочешь?

– Хочу жить.

– Поэтому ты пытался нас взорвать?

– Да, хотя моя цель – она. Ты – сопутствующая потеря. Без обид, ничего личного.

– Две гранаты в комнату – для меня очень личное. Итак, что ты хочешь?

Ампер нуждался в ответе на этот вопрос, а еще ему было интересно, что его собеседник готов предложить взамен.

– Я хочу сохранить свое инкогнито – раз, и я хочу обезопасить себя от действий Рины, поскольку, когда рухнет блокада, а это произойдет очень скоро, она попробует сделать то, зачем ее сюда направили, ликвидировать меня, взамен я расскажу, как тебе не потерять ее.

– А у тебя богатая фантазия, – усмехнулся Погорелов. – Я с ней провел несколько недель, у нее не было конкретной цели попасть сюда. Ее целью изначально был я, именно меня она должна была захватить и доставить к Погорелову-боссу.

Из-за ширмы раздалось презрительное фырканье:

– Ты – наивный ребенок. Прости, ты – наивный влюбленный солдатик. Ты шел сюда с бедной внешницей, оторванной от своего мира, с которой злые муры сорвали маску и которая должна была выследить и захватить двойника. Кстати, ты знаешь, зачем нужен двойник?

– Нет, сплошные слухи. – На «влюбленного солдатика» Ампер решил не обижаться.

– Кстати, в этих слухах сокрыта правда, – согласился невидимый собеседник. – Вернее, я не знаю, какие слухи до тебя дошли, но один из них правдив. А если быть точным, ты – разовая гарантия безопасности, заполучив двойника и посадив его в специальную камеру, человек по другую сторону «колбы» получает все годы своего визави, переливая в него все свои болячки. Ну и приятный бонус, после того как эта операция завершается, твоя жизнь полностью принадлежит твоему хозяину. И если спустя двадцать лет (учитывая, что твоя оболочка жива, а она находится в спецбоксе) он получит пулю в затылок, то сдохнешь именно ты. Ты будешь получать за него все: от насморка до рака. Теперь понимаешь свою ценность для Погорелова?

– Ага, только не понимаю, если я настолько ценен, почему меня не захватили? Я ведь мог погибнуть десятки раз, пока мы сюда шли. Что-то не сходится.

– Не спрашивай меня, что-то пошло не так, сотни неучтенных факторов. Похоже, она была запрограммирована на то, чтобы найти человека, который должен был отвести ее в определенное место.

– Глупость, – не выдержал Погорелов. – Тебя по голове последнее время не били?

– Не передергивай. Ты имеешь дело со спящим агентом, которого послали устранить меня.

– Да кому ты, на хрен, сдался? – спросил Ампер, понимая, что либо это шутка, либо имеет дело с сумасшедшим. – Ты – стронг, сидишь на базе стронгов, которая находится вне зоны досягаемости имперцев. До их базы отсюда с тысячу километров. Ладно, я понимаю, они пришли за мной, это разумно. Если ты все правдиво рассказал, я для двойника представляю ценность. За каким хреном ему сдался ты?

– Что ты знаешь о целях империи в месте, которое вы называете Ульем или Стиксом?

– Вы ловите людей и изводите их на лекарства.

Из-за ширмы раздался ироничный смешок.

– Не спорю, вы – очень ценный материал, – согласился собеседник. – Но это не основная цель. Главная цель – контроль над Стиксом. Это не планета, это механизм. И если получить над ним контроль, то именно Росская Империя будет владеть им безраздельно.

– Дичь.

– Идиот, – парировал собеседник. – Я предпоследний участник экспедиции в место, которое мы назвали центром управления сектором.

Ампер вздрогнул, только Градус знал о словах сумасшедшего Маяка, и он никому о них не рассказал.

– Новая сказка? – спросил Погорелов, скрывая интерес.

– Думай как хочешь, – ответил голос из-за ширмы, – но это место существует, оно управляет тем, что называется сектором шестнадцать.

– И где это? – предельно скептически задал очередной вопрос Ампер, понимая, что его собеседник говорит чистую правду.

– Очень далеко отсюда. Мы видели то, что были не в силах осознать, а возможно, и никогда не сможем. Совершенно чужие технологии. Годы, если не века, потребуются на то, чтобы просто понять, что это такое. И я знаю, где это. Отсюда задача – убрать меня любой ценой.

– Допустим, ты не врешь, – задумчиво пробормотал Погорелов. – Только допустим. И Рина – спящий агент, задача которого ликвидировать тебя, чтобы ты не проболтался и не привел туда других. Но все можно сделать гораздо проще. Охотники за головами гоняются за мной очень активно. Что им мешает гоняться за тобой?

– Со мной не сработает, – последовал незамедлительный ответ из-за ширмы, – они не станут связываться со стронгами. Ты новичок в Улье, поэтому не понимаешь. Стронги – это каста, это система. Почти все отряды связаны между собой так или иначе. Атака на одних будет расценена как покушение на всех. У вас была война с нацистской Германией?

– Ну да, – ответил Погорелов.

– Так вот, стронги, или как мы себя называем, охотники на внешников, – это партизанское движение.

– Я понял. Допустим, я тебе верю. Ты – цель, Рина – оружие, Погорелов на базе – рука. Как ты предлагаешь это изменить? Кстати, почему она тебя до сих пор не убила?

– Она пока еще не вычислила меня. Кроме того, как я уже говорил, произошел сбой в программе. Похоже, что-то с ней не так.

– Хорошо, перейдем к основному вопросу: ты сказал, что знаешь, как сохранить ей жизнь.

– Знаю. Градус тебе уже говорил об этом, ее можно перепрошить. Есть особый дар Улья. Обычно он проявляется как сопутствующий у некоторых очень сильных ментатов. Я и Градус знаем одного такого, причем он живет недалеко отсюда.

– Слышал об этом, – ответил Погорелов, – но ты сам понимаешь, мне и Рине до него не добраться. Да и вообще, мы в осаде.

– Затем я и пришел, нельзя позволить Рине активироваться полностью. Во-первых, если она ликвидатор, то смертельно опасна для всех обитателей бункера, и для меня в первую очередь, во-вторых, после того как программа активируется, ты потеряешь ее навсегда. Исчезнет Рина, которая любит Ампера, появится Рина, задача которой любой ценой устранить меня, захватить тебя и сдать добычу внешникам.

– Не понял, так ее чувства ко мне ненастоящие?

– Ампер, ее чувства к тебе настоящие. Но пойми, в ней живут две разные личности: та, что пришла с тобой, бедная внешница, преданная, брошенная и пригретая тобой, и вторая, скорее всего, хладнокровная стерва, которая спит сейчас, ничего о тебе не знает, задача которой любым способом выполнить приказ.

– Убедил, – сдался Погорелов. – Есть идеи?

– Есть, иначе я бы к тебе не пришел. Ее нужно отправить в кому, медикаментозную, пусть себе спит спокойно, пока мы не решим проблему с ее хозяевами. И когда «гости» будут ликвидированы, мы отвезем ее к Лазарю. Я оставлю тебе шприц с препаратом, который гарантированно вырубит нашу проблему на два месяца.

Ампер задумался, он уже давно забыл про пистолет, который сжимал в правой руке. Похоже, его собеседник говорит правду. А если он решил поступить хитрее и в шприце яд? Рина доверяет Погорелову, а он убьет ее своими руками. Никто в бункере не расстроится, узнав о ее смерти, кроме него, естественно. Так Ремень решил бы все проблемы с недовольством своих людей в связи с присутствием в бункере внешницы. Нужно что-то решать ему и сейчас. Либо он верит невидимке за ширмой, либо нет. И проще выстрелить наугад и попробовать ликвидировать опасного противника, лишив Рину возбудителя.

– На что похож центр управления Ульем? – оттягивая момент принятия решения, спросил Ампер.

– Ты не поймешь, – озадаченно ответил незнакомец, похоже, его слегка ошарашила смена темы. – Это нужно видеть.

– А ты попробуй, – надавил Погорелов.

– Представь себе огромный зал на глубине нескольких километров. Стены его сделаны из непонятного серебристого металла, на прикосновение он очень холодный, никаких пластин, никаких швов, чистый монолит в несколько десятков километров. И повсюду там стоят живые черные столбы. Они напоминают ртуть, все время движутся. Один из наших дотронулся голой рукой до такого столба и упал мертвым. Ученый, что был с нами, вскрыл ему череп, мозг превратился в кашу и даже подгорел, он не смог вместить в себя даже мизер информации, которую хранил клочок живой колонны. Мы пробыли там четыре дня, а когда поднялись на поверхность, один из наших застрелил всех, кроме меня. Я подозревал нечто подобное и был готов. Раненым я добрался до людей, а потом попал к стронгам. Конец истории. Я никому не рассказывал о том, что я видел, кроме тебя, ты первый. И то я открылся тебе только потому, что у меня нет другого выхода. Мне нужна твоя помощь.

– А вдруг ты хочешь убить ее моими руками?

– Я думал об этом, – признался собеседник. – Но тогда мне бы пришлось убить вас обоих, поскольку, если она умрет, ты все силы бросишь на месть мне. А ты человек целеустремленный. Значит, у тебя может получиться.

– Кто был ликвидатором, прикончившим остальных членов экспедиции?

– Ампер, ты же знаешь ответ на этот вопрос, – развеселился человек за ширмой. – Это был твой двойник. Именно после этого он возглавил базу.

– Я ожидал чего-то похожего. Я верю тебе. Начнем. Что я должен сделать?

– Оставлю шприц, потом уйду. Ты вколешь Рине содержимое в вену, она уснет. Ремень пропишет ее тут, мы разберемся с гостями, потом отвезем ее к Лазарю, и он вычистит истинную сущность Рины, оставив только оболочку.

– Насколько эта чистка опасна для нее?

– Не знаю. Та Рина, которую ты знаешь, просто программа, гипнотически прописанная поверх основной личности, но она прожила с ней уже не меньше месяца, а значит, если стерва не проснется, то ее легко уберут. Ну что, ты согласен?

– Я же сказал – да, не имею привычки менять своих решений. Начнем.

– До встречи, Ампер. Шприц лежит на столе Пирога.

Дверь приоткрылась, на миг высветив комнату и силуэт выходящего человека, потом снова наступила тьма.

Погорелов нашел на стене выключатель, лазарет залил тусклый свет, маленький шприц, буквально на два миллилитра, был там, где его оставил недавний собеседник. Осмотрев находку, Ампер сунул ее в карман пижамы. Он был очень далек от медицины, и выяснить, что находится внутри, не представлялось возможным, содержимое было прозрачным и совершенно лишено запаха.

Глава 14

Двойник

Уснуть Ампер так и не смог, шприц жег карман. Внутренний голос терзал, убеждая не верить незнакомцу, ведь если в шприце яд, тот решит все свои проблемы: Рина будет мертва, Погорелов устранит ее собственными руками. Возможно, и для него уже готов план. Сказка, рассказанная ему ночью, не складывалась, не стыковались детали, но по какой-то причине именно они делали ее очень реальной. Сомнения загрызли бы Ампера окончательно, если бы не скрипнула дверь и в медблоке не зажегся свет.

– Привет, – поздоровался Пирог, обойдя ширму. – Как себя чувствуешь?

– Да нормально вроде, – ответил Погорелов.

– Тогда давай посмотрим тебя. Раздевайся. – Лысый эскулап дождался, пока пациент избавится от пижамы, и принялся прощупывать места ранений.

– Больно?

Ампер мотнул головой.

– А так?

– Немного, – признался Погорелов.

– Это нормально, – подвел итог доктор. – Все же порвало тебя здорово, пару дней никаких нагрузок. Я, конечно, посоветовал бы не заниматься сексом, но знаю, ты меня все равно проигнорируешь.

– Скажешь – нельзя, значит, не буду.

– Не скажу, просто поменьше движений, уступи даме верхнюю позицию. А теперь одевайся и вали отсюда. Ты считаешься здоровым, по моим меркам. Пижаму потом занесешь, только выстирать не забудь.

Ампер оделся.

– Спасибо, – поблагодарил он Пирога вполне искренне. – Ты отлично меня подлатал, учитывая, что прошло всего три с половиной дня.

– У тебя регенерация повышенная, – ответил доктор, – даже для обычного жителя Улья. Не знаю почему. На эту тему, если хочешь, с Юлмартом поговори. Он знахарь, хоть и средний, но умеет многое, возможно, подскажет, что да почему. Но, будь моя воля, я тебе твою капсулу в пасть запихнул бы и избавился бы от тебя гораздо раньше.

– Слушай, чем я тебе так не угодил? – не выдержал Ампер.

– Ты с ней. Вот и все, чем ты мне не угодил.

– Я так понимаю, у тебя очень веская причина ненавидеть внешников. Может, объяснишь?

Пирог смерил Погорелова недобрым взглядом.

– Нет, Ампер, ничего я тебе объяснять не буду. Топай давай. Кстати, забыл сказать, с тебя за лечение сотня споранов.

– Хорошо, занесу вместе с пижамой.

И бывший прапорщик вышел в коридор. Очень захотелось напоследок шваркнуть дверью, но он задушил гнев и пошел в сторону склада, только там была надежда разжиться одеждой.

Хомяк отсутствовал, поэтому пришлось сесть на стульчик возле решетки, запертой на замок, и ждать. Конечно, правильнее было бы сходить в комнату, взять спораны, которых у Ампера имелось с избытком. Но шарахаться по бункеру в пижаме, разыскивая кладовщика, не хотелось.

Часы над столом, стоящим за толстыми арматурными прутьями, показывали восемь утра. Бункер жил по графику: столовая начинала работать в семь, в восемь можно было поесть, и так до десяти вечера, отбой в одиннадцать, но не хочешь спать, никто не заставляет, просто снижалось освещение в коридорах. Две дежурные смены в четыре человека (два снаружи, два внутри) плюс бодрянка. Вот и все житие бункера.

Ждать пришлось прилично, но в любом случае это было лучше, чем разгуливать по базе стронгов в пижаме и тапочках, разыскивая хозяина матценностей. Через час почти бесшумно открылась металлическая дверь, и вошел Хомяк. Никаких сомнений, за что он получил погоняло, у Ампера не осталось. Перед ним стоял невысокого роста упитанный человек, стремящийся к идеальной форме фигуры – шару, с короткой шеей, скрытой двумя подбородками, которую венчала круглая голова с ершиком соломенных волос и раздутыми розовыми щеками.

– Чего надо? – глядя на посетителя теплыми карими глазами, вполне беззлобно и по-деловому, поинтересовался Хомяк.

– Шмотки, гражданка и военная снаряга. Плюс Звездочет говорил, что у тебя завалялась парочка цинков автоматной 12,7.

Хомяк открыл дверь, ведущую на склад.

– Вот балабол, – бросил он, явно имея в виду снайпера. – С одежкой и снарягой проблем нет, а патроны не дам. Редкие они, самим пригодятся.

– Ладно гнать, – надавил Ампер. – Он сказал, у вас и стволов под них нет, а у меня есть. Плачу горохом.

– Точно трепло, – хмуро заметил хозяин склада. – Дорогие они, три спорана за штуку. В горохе у нас тоже особой нужды нет, поэтому у нас курс десять к одному.

– Дорого, – начал торговаться Погорелов. – Скинь до двух, и договоримся. Тебе-то они зачем нужны? У тебя к ним один ствол, и тот нерабочий.

– А я тебе их и не продам, просто цену озвучил, – упрямо заявил Хомяк. – Без санкции Ремня я тебе эти пульки не отдам. Одежку выбирай любую, а вот про стволы, гранаты и патроны забудь, ты на базе пока что больше гость.

– Дай связь с командиром.

– Я тебе что, радист? – покачал головой кладовщик. Но все же взял со стола рацию. – Ремень, это Хомяк, тут у меня один типчик в пижаме, тот, которого чуть гранатами не разорвали, требует толкнуть ему маслят 12,7 для автомата.

– Ну и толкни, оружие мы у него не отбирали, – разрешил командир стронгов. Похоже, он был занят чем-то очень важным и вникать в сделку не желал. – Все равно у нас стволов под эти боеприпасы нет.

– Как скажешь, – пожал плечами Хомяк и отложил рацию. – Итак, три спорана за патрон, – повернувшись к Погорелову, начал торг кладовщик-барыга.

– Два, – тут же ответил Ампер, – но заберу сразу оба цинка. Тебе неликвид зачем? А я в дело пущу. Бронебоек в цинке поменьше, чем двупулек, а значит, всего 360 штук, итого, – Погорелов слегка задумался, высчитывая в уме, – семьсот двадцать споранов.

– За тысячу отдам, – продолжил торг Хомяк.

Выходило очень неслабо, пусть Ампер и располагал таким количеством споранов и гороха, но отдавать столько наличности было жалко.

– Восемьсот, – назвал он цену. – Соглашайся, лучше, чем мертвым грузом висеть будут.

Кладовщик серьезно озадачился. Конечно, он терял в цене, но эти цинки давно валялись без дела, да и достались они на халяву, случайно нашли, когда потрошили машину внешников. А на эти спораны можно нехило закупиться двенашкой к снайперке.

– Накинь еще пятьдесят, и договорились.

– По рукам, – согласился Погорелов.

– Чего еще нужно?

– Гражданку какую-нибудь, – немного подумав, озвучил свое желание Ампер. – Костюм спортивный, кроссовки, шлепки, носки, трусы, майку.

– Горошина, и все твое. У нас, конечно, не бутик, но ребята из «квартала» много всякого таскают. Ты вроде про камок говорил?

– Да, камуфляж нужен, но не абы какой.

– Это понятно, – согласно кивнул упитанный хозяин пещеры Аладдина. – Ты лучше скажи, что конкретно хочешь? А то у меня добра много всякого.

– Пирог сказал, что у тебя есть трофеи, которые от тепловизоров скрывают.

– Ну, если ты не брезгливый, то есть пара комплектов. С трупов латинян сняли, ничего?

– Да нормально, они не обидятся.

– Тогда пошли, – согласился кладовщик, направляясь в глубь склада, заставленного ящиками. – Только учти, это не камуфляж, вся форма черная, чисто эсэсовская. Ребята ее не любят, только разведчики носят. И то редко.

Ампер задумался, черная форма не совсем то, что он хотел, в Стиксе преобладали леса, и пятнистая расцветка была бы более кстати. А то в зеленке черное пятно будет привлекать к себе слишком много внимания.

– Хомяк, слушай, а швея тут в бункере есть?

– А зачем тебе? – озадачился кладовщик.

– Да есть мысля купить у тебя еще комплект обычного общевойскового камка, нарезать из него лоскутов и нашить на крутую одежку, которую ты мне сейчас сосватаешь.

– К Илоне обратись, баба она склочная и местами вредная, но очень домовитая, хозяйственная. Она нашей столовкой заведует. Не красавица, но если к ней по-доброму, то и к тебе со всей взаимностью.

– Есть у меня уже зазноба, – ответил Ампер и нащупал шприц в кармане штанов.

– И что? При чем тут это? Я тебе про любезность говорил, а не про то, что ей в трусы залезть нужно. Пришли, скидывай свою пижаму, будем мерить обновки.

Через час Погорелов покинул хозяйство пухлого интенданта, нагруженный, как мул. В спортивной сумке, которой поделился Хомяк, были два цинка бронебойных патронов, десяток гранат для подствольника, включая три кумулятивные, и черная форма полной комплектации – штаны, куртка и высокие ботинки. Простой камуфляж туда уже не влез, так что его пришлось запихнуть в пакет с гражданкой, темно-синим костюмом «Адидас» и кроссовками той же фирмы, причем, что удивительно, товар оказался оригинальным, а не тем, что шьют китайцы в цехах под Харбином. Правда, теперь Погорелов был должен ушлому кладовщику тысячу сто споранов или их эквивалент в горохе, который он обещал занести после обеда. Похоже, Хомячок на нем нехило наварился, ну да оно того стоило.

– Ты где был? – спросила Рина, едва Ампер появился в дверях выделенной им комнаты.

– Пиво пил, – машинально ответил Погорелов, ставя на пол добычу и разглядывая обстановку. Шкаф заменили, белье постельное тоже было новым, на стене видны мелкие выбоины, оставленные тяжелыми осколками, рядом забытое уборщиком небольшое пятно гари.

– Где это ты так прибарахлился? – спросила блондинка, вставая с кровати и откладывая книгу в яркой обложке.

– На складе у Хомяка. Только не спрашивай, насколько я нас разорил, – открывая шкаф и инспектируя то, что лежало внутри, ответил Погорелов. Его рюкзаку немного досталось, был выдран клок ткани, но девушка от нечего делать заштопала его. Рядом с ним стояли его берцы, которые вроде бы пережили взрыв гранат без потерь. – Что нового в бункере? – распаковывая трофеи, поинтересовался Ампер. – Рыжий еще не вернулся?

– Нет, – покачала головой Рина, наблюдая, как напарник вытаскивает добычу. – Патроны под твой автомат?

– Ага. Забрал все, что были. Дорого встало, придется отдать все, что нам заплатил Ремень за долю трофеев, и докинуть из наших. Кстати, ты шить умеешь?

– Умею, но я не швея, так, носок заштопать, пришить подворотничок к воротничку.

Погорелов улыбнулся.

– Нет, мне понадобится более профессиональный портной. – Он достал черную форму латинян и продемонстрировал Рине. – Хочу на нее пятен камуфляжных нашить, только очень аккуратно, чтобы выглядело прилично.

– Нет уж, уволь, – отмахнулась девушка. – Я на такое не подпишусь, как бы сильно тебя ни любила.

Ампер улыбнулся и упаковал форму в пакет вместе с камуфляжем, которому предстояло быть разрезанным на части. При этом он очень внимательно следил за подругой, стараясь выискать намек на то, что ему рассказал про нее ночью незнакомец. Девушка была весела, добродушна и явно рада его видеть. Он коснулся шприца, который перекочевал из пижамы в карман адидасовского костюма. Рина вернулась на койку и снова взяла в руки книгу, никаких кардинальных изменений в ее поведении Погорелов не обнаружил.

– Как себя чувствуешь? Ты вчера была какая-то странная, – спросил Ампер, закрывая шкаф и садясь рядом с блондинкой.

– Сплю плохо, – призналась та. – Знаешь, со мной что-то происходит, мне снятся сны, а в голове какие-то чужие мысли, они злые. Сегодня проснулась оттого, что сжимаю в руке пистолет, да так, что пальцы побелели. Не помню, что мне снилось, но я была очень раздражена, не могла обнаружить что-то очень важное.

– Это стресс, милая, – целуя девушку в висок, успокоил ее Погорелов, а сам подумал, что рассказ незнакомца обретает смысл. – На тебя дважды нападали за последнюю неделю. Все наладится, найду я этого любителя гранат и башку ему отвинчу.

– Странное что-то происходит вокруг, – призналась девушка, – но я не могу понять что. Ампер, поклянись, что ты меня не бросишь, мне очень страшно. – Она повернула голову и уставилась ему прямо в глаза.

– Не брошу, милая, – целуя ее в губы, ответил бывший имперский прапорщик. – Все будет хорошо. Я помогу тебе.

Говоря это, он уже знал, что сделает. Он поверил ночному гостю. Нужно торопиться, из-за сбоя личность убийцы не смогла подавить оболочку, но во время сна мозг расслаблялся, и настоящая Рина упорно лезла наружу. Этого нельзя допустить.

День прошел тихо. Команда Рыжего так и не вернулась. Ремень был спокоен, а значит, все в порядке. Холуи внешников еще дважды обстреливали из миномета постройки над бункером. Похоже, у них начинали сдавать нервы, они торопились. Хомяк, получив плату, выглядел очень довольным. Переговоры с Илоной тоже прошли нормально, девушка забрала черную форму и донорский камуфляж и обещала превратить эсэсовский комплект в сносную пятнистую одежку. Это стоило Погорелову еще три горошины. В обед он проглотил красную жемчужину, которую взял с мертвого элитника. На этот раз все прошло без осложнений.

– Надо к Юлмарту сходить, – предложила Рина. – По идее, у меня тоже после красной должен был новый дар открыться, но я ничего не чувствую.

Погорелов пожал плечами.

– Давай перенесем на завтра.

Блондинка кивнула и прижалась к нему. Ампер аккуратно обнял ее за плечи правой рукой, а левой сжал в кармане шприц, через несколько часов он предаст ее доверие, чтобы спасти девушке жизнь и разум. Все было решено.

– Хорошо сидите, – усевшись напротив, заметил Градус. – Как себя чувствуешь, Ампер?

– Нормально, – отмахнулся Погорелов. – Пирог меня хорошо подлатал, а живчик сделает остальное. Что интересного?

Градус покачал головой.

– Ничего, совсем ничего, скука полная. Мы в осаде, люди начинают дуреть. Вчера Погон и Шиш не поделили последнюю отбивную, разбили друг другу морды. В Гуляй-поле тоже не все гладко. Махно нервничает, хочет идти гасить внешников, у него планы горят. Кроме того, пропал дозор. Никаких следов. Так что обстановка накаляется, будьте осторожны, люди начинают звереть.

– Спасибо, мы будем внимательны, – поблагодарил Ампер.

Рина же ограничилась кивком.

– Градус, как думаешь, если мы после полуночи арендуем душевую, никто не будет против? – спросила его блондинка.

– Ринка, да вы никак порезвиться задумали? – хохотнул ментат и подмигнул. – Резвитесь, народу обычно в это время не до мытья, мужики либо уже под градусом, либо спят. Но на щеколду на всякий случай заприте, а то, вдруг вам кто противотанковых гранат подкинет.

– Дурацкая шутка, – заметила девушка. – Ампер едва не погиб.

– А это не шутка, – стал серьезным ментат. – Ты ничего не замечаешь?

Рина задумалась, после чего завертела головой.

– Амбал?

– Точно, ты снова под охраной Ампера, а значит, в телохранителе-квазе нужды нет. Будьте осторожны. Человек, который пытался вас убить, один из наших, поэтому, скорее всего, он и не пытался атаковать тебя, пока ты находилась под охраной. Теперь все снова вернулось на круги своя – два чужака в одном месте.

– Ты тоже считаешь нас чужаками? – в лоб спросил Погорелов, в душе поднялась злость на Градуса, он был одним из немногих людей, которые ему симпатичны, но даже он, поверивший им, считает их чужими.

Ментат умел читать людей, как никто, он несколько секунд смотрел на них, после чего улыбнулся.

– Нет, ребята, я верю вам, считаю вас вполне приличными людьми и не горю желанием ее зарезать. Не обманите моих надежд. – Хлопнув Ампера по плечу, он пошел к выходу.

– Надо к Юлмарту сходить, – напомнила Рина, – мы с тобой жемчуг жрем, словно конфеты.

– Знахарь подождет до завтра, – отмахнулся По-горелов.

Он посмотрел на часы, до ужина далеко, до душевой, которую он для себя отметил как место преступления против Рины, еще дальше. Чувство вины начинало грызть все сильнее, нужно было заняться делом, иначе он просто не выдержит.

– Чем хочешь заняться до «водных процедур»? – спросила блондинка.

– Надо провести ревизию имущества нашего маленького отряда, да и оружие проверить не мешает.

– Тогда пошли, – поднимаясь и взъерошив волосы, согласилась Рина. – И пожалуйста, побрейся. Кстати, поток ненависти стал меньше, раньше и секунды не проходило, чтобы окружающие не желали мне лютой смерти, а сейчас – реагируют гораздо спокойней.

Ампер встал и, взяв девушку под руку, направился к выходу. Он уже и забыл, что у девушки есть еще один дар кроме фантома.

– Ничего, скоро вообще привыкнут, – ободрил он ее.

Разборка имущества их маленького отряда прошла на удивление весело. Сначала все было очень серьезно: считали боеприпасы, чистили оружие. Потом Рина кинула в него подушку, и пятнадцать минут, громко смеясь, они дрались ими, после чего, обессиленные, валялись на кровати, просто обнимаясь. Это был один из самых счастливых дней, которые Ампер провел в странном мире Стикса. Потом они снова вернулись к инвентаризации, но блондинка посчитала, что чистить оружие молча скучно, и начала рассказывать Погорелову о своем мире. Причем она не касалась той части ее жизни, что прошла в Улье. Она рассказывала ему о родителях, о школе, об устройстве империи, о своей первой любви. Именно в этот момент Ампер ощутил укол ревности, ему захотелось придушить этого Александра, о котором Рина говорила с определенной нежностью. Он сунул руку в карман и нащупал шприц. «Интересно, Александр – часть программы или воспоминание реальной Рины? По сути, для достоверного внедрения, если, конечно, верить незнакомцу, они должны были создать полноценную личность с полной историей жизни, да так, чтобы все звучало складно, правдиво, чтобы ни один ментат не смог усомниться в ее искренности. Наверное, это все еще моя Рина с придуманной жизнью».

– Расскажи о ней, – пробился сквозь мысли голос блондинки.

Ампер оторвал взгляд от ствольной коробки, которую готовился поставить на место, и с удивлением посмотрел на свою спутницу.

– Что?

– Расскажи о ней, – повторила свой вопрос Рина. – Ведь там у тебя наверняка была любимая женщина.

– Зачем это тебе? – жестко спросил Погорелов. – Ее больше нет. Нигде нет: ни там, ни тут. Она умерла.

Рина виновато опустила взгляд.

– Но я хочу знать, я хочу знать, что я – не она.

От такого Ампер просто опешил. Впервые за все время их совместного пути Рина решила залезть ему в душу.

– Если я скажу, что вы совершенно разные, как внешне, так и внутренне, ты мне поверишь?

– Я так понимаю, развернутого ответа мне от тебя не услышать? – Девушка продолжала давить, но хватку ослабила.

– Не услышать. Просто пойми, Ольга была домашней, тихой женщиной, хранительницей очага. Я не профессиональный военный, я отслужил, потом искал себя на гражданке, но началась война, и я в первый же день пришел на призывной пункт. А она осталась, как мне казалось, в глубоком тылу, ждать меня. А потом был разгром. Мы отступали, мой город был захвачен, все жители уничтожены. Конец истории.

Рина несколько минут сидела, молча переваривая услышанное.

– Почему ты мне раньше не рассказывал?

– Потому, что все это осталось в другом мире. Тебе что, так нравится ковыряться в моих ранах?

– Прости, я не хотела. – Рина виновато подошла и обняла его за плечи.

– Не надо обманывать, – усмехнулся Ампер, он уже взял себя в руки, – ты хотела знать, что она значит для меня и не заменяю ли я тобой то, что осталось у меня в голове. Вы, бабы, отличные психологи, только очень мнительные. Иногда вы начинаете копаться в мужчине, когда это совершенно не нужно ни ему, ни вам, как в анекдоте про муху на потолке.

– Слышала такой, – рассмеялась блондинка. – Как же она там держится? А ведь ты совершенно прав, я хотела знать, и мне очень стыдно, что я вытащила из тебя этот кусок воспоминаний. Проехали?

Ампер кивнул и со щелчком поставил ствольную коробку на место.

– Пойдем поедим, да и выпить немного не помешает.

– Пойдем, – легко согласилась Рина. – Кстати, поход в душевую остается в силе?

Ампер снова ощутил, как шприц жжет карман.

– В силе, конечно, – он притянул девушку и по-целовал.

– Слыхали? – поинтересовался поддатый Юлмарт, плюхаясь за их стол без приглашения и выставляя бутылку водки и стакан.

– Ну да, не глухие, – усмехнулся Ампер. – А ты про что?

– Говорят, тут ребята из одного стаба, крупного, на скреббера пошли.

– Ого! – присвистнул Погорелов. – А я думал, эта тема – табу. Или ты храбрый, поскольку уже принял?

Знахарь набулькал себе сто грамм и лихо опрокинул их, даже не поморщившись.

– Да брось, мы в стабе, да еще и под землей. Кроме того, ты прав, в отличие от остального мужичья, я действительно не суеверный.

– И что там со скреббером? – напомнила Рина, эта тема ее оживила – ей было явно интересно.

– Да ничего, – отмахнулся Юлмарт. – Туда пошли, а обратно не пришли. Двадцать человек в минус.

– Погибли? – спросила девушка, явно теряя интерес к теме.

– Милочка, это тебе не кусач, не рубер и даже не элита, это, мать его, скреббер, тварь непознанная. То, что ты видела за пределами базы, вся ваша дорога и все ваши неприятности – это такая мелочь. На скребберов ходят только отчаянные, большинству из них терять уже нечего.

– Ну и в чем новость? – вклинился Ампер.

– Да ни в чем, – отмахнулся Юлмарт и вдруг посмотрел на Погорелова совершенно трезвым взглядом. – Я знаю твой секрет.

– И? – не подавая вида, что напрягся, поинтересовался бывший имперский прапорщик. – Вон Градус вообще все мои секреты знает.

– А этот знают только трое, но я тебе не буду мешать, мне невыгодно. – Знахарь поднялся. – Кстати, зайди ко мне завтра, я тебе расскажу про твой новый дар, довольно интересная штука. Ну, пока, – и, прихватив стакан и бутылку, незваный собеседник удалился.

– Это он про что? – озадаченно глядя на Ампера, спросила блондинка.

Погорелов незаметно разжал кулак и перевел дух.

– Да ладно, не бери в голову, он же пьяный. Кстати, время к полуночи, не пора ли нам двигать? А то я уже настроился на водные процедуры.

Рина кивнула, фильм, который они смотрели, кончился, и по экрану огромного телевизора, висящего на стене метрах в трех, уже ползли длинные белые титры.

– Блин, Юлмарт, засранец, теперь не узнаю, чем кончилось, – возмутилась Рина.

– Да ладно. Я думаю, можно будет взять у Бармена флешку и посмотреть где-нибудь.

Разговаривая, они дошли до комнаты. Ампер отпер дверь и очень медленно приоткрыл ее, прислушиваясь.

– Ты чего? – не поняла блондинка, насторожившись и положив руку на пистолет.

Ствол в кобуре на бедре внешницы всех нервировал, но запрещать ей ходить с оружием Ремень не собирался, ведь на нее уже дважды нападали, а она еще пальцем никого не тронула и даже косо ни на кого не посмотрела.

Погорелов улыбнулся.

– Ничего, проверил на сюрприз. Подрывник никуда не делся, вдруг у него ключ есть, и он нам тут подарок оставил.

– Глупости, Ампер, – отмахнулась девушка. – С таким успехом он может фугас в шкаф сунуть и подорвать дистанционно, когда мы заснем. Нам что, после каждого раза, когда мы выходили вдвоем, проверять комнату на закладку?

– Логично, – проходя внутрь и беря полотенце и небольшую сумочку с шампунем, мочалкой и гелем для душа, согласился Погорелов. – Ты права. Кроме того, нас могут отравить или застрелить… Похоже, у меня начинается паранойя.

– Возможно, – улыбнулась Рина, меняя кроссовки на шлепки. – Но это скоро кончится, так или иначе.

– Либо все смирятся, либо мы сдохнем, – подвел итог Ампер. – Охренеть перспектива. Готова?

Девушка кивнула.

– Вроде ничего не забыли.

Ампер незаметно коснулся кармана со шприцем, тот был на месте. Неожиданно он осознал, что поступает совершенно правильно, что это единственный способ спасти Рину. Вопрос был только в одном: не кинул ли его ночной гость, но Ампер знал, тот слишком дорожит своей шкурой, чтобы убивать его спутницу, не устранив самого Погорелова. Поскольку, где бы этот «советчик» ни спрятался, он его достанет.

Горячая вода приятно ласкала кожу, Рина подошла со спины и провела мыльной мочалкой вдоль позвоночника, Ампер резко повернулся и, не удержавшись на мокром кафеле, полетел на пол под звонкий хохот обнаженной блондинки.

– Вставай, – сквозь смех попросила девушка, – а то еще грибок на винт намотаешь, что делать будем?

– Ты забыла? Мы зараженные, нам болячки не страшны, – опершись на стенку и поднимаясь на ноги, ответил бывший прапорщик, после чего резким движением сократил дистанцию и, ухватив девушку за талию, слегка приподнял и поцеловал.

А потом была вспышка страсти. Так бывает у любовников, которые еще не совсем привыкли друг к другу. Он жадно целовал ее под горячими струями, она отвечала, словно знала – что-то должно произойти, только не знала, что мужчина, которого она ласкала, которому отдавалась со всей страстью, вот-вот ударит в спину. Простит ли она его?

А Погорелов старался не позволить грусти выйти наружу. Тоска от того, что предстояло сделать, сжимала сердце. Он чувствовал себя предателем, он послушал человека, которого даже не знал, но верил, что поступает правильно. Из-за этого едва не вышла осечка, и Рине пришлось постараться, чтобы вернуть задор.

– Ты словно не со мной, – двигая в такт бедрами, прошептала она. – Неужели я тебе надоела?

– Не говори глупостей, просто я только что из больнички, – отмазался Ампер, стараясь отрешиться от грустных мыслей и не насторожить девушку. – А ты прекрасна, молода и красива.

И вышло, он ласкал ее, понимая, что, возможно, это последний раз, а значит, надо взять от этого момента по максимуму.

На часах пробило половину второго, когда они, вымытые, раскрасневшиеся, выбрались в раздевалку. Рина натягивала майку, Ампер стоял в шлепках и тренировочных штанах. Она отвернулась, чтобы взять джинсы, и Погорелов ударил, быстро, отточенно, словно на тренировке, прямо в затылок, чтобы свалить наверняка, а потом воткнуть шприц в вену. Но этот неожиданный великолепный удар прошел мимо, а рука оказалась в жестком профессиональном захвате. Ампер скрипнул зубами и провел прием, швырнув девушку на пол. Она ушла в кувырок и уже через секунду стояла в стойке, готовая к атаке. На него смотрели серые, холодные глаза убийцы. Не эта женщина была с ним пять минут назад. Он атаковал быстро, точно. Может, она и была хорошим ликвидатором, но драться ей приходилось только на ринге, о бое насмерть она слышала, но, похоже, ни разу не сталкивалась с человеком, который хочет ее убить.

Ампер не хотел убивать Рину, но вывести ее из игры был просто обязан. Он уже проиграл бой за ее личность, что-то сдвинулось в подсознании его возлюбленной, и Рина, которая любила его, растворилась в истинной сущности.

Он жестко ударил в корпус, она пропустила удар, а пока приходила в себя, он взял ее в захват и начал душить. Блондинка крутилась, как сумасшедшая, но с каждой секундой движения ее становились все более вялыми, дергаными, и через секунду девушка обмякла. Уложив ее на пол, Погорелов достал из кармана шприц.

– Прости, милая, это для нашего общего блага.

Игла вошла в вену, Рина дернулась, глаза открылись и уставились на Ампера с ненавистью. Он был уже готов навалиться всем телом, чтобы удержать ее, но это не понадобилось, глаза блондинки закатились, дыхание почти исчезло. Взяв ее руку, бывший прапорщик нащупал пульс – слабый, редкий, но вполне стабильный.

Натянув на девушку джинсы, он сам оделся, накинул упряжь с подмышечной кобурой. За дверью в коридор раздался топот ног сразу нескольких людей, обутых в десантные ботинки. Дверь содрогнулась от мощнейшего удара, засов вылетел из крепления, тяжелое металлическое полотно врезалось в стену. На пороге возник Амбал, который и выполнил роль вышибалы, в руках кваз сжимал автомат, за его спиной стояли Ремень, Таган, Градус и, как это ни странно, Рыжий.

Пистолет оказался в руке Погорелова раньше, чем дверь саданула об стену, ствол «Тарана» смотрел точно в лоб кваза.

– Не стреляй! – успел выкрикнуть тот. – Мы все объясним.

– Она не виновата! – выпалил Ампер, стараясь сказать как можно больше, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. – Кто тронет ее, снесу башку. Я не шучу. Опусти свою железку, болезный.

Удивительно, однако кваз послушался, и автомат, который смотрел в живот бывшего имперского прапорщика, пошел вниз.

– Что с ней? – спросил Градус.

– Она в коме, и будет в ней около месяца, за это время я должен доставить ее к Лазарю.

– Он знает, – повернувшись к остальным, подвел итог ментат, найдя взглядом отброшенный к стене шприц. – Вот только откуда?

– Неважно, – не опуская пистолета, набычившись, заметил Ампер. – Вы ее и пальцем не тронете.

– Мы обязаны ее изолировать, – войдя внутрь, сообщил командир стронгов. – Обещаю, жизни девушки ничего не угрожает, просто она будет находиться в запертой комнате под медицинским присмотром, заодно Пирог ее и охранять будет. Как только разберемся с гостями, я отпущу Градуса, и он доставит вас к Лазарю. Клянусь.

Погорелов опустил пистолет и отошел в сторону, после чего устало присел на лавку.

– Она скинула личину? – неожиданно спросил Рыжий.

Ампер нехотя кивнул.

– Я не успел всего на пару секунд.

– Это мы виноваты, активировали прибор, который взяли с пленника. Уж больно заманчивая была игрушка, похоже, у нее оказалось двойное назначение. «Язык» на форсированном допросе рассказал, что Рина – подстава, только очень необычная. Ладно, теперь уже неважно, она нейтрализована. Надеешься ее вернуть?

Погорелов, глядя в пол, едва заметно кивнул.

– Я это сделаю, если, конечно, вообще возможно. Если для этого понадобится достать белый жемчуг, я найду скреббера и выверну тварь наизнанку.

Присутствующие вздрогнули.

– Не произноси таких слов всуе, – испуганно выдал Амбал.

– Да пошел ты, – вполне равнодушно и беззлобно послал его Ампер.

Он поднялся и, взяв девушку на руки, понес к вотчине Пирога, что-то в последнее время он зачастил в медпункт.

Кваз, который, не напрягаясь, мог таскать килограммов триста, вроде бы заикнулся о помощи. Но Погорелов так на него зыркнул, что тот моментально отлип.

Пирога пришлось будить. Увидев делегацию у входа и внешницу на руках Ампера, он, зевнув, повел всех в медпункт.

– Кто ее на этот раз?

– Я, – ответил бывший прапорщик.

Доктор озадаченно посмотрел на него, потом усмехнулся.

– Неужели она тебя достала?

– Док, ты мужик неплохой, – зло произнес Погорелов, – но я сейчас тебе зубы вышибу, все до единого, будешь пару месяцев новые отращивать.

– Ампер, – повысив голос, окликнул закипающего бойца Ремень, – помолчи. Док, тут, в общем, вот какая история…

Пирог выслушал, после чего достал две пары наручников и приковал руки девушки к кровати.

– Я за ней присмотрю, – пообещал он, – никто пальцем не тронет. – Он перехватил взгляд Погорелова, брошенный на кандалы. – А это чтобы она меня не тронула.

– Ампер, пойдем в штаб, надо поговорить, – позвал Ремень. – Мы готовим акцию, нужно разобраться с «гостями». Кроме того, твой дружок тут, он лично ведет отряд.

– С чего такая честь? – мрачно спросил Погорелов.

Сейчас он думал о случившемся, сможет ли Лазарь, о котором ему рассказывали, вернуть обратно оболочку, которую Рина сбросила в последний момент?

– После того, как его помощник просрал тебя в месте появления, а потом его холуи откинули копыта во время захвата, твой двойник решил взяться за дело лично. Кроме того, оказалось, это судьба. Твоя возлюбленная – не только твоя возлюбленная, она специальный агент приказа имперской безопасности. И он очень хочет ее вернуть. А еще он с ней спит. Так что вам нравятся одинаковые девушки.

– Молода она для этого, – идя рядом с командиром, заметил Ампер, – я имею в виду – быть агентом, а не спать с ним.

– Она чуть старше, чем ты думаешь, ей около тридцати, но благодаря имперской медицине она выглядит на двадцать. На самом деле ты притащил на хвосте матерого агента-ликвидатора. Только не понимаем зачем. Если бы ты не стоял между нами, мы бы ее уже прибили и на куски порезали.

Таган, шагавший рядом, бросил на командира странный взгляд. Погорелов перехватил его, но так и не смог истолковать, лишь уловил облегчение, которое испытывал зам.

– И что, тебя не волнует, что она с ним тоже?.. – спросил Градус, шагавший следом.

Ампер сбавил шаг и вполоборота посмотрел на ментата, врать такому человеку не имело смысла, все равно прочтет.

– Бесит до ужаса. Еще один повод вывернуть эту тварь мехом внутрь.

– Понимаю, – согласился Градус, его не слишком взволновала гневная речь «приятеля». – Значит, ты хочешь убить его, вернуть ее, ту, которая была с тобой?

– Пока что план именно такой, – согласился Погорелов, не понимая, куда тот клонит.

Ментат помолчал.

– Что будет, если не удастся? Ты понимаешь, что ее придется ликвидировать? Она опасна не только для нас, но и для тебя, особенно если учитывать, что у основной Рины есть чувства к твоему двойнику.

И тут Ампер сорвался. Он остановился так резко, что Амбал едва успел уйти в сторону, чтобы избежать столкновения. Ремень и Таган продолжали идти вперед, не успев среагировать, а в лицо Градуса уже летел кулак, он даже дернуться не успел, как очутился на полу. Причем Погорелов проделал это так быстро, что даже сам удивился. Он стоял над сидящим на полу ментатом, прилетело тому неслабо, из рассеченной губы на подбородок потекла кровь.

– Что ты мне душу рвешь?! – прорычал Ампер. – Тебя что, мама не учила, когда надо говорить, а когда лучше промолчать? Я только что отправил ее в кому, чтобы она вас не поубивала. Ты понимаешь, как мне хреново? Я даже не уверен, что, если удастся вернуть ту, что любит меня, она простит мое предательство, ведь я ее предал, я атаковал ее в спину.

И развернувшись, Погорелов пошел к штабу, задев плечом Ремня, которого даже слегка развернуло.

За столом в штабе сидел Юлмарт и глушил водку, похоже, он не останавливался с того момента, как подсел к ним несколько часов назад.

– Явился? – Он пьяно рыгнул. – И кому по морде прилетело?

– Градусу. А как ты узнал? – отбирая единственный стакан и наливая его на треть, поинтересовался Погорелов.

– Если я скажу, что знахарь все ведает, ты мне поверишь?

– Нет, иначе ты знал бы, кому я дал по зубам.

– Молодец, Ампер, ты прав. Просто у тебя костяшки на правой руке содраны, кровь свежая, значит, это произошло не тогда, когда ты вязал свою зазнобу. Мне жаль, что ты не успел стреножить деваху до того, как ее истинная сущность вырвалась наружу. Это существенно осложнило дело, не уверен, что Лазарь справится. – Он снова пьяно рыгнул и попытался отобрать у собеседника свой стакан, но Погорелов не отдал и залпом выпил.

– И что будет, если он не справится?

– Тебе придется убить ее. Или кому-то другому. Неважно, она должна будет умереть.

Ампер зло посмотрел на знахаря и сжал стакан так, что тот лопнул и только чудом не порезал осколками ему руку.

– Я так понимаю, Градус за это получил? За правду?

Погорелов кивнул.

– Друзья всегда страдают за правду, – усмехнулся Юлмарт и, взяв бутылку, отпил из горла.

В этот момент дверь в штаб распахнулась, пришли остальные. Ремень привычно занял место во главе стола, после чего посмотрел на осколки стакана.

– Ампер, кончай психовать и на людей бросаться, а то я сам тебе морду начищу.

– Кишка тонка, – буркнул в ответ Погорелов. – Я спокоен.

– Мы заметили, – садясь рядом, пробасил Амбал.

Проигнорировав кваза, бывший прапорщик посмотрел на Градуса, который спокойно уселся напротив.

– Ты меня извини, не сдержался, – вполне искренне повинился он.

– Понимаю, – отмахнулся тот. – Будь я на твоем месте, сам двинул бы, а может, еще и ногой добавил бы. Так что все в норме.

– Ну, если конфликт улажен, давайте о делах, – начал разговор Ремень. – А конкретно о «гостях», которые явно злоупотребляют нашим радушием. Пора намекнуть им, что их ждет дорога дальняя до котлов адских.

– Командир, что-то ты сегодня сверх меры поэтичен, – выслушав спич, заметил Таган.

– Занесло, извините. Итак, гостей осталось семьдесят два нехристя. Благодаря грамотным действиям группы Рыжего сожжен бронеавтомобиль «Дозор» и убиты шесть человек, захвачен один, вторая машина ушла покалеченная с водителем. Это я, Ампер, тебе рассказываю. Остальные допрос в прямом эфире смотрели.

– Дальше? – потребовал Погорелов. – Что конкретно придумали?

– Дальше будет так: наш служка внешников раскололся…

– В прямом и переносном смысле, – перебив Ремня, хохотнул Амбал, но скис под его осуждающим взглядом. – Прости, командир, продолжай.

– Итак, техника вся находится снаружи завода, кроме одной единицы – трейлер длинной руки, как назвала его твоя подружка, или, по-научному, автономный модуль. Его загнали в гараж, пристроенный слева от административного комплекса. Из мешков с цементом, которого было немало на складе, оборудовали огневые точки. Модуль надежно прикрыт бетонными стенами, вся техника тоже укрыта. Внутри периметра несколько патрулей, все остальные находятся внутри трехэтажного административного здания, которое на данный момент превращено в крепость. Благодаря тому что перезагрузка была всего месяц назад, а кластер долгий, грузится раз в полгода, ждать мы не можем. Придется штурмовать.

– Кровью умоемся, – пробасил Амбал, – рота в обороне при технике, при минометах, с поддержкой дронов. Блин, тут батальон нужен с полными средствами усиления.

Градус и Таган согласно кивнули. А Юлмарт сидел и осоловело таращился в потолок. Парня ценили за дар, похоже, к армии и войнушке он был если не равнодушен, то достаточно холоден.

– Согласен с ними? – глядя на Погорелова, спросил Ремень.

– Ты не похож на идиота. Если ты скажешь: «Мужики, айда по полю на пулеметы, минометы», я тебя первым пошлю. Так что слушаю, у тебя ведь есть план.

– Нравишься ты мне, прапорщик, умный ты, – улыбнулся командир стронгов. – Конечно, у меня есть план. И через забор мы не пойдем, поскольку знаем то, чего не знают наши гости. А план такой…

Ампер внимательно выслушал то, что придумал Ремень. Выглядело все очень толково.

– Значит, ребята из Гуляй-поля вытягивают бойцов на себя, мы идем через трубу очистных сооружений и чистим изнутри, – подвел он итог.

– Вроде того, – согласился Таган.

– И почему мы раньше этого не сделали?

– По многим причинам. Первая – отсутствие информации, которая у нас теперь есть, второе – мы не знали их план, теперь знаем.

– Кстати, какой у них был план? – поинтересовался Погорелов. – Я так понимаю, его центральной фигурой была Рина с проснувшейся основной личностью?

– Правильно понимаешь, она должна была дать сигнал, после чего ликвидировать командиров, подорвать арсенал. А штурмовая группа внезапно ударила бы снаружи, захватив двери.

– И как же они могли пройти сюда через черноту? – поинтересовался Ампер.

– Этого «язык» не знал, – ответил Градус. – Но у твоего двойника был четкий план, и у нас нет сомнений в том, что он выполним. Твой визави ждал сигнала, и до сих пор ждет, не зная, что его диверсантка разоблачена. Поэтому мы решили ускорить события, а не ждать, когда он придумает что-нибудь новое.

– Логично, – согласился Погорелов. – У вас есть план завода?

– Обижаешь, – возмутился Таган. – У нас есть не только планы, у нас есть детальная съемка всего – от подвала до крыши, с каждым закутком. Неужели ты думал, мы упустим из виду удобный опорный пункт для атаки на нас? Если бы он был стабом, мы, скорее всего, сделали бы там передовую базу или заминировали, но минировать обычный кластер – слишком расточительно.

– Это понятно. Кстати, а почему вы не минируете сразу после перезагрузки и не снимаете мины перед ней?

– Потому что перезагрузки не всегда проходят в строго отведенное время, – пояснил Таган. – Иногда на месяц раньше, иногда на пару недель позже. Мины мы бережем для латинян. Они дорогое удовольствие, а хороших мин у нас в округе мало.

– Вы как дети, – искренне восхитился Погорелов, – у вас что, нет подрывника нормального, который из удобрений мегабомбу может сварганить? Зарыли бы внутри завода, если надо, подорвали так, чтобы все сложилось, если исчезла, то и хрен бы с ней. У вас тут есть фермы или деревни?

– И почему мы раньше об этом не подумали? – глядя на командира, поинтересовался пьяный Юлмарт.

– Да кто ж его знает? – прогудел Амбал. – Вроде на поверхности решение лежит, а вот не догадались. Хорошая мысля приходит опосля. Так и сделаем. Я уже знаю, где раздобыть компоненты.

– Мне этот фокус майор из спецназа показал. Сил, чтобы дом занять на нейтралке, не хватает, например, стоит неудобно, вот его и минируют всяким-разным неармейским типа аммоналом, и, когда там натовцы начинали кучковаться для атаки, мы и рванули. Короче, человек двадцать сразу в мясо, остальные долго орали поломанные и обожженные. А майор сказал, что они так целых два отделения амерского спецназа ухайдакали. Ну да ладно, тут дело в опыте. Теперь будете знать. Так что там с нашими баранами?

– С нашими баранами делаем просто, – продолжил Ремень. – Пойдем ночью с бесшумкой и в ночниках. Гуляйполевцы уже готовятся, утром выходят, к обеду у нас будут и берут заводик в кольцо, а вечером начинают обрабатывать с больших дистанций, привлекая внимание на периметр. А мы просачиваемся и валим «гостей». Ну да, это я уже говорил. Ты пойдешь с группой Рыжего, вы с ним ровно общаетесь, место в отряде уже с ним обсуждать будешь. Ну, вроде пока что все. План завода тебе сейчас Таган даст. Кроме того, завтра будем смотреть его уже вместе со всеми бойцами. У нас только ты темный, ребята объект хорошо знают.

Все поднялись, кроме Юлмарта, который, похоже, задремал. Градус сделал знак Амбалу, и тот, взвалив знахаря на плечо, понес его из штаба.

Утро началось с рассветом – сигнал побудки раздался в шесть, бункер готовился к бою. Ампер только на секунду успел забежать к Рине, посмотрел на девушку, лежащую без движения. Пирог и вправду решил о ней позаботиться – пара капельниц с раствором, поддерживающим жизнедеятельность. Ампер провел рукой по золотым волосам, после чего поцеловал девушку в губы, проигнорировав иронично хмыкнувшего врача.

– Я тебя верну, слышишь? – шепнул он и пошел к выходу.

Все обитатели бункера были уже в курсе, что Рина оказалась на больничной койке. Правда, надо отдать должное тем, кто оказался в курсе проблемы, никто из них и словом не обмолвился, кто ее определил в лазарет и что вообще произошло. Ампер даже перехватил пару вполне сочувствующих взглядов. Порадовала Илона, женщина здраво рассудила, что заказчику потребуется его одежда как можно скорее, и за ночь нашила камуфляжные пятна на черный костюм латинян. Вышло вполне неплохо, каждый фрагмент был плотно пришит, выглядело, конечно, странновато, но вполне терпимо: и в лесу можно спрятаться, и в город выйти. Заплатив, Ампер принялся за завтрак. Пшенная каша с маслом была вкусной, к ней прилагался тост и джем, дополняла все это чашка неплохого кофе.

– Тебя где носит? – поинтересовался Рыжий, разглядывая новую одежку.

– Переодевался, – отмахнулся Погорелов. – Да и не сильно я опоздал.

Именно в этот момент Ремень решил, что пора начинать брифинг, сейчас в штабе сидели только те, кто ночью пойдет в бой.

– А не маловато? – пересчитав глазами людей, тихо спросил Ампер.

– Сколько есть, – шепнул в ответ Рыжий. – Четыре боевые группы, пять человек в каждой. Есть еще охрана бункера, но она на то и охрана, плюс те, кто в бой не ходит. Ты у меня пятым будешь. Звездочет не идет. Что ему, снайперу, там делать? На ближних дистанциях он так себе. Он и еще один стрелок будут помогать гуляйцам, работая из крупнокалиберных винтовок.

– Охренеть, – подвел итог бывший прапорщик и стал слушать речь, толкаемую Ремнем.

– …внутри работают все четыре боевые группы. Идентификация цветовая, по радуге. Я веду первую группу – красную, Таган – оранжевую, Амбал – желтую и, наконец, Рыжий – зеленую. Четвертая группа занимается исключительно первым этажом, ее задача – зачистка и захват техники, по возможности ликвидация главной угрозы – генерала Леонида Погорелова, двойника нашего нового соратника.

Все присутствующие повернулись и посмотрели на Ампера, очень много прочел он в этих взглядах. Рейдеры демонстрировали полный набор чувств – от равнодушия и лютой ненависти до признательности и уважения. Единственная женщина-рейдер, вроде бы ее звали Тень, смотрела изучающе и очень заинтересованно, похоже, бывший прапорщик ей очень приглянулся. Видимо, она решила, что если Рина не рядом, то есть шанс. Дама была приятной, лет тридцати, но вот только совершенно не во вкусе Погорелова, невысокая, плотная, этакая смуглая турчаночка или цыганочка с черными колдовскими глазами и короткими волосами цвета воронова крыла.

– Ремень, если генерала захватим, он мой, – потребовал Ампер.

– Да забирай, – отмахнулся командир стронгов. – Если капсулу найдешь, можешь его по назначению употребить, будет у тебя вторая жизнь. Он все оборудование с собой приволок. Выделим тебе комнатку, запихнешь его туда, и порядок.

– На хрен, – отмахнулся Погорелов, – просто башку оторву.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Ремень. – Теперь конкретно по операции…

Потом был подробный план, который раздали всем командирам групп. У каждой свой маршрут и своя цель. Все начиналось с подвала, куда выходила система сброса отходов. Дорога предстояла очень непростая, труба диаметром в полтора метра, и по ней нужно ползти чуть больше полукилометра. После того как все группы сосредоточатся в подвале, начнется сама зачистка. Самые важные этапы операции – внезапность и бесшумность. Если группы не выйдут на исходные и по какой-то причине окажутся запертыми внизу, они будут обречены, очень немногим удастся уйти. Или придется оставлять мощный заслон, но у него не останется шансов, их просто закидают гранатами.

Через два часа все вопросы были решены, и группы разошлись по своим отсекам, которые служили им вроде локальных штабов.

Оставшееся до обеда время бойцы провели, подгоняя снаряжение. Почти все шли в бой в черной форме латинян. Погорелов на фоне остальных выглядел, как чучело, с цветными пятнами поверх эсэсовского мундира, но его идею оценили. В рейды ходили в обычном камке, хорошем, но без наворотов в виде поглощения тепла, а так, хоть и выглядело не столь эффектно, но все равно для леса годилось гораздо больше, чем чисто-черный цвет. Еще новых напарников очень сильно заинтересовало оружие Ампера, крупнокалиберные автоматы были большой редкостью, поскольку пользовались ими исключительно спецчасти, а в Улье такие имелись только у внешников, и то далеко не у всех.

– Да, на заводе тебе с ним хорошо будет, – заметил Сачок. – Короткий, мощный, как раз работать по защищенным целям на малой дистанции.

Дроб согласно кивнул. Сам он шел в бой с оружием латинян, штурмовая винтовка хоть и была короткой, но глушитель удлинял ее еще на пятнадцать сантиметров, превращая оружие почти в полноразмерный войсковой автомат. В узких коридорах тяжко с ним будет работать. Но имелось и преимущество: в отличие от Ампера, ребята могли использовать спаренные барабаны на девяносто патронов, или, как тут их называли, «собачьи яйца». А еще Дроб тащил за спиной могучий автоматический дробовик с дисковым магазином на тридцать шесть патронов. Он как провалился с ним в Стикс, так с ним никогда не расставался, за что и получил свое имя.

Знахарь был у себя в кабинете, который одновременно использовал вместо дома. Как всегда, в меру пьян. В бой ему не идти, его в принципе никто и не просил. Человек он сугубо штатский и оружия не любил, поэтому и обходился исключительно одним пистолетом, который держал в ящике стола.

– О, Ампер, – обрадовался Юлмарт. – Давай выпьем, не хочу синячить в одиночестве.

– Издеваешься? – глядя на полупустую бутылку водки, спросил Погорелов. – Мне через пару часов в бой, а ты мне втюхиваешь водяру?

– Да с твоей массой сто граммов пролетит, не заметишь, – возразил тот.

– На фиг. Кроме того, я водку не люблю. Вчера, так скажем, был крик души, которая требовала алкоголя.

– Ну и хрен с тобой, барышня кисейная, – и, набулькав соточку, знахарь опрокинул стакан в рот, закусил огурцом из трехлитровой банки, после чего уставился на гостя. – Так с чем пожаловал? Хотя дай-ка угадаю, про дар узнать?

Погорелов кивнул.

– Ну, раз так, присаживайся. Тариф у меня для всех единый – семь споранов.

Ампер молча вытащил из кармана местные деньги и, отсчитав, положил перед знахарем. Тот смахнул их в ящик стола, после чего поднялся и, громко икнув, начал водить руками над головой клиента. Долго водил, минут пять. Наконец, довольно хмыкнув, уселся напротив.

– Итак, дар у тебя пока очень слабенький, но будешь жрать горох, будет расти. Ну да ты и без меня это знаешь. Штука, я сказал бы, очень полезная – ускоренная реакция. Мы все тут немного быстрее, немного сильнее и выносливее, но ты, прокачав дар, сможешь стать резким, как понос. За сколько пистолет из кобуры выхватываешь?

– С момента начала движения около двух секунд. Показать?

– Не надо, – отозвался Юлмарт. – А сможешь меньше чем за секунду, причем от начала и до конца, включая наведение на цель и выстрел.

– Здорово, и как мне его активировать?

– Как это делается обычно, схема та же, что и с предыдущим даром – придумываешь кнопку, спуск, хошь ушами шевели, можешь скулами дергать, потом само собой получаться будет. Да ты и без меня знаешь, уже ученый. Попробуй.

Ампер шевельнул мизинцем на ноге и рванул пистолет из кобуры. Не сработало – те же две секунды. Попробовал снова, сосредоточился, крутанул желваки, и… Рука пошла быстрее: рывок, навести на цель, палец на спуске, мгновение, и выстрел. И тут все кончилось.

– Шустро, я даже не заметил, откуда у тебя пистолет взялся, так быстро у нас только Звездочет умеет.

– Знаю, он меня чуть не вальнул.

– Но у него только руки, а ты весь можешь быстро двигаться. Правда, сил это будет жрать немерено. Может, выйдет за десять секунд пробежать километр, я не знаю, но потом будь готов заплатить. Скорее всего, минут двадцать валяться придется, пытаясь организм в норму привести. Так что, злоупотреблять не советую. Вот в принципе и все. Но дар у тебя пока слабенький, на секунду и хватило. Долго тебе еще до забегов. Ладно, иди, у тебя сегодня свидание. Может вообще статься, что жизнь твоя там кончится.

– В будущее заглянул?

– Не, я так не умею, – наливая себе еще граммов пятьдесят, ответил Юлмарт. – Просто все вы сегодня шкурой крепко рискнете. Может так выйти, что никто назад не вернется.

– Блин, вот ты дурачок, и язык у тебя без костей, кто ж такое перед боем бойцу говорит? Сплюнь!

– Ты ж вроде не суеверный? – махнув новую порцию алкоголя и с хрустом откусив огурец, возразил знахарь. Но все же трижды сплюнул через плечо и даже постучал по деревянной подлокотине стула. – Иди с богом, пусть он будет на твоей стороне.

– Откуда узнал про Рину? – неожиданно в лоб спросил Погорелов. – Ты ведь догадался, что я собираюсь делать?

– Знал и знаю, кто тебя на это толкнул. Я много секретов ведаю, только никому не рассказываю. Иди, все равно не скажу.

– Ну и хрен с тобой, – попрощался Ампер и вышел из комнаты знахаря.

Вход в коллектор, ведущий в сток, был открыт. Бойцы сгрудились в небольшом овраге, над головами изредка свистели пули. Гуляйцы начали обрабатывать противника. Ночь выдалась ясная, на небе ни облачка, луна большая и оранжевая.

– Зеленый, вперед! – скомандовал Ремень. – Остальные по нумерации через пять минут следом за ними. Резак плазменный не забудьте.

– Взяли уже, – отозвался Рыжий. – Ну что, мужики, с богом. – И первым перевалился через край и пополз к спуску.

В трубе было сухо и не шибко грязно, но очень тесно. Ампер со своим немаленьким ростом едва втиснулся на корточках. Но идти так оказалось нереально, поэтому он очень порадовался, что есть наколенники и тройной набор обычных строительных перчаток. Передвигаться на четвереньках, волоча замотанный в пластик рюкзак, стало гораздо проще. В ночной визор, закрепленный на шлеме, видно было просто отлично. К счастью, тонкая электроника не пострадала ни при падении шкафа, ни при подрыве гранат. И теперь Погорелов наслаждался серыми сумерками и задницей Дроба, который шустро передвигал ногами и руками впереди.

Двигались почти сорок минут. Не сказать чтобы трудно, но сил такое передвижение отнимало немало. Изредка кто-то рефлекторно поднимал голову и тут же слышался удар шлема по бетону, а следом отборный мат, правда, вполголоса.

– Стой! – раздался шепот Дроба.

– Стой! – передал Погорелов команду дальше, прямо за ним замыкающим шел тот самый парень Старатель.

Так, в тишине, прошло минут десять. Где-то впереди, метрах в пятнадцати, сверкал плазменный резак. Ампер отключил свой визор и сидел во тьме, изредка озарявшейся вспышками плазменной горелки.

– Вперед! – передал Дроб и шустро пополз за исчезающим Сачком.

Уже через пару минут потянуло свежим воздухом. Бетонная труба закончилась сначала срезанной крупной решеткой, потом каким-то рукавом с дырой, через которую уже скрылись все, кто шел впереди.

В подвале было сыро и тихо. Вся группа сосредоточилась у лестницы, ведущей наверх. Помещение оказалось средним – метров десять всего. Большую его часть занимали какие-то насосы и системы сбросов то ли воды, то ли еще чего.

Сверху активно бахало, где-то рядом работал крупнокалиберный пулемет. Изредка слышались разрывы, похоже, гуляйцы не брезговали минометами. Танки договорились не применять, хотя союзники притащили целых два. Только из лесополосы работала скорострельная пушка БМП-2 и то чуть ли не одиночными, уж больно дорогие снаряды к игрушке.

Наконец из дыры показалась голова бойца, а следом за ним появился и Ремень. Через пятнадцать минут все участники штурма собрались в полном составе. Группа Рыжего считалась по праву лучшей у медведей. Из общей обоймы выбивался Старатель, молодой дерзкий, глупый и почти без опыта. Остальные мужики были тертыми, прошедшие войну, а кое-кто и две. Поэтому именно их пустили вперед, и именно им предстояло первыми вступить в бой.

Рыжий присел перед железной дверью, прислушиваясь к происходящему снаружи. В правой руке у него был пистолет с глушителем, автомат висел стволом вниз. Левой рукой он потянул ручку вниз и слегка толкнул дверь, та почти бесшумно приоткрылась. Ствол пистолета пошел вверх, контролируя видимое пространство. Вход в подвал, вернее в отнорок систем очистки, был расположен очень удобно: в маленьком коридоре, ведущем в цокольный этаж административного корпуса, который и выбрали для обороны «гости», цистерны с цементом стояли чуть в стороне, и по большому счету никого не интересовали, кроме двух снайперов и пулеметчика, свивших там гнездо. Правда, эта идея им вышла боком. На них не пожалели управляемой ракеты, используемой для уничтожения инженерных сооружений типа дот. Это были первые потери пришлых. Правда, одному из гнездовых повезло пережить атаку, и он надумал смыться, скользнув вниз по веревке, но, похоже, у снайпера был талант от бога, и он подстрелил его прямо в процессе, и это с расстояния в километр.

Конечно, имперцы сразу ответили. С границы черноты были отозваны боевые дроны, которые висели там посменно, заработали автоматические пушки бронеавтомобилей, из цементных укреплений огрызнулись минометы. И вот эта канитель продолжалась уже больше трех часов.

Первой жертвой Рыжего стал боец, суетившийся возле ящиков темно-зеленого цвета, в которых любой военный без труда определил бы тару для хранения боеприпасов. Пуля вошла ему в затылок снизу под шлем, с легким звоном пробив его. Он рухнул на ящик грудью, словно пытался заслонить его собой.

У дверей располагалась еще и пулеметная точка, прикрывавшая вход. До нее было всего метров шесть, пулеметчика не видно, поскольку он сидел, укрывшись за задней стенкой. О том, что он на месте, говорил только табачный дым, поднимающийся из-за мешков. Рыжий посмотрел на Погорелова.

– Работай, – приказал он.

Ампер опустил автомат, который безвольно повис на груди стволом вниз. В правую руку он, как всегда, взял «Каратель», в левую «Таран». Так уж вышло, что ножом он мог орудовать только правой, а вот стрелял одинаково хорошо с любой. Встав в полный рост с наглостью человека, которому можно тут ходить так, как ему хочется, он направился к гнездышку. Подойдя к мешкам, которые были ему по пояс, он глянул вниз, пулеметчик сидел с сигаретой в зубах. Шлем с ночником, точно такой же, как на нем, лежал на полу. Пулемет стоял на сошках. Расслабился боец, обстрел снаружи, на приступ никто не идет.

– Эй, – позвал Погорелов.

Курильщик задрал голову, посмотреть на напарника, которого он, похоже, послал за цинком. Удара кинжала он не заметил, лезвие вошло в правый глаз и пронзило мозг. Вытащив тесак обратным движением, Погорелов перегнулся и вытер клинок о заткнутый за погон берет трупа, после чего нырнул в «гнездо» и взял вход на прицел.

Рыжий сделал знак, и Дроб рванулся вперед и, ухватив покойника за шиворот, стянул вниз. Прикрываясь ящиками, отволок тело в коридор, чтобы раньше времени шум не поднимать. Теперь тот, кто зайдет, не заметит ничего подозрительного.

Ампер не видел, что за спиной, но знал, сейчас Дроб и Сачок взяли на прицел двери, ведущие из холла, а остальные быстрыми перебежками несутся к лестнице на верхние этажи.

Пока все по плану. Они вошли тихо, захватили плацдарм, с которого начиналось наступление. Теперь главное – не засыпаться.

Где-то во дворе рванула мина, кто-то заорал, но сейчас Погорелова это не интересовало. Похоже, холл административного здания превращен в склад боеприпасов. Сюда было удобно сбегать с этажей, зайти с улицы и из гаража, вход в который располагался справа. Стеклянные двери, ведущие во двор, были выбиты, осколки стеклопакетов валялись на полу, покореженные алюминиевые конструкции просто отбросили в сторону. Возле стены лежала пара черных мешков, по контурам которых безошибочно угадывались человеческие тела. Незваные гости несли потери.

– Они прошли, – раздался в наушнике голос Рыжего. – Сейчас тебя Старатель сменит. А мы пойдем чистить гараж.

– Желтый, вышел на исходную.

– Здесь Красный на позиции, готовность по сигналу.

– Оранжевый, готов начинать.

– Зеленый, занимаем исходную, – и тут же перешел на канал группы: – Ампер, давай сюда.

Погорелов уступил Старателю место.

– Слышь, молодой, – зажав микрофон, шепнул он, – держи холл как хочешь, но потеряем его, они нам в спину ударят. Если что, хватай пулемет, у него сектор в шестьдесят градусов, сможешь метров семьдесят простреливать. Понял?

Тот закивал.

– Спасибо, ты это… – Он замялся.

– Потом, все потом, – отмахнулся Ампер и перебежал к двери, рядом с которой уже устроились остальные «зеленые».

– Готовы начать, – доложился Рыжий. – Зеленые на исходной.

– Отсчет, – раздался голос Ремня, – три, два…

Но окончить он не успел, двое имперцев втащили в холл под руки третьего, у которого вместо ноги был обрубок. Они замерли, глядя на людей, сгрудившихся у двери в гараж. Оружие болталось у них на груди стволами вниз. «Молодой» не оставил им шанса, автомат латинян, снабженный глушителем, выдал длинную очередь в двадцатник. Те задергались от попаданий. Пули латинян сделали свое дело, трупы повалились друг на друга, но отчетливо были видны в проходе.

«Один», – раздался в ухе Ампера голос Ремня, и Дроб распахнул дверь, куда тут же проскользнул Сачок с автоматом на изготовку. Он не стрелял, значит, цели не видел. Погорелов шел последним в паре с Рыжим. Гараж представлял собой огромный ангар. Возможно, раньше здесь стояли бетономешалки или еще что. Сейчас все место занимал гигантский трейлер внешников. Справа глухая стена, слева, метрах в пятидесяти, ворота. Рядом с ними пулеметное гнездо. Еще одно по другую сторону, автономный комплекс развернут кабиной к выезду. Сейчас возле нее суетятся трое черных, причем все в «намордниках» – внешники. С другого конца фуры тоже движение, там пятеро кантуют какую-то тяжеленную капсулу.

Ампер переглянулся с Рыжим, тот кивнул. Разрывная граната из подствольника улетела в сторону противника. Секунда, и там хлопнуло не сильно, но кучке, возившейся с капсулой, хватило, разбросанные взрывом тела шевелились. Приказа брать пленных не поступало, и командир «зеленых» методично добивал их короткими очередями.

Погорелов бросил короткий взгляд в сторону ворот и рухнул на бетонный пол, увлекая за собой командира, пулеметная очередь прошла точно там, где он только что стоял. Похоже, у парней все пошло наперекосяк, они завалили троицу у кабины, и на этом их удача кончилась. Пулеметчик, видимо, бросил взгляд назад и обнаружил Дроба и Сачка. Последний теперь лежал на бетонном полу, заливая его кровью, а Дроб, укрывшись за гигантским колесом, пытался заткнуть пулемет. Ампер вытащил из разгрузки новую гранату для подствольника, теперь это была игрушка с небольшим объемным взрывом, их делали специально для зачистки помещений, не зря он выторговывал их у скряги Хомяка.

Рыжий и Дроб прижали пулеметчика, не позволяя тому стрелять. В эту сторону амбразуры не сделали, и, чтобы вести огонь, ему нужно было поднять башку над укрытием, а ребята ему не давали. Ампер прицелился в узкий проход между мешками, и граната, встав на боевой взвод, влетела в дот. Полыхнуло не очень сильно, но этого хватило, горящее тело выбросило несильной взрывной волной прямо под очереди ребят.

– Второе гнездо! – заорал Рыжий. – Ампер, давай к трейлеру, чисти его, а мы тебя прикроем и с пулеметом разберемся.

Погорелов кивнул.

– Я пошел.

На общем канале царил бедлам. Землекоп пытался доораться до Рыжего, прося поддержки, его прижали. Пару раз за стеной слышались разрывы гранат, но после этого рейдер начинал долбить кого-то из пулемета. Значит, холл пока держался, но его, конечно, надо усиливать, точка очень слабая. У Ремня был полный порядок, он чистил этаж, сопротивление оказалось слабым. А вот у групп Тагана и Амбала дела шли так себе. Им не удалось войти на этажи, похоже, там дислоцировались основные силы «гостей», и ребята понесли потери – один раненый и один двухсотый.

Прижавшись к боку трейлера, Ампер добрался до места, где они с Рыжим завалили пятерку «грузчиков». Трое были без масок, а вот парочка, похоже, внешники, причем один из них жив. Взрывом его отшвырнуло за колеса, но сильно посекло ноги, а добрый бывший омоновец вогнал пару пуль в спину. Сейчас он перетягивал жгутом культяпки и пытался зажать рану на спине. Ампер склонился к нему и, достав нож, тихо и вкрадчиво спросил:

– Где генерал? Выбирай: быстро или мучительно?

– Внутри. Он ждал тебя, сказал, что ты придешь к нему. Кстати, где его бабу потерял?

– Спасибо, болезный, – проигнорировал вопрос бывший прапорщик и быстрым ударом в сонную артерию добил подранка.

– Дрон! – истерично заорал Рыжий.

Ампер обернулся. Прямо напротив ворот висел серповидный беспилотник с пулеметом и пилонами под ракеты. Правда, они были пусты, скорее всего, все выпустили по рейдерам Гуляй-поля.

И тут сквозь гвалт переговоров прорезался голос Ремня:

– Отход! Всем назад! Поддержка сваливает, сюда идет орда.

Ампер рванул под прикрытие фургона автономного комплекса, крупнокалиберный пулемет выдал короткую очередь, пули хлестнули по бетону там, где еще мгновение назад он находился.

В начале гаража заработал автоматический дробовик, выпустивший за секунду весь тридцатизарядный магазин. А потом от ворот рвануло.

– Есть! – воодушевленно заорал Дроб.

И тут же заработал пулемет, крик захлебнулся. Ампер выглянул, стронг лежал у переднего колеса, а Рыжий оттаскивал его назад.

– Уходим, Ампер, – приказал командир на частоте группы. – Орда скоро будет здесь, это тысячи зараженных.

– Уходите, – спокойно отозвался Погорелов, – у меня свидание.

Он взлетел по лесенке и вошел в шлюз. Дверь за ним закрылась, внутри все наполнилось холодным белым паром, началась санобработка, вспыхнул красный свет, а за спиной, отрезая трейлер от Улья, опускалась толстая стальная штора. Сразу пропала связь. Погорелов заменил магазин на полный, полупустой сунул в разгрузку. Вспыхнул зеленый свет, дверь в комплекс медленно приоткрылась.

– Ну заходи, Ленька, гостем будешь, – раздался из невидимого динамика ехидный, до боли знакомый голос.

И Ампер зашел. Вся правая стена трейлера была занята каким-то оборудованием с экранами, по которым бежали буквы и цифры, несколько кресел операторов, слева шли койки, шкафы, оружейные пирамиды. Двойник стоял возле одного из кресел и пристально изучал гостя. Он был один, одет в какую-то черную матовую броню, совершенно глухую, только голова не защищена.

– Где она? – первым делом спросил двойник.

– Она спит, тебе больше не увидеть ее, теперь Рина со мной, – спокойно ответил Ампер.

Генерал был молод, чуть старше своего двойника, наверное, лет тридцать.

– Ошибаешься, она моя, ты ее даже не знаешь. Рина – убийца, она всегда выполняет задачу. Та матрица, что была подселена в нее, растворилась без следа, ты ее нейтрализовал, и тебе не вернуть ту, что влюбилась в тебя. Осталась только та, что любит меня.

– Посмотрим, – зло бросил Ампер. – Нам пора закончить нашу игру, ту, что мы начали в одном маленьком городке.

– Пожалуй, ты прав, скоро все будет кончено.

Он взял пульт и щелкнул им. На мониторе появилась картинка, она явно шла с какого-то дрона, висящего над заводом. Все вокруг кишело зараженными. Там были обычные бегуны, хватало и лотерейщиков, топтунов и даже руберы мелькали. Все, кроме элиты. Сотни или даже тысячи, сейчас они неслись к заводу. По ним били автоматы, с верхних этажей уцелевшие бойцы Погорелова пытались остановить волну, кидая в прибой мелкую гальку.

Отвлекшись на экран, Ампер пропустил атаку. Удар в грудь, подобный легковому автомобилю, швырнул его на стену шлюза, перед глазами поплыли цветные круги.

– Ты себя героем возомнил? – поднимая прапорщика одной рукой, спросил двойник. – Ты – мусор. – И он швырнул его через половину тридцатиметрового трейлера.

Но Ампер кое-как сумел сгруппироваться, кувырок через правое плечо вышел поганым, автомат врезался в ребра, он даже услышал треск ломаемой кости, но боли не почувствовал.

– Ты – кусок дерьма, – стремительно скользнув к нему, выкрикнул внешник. – Ты – пыль, а еще ты моя третья жизнь.

Ампер крутанул желваками, руки рванулись к автомату, ствол пошел вверх. Палец нажал на спусковой крючок, и пули рванулись к цели. Новая способность сработала как надо. Как бы ни был быстр двойник в своем суперкостюме, пули оказались быстрее. Часть из них угодила в стекло шлюзовой камеры, раздался сигнал тревоги, женский голос монотонно бубнил о разгерметизации отсека и о проникновении вредных организмов в стерильную среду.

– А ты быстр, – с ненавистью прошипел генерал, поднимаясь с пола. – Это новейший изолированный комплект, ты его даже поцарапать не смог.

Между ними было метров пять, и Ампер вбил остаток магазина в грудь летящего на него врага. Пули снова не справились, рикошетя во все стороны, но тот другой оказался на полу, как бы ни был хорош костюм, он не смог удержать хозяина на ногах.

– Пора, – шепнул сам себе Ампер и раскусил сиреневую пилюлю, которую заранее вшил в пластиковом пакетике к изнанке воротника.

Кто ж знал, что фишка из дешевого фильма про шпионов сработает. Тело буквально взбурлило от энергии, выплеснутой из капсулы, которую он достал из неведомой мутировавшей твари. Генерал еще поднимался, похоже, одна пуля все же нашла слабину в броне, поскольку правый бок противник берег. Ампер рванул к врагу, словно на крыльях. Доля секунды – столько человеку нужно, чтобы моргнуть. Столько же понадобилось Амперу, чтобы оказаться рядом с генералом. Удар ногой смял незнакомую броню и раздавил грудную клетку, фонтан крови рванулся из горла поверженного генерала Леонида Погорелова. Но Ампер не оставил ему ни одного шанса, в руке появился пистолет, и все восемнадцать патронов ушли в такое знакомое лицо, искаженное судорогой.

– Даже сказать тебе, падла, напоследок нечего. – Он зло плюнул в кровавое месиво и сменил магазин.

Нужно сваливать, и побыстрее, скоро твари будут здесь. Женщина продолжала бубнить о нарушении герметичности, но Ампера это мало волновало. Он нашел пульт и спустя минуту сумел заставить шторку открыться. Твари, похоже, все еще бежали к периметру. Стрельба с верхних этажей продолжалась. Стоило открыть стальную створку, как тут же прорезался общий канал стронгов, отряд отступал.

– Здесь Ампер, – перейдя на личный канал Рыжего, доложился Погорелов. – Двойник уничтожен, запрашиваю обстановку.

– Уходи в подвал, если сможешь, там еще Таган и Амбал, они держат лестницу. Ремень ранен. Есть погибшие, я ухожу по трубе. Тащим Дроба, он пока жив, накачали стимуляторами, может, доволочем.

Ампер долетел до двери, ведущей в основной корпус, и прижался спиной к стене. В воротах мелькнула тень, а за ней еще одна – два лотерейщика замерли, глядя на покойников. Ампер вскинул автомат и пятью выстрелами свалил обоих, одному сразу в башку зарядил, а вот второй оказался умнее и успел дернуться, пули разворотили плечо. Пришлось добивать.

– Амбал, не стреляй, я иду, – выходя на частоту «желтого», предупредил Ампер.

– Поддержим огнем. Аккуратнее, не ломись в лоб, в холле трое черных. Один за ящиками, двое вход держат.

– Понял, жди.

Погорелов приоткрыл дверь. На полу у входа в подвал валялись вповалку тела – два стронга и четыре пособника внешников. Пулеметное гнездо было разворочено, в цементной пыли валялось тело Старателя, ему осколком снесло половину головы, но уцелевший голубой глаз смотрел прямо на Погорелова, смотрел с немым укором. За ящиками, наведя ствол на спуск, сидел внешник, во всяком случае, респиратор-намордник был на месте. Еще двое снаряжали в пулемет новую ленту. Ампер заправил в подствольник осколочную гранату, прицелился сквозь щель и всадил заряд прямо в спину пулеметчику. Бахнуло не сильно, заорал на одной ноте раненый, внешник завертел башкой, ища, откуда пришла смерть.

«Плохо вас, уродов, учат», – подумал Погорелов и одиночным прострелил забрало и шлем, его сорвало с головы, оборвав подбородочный ремень, и он заскакал по плитке. Первое правило: не знаешь, откуда пришла смерть, – укройся.

Ампер рванулся вперед и уже через мгновение оказался у входа в подвал. Похоже, волшебная капсула еще действовала, хотя и прошло минуты четыре.

В дверях холла мелькнула тень, Ампер вскинул автомат и увидел могучего рубера, наверное, даже ближе к элите. Раненый продолжал подвывать. Ампер посмотрел в глаза твари. «Сожри того, что голосит», – мысленно приказал он.

Тварь взревела и одним прыжком оказалась внутри пулеметной точки. Треск разрываемой плоти, и вой смолк.

Дверь в подвал была не заперта. Ампер распахнул ее и нырнул в темноту. Тут же обострилось зрение, чернота отступила. Захлопнув «жестянку», он задвинул засов, отрезая себя от тварей, заполняющих территорию бетонного завода.

– Внешник мертв? – спросил Таган, когда Погорелов скатился по ступенькам.

Бывший прапорщик уловил обострившимися чувствами повышенный интерес зама, он страстно желал знать ответ. И все сошлось.

– Так это ты был в медблоке?

Таган незаметно кивнул:

– Да. Я не обманул, нет нужды враждовать.

– Он мертв.

– Хорошо, – счастливо улыбаясь, подвел итог зам. – Давай в трубу, нужно уходить, задача выполнена, остальное закончит орда.

– Это вы о чем? – не понял кваз.

– Это мы о возмездии, друг, – улыбнулся Таган. – Нужно сваливать, хватит с нас трупов. Взрывчатку установили?

Амбал кивнул.

– Пять минут, потолок обрушится и завалит проход.

– Тогда уходим. Ампер, ты первый, потом Амбал, я замыкаю. Все, пошли…

Погорелов сплюнул и полез обратно в трубу. Первый пункт выполнен – двойник мертв. Больше он никому не нужен. Теперь остался второй пункт – Рина.

Эпилог

По лесной заросшей травой дороге медленно ехал бронеавтомобиль «Дозор». В кабине двое мужчин. Ампер обернулся и посмотрел на закрепленные в десантном отсеке носилки, на которых лежала молодая девушка с золотистыми волосами. По гибкой трубке из капельницы к ее руке текла почти прозрачная жидкость.

– Так что там на юге произошло? – наконец спросил он у спутника.

Таган отвел взгляд от дороги.

– Там все изменилось. Похоже, сектор шестнадцать перезапустился. Те, кому удалось выскочить из-под отката, рассказывают о новых кластерах, по которым бродят странные существа – полулюди, полукиборги. Они убивают всех – зараженных, иммунных. Мы позавчера на эстакаде конвой маленький перехватили, человек двадцать. Говорят, видели, что один такой сошелся врукопашку с огромным рубером и просто разодрал его на части.

– М-да, не думал, что будет именно так. Жалко, люди там хорошие жили. Крестный мой там, хоть он мне и свинью подложил, но нормальный мужик был.

– Может, выжил? – предположил зам, после гибели Ремня он возглавил стронгов и даже провел дерзкую акцию, раздолбав отряд латинян, которые приперлись на бетонный завод, посмотреть, что и как. – Началось все далековато от Спокойного, – продолжил Таган свою мысль, – многие рванули в разные стороны, когда поняли, что с запада идет волна. Гуляйцы расстроились, четыре сектора «квартала» исчезли, а вместо них один с киборгами появился, они там сорок человек потеряли. Правда, вальнули и парочку «терминаторов», останки кое-какие привезли.

Ампер отстраненно кивнул.

– Долго еще?

Последние дни его мало интересовало то, что происходило вокруг, из головы не шли слова двойника, что нет больше Рины, которая его любила. Он извелся и Тагана извел. И тот сдался, он сам решил показать дорогу к Лазарю, как ему и обещал той ночью в больничке.

– Приехали, – неожиданно произнес он и усмехнулся.

Ампер едва успел нажать на тормоз, бампер броневика замер в метре от внезапно возникшего перед ним забора, за которым стоял добротный бревенчатый дом.

– Ни хрена себе, тут же не было ничего.

– Иллюзия, – пояснил Таган. – Лазарь, похоже, решил нас принять, а то так бы и дальше ехали, ничего не заметив, а там вместо дороги овраг какой или болото.

Мужчины вышли из машины, руки держали на виду, за оружие не хватались. За забором что-то завозилось, и над воротиной поднялась уродливая костяная голова, принадлежащая самому настоящему руберу. Мужчины вздрогнули и схватились за автоматы.

– Он ждет, – прорычала голова. – Заходите.

– Охренеть, – передернувшись, произнес Ампер.

– Девку тоже заносите, – добавил рубер.

– Фига у твоего Лазаря зверушки домашние, – шепнул Погорелов.

– Он не мой, – так же тихо ответил Таган.

Вытащив носилки, они вошли во двор. Рубер, стоящий рядом с дорожкой, нервировал.

– Да хватит вам очковать, – раздался с крыльца веселый голос. – Я так прикалываюсь, это иллюзия.

Ампер посмотрел на говорившего. Лазарь, как многие из них, был лет тридцати, но во взгляде читалось, что живет он тут очень давно.

– Цену знаете? – спросил хозяин.

– Так ты ж не спросил, что мы от тебя хотим? – удивился Погорелов.

– А чего может хотеть влюбленный рейдер, притащивший ко мне жестокую и безжалостную внешницу?

– Назови цену, – все же решил уточнить Таган.

– Черная жемчужина. Я знаю, у него есть, этого хватит. – И, развернувшись, то ли знахарь, то ли ментат пошел в дом.

Погорелов и бывший внешник двинулись следом.

– Ставьте носилки, и чтобы я вас тут сутки не видел. Явитесь ровно в это же время. И либо ты получишь свою девочку, либо я вам отдам то, что от нее останется, поскольку сразу скажу, не удастся вернуть ее матрицу, я ее ликвидирую. Цена от этого не изменится. Условия только такие, и других не будет.

Бывший прапорщик от подобного напора опешил.

– Хорошо, – покорно согласился Таган. – Мы уходим и вернемся завтра утром. Прощай и спасибо. Ампер, плата вперед.

Погорелов молча достал черную жемчужину и вложил в протянутую руку Лазаря. Тот улыбнулся и, словно конфетку, закинул ее себе в рот.

– До завтра, – и он указал гостям на дверь, намекая, что аудиенция закончена.

Ампер и Таган вышли из дома, прошли мимо иллюзии, которая грозно рыкнула им вслед. Усевшись за руль, Погорелов посмотрел на напарника.

– И куда?

Тот глянул на небо, солнце уже клонилось к закату, до ближайшего обитаемого стаба было не меньше сотни километров.

– Отъедем немного и встанем в чаще, тут большой лесной массив. Люди здесь не околачиваются. Нечего им тут делать: ни дорог, ни городов, даже деревень в радиусе пятидесяти километров. Тут только Лазарь, а к нему исключительно по делу ходят.

– Ну, значит, так и сделаем, – согласился Ампер и, заведя двигатель, включил заднюю…

…Небольшая полянка, укрытая в чаще, машина, костерок, на котором греются две банки консервов. Мужчины, сидящие у огня, но не выпускающие из рук оружие. Оба молчали, каждый думал о своем.

– Что собираешься с отрядом делать? – наконец спросил Погорелов.

– Восстанавливать, – ответил новый командир. – Мы потеряли одиннадцать человек. Дроб медленно поправляется. Будем набирать людей. А что собираешься делать ты? Останешься?

– Все будет зависеть от Лазаря.

Снова замолчали. Ампер взял нагревшуюся банку и стал есть тушенку. Говорить не хотелось, он не успел всего на несколько минут, и чувство неудачи и вины грызло его изнутри. Он ел, не ощущая вкуса. Запив ужин коктейлем из гороха, он молча ушел в машину и завалился спать, но сон не приходил, душу терзали сомнения и предчувствие беды. Ампер сам не заметил, как вырубился, а когда открыл глаза, было уже светло. Таган чистил свой автомат, на краю поляны лежал мертвый бегун, неведомо как забравшийся в эти дебри.

– Давно?

– Час назад прискакал, – ответил Таган и ушел в машину спать.

Это были единственные слова, которые они сказали друг другу за день.

В назначенный Лазарем час «дозор» вновь замер у забора. Ампер открыл дверь и шагнул к воротам, те распахнулись. На этот раз не было никакого рубера, двор был пуст. Никто не мешал Погорелову, он прошел по утоптанной дорожке к крыльцу и, поднявшись по ступеням, без стука распахнул дверь.

За столом, на котором стоял самый настоящий дровяной самовар, сидел Лазарь, а рядом с ним…

Блондинка обернулась. За время, проведенное в коме, она похудела, лицо заострилось, скулы стали еще отчетливей.

– Ну и где ты шлялся, милый? – весело спросила Рина и звонко засмеялась.

Ампер улыбнулся.

– Искал тебя.

И в три шага оказался рядом с женщиной, которая дарила ему счастье. Он даже не посмотрел на Лазаря, который иронично наблюдал за целующейся парочкой. Ампер был рад, что у этой истории такой хороший конец.

Content

Артем Каменистый
S-T-I-K-S. Двойник

Глава 1 Найденный

Глава 2 Брошенный

Глава 3 Бегущий

Глава 4 Не дом

Глава 5 Попутчики

Глава 6 Путники

Глава 7 Пограничный

Глава 8 Пешком

Глава 9 Горожане

Глава 10 Черные места

Глава 11 Прорыв

Глава 12 Чужие среди своих

Глава 13 В осаде

Глава 14 Двойник

Эпилог