Фрэнк де Лорка, А. Ф. Мортимер, Лайонел Фанторп, Джейсон Дарк

В объятиях циклопа

Фрэнк де Лорка

МЕСТЬ ГУРУ

Однажды, звездной октябрьской ночью, Джесси Хаскер вдруг проснулась, охваченная каким-то необъяснимым беспокойством.

Уверенно, как лунатик, девушка подошла к окну, отодвинула гардину и посмотрела на балкон виллы, находившейся рядом с домом ее отца. Она знала, что там много лет никто не жил, а совсем недавно въехал новый жилец.

Говорили, что это молодой перс, но это все, что было о нем известно, точно никто о нем не знал, потому что въехал он почти тайком и жил очень замкнуто, как будто опасался преследования. Никто не посещал этого загадочного азиата, к нему не приходила почта, и сам он никогда не наносил визиты соседям, как было принято в этом престижном лондонском районе.

Все необходимое для жизни ему покупал слуга. Хозяин был, похоже, родом с Тибета, не понимал обращенных к нему вопросов и с продавцами объяснялся всегда жестами. Но в эту ночь таинственный обитатель виллы номер семь без опаски показался милой белокурой девушке. Смуглый молодой человек стоял на балконе, скрестив руки на груди, и смотрел вниз с видом бесстрастным и отрешенным, как каменная статуя. Один из обрывков туч, летевших по небу, на мгновение заслонил луну, и в наступившей темноте казалось, что от неподвижной фигуры исходило какое-то сияние. Джесси Хаскер достала и поднесла к глазам свой театральный бинокль.

Она увидела молодое серьезное лицо с большими выразительными глазами, которые горели фанатическим огнем. Эти глаза говорили о несгибаемой воле и властолюбии. На лбу незнакомца Джесси увидела кроваво-красный магический знак, живший, как ей показалось, своей собственной жизнью. Причудливое пятно кружилось, пока Джесси не почувствовала, что ее как бы окутывает со всех сторон красная мантия.

В это время горящие глаза раскаленными стрелами вонзились в голову девушки. Этот взгляд как бы вынул ее собственное сознание и подчинил Джесси воле таинственного азиата. Она получила безмолвный приказ и подчинилась ему. Джесси неуверенно повернулась и медленно, как сомнамбула, вышла из родительского дома, так и - оставшись в прозрачной ночной рубашке. Она пересекла большой, хорошо ухоженный сад. Светлые, покрытые песком дорожки прорезали зелень, как сеть бледных вен. Мелкие камешки шуршали под босыми ступнями. Легкий ветерок трепал белокурые волосы Джесси. Ее глаза были неподвижны. Ничего не слыша и не замечая, Джесси толкнула калитку в поросшей мхом стене, разделяющей оба участка. Калитка отворилась бесшумно, словно ее совсем недавно смазали маслом. Мягко ступая босыми ногами, девушка поднялась по лестнице. Огромная жаба, сидевшая возле цветочной клумбы, совершенно не испугала ее.

Слуга-тибетец приветствовал Джесси поклоном, но девушка смотрела сквозь него, как будто он был прозрачным. Она не замечала ни кривого кинжала у него за поясом, ни коварной ухмылки, зловеще исказившей его лицо.

Джесси пересекла прихожую, осторожно прошла по китайскому ковру и, как робот, повернула влево, чтобы выйти на галерею.

Войдя в комнату своего повелителя, девушка упала в кресло. Она сидела в нем, выпрямившись, безвольная, как марионетка, с напряженным вниманием ожидая новых приказов.

В комнату бесшумно вошел чужеземец.

- Меня зовут Мирзахан.

Некоторое время он внимательно рассматривал гостью, как исследователь, изучающий объект под микроскопом.

- Хотя я перс по национальности и имею персидский паспорт, но родом я из Пакистана, точнее, из той части Индии, которая после вывода британских войск приняла мусульманство. Моему отцу вследствие некоторых обстоятельств пришлось бежать в Персию. Об этом вам, конечно, рассказывал лорд Уинстон.

- Мой отец часто рассказывает об Индии, но я не помню, чтобы он упоминал о вас или вашем отце, - ответила Джесси Хаскер с доверчивой улыбкой.

- Вполне возможно, - сказал Мирзахан. - У него были все основания постараться вычеркнуть этот эпизод из своей памяти. Тогда я сам расскажу вам мрачную тайну, которая уже почти тридцать лет гнетет вашего жизнерадостного и всеми любимого отца.

Мирзахан замолчал, собираясь с мыслями. Крылья его носа подрагивали от сильного душевного напряжения.

- В то время ваш отец был командиром отряда гурков. Он получил задание со всей жестокостью подавить одно из многочисленных тогда восстаний. Местные жители сопротивлялись с необычайным упорством. Борьбу их возглавлял гуру - мой отец. Ему уже удалось нанести англичанам чувствительное поражение.

Когда лорд Хаскер занял нашу деревню - она была центром сопротивления, он отдал ее гуркам на разграбление. Отец успел бы уйти в горы, но моя мать они поженились совсем недавно - была схвачена и опознана как жена руководителя восстания. Ее приволокли к полковнику Уинстону Хаскеру. Тот попытался этим шантажировать моего отца. Он велел передать сообщение, что моя мать будет отдана солдатам, если отец в течение двух дней не прекратит свою борьбу и не распустит по домам своих соратников. Кроме того, отец должен был покинуть родину и уйти в соседнюю Персию.

Мой отец согласился на, все. У него не было выбора - ведь он хотел спасти свою жену. Он торжественно поклялся выполнить все условия вынужденного договора. Хаскер поверил ему.

Был произведен обмен пленниками. Обе стороны соблюдали соглашение, пока мой отец не пересек границу с Персией.

- Значит, все закончилось хорошо, - облегченно вздохнула Джесси.

- Возсе нет, - быстро ответил перс, и в его голосе прозвучала ненависть.

- Моя мать, а она была очень красивой женщиной, покончила с собой. Ваш отец, мисс Хаскер, тогда еще не был женат. И он не смог противостоять искушению. Это произошло накануне того дня, как мою мать отпустили на свободу. Никто не мог передать моему отцу сообщение об этом, он ничего не узнал, но это изнасилование имело свои последствия.

- Тогда вы… - пролепетала в смятении Джесси Хаскер.

- Ни слова больше! - прошипел Мирзахан. Его лицо стало маской ярости и отчаяния.

Прошло не меньше минуты, пока он взял себя в руки.

- Отец воспитал меня в духе ненависти к англичанам вообще и к лорду Хаскеру в особенности, - сказал наконец Мирзахан. - Я не общался со сверстниками. Вся моя жизнь была подготовкой к мести. Такой мести, которой мир еще не видел. Отец передал мне все оккультные тайны Востока, он обучил меня гипнозу, телепатии, медитации и телекинезу. В программу обучения он включил и современные науки. Таких, как я, в вашей стране называют универсалами. Конечно, мы достаточно богаты. Это было естественным следствием сверхъестественных способностей моего отца. Он умел лечить больных, изгонять демонов, избавлять от неприятностей. Отец объединил вокруг себя группу последователей и правил ими из своей каменной пещеры, как шахиншах. Скоро слава о нем докатилась до Тегерана. Но отец не стремился извлечь выгоду из своего положения. Он жил только ради мести, к которой последовательно готовил меня. Теперь это время пришло.

- Что вы собираетесь делать? - спросила с ужасом Джесси.

- Чтобы вы поняли, что ожидает вашего отца и всю вашу семью, я сейчас покажу вам, что я сделал с человеком, который преследовал нас по приказу полковника Хаскера. Этот человек хотел убить моего отца и меня, - сообщил перс с дьявольской ухмылкой. - Добрый лорд Хаскер не хотел, чтобы ему напоминали о совершенном преступлении. Он беспокоился о своем престиже. Агенты тайной службы, перебежчики и предатели из пограничных областей приносили ему сообщения, заставлявшие его постоянно быть начеку.

Мирзахан кивнул.

Пытаясь возразить, Джесси приподнялась. Все ее существо восставало, но у нее не было сил противостоять воле перса. Она была беспомощна в руках человека, поставившего целью заставить страдать лорда Хаскера и его семью сильнее, чем когда-нибудь страдал кто-либо из людей.

Мирзахан повел свою пленницу в темную комнату. Он стоял рядом с молодой девушкой, вдыхая запах ее волос. Его радость удваивалась от предвкушения того, что он собирался показать девушке.

Джесси молча ожидала. Самые мрачные предчувствия наполняли ее душу леденящим ужасом, но у нее не было сил бежать.

Мирзахан нажал на потайную кнопку. Широкий зал осветился голубоватыми огнями, излучавшими таинственный неопределенный свет, достаточно яркий, чтобы можно было читать.

Посреди комнаты зажужжал механизм ужасного фонтана. Медная трубка заканчивалась в человеческой голове, глаза которой печально глядели на посетителей. Лежащее рядом сердце непрерывно подкачивало в голову кровь. Эта кровь стекала из широко открытого рта и падала в зеленую чашу. Электрическая система обеспечивала поддержание жизни законсервированных органов.

У подножия фонтана в пластиковой чаше, наполненной прозрачным раствором, находилось искусственное туловище. Обе части организма пульсировали.

- Никаких чувств, только сознание, - сказал перс, указывая на череп. - Все функции мозга сохранены. Этот человек понимает, что с ним происходит. Его сознание сигнализирует ему о безнадежном положении, но посылает сигналы, чтобы заставить тело искать выход из него.

Словно в ответ на его речь, глаза несчастного наполнились слезами, которые медленно потекли по щекам. Синеватого оттенка губы дрожали от немой муки, пока не поступила очередная порция крови. Тогда нижняя челюсть откинулась, обнажив язык и гортань.

- В этом мире можно добиться всего, - с дьявольской усмешкой заговорил перс, - как хорошего, так и плохого.

Джесси попыталась ответить, но была так оглушена ужасом, что не смогла вымолвить ни слова. Ее мутило, хотелось на что-нибудь опереться.

Перс легко, как перышко, подхватил девушку на руки и понес в свою спальню. Ощущение близкого триумфа пьянило его. Сегодня лорд Хаскер начнет плачь за нее. Его дочь - лишь первая ступенька будущей мести. Мирзахан бросил беспомощную Джесси на широкую кровать под шелковым балдахином и связал ей руки и ноги. Он уже готов был наброситься на нее, когда она вдруг широко раскрыла глаза:

- Но разве мы не…

- Тогда я не договорил до конца, - перебил ее Мирзахан. - Изнасилование не прошло без последствий для моей матери, это правда. Но мой отец устранил это. Он не дал вырасти выродку. Он препарировал его точно так же, как и человека, пытавшегося убить нас. Возможно, вы еще увидите потомка добродетельного лорда Хаскера. Только феноменальное искусство моего отца позволило так удачно препарировать ребенка и сохранить его на удивление всему миру.

- Вы дьявол, - беспомощно всхлипнула Джесси Хаскер.

Мирзахан рассмеялся страшным смехом. Он не думал сейчас ни о чем, кроме мести, обдумывал путь к достижению полной власти и над самим лордом.

Роджер Уайтмур и Джесси Хаскер познакомились в минувший бальный сезон. И Роджер старался, насколько позволяла его профессия, поддерживать с ней отношения.

Он работал ведущим инженером в фирме, выполняющей работы за границей. Поэтому ему редко удавалось провести в Лондоне хоть несколько дней подряд. Но каждый раз прямо с аэродрома Роджер непременно заезжал к Джесси Хаскер, заранее отправляя ей телеграмму, чтобы, как он выражался, предостеречь.

На этот раз Уайтмур прибыл без телеграммы. Он остановил свой белоснежный «Мерседес» у дома номер семь по Импрогейт-Кинсингтон, взял с заднего сиденья букет чайных роз и быстро направился через парк к дому.

Роджеру Уайтмуру было тридцать пять лет. Это был высокий широкоплечий человек. В число его любимых занятий входили и такие экзотические, как прыжки с парашютом и плавание с аквалангом. Он представлял тот тип пользующихся успехом трезвых людей, которым любые препятствия кажутся лишь случайной помехой на пути вперед. Роджер мало доверял чувствам, во всем и всегда полагаясь на разум. Он был одним из немногих англичан, не веривших ни в привидения, ни в Лох-Несское чудовище, ни в другие необъяснимые вещи.

Роджер Уайтмур вошел в салон, где лорд Уинстон Хаскер задумался над шахматной партией, а леди Сара раскладывала пасьянс. До обеда оставалось еще немного времени.

- Как мило, что вы нас снова посетили, мой мальчик! - приветливо улыбнулся гостю лорд Хаскер, в то время как гость обратил к небу безмолвную молитву, чтобы старый вояка не завел одну из бесчисленных историй о тех временах, когда он служил в Индии.

- А где же Джесси? - спросил Роджер. - Я был в Бахрейне и привез для нее очень красивую жемчужную цепочку.

- О ком вы говорите? - осведомилась леди Сара. Она оторвалась от своих карт и улыбнулась. Инженер удивленно посмотрел на нее.

- Кто такая Джесси, черт побери? - спросил лорд Хаскер и подмигнул. - Она хорошенькая?

- Я говорю о вашей дочери.

Роджер был поражен. Его недоуменный взгляд переходил от лица сэра Уинстона к лицу пожилой леди.

Старый лорд, видимо, ничего не понял из его слов, а леди Сара игриво погрозила Роджеру пальцем и сказала:

- Джентльмен не должен пить до восьми часов вечера.

От неожиданности ноги у Роджера подкосились, я он упал на стул, хотя ему не предложили присесть.

- Вы что, хотите мне сказать, что у вас нет дочери по имени Джесси, блондинки двадцати лет с голубыми глазами и маленькой родинкой за правым ухом?.. - Роджеру Уайтмуру все еще казалось, что все это лишь какая-то абсурдная шутка, разыгрываемая стариками.

- Ты что-нибудь понимаешь, Сара? - неуверенно спросил лорд Хаскер и пригладил свои, усы, придающие ему сходство с моржом.

- Конечно, - кивнула леди. - Либо он запутался в своих бесконечных любовных приключениях, либо постоянные изменения климата не пошли ему на пользу. Роджер, обещайте мне, что вы непременно обратитесь к врачу. А теперь садитесь поближе и расскажите о вашём последнем путешествии. Только, пожалуйста, не нужно больше таких шуток. В моем возрасте я не могу больше слышать ни о каких дочерях.

«Или это мне снится, или я попал в сумасшедший дом», - думал Роджер, пока леди Сара звонила дворецкому, чтобы он принес гостю чай.

Когда дворецкий вошел, Роджер порывисто встал и подошел к нему.

- Джон! Вы знаете меня, знаете ваших хозяев. Знаете ли вы также и их дочь - Джесси Хаскер? Джон помедлил с ответом.

- Это имя я слышу впервые, сэр, - наконец ответил дворецкий с достоинством. Он никогда не позволял себе шуток с гостями.

В отчаянии Роджер провел рукой по своим коротко остриженным волосам. Его смуглое лицо побледнело.

- Перестаньте наконец говорить ерунду, - вмешалась леди Хаскер. - Садитесь ко мне поближе и будьте хорошим мальчиком, Роджер.

- Здесь помогут только доказательства, - в отчаянии простонал Уайтмур. Вы не хотите пройтись со мной?

- Куда? Зачем? - осведомился лорд Уинстон Хаскер.

- Мы должны сделать ему приятное, - решила леди Сара. - Иначе молодой человек может разволноваться еще сильнее.

Инженер ринулся по лестнице на второй этаж, пробежал по коридору и распахнул дверь в комнату Джесси. Здесь все оставалось по-прежнему. Только ее шкаф был пуст, и ничего больше не напоминало о девушке. Все выглядело так, словно Джесси никогда и не существовала. Даже трофеи за ее многочисленные теннисные победы, которыми она так гордилась, не висели на стене.

- Наша гостевая комната, - сказал спокойно лорд Хаскер. - Ну и что вы пытаетесь доказать?

- Пусть Джон принесет семейный альбом, - опустошенно попросил Роджер. Там должны сохраняться снимки девушки.

- Да перестаньте же наконец придумывать нам какую-то дочь! запротестовала леди Сара.

Через десять минут дворецкий принес альбом и с совершенно невозмутимым лицом положил его перед инженером.

Уайтмур перелистал его страницу за страницей. Нигде не было ни одного снимка Джесси.

- Вот здесь, здесь и еще в нескольких местах фотографии недавно были заменены снимками пейзажей, - сказал Роджер. - Я могу точно сказать, что здесь было раньше. Здесь была Джесси в тринадцать лет верхом на своем первом пони. Там - Джесси с королевским пуделем.

Роджер Уайтмур замер.

- Собака! - воскликнул он. - Она всегда лежала перед дверью на кухню.

- Да, она всегда там лежит, - пожала плечами леди Сара.

- Но это собака Джесси!

- Нет, это моя собака! - энергично запротестовала леди.

Роджер Уайтмур был близок к тому, чтобы схватить ее за горло.

- Пойдемте, - попросил он, с трудом овладевая собой. - Дайте мне еще один шанс.

- Роджер, - холодно сказал лорд, - вы знаете, ради вас я готов на многое. Но вам не следует больше испытывать мое терпение.

- Перестань, Уинстон! - с упреком сказала леди. - Ты же видишь, как это важно для него. - Она успокаивающе дотронулась до руки мужа.

Между тем Роджер сбежал по лестнице вниз и отвязал собаку. Джойс радостно завилял хвостом, приветствуя его. Он был постоянным спутником Роджера и Джесси в их прогулках и признавал их обоих.

Лорд Уинстон недоверчиво посмотрел на молодого инженера.

- Вы что, вдвоем с собакой собираетесь доказать, что мое место в сумасшедшем доме? - насмешливо осведомился он. - Я был бы счастлив иметь дочь. Я люблю детей.

Роджер ничем не мог объяснить это загадочное происшествие. Интуиция подсказывала ему, что произошло нечто совершенно невероятное. Дядя Роджера со стороны матери был главным инспектором Скотланд-Ярда и не раз поражал его воображение рассказами о таинственных случаях из своей практики.

- Джесси и я часто играли с собакой, - объяснил Уайтмур, - один из нас прятался, а другой отыскивал его с помощью Джойса.

- Интересно, - пробормотал лорд Хаскер без всякого энтузиазма. Он многозначительно посмотрел на жену и сунул руки в карманы куртки.

- Слущай меня внимательно, - приказал Уайтмур пуделю. - Ищи хозяйку, Джойс. Ищи!

Собака заскулила, затем сорвалась с места и принялась царапать входную дверь. Инженер торжествующе посмотрел на лорда и отпер дверь скулящей собаке. Джойс бросился в парк. Роджер Уайтмур побежал за ним.

- Может быть, пес зарыл тут где-нибудь кости? - пошутил лорд, оставшись стоять у двери.

Пудель уверенно пробежал по засыпанной песком дорожке и стал скрести лапой калитку, соединяющую этот участок с соседним. К нему подбежал запыхавшийся инженер. Помедлив мгновение, Роджер решительно нажал вниз щеколду, но калитка была заперта. Через буйно разросшуюся зелень Роджер увидел перса, который стоял на балконе и курил сигарету, вставленную в мундштук из слоновой кости. Перс рассматривал его пренебрежительно, словно надоедливое насекомое.

- У вас есть ключ от калитки? - крикнул Уайтмур. Азиат молча покачал головой.

- Вы знаете Джесси Хаскер? - в отчаянии спросил инженер.

- Меня не интересуют мои соседи, - ответил Мирзахан спокойно, - но, насколько мне известно, лорд Хаскер не имел детей. Вы лучше спросите у него самого.

Словно оглушенный, Роджер пошел прочь. Пудель остался у калитки, громко скуля и царапая ее когтями.

- Пойдем, Джойс, - прошептал инженер, - нам них кто не верит.

Но собака не успокаивалась. Уайтмур присел на корточки рядом с ней, чтобы пристегнуть поводок, и вдруг застыл на месте.

В траве перед ним лежала тонкая золотая цепочка с пластинкой турецкой работы, в которую был вставлен драгоценный рубин. На маленькой пластинке были выгравированы слова: «Джесси. С любовью, Роджер».

- Вот доказательство! - воскликнул Уайтмур взволнованно и бросился со своей находкой к лорду Хаскеру. Старик только насмешливо улыбнулся.

- Но здесь не написано, что эта таинственная Джесси - моя дочь, - сказал он.

Уайтмур бросил взгляд на свои часы.

- Не будь сейчас обеденное время, можно было бы позвонить в городской магистрат. Хоть это вас убедило бы, не правда ли?

- Только в том, что и британские службы могут ошибаться, - иронически парировал лорд Хаскер. Леди Сара громко рассмеялась. Было очевидно, что обоим старикам уже надоела эта странная игра.

- Я понимаю, что здесь какая-то странная загадка, - сказал задумчиво Уайтмур. - И боюсь, что Джесси в опасности.

- Но ведь ваш дядя - сотрудник Скотланд-Ярда. Вы можете подключить его к охоте за мифической Джесси, - шутливо предложил Уинстон Хаскер.

- Он как раз принял руководство новым отделом, - согласился Роджер Уайтмур, - этот отдел называется ОБО - отдел борьбы с оккультизмом. Они расследуют преступления, выходящие за пределы обычного. Олин из его сотрудников - некий Джо Бюргер - недавно расследовал удивительный случай на острове Роно. Вы можете прочитать об этом в газетах, сэр.

- Да, я читал об этом статью, - подтвердил лорд.

- Можно, я от вас позвоню? - спросил Роджер Уайтмур устало. Он зашел в тупик.

Мирзахан с растущим беспокойством наблюдал за действиями британской полиции, прибывшей по вызову Роджера Уайтмура. Работали три сотрудника Скотланд-Ярда и полицейский врач. Перс стоял за гардиной в своем кабинете и с ужасной улыбкой наблюдал за происходящим.

Этот орешек был не по зубам обычному медику. Не так просто сломать гипнотические барьеры, которыми блокировано сознание лорда Хаскера, его жены и всех слуг. Мирзахан подверг их всех медленному, но надежному воздействию своей демонической воли. Они уже не могли думать, говорить и действовать как самостоятельно мыслящие люди. Их мысли могли двигаться только по безопасным для перса путям. И тут же переключались, когда дело касалось Джесси Хаскер или обстоятельств, сопровождавших ее загадочное исчезновение. Даже если бы им теперь предъявили свидетельство о рождении украденной девушки, это не смогло бы их убедить в существовании несчастной. Все воспоминания о Джесси были стерты. Не появись этот Роджер Уайтмур, никто бы и не заметил ее исчезновения.

Но теперь Мирзахан увидел, что в его системе есть уязвимые места. Пора было принимать меры предосторожности. Мирзахан позвонил. Тибетец появился быстро и бесшумно, как джин из бутылки. Он молча поклонился и с собачьей преданностью посмотрел на своего хозяина, ожидая приказаний.

- Мы исчезаем, - сказал Мирзахан, - ты знаешь, куда нужно идти. Возьмешь мои вещи и девушку. Я пока останусь здесь - посмотрю, чтобы все было в порядке, а потом последую за вами.

Лицо слуги осталось совершенно бесстрастным. Перс отвернулся к окну.

Особую активность в поисках проявлял высокий мужчина с рыжеватой шевелюрой и аккуратно подстриженными усами. Вдвоем с Роджером Уайтмуром они буквально обнюхивали дом. Потом они вышли в сад, Уайтмур показал место, где он нашел цепочку Джесси.

Полицейский нагнулся и внимательно оглядел калитку и стену, разделяющую участки. Вдруг он поднял голову и внимательно посмотрел на соседний дом, словно почувствовав чужой взгляд.

Перс начал с максимальной интенсивностью посылать телепатические сигналы. Но он проиграл дуэль. Этот полицейский оказался плохим медиумом, зато обладал железной волей и чутким инстинктом.

«Против него нужно другое оружие», - со злобой подумал перс, когда Уайтмур и полицейский возвращались в дом. Через несколько секунд они появились в салоне, где собрались все, кроме врача и лорда Хаскера.

Через некоторое время на мотоцикле приехал еще один полицейский. Он привез врачу ящик с какими-то ампулами.

- Пусть теперь испытают возможности химии, - злобно веселился безмолвный наблюдатель. - Разве можно с помощью естественных наук преодолеть таинственные силы, которые управляют внутренним миром человека! Слава тому, кто умеет использовать эти силы! С их помощью он победит любого врага.

Час проходил за часом, а расследование, казалось, стояло на месте; В доме лорда Хаскера давно горел свет, а перс все, еще находился на своем посту. Он обрадовался, что для полицейских готовят комнату для гостей. Это давало ему возможность что-то предпринять против людей, пытавшихся нарушить его планы отмщения.

Улыбка играла на аскетическом лице перса, когда он поднимался на чердак виллы.

Войдя туда, он тщательно запер за собой дверь. В дальнем углу чердака стоял сундук. Мирзахан открыл его и вытащил небольшой ящик. Голубоватый свет лампы едва освещал чердак. Воздух здесь был влажным и душным, как в могиле.

На стропилах чердака вниз головами висели огромные летучие мыши-вампиры. Приход человека потревожил их. Крошечные глазки уставились на перса. Устрашающие мохнатые морды с острыми, как иглы, зубами поворачивались за ним, как локаторы. Слышался шорох крыльев.

- Есть для вас работа, мои дорогие, - прошипел перс. Он отпер висевший на ящике небольшой навесной замок и, вытащив мощный передатчик, поставил его на стол, густо покрытый экскрементами этих отвратительных созданий.

Чтобы защитить руки от укусов, Мирзахан надел кожаные перчатки. Присмотревшись, он взял в руки самого крупного вампира. Указательным пальцем правой руки он ощупывал череп животного, пока не нашел крохотный электрод, вшитый ему под кожу. С вампиром в руке Мирзахан подошел к люку на крыше. Небо было бархатно-синим, густо усыпанным яркими звездами. В доме лорда Хаскера уже царил ночной покой. Погода стояла теплая, и многие окна были открыты. Мирзахан точно знал, где спят гости. Его страшная посылка предназначалась им. Перс не собирался сдавать поле битвы. Он впервые встретил равного противника, и борьба начинала доставлять ему удовольствие.

Мирзахан осторожно приоткрыл люк и отправил в путь посланца смерти. Бесшумно, как тень, огромный вампир скользнул в ночь.

Мирзахан взял в руки включенный передатчик. Он направил мохнатого упыря в окно на первом этаже, за которым, ничего не подозревая, спал рыжеватый человек, гораздо успешнее противостоявший мысленным приказам перса, чем несчастный лорд.

- Итак, нет никаких сомнений, - подвел итог расследованию инспектор Джо Бюргер, - Джесси Хаскер украдена. Покинуть дом добровольно у нее не было причин.

Уильям С. Хэрроу, шеф-инспектор Скотланд-Ярда и руководитель вновь созданного отдела по борьбе с оккультизмом, согласно кивнул крупной головой, покрытой копной белых волос.

- Вы думаете, речь идет о выкупе? - спросил Хэрроу.

- Нет, - решительно ответил инспектор, - возможный мотив происшествия мог бы нам назвать только лорд Хаскер.

- Эх, если бы док Брукс вернул и ему память! - вздохнул Эрл Бампер, сержант и ассистент Джо Бюргера. - Я ничего не смыслю в гипнозе, но должен ведь быть какой-то способ вывести их из этого состояния.

- Доктор делает все, что может, - проговорил Джо.

Он считал, что в этом замешан перс - слишком уж откровенно тот интересовался делами соседей. Но у них не было никаких оснований что-либо предпринимать против него. Ни один британский судья не дал бы ему даже ордер на обыск дома.

- Я схожу с ума от мысли, что Джесси могла попасть в руки этого типа, простонал Уайтмур, - всем известно, на что способны эти азиаты. Они особенно охочи до блондинок.

- Это верно, но держи себя в руках, мой мальчик, - предостерег его Уильям Хэрроу, - насколько я знаю, в наше время и от молодых англичан всего можно ожидать. И кроме того, мне кажется, что ты все упрощаешь.

- Да, я слишком обеспокоен, чтобы рассуждать хладнокровно, - проговорил Роджер.

- Мы все обеспокоены, - вмешался Бампер, - кроме родителей. Разве это не абсурд?

В комнату вошел доктор Перси Брукс. Его худощавое лицо сияло, а глаза за толстыми стеклами очков в роговой оправе радостно блестели.

- Скорее, лекарство подействовало! - воскликнул он.

В комнату лорда они вошли все вместе. Возбужденный действием лекарства, Уинстон Хаскер беспокойно метался на своей кровати. На столе лежало письменное разрешение на лечение с помощью сыворотки, восстанавливающей сознание.

- Вы можете задавать вопросы, - сказал доктор.

Джо Бюргер придвинул стол поближе. Его ассистент раскрыл блокнот, готовый стенографировать.

- У вас есть дочь, лорд Хаскер? - Инспектор сразу взял быка за рога.

Пациент ничего не ответил. Он повернул голову и широко открытыми глазами посмотрел на инспектора. Лицо его мучительно исказилось. Губы задрожали, на лбу выступил пот.

- Вашу дочь зовут Джесси? - Джо Бюргер изменил воцрос, чтобы не беспокоить лорда слишком сильно.

- Да.

- Где она теперь?

- Я не знаю этого.

- У вас есть враги, которые могут быть виновны в исчезновении дочери?

- У меня есть смертельный враг, - подтвердил лорд Хаскер, скрипя зубами, еще со времен моей службы в Индии.

Ничего не пытаясь приукрасить, лорд рассказал им все о своей давней ошибке. Потрясенные сотрудники полиции внимательно слушали. Только доктор почти не прислушивался к рассказу. Он сосредоточенно наблюдал за состоянием своего пациента. Хорошо зная силу воздействия этого наркотического лекарства, Перси Брукс готов был в любой момент оказать лорду необходимую помощь. В этот раз это новое американское изобретение - так называемая сыворотка правды воистину побило все рекорды.

- Вы сказали, что этот гуру мертв, - инспектор Бюргер прервал рассказ, - у него был сын?

- Да, я знаю это точно. Несколько раз видел этого перса - нашего соседа. Он действительно похож на ГУРУ, люди которого принесли нам в Индии столько неприятностей. Но, может быть, я ошибаюсь. Не забывайте, что со времен бегства гуру из Индии и его обещания рассчитаться со мной я живу в постоянном напряжении. Со временем это напряжение уменьшилось, но не исчезло. Я никому не мог доверить эту тайну. Жена не понимает меня, а с дочерью я просто не мог говорить на эту тему.

- Я долго прожил в Индии и хорошо знаю, на что способны эти азиаты. Я видел факиров, которые оставались живыми после того, как их на три дня зарывали в землю. И это не было трюком - просто они уменьшали потребность организма в кислороде. Любого европейца в этой ситуации ожидала бы мучительная смерть. Но эти люди так же спокойно выходили из могил в означенный ими час, как мы с вами встаем с дивана после ночного сна. Их вера в господство духа над телом позволяет им творить чудеса. Я сам видел одного гуру, который пронзил себе живот тремя мечами. Это не было гипнозом - рентгеновские снимки показали, что поражены жизненно важные органы. Когда гуру извлек мечи из своего тела лицо его при этом оставалось невозмутимым, - не пролилось ни капли крови. А помните человека, который приезжал из Швейцарии? Во время представления в него стреляли из крупнокалиберного пистолета, а полученные раны оказались безвредны.

- Я думаю, можно заканчивать, - сказал Бюргер, - он уже не говорит ничего, относящегося к делу.

- Я сделаю ему успокаивающую инъекцию, - кивнул Брукс, - он уже достаточно намучился.

- Но разве нельзя снять гипноз, под которым он находится? - спросил Хэрроу.

- Для этого требуется длительное тяжелое лечение, - ответил Брукс, устало снимая очки.

- Еще несколько дней назад я бы назвал сумасшедшим всякого, кто стал бы мне рассказывать о человеке, творящем свои дела где-то между мистикой и реальностью, - покачал своей массивной головой шеф-инспектор. - Я должен сказать, инспектор Бюргер, что вы нашли себе удивительное поле деятельности. Я рад, что взял на себя руководство этим отделом.

Джо Бюргер не ответил. Он уже обдумывал следующий шаг.

- Вы теперь займетесь этим персом? - спросил Уайтмур.

- Это не так просто, как вы себе представляете, - возразил инспектор. Сначала мне нужно получить ордер на обыск.

- Мы завтра утром получим этот ордер, - уточнил Бампер. - А пока, мистер Уайтмур, можете спокойно идти спать.

- Прекрасный совет, - горько улыбнулся Роджер, - Сегодня я наверняка не смогу сомкнуть глаз. Я очень боюсь за Джесси и чувствую, что ей нужна помощь.

- Мы все хотим освободить девушку как можно быстрее, - вмешался Хэрроу, но нам необходима осмотрительность. Ведь мы можем найти труп несчастной, если преступник потеряет самообладание. К сожалению, мой дорогой, история криминалистики знает много подобных случаев.

- Вы босс, вам решать, - ответил Роджер.

Он давно уже решил действовать самостоятельно и сейчас пытался не обнаруживать этого. По его мнению, эти сонные полицейские работали слишком медленно. Этот необычный случай требовал решительных действий, выходящих за рамки их привычной работы. Роджер решил довериться своему счастью и продолжить поиски в логове льва. Он дождался момента, когда на него перестали обращать внимание, и незаметно вышел в сад.

Он двигался, стараясь держаться в стороне от светлых песчаных дорожек, по которым была уведена Джесси Хаскер. Сквозь ветви деревьев просвечивало великолепное белое здание, в котором жил таинственный перс. Ни в одном окне не горел свет. Вилла казалась покинутой. Но, несмотря на это, от дома исходила какая-то угроза, почти физически ощутимое предупреждение, которое заставило Роджеоа вздрогнуть.

Он уже прошел около половины пути, когда услышал странный шорох, похожий на шорох крыльев. В этот момент где-то на колокольне ударили часы.

Над головой затаившего дыхание Роджера пролетел треугольный силуэт. С какой-то зловещей уверенностью он двигался в направлении дома лорда Уинстона Хаскера. Собравшись с духом, Уайтмур продолжил свой путь. Скоро он добрался до калитки. Роджер даже не удивился, что на этот раз калитка легко открылась. Он вошел на соседний участок. В саду никого не было.

Роджер остановился в тени, внимательно приглядываясь. Вдруг раздался ужасный вой, закончившийся душераздирающим визгом. Сердце Роджера бешено застучало. Он очертя голову бросился вперед.

Когда Роджер Уайтмур коснулся ногой порога, дверь перед ним бесшумно открылась. Он вздрогнул, капли холодного пота выступили на лбу. Но уже через мгновение инженер понял, что перед ним лишь нехитрое электронное устройство, вмонтированное в контактный порожек. Он проскользнул в дверь и затаился в тени стоявшей в прихожей большой пальмы.

Зеленоватый лунный свет пробивался между причудливыми листьями филодендрона. Темнота скрывала обстановку комнаты. Из глубины дома послышались шаги. Кто-то приближался к укрытию незваного гостя. Бежать было поздно, и Роджер приготовился встретить опасность как настоящий мужчина. Он напрягся и, уже не таясь, сделал три шага вперед. И тогда в темноте лестницы он разглядел знакомую фигуру.

- Джесси! - бросился к ней Роджер.

И вдруг голубоватое пламя охватило неподвижно стоявшую девушку. Казалось, горит плоть, бесстыдно обнажая кости. Вот уже в бликах голубого пламени появился голый череп. Со скрипом опустилась нижняя челюсть. Только язык по каким-то загадочным причинам избежал пока этого процесса мгновенного разложения. К ужасу остолбеневшего Роджера, этот язык шевелился. Раздался голос, идущий откуда-то из глубины скелета, просвечивающего сквозь шелк ночной рубашки.

- Р-Р-О-ДЖ-ЕР! - услышал потрясенный инженер.

Казалось, череп вдруг улыбнулся. Костлявые руки потянулись навстречу ночному гостю в жесте невыразимой тоски.

- Джесси! - простонал Роджер Уайтмур. Он двинулся навстречу, раздираемый ужасом и сочувствием…

Джо Бюргер, как всегда, спал с открытым окном. Для того, чтобы нормально выспаться, ему необходим был свежий прохладный воздух. Инспектор обладал завидной способностью: он мог мгновенно отключиться и стряхнуть с себя повседневные заботы, как пес, выходя из воды, стряхивает с себя воду.

Уильям Хзрроу уехал спать домой, а доктор Перси Брукс дежурил у кровати своего пациента. Лицо больного было спокойным, как у человека, освободившегося от тяжелого груза. Сначала с ним была и леди Сара. Однако к полуночи ее окончательно сморило, и она ушла в свою спальню. После всех волнений этого дня леди Сара решила принять двойную порцию снотворного. В ночном шкафчике у кровати леди хранила арсенал пилюль, аккуратно пополняя его из находившейся поблизости аптеки.

У леди Сары были лекарства от всех болезней и неприятностей. С помощью лекарств она могла взбодрить себя или, наоборот, стать спокойнее индийского носорога если ждала каких-нибудь неприятностей. Увлечение таблетками привело почтенную даму к серьезной болезни желудка, от которой она избавлялась при помощи целой серии других новейших лекарств, предписанных домашним врачом.

Когда леди Сара шла к своей комнате, ей послышался какой-то странный шум в комнате инспектора. Но она не обратила на это внимания и проследовала дальше, занятая своими мыслями.

Служба в тропиках научила инспектора Бюргера никогда не предпринимать необдуманных действий. Поэтому, проснувшись от легкого прикосновения к своей шее, он лишь слегка приоткрыл глаза, чтобы вначале оценить опасность, а потом бороться с ней.

На правом плече он ощутил тяжесть какого-то мохнатого тела. По комнате распространился дьявольский запах мускуса. Когтистая лапа разодрала кожу на лбу инспектора. Одновременно он почувствовал, что острые, как иголки, зубы прокусывают его шею. Раздалось отвратительное чавканье.

Джо Бюргер вскочил, пытаясь стряхнуть с себя загадочную тварь. Но мощные кожистые крылья, как плотный мешок, покрыли его голову и плечи, не давая ни видеть, ни Дышать, сковывая руки. Отчаянным рывком инспектор смог освободить правую руку. Сильно сжав пальцами мохнатый затылок существа, он попытался оторвать его от себя. Но острые зубы опьяненной кровью бестии вцепились в его горло мертвой хваткой. Кровосос весил не меньше двадцати фунтов.

Джо почувствовал, что задыхается от недостатка воздуха и отвратительного запаха. Голова его закружилась, и он тяжело рухнул на пол.

Почувствовав, что противник слабеет, вампир еще крепче вцепился в него. Бюргер чувствовал, как острые когти разрывают его кожу, слышал довольное хрюканье. Инспектор заметил, что слабеет от потери крови. Он громко закричал. Красная пелена поплыла перед его расширенными от ужаса глазами. Обхватившие лицо инспектора волосатые крылья по-прежнему мешали ему разглядеть нападавшего. Он чувствовал тупую влажную пасть на своей шее. Когти, которыми были увенчаны перепончатые крылья упыря, оставляли на теле полицейского глубокие царапины. Бюргер подумал, что на него напала гигантская летучая мышь. Инспектор с трудом повернулся набок. Он пытался преодолеть овладевшее им странное чувство умиротворяющего блаженства и стремление отдаться вечному сну. Джо понимал, что это чувство вызвано сильной потерей крови. Он застонал от отвращения, придавив своим весом мохнатое чудище, которое отчаянно задергало лапами, пытаясь его сбросить. При этом вампир ни на мгновение не прекращал с отвратительным причмокиванием сосать кровь, с громким утробным звуком глотая ее и время от времени отрыгивая. Казалось, сила его увеличивается по мере того, как инспектор слабеет.

Бюргер снова ухватился свободной рукой за мех на затылке вампира, пытаясь оторвать голову животного от своей шеи. Он нащупал длинную, похожую на собачью, морду, рывком приподнял ее и схватился за крошечные глазки. Преодолевая отвращение, он с силой вдавил пальцы в податливую желеобразную массу. Усеянная острыми, как бритва, зубами пасть с каким-то глухим звуком раскрылась, и голова бестии отодвинулась в сторону.

Инспектор воспользовался этой передышкой, чтобы освободиться от смертоносных объятий. Мгновенно вскочив на ноги, он схватился обеими руками за спинку стоявшего рядом стула и поднял его высоко над головой. И, собрав все силы, ударил копошившуюся у его ног тварь. Бюргер бил вновь и вновь, пока не раздробил череп с коварными глазами и перепачканной кровью пастью. После этого он поднял тревогу.

Первым в комнату инспектора примчался доктор Брукс. Следом явилась леди Хаскер. Увидев, что творится в комнате, она издала тонкий вопль отвращения, прикрывая рот дряблой рукой, украшенной дорогими перстнями. И только сержант Бампер спал сном праведника.

- Эта тварь чуть не прикончила меня, - тяжело дыша, проговорил инспектор. Он задумчиво рассматривал посланца смерти.

Перси Брукс подошел поближе и стал внимательно изучать окровавленное мерзкое существо, как будто это был препарированный труп на анатомическом столе. Вдруг с возгласом изумления он наклонился и извлек из раздробленной головы маленькую металлическую капсулу.

- Видимо, электрод, - предположил врач. - С его помощью кто-то управлял этой бестией на расстоянии. У того, кто это сделал, должен быть специальный передатчик.

- На этот раз мы выиграли, но у такого человека в запасе должно быть еще много подобных фокусов, - сказал Бюргер. - Но сейчас мы не должны терять ни минуты.

Инспектор спустился вниз и разбудил своего помощника.

- Давайте дождемся утра, сэр! - заныл долговязый сержант. - Мне необходимо хоть несколько часов отдохнуть…

- А мне нужен адрес судебного следователя, - безжалостно прервал его Бампер. - И позаботься об ордере на обыск виллы нашего экзотического соседа.

Притронувшись к стоящей перед ним ужасной фигуре, Роджер Уайтмур вздрогнул. Его пальцы ощутили грубую ткань брюк, и запоздалая догадка поразила его - он пал жертвой чудовищного обмана.

- А вы были бы отличным медиумом! - с издевательским смехом заговорил Мирзахан. Со скрещенными на груди руками он стоял перед инженером. - Вас легко можно ввести в глубокое гипнотическое состояние и внушить самые невероятные вещи.

- Боже мой! - простонал инженер, потирая виски дрожащими руками.

Голова его все еще кружилась, но усилием воли он заставил себя выпрямиться. Перс с ужасной улыбкой разглядывал незваного посетителя.

- Раз уж попали сюда, вам придется остаться со мной, - наконец решил Мирзахан. - Я уже, к сожалению, разобрал палатки, но в Блумсбери вы увидите лучшие образцы моего творчества. Я там организовал на главной площади паноптикум. Посетители выходят дрожащими от страха.

- Где Джесси? - прервал его встревоженный Уайтмур.

- Терпение, мой юный друг, - ухмыльнулся перс. - Вы очень скоро встретитесь со своей суженой. Боюсь, однако, что она вам теперь не понравится.

- Сатана! - прорычал Роджер и бросился на врага. Одним взглядом Мирзахан словно пригвоздил его к месту. Инженер бессильно опустил сжатые кулаки.

- Вы будете нести мою сумку, - спокойно сказал перс и двинулся к выходу.

Уайтмур тупо повиновался.

Они пересекли сад, прошли через еще одну едва заметную среди розовых кустов калитку и сели в ожидавшее их такси.

- В Блумсбери, пожалуйста. Площадь Челси, - сказал перс.

Водитель кивнул и включил счетчик. Выбранный им маршрут был намного длиннее прямого пути и обещал порядочную выгоду. Мирзахан не возражал против этой уловки.

Роджер Уайтмур молча сидел рядом со своим похитителем. Он был также беспомощен перед ним, как прежде Джесси Хаскер.

Поглядывая через зеркало заднего вида на своих необычных клиентов, водитель каждый раз встречал демонический взгляд азиата. Не прошло и десяти минут, как он тоже попал под влияние искушенного гипнотизера.

Прибыв на место, водитель медленно вышел и начал протирать ветровое стекло. Мирзахан подошел к Нему.

- Вы навсегда забудете об этой поездке, - приказал перс. - Кто бы вас ни расспрашивал о ней, вы ни о чем не сможете вспомнить. Теперь отъезжайте.

Шофер послушно сел в машину, и такси исчезло в ночи.

Роджер Уайтмур безучастно стоял, держа в руке черный дипломат своего похитителя и ожидая новых приказов.

- Нам сюда, друг мой, - издевательски проговорил Мирзахан и уверенно пошел вперед.

На площади были установлены карусели, стрелковые тиры и американские горки. Но сейчас, когда яркие разноцветные огни не горели и не играла веселая музыка, все вокруг казалось серым и безжизненным.

Они прошли между тягачами и грудой запчастей, обошли преграждавшие им путь лужи и оказались перед большой, опирающейся на две мачты палаткой. Над входом метровыми буквами было написано:

Персидский паноптикум

Широкие деревянные ступени вели внутрь. Пройдя мимо пустой кассы, они попали в смотровую кабину, едва освещенную единственной лампочкой, висящей на шнуре под потолком.

Перед пиалой с чаем, скрестив ноги, сидел желтокожий тибетец, который с наслаждением вдыхал аромат догорающих окуривательных палочек, наполнявший палатку.

Увидев входящих, азиат с кошачьей ловкостью вскочил на ноги и молча склонился перед своим господином. Он ничем не выдал своего удивления по поводу того, что Мирзахан пришел не один.

- Мои приказы выполнены? - спросил Мирзахан.

- Да, господин.

- Пойдем посмотрим.

Тибетец послушно подошел к какой-то витрине и отодвинул закрывавшее ее пестрое покрывало.

Роджер Уайтмур никак не отреагировал, увидев обнаженную женскую фигуру, стоявшую на покрытой красным бархатом подставке.

- Мы выставим ее как Джульетту, - сказал перс. - Позаботься о соответствующем костюме. А вот и Ромео.

Мирзахан громко рассмеялся.

Ветер медленно шевелил незакрепленные стенки палатки, причудливо искажая падающие на них тени трех человек.

- Ложитесь и расслабьтесь, - сказал Мирзахан инженеру, забирая у него из рук свой дипломат. Он приглашающим жестом указал на стол. Роджер Уайтмур молча повиновался.

Тибетец вопросительно посмотрел на своего господина.

- Начинай, - кивнул тот.

Тайбо - так звали тибетца - порылся в огромном ящике и вытащил оттуда баллон с жидкостью и моток проводов. После этого он раздел свою жертву. Тибетец работал быстро и умело.

Вначале он со всех сторон опрыскал неподвижно лежащего Уайтмура. После этого кожа инженера покрылась толстым слоем какого-то вещества. Через минуту в руках Тайбо уже было тонкое сверло, острие которого с негромким скрежетом вошло в череп.

Роджер Уайтмур лежал неподвижно, как изваяние. Погруженный в глубокий гипнотический сон, он стал нечувствителен к самым сильным внешним воздействиям.

Через отверстие в черепе Тайбо ввел в мозг два тоненьких золотых проводка, искусно проложил их между густыми волосами несчастного инженера и протянул дальше вдоль всего тела, оставив концы свободными.

- Когда наденем на него костюм, их не будет видно, - заверил слуга. Перс молча кивнул.

- Я устал, - сказал он, - и хочу спать.

- К завтрашнему утру все будет готово, - пообещал Тайбо, - я поработаю ночью.

- Власти легко дали разрешение? - осведомился Мирзахан.

- Нет, господин. Служащие были шокированы, но я сказал, что у нас все основано на электричестве и зеркальных эффектах. Я думаю, их рассказы сделают нам хорошую рекламу. Предварительная продажа билетов идет хорошо.

- Скоро мы пополним коллекцию, - сказал перс. - В ней не хватает лорда Уинстона Хаскера и леди Сары. От инспектора я, похоже, уже избавился. А если ему повезло этой ночью, мы подыщем хорошее место в моем паноптикуме для него и его ассистента.

Эрл Бампер спешил за ордером на обыск виллы. Сержант заметил ожидавшее перса такси, но не придал этому никакого значения. Его только что подняли с пастели, и он еще не совсем проснулся. Но когда обнаружилось, что на вилле никого нет и раздосадованный Джо Бюргер тщетно осматривал каждый уголок брошенного дома, Бампер вдруг вспомнил об этой машине. Они тут же связались с диспетчерской такси.

- Мне некогда, - пробурчал старик Доусон, хозяин более чем тысячи таксомоторов. - Отвозили ли мои люди какого-то перса? Боже мой! Откуда мне знать? Я слишком занят, чтобы еще следить за моими ребятами. Мне ведь пришлось сегодня еще и работать со счетчиками. У некоего Снайдера счетчик каким-то образом нащелкал лишних двадцать восемь миль, которые он никак не может объяснить. Я ему угрожаю судом, а он клянется что ничего не помнит. Я ему кричу, что сам послал его ночью в Кенсингтон, а он непонимающе ест меня глазами и все отрицает. Вот таким ослам я должен доверять моих клиентов!

- А где сейчас этот парень? - спросил Джо Бюргер - Здесь, в диспетчерской, - прозвучал раздраженный ответ.

- Придержите его там. Я сейчас приеду.

Джо Бюргер положил трубку и победно посмотрел на Эрла Бампера.

- Нам кажется, удалось отыскать иголку в стогу сена! - воскликнул инспектор. - Док Брукс будет меня сопровождать. Вы, лорд Хаскер, и вы, леди Сара, останетесь под защитой сержанта Бампера.

Бюргер и Брукс сели в старенький служебный «Хилман». За рулем сидел долговязый ирландец-полицейский.

- Надеюсь, мы доберемся благополучно, - вздохнул доктор. - Вы так отчаянно гоните, что я предпочел бы на поворотах выходить из машины.

Через несколько минут они входили в диспетчерскую.

Рик Доусон сидел за столом без пиджака, его объемистый живот плотно облегали подтяжки, которые он то и дело оттягивал и отпускал со звонким щелчком.

- Можете полюбоваться на этого разгильдяя, - протрубил Доусон, указывая на человека в кожаной кепке.

- Я ни в чем не виноват, - тихо сказал водитель.

- У вас, значит, образовался провал в памяти, - начал разговор инспектор.

- Между часом и двумя ночи я проехал почти тридцать миль по Лондону и ничего не знаю об этом, - кивнул Уолт Снайдер. - Доусон доказал мне это со всей очевидностью.

- Вы не виноваты, - заверил его инспектор. - Вашим пассажиром был страшный человек. Он загипнотизировал вас и заставил забыть обо всем.

- Что я слышу? - буркнул Рик Доусон. - Гипноз? Жаль, что я ему не попался. Вот бы хоть на пару часов забыть эту конюшню!

Незажженная сигара Доусона, как копье, была направлена в сторону Джо Бюргера.

Инспектор не обратил внимания на реплику Доусона.

Он снова заговорил с водителем:

- Вы окажете нам огромную услугу, если позволите доктору ввести вам сыворотку правды. Она поможет взломать гипнотический барьер и выудить из вашего подсознания сведения об этой загадочной поездке.

- А без этого никак нельзя обойтись? - проворчал Уолт Снайдер.

Как и большинство людей, он побаивался врачей и старался избегать уколов. Но когда доктор Брукс растолковал ему смысл эксперимента, он все же согласился.

В диспетчерской такси нашлась тихая комната, где доктору Бруксу можно было без помех поработать со своим пациентом. Снайдер с видимым беспокойством наблюдал, как доктор вскрывает ампулу и наполняет шприц прозрачной сывороткой. Подготовив шприц, доктор жгутом перевязал руку водителя выше локтя и протер ваткой со спиртом место укола. Снайдер вздрогнул, почувствовав прикосновение иглы к коже. Перси Брукс аккуратно ввел раствор в вену и одним движением вытащил иглу.

Его пациент лежал на кушетке, закрыв глаза. От укола Снайдеру стало жарко. Сердце забилось чаще. Он заговорил прежде, чем услышал вопросы. Поток его слов трудно было остановить. Наконец Бюргеру удалось направить мысли пациента в нужное русло.

- Блумсбери, площадь Челси, - повторил Джо Бюргер задумчиво. И в следующий миг он уже принял решение.

- Позаботьтесь о Снайдере, док! Я еду искать перса. Теперь в его власти еще и Роджер Уайтмур. Мы не можем терять время. Этот человек способен на все. Человеческая жизнь для него - пустой звук.

- Но вы должны хорошо понимать, - предупредил его доктор, укладывая инструменты, - что идете на ненужный риск. Почему бы не попросить подкрепления?

- Это отнимет слишком много времени и привлечет лишнее внимание, отказался инспектор. - С этим типом я справлюсь и в одиночку. Его фокусы на меня не действуют. Слава Богу, я не подвержен действию гипноза.

- Надеюсь, что вы не попадетесь на новый фокус перса, - серьезно сказал Перси Брукс. - В любом случае я знаю где вас искать, и смогу указать путь поисковой команде, если вы не вернетесь до утра

Джо Бюргер молча кивнул. Ему тоже было немного не по себе при мысли о предстоящей схватке с персом. Впереди его ждали неизвестные опасности, а надеяться можно было только на самого себя.

Инспектор решительно отбросил ненужные мысли и вышел из диспетчерской. Несмотря на поздний час, такси он нашел без труда.

- Блумсбери, пожалуйста. Площадь Челси, - назвал он адрес водителю.

Бюргер медленно брел по площади между ярко разрисованными шатрами. Над огромным колесом обозрения висела полная луна, освещавшая призрачное спокойствие опустевшей площади. На инспекторе была темная кожаная шляпа и голубой тренчкот. Губами он сжимал незажженную данхилловскую трубку. Вдруг Джо остановился перед натянутой на два столба палаткой.

Мирзахан не слишком старательно маскировал свое предприятие. Название «Персидский паноптикум» навело бы на след даже самого бестолкового сыщика.

В палатке горел свет. По ее полотну двигались неясные тени. Но ничего не было слышно. Только где-то неподалеку тоскливо выла собака и на расположенном по соседству ипподроме беспокойно фыркали лошади.

Инспектор Бюргер решительно отодвинул полог и вошел в палатку. Он увидел в ней тибетца, который как раз заканчивал подготовку к выставке самого впечатляющего экспоната - любовной пары.

Ромео и Джульетта уже стояли на пьедестале, одетые в усыпанную блестками одежду, весьма приближенно изображающую венецианскую моду шекспировских времен.

Почувствовав сквозняк от движения полога, маленький худощавый человек быстро обернулся. В его кулаке сверкнул скальпель. Тайбо молнией бросился на инспектора, пытаясь вспороть ему живот. Реакция Бюргера была мгновенной. Рука тибетца с зажатым в ней оружием была заломлена за спину, и он со стоном выронил нож.

- Вы арестованы за нападение на служащего ее величества королевы! - заявил инспектор.

Он вытащил из кармана наручники и приковал Тайбо к мачте палатки.

Лицо тибетца исказилось. Он тяжело дышал. Желтоватые зубы сверкали, как у волка, взлохмаченные черные волосы свисали на лоб.

- Где Мирзахан? - спросил Джо Бюргер спокойно.

Тайбо плюнул в него. Джо едва успел уклониться. Он сжал кулаки, но сумел овладеть собой. Не в его привычках было бить беспомощного, даже если преступник заслуживал взбучки.

- Где перс? - повторил Бюргер. Тайбо стоял молча. Лицо его искажала гримаса ярости и отчаяния.

- Я здесь, инспектор, - ответил мягкий голос. Джо Бюргер оглянулся и увидел перса, направившего на него пятнадцатизарядный бельгийский пистолет.

- Ваше посещение несколько неожиданно, - вежливо сказал перс. - Вы второй раз меня перехитрили. Мой дорогой инспектор, мне не хотелось бы, чтобы это вошло в привычку.

Ствол смотрел прямо в живот Джо Бюргера.

- Обычно я пренебрегаю этим видом оружия, - усмехнулся Мирзахан. - Но на некоторых людей мои специальные методы не действуют. Они не доступны гипнотическому воздействию. Вы принадлежите к их числу. Поэтому простите, но я вынужден угрожать вам заурядным стрелковым оружием. Не сомневайтесь, я умею им пользоваться. И не считайте, что я побоюсь стрелять в полицейского. Я порвал все связи с обществом. У меня нет никаких смягчающих обстоятельств, да я их и не ищу.

- Из-за истории, которая произошла почти тридцать лет назад? - покачал головой Бюргер.

Он распределил вес своего тела равномерно на обе ноги, чтобы в подходящий момент ринуться вперед и обезоружить перса.

Мирзахан, казалось, прочел его мысли.

- Не пытайтесь это сделать, - предупредил он. - Вы называете это историей? Для моей семьи это было ужасным несчастьем. Оно определило всю нашу последующую жизнь. В восемь лет мне пришлось пережить смерть матери из-за этой, как вы ее называете, истории. Она ушла из жизни, потому что знала, что отец никогда ее не простит. Отравилась растительным ядом. Вы, инспектор, знаете, как мучительна эта смерть. Я был рядом - отчаявшийся, бессильный помочь. Я только кричал до вечера, пока не пришел мой отец.

- Я понимаю ваши чувства, ненависть к лорду Хаскеру. Но это не снимает с вас вины. К тому же страдают и невиновные. Я говорю о дочери Хаскера и Роджере Уайтмуре.

- Он уже исчез, - зловеще усмехнулся Мирзахан.

Перс был на голову ниже Бюргера. На нем был серый костюм, белая рубашка и галстук, выдававший в нем выпускника Итонского колледжа.

- Мне придется ликвидировать вас, инспектор, - хладнокровно заявил азиат. - Но перед этим я хотел бы продемонстрировать вам образцы своего искусства. Он осторожно приблизился и вытащил из кармана инспектора ключ от наручников, так и не позволив ему напасть на себя.

Освобожденный Тайбо принялся извиняться перед господином за небрежность, но Мирзахан как будто не слышал его слов. На лбу тибетца выступил пот. Он хорошо знал своего повелителя. Ему было известно, что первый же промах каждого слуги Мирзахана становился последней ошибкой в его жизни.

- Возьми оружие, Тайбо, - прошипел перс, - и присмотри за этим джентльменом. Я хочу показать ему паноптикум.

Во взгляде Тайбо зажглась надежда. Он быстро схватил пистолет и остановился в двух шагах позади пленника, готовый выстрелить в любую секунду.

Мирзахан шел рядом с Джо Бюргером не спеша, словно радушный хозяин, принимающий дорогого гостя. С гордым и радостным выражением лица он показывал свои экспонаты, изо дня в день щекотавшие нервы любителям острых ощущений.

- Сейчас вы увидите ожившую историю британской криминалистики. - Мирзахан нажал кнопку.

В осветившейся витрине начал двигаться Джек-Потрошитель. Он быстро подошел сзади к лондонской проститутке. Левой рукой обхватил шею несчастной, а правой выхватил из кармана свое смертоносное оружие. Сверкающий нож описал полукруг и вонзился в тело жертвы. Послышался хруст и гортанный крик жертвы, когда нож вонзился ей глубоко в тело и медленно пошел вверх. Кровь из зияющей раны хлынула на пол, медленно просачиваясь через маленькие отверстия в сцене.

- Это мистер и миссис Эмерсон, - сказал Мирзахан, - мои первые сотрудники в Англии. Их брак был исключительно несчастливым. Мистер Эмерсон был под каблуком у Мэри, а она обращалась с ним просто варварски, хотя он был вполне бараном. Со временем у него появилась мечта с ней рассчитаться. Без меня он бы никогда этого не сделал. Так что он сейчас в некотором роде счастлив. Я настолько глубоко ввел эту сцену в его сознание, что сейчас он должен получать от нее удовольствие. Он узнает свою жену и убивает ее изо дня в день с неописуемым наслаждением. А больше ему ничего и знать не нужно - ведь я осуществил его тайные мечты. Какой еще смертный смог бы так увековечить свои грезы для потомков?

Мирзахан издевательски ухмыльнулся.

Джо Бюргер оцепенел. Перс любовался ужасом не верящего своим глазам зрителя.

- В этом отделе представлены выдающиеся исторические личности, - продолжал Мирзахан. - Конечно, только те из них, кто оказался мне чем-то неприятен, Посмотрите, здесь Иосиф Сталин. Он застрелил свою первую жену, когда она упрекала его за жестокое усмирение украинских крестьян. Миллионы людей умерли от голода, когда ЦК ускоренными темпами проводил свою коллективизацию. Роль Сталина играет владелец отеля из Америки, который отказался сдать мне комнату; потому что его гостиница «только для белых». Британский профсоюзный деятель, тоже претендовавший на эту роль, умер у меня на операционном столе. К сожалению, он оказался слишком жирным, да еще и с недостаточностью кровообращения.

- Прекратите наконец… - простонал Джо Бюргер.

- Мы ведь только начали осмотр, - возразил Мирзахан. - Неужели вы настолько нелюбопытны, что не хотите узнать, какая роль предназначена вам?

Мирзахан продолжил обход. Он брезгливо указал на солдата-гурка, расстреливающего индийскую женщину.

- Мой прежний слуга, - сказал перс. - Он был слишком болтлив и неумен. А роль гурка ему вполне удается.

Мирзахан оглянулся на Тайбо. Кожа слуги приобрела какой-то синеватый оттенок, рука, державшая пистолет, дрожала.

- Дай мне оружие, - потребовал перс.

Тайбо в ужасе отшатнулся.

- Пощади, господин, - взмолился он.

- Я всегда даю слугам шанс, - прошипел перс, - но только один. Ты свой упустил.

Джо Бюргер придвинулся поближе, и это не укрылось от Мирзахана.

- Нет, инспектор. Вам не придется быть «смеющимся третьим».

Краем глаза инспектор заметил молниеносное движение правой руки Мирзахана, но ни защититься, ни уйти от удара не успел. Ребро ладони перса мелькнуло, как камень, вылетевший из пращи. Инспектор, теряя сознание, свалился на пол. Мирзахан отвернулся к своему слуге.

- Я выстрелю! - взвыл охваченный ужасом тибетец. Он знал, что его ждет, и панически боялся стать очередным экспонатом чудовищной коллекции своего господина.

- Провались в ад, персидский дьявол! - воскликнул Тайбо, нажимая на спусковой крючок. Выстрела не было.

Мирзахан смеялся дьявольским смехом. Одним прыжком он достиг тибетца и ударом кулака вывел его из игры.

- Роль для тебя уже готова, - ухмыльнулся перс, - я давно ищу подходящего Чингисхана.

Взвалив на себя потерявшего сознание слугу, Мирзахан двинулся к операционному столу. При этом он случайно задел рычажок, приводящий в действие сцену «Ромео и Джульетта».

Ромео, он-же Роджер Уайтмур, тотчас выпрямился, протягивая в тоске руки. Он упал на колени, а Джульетта ласково гладила его волосы и проливала настоящие слезы.

- Я ведь его предупреждал, - рассказывал доктор Ьрукс, - во он сказал, что не может терять времени А теперь нам нельзя терять время, чтобы спасти его самого.

- Не говорите так, - прервал его Эрл Бампер, - мы должны что-то предпринять. Так вы сказали, Блумсбери, площадь Челси? Едем туда.

- У вас есть четкое задание, - покачал головой Брукс. - Вы должны защищать лорда Уинстона Хаскера.

- Ну и что? Ведь положение сильно изменилось. Лорда с таким же успехом смогут защитить и обычные полицейские. Я сейчас заручусь разрешением шеф-инспектора Хэрроу.

Сержант бросился к телефону. Перси Брукс, лорд Хаскер и леди Сара напряженно прислушивались к разговору.

- Хорошо, сэр, - подтвердил Эрл Бампер, - встретимся перед палаткой этого негодяя. Я думаю, нам лучше выглядеть обычными посетителями. Он ведь видел нас только один раз, ночью, так что вряд ли сможет узнать.

Сержант повесил трубку.

- Я попрошу вас ждать моего возвращения здесь, сэр, - обратился он к Уинстону Хаскеру. - Пошли, док. Наша машина стоит у дома. Хэрроу тоже сейчас выезжает.

Исчезновение непосредственного начальника очень огорчило Бампера. Поэтому он даже прихватил с собой служебный револьвер, хоть делал это крайне редко.

- Боже мой! - воскликнула Сара Хаскер. - Вы спасете мою бедную девочку?

Спокойный тон леди Хаскер удивительно не соответствовал трагическому смыслу ее слов. Полицейские сумели убедить леди, что у нее есть дочь, но все ее воспоминания по-прежнему были блокированы гипнотическим приказом перса.

- Все будет сделано наилучшим образом, - пообещал Эрл Бампер, выходя из комнаты.

Доктор следовал за ним, машинально прихватив свою черную сумку с инструментами.

Назвав водителю нужный адрес, Эрл Бампер со вздохом опустился на сиденье. Время вынужденного безделья миновало. Наконец-то Хэрроу разрешил перейти к решительным действиям.

Они оставили машину у края ярмарки. Из палаток и будок неслась оглушительная музыка, огромные толпы зевак беспорядочно сновали во всех направлениях, с любопытством разглядывая все, что предлагали им владельцы крошечных театров и ларьков.

Но «Персидский паноптикум» бил все рекорды. Под стеклянным колпаком рядом с кассой стояла стройная египтянка. Между ее ягодицами был укреплен огромный драгоценный камень. Все посетители считали камень таким же фальшивым, как и саму египтянку. Тем не менее толпа с удовольствием наблюдала за тем, как прекрасная женщина сначала быстрым движением принимала какую-то непристойную позу, а потом с удивительной ловкостью изгибалась так, что голова ее оказывалась между ее собственными ногами. Автоматическими движениями робота египтянка возвращалась в исходную позицию, глубоко вздыхала и застывала, как мумия, в неподвижности. Только ее глаза искали перса, как бы ожидая его приказов.

Задыхаясь и потея, Хэрроу протискивался сквозь толпу. Эрл Бампер и доктор следовали за ним. В конце концов им удалось протолкаться к кассе. Они взяли билеты и исчезли в пугающем полумраке паноптикума.

- Вы здесь встретитесь с теневой стороной жизни, - вещал азиат. - Это важно для каждого отца и каждой матери. В третьем отделении вы увидите уродов, один взгляд на которых приведет вас в ужас. Мы впервые демонстрируем генетических уродов, которых сразу после рождения навсегда забирают у матерей. После этого зрелища вы еще больше будете радоваться здоровью ваших детей. Господа, ваши дамы могут пройти бесплатно. Молодежь в паноптикум не допускается.

Хэрроу на ощупь нашел свободное место. Представление шло полным ходом. Джек-Потрошитель, он же Брайан Эмерсон, без устали взрезал живот своей лучшей половине. Гурк размахивал своим страшным ножом и бросал отрубленную голову к ногам неприятеля-японца. Его товарищ вновь и вновь расстреливал индийскую женщину. Иосиф Сталин тоже не жалел патронов. Русский анархист Махно каждые десять минут бросал пузатую бомбу в окно князя. С оглушительным взрывом бомба разрывала князя на куски. Рядом два эсэсовца старательно наносили татуировку на кожу узника. Бедняга уже стал похож на чересчур пестрые обои. Американский плантатор натравливал собак на загнанного в болото негра под дребезжащий аккомпанемент старческого голоса, монотонно читающего текст Билля о Правах.

Эрл Бампер не мог отвести глаз от Ромео и Джульетты, в тоске тянувшихся друг к другу.

- Это настоящий дьявол! - прошептал Хэрроу, тоже узнавший Джесси Хаскер и Роджера Уайтмура. Мы должны его арестовать, пока он не принес очередного несчастья.

- Модели у меня искусственные, но они полностью соответствуют реальности, - проговорил перс, бесшумно следовавший за своими посетителями. - Каждый образец был проверен властями и допущен к показу.

- У меня с собой врач! - крикнул шеф-инспектор. - Пусть он исследует эту пару.

- А вы стойте на месте! - приказал Эрл Бампер и схватил азиата за руку.

Мирзахан угрюмо уставился на него.

- И не пытайтесь пробовать на мне свои фокусы. Я не антенна для таких шуток.

- Пока еще ничего не доказано, сержант, - тихо сказал Хэрроу, помогая доктору открыть витрину.

Мирзахан ждал, скрестив руки на груди. В его черных глазах сверкнула издевка.

Доктор тщательно исследовал зрачки Ромео и Джульетты, касался их твердой и хрупкой, словно лакированной, кожи. Он даже пытался прослушать сердце с помощью стетоскопа. Наконец он пожал плечами и опять упаковал свои инструменты.

- Необходимо изъять эти фигуры. Этими средствами я ничего определить не могу.

Он подержал у Ромео перед губами зеркало, но стекло не замутилось. Брукс взял в руки прядь белых волос Джульетты.

- Натуральные человеческие волосы, - подтвердил перс. - Я придаю большое значение таким деталям. Все должно выглядеть как в жизни.

- Мы осмотримся здесь немного, - решил шеф-инспектор, - вы хотите видеть ордер?

Мирзахан отрицательно покачал головой.

- Я ничего не скрываю, - ухмыльнулся он.

- А где ваш жилой вагончик? - допытывался Бампер,

Перс внимательно посмотрел на него.

- Идемте со мной, пожалуйста, - с раздражающей вежливостью сказал он и пошел вперед, явно ни о чем не беспокоясь.

Они прошли мимо сцены «Дракула» - старик лежал на молодой графине и пил ее кровь. Его клыки впились в ее белую шею. А рядом оставшиеся в живых участника Курской битвы залечивали в импровизированном лазарете раны. Быстро и точно работал хирург. Три человека, руки и ноги которых были ампутированы, висели в пластиковых коробках под потолком. Одному из них санитар совал в рот сигарету.

Безрукий вежливо его благодарил.

- Это кошмар! - простонал Эрл Бампер.

- Верх безвкусицы, - горько подтвердил Хэрроу.

- Вы ошибаетесь, - нагло возразил перс. - Людям нужны новые впечатления. Все давно привыкли к иллюстрированным журналам и телевидению. Вспомните хотя бы репортажи о войне во Вьетнаме.

- Вы лучше подумайте о том, как уберечь свою шкуру, - прорычал Хэрроу и ухмыльнулся - в первый раз с тех пор, как вошел в паноптикум.

Они наконец вышли из длинной палатки. Хэрроу облегченно вздохнул. Обойдя палатку сзади, перс подошел к белому лакированному «Каравану».

- Я не знаю, что вы рассчитываете здесь найти, но все равно заходите.

Когда трое полицейских поднялись по невысокой лесенке, Эрл Бампер восхищенно присвистнул. «Караван» изнутри сиял ослепительной чистотой. Все оборудование было тщательно продумано. Видно было, что его обитатель предусмотрел все, чтобы жить с максимальным комфортом.

- Могу я вам что-нибудь предложить? - спросил Мирзахан.

Взгляд шеф-инспектора заставил его замолчать.

Внезапно прозвучал глухой стон, заставивший всех вздрогнуть. Кто-то с силой стучал по дереву, словно воскресший труп в крышку гроба.

- Что там такое, черт побери? - спросил в смятении Перси Брукс.

- Похоже, кто-то заперт в ящике для инструментов под трейлером, - подумал вслух Эрл Бампер.

Он молнией выскочил из прицепа. Шеф-инспектор и врач последовали за ним.

- Лом сюда! - прорычал сержант, глядя на огромный навесной замок.

Перси Брукс подал ему рычаг, который использовали рабочие при установке палатки. Одним движением сержант открыл ящик.

Заглянув внутрь, он увидел своего инспектора. Во рту Джо Бюргера торчал кляп, руки и ноги его были скованы. Эрл Бампер осторожно освободил инспектора и помог ему встать на ноги.

- Где этот тип? - прорычал Джо Бюргер. Сержант обернулся. Место, где только что стоял Мирзахан, было пусто. Перс исчез.

Из громадной палатки вдруг вырвалось пламя. - Ромео и Джульетта! воскликнул Бюргер.

Он бросился в палатку. За ним последовал сержант. В черном густом дыму пламя казалось тусклым. В центре палатки ярким факелом горел Джек-Потрошитель.

Двигавшимся почти вслепую полицейским все-таки посчастливилось отыскать Ромео и Джульетту. Задыхаясь в удушливом дыму, они вынесли несчастную пару на воздух.

Миссис Саттон ускорила шаг. Старая дама чувствовала, что ее кто-то преследует. Но когда она останавливалась, чтобы прислушаться, тихие шорохи за спиной мгновенно затихали. Миссис Саттон часто оглядывалась, но ничего подозрительного не видела.

Полосы тумана, тянувшиеся по Риджент-стрит, закрывали слабый свет почти непрозрачной пеленой. Порой трудно было увидеть даже свои собственные руки.

Миссис Саттон возвращалась от своих внуков, которых она водила на ярмарку в Блумсбери. Пока она отвела малышей домой и пустилась в обратный путь, уже начало смеркаться. И вот теперь ужасно испуганная старая дама, поминутно оглядываясь, семенила от автобусной остановки к своему старому дому в Сохо, где она сдавала комнаты.

Комнаты сдавались только одиноким людям, готовым выполнять строгие правила хозяйки. Миссис Саттон не признавала поздних визитов. Она, как полковой фельдфебель, раздавала жильцам почту и шпионила за многочисленными гостями с выносливостью шестидесятилетней скучающей вдовы. Ее единственной радостью было вынюхивать маленькие тайны своих жильцов.

Неусыпная бдительность этой вдовы железнодорожного кондуктора дважды принесла ей всеобщее признание. Один раз ей удалось разоблачить карманного вора, промышлявшего неподалеку. Во второй раз она вывела на чистую воду некоего учителя. Этот человек говорил, что проводит дополнительные занятия со своими учениками, а сам всякий раз злодейски прогуливал, уходя куда-то по своим делам. Этим он очень затруднял расследование миссис Саттон. Обескураженная таким коварством, она целый год не могла отойти от шока.

С тех пор миссис Саттон еще тщательнее подбирала себе жильцов. Она заставляла их ответить на целый комплекс вопросов и требовала представления рекомендаций. Правда, это существенно снизило ее доходы. Но миссис Саттон скорее вообще отказалась бы от сдачи комнат, чем поступилась бы своими принципами.

Поэтому сейчас ее маленький домик пустовал. И миссис Саттон с содроганием думала, что ей предстоит войти в совершенно пустое жилище с этим упорным преследователем за спиной. Она вспомнила о расположенной поблизости кофейне и повернула направо, но время было позднее и кофейня была уже закрыта. Почти во всех окнах погас свет. Металлический наконечник трости миссис Саттон все быстрее стучал по мостовой. Не выдержав охватившего ее ужаса, миссис Саттон пустилась бежать. Держа в одной руке черную сумку, а другой крепко прижимая шляпку к пышному парику, она, тяжело дыша, мчалась сквозь ночь. Мысленно она прокляла своего зятя, который остался сидеть у телевизора с очередной бутылкой пива, вместо того, чтобы проводить домой пожилую даму.

Полуживая от страха и усталости, миссис Саттон добралась до своего дома. Она проскользнула через садовую калитку и, вставив заранее подготовленный ключ в замок, с облегчением вздохнула. Ей казалось, что опасность миновала.

Внезапно она услышала шаги. Из тумана выросла темная фигура и приблизилась к бедной женщине, немая и угрожающая.

Вдова пронзительно закричала. Ей уже несколько раз приходилось убеждаться, что ее громкие и резкие вопли безотказно действуют на ночных грабителей.

- Мадам, вы забыли свой зонтик в автобусе, - сказал смуглый незнакомец.

- Спасибо, - прохрипела миссис Саттон. Она увидела правильные черты лица, широкие черные брови и живые глаза, переполненные страданием.

- Если я не ошибаюсь, вы сдаете комнаты? - спросил услужливый чужак. Он был похож на азиата.

И поздний час, и отвратительная погода, и необычный вид незнакомца - все говорило вдове, что необходимо вызвать полицию. У нее уже вертелся на, языке резкий ответ, но в последний момент она нашла лучший выход и только осведомилась:

- Ваши бумаги в порядке?

- Естественно, мадам, - кивнул человек.

- Ну, тогда приходите завтра.

- Но мне уже сегодня нужна крыша над головой, - возразил он. - Впрочем, посмотрите мой паспорт. Меня зовут Али Чанда. А вот и мои въездные документы.

У Мирзахана был большой запас разных бумаг. Поэтому в случае нужды он легко исчезал, используя подходящее прикрытие.

- Пожалуйста, примите меня, - попросил перс и обезоруживающе улыбнулся. Я заплачу вам за четыре недели вперед. Я студент, у вас не будет хлопот со мной.

Миссис Саттон в конце концов согласилась. На нее подействовал не столько любезный тон незнакомца, сколько страх, что отказ вынудит его к решительным действиям. Она проводила позднего гостя в свою комнату.

- А что вы изучаете? - поинтересовалась миссис

Саттон, все еще не снимая свое черное пальто.

- Психологию. Меня интересуют пограничные области знаний, особенно парапсихология, - ответил перс.

- А как вы относитесь к сеансам спиритизма, мистер Чанда? заинтересовалась вдова. Она много раз посещала такие сеансы, пытаясь вызвать из потустороннего мира дух своего дорогого Эдварда. Но характер Эдварда после его смерти совершенно испортился. Он то отказывался отвечать, то становился невыносимо грубым.

- Часто люди неправильно понимают, что это такое, - сказал новый жилец с осторожной учтивостью профессионала, объясняющего дилетанту тонкости своей науки.

- Вы не сможете когда-нибудь показать мне это? - застенчиво попросила миссис Саттон.

- Охотно, - кивнул перс, - но сейчас я слишком устал, простите меня. Вот деньги за четыре недели. Если этого недостаточно, скажите, пожалуйста.

- Ну, с этим можно не спешить, - запротестовала вдова, принимая оплату, в несколько раз превышавшую ее обычные расценки.

Она уже окончательно убедилась, что имеет дело с молодым человеком из высшего общества, а не с одним из этих али, омаров и гасанов, в последние годы наводнивших Лондон и сделавших его небезопасным.

- Спокойной ночи, сэр, - вздохнула миссис Саттон и исчезла.

Мирзахан неторопливо разделся, оставшись в каком-то подобии фартука, и сел, скрестив ноги, на дешевый ковер. Он закрыл глаза и сконцентрировался. Потом перс начал выполнять упражнения дервишей, которые в последние десятилетия даже на Востоке были под строжайшим запретом и применялись только в тайных кружках.

Его тело извивалось в такт неслышимой музыке, голова раскачивалась вперед и назад, длинные волосы спадали на грудь и на спину. Темп движений все возрастал. Голова начала быстро крутиться, так что длинные волосы перса образовали вокруг его головы сплошной черный диск. Белки глаз блестели, в углах губ появилась пена.

Эти упражнения действовали сильнее, чем любой наркотик. У начинающих они часто вызывали безумие или эпилептические припадки, а иногда приводили к смерти.

Перс забыл о только что пережитом болезненном поражении. К нему вернулась прежняя самоуверенность. Он опять приобретет власть над лордом Хаскером и его семьей, и никто не сможет помешать его мести.

Мирзахан тихо засмеялся от радости, мысленно представив себе картину будущего триумфа. Он все еще был в экстазе.

Наконец он лег на спину и вытянулся, часто и коротко дыша. Сейчас он находился в опасном состоянии души. Упражнения одурманили его. Он перенес такую нагрузку, которую обычный человек не выдержал бы.

Через некоторое время Мирзахан поднялся. Он открыл окно. Каменные плиты улицы виднелись метрах в восьми внизу. Перс, не раздумывая, спрыгнул.

Приземлился он ловко, как кошка, не ощутив даже жжения в ступнях босых ног, и волчьей рысью побежал по Риджент-стрит.

Мирзахан уверенно находил в темноте дорогу, огибая места в Кенсингтоне, тде жили ненавистные ему люди.

Перс скрипел зубами, вспоминая о лорде Уинстоне Хаскере - человеке, которого он поклялся предать ужасной смерти.

На углу Слоун-стрит Мирзахан столкнулся с полицейским.

- Простите, сэр, - пробурчал бобби, отброшенный к стене дома.

Перс не ответил. Полицейский схватил его за руку. Он подумал, что перед ним наркоман. Неподвижный взгляд фанатических глаз на иссушенном смуглом лице, казалось, подтверждал его предположение.

- Вам нехорошо, сэр? - спросил полицейский. Мирзахан с силой вырвался.

- Пойдемте со мной, - сказал полицейский.

Казалось, только теперь перс заметил его. Он весь напрягся. Полицейский схватился за дубинку.

Перс даже не стал уклоняться от удара. Он позволил дубинке отскочить от своей головы, а потом со страшной силой вывернул руку полицейского, схватил его за горло и одним точным рывком сломал ему шею.

В припадке бешеной ярости азиат схватил свою безжизненную жертву и забросил тело на балкон второго этажа соседнего дома. Бедняга так и остался висеть на перилах балкона с неестественно вывернутой головой.

Мирзахан продолжил свой путь. Он бежал сквозь туман вдоль Эмпортгейт.

Три пожарные машины примчались на ярмарку. Но в палатке было слишком много горючих веществ. Огонь вновь и вновь вспыхивал с ужасной силой, уничтожая паноптикум вместе с его несчастными обитателями.

Некоторые из этих созданий, казалось, смеялись в каком-то сумасшедшем восторге.

Когда пламя охватывало тонкие золотые проволочки, поддерживавшие призрачную жизнь этих препаратов, они на мгновение теряли свою подчиненность. Многочисленные зеваки отшатнулись в ужасе, когда одна из кукол, прервав свою судорожную пляску, вдруг вскрикнула совсем как человек. Так называемый волшебный череп вождя африканских пигмеев вдруг ломким голосом запел английскую народную песню.

Трехмесячный зародыш в стеклянной банке с невероятной скоростью пробежал весь положенный ему путь развития до отвратительного хихикающего старого карлика с крохотным детским телом и огромной водянистой головой.

Между столбами палатки бушевали два громадных мексиканских вампира, уже охваченные огнем.

Все, что могли сделать пожарные, - это не дать огню перекинуться на другие сооружения ярмарки.

Доктор Брукс пытался оказать первую помощь Ромео и Джульетте. Завывая сиреной и мигая синими огнями, автомобиль «скорой помощи» пробивался поближе к раненым.

- Я еду с ними в больницу! - крикнул Хэрроу.

- А мы позаботимся о лорде Хаскере, - ответил ему Бюргер. - Перс наверняка еще вернется.

Шеф-инспектор молча кивнул. Джо Бюргер и сержант бросились к служебному автомобилю, который с включенным мотором ждал их на краю ярмарочной площади.

- Ты пришел вовремя, Эрл, - благодарно улыбнулся инспектор.

Он не спеша набил трубку и выпустил густое облако дыма. Служебный «Хиллмен» мчался по ночному Лондону в Кенсингтон.

- Удастся ли врачам вернуть к жизни Джесси Хас-кер и Роберта Уайтмура? подавленно спросил сержант.

- Я почти уверен в этом, - кивнул Бюргер. - Они недавно в таком состоянии. Многие фигуры находились в этом мерзком заведении Мирзахана уже несколько лет. Постоянное электрическое воздействие наверняка разрушило их мозговые клетки. Эти изменения неизлечимы, как у эпилептиков в конце их болезни. Даже если бы нам удалось спасти этих несчастных, они все равно были бы обречены прозябать в закрытых заведениях, ожидая своего печального конца.

- Мирзахан - это дьявол в человеческом обличье, - скрипнул зубами Эрл Бампер. - Хуже всего, что в борьбе с ним наши обычные методы совершенно неэффективны.

- Да, обычными полицейскими методами его не возьмешь, - подтвердил инспектор, не выпуская изо рта свою трубку. - Мы должны предугадать его следующие шаги. Попробуем поставить себя в его положение - положение человека, наполненного болезненной ненавистью, у которого только что вырвали из рук две жертвы и который вдруг оказался гораздо дальше от выполнения своих планов, чем был вначале.

- Я бы наступал по всему фронту, - проговорил сержант.

Инспектор задумчиво кивнул.

- Я убежден, - сказал он, - что перс повторит нападение уже этой ночью. И считаю, что нам очень повезет, если к утру лорд Хаскер еще будет жив.

Как бы в подтверждение этого мрачного пророчества, они услышали сообщение городского управления полиции - убит патрульный полицейский. Тело найдено на балконе, хотя все следы показывают, что преступление было совершено на земле. Осталось загадкой, как труп попал на второй этаж.

- Веселенькая история, - сказал водитель. Его голос, дрожал.

Улицы заволакивало туманом… По дороге навстречу плыли фары автомобилей. В тумане возникали деревья. Казалось, что они сделаны из ваты. Водителю было трудно придерживаться своей полосы.

- Погода словно создана для темных делишек перса, - вздохнул Бампер.

Он с нетерпением ожидал конца поездки. Полицейский за рулем делал все, что мог. Несмотря на это, дорога в девять миль заняла у них вдвое больше времени, чем обычно.

Бюргер выскочил из машины и нажал на кнопку звонка. Дверь открыл дворецкий Джон.

- Вашу шляпу, сэр, пожалуйста, - проговорил он, не меняя выражения лица. Господа находятся в библиотеке. Они готовы вас принять.

Джон был худым человеком с бледным лицом, неопределенного возраста. Волосы его на макушке заметно поредели.

Инспектор шел позади дворецкого, ориентируясь на белые перчатки, заметные даже в самых скудно освещенных местах коридора. В огромней доме с множеством комнат царила гробовая тишина.

- Прошу вас, входите, сэр, - сказал Джон, сохраняя бесстрастное выражение лица.

- Ну, что нового, инспектор? - спросил лорд Уинстон Хаскер, который сидел в кресле.

Джо Бюргер кратко доложил ему о проведенном расследовании. Леди Хаскер и ее муж напряженно слушали.

- Слава Богу, - вздохнул лорд, когда узнал, что его дочь спасена.

И тут же его лицо опять омрачилось. Он постарался скрыть это от леди Сары и обеспокоенно спросил:

- А Мирзахан на свободе?

- К сожалению, - подтвердил Джо Бюргер. - Мы доставили вашу дочь в госпиталь под охраной полиции. Доктор Брукс ухаживает за Джесси и мистером Уайтмуром.

- Но ваш визит не случаен, инспектор? - сохраняя самообладание, спросил лорд.

- Водитель, мой ассистент и я позаботимся о том, чтобы в вашем доме все было спокойно,

- Вы полагаете, что сможете обеспечить мою безопасность, инспектор? спросил лорд, стоя у бара, - Что вы будете пить? - добавил он и удивленно поднял брови, словно инспектор уже отклонил его предложение.

Но в действительности причиной этому был Эрл Бампер, который появился в комнате вместе с водителем.

Не давая своему ассистенту опомниться, Бюргер сразу же отослал его и водителя Коллинза запереть все окна и двери.

- Состояние осады, - попытался пошутить Уинстон Хаскер, но никто даже не улыбнулся его шутке. Лорд быстро налил всем виски.

- С тех пор, как шотландцы стали поставлять свое виски в металлических бочках, оно наполовину потеряло свою прелесть, не так ли?

Лорд попытался изменить тему разговора, хотя он не мог освободиться от своей тревоги.

Джо Бюргер молча кивнул. Ему было совершенно ясно, что все меры, которые он предпринял, неэффективны. У него уже было достаточно возможностей убедиться в сверхъестественных силах перса. Нечего было и думать о том, чтобы справиться с этим человеком обычными средствами. Инспектор не слишком удивился бы, если бы Мирзахан проник сейчас через стену и со своей обычной холодной улыбкой в присутствии полицейских приступил к очередной дьявольской мести.

И еще одну загадку предстояло сейчас решить Джо Бюргеру. Полностью ли удалось снять гипнотическое влияние перса с обитателей этого дома? Поразмыслив, инспектор поручил одному из своих сотрудников наблюдать за супругами Хаскер, предупредив его, что нужно постоянно быть начеку.

- А как же Джон, старый дворецкий?

В этом случае Джо Бюргер надеялся на удачу и на то, что старый слуга едва ли окажется для перса подходящим объектом мести. К тому же он наверняка будет поблизости от комнаты хозяев, чтобы сразу выполнить любое пожелание лорда.

Окна и двери кухни, где сидел дворецкий, выходили а парк. От вынужденного безделья Джон принялся рассматривать расположенные за парком гаражи. Неподалеку виднелись два теннисных корта с искусственным покрытием.

Часы в прихожей медленно пробили полночь. Лорд Уинстон выпил сегодня больше, чем следовало. Похоже, его нервы окончательно сдали. Леди Хаскер тихо сидела в уголке дивана. Она занялась вязанием, стараясь отвлечься от загадочных событий прошедшего дня и от зловещей угрозы, нависшей над ее домом.

Джо Бюргер сохранял самообладание, хотя не сомневался, что перс уже бродит где-то рядом. Проиграв первую схватку, он стал от этого еще опаснее. С последним ударом часов дверь в прихожую бесшумно отворилась. Словно связанные невидимой нитью, все головы одновременно повернулись к двери. Но это оказался всего лишь старый Джон. Дворецкий предложил всем легкие напитки. Он легко балансировал подносом, на котором виднелись сендвичи и королевский паштет.

- Моя любимая закуска, - расплылся в улыбке лорд Хаскер.

- Спасибо, добрый Джон, - улыбнулась и Сара Хаскер.

Дворецкий обходил присутствующих.

Джо Бампер и его коллега уже с аппетитом ужинали, когда Джон подошел к инспектору.

- Я не могу сейчас есть, - решительно отказался тот.

Но слуга продолжал настаивать. Казалось, дворецкому совершенно необходимо, чтобы все Попробовали только что приготовленную аппетитно пахнущую грибами закуску. Лорд Хаскер тоже принялся настаивать, чтобы инспектор отведал его любимое блюдо, и Джо пришлось сдаться. Из вежливости он чуть-чуть пригубил кушанье.

Джон молча наблюдал за ним. Вдруг его лицо изменилось. Бледная кожа потемнела, нос как будто вытянулся, и из-под старческих черт проступила зловещая физиономия Мирзахана. Все сразу узнали перса. Однако никого, кроме инспектора Бюргера, это открытие ничуть не беспокоило. Все были одурманены подмешанным в еду сильнодействующим восточным средством.

Дверь распахнулась, и комнату заполнили яркие праздничные маски. Впереди, кривляясь, танцевал паяц, удивительно похожий на дворецкого Джона. Подвыпившая девушка с огромной красной розой в волосах уселась на колени к Бамперу и присосалась к его губам.

Паяц принялся дирижировать великолепно игравшим оркестром из четырех повешенных. На шее одного из музыкантов болталась обрезанная веревка. Впрочем, это нисколько не мешало его вдохновенной игре. Звуки скрипок заполнили все уголки старинного дома, за всю свою долгую историю не видевшего ничего более странного, чем этот бал мертвецов.

Повешенные принялись было жаловаться леди Хаскер на свою судьбу, но их тут же отогнал самоубийца со страшным шрамом на синем лице. Он скромно и мужественно пригласил старую леди на танец.

Коллинз самозабвенно кружил в танце индийскую баядерку. Красавицу несколько портила свежая рана, пересекавшая ее горло от одного уха до другого.

В углу прихожей японский поэт сосредоточенно делал харакири.

- Стой! - отчаянно закричал инспектор Бюргер. Вывалянная в смоле и перьях мулатка в танце вместе с подхватившим ее лордом Хаскером продвигалась к выходу из зала. На груди девушки был выжжен знак ку-клукс-клана, а спина была исполосована безжалостными ударами бича.

Джо Бюргер попытался пробиться к лорду, но лавина тел преградила ему путь. Тела казались мягкими на ощупь и какими-то совершенно нереальными. Инспектор с отвращением подумал, что перс подбирал себе соратников на кладбище

Тут его оттолкнул назад свирепого вида конголезец из секты леопарда. Плечи негра покрывала шкура хищника, давшего имя этой таинственной африканской секте. Два исполнителя танца дук-дук каруселью завертелись вокруг инспектора. Ритмично и угрожающе стучал костяшками шаман.

В заключение веселья четыре человека в форме пожарных вынесли наружу леди Сару, четко печатая шаг по зеркальному паркету.

- Вы должны признать свое поражение, инспектор, - прошептал где-то совсем рядом Мирзахан. - Может быть, я совершаю ошибку, оставляя вас в живых, но вы мне чем-то нравитесь. Вы были достойным противником. Будьте здоровы! Сегодняшняя ночь - ночь мести. Больше мы не встретимся. Ваших людей, охраняющих Джесси Хаскер, ждет еще более позорное поражение. Я заберу их всех и покину Англию. Время пришло. Клятва гуру будет выполнена.

Перс слегка прикоснулся к виску Бюргера, и инспектор почувствовал, что не может шевельнуться. Бессильный что-либо сделать, он смотрел, как уходит Мирзахан - и его призрачная свита.

Эрл Бампер и Коллинз, бледные и измученные, сидели на кушетке. Сержант безвольно покачивал головой.

- Мам нужно в госпиталь, - с трудом проговорил

Джо Бюргер.

Он попытался встать, но тело не слушалось его. С огромным усилием он все же поднялся.

- Джесси Хаскер в опасности! - настойчиво повторил инспектор.

Устраиваясь поудобнее, Коллинз сполз на ковер, а Эрл Бампер разразился идиотским смехом.

- Вы только посмотрите на перса! - завизжал он, показывая на инспектора. Как он мал и уродлив, а мы потратили на него столько сил.

Настроение сержанта резко переменилось.

- Я сейчас убью этого типа, - бушевал он.

Схватив висевший на стене огромный нож гурка, Бампер бросился к инспектору, готовый разрубить его на куски.

К счастью для Бюргера, под влиянием смертельной опасности его загадочная слабость, отступила. Мышцы начали наконец подчиняться отчаянным командам мозга. Инспектор сумел уклониться от смертельного удара. Эрл Бампер упал на стул, но опять вскочил и кинулся на противника с вытянутым вперед ножом, как будто желая пригвоздить его к стене. Инспектор отскочил в сторону. Ребро его ладони опустилось на незащищенный затылок сержанта. Бампер упал, как подкошенный. Нож вылетел из его обессиленной руки, проскользил по полу и остановился возле камина.

Бюргер перетащил потерявшего сознание сержанта в кухню и привязал его посудным полотенцем к стулу. Подбежав к неподвижно лежавшему Коллинзу, он вытащил из его кармана ключи, от машины и бросился к древнему «Хиллмену».

Перси Брукс ни на минуту не отходил от своих пациентов, лежавших теперь в отдельных палатах госпиталя святого Джеймса. Вместе с ним работала целая группа специалистов.

Один из химиков пытался снять с тел слой лака. Он взял немного загадочного вещества, чтобы проанализировать его в своей лаборатории и подобрать нужный растворитель.

- Ничего подобного я еще не видел, - рассказывал он. - Эта штука гораздо эффективнее веществ, которые применяли для бальзамирования древние египтяне. Если я смогу определить ее состав, можно будет отказаться от замораживания людей. Этот способ гораздо лучше и, вероятно, менее сложен.

Перси Брукс, измерявший биотоки мозга пациентов, удовлетворенно кивнул.

- Уже начали действовать лекарства, усиливающие кровообращение.

После того как один из хирургов удалил из головы пациентов золотые проводки, их состояние сразу улучшилось.

К удивлению врачей, первой очнулась Джесси Хаскер. Инженер все еще неподвижно лежал на подушках.

Девушка удивленно огляделась вокруг и глубоко вздохнула.

- У меня был ужасный сон, - сообщила она. Перси Брукс не стал разубеждать ее. Он уступил место у постели больной одной из медсестер и вышел. Больничный коридор был тих и прохладен. Нарушая правила, Перси закурил сигарету. Чувство радости переполняло его. Врачебное искусство оказалось сильнее магии и вырвало жертвы из рук перса.

Дежуривший в коридоре полицейский с уважением приветствовал человека в белом халате. Перси с наслаждением выпустил дым через нос.

- Не хотите ли чашечку кофе? - спросила одна из ночных сестер, катившая перед собой сервировочную тележку.

- Охотно, - кивнул врач.

Полицейский, как и любой истинный англичанин, тоже не отклонил это предложение.

Глотая горячий напиток, Перси по-прежнему не отрывал глаз от белой лакированной двери, за которой лежала Джесси Хаскер.

Внезапно полицейский пошатнулся и упал на пол. Фальшивая медсестра быстро втащила его в лифт и отправилась вниз, в больничный подвал.

Эксперты, уже почти закончившие обследование Роджера Уайтмура, вдруг начали ссориться. Они так темпераментно обсуждали медицинские проблемы, что готовы были наброситься друг на друга с кулаками. Возбужденные ссорой, они не заметили, как прямо под окнами комнаты, где находилась дочь лорда Хаскера, остановился автомобиль.

Мирзахан открыл створку окна. Спящая Джесси беспокойно зашевелилась под его сосредоточенным взглядом. Выполняя мысленный приказ перса, она поднялась и набросила халат. С уверенностью лунатика девушка влезла на подоконник и оттуда - на крышу автомобиля и молча села рядом с водителем - одноглазым монголом с изуродованным оспой лицом.

- Вперед, - приказал торжествующий Мирзахан, усаживаясь сзади. Черный лимузин выехал с территории больницы и повернул на Джилфорд-стрит.

Улицы города точно вымерли в этот час. Постовой скучающе посмотрел вслед проехавшему мимо него одинокому автомобилю. Шел легкий дождь. На высотном Знании вспыхивала неоновая реклама, заливая красным светом улицу с движущейся по ней машиной. Казалось, что машина с сидящими в ней пассажирами погружена в море крови.

Все эти новости привели шеф-инспектора Хэрроу в состояние буйной ярости. Он вызвал всю команду в свой кабинет.

Обычно Хэрроу любовался отсюда чудесным видом на парк святого Джеймса, открывающимся из его окна, но сейчас он глядел в окно невидящим взглядом. Скрестив руки на груди, он молча ждал, пока Джо Бюргер, Эрл Бампер и Перси Брукс займут места за столом. Потом резко обернулся.

- Очевидно, вам мало того, что вы стали посмешищем с чисто британским высокомерием сказал он. - Вам обязательно надо было рассказать этим газетным крысам, что именно я руковожу отделом борьбы с оккультизмом и несу ответственность за все акции! Теперь, получив возможность красиво выглядеть за мой счет, вы чувствуете себя лучше?

- Вы ошибаетесь, шеф, - возразил Бюргер. - Ни одни из нас ничего не сообщал прессе.

- Это не самое главное, - продолжил Хэрроу, несколько смягчив тон. - Мы не можем отрицать, что потерпели ужасное поражение. Перс достиг своей цели. Лорд Хаскер, его супруга и дочь исчезли.

- Мы сделали все возможное, - заверил его Бампер.

- В интересующий нас отрезок времени постовой полицейский видел черный «Роллс-Ройс», двигавшийся в направлении станции Кинге-Кросс, - сообщил Джо Бюргер.

- Это не так много, - фыркнул шеф-инспектор.

- Машина довольно заметная, - вмешался в дебаты сержант, потирая все еще болевший затылок.

- Мы выясним, кто еще видел ее, - добавил Бюргер. - В конце концов, им ведь нужно будет заправиться.

- Нам помогло бы обращение о помощи к населению, - сказал Брукс, протирая очки.

Словно в подтверждение его слов, в этот момент на экране монитора возник полицейский. Он доложил шеф-инспектору о сообщении с грифом «К срочному исполнению».

- Тут некая миссис Саттон сообщает, что в ее доме прошлой ночью остановился перс, - сообщил Хэрроу. - Наши сотрудники провели там обыск и обнаружили персидский паспорт на имя Мирзахана. Они все изъяли, и скоро патрульная машина доставит вещи этого типа сюда.

На лице Хэрроу появились лихорадочные красные пятна. Было заметно, что шеф-инспектора охватил охотничий азарт.

- Возможно, дактилоскопическая служба обнаружит там отпечатки пальцев, сказал инспектор Бюргер. - От этого перса нам всего можно ожидать. У нас должны быть хоть какие-то признаки, чтобы идентифицировать его в случае необходимости.

Через полчаса патрульный доставил вещи Мирзахана. Это был дешевый чемоданчик, полный какого-то хлама.

- А что это за странный ключ? - спросил сержант Бампер.

- Выглядит, как ключ от ворот города, - равнодушно отозвался Джо Бюргер.

Вдруг он подскочил, как от удара током.

- Лимузин поехал на север, а станция Кингс-Кросс лежит на Йоркской дороге, - возбужденно проговорил он. - Значит, следы ведут в Шотландию.

- Вполне возможно, - согласился Бампер.

Он все еще чувствовал себя плохо.

Сержант связался с транспортным отделом Скотланд-Ярда, чтобы заказать служебный автомобиль, но в отделе ему объяснили, что заявку следует подавать за двадцать четыре часа до отъезда. Как будто это было возможно при их деятельности!

Бюрократическая машина уступила напору Уильяма С. Хэрроу.

- А вы не хотите поехать с нами, сэр? - осведомился Бюргер.

- Я? - Шеф-инспектор широко открыл глаза. - Конечно, нет. Для меня эти времена прошли. Я уже отношу себя к тыловой службе, оставляя фронт более молодым. От всего сердца желаю вам успеха.

- Спасибо, - засмеялся Бюргер.

Выйдя из кабинета, они спустились лифтом на первый этаж и побежали к выходу. Завизжав покрышками, полицейские автомобили вылетели со двора Скотланд-Ярда.

В шотландской деревне Арма Далле в Файнтрих-Хиллз царило всеобщее возбуждение. Замок Грае - старое разбойничье гнездо XVI века - наконец-то нашел нового хозяина, который даже уплатил аренду за год вперед. Еще несколько педель назад местные умельцы начали приводить в порядок эти руины - маклер хотел выкачать из своего клиента побольше денег. Затем появился авангард группа из пяти азиатов. Не обращая внимания на любопытных, они перенесли в замок огромное количество продуктов, словно готовились к длительной осаде.

Местным зевакам удалось выяснить, что в замок приедет группа ученых. Здесь, в горной тиши, они собираются проводить исследования, выполняя задание ООН. Жители перестали удивляться.

Резко выросли доходы местных торговцев. Теперь они постоянно получали заказы на такие экзотические продукты, как плоды манго, киви и рис. Причем рис требовался центнерами. Это непривычное разнообразие вызвало новую волну пересудов.

Один из местных ветеранов войны предупреждал против засилия иностранцев, угрожающего прекрасной Шотландии. Он считал позором, что старый хозяин замка шотландский дворянин, давно уже выращивающий в Канаде скаковых лошадей, так легко отказался от родового гнезда.

Однажды глухой ночью другой ветеран - Клайд Терон - увидел, как темный лимузин свернул на узкую дорогу, ведущую к замку. В эту ночь Терон, у которого разболелась культя ноги - верный признак плохой погоды, не спеша ковылял в сторону замка (злые языки утверждали, что он, как обычно, хотел немного побраконьерничать). Во всяком случае, именно он рассказывал наутро об индусе или пакистанце, выходившем из лимузина вместе с красивой девушкой.

Как всякий опытный рассказчик, ветеран тут сделал паузу, чтобы еще сильнее разжечь любопытство своих слушателей. Он с такой силой затянулся, что из прогрызенного мундштука его видавшей виды трубки вырвался густой клуб дыма. Его правая рука поглаживала ручку пивной кружки.

Глаза всех посетителей были теперь обращены к Терону, очень довольному, что он оказался в центре внимания.

- Водитель - одноглазый монгол с черными, как смоль, усами, - продолжал Терон, - вел супружескую пару.

- Деревенский жандарм, констебль Киллоуфит, прервал партию в покер. С картами в руках он подошел поближе и уселся верхом на стул.

- Он их что, силой привез? - заинтересовался он.

- Собственно, нет, - вынужден был признать Терон, - но что-то в его поведении мне не понравилось. Один раз он подтолкнул старую даму, которая недостаточно быстро шла за ним. А это была настоящая леди. И, судя по одежде, довольно богатая.

- Он ее толкнул? - недоверчиво допытывался полицейский, покручивая свои великолепные усы.

- Да, так он и сделал, - подтвердил инвалид. - Он потащил стариков через подъемный мост во внутренний двор, где громко лаяли собаки. Не пойму, зачем ученым ООН овчарки.

- А откуда ты знаешь, что это были овчарки? - спросил констебль. - Ты ведь не можешь отличить канарейку от скворца.

- В собаках-то я разбираюсь, - упрямо сказал Терон, - я работал собаководом в Индии. С помощью собак мы выслеживали повстанцев и охотились за ними.

- Может быть, может быть… - задумчиво покачал головой Киллоуфит.

- Ты должен посмотреть, все ли там в порядке, - вмешался хозяин - Сид Листон, разгуливавший по залу без пиджака.

- На каком основании? - возразил жандарм. - Я не собираюсь портить свою репутацию ради того, чтобы дать вам повод для новых разговоров.

- И все же не мешало бы тебе держать это дело под контролем, - пробурчал хозяин. - Скажи, что ты просто хочешь познакомиться с новыми обитателями Граса и убедиться, что они нормально устроились.

- Хорошо, я это сделаю, - пообещал Киллоуфит.

Почти все присутствующие столпились у окна, глядя, как констебль взгромоздился на свой служебный велосипед и нажал на педали, преодолевая крутой подъем.

Проехав немного, Киллоуфит сошел с велосипеда, взвалил его на плечо и свернул на узкую тропинку, выводившую прямо к замку.

Путь его лежал через осенний лес. Опавшие листья шуршали под грубыми ботинками жандарма. Дело шло к вечеру. До наступления темноты оставалось около часа.

Киллоуфит мысленно проклинал себя за то, что согласился на это предложение. Нечего было и надеяться успеть к вечернему покеру.

С громким пыхтением констебль взбирался по крутому склону. Его голова то появлялась, то снова скрывалась среди зарослей кустарника и буйно разросшейся травы. Наконец перед ним показались зубцы крепостной стены. Одновременно в воздухе почувствовался сильный запах дыма.

Далеко внизу краснели черепицей домики деревни Арма Далле. Узкие извилистые улицы тянулись вдоль реки Индрик, которая несколькими милями восточнее впадала в озеро Лох-Ломонд.

Киллоуфит, как это ни странно для полицейского, в душе был романтиком. Ему нравилось служить в этих местах, и при других обстоятельствах он бы непременно полюбовался открывающимся с холма видом. Но сейчас ему хотелось вернуться до наступления темноты. Поэтому он не воспользовался тропинкой, причудливым серпантином петляющей от подножия до самых ворот замка, а двинулся напрямик.

Тяжело дыша, взмокший, с велосипедом на плече, он быстро преодолел последние восемьдесят ярдов, отделявших его от подъемного мостика. Здесь он привел в порядок форму, пригладил длинные волнистые волосы и надел фуражку.

Выждав, пока окончательно успокоится дыхание, Киллоуфит уверенно взялся за железное кольцо, торчащее из пасти бронзового льва, и постучал им в ворота. Удары гулко разнеслись над пустым двором.

Со скрипом отворилось одно из окон замка. Из него выглянуло смуглое лицо китайца.

- Чем могу служить, мистер? - осведомился негромкий голос.

- Я хотел бы представиться вашему хозяину, - улыбнулся полицейский.

Ему приходилось тщательно подбирать слова, чтобы не выдать своего отвращения. С шотландскими крестьянами-козопасами он разговаривал совсем по-другому.

- Мистер Ботсвана сейчас, к сожалению, занят. Он проводит важную конференцию. А вам очень необходимо с ним встретиться?

- Да, это очень важно, - настаивал констебль. - Вы мне откроете?

Киллоуфит отступил чуть назад и с интересом смотрел, как опускается подвесной мост. Наконец мостин опустился, открыв ворота. Оставив свой велосипед у рва с водой, окружающего стены замка, констебль вошел во двор. Привратник пригласил его в замок и молча пошел.

Они вошли в рыцарский зал. Здесь за длинным столом сидели пять человек. Они увлеченно изучали какие-то бесконечные статистические сборники и даже не взглянули на нежданного посетителя.

Только сам хозяин, мистер Ботсвана, вежливо поднялся. Глаза его горели.

- Киллоуфит, - представился констебль. Перс тоже назвал свое имя, вернее, то имя, под которым он скрывался после бегства из Лондона.

- Чем могу служить, инспектор? - спросил Мирзахан.

- Я хотел лишь нанести визит вежливости, - смущенно улыбнулся Киллоуфит. Я в некотором роде шеф полиции Арма Далле.

- Может быть, мои люди где-нибудь нашкодили? - равнодушно спросил перс.

- Нет, что вы! - заверил его полицейский. - Но в деревне возникли кое-какие слухи, которые я хотел бы проверить.

- Какие слухи? - Брови перса взметнулись вверх.

- Речь идет о трех людях, которые вроде бы не совсем добровольно попали в замок, - произнес Киллоуфит.

Констебль привык идти к цели прямым курсом. Дипломатия никогда не была его сильным местом.

Громкий смех Мирзахана озадачил полицейского.

- Что ж, в принципе вы правы, - проговорил он сквозь смех.

- Что вы имеете в виду, сэр?

- Мы занимаемся медицинскими проблемами, точнее, изучаем определенные особенности поведения шизофреников. Трое из них находятся здесь как объекты нашего исследования, - дружелюбно объяснил азиат.

- Так они не в своем уме? - облегченно спросил констебль.

- Да, это можно назвать и так.

- Тогда я прошу прощения, сэр, - извинился Киллоуфит. - Но, знаете, здесь так мало людей… И такой редкий случай, что я подумал…

- Ну что вы, констебль, все в порядке. А сейчас из» вините, но нам нужно работать..

- Я провожу вас, - сказал китаец.

Киллоуфит молодцевато попрощался, отлично выполнил поворот через левое плечо и покинул зал. Он еще и сам не знал, следует ему сейчас ощутить облегчение или, наоборот, раздражение. Во всем этом было нечто уязвляющее его самолюбие. Может быть, ему было бы легко столкнуться с похищением или каким-то другим преступлением.

Через пять минут Киллоуфит был уже по другую сторону стен замка. Мост снова заскрипел, медленно поднимаясь. Констебль поднял свой велосипед и уже собрался было ехать, как вдруг заметил белый листок бумаги, вылетевший из дальнего от него окна замка.

Листок порхал на ветру и наконец упал в траау совсем рядом с велосипедом. В окне смутно виднелось женское лицо, обрамленное белокурыми волосами.

Послание оказалось кратким: «Спасите меня. Джесси Хаскер».

Почерк был неровный, буквы прыгали. Так вполне мог писать душевнобольной. С другой стороны, Киллоуфит не обнаружил ни одной грамматической ошибки.

Пожав плечами, полицейский сел на велосипед и уехал. Пусть начальство решает, могут ли шизофреники составлять письменное сообщение. Возможно, при этом заболевании развивается мания преследования. Тогда не удивительно, что больная попыталась поднять тревогу.

Вскоре Киллоуфит был уже в деревенском трактире, где его с нетерпением ждали.

К северу от Линца Джо Бюргер сменил водителя. К этому времени Бампер уже давно дремал на соседнем сиденье. Серый «Хиллмен» мчался все дальше, освещая фарами пустынное ночное шоссе.

Никаких следов перса пока обнаружить не удалось. Инспектор начинал сомневаться в правильности своей версии. По пути в Шотландию онопрашивал людей в каждой гостинице, на каждой заправочной станции. Но повсюду наталкивался на недоумевающие взгляды. Наконец в Стоктоне-на-Тисе преследователи нашли первый след. Заправщик вспомнил о «Роллс-Ройсе», за рулем которого сидел одноглазый монгол. Правда, он не опознал перса по фотоснимку, зато описал внешность женщины, очень похожей на Джесси Хаскер. Больше свидетель, как ни старался, ничего не смог вспомнить. Впрочем, он не исключал, что в автомобиле с завешенными окнами мог быть еще кто-то, кроме девушки и водителя.

Окрыленные надеждой, преследователи помчались на север.

- Что мне не нравится в нашей работе, - рассуждал проснувшийся Эрл Бампер, - так это вечная рутинная работа, долгие часы, которые приходится проводить, разыскивая или преследуя преступника. Я всегда завидовал героям романов, которые попадают из одного приключения в другое.

Бюргер в знак согласия пробурчал что-то неопределенное, продолжая дымить своим «Данхиллом». У него не было настроения продолжать беседу.

Уже совсем стемнело, когда они добрались до Глазго.

Здесь их остановил полицейский, на мотоцикле доставивший сообщение от Хэрроу из уже далекого Лондона.

- Читай, - попросил своего помощника Бюргер, у которого от усталости резало в глазах.

При первых же словах инспектор насторожился.

- Мы достали его, - воскликнул он, когда Бампер умолк.

- Али Ботсвана, - повторил сержант. - Почему вы уверены, что это наш перс?

- Потому что все остальное совпадает! - Усталость Бюргера как рукой сняло. - Черный «Роллс-Ройс», пожилые супруги, девушка-блондинка… Этот деревенский констебль заслуживает ордена! Если бы он не оказался таким любопытным, мы бы еще долго рыскали по Шотландии.

- А где находится эта дыра? - пробурчал сержант, доставая карту из ящика.

Джо Бюргер растолкал водителя и заставил его сесть за руль. До цели оставалось проехать еще добрых сорок миль.

В воскресенье около десяти утра полицейские остановились в Арма Далла, перед единственной гостиницей в деревеньке. Хозяин встретил их словами:

- Ну, это уже целое нашествие! Вы тоже хотите в замок наверху? Или вы и есть те джентльмены из Глазго, которые приехали поддержать нашу полицию?

- Вы не могли бы приготовить нам чай? - прервал его Бюргер.

Хозяин угрюмо кивнул. Он не любил людей, которые не обращают внимания на его вопросы.

- Где я могу найти констебля Киллоуфита? - осведомился инспектор, когда хозяин принес чай.

- Я пошлю за ним.

Хозяин что-то сказал сыну, и мальчик помчался с такой быстротой, словно от этого зависела его жизнь.

- Что-то неладно с этим замком, - предупредила полицейских жена хозяина, Мэри. - Люди говорят, что видели там леди, которая когда-то убежала с проезжавшим мимо замка рыцарем. Суровый отец, тогдашний хозяин замка Эрл Грайс Четырнадцатый, за это ее утопил. С тех пор душа несчастной девушки не знает покоя.

- Оставь эти сказки для туристов, - сердито пробурчал муж.

- Если бы они еще здесь появлялись, - ядовито ответила Мэри. - Уже много лет сюда никто не приезжал, кроме этих ученых из ООН.

- И от них чересчур много беспокойства, - заключил хозяин и без приглашения подсел за стол к гостям, допивавшим чай. - Что вы теперь будете делать? - допытывался он.

- Я жду сообщений из Глазго, - ответил Бюргер. - Хочу уточнить, действительно ли в Шотландии находится исследовательская группа ООН.

- По-моему, это фальшивые ученые. Эти азиаты просто хотят как-то оправдать свое присутствие здесь.

Быстрым шагом вошел констебль Киллоуфйт. Он стал навытяжку перед инспектором Бюргером и по всей форме отрапортовал ему.

Бампер скептически наблюдал за этой процедурой. Люди, которые через столько лет после войны держались, словно на плацу казармы, забавляли его.

- Может быть, выпьете чаю? - предложил инспектор.

- Охотно, - согласился Киллоуфйт.

Он положил свою форменную фуражку на сгиб локтя и с идеально выпрямленной спиной присел на краешек стула.

- Расскажите-ка нам все поподробнее, - попросил Джо Бюргер.

Доклад Киллоуфита о приключениях в замке прозвучал как вырезка из вахтенного журнала в полицейском управлении.

- Схожу побеспокоюсь о жилье, - поднялся из-за стола сержант. - Должен же кто-нибуть из нас проверить кровати.

- Мои комнаты в полном порядке, - запротестовал хозяин.

- Посмотрим, - хмыкнул Бампер и вместе с водителем вышел из комнаты.

Между тем инспектор Бюргер продолжал беседу с констеблем.

- Где записка, которую девушка выбросила из окна?

- Я отправил ее вместе с докладом в полицейское управление в Глазго, отрапортовал Киллоуфит.

Джо Бюргер не спеша встал и подошел к окну. На холме над кронами деревьев высилась зубчатая стена замка.

- Похоже, что мы у цели, - негромко проговорил он. - Здесь перс в ловушке. Хотя и в Лондоне мы шли за ним по пятам, но он смог бежать. Мирзахан надеялся спрятаться в глуши, но это серьезная ошибка. В Лондоне спрятаться гораздо легче.

- Вы его знаете? - с достоинством спросил Киллоуфит.

- У меня даже есть розыскная фотография. Мы получили ее в паспортном отделе персидского посольства.

Бюргер вытащил из портмоне фотокарточку и протянул ее констеблю.

- Это Ботсвана, - уверенно подтвердил Киллоуфит.

- Нет, это Мирзахан, - поправил его инспектор, - и как только Глазго даст нам «добро», мы двинемся в замок. Вы будете нас сопровождать, констебль?

- Так точно, сэр! - слишком громко рявкнул Киллоуфит и проглотил слюну. Кончик его носа побледнел.

- Больше света! - сердито потребовал перс.

Одноглазый монгол передвинул поближе штатив осветителя. Он старался не смотреть на обнаженного человека, лежавшего на операционном столе.

В руке Мирзахана сверкнул скальпель. Темные линии выступившей крови обозначили путь инструмента. Два китайца промокали кровь тампонами и крючками разводили края раны. Работа шла быстро.

Легкие и сердце переместились в стеклянные сосуды. Циркуляция крови по трубкам заменила кровообращение человека.

- Теперь нам нужно поторопиться, - прошипел Мирзахан. - Иначе мозг погибнет, и лорд Уинстон Хаскер так никогда и не узнает, какую кару я для него выбрал.

Команда перса действовала дружно и согласованно. Пять человек работали так, словно каждый из них уже тысячу раз отрепетировал эти движения.

Мирзахан взял в руки циркулярную пилу. Диск с бесчисленным количеством мелких зубьев с визгом завертелся. Тем временем помощники надели на бритую голову несчастного лорда металлическую пластину-ограничитель, не дававшую сделать слишком глубокий разрез и повредить мозг.

Уинстон Хаскер лежал на скамье пыток с открытыми глазами и видел каждое движение рук перса. Когда визжащий диск вонзился в череп лорда, он молча закрыл глаза.

В голове жертвы торчало множество игл - таким способом один из китайцев, специалист по акупунктуре, без применения наркоза, избавил лорда от боли. Мирзахану хотелось, чтобы лорд имел возможность наблюдать за всеми этапами разборки его организма.

Отложив пилу, Мирзахан осторожно снял крышку черепа и бросил ее в приготовленный заранее таз. После этого он опять взялся за скальпель. На его лбу выступил пот. Сейчас он был взволнован почти так же, как и его несчастная жертва. Он не должен был ошибиться, иначе план мести остался бы неосуществленным.

Каждый разрез был сделан точно. Вздохнув, перс осторожно извлек из черепа серый колышущийся мозг и положил его в пластиковую ванну, заполненную прозрачным раствором. Затем он вынул из орбит глазные яблоки и положил их в фарфоровые чашки. Оставшееся на столе тело было ему уже не нужно.

Теперь предстояло соединить заново все только что отрезанные органы.

Мирзахан работал шесть часов подряд, не давая себе ни минуты передышки. Наконец он испытующе взглянул на свое произведение, и сатанинская улыбка заиграла на его губах.

Словно дерево из земли, из серого вещества мозга выходили и ветвились многочисленные полипы. Они через тончайшие капилляры из пластика непрерывно подкачивали в мозг прозрачную жидкость, обеспечивая его питанием.

Глазные яблоки, словно ягоды, висевшие на нитках нервов, представляли ужасное зрелище. Они умоляюще смотрели на присутствующих, посылая сигналы тревоги в измученный мозг, который безуспешно пытался найти путь к спасению. Он полностью осознавал свое ужасное положение и сохранял все воспоминания человека, которого звали Уинстоном Хаскером.

- Ну, мой неподвижный друг, как ты себя чувствуешь? - издевательски ухмыльнулся перс. - Я знаю, что ты не можешь ответить, но чувствовать ты способен. Сейчас тебя переполняет страх и горькое отчаяние. Я сделал с тобой то, что хотел! Я низвел тебя на уровень растения. От венца творения ты опустился к противоположному полюсу. Вот это я называю достойной местью. Самое главное, что ты все понимаешь, хотя и не способен говорить. И желание жить по-прежнему сохраняется в твоем искусственном мозгу. Посмотри на мой скальпель! Вот я подношу его к твоим лишенным век глазам, и они вздрагивают.

Мирзахан несколько раз с удовольствием повторил этот жестокий опыт.

- Если я слегка прикручу вот этот винт, ты будешь получать меньше кислорода, и у тебя начнется одышка, как у астматика. Я могу каждый день придумывать для тебя новые пытки. Возможностей здесь бесчисленное множество, и я не упущу ни одной из них, сэр Уинстон Хаскер!

Перс стащил со своих рук окровавленные резиновые перчатки и бросил их в таз с теплой водой, подставленный одним из его помощников.

- Завтра очередь леди Сары, - сказал Мирзахан. - А девчонку я оставлю напоследок. Все идет хорошо. Я думаю, мой отец был бы доволен. Я выдерну с корнем это родовое дерево, не приносившее чести британскому дворянству!

- Уберите здесь все и подготовьтесь к завтрашней операции, - приказал он и направился к выходу. У самой двери Мирзахан оглянулся и еще раз посмотрел на свое произведение.

- Да, работа удалась на славу! - с дьявольским хохотом сказал он. Конечно, эти каменные своды - неподходящее жилище для благородного лорда. Но я найду ему достойную оправу. Жаль, что сгорел паноптикум. Он должен был находиться там. И кто знает, может, я еще сделаю новую палатку.

Выйдя, наконец, из подземной камеры, Мирзахан поднялся по каменным ступеням в свою спальню, где его ожидала загипнотизированная Джесси Хаскер.

Джо Бюргер готовился к последней битве со страшным персом. В сопровождении Эрла Бампера и констебля Киллоуфита он направился к замку. В кармане инспектора лежали ордера на обыск и арест, спешно высланные из Глазго. Все трое были безоружны, если не считать трости, на которую опирался жандарм.

Киллоуфит, знавший здесь каждую тропинку, двигался впереди. За ним шел Бюргер. Замыкавший шествие Бампер был нагружен стальными кошками, карабинами и веревкой. По плану инспектора, вторжение в замок через стену должно было обеспечить внезапность.

- Мы должны были дождаться подкрепления, - ворчал сержант. - Зачем эта авантюра? Перс вооружен, и с ним пять человек, которых он может заставить умереть за себя.

- Промедление смерти подобно, - возразил Бюргер. - Я уверен, что вырвать у Мирзахана его несчастные жертвы можно только неожиданным нападением. Зря, что ли, я изучал старинные планы этой крепости!

- И, кроме того, наступает ночь, - заныл Бампер. - Здесь, в лесу, вообще ничего не увидишь.

Сержант пыхтел, восхождение давалось ему трудно.

Джек Киллоуфит, второй раз за последние дни преодолевавший путь, воздерживался от комментариев. Он слишком почитал своих знаменитых коллег из Скотланд-Ярда.

В воздухе пахло влажным мхом и грибами. Легкий ветерок шелестел в кронах буков, дубов и почти столетних елей смешанного леса. Земля почти на дюйм была покрыта ковром опавших иголок, по которому бесшумно двигались люди. Глухо прокричал сыч. Киллоуфит, услышав этот тревожный крик, украдкой перекрестился.

Они вспотели, хотя было уже достаточно прохладно. Тропинка под ногами была уже еле видна. Обрывки туч, проплывавшие, над их головами, почти полностью скрывали бледный серп луны.

Примерно через час они подошли к въезду в крепость. Бюргер приказал всем остановиться.

- Давайте завалим дорогу, - предложил он. - Если перс вздумает бежать, это хоть немного задержит его.

- Я чувствую себя, как украинский партизан, - выругался Бампер. - Подобная полицейская акция не описана ни в одной книге по тактике.

- Необычные обстоятельства требуют необычных действий, - возразил Бюргер, берясь за работу.

Строительного материала вокруг было в избытке, В старом лесу лежало множество поваленных бурей деревьев. Некоторые из них, сильно наклонившиеся, но пока не успевшие еще упасть, нависали над дорогой. Большие камни укрепили баррикаду, создавшую непреодолимое препятствие для любого автомобиля.

Когда полицейские снова двинулись в путь, уже стемнело. Теперь они ориентировались по следам колес, глубоко отпечатавшихся на извилистой песчаной дороге, ведущей к замку. Казалось, немая угроза исходит от его башен, укреплений, стен и рвов.

Оставаясь невидимым среди густо растущих на краю леса деревьев, Бюргер вытащил из своей маленькой сумки бинокль и направил его на замок Грае. Заметив огонек сигареты стоящего в каменной нише часового, он мысленно поздравил себя с решением отказаться от служебного автомобиля.

Темная громада каменных блоков молча и угрожающе стояла перед ними в скудном свете с трудом пробивающейся сквозь облака луны. Ни один звук не доносился до ушей напряженно прислушивавшихся полицейских. Джо Бюргер повел свой отряд к тыльной стороне крепости.

Если план, который разыскал для него в церковном архиве здешний пастор, был правильным, оттуда должен был начинаться подземный ход, ведущий под стеной на женскую половину замка. Служил ли этот ход для тайной отправки гонцов или был нужен для спасения женщин и детей - сейчас оставалось только гадать.

Но Бюргер напрасно мучился, отыскивая вход в колючих зарослях ежевики и бузины. Мирзахан и здесь сумел опередить его. Проход в стене был закрыт толстой железной решеткой.

Разочарованный инспектор вернулся обратно. Он взял у Бампера стальную кошку и привязал ее к концу веревки. После второго броска кошка надежно застряла в глубокой расщелине между камнями на вершине крепостной стены. Бюргер начал подъем.

Забравшись на половину высоты стены и взглянув вниз на каменные блоки высотой с человеческий рост, Джо пожалел, что строители замка не соорудили еще один водяной ров, но по эту сторону стены. Он чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы сейчас внизу плескалась вода. Царапая подошвы ботинок о камни, Бюргер продолжал свой опасный путь. Его руки горели, но он все больше приближался к вершине стены.

Наконец инспектор бесшумно перекатился на плоскую площадку верха стены. Судя по остаткам деревянных балок, здесь раньше была какая-то крыша. Инспектор сел в тень стены, внимательно глядя по сторонам, а подъем начал Бампер. На стену сержант вылез еле живой. Последним поднялся Джек Киллоуфит.

Они прокрались к средней башне, в которой была установлена древняя пушка. Ее мощный ствол грозно смотрел на дорогу, ожидая неприятеля. Сложенная у башни пирамида каменных ядер красноречиво свидетельствовала о возрасте этого мощного когда-то орудия.

Отсюда начался спуск. Они ползли по мощным деревянным брусьям, оставшимся от стоявшей здесь когда-то лестницы. Каждый раз, когда дерево скрипело от неосторожного движения, все трое останавливались и, затаив дыхание, вслушивались в темноту.

Киллоуфиту доставалось больше всех. На его лбу застыли крупные капли пота. Совсем недавно он подал прошение об отставке, однако его отклонили. Пришлось отложить уход из полиции еще лет на десять.

Наконец закончился и опасный спуск. Бюргеру и его спутникам удалось почти невозможное. Во дворе замка никого не было, и они спокойно проскользнули к зданию. И здесь оказалось, что инспектор действительно не зря изучал старинный план замка.

Определенные трудности возникли только с дверью, ведущей в здание крепости. Она не была заперта, но оказалась очень тяжелой и была закрыта на большой засов, который ужасно заскрежетал, когда сержант отодвигал его.

Трое полицейских замерли, настороженно озираясь. Вблизи здания крепости оказалось, что постройка была сложена из больших грубо обработанных камней. Раствор, уложенный в более поздние времена, проступал светлыми пятнами на темном фоне стены. Кое-где стена была увита плющом, и в этих местах казалось, что у стены кто-то стоит.

Бюргер чувствовал, что нервы его напряжены до предела. Он решил попробовать еще раз и осторожно нажал на засов. На этот раз тяжелая рейка пошла почти беззвучно. Инспектор осторожно приоткрыл дверь и заглянул в темный узкий коридор. Все трое напряженно вслушивались в монотонный звук чьих-то голосов, шедший, казалось, из глубины могилы.

- Что это? - внезапно охрипшим голосом спросил констебль.

- Молитва «Отче наш», - тихо ответил инспектор.

Они двинулись на звук. За вторым поворотом коридор освещал дрожащий свет факела, подвешенного к стене. А через несколько шагов шедший впереди Бампер увидел сидящего спиной к ним часового. Охранник следил за леди Сарой. Несчастная женщина в грязной разорванной одежде лежала на соломенной подстилке. От нее к стене тянулась ржавая цепь. У двери стояла миска с какой-то отвратительно пахнущей кашей. Рядом с пленницей прямо в соломе лежал заплесневелый хлеб.

Все внимание Бюргера было сейчас сосредоточено на охраннике. Это был приземистый смуглокожий человек в светлой рубашке, под которой бугрились мощные мышцы. Его тупой затылок был покрыт фурункулами.

Инспектор бесшумно снял ботинки. Он молил небеса, чтобы Сара Хаскер оказалась под гипнозом и не обнаружила его.

В свое время Джо служил в бригаде рейнджеров и отлично владел умением бесшумно подкрадываться и снимать часовых. Правда, никогда еще в подобных операциях у него не было столь ненадежных союзников, как эта прикованная на цепь старая дама.

Инспектор распластался на полу и медленно пополз, извиваясь, по холодному камню. Дюйм за дюймом он приближался к сонному охраннику. При этом он старался, чтобы широкая спина часового прикрывала его от глаз старой леди.

Эти пять ярдов стоили ему двадцати минут тяжелой работы, а его спутникам огромного нервного напряжения. Охранник дремал, не сомневаясь в надежности цепи, которой была прикована пленница. Однако время от времени он вздрагивал, пробуждаясь, и беспокойно шевелился. А вдруг ему захочется встать, размяться? Тогда он наверняка заметит подкрадывающегося противника.

Охранник был вооружен дробовиком, который держал на коленях. Бюргер внимательно следил за каждым его движением. Наконец он подобрался достаточно близко и поджал под себя ноги, готовясь к решающему броску. Рывок был внезапным и точным. Сильные пальцы инспектора сжали горло часового. Противник не успел издать ни звука. Его ноги судорожно заскребли пол. Бюргер мертвой хваткой сжимал горло китайца, пока тот не потерял сознание. Мокрыми от пота руками Бампер достал шнур, чтобы связать поверженного врага.

Как ни странно, леди Сара держалась отлично. Она сразу узнала Бюргера, и слезы полились из ее глаз. Инспектор нашел у охранника ключ и освободил от оков старую женщину.

- Вы сможете двигаться? - спросил он.

- Хоть до самого края света! - всхлипнула леди Сара.

Но через мгновение на ее лицо надвинулась тень.

- Я не уйду без моей дочери, - решительно заявила она.

Инспектор удивился. На этот раз ее слова о дочери прозвучали искренне.

- Сейчас я помню все, - объяснила леди Сара. - Этот негодяй освободил меня от гипноза, но лишь для того, чтобы усилить мои муки.

- Где ваш муж? - спросил Бюргер. Леди Сара закрыла руками смертельно побледневшее лицо.

- Этот дьявол водил меня к нему, - произнесла она бесцветным голосом. - Я не смогла бы вынести это еще раз. Я буду помнить Уинстона, каким он был до того, как этот персидский сатана появился в нашей жизни! И Джесси не нужно ничего знать. Она больше никогда не увидит своего отца.

- Он убил его?

- Гораздо хуже. Вы сами увидите, что с ним стало.

Его превратили в омерзительный живой препарат, в котором не осталось ничего человеческого.

- А где же Джесси? - быстро сменил тему Бюргер. Он видел, что женщина уже на грани истерики.

- Я покажу вам дорогу, - сказала старая леди. - Я примерно знаю, где ее держат. Это чудовище сделало все, чтобы измучить и унизить меня. Что я ему только сделала?

- Это все потом, - прервал ее инспектор. - Мы только начали наше дело, и до освобождения пока далеко.

- Это точно, - заметил Бампер, поглядывая на связанного китайца, который лежал на каменном полу. Сержант подобрал валявшийся на полу дробовик.

- Плевал я на служебную инструкцию, - пробурчал сержант, - но безоружным не сделаю дальше ни шагу.

- Ты не нарушишь свой долг, - заверил его Джо Бюргер. - Сейчас у нас есть все основания применять оружие. Никто не может потребовать от нас самоубийства.

- Я так и думал, - вздохнул Киллоуфит и извлек из внутреннего кармана своего мундира служебный пистолет.

- Я имею право носить при себе оружие, хотя инструкция и разрешает это только в строго определенных случаях, - пояснил констебль, как бы оправдываясь перед инспектором.

- Ну вот и отлично. Вперед! - произнес тот с напускной бодростью, хотя чувствовал себя не в своей тарелке.

Бюргер слишком хорошо знал, что противник не остановится ни перед чем.

Инспектор вошел в узкий темный проход, ведущий к комнате Мирзахана…

Мирзахана разбудил какой-то неясный звук в коридоре. Казалось, кто-то постукивает чайной ложечкой о край стакана. Мирзахан быстро встал и приоткрыл дверь. То, что он увидел, было удивительно.

Оба его телохранителя лежали на полу оглушенные, и как раз в этот момент их связывали два человека. Мирзахан узнал их без труда. Это были те самые полицейские, которые причинили ему в Лондоне столько хлопот.

Перс не медлил ни минуты. Он запер дверь и подошел к кровати своей пленницы. Джесси Хаскер проснулась и смотрела на него непонимающим взглядом.

- Сейчас ты выйдешь в коридор через эту дверь, - приказал Мирзахан. - Ты будешь идти, не останавливаясь и не отвечая на вопросы. Ты поняла меня?

- Да, я понимаю, - ответила девушка. У нее было совершенно отрешенное выражение лица и какой-то пустой взгляд.

Она встала и вышла из комнаты.

- Джесси! - крикнула леди Хаскер, протягивая руки к дочери.

Но девушка словно не слышала. Она шла дальше по коридору, глядя прямо перед собой.

- Джесси под гипнозом. Задержите ее! - скомандовал Бюргер.

Сержант Бампер и констебль бросились выполнять приказание. Они побежали вниз по коридору, не зная, что действуют в соответствии с планом перса.

Бюргер осторожно приблизился к двери комнаты, из которой вышла девушка. Он не сомневался, что Мирзахан находится здесь, и хотел остановить его прежде, чем произойдет новое несчастье.

Внезапный шум за спиной заставил инспектора обернуться. С потолка коридора между ним и полицейскими упала стальная решетка. Она надежно отделила Бюргера от его помощников.

В ту секунду Джесси Хаскер остановилась в коридоре в ожидании новых указаний своего повелителя.

Сатанинский смех, раздавшийся рядом, вывел Бюргера из оцепенения. Он бросился вперед. Но, когда он ворвался внутрь, Мирзахан уже покидал спальню через искусно замаскированную потайную дверь. Бюргер бросился за ним по крутым скользким ступеням каменной лестницы. Внизу оказался подвал с сырыми и холодными стенами. В одной из ниш стоял прикованный к стене скелет в рыцарских латах. Его пустые глазницы темнели в полумраке.

- Сдавайтесь, инспектор, - прорычал Мирзахан, - вы никогда меня не остановите.

Джо Бюргер не стал тратить силы на ответ. Все его внимание было направлено на то, чтобы не упустить перса. Найти выход из этого темного лабиринта было бы нелегко. Казалось, вся гора под крепостью изъедена катакомбами. Перс выбрал подходящее место для своих темных дел. В этой крысиной норе могли бы исчезнуть бесследно тысячи людей.

Джо Бюргер двигался вперед, ориентируясь только на звук шагов Мирзахана. Похоже было, что, кроме них двоих, в подземелье никого нет. Обе стороны потеряли свои вспомогательные отряды. Каждый из них мог теперь надеяться лишь на собственные силы.

Воздух в подземелье был теплый и вязкий от влаги. Пахло гумусом и грибами. Отдельные камеры были разделены деревянными дверями, видимо, для того, чтобы лучше сохранялся искусственный климат подземелья.

Взявшись за ручку очередной двери, инспектор Бюргер вздрогнул, несмотря на все свое самообладание. Дверной ручкой служила человеческая рука, на которой виднелся знакомый инспектору перстень. Это была рука несчастного лорда Хаскера.

На стенах подземелья были развешаны старинные алебарды и пики. В одной из камер хранились средневековые инструменты пыток. На гароте - инспанском орудии для удушения - Бюргер разглядел свежие следы крови.

Потолок коридора становился выше. Впереди инспектор различал уже слабый свет. Коридор выходил на поверхность, подземное преследование заканчивалось.

Инспектор проходил очередную подземную камеру, когда увидел у стены живой куст, растущий в огромной кадке для пальмы. На одной из веток Джо, к своему ужасу, разглядел глаза лорда, которые в бессловесной тоске уставились на него. Ужасное зрелище на мгновение парализовало его. Так вот какую дьявольскую месть придумал злобный перс для своего врага! Он в полном смысле низвел лорда Хаскера на уровень растения. И при этом сохранил ему сознание, чтобы многократно увеличить и продлить его муки. Это напоминало древний миф о Тантале. Человек был обречен на вечные муки, страшнее которых трудно себе что-либо вообразить.

С грохотом упала железная решетка. Видимо, замок был напичкан устройствами, позволявшими ставить ворвавшимся врагам все новые преграды.

- А теперь, инспектор, вам конец. Мирзахан повернулся к пойманному в ловушку инспектору. Он понял, что Бюргер не вооружен.

- На этот раз вам придется остаться здесь навсегда, - ухмыльнулся перс. Как только я поверну этот рычаг, ваша камера будет залита водой. А я тем временем исчезну.

Он ухватился за железные прутья решетки. На лице Мирзахана появилась зловещая улыбка фанатика, торжествующего победу.

- Вы пытались спасти от меня лорда Хаскера, - издевался перс. - Теперь вы не сможете помочь даже себе.

Быстрым движением Мирзахан повернул рычаг.

- Прощайте, инспектор! Вы были сильным противником. - Перс ухмыльнулся и не торопясь удалился.

Из широких отверстий в потолке хлынула вода. Бюргер лихорадочно искал выход. Он уже промок до нитки. Инспектор повернулся к тому, что было Хаскером. Глаза лорда отчаянно моргали, моля о помощи. Казалось, в этих жалких расчлененных остатках человека по-прежнему живет воля к жизни.

Вода поднималась все выше. Она уже доходила до колен инспектору. Он попытался сломать решетку, но она была сделана надежно. Вода, вскипая водоворотами, быстро заполнила подземную камеру.

Бледные ветви живого куста были хорошо видны в прозрачном потоке. Глаза смотрели в отчаянии, покачиваясь на ветке над самой поверхностью воды. Крошечные пузырьки воздуха выходили из залитого водой куста. Напряженно работающие легкие искусственного организма уже не могли дать достаточно воздуха, сердце бешено колотилось, отчаянно пытаясь продлить жизнь. Мозг, казалось, начал кипеть. Серая масса разлагалась, растворяясь в воде. Глаза все еще сигнализировали расчлененному телу об опасности, но с каждой секундой они становились все неподвижнее и безучастнее. В них уже можно было прочитать предчувствие близкого конца.

Бюргер в ужасе отвернулся. Ему пришлось взобраться на решетку, чтобы держать голову над водой, которая поднималась теперь еще быстрее. Воды в скрытом под землей резервуаре было достаточно, чтобы залить весь лабиринт. В коридоре по ту сторону решетки Уровень воды поднимался тоже очень быстро.

Кроме монотонного журчания воды, ни один звук не достигал ушей инспектора. В его голове мелькнула мысль, что так же должен чувствовать себя шахтер, заваленный в шахте. Бюргером овладела паника. Его громкий крик о помощи был поглощен шумом воды.

Инспектор теперь был вынужден подняться на самый верх решетки. Между поверхностью воды и потолком было совсем немного места. До неизбежного конца оставалось лишь несколько секунд.

Эрла Бампера только присутствие дам удерживало от сильных выражений. Они попались в ловушку, и сержант лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Но здесь не было ни одного окна, через которое можно было бы вылезти, а решетка не поддавалась никаким усилиям.

Спасительная идея осенила констебля Киллоуфита. Он вытащил свой служебный револьвер. Железную решетку удерживал замок. Можно было попытаться сбить его выстрелами.

Эрл Бампер принял это предложение. Киллоуфит поднес ствол к самому замку и выстрелил. Удар едва не выбил оружие у него из рук.

- Держите большее расстояние, - посоветовал сержант Бампер.

Киллоуфит кивнул. Он выстрелил еще трижды. Эхо гулко отдавалось в комнате. Замок хоть и не разлетелся, но был погнут и сильно поврежден.

Побагровев от напряжения, сержант попытался поднять решетку. Она даже не сдвинулась с места. Киллоуфит в сердцах ударил по замку, потом тоже ухватился за поперечину. Оба полицейских одновременно дернули вверх. Решетка немного подалась. На помощь пришли обе женщины. Вместе им удалось вытащить решетку из паза и приподнять ее сантиметров на двадцать над землей.

- Здесь сможет пролезть только мисс Хаскер, - простонал Бампер.

- Попробуй протиснуться, Джесси, - вздохнула леди Хаскер. Она чувствовала, что силы ее на исходе.

Девушка послушалась. Несколько раз она цеплялась за решетку, но быстро освобождалась, оставляя на прутьях клочья своей рубашки. Через минуту Джесси была на свободе.

Полицейские стояли, прижавшись спинами к решетке и изо всех сил сжимая поперечную перекладину. Они с трудом удерживали решетку до тех пор, пока девушка не выбралась наружу.

- Рычаг в спальне! - крикнул Бампер.

Джесси исчезла, а через минуту включился подъемный механизм. Решетка с грохотом поднялась, освобождая дорогу.

- Ну, вот мы и выбрались, - сказала леди Хаскер, кинувшись к дочери.

- А где же инспектор? - спросил Эрл Бампер, внимательно оглядывая комнату, в которой стояла широкая французская кровать. Ему удалось обнаружить почти незаметную дверцу в стене.

- Пошли, констебль, - приказал сержант, по-прежнему державший в руках дробовик.

Киллоуфит неохотно последовал за ним.

Они скатились вниз по винтовой лестнице и бросились бежать по бесконечному коридору, который то спускался, то поднимался, описывая замысловатые повороты и дуги глубоко в чреве горы, на вершине которой высился замок.

Через триста ярдов коридор влился в туннель, идущий наискось вниз и залитый водой, почти доходящей до потолка.

- Едва ли инспектор может здесь быть, - сказал Киллоуфит, радуясь возможности вернуться на поверхность земли.

- Оставаться здесь! - прогремел сержант.

Он сложил ладони рупором и крикнул. Он кричал снова и снова, напрасно ожидая ответа. С потолка на них падали крупные капли воды.

Внезапно до них донесся едва слышный голос инспектора:

- Эрл! На помощь, я тону. Я здесь заперт. Поторопись, Эрл!

Сержант тотчас бросился в холодную воду.

- Это ведь бессмысленно, - запротестовал Киллоуфит, не трогаясь с места, но Бампер исчез в темноте.

Сержант на ощупь пробирался по коридору. Он спешил, вода доходила уже до подбородка. Не останавливаясь, он отодвинул в сторону скелет, плывший по течению прямо на него. С мужеством отчаяния Эрл пробирался вперед. Крики Бюргера указывали ему путь и заставляли двигаться еще быстрее.

- Держись, Джо, я уже близко! - подбадривал сержант.

Бампер несколько раз споткнулся, с головой погружаясь в ледяную воду. Наконец он достиг решетки.

Отсюда путь назад был для него тоже отрезан.

- Я тебе этого никогда не забуду! - сказал Бюргер, когда сержант добрался до входа в подземную камеру.

Эрл Бампер изо всех сил потряс решетку. Она была такой же мощной, как и та, которую им удалось поднять в замке. Сержант понял, что он пришел слишком поздно.

- Тебе нужно нырнуть, - сказал инспектор, - может быть, удастся справиться с замком.

Бампер повис на решетке и молча покачал головой. Вода уже заливала ему подбородок. Теперь им обоим приходилось наклонять голову, чтобы рот оставался над водой. Они жадно хватали воздух. Запасы воды были бесконечными, как будто система соединялась с океаном.

Сержант прощался с жизнью. Сейчас он почти завидовал Киллоуфиту, который повел себя как трус, но остался в живых. Внезапно монотонный шум льющейся воды прекратился. Из труб вылились последние капли.

- Неужели повезло? - радостно спросил Эрл Бампер.

Он не мог даже повернуть голову, чтобы посмотреть на инспектора.

- Это Киллоуфит, - ответил Бюргер. - В спальне перса он видел такой же рычаг и сообразил повернуть его. Но мы так совсем замерзнем. В такой ледяной воде долго не выдержать.

Как бы в ответ на слова инспектора, неподалеку от них образовалась большая воронка. Уровень воды начал быстро понижаться. Не ожидавший этого Бампер был захвачен этим мощным водоворотом. Его несколько раз с силой ударило о каменные стены коридора и затянуло в широкую стальную трубу.

Паника охватила беспомощного Эрла. Ему не хватало воздуха. В который раз за сегодняшний день он попрощался с жизнью. Но неожиданно его путь в неизвестность окончился. Сержанта буквально катапультировало из скальной стены в том месте, где труба выходила наружу. Он пролетел по воздуху и с громким всплеском погрузился в воду пруда у Подножия крепости. До берега было недалеко, и Бампер стремительно поплыл к нему, пробиваясь через густые заросли камыша. Он был рад такой счастливой развязке.

Через десять минут мокрый до нитки сержант стоял перед открытыми воротами замка. Откуда-то издалека до него доносился голос Бюргера, которому подавленно отвечал Киллоуфит. И тут он увидел перса.

Мирзахан успел освободить двух своих помощников и отбить Джесси. Они спешили к «Роллс-Ройсу», в котором приехали сюда из Лондона. Перс намотал на левую руку длинные светлые волосы Джесси. Правой рукой он прижимал к ее виску револьвер.

В окне замка появились Киллоуфит и Бюргер. Инспектор держал в руках захваченный дробовик.

- Не делайте глупостей, Бюргер, иначе Джесси Хаскер умрет на месте, предупредил Мирзахан.

Он передал девушку и револьвер одному из своих слуг - одноглазому монголу.

- Как видите, инспектор, я опять хозяин положения! - торжествовал он.

Но на этот раз он ошибался. Слуги предали своего жестокого господина. Не дожидаясь его, они вскочили в автомобиль, и «Роллс-Ройс» с азиатами и девушкой рванулся вперед. Стремительно проскочив по подъемному мосту, автомобиль помчался вниз в долину.

Никто из пассажиров не обратил внимания на отчаянно махавшего руками сержанта. Наоборот, сидевший за рулем монгол еще увеличил скорость. На мгновение перед Бампером мелькнуло отчаянное лицо Джесси Хаскер.

Бампер бросился за «Роллс-Ройсом». Он знал, что должно произойти.

Земля содрогнулась от мощного взрыва, когда автомобиль беглецов напоролся на завал. Столб огня взметнулся над кронами деревьев.

Сержант побежал напрямик по лесу. Он еще надеялся на чудо. Огонь и запах гари указывали ему путь. Задыхаясь, Эрл добрался наконец до места катастрофы. Огромный автомобиль лежал на боку. Его колеса все еще продолжали вращаться. Обшивка салона горела, густо дымя. Мертвый водитель повис на рулевом колесе. Монгол стоял на коленях на лесной тропинке. При ударе он как снаряд вылетел из машины и врезался в густой колючий кустарник на обочине. Его голова превратилась в сплошную кровавую маску.

Джесси Хаскер оставалась на заднем сиденье. Ее заклинило в горящем автомобиле.

Эрл попытался оторвать заднюю дверь, но тут же понял, что ему это не по силам. Тогда он разбил заднее стекло. Плачущая, с измазанным лицом и в разорванной ночной рубашке Джесси Хаскер выбралась на свободу и тут же в изнеможении села к ногам долговязого сержанта.

- Все хорошо, хорошо, - утешал ее Эрл Бампер. - Завтра вы опять будете в Лондоне.

Они начали медленно подниматься к замку, который темной угрожающей громадой нависал над долиной.

- А Мирзахан?.. - спросила девушка.

- Не беспокойтесь, Джо Бюргер арестует его, - заверил ее сержант. - Вам уже нечего опасаться.

Мирзахан в бессильной ярости заскрипел зубами, видя, как его предатели-слуги уносятся прочь на тяжелом «Роллс-Ройсе».

- Держите его на мушке! - приказал Бюргер и протянул констеблю дробовик. Я должен его связать.

Инспектор побежал вниз. Мирзахан все еще стоял посреди вымощенного булыжником двора крепости. Казалось, он готов сдаваться.

- Вы победили, инспектор, - пробурчал азиат.

- Хорошо, что вы это поняли, - кивнул Бюргер и осторожно подошел ближе.

Перс проиграл, но тем опаснее он был.

- Вы что, хотите меня арестовать и запереть в одну из ваших паршивых британских тюрем? - мрачно спросил Мирзахан. - И думаете, я на это соглашусь?

- Никто на это не соглашается, - резко ответил инспектор, - но это единственное подходящее место для мерзавцев, которые занимаются такими делами, как вы.

- Я только мстил, - мягко возразил перс, - это завещал мне мой отец. У меня не было выбора. Он принуждал меня к этому даже из потустороннего мира.

- Вам с вашими удивительными способностями, - перебил его Бюргер, - было бы несложно уклониться от Выполнения этих требований, но вы этого не захотели.

- Зачем нам спорить? - добродушно улыбнулся перс. - Ведь все закончилось.

Он сел посреди двора, скрестив ноги, менее чем в трех шагах от застывшего Бюргера. Руки его лежали на коленях ладонями кверху. Казалось, Мирзахан больше ничего не видит и не слышит вокруг себя.

- Прекратите! - громко приказал Джо Бюргер и хотел подойти ближе, чтобы связать ему руки.

Инспектор отшатнулся - от персидского мага исходил жар, как от хорошо натопленной печки, причем температура продолжала увеличиваться, неудержимо стремясь к рубежу, за которым должен начаться распад материи.

Вокруг фигуры перса возникло удивительно яркое сияние. Страшный жар исходил от Мирзахана, образуя как бы магический круг, не дававший возможности подойти к нему. Но на этот раз Мирзахан использовал свои сверхъестественные возможности не для мести, а чтобы избежать земного правосудия.

Леди Сара и констебль подошли к Бюргеру и с ужасом наблюдали за саморазрушением перса. Казалось странным, что он до сих пор не расплавился или не сгорел, как звезда.

Лицо Мирзахана начало удивительным образом меняться. Сквозь хорошо знакомые черты начало проступать высохшее аскетическое лицо пожилого мужчины, на лбу которого горел красный магический знак. Черные блестящие волосы превратились в серые, длинные, расчесанные пряди. Вся одежда, как старая тряпка, упала с тела медитирующего. На нем теперь оставался только прочный фартук.

- Это гуру, - прошептала леди Сара, - он выглядел именно так.

Глаза Киллоуфита чуть не вылезли из орбит.

- А что такое гуру? - спросил он.

- Это индийский святой, проповедник, мастер медитации, - ответил Бюргер, хотя он не был уверен, что констебль поймет его.

Худая фигура, сидящая посреди двора шотландского замка, рассыпалась и исчезла. Камни, которыми в этом месте был вымощен двор, заметно сплавились. От них поднимался пар.

Мирзахан, или тот, кто выдавал себя за Мирзахава, исчез из этого мира без сожаления и криков боли. Он сжег себя без огня. Теперь только едва различимые следы человеческой фигуры указывали место, где сидел гуру.

- Ни один человек в нашей деревне не поверит мне, - вздохнул Киллоуфит.

- Вы еще не скоро попадете в таверну, - серьезно ответил ему инспектор. Вам придется остаться здесь, а я доставлю вниз леди Сару и пришлю сюда следователя.

В этот момент над лесом взметнулся столб огня. Бюргер знал, что это значит, но не сказал об этом леди. Он помог ей надеть пальто, и они начали спускаться в Арма Далле.

Прийдя в деревню, инспектор сразу направился к телефону. Начальник отдела по борьбе с оккультизмом имел полное право первым узнать о событиях в крепости Грае.

Через несколько дней в Лондоне все участники этих событий собрались, чтобы подвести итоги. Роджер Уайтмур считал себя единственным человеком, кто вышел из ужасных приключений с добычей - он женился на Джесси Хаскер. Джо Бюргер и Эрл Бампер получили знаки отличия. Награды им вручал лично Уильям С. Хэрроу.

Молодая пара жила на вилле номер семь по Импрогейт в Кинсингтоне. Незаселенными в доме оставались только комнаты, окна которых смотрели на соседнюю виллу.

Пудель Джойс занял почетное место в семье. Он находился под личной опекой леди Сары Хаскер.

А. Ф. Мортимер

БЕСТИИ ИЗ БОЛОТА

- Привидения? - засмеялся Луи Гордон, поглаживая взъерошенные бакенбарды. - Что за чушь! Привидения! Убийцы! - Он покачал головой. - Я им докажу, что ничего подобного не существует, по крайней мере, у нас в Шотландии.

Лес вокруг него был густым, темным и враждебным. Стояла удивительная, ничем не нарушаемая тишина. Гордон почувствовал что-то странное в этой абсолютной тишине. Яркая, полная луна освещала бледным призрачным светом слегка дрожащую листву. Близилась полночь.

Луи добрался до края леса. Перед ним открылось во всю свою жуткую ширину опасное болото. Зыбкий туман плыл над болотом, образуя причудливые формы. Его клочья, как призраки, надвигались на Гордона. Все время меняя форму, они охватывали идущего человека, танцевали вокруг него, хватали за грудь, вызывая кашель.

Гордон замедлил шаг. Странный холод пронизывал его до костей. Он сжал в карманах кулаки и втянул голову в плечи. Его охватило какое-то необъяснимое беспокойство. Какой-то тихий шепот, шорохи, шипение раздавались со всех сторон. Что-то заставило Гордона остановиться. Он напряженно прислушивался к этой жуткой жизни болота.

Там! Что это было? Клочья тумана разорвались, и Гордон увидел над болотом две ужасные фигуры, которые тут же исчезли. Послышался не то тихий стон, не то хныканье. Этот звук перешел в пронизывающий жалобный вопль. По-прежнему никого не было видно.

Несмотря на озноб, Лун Гордон начал потеть. Ледяной страх охватил его. Сердце бешено забилось, взгляд беспокойно заметался. Наверное, это было то, о чем рассказывали люди из Каргилла. Гордон вспомнил:

«Тот, кто в полнолуние решится прийти на это болото, должен знать, что привидения могут убить его».

Трезво мыслящий Луи раньше считал все это сущей ерундой, обычной детской сказкой. А теперь…

Ужасающий крик все плыл над болотом, приковывая взгляд Гордона к тому месту, откуда он доносился.

Туман поднялся выше, распространяясь над болотом, как молочно-белая пуховая перина.

Мужество окончательно покинуло Гордона. Ужасный крик пронзил его до мозга костей. Паническое желание бежать завладело всем его существом. Он повернулся… и оцепенел. Это были они, призраки-убийцы Каргилла.

Человек, отказывавшийся верить в существование призраков-убийц, стоял прямо перед ними, охваченный парализующим страхом. Ужасные бледные фигуры, одетые в какие-то древние лохмотья, коварно ухмылялись ему. Он видел сморщенные лица, скрюченные руки и ноги, беззубые рты и глаза, горящие дьявольским огнем.

- Убейте его! - прошипела жуткая, невероятно худая старуха.

Она молниеносно вскинула деревянную клюку и нанесла удар. Гордон с ужасом отшатнулся, и клюка просвистела всего в нескольких миллиметрах от его уха.

Ужасный одноглазый гном, с изъеденным проказой лицом, внезапно прыгнул на Луи и вцепился в его ногу своими острыми, как кинжалы, зубами. Дикая боль пронзила ногу. Гордон вскрикнул и, потеряв равновесие, упал.

Отвратительная старуха подскочила к нему и с сумасшедшим хихиканьем ударила деревянной клюкой в лицо. У Луи было чувство, что этот удар раздробил ему череп, но он смог встать на ноги. Привидения вновь с угрожающим видом приближались к нему.

- Убейте его! - опять завизжала старуха.

Невидимый хлыст просвистел в воздухе. Он обвил шею Гордона, не давая ему дышать. Его глаза выкатились из орбит, рот открылся в беззвучном крике, руки судорожно задергались.

- На помощь! - прохрипел едва слышно Луи. - На помощь!

Привидения уже были рядом. Он видел их отвратительные тела совсем близко и лихорадочно пытался найти какую-нибудь палку для защиты.

Старуха опять ударила его клюкой, сильно поранив голову. Остальные с хихиканьем пинали Луи ногами. Почти теряя сознание, он упал.

- Убейте его! Убейте! - теперь они кричали это все вместе.

Гордон посмотрел вверх и увидел, как множество отвратительных существ, взгляды которых были полны жажды убийства, кинулись на него. Потом все исчезло.

В ту ночь Джеймс Парр вышел из кабачка в Данди. Это был человек спортивного типа с мужественным лицом, обрамленным черными волосами.

Джеймс был главным бухгалтером фирмы «Марк Паркер. Краски и лаки». Карьеру в фирме он сделал только благодаря своим способностям.

Из двери кабачка вылетело облако пара. Джеймс с наслаждением вдохнул чистый ночной воздух.

Над городом висела бледная тарелка луны. Небо было усеяно бесчисленными звездами, выглядевшими как алмазы на черном бархате.

Джеймс зевнул и потер слегка покрасневшие глаза.

«Скорее бы в кровать», - подумал он и зашагал прочь.

Метрах в пятнадцати от кабачка находился темный переулок. Парр хотел пройти мимо, но тут его остановил тихий, отчетливо слышный стон. Он повернул голову и увидел человека, лежащего на темно-сером асфальте посреди переулка.

Взволнованный Парр быстро подошел к нему.

- Что с вами? - спросил он торопливо. - Я могу вам чем-нибудь помочь?

Когда лежавший ничком человек, не переставая стонать, повернулся на спину, Парр не поверил своим глазам: стонущий человек ухмылялся. Это была дьявольски опасная ухмылка.

Парр слишком поздно понял, что никакая помощь этому человеку не нужна. Но убежать он не успел - в этот самый миг неизвестный ударил его ногой в живот. У Джеймса перехватило дыхание.

Ловко, как акробат, человек вскочил на ноги. Рядом появился второй бандит. Получив мощный удар в висок, Парр вскинул руки, чтобы защититься, и тут же пропустил сильнейший удар снизу в подбородок. Он покачнулся и упал на колени. Преступники набросились на него. У бухгалтера не было ни малейших шансов справиться с этими бандитами.

Когда Парр со стоном упал, нападавшие начали бить его своими тяжелыми башмаками. Они били и били, пока его сознание не провалилось в чудовищную черную дыру. Он больше не чувствовал боли.

Старый ночной сторож медленно плелся по улице. Проходя мимо темного переулка, он по привычке повернул голову направо, хотя никаких машин в это время не было. И тут он заметил посреди улицы какой-то большой сверток.

Любопытный старик, отдуваясь, заспешил к нему. Чем ближе он подходил, тем яснее становилось, что на дороге лежит человек. Сторож склонился над безжизненным телом. Человек лежал в луже темной, почти черной крови. Его лицо было ужасно разбито и кровоточило.

Старик выпрямился, дрожа от волнения. Что делать? Что он должен теперь делать? Быстро перебирая своими коротенькими ногами, он забежал за угол и вскочил в кабак.

- Убийство! - крикнул ночной сторож с выражением ужаса на красном лице. Там, в боковом переулке, лежит мертвый.

Посетители в испуге уставились на него. Массивный хозяин с ошеломленным выражением лица вышел из задней комнаты.

- Убийство! - снова крикнул сторож. - Срочно сообщите в полицию совершено убийство!

Хозяин заторопился к телефону, а несколько самых смелых посетителей бросились к месту происшествия.

Сторож потребовал тройного виски и одним движением опрокинул его в пересохшую глотку.

Послышался громкий стук в дверь.

- Осторожно! - сказал один из вошедших. - Осторожно, чтобы не поранить его еще сильнее.

- Это же Джеймс Парр! - крикнул другой.

Четверо мужчин внесли бесчувственное тело. Кто-то быстро сдвинул стулья, и Парра уложили на них. Пораженный хозяин подошел поближе.

- Что с ним сделали? Если он мертв, то нужно было его там оставить. Это очень важно для полиции…

Один из столпившихся возле Парра людей, седой мужчина лет пятидесяти, возмутился:

- Чушь! Он просто без сознания. Среди посетителей оказался врач. Он протиснулся сквозь толпу и быстро осмотрел Парра.

- Он получил несколько тяжелых внутренних повреждений. Кроме того, у него сломан нос, а на нижней челюсти много глубоких ран. Что повреждено внутри, можно определить только после рентгена.

- Надо бы сообщить кому-нибудь из родственников, - предложил кто-то из посетителей.

- У него нет родственников, - ответил хозяин. - Насколько мне известно, он живет один. Они исследовали карманы Парра.

- Странно, - удивленно сказал седоволосый, - кажется, все деньги при нем. Значит, это не грабеж.

- А что же тогда? - нервно спросил хозяин.

- Может быть, месть?

Хозяин с сомнением покачал головой.

- Ерунда! Парр - миролюбивый человек. Он всегда старался избегать ссор, и у него нет врагов. Месть из-за женщины тоже исключена. Он любит только свою работу.

- Но должна же быть какая-то причина для нападения на него, - высказался седоволосый. В ответ хозяин пожал плечами.

- Может быть, он стал жертвой случайной ошибки.

Все бывает.

В ресторан вошли полицейские, а вслед за ними подъехала машина «скорой помощи». Джеймса Парра положили на носилки и погрузили в машину. Из приемного отделения ближайшей больницы его сразу отправили в операционную. Врачи смогли оценить опасность его состояния, только когда обнаружили большое внутреннее кровоизлияние. Если бы он попал на операционный стол чуть позже, они были бы бессильны.

Джеймс Парр ненадолго пришел в сознание только на следующий день.

Несмотря на болеутоляющие уколы, он чувствовал острую боль в животе. Боль волнами поднималась от низа живота к ребрам. Словно огнем жгли операционные швы. Раненого мучила жажда, и он едва мог шевельнуться. Его голова была вся забинтована. Из-под повязки виднелись только глаза и рот. Джеймс Парр не мог есть самостоятельно и получал питание внутривенно.

Открыв глаза, он, словно сквозь туман, разглядел очертания лица склонившегося над ним человека. Понемногу пелена рассеялась, и Парр уже ясно различил черты лица незнакомого человека, который улыбнулся ему.

- Я капитан Нейл Гриффит, мистер Парр, - сказал незнакомец. - Как вы себя чувствуете?

- У меня все болит, - с трудом выдавил из себя Парр.

Его язык не хотел повиноваться. При каждом движении болезненно ныла челюсть.

- Все болит, - снова простонал Парр.

- Что произошло? На вас напали, а дальше? Вы что-нибудь помните?

- Я помню, что было… было совсем темно… Их было двое… мужчины… Один лежал на земле и стонал… Он меня… в переулок… меня заманил… А потом… они на меня… набросились.

- Вы были на грани гибели, мистер Парр, - серьезно сказал капитан.

Гриффиту было уже пятьдесят пять. С годами его волосы сильно поредели. На левой щеке у него был шрам, который оставила пуля преступника.

- Попробуйте описать их внешность, мистер Парр. Это поможет побыстрее отправить их за решетку.

Джеймс хотел было что-то сказать, но его глаза и сознание снова окутала пелена. Потеря сознания милосердно избавила его от мучительной боли.

Следующие два дня раненый не приходил в сознание. Врачей уже начало беспокоить его состояние. Лишь в середине второго дня он снова открыл глаза. И снова увидел над собой чье-то лицо. Но на этот раз это было не лицо капитана Гриффита, а хорошенькое женское личико. В больших грустных глазах поблескивали слезы. Но когда Джеймс открыл глаза, девушка постаралась улыбнуться.

- Мерл! - тихо прошептал Парр. Приход девушки явно обрадовал его. - Как ты попала сюда?

- Капитан Гриффит был в нашей фирме… Любимый, ты так ужасно выглядишь!

- Не беспокойся, Мерл. Все будет хорошо. Я уже не чувствую той ужасной боли и наверняка скоро встану на ноги.

Мерл молча кивнула. Ее губы дрожали, она с трудом

сдерживала слезы.

- Только не плачь, Мерл, - прошептал Парр. - Я не хочу видеть, как ты плачешь. Ну пожалуйста, Мерл!

Девушка дрожащими пальцами вытащила из своей сумочки платок и высморкалась.

Джеймсу показалось, что Мерл чего-то недоговаривает.

- Что случилось? - тихо проговорил он.

- У меня ужасное подозрение, Джеймс. Я думаю, что этих людей, которые на тебя напали… что их подкупил мой муж. Я случайно слышала его телефонный разговор в день, когда это произошло. Он сказал: «Это должно произойти сегодня ночью». А вчера, когда капитан Гриффит был у нас, на его лице была какая-то странная улыбка. Марк нанял убийц. Я знаю это,

Джеймс.

- И ты сказала об этом капитану?

Мерл Паркер, жена шефа Парра, покачала головой.

- Нет, Джеймс. Ведь я ничего не могу доказать.

- Значит, это Марк Паркер, - прошептал Джеймс, глядя в больничный потолок. - Он догадался, что мы любим друг друга. Он что-нибудь говорил тебе об этом? Может, как-нибудь намекал?

Мерл покачала головой.

- Внешне ничего не изменилось. Он все так же равнодушен ко мне. Паркер уже давно не любит меня, но считает своей собственностью, которую никому не позволит отобрать. - Мерл всхлипнула. - Я так несчастна, Джеймс. Мне даже хотелось бы, чтобы Марк умер. Я не могу больше жить рядом с ним.

Мерл отвернулась от раненого. Плечи ее бесшумно вздрагивали. Сердце Парра болезненно сжалось.

- Извини, Джеймс. Я совершенно не собиралась плакать. Ведь мои слезы не помогут тебе. Парр устало закрыл глаза.

- Джеймс, что я могу для тебя сделать? - услышал он голос Мерл.

- Я был бы очень благодарен, если бы ты принесла мне из моего дома пару любых книг.

Мерл кивнула, наклонилась и поцеловала его го рящие губы.

- Завтра я опять приду и принесу тебе книги.

Она ушла. Джеймс услышал, как закрылась дверь. Он остался один и ощутил себя несчастным и разбитым. Неясная мысль о мести шевелилась у него в душе. Значит, Марк Паркер натравил на него этих бандитов, которые чуть не убили его.

Парр чувствовал, что желание отомстить все больше овладевает им. Он должен был рассчитаться, хотя еще не знал, как это сделает. Наступит время, когда он сделает это и будет так же коварен, как Паркер.

В течение следующих дней Парру сделали бесчисленное множество уколов. Его зад был истыкан, как подушка для булавок, и он уже не знал, на какой бок лечь. Но уколы сделали свое дело - Джеймс чувствовал, что быстро выздоравливает.

С Парра уже сняли некоторые повязки. Врачи разрешили ему ненадолго садиться. Джеймс теперь много читал. Мерл принесла ему целую стопку книг, которые теперь громоздились на его ночном столике.

Как попала к нему эта книга в кожаном переплете? Джеймс долго это вспоминал. Может быть, он купил ее в букинистическом магазине? Называлась книга «Привидения-убийцы Каргилла».

Вдруг Джеймс вспомнил, зачем купил эту книгу. Он тогда подумал, что это роман ужасов. Придя домой, он прочел первые пять страниц и отложил ее-в книге были просто собраны факты. Но сейчас, в больнице, Парру захотелось ее прочесть. Написал это исследование Джексон Фрэнсис, ученый. Фрэнсис очень подробно описал привидения, которые в полнолуние бродят по болотам, окрестностям Каргилла, и убивают людей, попавших к ним в руки. В книге был приведен большой список людей, погибших при очень странных обстоятельствах. Джексон Фрэнсис приписал эти убийства привидениям Каргилла.

Все это время желание отомстить укреплялось в Пар-ре. Теперь он часами лежал, неспособный думать ни о чем другом, кроме планов отмщения. Задумчиво перелистывая книгу, Парр думал, что если действительно существуют эти привидения-убийцы, то Марку Паркеру недолго жить. Способ мести был выбран.

Жгучее желание отплатить Паркеру той же монетой ускорило выздоровление. Парр едва дождался, пока врачи наконец выпустили его из больницы. День за днем он перечитывал эту книгу в черном переплете, все укрепляясь в мысли, что Марка Паркера должны убить именно эти привидения. Скоро Парр выучил книгу наизусть. Одна мысль овладела всем его существом - он хотел уничтожить Марка Паркера. За это он готов был отдать душу дьяволу. Мерл посещала его, как только представлялась возможность. Она жаловалась, что Паркер всячески унижает ее, каждый день издевается и мучает.

И вот наступил день, когда Парр вышел из больницы. Желание отомстить жгло его. Джеймс взял на работе небольшой отпуск для окончательного выздоровления.

Между тем он обнаружил, что Джексон Фрэнсис, автор столь заинтересовавшей его книги, живет в Глазго. Парр решил разыскать ученого и поговорить с ним о его книге, чтобы узнать как можно больше о каргилльских привидениях.

Директор лакокрасочной фирмы Марк Паркер ощущал себя сильным. Это был крупный человек, с грубым красноватым лицом, кустистыми бровями и жесткими складками вокруг рта. Один из тех, кто расчищает себе дорогу локтями. Когда речь шла о его выгоде, он способен был перешагивать через трупы. Сотрудники фирмы боялись его. Паркер не терпел ошибок, никогда не считался с чужим мнением и всегда беспощадно говорил каждому все, что о нем думает. Он называл это прямолинейностью. Сотрудники придерживались другого мнения на этот счет.

В Данди было три лакокрасочные фабрики. Все они были примерно одинаковой величины, и Марк Паркер серьезно подумывал, как бы присоединить к себе и обоих конкурентов. Он был твердо убежден, что это ему удастся.

Паркеры жили в одном из лучших домов Данди. Предметы обстановки были подобраны архитектором в соответствии с интерьером и свидетельствовали о прекрасном вкусе, которого никогда не было у хозяина дома.

Услышав шаги поднимающейся по лестнице жены, Паркер вышел из кабинета. Он был хмур.

- Зайди ко мне. Нужно поговорить.

Мерл увидела странные искорки в глазах своего мужа. Она боялась этого человека. Сейчас, через семь лет после свадьбы, она не могла понять, почему тогда выбрала его в мужья. Может быть, он покорил ее своим огромным жизнелюбием, произвел на нее впечатление очень делового человека. Марк говорил, что собирается пойти в деловом мире очень далеко, и она ему поверила. Сильной любви между ними не было и тогда, скорее тут присутствовал расчет и стремление к надежности.

Мерл вошла в кабинет мужа, упрямо подняв подбородок. Она нечасто бывала в этой комнате. Здесь пахло какой-то затхлостью, под потолком витал синеватый сигаретный дым.

- Садись, - пробурчал Паркер и указал ей на стул, стоявший перед его письменным столом.

- Я лучше постою, - сказала она. Ей не хотелось затягивать разговор.

- Выпьешь чего-нибудь?

- Нет, спасибо, - резко ответила Мерл. - Я тороплюсь.

Паркер взял бутылку виски, налил себе, выпил и поставил пустой стакан на стол. Его поблескивающие глаза следили за женой.

- Я узнал, что ты часто посещала Джеймса Парра в больнице.

Стало ясно, откуда дует ветер. Мерл одарила своего мужа ледяным взглядом.

- Это и тебе следовало сделать. В конце концов, мистер Парр - наш главный бухгалтер.

- Мистер Парр? - хрипло засмеялся Паркер. - Интересно, стала бы ты так же посещать любого другого служащего нашей фирмы?

Глаза Мерл сузились.

- Что ты хочешь этим сказать?

Паркер с силой ударил кулаком по столу. Его щеки от злости покраснели еще сильнее, чем обычно.

- Я хочу сказать, что пора прекращать этот театр. Я знаю, что произошло между тобой и этим…

Мерл равнодушно пожала плечами, хотя внутри у нее все дрожало.

- Тем лучше, - сказала она твердым голосом. - В таком случае я предлагаю тебе подать на развод.

- И не мечтай. - Паркер с издевкой засмеялся. - Чтобы тебя сразу же прибрал к рукам Парр? Ты принадлежишь мне, и с этим тебе придется считаться, нравится тебе это или нет. Я женился на тебе не на пару лет, а навсегда.

- Но ведь ты меня совсем не любишь.

- Любовь - это дело второе, - засмеялся Паркер. - Я на тебе женился, и ты принадлежишь мне точно так же, как фабрика или автомобиль. Джеймс Парр никогда больше не осмелится прикоснуться к тебе после того, что с ним произошло.

Мерл поразилась этому неприкрытому самодовольству.

- Ты хочешь сказать, что сам нанял этих бандитов, чтобы они избили Парра до полусмерти?

Паркер засмеялся. Выражение его лица было смесью хитрости и фальши.

- Да, это так. - Он опять засмеялся. - Но ты можешь не торопиться с этой новостью к капитану Гриффиту. Ясно ведь, что я все буду отрицать. А я не думаю, что твое слово будет стоить больше, чем мое. Кроме того, у тебя в руках нет ни одного доказательства против меня.

Мерл почувствовала, как в ней поднимается отвращение. Она посмотрела на этого человека, превратившегося в чудовище, глазами, горящими от ненависти.

- Я ненавижу тебя, ненавижу! - выдохнула она. - Ты преступник!

Паркер зашипел от злости. В два шага он оказался рядом с Мерл и сильно ударил ее по лицу. Голова женщины резко качнулась в сторону. Ее черные волосы взметнулись и закрыли наполнившиеся слезами глаза.

- Не говори так никогда, Мерл, предупреждаю тебя, - прохрипел покрасневший от злобы Паркер. - Никогда в жизни так не говори, ты, истеричная коза!

Мерл дрожащей рукой отвела волосы с лица. Она знала, что может с ней сделать Марк после этого, и всю свою злость, все отвращение вложила в эти два слова:

- Ты преступник!

Паркер сжал кулаки и снова ударил жену в лицо. Он подскочил к отлетевшей назад женщине и ударил еще раз. Этот удар сбил ее с ног. В слепой ярости Паркер колотил кулаками упавшую на колени Мерл. Из ее рта уже капала кровь, но только когда жена без сознания свалилась на пол, Паркер отвернулся от нее.

В квартире Джексона Фрэнсиса царил беспорядок, которому старик иногда пытался придать некую законченность. Относительно убрано было только в жилой комнате, в которую хозяин пригласил Джеймса Парра. На круглом столе лежало несколько вскрытых конвертов, рядом блестел металлический нож для бумаги. На каждом конверте дрожащей рукой ученого были сделаны какие-то пометки. Рядом стояла чашка с холодным кофе.

- А почему вы, молодой человек, интересуетесь этими призраками-убийцами? спросил ученый.

На его горбатом носу сидели толстые очки без оправы. Вокруг тощей шеи был намотан толстый шерстяной шарф, хотя в квартире было душно.

- Я очарован вашей книгой и хочу побольше узнать об этих духах. Я даже думаю проверить, на самом ли деле все так, как у вас написано.

Ученый рассматривал Парра, поблескивая умными глазами сквозь толстые стекла очков.

- Это все правда, молодой человек. От первой до последней строчки.

- Пожалуйста, поймите меня правильно, - засмеялся Парр, - я и не думаю сомневаться в вашей работе. Но я такой человек, который верит только тогда, когда сам увидит собственными глазами.

Джексон Фрэнсис взял сигарету и закурил ее. Под серым потолком поплыл дым.

- Это была не лучшая моя идея - написать эту книгу. Я не хотел бы возвращаться к этому. Призраки всегда приносят людям несчастья.

- Но я не суеверен, - улыбнулся Парр. - Не представляю, какая опасность может мне угрожать со стороны этих привидений.

Старик покачал головой и убрал свои белые волосы со лба.

- Это говорили уже многие до вас. Сегодня они мертвы. Их убили привидения Каргилла.

- Вы сами видели привидения? - напряженно спросил Джеймс.

Все его вопросы имели только одну цель - месть. Он хотел выяснить, как ему поступить, чтобы привидения убили Марка Паркера.

- Да, молодой человек, я их видел. Я был там раза два. Они нападали на меня. Они меня мучили и били…

Это было ужасно.

- А что, разве нельзя от них защититься?

- Нет ничего, чем бы вы могли защититься от этих дьяволов. Тут уж как повезет. Если привидения с вами поговорят, с этого момента ваша душа будет принадлежать этим дьяволам. И тогда они смогут сделать вас богатым, откроют для вас все пути. Вам достаточно будет пожелать - и все будет выполнено. Но вы попадете во власть этих двуличных бестий. Они будут исполнять все ваши желания, но настанет день, когда будет предъявлен счет. И тогда они заберут вашу душу.

Джеймс Парр едва сдерживал свою радость. Это оказалось как раз то, на что он надеялся. Для него был важен результат. А будущая расплата - слишком далеко и неопределенно, чтобы об этом стоило задумываться. У Парра до сих пор не прошли боли в животе, часто кружилась голова. А виноват во всем Марк Паркер. Теперь привидения помогут с ним рассчитаться. Он все поставит на карту, но заключит с призраками эту ужасную сделку. И неважно, какую цену придется платить за их услуги. Привидения безжалостны. Они уничтожат Паркера, и тогда путь к Мерл и к фирме Паркера будет свободен.

Фрэнсис снова озабоченно покачал головой. Его проницательные глаза, казалось, читали мысли Парра.

- Молодой человек, - предостерегающе заговорил старик. - Я вижу, что вы хотите идти к привидениям. Я знаю ваше имя. Вы назвались, когда входили в дом. Вы рискуете своей жизнью, и это ваше дело. Но если в ближайшее время кто-то из ваших знакомых уйдет из жизни каким-нибудь необычным образом, я тут же пойду в полицию, и вам придется ответить за убийство.

Парр испугался. Проклятье! Этот старик как будто прочел его мысли. Он покраснел от гнева и хотел что-то сказать, но у него перехватило горло. Он только молча смотрел на старика. В нем нарастала ненависть к этому человеку, единственному, кто может его выдать, если удастся план убийства.

Парр отвернулся, и вдруг его внимание привлек лежащий на столе нож. Его пальцы сами потянулись к блестящей рукоятке и схватили ее железной хваткой. Он увидел, как расширились глаза старика. Теперь отступать было некуда. Старик закричал от ужаса, и этот крик подстегнул Парра.

Все произошло мгновенно. Тонкое лезвие легко вошло в тело. Глаза Фрэнсиса еще больше раскрылись, из тощего горла вырвался хрип, и старик мертвым упал к ногам Джеймса.

По дороге в Каргилл Парр выбросил нож.

Остановился Джеймс в гостинице «Золотая овца». Ее хозяйку звали Оливия Харди. Когда она принесла Джеймсу кофе, он в полной мере сумел оценить ее растрепанные волосы, запах пота и дешевых духов. Харди покачивала жирными бедрами, намекая, что в гостинице можно получить и еще кое-какие услуги.

- Как долго вы намерены здесь пробыть, мистер Парр? - осведомилась она.

- Пока не знаю, миссис Харди. В любом случае не меньше трех дней.

Через три дня наступало полнолуние. Что будет дальше? Это он решит потом.

- Здесь есть где погулять, миссис Харди? Хозяйка подсела к нему поближе.

- У нас в Каргилле много красивых лесных тропинок, мистер Парр. По ним можно бродить часами.

- Чудесно, - улыбнулся Парр и отхлебнул кофе. - Тогда я прямо сейчас пойду прогуляюсь.

Парр не стал расспрашивать женщину о болотах, чтобы не насторожить ее. За ужином наверняка будет возможность случайно повернуть разговор так, чтобы затронуть и эту тему.

Он шел по густому лесу, с наслаждением вдыхая чистый воздух. Временами за деревьями мелькала то маленькая церковь Каргилла, то сторожевая башня свидетель далекого сложного времени. Идиллическая картина городка, окруженного изумрудной зеленью лесов, навевала покой и вовсе не настраивала на мысль о призраках-убийцах.

Вечером гостиницу наполнила шумная толпа. Миссис Харди предложила Парру поужинать на кухне. Джеймс понял что хозяйка предлагает ему ужинать отдельно не только ради его удобств, но решил, что эта пухлая блондинка вряд ли может представлять для него опасность.

Он отлично поужинал жарким из баранины и запил его свежим прохладным пивом.

- Ужин был великолепным, миссис Харди!

- Готовить еду для меня - не работа, а удовольствие, - кокетливо ответила хозяйка. - Я рада, что вам понравилось мое угощение. Слава Богу, на свете еще остались люди, способные ценить вкусную стряпню. Не хотите, ли еще чего-нибудь?

- О нет, - с улыбкой отказался Парр. - Большое спасибо, я больше не могу. Боюсь, что живот лопнет.

Миссис Харди хихикнула. Ее лицо лоснилось от удовольствия.

- Извините, мистер Парр. Я должна ненадолго оставить вас, чтобы позаботиться о других гостях. Но я скоро вернусь и буду полностью в вашем распоряжении, - многозначительно добавила она, выходя из кухни.

Джеймсу показались забавными и манеры хозяйки, и то, как она заботится о нем. Оставшись один, он огляделся.

За стеной слышался женский визг и грубый мужской смех. На полу и стенах кухни виднелось множество жирных пятен, которые никто и не думал вытирать. Джеймсу попалась на глаза карта окрестностей Каргилла. Он расстелил ее прямо на столе и с интересом принялся за изучение. Большое темно-зеленое пятно болота выделялось среди широкого пояса лесов, окружающих Каргилл.

В кухню вошла миссис Харди. Ее щеки раскраснелись явно после грубых шуток гостей. Парр даже пожалел, что вынужден будет ее разочаровать.

- Вам нужна карта, мистер Парр? - спросила хозяйка. - Я дарю ее вам. Это карта одного из гостей, но ему она уже не понадобится. Он… он умер.

- Этого человека звали Луис Гордон? - спросил Парр.

Хозяйка удивленно посмотрела на него.

- Откуда вы знаете?

- Он написал свое имя на полях карты. Он умер здесь, в отеле?

- Нет. Пошел гулять и не вернулся. - Голос миссис Харди звучал глухо, взгляд стал печальным. - Его нашли возле болота на следующий день.

- А отчего он умер?

- Сердце отказало, - быстро ответила хозяйка. Она подсела к Парру, взяла его за руку и обеспокоенно посмотрела ему в глаза.

- Если не возражаете, я дам вам совет, мистер Парр. Не ходите на болото. Через три дня полнолуние, а мистер Гордон как раз в полнолуние пошел туда и не вернулся.

Джеймс несколько принужденно засмеялся.

- А что же такое происходит в полнолуние? Хозяйка заколебалась. Она явно боялась этой темы.

- На болоте живут привидения, мистер Парр. Они нападают на каждого, кто оказывается там ночью в полнолуние.

- Неужели вы верите в эту ерунду, миссис Харди? - снова засмеялся Парр.

Во взгляде женщины он видел искреннее опасение за жизнь гостя.

- Мистер Гордон тоже не верил этому, - печально проговорила она. - А теперь он мертв.

- Но ведь он умер оттого, что отказало сердце. А это могло произойти с ним где угодно.

- Откровенно говоря, на его теле были страшные раны, мистер Парр. Царапины, укусы. А на шее следы, как будто его душили. Но об этом никто не рассказывает, потому что люди боятся мести привидений. По официальной версии, мистер Гордон умер из-за сердца. На самом же деле его до смерти замучили привидения. Жители Каргилла избегают болота не только ночью в полнолуние. И вы, мистер Парр, тоже не должны ходить туда, если хотите сохранить хорошие воспоминания о нашем городе. Не стоит бросать вызов судьбе. Вы ведь еще так молоды.

В следующие дни Джеймс Парр снова и снова приходил к большому болоту. Несмотря на пышную растительность, местность даже днем была неприятной. В воздухе постоянно стоял запах влаги и плесени.

За время прогулок Парр неплохо изучил местность. На краю болота он натолкнулся на старый полуразрушенный дом, в котором оказалась всего одна пустая комната. С ее потолка спиралью свисала многолетняя паутина. Пустыми проемами зияли окна, доски пола совсем прогнили. Они трещали и стонали при каждом шаге, и Парр даже провалился по щиколотку сквозь не выдержавшую его веса трухлявую доску. Лишь с большим трудом он смог вытащить ногу. Когда Джеймс попытался закрыть дверь дома, на которой висел большой ржавый засов, ему это не удалось из-за перекосившихся от сырости досок. Тогда он оторвал их и с трудом закрыл дверь, задвинув засов. Потом он подергал ее, но запор держал надежно. Джеймс отодвинул его и вышел из домика. Он еще раз внимательно осмотрелся, стараясь запомнить все детали окружающей местности, и отправился обратно в гостиницу.

Вечером на безоблачном черном небе появился огромный диск луны. Над Каргиллом нависла атмосфера нервозности и страха. Многие люди не выходили в этот вечер из своих домов.

Парр снова сидел за ужином на кухне у миссис Харди. Однако на этот раз он, не доев его, порывисто встал и, сославшись на головную боль, ушел в свою комнату. Здесь он потушил свет и, не раздеваясь, лег на кровать.

Призрачный свет луны через окно проникал в комнату и отбрасывал на пол причудливую тень от стоявшей на столе вазы. Джеймс прислушался. Он был абсолютно спокоен, несмотря на все безрассудство и опасность предстоящего дела. Джеймс считал, что люди всегда склонны преувеличивать опасность и изображать ее страшнее, чем она есть на самом деле.

В половине одиннадцатого он поднялся и бесшумно вылез в окно. Держась в тени домов, никем не замеченный, он добрался до леса. За прошедшие три дня Парр изучил каждый камушек и каждое дерево на этом пути.

Когда тропинка пошла под уклон, Джеймс остановился и прислушался. Над кронами деревьев гудел легкий ветерок, но внизу, в гуще леса, царили темнота и покой. Лунный свет не мог сюда пробиться сквозь густые кроны.

Парр двинулся дальше. Чем ближе подходил да к болоту, тем больше нарастало его внутреннее беспокойство. Ему вспомнились слова старого ученого. Вели привидения его примут, он вернется домой после этой ночи. А если нет - смерть будет страшной.

Джеймс знал, что начинает опасную игру. Но он снова почувствовал в груди обжигающий огонь ненависти. В его памяти всплыл ненавистный образ Марка Паркера. Джеймс поклялся себе уничтожить этого человека и стать его наследником. Ради этого ему пришлось убить Джексона Фрэнсиса, хотя старик-ученый не сделал ему ничего плохого. Он уже встал на путь преступлений, обратной дороги не было.

Погруженный в эти мрачные мысли, Парр подошел к краю болота. От воды тянуло холодом. Над ее зыбкой поверхностью нависла плотная пелена тумана. Джеймсу казалось, что в этом тумане существует какая-то необъяснимая жизнь, что там движутся какие-то неясные фигуры, раздается неясный шепот. Он испуганно оглянулся, но позади никого не увидел.

Сердце Парра отчаянно билось. Куда девалось его спокойствие? Он чувствовал, что все его существо переполнено каким-то неясным страхом, но ничего не мог с этим поделать.

Вдруг его ударили сзади палкой по голове. Джеймс быстро наклонил голову, и следующие удары пришлись по плечам и спине. Туман словно ожил. Из него стали появляться и тут же исчезать призрачные фигуры. Они выли, визжали, вопили. И тут все заглушил хриплый женский голос, от которого по спине у Парра побежали мурашки. Рядом, совсем близко раздался звук, похожий на удар хлыстом.

Парру пришлось призвать на помощь все свое мужество, чтобы не кинуться бежать. Только ненависть к Паркеру удерживала его в этом страшном месте.

- Посмотрите сюда, - раздался из плотного тумана ужасный голос. - Здесь человек!

- Весьма мужественный человек, - захихикал в ответ хриплый женский голос.

Парр испуганно вздрогнул и уставился в полосу тумана, но ничего не увидел.

- Разве он не понимает, что мы его сейчас убьем? - спросил сиплый голос сзади.

Джеймс Парр снова обернулся. Никого. Привидения насмехались над ним.

Вдруг рядом возникло огромное лицо. Одно лицо, без рук, без ног, тела только страшное, мерзкое лицо. Призрак разинул ужасный рот, как будто хотел проглотить Парра. Джеймс испуганно отшатнулся, и тут из громадного рта полился оглушительный дьявольски, хохот. Страшная рожа исказилась, и огромные глаза «злились злобой, хотя рот все еще продолжал смеяться. Парр отшатнулся, и в это время кто-то грубо пнул его сзади. Быстро оглянувшись, Джеймс увидел ухмыляющегося человечка. Парр со злостью ударил гнома, но его кулаки прошили воздух. Малыш хрипло засмеялся и ударил Парра по лодыжке. Дикая боль пронзила ногу. Парр сжал зубы и в этот момент получил удар хлыстам по спине. Снова раздалось щелкание хлыста, и Парру обожгло ударом спину. Он повернулся, но привидения с хлыстом не было видно. Хлыст еще раз щелкнул. На этот раз удар пришелся по руке, которая бессильно повисла.

Испуганный Парр проклинал себя за то, что решился прийти сюда. На что он надеялся?

- Убейте его! - закричала ужасная старуха. - Убейте его!

Она ковыляла вокруг смертельно испуганного человека с искаженным злобой лицом, и ее клюка, которая со свистом рассекала воздух, с силой опустилась на его голову. Парр хотел выхватить палку из рук старухи, «о его руки опять схватили лишь воздух. Сзади подскочил второй гном и быстрее, чем Джеймс успел хоть как-то защититься, своими похожими на кинжалы зубами ухватил его за руку. Парр дико закричал. Привидения в ответ только безжалостно смеялись.

«Они меня убьют! - подумал Парр. - Я проиграл».

Его голова горела, ужасный Страх завладел всем его существом. С громким криком он бросился прямо «а привидения, окружавшие его со всех сторон. Град ударов обрушился на голову Джеймса. Острые когти вонзились в его лицо, и он почувствовал, что залит кровью. Неожиданно для него привидения расступились, давая ему прорвать окружение. Они мучили его, но пока не хотели убивать.

Парр сломя голову кинулся к знакомому домику. Привидения с визгом и хрипом бросились за ним. Он, как затравленный зверь, вбежал в хижину, захлопнул за собой дверь и задвинул засов. В изнеможении он прислонился к двери. Пот, смешанный с кровью, ручьями сбегал по его лицу.

Парр чувствовал себя побежденным. Он знал, что хижина не защитит его от этих дьявольских созданий. Судя по описанию, они легко могут проникнуть через окна. А может быть, они способны проходить и через стены? Для них нет ничего невозможного. Дрожа от страха и усталости, Джеймс прижимал плечом дверь. Он еле держался на ногах.

Снаружи с дикими воплями плясали привидения. Ужасные лица заглядывали в окна и торжествующе ухмылялись ему. Они видели его, и он не мог от них уйти.

- Ну что, войдем к нему? - спросил голос, похожий на звериный рык. - Чтобы он понял, что проиграл.

- Выходи, ты, трус! - пронзительно закричал какой-то призрак. - Живо выходи! Мы вое равно достанем тебя!

Что-то стукнуло в дверь. Парр вздрогнул. Все у «его внутри горело, страшно болели раны, но он не отходил от двери. Вдруг душераздирающий визг заполнил маленькую комнату. Парр с ужасом увидел прямо посреди комнаты громадную худую фигуру с невероятно длинными руками. Испустив второй такой же резкий крик, призрак бросился на Парра, пытаясь вцепиться своими ледяными пальцами ему в глотку.

- Я схватил его! - как сумасшедший, завопил он. У Парра перехватило дыхание, и он со стоном рухнул на землю. Привидение бросилось на него.

- Я держу его! Слышите, как он хрипит?

Привидения по ту сторону двери торжествующе завопили.

В окно запрыгнул ужасного вида гнем и, подскочив к Парру, вцепился зубами в его руку. Парр дико закричал, пытаясь освободиться от смертельных объятий.

- Убейте его! - вопили за дверью. - Вырвите ему горло! Убейте его!

Перед глазами Парра поплыли клочья красного тумана.

«Они тебя не приняли! - стучало у него в голове. - Они тебя убьют. Ты проиграл».

Тощий призрак поднял Парра одной рукой и, отбросив засов, распахнул дверь. Широким взмахом он швырнул человека в самый центр орущей, визжащей и беснующейся перед домиком толпы привидений и опять бросился на него.

- А ну-ка прочь! - заорала ужасная старуха с клюкой. - Оставьте его мне! Оставьте и мне тоже!

Тощий отодвинулся от Парра. Хихикая и визжа, старуха опять опустила на него клюку.

«Прочь отсюда!» - молотом стучало у Парра в висках. Несмотря на все ушибы, несмотря на множество кровавых ран, он вскочил и еще раз попытался убежать. Но на этот раз привидения не позволили ему этого. Ужасная фигура бросилась к нему и вцепилась зубами в шею. Джеймс покатился по земле вместе с урчащей бестией.

- Убейте его! - вилась вокруг них старуха с клюкой. - Убейте его наконец!

- Нет! - раздался вдруг чей-то властный голос.

Привидения застыли. Урчащее создание отпустило горло Парра.

- Мы не убьем его! - повторил властный женский голос.

Круг привидений разомкнулся, и перед Парром появилась неописуемо ужасная старуха. Он со стоном поднялся. Узкое лицо старухи было покрыто множеством морщин, ее взгляд был холоден как лед, растрепанные пряди седых волос свисали с головы. Руки старухи были тонкими, как спицы, одежда лохмотьями висела на тощем теле.

- Мы не будем его убивать! - повторила она, и никто не отважился ей возразить.

Старуха уставилась на Джеймса Парра своим пронзительным взглядом.

- Он один из нас! У него кровь на руках! Он - убийца, такая же бестия, как мы! И он будет принадлежать нам полностью. Мы не будем убивать.

Парр не мог поверить, что призраки решили подарить ему жизнь. Волнение, сильнейшая боль нахлынули на него. Он пытался бороться с наплывающей на глаза темной пеленой, но потерял сознание и упал к ногам старухи.

Когда Парр открыл глаза, ужасная ночь еще не закончилась. Привидения все так же стояли вокруг него. Он встал. Старуха, которая сохранила ему жизнь, вышла вперед.

- Меня зовут Ханна, - сказала она дребезжащим голосом и показала на такую же ужасную женщину, стоявшую за ней. - А это Клара, моя помощница.

Лицо Клары сохранилось только наполовину. Другая половина была изъедена проказой. Вид ее внушал ужас и отвращение.

- Я… я уже не надеялся, что вы оставите меня в живых.

- Это весьма опасно - приходить к нам, - хихикнула Ханна. - Мы дарим жизнь только немногим. Если бы на твоих руках не было крови, ты был бы уже мертв. А что ты здесь ищешь?

Парр судорожно глотнул. У него болело горло. Горели огнем укусы гномов.

- Мне нужна ваша помощь, - сказал он.

- А откуда ты знаешь, что мы можем помочь? - спросила Ханна. - Я прочитал книгу о вас.

Ханна кивнула и засмеялась дребезжащим смехом.

- Книгу этого дурака? Ее прочитали многие, и почти все Они умерли. Мы их убили. Парр вытер пот со лба.

- Но это правда, что иногда вы делаете то, о чем вас просят?

- Да, правда, - подтвердила Ханна. - Мы сделаем то, что ты потребуешь, и ты станешь нашим вечным должником. С сегодняшнего дня твоя душа принадлежит нам. Мы заберем ее, когда захотим.

Парр кивнул.

- Согласен. Мне все равно, что произойдет с моей душой. А я хочу, чтобы вы убили Марка Паркера. Глаза Ханны помутнели.

- Он умрет, - кивнула она.

- Я хочу жениться на его жене и стать руководителем его фирмы.

- Так и будет, - сказала Ханна. - Если у тебя появятся еще желания, подожди следующего полнолуния. Тогда ты сможешь позвать меня или Клару и сообщить их. А теперь уходи. Когда ты вернешься в Каргилл, твои раны исчезнут. И можешь сразу уезжать в Данди. С этого момента мы устроим твою судьбу. Но помни - твоя душа принадлежит нам. И придет день, когда мы заберем ее. Знай, что это произойдет неожиданно для тебя. Может быть, ты попытаешься защищаться, но это бесполезно.

Парр не слишком внимательно слушал, что говорит Ханна. Главное-Марк Паркер умрет! Этим займется Ханна. Все остальное сейчас не имело значения. И прежде чем уйти, Парр потребовал, чтобы Паркер умер мучительной смертью. На обратном пути он слышал вокруг стоны и шепот привидений.

Опустошенный и усталый, Джеймс Парр сам не помнил, как добрался до «Золотой овцы». Ханна не обманула. Все рамы Парра исчезли. Нигде ничего не болело. Казалось, что ночная схватка с привидениями была лишь дурным сном.

В гостинице его отсутствия никто не заметил. Ни один человек в мире не догадывался, что Джеймс Парр заключил договор с дьяволом. Вернее, с целой ордой дьяволов. Он лег в кровать и погрузился в глубокий сон без сновидений.

На следующий день Парр уехал из Каргилла. Оливия Харди приглашала его приезжать еще и пожить здесь подольше. Он вежливо поблагодарил хозяйку, хотя надеялся, что ноги его здесь не будет.

Через два дня он снова вышел на службу в фирме Паркера. В той самой фирме, которая скоро должна была стать его собственностью.

Парру уже не верилось, что он действительно пережил страшное ночное приключение в Каргилле и сумел выйти из него живым и здоровым. Но мог ли он довериться привидениям? Джеймс верил в это.

Второй бухгалтер, мистер Монзон, встретил Парра с искренней теплотой. Они были друзьями. Монзон был на пять лет моложе Парра. Он был весел и полон бурлящей энергии. В него были влюблены, наверное, все девушки города.

Джеймс Парр подумал, что, если Паркер действительно умрет, он сделает Тони Монзона главным бухгалтером.

- Я вижу, ты отлично отдохнул, приятель, - приветствовал его Тони. - Я рад, что ты снова с нами, и приберег бутылочку виски для такого случая.

Парр с благодарной улыбкой кивнул. Он чувствовал себя отлично, вернувшись к знакомой обстановке, к старым друзьям.

Они прошли в кабинет Тони. По стенам этой небольшой светлой комнаты были развешаны картинки легко одетых красоток.

- Как дела в фирме? - спросил Парр.

- Все отлично. После твоего отъезда я продолжал вести записи с того места, на котором ты закончил. Это было нетрудно, учитывая твою четкую систему.

- Никаких происшествий не случалось за время моего отсутствия?

Глаза Тони Монзона блеснули.

- Происшествия? Да. У меня новая подружка, Джеймс. И уверяю тебя, она превосходит всех прежних.

Приятели направились в кабинет Парра. Джеймс распахнул широкие створки окна. Вид на производственные площадки фирмы был не слишком красивым, но привычным.

Кабинет Парра выглядел солидно. Его пол покрывал ковер. Массивный письменный стол был сделай из красного дерева. На полках, висевших вдоль стен, была расставлена юридическая литература и книги по бухгалтерскому делу.

Тони прихватил с собой два стакана и бутылку виски. Приятели уселись в мягкие кресла и с удовольствием выпили сначала за выздоровление главного бухгалтера, потом за встречу.

- Тебе любопытно, как идут дела у нашего старика? - спросил Монзон, в третий раз наливая виски в стаканы.

- В какой-то мере, - ответил Парр и с деланным равнодушием пожал плечами.

В душе его шевельнулось какое-то неприятное ощущение, как всегда при мысли о Паркере.

- Пару дней назад он потерпел катастрофу со своей женой, - сказал Тони.

«Мерл!» - подумал Парр.

Он вспомнил, что не видел ее уже целую вечность и хотел тут же звонить ей, но подумал и решил пока не делать этого.

- Наверное, это был ужасный скандал, - продолжал Монзон. - Два дня назад она пришла в фирму в темных очках, хотя шел дождь. Я сам видел, что из-под очков виднелись синяки. Она забрала кое-что из своих личных вещей и с тех пор не появлялась.

Парр сжал зубы. Он подумал о Мерл. Что сделал с ней этот мерзавец?

- Паркер тоже выглядит не блестяще, - добавил Мошон. - Он почти ни с кем не здоровается и не слышит, когда к нему обращаются.

«Может быть, это и есть начало его конца, - подумал Парр. - Привидения обещали уничтожить Паркера, но не говорили, как это произойдет».

Зазвонил телефон. Монзон быстро подскочил к письменному столу и сорвал трубку. Но тут же прижал рукой микрофон и виновато пожал плечами:

- Извини, Джеймс, сила привычки. Теперь, раз ты на месте… может быть, ты…

Он протянул трубку Парру. Но Джеймс, нахмурив брови, покачал головой:

- Нет, нет, давай ты, Тони. Я ведь еще не совсем вошел в курс дела.

- Бухгалтерия. Монзон, - сказал Тони с серьезным видом, который казался совершенно неестественным для него.

По тому, как он почтительно вытянулся, Парр сразу догадался, кто был на другом конце провода.

- Так точно, - сказал Монзон и кивнул. - Да, сейчас.

Он положил трубку на рычаг.

- Это старик. Он хочет тебя видеть. Соскучился, наверное.

И снова неудержимая ненависть охватила Парра. Даже Тони не догадывался, за что он так ненавидел Паркера. Никто во всем мире не мог знать причины. За исключением Мерл и, разумеется, самого Марка Паркера.

Парр еще раз наполнил свой стакан, чтобы подкрепить себя перед встречей.

- Хорошо отдохнули, мистер Парр? - спросил Паркер с явным оттенком иронии.

Джеймс был готов услышать нечто подобное. Они сидели по разные стороны большого письменного стола и посматривали друг на друга, как два настороженных боевых петуха.

- Я чувствую себя отлично, мистер Паркер, - ответил Парр.

- Отлично, - кивнул краснолицый шеф и угрожающе нахмурил брови. - Но если вы еще когда-нибудь встретитесь с моей женой, нашу совместную работу придется прекратить.

Парр пожал плечами. Ему нелегко было сдержаться и внешне не отреагировать на слова Паркера.

- Вас, наверное, удивляет моя откровенность? - враждебно пробурчал Паркер. - Чуть-чуть, - ответил Парр. Паркер сверлил его взглядом.

- Мы знакомы уже несколько лет, мистер Парр И вы знаете, что я всегда был за полную ясность в отношениях. Не люблю, когда меня считают дураком, которого просто обвести вокруг пальца.

Парр не отвел глаз от горящего взгляда Паркера. Чего тот хочет добиться?

- Я ценю вашу работу, мистер Парр, - ледяным тоном продолжал Паркер, - но вас как личность я презираю. Впрочем, одно с другим совершенно не связано. Для фирмы важна только ваша работа. Я не намерен отказываться от ваших услуг. А с моей женой вы больше не увидитесь. По моему настоянию она ушла из фирмы и теперь почти не покидает дом.

Джеймс Парр слушал речь своего шефа, скрипя зубами. Ему стоило огромных усилий не броситься на этого человека. Сейчас он еще больше, чем когда-либо, желал Паркеру мучительной смерти. Он даже подумывал о том, чтобы отнять у привидений радость этого убийства. В какой-то момент ярость пересилила доводы благоразумия. С искаженным лицом Джеймс ударил кулаками по столу так, что стоявшие на нем телефонные аппараты подскочили.

- Прекратите эту болтовню, вы, безмозглая скотина! - прорычал Парр в лицо ненавистному противнику.

Лицо его покраснело, на шее вздулись жилы. Он чувствовал, что еще мгновение - и он с кулаками набросится на Паркера.

- Я и дальше буду работать на вас только потому, что мне необходимы деньги, которые вы мне платите, и не намерен отказываться от положения, которого достиг здесь. Но я никогда не прощу вам, Паркер, что вы обращаетесь с Мерл, как с рабыней. А вы не сможете запретить мне и своей жене любить друг друга. Вы не сможете нас разделить. Вы, подлый тип! Не сможете, даже если опять наймете своих бандитов, чтобы они меня избили до полусмерти! Вы что, думали, я не знаю, кто стоит за этим делом? Но можете не бояться - я не собираюсь доносить на вас капитану Гриффиту. Для этого у меня не хватает доказательств. Но я найду другие пути, чтобы разбить вас, Паркер. И однажды я вас уничтожу. Это время не так уж и далеко.

Паркер рассмеялся.

- Вы говорите так, как будто уже имеете договор с дьяволом.

- Вам недолго осталось смеяться. Это я вам обещаю.

Глава фирмы откинулся в кресле. На его лице появилось ироническое выражение.

- А вы знаете, мистер Парр, что я могу подать на вас в суд за то, что вы угрожали убить меня? Джеймс Парр издевательски ухмыльнулся:

- А я вам ничего не говорил, мистер Паркер.

Он повернулся и вышел из кабинета шефа. Дверь хлопнула, словно выстрел. Улыбка на лице Паркера вменилась злобной гримасой.

Вечером того же дня какая-то тень появилась в садике, окружавшем дом Паркера. Дом был ярко освещен, и на земле четко обозначались светлые прямоугольники окон. Тень избегала этих светлых пятен. Она прокралась ко входу и остановилась у двери, которая оказалась незапертой.

Тень вошла в дом без малейшего шума. Миновав зал, неизвестный остановился перед бледной полоской света, выбивающейся из-под двери в библиотеку, и прислушался. Оттуда доносился шелест бумаги. Опасная улыбка обозначилась на его губах. Незваный гость рывком открыл дверь и вошел в комнату.

Мерл Паркер сидела у читального столика, склонившись над книгой. Услышав шум, она подняла голову и сердито глянула на вошедшего. Это был ее муж, Марк Паркер.

- В чем дело? - резко спросила Мерл. - Что тебе нужно? Я не желаю, чтобы мне мешали. Человек засмеялся, пожав плечами.

- Извини! - сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь.

Мерл раздраженно закрыла книгу и встала. С того дня, как Марк зверски избил ее, она старалась не встречаться с ним. Они стали чужими, ненавидящими друг друга людьми, случайно живущими в одном доме.

Мерл взяла с собой книгу, погасила свет и вышла из библиотеки. Проходя по залу, она обернулась. Марк опять был в своем рабочем кабинете. Большую часть времени он проводил там, и Мерл была рада этому. Что побудило его зайти к ней в библиотеку? Она вообще не хотела думать о Марке и с большим удовольствием вообще бы забыла о нем.

Мерл поднялась по лестнице, вошла в свою спальню, бросила книгу на подушку и, не раздеваясь, легла на кровать. Она нашла то место в книге, на котором остановилась, когда ей помешал Марк, и углубилась в чтение.

В этот момент Паркер вышел из своего кабинета. Его глаза блестели, он немного выпил. Паркер глянул на лестницу, ведущую вверх. Он уже достаточно поработал, достаточно выпил. От виски в нем пробудились определенные желания, и Паркер не собирался подавлять их. Ведь он был женат. Хозяин дома уверенной походкой пересек зал и направился к лестнице.

Перед спальней жены сердце Паркера застучало быстрее. Он открыл дверь без стука. Мерл вздрогнула. Муж уже давно не заходил к ней в спальню. Она бросила на него ледяной взгляд.

- Что тебе опять нужно? Он ухмыльнулся.

- Что значит «опять»?

- Ты же только что заходил в библиотеку! Паркер засмеялся и покачал головой.

- Наверное, ты себя плохо чувствуешь? Я все время сидел в своем кабинете.

- Что за ерунда? - возразила Мерл. - Я только что видела собственными глазами тебя, стоящим в дверях библиотеки.

Паркер покачал головой.

- Ну хорошо. Пусть ты меня видела. Не будем спорить об этом.

- А что ты ищешь в моей спальне? - сердито спросила Мерл.

Марк только улыбнулся в ответ. Его взгляд ясно выражал, чего он хочет.

- Я пришел в спальню моей жены. Это что, запрещено?

Глаза Мерл сузились.

- У других людей - нет, у нас с тобой - да! Марк Паркер склонил голову набок и алчно смотрел

на свою жену.

- Мы должны постепенно вернуться к нормальной

совместной жизни.

- Что ты называешь нормальной жизнью? - сердито прошипела Мерл. Нормально, когда ты меня избиваешь, как собаку?

- Ты это заслужила.

- Кто это сказал?

- Я!

- А кто ты, собственно, такой?

- Черт побери! Я - твой муж, Мерл. - Паркер облизал пересохшие губы. Давай не будем и дальше отравлять себе жизнь, - предложил он примирительно и подошел ближе.

Мерл вскочила с кровати. Она боялась Марка. Она боялась его жадного взгляда, боялась всего того, что он хотел сделать.

- Уйди прочь, - выдохнула она. - Ты выпил. Ты отвратителен, когда выпьешь.

Марк Паркер ухмыльнулся, раздевая свою жену глазами. Как ей были противны эти взгляды! Если бы Мерл была достаточно сильна, она бы просто выбросила мужа из спальни.

- Да, я выпил, - ухмыльнулся Паркер, - но не так уж и много. Даже совсем немного. Ровно столько, сколько нужно, чтобы поднять настроение.

Он сделал еще один шаг и оказался вплотную перед Мерл.

- Поцелуй меня! Поцелуй меня! - тяжело дыша, хриплым голосом сказал Паркер.

От него жутко несло перегаром. Мерл затошнило.

- Уходи из моей спальни! - вскричала она. - Ты же знаешь, что я тебя ненавижу.

- Поцелуй меня!

- Как ты можешь требовать этого от меня, Марк?

- Поцелуй меня, Мерл!

- Нет!

- Я ведь твой муж! - закричал Паркер сердито.

«Сейчас он меня ударит», - со страхом подумала Мерл. Она не забыла те ужасные удары, которыми он в ярости осыпал ее несколько дней назад.

- Я твой муж и могу требовать, чтобы ты меня поцеловала! - закричал Паркер вне себя от ярости. Он побагровел и ударил Мерл по лицу.

Она вскрикнула, пытаясь оттолкнуть мужа. Но Паркер ухватил ее за одежду. Сильный рывок - и на пол посыпались клочья материи. Он сорвал одежду с тела Мерл, разорвал ее, пока она не осталась перед ним совершенно обнаженной. Затем он швырнул Мерл на кровать. Она громко закричала.

- Давай, кричи, ты, шлюха! - прорычал он и снова ударил. - Кричи!

Мерл царапала и кусала Паркера. Она хотела его оттолкнуть, но он был сильнее. Гораздо сильнее. Мерл была в отчаянии.

Пришелец стоял внизу, в зале, и улыбался дьявольской усмешкой. Его сверкающий взгляд был обращен вверх. Он слышал крики женщины и смеялся. Все злое в этом мире доставляло ему удовольствие. Он пришел, чтобы убить Марка Паркера. Но можно дать ему время на эту маленькую шутку с женой. А потом он умрет.

Человек подошел к лестнице и бесшумно скользнул по ней вверх. Здесь были сейчас слышны тяжелое сопение мужчины и отчаянные стоны женщины. Он не собирался ей помогать. Все плохое в этом мире доставляло ему радость, включая и это грубое насилие.

Человек немного, помедлил перед дверью в спальню. Он наслаждался криками боли. Дьявольская ухмылка тронула его ужасные губы. Здесь, рядом, человек переносил ужасные муки - физические и душевные. Это ему очень нравилось, так что он не мог наслушаться досыта этих стонов. Но ему все-таки пришлось оторваться от этой двери и идти к следующей. Это была спальня Паркера.

А тот еще не знал, что сейчас он сам станет объектом убийственной шутки. Не знал, что ему предстоит кричать гораздо громче, чем кричит его жена, потому что муки, уготованные ему, будут гораздо хуже.

- Так, - пропыхтел Паркер. Он поднялся и вытер пот со лба. - Хватит на сегодня.

Мерл беззвучно плакала. Ей было больно. Ярость и отвращение объединились в ее сердце. Она ненавидела этого ужасного грубого человека. Она ненавидела его и желала ему смерти.

- С этого дня я всегда буду брать то, что принадлежит мне по праву, в любой момент, как только захочу, - жестко сказал Паркер. - А ты теперь будешь вести себя тихо. Поняла? Я буду брать тебя силой, пока не сломаю твое идиотское сопротивление.

Мерл была не в состоянии ответить. Она лежала обнаженная на своей кровати. Ей было противно и стыдно за собственное тело, которое так грубо использовал Марк.

Паркер рассмеялся смехом победителя. Он не сомневался, что сделал все и законно, и правильно. Довольный собой, он покинул спальню плачущей жены и направился в свою ванную комнату, где разделся и стал под душ.

Ледяные струи быстро охладили разгоряченную кожу. Через несколько минут Паркер уже дрожал от холода.

«Ничего, скоро я добьюсь, чтобы она опять стала благоразумной, - подумал он и ухмыльнулся. Ведь раньше это всегда доставляло ей удовольствие. Раньше. До того, как она познакомилась с Джеймсом Парром.

Закрыв кран, Паркер стал рассматривать в зеркале свое обнаженное тело. Он был мускулист, крепок, и у Мерл не было никаких шансов противостоять его силе.

Паркер натянул на себя красный купальный халат и вышел из ванной. Посреди своей спальни он невольно остановился. Ему вдруг показалось, что в комнате есть еще кто-то.

Взгляд Паркера скользнул по комнате и остановился на занавеске. Занавеска слегка дрожала. Очевидно, за ней кто-то стоял. Паркер быстро шагнул вперед. В то же мгновение занавеска раздвинулась, и Паркер очутился лицом к лицу с самим собой.

Изумленный, он уставился на своего противника. Этого не могло быть. Его точное отображение! Можно было сойти с ума.

У человека, шагнувшего навстречу Паркеру, было такое же красное лицо, кустистые брови, жесткие морщины вокруг грубо очерченного рта. Этот человек ничем не отличался от Паркера! Как это могло быть?

Человек смеялся, а глаза его сердито сверкали.

- Добрый вечер, Марк! - Его голос звучал как будто из пустоты, как заметил Паркер, с трудом оправлявшийся от шока.

- Как, скажите на милость, вы попали в мою спальню? - протестующе проворчал он.

И тут ему вспомнились слова Мерл. Она видела этого человека в библиотеке. Значит, этот тип искал его,

- Кто вы такой? - спросил Паркер сердито.

- Я Марк Паркер, - холодно сказал человек.

- Оставьте ваши дурацкие шутки! - вскричал Паркер. - Что вам нужно? Зачем вы пришли и спрятались в моей спальне?

- Я Марк Паркер, - упрямо повторил человек.

Искры в его глазах с каждой секундой становились все опаснее.

- Что за чушь! - сердито закричал Паркер. - Что вы хотите?

Глаза человека сузились.

- Я пришел, чтобы тебя убить. Двум Маркам Паркерам в этом мире нет места.

Паркеру стало страшно. Он увидел, что глаза его двойника горят страшным огнем. А потом загорелись и его руки. Паркер в ужасе отшатнулся.

Человек надвигался на него. Его глаза и руки были теперь кроваво-красными.

Паркер схватил табуретку и запустил в приближающегося врага. Но тот не был обычным человеком. Легким движением руки он отбил табуретку. В панике Паркер бросил в противника позолоченные настольные часы. Послышался звон стекла, и разбитые часы отлетели в угол. Двойник неумолимо приближался.

Паркер понял, что надеяться больше не на что. Он бросился вперед и замолотил кулаками по лицу врага. Тот, казалось, не замечал ударов. Надежда была только на бегство. Паркер повернулся и ринулся к двери. Он распахнул ее, но ужасный двойник в два прыжка оказался рядом и преградил ему дорогу. Шансов на спасение не было.

Паркер остановился и широко раскрытыми глазами смотрел на страшного врага. Никогда в жизни он не испытывал подобного страха. И тут раскаленная рука чудовища схватила его за горло. Паркер отчаянно заорал. В спальне запахло горелым мясом. Паркер продолжал орать от муки и ужаса.

- Убийца!

Двойник молниеносно расставил указательный и средний пальцы левой руки и направил их прямо в глаза Паркеру, который опять отчаянно закричал. Но незнакомец безжалостно воткнул свои раскаленные пальцы в глаза несчастной жертвы. Дьявольская боль почти свела Паркера с ума. Он кричал и визжал, умоляя о пощаде. Человек отпустил его.

Ослепленный Паркер шарил руками вокруг себя. Он бил ладонями по своим глазам, пытаясь хоть немного унять сумасшедшую боль. Он выл, вопил, всхлипывал. А за его спиной смеялся этот ужасный незнакомец.

Паркер споткнулся и упал на пол.

- Я ничего не вижу! Я больше не могу видеть! - вопил он в отчаянии, катаясь на полу от неописуемой боли.

Убийца засмеялся леденящим смехом, а потом склонился над ним. Несколько мгновений он наслаждался сумасшедшими воплями своей жертвы и наконец занес свой раскаленный кулак для последнего смертельного удара.

Пронзительный крик Паркера резко оборвался. Желание Джеймса Парра было выполнено.

Мерл лежала на своей кровати, дрожа от ярости и стыда, когда из спальни ее мужа раздался грохот. Она приподнялась и стала прислушиваться. За стеной бушевал и громко кричал ее муж. Мерл слышала его голос, послов разобрать не могла.

Снова раздался грохот, и Паркер начал издавать ужасные крики. Мерл спрыгнула с кровати. Холодок ужаса пробежал по ее спине. Ей никогда не приходилось слышать ничего подобного. Что случилось? Что происходило сейчас в соседней комнате?

Мерл подбежала к шкафу и схватила халат. Крики становились все сильнее, все отчаяннее. Она боязливо приблизилась к двери. Может быть, Марк сошел с ума? Или на него кто-то напал?

Продолжая прислушиваться к душераздирающим крикам, Мерл не решалась выйти из своей спальни. Марк вопил так, словно кто-то втыкал в него раскаленные иглы. Если бы… Мерл не испытывала никакого сочувствия к мужу. Она ненавидела его и желала самого худшего.

Крик внезапно оборвался. Наступившая тишина показалась Мерл еще страшнее, чем только что звучавшие крики. Она не могла больше оставаться в своей спальне и выскочила в коридор. В это время виизу громко стукнула входная дверь.

Мерл бросилась к окну и посмотрела вниз, в темный сад. Она увидела бежавшего человека, издалека очень похожего на Марка. Тут неизвестный остановился и поднял голову. В падающем из окна свете Мерл узнала Марка. Она отшатнулась от окна.

Человек побежал дальше, и через несколько секунд его поглотила тьма.

Мерл отошла от окна и поспешила в спальню мужа.

Дикий беспорядок поразил ее. Казалось, что здесь происходила смертельная борьба. Из-под кровати торчали две обнаженные мужские ноги. Мерл помедлила немного, раздираемая страхом и желанием узнать, кто лежит там, под кроватью, и наклонилась. Человек был в красном купальном халате. Ее муж!

Когда Мерл увидела ужасные раны, она схватилась за голову и пронзительно громко закричала. Шея и лицо Марка выглядели сплошным ожогом. Но самое ужасное зрелище представляли его глаза. От них остались только темные кровавые впадины. Мерл в ужасе отвернулась.

Этой страшной ночью Джеймс Парр спал очень плохо. Его мучили кошмары, он беспокойно метался по кровати и обливался потом. В какой-то момент он вздрогнул и вскочил с кровати. Его охватил ужас. В спальне кто-то был!

Парр видел только горящие глаза и странные раскаленные руки. Незнакомец стоял у двери неподвижно. Оправившись от первого испуга, Джеймс кинулся к лампе на ночном столике, едва не сбросив ее. Вспыхнул свет.

Хотя глаза и руки этого человека светились, как железо, только что вынутое из печи, гораздо больше Парра испугало его лицо. У двери стоял и ухмылялся Марк Паркер!

Парр решил, что у него начались галлюцинации. Но сомнений не было - перед ним стоял Марк Паркер. Это красное лицо преследовало его в ночных кошмарах. На свете не было никого более ненавистного для Парра, чем этот человек.

- Черт подери, Паркер! - воскликнул Джеймс. - Какого дьявола вы…

Человек хрипло засмеялся.

- Меня послала Ханна, - пробурчал он каким-то странным гулким голосом.

Джеймс Парр вздрогнул. Он уставился на чудовищного посланца, застыв от изумления.

- Марк Паркер мертв, - сказал чужак, выглядевший Паркером.

- Паркер…

- …мертв, - ледяным голосом продолжал человек. Он засмеялся.

… Воздух вокруг того места, где стоял призрак, начал дрожать, и он исчез. Это окончательно убедило Парра, что перед ним был посланец Ханны.

А был ли мертв Паркер? Наверняка. С какой стати призрак стал бы приходить к нему и врать!

Парр вытащил из пачки сигарету. Его дрожащие пальцы долго не могли вытащить спичку. Наконец он закурил, нервно затягиваясь.

Резкий телефонный звонок заставил Парра вздрогнуть. Сигарета выпала из его рта. Он попытался поймать ее обжегся и выругался.

- Да! - закричал он в трубку.

На том конце провода была Мерл. Ее голос выдавал сильнейшее волнение.

- Марк мертв, - услышал он задыхающийся от ужаса голос женщины. - Джеймс, ты должен сейчас-же приехать ко мне.

- Ты уже сообщила в полицию об убийстве? - быстро спросил Па;рр.

- А откуда ты знаешь, что это было убийство? - спросила удивленная Мерл.

- А разве ты только что этого не сказала? - в свою очередь удивился Парр.

Проклятье! Ему нужно быть очень внимательным. Чертовски внимательным!

- Я только сказала, что Марк мертв, - ответила Мерл.

- Но тон, которым ты это сказала, навел меня на мысль, что он убит, попытался выкрутиться Парр. - В любом случае, звони в полицию. Я сейчас приеду.

Парр положил трубку и глубоко вздохнул. На этот раз все сошло хорошо, но он не должен больше позволять себе никаких проколов. Он посидел еще немного, осмысливая происшедшее. Сегодня ночью был убит Марк Паркер!

- Наконец-то, - засмеялся Парр.

- Полицейский врач сказал, что ожоги на шее выглядят так, словно мистера Паркера кто-то схватил за горло раскаленной рукой. Потом убийца ослепил его каким-то раскаленным предметом, - сказал капитан Гриффит. - Где только этот тип раздобыл такие орудия?

Они сидели в гостиной дома Паркера. Мерл приготовила три стакана-для капитана, Парра и себя. Тело Марка Паркера уже выносили из дома. Полицейская бригада уехала, остался только капитан Гриффит.

- Миссис Паркер, расскажите, пожалуйста, еще раз, что вы видели, попросил капитан. - Значит, ваш муж вошел к вам в комнату, чтобы пожелать вам спокойной ночи?

- Да, - сказала Мерл, бросив короткий взгляд на Парр а.

- А что было дальше?

- Он пошел к себе. Я слышала, как он принимал душ. Вдруг раздался грохот. Марк начал ужасно кричать. Я очень испугалась за него. Накинула халат и побежала в спальню мужа посмотреть, что там происходит. Я увидела Марка таким, каким увидели его и вы. Конечно, я ничего не трогала. Моему мужу уже нельзя было помочь.

Капитан кивнул. Он выглядел очень усталым.

- Вы правильно поступили, оставив все как есть, миссис Паркер. Еще один вопрос - вы кого-нибудь видели?

Мерл решительно покачала головой и сжала губы.

- Значит, вы никого не видели, миссис Паркер? - переспросил Гриффит.

- Никого.

- Сразу же после этой ужасной находки вы позвонили мистеру Парру, не так ли?

- Да.

- Почему ему, а не в полицию?

- Я очень волновалась, и почему-то всплыл его номер телефона. Мне необходимо было с кем-то поговорить, иначе я бы сошла с ума.

- Это я могу понять, миссис Паркер, - кивнул капитан. - Вы были потрясены.

- Я сказал миссис Паркер, чтобы она вызвала полицию, - только теперь подключился к разговору Парр.

Он чувствовал себя неуязвимым. Никто не мог его подозревать. Никто, включая и Мерл. Это должно было остаться его собственной тайной. Только его.

- Правильно сделали, мистер Парр, - сказал Гриффит.

Когда они встретились, капитан сообщил, что оба типа, которые так сильно его избили, все еще не обнаружены.

- Что вы теперь предпримете? - спросил Парр.

Гриффит пожал плечами.

- Я должен проанализировать результаты, которые мне передадут следователи. Опрошу соседей - может быть, кто-нибудь что-то видел. Какую-то информацию, могут дать результаты вскрытия. Возможно, мне придется задать еще какие-то вопросы вам, миссис Паркер. Вы не будете возражать?

- Ну что вы, капитан, - со слабой улыбкой ответила Мерл.

Полицейский встал.

- Мне пора прощаться. Уже поздно.

«Ты ничего не разнюхал! - с торжеством подумал Джеймс Парр. Он внутренне смеялся. - Ты никогда не сможешь узнать эту тайну!»

- Я могу попросить вас задержаться еще на несколько минут, мистер Парр? спросила Мерл. Парр кивнул с любезной улыбкой.

- Конечно, я в вашем распоряжении, миссис Паркер.

Мерл проводила капитана и вернулась. Но Парр мог сейчас думать только о Марке Паркере. Враг был мертв. Мертв!

- Джеймс, я рассказала капитану не всю правду, - помедлив, сказала Мерл.

Оторванный от приятных размышлений, Парр сосредоточился, чтобы не показать, какую радость доставляют ему эти ужасные события.

- Но почему же, дорогая? - спросил он удивленно.

- Потому что это так страшно и так невероятно…

- Что случилось, Мерл?

Женщина судорожно отпила из своего стакана.

- Все ужасно и непонятно. Я сидела в библиотеке. Вошел Марк. Он cказал, что не хочет мне мешать, и пошел к себе. Позже он сказал мне, что вообще не был в библиотеке. Я решила, что это нелепая шутка. Но потом получила ужасное подтверждение, что все это правда. Марк пришел ко мне в спальню.

Мерл запнулась. Ее дыхание участилось, а взгляд затуманился от неприятных воспоминаний.

- Он… Он меня… О Джеймс! Это было ужасно! Марк меня изнасиловал. С каким удовольствием я бы его убила! Но за меня это сделал кто-то другой.

Джеймс Парр рассвирепел.

- Паркер заслужил смерть, - процедил он сквозь зубы. - Уже за одно это.

Мерл слабо кивнула. Она не поднимала глаз. Страшные события прошедшей ночи снова пробегали перед ее взором, словно картинки из фильма ужасов. Ее взгляд застыл, глаза расширились.

- Значит, ты думаешь, что видела убийцу Марка? - спросил Парр.

Мерл посмотрела ему прямо в глаза.

- Я не только так думаю, Джеймс. Я действительно его видела. Это звучит невероятно, но человек, приходивший в библиотеку, выглядел точно как Марк. Но это был не Марк. Ты можешь мне поверить, Джеймс? Это был другой человек. Это он нанес Марку страшные раны и убежал. Я сама видела, как он бежал через сад. Один раз он оглянулся. Я была уверена, что вижу лицо Марка. А потом нашла его в спальне. Все это так дико, так необъяснимо! Я не могла рассказать об этом капитану. Он наверняка счел бы меня сумасшедшей.

Парр помолчал, а потом сказал, что тоже ничего не понимает.

- В любом случае этот тип оказал нам большую услугу, - заключил он твердо и с такой неожиданной яростью в голосе, что Мерл невольно вздрогнула.

Она тоже желала Марку смерти. Но теперь, когда это желание исполнилось, чувствовала себя не в своей тарелке. Ее преследовало смутное чувство, что и она как-то замешана в этом убийстве.

- Марк мертв, - торжественно объявил Парр. - Никто больше не стоит между нами. Мы любим друг друга и скоро поженимся. Нас ждут чудесные дни, Мерл! Кошмар наконец закончился. Впервые в жизни ты можешь облегченно вздохнуть.

Мерл Паркер и Джеймс Парр не стали сразу объявлять о предстоящей свадьбе. Они решили соблюсти предписанный этикетом годовой траур, чтобы не давать почъы для слухов.

Парр принял на себя руководство фирмой. Пока временно, как генеральный директор. Он сразу, как и собирался, назначил Тони Монзона главным бухгалтером.

Прошел год. В голове Джеймса зрел грандиозный план - как разорить всех существующих в Данди конкурентов. К этому удару готовился еще Паркер, но он не успел.

Парр не сомневался, что сможет добиться нужного результата. Он не был щепетилен в выборе средств. В этом он далеко превзошел своего предшественника.

Парр начал плести интриги против обоих конкурентов. Он не скупился на взятки поставщикам их предприятий, и те начали поставлять конкурентам плохое сырье, а некоторые порвали с ними договоры. Свои изделия Парр выпустил на рынок по заниженным ценам.

Вскоре его конкуренты - Карлос Кеннеди и Роберт Бяалла вынуждены были объединить свои предприятия, чтобы вместе бороться с противником.

Когда Парр добился прекращения кредитов для их фирм, он поставил предприятия конкурентов на грань катастрофы. Близился день окончательной капитуляции, после чего Парр планировал приобрести подешевле оба слившихся предприятия и объединить их со своей фирмой.

Кеннеди и Биалла поняли, конечно, какую игру ведет против них Парр. Они пытались обороняться, но проиграли. Теперь они были загнаны в угол, а Парр безмятежно улыбался. У них оставался только один, выход из тупика: Джеймс Парр должен был умереть. Других способов остановить его партнеры не видели.

В дом Биаллы был приглашен из Глазго на переговоры наемный убийца.

Дом был большим. Он был построен еще год назад, когда Роберт Биалла был владельцем огромного состояния. Сегодня же над его головой нависли долги и угроза полного разорения.

- Что вы потребуете за смерть Джеймса Парра? - спросил Карлос Кеннеди.

Профессиональный убийца был сильным человеком. Его быстрые точные движения напоминали повадки змеи. Заметно было, что в одежде он предпочитает черный цвет. Он был весь в черном, за исключением галстука, который был серебристого цвета. В этой одежде он был похож на ангела смерти.

Убийца широко улыбался.

- Насколько я знаю, у него трезвый ум, который, создал для вас столько трудностей, что вам пришлось обратиться ко мне. Моя цена зависит от того, сколько стоит жертва. В вашем случае - десять тысяч фунтов.

У Кеннеди перехватило дыхание.

- Десять тысяч? - закричал он. - Да ты что, парень, с ума сошел? Мы не будем платить десять тысяч за такую простую…

Убийца равнодушно пожал плечами.

- Если вы считаете, что дело не стоит этого, то давайте не будем больше об этом говорить. Торговаться будете со старьевщиком.

Кеннеди было под пятьдесят. Он давно скрывал свою лысину, зачесывая волосы с затылка. Сейчас он был возмущен. Его темно-коричневые глаза сердито сверкали. Запрошенная убийцей цена казалась ему несуразно высокой. Этот тип знал об их безвыходном положении и на этом пытался нажить капитал.

Роберт Биалла вздохнул. Он был немного моложе компаньона и все еще чувствовал себя молодым. Периодические визиты к девочкам создавали для него ощутимые финансовые трудности.

- Ладно, - сказал Биалла. - Вы получите деньги.

Убийца ухмыльнулся. Он ни на секунду не сомневался, что они заплатят. Им мог помочь только профессионал.

- Плата вперед, - предупредил человек в черном. - После работы я обычно спешу, и у меня не остается времени обращаться в кассу.

- Возьмете чек? - спросил Биалла. Убийца покачал головой.

- Я не люблю эти бумажки. Иногда они бывают ничем не обеспечены.

- Да не будьте же вы так бесстыдны, - выкрикнул Кеннеди вне себя от злости.

Биалла махнул ему рукой. Спорить с этим человеком было бессмысленно. Он трезвее оценивал ситуацию, в то время как Кеннеди больше руководствовался эмоциями.

- Деньги вы получите завтра вечером. Согласны? - спросил Биалла.

Убийца довольно ухмыльнулся.

- Тогда Джеймс Парр умрет не позднее послезавтрашнего утра. - Он встал. Я прощаюсь с вами, джентльмены.

Биалла проводил его к выходу. Когда он вернулся, Кеннеди был встревожен.

- Только бы все хорошо кончилось, Роберт! У меля -неприятные предчувствия.

- Боишься? - рассмеялся Биалла.

- Ерунда. Это не страх. Не могу описать это чувство, но боюсь, что дело не удастся довести до конце. И тогда мы просто потеряем десять тысяч фунтов.

- Подождем, - сказал оптимистично Биалла. - Я слышал, что этот парень стоит любых денег.

- Будем надеяться, - простонал Кеннеди.

Внезапно зазвонил телефон. Кеннеди вздрогнул. К аппарату подошел Биалла. Он сказал лишь несколько слов и положил трубку. Кеннеди внимательно посмотрел на партнера.

- Это те люди, которые сегодня ночью вломятся в фирму Парра, - сказал Биалла. - С ними все ясно. Примерно через час они начинают.

Нападающих было трое. Их лица были закрыты черными масками, из-под которых мрачно поблескивали глаза. Они бесшумно перелезли через забор, огораживающий здание фирмы «Паркер». Один из людей нес в руке какой-то предмет.

В каменном домике ночного охранника горел свет. Прежде всего нужно было убрать его, а потом заниматься остальными.

Пригнувшись, они пробежали под светящимися окнами. В сторожке сидел пожилой мужчина, который увлеченно разгадывал кроссворд.

У дверей домика люди остановились. Один из них вытащил короткую железную трубу и несколько раз свистнул. Изнутри послышался скрип стула. Шаркающие шаги охранника приблизились, затем дверь отворилась.

Люди в масках затаились, а человек с трубой размахнулся и, когда показалось удивленное лицо охранника, обрушил на него удар. Охранник охнул и упал на пол.

- Начинайте, - прошипел главарь.

Пока он прятал трубу, остальные занялись стариком. Они затащили его назад, усадили и привязали к стулу.

- Готово? - спросил бандит.

Он оставался снаружи, чтобы следить за обстановкой. Все было спокойно.

- Готово! - ответил голос из хижины. Четверо в масках бесшумно двинулись по широкому двору.

- Здесь! - остановил их руководитель и указал в сторону цеха готовой продукции.

Один из его людей подошел к окну и ударил по нему рукой в перчатке. Жалобно звякнуло стекло, но никто не услышал этого звука. Человек осторожно нащупал задвижку и открыл окно. Оно было достаточно широким, и люди в масках без труда проникли внутрь.

Оказавшись в цеху, они быстро разбежались в разных направлениях. Каждый знал свою задачу. На станках и полках с продукцией появились пластиковые мины.

- Смываемся, - прошипел старший.

Они выбрались из цеха и тем же путем направились к выходу. Старший охранник все еще был без сознания. Бандиты подбежали к забору, перелезли через него и исчезли в темноте.

Через две минуты раздался мощный взрыв. Реле времени сработало безукоризненно. В небо взметнулся столб огня.

- Пожар уничтожил всю продукцию, изготовленную за два месяца, мистер Парр, - доложил секретарь.

Джеймс Парр в ярости ударил кулаком по письменному столу.

- Вы не сообщили мне ничего нового, Миллер, - прошипел он, скрипя зубами.

- Половина наших станков тоже пострадала от взрыва, - продолжил секретарь, - и их невозможно быстро восстановить.

Парр вскочил и в бессильной ярости заметался по кабинету. Он прибыл сюда еще ночью, наблюдая за работой пожарных. Джеймс много курил и выпил много кофе. Темные синяки под глазами и прорезавшиеся глубокие морщины состарили его сразу лет на десять.

- Свяжитесь со всеми фирмами, которые могут отремонтировать станки, сказал Парр. - Кто раньше отзовется, тот и получит заказ. Ясно?

- Да, сэр.

Парр остановился перед секретарем. Его лицо раскраснелось, на скулах играли желваки. Глаза зло прищурились.

- Хотите, я открою вам тайну, Миллер? Знаете, кто устроил этот проклятый взрыв на нашей фабрике? Кеннеди и Биалла, эти два ничтожества. Я раздавлю их, как клопов. Они еще поплачут, Миллер.

Секретарь был худощавым человеком с белокурыми волосами, тонкими усиками и глубоко посаженными умными глазами.

- Сэр… - медленно проговорил он.

- Что такое? - грубо спросил Парр.

- Позвольте обратить ваше внимание, что сейчас уже десять часов.

- Ну и что?

- Ваша свадьба, сэр. Вы опоздаете, если сейчас же не выедете.

Парр ударил себя по лбу.

- Черт побери! Да, свадьба, - он раздраженно засмеялся. - Представьте себе, я чуть-чуть не пропустил самое прекрасное событие своей жизни. И все из-за этих проклятых… Ничего, я их еще проучу…

Глаза Парра горели дьявольской ненавистью. Он уже знал, как рассчитается с обоими врагами. У него уже был опыт мести. Они закончат так же, как Марк Паркер!

Джеймс Парр неохотно покидал свой кабинет, но свадьба должна была состояться.

Когда Джеймс приехал домой, его уже с нетерпением ожидали Мер л и гости.

Во время венчания в городской ратуше Парр механически выполнял вое, что требовалось, но мысли его были далеко отсюда. Никто, кроме Мерл, не заметил отсутствующее выражение на лице жениха. Сам же Джеймс мысленно был там, где находились Кеннеди и Биалла. И еще он вспоминал привидения Каргилла, которые должны были еще раз ему помочь. Они помогут Парру пробить дорогу. Другого выхода нет.

Одним из свидетелей на свадьбе был Тони Монзон. Парр считал, что он исполняет эту обязанность с забавной серьезностью и достоинством.

Праздник продолжался в доме Мерл. Были приглашены только самые близкие друзья и ни одного родственника. Сам Парр переехал в этот дом еще несколько месяцев назад.

Во время празднества Тони, который успел уже хорошо приложиться к свадебному шампанскому, попросил разрешения поцеловать невесту. К этому времени Парр тоже был навеселе. Он громко смеялся, глаза его блестели.

- Конечно, ты можешь поцеловать мою невесту, - закричал он. - Целуй ее. Ей это понравится. Ведь ты теперь старший бухгалтер нашей фирмы.

Гости поняли намек и несколько принужденно рассмеялись. Мерл чувствовала себя неловко.

Поздно вечером, когда гости расходились, Мерл провожала их одна. Джеймс остался в столовой, где продолжал пить.

- Ты сегодня слишком много пьешь, Джеймс, - недовольно сказала ома, вернувшись.

В ответ Парр засмеялся. Язык его еще не начал заплетаться, но перед глазами появлялся фиолетовый туман.

- Ну и что же здесь плохого, моя девочка? - ухмыляясь, спросил он.

- Ты сделал пару бестактных замечаний.

- Забудь об этом, любимая, - улыбнулся Парр. - Это все алкоголь. Он налил себе еще.

- Я ведь люблю тебя, Мерл! Сегодня у нас такой счастливый день! Пойдем-ка наверх, Мерл. - Он снова ухмыльнулся. - У нас ведь сегодня свадебная ночь.

Смеясь, Джеймс вскочил. Мерл уже не сердилась на него. А когда Джеймс подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице, она почувствовала себя совсем счастливой.

- Мы сейчас свалимся, Джеймс, - смеясь проговорила Мерл. - Отпусти меня, пожалуйста, не будь таким ужасно глупым.

- Но ведь молодожен должен перенести свою молодую жену через порог спальни, - проворчал он.

- А где написано, что это обязательно должен быть порог спальни? засмеялась Мерл.

- Завтра специально для тебя я сделаю выписки. Кряхтя, он добрался до двери спальни, открыл ее и осторожно опустил Мерл на кровать.

- Завтра до обеда нам нужно съездить к адвокату Брауну, чтобы переписать фирму на мое имя, - сказал Парр, лаская прекрасную грудь Мерл.

Она застыла. Ее тело словно окаменело.

- О Джеймс, - в ее дрожащем голосе слышались слезы. - Зачем ты заговорил об этом именно сейчас? Он быстро и крепко поцеловал ее, стараясь загладить свою неловкость ласками. Но чудесное настроение к ней уже не вернулось.

- Прости, - прошептал Парр, - я вовсе не хотел причинить тебе боль. Просто эта мысль вдруг пришла мне в голову, я ее и высказал. Что ж тут такого?

Мерл молча отвернулась. Джеймс впервые так разочаровал ее, и она уже опасалась будущего.

Парр не придал значения ее пассивности и отсутствию желания. Поздней ночью он попрощался с ней и выскользнул в свою спальню, которая еще год назад была спальней Марка Паркера. Он почти ничего не изменил в обстановке комнаты. И внизу, в кабинете, ьсе оставалось, как при прежнем хозяине. Джеймсу ничуть не мешало, что он спит в той самой комнате, где был убит Паркер. Наоборот, так он еще полнее чувствовал свой триумф.

Этой ночью во сне к нему явилась Клара. Ее изъеденное проказой лицо было так же отвратительно, как и тогда в Каргилле. Взгляд Клары даже во сне заставил его содрогнуться.

- Кеннеди и Биалла вызвали из Глазго наемного убийцу, - сказала она. - Они заплатили ему десять тысяч фунтов, чтобы он убил тебя. Но ты не волнуйся, мой мальчик, я позабочусь обо всем. С тобой будет все в порядке.

Парр вскочил. Его лоб был покрыт холодным потом. В спальне чувствовался запах гнили. Клара действительно приходила сюда. Итак, кто-то пытается его убить по заказу Биаллы и Кеннеди. Но если Клара позаботится об этом типе, то ему бояться нечего.

Испуг Парра понемногу рассеялся. Он усмехнулся. Никто не сможет с ним справиться. Он под надежной защитой привидений Каргилла.

Однако назавтра Парр немного нервничал. Он постоянно чувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Ему казалось, что он ощущает близость невидимого убийцы. Можно ли на сто процентов положиться на призраков? А вдруг Клара допустит ошибку! Что, если убийца успеет выстрелить?

Парр вместе с Мерл вышли из дому, чтобы ехать к адвокату. Взгляд Джеймса скользил по саду, он искал невидимого убийцу, присутствие которого он постоянно чувствовал.

- Что с тобой, Джеймс? - спросила Мерл. - Ты сегодня выглядишь таким нервным и несобранным. Парр завел двигатель автомобиля.

- Сам не знаю. У меня ощущение, что за мной постоянно наблюдают.

- Ты должен расслабиться, - посоветовала Мерл. - В последнее время ты слишком много работал. Ты погубишь себя, если и дальше будешь работать в таком режиме.

Расслабиться! Мерл понятия не имела, что происходит вокруг. После всего, что успели сделать Кеннеди я Биалла, и зная, что они собираются сделать, Парр не мог расслабиться. Сначала должны скатиться с плеч обе эти головы.

- Пауза мне ничего не даст, - он тронул автомобиль. - Ты ведь знаешь, что я поставил себе цель. И пока я ее не достигну, не буду давать себе передышки. Я должен приобрести фирму «Кеннеди и Биалла». Она должна быть нашей. И я не успокоюсь, пока не сделаю этого.

Мерл испугало жесткое выражение его лица. За последнее время она сильно разочаровалась в этом человеке. Иногда ей казалось, что она совсем не знает его.

Дела у адвоката были оформлены очень быстро. Адвокат все заранее подготовил, и оставалось только подписать бумаги. Затем Парр попросил высадить его у фирмы, а его жена поехала домой.

Убийца из Глазго сидел в своем автомобиле. Он видел, как Парр вышел из машины, прошел через входную стеклянную дверь и исчез в высотном здании.

Когда Парр вошел в кабину лифта, убийца вылез из машины. Он подошел к багажнику и вынул оттуда маленький черный дипломат. После этого он быстро перешел улицу, подошел к узкой двери и, оглянувшись по сторонам, приступил к работе.

Замок сопротивлялся лишь несколько минут. Убийца вошел во двор фирмы, повернул и подошел к пожарной лестнице, ведущей на крышу склада. Никто не видел, как он поднимался наверх.

Выбравшись на крышу, убийца лег на самом ее краю и открыл свой дипломат. Его внутренность была выложена зеленым бархатом. В углублении были аккуратно сложены детали снайперской винтовки. Убийца взял оптический прицел и стал рассматривать расположенное напротив здание. Он быстро оты- скал открытое окно кабинета Парра. Убийца самодовольно ухмыльнулся, увидев, как в глубине кабинета открылась темно-коричневая дверь. Это вошел в свой кабинет Джеймс Парр. В этой комнате он должен был умереть.

- Ну, Миллер, поступили какие-нибудь предложения? - спросил Парр, усаживаясь за свой письменный стол.

- Мы написали, во все фирмы, которые могут нам помочь, сэр. Теперь ждем ответа.

Парр резко повернул голову и сердито посмотрел на секретаря.

- Вы это серьезно? Вы действительно хотите ждать, пока фирмы удосужатся ответить на наши письма? Миллер пожал узкими плечами.

- Это обычный путь, сэр.

- Запомните хорошенько, Миллер, у нас не может быть обычного пути, прорычал Парр вне себя от злости. - Я ведь распорядился, чтобы это было сделано как можно быстрее. Звоните в фирмы, поезжайте туда сами, посылайте телексы. Давайте, Миллер, действуйте! В конце концов, за это вам и платят. Пошевеливайтесь. Или вы предпочитаете, чтобы я вас выставил на улицу?

Миллер испугался. Парр был ему еще более неприятен, чем Паркер.

- Конечно, нет, сэр, - поторопился ответить он. - Само собой разумеется, я сейчас же всем этим займусь.

- Это для вас единственная надежда, Миллер, - с ухмылкой пробурчал Парр. Вы же знаете, что по крайней мере человек тридцать в нашей фирме мечтают получить ваше место. Всегда помните об этом, Миллер.

- Так точно, сэр.

Секретарь быстро повернулся и быстрыми шагами вышел из кабинета. Ему очень хотелось изо всех сил хлопнуть дверью, чтобы дать выход своей ярости. Но он закрыл дверь осторожно и совершенно бесшумно.

Парр посмотрел на свой настольный календарь. Его мысли снова вернулись к делам, и на ум сразу пришли отъявленные враги - Кеннеди и Биалла. Их действия против фирмы и самого Парра нельзя было оставлять безнаказанными.

«Я хочу иметь их предприятия, - стучало в голове Парра, - я должен их обоих уничтожить и овладеть их фирмами».

Мысль об убийце, о котором его прошлой ночью предупредила Клара, не давала ему покоя. Парр быстро зажег сигарету.

«Где он может сейчас находиться? - спрашивал себя Парр. - Где-нибудь поблизости?»

Он встал и выглянул в окно. По двору деловито сновали люди в голубых пуловерах. Где мог сейчас прятаться этот парень?

Хоть бы Кларе удалось устранить убийцу.

Парр снова сел за письменный стол, взгляд его вернулся к календарю. Через два дня полнолуние, и он чувствовал, что с нетерпением дожидается возможности вызвать Клару или Ханну.

Целый год он не просил их ни о чем. Теперь Парру снова нужна была помощь. И он не сомневался, что они помогут.

Солнце ярко освещало крышу склада, на которой убийца не спеша прикручивал глушитель к стволу винтовки. Готово. Оружие уже собрано, и Джеймсу Парру осталось жить лишь несколько мгновений. Убийца плотно прижал приклад к плечу и прицелился. Парр, задумавшись, курил у своего письменного стола.

Перекрестье прицела медленно скользило по телу жертвы. Убийца целился тщательно и хладнокровно. Времени у него было достаточно, а спешка могла помешать точному попаданию. Наконец, убийца поймал в перекрестье висок Парра. Выстрел будет смертельным. Он мягко нажал на курок. Раздался оглушительный хлопок. Ствол винтовки разорвало на кусочки. Взрывом снесло половину черепа. Но пострадала голова не Парра, а голова убийцы. Брызги крови и мозга разлетелись по крыше.

Услышав выстрел, Джеймс Парр испуганно вскочил. Он посмотрел вверх, на крышу склада. На краю крыши он увидел окровавленное человеческое тело. Рядом валялось то, что осталось от оружия убийцы. Он увидел и разлетевшуюся голову человека, который только что хотел убить его самого.

Парр как бы со стороны услышал свой собственный смех. Это был смех облегчения.

- Спасибо, Клара, - сказал он негромко. - Опасность прошла мимо.

Он остался жив. Значит, теперь должны умереть Кеннеди и Биалла. Вскоре их обоих постигнет страшная и мучительная смерть.

Капитан Нейл Гриффит начал замечать, что проводит больше времени в фирме Парра, чем в собственном кабинете. Когда он сказал об этом Парру, тот смолчал. Он ни одним словом не обвинил Кеннеди и Биаллу. Ему не хотелось, чтобы полиция установила над ними наблюдение. Джеймс Парр хотел сам рассчитаться со своими конкурентами. С нетерпением ждал он полнолуния. Никогда еще время не тянулось для него так медленно.

Парр был постоянно раздражен. Он ни с кем не разговаривал, если этого не требовали неотложные дела. А вернувшись домой, сразу скрывался от жены в своем рабочем кабинете и, даже когда приходил в гости Тони Монзон, не выходил оттуда.

Вот и в этот раз Монзон с Мерл сидели в гостиной вдвоем.

- Тони, ты лучший друг Джеймса, - озабоченно говорила Мерл. - Попробуй убедить его, что он слишком уж увлекся работой. Если так пойдет и дальше, дело для него может кончиться инфарктом.

Тони отхлебнул из стакана и пожал плечами.

- Очень жаль, Мерл, но с тех пор, как он принял руководство предприятием, наша дружба несколько охладела. Джеймс теперь говорит со мной только о делах.

Мерл и сама знала это. Потому и была так печальна. Тони сочувственно смотрел на нее.

- Если говорить честно, - мягко сказал он, - я прихожу к вам не из-за него.

Мерл испугалась. Она давно замечала это, но боялась. Боялась, что Тони как-нибудь проговорится, боялась самой себя.

- Ты не должен говорить этого, Тони, - выдавила она. - Джеймс все-таки твой друг. Работа отнимает у него все силы, и я могу его понять. Джеймс хочет достичь успеха, он стремится вывести фирму вперед. Ведь он очень честолюбив, и я не сомневаюсь, что однажды ему это удастся.

- Я тоже убежден в этом, - раздался вдруг жесткий голос Парра.

Тони Монзон испуганно поднял голову. Он спрашивал себя, какую часть разговора слышал Джеймс.

На губах стоявшего у двери Парра играла странная усмешка. Он явно сдал за последние дни. Темные круги под глазами делали его старым и изможденным. Парр не слеша прошел по комнате и сел на диван.

- Большое спасибо, Тони, что ты составляешь ком-яанию Мерл. - Он посмотрел на часы. - Однако сейчас уже одиннадцать. Ты можешь идти.

От Тони не укрылся высокомерный тон Парра, который проницательно смотрел на него.

Мерл никак нельзя было назвать ужасной, а Тони Монзон был таким же неисправимым любителем юбок, как и год назад. Парр чувствовал, что Монзон не прочь приударить за Мерл. Поэтому и переменилось его отношение к старому приятелю. Пусть не думает, что он слепой и глухой. Иногда Парра пугала мысль, что Тони сможет увести его жену.

- Уже одиннадцать? - быстро переспросил гость. - Черт побери! Время пролетело незаметно. Он быстро попрощался и вышел.

- Ты постоянно его выпроваживаешь, Джеймс, - с упреком сказала Мерл. Нельзя же так поступать.

- Может быть, мне попросить его, чтобы он остался и на ночь? - грубо спросил Парр. - Может быть, даже в твоей спальне?

Мерл вскочила на ноги.

- Ты опять позволяешь себе плоские шутки, Джеймс, - сердито сказала она.

Уязвленное самолюбие Парра требовало выхода.

- Думаешь, я не замечаю, что ты нравишься этому типу?

- Но ведь это твой друг! - ответила Мерл. - Я и веду себя с ним, как с твоим другом. И не более.

- Он приходит сюда ради твоих глаз. Разве ты не замечаешь этого? Или это тебе даже приятно?

- Перестань, Джеймс, - резко оборвала его Мерл.

Сердитый румянец окрасил ее щеки.

- Твоя ревность необоснованна и смешна.

- Ты говоришь, необоснованна и смешна? А я совсем другого мнения. Ведь это не первый раз, когда ты обманываешь своего мужа.

Мерл оцепенела. За свою жизнь ей приходилось выслушивать всякое, но такого бесстыдства она не слышала.

Побледневшая, с закушенной губой, Мерл беспомощно смотрела на мужа. Видно было, что она смертельно обижена.

- Джеймс, - выдохнула она, - этих слов я тебе никогда не прощу. - Она круто повернулась и убежала наверх.

Ровно в двенадцать часов Джеймс Парр вышел из дома. Он тихо пробрался через сад и вышел на улицу. Большой диск луны необычно ярко освещал все вокруг.

Парр был разозлен на жену и в душе ненавидел Тони Монзона. Собственно, теперь он ненавидел всех, кто был рядом с ним. И если Мерл изменит ему с Тони Монзоном, то он убьет и ее.

Серебряный свет луны странным образом притягивал его. Парр смотрел вверх, совершенно забыв, где находится и что происходит вокруг. Когда-нибудь привидения Каргилла заберут его душу. Так было договорено. Он не знал, когда это произойдет, в следующем месяце или через десятки лет. Стоит ли попусту переживать из-за этого? Он решил просто наслаждаться жизнью до того дня, когда ему предъявят счет. А пока он хотел стать богатым, хотел показать другим, на что он способен.

Погруженный в свои мысли, Парр обратил лицо к луне и закрыл глаза. Неожиданно для себя самого он открыл рот и почти жалобно произнес имя Ханны.

- Ханна! - повторял он в трансе. Потом открыл глаза и уставился на луну. Ханна!

Странный холод охватил его тело. Парр начал дрожать. Луна сияла все ярче. Воздух перед Парром заколебался.

- Ханна! - простонал он тихо. - Ханна!

Дрожание воздуха усилилось, и внезапно перед ним появилась ухмыляющаяся старуха, дряхлая и страшная, со злыми блестящими глазами. Хоть Парр и был готов к этому, он испугался, увидев ее перед собой.

- Ты меня звал - вот я. - Голос Ханны звучал жестко и хрипло.

Она могла бы испугать кого угодно уже одним своим видом.

- Мне нужна твоя помощь, Хан.на.

- Я в твоем распоряжении, - сказала старуха.

- Кеннеди и Биалла…

- Я знаю, - кивнула Ханна.

- Они должны умереть, Ханна.

- Они умрут.

- Так же мучительно, как и Марк Паркер.

Ханна кивнула.

- Нужно, чтобы это произошло скорее. Я хочу купить их предприятия.

Ханна кивнула опять. Из ее отвратительного рта раздалось дьявольское хихиканье.

- Они проживут всего несколько дней. У тебя есть

еще желания?

- Сейчас нет… Большое спасибо, что ты позаботилась об убийце.

Старуха снова хихикнула. Парр ощутил, как леденящий холод прокатился по его телу.

- Я с удовольствием это сделала для тебя, дружочек. И ты сам знаешь, почему. Однажды ты станешь одним из нас.

- Да, я знаю, - кивнул Парр, - однажды. Когда это будет?

Ханна лишь пожала тощими плечами.

- Однажды.

Воздух снова задрожал. Ужасное тело на глазах у Парра растворялось в воздухе, превращаясь в ничто. Все это продолжалось всего несколько секунд, так что у Парра не было полной уверенности, что этот разговор происходил на самом деле.

Холод исчез, все вокруг стало обычным. Появление Ханны прошло словно во сне. Но все-таки Парр знал, что Ханна здесь была и выполнит его просьбу. Кеннеди и Биалла проиграли.

Он вернулся в дом. Чувство облегчения наполняло его грудь. Как рукой сняло напряжение и усталость. Кеннеди и Биалла можно было описать. Пора было заняться составлением договора о покупке…

В течение следующих дней супруги почти не разговаривали друг с другом. Мерл захотела поехать на несколько дней к подруге. Джеймс ничего не имел против. Он даже обрадовался этому. Напряжение в доме постепенно стало для него невыносимым. Короткая разлука должна была им обоим пойти на пользу. В эти же дни должны были устроиться дела с Кеннеди и Биаллой. Поэтому Парр совершенно не возражал против отъезда Мерл.

Между тем внутреннее беспокойство с каждым днем делало Парра все более нервозным. Кеннеди и Биалла. Он думал об этих двоих, постоянно ждал их смерти. Каждую ночь он готовился к приходу таинственных убийц - двойников Кеннеди и Биаллы, которые сообщат ему, что того или другого уже нет на свете.

Первой жертвой стал Карлос Кеннеди. Двойник Кеннеди подошел к двери и позвонил. Была ночь, но несколько окон дома были освещены. Дверь открыл сам хозяин. Приветственная улыбка вдруг исчезла с его лица, уступив место бесконечно изумленному выражению. Целую минуту он не мог выговорить ни слова, разглядывая своего двойника. И вдруг он начал громко смеяться.

- Вот так штука! - с восхищением воскликнул он. - Такого я еще никогда не переживал. Вы ведь выглядите совершенно как я. Полностью такой же. Если бы я сейчас лежал в постели, то наверняка подумал бы, что сплю. Кто же вы такой? Входите же. Мы должны выпить по такому случаю. Да не стесняйтесь же, заходите. - Карлос провел своего двойника в гостиную.

Над открытым камином висели два скрещенных копья и железный щит со старинным шотландским гербом. Вся гостиная была увешана старинным оружием. На полу лежал толстый ковер.

- Садитесь!

Кеннеди опять засмеялся. Он долго рассматривал человека и все качал головой.

- Разве такое бывает? Какая удивительная прихоть природы! Что вы пьете?

- То же, что и вы, - сказал его двойник.

- Значит, два «Бурбона» и много льда?

- Да.

Кеннеди открыл домашний бар, быстро приготовил напиток и принес его к столику около дивана.

- Ну, тогда… - ухмыльнулся Кеннеди, качая головой.

- Ваше здоровье, - сказал чужак. Они вместе выпили и оставили стаканы в руках. Ледовые кубики слегка позвякивали.

- Итак, - ухмыльнулся Кеннеди и ударил себя по коленям. - Такого еще не бывало. Мы похожи друг на друга больше, чем однояйцовые близнецы. Такое ощущение, что у нас одни и те же родители.

Взгляд Кеннеди задержался на маленьком, но хорошо видном рубце на правой руке незнакомца.

- Знаете, это уже совсем непостижимо. У вас точно такой же шрам, как у меня. Такого же размера и на той же руке. Как вы его получили?

- Когда я был мальчиком, я резал деревяшку, - сказал незнакомец со странной улыбкой, - в это время я поскользнулся и нанес себе эту рану.

От изумления Кеннеди открыл рот.

- Точно как у меня, - удивился он. - Это что, сон? Разве такое может происходить наяву? Откуда вы?

- Из Каргилла.

- Но это не так уж и далеко от Данди. - Кеннеди посмотрел на стакан незнакомца и нервно засмеялся. - У вас, наверное, внутри все горит.

- Почему?

- Да вы посмотрите - ваш лед полностью растаял.

Скоро виски начнет кипеть.

В этот момент из стакана его собеседника пошел пар.

Виски забурлило.

- Скажите-ка, как вы ухитряетесь делать такой фокус? - «суверенно спросил Кеннеди.

- Никакого фокуса, - сказал человек.

В его голосе чувствовалась какая-то опасность.

- Расскажите-ка, кто вы такой? - попытался продолжить разговор Кеннеди, хотя им уже овладевал необъяснимый страх. - Кто вы?

- Я Карлос Кеннеди.

Кеннеди медленно покачал головой.

- Ерунда. Тут вы уже немножко переигрываете.

- Я Карлос Кеннеди, - сказал незнакомец голосом, который уже начинал внушать ужас.

Кеннеди почувствовал, что по его спине пробежали мурашки.

- Скажите, ваши руки… они что, действительно раскаляются?

Незнакомец кивнул.

- Тогда вы и вправду можете испугать, - сказал Кеннеди. Его горло пересохло, легким стало не хватать воздуха. Он встал.

Вдруг та рука, которая держала стакан с виски, вытянулась вперед. Кипящий «Бурбон» выплеснулся из стакана прямо в оцепеневшее от ужаса лицо Кеннеди. Жуткая боль заставила Кеннеди громко заорать. Он прижал обе ладони к лицу.

- Вы сошли с ума!

Незнакомец бросился на него и ударил раскаленной рукой в лицо. От ужаса Кеннеди закричал еще громче. Кожа на его лице горела. Все лицо превратилось в один огромный волдырь. И чем громче он кричал, тем громче смеялся этот дьявол. Затем чудище схватило вопящего Кеннеди раскаленной рукой за глотку. Кеннеди почти обезумел от боли. Он широко раскрыл от ужаса глаза. Незнакомец растопырил пальцы. И тут Кемнеди понял, что должно произойти.

- Нет! - закричал он. - Пожалуйста, не надо. Не делайте этого, умоляю вас!

Убийца рассмеялся ледяным смехом. Одним молниеносным движением он лишил свою жертву зрения. Затем оттащил извивающееся от боли тело в ванную и погрузил в воду.

Парр сидел дома в своем рабочем кабинете. Он никак не мог сосредоточиться на работе и курил сигарету за сигаретой.

- Черт побери, - подумал он раздраженно, - когда же я наконец получу известие, что хоть бы один из них мертв!

Он не удивился, когда комнате внезапно возник двойник Кеннеди. Парр смотрел на горящие глаза призрака, на его раскаленные руки и знал, что это должно означать.

- Ну, наконец-то! - сказал Парр с облегчением Двойник Кеннеди засмеялся дьявольским смехом

- Ханна послала меня, - сказал он ужасным голосом. - Кеннеди мертв.

- Ну, наконец-то! - повторил Парр. - Он страдал?

- Да, очень, - ухмыльнулся незнакомец.

- Чудесно! - засмеялся Парр. - А когда это произойдет с Биаллой?

- Завтра ночью.

Небольшое дрожание воздуха, и там, где только что находился призрак, уже ничего не было.

Парр открыл нижний ящик стола и взял бутылку шотландского виски.

- Есть повод отпраздновать, - улыбнулся он и наполнил стакан.

Быстро выпив виски, он наливал еще и еще. Парр пил до тех пор, пока не почувствовал действие алкоголя. Ухмыляясь, он уставился на бутылку.

- Ну вот, все кончено, мистер Карлос Кеннеди! Это была настоящая борьба, не так ли?

Он поднялся и начал взволнованно ходить по комнате.

- Я, конечно, приду на твои похороны. Может быть, даже скажу надгробную речь. Ты этого заслужил.

- Я опять перед загадкой, мистер Парр, - сказал капитан Гриффит.

Они сидели друг напротив друга в кабинете Парра. Капитан выглядел совсем истощенным и беспомощным.

- Снова произошло такое же таинственное убийство, - пожаловался Гриффит. На трупе Кеннеди те же повреждения, как были у Паркера. Опять эти ужасные ожоги на горле. Опять жертву ужасно мучили и ослепили тем же дьявольским орудием. После этого убийца утопил Кеннеди в ванне. И никаких улик, никаких следов.

Джеймс Парр внутренне ликовал. Но в то же время Парр изображал глубокое потрясение. Он подумал о том, что произошло бы, если бы он мог сказать Гриффиту правду. Капитан, наверное, объявил бы его сумасшедшим. Привидения! Привидения-убийцы из Каргилла… Этого не бывает, этого не может быть! А раз этого не может быть, то этого и нет. Никто не поверил бы Парру, если бы он сказал правду. Разве это не парадокс?

- Нелегко вам, капитан, - сочувственно сказал Парр. - Само собой разумеется, я постараюсь помочь вам, чем смогу.

- Очень любезно с вашей стороны, мистер Парр. Я знаю, что всегда могу рассчитывать на вашу помощь. Может быть, поэтому я так часто захожу к вам.

«Завтра у тебя еще прибавится работы», - с издевкой подумал Парр.

- У меня есть предложение, капитан Гриффит.

- Слушаю вас.

- Что, если назначить награду тому, кто поможет найти убийцу, скажем, десять тысяч фунтов. Это наверняка подстегнуло бы людей.

- Может быть. Но кто пожертвует такую сумму?

- Я.

Гриффит раскрыл глаза. Его лицо выразило удивление.

- Вы? - переспросил он.

- А почему бы и нет?

- Но как?.. Откуда вы… - Вы ведь знаете, капитан, что я ненавижу преступления, как никто другой. На меня ведь уже было два покушения. Сначала два бандита избили меня почти до смерти, потом снайпер на крыше нашего склада. Кроме того, взрыв сильно повредил помещение нашей фирмы. Я считаю, что мы должны всеми средствами бороться с преступлениями в нашем городе. И если я говорю «мы», то я имею в виду всех граждан Данди. Одна полиция ничего не сможет сделать. Поэтому вам стоит обратиться к людям, и каждый постарается помочь, чем сможет. Я буду рад использовать свои возможности для помощи полиции. Тот, кто поможет найти убийцу, получит от меня десять тысяч фунтов.

По глазам капитана было видно, что он тронут.

- Это очень благородно, мистер - Парр. Я постараюсь, чтобы уже сегодня о вашем поступке узнали все жители Данди. Будут объявления в газетах, по телевидению и радио, плакаты. Кроме всего прочего, это еще и хорошая реклама для вас и вашей фирмы.

Капитал встал и с чувством пожал руку Парру.

Джеймс Парр подождал, пока полицейский уйдет, чтобы открыто усмехнуться.

Бесплатная реклама! Это была великолепная идея. Ведь не было ни малейших шансов, что Парру действительно придется платить эти деньги. Все шло отлично. Десять тысяч останутся в сохранности, а таинственного убийцу не найдет ни один из граждан Данди. Парр ни на секунду не сомневался в надежности своего союза с призраками Каргилла.

Утром того же дня Биалла принимал ванну. Он сидел по горло в мыльной пене и курил толстую сигару, прислонившись головой к краю ванны.

Биалла все еще не мог осознать случившееся. Кеннеди был мертв. Смерть компаньона была настолько страшной и неожиданной, что Биалла все еще не мог в нее поверить. Его мысли снова и снова возвращались к таинственному убийце. Зачем он так мучил злосчастную жертву?

Капитан Гриффит навестил, конечно, Биаллу и рассказал ему все страшные подробности гибели компаньона. Наверняка убийство совершил какой-нибудь сумасшедший. Кто еще мог сделать такое?

Биалла взял щеточку и стал тереть ею руки.

Нынешний день для него еще не закончился. Наоборот. Его ожидало свидание с девочкой из стриптиза. Она до часу работала в баре, а потом их ждал приятный вечер.

Как Биалла ни старался, он не мог забыть об убийстве Кеннеди. От этой страшной загадки он переключился на мысли о собственных неприятностях, которые начались после того, как Парр принял руководство фирмой Паркера. Не было ли здесь связи?

Паркер и Кеннеди. Оба были найдены с одинаковыми страшными ранами. Не замешан ли в этих убийствах Джеймс Парр?

Биалла ненавидел Парр а. Прежде всего за его бесчестные методы борьбы. Да, Паркеру не удалось бы многое из того, что проворачивал Парр.

А теперь еще и Кеннеди погиб. Все рушилось. Единственное, что хоть как-то радовало Биаллу - это то, что убийца из Глазго погиб на месте и не мог дать показаний. Иначе и он, и Кеннеди были бы уже в тюрьме. Впрочем, при таком повороте событий Кеннеди еще был бы ждав. В тюрьме до него не смог бы добраться загадочный убийца…

Биалла стряхнул пепел с сигары прямо на пол ванной.

Они не всегда ладили с Кеннеди. Он долго не соглашался с идеей слияния обоих предприятий. Только необходимость борьбы с Парром вынудила Кеннеди к этому. Но слияние оказалось ударом по воздуху. Парр уже оставил их далеко позади. И виноват в этом был Кеннеди. Он был нерешителен, чрезмерно осторожен. Биалла считал, что так нельзя руководить фирмой. Поэтому они «е раз серьезно спорили. Но теперь все это было в прошлом. Кеннеди мертв. И это преступление таинственного убийцы принесло большую радость не только Джеймсу Парру, но и Роберту Биалле.

Посреди большого сада, окружающего дом Биаллы, стояло толстое ореховое дерево. От его ствола отделилась тень. Человек сделал два шага в сторону и посмотрел вверх на освещенные окна дома. Затем он медленно двинулся дальше.

Человек крался к дому. Он подошел к его фасаду и за несколько секунд вскарабкался на широкое ограждение балкона. Ловко перемахнув через него, он исчез за дверью.

Биалла и не подозревал о том, какая встреча ему предстоит. Человек услышал тихие всплески воды и зловеще ухмыльнулся.

Биалла, насвистывая, смыл ручным душем пену со своего мускулистого тела, вышел из ванны и набросил махровый халат. Вое так же насвистывая, он направился в комнату, где находилась его одежда, и вытащил свой полуночный голубой костюм. В это время ему послышался какой-то шум из спальни. Биалла вздрогнул. Сердце его сжалось. На ум сразу пришла мысль об убийце Карлоса Кеннеди.

Остановившись перед открытой дверцей шкафа, он заглянул через зеркало в спальню. Ничего! Его дрожащие руки нащупали в шкафу высокую стопку рубашек. Он поднял их. Блеснул матово-черным светом почти новый «Люгер». Биалла схватил его, и его вибрирующие нервы немного успокоились. Оружие придало ему уверенности. Он заранее подготовился к возможной встрече с убийцей. Если, конечно, это был он. Сдерживая дыхание, он передернул каретку пистолета. Первый патрон вошел в ствол.

Преодолевая страх, Биалла прошел из гардеробной комнаты в спальню. Руки его дрожали, колени стали какими-то странно мягкими. На лбу выступили капли пота. Его нервы были напряжены до предела.

Войдя в спальню, Биалла осмотрелся. Кровать, шкаф, комод - все, как обычно. За тяжелой темно-коричневой занавеской тоже никого не было. Он на мгновение закрыл глаза и вздохнул. Нервы! Подводят нервы. Ему нужно отдохнуть пару дней. Смерть Кеннеди повлияла на него сильнее, чем он предполагал. Биалле было страшно, но он не мог объяснить себе, чего он боится.

Покачивая головой, Роберт вернулся к гардеробу. Он отложил «Люгер» и продолжил поиски наиболее подходящего галстука. Потом он закрыл шкаф, но тут же опять открыл его и взял пистолет. Так было надежнее.

Одевшись, он быстро покинул гардероб, торопливо прошел сквозь спальню и сбежал по лестнице вниз, в гостиную. Здесь Биалла сразу подошел к бару и нервно опрокинул стакан. Виски подействовало на него успокаивающе. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя. Биалла уговаривал себя, что ничего не было, что все это ерунда, называл себя глупцом, который боится неизвестно чего. Вторая порция виски, третья… Вдруг он почувствовал, что сзади кто-то стоит. Держа стакан в руке, он испуганно обернулся.

По лестнице с дьявольской ухмылкой на лице спускался его двойник.

Глаза и руки этого человека были раскалены. Виалла никогда не видел ничего подобного. Он был смертельно испуган. Стакан выпал из его руки и разбился. Биалла оцепенел. Раскаленные руки страшного гостя напомнили ему об ужасных ожогах на телах Паркера и Кеннеди. Ожоги оставлены этими руками!

Незнакомец не спеша спустился по лестнице. Биалла побледнел, как мел, его рот открылся. Ои поднял «Люгер» и направил ствол в грудь ухмыляющегося дьявола. Биалла понимал, что это его единственный шанс. Он должен застрелить ужасного двойника.

Прозвучал выстрел. Биалла вздрогнул. Его противник только хрипло засмеялся. Роберт не верил своим глазам - пуля прошла сквозь тело незнакомца и впилась в стенку за ним, не причинив его двойнику ни малейшего вреда. Это было непостижимо!

Биалла вновь и вновь нажимал на курок, пока не опустела обойма. Пули проходили сквозь тело незнакомца, не причиняя ему ни малейшего вреда.

Двойник Биаллы издевательски расхохотался. Роберт подумал, что сошел с ума. То, что он видел, нечем было объяснить,

Биалла отбросил ставший ненужным пистолет. Шаг за шагом он отступал от опасного незнакомца. Отступал до тех пор, пока не наткнулся на стену.

Когда чудовище протянуло к нему свои раскаленные руки, Биалла издал отчаянный крик. Он знал, что ему конец…

Кеннеди и Биаллу похоронили в один день. Парр произнес над их могилами прощальную речь. Мерл приехала от подруги, чтобы присутствовать на похоронах. И пока Джеймс Парр говорил, Мерл вспоминала своего первого мужа и его ужасную смерть. У Марка Паркера были такие же ужасные раны, как у Кеннеди и Биаллы. Это была чудовищная и необъяснимая серия убийств.

Хотя Джеймс объявил, что заплатит десять тысяч фунтов тому, кто поможет напасть на след таинственного убийцы, у Мерл не исчезло подозрения, что ее муж как-то замешан в этом преступлении. Каждое из этих трех убийств было выгодно Парру. После смерти Марка он принял на себя руководство фирмой и женился на ней. Теперь он сможет за смехотворно низкую цену присоединить к себе объединенное предприятие Кеннеди и Биаллы. Он уже сообщил об этом.

Мерл вспомнила о своем телефонном звонке в ночь убийства Марка. Она тогда набрала номер Джеймса и сообщила, что Марк мертв. Джеймс ответил, что нужно сообщить полицию об УБИЙСТВЕ. Этого слова она не могла забыть до сих пор. Убийство! Откуда Джеймс знал, что это было убийство? Этот вопрос постоянно мучил ее.

Мерл уже давно жалела, что стала его женой. Парр за последнее время сильно изменился к худшему. Это уже был не тот человек, которого она любила. Она надеялась найти с ним то счастье, которого у нее не было с Марком, но попала из огня в полымя.

Мерл почувствовала, что за ней наблюдают. Она подняла голову и увидела Тони Монзона. Од стоял напротив нее, а между ними была раскрытая могила Роберта Биаллы. Во взгляде Тони было что-то умоляющее. Мерл быстро опустила глаза. Она боялась Тони, боялась стать слабой. Тони любил ее, и это было ей известно. Но она не могла пойти навстречу Тони. Довольно с нее. Ее любовь всегда имеет горький привкус.

Несмотря ни на что, Мерл старалась быть хорошей женой для Джеймса. Это давалось нелегко. Он постоянно раздражался, старался побольнее задеть жену какой-нибудь грубостью или злобным замечанием.

После печальной церемонии Джеймс Парр подошел к Тони Монзону и попросил его отвезти Мерл домой. Сам Парр хотел побыстрее попасть к адвокату, чтобы подготовить договор о приобретении нового предприятия.

- Он чертовски торопится. У него опять много работы, - сказал Тони, усаживая Мерл в свою машину.

- Никто вместо него этого не сделает, - попыталась защитить своего мужа Мерл.

Когда они уже ехали, лицо Тони вдруг омрачилось. Он неожиданно спросил:

- Ты счастлива, Мерл?

Мерл испугалась этого вопроса. Она не была счастлива. Более того, жизнь казалась ей сплошной цепью неудач. Но стоило ли говорить об этом с Тони?

- Конечно, - быстро ответила она. - Разве это не заметно? У меня талантливый муж. Мы богаты. Я могу купить все, что захочу. Почему же не быть счастливой?

Тони Монзон не ответил. Он лишь сильнее нажал на акселератор.

- Я знаю, что это неправда, Мерл, - сказал он, помолчав. - И все-таки ты молодец, что, несмотря ни на что, поддерживаешь Джеймса.

Мерл в отчаянии закрыла глаза.

«Если бы ты знал! - подумала она. - Если бы ты только знал!»

Джеймс Парр добился поставленной цели. Предприятия Кеннеди и Биаллы носили теперь его имя. Теперь он стал самым крупным в Шотландии производителем лаков и красок. Его производство расширялось. Одним из результатов этого стали длительные командировки. Парр побывал уже на всех пяти континентах. Он уверенно шел от успеха к успеху.

Тем временем Мерл полностью погрузилась в домашнее хозяйство. У Джеймса теперь совсем не было времени для нее. Жена стала для него обременительным балластом. С их любовью все было кончено. Парр теперь просто покупал себе ту девушку, которая была ему нужна, если она ему была нужна. Он много пил. Пробовал курить наркотики и находил в этом удовольствие. И внешне Парр начал сдавать. Впрочем, это не мешало ему успешно проворачивать свои финансовые дела. Его фирма получила известность во всем мире. Джеймс Парр загребал огромные деньги и тут же растрачивал их с девками и наркоманами. Он брал от жизни все.

В один из обычных рабочих дней в кабинет Парра вошел секретарь и попросил у шефа аудиенции.

- Вы чем-то озабочены, Миллер? - спросил Парр. Он поставил на стол бутылку виски и залпом опорожнил до краев наполненный стакан.

- Вы не думаете о своем здоровье, сэр, - сказал Миллер. - Сейчас только девять часов, а вы уже выпили полбутылки виски.

В ответ Парр только рассмеялся.

- Отличное наблюдение, Миллер. Вам тоже нужно выпить, чтобы смыть с себя паутину. Подойдите сюда, давайте выпьем со мной.

Миллер знал, что спорить с шефом опасно. Это могло закончиться увольнением без выходного пособия. Тем не менее он покачал головой.

- Нет, сэр, большое спасибо, но я никогда не пью.

У Парра впервые за много дней было хорошее настроение. Поэтому вместо того, чтобы выбросить Миллера из кабинета, он весело рассмеялся.

- Скажите-ка, Миллер, у вас в жизни вообще были какие-нибудь грехи?

- Я не считаю, что иметь грехи так уж необходимо, мистер Парр, - позволил себе отпарировать секретарь.

Парр прищурил глаза.

- Смотрите-ка! Может быть, вы намерены прочесть мне проповедь? Что это с вами? Вы просили меня о разговоре с глазу на глаз. Я вам это разрешил. А вы читаете мне проповеди, которые я не намерен выслушивать. Что у вас за дело, Миллер? И побыстрей, иначе я выброшу вас из кабинета!

Секретарь переступил с ноги на ногу. Он давно собирался провести этот разговор, но не знал, как к нему подступиться.

- Не знаю, с чего начать, сэр, - смущенно начал Миллер. - Все это меня не касается… Но вы знаете, как я отношусь к вам…

- Да, - весело рассмеялся Парр. - Вы ужасающе честны и невероятно преданы. Вы для меня сущее наказание, Миллер. Ну, давайте, выкладывайте, что у вас там. Что вас мучает?

Миллер прикусил нижнюю губу. Проклятье! Это оказалось гораздо труднее, чем он предполагал. Он уже злился на себя, что вообще начал этот разговор.

- Сэр, речь идет о вашей жене. Парр выпил еще.

- Хорошо. Ну так что с ней?

Миллер запнулся и с выражением полного отчаяния посмотрел на хозяина.

- Сэр! Я не могу допустить, чтобы за вашей спиной над вами смеялись.

Парр рассвирепел. Он так ударил кулаком по столу, что Миллер вздрогнул.

- Черт побери! Говорите так, чтобы я вас понял! Кто надо мной смеется? Почему надо мной смеются? И при чем тут моя жена?

Парр нервно хрустнул пальцами.

- Сэр, это уже ни для кого не тайна. Об этом знают все, кроме вас.

- Вот что, Миллер, если вы не прекратите играть в прятки, я вас выброшу из окна, - раздраженно выкрикнул Парр. - Что там с моей женой?

- Она… у нее есть любовник, сэр.

- Скажите, вы нарочно пытаетесь меня разозлить? - прорычал Парр, разозленный уже до предела. - Моя жена завела любовника? Это исключено. Кто это сказал?

- Об этом говорят все на вашем предприятии, сэр.

- Но это чушь! Передайте им, что я лично дам по морде каждому, кто осмелится сказать что-либо грязное о моей жене… Кого же считают этим счастливцем?

- Главного бухгалтера, сэр.

Это был удар. Парр ощутил настоящий удар под ложечку. На мгновение у него даже перехватило дыхание.

- Тони Монзон?

- Да, сэр.

Парр уставился на своего секретаря блестящими от злобы глазами. Он достаточно ценил Миллера, но сегодня почувствовал, что ненавидит его.

- Миллер! - прорычал Парр, и в его голосе слышалась нескрываемая угроза. Вам известно, что Монзон мой лучший друг? И если вы еще раз, один-единственный раз придете с такими разговорами, вы окажетесь на улице быстрее, чем успеете выговорить свое собственное имя. А теперь убирайтесь отсюда… Тони Монзон! Что за чушь!

Миллер, как побитая собака, вышел из кабинета.

Оставшись один, Джеймс Парр разразился руганью. Так вот что произошло! Тони Монзон. Он давно опасался этого. Как он мог сам не заметить? Неужели он стал слепым и глухим? А теперь еще и посмешищем для всех?

Парр скрипел зубами от злобы. Он налил себе стакан виски и быстро выпил.

- Ну, я рассчитаюсь с этой проституткой! Она заплатит жизнью. А Тони Монзон умрет от моей руки, медленно и мучительно!

Парр решил осуществить план мести через две недели. Мерл он сказал, что на три дня улетает в Торонто.

Был день накануне полнолуния. Мерл проводила его в дорогу. Она и не подозревала, что муж обо всем узнал. Джеймс поцеловал ее на прощание.

- Пока. Не скучай без меня. Можешь пригласить пару милых подружек к чаю или к чему-нибудь поинтереснее. Отдохни хорошенько.

Мерл засмеялась. Она часто смеялась в последнее время. Но это не был ее прежний теплый смех, идущий, казалось, из самого сердца.

- Желаю тебе удачно поработать, Джеймс.

Он тоже засмеялся в ответ. И его смех тоже был неискренним. Они разыгрывали комедию друг перед другом.

- Ты ведь знаешь меня, Мерл. Я просто беру деньги пачками и рассовываю их по карманам. Такая удача, как у меня, бывает лишь раз в сто лет. У меня есть все, ради чего стоит жить. Даже верная жена. А этим могут похвастаться немногие.

Мерл ничего не ответила на это. Парр сел в машину и направился в сторону Каргилла. Там он снова снял комнату в «Золотой овце» миссис Оливии Харди. Толстая хозяйка совершенно не изменилась. Ни внешне, ни в поведении.

Вечером Парр сел в машину и вернулся в Данди. Он оставил автомобиль неподалеку от своего дома и остаток пути прошел пешком. С собой он нес фотокамеру с чувствительной пленкой.

Подняться вверх на уровень второго этажа не составило для Парра особых трудностей.

Тони Монзон был уже здесь, в спальне Мерл, в ее объятиях. Любовники не замечали, что Парр делает один снимок за другим. В его груди кипела бешеная злоба. С каким наслаждением он влез бы сейчас в окно и убил обоих. Но он сдержал себя. Их смерть не будет такой легкой. Они любили друг друга, поэтому страдать и умереть они тоже должны были вместе.

Когда Парр сделал достаточно снимков, он так же незаметно спустился, и через несколько минут его автомобиль уже мчался к Каргиллу.

Он не боялся зловещего тумана на болоте. Его не страшил таинственный шепот привидений. Их стоны и хихиканье не казались ему ужасными. В бледном свете полной луны виднелись неясные фигуры, мелькающие между клочьями тумана. Но Парр без опаски шел знакомой дорогой.

- Ханна! - закричал он. - Ханна! Это я, Джеймс Парр.

Вокруг кружились страшные фигуры. В их глазах таилась смерть. Они жаждали человеческой крови.

- Убейте его! - закричала старуха с клюкой.

Она ударила первой. Парр сумел уклониться от ее удара. И тут появилась Ханна. Одним окриком она остановила весь дьявольский хоровод. В следующее мгновение рядом с Ханной возникла Клара.

- Тебе ни к чему было приходить сюда, - сказала Ханна своим хриплым дребезжащим голосом.

- Я знаю.

- А что же тебе нужно?

- Я пришел дать тебе новое задание, - угрюмо сказал Парр.

- Чем мы можем послужить тебе на этот раз? - захихикала Ханна.

- Нужно, чтобы кое-кто умер в несказанных муках, Ханна. Некто, осквернивший мой брак и больно ранивший меня. Моя жена! Она обманывает меня с этим проклятым бабником. Она обманывает меня за моей спиной, в моем доме. И это бесстыдство должно быть наказано. Как можно строже наказано.

Ханна кивнула.

- Это будет сделано. Мерл умрет мучительной смертью, как и другие. Можешь на меня положиться. А что сделать с мужчиной?

На лице Парра отразилась ярость.

- Его вы не трогайте. Он принадлежит мне. Тони Монзона я убью сам. Я должен отомстить ему. Ханна равнодушно кивнула.

- Как хочешь.

Привидения снова закружились вокруг Парра. Но никто из них не осмеливался даже дотронуться до него. Он был под защитой Ханны.

Когда Парр вернулся из командировки, Мерл вышла ему навстречу. У нее был довольный вид, и на губах играла та же раздражающая Парра улыбка.

Джеймс обнял ее за плечи, притянул к себе и поцеловал в губы. Мерл удивилась. Прошла целая вечность с тех пор, как он делал это в последний раз.

- Можно сделать тебе комплимент? - спросил он, входя в дом следом за женой. - Ты восхитительно выглядишь. Надеюсь, ты не очень скучала в мое отсутствие?

Когда она в последний раз слышала от мужа подобные слова?

Мерл старалась быть дружелюбной, но это ей с трудом удавалось. Пропасть между ними была уже слишком большой, непреодолимо большой.

- Как видишь, я смогла пережить нашу разлуку, - улыбнулась она. - Хочешь поесть?

- Большое спасибо. Я перекусил по дороге. Джеймс протянул жене книгу.

- Для меня? - удивилась она.

Что случилось с Джеймсом? Теперь, окончательно потеряв жену, он решил вдруг вспомнить о ней? Почему он снова начал о ней заботиться? Ведь они давно уже просто жили рядом. Не более того. Никаких чувств, никакой любви, скорее даже отвращение. А может быть, просто равнодушие.

- Думаю, ты с удовольствием прочтешь это, - с улыбкой сказал Парр.

- Как мило, что ты вспомнил обо мне, - она посмотрела название книги «Самая большая любовь в моей жизни».

- Мне сказали, что эта книга отлично написана, - проговорил Парр. - Можешь заглянуть - там отличные иллюстрации.

Чтобы доставить ему удовольствие, Мерл открыла книгу и вдруг застыла.

Книга была иллюстрирована фотографиями. На всех фотографиях была она в постели с Тони Монзоном. От ужаса Мерл выронила книгу. От дикого стыда она сама чуть не упала на пол.

- Так ты все знаешь? - выдавила она, едва не теряя сознание.

Парр оставался совершенно спокойным. Он смеялся, словно все это было лишь забавной шуткой.

- Все знают об этом. Вся фирма. Почему же я не должен знать?

Он поднял книгу и положил на стол рядом с ней.

- А кто сделал эти фотографии? - спросила Мерл бесцветным голосом.

- Я. Я не ездил в Торонто. Я был всего лишь в Каргилле.

- Ты вернулся и… Мне ужасно стыдно, Джеймс. Он отвернулся и равнодушно пожал плечами.

- У тебя просто слабость к главным бухгалтерам. Ты обманывала своего первого мужа с главным бухгалтером. А теперь обманываешь второго.

Цинизм Джеймса больно ранил Мерл. Словно оглушенная, смотрела она на книгу.

- Я могу объяснить, почему все это произошло, - сказала она тихо, почти шепотом. - Но ты, конечно, не хочешь ничего слышать. У тебя никогда не оставалось времени для меня.

Парр остановил ее великодушным движением руки.

- Давай не будем больше говорить об этом, Мерл. Женщина посмотрела на него с отчаянием.

- А что же теперь будет с нами, Джеймс?

- Ничего.

- Но это же невозможно! Как ты можешь оставаться таким спокойным?

- Возможно, Мерл.

- Но ведь не в твоем стиле позволить забрать что-либо, принадлежащее тебе, Джеймс.

- Тони ничего не забрал у меня, моя дорогая. Я подарил ему тебя.

Мерл в ужасе смотрела на мужа.

- Это самый болезненный удар судьбы из всех, что мне пришлось вынести, Джеймс.

Она порывисто встала и ушла наверх.

Наступил вечер. Мерл не выходила из своей комнаты.

В дверь постучали. Парр открыл сам. Дьявольская улыбка скользнула по его лицу.

- Это происходит быстрее, чем я ожидал.

Перед дверью стояла Мерл. Вернее, ее двойник. Лишь какая-то ужасная складка вокруг губ отличала женщину, стоявшую на пороге, от прекрасной жены Джеймса.

- Где она? - спросила незнакомка.

- Наверху, в своей спальне.

Когда женщина входила в дом, Парр придержал ее за руку. Она повернула голову. Глаза ее еще не загорелись, но где-то внутри уже тлел опасный огонек.

- Помни, - ледяным голосом сказал Парр. - Она должна умереть мучительной смертью.

- Она будет молить о смерти, - хрипло засмеялось привидение.

Парр прошел в свой кабинет и достал пистолет. Пока женщина-двойник займется Мерл, он разыщет Тони Монзона. Мерл и Тони должны умереть одновременно. Джеймс Парр обещал себе это.

В холостяцкой квартире Тони преобладал оранжевый цвет. На стенах этой по-современному обставленной комнаты были развешены картинки.

Тони был один. Он лежал на ковре в гостиной и слушал музыку. Время от времени отхлебывал из стаканчика виски. Ему нравилось одиночество.

Когда в наружную дверь постучали, Монзон приподнялся.

«Кто бы это мог быть? - подумал он и посмотрел на часы. - Уже одиннадцать. Кто мог прийти в такое время?»

Тони приглушил музыку и открыл дверь.

- Джеймс? - воскликнул он удивленно, увидев перед дверью бывшего приятеля. - Какая неожиданность! Ты уже из Торонто? Ну, входи же. Хочешь чего-нибудь выпить?

- Да, - ответил Парр и прошел в гостиную вслед за Монзоном. Здесь он сразу сел. Его лицо словно превратилось в каменную маску. Он старался ничем не выдать своего дьявольского возбуждения и ненависти. Тони не должен заранее почувствовать, что его ждет. Действие должно разворачиваться не спеша, точно по плану.

- Ты можешь заказать все, что тебе нравится, - сказал Монзон, указывая на батарею бутылок, заполнявших домашний бар.

- Я выпью то же самое, что и ты.

Тони кивнул, взял стакан и наполнил его «Джонни Валькером».

- Давай, Джеймс, располагайся поудобнее. Ты ведь не заходил ко мне целую вечность.

«И больше никогда не приду», - подумал Парр и пересел в широкое кресло.

Тони поставил перед ним стакан. Они молча выпили.

- Что тебя привело ко мне, Джеймс?

- Я хотел бы поблагодарить тебя, Тони, - ответил Парр.

- Меня? За что же?

- За то, что ты всегда так охотно и так галантно посвящаешь время моей жене, когда меня нет дома.

Монзон вздрогнул, как от удара хлыста. Он быстро выпил, потом сказал неестественно громко:

- Черт побери, Джеймс! До тебя, наверное, дошли эти дурацкие слухи. Должен тебе сказать, что все это вранье. Люди просто до сих пор не простили мне, что ты сделал меня главным бухгалтером. Не верь этим проклятым завистникам, Джеймс.

- А я и не верю никому, Тони. Монзон облегченно вздохнул.

- Ты снял камень с моей души.

- Я верю только тому, что сам вижу, - холодно продолжал Парр.

Он сунул руку в карман, вытащил три фотографии и разложил их перед Тони. Монзон бросил на них быстрый взгляд и застыл. Все снимки были четкими.

Парр видел, что он лихорадочно ищет выход. На лбу Тони выступили маленькие капельки пота.

- Но ведь это… - попытался что-то сказать Тони и снова замер, уставившись на фотографии.

- Я сделал их сам, - резко перебил Парр, отрезая Тони все пути.

Монзон поднял взгляд и увидел ствол направленного на него пистолета. Волна ужаса на миг лишила его способности ориентироваться. Он едва не бросился бежать, но с усилием овладел собой.

- Но позволь объяснить тебе, Джеймс! - прохрипел он.

- Эти фотографии объясняют все, Тони, - пробормотал Парр и нажал на курок. Пуля отбросила Монзона. Парр попал ему в плечо. Прогремел второй выстрел. Казалось, что Монзон исполняет какой-то ужасный танец. Каждый выстрел попадал в цель. Но ни один из них не был смертельным. И вот в стволе оставалась еще одна пуля.

Тони Монзон извивался на полу. Парр со зловещей улыбкой склонился над ним.

- А теперь слушай меня внимательно, проклятый Казакова. Пока ты здесь медленно истечешь кровью, Мерл умирает дома в таких же мучениях.

Рот Монзона раскрылся в отчаянном крике:

- Мерл!

Он попытался подняться, но простреленные конечности больше не слушались его.

Джеймс Парр все с той же страшной улыбкой наблюдал за его муками.

Мерл причесывалась перед своим туалетным столиком, когда в спальне открылась дверь. Она оглянулась. На пороге стояло ее отображение. Мерл сразу поняла, что это означает. Она уже владела страшные горящие глаза и раскаленные руки. И невольно вспомнила смерть первого мужа. Она, как наяву, снова увидела перед собой его тело со следами страшных ожогов. Ожогов от раскаленных рук. Таких же раскаленных рук, как эти.

Двойник подходил все ближе. Мерл с коротким криком запустила в нее табуреткой. И тогда ужасная женщина прыгнула вперед. Раскаленные руки схватились за одежду Мерл. Слышно было, как рвется материя. Сразу же запахло горелым. Платье клочьями свисало с тела Мерл. Пытаясь спастись, женщина перепрыгнула за кровать.

Страшная гостья не торопилась. Она знала, что эта женщина принадлежит ей. Поэтому Мерл удалось выбежать из спальни. Захлопнув за собой дверь, она всхлипывая, кинулась вниз по лестнице. Убийца устремилась за ней.

Мерл с криком отчаяния бежала вниз. Кровь бешено стучала в висках, но страх гнал ее все дальше. Она надеялась спастись за каменными стенами и дубовыми дверями подвала.

Дверь отлетела в сторону, и Мерл вбежала в темное подземелье. Дрожащими руками она захлопнула дверь и задвинула щеколду. В следующее мгновение она ощутила какое-то движение позади себя. Хриплое хихиканье привело Мерл в ужас, граничащий с безумием. Ей казалось, что сердце уже вырвалось из груди. Она оказалась в одной комнате со своим двойником. Сама заперлась вместе с убийцей.

Ужасное существо бросилось на нее. Мерл отшатнулась, но убийца схватила ее за руку. От страшной боли у Мерл померкло в глазах. На том месте, за которое схватилась незнакомка, кожа обуглилась. И еще раз Мерл удалось бегство. Убийце хотелось подольше поиграть со своей жертвой. Поэтому она позволила ей вырваться из подвала.

Но положение было безнадежным. Задыхаясь, Мерл неслась теперь вверх по лестнице. Она чувствовала уже, что не сможет уйти от ужасного существа, но умом не осознавала всю безнадежность своего положения. Ее вел страх. Боль и затмевающий сознание страх гнали ее вперед, подальше от этой бестии, несущей смерть.

Мерл ворвалась в гостиную и захлопнула за собой дверь, но тут же услышала рядом хихиканье убийцы. Очевидно, той не требовались двери, чтобы попасть в комнату. Она могла появляться везде. Везде, где хотела.

Мерл остановилась. Ей стало ясно, что она погибла. Бестия с раскаленными руками подходила все ближе.

Мерл отчаянно закричала. Самообладание окончательно покинуло ее. Она бросала в преследовательницу все, что попадалось под руку, судорожно металась по комнате. Но убийца, не переставая хихикать, загоняла ее в угол. В конце концов Мерл уже некуда было отступать. У нее не осталось больше сил, чтобы бороться за жизнь.

Расскаленная рука ударила ее в лицо, сбив с ног, Мерл завизжала. Убийца набросилась на нее, терзая Мерл своими раскаленными руками. Мерл извивалась на полу и молила о смерти.

- Убей меня! Пожалуйста, убей! Я не могу больше вынести эту боль.

Ее невозможно было узнать. Бесчисленные ожоги покрывали все тело, прекрасное лицо превратилось в сплошную рану.

Но жестокая бестия мучила ее еще долго, пока наконец не занесла раскаленную руку для последнего, смертельного удара…

Тони Монзон умирал в страшных мучениях. Парр сделал ему муки еще ужаснее, когда сообщил, что его любимая в этот момент тоже умирает. Под телом главного бухгалтера расплывалась большая темно-красная лужа.

Парр стоял над ним и не отводил взгляд от этой страшной агонии. Он переживал сейчас торжество. Торжество ненависти. Джеймс Парр уже не был нормальным человеком.

Он снова коротко рассмеялся и стал пинать умирающего ногами. Он бил его до тех пор, пока Тони не затих. Плюнув напоследок в лицо бывшему другу, удовлетворенный убийца покинул дом.

Восхитительное чувство наполняло грудь. Он сделал все, что хотел. Привидения покорно выполняли все его требования. Это был предел счастья. Жизнь казалась ему чудесной.

Джеймс остановил машину перед домом. Выходя из машины, он удовлетворенно ухмыльнулся. Парр предвкушал минуту, когда увидит тело погибшей в ужасных муках жены.

- Наказание должно быть неотвратимым! - прошептал он!

Его глаза горели. Подгоняемый зловещим возбуждением, он побежал к двери. Ведь он требовал, чтобы Мерл перед смертью страдала особенно сильно. Наверняка привидения и сейчас выполнили его приказ.

Парр скрипел зубами. Он хотел видеть Мерл. Он хотел видеть ее мертвой со следами мучений на теле. Когда Парр уже подошел к двери, она внезапно распахнулась. У него вырвался испуганный крик, когда он увидел своего двойника, вышедшего ему навстречу. Глаза его горели, руки были раскалены.

- Меня прислала Ханна, - сказал второй Джеймс Парр.

Лайонел Фанторп

ЧЕЛОВЕК-ТЕНЬ

Элегантный стремительный «Вольво» заливал светом своих четырех мощных фар извилистую дорогу, ведущую в Хэмстед. Острые глаза Пола Донована следили за таинственными тенями и причудливыми силуэтами, которые создавали тени проносящихся мимо деревьев. Из-за очередного поворота возник старый, покрытый соломой сарай, разваленный и призрачный.

Лучи фар выхватили старика на древнем велосипеде.

Американец нажал на тормоз. Старик подозрительно рассматривал его спортивный автомобиль.

- Простите, вы не могли бы сказать, далеко ли до Лидхэма?

- Примерно миля.

- Там есть гостиница, где можно остановиться на ночлег?

- Да. «Зеленый слон».

- Это на трассе?

- Да. По правой стороне. Проскочить невозможно.

- Большое спасибо.

Старик опять взгромоздился на велосипед, а Донован тронулся дальше.

Он добрался до городка и нашел гостиницу, на вывеске которой был нарисован слон. Впрочем, ни один зоолог слона бы в нем не признал. Слон в этом городке среди болот был такой же экзотикой, как и «Вольво». Донован занял на нем призовое место в Индианаполисе, на этой гонке из гонок.

Он аккуратно поставил машину, запер ее и поднял крышку, поскольку на темном низком небе не было луны, а воздух был наполнен запахом приближающегося дождя.

Пол толкнул тяжелую дубовую дверь гостиницы. Перед ним оказались две другие двери, на одной из которых была табличка «Холл», а на другой - «Пивная».

Донован открыл дверь в холл. Первое, что он здесь увидел, был прекрасный камин из необожженного кирпича в елизаветинском стиле. На его широкой полке стояли латунные и медные принадлежности, под потолком висели кружки и горшки, а на стене находились, прикрепленные крест-накрест, два древних дуэльных пистолета. На другой стене висели в рамах карта города и почетная грамота. Историческую обстановку дополняли конская сбруя и шкура барса. Все эти ценности могли привести в восторг любого коллекционера.

Высокий тонкий голос вернул его к действительности.

- Добрый вечер, сэр. Что вы желаете?

- Скотч.

- Шотландский или ирландский?

- Ирландский.

Пол рассматривал небольшого роста человека, очевидно, хозяина.

Табличка над дверью утверждала, что Вильям Картер имеет лицензию на продажу пива, вина и спиртных напитков. Судя по всему, этот человек и был Картером. Ведь по виду «Зеленого слона» нельзя было предположить, что тут много прислуги.

- У вас здесь отличная коллекция, мистер Картер.

Донован кивнул в направлении гостиной.

- Я рад, что вам понравилось. Это заняло у меня много времени.

- Охотно верю.

- Вот эта бутылка - еще времен королевы Анны.

- Неужели?

- Да. Большинство медной утвари тоже восемнадцатого-девятнадцатого веков. А некоторые вещи старше. Вы заметили оловянные кубки?

Хозяин вышел из-за стойки бара, чтобы лично продемонстрировать кубок.

«Да он и сам древнее ископаемое среди своего антиквариата», - подумал Пол.

- Вот кубок.

Сморщенный человечек держал оловянный сосуд XVI века. В одном месте кубок был слегка помят, в другом виднелась трещинка, однако что-то в этом старом металле привлекло внимание Донована.

Кубок блестел так, что даже превосходил своим блеском мягкую латунь и красную медь. - Я всегда говорил, что эль из этого оловянного кубка самый вкусный. Не хотите попробовать?

- Нет. Спасибо.

- Тогда смотрите.

Картер включил электрическую лампу, которая лежала на асбестовой пластине.

- Боюсь, что мы вскоре перестанем пользоваться старыми приборами, - сухо засмеялся он и наполнил кубок элем. А когда лампа разогрелась, погрузил ее в сосуд.

Над кубком поднялось небольшое облачко пара. Запахло горячим пивом.

Картер с наслаждением втянул носом пар. Он вынул лампу из пива и протянул Доновану кубок.

- Ну, сэр. Что вы об этом скажете?

Картер смотрел на американца с таким выражением, как будто он был собакой, которая только что выкопала из земли кость и принесла своему хозяину.

Донован сделал большой глоток. К его удивлению, вкус у эля был еще приятней, чем он ожидал.

- Да, это действительно прекрасно. Я запишу рецепт. Пригодится дома на званых вечерах.

- А откуда вы, сэр?

- Из Бэртона в Новой Англии. А сейчас приехал из Филадельфии.

- В отпуске?

- Да, пожалуй, но в деловом отпуске. Пишу серию статей для журнала, - Большие статьи?

Старенький хозяин явно заинтересовался гостем.

- Не очень. И все же я надеюсь, что они должны заинтересовать специалистов.

- Да, сэр. Я тоже надеюсь.

Картер скрючился за своей широкой стойкой, как старый сыч, который ждет куска падали, чтобы его сожрать.

- Сейчас я пишу о сверхъестественных событиях. Готовлю серию о духах и привидениях Восточной Англии. В частности, о привидениях Бродлэнса.

- Тогда перед вами открывается большое поле деятельности.

Картер склонил голову набок, что сделало его еще больше похожим на птицу.

Донован проследил за взглядом хозяина и увидел пожелтевшую грамоту в рамке, висевшую на противоположной стене.

- Пожалуй, это то, чего вы никогда еще не видели. Донован допил пиво и подошел к экспонату, на который показал Картер.

- И верно, разобрать, что тут написано, нелегко. Что это?

- Старые готические буквы расшифровать нелегко, но я наизусть знаю текст. Прочесть?

- Да, пожалуйста. Я буду рад.

- «Легенда о Ночном Страннике», - начал Картер своим своеобразным высоким голосом.

Донован смотрел на грамоту через плечо маленького хозяина. Из трех слов он понимал максимум одно. Староанглийский шрифт он разбирал с большим трудом. Тем более, что это были рукописные буквы, сохранившие почерк давно забытых людей.

- Интересно, сколько лет этой грамоте? - спросил Донован.

- Не так много, как вы могли бы предположить.

- А точнее?

- Ранние варианты легенды относятся к средним векам.

- Это означает, что происхождение грамоты готическое?

Не больше, чем я сам. Грамота имеет не большее отношение к средним векам, чем электрическая лампа, которой я вам подогревал пиво. Это обычная ранневикторианская подделка, не более того.

- Поразительно.

- Я могу показать вам церковь в Норвике, которая выглядит так, как будто ее построили в XIV веке. И тем не менее я сам помню, как ее строили.

- А эта легенда о Ночном Страннике, она действительно древняя или тоже викторианская?

- Я не специалист в оккультных науках, - ответил Картер, - но я бы сказал, что легенда пересказывалась незадолго до изготовления грамоты - наиболее вероятно она датируется XVIII веком.

- Извините, что я прервал эту историю, Продолжайте, пожалуйста.

Только теперь Донован обратил внимание, что бар был удивительно пуст. Из своего опыта посещения подобных заведений он знал, что английские сельские гостиницы не были избалованы посетителями, однако «Зеленый слон» выделялся даже среди них своей пустотой. Прислушиваясь к чтению Картера, Донован пытался уловить хоть какой-нибудь шум из бара. Но вокруг царила тишина. Он и хозяин казались единственными обитателями дома.

Высокий голос звучал глухо и таинственно. - «Ночной Странник бродит по рекам, переходит через болота, скользит по мокрой и высокой траве. Он проходит сквозь стены, на которых ни один смертный не может не оставить свой след. Люди видят его при свете дымящихся фонарей. В полночь одинокие путники видят, как он ходит по могилам. Темна ночь, но Ночной Странник еще темней. Высоки и праздничны дымовые трубы, но еще выше, еще праздничней его шляпа, отбрасывающая тень на лицо, которое не дано увидеть человеку.

Кто он, человек темноты и тени? Что он роет своей лопатой, которую носит на плече? Зачем ему сокровища, которые он достает из земли? Где он прячет свои богатства? И где найдет он покой, когда понадобится ему вечный покой?

Его тень скользит мимо, как дыхание смерти. Закрывайте ваши двери, проверьте ставни на окнах. Смотрите на огонь свечи или пламя в камине, чтобы его тень не затемнила ваши глаза. Если он приблизится к вам, отведите взгляд в сторону. Если он стучится в вашу дверь - не слушайте стук. Если он зовет вас по имени - не отвечайте ему. Оставьте ему звезды, оставьте ему дождь, оставьте ему камыши, оставьте ему темные болота.

Не пересекайте ему путь, когда он странствует. Смертный человек сотворен для дневного света, оставьте тень, которая скользит мимо вас в ночи, в ее мрачном окружении».

Картер вопросительно посмотрел в лицо Доновану.

- Ну, что скажете? - Это очень странно.

- И это все, что вы можете сказать? Донован почему-то ощутил раздражение.

- А как я, черт побери, должен отреагировать? Стать на голову и заорать от радости?

Картер отступил на шаг, как будто получил пощечину.

- Мне очень жаль, сэр.

- Ну, хорошо, - улыбнулся Донован. - Если хотите знать, это описание глубоко поразило меня.

- Да, так оно действует на большинство людей. Видите ту царапину на стекле? Я еле успел помешать одному парню уничтожить этот манускрипт.

- Могу понять этого человека.

- Но я думал, вас интересуют сверхъестественные вещи.

Донован глубоко вздохнул и пожал плечами.

- Да, конечно. Некоторые люди проявляют странный интерес к болезням, но это ведь не означает, что они сами хотели бы заболеть.

- Хорошее сравнение. Вы рассуждаете очень здраво, мистер Донован.

- Я думаю как журналист, а это не всегда то же самое. Существуют различия между здравым и впечатлительным мышлением. Гитлер был выразительным, Сократ - ясным.

- А теперь вы говорите, как пастор, - Моя мать была ирландкой католического вероисповедания, а отец - дьяконом в одной из церквей Хэмстеда.

- А я, скорее, беженец из Бостона.

- Любопытное определение. Вы и теперь ищете место, куда убежать?

- А что, вы хотите его предложить?

- Может быть…

Донован почувствовал, что в комнате резко похолодало. Леденящее ощущение страха вдруг охватило его, волосы на голове встали дыбом.

- Что-то не так?

- Да нет.

- Вы ведь знаете, что говорят обо мне люди? Что смерть меня обошла.

- Странное суеверие.

- А вы что, специалист в области суеверий?

- Я бы этого не утверждал, но я знаю больше о суевериях, чем другие.

- Теперь вы разбудили во мне любопытство. Картер покачал головой и показал на рукопись за поцарапанным стеклом.

- Человек, который мог бы рассказать вам такие истории, - сам Ночной Странник.

- А вы уверены в том, что он действительно существует?

- Зимой я пересекал Атлантический океан. Видел громадные горы дрейфующих льдов, настоящие острова смерти, белые и холодные, как покрытые снегом могилы.

- При чем тут айсберги?

- Я никогда не видел Северный полюс, но эти ледяные горы доказали мне, что он существует. Кто видел Ночного Странника? Но я знаком с людьми, которые видели доказательства его существования.

- Вы серьезно? - спросил Донован, подумав, что доводы Картера весьма убедительны.

- Элли Фарсон, вероятно, знает больше других. Это странный старик. С ним тяжело познакомиться, а еще тяжелее разговаривать.

- А чем он занимается?

- Элли охотник. Он постоянно в пути. Иногда он пропадает неделями. Искать его дома бессмысленно, он там редко бывает.

- Может быть, я оставлю ему записку, что хотел бы с ним встретиться?

- Не знаю, умеет ли он читать, но попробовать можно.

За время работы в журналистике Донован научился неплохо оценивать людей. Почему-то с каждой минутой, проведенной в обществе Картера, он чувствовал себя все более неуютно.

Десять минут беседы с хозяином ясно показали Доновану причину, по которой в «Зеленом слоне» вряд ли можно было встретить посетителей. Он и сам потерял всякое желание провести здесь ночь. Человек слабее Донована вряд ли мог бы сопротивляться гипнотическому воздействию хозяина.

Со спокойной уверенностью человека, который знает, что делает, Донован заказал себе виски, быстро выпил и покинул бар.

Забравшись в автомобиль, он включил внутреннее освещение и начал рассматривать карту. Лидхэм был фактически островом, окруженным речками и болотами. Пол внимательно изучал местность, но из головы не шел рассказ о Ночном Страннике, который он услышал.

Однако, когда он начал вспоминать этот рассказ подробнее, оказалось, что почти никакой информации он не содержал. Только множество темных намеков.

Донован еще раз бросил взгляд на карту. Необходимо было определить место для ночевки. Но ждать здесь было нечего. Пол сдвинул тент крыши, завел мотор и поехал в направлении Ходленда.

Он как раз думал о Ночном Страннике, скользящем мимо коричневого камыша, когда в лучах фар встречного автомобиля увидел на другой стороне дороги фигуру девушки. Она мелькнула перед Донованом на одно мгновение, но этого было достаточно, чтобы увидеть длинные черные волосы, высоко поднятый подбородок и темные блестящие глаза. Судя по всему, девушка ловила попутную машину.

Недолго думая, Пол затормозил, развернулся и поехал в обратном направлении. Теперь его фары высветили женскую фигуру. Ветер играл ее волосами и развевал подол тонкого красно-белого платья.

Донован притормозил. Девушка глянула на него, я тут он ощутил, что ее глаза читают самые сокровенные мысли.

- Вы едете в Хаммертон?

- Раньше - нет, а теперь - да, - рассмеялся Пол.

В этот момент он заметил, что девушка была полукровкой. Ее оливковая кожа приобрела этот цвет не за счет солнца.

- Я видела, что вы развернулись. Акцент девушки напоминал американский.

Она уже села в автомобиль и удобно устроилась на сиденье.

- Итак, где находится Хаммертон?

- На другой стороне Лидхэма.

- Надеюсь, что найду это место. Я штудировал эту проклятую карту, пока у меня в глазах не помутилось.

- Если вас не затруднит подвезти меня, то я покажу дорогу.

- Нет проблем.

- Вы ведь развернулись специально из-за меня? - спросила девушка. Пол кивнул.

- Почему?

Это слово прозвучало как вызов.

Девушка разыгрывала наивную честность, но в ней ощущалось отсутствие невинности, которое должно было быть с этим связано.

Добавив газ, Пол искоса взглянул на пассажирку и оценил ее возраст в 18-20 лет.

- Меня зовут Пол Донован, - сказал он с неожиданным смущением. - А вас?

- Шейла.

- Шейла - и все?

- Моррисон.

- Это звучит гораздо более по-английски, чем ваш акцент.

У Шейлы оказалась великолепная улыбка, и Пол подумал, что из нее получилась бы отличная модель для рекламы зубной пасты. Но в ее дикой свободе было что-то отчуждающее.

- Вы живете в Хаммертоне? - спросил Донован.

- Да, можно сказать, так, - ответила Шейла выбирая слова с неожиданной тщательностью. Пол бросил на нее быстрый острый взгляд.

- Почему?

- Я терпеть не могу людей из деревни, а они не любят меня.

- Почему же?

Шейла пожала плечами. Весьма грациозно, как отметил Пол. На ее лицо легло печальное выражение, но глаза горели раздражением.

- Вы американец, не так ли?

- Да, я американец ирландского происхождения.

- Мой отец был американцем. Он жил в Северной Каролине, как рассказывала мне мама. Он был негр. - Произнесено это было с вызовом. - Отец вернулся в Америку, когда я была еще совсем маленькой. Мать отвезла меня к бабушке. Потом бабушка умерла, отец тоже. Я сейчас живу одна.

- Вы живете.., одна?

- Да. И не знаю, зачем это все вам рассказываю.

Мы ведь только что познакомились.

- Может быть, потому, что у меня открытое и честное лицо? - засмеялся Донован.

Шейла посмотрела на него испытующе.

- Это не так смешно, как хотелось бы, - сказала она обезоруживающе.

- Любопытно, что это должно еще, черт побери, означать? Какая дурацкая сегодня ночь. Голос Пола звучал слегка раздраженно.

- А что еще произошло? - спросила она.

- Вы знаете деревню, из которой я выезжал?

- Линдхэм? Да, я ее знаю хорошо, - подтвердила Шейла.

- И эту забегаловку «Зеленый слон»?

Шейла неожиданно вздрогнула.

- Я знаю «Зеленый слон», но не хотела бы об этом говорить.

- Там что-то не в порядке?

- Есть там один старик.., по имени Картер.

- Расскажите мне о нем.

- Он вызывает во мне страх. Он носит маску. Странный человек. Я могу угадать характер разных людей. Хороший, средний, как у вас, или плохой. Но я не могу разобраться в Вильяме Картере. Есть события в его жизни, о которых никто не знает. Он замкнут, а если чувствует, что за ним наблюдают, он как бы надевает маску.

Ее голос понизился до шепота.

- У него очень любопытная коллекция антишариата.

Девушка опять вздрогнула.

- Некоторые из этих вещей не так невинны, как они выглядят.

Вспомнив о своих навязчивых мыслях, Донован спросил:

- А знаете ли вы что-нибудь о Ночном Страннике?

Шейла пронзила его взглядом.

- А что, Картер рассказывал вам о Ночном Страннике?

- Да. Он даже показал мне манускрипт.

- Я тоже видела его. Вам вряд ли понравилась эта забегаловка. Я лично ее терпеть не могу, но была там.

Девушка посмотрела на звезды и резко взмахнула рукой.

- Откуда вам знать, что какое-то место вам не нравится, если никогда там не были? Но хватит об этом. Будьте осторожны, через несколько минут мы выезжаем на главную дорогу.

Последнее замечание Шейлы вернуло разговор в другое русло. Но Пол подумал, что Ночной Странник не имеет никакого отношения к правилам дорожного движения.

Он вывернул вправо, пересек главную дорогу, проехал еще несколько километров и, наконец, свернул к Хаммертону.

- А вот мой дом.

Шейла показала на старый, ветхий деревенский дом, подобный которому можно встретить только в Норфолке. На соломенной крыше свили гнездо птицы. Лучи фар осветили в саду высокие заросли сорняков.

Дом был погружен в темноту. Он выглядел заброшенным и печальным.

- Не хотите зайти?

Улыбка медленно разлилась по лицу Донована, Он подвел автомобиль к самой ограде, выключил фары и пошел за Шейлой в дом.

Сад выглядел таким же диким, как девушка. Впереди послышался скрип открываемой двери.

Шейла включила свет. Комната была такой же печальной и потерянной, как дом и сад. За порванными обоями виднелась голая стена. Здесь стояла софа, а на одной из стене висела полка с маленькими вазочками для фруктов. Все это было покрыто толстым слоем пыли.

Шейла, такая же загадочная, как и до знакомства, подошла к полке и взяла несколько листиков.

- Вы понимаете что-нибудь в часах? - спросила она с надеждой.

- Я журналист. Пишу для журнала. Чаще всего о фольклоре и привидениях.

- Потому вы меня и спрашивали о Ночном Страннике?

- Да, поэтому.

- Если вас интересует сверхъестественное, послушайте стихотворение, которое я сама написала.

- Я не говорю, что меня это особо интересует. Про-, сто я этим зарабатываю деньги.

- Я назвала стихотворение «Жалоба мертвеца».

Шейла как будто не слышала его. Она продекламировала стихотворение.

И Пол был потрясен трогательностью его сюжета. Тем более, что автором стихов была простая деревенская девушка.

Казалось, прошла вечность, когда он услышал рядом какой-то шелест. Донован открыл глаза. Шейла сидела рядом с ним, и ее нежные пальцы гладили его руку. Некоторое время они не отрываясь смотрели друг другу в глаза.

Вдруг возле дома послышались чьи-то гулкие шаги, и тут же застучали в дверь.

- Мисс Моррисон!

Голос был громкий и пронзительный. Девушка испуганно вскочила.

***

Когда Шейла открыла дверь, она увидела пожилую женщину. Донован подошел и стал рядом. Женщина рассматривала его с явным любопытством.

- Мне очень жаль. Я не знала, что у вас гость.

Женщина выговорила слово «гость» так, как будто в нем было что-то предосудительное.

- Ничего страшного. - Неприкрытый вызов звучал в голосе Шейлы.

- Это Джесси Барроу. Она, кроме всего прочего, еще и почтальон.

Донован сунул руки в карманы и холодно кивнул.

- Добрый вечер.

- Что вы так кричали, Джесси?

- Срочный звонок из больницы.

- Мне? - удивленно спросила Шейла.

- Одну минуту, я все записала. Джесси порылась в кармане.

- Входите же, - предложила ей Шейла.

Почтальонша вошла в дом. Казалось, что ее нос и глаза обшаривают все его закоулки. Донован с отвращением представил себе те слухи, которые уже утром будут носиться по деревне.

Джесси наконец вытащила листок бумаги, на котором было записано сообщение.

- Это по поводу Фарсона, - сказала она. Донован встрепенулся. Он ощутил интерес к новостям, принесенным незваной гостьей.

- Несколько часов назад Фарсон в тяжелом состоянии доставлен в больницу. Сейчас он без сознания, но в бреду зовет а ас.

- Меня?

В голосе Шейлы послышались слезы.

- Вы его хорошо знали, мисс Моррисон?

- Это очень странный пожилой человек, - ответила Шейла. - Но я его любила. Он был не такой, как остальные.

Голос Шейлы звучал почти жалобно.

- Хотите, мы сейчас поедем в госпиталь? - спросил Донован сочувственно.

- Была бы очень вам благодарна. А для вас это действительно несложно?

- Вы что, поедете в больницу? - с любопытством спросила почтальонша.

- Вы готовы? - спросил Донован, не обращая внимания на Джесси. - Тогда пошли.

Пол направился к двери. Губы почтальонши слились в тонкую линию, когда Шейла без особых церемоний выставила ее из дома.

- В любом случае, спасибо за сообщение - сказала она. - Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Почтальонша растворилась в темноте улицы.

Пол надвинул тент крыши и завел двигатель.

- На заднем сиденье одеяло. Даже удивительно, насколько холодно бывает ночью.

- Ничего, я люблю ветер.

Они быстро проскочили деревню. На трассе Доневан прибавил газу. Стрелка спидометра заколебалась в районе сотни. Они проскочили площадку для гольфа, небольшой ипподром. Подъезжая к Ярмуту, Пол поехал медленнее.

- Вы знаете, где здесь больница?

- Да, вот тут, слева.

Донован резко затормозил, свернул в ворота больницы и остановился.

Больница напоминала ему о скоротечности жизни.

«Донован, ты становишься слишком уж философом, - сказал он себе. - Пока нужно радоваться жизни».

В приемной их встретила эффектная молодая медсестра. Судя по виду, она была родом с Ямайки. Ее улыбка была теплой и искренней.

- Добрый вечер. Я сопровождаю мисс Шейлу Моррисон. Она получила сообщение, касающееся одного из ваших пациентов - мистера Элли Фарсона. Он, должно быть, опасно болен и вызвал мисс Моррисон.

Медсестра посмотрела на список, лежавший под стеклом на ее столе.

- Да, действительно.

У одиннадцатогопоста вы можете подняться лифтом.

- Большое спасибо.

В коридоре их уже ожидала дежурная.

- Боюсь, что ваш друг очень болен, - сказала она.

Донован бросил быстрый взгляд на Шейлу и увидел, что в ее темных глазах стоят слезы.

В палате на кровати лежал худой бледный старик. В его серебряных волосах кое-где были видны темные пряди. На шее часто билась голубая жилка. Из уголка рта старика вытекала тонкая красная струйка. Дежурная сестра вытерла ее специальным платком.

Слезы непрерывным ручьем потекли по лицу Шейлы. Она взяла худую белую руку, бессильно лежавшую на простыне.

- Элли, ты слышишь меня? Это я, Шейла.

Голова старика чуть шевельнулась. Бескровные губы задрожали, как будто он хотел что-то сказать. Неожиданно он взглянул на девушку. Судя по всему, он не замечал присутствия Донована и медсестры.

- Ночной Странник… - выдохнул он.

Его широко раскрытые глаза затуманились. Казалось, они видели что-то по ту сторону бытия. Но жизнь еще теплилась в его истощенном болью теле.

- Человек в высокой шляпе… - бормотал он еле слышно. - Он кивнул мне, но я не хотел идти. Я показал бы ему, если бы у меня было ружье.

- Где? - не выдержал Донован. - Где это было?

- Вумокское болото, - прохрипел дрожащий голос. Шейла посмотрела на Донована.

- Я знаю это место, Пол, - сказала она тихо.

- Он был, как громадная черная тень в балахоне. Как огромная ива, которая идет сквозь камыши. Ни один человек не мог бы там идти. Там нет дороги.

Голова старика медленно раскачивалась.

- Там нет дороги, - простонал он.

- Боюсь, что дело идет к концу, - сказала медсестра.

Руки Элли свело судорогой, но он поднялся и сел на кровати.

- Я не хотел идти, но он меня заставил. Я увидел место, которое никогда раньше не видел. Он заставил меня пить, пить…

Лицо его исказилось от ужаса.

- Они были там, они все были там…

- Кто там был, Элли? - мягко спросила Шейла. Она поддерживала его за руку.

- Они были там…

Теперь казалось, что старик никого не видит.

- Вокруг вода. Она капала - кап, кап… Стой там, не подходи ближе, стой там…

Голос старика поднялся до крика. Еще раз вздрогнув, Фарсон упал назад, и искра жизни погасла в нем. Мертвыми глазами он уставился на потолок палаты, Медсестра пощупала пульс и медленно закрыла тело простыней. Потом она положила руку на плечо Тейлы.

- Вы его хорошо знали, мисс Моррисон?

- Несколько лет он был моим единственным другом. Элли был всегда очень странным, всегда говорил со мной о цветах и животных. Он знал болота, как никто другой. Каждую маленькую тропку, каждую трясину, каждый ручеек. Он брал меня с собой.

Шейла посмотрела на неподвижное тело под белой простыней.

- До свидания, Элли.

Она прикусила губу и отвернулась.

- Вы не знаете, он имел родственников? Кому нужно позаботиться о погребении. - Голос Донована звучал смущенно.

- Может быть, вы оставите ваш адрес, сэр, - сказала сестра. - Мы свяжемся с вами.

- Да, да. Спасибо. Очень признателен. Донован достал визитку и подал медсестре.

- Я живу в доме мисс Мориссон в Хаммертоне. Там вы сможете меня найти.

Сестра сделала пометку на визитке.

- Большое спасибо. Там, в конце коридора, есть небольшая комнатка. Может быть, выпьете там чаю?

- Это было бы неплохо.

Пять минут спустя Донован с Шейлой уже пили чай.

- Что бы это означало? - спросила Шейла после длительного молчания.

- О чем это вы? О Ночном Страннике?

- Да. Похоже, что он куда-то его затащил. Девушка беспомощно пожала плечами.

- Интересно, о чем вы подумали? - спросил Донован. - Что случилось в действительности?

Шейла щелкнула пальцами. Это был совершенно не женский жест, но почему-то он ей подходил.

- Мы даже не знаем, отчего он умер.

- Можно узнать у медсестры.

- А она нам скажет?

- Почему бы и нет? Мы хоть и не родственники, но вряд ли у старика кто-то еще есть. В любом случае он просил прийти вас. Это дает нам право задавать вопросы.

Девушка вздохнула.

- Мне не хочется иметь какие-либо выгоды от того, что он позвал меня.

Они вместе направились к дежурной медсестре.

- Надеюсь, мы не помешаем?

Пол указал на стопку бумаг, лежавших на ее письменном столе.

- Нет, нет, мистер Донован.

- Я не спросил относительно причин смерти мистера Фарсона.

Лицо медсестры омрачилось.

- Боюсь, что мы этого не знаем.

- Но у вас есть какое-то мнение?

- Мне лично кажется… Хотя и не следовало вам этого говорить.

На лице медсестры отразилась внутренняя борьба.

- Мы успели провести только поверхностное исследование, и насколько мы можем судить… В общем, нам кажется, что некоторые его внутренние органы как бы растворились.

- Растворились?

- Это только между нами. Я не высказываю официального заключения. После вскрытия мы узнаем все достоверно.

- А подобные случаи уже у вас бывали?

- Не было с давних времен.

- Вы хотите сказать, что когда-то подобные заболевания были?

- Сама я их не видела. С тех пор прошло много лет. Я тогда еще училась.

- Ну, тогда это было не так уж давно, - вежливо заметил Донован.

- Спасибо, - улыбнулась медсестра. - Это было сразу после войны, когда произошел атомный взрыв в Хиросиме. Тогда многие интересовались разрушающим действием радиоактивного излучения. Потому тогда эти явления были приписаны излучению.

- Нельзя ли об этом услышать подробнее?

- Тот пациент был уже пожилым человеком, страдал от болезней. Но оставалось впечатление, что какой-то растворитель разъел многие его внутренние органы.

Донован вздрогнул.

- Я тогда вспомнила старую студенческую, безусловно вымышленную историю. Как молодому практиканту подложили для вскрытия вместо трупа восковую фигуру. И он вместо нормальных органов обнаружил у нее внутри что-то непонятное.

- И вы думаете, что подобное произошло сейчас? У вас можно будет получить копию акта вскрытия? - спросил Донован.

- Я обязательно уточню этот вопрос. Вы обратили внимание - бедный старик упомянул, что его заставили что-то пить?

- Кому было нужно убивать старого безобидного старика? - спросила Шейла.

- Кстати, кто его доставил в больницу? - вдруг вспомнил Донован.

- Об этом нужно спросить в приемной. Думаю, что кто-то из проезжавших мимо водителей прихватил его с собой.

- Да, в наше суровое время еще есть люди, которые заботятся о своих ближних. Мы уже уходим. В приемной все разузнаем, - сказал Пол. - Большое спасибо, сестра.

Юная медсестра с Ямайки еще дежурила внизу. Чтобы ответить на вопрос Донована, ей пришлось порыться в картотеке.

- Его нашел деревенский полицейский рядом с Турном, возле моста Паджстрит, - наконец сказала она.

- Кто этот полицейский?

- Констебль из Турна, - ответила сестра. - Он и позвонил в больницу.

Пол с Шейлой пошли к машине.

- Пока мы больше ничего не можем сделать, - сказал он. - Нам нужно поехать домой и выспаться.

- Домой?

- Я имею в виду к вам домой, если вы позволите.

- Вы действительно хотите поехать ко мне?

- Вам придется наглухо забить окна и двери, чтобы удержать меня от этого.

Пол взял Шейлу за руку, и она улыбнулась ему сквозь слезы.

- Но… - нерешительно начала Шейла. Он покачал головой.

- Это меня вообще не беспокоит. Я довольно давно достиг совершеннолетия и могу делать, что хочу.

- То, что обо мне болтают, - не пустые сплетни.

- Что же, это ваше дело. Я ведь тоже не монах.

- Пол, в вас есть что-то необычное. Вы… - Шейла на миг задумалась. - Вы не такой, как все.

- И вы не похожи на других. Может, этим вы мне и понравились.

Пол плавно тронул свой «Вольво». Выехав с территории госпиталя на северную дорогу, он увеличил скорость. Двигатель заурчал, как довольный кот.

- Можно было поехать через Гибит-Хилл в Вумокское болото, - сказала Шейла.

- Мне не хотелось ехать ночью через Гибит-Хилл.

- Вы боитесь?

- Нет. Просто мне сейчас не хочется думать еще и об этом. Мудрый француз Ларошфуко сказал, что нельзя долго смотреть на солнце и на смерть.

- И на Ночного Странника тоже, - прошептала Шейла.

Они подъехали к дому. Пол припарковал и запер машину и зашел в дом следом за Шейлой. Здесь он с сомнением посмотрел на ветхую кушетку.

- Она, должно быть, помнит времена Клеопатры, хотя вряд ли царица приглашала своего Антония на такое ложе.

Шейла радостно засмеялась.

- А я и не предлагаю вам эту кушетку. Глаза ее блестели, когда она взяла Пола за руку и повела наверх.

- А что скажет ваша подруга Джесси Барроу? ухмыльнулся он.

- Пусть сама ищет себе мужчин.

- Хорошо сказано, - усмехнулся Пол. Тень Ночного Странника, тень смерти отступила. По крайней мере, на время.

***

Проснувшись, Донован почувствовал запах яичницы с ветчиной. Он сел и огляделся. Окно закрывали низко висящие занавески. Сухой, прелый запах перебивал даже запах яичницы. Пол протер глаза и посмотрел через старое окно в мокрый от дождя сад. Заросший бурьяном и кустарником, сад вернулся к первобытному состоянию.

- Ты проснулся, Пол?

Голос доносился откуда-то снизу, свежий и юный, как роса на траве. Мигом все вспомнив, Донован откинул одеяло, подошел к открытому окну, потянулся и задержал дыхание.

- А где здесь можно умыться? - спросил он.

- Здесь негде.

Но ты можешь пойти к колодцу.

- А где колодец?

- Там сзади, в джунглях.

Пол медленно спустился по узкой, изогнутой лестнице.

- Как пройти к этому знаменитому колодцу?

- Подойди к старой сливе, там увидишь стрелку. И поторопись - завтрак почти готов.

Мокрая трава в саду доставала до колен. Пол почувствовал себя первооткрывателем неисследованного континента, когда добрался до деревянного сооружения, похожего издали на низкий курятник. Это и был колодец.

Он поднял поросшую мхом крышку и опустил прикрепленное к железной цепи ведро. Потом стал вращать рукоятку, глядя, как ржавая цепь наматывается на пронзительно скрипящий ворот.

- Завтрак готов, - крикнула Шейла из дома.

Пол заглянул в деревянное ведро. Оттуда на него с укором глядела лягушка, а в глубине, под гнилой щепкой, притаились три загадочных подводных создания и тощий червяк. Иол задумчиво посмотрел на эту живность и опустил их вместе с ведром обратно в колодец.

- Ничего не выйдет, - сказал он себе и закрыл колодец крышкой.

- Ну как, понравилась вода в колодце? - хихикнула Шейла, когда он быстрыми шагами вошел в кухню.

- Не очень, я ведь не любитель зоологии.

- Это что, твоя манера шутить?

- Мои шутки ничуть не хуже твоих лягушек, не говоря уже о том, что там можно обнаружить под микроскопом.

- Зато все это ужасно натуральное и целебное.

Поглядев на тарелку с неопределенным узором и дымящуюся рядом чашку кофе, Пол не стал рассуждать, была ли вода для его кофе из того же источника, который он только что исследовал. На чашке еще можно было различить портрет королевы Виктории.

- К сожалению, у меня нет лучшей посуды.

- Не стоит извиняться.

На обжаренной с обеих сторон яичнице виднелись черные пятна от не чищенной сковородки.

- А ты часто готовишь? - спросил Пол, улыбаясь.

- Это не самая сильная моя сторона, - с некоторым раскаянием ответила Шейла. - Хозяйство вела бабушка, пока она жила здесь.

- Жаль, что я напомнил тебе об этом. - В голосе Пола звучало искреннее сочувствие.

На голубой тарелке лежали три кусочка сомнительного вида ветчины для Пола, Три таких же ломтика в розовой тарелке Шейла положила для себя с другой стороны стола.

- Пока не придет булочник, у нас не будет хлеба, - сообщила она трагическим тоном.

- Не беда, - пробурчал Пол, изучая черные пятна на яичнице. - Зачем нам хлеб? У нас и так все есть.

К собственному удивлению, он без больших усилий проглотил и сомнительную ветчину, и яичницу с пятнами. Единственное объяснение этому он нашел в том, что рядом была Шейла. С ней он чувствовал себя, как молодожен в медовый месяц, готовый все простить своей избраннице.

- Помочь тебе помыть посуду?

- А я никогда этого не делаю, разве что захочу съесть что-нибудь другое из той же тарелки.

И Шейла поставила посуду в измазанный жиром шкаф рядом с каким-то тазом, пригладила свои длинные черные волосы характерным движением левой руки и закрыла дверь кухни с видом человека, исполнившего свой долг.

- Честно говоря, я не часто здесь бываю. Этот дом я использую как базу.

- Я так и подумал.

- Раньше я уже хотела бросить все это и уехать в Лондон. Говорят, там открывается много возможностей.

- Не думаю, что тебе понравилось бы в Лондоне.

- А ты хорошо знаешь этот город?

- Достаточно хорошо. Ведь ты деревенская?

Ты говоришь почти, как наш викарий.

- Не хочу читать тебе мораль, - сказал Пол, защищаясь, - но это действительно так. А если иногда мои слова звучат как проповедь, то потому, что мой отец был деревенским дьяконом.

- Ас чего нам теперь начать? - Голос Шейлы вдруг стал серьезным, и она посмотрела на него большими вопросительными глазами.

- Ты имеешь в виду, как нам расследовать смерть старого Фарсона? - Пол зашагал по комнате взад и вперед. - Существуют одна-две ниточки, за которые мы могли бы потянуть.

- Что, если мы разыщем констебля Мортона, который нашел Элли?

- Прекрасное предложение. А это далеко?

- Около восьми миль. Турн находится на полпути к Лидхэму.

- Тогда едем.

Моросил дождик, но слишком слабый, чтобы стоило поднимать тент. Проехав церковь, они остановились перед полицейским участком. Дверь открыла Сара Мор-тон. На ней был фартук, и она тщательно вытирала руки кухонным полотенцем. Хотя миссис Мортон очень старалась этого не показать, ее маленькие глаза с явным подозрением смотрели на Шейлу. Донован чувствовал это, но все же миссис Мортон была ему не столь несимпатична, как Джесси Барроу.

- Меня зовут Донован, - представился Пол. - Я хотел бы выяснить некоторые обстоятельства смерти Элли Фарсона. Насколько я знаю, миссис Мортон, умирающего нашел ваш муж. Могу ли я с ним поговорить?

Голос Донована звучал почти официально. Жена полицейского почтительно разглядывала дорогой покрой его костюма и безупречные контуры припаркованного у дома «Вольво».

- Я скажу Роджеру, что вы пришли, сэр. Не хотите ли подождать в доме?

- Большое спасибо.

Пол и Шейла последовали за миссис Мортон в уютно обставленную комнату. Не прошло и десяти минут, как Роджер Мортон вышел к гостям. У него был громкий голос и круглое лицо.

- Я был в ванне. - Он смущенно улыбался. - Только что пришел с ночного дежурства.

Во взгляде Мортона, когда он перевел его с Донована на девушку, было то же неприятие, что и у миссис Мортон.

- Жена сказала мне, что вы проводите расследование по поводу смерти мистера Фарсона. Я не знал, что он мертв.

- Он умер прошлой ночью, - сказал Пол. - В больнице.

- Жаль беднягу. Впрочем, я и не питал больших надежд, что он выкарабкается.

- Не могли бы вы нам показать то место? Полицейский испытующе посмотрел на Пола.

- А могу я вас спросить, почему вы интересуетесь Элли Фарсоном?

- Честно говоря, основания чисто личные. Фарсон требовал приезда мисс Моррисон.

- Пожалуйста, мистер Мортон, помогите нам, если можете, - впервые вмешалась Шейла. Мортон мрачно посмотрел на нее.

- Вы бы лучше помолчали, мадам. Думаю, что я попытаюсь помочь этому джентльмену, если он не откажется ответить мне на несколько вопросов.

Шейла покраснела и прикусила губу. Донован почувствовал растущее раздражение.

- Хоть я и чужой здесь, но должен сказать, что вы не правильно разговариваете с леди, какая бы у нее ни была репутация.

Их взгляды встретились в безмолвном поединке.

- Пожалуй, вы правы, - наконец ответил констебль. - Мне очень жаль, мисс Моррисон.

В глазах Шейлы было нечто большее, чем благодарность.

- Я вижу, у вас автомобиль, сэр. Место, где я нашел беднягу Элли, отсюда недалеко.

Они выехали за деревню и повернули к северо-востоку, на улицу, которая через несколько ярдов влилась в дорогу на Турн.

- Нам придется оставить автомобиль здесь, сэр, и дальше идти пешком, - сказал Мортон.

После пяти минут ходьбы констебль огляделся и указал место между покосившейся ивой и водой.

- Здесь, - сказал он, драматически понизив голос.

- Вы нашли его там?

- Да, на этом месте.

Камыш рядом с ними еще оставался примятым. Шейла прикусила нижнюю губу и задумчиво смотрела на то место, где лежал Элли Фарсон.

- Далеко ли отсюда до Лидхэма? - вдруг спросил Донован. - Я имею в виду по прямой, скажем, до «Зеленого слона».

Мортон с любопытством посмотрел на него.

- Я думаю, мили две будет, - Большое спасибо. Вы оказали мне большую услугу.

Констебль посмотрел на часы.

- Я был бы очень благодарен, если бы вы теперь отвезли меня обратно.

К полицейскому участку они возвращались молча.

- Да, вот еще что, - сказал Мортон, вылезая из машины. - Места у нас здесь тихие, и не так много происходит разных событий. Но, говорят, очень странные вещи происходят на наших болотах. Здесь существуют участки, на которых горожанам трудно сориентироваться. Вы можете попасть на опасное место, сэр, так что не заходите слишком далеко. Если потребуется помощь, всегда помните, что мы здесь. Для решения ваших задач одного человека мало. Я надеюсь, что вы меня поняли.

- Да, благодарю вас, - сказал Пол.

Констебль дружелюбно кивнул ему. Его сутулая фигура казалась такой же прочной и надежной, как и каменный дом позади него. Донован вдруг почувствовал, что Мортон справился бы с Ночным Странником точно так же, как с любым браконьером или взломщиком.

- Куда мы поедем теперь? - спросил Пол. Шейла с минуту напряженно размышляла, вслушиваясь в урчание «Вольво», двигающегося по извилистой сельской дороге.

- Я постоянно думаю о Картере, - сказала она наконец с усилием.

- Ты терпеть не можешь «Зеленого слона» или его владельца?

Шейла глубоко вздохнула.

- Я знаю, что это бессмысленно, но не могу это объяснить.

- Это страх или отвращение? - спросил осторожно Пол.

- Возможно, и то, и другое, - ответила. Шейла.

Он кивнул.

- Я тебя понимаю. Я говорил с ним лишь один, раз и очень недолго и то почувствовал себя не в своей тарелке.

- Я не думаю, что сам Картер опасен, - сказала задумчиво Шейла. - Но мне кажется, что он исполнитель воли кого-то или чего-то, симптом смертельной болезни.

- Отличное сравнение. Уверен, что и он бы его окончательно одобрил, - ухмыльнулся Пол.

- Это всего лишь мое мнение о Картере, - ответила Шейла.

Пол посмотрел на часы.

- Еще рано. Он наверняка еще не открыл. А может быть, Картера и нет на месте.

- Ты действительно думаешь, что мы должны поехать туда?

Она вздрогнула.

- Хоть это и звучит напыщенно, я думаю, что мы должны исполнить свой долг перед Элли Фарсоном.

- Я тоже чувствую себя обязанной перед Элли. Они переехали мост над Турном и еще через милю увидели указатель к Вумокскому болоту.

- Далеко туда? - спросил Пол.

- Примерно полмили. Ты можешь увидеть гостиницу уже отсюда, - ответила Шейла.

Вскоре они достигли Лидхэма. Пол поставил машину рядом с «Зеленым слоном». Они вышли, и Донован позвонил в дверь. Никаких признаков присутствия Картера не было.

- Осмотримся здесь немного.

- Это действительно нужно? А то Картер терпеть не может, когда здесь шныряют посторонние люди.

- Он что, спрятал труп?

Пол пытался придать своему голосу бодрость, но это ему не удалось.

- Или что-то еще худшее, - сказала Шейла с дрожью в голосе.

Они подошли к задней двери дома, и Донован опять громко постучал. По-прежнему было тихо.

- Посмотрим, стоит ли в гараже его машина, - предложила Шейла.

Она показала на покрашенные в светло-голубой цвет двойные ворота пристройки.

Донован посмотрел через щель и улыбнулся…

Там нет даже признака автомобиля.

Они обогнули угол странной старой гостиницы.

Но, это интересно. Подвал открыт.

Донован быстро подошел к перекошенной деревянной двери, - подпертой ломом.

- Может быть, он ожидает подвоза продуктов? - предположила Шейла.

- Звучит вполне логично. Это открывает нам и путь внутрь дома.

- Но ты ведь не хочешь туда залезть? - Шейла выглядела откровенно испуганной.

- А почему бы и нет? Мы ведь сюда пришли, чтобы провести расследование.

- А что будет, если он вернется?

- Об этом подумаем, когда это произойдет. В Доноване победило ирландское упрямство. Он легко спрыгнул на ведущую вниз лестницу.

- Ты останешься здесь и посторожишь.

- Я хотела бы пойти с тобой.

- Но один из нас должен быть наверху.

- А как я дам тебе знать, если он появится?

- Кричи изо всех сил. Ты должна вовремя увидеть его автомобиль.

- Ну, хорошо.

Она немного помолчала.

- Пол, пожалуйста, будь осторожен.

- Разумеется. Хотя я не думаю, что здесь есть что-нибудь более опасное, чем пара бутылок пива.

Пол спустился в мрачный подвал.

В слабеющем с каждым шагом дневном свете Донован разглядел расходящиеся во все стороны ходы. Его внимательные глаза обнаружили на стене выключатель. Подвал ярко осветился. Вокруг были бочки и бутылки, как он и ожидал. Щурясь от яркого света, Пол посмотрел на потолок.

Наверху, в гостиной, легенда о Ночном Страннике могла быть, как сказал Картер, готической имитацией. Однако в этом подвале никакой имитации не было. Своды представляли собой чистейшую готику. Камни дышали древностью. Это было больше похоже на подвал средневекового замка, чем на гостиницу двадцатого века. Старые здания очаровывали Донована, как почти каждого американца. Почтительно поглаживая каменные стены, он вдруг обнаружил металлическое кольцо, бесцельно висевшее в противоположном от входа конце подвала.

Кольцо было старое и ржавое, но, когда Пол случайно повернул его, оно двинулось так легко, как будто это была деталь старого механизма в стене, который кто-то содержал в отличном состоянии.

Донован позабыл о бочках и бутылках. Позабыл даже о Шейле и возможном возвращении Картера. Он прислушался к шуму пришедших в движение колес, скрежету металла о камень. Часть стены - квадрат со стороной примерно два ярда - отъехала назад, и обнаружился зияющий черный ход, который вел далеко в темноту.

Пол вытащил из кармана небольшой, размером с карандаш, фонарик и скользнул в темное отверстие. Он сделал уже почти дюжину шагов по выложенному кирпичом коридору, который был таким же старым, как и сам подвал, когда вдруг вспомнил о Шейле. Вернуться и сказать ей, что он обнаружил?

Мгновение он колебался, затем любопытство повлекло его дальше вперед. Прирожденное чувство ориентации подсказало Доновану, что он движется в верном направлении. Время от времени коридор поворачивал, как будто встречал невидимые подземные препятствия. Донован оценил, что находится примерно в тридцати-сорока футах под поверхностью земли. Теперь коридор шел прямо, и луч крошечного фонарика не нащупывал его конца. От центрального коридора ответвлялись боковые ходы, однако Донован не рисковал войти в один из них, чтобы не заблудиться. Стены были влажными. С них и с потолка стекали капли воды, которые изредка попадали ему в лицо.

Донован начал вслух считать шаги. Затем его голос перешел в шепот, что как нельзя лучше подходило к окружавшему его темному подземелью.

Лампочка фонарика светилась все тусклее. Донован насчитал уже тысячу, две тысячи шагов. И тут пол штольни начал медленно подниматься. Фонарик замигал и почти петух. Донован выключил его, чтобы дать глазам привыкнуть к слабому свету, который пробивался спереди. Бледный, серый, но это был дневной свет!

Позади уже осталось добрых две мили. Инстинкт подсказал ему, что особых отклонений от взятого вначале направления на юг у него не было. Донован подумал, что сейчас очень пригодился бы фонарь помощнее и компас. Он пошел прямо на наиболее яркий источник света.

Вскоре вокруг стало настолько светло, что можно было различить цвет кирпича, которым был выложен коридор. Местами вместо кирпича виднелись каменные блоки, которые были положены здесь еще в нормандские времена.

«Бог ты мой, - подумал Донован, - насколько стара эта штольня».

Тоннель закончился деревянной решеткой. За ней рос камыш и кусты, которые полностью скрывали вход в штольню. Найти его можно было только случайно.

Донован отодвинул решетку и вышел на тропинку, ведущую к шеренге молодых деревьев. Прямо перед ним лежали руины старой мельницы. Ее окружали остатки каменных стен, которые казались еще старше из-за зеленого мха, покрывавшего их сплошным тонким слоем. Донован в жизни не видел ничего подобного, разве что на картинах, в книгах и музеях.

Аббатство святого Беннета! Он понятия не имел, сколько может быть лет этому аббатству. Без фонаря Донован не отважился вернуться по подземелью. В полной темноте там можно было легко заблудиться. Пол вздрогнул при мысли о том, что могло ожидать его, зайди он в один из боковых коридоров.

Воспоминания о легенде про Ночного Странника, о старике, который был убит неизвестным способом, о таинственном Вильяме Картере проносились в голове Донована, увеличивая его страх почти до паники.

Он смотрел на тихую воду реки и постепенно овладевал собой. И тут Доновану показалось, что он слышит урчание мощного двигателя и в тот же момент он увидел моторку. Молодой человек в желтой шляпе и галстуке такого же цвета махнул ему рукой и направил лодку к небольшому причалу рядом с руинами.

- Вы не могли бы мне сказать, как попасть к мосту? Мне там назначили встречу. Хотя у меня с собой карта, я совершенно не представляю, где нахожусь.

- А вы не можете прихватить меня с собой? - спросил Донован. - Я хотел бы побыстрее попасть в Лидхэм.

- Пожалуйста. Прыгайте сюда, в лодку. Молодой человек опять запустил двигатель.

- Нужно пройти через этот рукав, а потом повернуть влево, - старался перекричать рев двигателя Донован.

Нос небольшой лодки сейчас высоко торчал из воды, и винт взбаламучивал воду. Аббатство святого Беннета исчезло за поворотом. По обе стороны русла здесь торчали поросшие камышом острова, виднелись болота. В длинной колыхающейся траве было что-то таинственное.

Они дошли до второго рукава реки, и Донован попросил сбавить здесь скорость. Он попытался определиться на местности. Если он не ошибался, нужно было еще пройти около мили до дороги, а чуть дальше эта дорога проходила по мосту. Вдали были видны какие-то строения.

Белая пена бурлила за кормой лодки.

- Какой у вас двигатель? - поинтересовался Донован.

- Тридцать шесть лошадей, - крикнул ему парень. Доновану приходилось крепко держаться за борта обеими руками, чтобы не потерять равновесие.

- Мне кажется, что там впереди мост.

Через несколько минут они уже подходили к причалу возле моста. Донован поблагодарил лодочника и выпрыгнул на берег.

С высоты моста он увидел старую ветряную мельницу, а еще полумилей дальше должен был находиться «Зеленый слон».

В это время по дороге проезжало много автомобилей, и уже через минуту какой-то дружелюбный крестьянин пригласил Донована в свою древнюю колымагу. Высадили его невдалеке от «Зеленого слона». Пол поблагодарил и остаток пути преодолел пешком.

***

Дурные предчувствия охватили его, когда он подошел к двери подвала. Она была теперь закрыта и заперта. Его машина стояла на старом месте перед гостиницей, но Шейлы нигде не было видно. Предчувствия Донована превратились в леденящий ужас. Он побежал ко входу в гостиницу и нажал кнопку звонка. Никто не откликнулся. И на его дикий стук в заднюю дверь в доме ничто не шелохнулось.

Донован в отчаянии принялся звать Шейлу и стучать в дверь подвала валявшейся рядом метлой. Ответом была лишь тяжелая, угрожающая тишина. Ему невольно вспомнились слова констебля Мортона: «Похоже, что вы становитесь на опасный путь, сэр. Не советую вам заходить слишком далеко».

Может быть, разумнее сейчас обратиться в полицию? А может, Шейле просто надоело ждать, и она ушла домой? Конечно, а то мало вероятно. Но прежде, чем поднимать тревогу, стоило бы исключить такую возможность. Пол быстро завел машину и помчался к дому. Дом был пуст.

Через оказавшееся приоткрытым окно кухни он пробрался внутрь и на листке, вырванном из своей записной книжки, нацарапал Шейле короткую записку, чтобы она ждала его здесь, в доме. Покончив с этим, Пол бросился к «Вольво». Мотор взревел, и машина понеслась к «Зеленому слону». Когда он подъехал, гостиница была уже открыта.

Донован быстро прошел в холл. Вильям Картер появился за стойкой. Несмотря на вежливую улыбку, он был похож на тощего серого паука, подстерегающего свою добычу.

- Как мило, что вы опять пришли, сэр. Что вам угодно? Помню, в прошлый раз вы пили ирландский виски.

- Да, дайте мне двойной. - Донован подозрительно оглядел хозяина, - Сегодня вы не взяли с собой юную леди, сэр?

- Черт побери, что вы имеете в виду?

- О, ничего, ничего, не обижайтесь. - Картер отшатнулся от не сумевшего скрыть раздражение Донована, но в глазах его появилась сдерживаемая улыбка.

- Мне не нравятся такие игры, - сердито сказал американец.

- Очень жаль, сэр, это всего лишь маленькая шутка.

- Надеюсь, что ваш виски лучше вашего юмора.

- У вас сегодня плохое настроение, сэр. Могу я узнать причину?

В глазах Картера появилось любопытство, они сверкали, как два раскаленных кинжала в руках палача. Эти кинжалы вонзились в мозг Донована, в его душу.

У Пола появилось ужасное чувство, что Картер знал все, следил за каждым его шагом во время путешествия по подземному ходу к аббатству святого Беннета.

- Вам уже пришлось много проехать сегодня, сэр?

- Нет, я только приехал из Хаммертона сюда.

- Вы выглядите усталым, как будто уже проделали большую работу.

- Я ведь уже сказал вам, что не люблю намеков. Картер улыбнулся, как бы прося извинения.

- Простите, сэр, кто-то пришел в бар. Я с удовольствием побеседую с вами позже.

- Уже и так достаточно.

Пол глотнул виски. Он немного успокоился. «Проклятый Картер, - подумал он. - Проклятый «Зеленый слон». К дьяволу его вместе с подземным лабиринтом. Пол стал размышлять, что могло бы произойти с Шейлой, если бы Картер вернулся в то время, как он находился в штольне. Может быть, Картер схватил Шейлу, и она сейчас в одном из этих подземных коридоров? А если да, то в каком? Ведь там настоящий лабиринт. Можно пройти в двух шагах от прикованной или связанной Шейлы, не заметив ее.

Его мысли упорно возвращались к констеблю Мортону. Он подошел к «Легенде о Ночном Страннике», по-прежнему висевшей на стене, и прочитал викторианскую имитацию древнего готического шрифта.

Мысли Донована стали такими же запутанными, как и лабиринт под его ногами. Какое отношение имел Картер к смерти Фарсона. Какая связь существует между Картером и Ночным Странником? Что означают эти подземные коридоры? И самое главное - где Шейла?

Множество вопросов роилось в его голове, почти приводя в панику. Он снова вспомнил слова Рождера Мортона: «Если вам понадобится помощь, всегда помните, что мы здесь». Пол почувствовал, что он пропустил что-то важное, что-то совсем очевидное. Но упрямство и самоуверенность не давали ему позвонить в полицейский участок в Турн.

Допивая виски, Пол принял решение. Он решил использовать момент внезапности, чтобы узнать, что же все-таки произошло. Когда Картер вернулся в холл, Донован широко улыбнулся и облокотился на стойку. У него был вид человека, который собирается рассказать анекдот.

- Скажите-ка, - начал он приглушенным голосом, вполне соответствующим его заговорщицкому выражению лица. Картер наклонился вперед, похожий на опасную птицу. - Скажите-ка, когда вы Шейлу затащили в этот подвал, что вы с ней сделали?

Картер, казалось, не отреагировал. Только его глаза вдруг потускнели, как будто кто-то погасил горевший в них свет, и издевательское выражение его лица на какое-то мгновение сменилось испуганным. Но он сразу же овладел собой.

- Простите, сэр, но я не понимаю, о чем вы говорите.

- Врете вы, скользкая тварь. - Донован схватил Картера за ворот и приподнял его.

- По.., по.., пожалуйста. - Теперь в глазах был почти театральный страх.

- Если вы мне сейчас же не скажете, где она, я вас просто раздавлю о стенку.

- Я не знаю, о чем вы говорите.

Донован встряхнул его, сначала легко, потом все сильнее. Редкие волосы Картера упали на его лицо. Вставная челюсть выскочила изо рта и покатилась по стойке. Донован с трудом сдерживал ярость.

- Говори, наконец! - прорычал он. Его все же не оставляло странное чувство, что Картер водит его за нос.

- Эй, что там случилось, сэр?

- Слава Богу, что вы здесь.

«Ах ты, старая перечница», - подумал Донован. Он отпустил тщедушного хозяина и оглянулся. Перед ним стоял Роджер Мортон.

- Что тут происходит, сэр?

- Мы немного поспорили. Боюсь, я не смог совладать с собой.

- А что вы скажете, Картер?

Похоже, коренастый констебль и тщедушный, сморщенный хозяин «Зеленого слона» были не слишком большими друзьями.

- Этот человек набросился на меня без всякого повода, - прошипел Картер.

Его рука неуловимым, змеиным движением подхватила со стойки выпавшую челюсть и водворила ее на место. Затем он подвигал челюстями, видимо, чтобы убедиться, что выпавшая челюсть села на свое место.

- Я хотел бы сделать заявление…

- Что вы скажете по этому поводу, сэр? - обращаясь к Полу, перебил его Мортон.

- Мы поспорили, - упрямо повторил тот. Однако выражение, с которым были произнесены эти слова, подсказывало констеблю, что это не вся правда.

- Должен сказать, сэр, что для таких споров вам следовало бы выбрать кого-то более соответствующего вам по возрасту и силе. А сейчас будет лучше, если вы пойдете со мной.

- Вы что, хотите дать ход сделанному против меня заявлению?

- У меня нет другого выхода, сэр. Идемте.

Донован, уже не протестуя, направился вслед за констеблем.

- А теперь, сэр, - начал Мортон так тихо, что только Пол мог его слышать, - вы объясните мне истинную причину, по которой пытались вытрясти душу из этого человека.

Он дружелюбно ухмыльнулся.

- Значит, вы все же не поверили его заявлению? - удивился Пол.

- Мне придется сделать формальный доклад, чтобы не дать ему возможности меня обвинить. Но без крайней необходимости я не стану давать ход этому делу.

- Почему?

- Вы не стали бы об этом спрашивать, сэр, если бы прожили здесь подольше. Кстати, где ваша подружка?

- Шейла? Из-за нее-то я и пытался прижать этого типа.

- А что, сэр, если я оставлю здесь свой велосипед, и мы немного проедемся в вашей машине? Там вы сможете рассказать мне всю историю, не опасаясь, что нас кто-то подслушает.

***

Шейла ожидала, что Донован вот-вот появится из подвала. Дверь представлялась ей пастью чудовища, только что проглотившего Пола.

Она вышла на улицу и огляделась. Вокруг было пусто. Ни людей, ни машин. Казалось, даже время остановилось. По небу ползли несколько белых облаков. Девушке казалось, что даже они кричат о надвигающейся опасности. Одинокая чайка, плавно скользившая в воздухе, вдруг резко повернула назад, словно и ее что-то напугало вблизи «Зеленого слона».

Как хотелось сейчас Шейле уметь летать, как эта птица! Она бы взмыла в небо и улетела отсюда, чтобы ничего больше не видеть и не слышать ни о «Зеленом слоне», ни о Картере, ни о Ночном Страннике. Чтобы не видеть больше угрожающую и влекущую пасть подвала. Она села в «Вольво» и представила, что с ней рядом Пол. Увидела даже лукавые морщинки вокруг его внимательных серых глаз, услышала дружелюбный, мужественный голос. Это немного успокоило девушку.

Несмотря на свою молодость, она уже знала многих мужчин и научилась разбираться в людях. В глубине души ее всегда тянуло к чему-то, что она и сама не вполне осознавала. Может быть, это была лишь мечта, стремление к чему-то неосуществимому? Но живым воплощением этой неясной мечты стал Донован. Только после того, как высокий американец исчез в подвале, Шейла почувствовала, как важно было для нее, чтобы он был рядом.

Взглянув на часы, девушка обнаружила, что просидела в автомобиле лишь пять минут. Однако она сразу вышла и решительно направилась к двери подвала. Наклонившись в темноту, позвала:

- Пол! Тишина, - Пол!

Снова никакого ответа.

«Подвал не может быть очень большим, - подумала она. - Он должен меня слышать».

- Пол! - крикнула она еще раз и осторожно опустилась на несколько ступенек.

Глаза ее начали привыкать к сумраку подвала. Но впереди она различала только полки, бутылки и бочки.

- Пол! - закричала Шейла отчаянно.

Она была уже недалека от истерики.

Бутылки смеялись над ней со своих полок. Мрачно ухмылялись бочки.

Шейла не почувствовала, как промчалась вверх по ступенькам и оказалась перед дверью. Внезапно на улице затормозил автомобиль.

На замершую девушку уставились удивленные глаза Вильяма Картера.

Для человека его возраста он действовал с поразительной быстротой. Казалось, машина еще не успела остановиться, когда он отшвырнул дверцу и в три шага подлетел к двери.

Шейла понимала, что на светлой улице у нее больше шансов, чем в мрачной темноте подвала. Но Картер уже преградил выход. Зловещая улыбка на его высохшем лице ясно говорила, что Шейла в его власти.

Девушка не знала, как спастись, но надеялась, что Пол здесь, в подвале. И она бросилась вниз по лестнице. Быстрым сильным движением Картер захлопнул дверь. Очутившись в полной темноте, Шейла вскрикнула. В следующее мгновение железная рука Картера схватила ее за руку и вывернула ее за спину.

- Однако, какая приятная неожиданность, моя дорогая!

Голос прозвучал, словно дыхание могилы.

- Оставьте меня! - возмущенно вскрикнула она.

- Ну, это уже совершенно не оригинальное замечание, - прошипел хозяин.

Шейла была напугана, как никогда. Полная темнота и боль от хватки Картера вызывали у нее примерна те же ощущения, которые вызывает тюремная камера у больного клаустрофобией. Только теперь она разглядела тусклую лампочку, свет которой с трудом пробивался через две полки.

Донована нигде не было.

Картер испытующе посмотрел в лицо девушки, словно пытаясь прочесть по нему, что она искала здесь, в погребе.

- Мне показалось, что я видел рядом автомобиль Донована, - холодно сказал он.

- Я попросила его напрокат, - соврала Шейла.

- Действительно? Он слишком доверчив. Машина стоит по меньшей мере две тысячи фунтов.

- Вам, конечно, непонятно, что такое доверие, - сказала пренебрежительно Шейла.

- Зато ты, наверное, знаешь об этом слишком хорошо.

Картер говорил с издевкой. Его хватка на мгновение ослабла, когда он увидел отверстие, в которое проник Донован.

- Кажется, муха исследует паутину. Или ты уже была здесь внизу?

- Может быть.

Он еще сильнее закрутил ей руку.

- А ну, выкладывай правду!

- Вы будете разочарованы.

Она быстро крутнулась на месте и почти освободилась. Но старик держал ее с силой, которую трудно было предположить в его хилом теле. Шейле казалось, что в ее руку мертвой хваткой вцепился утопающий. Его пальцы, узловатые и жесткие, как корни дуба, удерживали ее кисть прочно и безжалостно.

- Отпустите, вы делаете мне больно! - взмолилась она.

- Ничего страшного, моя дорогая. - Картер, казалось, потешался. - Пойдем туда, да?

И он толкнул девушку в черное зияющее отверстие.

- Куда вы меня тащите?

Несмотря на прирожденное мужество Шейлы, в ее голосе звучал страх.

- Мы с тобой немного прогуляемся. Это будет приятная прогулка в прохладной темноте.

Шейла с трудом узнавала его злобный шипящий голос. Казалось, Картер в «Зеленом слоне» и Картер здесь, в давящей темноте подвала, - это два совершенно разных человека. Что-то подсказывало ей, что сейчас хозяин сбросил маску и показал свое настоящее лицо. Действительность превосходила ее самые страшные опасения. Здесь, в темноте, в нем не осталось ничего человеческого.

Хотя Шейла изо всех сил сопротивлялась, Картер вытолкнул ее через лаз вперед. Ход сворачивал вправо и через некоторое время еще раз под острым углом вправо. Здесь Картер остановился и взял со стены старый факел. Она догадалась об этом только тогда, когда услышала чирканье спички. Хватка на ее руке не ослабевала ни на мгновенье, и Шейла удивилась, как он умудрился зажечь спичку одной рукой.

Когда желтое колеблющееся пламя факела осветило коридор, в девушке, несмотря на ужас положения, пробудилось любопытство. Ход был очень старым. Он был сложен из красных и желтых кирпичей, среди которых попадались булыжники, видимо, еще римского происхождения. Справа и слева зияли черные дыры боковых ответвлений.

По коже Шейлы побежали мурашки. Как ни велик был ее страх перед Картером, она понимала, что одной здесь было бы еще страшнее.

Мысли ее вернулись к Полу. Что могло с ним случиться? Когда она с Картером спустилась в подвал, дверь в эти коридоры была открыта, а лампочка горела. Что, если Пол случайно открыл механизм потайной двери? Она попыталась представить себе его реакцию. Хотя они были знакомы совсем недавно, ей казалось, что она знает Донована, как себя, может точно предсказать, как он поведет себя в той или иной ситуации.

Конечно, у него не было времени вернуться и рассказать ей. Поэтому он решил исследовать тот проход.

От колеблющегося пламени факела казалось, что тени исполняют какой-то дьявольский танец на стенах прохода, шум капель воды на стенах заставил девушку вздрогнуть. Впрочем, несмотря на это, воздух был свежим. Слишком свежим. Неестественно свежим.

Шейла поняла, что ход часто использовался. Кем?

Для чего? Несомненно, Картер знал это.

Вряд ли здесь замешана контрабанда. Шейла была хорошо знакома с контрабандистами, этими веселыми добродушными ребятами, которые скорее были просто хитрецами, чем преступниками, любили пошутить, привозили с континента дорогие подарки и сорили деньгами. Картер совсем не был похож на контрабандистов, которых она знала.

Наркотики? Возможно. Иссушенное серое лицо, неестественная сила, изменение поведения, странный блеск в глазах - все это могло быть вызвано каким-нибудь наркотиком. Впрочем, она имела весьма смутное представление о наркотиках. Девушка с такой естественной теплотой и жизнелюбием, как Шейла Моррисон, находила в жизни достаточно природных чувств, желаний и радостей, чтобы не обращаться к наркотикам!

Штольня казалась бесконечной. Иногда они встречали скачущих по коридору жаб. Шейла их осторожно обходила. Картер же ступал прямо по жабам, что еще больше увеличивало ее отвращение к этому человеку. Они продвигались все дальше вдоль бесконечных влажных стен. Боль в ее руке превратилась в тупое покалывание. Железная хватка крючковатых пальцев не ослабевала, и Шейла уже почти перестала чувствовать свою руку.

Где же Пол? Неужели он тоже бродил здесь, в темноте, пробирался вдоль этих стен среди мха и лягушек, звал на помощь?

Наконец тоннель привел их к высоким каменным ступенькам. Картер погасил факел и вставил его в железный держатель, прикрепленный на стене над их головами.

- Давай наверх.

Он указал на едва освещенные ступени.

Сверху на лестницу падал серый дневной свет. Шейла насчитала тридцать ступенек. Выше проход перекрывали квадратная каменная плита. Железная хватка ослабла, и Картер отпустил наконец руку девушки.

- Не пытайся удрать, - предупредил он. - Если ты побежишь назад по этому лабиринту, тебя больше никто никогда не увидит. Там, внизу, есть вещи, о которых я и сам ничего не знаю.

Глаза его холодно блестели на бледно-сером лице.

Шейла почувствовала, что это не пустая угроза. Страх леденящей волной захлестнул ее.

- Где мы?

Она едва узнала свой дрожащий голос.

- Мы в надежном месте. В месте, откуда ты не сможешь удрать.

- Зачем вы это со мной делаете?

- Причина очень проста, - ухмыльнулся Картер. - Ты знаешь больше, чем тебе следовало бы.

- О чем?

- Обо мне, о моем подвале, о… Картер помедлил.

- О Ночном Страннике, - прошептал он.

- Нет! - закричала она.

Картер, как коршун, склонил голову набок и пристально посмотрел на нее. Потом медленно покачал своей сморщенной головой.

- Скоро ты все узнаешь, - мрачно прозвучал его голос.

С той же поразительной силой, с какой он тащил Шейлу за руку, Картер отодвинул в сторону каменную плиту и ввел девушку в круглое, слабо освещенное помещение.

- Где мы?

Стены, закругляясь, уходили вверх, в непроницаемую темноту.

«Это мельница!» - внезапно узнала она.

Мельница казалась странным местом, но не таким странным, как эта ужасная штольня.

Шейла не очень хорошо ориентировалась, но определила, что шли они на север. Примерно в миле к северу от «Зеленого слона» была старая, совершенно заброшенная мельница. Поблизости от нее не было ни деревни, ни дома, ни даже охотничьей хижины. Ничего. Даже летом никто сюда не приходил.

- Поднимайся! - приказал Картер. Она медлила, глядя на лестницу.

- Делай, что я говорю!

В холодном голосе не слышно было никакого чувства. Лишь исходящая от Картера опасность.

В мельнице не было ни двери, ни окон. Единственная дорога наружу вела через лабиринт. Может быть, в верхнем помещении, куда ведет лестница, окажется окно?

Поднимаясь вверх, Шейла снова стала обдумывать возможность побега. Сейчас она готова была даже выпрыгнуть из этого верхнего окна.

Пока она поднималась, Картер стоял у основания лестницы. Деревянные ступени под ногами Шейлы угрожающе поскрипывали.

- Держись подальше от люка. И не вздумай фокусничать, - предупредил Картер.

Раздались его шаги по лестнице. Может, попытаться сбросить его вниз? Никаких шансов. Нечеловеческая сила хозяина гостиницы сломила ее сопротивление. Но тут на глаза ей попался обломок доски, Шейла собрала все свое мужество. И когда в отверстии появилась серая голова, страшный удар обрушился на нее.

Однако Картер как будто был готов к нападению. С той же поразительной быстротой, с какой он выскочил из машины, он присел. Доска разлетелась, ударившись о лестницу. С обезьяньей ловкостью Картер взлетел по двум последним ступенькам и схватил Шейлу за руку.

- Маленькая дикая кошка! Что ж, посмотрим, останется ли в тебе столько же огня после того, как на тебя посмотрит Ночной Странник.

- Так вы его знаете? - спросила она вызывающе.

- Да, я его знаю.

Голос Картера был страшен. Глаза его снова горели, как у кошки, неожиданно попавшей ночью в полосу света от фар автомобиля.

Картер вытащил Шейлу на середину комнаты. На полу лежал моток прочного шнура. Он связал ей руки за спиной и привязал шнур к мощному бревну, выглядевшему так, будто оно само могло выдержать на себе все громоздкое здание мельницы.

Картер затянул шнур гораздо крепче, чем было необходимо.

- Надеюсь, ты проведешь здесь прекрасный день, - издевательски проговорил он. - Ты ведь знаешь, кто придет?

- Кто?

- Ночной Странник. Будь здорова, моя дорогая.

Несколько минут, пока доносились удаляющиеся шаги Картера, она безуспешно пыталась ослабить свои путы. Затем послышался какой-то царапающий звук и тупой удар.

- На случай, если ты вдруг, разорвешь шнур, - крикнул он снизу. - Я убрал лестницу, а здесь довольно высоко.

***

Раньше мельницу использовали для хранения различного сельскохозяйственного инвентаря. Рядом с мотком шнура валялся ржавый нож и отломанный держак косы. До косы и шнура Шейла могла бы дотянуться ногами, а нож лежал чуть подальше, в четырех-пяти футах.

Несколько минут Шейла напряженно думала. Потом, напрягшись изо всех сил, так что шнур глубоко врезался в тело, она подтянула моток ближе к деревянному брусу, к которому она была привязана. Превозмогая боль, Шейла обвисла на своих оковах и дотянулась до мотка зубами.

Чтобы рассказать об этом, достаточно десяти секунд, а Шейле это стоило часа ужасного напряжения. Только сочетание ярости и силы воли заставило ее выполнить эту работу. Ей удалось зубами вытянуть шнур так, что он образовал петлю, концы которой находились рядом с ее ногами. Еще одно болезненное напряжение, и Шейла набросила петлю на держак косы, потом перебросила ее дальше. Шнур двигался, как гусеница по засохшему листу. После нескольких неудач петля наконец попала на ручку ржавого ножа.

Несколько минут обессиленная Шейла отдыхала, затем начала осторожно подтягивать нож к себе. У нее перехватило дыхание, когда петля чуть не соскользнула с ручки. Но, когда она подтянула нож к своим ногам, половина дела была уже сделана.

Шейла снова взяла шнур зубами и плавно, чтобы петля не соскочила вверх, стала поднимать старый клинок. Он, как дамоклов меч, - покачивался в петле, угрожая упасть на землю. Каким-то чудом Шейле все же удалось провести нож над плечом и опустить к связанным рукам… Ей казалось, что невидимая и неизвестная сила помогает ей.

Когда Шейла ощутила прикосновение металла к пальцам, ей потребовалось собрать все свое мужество, чтобы онемевшими пальцами удержать нож и разрезать им веревки на ногах. Когда последняя из них была перерезана, девушка упала на пол и несколько минут лежала неподвижно. Затем она попыталась растереть онемевшие руки. Шейла ходила по помещению, глубоко дыша и восстанавливая кровообращение. Все ее тело болело так, как будто она провела в путах много лет. Когда Шейла почувствовала себя способной к действию, она решительно направилась к люку и стала рассматривать нижний этаж помещения. Как она уже обратила внимание раньше, там не было дверей. Единственный вход был из путаницы подземных ходов.

Может быть, Картер блефовал, говоря о том, что в лабиринте существуют места, о которых он сам не знает. Но тем не менее Шейла не отважилась бежать таким путем.

Солнце стояло уже низко, и первые тени приближающейся ночи легли на старую мельницу.

Шейла отказалась от мысли бежать подземельями. Она подошла к одному из узких окон, сквозь которое падал бледный послеполуденный свет. За ним она увидела огромный старый рычаг колеса, лопасти которого были давным-давно разрушены. Однако деревянные балки, несмотря на вековое воздействие ветра и дождя, казались прочными и мощными.

Шейла прикинула расстояние до земли. Лопасть находилась не в самой низкой точке. Если прыгать с нее, то до земли было примерно семь футов. Шейле оставалось надеяться, что ее веса хватит, чтобы развернуть лопасть вниз, если только вообще это колесо крутится.

Положение Шейлы было отчаянным, что вынуждало ее довериться старой деревянной балке. Она связала петлю и бросила ее через окно. С третьей попытки ей удалось зацепить конец лопасти, тогда она потянула за шнур. Лопасть только чуть сдвинулась. Шейла поняла, что ее веса будет недостаточно, чтобы развернуть колесо. Что-то блокировало его ось. Из ее помещения на третий этаж мельницы вела полуразваленная лестница.

Шейла осторожно поднялась, стараясь прижиматься к стене. Здесь, наверху, она обнаружила покрытый пылью и паутиной старый механизм, который Бог знает сколько времени не приводился в движение. Для Шейлы было нелегко определить взаимодействие отдельных деталей, но, в конце концов, она нашла рычаг, который был стопором мельничного, колеса. Когда Шейла его нажала, колесо начало вращаться. Пришлось остановить его, потому что лопасть не должна была уйти далеко от окна. Без нее до земли добраться было бы невозможно.

Поразмыслив, Шейла поняла, что ей опять нужен нож. Она завязала узел вокруг рычага и опустила шнур в нижнее положение. Затем вылезла на брус козырька. Он затрещал, и Шейла уже решила, что сейчас упадет на землю вместе с деревянными обломками, но брус держался.

Нервное напряжение девушки достигло высшего предела. Она потянула за шнур, чтобы отпустить стопор. Ничего! Она посмотрела вниз. Здесь было высоко.

Наступающая темнота придавала земле вид пасти серого чудища, которое готово было проглотить ее, как только она потеряет свою колеблющуюся опору.

Шейла закрыла глаза и снова потянула за шнур. И опять ничего не произошло. Очевидно, она тянула слишком слабо.

- Не порвись, - прошептала она про себя. - Боже праведный, не порвись.

Шейла потянула так сильно, как только могла, и шнур подался. Она уже испугалась, что веревка порвалась, но тут что-то щелкнуло, и с каким-то рывком, от которого она чуть не полетела вниз, старый механизм пришел в действие.

Остатки колеса ветряной мельницы стали опускаться все быстрей и быстрей. Вот они достигли самой нижней точки, Прошли ее, а потом вернулись обратно. Наконец лопасть остановилась.

Шейла оценила расстояние до земли. Оно было больше, чем она думала, но прыжок был возможен. Она осторожно соскользнула вниз до конца балки.

Вид темной земли внизу заставил Шейлу вспомнить о Ночном Страннике. Она попыталась отбросить эти воспоминания, но видение мстительного призрака стояло перед ее мысленным взором.

Лопасть заканчивалась деревянным шаром. Теперь обратного хода не было. Шейла опустилась пониже так, что ее руки охватывали шар, а ноги болтались в воздухе. Сколько футов было отсюда до земли, она не имела понятия. Нужно было прыгать. Шейла отпустила руки и с легким вскриком полетела вниз.

Упала она благополучно. Встав на ноги, девушка с благодарностью посмотрела на старую мельницу.

Здесь, внизу, было темнее. Отсюда не были видны лучи заходящего солнца. Лишь несколько темных туч, которые плыли по небу. Шейла еще раз посмотрела вверх на окно помещения, из которого она сумела вылезть. Если она расскажет об этом Полу… Пол… Пол! Боже мой! Неужели он до сих пор еще в лабиринте? Она должна ему помочь как можно быстрее. Но кто поможет ей самой? С Донованом в этой коварной темноте могло произойти все, что угодно. Замечание Картера о том, что находится в штольне, сильно ее испугало. Чем больше она пыталась выбросить из головы все те слухи и легенды, которые ходили о Ночном Страннике, тем сильнее они овладевали ею. Шейла попыталась сосредоточиться на собственном бедственном положении. Насколько она знала, это болото находилось в миле к северу от Лидхэма.

Она пустилась в путь в направлении городка и уже прошла примерно сто ярдов, когда увидела фары приближающегося автомобиля. Шейла ускорила шаг. Автомобиль был для нее вестником цивилизации, вестником помощи. Ехал ли сюда крестьянин или рыбак, а может быть, даже полицейский - это было бы чудесно.

Размахивая руками, Шейла помчалась навстречу огням. Скрипнув тормозами, машина остановилась, Шейла бросилась к водителю. Что-то неприятно знакомое показалось ей в этой машине. Но, когда она поняла случившееся, было уже поздно. Дверца открылась и рука, напоминавшая сухой корень дерева, схватила ее хорошо известной хваткой.

- Картер! - выдохнула она с ужасом.

- Куда ты направляешься, моя милая девочка? - спросил хозяин «Зеленого слона», втащив ее на соседнее сиденье.

Он засмеялся, запер дверцу с ее стороны и так стянул Шейлу ремнями безопасности, что она не могла пошевелиться.

- Это меняет наши планы, Картер, - сказал голос из темной глубины автомобиля.

Шейла повернула голову, чтобы посмотреть через плечо. Сзади виднелась крупная фигура в высокой шляпе и завернутая в балахон.

- Нет! - вскрикнула она.

- Можно, я представлю Мастера? - подобострастно спросил Картер. - Да, моя дорогая. Это Ночной Странник.

Шейле показалось, что сзади повеяло ледяным холодом. Она почувствовала, как кровь застыла в ее жилах.

Она сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти почти впились в тело. Шейла ощутила себя кроликом, сидящим перед удавом.

- Что ж, Картер, - сказал замогильный голос, в котором не было ничего человеческого, - это в корне меняет наши планы. Теперь мы поедем в лабораторию.

- Да, Мастер.

Картер разговаривал, как последний из рабов в доме властителя.

Он развернул автомобиль.

- Я не думаю, чти ты опять сможешь сбежать, - сказал ужасный голос из мрака позади Шейлы. - Но чем меньше ты знаешь, тем лучше. Мое предприятие основано на абсолютной надежности.

Шейле набросили на голову платок, который закрывал ей глаза, а концы завязали на затылке. Она ничего не могла видеть, но каждый толчок автомобиля отзывался в ее дрожащем от ужаса теле. По ее мнению, они ехали куда-то на юг в сторону Лидхэма. Неужели там находилась лаборатория, о которой упомянул Ночной Странник? Даже мысль об этом человеке наполняла ее страхом.

Автомобиль повернул, но не снизил скорость. Еще два раза они меняли направление. Шейла потеряла ощущение времени. Едут они десять минут или уже полчаса?

После очередного поворота они поехали медленней. Очевидно, автомобиль выехал на грунтовую дорогу. Ее бросало то к двери, то к Картеру. Привязные ремни врезались в тело.

- Куда вы меня везете? - спросила Шейла. - Что вы от меня хотите? Оставьте, отпустите меня. Она услышала лишь сухое хихиканье Картера.

- Ты слишком много узнала сегодня утром, - объяснил он. - А теперь знаешь еще больше.

Медленно и осторожно Шейла пыталась высвободить руки из-под привязных ремней. Свои попытки она старалась предпринимать как можно незаметней, да и в машине было достаточно темно.

Дюйм за дюймом она сдвигала руки в положение, из которого можно было бы высвободиться быстрым неожиданным рывком. В любом случае необходимо было звать, где они находятся. Шейла хотела предпринять попытку бегства, когда машина остановится. То обстоятельство, что они едут по грунтовой дороге, доказывало, что цель поездки близка.

***

«Еще одна старая мельница? - спросила себя Шейла. - А может быть, старый дом рыбака или какая-то развалюха?»

В голову приходили разные определения того, как назвать помещение, где находилась лаборатория Ночного Странника. Она вспомнила слова умирающего Элли: «Притащил меня вниз». Вдруг у нее возникло ужасное подозрение, где они сейчас могли бы находиться. Под эту версию подходила и поездка по ухабистой дороге.

Машина остановилась, и Картер, перегнувшись через Шейлу, открыл дверцу.

- Вылезай, стрекоза, и не пытайся ничего сделать.

Шейла почувствовала, что ремень с нее снят, и осторожно спустила ноги в открытую дверь. Судя по всему, Картер еще находился на водительском месте, а Ночной Странник сидел на заднем сиденье. Если она сделает два быстрых шага, то можно будет сорвать повязку с глаз прежде, чем они смогут ей помешать.

Как загнанный зверь, она вылетела из машины и сорвала повязку.

- Остановись, - сказал тяжелый голос сзади.

Картер погнался за ней, вновь обнаружив удивительную подвижность, которая так не соответствовала его старому хилому телу. Темная фигура тоже уже высилась рядом с автомобилем. Шейла побежала по дороге, увязая в грязи. Ее тут же схватили, надвинули повязку на глаза, но было поздно. Она знала теперь точно, где они находились, - на краю Вумокского болота, недалеко от того места, где констебль Роджер Мортон нашел умирающего Фарсона.

- Тащи ее вниз, в лабораторию, - приказал нечеловеческий голос, принадлежащий черному человеку.

На руке Шейлы мертвой хваткой сомкнулись пальцы Картера, и ее потащили через камыши дальше в болото. Все глубже опускалось его дно, трясина уже доходила девушке до лодыжек, а вода до колен.

- Вы что, хотите меня утопить? - спросила Шейла, стараясь скрыть свой страх.

В ответ прозвучал издевательский смех Картера.

- Прежде чем с тобой будет покончено, ты узнаешь, хотим ли мы тебя утопить, - прозвучал сзади ужасный голос.

В этот момент Шейла наткнулась на предмет, похожий на лодку. Но если это и была лодка, то весьма необычной конструкции. Через некоторое время она ощутила нечто вроде двери. Возможно, это была часть старого причала. Шейла постаралась представить себе хорошо знакомое болото, на котором она и Элли немало походили. Но тут было множество деревянных причалов, и каждый из них мог скрывать вход в ужасную лабораторию, о которой рассказал Фарсон перед смертью.

Картер грубо тащил девушку вниз по крутой каменной лестнице. Дверь за ним захлопнулась, и она услышала звяканье. Обратный путь был закрыт.

Медленно нащупывала она ногой мокрые ступени. Один раз Шейла поскользнулась, но Картер не дал ей упасть. Впервые она порадовалась этой сверхъестественной силе странного трактирщика. Через несколько минут они остановились на какой-то площадке. Послышался звук отодвигаемых засовов, щелкнул замок, и со скрипом открылась дверь. Картер толкнул ее в спину. И опять за ними щелкнул замок.

В помещении ощущался странный запах, напоминающий цирк или зоопарк, но более неестественный. Это был запах чего-то живого, но живущего причудливо и нереально. До Шейлы донеслись какие-то шумы, скорее звериные, чем человеческие, отдаленный страшный вой.

Вдруг все стихло, как будто эти создания почувствовали присутствие Ночного Странника. Наступила мертвая тишина, похожая на тишину смерти.

- Они рады меня увидеть, - сообщил ужасный голос.

И при этих звуках опять послышались странные голоса. Можно было представить себе приговоренных людей, к которым пришел палач.

С головы Шейлы сняли платок, и она огляделась. Лаборатория представляла собой длинное кирпичное помещение, размером с самолетный ангар.

Казалось, что старый большой сарай погрузился в грязь болота и укрылся здесь от пытливых взглядов. Посреди помещения стояли длинные столы. В бутылках, ретортах и другой посуде светились и булькали пузырями химикалии. Здесь стояли приборы, которых Шейла в жизни не видела. На каждом из столов находились вольтметры, амперметры, калориметры и другая измерительная аппаратура. Чтобы полностью описать оборудование лаборатории, нужно было быть сведущим в биофизике и биохимии. Только один раз Шейла видела подобное. Это было в научно-популярном фильме.

Вдоль стен стояли клетки, которые отвлекли ее внимание от уникального оборудования. В некоторых клетках сидели звери, которых можно было увидеть на базаре или в зоопарке: свиньи, собаки, кошки, крысы, обезьяны. Но в других находились существа, описать которые было невозможно. Вероятно, так выглядели существа из средневековых историй ужасов. Некоторые из них имели такой вид, как будто у них выплавили мясо и переплавили его в странную новую форму.

Шейла содрогнулась и ощутила, как тошнота подступает к горлу. В поисках опоры она схватилась за стол, отвернулась от клеток и посмотрела на полки с заполненными жидкостью сосудами. И тут глаза Шейлы расширились от еще большего ужаса. В жидкости плавали отрезанные головы, руки, ноги и другие органы, которые продолжали жить в этих сосудах вопреки законам природы, как редкие глубоководные рыбы.

У Шейлы все поплыло перед глазами, и она почувствовала, что вот-вот упадет в обморок.

Ночной Странник обошел вокруг стола и остановился прямо перед нею. Свет горел за его спиной так, что лицо его оставалось в тени. Но она все же рассмотрела его больше, чем в машине. Голова Ночного Странника представляла собой череп, на который была натянута почти прозрачная кожа. Его ужасный вид напомнил Шейле плакаты, призывающие оказать помощь голодающим. Она не знала, смеяться ей или плакать.

Почти бесплотные губы открылись в слабой улыбке.

- Нравится тебе моя лаборатория?

- Нет! - воскликнула Шейла. - Нет! Это ужасно! Она отшатнулась от Ночного Странника. Он поднял свою руку, похожую на руку скелета.

- Это все выглядит, как декорация фильма о, Франкенштейне, - простонала девушка.

- А откуда, ты думаешь, мы взяли свою идею? - спросил Ночной Странник и опять рассмеялся.

Похожее на пергамент лицо растянулось, как будто хотело разорвать кожу.

- Может быть, ты хочешь узнать правду об этой легенде?

«Выиграть время», - подсказал Шейле внутренний голос.

- Да, расскажите мне правду.

Картер неподвижно стоял сзади, напоминая каменный памятник. Он слышал каждое слово своего Мастера. Его худое лицо повернулось к Шейле, запавшие глаза смотрели прямо на нее.

- Вообще говоря, я был хирургом. Искусным, даже более чем искусным - гениальным, по сравнению с моими современниками. Ты слышала о краже трупов в Норфолке?

Он поставил ногу на скамью, задрал штанину почти до колена и показал на множество круглых глубоких шрамов на высохшей голени.

- От охранника с мушкетом, охранявшего кладбище. Эту работу сделали за меня друзья.

- Но зачем это все? С какой целью? - спросила Шейла.

- Мне нужен был материал. Дураки думали, что это были обычные медицинские исследования. А я мечтал о большем. Я хотел осуществить древнейшее желание человечества создать вечную жизнь. Частично мне это удалось, но это требует высокой цены. Не так ли, Картер?

Казалось, что неподвижный хозяин «Зеленого слона» пробудился от глубокого сна. Он медленно кивнул.

- Очень высокой цены, - подтвердил он тихо.

- Как ты думаешь, сколько мне лет?

- Не знаю, - пролепетала Шейла.

- Я родился в 1783 году. Свои методы я почти безупречно разработал уже в первые десятилетия XIX века.

- Ваши методы? В чем они заключаются? Похожая на череп голова медленно повернулась, горевшие глаза посмотрели на Шейлу зловеще.

- Мой метод основан на разложении тканей. Моя теория состоит в том, чтобы восстанавливать изношенные больные органы. Их можно формировать заново, как из негодного металла. Расплавив его, опять делают сталь. Как видишь, я почти достиг успеха. Сначала я работал с мертвыми тканями, потом со старыми. Я экспериментировал на животных. Теперь, спустя долгие годы, я узнал, в чем была ошибка в моих опытах. Мне нужен был более свежий материал?

Он протянул свои руки-клешни в сторону Шейлы.

- Я надеюсь, ты меня понимаешь?

- Вы говорите обо мне?

- И твоем интересном американском друге. Картер заложил в ловушку отличную приманку. Ты не находишь? Он пробудил в мистере Доноване любопытство. Мы знали, что один из вас рано или поздно сделает ошибку. И ты ее сделала. Может быть, ошиблись и мы. Я имею в виду, что мы тебя недооценили. Но мы приехали к старой мельнице вовремя. Как ты считаешь? Теперь мы исправим ошибку. Все готово, Картер?

- Да, Мастер.

- Картер - это тоже мой успех. Скажите юной леди, сколько вам лет, Вильям.

- Я не так стар, как Мастер, но живу уже в два раза дольше, чем обычный человек.

- Пределы, пределы… Я всегда стою у предела, - сказал Ночной Странник. - Ты могла уже убедиться в силе и быстроте Вильяма. Он выглядит как старик, которому за семьдесят, но по силе и ловкости его можно сравнить с двадцатилетним атлетом. Ты согласна со мной?

Рассказ Ночного Странника многое объяснил Шейле.

- Ты будешь очень красивой, мое дитя, - вдруг сказал Ночной Странник.

Эти слова прозвучали издевательски.

- Жаль использовать тебя как сырье, но наука должна идти вперед.

- Нет! - вскричала Шейла и отшатнулась от протянутой к ней руки.

Боковая дверь лаборатории открылась. Ночной Странник медленно повернулся к ней. В дверном проеме появилась фигура, как из бредового кошмара. Судя по всему, она была знакома и Картеру и Ночному Страннику.

Хриплый голос человека-тени наполнил помещение.

- Ну, что?

- Важное сообщение, Мастер.

Невероятное существо проковыляло по лаборатории, как животное, которое не привыкло ходить на задних ногах. Когда этот человек подошел ближе, Шейла увидела, что его спина ужасно искривлена и деформирована. Оцепенение, которое охватило ее в лаборатории, уже прошло. Вошедшая фигура показалась ей знакомой. Она не знала, кто этот человек, но определенно видела его раньше. Вдруг она вспомнила.

Это был рыбак, с которым она встречалась на реке.

- Это действительно важно?

- Да, Мастер.

Горбун подошел поближе. Его голос упал до шепота. Высушенное лицо Ночного Странника вытянулось.

- Ты уверен?

- Да, Мастер.

Горбун отступил, как будто опасаясь удара, и выскользнул наружу.

- Картер, нам нужно срочно уйти. Заприте девицу как следует.

Картер обошел вокруг стола, схватил Шейлу и подвел к одной из колонн, поддерживавших потолок помещения, и привязал ее.

- Мы оставим тебя совсем ненадолго, - хихикнул он. - Увидишь, что отсюда бежать совсем не так легко, как с мельницы. А на всякий случай мы тебе оставим одного симпатичного охранника.

- Со мной она будет в безопасности, - кивнул горбун.

Шейла не была уверена, был ли и он объектом экспериментов Ночного Странника. Лицо горбуна приобрело какое-то странное выражение, когда Ночной Странник с Картером покинули свою берлогу.

Горбун неподвижно застыл посреди лаборатории. Его руки, торчавшие из разорванных рукавов, свисали вдоль тела.

- Что будем делать?

Его голос тоже изменился. Он все еще звучал грубо, но теперь в нем прозвучала интонация, как будто он разговаривал сам с собой.

Шейла посмотрела на него с проснувшимся интересом и ощутила искру надежды.

Горбун приковылял поближе. На этот раз Шейла не ощутила страха или отвращения. Странное выражение на лице горбуна было явно сочувственным. Мутный свет даже обнаружил мягкость черт, чем-то даже приятную.

- Что я должен теперь делать? - повторил горбун с тяжелым вздохом.

Теперь Шейла была уверена, что он скорее разговаривает сам с собой, чем с ней. Она ощутила на своих кистях сильные и ловкие пальцы, которые развязали узлы.

- Вы меня отпускаете?

Шейла сама не могла поверить в то, что прошептали ее губы…

Горбун бросил веревки на пол.

- Уже прошло много времени. Уже много, слишком много времени…

Шейла не понимала его и только удивленно прислушивалась.

- Я не хотел жить после того, как умерли все мои друзья. Я не знаю, почему он предпочел меня им. Я не так полезен, как Картер. Мне кажется, что все дело в моей дурацкой фигуре. Я никогда не был прихотливым. Ему не так легко было найти для своей работы добровольцев. Но, если бы он убил меня, мне было бы не так уж и плохо. Единственный раз он хотел мне сделать что-то хорошее, это было, когда попытался пробудить мое тело к новой жизни. Ты знаешь, вначале он сам верил в это. Но с годами все изменилось. Я говорил себе, что это все были несчастные случаи, что Мастер не виноват.

Горбун показал рукой на сосуды, в которых части человеческого тела вели свою ужасную жизнь.

- Я уговаривал себя, что все это было необходимо. Мы всегда верили, что цель оправдывает средства. Но забывали при этом, что каждая однажды сделанная ошибка влечет за собой все новые. Первая ложь влечет за собой вторую, та - следующую, и вскоре мы были окружены целой паутиной лжи.

- Пожалуйста, говорите дальше, - тихо сказала Шейла.

- Все зашло слишком далеко. Да, слишком далеко во мрак зашло наше бессмысленное, сумасшедшее предприятие. Может быть, это снова прозвучит как старая проповедь, но я наконец увидел свет! Сквозь дыру в стене я видел, как они притащили тебя сюда, сняли повязку с головы. Я увидел ужас на твоем лице и почувствовал в себе росток сомнения, росток, который и есть сама правда.

Я смог убедить себя, что наши опыты оправданы, если проводить их с мертвецами или с очень старыми людьми, хоть и это кажется ужасным. Ведь эти опыты должны были принести пользу людям. Создание людей, молодость и сила, которые сохраняются не на годы или несколько десятков лет - на несколько веков! Мастер поставил высокую цель, и необходимы жертвы, чтобы продвигаться к этой цели.

Наверное, странно, когда старый ловец угрей рассуждает о биохимии. Мне нужна была какая-то маска, так же как и Картеру. Но ему повезло больше, чем мне. Его Мастер сделал хозяином «Зеленого слона». Люди знали о нем очень немногое. Внешне он ничем не отличался от обычного коммерсанта. Понимаешь, эти старые штольни под гостиницей оказались кстати…

- Вы сказали, что наблюдали за мной через дырку в стене? - спросила Шейла. - Почему?

- Я хотел знать, кого они притащили и зачем. Горбун посмотрел ей прямо в глаза.

- Я уже говорил тебе, что мертвецы не производят на меня никакого впечатления, так же, как и старики. - Он вздохнул. - Даже Фарсон, мой бедный Элли. Но, когда я увидел тебя, для меня открылось наконец, что черное мы называем белым, а ложь - истиной. Я понял, что необходимо прекратить все, чем они занимались. И я решил обмануть их. Не было никакого срочного сообщения. Понимаешь, вообще никакого. Это моя выдумка.

- Но почему? - спросила Шейла, хотя уже знала ответ.

- Я решил тебя освободить, - просто сказал он. Лицо его было честным и открытым.

- Красота и уродство, - сказал горбун печально.

Он показал на подопытных животных и на их плавающие в растворах органы - ужасные куски, еще недавно бывшие частью живых существ.

- Я просто не мог позволить ему сделать что-то подобное с тобой.

Тело горбуна сотрясал сухой кашель. Он оперся на колонну.

- Мастер пытается лечить меня, но мне осталось немного, хотя мои мышцы все еще хороши. И я не жалею об этом - слишком долго тянется болезнь.

- Да, вот еще что. - Он помолчал, собираясь с мыслями. - Я уже видел тебя раньше. Помнишь, когда я ловил угрей. Тебя, может быть, поразит, что уродство может наслаждаться красотой, что жаба осмеливается смотреть на принцессу. Ты никогда не сможешь понять, каково это - любоваться красотой издали, зная, что она навсегда останется недостижимой. - В глазах горбуна были слезы. - История Квазимодо и Эсмеральды - не выдумка, к сожалению. Это вечная истина. Меняются только время и обстоятельства. Едва ли Мастер и Картер поймут меня. Но мне уже нечего их бояться.

Руки горбуна гладили камень колонны, как будто он находил в этом утешение.

- А что произойдет, если они вернутся, а меня здесь не будет? - спросила девушка.

- Откуда мне знать? Постараюсь что-нибудь придумать до их прихода. Но тебе уже надо отправляться. Он мог уйти не так далеко, как я рассчитывал. А тебе еще много предстоит пройти, чтобы оказаться в безопасности. Знаешь, где мы находимся?

- По-моему, в Вумокском болоте.

Да, да, ты права.

- Я была почти уверена, что узнаю это место. Мы поможем вам положить конец этим ужасам.

- Это продолжается долго, слишком долго, - повторил он.

- А как мне выйти наружу? - спросила наконец Шейла.

- Я тебе покажу.

Горбун провел ее через лабораторию, мимо ящиков и банок с их ужасным содержимым. Один из плавающих в питательном растворе глаз испытующе посмотрел на Шейлу, когда она проходила мимо. Девушка хотела вскрикнуть, но не смогла издать ни звука.

Они вышли на сырую лестницу. Поднявшись наверх, горбун отпер железную загородку, и оттуда хлынула вода.

- Там еще одна дверь, - тихо сказал он, - но она открыта. Я закрою за тобой. Поторопись, пожалуйста, и не думай обо мне плохо. Все мы совершаем ошибки - одни больше, другие меньше.

Шейла посмотрела на скрючившегося внизу человека.

- Спасибо, - сказала она и вдруг, неожиданно для себя самой, взяла лицо горбуна в руки и поцеловала его в лоб. Он отшатнулся, как от удара током.

- Иди, пожалуйста, иди, - прохрипел он.

Слезы чистой радости текли по его лицу. Глаза Шейлы тоже были полны слез, когда она поспешно вышла через открытую дверь в глубокую грязь на краю Byмокского болота.

Старый деревянный причал прекрасно маскировал вход. Увидев две ивы, растущие у края болота, Шейла выбрала их как ориентир.

«Второй раз мне удалось удрать, - подумала она. - Я не должна допустить еще одну ошибку!»

Болотная трава покачивалась от ветра. Шейла и думать не хотела о возвращении в Лидхэм. Она содрогнулась при воспоминании о «Зеленом слоне». Но, поразмыслив, решила все-таки идти туда - он был ближе всего. Шейла обошла болото и быстро пошла по узкой тропе, ведущей на север.

Холодный ночной ветер трепал длинные черные волосы продрогшей девушки. Зубы ее стучали. В глазах снова и снова вставали подробности только что пережитого кошмара. Каждый куст, каждое дерево казалось ей еще одним чудовищем, которое сотворил Ночной Странник. В каждом крике совы чудился голос одного из этих проклятых созданий подземной лаборатории.

- Этого не может быть, - сказала себе Шейла, с ужасом сознавая, что все было в действительности - лаборатория, горбун, Ночной Странник и Картер. В этот момент она почувствовала, как ей необходим Донован. Шейла вспомнила сильные руки Пола, его уверенный голос, когда он говорил ей, что все будет хорошо. Сможет ли она теперь чувствовать себя в безопасности, пока существует Ночной Странник и его лаборатория?

Шейла знала, что, даже если этим ужасам придет конец, страшные воспоминания будут мучить ее всю жизнь. За деревьями показались огни Лидхэма. Собрав все свое мужество, Шейла побежала по тропинке.

***

Под мерное урчание мотора констебль рассказывал, почему он заподозрил Картера и какая связь между хозяином «Зеленого слона» и Ночным Странником.

- У меня давно возник профессиональный интерес к Картеру. Он всегда замкнут и настороже, словно боится мелким промахом открыть какую-то тайну. Живет, будто ходит по сырым яйцам, стараясь их не разбить.

- Но вы, вероятно, не знаете ничего такого, что позволило бы взяться за него официально? - предположил американец.

- Ничего, сэр. А все мои подозрения суду покажутся просто смешными.

- Да, присяжным нужны веские доказательства.

- Мне кажется, что Картер знает кое-что об этом Ночном Страннике и играет с этим знанием, как ребенок с огнем. Но я не могу доложить об этом начальству и просить его провести расследование.

И к службам я не могу с этим обратиться.

Донован решил довериться полицейскому.

- Вам известно о подземном ходе от «Зеленого слона» к аббатству святого Беннета?

- В самом деле? - Мортон удивленно присвистнул. - Здесь когда-то были подземные ходы, но я считал, что они давным-давно обвалились.

- Эти нет. Там, внизу, целый лабиринт.

- Я знаю человека, который, наверно, сможет нам помочь, - вдруг сказал Мортон. - Это Люк Джинсон, биолог. Он много часов провела болотах, изучая их обитателей.

- Где мы можем его найти?

- Он живет в Норвике, сэр. Я дам вам его адрес и позвоню, чтобы предупредить его о вашем посещении.

- Вот и хорошо, - сказал Донован, - честно говоря, меня сейчас очень беспокоит судьба Шейлы. Мортон кивнул.

- Подбросьте меня до Лидхэма, и я сразу же позвоню Люку Джинсону. А что сказать Шейле, если я ее увижу?

- Скажите ей, куда я поехал. Пусть подождет меня дома. Если будет что-то срочное, пусть позвонит Джинсону.

Машина остановилась у дверей полицейского участка. Мортон кивнул Доновану, и «Вольво» помчался к Норвику.

Пол быстро отыскал указанный адрес и, не теряя ни минуты, постучал в дверь Люка Джинсона. Дородная матрона, оказавшаяся хозяйкой дома, открыла дверь и вопросительно посмотрела на него.

- Доброе утро, сэр. Чем могу служить? Вы к доктору Джинсону? - Она говорила, как будто отвечала по телефону.

- Я знакомый констебля Мортона из Турна. Констебль должен был предупредить вас по телефону о моем приходе.

- О да, сэр, он позвонил несколько минут назад. Доктор Джинсон дома. Входите, пожалуйста, мистер… Донован, не так ли?

- Да, я Пол Донован.

И он прошел вслед за хозяйкой в кабинет биолога.

Джинсон сидел за большим столом красного дерева.

Обстановка в комнате ясно указывала на профессию ее владельца. Стены были увешаны коллекциями бабочек, жуков, банками с препаратами, полками с множеством книг по естественным наукам и истории. Он встал навстречу посетителю.

- Мистер Донован, сэр, - сказала хозяйка и вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.

- Рад с вами познакомиться!

Доктор подошел к Полу. Ему было за шестьдесят. Седые волосы обрамляли высокий лоб ученого. Ниже: поблескивали очки в золотой оправе. Густые седые усы придавали ему некоторое сходство с Альбертом Швейцером.

Поздоровавшись, доктор усадил Донована на широкий кожаный диван. Только сейчас Пол почувствовал страшную усталость и истощение. Несмотря на это, он подробно рассказал обо всех происшедших событиях и о своих выводах.

- Все это очень интересно, - сказал ученый. - Но теперь, мне кажется, вы заслужили глоточек хорошего коньяка.

Когда Пол выпил рюмку и сел поудобнее, Джинсон начал свой рассказ.

- Недавно я занимался расследованием случаев воровства трупов в Норфолке в начале XIX столетия. В то время многие врачи тайно занимались препарированием, так что трупы нередко пропадали и в других районах страны. Но здесь, в Норфолке, это происходило гораздо чаще, количество исчезнувших трупов было гораздо выше, чем в среднем по стране.

- Какое же вы нашли этому объяснение? - спросил Донован.

- Точно я пока не знаю, но здесь творились какие-то темные дела.

Джинсон подошел к карте местности.

- Вот здесь Лидхэм, здесь - «Зеленый слон», на юге находится аббатство святого Беннета, где ваша штольня выходит на поверхность. На востоке находится Вумокское болото. - Он воткнул лежавшие рядом булавки с цветными головками в перечисленные пункты на карте. - Еще чуть восточнее был найден Элли Фарсон. По моему мнению, в районе, ограниченном сейчас на карте булавками, должен действовать Ночной Странник.

Джинсон не спеша прошелся по комнате, затем остановился и посмотрел на Пола долгим испытующим взглядом.

- Больше всего меня беспокоит, что, пока вы были в штольне, Картер мог вернуться и утащить мисс Моррисон.

- Что вы предлагаете сейчас предпринять? - спросил Пол с надеждой.

- Я намерен отменить все сегодняшние встречи и отправиться вместе с вами, мистер Донован. Мы должны заехать в дом в Соммертоне. Моей хозяйке я скажу, что мы вернемся к восьми часам вечера. А если позвонят мисс Моррисон или наш констебль из Турна, хозяйка передаст им, где нас можно найти.

Донован начал понимать, почему полицейский рекомендовал ему именно этого человека. Мозг Джонсона работал быстро и точно.

Они вышли из дома и сели в «Вольво». Донован гнал машину, и вскоре они были уже в Соммертоне.

К их разочарованию дом по-прежнему был пуст. Волнение Пола все возрастало. Джинсон вытащил из кармана записную книжку и что-то быстро написал в ней.

- Теперь нам нужно достать несколько катушек шнура, - сказал он. - Пару мощных карманных фонариков, батарейки и какую-нибудь еду.

- Мы готовимся к экспедиции? Куда? - спросил Пол.

- Аббатство святого Беннета и тоннель. - Старый ученый был явно взволнован. Глаза его сверкали.

Сделав необходимые покупки, они снова сели в «Вольво» и помчались по узким сельским улицам. Свернув на незаметную боковую дорогу, они вскоре оказались у развалин аббатства.

Через несколько минут тщательных поисков им удалось обнаружить вход в штольню.

- Я много раз бывал здесь, - заметил Джинсон, - но понятия не имел, что здесь есть вход. Удивительно, что гость из-за океана смог утереть мне нос.

- Вход хорошо замаскирован, - сказал Пол.

Ученый тщательно закрепил конец шнура. Взяв фонарики, они вошли в штольню. Впереди шел Джинсон. Он оказался крепким человеком для своего возраста, хотя, конечно, не обладал нечеловеческой силой Картера. Характерный запах сырого кирпича заполнял штольню.

- Здесь первая развилка, - показал Джинсон.

- Нам уже известно, куда ведет главный ход. Что вы думаете о боковом? - Это неплохая идея.

Джинсон вытащил компас и посветил на него фонариком.

- Основное направление боковой штольни - северо-восток. - Он задумчиво потер подбородок. - Лидхэм находится на севере.

- Так куда же может привести эта штольня? - спросил американец.

- Если она не делает сильных изгибов, то к Вумокскому болоту.

Ярдов через тридцать появилось новое ответвление. Сориентировавшись по компасу, они снова пошли на северо-восток. Так же сделали и на следующей развилке.

- Если бы мы не взяли шнур, то безнадежно заблудились бы, - сказал Донован. Вдруг Джинсон остановился.

- Может быть, мне почудилось… Давайте послушаем. Возможно, ваши уши слышат лучше моих, мистер Донован.

Они напряженно вслушивались в темноту. Сначала было слышно только как падают капли воды со стен и потолка. Но вскоре и Пол стал различать какие-то звуки.

- Может быть, это чей-то голос? - спросил он.

- Тогда, похоже, больше животного, чем человека.

- Если бы мы были героями современного шпионского фильма, то кому-нибудь из нас следовало бы выхватить пистолет.

- К сожалению, я не таскаю с собой пушку, - с улыбкой покачал головой Донован.

- Жизнь удивительно имеет приспосабливаться, - философски заметил доктор. - Она нередко встречается в самых неожиданных местах. Все бывает. И здесь мы можем встретиться с чем-то очень неприятным.

- Не совсем понимаю вашу мысль.

- Я имею в виду нашего приятеля - Ночного Странника. Если он занимается тем, что я предполагаю, то вполне вероятно, что существуют.., как бы их назвать.., нежелательные побочные продукты.

- Может быть, я слишком отупел, но я все еще ничего не понимаю, - пробормотал Пол.

- Это не более, чем предположение, но, по-моему, Ночной Странник проводил биологические и биохимические эксперименты, которые строго-настрого запрещены. Даже в современной оборудованной лаборатории это может привести к несчастному случаю. А еще реальнее несчастье на какой-нибудь подпольной опытной станции.

- Что это на полу? - вдруг спросил Донован.

- Похоже, несколько кирпичей вывалились из стены.

- Что же, это хоть и не пистолет, но тоже кое-что. Пол нагнулся и поднял четыре тяжелых влажных кирпича. Он взвесил один в руке.

- Пожалуй, достаточно тяжелые, если мы будем иметь дело с человеком или собакой.

- Мы не знаем, отчего этот шум… Вот опять, громче! По штольне раскатилось эхо какого-то необычного звука, похожего на дрожащий вой.

- Расстояние здесь, внизу, оценить трудно, - подумал вслух Джинсон. - В таких коридорах звук разносится очень далеко. Его источником могут оказаться даже наши голоса.

- Вы считаете, что нам лучше вернуться?

- О нет! Я страдаю ужасной болезнью, именуемой любопытство, и не могу избавиться от нее уже много лет.

Снова раздался вой. Пол потянул носом и скривился от отвращения.

- Похоже, воздух уже не такой свежий, - заметил он.

- У вас талант к подземным исследованиям. Воздух здесь гнилой.

- В прямом или переносном смысле?

- В самом прямом.

Джинсон тоже потянул носом, как интеллигентная ищейка.

- Какая-то падаль, - сказал он.

- Да, запах, как в зоопарке возле плохо ухоженной клетки со стервятниками.

- Значит, это загадочное воющее существо питается мясом. Подождем здесь или поищем его?

- Я предлагаю идти дальше. Лучший вид защиты - нападение.

Казалось, тревога висит в воздухе. У Донована свело желудок от нервного напряжения. Они направили свет обоих фонариков в загадочную темноту перед собой. Снова раздался рычащий звук, и вдруг из тени появилось бледное лицо. Черты его были искажены страшным, неописуемым выражением.

- Боже мой! - выдохнул Донован, когда в луче света появилась чудовищная фигура, заполнившая собой почти всю штольню. Словно огромный белый буйвол надвигался на них. Они успели разглядеть только множество искривленных бледных конечностей с острыми когтями.

Из глотки чудовища снова вырвался вой. Дряблая плоть на горле дрожала и пульсировала. Существо двинулось быстрее и ударилось о стенку тоннеля. Раздался скрежещущий звук, от которого у Пола волосы встали дыбом. Запах падали стал совсем нестерпимым. - Направьте свой фонарик ему в левый глаз, а я свой - в правый, - услышал Пол совершенно спокойный голос доктора. - А лучше давайте мне оба фонарика, тогда у вас освободятся руки для кирпичей.

Джинсон четко засек лучами глаза страшилища. Не подвел и Донован, хотя руки его дрожали. Первый кирпич с глухим звуком ударил в кожистую голову надвигающегося монстра. Вязкая красно-черная кровь закапала на пол коридора. Второй кирпич пролетел мимо чудовища, третий попал слишком низко, но зато четвертый угодил точно в середину лба. Кровь брызнула из раны и заструилась по лицу страшилища. Существо прижало одну из рук к ране, но продолжало с пронзительными воплями двигаться вперед. Оно было уже в десяти футах, когда Джинсон принял решение.

- Боюсь, - сказал он напряженно, - что нам придется бежать. Вперед!

Донован не заставил себя уговаривать. Они припустили по штольне. Их топот гулко отдавался в каменном коридоре, а позади топало, рычало и кричало чудовище.

- Может быть, он просто хотел с нами пообщаться? - прохрипел на бегу Донован. - Здесь, внизу, все-таки довольно одиноко.

- Я думаю, что эта бестия проголодалась, - выдавил Джинсон.

- Вы уже на пределе?

- Да, но я предпочту умереть от усталости, чем позволить этому существу мною пообедать. Я бы ничего не имел против, если бы меня съел лев. Но погибнуть в зубах этой бестии слишком унизительно.

- Экономьте дыхание! - крикнул Донован.

Следить на бегу за протянутым ими по коридору шнуром было нелегко, и Донован вдруг с ужасом заметил, что они его потеряли.

Лучи фонариков заметались, отбрасывая причудливые тени на стены и потолок. Люди повернули влево, потом вправо, потом опять влево. Расстояние между ними и чудовищем медленно, но неуклонно увеличивалось. Сорок, пятьдесят футов… Уже далеко позади них рычало и громко вопило на бегу невероятное существо, и его вопли многократно отражались от сводов лабиринта.

- Надо бы ему рассказать о тушенке. Все хорошие собаки любят ее, - крикнул на бегу Донован.

- Это было бы идеальным решением, но у нас, к сожалению, нет с собой тушенки, - отозвался ученый.

- Вы держитесь просто замечательно! - воскликнул Донован. - Бежите, как борзая собака. Видите, впереди уже брезжит дневной свет!

Он чувствовал себя ответственным за безопасность Джинсона и изо всех сил старался ободрить его.

Через несколько минут Пол остановился, пропуская Джинсона в узкую вентиляционную шахту, из которой едва пробивались слабые отблески дневного света.

Каменная лестница вела к железной решетке, покрытой травой и тростником.

Раздумывать было некогда - чудовище стремительно приближалось. Донован помог Джинсону быстро подняться на верхнюю ступеньку, и сам взобрался наверх вслед за задыхающимся стариком.

- Боюсь, что здесь нам не выбраться, - с трудом проговорил Джинсон, вскарабкавшись к самой решетке.

- А что там, наверху? - Пол поднял голову.

- Я не могу пошевелить решетку. Даже вы с ней не справитесь - прутья толщиной больше дюйма и, кажется, зацементированы. Зато мы сможем теперь поберечь батарейки.

Донован выключил свой фонарик и сунул его в карман. Тем временем Джинсон взял в руки компас и с таким хладнокровным вниманием следил за колебаниями стрелки, словно он был руководителем туристской группы.

- Я сейчас стою спиной к северу, - сказал он невозмутимо.

- Боюсь, что эта информация не очень поможет нам, - заметил Донован.

- Мы ведь потеряли направление, когда… - Старин внезапно замолчал.

Пол быстро оглянулся. Их страшный преследователь уже появился внизу. Он с визгом и рычанием тянул вверх свои многочисленные клешни. Пытаясь схватить Донована, эти отвратительные конечности скребли и царапали кирпич у самых его ног. Запах падали стал нестерпимым.

- Чтобы эта скотина сняла осаду, - с прежним спокойствием сказал Джинсон, - нам следует экспериментально определить его реакцию на различные воздействия.

- Что вы имеете в виду? - осведомился Донован.

- Чем меньше радости принесет ему осада, тем короче она будет, - пояснил Джинсон. - Я предлагаю начать с бомбардировки кирпичами.

Донован с усилием вытащил кирпич из стенки шахты и бросил его вниз. В узкой шахте невозможно было размахнуться как следует, но бросок Пола был точен. Летящий с большой высоты кирпич ударил прямо в голову чудовища. Раздался оглушительный вой.

- Поздравляю вас с попаданием, - сухо сказал Джинсон.

Вой перешел в громкое шипение. Иногда слышались хрюканье и стоны, очень похожие на человеческую речь.

- По-моему, нас ругают, - заметил Донован.

- Вы правы, - подтвердил ученый, - это существо - не человек и не животное. Но в нем, похоже, объединились худшие качества того и другого.

- Оно совершенно неинтеллигентно, - продолжил он, когда кирпич, брошенный Донованом, взлетел обратно и едва не угодил в американца.

- Отличная реакция, - признал Пол достоинства соперника.

- Эти контрудары не очень опасны, - заявил Джин-сон. - Если эта тварь будет возвращать нам наши боеприпасы, то мы даже сэкономим силы - не нужно будет выламывать новые кирпичи. А если вы будете настолько любезны, что отодвинетесь к левой стене, я тоже смогу бросать камни. Это заметно повысит нашу скорострельность.

Кирпич пролетел мимо Донована и с глухим стуком ударил в голову чудовища, которое на этот раз отступило из шахты.

- Кажется, до него наконец дошло, - засмеялся ученый.

- Осторожно, он возвращается! Брошенный из шахты камень, как снаряд, просвистел мимо Пола. Джинсон ловко поймал кирпич.

- Ну, иди скорей сюда, мой малыш! - крикнул он. - У меня есть отличная штучка для тебя - великолепный кирпичик с минеральными добавками.

Ласковый тон ученого рассмешил Донована так, что он чуть не потерял равновесия.

- Осторожно! - предупредил Джинсон.

У подножия шахты опять появилась ужасная голова. На этот раз кирпич угодил ей в висок. Бестия обрушилась на пол, словно нокаутированный боксер.

- Мы оглушили чудовище! - крикнул ученый. - Скорее вниз! Мы ведь не знаем, долго ли оно так пролежит.

Пол с отвращением посмотрел на слабо шевелящуюся тварь. Он изо всех сил оттолкнулся и прыгнул.

Могучему американцу удалось приземлиться точно в то место, куда он целился. Ощущение было такое, словно он попал ногами в овсяной отвар. Донован схватил лежащий под ногами кирпич и ударил шипящее и плюющееся чудовище прямо в бледный висок. Страшилище отчаянно мотало головой, пытаясь увернуться, но удары Пола были точны. Четвертый удар стал последним. Рыхлая туша содрогнулась и опала, как воздушный шар, из которого выпустили воздух.

Джинсон с трудом спустился вниз и подошел к лежащему без движения существу. Он наклонился и некоторое время внимательно его рассматривал.

- Должен вам сказать, друг мой, что он мертв, - сказал наконец ученый.

- Не могу сказать, что меня это очень огорчает, - отозвался Донован и обессиленно уселся на ступеньки. - Что это такое, как вы думаете?

- Жертва обстоятельств, как и мы. Но это жертва невообразимо ужасных обстоятельств. Несчастное существо у наших ног подтверждает мои предположения о Ночном Страннике.

- Так это был… - Донован запнулся.

- Было ли это человеческое существо? - Джинсон помолчал. - Да, частично это был человек. Это совершенно очевидно.

- Не пора ли нам проститься с этим кадавром? - спросил Пол.

Его уже начало мутить от мерзкого запаха падали.

- Ничего другого нам не остается, - печально кивнул головой Джинсон. - Все живые существа имеют право на существование, включая и паразитов. Но это… - Он указал на безжизненную груду мяса. - Это омерзительное творение человеческих рук, а не создание природы. Вам нравится ваш охотничий трофей? Американец покачал головой.

- Ни видом, ни запахом, - сказал он с отвращением.

- Идемте, - сказал старый ученый. Они вошли в штольню.

- Так как мы в буквальном смысле слова потеряли нить, лучше всего положиться на компас, - сказал Джинсон.

- Как же он может нам помочь, если мы даже не знаем, где находимся? - отозвался Донован.

- Если бы мы знали свое местонахождение, все было бы просто - нам бы оставалось только двинуться в направлении выхода. А так компас поможет нам хотя бы не ходить по кругу. Ни один из этих ходов не должен быть длиннее четырех-пяти миль. Я думаю, что мы найдем выход, в худшем случае, через два-три часа. Любой заблудившийся в пустыне путешественник или потерпевший кораблекрушение моряк охотно поменялся бы с нами местами.

- Не знаю, что лучше, - бороться с акулой-людоедом или с такой тварью, как мы только что убили, - возразил американец. - Но я согласен с вами - наше положение вовсе не безнадежно.

- Перед тем как мы бросились бежать от нашего друга, мы шли на северо-восток, - вслух рассуждал Джинсон. - Я предлагаю сейчас двинуться в том же направлении.

- Согласен.

С каждым шагом запах падали становился все слабее. Донован временами содрогался от обуревавших его мрачных предчувствий.

- Если вы не слишком измучены, посчитайте шаги, - сказал Джинсон.

- Охотно. Считать громко?

- Нет, лучше про себя. Только говорите мне каждые сто шагов, а еще лучше - каждые пятьсот. А я займусь подземной навигацией. Это напоминает мне игру в шахматы вслепую. Вы умеете играть вслепую? Может, сыграем сейчас?

- Я, к сожалению, даже не представляю, как это делается.

- Но вы знакомы с системой обозначения клеток на шахматной доске?

- Достаточно хорошо, чтобы решать шахматные задачи, которые публикуют воскресные газеты.

- И вы можете себе представить шахматную доску?

- Пожалуй, да. Вы имеете в виду, что вы и ваш партнер должны представить себе, как идет партия?

- Вас это удивляет?

- Чертовски.

- Это даже хорошо, что мы не сможем сейчас играть вслепую. Иначе, боюсь, мы бы увлеклись партией и окончательно потеряли ориентацию. Так что начинайте считать шаги - это сейчас будет нам гораздо полезнее. Может, когда-нибудь вы доставите мне удовольствие сыграть с вами на настоящей доске.

- Буду рад сразиться с вами. Жаль, что я не могу составить вам компанию сейчас.

Некоторое время они шли молча. Лучи фонариков выхватывали из мрака только мокрые кирпичи тоннеля и боковых коридоров. Джинсон выбирал дорогу, стараясь держаться северо-восточного направления.

- Пятьсот, - сказал Пол.

Джинсон вытащил из кармана кусочек мела и сделал отметку на стене.

- Это может нам пригодиться, если придется идти обратно, - пояснил он.

- Если бы я читал роман о нашем приключении, то счел бы совершенно не правдоподобной деталью мел в вашем кармане, - засмеялся Донован, - или это во мне говорит обычное для журналистов недоверие? Нас так часто пытаются оставить в дураках, что мы перестаем верить кому бы то ни было.

- Если бы вам приходилось читать лекции так же часто, как мне, а на лекциях делать пояснительные рисунки, вы бы тоже постоянно таскали кусок мела в кармане.

Донован успел досчитать до трех тысяч, прежде чем они дошли до чего-то примечательного.

- Кажется, впереди виден свет, - сказал Джинсон. - Давайте погасим фонарики.

Они выключили фонарики и подождали, пока глаза привыкнут к темноте. Теперь оба видели впереди едва различимую светлую полоску.

- Я понял, почему свет такой слабый, - заметил Джинсон.

Донован посмотрел на часы.

- Не может быть! Мы ведь не так долго здесь были. Или… Под землей человека часто подводит чувство времени. Который час?

- Уже вечер. Мы торчим в этом лабиринте восемь или девять часов.

- Да, в обычной обстановке желудок давно уже напомнил бы мне, что пора обедать. Но встреча с этой несчастной тварью совершенно отбила аппетит.

Донован прислонился к стене и посмотрел на луч света впереди.

- Это лунный свет, - сказал он наконец.

- Сейчас мы это определим точно.

Джинсон включил фонарик, и Донован увидел, как шевелятся губы ученого, погруженного в какие-то расчеты.

- Точно, - сказал Джинсон, - луна вышла вовремя, а сегодня почти полнолуние.

Они снова пустились в путь. После очередного поворота перед ними предстало море света - оазис белой воды на красном кирпичном побережье.

- Я чувствую запах камыша и травы, - пробормотал Джинсон, - хотя боюсь, что это еще один вентиляционный ход. Но что это? Нет решетки, вернее, части решетки. Великий разрушитель - время - работает на нас! Биолог стоял в центре очерченного лунным светом круга. Он выглядел сейчас, словно актер, увлеченно читающий драматический монолог.

- Может быть, сначала я полезу и попробую выломать остаток решетки? - предложил Пол.

- Неплохая идея, особенно если вам удастся справиться с этим не хуже, чем вы разделались с нашим преследователем-получеловеком.

Джинсон отошел в сторону, и молодой американец взобрался по каменной лестнице к железной решетке.

Пол уперся ногами в стенки шахты и изо всех сил стал выдавливать спиной решетку. Но расшатанные прутья все же не поддавались. Пол пробовал нажимать в разных направлениях. И наконец, когда он всем телом налег на один прут, другой его конец вылетел из гнезда. Пользуясь этим прутом как рычагом, он стал выламывать следующие, и скоро отверстие стало достаточно большим, чтобы через него можно было пролезть.

- Теперь я вылезу наружу, а потом помогу вам, - сказал Донован.

Снизу послышался шаркающий звук.

- Мне очень жаль, но самому мне не добраться до нижней ступеньки. Придется вам спуститься и помочь мне.

- Извините, это моя ошибка. Нужно было сразу об этом подумать.

- Ничего, мой мальчик. Жаль, что я так слаб. Наша охота с преследованием и встреча с этим невероятным существом отобрали у меня слишком много сил.

Пол быстро вернулся в вентиляционную шахту и, подтянув старика так, чтобы тот смог взяться за лестницу, помог ему выбраться наружу.

Впереди в лунном свете виднелось небольшое болото.

- Вумок, - сказал Джинсон уверенно.

Холодок страха пробежал по телу Донована. Что-то в самом названии болота действовало на него удручающе, навевало страх. Острые глаза старого ученого приметили что-то в болотной воде.

- Что это? - спросил он.

На краю болота лежала темная фигура. Джинсон с Донованом бегом бросились к ней. Ужас охватил их, когда Донован перевернул тело вверх лицом.

- Он всегда был таким, - задумчиво проговорил Джинсон. - У него сгорбленная спина, что необычно для нашего времени. Это бедный старый Вальдо, ловец угрей. - Он щелкнул пальцами.

- Так вы его знали?

- Мимолетное знакомство, не более, - объяснил ученый.

Свет фонарика Пола скользнул по телу горбуна.

- Как вы думаете, отчего он, умер?

- Думаю, правильнее было бы спросить, кто его убил, - ответил подавленно Джинсон и присел на корточки рядом с трупом. - Кажется, я знаю ответ на этот вопрос.

В свете фонарика мутно блеснул клинок широкого ножа. Собственно, отражать свет мог только небольшой участок лезвия у самой рукоятки. Все остальное было покрыто бурыми пятнами.

- Возможно, это случайность, - сказал Джинсон сухо и указал на рукоятку кинжала. - Но такие образцы производят здесь с викторианских времен. Жаль старика.

- У меня такое чувство, что он, если бы мог, рассказал бы нам много интересного.

- Теперь у нас появилась точка отсчета, - сказал Джинсон, осветив лоб горбуна, на котором виднелось яркое красное пятно. - Это не кровь.

- А что же? - поразился Пол. Он тоже стал внимательно рассматривать пятно. Джинсон прервал молчание.

- Возможно, это знак благодарности, - сказал он тихо.

- Я не понимаю.

Джинсон собрался было ответить, но быстро приложил палец к губам.

- Кто-то идет, - прошептал он. Бесшумно, как болотные призраки, ученый и журналист растворились в камышах.

***

Шейла добралась до первого дома, в окнах которого горел свет, и из последних сил забарабанила в дверь. Страх погасил все остальные чувства. В ее глазах все еще стоял кровавый кошмар.

Казалось, прошла вечность, пока за дверью послышались неторопливые шаги. Дверь открыл мужчина и посмотрел на Шейлу с таким видом, словно она помешала ему смотреть любимую телевизионную программу.

- Что вам нужно, черт побери?

- Пожалуйста, прошу вас… Мне срочно нужно позвонить в полицию.

Человек был без пиджака, в домашних тапочках. Он испытующе смотрел на девушку.

- Ну ладно, входите. Телефон там, на столе. Он прошел через прихожую и отворил дверь.

- Бетти, - позвал он. - Подойди на минутку.

В прихожую вышла его жена. Она была невысокая, средних лет, с таким же, как и у мужа, недовольным выражением лица. Но, когда женщина увидела Шейлу, ее лицо смягчилось.

- Что случилось?

- Говорит, что ей нужно позвонить и срочно.

- Тогда принеси ей кресло и приготовь чашку чая.

- Спасибо, - вздохнула Шейла. - Мне очень жаль, что я вас побеспокоила, но это действительно срочно.

Она упала в принесенное хозяином кресло.

- Вы не знаете номер констебля Мортона в Турне? Я хотела бы поговорить с ним. Если его нет на месте, нужно будет связаться с любым полицейским участком.

- Роджер Мортон? Это имя есть в телефонной книге. Сейчас я найду его номер.

Хозяин перелистывал телефонную книгу грубыми пальцами.

- Шестьсот девяносто шесть, - сказал он наконец.

Шейла набрала номер.

- Нет, не так. Мы в окрестностях Лидхэма. Вам нужно сначала набрать десять-десять, чтобы связаться с Турном. Помочь вам?

- Да, пожалуйста.

Девушка без сил откинулась в кресле.

- Соединились.

Хозяин протянул трубку Шейле. Затаив дыхание, она прислушивалась к гудкам.

- Полицейский участок Турна. Роджер Мортон слушает.

- Здесь Шейла Моррисон, - выдохнула она.

- Слава Богу, что с вами ничего не случилось, - услышала девушка глубокий, дружеский голос Мортонa. - Я говорил сегодня утром с Полом Донованом. Он очень беспокоился о вас. Он обнаружил штольню под «Зеленым слоном», а когда вернулся оттуда, вы уже исчезли. Где вы были, что произошло?

Его тон стал почти официальным.

- Это долго рассказывать, а нам нельзя терять ни минуты. Вы можете приехать сейчас, сразу?

- Куда?

- Я в Лидхэме. Не знаю, как зовут владельца дома, из которого я звоню. Может быть, он сам расскажет нам дорогу?

- Ну хорошо. Все это звучит достаточно серьезно. Сейчас приеду. Передайте трубку хозяину.

- Алло, Роджер! Это Гарри Велч, - начал мужчина. - Я думаю, ты знаешь мой адрес.

- О да, Гарри. Знаю, конечно. Что там случилось?

- Не знаю, что случилось, но девушка выглядит ужасно испуганной. Можно подумать, что она видела привидение. К тому же она вся перепачкана, как будто только что выбралась из Вумокского болота. Услышав это название, Шейла вздрогнула.

- Ну хорошо. Я вешаю трубку и еду к тебе. Скоро буду. Присмотри за ней, пожалуйста.

- Ладно, Роджер.

Гарри положил трубку. Миссис Велч уже несла чай и пирог.

- Вы можете пройти в гостиную, когда закончите говорить, - сказала она приветливо. Гарри посмотрел на Шейлу.

- Может быть, ты поможешь ей вымыться и переодеться, дорогая?

- Да-да, проходите в ванную, а чай мы возьмем с собой, - улыбнулась миссис Велч.

Роджер Мортон вывел машину из гаража. Он ехал быстрее, чем рекомендовали на курсах по подготовке водителей. И хотя вряд ли он смог бы тягаться с «Вольво» Донована, довольно скоро его машина остановилась у дома Велча.

Гарри открыл дверь.

- Быстро ты добрался. Может быть, чашку чая?

- Не могу ответить «нет», и сам не знаю, на службе ли я сейчас. Где мисс Моррисон?

- Бетти дала ей свое старое сухое платье. Бедное дитя! Она была вся в грязи и, Бог знает, в чем еще, когда пришла в дом, - сказал Велч.

- Она ничего вам не рассказывала? - продолжал расспрашивать Мортон.

- Только то, что на Вумокском болоте происходят странные вещи.

- И больше ничего? - допытывался констебль.

- Мне показалось, что она не хочет говорить больше, и я не стал вынуждать ее к этому.

- Что же, правильно, - согласился Мортон.

- Бетти! - позвал Велч.

Миссис Велч вместе с Шейлой вошли в прихожую, где Мортон уже пил чай.

- Хорошо, что вы так быстро приехали, - сказала Шейла. - Я должна показать вам кое-что в Вумокском болоте. - Она содрогнулась. - И я должна многое рас сказать вам, но не знаю, хватит ли у меня сил еще раз повторить все это.

- Хорошо, мы поговорим в машине. Большое спасибо, Гарри, миссис Велч! Спокойной ночи.

- Спокойной ночи и большое спасибо за все, что вы для меня сделали, - сказала Шейла. - Завтра я верну вам платье.

- О, об этом не беспокойтесь.

Дверь дома закрылась, и они сели в машину Мортона. Констебль мягко тронулся с места.

Волнуясь и запинаясь, Шейла рассказала обо всем, что произошло с ней. Временами она теряла самообладание и сбивалась, но каждый раз, собрав всю свою волю, продолжала. Вскоре они добрались до края Вумокского болота.

- Мы действительно должны идти туда? - спросила Шейла испуганно.

- А может быть, лучше я отвезу вас к Гарри Велчу? - повернулся к ней Мортон. - Он очень добрый человек, а Бетти - заботливая хозяйка.

- Нет, мне только нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Закрыв глаза ладонями, Шейла постаралась отвлечься и собраться с духом. Через несколько минут она подняла голову и блестящими глазами посмотрела на Мортона.

- Я готова. Идем.

Коренастый констебль шел впереди. Они вышли на извилистую тропинку, ведущую вдоль края болота. В призрачном свете луны вода казалась еще чернее. От легкого ночного ветерка камыши покачивались, словно шептали что-то.

- Будет вполне достаточно, если вы мне покажете вход, - сказал Мортон. - Потом я вызову подкрепление. Он посмотрел на девушку.

- Поймите меня правильно, я вам верю, но вся история выглядит настолько невероятной, что сначала я хотел бы убедиться сам.

Он помолчал.

- А вообще-то, вы подтвердили мои давние подозрения. Я знаю здешние болота лучше любого другого полицейского. Я уже говорил сегодня утром Полу, что давно не доверяю Картеру. Догадывался и о делах Ночного Странника. Но подозрения и догадки - это одно, а доказательства - совсем другое. Мне недоставало доказательств, чтобы предъявить суду. И я не мог допустить, чтобы надо мной смеялись. Покажите мне вход в лабораторию, и я сразу вызову подкрепление, чтобы обыскать помещения и подземные ходы.

Они брели по мелководью болота. Шейле казалось, что камыши сопротивляются вторжению непрошенных гостей. Внезапно констебль остановился.

- Я могу ошибаться, - прошептал он. - Но у меня чувство, что мы здесь не одни. Будьте начеку и не отходите от меня ни на шаг.

***

Под их ногами чавкала грязь. Двадцать ярдов показались им двадцатью милями. Ужасное напряжение сковало девушку.

Роджер оказался мастером бесшумно ходить по болоту. Несмотря на солидный вес и размеры, его шаги были едва слышны.

- Я ничего не вижу, - прошептал полицейский, - но чувство, что рядом кто-то есть, усиливается.

Едва он проговорил эти слова, как из камышей на него прыгнула темная фигура. Мускулистая рука схватила констебля за шею и рванула назад. Второй нападавший схватил Шейлу, которая дико билась, пытаясь освободиться.

Мортон и его противник отчаянно боролись, катаясь по грязи и воде. Когда они сумели встать на ноги, Мор-тон резко ударил правой, но соперник блокировал удар. Более того, он ответил левым хуком, от которого полицейский отлетел назад и чуть не упал. Тяжело дыша, он готовил новую атаку. В это время из-за туч вынырнула луна.

В тот же момент девушка оттолкнула тянувшиеся к ней руки и сзади повисла на человеке, который напал на Мортона. Полицейский налетел на него, и они вместе упали в грязь.

- Настоящая маленькая дикая кошка, - услышала Шейла поразительно интеллигентный голос.

Мортон, готовый уже нанести удар, остановился.

- Джинсон! - воскликнул он обескураженно.

- Вы, Мортон?.. - выдавил из себя противник полицейского.

Донован встал, вытирая грязь с лица.

- Объясните мне, что это значит? - почти жалобно попросил Мортон.

Короткими точными фразами, будто составляя заголовки, Пол рассказал, что произошло с ними, начиная с утра.

- Это чудовище, что вы видели в штольне… - тихо сказала Шейла, обнимая Донована, - лаборатория полна таких существ… Там есть гораздо более ужасные вещи.

- Я думаю, этого достаточно, - серьезно сказал Мортон. - Моя машина стоит вон там, на узкой дороге. Через полчаса здесь будут две машины с полицейскими.

- Погодите, Мортон, - сказал натуралист, - вы должны посмотреть еще кое-что. А вам, юная леди, лучше бы туда не ходить. Хотя я думаю, что вы знали этого человека.

Они находились всего в нескольких шагах от трупа Вальдо. Его умиротворенное круглое лицо было обращено к небу. Шейла опустилась на колени и нежно погладила лоб мертвеца. Она не могла сдержать рыданий.

- Он погиб из-за меня, - сказала она сквозь слезы.

- Картер или Ночной Странник убили его, - сказал Донован.

Луна ушла за облака, будто устав от ужасов этой ночи.

- Нам нужно найти вход. Вы посторожите, пока я приведу подкрепление, - холодно сказал Мортон.

Казалось, вид мертвеца преобразил его. Призрачный кошмар легенды о Ночном Страннике уступил место реальному преступлению.

Когда луна снова осветила болото, Шейла показала причал, который маскировал вход в лабораторию. Донован и Мортон подняли старую деревянную дверь и заглянули в люк.

- Мне кажется, - сказал Мортон, - будет лучше, если мы ворвемся туда сейчас.

- А я думаю, что доктору Джинсону на сегодня достаточно, - возразил Донован, - и я не хотел бы снова подвергать опасности Шейлу. Я чувствовал бы себя гораздо увереннее, будь здесь еще дюжина ребят.

- Честно говоря, я тоже. Ведь там, внизу, могут оказаться совершенно неожиданные вещи. А мне вовсе не хочется попасть к Ночному Страннику на операционный стол и позволить ему вырезать инициалы на моей спине, - ухмыльнулся Мортон. - Так что я все-таки поеду к ближайшему телефону. Но нам нужно оставить здесь охрану.

- Мы посторожим все вместе, - вслух подумал Донован.

- Но вы хотели, чтобы Шейла оказалась в безопасном месте.

- Да, ей бы лучше не ходить туда еще раз.

- Я остаюсь с тобой, - решительно сказала девушка. Пол взял ее за руку.

- Спасибо, - прошептал он и поцеловал ее.

Втроем с Джинсоном они направились к своему холодному и сырому наблюдательному посту.

Над их головами почти бесшумно пролетела сова. Рядом кружила летучая мышь, едва не задевая их крыльями. Ветви двух ив, стоящих на краю болота, печально свисали вниз.

Шейла наклонилась к самой воде и прислушалась.

- Мне кажется, там что-то происходит, - прошептала она.

Три фигуры застыли в полной неподвижности. Теперь шум внизу был ясно различим.

«Кто-то поднимается по лестнице», - подумал Донован.

Открылась и снова закрылась перегородка-шлюз, а затем дверь. Джинсон прислушивался, затаив дыхание. Его глаза напряженно следили за причалом, маскирующим вход. Наконец доски отодвинулись, как тяжелый занавес. Появился Картер. Джинсон приложил палец к губам, хотя Пол и Шейла и так уже затаились. Сгорбившись, почти бесшумно он двинулся через болото, потом вдруг остановился и резко взмахнул своим носовым платком, как будто хотел поймать муху!

- Вот я и взял тебя! - воскликнул биолог. Несмотря на расстояние, он услышал сдавленный удивленный возглас Картера и обернулся.

- Эй, вы там! Не видели, куда полетела леопардовая муха?

Картер медленно подошел по освещенным луной камышам. В голосе его слышалось облегчение, когда он сказал:

- Ох, это вы, доктор Джинсон?

- Да, это я. Вышел на охоту за редкими экземплярами. Мистер Картер, вы не скажете, который час?

- Сейчас ровно одиннадцать, - ответил окончательно успокоенный Картер.

Джинсон довольно удачно изобразил в своем голосе ужас:

- Боже мой! Я прозевал последний автобус! Как же мне теперь добраться домой? Вы случайно не на машине? Может быть, вы довезли бы меня до Лидхэма, а оттуда я смог бы позвонить, чтобы за мной приехали.

- Я не собирался прямо в Лидхэм, но… Казалось, Картер задумался.

- Я подвезу вас до главной дороги, доктор. А там есть телефон-автомат.

- Большое спасибо! Это очень любезно с вашей стороны.

Оба направились к автомобилю Картера.

***

- Ты уверен, что с доктором ничего не случится? - спросила Шейла, когда биолог и его опасный спутник исчезли из поля зрения.

- Надеюсь, - ответил Пол. - А вообще, я тоже беспокоюсь за него. Ведь если дело дойдет до стычки, Картер окажется гораздо сильнее и опаснее, чем можно ожидать.

- Я знаю, - Шейла содрогнулась. - Ах, Пол!

Все это так невероятно, так непостижимо! Вдруг она замерла.

- Шати!

- Может быть, на этот раз… - прошептал Донован чуть слышно.

- Может быть, это сам Ночной Странник, - продолжила за него девушка.

Пол почувствовал, что при одном упоминании этого имени волосы на его затылке зашевелились.

- Ты действительно веришь в это?

- Он был у Картера, а вышел Картер один.

- Что ж, звучит логично.

- Т-с-с! - прошипела Шейла.

Они услышали скрип перегородки, доски причала раздвинулись, и призрачная фигура в балахоне и черной шляпе вынырнула наружу.

Шейла не издала ни звука, но ее пальцы судорожно вцепились в руку Пола. Он тоже сжал ее руку, и они замерли, стараясь слиться с камышами.

Быстро и бесшумно, как призрак, Ночной Странник двигался в том же направлении, что и Картер И Пол понял, что не сможет сейчас оставить Джинсона одного.

Он решил идти за Ночным Странником. Всю эту историю нужно было заканчивать, и заканчивать прямо сейчас.

- Помоги мне, - выдохнул он на ухо Шейле. - Мы должны заставить его свернуть в сторону.

- Хорошо, - прошептала она.

Пол дернул Шейлу за ноги.

- Защищайся! - прошипел он.

Они изобразили короткую шумную борьбу.

- Эй, Ночной Странник! - крикнул Пол. - Где Картер? Скажи ему, что я поймал девушку.

Тощая, похожая на скелет, фигура повернулась к ним, словно ужасная статуя.

- Кто ты? - Звук странного, неестественного голоса нарушил тишину над болотом.

- Билл Джонсон. Я человек Картера.

- Откуда ты узнал о девушке?

- Картер мне сказал.

- Когда?

- Несколько минут назад.

Фигура Ночного Странника бесшумно двинулась к ним. Расстояние быстро уменьшалось.

- Это звучит очень правдоподобно.

Лунный свет ярко освещал лицо, похожее на маску смерти. Поля шляпы затеняли костистый лоб, но остальные черты этого призрачного лица ясно различались. Донован чувствовал, что кровь стынет в его жилах, холодный пот струится по спине, а желудок, казалось, превратился в ледяной комок.

- На помощь! - закричала Шейла. - Не отдавайте меня ему!

Она боролась так натурально, что почти вырвалась из объятий Пола.

Ночной Странник, казалось, поверил их игре.

- Хорошо, что вы сделали это, Джонсон. Я позабочусь о том, чтобы наградить вас достойно. Эта ночь показала, что у нас не так много надежных слуг.

Три шага разделяло их.., два.., один… Пол отпустил руку девушки.

- Беги! - закричал он. - Спасайся, любимая!

И, собрав все силы, он бросился на стоявшую перед ним тощую фигуру. Из тонких губ вырвался удивленный вскрик, когда Донован всем своим весом вдавил и грязь ем легкое тело. Краем глаза Пол видел, что Шейла не убегает. Она была рядом, готовая прийти на помощь.

- Ради, Бога, беги! - прокричал Донован. - Вряд ли я смогу его удержать.

Несмотря на худобу, Ночной Странник оказался невероятно сильным. Его мышцы были наполнены той же нечеловеческой энергией, что и мускулы Картера. Они катались в грязи, ломая камыш.

Шляпа слетела с головы Ночного Странника, обнажив круглый голый череп. Шейла попыталась схватить его сзади, но он вырвался отчаянным усилием, оставив свой балахон в руках девушки. Не удержав равновесия, она тяжело упала на землю.

Костлявые пальцы сомкнулись на шее Донована. Отшатнувшись назад, Пол нанес страшный удар коленом по ребрам Ночного Странника. С болезненным криком тот отлетел в сторону.

Шейла нащупала в грязи обломок доски от причала.

- Возьми это быстрее! - Она протянула доску Доновану.

Ночной Странник что-то злобно прорычал и снова бросился в атаку. Пол изо всех сил ударил его доской. Раздался треск, и Ночной Странник отшатнулся назад. Но и на этот раз он быстро пришел в себя, и, прежде чем Пол успел размахнуться для второго удара, костлявые пальцы вырвали доску и отбросили в сторону.

Руки скелета снова сжали горло Донована. Он попытался повторить удар коленом, но теперь Странник уклонился от удара и еще сильнее сжал пальцы. Почти теряя сознание, Пол упал на колени.

Теперь Странник находился над ним и вдавливал его в грязь. Сила этого существа была непостижимой. Когда вода достигла ушей, Доновану показалось, что он слышит над собой скрипучий смех. Отчаянным рывком ему удалось на мгновение приподняться и вдохнуть воздух, но Ночной Странник тут же вдавил его обратно. В этот миг Пол увидел Шейлу с доской в руке. Тело Ночного Странника содрогнулось, смертельная хватка костлявых пальцев ослабела. Пол мгновенно вскочил.

Ночной Странник покачнулся. Шейла ударила второй раз, а Донован бросился на него. Мощный удар в висок почти оглушил Пола. Отбросив Донована в сторону, Странник исчез в своей лаборатории.

Шейла бросилась к Полу.

- Любимый, ты ранен?

- Ничего страшного, переживу.

Он держался за голову и выплевывал грязную воду.

- Где Странник? - дико озираясь, спросил Пол. Они бросились к двери. Вход был заперт. Пол изо всех сил ударил ногой раз, второй… При третьем ударе доски разлетелись. Используя обломок двери как рычаг, разгоряченный Донован принялся за запертую изнутри перегородку-шлюз, но он был открыт.

Идущей сзади Шейле показалось, что на краю болота мелькнули голубые огоньки полицейских автомобилей. Но ей некогда было останавливаться и приглядываться - все ее внимание было направлено на Донована. Когда они достигли основания лестницы, в лаборатории горел свет. Неописуемые предметы в банках вздрагивали и двигались, как ожившие персонажи ночного кошмара. Ужасные обитатели клеток бросались на прутья с такой яростью, будто чувствовали, что час освобождения недалек. Их ненавидящие взгляды, как невидимые копья, скрещивались на фигуре, неподвижно стоящей в центре комнаты. Ночной Странник казался подавленным и безразличным.

На лестнице послышались шаги. Мортон и дюжина полицейских подошли к Шейле и взбешенному американцу. Полицейские медленно перемещались по комнате, окружая Ночного Странника. Терпение Донована иссякло.

- Осторожно! - крикнул Мортон, но журналист уже бросился на фигуру в центре лаборатории.

Скорченное тело мгновенно выпрямилось. Всю свою ненависть Ночной Странник обратил против Донована. Он выхватил из ящика стола черный цилиндр и поднял его над головой. С демоническим смехом Странник бросил смертельный сосуд на землю. С ревом взметнулось к потолку яркое пламя и охватило Ночного Странника.

Полицейские отступили к двери. Существа в клетках пронзительно кричали и корчились от пламени, которое быстро распространялось по лаборатории.

- Боже мой, что это такое? - спросил Пол, глядя на пламя, уже охватившее половину лаборатории.

Жар стал нестерпимым. Сосуды с питательной жидкостью закипали и, взрываясь, выплескивали свое содержимое в шипящий водоворот пламени и дыма. Отчаянные голоса сгоравших в клетках существ один за другим умолкали.

Огонь распространялся все шире. Взрывались химикаты в цветных баллонах.

Полицейские помогли Доновану и Шейле выбраться наверх. Они стояли на краю болота, глядя на вырвавшийся из-под земли гейзер из кипящей воды, пара и дыма.

- Это гораздо хуже напалма, - сказал Мортон, - ничего подобного мне видеть не доводилось.

Последний взрыв подбросил высоко в воздух грязь и камни. Люди отступили еще дальше. Огромная туча пара медленно поднялась вверх, и болотная вода хлынула в обгоревшие комнаты, только что бывшие лабораторией Ночного Странника.

Пол и Шейла стояли, прижавшись друг к другу и держась за руки.

- Не могу поверить, что этому конец, - тихо сказала девушка.

- Это действительно конец, - ответил Донован. - Странник это начал, он и закончил.

***

- Кто-нибудь может мне помочь? - раздался вдруг голос Джинсона с другой стороны болота.

Два коренастых констебля побежали к нему.

- Все в порядке, без паники. Мне только нужен кто-нибудь, чтобы придержать Картера.

Шейла и Пол пошли за полицейскими. Джинсон уже шел им навстречу. Констебль нес Картера. Тот был без сознания.

- Расскажите, что произошло, - попросил Донован.

- Когда я сел в автомобиль, то сразу заметил, что кабель зажигания находится под приборной панелью. И я вырвал его из гнезда незаметно для нашего общего друга. Двигатель, естественно, не запускался, и я был настолько любезен, что предложил ему завести двигатель рукояткой. После нескольких безуспешных попыток Картер, как я и надеялся, полез под капот. Но тут случилось непредвиденное… - Старый ученый засмеялся - Я опустил заводную рукоятку ему на затылок. Я думаю, он это переживет, но у него серьезное сотрясение мозга. Действительно, опасные штуки эти автомобили. Я предпочитаю лошадей.

***

Пол и Шейла медленно ехали домой сквозь ночь. Они сидели в «Вольво», тесно прижавшись друг к другу.

- Я люблю этот автомобиль, - сказала Шейла мечтательно.

- Только автомобиль? - ухмыльнулся Пол, обнимая ее.

- Идиот! Ты же прекрасно знаешь, что я имею в виду.

- Я хочу сделать тебе одно предложение. Надеюсь, тебя это заинтересует.

- В самом деле? - Ее темные глаза сверкнули. - Мне уже делали разные предложения.

- Я меняю половину своего «Вольво» на половину твоего дома. Навсегда. Понимаешь?

Ясные, сверкающие глаза девушки покрылись слезами неописуемой радости.

- Пол, ты это серьезно?

Он теснее прижал ее к себе и нежно поцеловал в щеку.

Когда они въехали в Хаммертон, ярко освещенный луной дом Шейлы показался Полу милым и родным.

Джейсон Дарк

УБИЙЦА ИЗ ИМПЕРИИ СМЕРТИ

Четверо мужчин и три женщины в длинной темной одежде стояли вокруг камня. Их лица были скрыты масками, а неподвижностью они напоминали восковые фигуры.

Под высокими сводами не было ни одной лампы. Но, несмотря на это, свет был. Светился камень! Он был квадратным, площадью, примерно, как стол, и такой же высоты. Хотя камень был темным, он излучал какой-то внутренний свет. Воздух над ним был, казалось, заряжен электричеством. Он дрожал и мерцал, слегка освещая темноту.

Никто из собравшихся не отваживался даже вздохнуть. Каждый знал, что пришло великое мгновение, к которому они готовились несколько недель.

Внезапно под высокими сводами прозвучал голос. Люди вздрогнули. Голос становился все громче. В нем звучал приказ:

- Я посылаю вас в свет. Вы выполните все мои задания. Это говорю вам я Властитель Империи мертвых!

Семеро людей, затаив дыхание, прислушивались к этому голосу. Каждое слово достигало самых глубоких уголков их мозга.

- Камень даст вам власть, - снова прозвучал голос. - Возьмитесь за руки.

Люди повиновались. Взявшись за руки, они образовали круг, в центре которого был камень. Камень! Он обладал магической силой. Холодное кольцо голубого пламени окружило его. Огонь несколько секунд бросал вздрагивающие отблески на одежду людей, а потом погас так же внезапно, как и появился.

- Это был дьявольский огонь! - снова прогремел голос. - С этого момента вы принадлежите дьяволу!

Ни дуновения ветерка не было в воздухе, а облако смога, всегда висящее над Нью-Йорком, казалось, куда-то исчезло. Честер Дэвис припарковал свой старый «Форд», вынул ключ зажигания и сунул его в нагрудный карман рубашки. Лилиан сидела на соседнем сиденье. Ее воздушное мини-платье сдвинулось так, что Честер видел треугольник белых трусиков.

Они познакомились только сегодня в маленьком баре на Бродвее. Немного выпили, потанцевали, и Честер уговорил Лилиан прокатиться с ним. Прогулка закончилась на юго-западной оконечности Центрального парка.

- Разве в машине не удобнее? - спросила Лилиан и встряхнула своими длинными белыми волосами.

- Зато на лугу более романтично! - ухмыльнулся Дэвис.

Лилиан пожала плечами, и они вышли из машины.

Лилиан не носила бюстгальтер, и Честер видел, как вздрагивает ее тяжелая грудь при каждом шаге. Он взволнованно облизал губы и обнял Лилиан за талию. Ее теплое, податливое тело сводило Дэвиса с ума. Его рука скользнула выше.

- Не здесь! - тихо засмеялась Лилиан.

- Но я не могу больше ждать.

По пути они встретили много парочек - этот парк все еще оставался уютным оазисом для молодых горожан, несмотря на активность здесь «рокеров» и «ангелов ада».

Честер увлек Лилиан в узкую боковую аллею. С обеих сторон над дорожкой нависали кусты. Время от времени попадались скамейки, но все они были заняты.

- Не везет! - кокетливо засмеялась Лилиан.

- Почему? - Честер тряхнул головой. - Все равно на скамейке неудобно. У меня другая идея. - Он притянул Лилиан к себе и отодвинул пару веток.

- Но моя одежда! - жалобно сказала девушка.

- Все равно ее надо будет снимать.

- Развратник!

Они прошли еще несколько метров через кустарник и попали на чудесную маленькую полянку. Честер упал спиной на траву, не отпуская от себя Лилиан.

- Честер, я… - Больше она не смогла ничего сказать. Честер закрыл ей рот горячим требовательным поцелуем. Его правая рука лежала на пышной груди Лилиан.

- Нет, Честер… - простонала Лилиан, - подожди, пока я сниму платье!

- Окей, - сказал Честер и сел.

Лилиан улыбнулась ему и расстегнула верхнюю пуговицу. Мышцы Честера Дэвиса напряглись. Ему казалось, что он сходит с ума. Вторая пуговица… И вдруг произошло неожиданное.

Высокое давление крови, как обруч, стянуло голову Дэвиса. В его сознание с трудом пробился голос:

- Ты принес клятву дьяволу.

Честер взмок. Он почувствовал, что его тело уменьшается в размерах.

- Честер! Что… что это с тобой? - услышал он голос Лилиан. Но звук его был каким-то размытым.

Честер не ответил. Дрожь пронизала его тело. Он упал на траву. И тут появился холодный огонь. Этот огонь охватил Дэвиса, и теперь он должен был ему повиноваться, служить Властителю Империи мертвых. Возврата не было.

Огонь становился сильнее, он слепил его… Дэвис уже не видел, как Лилиан с криком бежала прочь. Для него существовало только это холодное голубое пламя. Легкие Честера работали, как меха, а руки судорожно двигались, как будто хотели схватить этот огонь. И снова зазвучал голос:

- Убей! Убей! Убей!

- Да, я повинуюсь тебе, - прохрипел Честер. Он увидел, как огонь словно застыл. В нем теперь ясно виднелись очертания ужасного демонического лица. Потом из пламени вытянулись две костлявые руки. И вдруг все исчезло.

- Черт побери! Как я попал сюда? - Честер тряхнул головой и заметил рядом с собой автомат.

Честер схватил оружие и встал. В его глазах появился сумасшедший блеск.

- Я вам покажу! - пробурчал он. - Я один. Я - Малыш Нельсон…

Дэвис скользнул через кусты. Он искал людей. Людей, которых можно убить…

Влюбленная парочка на скамейке ни о чем не подозревала. Честер поднял автомат, когда до них оставалось пять шагов. Громкое стаккато выстрелов разорвало ночь. Парочка свалилась замертво, не успев издать ни единого стона.

Честер Дзвис смеялся.

- Следующие! - Он двинулся дальше.

Сзади послышались крики - стрельбу, конечно, услышали.

Два молодых парня шли ему навстречу. Честер Дэ-вис снова поднял автомат, и пули отбросили людей в сторону, словно опавшие листья.

- Я - Малыш Нельсон! - закричал Дэвис и двинулся дальше.

Зазвучали свистки полицейских. В ночной тишине четко слышались команды. Честер остановился. Его лицо было искажено гримасой.

- Пусть только подойдут эти свиньи! Я им покажу! С Малышом Нельсоном шутки плохи!

Завыли сирены. Длинные лучи прожекторов осветили парк. Через кусты продирались два полисмена. Они и Дэвис заметили друг друга почти одновременно. Полицейские вскинули револьверы. Слишком поздно! Он нажал на курок, и смертельный свинец отбросил их обратно в кусты.

- Этим я уже показал! - захохотал Дэвис. Мощный прожектор вдруг ослепил его.

- Остановитесь! - рявкнул голос из динамика.

Но убийца и не думал подчиняться. Быстрым движением он вскинул свой автомат.

С разных сторон загрохотали выстрелы. Четверо полицейских открыли огонь одновременно. Пули их автоматов почти разорвали тело Дэвиса. Через мгновение он лежал на земле. К нему подбежали полицейские. Один из них осветил лицо убийцы и отшатнулся.

- Боже мой! Да ведь это Малыш Нельсон. Но он же давно мертв!

Коллеги непонимающе смотрели на него.

В этот момент произошли невероятные события. Блеснула молния, и изумленные полицейские увидели голубое пламя, которое охватило Малыша Нельсона. Оно потрескивало, распространяя запах серы. А потом все исчезло. И труп, и автомат. На земле лежала лишь горстка пепла.

Полицейские переглянулись. Они дрожали от ужаса.

- Это был дьявол! - сказал один из них и бросился прочь, словно преследуемый тем, кого он назвал.

Репортер Билл Конноли сидел за рулем взятого напрокат «Порше». Его лицо застыло. Он не в состоянии был мыслить логично - слишком невероятные вещи произошли на его глазах. Но все, что он видел, было запечатлено на пленке. Билл сфотографировал труп, который разложился и исчез за несколько секунд. Невероятно! И все же это было.

Конноли был англичанин. Он прибыл в Нью-Йорк, чтобы сделать фоторепортаж для своей газеты. Этой ночью Билл ездил по городу, чтобы познакомить своих читателей с романтической стороной жизни Нью-Йорка. Поэтому он и предпринял прогулку через Центральный Парк.

Репортер повернул вниз по Бродвею. Он жил в отеле «Клейдж» прямо на Таймс-сквер. Через несколько минут он въехал на стоянку отеля, выскочил из машины и помчался в свою комнату. Ночной портье лишь покачал головой, глядя ему вслед.

Миниатюрная проявочная камера хранилась у Билла в чемодане. Он достал ее и проявил пленку.

Уже через час Конноли вышел из ванной, держа фотографии в руках. Отпечатки, на которых были достопримечательности Нью-Йорка, он сразу отложил в сторону. Но те, главные, снимки Билл рассматривал с лупой в руках. Фотографии были резкими, на них можно было различить все мелкие детали. Сомнений не оставалось. Он сфотографировал убийцу.

Это был невысокий человек с очень молодым, почти детским лицом. Репортер задумался, а потом еще раз взглянул на снимок. Он узнал этого человека. Это был Малыш Нельсон, жестокий убийца. Билл выронил фотографию. Он знал, что Малыш Нельсон был убит сорок лет назад.

На следующее утро газеты пестрели заголовками:

МАНЬЯК В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПАРКЕ!

ШЕСТЕРО УБИТЫХ! УБИЙЦА ИСЧЕЗ!

КУДА СМОТРИТ ПОЛИЦИЯ?

В эту ночь Конноли почти не спал. И сейчас его мысли были прикованы к фотографиям. Конечно, ему нужно отнести их в полицию. Вопрос состоял в том, поверят ли ему там.

Вилл одним глотком допил кофе и вскоре уже сидел в автомобиле. Путь к штаб-квартире городской полиции был ему знаком. Сержант доставил его к капитану Мэрдоку, ведущему расследование.

Фигура капитана отдаленно напоминала платяной шкаф. Когда Билл представился, Мэрдок нахмурил свои кустистые брови.

- Репортер? - с угрозой спросил он. Лицо Билла вытянулось.

- Да, я хочу сделать заявление по поводу вчерашнего маньяка.

- Внимательно вас слушаю.

Билл вытащил из кармана фотографии и разложил их на письменном столе.

- Вот убийца! - заявил он.

Капитан Мэрдок посмотрел на фото. Когда он снова поднял глаза, его лицо приобрело цвет перезревшего помидора.

- Вы что мне лапшу на уши вешаете! - закричал он. - Это ведь Малыш Нельсон. Он уже давным-давно мертв!

- Я знаю, - ответил Билл. - И несмотря на это, убийца он!

Капитан Мэрдок глубоко вздохнул.

- Если вы, Конноли, через минуту не исчезнете…

- Стоп! - резко остановил его репортер. - Я еще не закончил…

Дослушав рассказ, Мэрдок помрачнел.

- Да, пепел мы нашли, - кивнул он. - Лабораторные крысы подтвердили, что это действительно пепел человека. Но я все равно не верю вашей истории.

- Ничего другого я и не ждал, - пожал плечами Билл. - На вашем месте, капитан, я поступил бы точно так же. Но тем не менее все это правда. Позвольте вопрос, капитан. Какие еще следы вы нашли?

- Никаких. И вообще, почему я должен вам об этом рассказывать? Я дам вам совет, Конноли. Если вы еще раз побываете в Нью-Йорке, фотографируйте Эмпайр-Стэйт Билдинг или другие достопримечательности. Но оставьте уголовные дела полиции! Мы найдем убийцу и без вашей помощи.

- А я в этом сомневаюсь, - сказал Конноли. В кабинет вошел дежурный сержант.

- Капитан, здесь молодая женщина, которая хочет срочно поговорить с вами, - доложил он.

- Что ей нужно?

- Она сказала, что расскажет обо всем только вам лично.

- Пусть войдет.

Сержант повернулся. Уже у двери его догнал голос Мэрдока:

- Как зовут эту даму?

- Лилиан Вебстер.

- В первый раз слышу, - пожал плечами капитан. Сержант в нерешительности остановился у двери, пока не услышал голос Мэрдока.

- Хорошо. Пусть войдет.

Через минуту Лилиан уже стояла в кабинете. Она заметно волновалась.

- Садитесь, - пригласил капитан.

Лилиан осторожно присела на краешек стула, нервно перебирая ручки своей сумочки. Ей было около двадцати двух лет. У нее были длинные белокурые волосы и большие темно-голубые глаза. Открытое летнее платье не скрывало красивые ноги, обутые в простые сандалии.

- Чем мы можем вам помочь, мисс Вебстер? - спросил капитан.

Лилиан нерешительно посмотрела на обоих мужчин. Конноли подбадривающе улыбнулся. Наконец, она кивнула.

- Может быть, это только мне показалось, - начала Лилиан, - но я хотела бы вам рассказать… Вы не поверите…

- Не бойтесь, мы верим вам, - сказал Мэрдок.

- Я познакомилась с ним вчера вечером, - неловко улыбаясь, сказала она.

- С кем? - уточнил Мэрдок.

- С Честером Дэвисом. В маленьком зале на Бродвее. Мы танцевали, флиртовали, а потом, в конце концов… - Лилиан запнулась, - мы понравились друг другу и поехали в Центральный парк. Мы там гуляли и прилегли на полянке. - Лилиан покраснела!

- Дальше! - сказал капитан. - Что произошло потом?

- Ну, потом, как обычно, - Лилиан говорила очень тихо. - Но прежде, чем дело зашло слишком далеко, случилось это… ужасное… - Лилиан запнулась.

- Что случилось? - напряженно спросил капитан.

- Честер вдруг изменился…

- Точнее, мисс Вебстер.

- Он вдруг стал другим! - Последние слова Лилиан почти выкрикнула.

- А потом? Что вы сделали, мисс Вебстер? Девушка опустила голову. По ее щекам бежали слезы, которые смешивались с тушью ресниц, оставляя на лице черные полосы.

- Я убежала, капитан. Я не могла этого больше выдержать. Я чувствовала, что должно произойти нечто ужасное. А когда сегодня прочла в газетах… Этот маньяк… Он может быть только Честером Дэвисом…

Капитан Мэрдок резко выдохнул воздух.

- Ваша история звучит несколько невероятно, мисс Вебстер. Вы и сами должны это признать.

Конноли покачал головой. Этот капитан был слишком туп. Он просто не мог не сопоставить эти факты.

- Расскажите мне немного о Честере Дэвисе, мисс Вебстер, - сказал капитан Мэрдок.

- Я не знаю, может быть, это не его настоящее имя, - тихо ответила Лилиан. - Я только знаю, что он жил здесь, в Нью-Йорке.

- Маловато, - констатировал Мэрдок. - Этот Дэвис ничего о себе не рассказывал? Чем он занимается? Женат ли он? Может, у него есть хобби? Лилиан покачала головой.

- А о чем вы беседовали?

Лилиан снова покраснела.

- Мы танцевали, я уже вам об этом говорила… Боже мой! Мы просто понравились друг другу. В таких случаях и не нужно много говорить.

Конноли усмехнулся. Он тоже не раз переживал подобные ситуации.

- Так, и здесь мы не продвинулись, - пробурчал капитан. - Остается только выяснить, где этот парень спрятался.

- Его больше нет, - сказал Билл.

- Да прекратите нести эту чушь! Кстати, вы уже давно должны были уйти. Капитан Мэрдок снова нервничал.

- Почему вы говорите, что его больше нет? - взволнованно спросила Лилиан.

Мэрдок бросил на репортера предупреждающий взгляд и улыбнулся.

- Это он просто болтает, мисс Вебстер.

- Мне тоже что-то подобное показалось, - сказала она вдруг.

Оба мужчины насторожились.

- Мы говорили об отпуске. Дэвис рассказал мне, что два месяца назад он был в Мексике. Ему там очень понравилось.

- Вряд ли это поможет нам продвинуться дальше, - сказал Мэрдок, вставая из-за стола. - Нужно занести ваши показания, мисс, в протокол.

- Тогда и я прощаюсь, - сказал Конноли.

- Надеюсь, - пробурчал капитан. - Я не собираюсь иметь дело со всем эти дерьмом. Передам дело в ФБР - пусть они ковыряются.

Но и ФБР не обнаружило никаких следов. Расследование словно увязло в песке. Маньяк так и не был найден. Через две недели об этом случае забыли. Газеты нашли более актуальные темы, а дело Честера Дэвиса незакрытым перекочевало в архив. Однако через два месяца произошел случай, заставивший снова вспомнить историю с Честером Дэвисом.

Властитель Империи мертвых был неподвижен. Лишь его тонкие, словно нарисованные губы время от времени вздрагивали, произнося заклинания. Он был один под громадными сводами, куда почти не проникал дневной свет. Большой смоляной факел скудно освещал камень и небольшое пространство вокруг него. Снова и снова Властитель повторял заклинание, но камень молчал. Он лежал, как немая угроза тех далеких времен, когда Землю населяли боги и демоны. У этого камня была своя история. Когда-то он служил алтарем, на котором приносились человеческие жертвоприношения древним богам. Говорили, что кровь бесчисленных жертв и придала поверхности камня темный цвет. Но один из богов проклял камень, и это проклятие тяготеет над ним уже тысячи лет. Так рассказывает легенда.

Жители окружающих деревень верили этой легенде и передавали ее из поколения в поколение. Они говорили, что камень этот когда-то провалился в ад, но дьявол выплюнул его обратно.

Воздух вокруг камня вдруг начал дрожать. Властитель отшатнулся назад, его лицо исказилось. Получилось! Он чувствовал, что его опыт удался. Теперь он сможет влиять на судьбы людей.

Голубоватое мерцание стало более плотным, ярким, приобрело форму. Откуда-то раздался голос, исполненный нечеловеческой муки. Властитель Империи мертвых не переставал бормотать свои дьявольские формулы.

Он поднял руки, его острые когти указывали на камень.

Свет становился ярче. Снова прозвучал этот мучительный крик, на этот раз еще громче, еще яснее.

- Лилиан… - голос прозвучал под сводами, словно последний отчаянный вздох умирающего.

Над камнем проплыла какая-то фигура. Властитель пока не мог узнать ее контуры. Фигура становилась все больше, приобретала плоть и кровь… Это был человек! Человек, появившийся из ничего. Это был Честер Дэвис. Он лег на камень, и холодный голубой огонь охватил его. Сумасшедший смех раскатился под сводами смех Властителя Империи мертвых.

Все получилось! Он господин Империи мертвых. Теперь вся власть находилась в его руках. События с Дэвисом были только лишь началом…

В Голливуде все, кто хоть что-то, собой представляет, живут в Беверли-Хиллз. Жила там и Виола Вейн. Она владела сказочным бунгало на склоне Гарли.

Вейн была дважды разведена. Сейчас эта звезда телесериалов опять охотилась за мужчиной. Она была богата и разбрасывала деньги пачками. Виола часто устраивала вечера, славившиеся, во-первых, холодными закусками, а во-вторых, свободой нравов. Некоторые из женской половины приглашенных на вечеринку вообще ничего не надевали на верхнюю часть тела.

Сегодня было воскресенье, и у Вейн начинался очередной вечер. Виола уже не причисляла себя к разряду юных. Ей было за тридцать, и она не стеснялась этого.

- Вы выглядите обворожительно! - сказал, входя в бунгало, известный режиссер, галантно целуя протянутую ему руку. Он даже не потрудился скрыть ухмылку, когда произносил этот банальный комплимент.

Виола проглотила это, с притворной веселостью взмахнув своими крашенными в фиолетовый цвет волосами. Сегодня она была одета в коротенькую юбку и блузку с глубоким вырезом, предельно открывавшим грудь. Лучший косметолог Голливуда два часа трудился над ее лицом.

- Танцуйте, друзья! - воскликнула прекрасная Виола и выскользнула в сад.

Здесь был устроен холодный буфет. Гости, словно коршуны, набросились на кулинарные лакомства. Под группой пиний ансамбль играл последние хиты.

- Восхитительно! - промычал один из старых известных актеров и вытер свои толстые губы. - Твои вечера, Виола, всегда прекрасны!

Польщенная хозяйка подарила ему воздушный поцелуй.

Наполнив желудки, актеры немного выпили и начали танцевать.

Музыканты вспотели от усердия, как, впрочем, и гости. Поэтому вскоре все дружно бросились в воду. Конечно, без одежды. Каждый резвился в свое удовольствие, не подозревая, во что через час превратятся эти удовольствия.

Время прошло незаметно.

- А теперь прыгай ты, Виола! - крикнул кто-то, выходя из выполненного в форме сердца бассейна.

Виола заколебалась, но мужчины схватили ее и, не обращая внимания на визг, раскачали и бросили в бассейн. Многие засмеялись. Они получили свою порцию удовольствия.

Виола, откашливаясь, вынырнула из-под воды. Она увидела раскрасневшиеся от смеха лица гостей на краю бассейна и легла на спину, чтобы проплыть несколько кругов. Рядом с ней плюхнулся в бассейн какой-то мужчина. Из одежды на нем был только вечерний пиджак. Виола хотела подплыть к нему, когда он вынырнул. Но почему-то не смогла сделать этого. Ее руки и ноги стали тяжелее свинца. К счастью, она уже была у края бассейна и смогла вылезть наверх.

- Тебе что, плохо? - раздались озабоченные голоса.

- Пустяки, небольшая слабость, - смущенно улыбнулась хозяйка, - сейчас будет все в порядке. Мне нужно только немного освежиться.

Ей даже не пришло в голову, насколько бессмысленными были эти слова - ведь она только что вылезла из бассейна.

Зайдя в свою комнату, Виола упала на кровать. Ее бил озноб. На лбу выступили крупные капли пота. Женщина захрипела. Ей не хватало воздуха. Взгляд в большое зеркало испугал Виолу. Ее лицо! Боже мой… Оно изменилось, став серым и морщинистым. Ее тело тоже сморщилось и стало меньше. И вдруг она увидела ЭТО. Плывущий к ней голубой огонь. Из него показалась ужасная морда.

- Ты принесла клятву дьяволу! - Голос ворвался в уши Вейн, сводя ее с ума.

- Да, да, - прохрипела она, - я повинуюсь.

Огонь становился все сильнее. Он охватил тело Виолы. Казалось, он проникает во все его поры… А потом все исчезло.

Вейн прерывисто дышала. Постепенно к ней вернулась способность мыслить. Но мысли ее теперь изменились. Она думала об убийстве! Взгляд Виолы остановился на комоде. Там появился предмет, возникший из ничего. Нож!

На ее лице появилась злая улыбка. Виола встала и схватила нож. Сейчас ее невозможно было узнать. Молодая женщина превратилась в чудовище, обуреваемое жаждой убийства. Пряди седых волос в диком беспорядке свисали с ее головы. Небольшие черные глазки сверкали угрозой.

Вейн жадно облизала свои бескровные губы. Бесшумно она открыла дверь спальни. Навстречу шла одна из молодых актрис, держа в руке недопитый бокал шампанского.

- Эй, Франкен… Франкен… - весело захихикала подвыпившая девушка.

Виола дважды ударила ее ножом. С расширившимися от безграничного удивления глазами девушка упала на пол. Стакан со звоном разбился. По светлому ковру, потекла темная струя вина и крови.

Убийца поспешила дальше. Жажда крови подгоняла ее вперед. Она пробежала через гостиную и выбежала на террасу, в сад. Вначале ее никто не заметил, но вдруг раздался испуганный вскрик.

Виола пробурчала что-то нечленораздельное, а потом снова нанесла удар. Гости с воплями кинулись бежать, спасаясь в паническом ужасе. На полу остались лежать двое тяжелораненых, которые истекали кровью.

Вейн бежала дальше. Она видела окружающее смутно, как будто сквозь кроваво-красную пелену. Ужасные звуки вылетали из ее горла. Никто не осмеливался остановить ее. Мужественные на вид герои экран помышляли только о бегстве.

Виола погналась за одним из музыкантов. Убегая в безумной панике, несчастный споткнулся о стул и с криком упал на пол. Виола мгновенно очутилась возле него. Из ее полуоткрытого рта капала слюна, когда она подняла нож для смертельного удара. Но музыкант, ухитрившийся сохранить остатки самообладания, откатился в сторону. Нож прошел мимо. Фурия снова кинулась на него. Музыкант схватил стул за спинку и ударил женщину. Она отшатнулась назад.

Зазвучали полицейские сирены. В чудесном саду теперь оставались только Виола и оба раненых. Женщина-убийца дико озиралась вокруг. Ее дыхание было прерывистым, она искала новую жертву. Четверо полицейских вбежали на участок, вытаскивая на ходу пистолеты. Виола бросилась им навстречу, держа наготове нож.

- Стоять! - крикнул сержант.

Виола приближалась. Словно через увеличительное стекло, сержант увидел надвигающееся на него чудовище. Внезапный ужас парализовал его.

- Стреляй же! - крикнул другой полицейский.

Сержант вскинул оружие. Слишком поздно! Виола была уже рядом. Сверкающая сталь вонзилась в грудь человека. Выстрел, как удар хлыста, разорвал тишину. Сержант и Виола Вейн упали одновременно.

Полицейские подбежали к пострадавшему. Вдруг они остановились, словно наткнувшись на стену. Убийца! Ее уже не было. И она, и ее ужасное оружие исчезли, словно растворились в воздухе. Осталась только маленькая кучка пепла.

Эта новость распространилась с быстротой молнии. Телефоны и телетайпы звонили и стучали, как сумасшедшие. Провода между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком, казалось, не выдержат и расплавятся. Только что был маньяк на восточном побережье, а теперь то же самое на западном. Что случилось? Как это могло произойти?

Была образована специальная комиссия. ФБР и ЦРУ работали рука об руку. Результат был равен нулю. Наконец вспомнили о версии Билла Конноли.

Репортера доставили к полковнику Сандерсу из ЦРУ, который руководил расследованием.

Билл подробно рассказал полковнику о событиях в, Центральном парке. Его снимки тщательно сопоставили со старой фотографией Малыша Нельсона, извлеченной из его дела.

- Не могу поверить! - Обескуражено покачал головой полковник. - Сходство, как у близнецов. Может быть, это и были близнецы?

Билл позволил себе улыбнуться. Полковник Сандерс покачал головой.

- Забудьте ерунду, которую я только что сказал. Мои мозги не выдерживают. Может быть, у вас есть какая-нибудь идея или предложение? - полковник посмотрел на репортера.

- Да, у меня, кажется, есть идея.

- Ну, давайте, выкладывайте.

- Возможно, среди моих знакомых есть человек, который может вам помочь. Он полицейский, как и вы, но занимается парапсихологией. Это один из лучших специалистов своего дела.

Полковник нетерпеливо заерзал на своем стуле.

- Не тяните! Как его зовут?

- Джон Синклер.

Джон Синклер был чертовски занят. День был в буквальном смысле очень горячим. Душным был даже воздух в его кабинете.

Джон целый день проработал за столом и поглотил огромное количество воды. К вечеру он отправился поужинать в закусочную, находившуюся в одном квартале от его работы. Это была небольшая лавочка с деревянной стойкой и бильярдом, размещенным в задней комнате.

Синклер оперся о стойку, и начал с того, что заказал себе пива. Пиво здесь было отличное.

Пиво подействовало отлично. Через несколько минут Джон уже оживленно доказывал, что «Манчестер» не станет в этом году чемпионом по футболу, одновременно слушая мнение толстого хозяина по поводу предстоящих скачек.

Выпив еще три стакана пива, Джон отправился домой пешком. Он жил недалеко от Скотланд-Ярда, но это было скорее недостатком, чем достоинством.

Джон Синклер был высоким и атлетически сложенным человеком. У него были темно-русые волосы и голубые со стальным оттенком глаза. Кроме отличного владения всеми видами борьбы и умения прекрасно стрелять, Синклер прошел курс криминологии и психологии. Особенно его заинтересовала парапсихология, поэтому он стал одним из немногих, которых привлекали для расследования самых необычных и таинственных преступлений.

Смеркалось. Чтобы сократить путь, Джон пошел напрямик, через небольшой парк. По его аллеям гуляли пожилые люди, на всех скамейках сидели влюбленные парочки.

Инспектор шел по узкой боковой аллее, над которой нависали плотные заросли деревьев и кустов. Он был здесь единственным пешеходом.

Сдавленный стон вывел его из задумчивости. Джон прислушался. Справа из кустов доносились звуки подозрительной возни. Он прыгнул в кусты, раздвинул ветви и остановился. На полянке лежала девушка. На вид ей было не больше шестнадцати. Перед ней стояло два парня. Один держал в руке велосипедную цепь, другой нож.

На девушке были только трусики. Обрывки остальной одежды валялись вокруг.

- Я думаю, хватит! - громко сказал Джон.

Девушка всхлипнула. - Помогите мне, мистер… - жалобно попросила она.

Один из юнцов без промедления взмахнул цепью. Джон мгновенно пригнулся. Цепь просвистела у него над головой, и, прежде чем парень успел понять, что произошло, инспектор ударил его ребром ладони по руке. Вскрикнув от боли, тот выронил цепь. Его соратник с ножом в руке кинулся на Джона. Тот сделал шаг в сторону и подставил колено. Парень взвыл от боли и свалился на землю.

Оставшийся на ногах насильник растерянно смотрел на Синклера, не зная, что делать дальше. Девушка между тем встала и поспешно одевалась.

- Отпустите их обоих, мистер, - быстро сказала она, - я не буду давать показаний.

Проговорив это, девушка убежала. А инспектор, произнеся перед подростками короткую убедительную речь, отпустил их. Цепь и нож он оставил себе. По дороге он выбросил их в мусорный ящик.

Войдя в вестибюль, Джон услышал, как его окликнули. Обернувшись, он увидел хорошо одетого брюнета.

- Билл Конноли! Старик! - обрадовано воскликнул Джон. - Черт побери! Что тебя привело сюда?

- Во-первых, жажда, а во-вторых… Но лучше я расскажу тебе об этом, когда мы будем наверху.

- Отлично! За мной дело не станет.

Лифт поднял друзей на восьмой этаж. Уютная квартира Джона была обставлена со всем возможным комфортом. Естественно, что виски было нужной температуры, а пиво стояло в холодильнике.

Удобно усевшись в кожаные дымчатого цвета кресла, друзья сделали по глотку.

- Ну, рассказывай! - Сразу же приступил к делу Синкллер.

Билл не заставил себя упрашивать. Он быстро и точно рассказал о происшествиях. Чем больше он говорил, тем внимательнее становилось лицо инспектора.

- Теперь ты знаешь все, - закончил свой рассказ Конноли.

Джон задумчиво кивнул.

- Ты не поверишь, Билл, но я уже слышал об этих происшествиях. Хотя эти дела нас не касаются.

- Пока нет, но я знаю, что полковник Сандерс собирается официально подключить Скотланд-Ярд. Так что тебе не миновать этого расследования. Я всего лишь предвестник этого.

Джон ухмыльнулся.

- Насколько я тебя знаю, ты уже должен был глубоко влезть в дело.

- Нужно же как-то жить. И потом, у меня нюх на невероятные истории.

- А что ты еще об этом знаешь? - спросил Джон.

- Собственно, только немного больше, чем полиция.

- А что значит «немного больше»? - улыбнулся Джон…

Билл пожал плечами и сделал еще глоток виски.

- У меня просто больше фантазии. Я предпринял самостоятельные розыски отдельно по Честеру Дэвису и Виоле Вейн.

- Ну, и что ты выяснил?

- Только то, что весной оба они были в Мексике.

- Где именно? - насторожился Джон.

- На полуострове Юкатан. Точное название места я забыл. Сообщу его тебе позже.

- Это уже след, - задумчиво произнес Джон.

- Или случайность, - возразил журналист.

- Может быть. Посмотрим.

- Впрочем, я выяснил еще кое-что, - ухмыльнулся Билл, - название туристского агентства, которое обеспечило им эту поездку. Называется оно «Транс-уордл» н имеет свой филиал в Лондоне.

- Ну, ты молодец! - Джон похлопал друга по плечу. - Никогда бы не подумал, что у тебя такие способности к криминалистике.

- Не надо комплиментов. Просто я не мог бросить тебя одного перед таким запутанным делом. Конноли допил свой стакан.

- Так, - сказал он, - а теперь еще по глоточку на прощание.

- Ничего не могу возразить, - ответил Синклер.

Информация Конноли была точной. На следующий день Джон действительно получил это задание. Его шеф, суперинтендант Пауэлл, положил ему на стол документы ФБР и ЦРУ.

После двух часов изучения этих бумаг у Джона появилось ощущение, что мозги начинают плавиться. К счастью, как раз в это время к нему зашел Билл.

- Ну, разве я не был прав?

- К сожалению, - ответил Джон. - И мне теперь предстоит со всем этим мучиться. - Он указал на разложенные по столу бумаги.

Разве твоя профессия уже не доставляет тебе удовольствие?

- Доставляет, - ответил Джон, - но я еще не закончил отчет по предыдущему делу.

Инспектор захлопнул папку и надел свою легкую куртку.

- А теперь пойдем-ка посмотрим поближе на бюро путешествий, - сказал он.

- С удовольствием составлю тебе компанию, - отозвался Конноли.

Бюро путешествий находилось недалеко от Трафальгарской площади. Чтобы припарковать служебный автомобиль на перегруженных транспортных улицах, Джону пришлось проехать лишних три квартала.

Они подошли к зданию, первый этаж которого занимало бюро. Его витрины, сплошь оклеенные плакатами, приглашали в увлекательные поездки во все уголки мира. За заваленной проспектами стойкой сидели три девушки.

Джон Синклер обратился к ближайшей из них - блондинке с платиновым оттенком волос и очках в золотой оправе. Увидев его удостоверение, красавица широко раскрыла глаза.

- Что вам угодно, сэр? - спросила она, запинаясь.

- Мы хотели бы узнать имена пассажиров, которые весной летали в Мексику. Пожалуйста, посмотрите ваши списки.

- Один момент, сэр. Садитесь, пожалуйста. Джон и Билл сели. Им пришлось ждать почти двадцать минут. Блондинка вернулась с тремя папками.

- Это все, что мне удалось найти, джентльмены. Надеюсь, вам это поможет.

Друзья начали внимательно просматривать списки. Конноли повезло первому.

- Джон, я нашел! - воскликнул он.

Инспектор с интересом наклонился над бумагами. Он насчитал тридцать имен людей, которые заказали путешествие в Мексику. Хорошо, что каждый филиал фирмы «Транс-уордл» получил по экземпляру этих списков. Здесь были и фамилии Виолы Вейн и Честера Дэвиса.

- А вот это интересно! - вдруг пробурчал Джон. - Посмотри-ка. Кеннет Хаук. Вулвич-Роуд, пять. Они посмотрели друг на друга.

- Черт побери! Это ведь не так далеко отсюда.

- Точно! Мы можем навестить его.

Джон попросил блондинку подготовить копию списка, и, не теряя времени, друзья двинулись в путь. Конноли возбужденно крутил в пальцах сигарету.

- Вот это и есть настоящее везение, - обрадовано сказал он.

- Подожди еще, - остудил его Синклер.

Примерно через полчаса они добрались до предместья Вулвич. Главная улица предместья называлась Вулвич-Роуд. Дом номер пять на ней оказался прочным строением из серого камня, построенным еще в добрые старые времена. Фасад его совсем облупился, а дождевые потоки оставили глубокие борозды. Кеннет Хаук жил на первом этаже.

Джон Синклер нажал кнопку висевшего над дверью звонка. Никакого ответа. Судя по всему, хозяина не было дома. Это было неудивительно. Днем почти все люди работают. После третьей попытки из нижнего окна выглянула недовольная соседка.

- Мистера Хаука нет дома, - сердито заявила она. - Вы что, сами не видите?

Джон изобразил на лице любезную улыбку и поинтересовался, где работает мистер Хаук.

- В страховой конторе, - уже спокойней сказала соседка. - Это здесь неподалеку. Вы можете дойти туда пешком.

Они вежливо поблагодарили женщину.

- Наверняка оба из Скотланд-Ярда, - пробурчала, глядя им вслед, соседка. Неужели Хаук что-нибудь натворил?

Филиал страховой конторы «Истерн Интераенс» размещался в двух этажах жилого дома. Джон спросил портье, где можно найти Кеннета Хаука.

- Насколько я знаю, мистер Хаук сейчас ведет прием клиентов. Если джентльмены согласны немного подождать…

Конноли кивнул.

- Твоя служба всегда такая скучная? - спросил его Билл.

- Иногда, - улыбнулся Джон.

Ждать пришлось недолго. Через десять минут портье предложил им войти.

- Мистер Хаук уже освободился. Пройдите, пожалуйста, наверх. Первый этаж, комната двенадцать.

Дверь комнаты двенадцать была покрыта лаком. В верхнюю ее часть было вставлено большое матовое стекло.

Джон постучал.

- Войдите, - разрешил низкий голос.

Друзья оказались в небольшом кабинете. У окна стояли письменный стол и три стула. За столом сидел тощий человек в очках в толстой роговой оправе. Он встал навстречу посетителям.

- Чем могу служить, джентльмены? Джон показал ему удостоверение. Скотланд-Ярд? - удивился Хаук.

- Не волнуйтесь, мистер Хаук, мы не собираемся вас арестовывать, успокоил его Джон. - Нам нужно кое-что выяснить по поводу вашего путешествия в Мексику.

Веки Хаука вздрогнули. Уголки рта искривились в судорожной улыбке. Его явно что-то смутило, хотя он и старался скрыть это от гостей.

Синклер и Конноли удивленно смотрели на растерянного хозяина кабинета. На его лбу даже выступили мелкие капельки пота.

- Вы пробыли в Мексике почти два месяца, - начал Джон. - Почему так долго? Была ли на то какая-нибудь важная причина?

Хаук нервно облизал свои тонкие губы.

- А почему вы об этом спрашиваете, инспектор? Я ездил в Мексику с целью сбора информации.

- Где именно вы жили?

- На полуострове Юкатан. Наш отель находился в Мериде, главном городе штата. Оттуда мы совершали поездки по стране.

- Все ездили вместе?

Кеннет Хаук промедлил с ответом.

- Нет, мы ездили всемером - четыре мужчины и три женщины. Нас всех интересовала древняя культура майя.

- Значит, вы посещали места раскопок и древние храмы, - констатировал Джон.

- Да.

- А в промежутках вы возвращались в отель, мистер Хаук?

- Нет, инспектор. Поездка длилась почти четыре недели.

- У вас был руководитель группы?

- Да.

- Как его звали?

- Черт побери, инспектор! Зачем вы все это выясняете? Что это преступление - провести отпуск в Мексике?

Синклер улыбнулся.

- Разумеется, нет, мистер Хаук. Хотя может случиться и так, что ваша поездка связана с одним преступлением. Теперь, пожалуйста, расскажите поподробнее, что происходило в эти четыре недели. Постарайтесь вспомнить все, даже самые незначительные мелочи.

Хаук судорожно сглотнул слюну. Он нервно снял очки и беспомощно посмотрел на инспектора своими совиными глазами.

Билл Конноли слегка подтолкнул Джона.

- По-моему, что-то происходит, - прошептал он. Хаук вдруг застонал. Его тело дрожало.

- Ах, огонь! - прохрипел он. - Огонь! Джон Синклер и Билл Конноли разом вскочили на ноги. Теперь уже и они увидели. Это было невероятно. Воздух над головой Хаука, казалось, был заряжен электричеством. Слышалось характерное потрескивание. Откуда-то возникло и поплыло по комнате кольцо голубоватого цвета. Потом оно опустилось на голову Кеннета Хаука.

Голубое пламя становилось все ярче. Глазам было больно смотреть на Хаука. Друзья слышали его стоны, и вдруг раздался пронзительный голос:

- Ты присягнул дьяволу!

Джон от удивления широко раскрыл глаза. Он не верил своим глазам и ушам.

Кеннет Хаук по-прежнему сидел за своим письменным столом и корчился в судорогах. Голубоватое пламя окутало его с ног до головы.

Синклер невольно отшатнулся. Ему казалось, что тело Хаука начало расплываться в воздухе.

- Адский огонь! - раздался страшный стон Хаука. - Он пожирает меня! Не-е-ет!

Джон не мог этого больше выдержать. Он бросился к. Хауку, но в следующее мгновение уже лежал на полу, отброшенный невероятной силы ударом. Его словно парализовало. Мышцы рук и ног отказывались повиноваться. С неимоверным трудом приподняв голову, он увидел, что Конноли неподвижно лежит на полу. Хаук по-прежнему сидел за письменным столом, но тело его как-то странно изменилось. Лицо стало шире. Глаза выкатились из орбит. Нос стал короче и толще. Тело словно еще больше усохло, но на нем появились мощные мускулы, грозящие разорвать пиджак.

Джон видел все происходящее, как в замедленной съемке.

Холодный огонь становился все более плотным и осязаемым. На письменный стол с глухим стуком свалился какой-то предмет. Топор! Хаук заметил топор. Его пальцы, как клешни, вцепились в рукоятку. Раздался безумный смех.

- Мистер Хаук! - раздался женский голос из-за двери. - Что случилось?

- Не заходите! - хотел крикнуть инспектор, но не успел.

В кабинет вошла белокурая девушка и сделала несколько шагов к столу Хаука. В следующее мгновение раздался женский вопль. Хаук нанес удар топором. Ручьем хлынула кровь, и молодая женщина рухнула на пол.

Хаук, не переставая хохотать, вышел из-за стола и пошел к Синклеру, который по-прежнему лежал на полу и был не в силах шевельнуться. Инспектора охватил ужас. Хаук подходил все ближе. Он держал обеими руками окровавленный топор. В его взгляде не было сейчас ничего человеческого.

Джону уже не на что было надеяться. Хаук занес топор над его головой и вдруг отлетел в сторону. Это Конноли нашел в себе силы педняться. Он прыгнул к Хауку и ударил его в спину.

Безумец пошатнулся, и страшный удар пришелся по воздуху. Он со звериным рычанием оглянулся, увидел Билла и снова нанес удар. Однако репортер уклонился, и смертоносное лезвие просвистело рядом с ним.

Хаук затравленно озирался. Он должен был убивать, но неожиданно встретил сопротивление. Жажда крови подгоняла его. Убийца бросился к двери, распахнул ее и мгновенно исчез.

- Билл, - прохрипел Синклер, - задержи его, иначе…

Конноли был уже за дверью.

Инспектор почувствовал, что силы возвращаются к нему. Он с трудом поднялся и вышел в коридор. Из соседней комнаты донесся душераздирающий крик. Коридор заполнился растерянными людьми.

- Все назад! - крикнул инспектор и ворвался в соседний кабинет.

Кеннет Хаук орудовал тут, как мясник. Три девушки в ужасе сбились в угол. Хаук наступал на них с топором, занесенным для смертельного удара. Конноли лежал на полу и стонал. По его левой руке текла кровь.

Инспектор в доли секунды оценил ситуацию. Левой рукой он рванул Хаука за плечо, а правой нанес ему страшный удар в лицо. Убийца отлетел назад, но не выпустил из рук топор. Девушки снова завизжали.

- Бегите! - закричал им Джон и принялся за Хаука. Тот уже пришел в себя и снова наступал на Джона.

Инспектор уклонился от первого удара. И второй раз Хаук ударить не успел Джон ударил его по руке. Топор со стуком упал на пол. Уже в следующее мгновение кулак инспектора нанес удар в подбородок убийцы. Хаук пролетел по воздуху через полкабинета и ударился затылком о стену. Синклер вздохнул и наклонился за топором.

И тут произошло невероятное. Топор исчез, растворился в воздухе. Одновременно исчез и сам Кеннет Хаук.

Люди, находившиеся в комнате, закричали от ужаса. Даже у бывалого инспектора по спине поползли мурашки.

- Это был дьявол, - прошептал стоявший у открытой двери пожилой клерк.

Все в панике бросились прочь. Только теперь инспектор смог заняться своим другом.

- Хороши игрушки, - тихо проговорил репортер. - Кажется, этот псих погладил меня топором по руке. А хотел сделать еще одну дырку, в животе.

- Радуйся, что голова цела, - сказал Джон и пошел к телефону, чтобы вызвать бригаду по расследованию убийств.

Полиция и врачи вошли в залитый кровью кабинет через несколько минут. Врачей вызвал сотрудник службы безопасности.

Инспектор Хаггерти оказался старым знакомым Джона. Это был ничем не примечательный человек, который умел добиваться успеха за счет странного сочетания нудной дотошности и отчаянной храбрости. Джон обрисовал ему положение. Хаггерти задумчиво выбил свою трубку.

- Если бы я не знал вас, Синклер, я решил бы, что вы свихнулись. Впрочем, девушка мертва. Малышке было всего двадцать. Дьявольское отродье! А потом это страшилище вместе с топором растворилось в воздухе? Я ничего не понимаю. Синклер вздохнул.

- Это необычное убийство, Хаггерти. Похоже, что мы столкнулись с такими вещами, как перемещение душ и материализация. И всем этим руководит какая-то загадочная сила. Сила, предназначенная творить зло.

- Вы сами понимаете, о чем говорите, коллега? - Хаггерти смотрел на Джона удивленными глазами. Синклер похлопал его по плечу.

- Очень хорошо понимаю, дружище. К ним подошел Конноли. Врач уже сделал ему перевязку.

- Я почти в форме, Джон, - ухмыльнулся он. - Мы с тобой еще вытащим этого дьявола из ада.

В комнату вошел помощник Хаггерти, только что закончивший опрос свидетелей. Он был бледен.

- Все совпадает, сэр, - сказал он.

- Что вы имеете в виду, черт побери? - уточнил Хаггерти.

- Все свидетели подтверждают, что убийца растворился в воздухе.

- Да что здесь, все с ума посходили? - не выдержав, взревел инспектор.

- Минутку, - вмешался Синклер. - Убийца действительно растворился. Это видел я, это подтвердили свидетели. Вам остается только исследовать следы, если они есть.

Хаггерти покачал головой.

- Вы можете мне что-нибудь объяснить, Синклер? Я никогда не слышал, чтобы человек вдруг взял и просто растворился в воздухе.

- Человек - нет, дорогой коллега. Но этот убийца не был обычным человеком. Он умер несколько лет назад.

Это оказалось чересчур много для бедняги инспектора. Он без сил опустился на стул и простонал:

- Мне необходим глоток виски.

Впрочем, Хаггерти выпил не один глоток, а добрых полстакана. Что поделаешь - ведь полицейские тоже всего лишь только люди.

Над Меридой, столицей мексиканского штата Юкатан, сверкало голубое небо. Тут приземлился транспортный самолет, летевший чартерным рейсом компании «Транс-уордл», Путешественники шумной гурьбой вывалили из самолета, прошли таможенный, паспортный контроль и автобусом отправились в отель.

После полудня жара стала совсем нестерпимой. К счастью, все комнаты отеля были оборудованы кондиционерами.

- Прошу всех через час собраться в холле, - сказал руководитель группы. У меня будет дополнительная информация.

Глория Симпсон и Джейн Корнби получили комнату на двоих. Они дружили уже лет десять и работали в одной фирме. Обе давно мечтали о поездке в Мексику и собирали деньги на нее в течение трех лет.

Рыжие волосы Джейн Корнби были коротко острижены, а ее курносое лицо украшала целая россыпь веснушек. Это была миниатюрная девушка, с безукоризненной фигурой кинозвезды. Красота ее подруги была совсем другого сорта. Глория своим сложением напоминала мальчишку. У нее были длинные стройные ноги и упругая грудь. Свои темно-русые волосы она подвязывала сзади задорным хвостиком.

- Я приму душ, Глория, - сказала Джейн, снимая брюки.

Через мгновение она уже блаженствовала под освежающими струями. Тем временем Глория распаковывала чемоданы. Среди ее вещей были три толстые книги о культуре майя.

Обе девушки интересовались этой древней циливизацией, и главной целью их поездки был осмотр древних храмов.

Освежившись, девушки оделись и взялись за изучение привезенных книг.

- Послушай-ка, Глория! - взволнованно сказала Джейн. - Здесь написано о разрушенном храме, в котором тысячи лет назад жил Властитель Империи мертвых. Правда, интересно? Представь себе - мы посетим этот замок, и вдруг перед нами окажется ужасный Властитель мертвых. Представляешь себе?

При последних словах голос Джейн прозвучал глухо и таинственно. Глория рассмеялась, хотя у нее пробежал холодок по спине.

- Не говори глупости. Лучше сходи а клуб спиритизма, когда мы вернемся. Там ты скорее сможешь познакомиться с мертвецами.

- Не шути с этим, Джейн.

- Ну, хорошо. А теперь нам пора, а то опять опоздаем. А наш дорогой руководитель очень строго относится к тебе. Так и раздевает глазами.

Джейн кивнула.

- Я скорее на всю жизнь останусь девицей, чем соглашусь с ним переспать.

Девушки засмеялись и побежали вниз. Вся группа уже собралась. Они опять пришли последними. Руководитель группы, которого звали Район Мендерес, стоял в центре холла. И опять Джейн Корнби ощутила его колючий взгляд. Она смущенно отвела глаза.

Мендерес произносил очередную речь. Вначале он нес обычную ерунду, но минут через пятнадцать добрался до главного.

- Кто из вас хотел бы участвовать в экскурсии к древним храмам?

Вверх, как по команде, взметнулось двадцать рук. Мендерес с довольной улыбкой кивнул.

- Вы, разумеется, понимаете, что спать нам придется не в отеле, а в палатках под открытым небом. Путешествие предстоит нелегкое, поэтому я рекомендую его только тем, кто по-настоящему интересуется древней культурой. Еще раз спрашиваю, кто не передумал и хочет отправиться на экскурсию?

На этот раз руки подняли только пятеро - трое мужчин и две женщины. Район Мендерес надулся, как павлин, и спросил с издевкой:

- Надеюсь, вы твердо решили, мисс Корнби? Мисс Симпсон, вам я тоже советую еще раз хорошенько подумать.

- Мы не передумаем, мистер Мендерес, - ответила Джейн. - Мы специально готовились к этому.

Мендерес изобразил нечто вроде легкого поклона.

- На это мне нечем возразить. Желаю всем вам приятного отдыха. Тех, кто изъявил желание отправиться в путешествие к храмам, прошу пройти со мной.

Мендерес провел их в контору отеля. Всем мужчинам, которые собирались идти, было около сорока. Они производили впечатление здоровых, спортивного склада людей.

Здесь переписали фамилии участников похода. Когда очередь дошла до Корнби, колючий неприятный взгляд Мендереса задержался на ней дольше, чем на других.

- Вы не боитесь?

- Нет, мистер Мендерес! Ни моя подруга, ни я не боимся. И вообще - о чем вы говорите?

Узкие губы Мендереса растянулись в ухмылку.

- Это будет опасная дорога. Дорога через джунгли и раскаленные от солнца скалы. Джейн кивнула.

- К этому мы готовы. Кроме того, с нами ведь будет проводник.

- Проводником буду я, - сказал Мендерес. Джейн вздрогнула. На это она совсем не рассчитывала.

- Может быть, откажемся? - шепнула ей на ухо Глория.

Джейн покачала головой. Она посмотрела на Района, затем тихо сказала:

- Я хочу дать вам один совет - не пытайтесь подъезжать ко мне.

Мендерес галантно поклонился.

- Я учту это, - спокойно ответил он. Для Джейн его реакция была совершенно неожиданной. Пожалуй, этот тип что-то замышлял.

- Мы отправимся через пять дней, - предупредил руководитель похода. - А пока отдыхайте. Подробную информацию об одежде и необходимом снаряжении вы получите позже.

С этими словами он отпустил группу.

Когда Мендерес остался один, его лицо исказила злобная гримаса.

- Еще пять! - прошептал он. - Пять жертв для Властителя Империи мертвых.

В последние дни в Скотланд-Ярде только и говорили, что о дьяволе, гостях из ада и прочей чертовщине. Синклер в эти дни мотался с одного совещания на другое, снова и снова рассказывая о загадочном случае. Конноли быстро оправился после ранения. Его уже влекло к новым приключениям.

К вечеру второго дня Джон наконец освободился от бесконечных разговоров и получил конкретное задание.

Ему предстояло лететь в Мексику и там, на месте, расследовать загадочное дело.

В девять вечера, когда он вернулся наконец домой, его здесь приветствовал Билл Конноли.

- Как дела? - спросил он.

- Вылетаем завтра вечером, - ухмыльнулся Джон.

- Отлично. Я готов хоть сейчас. А что нас ждет в Мексике?

Синклер задумчиво посмотрел на друга.

- Не знаю, Билл. Похоже, что за этим случаем таится гораздо больше, чем может показаться. И еще раз хочу тебе напомнить, что ты совершенно не обязан лететь со мной.

- Что я - ребенок?

- Нет, но я получаю деньги за эту работу. У меня не так уж много друзей, Билл. Я стараюсь их сохранить.

- Спасибо за заботу, - ухмыльнулся репортер. - Но так легко ты от меня не отделаешься. Учти, что я уже бывал в переделках.

- Раньше были обычные случаи, а сейчас мы столкнулись с делом, которое нелегко объяснить. Билл! Мы будем иметь дело с убийцей из Империи мертвых! Мы боремся с людьми, которые данным давно умерли. Ты понимаешь?

Билл Конноли молча кивнул, но почувствовал, что холодные мурашки поползли по его спине.

Будильник прозвенел в пять утра. Джейн и Глория с трудом очнулись от сладкого сна.

- Вот и прошла последняя ночь в уютной кроватке, - промурлыкала Джейн.

Сегодня им предстояло отправиться в нелегкий путь. Весь багаж был уложен с вечера, тропическая одежда лежала наготове.

Через полчаса девушки уже были облачены в прочные хлопчатобумажные брюки и рубашки цвета хаки. В руках они держали пробковые шлемы.

Их уже ждал плотный завтрак. Все остальные уже собрались за столом. Жадный взгляд Мендереса скользнул по обеим девушкам. Подружки сели рядом и приступили к завтраку.

Путешествие началось с перелета до Текакса. Этот городок был последим форпостом цивилизации. Отсюда они на джипах двинулись в глубь странны. Последний участок пути предстояло преодолеть пешком.

По пути девушки познакомились с тремя своими спутниками. Одного из них, приехавшего из Германии, звали Вальтер Нойман, другой, по имени Джек Бенкрофт, был англичанином, а Джим Донован прибыл из Соединенных Штатов. Это были спокойные надежные люди, которых очень интересовала культура майя.

После завтрака Мендерес попросил минутку внимания.

- Хочу вам сообщить, что с вами поедут еще два джентльмена. Они решились на это только вчера. - Мендерес посмотрел на часы. - Через несколько минут они будут здесь Оба прилетели к нам из Европы.

- Что-то слишком поздно им это взбрело на ум, - пробурчал Нойман, светловолосый немец. Мендерес пожал плечами.

- Обычно мы стараемся брать не менее семи человек. Для пяти такое путешествие не слишком рентабельно. - Он криво ухмыльнулся.

- Откуда эти ребята? - осведомился Бенкрофт, безмятежно потягивая свою трубку.

- Англичане, - ответил Мендерес.

- Будем надеяться, что они не такие сухари, как вы, - усмехнулся Донован. - Я не теряю надежды найти партнеров для покера.

- В покер вы могли бы поиграть и дома, - заметил Нойман. - Я, со своей стороны…

Дверь комнаты открылась. Вошли два человека. Оба загорелые, примерно одинакового роста. Даже нелепая тропическая одежда не могла испортить впечатление, которое производили эти спокойные мужественные люди.

- Меня зовут Джон Синклер, - представился блондин. - А это мой друг Билл Конноли.

Присутствующие тоже представились, пробурчав стандартное «очень приятно».

Джейн не сводила глаз с лица Конноли. В эти несколько мгновений она поняла, что это любовь, любовь с первого взгляда. Мендерес заметил это. Он сжал губы. Злая улыбка промелькнула на его хищном лице.

Следующие полчаса прошли за обсуждением подробностей предстоящего путешествия. Вскоре прибыл автобус, который доставил группу в аэропорт. Там их ждал двухмоторный ДС-6, готовый к полету.

Самолет был набит, словно банка с сардинами. Джон и Билл устроились рядом. Впереди них сидели обе девушки.

- Позвольте спросить, как это две такие юные леди решили отправиться в рискованное путешествие? - с ухмылкой осведомился Синклер.

- Страсть к приключениям, - ответила Глория.

- Это гораздо интереснее, чем лежать на пляже и ждать у моря погоды. Нет, мы хотим побольше узнать о жизни, - уточнила ее подруга.

- Разве вы не думаете об опасности? - спросил Билл.

Джейн кокетливо прищурилась.

- Но ведь у нас пять защитников. А при необходимости мы и сами сможем за себя постоять.

- Ну, тогда я спокоен, - рассмеялся Синклер.

На самом деле ему было совсем не смешно. Если экскурсия действительно окажется связанной с серией загадочных убийств, присутствие девушек в группе будет очень некстати.

Взревели мощные двигатели, и воздушный извозчик, покачиваясь, двинулся вперед. Шум в кабине был таким громким, что не слышно было даже собственного голоса. Разговаривать было невозможно.

Через час машина приземлилась в Токаксе. Аэропорт здесь состоял из единственной взлетно-посадочной полосы с земляным покрытием и четырех сараев из гофрированного металла.

Семь пассажиров дружно выпрыгнули наружу. Глотнув песка, поднятого еще не остановившимися винтами самолета, они пошли к сараям. Впрочем, внутри оказалось еще хуже, чем снаружи. В зале было душно и сильно пахло потом. Людей здесь не оказалось, кроме рыхлого лысеющего парня, сидевшего за письменным столом. Мендерес подошел к толстяку и заговорил с ним о чем-то. Парень в ответ быстро залопотал, размахивая руками. И тут у Мендереса словно начался припадок. Он громко заорал на толстяка. Тот не уступал и в ответ сам разразился криком.

Группа с недоумением следила за этой сценой.

- О чем, собственно, речь? - шепотом спросила Джейн Синклера.

- Насколько я понимаю, обещанные джипы еще не пришли. Из-за этого Мендерес и разъярился.

Через несколько минут руководитель пригласил всех выйти наружу и разъяснил ситуацию.

- Машины будут только завтра. Нам придется остаться ночевать в Текаксе.

- А где мы остановимся? - осведомился Кенноли.

- Здесь есть три отеля. Мы, естественно, выберем лучший, - ответил Мендерес.

- Уверен, что это окажется какой-нибудь клоповник, - сказал Конноли.

В городке, конечно, никаких такси не оказалось, я до отеля пришлось добираться пешком.

По пути Мендерес продолжал брюзжать.

- По-моему, они разыграли перед нами какое-то представление, - сказал вдруг Билл. - Наверняка это все спланировано.

- Я тоже так думаю, - тихо ответил Джон, - и теперь жду этих запланированных неожиданностей.

Первой неожиданностью оказался сам Текакс. Он весь состоял из однообразных домиков песочного цвета, возле которых сидели закутанные в пончо индейцы. Они без особого любопытства поглядывали на проходящих чужаков из-под широкополых сомбреро.

Главная улица городка выглядела более привычно. Здесь было несколько магазинов и даже попадались автомобили - колымаги очень старых выпусков.

Отель тоже оказался неожиданностью, но уже более приятной. В садике перед ним росли пальмы. Наверх, в жилые комнаты, вела широкая лестница. Директор встречал группу, стоя на ее верхней ступеньке. С этой импровизированной трибуны он произнес небольшую приветственную речь и так ярко расписывал достоинства своего отеля, что «Хилтон» рядом с ним должен был показаться жалкой хижиной.

Слуги-индейцы занесли багаж наверх. Комнаты оказались небольшими и относительно чистыми. Над каждой кроватью висела противомоскитная сетка. Водопровода не было, но зато в углу стоял старый шкаф для одежды.

- За ночлег заплатит бюро путешествий, - утешил всех Мендерес и распрощался, пообещав, что вернется к ужину.

- Хотел бы я знать, что за всем этим кроется, - ворчал Конноли, заваливаясь на скрипучий матрас с сигаретой в зубах.

- Это мы скоро узнаем, - ответил Джон. - Для безопасности я буду спать, не раздеваясь.

- Хорошая идея, - заметил Билл. Он погасил сигарету и закрыл глаза.

Ужинали путешественники в ресторане. По крайней мере, это слово было написано над входом в это заведение. Подали им чиликонкарне - дьявольски острое мексиканское блюдо из бобов.

Синклер и Конноли сидели за одним столиком с Джейн и Глорией.

Девушки были встревожены. Они настороженно поглядывали на Мендереса, который не таясь наблюдал за ними.

- До чего противный тип этот Мендерес, - сказала Джейн. - Чувствую, что мы еще с ним натерпимся.

- Почему вы так решили? - спросил Джон, вылавливая кусочек куриного мяса из горшочка с чиликонкарне.

- Точно я не могу сказать, - девушка задумалась. - Может быть, из-за его взглядов. Он разглядывает нас, как коров, которых ведут на бойню. Кроме того, я видела, как он разговаривал о чем-то с двумя типами, которых я не хотела бы встретить в глухом месте.

- Когда это было? - насторожился Джон.

- Сегодня после обеда: Сразу после нашего прибытия. Я спускалась из комнаты в холл и видела, как он разговаривает со своими земляками. Собственно, они только слушали, а говорил Мендерес.

- Вы не слышали, о чем он говорил?

- Нет. Я спряталась за колонной, потому что не хотела, чтобы Мендерес меня увидел. Потом оба эти типа ушли, и я видела, как они сели в машину.

Джон задумчиво отодвинул бутерброд. Это выглядело уже серьезно. Билл под столом толкнул друга ногой. У него тоже появилось чувство опасности.

- Что вы обо все этом думаете, мистер Синклер? - спросила Глория.

- Может быть, у вас разыгралась фантазия? - улыбнулся Джон. - Разговор мог быть совершенно безобидным. Потом окажется, что Мендерес послал этих двоих за джипами.

Версия Джона немного успокоила девушек. Они еще часок посидели в садике перед отелем, воспользовавшись возможностью подышать прохладным воздухом.

Был чудесный вечер. Над Юкатаном раскинулось темно-голубое бархатное небо, легкий ветерок покачивал листья пальм. Вдали слышался звук гитары, в мелодию которой вплетался тихий плач флейты.

Было уже поздно, когда Билл и Джон попрощались с девушками и ушли в свою комнату.

Джон зажег старую керосиновую лампу и вздрогнул. Он сразу заметил, что кто-то рылся в его вещах.

- Черт подери! - пробурчал Конноли, указывая на разбросанные на полу вещи. - Это все Мендерес.

- Я тоже так думаю. Он ушел слишком рано. Ничего, Билл. Путешествие только начинается. Я еще успею наступить на хвост нашему доброму Району. И начну прямо сейчас.

- Я с тобой.

- Нет, Билл. Ты присмотришь за девушками. Я действительно серьезно опасаюсь этой истории с двумя индейцами.

Синклер вытащил из своих вещей карманный фонарик, подмигнул на прощание Биллу и исчез за грубой деревянной дверью.

В коридоре было совершенно темно. Джон на секунду включил фонарик. По стенам метнулись тени испуганных ночных насекомых. Инспектор ухмыльнулся и пошел дальше. Проходя мимо комнаты девушек, он на секунду остановился, прислушиваясь. Ни звука. Успокоенный, Джон пошел дальше. Он заранее заметил, где поселился Мендерес. Его дверь была последней на левой стороне коридора. Из комнаты доносилось тихое бормотание. Джон прикусил губу от досады. Как глупо, что он ничего не может расслышать. Может быть, попробовать подойти к окну? Джон бесшумно скользнул вниз.

В холле инспектор едва не столкнулся с директором гостиницы. Лишь в последний момент он услышал шаги и успел спрятаться в маленькую нишу в стене.

Дверь наружу была открыта. Она со скрипом раскачивалась от порывов ночного ветра.

Джон осторожно выглянул, а затем бесшумно сбежал вниз по лестнице и затаился в саду, прислушиваясь. Никто его не заметил, никто не преследовал. Вокруг слышались только ночные шорохи.

Синклер осторожно обогнул отель. Он опять блеснул фонариком. На лице его появилась довольная улыбка - под стеной лежала груда ящиков. По ним можно будет добраться до второго этажа.

Инспектор сложил ящики в аккуратную пирамиду и стал осторожно карабкаться вверх. Ему удалось встать на верхний ящик, не опрокинув ненадежное сооружение, и дотянуться руками до решетки балкона. Рывком Джон подтянулся вверх и ловко перебросил тело через решетку. Через секунду он уже стоял перед балконной дверью.

Инспектор присел на корточки и прислушался. Его тонкий слух различил какой-то странный тихий свист. Он чуть отодвинул гардину. Комната была освещена мерцающим красным светом. Руководитель группы стоял возле радиопередатчика и тревожно оглядывался по сторонам.

- Хоть бы он не подошел к окну, - молил Бога Синклер.

Не заметив ничего подозрительного, Мендерес уселся и надел наушники. Глаза Джона уже привыкли к темноте, и он теперь хорошо различал, что происходит в комнате. Сеанс связи начался.

Мендерес внимательно прислушивался и что-то записывал на клочке бумаги. Вскоре он выключил питание передатчика и встал.

Синклер полностью засунул голову в комнату, изо всех сил вслушиваясь в нервное бормотание.

- Господин… - услышал Джон. - Великий Властелин Империи мертвых… Он придет! Он заберет их всех!

Голос Района становился все громче. Последние слова он почти прокричал. Сжатыми кулаками Мендерес стучал по столу.

И тут Джон увидел голубое свечение в комнате.

- Огонь! - простонал Мендерес. - Он меня сожрет.

- Ты присягнул дьяволу! - раздался голос из пустоты.

Синклер замер. Словно завороженный, он смотрел, - как голубой огонь охватил фигуру Района. В темноте мелькнула страшная рожа, похожая на древнего идола. Призрачные костлявые руки схватили Мендереса.

- Да! - прокричал он. - Я повинуюсь, о господин. Я принесу тебе новые жертвы. Их будет семь. Семь новых жертв для Повелителя мертвых!

Затем все исчезло. Комната снова погрузилась во мрак. Слышалось лишь хриплое дыхание Мендереса.

Синклер весь покрылся холодным потом. Все это было ужасно. Он только что стал свидетелем материализации. Значит, с самого начала ему удалось нащупать правильный след. Он достаточно видел, теперь можно было возвращаться.

Но в это время внизу послышалась громкая испанская ругань. Джон пригнулся. Яркий луч мощного фонаря прорезал темноту. Он пробежал по стене и остановился на балконе, где стоял инспектор. Его обнаружили!

Реакция инспектора была мгновенной. Он перекатился через перила, повис на балконной решетке и стал на стопку ящиков. Ив этот момент ящики с грохотом развалились. Внизу раздался топот, снова прозвучала ругань. В то же мгновение на балконе появился Мендерес.

Джон отпустил руки. Он упал на ящики и быстро откатился в сторону. Мендерес злобно выругался и снова скрылся в комнате.

Синклер осторожно пошевелился и убедился, что падение прошло благополучно. Он встал на ноги, но какое-то сопение за спиной заставило его обернуться. Громадная фигура бросилась на инспектора. Он одним отчаянным прыжком снова очутился за ящиками, но упал на спину. Когда нападающий налетел на него, Джон резко ударил его в грудь обеими ногами. Человек со стоном отлетел в сторону.

Мендерес снова выбежал на балкон. Он кричал что-то, но Джон не мог разобрать слов. Потом Мендерес выстрелил в темноту. Пуля угодила в стопку ящиков и отколола от них несколько щепок. Теперь подал голос противник инспектора.

- Он там, за ящиками! Я его уже почти схватил.

К счастью, Джон понимал по-испански. Он выбрал доску покрепче и приготовился к схватке. Противник снова бросился на инспектора. В его руке что-то блеснуло. Раздался треск, и нападавший очутился на земле. Он громко ругался и держался за голову. Не теряя времени, Джон схватил врага за шиворот и оттащил в сторону. Он разглядел невдалеке очертания какого-то сарая и затащил туда своего противника. Здесь инспектор бросил его в угол.

- Ну, дружок, теперь давай, выкладывай. Почему ты крался за мной? - заговорил по-испански Синклер.

Человек был очень напуган, и его не пришлось долго упрашивать.

- Я должен был передать сообщение Району Мендересу.

- Какое?

- Что машины ему готовы.

- А больше ничего? - допытывался Джон.

- Нет, сеньор.

- Врешь! - голос инспектора звучал угрожающе.

Я хочу знать правду.

Парень наконец заговорил:

- Я должен был передать Мендересу еще кое-что. Я должен был сказать ему, что все готово.

- А кто тебе передал это?

- Горан, служитель Властелина мертвых. Пожалуйста, сеньор, не выдавайте меня!

- Ну, хорошо, - сказал инспектор. Он видел, что человек смертельно испуган и говорит правду. - Можешь идти.

Парень выбежал наружу. И тут же загремели выстрелы. Три огненные вспышки разорвали ночную тьму. Человек, которого только что отпустил Джон, с глухим стоном упал на землю.

После первого же выстрела Джон спрятался в глубь сарая. Мысленно он проклинал себя за то, что оставил пистолет в чемодане. Послышались чьи-то шаги, человек быстро удалялся. Инспектор бесшумно выскользнул во двор. Там, у двери сарая, словно темный сверток, лежал мертвец. Его убийца был уже далеко.

В сад уже бежали разбуженные выстрелами люди. Впереди всех мчался владелец гостиницы. Увидев покойника, он всплеснул руками и начал жалобно причитать:

- Бедный человек! Убит… Боже мой! Как ужасно устроен мир! Это вы его застрелили? Вопрос адресовался Синклеру.

- Нет, но я догадываюсь, кто это сделал.

- Скажите же, сеньор, скажите!

- Вы что, считаете меня ненормальным? Лучше позаботьтесь, чтобы беднягу достойно похоронили. А его убийцей я займусь сам.

Джон направился ко входу в отель. Навстречу ему выбежал толстый полицейский.

- Где тело? - прохрипел он.

- На заднем дворе.

- Спасибо, сеньор. - Полицейский побежал дальше. Джон пошел в свою комнату. Она была пуста. Инспектор постучал в соседнюю дверь.

- Это я, Джон, - негромко сказал он.

- Входи, - раздался в ответ голос Конноли. Репортер сидел вместе с девушками на кровати. В руках он держал пистолет.

- Что произошло? - спросил он тревожно.

Окна комнаты девушек выходили на улицу, поэтому репортер не мог ничего видеть.

Синклер с наслаждением закурил сигарету и коротко рассказал о случившемся. Обе девушки побледнели.

- Это ужасно… - выдохнула Джейн. Джон пожал плечами.

- Я уверен, что знаю, кто убийца, - сказал Конноли. - Рамон Мендерес.

- Да, - кивнул Джон, - но это еще предстоит доказать.

- И как ты это сделаешь?

- Нужно взять у него патроны. А потом останется сравнить их с пулей, оставшейся в теле. Так мы и вычислим убийцу.

- Отлично, мальчик, - ухмыльнулся репортер. - Только… Ты что, действительно собираешься это сделать?

Джон вынул изо рта сигарету и задумчиво посмотрел на своего друга.

- Нет. Если мы начнем с этого, Мендерес сразу поймет, что мы не обычные туристы.

- Что? - подпрыгнула Джейн. - Вы… вы…

- Да, - улыбнулся Джон, - мистер Конноли репортер, а я - сотрудник Скотланд-Ярда. Но, пожалуйста, не говорите об этом никому.

- Конечно! - в один голос ответили девушки. Конноли встал и прошелся по комнате.

- И все равно Мендерес заметит, что мы не обычные путешественники.

- Почему, Билл? Я ведь мог случайно…

- Это не объясняет твое присутствие на балконе.

- Но Медерес меня там не видел.

- Да, это верно.

- Вот видишь. Мы будем вести себя так же, как и раньше. Мендерес не должен заметить, что нам что-то стало известно. Ведь он - наша единственная ниточка к Повелителю мертвых.

- Повелитель мертвых? Опять он? - удивилась Глория.

- Забудьте об этом, мисс Глория. Это просто такое выражение. Теперь мы можем идти спать. Завтра всем предстоит напряженный день. Если что-нибудь будет происходить - кричите. Спокойной ночи.

Вернувшись в свою комнату, друзья выкурили еще по сигарете.

- Это только начало, - тихо сказал Джон. - Я чувствую, впереди будут гораздо более страшные приключения.

Джон был прав. Здесь была вотчина дьявола, и люди, попавшие сюда, становились его жертвами.

На следующее утро путешественников разбудил яркий солнечный свет. Убитого увезли еще ночью. За завтраком настроение у всех было подавленное. Не улучшило его и сообщение Мендереса, что три машины - «три отличных джипа» - уже стоят у гостиницы. Никто из туристов даже не подошел к окну взглянуть на них. Обиженно посмотрев на компанию, Мендерес плюхнулся на стул и в три глотка выпил свой кофе.

Вещи были собраны заранее, и сразу после завтрака путешественники направились к машинам. Синклер сел за руль первого джипа. Вторую машину вел Конноли. На заднем сиденье этого джипа сидели обе девушки.

Заурчали моторы, и через несколько минут машины выехали из города. Мендерес, сидевший рядом с Джоном, ухмыльнулся. На его голове было широкополое сомбреро, в углу рта торчала потухшая сигарета.

- Если устанете, поведу я, - сказал он. Джон пожал плечами и включил более высокую передачу.

- Хорошо. Мендерес улыбнулся.

- Вы разве не удивляетесь?

- Чему? - Моей опеке. В конце концов, вы ведь тоже могли быть мною недовольны.

- Почему вы так думаете?

- Что вы делали на моем балконе, сеньор Синклер?

- Я вас не понимаю. - Джон объехал большущий ухаб, один из многих на этой дороге.

- Вы меня не обманете, сеньор Синклер, - прошипел Мендерес, - я вас узнал. Что вы делали на моем балконе? И, главное, что вы увидели?

Джон издевательски засмеялся.

- Вполне достаточно. К примеру, я видел, что вы застрелили того беднягу.

Это не соответствовало действительности, но Джон решил, что небольшой обман в его положении не повредит.

Мендерес прикусил губу.

- Предположим. Почему же вы тогда ничего не предприняли?

Джон пожал плечами.

- Это меня не касается.

- Убийство вас не касается, сеньор Синклер? Странно… Или у вас у самого рыльце в пуху?

«Если бы ты знал, грязная свинья…» - подумал Джон, но сдержался. Ничто не должно было помешать решению главной задачи.

- Я еще получу от вас ответ, - угрожающе сказал Мендерес.

- Вполне возможно, сеньор, - ответил Джон. Его спутник отвратительно рассмеялся.

- Но вы мне не ответили. Что вы увидели в моей комнате?

- Я же вам сказал, ничего.

- Хорошо, я поверю вам, сеньор Синклер. Но я все еще не знаю, почему вы стали следить за мной.

- Скажу откровенно, сеньор Мендерес. Я не очень вам доверяю, а человек в моем положении должен быть осторожным. Вы меня понимаете?

- Конечно, понимаю. Я и сам не раз бывал в сложных обстоятельствах. Но скоро вы избавитесь от всех проблем.

- Как?

- Не буду пока рассказывать. Но вам еще предстоит узнать удивительные вещи, сеньор Синклер.

«И тебе тоже», - подумал Джон.

Оба замолчали.

Между тем дорога становилась все хуже. Она все время шла под большим углом вверх. Машины еле тянули.

Пообедать участники экспедиции остановились на плоской площадке, поросшей кустами и узловатыми деревьями. Рядом журчал небольшой ручеек. На его берегах стояли несколько индейских хижин и большой, крытый шифером сарай. На пожелтевшей вывеске, укрепленной над дверью сарая, была гордая надпись «МАГАЗИН».

- Здесь мы можем сделать последние покупки, - заявил Мендерес. Остановимся на час.

Местные жители с любопытством разглядывали чужеземцев. Когда Конноли дал детям несколько монеток, радость их была безгранична.

Билл увлек Джона в сторону.

- Что-то произошло?

- Мендерес нам не доверяет. Но я, кажется, рассеял его подозрения.

- Отлично!

Девушки уже возвращались с покупками. Мендерес, отойдя в сторону, о чем-то разговаривал с индейцами. Через час экспедиция отправилась дальше.

Проселочная дорога скоро кончилась. Дальше шли только крутые горные дороги. Мендерес сел за руль.

Они выехали на широкую, усеянную галькой поляну, когда из-за скал выскочила женщина и с криком бросилась навстречу машинам. В ее глазах стоял страх.

- Идемте, сеньоры, - простонала она. - Помогите мне!

- Пошла прочь! - закричал на нее Мендерес.

- Что произошло? - вмешался Синклер.

- Горан… Он забрал моего мужа… Привстав со своего сиденья, Мендерес ударил ее в лицо. Синклер рывком повернул его к себе и сильно толкнул, Мендерес вывалился из машины. Джон вышел - вслед за ним и наклонился над женщиной, которая лежала на земле и всхлипывала. Он осторожно помог ей встать.

- Скорее, сеньор! - снова закричала она. - Помогите моему бедному мужу!

- Где он? - прервал ее Джон.

- Там, за холмом, стоит наш дом. Мне удалось убежать, но мой муж и дети… Горан убьет всех!

Джон бросился вперед, но в это время его словно клыстом ударил окрик:

- Стой, Синклер!

Джон обернулся. Мендерес держал в руке пистолет. Его ствол был направлен на Синклера.

- Еще шаг, и вы получите пулю…

Мендерес не успел закончить фразу. Конноли подкрался сзади и ударил его ребром ладони по затылку. Мексиканец без сознания упал в пыль.

- Спасибо, Билл! - уже на бегу крикнул Синклер.

Его легким уже не хватало воздуха, но он упорно карабкался вверх по склону, покрытому каменной осыпью. По другую сторону холма Джон увидел две сложенные из камней хижины, стоящие среди деревьев. Никого из людей не было видно.

Инспектор вынул пистолет, который сегодня утром решил взять с собой, и начал спускаться. В одном месте он поскользнулся, но чудом удержал равновесие.

Подойдя к первой хижине, Синклер прижался к грубым камням стены и прислушался. Ничего. Только ветер шелестел в листве.

Куда мог деваться человек, о котором говорила индианка? Кто такой Горан? Джон хотел найти ответ на оба эти вопроса.

Он мысленно сосчитал до трех, а потом ворвался в темную хижину, молниеносно упал на пол и откатился в сторону. Он скорее чувствовал опасность, чем видел ее.

Что-то с чудовищной силой ударило его по ребрам. Джон ударился затылком о стенку. Тысячи звезд заплясали перед его глазами. Он услышал отвратительное чавканье, а потом две могучие лапы сомкнулись на его шее…

Конноли поднял пистолет Мендереса.

- Что это значит? - спросил его Бенкрофт.

- Еще не знаю, - пробурчал Билл. - Подождите, пока Мендерес придет в себя.

- Похоже, здесь идет война между гангстерами, - встревоженно сказал Нойман. - Не успели отзвучать выстрелы прошедшей ночи, как уже стреляют здесь. Вам не кажется это странным, мистер Донован?

Американец пожал плечами.

- Видите ли, я прибыл из Чикаго, и меня не так легко испугать.

Джейн и Глория тем временем уложили индианку на заднее сиденье джипа и протирали ей лицо холодной водой.

Конноли думал о Джоне. Ему хотелось последовать за другом, но нельзя было оставить без присмотра Мендереса.

Руководитель группы пришел в себя. Он встряхнулся, как мокрый пес, застонал и приподнялся на локтях.

- Вставай! - буркнул репортер.

Мендерес повернул голову. Он увидел стоящего перед ним Билла, свой пистолет, и в его глазах сверкнула ненависть.

- Это… это… Ну, вы еще свое получите! - прохрипел он.

- Может быть, - ухмыльнулся Билл. - Но сейчас я держу палец на спусковом крючке.

Мендерес сплюнул, с трудом поднялся на ноги и оперся на автомобиль.

- Вы что, так всего боитесь? - прохрипел он. - Ну, скоро вы испугаетесь еще одного парня. А без меня вы все пропадете. Вы…

- Заткнись, Мендерес! - приказал Билл. - Теперь я хочу тебя кое о чем спросить. Кто такой Горан?

Мексиканец угрюмо молчал.

Билл нажал курок. Пуля пролетела рядом с ухом Мендереса, заставив его побледнеть.

- Ну, что ж… - медленно протянул Билл. Мендерес проглотил слюну.

- Горан - это слуга.

- Чей слуга?

- Слуга Властителя мертвых.

- Время сказок уже прошло. Мендерес дико засмеялся.

- Властитель мертвых еще доберется до вас. Вы еще узнаете, что такое ад, будьте вы все прокляты! - Он снова рассмеялся сумасшедшим смехом.

- Что это значит, Билл? - со страхом спросила Джейн.

- Ерунда! Наш милый руководитель несет чушь. Он наслушался сказок.

Билл постарался придать своему голосу убедительность. Он хорошо понимал, что Мендерес говорит правду.

- Я думаю, что нам лучше вернуться, - сказал Бенкрофт.

- Не выйдет! - вдруг выкрикнул Мендерес, - смотрите!

Все повернулись, кроме Билла, который продолжал внимательно следить за мексиканцем. Одна из девушек вскрикнула. Билл резко оглянулся. Их окружали около тридцати индейцев с копьями и винтовками в руках.

Конноли схватил Мендереса и прижал ствол пистолета к его голове.

- Я надеюсь, вы сможете подать знак вашим людям, - прошипел он.

Мендерес судорожно глотнул. Потом он крикнул что-то, и через секунду индейцы схватили Поймана.

- Что дальше? - спросил Мендерес.

- Ты! Свинья! - рявкнул Билл. Мендерес хрипло засмеялся.

- Если выстрелишь, все твои друзья, а потом и ты сам умрете.

Билл отвел пистолет, кипя от ярости. Мендерес скользнул в сторону и опять дал команду своим людям. Пять вооруженных копьями индейцев побежали к Биллу. Их ярко раскрашенные лица, выглядели, словно дьявольские рожи. Они что-то резко кричали гортанными голосами. Билл поднял пистолет и прицелился.

- Если вы выстрелите, обе ваши подружки тут же умрут, - крикнул Мендерес.

Репортер отбросил оружие.

Первый из нападавших уже подскочил к нему. Билл молниеносно уклонился от удара копьем. Но рядом уже был второй. Сильнейший удар по голове свалил репортера на землю. Он почувствовал, как кровь течет по лицу. Словно сквозь сон, до него донесся крик Мендереса.

- Не убивать!

И свет померк в глазах Билла Конноли.

Громадные лапы безжалостно сдавливали шею инспектора. Джон начал задыхаться. В его легкие почти не поступал воздух. Затылок, казалось, разламывался на части. Горан оказался серьезным противником.

Джон видел его горящие глаза. Слюна великана капала на его лицо. Инспектора охватил страх. Он попытался откатиться в сторону, но не мог даже пошевельнуться.

Пистолет! Где его пистолет? Эта мысль, как молния, промелькнула в меркнувшем сознании Джона. В глазах его уже плыл красный туман.

Инспектор поднял правую руку, ствол уткнулся во что-то мягкое, и тогда он нажал на курок. Резко грохнул выстрел.

Горан взревел и отпустил инспектора. Джон глотнул воздух.

Его противник бросился к дверям. Синклер встал на ноги и, шатаясь, двинулся за ним.

Горан! Это чудовище оказалось какой-то смесью человека и зверя. Безволосый череп сидел прямо на туловище. Там, где у человека находится нос, блестели две красные дыры. Над единственным глазом торчал, как рог, бесформенный кусок мяса. Руки чудовища висели до земли, как у обезьяны. Крупные зубы торчали из огромного рта. Одет был Горан в какое-то подобие брюк. Его обнаженное до пояса туловище было густо покрыто волосами. Из раны на плече сочилась темно-красная кровь.

Синклер рассмотрел все это за доли секунды. Получеловек-полузверь стоял в двух метрах перед ним и оглушительно ревел. С его толстых губ капала слюна.

Джон поднял пистолет. Если это чудовище снова нападет…

Инспектор чувствовал, что его качает. Борьба основательно его измотала. На глаза наползла какая-то пелена. Он слышал хрип Горана…

Джон с трудом открыл глаза и от изумления чуть не закричал. Горан бежал прочь! Словно обезьяна, он вскарабкался вверх по склону, на вершине горы еще раз быстро оглянулся и исчез.

Джон облегченно вздохнул. Он вдруг почувствовал, что его колени подгибаются, попытался опереться о стену дома, но соскользнул на землю…

Сколько он пролежал без сознания, инспектор не знал. Когда он пришел в себя, затылок уже не болел. Джон, заметив, что по-прежнему сжимает в руке пистолет, автоматически сунул его на место и встал на ноги. Силы медленно возвращались к нему.

Билл и другие… Боже мой! Эта мысль словно кипятком обдала Джона. Где они? Почему его не ищут? Там что-то произошло!

Медленно, неуверенно передвигаясь, он прошел несколько метров и тут же услышал пение. Инспектор прислушался к странной, жалобной музыке. Это была похоронная мелодия!

Пение раздавалось справа. За скалами кто-то находился. Джон прошел мимо второго дома и обнаружил за ним женщину. Она сидела на земле и пела.

Женщина увидела Джона, только когда он подошел к ней вплотную. Это была индианка, которая остановила колонну. Она замолчала и смотрела на Джона своими темными печальными глазами. Инспектор тоже стоял молча, потом спросил:

- Где они?

Женщина протянула руку.

- Они ушли прочь.

Ее голос был больше похож на шепот.

- Духи забрали их. Властитель мертвых требует жертв. Много жертв. Я это видела - они пропали, как и мой муж… Все пропали… - Женщина опять затянула свою грустную песню.

Джон ощутил бесконечную усталость. Прошло несколько минут, пока он снова пришел в себя. Инспектор тряхнул женщину за плечо.

- Ты знаешь, где живет Повелитель мертвых?:

- Да, он живет в Проклятых горах.

- Веди меня туда, - тихо сказал Джон. Женщина покачала головой.

- Духи убьют нас. Я не пойду. Ты должен идти сам.

- Тогда расскажи мне, как найти дорогу.

Вернувшись к их последней стоянке, Джон нашел там только следы колес. Казалось, что люди и машины растворились в воздухе. Он вытер лоб. Ветер гнал над землей легкие облачка пыли. У инспектора было чувство, что эти пыльные вихри живые и они издевательски ухмыляются ему.

Он чувствовал себя бесконечно одиноким. Издалека снова донесся голос старой индианки, поющей свою погребальную песню.

Джейн Корнби застонала. На нее уставились горящие глаза. Лицо, которому принадлежали эти глаза, бледным пятном светились в темноте. Это лицо! Это было лицо ужаса. Джейн попыталась уйти от этого взгляда, который, казалось, прожигал ее насквозь. Но глаза действовали, словно два магнита. Она почувствовала, что чужая воля подчиняет ее себе. Даже холодный камень, на котором лежала обнаженная девушка, казалось, начал гореть огнем. Этот огонь пронизывал все ее тело.

- Ты теперь принадлежишь мне! - услышала она голос. - Мне, Повелителю мертвых.

- Да, - выдохнула Джейн против своей воли.

Холодные руки гладили ее обнаженное тело… Джейн встала. И опять эти глаза! Они не отпускали ее, следили за каждым движением. Джейн владели гипнотические силы.

- Иди! - звал голос. - Ты еще должна сдать экзамен, чтобы стать моей служанкой.

Девушка пошла с уверенностью лунатика. Она не ощущала холодный каменный пол, ничего не видела перед собой, кроме этих горящих глаз.

- Остановись!

Джейн повиновалась. Что-то появилось в ее руке. Короткий меч! Послышался чей-то смех.

- Ты должна будешь убить. Тебе понятно?

- Да. Я должна убить, - повторила Джейн.

- Ты должна убить свою подругу Глорию Симпсон! Джейн запнулась. Что-то мешало ей воспринять эти слова.

Повелитель мертвых повторил свой приказ, разрушая последние барьеры сопротивления внутри Джейн. Девушка почувствовала себя бесконечно усталой. Она опустилась на землю и мгновенно уснула глубоким сном без сновидений.

Проснулась Джейн оттого, что кто-то тряс ее за плечо. Она открыла глаза и увидела Конноли.

- Джейн, девочка! Что случилось?

- Где я? - выдохнула Джейн.

- Ты среди друзей, - мягко ответил Билл.

Девушка глубоко вздохнула и села. Только теперь она заметила, что обнажена, и попыталась прикрыть наготу руками. И тут ее нервы окончательно сдали. Прошло некоторое время, пока ей удалось успокоиться.

Билл оглянулся на своих товарищей, сидевших в пещере с застывшими от отчаяния лицами. На влажных каменных стенах этой просторной пещеры были укреплены два смоляных факела в ржавых железных обоймах. Дым от них исчезал высоко вверху, в наружной шахте. Чтобы добраться хотя бы до нижнего конца этой шахты, нужно было не меньше трех лестниц.

Никто из людей не понимал, что произошло. Они были оглушены, а когда очнулись, все лежали в этой пещере. К счастью, никому из них до сих пор не отказало самообладание. Вот только Джейн… Что с ней произошло?

Билл заботливо погладил волосы Джейн. Симпсон сняла свою блузку и отдала подруге. Билл расстался со своими брюками. Девушка оделась, не переставая плакать.

- Я где-то была… - прошептала она, рыдая. - Но где? Боже мой, скажите, что со мной было? Она скорчилась на полу.

- Расскажите ей, Билл, - шепнула Глория.

Репортер кивнул.

- Тебя принесли слуги, Джейн. Их было четверо. Они открыли решетчатую дверь и бросили тебя в пещеру.

- Но где я была перед этим?

- Этого мы не знаем, - ответила Глория.

- Вы… вы, вы этого не знаете? Все молча покачали головами.

- Попытайся вспомнить, - тихо сказал Конноли. Джейн пожала плечами.

- Я ничего не могу вспомнить, не могу даже думать. Полная пустота в мозгу. Я знаю, что я где-то была. Я видела глаза… Да! Глаза, горящие, красные, как кровь. Взгляд, который пронизывал мое тело так, что мне было больно. - Джейн дико вскрикнула. - Повелитель мертвых, я его видела! Повелитель мертвых!

Люди затаили дыхание. Всех охватил ужас. Джейн явно видела что-то ужасное.

Вдруг девушка вскочила на ноги. Ее глаза сверкнули.

- Джейн! - кинулась к подруге Глория. Та оттолкнула ее.

- Я его служанка… - Голос Джейн прервался. - Я служанка Повелителя мертвых.

- Боже мой! - прошептала Глория. Она прижалась к стене и широко раскрытыми глазами смотрела на свою подругу.

Мужчины вскочили. Билл схватил Джейн за руку.

- Приди в себя, черт возьми!

Сумасшедший смех заставил его вздрогнуть. Он раздавался отовсюду и проникал до мозга костей.

- Что это?

Люди испуганно переглядывались. Глория обеими руками зажала уши. На лице Джейн появился какой-то отблеск.

- Властитель мертвых, он зовет меня… Да, я иду-у-у! - закричала, она.

Конноли стоял рядом с ней. Он чувствовал, что ногти впились ему в ладони, дыхание стало прерывистым. И вдруг он увидел холодный огонь!

Огонь появился так же внезапно, как и тогда, в конторе Кеннета Хаука. Огонь становился все ярче, все плотнее. Билл поднял руку к глазам, заслоняясь от него. Ему стало плохо. Дикая головная боль грозила разорвать череп. Рядом с ним на землю упал Бенкрофт. Билл боролся с этой ужасной слабостью, собрав всю свою волю. Он единственный устоял на ногах, но закрыл глаза.

Когда Билл рискнул открыть их, он увидел на полу какой-то предмет. Это был меч.

Правая рука Корнби уже лежала на его рукоятке. Она подняла оружие, лицо ее исказилось. Глаза настолько выступили из орбит, что видно было, как сверкают белки. Свободной рукой она подтянулась по решетке вверх и так стояла, покачиваясь. Нет, она уже не была человеком. Джейн превратилась в чудовище. Билл не мог этого постичь.

Джейн двинулась вперед крадущимися шагами. Меч был зажат в ее правой руке. Она тихо шептала какие-то непонятные слова. Биллу показалось, что он слышит имя Глории. И тут Джейн бросилась вперед, прямо на Глорию. Но Билл успел оценить опасность. И прежде чем смертоносное оружие вонзилось в грудь Глории, он налетел на Джейн. От толчка в спину женщина отлетела в сторону, но тут же бросилась в атаку. Теперь уже на Билла. Он все еще чувствовал слабость и поэтому не успел полностью уклониться от удара. Острый, как бритва, клинок скользнул по его плечу, содрав кусок кожи.

Жгучая боль пронзила руку Билла. Из раны потекла, светло-красная теплая кровь. Джейн победно вскрикнула. Но вместо того, чтобы добить его, она опять повернулась к Глории. Та все еще полулежала в полной прострации, прислонившись к грубым камням стены. Она, вероятно, видела, что Джейн собирается на нее напасть, но совершенно не понимала, что происходит.

- Глория! - Отчаянный крик Билла заставил ее открыть глаза.

Слишком поздно! Меч глубоко вошел в ее грудь. Глория мучительно захрипела. Под ней сразу же образовалась большая лужа крови.

«Боже мой, я схожу с ума! - подумал Билл. - Этого не может быть. Какое ужасное убийство. Непостижимо…»

Джейн вытащила окровавленный меч из груди Глории. Она тяжело дышала, ее блуждающий взгляд обвел пещеру. Неужели она хотела новой жертвы? Все остальные еще лежали на полу без сознания. Они не видели эту смертельную драму. Только Конноли был свидетелем этого. И он должен был что-то предпринять, чтобы остановить маниакальную жажду убийства этой сумасшедшей.

Джейн вновь оперлась на решетку. В ее руке все еще был окровавленный меч. Билл встал и направился к ней. Его плечо кровоточило. «Только не потерять самообладания!» - стучало у него в висках.

Джейн приподняла меч. Билл остановился примерно в метре от нее.

- Отдай мне меч! Отдай мне его! Джейн не шевельнулась.

Билл напрягся. Он должен был рискнуть. В этот момент у него за спиной вскрикнул Нойман.

- Что случилось? Майн Гот! Этого не может быть!

Джейн на мгновение отвлеклась, и этого мгновения хватило Биллу. Он бросился вперед и ударил Джейн в подбородок. Не издав ни звука, она осела на пол, как шар, из которого выпустили воздух. Меч со звоном упал на пол перед ней. Билл подхватил оружие. Он хотел вонзить меч в грудь убийце, но овладел собой.

- Конноли, друг! Это ведь невозможно… - простонал немец, глядя на мертвую Глорию.

- Но это произошло, - глухо отозвался Билл. Он чувствовал, что его колени дрожат.

Нойман был единственным, кто уже пришел в себя. Он облизал пересохшие губы, пытаясь отвести взгляд от мертвой девушки.

- Господи! Как мы здесь оказались? Где мы? - прошептал он.

- В аду! - ответил Билл. - Другого названия для этого ужаса нет. Если бы я знал, что произошло с Джейн!

- Мы… Мы… Наверное, все мы… умрем.

- Этого следует ожидать, мистер Нойман. Немец вскинул руки к лицу и громко всхлипнул. Конноли посмотрел на все еще лежащую без сознания Джейн. На ее лице оставалось то же ужасное выражение. Билл вдруг почувствовал себя очень несчастным. Страх клещами сжимал его. Звук шагов вывел его из задумчивости. Неужели опять кого-то должны забрать?

Колеблющееся пламя факелов осветило вход в пещеру. Перед решеткой выстроились четверо индейцев с копьями. Почему они не открывают? Почему не входят?

Тупые, бесцветные глаза смотрели на Билла. Это были слуги Властителя мертвых.

Билл еще крепче сжал в руке меч. Он не собирался Сдаваться без борьбы.

Вдоль стены скользнула еще одна тень, и перед решеткой возникла ужасная фигура. Это был Горан. Воплощение ужаса, ожившее чудовище из сказок!

Монстр внимательно глядел сквозь решетку. Он увидел мертвую Глорию. В глубине его глаз что-то сверкнуло. Один из индейцев отпер замок. Конноли встал, готовый к бою. - Ну, подходите, вы, свиньи!

В пещеру вошел Горан. Не обращая внимания на Билла, он приблизился к мертвой и склонился над ней. Послышался треск раздираемой ткани.

С диким криком Билл бросился вперед. Он уже занес меч над головой Горана… Стрела из духовой трубки вонзилась ему в шею. Билл покачнулся. Меч вдруг стал для него ужасно тяжелым. Репортер упал. Последнее, что он услышал, был вскрик Ноймана. В меркнущем сознании Билла промелькнула мысль о Джоне Синклере. Только он мог освободить их из этого ада…

Гора Духов! Синклер наконец достиг ее. Он шел и бежал целый день то по осыпным полям, то по острым кускам застывшей лавы.

Кроваво-красное солнце клонилось к закату. Земля, все еще освещенная его неяркими лучами, постепенно погружалась в темноту.

Джон не видел никаких признаков жизни. Казалось, эта местность вокруг горы была проклята. Даже коршуны не кружили в воздухе. Вершина горы торчала в начинающем темнеть небе, словно громадный угрожающий палец. У ее подножия видны были только голые склоны, усеянные громадными каменными глыбами.

Джон облокотился на выбеленный, вымытый дождями и солнцем камень и взял одну из трех оставшихся сигарет. Его взгляд блуждал по длинному северному склону горы. Так значит, здесь обитает Властитель мертвых!

Очередной проблемой, которую ему предстояло решить, был поиск входа. Удастся ли найти какие-нибудь тайные ходы в этом хаосе каменных обломков?

Инспектор, внимательно оглядывавший каждую каменную глыбу, внезапно вздрогнул. Он увидел щель такого размера, что туда мог въехать небольшой автомобиль.

Усталость Джона словно испарилась. Он подошел к щели и тщательно исследовал землю перед ней. Обнаружив небольшое темное пятнышко, инспектор поскреб его и обнюхал пальцы. Автомобильное масло! Здесь недавно проехал автомобиль. Значит, он на правильном пути.

Джон осторожно двинулся дальше. Щель становилась все уже. Справа и слева круто поднимались вверх каменные стены.

Инспектор забирался все глубже в гору. Его нервы были напряжены до предела. Вдруг он услышал впереди урчание двигателя. Что это за машина, он не мог определить - тропа в этом месте делала крутой поворот. Джон остановился и прижался к стене. Шум становился все громче.

Человек за рулем включил фары. Их длинные лучи скользили по каменным стенам. Наконец машина появилась из-за поворота. Яркий свет на мгновение ослепил Джона, и этого времени хватило водителю, чтобы увидеть инспектора.

Он выругался и дал газ. Заревел мотор. Джон понял, что сейчас произойдет. Джип был уже в метре от него, когда инспектор высоко подпрыгнул. Приземлился он на широком капоте автомобиля, который тут же ударился в стену. Джона стряхнуло на землю. Дверца машины ударила его по спине, когда водитель выскочил из джипа. Это был Рамон Мендерес.

Джон откатился в сторону. Краем глаза он заметил, что мексиканец достает пистолет. Единственным оружием у Джона был камень, который, к счастью, оказался под рукой.

Камень угодил Мендересу в голову. Издав нечленораздельное рычание, он упал на колени. Джон ударил врага ногой, и Мендерес без сознания рухнул рядом с машиной.

Инспектор встал и выключил мотор. Потом он взял пистолет Мендереса и сунул его себе за пояс брюк. Джон был доволен, что эта стычка обошлась без выстрелов. После осмотра автомобиля оказалось, что на заднем сиденье лежал фонарик, который мог ему пригодиться.

В щели становилось все темнее. Джон связал руки Мендереса ремнем от его брюк, а ноги стянул проволокой, найденной в багажнике джипа.

Мексиканец постепенно приходил в себя. Он застонал и выругался, но Джон оборвал его.

- Ты не очень хорошо выглядишь, дружочек, и будешь выглядеть еще хуже, если не откроешь свою пасть!

- Иди к черту, Синклер! - ответил Мендерес. Джон не обратил внимания на его тон. Он только спросил:

- Где остальные?

Лицо мексиканца исказилось гримасой.

- Они уже в аду. Властитель мертвых забрал всех.

- Тогда покажи мне дорогу в ад.

- Конечно, покажу, - хмыкнул Мендерес, - там ведь тебя уже ждут.

Мендерес говорил минут пять, как будто читал книгу. Джон был подавлен уверенностью этого типа. Ни капли волнения не было видно в его поведении. Чувствовалось, что Властитель мертвых обладает огромной властью.

Инспектор еще раз проверил узлы на руках и ногах мексиканца и заткнул ему рот старой тряпкой. Мендерес не пытался сопротивляться.

Вооруженный карманным фонариком и двумя пистолетами, Джон пустился в путь. Тропа вела все глубже в гору. Мендерес сказал, что он должен пройти по этой дороге до конца. Там должна была начинаться пещера, ведущая прямо в гору.

Прошло еще полчаса, и Джон понял, что Мендерес говорил правду. Все выглядело именно так, как он описывал. Прямо у конца тропы зиял чернотой вход в пещеру. Этот вход вызвал у Джона ощущение смертельной опасности. Он почувствовал неприятный холодок в желудке, когда вошел в эту темную дыру. Воздух в пещере был отвратительный. Инспектор включил фонарик. Луч на мгновение осветил каменные стены, по которым ползали какие-то мелкие твари. Густая паутина свисала с потолка, касаясь его лица.

Ход резко повернул. В свете фонарика инспектор увидел колодец. О нем Мендерес не говорил. Вниз вела веревочная лестница, укрепленная на глубоко вбитых в скалу железных крючьях.

Джон проверил лестницу и решился на спуск. Веревка трещала и растягивалась под его весом, но пока выдерживала. Метр за метром он спускался вниз, зажав фонарик в зубах. Тишина и бедный кислородом воздух действовали угнетающе. Чем глубже он спускался, тем сильнее раскачивалась лестница. Наконец инспектор ступил на твердую землю и включил фонарик.

Бледные человеческие черепа с издевкой ухмылялись ему. Джон с трудом сохранял самообладание. Черепа были укреплены на длинных шестах, полукругом окружавших большую пещеру. Неужели Властитель хранил здесь останки своих жертв?

Джон начал искать выход, но вдруг услышал голос. Это опять было жалобное причитание женщины. Инспектор оглянулся в поисках места, где можно было бы спрятаться. В пещере не было ничего, кроме ужасных кольев с черепами. Джон поспешно присел за одним из них. Он сидел на корточках в абсолютной темноте, зажав в руке пистолет. Какой-то шипящий звук заставил его вздрогнуть. Казалось, он доносится с противоположной стороны пещеры.

Звук становился сильнее. Что-то шуршало. Затем Джон увидел свет. Он исходил от двух смоляных факелов, которые несли индейцы. Они вышли из потайного хода. Инспектор увидел, как кусок стены отодвинулся в сторону. А потом в пещеру вошел Горан. Чудовище! Легко, словно кукол, Горан нес под мышками двух людей. Дойдя до середины пещеры, он бросил их на землю и жадно посмотрел на свои жертвы, бормоча непонятные слова.

В одном из тел инспектор узнал женщину. Она лежала на земле и тихо стонала. На ее теле еще оставались клочки одежды. Второй человек был мужчиной. Он попытался приподняться, оперся на руки и на мгновение повернул к Джону лицо. Инспектор едва сдержал возглас удивления. Это был Кеннет Хаук! Тот самый Кеннет Хаук, который растворился у него на глазах! Как это могло быть? Что здесь происходило?

Один из индейцев опустил факел пониже, и теперь Джон узнал и женщину. Это была Виола Вейн, киноактриса. Он видел раньше ее фотографию.

Индейцы отошли назад, освободив место Горану. Тот одним рывком вытащил из-за пояса топор с длинной ручкой. Инспектор понял, что в этой пещере люди, уже не нужные Властителю мертвых, должны были окончательно проститься с жизнью. Им должны были отрубить головы! Черепа на кольях были ужасным доказательством этого.

Горан подошел к своим жертвам. Вейн и Хаук не шевельнулись. Они не могли даже вскрикнуть. Джон медленно встал из своего укрытия…

Когда Конноли пришел в себя, он обнаружил, что сидит на стуле. Он не был связан, но чувствовал свинцовую тяжесть во всем теле. Лишь с громадным трудом ему удалось вспомнить, что произошло перед потерей сознания. Его затошнило.

«Наверное, мне ввели какое-то парализующее средство», - подумал он и попытался повернуть голову. Это ему удалось, хотя и ценой мучительных усилий.

Черная, бездонная темнота окружала репортера. Его руки нащупали лишь холодные ножки стула.

«Металл! Я сижу на металлическом стуле». - Билл судорожно вздохнул. Тишина, царящая в этой темноте, и сама темнота подавляли его.

Репортер медленно встал. Шаг за шагом он продвигался вперед, вытянул руки перед собой, пока не наткнулся на скользкую стену.

Через несколько минут Билл выяснил, что в его темнице не было ни одной двери. Неужели он погребен здесь заживо? От этой мысли обычно хладнокровный репортер почти обезумел. Он прижался влажным лбом к холодной стене.

А что с остальными? Живы ли они еще? Билл застонал.

- Я хочу вырваться! - вдруг закричал он. - Я должен выйти наружу!

Каменные стены гулко отразили человеческий голос.

Но никто ему не ответил.

Всхлипывая, Билл опустился на пол. Его силы были на исходе. Узник не знал, сколько времени он так просидел в неподвижности. Внезапный скрип заставил его очнуться. Бесконечно медленно он поднимал голову.

В темницу вошли четыре индейца. Двое из них держали в руках факелы. Они молча подняли Билла.

- Куда вы меня тащите? - прошептал он.

Индейцы не ответили. Они провели Билла сквозь лабиринт ходов и, наконец, доставили его в большую, ярко освещенную пещеру.

Свет исходил от камня. Репортер не смог определить, что это за камень. Камень светился изнутри. Казалось, от него исходит таинственная магическая сила. Глаза репортера были словно прикованы к этому камню.

Вдруг Билл услышал чье-то дыхание. Он с трудом оторвал взгляд от светящегося камня, повернул голову и увидел своих товарищей по несчастью. Они лежали на полу. Больше всех пострадал Вальтер Нойман. Его тело содрогалось в конвульсивных судорогах. Бенкрофт лежал, словно мертвый. Слышалось только его сдавленное дыхание. Донован что-то бормотал. Казалось, произошедшее повредило его рассудок.

С большим трудом Конноли сумел подавить охвативший его ужас. Он снова уставился на камень. И чем дольше он на него смотрел, тем сильнее его взгляд притягивало к нему. Биллу казалось, что камень движется, меняя форму. Из него выползали ухмыляющиеся черепа, бледные костлявые пальцы приближались к его лицу. Слышалась далекая музыка, меланхоличная, подавляющая.

- Иди же, Билл Конноли, - манили его мертвецы, - иди к нам в наше царство!

Черепа изменились, стали знакомыми лицами. Билл увидел свою умершую мать, своего брата… Казалось, все они хотят сказать:

- Иди, иди, иди к нам!

Вдруг Билл почувствовал жгучую боль в ладонях. Он попытался ощупать больное место, но пальцы словно приклеились. Он понял, что от волнения вонзил себе ногти глубоко в ладони.

Боль вернула его к действительности. Лица исчезли так же, как и тени из царства мертвых. На месте оставался только камень. Этот проклятый камень, он мог быть только исчадием ада!

Билл закрыл глаза. Когда он снова открыл их, то обнаружил какую-то фигуру, стоящую за камнем. Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки и сосредоточил все свое внимание.

Таинственная фигура оказалась человеком. Пряди длинных белых волос обрамляли морщинистое лицо. Горящие глаза, казалось, способны были прожечь человека насквозь.

Человек поднял руки. Рукава его длинного белого одеяния откатились назад. Билл увидел руки, скорее похожие на кости скелета.

Человек заговорил четким, угрожающим голосом:

- Вы - мои новые жертвы. Вы будете служить Властителю мертвых. Камень даст вам силу. Вы пойдете в свет, чтобы вдруг, в какой-то момент стать другими. Вы будете убивать и бороться за власть тьмы. Встаньте!

Конноли встал вместе со всеми. Но он не смотрел теперь на Властителя мертвых, чтобы не попасть под его магическое влияние.

- Возьмитесь за руки!

Они образовали вокруг камня полукруг. Соседом Билла справа оказался Нойман, а слева не было никого. Билл стоял в конце ряда.

- Смотрите на этот камень! - снова раздался голос Властителя мертвых. Боги доставили его на Землю тысячи лет назад. Но его таинственная сила не утрачена. Она лишь спала, а я разбудил ее!

Голос Властителя становился все громче и лихорадочнее. Его костлявые пальцы приближались к поверхности камня. Репортер увидел острые бледные ногти, тонкую пергаментную кожу, которая натянулась на костях, и вдруг почувствовал странное жжение в теле. У него возникло ощущение, что какая-то другая личность пытается проникнуть в его тело, вытесняя его самого.

Билл все еще смотрел на руки. Он хотел что-то сказать, однако невидимая сила крепко держала его. Он автоматически отпустил руку Ноймана и сразу почувствовал себя лучше. Его собственное сознание тотчас восстановилось. Билл увидел все в более ясном свете. Увидел он и холодной голубой огонь, вдруг появившийся над камнем. Словно раскаленное кольцо повисло в воздухе, освещая лица присутствующих.

- Боже мой! - воскликнул Билл. Он увидел лицо Ноймана, или, вернее, того, кем он стал. В этом лице уже не было ничего человеческого - его попутчик принял форму и обличье обезьяны. Телом Вальтера Ноймана овладело животное!

Превращение шло все быстрее. Одежда спала с уменьшившегося тела, на месте кожи появилась шкура. Изо рта неслись какие-то ужасные звуки.

Билл непроизвольно сделал шаг назад. Был ли Нойман единственным, кого изменил Властитель мертвых? Репортер хотел что-то сказать, но язык не повиновался ему больше. Он увидел костлявую руку прямо перед своими, глазами и понял только одно - теперь его очередь!

Сконцентрировав всю свою волю, Конноли сжал в кулак правую руку и попытался ударить ужасное лицо. Издевательский смех пронзил его. Билл почувствовал, что он куда-то скользит, увидел голубой огонь прямо перед своими глазами. Бесконечная боль переполнила его грудь, перед глазами еще раз мелькнуло ухмыляющееся пергаментное лицо Властителя, и все исчезло.

Первыми заметили Джона индейцы. Их гортанные вопли заставили Горана обернуться. Но инспектор уже был рядом, он размахнулся и изо всех сил ударил монстра пистолетом по голове. Чудовище отшатнулось, издав вопль боли. Джон бросился за ним. Он не должен был проявлять милосердие. Горан не был человеком. Никаких человеческих чувств у него не было. Только одно стремление владело им - убивать!

Инспектор снова ударил. Горан упал. Джон замахнулся для последнего удара, но в это время один из индейцев кинулся на него. Вслед за ним опомнился и второй. Они размахивали смоляными факелами, как дубинками.

Быстрым движением Джон уклонился от беспощадного удара. Потеряв равновесие, индеец шагнул вперед. Джон ударил его по бедру. Но второй индеец попал инспектору факелом в грудь. Он отлетел к каменной стене. Левой рукой инспектор сбил искры на рубашке, а правой поднял пистолет и выстрелил.

Пуля попала индейцу в ногу. Он с воплем упал, выронив факел, но громадная волосатая лапа Горана сразу схватила его рукоятку. Он с рычанием кинулся на Джона.

- Стой! - крикнул инспектор, но не смог остановить убийцу. Рука с факелом стремительно летела вперед. В последний момент Джон упал на колени, и факел ударил о каменную стену, брызнув искрами.

Джон мгновенно откатился в сторону и тут же вскочил. Он схватил Горана за кисть руки и вывернул ее. Чудовище взревело. Всю свою силу инспектор вложил в удар и свалил Горана на землю. Джон облегченно вздохнул и быстро перезарядил пистолет. Он включил карманный фонарик и осмотрел пещеру. Оба индейца скорчились в углу, дрожа от страха. Они, очевидно, считали Джона каким-то сказочным существом - обычный человек не мог победить Горана.

Вейн и Хаук тоже смотрели на Джона широко открытыми глазами. Инспектор попытался улыбнуться им, но у него получилась лишь гримаса.

- Кто… кто вы такой? - пробормотал Хаук.

- Вы что, меня не помните? Мы ведь с вами познакомились в Лондоне.

Кеннет Хаук опустил голову.

- Боже мой! Как давно я там не был! Сколько месяцев мы находимся здесь? Сколько лет?

Вейн сидела на полу молча. Сильные безмолвные рыдания сотрясали ее тело. Слова Кеннета Хаука поразили Джона.

- Мистер Хаук, вы должны мне поверить, хотя услышите сейчас невероятные вещи.

Хаук кивнул, и инспектор все ему рассказал. Гримаса страха исказила лицо Хаука. Он громко закричал:

- Прекратите! Я всегда был здесь! Я… я… - И попытался схватить Джона за горло.

Инспектор дважды ударил его ладонью по лицу. Это подействовало. Хаук вдруг совершенно успокоился. Мокрый от пота, он сел на пол.

Джон, убедившись, что ему не грозит никакая опасность со стороны индейцев, а Горан все еще лежит без сознания, снова повернулся к совершенно сломанному Хауку. Он встряхнул его за плечи и спросил:

- Вы слышали что-нибудь о материализации, мистер Хаук?

- Материал… Что это? - тихо прошептал тот.

- Я попытаюсь объяснить вам это. Скажите, что вы можете вспомнить?

- Мы были в отеле - наша группа, семь человек. Наняли джипы, чтобы продолжить наше путешествие. Потом напали индейцы. Они притащили нас в эту гору и говорили все время о Властителе мертвых. Я увидел его, и с тех пор больше ничего не помню. У меня вдруг появились сильные головные боли, и я уснул в какой-то пещере. В конце концов это чудовище притащило нас сюда. Мы были последними. Остальным отрубили головы раньше. Их черепа висят здесь…

Джон кивнул. Примерно так он и представлял себе происшедшее. Инспектор дал Хауку время немного успокоиться и продолжил:

- С помощью гипноза, мистер Хаук этот Властитель мертвых полностью подчинил вас своей воле, а потом опять материализовал вас в Лондоне. Но это были уже не вы, а то злое, которое находилось в вас. Внешняя оболочка была та же, а ваша душа была отдана дьяволу. Вы превратились в монстра, одержимого жаждой убивать. Сделав свое дело, монстр растворился, а вы снова материализовались в свое тело.

Хаук тупо смотрел на инспектора.

- Я не могу этого понять, - прошептал он.

- Да, это трудно. Но, поверьте мне, на свете существуют вещи, которые никто не может объяснить. Даже наука перед ними бессильна. К таким вещам относится область материализации или переселения душ. Убийца, который мертв уже несколько десятилетий, может опять завладеть вами. Это и произошло, мистер Хаук.

Хаук вздрогнул.

- Я убивал? - простонал он. - Я? Это невозможно… Джон успокаивающим жестом положил ему руку на плечо.

- Не вы убивали, а создание, которое находилось в вас. Но оставим это. Я хочу как можно скорее доставить вас в безопасное место.

Инспектор подошел к Горану. Чудовище было мертво. Причину его смерти Джон не мог определить.

Хаук поговорил с Вейн. Джон видел, что женщина несколько раз кивнула. Инспектор вернулся к ним и объяснил, как выйти наружу. Сказал он им и о Районе Мендересе.

- Мы вызовем сюда помощь? - спросил Хаук. Джон покачал головой.

- Это бессмысленно. До ближайшего населенного пункта пять-десять миль, да и там вам никто не поверит. Я предлагаю вам спрятаться где-нибудь снаружи до моего возвращения.

Хаук криво улыбнулся.

- А если вы не вернетесь?

- Тогда вы должны пробиваться сами. Инспектор отдал ему пистолет Мендереса. Хаук взял Вейн за руку и пошел с ней к веревочной лестнице. Джон, держа в руке факел, чтобы сэкономить батарейки своего фонарика, вошел в потайной ход, из которого полчаса назад появились Горан и индейцы.

Свод коридора понижался, и Джону пришлось наклонить голову. Он шел все дальше по пути в ад…

Дикая боль охватила тело репортера. Казалось, он весь охвачен огнем. Билл застонал.

- Вам плохо, сэр?

Билл покачал головой и с изумлением открыл глаза. Он увидел над собой доброжелательное лицо девушки с длинными светлыми волосами. На девушке была пилотка, какие обычно носят стюардессы. Билл схватился за голову.

- Я… я… где я?

- Сэр, вы находитесь на борту самолета рейса Нью-Йорк - Лондон, в салоне первого класса. У вас есть какие-нибудь пожелания?

Билл слышал ее слова словно через какую-то завесу. Он пошевелил губами.

- Но пещера… Властитель мертвых… - прошептал он. - Я ведь был в пещере…

Стюардесса испуганно отшатнулась.

- Может быть, вам принести виски? - беспомощно пролепетала она.

- Нет, спасибо. - Билл успел уже овладеть собой.

Стюардесса ушла, и Конноли осмотрелся. Первый класс был заполнен примерно наполовину. Большинство пассажиров сидели в баре, которому тоже нашлось место внутри этой громадной искусственной птицы.

Он был уже не в походном костюме цвета хаки, а в другом - обычном, хоть и с модными широкими отворотами. Репортер сунул руки в карманы. Деньги, бумаги, зажигалка - все было на месте. Но, черт побери, что же произошло? А билет? Он тоже должен быть здесь. Билл искал билет минут десять, но безрезультатно. Холодный пот выступил у него на лбу. При строгой системе досмотра в аэропортах это было невозможно. Он не мог сесть зайцем. Значит, он попал в самолет, когда тот уже находился в воздухе. Материализовался в нем!

Эта мысль оглушила Билла. С ним произошло то же, что и с другими т Честером Дэвисом, Виолой Вейн и Кеннетом Хауком, Он стал пленником Властителя мертвых.

- Боже мой! - простонал Билл и вышел в бар, где заказал себе двойной виски. Стюардесса, проходя мимо, посмотрела на него.

- Вам уже лучше? - спросила она, улыбаясь.

«Если бы ты знала!» - подумал Билл. Одним глотком он выпил виски. Что делать? Рассказать обо всем? Но вряд ли ему поверят. И вообще, до Лондона он в любом случае должен лететь здесь. Очевидно, у Властителя мертвых были какие-то основания материализовать его именно в этом самолете. В голове репортера кружились мысли одна ужаснее другой.

- Алло, Билл! - услышав знакомый голос, репортер оглянулся.

- Ты? - удивился он.

К нему подходила улыбающаяся Джейн Корнби. На ней был голубой брючный костюм, который плотно облегал ее фигуру. Видно было, что под ним были только трусики.

Билл смущенно улыбнулся, когда Джейн села рядом с ним.

- Нас послал Властитель мертвых. Мы его слуги, Билл.

Конноли кивнул. Его удивило, как легко он с этим согласился. Да, теперь они принадлежали Властителю мертвых.

- Закажи мне тоже что-нибудь, - сказала Джейн.

Билл выполнил просьбу. Он не спрашивал, как Джейн здесь оказалась. Ему было все равно. Все ему стало безразлично…

Джейн кивнула ему. Ее глаза странно блестели. «Неужели и у меня такой взгляд?» - спросил себя Билл.

Рядом с ним на табурете сидел мокрый от пота толстый бизнесмен, который время от времени опрокидывал в себя водку.

- Только так можно перенести этот проклятый полет! - пожаловался он. Голос его чем-то напоминал наждак.

Билл не хотел быть невежливым.

- Да, вы правы, - ответил он.

Человек заказал еще рюмку.

- Видите ли, мистер, - сказал он, - мне теперь приходится часто летать. Но хоть бы раз произошел угон или что-нибудь еще… Одна только проклятая скука.

- Можно представить себе кое-что похуже, чем обычный угон самолета.

- Я вижу, - повернулся к нему толстяк, - вы один из тех пачкунов, которые всегда чего-нибудь боятся. А я только и жду этих типов. Они бы у меня узнали, почем фунт лиха. Они…

Билл слушал этого человека и вдруг почувствовал ужасное давление в голове. Он посмотрел на Джейн - она безмятежно улыбалась. Воротник вдруг стал Биллу слишком тесен. Он вытер мигом вспотевший лоб носовым платком. Боли еще усилились. Казалось, все его тело находится под каким-то чудовищным давлением.

- Эй, мистер, что… - Человек, сидящий рядом, уставился на Билла.

Репортер с трудом повернул к нему голову.

- Вы ведь надрались, - сказал толстяк. - Не умеете пить, так и не пейте, идиот!

Боль становилась все сильнее. Билл ощущал, что им овладевает какая-то другая личность, вытесняя его собственную. И тут он увидел холодный голубой огонь, плывущий под потолком салона самолета. Это был знак Властителя мертвых! Пока никто из пассажиров не заметил этого.

Билл вытянул руку вперед. Его пальцы! Они стали толще, заросли рыжими волосами. Он повернул голову. Вместо Джейн Корнби он увидел старуху, которая уставилась на него, удивленно открыв рот. Посетители бара забеспокоились. Они не могли не заметить этого превращения.

Раздался пронзительный женский визг. Все смотрели на Билла. Сам репортер испускал какие-то странные звуки. Лицо его исказилось. Холодный огонь повис под потолком бара и медленно спускался вниз.

Пассажиры в панике разбегались. Даже бармен перепрыгнул стойку и бросился в другой салон.

- Вы принесли клятву дьяволу! - раздался голос Властителя мертвых.

Испуганные люди сбились в кучу. Они видели, как кольцо холодного огня становится все плотнее, захватывает стоящих рядом Билла и Джейн.

Билл почувствовал, что страшная боль покинула его. Он ощущал легкость, он снова мог думать. Но мысли его были ужасны! Перед ним лежал меч. Это был тот же меч из пещеры, материализовавшийся теперь в самолете.

- Убей! - прошептал за его спиной голос Джейн. - Убей!

Билл Конноли, словно робот, двинулся вперед. Он не спеша спускался по лестнице в туристский класс.

- Вот он! - взвизгнула стюардесса. Внизу сгрудились пассажиры. Там же стоял командир лайнера.

- Остановитесь, мистер! - раздался его спокойный голос.

Билл словно не слышал. Он продвигался вперед с мечом в правой руке. Командир первым осознал опасность.

- Бегите! - скомандовал он растерявшимся пассажирам. - Спасайтесь. Это сумасшедший! Пассажиры бросились врассыпную.

- Билл Конноли сделал еще два шага и достиг низа лестницы.

Командир отшатнулся. Он был бледен, но хорошо владел собой.

- Я же сказал вам, мистер, - твердо повторил он. - Вы должны…

Билл нанес удар.

Быстрая реакция спасла командира от смерти. Но Конноли не стал задерживаться, чтобы добить его. Он кровожадно смотрел на толпу пассажиров, сбившихся в дальнем конце салона. Невдалеке он заметил женщину, не успевшую выбраться из пространства между сидениями. С ужасной улыбкой Билл взмахнул мечом. Окровавленная жертва без стона упала. Кто-то из мужчин бросился на Билла. Билл убил и его, а также ранил еще двоих попавшихся на дороге пассажиров.

Тип, который сидел с ним в баре, успел забиться в самый дальний угол.

- Убийца! - Пронзительный крик заставил Билла Конноли обернуться. В проходе стоял командир корабля. В руке он сжимал пистолет.

Билл шагнул к нему, но командир промедлил еще мгновение. Он знал, что, если пуля пробьет обшивку, произойдет разгерметизация самолета, и все погибнут.

Билл надвигался, неумолимый и грозный. Рука его уже подняла окровавленный меч. И тогда капитан стад стрелять. Три пули вошли в тело Конноли, его отбросило назад. Билл пошатнулся и со стоном повалился на пол.

- Боже мой! - командир вытер со лба холодный пот.

Никогда в жизни ему не приходилось стрелять в человека. Но в этом случае… Пассажиры с немым ужасом смотрели на происходящее. Командир хотел подойти к убитому, и тут его сердце сжалось от ужаса. Тело убитого исчезло!

Никто не произнес ни слова. Труп буквально растворился в воздухе. Сначала исчезли пальцы, затем кисти рук, руки и ноги, затем туловище… последними исчезли голова и меч.

При виде этого невероятного зрелища одна из женщин свалилась без чувств. Оцепеневшие пассажиры не сразу заметили, что на лестнице появилась еще одна фигура.

Эту женщину никто из людей раньше в самолете не видел. В ее руках оказался автомат с большим барабаном. Это была старая модификация, которую выпускали еще в тридцатые годы.

- Ма Бергер. Атаманша гангстеров, - прошептал кто-то из пожилых людей.

- Она давным-давно мертва, - возразила его жена.

- Да, но сегодня, похоже, день оживления мертвых.

Джейн Корнби, превратившаяся в Ма Бергер, остановилась на предпоследней ступеньке и приподняла ствол автомата…

- Не стреляйте, - закричал командир. - Ради Бога, не стреляйте!

Он вскочил и кинулся к женщине. Корнби хладнокровно нажала на спусковой крючок. Пули веером пролетели по салону и прошили обшивку самолета. Давление воздуха упало почти мгновенно. И пока самолет падал в море, задыхающиеся люди слышали безумный смех Джейн.

Властитель мертвых опять победил.

Джон Синклер сжался в маленькой нише, затаив дыхание. Отсюда хорошо просматривалась вся большая пещера. Он выбросил факел, еще когда на ощупь пробирался по коридору. Тихое монотонное пение заполняло пещеру. Это индейцы, выстроившиеся вдоль стен, пели какие-то древние ритуальные песни.

Посреди пещеры лежал большой камень, светящийся изнутри флюоресцирующим голубым светом.

Света было достаточно, чтобы инспектор узнал три знакомые фигуры. Здесь были Бенкрофт, Нойман и Донован. Нойман снова вернулся в свое человеческое обличье. Все трое стояли перед камнем на коленях, издавая какие-то хриплые звуки.

«Где же Билл и обе девушки? - подумал инспектор, облизнув пересохшие губы. - Неужели все они мертвы?»

Страх за друга охватил Синклера. В это время свечение над камнем стало угасать. Инспектор услышал страшный голос:

- Теперь вам предстоит первое испытание.

Голос, казалось, заполнил всю пещеру. Но сам говоривший был не виден.

Властитель мертвых - а Джон не сомневался, что слышит его голос, - должен был быть где-то рядом. Но что могут означать его слова? Где Билл и обе девушки? Что должно сейчас произойти?

Рука Синклера нащупала рукоятку пистолета. Его лицо окаменело. Однако в следующее мгновение он замер.

В темной глубине пещеры возникла темная фигура. Властитель мертвых! На нем была длинная белая одежда. Пряди длинных белых волос обрамляли его лицо. Других деталей Джон не мог различить.

Властитель мертвых остановился перед камнем. Он поднял обе руки и заговорил на неизвестном Джону языке. Звуки его речи были гортанными и отрывистыми. Возможно, это был древний диалект майя.

Голос Властителя становился громче и звучал все лихорадочнее. Джон увидел, что и камень стал светиться сильнее. В пещере стало светло как днем. Индейцы прекратили петь, и, как завороженные, уставились на эту сцену.

В пещере появился уже знакомый Джону холодный голубой огонь. Он плыл под сводами, словно испускающий искры обруч. Властитель мертвых протянул руки к огню и что-то закричал. Огонь стал сильнее, он уплотнялся и вдруг принял форму…

Джон отвернулся. Он не мог больше выдерживать этот свет. Даже в нише, где он сидел, стало светло. Голос Властителя мертвых заглушал все. Джон услышал ужасный крик, а затем наступила тишина. Мертвая тишина.

Он подождал еще несколько секунд, а потом поднял голову. Яркий свет снова на несколько секунд ослепил его. Когда глаза немного привыкли, Джон всмотрелся и почувствовал, как ледяные мурашки пробежали у него по спине. Перед камнем лежала фигура мужчины. Билл Конноли! Разве это возможно? Как он попал сюда?

Рядом с Биллом неподвижно лежала Джейн Корнби. Неужели они оба мертвы?

Властитель мертвых подошел к лежащим, коснулся их кончиками пальцев, и они встали. Его лицо еще больше исказилось сатанинской ухмылкой. Он что-то крикнул индейцам.

«Если я не вмешаюсь, - подумал Джон, - они погибнут».

- Стоять! - голос инспектора хлыстом ударил из щели и отразился от каменных стен.

Индейцы обернулись. Синклер стоял в нескольких метрах от них. Пистолет в его руке матово блестел.

Властитель мертвых тоже глянул на инспектора. Джон впервые увидел его глаза. Они были как горящие точки на морщинистом лице со впалыми щеками.

- Убери своих людей! - прошипел Джон и приставил ствол пистолета к виску Властителя.

Властитель пробормотал какую-то команду и индейцы отошли назад.

- Так, - сказал Джон и оттащил своего пленника в сторону.

Индейцы с ненавистью смотрели на инспектора. И хотя они были безоружны, Джон понимал, что в стычке ему придется туго - слишком уж их было много. Ему нужно было уходить как можно скорее, но он не мог оставить здесь Билла.

Властитель мертвых тихо засмеялся.

- Джон Синклер? - спросил он.

- Да.

- Мой слуга Рамон Мендерес уже рассказал о вас.

- Тогда вы, наверное, знаете, что я не шучу! Мы выйдем из этой пещеры вместе со всеми остальными. Властитель мертвых опять засмеялся.

- Вы что, надеетесь выйти отсюда живым?

- Это моя забота!

В этот момент Конноли зашевелился. Он оперся на руки и тряхнул головой.

- Билл! - Голос Синклера прозвучал громко и настойчиво.

Прошло еще несколько секунд, пока репортер пришел в себя. Только после этого он узнал Джона.

- Боже мой! Джон! Как ты попал сюда?

В глазах Билла было безграничное удивление.

- Это я расскажу тебе позже. Нам нужно выбираться отсюда.

- Да, но… Самолет… Я ведь был там. А Джейн? Что будет с ней?

- Джейн мы возьмем с собой. Пошли же!

- Она моя служанка! - сказал глухим голосом Властитель мертвых.

Джон вдруг почувствовал, как по его спине поползли мурашки. Конноли медленно поднялся и стал рядом с ним.

- А что с остальными? - спросил Билл.

Зашевелилась и Джейн. Властитель пробормотал несколько слов, и она встала. Двигалась Джейн, как заводная кукла.

Поднялись с земли Пойман, Бенкрофт и Донован.

- Он их всех загипнотизировал, - сказал инспектор.

- Скажи им, чтобы остановились, - прошипел Билл на ухо Властителю.

- Нет! Они не остановятся. Они убьют вас!

Джон заколебался. Должен ли он стрелять? Если убить Властителя мертвых, то все может закончиться. Но не будут ли остальные преследовать их?

- Назад, Билл! - вскричал Джон и отступил к стене, волоча за собой сухое тело в белом балахоне.

Люди медленно, но неумолимо приближались к ним. Во главе их шла Джейн.

Властитель дико захохотал.

- Они все мои слуги! - ликовал он. - И даже если ты меня застрелишь, Джон Синклер, моя месть настигнет тебя с того света!

Джон заметил, что Властитель вдруг словно окаменел в его руках, а камень стал сиять еще сильнее, испуская магическую силу.

Тело инспектора покрылось холодным потом. Какие-то чужие мысли ломились в его мозг. Пистолет в руке стал невероятно тяжелым, фигуры и лица поплыли перед его глазами. Рядом вскрикнул Билл. И опять Джон Синклер увидел камень. Он не мог отвести от него взгляд.

Огненные круги пошли перед глазами Джона. Его колени задрожали, пистолет выпал из руки. Инспектор опустился на пол. Последнее, что он увидел, были искаженные лица индейцев и дьявольская ухмылка Властителя мертвых. Затем все исчезло. Синклер упал без сознания. Он оказался беспомощен перед Властителем.

Дышать становилось все труднее. Казалось, тонны груза давят на его грудь. Инспектор попытался выпрямиться. Мучительный стон вырвался из его горла.

Вдруг ощущение тяжести прошло. Джон снова мог дышать свободно. Он взглянул на застывшее, словно маска, лицо Властителя мертвых. Взгляд Джона скользнул дальше. Он увидел стоявших вокруг индейцев. Их глаза были полны угрозы. Джейн стояла между ними. Она улыбалась, но это была холодная, опасная улыбка.

Джон понял, что проиграл. Рядом с ним лежал Конноли. Глаза его были закрыты, он тяжело дышал.

Властитель сделал небольшое движение рукой, и индейцы подняли Джона. Инспектор не в силах был даже шевельнуться.

Властитель издевательски засмеялся. Его костлявый палец коснулся груди Джона.

- Ты умрешь, Джон Синклер. Умрешь ужасной смертью. Ты попал в мою Империю - в царство мертвых. Еще никто не выходил отсюда живым, если я этого не хотел.

Джон опустил голову, делая вид, что уже окончательно сломлен. Но это было не так. Он все еще думал, как выжить и уберечь от опасности остальных.

- Можно задать тебе вопрос? - спросил он тихо. Властитель убрал свой палец.

- Конечно, - великодушно сказал он. - Перед тем, как тебя убить, я удовлетворю твое любопытство. Спрашивай!

Джон поднял голову.

- Что ты сделал с Джейн Корнби? И где Глория Симпсон?

Властитель Мертвых повернул голову вправо.

- Говори, Джейн!

Девушка шагнула вперед. Инспектор посмотрел на нее и понял, что перед ним другая Джейн Корнби - не та, которую он знал. Милое лицо, Джейн изменилось. Дикий огонь горел в ее глазах, когда она заговорила:

- Я служанка Властителя мертвых. Мое место здесь! Я часто буду возвращаться в мир, чтобы искать новые жертвы. Я буду принимать множество обличий, в том числе и твое, Джон Синклер. Я буду рождаться все вновь и вновь.

- А что с Глорией? - спросил ее инспектор.

- Она мертва!

Джон проглотил слюну.

- Я убила ее. Проткнула мечом. Это было мое первое задание.

У Джона перехватило дыхание. Это было невероятно! Ведь Глория была лучшей подругой Джейн. А теперь это…

Джон посмотрел Джейн в глаза. Она не отвела взгляд. Наоборот, с вызовом смотрела прямо на Джона.

Индейцы отпустили инспектора. Он опять почувствовал себя относительно свежим. Конноли тоже поднялся и, шатаясь, встал рядом с другом.

- Джон, я там был, - слазал он тихо, - я видел, как Джейн убила Глорию. Это было ужасно, но я ничего не мог сделать. Я сам чувствую себя виноватым, но я не был собой. Я был в другом мире.

- Ничего, Билл. - Джон опять повернулся к Властителю мертвых. Тот взял его пистолет и бросил куда-то назад в пещеру.

- Это вам больше не понадобится.

- Конечно, - ответил Джон, - вы ведь можете материализовать оружие.

- Да, Синклер, и не только это. Я могу говорить с мертвыми. Могу их души воплотить в живых людей.

- Откуда вы взялись?

- Я родился здесь, в Мексике. Уже в школе я был самым лучшим. Все меня боялись. Я умел читать линии на руке. А потом пастор отвел меня в высшую школу. Я и там учился лучше всех. Я познавал тайны магии, покупал у индейцев древние рукописи. Я научился управлять мыслями своего учителя. Но однажды я случайно выдал себя. Меня стали избегать. Тогда я замкнулся в себе и все остальное изучил самостоятельно. В конце концов я наткнулся на камень. Он дал мне силу, которой мне не хватало, и теперь я рассчитаюсь с человечеством. Я изменю мысли всех людей, которые решают судьбы мира. Я приведу все к абсолютному хаосу. Только я и преданные мне переживут все и создадут новый мир по моему образцу.

- Вы сумасшедший, - сухо сказал Джон.

- Ты не должен так говорить. Никто не может оскорблять меня.

- Извините, - сказал Джон. Он хотел выиграть время. - А как вам все это удается? - продолжил он, стараясь придать своим словам оттенок изумления.

Властитель мертвых самодовольно засмеялся.

- Я концентрирую мысли на живом существе. Каждый человек состоит из молекул, и эти молекулы колеблются с определенной частотой. Я попадаю своими мыслями в резонанс с этими колебаниями и разрушаю их. Тогда молекулы и, соответственно, сам человек исчезают. А потом я могу вернуть их обратно. Даже людей, которые давным-давно мертвы. Это все за счет моего искусства концентрации. Только я один обладаю такой властью.

Джон Синклер спокойно слушал. Что-то подобное он себе и представлял, но хотел услышать это от самого Властителя.

Рядом застонал Билл Конноли. Он уже ничего не слышал и не понимал, отказавшись от всякой надежды.

Джейн что-то прошептала на ухо Властителю мертвых. Его лицо исказилось.

- А как ты сюда попал, Джон Синклер? - спросил он тихим, угрожающим голосом. Джон с издевкой ухмыльнулся.

- Это оказалось не так уж и тяжело. Ты чувствуешь себя в безопасности, и в этом твоя главная ошибка. Там, где прошел я, могут пройти и другие.

- Говори! - вскричал Властитель мертвых…

- А ты прочти мои мысли!

Властитель мертвых прорычал что-то, чего Джон не понял. И сразу же дюжина индейцев набросилась на него.

Инспектор не оборонялся. Силы должны были понадобиться ему позже.

Властитель подошел вплотную. Джон четко различал морщины и складки на его лице. Этот человек был, видимо, очень стар.

- Отвечай на мой вопрос! Джон, которого крепко держали индейцы, прохрипел:

- Сначала скажи, чтобы они меня отпустили. Через секунду он был свободен.

Инспектор начал не торопясь рассказывать. Когда он рассказал о смерти Горана, Властитель прервал его коротким движением руки. На лице его отразилось сильнейшее возбуждение.

- Горан… - прошептал он. - Это мое создание. Я нашел его в горах. Все принимали его за зверя, а он был последним из давно вымершего племени. Он был ранен, а я выходил его. Это был мой самый верный слуга… И ты его убил!

Джон увидел, что Властитель запнулся, словно искал нужное слово. В этот момент жизнь инспектора висела на волоске.

И тут случилось неожиданное. В пещере раздался резкий крик. К Властителю подскочила какая-то фигура. Это был Район Мендерес. Он указывал на Синклера.

- Это он! - вопил Мендерес, - он их освободил!

Мендерес упал на колени.

- Кого освободил? - Волнение охватило и Властителя.

- Виолу Вейн и Кеннета Хаука! Властитель повернулся к Джону.

- А почему ты мне ничего об этом не сказал?

- А что, я должен был это сделать? - ухмыльнулся Джон.

В течение секунды Властитель молча глядел на Синклера, а потом закричал:

- Убейте его! Убейте!

Джейн Корнби первой бросилась на Джона. Всеми десятью когтями она пыталась впиться ему в лицо и разорвать его в клочья.

Джон был вынужден обороняться. Ребро его ладони молниеносно опустилось на шею женщины. Она упала. И тут на него напали индейцы.

Кулаки Джона заработали, как паровые молоты, попадая в блестящие темно-коричневые тела. Первая атака была отбита. Инспектор отскочил назад, успев напоследок разбить челюсть одному из нападавших. В этот момент начал действовать и Билл. Он свалил одного из индейцев мощным ударом справа. Сквозь дикую суматоху схватки были слышны резкие команды Властителя мертвых.

Джон отступил еще на шаг. Он старался приблизиться к тому месту, где лежал его пистолет.

В руках индейцев появились ножи. Их широкие стальные лезвия ярко блестели в испускаемом камнем сеете.

Джон ударил очередного нападающего ногой. Тот корчился и упал на пол. Инспектор мгновенно наклонился и выхватил у лежащего нож.

Клинок попал прямо в грудь следующему индейцу. Его товарищи вздрогнули, их руки взметнулись, и Джоя едва успел пригнуться, когда два ножа просвистели над его головой. Он упал на землю, перекатился через спину и вдруг увидел, как что-то блеснуло. Его пистолет!

Инспектор схватил оружие и открыл огонь. Эхо выстрелов громом прокатилось по пещере. Два индейца С воплями упали, остальные попятились назад.

Джон встал. Он искал Властителя мертвых.

Худая фигура в длинном балахоне бежала по пещере. Джон выстрелил, но промахнулся. Пуля с визгом отскочила от камня.

Резкий смех донесся до ушей инспектора. Властитель стойл невредимый посреди пещеры и показывал на камень. Джон на мгновение повернул голову.

Камень светил нестерпимо ярко. Все остальные стояли словно прикованные, уставившись на него.

- Боги дают вам знак! - вскричал Властитель. - Мы уже не одни. Они нам помогут! Смотрите, вот их знак!

Джон использовал эту возможность. Пригнувшись, он скользнул по пещере и вынырнул почти за спиной Властителя. И тот не успел закончить говорить, когда инспектор, словно пантера, кинулся вперед и ударил его По голове. Старик упал на землю. Джон приставил пистолет к его виску.

- Если ты пошевелишься, я выстрелю!

В пещере наступила почти гробовая тишина. Первым опомнился Конноли. Он подошел к Джону. Плечо его кровоточило - видимо, он получил удар ножом.

- Все хорошо, Билл! - улыбнулся Джон. - А куда теперь? - спросил Конноли.

- Ты знаешь дорогу наружу?

- Да.

- Хорошо. Тогда иди вперед. Я вместе с пленником Пойду за тобой.

- Может, мне лучше?..

- Иди уже, черт подери!

- Поторопись, Джон, - сказал тихо Билл и исчез в коридоре.

У Джона в обойме оставалось только два патрона. Сейчас ему очень бы пригодился пистолет Мендереса.

Индейцы по-прежнему не осмеливались шевельнуться. Инспектор не хотел оставлять в этом аду Поймана, Донована и Бенкрофта.

Он громко назвал эти три имени. Никакого ответа. Только тогда он увидел, что произошло.

Один из индейцев шагнул вперед, волоча за собой тело. Это был Вальтер Пойман. В его груди торчал нож. Убиты были и двое других. Джон сжал зубы.

Индеец, тащивший тело Поймана, вдруг прыгнул вперед. Джон поднял оружие и выстрелил. Пуля попала индейцу в живот, и тот без единого стона упал на пол.

Но этого минутного замешательства хватило Властителю мертвых. Он уже давно пришел в себя и, когда почувствовал, что ствол пистолета не упирается в него, быстро вскочил и кинулся бежать.

Джон отреагировал с небольшим опозданием. Балахон скользнул у него между пальцами.

Громовой голос Властителя опять прозвучал под сводами пещеры.

«У меня остался один патрон!» - напомнил себе инспектор.

Еще несколько секунд - и индейцы схватят его. Инспектор выстрелил. Пуля сразила Властителя мертвых. Он повернулся и упал на камень.

Почти звериный крик раздался под сводами. Индейцы, видевшие эту сцену, бросились на землю.

Синклер медленно подошел к своему врагу. Старик лежал на камне. Из раны на его груди сочилась кровь. Джон видел, как холодный голубой огонь становился все плотнее и как корчился в страшных муках Властитель мертвых. Дьявольский камень не отпускал его.

Среди ужасных стонов рот Властителя выдавливал слова, которые Джон едва мог различать:

- Он… Он… пожирает… меня! Огонь… адский огонь… он меня… а-а-а!

Джон видел его судорожные движения, и, вдруг словно холодная рука сжала его сердце. Властитель мертвых растворился! Он превратился в холодный голубой огонь… Властителя больше не было.

Синклер протер глаза. Он чувствовал, что и его руки дрожат. Вдруг послышался такой-то хруст и скрежет.

Камень! В нем образовалась трещина размером с кулак, из которой повалил дым. Свет от него становился все бледнее и слабее. Что-то упало на землю рядом с Джоном. Громадный кусок скалы!

Пещера начала рушиться.

Джон кинулся к выходу со всей скоростью, на которую был способен. Никто не пытался его удержать.

У подножия веревочной лестницы он догнал Билла.

- Скорее отсюда! - закричал Джон. - Чертова гора сейчас взлетит на воздух!

Они торопились, как могли. Грохот и треск, доносившиеся отовсюду, гнали их вперед.

Совершенно измученные, мокрые от пота, они подбежали к выходу.

- Дальше! - подгонял Джон.

Снаружи было светло. Оказалось, что он провел в этой дьявольской горе всю ночь.

Джип Мендереса! Он был теперь словно подарок неба. Джон и Билл прыгнули в машину. Ключ торчал в замке. Мотор сразу завелся, и Джон выжал из машины все. Он несся по узкой каменной щели, как дьявол, еле успевая поворачивать руль.

Скоро они выехали на равнину, проехали еще около километра, и Джон затормозил.

- Ну, что? - спросил Билл.

- Посмотри назад.

- До их ушей донесся глухой грохот, затем чудовищный треск. Казалось, что гора вдруг открылась. Осколки скал весом в тонну и более взлетали в воздух. Столб голубого пламени взметнулся над горой и стоял над ней несколько минут. Потом гора исчезла.

- Это кошмар! - тихо сказал Билл.

Джон завел двигатель.

- Забудь об этом! - только и сказал он.

Через час друзья увидели двух совершенно измученных людей. Это были Кеннет Хаук и Виола Вейн, которые сидели, прислонившись к обломку камня. Видно было, что дальше идти они не в состоянии.

- Что это был за взрыв? - спросил Хаук. - Что-то произошло с горой?

- С какой горой? - спросил Синклер.

- С горой Призраков.

- Ее больше нет и никогда не было. Это был только сон.

Отчет об этом случае занял сто три страницы. Инспектор писал его целую неделю. Он дал его прочесть только нескольким коллегам, и в конце концов отчет исчез в сейфах Скотланд-Ярда.

- К таким вещам наш мир еще не готов, - с самым серьезным видом сказал суперинтендант Пауэлл.

И Джону пришлось с ним согласиться. Его шеф не в первый раз получал отчеты о подобных делах. Инспектору нужно было отдохнуть. Он знал, что Пауэлл уже получил задание расследовать новый загадочный случай.

Когда Джон вышел из здания, Пауэлл стоял у окна. Он долго смотрел вслед высокому светловолосому парню, бормоча себе под нос:

- Желаю удачи, мой мальчик!

Джейсон Дарк

ЗАГАДКА СТЕКЛЯННОГО ГРОБА

Сознание возвращалось к Корделии Кеннон, и вместе с ним пришла боль. Ей казалось, что эта боль, как кипящая лава, пронизывает все ее тело и наполняет страданием каждый нерв. Она застонала и открыла глаза.

Желтый расплывающийся свет болезненно ударил по зрачкам. Постепенно стали различимы светлые пятна лиц. Они казались неподвижными, лишенными всякого выражения.

Кто-то склонился над ней, заговорил тихим, успокаивающим голосом. Корделия почувствовала в левой руке боль от укола. Чувство блаженного покоя охватило ее. Она хотела только спать, спать, спать…

В голове поплыли обрывки воспоминаний. Темный, облицованный деревом потолок, стены с шелковыми обоями и люди, которые, цинично ухмыляясь, глядели на нее сверху.

Корделия хотела что-то сказать, но не смогла. Девушку охватила паника. Она попыталась повернуть голову, поднять руку. И это ей не удалось. Она продолжала лежать неподвижная, как деревянная кукла.

Теперь она увидела над собой другие лица. Какие-то люди подняли ее и отнесли в стоявший неподалеку деревянный ящик. Двое других принесли крышку ящика и все с такими же неподвижными лицами закрыли его. Резиновая прокладка с каким-то чмоканьем соединила обе половинки.

Корделия Кеннон видела и слышала все. Но она не могла ни пошевелиться, ни позвать на помощь. В неярком свете она отчетливо видела каждую деталь этого ящика. Она лежала в стеклянном гробу!

В редакции раздался очередной телефонный звонок. Выругавшись, репортер Билл Конноли поднял трубку и сердито пробурчал свое имя.

- Если у тебя плохое настроение, могу тебя не беспокоить, - прозвучал женский голос на другом конце провода.

- Это ты, Кора! - гораздо дружелюбнее сказал Билл. - Пожалуйста, не сердись. Просто я сейчас работаю над статьей, а она идет не так гладко, как я рассчитывал.

- Что-нибудь важное?

Довольно известный и удачливый репортер Билл Кон-ноли познакомился со своей женой полгода назад при довольно необычных обстоятельствах. Оба они совершенно случайно стали свидетелями и участниками происшествий, в реальность которых они бы и сами не поверили, если бы не видели их собственными глазами.

Именно поэтому четыре месяца назад, в день их свадьбы, Биллу пришлось дать обещание никогда больше не вмешиваться в опасные приключения.

Кора Хопкинс была обладательницей довольно большого состояния, на проценты с которого они оба могли бы неплохо жить, если бы не стремление Билла к самостоятельности. Кора не возражала, и они великолепно поладили.

- Вот что я хотела тебе сказать, Билл. - Голос Коры вдруг изменился. - Я только что узнала о смерти моей школьной подруги.

- Мне очень жаль.

Кора всхлипнула и запнулась.

- Мы с тобой договорились сегодня вместе поужинать, но ты понимаешь, мне сейчас не до еды. Я еду в погребальную контору, где находится ее тело. Хочу увидеть ее в последний раз.

- Конечно, дорогая, - сказал Билл. - А когда ты вернешься домой?

- Часа через два-три.

- Хорошо. Я буду ждать. - Билл сказал еще пару утешающих слов и повесил трубку. Он никак не мог предположить, что этот телефонный звонок был началом невероятного приключения.

Кора вызвала такси и велела ехать в погребальную контору на Лэтимер-Роуд. Это учреждение было расположено в старом двухэтажном доме с наполовину облупившимся серым фасадом. Кора увидела свое отражение в покрытых черной краской окнах с надписью «Упокоение душ», и ее охватил озноб. Сделав над собой усилие, девушка нажала кнопку звонка на гравированной бронзовой пластине. За дверью было тихо. Кора уже хотела позвонить второй раз, когда раздался зуммер и щелчок автоматически отпирающейся двери. Она осторожно толкнула дверь и вошла внутрь. В помещении, напоминающем небольшой магазин, пахло буком и ладаном. Тусклый свет лампочки освещал прислоненные к стенам гробы различных размеров с указанными на них ценами. Внимание девушки привлек большой стеклянный шкаф, в котором хранились дорогие вазы различных эпох - от средневековых до современных.

- Чем могу служить, мадам? - раздался мягкий приглушенный голос.

Кора вздрогнула от неожиданности и испуганно оглянулась. Перед ней с самым предупредительным видом стоял человек в черном костюме. Его руки были сложены на животе, гладкие черные волосы аккуратно зачесаны назад, на нездоровом бледном лице выделялись угольно-черные глаза, сверкающие каким-то неестественным блеском.

- Я… Я… - От растерянности Кора запиналась и никак не могла подобрать нужный ответ.

Мужчина в черном сам пришел ей на помощь.

- Примите мои самые искренние соболезнования, мадам! Я знаю, как тяжело бывает, когда смерть вырывает из нашего круга близкого человека. Но поверьте, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы обеспечить умершему достойное погребение. Позвольте представиться. Меня зовут Вильям Эббот. Я владелец конторы. Не хотите ли присесть, мисс…

- Миссис Кора Конноли, - поправила Кора.

- Простите, мадам. Я не знал, что вы… Или, может быть, ваш муж?..

- Нет, мистер Эббот, никто из моей семьи не умер. Я здесь по другому поводу.

- Да? - Голос Вильяма Эббота звучал теперь иначе, более резко и настороженно.

- Речь идет о моей подруге, некоей Корделии Кеннон. Я слышала, что ее тело сейчас находится у вас.

- Да, это так, - ответил Эббот.

- Позвольте мне взглянуть на нее. Вильям Эббот откашлялся.

- Вообще-то мы обычно не удовлетворяем такие просьбы. В нашей фирме не принято показывать людей, которых мы должны…

- Пожалуйста, мистер Эббот! Только в виде исключения. Я должна в последний раз увидеть подругу.

Эббот не сводил с нее глаз.

Кора порылась в сумочке и протянула хозяину стофунтовую банкноту.

- Если это нужно оплатить, мистер Эббот…

- Ради бога, мадам! Речь идет вовсе не о деньгах… Впрочем, я покажу вам Корделию Кеннон.

Эббот отодвинул черный бархатный занавес, которого Кора до этого момента не замечала. За занавесом оказалась комната примерно таких же размеров. Потолок ее был обшит деревом, а стены покрыты голубыми обоями. Посреди комнаты на своеобразном пьедестале стоял стеклянный гроб. Вильям Эббот стал рядом с гробом и сделал приглашающий жест.

- Пожалуйста, миссис Конноли! Кора подошла поближе. Она ожидала увидеть что угодно, но только не стеклянный гроб.

- Это наша новинка, мадам. Кладем усопших в стеклянные гробы. Такой вид погребения сейчас все шире признают и в самом Лондоне, и за его пределами.

Кора подошла к гробу и осторожно, словно опасаясь разбить, погладила стекло. Но оно оказалось прочным и толстым. Кора разглядела резиновые полоски, с помощью которых соединялись друг с другом две половинки гроба. Наконец, взгляд девушки остановился на лице подруги. Сквозь крышку гроба, как сквозь большое увеличительное стекло, она ясно видела каждую черточку на ее лице. Кора с трудом сдерживала слезы. Перед ее глазами проплыли картины их школьной жизни. Но воспоминания отступили, и Кора снова увидела мертвое лицо Корделии. От горя она буквально застыла на месте, даже не почувствовав, что до крови прикусила себе нижнюю губу.

- Вам пора уходить, миссис Конноли, - тихо сказал мистер Эббот.

Кора хотела уже повернуться, но вдруг заметила, как вздрогнуло левое веко мертвой. На мгновение она замерла от ужаса, а потом тихо вскрикнула. Мистер Эббот быстро подошел к ней.

- Что случилось, миссис Конноли? Вам нехорошо? Кора сделала шаг назад.

- Но… Но… мертвая, она…

- Что она? - настороженно осведомился мистер Эббот.

- Она шевелится? Мистер Эббот улыбнулся.

- Извините за резкость, миссис Конноли, но дама в гробу мертва. Что вы такое говорите?

- Но, может быть, у нее летаргический сон? - дрожащим голосом сказала Кора.

- Нет, мадам, я своими глазами видел свидетельство о смерти, которое представил нам доктор Мередит. К тому же мы и сами исследуем мертвых. Нет, мадам, это совершенно исключено. Просто ваши нервы не выдержали. Кстати, это и есть одна из причин, по которым мы никого не впускаем сюда. Зря я сделал для вас исключение. Это мне наука на будущее. А теперь я хотел бы попросить вас, мадам…

Он отодвинул занавес, приглашая Кору выйти вместе с ним.

Кора бросила последний взгляд на стеклянный гроб, решительно повернулась и вышла в первую комнату.

Вильям Эббот улыбнулся и, разминая кисть, хрустнул пальцами. Этот негромкий звук привлек внимание Коры. Она увидела, что на ладонях владельца конторы растут рыжеватые волосы, а на среднем пальце надето массивное кольцо, покрытое странными знаками.

- Любопытная вещь, не правда ли? Это я получил в наследство, - сказал Эббот, заметив взгляд Коры.

В возникшем затем неловком молчании Кора вновь ощутила тишину, царящую в доме.

«Как в гробу», - с содроганием подумала она.

- Что-нибудь еще, миссис Конноли? - спросил негромко владелец конторы.

Кора, собравшаяся было выходить, остановилась на пороге.

- Еще один вопрос, мистер Эббот. Где живет доктор Мередит?

На лице Эббота снова появилось выражение настороженности.

- Зачем вам его адрес, миссис Конноли?

Голос Коры был серьезным.

- Я хочу вам кое-что сказать, мистер Эббот. Я видела тело Корделии Кеннон и видела, как она шевельнулась в гробу. Я в этом уверена. Так какой адрес?

- Лзтимер-Роуд, 65. В конце этой улицы, - неохотно пробормотал Вильям Эббот.

- Спасибо, мистер Эббот. Вы мне очень помогли.

Кора открыла дверь и вышла на улицу. Девушка уже не видела, с какой ненавистью глядел ей вслед владелец похоронного бюро. Прохладный воздух показался ей осо бенно свежим после гнетущей атмосферы мрачного дома.

Дом номер шестьдесят пять оказался последним на Лэтимер-Роуд. Несмотря на аккуратный палисадник перед входом, он казался таким же старым и неухоженным, как и другие дома на этой улице.

Кора открыла маленькую проржавевшую калитку и позвонила. Никто не ответил. На всякий случай она обошла вокруг дома. С тыльной его части оказались остатки старой развалившейся конюшни. И никаких следов доктора Мередита. Даже на двери не было таблички с именем врача. Здесь было что-то неладно.

Кора еще раз огляделась и увидела двадцатью ярдами дальше высокую стену, ограждавшую кладбище Вилфорд-Сенетори. Это было одно из старейших кладбищ Лондона, однако на нем все еще продолжали хоронить людей.

Кора вышла из палисадника и направилась вверх по улице, в надежде поймать такси. Звук ее шагов гулко раздавался в тишине пустынной улицы. Отсутствие здесь людей тоже было странным. Только раз ярдах в пятидесяти впереди Коры промелькнула вдоль стены какая-то согнутая старуха. Но когда Кора шла мимо погребальной конторы, она не могла избавиться от ощущения, что за ней следят чьи-то глаза. Она непроизвольно ускорила шаги. Внезапно она вспомнила, что именно здесь несколько десятилетий назад лютовал пресловутый Джек-Потрошитель. Но, вопреки возникшим опасениям, Кора спокойно достигла оживленного перекрестка и поймала здесь такси. Она со вздохом упала на сиденье и назвала свой адрес.

Билл уже ждал ее, удобно расположившись в кресле и не слишком внимательно глядя на телеэкран. Когда Кора вошла, он встал, выключил телевизор и протянул ей руки.

- Я уже начал беспокоиться, дорогая.

- О, Билл, это было ужасно! - всхлипнула Кора.

- Иди сюда, присядь. Я принесу тебе что-нибудь выпить. - Билл смешал «Манхэттен».

Кора с благодарностью выпила коктейль и тут же начала рассказывать. Билл внимательно выслушал ее.

- Ты уверена, что не ошиблась? - переспросил он, когда она закончила рассказ. - У твоей подруги дрогнул глаз?

- Но я ведь тебе сказала, Билл.

- Мне кажется, в той ситуации, в которой ты находилась, нервы могли сыграть с тобой злую шутку.

- Я уверена, что видела это, - покачала головой Кора, - И потом, если бы ты видел этого ужасного Эббота! И с доктором Мередитом явно что-то не так. Ты знаешь хоть одного врача, который бы не повесил табличку на двери своего дома?

- И какой же теперь у тебя созрел план? Кора улыбнулась.

- Хотя мы и недавно женаты, ты уже хорошо меня знаешь. Я считаю, что нам нужно зайти к этому подозрительному Мередиту сегодня же вечером.

- А какой повод ты для этого найдешь?

- Я надеюсь, мы что-нибудь вместе придумаем. Билл кивнул.

- Но я должен тебе кое о чем напомнить.

- Что?

- Ты помнишь, что я тебе обещал на нашей свадьбе?

- Что ты никогда не будешь вмешиваться в уголовные истории. Но сейчас совсем другое дело. Речь ведь идет о моей подруге. И кроме того, неизвестно совершено ли здесь преступление.

- И кроме того, - ухмыльнулся Билл, - это обещание нарушила ты. Помни об этом, мое сокровище.

- Вот тот угловой дом, - тихо сказала Кора.

«Порше» с выключенными фарами тихо двигался по Лэтимер-Роуд. Мрачная улица едва-едва освещалась тускло-белым и матовыми фонарями, которые еще и далеко стояли друг от друга.

- Пожалуй, ты права, Кора, - сказал Билл. - У меня такое ощущение, что время здесь остановилось. Не хватает только, чтобы появился Джек-Потрошитель.

- Билл, не надо так шутить, - с упреком бросила Кора.

- Хорошо, хорошо, не буду, - засмеялся репортер, нажимая на тормоза. «Порше» мягко остановился, и Кора выглянула из бокового окна.

- У доктора свет уже не горит.

- Может быть, он уже лег спать? Ведь это пожилой человек.

- Откуда ты это знаешь?

- Навел справки в медицинском обществе. У меня там есть кое-какие связи. Доктор Мередит уже давно не работает в больнице. У него осталось только несколько личных пациентов, доход которых не особенно велик.

- Но он еще может иметь практику?

- Да. Что ж, давай-ка осмотрим этот домик. - Билл открыл дверцу.

- Будь осторожен! - крикнула вслед ему Кора. - У меня опять какое-то странное предчувствие.

Билл успокаивающе кивнул жене, открыл ржавую калитку сада, прошел через палисадник к дому и позвонил. Никто не открыл. Билл нажал рукой на дверь, и она со скрипом открылась. Билл вытащил из кармана фонарик и, осветив дверь, заметил, что замок выломан. Охваченный подозрениями, репортер осторожно вошел в дом.

Он попал в узкий коридорчик, по обе стороны которого были деревянные двери. Замков на дверях не было, и Билл поочередно открыл каждую дверь, заглядывая в комнаты.

Первая комната была явно жилой. Дальше находилась очень грязная кухня, потом спальня. За последней дверью по левой стороне коридора был кабинет.

Репортера удивило, что в кабинете нет медицинских инструментов. В это время луч его фонарика осветил темную фигуру, сидевшую в высоком кресле спиной к нему.

- Доктор Мередит! - тихо окликнул Билл в надежде, что этот человек спит. Ответа не было.

Непрошеный гость на цыпочках вошел в комнату. Когда он подходил к креслу, фонарик в его руке слегка дрожал. Билл уже был готов к самому худшему, но то, что осветил яркий луч фонарика, привело его в состояние шока. У человека, сидевшего в кресле перед ним, не было лица. Оно было съедено.

У Билла перехватило дыхание. С большие трудом он заставил себя выйти из оцепенения.

Человек в кресле был обнажен. Вид его кожи ясно говорил, что это пожилой человек. С ужасом Билл увидел на его теле следы нескольких сильных укусов. У него не было сомнений, что в кресле труп доктора Мередита.

Дверь, которую Билл, входя в комнату, оставил открытой, вдруг закрылась с тихим скрипом. Репортер мгновенно сделал шаг в сторону и направил луч фонарика на дверь. Ему показалось, что оттуда должна появиться еще одна мертвая фигура. Он выключил фонарик и бесшумно отошел в угол. В комнате стало совершенно темно, потому что окна были закрыты ставнями.

Билл не двигался. Он не знал, кем может оказаться этот новый посетитель, может быть, его противником. А вдруг вернулся упырь, так жестоко расправившийся с доктором Мередитом? В дом мог войти обычный взломщик, с которым можно было справиться и без кровопролития.

Билл выругал себя, что не прихватил с собой пистолет, оставшийся лежать дома в его столе.

Внезапно до его ушей донесся тихий смех, оборвавшийся так быстро, что он даже не успел определить направление. Билл ощутил, что у него на лбу выступили капли пота. Черт побери! Он немного отодвинулся назад, присел и в тот же миг получил страшный удар в затылок. Вскрикнув, Билл упал ничком, но, к счастью, не потерял сознания и мгновенно откатился в сторону. Это спасло его следующий удар противника пришелся в пустоту. Пальцы Билла нащупали спинку кресла. Он со стоном подтянулся по ней вверх.

- Позвольте вам помочь, мой друг, - услышал он мягкий голос.

Щелкнул выключатель. Комната осветилась мрачным синеватым светом свисающей с потолка старомодной лампы с абажуром. Репортер почувствовал, что его схватили сзади и подтягивают вверх. Сопротивление было бессмысленным, во всяком случае сейчас.

Вокруг Билла стояли четверо мужчин. Все они были одеты в одинаково голубые хлопчатобумажные кители и длинные, свободного покроя брюки. Их лица были неподвижны, как маски. Двое из них толкнули Билла в кресло, и на него обрушился поток вопросов.

- Что вы здесь искали?

- Врача. Я здесь по поводу моей болезни, - ответил Билл.

- Так поздно?

- Доктор Мередит меня пригласил.

- Кто вы такой?

Билл пожал плечами. Допрашивающий подал знак своим помощникам. Ловкие пальцы скользнули в пиджак Билла и вытащили его кошелек. Главарь перелистал бумаги.

- Смотри-ка, репортер. Вам что, захотелось попасть к загробному врачу?

- А разве я об этом знал?

- Не смешите нас, мистер Конноли. Вы понимаете, что мы не сможем оставить вас в живых после того, что вы видели. - Человек указал на мертвого доктора Мередита.

Пальцы Билла впились в подлокотники кресла.

- Что вы сделали с этим несчастным? Вы, свиньи!

- Мы его убили, только и всего. Билл горько рассмеялся.

- Всего, говорите вы? Вы его мучали, пытали! Посмотрите на его израненное тело! Вы, дерьмовые…

- Стоп! - Человек слегка приподнял руки. - Мы не пытали доктора Мередита. То, что вы видите, произошло, когда он был уже мертв.

- Что вы сказали? - выдохнул Билл. - Черт побери, но зачем?

Его собеседник впервые улыбнулся. Улыбка была холодной и невыразительной, как оскал мертвеца. Билл Конноли увидел мощные зубы, более крупные, чем ему до сих пор приходилось видеть у людей. Но это не были хищные зубы вампира.

- Как мне ответить на ваш вопрос, мистер Конноли… Вам приходилось что-нибудь слышать о гулах? Билл Конноли вздрогнул.

- Вы имеете в виду пожирателей трупов?

- Да, нас иногда называют и так.

- Боже мой! - прошептал задохнувшийся от ужаса Билл. Больше он не мог выговорить ни слова - слишком чудовищно было то, что сейчас происходило.

Он слышал о гулах в древних сказаниях, которые ему часто рассказывали в детстве, но никогда не верил в их существование. Эти странные существа полулюди-полузвери - обычно жили в подземных тайниках на кладбищах и питались трупами. Они вскрывали гробы и вытаскивали оттуда свою пищу.

- Вы нам помешали, мистер Конноли. Мы вам сочувствуем. Но нам повезло.

Билл лихорадочно искал выход из явно безнадежной ситуации. Лица стоящих перед ним существ ясно говорили, что пощады ждать нечего.

- Вы останетесь здесь, мистер Конноли. Смиритесь с этим.

Билл кивнул.

- Но в любом случае я бы хотел кое-что выяснить, - проговорил он тихо. Почему доктор Мередит должен был умереть? Только для того, чтобы удовлетворить ваш ужасный аппетит?

- Нет, - сказал гул, - но было бы глупостью с нашей стороны вам что-либо рассказывать. Слишком многое поставлено на карту.

Едва гул проговорил это, как репортер, собрав все свои силы, откинулся назад. К счастью для него, кресло, в котором он сидел, было легким и стояло на тоненьких деревянных ножках. Билл, как торпеда, вылетел назад и сделал кувырок на полу, наткнувшись головой на какой-то предмет.

Этот маневр ошеломил всех четверых. Прежде чем они успели прийти в себя, Билл снова оказался на ногах и бросился к двери. Он уже схватился за ручку, когда сбоку на него налетел один из них. Билл уклонился и ударил противника кулаком в лицо. Что-то хрустнуло.

Ударом ноги распахнув дверь, Билл вылетел в коридор. Он сильно ударился о стенку, но удержался на ногах и побежал к выходу. За спиной были слышны крики бросившихся вдогонку вурдалаков.

Репортер в четыре прыжка проскочил через палисадник, перепрыгнул садовую калитку и кинулся к своему «Порше». Прыгнув в кабину, он мгновенно завел мотор и вдруг почувствовал, что его сердце готово остановиться. Кора исчезла!

Кора Конноли сидела в «Порше» и курила сигарету. Время от времени она с тревогой поглядывала на дверь, за которой исчез ее муж.

Прошло пять, шесть минут. Кора нервно курила сигарету за сигаретой, выбрасывая окурки через открытое боковое окно.

«Нужно было мне пойти с ним», - подумала она.

На Лэтимер-Роуд не было ни души. Даже ближайший фонарь был так далеко, что его свет был едва различим.

Стук в боковое окно машины заставил Кору вздрогнуть. Она резко повернула голову.

- Билл! - крикнула пораженная Кора. - Я даже не заметила, когда ты подошел. Билл Конноли улыбнулся ей.

- Выходи. Я должен тебе кое-что показать.

- Сейчас.

Кора бросила сигарету в пепельницу и вышла из машины. Билл ждал ее, держа руки в карманах брюк.

- Странно, - подумала Кора, - он никогда таким не был. Не говорит ни слова, скорчил какую-то гримасу. Ее испуг мигом исчез, когда Билл улыбнулся.

- Пошли со мной, - сказал он и взял Кору за руку. Билл увлек Кору на тротуар, и они пошли от дома доктора Мередита.

- Я думала, что мы пойдем к доктору Мередиту, - запротестовала Кора.

- Пошли, пошли. Я обнаружил другой вход. Ты удивишься.

Кора не заметила циничную улыбку мнимого Билла Конноли. Они почти дошли до следующего фонаря, расположенного рядом с таинственной похоронной конторой.

- Билл, тут что-то не так, - вдруг сказала Кора.

- Не бойся, все в порядке.

Билл Конноли подтолкнул Кору к крыльцу, четыре ступеньки которого вели к старой входной двери. Он толкнул деревянную дверь, и она легко открылась.

- Тише! - сказал Билл и приложил палец к губам.

Они прошли через темный коридор и остановились. Кора, глаза которой уже привыкли к темноте, увидела дверь.

- Нам сюда, - прошептал Билл.

У Коры по спине пробежали мурашки, когда она вошла в темное помещение. Здесь Билл отпустил руку жены и отошел в сторону.

- Что ты собираешься делать дальше? - прошептала испуганная женщина.

- Включу свет.

Через мгновение зажегся торшер. Они находились в небольшой, скудно обставленной комнате. У стены стоял старый шкаф, а посреди комнаты находился стол и два стула.

Билл Конноли стоял спиной к жене.

- А что нам здесь нужно? - спросила Кора.

Билл медленно повернулся к ней. До этого Кора видела только его спину, теперь она увидела лицо и подумала, что сошла с ума. Перед ней стоял не Билл Конноли! Это был человек, которого она знала. Это был Вильям Эббот!

- Поражены? - ухмыльнулся гробовщик и скользящими шагами подошел к Коре.

Охваченная ужасом, Кора не могла вымолвить на слова. Эббот грубо оттолкнул женщину назад и ногой захлопнул дверь.

- Вот теперь нам никто не помешает, - сказал он, гнусно улыбаясь.

Кора немного пришла в себя.

- Что это должно означать? - спросила она слабым голосом. - Кто вы вообще?

Эббот высокомерно засмеялся.

- Я Вильям Эббот. По крайней мере так меня зовут здешние жители. Чем я занимаюсь, вы уже знаете, У меня вполне нормальная, хотя и несколько необычная профессия. Я организую погребения.

Кора покачала головой.

- Я этому не верю, Эббот. На самом деле вы кто-то другой. Вы гангстер, преступник!

- Прекратите! - резко приказал Эббот. Он задумчиво потер подбородок, глядя на Кору холодными, беспощадными глазами.

Молодая женщина содрогнулась от этого взгляда.

- Вы умрете, - вдруг объявил гробовщик и, прежде чем Кора успела что-либо сказать, добавил: - Но не совсем умрете, по крайней мере вначале. Я уменьшу вашу сердечную деятельность до минимума, а ваше тело накрою разработанным мной искусственным составом, через три дня после вашего погребения этот состав растворится.

- Вы сошли с ума! - пролепетала Кора. - Вы просто сошли с ума. Это же сумасшествие - то, что вы собираетесь сделать.

- С точки зрения человека - да. Но я не человек.

- Так кто же вы? - отчаянно закричала Кора.

- Демон! - засмеялся Вильям Эббот.

- Нет!

Кора непроизвольно прижимала руки к груди.

- Вы мне не верите, миссис Конноли? - спросил Эббот.

- Я вам верю.

- Странно. Тогда вы должны определенно знать, что демоны во всем превосходят людей. Ваш муж уже наверняка мертв.

Эти слова, как обухом по голове, ударили Кору, лишив ее остатков самообладания. Она повернулась. Подняв кулаки и громко крича, бросилась на Эббота. Но на том месте, где только что стоял Вильям Эббот, было ужасное существо. Оно выглядело, как человек, но было прозрачным, как стекло.

- Этого не может быть! - выдохнула Кора.

- Чего не может быть, миссис Конноли? - услышала она скользкий голос Эббота.

Кора бесконечно медленно подняла голову. Она смотрела в смеющееся лицо Эббота. Теперь он опять выглядел совершенно нормально.

- Я этого не понимаю, - всхлипнула Кора, - я просто этого не понимаю.

Прижав руки к лицу, она упала головой на стол. За ее спиной опять раздался голос Эббота:

- Вы сами во всем виноваты, миссис Конноли. Не надо было так беспокоиться о вашей подруге… А теперь и вы скоро будете лежать в стеклянном гробу, прелестная, как ангелочек.

При мысли о том, что ее жизнь будет постепенно угасать в стеклянном гробу, невероятный ужас охватил Кору - Ее сердце начало биться, как сумасшедшее, ноги отказали. Она соскользнула с кресла и упала рядом со столом.

Неумолимый Эббот подошел и стал рядом. Его речь, как жидкая лава, жгла уши Коры, каждое слово горело У нее в мозгу.

- Я люблю только трупы, миссис Конноли. Просто потому, что я ими питавдсь. Вы ведь наверняка слышали о гулах, не так ли? А я - гул. Вы даже не представляете себе, сколько гулов в Лондоне. Они живут на кладбищах, роют себе ходы, как кроты. Через эти ходы удобно и легко подходить к могилам. Но зачем ›я вам все это рассказываю? Вам самой предстоит это все увидеть. Вы будете смотреть из своего стеклянного» гроба, как к вам подходит гул, чтобы забрать свою жертву. Может быть, вы будете принадлежать только мне. Кто знает, миссис Конноли.

Эббот вытащил из кармана своей куртки подготовленный шприц.

- Это чтобы вы могли заснуть крепко и надолго, - сказал он.

Гробовщик стал на колени рядом с Корой и ввел иглу ей в руку. Потом вынул иглу и встал.

- Наступит время, когда демоны вообще захватят власть над миром, прошептал он. - И начало этому мы положим здесь.

Вильям Эббот еще раз бросил взгляд на лежащую без сознания жертву и быстрыми шагами покинул комнату.

Ужасное оцепенение Билла длилось лишь секунду. Очнувшись, он увидел, что упыри наступают на «Порше» сомкнутым строем. Они приближались какими-то большими скачками.

- Ну, подходите! Свиньи! - прорычал Билл и включил фары.

Жилистые пальцы уже ухватились за автомобиль, стараясь его удержать. Билл посмотрел через лобовое стекло на ужасные лица упырей и резко дал задний ход. Застигнутые врасплох, гулы отлетели от автомобиля.

- Теперь держитесь! - крикнул Билл, включая первую передачу.

Взревев двигателем, «Порше» рванулся вперед. Широкие шины вдавили в землю двух лежащих чудищ. Через несколько ярдов Билл повернул руль и, нажав на тормоза, резко развернул автомобиль.

Мощный прожектор осветил ужасную сцену. Оба существа, которые еще секунды две назад были размолоты колесами, снова стояли на ногах и наступали на него. Страшные повреждения, оставленные на их телах автомобилем, вопреки всем законам природы, медленно исчезали.

- Но ведь это невозможно! - прошептал Билл. От ужаса и растерянности он нажал на тормоза. «Порше» резко остановился.

Теперь вурдалаков ничто больше не сдерживало. Своими костлявыми кулаками они забарабанили по окнам. Одному из них удалось найти камень. Он бросил его в ветровое стекло, которое со звоном разлетелось. Гулы торжествующе завопили. Камень, к счастью, пролетел мимо Билла, но несколько осколков оставили царапины на его щеке и шее. Руки гулов уже тянулись к нему через разбитое стекло. Билл отбросил их. Запах гнили проник в салон автомобиля. Один из гулов до половины втиснулся через отверстие и пытался нащупать защелку двери. Билл вытащил из ящичка отвертку и, не раздумывая, ткнул ее острием в глаз упырю с такой силой, что выбросил его наружу. Но рядом уже был второй упырь. Он громко пыхтел, стараясь схватить Билла за горло. Репортер оттолкнул и эти руки. В это время со звоном разлетелось второе боковое стекло. Билл понял, что не сможет отражать нападения сразу с двух сторон. У него оставался только один шанс бежать вперед!

Мощным рывком Билл распахнул дверь. Не ожидавшие этого упыри отлетели назад. Прежде чем они опомнились, Билл уже выскочил из машины и побежал в направлении кладбища Вилфорд-Сенетори. Ему показалось, что прошла вечность, пока перед ним возникла кладбищенская стена. Бросив на нее быстрый взгляд, репортер подпрыгнул и, собрав последние силы, подтянулся и перебросил ногу через гребень стены. В это самое время у стены оказались и преследователи. Вопль ярости коснулся ушей Билла, когда он уже перепрыгивал на другую сторону.

Билл тут же кинулся дальше. Он долго бежал, петляя между длинными рядами могил, пока не очутился перед огромными входными воротами. На их преодоление ушло каких-то две секунды. На улице Билл огляделся. Вурдалаков нигде не было видно.

Только теперь он заметил, что почти обессилел. Ноги были как будто сделаны из пудинга, а руки дрожали как осиновые листочки.

Но что же случилось с Корой? Он горько упрекал себя за то, что оставил ее в беде. Где она? Кто ее увел? Были ли это тоже упыри?

Билл знал только одно: если не найти Кору как можно быстрее, то ее жизнь и ломаного гроша не стоит. Эта мысль повергла его в панику. Прошло несколько минут, пока к нему вернулась способность ясно мыслить. И тогда он понял, что помочь ему мог только Джон Синклер.

- Это невозможно! - повторил старший инспектор Килрейн и покачал головой.

- Вам что, давит ботинок? - ухмыльнувшись, осведомился Джон Синклер.

Он сидел за письменным столом, составляя отчет о своем последнем расследовании. Джон Синклер был асом Скотланд-Ярда. Его использовали только в тех случаях, когда обычные полицейские методы отказывал». За большие успехи в делах, связанных с проявлением сверхъестественных сил, Джон даже получил кличку Убийцы призраков.

Килрейн плюхнулся на стул для посетителей, залез в карман, вытащил фотографию и положил ее на разложенные перед Джоном бумаги.

- Такого я не встречал за всю мою тридцатилетнюю практику! А я ведь повидал чертовски много.

Джон взял снимок в руки. Он был резким, можно было различить каждую деталь. На фотографии был открытый гроб, в котором лежал мертвец, изуродованный так ужасно, что Джона затошнило.

Инспектор медленно выдохнул через нос и отложил снимок. Затем он вопросительно взглянул на своего коллегу. Килрейн торопливо набил трубку и как-то судорожно затянулся, крепко сжимая зубами украшенный красивой резьбой мундштук.

- Вы, конечно, ждете объяснений, Джон. Я смогу вам рассказать немногое. Четыре недели назад мы расследовали убийство. Тот человек был зарезан. Нам удалось поймать убийцу всего за два дня. Жертву уже предали земле. Убийца утверждал, что один из его знакомых спрятал в гробу драгоценности. Мы предполагали, что он свихнулся, но все равно пришлось вскрывать могилу. В гробу действительно оказались драгоценности. Черт его знает, как они туда попали, но это мы еще узнаем Что нас поразило, так это ужасно изуродованный труп. Черт побери еще раз, Джон, но тело пробыло под землей всего пару недель. Оно даже не должно было разложиться. Здесь что-то другое. А так как вы занимаетесь разными таинственными случаями, то я охотно свалил бы это дело на вас.

Произнеся эту длинную речь, старший инспектор со вздохом откинулся на спинку стула.

Синклер встал, засунул руки в карманы брюк, подошел к окну и несколько минут смотрел наружу.

- А где был похоронен этот человек? - спросил он.

- На Вилфорд-Сенетори.

- Как? На этом старом кладбище? Старший инспектор пожал плечами.

- А почему бы и нет? Он жил там поблизости. Его звали Бен Тофин.

- У вас есть его точный адрес? Килрейн протянул Джону бумажку.

- Ас каких пор на Вилфорд-Сенетори опять стали хоронить? Его ведь давно закрыли и должны были сделать там парк, - сказал Джон.

- Насколько я знаю, уже год. Не хватает, видите ли, места. Там рядом даже погребальная контора открылась. Некий Вильям Эббот.

- Никогда не слышал этого имени.

- Он недавно живет в Лондоне. В процессе следствия мы задавали ему несколько обычных в таких случаях вопросов, поэтому я и знаю его. Ну, так что вы обо всем этом думаете, Джон?

Инспектор лукаво улыбнулся.

- У вас тонкий нюх, Килрейн. Я займусь этим делом. Может быть, за этим кроется нечто более серьезное, чем мы сейчас можем предположить.

Килрейн встал.

- Я знал, что вы не остановитесь перед опасностью. Если вам нужна будет поддержка - я и мои люди полностью в вашем распоряжении.

Джон Синклер кивнул.

- Я, возможно, приму ваше предложение старший инспектор.

Когда Килрейн вышел, Джон еще раз взял в руки фотографию и внимательно рассмотрел ее через лупу. Даже теперь ему не удалось полностью преодолеть отвращение.

Синклер решительно взялся за телефонную трубку и набрал номер своего шефа, но инспектор-интендант Пауэлл был на совещании, которое должно было продлиться до обеда.

Инспектор решил не идти сегодня в кафе - фотография совсем испортила ему аппетит. Вместо еды он выпил три рюмки коньяка, чего обычно не позволял себе на службе. Точно в два часа он входил в кабинет своего шефа.

Суперинтендант Пауэлл всегда напоминал Джону павиана в очках. Обычно шеф изображал из себя неприступного человека, и лишь немного знали, что в действительности он был совсем другим.

- Вы принесли мне отчет о вашем последнем деле? - сразу спросил суперинтендант.

- Он еще не готов.

Пауэлл посмотрел на свой настольный календарь.

- По нашим расчетам, вы должны были сдать отчет еще три дня назад, инспектор Синклер. Я ждал от вас большей пунктуальности.

- Я исправлюсь, сэр, - пообещал Джон.

- Приму к сведению, - ответил Пауэлл, и на его губах проскользнула едва заметная улыбка. - О чем вы хотели бы поговорить со мной?

Вместо ответа Джон протянул ему фотографию.

- Будет лучше, если вы сначала выпьете виски, сэр.

Суперинтендант лишь покачал головой и взял снимок.

- Докладывайте, инспектор, - коротко сказал он.

Джон подробно рассказал все, что только что услышал от старшего инспектора Килрейна. Пауэлл внимательно выслушал доклад.

- Что вы об этом думаете, инспектор? - помолчав, спросил он.

Джон серьезно посмотрел на своего начальника.

- Я думаю, что так ужасно разделать труп мог только гул.

- Гул? А разве они существуют? - удивленно поднял брови суперинтендант.

Джон засмеялся, но в голосе его послышался металл.

- До сих пор я не имел с ними дела, сэр. В книгах и старинных рукописях говорится, что эти пожиратели трупов обитают на кладбищах. Мне уже приходилось сталкиваться со случаями, которые человеческое сознание не в силах осмыслить. Поэтому я вполне допускаю существование этих вурдалаков.

Джон говорил твердо и убедительно.

- Хорошо, инспектор. Принимайтесь за расследование. И помните, что сейчас для нас нет ничего более срочного.

Джон встал.

- Я согласен с вами, сэр, что это первоочередное дело. Если мы действительно имеем дело с вурдалаками, то это может привести Лондон к катастрофе.

- Что вы имеете в виду?

- Гулам нужны трупы, сэр. А когда трупов на кладбищах им не хватит, они начнут убивать людей, чтобы обеспечить себя пищей. И тогда едва ли мы сможем их остановить.

Джон подошел к двери кабинета, но тут Пауэлл окликнул его.

- Инспектор, вы забыли фото!

Джон вернулся, забрал фотографию и засунул ее в карман.

- Надеюсь, что вы снова подтвердите свое прозвище Убийца привидений.

- Буду стараться, сэр, - коротко ухмыльнулся Джон.

Вернувшись в свой кабинет, Джон вынул из шкафа свое оружие, которое всегда использовал в подобных случаях. Это был пистолет, заряженный не свинцовыми, как обычно, а серебряными пулями. По преданию, только такие пули могли сразить вампира или демона. Спрятав пистолет в наплечную кобуру, инспектор спустился вниз к своему «Бентли». Он собирался ехать на Белтонстрит, где раньше жил Бен Тоффин.

Даже в ясный солнечный день квартал, где жил Бен Тоффин, выглядел мрачным и грязным. Джон Синклер ехал по узкому извилистому переулку, в мостовой которого не хватало многих камней. На месте этих булыжников в ямах образовались грязные лужи. Дети из окрестных домов копошились возле этих луж, пуская бумажные кораблики.

Дорогу ему преградила кирпичная стена высотой в человеческий рост. В тупике теснились черные от сажи дома. На стертых ступенях одного из них сидели грязные дети. Их узкие глаза были направлены на медленно подъезжающую машину.

Бен Тоффин жил в последнем на улице доме. С большим трудом развернув «Бентли», испектор вышел и, тщательно запер дверцу. Дом выглядел таким же грязным и заброшенным, как и его соседи. Списка жильцов Джон не обнаружил, но навстречу ему, широко распахнув свободно подвешенную входную дверь, вышла пожилая женщина.

- Где я могу видеть вдову Бена Тоффина? - осведомился Джон, изобразив на лице самую любезную улыбку.

- Сара живет наверху под лестницей, - пробурчала старуха и протиснулась мимо.

- А что вам нужно от этой куколки, мистер? - услышал Джон Синклер ленивый голос за своей спиной. - Такого пижона, как ты, она не заказывала. Ее старик не так уж долго пролежал под землей. Так что, наверное, давай садись на свою колымагу и катись отсюда.

Поднявшийся уже на вторую ступеньку лестницы инспектор оглянулся. Внизу у крыльца он увидел трех субъектов. Они выглядели почти одинаково - длинные волосы, тесные кожаные куртки и ободранные джинсы. Каждый из них в отдельности был обычным сопляком, но, собравшись втроем, они, видно, считал» себя грозной силой.

Джон покачал головой.

- Не зарывайтесь, ребята. Вам ведь не хочется иметь дело со Скотланд-Ярдом?

Это подействовало мгновенно. Можно было попугать обычного «бобби», но иметь дело со Скотланд-Ярдом вовсе не входило в планы трех героев. Они отошли со смущенными ухмылками.

Синклер вошел в прихожую. Здесь царил сумрак. Мрачный свет падал через подслеповатое окошко коридора, в котором стоял какой-то неприятный запах. Продолжив путь наверх, инспектор оказался в мансарде, такой низкой, что ему пришлось нагнуть голову. Дверь в комнату Сары Тоффин была сбита из не струганных досок. Порога не было.

Джон постучал. Через некоторое время послышались шаги, и дверь слегка приоткрылась.

- Что вам надо? - пробурчал недружелюбный голос.

- Полиция, - сказал Джон. - У меня к вам несколько вопросов, которые не хотелось бы задавать из коридора.

- Входите, - ответил голос.

Дверь открылась. В нос Джону ударил запах виски.

- Я приняла немного, - сказала дама, держащая в руках стакан, - вам это не помешает?

- Разумеется, нет, миссис Тоффин.

Женщина ввела Джона в неубранную кухню. В старой деревянной мойке грудой лежала немытая посуда. Рядом была чугунная печь с длинной трубой. На покрытом царапинами столе стояла полупустая бутылка виски.

- Ничего лучшего предложить не могу, садитесь. - Хозяйка указала на один из стульев.

Внешность Сары Тоффин соответствовала окружающей обстановке. Это была женщина неопределенного возраста, на лице которой давнее пристрастие к спиртному уже оставило свои следы. Ее обесцвеченные волосы неряшливыми прядями свисали на плечи.

- Вы ведь пришли по поводу Бена? - спросила Сара Тоффин, приложившись к стакану еще раз.

- Да, это так, - ответил Джон. - Вот мое удостоверение, чтобы вы не сомневались, что я тот, за кого себя выдаю.

- Ладно, мне все равно, - кивнула женщина. - Я и сама знаю, что Бен не был ангелом. Но что ему, черт подери, оставалось делать? Честным трудом сегодня много не заработаешь. Парень иногда прокручивал кое-какие делишки. Ну и что из того? Я вам одно скажу, инспектор, то, что они убили Бена, - чистое свинство. И к алмазам он не имел никакого отношения. Я бы наверняка знала об этом. Бен мне всегда обо всем рассказывал.

Рассуждения вдовы мало заинтересовали Синклера.

- А кто взял на себя расходы по похоронам? Глаза Сары Тоффин вспыхнули.

- О инспектор, это Очень хороший человек. Мне не пришлось платить ни пенни.

- Да, это здорово, - согласился Джон. - А как зовут этого вашего благодетеля?

Взгляд Сары стал подозрительным.

- Что вам нужно от мистера Эббота? Оставьте его в покое. Он единственный в моей жизни человек, который хоть что-то сделал бесплатно. Даже если это были всего лишь похороны, - с горечью добавила она.

- Я ничего плохого не имел в виду, миссис Тоффин. Просто я удивлен, что еще есть люди, которые делают подобные благодеяния. Наверно, мистер Эббот был другом вашего мужа?

- Нет, они даже не были знакомы. Но мистер Эббот уже многих в нашем районе бесплатно хоронил. Вот недавно умер наш сосед, старый Макмагон, и за его похороны мистер Эббот тоже ничего не взял. Он настоящий благодетель.

- Да, такое встретишь не каждый день.

- Правда, здорово? - Глаза Сары блестели. - А как он подготовил моего мужа. Он положил Бена в стеклянный гроб. Бен выглядел так, будто он просто заснул. Он словно улыбался мне. Мистер Эббот - настоящий художник.

- А зачем был нужен стеклянный гроб? Ведь похоронили-то вашего мужа потом в деревянном.

- Чтобы все могли его видеть, инспектор! Я же сказала вам, что мистер Эббот - настоящий художник. Все соседи смотрели на моего Бена и радовались.

- А что вы еще знаете об этом мистере Эбботе? - спросил Джон.

- Почти ничего, инспектор. Ведь он совсем недавно жнзет в нашем районе. Каких-нибудь пару месяцев. У него прекрасная специальность. Иногда, когда я проходила мимо его дома по Лэтимер-Роуд, там стояли очень дорогие машины. Мистера Эббота знают во всем Лондоне. А почему вы о нем расспрашиваете, инспектор? Думаете, он тоже замешан в эти дела с алмазами?

Джон пожал плечами.

- Ничего нельзя предвидеть заранее. Но в любом случае благодарю вас за беседу. Кстати, миссис Тоффин. Скажите, пожалуйста, еще раз имя вашего соседа, который недавно умер.

Сара Тоффин сверкнула на инспектора своими большими глазами.

- Ну, если это нужно полиции… Этого мужчину звали Джефф Макмагон. Ему было уже за восемьдесят.

Джек встал.

- Большое спасибо, миссис Тоффин. Вы мне очень помогли.

Через две минуты Джон уже садился в свой «Бентли». Он решил вернуться в Скотланд-Ярд и как можно быстрее получить разрешение на вскрытие могилы Джеффа Макмагона.

Резкий звонок разбудил Джона Синклера. Чертыхаясь, инспектор вылез из кровати, включил настольную лампу и взял трубку телефона. Звонок раздался вновь. Черт побери! Это звонили в дверь.

Он босиком побежал к двери, глянул в глазок и сразу же открыл дверь. Измученный Билл Конноли почти упал ему на руки.

- Черт побери, Джон, - прохрипел он, - я больше не могу. Я на пределе. Кора… Они взяли Кору…

- Подожди, давай по порядку.

Джон провел друга в гостиную и посадил в удобное кресло. Потом подошел к бару и налил виски - тройную дозу для Билла и обычную для себя.

- На, выпей сначала.

Билл с благодарностью взял стакан и в два глотка опустошил его. Джон заметил, что руки его друга дрожат. Внешний вид Билла тоже говорил о том, что он только что побывал в серьезной переделке. Костюм был в нескольких местах разорван, а рубашка в грязи.

- У тебя есть сигареты? - тихо спросил Билл.

- Да, конечно.

Лихорадочно затягиваясь, Билл непрерывно тер лоб свободной рукой.

- А теперь давай медленно, Билл. Кто взял Кору?

- Я не знаю этого, - с мукой в голосе ответил Кон-ноли. - Но этот гробовщик, его зовут Эббот…

Джон вскочил, как будто под его креслом взорвалась бомба.

- Повтори-ка еще раз это имя, Билл. - Эббот, Вильям Эббот… Джон, ты знаешь этого человека?

- Об этом потом. Что с тобой произошло? Билл изложил ему свою невероятную историю.

- И я решил приехать к тебе, Джон, - закончил он свой рассказ.

- Это самое лучшее, что ты мог сделать. А я как раз сегодня натолкнулся на этого мистера Эббота.

- Но ведь это невероятно! - воскликнул Билл. - Так ты сегодня вечером был в том квартале?

- Да.

- Ты был в двух шагах от того места, где похитили Кору. Как ты думаешь, она еще жива? - Голос репортера дрогнул.

- Да, Билл, - кивнул Синклер. - Я думаю, что Кора еще жива.

Всегда жизнерадостный Билл Конноли опустошенно посмотрел на своего друга.

- Ты это говоришь просто так, чтобы меня утешить? Нет, Джон. Если этот Эббот действительно гул, то Кора уже давно убита. Ведь он и его помощники питаются мертвыми. А почему он бесплатно выполняет погребения? Только для того, чтобы хоронить на Вилфорд-Сенетори, а потом пожирать трупы.

Джон вынужден был согласиться, что доводы его друга не лишены оснований. Но все же он не терял надежду, что Кора еще жива.

- Что нам теперь делать, Джон?

- Я понаблюдаю за этим Эбботом.

- Ты что, хочешь обыскать дом?

- Нет, я пойду к нему. Он не будет знать, что я из Скотланд-Ярда.

- А я? Что делать мне?

- Тебе нужно отдохнуть, Билл, а это дело предоставь мне.

Билл решительно покачал головой.

- Нет, Джон. Ты не можешь требовать, чтобы я сидел сложа руки, когда речь идет о жизни моей жены. Я буду вместе с тобой, Джон, как бы это ни было опасно. Жизнь без Коры мне не нужна.

Джон хорошо понимал своего друга. Но он знал, что при расследовании Билл мог ему только помешать. Ведь эти четыре вурдалака уже знали его.

- Обещай держать меня постоянно в курсе дела.

- Это само собой разумеется, - ответил инспектор.

Сознание медленно возвращалось к Коре Конноли, как будто она пробуждалась от долгого тяжелого сна. С трудом она открыла глаза.

- Билл… - выдохнула Кора и шевельнула рукой. Вдруг она все вспомнила. Голова ее сильно закружилась, к горлу подступила тошнота. Кора затравленно оглянулась.

Она была в облицованной кафелем комнате с единственной покрытой белым лаком дверью. Комната была совершенно пуста, не считая носилок, на которых она сидела.

Бесшумно ступая, Кора подошла к двери, взялась за ручку. Закрыто. На нее напал неудержимый страх. Что с ней собирались сделать? Где Билл? Кора горько заплакала. В это время дверь в комнату открылась и вошел Вильям Эббот.

Директор погребальной конторы остановился перед Корой, уперев руки в бока. Кора посмотрела на него полными слез глазами.

- Что вы собираетесь со мной сделать, - прошептала она. - Что я вам сделала? Пожалуйста, отпустите меня. Я хочу вернуться к моему мужу.

Эббот издевательски засмеялся.

- Ваше желание для нас закон, но его не так просто выполнить. Вы нам еще нужны. У меня хобби - собирать красивые трупы. Вы будете моим шедевром. А ваш муж тоже скоро будет лежать здесь, положитесь на меня. В первый раз он сумел вырваться от нас, но во второй раз ему не уйти.

Кора наконец преодолела свое отчаяние. К ней вернулась способность мыслить.

- Мой муж никогда не попадет в вашу ловушку, Эббот. Он вытащит меня отсюда, и тогда вам конец.

- Вы наивны, миссис Конноли, и недооцениваете наши возможности. Нам поможете вы.

- Никогда! - вскричала Кора. Эббот отступил на один шаг.

- Вставайте.

- Нет!

Он задумчиво посмотрел на Кору и что-то пробормотал. Через секунду в комнату вошли два существа, при одном взгляде на которых Кору охватил ужас. Они были похожи на оживших мертвецов, голые, на тощих телах торчали безволосые черепа. Глаза на безволосых черепах сильно выдавались вперед. Из полуоткрытых ртов торчали клыки. Одежды на них не было. Существа стояли слегка ссутулившись. Их длинные руки с острыми когтями почти касались пола.

- Это гулы, - объяснил Эббот. - Они уже давно не ели, а женское мясо для них особое лакомство. Ну, миссис Конноли…

Отвратительные существа подошли к оцепеневшей Коре. Она уже чувствовала их зловонное дыхание. Четыре руки схватили ее. Острые когти разорвали ткань ее пуловера. Ужасные лица мелькали прямо перед глазами Коры. Она увидела зубы, готовые впиться в ее тело, и попыталась вырваться, но гулы держали крепко.

- Ну, как? - услышала она голос Эббота.

- Да, - простонала женщина, - я сделаю все, что вы хотите. Только отзовите этих двух…

Костлявая вонючая рука закрыла ей рот. Но как раз в это время Эббот дал короткую команду, и оба вурдалака быстро исчезли за дверью.

Кора выпрямилась. Она вся дрожала и сейчас была; совершенно не в состоянии здраво мыслить.

- Вы все еще собираетесь сопротивляться? - спросил Эббот. - Это было только начало. В следующий, раз вас кусочек за кусочком…

- Прекратите! - закричала Кора. - Пожалуйста… Вильям Эббот засмеялся отвратительным смехом.

- Я вижу, вы уже почти созрели. Тогда пошли со мной.

Эббот доставил Кору в соседнюю комнату. Потолок комнаты был облицован деревом, на стенах натянуты шелковые обои. В центре на пьедестале стоял открытый стеклянный гроб!

Взгляд Коры, как магнитом, неудержимо притягивало к гробу.

- Нравится вам? - услышала она сзади голос Эббота. - Это ваш гроб, миссис Конноли.

Корделию Кеннон хоронили на следующее утро. Синклер узнал, что Корделия с Корой были подругами. Билл рассказал ему и о подозрениях Коры, что Корделия лежит в гробу живая, и Джон решил присутствовать на погребении.

Корделия Кеннон была доставлена в морг кладбища Вилфорд-Сенетори. На ее похороны пришли около ста человек. Поэтому морг был переполнен так, что Джону пришлось ждать на улице.

Через полчаса тяжелые двери открылись, и четыре носильщика вынесли гроб. Они положили его на открытый прицеп, соединенный с небольшим электромобилем. На вид гроб был очень дорогим. На его боковых стенках даже были вырезаны фигуры и заклинания. Правда, мало кто мог их увидеть, так как гроб был завален венками.

Джону, который внимательно наблюдал за процедурой, показалось, что на губах у всех четырех носильщиков блуждает одинаковая неопределенная улыбка. Джон поинтересовался носильщиками у своего соседа - пожилого человека в цилиндре.

- Эти люди служат у мистера Эббота, - услышал он.

Джон вежливо поблагодарил и стал в колонну людей, медленно идущих за гробом.

Когда электромобиль въехал на кладбище, носильщики отделились от колонны. Инспектор, успевший отметить еще несколько любопытных для себя человек из процессии, исчез за одним из гранитных обелисков. Он обежал вокруг Зала печали, перепрыгнул через низкую живую изгородь и очутился на узкой тропинке, ведущей к бассейну. По его расчетам, эти люди должны были пройти мимо. Вскоре послышались шаги. Инспектор отодвинулся поглубже в кусты. К нему медленно приближались носильщики. На лице каждого из них была все та же циничная ухмылка. Невдалеке от того места, где спрятался Джон, все четверо вдруг остановились и принялись озабоченно переговариваться. Они говорили так тихо, что до инспектора долетали только обрывки фраз.

- Человек… Где-то должен быть… Я слышу его запах… Жертва…

Черт побери, положение стало критическим.

У Джона не было никакого желания начинать выяснение отношений с этими людьми. Он осторожно нырнул с кусты. Но произвести этот маневр бесшумно ему не удалось - у носильщиков был хороший слух. Увидев, что они развернутым строем двинулись к кустам, инспектор бросился бежать. Он не боялся этой встречи, но очень не хотел, чтобы гулы (если это были они) увидели его раньше времени.

Джон бежал, не обращая внимания на шум, заботясь только о том, чтобы его не увидели. Описав дугу, инспектор выбежал на широкую аллею. Навстречу ему шел пожилой человек с лейкой в руках. Он приветливо поздоровался с Джоном. Джон кивнул и быстрыми шагами пошел дальше. Аллея повернула и влилась в широкую главную дорогу, посыпанную песком. Сразу за поворотом стояли двое из носильщиков!

Джон резко остановился и положил руку на рукоятку пистолета.

- Разрешите пройти? - вежливо спросил Джон.

- Пожалуйста, - ответил тот, что стоял слева. - Но мы хотели бы вас предупредить…

- О чем?

- Это вы только что бежали через кусты?

- А в чем дело?

- Разве вы не знаете, что это запрещено?

- Тысяча извинений, джентльмены. Я хотел успеть на похороны мисс Кеннон. А чтобы успеть вовремя, мне пришлось немного сократить путь.

- Вы весьма неудачно врете, - грубо заметил носильщик. Перед этим вы стояли среди гостей, так что вполне могли успеть к погребению вместе с другими.

- Это что, допрос? - резко спросил Джон.

- Нет, всего лишь уточнение.

Теперь Синклер подошел почти вплотную к носильщикам и ясно чувствовал идущий от них отвратительный запах.

- Хорошо, я учту ваше предупреждение, - кивнул он.

- Надеемся.

Они отошли в сторону, пропуская инспектора. Пройдя несколько ярдов, Джон обернулся. Оба носильщика смотрели ему вслед. Инспектор ощутил противный холодок между лопатками. Он знал, что ему еще придется встретиться с этими двумя. Сомнений не оставалось - они оба были гулами!

Джон вышел на дорогу и вскоре догнал печальную процессию. Могила, в которую должны были опустить Корделию Кеннбн, находилась на западной стороне кладбища в тени трех пиний. Подойдя ближе, инспектор увидел груды земли по обе стороны могилы, на которых лежали венки и букеты. Кто-то произносил траурную речь. Родители Корделии стояли прямо перед могилой. Миссис Кеннон поддерживали ее сын и муж. Женщина была близка к обмороку. Подошли и все четыре носильщика. На толстых веревках они опустили гроб в могилу. Затем вытащили веревки, поклонились и исчезли.

Между тем Джон понемногу продвигался вперед и вышел прямо к могиле. Он видел, как миссис Кеннон положила на гроб свой букет цветов. Мистер Кеннон что-то говорил ей, пытаясь хоть немного успокоить. Потом он вместе с сыном отошел. И вдруг случилось неожиданное. Глинистая земля перед могилой была влажной и скользкой. Миссис Кеннон, которая и так держалась с трудом, внезапно упала в могилу. По толпе пронесся многоголосый вскрик.

Синклер отреагировал первым. Он оперся руками на края могилы и соскользнул в яму.

Миссис Кеннон лежала между гробом и стенкой ямы. Она сильно ушибла бок.

- Не бойтесь, я вам помогу, - сказал Джон.

Миссис Кеннон душераздирающе всхлипнула. Она повторяла имя дочери и говорила, что хочет быть погребенной вместе с ней. Не очень вслушиваясь, Джон осторожно подхватил женщину и посмотрел вверх. На него смотрели бледные лица, в которых испуг смешивался с любопытством. Брат Корделии присел на колени и протянул руку.

- Дай мне руки, мама! - сказал он.

Джон приподнял женщину, которая вдруг начала кричать и не хотела покидать могилу. Потребовалось несколько минут, чтобы ее вытащить.

Перед тем, как вылезть из могилы самому, Синклер еще раз осмотрелся. Его подозрения подтвердились - на боковой стенке могилы виднелось пятнышко сухой земли. Похоже было, что здесь что-то было спрятано. Джон быстро глянул вверх. О нем все забыли. Он ткнул рукой в подозрительное место и легко пробил в глине дыру. Это был ход, который вырыли упыри, чтобы подойти к своей жертве.

Телефон зазвонил точно в десять утра. Билл Конно-ли, всю ночь не сомкнувший глаз, сразу схватил трубку. В трубке раздался тихий издевательский смех, от которого на лбу Билла выступил холодный пот. Репортер почувствовал, понял, что он слышит одного из похитителей Коры.

- Поздравляю вас, мистер Конноли, - произнес ядовитый голос на другом конце провода. - Вчера вечером вам повезло. К сожалению, этого нельзя сказать о вашей жене. Она находится…

- Ты, проклятая свинья, - выдавил Билл, - оставьте…

- На вашем месте я бы вел себя посдержаннее, - холодно заметил неизвестный. - Это может плохо отразиться на вашей жене. Вы, конечно, хотите ее увидеть. Я понимаю ваши чувства и приглашаю вас к себе. Если в течение следующего часа вы не воспользуетесь этим приглашением, ваша дорогая Кора умрет. Это же произойдет, если я увижу хотя бы ниточку от полицейской формы. Вы меня поняли, мистер Конноли?

Трубка в руке Билла на мгновение стала тяжелой, как будто была сделана из свинца. Репортер с трудом держал себя в руках.

- И куда я должен прийти?

- Я вижу, вы все поняли правильно, мистер Конноли, - ответил голос. Приходите на Лэтимер-Роуд, в погребальную контору «Упокоение душ». Итак, мистер Конноли, время пошло. Помните, что через шестьдесят минут…

Разговор прервался. У Билла не было сомнений, что это звонил человек Вильяма Эббота.

Репортер начал лихорадочно обдумывать ситуацию. Сегодня были похороны Корделии Кеннон, и Джон собирался присутствовать там. Значит, он будет не так уж и далеко от конторы Эббота. Его обязательно нужно было предупредить.

Билл быстро набрал служебный номер инспектора в Скотланд-Ярде, но там никто не взял трубку. Тогда он выскочил на улицу и поймал такси - «Порше» все еще стоял на Лэтимер-Роуд. Билл назвал адрес и сунул в руку водителю чаевые. Это подействовало - машина мчалась так, будто они собирались побить мировой рекорд. Билл оказался на месте за десять минут до истечения срока.

- Премерзкое местечко вы выбрали, сэр, - сказал водитель. - Смотрите, чтобы с вами ничего не случилось. В этом районе запросто могут ткнуть ножом в спину.

Билл лишь угрюмо усмехнулся. Выйдя из машины, он оглядел дом. У него появилось ощущение, что эта коробка может в любой момент развалиться, такой ветхой она казалась. Он решительно позвонил в дверь. Послышались приближающиеся шаги и на пороге дома появился человек, одетый во все черное.

- Добро пожаловать, мистер Конноли, - сказал он. - Я вижу, вы точно соблюдаете наше соглашение.

Билл никогда не видел этого человека, но по описанию Коры он понял, что перед ним Вильям Эббот.

Хозяин погребального бюро продемонстрировал Биллу свой магазинчик, показал ему гробы и урны. Он говорил, не останавливаясь, пока Билл не прервал его.

- Хватит болтовни, Эббот. Где Кора?

На лице Эббота появилось жесткое выражение.

- Она в хороших руках, мистер Конноли. Там она и останется. Ваша жена знает слишком много. И вы успели о многом узнать. Мне очень жаль, мистер Конноли, но и вы не выйдете отсюда живым.

Билл отреагировал на угрозу довольно спокойно - ничего другого он и не ожидал.

- Но для этого, мистер Эббот, нужно мое согласие. А я пока умирать не собираюсь. - С этими словами Билл молниеносно выхватил из кармана свой пистолет.

Эббот пренебрежительно рассмеялся.

- Что за игрушки, мистер Конноли? Этим вы меня не испугаете.

- Вы уверены? - ухмыльнулся Билл. - Не думаю, что вам доставит удовольствие острое отравление свинцом. И довольно болтать, Эббот. Ведите меня к Коре.

Эббот с сожалением покачал головой.

- Вы действительно делаете большую ошибку. Когда мне вести вас к вашей жене, решаю я. Собственно говоря, вы должны быть мне благодарны, что Кора еще жива. Я уже давно мог бы ее убить.

- Заткнитесь! - прошипел Билл, которому уверенность Эббота показалась странной. - Вы сейчас отведете меня к моей жене. Вперед!

Секунду мужчины смотрели друг на друга.

- Хорошо, я сделаю вам это одолжение, - сказал Эббот, - и уберите вашу игрушку. Она все равно меня не пугает.

- Мне так удобнее.

- Ну, хорошо. - Эббот вздохнул и спокойной походкой пошел к находившейся у противоположного конца комнаты темной двери.

Билл следовал за ним. Он был рад покинуть это помещение, переполненное гробами и урнами. В коридоре, по которому они шли, был полумрак. В конце его Эббот остановился и повернул голову.

- Через несколько секунд вы сможете увидеть свою жену, мистер Конноли. Надеюсь, вы не испугаетесь.

- Живее! - прорычал Билл.

- Пожалуйста! - елейным голосом ответил Эббот. Он нажал на ручку и открыл дверь.

- Идите вперед! - приказал Билл.

Эббот медленно вошел в комнату. Билл последовал за ним. У него появилось чувство, что он попался в крысоловку. Это ощущение усиливалось, когда он заметил в комнате четырех человек. Но тут же внимание репортера приковал стоявший в центре комнаты деревянный гроб. Он сделал несколько шагов вперед, и вдруг его глаза расширились - в гробу лежала его жена!

- Вы должны признать, мистер Конноли, что мне удалось вас поразить, издевался Вильям Эббот. Он подошел к гробу и стоял, цинично ухмыляясь.

Ярость лишила репортера способности рассуждать: с громким криком он ринулся на Эббота. Изо всех сил сжимая его горло, Билл другой рукой приставил пистолет ко лбу Эббота.

- Прикажите своим скотам, чтобы они вынули Мою жену из гроба. Иначе я пущу вам пулю в лоб.

Эббот не ответил. Он не сделал ни малейшей попытки освободиться. Он вообще не сделал ни одного движения. Зато четыре его помощника плечом к плечу двинулись на Билла. Не выпуская гробовщика, репортер отступил к стене и прижался к ней спиной.

- Скажите им, чтобы они остановились! - крикнул он.

Но Эббот молчал. Четыре человека с неподвижными лицами приближались к Биллу. Он должен был стрелять, чтобы спасти жизнь Коре. Но жива ли она еще? Не было ли все это блефом? Эти мысли роем кружились в голове Билла, когда он отвел пистолет от головы Эббота и направил на приближающихся к нему людей.

- Стоять!

Команда не подействовала. Грохот выстрела ударил по ушам. Пуля угодила одному из нападающих в левое плечо, но он продолжал идти. Билл прицелился в другого. На этот раз пуля попала в голову. Но и он продолжал идти, как будто ничего не случилось.

Рядом прозвучал тихий смех Эббота. - Я ведь вам говорил, Конноли. Ваш пистолет для нас всего лишь игрушка.

Билл почти не слышал этих слов. В бешеной ярости он опустошил всю обойму. Пули пронзали тела четырех человек, которые этого и не замечали.

- Ну что, сдаетесь, Конноли? - прозвучал в наступившей тишине насмешливый голос Эббота.

- Нет, черт побери! - вскричал репортер.

Он швырнул пистолет в лицо ближайшему из страшных существ, схватил Вильяма Эббота за волосы и потянул его голову назад. Эббот резко поднял колено и нанес. Биллу чувствительный удар. Репортер согнулся, отпустил голову директора конторы и оперся о стену. Он был теперь легкой добычей. Кулаки беспощадно замолотили по телу Билла. Репортер упал. Эббот выкрикнул резкую команду, и его слуги тут же отошли от Билла.

- Ну, - ухмыльнулся Эббот, - кто теперь победитель? Билл не ответил. Он был совершенно разбит. Тоненькая струйка крови сочилась у него из носа на вспухшую верхнюю губу.

- Поднимите его! - приказал Эббот.

Два гула подхватили репортера. Он стоял, пошатываясь в их жестких руках. Голова его бессильно качалась. Эббот положил руку под подбородок Билла и заставил репортера посмотреть на себя.

- Это конец, Конноли, - сказал он мягким голосом, в котором слышалась опасная угроза. - Вы, может быть, способны бороться против людей, но не против демонов. Я демон, Конноли, так же, как и мои помощники. Мы съедим ваш труп и труп вашей жены. Вы не должны были вмешиваться в наши дела. А теперь вы умрете. Я погружу вас в глубокий сон, как уже проделал это с вашей женой. Но это не лучший выход для вас. Подумайте, какую боль вам придется терпеть, мистер Конноли, когда мои вечно голодные вурдалаки будут терзать ваше тело. Взгляните на них.

Эббот повернул голову Билла в сторону. Репортер почувствовал себя так, будто он попал в комнату ужасов. Только что перед ним стояли существа, выглядевшие почти как обычные люди. А сейчас их головы приобрели вид большого бледного яйца. Длинные руки почти, касались пола. Из них торчали острые, как шипы, когти. Ужасные глаза уставились на Билла. Пасти гулов истекали слюной. Еще омерзительнее стал исходивший от них запах разложения.

- Они не оставят от вас ни кусочка, - засмеялся Вильям Эббот, - но это еще впереди. А пока вам предстоит пострадать иначе.

- Идите прочь! - приказал Эббот двум гулам.

Они повиновались. Билл, все еще удерживаемый руками двух других упырей, отчаянно боролся с подступившей к горлу тошнотой.

- Трупный запах для нас, как духи, - прошептал Эббот, - вы привыкнете к нему. А сейчас я хочу доставить вам удовольствие. Вы можете в последний раз по: смотреть на жену.

Упыри отволокли Билла к стеклянному гробу. Кора выглядела так, как будто она спит. На ней было длинное платье. Руки были сложены на груди. Длинные светлые волосы касались плеч, а глаза были закрыты.

Билл задрожал всем телом. Он не мог больше выдержать эту картину.

- Кора! - воскликнул он, и оба гула не смогли его удержать. Репортер упал на гроб.

Кора как будто услышала этот отчаянный крик. Она вдруг на секунду открыла глаза, посмотрела на Билла, и нежная улыбка обозначилась в уголках ее рта.

Билл перестал ощущать, что с ним происходит. Вся его ненависть, все отчаяние сложились в чудовищное усилие. Он вырвался из рук своих стражников. Ребром ладони он ударил одного упыря, отбросив его в сторону. Второй свалился на пол от убийственного удара в солнечное сплетение.

- Я иду, Кора! - закричал Билл и бросился на стеклянный гроб.

Он попытался приподнять крышку, но все его усилия были напрасны - крышка сидела слишком плотно. Он был всего в двух дюймах от своей жены, но никак не мог преодолеть эту тонкую прозрачную преграду.

Кто-то потянул Билла за воротник куртки. Это был Вильям Эббот.

- Вы действительно мужественный человек, Конноли, но разве вы до сих пор не поняли, что сопротивляться бесполезно?

Билл, шатаясь, встал над гробом.

- Почему вы до сих пор не оставите меня в покое? Свинья! - прохрипел он.

- Если вы хотели оскорбить меня, Конноли, то у вас это не получилось. На меня ваша ругань не производит впечатления. Скоро вы будете лежать рядом с женой в таком же стеклянном гробу.

- Для чего вы устроили весь этот спектакль со стеклянным гробом? - простонал Билл.

- Все очень просто - это наша реклама. Когда приходит клиент, он хочет найти своего усопшего в самом лучшем виде. Я показываю ему свои демонстрационные объекты и получаю заказ. И потом, это мое хобби - улучшать вид трупов.

- Которых вы сюда… - Билл не нашел в себе сил договорить.

- И это тоже, мистер Конноли. Будет время, я займусь вами лично.

В это мгновение в комнату вошел другой гул.

- Мистер Эббот, - сказал он, - там кто-то хочет с вами поговорить. Похоже, новый клиент.

- Он назвал свое имя?

- Да, это некий Джон Синклер…

Это имя подействовало на Билла Конноли, как взбадривающий укол. Забыв о боли, он толкнул в сторону гробовщика, кинулся к двери.

- Джо! - Крик застрял у репортера в горле. Он забыл о втором гуле.

Сильный удар в подбородок отбросил его назад. Билл тяжело упал на пол рядом со стеклянным гробом.

- Заканчивайте с ним! - крикнул Эббот двум своим помощникам. - И оставьте его живым. За это нападение я сыграю с ним хорошую шутку!

Билл слегка приподнялся, но тут же получил новый сильный удар ногой. Резкая боль разрывала его тело, время от времени милостиво уступая место обмороку.

Вильям Эббот остановился у двери и сверкающими глазами посмотрел на лежащего на полу Билла.

- Действительно любопытно, что за клиент меня ожидает, - пробормотал он. Этого Синклера, кажется, знает репортер.

Эббот пожал плечами и пошел по коридору в магазин.

- Извините, что заставил вас ждать, мистер… - сказал Эббот, покашливая. Джон вежливо кивнул.

- Ничего страшного, мистер Эббот. Я и сам знаю, что вы очень заняты. Меня зовут Джон Синклер.

- Очень рад, мистер Синклер.

Эббот почтительно кивнул. Лицо его приняло сочувственное выражение, наиболее подходящее, как он считал, директору погребальной конторы. Джон, в свою очередь, играл роль нерешительного клиента. Он что-то бормотал, загибая пальцы, и выглядел при этом так, будто все дело было для него ужасно щекотливым. Это не мешало ему внимательно наблюдать за Эбботом. От его внимания не ускользнуло подозрительно хитрое выражение, на миг скользнувшее по физиономии гробовщика.

- Речь, конечно, идет о похоронах, мистер Синклер? - осведомился Эббот.

- Да, конечно, - ответил Джон. - Только я не совсем представляю, с чего начать.

- Говорите со мной совершенно откровенно, - предупредительно ответил Эббот.

- Хорошо, - согласился инспектор, изображая глубокий вздох. - Мои добрые знакомые назвали мне ваше имя, мистер Эббот. Они рекомендовали мне вас. Вчера умерла моя тетя, и я пришел к вам.

- Я тронут этой честью, - сказал директор конторы.

- Но дело в том, - продолжил Джон с сомнением в голосе, - что тетя мне кое-что завещала, и я должен обеспечить ей действительно хорошие похороны. Только остальные родственники не должны знать, что похороны буду оплачивать я. Вы понимаете, мистер Эббот? Я не хочу, чтобы это стало известно. Могу я на вас рассчитывать?

- Само собой разумеется, - ответил гробовщик самым доверительным тоном. У меня все делается конфиденциально. Это один из принципов нашей работы.

- Тогда все в порядке, - смущенно улыбнулся Джон и вытер пот со лба.

- А какой гроб вы хотите заказать для пожилой леди? - спросил Вильям Эббот. - У нас очень большой выбор. Кроме того, что вы видите здесь, есть еще великолепные изделия у нас на складе. Я, знаете ли, всегда говорю, что хорошие похороны лучше, чем испорченная жизнь.

- Да, - пожал плечами Джон, - но мне хотелось бы чего-то особенного. Я слышал, у вас есть стеклянные гробы?

- Это правда, мистер Синклер. Но я использую эти гробы только для демонстрации. Сначала я подготавливаю тело, а потом кладу в стеклянный гроб. Естествен но, здесь играют роль и финансовые вопросы.

- А можно посмотреть такой гроб?

- К сожалению, сэр, у нас всего два таких гроба, и они оба сейчас заняты. Но завтра утром они будут свободны, и вы сможете посмотреть их.

- Жаль, - разочарованно протянул Джон.

- Ничего, мистер Синклер. Вы пока можете выбрать другой гроб, в котором ваша тетушка будет лежать здесь.

- Знаете, мистер Эббот, я лучше приду еще раз со своей женой. Она тоже хотела бы участвовать в этом. Джон повернулся в направлении двери.

- Мне жаль, что я не могу вам помочь, мистер Синклер, но вы должны понять мое положение. Я не имею права вам сейчас показывать стеклянные гробы.

- Для Коры Конноли вы ведь сделали исключение - сказал вдруг Джон.

Если Эббот и был поражен его словами, он, во всяком случае, не показал этого.

- Кара Конноли? - эхом ответил он, - А кто эта дама?

- Одна моя знакомая. Она вчера была у вас.

- Ах, да! - Эббот ударил себя ладонью по лбу. - Теперь я вспоминаю. Молодая белокурая дама. Да, она вчера была здесь, и для нее я сделал исключение. Но это было последнее исключение, мистер Синклер. Ваша знакомая в результате получила сильный шок.

- Да, это вполне могло случиться, - сказал Джон, берясь за ручку двери.

В это мгновение дверь открылась, и в помещение вошла Сара Тоффин.

- Простите, мистер Эббот, что я так ворвалась. Но дверь снаружи была открыта…

Только теперь она заметила Джона Синклера, который стоял за полуоткрытой дверью.

- А вы что здесь делаете, инспектор?

- Так вы инспектор? - подозрительно спросил Вильям Эббот.

- Да, и даже из Скотланд-Ярда, - наивно ответила, Сара Тоффин. - Он вчера вечером был у меня. Но я не понимаю…

Сара Тоффин удивленно смотрела то на одного, то на другого.

- Я не представлялся мистеру Эбботу как полицейский сотрудник, - уточнил ситуацию Джон.

- Я нахожу ваше поведение странным, если не бесстыдным! - возмутился директор конторы. - Водить за нос безобидных граждан…

- Речь идет об алмазах, мистер Эббот. - Джон пытался защититься небольшой ложью. - Немаловажный повод, не правда ли?

- Но вы должны были об этом сказать сразу, инспектор Синклер. И кроме того, я уже был допрошен по этому щекотливому делу вашими коллегами.

- Это дело недавно было передано мне, и я хотел бы составить собственное мнение о вас. Извините, мне пора идти. Вас подвезти, миссис Тоффин?

Сара вопросительно посмотрела на Эббота.

- Я, право, не знаю. Мистер Эббот специально пригласил меня…

Директор похоронной конторы кивнул.

- Не беспокойтесь, миссис Тоффин, вы можете спокойно идти. Я хотел поговорить с вами о стоимости похорон. Но мы можем уладить этот вопрос позже.

- Ну, если так, - сказала Сара Тоффин, - я еще зайду к вам.

Когда они вышли на улицу, инспектор остановился и повернулся к миссис Тоффин.

- Разве вы не говорили мне, что мистер Эббот похоронил вашего мужа бесплатно?

- Именно об этом я сейчас и думала, инспектор. Просто не понимаю, почему он сейчас заговорил о цене. Странно…..

Инспектор давно сделал свои выводы. Он понимал, что Саре Тоффин грозила смертельная опасность. Она могла стать легкой добычей Эббота, и никто из соседей, конечно, не стал бы ее разыскивать.

- Миссис Тоффин! - решительно сказал Джон, - то, что я сейчас скажу, может показаться вам странным. Мы сейчас поедем к вам домой, и вы соберете свои вещи.

Сара Тоффин удивленно посмотрела на Джона.

- Я вам все объясню позже.

- А куда я должна ехать? У меня нет родственников, даже дальних.

- Вы поедете со мной в Скотланд-Ярд. Вам необходимо некоторое время пробыть под нашей защитой.

Сара Тоффин некоторое время молчала, потом кивнула головой.

- Вам виднее, инспектор. Если вы считаете это необходимым, я ничего не имею против отпуска за государственный счет.

Через дверную щель Вильям Эббот наблюдал, как Сара Тоффин и Джон садятся в «Бентли». Лицо директора похоронной конторы было сейчас воплощением ненависти и ярости.

- Я еще покажу этому дерьмовому пройдохе! - прошипел он.

Вернувшись в магазин, Эббот выкрикнул резкую команду. Через секунду рядом с ним стояли два гула.

- Я хочу, чтобы эта женщина умерла, - сказал гробовщик, внимательно глядя на них своими узкими глазами. - Ее зовут Сара Тоффин, адрес - Пелтонстрит, 64. И поторопитесь. Нужно, чтобы вы попали к ней домой раньше, чем она вернется. Возьмите отмычки, чтобы отпереть дверь в квартиру. А после этого, - голос гробовщика перешел в грубый шепот, - после этого я дарю ее вам.

Оба вурдалака - сейчас они выглядели нормальными людьми - ухмыльнулись и бесшумно вышли.

Вильям Эббот рассмеялся. Он знал, что на обоих своих помощников он может смело положиться. От женщины ничего не останется, самое большее - пара косточек. А этот инспектор, конечно, не пойдет с ней в квартиру. Какой полицейский станет заботиться о нищенке…

- Черт побери эту дерьмовую местность! - ворчал Джон, протискивая свой «Бентли» сквозь узкие улочки.

- А что еще можно выбрать, инспектор, если нет денег. Когда мой муж добывал где-нибудь пару бумажек, он тут же шел в забегаловку.

«Бентли» мягко остановился перед домом номер шестьдесят четыре.

- Пока вы будете упаковывать свои вещи, я развернусь, - сказал Джон, - 'а потом поднимусь за вами.

- Дело ваше, - ответила Сара Тоффин, - только я думаю, что все ваши подозрения - чистейшая ерунда. Мне никто здесь ничего не сделает. Мистер Эббот может быть кем угодно, но не преступником. Никогда я в это не поверю.

- Хорошо. Но я вас жду, - сказал Джон. Сара Тоффин вылезла из машины.

- Через пять минут я вернусь.

Джон кивнул и начал разворачивать машину.

Между тем Сара Тоффин поднималась вверх по скрипучим деревянным ступенькам. На второй площадке лестницы она встретила соседа. Теперь, когда Бен был мертв, этот человек ни разу не пропустил Сару, не зацепив ее.

Сара пренебрежительно посмотрела на парня.

- Если ты еще раз раскроешь пасть, Бубе, то я скажу твоим старикам. Они дадут тебе жару, - холодно сказала она.

Бубе быстро отошел в сторону. Чувствовалось, что он рад бы вообще отсюда исчезнуть.

Тяжело дыша, Сара взобралась наконец на свой чердак. Как всегда, здесь царил полумрак. Паутина скользила по лицу женщины. Где-то под полом скреблась мышь.

Сара нащупала в темноте дверной замок. Дверь была не заперта. Насторожившаяся было женщина пожала плечами.

- Наверное, я просто забыла запереть второпях, - пробормотала она и вошла в свою квартиру.

Пройдя на кухню, она вдруг остановилась, словно пораженная молнией. Перед ней стоял человек! Человек, которого она дважды видела в погребальной конторе.

Человек стоял и смотрел на Сару, а лицо его оставалось неподвижным и бесстрастным, словно маска. Водоворот мыслей закружился в голове женщины. Может быть, инспектор прав в своих подозрениях?

Вдруг Сара услышала за спиной щелчок закрывающейся двери. Она испуганно оглянулась и увидела еще одного человека. Его она тоже видела у Вильяма Эббота. Теперь Саре стало совершенно ясно, что она в ловушке.

- Что за ерунда? - спросила она грубо. - Я не такая уж богачка. Если хотите заработать, отправляйтесь лучше в Букингемский дворец. Будьте благоразумны и катитесь отсюда.

Никто ей не ответил.

- Ну, хорошо, если вы так хотите… - спокойно проговорила Сара и стала снимать свой плащ.

Странные типы по-прежнему не шевелились. Похоже было, что они наслаждаются своим триумфом. Но Сара выросла в этих трущобах и знала, как себя защитить. Раньше, чем кто-то из ее страшных гостей успел отреагировать, Сара бросила в лицо стоявшему у двери свой плащ. Злобно ругаясь, человек попытался сбросить его, но колено Сары уже попало ему в солнечное сплетение. Человек потерял равновесие и упал на спину. Сара ринулась к двери и была всего в дюйме от первой ступеньки, когда второй тип догнал ее. Он схватил ее за плечо, затащил обратно в квартиру и изо всех сил толкнул обратно на кухню. Женщина пролетела через всю комнату и тяжело ударилась спиной о железную печь. Она почувствовала острую боль, словно ее спина была распилена пополам. Оба типа уже стояли рядом с ней.

- Оставьте меня в покое, - взмолилась Сара. - Пожалуйста, ведь я вам ничего не сделала.

Оба гула молчали. Того, что произошло после этого, Сара не могла бы себе представить в самом страшном сне. Люди начали изменяться. Словно загипнотизированная, Сара не могла отвести взгляд от этих фигур. Сначала у них начали выпадать волосы и, осыпавшись, упали на пол. Руки у людей стали длинные, глаза выкатились из орбит и стали намного больше. Сара увидела как красные жилки вздрагивают на их желеобразной массе. Из пасти этих существ исходил отвратительный запах гнили. Их костлявые руки с острыми когтями протянулись к Саре и, словно ножи, впились в ее тело.

Сара попыталась закричать, но отдававшая гнилью рука зажала ей рот. Расширенными от ужаса глазами она смотрела на две жуткие оскаленные морды, вплотную придвинувшиеся к ее лицу. Она видела сморщенные серые языки, нетерпеливо облизывающие мощные зубы. Носы чудовищ тоже изменились. Теперь это были просто две дыры, из которых сочилась желто-зеленая слизь.

Две костлявые руки в клочья разодрали пуловер Сары. Показалась обнаженная кожа, из ран капала кровь. А острые, как иглы, когти продолжали раздирать ее дальше. Сара рванулась из последних сил, но смогла пробиться только к старому кухонному столу. Вурдалаки беспощадно прижали ее спиной к крышке стола. Ни один из них до сих пор не вымолвил ни слова. Сара извивалась в смертельном страхе. Ей хотелось скорее потерять сознание, чтобы больше не видеть и не чувствовать этот ужас.

Гулы совершенно изменились. Теперь все их тело было покрыто желто-зеленой слизью, издававшей тот же отвратительный запах гнили. Головы их каждую минуту менялись. То это были длинные, похожие на груши, овалы, то опять широкие отвратительные морды. Миссис Тоффин чувствовала на своем теле слизистые руки, видела прямо над собой ужасные головы. Она чувствовала, что надежды на спасение больше нет. Два гула безжалостно разрывали на части ее тело.

Джон Синклер забеспокоился. Прошло уже пятнадцать минут, а Сары Тоффин все еще не было. Инспектор окончательно потерял терпение. Он выплюнул сигарету, решительно вылез из машины и вошел в дом.

Прошло несколько минут, пока глаза Джона привыкли к полумраку. Затем инспектор бесшумными прыжками бросился вверх по лестнице. Еще внизу он почувствовал знакомый запах - запах гнили! Страшные подозреня охватили Джона.

Он несся вверх со всей скоростью, на какую был способен, а отвратительный запах становился все сильнее. Инспектор рывком распахнул дверь квартиры и замер. Слишком ужасная сцена открылась его взору. Сара Тоффин лежала растерзанная на кухонном столе. Из одежды на ней оставались только обрывки юбки. Ее держали два существа, подобных которым можно увидеть лишь в страшном сне. Их бесформенные слизистые тела были увенчаны ужасными головами.

ГУЛЫ! ПОЖИРАТЕЛИ ТРУПОВ!

Джон Синклер видел, как вздрагивает тело женщины под когтями гулов, видел последние слабые попытки едва теплящейся жизни вырваться из рук демоноз. За несколько мгновений инспектор охватил всю эту страшную картину. Одним прыжком он очутился между двумя гулами и попытался оторвать пожирателей от тела женщины, погрузив пальцы в отвратительную серо-зеленую массу. Безрезультатно. Вурдалаки, как угри, выскальзывали из рук. Вдруг оба гула взвыли и бросились на новую жертву. Джона мутило от запаха гнили, но в последний момент он сумел уклониться. Гулы схватили пустоту. Горящие яростью глаза чудовищ снова уставились на инспектора, парализуя его своим блеском, лишая воли к борьбе. В голове Джона пронеслись сведения об этих существах.

Гулы были полулюдьми-полудемонами, поэтому они объединяли в себе худшие качества тех и других. Вампиры пьют только кровь, и они сущие ягнята по сравнению с гулами - этим особым видом демонов, которые питаются мертвечиной. Ни один человек в здравом рассудке не в состоянии даже представить себе эти исчадия ада.

Разгадав маневр, который позволил Джону увернуться, гулы на этот раз действовали более ловко. Они взяли инспектора в клещи и надвигались на него с обеих сторон.

Они наступали тяжело, как гориллы, оставляя за собой отвратительные слизистые следы. Эта слизь непрерывно капала с их длинных острых ногтей, издавая мерзкий гнилостный запах. Джон медленно отступал, пока спина его не наткнулась на печь. И гулы тотчас бросились на него. В последнее мгновение Джон успел бросить взгляд на кухонный стол, где лежало тело Сары Тоффин. Неужели он пришел на помощь слишком поздно? Джон не успел додумать эту мысль, потому что гулы были уже совсем рядом.

Инспектору оставалось прибегнуть к последнему средству. Он выхватил из-под куртки пистолет, заряженный серебряными пулями. Тщательно прицелившись, Джон спустил курок. Серебряная пуля с глухим хлопком вылетела из ствола пневматического пистолета и пробуравила желеобразное тело гула. Одновременно инспектор почувствовал, как в него вонзаются острые когти второго гула. Тело чудовища странным образом увеличилось, и теперь он старался своим огромным туловищем прижать инспектора к плите и задушить.

Отвратительная слизь капала на ноздри и губы инспектора. Джон захрипел. Ему не хватало воздуха, в глазах замелькали красные круги. Стволом пистолета, зажатого в правой руке, он ткнул наугад в морду чудовища и попал прямо в красный от ярости, выпученный глаз гула. Указательный палец рефлекторно нажал спусковой крючок. Серебряная пуля вошла в мозг гула. Раздался дикий вопль боли.

Джон почувствовал, что студнеобразная масса давит уже не так сильно. Омерзительное тело на глазах съежилось и опало. Джон оттолкнул врага от себя, держа пистолет наготове.

Однако оружие ему больше не понадобилось. Вурдалаки лежали на полу, извиваясь, как разрезанные черви. Их завывания становились все тише. Съежившиеся тела на глазах изумленного инспектора начали разлагаться. Они становились все меньше, теряли форму и растекались маслянистыми каплями, превратившись в большую лужу, покрывшую доски пола.

Джон стоял не шелохнувшись, пока шло это удивительное превращение. Наконец на полу осталась только желто-зеленая масса, в которой поблескивали две серебряные пули. Только тогда он нашел в себе силы подойти к столу.

Тело Сары выглядело ужасно. Острые когти гулов превратили его в сплошную кровавую рану. Кровь Сары залила весь стол и стекала на пол, смешиваясь с желто-зеленой жидкостью в причудливые и страшные цветные узоры.

Инспектор почти без надежды взял руку женщины и попробовал пульс. К своему удивлению и радости, он почувствовал слабые, но вполне отчетливые толчки. Инспектор подхватил миссис Тоффин на руки и вынес ее из квартиры.

На нижней лестничной площадке все поплыло у него перед глазами. Джону пришлось положить женщину на пол и прислониться к стене, чтобы не упасть. Никогда еще не приходилось ему участвовать в такой страшной драке. Запах гнили и разложения доносился сюда с верхнего этажа. Как сквозь туман, Джон слышал голоса других обитателей дома.

- Вот, смотрите, идет сверху! - вопил пронзительный женский голос. - Кто знает, что эта Тоффин опять там натворила!

- Я сейчас пойду посмотрю, - отозвался голос мужчины.

- Только не вздумай оставаться там надолго, Бобби. Ты же знаешь, что эта Тоффин - потаскуха. Она готова броситься на каждого.

Чувство слабости понемногу покидало Джона. Он оперся на руки и попытался приподняться. В тот же момент он увидел человека, который стоял на верхней ступеньке лестницы. Словно не веря своим глазам, парень уставился на окровавленное тело Сары Тоффин. Затем он перевел взгляд на Джона.

- Ты убил ее, свинья! Я тебе…

Остаток фразы Джон не услышал из-за приступа кашля, вызванного все еще сильным запахом гнили.

- Вызовите полицию и «скорую помощь», - прохрипел Джон. - Тогда мы, может быть, успеем еще спасти женщину. Давайте побыстрее, - добавил он, увидев, что человек не пошевелился. - Я из Скотланд-Ярда.

Этого было достаточно. Человек мгновенно исчез. Джон услышал, как прогрохотали шаги по лестнице и заскрипели двери внизу. Он повернулся к женщине и снова пощупал пульс. Но Сара Тоффин была уже мертва.

Еще одна жертва демонов. Кто следующий? Может быть, Кора Конноли?

Кладбище пахло гнилью, свежей землей и средством для уничтожения сорняков. Джон Синклер поднял на ходу воротник своей черной кожаной куртки и зябко поежился. Только теперь он почувствовал, как замерз. Инспектор и еще двое его людей несли в руках лопаты.

Кладбищенский сторож ничего не знал об их визите. Он и не подозревал, что на кладбище сейчас находятся посетители. Они незаметно перелезли через ограду и теперь по боковым тропинкам подходили к могиле Корделии Кеннон. Она пока оставалась последней в длинном ряду могил, так что полицейские оказались с двух сторон прикрыты кустами.

Джон первым подошел к могиле и внимательно огляделся, насколько это позволяла сделать наступившая темнота.

- Сюда! - прошептал он помощникам.

Полицейские двинулись к нему сквозь кусты. Инспектор посмотрел на часы. Он планировал начать в девять, так что в их распоряжении было еще восемь минут. Неплохо для начала.

На могильном холмике громоздились венки и букеты цветов. Рядом стояла простая деревянная табличка. Джон включил карманный фонарик и прочитал: Корделия Кеннон. Родилась-1947, умерла-1973.

Джон выключил фонарик и первым вонзил лопату в рыхлую землю.

- Начали! - скомандовал он.

Полицейские отбросили в сторону венки и цветы и взялись за лопаты. Работа шла быстро и бесшумно. Лишь изредка слышались тихие проклятия, когда лопата попадала на крупные комья земли.

Ветерок шевелил листья и ветки кустов. Узкий серп луны освещал мрачную сцену. Изредка инспектор включал фонарик, чтобы оценить, насколько они уже углубились.

Джон работал с ожесточением. Он, переживший страшную схватку с гулами, видевший смерть Сары Тоффин, ненавидел эти исчадия ада, с которыми столкнула его судьба. Кроме того, его сильно беспокоила судьба Коры и Билла Конноли. Билл не звонил ему всю вторую половину дня. Только утром был короткий звонок в Скотланд-Ярд, но Джона, как назло, в тот момент не было в кабинете. Инспектор подозревал, что Билл вместе с Корой попали в лапы Эббота. Но доказать это пока было невозможно. А голых подозрений для того, чтобы получить ордер на арест и обыск было явно недостаточно.

- Инспектор, я докопал до гроба, - прервал его мысли один из полицейских.

Джон воткнул лопату в глину и взял в руки фонарик. Полицейский стоял по грудь в открытой могиле.

- Продолжайте копать, - сказал инспектор. - Нам нужно убрать всю землю вокруг гроба.

- Хорошо, инспектор.

Куча глины возле могилы все росла. Джон вылез наверх и отгребал комья в сторону, чтобы они не падали обратно в яму.

- Готово, инспектор.

Джон бросил лопату и вытер пот со лба. Его помощники вылезли из ямы, и все трое с удовольствием закурили. Три красные точки двигались в темноте, как светлячки.

- Ну, что дальше, инспектор?

- Вы, джентльмены, выполнили свою работу.

- А вы?

- Я должен еще кое-что здесь сделать.

Вы хотите в одиночку вскрыть гроб?

- Может быть, - коротко ответил Джон. - Спасибо вам за добровольную помощь.

- Не стоит, инспектор. - Полицейские направились к выходу с кладбища. Постарайтесь не попасть в лапы привидений, - бросил на прощание один из них.

Джон не ответил. Сотрудник и не подозревал, насколько его шутка близка к истине.

Когда все стихло, инспектор спустился в могилу и зажег фонарик. Полицейские хорошо поработали - между гробом и стенками могилы можно было даже стоять. Джон опустился на колени. Даже через толстую ткань своих джинсов он чувствовал влажный холод глины. По стенкам могилы ползали червяки и еще какие-то насекомые. Взяв фонарь в зубы, он принялся исследовать гроб. Крышка была закрыта так же плотно, как и перед похоронами. Но инспектора больше интересовали боковые стенки. И действительно, он нащупал на одной из них маленький, почти незаметный деревянный рычажок. Джон потянул вверх - ничего не произошло. Но когда он немного сдвинул рычажок влево, стенка гроба немного сдвинулась и уперлась в ноги инспектора. Джон отодвинулся и почти полностью открыл боковую стенку. Сильно наклонившись, он посветил внутрь гроба и вздохнул с облегчением: гулы еще не успели побывать здесь. Инспектор поставил на место боковую стенку и вернул рычаг в прежнее положение. Он уже хотел выпрямиться, как вдруг услышал над собой грубый голос:

- Разрывателей могил я особенно люблю! Давайте-ка наверх, мистер.

На краю могилы стоял парень в старых, вздувшихся на коленях штанах и широченной куртке. В правой руке он держал внушительного вида дубинку.

- Ну что, мальчик, приделать тебе ноги? - прорычал человек. - Ты, наверное, настоящий извращенец, да?

- Помолчите-ка немного, - сказал Джон и сунул руку во внутренний карман своей кожаной куртки.

- Хочешь вытащить пушку? Да я превращу твою башку в блин, - прорычал неизвестный и в подтверждение своих слов угрожающе поднял дубинку.

- Я сотрудник Скотланд-Ярда! - крикнул Джон.

Парень дернулся, как будто его хлестнули плетью, и с силой опустил дубинку.

Джон мгновенно отпрянул в сторону, с трудом уклонившись от опускающегося на его голову оружия. К счастью для инспектора, его противник был настолько уверен в себе, что не позаботился о сохранении равновесия. Промахнувшись, он резко взмахнул руками, пытаясь удержаться на краю ямы. Джон помог ему упасть, слегка дернув за лодыжку. Уже на лету парень встретил левый кулак Джона, взорвавшийся у него на подбородке, словно бомба. После этого неожиданный партнер инспектора по ночным приключениям больше не шевелился.

Джон выбрался из могилы и вытащил бесчувственное тело наверх.

- Мне очень жаль, парень, - пробурчал инспектор.

Скорее всего, этот человек руководствовался самыми лучшими намерениями. Да и немудрено было в такой ситуации принять Джона за обычного кладбищенского вора. Может быть, это даже был кладбищенский сторож. Но рассуждать было некогда. Инспектор опять спрыгнул в могилу. Он легко нашел место, где днем обнаружил потайной ход, и, орудуя дубинкой сторожа, как лопатой, быстро расчистил лаз. Перед ним оказалась почти круглая дыра, похожая на начало какой-то трубы. Средних размеров человек мог бы протиснуться через нее. Джон отважился на это. Он был первым живым человеком, который рискнул проникнуть в это царство вурдалаков.

Билл Конноли лежал связанный по рукам и ногам. Тонкие нейлоновые шнуры больно врезались в его тело. Гулы старательно избили его, а потом связали и бросили на бетонный пол этого помещения. Его стены были выложены из красного кирпича, а на потолке горела мощная лампа, защищенная маленькой решеткой.

Билл со стоном перекатился на другой бок. Его разбитое лицо оставило на бетоне кровавый отпечаток… Репортер хотел добраться до стены, попытаться подняться по ней и попробовать перетереть свои путы о кирпич.

С огромным трудом он добрался до стены. Но едва попытавшись освободиться от веревки, стягивающей ему руки, Билл со стоном откатился назад - грубый раствор между кирпичами не касался ее, а безжалостно сдирал кожу с рук. Изможденный и отчаявшийся, Билл прекратил борьбу.

В это время стена напротив зашевелилась. Часть ее отошла в сторону, открыв квадратное отверстие. Билл, как завороженный, смотрел в него. Словно вытолкнутая рукой невидимого гиганта; из стены вышла длинная балка, похожая на рельс. Билл непроизвольно шевельнул губами, но ничего не сказал. До его ушей донесся идущий из отверстия шорох, как будто там что-то волочили. Шум стал щомче, а затем в комнату въехал стеклянный гроб. Недалеко от конца направляющего рельса гроб остановился, и Билл увидел, что в нем кто-то лежит. Это была Кора.

Репортер всхлипнул и, отчаянно извиваясь, попытался перекатиться к гробу. Он уже преодолел половину этого расстояния, когда в комнате появились пять гулов и Вильям Эббот. Они вошли через то же квадратное отверстие и стали вдоль стены.

Билл смотрел снизу вверх на ужасные лица вурдалаков. Он вновь видел стекающую с них на пол отвратительную слизистую жидкость. Отвратительный запах тления ударил ему в ноздри, вызывая дурноту.

Вильям Эббот засмеялся. Он стоял перед гробом, положив руки на крышку, и пренебрежительно смотрел на катающегося на полу репортера. На гробовщике был застегнутый доверху темно-голубой китель, такие же брюки и черные ботинки. В отличие от своих помощников, он выглядел совершенно нормально.

- Ваши часы сочтены, Конноли! - торжествующе сказал Эббот. - Но напоследок вы еще сыграете для нас отличную пьеску.

- Вы, сволочи! - прошипел Билл.

Эббот только ухмыльнулся в ответ. Он вытащил из кармана нож и разрезал путы Билла. Кровь снова запульсировала в пальцах пленника. Он почувствовал себя так, словно его руки и ноги погрузили в кипящую воду. С искаженным болью лицом он принялся массировать ступни.

Гулы безучастно смотрели на него. Эббот вел себя спокойно, но гулы начали издавать какие-то чавкающие звуки. Билл понял, что пожиратели трупов предвкушают новую добычу, и этой добычей будет он.

- Я должен сообщить вам радостную весть, - вдруг сказал Вильям Эббот.

Билл с усилием поднял голову.

- Вашему знакомому, этому инспектору Синклеру, удалось уничтожить двух моих помощников. Он действительно располагает каким-то необычным оружием. Что вы можете мне рассказать о нем?

Билл покачал головой.

- Ни слова я вам не скажу. Только одно я знаю точно - инспектор Синклер уже занимается вашей дерьмовой деятельностью.

- Вы забываете, что я демон, просто принявший человеческое обличье. Эббот засмеялся. - Хотите увидеть мой настоящий вид, Конноли?

- Спасибо, обойдусь.

- Ну, хорошо. - Эббот пожал плечами. - Но кое-что я должен выяснить с вашей помощью, хотите вы этого или нет. Я вас загипнотизирую на короткое время, а потом вы мне расскажете все.

Билл, кровообращение которого уже нормализовалось, встал. Его слегка пошатывало, но это можно было преодолеть. Подойдя к стеклянному гробу, он застывшим взглядом посмотрел на лицо Коры, похожей сейчас на прекрасное мраморное изваяние. Репортер оперся обеими руками на крышку гроба и с трудом сдерживал слезы. И где-то внутри него в это время росла ненависть. Только ненависть и желание уничтожить эту отвратительную нечисть.

С застывшим, как маска, лицом Билл повернулся и посмотрел на Вильяма Эббота.

- Она… мертва? - спросил Билл тихим голосом, чувствуя, как кровь стучит у него в висках.

Директор погребальной конторы не удосужился ответить. Несколько секунд Эббот молча стоял, наблюдая за Биллом. Затем он заговорил, и его слова, как жидкий свинец, капали в звенящей тишине комнаты:

- Она пока живет. Билл облегченно вздохнул.

- Объясните точнее, Эббот, - потребовал он. Эббот ухмыльнулся.

- Я захотел, чтобы вы наблюдали, как будет умирать ваша жена.

Билл призвал на помощь все свои силы, чтобы не схватить стоящего перед ним демона за горло.

- Вы думаете, что я это допущу? - с трудом выдавил он сквозь плотно сжатые зубы.

- А вам ничего другого не остается делать, - ответил Эббот, - потому что… вы сами убьете свою жену.

Билл подумал, что он ослышался - слишком невероятно прозвучали слова гробовщика. Его вдруг пробил холодный пот, ноги начали дрожать.

Он убьет свою жену! Это сказал Эббот. Билл вытер лоб. Его дыхание стало прерывистым.

- Никогда! - выдохнул он. Эббот засмеялся.

- Не смешите, Конноли. Мы сильнее вас.

Он отдал короткую команду. Четыре гула отделились от стены и подошли к гробу.

Репортер посмотрел на их жуткие морды, потом опять в лицо Эббота, на котором отражался триумф, и вдруг понял, что полностью во власти этих демонов.

Гулы сняли крышку гроба. Билл бросил взгляд на свою жену, лежавшую со скрещенными на груди руками. В немом отчаянии репортер покачал головой.

- Нет, - прошептал он, - нет, я не могу этого сделать. Я никогда не сделаю этого.

Губы несчастного бормотали неслышные слова, его руки были судорожно сцеплены. Наконец Билл с усилием отвел взгляд от гроба. Он хотел повернуться к Эбботу и сказать, что скорее умрет сам, чем убьет свою жену, но не смог произнести ни звука. Черные глаза гробовщика неподвижно глядели на него.

Билл плавно опустил руки. Он мгновенно забыл, что хотел сказать. Сейчас репортер полностью подчинялся гипнотическому воздействию демона.

- Ты ее убьешь! - мрачно сказал Эббот.

- Да, я ее убью, - покорно кивнул Билл Конноли.

Мясистые губы Эббота довольно вытянулись. Он торжествовал победу. Его взгляд все еще сверлил глаза Билла, который, казалось, совершенно не понимал, что происходит.

Эббот вытащил из-под куртки короткий меч.

- Ты убьешь ее этим.

- Да, - бесстрастно ответил Билл и протянул руку. Эббот подал ему меч.

- Подойди к гробу, - сказал он, - и убей свою жену.

Билл ощутил в своей руке меч. Он повернулся, подошел к гробу и посмотрел на свою жену.

- Убей ее! - раздался голос Эббота.

Репортер обхватил рукоятку меча двумя руками, так что пальцы побелели от напряжения. Его рот был полуоткрыт, тихое, свистящее дыхание было ровным. Острие меча покачивалось всего в одном ярде над беззащитной женщиной. Еще мгновение - и оно должно было опуститься и пронзить тело.

- Коли! - словно хлыст ударил голос Эббота.

Билл подчинился команде. Он изо всей силы вонзил меч в грудь Коры. Билл Конноли убил свою собственную жену…

Джон Синклер был вынужден повесить горящий фонарик себе на шею. Ход был узким, слишком узким. Инспектору пришлось ползти на животе, извиваясь как змея. Сырая земля падала ему на голову, за воротник рубашки. Уже через несколько метров Джон весь покрылся потом. Чудовищное напряжение выматывало его. Дышать было трудно, но возврата уже не было - он не смог бы развернуться в узком ходе. Поэтому инспектор упрямо двигался вперед.

Воздух становился все хуже. Явственно почувствовался запах разложения. Неужели навстречу двигался вурдалак? Джон пополз еще быстрее. В старых книгах, описывающих гулов, он читал, что они делали множество ходов под кладбищами. В этих лабиринтах существовали главные и поперечные боковые ходы. Джону необходимо было найти главный ход.

Неожиданно под его руками оказалась пустота. Инспектор повернулся набок и протиснулся дальше. Луч фонаря осветил ужасную картину. Джон попал в другую могилу. Гроб здесь был взломан, и в нем лежал обглоданный скелет. От тела остались пустые глазницы черепа и белые кости, больше ничего. Джон с трудом отвел взгляд. К счастью, ход вел дальше.

Инспектор продолжал ползти на животе, с трудом преодолевая метр за метром. До него снова донесся запах разложения, на этот раз еще более сильный. Отвратительный запах надвигался на него, словно невидимая туча. Джон выключил фонарь и вытащил свой пистолет. Сомнений не оставалось - ему предстояло встретиться с гулом.

Джон левой рукой зажал нос - запах стал невыносимым… Отвратительное хрипение и чавканье слышалось уже совсем рядом. Вурдалак полз к жертве.

На мгновение инспектора охватила паника. Он, человек, находился в подземном ходе, который мог стать для него смертельной ловушкой. Он по своей воле забрался в царство вурдалаков и теперь должен был ожидать самого страшного.

Хрипение становилось все громче, а отвратительный запах-все сильнее. Гул уже был где-то рядом.

Джон включил фонарик. Луч света просверлил темноту и осветил жуткое существо. В двух ярдах от инспектора копошилось что-то длинное и скользкое. Из совершенно гладкой поверхности торчали только огромные глаза.

От света вурдалак на мгновение оторопел. Потом он вытянул вперед свою длинную скользкую руку, чтобы подтянуть Джона к себе и разорвать его.

Инспектор выстрелил. Промахнуться было невозможно, и серебряная пуля пробила дыру точно между глаз гула. Изо рта упыря вырвался душераздирающий вопль, закончившийся жалобным воем. Вой затих, и вурдалак начал быстро разлагаться прямо перед Джоном. Его тело раздулось в шар, который тут же лопнул и растекся. Через минуту на том месте, где только что находилось пожирающее людей чудовище, осталась только вонючая лужа.

Стиснув зубы, инспектор пополз через эту лужу. Он уже потерял счет времени, но упрямо протискивался через узкий лаз, пока наконец достиг главного хода. Тут уже можно было двигаться на четвереньках, и дело пошло быстрее, да и воздух стал лучше. Ход понемногу уходил вверх. Фонарик освещал множество боковых ходов, со всех сторон впадающих в главный. Джон напряженно смотрел по сторонам, но, к счастью, больше вурдалаков не было видно.

Инспектор оказался перед деревянной лестницей. Тоннель здесь еще больше расширился, так что можно было стоять почти выпрямившись. Над лестницей был закрытый люк.

Джон попробовал ногой лестницу - ступеньки были прочными. Поднявшись немного вверх, он спрятал пистолет и попробовал приподнять крышку люка, надавив на нее ладонью. Но крышка не сдвинулась ни на дюйм.

Инспектор выругался. А может быть, этот проклятый люк открывается только снаружи? Но как в этом случае смогли бы возвращаться гулы? Он осторожно развернулся на узкой ступеньке, уперся спиной и изо всех сил нажал на крышку. От напряжения на его лбу вздулись жилы. Петли тонко заскрипели, и крышка стала понемногу подаваться. За шиворот Джону посыпались песок и мусор. Он вздохнул поглубже и, собравшись с силами, одним рывком поднял люк и отбросил его на другую сторону. Еще несколько секунд - и Джон, протиснувшись через узкий люк, растянулся на полу.

По сравнению с подземельями кладбища воздух в этом помещении показался инспектору целебным бальзамом. Его хриплое дыхание понемногу успокаивалось. В наступившей тишине тиканье настенных часов где-то поблизости показалось ему оглушительно громким. Джон опять достал свой карманный фонарик и осмотрелся. Оказалось, что он находится в длинном узком коридоре, в который выходят несколько дверей. Тиканье доносилось из конца коридора, где виднелись старинные часы.

Кто бы мог быть хозяином этого дома? Помещение казалось нежилым. Нигде не горел свет, не было слышно ни малейшего шума.

Джон взглянул на свои часы и удивился - он провел в лабиринте вурдалаков более часа. Осмотр дома он начал, открыв ближайшую дверь. Это была спальня. Темная мебель - довольно старая. И в этой комнате ничто не говорило о том, что здесь кто-то живет.

Инспектор вошел в следующее помещение. На этот раз он попал в кабинет. Луч его фонаря осветил затылок сидящего в высоком кресле человека и его подпирающую подбородок руку. Джон Синклер мгновенно вспомнил рассказ Билла. Он был в доме доктора Мередита.

Чтобы убедиться в этом, инспектор подошел к креслу, осветил сидящего человека и тут же с отвращением отвернулся. Тело доктора Мередита выглядело действительно ужасно.

Одновременно с тем, как Билл Конноли опустил меч, он пробудился от транса. Открывшаяся картина поразила его, как удар молнии.

- Ты убил свою собственную жену!

Билл почувствовал, что внутри у него все словно оледенело. Он вытащил меч из груди Коры и, едва не выпустив его из руки, резко взмахнул им над Вильямом Эбботом. Сильный удар пришелся гробовщику точно в грудь. Он отлетел на несколько шагов назад и ударился о стену. В два прыжка Билл оказался около него.

- Ты дерьмо! - вскричал репортер. - Грязное, паршивое дерьмо. Из-за тебя я стал убийцей собственной жены.

Кулаки Билла обрушились на лицо гробовщика. Он продолжал бить до тех пор, пока его не оторвали длинные, пахнущие падалью пальцы с длинными когтями. Билл пытался освободиться от грубых рук, но когтистые лапы держали его крепко.

Эббот холодно смотрел на репортера. Смертельный удар мечом не причинил ему ни малейшего вреда. Острый клинок, насквозь пронзивший его тело, не причинил ему никаких повреждений. Вильям Эббот спокойно вытащил меч из груди.

- Вы идиот, Конноли! - сказал он медленно. - Я ведь вам уже говорил, что демоны нечувствительны к оружию человека. Зачем же эта бессмысленная возня?

Пренебрежительное превосходство, с которым гробовщик произнес эти слова, сводило Билла с ума. Ему была невыносима мысль, что противник играет с ним, как кошка с мышью.

- Я могу сказать, о чем вы думаете, - сказал Эббот с издевательским смехом. - Вы поняли, каково это - бороться со мной. Но могу вас утешить этого не смогли сделать и гораздо более сильные люди, чем вы. Должен вам сделать комплимент - вы прирожденный убийца. Вы поистине безупречно выполнили мой приказ.

- Вы, проклятая свинья! - взревел Билл. - Вы… Гулы сдавили его еще сильнее, так что Билл не смог говорить дальше.

- Однако давайте перейдем к делу, - продолжал Эббот. - До сих пор и просто играл с вами. Это доставило мне удовольствие. А теперь поговорим серьезно. Мои помощники проголодались. Им нужен труп, и поэтому вы умрете.

- Ну и что, - выдохнул Вилл, - вы думаете, что я боюсь смерти теперь, когда моя жена…?

- Ваша жена? - издевательски прервал его Эббот. - Обернитесь-ка еще раз.

Гулы отпустили Билла. Он медленно повернул голову. То, что он увидел, заставило его усомниться в собственном рассудке. В комнату медленно въезжал второй стеклянный гроб. В нем лежала Кора Конноли! Но кто была женщина, которую он убил?

- Это ведь… - прошептал Билл.

- Это вполне возможно, мистер Конноли. Вы не убивали жену, а проткнули восковую куклу.

Взгляд Билла метался между двумя гробами. Репортер потерял дар речи слишком много пришлось ему пережить за последние, минуты.

- Ваша жена погружена в глубокий гипнотический сон. - Голос Эббота доносился глухо, будто издалека. - Она вряд ли заметит, если на этот раз вы действительно воткнете ей в грудь меч.

- Нет! - тихо сказал Билл. - Вы сделали это со мной один раз. Второго раза не будет!

- Мы имеем возможность заставить вас, мистер Конноли. К тому же мое терпение подходит к концу. Обычно я быстрее решаю подобные вопросы. Но с вами мне захотелось немного позабавиться. Итак, приступим.

Едва Эббот проговорил это, как Билл начал действовать. Он молниеносно развернулся и огромными прыжками кинулся к отверстию, из которого выкатился гроб. Наклонив голову, он сходу запрыгнул в узкий темный коридор.

Билл, чтобы не потерять ориентацию, мчался вдоль проложенного рельса. Позади раздавался дьявольский смех гробовщика. Репортер мучительно раздумывал, куда может вывести его этот ход.

Он узнал об этом уже через несколько секунд, когда с разбегу ударился о крепкую железную решетку. Некоторое время Билл не видел ничего, кроме бешено пляшущих перед глазами звезд. Он оглянулся. Отверстие еще можно было видеть, но оно показалось ему бесконечно далеким. Он смотрел на его светлый прямоугольник, понимая, что если вернется, то будет находиться в такой же ловушке, как и сейчас. Билл лихорадочно зашарил по карманам в поисках зажигалки. Ему хотелось хотя бы разглядеть место, где он находился. Зажигалка нашлась в кармане брюк. Медленно передвигая огонек, Билл увидел, что железная решетка, на которую он натолкнулся, перегораживала, коридор от потолка до пола. Расстояние между прутьями было слишком мало, чтобы там можно было протиснуться. Преграда оказалась непреодолимой. Последняя надежда Билла выбраться на поверхность и попытаться спасти Кору исчезла.

В слабом свете зажигалки Билл вдруг увидел трех вурдалаков. Они шли друг за другом и уже почти подходили к нему. Репортер прижался спиной к решетке. Он различал застывшие лица гулов и их глаза, в которых нельзя было прочесть ничего, кроме желания полакомиться человеческим мясом.

Шансов спастись не оставалось. У него даже не было ничего в руках, чтобы обороняться от гулов. И тут первый из них с громким шипением прыгнул прямо на репортера.

Чистый, прохладный ночной воздух, как мягкое полотенце, овевал лицо Джона. Инспектор медленно прошел через маленький палисадник доктора Мередита на улицу и закурил. Сигаретный дым показался ему удивительно вкусным. Он огляделся.

Лэтимер-Роуд выглядела, как обычно, нежилой. Вдали горели несколько тусклых газовых фонарей. Мимо инспектора с мяуканьем пробежал бродячий кот. Из соседнего подъезда вывалился на улицу подвыпивший мужчина. Он заметил Джона и, спотыкаясь, побрел к нему.

Мысли инспектора были далеки от этого человека. В этот момент он заметил «Порше» Билла и направился к машине. Удивительно, что ее до сих пор не украли. Боковые окна были разбиты, но в остальном могучая машина казалась совершенно исправной.

Нос Джона почуял запах спиртного. Пьяный вплотную подошел к Джону и стоял, опираясь обеими руками на «Порше». Его остекленевший взгляд пытался найти Джона, что, однако, давалось ему с большим трудом, потому что парень никак не мог открыть оба глаза одновременно.

- А это… это ваш автомобиль, мистер?

- Нет.

- Это меня бы очень удивило, - сказал человек хриплым голосом. - Там ведь сидела женщина. Теперь Джон насторожился.

- Когда это было?

Пьяный снял руку с крыши автомобиля и сделал неопределенный жест.

- Не могу вам ничего сказать, мистер. Я был на два дома дальше, за утлом, и как раз проснулся, потому что у меня пересохло во рту. Поэтому я видел, как эту блондинку вытащили из машины.

- Она шла добровольно?

- Конечно, она даже повисла на этом типе, - ответил человек, вытаскивая из кармана своего длинного плаща бутылку.

Некоторое время он внимательно разглядывал ее, поочередно закрывая то правый, то левый глаз, и, в конце концов, сказал бесцветным голосом:

- Пустая.

Джон понял намек. Небольшая купюра сменила своего хозяина, и пьяный остался доволен. Тихо напевая, он удалился.

Подождав, пока пьяный скроется из виду, инспектор тоже направился в сторону погребальной конторы. Судя по словам этого человека, Кора пошла сюда добровольно. А если так, то уговорить ее должен был кто-то знакомый. Но, может быть…

Джону пришла в голову фантастическая мысль. Если этот Вильям Эббот действительно демон, то он, возможно, способен принимать другой облик, Джон много об этом читал и слышал. А если так, то он вполне мог принять облик Билла Конноли.

Инспектор шел, стараясь держаться поближе к стенам домов. Улица оживала. Из подъездов доносились какие-то шорохи, слышались голоса. Но Джон шел, не отвлекаясь на эти звуки. Ему предстояло заняться гораздо более важным делом.

Погребальная контора «Упокоение душ» была погружена во тьму. Джон поднялся на крыльцо и попробовал открыть дверь. Дверь была заперта. Оставалось попробовать проникнуть в дом с обратной стороны.

Инспектор еще днем заметил между погребальной конторой и соседним домом узкий проход, через который едва мог бы протиснуться человек. Этот ход вполне мог привести к тыльной части конторы.

Инспектор втиснулся в щель. Здесь было так тесно, что оба его плеча касались стен домов. Он на мгновение включил фонарик. Крупная крыса с писком выскочила у него из-под ног. В царящей вокруг мертвой тишине отчетливо слышался шорох трущейся о стенку кожаной куртки.

На заднем дворе Джон снова включил фонарик, прикрывая свет ладонью. У стены дома стояли три ржавые железные бочки. Посреди двора находился поломанный верстак. Задний двор был отделен. От двора погребальной конторы Джона отделял только забор высотой с человеческий рост. Джон ухмыльнулся расчет оказался правильным.

Легко преодолев стенку, Джон оказался в совершенно пустом дворе погребальной конторы. Здесь было совершенно пусто, не было даже бака для мусора.

В задней стене дома Джон обнаружил железную дверь. Дверь была закрыта. Но зато рядом были два окна в подвал, через которые свободно можно было пролезть. Тем более, что подвальные окна были закрыты - только тоненькой сеточкой от мух.

Инспектор вытащил нож и вставил его между деревянной рамой и сеткой, используя лезвие как рычаг. Сетка легко подалась. Поработав ножом в трёх других местах, Джон легко снял сеть руками, спрятав нож, он осторожно спустился в подвал.

Несколько минут инспектор стоял прислушиваясь, Казалось, никто не заметил его проникновения. В нос Джону опять ударил запах гнили и разложения, хотя и не такой сильный, как на кладбище. Значит, гулы были где-то близко.

Он включил фонарь. Луч света обшарил подвал и внезапно вырвал из темноты ужасный предмет. Это был стеклянный гроб. Гроб был открыт и стоял посреди подвала. Его крышка была прислонена к стенке. Ридом стояла газовая горелка, соединенная шлангом с газовым баллоном.

Джон наклонился и постучал пальцем по гробу. Его прозрачное стекло было твердым, как камень. Это была какая-то особая пластмасса.

Луч света скользнул дальше, и Джон увидел деревянную дверь, ведущую из подвала. Инспектор нажал на металлическую ручку. Дверь бесшумно открылась. Джон вышел в обложенный кирпичом коридор, в конце которого виднелась очередная дверь.

В этот момент он услышал голоса. Они слышались спереди, из комнаты, к которой он подходил. Выключив фонарик, инспектор на цыпочках подошел поближе. У двери он наклонился и, заглянув в замочную скважину, увидел человека, стоящего возле стеклянного гроба со скрещенными на груди руками. Человек пошевелился, и Джон узнал его. Это был Вильям Эббот. Он что-то говорил, но Джон не мог разобрать его слов.

Инспектор выпрямился. Он понял, что наступает решающий момент. В его руке появился пистолет. Если бы только дверь была не заперта!

Джон потянул ручку на себя и, как в замедленной съемке, дверь тихо подалась назад. В этот момент он услышал жалобный крик, оборвавшийся тихим всхлипыванием, и не раздумывая прыгнул в комнату.

Биллу Конноли, который стоял, прижавшись спиной к проклятой железной решетке, не на что было надеяться. Он все еще отражал нападения пожирателей трупов, но вурдалаки уже схватили своими слизистыми руками его за горло. Билл почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он отчаянно бил ногами, пытаясь освободиться от безжалостных захватов. Все напрасно. Слизистая масса тел гулов все больше охватывала его.

Левая рука Билла еще оставалась свободной. Он продолжал держать зажигалку и вдруг инстинктивно поднес ее к голове гула и нажал на рычажок. Эффект был невероятным: мгновенно весь гул оказался в огне!

Демоны ничего не боятся больше, чем огня. Огонь - это единственное эффективное оружие против них, не считая серебряных пуль.

Вурдалак отпустил репортера и отшатнулся назад, к своим собратьям, до сих пор не нападавшим на Билла. Пламя уже охватило голову и руки гула, взметнувшись под самый свод коридора. Ужасный крик вырвался из груди упыря. Он кинулся вдоль рельсов прочь.

Но два других гула все еще были рядом. Прежде чем Билл успел прийти в себя, кто-то выбил зажигалку у него из рук, оставив его совершенно беззащитным. Но погибнуть столь ужасной смертью? Никогда!

Уклонившись от очередного нападения гулов, Билл кинулся в направлении отверстия. Но не успел он пробежать и двух ярдов, как чья-то рука схватила его за ногу. Репортер потерял равновесие и упал, сильно ударившись грудью и головой о бетонный пол.

«Теперь все, - подумал он, - сейчас они меня съедят».

В этот момент Билл услышал, как кто-то зовет его по имени. Это был голос друга.

- Оставайся лежать, Билл, - прозвучал голос Джона.

Инспектору удалось атаковать совершенно неожиданно. Прежде чем Эббот и его помощники успели хоть что-то сообразить, он ворвался в комнату, проскочил мимо двух вурдалаков и прыгнул в квадратное отверстие.

Джон Синклер выстрелил. Серебряная пуля попала в грудь одного из гулов. Вурдалак с воем упал на пол. Следующая пуля попала второму гулу в голову.

Но эффект неожиданности уже не действовал. Вельям Эббот прорычал команду, и вурдалаки атаковали пришельца.

Инспектор мгновенно обернулся, успев выстрелить, когда гул уже был в прыжке. Пуля попала ему в шею. Перепрыгнув через умирающего, Джон оказался лицом к лицу со своим следующим соперником.

Инспектор еще раз нажал на спуск. Его единственным противником остался Вильям Эббот.

Джон спрыгнул в комнату и оказался прямо перед ним. Их разделял только стеклянный гроб.

- Ну, мистер Эббот, - выдохнул Джон.

Демон даже бровью не повел. Не реагировал он и на отчаянные крики умиравших в тоннеле вурдалаков. Эббот внимательно смотрел на Джона. Затем он очень медленно вытянул вперед правую руку.

- А теперь ты будешь делать то, что я тебе скажу, Джон Синклер! - сказал Эббот, и его темные глаза начали излучать холодный огонь.

- Гипноз! - промелькнуло в мозгу инспектора.

Он тряхнул головой, пытаясь освободиться от воздействия этого взгляда, но непреодолимая сила удерживала его. Джон непроизвольно опустил пистолет. Эббот победно рассмеялся, не спуская с Джона своего гипнотического взгляда.

- Бросьте оружие, инспектор, - приказал гробовщик.

Джои чудовищным усилием воли попытался избавиться от власти гипноза. Эта борьба продолжалась несколько минут. На лбу инспектора выступили крупные капли пота. Его одежда прилипла к телу, а рука с пистолетом стала тяжелой.

- Джон! Боже мой, Джон! Не давай себя победить!

Это Билл Конноли пришел в себя и выбрался из тоннеля. Голос друга вернул инспектора к действительности. Он снова мог четко мыслить.

- Стреляй же! - вскричал Билл. - Стреляй!

Эббот увидел, что проиграл. Он с проклятием повернулся и кинулся к выходу.

Инспектор поднял пистолет и прицелился в спину демону. Он никогда не стал бы стрелять в спину человеку. Но сейчас перед ним был демон, исчадие ада. Сухой щелчок пистолета прозвучал, как раскат грома. У него кончились патроны. В обойме пистолета не оставалось серебряных пуль.

Эббот был уже у дверей, когда услышал этот звук. Он повернул голову и громко рассмеялся.

- Мы еще увидимся, инспектор Синклер! - вскричал Он - И тогда посмотрим, кто посмеется последним.

Проговорив эти слова, Эббот тут же исчез. Джон отреагировал молниеносно.

- Оставайся здесь и позаботься о Коре! - крикнул он Биллу и кинулся за Эбботом.

- Но у тебя ведь нет оружия! Он убьет тебя! - закричал Билл.

Этого Джон уже не слышал. У него была только одна цель - Вильям Эббот должен быть уничтожен, прежде чем он натворит новых бед.

Убийственной силы удар обрушился на незащищенный затылок Джона. Последним, что услышал инспектор, падая на бетонный пол, был злобный смех Эббота.

Вильям Эббот несколько секунд с ненавистью смотрел на лежащего у его ног полицейского. Он нагнулся, вытащил из брюк Джона ремень и связал им руки лежавшего без сознания инспектора. Потом гробовщик подхватил инспектора и оттащил его за угол коридора. Это был тот самый подвал, через окно которого Джон пролез в дом.

Увлекшись погоней, инспектор на время забыл об осторожности, и противник ловко воспользовался этим.

Эббот ударил инспектора ногой по ребрам, чтобы быстрее тот пришел в себя. Джон открыл глаза, тряхнул головой, что далось ему с большим трудом, и попытался поднять руку. Только теперь он заметил, что связан.

- Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Вам нравится эта пословица? Услышал он торжествующий голос Эббота.

Инспектор посмотрел на стоящего над ним гробовщика.

- Еще неизвестно, кто будет смеяться последним, - ответил он слегка заплетающимся языком.

- А вы, оказывается, оптимист, Синклер, - ухмыльнулся Эббот. - Но отсюда вы уже не выйдете живым. Должен признать, вы были сильным противником. Вы даже перебили всех моих людей, так что от моей организации ничего не осталось. Зато теперь я убью вас и вашего друга.

Джон сжал зубы, чтобы не поддаться охватившей его панике. Трезво оценивая ситуацию, он понимал, что шансов уцелеть нет. Этот проклятый демон все-таки победил. Но Джон хотел высказать последнюю просьбу.

- Отпустите женщину, Эббот, - сказал он тихо.

- Вы с ума сошли, - прошипел гробовщик. - Как я могу это сделать? Она ведь не простая жертва. Вы скоро увидите, как я ее…

- Заткните свою пасть, вы! - вскричал Джон, окончательно потеряв самообладание.

Эббот засмеялся. Он склонился над беззащитным инспектором, дыша гнилью ему в лицо. Джон с отвращением отвернулся.

- Не хотите ли взглянуть на мое настоящее лицо? - прошептал Эббот. Смотрите внимательно, сейчас вы его увидите.

Джон не успел ответить. Эббот отступил чуть назад и произнес какие-то странные заклинания.

Воздух в помещении стал сухо потрескивать. Вдруг прямо из воздуха возникло голубое пламя, повалил вонючий желтый дым. Облако дыма окутало Эббота, вернее, того, кто только что называл себя Вильямом Эбботом.

Джон видел только лицо, рассеченное ударом какого-то острого оружия. Из раны непрерывно сочилась кровь. Она капала на пол и мгновенно испарялась. Из дыма вынырнула желтоватая бесформенная рука. Джон следил за ней, как завороженный. Он видел, как пальцы превратились в какие-то расплывчатые комки и отвалились. Вонь становилась все сильнее. Пахло смолой и серой. Запах яда! И вдруг все исчезло. Не стало ни огня, ни дыма - ничего, только Вильям Эббот стоял ничуть не изменившийся, такой, каким знал его Джон. На его мясистых губах играла дьявольская ухмылка.

Пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, Джон глубоко вздохнул.

- Вы меня не испугаете своими фокусами, Эббот, - сказал он.

Лицо Эббота бешено исказилось.

- Вы говорите «фокусы», инспектор? - прошипел он. - Вы только что заглянули в самую мрачную пропасть ада! Вы почти прошли через ворота, ведущие в мир демонов. Но это еще не последний «фокус»! Я принесу вас в жертву Асмодею, властелину тьмы. Это будет особенное жертвоприношение. Вы не найдете покоя даже после смерти. Ваша душа будет постоянно блуждать тем и этим светом. Асмодей выберет для вас самую ужасную муку ада.

Эббот с бешеной ненавистью произнес эти слова, бросая их, как копья, в лицо Джона. Но он тут же успокоился.

- Теперь я притащу сюда вашего друга, а затем девчонку. Вы оба должны увидеть, как она умрет.

Эббот резко повернулся и вышел из подвала. Однако Джон легко сдаваться не собирался. Он лихорадочно соображал, как бы освободить руки до прихода Эббота. Если он сможет это сделать, то у него, может быть, появится еще один шанс…

Конноли окончательно осознал ситуацию только после того, как Джон выбежал из комнаты. Блуждающим взглядом он осмотрел комнату. От вида умирающих вурдалаков Билла охватил ужас.

Некоторые из них превратились в зловонные желто-зеленые лужи. Из луж высовывались не успевшие еще разложиться конечности, корчащиеся в предсмертных судорогах. От последнего гула, убитого инспектором, еще оставалась вся верхняя часть тела. Ноги его растеклись в какую-то бесформенную, кашеобразную массу. Лицо гула тоже растеклось, став гладкой маской. Только из зияющей дыры рта неслись отчаянные вопли. К Биллу с мольбой протягивались руки, состоящие из серо-зеленой слизи.

Репортер с отвращением отвернулся. Он закрыл лицо ладонями, едва сдерживая крик. Но взгляд его, словно магнитом, тянуло к погибающим гулам. Как завороженный, смотрел он на их разложение, пока комната не опустела. Потом оцепенение наконец прошло, и Билл увидел стеклянный гроб, в котором лежала его жена, Кора.

Отчаянный крик вырвался из груди Билла. В этом крике слышалось все отчаяние и страх последних часов.

- Кора!

Несчастный упал на колени рядом с гробом. Сквозь стеклянную крышку он видел лицо жены. Черты его были прекрасны, словно выточенные резцом скульптора.

Билл пристально смотрел на Кору, стараясь уловить хоть какие-то признаки жизни. Он всматривался, пока глаза не начали слезиться, но так и не смог определить, теплится ли в ней жизнь.

- Я должен открыть гроб, - прошептал Билл. - Я обязан это сделать.

Он начал искать что-нибудь, чем можно было бы приподнять крышку или разбить гроб, - Меч!

Он все еще валялся на полу, и Билл схватил его. Теперь это орудие убийства должно было спасти его жену. Билл размахнулся и изо всех сил ударил мечом по стеклу гроба. Когда клинок уже со свистом рассекал воздух, у Билла мелькнула страшная мысль - разруби» гроб, он может ранить и Кору. Однако меч лишь со звоном скользнул по крышке, едва не вырвавшись из рук репортера. Стекло выдержало страшный удар. Единственным его результатом были две царапины на крышке.

Билл был близок к отчаянию. На его глазах выступили слезы разочарования и ярости. Он ничего не мог сделать для освобождения Коры.

Шум за спиной заставил Билла обернуться. Дверь позади него тихо отворилась, и в комнату вошел Эббот.

- Не старайтесь, - сказал он. - Материал очень прочный.

На лице гробовщика мелькнула циничная улыбка. Глядя на него, Билл понял, что Эбботу удалось справиться с инспектором. Билл размахнулся и с яростным криком обрушил клинок меча на голову гробовщика.

- Нет, этим вы меня не убьете, - хрипло прокаркал Эббот.

Он выдержал удар ничуть не хуже, чем его гробы.

- Но я могу снести тебе череп, - прорычал репортер и нанес еще один удар.

Он увидел страх в глазах Эббота. И скорее почувствовал, чем понял, что у противника есть уязвимое место.

В последнее мгновение Эббот присел, и меч просвистел над его головой, задев полуоткрытую металлическую дверь. Сила удара была так велика, что Билла крутануло его инерцией. Прежде чем он успел повернуться, Эббот со страшной, силой ударил его сзади. У Билла перехватило дыхание. Отброшенный к стене, он потерял равновесие. Кулак Эббота, как паровой молот, угодил Биллу в висок. У репортера посыпались искры из глаз, и он упал на колени. Следующий удар пришелся в затылок и окончательно отправил Билла в страну снов.

- Идиоты! - пренебрежительно пробурчал Эббот. - Они еще увидят, что это значит - иметь дело со мной.

Он медленно подошел к стеклянному гробу и нажал на потайное место на крышке. Раздался шипящий звук выходящего воздуха.

Вильям Эббот легко снял крышку гроба и вынул оттуда Кору Конноли. Он положил казавшуюся мертвой женщину на пол рядом с Биллом и несколько секунд внимательно разглядывал обоих.

- Из вас получатся прекрасные трупы, - прошептал он.

С ожесточенным отчаянием Джон боролся со своими путами. Эббот затянул ремень чертовски туго, но, к счастью, кожа была мягкой. Джон изо всех сил растягивал, крутил и тянул ремень. Наконец он подался. Совсем немного, но это уже был успех.

Внезапно он услышал крик. Джон узнал голос Билла. Потом щелкнула дверь, и стало тихо. Ожидая самого худшего, инспектор стал еще энергичнее освобождаться от своих пут. Теперь он старался вытащить из петли кисть руки. И это ему удалось. Он сильно ободрал кожу запястья, но правая рука теперь была свободна. Остальное не составило для него труда. В это время Джон услышал со стороны двери странный звук, как будто что-то волокли по полу. Не теряя ни секунды, инспектор вскочил и кинулся к газовой горелке. Он знал, что ему делать дальше.

Вильям Эббот спиной открыл дверь комнаты. Он волочил Билла Конноли, обхватив его сзади.

- Вы сейчас удивитесь, Синклер, - сказал демон и положил на пол репортера, который все еще был без сознания.

- Вы так считаете? - спросил Джон.

Эббот обернулся. Его глаза расширились в бесконечном удивлении. Казалось, он не может поверить в то, что видит.

Джон Синклер стоял возле газового баллона и держал в руках газовую горелку. Он уже открыл вентиль и, когда Эббот повернулся, как раз подносил заожигалку к соплу. Джон полностью открыл вентиль, и длинный язык пламени с шипением ринулся к Вильяму Эбботу.

- Нет! - завизжал гробовщик и кинулся в сторону.

Инспектор неумолимо преследовал демона. К счастью, шланг, которым горелка соединялась с газовым баллоном, был достаточно длинным.

- Теперь тебе конец, Эббот! - как хлыстом, ударил голос Джона.

Гробовщик взвыл, как загнанный в угол шакал. Он скрестил руки перед лицом, чтобы защититься от яркого пламени горелки. Джон продолжал оттеснять демона в угол комнаты. Наконец, Эббот скорчился в углу, как раз под окном, сквозь которое Джон недавно проник в дом. Инспектор остановился.

- Ты больше не выйдешь отсюда! - прошипел он и поднял руку с горелкой.

Эббот с визгом кинулся в сторону, но споткнулся и упал. Страх, ярость и бесконечная ненависть изливались из его глаз.

Джон стоял над Эбботом, направив пламя горелки в потолок. Он знал, что Эббот не человек, а демон, но не мог заставить себя сделать последнее усилие в его уничтожении.

- Пощадите, Синклер, - умолял скорчившийся Эббот. - Вы получите все, чего пожелаете. Я сам буду прэ-сить за вас у властителя тьмы. Что захотите деньги, золото… Вы получите все!

- Нет! - ледяным голосом ответил Джон. - Мне нужно кое-что другое.

- Что же? - тень надежды промелькнула в глазах гробовщика.

- Ваша смерть, Эббот!

Демон взвыл, как раненый зверь. Инспектор опустил горелку. Пламя рванулось к Эбботу.

Уже чувствуя его жар и мысленно видя себя превратившимся в желто-зеленую слизь, Эббот вспомнил о последнем оставшемся у него средстве. Он горящими глазами уставился на Джона, мобилизовав всю свою магическую силу, чтобы подавить волю противника.

Синклер чувствовал, как волны чуждой воли проникают в его нервные центры, и вдруг ему стало ясно, что он не сможет долго выдержать взгляд. Прилагая нечеловеческие усилия, Джон опустил горелку. Пламя лизнуло демона. Эббот отвернул голову, и тотчас воздействие гипноза прекратилось.

- Вставай! - приказал инспектор.

Но Эббот не слышал его. Он, как гигантский червяк, извивался на полу. Джон пинком заставил его подняться.

Демон, всхлипывая, стоял перед инспектором. Он с ужасом ждал момента, когда смертоносное пламя направится на него. Медленно пятясь, Эббот наткнулся на стоящий посреди комнаты открытый стеклянный гроб и упал на спину. Прежде чем он успел подняться, Джон свободной рукой затолкнул его в гроб.

- Что вы собираетесь со мной делать? - прошипел демон.

- Сейчас увидите.

Джон поднял горелку.

Эббот дико завопил. Пламя охватило все его тело. Человеческое лицо мгновенно исчезло, сменившись страшным обличьем демона. Оно выглядело еще более ужасным в колеблющемся отблеске огня.

От нестерпимого жара инспектор отскочил назад. Он подбежал к газовому баллону и закрутил вентиль. Факел, с шипением вырывающийся из сопла горелки, исчез.

Борьба демона со смертью была ужасна. Джон отвернулся. Он был не в силах смотреть на это ужасное зрелище. Но вопли корчившегося в предсмертных муках демона стояли в ушах инспектора. Джону еще не приходилось слышать ничего подобного.

И вдруг все исчезло. Желто-зеленое облако пара поднималось из гроба, распространяя отвратительный запах смолы и серы. Это было все, что осталось от демона.

Джон закашлялся. Он быстро подошел к Биллу. Слава Богу, тот просто был без сознания. Джон взвалил друга себе на плечи и двинулся в комнату, где в стеклянном гробу лежала Кора.

Но Коры в гробу уже не было. Готовясь перетащить ее в подвал, Эббот вытащил женщину из гроба и положил ее на пол.

Джон осторожно положил Билла на пол, подошел к его жене и приложил ухо к ее груди, стараясь услышать биение сердца. Несколько бесконечно долгих секунд Джон ничего не слышал. Неужели Кора?.. Наконец он скорее ощутил, чем услышал бесконечно тихое, но ритмичное биение. Инспектор встал и устало провел рукой по лицу. Громкий стон заставил его повернуться.

Билл очнулся. Он приподнялся, опираясь обеими руками о пол, и увидел Кору.

- Она жива, Билл, - тихо сказал Джон. - Ты можешь не беспокоиться.

Репортер снова упал на пол.

- Все хорошо, - прошептал он.

Джон увидел, что на глазах друга блестят слезы.

Коре Конноли казалось, что она пришла в себя после глубокого сна. До нее доносились мужские голоса. Она повернула голову. Рядом с ней стоял ее муж.

- Билл… - прошептала молодая женщина. - Где мы? Кора хотела встать, но Билл мягко прижал ее к подушке.

- Тебе сейчас нужно полежать, дорогая.

- Но я не хочу лежать, - ответила Кора на удивление ясным голосом. - Я должна тебе рассказать об этом Эбботе. Билл, он меня связал, а потом…

Глаза Коры приобрели задумчивое и одновременно несколько потерянное выражение.

- Больше нет никакого Эббота, Кора! - услышала она чей-то голос.

- Джон? - воскликнула пораженная Кора, - ты тоже здесь… Скажите мне, наконец, что же произошло! Мужчины переглянулись.

- Ты спала почти четыре дня, Кора. Эббот ввел тебе какой-то неизвестный препарат. Так что врачам пришлось долго колдовать, пока они нашли противоядие. Это, собственно, и все.

- А что вы делали эти четыре дня?

- Так, разное.

Друзья не хотели вдаваться в подробности.

- Зато мы принесли тебе розы.

Репортер элегантным жестом положил букет на постель любимой жены, которая мигом забыла о своих вопросах.

Джон увидел счастливое сияние в глазах Коры и вспомнил, что ему пора идти. Он тихонько закрыл за собой дверь и сказал медсестре, которая как раз собиралась войти в палату:

- Ничего не нужно. Больную сейчас осматривает профессор, и его визит продлится не менее получаса.

Сестра внимательно посмотрела на Джона, покраснела и быстро ушла.

Посмеиваясь, инспектор покинул больницу. Но не успел он сесть в автомобиль, как его хорошее настроение исчезло. Джон снова вспомнил Вильяма Эббота и его слова об Асмодее - властителе тьмы, которого называют повелителем демонов.

А. Ф. Мортимер

В ОБЪЯТИЯХ ЦИКЛОПА

Человек выглядел так, как будто был извергнут из ада. С момента несчастья, происшедшего с ним еще в детстве, лицо его перестало выглядеть лицом. Глубокие рубцы почти открывали кости, Вечная ухмылка искажала рот. Над глазами с того ужасного дня не было и намека на брови.

Человек осторожно и совершенно бесшумно отворил окно и бесплотной тенью скользнул в темный зал морга, примыкающий к больнице Холли-Кросс. Он тщательно прикрыл за собой окно. Его движения были так осторожны, как будто он опасался нарушить вечный покой мертвецов.

Человек медленно вытащил маленький карманный фонарик. Включил его. Белый луч света скользнул по залу. На холодных мраморных скамьях лежали семь трупов. Они были подготовлены к вскрытию. Каждый из них был закрыт белой простыней.

Человек двинулся от одного мертвеца к другому. То тут, то там он приподнимал простыню. Казалось, что он кого-то искал. Перед старым морщинистым истощенным лицом, похожим на хищную птицу, он на секунду застыл. Рот мертвеца был приоткрыт, зияя черным отверстием. Его волосы были седыми. Открытые глаза уставились в потолок.

Человек закрыл простыней его лицо и перешел к следующей скамье. Здесь лежала молодая белокурая девушка. Казалось, что она спит. Ее лицо отражало покой и удовлетворенность.

Под следующей простыней лежал человек могучего сложения. Он погиб в автомобильной катастрофе. Таинственный посетитель пришел ради него. Он снял простыню, бросил ее на вел. Его взгляд скользнул по обнаженному телу мертвеца. Ухмыляясь, он оглядел голову трупа. Изуродованный рот зашевелился и издал гортанное бормотание.

- Это настоящая пища для НЕГО. Это ЕГО подкрепит. Сила мясника перейдет в НЕГО!

Человек положил карманный фонарик так, что его тусклый луч освещал лицо мясника. Затем он достал из внутреннего кармана куртки длинный нож. Горящие глаза уставились на толстую шею мертвеца. Человек передвинулся ближе к ногам тела и начал свою ужасную работу…

Камилле Мортон было двадцать пять. Красивая девушка с, белокурыми волосами, внимательными глазами и природным умом. Она была больничной сестрой в госпитале Холли-Кросс. Халат медсестры плотно облегал ее изящную фигурку. Она была еще не замужем, но это великое событие приближалось. Ее избранник был торговцем. И хотя Камилла Мортон не принесла к семейному очагу ничего, кроме своей умопомрачительной фигуры, обладающий лысой, как колено, головой торговец был счастлив иметь возможность ввести в свой дом это привлекательное создание.

Этой ночью Камилла дежурила.

Вздохнув, она закрыла за собой дверь дежурки. Эмма Фариэл, ее коллега, сидела на письменном столе и листала книгу о бабочках. Эмма была девушкой со скучной фигурой, веснушками и рыжими волосами. Ее рот был полон неправильно выросших зубов и, ко всем несчастьям, она носила очки, которые совсем не шли к ее лицу.

- Ах, Эмма! - простонала Камилла Мортон и бросилась на кровать, которая стояла здесь на всякий случай. - Так дальше нельзя! Почему именно я… Я думаю, здесь имеется достаточное количество других сестер. Поэтому я совершенно не понимаю, почему именно я так часто попадаю на ночные дежурства. Или доктор Уэстлейк хочет меня наказать? Почему он так поступает?

Эмма поднялась, поправила на себе халат и исчезла в нише, где стоял кухонный набор. Оттуда она вернулась с двумя чашечками чая.

- Вот, Камилла, выпей. Это успокаивает.

- Не хочу я успокаиваться, - сказала Камилла сердито. Ее грудь взволнованно вздымалась. - Завтра утром я все ему выскажу.

- Кому?

- Доктору Уэстлейку. Если ему что-то не нравится, и могу уйти. Это место мне не очень-то и подходит. Этот тип из семнадцатой палаты был сегодня невыносим. Сестра это, сестра то. Я и так одна из немногих, кто всем помогает. И я не позволю всякому ипохондрику мною помыкать! У этого типа и так всего хватает. Лежит в кровати жирный, наглый и требует, чтобы его обслуживали сзади и спереди. Мне надоело, он может меня…

Эмма Фариэл засмеялась, сняла очки и сморщила нос.

- У тебя сегодня плохое настроение?

- Чего там, - ответила Камилла. Она встала и, взяв свою чашку с чаем, отошла к открытому окну, откуда был виден сад. И тут ей показалось, что она видит в окне морга мерцающий свет. Уверенности в этом у Эммы не было, и поэтому она промолчала, а только нервно повернулась.

- Много у тебя в этом месяце было ночных дежурств? - услышала она вопрос Эммы.

- Семь, - ответила Камилла, вновь повернувшись к окну. Что-то там, внизу, было не так.

- А у меня девять, - констатировала Эмма. - И ты думаешь, что тебя обижают?

Камилла положила ложку на блюдца.

- Девять раз? У-гу. Вот черт!

- Что такое? - спросила Эмма.

- Чай. Он такой горячий. Я обожглась. Эмма рассмеялась опять.

- Все-таки у тебя плохое настроение.

- Не зли хоть ты меня.

- Никогда в жизни, - сказала Эмма улыбаясь. Она опять надела свои очки.

- Что ты так уставилась в окно, Камилла? Увидела что-нибудь интересное?

- Окно морга…

- Ну, и что там может быть интересного?

- Мне показалось, что за одним из них я видела свет.

Эмма нервно засмеялась. Но смех ее тут же затих.

- Ерунда, Камилла. Мертвым свет не нужен. Я уверена, что тебе показалось. Ведь зал закрыт, разве не так?

- Конечно, - сказала Камилла Мортон, продолжая осматривать окна.

- Никому и в голову не могло прийти посреди ночи туда влезть. - Эмма дрожала, сама не зная почему. - Там внизу и днем достаточно неуютно.

- Может быть, посмотрим? - спросила Камилла. Эмма испуганно замотала головой. Ее рыжие волосы дрожали, даже веснушки на лице побледнели.

- Об этом не может быть и речи. Мы нужны живым, а не мертвым пациентам. Представь себе, что кому-то срочно понадобится помощь - а нас здесь нет, потому что мы охотимся в морге за привидением, которого не существует. Это ни к чему хорошему не приведет. Нет-нет, мы останемся здесь. А вообще, меня в этот час к трупам не затащишь ни за какие коврижки. Я их боюсь. Наверное, мне так и не привыкнуть к их застывшему взгляду.

Камилла обернулась, отошла от окна и пожала плечами.

- Ты права, Эмма. Я действительно ошиблась. Это все из-за ночных дежурств, они меня изматывают.

Эмма облегченно вздохнула. Напряжение в комнате разрядилось.

Если бы Камилла стояла у окна и смотрела на окна морга, то могла бы увидеть, как по окну опять скользнул луч света.

Ужасный человек двигался со своей ношей к окну. Черный нейлоновый мешок тяжело болтался в его руках.

- Я должен поторопиться! - пробурчал он. - Мне нужно к НЕМУ. ОН ждет меня. ОН, наверное, уже жутко голоден. Да, мой друг! Я иду, я тороплюсь. И я достал для ТЕБЯ кое-что хорошее.

Он сунул в карман фонарь, осторожно открыл окно и - высунулся наружу. Темная тихая ночь мирно лежала перед окнами. Где-то вопили коты. Лаяла собака. Словом, ночь была, как ночь.

Человек неуклюже вылез из окна, держа мешок так, как будто это была великая драгоценность. Он бесшумно закрыл окно. На небе висел острый серп месяца. Человек прислушался, затем осторожно двинулся по узкому карнизу. Достигнув плоской крыши, подпрыгнул, пригнувшись, пробежал по ней и спрыгнул с другой стороны в узкий темный переулок.

Приземлившись на согнутые ноги, он выпрямился и бросил короткий взгляд на черный нейлоновый мешок. Застывшее ужасное лицо человека вытянулась в дьявольскую ухмылку.

Узкий переулок был пуст. За одним из полуоткрытых окон кто-то храпел. Урод опять что-то пробурчал, голос его был сиплым и дрожал.

- Я тороплюсь, я знаю, как дико ТЫ проголодался. Человек встряхнул нейлоновый мешок.

- Это ТЕБЯ подкрепит.

Он повернулся и быстро пошел прочь.

- Вы зайдете со мной, сержант, - сказал подвыпивший прохожий, - на рюмочку шнапса? А? Это наверняка пошло бы вам на пользу. Целую ночь здесь, на улице…

Пьяница качался, как корабль в бурю. Ухмыляясь, он оттолкнул полицейского в сторону.

- Об этом никто не узнает, сержант.

Сержант Каллен, поседевший на службе полицейский, не представлял для себя другой профессии. Он покачал головой.

- Я никогда не пью на службе.

Пьянчужка захихикал. Он отпустил ворота дома, за которые схватился, чтобы не упасть. Его лицо было круглым и красным.

- Почему вы, полицейские, такие супермены?

Сержант Каллен ухмыльнулся и потер свой двойной подбородок. Его светлые водянистые глаза насмешливо сверкнули.

- Вы думаете, что я не знаю, почему вы хотите угостить меня шнапсом, хотя и слывете скрягой?

- Ну-ну, этого вы не можете сказать, сержант. Кроме того, я действительно не понимаю… Сержант, смеясь, оттолкнул его.

- Идите уже, прохвост. Вы боитесь своей жены, которая давно ждет вас с поленом в руках. Пьяный беспомощно покачал головой.

- Но сержант, моя жена никогда бы… Она один раз попыталась, но… вы понимаете? С тех пор она относится ко мне мирно.

Тогда вам нечего бояться, - сказал сержант Каллен.

Он приложил пальцы к козырьку фуражки и пробормотал:

- Спокойной ночи.

Пьяный разочарованно смотрел на него.

- Вы действительно не хотите?

- Действительно.

- Это ваше последнее слово?

- Самое наипоследнейшее. Но не теряйте мужества.

Человек вздохнул и вошел в дом. Мгновением позже Каллен услышал недоброжелательный женский голос. Затем раздался грохот кастрюль, звон стекла и крики.

Сержант покачал головой и повернул в боковой переулок. Он проходил за тыльной частью госпиталя Холли-Кросс.

Вдруг он заметил какое-то движение. На краю крыши появилась человеческая фигура. Человек спрыгнул вниз. В руках он нес нечто, похожее на мешок. Очевидно, это был взломщик. Сержант Каллен укрылся в тень от дома. Он рассматривал высокого мужчину, который, что-то бурча, двигался в его направлении.

Сердце сержанта учащенно стучало. Сегодня он наконец докажет, что ночные обходы имеют смысл. Если бы он, пренебрегая службой, принял предложение пьяницы, то этот тип не был бы схвачен.

Сержант нетерпеливо ждал, его ладони стали влажными. Он уставился на нейлоновый мешок, который держал человек из больницы. Что могло быть в мешке? Сейчас это выяснится. Человек быстро приближался. До него оставалось четыре, три, два, один шаг. Сержант Каллен оттолкнулся от стены и стал на пути грабителя. Его появление произвело ожидаемое впечатление. Человек испуганно вскрикнул и застыл на месте.

- Так, дружок! - сказал Каллен угрюмо. - Покажи-ка мне, что у тебя там, в мешке.

Сержант достал карманный фонарик и осветил им уродливое лицо человека. Тот выглядел взволнованным, переминался с ноги на ногу и сверкал глазами, глядя на сержанта.

- Байрон? - спросил сержант удивленно. - Байрон Келлс?

Байрон Келлс. Так звали урода. Здесь знал его каждый. Когда с ним произошла эта история с серной кислотой, его жизнь висела на ниточке. Доктор Деснойд Уэетлейк - директор больницы - сделал чудо, сохранив мальчику жизнь. Однако весь город придерживался мнения, что и для Байрона Келлса, и жителей было бы лучше, если бы доктору Уэетлейку оказалось недостаточно его искусства.

- Что ты здесь делаешь? - резко спросил Каллеи,

- Ничего, сержант. Действительно, ничего. Я иду домой.

- Я видел, как ты спрыгнул с крыши.

- Вы ошиблись, сержант. Я не был на крыше. Что мне делать на крыше? Нет, честно…

Каллен недоверчиво посмотрел на урода.

- Ты лучше скажи, Байрон, почему ты так взволнован?

- Я? Взволнован? Совершенно я не взволнован, сержант. Просто я устал и хотел бы побыстрее попасть домой.

Каллен широко расставил ноги, чтобы произвести монументальное впечатление.

- Где ты был, Байрон?

- У друзей, сержант.

- Не ври. У тебя ведь нет друзей. Все боятся твоего ужасного лица. Тебя презирают и избегают. Нет-нет, парень, ты мне можешь рассказать многое, но не это. А что у тебя в нейлоне?

Байрон Келлс непроизвольно отшатнулся.

- Парочка личных вещей, сержант. Каллен с упреком покачал головой.

- Ах, Байрон, Байрон. Я никогда бы не подумал, что ты так глубоко упадешь. Тебе сказать, какие вещи я там вижу?

- Что? - спросил Келлс нервозно. Он никак не мог овладеть собой.

- Ты был в больнице и обворовал пациентов, - жестко сказал Каллен. - Так?

- Нет, сержант, нет. Ничего подобного я никогда не делал!

- Окэй, - кивнул Каллен. - Тогда развяжи мешок.

- Нет! - почти закричал Келлс.

- Почему? - сердито спросил Каллен.

- Там, внутри, личные вещи.

- Я хочу посмотреть.

- Нет, сержант. - Келлс со свистом втянул воздух через обезображенный нос.

- Байрон, - раздраженно сказал Каллен, - если ты сейчас же… Требую последний раз, чтобы ты показал, что в мешке. Если ты откажешься, я буду вынужден доставить тебя в полицейский участок, и тогда ты мне все покажешь там. Так что будь благоразумен. Иди сюда с мешком.

Глаза Келлса пылали ненавистью.

- Долго я еще буду ждать? Келлс протянул ему мешок.

- Тяжеловат, - констатировал Каллен. - Посмотрим на твои личные веши.

Он открыл мешок. Сладковатый трупный запах ударил ему в нос. У Каллена вытянулось лицо, и он зажег фонарик. Как будто холодная рука схватила его за сердце. Бледное лицо мертвого мясника представляло собой ужасную картину. Кроме того, в мешке, было две руки и две ноги.

От отвращения и ужаса сержант выронил мешок. И тут Байрон Келлс с ножом в руке прыгнул на него. Каллен хотел отразить удар руками, но ему это не удалось. Острый клинок пронзил ему грудь. Каллен хотел познать на помощь, но Байрон схватил его за горло. Его нож снова вонзился в тело полицейского. Сержант упал, а Келлс продолжал бить его ножом. Только когда корчащееся тело застыло, он отвел взгляд от убитого.

Тяжело дыша, Келлс осмотрелся. Никто не видел убийства. Он вновь посмотрел на убитого сержанта. Кровь темным потоком вытекала из тела.

Келлс ухмыльнулся.

- Ты не должен был быть таким любопытным, сержант. Из-за тебя голод моего друга стал еще острее. Потому что ты меня задержал. Я должен утолить ЕГО голод, иначе ОН очень-очень рассердится.

Байрон Келлс присел на корточки перед трупом и прикоснулся к его руке…

Ветер завывал над разрушенными временем руинами монастыря. Куски камня, которые когда-то были стеной, теперь лежали в высокой траве.

Где-то вдали громко и жалобно закричала ночная птица. По небу плотными н тяжелыми рядами плыли тучи. Они несли с собой дождь. За широкой долиной, которая располагалась перед руинами, прозвучали далекие раскаты грома. Время от времени мрачный пейзаж освещала далекая молния. Казалось, что стены оживали в свете молний, а затем опять застывали безжизненной массой мертвого камня.

Байрон Келлс достиг руин монастыря еще до того, как первые капли дождя упали на землю. Он вспотел - идти пришлось быстро. Его ужасное лицо выражало удовлетворенность и даже радость.

- Сержант и мясник будут ЕМУ по вкусу! - прошептал Келлс удовлетворенно. Они сделают ЕГО сильным, большим и бессмертным.

Келлс наклонился к узкому отверстию, которое оказалось входом в подземный грот. Темная, широко разинутая пасть пещеры как бы угрожала поглотить любого. Но Келлс не боялся, он был здесь, как дома. Ему был известен каждый угол этих руин, а в последнее время в своем настоящем доме он бывал редко. Байрон и ночевал здесь, чувствуя себя в этих мрачных развалинах спокойно и хорошо.

Он спустился по лестнице. Его шаги гулким эхом раскатились подземельем. По черному блестящему полу разбегались крысы.

Коридор делал крутой поворот. Впереди блеснул свет. Внизу был настоящий лабиринт из переплетений небольших коридоров. Если не знать подземелий, здесь можно было легко заблудиться. По стенам коридоров в толстых ржавых железных кольцах стояли факелы. Их пламя нервно вздрагивало, когда Байрон проходил мимо, и на стены падали длинные черные тени.

Из глубины коридоров раздавались странные звуки. Чем ближе он подходил, тем громче становился шум. Таких звуков не мог издавать ни человек, ни зверь.

Такими воплями можно было испугать любого. Казалось, что за этими криками скрывается страшная опасность. Но Келлс к этому давно привык. Он не боялся. Более того, эти ужасные звуки были ему по душе.

Келлс прошел мимо камер, наверное, еще помнивших времена инквизиции. Останки погибших зверей валялись на полу, в углах висели клочья паутины. Все ближе и ужасней становился крик, от которого у любого другого кровь застыла бы в жилах.

Байрон Келлс растянул свою мерзкую рожу в ухмылке.

- Я уже иду, мой друг. Я несу ТЕБЕ отличные штучки. Ты будешь рад.

Келлс толкнул дверь, которая со скрипом отворилась.

Теперь вопли были слышны совсем рядом. В помещении, в которое вошел Келлс, был стол с медицинским оборудованием, приборы, подключенные к автономному генератору. Кюветы, газовая горелка - вот и вся обстановка лаборатории. Хотя не было видно ни одного живого существа, крик, вопли и рев достигли здесь такой силы, что стали почти непереносимыми. Казалось, что человек, зверь и дьявол слились тут в невероятное соединение. И это ужасающее существо терпит страшную боль. Любого другого человека такой крик превратил бы в сумасшедшего, однако Келлс казался совершенно спокойным.

Он нажал на кнопку. В центре помещения поднялась большая крышка. Теперь ничто не отделяло его от источника звуков. Вопли неслись из темной глубины, как будто там засел сам дьявол. Ужасным запахом несло из открывшегося отверстия.

Байрон подошел поближе. Он высоко поднял нейлоновый мешок, наклонил его, и ужасный груз упал в глубину.

- Это, мой друг, для ТЕБЯ.

В тот же момент ужасный вой стих. В неожиданной тишине слышалось чавканье, хрустение и удовлетворенное сопение.

Гроза отступала от города. Громовые раскаты катились сквозь черную, как смоль, ночь. Казалось, что молнии хотят разорвать небо. Тяжелые капли дождя стучали в закрытые окна. Воздух в дежурке для медсестер был спертым, духота тут стояла почти невыносимая. Непогода уходила все дальше. В направлении Лондона. Небо на востоке начало сереть.

Дежурство уже близилось к концу, когда Камилла сказала Эмме:

- Эта история с моргом не дает мне покоя. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что я действительно видела там свет.

Эмма раздраженно пожала плечами. Она вспомнила мертвецов в морге и вздрогнула.

- У тебя появилось что-то типа мании преследования, - сказала она.

Камилла поднялась.

- Я все-таки посмотрю.

Эмма сняла очки и равнодушно кивнула.

- Иди, раз не можешь успокоиться. А то эта история будет преследовать тебя еще долго.

Камилла вышла из комнаты и пошла длинным белым коридором. Здесь пахло карболкой, а от стерильной белизны коридора веяло таким холодом, как будто здесь пронеслось дыхание смерти.

Эхо шагов Камиллы гулко отражалось от стен. Больные спали, хотя ночь уже начала переходить в день. Для Камиллы это была напряженная ночь, и она была рада наступлению утра.

С тихим ворчанием опустился лифт. Стоя в кабине, Камилла рассматривала себя в зеркале. Круги под глазами ей не понравились.

Лифт остановился внизу. Еще один коридор, двери, двери, двери… И вот она стоит перед небольшим жестяным ящиком, который прикреплен к стене. Камилла открыла его универсальным ключиком и взяла из ящика ключ от морга.

Лязгнул замок железной двери и дверь морга отворилась. Инстинктивно Камилла на секунду задержала дыхание и остановилась, потом нажала выключатель и вошла. Неоновые лампы осветили зал. Все окна здесь были закрыты. Камилла шла от одного трупа к другому и везде приподнимала простыню.

Она подошла к мраморной скамье, на которой лежал очередной труп, и приподняла простыню. Это было ужасно! Глаза Камиллы раскрылись от отвращения, руки закрыли посеревшее лицо. Она хрипло вскрикнула.

Перед ней лежал кровавый обрубок шеи. Простыня соскользнула с того, что было трупом мясника. У него не хватало также рук и ног. Камилла повернулась и бросилась бежать.

Когда стоявший на тарелке старый будильник затрезвонил, старая миссис Мосс проснулась. И неудивительно - этот звук поднял бы и мертвого. Миссис Мосс причесала серые, как сталь, распатланные над низким лбом волосы, потерла узкий нос и начала искать возле будильника свою вставную челюсть. И только найдя ее, начала с трудом выбираться из теплой постели.

Ночная рубашка висела на ее тощем теле, как на вешалке. Шаркая ногами и продолжая зевать, она пошла в ванную.

Оделась она достаточно быстро для своего возраста. Нужно было спешить, если она хотела успеть на автобус. Ее сестра была больна и поздней ночью звонила с просьбой приехать дня на два, помочь по дому. А почему бы и нет? Миссис Мосс не имела особых дел. Перед уходом миссис Мосс прихватила с собой чемоданчик, который собрала сразу после звонка.

Когда миссис Мосс покинула дом, непогода уже ушла. Улицы еще блестели от воды, но дождь прекратился. Воздух был свежим и чистым, пахло какими-то ароматами. Миссис Мосс глубоко вдохнула. Утро было действительно прекрасным. Она проверила, хорошо ли заперты окна и двери, и пустилась в путь к автобусной остановке.

Когда миссис Мосс свернула в узкую улочку, ее старые, но отнюдь не слабые глаза углядели какую-то фигуру. Миссис Мосс сразу подумала о пьянице, который не смог отыскать свой дом, и покачала головой.

Однако, когда она подошла поближе, стало видно, что это полицейский в форме. От зрелища, которое миссис Мосс увидела, подойдя вплотную к лежащему человеку, ее старое сердце чуть не остановилось. Перед ней лежал сержант Каллен, у которого не было головы, рук и ног. Миссис Мосс смогла его узнать только по мундиру.

Ботинки сержанта стояли рядом с останками тела, в них были аккуратно вложены носки. От этой ужасной картины миссис Мосс едва не потеряла сознание. Она услышала чей-то крик и даже не узнала свой голос. Она кричала! Кричала! Кричала!

Доктор Уэстлейк сидел в своем кабинете. Обстановка комнаты была вполне спартанской. Здесь стояла только та мебель, без которой нельзя было обойтись. Даже ковра на полу не было. Вдоль стен висели полки со специальной литературой. На письменном столе, за которым сидел сам доктор Уэстлейк, стояли два телефона и переговорное устройство.

Уэстлейк был крупным мужчиной, выглядевшим лет на пятьдесят. Виски его уже тронула седина. Черты лица доктора были своеобразны, а глаза под кустистыми бровями сверкали строго и серьезно.

Доктор Десмонд Уэстлейк был руководителем больницы Холли-Кросс.

- Невообразимо. Это в высшей степени невообразимо, - сказал он.

- Мы должны позвонить в полицию, - предложил молодой заместитель директора Гарри Бэлмен.

Доктор Уэстлейк вскинул голову и испуганно посмотрел на Бэлмена.

- Не сходите с ума. Мы не будем никуда сообщать.

- И как вы себе это представляете? - спросил Гарри Бэлм;ен. Это был жизнерадостный человек с фигурой спортсмена, голубыми глазами, светлой шевелюрой и белоснежными зубами.

- Мы ведь не сможем сделать вид, что ничего не случилось?

- Нет, доктор Бэлмен. Прекрасно сможем. Я хочу, чтобы эта больница оставалась чистой. Понимаете? Если этот случай выйдет наружу, будет скандал. Больница, из которой воруют руки, ноги, головы трупов, вряд ли кого-нибудь привлечет. Такого просто не должно быть.

- Но этот тип может вернуться, если увидит, что мы ничего не предпринимаем.

Директор больницы так сжал губы, что они превратились в узкую полоску. Он энергично покачал головой.

- Никакой полиции, доктор Бэлмен! Вы меня поняли?

Бэлмен втянул в себя воздух. Он не был трусом, поэтому для него не представляло труда высказать свое мнение.

- Мне очень жаль, доктор Уэстлейк, но это не соответствует моим взглядам.

Десмонд Уэстлейк бросил на него испепеляющий взгляд.

- Всегда правильный, честный тихоня, да? Никаких острых углов? Все точно по закону - это Гарри Бэлмен!

Бэлмен упрямо задрал подбородок. Поскольку Уэстлейк не пригласил его сесть, он по-прежнему стоял.

- Я не вижу в этом ничего плохого.

Уэстлейк сердито отмахнулся. Его кустистые брови собрались у переносицы, придавая лицу угрюмое выражение.

- Ах, прекратите разыгрывать передо мной комедию. Каждый из нас когда-нибудь и как-нибудь уже нарушал закон, даже если это только воровство конфетки в магазине. Ненавижу тех, кто считает себя святее папы римского!

Бэлмен стоял, сердито уставившись на Уэстлейка. Такие вещи он не желал выслушивать ни от кого, в том числе и Уэстлейка.

- Если вы сами не сообщите в полицию, это сделаю я!

Лицо Уэстлейка багровело с каждой секундой. Ярость заставляла его глаза сверкать искрящимся льдом. Он стукнул кулаком по столу. Трубки обоих телефонов подскочили, ручка выпала из своей коробки.

- Я запрещаю вам, доктор Бэлмен! - прошипел он молодому врачу, и его лицо исказилось от ярости. - Пока я руковожу этой больницей, здесь будет все делаться так, как я скажу, и ничего другого. Можете заметить это себе, молодой человек.

- Вы, наверное, забыли о сестрах Камилле и Эмме, - упрямо возразил Бэлмен. - Они тоже знают об этом случае.

- Я с ними поговорю, - сказал Уэстлейк ворчливо.

- А вы не подумали о том, что они начнут раздумывать, почему вы так стараетесь скрыть это дело?

Уэстлейк сердито покачал головой. Лоб его блестел от пота.

- То, что они будут думать, меня не интересует. В любом случае сестры будут молчать, как и вы, доктор. Я надеюсь, мы понимаем друг друга?

Гарри Бэлмен одарил Уэстлейка долгим взглядом и промолчал. Он еще не знал, как ему высказать те слова, которые вертелись на языке. Предложение Уэстлейка было чудовищным, но, несмотря на это, тот не побоялся высказать его.

- Вряд ли я смогу избавиться от ощущения, что вы как-то связаны с этой историей, доктор Уэстлейк. Ничем иным я не могу объяснить ваше поведение.

Уэстлейк вскочил, как подброшенный. Он показал на дверь и заревел так, что на шее выступили вены.

- Убирайтесь из моего кабинета! Это уже чересчур! Идите и работайте. А если вы еще хоть раз позволите себе такое бесстыдство, дождетесь неприятностей.

В коридоре Бэлмен столкнулся с Джил Рэчел. Для Бэлмена она была не только одной из многих медсестер больницы. Их связывали тесные личные отношения.

Джил была стройной, как былинка. Она была обладательницей самой узкой талии среди всех медсестер. Несмотря на это, Джил могла похвалиться пышной грудью. Она была блондинкой с короткой стрижкой и челкой, опускавшейся до самых глаз.

- Доброе утро, Гарри.

Бэлмен ее почти не заметил. Он был бледен и хмур.

- Ты что? - спросила Джил удивленно. - Почти натолкнулся на меня и не увидел. Это я, твоя Джил. Эй, проснись!

Бэлмен захлопал глазами и посмотрел на Джил с таким видом, как будто только что ее заметил.

- У тебя есть время, Джил?

- Для тебя - почти всегда, но не сейчас. Мне нужно срочно…

Гарри затряс головой.

- Ничего тебе не нужно. Пошли. Джил удивленно посмотрела на него.

- Что случи…..

- Идем. Мы идем в сад.

Бэлмен хотел взять Джилза руку, но она ускользнула.

- Нет, Гарри. Действительно не могу. Мне надо срочно…

- Идем, идем, - настойчиво пробурчал Бэлмен. - Это крайне важно.

Он все же взял ее за руку, и на этот раз она не отстранилась.

Они прошли по коридору к лестнице, затем вниз и вышли в сад больницы. Посыпанная песком дорожка вела вдоль цветущих кустов роз. Здесь Гарри рассказал девушке о том, что происходило ночью и как к этому отнесся Уэстлейк.

- А ты считаешь, что он прав, Джил?

- Конечно, нет, Гарри.

- Он хочет вое скрыть, не хочет ничего и слышать о полиции.

- Доктор - директор больницы, Гарри. Он, очевидно, знает, что делает.

Бэл мен заскрипел зубами.

- Я ему сказал, что считаю его замешанным в этом деле.

Рэчел остановилась и испуганно посмотрела на своего спутника.

- Что ты?.. Нет, ты серьезно?..

- Да.

- О Гарри! Этого ты не должен был говорить. Доктор Уэстлейк - весьма неплохой человек. Кроме того, он великолепный врач. Это абсурдно - подозревать его в чем-то таком.

Бэлмен пожал плечами.

- Я знаю, но я так разозлился на него…

- Ты должен пойти извиниться, Гарри. Бэлмен покачал головой.

- Этого он никогда не дождется.

- Но, Гарри, ты ведь не можешь просто… Бэлмен раздраженно посмотрел на девушку.

- Так и ты считаешь, что это дело нужно замять?

- Конечно, лет, Гарри, - пошла на попятный Джил. - И все же доктор Уэстлейк руководит больницей, а не ты. Если он не сообщает полиции, это его дело. Он сам за это отвечает.

Бэлмен обнял девушку за плечи и заглянул ей в глаза.

- Нет, Джил. Все не так просто. Я - заместитель Уэстлейка и не могу просто засунуть голову в песок. Глаза Джил выражали озабоченность.

- Что ты собираешься делать, Гарри? Бэлмен отпустил ее и подбил ногой маленький камешек.

- Если доктор Уэстлейк по каким-то своим соображениям не хочет информировать полицию, я сделаю это сам.

- Гарри, будь благоразумен, - сказала Джил испуганно.

- Я благоразумен.

- Подумай о своем месте. Как долго ты ждал времени, когда станешь заместителем Уэстлейка. Это ведь высокое признание твоих заслуг, которое поставило тебя выше твоих коллег. И ты хочешь свое положение поставить на карту?

Бэлмен водил носком ботинка по земле.

- Я должен это сделать, Джил. Я просто не могу поступиться своей совестью. Сегодня после обеда я разыщу Джека.

- Джека?

- Да. Инспектора Джека Торри. Я проинформирую его, если до тех пор Уэстлейк не решится на это сам.

Женское психиатрическое отделение больницы Холли-Кросс было, как всегда, закрыто. Окна и двери были здесь зарешечены. Охранниками тут были женщины мощного телосложения, которые могли, при необходимости, скрутить кого угодно так же жестко, как и мужчины.

Само собой разумеется, мужчины были отделены от женщин. Их палаты были выше этажом. Оттуда доносились крики и грохот. Можно было также различить крики и ругань охранников.

Три охранницы вели десяток девушек в душ. Каждая из девушек была больна по-своему. У двух из них - Клары Уилсон и Лорелли Бигл - довольно чаще бывали просветления, и в это время они были вполне нормальны. Здесь они были потому, что вместе пытались покончить с собой. А до этого они без всякого повода чуть не замучили до смерти мать Клары.

Девушки разошлись по душевым кабинкам. Здесь уже текла теплая вода. Всем раздали мыло, и охранницы наблюдали, чтобы оно было использовано с пользой. Вдруг одна из девушек вскрикнула. Она дрожала. Крик перешел в визг. Девушка билась головой о кафельные стены, а потом упала на пол. Она каталась по полу, извиваясь в судорогах. Ее ногти царапали тело, проводя глубокие кровавые, борозды. Казалось, больная хочет оторвать кожу от тела. Прежде чем охранницы успели отреагировать на происшедшее, сумасшедшая начала облизывать глубокие царапины.

- Кровь! - закричала она. - Кровь! Я хочу крови! Почему мне не дают крови!

Она металась под тонкими струйками воды.

- Вы разве не видите, что во мне сидит черт? Сатана! Сатана! Иди ко мне! Иди ко мне, король ада. Будь моим любовником!

Она металась по душевой, хрипела, вопила, визжала и смеялась.

- Да, да, да… Это так хорошо. Так… Да…

Тут ее схватили две охранницы. Они вытащили ее из кабины и потащили за ноги по полу душевой. Девушка, крича, пыталась вырваться. На ее губах выступила пена. Она плевала в охранниц, осыпая их ругательствами.

- Оставьте меня, проклятые бабы. Вы недостойны моего любовника. Оставьте меня! Я принадлежу ему! Он вас всех убьет! Всех! Всех он убьет! Он вас задавит, а вашу кровь выпьет!

Охранницы подняли девушку, накинули на нее купальное полотенце. Девушка продолжала визжать и начала пинать их ногами. Одна из охранниц не выдержала и залепили сумасшедшей, звонкую оплеуху.

- Я тебя убью, - закричала девушка. - Задушу! Выцарапаю глаза! Оставьте меня купаться!

- Ты уже сегодня достаточно накупалась, Роза.

Охранницы так завозились с беснующейся пациенткой, что сразу не заметили другую девушку, которая выскочила из душевой кабинки, подскочила к Розе и, прежде чем кто-либо смог ей помешать, укусила сумасшедшую. Роза вскрикнула от боли. Тут сумасшедшая укусила ее еще раз. Охранницы отбросили ее, осыпая ругательствами. В этот момент еще одна сумасшедшая вскочила на подоконник, схватилась за решетку и начала ее трясти.

- Выпустите меня отсюда! - кричала она.

Происходящее подействовало на остальных сумасшедших, как искра воздействует на порох в бочке. Они бросились на охранниц. Оказавшись втроем против десятерых, те с трудом сдерживали нападение. Наконец одна из них сумела подать сигнал тревоги. Двое охранников прибежали сверху, и с их помощью удалось восстановить порядок. Не утихомиривалась только девушка, которая начала смятение.

- Выпустите меня отсюда! Вы умрете, если меня не выпустите! - кричала она. - Я не сумасшедшая! Оставьте меня!

Она царапала охранника, который ее нес. Глубокая кровавая царапина появилась на его лице. Мужчина грубо ударил девушку. Она со стоном упала на пол. Лорелли Бигл поглядела на нее.

- Далеко зашла подружка.

- Пожалуй, - сказала Клара.

- Черт побери, - проорал инспектор Джек Терри в телефонную трубку, можете написать эту чушь, если хотите. Все равно вашу проклятую пачкотню никто не прочтет… Конечно, мы будем расследовать дело. В конце концов, мы для этого… Парень, это дурацкие вопросы… Да, мы найдем убийцу сержанта Каллена. Я думаю, на сегодня достаточно! Конечно, позвоните нам еще. Так, лет через десять-пятнадцать.

Торри бросил трубку.

- Идиот, - прорычал он на аппарат.

Вздохнув, инспектор откинулся на спинку стула и начал перебирать бумаги на столе в поисках спичек. Наконец он их нашел, зажег трубку и почесал за ухом. Его волосы были длинноваты для инспектора. Торри был молод и динамичен. Он обладал выразительным лицом, а его рот выдавал чувственность.

В дверь постучали.

- Да, - рявкнул Торри, все еще не остывший после разговора.

В дверях появился улыбающийся мужчина.

- Не помешаю?

- Гарри, старик! - обрадовался Торри. - Входи. Как здорово, что ты пришел. Хочешь померять у меня давление? Уверен, что ты здорово удивился бы.

Торри пригласил друга сесть, а сам достал из шкафа для бумаг бутылку виски и два стакана.

- Этот редкостный случай мы обязаны отпраздновать, - сказал Торри, ухмыляясь. - Что-то я не помню, чтобы ты меня посещал.

- Я был очень занят.

- А кто не очень? Сегодня ночью у меня одного из сержантов разделали, как мясную тушу. Ужасно. Хочешь посмотреть фотографию?

Не ожидая ответа, Торри достал фотографию из ящика стола и положил перед Бэлменом. Врач побледнел.

- В чем дело, Гарри? - удивился Торри. - Ты ведь врач, такими картинками вас не удивишь.

Бэлмен выпил виски и изложил дело, с которым пришел. Инспектор внимательно выслушал его. Когда Бэлмен закончил, Торри покачал головой.

- Это очень любопытно. Предполагаемое нежелание скандала я считаю отговоркой. Ты думаешь, что Уэстлейку есть что скрывать?

Доктор Бэлмен неуверенно пожал плечами.

- Кто-то проникает в морг и отрезает мертвецу ноги, руки и голову, рассуждал Гарри. - Затем он вылезает со своей добычей через окно и, наткнувшись на сержанта Каллена, расправляется и с ним.

Гарри опрокинул в рот свое виски.

- Я не верю, что кто-то из мести мог бы так поступать - убежденно сказал он. - Что дает такая месть? Ничего. Кроме того, мясник не имел врагов. Это был приятный человек, которому все симпатизировали.

Доктор Бэлмен постучал ногтем по мундштуку своей трубки.

- Честно говоря, я тоже не верю. Но должен же быть какой-то мотив. Может быть, тут поработал чрезвычайно усердный студент-медик, который решил в домашних условиях экспериментировать с частями тела? Я мог бы даже представить себе в этой роли одного из ваших практикантов.

Доктор Бэлмен покачал головой, в его взгляде было отвращение.

- Ты что, можешь отрицать это с полной уверенностью?

Гарри Бэлмен показал на фотографию, которая еще лежала на столе.

- Так паршиво у нас не работают даже студенты первого семестра. Это работа халтурщика, одного из тех, кто о препарировании вообще не имеет понятия.

Торри снова задумчиво покачал головой.

- Было бы любопытно выяснить, для чего любители занимаются такими вещами.

- Готово? - тихо спросила Клара Уилсон.

- Да, - прошептала Лорелли Бигл. - Ты думаешь, ми теперь…

- Да, теперь.

- По-моему, тоже.

- Все сойдет, увидишь.

Была вторая половина дня. Солнце стояло уже низко, окутав окрестности больницы Холли-Кросс красным светом. Безоблачное небо уже потеряло свою голубизну и побледнело. Случай в душевой уже стал забываться, опять восстановился покой. Раны Розы уже обработали, и она забилась в угол, уставившись на заходящее солнце.

Одна из женщин играла здесь с черноволосой куклой и делала это с такой любовью, как будто кукла была ребенком. Она качала куклу на руках, пела ей колыбельную и что-то шептала. Эта женщина попала в больницу после того, как в припадке сумасшествия хотела убить своего ребенка. К счастью, это вовремя заметили соседи. Опасались, что припадок повторится, поэтому ребенка отобрали, а ее поместили в больницу.

- Никто не хочет тебе сделать ничего плохого, моя радость, - сказала кукле сумасшедшая. - Будь спокойна.

Она рассмеялась, но улыбка не доходила до ее глаз,

- Успокойся, - сказала она еще мягко, но в голосе уже исчезло тихое умиротворение.

- Тихо, тихо. Черт побери! Да успокойся же ты наконец, - в ярости она схватила куклу за волосы.

- Прекрати орать!

Она била куклу головой о стол.

- Тихо! Тихо! Тихо!

Клара смеялась. Она смотрела на охранниц, которые позволили сумасшедшей бушевать. Едва заметно она кивнула Лорелли. Та поднялась с грациозностью кошки и внезапно бросилась на больную, которая продолжала бить куклу головой о стол.

- Оставь мою куклу в покое! - закричала Лорелли. - Ты ее разобьешь.

- Это не кукла, - ответила ей сумасшедшая. - Это мой ребенок.

- Отдай куклу! - вопила Лорелли. - Я хочу получить назад свою куклу! Я дала ее тебе только поиграть.

Обе женщины схватили куклу и тянули ее каждая в свою сторону. Ни одна не уступала. Лорелли оторвала кукле руку.

- Мой бедный ребенок! - слезливо взвыла сумасшедшая. - Что тебе сделала Лорелли?

Она сердито сверкнула глазами на соперницу.

- Ты мне заплатишь за это.

Сумасшедшая подпрыгнула, с воплем схватила Лорелли за горло и начала ее душить. Обе они не хотели, чтобы исход борьбы решили охранницы. А те решили досмотреть схватку, тем более, что боевая позиция Лорелли Бигл не оставляла сомнений в том, что битва будет любопытная.

Сумасшедшая вцепилась в шею Лорелли мертвой хваткой. Слюна капала из ее открытого рта, глаза сверкали бешенством и жаждой убийства, а сведенные судорогой пальцы глубоко впились в тело противницы.

Лорелли почувствовала, что ей нечем дышать. Она нанесла сильный удар в лицо сумасшедшей. Что-то хрустнуло, как будто кула1К лопал в переносицу. Сумасшедшая дико вскрикнула, из ее носа хлынула кровь, и она ослабила хватку. Лорелли ударила еще раз. Сумасшедшая с визгом упала на землю.

Теперь Лорелли Бигл бросилась на лежавшую. Она била ее по лицу, поддерживаемая громкими криками болельщиц.

Драка продолжалась, хоть обе женщины уже устали. Было слышно их хриплое дыхание. Охранницы решили наконец обеспечить порядок, но девушки не пропускали их к противницам.

Клара Уилсон знала, что она теперь должна делать. Все было заранее оговорено с Лорелли. Драка была спровоцирована и имела определенную цель. В то время, как сумасшедшие сгрудились вокруг катающихся по полу драчуний, смеялись, кричали и хихикали, охран-ницы были оттеснены в сторону. В то время, как они ругались и угрожали, Клара Уилсон незамеченной прокралась к выходу. Никто не обратил внимания, когда она проскользнула в спальню. Клара быстро прикрыла за собой дверь и ухмыльнулась. Все шло точно по плану.

Она окинула взглядом комнату. Десять кроватей, около каждой стоял маленький столик. В конце спальни - решетчатая дверь, за которой запирали провинившихся. Клара тоже была один раз в карцере, на нее тогда надели смирительную рубашку, в которой можно было чуть дышать.

Она содрогнулась, когда вспомнила об этом. Лицо Клары исказилось от злобы.

«Теперь никаких смирительных рубашек! - подумала она, - с этим покончено, и уже сегодня. Они никогда уже не смогут упаковать меня ни в какие рубашки, эти сволочи!»

Клара действовала быстро. Она пробежала от кровати к кровати, сорвала матрасы и стянула их все в один угол.

В спальню продолжали доноситься приглушенные звуки драки. Зрительницы, обступившие место боя, хлопали в ладоши. Соперницы испускали дикие крики. Команда охранниц терялись в этом шуме.

Клара смеялась. Она полезла в карман своего халата и достала оттуда маленький кусочек спичечного коробка и несколько спичек. Требовалось немало усилий, чтобы заполучить эти спички. Ни одна из девушек, естественно, не могла иметь подобных вещей.

Клара хихикнула, посмотрела на груду матрасов и чиркнула спичкой. Язычок пламени скользнул к куче тряпок. Клара придвинула поближе маленький факел, и он стал разгораться. Пламя уже пожирало подготовленный Кларой материал. Повалил густой удушающий дым, который начал быстро заполнять спальню. В комнате стало жарко. И Клара начала отступать, не отводя глаз от огня. Ее кашель был нервным и неестественным. Она повернулась и побежала к двери.

Лорелли сидела на сумасшедшей и молотила ее по окровавленному лицу. Наконец одна из охранниц прорвалась через живую стену зрительниц. Когда она накинулась на Лорелли, Клара с улыбкой вынырнула из спальни. Увидев, что охранница схватила Лорелли за волосы, Клара громко заорала: «Огонь! Огонь! Там внутри пожар!»

Начался хаос. Девушки испуганно кричали. Они пятились от спальни, из которой вываливались темно-серые клубы дыма. Охранницы попытались успокоить кричавших пациенток. Одна из охранниц нажала сигнал тревоги, другая побежала к дверям спальни и распахнула их. Плотное жаркое облако вырвалось оттуда, ей перехватило дыхание. Форменный ад бушевал между кроватями. Когда третья охранница кинулась к огнетушителю, Лорелли помешала ей, ударив сзади по голове стулом. Охранница потеряла сознание и упала на пол лицом вниз.

Пламя захватывало все большее пространство. Оно уже лизало стены и поедало деревянные столики.

На помощь уже спешили охранники из мужского отделения. Они открыли мощную дверь и ворвались в помещение. Все пациентки сбились в один угол.

- Черт побери, что это сегодня происходит с этими проклятыми бабами? закричал краснолицый широкоплечий санитар.

- Огонь! - закричала Лорелли.

- Да, огонь! - вторила ей Клара.

- Наружу, скорей наружу, - скомандовал один из охранников.

Едва он это проговорил, как больные кинулись на штурм дверной решетки. Все хотели выскочить одновременно. Они толкались, дрались. Один из охранников, споткнувшись, упал, и женщины топтались прямо по нему. Он заорал, когда кто-то каблуком наступил ему на лицо.

Клара, как зачарованная, уставилась на лежавшего. Ее лицо превратилось в застывшую маску. Она схватила тяжелую железную дверь и быстро прижала ее к стене. Охранник попал между дверью и стенкой. Он издал душераздирающий крик, когда дверь зажала ему шею. Клара изо всех сил нажимала на дверь. Охранник барахтался на полу, на его напряженном лице застыла испуганная гримаса. Он просунул дрожащие пальцы между шеей и дверью, пытаясь разжать смертельные тиски. Однако Клара ударила каблуком по пальцам и еще сильнее всем телом прижала дверь.

- Клара! - закричала одна из охранниц. - Клара! Ради Бога, ведь ты его убешь!

Клара именно это и хотела сделать. Убить ненавистного охранника, убить всех охранниц и охранников. Всех, всех…

Вдруг она почувствовала, что ее схватили сзади. Одна из охранниц попыталась ее оттащить, а когда это ей не удалось, начала бить Клару кулаками. Несмотря на это, та не прекратила душить лежавшего перед ней человека. Лицо его уже начало бледнеть.

И тут мощные руки другого охранника схватили Клару за плечо, оторвали, скрутили и бросили на землю. Ей удалось вырваться, но краснолицый мужчина ударил ее в подбородок, и она отлетела в толпу других женщин.

Лорелли тут же оказала помощь подружке.

- Все в порядке, Клара? - прошептала она ей на ухо.

Клара с трудом кивнула.

У охранника не было времени разбираться с женщинами, потому что в спальне шла борьба с огнем. Вопли и крики слышались уже из коридора. Лорелли потащила Клару, за собой. Девушки быстро шли вдоль коридора, и никто не обращал на «их внимания. Дойдя до ближайшей двери, они открыли ее. Это был туалет для персонала больницы.

В одной из кабинок подтекала вода. Лорелли глянула на себя в большое настенное зеркало. На лбу густели капли пота, щеки были красны. Обе девушки рассмеялись. Их замысел удался.

Снаружи послышались тяжелые шаги. Лорелли и Клара открыли окно, на котором здесь не было решеток. Сначала в него вылезла Клара, за ней Лорелли. Вниз им пришлось опуститься по водосточной трубе. Это оказалось совсем не тяжело.

Вскоре они стояли в саду больницы. Наверху бушевали сумасшедшие, пламя выбивалось из окон спальни.

Клара хихикала. Это было ее произведение, и она была горда этим.

- Вперед, - сказала Лорелли и кинулась бежать. Клара побежала за ней. Они бежали сквозь сад мимо скамеек и роз.

От быстрого бега у Клары перехватило дыхание.

- Стой, я больше не могу так быстро.

- Надо торопиться, Клара.

- Я не могу так быстро.

- Но скоро заметят, что мы удрали. Клара обернулась.

- Ах, наша прекрасная спальня, - усмехнулась она. Затем ее лицо вновь застыло.

- Нужно было сжечь всю больницу. - Глаза Клары метали молнии.

- Как я их ненавижу!

- Идем, - прервала ее Лорелли. - Там стена пониже.

Прикрытая кустами сирени, Лорелли, как кошка, вскарабкалась наверх.

- Помоги мне, - приглушенным голосом попросила Клара.

- я - Давай, держись за руку быстрей.

Лорелли сидела на стене. Клара уцепилась за нее и перелезла через забор. Они очутились на свободе. Бегство удалось в точном соответствии с планом.

Душевнобольные как будто окончательно сошли с ума. Они визжали, бросались на пол, рвали на себе волосы. Ничто напугало их больше, чем огонь. Лишь объединенными усилиями всего персонала больницы удалось потушить пожар.

Доктор Уэстлейк, которому сообщили о случившемся, появился в отделении с красным, сердитым лицом. Сумасшедшие были уже упакованы в смирительные рубашки, но продолжали вопить и плакать. У некоторых изо рта шла пена. Их лица вздрагивали, а безумные глаза все еще отражали панический страх.

- Как это могло случиться? - бушевал доктор Уэстлейк, который был вне себя от злости.

- Кто-то из девушек разжег огонь, - сказала одна из охранниц.

Доктор Уэстлейк бросил на нее уничтожающий взгляд.

- Как это могло произойти? Вы и ваши коллеги ответите за это.

Директор больницы отдал короткие распоряжения. Женщин перевели в другую спальню, сделали им успокаивающие уколы.

К доктору Уэстлейку подошла охранница.

- Извините, доктор…

- Что вы хотите? - посмотрел на нее с отвращением Уэстлейк.

- К сожалению, вы еще знаете не обо всем.

- Что такое? - спросил врач.

- Две девушки исчезли бесследно. Они использовали панику для побега.

- Ваша непригодность поразительна, - прорычал Уэстлейк, вне себя от возмущения. Его голос срывался: - Кто они такие?

- Лорелли Бигл и Клара Уилсон.

Доктор, был настолько взволнован, что потерял дар речи. Он только качал головой. Для того, чтобы осознать случившееся, Уэстлейку требовалось время.

Темнота наступила быстро. Свинцовые сумерки окутали густой лес. Легкий ветерок покачивал кроны деревьев, отчего слышался какой-то призрачный шепот.

Клара споткнулась о корень и чуть не упала на мягкую землю. Лорелли поддержала ее.

- Я больше не могу, - прошептала Клара. - Разве можно, так быстро бежать? Мы уже и так далеко от больницы. Вряд ли они здесь смогут нас догнать. Надо бы найти какую-нибудь хижину и в ней переночевать. На улице мы просто простудимся.

Клара безвольно смотрела на подругу.

- Давай пройдем еще чуть-чуть, - настаивала Лорелли. - Возможно, найдем жилье.

- Ну, попробую, - вздохнула Клара. - У меня уже волдыри на ногах.

Лорелли подставила ей плечо, и они двинулись дальше через лес, как испуганные дети.

- Я уже почтиничего не вижу, - сказала Клара. Лорелли внезапно остановилась.

- Что такое? - дернулась Клара,

- Там! - прошептала Лорелли и протянула руку.

- Что там? - нетерпеливо спросила Клара.

- Посмотри.

- Куда? Куда же?

- Вперед.

Клара покачала головой.

- Я ничего не вижу.

- Посмотри внимательно.

- Ты мне можешь наконец сказать, что там?

- Свет, разве ты сама не видишь свет?

- Ах, там. Но мы ведь не можем идти туда, Лорелли?

Лорелли посмотрела на подругу прищурившись, - А почему бы и нет? Жилье посреди леса. Это было бы для нас отличное укрытие. Клара опять покачала головой.

- Но, Лорелли, если в нем кто-то живет…

- Ерунда, пошли. Мы идем туда.

- Нет, так мы попадем обратно в больницу.

Лорелли засмеялась.

- Чушь. Идем, не бойся. Этот дом будет нашим укрытием. У меня есть план…

Старый угольщик Роберт Говард лежал на грязном топчане и смотрел в закопченный потолок хижины. Всю свою жизнь он провел здесь в лесу. С людьми Говард встречался редко, и отсюда у него появилась привычка -разговаривать, с самим собой. И Говард совсем не считал, что это так уж плохо. С другими людьми иногда нужно спорить, а с самим собой, как правило, разногласий не бывает.

Говард потер своими грязными руками впалые щеки, которые покрывала борода. Борода заскрипела под пальцами, скорее напоминавшими узловатые корни.

- Ах, ты моя хорошая, - пробурчал угольщик. - Но жажда - это плохо.

Он покачал головой и проглотил слюну. Глотка была такой сухой, что этот глоток оказался весьма болезненным.

- Сейчас мы тебе поможем, - сказал он, вставая с топчана.

Его хижина и снаружи выглядела не слишком великолепно, а изнутри имела еще более жалкий вид. Однако угольщик был человеком без претензий. Поэтому он чувствовал себя хорошо и среди своей убогой обстановки.

С потолка свисала на веревке пустая керосиновая лампа. Большой стол, вокруг которого стояли четыре стула, раскачивался при малейшем прикосновении, потому что из-под одной из ножек исчез деревянный клин. Двери старого самодельного шкафа висели косо и визжали, как дикие кошки, которым наступили на хвост. В шкафу лежало пахнущее сыростью рваное одеяло. На плите висела пальто, на которое не польстился бы самый последний нищий. А на средней полке шкафа одиноко стояла бутылка виски.

Роберт Говард протянул за ней дрожащую руку. Углы его рта вздрагивали, на лице появилась довольная улыбка. Привычным движением он вытащил пробку, поднес бутылку к губам и с удовольствием сделал несколько глотков.

- Божественно. Может, еще глоточек? - спросил угольщик сам у себя. - Да, конечно. Одним больше - это намного лучше, чем одним меньше.

Он вторично опустошил бутылку и, закрыв ее пробкой, поставил с миллиметровой точностью на место.

Жажда была утолена. Можно было опять лечь на топчан в ожидании сна, который должен был скоро к нему прийти.

Но не успел Говард сделать и шага, как услышал стук в дверь. Угольщик остановился и прислушался. Стук повторился. Говард почесал дремучую бороду и подошел к окну, чтобы рассмотреть гостей. Но снаружи было темно и тихо.

- Это ведь… Прямо призраки какие-то, - пробурчал старик, покачивая головой. - Хорошо, что я не боюсь привидений.

Целое мгновение Говард считал, что стук ему послышался. Это был старый человек, который охотно прикладывался к бутылке и поэтому легко отнес свои ощущения к действию спиртного. Но, чтобы убедиться в этом окончательно, он подошел к двери, отодвинул засов в сторону и повернул толстый ключ в замке.

Глаза его расширились. Перед ним стояли две девушки с растрепанными волосами.

- Откуда вы? Ведь уже темно. Входите. В это время таким юным созданиям, как вы, нечего делать в лесу.

- Мы заблудились, - сказала Лорелли Бигл, когда они вошли. Она быстро осмотрелась. Здесь было не слишком хорошо, но как укрытие хижина вполне годилась.

- Да, да, - сказал угольщик. - Лес здесь такой, что можно сбиться с дороги, особенно в темноте. В любом случае, хорошо, что вы в моей хижине.

Говард сделал приглашающее движение рукой и показал на стулья.

- Садитесь. Может быть, вы хотите перекусить? Лорелли покачала головой.

- Большое спасибо, мы не голодны.

- Тогда, может быть, глоточек виски, - подмигнул старик.

- О да, - сказала Лорелли и села.

Клара молча села рядом. Она глянула на подругу, не скрывая своего волнения. Как только Лорелли могла быть такой хладнокровной?

Говард не закрывал рта. Хотя он охотно оставался один, но, если к нему приходили, он выговаривался за все время вынужденного одиночества. И делал это независимо от желания, слушателей.

Он принес три стакана и налил в них виски. Выпили все вместе.

- Так куда вы держите путь? - опросил угольщик, когда они наполнили стаканы в третий раз.

Лорелли назвала город, из которого они пришли.

- О Боже! - воскликнул Говард, смеясь. - Так вы ходите по кругу. Предлагаю остаться здесь на ночь. Вы можете занять мою кровать, а я буду спать на полу.

- Но ведь мы не… - начала Клара. Виски развязало ей язык. Говард махнул своей узловатой рукой.

- Никаких возражений, девочки. Раньше я часто спал в лесу, прямо на земле, без одеяла. Не такой уж я и хилый. Не беспокойтесь. К тому же, вам нечего бояться такого старого осла, как я, - добавил он, хихикнув, - Те годы, когда я мог поиграть с молоденькой девочкой, давным-давно прошли.

Вдруг смех его прервался. Только сейчас он рассмотрел девушек более внимательно. Он посерьезнел, в глазах появилось удивление.

- Скажите, а что за платья на вас? Выглядят они совершенно одинаково и очень похожи на больничную одежду. А-а, вы, наверное, удрали из больницы Холли-Кросс?

Лорелли вскочила. Рядом встала Клара, которая от волнения прикусила нижнюю губу.

Угольщик сделал шаг назад. В это время Клара увидела в шкафу старое одеяло. Она быстро схватила его и набросила старику на голову. Говард взмахнул руками. Голос его звучал взволнованно и приглушенно.

- Стойте! Что вы делаете? Что за дурацкие шутки со стариком, девочки?

Он размахивал руками и все больше и больше запутывался в одеяле.

Взгляд Лорелли упал на тяжелый топор, который был прислонен к печке. Она схватила его за рукоятку и занесла над головой. Клара закрыла глаза, чтобы не видеть, что сейчас произойдет.

Говард ругался, когда Лорелли опустила топор на его голову. Широкое лезвие топора с тупым звуком глубоко вошло в одеяло. Хлынула кровь. Говард упал и быстро затих на полу.

Лорелли Бигл бросила топор на пол, Клара открыла глаза и уставилась на тело, замотанное в разодранное одеяло.

- Видишь, Клара, как это просто, - с удивительным равнодушием пожала плечами Лорелли. - Теперь хижина принадлежит нам одним.

Клара проглотила слюну. У нее в горле стоял комок.

- Что мы с ним будем делать? Лорелли поставила топор на место.

- Ведь здесь он не может оставаться, Лорелли. Мы должны вынести его из дома. Прямо сейчас. Вынести и зарыть где-нибудь здесь.

Лорелли посмотрела на подругу странным взглядом.

- У меня идея лучше. Давай отнесем его на кладбище.

- На кладбище?

- Да.

- Но, но… Это далеко, Лорелли.

- Это неважно. Мы найдем свежую могилу и зароем его туда. Никто его не найдет.

Клара покачала головой. У нее по спине поползли мурашки.

- Я, право, не знаю, Лорелли.

- Опять идти в темноте по этому мрачному лесу. Да еще и так далеко. Лорелли с иронией посмотрела на подругу.

- Разве ты боишься?

- Я? Боюсь? Нет, я не боюсь. Чего мне бояться? Лорелли кивнула.

- Тогда пошли. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее сможем об этом забыть.

- Ты думаешь, что они не будут нас здесь искать? - озадаченно опросила Клара.

- Может быть, и будут. Но тогда мы спрячемся в погребе этой хижины. И они убедятся, что хижина пустая. Пошли, берись за него.

Они взялись за одеяло, которое успело пропитаться кровью. Руки и ноги угольщика болтались. Лорелли засунула их в одеяло так, что больше они не выпадали.

Девушки несли труп, как в гамаке. Путь от хижины до кладбища был неблизок, но, к счастью, угольщик был нетяжелым.

Лорелли шла впереди. Клара на ходу постоянно со страхом озиралась. Каждое дерево казалось ей чьей-то фигурой, которая двигается за ними. Вверху, в кронах деревьев, что-то постоянно шипело, скрипело и качалось. Хотя было холодно, лоб Клары был покрыт капельками пота. Ее не оставляло чувство, что кто-то за ними наблюдает. В течение всего этого длинного пути через мрачный лес она испытывала смертельный страх.

Наконец они достигли кладбища.

Клара вздохнула, но не почувствовала при этом облегчения. Лорелли открыла узкую решетчатую калитку, которая тихо скрипнула. Они вошли на кладбище.

Туман клочьями висел между могилами. Легкий ее ветерок раскачивая кроны деревьев, которые издавали странные звуки.

Клара дрожала.

- А все-таки я боюсь, Лорелли.

- Скоро мы все уладим, - прошептала Лорелли, обернувшись к ней.

Они несли свой груз между рядами могил. Где-то кричал сыч. Кларе казалось, что вот-вот холодная рука схватит ее за волосы. Спотыкающейся походкой плелась она за подругой.

Почему они не остановятся? Почему бы не оставить мертвеца прямо здесь?

Клара знала, что это невозможно. Если оставить угольщика здесь, уже завтра у его хижины будут толпиться люди. И, прежде всего, люди из полиции. Она знала это, но страх заставлял задавать эти вопросы.

Вдруг из сгустка тумана, напоминающего привидение, раздался какой-то приглушенный звук. У Клары почти остановилось сердце. На этот раз и Лорелли не смогла остаться равнодушной.

- Ты слышишь этот шум, Лорелли? - простонала Клара, заикаясь от страха. Она с удовольствием бросила бы одеяло и убежала отсюда.

- Да, - прошептала Лорелли.

- Откуда он?

- Оттуда, спереди.

- Я ничего не вижу.

- Я тоже.

- Давай бросим его. Мне здесь ужасно не по себе. Мне не стыдно тебе сказать, что я ужасно боюсь.

Новые звуки заставили вздрогнуть обеих девушек.

Над камнями кладбища раздавались какие-то крики, скрежет, грохот. Бледная луна скрылась за тучами. Ветер раскачивал растущие на могилах цветы. Он продувал легкие халаты девушек, которые уже промерзли до костей.

Клара представила себе мертвецов, которые пытаются вылезть из своих могил.

- Я не хочу здесь долго оставаться, - прошептала она дрожа. - Я чувствую опасность - и совсем рядом. Идем, Лорелли, отсюда. Скорее прочь.

- А что будет с им? - спросила Лорелли раздраженно.

- Мы просто оставим его здесь.

- Не пойдет. Ты же знаешь, что так нельзя. Его нужно закапать.

Громкий стон снова заставил вздрогнуть девушек. Кровь застыла у них в жилах. Стон повторился, затем раздался грохот и хрип.

Для Клары это оказалось последней каплей. Она Просила одеяло, и мертвец упал на землю. Девушка повернулась и бросилась бежать. Теперь остатки мужества покинули и Лорелли. Она кинулась за Кларой.

Девушки неслись стремглав мимо могильных памятников. Тут Клара остановилась и, тяжело дыша, спряталась за высокой грудой мрамора. Через мгновение рядом с ней была Лорелли. Сердца обеих бились так, Что готовы были разорваться. Они дрожали и, чтобы хоть чуть-чуть обрести мужество, обняли друг друга.

Вдали показались какие-то тени, которые перемещались над могилами.

- Неужели это действительно привидения?

- Лорелли, я тебе говорила, отсюда надо бежать. Теперь мы останемся на этом кладбище, - простонала Клара, прокусив себе губу.

- Давай хоть сейчас попробуем уйти.

- Да успокойся же ты, наконец.

- Почему? - сжала губы Клара. Лорелли прислушивалась. Ничего не было слышно. Все затихло.

- … Мертвецы! - прошептала Клара, стуча зубами. - Они выходят сейчас из могил.

- Цыц, Клара! Этого не бывает.

- Они выходят, потому что мы нарушили их покой.

- Не сходи с ума.

Лицо Клары исказилось смертельной ненавистью. Она заскрипела зубами.

- Никогда не говори, что я сумасшедшая, Лорелли, никогда этого не говори. Ты слышишь?

- Хорошо, Клара. Я не хотела тебя обидеть.

Девушки помолчали. Клара, дрожа, облокотилась на холодную плиту. Лорелли напряженно прислушивалась. Несмотря на страх, в них возобладала решимость Лорелли завершить начатое. Они выскользнули из тени обелиска и вновь двинулись к тому месту, где оставили мертвого угольщика.

Кларе не хотелось идти с подругой, но оставаться одной было еще страшнее. Поэтому она плелась за Лорелли, озираясь по сторонам. Ей все время казалось, что вот-вот костлявая рука схватит ее и задушит. Однако, кроме густого, как молоко, тумана, ничего не было видно.

Они подошли к тому месту, где оставили тело, и тут Лорелли не удержалась от крика. Клара молча и тупо уставилась на пустое одеяло.

- Он исчез, Лорелли, - с трудом выговорила она. - Исчез. Мертвецы его забрали.

Страшная паника овладела обеими девушками. Обе они не хотели ни одного мгновения оставаться на ужасном кладбище. Клара помчалась прочь, не разбирая дороги. Лорелли схватила разорванное одеяло и побежала за Кларой. Никто из девушек не заметил, что одна из теней следовала за ними.

Они летели, как будто за ними гнались разъяренные фурии. У калитки кладбища Клара приостановилась на секунду, ногой распахнула ее и выскочила за ограду. Лорелли бежала за ней, отстав на несколько метров. Полу обезумевшие от страха, они бежали сквозь темный лес, не отваживаясь оглянуться. На бегу они спотыкались и падали, колени их были разбиты, одежду превратили в клочья ветки колючих кустарников. Все дальше и дальше бежали обе девушки, и, хотя обратный путь они преодолели гораздо быстрей, это время показалось им бесконечно долгим.

Наконец они достигли хижины.

Когда дверь за ними закрылась, на нее был накинут засов, а ключ повернут в замке, Клара опустилась на пол и начала плакать. Лорелли пришла в себя быстрее. Собрав силы, она подошла к шкафу и достала оттуда бутылку виски. Сделав глоток, она протянула бутылку Кларе. После этого помогла подруге подняться с пола, хотя у той подкашивались ноги.

Сидя на топчане угольщика, Лорели качала головой.

- Исчез. Просто-напросто исчез, - бормотала она потерянно.

Клара кивнула.

- Я же тебе говорила, что они вылезают из своих могил. Нам еще повезло, Лорелли, нам сильно повезло. Ведь они могли напасть на нас.

Лорелли покачала головой. Привидения для нее не существовали. Она знала, что их не бывает. Мертвецы не могут вылезать из могил. Но ее занимала другая мысль.

- Может быть, он был жив, Клара? И просто-напросто уполз.

- Он был жив? - переспросила Клара дрожащим голосом. - Ты не понимаешь, что говоришь, Лорелли. С такой ужасной раной он был трижды мертв.

Она показала на одеяло, которое Лорелли принесла обратно.

- Погляди, сколько здесь крови. Он должен был быть мертв.

- Но если он все же?..

Клара испуганно прижала кулаки к бледным щекам.

- О Боже! Если это так, то он же вернется сюда, со своим разрубленным черепом…

Как дыхание подземного мира, между темными неподвижными деревьями кралась черная фигура. Ее шаги были бесшумными. Ни одна ветка, ни один лист не шелохнулись вслед. Фигура казалась бестелесной или легкой, как перо.

Плавно двигаясь, тень проскользнула к хижине угольщика и осторожно приблизилась к окну, стараясь, чтобы под ногой не хрустнула веточка. Сдерживая дыхание, черная фигура подошла вплотную к окнам и остановилась возле потрескавшейся деревянной стены. Отсюда было хорошо слышно голоса девушек, которые взволнованно разговаривали. Фигура скользила от одного окна к другому. Девушки не подозревали, что за ними кто-то наблюдает. Они чувствовали себя в безопасности.

Слабый свет керосиновой лампы пробивался из окна, освещая на земле небольшой размытый прямоугольник. Тень прокралась мимо. Осторожно приподнявшись, черный человек заглянул в хижину. И тут под его ботинком хрустнул тонкий сучок. Однако девушки не услышали этого.

Человек наблюдал за происходящим в хижине. Он не мог разобрать слов, потому что окно было закрыто. Девушки выпили виски и, судя по всему, были сильно испуганы. Человек ухмыльнулся. Если они уже сейчас так сильно напуганы… Дальше он не додумывал и поднялся еще выше, чтобы видеть получше.

- Он вернется со своим разваленным черепом, - простонала Клара и выпила остаток виски из бутылки. Однако это ее не успокоило. Наоборот, оно еще больше взвинтило вибрирующие нервы. Вдруг ее глаза расширились от безумного страха. Она случайно глянула в окно, ощутив в нем какое-то движение. И тут же испустила придушенный вопль.

- Лорелли, он там, там! Человек! Он вернулся! Там, у окна!

Клара дрожала. Ужасное лицо с горящими глазами до смерти испугало ее. Лорелли выглянула в окно, однако привидение уже исчезло. За окном никого не было.

- Там никого нет, - сказала Лорелли сердито. Ее подруга была в диком ужасе и только теперь смогла вздохнуть.

- Он был…

- Не будь такой истеричкой, Клара.

- Он был у окна. Я клянусь тебе. Он был там, у окна. Я ясно его видела. Ты должна мне верить.

- Кто был у окна? Человек, которого я убила?

- Да! Да! Это был старик. Он выглядел ужасно, Лорелли, - выдохнула Клара голосом, в котором были слышны рыдания.

Она поджала ноги и прижалась, дрожа, к стенке хижины.

Лорелли поднялась и взялась за топор.

- Ну, тогда мы с ним рассчитаемся до конца. Ты идешь со мной?

Клара с ужасом покачала головой. Ее глаза были так широко открыты, что казалось, вот-вот выпадут из орбит.

- Нет, нет, Лорелли. Не требуй этого от меня. Это выше моих сил. Я больше не могу. Я очень боюсь. Ты, бы видела его глаза, они горели, они были ужасны. А как они на меня уставились… Он хотел меня убить своим взглядом, Лорелли.

- Тогда я его убью топором, - сказала Лорелли хладнокровно и пошла к двери.

Клара испуганно мотала головой.

- Не выходи, Лорелли. Ты совершишь огромную ошибку, если выйдешь. Может быть, не ты его убьешь, а он убьет тебя.

Лицо Лорелли пренебрежительно перекосилось,

- Чушь. Он старик.

- Однако он вынослив, и это доказал.

- У него огромная рана в голове.

- И тем не менее на твоем месте я бы не вышла, Лорелли. Это к несчастью.

Лорелли рассердилась. Ее брови сошлись на переносице, и угрюмая морщина разрезала лоб.

- Может быть, ты хочешь, чтобы этот парень всю ночь ходил вокруг дома?

Клара испуганно вздрогнула.

- Конечно, нет. Нет. Не хочу этого.

- Тогда я пошла.

- Будь осторожна, Лорелли. Ты слышишь? Ради Бога, будь осторожна.

С грохотом отлетел в сторону тяжелый засов, скрипнул ключ в замке, и Лорелли вышла из хижины. Топор она держала поднятым, чтобы сразу нанести удар.

Клара собрала всю свою силу воли, чтобы не потерять сознание от страха. Но в то же время любопытство потянуло ее к окну. Она выглянула наружу, не в силах выдержать мучительное неведение.

Лорелли в своем светлом больничном халате кралась сквозь темноту ночи, как привидение. Клара увидела поднятый топор и непроизвольно содрогнулась.

Лорелли внимательно оглядывалась по сторонам. Она шла мягкими шагами по тропинке, огибавшей дом угольщика. Ее нервы были напряжены до предела. Вся она превратилась в слух и пыталась пронзить темноту взглядом.

Кроме шороха ветра и одинокого крика совы, Лорелли ничего не слышала. Она так сильно прислушивалась, что казалось, слышала биение собственного сердца. Все быстрей становились ее шаги, и, заканчивая обход, она уже почти бежала.

Заскочив в хижину и задвинув засов, Лорелли со вздохом прислонилась к двери, закрыла глаза и устало опустила топор.

Клара отошла от окна и испытующе посмотрела на подругу.

- Ну, что? Лорелли не отвечала.

- Ты его нашла? - нетерпеливо спросила Клара, не отводя глаз от подруги.

- Нет, - сказала Лорелли опустошенно. - На улице никого нет. Кто знает, что ты там видела.

- Я видела его совершенно ясно. Там! У окна! Лорелли бросила топор и с трудом доплелась до топчана.

- Ну, хорошо. Не будем больше Об этом говорить. Клара стояла перед ней, расставив ноги и прижав кулаки к бедрам.

- Ты что, мне не веришь? - спросила она с вызовом.

Лорелли устало покачала головой. Она не хотела спорить. Она хотела покоя наконец. Она хотела спать. Она дико устала.

- Не будем об этом.

Клара нервно оглянулась на окно. В ее глазах все еще был страх.

- Он ждет, пока мы заснем. И после этого вернется. Он нас убьет обеих. Ты увидишь, Лорелли.

Байрон Келлс тащил мертвого угольщика вдоль лабиринта коридоров. Зажав труп, как безжизненную куклу, под мышкой, он со злобной ухмылкой на ужасном лице шел по мрачным переходам. Келлс был на кладбище, когда Лорелли с Кларой притащили мертвеца. Он пришел туда для того, чтобы разрыть могилу и выкрасть труп для своего друга. Ведь его друг уже вновь был голоден. Мертвый Роберт Говард попался очень кстати.

Из погреба опять неслись дикие вопли. Сегодня визг, рычание, вой стали более интенсивными, голодными и жалобными. Подопечный Келлса орал жутким голосом. Эти звуки невозможно было описать. Нечеловеческие, пронизывающие до мозга костей, ужасающие.

Лицо Келлса исказила ухмылка.

- На этот раз ТЫ получишь не только ноги, руки и голову, мой дружочек. На этот раз ТЫ можешь получить весь труп!

Казалось, что крики монстра раздаются из всех уголков лабиринта. От этих воплей дрожала толстая паутина в углах переходов.

Келлс реагировал на это только терпеливым покашливанием. Урод вошел в подземную лабораторию. Звуки здесь были оглушительными. Когда Келлс нажатием кнопки открыл крышку люка, вся комната стала содрогаться от дикого рычания и ужасного свиста.

Келлс двинулся к люку.

- Да, я знаю, что ТЫ очень голоден. ТЕБЕ нужно Много пищи, гораздо больше. Что же мне с ТОБОЙ делать? Я ведь еле успеваю насытить твой дикий голод.

Из вонючей черной глубины опять поднялась волна сумасшедших воплей, воя и рычания. Келлс бросил труп вниз. Послышался звук, похожий на всплеск, затем чавканье, бульканье, которые сменились долгожданной тишиной. Чудище было сыто.

Байрон Келлс удовлетворительно кивнул. Однако тут же ужасные вопли возобновились с той же силой.

Келлс рассмеялся.

- Знаю я, знаю. ТЕБЕ лучше бы получить два трупа. Твой аппетит ставит меня в сложное положение. Где я возьму столько мертвецов?

Доктор Уэстмонд Уэстлейк наконец решился сообщить в полицию о странном случае в морге. - Да и бегство девушек из психиатрического отделения нельзя было скрыть. К этим двум сообщениям добавилось третье: на кладбище обнаружили разрытую могилу. Инспектор Торри выехал на место происшествия. Было очевидно, что на кладбище пытались вскрыть гроб. Оставалось непонятным, почему злоумышленник отказался от этого намерения. То ли посетители кладбища помещали, то ли он сам испугался.

Когда инспектор получил сообщение из больницы, он ни единым словом не упомянул, что уже знал от Гарри Бэлмена о происшедшем в морге. Положив телефонную трубку, Торри сразу выехал к Уэстлейку, чтобы задать ему несколько вопросов. В коридоре клиники ему встретилась Джил Рассел. Она, несмотря на глухой халат медсестры, выглядела весьма привлекательно. Верхняя часть формы обтянула грудь, а талия была так узка, что Джек мог бы обхватить ее одной рукой.

Джил протянула инспектору руку, и он удержал ее в своей.

- Нуг как дела у мечты моих бессонных ночей? Можко, я позволю себе комплимент? С каждым днем ты выглядишь все лучше, Джил. Можно только позавидовать Гарри. Я хотел бы с ним поменяться местами. Тогда он тащил бы на горбу все мои заботы, а моей подружкой была бы самая милая девушка нашего города.

Джил засмеялась. Сверкнули ее белоснежные зубки.

Ты льстец и обманщик. Хоть бы раз сказал правду.

Джек Торри сделал вид, что обиделся.

- Как тебе не стыдно. Я воплощение честности. Впрочем, вы оба будете сегодня на вечеринке у Вильсонов? Рекомендую самым горячим образом, иначе мне придется там весь вечер скучать.

Джил окинула инспектора кокетливым взглядом.

- Ты один пойдешь туда? Торри игриво покачал головой.

- Именно на этот вечер я пригласил одну рыжеволосую вот с такими штучками, - показал он обеими руками. - Хотя тебя это, наверное, не интересует.

- Посмотрим, возможно, и нет.

- А где сейчас Гарри?

- У себя в кабинете.

- Тогда я заверну к нему. Встречаемся вечером?

- Может быть.

- У прекрасных дам это всегда означает согласие. Я буду рад вам обоим, а тебе, Джил, особенно.

Медсестра повернулась и, покачивая бедрами, направилась к двери, застекленной матовым стеклом.

Джек Торри посмотрел ей вслед.

- И как только выдерживают пациенты. Ведь у них от одного взгляда на вас температура подскакивает до сорока.

Когда девушка исчезла за дверью, Джек вернулся к своим делам. Минутой позже он уже входил в кабинет доктора Бэлмена.

Комната была маленькая, но все же в ней хватило места для, бледно-серого скелета, который стоял у окна. Инспектор отвесил шутливый поклон сначала этому костлявому сооружению, которое когда-то все же было человеком, затем ухмыльнулся молодому врачу.

- Как дела у нашего мастера скальпельных дел?

- Отвратительно, - пробурчал Бэлмен. Выглядел он. соответственно этим словам.

- Я только что имел удовольствие видеть Джил и пригласил вас обоих на вечеринку. Гарри, меня обуревает зависть.

Перед Бэлменом лежала стопка бумаг: отчеты об операциях, анализы, несколько рентгеновских снимков…

- Джил? - переспросил он, как будто речь шла о стиральной машине или каком-нибудь другом механизме. - Да, это неплохой парень.

- Говоришь, неплохой парень, - возмутился Торри, - Ты хочешь обидеть Джил? Она великолепная девушка.

Торри с интересом рассматривал друга.

- Мне кажется, ты сегодня не в очень хорошей форме. Может быть, настроение у тебя до вечера успеет улучшиться.

Бэлмен удивленно взглянул на инспектора.

- До вечера? - переспросил он с недоуменным видом.

- Вильсоны устраивают сегодня званый вечер.

- Ах, да.

- Как видно, ты почти переполнен радостью. Что, перепалка была сегодня?

- Доктор Уэстлейк. Мы с ним опять имели серьезную стычку. Боюсь, что мое положение в больнице вскоре станет совсем невыносимым.

- О чем же был опор?

- У нас различные точки зрения на один из разделов медицины.

- Ну, так это возможно. Доктор Бэлмен пожал плечами.

- Я, конечно, понимаю, что Уэстлейк плевал на мои знания, но на этот раз он неправ. Он сделал такое… И, несмотря на это, не признает ошибки. Из-за него мог погибнуть пациент, если бы я, не успел отменить его предписание… В последнее время он страшно раздражен. С ним совершенно невозможно разговаривать по делу. Его мысли витают неизвестно где, а все его замечания тут же переходят на личности. Если дело пойдет так и дальше, то я не смогу с ним работать. Так продолжаться работа больше не может.

Торри вытащил сигареты из кармана куртки и протянул пачку собеседнику. Бэлмен автоматически взял одну. Инспектор протянул ему зажигалку, потом прикурил сам.

Гарри сидел, уставившись на крышку своего письменного стола.

- Интересно, смог бы ты его выдержать? Он стал совершенно сумасшедшим. Инспектор Торри поднялся.

- Пойду навестить этого сумасшедшего.

Он поднял в приветствии руку.

- До вечера. Захвати с собой хорошее настроение. Понял? Иначе можешь сразу уходить, а Джил останется мне.

Торри вышел из кабинета Бэлмена и направился к Уэстлейку. К его великому удивлению, он обнаружил сверх дружелюбного директора клиники. Если бы не предыдущий визит, он мог принять дружелюбие Уэстлейка за чистую монету. Но теперь Торри был в курсе дела.

Доктор Уэстлейк оказался неплохим актером. Некоторая нервозность, которую он не мог скрыть, абсолютно не нарушала мирную картину.

- Я рад, что вы сумели меня разыскать, инспектор. Если бы вы не пришли, то сегодня мне пришлось бы идти к вам. Не хотите ли выпить?

- Только вместе с вами.

- Скотч?

- Да.

Доктор Уэстлейк наполнил два бокала. Один он протянул Торри, другой взял сам.

- Ваше здоровье, доктор, - сказал Джек.

- Будем здоровы, инспектор.

Уэстлейк открыл деревянную коробку для сигар.

- Сигару?

- Если можно, мне не хотелось бы здесь…

- Можно взять с собой.

Торри взял сигару, поблагодарил и опустил в карман куртки.

Доктор глотнул из бокала, откинулся на спинку, кресла и скрестил руки, как для молитвы.

- Что вас привело ко мне, инспектор? Джек вежливо улыбнулся.

- Вы можете себе представить, как беспокоят меня события последних дней. Врач расплел пальцы.

- Считайте меня вашим болельщиком, инспектор. Честно говоря, сначала я не собирался звонить во все колокола по этому случаю. Мне хотелось уладить дело здесь, внутри. Но когда я узнал, как обошлись с сержантом Калленом, я понял, что без подключения полиции не обойтись.

- Это очень благоразумно с вашей стороны, доктор Уэстлейк, - поощрительно сказал Торри. Он тоже откинулся в кресле и вытянул длинные ноги.

- Происходят ужасные вещи. Не так ли? Уэстлейк кивнул.

- Кто-то влезает в морг, чтобы отрезать трупу руки, ноги, голову. Случайно с этим типом сталкивается сержант Каллен, с которым поступают так же, как и с телом мясника. На следующий день две девчушки удирают из психиатрического отделения вашей больницы и бесследно исчезают. На кладбище происходит надругательство над могилой. Кто-то пытается вскрыть, гроб, но не делает этого. Я спрашиваю себя, что бы это могло означать? А вы, доктор Уэстлейк, не знаете ответа?

Директор смущенно улыбнулся. Он смотрел в окно, покачивая ногой и прищурив глаза.

- Я хотел бы иметь ответ и помочь вам, инспектор. Но для меня это такая же загадка, как и для вас. Кто препарирует трупы? Сумасшедший? Для чего нужны ему части тела? Что он с ними делает? Может быть, он хочет создать искусственного человека, как Франкенштейн?

Уэстлейк принужденно рассмеялся.

- Ерунда, инспектор. Неужели вы всерьез вериге в нечто подобное? Этого никто и никогда сделать не сможет. Я, как медик, точно знаю это. Вы только подумайте, с какими трудностями сопряжена пересадка сердца, а здесь речь идет не об одном органе. Создать человека из частей трупа - чистая утопия.

Торри сделал еще один глоток и пожал плечами.

- Я тоже не верю в то, что нечто подобное может получиться, но это не исключает существования сумасшедшего, который мог бы попытаться это сделать.

Доктор Уэстлейк пошевелился в кресле и опять сложил руки.

- Я не могу представить себе подобное, инспектор. Такое бывает только в романах и фильмах. В действительности не найдется такого дурака, который захотел бы создать искусственного человека из частей трупа. Для меня подобная гипотеза просто абсурдна.

Торри допил свой бокал и поставил его на письменный стол врача.

- Несмотря на ваше мнение, я буду разрабатывать эту версию и дальше. Это, по крайней мере, лучше, чем ничего не предпринимать. Не так ли?

Директор качнул головой.

- Пожалуй. В принципе вы правы.

Инспектор поднялся. Уэстлейк также встал. Его глаза сияли дружелюбием. Уголки рта приподнялись в теплой улыбке. Он протянул Торри руку и крепко пожал ее. Инспектор попросил тут же дать ему знать, если обе девушки вернутся в больницу.

- Само собой разумеется. Я это сделаю, инспектор, - кивнул Уэстлейк.

Джеку показалось, что предупредительный директор несколько переигрывает, и он решил не спускать с врача глаз.

Рычание, вой и стоны наполняли подземную лабораторию. Байрон Келлс метался из угла в угол, скрипел зубами и зажимал себе уши. Затем он бросился к крышке люка, замолотил по ней руками.

- Прекрати! Прекрати! Черт побери! Прекрати! Я больше не могу!

Чудище в глубине подземелья кричало еще громче, еще ужасней.

- Успокойся! Успокойся, наконец! - Келлс кружил по лаборатории. - Я знаю, что ТЫ голоден. Но мне сейчас нечего ТЕБЕ дать. ТЫ должен подождать. Подождать! Сейчас ничего нет.

Келлс бросился в кресло, продолжая зажимать руками уши. Крики пронзали его огненными иглами. Он заскрипел зубами.

Вдруг дверь в лабораторию открылась. Байрон Келлс вскочил. В комнату вошел доктор Дэсмонд Уэстлейк.

Он совершенно преобразился. Лицо доктора несло на себе печать чего-то дьявольского. Глаза блестели сумасшедшим блеском, а рот представлял собой тонкую беспощадную полоску. На скулах ходили желваки.

Кеялс подбежал к нему с видом нашкодившей собачонки.

- Доктор, доктор…

Уэсглейк прищуренными глазами посмотрел на крышку люка, под которой бушевало чудище.

- Что с НИМ?

- Плохо, - простонал Келлс, - очень плохо. Вы слышите, как он ревет. У НЕГО дикий голод. ЕМУ нужно все больше. Я не знаю, где теперь набрать столько мертвецов.

- Открой крышку, - приказал Уэстлейк.

- Да, сэр. Да.

Келлс нажал на кнопку. Доктор Уэстлейк подошел к краю прямоугольного отверстия и посмотрел вниз. Навстречу ему летела жуткая какофония, а вверх поднималась вздрагивающая желеобразная масса.

Ужасная дрожь пронизывала бесформенное существо. Оно представляло собой массу, которая дурно пахла, вопила, ревела и стонала.

- Что мы будем с НИМ делать? - ныл сзади Байрон Кёллс. - ЕГО голод почти невозможно утолить. Уэстлейк кивнул Келлсу на отверстие.

- Посмотри на НЕГО, Байрон. Разве ОН не прекрасен?

Келлс покачал головой.

- ОН ужасен. Ужасней, чем я, доктор Уэстлейк. Щеки Уэстлейка покраснели от странного азарта.

- В отличие от нас обоих, здесь речь идет о су, ществе, которое я сделал сам. Искусственно. До меня это не удавалось никому. Только мы вдвоем знаем об этом, Байрон. Ты не должен видеть в НЕМ человека. Это всего лишь живое существо. ОН - не человек. ОН - нечто, чего до сих пор никогда не было.

Лицо Байрона вытянулось.

- Но ЕГО голод доставляет мне большие заботы, доктор.

Врач сдвинул брови.

- А меня заботит ЕГО развитие, рост.

- ЕГО рост?

- Рост прекратился. ОН отвергает мертвые клетки. ОН не хочет больше трупов.

Доктор Уэстлейк посмотрел Келлсу прямо в глаза.

- Нашему другу нужна живая пища, Байрон. Ты понимаешь? - сказал Уэстлейк приглушенно. - ОН не хочет больше питаться мертвецами. Они больше не обеспечивают развитие ЕГО клеток. Нам нужно дать ЕМУ живую пищу.

- Живую пищу! - повторил Байрон Келлс. Он понял - больше никаких трупов.

Ужасное чудище издавало все усиливающиеся вопли, за которыми следовало какое-то всхлипывание и глотание. Из люка доносились кашляющие звуки и рычание,

- Слушай, Байрон, - сказал Уэстлейк. - Ты сейчас пойдешь и доставишь сюда инспектора Джека Торри.

Лицо Келлса вытянулось в дьявольскую ухмылку.

- С удовольствием, доктор. Я терпеть не мову этого инспектора.

- Отлично, Байрон. Иди и тащи его сюда. Как ты это сделаешь - твое дело. Он сейчас находится у Вильсонов. У них сегодня званый вечер. Тащи Джека Торри сюда как можно скорее. Но обращайся с ним осторожно. Он ни в коем случае не должен быть мертвым, чтобы мы могли бросить его нашему другу.

Желеобразный монстр, как будто бы поняв, что сказал доктор Уэстлейк, издал такой дикий рев, что даже сам доктор отшатнулся от открытого прямоугольника люка.

- Фу-у, - сказала Джил, смеясь. Она отбросила светлую прядь со лба. - Так много, как сегодня, я уже давно не танцевала.

В гостях у Вильсонов был почти весь город. Здесь царила приятная свободная атмосфера. Тут пили, шутили, ели с богато накрытого холодными закусками стола.

- Можно, я тебе принесу чего-нибудь выпить? - спросил Джек Терри.

- Это было бы очень мило с твоей стороны, - ответила Джил, косясь несколько ревнивым взглядом в сторону доктора Бэлмена, который танцевал с рыжеволосой подружкой Джека.

Джек довольно ухмыльнулся. Он рассчитывал на, подобную ситуацию.

- Ему, кажется, понравилась эта рыжая ведьмочка, - сказал он.

- Это не ведьма, это змея, - ответила Джил сердито, - А ее платье, честно говоря, весьма простенькое. Джек пожал плечами.

- А я считаю, что оно просто достаточно смелое. И Гарри, судя по всему, платье кажется очень привлекательным.

- Ты подлец, Джек, - оказала Джил и надула свои полные губки.

- Я был бы рад, если бы между ними вое было в порядке, - честно сказал Торри. - Ты же знаешь, Джил, как ты мне нравишься.

Джил посмотрела на него.

- К сожалению, Джек, ты пришел слишком поздно. Вздохнув, Торри кивнул.

- Я принесу тебе выпить и пойдем в сад.

- А что нам там нужно? - предусмотрительно спросила Джил.

У Джека появилось безобидное выражение лица.

- Просто так, поболтаем. - Он игриво улыбнулся. - Может быть, разбудим ревность Гарри.

Они вышли в ухоженный сад, нашли укромное местечко и сели прямо в траву.

В этот вечер на Джил было темно-красное бархатное платье, тесно облегавшее ее безупречную фигуру. От ее волос исходил запах ландыша, который сводил Джека с ума. Он закрыл глаза и услышал смех, далекие голоса гостей.

- Жаль, что Гарри красивее меня, - сказал Джек. - Ты не знаешь, как часто я завидовал ему в этом. Мы всегда были хорошими друзьями. У нас всегда были девушки, но у него более красивые, у меня - менее. И я всегда с этим примирялся. Мне давно уже стало ясно, что при нем я должен играть вторую скрипку. Однажды он познакомил меня с тобой. Я с точностью до секунды помню тот вечер. Это было прошлым летом на благотворительном представлении. Я не знаю, заметила ли ты, но я ощутил какой-то толчок, когда наши руки соприкоснулись. Ты это заметила?

- Нет, Джек.

- Неудивительно. Ты на меня почти никогда не смотрела. Ты всегда смотрела только на, него. Всегда только на него. С тех пор я ждал времени, когда вы наскучите друг другу. Что он найдет кого-то другого. Но это не происходило. Иногда я думаю, что мне придется ждать вечно.

Торри допил свой бокал. У него начала кружиться голова от выпитого шампанского. За сегодняшний вечер он выпил много таких бокалов. Сколько именно, он уже не мог вспомнить. Торри поставил стакан в мягкую траву, положил руку на круглые плечи Джил и, притянув ее к себе, попытался поцеловать. Джил почти позволила ему эту вольность, но вдруг отшатнулась.

- Этого мы не должны делать, - выдохнула она. - Ведь Гарри твой друг.

- Где-то дружба должна закончиться, Джил.

Девушка быстро допила свое шампанское, выскользнула из объятий инспектора и вскочила на ноги.

- Я должна глянуть на Гарри, пока его вместе с кожей и костями не проглотила твоя красноволосая подруга.

Лицо Джека вытянулось.

- Брось их обоих, Джил, и останься здесь. - Я сейчас вернусь. Хорошо?

- Хорошо. Но не заставляй меня ждать слишком долго. Иначе я найду утешение в чем-нибудь другом.

Джил со смехом убежала. Торри остался стоять с двумя пустыми бокалами из-под шампанского. Он лег на траву и рассеянным взглядом уставился на ночное небо. Звезды сияли, как алмазы на бархате. Месяц - узкий, увеличившийся, вероятно, от шампанского, серп - сиял сильнее, чем обычно.

Джек прикрыл глаза. Хотя воздух был прохладным, ему не было холодно. До него донесся легкий шорох. Торри подумал, что уже вернулась Джил. Улыбаясь, он открыл усталые глаза и ужаснулся. Улыбка сползла с его лица, уступив место испуганному удивлению. Над ним нависло ужасное видение - рядом стоял Байрон Келлс.

Прежде чем Джек смог вскочить, урод, схватил его за горло. Хватка Келлса была жесткой, как скобы стального капкана. На мгновение Торри перехватило дыхание. Он попробовал вырваться, но Келлс грубо прижал его к траве. Перед глазами Торри поплыли яркие круги, в ушах зашумело, в висках застучала кровь. Из последних сил он пытался высвободиться, но Келлс был сильнее. Джек слабел. Келлс не давал ему шевельнуться. Яркие круги перед глазами Торри изменили цвет, превратились в черные пятна, которые начали разрастаться. Через мгновение его руки ослабели, тело обмякло. Джек потерял сознание.

На губах Байрона Келлса появилась дьявольская усмешка. Он поднял голову и осмотрелся. Вдали играла музыка, смеялись гости. Никто не заметил, как Келлс закинул потерявшего сознание инспектора на спину и выскользнул на улицу.

Джек пришел в себя от ощущения пронизывающего холода. Он обнаружил, что стучит зубами. Откуда-то рядом доносился дикий рев. Такого крика ему слышать не доводилось. Дикие ужасающие звуки эхом отражались от окружавших его стен. Ни один человек, даже если бы его пытали, не мог бы так ужасно орать.

Джек потрогал шею. По его спине пробежали мурашки. Где он находится? Он с трудом сделал глоток, шея сильно болела. В воздухе стоял запах затхлости. Откуда-то из темноты продолжали нестись эти невероятные крики. Торри нащупал рядом влажную холодную стену. Куда притащил его этот чертов Келлс? Что этому типу надо и чем вызвано его нападение? И что это все должно означать? А прежде всего, что это за ужасные вопли? Кого тут мучают? Человека? Вряд ли. Зверя? Какого?

Ощупывая стены, Торри наткнулся на какую-то омерзительную тварь, которую тут же отбросил. Постепенно он добрался до влажной двери камеры, в которую его заперли. Джек ощупал старую древесину и попытался открыть дверь, но это оказалось невозможным.

Торри достал карманный нож и начал ковырять им дерево. Ему нужно было срочно выбираться отсюда и помочь тому, кто так дико кричал. Было ясно, что жизни этого существа грозит опасность.

Он отчаянно работал лезвием, когда раздался треск и клинок сломался. В сердцах Джек бросил нож на землю. Он еще раз ощупал дверь. Засов удалось обработать до такой степени, что он должен был треснуть, если бы по нему ударить. Времени на раздумье не было. Джек разогнался и бросился на дверь. Второго штурма деревянный засов не выдержал и разлетелся. Дверь распахнулась, и Джек вылетел в мрачный коридор. Вдалеке виднелись отблески света. Именно туда он и направился. Коридор делал малозаметный изгиб вправо. От него ответвлялись бесчисленные узкие ходы.

Торри знал теперь, где находится. Это мог быть только лабиринт заброшенного монастыря.

В толстых железных кольцах торчали факелы, слабое пламя которых едва освещало сырые оводы. По стенам дрожали призрачные тени.

Почему Байрон Келлс притащил его сюда? Что за существо издавало эти крики?

В мозгу Торри возникало множество вопросов, на которые он не находил ответа. Он бежал навстречу усиливающемуся крику. Время от времени из-под его ног с визгом отскакивали крысы.

Все громче становились невообразимые крики. Ужас охватил Торри, однако, несмотря на это, он не хотел покинуть эти казематы до того, как вияснит причину воплей.

Тяжело дыша, инспектор добрался до какой-то двери, открыл ее и остолбенел на пороге светлой лаборатории. Навстречу ему медленно повернулся человек в белом халате.

- Это вы? Доктор Уэстлейк? - только и смог выдавить из себя удивленный Джек.

Доктор Уэстлейк только холодно улыбнулся и едва заметно кивнул. Торри не мог знать, что этот кивок был сигналом для Келлса, который в то же мгновение прыгнул на него сзади и крепко обхватил своими мощными руками.

Торри был еще слишком слаб, чтобы оказать сопротивление. Поэтому он временно покорился своей судьбе.

Вопли здесь звучали еще ужаснее. Торри почувствовал, что у него сдают нервы.

- Добро пожаловать, инспектор Торри, - ухмыльнулся Уэстлейк. - Чувствуйте себя, как дома.

- Что это все означает, Уэстлейк? - спросил врача Джек. - С какой стати Келлс на меня напал и притащил сюда?

Десмонд Уэстлейк подошел к нему поближе. Торжествующий огонь светился в его глазах.

- Он сделал это по моему приказу.

- А кто здесь так дико ревет? - вскричал Джек и уставился на крышку люка, торчащую посреди лаборатории. - Кого там внизу так ужасно мучают?

- Мой. друг, - сказал Уэстлейк, улыбаясь. - Там мой друг.

- Скажите Келлсу, чтобы он немедленно отпустил меня.

- Он вас уже раз отпускал, инспектор. Но я хотел бы вас поздравить с таким великолепным инстинктом. Мы говорили сегодня о случаях, которые так вас обеспокоили. Вы предположили возможность того, что кто-то в нашем городе из ворованных частей трупов складывает искусственного человека. Вы подошли очень близко к истине. Чего вы не могли знать, так это того, что Байрон и я нуждались в этих частях для того, чтобы… Как бы это попроще выразиться? Члены мертвецов служили пищей нашему голодному другу.

Дикий вопль заставил Джека вздрогнуть. Что за чудище породил Уэстлейк?

Десмонд Уэстлейк рассмеялся.

- Вначале наш друг довольствовался крысами, мышами и лягушками. Но вскоре ОН потребовал чего-то лучшего. Байрон доставал это для НЕГО. Он кормил ЕГО частями трупов, однако теперь наш друг перестал их есть. Поэтому мы были вынуждены перейти к тому, чтобы кормить ЕГО живыми людьми. Иначе ОН умрет.

Джек Торри растерянно уставился на ученого.

- Вы хотите этим сказать…

- Я хочу этим сказать, что мне в этом эксперименте с первого раза удалось создать искусственную жизнь. Множество ученых пытались это сделать и раньше, но никому эти попытки не удались. Я! Я - доктор Десмонд Уэстлейк впервые создал что-то невообразимое. Это огромный успех для науки, гигантский шаг в будущее, которое сулит нам много удивительного в этой области.

Уэстлейк разразился дьявольским хохотом.

- А ваше тело послужит тому, чтобы этот эксперимент имел грандиозный успех. Вы будете жить дальше в моем новом создании. Вы попадете в историю, инспектор. Вы образуете с моим голодным другом, там внизу, неразделимое целое…

- Вы сошли с ума, Уэстлейк, - закричал Торри. Он хотел высвободиться из объятий Байрона Келлса, но тот держал его крепко, как в тисках.

Десмонд Уэстлейк покачал головой.

- О нет. Я не сумасшедший, Торри. Я всего лишь немного опередил свое время. Я гений. Сумасшедший вряд ли довел бы до успешного завершения такой значительный эксперимент.

Уэстлейк шире раскрыл крышку люка, от крика заложило уши.

Торри вздрогнул.

- Давай, Байрон. Сбрось его вниз. Будьте здоровы, инспектор Торри.

Крупные капли пота выступили на лбу Джека. Он из последних сил боролся с Келлсом. Огромный детина теснил его к темному отверстию. Вопли голодного монстра наполняли комнату.

Полу обезумевший Торри наугад ударил кулаком и попал Келлсу в ухо. Но вырваться ему не удалось. Все ближе и ближе было роковое отверстие подземелья. Он уже видел слизистую вонючую массу, различал ее блеск. Ужасное отвращение охватило его, и Торри заорал от ужаса почти так же оглушающе, как существо в глубине.

- Давай же, Байрон, - сказал Уэстлейк нетерпеливо, - сбрасывай его вниз наконец.

И в это мгновение Джек Торри не ощутил под ногами опоры. Последний раз он взмахнул руками и камнем полетел вниз. Когда Торри попал в монстра, послышался ужасный всплеск.

Инспектор еще пытался барахтаться, но его тело медленно погружалось в эту желеобразную массу. Уэстлейк и Келлс с интересом наблюдали сверху эту новую кормежку.

Едва Торри скрылся в ужасной каше, странное существо начало быстро вырастать. На его грязно-коричневой поверхности появились пузыри, которые раздувались и лопались. Вверх поднимался ужасный смрад. Организм стал похожим на толстый ствол дерева.

И вдруг монстр каким-то медленным движением выпрямился. Из глубины донесся новый едкий запах.

Доктор Уэстлейк с интересом наблюдал за поразительными эволюциями своего создания.

- Закрой же крышку, - сказал он Келлсу, смеясь. - Быстрей.

Келлс выполнил команду. Монстр больше не вопил. Впервые за много недель внизу стало тихо.

- Ты видел это? - спросил Уэстлейк, все еще находясь под впечатлением от увиденного. - Ты видел, как удивительно быстро живые клетки увеличили ЕГО? Я был прав. ЕМУ не хватает человеческой пищи. Мы должны обеспечить ЕМУ больше такой пищи. А я попытаюсь научиться ЕГО контролировать. Только когда мне это удастся, можно считать, что мы ЕГО создали. С ЕГО помощью мы покажем, на какие великие деяния способен человеческий мозг.

Вновь раздался грохот. Крышка люка задрожала. Под ней бился монстр. Уэстлейк смеялся.

- Ты слышишь? ОН хочет наружу. Байрон Келлс испугался.

- Он ведь не выйдет?..

- Не беспокойтесь. Пока он останется там, внизу.

Грохот и стук усиливался. Крышка люка сотрясалась от мощных ударов.

Байрон Келлс, широко раскрыв глаза, смотрел на темный четырехугольник. Он вдруг ощутил ужас. Его сердце учащенно стучало по ребрам. Келлс с удовольствием удрал бы отсюда, но он был по-собачьи предан доктору Уэстлейку.

Вдруг толстое дерево, из которого была сбита крышка, разлетелось.

- Доктор Уэстлейк! - заорал Келлс в панике и поднял дрожащую руку, показывая на люк, из которого торчала огромная рука.

Уэстлейк обернулся. Хотя это ужасающее развитие его собственного создания испугало доктора, он был рад, что рост монстра продолжается. Это доказывало, что он, Уэстлейк, находится на правильном пути.

Но, как и Келлс, он отшатнулся, когда из отверстия показалась вторая рука.

- Очаровательно, - простонал Уэстлейк. - Невероятно.

Он уставился на руки чудовища. На каждой руке было пять когтистых пальцев. Они были матовыми на вид, скользкими и вызывали отвращение.

Быстрым движением чудовище подтянулось из глубины вверх. Уэстлейк уставился на свое детище.

Чудовище почти не имело туловища. Оно почти полностью состояло из этих длинных рук.

Байрон Келлс отступил к стене. Его зубы выбивали дробь. За всю свою жизнь он никогда не испытывал такого ужаса, как в эту минуту.

С монстром произошло новое изменение. Его руки втянулись в туловище. Перед удивленными взглядами Келлса и Уэстлейка выросло высокое мощное туловище. Ужасное существо внезапно приобрело ноги и голову. Но что это была за голова! Круглая, слизистая, о пастью, из которой несло едким запахом. Посреди мощного черепа сверкал единственный глаз. Он пылал огнем, который мог бы испугать и дьявола.

Все существо состояло из блестящей желеобразной бурлящей массы. В высоту оно почти достигало потолка. Громадный, ужасного вида искусственный циклоп. Слизистая поверхность ужасного туловища находилась в постоянном движении.

Доктор Уэстлейк не мог насмотреться на это невероятное явление. Этот монстр был его творением, И все равно - хорошим или плохим. Это было его детище.

Циклоп протянул правую руку в сторону врача. Уэстлейк не верил своим глазам. Рука становилась все длиннее, в то время как остальное тело чудовища уменьшалось.

Уэстлейк понял, что у чудовища увеличивалась именно та конечность, которая была нужна в этот момент. В это же время другие, ненужные, становились меньше.

Мощная рука дотянулась до ученого. Уэстлейк собрал все свое мужество, чтобы не кинуться бежать.

- Назад! - приказал он монстру. - Назад! Ты слышишь? Ты должен вернуться назад, вниз. Повинуйся! Ты должен меня слушаться, черт побери!

Десмонд Уэстлейк вспотел. Когтистая лапа почти достигла его.

Теперь монстр разинул свою ужасную пасть. Стал виден черный язык. Рычание исходило прямо из желудка.

В то же мгновение циклоп схватил ученого. Уэстлейк вскрикнул. Ему показалось, что его кости размалывают в порошок. Рука рванула доктора к монстру, который опять изменил вид. Он весь стал огромной пастыо, в которую легко мог пройти человек. Вся ужасная отвратительная масса превратилась в эту пасть, в которой исчез кричащий извивающийся ученый.

Байрон Келлс был близок к сумасшествию. Его ужасное лицо вздрагивало. Он повернулся и кинулся прочь. Он несся длинным подземным коридором. Ему не нужно было оглядываться. Он знал, что монстр мчится за ним.

Уже с первых шагов желеобразная масса состбяла из чудовищно длинных ног. Келлс летел так быстро, как только мог. Но чудовище бежало быстрей. Оно догнало Келлса. Ноги чудовища сократились до нормальных размеров. Горящий глаз уставился на дрожащего человека, насквозь пронизывая его взглядом.

- Нет, - простонал Келлс. От ужаса он мотал головой, ничего не видя вокруг.

Вдруг на него надвинулись две руки.

- Нет, - заорал Келлс, вне себя от страха. Он ощутил, как его схватили влажные клейкие руки и рванули к раскрывшейся пасти. Мрачная глотка была огромной, как ворота в ад. Визжащий Байрон Келлс исчез в ней.

Брата Джека Торри звали Элмер. Он тоже был полицейским, но, будучи на три года старше Джека, Торри работал инспектором-детективом Скотланд-Ярда.

Получив известие о бесследном исчезновении брата, он направился к начальству.

Шеф - суперинтендант сэр Дональд Кандейл - выслушал историю Элмера Торри. Когда тот в заключение попросил отпуск, чтобы посвятить его расследованию странных событий, сэр Дональд сказал:

- К сожалению, я не могу дать вам отпуск…

- Но, сэр, - сказал разочарованно Торри. На загорелом и обычно непроницаемом лице сэра Дональда проступила улыбка.

- Вы что, собираетесь меня уговаривать, детектив-инспектор Торри?

- Да, разумеется, сэр. Простите, сэр.

- Я могу сделать, чтобы вы в служебном порядке взялись расследовать это дело.

- О-о, сэр! Это было бы…

- В таком случае, приступайте. Считайте, что у вас специальное задание.

Сэр Дональд с симпатией относился к Торри. Светловолосый парень с моложавым лицом нравился ему. К тому же Торри был одним из самых способных его подчиненных.

- Я освобожу вас от всех других дел. Можете выезжать прямо сегодня.

Элмер Торри вскочил.

- Большое спасибо, сэр. Я не ожидал… - Сэр Дональд кивнул.

- Мы ведь все полицейские, Элмер. Я как раз вспомнил о том, что вы рассказывали о брате. Хороший парень, которого бы я с удовольствием перевел в Лондон, разыщите его. Если вы его найдете, тащите сюда. Я хотел бы с ним поговорить. Может быть, ему понравится предложение работать в Ярде.

До обеда Элмер Торри уладил все формальности, необходимые при самостоятельной работе. Одновременно он познакомился по картотеке со всем полицейским аппаратом города, где работал его брат Джек.

К концу дня Элмер уже прибыл в городок. В полиции он кое-что узнал о последних визитах, которые сделал его брат. Коллеги Джека рассказали инспектору из Скотланд-Ярда обо всем, что произошло в последние дни. Они положили перед ним официальные протоколы и сказали, что Джек последний вечер пробыл в гостях. Оттуда он исчез и больше не появлялся. Исчез также доктор Уэстлейк - директор больницы Холли-Кросс.

Элмер Торри проштудировал отчеты. Затем он направился в квартиру Джека.

Домовладелец открыл универсальным ключом комнату, и Элмер обнаружил жилище своего брата в виде, как если бы тот только-только из него вышел и мог в любой момент вернуться.

Элмер Торри надеялся, - что с Джеком не случилось ничего плохого. Однако, надеясь, он все же считал, что Джека нет в живых.

Торри взял с собой несколько протоколов. С ними он уселся за письменный стол своего брата. Виски помогло ему бодрствовать. Постепенно он узнал обо всех событиях, которые произошли в городе. Он узнал о похищении частей трупа, убийстве сержанта полиции, исчезновении двух девушек, у которых было не все в порядке с головой, о надругательстве над могилой.

Уже на следующее утро Торри позвонил доктору Бэл-мену, чтобы договориться о встрече. Затем он разыскал Вильсонов. Однако эта милая супружеская пара не имела ни малейших предположений о том, куда мог деться Джек.

В этот день Элмер опросил почти всех гостей того званого вечера. И только под конец дня инспектор нашел время встретиться с доктором Бэлменом.

Фабрика по производству манекенов размещалась в двухэтажном здании. Здесь делали кукол из воска, дерева и папье-маше. Тут же изготавливали манекены из пластика. Куклы предназначались для выставок, музеев а также комнат ужасов.

Этот вечер был на фабрике свободным. Рабочие болтали в раздевалках, радуясь, что день подошел к концу.

Кейзи Люк был бригадиром и мастером на все руки. Он мог конструировать фигуры за чертежным столом, он же закупал все материалы и мог заменить любого рабочего на его операциях. Кейзи Люк был для фирмы незаменим.

Люку было сорок пять. Он был склонен к полноте, что, в общем, и неудивительно. В свое скудное свободное время Люк выпивал больше, чем стоило бы. Склонность к выпивке была его единственным недостатком.

У Люка были длинные узкие руки и почти аристократическое лицо. Он обладал каштанового цвета шевелюрой и острым носом, который торчал посередине круглого лица.

В конце этого дня Люк уходил последним, остальные рабочие уже разошлись. Он всегда уходил с работы последним, зато утром приходил первым. По вечерам Люк ожидал, когда схлынет толпа работников фабрики, и делал последний обход. Он привык к этому обходу, во время которого можно было проверить, все ли стоит на своих местах, и прикинуть, - что потребуется на завтра. В конце концов, на его массивные плечи возлагалась большая ответственность.

Люк принимал душ. Горячая вода приятно покалывала кожу. День был довольно напряженным. Люк домылся, неторопливо оделся и пустился в обычный обход, позвякивая большой связкой ключей.

Крупными шагами он проходил одно помещение за другим. Ужасные морды, которые напугали бы любого храбреца, встречали его в цехе, где изготавливались куклы для комнат ужасов. Однако Люк не обращал на них внимания. Неудивительно, что он не заметил и циклопа, который стоял между ними.

Ничего не подозревая, Люк проследовал дальше. Жуткая фигура отделилась от ряда кукол и двинулась за ним.

Люк уже почти дошел до конца цеха, когда ощутил едкий запах, который исходил от желеобразного тела циклопа.

Бригадир подумал, что кто-то из рабочих разлил химикалии. И тут он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Люк оглянулся. Дикий ужас заставил его оцепенеть.

- С тех пор, как доктор Уэстлейк отсутствует, больницей руковожу я, сказал Гарри Бэлмен.

Он впервые увидел Элмера Торри, хотя не раз слышал о нем от Джека.

- Суровая у вас профессия, - отметил инспектор. Бэлмен согнул в руках маленькую пластиковую линейку.

- Да, пожалуй. Но я занимаюсь ею охотно. Эта работа позволяет мне проявить мои способности. Может быть, когда-нибудь я буду руководить собственной больницей.

Элмер Торри заговорил о Джеке.

- Хотя мы и дружили, нам нечасто выпадала возможность встретиться, - слабо улыбнулся Бэлмен. - У него было много дел, да и у меня немало.

- Джек и доктор Уэстлейк, если я правильно понял, исчезли в один день, сказал Торри.

Бэлмен кивнул. Они сидели в его кабинете в больнице Холли-Кросс.

- Доктор Бэлмен, у вас есть какие-нибудь предположения о том, что могло произойти? - озабоченно спросил инспектор.

- Называйте меня Гарри, - сказал Бэлмен.

- Договорились. А вы меня - Элмер. Бэлмен кивнул.

- К сожалению, даже не представляю себе, что могло произойти.

Элмер Торри почесал квадратный подбородок.

- А что за человек доктор Уэстлейк? Черты лица Бэлмена обострились.

- Усердный, честолюбивый, властный.

- Другими словами, неприятный руководитель?

- Если честно, то да. Но он и выдающийся ученый, у которого есть чему поучиться.

- В каком смысле?

- В любом. Нет раздела в медицине, в котором доктор Уэстлейк не разбирался бы.

Элмер Торри был удивлен.

- И он живет здесь, в этом маленьком городке?

Я думаю, что человек с такими способностями мог бы подыскать себе условия получше. Гарри Бэлмен пожал плечами.

- Может, он не уезжает потому, что в этом городе родился и вырос? Потом он учился в Лондоне, вернулся сюда и вскоре стал руководить этой больницей. Я никогда не слышал от Уэстлейка, что он хотел бы уехать, хотя было немало заманчивых предложений. А вот я бы от них никогда не отказался.

Элмер покачал головой.

- Не могу себе представить, чтобы его удерживала эта больница. И еще, Гарри, известно что-нибудь о пропавших девушках?

- Нет.

Торри опять почесал подбородок.

- А мог бы я поговорить с Джил Райсфелд?

- Сейчас, - кивнул Бэлмен и, нажав кнопку на столе, пригласил девушку к себе. Через пять минут Джил вошла в кабинет.

Элмер Торри с интересом рассматривал ее. Джек много рассказывал о девушке. А теперь ей предстояло рассказать о том, что происходило тем памятным вечером.

Джил знала немногое.

- Мы с Джеком были в саду, потом я вернулась в дом, а когда через короткое время вернулась в сад, Джека там уже не было. С тех пор я его не видела.

Элмер попросил обоих позвонить ему, если появятся t новости, распрощался и пошел к себе.

Кейзи Люк беспомощно уставился на циклопа. Ужасная дрожь пробежала по желеобразной массе. Люк подумал, что сейчас он грохнется в обморок. Неужели ожила одна из придуманных жутких кукол? От едкого запаха у него перехватило дыхание, появилась тошнота. Он вытаращился на горящий глаз великана, как будто приклеенный к середине его ужасного черепа. Кейзи хотел бы убежать, но ноги налились свинцом и не могли сдвинуть его с места. Однако через минуту он преодолел это ужасное состояние и с криком бросился прочь.

В ту же секунду у напугавшей его массы появились две мощные ноги, которые бросились за ним в погоню. Задыхающийся Люк успел выскочить в дверь и запереть ее за собой. Но монстр тут же высадил дверь. Послышался звон стекла.

Люк отбежал за гуттаперчевые фигуры. Затравленным взглядом он следил за приближающимися исполинскими ногами. Он искал выход из создавшегося положения. И тут из его пересохшей глотки вырвался отчаянный вопль.

Ноги чудовища превратились в руки. Они отбрасывали в стороны восковые фигуры, которые с грохотом разлетались по цеху.

Люк схватил какую-то доску и, когда одна из рук протянулась к нему, ударил по ней. Раздался странный звук. Руки вырвали доску и отбросили ее в сторону.

Люк кинулся дальше. Он бросал в чудовище инструменты, которые попадались ему по дороге. Иногда ему удавалось попасть, и тогда они бесследно исчезали в туловище монстра. Запах становился непереносимым.

От страха Люк сделал невероятный рывок и выскочил в следующий цех. Но здесь он оказался в тупике, из которого не было выхода. Из последних сил Люк кричал и звал на помощь. Его лицо было искажено до неузнаваемости, изо рта шла пена. Стул, который Люк в отчаянии бросил в циклопа, не попал в него, выбил окно и вылетел во двор.

Теперь монстр медленно подходил ближе, и Кейзи Люк понял, что сейчас умрет.

Сторож услышал крики. Он вышел из небольшого кирпичного домика и посмотрел вверх на окна второго этажа. В этот момент посыпалось стекло и из окна вылетел стул. Сторож побледнел, наверху происходило что-то непонятное. Кто мог кричать там так ужасно? Сторож видел, как в цехе метались какие-то тени, затем раздался ужасный грохот. Он сразу подумал о Люке. Да, Кейзи Люк еще не выходил. Неужели он обнаружил взломщика?

Сторож, прихрамывая, кинулся к зданию. Его правая нога после старой автокатастрофы почти не сгибалась. Крики наверху становились все громче. Они подгоняли сторожа.

Он открыл дверь и по железной лестнице поднялся на второй этаж. Перед ним был короткий коридор и еще одна дверь. Именно отсюда несся крик. Он отворил ее.

Сторож увидел Люка и переливающегося всеми цветами радуги монстра. Люк непрерывно кричал, пока одноглазый гигант приближался к нему. Бежать бригадиру было некуда. Его лицо стало пепельно-серым, волосы свисали в беспорядке, из носа шла кровь, а по красным пылающим щекам текли слезы. И в это мгновение ужасная голова циклопа превратилась в огромную пасть.

Сторож отшатнулся, когда увидел, как монстр за секунду проглотил Кейзи Люка, и услышал ужасные чавкающие звуки. Он закрыл глаза и подумал, что сейчас упадет. Но все же у него хватило сил повернуться и броситься вниз по лестнице.

Прибежав в домик, сторож схватил телефонную трубку.

- Алло, алло! Это полиция? Быстрее приезжайте, пожалуйста, быстрей!

Вверху опять слышался грохот и стук. Казалось, что чудовище продолжает там бушевать.

- Говорит сторож фабрики манекенов, - хрипел человек, - скорей приезжайте. Так быстро, как только сможете! Здесь монстр! Нет, нет! Я не выпил. Здесь чудовище! Оно проглотило Кейзи Люка.

Старший сержант повесил трубку и сердито посмотрел на своего коллегу человека с бледным лицом и усиками над губой.

Кто-то пытается по-идиотски с нами пошутить.

- Что такое? - спросил усатый коллега.

- Пожалуй, первого апреля Я бы это проглотил, а сегодня…

- Что там сказали?

- Он представился сторожем с фабрики манекенов.

- Ну?

- На фабрике гуляет какой-то монстр, который проглотил Кейзи Люка.

Оба полицейских засмеялись. Тот, что был с усиками, покачал головой.

- Бывают же у людей заскоки.

- Это, наверное, какой-нибудь идиот выпендривается перед своими приятелями, - предположил старший сержант. - У примитивных типов считается хорошим тоном пошутить с полицией.

Телефон снова зазвонил.

Старший сержант настроился на продолжение дурацкой шутки, но это оказалось излишним. На другом конце провода был инспектор Торри. Он спросил, не случилось ли чего-нибудь нового. Служащий рассказал ему о дурацком вызове. К его великому изумлению, Торри тут же потребовал, чтобы несколько полицейских срочно выезжали на фабрику. Сам он тоже выезжает туда. Старший сержант, ухмыляясь, покачал головой.

- Представляешь, этот парень из Скотланд-Ярда принял всё за чистую монету.

Бледнолицый усач также улыбнулся.

- Ну, раз так, давай труби тревогу. В конце концов, Торри будет нести ответственность за этот случай.

Спустя короткое время шестерка полицейских в микроавтобусе уже мчалась на западную окраину города, где размещалась фабрика. Когда автомобиль въехал на ее территорию, навстречу ему кинулся почти невменяемый привратник. Он был так бледен, как будто только, что наткнулся на собственный труп. Все его тощее тело дрожало, и он не мог выдавить из себя ни единого слова.

- Вверху, - наконец смог он выговорить и показал на разбитое окно. Вверху. Монстр. Ужасно. Кейзи Люк. Просто проглотил. Вверху.

В то время, как полицейские рванулись вверх по лестнице, полицейский врач занялся стариком, который явно находился в шоковом состоянии. В помещении цеха остались следы борьбы, но никакого монстра не было.

Один из полицейских, мужчина средних лет с узким лицом и водянистыми глазами, недоуменно покачал головой.

- Ребята, тут кто-то прилично побушевал. Неудивительно, что сторож подумал о монстре, который носится по цехам.

Вокруг лежали разные обломки. Манекены были разорваны, причем разорваны в клочья. Даже тяжелые станки были опрокинуты.

- Парень, который сделал все это, должно быть, чудовищно силен, - с уважением отметил кто-то.

Шкафы были тоже опрокинуты, и все инструменты валялись на полу.

Полицейские стояли в некоторой растерянности, когда в цех вошел инспектор Торри. Ему доложили обстановку, но Торри и сам увидел разгром.

- Сэр, - окликнул вдруг его бледнолицый полицейский с черными усиками. Инспектор Торри!

- Да, - обернулся Торри.

- Подойдите, пожалуйста. - Полицейский был взволнован.

Торри быстро подошел к нему. Полицейский расширенными глазами рассматривал что-то на полу.

- Посмотрите, инспектор. Это очень похоже на след ноги.

Они оба наклонились над отпечатком. И в нем Торри действительно распознал слизистый, отсвечивающий в отраженном свете след ноги.

- Ощущение, что он бурлит, - удивленно сказал полицейский и протянул руку, чтобы потрогать желеобразную пленку на полу. Как только его пальцы коснулись отвратительной массы, он издал дикий крик и упал.

Торри остолбенело смотрел на скорчившееся тело. Ею собеседник как будто получил удар электрическим током. Глаза полицейского выкатились из орбит, он издал стон и застыл на полу без сознания.

- Такого обморока я еще не видел, - сказал прибежавший полицейский врач. Я даже не представляю, как его привести в себя. Парень выглядит как мертвый.

Торри тут же распорядился, чтобы пострадавший с максимальной быстротой был доставлен в больницу. Доктор Гарри Бэлмен должен был лично позаботиться о нем. Для надежности Торри сам позвонил Бэлмену в больницу и попросил об этом. Полицейского увезли.

Инспектор приказал, чтобы коварную блестящую массу соскребли с пола и взяли с собой в полицейский участок. Затем Торри направился в домик сторожа. К этому времени тот уже пришел в себя. Успокоительный укол врача ободрил его.

Привратник сидел перед Элмером с еще бледным лицом и помутневшими глазами. Торри начал с того, что позвонил Бэлмену и рассказал молодому врачу вкратце о происходящем. После этого Элмер обернулся к сторожу.

- Как вы себя чувствуете?

- Сейчас уже лучше, - сказал старик с беспомощной улыбкой. Его тощие плечи обвисли, как будто он держал на себе тяжелый невидимый груз.

- Вы перенесли тяжелый шок.

- Да, можно сказать так.

- Для меня было бы очень важно, если бы вы мне как можно подробнее рассказали, что вы там увидели. Вы можете это сделать?

Сторож дрожащими руками зажег спичку и прикурил. Он молча сделал несколько затяжек, затем пожал плечами:

- Постараюсь.

- Отлично, - сказал Торри, уселся за широкий письменный стол и распорядился, чтобы комнату освободили, Он решил, что чем меньше народу будет толочься вокруг сторожа, тем лучше тот сможет сосредоточиться.

- Кейзи Люк кричал совершенно ужасно… - начал сторож, лихорадочно затягиваясь сигаретой. - Я подумал, что на него напал бандит, чтобы его прикончить, и поторопился на помощь Люку. Но против этого ужасного монстра… Я ничего не мог сделать, не мог ему помочь. Со мной могло произойти то же, что с Люком.

- Так вы уверены, что видели монстра?

Сторож глянул на Торри вспыхнувшими глазами.

- А как бы вы назвали громадное существо из серо-коричневой слизи, которое в состоянии на любые превращения? То у него длинные руки, то длинные ноги. А потом громадная пасть, которая заглотала Кейзи Люка в один присест. Когда монстр выпрямлялся, он был похож на этого… как его? Как называют этих чудовищ в греческой мифологии? Они имеют только один глаз посередине лба.

- Циклопы, - сказал Торри.

- Да, да, инспектор. Этот ужасный парень выглядел, как циклоп. Его единственный глаз горел диким oгнем. Я должен благодарить Бога, - что эта бестия меня не увидела. Иначе бы я не сидел тут. Можете, инспектор, мне поверить.

Сторож испытующе посмотрел на Торри.

- Я надеюсь, вы мне верите? Вы не думаете, что я сошел с ума? Я видел это невероятное создание так же ясно, как вижу сейчас вас. Он выглядит ужасно. Не хотел бы я с ним увидеться еще раз.

- Прежде всего, я хотел бы вам сообщить, инспектор, что такого странного вещества я никогда не видел под моим микроскопом, - сообщил Торри по телефону на следующий день ведущий химик Скотланд-Ярда.

По приказу Элмера слизистую массу еще минувшей ночью доставили в Лондон. И уже в первой половине дня здесь получили предварительные результаты. В Скотланд-Ярде работали быстро.

- И что же вы обнаружили? - нетерпеливо спросил инспектор.

- Мертвая материя образовала с живыми клетками совершенно новые соединения. Честно говоря, перед нами осталась загадка. Объяснить, как это могло получиться, пока невозможно. Это новое вещество состоит из огромного количества магнитных полей и электрических контуров, опасных для жизни, если к ним прикоснуться. Мы не имеем понятия об энергетическом обеспечении этих полей. Под микроскопом нам удалось распознать только отдельные живые клетки. Они могут размножаться простым клеточным делением.

Элмер Торри напряженно выслушал сообщение.

- Все это крайне любопытно. Но попытайтесь себе представить, старик, что мне гораздо интереснее не размножать эти таинственные клетки, а наоборот уничтожать. Как это сделать?

Главный химик на другом конце провода промолчал.

- Так что? - настаивал Торри.

- Вы понимаете, инспектор, пока еще мы не смогли уничтожить образцы этой массы. Несколько попыток было проведено, но эти клетки не уничтожаются.

- Вы меня пугаете! - воскликнул Торри.

- Мы, разумеется, продолжаем напряженную работу в этом направлении.

- Надеюсь, вы сделаете это. Иначе, мой дорогой, будущее этого города будет печально.

- Сэр! - испуганно воскликнул химик. - Вы хотите этим сказать, что…

- Я хочу этим сказать, что мы, по всей вероятности, имеем дело с громадным, пожирающим людей существом, которое состоит именно из того вещества, которое лежит у вас под микроскопом. И если вы в ближайшее время не найдете средства уничтожить этого монстра, то в этом городе будут постоянно исчезать люди. Сдержать это чудовище сейчас нечем.

Детектив-инспектор Элмер Торри до сих пор полагался на свой безошибочный инстинкт. И этот полицейский инстинкт сейчас ясно говорил ему, что все ужасные события последнего времени связаны с одним-единственным именем. И это имя доктор Десмонд Уэстлейк. Торри, естественно, не мог увязать отдельные события между собой. Не знал он также, что произошло с самим Уэстлейком. Для него было ясно только одно: Уэетлейи приложил к этому руку.

Торри подошел к телефону и набрал рабочий номер Бэлмена. Молодой врач ответил, голос его был усталым и измученным. Состояние полицейского Билла Поустона оставалось неизменным. Оставалось под вопросом, придет ли он в себя после своего, похожего на смерть, сна.

После разговора Торри сел в машину и отправился в дом Уэстлейка. В принципе это было противозаконно. Но он по этому поводу не испытывал угрызений совести. Если бы потребовался ордер на обыск, Торри мог получить его в любой момент.

Инспектор приступил к обыску с основательностью не полицейского, а налогового инспектора. Он обшаривал одну комнату за другой, осматривая абсолютно все, начиная от ковров на полу и заканчивая потолками. Таким образом он двигался по помещениям, пока не добрался до кабинета доктора.

Инспектор перерыл все ящики средневекового письменного стола, тщательно рассматривая каждую бумажку и документ. Затем Торри перешел к книжным полкам, которые стояли вдоль стен комнаты, закрывая их до потолка.

Это была адская работа - перетрясти горы специальной литературы. В конце концов в руках Торри очутилась книга в желтом переплете из свиной кожи. Вероятно, если бы эта книга не была закрыта на маленький замочек, она бы не привлекла особого внимания инспектора.

Торри сломал замок ножом для разрезания бумаг и начал читать записи, сделанные четким строгим почерком.

Вдруг волосы на затылке Торри зашевелились. Он начал лихорадочно перелистывать страницы. Сердце инспектора учащенно билось, хотя кровь тяжелым свинцом шла по жилам. Прочитав последнюю страницу, Торри не смог удержаться от удивленного восклицания и захлопнул книгу. Теперь ему нужно было торопиться.

Инспектор вскочил в автомобиль и кратчайшей дорогой помчался к больнице Холли-Кросс.

Доктор Бэлмен удивленно вскинул голову, когда Торри ворвался в его кабинет и бросил перед ним на стол дневник доктора Уэстлейка.

- Здесь вы найдете ответ на вопрос, почему доктор Уэстлейк отклонял все заманчивые предложения, - сообщил Торри и, переведя дыхание, упал в кресло. Он нигде не мог бы проводить эксперименты так, как здесь. Гарри Бэлмен открыл толстую книгу и приступил к чтению. Уже после первых строчек лихорадочное возбуждение охватило и его. Уэстлейк писал, что хочет создать искусственную жизнь. Он сознавал, что находится на пороге великого события и никто не может предсказать, чем оно закончится. После многочисленных выкладок появились результаты экспериментов. Уэстлейк праздновал триумф: Он добился первого успеха, а Байрон

Келлс был ему преданным и послушным ассистентом, на которого он мог полностью положиться. Без помощи Келлса таких результатов ему бы не добиться. В конечном итоге ему удалось создать искусственные живые клетки. «Созданное из них существо было бесформенно и ужасно», - так писал доктор Уэстлейк. Он кормил его червями, лягушками, мышами и крысами. Однако скоро существу этой пищи стало не хватать. Оно стало распадаться.

Доктор Уэстлейк был чрезвычайно озабочен, и тут у него возникла идей попробовать использовать для питания новых клеток части трупов. С этого момента существо опять начало развиваться, но его голод все больше усиливался, и. все труднее были его утолить. Уэстлейк описывал ужасные крики монстра. И, наконец, в самом конце дневника была изложена идея кормить существо живыми людьми.

«На алтарь науки можно положить и людей», - процитировал Гарри Бэлмен.

- Хорошо сказано, не так ли? - горько спросил Торри. - На алтарь науки. Он сжал руки в кулаки.

- Хотите, я вам скажу, Гарри, как я вижу сейчас ато дело? Сумасшедшему Уэстлейку удалось создать ужасного монстра. Где он этим занимался, из дневниковых записей непонятно. Мы с уверенностью можем утверждать только то, что ему это удалось. А затем, по-моему, случилось следующее. Уэстлейк дал проклятому существу сожрать обеих сумасшедших девушек. Когда аппетит монстра обострился, доктор отдал ему моего брата. Однако потом случилось то, на что Уэстлейк, - очевидно, не рассчитывал. Он потерял контроль над своим монстром, и тот уничтожил его и его ассистента. С тех пор чудовище свободно передвигается в окрестностях города в ирисках новых жертв, которыми можно было бы утолить голод. Например, вчера вечером это был рабочий на фабрике.

Гарри Бэлмен потер красные глаза, зевнул, прикрыв рот ладонью, и извинился. Затем он пролистал страницы дневника до конца. Они были пусты. Только на последней было несколько записей. Это были химические формулы, и Бэлмен заинтересовался ими.

- Вы это видели, Торри? - спросил он.

- Да, просматривал.

- Уэстлейк пытался на всякий случай изобрести вещество, с помощью которого он мог бы уничтожить монстра. Однако он не закончил эту работу. Мне так кажется, во всяком случае. Возможно, Уэстлейк считал, что опасность еще далека.

Элмер Торри попросил уточнить эту идею, забрал дневник и уехал.

На ближайшей бензоколонке он заправил автомобиль, проверил давление в шинах и помчался в Лондон.

Ведущий химик Скотланд-Ярда не ожидал его приезда. Торри передал ему дневник, сразу показав последнюю запись. Он попросил, чтобы специалисты продолжили работу с того места, где остановился Уэстлейк, и приложил все усилия, чтобы объяснить, насколько важно быстро сделать эту работу.

Сотрудники лаборатории включились в решение этой задачи. Они работали, сменяя друг друга, днем и ночью, пытаясь найти средство уничтожения ужасного существа.

После обеда Торри вернулся в лабораторию брата совершенно без сил. Он принял ванну и включил магнитофон телефонного ответчика, чтобы узнать, не спрашивали ли его.

Первым прозвучал голос Бэлмена. Он сообщил, что в состоянии полицейского появилось небольшое улучшение, хотя оно остается критическим.

Второй звонок. И зазвучал незнакомый голос.

- Да? Черт побери! Что тебе говорить? Мой звонок записывается на пленку? Что за ерунда? Я думал, что можно поговорить с самим инспектором.

Голос в трубке смущенно закашлял.

- Ну, ладно, сэр. Я надеюсь, вы получите это сообщение, и оно может показаться вам интересным… Чушь! А если он не получит его, я перезвоню вечером. Так вот.

Две девчонки удрали из отделения для чокнутых больницы Холли-Кресс и исчезли без следа. А теперь… Впрочем, меня зовут Цаккерт Бэллард, сэр. Так вот что я хотел сказать. Эти две подружки не так уж бесследно исчезли. Вы знаете, сэр инспектор… Я сегодня утром искал грибы в лесу. Даже нашел пару отличных местечек, Понимаете? Могу вам показать, если хотите… Да, о чем это я? А-а, я хотел рассказать о девчонках. А что, это действительно все записывается на пленку? Ладно, посмотрим. Итак, я искал грибы и нашел кое-что. Большие, прекрасные… Болтаясь по лесу, я проходил мимо хижины угольщика. Его зовут Роберт Говард. Самого угольщика я не видел. Только этих девчонок. Они еще в больничной одежде, поэтому я их сразу узнал. Если вы хотите, я вас туда доставлю, сэр. Сегодня вечером я буду вас ждать в семь часов у кладбища. Или для вас очень рано в семь часов? Тогда в восемь. Итак, в восемь у ворот кладбища. У больших. Я буду там. Надеюсь, вы тоже, сэр.

В семь часов Цаккерт Бэллард еще спорил на выпивку и своей родной забегаловке. Однако в этот вечер он был не в особо хорошей форме и проиграл. Остальные издевались над ним по этому поводу. Бэллард сердито посмотрел на парней, которые сидели за его столиком. Выпитое пиво блестело в его глазах и на его подбородке.

Бэллард был мужчиной среднего роста, с болезненным лицом, тенями под глазами и проседью в волосах. Нос у него был широким, а черты лица были лишены интеллигентной тонкости.

- Вы знаете, что вы от меня можете схлопотать? - кисло пробурчал Бэллард.

- Только попробуй, ты, недоносок, - сказал один из собутыльников - мужчина неотесанного вида.

Остальные опять захохотали. Смех подхватили за другим столиком.

- Ах, поцелуй меня в…

Неотесанный со злостью ударил кулаком по столу. Он был пьян. Глаза его метали искры злости.

- Черт побери, Цаккерт! Этого не следовало тебе говорить! Даже такому же голубому, как ты!

На скулах Цаккерта Бэлларда заиграли желваки. Он не испугался.

- Все-таки, я повторю это! - закричал он через стол, прищурив глаза.

Неотесанный вскочил. Из его глотки вырвалось рычание.

- Я сейчас из тебя душу вытрясу. Ты - скотина. Цаккерт поднялся. У него были широкие плечи, и было ясно, что он посильнее неотесанного.

- Ну, попробуй. Тогда получишь от меня столько пинков, что твоя старуха не сможет отличить тебя от свиной туши.

Неотесанный отбросил стул и с диким криком бросился на Бэлларда. Один из мужчин схватил его за руку и хотел задержать.

- Оставь его.

- Прочь! - прорычал неотесанный.

- Это была шутка. Цаккерт лошутил. - Уйди прочь!

- Да, да. Прочь! - воскликнул Бэллард.

Он согнул руки в локтях и, помахивая кулаками, ожидал первой атаки.

Неотесанный отбросил миротворца в сторону и вновь кинулся вперед. Бэллард встретил противника кулаком справа по ребрам. Неотесанный непонятно хрюкнул и сильно ударил, целясь Бэлларду в челюсть. Но хоти тот и подвыпил, но остался достаточно подвижным и реагировал удивительно быстро. Удар неотесанного не попал в цель.

Забегаловка тут же разбилась на две команды. Одна поддерживала неотесанного, другая подзадоривала ободряющими криками Цаккерта Бэлларда.

Бэллард все же пропустил удар в подбородок, который отбросил его назад. Он свалился спиной на стол и опрокинул его. Зазвенела бьющаяся посуда.

Неотесанный кинулся вперед и попытался завершить драку. Однако Цаккерт был еще в форме. Он молниеносно подтянул ноги и, резко выпрямив их, попал противнику в живот. Тот отлетел, а Бэллард поднялся на ноги.

Неотесанный никак не мог понять, почему он не может свалить Бэлларда. Он нанес еще один удар в солнечное сплетение и опять завяз в защите.

Вдруг у друзей неотесанного появилось желание самим подраться. Кто-то из них махнул кулаком, попав в болельщика Бэлларда. Тот сразу ответил, и мгновением позже в забегаловке бушевала всеобщая драка.

Толстый хозяин выдирал у себя те немногочисленные волосы, что оставались на его голове. Ломались столы и стулья, бились стаканы, вокруг падали побежденные, получая свои апперкоты.

- Прекратите, прекратите! - кричал в ужасе хозяин. - Вы здесь все разобьете.

Бэллард и его друзья работали основательно. Команда неотесанного потерпела поражение.

Когда конфликт был улажен, Цаккерт Вэллард с друзьями покинул забегаловку, оставив ее хозяина в полном отчаянии. Бэллард глянул на часы. На них было восемь. Пора было идти на кладбище. Он попрощался с приятелями и направился к кладбищу.

Инспектора у ворот еще не было. Бэллард посмотрел поверх полутораметровой стены на могилы. На некоторых из них стояли зажженные свечи. Легкая дрожь пробежала по мокрой спине Бэлларда. Он был уже зол на себя, что выбрал это место для встречи.

Темным силуэтом торчала над кладбищем башня кирхи. Вокруг было очень тихо. Озноб еще больше охватил Бэлларда. Он посмотрел на часы. Было три минуты девятого. А Торри еще не было. У Бэлларда появилось ощущение, что за ним кто-то наблюдает. По затылку как будто прошло холодное дыхание. Он поднял плечи и обернулся. Никого не было видно. Неужели ему показалось? И тут до него донесся странный запах. Бэллард сморщил нос. Откуда шел этот пронизывающий запах? От мертвецов?

Цаккерт Бэллард содрогнулся и почесал затылок. Если Торри сейчас не появится… Он не видел, что на него из темноты уставился ужасный горящий глаз.

«Или не сработал магнитофон?» - спросил себя Бэллард. Он уже хотел выругать все эти новомодные штучки, но услышал рокот мотора и увидел фары автомобиля. Автомобиль остановился рядом. Инспектор Торри выглянул из окна.

- Алло, инспектор! - ухмыльнулся Бэллард. - А я ужа думал, что вы не придете.

- Вы Цаккерт Бэллард? - Так точно. Это я. - Тогда влезайте в машину.

- Ничего не выйдет, инспектор, - покачал головой Вэллард. - На машине туда не проехать. Нужно идти пешком.

- Хорошо. Тогда пойдем.

Торри вылез из машины, закрыв перед этим окна, и запер дверцу.

- Туда далеко, - сказал Бэллард с некоторым почтением. Он еще никогда не имел дела с инспектором из Скотланд-Ярда.

Они двинулись быстрым шагом вдоль стены кладбища и вскоре исчезли в лесу.

Тогда тронулся с места стоявший за деревьями циклоп. Он изменил свою форму и на длинных мощных ногах смертельной тенью заскользил за мужчинами по лесу.

- Вот там дом. Вы видите свет, инспектор?

- Да.

- Здесь эти девчонки и прячутся. Меня удивляет только одно.

- Что?

- Что угольщик не выдал их. - Бэллард хрипло засмеялся.

- А может быть, старик с удовольствием ночует, с ними? Они ведь премилые куколки. Тогда старый козел почувствует себя еще немножечко молодым.

В хижине слабым светом горела керосиновая лампа… Мимо окна проскользнула тень одной из девушек.

Торри и Бэллард перебегали от дерева к дереву, чтобы их не обнаружили раньше времени.

- Слушайте, Бэллард, может быть, нам придется захватить их…

- Можете положиться на меня, инспектор. Я не слабак.

Оба мужчины подкрались к хижине. Бэллард держался вплотную за спиной инспектора. Торри подкрался к окну и заглянул в хижину. Обе девушки сидели за большим столом и что-то ели.

- Ну и удивятся же они, - предвкушал Бэллард.

Его радовало, что он активный участник такой интересной акции. Это приятно разнообразило его монотонную жизнь.

Торри приложил палец к губам, чтобы утихомирить Бэлларда. Он проскользнул под окном и направился к двери. Бэллард последовал за ним.

Девушки были настолько беспечны, что даже не закрыли дверь. Торри тихо открыл ее и влетел в дом.

Клаpa и Лорелли вскрикнули и вскочили. Их глаза расширились от страха, они дрожали. На столе остались лежать хлеб и сало.

- Полиция! - резко сказал Торри. Бэллард показал на инспектора и гордо сказал: «Этот парень из Скотланд-Ярда».

- Если мы поторопимся, то вы уже эту ночь сможете провести в ваших больничных кроватках, - сказал Торри. Лорелли Бигл дико мотнула головой.

- Мы туда не вернемся. Торри подошел к ней.

- Гораздо благоразумней было бы делать то, что я говорю.

Лорелли сердито уставилась на него ненавидящим взглядом. Она не хотела больше в больницу. Возвращаться в этот ужасный ящик, где с ними обращались, как со зверями, где можно было еще больше сойти с ума.

- Где Говард, угольщик! - спросил испектор.

- Он подарил хижину нам, - испуганно сказала Клара, бросив на Лорелли взгляд, моливший о помощи, который Торри сейчас же заметил.

- Где он? - повторил Торри резко.

- Он? Он уехал в Лондон, - сказала Лорелли.

- Да? Ну ладно. Мы скоро выясним, где он. Пошли.

Бэллард хотел схватить Клару за руку, но она оттолкнула его, вскочила на стол и выпрыгнула в закрытое окно. Зазвенело стекло, рама вывалилась наружу.

Девушка вскочила на ноги, и мужчины увидели, как она быстро убегает в лес.

- Проклятье! - разочарованно воскликнул Бэллард.

На это он никак не рассчитывал. Он ожидал, что Клара покорно смирится со своей судьбой. Во всяком случае, выглядела она достаточно смирной.

Бэллард был готов погнаться за девушкой. Но его остановил ужасный вопль, от которого кровь застыла в жилах.

Торри вылетел из хижины. Клара кричала в паническом страхе. Кинувшись вперед, в темноту, инспектор на ходу выхватил из наплечной кобуры пистолет. Он услышал хруст веток и, остановившись, направил туда оружие. Ему ничего не было видно.

- Стой! - закричал он. - Стоять на месте! - Хруст.

- Стоять. Или я стреляю!

Снова хруст. Но теперь уже удалявшийся от него.

Голос Клары затих.

Торри выстрелил. Пуля умчалась в темноту леса, и ему показалось, что он услышал звук, похожий на всплеск, как будто пуля попала во что-то мягкое. Торри выстрелил второй, третий раз. Он побежал в направлений темных кустов, нырнул в ветви, раздвигая их в стороны, и стал пробиваться дальше, в направлении шелеста. И вдруг все звуки исчезли. Это было еще хуже, чем если бы впереди оказался враг. Куда делась девушка? Что с ней случилось? Почему она так ужасно кричала?

Торри прислушался. Ничего. Только обычный шум и шелест ночного леса. Он понял, что идти дальше нет никакого смысла. Лучше вернуться к хижине.

Когда инспектор появился между кустами, навстречу ему вышел с искаженным от злости лицом Бэллард.

- Проклятое дерьмо!

- В чем дело?

- Теперь смылась и вторая.

Торри сердито посмотрел на Бэлларда.

- Вы что, ее отпустили? - Легко сказать - отпустил. А что мне оставалось делать? Она воспользовалась суматохой и трахнула меня чертовски твердым стулом по башке. Я даже отключился на пару секунд. А когда пришел в себя, эта бестия уже исчезла.

Торри захотелось громко выругаться, но он сдержался и молча проглотил свою злость.

Вдруг глаза Бэлларда широко раскрылись.

- Инспектор, что это? Посмотрите сюда. Это похоже на плевок великана.

- Не трогай! - крикнул Торри.

- Что вы мелете ерунду? - ухмыляясь, спросил Бэллард. - Я никогда не трогаю плевки.

Торри рассказал ему о полицейском, который лежит без сознания в больнице.

Внезапно Бэллард побледнел как мел и начал дрожать всем телом.

- Боже мой! Неужели это действительно был…

- Наверняка, - холодно сказал Торри,

- Но…

- Мы никогда больше не увидим эту девушку, - заверил Бэлларда полицейский.

- А вторая? - озадаченно спросил Бэллард.

Торри пожал плечами. Однозначного ответа у него не было. Она могла еще спастись, но могла и разделить печальную судьбу подруги.

Бэллард покачал головой.

- Бедные девушки, - выдавил он.

Прошло еще два дня. Лорелли Бигл не нашлась.

Торри сидел в квартире брата, когда раздался междугородный телефонный звонок.

Звонил ведущий химик Скотланд-Ярда. Он сообщил Торри, что удалось получить вещество, которое должно было бы уничтожить искусственное создание. Но полной уверенности в этом не было. Опыты в лаборатории были удачными. Химики смогли уничтожить слизистое вещество, но будет ли влиять состав на монстра в целом? Это нужно было испытать.

- Из нашего препарата мы изготовили пенистую жидкость, которая отлично распыляется, - сказал химик. - Работает устройство, как обычный огнетушитель. Мы наполнили двадцать баллонов, и они уже в пути к вам, инспектор.

Торри поблагодарил. Он ощутил пустоту в желудке. А если препарат не окажется действенным? Возможно, что он уничтожает только маленькие кусочки монстра. Нужно ждать прибытия баллонов, искать бестию и надеяться, что состав, разработанный в Скотланд-Ярде, окажется для нее смертельным.

Через час прибыли металлические баллоны. Их положили в комнату для оружия.

В полицейском участке непрерывно звонил телефон. Город бурлил. Люди нервничали и докладывали, что видели монстра одновременно в десяти разных местах. Шел поток ложных сообщений, который мокрые от пота полицейские должны были непрерывно проверять. Все ждали решающей схватки.

Торри сел в автомобиль с намерением отправиться домой к Бэлмену. Ему хотелось рассказать другу своего брата о полученных результатах.

Бэлмен жил в маленьком особнячке. Иногда у него ночевала Джил, но большую часть времени он был здесь один. Комнаты особняка были ухожены и обставлены им с хорошим вкусом. В прихожей стояли древние рыцарские доспехи одиннадцатого века, которые Бэлмен начистил до блеска. Железный человек держал в руках металлическую звезду, а, над его шлемом висели два священных меча.

Доспехи и оба меча были гордостью доктора Бэлмена. Он приобрел их на аукционе, который проходил в соседнем городе.

- Ты плохо выглядишь, Гарри, - обеспокоено сказала Джил.

Она ласково погладила Бэлмена по голове. Он вздохнул и прикрыл глаза.

- Я всего лишь устал, - ответил молодой врач.

Они сидели в гостиной. Бэлменв зеленом бархатном кресле, а Джил - на подлокотнике рядом с ним. Она смотрела на него с покровительственной улыбкой.

- Ты должен пощадить себя, Гарри. Иначе скоро загнешься, а это никому не нужно.

- Ты преувеличиваешь, Джил!

- Побудь пару дней дома. Успокойся, отдохни. Бэямен покачал головой.

- Не могу. Это невозможно, Джил. Да ты и сама это понимаешь.

- Но все же…

- Давай не будем об этом, - сказал Гарри чуть резче и тут же пожалел о своем тоне,

- Ты сильно изменился в худшую сторону, Гарри, - пожаловалась Джил. Постоянно раздражен. С тобой нельзя разговаривать без того, чтобы ты не оборвал. Твои коллеги тобой недовольны.

- Не вспоминай этих идиотов, сердито пробурчал Бэлмен. - Они меня не интересуют.

Он заставил Джил посмотреть себе в глаза, повернув ее голову к себе и подняв за подбородок.

- У меня просто нет времени и не хватает мозгов, чтобы сочинять им прекрасные фразы. Мне все равно, как эти господа относятся ко мне, - хорошо или плохо.

- А что со мной, Гарри? У тебя нет времени сказать несколько теплых слов и мне?

Бэлмен вздохнул.

- Джил, ты должна быть благоразумной. Именно сейчас мне так важно, чтобы кто-нибудь меня понимал. Я почти непрерывно должен наблюдать за этим полумертвым полицейским. Если позвонит инспектор Торри, я должен быть на месте. Если ночью возникнут неожиданности в больнице… Потерпи еще немного и все будет отлично. У тебя будет опять тот Гарри, которого ты любишь. Обещаю тебе это.

Джил снисходительно засмеялась и наклонилась к нему, чтобы поцеловать. И тут какой-то грохот заставил ее вздрогнуть.

- Что это, Гарри?

Бэлмен обеспокоенно обернулся и пожал плечами. Ему показалось, что загремело внизу. Возможно, в подвале.

- Я боюсь, Гарри.

Гарри обнял девушку и ободряюще рассмеялся.

- Ерунда, Джил. В моем доме тебе нечего бояться. Здесь ничего не произойдет.

Он мягко отстранил ее от себя. Джил напряженно смотрела на него.

- Что ты собираешься делать, Гарри?

- Посмотрю, что там, внизу. Я сейчас приду. Джил поднесла дрожащие пальцы к губам.

- Будь осторожен, Гарри. Он прищурил глаза.

- Естественно.

- Ты ведь знаешь, - какие жуткие вещи сейчас происходят?

Тревога Джил нарастала.

- Не бойся. Можешь пока выпить. Наверное, упала одна из старых коробок. Ее могла опрокинуть соседская кошка. Она часто влезает в мой подвал.

Джил взяла стакан и выпила его содержимое. Со страхом она прислушивалась к удаляющимся шагам Гарри.

В подвале Бэлмен включил свет и остановился рядом с лестницей, по которой спустился. Вокруг стояла старая мебель, были сложены коробки со старьем, неподалеку висела пустая клетка для попугаев.

Опять послышался шум. Он уловил его только потому, что в этот момент задержал дыхание. Бэлмен повернул голову и посмотрел на штабель ящиков. За ним что-то было.

Все ужасные истории, и действительные и выдуманные, которые гуляли по городу, пронеслись у него в голове. Бэлмен ощутил, что цепенеет от страха. В его подвале явно кто-то был. Он хотел повернуться, но ноги как будто приклеились к полу.

И вновь послышался шорох. Никаких сомнений не оставалось - за ящиками кто-то был. Эти ящики притягивали Бэлмена. Может быть, за ними его ожидало что-то ужасное, но у него уже не было сил убежать. Он должен был увидеть, что там.

Гарри медленно подходил к источнику шорохов. Его рубашка потемнела от пота. Всего три шага отделяли Бэлмена от стопки ящиков, которые находились здесь только потому, что он не знал, куда их девать. Два шага. Один шаг. И вот он стоит на расстоянии вытянутой руки от шаткой преграды между ним и источником звуков.

Гарри не мог вспомнить, чтобы он когда-нибудь так волновался, как в этот момент.

Когда Бэлмен протянул руку, его пальцы коснулись шершавого дерева нижнего ящика. Это прикосновение электрическим разрядом отозвалось в его теле. Он отдернул руку. Но любопытство было сильнее чувства опасности. Бэлмен решил идти до конца. Он ощущал, что, отступи он сейчас, ему бы уже не было покоя.

Быстрыми движениями Гарри стал разбрасывать ящики. Баррикада таяла, и тут на его лице появилось удивленное выражение.

Она сидела на пыльном полу подвала. Маленькая, испуганная, дрожащая, незаметная фигурка.

- Лорелли?

Это прозвучало у Бэлмена облегченным вздохом.

- Лорелли Бигл!

Спутанные волосы девушки свисали на лицо. Она была совершенно измучена. Щеки были мокрыми от пота, губы казались обескровленными и дрожали. Лорелли была истощена и сильно кашляла.

- Я больше не могу, доктор Бэлмен! Я не могу больше.

Бэлмен помог ей встать.

- Идемте. Я рад, что вы пришли ко мне. Сейчас мы вместе пойдем наверх. Я дам вам лекарство, а потом мы спокойно обо всем поговорим.

Лорелли безвольно пошла за ним.

Когда они подошли к лестнице, ведущей из подвала, вверху зазвенело стекло. Было похоже, что кто-то разбил большое панорамное окно. В тот же момент послышался истошный крик Джил. У Бэлмена от ужаса перехватило дыхание.

- Джил! - закричал он, - Джил!

Бэлмен кинулся вверх по лестнице, волоча за собой Лорелли.

Джил захлебывалась от крика. Ее вопли были для Гарри невыносимыми. Его голова разрывалась от пронизывающей боли в мозгу.

Через несколько секунд он с Лорелли оказался в прихожей перед дверью в гостиную, откуда слышались эти ужасные крики.

И тут его охватил дикий ужас. Бэлмен отшатнулся назад. Его сознание отказывалось воспринять то, что увидели его вылезшие из орбит глаза.

Ужасный монстр стоял посреди гостиной. Только что он превратился в громадную пасть.

- Джил! - закричал Бэлмен. Боль и отчаяние прозвучали в его голосе.

И в этот момент чудовище молниеносно проглотило трепетавшую девушку.

Гарри был ошеломлен. Он не мог отвести глаз от монстра, опять превратившегося в громадного циклопа, уставившегося на него своим горящим глазом. Вне себя от душевной боли после потери Джил, скрипя зубами, Бэлмен был готов броситься на чудовище с голыми руками.

Лорелли стояла рядом с ним. Она, дрожа, уставилась на существо, боясь пошевелиться.

Циклоп повернулся к Бэлмену. Молодой врач со стоном отшатнулся. Его взгляд упал на мечи, висевшие на стене. Молниеносным движением он сорвал один из них и с криком бросился в гостиную.

Когда меч зацепил ужасного циклопа, послышался какой-то визгливый звук. Но то, что произошло затем, не укладывалось у Бэлмена в голове. Сверкающий клинок разрезал циклопа на две неравные части, и тут произошло невероятное.

Перед доктором Бэлменом стояли два циклопа. Оба одинаково громадные, каждый с одним сверкающим главой.

От ужаса меч выпал из рук Бэлмена.

- Нет! - простонал он, чувствуя, что у него закончились все физические и духовные силы.

- Нет! - выдавил он, когда рука монстра-пожирателя обхватила его своей мертвой хваткой. - Нет!

Чудовище превратилось в отвратительную пасть, и в тот момент, когда оно проглатывало Гарри Бэлмена, второй монстр кинулся на застывшую Лорелли Бигл.

Она отчаянно сопротивлялась, однако, как и доктор Бэлмен, сделать ничего не могла.

Торри оставил автомобиль перед домом доктора Бэлмена. Он вылез из него и уставился на большое разбитое окно. В этот момент на улицу выскочили оба монстра. Серо-коричневые, огромные фигуры, слизистые и влажные. Их шкура блестела.

Торри почувствовал, что волосы на его голове стоят дыбом.

ДВА!

Когда он увидел монстров, они уже превратились в длинные ноги и помчались к нему.

Торри вскочил в машину. Теплый двигатель завелся сразу же, и, когда циклопы были почти рядом, автомобиль стрелой рванулся с места. Громадная лапа ударила по боковому стеклу. Осколки полетели Торри в лицо. Он почувствовал слабые уколы и кровь на щеках.

Полицейский отряд был собран в полном составе. Каждому были розданы баллоны. Через несколько минут автобус с группой из тридцати полицейских тронулся в путь.

Монстры бушевали в лесу рядом с домом Бэлмена. Неуверенные, как будто пьяные, следы вели к маленькой беседке.

Операцией руководил Торри. Его команды мгновенно выполнялись.

Полицейские вбежали в лес, куда вели слизистые следы.

- Там, сэр! - крикнул один из них. - Там, впереди! Они там!

- Рассредоточиться! - крикнул Торри. - Мы должны их окружить. И, ради Бога, ребята, будьте осторожны. Полицейские замедлили шаг. Их лица были бледны, нервы у каждого были напряжены до предела.

Монстры были уже рядом. Перебирая огромными ногами, они двигались в сторону небольшой полянки. И тут они столкнулись с полицейскими.

Когда оба циклопа увидели своих врагов, они разинули ужасные пасти и издали жуткий крик.

Элмер Торри взял из рук одного из полицейских баллон. Резиновый шланг был направлен на чудовищ. Достаточно было нажать на кнопку, чтобы выплеснулась пена.

Однако полицейские были еще далеко от циклопов, хотя и охватили их кольцом. Шаг за шагом они сближались.

Чудовища, казалось, растерялись, не зная, на кого напасть первыми. Все ближе подходили полицейские, лица которых стали белыми от ужаса. Каждого из них не оставляла мысль, что так и осталось неизвестно, можно ли уничтожить полученным составом эти ужасные существа.

Элмер Торри не двигался. Он был достаточно близко к обоим циклопам. Прямо рядом с ним одно из чудовищ превратилось в огромную руку, которая протянулась в его направлении.

Инспектор не медлил ни секунды. Он хладнокровно нажал на кнопку металлического сопла. Навстречу ужасному монстру вылетела струя нежно-белой пены.

Когда пена попала на ужасную руку, чудовище отдернуло ее. И тут же полилась пена из баллонов всех полицейских. Со всех направлений летели на чудовищ белые уничтожающие струи.

Ужасные фигуры завертелись в невыносимых муках. Они были полностью покрыты пеной. Их ужасные пасти издавали дикие вопли, от которых дрожали люди.

Рыча, циклопы начали преобразовываться. Они стали большой общей массой, которая пыталась растечься по земле. Крики при этом прекратились, раздавалось странное бульканье.

И в этот момент опустели баллоны. Люди напряженно уставились на вещество, которое они окружали.

Белая пена оседала в бесформенную массу. Булькающий звук сменился ужасным скрипом. Крупные пузыри вздувались и лопались. Отвратительный запах доносился до полицейских.

Темно-красные облака странного пара поднялись вверх и повисли над остатками ужасного создания. Поверхность массы опять преобразовывалась.

Торри непроизвольно затаил дыхание.

Масса стала быстро расти. Она удвоила свои размеры и превратилась в темно-серый туман, который поплыл над увядшей травой. И тут произошло то, что осталось в памяти у всех присутствовавших.

Из тумана появились головы всех людей, проглоченных монстром. Лица убитых еще раз на короткое время возникли в этом ужасном спектакле. Все они были искажены, все жалобно кричали.

Элмер Торри узнал брата, доктора Бэлмена, Уэстлейка, Джил. Все они жалобно и отчаянно взывали о помощи.

Но никто из остолбеневших полицейских не мог им помочь.

Ужасное видение длилось только несколько секунд. Потом туман лопнул, как мыльный пузырь. Лица погибших распались, исчезли.

Подул легкий ветерок. Он овеял покрытые потом лица. Остатки тумана понесло вбок и вверх. И чем выше летело облако, тем прозрачней становилось. Наконец, оно исчезло полностью.

Полянка, на которой произошла смертельная схватка, была пуста. И только почерневшая трава свидетельствовала о том, что все это не было ужасным кошмаром.

Два дня спустя от своего смертельного сна пробудился пострадавший полицейский. Он ничего не помнил о том, что с ним произошло. И ему завидовали поседевшие коллеги.

Content

Фрэнк де Лорка, А. Ф. Мортимер, Лайонел Фанторп, Джейсон Дарк
В объятиях циклопа

Фрэнк де Лорка МЕСТЬ ГУРУ

А. Ф. Мортимер БЕСТИИ ИЗ БОЛОТА

Лайонел Фанторп ЧЕЛОВЕК-ТЕНЬ

Джейсон Дарк УБИЙЦА ИЗ ИМПЕРИИ СМЕРТИ

Джейсон Дарк ЗАГАДКА СТЕКЛЯННОГО ГРОБА

А. Ф. Мортимер В ОБЪЯТИЯХ ЦИКЛОПА