Олерис Вадим

Чародейка (дилогия)

Том 1. История одного путешествия

День 1

Девушка бежала ровно и размеренно, экономя силы. Два шага – вдох, два шага – выдох. Это бег опытного марафонца, который уже преодолел большое расстояние, но знает, что до финиша все еще далеко. Выбрав момент, девушка оглянулась. Два корабля упрямо шли за ней следом на веслах, не догоняя, но и не отставая. Полотнища грязно-белых парусов безжизненно висели на реях, тщась поймать движение воздуха.

Погоня длилась уже час, но пока что преследователи не могли приблизиться к своей жертве, причиной чему был мертвый штиль, воцарившийся над морем и превративший стремительные бриги в огромные шлюпки. Про отказ же от погони речи не шло, поскольку всем на борту кораблей было понятно, что стоит только ветру задуть вновь, как беглянку догонят за несколько минут. Девушка наверняка понимала это тоже, но сдаваться не собиралась и продолжала бежать.

Вдали по курсу показались висящие над водой облака тумана, сгущающиеся по мере приближения в сплошную завесу. Девушка вбежала туда, не замедлив шага и даже не сделав попытки свернуть в сторону и затеряться – на кораблях есть маг, который обнаружит беглянку за лигу ("Краткая справка" на последних страницах разъясняет значения некоторых терминов и содержит перевод размерных единиц в привычные читателю). Белая пушистая масса обняла девушку, обманчиво спрятав от преследователей, запутывая и лишая ориентиров. Казалось, в этом тумане можно блуждать целую вечность и так никогда и не обнаружить выхода.

Однако всего через несколько минут пелена исчезла сама по себе, резко и внезапно оставшись за спиной. Бегунья очутилась в маленькой бухте: слева и справа чернели гранитные утесы, а впереди лежал узкий галечно-песчаный серый пляж, сразу за которым высилась стена мрачного елового леса. Девушка выбежала на пляж, в два прыжка его пересекла, и оглянулась на мгновение, шепнув слова благодарности вновь поднимающемуся ветру.

Корабли высунули носы из тумана и замерли, не заходя в бухту, похожие на гончих, немедленно готовые вновь броситься в преследование, если добыча попробует уйти вдоль берега. Девушка тем временем быстро уходила все глубже в лес, с изящной легкостью проскальзывая между темных массивных ветвей.

От кораблей отделились три шлюпки и торопливо направились к берегу, подгоняемые частыми ударами весел. Как только днища заскребли по камням, из лодок выпрыгнули солдаты и разбежались в стороны, ища следы. Практически сразу раздался возглас:

- Здесь след! Один! В лес ведет!

- Первое отделение — в лес цепью прямо, второе и третье - осматривают лес по сторонам от бухты! – прокричал командир – рослый широкоплечий воин с золотой бляхой на грудной пластине брони. Голос из-под закрытого шлема звучал глухо, но силы его с легкостью хватало на весь пляж. - Всем смотреть в оба! Я не хочу купиться на обманку, пока ведьма отсиживается на стволе неподалеку или убегает в другом направлении. Обыскать все!

- Нет в этом необходимости, центурион Раст, - произнёс хриплый голос за его спиной, заставив солдата вздрогнуть от неожиданности. – И одного следа нам достаточно.

- Магистр Тиорий! Откуда вы здесь... Напугали меня, - признал воин, сняв шлем и разметав по спине гриву рыжих волос.

Человек, названный магистром Тиорием, ответил коротким смешком, больше напоминавшем воронье карканье. Это был невысокий худощавый пожилой мужчина с коротким ежиком седых волос и небольшой аккуратной бородкой клинышком. Магистр был одет в черный комбинезон со множеством карманов и облегающим воротником до подбородка, черные сапоги, черные перчатки и черный же плащ с откинутым на спину капюшоном.

- За неделю, проведенную на корабле, я здорово простудился и голос посадил, - объяснил магистр все так же хрипло, опускаясь на колени рядом с отпечатком босой ступни на песке, стягивая перчатку с левой руки и слегка касаясь следа кончиками пальцев. – Да, это ее след, теплый еще... Так что это все голос, а на самом деле я вовсе не страшный.

Центурион недоверчиво усмехнулся последней реплике собеседника, но позволил себе удивиться:

- Неужели вы не могли себя излечить?

Тиорий усмехнулся:

- Простуда ни лекарствами, ни магией не лечится. Увы. А для горла нужен специальный отвар, ингредиентов для которого у меня нет. Можно, конечно же, голос магическими средствами вернуть, но лишь на ограниченное время. И это не рекомендуется часто проделывать, а то можно и вовсе потерять способность говорить.

Рассказывая центуриону все это, магистр достал из кармана плоскую деревянную коробочку, в которой на бархатной подкладке лежал серебряный шип длиной с мизинец и с колечком для цепочки на основании. Маг задумчиво покрутил шип в руках, потом сосредоточился и воткнул его в центр следа.

Где-то в лесу бегущая девушка ойкнула, споткнулась и кубарем укатилась под корни ближайшей ели.

- Обнаружили-таки! – досадливо пробормотала беглянка, растирая внезапно онемевшую ступню. Поднялась и, прихрамывая, заспешила дальше.

Магистр Тиорий нахмурился:

- Она в лесу, на юго-юго-востоке, почти в лиге от нас.

Центурион уже набрал воздуха чтобы отдать приказ солдатам выдвигаться, но маг остановил его движением руки.

- Бесполезно. Она уже далеко. Очень далеко, может быть, даже слишком. Бежит, как не по лесу, а по дорожке стадиона. Ответьте лучше, центурион Раст, есть здесь поблизости какие-нибудь села, деревни, города?

Воин на мгновение задумался:

- Где же мы?.. Сейчас, минутку... А, знаю!.. Это земли Арелии. Здесь недалеко дорога на Арелию, столицу ихнюю, проходит. Отсюда до города полтора дня по этой дороге. Но я не знаю, должно быть, есть и поближе какие-нибудь деревни. Вдоль дороги. Хотя здесь самая глушь.

Маг вновь повеселел:

- Вот и отлично! Собирайте ребят своих, возвращаемся на корабли. А я отправлю предупреждение арелийским коллегам, и они подготовят нашей знакомой теплую встречу.

- Но почему вы думаете, что ведьма отправится в город? Ведь она должна понимать, что там ее обязательно будут искать!

- Считайте это профессиональным чутьем, - уклонился от пояснений маг. - Или лучше сказать, догадкой, основанной на возможной закономерности.

Шлюпки слитными движениями весел преодолевали крутые волны, с верхушек которых сильный ветер срывал гроздья пены, и отходили прочь от пляжа. Бриги играли парусами, разворачиваясь и готовясь к отходу. Тиорий по колено зашел в прибой, развернулся лицом к берегу и протянул вперед руку. Песок и галька на пляже задрожали мелкой рябью. Магистр повел рукой вверх, потом вниз, и в ответ на это движение вся масса песка и камней немного приподнялась и снова опустилась, сметя все следы побывавших на берегу людей. Маг довольно хмыкнул и перенесся на борт корабля.

В своей каюте магистр быстро набросал пару строк на куске пергамента, свернул письмо в трубочку и скрепил личной печатью, которая позволит открыть письмо только адресату. После этого волшебник подошел к шкафу у стены и взял с полки бронзовую статуэтку птицы - сокола в натуральную величину. Клюв его был чуть-чуть открыт, правая лапа угрожающе приподнята. На одном из когтей висело бронзовое кольцо с редкой чистоты сапфиром. Тиорий закрепил свиток на спине птицы и надел кольцо себе на палец. Через несколько мгновений сокол расправил, пробуя, крылья, переступил лапами, сверкая на мага сапфирами глаз, и вылетел через иллюминатор, взмыл над идущими вдоль берега кораблями, огляделся на взлете и с огромной скоростью направился в сторону Арелии.

***

Лапы елей в очередной раз плавно разошлись перед девушкой, и она с разбегу выскочила на дорогу, по инерции перебежала ее поперек и остановилась на противоположной обочине, ухватившись рукой за покосившийся дорожный столб.

- Это еще что такое? – озадаченно спросила девушка то ли у себя, то ли у елей вокруг. Ели не пожелали отвечать на глупые вопросы и промолчали. Беглянка осмотрела столб, на котором угадывалась наполовину стертая надпись «<= Арелия».

- Что ж, Арелия, так Арелия. Хоть бы написали, сколько идти до этой самой Арелии, - прошептала девушка, направляясь в указанную сторону.

Могучие высокие деревья с двух сторон обступали безлюдный в данное время тракт, превращая его в подобие горного ущелья. Это сходство усиливали острые камни разной величины, густо рассыпанные на дороге и норовящие попасть именно острой гранью под ногу. Откуда вообще они в таком количестве взялись посреди леса? Неизвестно... Мелко накрапывал дождик, временами над лесом раздавалось жизнерадостное воронье карканье. С редких лиственных деревьев облетали листочки, медленно вальсируя над дорогой. Периодически их спокойный танец нарушал холодный ветер, который завывал над вершинами, а время от времени каким-то образом ухитрялся пробраться между деревьев и пронестись вдоль дороги. Иными словами, все располагало к долгой неторопливой прогулке.

Уже стемнело, когда девушка услышала слабый запах костра. Свернув в сторону от дороги и неслышно проскользнув между деревьев, беглянка с осторожностью выглянула из-за кустов.

В центре небольшой полянки, со всех сторон окруженной еловой стеной и поэтому не видной с дороги, горел костер. Над костром на укрепленной на двух рогатках палке висел котелок, в котором что-то булькало и очень аппетитно пахло. На бревнышке у костра, спиной к девушке, сидел человек и деловито помешивал длинной ложкой в котелке.

Желудок девушки настойчиво заурчал в унисон бульканью готовящейся еды. Человек тем временем повернулся и полез в лежащую рядом с ним сумку, дав возможность рассмотреть себя. Это был мужчина неопределенного возраста, один из тех, что выглядят одинаково и в двадцать пять, и в пятьдесят лет. С очень симпатичным, даже красивым, лицом, на котором рассеянно играла легкая и располагающая улыбка. Длинные темные волосы собраны в хвост на затылке. Одет в темные потрепанные штаны и кожаную, неопределенного коричневатого цвета, куртку с множеством серебряных заклепок. Обут в мягкие шнурованные сапоги до колена.

Из сумки мужчина достал небольшой флакончик, откупорил его, и вылил содержимое в котелок, отчего запах резко усилился, изменившись с аппетитного на откровенно подозрительный. Впрочем, повара это не смутило, и он продолжал размешивать ложкой варево.

- Ох неужели... - прошептала девушка. - Вот и не верь после этого в случайности и совпадения.

Девушка замерла на мгновение, осознав, что сама немного улыбается, незаметно подхватив улыбку от мужчины, усмехнулась этому, поправила волосы и вышла на полянку. Однако так, чтобы подойти с противоположной стороны костра.

Мужчина удивленно поднял глаза на внезапно шагнувшую в освещенный круг неожиданную гостью. Высокая стройная фигура. Длинные снежно-белые волосы, заплетенные во множество тонких косичек, откинутых за спину. Красивое, немного курносое лицо, на котором выделяются сверкающие в свете костра огромные зеленые глаза. Одета в черные шелковые брюки и вязаную белую водолазку, при этом все порядочно грязное. Босиком. Она стояла по ту сторону костра и молча смотрела поверх огня.

Мужчина подвинулся, как бы освобождая место на бревне, и сделал приглашающий жест рукой.

- Обогрейся у моего очага и вкуси моего хлеба, - произнес он древнюю формулу гостеприимства.

- Да не погаснет твой огонь, и не исчезнет твой хлеб, добрый хозяин, - как и подобает вежливому гостю ответила девушка, усаживаясь, однако, напротив. Прямо на землю, на скрещенные ноги.

Мужчина снова полез в сумку и достал оттуда еще одну ложку, которую осмотрел внимательно, разве что не понюхав, и протянул гостье. Затем снял котелок с огня и, поставив его на землю рядом с костром, между собой и девушкой, зачерпнул ложкой получившееся блюдо. Девушка последовала его примеру.

Только вежливость и воспитанное уважение к чужому труду удержали ее от высказываний на тему кулинарных талантов автора этого пищевого чуда. Складывалось впечатление, что готовилась не еда, но колдовское зелье. Есть можно – все только натуральное – однако лучше уж поголодать. В бульоне явственно чувствовался привкус смолы. Плавающие на поверхности листики петрушки были почему-то веселого морковно-оранжевого цвета. Попавшийся кусочек мяса по консистенции напоминал ту же смолу, разжевываться упорно не желал, вяз на зубах, и, наконец, целиком проскочил в горло.

Сам повар изобразил на лице неподдельное удивление таким результатом готовки, неопределенно хмыкнул, как бы намекая, что похлебка все же съедобна, но сам есть тоже больше не стал, отложив ложку. Вместо этого он достал из сумки ковригу хлеба, разломил надвое, половину отдал девушке:

- Ну что ж, придется буквально – вкушать хлеб.

- И то хорошо. Спасибо.

После того как хлеб был съеден, на что не потребовалось много времени, мужчина вытащил из сумки два одеяла, передал одно гостье, второе раскинул на земле.

- Говорят, умеренное голодание полезно для здоровья, - проговорил он, укладываясь поудобнее и заворачиваясь в одеяло. – Спокойной ночи.

- Так умеренное же, а не экстремальное. Но все равно, большое спасибо, - произнесла девушка, также готовя себе постель около костра. Одеяло, хоть и тонкое, оказалось сделано из верблюжьей шерсти и к тому же, судя по легкому покалыванию в кончиках пальцев, еще и зачаровано. - Кстати, меня зовут Лайза.

- Очень приятно. А меня - Саймон, - ответил мужчина. – Вот и познакомились. Спи давай, утром про диеты поговорим, и про здоровый образ жизни.

На полянке воцарилась ночь. Моросивший дождь прекратился, тучи разошлись, ветер стих. В бездонной вышине неба ярко сверкали звезды, луна заливала лес зеленоватым призрачным серебром. Изредка слышались голоса ночных птиц. Костер почти догорел, угли багрово светились. Раздавалось тихое размеренное дыхание.

- Саймон? - послышался свистящий шепот.

Тишина.

- Саймон, ты спишь?

- Да!

- Извини...

- Чего надо?

- Спи-спи, ничего.

- Что хотела?

- Нет-нет, спи, не беспокойся.

Саймон выпростал руку из-под одеяла, нашарил поблизости шишку и бросил ее в девушку. В ее сторону, точнее. Постаравшись ошибиться не более чем на сто восемьдесят градусов, в любом случае.

- Ты ужасно готовишь, Саймон, - хихикнула девушка.

И снова тишина.

- Саймон?..

День 2

Лира. При взгляде из космоса это красивый бело-сине-зеленый мир, обращающийся вокруг звезды по имени Коар. Эти имена придумали те, кто жил на планете в очень и очень давнем прошлом - Древние. Самих Древних нет уже много столетий, а названия, как и другое наследие, используются теперешним населением планеты.

На Лире два больших материка, два маленьких и множество островов. Крупнейший материк также называется Лирой. В северной его части находится Озерный Край. Множество кристально-чистых озер всех размеров соединяются тысячами рек и речушек. Обрамляют это великолепие гранитные скалы и могучие хвойные леса.

На маленькой полянке в одном из лесов недалеко от побережья спят два человека. Точнее, спит только одна, а второй ищет свой левый сапог, ночью запущенный в случайную и очень злоязыкую попутчицу, чему последняя только обрадовалась:

- Ай, как замечательно! Будь джентльменом тогда уж до конца и кинь второй, для комплекта!

***

Утром, когда Лайза проснулась, она несколько мгновений пыталась вспомнить, где находится и что здесь делает. Воспоминания о событиях вчерашнего дня всплыли постепенно в ее памяти, заставив девушку поморщиться. Рывком поднявшись, Лайза огляделась. Саймон методично обшаривал полянку.

- Где сапог? – мрачно спросил он.

- И тебе доброе утро, - ответила девушка, направляясь к роднику, выбивавшемуся из-под земли недалеко от места их ночлега.

Рядом с погасшим костром стоял котелок. Около него лапками набок валялись две мыши, белая и черная. Лайза, проходя мимо, опасливо заглянула внутрь. Котелок ответил тихим хлопком поднявшегося из глубин пузырька. За ночь содержимое отстоялось, сверху была прозрачная жидкость, довольно вязкая, если судить по скорости поднимающихся со дна пузырьков.

- Однако!..

Когда девушка вернулась, Саймон, уже нашедший сапог и обувшийся, неторопливо укладывал вещи:

- Завтракать будешь?

- У нас есть завтрак? – удивилась Лайза.

- Конечно. Две мыши и вчерашний ужин.

- Спасибо, что-то не хочется.

- Ну, как знаешь. Ты куда теперь? – поинтересовался Саймон, осторожно сцеживая во фляжку жидкость из котелка.

- В Арелию. Скажи, а зачем тебе эта гадость?

- Напоить кое-кого, если снова встречу, - улыбнулся мужчина. – Кстати, нам в одну сторону. Если хочешь, пойдем вместе.

- Буду очень рада. Но, должна предупредить, что, возможно, ты не захочешь этого делать – за мной гонится контрразведка Империи.

Саймон взглянул на собеседницу:

- То, что у имперцев есть к тебе вопросы, еще не повод избегать тебя. Империя далеко, что бы они там ни заливали о своих длинных руках и сферах влияния.

Саймон закинул сумку на одно плечо, на второе – не замеченную раньше Лайзой гитару в чехле.

- Ты музыкант?

- Бард. Странствую, играю, пою и сочиняю.

- Надеюсь, поешь ты лучше, чем готовишь...

- Ну что, пошли? – бард сделал вид, что не расслышал последней реплики.

Дорога под рыжим осенним солнцем весело бежала вперед, приглашая отправиться в манящие дали, но людей по ней шагало всего двое. Осколки камней, густо усыпавшие дорогу, ощущались даже через подошвы сапог, и ощущались весьма чувствительно. Саймон удивленно поглядывал на Лайзу, которая бодро шагала босиком и не выказывала никаких затруднений. На ее ступнях, которым полагалось бы уже быть серьезно израненными, не было не только царапин, но даже синяков. При этом кожа была не огрубевшей, как у человека, привыкшего ходить без обуви, а нежной и чистой.

- Если уж рассматриваешь мои ноги, то хоть не пялься так откровенно, - усмехнулась девушка.

- Ты идешь босиком, но даже не обращаешь внимания на камни.

- Почему же не обращаю? И очень даже обращаю. Кстати, почему и зачем они здесь?

- О, это очередное нововведение арелийского короля. Он решил замостить дорогу на Арелию, но выкладывать ее каменными плитами долго и дорого, поэтому было решено засыпать дорогу щебнем из карьеров, шахт и рудников. Опять же выгода – есть куда деть отработанную породу. А прохожие и повозки, часто проезжающие этой дорогой, вдавят камни в землю. Ну, так задумывалось в теории. Раньше эта дорога на Арелию была довольно оживленной, но теперь никого здесь не встретишь - не хотят портить ноги и колеса. Ищут обходные пути, добираются по воде. Арелия – все-таки столица, торговать на ее рынках выгодно. Хотя... Слышал я байку, что дорогу эту забросили не только из-за камней. Подробностей не знаю, но как будто здесь пропало несколько торговых караванов... Рассказчик уверял, что причиной этому разбойники, бродячие мертвецы, иззазвездные демоны и вражеская армия, затаившиеся в арелийских лесах. Именно в таком порядке.

- И ты отправился проверить эти слухи и сложить леденящую кровь балладу об арелийском тракте... - подхватила Лайза.

- Да нет, - усмехнулся Саймон. – Просто мне этой дорогой удобнее.

- И не испугался всех описанных ужасов?

- После второй бутылки вина, особенно поданной за чужой счет, и не такое рассказывают. Знаем мы эти байки, что в любом трактире Лиры местные втирают приезжим за кружку пива. Свалилась в прошлый четверг в овраг пара крестьянских подвод с репой, а тебе потом шепотом рассказывают о сотне телег, груженых золотом, которые исчезли бесследно в этих местах десять лет тому назад.

- Ха-ха, ну да. Но ты же поэт, разве тебе это не близко? Ведь поэты любят приукрашивать реальность.

- Она прекрасна сама по себе. В своих песнях я стараюсь показать именно это.

Беседуя так, спутники вышли к речке, пересекавшей дорогу. Берег, на котором находились Лайза и Саймон, представлял собой невысокий гранитный обрыв. Противоположная сторона была песчаной и пологой. Через реку был перекинут мост. Когда-то был. Сейчас вместо моста осталось лишь одно тонкое бревнышко, соединяющее два берега.

Лайза подошла к обрыву и глянула вниз.

- Нечисть тут ни при чем...

В реке у берега виднелись заросшие тиной обломки телег, грязные тряпки, похожие на разорванные тюки. В прибрежных камышах застряло колесо с куском оси, на котором уже свила гнездо какая-то птица. Людей нигде видно не было.

- Слушай, а пропавших искали? Должны же были найти следы. Их невозможно пропустить.

- Да может и не пропадал никто. Мост рухнул, несколько телег при этом разбились. Люди вылезли на берег, поматюгались, вытащили, что смогли, да и отправились дальше. Пришли в Арелию на своих двоих. Получается, что откуда-то караван вышел, но куда-то не пришел. Можно сказать, что пропал. Но в смысле "уничтожен", а не "исчез неизвестно куда".

- А как этот мост стоял? – задала вопрос Лайза.

- Бревно видишь? Так и мост стоял, под углом. Достопримечательность, кстати. Была.

Девушка оценивающе посмотрела на остатки моста. Влажные после вчерашнего дождя, они казались ужасно скользкими. Девушка легко вскочила на бревнышко, пробежала над рекой, соскочила на берег и обернулась.

Вопреки ее ожиданиям, Саймон непринужденно преодолел бревно, даже не подумав оступиться или хотя бы выказать затруднения. Поймав удивленный и уважительный взгляд спутницы, он лишь снисходительно усмехнулся.

К вечеру дорога слилась еще с одной, камни постепенно исчезли, стали все чаще попадаться встречные и попутные люди, идущие пешком, либо едущие на тяжело нагруженных повозках.

- Скоро Арелия, - пояснил Саймон.

Действительно, через неполный час впереди показались каменные стены и башни. Стража уже готовилась закрывать ворота.

- Что-то рановато они закрывают, еще ведь даже не стемнело, - удивилась Лайза.

Ночевать под стенами города очень не хотелось, поэтому спутники перешли на бег. Один из стражников ухмыльнулся, завидев спешащих людей.

- Ничего, подождут до утра, - пробормотал он, налегая всем телом на рычаг створки.

Другой присмотрелся и крикнул опускающим засов товарищам:

- А ну погодь! Это ж Саймон Ментарийский!

Спутники проскользнули между створок, и ворота с лязгом закрылись. Стражники поприветствовали Саймона как старого знакомого, бегло, но оценивающе и с любопытством оглядели его спутницу и, не досматривая и не спрашивая цель визита, пропустили в город.

- Ментарийский? – переспросила Лайза, шагая вслед за бардом по городской улице.

- Ага, по названию города Ментар.

- Тогда почему Ментарийский, а не Ментарский?

- Звучит красивее.

- Понятно... Я смотрю, тебя хорошо знают в городе.

- Бывал несколько раз, даже жил какое-то время. Надо полагать, этот доблестный страж ворот слышал мои песни.

- Ага, тогда все понятно. А куда мы идем?

- В корчму «Веселый корчмарь». Хорошая еда и ночлег.

Поплутав немного по городу, путники вышли к искомому заведению. Саймон пояснил свой выбор:

- Я знаком с хозяином, подрабатывал тут одно время. Я гляжу, в городе успели кое-что перестроить. Но корчма стоит, так что я надеюсь, что меня тут помнят.

Лайза тем временем с выражением легкого изумления рассматривала вывеску. Оскаленная бородатая харя должна была, судя по всему, изображать веселого корчмаря. Однако больше напоминала атамана разбойников, пришедшего в гости к богатому купцу. Нарисованные снизу перекрещенные нож и вилка также вызывали некоторые аналогии совсем не кулинарного толка.

- Поваром, что ли?

- Не понял?

- Ну, здесь нарисовано такое довольное лицо... - протянула девушка. – Я сразу вспоминаю знакомство с твоим кулинарным шедевром. Или ты здесь художником был?

- Очень смешно. Обхохочешься прям. Я понимаю, что тот суп произвел на тебя неизгладимое впечатление, но я - бард. И здесь я занимался своим делом - играл на гитаре и пел. И хочешь верь, хочешь нет, делал это хорошо.

- Ладно, прости. Я завязываю с подколами на кулинарную тему.

В корчме было шумно и людно. Все столики в зале были заняты, множество людей толпились у стойки. Несколько взмыленных официанток сновали между столиками и кухней. Саймон втянул ноздрями витающие ароматы, с улыбкой осмотрел помещение, махнул рукой мужчине за стойкой, начал пробираться туда. По дороге шлепнул пониже спины официантку с пустым кувшином из-под пива, которая было с негодованием обернулась, но, узнав весело ухмыляющееся лицо, радостно взвизгнула и кинулась барду на шею. Вместе с нею Саймон прошел до стойки и завел разговор с хозяином. Вернувшись через несколько минут, он увлек Лайзу в дальний угол, где за вышитой занавеской обнаружился свободный чистый столик. Подскочившая официантка, тоже знакомая, весело поприветствовала барда, ревниво оглядела его спутницу, приняла заказ и упорхнула.

- Надеюсь, ты не обидишься, что я заказал на двоих, - произнес Саймон. - Думаю, тебе понравится - я выбрал их фирменные блюда, так что все будет очень вкусно.

Буквально через пару минут, которые Лайза не без интереса потратила на осмотр картин на стенах, официантка вернулась с заставленным тарелками подносом, с которого стекали умопомрачительные ароматы. Не заставил себя ждать и кувшин вина.

- Можем остановиться здесь до утра, а утром... А утро вечера мудренее, как учит народная мудрость.

- Угу, - содержательно ответила Лайза, не желая придерживаться режима умеренного голодания и воздавая должное талантам местного шеф-повара, которые действительно оказались достойны всяческих похвал. Саймон последовал ее примеру.

Несколько минут спустя, утолив голод, Саймон наполнил вином два бокала и, взяв свой, расслабленно откинулся на спинку.

- Мм, чудесно, вкус, который я помню. Местное вино, между прочим. Делается из редкого северного винограда. Очень рекомендую. У хозяина за городом небольшое поместье с виноградником и винодельней. Близкие друзья всегда могут рассчитывать на стаканчик...

Лайза отодвинула в сторону опустевшую тарелку, промокнула губы салфеткой.

- А простой воды можно?

Бард, поперхнувшись глотком, поднял глаза на собеседницу.

- Можно, конечно, но почему?..

Неожиданно обычный в корчме шум стих. Воцарилась непривычная тишина. Лайза, мгновенно насторожившись, осторожно выглянула из-за занавески в общий зал. В дверях стояли двое мужчин в черных плащах. За их спинами виднелись шлемы городской стражи. За окнами также маячили стражники, вооруженные арбалетами.

- Нам известно, что здесь находится международный экстремист – волшебница, называющая себя Лайзой, - громко объявил в пространство один из носителей черных плащей. – Ей, а также известному барду Саймону Ментарийскому, сопровождающему данную волшебницу, предлагается добровольно сдаться. Бежать и сопротивляться бесполезно – здание оцеплено. Даем только двадцать секунд на размышление, после чего применяем силу. Мирным обывателям рекомендуется покинуть заведение. Время пошло. Девятнадцать.

Народ поспешил воспользоваться рекомендацией, ломанувшись в двери. Некоторые посетители выскакивали прямо в окна, за которыми их немедленно хватала стража и, после короткого опознания, как правило, отпускала. Ввалившиеся на место посетителей стражники взяли на прицел арбалетов угол, в котором сидели вышеупомянутые преступники.

- Что будем делать? - спросил бард.

- Уходить естественно. На счет один. Как-то неохота общаться с человеком, произносящим столь пафосные речи. И да - я не волшебница.

На счет «один» старший из магов вскинул руку, метнув сгусток огня, попавший в занавеску, которая моментально и целиком обратилась в пепел. Летевший следом лучистый синий шарик, посланный с другой руки, попал в стоящий на столе кувшин и опутал его вместе с частью столешницы под ним сияющей паутиной.

- Не касайся синих шаров, это ловушки! – крикнула барду Лайза, швыряя в мага вилку, от которой тот, впрочем, непринужденно уклонился, и колобком выкатываясь под ноги подходящим стражникам.

Ударила первого между ног, подхватила выпадающий у него из рук арбалет, прикладом разбила противнику лицо. Перевернув арбалет, в упор всадила болт в плечо второго стражника. Подставила раненого под как раз прилетевший огонек-ловушку, сама отпрыгнула в сторону, метнув разряженное оружие в целившегося в нее третьего стражника. Побежала вдоль стены, уворачиваясь от болтов, магии и длинных рук.

Саймон тем временем достал из кармашков на ремне пару метательных ножей, привычным движением прокрутил между пальцами и отправил в полет. Один – в ногу стражника, второй – магу в грудь. Волшебник даже не дернулся, а нож ударился о сверкнувший на мгновение призрачный щит и отлетел в сторону. Посланная в ответ ловушка пролетела над головой присевшего барда и украсила стену заведения авангардистским макраме. Саймон опрокинул стол, присел за ним и достал еще пару клинков.

Второй маг, до тех пор тихо стоявший в сторонке, и не принимавший участия в развернувшейся потасовке, закончил свое заклинание. Воздух засверкал мириадами возникших из ниоткуда белых снежинок, которые начали быстро оседать на стенах, людях и предметах. Саймон и стражники замерли на середине движения, будучи не в состоянии даже моргнуть, скованные магическим холодом. Вылетевший из арбалета болт отлетел на два локтях от стрелявшего, после чего завяз в маленькой белой метели и остался висеть между полом и потолком, сверкая заиндевешим острием. Корчма превратилась в снежное царство, украшенное ледяными скульптурами. Подвижность сохранили только маги и Лайза. Девушка оказалась рядом с прочитавшим заклинание волшебником и поспешила воспользоваться этим, быстрым коротким ударом разбив магу нос. Волшебник отшатнулся назад, закрывая лицо руками, а из-за спины отпрыгнувшей девушки прилетела ловушка, попавшая магу прямо в поднятые руки. Лайза подскочила к Саймону, коснулась его плеча, неразборчиво пробормотала несколько слов, оттолкнула в сторону от прилетевшего сапфирового огонька:

- Не стой, отвлеки колдуна!

Размороженный, но еще не пришедший в себя окончательно Саймон неловко уклонился от следующего огонька, на этот раз оказавшегося боевым и превратившего в уголь жареную утку на одном из столов, и, петляя и спотыкаясь, то ли от шока, то ли в качестве маневра уклонения, побежал к волшебнику. Лайза тем временем сноровисто обшаривала карманы второго мага, стараясь не коснуться ненароком кокона сверкающей паутины на его голове и пропуская мимо ушей недостойные джентльмена высказывания, которые волшебник щедро отпускал в ее адрес гнусавым из-за разбитого носа и неразборчивым из-за ловушки голосом. Найдя полупрозрачно-оранжевый шарик, похожий на икринку, но размером с перепелиное яйцо, девушка резко обернулась. Мимо пролетел отброшенный силовой волной Саймон, упал на пол, несколько метров проскользил на спине и ударился в стену. Лайза бросилась к барду, обняла его за плечи, одновременно давя в кулаке магический шарик. Вокруг них возникла огненно-багровая полупрозрачная сфера. Ее стенки отразили брошенный магом огонек-ловушку, потемнели и рассыпались тысячами осколков.

Вокруг было синее небо и сверкающие в лучах Коара горные вершины. Где-то под ногами виднелись серые камни. Они неожиданно подпрыгнули, и полуоглушенный Саймон окончательно потерял сознание.

Когда Саймон вновь открыл глаза, Коар уже окрасил горы в закатные цвета. Рядом с бардом сидела Лайза и смотрела вдаль.

- Извини, что втянула тебя в свои дела, - не поворачиваясь, сказала она.

- Ты меня не заставляла, так что не извиняйся. Все равно я не собирался задерживаться в Арелии. Где мы?

- В горах.

- А как отсюда выбраться?

- Не знаю, - грустно промолвила Лайза. – Я применила их артефакт, чтобы убраться из корчмы лишь бы куда подальше, но я не указала куда именно. Потому что просто не знаю как это делается, хе-хе. В результате мы здесь.

- Ну что ж, все не так плохо. Выберемся. Но ты не говорила мне, что ты волшебница.

- Я не волшебница. И я тебе вообще ничего о себе не говорила. Кроме того, что за мной погоня. Впрочем, как и ты мне.

- Это можно легко исправить. Раз уж нить судьбы моей с твоей столь накрепко связались, то можно и познакомиться.

- Все-таки поэта в тебе за лигу видно, - улыбнулась девушка. – Костерок давай хоть разведем.

Когда им удалось насобирать по окрестным склонам приличное количество подходящей древесины, уже стемнело. Лайза достала из кармана брюк зажигалку и высекла искру на кучку сухой коры в основании костра. Та вспыхнула, и скоро весь костер весело полыхал, вызывая ответные вспышки зеленого огня в глазах девушки.

Усевшись около костра, Саймон и Лайза посмотрели друг на друга. Лайза вздохнула и начала рассказывать, глядя в огонь:

- Итак, я начну, пожалуй. Меня зовут Лайза. Человек, женщина. Я действительно умею делать кое-что такое, что люди считают магией. Но я не маг, не колдунья и не волшебница.

- А кто?

- Ну, это вопрос терминологии... За мной действительно охотится имперская контрразведка. И у них действительно есть основания для этого. Но я не шпионка, как можно подумать, а скорее турист. Я прибыла издалека. Скажем прямо – из другого мира.

Сказав это, Лайза посмотрела на слушателя. Если Саймон и был удивлен, то вида не подал, и девушка продолжила:

- Моей задачей является изучение этого мира, жизни его обитателей. Я полгода странствовала по разным странам на востоке Лиры. Два месяца назад я приехала в Империю.

- Ха, а я тоже лишь пару месяцев как вернулся с востока! И тоже в Империю! Ой, извини, продолжай.

- Несколько дней назад мое задание перешло в заключительную стадию и завершение его казалось близким. Я села на корабль, на котором должна была покинуть Империю, а затем, выполнив финальное дело на Лире, отправиться к порталу в мой родной мир. Последнее время я чувствовала слежку за собой. В итоге нас встретили уже в море, через день после отплытия. Два имперских брига. После удручающе недолгой погони мой корабль взяли на абордаж, что с экипажем – не знаю. Мне удалось выпрыгнуть за борт и выбраться на берег. Вышла на арелийскую дорогу. Потом встретила тебя. Дальше ты знаешь.

- Этот портал в твой мир, где он?

- Где-то на Западном материке. Храм Ателькоа-Ра. Где он приблизительно находится, я знаю. Но как туда добраться... Я, честно сказать, полагалась на капитана моего захваченного судна. Он, м-м, помогал мне с начала моего пребывания на Лире.

- Западный материк! Это же почти миф. Он существует, но туда не отправлялись со времен Древних! А почему тебе неизвестно местоположение этого храма?

- Не совсем так. Я знаю, где храм... Точнее, мне было сказано при отправлении на Лиру, что он есть, и даже указано его приблизительное местоположение на материке. Но данные, которыми мы располагаем, очень старые, так что мне нужно получить карты или, как вариант - оказаться на материке и сориентироваться на месте... Сущие пустяки.

- А все-таки, кто ты, если не маг?

- Повторяю, это терминология. Все равно интересно? Тогда слушай лекцию. Существует много названий людей, способных на всякие необычные деяния: маг, волшебник, чародей, шаман, колдун, знахарь и много других. Они различаются в определенных нюансах своего, м-м-м, колдовства. Упрощенно это можно представить так: маг использует заклинания, речевые формулы, подкрепленные особой энергией, которая называется маной. Эта магическая энергия находится в мире повсюду: она разлита в огне и воде, земле и воздухе, она есть в живых существах и в предметах. Волшебником человека делает способность, или, лучше сказать, умение поглощать и затем использовать ману. Эта мана посредством заклинания преобразуется в нужный магу результат. То есть энергия идет на выполнение какого-то действия, все просто. Колдун и маг означают почти одно и то же, однако некоторые маги очень сильно обижаются, если их называют колдунами, из-за тонкого нюанса. Маг - это, помимо всего иного, еще и ученое звание. Магом официально называется человек, получивший специальное образование, закончивший магическую академию. Он знает теорию магии, ему известно множество разработанных за века заклинаний, и он может сам их сочинять, зная правила. Колдун же - это человек с очень сильной врожденной способностью к использованию магии, то есть к восприятию маны. Он интуитивно работает с магической энергией и способен обходиться без заклинаний вообще или пользоваться какой-то абракадаброй, набором звуков, которые у него работают, а другого нет. Потенциально колдун сильнее, маг искуснее. Колдун может стать и магом, а маг колдуном - нет. Ведьмак – это охотник на всякую нежить. Он может использовать артефакты или даже знать пару-другую заклинаний, но формально к волшебникам не относится. Так, нахватавшийся кой-чего. Ведьмы готовят, эм-м-м... волшебные снадобья, которые придают употребившему их те либо иные свойства. Например, это может быть отвар, который позволит ясно различать предметы в темноте, или настойка, увеличивающая выносливость. Яды и противоядия, наконец. В силу этого ведьмы часто водят дела с ведьмаками, как правило, активно использующими эликсиры в своей работе, отсюда и схожесть названий. Шаман с помощью различных средств, чаще всего природного растительного происхождения, а также ритмичной музыки и танца погружается в особое состояние – транс, который позволяет ему напрямую общаться с духами. Самыми разными – земли, воды, дерева, предметов, мест. С помощью этих духов шаман и совершает необходимые действия. Ну или не совершает - духи бывают своенравными. Некоторые маги, кстати, уверены, что никаких духов вообще не существует, это все фантазии и галлюцинации, а шаманы - суть те же колдуны, действующие интуитивно, даже не понимая, что пользуются маной. Конечно, это деление в некоторой степени условно, так как и маг способен приготовить зелье, и ведьмы, бывает, проходят обучение в академии, если не узнают особенности зельеварения от старшей наставницы или хотят повысить квалификацию. И все упомянутые названия часто и без разбору используются как общее название волшебников людьми, далекими от магии. Я же действую принципиально иначе. Я... Впрочем, мы отвлеклись куда-то совсем в сторону. Так и до утра можно говорить. Если захочешь, как-нибудь потом еще поболтаем на эту тему. Расскажи теперь, кто ты.

Саймон помолчал, будто подыскивая слова, и начал рассказывать:

- Меня зовут Саймон, и я действительно бард. Странствую по городам и странам, пою хорошие песни, смотрю на мир, рассказываю истории. Почему так, а не иначе? Почему я не женат, не имею детей... ну да, не имею, надеюсь... и не держу, скажем, хлебопекарню в той же Арелии? Так получилось. В городе, в котором я рос, названия его я за малостью лет не помню, случилась эпидемия неизвестной болезни. Все умерли за считанные дни, осталось, может, пара десятков человек из всего города, бледных и до ужаса изможденных, которые потерянно блуждали среди гор трупов, не понимая, что происходит, и почему они тоже ещё не умерли. Хотя, думаю, это было похоже на страшное посмертие... Я остался без родных и без жилья, и решил выбираться из города. Меня встретила карантинная застава магов Конкордата, блокировавших город. Волшебники несколько дней осматривали меня, брали какие-то анализы, но затем отпустили восвояси. И я, малолетний пацан, оказался совершенно один, без знакомых, без денег и вещей. Так бы и умер, но мне повезло. Через несколько дней скитаний меня приютил метатель ножей из бродячего цирка, как раз оказавшегося неподалеку. У него я научился обращаться с ножами и заболел бродяжничеством. Несколько лет мы кочевали от города к городу, давая представления. Сначала я был ассистентом метателя, затем и сам начал выступать. Потом у меня обнаружились музыкальные способности, цирковая труппа к этому времени распалась, и я стал путешествовать один. Научился играть на гитаре. Стал бардом. Побывал во множестве стран, повидал множество красот и чудес, однако не видел и тысячной доли их всех, что есть на Лире. Одним прекрасным днем встретил тебя. Дальше ты знаешь.

- И что теперь?

- Спать наверное. Утром посмотрим, где тут ближайшая дорога на Западный материк.

- Зачем?

- Чтобы идти по ней! Будет гораздо удобнее, если мы пойдём к твоему храму по дороге, ты не считаешь?

- Мы? Ты собираешься проводить меня?

- Конечно, иначе твои земляки решат, что мы на Лире нехорошо принимаем гостей!..

***

Магистр Тиорий хмуро смотрел на двух смущенно потупившихся волшебников.

- Нн-да. Вот уж действия истинных профессионалов. Ну и зачем вам понадобилось лезть на контакт, если уж так не терпелось задержать её в людном месте? Накрыли бы весь дом куполом шока, потом вытащили ее, а горожанам принесли извинения. Теперь же имеется ушедший преступник, несколько раненых стражников и целый город, упражняющийся в остроумии.

Маги продолжали внимательно рассматривать носки сапог.

- Заметили хоть вектор телепортации?

- Нет, магистр. Вектор определить не удалось. Либо она его скрыла, что маловероятно, либо телепортация была с хаотичными условиями.

- Плохо. Что ж, придется обращаться за помощью Конкордата.

День 3

Штаб-квартира Конкордата. Совещание Высшей Дюжины.

Магистр Тиорий прокашлялся и сипло продолжил:

- Было принято решение брать ее. Два брига из отряда береговой охраны произвели абордаж судна. Команду захватили, но самой девушке удалось выпрыгнуть за борт... кхрм-кх... и уйти, буквально убежать, на берег, где ей сначала удалось оторваться... кхар-кхе-кхе, простите... от преследования, а затем превзойти в непосредственной стычке направленную группу захвата из местных силовиков и скрыться из города, использовав табельное снаряжение одного из членов группы. Кха-кхар. Сейчас её местоположение неизвестно.

- Почему сразу не сообщили о гостье из другого мира? Новость достойна того по всем канонам.

Тиорий взглянул на спрашивающего. Лорд-Конкорд Аредомид отвечал всем обывательским представлениям о магах. Он был одет в черную, расшитую серебряными звездами, мантию. На голове красовалась остроконечная шляпа. Морщинистое лицо его украшала длинная седая борода. За креслом стоял прислоненный к спинке высокий посох с хрустальным шаром. Однако при всей своей театральной показушности Аредомид являлся сильнейшим магом Лиры и возглавлял Конкордат уже более пятидесяти лет. Он имел острый ум и отличную память, был свободен от стереотипов, и Конкордат при нем достиг больших высот. Более того, именно его усилиями Конкордат вообще стал чем-то большим, нежели профессиональным неформальным объединением.

- То, что она из другого мира, выяснилось уже после захвата. До этого... крх-крр... мы считали ее простой шпионкой. После захвата корабля, и после ее побега, мы попробовали сканировать память капитана судна. Но когда залезли в интересующую нас область, сработал мощный гипно-блок неизвестной технологии. Маг, осуществлявший... крхе-кхе... сканирование, получил шок, а капитан начисто забыл о девушке и своем задании. Сейчас наши специалисты работают над снятием блока и восстановлением памяти, но я не думаю, что это у них получится. Единственное, что мы смогли узнать – корабль шел на Западный материк. Кхрр-крх. Возможно, девушка намеревалась изучить также и его. Хотя, там может находиться портал возвращения, как я подумал.

- Что ж, спасибо, магистр. Итак, коллеги, случай оказался серьезней, чем казался. Полагаю, нам стоит лучше познакомиться с иномирянкой. Узнать сколько их в нашем мире, и что им здесь нужно. Чего нам ожидать, выгодного сотрудничества или войны. Предлагаю создать поисковый отряд, который займется этим делом.

Тиорий смотрел на согласно кивающих остальных членов Высшей Дюжины. Тринадцать лучших магов планеты. Верхушка Конкордата, объединяющего подавляющее большинство волшебников Лиры. Они сидели в одинаковых креслах за круглым, а точнее кольцеобразным столом, в центре которого парила над полом модель Лиры. Совещание проходило в донжоне – высокой башне, которая стояла в центре замка Конкордата, и снаружи выглядела как устремленная ввысь абсолютно черная колонна без окон и дверей. Зал Совета располагался на самом верху донжона и был накрыт односторонне-прозрачным сферическим куполом, из-за чего Высшая Дюжина казалась ее членам заседающей среди облаков.

- Во главе отряда – магистр Тиорий. Раз уж вы ее обнаружили, вам и карты в руки. Вы можете привлекать столько людей, сколько посчитаете необходимым, ресурсы Конкордата полностью к вашим услугам, магистр.

- Благодарю за оказанное доверие. Я возьму нескольких... кхрм-кх... магов уровнем повыше и пару десятков ребят из своей контрразведки.

- Поступайте, как считаете нужным. Конкордат на вашей стороне и окажет вам поддержку в любых действиях. Скоро будут готовы результаты магического поиска этой девушки. Кстати, если появится возможность, то выясните как можно больше и о Западном материке. Все свободны. Да, Тиорий, кого вы назначите операционным главой контрразведки Империи на время своего отсутствия?

- Моего заместителя – суб-кхррр-магистра Эрвидия. Он уже занимал этот пост ранее, так что дело знает хорошо.

- Отлично. Действуйте. И вылечите уже, наконец, горло, невозможно же!

Маги спустились во двор большого пятибашенного замка. Тиорий посмотрел вверх. На высоком небе висели окрашенные рассветным золотом облака. Сколько помнил магистр, они висели там всегда. Один из вышедших следом волшебников проследил за его взглядом и поддакнул:

- Вот-вот, облака, всегда облака. И даже из Зала Совета видно только эти облака, ничего больше, даже замковых стен и башен внизу не разглядеть.

Тиорий с улыбкой взглянул на собеседника:

- Тоже смотрели? Ничего, однажды... кхр-кх... мы узнаем, где все-таки стоит этот замок.

Беседуя так, волшебники подошли к замковым воротам и шагнули в мерцающий хрусталь телепорта, который отправил каждого в желаемое место.

***

- Прежде всего, надо понять, где мы. Есть предположения?

Лайза и Саймон медленно шли по дну небольшого ущелья.

- Я точно скажу – это горы Ардов. Почему? Ну, первое: телепортировало нас куда-то на запад, если судить по расположению Коара в момент... эмм... приземления. И притом не очень далеко – на тот же материк. Второе: горы большие, это нас еще невысоко забросило, а вон чуть дальше пики виднеются огого. Всем этим условиям в наших краях удовлетворяют только горы Ардов. И третье, главное - вон там, - Саймон поднял руку, – сидит ард.

В указанном направлении действительно находился представитель народа, давшего название горам. Он сидел на большом валуне и посасывал длинную трубку, иногда поглядывая на путников. Лайза с интересом уставилась на арда – раньше она их не встречала. Ее внимание привлек дым от трубки - густой, белый, и не развеивающийся по воздуху, а медленно оседающий плотным облаком. Саймон поднял руку в приветственном жесте, нацепил вежливую улыбку и пошел на контакт:

- Извините, вы не подскажете, где мы находимся?

Ард неторопливо вынул изо рта трубку, степенно подкрутил усы – гордость любого взрослого арда мужского пола:

- У горах, хлопец. Або сам не бачиш?

Саймон чуть скрипнул зубами:

- А где в горах, чуть конкретнее?

- Это сейчас не главное, - перебила его Лайза. – Как нам отсюда выбраться?

- Ножками, дивчина. Подете геть туды, - ард махнул рукой. Как показалось спутникам, в произвольном направлении. - Рано чи поздно горы и кончатся.

Лайза сделала предупредительный знак начавшему выходить из себя барду.

- Но, скорее всего, есть и более удобный и быстрый способ, который известен местным жителям...

- Способ е, - согласился ард. – Тильки чому я повинен вам его надавати? Заявилися тут якись, вимагають чогось... От якби ви для мене щось зробили, тада ина речь... Як подяку за послугу. А просто так... нии.

- И что мы для вас можем сделать?

- Да мени-то що от вас потребно? Це ви до мене звернулися.

Саймон за рукав потянул Лайзу в сторону.

- Извините, нам поговорить нужно.

Ард равнодушно двинул плечами и принялся убирать трубку в сапог.

- Лайза, сделай что-нибудь с этим меркантильным коротышкой! Арды и альтруизм даром что начинаются с одной буквы, но друг с другом не знакомы. Припугни его каким-нибудь магическим фокусом.

- Но это ему не понравится! Нас учили по возможности договариваться с местными жителями дружески, а не с позиций силы. К тому же он нам действительно не обязан помогать. И да - я не маг, и не знаю магических фокусов...

Их спор прервал ард, крикнувший с невинным выражением лица:

- Втим, якщо хочете, ви можете заплатити сто великих золотых монет, и вас звидси с комфортом доставят в наиближчий град. Империалы приймем без питань, арелийские злотые, вже звиняйте, по курса. Можете и серебром отсыпати, и медью, будь-яки монеты возьмем.

Саймон мрачно взглянул на шутника.

- Возьмем... А если мы возьмем тебя в заложники, нас доставят в ближайший город? С комфортом?

Ард насторожился:

- Це ви соби як уявляете? Я всяко успею добигати в шахту и шугануть одноплеменников, так що даж не пытайтесь.

Саймон кивнул на девушку:

- Она волшебница. Стоит ей произнести лишь пару слов, и ты и с места не сдвинешься. И будем мы пытать тебя всячески, пока не доставят нас, куда скажем. Причем она же волшебница, значит и на расстоянии сможет пытать. А то можно еще проклятие наслать, - принялся развивать мысль Саймон. - На тебе. И весь твой род.

- Ой, навищо ж так жестоко видразу! – испугался ард. – Ми ж и договориться могем. Особливо якщо пани – чародейка. Ви нам послугу невелику зробите, а ми вас с усим нашим удовольствием и шаною виведемо, куда пожелаете. Сказали б видразу, що ви чародейка, ми б и не сперечалися як довго.

- Что за услуга?

- Тобто ви згодни?! Дайте слово що ни обдурите.

- Скажи ты сначала, что за услуга! Потом решим – соглашаться или нет.

- Завився в шахтах хтось. Шумить, лякаэ, працювати не дает. Ужо разберитеся, а ми вас доставимо куда треба. Чи згодни?

Лайза безразлично хмыкнула:

- Нам больше ничего и не остается, только согласиться. Ну или действительно - ножками. Или воевать со всеми ардами, что бесперспективно. Мы согласны!

Ард радостно соскочил наземь с камня, оказавшись довольно высоким – Саймону до середины живота:

- Следуйте за мною, дороги гости, и я отведу вас до нашего вождю. Он вам пояснит все...

Лайза и Саймон, в три погибели согнувшись, но все равно поминутно стукаясь о потолок, шли за провожатым. Ард нацепил каску с ярко светящимся кристаллом, укрепленным в параболическом зеркальце на лбу и дававшем сфокусированный луч света, и уверенно вел спутников по какому-то темному узкому коридору. В мечущихся лучах света тут и там стены вспыхивали зелеными искрами.

- Вы что, под землей живете, что ли? - проворчал Саймон.

- На кой ляд пид землею? На поверхни живемо. Просто я веду короткою дорогою. По горам и ущелинам полдня б йти. А так всего за пару годин доберемося.

Саймон простонал "за пару" и стукнулся о потолочную балку.

- А почему здесь не ведутся разработки? – поинтересовалась Лайза. – Тут вроде камни драгоценные, или я ошибаюсь?

- Пани чародейка не помиляется. Камени драгоценны. А просто не повелося якось тут добуток вести. Горы адже велики, жил хватае. Недалеко вид места нашой встречи е, наприклад.

После очередного поворота впереди показался свет. Он приближался, увеличивался и наконец превратился в небольшой лаз. Протиснувшись в него вслед за ардом, Лайза увидела поселение. Несколько десятков каменных домиков, выставивших над поверхностью только небольшой участок стены и крышу, соединялись мощеными тропинками. В центре селения располагался колодец. Недалеко виднелась широкая неглубокая пещера, в которой, судя по всему, было место общего сбора, поскольку в центре ровной каменной площадки стоял огромный валун с плоской верхушкой, очень удобный в качестве трибуны. Ард оставил путников у колодца и куда-то убежал. Саймон достал ведро колодезной воды, попробовал:

- Вкусно. Чистая, холодная. Сейчас еще бы накормили, в баньке попарили, да спать уложили.

- Ага, как же. Вон, кажется, вождь идет. Сейчас он нас попарит.

Несколько подошедших ардов остановились у колодца. Вождь пригладил длинные седеющие усы и обратился к Лайзе:

- Хагвальд сказав, що пани чародейка ласкаво погодилась допомочь нам. Я Торвальд, вождь роду. Мы вельми польщены визитом могутной чаровницы.

Торвальд покосился на босые ноги девушки и продолжил:

- Розумию, вы за краще видразу разобраться с делами, щоб вони не висли тяжким грузом...

- Нет-нет, мы желаем отдохнуть с дороги, поесть, выспаться... - начал Саймон.

- Не треба беспокоиться, опосля дела ми все добре отдохнем. А зараз я выделю поводыря, який и отведет вас до шахты. Хагвальд, проводь гостей.

И снова темный коридор, ведущий круто вниз, лучи света впереди, тихая ругань Саймона позади.

- Хагвальд, что там хоть творится?

- Чи не ведаю, пани чародейка. Бригада працювала в забое и уткнулась на каменные двери. За ними выявилися залы, сходни. Чудеса всяки. Настоящий подземный дворец, значится. Огромный. И работа не ардовская, не ми робили. А якщо не ми, значить Стародавни, больше никто якое диво не построит. Ну, побродили наши там, озирнулися. Красиво. А потом началось ЦЕ. Арды стали пропадати, непонятных существ бачили. Короче, закрыли ми це двери вид греха, благо ключ вид дверей тож нашли, однако все равно оттуда просочуется нечисть потрошку.

Лайза резко остановилась.

- Ты сначала как сказал? Шумит, пугает? Мелкая пакость, короче? А оказалась древняя нечисть?!

Ард смущенно всплеснул руками:

- Инакше ви б не погодилися допомочь и мене б в заручники взяли. Мы вже прийшли, до речи.

Штрек внезапно расширился, потолок ушел вверх. Путники стояли перед высокими каменными дверями, богато украшенными причудливой резьбой. По бокам дверей ярко сияли кристаллы.

- Ну, ви идить, а я тут поблизу десь вас почекаю, - с этими словами ард вручил Лайзе металлическую пластинку в форме семиконечной звезды и шмыгнул в штрек, которых выходило к дверям ещё несколько помимо того, по которому они только что пришли.

- Ну это же надо! Угораздило нас связаться не с чем-нибудь, а с наследием Древних. Проще и безопаснее вышло бы пешком через горы перейти.

- Что там может быть?

- Не знаю, Саймон. Из того, что я слышала о ваших Древних, следует, что там может быть все что угодно. Они ведь оставили не только полезное наследие. Там может быть охранная система дворца какого-либо правителя, или выведенные Древними животные. А может быть, все гораздо хуже. Что-нибудь такое, чего испугались бы и Древние. Порождение глубин. Ужас из Первой эпохи. Такие двери просто так не ставят. Я же говорю — легче было через горы.

- А у нас даже оружия нет, у меня один нож. Ладно, надо идти, не возвращаться же теперь. Арды говорили, что там красивый дворец, вряд ли это обычное место жительства ужасов. Надеюсь, там светло.

Лайза повертела в руках данную ардом пластинку. На одной из створок дверей виднелось той же формы углубление, в котором блестели в камне металлические нити. Лайза вложила пластинку в углубление. Несколько секунд все оставалось как было, а потом одна из дверей плавно и бесшумно повернулась на петлях.

Спутники шагнули на маленькую площадку, освещенную кристаллами, перед ними полого вниз уходила широкая каменная лестница. За спинами раздался негромкий удар. Дверь закрылась. Лайза осмотрела внутреннюю поверхность дверей, коснулась пальцами выемки под ключ.

- Интересно... Двери закрываются самостоятельно через какое-то время после изъятия ключа.

Лестница привела спутников к еще одним дверям, большим, каменным и открытым настежь. Далее начинался широкий коридор, скупо освещенный небольшими кристаллами, располагающимися на потолке на значительном расстоянии друг от друга. Стены коридора были сделаны из тёмного металла и кое-где покрылись ржавчиной. Где-то капала вода, гулко ударяясь о металлический пол. Мерные удары капель разносились по коридору. Саймон и Лайза аккуратно пошли вдоль стен, при этом стараясь держаться к ним поближе, но все же не касаться их.

Коридор тянулся и тянулся.

- И где здесь арды нашли дворец?! – шепотом возмутился Саймон, обращаясь к спутнице.

Лайза повернула голову. В тусклом свете кристаллов ее глаза по-кошачьи сверкнули зеленым.

- Что с тобой?! – испуганно вскрикнул бард.

- Тихо. Это просто моя небольшая особенность, чтобы в темноте лучше видеть.

- Это ты по желанию так делаешь? Полезное умение.

- Нет, это результат хирургической операции. Постоянный эффект. Просто видно не всегда, только когда свет падает.

- Все равно здорово. А что за операция?

- Вживление тапетума. Расскажу при случае, в более подходящей обстановке.

Коридор неожиданно закончился Т-образным перекрестком. Два одинаковых коридора расходились в противоположные стороны.

- Разделимся? - спросил бард.

- Думаю, это опрометчиво. Лучше держаться вместе. Пошли налево.

Через несколько шагов поэт споткнулся обо что-то. Нагнувшись, он поднял небольшой топор ардовской работы. Взмахнул им на пробу - на металлической стене осталась глубокая зарубка.

- Умеют же делать. Возьму на всякий случай.

Еще через десяток шагов коридор привел спутников в большую прямоугольную комнату. Посередине ее стоял металлический стол, на котором лежала полуистлевшая книга. Лайза аккуратно приоткрыла ее, бегло просмотрела выцветшие непонятные символы.

- Имена людей и какие-то цифры. Список. Посетителей?

- Ты знаешь этот язык? – удивился Саймон.

- Не совсем. Это рукопись. Я... чувствую мысли... следы мыслей, писавшего ее. Писавших, если точнее. Почерк очевидно разный. Ментальный след вот этих надписей соответствует именам собственным. А вот таких символов всего десять разновидностей на всю книгу. Логично предположить, что это запись цифр десятичной системы. Правда странно, что у Древних были иные цифры, чем у вас сейчас.

В стенах комнаты было множество узких дверец с надписями, закрывавшие пустые ниши с полочками.

- Думаю, здесь больше ничего интересного нет. Пойдем в другой коридор.

Ведущий направо коридор оказался перегорожен решеткой в полусотне шагов от перекрёстка.

- И как здесь арды ходили? Они, конечно, поменьше нас, однако не так, чтобы протиснуться между прутьями.

- Может, решетки тогда не было?

Спутники переглянулись, и Саймон взялся за топор. За несколько секунд работы он проделал достаточно широкий лаз, не уставая восхищаться качеством инструмента.

Вскоре после решетки коридор вывел гостей к металлическим дверям. Когда спутники подошли к ним, двери сами разъехались в стороны, пропуская людей в достаточно просторную комнатку. На противоположной от входа стене этой комнатки светился маленький прямоугольник. Лайза подошла к нему, осмотрела и нажала.

- Будем надеяться, это не ловушка для всяких забредших сюда непрошеных гостей, - произнес Саймон.

- Других путей все равно не видно.

Двери закрылись, раздался тихий ровный гул, стены и пол ощутимо задрожали, появилось ощущение движения вниз. Это вскоре прекратилось и двери раскрылись.

Спутники вышли и оказались в большом зале. Откуда-то сверху лился белый свет. Металлический, как и раньше, пол. На металлических стенах никаких украшений. На противоположной от входа стене изображен большой рисунок – сегментарный купол на длинной, загнутой внизу, палке. Из зала в разные стороны расходились три одинаковых коридора. Саймон заметил в углу длинную стойку и подошел осмотреть. За стойкой было кресло на колесиках, а с внутренней ее стороны располагалось множество небольших стеклянных пластин. Саймон внимательно оглядел все и заметил в нижней части стойки контур длинного ящика с круглым отверстием в лицевой панели. Сунул туда палец, ожидая подсознательно какой-нибудь пакости, вроде укуса. Но этого не произошло. Бард попытался вытащить палец, и дверца ящика легко открылась.

Внутри лежало Нечто. Саймон достал его и продемонстрировал Лайзе. Нечто представляло собой трубку длиной около двух локтей, с одной стороны несколько сплющенную и слегка изогнутую. Эта сплющенность походила на приклад арбалета, и Саймон попробовал взять Нечто словно арбалет. Нечто удобно легло в руки, прижалось к плечу. Левая рука барда обхватила ребристое утолщение, правая ладонь обняла изгиб, указательный палец лег на цилиндрическую выпуклость. Продолжая аналогии с арбалетом, Саймон предположил, что это должна быть какая-то разновидность спускового крючка. На верхней части трубки, недалеко от приклада, находилась маленькая стеклянная пластинка. Внезапно под стеклом появился синего цвета символ. Лайза, глянув на пластину, заявила:

- Цифра. Как в книге в первой комнате. Но что за цифра - я не знаю.

Саймон отвернулся в сторону, нацелил таинственный предмет на дальнюю стену и нажал спуск. Легкий удар отдачи толкнул барда в плечо, из среза трубки с коротким фыркающим звуком вырвался ярко светящийся шарик и быстро улетел, оставив светящиеся полосы в глазах наблюдавших людей.

Вспышка и звук удара. Стена в том месте, куда попал шарик, прогнулась и вниз потек расплавленный металл. Символ на стеклянной пластинке изменился.

- Впечатляет. Причем эта штука не магическая.

- Н-да... Вещица убойная. Видимо, символ показывает число оставшихся выстрелов. Жаль, что мы не знаем сколько именно.

- На один меньше, чем раньше. Так что используй эту штуку экономно. Неизвестно, с чем мы еще столкнемся.

У оружия нашелся ремень, свернутый внутри приклада. Саймон размотал его, прицепил за скобу на стволе, закинул оружие за спину, и путники шагнули в один из коридоров.

- Странно все это. Два часа уже тут ходим, и никого до сих пор не встретили. Тихо и пустынно. Может, ардам показалось? Или у них юмор такой? Быть может, отправить гостей побродить в заброшенные помещения у них считается весьма остроумным?

- Тсс. Здесь действительно странно тихо. Не будем нарушать эту тишину. – Лайза замолчала, прислушиваясь.

Впереди раздавались еле слышные, на грани восприятия, позвякивания.

- Это не галлюцинация? – одними губами спросил бард.

- Нет, это... звук шагов. Надеюсь, идущий не услышал нас.

Звук приближался, становилось понятно, что он возникает от контакта металлического пола и чего-то твердого. К позвякиванию добавилось сухое пощелкивание. Лайза дала Саймону знак спрятаться в тени, благо коридор освещен был очень экономно и темных мест хватало, и сама притаилась у стены. Звук приближался, волнение нарастало. Лайзе подумалось, что это может быть один из тех исчезнувших ардов, но тут из-за поворота неторопливой походкой вышел скелет. Просто скелет - без мышц, без сухожилий, без кожи. Одни кости, непонятно как держащиеся вместе, да еще и перемещающиеся. Скелет заметил прячущихся людей и устремился к ним, значительно увеличив скорость. Бард схватился за оружие Древних, но озадаченно повернулся к спутнице:

- А если он мирный? Просто хочет познакомиться с нами?

Пока удивленная Лайза подбирала слова для выражения своей оценки вероятности такого варианта, скелет подошел совсем близко. Стали видны его темные глазницы, ухмылка в половину черепа, длинные нижние клыки. И когти на руках. Каждый палец оканчивался длинным узким лезвием, поблескивающим в тусклом свете коридора. Саймон нажал спуск, и скелет безмолвно исчез в клубке огня. На пол упало несколько обугленных костей.

- Ну их, с другой стороны, таких мирных... Теперь мертв.

- Думаю, он мертв уже много лет, - чародейка подняла одну из костей, повертела в руках, понюхала. – Ну... по виду и весу – человеческие, только пахнут странно. И фактура какая-то не такая. Искусственные кости?

- Людям несвойственны такие когти.

- Такие клыки тоже. Но их можно добавить и позднее. Однако это все детали. У меня такое чувство, будто кто-то просто управлял им, как марионеткой. Собрал кости и повел к нам.

Дальше спутники шли уже настороже. Коридор снова разделился на два. У Лайзы, заглянувшей в правое ответвление, невольно вырвался потрясенный возглас. Черные шестигранные колонны уходили ввысь, поддерживая далекий свод. В свете кристаллов сияли хрустальные прожилки. Черный мрамор стен, также украшенный прозрачными змейками хрусталя, поражал изысканным великолепием. Пол был разделен на большие шестиугольники, в каждом из которых размещалась картина. Под ногами Лайзы катилась огромная волна. На соседнем участке вулкан яростно выплевывал фонтаны лавы. С другой стороны зеленел густой лес. Картины восхищали своей реалистичностью и детальностью.

- Что за красота... - прошептал бард.

Спутники медленно обошли зал, любуясь красотой, но при этом стараясь не потерять осторожности. У одной из стен нашлась лестница, ведущая наверх. Поднявшись, Саймон и Лайза оказались на широком балконе, опоясывающем весь зал. В стене, на приличном расстоянии друг от друга, виднелось несколько дверей. Саймон толкнул одну, и дверь тихо отворилась. За ней было темное помещение. Лайза скользнула в проем, глядя в темноту, и прижалась спиной к стене у входа. Неожиданно вспыхнул свет.

- Ой! – Лайза обернулась и увидела небольшой прямоугольник на стене, до которого дотронулась спиной. – Кажется, это выключатель.

На полу комнаты лежал пушистый белый ковер. В центре стоял низкий прозрачный столик, вокруг него - три удобных на вид кресла. Яркий свет лился из пластин на потолке. Из комнаты вели три двери. Через одну спутники только что вошли, остальные были прикрыты. За первой обнаружилось небольшое помещение, чьи стены были выложены плитками камня. Почти весь пол этого помещения занимало углубление с уходящими вниз ступеньками. В стенах углубления находилось множество отверстий. Саймон предположил, что это ванна:

- Я видел похожие в Халифате Сахры. Они там называются ша-кузи. Из отверстий под напором поступает вода, получается такой массаж. Довольно приятно.

Из стены над углублением торчала изогнутая книзу трубочка с двумя рукоятками. Саймон повернул одну. Никакого заметного действия не произошло. Бард пожал разочарованно плечами и направился к выходу. Лайза вернула рукоятку в изначальное положение и тоже вышла.

За второй дверью обнаружилась спальня. По крайней мере, там стояла широкая кровать, накрытая покрывалом из мягкого блестящего материала. Также в комнате находился деревянный стол, такой же, как и по всей Лире, мягкое кресло, обивка которого была выполнена из того же материала, что и покрывало на кровати, и стеклянная панель в стене.

Путники снова вышли на балкон. Прочие двери были либо закрыты, либо скрывали за собой такие же помещения, как и первое, лишь незначительно отличающиеся расположением предметов и отделкой.

Из зала других коридоров не выходило, и спутники вернулись к развилке. В левом коридоре на полу у стены бард нашёл маленький складной арбалет, лёгкий, удобный, с рычажным механизмом для быстрой перезарядки.

- Работа ардов. Для себя делали, - Саймон поднял оружие. - Дорогая штука.

На прикладе арбалета в специальных гнездах находились шесть коротких цельнометаллических стрел. Еще одно гнездо пустовало. Сам арбалет был разряжен.

Через пару десятков шагов дальше по коридору Лайза обнаружила выключатель. При нажатии часть стены отъехала в сторону, открывая маленькое помещение.

- Напоминает что-то уже знакомое. Прокатимся? - улыбнулась девушка, заходя внутрь и нажимая светящийся прямоугольник на стене.

Подъемник отвез спутников куда-то еще глубже под землю. На этаже чувствовался легкий запах разложения. Лайза толкнула Саймона, указывая вперёд. Там спиной к ним стояла человек в белом халате. Девушка подкралась к нему поближе.

- Как пройти в библиотеку? – негромко окликнула неизвестного чародейка.

Незнакомец резко оглянулся. Увидев его лицо, девушка поспешно отскочила назад.

- Убей его!

Саймон не растерялся и топором снес полчерепа двинувшемуся в его сторону незнакомцу.

- В чем дело?! Он же выглядел нормально! – возмутился бард. – Зачем его надо было убивать?

- Как славно, что ты говоришь это не до, а уже после действия, - медленно произнесла Лайза, внимательно оглядываясь по сторонам. - Приглядись к нему получше, скажешь ли снова, что он нормально выглядит? Это был не человек, а зомби. И ты его не убил, если тебя это беспокоит. Слушай вторую лекцию. Зомби по определению мертвы или находятся в состоянии, которое нельзя считать жизнью. Это просто оживший труп, хотя лучше сказать не оживший, а двигающийся. Либо это лишь оболочка былого живого существа. Мясная кукла. В случае зомби даже слово «убить» не подходит. Они не живут, а существуют. Ты не можешь убить труп, даже если он имитирует жизнь. И не является убийством прекращение жизнедеятельности существа, у которого даже обмен веществ не идёт. Методы создания зомби различны. Первый - создание зомби из живого человека, так называемый классический рецепт. Способ мало того, что сложный, так еще и опасный для исполнителя. На Лире я этот способ не встречала. Равно как и в цивилизованных местах вообще. Суть его в том, что жертве дают вдохнуть щепотку особого порошка, содержащего высокотоксичный яд. Жертва испытывает состояние, подобное смерти, дыхание останавливается, пульс не прощупывается, зрачки на свет не реагируют. Окружающие считают человека мертвым и хоронят. Через какое-то время исполнитель обряда выкапывает жертву и приводит ее "в чувство". Но из-за продолжительного кислородного голодания мозг получает необратимые травмы, высшие функции теряются, личность стирается. Получившийся зомби способен только на выполнение простейших действий. От изначального человека, да и вообще человека, в нем только оболочка. Формально он жив, однако назвать это жизнью... А опасен этот метод, поскольку обычно порошок насыпают себе на ладонь и с нее сдувают в лицо жертве. Очевидно, что малейшей ранки или неудачного вздоха достаточно, чтобы исполнитель разделил судьбу жертвы или вообще оказался на ее месте. Целесообразность действий вообще сомнительна. Такие зомби используются на диких островах как неприхотливые работники, но в основном это служит для устрашения окружающих и создания пугающего образа колдуна-некроманта. Следующий метод нельзя, строго говоря, назвать методом, это путь возникновения зомби. Он заключается в заражении существом, которое перехватывает контроль над центральной нервной системой. Жертва может быть как живой, так и недавно умершей, не успевшей достаточно разложиться. Поведение такой марионетки различно, от животного существования, движимого инстинктами, до вполне разумного, в зависимости от разумности паразита. Этот вид зомби очень похож на одержимых, но одержим вполне физическим существом, а не астральной сущностью. Если носитель жив, то он может как находиться без сознания, так и вполне осознавать происходящее, будучи, однако, не в состоянии повлиять на события. При извлечении "наездника" возможна как смерть носителя, так и выздоровление. Чаще первое. Ну и наконец - магический способ. Маг-некромант льет в труп энергию, ману, заставляя его двигаться, чем создается видимость жизни. Если для оживления трупа, используется призванная демоническая сущность, то получившееся существо зомби не является. Это демонхост уже. Души, бывшей в теле при жизни, у магического зомби нет. Как известно, душа есть у всех живых существ. Даже сделанные человеком предметы несут частичку души создателя. Особенно если они с любовью сделаны. Даже предметы, которые долгое время просто используются человеком, имеют на себе отпечаток его души. На этом, кстати, основан поиск человека по какой-нибудь принадлежащей ему вещи. А в зомби создателем равнодушно вкладывается лишь некоторое количество магической энергии, которой хватает, чтобы поднять и анимировать труп. После этого некроманты чаще всего переводят свое «детище» на самообеспечение – зомби кого-то банально кушают для восполнения запасов энергии. Если они ее не получают некоторое время, то прекращают свою мертводеятельность и постепенно разлагаются. Гораздо реже зомби всегда и напрямую получают энергию от мага или какого-либо другого источника. Эти гораздо опаснее. Ладно, продолжу лекцию как-нибудь при случае.

Впереди опять был коридор. На этот раз хорошо освещенный. По обеим сторонам шли ряды дверей. Часть из них была закрыта, остальные — только прикрыты. За открытыми дверьми находились помещения со множеством непонятных приборов, инструментов, химических реактивов. За одной дверью обнаружился стол под мощным источником света, выключенным. На столе лежал скелет, закрепленный ремнями. На стоящем рядом придвижном столике, рядами были разложены маленькие ножи, щипцы, иглы. Осмотрев жутковатое зрелище, спутники пошли дальше по коридору.

Взламывать закрытые двери Лайза не разрешила.

Дверь в конце этого коридора раскрылась, когда спутники подошли ближе, из-за нее вылетело что-то темное и маленькое. Царапнуло по щеке Саймона и заметалось вокруг. Бард вскинул оружие, но Лайза движением руки заставила опустить его.

- Тихо, это летучая мышь. Таких я заметила в шахте, когда мы шли сюда. Наверное, залетела вместе с ардами. Но давай я на всякий случай рану осмотрю.

Лайза быстрым движением наклонилась к барду и лизнула царапину, немало смутив этим парня, задумалась на мгновение, пробуя вкус, а затем объявила, что яда нет, и вообще - пустяки.

За дверью коридор продолжался, но стал темнее, и дверей в стенах больше не было. Через несколько минут ходьбы свет окончательно исчез. Спутники медленно и осторожно продвигались вперед, нащупывая пол.

- Самое место для ловушки или засады. Ты видишь что-нибудь?

- В полной темноте нет. Однако впереди есть свет.

Источником света оказался валяющийся на полу длинный световой кристалл. Он был огранен таким образом, что светился только один его торец и получался узкий направленный луч. Саймон поднял кристалл и, водя его лучом по сторонам, осмотрелся. Коридор под небольшим уклоном шел вниз. Скоро он привел спутников к подъемнику, доставившему их еще глубже.

Недалеко от выхода из подъёмника стоял человек, одетый в пятнистый комбинезон, на рукаве которого виднелась нашивка с изображением такого же сегментированного купола, что был на стене в первом зале. В руках неизвестный держал оружие, копию того, которое нашел Саймон.

- Это зомби, – шепнула Лайза. – Я чувствую.

- А первого ты захотела рассмотреть поближе. Не почуяла?

- Хотелось удостовериться.

Зомби обернулся на звук голосов и поднял оружие. Лайза и Саймон кинулись в разные стороны. В то место, где они только что стояли, ударил сгусток огня. Саймон потянулся за оружием, вновь отпрыгивая в сторону от следующего выстрела. Под руку попался арбалет, но противник ухитрился отпрыгнуть в сторону, и выпущенный болт лишь звякнул о стену. Лайза тем временем прикрыла глаза и, казалось, потеряла интерес к происходящему. Саймон не успел испугаться, что она ранена, как девушка открыла глаза и взглянула на зомби. Тот выронил оружие, медленно качнулся назад, вперед, и навзничь повалился на пол. Из глазниц, носа и ушей текли струйки пузырящейся крови. Саймон подобрал оружие поверженного врага и взглянул на спутницу. Лайза сильно побледнела и держалась одной рукой за стенку, а ладонь другой прижимала ко лбу.

- Как ты?

- В порядке. Опробовала новую технику. Давно хотела испытать в реальных условиях. Пожалуй, это потяжелее, чем я думала, - слабо улыбнулась девушка. – Пошли дальше.

- Я вот что подумал: все эти зомби, скелет тот. Выходит, их кто-то оживил. И, скорее всего, этот кто-то здесь. Его нам и надо отыскать. Верно? - спросил бард.

- Похоже на то, - согласилась чародейка. - Этот комплекс судя по всему огромен, здесь можно искать долго. Но мы поищем.

- Из-за того, что пообещали ардам?

- Неужели тебе самому не интересно?

- Хм. Интересно, - признался бард. - Но уж больно жутко.

- Знаешь, что самое жуткое? Неизвестность. Вот ее мы и устраним. Просто узнаем, что здесь происходит. И вообще, тебе что, страшно? Ты же увешан оружием.

Дальше по коридору было ответвление в пяток шагов, заканчивающееся винтовой лестницей, уводящей вниз. За третьим витком лестницы обнаружился скелет, весьма обрадовавшийся гостям. Саймон взмахнул снизу вверх оказавшимся под рукой топором, ударив обухом скелет в подбородок. Череп отлетел, но его бывший обладатель не обратил на эту потерю никакого внимания. Костлявые пальцы сомкнулись на топорище и с неожиданной силой вырвали его из рук опешившего Саймона. Другой рукой безголовый скелет пихнул барда в грудь. Длинные когти вонзились глубоко в тело и стали искать там сердце.

Немного отставшая на лестнице чародейка поспешно схватила за рукоять болтавшееся у барда на плече оружие Древних, навела ствол на противника и нажала спуск. Плечи и грудная клетка скелета на мгновение превратились в чистый огонь, и этого хватило, чтобы бродячие кости наконец рухнули на пол. Саймон ощутил порыв горячего ветра, привкус крови на губах и провалился во тьму.

Лайза ходила туда-сюда мимо двери. За дверью было какое-то бывшее жилое помещение, в котором сейчас лежал Саймон. Бард уже несколько часов не приходил в сознание.

После того как скелет обрушился грудой костей, Саймон рухнул следом за ним с торчащей из груди костлявой рукой, которая уцелела после выстрела и, хоть и потеряла контакт с остальным телом, продолжала вяло шевелиться. Вытащив сопротивляющуюся кисть, Лайза отбросила ее подальше и оценила ситуацию. У Саймона была вскрыта грудная клетка и почти вытащено легкое. Остановив наскоро кровопотерю, девушка бросилась искать убежище. Ниже по лестнице нашлись какие-то пустующие комнаты, в одну из которых Лайза и перетащила спутника. Далее пришлось закатать рукава и вспоминать курсы по оказанию медицинской помощи.

Чародейка достала из кармана маленький нож с богато украшенной рукояткой и разрезала барду рубашку. На правой стороне его груди обнаружилась татуировка – полуобнаженная девушка с кинжалами в поднятых руках. Иронично хмыкнув по этому поводу, Лайза достала из кармана брюк красную пилюлю в прозрачной упаковке и плоский стеклянный флакончик с прозрачной жидкостью. Вытащив пробку, девушка протерла этой жидкостью руки.

- Ну-с, приступим.

Чародейка секунду повертела в пальцах красную пилюлю, затем сунула ее барду в рот и помассировала ему горло, заставив рефлекторно сглотнуть. А затем длинные тонкие пальцы девушки нырнули в рану, принимаясь за поврежденные органы.

Через два часа внутренние органы были возвращены на свои места, их повреждения устранялись, будто стираемые. Внушающие ужас раны заживали прямо на глазах. Чародейка свела вместе сломанные ребра, и те под ее чуткими пальцами быстро образовали спайку, начиная сращиваться. Вскоре на груди Саймона уже нарастала молодая розовая кожа. Лайза подняла руки, медленно отряхнула с них кровь. Поводила ладонью над раненым, проверяя его состояние. Устало и довольно улыбнулась, перемотала грудь барда остатками рубашки и вышла из комнаты.

Осталось только уничтожить все еще ползающую на лестнице костлявую руку и ждать, усевшись прямо на пол и прислонившись спиной к стенке, пока организм Саймона отдыхает после ускоренной регенерации.

За дверью послышалось шебуршание и тихий стон. Распахнув дверь, Лайза увидела пробующего встать барда.

- Что случилось? – просипел он.

- Ты не помнишь? Тот милый скелет потерял от тебя голову, и в знак симпатии проткнул тебе легкое. Хотя точнее будет сказать, что он его почти забрал. Хотел сердце, но уж как получилось.

- Где мы?

- Ниже по лестнице оказались какие-то жилые помещения. Ты как себя чувствуешь?

- Дышать трудно.

- Скоро пройдет. Главное, что дышишь.

Саймон потянулся было к лежащему рядом на полу оружию, но замер и с удивлением воззрился на свои руки. Лайза поспешно отвернулась, пряча невольную улыбку:

- Небольшой побочный эффект, да.

Бард ошарашенно шевелил пальцами с четырехвершковыми ногтями.

- Понимаешь, чтобы вылечить раны, я ускорила твою регенерацию, а это включает также и скорость роста ногтей и волос...

Саймон испуганно провел рукой по лицу. Там уже красовалась не то что щетина, а вполне солидная борода.

- Это надолго?

- Что надолго?

- Ускорение. Регенерации.

- Да нет, сейчас она уже такая же, как и раньше. В общем, краткая лекция. Я присяду, если ты не против. Регенерация, то есть восстановление тканей, образование новых, у человека имеет определенную скорость. Ну, скажем, небольшая царапина заживает где-то за неделю. Более серьезное ранение, например перелом, заживает месяц. Ногти и волосы также растут с конкретной, вполне определенной скоростью, поскольку обусловлены тем же процессом деления клеток. Разные клетки делятся с разной скоростью. Некоторые существа имеют более высокую, нежели человек, скорость регенерации. Слыхал наверняка легенды о вампирах, моментально залечивающих раны, отращивающих себе новые конечности...

- Так они действительно существуют?!

- Не перебивай. Так вот, быстрая регенерация этих существ обусловлена самой их природой. Их клетки делятся с высокой скоростью, восстанавливая повреждения. Самое интересное то, что и человек тоже может регенерировать очень быстро. Я, например, сращиваю несложный перелом за пару дней. Но это результат некоторых медицинских вмешательств и регулярного приёма соответствующих зелий, и за ускоренную регенерацию я плачу свою цену. Но сейчас не об этом. Неподготовленный человек также может восстанавливаться быстрее обычного, но с некоторой внешней помощью. Например, магической, хотя есть и другие варианты. Местные раны при такой помощи можно залечить относительно легко. И без подобных эффектов. В твоем же случае мне пришлось ускорить общую регенерацию всего организма, слишком тяжелы и обширны были раны. Поэтому так получилось. И, должна сказать, не стоит завидовать быстрой регенерации, ибо она сопряжена неразрывно с большой опасностью. Нынешняя человеческая скорость - это оптимальный баланс между сроками устранения повреждений и ужасом потери контроля.

Выйдя из комнаты, Саймон поудобнее ухватил оружие Древних, решив не экономить его заряды.

- Спасибо.

Преодолев лестницу, спутники очутились в знакомом коридоре и отправились дальше. Через несколько поворотов их путь вновь оказался прегражден, на этот раз мощной двустворчатой железной дверью. На каждой створке красовалось изображение уже знакомого купола на палке – вероятно, символа комплекса. В правую стену возле дверей была вделана небольшая стеклянная пластина, слабо мерцающая синим. На пластине можно было разглядеть контур человеческой ладони. Саймон, недолго думая, приложил руку к рисунку. Пластина сменила цвет на красный, раздался короткий резкий звук, под контуром ладони появилось несколько символов.

Лайза осмотрела двери и заключила:

- Ручек или замка не видно. Надо полагать, двери откроются, только если приложить к пластине ладонь человека.

- Какого?

- Без понятия. Ты не подошел. Я, - девушка приложила ладонь, - тоже. Может, какого-нибудь из зомби.

- Какого-нибудь из зомби.

- Да.

Саймон буркнул себе под нос что-то неразборчивое и направился обратно по коридору. Лайза скорчила ему в спину быструю гримасу и поспешила следом. Поблуждав немного по лабиринтам коридоров, спутники обнаружили искомое. Одетый в пятнистый комбинезон грязно-серого цвета зомби держал в руках большую трубу. Заметив приближающихся к нему людей, он вскинул трубу на плечо и навел в сторону гостей. Из оружия вылетел яркий огненный сгусток размером с человеческую голову. Спутники бросились на пол, и сгусток, пролетев над их головами, улетел дальше по коридору и там взорвался, ударившись в стену, при этом проделав в ней внушительное отверстие и вызвав фонтан дыма и осколков.

- Дай мне твое оружие! Беги к нему и достань руку! Я прикрою!

Саймон кивнул и, пригибаясь и петляя, устремился к противнику. Лайза встала на одно колено, вскинула оружие Древних к плечу и дважды выстрелила по зомби. Тот бросился в сторону и незамедлительно выстрелил сам, заставив уже чародейку диким прыжком с места уходить от взрыва. А Саймон тем временем успел подобраться совсем близко. Зомби проявил удивительную для мертвеца сообразительность: отбросил свое оружие, поняв его опасность на такой дистанции, и выхватил нож.

Бард высоко оценил мастерство, с каким его противник держал нож. С таким мастером бы побеседовать да подучиться. С живым таким мастером, разумеется. Но сейчас не до обсуждения приёмов и не до показательных схваток. Бард остановился, когда противник был в трех шагах, припал на колено, вскидывая арбалет, прицелился и спустил тетиву. Металлический тяжёлый болт вошёл почти добежавшему зомби в подбородок и пробил тому голову насквозь, выйдя из макушки в окружении брызг костей и крови. Тело бывшего стражника тяжело рухнуло на пол к ногам Саймона.

- Нам весь труп нужен, или только рука?

- Хватит и руки.

Саймон взялся за руку зомби, уперевшись ногой тому в плечо, двумя ударами топора перерубил в локте и вручил руку Лайзе, а сам поднял оружие противника. На трубе было пять стеклянных квадратиков. Два темных и три светящихся ярким синим цветом.

- Он выстрелил дважды. Похоже, осталось еще три, - рассудил бард. – Пошли назад к дверям?

Но стеклянная пластина у дверей на приложенную кисть не отреагировала вообще никак. Лайза попробовала еще раз, безрезультатно. Приложила свою руку. Пластина ответила сигналом отказа.

- Вероятно, эта штуковина реагирует на живой организм. Нужно попробовать ходячего зомби. Он, конечно, не живой, однако некоторые процессы идут. Если пластина отреагирует, но откажет, значит нужно будет искать другого зомби, при жизни обладавшего правом доступа, если пластина не отреагирует, то нам эти двери без взлома не открыть.

Саймон недоуменно посмотрел на спутницу:

- Ты это серьезно? Как мы его сюда притащим? Мы что, его попросим, что ли? Откройте нам дверку, мол?

- Верь мне, Саймон, мы подведем его сюда и приложим руку.

Лайза бодро отправилась назад, в лабиринт коридоров. Саймон вздохнул и отправился следом, держа оружие наготове.

- Ищи зомби в белых халатах. Это, наверное, местные работники, - предположила девушка. - А те, с оружием и в комбинезонах - охранники. А у работников прав на перемещение должно быть побольше. Или наоборот?.. а, в любом случае, работников ловить проще. Они не отстреливаются.

По дороге им несколько раз встречались зомби-охранники, которых бард старался побыстрее уничтожать из укрытия огненными выстрелами. Оружие некоторых исчезало вместе с хозяевами в пламенной вспышке или повреждалось, других – оставалось как трофей. Лайза, также вооружившаяся, обнаружила вынимающийся из оружия блок, при замене которого менялся символ на пластинке, сообщающий число оставшихся выстрелов. Стало очевидно, что в этом блоке и содержались заряды для стрельбы, чем бы они ни были. Таким образом, достаточно было собирать эти блоки, а не таскать кучу стволов. Путем экспериментов спутники поняли и значения цифровых символов, что значительно уменьшило риск остаться с разряженным оружием посреди боя.

Свернув на очередной развилке, спутники вышли на площадку уводящей вниз лестницы. Площадка находилась под самым потолком большой залы. Идущий первым Саймон мельком глянул вниз и распластался на полу. Лайза поступила также, после чего осторожно посмотрела в залу.

В центре помещения находился большой странный агрегат, вокруг которого бродили зомби в белых халатах. Ряды мигающих разноцветными огоньками шкафов занимали большую часть оставшегося пространства. Десятка полтора вооруженных зомби расположились в разных местах. Лайза кивнула на стену напротив. Там на маленьком балкончике также находился зомби-охранник.

- Будем действовать тихо и аккуратно. Можешь снять того, с балкончика?

Саймон вытащил из-за спины арбалет и зарядил в механизм болт. Устроился поудобнее и прицелился.

- Стреляй наверняка. Лишнее внимание привлекать ни к чему. И постарайся, чтобы он не упал вниз. И его...

Бард опустил арбалет и обернулся к спутнице. Посмотрел выразительно, однако промолчал, вновь поднял оружие и выстрелил. Тяжелая короткая стрела вошла зомби в лоб и отбросила тело назад.

- Отлично. Теперь пошли. Не забудь хотя бы одного в белом халате оставить... - Лайза решила, что говорить «в живых» в данном случае неуместно, - Эмм, оставить. Вперед!

Девушка подняла свое оружие и побежала вниз по лестнице. Саймон всадил болт в одного из охранников внизу, сменил арбалет на огнестрел Древних и побежал следом.

Зомби развернулись к бегущим. Лайза выстрелила на бегу и попала в находящийся за спинами противников странный агрегат. Там что-то грохнуло, из разорвавшейся трубы на одной из стенок вырвалось лиловое пламя, мгновенно поглотившее троих ближайших зомби.

Бард прыгнул с лестницы и побежал в сторону, отвлекая противников. Зомби-охранники тем временем организовались и начали оказывать сопротивление, причем довольно эффективное. Они постоянно двигались и стреляли, заставляя делать то же и спутников.

Через пару минут беготни между агрегатами Лайза встретила Саймона. Дальше они побежали вместе, по очереди прикрывая бегущего впереди напарника. Однако вскоре им пришлось остановиться. Несколько шкафов впереди упали, образовав замечательное укрытие, в котором и засел какой-то смышленый зомби, чей огонь заставил спутников залечь. Саймон ругнулся вполголоса и достал огненную трубу. Высунулся из укрытия, и выстрелил огненным шаром в сторону противника. Сверкнуло, грохнуло, в стороны полетели горящие осколки. Саймон вскочил и нос к носу встретился с бело-халатным зомби. Тот шатнулся, попробовал достать барда руками, но Саймон присел и сбил противника круговой подсечкой. Зомби упал. Подоспевшая Лайза быстро сдернула брючный ремень, металлическую тесьму из множества входящих друг в друга треугольных сегментов. Взмахнув ремнем, отчего его сегменты раздвинулись, увеличив длину ремня в три раза, чародейка бросила его на зомби. Тесьма сама туго обмоталась вокруг тела, и в результате зомби мог теперь лишь дергаться.

- Объект захвачен, осталось выбраться.

Спутники поспешно направились обратно, таща за ногу отчаянно сопротивляющегося пленника и отстреливая встречающихся зомби. Достигнув лестницы, Саймон остановился. Их уже не преследовали, и путь вперёд был свободен, но перспектива тащить дергающегося зомби вверх по лестнице радости не вызывала. Лайза тем временем повела рукой, и стягивающая зомби тесьма сама распустилась, змейкой скользнув по ноге чародейки прямо ей в руки. Девушка поспешила наверх, возвращая ремень на место. Саймон удивленно посмотрел ей вслед, обернулся, увидел встающего зомби и также поторопился вперед.

Стоя на верхней площадке, спутники взирали на ковыляющего вверх по ступенькам зомби.

- Почему он нас преследует?

- Я же уже объясняла: убить и съесть. Зомби способны только к этому.

- Но до нашего прихода некоторые зомби делали что-то у агрегата.

- Или создавали впечатление, что делали. А может, когда нет целей агрессии, просыпаются стремления и привычки из жизни, - пожала Лайза плечами. - Я уже говорила, поведение может различаться в зависимости от, в частности, пути возникновения зомби.

- А почему они не делают попыток напасть друг на друга?

- Вообще могут. Они могут воспринимать других зомби в качестве запаса энергии, в качестве предмета обстановки или в качестве себе подобных, членов "стаи". Это зависит от природы зомби.

- Ну, хорошо. А что вот этот субъект может сделать человеку, если доберется?

- Много чего. Например, голову оторвать. Буквально. Или укусом превратить в себе подобного, в случае "заразившегося", а не магического зомби. Слушай продолжение лекции, короче. После становления зомби силы у него заметно прибавляется, так как снимаются ограничения инстинкта самосохранения, который есть у всех живых существ. Зомби не ведомы боль и усталость. Он может работать, как говорится, "на износ", не заботясь о последствиях для своего тела. Еще зомби может вцепиться мертвой, буквально, хваткой. Скажем, в горло. А как разжать пальцы, не ведающие боли и усталости? Кисть можно отрезать, но она все равно будет сжата. Единственная надежда в таком случае - что мышцы зомби уже достаточно повреждены гниением. Потом, как от него отбиваться? Боли он уже не чувствует. А пока зомби может передвигаться, он будет следовать за живым человеком. Его не остановят повреждения, он не устанет идти, он не испугается угроз и опасностей. Зомби можно только уничтожить, а для этого нужны или технические средства, или магические способности. Причем уничтожать надо мозг. Это вернейшее средство, уступающее только полному физическому уничтожению. Возможно, что "одержимый" зомби будет способен к действиям и без головы, если паразит-хозяин находится где-то в другом месте, но даже в этом случае возможности зомби сильно упадут, так как органы чувств у человека дают информацию в мозг, да и расположены на голове, отчего с большой долей вероятности пострадают в процессе уничтожения мозга.

Беседуя так, спутники отходили все дальше по коридору, приманивая зомби. Внезапно зомби остановился, постоял, качаясь, а затем побежал к людям. И побежал быстро. Гораздо быстрее, чем раньше. Лайза и Саймон также перешли на бег. Они прилично удалились от дверей, и теперь впереди был прямой длинный коридор, а сзади – приближающийся зомби. Он протягивал вперед руки, полы белого халата развевались за спиной.

- Какого... он так... рванул? – стараясь не сбить дыхание спросил бард.

- Не знаю. Быстрота для зомби вообще не характерна. По определению - какой скорости ждать от полуразложившегося трупа или марионетки? Хотя здешние охранники тоже довольно шустрые... и сообразительные.

- Это очень увлекательно, но как мы заставим того чувака приложиться к пластине?!

Впереди показались двери. Лайза на бегу сняла ремень, и, удлинив его резким хлыстовым движением, бросила за спину. Ремень упал на пол, а когда зомби приблизился, резко дернулся одним концом, стегнув бегущего по ногам. Зомби упал, по инерции проскользил несколько локтей по гладкому полу и остановился у самых дверей. Когда он поднялся, Лайза, улыбаясь, стояла в паре шагов перед ним, сматывая ремень, прямо за ее спиной находилась пластина с изображением ладони. Зомби оскалился, вытянул руки и прыгнул. Девушка изящным пируэтом ушла вниз и в сторону. Зомби не успел отреагировать, ударился в стену, его ладонь коснулась пластины, которая сменила цвет на зеленый. Двери стали расходиться в стороны. Мертвец тем временем развернулся к ускользнувшей добыче и превратился в пепел. Саймон перевел ствол оружия Древних на открывающиеся двери и сделал шаг вперёд. За дверьми находился короткий белый коридор, оканчивающийся стеклянной полупрозрачной стеной. Лайза уже зашла туда, бард последовал за ней. Створки дверей открылись полностью, немного постояли открытыми и начали закрываться.

Стеклянная преграда оказалась дверью, поднявшейся вверх, как только к ней приблизились люди, и открывшей совсем коротенький переход, заканчивающийся такой же стеной из стекла. Путники зашли внутрь. Первая дверь закрылась у них за спиной, но вторая и не подумала открываться. Вместо этого на стенах зажглись яркие бело-фиолетовые лампы. Воздух наполнился специфичным запахом. Лампы погасли через десять ударов сердца, как подсчитал Саймон, и вторая дверь медленно открылась.

Впереди снова был коридор. По обе стороны через равные промежутки шли ряды дверей. Лайза толкнула ближайшую. За дверью обнаружилась большая комната с несколькими металлическими столами. У дальней стены напротив входа стоял шкаф с книгами и папками бумаг. Лайза обошла комнату и направилась к выходу, когда стоявший на пороге Саймон крикнул «сзади!», заставив ее резко обернуться. У шкафа появился силуэт, похожий на человеческий, только зеленоватый и полупрозрачный. Сквозь него было видно стену. Девушка вскинула оружие и выстрелила. Огненный сгусток прошел сквозь фигуру, не причинив ей заметного вреда, но поджегший и разметавший бумаги из шкафа. В центре того места, где у человека находилась бы голова, открылся «глаз», из которого протянулся тонкий красный мерцающий в дыму луч. Запахло горелым. Лайза схватилась за плечо и рухнула на пол. На рукаве водолазки появились язычки пламени. Саймон отчаянно выстрелил по маячившей перед ним фигуре из арбалета. Бард видел, что огонь чародейки не смог навредить противнику, и своим действием намеревался в лучшем случае всего лишь отвлечь врага от девушки, переключить его внимание на себя, на иную угрозу, и оттого немало удивился, когда зеленый призрак исчез в снопах искр, как только его коснулся болт. Поэт бросился к спутнице, оттащил ее к стене и осмотрел рану. Часть рукава, которую задел луч, превратилась в пепел, образовав прореху с обугленными краями. На руке виднелся жуткий ожог, как будто от удара раскаленным добела стальным кнутом. Лайза очнулась и зашипела от боли. Взглянула на руку. Прошептала что-то на языке, неизвестном Саймону. Морщась, потерла руки друг о друга и приложила ладонь к ожогу.

- Мне нужно десять минут.

Пока бард с арбалетом наготове осматривал комнату, ожидая повторного нападения, Лайза сидела на полу, закрыв глаза и не снимая ладони с ожога.

Спустя десять минут чародейка открыла глаза и убрала руку. Ожог исчез, на его месте осталась розовая полоса молодой кожи. Девушка потрогала ее, подвигала обожженной рукой.

- Ты как?

- Жить буду. Пошли дальше.

- Кто это был?

- Не знаю. На привидение не похоже. Раньше не встречалась с таким созданием. Почему оно исчезло, тоже не знаю, - предвосхитила следующий вопрос Лайза.

Саймон подобрал стрелу, осмотрел ее.

- Болт как болт. Ладно, пошли дальше.

В двери спутники больше не заглядывали и осторожно продвигались вперед. Скоро коридор разделился надвое.

- Может, он исчезает при контакте с чем-нибудь твердым? – вслух подумал Саймон.

- Проверь, когда представится возможность, - бросила Лайза. – Эх... сглазила!

Впереди маячил еще один зеленый силуэт. И на этот раз он атаковал людей первым. Бард с трудом уклонился от метнувшегося к нему луча, почти невидимого в чистом воздухе и заметного только на пылинках, и швырнул нож. Клинок прошел врага насквозь, однако тот вообще не отреагировал на это. Лайза выстрелила, но и огненный сгусток, как и в первый раз, не причинил вреда, лишь отвлек внимание призрака от барда к новой мишени. И лишь когда Саймон воспользовался арбалетом, зеленый исчез. Также как и в прошлый раз – всего лишь коснувшись стрелы и в фейерверке искр.

Бард поднял болт, оставшийся на месте призрака.

- Хорошо, что после них стрелы остаются.

- Да, видимо дело именно в них. Из чего они? – поинтересовалась девушка.

- Сталь. Похоже. Но точный состав я тебе, разумеется, сказать не могу. Арды не слишком охотно делятся своими металлургическими секретами. Да я и не специалист, в присадках к железу не разбираюсь.

По дороге людям встретилось еще несколько враждебных зеленых созданий. Бывало, они выходили прямо из стен.

В какой-то момент Саймон почувствовал жжение в правом боку. Мельком взглянув туда, поэт обнаружил дымящийся разрез на куртке. Резко бросившись вниз и в сторону, бард развернулся, поднимая арбалет. Сзади путников стоял зеленый призрак. Он еще раз выстрелил своим лучом, после чего исчез. Саймон удивленно посмотрел на спутницу:

- Я ведь даже не выстрелил.

- Значит, он где-то рядом. Будь настороже.

Спутники пошли вперед, поминутно оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. Когда за спинами раздался звук, Саймон резко обернулся, но коридор был пуст. Бард, успокоившись, повернулся обратно и увидел верхнюю половину высунувшегося из стены зеленого. Призрак развернулся к людям и открыл «глаз». Под ногами Лайзы начал плавиться металл пола. Девушка отскочила в сторону, зеленый повел луч следом за ней. Саймон выпустил болт в противника, но тот перехватил его лучом в полете. Болт превратился в каплю расплавленной стали, ударившуюся о стенку. В стороны полетели брызги металла, одна из которых случайно попала в зеленого. Саймон облегченно перевел дух:

- Повезло...

- Именно что повезло. Итак, они умеют перехватывать стрелы. Конечно, может оказаться и так, что только этот единственный экземпляр был таким одаренным, но будем готовиться к худшему...

- Есть идея? – поинтересовался Саймон, успевший немного изучить манеры спутницы.

Чародейка ухмыльнулась одной стороной рта.

- Ты знаешь, я ожидал чего-то более необычного, - признался бард, укладывая в арбалетное ложе очередную стрелку. - Может быть, летающих самонаводящихся болтов, которые сами бы уничтожали этих призраков...

Спутники шли по казавшемуся бесконечным коридору.

- Дареному коню в зубы не смотрят, - фыркнула чародейка. - Есть такая поговорка. Так что не жалуйся.

- Никаких жалоб, - заверил девушку бард, нагруженный связками болтов. Лайза умудрилась сделать из остававшихся у Саймона ардовских болтов кучу мелкой стружки, используя свой маленький ножик, который с презрительной легкостью резал закаленную сталь. Древки самодельных болтов спутники выстругали из обломков найденного в одном из помещений деревянного шкафа с документами, бумаги пошли на оперение. Наконечники чародейка облепила жевательной смолой, отобранной у барда, и обсыпала получившейся металлической стружкой. Новые болты уступали ардовским по мощи, да и по летным характеристикам, и были, по сути, узкоспециализированным оружием против конкретного противника, зато их было много. Вкупе с хитроумным механизмом арбалета, требовавшим всего секунды на перезарядку, это позволяло Саймону обрушивать на зелёных призраков ливень выстрелов, хотя бы один из которых обязательно достигал цели. Вдобавок Лайза взяла себе десяток болтов, которые наловчилась кидать, будто стрелки дартса.

Впереди за поворотом раздавались звуки схватки. Характерные выстрелы огненного вооружения Древних, шипение плавящегося металла, топот быстрых шагов. Пахло горелым мясом. Лайза осторожно выглянула за угол. Чуть пониже высунулась голова Саймона.

В коридоре зеленый призрак не поделил что-то с двумя вооруженными зомби. Охранники исправно стреляли, непрерывно перемещаясь. Зеленый же действовал в своей привычной манере, поминутно исчезая в стене и выходя из нее уже за спинами охранников. Перевес явно был на стороне призрака. Оружие зомби не причиняло ему вреда, противники же подобной неуязвимостью похвастать не могли. Вот один из зомби упал без снятого метким лучом скальпа. Второй охранник выстрелил, и даже попал в призрака. Тот обернулся, скользя лучом по стене, оставив линию расплавленного металла, и зомби выронил оружие вместе с руками. Зеленый начал вновь наводить луч, но зомби-охранник бросился в рукопашный бой. Луч пронзил его грудь насквозь. Зомби не обратил на это никакого внимания и, добежав, врезался плечом в зеленую фигуру. В месте контакта вспыхнуло пламя. Зеленый странно выгнулся, его словно приклеило к телу зомби. Призрак извивался, дергался, постепенно становясь все прозрачнее. От него сыпались мелкие зеленые искры. Вскоре призрак исчез, а на пол упал обугленный труп охранника. Теперь уже окончательно мертвого.

Лайза перевела дух, который незаметно для себя задержала, наблюдая за этой страной битвой. Саймон поднял оружие и останки двух зомби исчезли в огненных вспышках.

- Чтобы наверняка уж, - пояснил бард.

Спутники продолжили свой путь. Коридор вскоре привел их к стеклянной двери, за которой были уже знакомые бело-фиолетовые лампы. Потом еще одна стеклянная дверь. И мощные стальные двери, открывшиеся при нажатии простого выключателя.

За дверями вновь был окованный металлом коридор. Увидев его, Саймон возмутился:

- Арды говорили, что здесь дворец! А у нас одни только коридоры!

- Может, арды где-нибудь свернули в другую сторону, - хмыкнула Лайза. – Здесь настоящий лабиринт коридоров. Очень может быть, что какой-нибудь путь ведет и к дворцам. Мы же видели красивый зал. И вообще, не отвлекайся, мы здесь не достопримечательности осматриваем, а ходим по делу – ищем того, кто все это устроил.

- Более того, - добавила чародейка спустя несколько секунд. - Я вот лично не знаю, что именно арды привыкли именовать дворцами. А ты? Может их высшим эстетическим критериям соответствуют как раз металлические коридоры.

Больше никто спутникам на пути не попадался. Они спокойно прошли до окончания коридора, где огромные металлические двери снова преградили им путь. Стеклянная пластина с нарисованной ладонью призывно мерцала синим. Лайза приложила руку. Пластина, естественно, ответила красным отказом.

- Весело, - усмехнулся Саймон. – Опять топать назад за каким-нибудь зомби? Мне уже приедается такое веселье!

- Что ты, - проговорила Лайза отрешенным тоном. – Это еще ничего. Веселее то, что вошли мы в этот коридор через такую же дверь.

- И что? - не понял бард.

- То, что там с нашей стороны тоже пластина с ладонью. Нам обратно не выйти. Мы в коридоре, с двух сторон запертом такими дверями. Надо искать третий выход, если мы не хотим остаться здесь.

Спутники вновь прошагали все пятьсот локтей коридора. Ничего. Ровные металлические стены, закрытые массивные двери. На четвертом обходе Лайза заметила маленькое зарешеченное отверстие под самым потолком.

- Доставай топор, Саймон, будем пытаться залезть туда.

- А ты не можешь каким-нибудь телекинезом убрать решетку?

- Неа, - покачала головой Лайза. – Не владею. Так что придется действовать вручную, физической силой.

Девушка залезла Саймону на плечи и, размахнувшись, ударила топором по решетке. Та устояла. Лайза попыталась снова. На пятом ударе решетка выпала. Девушка бросила топор, уцепилась пальцами за край отверстия, подтянулась и быстро исчезла внутри.

- Это что-то вроде печной трубы, - раздался ее голос. – Только горизонтальная. И чище. Но очень тесно. Очень узкий лаз. И впереди я вижу поворот. Кинь сюда кристалл. Спасибо. Пролезть трудно. Советую оставить все оружие внизу.

- Что?! А если там дальше снова зомби? Призраки? Скелеты? Ещё что-то новое?

- Поступай, как знаешь. Я говорю, что тут очень узко, так что своё я оставила. Впрочем, залезь, посмотри сам.

Через несколько секунд из лаза упал конец ремня. Саймон ухватился за него и полез вверх. Поднявшись, бард обнаружил, что второй конец привязан к поставленному враспор поперек лаза оружию Древних.

- Забрался? – послышался голос Лайзы из-за поворота впереди. – Лезь за мной. И ремешок захвати там, пожалуйста.

А труба действительно была очень узкой. Лайза в ней еще могла чувствовать себя более-менее свободно, бард же цеплялся плечами за стенки. Пришлось сбросить в коридор все оружие Древних, ардовский топор и почти весь запас болтов. Дальше Саймон рискнул взять только арбалет, который благодаря своей миниатюрности давал ему шанс не застрять. В арбалете был заряжен один болт, все гнезда также укомплектованы стрелами, и одну небольшую связку поэт сунул за пазуху. Саймон отвязал ремень чародейки, втянул его в трубу и полез вперед.

Лайза, посоветовав Саймону бросить оружие и обеспечив ему возможность залезть, поползла дальше. Благодаря хорошей гибкости она легко преодолела несколько изгибов трубы. После двух идущих подряд крутых поворотов впереди показался свет. Труба уходила дальше, но в ее стенке было зарешеченное отверстие, вроде того, через которое спутники влезли. Только решетка здесь была не металлическая, а из какого-то белого материала, похожего одновременно на кость и дерево. Красивая и лёгкая, декоративная, а не защитная. Лайза подползла к решетке и посмотрела вниз. Там была небольшая комната, в которой стояло несколько столов и стульев, и никого живого. Или мертвого, но шевелящегося. Девушка отползла назад, затем немного вперёд по трубе, и сильным пинком выбила решетку. Вылезла ногами вперёд на стоящий внизу стол. Из трубы в это время послышалось сопение барда, который очевидно застрял в двойном повороте. Лайза сунула руку в отверстие, ухватила Саймона за шиворот и потащила.

Тихо ругаясь, Саймон прополз несколько локтей по трубе. Когда перед ним возник поворот, то стало очевидно, что ягодки еще впереди. Труба изгибалась прямым углом, да ещё и немного поднималась. Бард до пояса залез в поворот и заскреб ногами по стене. Гладкие стены не давали никакой опоры. Все же упершись во что-то и преодолев изгиб, Саймон вновь пополз вперед. Несколько следующих поворотов бард преодолел уже быстрее. Однако, изогнувшись в очередной раз, Саймон обнаружил, что этот поворот двойной. Бард протиснулся ещё вперед, согнувшись почти в кольцо. И понял, что дальше ему не пролезть. И вылезти обратно, чтобы попробовать другой подход, тоже не выйдет. Бард засопел, и в этот момент чья-то сильная рука схватила его за ворот куртки и потащила.

Саймон по грудь высунулся из отверстия в какой-то скудно обставленной комнате. Лайза уже спрыгнула на пол и направлялась к выходу из комнаты. Бард вывалился на стоящий под вентиляционным отверстием стол, затем на пол и последовал за девушкой. Пройдя через анфиладу из трёх практически идентичных помещений, в которых из обстановки были лишь столы да стулья, и только в последней из комнат - несколько металлических ящиков на длинном столе вдоль стены и вертикальный металлический сундук в углу; спутники вышли к подъемнику, доставившему их наверх, а не вниз, чему Саймон про себя весьма удивился. Выйдя из комнатки подъемника, спутники очутились в большом зале.

На стенах зала мерцали ряды стеклянных пластин, на которых Лайза разглядела бродящих по коридорам зомби, медленно плывущих зеленых призраков, ковыляющих скелетов; некоторые демонстрируемые места оказались даже знакомы. В центре зала на квадратной платформе, удерживаемый четырьмя металлическими «лепестками», стоял большой стеклянный бак с металлической крышкой, от которой отходило множество трубок различного диаметра. На дальней стене висели несколько панелей с множеством выключателей и мигающих разноцветных лампочек. У боковых стен расположилось по два стола на которых было нечто, что пока не получалось опознать.

В центре зала перед баком стоял человек. Точнее, это был кто-то ростом и формой похожий на человека, одетый в некое черное одеяние, напоминающее монашескую сутану, подпоясанное витым шнуром. Поднятый широкий капюшон скрывал лицо. На боку неизвестного висел узкий слегка изогнутый меч.

Саймон вскинул арбалет и выстрелил. Незнакомец молниеносно выхватил свое оружие и рассек болт надвое. Вдоль.

- Думаю, огонь его тоже не возьмет, - пробормотала Лайза.

- ТЫ ДУМАЕШЬ ПРАВИЛЬНО, ДЕВА.

***

- Магистр, поиск объекта до сих пор не дает результатов. Это феноменально. Она будто покинула наш мир. Поиск не прекращается, и мы сообщим вам немедленно по достижении каких-либо результатов.

Объемное изображение секретаря Конкордата, возникшее посреди комнаты, исчезло. Магистр Тиорий вновь повернулся к центуриону, возобновляя разговор.

***

Незнакомец скользящей походкой двинулся к спутникам. Лайза и Саймон пошли в разные стороны вдоль стен, охватывая противника в клещи. Незнакомец быстро развернулся, удерживая обоих в поле зрения. Его меч вновь спокойно висел на поясе, но спутники уже видели, как быстро он может быть достан.

- Вы очевидно разумны, - начала Лайза. – Почему бы нам с вами не поговорить? Все разногласия можно решить путем мирных переговоров... - «неужели?» подумалось ей. - Ведь мы не враги. У нас взаимных претензий нет.

- ВЫ СТРЕЛЯЛИ В МЕНЯ, - глухой низкий голос раздавался будто со всех сторон одновременно и пробирал до мозга костей, отдаваясь резонансом где-то в животе.

- Рефлекторно, - отозвался Саймон. – Нам все попадались не очень миролюбивые существа на пути, знаете ли.

- ВЫ ЧАСТО НАПАДАЛИ ПЕРВЫМИ.

- Иначе могли бы и не дойти. А я смотрю, за нами пристально наблюдали, а?

- О ЧЕМ ВЫ ХОТИТЕ ПОГОВОРИТЬ?

- Кто руководит скелетами, зомби и призраками?

- НИКТО.

- Вы можете это прекратить?

- ЗАЧЕМ?

- Пропали несколько ардов.

- ИХ НИКТО СЮДА НЕ ПРИГЛАШАЛ. ВАС, КСТАТИ, ТОЖЕ.

- И все-таки? – не сдавалась Лайза.

Незнакомец задумался на мгновение.

- Я ОТВЕЧУ ВАМ, ЕСЛИ ВЫ ОТВЕТИТЕ НА МОИ НЕСКОЛЬКО ВОПРОСОВ.

- Несколько вопросов? - переспросила чародейка.

- ЗАГАДКИ. ТРИ ЗАГАДКИ. СТАРАЯ ДОБРАЯ ИГРА В ЗАГАДКИ. ЕСЛИ ОТВЕТИТЕ, Я ПОМОГУ И УЙДУ ОТСЮДА. ЕСЛИ ЖЕ НЕТ... ТО ВСЕ БУДЕТ ИНАЧЕ.

- Хорошо. Мы готовы.

- ПЕРВЫЙ ВОПРОС. ЧТО В РЕКЕ НЕ ТОНЕТ И В КОСТРЕ НЕ ГОРИТ?

Саймон не раздумывая, выдал ответ:

- Лед. Детская задачка, я такие еще пацаненком щелкал, - бард повернулся к спутнице. - Честно сказать, на основе легенд, в которых фигурируют загадки, а таковых, к слову, известно немало, я ожидал более заковыристых вопросов...

- Саймон, тебе не кажется, что жаловаться на легкость загадок в данном случае неразумно, равно как и делать это в пределах слышимости задающего?

Незнакомец призадумался на мгновение.

- ЧТО Ж, ВЕРНЫЙ ОТВЕТ. ВТОРАЯ ЗАГАДКА ТАК ЗВУЧИТ: ДЛЯ ЛЮБОГО НАТУРАЛЬНОГО ЧИСЛА ЭН БОЛЬШЕ ДВУХ УРАВНЕНИЕ ВИДА: "А В ЭННОЙ СТЕПЕНИ ПЛЮС БЭ В ЭННОЙ СТЕПЕНИ РАВНО ЦЭ В ЭННОЙ СТЕПЕНИ" НЕ ИМЕЕТ НАТУРАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ А, БЭ И ЦЭ. ДОКАЖИТЕ ЭТО.

- Ух, это что-то математическое, да?

Лайза скосила глаза на барда:

- Саймон, друг мой, вы знакомы с высшей математикой?

- Честно сказать, не очень.

- Тогда я проясню вам иронию ситуации: это известная теорема, доказать которую пытались несколько сотен лет. У нас все-таки недавно доказали, как у вас - не знаю. Доказательство занимает полторы сотни листов, заполненных высшими достижениями математики. Но я не математик по складу ума и даже если бы читала доказательство, его просто не воспроизведу... Многие считают, что существует и простое доказательство, но вот его никто так и не смог найти. Как это ни прискорбно, мы вынуждены признать, что не можем ответить.

- ЧТО Ж, СЧЕТ РАВНЫЙ. ТРЕТИЙ ВОПРОС, КОТОРЫЙ ОПРЕДЕЛИТ ИТОГ. КАК МНЕ ВЫБРАТЬСЯ ОТСЮДА?

- Это иносказание? Что может означать?

- НЕТ. ЭТО ПРЯМОЙ ВОПРОС.

- Ты не знаешь, как покинуть это место?

- ДА.

Саймон криво улыбнулся:

- Это звучало бы смешно, если бы не было так грустно, как сказал король Бокорен, когда ему сообщили о забастовке столичных куртизанок.

Лайза шагнула к незнакомцу.

- Поподробнее тогда, пожалуйста. И говорите потише, невозможно же...

- Я ПРосНУлся ОднаждЫ Не У Себя Дома, А В Этом БаКе, - незнакомец кивнул в сторону центра зала. – Вокруг Была Какая-то Жидкость, В Которой Можно Дышать. Я Выбрался Из Бака. Вокруг Не было никого, - голос незнакомца постепенно становился все более и более похожим на человеческий. – Работали экраны, На которых видНЕЛись пустые Коридоры. Я долго бродил по ним. И встреЧал только лишь трупы. Множество трупов. Я их Не убивал.

- Как вы проходили через закрытые двери? - подозрительно осведомилась Лайза. - И выбрались из бака, если уж на то пошло.

Незнакомец шагнул к баку и просунул руку прямо через стекло.

- Я могу изменять частоту колебания молекул своего тела и проходить через материальные объекты.

Лайза потрясенно-восхищенно уставилась на пришельца, забыв о подозрительности.

- Итак, я бродил пустыми коридорами. Однажды встретил странных зеленых существ. Вот они, - незнакомец указал на один из экранов, на котором виднелся зеленый призрак, медленно плывущий куда-то. - Прошел до главных дверей, но выбраться не смог.

- Почему?

- За дверями была горная порода. Я могу только проскакивать через материю, а не ходить внутри нее. Скажем, разбежаться и прыгнуть сквозь дверь – это запросто, а ходить внутри сплошного камня... Силой тяжести утянет вниз - опоры ведь нет, да и дышать нечем.

Когда я впервые здесь встретил живых людей, то обрадовался возможности узнать, что это за место и как выбраться отсюда. Вот только это оказались не совсем живые люди... Нескольких я смог уничтожить, но их становилось только больше. Если первого я встретил только спустя долгое время блужданий, то потом они начали встречаться повсеместно. Там где раньше лежали трупы, ныне бродили эти существа. О происходящем здесь мне пришлось догадываться самому. Когда "местных жителей" стало уж слишком много, я закрылся в этом помещении. Они сюда не очень стремятся, а тех немногих, которые все же забредают, легко уничтожить. В этом месте время идет странно, но я знаю, что уже долго здесь... От тех экранов, - незнакомец указал на боковые столы, - можно получить много разной информации. Там есть специальный манипулятор... В общем, я изучил местный язык, научился обращаться с техникой. И кое-что узнал: это какая-то военная лаборатория, в которой ученые создавали идеальных солдат. Затем произошло нечто чрезвычайное, все погибли. Такая история. Теперь пришли вы, и я обратился к вам за помощью.

- Несколько вопросов. Кто хозяин зомби?

- Без понятия. Скорее всего - никто, они сами по себе.

- Почему они существуют? Почему не разложились до сих пор? Они заперты в подземном комплексе уже много лет, какой бы природы они ни были, они должны откуда-то брать энергию для существования.

- Не могу ответить на эти вопросы, я не специалист по нежити. Быть может, здесь есть природный источник энергии... не знаю.

- Хорошо. Кто водит скелеты? – продолжила допрос Лайза.

Незнакомец улыбнулся.

- Сами ходят. Они искусственные. Кости сделаны из странного искусственного материала, такого же, что и корпуса многого оборудования, и скреплены между собой. Внутри черепа и в некоторых суставах расположены зелёные пластинки с медными дорожками, соединяющими какие-то микроскопические элементы. Скелеты выполняют охранную роль. Они не то чтобы разумны, но достаточно самостоятельны. Видимо, один из здешних экспериментов.

- Зеленые призраки?

- Жуткие создания.

- Почему?

- Не знаю, просто жуткие. Вероятно, тоже эксперимент.

- Что произошло с ардами?

- Когда пришли низкорослые, они встретили нескольких местных жителей.

Лайза задумалась.

- Итак, гость неизвестно откуда просыпается в этом баке. Живых людей вокруг нет. Однако кто-то ведь его в этот бак поместил. Наверняка уж не зеленые призраки-солдаты. Значит, гость оказался в баке ещё до гибели людей. Это ж сколько лет назад! Кстати, откуда все эти века, прошедшие со Второй эпохи, берется энергия для функционирования самого комплекса?

- А вот на этот вопрос я, вероятно, смогу дать ответ. Когда я изучал это место, то нашел широкие металлические колодцы, уходящие на огромную глубину. Из них поднимается горячий воздух, а в них уходят какие-то трубы. Я не рискнул спускаться далеко и не видел дна, но мне кажется, что именно там находится источник энергии комплекса.

- Ладно, продолжим. Вероятно, что здешние ученые каким-то образом вызвали необычного гостя из другого мира. И, содержа в этом баке, тщательно изучали. Вы сами научились через стены проходить или родились с этим умением?

- Это свойство всего моего народа.

- Отлично. Изучали, скорее всего, именно это свойство. Ну, все становится понятным. Это военная лаборатория Древних, спрятанная в горах. Здесь ученые под надежной охраной и в отличных условиях работают над различными проектами. Заказчики этих проектов могут также бывать здесь, контролируя ход работ и высказывая пожелания. Для них созданы комфортабельные условия в определенном секторе, который мы видели на пути сюда. В рамках программы создания идеальных солдат, проводимой в этой лаборатории, ученые смогли вызвать существо из другого мира, обладающее интересным, да и к тому же неимоверно полезным свойством – умением проходить через материальные объекты. Скорее всего, учёные Древних некоторое время изучали это умение. И ведь изучили! Они создали на его основе зеленых призраков, способных проходить стены насквозь. И даже перемещаться внутри стен. Это вероятно, если зеленые способны к левитации. Мы ведь не знаем, как они ходят. Они перемещаются, будто скользя над полом. Я думала, что это особенность походки такая, да и не рассматривала их пристально, - Лайза повернулась к одному из экранов.

- Интересная мысль. Возможно, эти призраки опираются на магнитное поле, - заинтересованно предположил незнакомец.

- Очень может быть, - согласилась Лайза. – Ещё мы знаем, что они используют в качестве оружия высокоэнергетический луч. И зомби воспринимают их как живые объекты... Хотя это не совсем нормальные зомби, ну да ладно. А потом в лаборатории произошло нечто странное. Все погибли. Возможно, зеленые призраки вышли удачными, только не отличающими своих от чужих. Кто теперь скажет?..

- Потрясающе, - высказался Саймон, - некоторых терминов я не знаю, но в общих чертах уловил. Это отличная тема для «леденящей кровь баллады». Причем реальная. Но как помочь гостю выбраться на поверхность?

- Это-то не проблема, - вздохнула Лайза. – Мы же пришли сюда. Наш друг мог выйти сразу же, как только пришли арды. Однако этого он не сделал. Значит, хочет не просто выйти из лаборатории, а вернуться домой, в свой мир. Я права?

Незнакомец кивнул.

- Но должна же быть где-то информация о вызове существа из другого мира! – воскликнул Саймон. - Это же лаборатория, они должны фиксировать каждый свой чих.

- Я нашел данные только о самой лаборатории. Косвенные свидетельства. Для получения доступа непосредственно к отчетам и лабораторным записям необходим пароль. Банальным перебором я смог подобрать два пароля. Но увы - эти данные не касались ни меня, ни зеленых.

- Кому говорить пароль?

Незнакомец подвел спутников к одному из столов у стены, присел в стоящее перед ним кресло, сдвинув меч на живот. На столе на подковообразной опоре стояла тонкая плоская стеклянная панель двух локтей по диагонали. На панели неторопливо вращался знакомый купол на палке. Незнакомец ткнул длинным бледным пальцем в панель. Изображение мигнуло и сменилось видом зеленых холмов, над которыми летели белые облака. В левой части находился десяток маленьких рисуночков. Незнакомец ткнул пальцем в один из них. Экран задумался на мгновение и стал темно-серым, а в центре появился длинный белый прямоугольник с мигающей вертикальной черточкой у левого края. Тотчас же на столешнице появились светящиеся красным светом небольшие прямоугольники с изображенными в них символами алфавита Древних.

- Пароль набирать здесь.

Лайза присвистнула:

- Здесь же сотни полторы символов. Это же сколько вариантов!

- Так и времени немало.

Лайза и незнакомец склонились над устройством и принялись обсуждать варианты паролей:

- Вот здесь оказались вот эти шесть символов подряд...

Бард тем временем подошел к стеклянному баку в центре зала. Внутри действительно была жидкость. Саймон заметил, что она поступает через одну трубку и уходит через другую. Бард случайно глянул на днище бака.

- Лайза!

- Саймон, мы заняты.

- Ты много знаешь о магии, даже применяешь ее, хотя говоришь, что сама не волшебница... - продолжил Саймон.

- Я не волшебница, прошла специальный курс. Умею кое-что, но в основном знаю лишь теорию.

- Ну тогда иди сюда, не пожалеешь.

Девушка подошла к баку. Саймон молча указал на днище.

- Вот как... Это меняет дело, Саймон, ты умница!

- Я знаю.

Незнакомец подошел к ним.

- Что такое?

Лайза показала ему найденный бардом объект.

- Ну и что? Рисунок.

- Это не просто рисунок. Это пентаграмма вызова! С помощью таких маги вызывают демонов. Считается, что можно вызывать только их, но, получается, Древние смогли... - Лайза осеклась и посмотрела на призванного. – А вы, случайно, не демон?

- Мы себя демонами не считаем, - несколько обиженно проговорил тот. – Да и какая разница?

- Ну, если вы не демон, то получается, что можно вызвать любое существо из любого мира. Это очень важный шаг для магии. И это открывает такие возможности! Путешествия в другие миры станут лёгкой прогулкой.

- А что такого хорошего в том, чтобы оказаться в другом мире не по своей воле, а по желанию какого-то мага, изучающего пентаграммы? – задал резонный вопрос Саймон.

- Действительно, это малоприятное событие, хотя достижение, тем не менее, значимое, - признала Лайза. – Итак, пентаграмма. Хм, от Древних это вообще неожиданно. Они больше ориентировались на технологию, нежели магию... Возможно, есть какие-то различия с нынешними пентаграммами, хотя внешне не заметно. Ну да ладно, будем действовать, как действуют с обычной пентаграммой вызова. Так, похоже, рисунок сделан на полу, значит бак надо как-то сдвинуть.

Лайза посмотрела на слушателей и подняла бровь, намекая, что сама делать это не собирается. Те переглянулись, слитно вздохнули, когда им пришли одинаковые, похоже, мысли, и принялись за работу.

- Да! И не касайтесь линий пентаграммы.

Бак сдвинулся неожиданно легко, вместе с удерживающими его лепестками сместившись на четыре локтя по специальным дугообразным рельсовым направляющим в платформе. Лайза присела на корточки перед открывшимся рисунком. Осторожно протянула вперед руку, и над линиями звезды быстро ее отдернула.

- Интересно, - пробормотала девушка. – Пентаграммы вызова обычно делаются непроницаемыми с той стороны. Линии не дают выйти призванному. А в нашем случае он вышел. А как войти? И как вообще его поместили в бак, и зачем он сдвижной?

Разговаривая вполголоса, Лайза обошла несколько раз вокруг рисунка, и подошла к баку.

- Знаешь, ты похожа на ведьму, скачущую вокруг котла и бормочущую что-то себе под нос, - заметил бард.

- Спасибо, буду считать это комплиментом. Так, днище прозрачное, а крышку отсюда не разглядеть. Слушайте, а вы можете посмотреть, есть на крышке бака какие-нибудь рисунки или надписи?

Пришелец сунул голову в бак, поворочал ею, пытаясь разглядеть крышку. Залез туда спиной вперед, держась руками за стенки бака с внешней стороны. После чего заявил восхищенно наблюдавшей за его действиями Лайзе, что на крышке изображена такая же звезда.

- Интересно, очень интересно, двойная пентаграмма, не самое частое решение. Видимо, бак сдвинулся, взаимная ориентация пентаграмм нарушилась, поэтому гость смог выйти.

Лайза повернулась к наблюдавшим за ней собеседникам.

- Значит так. Вам стоит залезть в бак. Мы установим пентаграммы точно друг над другом. Когда это случится, пентаграмма вызова заработает, и тогда уже никто туда не сможет зайти, равно как и никто выйти не сможет наружу. Перемещение, в смысле отправка нашего гостя домой, также станет доступным...

Чародейка прервалась.

- Ну конечно! Они сместили пентаграммы специально, чтобы к призванному существу поступала жидкость, позволяющая ему дышать, и, вероятно, несущая питательные вещества. Ну и разумеется, чтобы можно было взять образцы тканей, или чего ещё могло бы понадобиться. В обычном случае активные пентаграммы ведь проницаемы в обе стороны только для излучений да колебаний. По сути они представляют собой кусочек другого мира и ограниченно взаимодействуют с окружающим. И также нашего гостя держали под наркозом. Это логично, ведь изучать объект лучше, когда он не сопротивляется. А после чрезвычайного происшествия наркоз прекратился, вероятно из-за того, что банально исчерпались запасы действующего вещества. Да, все становится понятно.

Лайза продолжила:

- Затем я произнесу обычное заклинание изгнания призванного, и вы окажетесь в своем мире. Теоретически.

Незнакомец шагнул к баку:

- Спасибо вам. И еще кое-что, одно дело, которое мое чувство долга велит исполнить, прежде чем покинуть это место навсегда...

- Выполнить три желания освободивших тебя?! - встрепенулся Саймон.

- Что? А. Нет. Я же не джинн. Необходимо закрыть доступ сюда, в этот комплекс. Здесь много опасных для мира вещей. И обитателей. Вы согласны?

- Мы и пришли сюда, чтобы устранить опасность, - сообщила Лайза.

- Устранить вряд ли получится. Но есть возможность минимизировать угрозу, завалив входы.

- Зеленые могут проходить сквозь камень, так что их это не остановит - усомнился в эффективности предложенного решения бард.

- Да, несколько зеленых призраков смогли выйти за пределы лаборатории, но все остальные почему-то остались на месте. Они не выходят за границы своего уровня. Предупредите местных жителей об этой опасности, но я уверен, что если никто сюда не полезет, то и местные останутся в состоянии покоя.

- Ладно, но как мы это сделаем? Даже оружие Древних не обрушит коридоры на входе. Они, похоже, вырублены прямо в скале и обшиты металлом. А оружие больше термического действия.

- Взгляните сюда, - пришелец шагнул к одному из настольных экранов и несколькими манипуляциями вывел для обозрения карту-схему.

Лайза присмотрелась к ней и присвистнула:

- Это ведь...

- Да, это схема комплекса. Мы здесь, - на экране возникла красная точка. - А вот здесь, - еще одна точка, - я обнаружил интересную вещь. Баллоны с газом.

Экран на стене отобразил вид какого-то большого помещения, заставленного высокими баллонами синего цвета.

- Баллоны металлические, на верхушке расположен вентиль, если открутить его, из баллона под давлением начинает выходить бесцветный газ. Смесь этого газа с воздухом детонирует с ужасной силой от малейшей искры. А после взрыва следует резкое падение атмосферного давления из-за выгорания участвовавшего в процессе воздуха, что, если произойдет в должном объёме, может привести к схлопыванию помещения. Даже если это не обрушит скалу, то завалит коридор обшивкой и оборудованием. Хотя я уверен, что сначала расширение, а затем резкое сжатие нанесет достаточный урон скале, чтобы раздробить ее.

- Хм. Пожалуй, это может сработать, мощный взрыв способен вызвать обвал достаточного масштаба, - признала Лайза. - Но остается еще один вопрос: каким образом мы доставим эти баллоны на место? Они не производят впечатление легковесных. И не стоит забывать, что тащить их придется сквозь полчища местных.

- Ну, предположим, располагая схемой помещений, можно найти обходной путь. А вот с доставкой вам придется что-то придумать.

- Что-то мне подсказывает, что придется нам это придумывать на месте, в окружении дружелюбных созданий и при условии...

- Саймон!

- К сожалению, я оказать вам помощь не смогу.

- И не рассчитывали...

- Вы сможете запомнить схему?

- Нет проблем.

Лайза несколько секунд внимательно рассматривала план, запоминая все хитросплетения помещений и переходов.

- Ну, вроде понятно все.

Пришелец кивнул и щелчком убрал изображение.

- Еще раз спасибо вам. Там на столе лежит универсальный ключ. Я нашел его в одной из лабораторий. Он подходит ко всем дверям. С его помощью вы сможете без проблем выйти на поверхность.

Он шагнул в бак, и Саймон начал возвращать конструкцию на исходное место, пока, наконец, линии пентаграмм не совпали. Лайза принялась нараспев читать заклинание. Незнакомец приложил руку к груди, потом ко лбу, протянул ее к спутникам. Чародейка произнесла финальное слово заклинания, линии пентаграмм ярко полыхнули, на миг помутнели, становясь видимыми, границы звезды в толще жидкости и вновь исчезли. В баке никого уже не было, только волновалась потревоженная внезапным изменением объема жидкость.

- А что он там показывал нам? – поинтересовалась Лайза. - А то я как-то не разглядела из-за заклинания.

- Мои чувства и мысли с вами. Иначе говоря, «я вас не забуду». Ну я так понял. Да и вряд ли бы он нас ругал.

Саймон осторожно заглянул в открывшуюся дверь. За ней было пусто. В каждом из пройденных на обратном пути коридоров было на удивление пустынно.

- Ой не по душе мне это. Оружия нет почти, и куча аборигенов.

- Да где ты видишь аборигенов? – хмыкнула Лайза, смело заходя в коридор. – И у нас еще арбалет есть.

- Ага. От призраков - замечательное средство. Но вот зомби эти стрелки разве что поцарапают. А уж стрелять из арбалета по скелетам...

Коридоры сменялись коридорами, потом комнатами, большими и маленькими, затем снова начинались коридоры, похожие друг на друга, из-за чего Саймон уже не мог сказать, где они и куда идут. Казалось, что спутники ходят по кругу. Однако Лайза уверенно шагала вперед, не сомневаясь на развилках.

Внезапно девушка остановилась. Подошла к стене, открыла малоприметную дверцу, за которой обнаружилась металлическая лестница, круто уходящая вниз. Лайза начала спускаться. Бард также встал на лестницу, прикрыл изнутри дверцу и последовал за спутницей.

Лестница привела их в скупо освещенный красными лампами низенький коридор. По стенам и потолку, а также под стальной решеткой пола тянулось множество труб и пучки разноцветных шнуров. Откуда-то раздавался низкий постоянный гул.

По этому коридору шли долго. Саймон решил прикинуть сколько именно, но обнаружил, что совершенно потерял счет времени. Казалось, спутники только недавно шагнули в указанные ардом двери, и, в то же время, что прошли дни, или даже недели. Бард также вспомнил, что ни разу не испытал чувства голода, не захотел в туалет.

- Лайза, сколько, по-твоему, мы здесь бродим?

Девушка задумалась на мгновение.

- Хм, понятия не имею. Странно... Ладно, выйдем – спросим.

- Если будет у кого спрашивать. А то вылезем на поверхность, а там уже без нас сотни лет прошли. Этого парня из другого мира еще Древние вызвали, а он до сих пор отлично сохранился.

Лайза посмотрела на спутника, вздохнула, и промолчала. Саймон кашлянул смущенно, поняв, что он не один этому удивляется:

- А представляешь, наверху прошли сотни веков, и в мире установился Золотой век! И мы как раз в него и попадем!

Чародейка рассмеялась.

- До сих пор не понимаю твоего взгляда на жизнь! То пессимистичный, то оптимистичный.

- Вот такое я загадочное существо. А взгляд на жизнь у меня восхищенный. Такие события вокруг происходят. Такие приключения случаются! Такой сюжет для приключенческой баллады... пропадает.

- Это почему?

- Если я буду о таком рассказывать, у слушателей будут кошмары.

- Это еще что. Мы ведь только начали!

Лайза резко остановилась, вернулась на пару шагов назад, потом опять прошла вперед, что-то высматривая. Подпрыгнула, уцепившись за какую-то перекладину. Та под ее весом плавно опустилась к полу и оказалась нижней ступенькой узенькой сдвижной лестницы. Забравшись наверх, спутники вновь оказались в коридоре. Саймон открыл было рот, чтобы высказать, что он думает о коридорах, но тут же закрыл его.

За поворотом открылся большой зал. Тот самый, в котором нашлось оружие Древних. Саймон заглянул в коридор, в который они пошли в начале путешествия, затем в тот, из которого только что вышли. Лайза тем временем подошла к подъемнику и привалилась спиной к стене, выжидательно глядя на спутника.

- Что?

- Там дальше остался лишь один коридор и выход. Что будем делать с этой лабораторией?

- Я думаю, тот дядька из другого мира прав, - сказал бард. - Здесь много такого, что лучше бы не доставать на поверхность.

- Согласна.

- Ну, тогда придется нам действовать согласно предложенному им плану - шкандыбать в то хранилище и тащить сюда баллоны, после чего устраивать взрыв. Есть иные варианты?

- Иные варианты есть всегда, - пожала чародейка плечами. - Например, просто уйти.

- Разве мы так поступим?

- Нет конечно. Просто как пример "иного" варианта. Ну, пойдем в хранилище?

Лайза зашла в последний, необследованный, из трех выходящих из зала коридоров. Пройдя немного по нему, открыла низенькую металлическую дверцу в стене, за которой обнаружился еще один технический ход. По нему спутники достигли круглого зала с несколькими подъемными кабинами. Чародейка выбрала из них ту, что имела самые широкие двери, и нажала панель вызова. Зайдя в просторную кабину, девушка принялась изучать ряд прямоугольников с обозначениями, которые были на противоположной от входа стенке.

- Похоже этот, - Лайза ткнула пальцем в один из прямоугольников. Двери кабины закрылись, и спутники поехали еще глубже под землю.

- Все ниже и ниже и ниже, - перефразировал известные строки бард, прервав молчание.

- Насколько я поняла, эти баллоны хранятся в каком-то специализированном хранилище, а не просто в подходящем месте, - почему-то сочла нужным разъяснить чародейка. - Оно расположено на приличном расстоянии от других помещений комплекса, за толстым слоем горных пород. Очевидно, что оно предназначено для чего-то опасного.

- Или важного.

- На схеме обозначен тоннель на поверхность, так что скорее опасного. Подвоз опасных грузов, хранение, распределение малыми партиями к месту работ.

- Тоннель? По нему можно?..

- Скорее всего он давно завален, иначе бы комплекс был обнаружен много раньше.

С негромким звонком кабина остановилась. Спутники вышли и оказались в широком, но коротком помещении.

- Хм, я представлял себе это хранилище несколько большего размера... А где баллоны? Или вообще хоть что-нибудь?

Лайза взглянула на спутника и молча пошла вперед. Саймон зашагал следом. На противоположной от подъемников стороне помещение изгибалось, образуя поворот, издалека незаметный благодаря серым однотонным стенам. За поворотом оказался еще один, в другую сторону.

- И тут лабиринты, - усмехнулся бард.

Чародейка свернула второй раз и остановилась.

- Это достаточно большое?

- Ого!..

Перед спутниками открылась пещера. Ближайшая стена несла явные следы механической обработки, но, скорее всего, древние строители просто немного благоустроили природное образование. Помещение было огромным, дальняя сторона неразличима, потолок терялся во тьме. Свет лился из каких-то источников, расположенных на стенах на высоте добрых восьми локтей от пола.

- Те повороты коридора гасят ударную волну, защищая подъемник. Если вдруг что, - сказала Лайза.

Неподалеку виднелись темные штабеля металлических ящиков.

- Здорово, но все-таки - где наши баллоны? - повторил вопрос Саймон.

- Где-то здесь, - ответила чародейка, заходя в хранилище.

За ящиками на высоту двойного человеческого роста поднималась наклонная стена, испещренная вертикальными ребрами жесткости. За стеной выстроились ряды одинаковых синих бочек. И дальше была еще одна ребристая стена.

- Дай угадаю, это тоже защитные стены?

- Похоже на то. Направляют волну от взрыва кверху. Ну и логически разделяют хранилище на отсеки, в каждом из которых - свое вещество.

Спутники медленно шли по хранилищу, изредка подсвечивая вокруг кристаллом, там где древние светильники не работали.

- Вот они, - сказал бард, подходя к высокому, почти до шеи, баллону и осторожно пробуя его качнуть.

- Ну, внешне похожи, да, - согласно кивнула чародейка. - Проверим?

- Ааа, лучше скажи, как мы их наверх потащим. Они увесистые.

- Ну, Древние же как-то таскали. Наверняка здесь предусмотрен какой-то метод. А вот если мы их дотащим, а это совсем даже не то?

- Если здесь есть легкий способ доставки, мы спокойно вернем их обратно. Или просто оставим и вернёмся за другими. Но я считаю, что сперва нам следует отыскать этот способ, а уже потом можно проверить содержимое. Например, доставив один баллон куда-нибудь поближе к зомби. Совместив приятное с полезным, так сказать. А не проводя испытания посреди огромного хранилища опасностей!

Лайза подошла к одному из баллонов, внимательно осмотрела его, потрогала. Затем, взяв за вентиль, наклонила и немного прокатила на ободе днища.

- В принципе, таким образом катить его относительно нетрудоемко.

- Один. Недалеко. А нам сколько понадобится? Десяток? Больше? И все их надо будет таким образом доставить к подъемнику, затем протащить через узкий технический коридор, или каким-то другим путем, более длинным или опасным, до зала, где мы нашли оружие Древних, поднять все баллоны еще раз, в подъемнике гораздо меньшего размера, то есть за большее число ходок, затем еще немного протащить их. Я что-то упустил? Ну, кроме того, что затем мы должны будем расставить их по коридору, выпустить газ и поджечь его. Желательно - находясь при этом на приличном удалении.

- В общих чертах все обстоит именно так. Приступим?

Саймон открыл было рот для порции возражений, но закрыл его, так ничего и не сказав. Вместо этого он наклонил один из баллонов и медленно покатил его к подъемнику. Чародейка проводила его взглядом и отправилась дальше по хранилищу:

- Саймон, друг мой торопливый. Неужели вы действительно решили, что я заставлю вас таскать эти баллоны по всему комплексу?

Бард, не успевший далеко уйти, остановился и развернулся. Его спутница ждала возле длинной низкой тележки на многочисленных колесиках.

- Видите ли, друг мой, я сомневаюсь, что Древние больше вашего любили работать. И поэтому большую часть труда, особенно тяжелого и неблагодарного, они старались переложить на кого-то другого.

Саймон внимательнее присмотрелся к тележке. Она представляла собой ровную платформу, на одном краю ее возвышалось на подиуме кресло, из подлокотников которого торчали два небольших рычага.

- Поскольку, как мы знаем, Древние отдавали предпочтение технике, а не магии, то на технику они и перекладывали трудоемкие задачи, и нам можно воспользоваться их методами, - продолжала чародейка, похлопав тележку.

- Хочешь сказать, эта штука нам поможет?

- Если "эта штука" заработает, то мы перевезем все нужное количество баллонов за один раз. Подъемники и коридоры достаточно просторны для нее.

- Вот как-то мне не очень нравится фраза "если заработает". И сколько нужно баллонов? Я полагаю, стоит взять с запасом, лучше завалить коридор понадежнее, нежели обнаружить недостачу в решающий момент. Тот дядька говорил про ужасную силу взрыва, но какая она на самом деле.

- Вот. А когда я говорила про испытания, меня не послушали, - делано обиделась чародейка. - Ладно, давай сначала проверим тележку.

Лайза уселась в сиденье и осмотрелась.

- Так, ну рычаги отвечают за управление, это понятно. Левый... качается вперед-назад. Правый... в стороны. Надо полагать, скорость и направление соответственно.

- Круто. Но она по-прежнему стоит на месте.

- Вероятно потому что она выключена.

Девушка заново оглядела место водителя, ища какие-то дополнительные органы управления.

- Ничего, - слегка разочарованно произнесла она, слезая.

- Глянь-ка, - указал Саймон на основание сиденья. - Похоже на какой-то выключатель.

Рядом с маленьким красным рычажком были изображены две риски, помеченные вертикальной прямой чертой и кружком, на который в данный момент и указывал рычажок. Бард, недолго думая, повернул его в другое положение. Раздалось негромкое гудение, на переднем торце платформы включились источники света, озарившие пол. Лайза вновь устроилась на сиденье и чуть качнула левый рычаг. Тележка послушно дернулась вперед.

- Честно сказать, я весьма удивлена. Но это радостное удивление.

- Здорово! Что теперь будем делать?

- Предлагаю один баллон отвезти куда-нибудь в дальний угол для испытаний. Заодно и с управлением освоимся, - с этими словами чародейка слегка наклонила рычаг, посылая машину вперед.

Саймон вскочил на платформу и вцепился руками в сиденье, как в единственную доступную опору.

- Держись крепче, - предупредила девушка. - Посмотрим, на что способна эта тачка.

Лайза вывернула на своеобразный "проспект" - центральный широкий коридор, проходящий через все хранилище, и толкнула рычаг до упора. Тележка рванулась вперед. Скорость ее вскоре не уступала лошадиному галопу. При этом мчался необычный экипаж почти бесшумно: лишь шорох колес о бетон пола, да чуть слышное гудение из-под сиденья. По сторонам проносились антивзрывные стены, за кормой поднимался шлейф встревоженной пыли.

- Здорово! Мне нравится, - сообщила Лайза через плечо. - Ты как там?

- Нормально, только не тормози в таком стиле, а то я прямо к ардам вылечу.

- Тихо, мне здесь тоже особо держаться не за что.

Лайза начала осторожно притормаживать, и, уменьшив скорость вдвое, резко повернула вправо. Машина отозвалась немедленно, мгновенно повернув на девяносто градусов. Похоже, на малой скорости она вполне могла бы развернуться и на месте. Сейчас же она по инерции продолжала двигаться левым боком вперед, колеса протестующе завизжали, теряя сцепление, и тележка закрутилась волчком, начав бесконтрольно смещаться к стене.

- Ааааа!!!

Чародейка хладнокровно переложила рычаг управления в другую сторону и, дождавшись момента, когда нос тележки смотрел не в стенку, прибавила скорость. Машина дернулась, устремляясь вперед и вновь обретая устойчивость.

- Тихо. Не кричи мне в ухо, - Лайза аккуратно затормозила до полной остановки и погладила рычаги управления. - Хорошая штука, так бы и забрала домой, единственно, вне комплекса она, скорее всего, работать не будет. Кстати, а где это мы? В смысле, в какой стороне от нас газовые баллоны? Ты не заметил?

- Ты у меня спрашиваешь? - поинтересовался Саймон, отпуская сиденье и пытаясь выпрямиться.

- Ну, тут вроде нет больше никого.

Бард хотел было многословно ответить в том ключе, что он, дескать, не водитель, и к тому же был несколько занят попытками удержаться, чтобы еще и отслеживать маршрут, но передумал и просто отрицательно покачал головой.

- Тогда поехали той же дорогой. От нас должны были остаться следы.

Лайза развернула тележку, и спутники неторопливо покатились обратно. Спокойно добравшись к месту назначения, они совместными усилиями загрузили на платформу один из баллонов.

- Вроде бы я видела где-то по дороге несколько пустующих хранилищ подряд. Задумка такова: мы сгружаем баллон в максимально пустынном месте, открываем клапан, ждем немного и кидаем туда что-нибудь горящее. Если все пройдет нормально, стены выполнят свою функцию, взрыв ничего больше не заденет, остальные вещества не сдетонируют. Как тебе?

- Знаешь... я тут подумал, а что, если Древние предусмотрели здесь какую-нибудь систему безопасности? - медленно произнес Саймон. - Как раз на случай утечки хранящихся веществ, пожара, взрыва?

- Нуу, по идее, они просто обязаны были соорудить нечто подобное. К чему ты клонишь?

- А что, если при срабатывании этой системы здесь все, скажем, водой зальет до потолка? Воздух откачает. Или еще что-то в таком духе.

- Хм, ты хочешь сказать, что потенциальная опасность хранящихся здесь веществ могла вынудить Древних использовать систему безопасности, опасную для персонала, работающего в хранилище? Это... возможно. Да, вероятность не так мала, чтобы ее игнорировать; от испытаний придется отказаться.

- А мы не можем провести их в облегченном варианте? Набрать чуть-чуть этого газа под чашку и поджечь. Ты сможешь оценить силу взрыва?

Чародейка задумчиво потерла крыло носа:

- Пожалуй, смогу. Приблизительно, разумеется. Но это и не понадобится, если честно. Нам достаточно проверить, тот ли этот газ вообще - то есть, взорвется ли он. Без знания прочностных характеристик коридора все равно нельзя рассчитать потребное для разрушения количество газа. Так что нам придется загрузить столько баллонов сколько влезет, и надеяться, что этого хватит...

- А зачем же ты столь настойчиво говорила про испытания? - воскликнул бард. - Если они бесполезны?

- Посмотреть как бабахнет, - улыбнулась девушка. - Разве не интересно?

- Очень. Давай уж тогда проверим сейчас, да начнем грузить остальные.

- Ага.

Лайза принялась крутить вентиль на баллоне, из крана послышалось нарастающее шипение выходящего газа. Чародейка накрыла кран сверху ладонью, чувствуя холодок собирающегося под ней газа. Завернула вентиль и, убрав руку-ловушку, быстро щелкнула в том месте колесиком зажигалки, высекая искру. Маленькое облачко пламени расцвело и свернулось в себя, издав громкий хлопок.

- Круто. От целого баллона взрыв будет приличный, - резюмировала Лайза. - Надо бы озаботиться собственной безопасностью. Поразмышляй тоже на эту тему, пока будем заниматься погрузкой.

Спутники принялись укладывать баллоны на тележку. На платформе обнаружились небольшие выдвижные захваты, весьма пригодившиеся в деле надежного размещения груза.

- Думаю, этого хватит, - заявила чародейка, когда десятая емкость заняла свое место. - Большее количество уже не сыграет роли. Если тот коридор в принципе можно обрушить, то десяти будет достаточно.

- Как говорят - запас карман не тянет.

- В данном случае тянет. Я не знаю сколько груза может нести эта машинка. К тому же, эти баллоны зафиксированы на платформе, а для остальных места уже нет, их придется грузить как-то иначе. Не хочется, чтобы они при резком повороте рассыпались, поэтому их надо будет крепить, а для этого нужны какие-то тросы, которых нет. Плюс, надо же и для себя место оставить.

- Убедила. Ты поведешь?

- Если хочешь - могу уступить.

- Не, спасибо, - отказался бард. - Я лучше за грузом присмотрю.

- Нет проблем. В таком случае на тебе обязанность пресекать любые недружественные действия аборигенов, буде таковые встретятся.

Чародейка заняла место водителя и пустила тележку вперед, направляясь к выходу.

- Лайза, ты говорила, что здесь тоннель должен быть.

- Да завален он наверняка уже десять раз, - отмахнулась девушка.

- И мы даже не убедимся? Согласись, будет немного глупо, если мы завалим главный выход, а всякая нечисть продолжит шастать через запасной.

- Мээ, - состроила рожицу Лайза, притормаживая и разворачиваясь. - Он в другом конце хранилища, да и выходит, судя по схеме, куда-то далеко.

Тележка вывернула на уже знакомый "главный проспект" и начала увеличивать скорость. Отсеки хранилища мелькали по обеим сторонам, по большей части пустые или заставленные безликими ящиками. Саймон не без комфорта устроился на баллонах, сжимая в руках арбалет и поглядывая вокруг.

- Подъезжаем, - сказала девушка через несколько минут.

Тележка приближалась к дальней от входа стене хранилища. Там работало меньше источников света, под колеса попадались мелкие камушки. Противовзрывные стены отсеков были частично разрушены. Лайза замедлилась почти до скорости пешехода и то и дело озабоченно поглядывала вверх.

- Что там? - поднял голову бард.

- Не видно, потолок очень высокий. Но эти обломки на полу настораживают.

- Поедем дальше?

- Угу.

Еще через пару минут осторожной езды чародейка повернула и затормозила. Чуть дальше чернел обширный провал в стене. Единственными источниками света поблизости оставались лишь установленные на тележке. Их лучи высвечивали следы разрушений вокруг.

- Насколько я помню схему - тоннель должен быть там.

Бард спрыгнул на пол и пошел вперед, подсвечивая световым кристаллом и на всякий случай держа арбалет наготове. Лайза медленно отправила тележку следом. Тоннель был около двадцати локтей высоты и приблизительно вдвое шире. Под сводом тянулась металлическая балка. На полу лежал слой пыли с редкими осколками.

- Завален, - произнесла негромко чародейка.

- Откуда знаешь?

- Воздух затхлый. Никакого сквозняка не ощущается.

- Все равно надо проверить, - упрямо сказал бард, шагая дальше.

Луч кристалла вскоре осветил темную стену впереди. Завал. Груда каменных блоков, разбитых, с торчащими из граней железными прутьями, закупоривала тоннель.

- Ну, теперь удостоверился? - спросила Лайза.

- Там может пролезть человек, - бард посветил куда-то в угол.

- А зеленый призрак может вообще пройти насквозь. Саймон, чего ты хочешь добиться?

- Уже и сам не знаю.

Саймон убрал арбалет, зажал в зубах кристалл и полез на завал. Он ловко забрался к замеченному лазу и нырнул туда. Через пару минут бард, вперед ногами, выбрался обратно.

- Все. Поехали на выезд, - произнес он, устраиваясь на тележке.

- И что там? - полюбопытствовала чародейка, разворачивая машинку.

- Тупик. В общем, если мы сможем устроить такой же завал, то можно быть относительно спокойными.

- Ага.

- Лайза, у меня два вопроса. Насколько длинен тоннель?

- А кто его знает. Если по масштабу схемы прикинуть, то, может быть, лига.

- Много. Но почему он завален? И почему ты была так в этом уверена?

- Это уже три вопроса, - отметила чародейка. - Просто ранее я встречала некоторое количество обрушенных подземных ходов, вот и предположила. Тоннель длинный, лет прошло много, вероятны и катаклизмы, и враждебные действия, и все что угодно. Хранилище все-таки лучше защищено, у него больше шансов сохраниться.

- Почему это?

- Есть у меня подозрение, что потолок в хранилище купольный, он более устойчив к нагрузкам. Вероятно укреплен, и мы не знаем, что еще предусмотрели строители для защиты от землетрясений или ударов особо мощного вооружения. Добраться с враждебными намерениями до него также сложнее. Выходящий на поверхность тоннель кажется более уязвимым.

Тележка выбралась из тоннеля и поехала к выходу из хранилища, до которого и добралась без происшествий.

- Теперь будь внимательнее, - предупредила чародейка.

- Я сама внимательность.

Подъехав к подъемной кабине, Лайза затормозила. Саймон нажал пластину вызова и направил арбалет на раскрывшиеся двери. За ними оказалось пусто и платформа заехала внутрь. Бард вошел следом, ткнул указанный чародейкой символ нужного уровня, присел устало на край тележки, положив арбалет на колени.

За открывшимися дверями стоял вооруженный огненной пушкой зомби, обернувшийся на шум. Саймон не поднимая арбалета с колен спустил тетиву, и болт с чавкающим звуком по самое оперение скрылся в глазнице охранника.

- Мастерский выстрел, - признала чародейка, оглядев рухнувшего зомби.

Бард аккуратно пристроил арбалет за пояс и поднял оружие поверженного врага. Деловито обшарив тело, снял запасной блок зарядов. Лайза аккуратно вывела тележку из кабины подъемника в коридор:

- Поехали.

Саймон запрыгнул на проезжающую мимо него платформу, и девушка толкнула рычаг скорости вперед.

Лайза вела на опасной скорости, колеса визжали на поворотах, угрожая сорваться в занос. Бард стоял на коленях за креслом, опираясь локтем одной руки на спинку, и удерживая оружие наготове - у плеча.

- Может, помедленнее слегка? А то, если за поворотом встретится, ооой-е, что-то массивное, то нам и аборигены не понадобятся.

- Дорогу оставь мне.

На длинной прямой коридора со множеством дверей экипажу спутников встретился зомби в белом халате, вышедший из одной из них. Зомби уставился на мчащийся транспорт, а потом сделал было движение навстречу, однако прицел барда вновь оказался безупречен.

- Скоро будем на месте, - предупредила чародейка, не оборачиваясь.

- Принято, - бард наклонился к уху спутницы. - Честно сказать, я опасался, что нам придется ехать по коридорам, запруженным толпами зомби, отбиваясь врукопашную от лезущих на платформу врагов. Бездумных и бесстрашных, заваливающих проходы "мясом", тянущих к нам с пола руки в попытке стянуть вниз...

Лайза даже бросила на друга быстрый взгляд через плечо:

- Тебя никто там не укусил? Где и когда ты в этом комплексе видел подобные толпы? Хм, да и оружие тебе как раз на такой случай, разве нет?

- Хе-хе-хе.

Впереди показался объемный пустой зал, на дальней стене которого выделялись широкие двери подъемника. Чародейка дернула рычаг скорости на себя, блокируя колеса, и качнула рычаг управления. Тележка боком нырнула в широкую дугу, пересекая зал в контролируемом заносе. И четко остановилась у подъемника.

- Я гляжу, ты освоилась с управлением, - констатировал Саймон, направляя оружие на двери. - Я должен предупредить, зарядов у меня почти не осталось. Запасной блок оказался пустым.

- Ясно, - кивнула девушка и нажала пластину вызова.

Подъемник доставил спутников в очередной коридор, и вскоре они быстро и без происшествий доехали в хорошо знакомое помещение, где было найдено первое оружие Древних.

- Честно сказать, я не ожидал, что доставка окажется столь простой, - задумчиво произнес бард. - Даже чувствую некоторое разочарование, что у нас все так легко получилось.

Лайза посмотрела на спутника, набрала воздуха, но промолчала, ограничившись вздохом.

- Что?

- Ничего.

- Лайза!

- Я просто хотела сказать, что после таких слов обычно что-то и случается. Закон жанра. Уж ты, как бард, должен это хорошо понимать.

- Ээ... ну да, но...

- Хорошо, что мы не в каком-нибудь романе, да? - чародейка ткнула пластину вызова подъемника и аккуратно завела тележку в раскрывшиеся двери. Эта кабинка была значительно меньше тех, что работали внутри комплекса, и явно не рассчитана на грузовую платформу, которая заняла почти все место. Девушка нажала единственный прямоугольник на стене и кабинка с тихим ровным гулом поехала вверх.

- Где будем взрывать? - поинтересовался Саймон.

- На развилке. Мы расставим баллоны в каждый из трех коридоров. Соответственно - до и после развилки. Один закинем в подъемник, чтобы обрушить шахту. Там как раз есть длинный прямой коридор, помнишь, от лестницы до развилки, он даст нам расстояние. Возможно, не самое безопасное решение, однако нам просто будет нужно выстрелить из твоего оружия вдоль коридора. После чего бежать вверх по лестнице от ударной волны.

- Бежать?..

- Со всех ног. Впрочем, присутствие нас обоих и не требуется, я выстрелю и побегу к тебе, ждущему у дверей и готовому их закрыть.

- Ну уж нет, я не согласен. Пройти через весь этот комплекс и не увидеть финальной сцены? Опасностью больше, опасностью меньше.

- Как скажешь.

Подъемник остановился. Лайза вывела тележку и остановилась.

- Разгружаемся.

Спутники принялись сгружать баллоны и расставлять их вдоль стен. Один положили в кабину подъемника, заблокировав им двери в открытом положении.

- Достаточно здесь, - решила чародейка. - Поехали дальше.

Но вскоре путь был прегражден благополучно забытой решеткой. На пути "туда" Саймон вырубил ардовским топором достаточный лаз для человека, но тележка в него, разумеется, не проходила. Теперь же топора не было. Впрочем, оружие Древних устранило препятствие даже эффективнее.

- Саймон, может не стоило все же устраивать такое рядом с взрывоопасным газом? - поинтересовалась чародейка, проводя тележку под ярко-красными оплавленными прутьями. - Ну вот, тут еще и на полу лужицы металла...

Вторую треть баллонов расставили в комнате с книгой записей.

- Печально немного, - признался бард. - Жили люди, работали. Теперь сами они превратились в бездумных зомби, а последние их записи вскоре обратятся в пепел.

- Не отвлекайся. Надо выгрузить остальное.

Последние баллоны заняли свои места в коридоре. Лайза поставила тележку носом к выходу и обернулась к спутнику:

- Ты идешь в комнату с записями и открываешь там вентили у всех баллонов. Я иду к подъемнику с той же целью. Затем вместе открываем эти, запрыгиваем на платформу и едем к лестнице, открываем двери, к этому времени газа выйдет уже достаточно, стреляем и бежим. Надо успеть подняться и закрыть двери за собой, так что особенно любоваться будет некогда.

- Угу, - кивнул бард. - Начали!

Лайза бросилась в правое ответвление, быстро преодолела коридор и начала крутить вентили. Свист выходящего газа быстро усиливался. Воздух над баллонами задрожал. Чародейка на всякий случай задержала дыхание. Когда вентили были открыты, девушка побежала обратно. Саймона пока не было видно.

- Ну чего он там возится.

Бард показался из левого ответвления и кивнул чародейке, то ли извиняясь за опоздание, то ли сообщая о готовности. Вместе спутники быстро открыли последние оставшиеся баллоны.

- На платформу!

Лайза запрыгнула в кресло водителя и, быстро удостоверившись что бард также на борту, толкнула рычаг. Тележка с пробуксовкой рванулась вперед.

Промчавшись вихрем по темному коридору, чародейка резко затормозила у подножия лестницы и спрыгнула на пол:

- Когда я крикну - стреляй и беги, - после этих слов девушка бросилась вверх по ступеням, на ходу доставая звезду-ключ.

Саймон наблюдал как на верхней площадке медленно открывается массивная створка входных дверей. Лайза обернулась к нему и махнула рукой:

- Давай!

Бард вскинул оружие к плечу и выстрелил. Огненный сгусток обманчиво неторопливо полетел вдаль, бросая отсветы на металлические стены коридора. Саймон бросил оружие и побежал наверх. Взглянув через плечо, он еще успел разглядеть как выстрел оставляет за собой негаснущий пылающий след, пролетая через воздушно-газовую смесь.

Барду оставалось преодолеть всего несколько ступеней, и Лайза уже вынула ключ, отчего дверь начала медленно закрываться, когда внизу из устья коридора выметнулся поток огня. Саймон заметил отблеск в глазах чародейки, оглянулся, увидел стену огня, несущую, кувыркая, тележку и стремительно приближающуюся к нему, споткнулся, однако смог быстро восстановить равновесие, одним рывком покрыл оставшееся расстояние и рыбкой нырнул в сужающийся проем. Чародейка шагнула следом. Дверь за ее спиной закрылась. Через мгновение двери задрожали от глухого удара, отозвавшегося в скалах и воздухе. И ещё через миг последовал неслышимый, однако чувствующийся всем естеством рёв пришедших в движение гор, заставляющий живых трепетать от ужаса, но, к счастью, быстро закончившийся.

Саймон медленно поднялся, растирая ушибленный локоть, и обернулся назад. Двери возвышались как ни в чем не бывало. Лайза устало привалилась к ним спиной:

- Цел? Хорошо. Сейчас откроем двери, посмотрим, что там. Сравним, что мы хотели и что получили.

Действительность оказалась даже лучше ожиданий. Практически сразу за дверями начинался плотный завал. Лайза с порога осмотрела потолок и стены, чихнула и пошла вынимать ключ.

Двери вновь закрылись, и чародейка сунула ключ-звезду в карман.

- Пошли? Нам арды, кажется, обещали помочь добраться в город.

- А как мы им докажем, что все сделали и теперь все будет хорошо?

- Пусть сами доказывают обратное, - помотала головой чародейка. - Если их будут снова беспокоить – пусть снова обращаются. Фирма дает гарантию. Если серьезно - можем отправить на завал посмотреть, и сказать, чтобы не лазили сюда, хотя я бы вообще предпочла ключ оставить себе, чтобы и не искушать.

- Понятно. А куда идти-то? Как-то я не обратил внимания, откуда мы вышли на пути сюда. Да и вообще этих всех ходов не заметил.

Спутники находились в небольшой пещере, освещенной кристаллами, из которой расходились пять коридоров.

- Эм... - похоже, чародейка также затруднялась указать нужный путь.

- М-дя, ну что ж, опять лабиринт. Хорошо, что на этот раз без негостеприимных аборигенов.

- Ты в этом уверен? – с каменным лицом, безэмоциональным голосом промолвила Лайза. – Может быть, мы выпустили из лабораторий страшный вирус, поднимающий зомби, и все арды превратились в кровожадных монстров... Или зеленые призраки отыскали дорогу из подземелий... Или все штреки завалены. Потому что арды не поверили в нашу компетентность, решили принять дополнительные меры безопасности и замуровали все подходы к этому комплексу.

Бард недоуменно-испуганно взглянул на собеседницу, но увидел безуспешно скрываемую улыбку и засмеялся. Лайза также рассмеялась. Смех перешел в истеричный хохот. Саймон прислонился спиной к стенке и по ней сполз на пол, не в силах бороться с приступом веселья.

Блуждание по коридорам лаборатории Древних требовало постоянного напряжения, сейчас медленно уходившего.

Отсмеявшись и отплакавшись, спутники шагнули в крайний слева коридор и, подсвечивая дорогу найденным в лабораториях кристаллом, углубились в темноту шахты.

***

Магистр Тиорий взял бокал с вином. Поднял на уровень глаз, взболтнул содержимое, понаблюдал как стекает вино по стенкам бокала. С удовольствием вдохнул легкий цветочный аромат с нотками вишни, дуба и липового меда. Отпил немного. Покатал глоток во рту, стараясь омыть нектаром как можно большее число вкусовых рецепторов. И поперхнулся, настолько внезапным оказалось появление миража дежурного секретаря Конкордата посреди обеденного стола.

- Обнаружена иномирянка. Горы Ардов. Передаю координаты. Магический поиск дал результат только сейчас, после множества безуспешных попыток. Либо она необыкновенно хорошо закрывалась, либо находилась вблизи чрезвычайно мощного энергетического источника. Учтите это и будьте осторожны.

Фантомный секретарь окинул взглядом стол, провел рукой сквозь кувшин с вином, пожелал магистру приятного аппетита и пропал.

Тиорий вытер губы салфеточкой, встал и подошел к висящей на стене большой карте Лиры. Неизвестные территории представали на карте белыми пятнами. Западный материк был почти целиком белого цвета. Экспедиции туда не отправлялись уже очень давно... Но волшебника сейчас интересовало другое место. Тиорий отыскал на карте Горы Ардов, обвел их пальцем. Обведенный район немедленно растянулся на всю карту. Стали видны мелкие подробности. Маг обратился мыслями к полученным от секретаря координатам. В ответ на карте появилась красная точка. Магистр ещё больше увеличил этот район. Горы, снова горы, поселение ардов. Волшебник махнул рукой влево, уменьшая масштаб.

- Так, что тут у нас? – пробормотал он. – Ага, Камень-град. Туда вы и будете выходить... Или нет? Ближайший крупный город все-таки...

***

Штольня сделала поворот, и перед глазами Лайзы предстали двери. Выполненные из светлого металла, искрящегося на свету, они разительно отличались внешне от виденных спутниками раньше, поверхность створок была плотно исписана неизвестными чародейке символами. Из-за поворота вышел Саймон.

- Опять дверь. Это становится привычным. Хотя... Это типично ардовская работа. Металлические двери и ворота работы ардов высоко ценятся, а эта не такая, как те, что я видел, но исполнена в той же характерной манере.

Бард подошел к дверям, погладил створки рукой. На стыке находилось семь больших круглых дисков из того же металла, что и двери, на каждом диске был изображен крупный символ, возможно, знак ардовского рода или клана.

- Интересно, что арды могут там хранить?

- Какая разница? Мы же не собираемся туда лезть?

По лицу Саймона было видно, что как раз это он и хотел сделать.

Лайза решительно отвернулась и пошла обратно. Вернувшись на площадку рядом с каменными створками Древних, спутники зашли в следующий коридор. Через несколько шагов обнаружился завал. То же оказалось и еще в одной штольне.

Пройдя долгий, но лёгкий путь следующим коридором, Лайза неожиданно оказалась на поверхности, выйдя из каменного портика, вырезанного прямо в скале. Вокруг был поздний вечер. По небу плыли дождевые тучи, огибая вершины гор. Порыв ветра принес несколько капель. Вышедший следом за чародейкой Саймон поежился и предложил заночевать в шахте, у выхода, а утром начать искать поселение. Лайза отмела это предложение, заявив, что идти недалеко, дорога ровная, а дождик таким героям не помеха.

Стемнело, дождик перешел в дождь, а затем и в ливень. Часто сверкали молнии, оглушительные раскаты грома сливались в один непрерывный грохот. Саймон залез глубже в куртку и сел, приютившись у какой-то скалы, которая давала какое-никакое укрытие.

- Все. Я остаюсь здесь.

Девушка посмотрела на спутника, затем оглянулась вокруг.

- Хорошо, - легко согласилась она. – Я подожду внутри. Если захочешь – присоединяйся.

Очередная молния на миг залила все ярким светом, и бард обнаружил, что сидит посреди ардовской деревни, прислонившись к стене чьего-то дома.

Торвальд, вождь клана ардов, уже засыпал, когда в дверь его дома постучали. Точнее, забарабанили. Помянув усы Рорка, вождь нехотя вылез из-под одеяла. За дверью обнаружилась парочка людей. Тех самых, что пришли четыре дня назад и отправились в подземный дворец. Мокрые, грязные, оборванные и обожженные. Парень еще и обросший так, словно не четыре дня, а четыре месяца не брился. Люди мягко оттеснили арда в сторону и молча прошли внутрь, оставляя следы на половиках. В доме они сразу же заняли пустовавшие лавки и мгновенно уснули, закутавшись в одеяла. При этом парень умудрился взять одеяло с его, Торвальда, кровати. Снова помянув усы и некоторые другие части тела незабвенного Рорка, вождь разбудил сына и отправил его поднимать ардов.

День 8

Лайза с наслаждением потянулась, балансируя на грани между сном и бодрствованием. В ноздри втянулся легкий аромат жареного мяса. Девушка заинтересованно открыла глаза. На соседней лавке дрых Саймон. Больше никого в доме не было.

Потягиваясь, Лайза поднялась с постели и вышла на улицу. День уже перевалил далеко за середину, Коар начал клониться на закат. Воздух после сильного ночного дождя оставался чистым и свежим. Рядом с домом, под небольшим тентом, несколько ардов жарили на шампурах кусочки мяса. Один из ардов предложил Лайзе шампур, который та с удовольствием приняла. Вскоре к девушке подошла жена вождя.

Следует поведать, что женщины ардов внешне очень сильно были не похожи на своих мужчин – коренастых и усатых. Ардессы больше походили на человеческих девочек лет двенадцати — такие же изящные, милые и невысокие.

- Як вам спалось, пани чародейка?

- Спасибо, очень хорошо.

- Ви, должно, освежиться желаете. Следуйте за мною, я отведу вас до бани.

Лайза направилась за ардессой. Та привела ее к просторному зданию, сложенному из каменных блоков, и расположенному несколько в стороне от деревни. Внутри потолок и стены были обшиты досочками из красного дерева. Решётки из того же дерева закрывали пол. Лавки на разной высоте, разнообразные емкости для воды, ковши, веники. По центру высилась пирамида из круглых разновеликих камней. Под камнями, скорее всего, пылал огонь, так как они были раскалены настолько, что к пирамиде было не подойти ближе двух шагов. В здании было очень жарко.

- От глядите, пани чародейка, все дуже просто. Эту задвижку открываете – йдет горячая вода, эту – холодная. Чтобы парку додать, горячей водички на камни хлюпните. Мыло здеся, а рушник от тут опосля возьмете.

Лайзу заинтересовало устройство подачи воды. Оказалось, что горячая вода поступает из термального источника недалеко от бани, немного маслянистая на ощупь, но чрезвычайно полезная для кожи. А холодная – из текущей с вершин речки. Любезно объяснив это, ардесса забрала одежду гостьи и удалилась.

Оставшись в одиночестве, девушка осмотрелась. Ее внимание привлекла стоящая в углу большая деревянная бочка. К бочке снаружи была прилажена небольшая лесенка, а внутри устроена скамеечка. Лайза наполнила бочку горячей водой и с довольной улыбкой залезла внутрь.

Саймон проснулся внезапно, будто от толчка под ребра. Прошлым вечером они с Лайзой постучались и зашли в первый встретившийся дом, который оказался жилищем вождя. Бард не помнил реакции самого вождя на это вторжение, но так как под головой обнаружилась подушка, а рядом с лавкой упавшее одеяло, то на гостей, по-видимому, особенно не рассердились. Сейчас в доме не было никого. Бард сел, босой ступней нашарил под лавкой сапог. Один. Слез на пол и, встав на четвереньки, заглянул под лавку. Второго сапога не было.

- Очень смешно.

Выйдя из дома обутым в один сапог и оттого немного прихрамывая, Саймон был встречен Торвальдом и еще несколькими ардами. Жена вождя предложила ему немного обождать, пока не освободится баня, а пока, чтобы не скучать, перекусить. Бард не заставил себя долго уговаривать. Вождь подсел к нему и поинтересовался результатами экспедиции.

- Если коротко – все хорошо. Более подробно расскажем позднее, так сказать, не бегом.

Торвальд хмыкнул в усы и поведал барду, что еще ночью отправил нескольких ардов осмотреть штольни и успел отправить сообщение всем ардам клана.

- И завтра устроим грандиозный банкет. Як раз все соберутся, а ви успеете отдохнуть и на пиру расскажете клану про свои приключения в подземном дворце.

Чистая и отдохнувшая Лайза обнаружила свою одежду в предбаннике. Аккуратно отчищенную и починенную. Девушка оделась, вышла на улицу, неторопливо заплела косички, присев на камень, после чего прогулочным шагом направилась к дому вождя.

Навстречу ей попался Саймон, идущий в баню.

- Где сапог?

- На твоей ноге, - улыбнулась чародейка, у которой после бани установилось весьма благодушное настроение.

- Ха-ха-ха, - мрачно произнес бард. – Кстати, мы провели в комплексе четыре дня. Это так, информация к размышлению.

День 9

Праздник должен был начаться ближе к вечеру, но предпраздничная суета началась еще до рассвета. Сквозь дрему Лайза слышала как вождь раздает указания заглядывающим к нему ардам. Однако девушку это не касалось, и она спокойно продолжала спать дальше, чтобы окончательно проснуться уже ближе к середине дня. Поплескав в лицо водой из стоявшей в сенях бадьи и сунув в рот кусочек жевательной смолы, Лайза, потягиваясь, вышла на свежий воздух. По двору бегали ардессы разных возрастов, готовящие угощения. Часто проходили мужчины, несущие всякое разное что-то.

Саймон нашелся в стороне от всеобщей беготни, он сидел в теньке старого дуба, окруженный несколькими молодыми ардами, и тихонько наигрывал какой-то мотив на маленькой ардовской гитаре. Периодически бард прикладывался к стоящему рядом кувшину. Лайза направилась к спутнику. При ее приближении арды потихоньку разошлись.

- Начал праздновать?

Саймон непонимающе взглянул на чародейку, потом рассмеялся и протянул ей кувшин. Внутри оказался клюквенный морс. Лайза несколько смущенно улыбнулась.

- Извини, я подумала ты уже...

- Что я, пьяница, что ли – пить с утра, когда вечером пир! Ха, да и на празднике не собираюсь напиваться.

- А гитара откуда?

- Радушные хозяева нашли. Моя же в Арелии осталась. Эх, два года она у меня была. И одеяла там же, и... Ну да ладно! Что, подбодрим работников?

Бард обвел взглядом двор и ударил по струнам, запевая известную веселую песню, тут же подхваченную ардами.

Вечером начался праздник.

Арды вынесли множество столов, расставив их огромной буквой «П». Все пирующие рассаживались с внешней стороны, оставляя в центре свободное место. Кроме жителей деревни на праздник также прибыло более сотни ардов, работавших в дальних шахтах. Буквально следуя древнему выражению, столы ломились от разнообразнейших угощений и выпивки. И чего на этих столах только не было!

Нежная форель из горных рек. Жареные карпы из прудов долин. Остроносые щуки. Уха. Настоящий ардовский шашлык из баранины, приготовленный строго по классическим рецептам и с равнинным не идущий ни в какое сравнение...

***

Что? Ты спрашиваешь, что такое настоящий ардовский шашлык и в чем его разница с ненастоящим? Слушай меня, дорогой, старый Вахвальд сейчас тебе все расскажет. Нет таких вещей как неправильный или правильный шашлык. Есть шашлык и есть все остальное, и только в горах ты узнаешь, что такое шашлык. Что ты говоришь? Что на равнинах тоже готовят шашлык? Не смеши меня, тебе дадут там просто жареное мясо. Шашлыком тебя угостят только здесь. Хочешь ты узнать или будешь перебивать?! Ладно, слушай. Прежде всего, шашлык – это мясо. Не абы какое, разумеется. Лучше всего молодого барашка, но уже не ягненка. Нет, другое мясо не годится. Свинина, говядина — это хорошо, но все же не то. Курятина для шашлыка - это извращение ленивых варваров! Никогда так не делай. Что?! Колбаса?! Скажи, что ты пошутил!.. Мясо должно нарезать кусочками, размер и форма которых также чрезвычайно важны! Им следует быть ни маленькими, ни большими, и по форме представлять собой продолговатые бруски. Помни, что они изменят свой размер при жарке. Затем мясо нужно замочить в соусе-маринаде. Рецепт я тебе потом дам, он у каждого свой и допускает изменения в зависимости от погоды, фазы луны, повода готовки и настроения. Позднее, со временем, ты составишь личный рецепт. Вымачиваешь мясо в соусе целую ночь. А утром нанизываешь куски мяса на шампуры, причем сделанные из нашей, ардовской, стали, ведь другие могут придать мясу неприятный в этом деле металлический привкус. Затем тебе будет нужен костер. Он тоже имеет огромное значение. Разводить его надо обязательно в месте, где открывается хороший вид на горы. Для костра тебе понадобятся сучья горной сосны. Разумеется, сухие. Только они дадут тот ароматный дым, который так важен для шашлыка. И затем ты жаришь мясо. Запомни! Не в огне его жаришь. А над углями. На том горячем воздухе, что поднимается от них. Пока мясо жарится, ты периодически спрыскиваешь его молодым вином. Не забудь немного вина капнуть в костер, духу огня! Сколько жарить? По вкусу. Но мясо не должно быть сырым и не должно превращаться в уголь. Все, можешь есть! Используй кетчуп, если хочешь, добавляй овощи или хлеб, запивай вином - шашлык как бриллиант, настолько прекрасен, что будет сиять в любой оправе. Следуй такому рецепту и, лет через двадцать, ты обязательно сможешь приготовить настоящий ардовский шашлык.

***

...Мясо горных оленей. Баранина с гречневой кашей. Плов. Жареная, вареная, копченая птица. Колбасы домашнего приготовления. Квашеная и соленая капуста. Маринованные грибочки. Соленые огурцы. Пышные хлеба из предгорий. Сыры из молока горных коз, не знающие себе равных на континенте. Пироги с рыбой, с мясом, с яблоками, с ягодами, с творогом, с грибами, сладкие. Моченые, засахаренные и свежие ягоды. Мед. Вина десятка сортов. Пиво. Медовуха. Перебродившее молоко горных оленей. Знаменитый ардовский самогон. Компоты, морсы и кисели.

Местные жители умудрялись собирать продукты из теплых предгорий, изобильных горных долин и холодных поясов у вершин гор. Таким образом, недостатка в разнообразных угощениях не было.

Праздник был общим, потому никто и не прислуживал сидящим за столом. Все сидели за столами, все были гостями на этом пире, все угощение выставлено, а там уж каждый возьмет то, что захочет. И до чего дотянется.

Лайза и Саймон, как герои праздника, разместились во главе стола, рядом с вождем. Неподалеку оказался их старый знакомый Хагвальд. Вождь собственноручно наполнил кубки «дорогих гостей, спасших ардов от ужасных подземных чудовищ», и праздник начался. Естественно, первый тост был за дорогих гостей, после чего их попросили рассказать, как было дело. По обычаю ардов, рассказывать о чем-либо следовало как раз на свободной площадке между столами. Вот тут Саймон ощутил себя в родной стихии. Уж что-что, а рассказывать он умел.

И бард начал свое повествование. В его рассказе оживали наиболее страшные ужасы и самые ужасные страхи Лиры, когда-либо упоминавшиеся в легендах. Герои, могущественная и мудрая чародейка Лайза и веселый, но отважный бард Саймон, вызвавшиеся помочь ардам в их борьбе с таинственной опасностью, пробирались сложнейшими лабиринтами со множеством ловушек, сражаясь по дороге с многочисленными и трудноуязвимыми противниками. Бард аккомпанировал себе на гитаре, извлекая при описании чудищ такие звуки, что у слушателей кровь стыла в жилах. По рассказу Саймона выходило, что герои забрались в логово демонов, однако победили там всех и спасли мир, ну и поселение ардов заодно, от неминуемого и ужасного конца. Слушатели, немного отошедшие после описанных ужасов, шумно выразили свое одобрение этому.

После этого рассказа слово взяла Лайза, кратко объяснившая, что подземный дворец теперь недоступен из-за устроенного завала, но продолжает быть опасным, поэтому держаться оттуда лучше подальше, а ведущие к дверям шахты хорошо бы запечатать. Во избежание.

Вождь пообещал, что арды будут так осторожны в том районе, как только возможно. Под гром аплодисментов возвращаясь на свое место за столом, Лайза наклонилась к Саймону:

- А еще говорил, что не приукрашиваешь события.

Бард хмыкнул:

- Ну, если самую малость. Но ведь хорошо получилось!

Девушка согласно кивнула и обратилась к Хагвальду:

- Помнится, ты рассказывал, что арды видели кого-то в шахтах, а не в том комплексе...

- Так-таки це и було. Рорвальд бачил якусь зелену тень, навроде духу або привиду. За его словами, привид выступил прямо из стенки. Но хоробрый Рорвальд не растерялся и метнул в привиду кирку, а той и дематериализовался. Опосля, правда, у Рорвальда нашли фляжку с брагою, но он каже, що не пив в той день.

Саймон присвистнул:

- Ого, видимо, это один из тех призраков, что выходили из своего домашнего сектора. А из чего ваши кирки делаются? Уж не из того ли материала, что и болты для арбалетов?

Хагвальд на мгновение задумался:

- Ниии, що ви, сталь разна совсем. Ну, може присадки якись и там и там е.

Лайза улыбнулась:

- Это хорошо. Передай своим друзьям – если опять увидят зеленых призраков, и арбалета под рукой не будет, пусть стараются зацепить их киркой.

Праздник тем временем продолжался. Точнее, лишь только начинался...

День 10

Открыв утром глаза, Лайза поняла, что не помнит, когда и где уснула вчера. И где проснулась сегодня. Над девушкой были сколоченные доски, сквозь щели между которыми синело небо. Посмотрев в стороны, чародейка поняла, что лежит под столом. Выбравшись из-под него, она критически оглядела пейзаж. Вид горной долины был великолепен. Повсюду валяющиеся беспорядочно тела добавляли окружающим видам определенный колорит.

- Славно погуляли. И как это кому-то может нравиться?

Сама Лайза не то чтобы избегала шумных компаний, но и не стремилась в них. А уж пьянство до полной отключки, что называется в лежку, в дупель, в сосиску, в доску, в стельку, в зюзю - ей было вообще чуждо. Тем непонятнее были обстоятельства пробуждения с таким симптомом, как частичная амнезия.

Побродив немного по тихой деревне, чародейка нашла Саймона, который уместился на перевернутом ведре около колодца с неизменной гитарой в руках. Поблизости стоял кувшин. Бард тихонько перебирал гитарные струны, шепча что-то при этом, часто останавливаясь и начиная сначала. На его лице также не было следов похмелья. Обернувшись на звук шагов, он широко улыбнулся.

- Только не говори, что я вчера напилась и устроила погром, - мрачно предупредила его Лайза. - Такого быть не может.

Улыбка барда стала еще шире.

- Нет, все нормально. Это сами арды постарались. А улыбаюсь я просто от того, что ты второй живой человек в деревне. Все остальные - в лежку. Включая женщин и детей. Тут дело в том, - пояснил Саймон, - что арды очень устойчивы к алкоголю. Они способны много пить, не пьянея. Но если все же напиваются, то...

Саймон широко повел рукой вокруг.

- ...то сама видишь. Правда, напиваются они весьма редко, и только по серьезным поводам. Ну, этот повод был серьезным, ведь так?

Лайза подняла с земли кувшин, в котором снова оказался клюквенный морс, и сделала несколько глотков.

- А ты что делаешь?

- Понимаешь, я проснулся сегодня, а вокруг такая картина. Хаос, беспорядок, валяющиеся тела... Мне пришло в голову сложить песню на схожую тематику. Что-нибудь про нападение врагов на поселение... Жестокий бой... А после него по затихшему полю брани ходит одинокий бард и поминает всех павших.

Лайза скептически посмотрела на собеседника.

- А ты вчера точно не пил? Что-то больно мрачно. Спел бы лучше про веселую попойку, которой не осталось свидетелей, потому что никто просто не помнит о ней вообще ничего, кроме того, что она была! Кстати, что со мной случилось? Почему Я не помню окончания вчерашнего пира?

Бард рассмеялся:

- Забавная история вышла! Надысь... тьфу, вчера то есть, каждый ведь тащил на праздничный стол все, что под руку попадется. И кто-то притащил настой сон-травы. Может помнишь, маленький такой кувшинчик, рядом с тобой стоял. Ты к нему часто прикладывалась.

- А, это такой густой зеленоватый напиток со вкусом мяты?

- Он самый. Его вообще-то по маленькой ложечке на кружку воды пьют, чтобы на всю ночь уснуть. А ты в одиночку весь кувшинчик... Я даже удивлен видеть тебя, ибо по идее – спать тебе не меньше недели.

- У меня повышенная скорость переработки ядов и лекарств. Кстати, долго арды будут так валяться?

- Пока не проспятся, конечно! Потом немного походят с тяжким похмельем, и в это время к ним лучше не приставать. А вот потом опять будут веселы и радушны. Ну, как они понимают веселость и радушие.

***

Это "немного" растянулось еще на двое суток, в которые спутники усиленно старались не попадаться ардам на глаза и потому бродили по окрестностям, любуясь потрясающими видами и беседуя.

- Зато мы видели Древних, - оптимистично заявил Саймон на одной из прогулок. – Эти зомби в подземелье – это ведь Древние?

- Скорее всего – да.

- А они не сильно от нас отличаются.

- Ну так, современное население Лиры – потомки Древних, - напомнила Лайза. – Немного одичавшие в Смутные времена, а потом выбравшие другой путь развития. С меньшим уклоном в технику, и большим — в магию.

- А как ты думаешь, почему благополучно умершие Древние превратились в ходячих мертвецов?

- Кто теперь узнает? – философски пожала чародейка плечами. Однако не удержалась от предположения. – Это ведь как-никак военная лаборатория была, как я понимаю. Мало ли что там делалось... После катастрофы ведь наш знакомый проснулся из-за сбоя, мало ли что еще сумело на воле оказаться, и с какими способностями. Да еще и сам гость из другого мира шлялся по комплексу и чего-то там мутил, кто знает, что и как могло повлиять. Они себя демонами, видите ли, не считают. Ха. В любом случае, теперь нам остается лишь строить гипотезы, поскольку все следы комплекса надежно похоронены за толщей камня.

- Не все, - задумчиво сказал бард, аккуратно доставая из-за пазухи какие-то бумаги. - Я все-таки не смог оставить их там.

Лайза узнала в бумагах регистрационную книгу и не придумала, что ответить.

- Мне еще вот что интересно, - обратилась девушка к спутнику через некоторое время. - Я слышала рассказы об ардах, и в них они предстают как страшные и умелые бойцы. Но при знакомстве с ними я подобного как-то не заметила.

- Ну, глядя на тебя, плохого тоже не ожидаешь, - хмыкнул бард. - Со времен усиления Конкордата, что привело к практически всеобщему прекращению войн, арды не выходили на поля сражений. Но еще полвека назад фаланга ардов представляла из себя грозную силу. Арды славятся металлургией, поэтому доспехи и оружие у них - высшего сорта. Также известно, что хотя среди ардов нет магов, им доступна некоторая разновидность волшебства — рунная магия. Тебя наверняка она знакома...

- Ты говоришь о чтении заклинаний с бумаги, не будучи при этом магом, или про нанесение рун на предметы, для придания им волшебных свойств? - уточнила чародейка.

- Второе. Мастера ардов наносят знаки силы на предметы еще на этапе производства, что придает вещам определенные свойства.

- Такой подход имеет свои недостатки, однако при создании зачарованных предметов является, пожалуй, лучшим, - кивнула девушка.

- Вот и представь себе плотный строй ардов, закованных в доспехи из высококачественных легированных сталей, да еще и с рунами защиты от вражеской магии, прикрытых щитами в ардовский рост... Противника оказавшегося близко, они встречают длинными копьями, а слишком близко - колющими ударами коротких мечей. А оружие у них столь же великолепное, как доспехи, и тоже зачарованное. И в открытом поле такая компания способна доставить огромную головную боль противнику, особенно когда в небесах парят несколько их любимых виверн, с которых наездники скидывают на врага коробки флешетт. А уж если сражаться в родных пещерах... Никто за всю историю не завоевывал ардов в подгорье. Сейчас арды живут спокойно, но случись чего — достанут из кладовок доспехи и сомкнут щиты...

День 13

На третий день Лайза подошла к вождю и напомнила, что вообще-то бы им бы хорошо бы добраться бы до ближайшего города. Бы. Вождь радостно объявил, что таких дорогих гостей они с удовольствием доставят куда надо, причем очень быстро.

- Вам Камень-град подойде? – осведомился Торвальд. Узнав, что подойдет, вождь пообещал доставить их туда в кратчайший срок. Завтра.

День 14

На следующий день спутники покинули гостеприимную деревню и направились вслед за провожатым, которым оказался старый знакомец Хагвальд. В дорогу им собрали запас провизии, Саймону подарили ардовскую гитару. Вождь написал сопроводительное письмо, наказав Хагвальду передать его по назначению.

И вновь спутники шагали за ардом по бесконечным подземным ходам. Торвальд пообещал, что Хагвальд приведет их к Локвальду, который и доставит людей в город. На вопрос, кто такой этот Локвальд, спутники узнали, что это главный в клане по логистике - перевозкам драгоценных камней на рынки. Он не присутствовал на празднике из-за деловой командировки.

Спустя продолжительное время путники вышли на большое плато. Недалеко от выхода из шахты стояло несколько зданий. Там они нашли Локвальда, который ознакомился с письмом и весьма обрадовался гостям.

- Друзья Торвальда – мои друзья. Я с удовольствием помогу вам. До Камень-града домчимся так быстро, что не успеете и... - окончание фразы прозвучало неразборчиво.

- А каким образом? - задал давно мучивший его вопрос Саймон. – Камень-град ведь далеко к югу.

Локвальд улыбнулся:

- На вивернах, юноша. На вивернах.

***

«Wyvern, виверна, ж.р., ед.ч. – летучая хищная рептилия семейства драконьих. Обитает преимущественно в гористой местности. Размер тела имеет примерно в половину драконьего. Крылья оканчиваются пальцами. Характер уравновешенный. Обладает довольно высоким интеллектом, как и все драконьи. Живет до пятисот лет, хотя известны легенды и о более старых особях. Пламеобразующих желез нет. К людям относится хорошо, особенно в качестве обеда...»

«Энциклопедия лирской фауны и флоры», том 4, университет Империи, 451 год III эпохи.

***

- Я не уверен, что это хорошая идея!!!

- Есть иные варианты?

- Пешком!!

- Да брось ты, быстренько долетим. Представь, какой вид открывается сверху!

- Не хочу это представлять!

Лайза и Саймон лежали рядом в небольшой закрытой лодке с большими дельтовидными крыльями по бокам. К носу лодки крепилась специальная упряжь, похожая на большой треугольник, в которую арды сейчас впрягали двух виверн. Лодка находилась в одном из углов треугольника, рептилии, соответственно, в двух оставшихся. Виверны недовольно шипели и щелкали зубами на ардов. «Девяносто восемь зубов, каждый длиной с указательный палец взрослого мужчины...». Крылатый экипаж стоял недалеко от кажущегося бездонным обрыва, которым заканчивалось плато.

К спутникам подошел Локвальд.

- Устроились с комфортом? В таких крылатых лодках мы перевозим камни. Ну и парочка экипажей, приспособленных для пассажиров. Тут в днище вот даже окошечки для обзора есть, так что сможете любоваться проплывающими внизу пейзажами. Ну и для иных надобностей эти окошечки тоже подходят...

- Это для каких это? - не поняла Лайза.

- Для иных, сугубо утилитарных, - смутно пояснил ард, покосившись на барда.

Виверн тем временем запрягли и угостили кусками мяса, протянув их на длинных вилках. На спину левой рептилии вскочил молодой ард.

- Это водитель, его зовут Огвальд, - пояснил Локвальд. – Он будет кормить зверюшек в полете и направлять их, так что бояться нечего.

- А почему виверн так запрягают – рядом друг с другом? И почему их целых две? – поинтересовалась чародейка.

- О! Это хитрость. Конечно, такую лодку и одна легко утащит, но полетит тихонько, как ее не подгоняй. А так они летят рядом, видят соседку и соревнуются.

Заканчивались последние стартовые приготовления. Арды еще раз проверили ремни, удостоверились в правильном размещении пассажиров.

- Готовы?

- Не-е-е-ет!!!

- Поехали!

Огвальд выкрикнул какое-то слово, и толкнул шею виверны пятками. Драконы скептически оглянулись на возничего, но все-таки начали разбег в сторону пропасти. Сто локтей, пятьдесят, двадцать, пять... виверны с резким криком бросаются с обрыва, расправляя крылья... лодка с пассажирами на мгновение замирает над бездной, после чего начинает падать вниз...

Саймон зажмурился и обхватил голову руками, но последовал жёсткий рывок, набор скорости, крылья необычного экипажа нашли опору в потоках ветра, и лодка полетела над горами в сторону Камень-града.

- Посмотри какая внизу красота!

Саймон купился на звучащий в голосе спутницы неподдельный восторг, приоткрыл один глаз и осторожно глянул в смотровое окошечко. Внизу сверкал водопад. Потоки воды обрушивались с высоченного утеса в маленькое озерцо у подножия, разбиваясь на миллионы брызг. В облаке водяных капель сверкала радуга.

- Ох...

Лайза восторженно озиралась по сторонам. Полет в крылатой лодке ей нравился. Лежишь себе, любуешься видами, и в то же время двигаешься быстрее, чем на лошади галопом. Мысли девушки тем не менее постепенно обратились к пункту назначения. Что делать в Камень-граде? Ясно, что надо искать какую-то информацию о Западном материке. Где искать? В библиотеках. В крупных собраниях могли сохраниться документы прежних эпох. Там могут быть и карты Запада. Или какие-нибудь описания. Что-нибудь, способное помочь в поисках.

Внизу показался Камень-град. Виверны сделали круг над городом и пошли на посадку. На окраине города находилась большая заросшая травой площадь, окруженная деревянными и каменными постройками. На площади крылатый экипаж и приземлился. Виверны пробежали несколько ярдов по земле, гася скорость, и остановились. Ард-водитель повернулся к пассажирам.

- Добро пожаловать в Камень-град. Мы совершили посадку на драконодроме Мудроу. Каменьградское время – два часа пополудня. Жарко. Спасибо, что воспользовались услугами нашей компании, будем рады увидеть вас снова. До свидания.

Из ближайшего строения выбежали несколько ардов. Они помогли спутникам расстегнуть страховочные ремни и вылезти из лодки. Обменялись парой реплик с водителем, распрягли виверн. Драконы отправились в одну сторону, лодку покатили в другую. Через пятнадцать минут путешественники стояли одни посреди драконодрома.

Лайза дернула барда за рукав:

- Пошли, я вижу интересную вывеску.

Сидя в драконодромном трактире «Встреча», Саймон восстанавливался от пережитого морального потрясения, отпаиваясь апельсиновым соком. Лайза смотрела в окно, неторопливо потягивая свой яблочный сок через соломинку. Неожиданно за окном раздался многоголосый рев, хлопанье крыльев, и на площадку тяжело приземлилась большая грузовая лодка, влекомая сразу четырьмя крупными вивернами. Еще на двух незапряженных драконах сидели шестеро вооруженных ардов, которые быстро спрыгнули на землю и окружили экипаж. Работники драконодрома быстро отвели лодку в каменный ангар. У ворот осталось трое ардов-охранников, прилетевших с лодкой, остальные прошли внутрь.

- Камни привезли, - равнодушно констатировал бард, вновь прикладываясь к соку.

Лайза кивнула на улицу:

- Глянь-ка туда.

К главному зданию драконодрома галопом подлетели четверо лошадей со всадниками. Ехавший первым человек в черном плаще соскочил на землю и быстро зашел в здание. Оставшиеся в седлах внимательно оглядывались по сторонам. Все трое были одеты в одинаковую серую форму без гербов и знаков отличий, но один выделялся завидным телосложением и буйной темно-рыжей шевелюрой, собранной в небрежный хвост, а под рыжей бородой глазастая чародейка заметила цепь с золотым медальоном. Еще и, судя по угловатости формы, на здоровяке под одеждой была какая-то нательная броня.

- Уж не по нашу ли душу пожаловали красавцы, - пробормотала себе под нос Лайза. – Давай-ка выбираться отсюда, Саймон. Пора в город.

Выйдя из трактира, спутники поспешили скрыться из поля зрения всадников. Однако не успели. Их заметили. Двое всадников немедленно рванули к беглецам. Из здания администрации выскочил человек в черном. Он вскинул руки вверх, и бегущих накрыло сверкающим хрустальным куполом.

- Ого, - выдохнула Лайза, резко останавливаясь перед возникшей преградой. Чародейка изо всей силы ударила кулаком по стене. Безрезультатно, если не считать в кровь разбитых костяшек. – Мощно.

Вытащив из кармана брюк маленький нож с богато украшенной рукояткой, девушка полоснула себя по внутренней стороне ладони. Разрез немедленно украсился бахромой крови. Подождав секунду, Лайза раскрытой окровавленной ладонью ударила по стене, оставив на ее хрустале красный отпечаток. Сверкающий купол помутнел и рассыпался.

- Быстрее!

Саймон метнул в приблизившихся всадников пару ножей с двух рук. Преследователи смогли уклониться, но эта задержка подарила беглецам пару мгновений. Лайза схватила барда за руку и бросилась прочь. Через невысокую каменную стену, ограждающую драконодром, через улицу в какую-то подворотню.

Улочка, двор, под арку, опять улочка, в сторону, улочка, тупик, назад, выбить дверь, комната, лестница, наверх, извините, мы уже выходим, окно, прыжок. Улица, поворот во двор, улочка, снова улочка, опять улица, направо, прямо, направо, прямо, налево.

- Уф, кажется, оторвались.

- Кто... эти люди? - задыхаясь, спросил бард.

- Те же, кто и раньше. Контрразведка Империи. Среди них очень сильный маг.

- Как в Арелии?

- Нет, там были так, любители. А здесь... «Хрустальная тюрьма» подобной мощи, это о многом говорит. Такие штуки используются для удержания особо сильных и опасных существ, либо для изоляции взрывов. И ставятся обычно заранее, постепенно, в подготовленной обстановке, готовые к срабатыванию. А вот чтобы сходу...

- А что ты сделала?

- Использовала свою кровь. Грубый, но действенный способ пробить чужую магию. Ну или свалиться без сил в попытке.

Саймон обратил внимание, что его спутница заметно шатается при ходьбе.

- А как рука?

Лайза слабо улыбнулась, демонстрируя ладонь, на которой не осталось даже следа повреждений.

- Нам срочно надо отыскать надежное укрытие, переждать и выбраться из города. Так просто нас в покое не оставят. А второй такой фокус у меня в ближайшие пару дней не выйдет.

Улочка, двор, улица. Стража. Пятеро городских стражников, двое беседующих с ними людей в сером.

- Вон они!

Снова улочка, двор, черный ход какой-то забегаловки, главный вход этой же забегаловки, улица, поворот, улочка. Несколько человек разгружают бочки с телеги. Рядом открытый подвал.

- Сюда, я отведу им глаза.

Беглецы скользнули в подвал и затаились среди множества бочек. Работники закатили внутрь еще две бочки, поставили их на торцы недалеко от входа и вышли. Двери закрылись, снаружи лязгнул засов, щелкнул замок.

- Чудесно. Мы или в укрытии, или в ловушке.

Саймон достал из кармана световой кристалл и осмотрелся. Множество больших и маленьких бочек занимали почти все пространство низкого каменного подвала. Лайза подошла к одной из них, принюхалась.

- Вино. Кстати, Саймон, а откуда у тебя ножи появились?

- Арды подарили, - с невинным видом ответил бард, пытаясь вытащить пробку из стоящего поблизости бочонка. - У них как раз был замечательный комплект.

- Ясно, иди сюда, - позвала девушка, стоя рядом с двумя ближайшими к дверям бочками, – Надо открыть эти бочки.

- Зачем это?

- Скоро поймешь. Суть такова - самый верхний обруч снимаем, второй аккуратно подбиваем до той степени, чтобы можно было вытащить дно и не разломать при этом всю бочку.

Не без труда, но это получилось. Саймон приподнявшись на цыпочки заглянул в одну из бочек, зачерпнул ладонью вина, попробовал.

- Залезай внутрь, - указала девушка. – Постарайся не расплескать на пол.

- Зачем?!

- Нас ищут. Не забыл? Рано или поздно они начнут обыскивать дома в районе, где потеряли нас. Быстрее, мне тебя еще закрыть надо.

Лайза помогла барду забраться в бочку, вернула дно на место, набила обручи. Предстояло самое трудное - сделать то же для себя. О набивке обручей не могло быть и речи, поэтому чародейка закинула снятый обруч в дальний угол подвала, залезла в бочку, установила как можно плотнее дно, используя воткнутый изнутри ножик как ручку, и принялась ждать.

Она едва успела. Через короткое время послышались шаги по лестнице, замки снова лязгнули, и двери отворились, пропуская в подвал трех городских стражников, человека в сером и невысокого упитанного человечка, судя по богатой одежде и поведению - хозяина подвала, в сопровождении двух работников.

- Ну где же им тут прятаться? – спрашивал он плаксиво у контрразведчика. – Работники бы заметили, пока разгружались! И вообще, мой подвал...

Стражники тем временем сноровисто осмотрели подвал.

- Никого, сэр.

Человек в сером костюме отвернулся резко от продолжавшего что-то говорить хозяина и окинул взглядом помещение.

- Вином пахнет, - негромко произнес он.

- Ну, а чем же еще! – всплеснул руками виноторговец. – Конечно вином! Причем очень хорошим вином! Через пару дней я отправляю партию вина ко двору! Сам король будет пить это вино на Празднике Урожая! Это большая честь для поставщика, чтоб вы знали.

- Поздравляю, - буркнул контрразведчик. Он стоял у бочки, в которой прятался Саймон, и задумчиво смотрел на стену за ней. – Значит, это временный склад?

- Ну да! Сюда привозят вино, а потом оно расходится заказчикам - в трактиры, в гостиницы, в магазины. Обычно здесь кутерьма - одни бочки приходят, другие уходят. Я стараюсь не держать вино у себя, понимаете ли, быстро купил, быстро продал... Но сейчас у меня крупный заказ. Королевский! Поэтому я аккумулирую большую партию, которая вся отправится ко двору. О, должен признаться, это финансово невыгодно, я был вынужден задержать или вовсе отменить поставки моим постоянным клиентам, из-за загруженности склада. Но какой престиж! Какой статус! Поставщик королевского двора! Это поможет мне занять...

- Что ж, спасибо за сотрудничество, мастер Виго.

Люди вышли, прозвучали замки, и вновь наступила тишина. Выждав на всякий случай целый час, Лайза вытолкнула дно и высунула голову из бочки, осмотрелась, вылезла целиком и, оставляя мокрые следы, подошла к бардовскому убежищу.

- Слышал? Эй? Саймон, ты здесь?

Девушка постучала в стенку бочки.

- Саймон?

Лайза торопливо сбила обруч с бочки и выколупала дно, используя нож как рычаг. Бард сидел, по нос погрузившись в красное вино, и очень равнодушно отреагировал на открытие бочки. Чародейка ухватила спутника за шиворот и рывком подняла.

- Держись за стенки. Ты слышал?

Бард последовал указанию и несколько мутно воззрился на чародейку:

- Слышал что? Знаешь, через вино звук распространяется иначе.

- Через пару дней это вино отправят в столицу. Мы поедем туда.

- Каким образом?

- В бочках.

- А если эти бочки туда не отправят? – бард говорил странно медленно и тщательно. - Их тут много.

- В столицу? На праздник? – скептически хмыкнула Лайза. - Да они вывезут отсюда все. Ты что, не слышал?

- Ну хорошо. А что мы будем делать эти пару дней?

- Ждать.

- В бочках? – уточнил Саймон.

- Это наиболее безопасно. Сюда могут зайти в любой момент.

- Угу, а куда, простите, в туалет ходить?

Лайза задумалась на мгновение.

- Хороший вопрос. Сейчас что-нибудь придумаем.

Девушка оглядела подвал и нашла серебряную чашу, стоявшую на полке у выхода.

- Есть!

Лайза зачерпнула чашей вина из бочки, достала из кармана штанов маленький фиал, вытащила зубами пробку и вылила содержимое в чашу, после чего протянула ее Саймону.

- Пей.

- Спасибо, у меня свое есть, - заметил бард, но предложенную чашу взял и вина отпил. – И что теперь будет?

- Пей все. Теперь будет тебе все равно, в чем находиться. В чистом вине или, хм, с примесями... Да не пугайся! – рассмеялась Лайза, увидев вытянувшееся лицо спутника. – Это средство лишь замедлит на время твои физиологические процессы. Дня три-четыре можешь не задумываться о сне, еде и прочих надобностях. Кстати, дышать тоже будешь реже, так что того воздуха, что в бочке, хватит.

- Вот спасибо, несколько дней сидеть в бочке, и даже уснуть быть не в состоянии.

- Попробуй задачки математические решать. Или философские. Или песни сочиняй. А сейчас я советую забраться обратно - нам лучше не высовываться.

Лайза быстро осмотрела подвал, удостоверяясь, что все нормально. Потом залезла в свою бочку и, воспользовавшись многолетним опытом медитации, ушла в себя.

***

Магистр Тиорий закрыл книгу, положил ее на столик рядом с креслом, в котором сидел, и повернулся к вошедшим ещё до того, как те открыли дверь.

- Слушаю вас.

Маг, с которым Лайза и Саймон встретились на драконодроме, сделал шаг вперед.

- Мы обнаружили беглецов на драконодроме Мудроу. Заметив нас они попытались скрыться. Для задержания я применил «Хрустальную тюрьму» первой категории. Иномирянка смогла пробить ее. Затем беглецы сумели уйти от погони в городской застройке.

Тиорий ошеломленно вскинул бровь.

- Пробить заклятие, способное удержать демона?! Как?

- Она порезала себе руку и...

- О-о, сила крови... нечасто такое увидишь в наши дни, - протянул магистр. – И какая мощь! Эта девчушка молодец... Что дальше?

- Беглецы снова попались на глаза через несколько минут на улице Последнего Героя, - продолжил рассказ уже человек в сером. – И вновь они смогли затеряться. Я принял решение стянуть людей и провести обыск в том районе.

- Сержант Легий, а вы подумали, что за время обыска этого района подозреваемые могли уйти очень далеко? - недовольно проворчал магистр.

Контрразведчик улыбнулся:

- Тем не менее, на улице Яблок, на складе мастера Виго, я нашел кое-что интересное. Туда как раз привезли несколько бочек вина. Работники в один голос утверждали, что в подвал даже муха не залетала. Но, так как иномирянка владеет некой разновидностью магии, люди могли и не увидеть беглецов. В подвале были только бочки, однако на стене рядом с одной из них я увидел винное пятно. Свежее. Будто плеснули немного. Бочки целые, бутылок, тем более разбитых, на складе нет, следов вина на полу нет. Все это можно объяснить, при желании. Например, что это работники открыли бочку для проведения дегустации. Но они бы не стали выплескивать. А еще среди привезенных бочек есть две большие, которые совсем одинаковые, но у одной на обруч меньше, чем у другой. Это тоже можно объяснить, но это еще одна странность. Еще, это вино скоро отправится в столицу. Удобное совпадение. В общем, я оставил там пару толковых ребят. Мы продолжим городские поиски, однако нюх мне подсказывает, что беглецы спрятались в подвале, в бочках.

Тиорий с уважением посмотрел на сержанта.

- Может быть, вы и правы. В любом случае, все эти годы ваш нюх оказывался безупречен. Простите, что позволил себе усомниться в принятом вами решении. Итак, раз попытки силового захвата объекта не приносят результата, будем действовать иначе. Продолжайте вести поиски в городе. Усильте наблюдение за подвалом Виго. Попыток захвата не предпринимать даже при обнаружении беглецов. Посмотрим, что они будут делать.

- Простите, магистр. Но что мешает нам просто осуществить сканирование, а затем вывезти нужные бочки на свою территорию? Нам даже не понадобится захватывать беглецов силой, они сами вылезут, когда захотят, но уже прямо в камере нашей тюрьмы.

- Я думал над этим. Мы не у себя дома и должны соблюдать нормы приличия. Иными словами, Ардаст - слишком важный союзник Империи, чтобы пренебрегать его суверенитетом и достоинством ради поимки шпиона. Камень-град вообще кичится своей автономией и свободой горожан. Мы не смогли бы здесь даже схватить объект на улице без того, чтобы не поднялся хай на тему вмешательства. Мне уже прозрачно намекнули после устроенной вами погони, что стоит поменьше смущать деловых людей такой возней. Оказывается, как раз в то время на драконодроме принимали крупную партию рубинов, а тут вы, с магией и беготней по улицам. Слухи распространяются быстро, однако неточно, и даже неподтверждённая информация об атаке на карриер смогла вызвать панику на рынке, скачок цен на камни и как итог - привести к финансовым потерям некоторых уважаемых людей. Мастер Виго тоже успел нажаловаться в магистрат о недобросовестной конкуренции. Он уверен, что мы действуем по заказу его соперников. Если проводить задержание, то его должны осуществлять местные службы, а я, честно сказать, полагаю, что объект им не по зубам. Я уверен, что стоит иномирянке ощутить хотя бы сканирование, не говоря о попытке захвата, она начнёт действовать и, судя по опыту, не постесняется устроить в городе бойню. Даже если мы сможем ее схватить, потом век не отмоемся. Политический скандал будет обеспечен. А подобного допускать нельзя. Так что пока в короне Императрицы сверкают ардовские бриллианты из Ардаста, мы будем себя вести здесь тихо, и ограничимся наблюдением.

Маг и контрразведчик вышли, оставив Тиория одного. Магистр посидел несколько минут в кресле, уместив подбородок на сомкнутые пальцы рук и невидяще глядя перед собой. Затем встал, прошелся несколько раз туда-сюда по комнате. Подошел к стене, коснулся пальцами резных деревянных панелей, которыми она была обшита. Прижал обе ладони к стене и прошептал несколько слов.

Дерево пошло волнами и будто исчезло. Тиорий упирался ладонями в прозрачную стенку, за которой находилась просторная светлая комната. За большими сводчатыми окнами комнаты виднелось темно-синее вечернее небо, по которому медленно плыли белые облака. Женщина, стоявшая у одного из окон спиной к магистру, вздрогнула и обернулась. Лет сорока, высокая, с прямой осанкой и тонким холеным лицом, она выглядела королевой. С губ ее быстро исчезла ласковая улыбка, сменившаяся властным строгим выражением. На руках женщина держала маленького ребенка, закутанного в одеяльце.

Женщина увидела Тиория, узнала его, и на лице ее вновь появилась радостная улыбка.

- Здравствуй, милая, - произнес маг нежно.

Женщина шагнула к нему, приложила одну руку к разделяющей их стене, напротив ладони магистра.

- Привет, дорогой. Где ты?

- Камень-град.

- Опять дела? – грустно спросила женщина.

Тиорий печально кивнул.

- Жаль. Я ждала тебя до конца недели.

Женщина убрала руку от стены и поправила одеяльце.

- Викарий тоже ждет папу.

Тиорий улыбнулся, глядя на спящего ребенка.

- Сейчас у меня очень важное дело по работе, Летиция. Вряд ли получится закончить его быстро. Но я попробую выбрать свободное время и заскочить к вам. Хотя бы на вечер.

- Этого будет мало. Но я понимаю, у тебя важные дела...

В дверь комнаты Тиория деликатно постучали.

- Извини, дорогая, мне пора возвращаться к делам. Пожалуйста, не грусти.

- Удачи, дорогой.

Под ладонями Тиория вновь появились деревянные панели. Маг еще секунду простоял, упираясь в них, потом шагнул назад, повернулся к двери:

- Войдите!

День 17

Ранним утром в подвале вновь зазвучали голоса. Работники выкатывали бочки на улицу и грузили на телеги. Когда погрузили бочку с Лайзой, девушка попыталась мысленно найти Саймона. Кажется, его погрузили на ту же повозку.

Караван медленно тронулся по улицам Камень-града. От здания напротив склада отошли два человека. Один направился следом за телегами, другой побежал в противоположную сторону.

***

Двери винного подвала вновь открылись. Внутрь зашли двое контрразведчиков и маг в черном плаще. Волшебник сделал несколько пассов руками и прислушался к ощущениям.

- Никого. Маскирующих заклинаний нет. Из живых существ только несколько крыс в подполе да паук в углу.

- Отлично.

***

...Вереница повозок с вином медленно проходила через городские ворота. Человек в черном плаще стоял, прислонившись спиной к стене караулки, и смотрел на проплывающие в небе облака.

***

- Точно указать не смогу... Но беглецы несомненно в караване.

- Иномирянка могла заметить поиск?

- Вряд ли, воздействие слабое, возмущения реальности минимальны.

Тиорий легко тронул каблуками бока лошади.

- Отлично, поедем и мы потихоньку за ними.

***

Караван неспешно тянулся по дороге, соединяющей Камень-град с Асторией, столицей королевства Ардаст. Лайза сидела в бочке и наслаждалась окружающей природой. Тонкие чувства позволяли ей слышать перекличку возниц, щебет птиц в придорожных кустах, шум ветра. Из разговоров караванщиков девушка выяснила, что до Астории намереваются добраться к вечеру четвертого дня.

- Ну, а мы вылезем пораньше, - решила девушка. – Пешком дойдем, мы не гордые.

День 19-20

Караван остановился на берегу небольшой реки для ночлега, когда уже начинало смеркаться. Лайза терпеливо дождалась, пока караванщики не заснут, после чего аккуратно выбила дно и вылезла из бочки. Спрыгнув на землю, она с удовольствием потянулась, вызвав маленький ливень вина. Подошла, оставляя мокрые следы на земле, к бочке, в которой сидел бард, коротко постучала в стенку. Тишина.

- Саймон, ты здесь? – прошептала девушка.

Снова тишина в ответ.

- Да что ж такое...

Лайза отчаянно пыталась не шуметь, снимая обод и выковыривая крышку. Затем подпрыгнула, уцепилась одной рукой за противоположный край бочки, вторую почти до плеча засунула внутрь. Пошарила в бочке и за шиворот приподняла спутника. Бард находился в бессознательном состоянии. Когда его голова оказалась на поверхности, Саймон приоткрыл один глаз, улыбнулся и снова отключился. Чародейка вытащила его из бочки, постаравшись сделать это тихо, и оттащила в сторону от стоянки, ниже по течению реки.

- Забыла предупредить, - досадливо пробормотала девушка, укладывая барда животом на кочку, головой вниз, и глубоко засовывая два пальца левой руки в рот спутнику.

Барда скрючило, после чего сильно вырвало жидкостью.

- Извини, не сказала, что алкоголь в организме также будет распадаться гораздо медленнее, - Лайза, деликатно отвернувшись, дожидалась, пока Саймон откашливается и приводит себя в порядок. – Впрочем, мог бы и сообразить. И не пить столько. И не погружаться с головой.

- Так как же... Глотнешь иной раз случайно, а уж когда бочку грузили, я вообще нахлебался...

Через полчаса два человека бодро шагали по дороге в Асторию.

- Надо переодеться, либо выстирать одежду, - высказал Саймон очевидное. – Так даже бродяги не выглядят.

- Еще бы, - хмыкнула Лайза. – Даже от законченных пропойц не пахнет коллекционным вином. А от нас им просто-таки разит, будто мы в нем искупались.

- Действительно, с чего бы? Хотя и это еще ладно - представь, каково будет королю и всяким прочим светлостям то вино пить, в котором мы искупались! Ха-ха!

День 20

Ночь перевалила за середину, когда путники зашли в большое село. В центре поселения находился "Трактир и Постоялый двор «Перевал»", о чем сообщала золоченая вывеска над входом.

- Нам сюда, - решительно заявила Лайза.

- Э-э, ты уверена? Это вроде богатое заведение. Думаешь, туда пустят среди ночи двух оборванцев, пропахших выпивкой? Пусть и хорошей.

- Пустят. У нас есть универсальный пропуск, открывающий многие двери. Эту, по крайней мере, точно, - чародейка достала из кармана большой медяк.

- Не, маловато будет, - покачал головой Саймон.

Лайза плутовато улыбнулась, зажала деньгу в кулак, прошептала в него пару слов и дунула. Когда девушка вновь показала барду монету, та сверкнула золотом.

- Фокус-покус.

Саймон недоверчиво взял монету, попробовал на зуб.

- Но как?

- Ну есть много способов...

На стук высунулась чья-то недовольная голова, впрочем, при виде золота быстро ставшая любезной и даже услужливой. Обладатель головы впустил путников внутрь, провел в комнату и убежал за едой.

- Обратил внимание? Там во дворе стоит карета.

- Ну и что? Мало ли карет в королевстве?

- Не скажи. У нее герб на дверце. Скажите, любезный, - обратилась Лайза к вернувшемуся с подносом еды слуге. – Чья это карета во дворе такая симпатичная припаркована?

Слуга, обрадовавшийся возможности почесать языком, выдал массу информации благодарным слушателям.

Из его рассказа выяснилось, что карета принадлежит герцогу Литтеру фен Бриассону. Нет, герцог, но при этом не родственник короля. Титул наследный, однако без прав на корону. Прадед Литтера, Мейер Бриассон, получил его в награду за храбрость в битве у Полле. Он спас короля Аравера, когда тот оказался в окружении. Ну, это известная всем история. Данный герцог с женой, прелестной Мари фен Бриассон, урожденной д’Эженвиль, направляется в Асторию на ежегодный королевский бал, устраиваемый в честь Праздника Урожая. Когда состоится бал? Разве господа не знают? Он состоится послезавтра, в королевском дворце. Конечно, только по именным приглашениям. Вся аристократия королевства. Да, герцог часто останавливается в «Перевале». Ройял-люкс на верхнем этаже. Весь этаж их, не ошибиться. И охрана у дверей. А прислуга этажом ниже, в простецких номерах.

Рассказав все это, слуга отправился досыпать, сжимая в кулаке мелкую серебряную монету, выданную Лайзой.

- И какое это имеет к нам отношение? – поинтересовался бард, садясь на кровать и совершая несколько прыгательных движений.

- Самое прямое, - ответила Лайза, выуживая с подноса длинный ломтик жареного мяса. - Я предлагаю занять, на время, место достопочтенного герцога. Ты не забыл, куда мы направляемся?

- В Асторию. И дальше на Западный материк.

- Точно. Мне хотелось бы зайти в королевскую библиотеку. Может, найду что-нибудь интересное. Карты или еще что. Ясно, что с улицы нас туда не пустят. А вот как гостей короля, да еще герцога и герцогиню...

Саймон резво вскочил с кровати.

- Понял! Кажется, это будет интересно, - в глазах барда зажглись озорные искорки. – Но как мы это сделаем? Герцога ведь наверняка знают при дворе в лицо.

- Это предоставь мне. Ну что, заглянем в гости к фен Бриассонам или сначала перекусим?

- Ты хотела сказать - закусим? Ха-ха!

***

Герцог Литтер фен Бриассон открыл глаза. Вокруг было темно и тихо. Слышалось легкое дыхание жены, лежавшей рядом, где-то на улице закричал петух. В комнате почему-то сильно пахло дорогим вином. Герцог не мог понять, что именно его разбудило. Он попробовал встать, но обнаружил, что крепко связан по рукам и ногам. Во рту был кляп. Герцог яростно задергался и замычал, но ощутил у горла холод лезвия и замолчал.

- Лежите тихо, герцог, и мы не причиним вам никакого вреда, - произнес тихий мужской голос прямо ему в ухо.

Свеча на прикроватном столике зажглась, хотя герцог мог бы поклясться, что к ней даже не прикасался никто. Свет выхватил из темноты еще одну фигуру в центре комнаты. Литтер фен Бриассон увидел, что это девушка. Она повернула голову, по-кошачьи сверкнув при этом глазами, и мягко шагнула к герцогской кровати. Его сиятельство был мужественным человеком, но тут почувствовал внезапный ужас. Рядом послышался стон. Проснулась жена, она также оказалась связанной.

- Тссс. Спокойно, - произнесла девушка. – Мы не причиним вам особого вреда. Милый, убери клинок, не заставляй его сиятельство нервничать. Итак, герцог, у нас к вам дело и, поскольку вы, надо полагать, мало расположены сейчас к светским беседам, давайте перейдем сразу к нему. Вы направляетесь ведь на королевский бал, да? Извините, но в этот раз вы туда не попадете. Ну что вы там не видели, правда? А вот нам очень хочется побывать во дворце. Поэтому мы съездим туда заместо вас. Под вашим именем. Вы не против? Нет, я не издеваюсь, я спрашиваю. Отлично. Тогда ответьте, пожалуйста, на пару вопросов.

Лайза положила ладони на виски герцога, наклонилась, глядя ему в глаза.

- Каков церемониал бала?

- Кто вас знает из участвующих?

- Кого знаете вы?

- Какая ожидается программа?

- Где размещаются приглашенные?

Лайза задавала вопросы подряд, без перерыва, не мигая глядя в остекленевшие глаза Литтера.

- Мкхм, – кашлянул Саймон. - Может, стоит ему кляп вынуть?

- Нет в этом необходимости, - произнесла чародейка, выпрямляясь. – Я уже все узнала. Ну, почти все.

Лайза подошла к герцогине, коснулась пальцами ее висков и, заглянув в глаза, спросила:

- Кто вы?

***

Герцог Литтер фен Бриассон открыл глаза. В комнате было светло, доносился шум со двора. Герцог подвигал руками – свободны.

- Знаешь, дорогая, мне приснился удивительный сон, - произнес он, садясь и протирая глаза.

И тут же осекся, потому что в креслах у противоположной стены непринужденно сидели герои сна. Темноволосый парень, крутящий в руках кинжал, причем герцог немедленно опознал в кинжале свой наградной клинок, и девушка с белоснежными волосами, заплетенными в тугие косички. Оба были одеты в костюмы из герцогских сундуков.

- Вставайте, милорд, утро на дворе, - произнесла девушка. – Нам следует закончить то, что мы начали этой ночью.

- Это уже ни в какие ворота не лезет! - рассердился фен Бриассон. – Охрана!

Дверь немедленно распахнулась, на пороге возник мужчина в кольчуге, с мечом на поясе.

- В чем дело, милорд?

Герцог открыл было рот, да так и замер. Охранник, давно знакомый, проверенный, надёжный, верный слуга, обращался не к нему, а к парню в кресле!

- Ульрих, будьте любезны, передайте слугам, что мы выезжаем через два часа, - с нежной улыбкой произнесла девушка.

- Слушаюсь, миледи, - охранник, поклонившись, вышел.

- Герцог, будьте же благоразумны. Подойдите к зеркалу.

Потрясенный герцог послушно встал с кровати и шагнул к зеркалу. Парень встал с ним плечом к плечу, оказавшись приблизительно такого же роста. Девушка принялась что-то делать у них за спинами.

- Готово, - сказала она через минуту.

В руках Лайза держала широкую миску с водой.

- Милорд, будьте добры опустить лицо в эту миску, буквально на пару секунд.

Фен Бриассон выполнил требование.

- Благодарю. Теперь и ты, милый, - повернулась чародейка к Саймону.

Герцог наблюдал, как ночной гость склоняется над миской, поднимает лицо...

- О Единый! – только и смог вымолвить он.

Саймон посмотрел в зеркало. В нем отразилось худое загорелое лицо сорокалетнего человека. Конечно, не совсем точная копия герцога, но сходство определенно есть. Сходство даже большее, чем между братьями, сходство, которое не смогло бы обмануть лишь самых близких.

Лайза тем временем помогла встать герцогине – прелестной девушке лет двадцати пяти, сама наполнила миску свежей водой из кувшина. Герцогиня послушно опустила лицо в миску, а затем это проделала и чародейка. Когда она подняла голову, у нее был облик Мари д’Эженвиль. Удостоверившись перед зеркалом в максимальном сходстве, Лайза улыбнулась, нахмурилась, подвигала бровями, проверяя свое новое лицо. Довольная результатом, отвернулась, указав герцогине вернуться на кровать, где уже сидел ее муж.

- Итак, милорд, слушайте внимательно. Теперь мы отправляемся во дворец. Там мы пробудем два или три дня. После чего ваша карета с вещами и свитой отправится домой. По дороге она заедет сюда для ночлега. Вы можете ждать здесь, либо отправляться домой. В любом случае, когда слуги вновь увидят вас, то будут узнавать, повиноваться, короче, вести себя так же, как и раньше. Они будут в уверенности, что сопровождали вас на бал и обратно. Поэтому я бы рекомендовала вам спокойно подождать их здесь. И как ни в чем не бывало вернуться домой, в свой замок. Рассказывать о произошедшем... Ну, вы сами понимаете, какое это вызовет отношение. В лучшем случае, все сочтут это шуткой. Если хотите, я сделаю так, что вы забудете вообще эти дни. Нет? Как хотите. Не держите зла, милорд. Ради высокой и благородной цели мы вынуждены пойти на данный подлог. Обещаю вам, что мы не будем совершать порочащих ваше имя поступков.

Во дворе уже ждала карета. Саймон помог Лайзе подняться внутрь, после чего залез сам.

- Трогай!

Карета, запряженная шестеркой лошадей, в сопровождении фургона и полутора десятка верховых направилась по дороге в Асторию.

Саймон разглядывал спутницу. Ее волосы превратились из белоснежных косичек в сложную высокую прическу. Брюки и водолазка уступили место роскошному голубому платью, расшитому бриллиантами. Шею украшало жемчужное колье. Ноги обулись в усыпанные жемчугом туфли.

Сам бард также сменил одежду и примерил строгий черный камзол с расшитыми серебром позументами, узкие черные брюки и высокие кавалерийские сапоги. На расшитом серебром поясе висел наградной кинжал. Дополнял образ герцога короткий плащ темно-синего цвета. Черную шляпу с белым пером бард держал в руке. Другой рукой он периодически трогал лицо.

- Это временный эффект, - сообщила чародейка, заметив движения спутника. - Дня на три-четыре. Потом морок сойдет, и лицо вновь станет прежним. Вообще, оно и сейчас прежнее, изменение внешности - это иллюзия, которая существует лишь в глазах смотрящего. Ну, если точнее говорить, то в мозгу, потому что ощупывание тоже обманется. Твое лицо герцога - это психическое воздействие на окружающих. Те, кто не знает герцога в лицо, или видели лишь мельком, будут принимать нас за фен Бриассонов, основываясь на том, что нас представят как фен Бриассонов, и даже не подумают о подмене. Те же, кто хорошо знает герцога и его супругу, будут видеть то, что ты видел сам в зеркале - хорошо знакомый им облик герцога. А знания, которыми с нами так любезно поделились милорд и его жена, помогут нам вести себя естественно. Мы знаем дворцовые правила, знаем подробности личной жизни. Мы выглядим как герцог и его жена. Так что мы теперь - герцог и герцогиня.

- А если нас познакомят с кем-нибудь, а потом эти знакомые встретят настоящего герцога? Они заметят разницу?

- С чего бы? А даже если и заметят, ну, максимум скажут что-нибудь вроде: "Ой, милорд, как вы изменились, вас не узнать". Все. Людям гораздо легче поверить в то, что герцог немного изменился, чем в то, что это вовсе не тот человек. Скорее, они усомнятся в своей памяти!

- А сам герцог? Он ведь не будет их знать.

- Что-нибудь придумает. Знаешь, сколько у них таких поверхностных знакомств? Всех и не упомнишь.

- Ну хорошо. А если при дворе будет маг? Он почувствует наведенную иллюзию? – обеспокоился Саймон.

- То, что будет - это точно, и не один, а вот почувствует - вряд ли. Это нестандартное для Лиры воздействие. Оно сильно отличается по сути от тех практик, что используют местные. Это вообще не магия, я ведь не волшебница.

- Саймон, а расскажи про битву у Полле? – спросила Лайза. – А то ехать долго.

Бард лениво приоткрыл один глаз.

- С удовольствием. Значит, так. Битва эта состоялась почти семьдесят лет назад. Близ деревеньки Полле, как понятно из названия. Сражение явилось центральным в двухлетнем Споре в долине. Война эта началась из-за пустяка – королевство Ардаст и республика Колгар поспорили из-за прав на дельту реки Ар. Дело в том, что оба расположены на берегах этой реки, оба имеют выход к морю, и раньше жили мирно, вели торговлю. Но вот, кому-то спокойно не усиделось. Начались мелкие стычки, провокации, дипломатические споры, обмен возмущенными нотами, и пошло...

- А кто жил в дельте?

- А кто хотел. Там было что-то вроде зоны свободной торговли. Свободный въезд для жителей обоих государств, беспошлинный ввоз и вывоз товаров. Вообще-то ничего особо важного там нет. Заболоченные луга в основном, трава наверное хорошая, но явно не стоящая войны из-за неё. Главная ценность дельты была как раз в удобстве торговли. Но вот началась война. Почти через два года после ее начала произошла знаменитая битва у Полле. Два года, кстати говоря, считаются от самого начала конфликта, то есть от первых мелких стычек на дипломатическом фронте. Вообще говоря, все эти годы Ардаст и Колгар в плане вооруженных действий особо не усердствовали и вели довольно вялотекущее противостояние, больше обозначая борьбу, нежели проводя реальные операции. Так, маневры, перемещения войск, демонстративные учения близ границы. В результате битва в этой войне случилась лишь одна, зато эпичная. Полле – маленькое поселение в дельте. Оно, кстати, и сейчас есть, туда можно съездить при желании, хотя смотреть там нечего от слова вообще, честно. В лиге от деревни есть большой луг, на котором и встретились армии. Встретились неожиданно. Войско Ардаст собиралось перейти на другой берег. В дельте реки воевать как-то неинтересно - болота; вот и решили, значит, обозначить свою настойчивость и пощекотать нервы противнику. Шутка в том, что Колгар в то же время тоже переправлял войска с теми же целями. Каким-то образом и те и другие умудрялись не замечать врага, пока не столкнулись нос к носу. Ардастовцы построились в расчете на отражение пешей атаки, что, в общем, довольно понятно – болото. Но полководцы Колгар рискнули – вывели конницу. Им повезло – луг оказался достаточно сухим, чтобы выдержать тяжелых всадников. Ну, ты, наверное, их представляешь – закованные в броню рыцари на огромных конях, тоже, в свою очередь, в металле от копыт до ушей. Яркие ткани, огромные плюмажи. Копья, мечи. Красивая и опасная штука. Естественно, конница прошла строй ардастовцев, практически не заметив сопротивления. Рыцари Колгар смогли дойти аж до штаба Ардаст и окружить палатку тогдашнего короля Аравера V. Шах, как говорится. Войско королевства дрогнуло. Разгром казался неминуемым. Единственным, кто не потерял голову, оказался Мейер Бриассон, один из тяжелых всадников Ардаст. Ему удалось собрать людей, посадить их на лошадей, и во главе трех десятков всадников броситься на помощь королю. Началась рубка. Из этих трех десятков в живых осталось трое. Однако их подвиг спас короля и остановил готовое побежать войско. Ардастовцы воспряли духом и отбросили противника сначала из дельты, а потом и до столицы. Триумф, подписание мира. Колгар разгромлен, Ардаст победил, ура. После столь блистательной победы король не забыл героев. Мейер Бриассон получил титул герцога и приставку фен к фамилии, ну и всякое прочее, к титулу прилагающееся. Еще двое выживших – замки в родовое владение и титулы графа. Погибших всадников навечно занесли в списки гвардии, их семьи получили весомую материальную поддержку. Ну а королевству Ардаст отошла дельта реки Ар и, по мирному договору, часть территории Колгар, очень небольшая и не особо важная.

- Хм, стоило ли два года воевать за это? – произнесла Лайза задумчиво.

- А вот на этот вопрос ответа нет.

Вечером того же дня герцог фен Бриассон и его очаровательная супруга прибыли в Асторию, столицу королевства Ардаст. Их экипаж проследовал до королевского дворца, где их сиятельства и расположились в отведенных для них покоях.

День 21

- Отлично, я все узнал. Бал начнется за час до заката. Королевская библиотека находится в здании на краю парка. Доступ туда строго по разрешениям, подписанным королем.

- Я думала, библиотека где-нибудь во дворце...

- Персональная – да. Во дворце есть книжный зал. Там множество книг, из любимых королем жанров. Но главная сокровищница записанной мысли не там, а в неприметном здании в стороне от дворца и любимых мест прогулок аристократии. Именно там хранится то, что сделало библиотеку Ардаст широко известной в узких кругах. Если и существуют книги о Западном континенте, то они там.

- Может король любит почитать на досуге книги о путешествиях?

Саймон глумливо осклабился.

- Сказал бы я, что он любит...

- Так говори, нам будет полезна любая информация.

- Король - известный бабник, если в двух словах.

- Ну ладно. А ты узнал что-нибудь о программе бала?

- Нет. Говорят, это сюрприз. А мы идем на бал? Я думал, это только прикрытие, чтобы попасть во дворец.

- Идем. Во-первых, фен Бриассоны официально приглашены и дали подтверждение участия, и даже прибыли, так что наше отсутствие на балу может навести людей на подозрения, которые без надобности равно как нам, так и герцогу. Во-вторых, мы спокойно дождемся, когда все навеселятся до такой степени, что перестанут обращать внимание на присутствие гостей. И, в-третьих, неужели тебе не хочется побывать на королевском балу? Вот и славно. Зови всех положенных нам по штату слуг, пора готовиться к балу. Да, Саймон, я знаю, что ты отлично можешь одеться сам за две минуты. Но герцог одевается с помощью слуг. За час.

За полчаса до начала бала в дверь постучали. На пороге ожидал слуга-дворецкий в малиновой ливрее, расшитой золотом.

- Если ваши светлости готовы, прошу следовать за мной.

Лайза придирчиво оглядела барда, смахнула несуществующую пылинку с его плеча, глянула в зеркало на себя.

Фигуру чародейки облегало длинное струящееся платье цвета голубой стали. Длинные рукава удерживались на запястьях платиновыми браслетами тонкой работы. Прическа – настоящее произведение искусства: сложная конструкция из множества гладких локонов, мелких косичек и завитых прядей, с вплетенными жемчужными нитями и платиновыми цепочками, над которой Лайза и две служанки работали в течение целых трёх часов, была покрыта тонкой серебристой вуалью с мелкой жемчужной росой. Лоб чародейки украшал тонкий витой обруч из все тех же серебра и платины с бриллиантом-капелькой над переносицей.

Саймон был одет в строгий черный фрак и черные прямые брюки, слегка расклешенные книзу. Белоснежная шелковая сорочка, манжеты которой, украшенные пышными сборками, падали свободно из-под рукавов фрака на кисти, почти целиком закрывая их, была подпоясана синим атласным кушаком. Ворот сорочки был расстегнут, открывая чужим взорам золотую цепь сложного плетения, висевшую на шее, - знак герцогского достоинства. Вместе с распущенными волосами облик получился стильный, хотя и несколько дерзкий. Однако замечания никто герцогу не сделал.

- Мы готовы.

Вслед за дворецким спутники вышли из комнаты, прошли через коридор, парк и зашли в длинную галерею в дальнем крыле дворца, скупо освещенную всего десятком свечей. Пройдя галерею, слуга распахнул высокие позолоченные двери, за которыми оказалась темная зала. Дворецкий зажег маленькую, настолько, что она легко спряталась бы в кулаке, свечу и повел гостей по зале. Света от свечи хватало лишь на то, чтобы освещать малиновый обшлаг на вытянутой руке слуги. Даже улучшенного зрения чародейки не хватало, чтобы при таком освещении разглядеть в зале что-то большее неясных теней.

- Здесь вашим светлостям будет удобно, - их проводник остановился где-то около центра залы, неизвестно по каким признакам определив нужное место. – Бал сейчас начнется.

В зале уже были люди. Во тьме, ставшей кромешной после ухода дворецкого, слышалось дыхание, приглушенные разговоры. Лайза мысленно насчитала что-то около сотни человек.

Неожиданно вдалеке появился свет, вызвав краткий всплеск радостных возгласов. Источник света медленно приближался и вскоре стало понятно, что это идущий человек. Пользуясь особенностями своих глаз, чародейка уже могла рассмотреть его вполне ясно.

По сияющему дубовому паркету в залу неторопливо входил человек. Сюзерен королевства Ардаст, сиятельный князь, опора государства, образец добродетели, король Аравер VII. Вся его фигура мягко светилась.

- Позер, - хмыкнула Лайза про себя.

Король шагал по коридору, образованному стоящими участниками предстоящего бала. Под руку монарх вел красивую молодую девушку, почти ребенка. Как предположила чародейка – свою дочь, принцессу Генриетту.

Аравер VII оказался необыкновенно красивым мужчиной лет тридцати восьми. Подтянутый, высокий, король являл собой просто образец мужской красоты. Умное лицо его украшали тонкие усы и бородка клинышком. Одет глава королевства был в белый френч с алой розой на лацкане и белые же брюки армейского образца. Через плечо была перекинута расшитая золотом белая перевязь.

Король прошел до центра залы, остановился, медленно огляделся вокруг и, хлопнув в ладоши, выкрикнул:

- Бал!

И грянул бал.

Разом вспыхнули тысячи свечей, засияли ярким светом хрустальные шары, свисавшие на длинных цепях с потолка. Свет заполнил огромную залу, многократно отразившись в зеркалах на стенах, преломившись в тысячах драгоценных камней на украшениях гостей, ярко высветив королевское великолепие и роскошь одеяний и убранства.

Гости замерли на мгновение, ослепленные и оглушенные, а оркестр уже исполнял первые такты полонеза.

Король поклонился спутнице, приглашая на бал. Принцесса мило улыбнулась, сделала в ответ реверанс и подала ладонь. Ведя партнершу, король танцевальным шагом отправился по залу против часовой стрелки, выполняя променад. Участники бала заспешили последовать высочайшему примеру.

Бард с поклоном обратился к чародейке:

- Миледи, вы так прекрасны сегодня! Подарите же мне счастье познать очарование танца с вами!

Лайза с улыбкой присела в реверансе.

Аравер с принцессой тем временем достигли центра хвоста залы и повернули, начав пересекать зал по диаметру, остальные пары выстроились за ними в колонну. Пройдя зал насквозь, королевская пара свернула направо, следующая за ними пара – налево, выполняя расход. Король, шедший вдоль правой стороны зала, вновь оказался в исходной точке, поравнялся с дамой второй пары, которой оказалсь графиня Тессен, и подал ей руку. Образовавшаяся четверка продолжила движение по диаметру круга. Остальные пары таким же манером организовывали четверки и направлялись следом. Пройдя зал, первая четверка приостановилась. И раз - принцесса довернулась по часовой стрелке, поднимая горизонтально правую руку, дама второй пары — наоборот, через левое плечо, также поднимая горизонтально правую руку. Все четверо соединили прямые руки в центре круга, руки дам сверху рук кавалеров. Далее образовавшаяся звёздочка двинулась по кругу по часовой стрелке обычным шагом полонеза. И восемь - руки танцующих разомкнулись, принцесса довернулась по часовой стрелке в исходное положение.

Вновь разделившись, танцующие продолжили движение, исполняя фонтан: король повернулся налево и полукругом направился в конец залы. Принцесса зеркально направилась по другой стороне. Встретившись у центра хвоста залы вновь, пара направилась в левый дальний угол. Идущая следом пара – в правый, исполняя веер. Двигаясь после исполнения веера обратно в конец зала, пары шли друг навстречу другу, выполняя траверсе, при котором дама проходила между кавалером и дамой идущих навстречу пар, а кавалер пропускал идущих навстречу дам между собой и своей дамой, проходя снаружи. Пройдя таким образом встречные пары, кавалер вновь подавал даме руку и продолжал движение.

Закончив траверсе, кавалеры расположились в круг лицом по обычному направлению движения, левой рукой в центр круга, дамы лицом к своим кавалерам, правой рукой в центр круга. Начался шен: кавалер сделал шаг по кругу, встретился с дамой правыми руками и плечами, на следующий шаг встретил следующую даму соответственно левыми, при каждой встрече танцующие слегка кланялись. Вернувшись к своей даме, кавалер подал ей руку, пара развернулась по ходу танца.

Пары вновь прошли зал и разошлись по зеркальным полукругам. Затем пары остановились, пройдя зал в обратном направлении, развернулись лицом к парам, шедшим параллельно другим полукругом, и начали сходиться. В центре зала пары расположились двумя линиями визави. Началось соло дам, в котором на первый такт дамы первой линии начали движение к дамам напротив, держа при этом правую руку слегка отведенной вперед, а левую - назад. Поравнявшись с дамой пары визави, дамы сменили руки и направление движения и обошли кавалера пары визави против часовой стрелки. При этом кавалер пары визави подал левую руку, держа правую за спиной дамы на уровне ее талии, как будто прикрывая сзади. Затем дамы таким же образом возвратились к своим кавалерам и также их обошли.

Полонез закончился. Кавалеры повернулись лицом к своим дамам. Саймон поклонился: шаг назад, поклон, спина прямая, взгляд обращен на даму, левая рука в стороне, правая у сердца. Лайза не осталась в долгу, в свою очередь присев в глубоком реверансе.

Король хлопнул в ладоши. В стенах залы, в промежутках между декоративными колоннами, открылись проходы в соседние помещения, где находились игральные столы, кресла для бесед, роскошно накрытые столы, ломящиеся от изысканных яств. Саймон пронаблюдал, как тает очередной участок стены, открывая находящийся за ним альков.

- Интересно, это была иллюзия стены или они на время убрали настоящую?

Лайза только лишь вновь хмыкнула:

- Позерство.

В центр залы вышел распорядитель бала и объявил мазурку.

- Саймон, по этикету два танца подряд с одним партнером не танцуют. Можешь пока отдохнуть, познакомиться с кем-нибудь. У нас еще несколько часов. В библиотеку пойдем ближе к утру. Особо не буйствуй, веди себя достойно, помни, ты – герцог.

Бард кивнул и растворился среди гостей. Лайза огляделась. К ней приближался сам король Аравер VII.

- Герцогиня фен Бриассон, моё почтение. Рад наконец свести личное знакомство с вами. Я много слышал про вас и должен отметить, что слухи бесстыдно лгут - вы еще прекраснее, чем говорят. Благодарю вас, что почтили своим присутствием сей праздник.

Лайза сделала реверанс, не прекращая из-под длинных ресниц смотреть в глаза королю.

- Вы не откажете мне в приглашении на танец, герцогиня?

- Разве кто-то может отказать королю? – ответила чародейка с лёгкой улыбкой, продолжая удерживать взгляд сюзерена.

Король оказался мастерским танцором, этого бы никто оспорить не смог, и мазурку он танцевал великолепно. Изящные высокие прыжки, исполненные монархом в мужском соло, были неподражаемы и вызвали искреннее восхищение как чародейки, так и других гостей.

После танца Аравер пригласил Лайзу к столу.

- Окажите любезность, герцогиня, отведайте моих угощений, - произнес он, восстанавливая дыхание.

Чародейка под руку с королем прошли в одно из смежных помещений, где был накрыт роскошный стол. На их пару люди посматривали с любопытством, а многие и с ревностью.

Сидеть за столом не полагалось. Гости подходили, брали, что хотели, из угощений и могли съесть это, стоя рядом, или отойдя с тарелочкой в сторону. В основном были представлены вина и закуски. Такой способ организации праздничного стола пришел на Лиру от племен Северного материка и оказался весьма удобным для балов и других мероприятий, предполагающих угощение множества гостей, однако не сводящихся лишь к трапезе.

Накрыт стол был действительно по-королевски. Десятки редких сортов вин из разных стран. Фрукты с юга, в том числе и такие, что Лайза видела их впервые. Нежное мясо оленей, добытых в лесах королевства, было предложено тонкими ломтиками, удобными для бутербродов. Рыба, которую ловили только в одной реке на материке, далеко на севере, изумляла взоры своим нежно-розовым оттенком. Изысканные салатные закуски, приготовленные лучшими поварами королевства. Застывшие слёзы горного хрусталя бокалов, прозрачно-бумажный фарфор тарелок и вьющееся серебро искусных столовых приборов на белоснежной мягкой скатерти.

Аравер наполнил два бокала вином, один предложил Лайзе, второй поднял для тоста:

- За наше знакомство.

Чародейка отпила глоток, некстати вспомнила про свое путешествие в бочке вина, фыркнула от смеха, чуть не подавившись.

- Что такое, герцогиня? Вино кислое? – обеспокоился король.

- Нет, извините, мой король, все хорошо. Просто я не привычна к вину.

Лайза оторвала виноградинку от грозди, положила ее в рот.

- Вам говорили, мой король, что вы прекрасно танцуете? – спросила она с легкой улыбкой, пристально глядя на Аравера.

- Поверьте, герцогиня, это не единственное и не главное из моих достоинств.

- Охотно верю.

Король начал что-то рассказывать. Лайза слушала, несколько рассеянно оглядывая зал и машинально накручивая локон волос на палец левой руки.

- Герцогиня, вам не интересно?

- Нет, что вы, очень интересно. Продолжайте, умоляю вас. Просто здесь столько народу, да и музыка гремит. Это так утомляет с непривычки.

- Эту проблему можно легко решить, - почему-то обрадовался Аравер. – Пойдемте со мной, герцогиня.

Лайза последовала за королем и они зашли в небольшой отдельный кабинет в стороне от залы. В комнате стоял изысканно накрытый столик и два кресла рядом с ним. Король прикрыл за собой дверь, и звуки бальной музыки стихли до почти неслышимости.

- Присаживайтесь, герцогиня.

Аравер сел напротив, вновь наполнил вином бокалы.

- Скажите, герцогиня... - начал он.

- Называйте же меня просто Мари, о мой король, - перебила чародейка.

- Да, хорошо. Мари. Скажите, почему вы столь редкий гость в Астории? Вы не хотели бы переехать сюда, в столицу? Не подобает такой красивой девушке сидеть в замке вашего супруга, который, разумеется, великолепен, но расположен в глуши, в которой некому оценить вашу красоту. А в столице вами будет восторгаться свет, и при дворе вам будут всегда рады.

- Спасибо, мой король. Но поверьте, мне и в замке Бриассон очень хорошо живется. А столичная и придворная жизнь не для меня, я не люблю шумные сборища, да и к тому же на дворцовых мероприятиях обычно такая скука. Однако за приглашение спасибо.

- Да, вы тысячу раз правы, Мари. Такая скука. Весь этот церемониал крайне утомителен. Все эти приёмы и балы приедаются очень быстро. А король обязан посещать множество таких мероприятий. И везде правила этикета, нормы поведения... Часто хочется бросить все это и уехать инкогнито в деревню. Знаете, Мари, это ведь профессиональная болезнь королей, - Аравер горько усмехнулся. – Так надоедает жить не по своей воле, когда мельчайший шаг должен соответствовать тысяче правил и предписаний. Все думают – раз король, то делай что хочешь, все позволено. А на самом деле все иначе... Думаете, нам, королям, легко? У нас даже рабочий день ненормированный. Король априори должен больше, чем любой его подданный. Все решено, все предписано, все расписано. Днем почти нет свободного времени. Ночью, впрочем, тоже. И всегда ответственность. За все, за всех. Ничего удивительного, что правители часто ломаются: начинают пить, безумствовать, проводить все своё время на охоте, менять любовниц, как перчатки. Тысячи способов в попытке хоть немного расслабиться.

- О мой король, в нашем замке вы можете всегда рассчитывать на гостеприимный отдых. Приезжайте в нашу глушь, проведите несколько дней в здоровой атмосфере, и с новыми силами вернетесь к рулю королевства, - предложила Лайза, рассеянно поглаживая высокую ножку стоящего перед ней бокала и неотрывно глядя на собеседника.

- Боюсь, мне не захочется уезжать оттуда, - усмехнулся король, накрыв ладонь чародейки своей.

Лайза вздрогнула, но руку не убрала.

- Вы первая, Мари, кто так хорошо меня понимает, - тон короля сменился на более серьезный. – Все девицы при дворе – либо глупые куклы, думающие только о нарядах и веселье, либо прожженные интриганки, надеющиеся добиться какой-то выгоды для себя или своих покровителей.

Лайза слегка погладила монарха по руке.

- Я вас понимаю, о мой король, и восхищаюсь стойкостью и мужеством, которые требуются от вас каждый день.

- Мари, становитесь моей женой! – вскричал Аравер. – Вы достойны короны! Вместе с вами я смогу вытерпеть жизнь правителя.

- О мой король! Похоже, вы отведали слишком много вина, - Лайза вскочила, многозначительно стрельнув глазами в сторону залы, шум из которой приглушенно доносился сквозь прикрытую дверь. – Вам надо освежиться. Я провожу вас на свежий воздух.

- Да, вы правы, Мари. Я пьян. Я пьян от вас. Давайте пройдем на балкон.

Вслед за королем чародейка по лестнице поднялась на второй этаж дворца. Аравер быстрым шагом пересек зал, обитый зеленым бархатом, и распахнул стеклянные двери. Широкий каменный балкон, опоясывающий целое крыло дворца, был совершенно пуст и слабо освещался светом из дворцовых окон. В парке внизу было темно, украшенные фонариками аллеи, предназначенные для прогулок гостей, располагались с другой стороны дворца. Заливались трелями невидимые птицы. В небе сиял месяц луны, не столько разгоняя, сколько подчеркивая тьму.

Лайза ступила к парапету. Аравер подошел сзади, обнял девушку за плечи, развернул к себе.

- Что вы ответите на мои слова, Мари?

- Но вы женаты, мой король...

- Разведусь! Для вас – разведусь! – мотнул головой король.

- Но и я замужем.

- Ну и что? Ваш муж даст развод, я прикажу ему. А если нет... Отправлю его в ссылку, на войну, только намекните! Все королевство будет вашим!

Аравер решительно отметал возражения герцогини, обняв ее за плечи и настойчиво стараясь поцеловать. Лайза упиралась руками ему в грудь и отворачивала лицо, впрочем, не очень активно, отчего только сильнее возбуждала короля.

- О мой король, не здесь же!

- Здесь. И сейчас, - проговорил Аравер, тяжело дыша.

- Ну уж нет. Тем более не сейчас. Я не хочу быть поводом для разных подозрений. Гости и так наверняка уже заметили наше отсутствие, в том числе и мой супруг. Давайте встретимся после бала... скажем, в библиотеке.

- В библиотеке?

- Почему бы и нет? Достаточно уединенное место. Но я слышала, что мне будет нужен пропуск. Зато никто посторонний не помешает нам. И подозрений не будет. После бала, мой король.

- Этот бал покажется мне вечностью, - проговорил король, чуть поостыв.

Зайдя во дворец, Аравер, схватив лист бумаги, немедленно черкнул разрешение.

- Я буду ждать нашей встречи. И это будет самое трудное ожидание в моей жизни, - произнес он, протягивая листок чародейке.

- А я вам помогу, - с отрешенной улыбкой ответила Лайза, приближаясь к Араверу, кладя ладони ему на виски и заглядывая в его глаза. Тёплый мёд взгляда девушки сменился колючим льдом. - Я вам помогу.

В зал король и чародейка вернулись уже по отдельности. К Араверу немедленно подскочил кто-то из гостей, начал что-то говорить.

Лайза повертела головой, ища Саймона. Бард сидел за одним из столов, повернувшись к молодой красивой девушке в зеленом платье, и что-то ей рассказывал, активно жестикулируя. Девушка слушала, временами заливисто смеясь.

Чародейка пристально уставилась на барда. Почувствовав ее взгляд, Саймон обернулся. Лайза сделала жуткие глаза, указав ими в сторону танцевальной залы. Бард поспешно распрощался с заметно опечалившейся собеседницей и вылез из-за стола.

- В чем дело?

Распорядитель бала объявил вальс.

***

О... Вальс... Самый романтичный танец из всех, существующих в мире. Вальс – это безумный танец, кружащий партнеров в сумасшедшем вихре чистых эмоций. Объятия, музыка, стремительно уносящая за собой, голова, идущая кругом – все это вальс.

По интимной чувственности с вальсом может сравниться лишь танго. Но если танго – это танец страсти, горячей и ломающей запреты, то вальс – танец первой любви, еще робкой и несмелой, летящей куда-то вдаль. Если танго – это отблески пламени на черных и темно-красных платьях, аромат последней ночи, когда можно все; то вальс – это белое платье, летящее, кружась, по сияющей мириадами огней зале, это по-детски распахнутые глаза, это ожидание принца на белом коне…

***

- Дамы приглашают кавалеров. Потанцуем?

Лайза грациозно подала барду правую руку. Саймон осторожно принял ее, про себя поразившись изящной красоте. Длинные тонкие пальцы с аккуратными овальными ногтями, отливающими перламутровым серебром. Нежная, почти что прозрачная кожа. Почему он не замечал этого раньше?

Саймон шагнул к чародейке, обнял ее за талию, и пара унеслась вдаль.

- Кажется, ты понравилась королю. Теперь весь двор будет обсуждать ваши отношения. Сначала король танцует с тобой второй танец бала, а потом вы с ним вообще уединились. Тебя уже принимают за опасную соперницу.

- Какой успех при дворе! – усмехнулась Лайза. – Интересно, что они сказали бы, если бы узнали, что король предлагал мне стать его женой?

- Даже так?

- Угу. Обещал развестись сам и все устроить с моим замужеством. Предлагал мне положение не фаворитки-любовницы, а официальной королевы.

- И ты отказалась?

Лайза вздохнула:

- Король Аравер – неплохой человек, и в чем-то даже несчастный. Зачем мне его королевство? Сначала попробовал уговорить, но когда не вышло – начал лезть с приставаниями.

- И что ты с ним сделала?

- Подправила немного память. Очень глубоко я не лезла, только наша с ним встреча. Я даже не стирала его воспоминания, а лишь капельку подредактировала. Личность тоже не трогала. Какие-то изменения в его характере и поведении могут вызвать подозрения, начнут разбираться. Это ведь не абы кто, а глава страны. За ним обязательно стоит кто-то - личности, группы, которые влияют на политику королевства. И этот кто-то обязательно заинтересуется, почему король, скажем, перестал интересоваться охотой и вместо этого начал лезть, куда не просили, и спрашивать... Оой!

Лайза слегка изменилась в лице. Саймон проследил за ее взглядом и обнаружил пожилого человека, скромно примостившегося у стены.

Человек резко выделялся из весёлой атмосферы бала. Одетый в черное, он стоял, прислонившись спиной к декоративной колонне, с расслабленным и праздным видом, но глаза его внимательно и цепко разглядывали окружение. В одной руке странный гость держал бокал с вином, через другую был перекинут длинный плащ. Обут человек был в порядком запыленные сапоги.

- Кто это? - спросил бард.

- Это магистр Тиорий. Глава контрразведки Империи, член Высшей Дюжины Конкордата. Начальник погони за мной, надо полагать.

- Он так страшен?

- Опасен, скорее. Достойный противник. Магистром Конкордата просто так не становятся. Их всего-то семеро на всю Лиру.

- Он узнает тебя?

- По идее - не должен.

Магистр тем временем глотнул вина и решительным шагом направился прямо через зал. Он прошел между танцующих пар, не изменяя шага и не отворачивая, но при этом ухитрился ни с кем не столкнуться и никому даже не помешать.

Вальс закончился. Танцующие поклонились своим партнерам и разошлись.

Саймон и Лайза направились следом за магом, который подошел к одному из столов и взял самый простой на вид бутерброд с олениной. Бард встал слева от магистра, подвинул к себе чистую тарелку и начал складывать туда разнообразные деликатесы. Чародейка выбрала место по левую руку от спутника.

- Не будете ли вы столь любезны, передать вон то блюдо, если вас не затруднит, - обратился Саймон к Тиорию, указывая на серебряное блюдо с черной икрой на противоположном конце стола.

Маг щелкнул пальцами, указанное блюдо с легким хлопком исчезло, чтобы тотчас же возникнуть перед бардом.

- Вы маг? – Саймон изобразил неподдельное удивление. – Не ожидал. Что вас занесло на дворцовый бал? Ведь маги редко посещают такие мероприятия. Впрочем, простите, я не представился. Герцог Литтер фен Бриассон, к вашим услугам. И разрешите также представить вам мою жену: Мари фен Бриассон.

- Тиорий, магистр Конкордата. Очень рад знакомству, герцог, моё восхищение, герцогиня. А на вопрос отвечу так: я здесь по служебной надобности. Вы правы, маги обычно стараются под любым предлогом избежать посещения светских развлечений, считая их скучными. Я вижу, с этим мнение вы не согласны.

Магистр усмехнулся, налил себе и герцогу вина.

- Что ж, наверное вы, милорд, умеете находить в них веселье.

- Какая же надобность заставила вас быть здесь? Непохоже, что вы обеспечиваете магические эффекты праздника, магистр.

- Герцог, я обижусь, - шутливо покачал головой Тиорий. – Для всей этой показухи достаточно неофита двух лет обучения.

- Возможно я не очень разбираюсь в магии, однако я вижу, что вы прибыли издалека, вдобавок пришли на бал прямо с дороги. Что-то не так? Важные новости? Государство в опасности?

Тиорий быстро глянул на свои ноги и сделал замысловатый жест рукой. Сапоги очистились и засияли, одежда разгладилась.

- Вы любопытны, герцог.

- Это естественно. Защищать Ардаст - мой долг, и я хочу узнать о возможной угрозе заранее.

- Так и быть, удовлетворю ваш интерес, - улыбнулся маг. – Не волнуйтесь, я здесь по делам Империи, представляю и защищаю её интересы. Я преследую опасного преступника. Шпиона. Это девушка из... далека.

- Вы думаете, скрывающийся шпион станет посещать балы?

- Все может быть, - философски заметил Тиорий. – Мы ищем везде.

Часы на башне дворца пробили двенадцать раз.

День 22

Бал продолжался. Танцы следовали один за другим. Тиорий пригласил Лайзу на танец, после которого проводил ее обратно к столу. По дороге Лайза замедлила шаг у карточного стола, за которым трое гостей играли в преферанс.

- Интересуетесь картами, герцогиня? Хотите сыграть?

- В карты? С магом? – Лайза звонко рассмеялась. – Не обижайтесь, магистр, но это, как я полагаю, слегка нечестно! Предлагаю шахматы.

Доска с фигурами стояла на столике в стороне от других.

- Вы одеты в черное, магистр. Хотите сыграть за белых?

- Как скажете, герцогиня.

- Прошу вас.

- Должен сказать, вы первая женщина, предложившая мне сыграть в шахматы, - произнес Тиорий, делая первый ход королевской пешкой.

- Что ж, я тоже впервые играю с магистром Конкордата. Нечасто встретишь мага такого уровня, тем более в непринужденной обстановке.

- Здесь и сейчас,в этой игре вне работы, мой уровень мага не имеет значения.

- А что имеет?

- Мой уровень игры в шахматы, - улыбнулся маг. – Тактический и стратегический талант, можно сказать.

- А в какую игру вы играете на работе? Тоже стратегию?

- В охоту, скорее. Шах черному королю.

- Та, за кем вы охотитесь, кто она? Извините, что так настойчиво расспрашиваю. Просто любопытно, что надо сделать, чтобы нажить такую погоню за собой.

- Она просто шпионка, - отмахнулся Тиорий, выводя ферзя на крайне уязвимую позицию. - Шах. Я занимаюсь ее поисками только по долгу службы, как сотрудник контрразведки. Хотя она конечно талантлива... Уже несколько раз выходила из ловушек...

Через закрытые двери бальной залы прошел человек в черной одежде мага. Он задержался на мгновение, осматривая гостей, и быстро направился к магистру.

- Говорите, из ловушек уходила? – поинтересовалась девушка, игнорируя ферзя.

- Угу.

- Если шпион до сих пор не пойман, хотя за ним отправлена такая погоня, значит, он не так уж и прост, - Лайза переставила ладью через всю доску. – Шах и мат. Кажется, это за вами, магистр. Приятно было пообщаться.

Чародейка встала из-за стола и направилась к ожидавшему ее барду. В глазах у девушки плясали веселые чертики.

К уху магистра, который продолжал смотреть вслед герцогине, склонился прибывший коллега и что-то зашептал. Тиорий, послушав немного, также поднялся и скорым шагом направился к выходу.

- Ну что? – поинтересовался Саймон. – Удивила магистра?

- Да, мы с ним мило пообщались.

- Ну да, ну да. Я думаю, он поймет со временем, кто так эффектно обыграл его в шахматы.

Лайза беззаботно дернула плечом.

- К этому времени нас здесь уже не будет. Да и ты хорош: защищать Ардаст - мой долг! Ха-ха-ха!

Чародейка взяла у проходящего слуги два бокала с вином, протянула один спутнику, из другого сделала глоток и тут же выплюнула напиток обратно.

- Не пей. Тут наркотик.

- Что?!

- Наркотик. Известен под названием «эйфори». Магическим образом синтезированные кристаллы, растворяющиеся в спиртосодержащей жидкости. Придает необыкновенную бодрость и веселое, до эйфории, настроение. Запрещен во многих государствах. Бла-бла-бла далее по тексту. Однако! Не ожидала на королевском балу... Прознал бы это магистр Тиорий! – хихикнула Лайза.

- Так нам стоит употребить, потом в библиотеку пойдем бодрыми.

- А привыкнуть не боишься? – чародейка резко посерьезнела. - Или еще чего похуже?

- Да ладно тебе, я так пошутил. Неудачно. Я видел, что наркотики делают с людьми. Даже легкие. И видел, как быстро они перестают быть легкими. И сам я не употребляю, хотя от человека моего рода деятельности и ожидают.

Гости, хотя бал продолжался уже шесть часов, оставались бодрыми. Видимо, именно благодаря подмешанному к вину наркотику, которым щедро угощали всех присутствующих. Однако сам бал уже подходил к завершению. Праздник Урожая же должен был продолжиться и на следующее утро. Распорядитель бала объявил котильон.

Этот танец, по традиции завершавший балы, продолжался три с половиной часа.

После окончания танцев гости, начавшие выказывать первые симптомы утомления, высыпали гурьбой в парк, где для них был устроен роскошный фейерверк. Пиротехники и маги целых полчаса создавали в тёмном небе феерические картины. Пламенеющие цветы распускались в небесах и медленно опускались на землю. Огненные птицы летали над головами. Особый восторг гостей вызвала пробежавшая между ними огненная лиса.

После этого гости стали медленно расходиться по своим покоям.

Лайза и Саймон незаметно отошли в сторону и затерялись в лабиринте парковых дорожек.

***

Тиорий проследовал за помощником. Спустившись по длинной лестнице, маги остановились перед массивной дверью, рядом с которой стоял человек в серой форме контрразведчика Империи. Контрразведчик открыл дверь, и маги зашли в королевские винные погреба. Низкие просторные залы шли один за другим тянущейся вдаль анфиладой. Большие винные бочки, тысячи пыльных бутылок на полках вдоль стен и на стойках.

- Нам дальше, магистр. В четвёртый подвал.

Нужное помещение ярко освещалось несколькими мощными световыми кристаллами в руках людей, которые стояли вокруг бочки с поднятой крышкой. Магистр поежился – в погребах было холодно. Тиорий хмуро посмотрел на каменные стены, источавшие стужу, накинул плащ и плотнее запахнул воротник, скорым шагом подходя к бочке.

- Посмотрите, магистр. Это нашли сегодня открывшие бочку слуги. Их сейчас допрашивают, но вряд ли они скажут что-то стоящее. Просто открыли, просто нашли. Они явно не при делах.

На дне полупустой бочки лежала маленькая гитара. Тиорий закатал рукав, вытащил инструмент, дал стечь вину обратно в бочку, осмотрел и даже понюхал.

- Н-да, интересно.

- Это бочка с вином из погребов мастера Виго.

- Надо думать, - хмыкнул Тиорий. – А гитара ардовская. Интересно, почему наши друзья оставили инструмент? Как привет нам или королю? Можно было оставить что-нибудь менее ценное и более очевидное. В чем смысл гитары?!

- Здесь есть кое-что еще... - маг достал из бочки обыкновенную фляжку.

- Что там? Свое вино? - спросил Тиорий.

Маг с трудом вытащил пробку и осторожно понюхал содержимое фляги, движениями ладони направляя пары к носу.

- То, что это не вино — очевидно. Но что именно — понять не могу. Вроде что-то съедобное.

- Хорошо, отдайте на экспертизу. Ну ведь не отравить же короля они решили, в самом деле!

***

Королевская библиотека представляла собой двухэтажное каменное здание в глубине парка. Никакой вычурности, никакой роскоши. Серые шероховатые стены, высокие окна с мощными ставнями.

Лайза решительно взошла по высоким ступеням крыльца и взялась за ручку металлической двери. Подергала.

- Закрыто.

Чародейка забарабанила в дверь кулаками, потом развернулась и пару раз звонко стукнула по металлу каблуком туфли.

- Может, по-тихому в окно зайдем? – поинтересовался Саймон, тревожно оглядываясь.

- Вот еще! – фыркнула девушка. – У нас есть официальное разрешение за подписью короля. Следовательно, нас и так впустят.

- Даже так, - задумчиво протянул бард, поднимаясь на крыльцо. – Тебе король даже разрешение на посещение закрытой библиотеки выписал. Ты ему явно очень понравилась. За несколько минут так очаровать человека. Или ты какие-нибудь волшебные штучки использовала?

Лайза мило улыбнулась:

- В деле очарования каждая женщина – волшебница.

За дверью послышались шаги, кто-то завозился с замком, бренча ключами, и дверь распахнулась настежь, чуть не зашибив спутников.

- Ну, чего стучите?

Лайза и Саймон удивленно воззрились на спрашивающего. Здоровенный мужик более четырех локтей ростом, с плечами, едва прошедшими в раскрывшуюся дверь.

- Мы, как бы, в библиотеку хотим попасть. Книги почитать, - сообщил бард.

- А разрешение у вас есть? Это вам не публичная библиотека, здесь книги серьезные.

Лайза протянула королевскую записку. Верзила бросил на строчки быстрый взгляд и отступил чуть в сторону.

- Ну, проходите, раз так.

За небольшой прихожей начинался коридор, по которому и пошли спутники.

- Вам какие именно книги надо?

- По географии, или, может быть, истории путешествий, - сказала Лайза. – А вы, простите, кто?

- Библиотекарь я. Библиотекарь-смотритель. Что уставились? Ожидали увидеть какого-нибудь задохлика в очках? – верзила неожиданно грустно вздохнул. – Типичный шаблон и стереотип. Если библиотекарь – то книжный червь. А если здоровяк - то обязательно тупой и необразованный. Скверные привычки – смотреть на жизнь через стекло предубеждений и судить о сути по внешности.

- Но это же естественно, - возразил Саймон. – Не зря же говорят: встречают по одежке!

- А по уму провожают. Сначала предмет узнайте получше, а уж потом выносите свой вердикт о нем. Вы же не судите о вине по бутылке!

- Ну почему же, - вновь не согласился бард. – Если бутылка выполнена абы как, то это уже внушает подозрение. Хорошее содержание предполагает и хорошую форму.

- Бывает, что и под слоем грязи скрывается алмаз, - парировал библиотекарь. – Пришли. География и заметки путешественников здесь. Стеллажи от четырнадцатого по шестьдесят пятый. Если что понадобится – обратитесь ко мне.

С этими словами здоровяк-библиотекарь развернулся и ушел.

Лайза оглядела помещение, в котором оказались спутники. По центру длинного зала, освещаемого спокойным матовым светом десятков магических светильников на потолке, стоял ряд из множества стеллажей, заставленных книгами. У стен через каждые двадцать локтей стояли небольшие столы, над которыми висели персональные световые кристаллы. Под каждым столом лежал большой пушистый ковер.

- Н-да, - печально констатировала чародейка. – Весело.

- Что?

- Пятьдесят один двойной стеллаж. На каждом по десять полок с обоих сторон. На каждой полке, м-м-м, тридцать пять – сорок книг. Итого, более сорока тысяч книг. Нужная информация может быть в любой, поскольку я думаю, в лучшем случае релевантной информации найдется абзац или страница, а не целый том "Западный материк и его храмы, атлас с описаниями".

- Кажется, мы тут надолго, - произнес Саймон. – Мы их за десять лет не прочитаем. Хм, даже если каждый будет читать по две книги в день, - бард прикинул в уме, - нам понадобится около двадцати пяти лет. Даже если мы будем лишь пролистывать их в поисках слов «Западный материк», нам понадобится несколько месяцев. Такой подход мне представляется не очень перспективным.

- Верно, поэтому мы не станем так делать. Я смогу просмотреть содержание за пару секунд, - Лайза провела указательным пальцем вдоль корешка ближайшей книги. – Не прочитаю, конечно, но смысл уловлю. Если там есть упоминание о материке или храме, я почувствую. Единственное условие, так как это не рукописный, а печатный текст, книга должна быть прочитана кем-то до меня несколько раз или совсем недавно. Так что есть немаленькая возможность, что придется совсем новые или очень редкие листать вручную.

- Так это здорово ускоряет дело. Я буду просматривать те, что ты пропустишь, - слегка обрадовался бард. – Ладно, пойду я, поищу у библиотекаря чаю.

- Тебе все равно понадобится около двадцати часов, - пояснил Саймон в ответ на вздернутую бровь чародейки.

Лайза вздохнула и начала просматривать книги.

Саймон вернулся через десять минут, принеся на подносе большой чайник, фарфоровый заварочный чайник, деревянную шкатулку с чаем, две чашки и кипятильник.

Бард опустил принесенное добро на один из столов, поставил чайник с водой разогреваться.

- Я у библиотекаря спросил, не знает ли он что-нибудь про Западный материк.

- Интересно, почему мне это не пришло в голову? Наверное потому, что я не хочу сообщать посторонним столь деликатные подробности как цель своего путешествия, особенно если она расположена в таком необычном месте как Западный материк.

- Да вроде библиотекарь этот нормальный дядька.

- Ну и?

- Да так, ничего особенного. Сказал, что были когда-то, еще до того, как он стал работать здесь, книги о Западном континенте. Но потом исчезли. Хотя советовал поискать, может какие и остались. Просто в дальний угол поставлены. Или упоминания могут быть, в общегеографических.

- Да уж, обнадежил.

Чайник тем временем закипел.

- Будешь чай?

- Давай.

Саймон заварил чаю, отнес чашку Лайзе, возвращаясь к столу, взял с ближайшей полки увесистый фолиант, уселся в кресло. Раскрыл книгу, глотнул из чашки.

- Вкусный чай, - одобрительно кивнул бард. – Я тебе не мешаю?

- Нисколько. Можем даже поговорить, если хочешь, - откликнулась чародейка, продолжая водить пальцем вдоль корешков.

- Отлично. Итак, что это у нас? «Всякие интересные, а также необычные факты, природы и жизни на Лире касающиеся».

Прошло 2 часа

- Оказывается, каждую секунду на планете ударяет сто молний, - прочитал вслух Саймон. – Впечатляет. Но интересно, как это удалось подсчитать? Так, дальше. Оказывается, 111111111 в квадрате равно 12345678987654321.

- Ну и что?

- Да так, просто ряд цифр красивый.

Прошло 3 часа

Саймон потянулся, встал с кресла, присел несколько раз. Попрыгал немного и вновь сел.

- Так, дальше. Оказывается, нельзя достать языком собственный локоть.

Бард тут же начал проверять это на практике. Лайза невольно улыбнулась, глядя на его попытки:

- Смотри.

Чародейка без видимых затруднений вывернула руку в плече, отчетливо щелкнув суставом и, подведя локоть вплотную к лицу, коснулась языком.

- Или можно по-другому. Язык сам по себе длинная штука, надо лишь правильно расслабиться.

Девушка ухватила кончик языка двумя пальцами и, вытянув его необыкновенно далеко, коснулась локтя согнутой руки.

- Брр, - невольно содрогнулся бард.

- Кроме того, можно вообще без особых усилий коснуться языком внутренней стороны локтевого сгиба. Это, конечно, уже казуистика, поскольку используется неоднозначность формулировок задания, но тем не менее.

Прошло 4 часа

Саймон вновь заварил чай. На этот раз покрепче. Отнес чашку Лайзе. Чародейка отложила книгу, с наслаждением потянулась, изогнувшись совершенно по-кошачьи. Скинула туфли. Прошлась, скрючив пальцы, будто поджимая их под ступню, по ковру.

- Ничего?

- Пока ничего.

Бард вновь уселся в кресло и взял книгу.

- Итак, что у нас еще оказывается? Нельзя чихнуть с открытыми глазами. Лайза, как произвольно вызвать чих?

- Не знаю, может в носу пощекотать?

Саймон вытащил откуда-то маленькое перышко и принялся за эксперименты.

Прошло 7 часов

Саймон закрыл книгу, отнес ее на место и взял с другого стеллажа увесистый фолиант в переплете из темно-красной кожи. Вернулся с книгой в кресло, открыл ее сразу на середине, пробежал глазами по странице, после чего начал читать уже вслух.

- «Девять черных всадников галопом подлетели ко рву, окружавшему замок, и не сбавляя хода ворвались на мост. Из-под копыт горячих вороных коней полетели щепки», - пафосно зачитывал бард. – «Всадники пересекли замковый двор и резко осадили коней у лестницы главного входа, заставив животных встать на дыбы. Откуда-то выскочил заспанный мальчишка в одежде конюха и протянул было руку к поводьям коня, чей седок производил впечатление лидера группы. Конь злобно фыркнул на мальчишку и попытался укусить. Всадник грубо отпихнул конюха ногой и откинул на спину капюшон своего черного плаща. Оказалось, что глубокий капюшон скрывал благородное аристократическое лицо, с усами и небольшой бородой.

- Кто вы, любезные гости? – раздался внезапно глубокий красивый голос от входа замка.

Всадники нервно развернулись на голос. По ступеням медленно спускался благообразный седовласый длиннобородый старец в белоснежных одеждах. В руках он держал папирусный свиток, испещренный формулами. На среднем пальце на правой руке тускло поблескивало золотое кольцо.

- Мы – Воины Добра, - голос предводителя всадников оказался глубоким и звучным, однако каким-то неживым. Сырым холодом пустого склепа тянуло от него.

- Очень приятно, чем могу быть полезен славным воинам?

- Мы пришли сюда, чтобы избавить землю от Темного Властелина. От тебя, - всадник положил руку в черной металлической шипастой перчатке на рукоять меча.

- Вероятно, произошла ошибка, любезные гости, - спокойно ответил старец. – Вы меня с кем-то путаете.

- Нет, - отрезал предводитель и спрыгнул на землю. Остальные всадники последовали за ним. – Ты...» Хм, интересно, здесь часть строчки аккуратно залита чернилами. «...Мы узнали тебя. По кольцу.

Воины Добра слитным движением вытащили мечи из ножен и полукругом обступили старца, медленно приближаясь...»

- Впечатляет, - признала Лайза. – И как называется сие произведение?

Саймон закрыл книгу и посмотрел на титульный лист.

- Весьма оригинально сие называется: две стрелочки одна над другой, показывают в разные стороны, туда и обратно, автор скромно подписался инициалами – Б. С.

Прошло 13 часов

- Уже вечер, - сообщил бард, стоя у витражного окна, изображающего человека в рыцарских доспехах. – Скоро темнеть начнет.

- Отдохни, - посоветовала чародейка спутнику. – А то на тебя смотреть уже трудно.

Саймон кивнул и постарался комфортнее устроиться в кресле, подтянув ноги к груди и укрывшись фраком.

Прошло 16 часов

Саймон проснулся, умылся водой из чайника и принялся готовить чай. Лайза перешла к очередному стеллажу, подняла руку к верхней полке.

- Есть!

Девушка вытащила с полки небольшую книгу и почти упала в кресло, подъехавшее сзади.

- «Описание земель, которое достопочтенный Сагеддин-аль-Мушарраф составил на благо потомков, к путешествиям любопытство имеющих», - прочла она название. – «Каталог томов».

Быстро пролистав книгу, Лайза ткнула пальцем в страницу.

- Вот. Итак, том двенадцатый, «Описание материка, к западу от Лиры расположенного, Западным называемого». Так, это не то.... Не то. Ага. «В центре материка находится храм Ат-эль-Коар, называемый иногда также храмом Ателькоа-Ра, что не совсем верно, ибо название это не исконное, а искаженное, описание коего храма дано в главе XXXVI данного тома».

- А где сам двенадцатый том? – поинтересовался Саймон.

- Хм, как интересно, - не расслышала его Лайза. – Мы даже называли его неправильно.

- Мм?

- Понимаешь, название Ателькоа-Ра явно восходит к одному из древних божеств. Ра – бог Коара в одной из мифологий Лиры периода Смутного времени. Истинное же название, Ат-эль-Коар, явно имеет более древнее происхождение и также отражает связь постройки со звездой, но гораздо более глубокую. По некоторым сведениям, этот храм даже старше Древних. Возможно, это не только не храм бога Коар, но даже вовсе не храм...

Чародейка продолжила свои рассуждения, но уже настолько тихо, что Саймон ее не расслышал. Он поставил «Каталог» на место и бегло оглядел другие полки.

- Знаешь, кажется, тома двенадцатого из «Описания земель» нет в библиотеке.

Чародейка взглянула на барда.

- Смотритель говорил, что некоторые книги были, а потом исчезли. Куда?

- Не знаю, надо у него спросить.

Библиотекарь поведал спутникам, что некоторые книги действительно были в библиотеке. В том числе и полные «Описания земель». О них даже сохранились записи в каталогах. Однако лет сорок-пятьдесят назад определенные книги были изъяты Конкордатом с формулировкой "как представляющие интерес для магии и опасные для непосвященных".

- И куда они делись?

- Надо полагать, в библиотеки Конкордата. Знаете, есть такое место, Белый Лес...

По изменившемуся в лице барду стало понятно, что он знает о таком месте.

- Слухов ходит о нем много. Правду-то никто теперь не расскажет. Кто заходил в Лес, тот уже ничего вообще не говорит. А маги своих тайн не раскрывают. Так вот, есть подозрение, что туда книги и свозились. Но, - библиотекарь подмигнул Лайзе. – Это только слухи, подозрения, домыслы... А так никто и ничего...

Выйдя из библиотеки, спутники прошли в отведенные герцогу фен Бриассону покои, удачно избегнув встречи с гостями праздника, слугами и охраной.

- Саймон, что такое Белый Лес? – полюбопытствовала Лайза.

Бард сел в кресло, сплел пальцы рук на животе, помолчал несколько секунд, будто подбирая слова.

- Это исследовательский комплекс. Что-то вроде подземелий Древних, по которым мы так мило погуляли в горах Ардов. Только действующий и магический. Как и сказал библиотекарь, есть только слухи и легенды. Это лес. Когда-то обычный лес. Жили там, правда, маги, предпочитавшие светской жизни отшельничество и спокойное уединенное изучение магии. Уж что они там изучали, не знаю. Но только местные жители в тот лес заходить побаивались. Когда началось усиление Конкордата, некоторые из отшельников вступили туда добровольно, но кто-то наотрез отказался. Конкордат с этим мириться не захотел. В Белом Лесу началась самая настоящая магическая война. Что с лесом стало после этого, известно, наверное, только самим волшебникам. После войны, опять же, по слухам, в Белом Лесу был создан исследовательский центр Конкордата. Причем как раз на базе отшельнических лабораторий. Многие из магов-исследователей так и продолжили там работать. Сейчас в Белом Лесу одновременно существует комплекс закрытых, высоко засекреченных магических лабораторий и зона, пострадавшая от боевой магии. Такая картина складывается при анализе слухов, обрывочных сведений и случайных оговорок. Местные жители... хм, впрочем, нет там уже никаких местных жителей. На лиги вокруг. Те смельчаки, которые отваживались заходить в Лес, уже либо не возвращались совсем, либо возвращались совершенно безумными и седыми. Как сами маги живут и работают в таких условиях, неясно. Однако защищает их Лес отменно, никто туда не сунется. Кстати, Белый Лес даже формально не принадлежит ни одному государству и не подчиняется никаким правителям. Ну, кроме Лорд-Конкорда. Да и то, лишь магические лаборатории, расположенные на территории леса, а не сам Лес.

Чародейка вздохнула, ложась на кровать.

- Про зону, поподробнее, если можно.

- Зона – это территория, пострадавшая за время магической войны. По существу, это вся территория Белого Леса. Высвобожденные колдовские чары превратили ее в нечто совершенно нереальное и непонятное разуму.

- А откуда вся эта информация? – поинтересовалась Лайза уже сквозь дрему.

- Слухами земля полнится, - усмехнулся бард.

Саймон приподнялся в кресле, взглянул на девушку и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

***

Феррий горько усмехнулся, рассеянно гладя рукой подбородок, на котором уже начала топорщиться щетина. Часто считается, что маги ходят с бородой, так как им некогда заниматься мелочами вроде бритья. Однако у Феррия борода постоянно лезла в опыты, поэтому он ее брил. Составить же заклинание, прекращающее рост бороды, все как-то руки не доходили.

В большом зеркале, которое стояло перед магом, отражался затянутый дымом лес, поляна, горящая башня, пригнувшиеся размытые и полупрозрачные фигуры, перебегающие между деревьями. Посмотрев на это пару минут, волшебник раздраженно отвернулся.

- По одиночке мы не сможем выстоять, - пробормотал маг.

Отражение в зеркале пошло разводами и сменилось видом комнаты, заваленной книгами, свитками, колбами с разноцветными жидкостями, пучками трав. С потолка на двух лесках свисало чучело дятла.

Феррий подошел к столу, почти скрытому под грудой испещренных формулами бумажных свитков, решительным движением сгреб их все на пол. Вытащил из шкафа чистый лист бумаги, торопливо черкнул несколько строк. Взял с полки тоненькую свечу, поджег ее щелчком пальцев. Сунув лист в огонь, маг нараспев произнес несколько слов. Дымок от сжигаемой бумаги поднимался к потолку не рассеиваясь. Наоборот, он завихрялся, сгущался и обретал вес и форму. Когда весь лист сгорел, у потолка трепыхалась маленькая птичка.

- Эзаурус, - резко бросил волшебник.

Птичка немедленно бросилась к окну, вылетела из башни и унеслась вдаль. Феррий в который раз за день подошел к зеркалу. Отражение комнаты в нем сменилось другим видом. На этот раз зеркало показывало мир глазами летящей птички-посланника. Крылатый вестник с головокружительной скоростью мчался над лесом. Вскоре показалась черная башня с иглой громоотвода на верхушке конического шпиля, возвышающаяся над окружающими деревьями. Птичка облетела вокруг башни и начала кругами снижаться. Внезапно с башенной иглы ударила короткая молния. Изображение в зеркале полыхнуло ярким белым светом и вновь сменилось отражением комнаты.

- Идиоты, - простонал волшебник, закрыв лицо руками. – Засели в своих башнях. Думают, им поможет это против объединенных сил Конкордата.

Феррий опустил руки, постоял немного и, решительно мотнув головой, вновь подошел к столу. Вскоре еще десяток птичек-вестников отправились к адресатам.

Зеркало было разделено на девять частей. В семи из них отражались лица. Еще две части отражали самого Феррия и обстановку комнаты.

- Очевидно, что если мы не объединим усилия, то Конкордат расколет нас, как орешки. Все отлично видели происходящее на востоке леса. И наверняка оценили уровень подготовки наших противников.

- Что ты предлагаешь, Феррий? Даже вместе нас гораздо меньше, чем конкордатовцев, - произнес один из собеседников.

- Каждый из нас стоит десятка магов противника.

- Ты преувеличиваешь, - горько усмехнулся тот же маг. – Ведь мы – ученые. А Конкордат выставил боевых магов, привычных к силовым воздействиям.

- Так и есть, Иррий, мы – ученые. И нам объявили войну. А на войне хороши все средства. Не секрет, что многие из нас занимались боевыми аспектами магии, хотя бы косвенно. Что-нибудь из этой области, больше или меньше, есть у каждого. В том числе и то, с чем прежде не сталкивались боевые маги Конкордата... Вы понимаете, к чему я клоню?

- Это безумство! Многие вещи разрабатывались только из академического любопытства и не предназначались для использования. После некоторых заклинаний не останется ни победителей, ни проигравших!

- У вас есть иные предложения?

Собеседник Феррия замолчал, стиснув зубы. Все остальные маги кивали головами в знак поддержки Феррия. Иррий опустил глаза:

- Хорошо. Другого выхода нет.

Феррий медленно обвел взглядом лица собеседников.

- Итак, мы принимаем вызов Конкордата. Для защиты мы будем использовать все, что только можно. Самые разрушительные методы приберегите напоследок. Удачи!

Зеркало мигнуло и вновь начало отражать комнату. Феррий приложил ладони к щекам.

- Что происходит?.. Из-за чего это?

Постояв немного, маг выбрался на крышу башни. Вокруг шумели деревья, где-то в глубине леса заливалась невидимая птаха. Феррий поднял лицо к небу. Коар на мгновение выглянул из-за быстро летевших над лесом плотных облаков. Луч света мимолетно скользнул по лицу волшебника.

- Я знаю.

Маг бегом скатился по лестнице, бросился к зеркалу. Из зеркала к нему повернулось недовольное лицо Иррия.

- Что еще? Я занят.

- Быстро собирай всех! Есть идея!

Феррий стоял на крыше башни. Сильный ветер трепал полы его мантии. Облака сгустились до плотности камня, по крайней мере визуально, и приблизились к земле. Перед магом на уровне груди висела раскрытая книга, текст которой Феррий читал вслух, одновременно делая пассы руками. Слева от волшебника на бронзовой треноге стоял котелок, где кипела без огня кроваво-красная жидкость. Закончив читать заклинание, Феррий выдохнул: - Сейчас! – разнесшееся по всему лесу. И толкнул котелок. Жидкость выплеснулась длинной струей, протянувшейся от вершины до подножия башни и отразилась, словно луч света от зеркала, от земли. Струя взлетела до самых туч, и растворилась в них, превратившись в расплывающееся кровавое пятно. Тут и там с других башен поднимались такие же потоки. Тучи набухали, становясь все более и более насыщенно красными, и опускались все ниже и ниже. Вскоре гигантское облако плотного кроваво-красного тумана коснулось вершин деревьев. Зловещий туман медленно опустился до самой земли и резко исчез.

Крадущиеся между деревьев полупрозрачные фигуры остановились. С порывом ветра донесся призрачный шепот «...сейчас...». Окружающий мир окутался густым красным туманом. А в следующий миг стал другим. Совсем другим.

- Кажется, отшельники что-то откололи, - пробормотала одна из фигур.

- Тихо, - цыкнула на заговорившего фигура во главе отряда.

Фигуры продолжили движение и вышли к поляне с башней в центре, притаились за деревьями. Сноровисто разошлись, окружая поляну. Аккуратно подобрались ближе, к самой границе свободного пространства. И замерли.

Башня уходила под землю. Будто тонула быстро и бесшумно. Вскоре на поверхности осталась только игла молниеприемника. На месте башни возник огромный мерцающий куб с лицом Феррия на каждой грани.

- Не прячьтесь, - громыхнули изображения презрительно. – Я вас отлично вижу.

Полупрозрачные фигуры медленно налились красками, превратившись в магов, одетых в защитные комбинезоны. Из-за прикрытия деревьев на поляну выступил человек, выделяющийся своей длинной, начавшей седеть, бородой.

- А, это ты, - лица Феррия скривились в гримасе. – Предатель.

Вышедший маг нахмурился.

- Я не предавал тебя, Феррий.

- Ты предал идею, Аредомид. Вместо магии тебе захотелось власти. Причем в самом низком ее проявлении - власти над людьми. Что тебя привлекло в политике?

- Это не политика! Я неоднократно говорил, что Конкордат вне политики. Это объединение магов, которое будет отстаивать свои интересы на высшем уровне. Это союз. Орден, если хочешь.

- Ой, да брось. Когда это надо было отстаивать наши интересы на высшем уровне? Какие наши интересы надо было перед кем-то отстаивать? Маги издавна работали и при дворах, и на дорогах, и в деревнях, и в городах, и в пустошах. Но при этом оставались выше мирской суеты. Дворец, логово вурдалака, лаборатория - это лишь фон, не показатель статуса, не достижение, не характеристика. Лишь место работы, наиболее удобное на данном этапе. Место познания, способ развития. Всех нас изначально объединило нечто даже большее чем союз - великое братство – искусство магии. Кое искусство, между прочим, ставится выше денег, выше светской власти, даже выше жизни. Все - и охотники на трактах, и придворные кудесники, и деревенские лекари, и ученые в одиноких башнях. Все мы уже союзники и даже братья...

- Хочешь сказать, что не было волшебников, пекущихся только о личной наживе и о том, как найти местечко потеплее? Ты не хуже меня знаешь, что это не так, - перебил Аредомид.

- В семье не без сам знаешь кого. Но число таких было невелико. Магия - это страсть, это стиль жизни, а не удобный путь "наверх". Это поход в неизведанное, а не дорога к вершине общества. Единицы считали иначе, полагая магию не смыслом, а инструментом. А отстаивание интересов, о котором ты говоришь... Магов всегда уважали. И побаивались, те, кто поглупее. Ты же хочешь создать почти государство магов, которое сможет без труда диктовать свои условия всем остальным. Зачем? Ради чего диктовать кому-то условия, Аредомид? Маги же и так всегда были независимы, даже те, кто работал на королей. Но мы и не руководили. К нашему мнению прислушивались, и часто наше слово оказывалось решающим, но мы не желали диктовать свою волю людям. У нас есть нечто большее, чем политическая власть. У нас есть власть над самой природой, власть над жизнью и смертью!

- Мы принесем разум в мир, сможем влиять на политику и выбирать лучшие решения, мы сможем прекратить войны и распри...

Лица Феррия рассмеялись:

- Заметно.

- Мощная организация сможет координировать развитие магии, объединять усилия многих. Это приведет к резкому скачку вперед.

- Зачем же насильно вовлекать нас в нее? Покажи, как хорошо в твоей организации, и маги станут к тебе в очередь.

- И ты?

- Вряд ли, - усмехнулись лица. – Я уже почти ушел.

- Что вы сделали?! – не вытерпел один из магов.

- Прекратили конфликт. Ладно, Аредомид, скажу. Все, кто не захотел становиться частью Конкордата... того Конкордата, что создаешь ты, Аредомид! Все мы ушли. Вместе с лесом. В другое измерение. Не отыщешь.

- А это что? – Аредомид повел рукой вокруг. – Не лес, что ли?

- Хе-хе, это немного другой лес, если ты заметил. Мы взяли его из какого-то мира, вместе с жителями, естественно. Кстати, тут остались башни тех, кто решил пойти за тобой, и тех, кто не захотел идти с нами. С первыми ты договоришься, со вторыми, наверное, придется сразиться, хотя это и не обязательно. Ну, а мы перед уходом оставили вам некоторые подарочки. Можешь оценить, до чего дошли отшельники в своих исследованиях. Хм, прощай.

Куб пропал. Игла молниеприемника быстро втянулась под землю. Через минуту уже не было никаких знаков того, что на этой поляне когда-то стояла башня. Да и на этой ли поляне и в этом ли вообще лесу она стояла...

Командир отряда подошел к Аредомиду.

- Лорд, что дальше будем делать?

- Идти дальше. Смотреть, кто остался. В башнях собрана бесценная информация. Она нам очень пригодится.

Командир повернулся к бойцам и махнул рукой. Маскировочные костюмы вновь заработали, превратив своих носителей в размытые фигуры, похожие на движение воздуха над горячей землей. Маги выстроились цепью и зашли в лес. Из-за деревьев за ними следили внимательные глаза.

Отряд успел отойти на пол лиги от исчезнувшей башни, когда замыкающий вскрикнул. Аредомид резко обернулся и успел заметить, как из разорванного горла идущего последним мага вылетает струя крови и окатывает странное отродье, такое же полупрозрачное, как и сами маги. Тощая сутулая фигура отпрянула назад от убитого ею мага и зашипела, присев на корточки. Затем существо резко подпрыгнуло, уцепилось за ветви и резво, по-обезьяньи, ускакало прочь, с легкостью перепрыгивая с дерева на дерево. Маги не успели даже испугаться.

- Кажется, подарки отшельников начали показывать себя, - произнес командир.

- Идем дальше, - приказал Аредомид.

- Что с телом?

- Мы не можем нести его. Кто знает, что встретится нам дальше. Оставьте маячок, заберем, когда закончим.

Дальнейшие сюрпризы не заставили себя долго ждать. Крадущийся впереди разведчик шагнул между двумя стволами и моментально исчез. Маги подбежали к этому месту, но обнаружить соратника не смогли. Никаких следов разведчика, никаких признаков ловушки.

Вскоре отряд вышел к поляне. Судя по всему, раньше там стояла башня. Сейчас же в центре поляны находился черный, слегка опалесцирующий высокий узкий цилиндр с заостренной верхушкой. Не выходя на поляну Аредомид несколько секунд рассматривал столб, а затем махнул рукой в сторону:

- Идем дальше.

- Лорд, вы ощущаете магию?

- Нет. Просто доверия эта штука мне не внушает. Пойдем отсюда. Да поскорее.

Один из магов тем временем решил воспользоваться передышкой и прислонился спиной к стволу. Древесина слегка раздвинулась, и волшебник легко и бесшумно, как легендарные дриады, провалился внутрь. Дерево же стояло как ни в чем не бывало. Маги сунулись было рубить его, но Аредомид остановил их. Было очевидно, что это бесполезно.

- Идем дальше.

После гибели половины отряда Лорд-Конкорд изменил свое решение и был вынужден срочным порядком эвакуировать всех оставшихся в живых магов из леса. Замыкающий маг шагнул в мерцание телепорта, когда ему на плечи свалился «подарок». В место назначения голова и тело волшебника прибыли уже по отдельности.

День 23-25

День 23

Лайза вскрикнула и проснулась. Она лежала в одной ночной сорочке в герцогской кровати под опущенным балдахином. В комнате было пусто. Лайза встала, накинула шелковый халат, висевший на спинке кресла, и толкнула дверь в соседнюю комнату.

Бард сидел в кресле, прикрыв глаза, и тихонько напевал что-то себе под нос.

- У нас есть выпить?

- С добрым утром! Ну, аристократия, начинать день с выпив... Что случилось? Тебя аж трясет!

- Сон приснился, - сказала чародейка, прикладываясь к горлышку бутылки. – Устала, видимо, на балу и в библиотеке, а тут еще этот Белый Лес таинственный... Ну и гадость!

- Нормальное вино, зачем бутылками-то швыряться?

- Кто меня раздел?

- Служанки.

Лайза оглядела комнату. Подошла к сундуку, достала свою одежду, кинула барду его вещи.

- Одевайся.

- А что, мы уже не герцоги? – поинтересовался тот с невинным выражением лица, вскакивая с кресла, чтобы поймать одежду.

- Нам пора.

- Куда?

- В Белый Лес.

Саймон остановился и вновь сел в кресло.

- Лайза, я тут подумал, может нам стоит отправиться прямо на Западный материк? Найдем корабль с отчаянным капитаном, доплывем на материк, а там, на месте, уже и поищем этот храм. А?

- Поясни?

- Это явно безопаснее, чем переться в Лес и пытаться найти карты у магов. Там вряд ли нам обрадуются.

- Я знаю, - Лайза в двух словах пересказала барду увиденный сон. – Ты веришь пророческим снам?

- М-да, занятно. И ты все-таки хочешь туда идти? Ну да ладно! Где наша только не пропадала!

Саймон перехватил свою одежду и вышел из комнаты. Лайза также переоделась, затем вызвала герцогских слуг, приказала готовить карету, внушила им, что герцог отправляется домой, отдала необходимые распоряжения.

Через три часа босоногая девушка с белыми волосами и темноволосый парень шагали по дороге, оставив за спиной Асторию, столицу королевства Ардаст. В глаза им светил Коар.

- Обед скоро, - протянул Саймон. – А мы все идем да идем...

- Ты пытаешься тонко намекнуть о привале? – улыбнулась чародейка. – А на обед что? Трактиров поблизости что-то не видно.

- Так у меня есть! Захватил из дворца на дорожку. Представляешь, я где-то потерял свою флягу. Ну, помнишь, ту...

- С результатами твоего кулинарного творчества? Конечно помню, такое не забывается. Давно хотела спросить — что это было? Что ты добавил в еду ради достижения столь потрясающего эффекта?

Саймон недовольно поморщился.

- Да приобрел у одного... Уверял, что это приправа народов Северного материка. Делает, мол, вкус блюда незабываемым... А, хватит об этом. Давай привал устроим. Хоть забудусь едой от расстройств. Я еще ведь и гитару ардовскую профукал.

- С гитарой моя вина, - признала чародейка. - Не забрала из бочки с вином, когда тебя доставала.

- Не, это было уже не важно. После нескольких дней купания в том вине она все равно наверняка испортилась.

Путники отошли в сторону от дороги и устроились на отдых. Саймон достал из сумки продукты.

Обед уже подходил к завершению, когда на дороге показались три груженые сеном телеги. Высокие, перетянутые вервками, кучи сена занимали почти все место на телегах, оставляя лишь небольшой краешек для пары людей - возницы и помощника. Бард резво вскочил.

- Доброй вам дороги, уважаемые! Далеко ли путь держите?

Крестьянин-возница на первой телеге натянул вожжи:

- Тпру! Да вот, домой, в деревню нашу, в Холмовье, сено везем с покоса. А вы что, в попутчики напроситься хотите?

- Ну да. Так можно?

- Отчего же нет. Залезайте.

Лайза вскочила на телегу, забралась на вершину стога и легла там, глядя в небо. Саймон предпочел сесть впереди, рядом с крестьянами.

- А далеко та деревня-то?

- Да лиг полста еще.

- Ого, а что так далеко-то? Я думал, траву где-то недалеко от жилья косят.

- Хе-хе, сразу видно – не деревенский. Траву косят там, где она лучшее. Где сочнее. А где она сочнее? На заливных лугах. А лучшие заливные луга где? В дельте реки Ар. Далековато, конечно. Но трава зато там... - крестьянин причмокнул, выражая свое восхищение. – Так вот и возим. Запоздали малехо в этом году с перевозкой. Уже осень, а мы все перевозим. Там, в дельте значит, косари летом живут...

Чародейка успела задремать под треп попутчиков, ставший гораздо оживленнее после того, как бард достал из сумки небольшую бутылку, оплетенную ивовыми прутьями. Крестьяне в ответ выудили из-под соломы глиняный жбанчик. Саймон глотнул из него, закашлялся.

- Мощная штука, - еле смог выговорить певец, утирая слезы.

- Ну так! Чай, не столичный лимонад. Сами настаиваем.

- И на чем?

- Да на яде осином.

Саймон поспешно вернул емкость владельцу.

Когда стемнело, телеги остановились у небольшой речки для ночевки. Крестьяне распрягли лошадей, отвели их пастись. Развели костер, начали готовить ужин. Саймон вывалил к общему столу оставшиеся в сумке продукты, которые немедленно пошли в дело.

После ужина Лайза почти сразу отправилась спать на полюбившийся стог, а бард и крестьяне допоздна засиделись у огня. Сельчане достали флейту, под аккомпанемент которой Саймон исполнил несколько песен. На третьей песне чародейка незаметно заснула.

День 24

Дорога разделилась. Наезженная часть круто сворачивала влево, а прямо уходила едва заметная тропинка, в начале которой стоял покосившийся шест с привязанной белой тряпкой.

- Стой, - крикнула сверху Лайза. - Нам сюда, кажется. Спасибо.

- Да вы что! С ума сошли? Нет там дороги. Куда вы?

Но Лайза уже спрыгнула на землю, помахала рукой попутчикам и неторопливо зашагала по тропе.

- Стой, парень, - ухватил Саймона за рукав возница. – Не знаешь, что ли - там Белый Лес!

- Знаю, Жак, - кивнул бард. – Туда и направляемся.

Саймон попрощался и побежал догонять спутницу. Обернувшись, бард увидел, что крестьяне пристально смотрят им вслед.

- Смотри, все боятся приближаться к Лесу.

- Саймон, ну какой лес! – всплеснула руками чародейка. – Степь до горизонта!

Вокруг путников, насколько хватало глаз, простиралась равнина с редкими островками деревьев.

- Значит, очень боятся. Никого живого на лиги вокруг.

- Ну уж, это не так. Смотри, травы растут, кое-где деревья. Они живые. Вон муравей бежит. Всякие мелкие животные. Птички. Слышишь, заливается кто-то? Если и есть что-то в том лесу неприятное, то оно явно не распространяется так далеко.

Через три с половиной часа пути деревья стали попадаться все чаще. Лайза объявила короткий привал, на котором спутники пополнили запас воды из маленького ручейка.

Еще через пару часов островки деревьев окончательно слились, начался лес. Невысокие лиственные деревья постепенно уступали место высоченным могучим елям. Когда же Коар скрылся за горизонтом, вокруг спутников уже простирался мрачный ельник.

- Я предлагаю устраиваться баиньки.

- Здесь?!

- А что? Нормальный хвойный лес. Все с ним в порядке.

Лайза подошла к высокой ели, слегка раздвинула ветви, и скользнула вперед. Саймон поспешил следом. Его взору открылся настоящий шалаш, образованный нижними ветками, достаточно просторный, чтобы разместиться двоим. Внутри можно было даже не пригибаться особо. Земли было не видно под толстым плотным слоем хвои. Чародейка шагнула к стволу, приложила к нему ладонь. Закрыла глаза, постояла так немного.

Саймон уже привык к некоторым особенностям поведения спутницы, поэтому спокойно начал готовить постель. Сгреб хвою в кучу, сверху расстелил покрывало. Вытащил из сумки хлеб, лук.

Чародейка присела рядом. Пощупала край покрывала.

- Это откуда?

- Из дворца. В дорогу взял. Подумал, что нам пригодится. У них все равно не используется.

- А-а-а, - протянула Лайза. Задумчиво прожевала свою порцию, глотнула воды и улеглась на приготовленную бардом постель. Впрочем, для нее и приготовленную.

- Ты в порядке? – обеспокоился Саймон.

- Угу. Отдыхай, завтра мы наконец попадем в Белый Лес.

День 25

Утром лес остался таким же мрачным, как и прошлым вечером. Небо было затянуто низко висящими серыми тучами, готовыми в любой момент разродиться дождем. Лайза вернулась под ель и потрясла барда за плечо.

- Вставайте, герцог. Нас ждут великие дела.

Саймон пробормотал что-то невнятное и перевернулся на другой бок, с головой накрывшись курткой. Девушка, однако, не отстала. Наконец поэт сел, протирая глаза.

- Что, уже пора?

- Ага, через десять минут уже рассветет.

- Кошмар ранища.

Бард полез наружу. Чародейка собрала вещи, разровняла хвою, погладила ствол дерева и шагнула следом за спутником.

- Вытяни руки.

Лайза достала из кармана синий карандаш, лизнула его и нарисовала Саймону на тыльных сторонах ладоней знак лабиринта. Ее руки также уже были украшены этим изображением.

- Это зачем еще?

- Защита. Не то чтобы прям... Но лучше, чем ничего. Может пригодиться. Напугали вы меня с этим вашим Белым Лесом. Ну что, готов? Пошли тогда.

- А завтрак? – возмутился бард.

- На ходу перекусим.

Спутники углублялись все дальше в лес. Ельник сменился вновь смешанным лесом, но идти становилось все труднее. Вскоре начался сплошной бурелом. Спутники были вынуждены пробираться между зарослей, идти по стволам поваленных деревьев, обходить непролазные места. Саймон вполголоса рассуждал, кто именно может так спешить в такое место, как Белый Лес, что даже позавтракать некогда.

Час спустя Лайза резко остановилась. Бард чуть не уткнулся ей в спину и споткнулся.

- О, грибочек! – Саймон указал спутнице на спрятавшийся под елкой белый гриб. – А почему остановились?

Лес пересекала неглубокая канава, похожая на борозду от плуга. Только шириной и глубиной около трех локтей. Стенки и дно канавы были покрыты ровной матовой коркой, будто оплавлены. И очень чистые – ни веточки, ни хвоинки.

- Что это?

- Граница, надо думать, - пожала чародейка плечами.

- Но за ней все тот же лес. Не белый.

- Он может называться так и не из-за цвета. Или называться таким образом именно потому, что он темный и мрачный. Вроде как в шутку. Кстати, это название появилось до войны магов или уже после?

- Хм, не знаю. В любом случае, мы должны перебраться на ту сторону. Можно, конечно, перепрыгнуть, но вот чистый вид этой канавы меня несколько смущает. Тебя, похоже, тоже?

Лайза молча подняла с земли ветку, бросила ее на ту сторону. Ветка благополучно перелетела канаву и затерялась среди других.

- Хорошо, но интересно, почему борозда такая чистая?

Девушка кинула еще один сук прямо в канаву. Он коснулся дна и резко отскочил вверх, перелетев на противоположную сторону. Чародейка бросила еще одну ветку практически себе под ноги. Ветка прыгнула обратно.

- Все ясно. Какая-то система очистки работает.

Лайза прыгнула через границу. Саймон поспешил за ней.

Оставшийся на этой стороне наблюдатель мог бы видеть, как два человека перепрыгнули через канаву и пропали из виду.

- Да-а, а Белый Лес действительно белый.

По ту сторону границы кора окружающих елей имела необычный светло-серый цвет. Хвоинки же были практически чисто белыми. На светло-серых лиственных деревьях не было листьев, вместо этого какой-то мох густыми белесыми прядями свисал вниз с веток и стволов. В лесу стояла неестественная, абсолютно нереальная тишина. Не было слышно голосов птиц, не встречались следы животных. Вершины деревьев беззвучно раскачивались в серой вышине. Сук, на который наступил бард, под ногой переломился бесшумно, рассыпавшись сухой мелкой пылью в месте слома. В низинах плавали легкие перья тумана. В небе быстро летели серо-стального цвета облака. Хотелось закричать и проснуться.

- Жутковато.

- Да. Подкрасться можно бесшумно. И замаскироваться на общем белесом фоне не сложно. Будь внимателен.

Спутники медленно и осторожно начали продвигаться вглубь леса. Из-за деревьев за ними следили внимательные глаза.

Пройдя десяток шагов Лайза будто случайно коснулась плеча спутника и прошептала, глядя в другую сторону:

- Тихо. Двести локтей впереди, на одиннадцать часов. Большая ветка кривого дерева.

Саймон посмотрел в указанном направлении. Ветка как ветка, ничего особенного, да и далеко, к тому же. Но в этот миг там что-то шевельнулось, и бард увидел. На ветке, прижавшись к стволу дерева, стояло прозрачное существо, выдавшее себя только смутной тенью при движении.

- Это кто? – также шепотом поинтересовался Саймон.

- Видимо, местный житель.

- И что теперь?

- Медленно идем вперед. Не показываем, что мы его видим. Гляди по сторонам, оно может быть не одно.

Чародейка начала растирать ладони. Сто локтей. Пятьдесят. Сорок. Под ногами мягко пружинил белый мох, усыпанный белыми хвоинками. Двадцать пять. Двадцать локтей. Саймон буквально чувствовал, как начинают звенеть натянутые до предела нервы. Десять локтей. В этот миг Лайза резко дернула его за плечо, отбрасывая куда-то вниз и в сторону. Одновременно чародейка выхватила из кармана металлическую сферу размером с кулак, разделенную пополам красным пояском. Взявшись двумя руками, повернула одну половинку относительно другой и, держа сферу на кончиках пальцев вытянутой над головой руки, припала к земле. Из сферы в стороны и вверх бесшумно выплеснулась расширяющаяся волна уплотненного воздуха, идущая быстрее, чем бегущая галопом лошадь, и превращающая в пыль все на своем пути. Лайза, стоявшая на одном колене в эпицентре волны, поднялась, убирая сферу обратно в карман, осмотрелась вокруг, удовлетворенно хмыкнула и подошла к лежащему на земле барду, протягивая руку:

- Не ушибся?

Саймон принял ее руку, медленно встал и огляделся. На сорок локтей вокруг не осталось ничего выше трех локтей.

- Когда мы зашли в этот лес, я пожалел, что мы не прихватили из ардовских подземелий оружие Древних. Теперь я вижу, что у тебя есть в рукаве козыри не менее сильные. Ты ведь могла и прямо на уровне земли такое пустить?

Лайза мило улыбнулась и, не ответив, зашагала дальше.

- А этот, местный, с ним что?

- Понятия не имею. Не расслабляйся. Его профиль – нападение из засады. Мы его вовремя заметили, поэтому и сделали все так хорошо. Кстати, их там было минимум двое. В смысле — тех, что я заметила. Это так, к сведению.

Еще два часа на путешественников не покушались, хотя Лайза постоянно чувствовала на себе чье-то пристальное внимание. Однако понять, откуда это внимание исходило, не получалось ни в какую. Поэтому чародейка и не сообщала об этом Саймону, бодро шагавшему чуть сзади. Зачем человека зря нервировать. Тем более что и второй раз в ближайшее время такую волну не пустить.

- Мы уже далеко забрались в Белый Лес. Однако толпы чудовищ нам так и не встречаются.

- Цыц. Накаркаешь еще. Закон жанра, помнишь?

Саймон, тем не менее, повеселел, осмелел и стал уже несколько удаляться от спутницы.

- Далеко не отходи! – посоветовала чародейка.

- Да что я, маленький, что ли?! – возмутился бард. – Ой!

Лайза в тот же миг оказалась рядом:

- Что?

Бард несколько ошарашено смотрел вниз, себе под ноги. Точнее - на большой нож ардовской работы, до этого висевший у него в плотных кожаных ножнах, а сейчас по рукоятку ушедший в землю недалеко от ступни.

- И что? – уже спокойнее повторила Лайза.

Саймон отцепил с пояса ножны, сунул их в руки чародейке и присел около ножа. Лайза осмотрела разрезанные по всей длине кожаные ножны и присела рядом. Бард осторожно взялся за рукоять и вытащил нож. Хороший клинок ятаганного профиля, двадцати пяти вершков длиной. Саймон повернул его наточенной кромкой вверх, быстрым движением выдернул у себя волос и бросил на лезвие. На землю упали две половинки.

- Неплохо

Бард встал, поднял с земли толстый сук, попробовал сломать его об колено. Не получилось. Взял сук в одну руку и, держа его горизонтально, без труда располовинил ножом. Также легко нож разрезал ветку и вдоль.

- Что произошло? – спросила Лайза.

- Я шагнул вон там, между деревьями, почувствовал холод, а потом вот.

Чародейка взяла нож, осмотрела его.

- Какие-нибудь заговоры или заклятия есть?

- На мне нет, а на клинке руны есть, как мне сказали - остроты на лезвии, прочности на всем ноже.

- Поздравляю, - усмехнулась девушка, возвращая нож. – Прочность и острота! Замечательно. Как я понимаю, теперь эти свойства усилены многократно. Твой ножик теперь может разрезать что угодно.

- Ой, здорово! А как же я его понесу? – озадачился бард.

Лайза чуть не рассмеялась.

- В руках. Ха-ха. Пока не отыщешь ему абсолютно прочные ножны.

Спутники отправились дальше. У Лайзы из головы не выходило происшествие с ножом. Почему-то вспомнился маг из сна. У него ведь тоже было работающее заклинание – невидимости, или, может, скрытности. Вот его и скрыло. Да так, что не обнаружить никаким способом. Усилители действующих заклинаний? Может, еще и перемещающиеся. Интересно, откуда взялись эти усилители? Маги-отшельники создали, или в этом лесу такое бывает само по себе? Загадка.

Лайза резко остановилась.

- Смотри-ка.

Поперек дороги спутников на уровне колена чуть виднелась тоненькая леска, практически исчезавшая на фоне белого мха. Один конец лески был обвязан вокруг ствола дерева, а другой скрывался где-то в кустах.

- Ловушка?

- А кто ж знает? – философски ответила чародейка, аккуратно перешагивая через препятствие. – Не будем трогать.

Несколько раз спутники замечали ворон. Умные птицы могли жить даже в некомфортных условиях Белого Леса, находя и вовремя избегая опасности. Тем не менее воздействие леса было заметно в их поведении. Вороны летали пугливо, не кричали. За все это время спутники так и не услышали карканья.

На Белый Лес опустились сумерки, когда Лайза резко остановилась.

- Привал.

Саймон опустил сумку на землю и принялся собирать хворост для костра. Это не заняло много времени. Расчистив место, бард свалил туда кучу веток. Лайза протянула руку с зажигалкой, поджигая их. Костер получился таким же неестественным, как и лес вокруг. Ровное пламя имело отчетливый синий цвет. Ни треска сучьев, ни дыма.

Бард немного посокрушался о том, что не поймали хотя бы одного невидимку к ужину. Потом веточкой достал из костра немного угольков, дал остыть и принялся натирать сажей нож.

- Ты что делаешь?

- Хочу лезвие затемнить, а то блестит сильно. Раньше не обращал внимания, а сейчас потаскал его на виду, и подумал, дай сделаю...

- Кто ж так делает, - удивилась чародейка. – Тем более на так хорошо зачарованном клинке. Давай я тебе сделаю. Есть у нас мисочка какая-нибудь?

Саймон достал из сумки котелок, протянул спутнице.

- Вообще-то он для еды. Но есть у нас все равно нечего. Так что...

Лайза плеснула в котелок немного воды из фляжки, раскрошила туда парочку угольков из костра. Достала из кармана длинное черное перо, зажгла от костра, пепел стряхнула в котелок. Быстро наклонившись, выдернула у барда волос, подожгла и так же бросила в готовящееся варево. Перемешала веточкой.

- Протяни руку вперед. Нет, вот так.

Девушка вытащила из кармана маленький ножик с богато украшенной рукоятью, уколола Саймону палец так, чтобы капелька темной крови упала в котелок. Наковыряла щепотку земли, также отправив ее в котел.

- Отравляющие свойства покрытия будем делать?

- Что? А, нет.

- Как хочешь, мое дело предложить.

Лайза достала небольшой бумажный пакетик, высыпала из него в котелок серый порошок. Размешала содержимое котелка и подвесила его на ветке над огнем, продолжая медленно помешивать. Вскоре колдовское зелье начало кипеть. Чародейка прекратила мешать, достала маленький пузырек из темного стекла. Попробовала вытащить пробку, что получилось лишь с третьей попытки. Лайза вылила содержимое флакончика в котелок и принялась интенсивно перемешивать. Через минуту сняла котелок с огня и дала успокоиться. Получившееся варево имело насыщенный черный цвет и консистенцию смолы.

Лайза взяла у спутника нож и аккуратно погрузила лезвие в приготовленное зелье. Саймон заглянул в котелок. Содержимое медленно, но явно убывало. Впитывалось, как показалось барду, в лезвие. Вот уже меньше половины, вот уже на донышке, вот исчезли последние капли.

Чародейка протянула нож владельцу. Бард осторожно потрогал черное лезвие, не отражавшее даже свет от костра и выглядевшее пятном черной пустоты на фоне белого мха.

- Не бойся, не слезет.

- А зачем так сложно?

- Ха, сложно! Не видел ты действительно сложно... Не ширпотреб же делаем. Абсолютно черное тело! Поглощает любое падающее на его поверхность излучение. Покрытие не сотрется ни при каких условиях. Кстати, приложи к лезвию палец.

Саймон послушался.

- К режущей части. Смелее.

Бард осторожно коснулся режущей кромки, потом смелее, поводил вдоль нее пальцем.

- Чтобы безопаснее носить было. Себя порезать можешь, только имея на то желание. Явственное и четкое.

- Ну, это вообще чудо какое-то... спасибо! Огромное спасибо! – обрадовался бард. – Слов нет!

- Да ладно, баловство, - отмахнулась чародейка. – Давай, ложись. А я покараулю до утра.

Бард решил не спорить, так как успел понять, что его спутница при всей своей эксцентричности и странности, знает, что говорит. Если сказала, что будет всю ночь бодрствовать, значит, она это может, а неуместные помощники будут ее только отвлекать. Саймон еще немного повозился с ножнами, превращая их в П-образный чехол, удерживающий нож за лезвие, и не касающийся режущей кромки. А затем уснул.

День 26

- С добрым утром!

Чародейка сидела рядом, скрестив по-восточному ноги и прислонившись спиной к стволу дерева, и смотрела на огонь костра.

- Взаимно. Э-э, как ночь? – Саймон широко зевнул и сел, протирая глаза.

- Хорошо. Не беспокоил никто, если ты об этом, - улыбнулась девушка.

Бард посмотрел вокруг. Сломанных и обугленных деревьев вроде не прибавилось, трупы поблизости не валяются. Кажется, действительно не беспокоили. Хотя... кто знает.

- Мне отойти надо, - кивнул он в сторону.

Лайза махнула рукой - мол, да пожалуйста.

Саймон отошел в сторону, так чтобы место ночевки скрылось за деревьями. Сделав необходимые дела, бард поспешил обратно. Но уже буквально через пару шагов понял, что лес вокруг совершенно незнакомый. Поэт достаточно неплохо ориентировался на местности, и заблудиться в двух шагах от привала не мог ну уж вообще никак. Однако этот лес он явно раньше не видел. То есть, это был все тот же Белый Лес. Но бард находился в каком-то другом его районе. Наверное. Саймон осмотрелся. Справа что-то мелькнуло. Он шагнул туда, но, сделав пару шагов, остановился. Что-то мелькнуло слева. Бард сделал пару шагов туда. Что-то мелькнуло справа. Бард повернул голову. Там в трех шагах сидела под деревом старушка в серой кофте и черной юбке. На голове ее был повязан белый платочек. Старушка что-то вязала. Две спицы так и мелькали в ее руках.

- Э-э, - произнес бард нерешительно.

Вязальщица быстро глянула в его сторону и снова уткнулась в свое вязание.

- Ходют тут всякие, - буркнула она.

Саймон кивнул, соглашаясь, что нечего ему тут, пожалуй, ходить; отступил на шаг назад, развернулся и замер. В двух шагах перед ним сидела такая же старушка. А может, та же самая. Она исподлобья взглянула на парня.

- Ходют и ходют, покоя не дают.

Бард резко повернулся в сторону и почти уткнулся в старую вязальщицу.

- Лайза!

- Ходют, кричат. А чего ходют, чего кричат – и сами не знают.

Саймон отскочил и огляделся. Вокруг были старушки. И много, штук восемь, наверное. Они продолжали сидеть, но в то же время медленно приближались, стягивая кольцо вокруг поэта. Бард взялся за нож. Бабки одновременно захихикали и ощетинились спицами.

- Брось шелезяку, хлопец. Все равно ведь не угадаешь!

- Не угадаю чего? – пробормотал Саймон. – Какая настоящая? А остальные? На испуг берут, или тоже могут гадость сделать? Эээ, скорее, второе.

Уже не приходилось сомневаться в недружелюбных стремлениях вязальщиц. От них до барда оставалось уже не более пяти локтей. Старушки не обнажали длинных клыков, не протягивали когтистых рук. Только кончики протянутых спиц продолжали медленно приближаться. Саймон медленно поворачивался, слегка выставив нож вперед. Если все старушки одновременно бросятся, хоть одна да уколет. Значит, надо броситься первым! На кого? Да какая разница?!

- Всех порешу! – сквозь зубы пообещал бард, прыгая на бабку справа и замахиваясь ножом. Клинок прошел через шею вязальщицы как сквозь туман, не причинив никакого вреда. Бабка мерзко захихикала и попыталась было достать барда спицей, но Саймон не собирался останавливаться. Другая старушка подняла спицы ему навстречу. Бард упал на колени, уходя от контакта, и, продолжая движение в сторону, полоснул вязальщице ножом по животу, чувствуя затылком, как приближается кто-то сзади.

Над самым плечом раздался громкий хлопок. Справа, потом слева, за спиной. Бард, не вставая с колен, метнулся в сторону и огляделся. В зоне видимости оставалась только одна старушка-вязальщица. Она долгим неверящим взглядом смотрела на рассеченное пополам вязание у себя на коленях. Затем подняла взор на барда.

- Угадал-таки.

Упала на землю, вытянулась, изогнулась дугой, опираясь только на пятки и лопатки. Испустила леденящий душу вой. Саймон увидел, что верхние клыки у нее длиной с ладонь. И как только во рту умещаются? Тело вязальщицы обмякло и медленно ушло под землю, будто утонуло в киселе.

Бард поднялся, вслепую сунул нож в ножны. Ощутил холод в ноге. Оказалось, руки дрожат так, что нож прошел мимо ножен и распорол штанину. Саймон огляделся вокруг. Узнал пару деревьев и поспешил вернуться к месту ночлега.

Чародейка удивленно подняла глаза на выбежавшего барда.

- Что с тобой?

- Извини, перенервничал.

Саймон протянул вперед руку. Лайза понаблюдала немного за крупной дрожью и приказала:

- Садись.

Бард присел на ствол упавшего дерева. Чародейка встала у него за спиной, положила ладони на виски. От ее рук быстро расходилась успокаивающая прохлада, все глубже проникая Саймону в мозг и снимая последствия стресса.

- Там... что-то такое... Подарок от магов, наверно.

- Тихо. Не дергайся, сиди тихо. Можешь не рассказывать.

Вскоре бард оправился достаточно, чтобы идти дальше. Лайза залила костер водой, погасив его, и шагнула прочь. Но тут же остановилась, вернулась, присела на корточки и коснулась золы кончиками пальцев. Раздвинула угольки. На месте костра под углями начал быстро расти густой темно-зеленый мох. Вскоре он покрывал все костревище. Мох прекратил расти и начал светлеть. Через некоторое время место стоянки было покрыто белесой растительностью и совсем не выделялось из окружения.

- Интересно.

Лес немного расчистился, идти стало легче, и Лайза перешла на бег. Саймон бежал чуть сзади, придерживая одной рукой перекинутую через плечо сумку. От предложения бросить ее бард категорически отказался.

- Лайза, а откуда ты знаешь, куда именно двигаться?

- А я и не знаю. Мы пересекаем Белый Лес насквозь, в надежде, что наткнемся где-нибудь на магическую башню. А там будем действовать по обстоятельствам.

Лайза резко остановилась, вскинула предостерегающе руку.

- Слышишь? – поинтересовалась она у спутника вполголоса.

Саймон задержал дыхание и прислушался к окружающей тишине.

- Вот опять.

Где-то неподалеку раздавался негромкий детский плач. Лайза с неоднозначным выражением посмотрела на барда, тяжело вздохнула и осторожно пошла в сторону плача. Саймон вздохнул не менее тяжело и зашагал следом, бурча вполголоса:

- Хотя звук был явно, просто-таки вызывающе подозрителен, герои проигнорировали голос здравого смысла и зашли в пещеру, ища, по врожденной склонности, приключений себе на...

- Тсс, - обернулась чародейка.

Девушка сделала еще шаг и остановилась, придержав также и барда.

Под засохшим деревом в двадцати шагах от спутников на белой траве стояла девочка лет пяти. Розовое платьице, белокурые локоны. Пухлые губки, искривившиеся в испуганной плаксивой гримасе. В руках милое создание держало плюшевого медведя. Заметив спутников, девочка подняла свои огромные небесно-голубые глаза, в которых блестели слезы. Лайза отчетливо скрипнула зубами.

- Что ж, чего-то подобного и следовало ожидать. Ну и что нам теперь с тобой делать, малышка? – обратилась чародейка к девочке, подходя ближе и присаживаясь на корточки напротив.

- Я заблудилась... - приготовилась разреветься та, прижав к груди игрушку.

- Так я тебе, мразь, и поверила, - усмехнулась Лайза.

- Кто это? – прошептал Саймон.

Девочка неожиданно оскалилась, слезы моментально высохли. Кукла в ее руках открыла глаза и пристально уставилась на чародейку.

Лайза небрежно махнула рукой, будто комара отгоняя. Игрушка вырвалась из детских рук и отлетела далеко в сторону, ударившись о дерево. Малышка пронзительно завизжала и закрылась руками.

Чародейка отбросила ее руки и схватила за горло, вставая. Тело девочки поднялось над землей, неестественно запрокинув голову, и засучило ножками в маленьких сандалиях.

- Где ближайшая магическая башня? – равнодушно поинтересовалась Лайза.

- Если скажу, вы меня отпустите? – пропищала девочка.

- Конечно, - улыбнулась чародейка.

По улыбке спутницы бард понял, что ничего хорошего существу, кем бы оно ни было, ждать не стоит.

- Там, - девочка махнула рукой на север. – Три часа быстрым шагом.

- Что ж, спасибо, - Лайза разжала пальцы и развернулась, чтобы уйти.

Девочка упала на землю, с трудом поднялась на колени, потирая горло, и злобно уставилась чародейке в затылок.

- Сволочи, - тихо пискнула она.

- А вот грубить старшим – нехорошо.

Чародейка молниеносно развернулась и, продолжая движение, влепила девочке пощечину внешней стороной ладони. Голова девочки буквально взорвалась, забрызгав кровавыми ошметками ближайшие деревья. Саймон вздрогнул от такого зрелища и поспешил за уходящей прочь спутницей.

- А игрушка?

- Зависимая единица. Без хозяйки не протянет и трех минут. Правда, в эти три минуты она может натворить дел...

За спиной раздалось бархатистое рычание. Саймон резко оглянулся. К ним большими скачками приближался огромный карикатурный медведь, сшибая деревья на своем пути.

На голову медведя с треском рухнула увесистая ветка, когда до спутников ему оставалась пара скачков.

- А может и нет, - продолжила Лайза, не моргнув глазом.

- Кто это был? – вновь спросил бард через несколько шагов.

- Маленькая дрянь. Навязывается к людям и портит отношения. Питается отрицательными эмоциями. Обожает крик и брань. Может принимать разные обличья, подходящие для конкретной ситуации.

Лайза внимательно посмотрела на спутника.

- Кстати, искренние чувства она испортить не в состоянии. Такой вот тестер.

Чародейка вновь перешла на бег, вынуждая барда сделать то же. Спутники продвигались на север.

Ветви неожиданно расступились, и Лайза чуть не выбежала на большую лесную поляну, еле успев остановиться в последний момент. Чародейка осторожно выглянула из-за ствола, изучая обстановку. В центре поляны шестисот локтей в диаметре находилась тонкая черная башня высотой около пятидесяти локтей. Остроконечную крышу башни венчала игла молниеприемника. На кончике иглы сиял багровый глаз без век. Окон, дверей или хоть каких-то щелей на гладких ониксовых стенах башни видно не было. Чародейка повернулась к спутнику:

- Надо бы заглянуть туда. Поискать книги, да и вообще — посмотреть, как маги живут. Ты пойдешь?

- Обижаешь!

- Ну, хорошо. Скорее всего, этот глаз наблюдают за окрестностями. Или поставлен для красоты, но лучше принять за рабочую гипотезу первый вариант. Надеюсь, что нас еще не заметили. Однако если мы в открытую выйдем на поляну, наверняка поднимется лишний шум. Поэтому воспользуемся одной штукой. Средство экспериментальное, надежность, соответственно, невелика. У нас будет что-то около пяти минут, пока оно будет действовать, чтобы попасть внутрь башни или убраться обратно под деревья. В эти минуты нас будет невозможно обнаружить визуально. За более длительное время и другие методы поиска разработчик не отвечает. Так мне объяснили, когда просили испытать "в поле".

Лайза достала из кармана маленький стеклянный цилиндрик, в котором оказались синие шарики-таблетки. Девушка вытряхнула парочку на ладонь, одну протянула спутнику, другую кинула в рот. Саймон осмотрел таблетку со всех сторон, осторожно положил ее на язык. И внезапно исчез. Хотя... не полностью. Над землей висели две глазные сетчатки. Чародейка, так же видимая лишь частично, шагнула вперед и на ощупь взяла барда за руку.

- Э-э, забыла предупредить, мы сами тоже не сможем видеть себя, - несколько запоздало добавила Лайза. - Поэтому координировать действия сложнее. М-да, ладно хоть можем вокруг себя что-то видеть, хоть бы и с таким спецэффектом. А то помню я одно средство... Надо будет сообщить разработчику, что вполне можно увидеть. Что он, сам не тестировал... Жуть какая, ну и сюрреализм.

Быстро подбежав к башне, спутники пошли вокруг нее, пытаясь найти хоть какой-нибудь вход. Он действительно вскоре нашелся и представлял собой еле заметный на фоне стены прямоугольный контур. Ничего, что могло бы открывать дверь, видно не было. Лайза задумчиво почесала нос, потом мысленно хмыкнула и постучала в нарисованную дверь. Как ни странно, это сработало. Контур слегка замерцал желтым светом, и часть стены исчезла, открыв проход в просторный холл, ярко освещенный световыми кристаллами.

Спутники поспешно заскочили внутрь. Стена за ними вновь заняла свое место.

Напротив входа за высокой стойкой на табурете сидел маг и читал газету «Времена». Он удивленно поднял глаза на открывшуюся дверь. Лайза быстро прыгнула к нему и волшебник потерял сознание, так и не поняв, что произошло.

За стойкой находилась открытая дверь, за которой начинался коридор. Глаза Саймона направились было идти туда, но чародейка удержала барда за рукав.

Через минуту действие препарата начало заканчиваться. Сначала видимыми стали кости скелета, затем вокруг костей начало расти облако кровеносных сосудов, проявились мышцы и сухожилия. Мускулатура быстро покрылась кожей и одеждой, причем они проявлялись одновременно.

Саймон посмотрел на свою руку, на спутницу.

- Жуть. Особенно впечатляет окончание невидимости.

- И не говори, мало было этих глаз летающих. Средство не магическое. Экспериментальное. Возможны какие-то недоработки, - заметила Лайза. - Единственное, чего не понимаю – как оно с одеждой работает. Прошлый вариант требовал раздеваться.

Саймон подумал немного, затем покачал головой, показывая, что у него тоже нет идей по этому поводу.

- А где мы, собственно? Как такой простор умещается в башне? Снаружи она казалась высокой, но достаточно тонкой.

- Магия. Если чего-то не понимаешь или что-то кажется странным - объясняй это магией, - пожала Лайза плечами. - Разве это не стандартный ход в рассказе?

- Ну это же моветон...

- Все же в магической башне это уместно. Вполне логично наколдовать искажение пространства, тем более, что такие заклинания существуют. Нам повезло, что на входе так мало охраны.

- Кстати да, всего один дядька. Почему никто больше не вышел нас встречать?

- Какая разница? Мы не гордые, сами зайдем, сами походим.

- Сами выйдем.

Коридор через десяток шагов круто свернул в сторону и плавно разделился на две широкие винтовые лестницы. Одна уходила вниз, другая вверх.

Лайза осторожно выглянула за поворот лестницы вверх, начала подниматься.

- Думаешь, нам туда?

- Ну, это все же таки башня? Логично идти вверх.

Ступени привели их под самую крышу башни, упершись в закрытую на простой висячий замок дверь из досок, скрепленных металлическими полосами.

- Больше похоже на чердак, нежели лабораторию мага.

- Согласна, пойдем вниз.

Спустившись под землю локтей на пятьдесят, спутники оказались в просторном и ярко освещенном коридоре овального поперечного сечения. Через десять шагов коридор резко поворачивал направо. Подойдя к повороту, Лайза присела и аккуратно выглянула.

Локтей через сто коридор преграждали металлические ворота на массивных петлях. На створках виднелись механизмы привода засова. Перед воротами стояли двое охранников и переговаривались вполголоса. Стражники были одеты в кольчуги из мелких серебристых пластин, напоминающих рыбью чешую. Брони плотно облегали торс, руки и горло, однако, похоже, движений не стесняли. На шее каждого стражника на короткой цепочке висел небольшой круглый медальон. Лайза отметила про себя кавалерийскую амуницию охранников: кожаные штаны, сапоги на каблуках, мечи-спаты на поясах.

- Там большие металлические двери, - шепотом сообщила барду чародейка. – А перед ними – два стражника.

- Ты с ними можешь что-нибудь сделать? – поинтересовался Саймон.

- Вряд ли. Они далеко и наверняка хорошо защищены.

- Тогда давай подманим их сюда и оглушим.

Лайза кивнула:

- Пошуми как-нибудь.

Бард взял нож, собираясь поскрести им по стене. Но черное лезвие бесшумно и легко оставило в камне глубокую царапину. Саймон убрал нож и задумался на мгновение. А потом весьма натурально мяукнул. Стражники вздрогнули. Посмотрели друг на друга, потом один направился к источнику звука. Спутники отступили из коридора на лестницу. Стражник повернул за угол. Это был молодой парень с вихрастыми светлыми волосами и пронзительно синими глазами. Над верхней губой у него пробивался легкий пушок. Охранник шел, положив руку на рукоять спаты, и внимательно смотрел по сторонам на уровне пола.

- Надо же! Совсем мальчишка, - прошептала чародейка. – И кого только в охрану ставят!

В следующий миг Лайза вылетела навстречу стражнику. Ушла ему за спину, на ходу коснувшись пальцами шеи, отчего парень закатил глаза и начал оседать на пол. Чародейка подхватила его под мышки, не давая упасть, но тут же бросила. Потому что, выглядывая из-за угла, расширенными глазами смотрел на происходящее второй стражник. Девушка метнулась к нему, охранник зажал свой медальон в кулак и закричал, поднимая тревогу.

Саймон успел заметить, как Лайза дотягивается в прыжке до стражника, а потом на барда обрушилось нечто.

В глаза ударил болезненно яркий свет, от которого не спасали ни мгновенно захлопнувшиеся веки, ни рефлекторно поднятые руки. По ушам резанул оглушительный монотонно повышающийся визг, будто сверлом начавший прогрызаться в мозг. На языке разлилась ужасная кисло-соленая горечь сладкого белка. Саймон невольно сглотнул, и в горло изнутри вцепились тысячи маленьких острых коготков. В нос шибануло тошнотворным запахом гнилого мяса, жарящегося на тухлых яйцах. Все тело будто окунулось в ледяной кипяток жидких нежных колючих фиалок, настолько противоречивая боль пришла от кожи. Бард смог выдержать этот букет ощущений только пару секунд, после чего потерял сознание.

***

Перед Тиорием возник призрак мага-секретаря Конкордата.

- Магистр, вы можете говорить? Соединяю.

Фигура Лорд-Конкорда Аредомида выражала обеспокоенность.

- Тиорий, где вы?

- Я в Астории, Лорд. Шпионка смогла уйти, на время, от преследования, мы выясняем, куда она сейчас направляется, и вырабатываем новую тактику действий, - о своей личной встрече со шпионкой, тем более об игре с нею в шахматы, Тиорий предпочел скромно умолчать.

- Поступило сообщение из Белого Леса. Думаю, вам будет интересно. Пожалуйста, Эрний, повторите магистру ваше сообщение.

Рядом с Аредомидом возник мираж тощего высокого мужчины с взлохмаченной шевелюрой.

- Приветствую вас, магистр. Дело в том, что на территорию одной из башен, а именно, Башни Некроманта, проникли неизвестные. Они пытались войти на исследовательский уровень. Служба безопасности нейтрализовала угрозу, причем интервенты при задержании оказали весьма ожесточенное сопротивление. Как они попали в башню, сейчас выясняется. Я лично даже не понимаю, как они вообще смогли туда дойти, ведь Башня Некроманта почти в центре Леса.

Тиорий подался вперед.

- Как они выглядят?

- Ну, их двое. Парень и девушка. У девушки волосы довольно необычные. Белые косички.

- Думаю, вам не требуется говорить, что делать, магистр Конкордата Тиорий? - резко произнес Аредомид.

- Подождите! Как их задержали?

Однако миражи уже исчезли. Тиорий вскочил с кресла и выбежал из комнаты.

- Раст! Собирайте всех!

Через полчаса выстроившийся отряд магов и контрразведчиков стоял во дворе одной из гостиниц Астории. Тиорий держал в руках изящный тонкий стержень, будто сделанный изо льда, подчеркивая его взмахами слова:

- Поступили сведения о местонахождении шпионки. Мы телепортируемся к границе Белого Леса, затем пешком до Башни Некроманта. Это почти через половину леса, марш трудный.

- Почему нельзя сразу прыгнуть на место?

- Кто спросил? Нельзя в Белый Лес навести телепортационный канал. Из него – можно. А туда – нет. Вы что, не помните? На эту тему был курс лекций. Тогда вынужден еще раз напомнить о правилах безопасности в Лесу.

Магистр разломил стержень надвое и половинками очертил круг, диаметром около трех локтей, в котором тотчас возникла колонна мерцающего хрусталя. Члены отряда по одному зашли в круг. Тиорий последним исчез в хрустальном столбе, который за ним быстро растаял.

***

Саймон открыл глаза. Первое время перед глазами была темнота. Затем взор и разум прояснились, бард понял, что висит, распятый цепями на стене какого-то помещения, темницы, скорее всего. Темно-серые стены из небольших прямоугольных блоков грубо обтесанного камня, немного гнилой соломы на каменном полу и небольшая охапка ее же в дальнем углу, зарешеченное оконце под самым потолком. Кроме железных прутьев оно было закрыто еще и прозрачной слабо мерцающей пленкой. Через окно внутрь попадал серый неяркий свет, давая возможность различать окружение. Тишина. Саймон кашлянул, услышал звук и немного успокоился. На языке еще оставалась горечь, слегка подташнивало, но это уже можно было и потерпеть. Бард скосил глаза на левую руку. Кажется в порядке, ожогов не видно, слишком ужасных ран тоже. Запястье обхвачено массивным браслетом желтого металла. Такого же материала цепь уходит от браслета куда-то вверх и в сторону. Посмотрел вниз. Ноги также широко расставлены и прикованы цепями к стене. От ступней до пола целый локоть.

- Как новогодняя снежинка на стенке, - подумалось барду.

Поэт слегка повернул голову вправо. На примыкающей стене, распятая такой же звездой, висела чародейка. Голова ее бессильно свешивалась на грудь, волосы закрывали лицо.

- Айззз! – голос почему-то оказался сорван, поэтому вместо слов получился невнятный хрип. – Лайза!

Девушка вздрогнула и медленно подняла голову. Все ее лицо было покрыто синяками и ссадинами, правый глаз заплыл, на его месте находилось большое фиолетовое пятно. Левый невидяще смотрел на барда. Потом в нем промелькнуло нечто осмысленное. Губы чародейки дрогнули и попытались сложиться в улыбку, что получилось только наполовину.

- Ох, - выдохнула девушка. – Больно!

После этого сообщения Лайза опять взглянула на сокамерника.

- По выражению твоего лица я понимаю, что выгляжу неважно, - ухмыльнулась она.

- Что произошло?

- Нас поймали.

- Как ты себя чувствуешь?

- Знаешь, в общем, неплохо. Хотя должна сказать, что вопрос дурацкий.

Лайза дернула руками, покосилась на грубо пресекшие это действие цепи и вздохнула. Закрыла глаза. Саймон молча наблюдал, как синяки на ее лице постепенно бледнеют и пропадают. Рассасывается опухоль глаза. Затягиваются мелкие царапины. Через пять минут только на лбу остался болтающийся лоскуток кожи с коркой запекшейся крови под ним. Лайза открыла глаза и снова взглянула на барда.

- Такие дела.

- А как нас взяли?

- Ну, ты, наверное, видел, что тот стражник успел поднять тревогу. Эти двое оказались первым наблюдательным постом. В основном предназначенным для того, чтобы предупредить остальных. Хотя, конечно, неплохо сработали, молодцы... Ну так вот. По тревоге активизировалось мощное заклинание «Купол шока». Это останавливающее заклятие, действует на органы чувств. Ну, ты его на себе испытал, чего рассказывать.

- Да уж, до конца жизни не забуду. Кстати, почему у меня голос сел?

- Потому что кричал громко. От боли. Ты, наверное, этого не помнишь, что понятно, в общем-то.

- Ясно. А с тобой что?

- На меня это заклинание не действует. Оно вообще сродни иллюзии, заметил же, что хоть и были ужасающие ощущения, никаких последствий физического плана нет. При должном уровне подготовки и развитом самоконтроле это заклинание вполне можно игнорировать. Но следом за магией в коридор начали прибегать охранники. Банально задавили числом, - фыркнула чародейка. – Хамы. Так поступать с женщиной. Фи!

Саймон задумался, скольких охранников успела покалечить Лайза, пока ее не скрутили, но спорить не стал.

- И что теперь? - вместо этого спросил он.

- Да ничего. Мы тут повисим немного, освоимся, проникнемся ситуацией, подумаем о доле нашей, потом к нам придут. Сразу после задержания небось сообщили в Конкордат. Еще бы! Проникновение на режимный объект. В Конкордате нас по описанию наверняка узнали. И через пару-тройку дней сюда прибудет наш хороший знакомый - магистр Тиорий. До его приезда нас могут допрашивать местные волшебники. А могут и оставить для него. Мне кажется более вероятным как раз этот вариант, дабы мы, значит, помариновались немного, поразмыслили о наших свершениях и попредставляли себе варианты своей будущей судьбы. Ну, а Тиорий уже будет действовать по своим планам. Мне допрос с пристрастием. Тебе – не знаю, но тоже вряд ли что-то привлекательное.

- Хм, занятная перспектива. А почему только через два-три дня?

- Может и прямо сегодня. Если будет телепортироваться сразу в эту башню. Но это мне кажется маловероятным. Если мой давешний сон правдив, то Белый Лес должен генерировать чудовищные искажения континуума, и телепорт на его территорию скорее всего отправит путешественника не в точку назначения, а неизвестно куда. И хорошо, если не в несколько мест разом. Поэтому и предположение о паре дней - срочный телепорт к границе леса и марш-бросок сюда. Но, опять же, я не знаю о возможностях Конкордата в этой области. Все-таки они здесь уже немало лет и вполне могли найти какие-то быстрые тропинки.

Припотолочное окно выходило на улицу. В него иногда залетал порыв ветра, проходивший через магическую пленку и приносивший узникам глоток свежего воздуха. Никто в камеру не заглядывал, еды пленникам не приносил, и у Саймона даже возникла тревожная мысль: а не забыли ли их здесь?

- Лайза! А ты не можешь разорвать эти цепи?

- Саймон! Ну посмотри сюда! Толстые металлические цепи. Как ты себе представляешь их разорвать?

- А что это за металл?

- Золото.

- Что?

- Золотые цепи очень прочны. И держат надежно. Ты не знал? – грустно улыбнулась чародейка. – А магов всегда заковывают именно так. Не знаю, приняли ли нас за волшебников. Может, здесь просто других нет, только магические.

- А почему золотые?

- Да все потому же. Маг не разорвет такие оковы. Вот сам попробуй! – опередила Лайза следующий вопрос.

Пленники немного помолчали.

- Лайза, а почему в коридорах так много поворотов? И в этой башне, и у Древних в горах Ардов. Идешь себе, идешь, вдруг раз! - поворот в самом неожиданном месте. И планировкой это не объяснить. Ладно у Древних - как защита от взрыва, да и то, почему так много, а здесь?

- Да в принципе для таких же целей - для защиты. Я знаю, что коридоры в крепостях имели множество поворотов для защиты от драконов. Представь, что у входа сидит дракон и вовсю дышит огнем. За поворотами можно укрыться. Конечно, драконы умеют создавать пламя, заполняющее весь объем, так что... Но я точно не знаю, то ли они приобретают это умение к определенному возрасту, то ли еще что-то. Так что повороты могут служить достаточной защитой. Сейчас, разумеется, конкретно это, антидраконье средство, не имеет значения, но, видимо, и в случае штурма удобнее обороняться.

За окном начало темнеть.

День 27

За окном начало светлеть. Приближалось утро. Время тянулось медленно.

- Знаешь, я уже начинаю мечтать о приходе магистра, - признался Саймон, когда день перевалил за середину. - У меня все затекло, я хочу в туалет, а главное - здесь висеть банально скучно!

- Тихо.

Лайза подняла голову и прислушалась. Точно, шорох. Вот опять. В углу камеры метнулась быстрая тень.

- Стой! Не пугайся. Я хочу поговорить.

Саймон удивленно посмотрел на спутницу. Затем проследил за ее взглядом. Из угла темницы послышался шорох, а затем из соломы вылезла большая серая крыса. Остановилась, поблескивая на людей бусинками глаз.

- Я хочу поговорить с вашим королем, - четко произнесла Лайза.

Крыса подвигала носом и убежала.

- Э-э, Лайза, ты в порядке?

- Да, и у нас появился шанс выбраться отсюда. Пожалуйста, если он придет, веди себя уважительно.

- Кто «он»?

Чародейка не ответила, всматриваясь пристально в темный угол. Прошло несколько томительных минут. Из кучи соломы выскочила крыса, осмотрелась и шмыгнула обратно. Солома зашевелилась. Показалась копошащаяся темная масса. Она выползла на середину камеры, и Саймон почувствовал, что к горлу у него подкатывает тошнотный комок. Несколько здоровенных крыс тащили на своих плечах странное и пугающее существо. Огромный клубок из крыс, особей из сорока наверное, сросшихся хвостами, пристально смотрел на людей всеми своими восемью десятками глаз. Крысы-носильщики с осторожностью и почтением опустили свою ношу и отошли.

Лайза с достоинством склонила голову, и даже, насколько позволяли оковы, попробовала изобразить поклон. Бард решил последовать ее примеру, чтобы не сотворить глупостей по незнанию, и чтобы поменьше смотреть на это существо.

- Приветствую Ваше королевское Величество! – произнесла чародейка.

На мозг накатила холодная волна чуждого присутствия, оформившаяся в мысль:

- Что вы хотите?

- Ваше королевское Величество, я хочу предложить сделку.

- Что? Сделку? Мы не заключаем сделок.

- И все же мне кажется, что Вам понравятся условия.

Крысиный владыка минуту помолчал. Крысы, составляющие его, не шевелились и продолжали изучать людей, осмелившихся предлагать какую-то сделку.

- Продолжай.

- Суть такова. Ваши подданные освобождают меня и этого парня от цепей, а в знак благодарности мы дарим вашему племени очень интересный сувенир.

Король снова помолчал.

- Твои мысли неясны для нас. Однако ты производишь хорошее впечатление. Мы поможем.

Лайза не поверила услышанному. Кажется, повелитель крыс снизошел до иронии.

Тем временем к царю подбежали несколько крыс, затем, получив указания, бросились от него к людям. Прыгнуть на локоть вверх для крысы пустяк. Также крысы замечательно лазают.

Саймон вздрогнул, когда по его штанине начали карабкаться грызуны. Забравшись на плечо, одна крыса мазнула барда хвостом по щеке и побежала вдоль по руке. Добежав к браслету, она начала перегрызать цепь. Другой грызун отправился на вторую руку. Еще двое занялись ногами.

У крыс острые зубы, растущие всю жизнь. Им по силам перегрызть даже металлический прут. А еще крысы не очень разбираются в металлургии и не выделяют золото среди прочих металлов.

Лайза невозмутимо дожидалась освобождения. На ее губах играла легкая усмешка.

Вот цепи, наконец, перегрызены. Спутники встают с пола, Саймон растирает затекшие конечности, чародейка не выказывает никаких признаков неудобства.

- Мы выполнили просьбу. Ваша очередь.

Лайза улыбнулась еще шире. Сунула руку в карман брюк. И достала оттуда дудочку. Обычную маленькую дудочку из камыша. Саймон испугался, что это все только розыгрыш. Однако что произошло с королем при виде этого музыкального инструмента! На человеческом языке это: удивление, радость, страх, растерянность, неверие. Так люди бы реагировали на великую святыню, давно потерянную и неожиданно вновь обретенную.

- Да, это действительно «интересный сувенир».

Надо же! Опять шутит. Лайза в реверансе положила дудочку перед королем.

- Это очень ценная вещь для нас. И теперь наше племя в долгу перед вами. Только избавления вас от цепей явно недостаточно. Мы вам поможем выбраться из башни, чтобы не ощущать долг за собой. Вы же хотите уйти отсюда?

Чародейка повернулась к спутнику.

- А книги? – спросил бард.

- Я думаю, мы сможем поискать нужные книги и в другом месте.

- Согласен.

Лайза вновь повернулась к повелителю крыс.

- Мы готовы. Как мы выйдем?

- Как мы уже сказали, ваш подарок очень ценен для нас. Мы одарим вас одной способностью. Подойдите к нам и встаньте на колени.

Лайза толкнула в бок замешкавшегося барда и выполнила указание короля.

- Протяните вперед правые руки.

Две крысы из составлявших короля одновременно до крови укусили спутников за ладони, между большим и указательным пальцами. Затем лизнули языками по ранкам.

- Готово, - изрек король. – Сейчас наша слюна током вашей крови разнесется по всему организму.

Саймона передернуло. Король тактично сделал вид, что не заметил этого.

- Теперь вы сможете по собственному желанию превращаться в крыс. Сохраняя разум.

- Как нам это сделать? – уточнила Лайза.

- Нельзя объяснить, как превращаться, вы должны почувствовать это сами. Мы в расчете?

- Мы в расчете, - кивнула чародейка.

- В том углу есть лаз. По нему вы сможете выбраться на волю. Приятно было поработать вместе.

Несколько крыс утащили своего короля. Лайза и Саймон вновь были одни в темнице.

- Ну что? Поздравляю тебя. И себя. Теперь мы оборотни, - сказала чародейка. - Причем это ведь почетно же, обрести такую способность от самого владыки крыс.

Бард не ответил, только хмуро взглянул на спутницу, и вновь принялся разглядывать маленькую ранку на руке.

- Кстати, сам король тоже может оборачиваться человеком.

- А что ж он?..

- Не обернулся? Не захотел, видимо.

Лайза осмотрела золотые браслеты с короткими обрывками цепей, обхватившие ее руки и ноги.

- Хорошо бы снять браслетики. Саймон, кстати, а где твой нож?

- Э, не знаю. Видимо, отобрали при обыске. Я без него идти дальше не собираюсь!

- Где мы будем его искать?! Уходим.

- Идти в Белый Лес без такого замечательного ножа? Э, нет.

В это время за дверями темницы раздались торопливые шаги, звякнули на кольце выбираемые ключи.

- Некогда спорить! – зашипела Лайза. – Оборачиваемся!

Чародейка прислушалась к себе. Мгновенно всплыло откуда-то из глубин приобретенное знание. Организм уже сам знал, что надо сделать для превращения, также естественно, как знал, что необходимо делать, чтобы дышать.

В замке скрипнул проворачиваемый ключ. Дверь распахнулась, и в камеру вошли несколько человек.

Две крысы поспешно метнулись в угол и спрятались в соломе. Одна крыса имела шерсть черного цвета, вторая – пронзительно белого. На лапках у грызунов висели маленькие золотые колечки с обрывками миниатюрных цепей. В углу, под соломой, обнаружился лаз. Один из каменных блоков выпал, а за ним был прокопан узкий ход, куда человек смог бы разве что засунуть руку. Для крыс, однако, лаз был достаточно просторным для передвижения.

***

Тиорий скользнул взглядом по цепям, висевшим на стенах, и обернулся к сопровождающим.

- И как это понимать? – лицо его не выражало ничего хорошего.

Маги бросились осматривать камеру, хотя сразу было видно, что пленников в помещении нет. Спрятаться просто негде, а отвести глаза такому количеству магов одновременно, мягко говоря, затруднительно.

Магистр поднял одну из цепей, внимательно осмотрел неровный срез. Волшебники, обыскивающие темницу, раскидали тощую охапку соломы.

- Глядите, здесь крысиная нора!

Тиорий хмуро обернулся к говорившему.

- Хотите сказать, что они убежали туда?

- Э, а-а, - замялся маг. – А может, их крысы, того... а?

Тиорий лишь покачал головой, закатив глаза. И молча направился к выходу.

***

Две крысы бежали друг за другом по узкому каналу вентиляции.

- Мы так можем искать его долгие годы! – для спутников крысиный писк звучал также осмысленно, как и человеческая речь.

- А удобно в таком виде от стражи уходить, правда?

Белая крыса неожиданно остановилась и раздраженно махнула хвостом. Черная недоуменно обернулась к товарке:

- В чем дело?

- Как можно было забыть! Там же твоя кровь. Позови его.

- Кого?

- Нож. Представь его мысленно, обратись к нему. Он должен отозваться.

Черная крыса сосредоточенно замерла, даже закрыв глаза, чтобы не отвлекаться. Кончик ее хвоста слегка подергивался.

- Да! Я слышу. Пошли!

Крысы бежали по лабиринтам вентиляционной сети, и очень скоро они выбежали к решетке. За металлической сеткой ярко горел магический светильник, освещавший небольшое помещение. У противоположной стены был стол, на котором лежали вещи спутников. В том числе и нож. Клинок слегка вибрировал, чувствуя близость владельца. Людей в комнате не было. Саймон начал перегрызать решетку, на что не понадобилось много времени.

- Брать что-нибудь кроме ножа будем?

- Сумку мы не утянем. Может застрять где-нибудь. Хватай нож и достаточно.

Черная крыса спрыгнула на пол. Быстро перебежала комнату, забралась по ножке стола. Ухватила зубами нож, скинула его вниз, спрыгнула. Подтащила к решетке вентиляции и остановилась в недоумении, поглядывая наверх. Белая спутница наблюдала за этими действиями с явным выражением усмешки на мордочке.

- Лайза, а как нож туда затащить?

- Попробуй в человека превратиться. Задача сразу упростится.

Саймон досадливо щелкнул зубами и начал превращаться. Обратное превращение оказалось не труднее прямого, чего бард в тайне побаивался. Он распрямился и поднял руку с ножом, чтобы закинуть его в ход вентиляции.

- Подожди! – остановила его чародейка. Удивительно, но бард даже в человеческом облике не утратил способности понимать ее писк. – Я тут что подумала. Мы ведь превращаемся с одеждой, что очень удивительно. А браслеты золотые изменились, но остались надеты. Попробуй вместе с ножом перекинуться. И сумку тогда возьми.

Саймон вложил нож в ножны, перекинул сумку через плечо, распихал по карманам мелкие предметы и вновь обернулся крысой. Нож и сумка исчезли, лишь золотые браслеты все так же висели на запястьях.

Черная крыса вскарабкалась по стене и шмыгнула за вентиляционную решетку.

- Теперь ищем выход. Идем навстречу току воздуха.

Через полчаса блужданий по вентиляционным лабиринтам спутники убедились, что воздух по ним ходит довольно странными путями. Лайза не уставала возмущаться таким способом организации:

- Нет бы нормально сделать. Откуда дует, там и забор воздуха извне. Ну или вентилятор. А здесь потоки ходят в разные стороны по одним каналам чуть ли не одновременно.

В итоге беглецы все же выбрались на поверхность. Лайза подпрыгнула на локоть вверх, извернулась в прыжке и, осмотревшись в полете, резво побежала к лесу. Уже под защитой деревьев спутники вновь приняли человеческий облик.

Неподалеку мелькнул среди ветвей какой-то силуэт. Чародейка насторожилась. Через полминуты из башни начали выбегать люди в черных плащах.

- Нас обнаружили, - констатировала девушка. – Сейчас тревогу объявят по всему Лесу.

Из башни выбежал магистр Тиорий. Но спутники этого уже не видели, они быстро убегали прочь от магической башни.

- Пошла теперь потеха! - крикнула Лайза через плечо. – Заставим волшебников побегать! Говорят, это полезно.

- Мне не по душе быть жертвой в охоте на лис! – крикнул в ответ Саймон.

Чародейка только рассмеялась. Казалось, она получает удовольствие от начинающейся широкомасштабной погони.

Лайза оказалась права. Из всех магических башен этого района выдвинулись группы быстрого реагирования. Отряды по десять-пятнадцать магов начали окружать беглецов. Магистр Тиорий, лично принимавший участие в погоне, успевал распекать местных волшебников.

- Что у вас за охрана?! На око надеетесь? Возмутительная беспечность! Почему только я догадался выставить банальное внешнее наблюдение возле башни?

Чародейка быстро неслась по лесу, уворачиваясь от деревьев и перепрыгивая через кустарник.

- Саймон, не отставай! Нам лучше успеть выйти из окружения!

Бард не отвечал, всецело занятый бегом.

Из-за деревьев выбежали навстречу двое магов. Лайза резко отпрыгнула в сторону. Подкинула ногой с земли длинную, локтей в пять, и относительно прямую ветку. Крутанула импровизированный шест так, что воздух запел, разрываемый концами ветки. Маги, явно считавшие девушку главным противником, выхватили прямо из воздуха мечи.

- Саймон! Вокруг смотри!

Один из магов развернулся к барду. Тот не стал драться с волшебником и предпочел отбежать в лес. Маг последовал за ним. Вскоре они скрылись за деревьями.

- Это вы зря! – радостно отметила чародейка. – Кто же разделяется в такой момент?

Оставшийся маг не ответил, не поддаваясь на провокации, описал мечом восьмерку перед собой и шагнул к противнице. Меч у него был полуторный, с пламевидным клинком глубокого черного цвета.

- Хей-хей! Клиночек-то жестокий у вас, господин маг. Такие же вроде запрещены Конвенцией четыреста девяносто седьмого года?

Маг сделал движение кистью, раскручивая оружие, и резко прыгнул вперед. Лайза приняла стремительно падающее лезвие на край шеста, отвела удар в землю, хотя с шеста и посыпалась стружка. Маг, однако, равновесия не потерял, ловко отпрыгнул назад. Перехватил меч двумя руками, пошел вокруг чародейки, зорко высматривая ее движения. Чародейка поворачивалась за ним, держа шест на плечах, наподобие коромысла. Волшебник снова атаковал. Сделал обманный замах, но ударил острием. Девушка разгадала уловку, отклонилась в сторону, попыталась достать противника концом шеста в голову, но тот снова успел отпрыгнуть назад. Чародейка перехватила шест ближе к одному из концов и крутанула, целя магу по боку. Волшебник резво отклонился назад, согнувшись в коленях и удерживая тело почти что параллельно земле, шест мгновенно остановился и попытался ударить сверху, по открывшейся груди. Однако маг успел боковым кувырком отскочить в сторону и принять защитную стойку. Лайза быстро ткнула противника концом шеста в грудь, маг отклонился в сторону, еще раз. Чародейка махнула шестом волшебнику по ногам, однако тот прыгнул и прямо из прыжка атаковал сверху. Лайза закрылась шестом, отведя удар, отбежала на пару шагов назад. Противники снова пошли кругом, высматривая бреши в чужой обороне. Лайза решила сменить тактику. Сломала шест об колено пополам и прыгнула вперед, крутя в руках палки. Маг показал чудеса реакции, успевая отражать удары, градом обрушивающиеся с двух сторон. Однако через минуту отпрыгнул, закрутил перед собой мельницу с такой скоростью, что лезвие меча размылось в сплошной круг. Чародейка не стала его преследовать, замерла в обманчиво расслабленной позе, держа палки на плечах. Маг замер в семи шагах от нее, удерживая меч в чуть согнутых руках параллельно земле так, чтобы клинок смотрел в лицо противнику. Откуда-то сбоку послышался треск сучьев. Поединщики, однако, не повернули голов, не решаясь отвести глаз друг от друга. Шум приближался, маг не выдержал, бросил туда быстрый взгляд, глаза его изумленно расширились. Лайза рискнула глянуть в ту же сторону. К ним со всех ног приближался маг, погнавшийся за бардом. Саймон бежал в двух шагах позади. На лицах обоих был написан ужас. Маг и Лайза переглянулись.

- Бежим!

Следом за бардом и волшебником мчалось что-то. Разглядеть, что именно, не представлялось возможным. Это что-то неслось, ломая кустарник и небольшие деревца. Маги бросились убегать. Лайза бросила палки на землю, подождала, когда бард поравняется с ней, схватила его за шиворот и подпрыгнула вверх на десять локтей. Вместе с поэтом. Уцепилась свободной рукой за ветку какого-то дерева. Саймон вцепился обоими руками в сук, растущий чуть ниже, подтянулся, уселся верхом. Лайза запрыгнула рядом. Спутники посмотрели вниз. Неведомый преследователь оказался похож на очень большого вепря. Полупрозрачный, как и большинство местных жителей. Он пробежал следом за магами.

- Это еще кто? – поинтересовалась Лайза. Дыхание ее было совершенно ровным. Бард напротив, дышал как беговая лошадь на финише.

- Не знаю. Тот маг погнался за мной. Я от него. Он за мной. Я от... ну и наткнулись мы на кучу. А оттуда вот это чудо ка-а-ак выпрыгнет! Мы от него. Оно за нами.

- Замечательно.

- Что же тут замечательного?

Чародейка молча ткнула пальцем вниз. Монстр возвращался, шумно принюхиваясь.

- Кажись, за нами возвращается.

Чудовищный свин остановился под деревом, на котором засели спутники, и принялся энергично подкапывать корни. Запачкавшая морду земля дала возможность разглядеть мощные, длиной в локоть, клыки.

- Э-э... и что будем делать? Мне кажется, он способен без труда свалить дерево.

- Значит, уходим.

Чародейка бросила в чудище шишкой и убедилась, что оно на внешние раздражители не реагирует, целиком занятое своим делом. Бард не очень понял, откуда взялись шишки на лиственном дереве, но спрашивать не стал.

Лайза встала на ветке, дошла по ней до ствола, перепрыгнула на другой сук, еще на один, с которого перескочила на рядом стоящее дерево. Саймон последовал за ней. Вепрь продолжал свою подрывную деятельность, не заметив, что добыча ускользает. Спутники выполнили еще несколько прыжков, сделавших бы честь любым цирковым акробатам, и рискнули спуститься на землю. Побежали, стараясь оказаться подальше от чудовища.

- Эх! Сейчас погоня разбудит всех жителей Белого Леса! – крикнул Саймон.

- Так это замечательно! – отозвалась чародейка.

***

На группу бегущих магов сбоку выскочило какое-то существо. Волшебники разбежались в стороны, пытаясь спрятаться. Тиорий, не оборачиваясь, махнул на выбежавшего рукой. Существо превратилось в пепел, так и не дав себя разглядеть.

- Вы маги или кто? – рявкнул магистр. – Быстро вперед!

На Белый Лес начали опускаться сумерки. В сгущающихся тенях зажглись огоньки недобрых глаз. Маги начали предлагать отложить погоню до утра. Тиорий хмуро посмотрел на подчиненных.

- Некогда отдыхать! Шпионка уже вырвалась за окружение.

- В темноте Лес страшен.

- Маги боятся темноты? – фыркнул Тиорий. – Да мои контрразведчики отважнее, хотя и не волшебники!

- Она тоже не уйдет далеко! Ее просто съедят!

- Тем более. Конкордату она нужна живой, а не съеденной. Ладно уж.

Магистр выбрал место попросторнее, воздел к потемневшему небу руки и крикнул:

- Свет!

В тот же миг весь Белый Лес залился ослепительным белым светом, идущим одновременно из ниоткуда и отовсюду. Казалось, засиял сам воздух.

- Ну? Так лучше? – издевательским тоном поинтересовался Тиорий. – Ладно, мои люди со мной, остальные поднять тревогу по всему Лесу. Объявляю план действий «Перехват».

Десяток людей в черных и серых плащах с магистром во главе бегом направились дальше в лес.

***

Пространство вокруг неожиданно залил яркий свет, разогнавший сумрак и выжегший тени.

- Ого! – испуганно произнес Саймон.

Лайза быстро оглянулась. Нет, поблизости не видно преследователей. Весь лес подсветили.

- Магистр Тиорий работает, - не без уважения заметила она.

- Да... впечатляет!

- Пошли.

Спутники быстрым шагом направились дальше в лес.

День 28

Погоня шла вовсю. Белолесские хищники, порядком удивленные ночной иллюминацией, предпочитали не вылезать из своих убежищ. Ну, или вылезать только для защиты территории, которую полагали своей. Маги, значительно ободрившиеся при иллюминации Тиория, вспомнили, что они все же волшебники, и активно использовали боевые заклинания. Однако подобная смелость не очень помогала от других сюрпризов Белого Леса...

Спутники бежали по тропе, проложенной неизвестно кем, но кем-то большим, судя по размерам дорожки. Встречаться с хозяином тропы ни Лайзе, ни Саймону не хотелось. Зато на очередном повороте спутники почти нос к носу встретились с бегущими навстречу четырьмя магами, которые среагировали незамедлительно. Один из них отскочил назад, шепча что-то в медальон на шее, остальные шагнули вперед. Маги не полезли в рукопашную, вместо этого они переглянулись, взялись за руки, образовав круг, и хором начали читать какое-то заклинание. Метнувшуюся было вперед Лайзу грубо отшвырнуло силовым куполом, образовавшимся вокруг магов. Чародейка быстро вскочила, схватила барда за руку и со всех ног бросилась по тропе обратно. Трое магов остались стоять на месте, скованные готовящимся заклинанием. Четвертый сломя голову убегал по тропе в противоположную сторону.

- Что... такое? – прохрипел Саймон.

- Они с ума посходили! – бросила девушка через плечо. Лицо ее было очень бледным. – Когда это сработает, падай на землю, ногами к вспышке, лицом вниз. Голову прикрой руками, глаза закрой, рот открой.

Спутники успели отбежать на восемьсот шагов, когда яркий свет, заливавший лес вокруг, стал невыносимым. Чародейка толкнула барда в спину.

- Ложись!

Саймон рухнул на землю, поцарапавшись о какую-то острую ветку, прикрыл голову, зажмурился. Рядом упала Лайза. Через долю секунды их настиг скачок давления, жестоко ударивший по ушам. Будто горячая невидимая гигантская рука подняла спутников и швырнула их далеко вперед. Через секунду все стихло.

Лайза медленно открыла глаза, подождала, когда вновь начнет ощущать свое тело и попробовала встать. Чародейку шатало, в ушах звенело. Сначала зрение не работало, затем постепенно стали различаться свет и тени. Еще через несколько мгновений чародейка разглядела, что рядом старается подняться Саймон. Бард выглядел основательно помятым, двигался будто незрячий, из его левого уха вытекала тоненькая струйка темной крови. Лайза оглянулась. Все деревья вокруг были повалены и обожжены. Чуть сзади образовалась большая поляна, сожженная в пепел. А еще дальше, на месте стоявших магов, вглубь уходила широкая воронка, стенки которой были превращены эффектом заклинания в стекло. Магов же не было видно. Чародейка усмехнулась, почувствовала солоноватый привкус на губах. Провела рукой по лицу – из носа шла кровь.

- Легко отделались.

Девушка схватила барда за руку и потащила дальше в лес.

***

Тиорий остановился. На севере высоко над деревьями поднимался огненный столб, мгновенно разогнавший облака над собой и теперь медленно распускающийся в небесах гигантскими лепестками невиданного цветка. Через несколько секунд послышался гром взрыва. Порыв горячего ветра качнул ветви деревьев и всколыхнул полы магистерского плаща.

- Что за... - Тиорий казался испуганным.

- Заметили шпионку и ее спутника. На север, две лиги, - доложил один из магов, прижав ладонью медальон.

- Что там произошло?

- Кажется, попытка задержания, - продолжил тот же волшебник, прислушиваясь. – Четверо магов встретились с объектом...

- И сделали Цветы Коар! – вспылил магистр. – Слава Единому, что небольшой мощности! Вы сами-то вообще понимаете, что делаете? – Тиорий резко повернулся к магу из башни.

- Ну, я не думаю...

- Это и заметно! А надо бы думать! Совсем тут в Лесу распоясались! Единый знает, что творится! Мне придется сделать доклад на заседании Высшей Дюжины.

***

Удалившись от места взрыва, чародейка остановилась, переводя дух. Саймон устало опустился на мох в двух шагах от нее.

- Что это было?

- Заклинание такое. Разрушительное. Называется «Цветы Коар». Или полностью – «Сияющие цветы Коар, распускающиеся на земле и разгоняющие холод и тьму». Максимум один балл по возрастающей десятибалльной шкале. Ты как?

- Одно ухо не слышит. И болит все.

Лайза наклонилась к спутнику, заглянула в ухо.

- Перепонка цела. Значит, просто контузия. Пройдет.

- Нам теперь надо бежать дальше? – обреченно полуспросил Саймон.

- Возможно, преследователи сочтут, что мы погибли. В принципе, можно отдохнуть где-нибудь. Только недолго.

Пройдя несколько сотен локтей, чародейка остановилась.

- В принципе, здесь можно.

Саймон устало сел прямо на землю. Лайза прислонилась спиной к дереву. Неожиданно она поняла, что падает. Вместо надежной опоры сзади оказалась пустота. Чародейка сгруппировалась в падении, колобком откатилась в сторону, вскочила и осмотрелась вокруг. Она находилась внутри дерева. Небольшой круглый зал, десяти шагов в диаметре. Никаких окон, никаких дверей. Только богато украшенные искусной резьбой деревянные стены и витая лестница в центре, поднимающаяся через круглый люк в деревянном потолке на следующий этаж.

Саймон открыл глаза. Лайзы не было видно. Только что прислонилась к дереву – и уже исчезла. Бард живо поднялся, шагнул к подозрительному дереву, коснулся рукой коры. Ладонь не встречая сопротивления ушла куда-то вглубь. Бард сделал шаг вперед и оказался внутри.

Лайза бросила взгляд на появившегося барда и повернулась к лестнице. К гостям спускалась хозяйка дерева.

Тоненькая фигурка, пристальный взгляд огромных, в пол-лица, ярко-зеленых глаз на детском лице. Копна густых белых, с прозеленью, волос. Легкое одеяние белого цвета. Босиком. Дриада шагнула с лестницы и остановилась перед спутниками.

Лайза сдержанно кивнула, приветствуя дриаду. Та пристально смотрела на явившихся к ней гостей. Молчание затягивалось.

- Простите, а почему вы такая белесая? – задал странный вопрос Саймон.

Дриада удивленно посмотрела на барда.

- Ну, в легендах вы несколько по-другому описываетесь. Более зеленых цветов.

- Саймон, не болтай глупостей, - шепнула чародейка. – Лес Белый, вот и дриада белая.

- Надо же! - прозвучал звонкий колокольчик голоса хозяйки дерева. – Они еще и недовольны моим видом.

- Что вы! Нет! Вы прекрасно выглядите! И мы всем довольны.

- Так вы, значит, всем довольны?! Устроили такое в Лесу и довольны?

- Про что это она?

- Наверное про взрыв.

Дриада недоуменно смотрела на людей, будто стараясь понять, не издеваются ли они.

- Извините, - повернулась к ней Лайза. – К взрыву мы не имеем отношения. Более того, мы вообще стараемся покинуть Лес, не причиняя разрушений.

- Да? А силовую волну кто устроил? – напомнила дриада. - Столько деревьев в прах.

- Только ради самозащиты. Помогите нам выбраться из Белого Леса.

Дриада молчала, огромными глазищами разглядывая людей.

- После этого большая часть разрушений прекратится. Это охотятся за нами.

- Мне проще отдать вас преследователям.

Чародейка улыбнулась одними губами:

- Проще? Возможно так будет действительно проще. Но как будет лучше? Для всех.

Пару долгих минут лесная нимфа молчала, затем решительно шагнула к спутникам.

- Я доведу вас до границы. После этого постарайтесь убраться из моего Леса как можно скорее.

- Благодарю. Мы действительно не желаем зла этому месту.

Дриада взяла людей за руки и вместе с ними шагнула в деревянную стену. У Лайзы на мгновение перехватило дыхание. Через секунду вокруг снова был лес. Дриада махнула рукой куда-то вперед, оглядела сияющий ночью лес, покачала головой и шагнула обратно в дерево.

- Пошли, что ли.

Но уже через пару шагов спутникам встретилась громадная куча сучьев и листьев. Внутри что-то зашевелилось.

- Эй, вот из такой ку...

Договорить Саймон не успел. Куча взорвалась изнутри, ветки разлетелись в стороны, а на людей выпрыгнуло традиционно для этого леса полупрозрачное существо, похожее на большую обезьяну. Спутники бросились врассыпную, обежали чудовище с боков, заставив того немного растеряться, и побежали в указанную дриадой сторону. Невидимая обезьяна быстро избавилась от растерянности, и последовала за ускользающей добычей, опираясь на передние конечности и перекидывая вперед задние. Двигалось чудовище очень ловко и очень быстро. Лес был для него родным домом и бега не задерживал. Скорость людей же ограничивалась естественными препятствиями.

Вот, наконец, показалась впереди борозда границы. За нею, однако, продолжался все тот же лес с неестественно светлыми деревьями и светящимся воздухом. Обезьяна уже дышала беглецам в затылок.

Последний отчаянный прыжок. Лайза и Саймон в рвущем жилы рывке перелетели через канаву. Чудовище прыгнуло следом, распластавшись по воздуху.

Спутники рухнули уже за границей, прокатившись кубарем по земле. Вокруг простирался обычный хвойный лес. Темный хвойный лес. В нем царила ночь.

Преследовавшее людей чудовище осталось в Белом Лесу. Оно мягко приземлилось на той стороне канавы и начало принюхиваться, ища ускользнувшую добычу.

Спутники поднялись с земли.

- Хм, как интересно. А здесь темно.

Довольно необычно было оказаться после залитого бестеневым хирургическим светом Белого Леса в ночном ельнике.

Сторонний наблюдатель мог бы видеть, как из ниоткуда кубарем выкатились два человека, поднялись, немного постояли на краю рва и медленно отправились дальше.

Спутники отошли на приличное расстояние от границы Белого Леса, когда начался рассвет.

- Предлагаю немного отдохнуть, - произнесла Лайза, остановившись у большой ели. – Потом... дальше пойдем.

- Конечно, - с радостью согласился бард и нырнул под ветви.

Там спутники тотчас же забылись усталым сном.

Проснулись они далеко не утром, Коар уже подходил к зениту. Поблагодарив гостеприимное дерево за предоставленное место отдыха, спутники избавились от браслетов. Зачарованный нож легко разрезал металл. Бард разделил браслеты и остатки цепей на кусочки неопределенной формы и ссыпал в сумку, решив переплавить или продать впоследствии. После этого спутники отправились дальше.

- Лайза, я хотел спросить, ты действительно не могла разорвать те цепи? Они против магов, но ты не маг, по твоим же словам. Они, конечно, прочные, но ты не раз проявляла неожиданные способности.

- Хм, - чародейка потерла указательным пальцем крыло носа. – Саймон, ты что, висишь сейчас распятый на стене башенной темницы?

- Нет, - вынужден был признать бард.

- Так чем ты недоволен?

Лес постепенно редел, вновь появились лиственные деревья. Вскоре стали часто встречаться полянки, усыпанные ягодами. Иногда встречались и грибы. Бард и чародейка собирали немного и шли дальше, лакомясь дарами осеннего леса.

- Слушай, Лайза, а расскажи про оборотней, а? Надо же знать, кем мы стали.

- Ну, раз не хочешь выяснять это путем эксперимента на себе, то слушай очередную лекцию. Оборотень, также перевертыш - существо, которое способно принимать облик как человека, так и зверя; известен также под многими другими названиями, которые даются в зависимости от того, в какое именно животное оборотень может превращаться. В названии оборотня встречаются корни "вер", "антроп", "длак" или "лак", "морф", "кин", плюс название животного. Например, волчий оборотень - волкодлак, ликантроп или вервольф. Перекидывающийся в кошку - аилурантроп или кошкодлак. В настоящее время термин "ликантроп" зачастую используется как синоним оборотня независимо от вида его звериной сущности. А само оборотничество, соответственно, называется ликантропией. Стоит оговориться, что я буду в основном говорить здесь о людях, способных принимать облик животного. Также ведь оборотнями называют еще и животных, принимающих человеческий облик. Примером таких существ может быть кицунэ, лиса-оборотень, тануки и аниото, собака и леопард соответственно... Крысиный владыка тоже оборотень именно в этом смысле. Также стоит упомянуть, что существует явление, м-м, нахождения звериного духа в человеческом теле и с человеческим же разумом. Что не подразумевает обязательного физического превращения. Это называется териантропией, но в дальнейшем я буду использовать этот термин и как общее название оборотничества, исходя просто из этимологии слова, хорошо? Итак, рассмотрим людей-оборотней. Различают два вида: истинные оборотни и обращенные. Истинные превращаются в животных по своему желанию, в любое время суток, в зверином облике не теряют свой человеческий разум. Насколько его вообще можно назвать человеческим, разумеется. Зачастую эта способность раскрывается к возрасту полового созревания. Обращеные перекидываются не по своей воле, завися от внешних факторов, часто в полнолуние, или в ярости, или при сугубо идивидуальных условиях, если ликантропия яляется результатом проклятия. В животном облике являются животными, человеческая сущность загоняется глубоко внутрь, после обратного превращения не помнят ничего о том, что делали в зверином обличье. Иными словами, истинные оборотни - это две стороны одного существа, обращенные - два существа в одном. Становятся оборотнями по-разному. Во-первых, рождаются ими. Так возникают самые истинные, урожденные оборотни. Происходит это, если один, ну или оба родителя - оборотни, неважно, истинные они или нет. Во-вторых, бывают обращеные, становленные: через укус оборотня. Сие нам особенно близко, так как это именно наш случай. Тут все тоже очень и очень неоднозначно и смахивает по результату действию на укус вампира. То есть укус может привести либо к превращению жертвы в существо, подобное укусившему, либо просто к физическим повреждениям. Но о вампирах и вампирских укусах мы поговорим в другой раз, если повод будет. А зараженный ликантропией через укус может быть очень близок по способностям к истинному, в частности, будет менять обличье по желанию. Но существует большая вероятность проявления с течением времени звериных черт как в характере, так и внешне: повадки, волосатость, хвост, клыки. Вероятность этого увеличивается при использовании, чаще перекидываешься - большую силу обретает звериная сущность, растет, и ее все сложнее контролировать. В-третьих, это колдовской путь становления: заклинание, проклятие, использование магического предмета, одержимость. При этом если вызвавшее ликантропию действие будет снято: предмет выкинут, заклятие разрушено, то оборотень перестанет быть оборотнем и вновь станет человеком, потеряв способность к превращению. Истинные оборотни на такую потерю не способны. Ну, может быть, можно найти какой-то способ заблокировать эту способность, заперев оборотня в одной ипостаси. Но понятно, что проклятый оборотень действительно воспринимает свои превращения как что-то не очень хорошее, так как это происходит не по его воле, и будет только рад прекратить это. Истинный же оборотень вряд ли будет стараться избавиться от способностей к перекидыванию, так как они являются частью его сути. Так, что еще? Вот. Процесс часто довольно мучителен и занимает некоторое время. Существуют легенды, что есть определенные снадобья, делающие превращение быстрым и безболезненным. При этом одежда, естественно, ни во что не превращается. Хотя... существует мнение, что истинный оборотень может перекинуться вместе с одеждой. Но здесь сведения как-то противоречивы. Сам понимаешь, много достоверного материала для исследований отыскать трудно. Оборотни как-то о своих возможностях и способностях не распространяются, по некоторым причинам. Еще териантроп может оборачиваться не целиком, а частично, не до конца. В таком промежуточном состоянии он имеет своеобразный вид и внушительную физическую силу. Ходят народные легенды об условиях обращения, например, о необходимости оборотню перекувырнуться через воткнутый торчком в пень нож. Якобы если вытащить этот нож в то время, когда оборотень находится в звериной сущности, то он уже не сможет принять человеческий облик. Хотя я думаю, что это не общий случай, а какой-то частный, нашедший отражение в людских байках. Что еще сказать, чаще всего превращаются в лис, волков, медведей, вепрей, тигров. Это в зависимости от места жительства, исчезающе редко превращаются в экзотических животных, которые не типичны для местности. Только если оборотень - заезжий. Часты также кошачьи оборотни и раткины, коими мы с тобой стали. Реже встречается превращение в рептилий, акул, птиц, летучих мышей, насекомых. Куда девается масса тела для превращения с уменьшением размера, я даже не представляю. Оборотни могут похвастать чрезвычайно высокой живучестью и ускоренной регенерацией. Против этих существ рекомендуется применять серебряное оружие. Но, в принципе, можно и другими средствами одолеть, например, если постараться и обычными мечами порубить мелко. Теперь мы переходим к нашей ситуации. Как ты сам мог убедиться, мы перекидываемся быстро, не испытывая при этом неприятных ощущений, вместе с одеждой и прочими навешанными вещами, и в существо гораздо меньшего размера. Мы практически истинные оборотни, поскольку неудобств перекидывания лично я не заметила, а опасность нам представляет разве что проявление звериных черт, но, я думаю, мы сможем избежать этого, соблюдая осторожность и умеренность. Естественное объяснение такому везению – путь становления. Мы ведь стали оборотнями в результате укуса. Причем не кого-нибудь, а самого крысиного царя. Но, опять же, это только предположения... Такие дела, Саймон. Ты ныне оборотень. Я, кстати, тоже. Крысодлак, по классификации. С чем нас и поздравляю.

Коар почти коснулся горизонта, когда лес кончился, и перед спутниками открылась равнина. Лайза решила устроить ночлег.

Саймон растянулся на траве, широко раскинув в стороны руки. Неподалеку трещал, пробуя сучья на вкус, костерок. Над землей витал душистый запах степных трав, которых еще не коснулась осень. Чародейка сидела по другую сторону костра, опираясь на отставленные назад руки и, запрокинув голову, смотрела вверх. Бард сел, прокашлялся.

- Это очень древняя песня. Говорят, еще от Древних. Обычно ее исполняют под музыку, но я попробую так, что называется - акапелло. Ты не против?

- Нет конечно.

Бард еще раз прочистил горло и тихим проникновенным голосом запел:

- В сером небе догорает

Миной взорванный закат.

Над планшеткою вздыхает

Смертью меченый комбат.

С боем вышли мы из плена,

И без сил упав в траву,

На окраине Вселенной

Мыслью я тебя зову.

Усталой птицей

Наш костерок дымится,

Бросая искры в лицо.

Авось приснится

Твоим святым ресницам

Мое простое без слов...

Письмецо.

День 29-34

День 29

Лес остался позади. Спутники неторопливо шли по бескрайней равнине. Лайза оглядывалась первое время, опасаясь погони, но вскоре и на чародейку подействовало спокойствие вечной степи. Пока их преследователи сообразят, что беглецы покинули лес, пока определят, в какую сторону направились, пока догонят. Хотя догнать можно быстро. Да и направление узнать средствами магического поиска возможно без затруднений. Но поиск тоже не всегда работает. Иными словами чародейка успокоилась и наслаждалась свежестью и простором степи.

Немного мешало отсутствие пищи. Но эта проблема решилась неожиданным образом. В крысиной форме животное чутье помогло спутникам найти съедобные растения, внешне неприглядные, зато с большими мучнистыми корнями, оставлявшими долгое чувство сытости.

Вечером того же дня путешественники вышли на узкую, однако хорошо наезженную дорогу. Идти стало немного легче, но странники продолжали идти не торопясь. Уже стемнело, когда их нагнал большой караван. Длинная вереница груженых подвод тянулась по дороге, поднимая облака пыли.

Лайза и Саймон встали на краю дороги, рассчитывая попроситься идти с обозом. Но первая телега, поравнявшись с путниками, не поспешила остановиться. В принципе, это понятно – дела. Некогда беседовать с каждым встречным-поперечным.

- Эй, на телеге! – крикнул бард, за что был немедленно облаян бежавшей рядом с повозкой собакой.

- Что тебе, путник? – равнодушно поинтересовался караванщик, не останавливаясь и не притормаживая, тем самым вынуждая спутников идти рядом с телегой, благо двигалась она не быстрее спешащего пешехода.

Собака тем временем подбежала к чародейке, однако не залаяла, а напротив – ткнулась носом в ладонь и дальше побежала у ног девушки, изредка посматривая вверх.

- Куда путь держите?

- На восток, до Ло.

- Попутчиков возьмете? – продолжил бард.

- Мы не благотворительный обоз. Впрочем, можете купить место. Обратитесь к интенданту, он в третьей повозке.

Спутники немного замедлили шаг, поджидая указанную телегу. Это оказался большой фургон, влекомый тремя парами лошадей. На крики спутников из фургона выглянула лысая голова, хмуро поинтересовавшаяся, что им надо.

- Место в караване.

- Серебряная монета с человека.

- Лайза, у нас есть такие деньги?

- Понятия не имею.

Чародейка порылась в карманах, выудила оттуда горсть монет разного достоинства. После отсчета необходимой суммы на ладони девушки осталась всего пара медяков.

Интендант взял деньги, выдал бумажку с болтающейся на веревке печатью и указал идти к десятой повозке.

Разместившись на указанной повозке среди наваленных кучей больших свертков, Лайза с хмурым видом ткнула пальцем в один из тюков. Стащила пару на дно телеги, подвинула еще один в сторону, устроив некоторое подобие кресла. Неодобрительное бормотание возницы было проигнорировано. Саймон присел на краю телеги, свесив ноги. Собака некоторое время бежала рядом, махая хвостом, потом запрыгнула на повозку и улеглась на тюках, высунув язык и поглядывая на чародейку.

- Никогда я не разделяла поговорку о том, что якобы лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Шли спокойненько, наслаждались видами. Теперь вот трясемся в пыли. Хм? – пожала Лайза плечами.

- Эй, караванщик, а когда тут поселения-то какие-нибудь появятся?

- Ну, если дорога в порядке, то послезавтра будет погост Хлынино. На четвертый день будет поворот в Рэйвенхольм, но мы туда не ходим.

- Понятно, спасибо.

День 30

Нежные краски утра несколько улучшили настроение чародейки. Лайза бодро шагала рядом с повозкой, разминая ноги, и весело насвистывала какой-то мотив.

- Фью-фью-фьююю......... Фьюю-фью-фью-фьюю-фьююю...... Фью-фью-фьююю......... Фьюю-фью-фью-фьюю-фьююю...... Фью-фью-фьюю-фю-фю-фью-фьююю... Фью-фьююююю-фьююю...

- Не свисти, денег не будет, - добродушно окликнул ее возница.

- А у меня и так нет, - отмахнулась чародейка. – Все ушло на оплату места в караване.

- Лайза, а куда мы направляемся? - поинтересовался бард. - Какой у нас план?

- Что такое Рэйвенхольм? - вместо ответа спросила Лайза.

- Крупный город, морской порт, добыча угля.

- Значит, пойдем туда. Морской порт - это звучит многообещающе.

***

Над маленькой полянкой небольшой рощицы, что росла в степи недалеко от Белого Леса, появился небольшой, размером с кулак, лучистый шарик, светящийся густым фиолетовым светом. Провисев мгновение неподвижно, он начал летать по расширяющейся спирали. Облетев так всю рощу, и спугнув при этом зайца, шарик исчез.

В центре полянки возник столб мерцающего хрусталя, из которого один за другим начали выходить люди в черной и серой форме. Отряд магистра Тиория. Сам магистр вышел последним. Маги и контрразведчики выстроились перед командиром.

- Н-да, надо признать, было весьма интересно, - произнес Тиорий. – Подобного непрофессионализма я давно не видел.

Стоящие перед ним люди смущенно опустили глаза.

- К вам никаких претензий нет, - поспешил сказать магистр. – Я про наших коллег, все отойти не могу; да впрочем я и сам хорош - поступал довольно неразумно. Стоит честно признать, что вели мы себя как молодая собака, гоняющаяся за вороной. И с тем же результатом. Мы бегали за шпионкой, которая постоянно опережала нас минимум на шаг, что в боевом столкновении, что в простой слежке. Мы отдали ей инициативу. А это явно непродуктивно и даже опасно для наших целей. Девчушка хороша, очень хороша. Но мы знаем, куда она направляется, и в этом наше преимущество. В этой связи предлагаю следующее: я и еще два-три человека продолжаем идти по следам иномирянки, чтобы быть в курсе ее действий. Остальные возвращаются на корабль и направляются в любой союзнический порт или порт Империи. Там они готовят корабль для путешествия на Западный материк. Возражения?

Подчиненные магистра немного посовещались, и одобрили план, не углядев в нем ошибок. Тиорий выбрал трех магов и обратился к остальным:

- Как только корабль будет готов, а на это уйдет несколько дней, вы отправитесь к западным берегам Лиры. Там сделаете достаточный запас воды и продовольствия. Сообщите мне о готовности. После этого направляйтесь к Западному материку. Старайтесь не отвлекаться. Мы присоединимся к вам позднее. Держите, - магистр протянул серебряное кольцо. – Это маяк. Ну, вроде основное все. Если что – действуйте на свое усмотрение.

Тиорий достал тонкий льдистый стержень, разломил его надвое и начертил круг портала. Когда последний человек шагнул в хрусталь телепорта, магистр бросил половинки стержня вослед, закрывая портал.

- Сейчас надо понять, куда отправились наши друзья, - повернулся он к оставшимся магам.

День 33

- Саймон, дай ножик, пожалуйста. Яблоко очистить.

- Держи.

Спутники шли по одной из главных улиц города и недоуменно осматривались по сторонам.

В городе кипела непонятная деятельность. По улицам передвигались группами подозрительные личности. В глазах прохожих горел странный огонек воодушевления.

Несколько здоровенных парней на углу пытались свалить поперек дороги фонарный столб. На спутников они не обратили никакого внимания, целиком занятые своей деятельностью. Кварталом дальше улица была уже перегорожена таким образом, и теперь горожане весело таскали на рождающуюся баррикаду всякий массивный хлам.

Из булыжной мостовой тут и там были вытащены камни. Причем вытащены не абы как, а с таким расчетом, чтобы образовалось неприличное слово, видное из окон и с крыш окрестных домов.

Лайза преградила дорогу спешащему куда-то гражданину в кепке.

- Простите, это Рэйвенхольм?

- Теперь это – Равенград! – гордо ответил горожанин. – А вы почему интересуетесь?

Однако бард и чародейка уже пошли дальше по улице. Оглянувшись, спутники могли бы заметить, что гражданин в кепке стоит, забыв о былой спешке, и подозрительно смотрит им вслед.

- Думаю, не стоит задерживаться нам в сем граде, - произнес Саймон. – Там, впереди, я вижу трактир. Предлагаю закупить там провизии и сматываться. А то я себя что-то неуютно чувствую.

- Ваше предложение было рассмотрено и принимается.

- Можешь золотую монетку сделать?

- Понравилось, а? – хмыкнула Лайза. – Обманывать приличных людей?

Однако вытащила монетку и спрятала ее между ладоней. Дунула туда и передала барду, постаравшись не привлекать внимания окружающих блеском золота.

- Приличных людей еще попробуй обмани. Такие сами кого хочешь... Подожди меня здесь, я быстро.

Лайза прислонилась спиной к грязной стенке, предусмотрительно убедившись, что сверху нет окон, из которых могли бы выплеснуться помои, и продолжила есть яблоко, отрезая ножом кусочки и отправляя их в рот на кончике лезвия. Саймон быстрым шагом направился в трактир.

Внутри оказалось грязновато и многолюдно. Трактир производил впечатление богатого, но запущенного. То ли хозяин сменился, то ли предыдущему стало по какой-то причине все равно. Бард решил не заморачиваться по этому поводу и прошагал между столов к стойке. Дядька, стоявший за ней, поднял глаза на посетителя и отложил в сторону полотенце, которым протирал кружки.

- Славный денечек, уважаемый! – поприветствовал его Саймон.

Трактирщик неопределенно вздохнул, то ли соглашаясь, то ли наоборот.

- А можно бы чего-нибудь из еды прикупить? Но только мне такого надо, чтобы не испортилось в дороге.

- Купить-то можно, коли деньги есть.

Саймон положил руку на стойку, приподнял ладонь, показывая золотую монету. При виде ее трактирщик почему-то слегка побледнел, однако быстро смахнул монету за стойку.

- Тотчас подготовим, сударь. Вам, наверное, много надо?

- Да так, чтобы в сумке унести.

- Хорошо, господин, хорошо... Чего расселся, сбегай-ка в погреб! - напустился трактирщик на вертящегося поблизости мальчугана лет десяти. – Не видишь – сударь ждет!

Мальчишка убежал. Почему-то в главную дверь, а не в подсобку.

- Сейчас, один момент, соберем вам припасов в дорогу, - произнес хозяин трактира, вновь беря в руки полотенце. - Может быть, сударь пока вина хочет или пива?

- Нет, спасибо.

Вернулся мальчишка, шмыгнул за стойку, дернул трактирщика за рукав, заставляя нагнуться, прошептал что-то на ухо. "Продуктов нет, что ли", - отвлеченно подумалось барду.

За его спиной громко распахнулась дверь, гулко затопали сапоги нескольких спешащих людей. Разговоры в трактире резко прекратились. Саймон обернулся было посмотреть, кто это пришел, однако не успел повернуться от стойки, как получил чем-то твердо-мягким по затылку. Будто дубинкой, обмотанной тряпьем. Кто-то резко схватил оглушенного Саймона за плечо, развернул, оттаскивая прочь от стойки. За этим последовал удар кулаком под дых, заставивший барда согнуться. Тотчас же кто-то сноровисто заломил ему руки за спину и туго скрутил локти веревкой. Затем последовал удар сзади под колени, от которого Саймон рухнул на пол. Чья-то рука грубо схватила его за волосы, так что из глаз брызнули слезы, дернула, заставляя поднять лицо.

- Этот? – раздался чей-то высокий голос.

- Этот, точно, этот, товарищ комиссар, - заблеял трактирщик. – Монетой золотой расплатился. Вот она, вот. Еды хотел купить. В дороге, говорит, чтобы не испортилась. Сбежать, паскуда, хотел, наверно...

Саймону удалось, наконец, вдохнуть, проморгаться и рассмотреть происходящее. Сам бард пребывал на коленях посреди общего трактирного зала, перед ним стоял трактирщик, нервно теребивший в руках вышитое полотенце. Рядом с поэтом стояла молодая девушка с привлекательными чертами лица, искаженными ненавистью, и фанатичным блеском в глазах. Девушка была одета в длинное черное кожаное пальто. На высокой груди алел пышный бант. Голова была повязана алой косынкой. Девушка нервно притоптывала ногой, обутой в сапог на длинной шпильке.

- Э, кажется это какая-то оши... - начал Саймон.

- Молчать, аристократишка вшивый! – буквально взвизгнула девушка, сопроводив для пущей доходчивости эти слова пинком острым носком сапога по ребрам. Бард упал на бок, сильно ушибив плечо. Затем девушка ударила Саймона ногой по лицу. Из рассеченной губы хлынула кровь.

- Тащите его, - приказала девушка кому-то.

Чьи-то сильные руки подхватили Саймона, рывком поставили на пол. Бард разглядел троих громил, тоже с красными бантами на груди. Они натянули поэту на голову мешок и грубо потащили к выходу, не сильно заботясь о том, успевает ли он переставлять ноги.

Лайза с отсутствующим видом стояла в стороне от трактира. Она видела, как из дверей выскочил мальчишка и побежал куда-то так, что пятки засверкали. Однако не придала этому должного внимания. Скоро мальчишка вернулся. А еще через минуту в трактир забежали трое здоровенных детин при оружии, возглавляемые девушкой в красном платке. Чародейка насторожилась. Тем временем у дверей заведения уже начала образовываться толпа зевак. Из трактира донесся шум борьбы. Лайза сделала шаг к дверям. В конце улицы тем временем показалась группа людей на лошадях. На одежде у них красовались алые банты. За всадниками ехала большая карета, запряженная четверкой лошадей. Конники поспешили к трактиру. Чародейка остановилась.

Не будем лезть напролом, решила девушка. Посмотрим, что произошло. Может, наше участие и не требуется. Может, это и не из-за Саймона... хотя, конечно, маловероятно, да.

Подоспевшие краснобантные личности спешились и зашли внутрь. Через пару минут они вышли обратно. Двое расталкивали зевак, освобождая дорогу. За ними трое весьма мускулистых личностей вели согнутого пополам барда, придерживая его за кисти связанных за спиной рук. На голову Саймона был натянут мешок. Последней из трактира вышла командующая девушка. Кучер соскочил живо с козел и распахнул дверцу кареты. Дверное окошко было наспех заколочено досками, на дверце Лайза разглядела небрежно затертый герб. Сопровождавшие барда верзилы затолкнули его в карету, придерживая за голову. Двое залезли следом за бардом, третий забрался на запятки. Девушка-предводительница села в карету, хлопнув дверцей. Кучер вскочил на свое место и подобрал вожжи. Карета резво двинулась прочь. Двое из приехавших запрыгнули в седла и отправились за каретой. Еще несколько коней осталось у трактира, ожидая зашедших туда всадников.

Толпа зевак у трактира и не думала расходиться, продолжая обсуждать происшествие. Чародейка посмотрела на лица зевак. Рабочий класс. Простые труженики разных, в том числе и сомнительных, профессий. С такими запросто не поговоришь, если не один из них.

Лайза, знавшая, что у нее высшее образование на лице написано, сразу не полезла в толпу выяснять, что произошло. Вместо этого она незаметной тенью скользнула в ближайшую подворотню, где стянула болтавшийся на веревке кусок яркой ткани. Обернула его вокруг бедер, подвернув брюки и выставив напоказ босые ступни. Ноги чародейка старательно выпачкала. Немного грязи нанесла и на лицо. Длинную царапину на щеку. Плюс, оставшаяся, к счастью, из Белого Леса ссадина на лбу. Распустить и взлохматить немного волосы, тщательно размазать по ним пригоршню грязи, придавая неопределенный сероватый цвет.

- Для гулящей девки сойдет, - решила чародейка. – Главное, в глаза не смотреть.

Лайза вернулась к трактиру, нырнула в толпу, протолкалась, распихивая всех локтями, к самым дверям заведения. Втиснулась между высоким детиной с бугрящимися на руках мышцами и худым человеком с черными от угольной пыли лицом и руками. Спросила у здоровяка что произошло.

- Да вот, эта, аристократа поймали, - ответил тот, скользнув взглядом по чародейке и, видимо, приняв ее за одну из «своих». – Золотой монетой пытался расплатиться, ха-ха-ха, будто не знал, идиот, что золото нынче сдавать надыть, в эту, в фонд общегородской. «Для стабилизации экономического состояния рабочего класса».

- У-э-о, - неопределенно протянула Лайза. – А это что за шмара была в красном платке?

- Ты че?! – выпучил глаза собеседник. – Это же Катрин Новак, Комиссар Революционного Совета! Защитница простого народа!

- А, ну да, ну да. Не признала издалека. А куда аристократа повезли?

- Дык, это. В тюрьму. Потом в суд. Потом казнь. Ну, о казни объявят, да, это ж событие! На центральной площади и казнят. Допросят и казнят. Значится, казнят и допросят. Сначала допросят, потом казнят...

Лайза потихоньку отошла подальше от зациклившегося парня. Девушку очень удивили городские порядки, изъявшие золото из обращения. Получается, если у кого-то есть одна золотая монета времен Нагорной войны, то это преступление, а если сундук, полный серебра — то все нормально? Где логика? Ох... у Саймона же куча золота в сумке.

Толпа еще немного пообсуждала слухи о приближающихся к городу правительственных войсках и тоже начала потихоньку расходиться.

Чародейка задумалась. Надо бы искать тюрьму и вытаскивать барда. Но если выдаешь себя за местную жительницу, то спрашивать о местонахождении такого известного учреждения, кажется, неразумно. Можно, конечно, совершить преступление, и в тюрьму отвезут со всем комфортом. Но, какое преступление? Ведь учитывая обстановку в городе, более вероятно то, что за большинство проступков казнят на месте. Выдать себя за аристократку? Нет, чушь. Нет смысла вообще попадать в камеру. Оттуда ведь можно и не вылезти.

Из-за угла вывернул молодой парень. Одет парень был кое-как, однако на груди алел приколотый бант, свидетельствующий о принадлежности владельца к делу революции, а на поясе болтался меч и небольшой мешочек, позвякивающий на каждом шагу. Лайза заградила революционеру дорогу.

- Герой, зайдем в переулочек? – зазывно улыбнулась чародейка.

Парень окинул придирчивым взглядом обратившуюся к нему девушку, оценил фигуру и расплылся в глупой ухмылке:

- А зайдем!

Скрывшись от посторонних взглядов, Лайза резко толкнула парня к стене и прижала его горло предплечьем к холодным камням. Заглянула в глаза парню.

- Где тюрьма? – резко спросила она.

Вопреки ее ожиданиям, парень не сник безвольно, а сделал попытку вырваться. Чародейка толкнула его обратно и снова посмотрела в глаза. В них сверкал такой же фанатичный бесноватый огонь, какой Лайза заметила у Катрин Новак. Парень было потянулся к мечу, однако Лайза перехватила его руку на полпути и, не без удовольствия, сломала запястье. Отшвырнула краснобантника в сторону так, что он упал на землю.

- А-а-а! - заорал парень, баюкая у груди покалеченную руку. – Ты что творишь, шлюха?!

- Фи, как грубо. Тюрьма где?

- Да ты сейчас туда отправишься, сучка! Лю-юди!

Чародейка резко ударила его ногой в горло. Еще несколько секунд парень беззвучно открывал рот, пытаясь вздохнуть. С ужасом взглянув на чародейку, он попытался отползти подальше, но уперся спиной в стенку. Лайза шагнула к нему.

- Ах! Какие же узкие, оказывается, улочки в славном граде Равенграде, - с циничной усмешкой прошипела она. – Раз, и уже стена! Ну что? Скажешь где тюрьма?

Лицо парня исказилось. Он поджал губы и плюнул в чародейку, выражая свое презрение. Лайза невозмутимо стерла плевок.

- Что ж, сотрудничать отказался. Придется спросить иначе. Может, все же передумаешь?

Спустя двадцать минут девушка выскользнула из переулка, вытирая руки об юбку.

- Мерзко. Всегда не любила работать с фанатиками, вечно они сопротивляются. Что ж, придется Саймону покантоваться в тюрьме до казни. Займемся тем временем прочими делами. Например, путями отхода.

Лайза огляделась по сторонам и с деловым видом зашагала по улице.

Через три часа к старому нищему, который сидел у ограды бывшего мэрского дома, подсела босая чумазая девушка с заплетенными в небрежную косу волосами светло-серого, как раскинувшееся над городом пасмурное осеннее небо, цвета.

- Помоги, дедушка.

Нищий подслеповато сощурился, разглядывая девушку.

- С чего бы это?

- Трудности у меня. Никто помочь не может, кроме старого Иржи. Посоветовали добрые люди к тебе обратиться. У меня тут осталось кое-что, отблагодарю.

Лайза положила в шапку нищего серебряную монету. Тот быстро схватил ее, оглянувшись по сторонам, и спрятал под одежду.

- Что за беда-то?

- Власти новые. Повадился ходить ко мне один из Революционного Совета. Пристает с предложениями нехорошими. А у меня парень любимый есть. Так ведь не даст житья революционер. Бежать мы должны.

Нищий почесал в голове.

- Нда, ситуация эта сурьезная. Бежать действительно лучше, в таких-то условиях. Ну, помочь-то можно тебе, девка. Только деньга понадобится. Таких монет полсотни. А то и золото.

- Да где же я нынче то золото достану? - в голосе девушки зазвенели слезинки.

- Да ладно! Поможет тебе старый Иржи. Приходи завтра, в это же время. Скажу, что и как.

- Спасибо, дедушка Иржи!

Девушка резво вскочила и убежала. Нищий минуту смотрел ей вслед, потом, кряхтя, поднялся и поковылял в другую сторону.

***

Карета гулко простучала колесами по булыжникам, по доскам, и снова по камням, но уже по каменным плитам, а затем остановилась. Распахнулась дверца. Щелкнули каблуками по камням сапоги Новак. Саймона грубо вытолкнули из кареты.

- Вылезай!

Потом барда увели с улицы и провели, а скорее протащили, какими-то темными вонючими коридорами. Остановились. Зазвенели ключи, заскрипели, поворачиваясь, массивные петли. С головы Саймона резко сдернули мешок и втолкнули барда в открытый дверной проем. Развязать при этом руки забыли или не посчитали нужным. Бард запнулся о порог и ничком рухнул на холодный каменный пол. Гулко захлопнулась железная дверь. Вновь прозвенели ключи, послышались удаляющиеся шаги. Саймон перевернулся и попробовал встать. Это удалось только с третьей попытки.

Темная маленькая камера скудно освещалась коптящим светильником под высоким потолком. Окон не было. Только одна дверь. Вдоль стен на полу валялись три охапки прелой соломы. На одной из них лицом к стене лежал свернувшийся клубком человек. Саймон, пошатываясь и держась плечом за стенку, подошел к нему, присел рядом. На лежащем живого места не было от побоев.

- Эй!

Человек слабо застонал, но глаз не открыл. Потом он снова затих.

Саймон не мог ему ничем помочь, так что отошел в сторону и уселся на пол, откинувшись спиной к стенке.

- Весело, - мрачно констатировал бард.

В темнице время текло незаметно и неощутимо. Саймон вспомнил о способности оборачиваться в крысу. Однако это не принесло результата. Лапки оказались связанными, хорошо, что не за спиной. Однако зубами до них дотянуться не удавалось. Пришлось возвращать человеческий облик.

Через неизвестное время за дверью послышались шаги, зазвенели ключи, дверь распахнулась. Саймон, щурясь от яркого света кристаллов, увидел двух верзил с дубинками. Один из них поставил на пол две миски.

- Нате!

- Эй, а руки мне развязать? – возмутился бард.

Тюремщики переглянулись и весело заржали. Тот, что принес еду, пихнул Саймона подкованным сапогом в бок, опрокинув на пол.

- Аристократия! – сплюнул он.

Дверь вновь закрылась. Саймон подполз к мискам, понюхал.

- Лучше от голода умереть!

От мисок воняло так, что назвать это едой было трудно.

И вновь потянулись неотличимые друг от друга минуты и часы.

День 34

В указанное время Лайза вышла к дому мэра, в котором ныне проживал высокопоставленный член Революционного Совета. Нищий сидел на своем обычном месте. Чародейка оглянулась по сторонам и подошла к старику.

- Боишься, что ли? – поинтересовался тот. – По сторонам зыркаешь.

- Есть чутка.

- Не дрейфь. Поможет тебе Иржи. Слухай внимательно сюды. Есть корабль. Уходит через три дня на четвертый. Может взять двух пассажиров. Идет аж в Калгию. Есть мандат РевСовета на плавание. Досматривать его, конечно, будут. Но капитан предоставит надежное укрытие. Ведь его попросил старый Иржи. Но стоить это будет пятьдесят серебряных монет.

- Но у меня только сорок восемь, - заплакала девушка.

- Ладно тебе, ладно, - Иржи погладил ее по голове. – Сказал – помогу, значит – помогу. Эх! Понравилась ты мне, девка.

Серебряные монеты перекочевали от девушки к нищему.

- Помоги-ка дедушке, - прокряхтел Иржи, вставая. – Пойдем, корабль покажу, с капитаном познакомлю.

***

Сокамерник барда умер. Когда Саймон проснулся, тело бедолаги уже остыло. Поэт неловко поднялся и подошел к нему, с трудом переставляя замерзшие ноги.

- Прощай, неизвестный брат по несчастью.

У мертвеца на пальце тускло блеснуло тонкое золотое колечко, неизвестно каким образом сохранившееся у владельца. Бард отошел в сторону.

Неизвестное время спустя в двери загремели ключи. Вошли те же тюремщики.

- Новенький, вставай! На допрос.

- Тут это. Умер.

- Хорош болтать! Выходи давай!

Один из тюремщиков схватил барда за плечо и потащил из камеры. Обернувшись, Саймон увидел, как второй надзиратель склонился над мертвецом и пытается снять у него с пальца кольцо. Тут же бард получил болезненный тычок под ребра, и дальше уже смотрел под ноги.

Его вели по каким-то темным низким коридорам. Потом впереди оказалась железная дверь. Охранник при ней перекинулся несколькими репликами с конвоиром и отпер замки. Сразу за дверью начиналась крутая лестница, закончившаяся еще одной дверью. Сопровождающий барда тюремщик закричал, призывая открыть дверь. Ему ответили ругательным вопросом. Тюремщик ругнулся в ответ, и дверь не торопясь открыли.

Дальше пришлось идти богато отделанными коридорами. Саймон догадался, что находится в городской администрации. Он спросил об этом своего конвоира. Тот грубо толкнул барда в спину, однако соизволил ответить.

- Точняк, парень, это – городская ратуша. Узнаешь? Не думал, небось, что будешь ходить тут в качестве пленника? Да? Ха-ха!

Тюремщик расхохотался и снова толкнул узника, принуждая шагать побыстрее.

Вопреки ожиданиям барда, его привели не в главный зал, а завели в небольшой кабинет. Саймон краем уха слышал при задержании, что ему предстоит суд. Оказалось, что до суда еще далеко.

За широким дубовым столом в кабинете сидела уже знакомая барду девушка, которую сопровождавшие ее люди называли Катрин. За ее спиной находилось окно, закрытое тяжелыми шторами. У входа прислонился к стене один из верзил, участвовавших в задержании Саймона. Тюремщик посадил барда на указанный стул перед столом и вышел за дверь.

Катрин направила барду в глаза яркий свет магического светильника и подвинула к себе лежащую перед ней папку из темно-красной кожи. Открыла ее. Внутри оказалась небольшая стопка исписанной бумаги. Девушка вытащила из ящика стола несколько чистых листов, положила рядом с папкой и подняла глаза на барда.

- Ну, будем рассказывать? – неожиданно мягко поинтересовалась она, крутя в руках карандаш.

- О чем? – уточнил Саймон.

- О преступлении.

- О каком?

В глазах девушки мелькнуло бешенство. Пальцы, сжимавшие карандаш, побелели. Однако Катрин смогла взять себя в руки и спросила таким же дружелюбным тоном:

- А то сам не знаешь? Сокрытие золота от Революции.

- Я не знал, что надо его сдавать революции. Я не местный и прибыл в этот город накануне и сразу хотел отправиться дальше...

Катрин молча кивнула громиле у стены. Тот, размахнувшись, заехал Саймону в ухо. От удара поэта буквально выбросило с его стула. Громила поднял барда и вновь посадил на место. Перед глазами все плыло, в ушах звенело. Катрин о чем-то спросила его. Перегнулась через стол, отвесила пощечину, слегка приведшую Саймона в чувство.

- Я повторяю свой вопрос: еще золото есть?

- Вы же обыскивали меня.

Карандаш в руках девушки сломался. Она вскочила.

- Уведите его! Завтра повторим допрос. Поработайте с ним, чтобы был посговорчивее.

***

Порт находился в некотором удалении от городских стен. К нему вела мощенная белыми плитами дорога, по обочинам которой росли пирамидальные тополя.

Лайза шла рядом с резво ковылявшим Иржи. Старый нищий болтал всю дорогу. В основном на отвлеченные темы.

Порт Рэйвенхольма, ныне Равенграда, представлял собой вместительную бухту, прикрытую от бурь выступающими далеко в море каменистыми мысами. Берега гавани были застроены множеством причалов, от которых хорошие дороги вели к основным зданиям порта: складам, администрации, охране.

Иржи привел девушку к причалу номер 51. Там стоял на якоре величественный корабль. Четырехмачтовый галеон, легко могущий совершить плавание вокруг целого континента. Под руководством капитана такого корабля находилось до четырех с половиной сотен человек. Огромные трюмы вмещали большое количество товара, а прочные борта и охрана позволяли не беспокоиться о его сохранности. Присутствие на таком корабле боевого мага, а то и нескольких, считалось просто необходимым условием. Кроме того, баллисты, гарпуны, многочисленная команда, знающая какой стороной держать абордажную саблю. Настоящая плавучая крепость.

На корме золотыми буквами сияло название – «Арголессум», что на диалекте одного из народов Лиры значило что-то наподобие «Бесприютный странник» или «Вечный бродяга». Сейчас корабль мирно покачивался на волнах у пирса Рэйвенхольмского порта. Несколько матросов драили палубу, развлекая себя песней, еще трое ремонтировали что-то на грот-мачте. На вершинах мачт лениво колыхались на ветру флаги Империи. С борта корабля на берег вел дощатый трап.

Иржи забрался на борт и деловито заковылял на корму. Судя по всему, на корабле его хорошо знали, так как никто и не подумал остановить нищего. Более того, встречающиеся по дороге матросы даже уважительно здоровались с ним. Старик подошел к двери капитанской рубки, постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул ее.

Навстречу гостям из-за письменного стола поднялся капитан «Арголессума». Он выглядел настоящим «морским волком». Лет пятидесяти. Коренастая фигура, уверенно стоящая на палубе в любую качку. Очень коротко остриженные рыжеватые волосы. Широкий массивный подбородок. Обветренное лицо, загар. Бакенбарды. И то неуловимое в глазах, выражение, что приобретается только с годами плаваний. Взгляд человека, видевшего море не с берега.

Капитан шагнул к нищему, одним шагом преодолев разделяющее их расстояние. Крепко пожал ему руку, накрыв сверху второй ладонью.

- Заходи, присаживайся, старина. И вы проходите, леди.

Поприветствовав гостей, капитан вытащил бутылку мутного стекла, несколько бокалов. Плеснул себе и нищему какой-то мутноватой жидкости. Лайза от угощения отказалась.

- Ну, это и есть та девушка? – поинтересовался моряк, одним глотком осушив стакан.

Иржи так же лихо расправился с выпивкой.

- Да. Она. И еще молодой человек, я его не видел.

- Хорошо, - капитан судна повернулся к чародейке. – Меня зовут Ян Кортис. Я капитан «Арголессума». Я могу предоставить вам место на корабле. Это будет стоить пятьдесят серебряных монет. Либо пять золотых.

Иржи кашлянул и наклонился через стол к Яну.

- Сорок монет, Ян. Сорок. Девушке и ее другу еще надо будет на что-то жить на чужбине первое время.

Капитан посмотрел на старика и кивнул.

- Хорошо, сорок. Мы пройдем до Калгии. С заходом в Пресну, Летс, Крашту, Займцег и Кейнег. Вы будете вольны сойти в любом месте.

Иржи выложил на стол четыре столбика монет.

- Только без вопросов, - предупредила Лайза.

Кортис смахнул монеты в ящик стола.

- Как скажете, леди, - усмехнулся он. – Только учтите, на рассвете третьего дня мы отчаливаем. Вас ждать не будем.

Чародейка усмехнулась в ответ:

- Мы будем на месте. Только еще один вопрос. Корабль будут обыскивать перед отплытием?

- Не беспокойтесь, леди. Если эти краснобантники и вздумают заняться этим, вас они не обнаружат, уж поверьте моему слову. Пройдемте, я покажу вам каюту тогда.

Капитан встал и открыл дверь. Остановился, пропуская Лайзу, вышел сам. Иржи вышел за ними. Капитан протянул руку, предлагая девушке спуститься по трапу вглубь корабля. Старый нищий поковылял в другую сторону:

- Подышу свежим воздухом пока.

Каюта, предоставленная беглецам, находилась в корме галеона. Большая, разделенная перегородками на комнаты, роскошно обставленная каюта.

- Неплохо. За четыре десятка серебряных монет я ожидала несколько другого, - улыбнулась чародейка. - Гораздо более скромного.

- За вас попросил Иржи, - туманно пояснил капитан.

Лайза вышла на палубу. За ней последовал и Ян Кортис. Иржи стоял, облокотившись на фальшборт, и смотрел в море. Капитан подошел к нему, положил руку на плечо.

- Идем, выпьем еще, старый друг.

- Сейчас, провожу девушку. Ты иди, я скоро, - откликнулся тот.

Капитан вернулся к себе в каюту. Лайза пошла к трапу, нищий зашагал следом. У самого трапа он придержал чародейку за плечо.

- А ты ведь не так проста, как хочешь казаться, девка.

Лайза дружелюбно улыбнулась старику.

- Да вы тоже, дедушка Иржи, вы тоже.

Лайза спустилась по трапу и зашагала по дороге из порта в город. Старик еще несколько минут задумчиво смотрел ей вслед.

День 35-37

День 35

Загремели ключи, в камеру вошел тюремщик. Саймон лежал, свернувшись калачиком, на полу. На вошедшего надзирателя он не отреагировал. Тюремщик подошел ближе, потряс за плечо. Бард с трудом разлепил один глаз. Второй целиком скрылся под слоем запекшейся крови.

- Вставай, бедолага.

- Я... не... могу...

- Надо.

Тюремщик под мышки вытащил узника в коридор. Идти самостоятельно бард оказался не в состоянии.

- Держись за стенку.

Надзиратель закрыл дверь, повернулся к сползшему на пол барду. Покачал головой. Перекинул его руку себе через плечо и потащил.

Саймона вновь посадили на тот же стул в той же комнате.

- Ваши дела не очень хороши, сударь, - произнесла Катрин. – Да и цвет лица какой-то нездоровый.

Бард с трудом поднял голову, мутно посмотрел на девушку, кроваво сплюнул на стол и снова уронил голову на грудь, чуть было не рухнув на пол.

Дальнейшее происходило как в тумане. Какие-то вопросы. Удары. Свидетели. Трактирщик. Гражданин в кепке, тот самый, которого Саймон и Лайза встретили при входе.

Потом бард расслышал что-то про убийство.

- Революционер найден мертвым. И не просто революционер, а помощник заместителя председателя Комиссии Революционного Совета по вопросам продовольствия. Убит с особой жестокостью. И ограблен. Недалеко от трактира, где вас задержали, кстати. Вы имеете к этому отношение?

Саймон попытался сфокусировать взгляд на Катрин. Взгляд постоянно терял четкость и уплывал в сторону.

- Что за бред, - разлепил залитые кровью губы бард. – Вы что, хотите сказать, что я убил кого-то, а после этого пошел в трактир за едой?

- Так и запишем, - удовлетворенно хмыкнула девушка. – Признался в убийстве. Далее. С кем вы пришли в город? Свидетели показали, что с вами была какая-то девушка. Кто она?

- Понятия не имею. Встретил на дороге. Просто зашли в город вместе.

- Отлично. Так и запишем: сообщников назвать отказался.

- Что за бред? – возмутился бард, но получил удар по голове, и потерял сознание.

День 36

Бард застонал и пришел в себя. Жутко болела голова. Впрочем, и все остальное тоже. Саймон поднял руки. Они второй день были развязаны, но это было уже не важно, поскольку для побега не оставалось сил. На затылке обнаружился колтун из волос и запекшейся крови. Бард с трудом перевернулся на спину и замер.

Некоторое время спустя дверь раскрылась. Ставший почти родным тюремщик подхватил барда и потащил наверх.

В этот раз Саймона привели не в кабинет, а в главный зал, в котором раньше заседал Совет города. Сейчас же в зале стоял длинный стол, за которым на роскошных стульях из черного дерева, с подлокотниками и высокими спинками, чинно сидели несколько разновозрастных мужчин в седых париках и черных мантиях. Через высокие узкие витражные окна падали лучи света, в которых танцевали пылинки.

Саймона посадили на скамью. Рядом встал охранник, придерживая барда за плечо.

Начался суд. Председательствовал на суде тощий низенький мужчина с тонким длинным лицом. Абсолютно лысый. У него отсутствовали не только волосы, но даже брови и ресницы. Под глазами у судьи отчетливо виднелись фиолетовые мешки, а в глазах у него горел такой же болезненный огонь, как и у остальных. Тех, кого он предпочитал называть «соратниками». Бард понял, что председательствует на суде не кто иной, как сам вождь революционеров. Ну да, понятно, в общем-то.

На суде обвинителем выступала Катрин Новак. Защитника подсудимому не полагалось. Любая попытка Саймона вставить хоть слово в корне пресекалась охраной. Причем самым негуманным, однако весьма действенным методом.

Выступили свидетели. Новак огласила предъявляемые обвинения. Главное обвинение – контрреволюционная деятельность. А именно: жестокое убийство и ограбление революционера, сокрытие золота от Революционного Совета. Дополнительным обстоятельством прошел отказ в помощи следствию. В частности, обвиняемый не согласился назвать предполагаемых сообщников. Однако подсудимый все же признался в убийстве, что, впрочем, не явилось смягчающим обстоятельством.

- Подсудимый, это ваши слова: «Я убил кого-то, а после этого пошел в трактир за едой»?

- Что за... - последовавший удар не дал Саймону высказать свое мнение касательно предъявленного обвинения.

- Подсудимый согласен.

После короткого совещания, занявшего всего пару минут, суд вынес постановление: виновен. Дело рассмотрено, подсудимый допрошен, признан виновным по всем статьям обвинения и приговаривается к смертной казни через обезглавливание. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, должен быть исполнен на следующий день. Заседание суда закрыто.

Председатель стукнул молоточком, будто забивая гвоздь в крышку гроба. Никогда еще Саймон не ощущал всей буквальности этой фразы.

Осужденного вывели из зала суда. Однако привели не в камеру, а в прилично обставленную комнату. Саймон рухнул на кровать и забылся тяжелым сном.

День 37

Кто-то потряс Саймона за плечо. Бард открыл глаза. В темноте стояла неясная фигура.

- Вставайте, - раздался голос Катрин Новак. – Сегодня у вас знаменательный день. Казнь состоится на рассвете. Вам стоит переодеться и привести себя в порядок.

- Зачем?

- Народ хочет зрелищ. Вам уже все равно, а нам полезно. Давайте, вставайте, неужели вы не хотите уйти из жизни красиво?

Саймон поразмыслил и решил, что да, если уходить, то с шиком. Катрин отвела его к бадье горячей воды. Пока бард мылся, девушка объясняла:

- Народ жаждет хлеба и зрелищ. Вот мы и покажем им казнь ненавистного аристократа.

- Но я же не аристократ!

- Я знаю. Но они – нет. Им скажут, что вы – тот, из-за кого они так долго голодали и терпели лишения. Ваша казнь принесет им удовлетворение и отвлечет их от ненужных мыслей о новом порядке. Все просто.

Новак указала барду на платяной шкаф.

- Выберите себе что-нибудь красивое и аристократическое.

Когда Саймон был готов, Катрин дважды стукнула в дверь. В комнату зашли двое охранников. На выходе девушка негромко шепнула барду на ухо:

- Вы просто оказались в плохом месте в плохое время.

***

Ночью выпал первый снег, покрыв место казни тонким белым слоем. В центре ратушной площади возвышался дощатый помост, на котором стояла внушительных размеров плаха. Цепь вооруженных людей вокруг помоста сдерживала на расстоянии толпу народа, которая задолго до рассвета начала собираться на площади. Лайза также находилась среди зрителей. Настроение у девушки было слегка приподнятое, а объяснялось это сугубо личными причинами - она избавилась от башмаков. Первое время после задержания Саймона Лайза ходила босиком. Однако это привлекало совершенно излишнее внимание горожан, у которых возникали совершенно излишние вопросы. Чародейка давно не встречала такой настороженности, даже враждебности, к босоногим людям, как в этом городе. Пришлось найти обувь - деревянные башмаки, какие обычно использовали рыбаки. Благо, в портовом Равенграде найти кломпы не составляло труда. Весьма скоро Лайза натерла мизинец и устала от непривычной тяжести. Это слегка раздражало, совсем чуть-чуть, но девушка подыскала новую одежду - цветастую, метущую землю юбку, которую надела поверх брюк. Кломпы были торжественно сняты и оставлены на видном месте - авось, пригодятся кому. Еще Лайза купила с рук длинный плащ с капюшоном. Не очень новый, и не очень чистый, но сойдет.

На востоке медленно разгоралось зарево рассвета. Вот показался из-за горизонта Коар. С первым лучом света распахнулись двери ратуши, и на булыжник площади вышла судебная процессия.

Во главе процессии шагали судьи в черных мантиях и париках. За ними довольно бодро плелся осужденный. В белой рубашке, босиком. Следы побоев были скрыты под слоем грима и на расстоянии совершенно незаметны. Следующим широко ступал высоченный бугай, голый до пояса, играющий при каждом шаге литыми мышцами, скрывающий лицо под алым капюшоне с прорезями для глаз – палач. Он нес в руках огромный топор с хищно изогнутым лезвием. Замыкали процессию революционеры меньших рангов и охрана.

Процессия взошла на помост.

Вождь революционеров, он же председатель суда, встал на краю помоста и развернул бумажный свиток.

- Дорогие сограждане! Равенградцы! Сегодня мы собрались здесь, чтобы огласить и привести в исполнение приговор этому человеку, - председатель мягким жестом указал на Саймона. – Этому аристократу, одному из тех, что долгие годы угнетали вас и жили за ваш счет!

Толпа ответила неодобрительным гулом. Судья продолжал:

- Но виновен он не только в этом! После грянувшей революции, когда власть горстки паразитов была свергнута волной народного гнева, некоторые из кровопийц смогли уцелеть. Они начали борьбу с революцией! Ха! Попытка, заранее обреченная на провал! Как и любая попытка борьбы против воли народной. Один из этих аристократов, вот он, - снова жест в сторону барда, - также совершил антинародное и контрреволюционное деяние. Он совершил убийство! И убийство не абы кого, а видного революционера, занимавшего ответственный пост в народном правительстве, денно и нощно трудившегося на благо народное! Жестокое убийство и ограбление! Мало было ему своих денег, накопленных путем эксплуатации простого народа! Движимый неуемной жаждой денег, этот человек пошел на преступление...

Толпа загудела еще возмущеннее.

- Но и это еще не все! Есть у этого человека и другие антинародные деяния. Хотя они и меркнут на фоне такого чудовищного поступка, как убийство, но справедливый революционный суд учел их в процессе расследования! Установлено, что этот человек, если, конечно, его можно еще называть человеком, этот аристократ, скрывал золото от революции. Скрывал деньги, в которых так отчаянно нуждается равенградский народ! Хотя общеизвестно, что аристократии была предоставлена возможность сдать народу, в лице Революционного Совета, капиталы, нажитые преступным и нечестным путем, и жить спокойно, работая на пользу обществу. Но, отвергая это благородное предложение Совета, кровопийцы-эксплуататоры не захотели проявить сознательность и человечность, не отказались добровольно от своих денег, не сделали шага на путь исправления. Также поступил и наш обвиняемый. Хотел сбежать он из города, вместе с бессчетными своими накоплениями.

Судья немного помолчал, глядя на толпу, жадно ловившую его слова.

- Ведь, как мы уже поняли, этот аристократ настолько одержим алчностью, что пошел на убийство ради денег. Будто ему своих мало было. Странно ждать от такого гражданского сознания, верно?

Переждав смешки и одобрительные возгласы толпы революционер продолжил:

- Итак, по-вашему, сограждане, чего же заслужил этот человек?

- Смерти! – возопила толпа.

- Да будет так, - грустно произнес судья. – Да свершится воля народная.

После этого на главный план выступили палач и осужденный. Палач ногтем проверил остроту своего орудия, после чего театральным жестом указал на плаху. Осужденный же повел себя непокорно:

- А последнее желание?! Мне положено!

Толпа зашумела. Судьи коротко посовещались и махнули рукой.

- Давай, только не выделывайся. Чего хочешь?

- Спеть! Принесите гитару!

Судьи переглянулись. Необычное пожелание. Кого-то отправили за инструментом. Толпа зашумела еще громче. Принесли требуемое. Саймон взял гитару, провел рукой по струнам, подтянул немного. Перехватил удобнее, расставил ноги и запел:

Надо мною - тишина,

Небо, полное дождя,

Он проходит сквозь меня...

Лайза залюбовалась происходящим, вопреки трагизму ситуации. Бард стоял на снегу босиком, в черных штанах из тонко выделанной кожи, в белой окровавленной сорочке, пышные манжеты и воротник которой трепетали на холодном ветру. На лице синяки и ссадины, проступившие, когда бард провел ладонью по лицу, размазав грим. Черные распущенные волосы развевались за плечами. И над площадью звучала песня:

Я свободен, будто птица в небесах,

Я свободен, я забыл, что значит страх.

Я свободен, ветром с диким наравне,

Я свободен, ная...

Внезапно бард прижал струны ладонью, прервавшись на полуслове, и поклонился слушателям. Зрители мгновение стояли молча, а потом взорвались овацией. На помост летели алые розы. И откуда только достали в это время? Судья недовольно поморщился, не хватало еще, чтобы ненавистный аристократ превратился в любимца публики.

Бард поклонился еще раз, оглядел собравшуюся толпу, и, с улыбкой на устах, подошел к плахе. Встал на одно колено, положил голову в специальное углубление, слегка повернул, устраиваясь. Сделал палачу знак подождать, отбросил с шеи волосы, махнул разрешающе.

Толпа заходилась от восторга, таких эффектных казней в городе еще не было. Палач встал рядом, примерился, занес топор...

...Алая кровь на девственно белом снегу. Под разлетевшимися широким веером капельками тает снег и сердца зрителей. Потрясенно замершая в молчании толпа зевак. Чей-то захлебнувшийся крик. Медленно сползающее на помост тело. Голова, улетевшая под ноги оцеплению. Губы ее все так же искривлены в улыбке...

Лайза развернулась и стала выбираться из толпы. Куда оттаскивают тела казненных преступников, она уже знала. Сейчас же ей предстояло еще одно важное дело.

К ночи от снега не осталось и следа, начался дождь, вскоре превратившийся в бурю с грозой. Улицы опустели, горожане разошлись по домам и трактирам, удивляясь резкой смене погоды.

Ближе к полуночи к большому оврагу за городскими стенами, приблизилась закутанная в темный плащ фигура. Овраг начинался почти от самого подножия стен и с давних времен представлял собой место, куда горожане сбрасывали то, что не хотели больше видеть. Тела казненных, по указанию Революционного Совета, выбрасывали сюда же в овраг. В нескольких сотнях локтей от стен. Чтобы далеко не таскать. А запах? Ну и что с того, что запашок. До руководителей он не доходит, а если мешает кому-то, то это проблемы не революции. Да и вообще, что это вы, любезный, против выбрасывания тел? Может, вы и против казней врагов народа? Может, и против народной власти?

- Ну и запах, - прошептала чародейка. – Где ты, мечта некроманта?

Лайза спрыгнула вниз. Через десяток минут она вылезла обратно, с трудом взбираясь по размокшему склону и таща за собой что-то бесформенное. Висевшая на боку сумка заметно оттопыривалась.

Пьянчуга, спрятавшийся от дождя в норе под городскими стенами, испуганно смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену «эксгумации», сжимая в руках бутылку. А уж когда темная фигура повернулась к нему и широко улыбнулась, сверкая зелеными глазами... Пьяница мгновенно протрезвел, залез поглубже в свое убежище и просидел там до рассвета. И днем о своей встрече с ведьмой он благоразумно не стал никому рассказывать.

Часы на башне ратуши гулко пробили двенадцать раз.

День 38

По темной, изредка освещаемой вспышками молний, улице Рэйвенхольма быстро шагал человек, закутанный в черный плащ. На плече человек нес большой тяжелый мешок. Через другое плечо у него была перекинута холщовая сумка, в которой лежал некий круглый предмет. Гроза и темнота позволяли человеку не привлекать к себе излишнего внимания. Только собаки, чуявшие содержимое мешка, подвывали ему вслед из подворотен.

Лайза свернула в очередной переулок и остановилась перед большим старым зданием из темно-красного кирпича. Опустила свой груз на землю, открыла тяжелую железную дверь в подвал. Заблаговременно смазанные петли не потревожили ночь лишним скрипом. Разумеется, никто бы и так не услышал не то что скрип, но даже и грохот в эту ночь, буде вздумалось бы Лайзе открывать дверь ломом, однако предусмотрительность лишней не бывает. Чародейка затащила мешок внутрь и, оглядев улицу, закрыла дверь за собой. Оказавшись в подвале, девушка щелкнула зажигалкой. Вспыхнули десятки свечей, которые были соединены запальным шнуром, и осветили пустое обширное помещение с низким потолком и тянущимися по стенам трубами. Лайза задвинула на дверях засов и потащила мешок в центр подвала. Там была начерчена углем пентаграмма, размером около десяти локтей. В углах звезды горели свечи. Рядом с рисунком стояли две стеклянные бутыли с водой, одна большая, ведерная, другая совсем маленькая — двухквартовая. Вода, что наполняла большую, имела странно-мрачный оттенок. Вода не была грязной, нет, однако казалась серой и застойной. Вода из маленькой бутылочки, напротив, светилась изнутри невидимым светом, будто искрилась в глубине тысячами веселых огоньков. Это не было действительностью, если приглядеться, становилось понятно, что в обоих бутылках вода была чистой и прозрачной, но при взгляде на бутылки возникали именно такие ощущения. Поблизости лежало также шерстяное покрывало, свернутое в несколько слоев.

Лайза вытащила из мешка тело Саймона и положила на покрывало. Следом из сумки появилась голова барда, и заняла место рядом с телом. Чародейка скинула плащ и подошла к бутылям с водой. Отлила из большой немного, тщательно вымыла руки, встала, потянулась. Энергично растерла ладони, закатала рукава водолазки и шагнула к телу барда.

Черным ножом Саймона чародейка разрезала на поэте рубашку, сняла ее, отбросила в сторону. Положила нож рядом и подтащила ближе к телу ведерную бутыль. Принялась обмывать барду все раны и ссадины, во множестве образовавшиеся как до, так и после казни. Под действием этой воды раны на мертвом теле начали затягиваться. Синяки и трупные пятна исчезали, будто смытые. Корочки запекшейся крови отпадали с порезов и царапин, открывая под собой целую неповрежденную кожу. На это ушла четверть содержимого бутыли. Лайза критически посмотрела на результат своих трудов, потянулась, разминая плечи и продолжила работу.

Предстояла наиболее сложная операция — необходимо было пришить голову барда обратно к туловищу. Это не то же самое, что пришить отрезанный кусок ткани: надо тщательно сшить все артерии, вены, и, главное, нервы и спинной мозг. К тому же, если приставить голову к срезу шеи, закроется сразу вся поверхность шеи, не давая подобраться к сосудам и нервам. Приходится делать целый ряд продольных сечений - и сшивать от центра шеи к периферии. Но главное затруднение все же даже не в этом. Главное - уничтожить в теле продукты начавшегося гниения или места инфекционного заражения, очистить кровеносные сосуды от свернувшейся крови, наполнить их свежей кровью и заставить работать сердце. Хорошо было хоть то, что голова возвращалась к своему же телу, отчего не возникало проблем совпадения по толщине и расположению артерий, ширине дыхательного горла. Но сложностей все равно оставалось немало.

С головой уйдя в работу, чародейка раз за разом делала разрезы, приставляла друг к другу сосуды, нервы и мышцы, смачивала их водой из ведерной бутыли, обеспечивая сращивание.

Наконец, через пять часа напряженной работы промежуточный результат был достигнут. Голова барда вновь прочно сидела на его плечах. О недавнем обезглавливании напоминало только ожерелье крестообразных разрезов на шее. Девушка обтерла шею водой, разрезы поблекли, истончились, превратившись в старые шрамы.

Также необходимо было устранить физиологические последствия смерти мозга, невидимые снаружи, но от того не менее опасные. Чародейка взяла большой металлический шприц, наполнила его водой из бутыли, затем аккуратно присоединила длинную тонкую иглу. Осторожно ввела ее барду в уголок глаза, воткнула поглубже, мимо глазного яблока, вдоль нерва, до мозга, и впрыснула жидкость. Лайза имела подобный опыт и могла представить как вновь наполняются силой увядшие синапсы.

Девушка критически посмотрела на бледное лицо Саймона, покачала головой. Сделав разрез, просунула свою руку барду под ребра, нашла сердце и несколько раз сжала его. Влила парню в рот половину сияющей воды из маленькой бутылочки. Видно было как стекающая в горло жидкость начинает впитываться уже во рту, возвращая тканям живой розоватый цвет. Сердце барда дрогнуло уже самостоятельно. Через несколько секунд еще раз. И еще. Медленно, с большими перерывами, но устойчиво.

Чародейка промыла разрез на груди водой из бутыли, заращивая его до состояния шрама, и выпрямилась.

- Что ж, осталось самое трудное.

Лайза перетащила тело барда в пентаграмму, раскинула его руки и ноги по направлению лучей. Отошла в сторону, тщательно омыла в двух водах нож, после чего уколола им палец Саймона. Надавила. Из пальца нехотя вылезла бусинка крови и упала на подставленное лезвие. Чародейка сняла водолазку, приставила нож себе к груди прямо напротив сердца, где на коже белели рядом два старых шрама, закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Острый кончик ножа проколол кожу. Большая капля темно-алой крови медленно упала на пол. И резким движением чародейка воткнула клинок себе в сердце.

Через секунду ее руки выдернули черное лезвие обратно. Лайза упала на колени и распахнула глаза. Нож выпал из разжавшихся пальцев.

Саймон резко сел, невозможно широко раскрыв глаза, открыл рот в беззвучном крике, но через пару секунд упал обратно, свернулся калачиком и уснул.

Лайза постояла на коленях еще немного, после чего выдохнула, поднялась, невозмутимо оделась. Наклонилась к барду. Он дышал ровно, кожа его медленно розовела.

Чародейка укутала Саймона шерстяным одеялом, сама присела рядом, прислонившись спиной к подвальной стене, и закрыла глаза. До рассвета оставалось еще больше часа.

Саймон открыл глаза. Он лежал в каком-то подвале, освещенном почти истаявшими свечами. Бард перевернулся на спину, медленно сел, встретившись глазами с пристальным взглядом Лайзы. Саймон медленно поднес руку к горлу. Пальцы нащупали множество шрамов.

- Это был не сон, - произнесла чародейка, протягивая ему чашку. – Выпей.

Бард послушно выпил, прислушиваясь к себе при каждом глотке.

- Дыхание нормальное? Можешь говорить?

Согласный кивок.

- Пойдем, нам пора уходить. Мы покидаем город.

Саймон вновь кивнул и встал. Девушка бросила ему куртку и сапоги.

- Извини, не твои.

Бард махнул рукой, мол, не важно. Лайза вернула ему нож: «Я разрезала яблоко, спасибо», и принялась стирать пентаграмму.

Дверь в подвал медленно приоткрылась, чародейка осторожно выглянула, осмотрела пустынную улицу, и вышла наружу. За ней вылез Саймон. Лайза взяла его за руку, и спутники побежали в сторону порта.

Около причала номер 51 стояло несколько людей с красными бантами на одежде. Еще несколько маячили на палубе. Лайза отпрянула за угол ближайшего здания.

- Извини, Саймон, но сейчас некогда пребывать в шоке. Обстоятельства требуют быстрых решений.

- Да, я в порядке.

- Надо превратиться в крыс и залезть на вон тот корабль. Ясно?

- «Арголессум». Красивое название. Созвучно нашему положению, не правда ли?

Две крысы незамеченными подбежали к причалу, забрались на швартовочный канат и быстро перебежали на корабль. Белая крыса уверенно побежала куда-то внутрь. Черная последовала за ней.

- Саймон, тихо. Пока корабль не отчалит, сидим здесь.

- Хорошо.

На рассвете начался отлив. Ян Кортис в сотый раз посмотрел на берег и отдал приказ отчаливать. Убрали трап, отвязали и втянули на борт швартовые концы. Захлопали, ловя ветер, паруса. «Арголессум» медленно удалялся от причала и брал курс на выход из бухты.

- Извините, вы не могли бы приказать доставить нам в каюту теплой воды? – раздался голос за спиной капитана. - Очень вымыться хочется.

Кортис обернулся. Перед ним стояла девушка-пассажирка и неизвестный парень с изрезанной шеей.

- Откуда... Как вы попали на борт?! Я не мог вас не заметить!

Лайза улыбнулась.

- Без вопросов, - напомнила она. - И воды, пожалуйста.

- Да, конечно. Сейчас распоряжусь.

Саймон присел на скамью под окном, назвать эту панель стекла иллюминатором не поворачивался язык. Из-за перегородки слышался плеск воды и веселое фырканье чародейки.

- Лайза!

- М-да?

- И все-таки, что произошло?

- Ха-ха-ха! Ой, - рассмеялась девушка, после чего принялась отфыркиваться. - Тебя казнили.

- Это я помню. Что потом? Я ведь жив.

- Потом тело выбросили... неважно куда, - голос чародейки стал более серьезным.

- Ты меня оживила?

Лайза снова фыркнула.

- Эх, до чего же хороша водичка! После этого города так приятно вымыться! Почему бы это?

Вскоре Лайза вышла к барду. Села рядом, не торопясь расчесала волосы, снова обретшие снежно-белый цвет, и принялась заплетать мелкие тугие косички. Саймон в который раз начал ощупывать шею.

- Там есть зеркало, - кивнула девушка.

Бард несколько минут разглядывал шрамы.

- Извини, сейчас я еще недостаточно отошел, чтобы поблагодарить тебя. Даже не знаю, можно ли отблагодарить за это. В который раз ты спасешь меня от смерти.

- Да ладно тебе. К тому же, в этот раз ты все же умер.

- Даже так...

- Голова живет без тела лишь несколько минут. Тебя казнили на рассвете, я провела необходимый обряд уже ночью. Весь день ты был мертвым.

- То есть я сейчас - зомби?!

- Тьфу, Саймон! Конечно же, нет! Я и душу тебе вернула.

После этих слов чародейка резко замолчала, непроизвольно дернувшись рукой к груди. Саймон тоже промолчал.

- Да, кстати, - вновь повеселела девушка. – Подарок.

Лайза протянула спутнику темно-синий шелковый платок.

- Извини, но от шрамов избавиться не удалось, придется ходить так.

- Это не то, из-за чего я стану переживать. Гораздо хуже, если бы не удалось вернуть голову.

Бард повязал на шею платок, скрыв под ним следы операции.

- Вспоминай мое имя, прикасайся рукой, - произнесла негромко Лайза, когда Саймон завязал узел.

- Смахивает на заклинание, - улыбнулся бард.

- Так и есть, - вернула улыбку девушка.

- Нет в этом необходимости – я тебя и так не забуду никогда.

В дверь постучали.

- Капитан приглашает вас отобедать с ним, - в каюту заглянул матрос. - Что ему передать?

- Что у нас, к сожалению, нет подходящей для такого случая одежды.

Матрос пересек каюту и распахнул дверцы стенного шкафа.

- Капитан предвидел это и сказал, что вы можете воспользоваться этим.

- Что ж, передайте капитану нашу благодарность. Мы принимаем его приглашение, - с улыбкой произнесла девушка.

- Капитан ждет вас у себя в каюте через два часа, - с этими словами матрос вышел, прикрыв за собой дверь.

В шкафу оказалось большое количество разнообразной одежды самых разных стилей. Лайза перерыла кучу нарядов и, наконец, остановила свой выбор на просторном серо-голубом платье, напоминающем хитон. Подпоясалась золотистой цепочкой, которая прилагалась к платью. Саймон предпочел белую сорочку, вроде той, в которую был одет в день казни. Штаны оставались все те же, с казни, только отмытые. Также бард нашел себе невысокие остроносые сапоги, перевитые шнурами.

- Понравился такой стиль одежды? – не удержалась чародейка.

- Угу, слишком уж яркие впечатления у меня с ним связаны.

В просторной каюте был накрыт стол, за которым ждали гостей сам Ян Кортис, штурман, трое высших офицеров и единственный человек в гражданской одежде и с замысловатым украшением-медальоном на груди – корабельный маг. Они встали, приветствуя гостей. После знакомства начался собственно обед. На стол подавались далеко не деликатесы, но качественные, простые и вкусные продукты. Каким-либо пижонством капитан не страдал, и еда на его столе была практически той же, что и подаваемая в кубрике. Разве что присутствовала бутылка вина, достававшегося простым матросам только в праздничные дни. После второго бокала разговор за столом, несколько замерший при гостях, вновь оживился. А вскоре чародейка и бард окончательно были приняты в компанию.

Маг, Анджей Кортисса, на которого Лайза сперва посматривала настороженно, оказался веселым и добродушным человеком. Хотя в бою он наверняка преображался, иначе не занимал бы свое место за капитанским столом, и на корабле вообще. Анджей, естественно, состоял в Конкордате, но, как откровенно поведал маг Лайзе, оттягивая ворот рубашки и показывая тельняшку под ней:

- Конкордат далеко. А море и команда – вот они. Только руку протяни.

Такое заявление окончательно успокоило чародейку, опасавшуюся, что маг сделает попытку выяснить что-то о неожиданных пассажирах, вопреки гостеприимству капитана.

После основных блюд капитан самолично заварил чай. Он делал это не торопясь и по всем правилам чайного искусства, так что получившийся напиток поражал богатством вкуса.

За обедом Саймон украдкой бросал взгляды на висящую на стене каюты гитару с богато украшенной перевязью. Заметивший эти взгляды Ян Кортис спросил:

- Хотите сыграть?

- А можно?

- Почему бы и нет? Если вы хорошо играете.

Для Саймона это прозвучало как вызов. Бард встал из-за стола, шагнул к стене, взял гитару. Накинул перевязь на плечо, обнял инструмент, погладил струны, отозвавшиеся на ласку его рук тихим мягким переливом. И зазвучала музыка. И было в мелодии что-то такое, что брало слушателей за душу. Было в ней море в жаркий полдень, крики чаек над волной, солнце в голубой вышине... музыка постепенно ускоряла темп, становилась громче... набегающие волны, крепчающий ветер, полет буревестника... громче... пена на гребнях волн, рокот приближающейся бури... еще громче... прокатывающиеся через палубу бурлящие валы, треск молний и мощь урагана были в ней. Внезапно, на самом пике напряжения, Саймон резко прижал струны ладонью. Полминуты он, не глядя на слушателей, просто сидел, низко склонившись над гитарой, так, что распущенные волосы полностью закрыли лицо. После чего аккуратно щипнул одну струну, другую, третью... Коснувшись так всех струн, бард медленно поднял глаза.

Несколько минут все присутствовавшие молча смотрели на Саймона. Первым смог нарушить молчание капитан:

- Это... великолепное исполнение, сударь. Я думаю, аплодисменты не смогут выразить наше восхищение тем мастерством, которое вы продемонстрировали. Это было неподражаемо. Спасибо.

Обед закончился, офицеры разошлись по своим постам. Лайза и Саймон вышли на палубу. Вокруг корабля раскинулась водная ширь. Далеко сзади еще виднелся берег, но «Арголессум» продолжал удаляться от суши на юг, стремясь в родную стихию, оправдывая свое имя.

- Знаешь, я уже слышала твою игру раньше. Но это было поистине великолепно.

- Благодарю.

Какое-то время спутники молча стояли, облокотившись на фальшборт, и смотрели в морскую даль.

- Кстати, Лайза, меня на допросах спрашивали о каком-то убитом революционере. Это было одним из обвинений. Ты ничего об этом, случайно, не знаешь?

- Понятия не имею, - сухо ответила чародейка. – Мало ли что там на тебя повесить хотели эти любители красных бантиков. Это все их дела, и тебе не стоит о них беспокоиться.

День 40-44

День 40

Шел третий день увлекательного плавания.

- Лайза, можно тебе задать личный вопрос? – голос Саймона вывел чародейку, стоявшую у борта недалеко от носа корабля, из созерцательной задумчивости.

- Да, конечно. Задать можно.

- Скажи, ты не скучаешь по дому? У тебя ведь он есть где-то?

Чародейка внимательно посмотрела на спутника.

- Мой дом там, где я.

- Понятно.

Ничего больше не сказав, бард развернулся и пошел назад. Лайза проводила его долгим взглядом, после чего повернулась обратно к морю.

День 41

Ранним утром чародейка вышла из каюты на палубу и с наслаждением потянулась. Легкий ветер брызнул ей в лицо капельками воды. Лайза улыбнулась и посмотрела вокруг. Лигах в двух по левому борту виднелся берег. Серо-желтая равнина уходила вдаль, на горизонте заканчиваясь высокими горными пиками, чьи вершины терялись в облаках.

- Интересно.

Девушка нашла вахтенного и поинтересовалась у него про окружающие места.

- Это район Ашарры, - последовал ответ матроса, обрадовавшегося компании. – Здесь язык Великой Пустыни вытягивается до самого океана. А дальше, в сотне лиг от берега, начинаются горы Сай. Вскоре можно будет разглядеть пик Дженнингон, самый высокий среди этих гор, а может, и на всем материке. Что еще интересного в этих местах, так это то, что почти точно на восток находится знаменитый горный храм Кноу, где монахи хранят великие знания. Некоторые говорят, что там есть записи, оставшиеся аж с первой эпохи! Но это, наверное, только слухи. Хотя что-нибудь из эпохи Древних вполне может там быть.

- Да? Как интересно. А где бы мне найти капитана?

Через десять минут Лайза уже была в каюте и расталкивала спящего барда:

- Вставай, мы сходим.

- Куда?

- На берег. Собирайся.

Еще через двадцать минут спутники уже стояли на палубе. Лайза, одетая в свои любимые брюки и водолазку, беседовала с капитаном.

- Вы уверены, что хотите высадиться именно здесь?

- Абсолютно.

- Что ж, как скажете. Но вам придется идти через пустыню.

- Не страшно. Только скажите, там можно идти днем или все-таки лучше по ночам?

- Что вы! Ночью. Днем жарко.

- Спасибо за гостеприимство.

- Не за что.

Вскоре от борта «Арголессума» отвалила шлюпка и, подгоняемая движениями четырех пар весел, направилась к берегу. Саймон и Лайза сидели на скамье и смотрели на удаляющийся корабль.

Через треть часа лодка ткнулась носом в землю, оставив небольшую борозду в песке. Спутники выскочили на берег, замочив ноги в набежавшей волне. Шлюпка отошла в море, развернулась и начала возвращаться на корабль.

Путешественники молча пронаблюдали, как поднимают на борт шлюпку, как "Арголессум", отсалютовав флагом, продолжает свой путь, и развернулись к пустыне. Берег представлял собой ровное, слегка возвышающееся пространство неопределенного серого цвета. Песок, мелкие камни, еще что-то. Дальше, в глубь суши, песок уже приобретал легкий желтый оттенок. Начинались песчаные холмы. Кое-где виднелись растения: неприхотливые вьющиеся колючки и высокие стебли пустынника, серые и сухие, похожие на камыш.

Лайза повязала на голову мокрую тряпку.

- Предлагаю отойти немного от берега, пока не станет уж совсем невыносимо жарко, и тогда устраиваться на отдых. Дальше пойдем уже по ночам.

- Полагаюсь на тебя, у меня нет большого опыта путешествий в пустынях.

- Да у меня, честно сказать, тоже не особо много.

Жара пришла очень быстро. Лайза огляделась по сторонам, прикрывая глаза ладонью, и направилась влево, где виднелась небольшая группа стеблей пустынника.

Спутники бросили на растения отрез парусины, взятый с корабля, соорудив вполне приличный навес, который давал столько тени, что в ней могли с удобством разместиться два человека. На песке расстелили второй кусок ткани.

Лайза сделала пару глотков из своей фляжки, легла и быстро уснула. Саймон некоторое время посидел, глядя на океан, после чего тоже лег, глядя на полотно навеса. И уснул, неожиданно для себя.

Ночь 41

Коар уже наполовину скрылся за горизонтом, когда Лайза открыла глаза. Жара быстро спадала. Чародейка растолкала барда и принялась скатывать навес. Через пару минут спутники направились к горам.

- Видишь эту звезду? - поинтересовалась девушка через какое-то время. - Нам следует идти так, чтобы она была над левым плечом. Ну, это так, на всякий случай. Хоть тут и видно горы, но чтобы не заплутать.

Саймон вначале шагал рядом с девушкой и глазел по сторонам. Пустыня вокруг оправдывала свое название и была пустынной. А может быть, только казалось такой. Обширные ровные стеклянистые пространства чередовались с высокими сыпучими барханами и насыпями. Камни и песок, нечастые растения, да пробегали иногда под ногами какие-то стремительные животные вроде ящериц. Разглядеть внимательно их не удавалось. Постепенно бард пристроился идти след в след за чародейкой и принялся бормотать что-то себе под нос.

- Что такое? - немедленно оглянулась Лайза, не снижая шага.

- А? - не понял бард.

- Ты что-то говоришь.

- Да не... это я так, рифму подбираю. К слову пустыня.

День 42

За всю ночь Лайза разрешила сделать привал только пару раз, на треть часа каждый. Все остальное время девушка бодро шагала вперед, заставляя барда поддерживать темп. Когда горы впереди стали различимы на фоне светлеющего неба, Саймон искренне обрадовался и начал присматривать место, подходящее для привала. Однако Лайза решительно отвергала предлагаемые варианты и продолжала идти вперед.

- Не дергайся, Саймон. Пройдем еще по утренней прохладце.

Когда же, наконец, прохлада уступила место теплу, а затем и жаре, чародейка объявила привал.

Вопреки усталости, Саймону не спалось. Возможно, из-за удушающей жары. Бард повернулся на бок. Неожиданно его внимание привлек странный объект, похожий на ящик с отверстиями, стоящий в паре десятков локтей от места привала. Точнее, Саймон был уверен, что это именно ящик с отверстиями, но среди пустыни? Вставать и проверять казалось неразумным. Во-первых, очень не хотелось вылезать из укрытия и шагать куда-то под жгучими лучами. Во-вторых, это мог быть просто мираж, и в погоне за ним можно было уйти очень далеко. Поэтому бард продолжал лежать себе на боку и смотреть на странный предмет.

Но ящик не давал покоя воображению. Саймон не вытерпел, сел, протер руками глаза. Ящик был на месте. Бард осторожно потряс спутницу за плечо.

- Что?

- Лайза, что это?

Чародейка села, несколько долгих секунд глядела на указанный бардом предмет.

- Это барашек, - наконец резюмировала она и легла снова.

- Хм, а я вижу ящик.

- Так и есть, ящик, - согласилась девушка. – А внутри – барашек.

- Но что он делает в ящике среди пустыни?

- Ждет хозяина. Саймон, отдыхай. Нам еще долго идти.

Бард лег, отвернулся спиной к ящику и постарался уснуть. Через некоторое время он провалился в тревожное забытье.

Когда Лайза разбудила спутника, Коар уже скрылся за горизонтом, и жара спала. Хотя дневной сон был неглубоким и тревожным, после него бард почувствовал себя отдохнувшим. Первым делом он посмотрел на ящик с барашком. На том месте ничего уже не было. Ни ящика, ни следов.

- А где барашек?

- Дался тебе этот барашек. Идти пора.

Ночь 42

Лайза внезапно насторожилась и сделала знак остановиться. Бард тоже начал прислушиваться к окружающим звукам. Сквозь ветер доносился непонятный свист, или скрежет, будто сталью по стеклу. Источник звука быстро приближался. Лайза отбежала к ближайшему высокому бархану, поднялась к вершине и залегла. Бард упал рядом. Спутники осторожно выглянули на другую сторону.

Под углом к их курсу с большой скоростью двигался корабль. В свете звезд летело над песками голубое облако. Сверкали металлическим блеском паруса. Острый нос корабля разрезал песок, издавая тот самый воющий звук. На корме стояли три синие фигуры, одетые в тонкие развевающиеся одежды, с лицами, закрытыми металлическими бесстрастными масками, с тонкими руками, скрещенными на груди.

Странный корабль проплыл, будто видение, перед глазами потрясенных спутников и скрылся вдали. Скоро затих и звук.

- А чт...

- Без комментариев.

День 43

Поздно утром Лайза остановилась и протянула руку в сторону, указывая на что-то. Саймон равнодушно посмотрел в указанном направлении... и моментально утратил все равнодушие.

- Это ведь мираж? - спросил полуутвердительно Саймон.

- Кажется нет. Пройдем немного в ту сторону, если будет удаляться — остановимся.

Это оказался не мираж. Небольшой оазис среди пустыни. Маленькое прозрачное озерцо с холодной водой, укрытое в тени выросших на берегах пальм. Настоящий рай, особенно для уставшего путника, измученного жарой.

Путешественники остались в оазисе на целый день. Сон в прохладной тени. Свежая вода, которую можно пить, и в которой можно купаться, сколько душе угодно. Эта возможность, которую обычно считают чем-то естественным, становится наслаждением. Особенно после нескольких дней ее отсутствия.

Ночь 43

- Если все пойдет хорошо, то уже к утру мы подойдем к горам, - заявила Лайза покидая оазис.

Спутники шли по местности, которая сильно выделялась на фоне остальной пустыни. Ровная как стол поверхность с твердой слежавшейся землей, покрытой трещинами, и редкими камнями простиралась на лигу вперед. Ее будто избегали растения, даже неприхотливый пустынник, не было видно животных и насекомых. Даже песок не заносил это место, а старался покинуть как можно быстрее, отчего под ногами при каждом порыве ветра текли серые тонкие струйки.

- Помнишь в Белом Лесу маги сделали большой взрыв? - обратилась Лайза к барду.

- Угу.

- В принципе, «Цветы Коар» достаточной мощности способны превратить местность в нечто подобное.

- Хочешь сказать, здесь когда-то применили разрушительное заклинание?

- Совсем необязательно. Быть может, и даже скорее всего, это место стало таким в результате каких-то естественных процессов.

- Хм, а я уже представил случившуюся в далеком прошлом, еще в Смутные времена, магическую войну, о которой даже легенд не осталось...

- Ага, - подхватила чародейка. - Или когда-то на месте нынешней Великой пустыни развернулась война Древних, в результате которой и сгинула их цивилизация, зато образовалась собственно пустыня...

- А расскажи подробнее о этом заклинании? - попросил Саймон.

- Ну, это заклинание было открыто... изобретено?.. да, правильнее все-таки изобретено, одним выдающимся магом в двести каком-то там году. Хм, знаешь, наверное, правильнее бы начать с объяснения всей системы магии. Я попробую разъяснить основу вашей лирской магии на аналогии. Представь, что тебе надо что-то сделать. Например, вырезать из дерева ложку. Ты пойдешь в лес, выберешь подходящий кусок древесины, подгонишь размеры, потом ножиком придашь окончательную форму, зачистишь, украсишь. Так?

- Ну да.

- При этом ты потратишь силы. Отдохнув, поев и попив, ты силы восстановишь. Так?

- Ага.

- Так и маги. Для выполнения задуманного они тратят силы, правда не физические, а... умственные, хотя это слово тоже не совсем верно определяет ситуацию. Наиболее тут подходит определение "магические силы", чтобы это ни значило. И маги тоже устают. Восстанавливают они свои магические силы усваиванием так называемой маны. Это вид энергии, рассеянный в окружающем мире, я говорила. Она повсюду, в живых существах, в предметах, в природных объектах. Постоянный фон маны присутствует везде. Но иногда встречаются места или объекты, в которых ее концентрация особенно велика - источники маны. Сама по себе мана - это "сырье" для колдовства. Для волшебства нужен волшебник, сама мана чудес, как правило, не делает. По сути, как я уже рассказывала в первой лекции, маг - это тот, кто способен усваивать и преобразовывать ману. Чем более тренирован человек в физическом плане, тем больше он может сделать, и тем быстрее он восстанавливает силы. Так и маги, чем способнее, тем больше они впитывают маны и, соответственно, тем сильнее. А заклинания выполняют роль инструмента, того же ножа.

- Погоди, но ведь любой может взять нож и вырезать ложку?

- Верно мыслишь. Любой может, лучше или хуже. Также и с магией. У каждого есть магические силы.

- Почему же тогда я не могу, скажем, зажечь свечу на расстоянии? Даже если обчитаюсь заклинаниями.

- Все зависит от располагаемой силы. К примеру, некоторые люди от природы сильнее других. Они специально не занимаются, но могут поднять быка-трехлетку. Люди, которые от рождения сильны в магическом плане, становятся магами. Но! Магическую силу, как и физическую, можно развить тренировками. Скажем, я не маг от рождения, но вполне могу применить несколько заклинаний, если понадобится. И опять же, в обращении со всяким инструментом важна сноровка и навык.

- Выходит, заклинания — это инструмент? Но маги высокого уровня не читают заклинания. Я видел, как ученик долго готовится и читает заклинание, вызывая молнию. Но субмагистр, например, бьет молнией несколько раз за секунду.

- Маг уровня субмагистра читает заклинание мысленно, причем очень быстро, практически не осознавая. Как и с инструментом, все упирается в опыт. Если дать топор какому-нибудь писарю из администрации мэра и попросить нарубить дров, то он это будет делать, во-первых, долго, весь день, а во-вторых, и по ноге себе может попасть. В то время как мастер-плотник этим топором сначала побреется, затем дом срубит, потом украсит изящным орнаментом с помощью этого же топора, а на ужин еще и кашу из топора сварит. И все это за один день. И тут мы должны вспомнить о колдунах, людях, чрезвычайно способных к магии от рождения, однако не получивших должного образования. Колдуны способны обходиться без заклинаний. Тут, вероятно, будет уместна аналогия из сопротивления материалов: чтобы рассчитать параметры некой конструкции, да хоть балки, держащей определенную нагрузку, можно воспользоваться формулами, что под силу любому, знающему эти формулы да имеющему некоторый опыт их применения. Но иногда встречаются люди, интуитивно чувствующие, какое сечение должно быть у этой балки. Колдун преобразует ману столь же инстинктивно, не зная никаких заклинаний. Благодаря своим талантам, колдуны потенциально очень сильны, и средний колдун по количеству используемой маны, то есть по силе, не уступит субмагистру. Но уступит по арсеналу применения этой силы. К тому же, колдуны редко встречаются.

- Получается, колдун, прошедший обучение в магической школе, будет очень силен?

- Невероятно силен. Но вернемся к мане. Физическую силу можно запасти. Например, сжать пружину, которая при разворачивании вернет энергию. Помнишь детские заводные игрушки? Также и магическую энергию можно запасти в артефактах. После чего останется только «спустить курок» и потратить этот запас. Его можно использовать как запас энергии для восполнения сил, или для какого-либо предопределенного действия, в зависимости от артефакта. Возьмем, например, боевые или охранные амулеты. При использовании формируют, скажем, молнию или огненный шар. При этом человек, использующий артефакт с предустановленным эффектом, может и не быть магом. Как пример, ты можешь взять дротик и метнуть. А можешь взять арбалет, чтобы, используя энергию заранее натянутой тетивы, послать болт гораздо дальше. Также можно совмещать амулет и заклинание для большей эффективности. Кстати, что-то можно ведь сделать и без инструмента вообще, чисто силой.

- Кажись, понял. А как можно развить свои магические силы?

- Да в принципе так же, как и физические. Стиснув зубы, через усталость и ноющие мышцы. Ну, образно говоря. Но вернемся к «Цветам Коар». Я уже рассказывала, они были созданы несколько столетий назад магом по имени Сарах. Над заклинанием он работал несколько лет. И то, что у него в итоге получилось, стало одним из наиболее страшных заклинаний в истории. «Цветы Коар» стягивают всю доступную ману из района действия и преобразуют ее в поражающий эффект. Чем больше магов читает заклинание, а также чем выше их уровень, а также чем больше энергии вокруг, тем более сильным получается эффект. С количеством энергии все понятно, уровень заклинателей влияет на полноту использования маны, а их количество определяет радиус действия. Скажем, в Белом Лесу было трое магов ниже среднего уровня, но ты помнишь, что произошло. А, например, если все семеро магистров Лиры прочитают это заклинание над источником маны, то «Цветы Коар» весь материк испарят аж до лиги в глубину. При этом даже не будет спецэффектов наподобие огненного столба, уходящего в небо. А если заклинание будет применено Высшей дюжиной Конкордата в месте, богатом маной, с использованием легендарных артефактов, то Лиры вообще не станет. В смысле, всей планеты. Даже Лорд-Конкорд не может прочитать это заклинание мысленно. Не потому что заклинание сложное, а потому что это не тот инструмент, который может быть привычным. Необходимы постоянное внимание и абсолютная концентрация при каждом использовании. Позднее Сарах и его последователи улучшили заклинание добавлением некоторых вспомогательных. Так, читающих заклинание магов защищает непробиваемый силовой щит, при срабатывании "Цветов" заклинателей либо телепортирует в безопасное место, либо помещает в стазис-кокон. Стазис-кокон, тоже изобретение Сараха, образует вокруг мага непроницаемую сферу, абсолютно защищающую человека от любого воздействия извне. При этом сам защищаемый оказывается в особом состоянии — безвремении — в котором нет старения и каких-либо потребностей - дышать, есть... И при выходе человеку покажется, что прошел лишь миг, даже если на самом деле он был в этом состоянии тысячи лет. Мага в стазис-коконе можно безо всякого для него вреда сбросить в действующий вулкан. Причем кокон может двигаться, например, вынося человека из расплавленной скалы, образовавшейся, скажем, в результате применения "Цветов". Медленно, конечно, но тем не менее. Для выхода из стазис-кокона требуется определенное воздействие снаружи. Изначально - магическое, произведенное человеком вблизи, несложное и показывающее только, что окружающая среда безопасна до уровня существования живых существ. Я слышала упоминания о попытках настройки выхода по наружным условиям, то есть по температуре, плотности. Однако ничего конкретного о результатах не знаю. Если они и есть, то засекречены.

- Н-да... А, скажем, разрушения, подобные окружающей нас сейчас обстановке?

- Ну, с учетом всего... навскидку... один суб-магистр. Без амулетов. В произвольном месте.

Саймон замолчал, потрясенный мощью заклинания. Через некоторое время он вспомнил кое-что интересное:

- Лайза, ты когда объясняла про магию, сказала «вашу лирскую». У вас она другая? Разве магия не одна и та же везде?

- Хм, нет. Это зависит от богатства мира энергией, от частоты рождения одаренных людей, то есть, привычно ли волшебство или остается диковинным чудом. Но самое главное, от людского отношения к магии. Я сделала для себя вывод, что магия — это то, что называют магией. Как бы парадоксально это ни звучало.

День 44

По общему согласию было решено не останавливаться после рассвета, а идти до упора, тем более, что пустыня уже оставалась за спиной и жара заметно спала.

К полудню спутники оказались в предгорьях. Умывшись в бегущей с гор бурной речушке, они начали восхождение.

- Ну вот, Саймон, ты пересек язык Великой пустыни, - весело сказала Лайза. - Можешь занести это в список личных достижений.

Если на севере горы Сай начинались с покрытых зеленью холмов, постепенно растущих и медленно и незаметно переходящих в собственно горы, то на границе Великой пустыни такого привлекательного фасада не было. Горы практически сразу уходили в заоблачные выси, а острые серые камни предгорий не украшала зелень. Однако такой суровый вид отлично гармонировал с пустыней. Ведь, право слово, не смотрелись бы тут зеленые холмы.

Лезть к здешним вершинам без снаряжения и подготовки явилось бы вернейшим методом самоубийства. Однако до храма Кноу можно было добраться по извилистым, но более-менее проходимым для пешего странника подходам. Изредка на камнях встречались небольшие, величиной с ладонь, выбитые стрелки-треугольники с причудливой руной в основании. Эти стрелки, как было широко известно, указывали направление к храму. Но одно дело просто знать, что означают рисунки, видеть их в книгах, и совсем другое — идти по кручам, дрожа от ледяного ветра, ища маленькие стрелки и стараясь выдерживать указываемое ими направление.

Спутники постепенно забирались все дальше и выше. Изредка путь им преграждали узкие, но глубокие ущелья. В большинстве случаев через них были перекинуты висячие мостики, составленные из досок и веревок и казавшиеся ужасно ненадежными. Далеко внизу под ними бурлили стремительные речки или просто лежали валуны. Если мостов не было, приходилось идти боком по узенькой тропке, прижавшись к отвесной скале и стараясь не смотреть вниз.

Наконец впереди открылось широкое ущелье, настоящая пропасть, через которую вел даже не мост, а узкая, дважды изогнутая насыпь. Перед самой пропастью была стрелка, однако символ в основании был не таким, как у других стрелок по дороге. Насыпь подходила к высокой стене из огромных каменных блоков, точнее, к металлическим двустворчатым вратам с маленькой дверцей-калиткой, на которой был изображен тот же символ, что и у стрелки на другой стороне пропасти. На калитке выделялось кольцо-молоток, Лайза взялась за него и постучала.

Дверца открылась почти сразу же. На пороге стоял молодой парнишка-монах, бритый наголо кроме длинной косички на левой стороне затылка, одетый в серую грубую одежду. Лайза обратила внимание на его открытые улыбающиеся глаза.

- Добро пожаловать в храм Кноу, путники, - монах отступил в сторону, давая возможность пройти. – Мы рады гостям.

Спутники шагнули, чуть пригнувшись, в калитку и оказались на монастырском дворе. Стена уходила вправо и влево, обхватывая гигантскую территорию, центром которой являлась целая гора, чья вершина терялась за облаками. Скольких трудов стоило построить эту стену, даже представлялось с трудом. Наверняка здесь не обошлось без магии, решил Саймон. По левую руку от вошедших гостей располагалось большое ровное пространство. В центре его находился колодец, чуть в стороне, на посыпанной белым песком квадратной площадке несколько монахов отрабатывали приемы какого-то боевого искусства. А прямо впереди открывался сам монастырь. Частично вырубленный прямо в скальной породе горы, частично построенный из больших каменных блоков, он приковывал внимание. Куда-то вверх уходило множество каменных лестниц-тропинок. Словно ласточкины гнезда тут и там чернели провалы окон и входов. Повсюду зеленели кусты и деревья.

- Ступайте за мной, путники, я покажу вам кельи для гостей, - произнес монах-привратник.

- Что, так сразу - и в гости? – удивился Саймон. – Даже не спросив, кто мы такие и зачем пришли сюда?

- Вы – уставшие путники, - слабо улыбнулся послушник. – У нас принято сначала дать гостю возможность отдохнуть после трудной дороги, а уже потом говорить о делах, его сюда приведших. Но вы можете сообщить мне цель своего визита, и я постараюсь вам помочь.

- Э, при всем уважении, не хочу вас обидеть, но ваш пост для этого достаточен?

Монах улыбнулся.

- Я подразумевал, что сообщу это настоятелю. О нет, что вы, не извиняйтесь, - юноша вскинул руки в останавливающем жесте, видя смущение на лицах гостей. – Вы меня никоим образом не обидели. Да и как можно обидеть? Только человека, который готов обидеться, можно обидеть. Если мне указывают на занимаемый мною пост в монастыре, как я могу обидеться на правду? Если сенсей указывает мне на какие-то недостатки, как же я обижусь на правду? Если какой-то незнакомый человек говорит мне о моих недостатках, то я смотрю, нет ли у меня действительно того, о чем он говорит. И если такое есть, я благодарю его за помощь, а если такого нет, то я понимаю, что этот человек говорит неправду. Зачем же мне обижаться на явные глупости? Если же он хочет оскорбить меня, то обижаться все равно нет смысла, ибо говорящий неправду о других заслуживает не обиды, но сожаления. Впрочем, мы пришли. Вот кельи для вас. Там есть вода, чтобы умыться, и кровати, чтобы спать. Если вы голодны, обратитесь к любому из братьев, он укажет вам путь в столовую. Удобства в той стороне.

Монах удалился, оставив спутников у двух одинаковых дверей в конце небольшого коридора.

- Знаешь, мне кажется, здесь живут странные люди, - заметил Саймон.

- Значит, мы пришли куда надо, - отрезала чародейка. – Здесь нам самое место.

- И ведь не поспоришь, - вздохнул бард и открыл дверь.

Келья представляла собой небольшую комнату, пять шагов на три. Небольшое окно без ставней выходило на пропасть. Залетевший в него порыв холодного ветра заставил барда поежиться. Из мебели в келье находилась только узкая кровать из неструганных досок, представлявшая собой просто более-менее ровную площадку на коротких ножках, и маленький стол из таких же досок, на котором стоял глиняный кувшин с чистой холодной водой и глиняная чашка.

Саймон бросил сумку на кровать, вышел обратно в коридор и постучался к Лайзе. Чародейка стояла у окна и смотрела вниз.

- Ну и как ты это находишь?

- Красиво. Холодное величие гор. Как я понимаю, эта пропасть идет вокруг храма наподобие крепостного рва. И пешком ее перейти можно только в одном месте.

- Я про комнаты.

- А что не так? Есть все, что надо. Мы же не за комфортом пришли.

Лайза бросила на спутника быстрый взгляд, шагнула к нему, буквально толкнув, усадила на койку. Взяла пальцами за подбородок, заставляя поднять голову, внимательно посмотрела в глаза.

- Знаешь, Саймон, что-то мне за тебя не спокойно. Что-то на тебя находит временами.

Саймон вздохнул, попытался отвести взгляд, но чародейка ему этого не позволила.

- Рассказывай.

- Да это не важно.

- Саймон, я твой друг. Я могу называть себя твоим другом?

- Спрашиваешь!

- И мне не все равно, что с тобой происходит, и как ты себя чувствуешь. Расскажи мне.

- Это после Рэйвенхольма, после казни...

- Что не так?

- После того как ты меня вытащила с той стороны, меня посещают всякие мысли. Я стараюсь не показывать и бодриться, но я начал задумываться о жизни, о смысле ее.

Лайза присела на корточки перед спутником.

- И?

- Невеселые эти мысли какие-то. Трудно мне. То увлекусь каким-то делом и ничего, а то...

Чародейка задумчиво потерла кончик носа.

- Тебе нужна помощь или сам хочешь справиться? – осторожно поинтересовалась она.

- Я не знаю.

- Тебя не устраивает твоя жизнь? Хочешь чего-то другого? Например, осесть где-нибудь, открыть трактирчик. Жениться, наделать кучу детишек, приобрести уважение окружающих, положение в обществе. И доживать свой век мирно, в тишине и спокойствии...

Бард улыбнулся.

- Нет, это мне не подойдет. Я бродяга по натуре, мне не усидеть на одном месте. Я люблю свою жизнь, но что-то гнетет. Мне нравится то, что я делаю, но зачем я это делаю?

- Хм, интересно, - Лайза опять потерла нос. – Саймон, тебе ведь наверняка приходилось в жизни проводить ночи в одиночестве, вдали от городов и людей, так?

- Да, конечно. Я много путешествовал, и конечно, при этом часто приходилось ночевать под открытым небом, иногда даже без костра и ужина.

- Скажи, не посещали ли тебя мысли о жизни в эти моменты?

- Я задумывался о многом. Когда вокруг природа, а не каменные стены, когда над тобой не потолок, а бездонное небо, приходят мысли не о суетной повседневности, но о вечном. Становишься как-то... выше, это нелегко объяснить словами, но в такие моменты рождаются песни. Будто приходят в гости к одинокому страннику. За такие ночевки я и люблю свою жизнь и свою профессию, - на лице барда появилась мечтательная улыбка.

- Я тебя хорошо понимаю. И что ты решил тогда о жизни?

- Я решил жить для жизни. Радоваться каждому дню, каждому событию, не считая его хорошим или плохим. Радоваться ветру, солнцу, дождю...

- И что тебя сейчас не устраивает в такой философии?

Бард задумался.

- Чего-то не хватает. Не могу выразить это словами, но мне кажется, что должно быть что-то еще. Что-то очень важное.

- Разве не важно радоваться жизни?

- Конечно. Это так, но... - Саймон замолчал.

Чародейка выпрямилась.

- Скорее всего, тебе предстоит долгий поиск этой странной штуки - смысла жизни. В любом случае, монастырь – это самое подходящее место для того, чтобы привести свои мысли в порядок, не так ли? Пошли наружу, посмотрим, что и как.

- Лайза, а тебя не посещают такие мысли?

- Всякое бывает.

- Не расскажешь?

- Нет. Мой взгляд на жизнь хорош для меня. А тебе нужно твое мировоззрение. Которое и будет для тебя самым лучшим. Потому что будет твоим, а не чьим-то. Родным, выстраданным, а не подаренным или навязанным.

Спутники вышли на двор и принялись осматривать знаменитый храм Кноу. Все слышали о нем, однако похвастаться, что видели его своими глазами, могли немногие. Любопытных гостей не прогоняли и не запрещали входить. Но, к примеру, когда спутники подошли к тренировавшимся монахам, те прекратили занятия, вежливо поклонились и остались стоять неподвижно, с любопытством поглядывая на гостей. Лайза подняла руки, мол, не обращайте внимания, продолжайте, но монахи только снова поклонились и занятия не возобновили. Чародейке осталось только снисходительно хмыкнуть и уйти дальше.

Когда начало темнеть, спутники успели осмотреть только двор, и то не весь, и нижние части скалы.

- Добрый вечер, уважаемые гости, - подошел к ним монах. - У нас сейчас ужин. Желаете ли вы присоединиться?

- Конечно желаем, - оживился Саймон. Лайза молча кивнула.

- Это не очевидно, ведь могло оказаться, что вы соблюдаете какой-либо режим либо диету, поэтому употребление слова «конечно» не совсем уместно, - мягко поправил барда послушник. - Следуйте за мной.

Трапезная храма Кноу представляла собой просторную залу, освещенную световыми кристаллами. По центру помещения стоял длинный стол из темного дерева и две лавки из того же материала по бокам от него. Монахи свободно рассаживались, переговариваясь друг с другом и не соблюдая какого-либо порядка. Видимо, садились рядом с близкими друзьями и на более-менее привычные и любимые места. А может наоборот - каждый раз на другие, чтобы не привыкать. Саймон и Лайза скромно присели с краю друг напротив друга. Так всех держишь в поле зрения, да и вылезать из-за стола легче, чем будучи с двух сторон окруженным людьми.

На столе было пусто. Ровные строганные доски, покрытые слоем прозрачного лака. Однако, когда все расселись, на столе перед каждым появился светящийся желтым символ, представляющий собой овал с точкой внутри. Монахи прикладывали к символу указательный палец и перед ними возникали тарелки с едой. Чародейка отметила, что блюда у всех разные. Сервировка оказалась красивой, появлялись требуемые к блюду ложки, вилки, ножи. Возникали изящные прозрачные бокалы с напитками. Салфетки.

Лайза приложила указательный палец к символу. Через секунду знак померк и перед девушкой появилось несколько тарелочек на большом подносе. Небольшая горка вареного риса. Куски жирной красной рыбы. Зеленые листочки салата. Хлеб, намазанный маслом. Чашка с густой коричневой жидкостью, над которой поднимался ароматный пар. Несколько маленьких печенюшек. Яблоко. И высокий хрустальный бокал, наполненный чем-то золотистым, играющим бликами от световых кристаллов.

Барду стол предложил такую же красную рыбу и рис. А также кусок прожаренного мяса. Зелень. Хлеб с маслом. И высокую кружку, с возвышающейся над краями шапкой белой пены.

Сидящий рядом монах покосился на блюда гостей:

- Вы, похоже, трудно добирались?

Лицо его при этом выражало лишь вежливый интерес, дающий понять, что если гости не захотят отвечать, то это монаха ни капельки не обидит.

- Почему вы так решили? - поинтересовалась Лайза.

- Когда вы прикладываете к символу палец, стол оценивает, какие вещества необходимы организму, ну и конечно, учитывает предпочтения. Вам он предложил блюда, которые восстанавливают силы и помогают быстрее приспособится к условиям высокогорья. Поэтому я и предположил, что вы пришли трудным путем.

- Хм. А что, есть легкий путь к храму Кноу? - улыбнулась девушка.

Монах улыбнулся в ответ:

- Вы правы, дорога сюда трудна. Да и по эту сторону храмовой стены она не заканчивается и не становится легче.

- А скажите еще, кто здесь настоятель?

- Он редко ужинает с нами. Правду сказать, ему вообще еда нужна едва ли.

В бокале оказалось вино. А в чашке — горячий шоколад, который не остыл до конца ужина.

- Хм-м, у вас даже вина подают, - заметила Лайза.

- Ну, это только гостям, - рассмеялся монах. - Послушникам такого не положено. Ну а гостям, для удовольствия...

Все это действительно прекрасно восстановило силы, и Лайза после ужина почувствовала себя заметно бодрее. Саймон тоже повеселел и, казалось, забыл тяжелые думы. После еды спутники еще немного погуляли на территории храма и отправились по своим кельям. Там Лайза еще долго сидела на подоконнике, глядя в небо, прежде чем отправилась спать. В соседней келье сидел у окна Саймон и тоже долго смотрел на темнеющее небо. А о чем каждый из них думал, только они и знали.

День 45

- Настоятель готов принять вас для беседы. Вы согласны?

- Да.

Спутники последовали за провожатым. Узкая тропинка вела круто вверх по склону горы. На маленькой площадке с видом на живописный водопад стояла увитая диким виноградом ажурная беседка. Монах, приведший гостей, молча поклонился и ушел обратно.

В беседке сидел в позе лотоса человек в белых одеждах. Возраст его был трудноопределим. Длинные прямые белые волосы спадали ему на спину, лицо наполовину было закрыто ухоженной белой длинной бородой и длинными усами. Настоятель храма Кноу смотрел на водопад, не подавая виду, что заметил гостей.

Лайза подумала немного и встала чуть в стороне, так, чтобы одновременно и быть в поле зрения настоятеля, и не загораживать ему вид. Саймон удивленно посмотрел на спутницу, недоумевая, почему они сразу не подошли к монаху, но промолчал и встал рядом с ней.

Уже через минуту барду наскучило стоять на одном месте. Настоятель все так же созерцал водопад, то ли медитируя, то ли принципиально игнорируя гостей. Чародейка стояла абсолютно спокойно, отрешенно глядя перед собой. Можно было предположить, что она тоже ушла в астральное путешествие. Либо успешно состязается в показном равнодушии с настоятелем. Саймон осторожно сделал шажок в сторону. Убедился, что никто из присутствующих на это не отреагировал, и сместился еще дальше. Вскоре, окончательно потеряв всякое опасение, поэт уже облазил всю площадку, рассмотрел откуда и куда течет водопад, и приступил к обследованию беседки, на поддерживающих крышу столбиках которой обнаружилась искусная резьба.

Настоятель сдался первым. Все гости, приходившие в храм раньше, вели себя адекватно — то есть почтительно внимали знаниям и спрашивали мудрого совета. Эти же... Одна стоит, имея такой вид, будто это к ней пришли, да еще и отвлекают визитом от важных дел; второй ищет знания, исследует местность, но делает это так увлечено и при этом с таким пакостным видом, что в любой момент жди неизвестно чего. То ли сам в реку свалится, то ли кого другого уронит. Чисто в познавательных интересах.

Монах повернул голову к девушке и проворчал:

- Вообще-то принято, что младшие должны здороваться первыми.

Девушка немедленно вышла из транса и заявила:

- А в нашей культуре совершенно наоборот, ибо негоже младшему отвлекать старшего, когда тот, возможно, занят важными размышлениями.

Бард вылез из-за беседки и встал рядом с чародейкой, спрятав руки за спину. Лайза же и не подумала встать перед настоятелем и осталась стоять на месте, вынуждая монаха вести разговор, повернув голову.

- Кто вы и зачем пришли в храм Кноу? - спросил настоятель хорошо поставленным голосом, отлично подходящим для сообщения жаждущим высших откровений и мудрых советов.

Лайза несколько удивленно взглянула на монаха:

- Так, мимо проходили, зашли погреться.

Настоятель вздохнул, расплел ноги, встал и подошел к обрыву.

- Ладно, - произнес он тихим спокойным голосом. - На паломников вы не похожи. Чего надо?

- Зачем приходят в храм Кноу, если не в поисках знаний? - вопросом на вопрос ответила Лайза.

- Знания можно найти далеко не только в нашем храме.

- Это редкие знания...

- И наверняка опасные, - вкрадчиво продолжил настоятель.

- Знания не бывают опасными или безопасными. Все зависит от того, как применить их. Уж вам-то это должно быть известно.

- А даже если у нас есть нужные вам сведения, почему я должен разрешить вам узнать их?

- Вы откажете жаждущим знаний? Не идет ли это вразрез с принципами, и даже сутью храма Кноу?

Настоятель вздохнул и замолчал, глядя на водопад.

- История нашего храма восходит еще к Смутным временам, - проговорил монах. В голосе его Лайзе послышалась легкая грусть. - Он создавался для сбора и приумножения знаний о мире. Тогда ведь надо было восстанавливать утраченное. А также храм создавался как хранилище на случай какой-либо катастрофы глобального масштаба, как противоядие от будущих Смутных времен. Монахи Кноу активно путешествовали в поисках нового. И путешествуют. К настоящему времени у нас собрана довольно обширная база данных, - настоятель усмехнулся. - Хотя, конечно же, доступные нам знания - всего лишь ничтожная песчинка на берегу океана познания.

Монах опять помолчал минуту и продолжил:

- Но Кноу задумывался не только и даже не столько хранилищем. В первую очередь монахи должны были развивать умение и тягу к познанию в себе и в других. Нести людям не готовое знание, но учить их узнавать новое, учиться самостоятельно. К сожалению, люди нынче об этом редко вспоминают. Людям хочется, чтобы им принесли все готовое и на блюдечке. Сами познавать они не хотят. Забавно, к нам регулярно являются паломники, которые согласны преодолеть все трудности горного путешествия, лишь бы здесь им ответили на их вопросы. Будто они сами не способны найти ответы! Причем вопросы задают... Однажды попросили дать ответ на самый главный вопрос жизни и мира. Когда же я попросил задать этот вопрос, ничего вразумительного сказать не смогли. Впрочем, не слушайте меня. Это все лишь старческая болтовня... Но что ищете вы?

- Мы не будем задавать вопросов, - пообещала Лайза. - Мы сами ищем ответы на возникающие у нас вопросы. Мы просим лишь небольшой помощи в наших поисках. Нам требуются карты и описания Западного материка. Они ведь здесь есть?

- Здесь много чего есть. Пожалуй, я дам вам разрешение воспользоваться храмовой библиотекой.

- Даже не смотря на то, что мы, возможно, используем полученные знания для чего то плохого? Вы же нас совсем не знаете.

- Хех, да один этот вопрос уже кое-что говорит. Но вы собираетесь отправиться на Западный континент, так?

Лайза кивнула.

- Давно пора кому-нибудь там побывать. Вы туда из любопытства собрались?

- Нет, - сказала чародейка.

- Да, - сказал бард.

- Ну как отказать таким ребяткам, - усмехнулся настоятель. - К тому же, если бы я отказал, все равно вы узнали бы все, что вам надо. И в любом случае осуществили задуманное. Уж поверьте, я немного разбираюсь в людях и вижу, кто чего стоит и что из себя представляет. Так что... почему бы и не помочь?.. А затем по вашим следам и монаха отправим. Надо посмотреть, что там. Давайте я вас прямо сейчас и провожу в библиотеку.

Вслед за настоятелем храма Кноу спутники покинули обзорную площадку и стали подниматься дальше по тропе.

Идти вверх пришлось долго. Наконец тропа привела к небольшой пещере.

- Нам сюда, - объявил настоятель. Чародейка отметила, что монах внешне не утомился подъемом, его дыхание оставалось спокойным.

Пещеру, на расстоянии пяти шагов от входа, закрывали металлические двери. Рядом с дверями на стене мерцал прямоугольник с изображением ладони. Чародейка молча кивнула на пластину Саймону.

- В библиотеке поддерживается свой микроклимат, постоянная температура и влажность, - пояснил настоятель, прикладывая к пластине руку. - Ну и дополнительная защита от посторонних.

За дверьми стены уже несли следы инструментальной обработки. Над идущими людьми мягко зажигались световые кристаллы, вновь постепенно гаснувшие за спинами. Затем последовали еще одни двери с замковой пластиной, и спутники вслед за монахом ступили в огромную пещеру. Ее стены оставалась в темноте, но размеры чувствовались и так.

Перед ступнями настоятеля запульсировало пятно зеленого света. Он шагнул в него и негромко произнес:

- Западный материк, карты, описания, дальняя телепортация.

Световое пятно замигало, а затем от него протянулись вглубь пещеры две линии, образующие дорожку. По линиям неторопливо прокатывались волны увеличения яркости, будто приглашая следовать за ними.

- Пойдем, - обернулся настоятель.

Спутники двинулись вслед за монахом. Дорожка вела их по темной зале, иногда плавно изгибаясь. Свет линий иногда выхватывал из темноты высокие стеллажи, закрытые стеклами. За стеклами на полках стояли книги. Лайза присмотрелась к обложкам. Названия многих были на языках, ей неизвестных или вовсе неведомых. Однако попадались и знакомые буквы, складывающиеся в слова. Да такие слова, что оставалось только поражаться богатству храмовой библиотеки: «Logos Necros», «Ardus gemus incunabula», «Металловедение. Под редакцией Гуляева А. П.», «Каталог запрещенных и нерекомендуемых заклинаний, издание пятое, исправленное», "Се Есть Великая Книга Заклинаний"...

В это время настоятель остановился перед большим письменным столом, освещенным льющимся непонятно откуда светом. На столе лежало несколько книг и большой свиток, завязанный красной тесемочкой.

- Здесь то, что наша библиотека может предоставить вам по вашему запросу.

Лайза шагнула к столу, открыла ближайшую книгу и принялась читать, тратя на страницу не больше секунды. Прочитав все книги, она взяла свиток и развернула его на столе. Неизвестный материал, похожий на папирус, был покрыт тонким слоем прозрачного вещества, защищающего его от разрушительных воздействий. Но важнее было то, что было изображено на свитке - карта Западного материка. Кем была сделана карта, осталось неизвестным, поскольку от современных она разительно отличалась как манерой изображения объектов, так и обозначениями и системой координат.

Девушка склонилась над картой, пытаясь разобраться в чуждой системе обозначений, и покусывая нижнюю губу. Наконец, она ткнула пальцем в какую-то точку.

- Ну, все становится понятно. Если я правильно все поняла, то нам вот сюда. Отсюда вопрос, - чародейка повернулась к настоятелю. - Вот эта книга содержит некие записи, которые я считаю относящимися к так называемой геометрической магии.

- Истинно так. В ней есть подходящий для вашего случая прием телепортации.

- Это? - Лайза, быстро пролистав страницы, ткнула пальцем.

- Оно самое. Вы прочитали условия его начертания?

- Да. Мне кажется, я это сделаю, если найду подходящее место. Но книга понадобится мне, как руководство.

Настоятель кивнул.

- В некоторых случаях книги разрешается выносить из библиотеки. Эту книгу мы берем под мою ответственность, спасибо, - произнес он куда-то в пространство.

Спутники последовали за настоятелем по светящейся дорожке обратно к выходу. Стол за их спинами погрузился во тьму.

Выйдя из библиотеки, спутники заметили стоящего неподалеку монаха. Настоятель объяснил:

- Это монах-хранитель. Он будет следить за сохранностью книги. Пока книга у вас, он станет вашей тенью. Это обычная мера предосторожности.

- Мы все понимаем, - согласилась Лайза.

- Ну что же, когда вы собираетесь продолжить свой путь?

- Да что тянуть, завтра и отправимся.

- Замечательно. Перед рассветом хранитель проводит вас к удобному месту для совершения ритуала. А пока, думаю, стоит вернуться обратно в храм.

Все четверо отправились вниз по тропе.

- У вас обширная библиотека, - заметила Лайза настоятелю.

- Еще бы. Там хранятся знания, собранные монахами Кноу за всю историю храма. Также в ней есть лучшие книги, в том числе очень редкие.

Уже в храме Саймон поинтересовался у чародейки:

- Нашла что-нибудь интересное?

- Книги содержат описания природы Западного материка, правда неизвестно, соответствует ли это современному положению дел. Есть большая заметка о храме Ат-эль-Коар. Но складывается впечатление, что автор записывал информацию с чужих слов. В результате конкретного ответа на вопрос, что это за сооружение, по-прежнему нет. Чисто религиозное или нечто другое, что называется храмом условно. Но так как мы туда и направляемся, то сможем узнать все сами. Мне удалось сопоставить все известные мне данные о местоположении Ат-эль-Коара с картой, так что я предположительно знаю где он. Теперь перед нами стоит задача добраться на Западный материк. Для этого мы воспользуемся приемом телепортации, описанным в этой книге. Этот метод необходимо использовать на рассвете, желательно на возвышении. Любезные монахи Кноу согласились показать нам такое место. Поэтому завтра, как только взойдет Коар, мы отправимся в путь.

День 46

Рассвет Лайза и Саймон встречали на ровной плоской верхушке одной из гор. Внизу, под облаками, находился храм Кноу.

Саймон мерил площадку шагами, засунув кисти рук под мышки и стуча зубами. Лайза держала в руках открытую книгу и была целиком погружена в чтение. Монах-хранитель – третий человек, присутствующий на вершине, неподвижно стоял в стороне и не обращал внимания на обстановку. А может, просто делал вид, что не обращает.

Чародейка оторвала взгляд от книги, задумчиво посмотрела на маленькое ведерко, стоящее у ее ног. В нем плескалась мутно-белая жидкость. Рядом лежала широкая кисть. Лайза снова посмотрела в книгу, после чего обратилась к монаху:

- А кто-нибудь испробовал этот метод?

- Вероятно, раз он записан в книге.

- Хм, понятно.

- Д-д-долго еще? – поинтересовался Саймон.

- Уже начинаем.

Лайза посмотрела на восток, где вдали разгоралась заря. Повернулась лицом к западу. Взяла кисть, обмакнула ее в краску и двумя прямыми линиями изобразила острый угол, стрелку, обращенную вершиной на запад. Линии у вершины чуть не сходились, оставляя маленький зазор. Еще несколько взмахов кистью, и у основания стрелки появилось несколько странных угловатых символов. Лайза заглянула в книгу, убедилась, что все начертано правильно. Отставила ведро с краской и кисть в сторону. Бросила взгляд на пламенеющий восток. Ступила в начало одной из линий, повернулась лицом к острию стрелки, бард занял место у другой линии. Монах-хранитель вышел из равнодушного состояния и встал на удалении от рисунка, но в поле зрения спутников, пристально глядя на восток.

- Красивое все же заклинание, - тихо произнес Саймон. – Полетим с первым лучом света!

- Тихо, - дернула его за рукав чародейка.

Монах-хранитель поднял руку. Спутники приготовились и одновременно с опусканием руки монаха, одновременно с первым лучом, осветившим вершину, сделали правой ногой шаг вперед.

И пропали. Только книга по геометрии, которую Лайза не выпускала из рук, осенним листом спланировала к земле. Монах бережно подхватил фолиант в полете, аккуратно закрыл его. Подхватил ведро с краской, бросил взгляд на место, где еще секунду назад был рисунок. И направился к спуску, бережно прижимая к груди книгу.

***

- М-да, нечасто такое увидишь, - задумчиво произнес Тиорий, выпустив при этом изо рта облачко пара.

Четыре мага стояли на заснеженной вершине одной из гор Сай, в десятках лиг от храма Кноу. Заклинания уберегали их от холода, и лишь дыхание, покидавшее зону действия чар, немедленно превращалось в облачка тумана. Благодаря хитроумному заклинанию дальнего взора маги наблюдали процесс отправки беглецов с начала и до конца.

- Межконтинентальный портал несравненного изящества. Три символа фокусировки энергии и две линии направления. И все! Даже ребенок справится, если сможет изобразить верно.

- Магистр, вы разглядели символы? – поинтересовался один из магов.

- А вы, Фаргус?

- К сожалению нет. Они выглядели какими-то размытыми. Точнее, размывались, будто постоянно двигались. Не удавалось сфокусировать взгляд

- Да, эти символы четко видит лишь тот, кто их чертит. Такова особенность.

- Вы уже встречались с таким волшебством раньше?

- Хе-хе, увы. Только читал об этом направлении в древних книгах. Геометрическая магия. Требует соблюдения весьма жестких условий, начиная от места, времени и манеры исполнения чертежа и заканчивая толщиной кисти. Но зато от мага – только усилия на движения кистью.

- Но в чем здесь тогда магия?

- Хм. От исполнителя. Усилия на движения кистью требуются от исполнителя. Особенность геометрической магии в том, что любой может воспользоваться ее чертежами. Магия в создании этих чертежей. Маг-геометр видит мир как совокупность линий, образующих людей, предметы, все мироздание; описывающих законы движения и потоки энергии. Такое видение позволяет ему понимать суть вещей, изменять ее. Или находить кратчайший путь между двумя точками. Или работать с площадями и объемами. Геометрическая магия вообще особенно хороша в управлении пространством. Красоту телепортации вы имели возможность наблюдать воочию, с такой же изящной легкостью геометр умещает целые королевства в платяном шкафу. Конечно, работа с предметами также доступна. Геометр может создать меч, просто начертив его на металле.

- Если эта магия так хороша, почему мы о ней даже не знаем?

- Считалось, что не осталось больше ни геометров, ни их книг. Но, как выясняется, у Кноу есть минимум одна... Хм-хм, надо бы заглянуть к ним. М-да, ну и у геометрики есть свои недостатки. Мы используем силовой подход, тратим энергию на изменение действительности. Геометр обращается к сути вещей и явлений, и действительность изменяется самостоятельно по его просьбе и по его чертежу. Но для такого обращения нужно, чтобы тебя услышали. Надо говорить на понятном языке и в подходящее время, поэтому в геометрике не заклинания, а ритуалы, требующие соблюдения условий, чертежи, которые не прощают ошибок. Да и сама геометрика - нельзя объяснить ее законы тому, кто их не видит самостоятельно. Не было геометрических школ или академий, это всегда учитель и ученик. Много кто может воспользоваться чертежом, но очень мало тех, кто составляет эти чертежи реальности.

- Выходит, наша магия лучше?

- Что значит лучше или хуже?.. - покачал головой магистр. - По крайней мере, нашу можно применять в любое время.

- А сможем ли мы использовать геометрический подход в заклинаниях? Совместить преимущества геометрики с универсальностью заклинательной магии?

- Никому этого не удавалось. Однако вы можете попробовать; если получится - место в истории обеспечено.

- Каковы наши действия теперь? Возвращаемся на корабль?

- Да. По моим прикидкам наши коллеги должны уже быть на пути к материку.

Тиорий помолчал немного, явно все еще думая не о работе.

- Я сделаю портал на корабль. Но сколько это потребует усилий... Н-да.

Магистр помолчал еще немного и начал произносить слова на мелодичном незнакомом языке. Слова лились непрерывным журчащим потоком. Струйки пара, вылетавшие изо рта магистра, не рассеивались в морозном воздухе, а устремлялись вперед, образуя висящую перед магом дымчатую арку из переплетенных жгутов, опирающуюся на две тонкие витые колонны.

- Идите.

Маги один за другим шагнули в арку. Тиорий огляделся напоследок и прошел следом. Портал еще несколько секунд провисел над землей, после чего медленно растаял.

И снова было нерушимо величественное спокойствие горных вершин.

***

Только что вокруг них был горный пейзаж и рассветные краски. Один шаг – и спутники оказались неизвестно где. Вокруг было темно и холодно. А спустя мгновение внутри что-то оборвалось, и путешественники оказались в свободном падении.

Лайза извернулась, попыталась стабилизировать полет, раскинув ноги и руки звездой, попробовала осмотреться. Воздух бил в глаза, заставляя их слезиться. Девушка прищурилась и прошептала несколько слов, тут же подхваченных воздушным потоком и унесенных вверх. Саймон тем временем преодолел шок и тоже распластался белкой-летягой.

Чародейка лихорадочно вспоминала описание переноса из книги. Вроде бы там ни слова не было о подобном ощущении. Наоборот, создаваемый портал быстро и неощутимо доставлял путешественников в заданное место. Кстати, а каким там образом задавалась высота точки выхода? Так, об этом после. Сейчас надо понять, что происходит. Глаза чародейки попривыкли к условиям, и она вновь попыталась осмотреться.

Вверху сверкали звезды, нашелся и убывающий месяц Ланы. Внизу же... внизу плыли кучевые облака. Что находится под облаками, видно не было. Лайза резко шевельнула руками и подлетела вплотную к барду, схватила его за рукав, подтянулась так, чтобы их головы оказались рядом, и прокричала спутнику в ухо:

- Мы падаем!

Саймон ответил что-то неслышное в шуме ветра, но, впрочем, и так понятное.

- Когда пройдем облака, будь готов!

- К чему?!

- Ко всему!

Следующая реплика барда снова утонула в свисте ветра.

Спутники нырнули в облако. Влажный туман окутал их на пару мгновений и остался позади. В просвет между облаков заглянула Лана. В ее холодном свете путники увидели море. Всюду, насколько хватало глаз, неспешно катились волны, сверкающие жидким серебром.

Лайза вытянула к воде руки и принялась что-то горячо нашептывать. Саймон заметил движение губ чародейки, с необычно отстраненным интересом подумал, читает ли она спасительное заклинание, ругается или молится. Что бы это ни было, оно приносило результат.

На поверхности моря поднялась и начала с огромной скоростью расти колонна воды. Чуть-чуть не достигнув спутников, масса воды начала стремительно опадать, лишь чуть медленнее, чем падали люди. Благодаря такому маневру относительная скорость приводнения оказалась не критичной. Но отнюдь не маленькой.

- Контакт!!! – успела крикнуть Лайза, после чего перевернулась вниз головой, выставила руки вперед, чуть прогнулась назад и рыбкой, почти без всплеска, нырнула.

Саймон вошел чуть тяжелее. Удар отбил руки, отозвался в позвоночнике. Вдоль тела к поверхности рванулся сонм пузырьков. Наконец, погружение замедлилось. Бард завис в толще воды, извернулся, взмахнул руками, устремляясь на поверхность. Вынырнул, жадно глотнул воздуха. Где-то что-то побаливало, в голове шумело, одно ухо заложило. Саймон решил: если болит – значит еще что-то осталось, потряс головой, прочищая ухо, и принялся озираться по сторонам.

Лайза стояла на поверхности воды локтях в десяти от поэта и смотрела по сторонам, иногда сверкая глазами. С одежды и волос ее ручьями стекала вода. Бард в несколько взмахов подплыл к ней.

- Цел? – поинтересовалась девушка.

- Угу. А...

- Дай угадаю, ты хочешь спросить: где мы и что произошло. Верно?

- Угу.

- На оба вопроса – не-зна-ю. Вероятно, процесс телепортации прервался и нас вышвырнуло где-то над Западным или Южным океаном.

- Что теперь?

- Ждем утра.

Саймон лег на спину, раскинувшись звездой и слегка шевеля руками. Спутники оставались на гребне стоячей волны, похожей на водяной холм, возвышающийся над уровнем моря почти на сотню локтей, нарушая все законы физики. Лайза продолжала размышлять о причине случившегося. Какова причина того, что путешественники оказались посреди океана? Искажение ритуала? Неправильно заданы параметры телепортации? Или вообще их вины здесь нет, и они попали в такое положение случайно, по совершенно не зависящим от них причинам? К примеру, встретив одну из легендарных Нитей мироздания, о которые иногда спотыкаются телепортеры.

Загадка...

Над горизонтом взошел Коар.

- Здорово, да? – улыбнулась Лайза. – Встречаем дважды рассвет одного и того же дня!

- Ага, нечасто бывает.

Девушка в который раз окинула взглядом горизонт, щурясь и прикрывая глаза ладонью.

- О!

- Что такое?

- Парус! В смысле, корабль вроде...

На горизонте виднелось угловатое темное пятно, напоминающее силуэт корабля. Лайза улыбнулась. Бард заметил, что их водяной холм начал двигаться. Теперь он был настоящей волной, на гребне которой находились две фигурки. И двигалась волна очень быстро. Точка на горизонте начала стремительно приближаться. Вскоре стал различим и корабль под черным парусом.

Черный низкий корпус, длинный и узкий, разительно отличающийся видом от круглых пропорций галеонов. Три высокие, заваленные на корму мачты с непривычным парусным вооружением. На средней мачте развевался флаг, но расцветки его Лайзе разглядеть не удавалось. Сейчас корабль неспешно дрейфовал только под носовым косым парусом.

На корабле также заметили приближающийся вал. Раздались пронзительные трели боцманских свистков, на палубе забегали люди. Быстро развернулись паруса, такого же черного, как и сам корабль, цвета. Судно начало разворачиваться носом к волне.

Ветер подхватил флаг и развернул его перед взглядом спутников. На белом фоне летела, расправив крылья, пронзительно синяя птица.

- Джентльмены удачи! – весело крикнула Лайза. – Нам повезло.

***

От южных берегов Лиры расходятся вниз две цепочки островов. На юго-восток и на юго-запад соответственно. На востоке они доходят почти до самого Южного материка, значительно облегчая сообщение между ним и Лирой. Острова на западе образуют Архипелаг Свободных Островов. Между восточными и западными островами находится обширное водное пространство, называемое жителями Лиры Южным океаном. В океане также встречаются клочки суши, но они гораздо меньше по размеру и реже.

Южный океан, и особенно западная его часть, то есть Архипелаг, уже несколько веков являлся вотчиной пиратов. Если на севере находился Северный материк, жители которого могли любым пиратам дать фору в сто очков, а также Империя, флот которой быстро и доступно объяснял всяким морским разбойникам правила вежливого поведения на воде, то на юге царило настоящее флибустьерское раздолье. Богатые острова, государства юга Лиры, Южный материк, все они становились объектом пристального интереса лихих моряков.

Существовало два типа морских разбойников. Собственно пираты, жестокие разбойники, грабители и убийцы, жаждущие только наживы и не гнушающиеся ничем ради обогащения. И «джентльмены удачи», благородные разбойники, авантюристы и сорвиголовы, ищущие, прежде всего, приключений. Они тоже не отличались мягкостью нравов, однако придерживались своего кодекса чести, уважали других, старались избегать ненужной жестокости. Эти люди могли даже, встретив потрепанный бурей корабль, не ограбить его, а сопроводить в ближайший порт, не требуя никакой благодарности. Конечно, лишь в том случае, если корабль вез что-то нужное, а не предметы роскоши для плантаторов. Искатели приключений считались чудаками и сумасшедшими, но с ними можно было договориться. Особенно другим сумасшедшим.

Именно поэтому Лайза обрадовалась, увидев не черный флаг с черепом и костями, а синюю птицу.

***

Лайза слегка уменьшила скорость волны, сделала ее высоту чуть поменьше. Еще ниже. Вода плавно спадала по мере приближения к носу корабля. Наконец волна бережно перенесла спутников через носовые ограждения и надстройки, аккуратно поставила на палубу и тихонько схлынула через отверстия в фальшборте.

Путешественники огляделись. Вооруженные люди, одетые в просторные штаны, большей частью без рубах, загорелые, украшенные причудливыми татуировками и пирсингом, настороженно смотрели на принесенных морем гостей, держа руки на рукоятях абордажных сабель, однако не проявляя враждебности. Отчасти из-за эффектного появления таинственных пришельцев, отчасти из-за собственной вежливости. Ну и конечно из-за осознания своего подавляющего численного превосходства. Обе стороны продолжали хранить молчание.

Пауза затягивалась, когда послышался шум и затем из-за спин корсаров вышел человек в черном камзоле, расшитом серебром. Капитан. Он был невысок. Голова чисто выбрита, только на затылке оставались три длинные тонкие косицы. Над верхней губой протянулись две тонкие ниточки усов. Широкие скулы и узкий разрез глаз свидетельствовали о происхождении капитана из восточных земель Лиры или даже с Южного материка. Капитан внимательно осмотрел гостей, ни выражением лица ни словами не выражая своих чувств. Лайза в это время столь же пристально и откровенно разглядывала и его, и матросов. Флибустьер чуть помешкал, затем склонился в изящном поклоне:

- Добро пожаловать на «Селин», господа.

Стоящие вокруг корсары слегка расслабились. Их руки убрались с оружия, по толпе побежал говорок. Лайза улыбнулась, слегка повернула голову к Саймону, не спуская, впрочем, глаз с джентльменов удачи.

- Это хорошо. Первый контакт оказался вполне дружественным.

И уже капитану:

- Доброе утро, капитан. Приносим свои чистосердечные извинения за столь бесцеремонное вторжение на борт вашего корабля.

- Ну, раз вы уже все равно на борту, то извинения приняты, - улыбнулся капитан. – Меня знают в этих морях под именем Джан Ли.

Спутники представились в ответ.

- Не сочтите за допрос, но мне просто любопытно, откуда вы здесь взялись, посреди океана?

- Небольшой сбой в работе транспортного заклинания. Видите ли, мы хотим попасть на Западный материк. Не хотите отправиться с нами? – в лоб спросила чародейка.

Саймон даже вздрогнул от такой прямоты. На лице Джан Ли тоже проявилась некоторая растерянность, впрочем, быстро исчезнувшая.

- Еще раз предлагать не буду, - сообщила девушка. – Решайте быстрее.

- Ну, леди, такие дела с кондачка не решаются. Мне необходимо взвесить доводы за и против, спросить экипаж...

Но Лайза уже приметила зажегшийся в глазах капитана азартный огонек.

- Пройдемте в мою каюту, - пригласил спутников корсар. – Обсудим детали предложения. Сюда, прошу вас.

Личная каюта предводителя джентльменов удачи отличалась строгостью. Весьма скромного размера. Светлые, покрытые лаком, доски палубы. Стены, обитые гладкими деревянными панелями. Легкий стол причудливой формы, который одновременно предоставлял большую рабочую площадь и занимал немного места в каюте. На столе развернута большая карта, придавленная бронзовой астролябией и бутылкой мутного стекла. Книжный шкаф у стены направо от входа, на полках несколько томов в переплетах единого стиля. Напротив входа – большое окно. Слева на стене – большая искусно выполненная карта Южного океана. В дальнем углу – неприметная дверца, вероятно скрывающая за собой зону отдыха.

Лайза и Саймон присели в легкие плетеные кресла перед столом. Джан Ли сел в такое же кресло с другой стороны.

- Итак, вы, леди, предлагаете отправиться на Западный материк, - задумчиво произнес он, поставив локти на карту и уместив подбородок на сплетенные пальцы. – Интересное предложение, не скрою. Но может возникнуть множество трудностей.

- По моему опыту, трудности кажутся трудностями лишь при взгляде издалека, - Лайза откинулась в кресле, закинула ногу за ногу. – Стоит только взяться за дело, обязательно найдется решение.

Джан Ли сменил позу: откинулся на спинку кресла, пальцы его правой руки задумчиво выстукивали дробь по столу. Глаза капитана были слегка затуманены. Как искателю приключений, ему сразу приглянулась изложенная авантюра, но статус вождя налагал ответственность и требовал перед решением прикинуть возможные риски и прибыли. Доступ на ранее недоступный материк обещал не просто денежную прибыль. Богатство при этом вообще теряло смысл. Можно хоть собственное государство основать при доле удачи. Риски же сводились прежде всего к смерти, но джентльмены удачи и так ежедневно рисковали жизнью. И Джан Ли пытался взвесить эти вероятности. Пока вспоминалось только множество легенд и моряцких баек, рассказывающих об ужасах путешествия к западу. Что ж, некоторые из упоминаемых в них опасностей действительно существовали, и капитан даже видел кое-что своими глазами. Более того, материк сам по себе может быть лишь мифом от начала до конца. Ведь если рассудить логично: награда реально велика, почему же никто до сих пор не преодолел все трудности и не достиг материка? Обязательно кто-то должен был пытаться. А если кто-то добрался и хранит это в секрете, извлекая выгоду? Такое долго в тайне не удержать, ибо действовать приходится не в одиночку, следовательно, неизбежны обмолвки, хвастовство; и огромное богатство должно привлечь внимание. И, раз никакой информации нет, значит, либо материка не существует, либо трудности на пути таковы, что... Хм-хм-хм, легенды о материке есть, а о достигших его счастливчиках - нет...

- Что вы просите от нас, леди?

- Я ничего от вас не прошу. Я предлагаю сотрудничество. Мы объединяем усилия, чтобы добраться на материк. Вам же тоже интересно побывать там, я так думаю.

- Что вы ищете на западе?

- Мне и моему спутнику надо попасть на Западный материк, этого достаточно.

- Леди, я спрашиваю не из праздного любопытства. Мы идем просто до берегов континента или в какое-то определенное место?

- Идем к берегам, а там разберемся.

- Недостойный джентльмена, но всегда существующий вопрос о выгоде? Что мы найдем там, на Западе?

- А на что вы надеетесь? – усмехнулась Лайза. – Там может оказаться голая скала посреди океана, а может быть, никакого Западного материка вообще нет, и все рассказы о нем - выдумка.

- Если мы все же найдем что-то посреди океана, и найдем там ценности, то...

- Если договоритесь с теми, кто ими будет владеть, то можете забирать. Кончайте изображать дурачка, вы сами представляете масштаб вероятной добычи. Однако здесь как в рулетке - чем больше куш, тем больше риск. От себя я скажу, что отправилась на запад не за материальными ценностями. Итак, что вы решаете?

- У нас полагается выносить окончательное решение всем экипажем. Но, зная своих людей, я уверен, что они согласятся на эту авантюру. Что ж, предложим им это сейчас, а потом обсудим технические детали.

Капитан легко встал из-за стола и шагнул к двери. Открыл ее, пропустил вперед Лайзу и барда. На палубе отдал несколько команд.

- Это было самое короткое обсуждение предложения, какое я видел, - шепнул бард спутнице. - Ну, относительно грандиозности предложения.

- Это обсуждение - чистая формальность. Капитан сразу же согласился внутренне с моим предложением, это было видно по глазам, но профессиональный этикет требовал немного поговорить наедине с предлагающим, - столь же тихо ответила девушка. - Это же искатели приключений, а не торговцы.

«Селин» продолжала неторопливо дрейфовать по океану. После инцидента с волной, принесшей на борт неожиданных гостей, паруса вновь убрали. Сейчас вся команда собралась на палубе, ожидая слов капитана. Джан Ли стоял на юте, за его спиной маячили Лайза и Саймон. В небе пылал Коар, на фоне восходящего светила величаво парила большая птица.

- Братья! – начал капитан. – Искатели! Сегодня мы стали очевидцами чудесного появления на борту нашего корабля этих людей, - кивок за спину, в направлении спутников. – Эта встреча оказалась воистину судьбоносной, ибо наши гости предложили нам совместное участие в замечательном, не имеющем аналогов деле – путешествии на запад. На Западный материк. Не скрою, мне очень нравится это предложение! И вы сами видели, как эффектно появились наши гости. Так что их предложение не основано на пустом бахвальстве, за ним есть сила. Но им нужна помощь в этом путешествии. И они предлагают нам сотрудничество. И сейчас я спрашиваю вас: да или нет?

Флибустьеры молчали несколько мгновений, пока до них доходил весь смысл предложения, а потом разразились одобрительными выкриками.

- Доверяете ли вы мне командовать в этом путешествии? – задал Джан Ли ритуальный вопрос.

- Да! – хором ответили джентльмены удачи.

Таким образом, вопрос был решен – «Селин» отправлялась на запад. В загадочную и неизвестную сторону, к берегам самого таинственного континента планеты. Самое подходящее направление для людей, собравшихся на ее борту.

Лайза, Саймон, Джан Ли и еще трое офицеров спустились в каюту и приступили к обсуждению деталей плавания. Все они, кроме барда, склонились над развернутой на столе картой. Саймон предпочел разглядывать большую и красивую настенную карту.

- Мы сейчас здесь, - палец штурмана уткнулся в точку на карте. – Если двигаться недалеко от десятой параллели, то мы пойдем вот так, - палец изобразил линию. – К сожалению, картами Западного континента мы не располагаем, и узнать, куда приведет нас этот путь, мы сможем, только оказавшись на месте.

На рассматриваемой карте был изображен район Архипелага Свободных Островов: часть Южного океана, сам архипелаг, часть Западного океана. По всей левой стороне карты сверху донизу протянулась заштрихованная полоса шириной в добрых три вершка. Палец чародейки уткнулся в нее.

- Это указание на то, что там далеко есть земля?

- Не совсем, леди, - покачал головой штурман. - Это кое-что другое, то, с чем нам предстоит встретиться. Ни одна из карт, что мне довелось видеть, не описывает акватории за этой полосой. Это же Риф.

- На гитаре тоже есть рифы, - несколько отвлеченно сообщил присутствующим Саймон, пытающийся достать с книжной полки один из томов. - Но этот гораздо больше.

- Что у нас с продовольствием? – обратился Джан Ли к одному из офицеров.

- Запас воды и пищи на две недели. Мы не знаем, как долго продлится наше плавание, но лично я не хотел бы отправляться в такое путешествие без должного или даже излишнего количества припасов.

- Личный состав?

- Экипаж полностью в строю, больных и раненых нет.

- Отлично, - капитан повернулся к третьему офицеру. - Что с техническим состоянием?

- Паруса в порядке. Днище очищалось два месяца назад и обслуживания не требует. Зато требуется небольшой ремонт левого борта. Также неплохо бы пополнить запас досок и металлических листов.

Участники совещания вновь посмотрели на карту. Точка, обозначавшая нынешнее положение корабля, находилась к западу от главных островов Архипелага. Левее нее были обозначены лишь три острова.

- Мы сможем получить на этих землях все необходимое или придется возвращаться на Архипелаг? – поинтересовалась Лайза.

- Трудно сказать, леди. Сюда нечасто заходят корабли. Мы так вообще здесь в первый раз. Понадобилось, хм... Но, думаю, сможем. Этот остров необитаем. А эти два отмечены как населенные и они достаточно крупны, чтобы там нашлось все необходимое.

- Кстати, - Лайза повернула голову к офицерам. – Как быстро наш корабль сможет двигаться? При благоприятных условиях, естественно.

Джан Ли гордо улыбнулся:

- «Селин» - быстрейший корабль на всем Юге. А то и на всей Лире.

- Это замечательно.

- Предлагаю тогда отправиться к этому острову, как самому близкому, - палец капитана уткнулся в изображение второго острова к западу. Очертания серо-зеленого пятна напоминали завернувшуюся в крылья летучую мышь. «Десмод» - гласила надпись рядом с островом. – Мы прибудем туда к вечеру завтрашнего дня. В путь!

Офицеры вышли. Снаружи послышались выкрики команд, трели свистков, топот ног.

- Следуйте за мной, - обратился Джан Ли к спутникам. – Поищем вам место.

Бард и чародейка покинули каюту и проследовали за капитаном вниз по трапу в глубины корабля.

- Я извиняюсь, леди. Вам как, одну каюту или раздельные?

- А у вас их что, так много?

- Ну... Если потребуется - найдем.

- И одной хватит, - обаятельно улыбнулась Лайза. - Мне и Саймону нравится быть вместе. Правда, милый?

Джан Ли привел спутников в небольшую каютку. Размерами она походила на келью в храме Кноу. Окна в каюте не было, источником света был небольшой световой кристалл на левой стене, при необходимости прикрываемый задвижкой для затемнения. Справа от входа стояла двухъярусная койка, прикрученная к стене.

- Извините, леди, такого удобства, как на галеонах, обеспечить не удастся. Гальюна отдельного нет, да и ванну пресной воды не примешь. Сами понимаете, корабль не предназначен для перевозки богатых пассажиров, специфика у него другая.

- Ничего страшного, - улыбнулась Лайза. – Если бы нам был нужен комфорт, мы бы сидели дома. Кстати сказать, капитан, у вас найдется какая-нибудь одежда? А то мы с моим спутником немного промокли...

- Ну, я, конечно, могу найти вам матросскую форму... - Джан Ли задумчиво посмотрел на спутников. – Хотя постойте! Совсем забыл, у нас в трюме стоит пара сундуков шмоток. Сняли пару дней назад с одного корабля, одежда дорогая, надеялись сбыть при случае где-нибудь. Пройдемте, выберете себе что-нибудь.

Спутники в сопровождении капитана вышли на палубу. «Селин», подняв все паруса, черной птицей летела над волнами, слегка кренясь на правый борт. Лайза бросила мимолетный взгляд за борт, отметив про себя фантастически высокую скорость проносящейся вдоль корпуса воды. Джан Ли тем временем откинул крышку люка в палубе и начал спускаться по трапу. Саймон и чародейка последовали за ним.

- «Селин» и правда невероятно быстра, - сказала капитану девушка. – Я не ожидала настолько высокой скорости.

- Это еще ветер не сильный.

Капитан быстро шагал по узкому коридору нижней палубы. Откинул еще один люк, спустился в освещенный кристаллами трюм. В гамаке, подвешенном в дальнем углу, под одним из кристаллов, лежал молодой парень, что-то тихо мурлыкавший под гитарные переборы.

- Седж! – рявкнул капитан.

Человек, прохлаждавшийся в гамаке, дернулся, повернулся на бок, пытаясь встать, и выпал из гамака. Поднявшись, он первым делом быстро осмотрел гитару на предмет наличия повреждений и только затем поднял взгляд на капитана. Высокий и худой, с длинными светлыми волосами, торчавшими в разные стороны. Голубоглазый.

Саймон как-то сразу почуял в нем родственную душу.

- Седж, где сундуки, которые мы забрали с позавчерашнего судна? – обратился к парню Джан Ли.

- Да вон стоят. Куда они денутся?

Саймон и Седж откинули тяжелые крышки. Два больших деревянных ящика были доверху заполнены аккуратно сложенной одеждой. Лайза присела у одного сундука и начала вытаскивать наряды, разворачивая, критически осматривая и небрежно отбрасывая в сторону.

- Ну и вкусы у южной аристократии, - недовольно проворчала девушка. – Кричащая безвкусная роскошь. Саймон, насколько я понимаю, ты ведь тоже не хочешь выряжаться как павлин?

- Угу.

Барду все таки нашлись свободная красная рубашка и просторные светлые бриджи. Разворошив второй сундук, чародейка вытащила роскошное платье из алого струящегося шелка, со шнуровкой у горла.

- А в этом что-то есть, - задумчиво произнесла девушка. – И в цвет к твоему. Но бегать в таком одеянии несколько затруднительно. А бегать нам придется. Чтобы мы – да не побегали?

В итоге Лайза выбрала длинную белую юбку в складках, украшенную широким поясом с золотой пряжкой и мужскую рубашку. Впрочем, алое платье девушка тоже взяла. И еще цветастый платок.

- И где можно просушить нашу одежду после купания в морской воде? – обернулась чародейка к флибустьерам. - Или лучше немного пресной воды, промыть от соли.

- Слушай, Лайза... ты не подумай ничего такого... Я не собираюсь... То есть, я вообще-то не против, можно даже сказать - всецело за...

- Друг мой велеречивый, я начинаю опасаться потерять нить вашего монолога и уснуть, так и не дождавшись основной мысли, ради которой вы и затеяли это словоплетение.

- Почему ты не взяла отдельную каюту?

- Тебя что-то смущает?

- Меня смущает, что все на корабле с твоей подачи считают нас любовниками, хотя это совсем не так на самом деле.

- Ты недоволен, что они так считают, или что это не так на самом деле, а? - подмигнула чародейка. - Ладно, объясняю: хоть мы и в компании весьма славных людей, я не доверяю им настолько, чтобы мы засыпали поодиночке, в разных местах где-то на их корабле. Далее, этим заявлением лично я избавилась от некоторого количества ухажеров. А может, и тебя избавила. Полагаю, в компании джентльменов удачи этого заявления о нашем статусе вполне достаточно, чтобы нас рассматривали прежде всего как партнеров в приключении, а не как вероятных партнеров в сексе. Ибо они достаточно уважают чужую личность. Это у пиратов мне бы пришлось сходу выкидывать за борт капитана, занимать его место и показательно карать всех осмелившихся хотя бы пискнуть что-то против моей воли.

Саймон невольно поежился на своей койке, сразу и безоговорочно поверив в реальность и такого поведения своей обычно весьма благожелательной компаньонки.

- И да, Саймон, ты славный парень, и ты мне даже симпатичен, но сейчас не совсем подходящее время для романтики, и должна признаться, что обычно я склонна к несколько другим партнерам. Без обид.

День 47

Утром на горизонте показались темные кучевые облака, быстро затянувшие все небо. Ветер усилился. Поднялись волны. Где-то далеко вспыхивали зарницы молний. Корсары на палубе изредка поглядывали на темный небосвод. Вид у них при этом был несколько озабоченный.

- Что-то беспокоятся наши друзья, - заметил Саймон. – Может, спросим у капитана, что происходит?

- И так все понятно, - чародейка в своем наряде, с лихо повязанным головным платком, сама выглядела как пиратская капитанша. - Приближается буря. Правда, доблестные мореходы зря нервничают.

- Почему?

- Ну, во-первых, буря – это же замечательно. Красиво. А во-вторых, она пройдет стороной. Нас если и заденет, то самым краем.

***

Саймон и Седж друг напротив друга сидели на высоких стульях в кают-компании с гитарами в руках. Вокруг толпились почти все свободные от вахты флибустьеры. Воздух сотрясался от музыки и песни, исполняемой на два голоса и время от времени подхватываемой всеми. Эта песня являлась своеобразным гимном всех «джентльменов удачи» Лиры:

Мы в такие шагали дали,

Что не очень-то и дойдешь.

Мы в засаде годами ждали,

Презирая и снег, и дождь.

В ледяной воде мы не плачем,

И в огне почти не горим -

Мы охотники за удачей,

Птицей цвета ультрамарин.

И хором:

Мы охотники за удачей,

Птицей цвета ультрамарин.

Седж уступал Саймону по технике игры, зато обладал потрясающим голосом. Впрочем, среди всеобщей радости никто и не обращал на это внимания.

...только небо тебя поманит

Синим взмахом ее крыла.

***

Через несколько часов перед кораблем из стены теплого дождя показался остров Десмод. Посреди буйной тропической зелени, покрывавшей весь остров, возвышалась черная гора, лишенная растительности. Лайза решила, что это потухший вулкан. Его плоская вершина была увенчана замком, который был таким же черным, как и склоны, и казался их частью, настолько естественно гора переходила в крепостные стены. Замок был виден с любой точки острова.

«Селин» понемногу стала принимать к северу, чтобы зайти в обозначенную на картах бухту.

Просторная, укрытая двумя изогнутыми мысами бухта пустовала. Ни один корабль, ни одна лодка не укрывались в ней. Экипаж осторожно заводил корабль в незнакомую гавань.

Бросив якорь, корсары осмотрелись внимательнее. На берегу виднелось небольшое поселение. Напротив домов лежали днищами вверх несколько вытащенных на берег лодок. С корабля была видна мощеная камнем дорога, уходящая от деревушки в джунгли. Людей на улицах видно не было. Вероятно, попрятались от дождя, продолжавшего хлестать с незатихающей силой.

- Ну? – обратилась чародейка к стоящему рядом капитану. – Идем.

- Как скажете, леди. Я полагаю, нам стоит поговорить с людьми в этой деревеньке на берегу. Если даже у них и нет того, что нужно, они могут сказать нам, где это искать.

- А я хочу осмотреть замок на горе, - заявил Саймон.

- Вы думаете, хозяева замка обрадуются экскурсии? – скептически ухмыльнулся Джан Ли. - Я бы вообще предпочел обратиться к ним только в крайнем случае, а до того не привлекать излишнего внимания. Если возможно сделать дела, не обращаясь к властям - лучше так и поступить.

- Да мы тихонько, - поддержал барда Седж. – Посмотрим и уйдем, никто и не заметит.

Капитан посмотрел на Лайзу, вопросительно подняв бровь. Девушка посмотрела на капитана, тщательно скопировав его выражение. Джан Ли вздохнул:

- Пусть идут?

- Не маленькие, - дернула плечом чародейка.

Лайза и Джан Ли отправились в деревню, сопровождаемые десятком матросов. Саймон и Седж, а за ними и еще трое флибустьеров, решили сходить к замку.

Шлюпка неторопливо преодолевала расстояние до берега, подгоняемая движениями шести пар весел. Лайза внимательно осматривала берег. Ее несколько смущал тот факт, что никто из местных не вышел навстречу кораблю. Даже в дождь любопытно узнать, что за корабль становится на якорь перед твоим домом. Что-то не так было и с лодками на берегу. Чародейка слегка толкнула капитана:

- Джан Ли, посмотрите на лодки. Конечно, я не моряк, но мне кажется, ими давно не пользовались.

- Верно.

- Несколько странно для жителей острова не пользоваться лодками, как вы считаете? И поселение на берегу самой крупной бухты острова могло быть и побольше.

Шлюпка ткнулась в берег. Матросы соскочили за борт, вытащив лодку из накатывающихся волн. Лайза спрыгнула на землю и огляделась по сторонам.

- Ну, пошли. У вас два часа, - сообщил Джан Ли уходящим к замку.

Поселение оказалось гораздо больше, чем виделось с корабля. Лайза одобрительно хмыкнула, оценив преимущества такого расположения. Как пример: зашедший в бухту вражеский корабль высаживает десант, чтобы захватить деревушку, но встречает гораздо большее, чем ожидалось, сопротивление. Ну, чисто как пример; кому бы на самом деле понадобилась такая операция.

Дома в поселении были сложены из больших квадратных блоков серого пористого камня. Большие окна закрывались жалюзи из разрезанных стеблей бамбука. За каждым домом находился маленький огородик. У многих во дворах стояли загончики из кольев, в которых бегала какая-то живность. В домах явно были люди: виднелся свет, доносились голоса. Лайза прошла во главе отряда по центральной улице и остановилась напротив богатого двухэтажного особняка. Над дверью вниз головой висела летучая мышь, грациозно упорхнувшая, когда люди приблизились. Лайза проводила ее задумчивым взглядом.

- Предполагаете, что здесь живет глава? – поинтересовался Джан Ли.

- Угу.

Лайза шагнула к двери и громко постучала. Дверь открылась. На пороге стоял высокий темнокожий мужчина, одетый в просторное белое одеяние. Мужчина окинул взглядом незваных гостей и шагнул чуть в сторону, делая приглашающий жест рукой. На первом этаже дома была огромная комната, практически без мебели, и лестница, уходящая наверх. Хозяин указал на циновки на полу и сел на колени.

- Здравы буде, - произнес Джан Ли на диалекте архипелага, садясь подобным же образом.

Хозяин дома кивнул:

- И вы тоже, - ответ его прозвучал на общелирском, с необычным акцентом, но довольно чисто. – Вы с корабля?

- Да.

Лайза заметила, что, вопреки жаре и духоте на улице, в доме оказалось довольно прохладно. Девушка задумалась над причиной. Возможно, благодарить за это стоило большие окна, пропускавшие даже слабый ветерок, может быть, дело было в камне, из которого строились дома. В любом случае, находиться в таком доме было комфортно.

- И зачем вы прибыли?

- Мы хотели бы купить некоторое количество продовольствия, а также дерева и металла.

Хозяин кивнул головой, то ли соглашаясь, то ли показывая, что слышал. В это время на лестнице показалась молодая девушка. Она спустилась до середины, бросила взгляд на гостей и быстро произнесла несколько слов на диалекте, которого не разобрал ни один из флибустьеров. Хозяин дома поднялся с пола.

- Извините, моя жена плохо себя чувствует, мне необходимо идти к ней. Давайте поговорим о вашем деле несколько позже.

- Извините, что с вашей женой? – поинтересовалась Лайза. – Быть может, я смогу помочь?

- Вы лекарь?

- В некоторой степени.

- Пойдем.

Лайза вслед за туземцем поднялась на второй этаж, разделенный бамбуковыми стенами на комнаты с занавесями из бус вместо дверей. Следом за чародейкой ненавязчиво увязался Джан Ли. Матросы остались внизу, используя возможность сменить позу на более удобную и просто отдохнуть в прохладе.

В одной из комнат лежала женщина. Кожа ее, от рождения темная, сейчас была настолько бледна, что женщину можно было принять за уроженку Северного материка. Невзирая даже на теплую погоду, она была укрыта одеялом из шерсти. Горло ее было завязано большим платком.

Лайза присела рядом с женщиной, взяла за руку, нащупала пульс.

- Что с ней?

- Слабость. Отсутствие аппетита. Озноб.

- Угу. Интересно.

Лайза аккуратно взялась за платок и отвернула в сторону. Женщина слегка застонала, не открывая глаз, и подняла к горлу руку, пытаясь вернуть платок на место. Чародейка мягко отвела ее руку в сторону, продолжая рассматривать что-то на шее. Потом аккуратно прикрыла шею женщины платком, встала и шагнула из комнаты, сделав знак хозяину дома.

- Значит так, - обратилась девушка к мужу больной. – Жить будет. Через несколько дней оклемается. Давайте ей пить мясной бульон. Так много и так часто, как только возможно. Если сможет выпить молока, тоже замечательно.

- Спасибо, - обрадовался хозяин дома.

- Не за что. Скажите, а когда ей стало плохо?

- Это после того, как она работала в замке.

- Э? – удивленно вскинула бровь Лайза.

- В замке живет семья Десмод, они хозяева острова. Нам разрешено жить здесь, но за это мы работаем на семью. Приносим им продукты, изделия. Женщины иногда работают в замке по хозяйству. Иногда молодые женщины уходят в замок надолго, почти на год. Но что они там делают, они не рассказывают. У них будто провалы в памяти, а при расспросах начинается истерика.

- О... Интересно. А что-нибудь еще делает эта семья, кроме предоставления вам места жительства?

- Вы зря смеетесь, вы не знаете наших условий. Выслушайте, если хотите. Кстати, меня зовут Мхалиб.

Лайза кивнула. Туземец откинул занавесь одной из комнат и пригласил девушку внутрь. Джан Ли вошел последним и остановился в дверях.

- Мы называем себя малаи. На острове нас более пяти тысяч. Мы живем здесь уже не одно поколение. Мой дед уже родился на этой земле. Семейство Десмод живет здесь еще дольше. Сейчас их семнадцать, - туземец вскинул руку, предупреждая вопрос. – Они чрезвычайно сильны. И они способны защитить остров и свою власть от любых посягательств.

- Были попытки?

- Были. Мой дед рассказывал мне, что его дед рассказывал о случае, когда наши предки – тогда они еще были новичками здесь – возмутились правлением Десмодов. Коротко говоря, ничего из этого не получилось. А тогда на острове жило в два раза больше народу, чем сейчас.

Мхалиб помолчал немного.

- Мы даже не знаем, являются ли они людьми. У них бледная кожа и красные глаза. Они не выходят на улицу днем. Но я верю, что они способны убить всех малаи, если им придет это в голову. Такие дела, чужеземцы. Впрочем, я смогу предоставить вам продовольствие и стройматериалы. Мне надо поговорить с людьми, посмотреть, что и сколько у нас есть, собрать все это. Приходите завтра в полдень – мы окончательно договоримся.

Лайза молча кивнула хозяину дома и направилась к выходу.

- Большое спасибо, мы придем в полдень тогда, - подтвердил Джан Ли.

Спустившись за чародейкой на первый этаж, он кивнул матросам, и вся компания вывалилась на улицу.

Дождь к этому времени прекратился, воздух был насыщен влагой и жара заставляла всех обливаться потом, что из-за влажности почти не помогало.

- Кажется, все получилось очень хорошо, - обратился Джан Ли к идущей впереди чародейке. Девушка шла быстрым шагом и внимательно глядела по сторонам.

- Куда уж лучше! – иронично хмыкнула она, не оборачиваясь.

- Но что вам не по душе, леди?

- Вы что – не поняли? – Лайза даже остановилась и посмотрела на капитана. – Мы возвращаемся на корабль, забираем наших экскурсантов, после чего быстро-быстро уходим. Надеюсь, им хватит благоразумия посмотреть на замок издалека, а не лезть под стены, тем более внутрь.

- Да что случилось?!

- Нет, вы правда не поняли?

***

Упомянутые чародейкой «экскурсанты» весело шагали по дороге, поднимающейся в гору. Саймон и Седж на два голоса распевали песни, остальные корсары подхватывали слова припева.

Вокруг были только оплавленные черные склоны, покрытые мелкой черной пылью, которую не потревожил даже прошедший ливень. Впереди медленно поднималась громада замка. Высокие стены были сложены из циклопических каменных блоков, неизвестным способом поднятых и скрепленных между собой. Подогнаны друг к другу они были настолько плотно, что с расстояния в сто локтей стена казалась монолитной. Через каждые триста локтей из стены вырастала башня. Из-за стен торчали вершины нескольких внутренних построек.

Дорога упиралась в металлические ворота дюжины локтей высоты. Естественно, закрытые. Под стенами рос густой кустарник высотой с человека. Колючки, украшавшие его ветви, были величиной с указательный палец.

Из-за спин путников вылетела летучая мышь. Промелькнула черной молнией перед лицом одного из корсаров, вызвав у того непроизвольный возглас, и нырнула в кусты, виртуозно найдя достаточное по размерам пространство между колючками.

Джентльмены удачи и Саймон подошли вплотную к воротам, когда за их спиной послышалось легкое покашливание. В пяти локтях от гостей стоял невысокий худой мужчина, вопреки жаре закутанный в плащ с капюшоном, наполовину прикрывающим лицо, так что виднелся только острый безбородый подбородок и тонкие красные губы, резко контрастирующие с белизной кожи незнакомца. Кисти рук были спрятаны в противоположных рукавах. Откуда и даже когда он появился, никто из корсаров не понял.

- Здравствуйте, - произнес Саймон. – Мы лишь мирные гости, не подумайте ничего плохого. Еще с борта корабля мы увидели сей потрясающий замок и сочли первейшим своим долгом подойти к нему поближе, дабы воочию убедиться, что это не мираж, возникший пред нашими очами, а действительное сооружение – оплот могучего хозяина и воина, знакомство с которым сделало бы нам честь. Впрочем, если наше присутствие здесь неугодно, мы немедленно покинем это место, рассыпавшись в тысячах извинений, ведь скоро уже стемнеет и нам пора возвращаться на корабль.

Незнакомец казался несколько ошеломленным произнесенной тирадой, когда ответил:

- Что вы. Мы всегда рады гостям. Даже незваным. Особенно незваным, - он улыбнулся, не размыкая губ. – Ибо это придает жизни новый вкус. Можете не торопиться на борт своего корабля. В замке Десмод будут рады предоставить вам ночлег. Вас обязательно примут – хозяева замка очень гостеприимны и обидятся, если гости уйдут из-под самых дверей. Меня зовут Вольдемар Десмод, и я рад пригласить вас!

При этих словах одна створка ворот бесшумно и удивительно плавно для своего размера отворилась.

- Прошу вас, милые гости.

Сам Десмод вошел последним. Ворота за его спиной также бесшумно закрылись. С глухим стуком встал на место засов. Впрочем, не было видно людей, которые закрыли ворота. Казалось, это произошло само по себе.

Незаметно и внезапно наступила южная ночь. Только что корсары стояли перед воротами при свете дня – и вдруг опустилась темнота. На стенах замка вспыхнули яркие источники света. Впрочем, это были не привычные световые кристаллы, а что-то иное, по цвету более похожее на свет полной луны. Саймон обернулся к Десмоду, намереваясь задать вопрос, точнее сразу кучу вопросов, об удивительном окружении. Вольдемар стоял в трех шагах от гостей. За его спиной переминались двое странных низкорослых субъектов. Десмод откинул капюшон на спину и широко улыбнулся, показывая зубы:

- Добро пожаловать в замок Десмод!

***

Лайза сидела на корточках, обхватив руками колени, на первой от носа скамье лодки. За ее спиной раздавалось тяжелое дыхание гребцов. Как только дно шлюпки заскребло по земле, чародейка, развернувшись как пружина, выпрыгнула на землю, одновременно с этим отталкивая лодку обратно в море. Гребцы немедленно заработали веслами, отводя лодку от берега. Девушка на бегу швырнула на песок световой кристалл, чтобы люди в шлюпке могли видеть берег, а сама отбежала в тень.

На чародейке были ее любимые черные брюки и длинная черная рубаха. Белые волосы убраны под черную косынку. Лайза несколько раз сжала-разжала пальцы, бросила взгляд на кристалл, отчего глаза ее сверкнули зеленым огнем, и зашагала по направлению к замку Десмод.

Удобная, мощеная желтоватым тесаным камнем дорога вела от поселения на берегу в глубь острова, скорее всего – прямо к замку. Чародейка остановилась на обочине, достала из кармана небольшую баночку, высыпала из нее горсть порошка на ладонь и сдула, присев, на дорожные камни. Над дорогой разлилось неяркое голубоватое сияние, померкнувшее через несколько мгновений.

- Сигнальное заклинание. Обидно, досадно, но ладно, - резюмировала девушка вполголоса.

Лайза углубилась в ночные джунгли. Прогулка ночью в тропическом лесу оставляет незабываемые впечатления. Об этом девушка когда-то слышала, а потом несколько раз убеждалась. Сейчас ей тоже очень понравилось в ночных джунглях. Особенно большие светящиеся бабочки, цепочкой перелетавшие между растениями. Чародейка шла легким быстрым шагом, склонялась под ветвями, проскальзывала между спутанными лианами, перелетала упавшие стволы. Казалось, растения перед ней самостоятельно раздвигаются, давая проход. Большая змея, лежащая на ветке, под которой прошла Лайза, проводила девушку взглядом обведенных черными кругами глаз. Чародейка улыбнулась, вспомнив красивый сложный рисунок, украшающий змеиную чешую. Спустя полчаса бега джунгли резко закончились. Перед девушкой чернели склоны горы, а на вершине ее стоял замок, ясно различимый в свете, льющемся с его стен.

- Какая прелесть, - хмыкнула девушка, начиная карабкаться по крутому склону. - Картины писать с такого пейзажа.

Лайза быстро подтянулась на углу невысокого отвесного уступа, перепрыгнула через валун и оказалась под замковой стеной. По гребню стены, выше источников света, освещающих подножие, медленно двигался чей-то силуэт. Девушка распласталась на земле, слившись для постороннего взгляда с окружающими камнями и пылью.

- Смотри, не смотри... меня тебе не суждено найти.

Дождавшись ухода патруля, Лайза вскочила, бросила взгляд на руки, испачканные в черной пыли, скривилась. Потерла руками лицо, нанося маскировочную раскраску. Затем достала из кармана и надела какие-то перчатки на руки и ноги. Вплотную подошла к стене и сноровисто полезла вверх. Казалось, будто ее руки и ноги прилипали к гладкому камню, не требуя ни малейших выступов для опоры. Достигнув верха, чародейка осторожно выглянула, огляделась по сторонам. Затем стремительным кувырком преодолела гребень стены и вниз головой бросилась вдоль стены. Пролетев две трети высоты, девушка выбросила к стене руки, цепляясь за камень и тормозя падение. Эффектно кувыркнулась у самой земли, бесшумно приземлилась на брусчатку внутреннего двора и метнулась в тень ближайшей постройки.

Замок снаружи выглядел большим. Изнутри он казался огромным. Множество невысоких каменных построек неясного предназначения образовывали целый лабиринт. В центре высилась главная башня – донжон. Стены замка и двор были ярко освещены светом от каких-то устройств вроде привычных световых кристаллов. Свет в строениях казался более приглушенным.

- Где будут держать пленников? – обратилась Лайза к себе. – Либо уже на виселице, либо еще в тюрьме. Первый вариант явно отпадает за нерациональностью. И заменяется вариантом «на званом обеде». Для обеда, на мой взгляд, поздновато. А для ужина? Хотя я и не знаю местных распорядков, будем искать темницу.

Рассуждая так, девушка пробиралась вдоль стенки, покуда не оказалась под небольшим высоко расположенным приоткрытым окошком.

- А тут у нас что?

Лайза подпрыгнула, уцепилась за край, подтянулась.

- Фу, ну и гадость!

Девушка спрыгнула на землю и пошла дальше.

***

Саймона швырнули в темное помещение и закрыли дверь с той стороны. Бард поднялся с каменного пола и выставил руку. Сделал пару шагов, и вытянутые пальцы ткнулись в стену. Обследование показало, что помещение, в котором оказался бард, представляет собой нечто вроде каменного мешка кубической формы, с длиной стороны пять шагов, имеющего единственный выход – металлическую дверь. С этой стороны на двери не было даже ручки. Над самым полом обнаружилась узкая прорезь, снаружи прикрытая металлической же задвижкой. Саймон отошел к дальней от входа стене и сел на пол.

- Н-да, кажется, у меня это входит помаленьку в привычку. За всю жизнь сидел в застенках меньше, чем за последний месяц!

Куда увели остальных пленников, бард не видел, однако предполагал, что им вряд ли предоставили более комфортные условия. Внезапно его рука, бездумно шарящая вокруг, нашарила какой-то предмет. Саймон поднял его и ощупал. По ощущениям это была сломанная человеческая бедренная кость.

- Однако!

Бард отшвырнул кость в сторону. Однако через минуту встал и принялся вновь ее искать. Найдя, принялся тереть скол о камни стены. Через несколько минут напряженной работы кость заострилась. Саймон ощупал получившийся острый кончик и остался доволен результатом. Зашедшего в камеру будет ждать небольшой сюрприз!

Как по заказу, вскоре за дверью послышались легкие шаги, сопровождающиеся звоном и мелодичным посвистыванием:

- Фью-фью-фьюю-фью-фью-фьюю-фью-фью-фью-фьююю...

Саймон вскочил и встал у стены за дверью, приготовив импровизированное оружие. Гость остановился перед дверью. Слышно было, как поворачивается в замке ключ, откидывается задвижка. Дверь распахнулась, и кто-то шагнул в камеру.

Бард резко ткнул гостя костью. Однако место, куда был направлен удар, оказалось пустым. Более того, бард почувствовал легкое прикосновение к плечу, от которого потерял равновесие и полетел вниз, кость тем временем как-то самостоятельно вывернулась из его пальцев и улетела в другую сторону, ударившись об пол.

Сверху прозвучал ровный, чуть насмешливый голос:

- Саймон, друг мой туристический. Вот объясните мне одну вещь. Когда вы шли к замку... такому мрачному, темному и зловещему, так явно доминирующему над островом... даже не потрудившись выяснить что-либо о его обитателях... Вы что, серьезно думали, что эти обитатели будут рады незваным гостям?! Это же закон жанра, что здесь будет что-то ужасное!

Бард поднялся с пола.

- Ну, ладно, признаю. В который раз я свалял дурака. Видать, я клинический идиот, не способный даже учиться на своих ошибках. Не стоило приходить за мной. Как говорится в поговорке: горбатого могила исправит.

- Рано тебе еще туда, - голос чародейки вновь приобрел серьезность. – Где остальные?

- Не знаю. Нас разделили сразу, как взяли. Наверное, в других камерах. Лайза, а как ты меня нашла?

- Элементарно. Зашла в замок, нашла тюрьму, убедила стражника отдать мне ключи, открыла дверь. За дверью оказался ты.

- Как ты вообще узнала, что мы в беде?

- Разговоры с местным населением могут быть очень полезными, - отметила девушка. - И я объясняю это барду! Тому, кто должен заводить контакты и узнавать слухи!

День 48

Лайза вновь засвистела какой-то мотивчик и, покручивая на пальце связку ключей, вышла из камеры в коридор, тускло освещенный висящими на стенах корзиночками с фосфоресцирующей растительностью. Саймон шагнул следом.

В коридоре обнаружились еще три двери, из которых две были не заперты. В камерах за ними было, как и ожидалось, пусто. За третьей дверью нашелся один из корсаров. Он сказал, что всех остальных пленников не бросили в камеры, а отвели куда-то наверх.

- Все ясно. Им выпала большая честь присутствовать на ужине семьи Десмод.

Лайза и Саймон отправились наверх. Флибустьер наотрез отказался идти туда, заявив, что он не самоубийца.

- Там же наши товарищи! – возмутился бард. Лайза же только равнодушно дернула плечом.

На выходе из темницы Саймон остановился перед лежащим на полу тюремщиком. Это было человекоподобное существо, небольшого роста, с пепельно-серой кожей, небольшими перепонками между длинных пальцев, с плоским носом, остроухое, с широким безгубым ртом, в котором виднелись мелкие острые зубы. Облик его чем-то напоминал лягушку. Сейчас же существо зачем-то внимательно заглядывало себе за спину. Лайза, проходя мимо, небрежно уронила рядом с телом связку ключей и начала подниматься из подземелья.

- Лайза, а кто это?

- А кто его знает? – философски пожала девушка плечами. – Видимо, один из видов лирских разумных существ. Или не лирских. И вообще, кто из нас житель этого мира, ты или я? Кому лучше знать?

- Я таких никогда раньше не видел. И не слышал о таких.

- Ну, значит, они не распространены широко, малочисленный эндемичный вид. Да и вообще, если они не с нами, значит против нас.

- А Десмоды?

- Говорят, их семнадцать.

- Они вампиры?

- Можно и так сказать.

- Но как с ними бороться?

- Саймон, ну ты меня удивляешь сегодня, не переставая! Уж про кого, а про вампиров столько легенд сложено! И средства борьбы с кровососами известны. Чеснок вызывает у вампиров аллергию, убить не убьет, но заставит отвлечься, как минимум. Оружие из серебра наносит кровососам незаживающие раны. Даже простой контакт с этим металлом вызывает у вампира нестерпимое жжение. Осиновый кол в сердце - тоже хорошее средство от вампиров. Хотя осиновый кол в сердце – вообще хорошее средство. Но! Он только парализует вампира, но при этом не убивает. Если кол вытащить, носферату быстренько встанет. К сожалению, многие об этом забывают. И, разумеется, дневной свет – лучшее оружие. Даже кратковременное его действие причиняет серьезные, практически незаживающие ожоги, ну а минута нахождения под лучами Коара гарантированно убивает вампира.

Лайза бросила взгляд на спутника.

- Еще ты можешь укусить вампира.

- А без шуток?

- Никаких шуток. Ты же оборотень, а они кусаются. Не забыл о своих благоприобретенных способностях? Дело не только в физическом повреждении, но и в свойствах оборотневых клыков. Можешь не волноваться, если ты укусишь вампира, то ему будет очень плохо.

- А если он меня?

- Я думаю, тоже не очень приятно, - девушка усмехнулась. – Впрочем, укус кровососа приятен только некоторым странным личностям, намеревающимся таким манером обрести бессмертие и некоторые способности. Ну, об этом мы поговорим немного позже! Держись за мной, особо не высовывайся, при всем уважении к твоим боевым качествам.

Бард согласно кивнул. Спутники вышли на замковый двор и, не скрываясь, направились к донжону. Лайза остановилась перед металлической дверью:

- Ну, понеслася! – и мощным пинком вынесла дверь с петель. Стальной прямоугольник улетел вглубь башни, задев кого-то по дороге, и с грохотом рухнул на каменный пол, еще проскользив немного, скрежеща и высекая снопы искр.

- Ого! – вырвалось у Саймона.

Чародейка шагнула в открывшийся проем. В центре круглого помещения стояла колонна, вокруг которой вилась каменная лестница без перил, уводящая наверх. Рядом с лестницей застыл ошарашенный вампирский слуга, вооруженный чем-то вроде протазана, но укороченного под размер. Прежде чем слуга успел опомниться, девушка уже прошла мимо, ступая на лестницу. Саймон посмотрел на оседающее на пол существо и поспешил за спутницей, которая уже скрылась за поворотом.

Лайза быстро, но без спешки шагала по холодным ступеням, продолжая насвистывать мотивчик:

- Фью-фью-фью. Фью-фью-фью. Фью-фью-фьююю-фьюю.

Больше по дороге никого чародейке не встретилось, и вскоре девушка оказалась в самом верхнем зале башни, представлявшим собой просторное восьмиугольное помещение с высокими стрельчатыми окнами в каждой стене. Оконные витражи реалистично изображали сцены вампирьей охоты. Между окнами висели большие зеркала. Высокий свод потолка был украшен мозаикой, изображающей ночное звездное небо с полной луной в центре. Черный мрамор пола. Как и на лестнице, никого в зале не было.

- Ошибочка вышла, - произнесла Лайза, развернулась и начала спускаться по лестнице. - Не туда зашли, - пояснила она чуть задержавшемуся на ступеньках барду.

- Хм, - чародейка даже приостановилась на мгновение, когда поняла необычность увиденного. – А на кой вампирам столько зеркал, если они в них все равно не отражаются? Да еще и с окнами?

Спустившись к основанию лестницы, спутники огляделись. Саймон указал на почти незаметную щель в полу. Щель образовывала большой прямоугольник, что вызывало мысли о тайном ходе. Лайза присела рядом с предполагаемым люком, поводила рукой, после чего встала и придавила ногой угол ограниченной щелью плиты. Участок пола ушел чуть вниз и бесшумно отъехал в сторону, открыв слабо освещенную лестницу, ведущую круто вниз.

- Слазаем и туда.

Лестница оказалась короткой и быстро закончилась в узком коридоре. Пройдя его, спутники уперлись в стену. Лайза не поверила в тупик, быстро обшарила препятствие, сунула руку в углубление в стороне и потянула за скрытый рычаг. Часть стены перед спутниками приподнялась, открывая проход.

- Лайза, тебе не кажется, что мы какими-то потайными ходами шляемся? И есть более простой и быстрый путь...

- А какая разница?

- Там наших союзников... едят! Надо быстрее!

- Да мы уже пришли.

Лайза отдернула висящий поперек дороги гобелен и взорам спутников открылась большая зала, освещенная факелами. Высокие сводчатые потолки тонули в темноте. На стенах висели темные от времени гобелены. Спутники находились высоко над залой, на узеньком балкончике, предназначенном для обслуживания факелов. В двадцати локтях внизу, за длинным столом расположилось семейство Десмод. В тенях у стен маячило около трех десятков лягушкоподобных слуг. Во главе стола, в массивном кресле с высокой резной спинкой, восседал лысый вампир, чья желтая ссохшаяся кожа напоминала древний пергамент. За его спиной в огромном камине пылал огонь. По обе руки от Старейшины занимали кресла шестнадцать вампиров, мужчины и женщины разного возраста. Сейчас их внимание было устремлено к противоположному концу стола, где двое слуг держали Седжа. Вампиры смеялись, предлагая корсару спеть напоследок песенку, которые он так хорошо поет.

Лайза ткнула Саймона в бок и кивнула в дальний от стола угол. Там лежало тело одного из матросов с корабля. Узнать его можно было только по одежде. Труп был совершенно высушен, подобно древней мумии.

- Уверена, со вторым также. Сейчас они насытились и могут позволить себе поиграть с жертвой. Однако потом его тоже выпьют. Тихо, - девушка схватила дернувшегося барда за плечо. – Я спущусь и заберу его. Когда их внимание отвлечется на меня, спускайся и беги к дверям. Где твой нож?

- Эээ, на корабле оставил...

- Ну что ж, тогда придется тебе пырять этих лягушек чем-нибудь другим.

Лайза прошла дальше по балкончику так, чтобы оказаться у Седжа и держащих его слуг за спиной. Бард ушел еще дальше, поближе к выходу.

Чародейка задумчиво почесала кончик носа. Еще раз. Глубоко вздохнула. И спрыгнула вниз. Мягко приземлилась и легкой походкой, слегка улыбаясь, направилась к столу. Двое слуг, державших корсара, даже не поняли, что произошло и почему они внезапно оказались лежащими на полу. Седж нежным подзатыльником был отправлен к дверям, где уже спускался, цепляясь за гобелен, Саймон. Лайза иронично поклонилась сидящим за столом и, развернувшись к ним спиной, шагнула к выходу.

Десмоды опомнились в то же мгновение. Сидевший крайним вампир оскалил клыки и одним плавным броском преодолел расстояние до Саймона и Седжа, ухватил их за плечи и отбросил назад в зал, к столу. Опомнились и слуги, толпой кинувшиеся на ускользающую добычу.

Саймон подхватил лежавшую на столе вилку и метнул ее в ближайшего нападающего. Вилка серебристой рыбкой влетела прямо в широко открытый в крике рот слуги. Но еще четверо отрезали барда от стола и начали теснить к стене. Тем временем Седж прыгнул к столу, ухватил за подставку массивный подсвечник на восемь свечей. На столешницу перед ним вскочила молодая вампирша, схватила тот же подсвечник за ножку, улыбнулась клыкасто и наотмашь ударила корсара другой рукой, оставив ему на лице глубокие царапины от ногтей. Седж отлетел на пол. Вампирша расширившимися ноздрями втянула запах крови и запрыгнула на корсара сверху.

К Лайзе бросились сразу трое вампиров. Девушка ловко увернулась от первого выпада нападавших, отскочила назад, вспрыгнула на стол. Пальцами ноги подхватила вилку и метнула ее в противников. Вилка угодила в глаз одному из вампиров. Тот остановился, выругался и, выдернув столовый прибор, бросил его обратно в чародейку. Лайза отклонилась в сторону и проводила снаряд взглядом. Траектория привела вилку прямиком в затылок одного из окруживших барда слуг.

За спиной чародейки раздался легкий смешок. Оглянувшись, девушка увидела, что старший Десмод сидит, откинувшись в кресле, и с явным удовольствием наблюдает разворачивающуюся перед ним сцену. Лайза мило улыбнулась в ответ и метнула в старейшего тарелку. Вампир даже не шелохнулся, но тарелка резко остановились в полете и опустилась вниз, а затем начала по столу возвращаться на свое место. Десмод покачал головой, словно перед ним была маленькая девочка, расшалившаяся за столом, и шевельнул пальцем. Лайзу унесло с места, пронесло, кувыркая, через всю залу и с размаху впечатало спиной в стену.

Бард вскрикнул, увидев, как тело девушки падает на пол. В тот же момент в плечо ему вонзилось копье. Саймон упал на одно колено.

- Возьмите его живым, - бросил слугам вампир, сидящий по левую руку от вождя. К Саймону бросились еще несколько лягушкоподобных существ, держащих в руках веревки.

Лайза медленно поднялась с пола. Улыбка с ее губ пропала. В глазах уже не было той насмешливости, с которой она спустилась в зал. В них осталась только холодная равнодушная сосредоточенность. Девушка сделала пару медленных шагов к столу, за которым продолжал восседать пристально смотрящий ей в лицо старший Десмод, когда наперерез быстрой тенью метнулся один из младших вампиров, размахивающий кинжалом. Чародейка, не останавливаясь и даже не глядя в ту сторону, выбросила навстречу ему руку. Указательный и безымянный пальцы воткнулись упырю в глаза, большой палец вошел, кроша зубы, в рот, а следующее движение рукой лишило вампира лицевой половины черепа. Лайза подхватила выпавший кинжал и шагнула дальше.

Саймон, поваленный на пол и придавленный телами вяжущих его слуг, вспомнил о способности к превращению. Но если даже крысе и удалось бы ушмыгнуть от стольких противников, друзья все равно оставались в беде. Оставался лишь один выход, о котором рассказывала Лайза, но о котором бард забыл в темнице Равенграда и вспомнил лишь сейчас. Лягушкоподобные замерли в испуге, когда под ними тело пленника начало меняться. Рост его начал быстро сокращаться. Плечи становились шире. Вытянулось и заострилось лицо, покрывшись мелкой черной щетиной. Ногти почернели, удлинились, свернулись конусами вокруг кончиков пальцев и превратились в когти. Руки покрылись черной шерсткой. А потом слуги буквально разлетелись в стороны, а на месте барда выпрямилось мускулистое существо ростом около трех локтей, покрытое черной блестящей шерстью, скалящее острые зубы. Вампир, метнувшийся было к нему, в нерешительности остановился. Промежуточная форма крысодлака, ощерившись, принялась оглядываться по сторонам.

Молодая вампирша, оседлавшая Седжа и увлеченно прильнувшая к его горлу, не замечала ничего вокруг себя. Чародейка, проходя мимо, воткнула ей в затылок кинжал так, что кончик лезвия в фонтане крови вышел из переносицы, схватила за волосы, отбросила прочь.

- Саймон, хватай Седжа и лезь наверх, откуда пришли, - не оборачиваясь, бросила девушка.

Крысодлак метнулся к лежащему без сознания флибустьеру, расшвыривая не успевших отбежать с дороги слуг, вскинул тело на плечо, слегка придерживая его одной рукой, в два скачка преодолел расстояние до стены и резво полез на балкончик.

- Что, Десмоды испугались какого-то паршивого крысодлака? – воскликнул старейший, поднимаясь из-за стола. – Позор! Все приходится делать самому.

Вампирская фигура начала изменяться. Лицо сморщилось, верхние клыки уже не скрывались за губами. Развернулись за спиной большие кожистые, словно у летучей мыши, крылья. Пальцы скрючились в ненормально большом количестве суставов и потеряли всякую похожесть на человеческие.

Лайза не стала дожидаться окончания трансформации. Не доходя пары шагов до стола, она вскинула руку. Металлическая сфера, разделенная красным пояском на две части, пролетела над столом, мимо трансформирующегося Десмода, и угодила в камин за его спиной. Через долю секунды все содержимое огромного камина изверглось в зал. Облепило вампиров, огненной метелью развеялось по всему помещению, заставив взвыть слуг. Чародейка отбежала к стене и легким прыжком вскочила на балкончик, где ее уже ждал Саймон.

- Бегом!

Девушка бросилась в узкий коридорчик, подобный тому, через который они попали в залу. Позади сопел бард, несущий перекинутого через плечо Седжа.

Коридорчик перешел в более широкий, повернул, слился еще с одним.

- Да што ж они фсе тк абжают лабринты! – неразборчиво из-за трансформации челюстей произнес Саймон, пробегая вслед за спутницей мимо большой каменной двери в стене.

Лайза не ответила. Перед ней выплывало из небольшого зарешеченного отверстия над полом облачко тумана, постепенно увеличивающееся в размерах и приобретающее вид человеческой фигуры. А точнее – не человеческой, а вампирской. Девушка резко затормозила и оглянулась. Сзади в коридоре маячило такое же. Чародейка бросила взгляд на стены.

- Придется ломиться сюда.

Девушка толкнула плечом каменную дверь. Плита немного сдвинулась, поворачиваясь медленно и плавно.

- Не заперто. Саймон, помогай!

За стеной оказалось темно и холодно. Пока бард закрывал дверь, Лайза достала маленький световой кристалл и кинжальчик с богато украшенной рукояткой. Вогнала клинок между полом и дверью, заклинивая ее. Вовремя - с той стороны раздался сильный удар и ругань, приглушенная камнем.

Саймон тронул чародейку за рукав. Вокруг них медленно разгорались световые кристаллы, среагировавшие то ли на присутствие людей, то ли на что-то другое.

Спутники находились в довольно обширном помещении. В склепе. Возвышающийся по центру массивный каменный саркофаг не оставлял в этом сомнений. Ничего кроме него в комнате не было.

Лайза подошла к саркофагу. Его венчала каменная плита, сплошь покрытая змеящимися письменами.

- Што здесь напсано? – произнес бард, ткнув когтем в плиту. Членораздельная речь давалась ему с явным трудом.

- Понятия не имею, - откликнулась девушка. В ее глазах медленно таял лед, уступая место привычному спокойному выражению. – Предлагаю сдвинуть крышку.

- А если там вампр?

- Подумаешь, одним больше, одним меньше.

- Да, но этот будт уже здесь.

- Пустяки.

Лайза примерилась и уперлась в крышку руками. Крышка слегка дрогнула и начала отползать в сторону. Отодвинув ее наполовину, чародейка подошла ближе, подсвечивая содержимое кристаллом. Саймон заглянул с другой стороны.

В саркофаге лежал скелет. Человеческий, как определила Лайза. Сложенные на груди руки продолжали сжимать рукоять длинного меча. Лезвие блеснуло серебром.

- Эй, ты меня слышишь? – послышался насмешливый голос из-за двери.

- Я тебе не «эй», - буркнула Лайза вполголоса.

- Знаю, что слышишь. Ну, и что дальше будешь делать? Оттуда только один выход.

- Значит, выйду через него, - ответила Лайза себе под нос.

- Сдавайся, умрешь быстро.

- Это уж не тебе решать.

- Чего молчишь?

- Где мы? – крикнула Лайза так, чтобы ее услышали.

- О, заговорила. Вы на месте последнего упокоения великого Астера.

Девушка бросила недоуменный взгляд на барда, тот отрицательно покачал головой.

- И чем же он велик?

- О, Астер. Он был нашим достойным противником. Не то что нынешние любители. Которые даже не помнят имен своих героев. Ха, какая ирония – противники чтят и помнят Астера лучше, чем потомки!

- Ясненько, - Лайза внимательно изучала меч покойного, сделанный из единого куска серебра - клинок заодно с гардой и рукоятью. Длинное прямое лезвие, рукоять с углублениями для пальцев, гарда, изображающая расправившую крылья летучую мышь, и единственный не серебряный элемент - темно-алый драгоценный камень в навершии. – А с кем имею честь беседовать?

- Вольдемар Десмод. К вашим услугам, леди.

- Эт он нас встретл у замка, - произнес Саймон. – Мне тут пришло в голву... он вышл к нам до того, как зашел Коар.

- Ого. Слышь, Вольдемар, а ты что, света не боишься?

- О, я польщен вниманием к моей скромной персоне. Да и наблюдательность вашего друга заслуживает восхищения. Но увы, должен вас разочаровать обыденностью разгадки. Плащ, закрывающий все тело, позволяет мне гулять днем. К сожалению, только под тучами и то недолго.

- Чего-то он недоговаривает, - шепнула Лайза. – Даже рассеянный свет опасен для них.

- Он грит правду? – спросил бард.

- О чем?

- Токо один выход?

- Насколько я могу судить – да.

- Тогда чего мы ждем? Хватай меч и пшли.

- Эм, понимаешь... меч... в общем, не умею я мечом орудовать. Копье, боевой шест, кнут. Но мечу я даже не училась. К тому же меня чем-то смущает этот конкретный меч. Что-то в нем странное.

- Ну, пшли так.

- Против дюжины вампиров, один из которых Старейший? И толпы лягушек? Это несколько самонадеянно. Я, в принципе, смогла бы выйти сама и даже, предположительно, вытащить тебя. Но еще и Седжа...

- Они нас выпьют?

- Просто убьют. Вряд ли они станут пить оборотня. Но от этого не легче. Ты будешь скован грузом, а я не смогу вас эффективно прикрыть.

- Что тогда делать? Мы не можем бросить его.

- Я думаю.

С той стороны двери послышалась возня и мощный удар в камень. Через несколько секунд еще один. И еще.

- Эй, мы же все равно войдем.

- Эх, ну ладно, попробуем. Будь готов вытащить кинжал.

Лайза аккуратно отняла пальцы скелета от рукояти и взялась за меч.

- Ой.

Саймон обернулся на всхлип чародейки. Девушка стояла около саркофага, держа меч в правой руке. Сквозь ее ладонь, сжимавшую рукоять, торчали длинные тонкие серебряные шипы. Бард метнулся к спутнице, но она выставила свободную руку, останавливая его.

- Тихо. Я в порядке.

Из ран вокруг шипов не выступало крови. Зато серебряное лезвие слегка потемнело. В глубине камня начала пульсировать яркая алая искорка. Лайза чувствовала как ее кровь бежит внутри меча, соединяя ее в одно целое с ним, и с кем-то, скрытым внутри оружия. Чародейка все яснее ощущала злобу и старую жажду. Чью-то? Казалось, что ее собственную. Меч более не ощущался чем-то посторонним, он стал продолжением тела. И желания меча были ее собственными желаниями.

- Я о таком раньше только слышала. И считала, честно сказать, что это легенды, - задумчиво произнесла Лайза, рассматривая клинок. – Меч-кладенец.

- А чть подробне?

- Частично разумная и самостоятельная вещица. По некоторым мнениям – в нее призвана чья-то душа или заключена демоническая сущность. Меч надо просто держать в руке, а сражаться он будет сам. Точнее сказать, ты будешь действовать им с невероятной сноровкой, вне зависимости от твоего умения мечника. А этот конкретный экземпляр еще и вампир. Ну что – испытаем его?

Участок стены начал отъезжать в сторону. Из проема выскользнула чародейка, сжимающая двумя руками меч. Трое вампиров и несколько слуг, пытавшихся открыть дверь с помощью большой кувалды, не успели просто ничего. Меч радостно взвился, дотянулся кончиком до горла ближайшего противника... раздался короткий всхлипывающий звук, Лайза почувствовала вспышку мрачного восторга, а затем в нее хлынула волна пьянящей энергии, принесенная чужой кровью. Чародейка прыгнула вперед, желая вновь испытать это, желая еще и еще, пытаясь утолить древнюю жажду.

Бард с телом Седжа на плечах осторожно выглянул из гробницы в коридор. Чародейка стояла неподалеку, опустив клинок. На оружии не было ни следа крови, только лезвие потемнело еще больше, да камень в навершии стал ярче. На полу валялись иссушенные тела. Саймон легонько пнул одно из них, отчего то рассыпалось прахом. Лайза облизнула губы и шагнула к спутнику. Кончик меча в ее руках слегка дрогнул и нерешительно потянулся к барду. Девушка отвела лезвие в сторону. Клинок попытался еще раз, уже настойчивее.

- Пошли, - бросила чародейка. – И держись подальше. На всякий случай. Жаль, что мы так и не поговорили с Вольдемаром... Кстати, где он?

- Вот эт.

С клинком легендарного Астера в руках путь через логово вампиров оказался до неприличия легким. Меч заранее чуял приближение врагов и тянул чародейку к ним. Лайзу захлестывали непривычные и даже пугающие, однако не лишенные определенной привлекательности эмоции резни. Один вампир, опрометчиво выскочивший навстречу, успел отпрыгнуть и превратиться в облачко тумана, попытавшееся улизнуть. Лайза знала, что в этой форме вампиры становились практически неуязвимы; однако лезвие будто самостоятельно метнулось вверх и туман словно поглотился его поверхностью, не оставив и следа. Чародейка только ахнула от восторга.

Еще немного метаний по замковым коридорам, и перед спутниками предстали закрытые двери. Лайза дернула за ручку и дверь, вопреки ожиданиям, поддалась. За ней оказался коридор, еще одни незапертые двери. И чародейка оказалась в скупо освещенном зале.

- Однако!.. – послышался сзади голос барда.

Полукругом напротив входа располагались пять стеклянных ванн, заполненные темно-красной жидкостью, расположенные на каких-то повортных механизмах, в настоящее время стоящих вертикально, закрытые стеклянными крышками. Над каждой ванной ровно мигали зеленые огоньки. Внутри смутно виднелись темные силуэты. Лайза шагнула к ближайшей емкости, меч в ее руках завибрировал, и девушка ощутила страстное желание разбить стекло вдребезги и убить всех, кто за ним скрывался. Усилием воли чародейка подавила это и присмотрелась внимательнее к содержимому. В жидкости висело тело обнаженной беременной женщины племени малаи. К телу подходили несколько трубок. Чародейка заметила, как у женщины слегка дрогнули пальцы. Она была жива, но, похоже, без сознания.

Лайза сделала шаг назад. Окружающее пробрало даже ее, не говоря уж о более впечатлительном барде. Девушка облизала пересохшие губы и произнесла:

- Кажется, Вольдемар Десмод и правда мог переносить рассеянный свет...

- Пчему?

- Туземцы в деревне на берегу рассказывали, что их женщины периодически уходят в замок на работы, а иногда неизвестно зачем и надолго. Зачем вампирам наемные работницы, когда у них множество слуг? Они нужны им для иных целей... Для развлечения и для...

- Ты хошь скзать, што эти женщины вынашивают детенышей вампиров? - быстро понял Саймон.

- Даже еще хуже. Похоже, здесь ставятся эксперименты по... скрещиванию людей и вампиров, а значит, по выведению нового вида упырей – не боящихся света, например. И, кажется, уже есть результаты.

- Эт плохо.

- Угу. Но это ставит перед нами вопрос – как поступить с ... - Лайза махнула рукой на ванны-инкубаторы. – Вопрос морали. Ведь, кажется, женщин после всего отпускают домой, подчистив хорошенько память. В любом случае, не убивают.

Через несколько минут спутники, не встретив более никого по дороге, выбрались на замковый двор. На востоке небо посветлело от черного к синему, предвещая скорый рассвет. Лайза бросилась к воротам. Бард с бесчувственным Седжем на плечах держался на почтительном расстоянии сзади.

В луже собственной крови недалеко от ворот обнаружился спасенный из темницы флибустьер. На его шее под затылком была рваная широкая рана со множественными следами мелких острых зубов. Лайза равнодушно перепрыгнула через тело и подбежала к воротам.

Засов приводился в действие хитроумным механизмом, разбираться в котором не было времени.

- Перелезешь? – спросила чародейка.

Саймон кивнул и полез через ворота, цепляясь тремя лапами, а одной придерживая Седжа. Лайза отвернулась к замку. Клинок в ее руках имел насыщенный черный цвет, камень в оголовье пульсировал неистовым огнем. Меч даже сейчас хотел развернуться к барду, перелезавшему через ворота, и удержание его требовало большого усилия воли.

Подозрительно было, что вампиры прекратили за ними погоню. А, нет, все-таки не прекратили... Из-за замка вылетела огромная тень. Карикатурное подобие летучей мыши, размерами способное поспорить с виверной.

- Ой, нам только вот именно сейчас тебя и не хватало, - пробормотала девушка, оглядываясь на ворота. Саймон успел перелезть на ту сторону. Значит, и ей не стоит задерживаться.

Лайза побежала к створкам. Вампир начал пикировать следом. Чародейка перед самыми воротами резко свернула в сторону, заставив преследователя вновь набрать высоту, избегая встречи с камнями, и взбежала по засовному механизму, балансируя мечом. Спрыгнула на землю по ту сторону замковых ворот. Саймон уже резво убегал по дороге вниз. Девушка устремилась следом.

Черная тень быстро надвинулась сзади. Лайза растянулась на камнях дороги, над ее головой с хлопаньем крыльев пролетел вампир. Ушел недалеко в сторону, начал разворачиваться по крутой дуге, чуть не задевая крылом землю.

Чародейка вскочила, перехватила меч Астера посошным хватом, отвела руку за спину и метнула оружие на манер копья. Расставание с мечом оказалось болезненным, словно ранение. На мгновение Лайза ощутила сожаление от потери, но кому из них оно принадлежало, не смогла понять. Клинок черной молнией сверкнул в предрассветной мгле и, насквозь пробив крыло Старейшего, вонзился глубоко в землю. Вампир издал невнятный рык и рухнул на камни. Попытался схватить рукоять, но отдернул руку, будто обжегшись. Попытался дернуться, но меч крепко застрял в земле.

Лайза уже не смотрела в его сторону. Она большими прыжками неслась вниз по дороге, где, остановившись на границе джунглей, ее ждал Саймон.

- Значит, туристка? – обратился бард к чародейке, выразительно оглянувшись на замок. - Хроший бросок.

- Ага, - легко согласилась Лайза. – Просто я была чемпионкой школы по метанию копья.

Спутники изо всех сил побежали к побережью. Незадолго до точки встречи чародейка остановилась.

- Саймон, ты бы убрал трансформацию, а то наши друзья на корабле могут неправильно понять и разнервничаться.

Бард остановился. Через секунду о превращении в крысодлака напоминала только порванная кое-где одежда.

- Что-то Седж гораздо тяжелее стал, - пожаловался бард своим нормальным голосом.

- Пошли, берег уже рядом.

Как только спутники выбежали к морю, шлюпка, курсировавшая невдалеке, торопливо направилась к берегу. Лайза и Саймон аккуратно уложили Седжа на дно лодки, запрыгнули следом, и шлюпка поспешила к "Селин", которая на малом ходу двигалась им навстречу.

Джан Ли проводил взглядом окровавленного Седжа, которого унесли в каюты, и обернулся к поднимающимся спутникам.

- Это у нас все путешествие обещает таким быть?

- Что вы, - Лайза ухмыльнулась. – Это еще только цветочки.

«Селин» быстро уходила от гостеприимного острова Десмод, оставляя за кормой освещенный рассветным светом черный замок.

- Я смотрю, вам нелегко пришлось, - задумчиво произнес капитан, глядя куда-то на колени собеседнице.

Лайза опустила глаза – штанины до колен были сплошь залиты подсохшей кровью.

- Ну вот же... Мне бы воды пресной, а то потом и вовсе не отстираешь.

- Седж? – хмуро поинтересовался Джан Ли.

- Ранен, - отмахнулась чародейка.

- Сильно?

- Время покажет. Радуйтесь, что вообще жив...

Переодевшись в платье, Лайза зашла в каюту где лежал Седж. Он все еще не пришел в сознание. Из серьезных ран у него были только следы клыков на шее. Многочисленные ссадины и ушибы в счет не шли. Чародейка перебинтовала раны и отправилась на палубу.

На трапе ей встретился хмурый капитан.

- Ну, что мы дальше будем делать, леди?

- Вы капитан, вам решать, что вы дальше будете делать. Я бы предложила зайти на третий остров. Если не повезет и там, будем возвращаться к Архипелагу.

Джан Ли покачал головой.

- Не очень хорошее начало у нашего путешествия.

- А никто и не говорил, что будет легко.

Капитан помолчал немного, потом резко мотнул головой и прижал руку к груди:

- Да, извините меня, леди. Просто смерть моих людей... Мы направляемся к третьему острову.

- Когда мы туда придем?

- Завтра к утру, при таком ветре.

Чародейка вылезла на палубу, огляделась по сторонам и прошла на корму. Постояла немного, оперевшись ладонями о фальшборт, глядя на расходящиеся позади корабля струи воды. Села прямо на доски палубы, откинувшись спиной к борту, и прикрыла глаза.

Разбудил чародейку Коар, сдвинувшийся по небу и ныне ярко светивший прямо в глаза. Девушка приоткрыла один глаз, потянулась и перебралась снова в тень.

Через какое-то время к чародейке подсел Саймон.

- Был у Седжа. Он по-прежнему без сознания.

- У-угу, - неопределенно ответила девушка. – Ты хоть отдохнул?

- Да. И чем дальше, тем легче переношу выпадающие приключения.

- Опыт, друг мой.

- Лайза, а расскажи про вампиров?

- Итак, друг мой, ты хочешь послушать лекцию про вампиров. Что ж, изволь.

Лайза потянулась, уселась поудобнее и, глядя на закат, начала рассказ.

- Как и в других моих лекциях, мне часто придется делать оговорки и предположения, ибо тема сама по себе неоднозначная. Впрочем, как и темы всех остальных моих лекций. Даже названий у объекта, как обычно, несколько: вампир, упырь, вурдалак. Для начала скажем, что к настоящему времени существует не одно, а целых два отношения к вампирам. Четкому и однозначному изучению для составления единого мешает сильное нежелание вампиров быть изученными. Они редко попадаются на глаза. Это только нам двоим так везет на встречи со всякими уникумами. А где-нибудь в Империи, да и в других государствах, обыватели считают вампиров сказками, вымышленными существами, отголосками древних суеверий. Да ты и сам, кажется, считал их выдумкой? Но, вернемся к лекции. Итак, два подхода таковы: первый, исконный, воспринимает упырей как вид нежити, особенностью которой является потребление крови живых существ. Надо отметить, что это может быть не только кровь, но и жизненные силы жертвы. Так называемые энергетические вампиры, как называют и людей, после общения с которыми наблюдается общий упадок сил. Но, продолжим. Обычно вампиром становится человек после смерти при некоторых условиях. Так, становились вампирами самоубийцы, преступники, злые колдуны, дети, родившиеся с физическими отклонениями, дети, зачатые в определенные дни, и некоторые другие. Естественно, при таком подходе вампиры – это монстры из могилы. Ужасные на вид и злобные внутри. Другой подход рассматривает вампиров как отдельный вид живых существ, а не как умерших и восставших людей. Такой подход широко представлен в многочисленных произведениях, как песенных, так и книжных, и театральных. Появился он достаточно недавно, однако быстро завоевал популярность. Естественным следствием данного восприятия стала романтизация вампиров, что ли. Это уже не монстры, пьющие кровь, и заслуживающие уничтожения на месте. Это нравственные, сильные, красивые, гордые существа. И одеваются вампиры очень стильно, и кожа у них аристократически бледная. И кто же виноват, что они вынуждены пить чужую кровь... И вообще, они такие лапочки, что прямо хоть сам шею подставляй! Хм, извини, Саймон, это меня занесло. Наверное, ты уже понял, что я не являюсь сторонником второго подхода. И считаю, что его исповедуют те, кто сами вампиров не видел. Говорить о вампирах можно долго, и все равно что-то останется недосказанным. Впрочем, на вампирскую тему существует такая куча всякого материала, что не хочется повторяться. Если кто-то интересуется, то без труда найдет, что почитать. Мы же остановимся на чисто практических знаниях – особенности и слабости. Вампиры не имеют потребностей в пище, воде, иногда считается, что и воздухе, хотя и могут потреблять названное. Имеют бледную холодную кожу. Сердце вампира бьется в разы медленнее, чем у человека. Температура крови тоже ниже... да что там, холодная у них кровь. Вампиры могут принимать облик животных: летучих мышей, крыс, волков. Могут превращаться в туман, в состоянии которого практически неуязвимы почти для всего. Не отражаются в зеркалах и не отбрасывают тени. По некоторым сведениям, не могут зайти в дом без приглашения живущего в нем. Причем домом считается даже палатка либо иное подобное строение, не обязательно капитальное. Физически вампиры намного сильнее людей. Обладают способностями к особой магии: так называемой магии крови. Разновидность ее ты наблюдал в моем исполнении в Камень-граде. Но я использовала свою, а они чужую. В целом, в магическом плане вампиры слабее человеческих магов. Но сильны в гипнозе: внушение, подчинение, очарование и подобные штучки. Очень высокие регенеративные способности. Так, вампир может заново отрастить даже отрубленную руку. Сильный вампир может даже восстать из пепла. В любом случае, известны свидетельства о таком упыре. Сила вампиров увеличивается с возрастом.

Казалось бы, при таком превосходстве они должны бы уже давно стать господствующим видом на планете. Но у них есть и слабости, главная из которых – они не переносят дневной свет. И вторая слабость - необходимая потребность в свежей крови. Любой, не обязательно человеческой, сойдет любое теплокровное. Но кровь разумных существ значительно сильнее. При ее употреблении становится доступной магия крови, а кровь животных только поддерживает существование упыря. Без употребления крови вампир теряет силы и может даже провалиться в кому, из которой, впрочем, его выведет один-единственный глоток крови. О методах борьбы с вампирами я уже говорила. Единственно, что следует отметить, это некоторые методы, действенность которых сомнительна. Например, символы веры, которые по утверждению проповедников очередной религии защитят от чего угодно. Регулярно ведь появляется какой-нибудь деятель, утверждающий, что вот этот вот кружочек с изображением треугольничка обратит любую нечисть в паническое бегство. Ну, я не знаю... Может быть, если действительно верить... Далее, считается, что если рассыпать перед вампиром горсть семечек или зерен, то вампир не тронется с места, пока не пересчитает их все. Ну, как сказать... возможно, это действительно так. Но разве кто-нибудь знает, с какой скоростью вампиры считают? Так что осиновые колья, серебро и свет – наш выбор. Стоит еще отметить, что вышеупомянутый романтический подход имеет один нюанс. Увлекающиеся вампирами личности, сами, кстати, ни капельки не вампиры, и упырей вблизи не видевшие, склонны к некоторому превозношению своих кумиров. Таким образом и появляются рассказы о немереной крутизне вампиров. Ну, а каковы они в жизни, знает лишь тот, кто встречался с упырями нос к носу. Еще стоит упомянуть о том, что некоторые увлекающиеся личности мечтают, чтобы их укусил вампир, дабы стать вампирами самим. Это все из суеверия, что укушенный вампиром становится кровососом. Вампиризм через укус не передается. В противном случае через определенное количество времени не осталось бы никого, кроме самих вампиров. Да и они бы потом вымерли от голода. Для обретения вампирских качеств необходима кровь самого вампира. То есть, иначе говоря, надо его укусить. Но и то не факт. Может быть, добровольно отданная... точно неизвестно. Еще стоит рассказать о силе крови различных существ. Вампир может ведь попробовать крови другого вампира... Но что при этом с ним случится – упадет замертво или обретет неслыханное могущество – неизвестно. Точнее, нам это не известно, а вампиров никто вроде не спрашивал.

Вообще, тема эта очень богата на всякие истории. Повторяю, интересующиеся вопросом найдут дополнительные материалы. А нам пора спать. Уже стемнело, а прошлой ночью я не выспалась.

- Лайза, а что в действительности?

- А в действительности ты видел сам. Вампиры – это отдельный вид, по крайней мере те, с которыми мы встретились. С присущими им особенностями. Но, как ты мог убедиться, не всемогущие и очень даже уязвимые.

День 49

Ночью ветер усилился и «Селин» пошла гораздо быстрее. Чтобы не выходить к острову в темноте, Джан Ли отдал приказ убрать часть парусов. Но даже так корабль достиг цели задолго до рассвета. Капитан решил дрейфовать в отдалении, погасив огни и выставив дополнительно матросов наблюдать за морем вокруг, чтобы избежать нежданных гостей, а когда рассветет, направиться в бухту. Ночь, вопреки опасениям, прошла спокойно, а на рассвете корабль направился к острову.

К «Селин», осторожно заходящей в бухту, устремилось от берега несколько десятков быстрых лодок. Плавсредства туземцев представляли собой парусные тримараны. От центральной части, на которой сидел человек, и где была установлена мачта с косым парусом, отходили в обе стороны балки, крепящие боковые поплавки. Такие лодки развивали приличную скорость и обладали хорошими мореходными качествами, выдерживая даже сильный шторм.

Двое корсаров притащили лот и принялись замерять глубину, изредка выкрикивая указания рулевому.

Кто-то из команды перегнулся через борт и гортанно выкрикнул приветствие. Туземцы ответили ему на странном чирикающем наречии. Джентльмен удачи также заговорил таким образом, хоть и с некоторым затруднением произнося некоторые звуки, но, в общем, довольно бегло. Местные подвели свои лодки ближе к борту. Еще несколько матросов завязали разговоры с туземцами.

Джан Ли также выглянул за борт, произнес несколько реплик, выслушал ответ и удовлетворенно кивнул, снова вернувшись к рулевому. Одна из лодок встала перед носом корабля и направилась к берегу, указывая путь.

- Вы можете с ними говорить? – поинтересовалась у капитана чародейка, незаметно появившаяся рядом. - А то я чего-то ни слова разобрать не могу.

- Да, леди. Их диалект похож на диалект коренных жителей Архипелага.

- И о чем вы говорили?

- Я спросил, можем ли мы зайти в бухту для мелкого ремонта и пополнения запасов пищи и воды, - пожал капитан плечами.

- И что они вам ответили? – продолжала допытываться Лайза.

Джан Ли удивленно посмотрел на девушку.

- Они разрешили. И согласились продать нам продовольствия.

- А вы не знаете, они не каннибалы?

- Хм, нам-то что? Мы же не жить тут собираемся. Впрочем, мои люди будут настороже.

Плывущий впереди абориген жестами показал, что дальше начинается мелководье. На «Селин» убрали паруса и сбросили якорь. В прозрачной воде хорошо видно было, как он упал на дно, вспугнув стайку рыб.

Флибустьеры и помогающие им туземцы занимались пополнением запасов воды и продовольствия на берегу. Наполняли в реке бочонки и отвозили на шлюпках на корабль. Несколько коз и свиней, пригнанные аборигенами, ожидали своей участи в наспех сколоченном загончике. Корсары точили ножи для разделки и готовили бочонки для засолки мяса. Четверо матросов распиливали на доски притащенные из джунглей стволы. Чуть в стороне под навесом сушились ломти рыбы. На берегу кипела бурная деятельность. Лайза и Саймон, не принимавшие участия в заготовках, болтались по берегу.

Процесс заготовки окончился как раз с приходом ночи. Шлюпки отвезли последнюю часть припасов на корабль и вернулись за людьми. Но планы оказались нарушены вождем гостеприимного племени, который подошел к Джан Ли и о чем-то оживленно заговорил, указывая рукой в сторону джунглей. Капитан повернулся к столпившимся вокруг корсарам.

- Они нас приглашают к себе в деревню. На праздник.

- С чего бы это нам такая почесть? – осведомилась Лайза подозрительно.

- Не знаю. Но я принял их приглашение. Отплывем утром, а ночь проведем на празднике. Разве плохо?

Некоторые корсары, разделявшие подозрительность чародейки, покачали головами, но с решением капитана согласились.

Длинная процессия углубилась в джунгли. Флибустьеры несли множество факелов и световых кристаллов, сопровождавшие их туземцы прекрасно ориентировались в ночном лесу и без дополнительных источников света. Впереди шагал вождь, окруженный несколькими рослыми телохранителями, за ним тащили ящики с полученными от экипажа "Селин" товарами. Сами корсары замыкали колонну. Они держались настороженно и зорко оглядывались вокруг, держа оружие под рукой.

- Это не поможет, если туземцы решат напасть, - вполголоса заметила Лайза. – У них здесь все преимущества.

- Будем надеяться, что этого не произойдет, - откликнулся услышавший ее слова капитан. – У нас были взаимовыгодные отношения. Все довольны.

- Ну-ну, - хмыкнула чародейка.

Однако, вопреки опасениям, процессия спокойно достигла туземной деревни.

Сама деревня представляла собой расчищенное от растительности и обнесенное высоким частоколом пространство, на котором находилось десятка три хижин, сделанных из переплетенных веток и крытых большими листьями. Рядом с каждой хижиной был небольшой, разделенный на две части загончик для скота – все тех же коз и свиней. Над загоном чаще всего был сооружен навес.

Лайза поинтересовалась, зачем построен забор вокруг деревни. Как выяснилось, он выполняет сразу несколько функций. Во-первых, защищает деревню от нашествия диких животных: хищников, одичавших свиней. Во-вторых, не дает убежать домашнему скоту, вырвавшемуся из загонов.

Туземцы оставили гостей в центре деревни, а сами разбежались в стороны, объяснив, что праздник скоро начнется. Через пару минут к флибустьерам подошел сам вождь и отвел их на предназначенные места.

Капитан, Лайза и Саймон на правах самых почетных гостей полулежали на кожаных подушках, набитых сеном, под быстро возведенным навесом из пальмовых листьев. Остальные матросы расположились вперемешку с местными жителями.

К некоторому удивлению, праздник не предполагал устройства пира. Лайза мрачно пошутила, что гостям, по крайней мере, не грозит стать главным блюдом. Тем не менее после замечания кого-то из корсаров, что люди голодны, а праздники лучше проводить на сытый желудок, туземцы принесли страждущим по небольшому куску жареного мяса на лепешке из пальмовой муки и по чашке молока. Чародейка, на которую накатила волна плохого настроения, буркнула, что мол, для некоторых любой праздник сводится, прежде всего, к накрытому столу, и сама от еды отказалась.

Тем временем туземцы по всей деревне вели приготовления. К вкопанным глубоко в землю столбам из черного дерева сваливались засохшие пальмовые ветки, сучья, небольшие бревна, из которых сооружались основы для костров. Основы затем обильно закрывались сеном и сухими листьями, поливались маслом.

- Выглядит привлекательно, - хмыкнула про себя чародейка, у которой вид готовящихся костров неожиданно пробудил воспоминания про одно забавное путешествие, которое она совершила несколько лет назад. То есть, путешествие казалось забавным только сейчас, в ретроспективе. А тогда, глядя на готовящийся костер, чародейке было совсем не до веселья.

Туземцы побежали с факелами от костра до костра. Один за другим в небо с ревом устремлялись снопы огня.

- А нас пригласить? – удивилась чародейка все так же про себя.

- Что они делают? – уже вслух спросила она у Джан Ли.

Тот остановил проходившего мимо аборигена и обменялся с ним парой слов. Туземец принялся что-то горячо объяснять, часто указывая в небо и на людей вокруг.

- Э-э, как я понял, это ритуал, - начал переводить капитан. - Сейчас новолуние, и местные жители разжигают костры и факелы, по их вере, эти костры передают Лане силу огня и помогают родиться вновь. Забавное верование, правда?

- Как знать, - Лайза откинулась на подушки. – Может быть, мы видим Лану именно благодаря кострам небольшого племени с острова, затерянного в просторах Западного океана.

Джан Ли с удивлением посмотрел на чародейку. Та, заметив его взгляд, рассеянно улыбнулась.

Туземцы между тем завели вокруг костров медленный хоровод. Плавным шагом, медленно поворачиваясь вокруг себя, образуя гипнотическую змею. Чародейка внимательно наблюдала за происходящим из-под полузакрытых век.

- Люди тоже делятся с Ланой своей энергией, - пояснил капитан.

- Э-э, так энергией не делятся. Значит, дальше танцы будут побыстрее, - решила Лайза. – Пойду-ка и я разомнусь.

Девушка изящным кошачьим движением скользнула к ближайшему костру. Замерла на мгновение, стоя на кончиках пальцев, закрыв глаза, потянувшись вверх и вперед, плавно втягивая ноздрями воздух, наполненный ароматами цветов. Мотнула головой, из-за чего распустились косички и снежно-белые волосы рассыпались вокруг головы, закрыв лицо. Подняла руки над головой и закружилась в странном медленном танце: не двигаясь с места, изгибаясь в такт костру, соперничая гибкостью с языками пламени и струйками дыма. Аборигены прекратили свои хороводы и подхватили танец, задаваемый девушкой. Неведомо откуда зазвучали барабаны, поддерживающие ритм танца.

Лайза опустила руку к вороту платья и дернула завязки. Шелк алой волной соскользнул по телу, бронзовому в свете костров. Чародейка одним неуловимым движением прыгнула в центр костра. Саймон и капитан, не спускавшие глаз с девушки, непроизвольно подались вперед. Языки огня прильнули к нежданной гостье, приласкали нежным касанием и вновь отпрянули. Темный силуэт в костре продолжил неспешные изгибы. Огонь вокруг него плясал в том же ритме. Казалось, один из языков пламени обрел вдруг очертания женского тела.

Постепенно танец ускорялся. Движения стали быстрее и шире. Руки протянулись в стороны, изгибаясь волнами, распространяя вокруг эти волны. Плавность движений создавала впечатление, что в теле огненной танцовщицы не осталось ни одной косточки. Да и какие могут быть кости в языке пламени?!

Ритм ускорялся. Невидимые барабаны стучали все чаще. Саймон внезапно осознал, что это вовсе не барабаны, а его собственная кровь стучит в ушах, сердце бьется в такт волшебному танцу. Окружающие, кажется, чувствовали то же самое.

Лайза сделала один шаг вперед, другой, круговым движением вернулась назад. Костер послушно раздвинул свои границы, давая место нарастающему безумству танца, да так и продолжил расширяться.

Стук перерос в непрерывный пульсирующий гул. Неведомая сила подняла барда и корсаров с их мест и бросила в танец. В круговерть гибких, блестящих от пота тел. К огню. К силуэту в центре костра.

Лайза закружилась волчком. Огонь взревел, бросился в стороны, встречаясь с огнями других костров и с новыми силами устремляясь дальше. Потоки огня захлестывали деревню, мчались по улицам, разбивались о стены хижин, окутывали тела пляшущих людей. Пламя не обжигало, скорее наоборот, обдавало холодом. Однако на это никто даже не обратил внимания, поглощенного танцем. Безумной первобытной шаманской пляской. Будящей глубокие животные инстинкты, начисто сносящей барьеры воспитания. И заодно отшибающей память...

День 50-52

День 50

- ......он...

- ...аймон...

Лайза настойчиво трясла барда за плечо; когда он смог открыть глаза, в руки ему была сунута чашка, сделанная из половинки кокоса:

- Пей.

Саймон попытался сесть. Обнаружил, что на плече у него сладко дремлет милое создание женского пола. Обнаженное причем. Бард окинул взглядом себя. Рубашка на месте. Штанов нет. Точнее, есть где-то там, далеко. Саймон осторожно перенес голову туземки на землю и принял сидячее положение. Взглянул на Лайзу, ощущая, что отчего-то медленно краснеет.

Чародейка закусила нижнюю губу и снова протянула чашку. На Саймона она старалась не смотреть. Уголки губ ее слегка подрагивали.

Густая жидкость с пряным цветочным запахом вернула барду силы и немного уняла шум в голове. Бард поставил чашку на песок и снова бросил взгляд на чародейку. Как и следовало ожидать, девушка была свежей и бодрой, волосы ее были аккуратно заплетены в косички, платье чистое и даже не мятое.

Саймон покачал головой, но тут же пожалел об этом движении. Бард схватился за виски и замер, ожидая, когда голова перестанет кружиться. Лайза молча улыбнулась.

Джентльмены удачи и туземцы начали просыпаться, или, вернее, приходить в себя. Походили они на выжатые лимоны.

Корабль отплыл с вечерним отливом. А когда стемнело, Лайза вытащила упирающегося барда на палубу и молча указала на сияющую в небе полную луну.

День 51

- Что это было? На острове?

- Мбуки-мвуки.

- А?

- Ну, танец оказал некое воздействие на организмы зрителей на психическом уровне, что явилось причиной неконтролируемой растраты энергии...

- А?

- Ты что нибудь помнишь?

- Только как ты пошла танцевать, как огонь хлынул по улицам, а потом я проснулся с туземкой в объятиях. Что было между этим – не помню.

- Ну и радуйся этому. А то кто тебя знает, может от стыда за борт прыгнешь...

Саймон побледнел:

- Неужели я?

- Успокойся, - рассмеялась чародейка. - Ты вел себя очень даже культурно. Я рада, кстати, что не ошиблась в тебе.

- А что с Ланой?

- А что с ней?

- Как же она...

- Госпожа чародейка! - крик матроса прервал увлекательный разговор. - Там Седжу плохо! Капитан велел позвать вас.

Лайза бросилась на корму. Для Седжа была выделена отдельная каюта, рядом с ним постоянно находился кто-либо из команды. Взору смерчем ворвавшейся к нему в каюту чародейки предстала странная картина. Седж, не приходя в сознание, корчился на кушетке, стоявшей прямо у распахнутого настежь иллюминатора – чтобы морской воздух помогал выздороветь моряку, как пояснили Саймону корсары. Седж дико извернулся в очередной раз и свалился на пол, закатился под кровать и там притих, задышал ровно и глубоко. Лайза рукой преградила дорогу бросившемуся к Седжу матросу.

- Кажется, ему и там неплохо, - заявила девушка, внимательно оглядывая каюту. - Выйдите-ка, пожалуйста. Все. Живо.

Взгляд чародейки остановился на открытом иллюминаторе. В него ярко светил поднимающийся Коар, так что кушетка была почти целиком залита его светом.

- Интересно, - пробормотала Лайза.

Девушка, поискав немного по каюте, нашла пару кусков плотной материи и занавесила иллюминатор. После чего подняла Седжа и вновь уложила его на кушетку. На этот раз он не дергался.

- Очень интересно, я бы сказала, - уточнила девушка.

Чародейка присела на кушетку, внимательно глядя на флибустьера. Сострадания в ее взгляде не было ни капли, только лишь научный интерес. Прошло несколько минут, Седж по-прежнему не приходил в сознание, но и приступа с ним больше не случалось.

Лайза склонилась над лежащим, аккуратно, двумя пальцами, оттянула ему верхнюю губу, однако ничего интересного там не обнаружила. Вытерла пальцы о штанину Седжа и распрямилась. Взгляд девушки упал на окно. На секунду чародейка задумалась, будто оценивая возможность, потом решительно отвела глаза; поискав, достала из кармана брюк небольшую стеклянную колбочку, наполненную синей жидкостью. Откупорила, понюхала содержимое, выпила его одним глотком, посмотрела сквозь колбу на свет и вновь присела к Седжу. Взяла за руку. Маленьким ножичком с богато отделанной рукояткой, который достала все так же из кармана, сделала корсару разрез на пальце, выдавила из него в колбочку немного крови. Плотно закрыла колбу, сунула ее в карман и направилась к выходу. У самой двери остановилась, вернулась, и осмотрела порез. Кровь уже свернулась. Чародейка покачала головой и вышла из каюты.

- Так. К Седжу не заходить. Саймон, за мной.

Лайза зашла на камбуз, спросила у кока головку чеснока. Тот удивился, но чеснок все же протянул. Девушка отделила аккуратно от головки один зубчик, остаток вернула, поблагодарила и направилась обратно к Седжу.

- А я тебе зачем нужен был? - поинтересовался бард.

- Ну, если бы ты остался, ты же ведь зашел бы? - улыбнулась чародейка и, не дожидаясь ответа, скользнула в каюту, закрыв дверь.

Седж по-прежнему лежал без сознания. Лайза присела на край его кушетки, откусила кончик от чесночинки, тщательно разжевала, аккуратно откупорила колбу с кровью и сплюнула туда пережеванный чеснок. Кровь буквально вскипела пузырящейся розовой пеной, чуть не перехлестнувшей через край пробирки. Через пару секунд реакция прекратилась, кровь свернулась, оставив в колбе непонятную субстанцию темного цвета. Лайза задумчиво посмотрела на результат и вышла из каюты.

- Заходить можно, окно ни в коем случае не открывать. Кто-нибудь, найдите капитана, скажите, что у меня для него интересные сведения.

Чародейка вышла на палубу и принялась разглядывать содержимое пробирки. Как только на мензурку упали лучи Коара, содержимое задымилось. Лайза понаблюдала за дымком, поднимающимся из колбы, после чего заткнула ее пробкой и убрала в карман. Окинула взглядом горизонт, взглянула на поднимающийся к зениту Коар и направилась к Джан Ли.

В каюте помимо капитана ждали двое офицеров и Саймон. Лайза прикрыла за собой дверь и села в кресло, закинув ногу за ногу.

- Итак, господа, сразу к делу: у меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

- Давай с хорошей.

- Обычно просят с плохой. Хорошая новость заключается в том, что мне известно, что произошло с вашим другом. Плохая – вам это скорее всего не понравится.

- Не томи.

- Он становится вампиром.

Каюта погрузилась в молчание.

- Я так и знала, что вас это не обрадует.

- А нельзя ли его... вылечить?

- Мне такие способы неизвестны. К тому же, это не болезнь.

- И что нас ожидает?

- Какое-то время он еще проваляется без сознания, пока идет мутация. Ну а потом... Скорее всего, он будет помнить нас, более или менее. Но ему будет нужна кровь. Очень нужна. Особенно в первое время. Начнется жажда, при которой он будет себя плохо контролировать. Это с опытом вампиры учатся пересиливать жажду, а наш-то совсем молоденький, бедолага. Магии крови он пока не знает, но вскоре станет намного сильнее физически и будет лучше заживлять раны. И начнет бояться дневного света. Вероятно, даже световых кристаллов. Собственно, уже начал. Такие дела, господа. Надо решить, что с ним делать. Пока он беззащитен, - чародейка невесело улыбнулась. - Впрочем, дело не в защите. С вампиром мы совладаем в любом случае. Дело в отношении к нему. Второй раз вампиры ставят перед нами задачу морального характера: убить своего товарища, испугавшись произошедшего с ним, или встретиться с ним, перерожденным, возможно, забывшим вас...

- Что бы вы предложили, леди? - поинтересовался Джан Ли.

- Это ваш человек, решать вам.

- Я был уверен, что вы так и ответите... - пробормотал капитан. - Я склоняюсь к тому, чтобы дождаться когда он придет в себя, а потом действовать по обстоятельствам. Посмотрим, что с ним станет, как он себя поведет.

- Должна предупредить, что когда он придет в себя, ему остро понадобится кровь. Первый раз, все-таки... Причем он не попросит об этом слабым голосом, а бросится на ближайшего человека. Вы готовы к этому? И в последующем кровь ему понадобится. Не часто, но регулярно.

- Вы отговариваете меня, леди?

- Ни в коем случае! Я просто хочу акцентировать некоторые моменты. Например, мне интересно, чью кровь он будет пить на корабле посреди океана? Или мы будем сдавать по четверть кварты? Только не забывайте, кровь из стаканчика - это совсем не то, что кровь из горла. А у молодого вампира это не прихоть, это рефлекс – вонзить клыки в горло и с наслаждением пить теплую, сладкую, вкусную, питательную, необходимую кровь.

Джан Ли глубоко задумался, уронив голову на руки. Чародейка с интересом разглядывала узор на досках потолка.

- Сколько у нас еще времени?

- Не знаю. День или два. Может, еще меньше.

Позднее, когда Лайза и Саймон остались наедине в своей каюте, бард поинтересовался:

- Как думаешь, что решит Джан Ли?

- Да известно что. Оставит, естественно.

- Почему ты в этом так уверена? Ведь Седж - просто один из матросов, а угроза от вампира...

- Эх, Саймон, капитану же все матросы - как дети родные. Так что даже не сомневайся, Джан Ли оставит Седжа на корабле.

- И ему действительно будет нужна кровь?

- Необходима.

Саймон замолчал на какое-то время.

- Нет, вообще ничего в голову не приходит. Как мы сможем и оставить Седжа в живых, и выжить сами?

- Ну, есть один вариант – можно держать Седжа усыпленным, пока не достигнем берега. А потом нам придется выпустить его «на охоту». И самим еще приглядывать за ним, поскольку он хоть и будет вампиром, но очень слабым и неопытным. И если вдруг ему повезет встретить зверька наподобие имперского тигра, я совсем не буду уверена в исходе...

Саймон вновь замолчал на пару минут.

- Ты многое сказала капитану, но каково наиболее вероятное поведение Седжа, когда он проснется?

- Как только он будет достаточно готов, он кинется на ближайшее живое существо, намереваясь выпить его крови. Причем он может даже в сознание не приходить для этого – все на рефлексах. Если будет выбор – кинется на разумное существо, из нескольких разумных – на то, чья кровь вкуснее. Как это определяется – только вампиры и знают. Утолив первую жажду, Седж немного придет в себя, возможно даже будет узнавать знакомых. В дальнейшем с определенной периодичностью у него будут случаться приступы жажды, при которых он будет терять контроль над своим поведением. С течением времени эти приступы станут более редкими, и он будет лучше себя держать. В том смысле, что не будет кидаться на тех, кого считает друзьями. По крайней мере, пока жажда будет не очень сильна. Но от глотка крови он не откажется в любом состоянии, кроме сытости.

- Когда будет достаточно готов... - повторил бард задумчиво. - А когда?

- А, может, уже сейчас.

- Но ведь у него постоянно кто-то дежурит! Это значит, что в любой момент... - Саймон даже подпрыгнул. - Надо сейчас же убрать всех из его каюты.

- Тихо. Может лучше дать ему утолить жажду первой крови? А потом аккуратненько отключить до Западного материка. Сытого и безопасного.

- Как ты можешь так говорить! Он же убьет кого-нибудь!

- Ну, совсем не обязательно убьет. Можно и выжить после вампирского укуса. А потом, наши корсары же сами решили оставить упыря на борту своего корабля. Вот и пусть, так сказать, проникнутся... А то что думали – в сказку попали?

Саймон в изумлении уставился на спутницу:

- Не ожидал такого от тебя...

- Чего именно?

- Такой жестокосердности.

- И в чем же заключается жестокость моего сердца?

- Ну... - бард замялся, подыскивая объяснение. - Скорее, неэтично то, что ты предлагаешь.

- А кровь и этика вообще плохо совмещаются. Зато так мы сможем легко успокоить Седжа до материка, не опасаться за его здоровье, ну и подвернувшегося донора удастся с большой вероятностью спасти, раз уж тебя это так беспокоит.

- Так сама бы и пошла к нему, раз все так замечательно!

- Не пойду. У меня к Седжу никакой привязанности нет, и жаждущего моей крови вампира я прибью вполне определенно.

Саймон не усидел на койке, вскочил и принялся измерять каюту шагами, махая руками:

- И все равно, это не хорошо! Можно придумать еще какой-нибудь выход.

Лайза некоторое время наблюдала за его метаниями, а затем неуловимым движением поймала за руку. Дернула, вынудив Саймона неловко сесть на койку, одновременно сама вставая и разворачиваясь. Правую ладонь положила барду на плечо, так, что предплечье оказалось напротив шеи, и слегка прижала к стенке. Приблизила лицо и прошептала холодным голосом:

- Послушай меня, Саймон. Напоминаю, что мы сейчас в открытом море, и до Западного материка нам еще далеко. А мне очень надо туда попасть. И мне не по душе начавшееся соплежуйство. На борту вампир, а это тварь, ради которой слезы лить не стоит. Уж ты-то мог бы понять. И если Джан Ли с командой решили не убивать его тотчас же, то это их право. Ну пусть теперь расхлебывают последствия своего выбора. Я предложила вариант, при котором все, по крайней мере, останутся живы. Но вам это, видите ли, не по нраву, потому что неэтично. Я говорила, что Седж будет помнить знакомых – о, это маловероятно, и уж точно не сразу. Это не тот Седж, которого ты знал раньше. И он не будет распевать с тобой песенки, он на тебя нападет. Вспомни свое пребывание в замке Десмод и уясни, что Седж теперь один из них, а не один из нас.

Саймон заглянул в глаза чародейке и содрогнулся от ужаса. Такого выражения он в них еще не видел, тем более – в свой адрес. Лайза выпрямилась, церемонно поправила собеседнику воротник рубашки.

- Первая жажда у Седжа будет такова, что дверь каюты его не удержит, и он пойдет в поисках жертвы по кораблю. И уже не факт, что ограничится только одним донором, когда вокруг будет столько пищи. Он выпьет каждого, попавшегося ему на пути. Это, вообще-то, именно то, что выбрали для себя Джан Ли и его команда, и я уважаю их выбор. Просто мне не управиться с кораблем в одиночку. Лишь поэтому я и забочусь о вас, обормотах.

- Но это же совершенно меняет дело! Почему ты не сказала об этом Джан Ли?

- Сказала о чем? Я предупредила его, что у Седжа будет жажда. А если бы я капитану заявила, что кого-то из команды надо будет принести в жертву, он бы меня за борт кинул. Ну, попытался кинуть. Пока он лично не увидит нового Седжа, объяснить ему будет трудновато.

День 52

Седж очнулся ранним утром. И незамедлительно бросился на дремлющего рядом с койкой матроса. Повалив моряка на палубу, Седж припал к его горлу.

Утолив первую жажду, корсар-вампир немного пришел в себя и поднял голову, услышав какой-то шум. В дверях каюты стояла Лайза, скрестив руки на груди. За ней виднелись Саймон, Джан Ли и другие флибустьеры. Вид знакомых лиц заставил Седжа полностью очнуться. С ужасом он посмотрел на тело, распростертое на залитой кровью палубе, на свои окровавленные руки, почувствовал соленый привкус на губах.

- Что?! - невнятно прохрипел он, выразив этим словом все свое потрясение.

- Все хорошо, - с улыбкой ответила ему чародейка.

Седж увидел, как Лайза шагнула к нему, протягивая руку, и потерял сознание.

- Что встали? - бросила через плечо чародейка. - Седжа - на кушетку, этого - в лазарет.

Укушенного матроса унесли, перевязав ему шею. Седжа уложили на койку. Лайза проверила, хорошо ли закрыты от света окна и направилась в лазарет.

- Что теперь? - уже днем поинтересовался Джан Ли у чародейки.

- Продолжаем начатое. Левена перевязали, я приготовила ему подходящее снадобье. Несколько дней отдыха и хорошего питания - и он снова будет в порядке. У него ведь только рана на шее, да большая потеря крови. Но я уверена, что он выкарабкается. Седж утолил жажду, сейчас он в отключке и сможет пробыть в ней до самого Западного материка без какого бы то ни было вреда для своего, да и нашего здоровья. Моральное состояние команды подавленное, но это уже ваша забота, капитан.

- Ну что же, продолжим наш путь.

День 55

Ночью «Селин» замедлила ход, а вскоре и вовсе легла в дрейф. Неугомонная чародейка немедленно оказалась на палубе. Никакой суматохи там не было, и девушка спросила причину остановки у рулевого, стоявшего у штурвала в одиночестве и выглядевшего спокойным.

- Риф, - коротко ответил тот, как о чем-то естественном.

Лайза не очень поняла, зачем из-за этого надо останавливаться, но больше вопросов не задавала. Посмотрев на запад, она увидела вдалеке только какую-то темную полосу и слегка фосфоресцирующие волны. С той стороны доносились также звуки прибоя.

- Великий барьерный Риф, - пояснил рулевой, видя, что девушка не уходит. - Да вы идите спать, утром рассмотрите, сейчас все равно ничего разглядеть не получится.

Лайза послушалась его совета и вернулась обратно в каюту.

- Помните, леди, вы спрашивали про заштрихованную полосу на карте? - спросил утром Джан Ли стоящую рядом девушку.

- Конечно помню, - фыркнула та.

- Это великий барьерный Риф. Одна из основных причин, из-за которых мы не ходим к Западному материку.

Риф представлял собой плотную широкую цепочку скалистых островков разной площади и высоты над уровнем моря, подобно барьеру преграждавшую дальнейший путь на запад. Он был действительно большим — цепочка тянулась к югу и к северу до самого горизонта и, наверняка, продолжалась и дальше. Скалы, образующие его, назывались островками скорее условно. Даже на самом большом могло едва уместиться трое человек. Большинство скал имело острые вершины, лишь некоторые оканчивались ровной площадкой. Многие островки под самой поверхностью воды соединялись перемычками.

- Говорят, что Риф почти вертикальным гребнем поднимается со дна. Глубина рядом с ним такова, что корабль может подойти вплотную, если, конечно, не боится, что его швырнет волной на скалы, - пояснил Джан Ли. - Ни в какой прилив скалы не закрываются полностью. И промежутки между ними слишком узки для шлюпки или даже каноэ. великий барьерный Риф тянется на юг и на север аж до районов, где море покрыто льдами. Как вы сами видите, через Риф нельзя даже волок устроить. Единственный способ перебраться через него — использовать магию. Однако на кораблях в этом районе нечасто встретишь мага, который мог бы помочь в таком деле.

- У Конкордата наверняка бы нашлись подходящие маги, но я что-то не слышал об их экспедициях на Западный материк, - произнес Саймон.

- Ну, сильные маги последние несколько веков были заняты иными делами. К тому же, если бы Конкордат и отправлял на запад экспедиции, не факт, что он стал бы о них рассказывать общественности, скорее запрятал материалы в архивах под грифом «секретно».

- Тем не менее, если мы хотим высадиться на Западном материке, нам требуется перебраться через Риф, - заметил Джан Ли. - И в этом вся надежда только на вас, госпожа чародейка. Можете вы это обеспечить?

- Да без проблем, - оптимистично заверила присутствующих Лайза. - Поставьте «Селин» носом к Рифу и будьте готовы поднять все паруса, когда я подам сигнал.

Джан Ли отдал команду, выполняя распоряжение чародейки. Сама Лайза неторопливо прошла на корму, встала рядом с рулевым, лицом на запад, и закрыла глаза, широко раскинув в стороны руки.

Через минуту с востока начал дуть легкий ветер, постепенно усиливающийся. Далеко за кормой «Селин» поднялась большая волна и быстро покатилась вперед.

- Парус, - негромко произнесла Лайза.

Развернув черные паруса, «Селин» полетела на Риф. Перед самыми камнями волна догнала корабль, мягко вознесла его на свой гребень и перенесла через препятствие, и после этого постепенно исчезла. Ветер тоже стих. Лайза открыла глаза и повернулась к Джан Ли:

- Поздравляю. Вы — первый флибустьерский капитан, что пересек великий барьерный Риф!

Немного погодя Саймон отвел чародейку подальше от случайных ушей:

- Лайза, это было очень впечатляюще. Но зачем ты приказала им разворачивать паруса? Разве без этого не получилось бы?

- Хм, что мне в тебе нравится, Саймон, так это твоя способность вечно смотреть куда не стоит, но при этом в самую, как оказывается, суть. Это результат знакомства с цирковыми фокусниками? Конечно, все получилось бы и так. Я могла бы перенести через риф хоть неуправляемые обломки. Но зачем одной мне трудиться?

День 57

Тревогу поднял впередсмотрящий с «вороньего гнезда» на одной из мачт. Флибустьеры высыпали на палубу. Чародейка и Саймон были уже там.

Лигах в двух по левому борту от «Селин» в море плескалось невиданное существо. Длинное, локтей восьмидесяти, извивающееся тело скользило, выставив над поверхностью воды голову, украшенную «воротником» из чего-то, напоминающего перья, и три «горба» - изгибы тела. Иногда существо целиком уходило под воду, чтобы всплыть уже в другом месте, далеко от предыдущего.

- Морской Змей, - прошептал один из корсаров рядом с Лайзой.

- Чего только не увидишь в море, - согласился оказавшийся неподалеку Джан Ли. - Раньше я только легенды слышал о таких созданиях, да и то считал их выдумкой. Как вы думаете, - повернулся он к чародейке, - оно не попытается нас съесть?

- Если только этот змей — конченый псих, в чем я лично очень сомневаюсь. Видите ли, мой любезный Джан Ли, живые существа, кроме людей естественно, крайне редко проявляют агрессию к другим живым существам без уважительной причины, каковой является либо голод, либо самозащита, куда входит также защита своих детей, партнеров и территории. Просто из чувства самосохранения. Мы на змея не будем нападать, и он не будет. Даже если он голоден, то остережется атаковать объект, гораздо больше его по размерам, и к тому же совершенно не похожий на привычные объекты его охоты. Ну, и нельзя исключать того, что это не животное, а разумное создание, мы же не знаем, какие существа живут в этой части Лиры. Но тогда его поведение невозможно предсказать.

День 61

Уже вечером наблюдатель выкрикнул:

- Корабль по левому борту!

На горизонте еле виднелась белая точка. В подзорную трубу удалось рассмотреть лишь то, что это парус какого-то большого судна. Джан Ли заявил, что паруса и обводы корпуса похожи на имперский линкор третьего поколения, но утверждать это наверняка он не берется. Саймон немедленно развил теорию, что Империя вместе с Конкордатом, или без него, давно уже наладила пути на Западный материк, но держит их в тайне, и добывает на западе несметные богатства. Это предположение еще долго обсуждалось моряками, но так и осталось лишь домыслом из-за отсутствия каких-либо доказательств за или против. Только чародейка насмешливо фыркнула, что Империя ходила бы в другую сторону, но пояснять свое заявление не захотела.

Сам таинственный корабль через полчаса скрылся за горизонтом.

День 64

Полуденная тишина была нарушена криком матроса с «вороньего гнезда»:

- Земля!!!

Чародейка 2

Том 2. Дорога уводит все дальше, спутники узнают друг друга все лучше, а мир вокруг по-прежнему полон чудес... и опасностей. Новый материк, новые встречи, и цель пути уже близка.

том 2

Том 2. Босиком за солнцем

День 64

Полуденная тишина была нарушена криком матроса с "вороньего гнезда":

- Земля!!!

Взгляды присутствовавших на палубе тотчас устремились вперед. Но только спустя несколько томительных минут ожидания на горизонте стала видна протяженная туманная полоса, очень похожая на длинное облако, низко висящее над водой.

- Мы сделали это!.. - прошептал Джан Ли. - Мы достигли Западного материка...

- Правильнее сказать -- мы увидели предположительно землю, предположительно материк, предположительно Западный, - уточнила чародейка.

Однако на это заявление никто даже не обратил внимания, ни малейшего. Всех охватила радостная эйфория. "Селин" неслась вперед как на крыльях, матросы бегали с блеском в глазах. Лайза только покачивала головой, не забывая оглядываться по сторонам.

Увиденная земля действительно оказалась материком. Но точно по курсу между ней и "Селин" лежал крошечный островок -- маленький клочок суши, густо поросший смешанным лесом.

- Право руля! - крикнул Джан Ли.

- Подождите, капитан, - остановила его чародейка. - Вы что, собираетесь просто обойти этот остров?

- Ну да.

- И даже не обследуете его? Оставите за спиной вероятную опасность?

- Да какая там опасность, ха! Остров-то милипи... э-э, хм, ничего опасного для нас там не поместится.

Лайза молча и неотрывно смотрела на капитана. Под ее взглядом Джан Ли несколько смутился, дернул нервно щекой, потом отдал приказ лечь в дрейф.

- Вы меня убедили. Необходимо оставлять тылы чистыми. Сейчас отправлю кого-нибудь на разведку.

- Нет в этом необходимости. Я сама это сделаю.

- Как скажете, леди. Сейчас подготовим шлюпку.

Легкая быстрая лодчонка усилиями двух гребцов резво доставила Лайзу на берег.

- Ну, вы тут осмотритесь, - бросила матросам чародейка. - А я по острову пробегусь. Без меня не уезжайте, иначе я почувствую себя брошенной и ненужной, и обижусь. А зачем я вам обиженная, правда?

Лайза скрылась за деревьями, не потревожив ни листочка. Чародейка тенью облетела весь остров по спирали, от берега к центру, не встретила никого, однако в центре обнаружила маленькую -- шагов семи в диаметре -- полянку, в центре которой стоял черный высокий узкий цилиндр с заостренной верхушкой. Девушка подошла к нему, протянула было руку, но в последний момент отдернула пальцы.

- Интересно...

Лайза медленно обошла вокруг таинственного столба и обнаружила ушедшую наполовину в землю и заросшую травой каменную плиту. Чародейка присела рядом, аккуратно расчистила поверхность. На камне была высечена картинка, почти стертая временем, так что различить можно было лишь круг и указывающую на круг стрелку.

Девушка хмыкнула неопределенно и направилась обратно к лодке.

"Селин" вновь устремилась к материку.

- Интересно, что мы первым увидим на берегу, - протянул Саймон, который стоял у правого борта недалеко от носа корабля, и, не отрывая глаз, рассматривал приближающийся материк. - Быть может, древний заброшенный город, полный руин некогда величественных строений, или примитивную деревню туземцев...

- Вот это бы неплохо, - откликнулась Лайза.

- Почему?

- Во-первых -- интересно узнать, кто тут живет, во-вторых -- побеседуем, новости местные узнаем, в-третьих -- у нас вампир на борту, его кормить надо.

- Какая ты... - протянул Саймон.

- Какая? - с интересом спросила девушка. - Жестокосердная?

- Циничная. И памятливая. Вот.

- Ха. Да это только некоторые личности способны забыть о вампире, с которым путешествуют на одном корабле. - Чародейка выразительно посмотрела на товарища, затем продолжила. - И на этом корабле таких собралось особенно много.

Берег оказался неподходящим для высадки и после небольшого обсуждения "Селин" двинулась на юг.

Саймон продолжал разглядывать проплывающий за правым бортом скалистый берег.

- Все смотришь? - раздался из-за его плеча голос незаметно подошедшей Лайзы.

- Да. Хочу увидеть аборигена...

- Хм? Думаешь, они здесь какие-то особенные?

- Ну, есть одна древняя легенда, что на Западе живет народ, женщины которого имеют крылья и умеют летать...

- Ну-ну.

- Что "ну-ну"?! Ты не веришь?

- Неа, - призналась Лайза. - Ну, то есть, в то, что умеют летать, я еще поверю - я ведь и сама не так давно летала. А вот крылья - это уже совсем выдумка, чушь и неуемная фантазия. И я даже не буду говорить о физиологии организма, предназначенного для полета: о размерах крыльев, способных поднять человека, о необходимости сильных мышц для этих крыльев, о предельном облегчении всего тела, вплоть до полых костей. Но откуда возьмутся эти самые крылья? Из чего? У нас, у людей, в норме всего четыре конечности. И тогда либо у этих твоих аборигенных женщин руки-крылья, словно у птиц или летучих мышей, либо они происходят от каких-то шестилапых жуков. Сомневаюсь, что и в том, и в другом случае ты будешь так уж доволен их лицезреть.

- Все-то ты испохабишь, - укорил спутницу бард.

- Чойта? - не поняла чародейка.

- Своей логикой и физиологией пытаешься описать легенду и сказку. Приходишь с линейками и законами физики к чувствам и эмоциям, со штангенциркулем к прекрасному.

- Я продолжаю не понимать сути вашей претензии.

- Жизнь - она ведь чудеснее и прекраснее законов. Иной раз и небывалое бывает! А если и нет, разве не лучше, чтобы была жива мечта об этом небывалом? Чтобы можно было верить и мечтать о чудесах, не скованных законами логики?

- Я с этим не согласна, - тихо, но твердо ответила Лайза. - Реальная жизнь прекраснее любых выдумок, а верить ирреальным фантазиям бесполезно и даже опасно. И мне удивительно, что ты заговорил об этом. Ты, который считал, что реальность прекрасна сама по себе.

- Эх! - Саймон лишь махнул рукой досадливо на спутницу и продолжил смотреть на берег.

Через некоторое время пути обнаружилась небольшая бухта, прикрытая с двух сторон каменистыми мысами. Было похоже, что вода размыла середину большого скального массива, будто существовавшая изначально расщелина под бесконечными ударами волн расколола наконец этот массив пополам, образовав укромную заводь. А может, все было иначе - можно только предполагать, в результате чего образовалась такая бухта. Но, в любом случае, это было замечательное место для того, чтобы бросить якорь. С корабля отправили шлюпку, экипаж которой провел замеры глубин и проверил берега на предмет наличия враждебных форм жизни. Джан Ли вынужден был уступить разведывательному отряду право ступить на берег материка первыми. Лайза только усмехнулась, когда флибустьер посетовал на это.

Уже смеркалось, когда "Селин" медленно зашла в бухту и бросила якорь. Чародейка оглядела с палубы окрестности, посмотрела на уходящее за материк солнце и предложила до утра сидеть на корабле. Предложение это было сделано так, что экипажу не оставалось ничего другого, только принять его. Джан Ли распорядился выставить усиленные патрули и ушел спать. Лайза ушла на ют, где и провалялась всю ночь, глядя в небо.

День 65

Ранним утром Саймон, потягиваясь и зевая, вышел на палубу. Осмотрелся вокруг. На востоке занимался рассвет. Лучи Коара летели над волнами Западного океана, заливая рассветным золотом берега таинственного материка, корабль и людей на его палубе, заставляя барда щуриться и вспоминать строчки поэтов древности, посвященные волшебству рождающегося дня. Хотелось принять горделивую позу, желательно одевшись в белоснежную тогу, которая так к лицу вдохновенным поэтам, и, простерев вперед руку, приветствовать светило изящными рифмами, звучавшими на Лире сотни лет назад.

Однако прочие члены экипажа "Селин" оставались равнодушны к таинственной красоте восхода. По всему кораблю бегали люди, готовили шлюпки, что-то тащили. В шуме свистков и команд, за топотом множества ног, голос муз остался бы не расслышан. Поэтому Саймон лишь вздохнул и поискал взглядом чародейку. Лайза стояла на корме, облокотившись на фальшборт, и смотрела на восходящий Коар. Прежде чем бард поднялся к ней, девушка куда-то ушла.

И вот настал долгожданный момент - шлюпки с людьми отвалили прочь от борта и направились к земле, подгоняемые мощными взмахами многочисленных весел.

Одна за другой лодки вылетали на берег, скрежеща днищами по гальке. Флибустьеры выпрыгивали, стремясь как можно скорее коснуться земли. Хоть они и были морскими бродягами, которые отдали душу морю и пропитались взамен солеными брызгами, чувство безумной радости при виде земли жило в них. И только капитанский авторитет и слово чародейки удержало их на борту.

За неширокой полоской галечного пляжа начинался кустарник, покрывавший весьма пологий у подножия холм. Прорубившись сквозь заросли, экспедиция поднялась на гребень.

Зеленые волны простирались вокруг. Ослепительная зелень травы, разбавляемая иногда темно-зелеными пятнами кустов. Ярко-синее небо высоко надо всем этим. Холмы не позволяли оглядеть большое пространство, но почему-то казалось, что пейзаж вроде этого простирается далеко-далеко.

Поблизости от людей, в ложбинке меж двух холмов, находилась маленькая группа легкоузнаваемых животных. Коров. Пять черно-белых коров мирно паслись на зеленой травке. Животные были довольно упитанные, но без ошейников, колокольчиков, веревок - иными словами, никаких указаний на их принадлежность человеку.

Лайза трагичным жестом закрыла лицо рукой и покачала головой.

- М-да, господа... Признаться, такой пасторальной картинки я не ожидала.

- И что будем с ними делать? - спросил бард. - Похоже, они ничьи, а нам бы пригодились.

Чародейка скептически оглядела животных, а потом запрокинула голову, издав протяжный низкий вой. Результат этого действия оказался неоднозначным: корсары от неожиданности в страхе отшатнулись, а коровы всего лишь с любопытством подняли головы. Лайза закатила глаза и махнула рукой.

- Дурдом, - кратко резюмировала девушка. - Страна непуганых коров. Попробуйте их связать как-нибудь, что ли, я не знаю, да отведите поближе к "Селин".

Трое флибустьеров, которые умели обращаться с крупным скотом, принялись отгонять добычу к бухте, остальные продолжили свое путешествие дальше по холмам.

Однако больше никого и ничего корсарам не встречалось и не попадалось. Когда же Коар начал приближаться к земле, было принято решение возвращаться.

- Скоро мы увидим вторую часть нашего дурдома, - вполголоса сообщила Лайза Саймону, шагающему рядом. - Нашего вампира пора кормить, а то он долго не протянет. К сожалению, аборигенов мы не встретили. Поэтому кормить Седжа придется именно этими коровами.

- А он их будет есть?

- Хороший вопрос. После того, как он впервые попробовал кровь, я погрузила его в нечто вроде комы. Вреда ему почти никакого от этого, но он постепенно начинает голодать. Точнее, мучиться жаждой. И когда он наконец очнется, то есть, когда я ему это позволю, он захочет крови. Иными словами, он проснется уже с очень сильной жаждой. Если рядом будет только корова, то он нападет именно на корову. Надеюсь.

Коровы, о которых шла речь, мирно щипали травку под кустами недалеко от пляжа. У одной суетились трое пиратов с ведром. Лайза присмотрелась к их действиям, после чего расхохоталась:

- Они что, собираются ее доить?!

Оказалось, да. После того, как флибустьеры пригнали стадо к "Селин", они провели осмотр новоприобретенное богатство и обнаружили, что одна из коров недавно отелилась. Куда делся теленок, осталось неизвестным, однако главное то, что у коровы было молоко. Радостные моряки, соскучившиеся по молоку, сыру, маслу, сметане, творогу, простокваше, кефиру, ряженке и прочим радостям сельской жизни, затеяли процесс дойки. К сожалению, познания в животноводстве у них ограничивались умением перегонять крупный рогатый скот, поэтому добыть молоко получилось не сразу. Зато эта деятельность подняла настроение чародейке, которая наблюдала за процессом и периодически комментировала. Но сама участвовать наотрез отказалась.

- Саймон, друг мой, знаешь, я как-то иначе представляла себе наши приключения на этом материке.

- Вот как?

- Ну да. На Лире мы вели несколько иную жизнь. Более активную, что ли. Редкий день выпадал спокойным. А здесь мы занимаемся животноводством, гуляем по холмам. Спокойно конечно, мирно, и даже как-то приятно, но весьма неожиданно.

- Что ж, это нормально. В повествовании о наших странствиях новая часть.

- Новая часть?

- Да. Смена места действия -- отличный повод для новой главы, а то и целого тома. Оказалось бы халтурой и неуважением к слушателям продолжать то же самое, что и раньше, только больше. Новый материк - новые приключения. К тому же, мы только-только приехали.

- Вашими устами, друг мой, глаголет истина.

- Ха!

- Ладно, когда стемнеет, начнем процесс кормежки нашего вампира.

Далее было то, что сама Лайза назвала "театром абсурда". На пляже корсары соорудили на скорую руку дощатый сарайчик, в который завели корову и занесли бессознательного вампира. Затем Лайза привела Седжа в чувство, резво выскочила наружу и, подперев дверь, стала прислушиваться к происходящему внутри. Через несколько минут чародейка зашла внутрь, пробыла там полминуты и вышла снова, оттряхивая руки. Седж опять лежал без сознания, но теперь вроде довольный жизнью. Корова, напротив, еле стояла.

- М-дя, - выразительно, однако непонятно резюмировала Лайза и отправилась спать.

День 66

- Я предлагаю экспедицию.

- А я настаиваю все же на поэтапном и методичном прочесывании местности с одновременным закреплением на пройденных участках!

- Лучше сидеть здесь и делать вылазки. Или двигаться вдоль берега. Рано или поздно мы кого-нибудь найдем.

- Или нас кто-нибудь найдет.

- Или нас.

- А потом еще раз найдут. Уже большими силами.

- Поэтому я и говорю об укреплениях! Построить форт...

- Чтобы магам было удобнее по нему бить площадными заклинаниями?

- Мы не уверены, что у противника есть маги.

- Строго говоря, мы до сих пор не уверены в существовании противника. Но рассматривать мы должны различные варианты и быть готовыми к любому развитию событий.

- Говоря строго, такая готовность противоречит философским концепциям о неустранимой ограниченности планирования и неограниченности случая.

- Господа! И дама. Не уходите от темы!

- Экспедиция.

- Пошаговая экспансия.

- А я предлагаю разослать в разные стороны малые группы, человека по два-три. С гитарами. Они будут изображать кого-нибудь привычного, ну, скажем, бродячих актеров и музыкантов, и проведут разведку, не привлекая излишнего внимания.

- Бред.

- Чушь.

- Дурь. Нет уверенности в том, что они не будут привлекать внимания. К тому же, у нас даже нет такого количества гитар. Всего две. Может три.

- Да. Хоть в чем-то вы достигли согласия.

- Если так будет продолжаться, я одна уйду. Я сюда не для пикника все же приехала. Да, хорошо. Не одна, а с тобой, конечно же.

- Так, стоп! Для поэтапной экспансии с закреплением на занятых территориях у нас слишком мало людей. Кричать о себе тоже мне кажется неразумным. А вот если оставить часть экипажа на корабле, чтобы сидели и не светились, а большую группу отправить в экспедицию... С необходимым снаряжением и всем прочим, то может получиться неплохо.

- Ой, надо же, разумный человек нашелся.

- И если госпожа чародейка поддержит экспедицию магически, то все будет еще более замечательно.

- Поддержит-поддержит. И магически, и физически, и психологически. Но идем в сторону, куда я скажу.

- Для нас сейчас все стороны равнопривлекательны.

- Вот и отлично. Все будет кому мои вещи нести.

- Значит, на том и порешили. Давайте уже начнем.

После долгих споров, выборов и криков в экспедицию отправились сто десять человек. Еще сорок остались на корабле. В обязанности тех, кто оставался на борту, вменялось присматривать за Седжем и следить за окрестностями, а в случае чего - немедленно уходить в море. Там экипаж "Селин" мог чувствовать себя в безопасности.

Уходящие брали достаточный запас воды и провизии, оружие, амулеты. Множество разных мелких и не очень вещей, которые не то чтобы совсем уж необходимы, однако значительно облегчают путешествие, особенно по незнакомой и потенциально враждебной территории. Лайза еще предлагала взять паланкин, на котором бы понесли госпожу чародейку, но это предложение как-то не встретило понимания у масс.

На сборы ушло полтора дня. Наконец, все были готовы. Отправляться, по давней традиции, решили на рассвете.

День 68

- Фью-фью-фью-фью. Фью-фью-фью-фьюю. Фью-фью-фью-фью-фью-фьююю-фьюююю, - Лайза, бодро насвистывая какой-то мотив, нетерпеливо стояла, ожидая выхода.

- Фальшивишь, - сообщил компаньонке заспанный Саймон.

- Ну вот. Стараешься, можно сказать - душу вкладываешь, а потом всякие приходят и критику наводят. С добрым утром, Саймон!

- Где ты видишь утро?! - возмутился бард.

- Утро - это праздник, который всегда с тобой! Не знал?

Так, с шутками и песнями, экспедиционный корпус отправился в путь. Шли колонной по два, с разведчиками впереди, на флангах и в тылу. Идти по холмам было легко. Погода стояла хорошая. Каких-либо врагов и опасностей не было. Просто увеселительная прогулка.

Изредка на склонах встречались невысокие деревца, в лощинах кое-где были заросли кустарников, пару раз замечали вдали группки каких-то довольно крупных животных, убегавших раньше, чем к ним удавалось приблизиться для опознания. Мелкой живности вокруг было достаточно: мыши, какие-то суслики, птицы. Саймон утверждал, что видел лису. Кто-то из пиратов ему возразил, что тоже ее видел, но то была не лиса, а волчица. Бард засомневался, ибо мелькнувший хвост был откровенно рыжим, на что ему поведали о существовании красных волков, после чего поэт спорить перестал.

Отряд два полных дня шел, не встречая никаких людей, и не видя каких-либо следов деятельности человека.

День 70

С утра шел дождь. Мелкий и холодный. Небо было сплошь затянуто низкими серыми тучами. Зеленая трава на склонах холмов стала очень скользкой, начала размокать земля. Продвижение отряда сильно замедлилось.

Разведчики правого фланга сообщили о непонятном шуме. Вскоре этот шум уже слышали все. Низкий стрекочущий гул быстро приближался с правой стороны. Отряд прекратил движение, подтянулись разведчики. Люди расположились на холме, так, чтобы с одной стороны, пораньше увидеть с вершины источник шума, а с другой - иметь возможность спрятаться за гребнем холма, если вдруг что. Все постарались рассредоточиться, дабы не всех сразу накрыло одним залпом, опять же, если вдруг что. Опытные корсары различили, что источников шума три. И они уже близко.

Из-за холмов вынырнули три черных силуэта. Хищные продолговатые тела быстро летели над самой землей, повторяя изгибы рельефа. Над каждым с бешеной скоростью вращались блестящие лопасти, производящие шум. Трава под ними пригибалась и рвалась от ветра. Два силуэта замедлились, третий прошел над корсарами, заставив их отпрянуть вниз по склону. Этот третий был не похож на остальных - более тонкий, более хищный и более скоростной. По бокам у него торчали коротенькие прямые крылышки, под которыми виднелись пучки толстых коротких трубок. Еще одна, тонкая и длинная, торчала из округлой башенки под носом. Лайза отвернула лицо от поднятого лопастями вихря, ей вспомнились огненные пушки Древних, и настроение девушки резко испортилось.

Тем временем оставшиеся две машины, а в том, что это машины, сомнений не оставалось, зависли в трех локтях от земли над гребнем холма. Части их округлых боков сдвинулись в сторону, и на землю начали спрыгивать люди, принявшиеся сразу окружать корсаров. Они были в черной странной одежде, удлиненных шлемах, закрывавших всю голову, а главное, в руках они держали что-то невероятно похожее на оружие Древних. Настроение Лайзы испортилось окончательно. По лицу Саймона было видно, что он тоже вспомнил приключение в горах Ардов. Впрочем, остальные флибустьеры также догадались, что пришельцы вооружены. Плюс к этому подавленность от незнакомой, однако явно и безоговорочно превосходящей техники. Никакого сопротивления от корсаров ожидать не приходилось - силы явно не равны. Можно было не сомневаться - если бы дело пришло к схватке, то флибустьеры постарались бы дорого продать свои жизни, но пока геройство было неуместно. Машины, высадив десант, опустились на землю, опираясь на выдвинувшиеся маленькие колесики. Лопасти замедлились, однако не остановились совсем. Третий летательный аппарат описывал круги вокруг корсаров, обратив к ним свои пушки.

Саймон разглядывал окруживших их людей. Их оружие явно было того же рода, что и оружие, которым самому барду довелось пользоваться в горах Ардов. Одеты пришельцы были в черное, торсы массивны из-за жилетов со множеством карманов, в которых лежали квадратные пластинки. Вообще, снаряжение заметно скрадывает фигуры, но ощущение такое, что пришельцы стройнее, изящнее, тоньше в кости, нежели жители Лиры, хотя при этом выше. Шлемы странной граненой формы, с лицевой пластиной из черного стекла.

Последним из десантной машины на землю выпрыгнул человек в легком комбинезоне. Его шлем имел загадочного назначения гребень на затылке. Явно командир. Оскальзываясь на траве, он спустился к пленникам и остановился в шаге перед Лайзой. Постоял так несколько секунд, за которые чародейка успела поразмышлять, что лучше: убить этого нахала сразу, или схватить, чтобы использовать в качестве заложника. А затем командир десанта сняла шлем, рассыпав на плечи мгновенно намокшие белые волосы, и произнесла на вполне беглом языке Лиры:

- Народ холмов рад приветствовать сестру из другого мира и ее друзей на своих землях.

"Немой сцены", однако, не вышло. Десантники народа холмов быстро разделили корсаров на группы, поставили на колени и сноровисто разоружили. Лайза оглядела новоявленную сестру и кивнула:

- Да, привет. Я приветствую э-э... народ холмов и рассчитываю на его гостеприимство. Однако, я должна признаться, что несколько удивлена нашей встречей, которая столь... - чародейка задумалась, подыскивая слово.

- Внезапна? - подсказала встречающая.

- Скорее неожиданна.

- Всевидящий совет заметил присутствие иной силы на границе земли хильдар. Проведенная авиаразведка показала наличие крупного военизированного соединения, и мой отряд был выслан навстречу. Однако твое присутствие успокаивает мое сердце. Хм, ты ручаешься за своих людей?

- Ручаюсь вот за этого, - Лайза кивнула на Саймона. - А с остальными сотрудничаю. Задерживать их нет резона, но приглядывать стоит.

- Отлично, в таком случае, вас двоих я немедленно отвезу в столицу, а за остальными людьми будет выслан транспорт.

Командир десанта отвернулась и вновь надела шлем. Согласно ее указаниям солдаты хильдар выставили наблюдателей у горки отобранного у флибустьеров оружия, еще несколько приглядывали за самими корсарами.

- Отлично. Транспорт за вашими спутниками уже выслан. А вас я приглашаю занять места в моем геликоптере.

Лайза глянула в сторону одной из десантных машин, на которую указывала командир, и произнесла:

- Я парой слов обменяюсь с моими людьми...

- Конечно.

Чародейка отыскала взглядом Джан Ли, подошла к нему и что-то быстро произнесла. Тот кивнул головой, коротко ответил и отвернулся к пиратам, отдавая жестами приказ ждать. Лайза развернулась и скорым шагом направилась к машине, у люка которой ее ждали.

Внутри летательного аппарата, геликоптера, как его назвали, оказалось довольно просторно. Вдоль стен тянулись жесткие лавки, на которых разместились хильдарский командир и Лайза с бардом. Хильдар снаружи закрыл люк и отбежал в сторону. Лопасти раскрутились, машина оторвалась с небольшим рывком от земли и начала быстро набирать высоту. На высоте тридцати локтей заложила небольшой вираж и быстро полетела на юг. Боевой геликоптер занял позицию чуть сзади и сверху. Второй транспортник остался на земле.

Бард с интересом осматривался по сторонам. Полет на хильдарской машине он переносил гораздо спокойнее, нежели достопамятный полет на вивернах, и поэтому вовсю интересовался незнакомым устройством. В носовой части машины, за переборкой с дверцей, сидели двое пилотов, управлявших геликоптером с помощью ручек. Оба были в массивных черных шлемах, соединенных шнурами с машиной. Великолепный обзор для пилотов обеспечивался большой площадью остекления кабины. С противоположной стороны, в хвосте машины, в закрытом отсеке, видное через небольшое окошечко, затянутое металлической решеткой и закрытое толстым стеклом, располагалось нечто удивительное. А именно: там без какой-либо опоры висел додекаэдрический оранжевый кристалл размером с человеческую голову. И не просто висел, а крутился вокруг своей вертикальной оси. Когда геликоптер стоял на земле -- кристалл вращался медленно, а когда взлетел -- так быстро, что вращение не позволяло разглядеть детали. На гранях кристалла то и дело вспыхивали и гасли багровые искры.

- Преобразователь энергии, - голос командира хильдар заставил барда вздрогнуть. - Именно он превращает энергию силового поля в движущую силу, которая вращает лопасти, благодаря чему мы летим.

- Вот как...

- Да! Я ведь до сих пор не знаю ваших имен.

Лайза повернулась от иллюминатора, в который с любопытством смотрела.

- Я -- Лайза д'Исси. Этот молодой человек -- Саймон Ментарийский, известный на Лире бард.

- Очень приятно. Мое имя Джулия Скорпи, баронесса Кесари. Я командир отряда специального назначения "Тень". Рада сделать знакомство.

- Взаимно.

Чародейка вновь отвернулась к окну. Саймон продолжил разглядывать незнакомую машину, иногда обращаясь за разъяснением к Джулии.

За окном проносились все те же зеленые мокрые холмы. Два геликоптера черными тенями скользили над землей.

- Далеко еще? - бесстрастно поинтересовалась Лайза через некоторое время.

- Не особо. Мы направляемся прямиком в столицу -- Камалон, - в голосе Джулии при упоминании города послышалась нотки гордости. - Там вы разместитесь со всем комфортом и будете представлены возлюбленной императрице.

- Высокая честь.

- Именно.

Через некоторое время Лайза незаметно для себя задремала, убаюканная равномерным гудением двигателя. Резко дернувшись через какое-то время, чародейка пришла в себя и осмотрелась. Саймон тоже спал, привалившись спиной к стенке, а Джулия быстро отвела глаза, встретившись было взглядом с проснувшейся девушкой. За иллюминатором геликоптера сверкала вода.

- Уже светло?

- Дождь закончился, тучи разошлись. Это все тот же день, если ты об этом.

- Под нами вода.

- Мы летим над заливом Кама. На берегу этого огромного залива расположен Камалон. Советую разбудить твоего друга, чтобы он тоже смог насладиться видом города с высоты полета. Далеко не каждый день видишь подобное.

За бортом показалась земля. Обширный прекрасный город как по волшебству поднимался из волн, представая величественно перед глазами прильнувших к стеклам Лайзы и Саймона. В центре города был высокий холм, окруженный тремя водяными кольцами и тремя земляными валами, невероятно ровными, словно вычерченными по циркулю. Через воды были переброшены мосты. От моря был проведен канал шириной порядка восьмисот локтей и длиной около пяти лиг вплоть до крайнего из водных колец, обеспечивавший доступ с моря в это кольцо, словно в гавань. Земляные кольца, разделявшие водяные, были прорезаны каналами такой ширины, что из одного водного кольца в другое мог пройти даже имперский галеон, сверху были переброшены широкие мосты, под которыми проходили корабли. Самое большое по окружности водное кольцо, с которым непосредственно соединялось море, имело в ширину более двух тысяч локтей, и следовавшее за ним земляное кольцо было втрое больше его по ширине. Из двух следующих колец водное было в тысячу локтей шириной и земляное опять-таки втрое шире. Наконец, водное кольцо, опоясывающее холм в середине города, было в пятьсот локтей шириной.

Все пространство земляных колец и обширное место вокруг них занимали различные постройки: дома, стадионы. Множество рощ и парков казались с высоты кусками зеленой ткани, причудливо и обильно раскиданными по земле. Внешнее кольцо воды и морской канал были заполнены странными кораблями.

А на холме центрального острова возносилась к небесам огромная четырехгранная пирамида, соперничающая огнистым блистанием своих граней с Коаром в небе.

- Камалон, столица империи хильдар. - произнесла Джулия. - В центре -- императорский дворец, куда мы и направляемся.

Боевой геликоптер сопровождения отвернул в сторону и пошел на снижение, туда, где виднелось открытое пространство с белыми кругами, в некоторых из которых стояли ему подобные аппараты. Машина, несшая гостей, направилась прямо к пирамиде и через несколько минут совершила посадку у ее подножия.

На границах площадки, в центре которой приземлился геликоптер, начала выстраиваться цепь солдат. Лайза бросила недоуменный взгляд на сопровождающую.

- Не беспокойся, это почетный караул, - усмехнулась та в ответ.

Порыв ветра разметал белые волосы чародейки, как только она ступила на землю, точнее - на теплый и шершавый камень площадки. Воздух был насыщен легким запахом роз, над головой синело бездонное небо, впереди нависала до боли в глазах нестерпимо сверкающая гора пирамиды, от которой до площадки растянулась красная дорожка. Выстроившиеся солдаты единым движением стукнули правыми кулаками по груди, вероятно, салютуя прибывшим.

Следом за девушкой вылез озирающийся Саймон. Джулия легко выпрыгнула последней и пригласила следовать за ней. Гости зашагали по дорожке, которая оказалась слегка колючей и очень теплой, успевшей нагреться под лучами Коара.

"И пирамида та поглотила их", - подумалось Саймону. Бард тут же укорил себя за столь шаблонное описание, но иного на ум не приходило, настолько подавляющим казалось это строение и настолько мелкими -- люди рядом с ним.

- Добро пожаловать в Камалон, - произнесла Джулия, ведя гостей коридорами. - Думаю, вы ожидали встречи более роскошной, нежели та, что была. Ваши ожидания вполне понятны и всецело обоснованы. Ведь статус ваш здесь -- почетные гости. Точнее даже ближе к послам. Да. Мы вполне можем рассматривать вас, как послов. А их встреча -- это отдельный ритуал. Таким образом, вас примет возлюбленная императрица на специальной церемонии, где вам будут оказаны все знаки радушия. Но этот прием будет чуть позже, вечером, а пока я вас отведу в термы, где вы сможете отдохнуть с дороги. У вас будет приблизительно часа три или четыре. Потом я за вами зайду. Ну или еще кто-нибудь. Так, что еще? Одежду, подобающую случаю, вам предоставят, если надо... Ладно, передаю вас теперь в руки слуг. Если что-то будет непонятно, они помогут.

Сказав это, Джулия ушла, оставив гостей в компании четырех девушек, которые были одеты в одинаковые платья -- темно-синие, со шнуровкой на спине, и с одинаковыми наколками того же темно-синего цвета на волосах. Этот наряд производил впечатление элегантной униформы. Хильдарские девушки оказались потрясающе красивы и лицом, и телом. На Лире таких встретишь нечасто. Однако что-то неуловимо отличало их от той же Скорпи.

Две служанки жестами пригласили чародейку проследовать за ними. Другие увели Саймона.

Разглядывая узкую спину идущей впереди девушки, Лайза продолжала раздумывать о различиях. Джулия Скорпи выглядела более сильной? Более холодной, более стремительной, более острой, более опасной. Потому что служила в специальном отряде? Нет. То есть, да, но... Это что-то другое, не просто отличие солдата, возможно даже воевавшего, от гражданского. Что-то другое. И более глубокое. Но что именно, ухватить не удавалось. Правда, еще такое дело, у Джулии волосы белые, а у этих - темные. Да нет, это не то. Главное отличие внутри должно быть.

В термах оказалось весьма комфортно. Просторное безлюдное помещение, визуально разделенное несколькими рядами колонн на зоны. Пол из белого мрамора. Стены, расписанные видами природы. Высокие сводчатые потолки, также украшенные живописью, на этот раз - сценами из жизни людей, возможно, из мифологии или реальной истории хильдар. Несколько разноразмерных бассейнов, некоторые из которых были окутаны паром. Влажный горячий воздух. Аромат розового масла.

Одна из служанок подступила вплотную к Лайзе, мило улыбнулась, положила ладони чародейке на плечи, гладящим движением скользнула по груди, опустила руки ниже и ловко стянула водолазку с девушки. Лайза чуть отпрянула назад от неожиданности, потом усмехнулась, капельку нервно. Служанка вновь улыбнулась, еще очаровательнее, и опустилась на колени, расстегивая чародейке брюки.

Вторая служанка тем временем избавилась от своего платья, оставшись лишь в набедренной повязке. Как мысленно назвала этот предмет одежды Лайза. Раздевшаяся служанка жестом пригласила чародейку следовать за ней, подошла к одному из бассейнов, присела на корточки, поболтала рукой в его прозрачной ароматной воде, после чего улыбнулась и сделала приглашающе-указывающее движение.

Лайза присела на край бассейна, потрогала рукой воду. Теплая. Даже очень теплая. Внутри, меньше чем в локте от края, была ступенька, используемая в качестве сидения. Чародейка аккуратно спустилась вниз, погрузившись в бассейн до груди, прислонилась спиной к стенке, наслаждаясь горячей ванной после долгого и трудного путешествия. Откинула голову назад, расслабилась, наблюдая за служанками из-под полуопущенных век. Первая служанка также уже сняла платье и подошла к бассейну.

Обе хильдарийки отличались потрясающей красотой. Во многих государствах на Лире они могли бы добиться высокого положения исключительно своей внешностью, подумалось Лайзе. Впрочем, здесь же императорский дворец. Естественно, что здесь будут самые лучшие.

Чародейка вспомнила о Саймоне и хихикнула. Бард, наверное, чувствует себя так, будто в сказку попал. Лайзе пришло на ум одно узнанное ею в путешествиях верование, которое обещало своим праведникам вечное посмертное наслаждение в компании прелестных гурий. Надо будет как-нибудь рассказать Саймону. Тут девушка вспомнила, что это же верование помещало распутников в компанию тех же гурий, но только вне пределов досягаемости, и окончательно развеселилась.

Одна из служанок тем временем присела за спиной чародейки, заставив ее слегка насторожиться, и принялась расплетать косички. Вторая спустилась в бассейн. В руках она держала большую губку, которой начала, опять же с улыбкой, обтирать чародейку, стирая пот и усталость. Первая служанка тем временем управилась с косичками, принесла воды, намочила чародейке волосы и начала легкими и нежными массирующими движениями наносить ароматную пену.

Лайза закинула ноги и полулегла на приступок, чтобы хильдарийке с губкой было удобнее, и закрыла глаза. Аромат, горячая вода, нежные прикосновения красивых девушек. Не представляю, как Саймон это вынесет.

Первая служанка распределила пену чародейке по волосам, подождала минуту, в это время массируя Лайзе кожу головы, и начала смывать. Хильдарское средство оказалось весьма эффективным, волосы стали легкими и ощутимо чистыми. Служанка обернула волосы Лайзы полотенцем, соорудив башню на голове.

Хильдарийки жестами пригласили Лайзу выйти из бассейна. Чародейка легко выскочила и оказалась вплотную к одной из служанок, которая всего еще секунду назад стояла в двух шагах. Та улыбнулась и поправила Лайзе полотенце. Другая служанка взяла тем временем две большие губки, капнула на одну густой розовой жидкости из хрустального флакона, несколькими сжимающими движениями взбила обильную пену и передала губку своей коллеге, стоящей перед чародейкой. Подготовила таким же образом вторую губку, зашла Лайзе за спину.

Чародейке, которую намыливали с двух сторон нежными движениями, оставалось только стоять, чувствуя себя, редкое дело, немного растерянно. Кажется, эти хильдарийки держатся уж очень близко. Да, определенно, излишне близко. Орудовать губкой можно ведь и отступив на полшага.

Намылив чародейку, служанки не успокоились. Сменив губки на чистые, они принялись смывать пену, неторопливо и тщательно. После чего пригласили Лайзу в следующий бассейн, чтобы смыть мыло окончательно. Хотя и утомительна эта процедура, надо признать, очищает хорошо.

После бассейна служанки жестами пригласили чародейку лечь на прямоугольное возвышение пола, которое было похоже на кровать из мрамора. Или на алтарь для жертвоприношений. Каменное ложе оказалось неожиданно теплым и удобным. Одна из служанок натерла ладони маслом с приятным запахом и начала делать чародейке расслабляющий массаж. Наслаждение, которого Лайза не любила, ведь после такого нужен или тонизирующий массаж, или время на восстановление.

После массажа служанки были вынуждены помочь Лайзе перейти к очередному бассейну. На этот раз наполненному светло-голубой водой, насыщенной мелкими пузырьками, быстро поднимающимися из глубины. Над бассейном стоял незнакомый, однако легкий и приятный аромат. Уже через минуту пребывания в нем чародейка почувствовала, как вместо разморенности по телу разливается легкость. Настроение резко улучшилось, чуть ли не до эйфории, сознание прояснилось. Хотя шевелиться по-прежнему не хотелось, а хотелось просто невесомо парить, наслаждаясь легкостью в теле и голове. Но еще через половину минуты служанки жестами показали, что надо выходить.

Аккуратно, даже не вытерев, а промокнув остатки воды, служанки завернули Лайзу в большое пушистое белое полотенце и проводили в соседнее помещение -- комнату с прозрачным стеклянным потолком, через который виднелось начавшее темнеть к вечеру небо. Усадили в удобное кресло, поставили на столик рядом стеклянный кувшин сока и два бокала, после чего удалились. Чародейка взяла бокал, налила сока, устроилась поудобнее, сделала глоток. Апельсиновый. Откуда-то тихо и ненавязчиво звучала легкая музыка.

Через пять минут дверь в комнату отворилась, и в проем зашел бард. Саймон был красен лицом и, как и чародейка, завернут в большое полотенце. Он немного рассеянно оглядел комнату, затем кивнул и шагнул к девушке. Лайза улыбнулась, наполнила второй бокал соком и протянула севшему в соседнее кресло другу.

- Благодарю, - хрипло пробормотал бард.

Немного помолчав, Лайза поинтересовалась светским тоном:

- Как вам термы, друг мой?

Саймон вздрогнул отчего-то.

- Весьма, - голос его вновь сбился на хрип, заставив откашляться.

- Понравилось ли вам?

- Да. Это очень хорошее место. Очень. Замечательно очищает и бодрит, - тон барда и выражение его лица диссонировали с его словами. - Чувствую себя, как будто заново родился. Восхитительно.

- Да. И обслуживание великолепное.

- Да уж, незабываемое...

Лайзу насторожил голос барда.

- Погоди-ка. Тебе что, не понравились девушки?

- О чем ты? Какие девушки?

- Тебя же увели две очаровательные служанки.

- А, служанки. Да. Они довели меня до собственно бассейнов. Там меня ждал здоровый мужик. Ух, бугай! Головы на три выше меня. Плечи -- двух меня не хватит сравниться. Бицепсы такие, что у меня бедро тоньше. Единый тому свидетель, как он меня парил!.. И мочалкой тер, я уж думал все, шкуру сдерет вместе с мясом. И веником хлестал так, что, я думаю, палач с большей нежностью плетьми разбойника охаживает. И массаж сделал, я все косточки свои, каждый сустав и каждую мыщцу ощутил в полной мере, даже те, о существовании которых и не подозревал никогда. Скажу не соврав - после всего этого я чувствую себя замечательно. Это действительно как заново родиться. Но каково же было мне в процессе мытья!.. И восстанавливаться теперь, наверное, целый день придется, если не два.

Лайза, начавшая мелко подрагивать уже в середине речи, не выдержала и в голос расхохоталась. Пожалуй, не будем про гурий.

- И вовсе нет в этом абсолютно ничего смешного, - надулся Саймон.

- Ладно, извини. Не хотела тебя обидеть. Прости меня, пожалуйста. Ладно?

Саймон в изумлении повернулся к спутнице.

- Поверить не могу, ты извиняешься... Что за чудеса?

- Хе, просто способ вернуть тебе хорошее настроение. Брось, не принимай всерьез. И не забудь, у нас скоро прием у местных властей, так что надо подготовиться.

- Я боюсь, что буду весьма расслаблен и хотеть баиньки. Не могут они устроить прием завтра, ты не интересовалась?

- Нет. И я думаю, это будет крайне невежливо с нашей стороны - просить отсрочки. Сама императрица хочет с нами встретиться, находит для этого время, а мы будем капризничать?

- Да, звучит не очень, - признал Саймон. - А как же я в таком состоянии буду впечатление на императрицу производить? Мы же должны понравиться, чтобы нам помогли в нашем путешествии.

- Да нам вроде как и не мешали до этого, - удивилась чародейка. - Наоборот, очень радушно встретили. К тому же, твоя харизма ведь никуда и не делась! Наоборот, стала только сильнее. Предстанет Саймон пред очи императорские, а сам весь такой расслабленный, весь такой нежный, распаренный, свеженький, розовенький и беспомощный... Какая женщина устоит перед такой няшечкой, такой ути-пусечкой, которую так и хочется обнять и пожамкать!

- Да ну тебя! - фыркнул бард.

- Ха-ха-ха!

- Кинулся бы чем-нибудь, да лень.

- Вот-вот, кинулся. Я ведь еще с первой встречи нашей помню, что ты любитель покидаться всякими шишками в людей! Что, думал, не помню? Ха-ха, я все помню!

- Что?! Сама меня изводила всячески совершенно необоснованными подколами, вместо того, чтобы спать!

- Необоснованными? Это после твоего кулинарного шедевра-то они необоснованные?

Час быстро пролетел в приятном расслаблении и дружеских спорах, и незаметно томная нега сменилась бодростью и жаждой деятельности. Чародейка хихикала над бардом, который забыл уже о своих размятых мышцах и суставах, и теперь подпрыгивал от желания куда-нибудь идти.

- Ух! Я прямо чувствую, как наполняет меня новая сила! Беру назад все слова обидные, что про массажиста я говорил. Воистину, он маг и чудотворец. Меня прям распирает, как бы не лопнуть от энергии такой!

- Не волнуйся, - успокоила друга Лайза. - Через несколько часов пройдет, спать будешь сегодня как убитый.

- Мдя? Тогда надо поторопиться на императорский прием, коли так. Пока, значится, действует.

- Успеется. Ты лучше вот о чем подумай - что будем дарить императрице?

- Д-дарить?.. - заикнулся Саймон и даже прекратил свою беготню по комнате.

- Дарить, - кивнула Лайза. - Вы продолжайте, друг мой, продолжайте. Когда вы так бегаете в этом полотенце, активно жестикулируя, у меня какие-то смутные ассоциации возникают. Что-то там из древнего мира, тог и сенатских выступлений.

- Шутишь?

- Нет, почему это? - удивилась чародейка. - И правда возникают.

- Да я не про это, - отмахнулся Саймон. - Если хочешь, я тебе потом целое театральное представление изображу, "генерал Клавдий в имперском Сенате". Ты про дары рассказывай давай.

- Ловлю на слове, - отметила девушка. - А про дары все просто и понятно. Я бы даже сказала - банально и незатейливо. Джулия прямым текстом нам сказала, что они нас считают за послов. Неведомо чего, правда, но пусть. А послы на приеме у правителя государства, в которое они прибыли с посольством, следуют церемониалу и протоколу. Коии предусматривают взаимное дарение всяких милых безделушек. Как знак взаимного уважения, симпатии и прочих добрых намерений.

- Ааа, да не рассказывай ты мне про дипломатический протокол и посольский обычай! Чай, не совсем уж варвар из глухой деревни пред тобой стоит, а цельный бард, который по долгу службы в разных местах отирался, в том числе и при дворах разных сиятельных, могущественных и влиятельных.

- Тогда что ты от меня хочешь? - пожала чародейка плечами, наливая себе еще стакан апельсинового сока.

- Лайза! У нас времени нет!

- Что - Лайза? Если ты намекаешь, что надо спешить, то - нет. Время у нас есть. За нами же еще не пришли, не позвали готовиться к приему. Или ты думаешь, что мы перед императрицей прямо в полотенцах этих предстанем? Но дело в том, что у нас особых даров-то и нет, поэтому это время нам вроде как и ни к чему. Не будем же мы сейчас что-то мастерить? Ну, в принципе, из ножки кресла можно статуэтку выстругать... И вообще, чего ты нервный такой стал? Раньше ты мне больше доверял как-то. Вроде не первый день знакомы, мог же уже научиться различать, когда дело плохо, а когда я просто дурачусь, потому что у меня есть план?

- Извини, - Саймон присел на край своего кресла. - Я действительно стал более нервный и дерганый. Раньше как-то веселее ко всему относился. Без лишней серьезности. Да, бывало страшно, бывало реально опасно. Но я был уверен в лучшем исходе. А может, просто не задумывался об этом. Или мне было все равно. А потом... ну, после...

Бард мимолетом коснулся шеи, украшенной ожерельем шрамов.

- А потом как топором отрубило, - закончила фразу чародейка, вызвав укоризненный взгляд друга. - Теперь-то чего тебе бояться? Все! Ты уже испытал самое плохое и страшное, что только может случиться в жизни! Ты умер. Что, ну вот скажи мне, что еще тебя может теперь испугать? В любом деле самый худший итог - смерть. Но для тебя даже она будет не впервой.

- Хм. С такой позиции я об этом не думал, - признался Саймон.

- Ну вот, подумай! - улыбнулась Лайза. - А о подарках не беспокойся. У меня припрятан маленький сувенир на всякий случай. Так, кулончик с камушком. Но он красивый, а я надеюсь, от нас и не ждут особых изысков. Так что если мне отдадут мои штаны, то с пустыми руками мы не останемся. А тебе вообще думать нечего! Ты же бард. Спой что-нибудь.

- Эх, - махнул рукой Саймон. - Я подумал об этом. Но у меня даже гитары нет! Взял одну с корабля, так она с ребятами осталась, когда нас хильдар встретили.

- Какая это у тебя? - поинтересовалась Лайза. - По-моему, ты за это путешествие целую кучу гитар растерял.

- И не говори, - вздохнул бард. - Я не как некоторые, я считаю гитару лишь инструментом, не более. И стараюсь не привязываться. Но все же обычно по несколько лет ходил с одной и той же! А тут почти каждый месяц. Эх...

- Ну ладно тебе, не переживай. Найдется же у хильдар для тебя гитара. Или какой-то похожий инструмент. На крайний случай можешь просто рассказать что-нибудь. Или сыграть генерала Клавдия. А вообще, Джан Ли с командой тоже обещали доставить в Камалон. Так что заберешь инструмент у них чуть позже.

- А ты знаешь... - проговорил бард задумчиво. - Разве их обещали доставить? Вроде речь шла только о том, что за ними пришлют транспорт.

- Да брось, куда их еще везти на этом транспорте? - отмахнулась чародейка, однако задумалась.

- Слушай, Лайза, - начал Саймон после недолгого молчания. - Я давно тебя спросить хотел - как ты умудряешься столько всего держать в карманах своих брюк? Я видел, что ты хранишь там ножик, без ножен. А он ведь острый. Как это тебе удается? И в Белом Лесу ты из карманов достала кучу всяких снадобий для чернения моего ножа. Как это все там помещается?

- А, это практическое воплощение многомерной геометрии. Мешкообразное пространство карманного измерения.

- Ась?

- Э... Аналог магического безразмерного сундука. В магии есть возможность наложить заклинание на какую-нибудь емкость, чтобы она стала внутри больше, чем снаружи. Это применяется к дорожным чемоданам, сумкам, палаткам, домам. Помнишь башню в Белом Лесу? Она внутри гораздо просторнее, чем кажется снаружи. Это очень удобно, можно с комфортом разместиться на крайне ограниченной площади. Или сложить в одну сумку огромную кучу вещей. С учетом того, что вес при этом остается небольшим, такой багаж оказывается просто мечтой путешественника.

- Да уж! - покивал бард согласно.

- У меня другой принцип, но тот же эффект. Можно сказать, что в моих карманах на самом деле пусто. Они лишь проход в складку пространства, существующую в другом измерении. В нем я могу безопасно хранить всякие нужные мне вещи. Небольшие, разумеется. Ограниченные шириной кармана. Так что клеймор я оттуда не достану. А всякие мелочи - в любой момент. Отличная штука, позволяющая держать все под рукой.

- Да, здорово. А можешь и мне такое сделать?

- Увы, нет, - грустно покачала головой Лайза. - Я же не волшебница. Мне самой штаны сделали у меня... дома. А у меня нужного оборудования для изготовления таких вещей нет. Да и, честно признаться, не сильна я в многомерной геометрии. Так что прости.

- Ничего! Уж обойдусь как-нибудь, - засмеялся Саймон. - Ну или к магам обращусь. Потом. Когда они перестанут за мной гоняться. Или у хильдар спрошу. Может быть, у них здесь такие штаны в каждом магазине продаются! Хотя, ты заметила магию у народа холмов? Я как-то нет.

- Аналогично. Зато вот техники немало.

- Как у Древних.

- Ага.

- Думаешь, хильдар их потомки? Ну, более прямые, чем на Лире. Сохранившие знания.

- Выясним, - пообещала чародейка.

В дверь вежливо постучали.

- Да! - крикнула Лайза.

- Ну как вы здесь? - с улыбкой поинтересовалась Джулия, заходя в комнату. - Термы очень хороши после долгого путешествия, не правда ли?

- О, ваши термы просто чудесны! - воскликнул Саймон. - Прошу вас, передавайте мои благодарности и наилучшие пожелания мастеру, который мне делал массаж. Он просто кудесник своего дела.

- Обязательно, - кивнула Скорпи. - А сейчас, если вы достаточно отдохнули и пришли в себя, пора одеваться к приему. Я изначально думала предоставить вам какую-нибудь одежду из дворцового гардероба. Но потом я посовещалась с церемониймейстерами, и они мне сказали, что раз вы рассматриваетесь в качестве послов, то и одеты вы должны быть в свою одежду, представляющую вашу культуру. Вроде как это странно, если вы будете одеты по-нашему. И даже может быть сочтено за оскорбление. Так что я решила оставить выбор за вами. Мы, конечно, отчистили вашу одежду и привели в порядок. Но если хотите, можем подобрать что-нибудь более... торжественное.

Лайза глянула на Саймона.

- Я не постесняюсь в своей одежде выйти, - пожал бард плечами. - Дырок на штанах нет, а если не приглядываться близко, то вообще сойдет за герцогский наряд.

- Хорошо, - кивнула Джулия. - А ты, сестра? Желаешь сменить наряд? Скажем, на платье.

- Неа. Моя одежда мне привычна, удобна, и хорошо меня представляет. Кстати, скажи, а чьи мы послы? Чисто из любопытства.

- Хм. Ты можешь представлять свой мир. А твой друг - материк Лиру. Ну или любое из его государств на выбор, если хочет.

- Гхрх, - подавился Саймон. - Это... большая честь для меня...

Джулия посмотрела на барда с легкой улыбкой.

- Подписывать договоры о войне и мире вам не придется. Ваш посольский статус - это скорее протокольная формальность. Не может же к императрице прийти любой с улицы в гости! Но познакомиться вам надо, и она этого желает. Значит, надо придать вам какой-то официальный статус, который будет отражен в документах. А вы как раз пришельцы из далеких стран. Кем же еще вас считать, как не послами? Это само напрашивается.

- Эх, а я уж было начал пункты торгового договора продумывать, - вздохнул бард, хотя по выражению его лица было понятно, что он рад избежать подобных обязанностей. - А что насчет...

- Да, - согласилась Лайза. - Мы же должны подарки вручить императрице. Как это регламентируется? Не просто же в руки дать, наверное?

- А у вас есть, что дарить? - удивилась Джулия. - Как бы все отлично все понимают, чрезвычайные обстоятельства, все дела. Этого от вас и не ждут.

- Но у нас есть, - добавила немного обиды в голос Лайза. - Чай, не босяки какие...

- Грхх, - кашлянул Саймон.

- В переносном смысле, - уточнила чародейка. - Кое-что в карманах найдется. А мой друг - так и вовсе бард. Весьма известный на Лире, между прочим. И голос его сам по себе редкое сокровище. Равно как и виртуозное исполнительское мастерство игры на гитаре. Многие сильные мира сего не гнушались его песнями. А напротив, сильно ценили его выступления. Так что если найдете инструмент, то мой друг сможет усладить слух императрицы прекрасной мелодией.

- Вот как?.. - Скорпи осмотрела Саймона по-новому, с большим уважением, будто впервые увидев его самостоятельной личностью, а не приложением к чародейке. - Уверена, мы что-нибудь подыщем для такого.

По сигналу Джулии служанки внесли одежду гостей. Тщательнейшим образом вычищенную и приведенную в порядок. Саймона пригласили для переодевания в другую комнату. Сама Джулия осталась с Лайзой, деликатно отвернувшись к стенке.

- От вас не потребуется ничего особенного, - рассказывала Скорпи, пока чародейка одевалась. - Сейчас это просто знакомство. Если императрица захочет пообщаться с вами лично и обсудить какие-то вопросы, она назначит вам аудиенцию на один из следующих дней. После церемонии знакомства последует ужин, а затем вы будете размещены в отведенных вам покоях. Я полагаю, ты согласишься погостить у нас сколько-нибудь дней, сестра?

- Да, конечно, - согласилась Лайза, поглаживая рукав водолазки. - Надо же, как новая. Почему бы нет? Отдохнуть несколько дней среди друзей - что может быть лучше? Кстати о друзьях. Те люди, с которыми я была, когда вы нас встретили, где они? Их тоже пригласят на встречу?

- Не сейчас, - покачала головой Скорпи. - Мы узнали, что у них есть корабль, на котором осталась часть команды. Так что мы решили вернуть твой отряд на борт, чтобы они все прибыли в порт Камалона. Это плавание займет несколько дней, и они будут удостоены отдельной встречи, если императрица того пожелает.

- Они неплохие люди, - заметила Лайза. - С понятиями чести и с принципами. Не разбойники и не отребье, хоть и вольный народ. И капитан их заслуживает тех почестей, на которые может рассчитывать человек, командующий несколькими десятками воинов.

- Не беспокойся, сестра. К ним относятся со всем подобающим уважением. Сейчас почетный караул сопровождает корабль в Камалон, где экипаж будет размещены с должным комфортом. Уверена, вы еще встретитесь, и очень скоро.

В комнату зашел Саймон. Бард вновь был одет в равенградском стиле, и выглядел очень аристократично и богемно. Лакированные казаки, черные кожаные штаны, белоснежная рубашка с пышными манжетами, темно-синий шелковый платок на шее.

- А мне новую рубашку задарили, - похвастался бард.

- Отлично выглядишь, - одобрила чародейка. - Я прям смущаюсь рядом с таким красавцем стоять.

- Мы нашли рубаху такого же фасона, как была у твоего друга, - пояснила Джулия. - Потому что его собственная была не в лучшем виде. К счастью, мода у мужчин более сдержанна и обладает сходными чертами, независимо от государства.

- Вот не скажи! - не согласился бард. - Сравни хотя бы традиционные меховые безрукавки Северного материка и платья Халифата Сахры. Хотя мне, как артисту, проще. Определенный стиль, присущий творческим людям, узнаваем везде.

- Творческих людей обычно по инструменту признают, - заметила Лайза. - Без него ты просто странный человек, выпендрежно одетый. А вот если у тебя гитара в руках, или там, кисти с красками, тогда любому сразу понятно - это артист и художник, им можно, и даже положено быть такими.

- Вот спасибо тебе, - скривился бард. - Это что же, любой возьмет гитару, и сразу бардом сделается, что ли?

- В глазах обывателей - да, - кивнула чародейка. - По крайней мере, пока не запоет. Да и тогда некоторые выдают свои гнусавые атональные потуги за новое видение и оригинальный стиль. И что самое интересное - находят своих почитателей!

- Ну это да... - приуныл Саймон.

- Ну вы готовы? Тогда давайте краситься уже - поторопила спутников Джулия Скорпи.

Двое служанок помогли Лайзе нанести макияж. Еще одна, не слушая возражений Саймона, припудрила ему лицо.

- Готово? Тогда пойдемте.

Лайза и Саймон вышли за баронессой в коридор и быстрым шагом направились по анфиладе помещений дворца. По дороге их встретили двое слуг, на ходу вручивших барду гитару. Инструмент был великолепного качества, богато украшен. А еще имел на одну струну больше, чем те гитары, которые были распространены на Лире. Для барда это, разумеется, не было проблемой, ему приходилось видеть и пользоваться гитарами, число струн на которых отличалось в три раза. Просто забавная деталь, еще одно напоминание о разнообразии мира. О том множестве путей, которыми идет человечество. Когда в разных частях света используются очень похожие музыкальные инструменты, основанные на общем принципе. Однако при этом они могут - и различаются - весьма сильно. А иногда всего одной вроде бы мелкой деталью, ан нет - меняет это всю игру, заставляет осваивать инструмент как новый. Зато и дарит новые возможности, новые техники, новые красоты. Позволяет глубже и полнее узнавать царство музыки, а через это - и себя.

- Так, - Джулия остановилась, не доходя нескольких шагов до арки в стене коридора. - Теперь начинается официальная часть. Ведите себя без причуд, соблюдайте общие правила вежливости, руководствуйтесь здравым смыслом. И не волнуйтесь.

- Да мы и не собирались, - заверил баронессу Саймон. - А что за общие правила вежливости?

- Не сморкайся на пол, - ответила чародейка. - И не бросайся к императрице с объятиями и поцелуями.

- Не, а вдруг наши обычаи сильно отличаются? - попытался уточнить Саймон. - И то, что у нас вежливо, здесь окажется жутким хамством. Или наоборот.

- Да все нормально, - слегка раздраженно отмахнулась Джулия. - Общие у нас правила.

Через арку спутники вслед за Скорпи вышли на площадь. Это была зала в пирамиде дворца, но такая огромная, что в ее закрытость было сложно поверить. Размерами помещение не уступало городским площадям, а потолок терялся где-то высоко. Настолько высоко, что зала обладала собственным микроклиматом, и над головами спутников клубились натуральные облачка. В центре залы бил фонтан, рядом с которым ожидал десяток слуг и две лошади.

Слуги были одеты в расшитые золотом ливреи, одновременно строгие и роскошные. Один из слуг, одетый богаче остальных, держал в руках высокий и массивный посох с орлом на вершине.

Лошади были красивы... нет! они были великолепны. Стройные, тонконогие. Потрясающе грациозные и безупречные в своем экстерьере. Неимоверно прекрасной жемчужной масти, ровной, переливающейся словно бархат при каждом движении, без единого пятнышка. Длинные гривы и хвосты лошадей были заплетены во множественные косички и перевиты лентами. Головы венчались пышными султанами.

- Это для вас, - пояснила Джулия. - Сможете усидеть верхом? Я понимаю, что это глупо, ехать верхом по дворцу, но таков обычай, тянущийся с незапамятных времен. Послы идут к императрице пешком только в случае ее неприязни к послам.

- Да нет проблем, мы умеем ездить верхом, - успокоила баронессу Лайза, после чего повернулась к Саймону. - Правда ведь?

- Ага, - кивнул тот. - Но до чего же красивые лошадки!

- А, так вы умеете ездить верхом? - облегченно спросила Джулия. - Ну, в твоих умениях, сестра, я и не сомневалась. А вы, Саймон, наверное, владели или часто пользовались ими у себя дома?

- Не, это не для меня, - покачал головой Саймон, подходя к своей лошади. - У меня образ жизни не тот. Я постоянно в странствиях, трудно обеспечить лошади должный уход. Не говоря о том, что это дорого! И вообще, лишняя морока только с лошадью: кормить, лечить, искать место, где оставить, да и проехать не везде можно. Лучше уж пешком. А еще можно напроситься в попутный караван. Это мне нравится больше прочего. За мелкую сумму, или даже просто за помощь в дороге, а в моем случае - за песни вечерами, довезут куда надо. Едешь себе, в ус не дуешь. С людьми разными знакомишься. Ну или на крайний случай можно воспользоваться магическим телепортом. Дорого, зато быстро и удобно.

Слуги придержали стремя, и бард легко поднялся в седло.

- Но ездить верхом я умею.

Лайза так же легко уселась в седло. У нее оно было женское - обе ноги с одного бока. Слуги взяли лошадей под узцы.

- Здесь вам скакать не придется, - улыбнулась Скорпи. - Не скачки все же, а торжественный въезд послов. Так что поедем шагом.

Слуги построились в колонну, в центре которой верхом ехали Лайза и Саймон, и вышли из залы в широкий коридор, настоящий проспект. Джулия шла рядом с гостями, рассказывая мелкие детали протокола, и объясняя спутникам, что им предстоит сделать. Во главе процессии шагал хильдар с посохом, и его мерные удары об пол гулко разносились по коридору.

Встречающиеся на пути хильдар с любопытством посматривали на гостей. Это были торопящиеся с поручениями слуги, бегущие по делам чиновники, пришедшие с просьбами и обращениями посетители. Все они уступали процессии дорогу, кто быстро глянув и спеша дальше по своим делам, кто останавливаясь и рассматривая.

Через равные промежутки в коридоре стояли охранники. В ярких парадных мундирах, отличавшихся разительно от боевого снаряжения, виденного спутниками на бойцах отряда "Тень". В руках они держали все то же эффективное огненное вооружение Древних, но скорее парадное, нежели боевое. Оружие было тщательнейшим образом вычищено и богато украшено. Несколько раз встречались и группы из трех охранников - патрули, совершающие обход. Хоть эти дворцовые стражники и казались скорее церемониальной гвардией, статусным элементом императорского двора, Лайза заметила и компактные устройства связи на их ушах, и внимательные, цепкие взгляды. А их оружие могло выглядеть как угодно роскошно, но при этом оставалось убийственным и разрушительным.

Преодолев коридор, процессия остановилась перед двустворчатыми высокими дверями из блестящего серебристого металла. Двери охранялись пятью стражниками в шлемах и доспехах, подобных виденным, но золотого цвета. Один из стражников выделялся красным плюмажем на шлеме и, похоже, был командиром.

- Legatos ad Imperatrix! - громко объявил хильдар с посохом, звучно стукнув им об пол.

- Te potest intrare, - кивнул главный стражник.

Лайзе и Саймону помогли спуститься на пол. Лошадей тут же отвели в сторону. Двое стражников по сигналу командира распахнули двери, и вслед за хильдар с посохом Лайза, Саймон и Джулия зашли внутрь.

Стены и пол большого зала были выложены плитами из черного и белого мрамора. На стенах висели узкие длинные полотнища красных знамен, украшенных трилистником - символом империи хильдар. У стен навытяжку стояли охранники с оружием поперек груди. Небольшая группа хильдар в строгих одеждах и с планшетами в руках ожидала недалеко от входа, изредка негромко переговариваясь.

В центре зала стоял черный каменный трон. Это было массивное кресло без украшений, почти кубическое, с невысокой спинкой и широкими подлокотниками. Трон казался вырезанным целиком из одного куска материала, и скорее всего, так оно и было.

Вокруг трона квадратом стояло четверо стражников. Они были не похожи на остальных - гораздо массивнее и на две головы выше обычного хильдар. Эти гвардейцы были одеты в белые кафтаны до колен и вооружены глефами. Каждая такая боевая коса представляла собой подлинный шедевр искусства. Массивное древко большого и тяжелого оружия было сплошь покрыто вьющимися цепочками символов. Широкий клинок на вершине древка окутывало марево зеленой энергии, время от времени потрескивающее крохотными молниями. На противоположной части древка также имелся заостренный трехгранный наконечник.

Маленькая процессия мерным шагом пересекла зал и под неотрывными взглядами гвардейцев остановилась за десять шагов до трона. Стена за троном была целиком белая и в ней, прямо напротив входа, через который вошли спутники, была еще одна дверь, высокая и узкая, выполненная из того же черного камня, что и трон. Эта странная дверь щелью космической пустоты тянулась от пола до потолка зала. Лайза скользнула по ней взглядом снизу вверх и замерла с поднятой головой.

Высокий потолок целиком был покрыт художественной росписью, которая с поразительным качеством и множеством деталей отражала какой-то эпизод древней истории. Это было масштабное сражение, и две армии сошлись в ожесточенной схватке под кровавого цвета небом, рассеченным хвостом кометы. Множество хильдар применяли свое огненное стрелковое оружие, а также рубились в свирепой рукопашной алебардами, окутанными зелеными молниями. В центре росписи был изображен, по-видимому, ключевой эпизод того события - двое хильдар в доспехах расцветки противоборствующих армий склоняли колени перед стоящей женщиной, за плечами которой развернулись огромные перистые крылья. Фигура женщины лучилась внутренним светом, и черт ее лица было не видно.

Саймон толкнул чародейку локтем и указал глазами на потолок, выразительно подняв бровь.

- Крылатые женщины, - беззвучно прошептали его губы.

И тут неожиданно черная дверь за троном раскрылась, из нее один за другим выступили двое гвардейцев в белых кафтанах, а следом за ними сама императрица шагнула в тронный зал.

И в этот момент Лайза забыла обо всем на свете.

- Возлюбленная императрица Этайн из рода Эхрайде! - громко объявил чей-то голос.

- Ave Imperatrix! - громыхнули стражники и гвардейцы.

Рядом задохнулся от восторга Саймон.

Но Лайза отметила все это лишь каким-то далеким краешком сознания. Всеми ее мыслями и чувствами завладела та, что летящей походкой вышла из двери и подходила к трону.

Этайн была прекрасна. Абсолютной, совершенной, безупречной, неземной красотой. Ее высокая и стройная фигура была обтянута белым платьем с черной окантовкой. На фарфоровом белом лице поглощали весь свет огромные черные глаза, обрамленные длинными ресницами. Абсолютно черные глаза, без радужки и белков. Локоны черных как смоль волос спадали на белые плечи. А за спиной покачивались два сложенных крыла, покрытых черными перьями.

Императрица элегантно присела на трон, при этом чуть приподняв крылья и опустив их за спинкой кресла. Гвардейцы заняли свои места возле повелительницы хильдар. Седой чиновник в расшитом серебром черном мундире встал по левую руку от императрицы.

Лайза продолжала не мигая смотреть в черные глаза, чувствовать ответный взгляд императрицы, ощущать, как падает в бездонную тьму этих глаз. И главное - понимать, что не против этого падения.

Этайн с нечеловеческой грацией оперла подбородок на кулак левой руки, поставленной на подлокотник трона, и на миг прикрыла веки. По ее черным глазам нельзя было понять, куда направлен взор, однако когда веки императрицы вновь поднялись, Лайза почувствовала, что Этайн перенесла свое внимание с нее куда-то еще.

- Возлюбленная императрица Этайн из рода Эхрайде приветствует уважаемых послов Лиры и другого мира в империи хильдар, - произнес на беглом лирском чиновник слева. - Я логофет, глас императрицы, мои слова - ее воля.

Лайза сглотнула и попыталась собрать мысли в кучку. Сердце чародейки вопило от восторга и обожания к императрице, а также от чего-то другого, более глубокого и непонятного, заглушая рациональные мысли. Однако разбираться в своих чувствах не было времени - похоже, от послов ждут какого-то ответа. Лайза мельком бросила взгляд на своего друга. Саймон открыв рот глядел на императрицу влюбленными глазами и всем своим видом напоминал преданного щенка, разве что хвостом не вилял. А вот слюни уже, кажется, текли...

Быстрый взгляд по сторонам не помог чародейке найти вдохновения. Она лишь заметила, что и все хильдар смотрят на свою императрицу с восхищением, обожанием и бесконечной преданностью. Логофет, который то и дело косился на повелительницу. Чиновники, охранники. Даже суровые взгляды гвардейцев теплели, когда падали на императрицу. Джулия Скорпи еще сильнее чем Саймон напоминала верную собаку, глядящую на хозяйку с обожанием, и готовую по одному ее слову броситься выполнять любую команду.

Лайза вновь сглотнула и поняла, что если вновь посмотрит на Этайн, то ее вновь захлестнет чувствами. Поэтому чародейка уставилась в пол и разомкнула внезапно пересохшие губы:

- Ave Imperatrix, salutant vos essemus. Позвольте мне представиться и представить моего спутника... Я - Лайза д'Иси, из мира Венгры, а это Саймон Ментарийский, с Лиры. Для нас огромная честь находиться здесь и приветствовать...

Лайза неосторожно подняла голову и встретилась с черной бездной глаз императрицы, смотрящей прямо на чародейку. Все заготовленные слова тут же вылетели из головы девушки.

- ... приветствовать... вас... разрешите... поблагодарить...

Легчайшая улыбка на миг проявилась на губах императрицы, а затем Этайн отвела взгляд, дав возможность закончить фразу.

- ... разрешите поблагодарить вас за гостеприимство, и от своего лица, - чародейка бросила взгляд на барда, убедилась, что тот продолжает быть в прострации, - и от лица моего спутника, заверить возлюбленную императрицу в уважении, восхищении и преданности. А также позвольте вам преподнести небольшой подарок, как знак чистоты и прозрачности наших мыслей и намерений.

В руках у Лайзы появился заранее приготовленный дар повелительнице хильдар. Чародейка сделала шаг вперед, отчего гвардейцы тут же напряглись и крепче схватились за свои глефы. Лайза остановилась и взглянула на логофета вопросительно. Прежде чем тот успел ответить, императрица шевельнула рукой, успокаивая стражу, и неимоверно плавным движением поднялась с трона.

Одним скользящим шагом она преодолела расстояние до чародейки. Логофет засеменил было следом, но императрица подняла руку, остановив его.

- Я с радостью приму твой подарок, - напрямую обратилась Этайн к Лайзе, глядя девушке в глаза.

Лайза стояла, держа в руках свой подарок. Девушка забыла как дышать, а ноги вдруг стали ватными, и чародейка изо всех сил цеплялась за сознание, чтобы не потерять его от близости столь великолепного существа. Голос Этайн продолжал мелодичным колокольчиком звучать в ушах, а черные глаза заслоняли все зрение.

- Что же это? - вновь прозвучал неземной голос, и Лайза протянула вперед сложенные лодочкой руки.

Этайн двумя пальцами аккуратно взяла с ладоней чародейки и подняла на уровень глаз крупный бриллиант. Ограненный в форме капли алмаз обладал незаурядным размером и чистотой. Кончик его плотно обхватывало крепление платиновой цепочки. Сдержанный и безумно роскошный подарок, достойный императрицы.

Этайн повернула камень, любуясь игрой света, а затем позволила ему выпасть из руки и закачаться на цепочке словно маятнику.

- Он... чудесен. Я благодарю тебя за подарок, Лайза д'Иси из мира Венгры.

Императрица развернулась и отошла, вновь заняв свое место на троне. Повелительница хильдар скользнула взглядом по Саймону, и вновь тень улыбки показалась на мгновение на ее губах.

- Джулия Скорпи! - произнес логофет, повинуясь жесту Этайн.

- Да, моя императрица! - Джулия сделала шаг вперед и припала на правое колено, сложив накрест руки на плечах и преданно глядя на императрицу.

- Тебе оказана честь быть гидом и бытовым наставником уважаемых послов Лиры и мира Венгры пока они гостят в землях хильдар. Ты будешь сопровождать их повсюду, знакомить с обычаями народа холмов, объяснять, помогать и защищать. Твоя задача состоит в том, чтобы оберегать их от неудобства, отвечать на вопросы и быть связующим звеном между народами.

- Слушаю и повинуюсь с радостью, моя императрица!

Этайн склонила голову, потом бросила еще один взгляд на Лайзу и поднялась с трона.

- Completam est, - объявил логофет о завершении приема. - Ave Imperatrix!

- Ave Imperatrix! - откликнулись все присутствующие. И Лайза и Саймон радостно добавили свои голоса к этому восклицанию.

Императрица вновь посмотрела на чародейку, затем развернулась и в сопровождении гвардейцев скрылась за дверью. Лайза перевела дух и несколько раз моргнула.

- Приглашаем вас на торжественный ужин в честь послов, - торжественно произнес логофет, обращаясь к Лайзе и Саймону. - Возлюбленная императрица будет ожидать вас через полчаса в Бирюзовой зале.

- Где?

- Я провожу, - вызвалась Скорпи. - Раз уж я официально назначена вашим гидом, пора мне приступать к своим обязанностям!

Лайза оттянула пальцем ворот своей водолазки:

- Мне бы... освежиться.

- Разумеется, - кивнула Джулия. - Следуйте за мной.

Лайза сделала шаг к выходу. Остановилась. Вернулась к Саймону, который так и продолжал стоять, восторженно глядя на черную дверь, за которой скрылась императрица. Взяла барда за руку и повела за собой.

- Что это было?! - Лайза подняла мокрую голову от раковины и требовательно посмотрела в зеркало на Джулию. - Она... Я сама не своя была рядом с ней!

Баронесса привела чародейку в туалетную комнату, где та несколько минут умывалась холодной водой, и даже засунула голову под струю, приходя в себя. Джулия подошла к соседней раковине, целый ряд которых был установлен в мраморную столешницу под длинным зеркалом, и поправила выбившуюся прядь волос.

- Это нормально, - успокоила Скорпи чародейку. - Естественная реакция для первой встречи. Потом будет полегче. Немного. Ты еще молодец, хорошо держалась, говорить даже могла. А вот друг твой...

Девушки встретились глазами в отражении и улыбнулись.

- ... воспринял более эмоционально, - закончила Джулия. - Я думаю, это потому что он бард и, как творческая личность, более чуток к подобному. Возможно даже - болезненно чуток.

- Не уходи от темы. Расскажи мне про Этайн.

- Что тебе рассказать, если ты сама все испытала? Она - возлюбленная императрица. Это не причудливый титул, это описание ее реальных качеств. Невозможно увидеть ее и не полюбить. Я могу рассказать тебе историю о том, как появилась в стране холмов первая императрица, но воспримешь ли ты эту историю сейчас, в таком состоянии? Или лучше поужинать, а потом отправиться спать. Не уверена конечно, что ты сможешь заснуть, но утром должно быть полегче. Тогда я и расскажу тебе про хильдар и род Эхрайде.

- Хочешь, чтобы я до устра мучилась от любопытства? - пробулькала Лайза, которая набрала в ладоши пригоршню воды и опустила туда лицо. - Жестокая.

Джулия снова улыбнулась:

- Сейчас тебе остается лишь терпеть. Это возбуждение от знакомства с Этайн. Поверь мне, оно не пройдет от того, что ты услышишь мой рассказ про возлюбленную императрицу. Ну что, освежилась? Держи.

Скорпи протянула чародейке несколько бумажных полотенец.

- Спасибо... Что будет теперь?

- Ужин в честь послов. Это официальное мероприятие, но от вас ничего там не потребуется. Совместная еда повышает доверие между людьми, это традиция из неимоверно древней истории.

- Это я знаю, - подтвердила чародейка. - У нас так же. Абсолютно такой же обычай. Я не про ужин, а про совместную трапезу вообще.

Бирюзовая зала оказалась небольшим и даже уютным помещением, в отделке которого преобладала, как ни странно, бирюза. Стены залы были обтянуты вертикальными полотнами ткани голубого цвета, чередующимися с высокими зеркалами в отделанных пластинками бирюзы рамах. С потолка свисали широкие люстры с яркими световыми кристаллами и бирюзовыми подвесками. Бирюза украшала и столовые приборы, лежавшие на длинном столе, который занимал большую часть помещения. Стол был покрыт белоснежной скатертью, а салфетки были ожидаемо бирюзово-голубыми.

Джулия подвела спутников к началу стола и усадила на стулья из белого дерева, с мягкими сиденьями и спинками, обшитыми голубым атласом. Лайза разместилась у самого края стола, бард справа от нее, а слева, во главе стола, располагалось кресло из черного дерева с низкой спинкой. Кресло одновременно и главенствовало, и стояло чуть особняком. Сидящий в нем оказывался как бы и вместе со всеми остальными за столом, и в то же время не с ними. Чародейка мучительно поняла, что это место возлюбленной императрицы, так что Этайн будет ее близкой соседкой на ужине. Сердце девушки радостно пело от предвкушения такого соседства, а разум обреченно готовился вновь бесконечно тонуть в бездонных черных глазах императрицы.

Сановники хильдар рассаживались за столом, приветственно кланяясь послам и тем самым вынуждая их поминутно вставать для ответных приветствий. Когда все расселись, в зал вошла императрица в сопровождении двух гвардейцев, и заняла свое место. По кивку распорядителя слуги внесли подносы с изысканными блюдами.

Но Лайза уже смутно осознавала происходящее. Она сидела менее чем в двух шагах от Этайн, и какова бы ни была природа очарования императрицы, оно всей своей мощью обрушивалось на чародейку. Лайза старалась хотя бы не поворачивать голову в сторону императрицы, смотреть куда угодно, только не туда, а все ее существо желало увидеть возлюбленную. Усилием тающей воли чародейка сдерживала это желание, потому что всерьез опасалась в буквальном смысле лишиться чувств. Этого еще не хватало! Чай, не кисейная барышня - в обморок-то падать от избытка эмоций. Но в то же время было ясно, что рано или поздно желание испытать восторг от любования императрицей победит и волю, и здравый смысл, и все остальное.

Напротив Лайзы сидел логофет. Он встретился глазами с отсутствующим взглядом девушки и понимающе усмехнулся. Аккуратно помахал рукой, привлекая внимание, и поднял на вилке ломтик чего-то голубого. "Ешь", шевельнулись его губы, "Это отвлекает".

Чародейка послушно опустила глаза на стоящую перед ней тарелку. На белом фарфоре лежали полупрозрачные зелено-голубые кусочки, украшенные веточками свежей зелени. Желе? Мармелад? А может быть, моллюск или рыба? Лайза подцепила на вилку один такой кусочек и отправила в рот. Еда растаяла на языке, оставив привкус солоноватого океана, ясного голубого неба и сияющего в этом небе солнца. Похоже, все-таки рыба.

Лайза скосила глаза на своего друга. Саймон тоже был явно не в себе. Бард сидел будто пьяный, но вроде бы вел негромкую светскую беседу с хильдар рядом. При этом бард то и дело замолкал и восторженно глядел на Этайн, напрочь теряя нить беседы. Его собеседники проявляли снисхождение и понимание, делая вид, что все так и должно быть, и что это и есть самый нормальный и естественный способ разговора. Впрочем, их взгляды тоже поминутно обращались к возлюбленной императрице.

Чародейка почувствовала на себе чужой взгляд и рефлекторно обернулась навстречу. Лишь затем, чтобы увидеть взгляд черных глаз и сделать, наконец, то, чего так долго боялась - утонуть в этих глазах.

Весь остаток ужина Лайза провела как в тумане, полностью очарованная близостью возлюбленной императрицы. То и дело чародейка ощущала на себе взгляд Этайн, однако повелительница хильдар ничего ей не сказала.

Лайза пришла в себя, когда она вместе с бардом шагала вслед за Джулией по коридору, стены которого были обтянуты темно-красной тканью, а на полу лежал пушистый ковер. Немногочисленные светильники освещали коридор приглушенным красным светом. Как закончился официальный ужин чародейка не помнила совершенно. И единственным воспоминанием о мероприятии оказалось лишь почему-то отложившееся в памяти наблюдение, что перед императрицей также стояли блюда с едой, но она за весь обед даже не притронулась к изысканным яствам. А еще ощущение теплого и неимоверно приятного блаженства, словно омывающего тело изнутри.

- Куда это мы идем? - сипло поинтересовалась чародейка.

- В резиденции для гостей, - откликнулась Скорпи не оборачиваясь. - Там вы будете жить все то время, что проведете в Камалоне.

- Я не запомнила, как мы сюда дошли, - призналась Лайза. - Соответственно, не знаю куда отсюда идти.

- Ничего страшного. Я завтра утром сама к вам зайду, - пообещала Джулия. - Готово, мы пришли.

В противоположных стенах коридора выделялись две широкие двери. Причем других не было.

- Это что, всего две? - уточнила чародейка. - На весь коридор?

- А тебе надо больше? - хмыкнула Джулия. - Одну тебе, другую твоему другу. Какую выбираешь?

Лайза рассеянно указала на ближайшую к ней дверь. Скорпи вручила ей небольшую прямоугольную твердую карточку. Другую такую же баронесса вложила Саймону в руку. Бард стоял, глупо ухмыляясь, и, похоже, мыслями находился где-то далеко отсюда. И было заметно, что там ему хорошо!

- Мдя, - резюмировала Джулия, когда Саймон благополучно выронил свою карточку. Подобные низменные мелочи его очевидно не заботили.

- Это ключ от двери, - пояснила Скорпи, поднимая карточку барда. - Там под ручкой прорезь, в нее вставляешь любой стороной, чтобы разблокировать замок. Ага, умница. Если хочешь закрыть дверь изнутри, вставь карточку с той стороны. Рядом с дверью выключатель света. Ну, сестра, ты располагайся в своей резиденции, а я отведу в кровать твоего невменяемого друга.

Чародейка распахнула дверь и шагнула через порог, нащупывая указанный выключатель, когда ее остановил возглас Джулии:

- Лайза! Погоди. Держи.

Скорпи шагнула к чародейке и протянула ей на ладони овальную таблетку.

- Что это?

- Снотворное. Ты сейчас эмоционально нестабильна после знакомства с Этайн. А тебе нужно поспать. Это поможет.

- Нет, - мотнула головой Лайза. - Я в норме. А эта штука вряд ли поможет, у меня она быстро переработается.

- Не в норме, - Джулия сунула чародейке таблетку. - Даже если сейчас ты вроде бы в порядке, могут случиться качели. Уж поверь моему опыту. И в любом случае ты слишком на взводе, чтобы нормально уснуть. А таблетка разработана специально для тяжелых случаев. Она успеет подействовать. Так что выпей. Обещаешь?

- Ладно, выпью, - уступила чародейка.

- Ну и славно, - кивнула Джулия. - Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - ответила Лайза, закрыла дверь, развернулась и осмотрела свое временное жилье, залитое ярким светом. - Ого!..

Стало ясно, почему Скорпи использовала термин "резиденция"! Это была не заурядная комната для гостей, это был императорский дворец, и это были шикарные и роскошные покои, отведенные для комфортного отдыха гостей империи!

Лайза стояла в просторной и шикарно украшенной прихожей. Два огромных зеркала от пола до потолка на противоположных стенах отражали фигуру девушки. И оба зеркала были сдвижными дверцами гардеробных, предназначенных для верхней одежды. Подсветка, несколько легких кресел, полки и вешалки для шляп. Небольшой шкафчик с разнообразными щетками и губками для одежды и обуви.

Из прихожей чародейка зашла в огромную гостиную. Мозаичный каменный пол, стены, декорированные роскошными тканями, белые мягкие кресла с вычурными подлокотниками и огромный белый кожаный диван, перед которым на полу лежал меховой ковер-шкура. Одну из стен гостиной целиком занимали полки с книгами. На столе в центре комнаты привлекала внимание большая корзина с фруктами. А на маленьких столиках у стен в хрустальных изящных вазах стояли букеты свежих цветов, которые источали легкий ненавязчивый аромат.

С противоположной стороны от прихожей широкая лестница из трех ступенек поднималась в просторное белое помещение с высокими окнами, закрытыми бело-зелеными легкими шторами. В центре комнаты стоял круглый стол, накрытый белой скатертью. Посреди стола ярко зеленели незнакомые чародейке растения с перистыми листьями. Три удобных на вид светлых кресла расположились вокруг стола. Очевидно, это была столовая.

Лайза пересекла гостиную, отметив теплоту каменного пола, вероятно, оснащенного подогревом, и поднялась в столовую. На тонком фарфоре тарелок лежали разнообразные легкие закуски, рядом с тарелками стояло металлическое блюдо, накрытое крышкой, а у стола на специальной тележке в чаше со льдом ждала бутылка игристого вина. Чародейка подняла крышку и обнаружила под ней исходящий паром бифштекс. Вид и аромат искусно приготовленного мяса заставил девушку сглотнуть набежавшую слюну. И это после ужина!

- Неплохо, - пробормотала Лайза, возвращая крышку на место и осматриваясь. Ее внимание привлекла колышущаяся от ветра занавеска на одном из окон.

Чародейка подошла к окну, резким движением отдернула занавеску и обнаружила за ней выход на веранду. Небольшая и очень уютная площадка была искусно устроена так, чтобы не выделяться из контура пирамиды дворцы. Часть дворцовой стены одновременно являлась и ограждением веранды. С внутренней стороны ограждение было увито лозой с ароматными цветами. На площадке также как и в столовой был круглый стол, но меньшего размера и легкие кресла.

На улице было уже темно, в черноте неба ярко сияли звезды. Лайза медленно пересекла веранду и облокотилась на ограждение, глядя вниз. Далеко внизу были видны огни, а ветер доносил шум и аромат моря.

- Надо будет утром посмотреть, - решила чародейка, возвращаясь снова в гостиную. - Должно быть, шикарнейший вид.

Двойные широкие двери вели из гостиной в спальню.

- Ух ты...

Кровать. Она была огромного, поистине королевского размера. Все остальное в спальне как-то терялось и отходило на задний план на фоне кровати. Именно она была здесь центром и смыслом. Пастельные занавеси, буйно цветущие белые орхидеи, мягкий шерстяной ковер теплого бежевого цвета и стены, декорированные золотистым шелком, лишь создавали достойное обрамление главного бриллианта спальни, ни в коей мере не претендуя на главенство. И увидев эту шикарную кровать, устилающее ее белоснежное постельное белье, толстое одеяло с призывно отогнутым уголком и многочисленные пуховые мягкие подушки, Лайза поняла, как сильно она устала. Сон навалился тяжелой оглушающей ватной массой. Веки стали тяжелыми, мысли далекими, а тело расслабленным.

Лайза кинула в рот таблетку снотворного, запила ее глотком воды из хрустального графина на прикроватном столике, из последних сил кое-как скинула одежду и рухнула в манящую кровать. Последняя мысль девушки была о том, что она засыпает раньше, чем ее голова коснется подушки. Лайза еще успела мимолетно усмехнуться, что будь тут Саймон, он наверняка возмутился бы столь шаблонной фразой. А потом чародейка уснула, и затем ее голова упала на подушку.

День 71

Лайза проснулась от далекого и настойчивого стука в дверь.

- Ооох... - только и смогла выдохнуть чародейка, приподняв голову от подушки. Было тяжело. Нервное потрясение от встречи с возлюбленной императрицей плюс неизвестное снотворное образовали жуткий коктейль, от которого наутро у чародейки раскалывалась голова.

С трудом поднявшись с кровати Лайза крикнула в сторону двери: "Иду!" Крик вышел тихим и сиплым, похожим на карканье вороны, умирающей в пустыне от недостатка воды. Чародейка осмотрела комнату в поисках своей одежды. Брюки и водолазка были свалены на пуфике у изножья кровати. Лайза достала из брючного кармана порцию жевательной смолы и отправила ее в рот. Поначалу это было похоже на перекатывание камня в пустом кувшине, но вскоре смола выделила ароматный сок, который освежил и смягчил рот и горло. Рядом с одеждой на пуфике лежал аккуратно сложенный белый пушистый халат. Лайза накинула его на плечи и подошла к двери спальни, в которую и стучал утренний гость.

За дверью стояла Джулия, одетая в свой боевой костюм и со шлемом под мышкой.

- Доброе утро! - радостно поприветствовала баронесса чародейку.

- Доброе, - кивнула та, выходя из спальни в гостиную. - А ты чего такая воинственная? Собралась куда?

- Наоборот, - активно махнула головой Джулия, отчего ее белые волосы, собранные в две косички, метнулись по сторонам. Лайза, еше не окончательно пришедшая в себя после сна, рассеянно проследила взглядом за их движением. - Я прямо с утренней тренировки.

- О. Рано ты.

- Сейчас два часа до полудня, - сообщила Джулия.

Чародейка быстро глянула в сторону окон и досадливо скривилась. Это ж надо так проспать!

- Не волнуйся, - поняла ее мысли Скорпи. - Все нормально. Тебе надо было отдохнуть. Давай, принимай душ, и будем завтракать.

Лайза прошлепала до прихожей и взглянула на дверь в резиденцию Саймона. Та была приоткрыта. Скорпи проследила за взглядом чародейки и кивнула.

- Ага, он уже проснулся. И, похоже, давно. Теперь одержим идеей сочинить оду в честь возлюбленной императрицы. Ходит по комнате, завернувшись в одеяло, и не реагирует на попытки контакта.

Лайза ухмыльнулась одной половиной рта.

- Да, - ответила улыбкой Джулия. - Ладно, я пошла спасать твоего друга из плена муз, а ты приводи себя в порядок и приходи. Можешь особо не торопиться - похоже, это займет какое-то время...

Скорпи вышла из резиденции чародейки и ушла к барду. Лайза прикрыла за ней дверь и вернулась обратно в спальню.

- Где-то здесь должна быть ванная комната, - пробормотала чародейка, которая распахнула занавеси и теперь осматривала спальню, болезненно щурясь от яркого света.

Ванная комната действительно нашлась, отделенная зеркальной дверью-купе от спальни. Роскошная, как и все остальное в гостевой резиденции. С отделкой из бежевого мрамора, оборудованная просторным душем и потрясающей ванной. Лайза скинула халат и остановилась в задумчивости, что же выбрать.

Посреди ванной комнаты была великолепная, сногсшибательная, умопомрачительная ванна. Она представляла собой большую мраморную чашу, бортики которой лишь немного выступали над полом. Отверстия с золотыми окантовками, рядами вьющиеся по ванне, обещали массаж упругими струями воды под давлением. Рядом с ванной ровными колонными выстроились хрустальные емкости с разноцветным содержимым. Мыла, шампуни, масла, ароматические соли.

- Заманчиво конечно, но тебе надо посвятить несколько часов, если по хорошему, - сказала Лайза ванне, обходя ее и направляясь к душу. - Иначе просто оскорбление какое-то.

Душ занимал целый угол ванной комнаты, огражденный двумя сдвижными прозрачными стенками. Чародейка зашла туда, закрылась и задумчиво уставилась на ряд больших круглых стальных кнопок в стене.

- Ну это просто издевательство, - пробурчала девушка. - Как этим пользоваться-то? Я душ хочу принять, а не головоломки разгадывать.

Через двадцать минут Лайза вышла из душа. Первые шесть минут были полны беспорядочно льющейся со всех сторон воды и взвизгов, пока чародейка разбиралась с тем, как устроена регулировка температуры воды, и знакомилась со всеми функциями и возможностями душа. А их было немало! Инженеры хильдар создали настоящее сантехническое чудо, оборудовав душ множеством изощренных, оригинальных и экзотических фишек, далеко уйдя от простой изначальной концепции рассеянного потока воды, льющегося сверху. Там был и привычный длинный шланг с рассеивающей насадкой, однако насадка имела целых восемь различных положений, дающих разные по напору и конфигурации струи. Там были и отверстия в стенах, из которых под большим давлением вырывались струи воды. Там был и режим дождя, который обрушил на чародейку водопад тропического ливня со всего потолка душевой. Там был и режим затопления, при котором весь куб душевой начал снизу наполняться водой, которая успела дойти чародейке до колен, пока девушка искала, как это отключить. Там была и музыка, там были и многоцветные переливы множества источников света, окрашивающих воду оттенками всех цветов радуги.

Лайза завернулась в большое махровое полотенце и еще одним замотала голову.

- Баловство конечно, но приятно, - огласила вердикт девушка, выходя из ванной. - Отвыкла я как-то уже от цивилизации, успела подзабыть, как это здорово и классно.

Затем чародейка отдохнула после душа, высушила и расчесала волосы, не торопясь заплела косички, оделась и съела в качестве аперитива несколько виноградин.

После этого вышла из своей резиденции, пересекла коридор и зашла в гости к Саймону. Резиденция барда вполне ожидаемо была похожа на ее собственную. Отличались лишь элементы и главенствующие цвета отделки. Если в резиденции чародейки гостиная выполнена была в белых и зеленых цветах, то у Саймона - в белых и голубых.

А вот спальня оказалась такой же, с теплыми бежевыми и золотистыми панелями и тканями. В спальне на пуфике грустно сидела Джулия, подпирая кулаком подбородок, и разглядывала стоящий на ее коленях шлем. Когда чародейка зашла в комнату, баронесса как раз подняла голову и крикнула в сторону ванной:

- Я все слышу! Не отвлекайся, а то я зайду и сама тебя искупаю! Поверь - тебе это не понравится!

Из-за двери сквозь шум воды донесся неразборчивый голос Саймона.

- Что это у вас тут происходит? - с усмешкой спросила Лайза.

- Моемся, - пожала обреченно плечами Скорпи. - Должна признаться - до этого я, оказывается, слабо представляла себе, что такое бард. Как ты с ним вообще управляешься? Он же сумасшедший.

- Ну прям, - не поверила чародейка, присаживаясь на пуфик рядом с Джулией. - Саймон очень разумный и вменяемый. Он надежный друг, интересный собеседник и достойный человек. К тому же чрезвычайно талантлив как бард и весьма недурен собой как мужчина.

- Не буду оспаривать, но скажи мне, сестра - будет ли разумный и вменяемый человек ранним утром прыгать и бегать по комнатам голый, завернувшись лишь в покрывало на манер тоги, и громогласно декламировать стихи, прямо сочащиеся пафосом?

Чародейка расхохоталась.

- Что, все прям так серьезно?

Джулия молча встала, отложила шлем, подняла с кровати тяжелое парчовое бежевое покрывало, лежавшее на одеяле, и обмоталась им так, что одно плечо и рука оставались свободными, вторая придерживала одеяние изнутри, а сзади волочился длинный шлейф. После этого Скорпи начала бегать по комнате, сшибая мебель и отчаянно жестикулируя свободной рукой. Влезла на кровать, попрыгала немного там, потом вновь спустилась, побегала еще немного, а затем остановилась перед ухахатывающейся от этого театра чародейкой. Воздела руку вперед ладонью кверху, вздернула подбородок и нараспев продекламировала в потолок:

- Живущая в кругах небес

Владычица существ всех сущих,

Кто свет из вечной тьмы вознес

И твердь воздвиг из бездн горющих,

Дщерь мудрости, душа веков!

На глас моей звенящей лиры

Оставь гремящие эфиры

И стань посредь моих стихов!..

Джулия замолчала, опустила руку и посмотрела на Лайзу, которая согнулась пополам, спрятав лицо в ладонях, и крупно дрожала всем телом.

- Ну, что это такое? - задумчиво спросила у чародейки Скорпи. - Что такое хотя бы горющие бездны, кто мне объяснит? Горящие? Или горюющие? А я еще до сегодняшнего дня самодовольно полагала, что хорошо знаю лирский. Ха-ха три раза. Твердь и дщерь. Несколькими строчками твой друг показал мне все те глубины моего языкового невежества, что оставались до сей поры скрытыми от меня. Он продемонстрировал мне, что я лишь ребенок, играющий в камушки на берегу великого океана, в глубине которого водятся чудовища.

- Ой, на Лире тоже никто так не изъясняется, - успокоила баронессу Лайза. - Это не повседневный язык.

- Но он же должен быть понятен?

- Сплетничаете, да? - высунулась из-за двери ванной мокрая голова Саймона. - И вижу, что обо мне и моем творчестве. А вот неча! Сие не для вас и не про вас писано. А возлюбленная императрица, услада очей моих, все поймет в точности, ибо она своими очаровательными глазами прямо в душу смотрит. И она прочтет в моем сердце все то, что я хочу сказать, не важно какими словами. Так что неча тут, неча опошлять мою возвышенную оду.

- Ты готов, опошлятель? Давай одевайся, скоро обедать пора будет, а мы еще не завтракали! - воскликнула Джулия.

- Ну так выйди! - ответил Саймон, показывая из-за двери одну руку и совершая ею прогоняющие движения. - Я конечно не против, а очень даже за, когда в моей спальне две такие красотки, но все же не сейчас, а? Мне одеться надо.

- Пфе, что мне там рассматривать, - фыркнула Джулия, бросила покрывало на кровать, подхватила свой шлем и направилась к выходу из спальни.

- О не скажи, ты можешь быть удивлена, - пообещал бард. - Правда, Лайза?

- А? Меня не спрашивай, я не при делах, - замахала руками чародейка, направляясь следом за Джулией.

Когда Саймон оделся и вышел из спальни, то обнаружил, что Лайза и Джулия вынесли еду из столовой на веранду и уже приступили к завтраку.

- Э?! А меня подождать? - возмутился бард, усаживаясь за стол.

- Это тебе за все твои выкрутасы с одами, из-за которых мы так поздно завтракаем.

- Вот попрошу без этого. Оды - это одно, а завтрак - это совсем другое!

С веранды бардовской резиденции открывался вид на город. Внизу были видны здания, корабли на каналах, множество спешащих по своим делам хильдар. Вдали, за чертой города, начинались холмы, делающие горизонт волнистым, словно застывшее бурное море. В небе светил Коар, и его лучей было достаточно, чтобы сделать пребывание на открытом месте теплым и приятным.

Завтрак состоял из яичницы-глазуньи из двух яиц с длинными полосками тонкого поджаренного мяса, пары жареных колбасок, поджарки из картошки с капустой, тостов с маслом, двух или трех нарезанных помидоров, большой порции белой фасоли с грибами под томатной пастой, стакана апельсинового сока и чашки кофе с круассаном. И все это было просто умопомрачительнейше вкусно! Желтки у яиц были ярко-оранжевыми и жидкими, а бекон нежным и сочным. Жареные колбаски оказались хрустящими снаружи и полужидкими внутри. Сок был выжат буквально только что. Кофе пылал густым жидким огнем, а круассаны были хрустящими, воздушными, тающими во рту, да еще и с шоколадной начинкой.

- Уф! - Лайза поставила чашку на блюдечко, промокнула губы салфеткой и откинулась на спинку кресла. - Хороший завтрак. Мне нравится.

- Завтрак что надо, - согласился бард, который вытирал соус на тарелке кусочком тоста на вилке. - Питательный и вкусный. После такого долго есть не захочется!

- Это традиционный завтрак, и его история насчитывает много веков, - рассказала Джулия. - Известно, что еще до новой эпохи, в Смутные времена, когда перед хильдар стояла проблема выживания и восстановления цивилизации, они уже оценили все преимущества сытного и плотного завтрака. И рабочие, и военные, и ученые давно смекнули, что высококалорийная поджарка - это хорошее начало дня напряженного физического или умственного труда. С утра хорошо поел - и весь день можешь работать. Это и сформировало рацион - высококачественная еда без претензий, из местных и сезонных ингредиентов. Простое, сытное, но хорошего качества. По традиции у нас еще ближе к вечеру есть перерыв на чай с выпечкой. И ужин поздно вечером.

- Очень разумно, - похвалил бард. - Сразу виден рациональный подход.

- А у вас иначе? - поинтересовалась Джулия.

- О-хо-хо-хо, - рассмеялся Саймон. - У нищего барда, странствующего по городам и долинам? Сильно иначе!

- Как и у бродяги-чародейки, - с улыбкой поддакнула другу Лайза. - Иной раз и вовсе нет завтрака!

- Не, это понятно, что вы оба-два суть голодранцы, - серьезным тоном, но с улыбкой в глазах ответила Скорпи. - Я спрашивала про традиции Лиры и твоего мира.

- Это по разному, - с набитым круассаном ртом ответил Саймон. - У ардов вот навроде вашего, есть традиция плотного завтрака, такого, чтобы и с мясом, и с овощами, и с яйцами. Думаю, причина та же, что и у вашего народа - труд. Арды - шахтеры и каменщики, поэтому для них тоже должно быть естественно хорошенько запастись энергией на трудовой день. Но зато у них еще одна традиция - не менее плотного обеда и ужина. Для ардов совершенно естественно среди дня побросать инструмент в забое и дружной гурьбой отправиться в столовую. Обычно столовая организуется там же, в штольнях, чуть в стороне от действующих выработок. Каждый день несколько ардов назначаются дежурными, они не работают кирками, а готовят еду на всех остальных. Я так разумею, это от их привычки к горам и камню. Чему-то твердому, неизменному, вечному. Так что гора, шахта и работа - никуда они не денутся, а вот кушать надо регулярно! Ну и вечером, после работы - ужин. Это у себя дома, в кругу семьи. Вместе с родителями, если молод. Или с женой и детьми, если уже обзавелся. И у ардесс также, к слову. Они хоть в шахтах и не махают киркой, но придерживаются такого же режима питания.

- Видела я этих ардесс, - вставила чародейка. - По ним и не скажешь, что они так плотно кушают.

- Ага, вот поэтому вся Лира им завидует и жаждет выведать секрет - как же столько жрать и не толстеть.

- И что же, кто-нибудь выведал?

- Неа. Да какой там секрет, е-мое! - воскликнул бард, потрясая надкушенным круассаном, с которого летели крошки. - Если ардессы едят три раза в день, это еще не значит, что они каждый раз по телячьей ноге или целой курице съедают. Так, села, поела салата какого-нибудь овощного, и дальше побежала. А даже если и с мясом. Так-то ардессы работают ого-го, все бытовое хозяйство на их плечах, большая часть искусства, да и в торговых делах они весьма способны. Тут ведь главное что? В еде - как в деньгах, не важно, сколько ты получаешь, важно - сколько тратишь. Если получаешь больше, чем тратишь, будет капитал или лишний вес. А если наоборот - будешь тощ.

- Ардессы тоже занимаются торговлей? - удивилась Лайза. - У меня сложилось впечатление, что там мужчины на главных ролях.

- Арды вообще не шибко открытые душой товарищи, - заметил Саймон. - Так что посторонним они предъявляют суровый усатый фасад. А так да, ардессы успешно занимаются казначейством, сделками и контрактами. И рулят весьма серьезными финансовыми потоками. Но об этом мало кто знает. Большинство лирцев вообще ардов нечасто видят, а когда видят, думают, что у тех патриархальный уклад и вообще дикость, суровость и прочая горская брутальность. А сами арды не спешат опровергать подобные мнения, их все устраивает.

- А что в других регионах? - напомнила Джулия.

- Где как, - признался Саймон. - В Империи принят легкий завтрак. Так, чай с выпечкой, яйцо вареное. Одно. Ну, может еще мюсли или хлопья с молоком. И подобное может показаться удивительным, так как Империя все же северная земля, людям там нужна энергия. Но зато у них обед рано, в полдень. И вот обед плотный обычно. Там и суп, и жаркое из мяса или рыбы с овощным гарниром, и салат, и чай или компот с выпечкой. Ужин обычно легкий. Приготовленные на пару овощи, творог.

- А что Северный материк?

- Ну, если мы включим Северный и Южный материки в рассмотрение, то у них свои особенности. На Северном вообще свои порядки и своя атмосфера. Там могут проснуться к полудню, умыться в луже, надудониться пивом и пойти искать приключения себе на драккар. А едят там, когда захотят. Ну или когда найдут.

- Да ладно? - не поверила Лайза. - А как же эта организация фуршетов, когда все стоя едят? Она же оттуда, разве нет? То есть, какие-то нормы и уклады есть.

- Это я шучу, - признался бард. - Но в каждой шутке есть доля правды. И таки да, мною выше описанное вполне реально. Но одновременно с этим есть и вполне человеческое питание. На Северном материке есть же и вожди, имеющие заметную власть. И они ведут себя достаточно статусно. Просто там к этому как-то иначе подходят. Не делают из еды культа, что ли.

- А Южный материк?

- Юг вообще дело своеобразное. Южный материк, Халифат, да тот же Архипелаг! Ну и теплые районы Лиры. Жара накладывает свой отпечаток на все, и в том числе на режим и рацион питания. Когда жарко - вообще есть меньше хочется, и можно вполне обходиться фруктами. И днем такая жара стоит, что работать невозможно, так что зачастую день разбивается на две части. В самое пекло начинается сиеста, когда народ просто расходится по тенистым местам и спит. Ну и вообще, юг - он же большой. Где-то сиеста под раскидистыми пальмами, где-то пустыни, жгучее солнце, палатки или дома с толстыми стенами и хитрыми воздуховодами, сохраняющие прохладу. И там люди питаются иначе. Там много фруктов, там в ходу лепешки вместо хлеба, там много сыра, молока. А вот мяса наоборот, очень мало. И хотя там есть скот, он там совсем другой. Это на севере тучные лоснящиеся коровы, вскормленные на заливных лугах. Да вот хоть вроде тех, что мы при высадке здесь видали! Это и молоко, и мясо. А на юге коровы другие - тощие, костлявые, вскормленные на колючках. Это только молоко. А еще козы, тоже на молоко и на шерсть в основном. А то мясо, которое все же есть, обычно высушивается, и какое-то невнятное.

Саймон залпом выпил полстакана сока и продолжил.

- Я много думал об этом. На юге можно обходиться без мяса. Там достаточно пить молоко и есть продукты из него, чтобы получать нужные вещества животного происхождения. А в основном можно питаться фруктами, которые там растут на каждом шагу к тому же. А вот на Севере так не выйдет. Там холодно. Там суровые зимы. Там без мяса никуда. Мясо - это концентрированная энергия, с помощью которой можно не замерзнуть и силы иметь для работы. А если к завтракам возвращаться, то вот поговорил я об этом, порассказывал, и понял, что большинство все же на Лире предпочитает легкий завтрак, но зато плотный обед. Ну, то есть, личное дело каждого, понятно. Один завтракает бутербродом с чаем, другой кашу ест, а третий и вовсе сосиску. Но зато традиция плотного обеда в районе полудня сильна и преобладает на Лире.

- Очень интересно, спасибо, - поблагодарила барда Джулия и повернулась к Лайзе. - А каковы обычаи твоего мира, сестра?

- Да тут особо нового и не придумаешь ничего, - рассмеялась чародейка. - Либо плотный завтрак, чтобы на весь день наесться, либо завтрак легкий, зато достаточно рано плотный обед. Все же люди, пищеварение у всех одинаково устроено. Вот и мы питаемся регулярно, несколько раз в день. Кто-то считает завтрак главным, а кто-то предпочитает обед. И никто, что характерно, не ест от пуза один день, чтобы потом неторопливо переваривать это неделю. Все же люди, не удавы.

- Ну это да, - с улыбкой согласилась Джулия. - Ладно, о себе вы рассказали, пора и мне вам что-нибудь рассказать. Предлагаю нам переместиться в гостиную.

- Я расскажу вам легенду о том, как пришла на землю народа холмов Эхрайде, первая возлюбленная императрица хильдар.

Джулия уселась поудобнее в кресло, подобрав одну ногу под себя, и продолжила.

- Это случилось очень давно, в годы, которые на Лире называют Смутными временами. То был тяжелый период для всех людей на Лире. После крушения цивилизации Древних все искали свой дальнейший путь, и народ холмов не был исключением. В то время хильдар были расколоты надвое междоусобной войной невиданного размаха, оставшейся в истории как Война за определение. Две философии претендовали на то, чтобы определить будущее нашей цивилизации. Две силы бились за верховенство. Одни называли себя технократами и призывали хильдар продолжать следовать путем Древних - познавать мир способами науки, развивать технологии, создавать машины. Другие говорили, что старый путь завел Древних в тупик и привел их к гибели. Поэтому, говорили они, хильдар должны порвать с прошлым, обратиться к мистическим практикам и оттачивать навыки магии. Приверженцы этой философии называли себя Всевидящим Советом. Противоречия между группировками постепенно нарастали, дебаты становились все ожесточеннее, последователи все нетерпимее к противникам, и вскоре развернулась настоящая война.

- Как это знакомо, - хмыкнул Саймон. - Война не меняется никогда. И все они начинаются одинаково.

- Точно, - кивнула Джулия. - У хильдар было много оружия и техники разработки Древних. Мы сохранили не только их образцы из прошлой эпохи, но и технологии, и производственные мощности. Огненное вооружение, которое вы уже видели у наших солдат, энергетические клинки императорской гвардии, а также и многое другое, страшное и разрушительное оружие... Да?

- Извини, что перебиваю, но что это за клинки? - спросила чародейка. - Я никогда таких не видела раньше.

- Нет проблем, - улыбнулась Скорпи. - Моя задача как раз и состоит в том, чтобы познакомить вас со всем. Так что не стесняйтесь меня спрашивать и перебивать. С нити повествования вы меня все равно не собьете. Энергетические клинки - это одна из поздних разработок Древних. Холодное оружие ближней схватки. Насколько можно назвать его холодным, конечно... Разумеется, дистанционный бой чаще всего предпочтительнее, он эффективнее и безопаснее. Однако не всегда удается поддерживать дистанцию с врагом. К тому же, лишь рукопашная схватка позволяет гарантировать смерть врага, убедиться в том, что он не укрылся за щитом нательной брони, не спрятался в бункере, не подставил вместо себя другого. Только в рукопашной можно заглянуть в глаза врага и увидеть, как из них вытекает жизнь... Кхмм, иными словами: пути сражения неисповедимы, и нередки случаи встречи лицом к лицу. И в этой ситуации лучше иметь оружие, предназначенное для рукопашной. Особенно хорошо, если это оружие будет гарантированно пробивать защиту противника, какой бы прочной она ни была. Такие соображения и привели к созданию энергетического, или силового, оружия. Существует оно во многих формах, восходящих к древности - мечи, топоры... Есть и энергетические молоты и прочие ударные виды, однако большая часть силового оружия все же клинковое. Отличительной чертой энергетического оружия является то, что его боевая часть окружена энтропийным полем, которое разрушает защиту цели, позволяя клику проходить сквозь любую броню, словно ее и нет вовсе. Каждый удар силового оружия, достигший цели, гарантированно поразит ее.

- Ого, это серьезный подход к вопросу, - протянул Саймон. - Но, думаю, мало приятного, когда такое оружие у противника.

Джулия улыбнулась:

- Энергетическое оружие может быть заблокировано другим энергетическим оружием. И если вы оба, ты и твой противник, вооружены таким оружием, тогда все сводится лишь к мастерству воинов. Кристальная чистота искусства боя, совершенство владения собой, безупречность атаки и защиты лишь с помощью оружия, без страховки брони и щита. Исход боя определится тем, насколько ты хорош. Это высший экзамен, который может пройти воин, квинтэссенция проверки его навыков.

- Похоже, Джулия, ты любишь рукопашную, - утвердительно спросила Лайза.

- Да, - улыбнулась Скорпи. - Предпочитаю ее дистанционному бою. Хотя это лишь мое личное мнение, не соответствующее официальной военной доктрине хильдар.

- О?

- Да. Боевая концепция хильдар базируется на технологическом превосходстве, а его лучше всего демонстрировать на расстоянии. Однако не обольщайтесь, навыки ближней схватки также обязательны в программе воинской подготовки. Особенно сильны в рукопашной гвардейцы, как вы могли догадаться.

- Искренне желаю не проверять их умения на себе, - подняла ладони чародейка, смеясь. - И что было дальше в той легенде?

- В свою очередь, Всевидящий Совет располагал иными средствами, которые успел разработать, доказывая обоснованность и правильность своего пути. Заклинания изменяли саму реальность, выворачивая ее наизнанку. Целые отряды пропадали в небытии, чудовищные твари из других измерений появлялись на поле боя. Невозможное становилось возможным. Еще Совет использовал модификацию энергетического оружия, которое они назвали психосиловым. Сама магия окутывает его вместо энергии, и такое оружие может ломать обычное энергетическое. Может одним касанием высасывать жизнь из врага, переливая ее носителю клинка. Я говорю клинка, но половина, если не больше, психосилового оружия является посохами. Странно видеть посох, разрубающий меч, должна сказать!

- Похоже, его ты не любишь, - засмеялась Лайза.

- Ну да, - призналась Джулия. - Это как-то... жульнически? Но мне приходилось сражаться против такого. Не всерьез, правда, в формате тренировки. Сложно, но возможно победить.

- Надо просто уворачиваться, а не блокировать? - предположил Саймон.

- Надо больше атаковать, - указала Скорпи. - Владеть инициативой. Чтобы не ты, а противник думал о том, как защититься. Ну и не подставляться, разумеется.

- Однако этот Всевидящий Совет многого достиг, - заметила чародейка. - И за короткий срок.

- Мы не знаем доподлинно, как было у Древних с магами, - призналась Джулия. - Принято считать, что на людей, обладавших такими способностями, Древние просто не обращали внимания. Максимум - изучали в специализированных институтах. Но это оставалось не приоритетным для них, можно сказать, маргинальным направлением. После катастрофы, в Смутные времена, большее число хильдар рождалось с магическими способностями. Мы не знаем, увеличилось ли их число относительно эпохи Древних, или просто эти люди начали ярче проявлять свои таланты, отчего стали заметнее, и от того стало казаться, что их много.

- Их больше не преследовали, вот они и осмелели? - высказал предположение бард.

- Повторюсь, мы не знаем, преследовали или поощряли ли их Древние, - напомнила Джулия. - Однако в период смуты эти таланты проявлялись, а их носители естественным образом сбивались в группы. Не для защиты от других, нет. Согласно летописям, те первомаги использовали свои чудные силы на благо окружающих: заменяя ими вышедшие из строя устройства, обеспечивая погоду для хорошего урожая, очищая воду. Тех хильдар ценили и уважали. Однако силы их были неразвиты, действия интуитивны, техники нащупаны методом проб и ошибок. В поисках эффективных техник, для обмена наработками и для познания того, что лежало в основе их сил, первомаги начали объединяться. Через какое-то время уже существовало несколько школ, представители которых специализировались на определенном аспекте магии. Кто-то управлял стихиями, кто-то живыми организмами, кто-то экспериментировал с пространством. Эти школы сотрудничали, потому что им нечего было делить, слишком разными были интересы. Зато их объединяла страсть к одному и тому же - к магии, как альтернативе технологиям. Поэтому возникновение Совета, объединения школ, было лишь делом времени. Эти школы активно искали среди детей одаренных, чтобы растить и развивать их способности. Это лишь приветствовалось обществом, поскольку считалось, что необученный маг представляет опасность для себя и для окружающих. Если силы его неожиданно проснутся, а он будет не готов, не сможет обуздать их, то возможны громадные разрушения.

- Хы, из практики знаю, что даже обученный маг - тоже еще та заноза.

- Не без этого, - признала Джулия. - Но, хоть я и говорю о большем количестве появлявшихся магов, их абсолютное число оставалось невысоким. Большая часть общества хильдар не имело способностей к магии, и продолжало верить технике. Земли народа холмов избежали страшных ударов катастрофы и сохранили библиотеки и заводы Древних. Знания и возможности. Хильдар Смутных времен сохранили весомую долю наследия прошлой цивилизации. И когда минули самые темные дни смуты, из корня того наследия стала расти новая эра. Базовые технологии не терялись вовсе, более сложные были восстановлены за достаточно короткий срок. Что-то, разумеется, было утеряно. Но что-то было создано внове. Нечто, чему не было аналогов в сохранившихся чертежах и книгах. Цивилизация хильдар выстояла и начала расти. Однако к тому времени, как техника вновь стала устойчиво обеспечивать жизнь людей, уже существовали школы магии. А их адепты вели пропаганду своего пути, указывая на опасности и ненадежность технологии. И хотя жизнь большей части общества хильдар зависела от технических устройств, многие послушались речей магов и начали выступать за новый путь развития. Как я уже рассказала, это в итоге привело к противостоянию и гражданской войне.

- И почему так вечно случается? - задумчиво спросил бард. - Почему разные течения не могут сосуществовать мирно?

- Центральным сражением той войны стала Битва под кровавым небом, - продолжила свой рассказ Джулия. - Именно она изображена на фреске на потолке тронного зала. Множество предшествующих стычек и боев вели сторонников технократов и Всевидящего совета к финальной схватке, и она произошла. Но это оказалось не просто битва, решившая спор двух философия. Тогда произошло событие, определившее будущее нашей цивилизации, будущее всего народа холмов. Это было Определение. То, чего желали противоборствующие стороны, произошло, хотя и не так, как они думали. Небо в тот день было красным словно кровь. Технократы говорили о пыли, которая была поднята в небо в предшествующих боях и теперь рассеивала свет Коар. Всевидящий совет называл это знамением и предвестием кровопролития, невиданного доселе. И уже три недели к тому дню в небе висела комета. Яркая багровая звезда, подобно налитому кровью глазу смотрела на землю народа холмов, а ее хвост, росший день ото дня, рассекал небо пополам. В день битвы сияние кометы затмевало свет Коар, настолько она была яркой и огромной. Свирепость этого небесного явления подстегивала свирепость бойцов двух армий, озлобленных в предыдущих схватках и жаждавших утвердить свое видение. Битва началась ранним утром и была ужасна в своем неистовстве. И технократы, и Всевидящий совет привели огромные силы и применяли разрушительнейшее оружие и магию. Жертвы с обоих сторон исчислялись десятками тысяч. Однако силы были равны и ни одна из сторон не могла добиться перевеса. Это была просто бойня, война на взаимное уничтожение. И очень может быть, что спор двух философий решился бы ничьей из-за смерти всех последователей.

Джулия облизнула губы и посмотрела на слушателей. Лайза сидела молча, с холодным выражением лица, и лишь кольцо, подаренное императрицей, которое чародейка неосознанно крутила на пальце, демонстрировало, что девушке не все равно. Саймон же не стеснялся выражать свои чувства. Бард слегка отвернулся, будто отстраняясь, а на лице его застыло выражение почти физической боли. Весь его вид явно свидетельствовал о глубоком возмущении, разочаровании и неприятии людской глупости, воинственности и нетерпимости. Явно настолько, что Саймону даже не было нужды говорить это словами, все читалось однозначно. Джулия продолжила.

- К полудню битва достигла своего апогея. Огонь, кровь, дым и взрывы повсюду. Никто уже не мог сказать, день ли это или ночь, жив ли он, или умер, но каждый продолжал сражаться. Казалось, наступал конец времен. Кто знает, возможно это и правда бы случилось, и цивилизация хильдар исчезла бы вслед за Древними. Но в полдень сокрушительный грохот заглушил шум битвы, заставив стороны замереть на мгновение в испуге. Кровавая звезда кометы пробилась сквозь дым и гарь, воссияв ярче тысячи солнц. А затем небо раскололось надвое, и над холмами поля битвы протянулась река высокого и широкого огня. Солдаты обоих армий остановились, всерьез решив, как пишет летописец, что их битва расколола землю, и настал конец всего. Эта мысль прочистила мозги и сняла кровавую пелену с глаз враждующих. Хильдар в ужасе смотрели друг на друга, понимая, что они зашли слишком далеко в своем противостоянии, и вместо светлого будущего цивилизации обрекли ее на смерть. Что бы последовало за этим мигом прозрения: мир или последняя вспышка самоубийственной ненависти, обвиняющей другую сторону в том, что это они виноваты, неизвестно. Потому что неимоверный удар встряхнул землю от горизонта до горизонта, сшибив хильдар с ног. Почва расплескалась как вода, образовав кратер с высоким холмом в центре. А на вершине того холма высился металлический цилиндр. И сиял, вопреки дыму и тьме, вопреки неистовому падению. Свет, исходивший от цилиндра, был ярок, но мягок и спокоен, а стенки цилиндра безупречно чисты и холодны. Вокруг наступила абсолютная тишина. Выжившие хильдар собирались на склонах кратера одной большой толпой, уже не обращая внимания на принадлежность к воевавшим сторонам. Тысячи их стояли на краю, здоровые поддерживали раненых, и все смотрели на упавший с небес цилиндр.

Бард растроганно всхлипнул от такого проявления человечности перед лицом катастрофы.

- Лидеры двух армий выступили из рядов своих подчиненных и начали спускаться по склонам кратера. Два великих лидера и талантливых полководца шли на встречу с неизвестным. Генерал-фабрикатор Герон и Верховный магистр Гермионий. Соответственно от технократов и Всевидящего совета, если кто не понял.

- Все поняли.

- Когда Герон и Гермионий поднялись на холм в центре кратера, одна из стенок цилиндра открылась, и затем из него вышла женщина необычайной красоты. По словам летописца: "Столь прекрасна она была, что Герон и Гермионий тотчас пали на колени пред нею, оглушенные и очарованные ее красотой. А вслед за ними и все прочие хильдар побросали оружие и встали на колени перед той, кого ни секунды не колеблясь признали своей повелительницей. Столь прекрасна и совершенна была дева, сошедшая на землю народа холмов". Небесная гостья медленно огляделась вокруг, увидела истерзанную взрывами землю, окровавленных и обожженных людей, дым, гарь и смерть. Потом она шагнула к двум мужчинам, на коленях стоявших перед нею, и коснулась пальцами их лбов. А затем она подняла голову, два огромных крыла развернулись за ее спиной, будто обнимая и беря под свою защиту весь мир вокруг. И чистым звонким голосом она произнесла на безупречном хильдарине слова, которые услышали все, кто был там в тот день. Слова, которые навечно останутся в истории хильдар. Слова, изменившие все. Она сказала: "Я - Эхрайде. Я принесла вам любовь." Так народ холмов обрел свою возлюбленную императрицу.

- Ух ты! Потрясающая история!

- Согласна. И Эхрайде стала править?

- Да. Предстояло много работы. Очень многое было разрушено в период гражданской войны. Но хильдар опомнились в момент сошествия Эхрайде, они больше не хотели воевать друг с другом. И главное - у них теперь был лидер, вокруг которого все сплотились, и которому все безоговорочно подчинялись. Хильдар стали единым народом, обладающим и знанием технологии, и знанием магии. И ведомым императрицей, верность которой граничила с обожанием. Ничто более не могло остановить их. Эхрайде принесла мир народу холмов. Вместе с ней в наши земли пришла любовь, как она и обещала. Никакие больше разногласия не могли привести хильдар к междоусобице. Любые споры, даже самые ожесточенные, просто не могли продолжаться, когда приходила она. Самые упертые спорщики забывали обо всем, омытые сиянием ее любви. Самые бессердечные преступники и ожесточившиеся ветераны захлебывались слезами восторга при встрече с нею. Эхрайде вызывала любовь в людях и пробуждала в них самые прекрасные и высокие качества. Эхрайде правила много дюжин лет, мудро и справедливо. И народ холмов под сенью ее крыльев достиг могущества.

- И у нее была дочь, я так понимаю? - спросила Лайза. - Если Этайн из ее рода, и явно имеет те же черты, так что это не просто фигура речи такая.

- Разумеется, - кивнула Джулия. - Однако не все так просто. Этайн - четвертая возлюбленная императрица хильдар. Но это не значит, что она правнучка Эхрайде, по крайней мере, в том смысле, как мы, люди, это понимаем. У Эхрайде не было официального супруга и она не рожала дочь. Также, как и все остальные возлюбленные императрицы. Просто в какой-то момент где-то в стране холмов, в обычной семье, появляется на свет девочка с белой кожей и маленькими черными крылышками за спиной. Каким-то образом императрица всегда знает, где и когда это произойдет. Она прибывает к моменту родов и забирает малышку. Затем ребенок полторы дюжины лет растет во дворце, где воспитывается как будущая правительница. Она учится, постепенно начинает сопровождать императрицу на различных мероприятиях, затем начинает выполнять личные поручения, ездит по стране, если это требуется. Ее имя знает только императрица, а всем хильдар она известна как Принцесса. Но в какой-то день она выходит к хильдар, называет свое имя, а затем начинает править как полновластная и единоличная правительница. Из принцессы она становится возлюбленной императрицей.

- А что делает прежняя? Уходит в попечительский совет? - поинтересовался Саймон.

- Мы не знаем, - дала неожиданный ответ Джулия. - Никто и никогда с этого момента больше не видит прежнюю императрицу. А сами наследницы Эхрайде не дают ответа на этот вопрос. Ну а настаивать, как вы понимаете, никто даже не может помыслить.

- Наверное, сильное впечатление производят взрослая принцесса и возлюбленная императрица, когда они вместе, - задумчиво проговорила чародейка.

- Ух! Да если одна мозги напрочь вышибает, то что же творится, когда их две! Представить страшно, - вздрогнул бард. - Как бы не умереть от такого количества любви. Хотя... наверное это и счастливый конец. Сложно представить более приятную смерть, в любом случае.

- Да, впечатление и правда сильное, - просто согласилась Джулия. - Но это редко кому выпадает счастье увидеть такое.

- Значит, это природная способность возлюбленных императриц, производить такое впечатление на людей, - медленно произнесла Лайза. - Аура любви.

- Вроде того, - подтвердила Скорпи. - Любой, кто встречается с возлюбленной императрицей, немедленно и стопроцентно в нее влюбляется. Это не магия, не техника, вообще ничего из того, что можно вообразить. Это просто есть.

- И вас это не смущает? Вы готовы подчиняться императрице, которая неизвестным образом вызывает у вас любовь к себе?

- Да, - просто и естественно призналась Джулия. - И ты готова, разве нет? Если ты спрашиваешь о бунте и восстании, то могу тебе сказать, что за всю историю не было ни единой попытки. Не только нельзя сделать возлюбленной императрице плохо или допустить, чтобы кто-то сделал ей плохо. Нельзя даже подумать о том, чтобы сделать ей плохо. Это как при влюбленности, ты можешь даже обидеться на своего любимого, но стоит тебе его увидеть, или услышать его голос, или получить от него привет или подарок - и все забыто! Ты счастлива, тебя захлестывают волны радости и восторга. Ты наоборот, хочешь сделать приятное своему возлюбленному. Да вообще готова на что угодно, если он тебя об этом попросит.

- Да уж...

- И потом, разве это плохо? Да, это странная, необычная и необъяснимая способность. Но она приносит всем только хорошее. Все счастливы. Народ хильдар сплочен вокруг своей правительницы. И к тому же, каждая возлюбленная императрица - это лидер, о котором можно только мечтать. Они мудры и справедливы. Их решения всегда правильные и ведут к всеобщему благу. Императрицы действуют не ради себя, потому что они не требуют ничего. Они правят самоотверженно и эффективно. Они идеальные лидеры. Думающие о благе своего народа, разумные, эффективные. И любимые. Если бы даже этой способности не было, возлюбленные императрицы достойны любви своих подданных. Их любят за то, какие они есть. За то, что они делают ради хильдар. Я могу сказать, что Этайн любима и просто так, не из-за ее ауры. Равно как и ее предшественницы. А способность влюблять... Это скорее просто дополнительный элемент, защищающий от нелепых случайностей. Народ холмов может лишь радоваться, что Эхрайде пришла к нам, и возлюбленные императрицы продолжают нами править. Знаешь, мы сохранили исторические записи, и можем сравнить, как было раньше и как стало потом, с приходом Эхрайде и ее наследниц. Разница ощутима. Если ты не веришь моим словам, потому что думаешь, что это говорю не я, а моя любовь к императрице, то потом я могу показать тебе исторические хроники. Ты сама увидишь показатели статистики, холодные цифры, доказывающие мои горячие слова.

- Я тебе верю, - немного устало произнесла чародейка. - А исторические записи - хорошая штука, да, Саймон?

- Наверное. Хотя может и скучная, но для понимания однозначно полезная. Хотя это дело ученых, а я бард, меня легенды привлекают больше, нежели бухгалтерские книги. И в любом случае - на Лире с этим хуже, чем у хильдар.

- А давно ли начала править Этайн? - спросила Лайза. - Я подразумеваю, как императрица.

- Нет. Меньше десяти лет. Мы с ней погодки, так что я хорошо помню ее принцессой, - сообщила Джулия.

- О, значит ты застала и предыдущую императрицу?! - воскликнул Саймон.

- Больше тебе скажу, - коротко улыбнулась баронесса. - Я видела их обоих. Возлюбленную императрицу Элохим и взрослую принцессу, которая впоследствии станет возлюбленной императрицей Этайн. Я видела их вместе и разговаривала с ними. Хм... Ну, как - разговаривала... Вряд ли я тогда выдавила что-то, хоть немного членораздельное.

Джулия усмехнулась своим воспоминаниям:

- Что ни говори, а две наследницы Эхрайде вместе производят на человека сильное впечатление.

- И ты служишь императрице с тех пор, сестра? - поинтересовалась Лайза.

- Я служу ей с рождения, - отрезала Скорпи. - Мой род восходит к одному из ближайших сподвижников генерал-фабрикатора Герона, Леонарду Скорпи, изобретателю ховер-танка "Манта". После сошествия Эхрайде он занял пост в новом правительстве, возглавив министерство особых поручений. Он многое сделал для развития страны холмов. За что и получил баронский титул. С тех пор его потомки верно служат возлюбленным императрицам. Моя же судьба была предопределена еще до моего появления на свет, она, можно сказать, заложена в моей крови. Так что экзамен ориентации стал лишь формальностью, подтвердив то, что было ясно изначально. Но, впрочем, что-то мы заговорились обо мне, а это не самая интересная тема. Может, вам интересно что-то еще?

- Конечно интересно! Столько всего, что даже не знаем с чего начать спрашивать! - воскликнул бард. - Да, Лайза?

- Ага. Я помню, когда мы только встретились, ты сказала, что Всевидящий совет заметил присутствие иной силы на границе земли хильдар. Всевидящий совет и поныне существует?

- А у тебя хорошая память, сестра, - отметила Скорпи. - Да, Всевидящий совет продолжает свою деятельность и поныне. Разумеется, он эволюционировал, чтобы лучше отвечать интересам народа холмов. И совет в наши дни - это совсем иное явление, нежели века назад. Сейчас это верховный управляющий орган магии хильдар. Министерство волшебства. Совет ведет разработку заклинаний, ведает изучением фундаментальных основ магии, ставит эксперименты по воздействию на реальность. Также Всевидящий совет, как и в старые времена, ищет по всей стране одаренных детей, и учит их обращаться с их способностями. Помимо всего прочего, совет в буквальном смысле оправдывает свое наименование всевидящего. Его члены осуществляют дальний обзор, следят за границами империи хильдар, а также за тем, что происходит в ее дальних уголках.

- Получается, это ваш аналог Конкордата? - уточнил Саймон.

- О, если только в крайне отдаленном роде, - покачала головой Джулия. - Только потому, что это тоже объединение магов. Хотя лирский Конкордат и создавался другим путем, и, насколько я понимаю, имеет другие цели и задачи. А также не забывайте, что у народа холмов маги являются частью общества, и, как и все, работают на всеобщее благо. А не пытаются командовать всеми и вся.

- Достаточно успешно пытаются, надо сказать, - заметила чародейка.

- Мы примем это к сведению, - пообещала Джулия.

- Что такое экзамен ориентации, который для тебя стал лишь формальностью? - спросил бард.

- Как можно понять из его названия, экзамен ориентации - это тест на профессиональную склонность. Определение того, чем будет заниматься человек в своей жизни. Выбор пути, которым он будет следовать. Это очень важный момент в жизни каждого хильдар, делящий ее на детство и осмысленную жизнь.

- Как интересно. Расскажи подробнее, сестра.

- Та профессиональная деятельность, работа, которой занимается человек, является в первую очередь способом его самовыражения. Мы, хильдар, считаем, что работа должна приносить счастье и быть не тяжкой повинностью, но любимым делом. В таком случае человек проявляет себя наиболее полным образом, который доставляет ему радость и удовлетворение. С другой стороны, это полезно и для окружающих, так как человек, находящийся, как говорится, на своем месте, способствует процветанию всего общества, многое предлагая другим людям, качественно и творчески подходя к своему делу. Так, обе стороны - и каждая индивидуальная личность, и общество в целом, заинтересованы в том, чтобы каждый человек занимался тем, к чему имеет склонность. Понимаете?

- Да.

- При этом профессия выдвигает объективные требования к человеку, и он может считаться подходящим, либо непригодным для выполнения определенной деятельности, на основе соответствия его качеств требованиям. Взаимодействие человека с его работой пронизывает все уровни индивидуальности - начиная с духовно-мировоззренческой сферы, интересов, целей человека, затрагивая черты характера и способности, опираясь на природные задатки и склонности. Это сложный многофакторный вопрос, и вполне реальна ситуация, когда человек по своим индивидуальным характеристикам идеально подходит для профессии, которая ему не интересна. А может быть наоборот, когда человека манит профессия, для которой ему не хватает природных данных.

- И правда! - воскликнул бард. - Как же быть в этом случае? Хотя... природные данные можно развить же! Вот, помню, у нас в цирке был парнишка, Самуил. Мы звали его Сяма. Он так мечтал быть силачом! Все увивался за нашим стронгменом, дядей Зассом, чтобы тот его научил цепи рвать да подковы гнуть. А Сяма был сам из себя ну такой заморыш! Но что с того? Начал заниматься, тягал железо, делал упражнения на выносливость. Даже разработал свою авторскую систему тренировок. И таки стал, кем хотел! Я слышал о нем, он стал известным силачом, успешно выступал. Кидал бревна через всю арену, носил лошадь на плечах, рвал колоды руками.

- Ты буквально снял у меня с языка этот ответ, - пошутила Джулия. - Так и есть, очень многое, если не все, можно развить путем тренировок. И если даже не получится достичь уровня человека, который имеет природную склонность к деятельности, то всегда можно развиться до уровня, который позволит заниматься этой деятельностью на, пусть не выдающемся, но приличном уровне. Работа будет выполняться пусть не мастерским, но вполне профессиональным образом, а человек будет получать удовлетворение от того, что занимается любимым делом. Vici-vici.

- Я думаю, что все-таки можно достичь уровня прирожденного таланта, - вставила Лайза. - Если человек одарен изначально, однако не развивает данные ему от природы способности. Тогда усердно тренирующийся может не только сравняться в мастерстве, но и превзойти одаренного.

- Верно, - признала Джулия. - Однако представь, чего может добиться одаренный человек, если он будет развивать данные ему способности! Каких высот он сможет достичь!

- Представляю, - кивнула чародейка. - Такие люди, как правило, оставляют след в истории, чем бы ни занимались. И еще, чаще всего случается так, что эти одаренные не только имеют способности к деятельности, но и тягу к ней.

- А это случается в основном тогда, когда родители или учителя способны разглядеть в ребенке талант и помочь ему в его развитии! - вскинула палец Скорпи. - Знаменитые композиторы с абсолютным слухом потому и стали известны, что с малых лет занимались музыкой. Имели доступ к инструментам, как минимум. И вот для выявления таланта и склонности человека и существует экзамен ориентации, который проходит каждый хильдар в двенадцать лет. Разумеется, для таланта уровня "гений" двенадцать лет - это уже слишком поздно. К двенадцати они могут уже показывать выдающиеся результаты. Но, к счастью, как правило, гении проявляют себя и самостоятельно к этому возрасту. А для всех остальных - это самый подходящий срок. К двенадцати годам личность уже сформирована в достаточной мере, чтобы проявить определенные склонности и предпочтения.

- Что же проверяют на экзамене? - задал вопрос Саймон.

- Надо понимать, что, хотя этот процесс и называется экзаменом, при его прохождении не проверяются никакие знания, - отметила Скорпи. - Это не школьный экзамен, на котором есть вопросы и есть правильные ответы, которые нужно дать на эти вопросы. На экзамене определения нет правильных ответов, точнее - любой ответ будет правильным...

- Джулия, - прервала ее Лайза. - Мы понимаем. Это важное мероприятие, определяющее будущую жизнь человека, но только его жизнь. Так что нет ответов, которые надо дать. Надо просто дать те ответы, которые считаешь правильными лично сам для себя. И дать их честно. Верно?

- Точно, - согласилась Джулия. - Единственное, что требуется - это открытость.

- Ну тогда я перефразирую: как вы определяете соответствие человека работе? - поправился бард.

- В этом вопросе есть две встречные тенденции, - начала Скорпи. - Первая - это подбор человека к работе, а вторая, как можно догадаться, наоборот - подбор работы к человеку. У нас есть понимание того, что требует конкретная профессия от человека, описание этой профессии. Ее социально-экономические, психологические, санитарно-гигиенические особенности. Каждый вид деятельности описан и систематизирован...

- Ого! - воскликнул Саймон пораженно. - Это же невообразимый труд! Описать все, чем может заниматься человек!

- Ну, в определенных пределах, разумеется, - призналась Скорпи. - Мы рассматриваем лишь самые основные, главные и определяющие черты деятельности. Понятно, что это очень сложная, глубокая и многофакторная задача. Легко назвать основные требования, которые предъявляются к человеку для работы плотником, и легко сказать, в чем их отличие, скажем, от требований к музыканту. Но возьмем, к примеру, медика. И тут уже появляются дополнительные уровни. Одно дело - работа участковым медиком, который лечит жителей района, а другое - работа военным медиком, который спасает жизни в бою. От них требуются разные навыки и психологические особенности.

- Это, можно сказать, две разные профессии, - вставила Лайза. - Хотя они занимаются одним делом, но делают это в разных условиях.

- Ага, - кивнула Джулия. - Поэтому мы разработали классификатор профессий. Объемная такая книга. Естественно, это не догма, не четкий указатель того, кем может стать человек, а скорее рекомендательный перечень видов деятельности. В нем действует классификация по требованиям. Например, такие-то и такие-то профессии требуют хорошего глазомера, а такие-то - усидчивости и устойчивости к монотонным действиям. В одних важно умение понимать значения слов и понятий, владеть языком. В других необходима способность быстро и четко выполнять операции с числами. В третьих не обойтись без ловкости, способности быстро и точно манипулировать небольшими предметами, координировать работу своих рук, пальцев. Четвертые требуют способности визуализировать предмет в двух или трех измерениях. Пятые завязаны на умение делать выводы из поступающих данных. Понимаете меня?

- Понимаем.

- Это что касается профессий. С другой стороны, мы определяем индивидуально-психологические качества человека. Как раз на экзамене определения! Мы с помощью физических и психологических тестов проверяем силу человека, его подвижность, динамичность и лабильность нервной системы. Определяем уровень его сенсорных и перцептивных способностей. Замеряем скорость реакции. Особое значение имеет внимание человека, его способность устойчиво его удерживать либо наоборот, быстро переключать, или распределять одновременно нескольким предметам. Оцениваем его память, воображение, интеллект, волевые качества. Понимаете, да? В итоге у нас получается его портрет. Или, если хотите, перечень качеств человека. И дальше все очень просто - у нас есть перечень требований различных профессий, и у нас есть перечень способностей конкретного человека. Затем мы просто сопоставляем их, хоп! - Джулия хлопнула в ладоши. - И у нас есть понимание, чем именно человек может заниматься. Но! Есть же еще то, чем он хочет заниматься.

- Да, что тогда?

- Экзамен определения проходит достаточно рано, чтобы дать человеку возможность передумать. Например, ребенок говорит, что хочет стать медиком. Но мы определяем, что это "не его" по совокупности критериев. Тут есть два пути. Либо маленький человек начинает задумываться о других путях, и в итоге даже не вспоминает о своем детском желании. Либо он начинает развивать в себе необходимые качества. Экзамен может указать не только благоприятный путь, но и слабости. А если ты знаешь твои слабости, ты уже можешь работать над этим, исправлять. Про силу мы уже говорили. Также хорошо поддаются развитию психомоторные качества. Существуют мнемонические техники для развития памяти. Свойства внимания поддаются упражнению в незначительных пределах, однако компенсируются благодаря эмоциональному фактору - заинтересованности - и выработке привычек. С опытом могут изменяться также и свойства восприятия. Например, опытные металлурги со временем начинают видеть на глаз оттенки расплавленного металла, и так судить о его температуре. А опытный механик способен услышать нюансы работы механизма, свидетельствующие о его неисправности. Это приходит с опытом.

Джулия встала с кресла и подошла к столику, на котором оставила свой шлем. Взяла его в руки и показала собеседникам.

- В моем шлеме есть устройства связи, позволяющие мне постоянно быть в контакте с бойцами моего отряда, вне зависимости от того, где они находятся, вижу ли я их, разделены мы расстоянием или препятствиями. Также в нем есть устройства, позволяющие мне видеть лучше. В темноте, в тумане или дыму.

Скорпи вернула шлем обратно на стол.

- Устройства. Машины. Техника. Огромное подспорье человеку. С помощью техники можно скомпенсировать и развить способности. Очень немногие люди могут от руки начертить прямую линию. Но с помощью кульмана становится легко и просто создавать большие сложные чертежи со множеством линий. От самых простых устройств и приспособлений до сложных автоматических станков, техника помогает. Разумеется, что-то еще нельзя развить машинами, потому что таких машин не существует. Еще не существует. Но существует человеческий разум. И человек, заинтересованный в работе, вырабатывает индивидуальный стиль деятельности. Мы определяем это как устойчивую систему приемов и способов деятельности, обусловленную личными качествами человека и являющуюся средством эффективного приспособления к обстоятельствам. Это ответ существа на требования окружающей среды, в частности - профессии. Это приспособляемость. Человек изменяется сам и меняет условия, в которых работает. Он может придумать какую-то приспособу, которая поможет ему выполнять действие, ранее не дававшееся из-за его личных особенностей. Человек может выработать персональный навык или прием.

- Но ведь у приспособляемости есть границы? - спросила Лайза. - Они весьма широки, но, к сожалению, есть.

- Да, это так. Индивидуальный стиль компенсирует не все. Существуют ограничители достижений. Где-то они строже, где-то слабее. Но определенные качества развить практически невозможно.

- О, а я знаю! - радостно поделился знаниями Саймон. - Опять же, из цирка. Там говорили, что если за три года человек не смог научиться жонглировать более чем тремя предметами, то и не сможет. Просто "не дано".

- И есть также еще один аспект, - рассказала Джулия. - Развитие техники приводит к изменению требований, предъявляемых к человеку профессией. Раньше от него могла требоваться физическая сила, а теперь - внимательность, чтобы следить за машиной. Поэтому сейчас даже человек, не имеющий способностей для определенной работы, может продуктивно действовать в этой сфере.

- Например?

- Как пример, человек мечтает стать пилотом. Ему нравится управлять геликоптером, он достаточно умен и ловок, чтобы освоить управление. Но он имеет проблемы со здоровьем. Перегрузки, возникающие при реальном полете, могут пусть не убить его, но ослабить настолько, что он потеряет контроль.

- Печально. И чем же поможет эта ваша техника парнишке?

- Он может стать оператором беспилотного аппарата. Это недавняя разработка, маленькая крылатая машина, управляемая дистанционно. Она используется как разведчик, но инженеры утверждают, что еще больший потенциал беспилотник имеет в качестве оружия.

- Я не понял ничего, - признался бард. - Зачем нужен маленький геликоптер? В него ведь не влезут бойцы. Да и какая разница, есть там пилот или нет?

- В том и дело, что внутри никого вообще нет, - пояснила Джулия с энтузиазмом. - Представь маленький геликоптер, несущий лишь одну пушку. И средство наблюдения. Он дешев, относительно большой машины. Если мы его теряем, мы теряем лишь железо, а не подготовленных людей. И в бою эта машина способна закладывать более крутые виражи, так как железо крепче, чем плоть, и способно выдержать куда большие нагрузки.

- Хм... но им же тоже управляют?

- Да. Но оператор при этом сидит в удобном кресле в безопасном зале! Он не испытывает перегрузок, угрожающих его самочувствию. Он не подвергается опасности погибнуть. Это же замечательно!

- Пожалуй... - задумчиво признал Саймон.

- Но сейчас вы используете эти беспилотники лишь как разведчиков? - уточнила Лайза.

- Ага. И знали бы вы, как на это реагирует Всевидящий Совет, - Джулия захихикала. - Они считают, что это недоверие их способностям. Ну, все понимают, что это просто ревность. Всегда лучше, когда есть запасной вариант. Это понимает и Совет. К тому же, у них и без того хватает дел и забот. И если мы сможем перенести часть их забот по контролю над внутренними территориями страны холмов, то у Совета останется больше времени и сил на другие разработки.

- Ух! Сколько всего нового ты нам рассказала, - воскликнул Саймон. - Это мне и нравится в жизни странствующего барда - возможность узнавать другие культуры. Жутко интересно знакомиться с образом жизни целого народа. Тем более такого необычного, как хильдар.

- А ведь мы узнали лишь малую часть, - напомнила другу Лайза. - Так, первое впечатление.

- Точно! Сколько всего еще предстоит узнать! С какими чудесами познакомиться! Разве это не восхитительно?

- Полностью разделяю твой восторг. Однако, сдается мне, что Джулия хочет нас куда-то позвать, иначе почему она стоит у дверей с таким видом?

Джулия рассмеялась.

- Точно. Не только вам интересно узнать о нашей жизни, но и нашим ученым и политикам весьма любопытно услышать про чужие земли непосредственно от их жителей. Я договорилась о встрече сегодня, и, надеюсь, вы не откажетесь поучаствовать в беседе.

- Хм. Разве вы не знаете о Лире? - удивилась Лайза.

- Знаем, - пожала Скорпи плечами. - Но всегда лучше услышать рассказ от местных.

- Слушай, Джулия, а ты ведь говоришь по-лирски, - заметил бард. - И очень хорошо.

- Ну... - баронесса отвела глаза. - Мне надо было выучить язык по работе.

- Ясно, твоя коллега, похоже, - кивнул Саймон Лайзе. - Туристка.

- Возможно, - согласилась чародейка, вставая. - Это же естественно. Всегда стоит узнать побольше о тех, кто живет рядом. Их язык, обычаи, нравы, возможности. Но мне вот интересно - почему народ холмов масштабно не контактирует с Лирой?

Саймон, начавший было тоже вставать с кресла, остановился и плюхнулся обратно с побледневшим лицом.

- О Единый... И правда. Ведь если они придут... со всеми своими геликоптерами, огненными пушками, отрядами бойцов... Лира ведь падет. Справится ли Конкордат со Всевидящим Советом?

- Ты забываешь, друг мой, что у них есть возлюбленная императрица. Все остальное не имеет значения. Ведь если Этайн явит себя, перед ней все и так падут ниц, без угрозы пушек и геликоптеров. И Конкордат, и Халифат, и гордые арды, и буйные племена северян, и даже Империя.

- Ну... с другой стороны - это не так уж и плохо, - на лице барда появилась мечтательная улыбка. - Императрица...

Джулия, которая было уже развернулась к двери и взялась за ручку, остановилась и вновь повернулась к спутникам.

- Рада, что вы ушли от мысли о намерениях хильдар захватывать вас. Хоть мы и обладаем внушительной боевой мощью, она используется лишь в оборонительных целях.

- Все же, почему вы не контактируете с Лирой? - повторила свой вопрос чародейка. - Им бы очень интересно было познакомиться с вашими достижениями, и, думаю, вы бы тоже могли найти что-то полезное для себя на Лире. Я понимаю лирцев - большинство просто не интересуется другими землями, а кто интересуется, не имеет средств добраться сюда. Потому что Риф. У Конкордата своих внутренних забот навалом. А вам что мешает?

- Не думаю, что это вопрос моей компетенции, - покачала головой Джулия. - Вам лучше будет поговорить об этом с кем-то еще. Я ведь лишь командир отряда. И, может пойдем уже? Встреча скоро начнется.

По дороге Лайза кое-что вспомнила и обратилась к Джулии:

- Этайн тоже знает лирский.

Джулия вопросительно подняла бровь.

- Она говорила со мной, - пояснила чародейка. - На приеме. И я ее поняла.

- Этайн не говорит по-лирски, - отрицательно покачала головой Скорпи. - Насколько мне известно. Строго говоря, она и на хильдарине не говорит. Хотя, разумеется, и знает его.

- Поясни.

- Это вид телепатии. Этайн обращается к твоему мозгу напрямую, а не через уши. Когда она с тобой говорит, ты ее понимаешь. И поэтому тебе кажется, что она говорит на знакомом тебе языке. Ты вообще уверена, что императрица обращалась к тебе именно по-лирски, а не твоим родным языком?

Лайза задумалась, а затем вынуждена была признать:

- Нет. Я не уверена. Я помню лишь, что я ее поняла.

- Да, поняла. Этайн, как и ее предшественницы, общается телепатически. Она способна к любому человеку обратиться так, что он поймет. Ты обратила внимание, когда я рассказывала о сошествии Эхрайде, я упомянула, что первая возлюбленная императрица обратилась ко всем хильдар.

- Да. Она сказала, что принесла любовь.

- Ты не задумалась, на каком языке она это сказала, что ее поняли?

- О!.. Хм, да. Я решила, что это часть легенды. Что она просто что-то сказала, а смысл ее слов уже потом выяснили.

- Нет, - улыбнулась Джулия. - Все сразу поняли.

- Хм. Удобно.

- Более чем. Императрица может обратиться персонально к тебе в толпе народа, и услышишь ее только лишь ты одна.

- Так вот как она разговаривала с логофетом! - воскликнул прислушивающийся к разговору Саймон.

- Именно.

- А вот он знает лирский. Это уж точно.

- Он знает, - подтвердила Джулия.

- А зачем он вообще нужен, этот логофет, если возлюбленная императрица может разговаривать с кем угодно? Я думал, он что-то вроде переводчика.

- Это традиция, - не пожелала объяснять подробнее Скорпи. - И Этайн оказала тебе великую честь, сестра, если заговорила с тобой лично.

- А сама императрица тоже понимает любой язык?

- Разумеется.

В помещении, куда Джулия привела Лайзу и барда, стоял большой круглый стол и дюжина стульев вокруг него. Перед каждым местом на столе были небольшие бутылочки с водой и стаканы. Десяток хильдар разных возрастов приветствовали гостей, когда те представились и заняли указанные им места за столом. Джулия присела за спиной чародейки.

Присутствовавшие на встрече хильдар были очень разными. И они задавали самые разные вопросы, касающиеся самых разных аспектов жизни Лиры и Венгры. Джулия выступала переводчиком в этом диалоге, а также негромко сообщала на ухо чародейке кто есть кто за столом.

А за столом были и седовласые ученые с ясными и добрыми глазами, которых интересовало, казалось, абсолютно все. Там были как технологи хильдар, так и представители Всевидящего Совета. После рассказа Джулии Лайза представляла было, что эти две группы конкурируют между собой, однако на встрече они выступали как единое целое. Ученые и маги с одинаковым интересом слушали и о научных и магических достижениях народов Лиры, и пространные, живописные и красочные, но бесконкретные описания бардом земель и стран, в которых ему довелось побывать. Они радостно удивлялись рассказам о приключениях, выпавших на долю чародейки и барда. Казалось, они были готовы слушать о чем угодно неограниченно долго.

Присутствовал и хильдар средних лет с жестким и резким лицом, одетый в явно военный мундир. Военного сопровождали двое молодых адъютантов, которые за встречу не произнесли ни звука. Он же спрашивал в основном про военное устройство Лиры, про организацию армий, про деятельность Конкордата. И было похоже, что спрашивает он все это исключительно по долгу службы, потому что никакая армия Лиры не производит ну совершенно никакого впечатления и не вызывает уважения. Какой-то интерес проявился у него лишь когда речь зашла об армии Венгры. Но Лайза рассказала об этом весьма коротко, и в том духе, что общество Венгры исключительно миролюбиво, попасть на Венгру трудно, а если все жы вы туда попадете, да еще и во главе вооруженных сил, вот тогда и узнаете. Иными словами, чародейка практически с насмешкой заявила, что не будет рассказывать военные секреты, чем, похоже и заслужила толику уважения генерала хильдар. В противовес Саймону, который мало того, что радостно выложил, что знал, так еще и признался в крайнем пацифизме как себя, так и Лиры вообще. Чародейка отметила, что генерал и Джулия Скорпи подчеркнуто игнорировали каждый другого.

Были за столом и промышленники хильдар. На Лире не было ничего, что могло бы их заинтересовать, ведь народ холмов ушел много дальше в развитии техники. Зато им было крайне интересно послушать рассказ спутников о посещении исследовательского центра Древних в горах Ардов. Промышленники вместе с учеными задавали много уточняющих вопросов, делали заметки, часто обсуждали что-то между собой.

Еще на встрече присутствовали двое торговцев, которые желали узнать про... Да ничего они не желали узнать. Присутствовали еще более "по долгу", чем генерал. То ли уже знали все про Лиру все, что им было нужно, ведь торговцы могут посоперничать с разведкой в плане информированности. То ли просто не видели смысла заниматься бесплодными разглагольствованиями о землях, с которыми нет торговых контактов. Мол, сначала встретиться, а там уже разберемся, чем и как торговать.

Встреча продолжалась несколько часов, после которых от бесконечной говорильни пересохло во рту и у Саймона, и у Лайзы, которая говорила значительно меньше. Джулия тоже выглядела уставшей. После окончания все трое покинули зал встречи и уже в коридоре бард устало привалился к стене и заявил:

- Я конечно люблю языком поболтать, но второй такой беседы даже я не выдержу.

- Ну да, неудобно получилось. Допрос какой-то, - чуть виновато созналась Джулия. - Я договорилась провести только одну встречу с вами, так что они все и постарались выведать.

- Ну я бы не сказала, что все эти люди были так уж заинтересованы в нашей информации, - отметила чародейка. - Некоторые просто отбывали время.

- Что поделать, - согласилась Джулия. - По некоторым вопросам хильдар от лирцев и правда мало чего нового узнают. Без обид, но мы вас намного опережаем.

- Да какие уж тут обиды, - махнул рукой Саймон.

- Интересно бы нам было конечно узнать про ваш Конкордат побольше. Это давний интерес Всевидящего Совета. Но об этом уж лучше с магом общаться, а где ж его взять, - покачала головой Скорпи. - А про войска и говорить нечего. В здравом уме никто правду не расскажет об армии своего народа.

- Я продолжаю вообще упорно не понимать, зачем хильдар армия, если у вас есть Этайн, - призналась чародейка.

- Хи-хи. Я так же думаю, но скажи это генералу Харрикену, что его ведомство бесполезно, - засмеялась Джулия. - Ладно, пойдемте на ужин.

День 72

Этим утром пробуждение чародейки оказалось более легким и естественным, нежели прошлым. Так что к тому времени, когда в дверь постучала Джулия, Лайза успела не только самостоятельно проснуться, но и сделать небольшую зарядку. А также наполнить до краев ванну пышной ароматной пеной розового цвета, поставить рядом блюдо с виноградом и, пробормотав себе под нос что-то вроде: "Я же девочка, я этого достойна", прыгнуть в горячую воду, снеся при этом блюдо... И потом всласть понежиться в клубах пены, давясь от смеха и выискивая плавающие в этих клубах виноградины.

Когда Лайза открыла на стук Джулии и шагнула в коридор, она встретилась с бардом, который позевывая и почесываясь, тоже вышел из своей резиденции напротив. Саймон был завернут в одеяло и смог раскрыть только один глаз, которым и взирал на до отвращения бодрых девушек.

- Сегодня я приглашаю вас на прогулку в город, - объявила Скорпи. - И если вы не против, там и позавтракаем. Ведь с чего начинает турист свое знакомство с новым городом? Правильно, с его ресторанов. Не с музеев же, честное слово.

- Ааа, - зевнул Саймон утвердительно.

- Звучит привлекательно, - согласилась Лайза.

- Дайте мне десять минут, - и с этими словами бард вновь скрылся в своей резиденции.

- Как думаешь, он успеет? - поинтересовалась Джулия у чародейки, глядя на закрывшуюся дверь.

- Засекай время, - ухмыльнулась Лайза.

Саймон действительно смог уложиться в запрошенный срок. Ровно через десять минут он вышел из своего люкса свежим и бодрым. Гладко выбритым. Безупречно одетым. И жующим банан.

- До завтрака еще далеко, как я понял, так что решил набраться сил, - пояснил Саймон банан. - Вот, держите, я и для вас захватил. Все-таки удобная штука - ваза с фруктами!

- Спасибо!

Джулия провела спутников по коридору и остановилась перед стеной в богато обставленном холле. На стене виднелись силуэты трех дверей, рядом с каждой из которых светились по два треугольничка, направленные вверх и вниз. Скорпи ткнула пальцем в указывающий вниз треугольник и отошла в сторону, чтобы бросить в урну банановую кожуру.

С мелодичным звонком одна из дверей отъехала в сторону, открыв за собой небольшое помещение с большим зеркалом, поручнями и рядом кнопок.

- Ух ты! - воскликнул бард, практически запрыгивая внутрь. - Знакомая штука!

- Вот как? - переспросила Джулия, тоже заходя в открывшееся помещение вслед за чародейкой и нажимая кнопку. - Это отис. Так мы называем это устройство. По имени его изобретателя. Отис служит для подъема и спуска без усилий. Чтобы не идти по лестнице, можно воспользоваться отисом. Вы уже видели такое?

- Да, приходилось, - кивнула чародейка. - Мы встретили подобное устройство в... как бы это назвать-то... В одном месте, построенном Древними. Оно действовало, и мы несколько раз воспользовались им. Как раз для перемещения с одного уровня на другой.

- Как интересно, - воскликнула Джулия. - Вам надо будет непременно рассказать об этом. Нашим инженерам будет невероятно интересно узнать про отисы Древних.

- Ну, вряд ли мы сможем многое им рассказать, - призналась Лайза.

- Ага, мы только пользовались, а даже не знаем, как оно устроено, - добавил бард.

- Если упрощенно - то это большая коробка, так называемая кабина, подвешенная на канатах. Эти канаты присоединены к специальному барабану, на который они и наматываются. Или сматываются. И тем самым кабина с пассажирами либо поднимается, либо опускается. С помощью кнопок вы отдаете команды системе управления. Вызываете отис на тот этаж, на котором находитесь. Указываете, на какой этаж вы хотите попасть. Отис - достаточно простое устройство, принципиально. На деле же надо обеспечить ровное и надежное перемещение кабины. Продумать логику перемещения кабин в большом здании, когда может одновременно поступать несколько вызовов с разных этажей. Ну и, разумеется, озаботиться безопасностью.

- Вот кстати да, как вы обеспечиваете безопасность пассажиров? - заинтересовался Саймон. - Ведь если канаты порвутся, то грохнуться с такой высоты будет смертельно.

- Начнем с того, что канатов больше, чем нужно. И если один порвется, кабина не упадет. Если даже произойдет нечто чрезвычайное, и все канаты окажутся перерублены одновременно, кабина опять же не упадет. Ее удержат специальные тормоза, которые быстро и безопасно остановят кабину.

Двери отиса разъехались в стороны, выпуская спутников в просторный холл на самом нижнем уровне императорского дворца.

- Мы же собрались гулять пешком, так что нам сюда, - потянула Джулия Лайзу и барда в сторону от главного выхода.

- А? Почему? - заволновался бард. - Там вон как весело - двери стеклянные крутящиеся, охрана нарядная, да и вообще народу много.

- Вот именно. Это главный вход, через него во дворец каждый день приходят на работу служащие, которые живут в городе, а также многочисленные просители, которые хотят подать заявление, жалобу, получить документ. Или каким-то иным образом провзаимодействовать с административными службами империи хильдар.

- Администрация располагается здесь же, во дворце? - уточнила чародейка. - Все бюрократические службы и части государственного аппарата?

- Ну да, - кивнула Джулия, ведя спутников полупустым служебным коридором. - Дворец по сути - город в городе. Это не только резиденция возлюбленной императрицы, но и центр власти, где сосредоточены ее, власти, механизмы. Сюда гражданин может прийти с любым вопросом, который у него есть к государству. Разумеется, те службы, которые часто общаются с населением, имеют районные представительства или вовсе используют дистанционные способы. Так что с каким-нибудь мелким и частым вопросом, навроде подачи налоговой декларации, приходить сюда не имеется нужды. Зато если это что-то более крупное, все ясно - иди во Дворец. Там будет нужная тебе служба или министерство.

- Гражданин? - почему-то спросила Лайза.

- Э... да. А что не так? - не поняла Скорпи.

- Обычно используется термин "подданный", - объяснил Саймон. - Гражданин, это у всяких самоуправляемых городов, в которых власть осуществляется выборным советом. Там же, где правит единоличный правитель, обычно говорят не о гражданстве, а о подданстве. Так как у хильдар есть императрица, то употребление термина "гражданин" неожиданно.

- Ох, - только и отреагировала Джулия на такую политическую лекцию. - Ну, вообще я понимаю, о чем вы говорите. Хильдар разрабатывали теорию государственного управления, в которой рассматривали самые разные виды правления. От абсолютистской монархии до анархии. Но для нас это остается неким посторонним, отвлеченным знанием. Понимаете... Мы видим преимущества и недостатки различных моделей. И мы знаем, что монархия обладает преимуществом быстроты решений и реакций, так как полновластному самодержцу не приходится ни с кем согласовывать и объяснять свои решения. Его слово - абсолютный закон. Но такое устройство целиком завязано на личность монарха. Если он умен и просвещен, то страна процветает. А если он глуп и самоволен, то может завести страну в ужасные бедствия, так как ничем он не ограничен и ничего его не сдерживает. Абсолютный владыка может повести страну в светлое будущее, а может повести в пропасть. Но вы же понимаете ситуацию хильдар.

- У вас есть возлюбленная императрица, - кивнула чародейка.

- То есть, вы живете в идеальной, просто-таки эталонной ситуации, - добавил Саймон. - У вас именно что идеальный правитель.

- Точно, как я и говорила, императрица - это правитель, о котором можно только мечтать, - подтвердила Джулия. - И у нас к тому же нет главной проблемы такого способа правления.

- Наследник, - понимающе кивнул бард.

- Снова верно. Мы уверены, что следующая возлюбленная императрица будет столь же безупречна. Поэтому мы не рассматриваем для себя демократию, хотя и видим ее преимущества в устойчивости. В том, что совершенные одним правителем ошибки будут исправлены его сменщиком, который придет к тому же очень быстро. Ведь срок нахождения у власти при демократии чаще всего от года-двух и до пяти лет. Что несравнимо с пожизненным монархическим правлением. Но вы понимаете, это способ, который обеспечивает хорошую работу несовершенных быстро сменяемых правителей. Говоря хорошую работу, я подразумеваю - направленную к всеобщему благу.

- А у вас правитель совершенен, так что ошибок не делает, сменять его быстро не имеет смысла, - проговорила чародейка. - И тот, кто придет ему на смену, тоже не допустит ошибок.

- Да, - просто согласилась Джулия.

- И это не славословие, не лесть, это констатация объективного факта, ваша императрица _на самом деле_ совершенна, - продолжила Лайза. - Ух, даже завидно.

Скорпи рассмеялась.

- Если же вернуться к гражданину, то хильдар обладают весьма широким рядом прав и свобод, они не бесправные рабы императрицы, - продолжила баронесса. - Скорее, любимые дети. Взрослые дети, которые сами могут о себе позаботиться и которых не кормят с ложечки и не прописывают законодательно каждый аспект их жизни. Есть такой еще момент, что подданный больше ассоциирует себя и свою верность с личностью правителя, в то время как гражданин - с государством, страной, родиной. В этом плане да, хильдар больше подошел бы термин подданства, так как для нас государство - это императрица. Она является олицетворением Империи хильдар. Но при этом в сознании каждого хильдар существует и Страна холмов. Это не государство, это народ. Это все хильдар. Это те, на кого направлено Высшее благо. И каждый хильдар чувствует себя частью этого сообщества. В этом плане он - гражданин. Он как муравей, частичка огромного единого муравейника, каждый член которого своим образом работает на всеобщее благо. И благо муравейника в целом, и благо каждого муравья в отдельности. Каждый вносит свой вклад, сообразно личным способностям и профессии, но вклад каждого важен.

- И Этайн - королева муравейника? - спросил бард.

- Ну, совсем уж буквально не стоит аналогию воспринимать, - чуть сконфузилась Джулия. - Этайн - идеал. Воплощение и олицетворение всего хорошего. И государства, и общества хильдар, и даже самой идеи Высшего блага. Возможно, надо родиться и вырасти здесь, в стране холмов, чтобы полностью адекватно понять эту концепцию... Возлюбленная императрица одновременно находится и вне общества хильдар, благодаря своей инаковости, но при этом и является абсолютным выражением общества хильдар, его смыслом и квинтэссенцией.

- Ух! И кто тут у нас оказывается главный политолог и обществовед, а? - поддразнил баронессу Саймон. - И кто там жаловался на плохое владение языком? Квинтэссенция...

- Да ну тебя! - отмахнулась Джулия. - Кстати, мы уже вышли. Добро пожаловать в Камалон!

За разговором спутники действительно покинули территорию дворца, и его коридоры, галереи и переходы сменились улочками города.

А город был красив! И Лайза и Саймон побывали во многих городах многих стран, так что могли сравнивать. И сейчас оба восторженно озирались по сторонам.

Города ведь как люди. У каждого есть свое лицо, свой неповторимый облик, сформированный историей жизни. На этом лице отражаются и условия роста, и богатство или бедность. На этом же лице остаются и шрамы от ударов судьбы. И застывает улыбка от ее, судьбы, подарков. И конечно, у каждого города есть свой характер. Этот характер ни с чем не спутаешь. Его чувствует каждый приезжий, вдыхает, как аромат. Его чувствует и каждый житель города, чувствует и сам понемногу обретает черты своего города.

Есть старые города, чьи извилистые улицы причудливо вьются между давно снесенных и забытых домов и усадеб. Новые здания следуют древним законам, теснясь, оставляя промежутки, изгибаясь вдоль невидимых линий. А есть новые города, они часто возникают по указке. Когда правитель, уставший от беспорядка старого города, решает построить новый, по четким схемам и чертежам. С четкой сеткой прямых улиц и проспектов, делящей город на квадраты. А часто эти прямые улицы еще и сориентированы по меридианам и параллелям! Строится такой город, а потом начинает жить своей жизнью, конечно. А вот прямоту хранит.

Есть города, запертые в границах своих высоких стен. Их улочки тесны настолько, что иногда два пешехода не могут там разойтись. Здания же этих городов высоки, многоэтажны. Последствия роста не вширь, а вверх. Когда рос город в окружении врагов, опасно было за стены выходить.

Есть столичные города. Прямые, строгие, высокие. Призванные всем своим видом свидетельствовать о величии страны. Их проспекты широки и прямы как стрела. Их здания высоки не по нужде, а по задумке архитектора. Среди огромных площадей возвышаются монументальные исполины, величаво демонстрирующие мощь той страны, что возвела их. Жители этих городов весьма горды, а иной раз и вовсе заносчивы.

Есть рабочие города, в которых все подчинено бездушной функциональности. В них одинаковые дома служат не жильем, а ночлегом для толп рабочих. Там доминируют заводы, шахты, цеха. Там небо затянуто дымом и сажей из труб металлургических печей, стоит постоянный шум. Быт их жителей суров и нерадостен. В этих городах не живут. Там работают.

Есть курортные города. Они полны солнца и зелени. Фруктовые деревья склоняют ветви прямо на улицы, на тротуарах валяются спелые финики, яблоки, персики. Часто доносится шум моря. В этих городах хорошо отдыхать. Наверное, их жители счастливы? Жить в цветущем саду, это ли не счастье! Кто знает, кто знает.

Есть и торговые города. Стоящие на пересечении торговых путей. Или в удобных бухтах. Они полны шума, как и рабочие, но это другой шум. Это несмолкаемый гомон тысяч людей со всех концов света. Это самые причудливые наряды, это самые удивительные товары, это самые экзотические удовольствия и развлечения. Жить в таком городе значит постоянно крутиться, вертеться, не сидеть на месте.

Есть города ума. Они вокруг университетов или магических школ. На их улицах полно молодежи, а также седовласых профессоров или магов высокого ранга. Там много веселья и там много учебы. Эти города рождают многие изобретения, с ними связана жизнь многих известных людей. Ученых, изобретателей, магов.

А еще в каждом городе есть такая черта, как "для чего или кого он". Жить-то везде можно, но в некоторых городах ты будто на время. Приехал заработать, что-то сделать, чего-то добиться. И ты можешь терпеть неудобства, потому что город предоставляет тебе что-то другое. А потом ты хочешь уехать. Когда-нибудь. У многих это никогда, конечно... А в других городах жить хорошо. Там просто комфортно и приятно. Там все для удобства жителей. Оттуда не хочется уезжать.

В Камалоне было комфортно. Было видно, что этот город строился для людей. И при его постройке учитывалось очень многое и продумывалась каждая мелочь. Улицы были широки, чисты и полны зелени. Дома были не очень высоки, этажей в три-пять, и располагались на заметном удалении друг от друга, не кучковались и не теснились, борясь за пространство. Через каналы были перекинуты мосты, а на воде сновало множество лодок всех размеров. Водные артерии играли большую роль в жизни города.

- Вы заметили, что на улицах нет повозок? - спросила Джулия. - Улицы Камалона чисто пешеходные. Все грузовые перевозки осуществляются по воде.

- О! А вон там люди плывут! - радостно закричал Саймон, указывая пальцем на большую лодку, на которой ехало много людей.

- Да. Это туристические маршруты, возможность посмотреть на город с необычного ракурса.

- Здорово на самом деле, - согласилась чародейка. - Приятно идти просто так, не боясь угодить под колеса или копыта. А если надо быстро добраться на другой конец города?

- Сам город относительно небольшой, так что до любой его точки вполне можно дойти и пешком, - ответила Скорпи. - А если очень спешишь, то можно воспользоваться лодкой. По воде пересечь город выйдет очень быстро. Можно воспользоваться как частной лодкой, которые есть у многих, так и маршрутом общественного транспорта.

Бард тем временем облокотился на перила моста и вовсю глядел на снующие под ним лодки. Там были и длинные крытые баржи, везущие грузы. И мелкие юркие суденышки, резво лавирующие между крупных. И неторопливо плывущие нарядные туристические лодки, как большие, где сидели группы людей, так и маленькие, для одной пары. Были и транспортные, выделяющиеся яркими желтыми и черными клетками на бортах. Они шли быстро и целенаправленно. Через некоторое время Саймон обернулся к Джулии:

- Я не вижу у этих лодок ни парусов, ни весел. Чем они приводятся в движение?

- У них под днищем винт. Навроде того, что у геликоптера, только лопасти короткие и широкие. Лопасти геликоптерного винта отбрасывают воздух, а лодочного - воду, двигая лодку вперед. Крутит винт двигатель, тоже вроде того, что на геликоптере, только поменьше. Я вам еще расскажу про геликоптеры, и вам будет понятнее. Вам же интересно узнать про геликоптеры?

- Еще как! - согласно воскликнул Саймон.

- Вот и отлично. У меня как раз запланирована экскурсия завтра или послезавтра. А пока вам стоит удовлетвориться моим скупым объяснением!

Но бард уже бежал дальше, забыв про винты, разглядывая другие красоты и чудеса города хильдар. И при этом очень похожий на ребенка своей непосредственностью, восторженным любопытством и радостной жаждой нового.

- Иногда я смотрю на твоего друга и считаю его сумасшедшим. А иногда завидую его легкости, - призналась Джулия.

- Я тебя отлично понимаю, - улыбнулась Лайза. - Отлично.

А еще в Камалоне было множество фонтанов. Самых разных, больших и маленьких, простых и вычурных. Их струи вздымались и простыми колоннами воды и причудливыми скульптурами, падали вниз искрами водопадов или создавали художественные картины. Они вырывались из широких круглых бассейнов или самых неожиданных мест - из пастей чудовищ, из кувшинов дев, и даже между ног у мальчика. Ну да, именно оттуда, что вы подумали.

Бассейны фонтанов часто имели выложенное мозаикой дно. А на дне часто лежали монетки. И рядом с фонтанами всегда было много веселящихся хильдар. Они сидели на бортиках, общались, плескали друг в друга водой. Кто-то даже пробовал купаться, хотя было еще довольно холодно для этого. Рядом с тележек продавались закуски и прохладительные напитки. Множество кафе и ресторанов также призывно распахивали свои двери на площадях. Там были и веранды, и просто столики под открытым небом.

- А я погляжу, ваш народ любит воду, хоть и носит имя народа холмов, - заметила Лайза.

- Да, есть такое, - засмеялась Джулия. - Особенно фонтаны. Это и место встречи, и место проведения досуга. Хорошо посидеть с друзьями у фонтана, поболтать и посмеяться. Выпить чашечку кофе.

Девушки подошли к Саймону, который стоял около фонтана, в котором огромная каменная глыба будто держалась на толстой водной струе.

- Пойдем, я вам завтрак обещала, - сказала Джулия. - Здесь как раз хорошая кафешка.

- Обалденно, - признался Саймон, тыча большим пальцем за спину, указывая на фонтан. - Очень красиво. Очень красивый город.

- Спасибо. Но вы еще не видели и малой его части. Давайте, угостимся немного и пойдем гулять дальше.

Спутники заняли места за столиком на деревянной веранде небольшого ресторана на самом берегу канала. За деревянными резными перилами мерно плескались волны. Пока готовился их заказ, а Лайза и Джулия лениво обсуждали распространенную традицию бросания монет на удачу и на возвращение, Саймон принюхивался к воде.

- Не только в фонтаны, - проговорила Лайза, потягивая через соломинку минеральную воду из высокого узкого бокала, которую им подали в качестве аперитива. - В одном городе есть памятник чижику, установлен он на каменной набережной, с обратной стороны. Ну, с речной, то есть. В него кидают так, чтобы монетка осталась на памятнике. Нетривиальная задача, ведь памятник маленький. Есть фигурка зайца, стоит на свае в реке, далековато от берега. Та же задача.

- Любопытно, что и эти памятники связаны тоже с водой, - отметила Скорпи. - А еще же есть древняя традиция бросания монетки в море.

- Я не культуролог, - призналась чародейка. - Но мне кажется, что это идет с глубокой древности. Когда люди приносили жертвы духам. Часто это делали, отправляясь в дальнее путешествие, например по морю. Вот оттуда корни и растут.

- Очень вероятно, - согласилась Джулия. - Но сколько же тогда сотен лет этим традициям!..

- Я не чувствую запаха соли, - наконец высказался бард.

- А должен? - уточнила баронесса.

- Ну как бы да. Эти же каналы имеют выход к морю, верно? Мы когда летели, видели большой прямой канал.

- Ага. Но дело в том, что это река. И городские водные кольца, и канал до моря - это формированная река. Соответственно, там пресная вода. Эта же вода питает и многочисленные городские фонтаны, и после очистки используется для нужд горожан.

- Но это же какую работу надо было проделать?! - воскликнул пораженно Саймон. - Чтобы вот так сформировать реку!

- Воистину феноменальное достижение, - поддакнула чародейка.

- Вот поэтому Камалон - великий город, сияющий бриллиант в короне холмов, - с гордостью ответила Джулия.

Официант принес гостям три большие тарелки. На тарелках был уже знакомый Лайзе и Саймону завтрак - с яичницей, колбасками и овощами. Но порции были просто огромными!

- А я думала, что вы отреагируете, - призналась Джулия, глядя как ее спутники деловито приступают к еде, ни капли не смутившись количеством. - Этот ресторанчик славится именно своими щедрыми порциями.

- Неа, - пробурчал бард с набитым ртом. - Мы же бродяги-голодранцы, мы от еды не отказываемся никогда, потому что не знаем, когда удастся поесть в следующий раз.

- Ага, - кивнула Лайза. - Ешь, что дают, и поблагодарить не забудь.

По качеству еда хоть и уступала непревзойденным шедеврам кулинарного искусства поваров императорского дворца, но только чуть-чуть. Это был прекрасный завтрак, который съелся очень быстро, оставив в животах спутников приятное чувство сытости и готовности к великим свершениям. Или хотя бы длительной прогулке.

Лайза и Саймон вышли из-за стола, наблюдая как Джулия вкладывает несколько каких-то бумажек в принесенный официантом счет.

- Мы готовы платить за себя, - предложил бард. - У вас тут, правда, свои какие-то деньги, но у нас золото найдется.

- Правда? - изумилась чародейка.

- Нет, - отказалась Джулия. - Вы гости, так что все за наш счет. Даже не думайте об этом!

- А что это за деньги? Бумажные?

- Формально да. Но если прикинуть, сколько в этих купюрах волокон для износостойкости, то деньги скорее тряпочные, - усмехнулась Скорпи, доставая пару купюр и передавая их спутникам.

Хоть Джулия и назвала деньги тряпками, материал их на ощупь напоминал все же бумагу. Купюры были твердыми и хрустели при сворачивании. Это были прямоугольные листики, раскрашенные в оттенки зеленого. На одной стороне высилась золотая пирамида императорского дворца, а на другой стояло крупное число. Крупное в смысле шрифта, а не разрядности.

- Десять, - определила чародейка, - ээ... денариев?

- Точно, иногда еще называются кредитами, - подтвердила баронесса. - Каждая такая купюра по сути кредит, долговая расписка.

- Долга чего? - не понял Саймон.

- Вообще. Товара, - пожала Джулия плечами. - Насколько я знаю, на Лире в ходу монеты из драгоценных металлов?

- Ага. Кроме Империи. Те штампуют свои монеты непойми из чего, но обеспечивают их ценность авторитетом самого государства.

- О! Ну тогда вообще просто! Вы уже имеете образец, по которому можно понять, - обрадовалась Джулия. - Я хотела рассказывать, что золотые и серебряные монеты имеют ценность сами по себе, благодаря ценности материала, из которого изготовлены. Но по сути же, деньги - это ни что иное, как универсальное средство обмена, всеобщий эталон, через который выражается стоимость всех прочих вещей. И они не обязаны быть самостоятельной ценностью, пока вы уверены в том, что в любом месте сможете на эти деньги приобрести любой товар. Это возможно тогда, когда и продавец уверен в том же. Что полученные им деньги он сможет впоследствии обменять на товар. Иными словами, деньгам не обязательно быть ценностью, когда за ними гарантированно есть ценность. Необязательно делать монеты из золота, если вы можете на эти монеты купить золото. Или землю. Или продукты. Или одежду.

- Мы поняли.

- Да. Наши деньги принимаются на всей территории страны холмов, так что проблем с доверием нет. Кроме того, все деньги обеспечены золотом. Большие запасы этого металла хранятся во дворце, и по требованию каждый бумажный кредит может быть обменен на соответствующее количество золота. Но в этом мало практического смысла. В повседневной жизни удобнее обращаться с кусочками бумаги, нежели с кусками металла. Хотя бы потому, что бумага легче.

- Ну это да, - согласился бард. - Хотя золото как-то... весомее, что ли. Оно не боится воды, его сложно порвать...

- Да и грабителя можно по голове огреть мешком с золотыми!.. - подхватила весело Скорпи.

- Ага! - рассмеялся Саймон.

- На самом деле, как я уже сказала, в материал вплетены нити, которые делают купюру устойчивой к истиранию, к разрыву и к повреждению водой. Разумеется, если уронить пачку бумажных денег в канал, они размокнут. Но их можно будет выловить, расправить и просушить. С большой долей вероятности, потери окажутся незначительными, если вовсе будут. А вот мешочек с золотыми весело пойдет на дно, между прочим. И доставать его та еще работенка.

- Зато горит, - нашел, что возразить, бард. - Пачкой может и нет, а вот по одной купюре можно сжечь.

- Это может здорово пригодиться, если тебе надо разжечь костер, - парировала баронесса.

- Экх, - крякнул Саймон. - Не поспоришь. Ладно, признаю ценность бумажных денег. А причем тут Империя?

- Так они просто не сделали еще один шаг до нашей системы, получается. Империя пришла к чеканке монет из неценных материалов, но оставила саму форму монет, а не перешла к бумажным деньгам-распискам. Ведь это так естественно. Ну, для нас, по крайней мере. Наши торговцы часто в процессе деятельности обменивались между собой именно записками, просто долговыми расписками. Когда совершается много сделок, проще не оплачивать каждую, а вести учет, чтобы затем в конце периода - дня, месяца, года - подсчитать итоговый результат и оплатить все скопом.

- Ну у нас вроде также, насколько мне известно, - согласился бард. - Так что, может и придем к такому же.

- Придем... - задумчиво повторила чародейка. - А куда мы, кстати, идем?

- А никуда конкретно, - радостно заявила Джулия. - Мы просто гуляем по городу, смотрим по сторонам. На сегодня у меня в планах устроить вам просто обзорную экскурсию. Чтобы вы посмотрели на город вообще. Составили впечатление.

- Пока впечатление сугубо положительное, - заверила баронессу Лайза.

- Не слушай ее, - замахал руками бард. - Моя уважаемая спутница могущественная неволшебница, чемпионка по метанию копья, отличный друг и просто неописуемая красавица... Но вот ярко выражать свои мысли не умеет.

- Что-аа?!

- Сугубо положительное, - не обращая внимания на возмущение чародейки передразнил ее Саймон. - Тьфу! Что за канцелярский отчет? Мы были в красивом месте, там все хорошо, нам понравилось. Тьфу еще раз! Где краски?! Где экспрессия?! Где хлещущее через край чувство восторга? Да наше впечатление от блистательного Камалона далеко не положительное! Оно стоит много дальше, чем "положительное" на шкале восхищения. Мы ошеломлены, поражены и падаем ниц пред величием этого славного града! Из наших глаз текут реки слез, потому что мы знаем, что никогда и нигде более не доведется увидеть нам большей или хотя бы подобной красоты! Головы наши идут кругом от прикосновения к титаническому гению его строителей. Мы готовы целовать следы жителей сего великого града, ибо благословлены они счастьем жить в этом чуде!

- Эй-эй, полегче, - дернула спутника за рукав Лайза. - Сам же сказал, мы ошеломлены, так что потеряли дар речи от восторга. И вообще, где было это твое красноречие при знакомстве с возлюбленной императрицей? Вот там как раз восторг хлестал.

- Это запрещенный прием, - насупился Саймон. - Так не честно. Не сравнить прекрасный город, который может быть описан человеческим языком простого барда, и встречу с возвышенным чудом, сошедшим на землю с небес идеалом, для которого нет достойных слов ни в одном из людских языков.

- Ну ладно, не обижайся, - легко коснулась его плеча чародейка. - Это и правда несравнимые вещи. Прости.

- Ладно, проехали, - заулыбался бард. - К тому же, я вспомнил прекраснейшую Этайн, а разве можно грустить после этого?

- Вот и славно, - облегченно подвела итог Лайза. - Ух ты! А это что такое?

Чародейка указывала на огромное здание, встававшее перед спутниками. Его огромный белый полусферический купол был окружен трехэтажным многооконным зданием в форме кольца.

- Это столичная библиотека, - пояснила Джулия. - Крупнейшее собрание книг в стране холмов. И даже больше - это хранилище не только книг, а вообще информации. В библиотеке помимо собственно печатных изданий хранятся и рукописи, и чертежи, и мемокристаллы.

- А это еще что такое?

- Это наследие Древних, их способ хранения информации, текстовой и графической, и даже аудиовизуальной. Большое количество мемокристаллов пережило Смутные времена. Мы хранили их много лет вместе с машинами для чтения, прежде чем наши инженеры смогли разобраться в их устройстве и наладить выпуск новых. В основе мемокристаллов лежат специальным образом измененные световые кристаллы. В их внутренней структуре можно записать практически любую информацию. Разумеется, не в привычном нам виде, а в зашифрованном. Но, с другой стороны, так можно сказать и про книги. Ведь они тоже сохраняют наши слова не звучанием голосов, а с помощью особого шифра - алфавита. Специальные машины просвечивают мемокристаллы, так что прошедший через них свет несет в себе записанную в мемокристалле информацию. Далее этот свет проходит через специальную матрицу, свою для каждого вида информации. Проходя через эту матрицу информация расшифровывается и далее попадает на специальный экран, с которого можно уже читать или смотреть. Аудиозапись же выводится на звуковоспроизводящее устройство. Оно представляет собой быстро колеблющуюся мембрану, которая создает звуковые волны, имитируя голос, музыку, любой шум.

- Здорово! Ну, я так понимаю, мы идем в библиотеку? - предположил Саймон.

- Это даже не обсуждается! Конечно идем, - отмела сомнения чародейка. - А Джулия нам по дороге расскажет еще про эти мемокристаллы, да?

- Так я вроде и рассказала уже все. Я же не инженер, особых подробностей рассказать не смогу. Общий принцип знаю, умею пользоваться. А чуть глубже копни - и для меня это темный лес, - посетовала баронесса.

- А на кристалл можно записывать все, что захочешь? Карты или песни, например, - спросил бард.

- Текст и линии чертежей можно записать на мемокристалл относительно легко. Со звуком и особенно с движением все гораздо сложнее. Это требует очень сложного оборудования, которое мало где есть.

- А для чтения разных кристаллов тоже нужны разные машины?

- Только разные матрицы. Как правило, матрицы устанавливаются в машину все сразу, так что пользователю нужно лишь вставить мемокристалл в соответствующее гнездо, и машина его прочитает.

- А стереть записанное можно?

- Только физически уничтожив кристалл. Но это нелегко, так как он весьма прочный. Это вообще известная особенность мемокристаллов - они не перезаписываются. Кто-то считает это недостатком, другие напротив, очень ценят защиту от случайной потери информации. Каждый мемокристалл выходит с завода пустым, готовым к записи любой информации. Но однажды записанная, эта информация останется в кристалле навечно. В принципе, если очень сильно озадачиться, то даже разбитый кристалл можно собрать и что-то прочитать.

- И что вы храните на таких кристаллах? - полюбопытствовала Лайза.

- Что-то ценное. Чертежи станков и машин. Выдающиеся произведения искусства. Важные государственные документы. Летопись. Еще несколько лет назад у нас стартовал проект, целью которого является создание мемокристаллических копий всех книг и рукописей в библиотеке. Тогда мы сможем не бояться, что потеряем что-то в результате несчастного случая. В первую очередь копии создаются наиболее важных, интересных, редких книг, но ведь никогда до конца не знаешь, какой бриллиант может храниться где-то в дальних запасниках.

- Выходит, эти мемокристаллы дешевы? Если вы можете так много использовать.

- Все относительно. Что дороже, продукт или же информация? Технологии производства мемокристаллов тоже совершенствуются, оптимизируется производство, внедряются новые подходы и машины. Все это ведет к уменьшению себестоимости.

За разговором спутники подошли к зданию библиотеки и по широкой мраморной колонне поднялись ко входу. У входа дежурили трое вооруженных охранников, а также двое хильдар в одежде административных служащих. Однако предъявленный Скорпи жетон обеспечил беспрепятственный доступ внутрь.

- Что это ты им показала такое? - поинтересовалась чародейка.

- Это инсигния, - Джулия вновь достала и продемонстрировала жетон. Инсигния представляла собой золотую бляху в форме щита, на которой была отчеканена крылатая "I". - Знак, удостоверяющий, что носитель его действует в интересах государства и представляет власть императрицы, так что ему разрешен свободный доступ в любое место, а также все государственные служащие должны оказывать всяческую требуемую помощь и поддержку. На практике же позволяет рассчитывать и на помощь граждан.

- О как. Хорошая штукенция. А что, просто так в библиотеку не зайти?

- Нет, почему же? Доступ свободный. Единственно, что не ко всем данным. Чтобы ознакомиться кое с чем, нужно иметь соответствующее разрешение. Ну вы понимаете. Так что я сразу предъявила свои права допуска, чтобы мы смогли посмотреть все интересное.

Внутри библиотеки оказалось светло, просторно и уютно. Сразу за центральным холлом, на полу которого раскинул крылья громадный орел, начинались бесконечные полки с книгами. Они были размещены вдоль стен, а пространство между занимали столы под лампами с зелеными абажурами, уютные мягкие "гнезда", так и манящие провести в себе несколько часов с увлекательной книгой. А еще столы, на которых стояли большие стеклянные панели, знакомые Лайзе и Саймону по лаборатории Древних в ардовских горах.

- Дай угадаю, это и есть те машины чтения кристаллов, - заявил бард, указывая пальцем на одну из панелей.

- Да, это ее экран, - подтвердила догадку Скорпи.

- Мы вчера рассказывали, что видели такие в древнем комплексе, - напомнила чародейка. - Но там они выполняли роль много большую, чем просто отражение информации с кристаллов. Хотя бы, некоторые показывали то, что происходит в отдаленных местах того комплекса. Показывали в реальном времени. А другие могли показать самую разную информацию, там не было нужды вставлять кристаллы. Может быть, конечно, эти кристаллы уже были внутри, я не знаю...

- Древние были гораздо сильнее развиты в этой области, чем мы, - призналась Джулия. - Хотя мы и сохранили или восстановили многое из наследия Древних, какие-то их достижения остаются для нас пока недосягаемыми. Мы предполагаем, что подобные машины управляли работой других машин также, как это делает человек. Сейчас у нас есть автоматические станки, которые способны изготовить деталь самостоятельно. Но они при этом остаются простыми механизмами, которые выполняют хоть и сложную, но механическую работу. Они не реагируют на изменения. Знаете, как ходячая игрушка на заводной пружине. Если она упрется в стену, то все равно будет пытаться идти вперед. Мы предполагаем, что машины Древних обладали своим разумом. Ну или каким-то его подобием, более простым, нежели человеческий. Однако могли реагировать на изменяющиеся условия, могли понимать, в кавычках, что и когда надо сделать. И это обеспечивали как раз такие машины. Пока инженеры хильдар не продвинулись в повторении этого. Но мы не оставляем работы.

- Вы хотите создать искусственный разум? - удивился Саймон. - Но зачем? Ведь есть люди.

- Также можно оспаривать и прочее развитие, - пожала Джулия плечами. - Зачем геликоптеры, ведь есть лошади и лодки. Зачем краны, ведь есть руки. Зачем отисы, ведь есть лестницы. Мы заменили физический труд человека и животных трудом машин. Теперь мы хотим заменить разум человека. Зачем? Чтобы высвободить его. Сначала человеку перестало быть нужным махать весь день лопатой или топором, чтобы прокормить себя и построить дом. Теперь мы хотим, чтобы ему не было нужно следить за машинами и заниматься прочей рутинной деятельностью. Тогда он сможет заняться чем-то творческим. Не контролировать работу станка, не читать отчеты изо дня в день, не вести долгие расчеты, а создавать новое, прекрасное, небывалое...

- Которое вы потом опять же скинете на плечи машины, - подхватил Саймон. - А чего? Пусть не только подсчитывает, сколько руды автоматическая шахта за день поставила, но и песни на досуге сочиняет.

- Мы считаем, что это невозможно, - возразила Джулия спокойно. - Творчество навсегда останется прерогативой человека. Ты же сам творец, бард. Тебе должно быть знакомо вдохновение, этот полет мысли и чувства, это озарение, этот контакт со всем миром, этот внетелесный опыт. Можешь ли ты представить, что машина сможет имитировать такое?

- А вот скажи это каким-нибудь переписчикам книг, - буркнул Саймон. - Они тоже думали небось, что их никто заменить не сможет никогда. А появился же печатный станок. И кто они? Никто?

- Они люди, прежде всего! - запальчиво воскликнула Джулия. - Они не определяются своей работой.

- Ты же сама доказывала важность работы для самовыражения человека! - напомнил бард.

- Самовыражения, а не самоопределения! Человек ищет род занятий, в котором он сможет выразить себя и раскрыться максимально полно. Не профессия определяет человека, а человек выбирает профессию. Не одну, так другую. Человек - это много большее, чем то, кем он работает.

- А ничего, что эта работа ему кусок хлеба приносит? И если эту работу от него отнимут, что он будет делать? Весь такой большой и выраженный. Что прикажешь делать человеку, который много лет работал в своей профессии, развивался, душу вкладывал, а в один прекрасный момент какая-то машина начала выполнять его работу быстрее и дешевле? Куда ему податься? Осваивать новую профессию с нуля?

- Ты хочешь, чтобы я дала универсальный совет всем людям?! Которые разные и в разных условиях живут? Да может его ручные изделия будут цениться больше, чем машинные!

- Ага! Одного - возможно. А если их тысячи работали? Десять тысяч гончаров лепили горшки. По одному в день. А потом одна машина начала лепить сто тысяч горшков в день. Ладно, допустим горшки одного гончара стали пользоваться спросом на рынке, их по неведомой прихоти люди стали ценить. Хорошо, пусть оказались в цене работы десяти гончаров! Остальным девяти тысячам, девяти сотням и девяноста что делать? Чем семьи кормить?

- Да что ты мне каких-то абстрактных гончаров приводишь?! Всегда есть конкретные условия, есть другие сферы деятельности! Хотя бы за той же машиной смотреть.

- Еще двое. Остальным что? С голоду помирать?

- А других работ вокруг нет? Все машины заняли? Так это же тогда счастье наступит! Все товары в изобилии! Цена же снизится, на горшки, на продукты. Их можно будет легко купить даже нищим. Или они вовсе станут бесплатными! Твои гончары должны приветствовать распространение машин, потому что тогда им вообще не придется работать за еду и дом.

- Ага-ага. Вот если все эти чудо-машины сразу появятся, тогда может быть. А пока не все дешево или бесплатно? Как продержаться?

- Эй, горячие спорщики! Хорош дискуссии вести, - осадила спутников Лайза. - Мы в библиотеке. Насколько я знаю, в библиотеке шуметь нельзя.

- Кхм.

- Хм. Извините! - громко сказала Джулия, а потом шепотом барду. - И все же это прогресс.

- На костях?

- Я сказала - хорош спорить! - яростным шепотом напомнила чародейка. - Я хочу книжку взять почитать, а вместо этого уже полчаса ваш философский диспут слушаю. Как мне найти интересующую меня книгу.

Джулия, все еще горячая после спора, указала на столы обозначенные знаком вопроса. На этих столах были экраны, а рядом прохаживались или сидели работники библиотеки.

- Каталог доступен через считывающие машины. Ты можешь указать желаемую тематику, и на соответствующем кристалле найдешь информацию - в каких секциях находятся книги по этой теме или мемокристаллы с нужными данными. Про что ты хочешь почитать?

- Западный материк, - подсказал Саймон.

- Мы же уже здесь? - не поняла Джулия.

- Саймон шутит, - пояснила чародейка. - Мы с ним посетили на Лире несколько библиотек, ища способ добраться сюда.

- Ага, незабываемые впечатления, - кивнул бард.

- Ну, я конечно могу дать вам такие книги, - медленно произнесла Скорпи. - И книги, и мемокристаллы, и все, что угодно. Очевидно, что у нас собрано множество информации о нашем родном материке. Но вы правда хотите знакомиться с ним по книгам? Хотя можете увидеть все своими глазами и услышать от жителей?

- Саймон шутить изволит, - повторила Лайза. - Скажи, а есть ли у хильдар книги по геометрической магии? На Лире они чрезвычайно редки.

Джулия задумчиво вскинула бровь.

- Никогда о такой не слышала. Я, конечно, не член Всевидящего Совета, но может быть, что она просто называется иначе? Ладно, давай поищем.

Скорпи подошла к одному из каталожных столов и обменялась несколькими фразами с библиотекарем. Чародейка и бард, которые стояли в нескольких шагах позади, с интересом наблюдали как библиотекарь ищет в ящичках мемокристаллы, затем вставляет их в гнезда, после чего просматривает списки, появляющиеся на экране.

Вскоре библиотекарь указал пальцем в одну из строчек и что-то сказал Джулии. Встревоженным тоном, как показалось Лайзе. Джулия лишь отмахнулась и ткнула пальцем в ту же строчку, что-то спросив. Библиотекарь отшатнулся и замахал руками, горячо, но приглушенно что-то говоря, тыкая пальцем вверх. Скорпи оглянулась на спутников, а затем показала библиотекарю инсигнию. Тот развел лишь руками в интернациональном жесте "я сказал, а вы решайте сами".

- Какие-то проблемы? - спросила Лайза.

- Нет, все хорошо. Мы нашли кое-что по геометрической магии. Однако это оказалось не так просто, как я ожидала. Есть всего две книги, и они в спецхранилище. Хочешь взглянуть?

- Только если это не доставит неудобств.

- Всего две? - переспросил Саймон. - И нет их мемокристаллических копий? Ведь, как я понял, вы именно редкие книги в первую очередь копируете.

Джулия немного странно посмотрела на барда, а потом махнула рукой приглашающе:

- Идите за мной, вы сами все увидите.

Скорпи повела спутников в глубины библиотеки. Они перешли надземным коридором из кольцеобразного внешнего здания в купол, миновали несколько постов охраны и остановились перед массивной круглой стальной дверью. По сигналу баронессы двое стражников принялись крутить запорный штурвал и откатывать массивную створку.

- Ого! - прокомментировал дверь Саймон. - Я такие видел пару раз. Издали. Говорят, за ними казна хранилась. Неужели вы боитесь, что книги могут украсть или повредить, что так их защищаете их от читателей?

- Вовсе нет. Мы защищаем не книги от читателей, мы защищаем читателей от книг. Прошу.

Спецхранилище резко контрастировало с просторными и светлыми залами публичной библиотеки. Оно больше походило на стереотипные представления людей о местах хранения мистических текстов, древних рукописей безумных колдунов и мрачных гримуаров. Да, спецхранилище было мрачным, с низкими потолками, редкими световыми кристаллами, и с многочисленными кафедрами из темного дерева, на которых лежали свитки и книги. Особые книги.

Некоторые лежали на своих кафедрах, прикованные к ним цепями. Кожаные оклады некоторых книг почему-то навевали упорное ощущение, что кожа для них использовалась далеко не животных. Тисненая и татуированная, очень бледная, с металлическими накладками, покрытыми мелкой гравировкой. Уголки книг были окованы металлом, а массивные замки удерживали страницы в закрытом состоянии под гнетом переплетных крышек.

Немногочисленные книги лежали открытыми. На их желтоватых страницах были вычерчены темно-ржавыми чернилами, цветом похожими на свернувшуюся кровь, сложные пентаграммы и причудливые символы. Даже при мимолетном взгляде на эти проклятые символы начиналась резь в глазах, а сами они будто принимались тошнотворно извиваться на бумаге.

- Интересное местечко, - пробормотала чародейка, которая шла след в след за Джулией между кафедр и заметно старалась не задеть ни одной случайно.

- Да уж, - согласно прошептал идущий позади Лайзы Саймон. - У меня по спине мурашки размером с кулак бегают от этого местечка. Напомни, зачем мы сюда пришли?

- Чтобы почитать что-нибудь новое о геометрической магии, - напомнила чародейка.

- А ты уверена, что это хорошая идея? А то вот смотрю я на эти книги, и у меня такое мнение складывается, что мы там что-нибудь нехорошее вычитаем.

- Ну мы же осторожненько, - предложила чародейка. - Одним глазком. Ничего страшного ведь не случится, если мы просто глянем?

- Ээ, не скажи, не скажи, - покачал головой бард. - Книги бывают опасны и коварны. Некоторые запретные манускрипты не просто так умышленно потеряны и память о них предана анафеме. Они таят в себе небывалую угрозу. Один лишь взгляд на их страницы грозит человеку безумием, вечным проклятием и распадом личности. Всего лишь одна мерзкая строка из этих проклятых томов, попавшая в мозг читателя, начинает выгрызать его изнутри, словно уховертка, заползшая в ухо. Нечестивые мысли, изложенные в этих книгах, заражают читателя словно чума, от мельчайшего контакта, от самого поверхностного знакомства. И начинают разлагать его, читателя, разум изнутри, подменяя собой его собственные мысли и действия.

- Так. Я тебя сейчас чем-нибудь стукну. Вон той книгой например, - пообещала Лайза другу. - Знания сами по себе нейтральны. Они не хороши и не плохи. Все зависит от того, для чего они применяются. Иными словами - все зависит от человека.

- Ой ли?.. Разве не идеи правят миром? Разве не ради идей начинались войны, отправлялись экспедиции в неведомые дальние земли, а убежденные последователи шли на смерть, но оставались верны идее?

- Ну это так, - была вынуждена согласиться чародейка. - Но...

- И как идея укореняется в разуме человека, так и запретные книги роняют в читателя свое ядовитое семя, из которого неминуемо прорастает ужас, пышно распускающийся цветами безумия, чей гнилостный аромат заражает окружающих. Нельзя прочесть истину об изнанке нашего мира и остаться прежним. Стоит лишь узнать тебе о том, что скрыто за пеленой обыденности, узреть правду о злобных демонах и невыразимых ужасах из запредельной бездны, как жизнь твоя расколется на до и после. И бесполезно ты будешь желать вернуть свою прежнюю спокойную жизнь, ибо это будет с той поры невозможно. В отчаянии будешь ты выцарапывать себе глаза, но это не поможет, ведь нельзя развидеть ужасающую правду... а может быть ложь?.. кто знает... нет ответов в этих книгах, лишь бесконечный ужас, реки крови и смех из-за грани реальности.

- Вас прямо заслушаться можно, - весело заметила Джулия, на которую атмосфера хранилища не производила никакого впечатления. - Гнилостный аромат цветов безумия, надо же... Мы пришли, вот эти книги.

Указанные книги лежали на соседних кафедрах и выглядели... нормальными? Совершенно обычные, хоть и немного вычурные из-за древности книги, в обычных переплетах, без цепей и оберегов.

- Как-то подозрительно это, - предупредил Саймон чародейку, которая протянула было руку к обложке книги. - Очень миролюбиво они выглядят, эти книги. Остальные гримуары хоть честно предупреждают своим видом, что опасны. А эти? Такие обыденные и безвредные. Что они тогда делают в этом средоточии ужасов, а?

- Меня не спрашивай, - откликнулась Джулия. - Я не куратор фонда, я не знаю.

- Я знаю, - ответила чародейка, которая с интересом листала страницы. - И ты бы сам понял, если подумал немного. Мы ведь пользовались этой геометрической магией, помнишь? Несколько штрихов кистью - и готов портал. Ничего абсолютно не требуется. Ни способности усваивать ману, ни редких амулетов, ни дорогих компонентов, ни многолетнего обучения. Возьми эту книгу, да еще палку, чтобы ею рисовать в пыли, и в твоих руках вся мощь великой магии. Самый обычный человек с улицы с такой книгой становится так же силен, как магистр Конкордата. И так же опасен. Представляешь каких дел можно наворотить? Даже не по злому умыслу, а просто от незнания.

Лайза пролистала одну книгу, аккуратно закрыла ее и перешла ко второй.

- Ничего удивительного, что эти книги под замком. Скорее наоборот - удивительно, что к ним так легко попасть!

- Ну я бы не сказала, что прям легко, - заметила Джулия. - Это я вас провела.

- В данном случае "легко" означает "в принципе возможно", - объяснила чародейка. - Такие книги же сделают любого магом невиданной мощи. Вот только обученный маг умеет владеть своей магией, умеет не применять ее, сдерживаясь как раз обучением, воспитанием, знанием последствий. А новичок рискует потерять голову от всемогущества. Поэтому рациональным выходом является как раз полностью запретить доступ к этим книгам. Абсолютно исключить. Сделать невозможным.

- Что, уничтожить? - не понял бард.

- Но эти книги используются Всевидящим Советом, - возразила Джулия. - Или, по крайней мере, они могут использоваться. Мы не можем просто уничтожить знания, потому что они слишком опасны. Ведь ими может владеть кто-то, не столь щепетильный. И тогда мы окажемся беззащитны.

- Так я и не говорю, что вам делать, - заметила чародейка, закрывая вторую книгу. - Вам же виднее. Я не знаю ваших соображений и реалий. Я просто высказала свое мнение, не больше.

- Однако сама ты все же посмотрела эти книги, - указала баронесса на противоречие.

- Конечно. Удовлетворяю свое любопытство, нагло пользуясь статусом гостя, - улыбнулась чародейка. - Буду потом везде хвастаться, что держала в руках аж три книги по геометрической магии! А на самом деле я себя чувствую жутко неудобно, честно.

- Почему? - удивилась Скорпи.

- Потому что и правда нагло пользуюсь своим положением. В спецхранилище вот попала, в обход всех нормативов и правил ведь наверняка. Книги-то я, конечно, посмотрела, ну чтобы не даром хоть это все было. Потому что если бы ты меня сюда привела, а я такая - ой, все, извините, пойдем отсюда, не хочу больше, это же вообще кошмар.

- Да ладно тебе! - рассмеялась Джулия. - Не переживай так.

- Но все же и правда, давайте уже пойдем отсюда, - предложил бард. - Посмотрели, и хватит.

Покинув библиотеку, спутники вновь оказались на залитых светом улицах Камалона. День уже перевалил за середину, но до темноты было еще далеко.

Лайза и Саймон неторопливо брели по мосту через водное кольцо, глазея по сторонам, когда их внимание привлек корабль, проходящий вдалеке по акватории внешнего кольца. Ничего более необычного, чем этот корабль, не приходилось видеть ни чародейке, ни барду! Лишь то, что перемещался он по воде, позволяло считать его судном, ибо диковенен, странен и незнаком был его облик. Ничего общего не имел он ни с галеонами, ни с фрегатами, ни с линкорами, ни с драккарами, ни с каравеллами, во множестве бороздящими воды лирских океанов и морей. Странный корабль не имел ни мачт, ни парусов, ни открытых палуб, ни плавных изгибов. Его гладкие прямые борта смыкались между собой, образуя высокую граненую надстройку в середине корпуса. Тусклый серый цвет напоминал скорее не о дереве, а о металле. Так что необычное судно походило более всего на плавающий утюг.

- Что это за диво такое плывет средь волн того понта? - спросил бард, которого от удивления потянуло на высокопарный язык эпоса.

- Корабль, - достаточно равнодушно ответила Джулия. - Из береговой охраны, если не ошибаюсь. Что вас так поразило? Вы же уже видели наши корабли, хотя бы с борта геликоптера.

- Ну мы значит как-то не обратили внимания, - призналась чародейка. - Удивительный корабль! Он из металла?

- Да.

- А куда он идет?

- В той стороне города порт и верфи. Может быть, он заходил на ремонт или обслуживание, не знаю.

- Нам обязательно надо побывать в порту! - воскликнул Саймон убежденно. - Там ведь есть и другие такие корабли, не так ли?

- Есть, - согласилась Джулия. - Насчет вот прямо таких я не уверена, наверное все же увидим парочку военных. А грузовые точно есть. Хотите, можем отправиться в порт на лодке?

- Да нет, мы же все же гуляем, знакомимся с городом. Так что пойдем своим ходом, просто в ту сторону.

Порт Камалона был очень большим. Рядом с причалами стояли десятки или даже сотни кораблей самых разных форм и размеров. Как и в любом порту мира, в этом кипела бурная непрекращающаяся деятельность. Высокие краны, похожие на журавлей, разгружали с многочисленных кораблей сотни тысяч мин самых разных грузов для жизни столицы. Тысячи контейнеров с грузами штабелями складировались на берегу, выгруженные с больших плоских контейнеровозов и ждущие дальнейшего распределения. Под разгрузкой стояли и огромные пузатые левиафаны - наливные танкеры, заполненные жидкими продуктами, которые откачивались в береговые хранилища через множество толстых шлангов.

Столица тоже отправляла в дальние точки страны множество товаров собственного производства, так что поток грузов шел в обе стороны. И многие корабли покидали Камалон столь же нагруженные, как и приходили в него.

Комфортабельные пассажирские корабли готовы были доставить в дальние города людей, выбравших такой способ путешествия. Или на их борту можно было просто отправиться в длительную увеселительную прогулку вдоль побережья. Белоснежные нарядные лайнеры соперничали размерами с величайшими лирскими галеонами, но все это пространство было отдано пассажирам, которым предоставлялись на борту неслыханные удобства и комфорт.

- Ну прям, дворцы, - слегка усмехнулась Джулия, когда спутники выразили свой восторг этими кораблями. - Это вы преувеличиваете. Хотя конечно, персональные каюты площадью в десяток скрупулов, рестораны с отличной кухней, бассейн и спортзал на борту - это все делает путешествие на таком корабле похожим на пребывание в неплохом отеле. Разумеется, я сейчас говорю о круизных лайнерах, на рейсовых кораблях попроще. Но круизы в основном люди совершают для отдыха и восстановления сил. Естественно же при этом желать максимального комфорта.

В порту у отдельных причалов стояли и военные корабли. Их рубленые корпуса, напоминающие своим цветом пасмурное море, скрывали под собой вооружение и рабочие места экипажа, и надежно защищали военные тайны хильдар. На это же прозрачно намекали и стоящие на причалах у трапов кораблей вооруженные охранники.

- Ваши корабли приводятся в движение той же силой, что и лодки? - спросила Лайза.

- Да. Вся наша техника приводится в действие принципиально одним способом. Как я уже говорила, вскоре я отведу вас на экскурсию в центр управления полетами. Там вы сможете увидеть своими глазами эту силу. Точнее, часть той силы, которая питает именно геликоптеры. Но корабли работают по тому же принципу.

- Не могу дождаться, - предвкушающе облизнулся Саймон, жадно разглядывавший корабли хильдар.

Спутники вместе с Джулией заходили все дальше в деловитую суету портового муравейника. Они проходили мимо кораблей у причалов, чьи борта вздымались стенами домов, спешили убраться с дороги от несущих контейнеры погрузчиков, заходили в заполненные людьми залы ожидания и пробирались сквозь толпы прибывающих и уезжающих.

В какой-то момент Лайза заметила в отдалении характерные скошенные мачты с черными парусами.

- Смотрите-ка, это же "Селин"! - радостно воскликнул Саймон, тоже увидевший корабль джентльменов удачи. - Ребята оказывается уже тоже здесь! Пойдем скорее, надо с ними встретиться!

- Ээ!.. - Джулия преградила дорогу рванувшемуся было вперед барду. - Это нежелательно сейчас.

- Что? Почему это?!

- Карантинный протокол. Ничего особенного, это стандартная процедура для любого корабля, заходящего в гавань Камалона. Особенно для корабля дальнего плавания, каковым без сомнения является "Селин".

- Карантин, значит, - повторила Лайза.

- Да, - согласно кивнула Джулия. - И сам корабль, и его экипаж проходят санитарный контроль и находятся под наблюдением медицинской службы. Мы должны убедиться, что вместе с кораблем в страну холмов не попадут зловредные организмы. Наши специалисты проверят состояние здоровья каждого члена экипажа, корабельный груз, присутствие на борту вредителей, состояние днища, на котором также могут быть нежелательные пассажиры из океана. При необходимости будет проведена дезинфекция, равно как и дератизация и дезинсекция. Сами понимаете - это большая работа, которая займет несколько дней. С учетом того, что "Селин" прибыла в Камалон только сегодня, ни сейчас, ни в ближайшие дни встретиться с вашими друзьями не получится...

Саймон повернулся спиной к баронессе и взглянул на чародейку, губы его беззвучно прошептали: "Седж". Лайза согласно моргнула.

- ...собственно, поэтому я и не говорила вам о прибытии корабля, - закончила Джулия.

- Ну да, против санитарного контроля возразить нечего, - согласилась Лайза. - И долго он еще продлится?

- Дней пять или шесть.

- Такое дело, сестра, мне очень хотелось бы немного пообщаться с капитаном судна. Ты понимаешь, узнать состояние там, дать пару мелких распоряжений... Без контакта, даже не поднимаясь на борт, просто с берега покричать. Можно хотя бы это?

Джулия задумалась на мгновение.

- Ну... в принципе, не вижу препятствий для этого.

Вслед за Джулией спутники прошли через весь порт к самому дальнему причалу. Длинный и тонкий мостик уходил от берега далеко в море, оканчиваясь небольшой площадкой, рядом с которой покачивалась на волнах "Селин". В начале мостика и на площадке у корабля дежурили пары охранников, вооруженных огненными пушками.

Охранники без вопросов пропустили Скорпи, обменявшись с нею приветствиями.

- Интересно у вас тут устроено, - заметил Саймон, когда спутники гуськом шли по узкому мостику из металлической сетки. Мостик был длиной около сотни шагов и проходил над самой водой, отчего его периодически захлестывало волнами.

- Это сделано по соображениям безопасности, - откликнулась идущая первой Джулия. - Контакт с кораблем ограничен, судно находится в отдалении, под круглосуточным наблюдением. Путь на берег узкий и трудный, ночью ярко освещен. Площадка, рядом с которой пришвартован корабль, оснащена противокрысиными щитами. Все эти меры исключают проникновение носителя с борта на сушу.

- Носителя чего?

- Да чего угодно. Инфекции, контрабанды. На самом деле, опасность куда более сложна и комплексна, чем кажется на первый взгляд. Прибывшие вместе с грузом из другой страны личинки какого-нибудь жука могут найти для себя благоприятные условия и размножиться необычайно, став проблемой.

- Это как это? - удивился Саймон.

- Предположим, что приходит корабль с грузом издалека, - начала объяснять Скорпи. - Например, с кофе. И вместе с зернами в мешках приезжают несколько личинок. Какого-нибудь самого обычного насекомого, может даже и не вредителя. Что-то такое обыденное и привычное, на что никто и внимания не обращает. Эти личинки попадают в природу нашей страны. Из личинок вырастают насекомые. И внезапно находят страну холмов приемлемой для обитания. И не только приемлемой, а даже шикарной - их же здесь раньше не было, а значит, у них здесь нет естественных врагов. Этих насекомых здесь никто в пищу не употребляет, ни птицы, ни другие насекомые, они начинают массово плодиться, и через некоторое время просто заполоняют все.

- Жуть какая, - буркнул Саймон.

- Да. И с ними приходится бороться. Либо с помощью отравы, либо завозить из дальних краев других насекомых - которые бы истребляли первых. Каких-нибудь естественных врагов с родины.

- Которые, в свою очередь, тоже могут стать проблемой, - вставила Лайза. - Повлияв еще на что-нибудь или кого-нибудь. Например, эти насекомые окажутся ядовитыми, их будут клевать местные птицы и массово травиться.

- Именно. Так можно попасть в ужасную спираль, которая с каждым витком будет затрагивать все больше и больше участников.

- Брр, вы прямо тут какой-то экологический триллер описали

- А однажды проблемой стали кролики. Ага, вот эти милые ушастые пушистики. Ведь кролики - это не только ценный мех, но и шесть-восемь мин вкусного, легкоусвояемого мяса. И еще они плодятся как сумасшедшие. Замечательно для животноводства. Кроликов завезли на остров, где не было хищников. Кролики размножились и съели всю траву на острове, а потом умерли от голода. Такая вот трагикомедия. Можно бы посмеяться, если бы не было так грустно. Потому что вместе с кроликами умерли и местные животные того острова, и растительность. Осталась пустыня, малопригодная для жизни и деятельности.

Спутники вышли с мостика на площадку. Джулия обменялась несколькими фразами с одним из охранников. Тот согласно кивнул и приложил руку к боку шлема. Лайза и Саймон уже достаточно познакомились с оборудованием хильдар, чтобы догадаться, что охранник разговаривает с кем-то. Вскоре хильдар опустил руку и сказал что-то Скорпи. Баронесса кивнула ему в ответ и повернулась к спутникам:

- Капитан этого корабля сейчас поднимется на палубу. Вы сможете поговорить с ним.

- Хорошо.

Лайза осматривала "Селин". Палубы корабля были пусты, если не считать трех хильдар в шлемах и с оружием, дежуривших на корме и носу. Повреждений не было видно, по крайней мере, с точки зрения чародейки. На борту все было чисто. Паруса аккуратно собраны на реях. Экипаж, судя по всему, находился в каютах.

Саймон тем временем озирался по сторонам, глядя на порт с необычной позиции. Отсюда ему открывался шикарный вид на всю акваторию гавани. Заметив кое-что необычное, бард поднял руку, указывая туда:

- А это что такое?

Джулия проследила за его рукой.

- А, это субмарина. Подводный корабль.

- Подводный корабль?!

- Ну да. Он может нырять и какое-то время двигаться под водой.

Саймон перевел взгляд на чародейку, потом на субмарину, потом на Джулию, снова на субмарину. А потом развернулся и бросился прочь со швартовочной площадки. Вскоре под его ногами загрохотала решетка мостика.

- Стой! - Джулия метнулась было следом, но тут же остановилась и оглянулась на Лайзу.

- Беги уж, сестра, - усмехнулась чародейка. - Он ведь неугомонный, пока не посмотрит - не успокоится.

- А ты? - Скорпи явственно разрывалась между двумя подопечными.

- Я дождусь капитана, поговорю с ним, а затем присоединюсь к вам. Не волнуйся, я постараюсь не утонуть без тебя.

- На субмарину ему нельзя, это же секретная разработка, - бросила Джулия, устремляясь бегом за бардом.

- Забавные ребята, - ухмыльнулась Лайза охраннику. - С такими вот непоседами приходится работать. А вы, ребята, молодцы, выдержанные такие. Не хотите на меня поработать?

Охранник либо не понял ни слова, либо ему было запрещено разговаривать с посторонними.

- О, госпожа чародейка!

Джан Ли перевесился через борт "Селин". Предводитель джентльменов удачи выглядел бледным и осунувшимся.

- Джан Ли, как вы там? Нам сказали, что вы только сегодня прибыли в порт и находитесь под санитарным контролем.

- Похоже на то, - кивнул флибустьер. - Эти ребята нас держат на борту, не выпускают на палубы, берут образцы крови. Они прошерстили весь груз, что был в трюмах и личных сундуках. А еще они заставили нас отойти далеко в море и там выкинуть еду и осушить запасы питьевой воды. Они сказали, чтобы мы не занесли через это заразу в их воды. С тех пор они привозят нам еду и воду, но почему-то очень мало.

- Почему вы опять на корабле?

- После того, как вас увезли на той летающей штуке, прилетело еще несколько таких же, полных бойцов. Один из них, командир, говорил по-нашему, он нас и допрашивал. Когда узнал, что у нас есть корабль, ждущий у побережья, то достал карту и приказал указать место. Затем нас всех погрузили на эти летающие повозки, и мы вернулись на борт "Селин". Вскоре прилетело еще несколько ребят, эти уже были моряками. Они указывали нам путь сюда. Мы пришвартовались буквально несколько часов назад и сидим. Эти ребята начали проверять нас еще в море, и говорят, что будут это делать еще неделю. Так что мы вне игры, госпожа чародейка.

Раздался чей-то голос и Джан Ли обернулся через плечо, на что-то невидимое Лайзе.

- Мне пора, госпожа чародейка.

- Еще вопрос, - остановила его девушка. - Как там Седж? Вы сказали о нем и его... состоянии?

Джан Ли странно поглядел на Лайзу.

- Седж мертв, госпожа чародейка. Умер в море, пока мы спали.

- Подождите... вы уверены, что он именно мертв? Он все-таки... ну, особенный.

- Уверены, - капитан отпрянул назад от борта.

- Минутку! Что значит "спали"? А вахтенные? Никто даже не слышал ничего? Как это случилось?

- Вам лучше спросить об этом ваших друзей из холмов, - донесся голос капитана. - Они хозяйничают теперь на борту.

На пути обратно к берегу чародейка думала о случившемся. Под ногами девушки легко поскрипывала металлическая сетка. Волны ласкали босые ступни. Лайза остановилась на половине дороги, облокотившись на поручень и глядя в море. Джан Ли явно чего-то не договаривал. Не доверяет? Или за ним следят? Хм, интересно. А как вообще можно быть уверенным, что вампир мертв, к слову? Не, понятно, если у него голова отрублена и кол в сердце торчит... Стоп. Это и хотел сказать Джан Ли? Выстрел из хильдарской огненной пушки в голову упокоит вампира с гарантией и уверенностью. Хильдар узнали от джентльменов удачи, что есть корабль в нескольких днях пути. Естественно, они не могли просто бросить его. Вот и решили вернуть корсаров на борт и доставить в Камалон своим ходом. Чтобы никого за спиной не оставлять. А на борту обнаружили аж цельного вампира. Да уж, тот еще сюрприз, не поспоришь. Вот они его и пристрелили. А всех остальных - в карантин, проверять на укушенность. Тогда вообще повезло, что корабль в гавань привели, а не потопили где подальше. Но все равно скверно получилось.

Чародейка пошла дальше по мостику, решив пока не говорить барду о случившемся. Незачем его расстраивать судьбой бедняги Седжа.

Барда и Джулию Лайза нашла у крытого причала, отчаянно спорящими.

- Но я же только взглянуть! Какие секреты я там узнаю? Я такого дивного корабля не то что не видел, даже не слышал о таком!

- Да я понимаю, что ты хочешь на субмарину посмотреть, и никаких секретов не украдешь! Но пойми и ты меня - это корабль военного флота. Шишки из адмиралтейства весьма ревностно к нему относятся. Будь это в моей вотчине, я бы тебя пустила без проблем, еще и экскурсию провела, так как ты секреты постройки никому все равно не расскажешь...

- Ну а я о чем?!

- Но здесь не я командую! Для адмиралов это не просто забавный корабль, а стратегическое преимущество в морской войне. Если хочешь, я попытаюсь договориться о посещении, но только без гарантий.

- Саймон, друг мой, - подошла чародейка. - Ну что вы себя ведете аки капризный ребенок, которому игрушку не дают. Наша любезная гид и так потакает нам безмерно, столь многое позволяя. Имейте же совесть, друг мой, и будьте вежливым гостем, позвольте хозяевам сохранить хоть какие-то секреты.

- Ну, это не то чтобы секрет, - пробормотала Джулия. - Скорее, ограниченный доступ... Если попросить...

- Извините, - одновременно произнес Саймон. Бард густо покраснел от слов чародейки и смотрел в настил пирса. - Я и правда что-то увлекся. Простите.

- Ничего страшного, - успокоила его Скорпи.

- Ну что, вопрос решен, идем дальше? - весело спросила чародейка, взяв спутников за руки и увлекая их прочь от причала. - Я хочу ужинать. Желаю морепродуктов! Кто со мной искать ресторанчик с рыбной кухней, а? Рядом с портом такой обязательно должен быть!

- Уф! Я наелась, - объявила чародейка, откидываясь на спинку кресла и бросая ножку краба на тарелку. Длинная лапка звякнула хитином о фарфор.

- Не знаю ничего, - покачала головой Джулия, пододвигая к чародейке прямоугольную тарелочку суши. - Хотела морепродуктов - изволь. Уж не думала ли ты, что зайдешь покушать в ресторанчик у порта, и ограничишься лишь одним жалким крабиком?

- Жалким крабиком?! Вот это чудовище - жалкий крабик? Да если бы мы были в море, еще неизвестно, кто бы кем покушал!

- Ты преувеличиваешь, - отмахнулась клешней Джулия. - Обычный морской краб. Вот, попробуй суши. Рис и рыба, завернутые в лист водоросли. Ничего лишнего.

- Что - всю дюжину?

- Конечно. Они же маленькие. И вообще - бери пример с твоего друга. Он вон сидит и кушает молча, не отвлекаясь на пустые разговоры.

- Мм, эта штука костлявая очень, - признался упомянутый друг. - Вот я и сосредоточен, поскольку выбираю. Но вкусная, пальчики оближешь!

- Свежайшая, - подтвердила Джулия, как раз облизывая пальцы. - В этом и прелесть ресторана у порта - свежайшие продукты. Они только из моря, их много, они дешевы. Поэтому еда здесь вкусная, а порции большие. А куда девать, зачем хранить? Назавтра все равно испортится. Да завтра и снова привезут! Корабли выходят каждый день в море. Отсюда морепродукты доставляются по всей стране, а уж в самом Камалоне с рыбой и морскими гадами проблем нет.

- Каждый день? - повторила Лайза. - Передай мне, пожалуйста, вон ту глазастую кракозябру.

- Держи. Каждый день свежая рыба. Есть и крупные рыболовецкие суда. Они уходят в море на целые недели и месяцы, особенно в сезон, когда идет миграция рыбы. И круглыми сутками ловят ее просто в нереальных количествах. Черпают сетями. У них в трюмах поддерживается низкая температура, и рыба лежит во льду и не портится. А некоторые суда имеют на борту соответствующее оборудование и сразу перерабатывают улов. В консервы, паштеты. Но каждое утро целые флотилии мелких суденышек выходят из порта Камалона. Они привозят свежий улов рыбы, крабов, устриц, а спрос в столице всегда есть.

- Устриц? Вы здесь и жемчуг собираете? - поинтересовался Саймон.

- Неа, здесь нет. В других районах выращивают. Там, в теплых водах, раскинулись целые устричные фермы. Там устриц выращивают и ради мяса, и ради жемчуга. А здесь просто на еду. Ну, попадается иногда, но это так, баловство.

- Погоди-ка, - бард отодвинул свою опустевшую тарелку и приложился к стакану белого вина. - Что значит - выращивают? За жемчугом ныряют, собирают раковины, находят жемчужины в некоторых...

- Ты представляешь, сколько так можно собрать? - вопросом ответила Джулия. - Есть хороший спрос на жемчуг, он красивый и ценится модницами и ювелирами. Нужно много жемчуга. Поэтому мы его выращиваем. Ну, то есть, выращиваем устриц. На специальных фермах. Очень удобно, в одном месте делаем и устриц к столу, как деликатес, и жемчуг ювелирам, как украшения.

- То есть, вы просто в одном месте собираете кучу устриц? Там, где нырять удобней?

- Мы выращиваем их, - повторила Скорпи. - Как свиней или там коров на ферме. Нырять совсем не обязательно, можно разместить маленькие раковины на решетке, и когда они созреют - поднять решетку на поверхность. Мы подбираем хорошие места - с водой нужной температуры, в тихих бухтах, где устрицы могут спокойно расти. И десятки тысяч их растут под надзором "пастухов". Регулярные урожаи, специально выведенные сорта, отличающиеся сочным нежным мясом. И жемчуг. В каждой раковине.

- В каждой раковине?! Как вам это удается?

- А ты знаешь, как образуется жемчуг? Вот открываешь ты раковину, а там - переливается жемчужина. Как она там оказалась?

- Ну, есть легенда, что это застывшие слезы. Девушки ждут на берегу возвращения своих любимых из странствий, плачут, их слезы падают в морскую воду и застывают капельками мерцающего перламутра. А устрицы ловят эти капельки и хранят в себе. Поэтому на Лире есть традиция - моряк, вернувшийся из дальних плаваний, дарит жемчужные бусы дождавшейся его невесте.

- Красивая традиция, - признала Джулия. - Все таки море настраивает людей на романтичный лад.

- Море делает людей романтиками или романтики идут в море? - философски спросила Лайза.

- Эй, вы мне тут демагогию не разводите, - погрозил Саймон. - Рассказывайте про жемчуг давайте, мне же интересно.

- Жемчуг производят сами устрицы. Это застывший секрет, которым они реагируют на вторжение. Когда что-то попадает в полость устричной раковины, моллюск начинает вырабатывать особую субстанцию, которая обволакивает посторонний объект и застывает. Во много-много слоев обволакивает, приводя к шарообразной форме.

- А что это за посторонний объект?

- Что угодно. Червячок. Песчинка. Нечто, что может повредить моллюску. Поэтому жемчужины круглые - так они не царапаются.

- Э, так что это получается - в каждой жемчужине спрятана какая-то морская козявка?

- Ну, чаще всего это просто мусор. Камушек, песчинка, осколок раковины. Устрицы прокачивают через свою раковину окружающую воду, добывая себе еду. Иногда попадается что-то несъедобное. Острый камушек начинает раздражать тело моллюска, и тот изолирует его множеством слоев перламутра. Так и получается жемчужина. На устричных фермах используются специальные кусочки определенного размера. И через известное время получается весьма крупная и красивая жемчужина. В особых случаях для создания жемчужины используются мелкие бриллианты. Это конечно выпендреж, на мой взгляд - абсолютно излишний. Все равно ведь никто этого не увидит. Но такое имеет место. Ну что? Поедим блинчиков с икрой, да пойдем во дворец?

- Похоже, те рыбные чипсы, которые я взял на дорожку, были лишними, - признался Саймон на выходе из отиса, доставившего спутников на их этаж. - Они соленые до невозможности, и теперь я жутко хочу пить.

- Ты сейчас придешь в свою резиденцию и напьешься, там есть вода, - напомнила Лайза.

- Не, - мотнул головой бард. - Этот привкус надо смыть пивом. Я вчера нашел маленький бар на одном из нижних уровней, очень атмосферное заведение. Пожалуй, наведаюсь туда. Не хочешь составить компанию?

- Не, спасибо, - отказалась чародейка. - Пойду к себе.

- Я составлю, - неожиданно вызвалась Джулия. - Если ты не против.

- Только за! Пошли!

Бард и Скорпи вернулись к отису и уехали, помахав Лайзе в закрывающиеся двери. Чародейка развернулась и медленно зашагала по безлюдному коридору, вернувшись мыслями к ситуации вокруг "Селин". Джулия однозначно знает об этом. Не может не знать. Она в курсе всего, что происходит вокруг. Особенно того, что прямо и непосредственно касается иноземных "послов". Тогда почему молчит? Ни словом не упомянула про Седжа, до последнего молчала про корабль и судьбу его экипажа. Подозревает джентльменов удачи в заражении вампиризмом? О, у нее есть на то все основания. Но почему молчит? Вот как-то не верится, что просто не хочет обидеть, поставить в неловкое положение или побеспокоить гостей. Но к нам же она хорошо относится? Полная свобода перемещений, готовность рассказать о всем, что интересует. Эта двойственность очень подозрительна... И все-таки, что именно произошло с бедным Седжем?

В коридоре было как-то слишком безлюдно. Да, здесь резиденции особо важных гостей, но все равно - горничные или охрана должны же быть видны? Лайза не озаботилась и не испугалась пустоты коридора, только лишь отметила про себя эту безлюдность как забавную ситуацию, продолжая размышлять о "Селин". Шаг ее постепенно ускорялся, перейдя от прогулочного к целеустремленному. Чародейка мягко и беззвучно ступала по ковру, устилавшему пол, быстро приближаясь к повороту.

Девушка повернула за угол и нос к носу встретилась с Этайн, столь же неслышно подошедшей с другой стороны. Императрица торопилась, почти бежала, и налетела бы на чародейку, но увидела ее тень, или как-то увидела саму Лайзу краем глаза, и успела среагировать и остановиться. И Лайза успела среагировать и застыть на расстоянии вершка от императрицы, балансируя изо всех сил и стараясь ни в коем случае не коснуться ее телом. Слышно было, как между ними движется воздух, от того, что обе стремительно шли. И лицо Этайн было очень близко к лицу чародейки на одно мгновение, так что видно было все детали - аккуратно уложенные волосы, длинные густые ресницы, безупречно ровная белая щека, открытая шея; и отодвинутое плечо чародейки, и взметнувшиеся тонкие косички вдоль щек, и приоткрытые губы, и все было очень близко. И в то время как Этайн стояла ровно и вроде бы даже чуть подавшись вперед, Лайза изогнулась всем телом, как иногда делают, когда вкладывают непропорциональные усилия, чтобы не коснуться чего-нибудь, и смогла избежать касания. А потом выдохнула: простите. Хотя прощать было не за что.

Этайн не двигалась. Лайза подняла глаза, чтобы вновь утонуть в черной бездне, но перед этим успела почувствовать целую гамму чувств - и легкое сожаление от неудавшейся задумки, и лукавое озорство, и что-то еще, более глубокое и могучее. А затем волна дикого восторга и обожания захлестнула чародейку с головой.

Лайза пришла в себя через какое-то время, пытаясь в другую сторону открыть дверь в отведенную ей резиденцию. Она не помнила ни как рассталась с возлюбленной императрицей, ни сколько времени пыталась войти. Совладав, наконец, с дверью, чародейка забежала внутрь и ничком бросилась на кровать, тщетно стараясь унять бешено колотящееся в груди сердце.

Про "Селин" и двусмысленное поведение Джулии Лайза больше даже не вспоминала.

День 73

- Итак, сегодня у нас -- посещение Ледового дворца, - радостно объявила с утра Скорпи.

- И что это такое, ледовый дворец? - поинтересовался Саймон.

- И вот сейчас она скажет, что это дворец изо льда, - предположила Лайза.

Джулия рассмеялась.

- Нет. Это здание всего-навсего из камня. Но внутри поддерживается ледяное поле.

- Как?

- Охлаждением до температуры ниже температуры замерзания воды. Как на рыболовецких кораблях, о которых я рассказывала вчера.

- Ух, это ж во сколько обходится такое счастье?

- Народ холмов любит различные ледовые представления и виды спорта. Например, сегодня я покажу вам синхронное фигурное катание. Показательное выступление столичной академии.

- Фигурное катание?

- Синхронное?

- Вы что, не знаете, что это такое? Серьезно? Хм, удивительно. Ну ладно, скоро все увидите своими глазами. Я так понимаю, у вас ничего подобного нет? Я подразумеваю - из развлечений на льду?

Первым ответил Саймон:

- Ну как сказать... не то чтобы мы чурались льда... В северных районах Лиры довольно популярен тринг -- командная игра на льду.

- Никогда о такой не слышала, - заметила Лайза.

- Действительно, расскажи, - поддержала Скорпи.

- Ну, сам я не играл, только видел. Площадка, локтей сто двадцать на пятьдесят. На каждой половине на льду три круга нарисовано, радиусом в два локтя, расположенные в углах воображаемого треугольника, основанием к центру площадки. Две команды по четыре игрока на коньках, с клюшками. Плотный резиновый шар. Задача игры -- провести шар через круги на территории противника. Через как можно большее число кругов подряд, с перерывом не больше секунды между двумя кругами. Если шар проходит через один круг, то команде зачисляется очко. Через два круга -- два очка, через три -- четыре очка, четыре -- восемь. Ну и так далее. Вкратце так.

- Весьма, - признала Джулия. - И этот... тринг популярен?

- Очень даже. Проводятся чемпионаты: командные, национальные, межнациональные; собирающие большое количество зрителей, даже при высокой стоимости билетов. Ставки тотализатора заходят далеко за сотню империалов на матч. Победившая команда также получает внушительные награды. Так что, все очень серьезно. Магическое сопровождение, исключающее жульничество и несанкционированный просмотр, многочисленные стражники. На межнациональных соревнованиях вообще безумие какое-то. Ну, разумеется, сильнейшие команды -- из северных областей, где лед есть большую часть года и больше времени для тренировок.

- А в чем отличие чемпионатов? Скажем, командного от национального?

- Командный - это команды из профессиональных игроков, с частным спонсором-владельцем, практически без страновой принадлежности. Игры между ними - это, в основном, шоу, рассчитанное на коммерческий успех. Национальный -- команды игроков одной страны, включающие и легионеров, выявляют сильнейшего между собой. Межнациональный -- сборные государств, составленные из лучших игроков этих стран. В них могут входить и командные игроки, которые играют в основном в частных клубах.

- Забавно. А что в твоем мире, сестра?

- Ой, у нас с этим проще намного! Популярен разве что бег на коньках. Тысяча локтей, две, пять. Двадцать тысяч локтей, сорок и сто тысяч.

- Сто тысяч локтей?! - возгласы удивления Саймона и Джулии слились в одно изумленное восклицание.

- Ну да. По кругу. А что вас так удивляет?

- Немало. Это же сколько, пятьдесят лиг! Такую дистанцию пробежать непросто.

- Пожалуй, - согласилась чародейка. - Есть экстремальный вызов, называется "Властелин льда". Там надо преодолеть вдвое больше. Но это удел фанатов, испытание на выносливость, проверка себя. В соревнованиях даже сто тысяч бегают достаточно редко.

- И как бегут? На время?

- Парами. На двух параллельных дорожках. Точнее, на пересекающихся. Ну, часть пути спортсмен бежит по внешнему кругу, часть по внутреннему, понятно, да? Чтобы равноправно бежали. Кто первый на финише, тот и победитель. Время засекается для числового результата, так сказать - рекорда. И при массовых соревнованиях, когда нет возможности устроить очное состязание каждого с каждым.

- Впечатляет.

- Ну это и все! - усмехнулась Лайза. - У вас много больше ледовых забав.

Спутники подходили к Ледовому дворцу. Здание вольготно расположилось посреди большого парка, засаженного невысокими елочками. Их ветви были словно покрыты инеем, а каждая иголочка сверкала на свету. Это были так называемые "ледяные ели", как рассказала Джулия, сорт был выведен специально для украшения ледовых арен страны холмов.

Сам дворец тоже был примечательным сооружением - будто огромные кристаллы льда, расходились его башни, увенчанные сосульками шпилей. Бело-голубые полупрозрачные стены наклонялись под математически выверенными острыми углами, искусно подражая творениям природы. Дорожки, ведущие к зданию, выглядели покрытыми льдом, причем так правдоподобно, что невольно хотелось ступать по ним с осторожностью, чтобы не подскользнуться.

Издалека была заметна большая толпа людей у входа. Было шумно и весело, раздавался смех, гудки фанатских труб. Над головами людей реяли флажки и воздушные шарики.

По мере приближения к Ледовому дворцу становилось понятно, что он состоит будто из трех зданий, слитых воедино.

- Так и есть, - подтвердила Джулия. - Во дворце три главных ледовых арены. Они различны по своим размерам и оснащению, так как предназначены для разных мероприятий. Люди, которых вы можете видеть, идут туда же, куда и мы - на фигурное катание. Это самая большая арена. Две остальные предназначены для соревнований по хоккею и кёрлингу.

- Фигурное катание я еще могу представить, если судить по названию, - призналась чародейка. - Хотя наверняка и неправильно. А что такое эти твои хоккей и керлинг?

- Нет. К-ё-рлинг. Не е, а йо, - поправила Джулия. - Хоккей - это командная спортивная игра, похожая чем-то на лирский тринг. А кёрлинг - состязание в ловкости и глазомере.

- Расскажи поподробнее, а? Пока мы заходим, - попросил бард.

- В хоккее две команды стараются забросить шайбу - это маленький диск из плотной резины - за линию ворот соперника, используя для передачи шайбы клюшки. На площадке сорок на восемнадцать пассусов. Углы площадки скруглены, а вся площадка ограждена бортиками высотой три кубитуса. Площадка залита льдом, так что все на коньках. В команде пять игроков в поле и один защищает ворота. Разрешена неограниченная рокировка игроков на запасных по ходу матча. Сам матч длится три двадцатиминутных периода, с перерывами между периодами в пятнадцать минут. Побеждает та команда, что забросит шайбу в чужие ворота большее количество раз, чем пропустит в свои. Если в основное время фиксируется ничья, то назначается дополнительное время. Если и оно не помогает выявить победителя, назначаются броски. Полевой игрок выходит один на один с вратарем и старается забросить шайбу с установленной дистанции. Все игроки хорошо защищены от ударов клюшками и шайбами, от столкновений и ударов о бортики площадки. Особенно вратарь, который ловит собой летящую шайбу. Тем не менее, хоккей очень агрессивный вид спорта, в котором часты жесткие противостояния, зачастую переходящие в стычки хоккеистов и драки команд. Так что многие спортсмены щеголяют синяками и выбитыми зубами.

- Ого прям! - удивился Саймон. - У нас в спорте как-то принято бороться за победу, но все же относиться к противнику с уважением. Это ведь не война.

- Стычки - часть шоу, - пожала Джулия плечами. - Игрокам придается имидж этаких брутальных самцов, готовых кинуться в драку. Людьми при этом игроки вполне могут быть очень добрыми и веселыми. Сам же хоккей достаточно травматичен, но уступает по этому показателю другим видам спорта, например регби. Хоккейные матчи очень быстры, напряженны, полны эмоций.

- А эта шайба, она в зрителей не улетает? - спросила чародейка.

- Арена ограждена высокой стеной из упругого стекла.

- Вроде понятно. А что кёрлинг?

- Это тоже командная игра, но в команде игроков всего трое. Участники двух команд поочередно запускают по льду тяжелые гранитные снаряды, так называемые "камни", в сторону размеченной на льду мишени, которая называется "домом". Площадка для игры представляет собой прямоугольник длиной тридцать пассусов и шириной три. Мишень имеет диаметр восемь кубитусов и расположена на расстоянии двадцати трех пассусов от линии броска. Камень весит сорок мин, имеет форму низкого цилиндра с ручкой на верхушке. Скользящая поверхность имеет форму кольца. В игре десять периодов, в каждом из них команды поочередно запускают по восемь камней. Один игрок отталкивается, разбегается до линии и запускает камень в скольжение в направлении к дому. Остальные два игрока специальными щетками трут лед перед камнем, тем самым немного подправляя его движение. Основная задача состоит в том, чтобы пущенный камень остановился в границах дома, как можно ближе к центру. Команда, чей камень оказался ближе к центру дома после того, как совершены все шестнадцать бросков, считается выигравшей этот период. Она получает очко за каждый из камней, что находятся в пределах дома ближе к центру, чем ближайший к центру камень противника. Сумма всех очков за все периоды определяет победителя.

- Ух, звучит сложно, - пожаловался бард.

- Только на первый взгляд. Смотри, ты запускал камни и один из них оказался в итоге в центре мишени. Ты выиграл. Если рядом с этим центральным камнем есть другие твои камни, ты получаешь за них очки. Если тебе принадлежит лишь камень в центре, а ближайшие к нему - чужие, то дополнительных очков ты не получишь, только одно.

- Все равно неплохо.

- Да. Но проигравшая в периоде команда получает возможность сделать последний бросок в следующем периоде. Это бонус. Ведь этим броском она может выбить твой камень из центра и выиграть. А если в конце периода ничьих камней не осталось в доме, то последний бросок в следующем периоде остается за той же командой, что и был. Так что в ходе игры делаются броски не только для того, чтобы разместить камень в центре мишени, но и для того, чтобы выбить камни противника или наоборот, прикрыть удачно вставший свой. Если разобраться, то наблюдать за соревнованиями достаточно увлекательно.

- Поверю на слово! Наверное, пока не увидишь, не оценишь.

За разговором герои успели вместе с толпой хильдар зайти в Ледовый дворец, проследовать к арене и занять места на трибунах. Благодаря Джулии спутники заняли места недалеко от площадки, с которых открывался замечательный вид на лед. Впрочем, благодаря продуманной архитектурной планировке все места имели хороший вид на происходящее на льду.

Площадка для фигурного катания имела длину около сотни шагов и ширину больше полусотни. Углы были закруглены, а вдоль края тянулся невысокий бортик, покрытый рисунками и надписями. Расположенные амфитеатром трибуны быстро заполнялись людьми, галдящими в ожидании начала представления. Вся арена была залита ярким светом.

- На самом деле не такой уж большой выбор того, чем можно заниматься на коньках, - говорила Джулия склонившимся к ней спутникам. - Это командные игры с каким-то инвентарем, бег на скорость или дистанцию и фигурное катание, основная идея которого заключается в передвижении с переменами направления скольжения. При этом важны как мастерство вычерчивания на льду сложных фигур, сохраняя при этом красивую позу, так и выполнение дополнительных элементов: вращений, прыжков, в случае парного катания - поддержек, выбросов и прочего. Чаще всего катаются под музыку. Существует несколько видов фигурного катания. Одиночное, в котором фигурист демонстрирует свое владение телом, выполняя на льду шаги, спирали, вращения и прыжки максимально возможных сложности и качества исполнения. Также важны его чувство ритма, которое демонстрируется соответствием его движений музыке, пластичность, артистизм. Не только лишь трюковость, но и эстетичность исполнения. Парное фигурное катание требует от мужчины и женщины всего того же, что и одиночное, и многое сверх того. Пара должна создать впечатление единства действий. Помимо артистизма и пластичности важна синхронность исполнения элементов. Парное катание имеет уникальные элементы, такие как поддержки, когда партнер несет партнершу на руках, подкрутки, выбросы, совместные и параллельные вращения, тодесы.

- Что?

- Тодесы. При этом партнер вращается на одном месте и держит партнершу за руку, а она вытягивается надо льдом в прямую линию, продолжающую линию его руки, и описывает вокруг него спираль, опираясь на ребро конька. Ну видели как детей кружат, взяв за руки? Вот очень похоже, только держит одной рукой, и партнерша не летит надо льдом, а скользит по нему.

- Ага, понятно.

- Между одиночным и парным катанием есть экзотический вид одиночного катания с предметом. Фигурист выходит на лед с цветком, куклой, плюшевой игрушкой, платком. И своими движениями рассказывает историю. Подвидом этого вида является катание с лучом света. Узкий направленный луч яркого света выступает как партнер фигуриста, сопровождая его танец. Зачастую световое пятно имеет некую форму.

- Интересная придумка, - оценила Лайза.

- Еще одной вариацией фигурного катания являются танцы на льду, - продолжала Джулия. - Это тоже парный вид катания, в котором основное внимание уделяется выполнению шагов и отсутствуют прыжки, выбросы и прочие трюки. Это те же танцы, но выполняемые на льду. Они столь же красивы, что и обычные, а лед дает партнерам легкость, скорость и стремительную летучесть движений. Получается очень красиво.

- Могу себе представить, - воскликнул Саймон.

- Это лучше увидеть. Задержитесь в Камалоне, свожу вас и на танцы. А пока мы будем наслаждаться синхронным катанием. В нем выступают команды из двенадцати фигуристов. Мы будем смотреть женские. Ни техника, ни скольжение, ни выполнение отдельных элементов в синхронном катании от фигурного не отличаются. Но существуют некоторые специфические особенности катания в команде. Есть свои уникальные элементы, а кое-что запрещено, например поддержки и прыжки более двух оборотов. Исключительно в целях безопасности. Идут даже разговоры, чтобы ограничить число оборотов в прыжке одним. При выступлении оценивается единство команды и синхронность исполнения. Мы с вами будем наслаждаться показательными выступлениями, не соревнованием. Выпускницы Ледовой академии этого года продемонстрируют нам свое мастерство и грацию в нескольких выступлениях. Компанию им составят признанные мастера. Смотрите же, начинается.

Свет над трибунами померк, а над площадкой напротив стал ярче. На лед выкатились двенадцать молодых девушек в коротких блестящих платьях и с ярким макияжем. Они выкатились на центр ледовой площадки, выстроились там в ряд, взявшись за руки, и замерли на мгновение. Заиграла музыка и фигуристки пришли в движение.

И на следующие полчаса Лайза и Саймон, как и все остальные зрители, оказались заворожены прекрасным и сказочным танцем, который исполнялся на льду. Дюжина фигуристок в непрерывном и слаженном движении рисовали сложные фигуры и выполняли трюки. Выстраивались каре, звездами и кругами и волнами. Кружились хороводами, вложенными кругами и зацепляющимися "шестеренками". Взявшись за руки, кружились вокруг одной точки, вытянувшись спицами колеса. Девушки расходились на группы и вновь сходились в одну, ни минуты не оставаясь в покое. Разбивались попарно, чтобы показать совместные вращения и тодесы.

Удивительная сложная вязь и непревзойденное мастерство поражали и восхищали. И когда выступление наконец окончилось, Лайза и Саймон в едином порыве с остальными хильдар аплодировали и одобрительно кричали. А фигуристки уже начинали следующий волшебный танец...

- Потрясающе! - не переставал восторгаться Саймон увиденным выступлением, когда спутники уже покинули Ледовый дворец и шли по дорожкам парка. - Как можно по этому чуду проводить какие-то соревнования? Они же все прекрасны! Как их оценивать? Как можно сравнивать два шедевра? Единый тому свидетель -- никогда я не видел столь прекрасного зрелища. Невероятно! Танцы призраков!

- Единый свидетель? Кто это? - удивилась Скорпи. - Ты уже не раз упоминал.

- Эээ, - бард слегка растерялся. - Ну, Единый это... тот, кто создал Лиру. Создатель, так сказать.

- Бог? - уточнила Джулия.

- Ну... я даже... Ну да, существо, которое может создать мир, обычно называют богом. Но это бог, которому не поклоняется никто.

- Поклоняется? - еще больше удивилась Скорпи.

- Ну, значит - не молится, не просит ничего. Я не силен в этих теологических изысках.

- Большинство жителей Лиры издавна считает, что их мир создало некое существо, которое они называют Единым, - пришла на помощь Лайза. - После сотворения мира это существо просто наблюдает за своим детищем и не вмешивается никак в происходящее на планете.

- Да, все так, - подтвердил Саймон. - Это очень удобное объяснение того, как возник наш мир. А у вас как? Хильдар считают, что Лиру создал кто-то другой?

Джулия рассмеялась:

- Да, у нас иначе. Хильдар считают, что наша планета сформировалась естественным путем из космической пыли несколько миллиардов лет назад. Первые сотни миллионов лет планета являла собой остывающий вулкан -- активно шли тектонические процессы. На поверхности бурлила остывающая магма. Появлялись и вновь исчезали материки, тут и там часты были извержения. Еще через какое-то время на слегка успокоившейся планете возникла простейшая жизнь -- доклеточные образования, практически, всего лишь сложные органические молекулы. Признаться, здесь мнения наших ученых расходятся, но официальной считается теория, что эти молекулы, предшественники жизни, синтезировались в первичном океане, который был насыщен химическими элементами и соединениями, под воздействием энергии молний. В последующем, в ходе многомиллионнолетнего процесса эволюции, появились сначала одноклеточные простейшие микроорганизмы, когда сложные органические молекулы заимели оболочку, которая образовала клеточную мембрану, что отделила их от среды вокруг. Затем ещё через тысячу миллионов лет появились многоклеточные организмы -- черви, моллюски, затем рыбы, земноводные, которые жили уже не только в море, но и на суше, благо растения уже насытили воздух кислородом, рептилии, птицы и млекопитающие. Параллельно развивались и растения -- от простейших одноклеточных водорослей до папоротников, голо- и покрытосемянных. Также грибы и бактерии. В какой-то момент, спустя миллиарды лет после начала, появились достаточно сложные и развитые существа, которые однажды назвали себя людьми. А дальше шла уже история.

- Так что же, у вас совсем нет существа-создателя? - удивился бард.

- Именно. Наша теория происхождения мира не испытывает нужды в творце.

- Это что же, - ошарашенно произнес Саймон. - Это все, по-вашему, появилось само?

- Да. Можно и так сказать. Все то, что мы имеем счастье наблюдать вокруг себя, все разнообразие жизни - это результат цепи случайностей.

- Все эти сложные и прекрасные существа появились сами по себе?

- Да. За тысячи миллионов лет они развились в то, что мы видим.

- Но как же, каким образом результат кучи случайностей может быть настолько совершенным? Бег лошади, грация кошки, мощь элефанта. Логично предположить, что это было создано неким разумом. Подобно тому, как разум и руки человека создают произведение искусства, так и шедевры природы были созданы разумом, в чем-то превосходящим наш.

- Пожалуй, я не совсем корректно выразилась. Это не просто случайность. Это цепь логичных событий, выросшая из случайности. Это результат действия естественного отбора, который оставляет в живых только самых лучших. За те сотни и тысячи миллионов лет появлялись неисчислимые множества живых существ. И только лучшие из них, самые приспособленные, достаточно эффективно сопротивлялись окружающей среде, другим живым существам, чтобы остаться в живых и оставить потомство, которое сохраняло их полезные черты и, в свою очередь, само обзаводилось новыми потомками. Если появившиеся отличия были позитивны для организма, то они закреплялись в потомстве, а негативные отсекались и выводились из эволюции. И так, шаг за шагом, из самых простых и примитивных форм возникло то множество поразительно совершенных живых существ, что мы видим сейчас. И мы, люди, сами тоже часть этого множества! Повторюсь, развитие шло очень долго. Так долго, что мы даже не можем представить себе этот срок. За это время можно приблизиться к совершенству.

- Возможно. Не берусь судить, поскольку сомневаюсь, что способен адекватно понять, что это такое -- даже миллион лет. Но в природе же все между собой взаимосвязано -- корова ест траву, волк ест корову, мертвый волк съедается всякими козявками, а потом на его останках вырастает трава. И ведь удивительно, что эту траву может есть корова, а волк не отравится коровой! А как получилось, что из металла человек может сделать меч? Почему вообще появилось такое вещество, из которого человек делает полезную для себя вещь? Разве это не свидетельство общего замысла?

- Ха, интересно. Но, как мне кажется, ты неверно расставляешь причину и следствие. Живые существа развивались в этом мире, в окружении других существ. Они должны были приспособиться друг к другу и к этому миру, поскольку являются частью его. Также и металл. Не металл был создан для того, чтобы кто-то мог сделать из него меч или, скажем, плуг. Металл просто был. Это человек нашел металл и благодаря своему разуму нашел способ использовать его, приспособить для своих нужд. Если нет металла -- человек использует что-то другое -- камень, дерево, кость. Не мир предназначен для человека, а человек приспосабливается к миру.

- Лайза, а ты что скажешь? - обратился поэт к чародейке, с интересом наблюдавшей за диспутом.

- Ничего.

- Вообще? Но у вас же, в твоем мире, должны же быть какие-то концепции мироздания?!

- Безусловно.

- Поделись, сестра? Нам же интересно.

- Нет.

- Почему?

- Нехочунебуду, - отшутилась Лайза. - И вообще, что это там виднеется?

- Ты переводишь тему! - возопил Саймон.

- Это так заметно? - усмехнулась чародейка. - Да, перевожу. Так как считаю, что разговоры о вере - последнее дело. Никого они не переубедят, а вот отношения такими спорами испортить можно очень легко. Поэтому меня и правда больше интересует то здание.

Указанное чародейкой здание располагалось сразу за парком Ледового дворца. Большое, с высоким центральным куполом и двумя крыльями, полукругом расходящимися от него. Здание было окружено беговыми дорожками, теннисными площадками и городками, на которых стояли множество перекладин, брусьев, лесенок. Подходя ближе, спутники увидели на фронтоне здания многочисленные барельефы, изображающие фигуры людей, занимающихся разными видами спорта.

- Ну, вы, наверное, уже сами догадываетесь, - предположила Джулия. - Это Дворец спорта.

- А в Камалоне немало дворцов, - подмигнул Саймон.

- Ну а как их еще называть? - пожала Скорпи плечами. - Сараями? Это крупные центры, величественные здания. Места, где царит и правит спорт. На льду или обычный. Я вам больше скажу - у нас есть также Дворец культуры, в котором проходят выступления артистов и музыкантов; а также известные ученые и члены Всевидящего Совета читают публичные лекции, на которые может прийти любой желающий.

- Зачем?

- Чтобы быть в курсе. Знать текущее состояние, узнавать о новых достижениях и нерешенных вопросах. Для повышения уровня культуры и образованности. Это такое дело, которое не заканчивается при окончании учебного заведения, ведь и процесс развития науки, познания нового продолжается без остановок.

- Но мы зайдем в этот Дворец спорта? - поинтересовалась Лайза.

- Конечно.

- А культуры? - спросил бард. - Я хочу посмотреть выступления местных артистов и услышать местные песни. А то что такое, я бард, а с музыкантами хильдар до сих пор не знаком!

- Будет, все будет, - успокоила барда Джулия. - Сегодня уже не получится, но вообще будет.

- А что есть такого спортивного, что для него аж Дворец понадобилось возводить? - полюбопытствовал Саймон, возвращаясь от планов на будущее к настоящему - то есть вырастающему перед ним зданию.

- Ты шутишь? - не поняла Джулия. - Это целый спортивный комплекс, в котором есть площадки и залы для самых разных игр, упражнений и занятий. Ты представляешь, сколько всяких физических занятий существует? Это же и бег, и плавание, и волейбол, и бокс. И для всех нужны разные условия, разные площадки. Да этот Дворец еще и мал! Впрочем, сейчас вы сами увидите все то многообразие, которое здесь собрано.

- А хильдар придают большое значение физическому развитию, как я погляжу, - заметила чародейка.

- Да, - согласилась баронесса. - Однако не только. Мы за гармоническое развитие личности, которое включает и тело, и разум, и моральные качества. И здоровое сильное тело - это базис, на котором держится и все остальное. В здоровом теле - здоровый дух. Цельная развитая личность прекрасна со всех сторон. Регулярные физические упражнения способствуют продуктивной и эффективной работе мозга, дают человеку хорошее настроение, помогают бороться с болезнями, продлевают срок жизни и повышают качество этой жизни. И это не пропаганда, а результат многолетних наблюдений. Особенное значение активный образ жизни имеет для нашей цивилизации, которая в столь многом полагается на машины. Если в более простых обществах практически все люди занимаются повседневным физическим трудом, который дает им нагрузку, то хильдар переложили труд на механизмы. И даже передвигаться можно сидя.

- Ну и проблемы у вас, - буркнул Саймон. - В более простых обществах, как ты выразилась, люди иной раз от усталости падают там, где работают. Потаскай-ка камни целыми днями на спине, да без выходных, я погляжу, какое там хорошее настроение и здоровье.

- И это очень плохо, грустно и заслуживает всяческого сочувствия и порицания, - согласилась Джулия. - Но вот хильдар не стали терпеть подобные тяжести, а начали искать, находить и внедрять способы облегчения своей участи. А члены более простых обществ что для этого делают?

- Что? Как они должны что-то там внедрять, когда работают от рассвета до заката? Когда целый день в поле с плугом или в лесу с топором, потом как-то не до постройки механизмов. Там бы выжить, себя и семью прокормить. На всякие придумки времени нет. А те, у кого время есть, маги да аристократы, они тоже особо не торопятся чего-то изобретать для облегчения труда простого народа. А зачем, им хорошо и так.

- Ну вот опять. Кто-то должен что-то там сделать. Кто-то должен принести все на блюдечке, на мол, пользуйся, дорогой, я сделал, чтобы тебе удобнее было. Так не бывает. И всегда есть время на то, чтобы подумать и сделать лучше. У тех же крестьян помимо целых дней в поле есть зима. А у лесорубов... Есть такая притча. Два лесоруба как-то поспорили, кто из них за день больше дров нарубит. С утра они разошлись на свои места и принялись рубить. Поначалу они работали в одном темпе, но через один час первый лесоруб услышал, что второй перестал рубить. Он немного удивился, но обрадовался, потому что это был шанс. И с удвоенной силой первый лесоруб продолжал рубить. Через десять минут он услышал, что второй дровосек тоже возобновил работу. И вновь их топоры стучали в одном темпе, пока через еще один час второй лесоруб снова не остановился. Вновь первый дровосек обрадованно удвоил свои усилия, практически уже ощущая запах победы. И так продолжалось весь день. Каждый час второй дровосек останавливался на десять минут, а первый работал без перерыва. Вечером состязание закончилось. Тот, кто рубил без перерыва был совершенно уверен в своей победе. Но каково же было его удивление, когда он узнал, что проиграл! "Как это вышло?" - спросил он соперника: "Ведь я слышал, что ты останавливался каждый час на десять минут. Как же ты смог нарубить больше меня?" "Все просто", - ответил другой: "В эти перерывы я точил свой топор".

Лайза весело фыркнула. Саймон только пробурчал что-то неразборчивое.

- Как часто у нас якобы нет времени! - продолжала Джулия. - Некогда, работать надо! Быстрее, еще быстрее! Но как только мы осознаем, что пора бы остановиться, сделать паузу, осмотреться, наточить топор и научиться чему-то новому, мы находим такую возможность. И в это время происходит скачок в развитии. И это не только к физическому труду относится, но и к любому. Всегда и везде надо периодически останавливаться, смотреть по сторонам, думать, размышлять. О своей работе, о том, что может ее улучшить. О том, не пора ли что-то вообще принципиально менять. Что мешает крестьянину или лесорубу придумать что-то, помогающее им в работе? Недостаток времени? Пусть на это уйдет целый год, на мысли и работы по вечерам или в несезон. Зато эта придумка будет всю дальнейшую жизнь освобождать время. И не только самому крестьянину, но и его коллегам. Недостаток знаний? Так кто же знает его работу лучше его самого? Не верю, что он не видит, что можно бы улучшить в своей работе. А разум у всех есть, так что приспособу можно соорудить. Конечно, сложную машину сразу не создать, но можно двигаться постепенно. Сначала что-то простое, что помогает и дает немного больше свободного времени. Потом, уже в это освободившееся время придуманное более сложное устройство. И так до харвестера, который сам будет и деревья валить, и от сучьев их очищать, и на мерные бревна пилить. Не все сразу. А твои крестьяне из примера ведь плуг используют. Не палку-копалку, а? Кто-то ведь придумал этот плуг. Что мешает посидеть зимой над этим плугом, да посмотреть, может как его улучшить можно? Колеса там поставить, угол наклона лемеха изменить. Глядишь, лучше станет, быстрее станет поле обрабатываться. Кто этому противиться будет?

- Вот прям все так и кинуться этот новый плуг внедрять, - пробормотал Саймон.

- Кто увидит выгоду, тот кинется, - заверила Джулия. - А ленивые и прочие староверы просто не смогут конкурировать на равных с теми, кто внедрил новшество. И постепенно ценность новшества станет очевидна всем. Может быть, это займет длительное время. Может быть, при жизни изобретателя он не увидит широкого распространения своего детища. И не будет так, что сразу - от тяжелого каждодневного труда к отдыху и автоматизации. Но, во-первых, изобретатель этим новшеством будет сам пользоваться, он себе время освободит. А во-вторых, не все сразу. За одну жизнь может и не получится освободиться, но если не делать этого, то не получится никогда. Маленькими шагами. Постепенно. Так хильдар и пришли к тому, что у нас уже не горбатятся в поле днями. Но это привело к другой сложности: недостаток двигательной активности очень плохо сказывался на здоровье каждого хильдар. Поэтому большое значение обрела пропаганда активного образа жизни. Поэтому и в Камалоне не только созданы все условия, но и среди горожан принято ходить пешком. На многих предприятиях есть традиция утренней гимнастики. А в свободное время хильдар с удовольствием занимаются спортом. В том числе и в Дворце спорта, куда мы с вами наконец пришли.

Дворец был огромным, и в нем было много, очень много всего. Спутники проходили мимо игровых залов для самых разных игр. Там были и волейбольные площадки с натянутыми поперек зала сетками. И площадки с более низко висящими сетками, предназначенные для игры в теннис. Были и баскетбольные залы, с начищенным паркетом и кольцами на стойках. Были и залы для вовсе незнакомых спутникам игр, чья разметка и оснастка ничего им не говорили.

Проходили спутники и мимо тренажерных залов с зеркальными стенами. Множество спортивных устройств и снарядов было там, от простых гантелей и штанг до сложных механизмов с противовесами и рычагами, на которых сразу было и не понятно, как заниматься и какие мышцы они разрабатывают.

Спутники продолжали свою экскурсию по Дворцу спорта. Позади оставались и плавательные бассейны. И предназначенные для плавания на скорость, разделенные на дорожки разной длины. И бассейны, предназначенные для водных игр.

Гимнастические залы с матами, перекладинами, брусьями и бревнами. Минималистично оформленные залы, в которых не было ничего кроме тонких индивидуальных ковриков на полу. Татами, огражденные канатами четырехугольные ринги, шести и восьмиугольные клетки для единоборств.

Залы для вооруженных поединков, вдоль стен которых выстроились стойки, несущие самое разнообразное оружие, в том числе весьма экзотическое и необычное. Это вызвало особенный интерес чародейки, отчего спутники задержались в одном из залов.

- Ух ты!.. - Лайза взяла с держака боевой кнут. Длинное, локтей в шестнадцать, тяжелое, плетеное из тонких металлических нитей кнутовище с алмазным граненым наконечником распустилось по мраморному полу. Металлическая рукоять с плетеной тесьмой для руки была покрыта замысловатой гравировкой. - Давненько такого не держала в руках.

- Как такой штуковиной вообще можно орудовать? - удивился Саймон.

- Мощно. Конечно медленно, но мощно. Если попадет таким - мало не покажется, - откликнулась Джулия.

- Ха! Медленно. Уметь надо, - тотчас вскинулась Лайза. - Но да, не поспоришь - мощно, одного удара будет достаточно, чтобы вывести противника из строя.

- Одного противника - еще возможно, - заспорила Скорпи. - Но если их несколько, они успеют подбежать близко, где у них будет преимущество.

- Да ну?

- Конечно. Один наверняка получит свое, но если противников хотя бы трое будет, тебе с таким кнутом не поздоровится. Лучше уж короткий бич.

- Ха-ха, и еще раз ха. Во-первых, противники должны быть уж очень профессиональны и мотивированы, чтобы не испугаться стать этим самым первым, который гарантированно пострадает.

- А во-вторых?

- А во-вторых, уметь надо.

- А ты умеешь?

- Говорила бы я тут, если бы не умела...

- И проверить не испугаешься? Против троих?

- А они не испугаются против меня? Я церемониться не буду.

Джулия хлопнула в ладоши. Части стены поднялись, открывая несколько маленьких комнат, даже ниш, из которых немедленно шагнули в зал три массивные фигуры.

- Големы мастера Вайса. Эти не испугаются.

Три высокие человекоподобные фигуры, целиком закованные в пластинчатые доспехи, вооруженные стальными щитами и мечами, стояли, чуть покачиваясь, на месте, ожидая указаний.

- Ух, какие металлические, - иронично заметила Лайза. - Сколько же они весят?

- Шутишь, ну-ну. Согласна против них?

- Легко.

Скорпи увлекла Саймона к стене:

- Не будем мешать.

- Эти штуки выглядят опасными.

- Да. А еще они быстрые. Неожиданно быстрые. Однако не бойся, убивать ее они не станут. Это все-таки тренировка.

Лайза заняла позицию в центре зала, чуть отведя в сторону руку с кнутом. Големы пришли в движение, быстро окружили девушку с трех сторон, оставаясь вне зоны поражения кнута, и остановились, сверкая красными огоньками сквозь узкие глазницы шлемов.

Джулия гулко хлопнула в ладоши, давая сигнал к началу.

Големы и Лайза начали действовать одновременно. Мечники бросились в атаку. В щит первого тотчас же по касательной ударил наконечник кнута, выбив из него гул и сноп искр, оставил глубокую царапину, а продолжением движения кнутовище захлестнуло меч. Выдернуть из рук оружие не получилось, ибо голем держался за рукоять крепко, но это и не требовалось, главное, что голем остановился. Чародейка прыгнула в сторону, используя натянувшийся кнут в качестве троса, уходя по дуге от добежавших противников два и три, побежала к первому, освободившему как раз свой меч, уклонилась от удара в голову, убежала голему далеко за спину. А когда голем развернулся, он встретился с прилетевшим ему навстречу прямо в шлем тяжелым наконечником, глубоко прогнувшим и вроде даже пробившим металлическую лицевую маску.

- Номер один выведен из строя, - объявила Джулия.

Лайза дернула рукой, посылая распластавшееся от нее до первого голема кнутовище в широкий мах параллельно мраморному полу. Кнут обернулся вокруг ноги третьего, чародейка дернула, но сбить металлическое чудовище или хотя бы заставить потерять равновесие не вышло. Голем рубанул мечом, но клинок отскочил прочь от натянувшегося как струна кнута, тогда голем свободной ногой придавил кнутовище, не давая чародейке освободить ее оружие, а номер второй бросился в атаку. Лайза бросила рукоять кнута и метнулась навстречу атакующему, прыгнула на щит, намереваясь оттолкнуться и перескочить сверху через голема, но тот успел среагировать и щитом отбросил чародейку в сторону. Лайза упала на пол, кувыркнулась через плечо, гася инерцию. Немедленно еще раз, уходя в сторону. На место, где она только что была, с грохотом обрушился тяжелый клинок, выбивший сноп мраморных крошек из пола.

- Эй! - вскочил Саймон. - Он же ее убьет!

- Спокойно. Ты что, ей не доверяешь?

- Э? В каком смысле?

- Ах, потом. Не отвлекайся.

Чародейка уже вскочила и со всех ног бежала к своему оружию. Третий голем, естественно, отпустил кнут, только лишь девушка бросила рукоять. Но сам не уходил далеко, понимая, что девушка либо вернется к оружию, либо с ней с безоружной справится в одиночку второй голем.

Лайза бежала прямо на противника, на металлическую статую, отлично вооруженную и тяжело защищенную, и при этом практически не уступающую ей в скорости реакции, бежала полностью безоружная, но бежала, не замедляя бега, даже напротив, ускоряясь, подобно бегуну перед финишной чертой. Наверное, голем усмехнулся бы такой безумной самонадеянной отваге, если бы мог. Но он просто сделал шаг вперед и быстрым и отточенным движением рубанул сверху вниз, целя набегающей девушке от правой ключицы до левой груди.

Саймон непроизвольно зажмурился. Но даже Скорпи, без волнения смотревшая за схваткой, знавшая, что голем остановит свое оружие у самой кожи, рассечя лишь одежду, не поняла, не успела заметить, когда и каким образом Лайза умудрилась подлететь на два локтя вверх и оттолкнуться правой ногой от плоскости летящего меча. Полет руками вперед над шлемом голема, приземление ладонями об пол с одновременным хватанием кнута за кнутовище. Чародейка на миг оказалась в стойке на руках, перешла на мостик, снова вскочила. Развернулась и приняла меч на двумя руками натянутое кнутовище. Тяжелый клинок тотчас скользнул к одной из рук, но девушка моментально убрала пальцы и тут же отскочила прочь от меча второго голема. Номер третий попытался оттолкнуть ее щитом.

- Эти големы постоянно лезут в ближнюю схватку... - прошептал бард.

- Разумеется. На дистанции преимущество у кнута.

Големы медленно оттесняли Лайзу к стене, не давая ей разорвать дистанцию и воспользоваться своим кнутом. Они явно намеревались зажать ее в углу щитами. Девушка это тоже поняла и одним прыжком отскочила на десяток локтей назад, големы коротким рывком сократили разрыв. Лайза как-то устало вздохнула и опустила плечи, будто признавая свое поражение, руки ее сворачивали кнут свободными кольцами. Номер третий занес меч.

Чародейка вальсирующим движением ввернулась точно в его удар, схватив запястье противника и оказавшись спиной вплотную к грудной пластине голема. Это напоминало прием единоборства, но вместо последующего броска противника через себя девушка упала на колени и змейкой проскользнула у голема между ног. Второй голем не рискнул нанести удар, опасаясь повредить напарника, и Лайза, быстро рванувшись, убежала вперед. Разворот, кнут по дуге обходит щит третьего голема и ударяет тому в боковую часть шлема.

- Номер три выведен из строя.

- Потрясающе!

Оставшегося голема не обескуражила потеря соратника. Пока чародейка не успела вновь замахнуться, последний из противников уже подбежал очень близко. Лайза увернулась от колющего выпада, при этом умудрилась закинуть на клинок рукояточную петлю. Затем перебросила кнут через плечо голема, шагнула ему за спину, подхватила кнутовище, обернула его вокруг металлического воротника, прошмыгнула между ног. Через несколько секунд голем оказался хитро переплетен и связан металлическим тросом. Он попытался разорвать кнут, бесполезно. Чародейка увернулась от неловкой попытки удара мечом, шагнула вбок и слегка шлепнула голема ладошкой по шлему.

- Номер два... выведен из боя, - признала Джулия. - Никогда такого не видела. Ни такой ловкости, чтобы выстоять с кнутом против троих сильных воинов, ни такой потрясающей техники связывания.

- Да уж, это и на бой совсем не похоже. Чистое искусство, - подтвердил Саймон.

- Да ладно вам, - Лайза приводила в порядок дыхание. - Хотя с последним это да, удачно получилось. Сама удивляюсь.

- Сомневалась в себе?

- Ни капли, - гордо выпятила грудь чародейка. - Даже не вспотела. Ну что, идем дальше?

Спутники продолжили осматривать Дворец. Их внимание привлекли длинные узкие дорожки, на дальней стороне которых стояли кегли, а несколько хильдар по очереди катали в эти кегли тяжелые шары, стараясь каждым броском сбить максимальное количество.

- А это что за развлечение? - поинтересовался Саймон.

- Это боулинг, - откликнулась Джулия. - У вас подобного нет?

- Видел я кое-что подобное однажды, - признался бард. - Занесло меня как-то раз к графу Дижонскому на праздник. Не помню уж, чему тот праздник был посвящен, но весело было. Или то похороны были?.. Не суть. Отмечали все очень усердно. Граф так наклюкался, что пустые бутылки вот так же треугольником ставить придумал и потом швырялся в них всем, что под руку попадет. Целые соревнования устроил, кто, значится, больше собьет. Учитывая, что пустые бутылки поставляли сами игроки, можно догадаться, что все соперники были просто в зюзю пьяные. Так что побили они не только мишени, но и вообще много чего вокруг. Я уж не знаю, как на это граф наутро реагировал, у меня более приятные дела появились, так что я ушел раньше.

- Если швырялся, то это скорее городки, - заметила Лайза, которая задумчиво взвешивала на руке шар для боулинга.

- Пожалуй, - не стал возражать бард.

- Площадка для игры в городки тоже есть, - сообщила Джулия. - Но она на открытом воздухе. На прилегающей к Дворцу спорта территории расположены поле для игры в футбол, беговые дорожки, которые вы уже видели, городошная площадка и поле для регби.

- Да тут можно несколько месяцев только осматривать все это! - воскликнула чародейка. - Не говоря уж о том, чтобы попробовать.

- Мало кто ставит целью заниматься всем, - пожала Скорпи плечами. - В основном выбирают любимый вид спорта. Кстати, у нас же есть и водные!

- Мы видели бассейны.

- Еще под открытым небом. Прорыт канал от ближайшего водного кольца. Там проходят занятия по гребле и парусному спорту. Хотите посмотреть?

- Хотим, - решила чародейка.

Саймон взял один из шаров, примерился, разбежался, подражая манере играющих хильдар, и запустил шар по свободной дорожке, припав на одно колено. Пронаблюдал за тем, как шар ушел от центральной линии и скатился в канавку вдоль дорожки, не задев в итоге ни одной кегли. Бард досадливо махнул рукой и поспешил за девушками следом.

День 74

Этим утром Лайза проснулась рано, и при этом в необыкновенно бодром расположении духа. За окном было еще темно, а над Камалоном занималось раннее, очень раннее, просто до неприличия раннее утро. Во дворце и в городе все еще спали. Еще не приступили к работе городские службы, не разгорелся огонь в печах многочисленных пекарен, не ушли в море рыболовецкие суда. Все хильдар продолжали крепко спать, или сладко дремать, или беспокойно ворочаться и метаться в своих (а кто-то и в чужих) постелях.

А вот чародейку сон покинул окончательно и бесповоротно, не оставив ни следа, ни даже тени себя на память; ушел, не обернувшись, словно жестокий любовник в миг разлуки; бросил, не попрощавшись и не пообещав новой встречи. Заместо этого вскочившую с кровати Лайзу распирало от энергии. Мучительно хотелось жить и трудиться. Это было не очень хорошо. Да, чародейка не сильно любила подобный настрой, так как была уверена, что ни к чему хорошему он не приведет, как и любая деятельность, в которой сначала хочется делать, а уже потом думать. От жажды деятельности надо было срочно избавляться.

Лайза знала два пути борьбы с такой напастью. И первый заключался в том, чтобы лечь в кровать, укутаться в одеяло и лежать, пока возбуждение не пройдет.

Увы! Этот способ не сработал. Лежать было невыносимо, тело жаждало и алкало деятельности, и покой доставлял практически физическую боль.

Второй путь был диаметрально противоположен и мог быть выражен древней фразой "если не можешь сопротивляться искушению - поддайся ему!" Бурлящую энергию, грозившую выплеснуться, надо было контролируемо высвободить и направить в созидательное или, по крайней мере, безопасное русло. И лучшим способом для этого был спорт.

О спорт, ты - мир! Так говорили Древние, а уж они были людьми умными и знали, что говорят. Хильдар, прямые наследники Древних, целиком и полностью одобряли это мнение и активно спортом занимались. И кроме пользы для физического здоровья спорт позволяет одновременно и сбросить напряжение, и наполниться энергией. Особенно хорош в этом бег. Уходят плохие мысли, страхи и переживания, голова становится пустой, а тело легким. Бег по своему действию похож на медитацию - он также восстанавливает спокойствие и ясность мыслей, нормализует и гармонизирует организм. Так что беги, Лайза, беги!

И Лайза побежала. Чародейка выскочила из своей резиденции в пустой коридор и побежала вдаль, быстрыми и легкими пружинистыми шагами.

Она бежала совершенно без цели назначения, ради самого бега, наугад сворачивая на развилках, избегая отисов, наобум выбирая лестницы и переходы. Неслась белой тенью, не зная, куда приведет ее этот бег, и не заботясь об этом, целиком отдаваясь процессу и не задумывалась о цели.

Чародейка бежала по всему дворцу, удивляя редких слуг и вечно бдительных часовых, проносясь мимо них и вызывая шторм переговоров, вопросов, требований приказаний и ответных сообщений, говорящих, что все нормально, а высокая гостья имеет право бежать.

Так чародейка бежала, пока не забежала в аккуратный сад, искусно разбитый где-то в глубинах дворца, но лежащий под голубеющим открытым небом. Через сад протекал ручеек, весело журча по камням. И Лайза сразу поняла, что камни были уложены не просто так, а с тонким расчетом, так что текущая вода напевала вполне четко различимую мелодию. В эту мелодию вплетался и размеренный стук бамбукового журавля, который был известен чародейке под именем "содзу", и до этого ей на Лире не встречался. Лайза последовала вверх по течению ручейка, углубляясь в сад.

Ручеек вытекал из расположенного в центре сада невысокого фонтана. На бортике фонтана неподвижно сидела Этайн и смотрела на плавающих в фонтане рыб. Чародейка замерла, увидев императрицу.

- Привет, - услышала Лайза нежный голос у себя в голове. - Присядь со мной, составь компанию.

Медленно, словно во сне, чародейка подошла к фонтану и присела на широкий бортик неподалеку от возлюбленной императрицы, которая не поднимая головы продолжала смотреть на воду. Лайза посмотрела туда же. Большие зеркальные карпы медленно плавали в хрустально чистой воде над мозаичным дном фонтана. Молчание затягивалось.

- Я... - начала было чародейка.

- Не спится? - вновь раздался неземной голос.

- Да, - чародейка кивнула и рискнула тоже задать вопрос. - Как и... (вам?.. тебе?.. промелькнуло в ее голове) возлюбленной императрице?

- Я не сплю, - ответила Этайн. - Вообще никогда. Иногда работаю, иногда гуляю, иногда просто лежу в постели и читаю.

Лайза рискнула быстро взглянуть на императрицу. Прекрасные нечеловеческие черные глаза по-прежнему неотрывно следили за рыбами, поэтому чародейка оставалась в относительно трезвом сознании. Однако близость к возлюбленной императрице то и дело вызывала у нее волны любви и нежности, захлестывающие чародейку с головой.

- Наверное, это очень удобно, - произнесла Лайза отчего-то хриплым голосом. - Иметь столько времени.

- Дело не в том, сколько у тебя времени, а в том, чем ты заполняешь то время, что у тебя есть, - откликнулась Этайн. - Чем ты заполняешь свое время?

- Я... занимаюсь тем, чему училась.

- Мм, да у нас тут посланник из дипломатического корпуса Венгры, - улыбнулась императрица. - Такой вежливый и одновременно пустой ответ. Чем ты заполняешь свое время, Лайза? И ты можешь обращаться ко мне на ты. Без всяких там вы. Я одна.

- Ух, ну... в таком случае... ты же уже тогда и сама знаешь, - выдавила чародейка, которая вспомнила, что возлюбленная императрица обладает способностью читать мысли. - Я... путешествую. Занимаюсь тем, что мне нравится.

- Да, это и правда так, - печально, как показалось Лайзе, подтвердила Этайн. - И когда же ты продолжишь свое путешествие?

Лайза отчаянно попыталась быстро избавиться от непрошеных мыслей и ассоциаций, вызванных этим невинным вопросом, но, кажется, опоздала. Этайн с улыбкой взглянула на чародейку, вызвав тем самым у нее приступ головокружения, и поднялась с бортика. За спиной императрицы тотчас выросли будто из-под земли двое гвардейцев с алебардами.

- Интересная причина остаться, мне нравится, - прозвучал в голове чародейки веселый голос Этайн.

Императрица быстрым шагом покинула сад, а чародейка осталась сидеть у фонтана в состоянии беспричинной радости, с розовым головокружением и глуповатой улыбкой на губах.

Через несколько минут Лайза помотала головой, прогнала улыбку и медленно вышла из сада. Остановилась в пустом дворцовом коридоре, посмотрела в одну сторону, потом в другую.

- А где это я? И как мне отсюда вернуться к себе в резиденцию?

Вопрос повис в пустоте. Чародейка еще раз глянула по сторонам, хмыкнула и пошла налево.

- Сегодня обещанная экскурсия в ЦУП, - объявила Джулия после традиционного завтрака на веранде, когда спутники допивали чай. - Центр управления полетами. Именно там генерируется силовое поле, благодаря которому летают геликоптеры. А также центр осуществляет контроль безопасности всех полетов, следит, чтобы геликоптеры в полете не сближались опасно друг с другом, регулирует воздушный трафик. Обеспечивает функционирование всей системы, короче говоря. Так что если вы готовы, предлагаю отправиться туда.

- Этот центр тоже расположен в городе? - поинтересовался бард. - Пешком отправимся?

- Нет, он за городом. Так что мы туда полетим. Лететь недалеко правда, но как же еще попасть в центр управления полетами геликоптеров, если не прилететь туда на геликоптере, так ведь? - улыбнулась Джулия.

- Вот полетать я завсегда согласный! - радостно подтвердил Саймон.

- Надо же, понравилось летать, - меланхолично заметила чародейка, помешивая ложечкой в чашке. - А когда у ардов был, не любил.

- Ну, это дело прошлое, - смутился бард. - Да и тут способ другой же совершенно! Все-таки не болтаешься привязанным к жуткой клыкастой твари...

- Арды - это те шахтеры, о которых вы рассказывали? - уточнила Джулия. - У них есть какие-то способы полета?

- Ну, арды не только шахтеры, - уточнил Саймон. - Они связаны очень тесно с горами и обработкой камня, но это не значит, что они эдакие подземные жители, ничего кроме своих камней и руд не знающие. Они даже живут на поверхности!

- А мы не рассказали на том собеседовании разве? - удивилась чародейка. - Видимо забыли. Столько вопросов было задано... Да, арды приспособили для полетов виверн. Они летают и верхом на этих драконах, и на крылатых лодках, в которые виверны запряжены словно кони в карету. На такой лодке мы прокатились сами. А про верхом мне Саймон рассказывал.

- Ага, есть такое, - согласился бард. - Да ты же сама видела - ард-погонщик сидел на шее виверны. А потом еще когда привезли камни. Там сопровождающие лодку охранники были верхом.

- Действительно, - чародейка досадливо поморщилась. - Как я могла забыть.

- Мне удивительно, что эти арды вообще существуют на Лире, - призналась Скорпи. - Они не похожи на всех остальных. Смотрите, мы с вами отличаемся только образом жизни. В остальном мы - люди. Даже Лайза, пришедшая из другого мира, совсем такая же. Древние тоже были совсем как мы. Одень Древнего в современную одежду, поставь рядом с любым хильдар или лирцем - не отличишь. Арды же по описанию совсем другие. Они гораздо меньше ростом, их женщины сохраняют вечную молодость, они владеют какой-то своей магией. Они другой биологический вид? Другая ветвь человечества, облик которой из-за условий жизни так изменился? Например, маленький рост можно объяснить естественным отбором. При жизни в шахтах преимущество имели более низкорослые особи, и этот признак закрепился в их потомстве. Или арды пришли на Лиру откуда-то извне? Очень интересно.

Саймон вовсе не выглядел заинтересованным.

- Ну существуют и существуют, - пожал он плечами. - Какая разница? Издавна живут рядом с нами, так что если и пришли откуда, то очень давно, так что никто и не помнит. Живут, не мешают. Наоборот, очень хороши в своем деле. Мы их не трогаем, они нас. Только деловые контакты - и все довольны. Мало ли кто вообще на Лире живет.

Лайза выглядела более заинтересованной, но промолчала. Джулия поглядела на чародейку, потом на барда, а потом сменила тему разговора:

- Ну что, позавтракали? Тогда пойдем, геликоптер уже ждет.

Джулия отвела спутников в небольшой ангар где-то внутри громады дворца. Одна из стен ангара отсутствовала и вместо нее открывался вид на город с высоты. Точнее, вместо стены были огромные ворота, являвшиеся частью стены дворца. Сейчас эти ворота были раскрыты, их створки разъехались в стороны.

По центру ангара стоял маленький геликоптер. Эта машина была не похожа на виденные друзьями ранее - она была небольшой, гораздо меньше того военного транспорта, на котором Лайза и Саймон прибыли в Камалон. И кроме того, она была нарядной. Окрашенный в белые и синие цвета геликоптер казался мирным и даже веселым.

- Ну да, - удивилась Скорпи очевидному, когда спутники поделились с ней этим наблюдением. - Мы летели на военном геликоптере, предназначенном для перевозки вооруженного отряда. Еще вы могли видеть штурмовые машины. В их задачу вообще не входит перевозка людей, так что в них есть места лишь для пилотов. Их цель - нанесение ударов с воздуха. А это чисто пассажирская модель. Она предназначена для полетов гражданских лиц. Нет смысла делать ее аскетично-функциональной, как военные.

Джулия распахнула дверь геликоптера, и Лайза и Саймон забрались внутрь, усевшись в роскошные кресла из светлой кожи. Сама баронесса помогла им пристегнуть страховочные ремни, захлопнула дверь, обошла геликоптер и заняла место рядом с пилотом. Машиной управлял всего один пилот, на голове хильдар красовались большие наушники с отростком переговорного устройства перед губами и "забрало" из темного стекла, закрывавшее верхнюю половину лица. Джулия пристегнулась сама и закрепила на голове такие же наушники, однако сдвинула один из динамиков к затылку, оставив левое ухо открытым.

Пилот щелкнул выключателем и лопасти геликоптера начали вращаться, сначала медленно, но с каждым мигом все быстрее и быстрее. Одновременно с этим стены ангара за стеклами машины поползли назад. Лайза прижалась лбом к стеклу и увидела, что пол ангара вместе с геликоптером выезжает за пределы стен дворца.

Выехав целиком, так что над геликоптером раскинулось свободное небо, площадка остановилась. К этому времени лопасти несущего винта слились в неразличимый круг, машина подрагивала и подпрыгивала на месте.

- Aeris Secundus, fugam parati, - произнес хильдар в свое устройство, и через несколько мгновений потянул за рычаги управления.

Геликоптер легко оторвался вверх с площадки, быстро набрал высоту, удаляясь от дворца, и полетел над городом. Лайза и Саймон восторженно оглядывались по сторонам, одинаково восхищаясь и поражаясь и машине, и открывающемуся из нее виду.

А и то, и другое были воистину достойны восхищения! Маленький геликоптер оказался комфортным до неприличия. Лайзе и Саймону было особо не с чем сравнивать - все их знакомство с летающими машинами хильдар ограничивалось лишь одним полетом. Но сейчас они вольготно сидели в удобных креслах, уместно смотревшихся бы и в самом дворце. Геликоптер летел ровно и практически бесшумно. Двигатель его и загадочный кристалл были спрятаны где-то в недрах машины. А пассажиров окружали лишь панели из полированного дерева, тонко выделанная кожа и огромные стеклянные окна, через которые открывался потрясающий вид на Камалон.

Золотая пирамида императорского дворца оставалась сзади и слева. Лайза и Саймон какое-то время еще могли наблюдать, как уезжает обратно в здание взлетная площадка, и закрываются створки ворот ангара, но вскоре это место потерялось на сияющем фоне, а потом и сам дворец остался слишком далеко.

Геликоптер летел над улицами и площадями, над каналами и мостами, удаляясь в противоположную сторону от моря, вглубь континента, туда, где начинались уходящие за горизонт волны холмов. Внизу проплывали корабли и пешеходы, здания и парки Камалона. Вскоре геликоптер пересек внешнее кольцо воды и полетел над холмами. Еще через несколько минут Джулия обернулась к спутникам:

- Приближаемся!

На вершине холма стояло высокое здание в форме усеченной четырехгранной пирамиды с зеркальными стенами. К зданию подходила дорога, прямой стрелой пролегшая меж холмов. У подножия раскинулась большая каменная площадка, на которой замерли несколько геликоптеров.

- Aeris Secundus voca Imperium centrum, petitio adpulsu, - прозвучал голос пилота.

Геликоптер снизился, коснулся опорами площадки и замер. Пилот щелкнул переключателем, выключая двигатель и останавливая винт. Джулия стянула наушники с головы и отстегнула ремень безопасности.

- Все хорошо? - обратилась баронесса к спутникам. - Отлично. Тогда вперед.

Покинув геликоптер, спутники вопреки ожиданиям не стали подниматься на вершину холма к зданию, а зашагали к большому квадратному туннелю, уходящему прямо от края геликоптерной площадки вглубь холма.

- А? Нет, туда мы не пойдем, - сообщила идущая впереди Джулия. - Та зеркальная штука - это вообще не здание центра, это антенна. Сам Центр управления полетами расположен внутри холма.

- Антенна? Что это? - не понял Саймон.

- Это... Устройство для излучения, а также для приема излучения. Очень приближенно световой кристалл можно назвать антенной, так как он излучает свет. И человеческий глаз - так как он воспринимает свет. Есть и другие виды излучения, которые не видны глазом и не слышны ухом, они вообще незаметны для человека. Но они существуют и могут быть обнаружены специальной техникой. Хильдар используют такие излучения для связи, в частности. А еще с помощью этих излучений можно видеть удаленные объекты. Через эту антенну Центр управления отслеживает все геликоптеры в очень большом радиусе.

- Это как это? Я могу представить, как общаться излучениями - сигнальные лампы Олдиса придуманы давно. Так что может быть, что вы придумали что-то наподобие, только невидимое. А как увидеть то, что далеко? Если оно само не светит, конечно.

- Вот именно. Если оно не светит - можно посветить самим. Ты знаешь, что когда ты в темноте водишь лучом светового кристалла по сторонам, то видишь окружающие тебя предметы только потому, что свет кристалла от них отражается и попадает тебе в глаза? Что-то отражает свет хорошо, как блестящие глаза хищника, а что-то гораздо хуже, как темная шкура этого хищника. Но видишь хищника ты благодаря отраженному свету. Говоря строго, это происходит даже прямо сейчас. Ты видишь меня, Лайзу, геликоптер, холмы лишь потому, что от них отражается свет Коара. Также и с невидимыми излучениями. Антенна посылает волны излучения в окружающее пространство. Когда такая волна где-то встречается с каким-то предметом, то волна от него отражается. Большая часть рассеивается под самыми разными углами и уходит в землю, небо и стороны, но часть отражается прямо на антенну. Оборудование замечает это вернувшееся излучение, а также направление, с которого оно вернулось. Это говорит нам, что в той стороне что-то есть. Так как волны посылаются очень часто, мы способны наблюдать за перемещениями движущегося объекта.

- Ух ты! Это очень круто, - признал Саймон.

- И вы способны увидеть так что угодно? - поинтересовалась чародейка. - Подходящего человека, корабль в море?

- Есть ограничения, не без этого, - согласилась Джулия. - На фоне земли или воды легко потеряться. Ну, если объект хорошо отражает волны излучения, то еще можно его выделить на общем фоне, по усилению интенсивности. Но это сложно. К счастью, Центр следит за геликоптерами - а они мало того, что хорошо отражают, так еще и находятся в небе, где нет посторонних объектов.

- Это вам повезло, - усмехнулся бард.

- Ну как сказать, - тоже усмехнулась Скорпи.

Через туннель спутники наконец попали в Центр. Миновав пост охраны и несколько коридоров, заполненных спешащими по своим делам сотрудниками, друзья зашли в главное помещение, скрытое глубоко в недрах холма. Это было просторное и затемненное помещение, в котором за столами, уставленными непонятным оборудованием, сидели десяток хильдар. На стенах помещения висели большие экраны, на которых на фоне линий рельефа отображались яркие красные точки, рядом с каждой из которых была красная надпись. Эти точки медленно перемещались.

- Это сердце Центра управления полетами, - шепотом сказала Джулия, остановившись у входа и удержав спутников от того, чтобы заходить дальше в помещение. - Диспетчерский зал. Все эти люди - диспетчеры. Они следят за положением каждого геликоптера, совершающего полет, и находятся в постоянном контакте с пилотами. Вы можете видеть их на экранах, каждая точка - это летящий геликоптер. Надписи рядом - это индивидуальное обозначение каждой машины. Вы, наверное, обратили внимание - когда мы летели, наш пилот разговаривал с кем-то. Вот именно с диспетчером. Он называл идентификатор нашей машины, Aeris Secundus, и запрашивал разрешение на взлет и на посадку. Диспетчеры выдают эти разрешения, чтобы совершающий маневр геликоптер не помешал никакому другому. Также диспетчеры сообщают пилоту важную для полета информацию, например погодные условия по маршруту следования геликоптера: силу ветра, осадки, давление воздуха и все остальное. Также диспетчеры отдают команды на изменение курса, если два геликоптера вдруг оказываются слишком близко друг к другу.

Перед каждым из диспетчеров стоял большой экран, на черном фоне которого мелькали красные графики и символы. На головах хильдар были наушники, а из столов перед ними торчали переговорные устройства. То один, то другой хильдар склонялся к своему устройству и произносил в него пару коротких фраз.

- Они руководят всеми полетами геликоптеров в стране холмов? - изумилась чародейка.

- Нет. Есть другие центры управления, - сообщила Джулия. - В других крупных городах страны. Но этот ЦУП - особенный. Ведь он контролирует столичный регион, в котором самый напряженный трафик. А также именно здесь находится генератор силового поля. И это основной генератор. Все остальные лишь ретранслируют его поле, немного компенсируя потери мощности из-за расстояния.

- Но этот генератор секретный, - предположил Саймон. - И мы его не увидим.

- Да нет, почему же. Пойдем.

Спутники покинули диспетчерский зал и пошли дальше. Следующее помещение, в которое привела их Джулия, было не менее большим, но хорошо освещенным. Вдоль стен располагалось оборудование, на панелях которого перемигивались контрольные сигналы. Пятеро хильдар в белых халатах сидели в креслах за пультами управления и следили за работой оборудования. Еще трое стояли неподалеку. Все очень напоминало лабораторию Древних. И те же мигающие сигналы, и белые халаты. Саймон поежился, видимо от воспоминаний, потому что в помещении было тепло, и обратился к баронессе:

- Джулия, а почему диспетчерский зал темный?

- Для повышения чувствительности зрения, - ответила Скорпи. - В темноте зрение обостряется и можно заметить даже слабую вспышку света. Метки геликоптеров не потеряются в случайном блике, яркий свет не ослепит диспетчера. Красный цвет подсветки не вызывает усталости глаз.

- Хитро придумано, - отметил бард.

- Разумеется. Я же говорила, что хильдар используют достижения своей науки ради облегчения своего повседневного быта и работы. От этого повышается не только удобство, но и эффективность работы.

- Я так понимаю, это не сам генератор? - предположила чародейка.

- Да, - неожиданно ответил ближайший к девушке оператор. - Это console... как это будет по-лирски... пульт. Сам дуговой реактор внизу, за стенкой.

- О! Вы говорите на лирском? - изумилась Лайза.

- Да. Немного, - признался оператор. - Не очень хорошо. Меня зовут Клавдий, я работаю контролером поля. Камалон - столица империи хильдар. Я изучал лирский на курсах.

- Здорово! Вы, кстати, очень хорошо говорите по-лирски, - заверила оператора чародейка. - Меня зовут Лайза, а это мой друг Саймон. Мы прибыли в страну холмов с Лиры. И неожиданно узнали, что довольно много хильдар знают лирский язык! Скажите, почему вы решили его выучить?

- О, спасибо. Я изучал лирский для себя, для curiositas... любопытства. Мне очень интересна чужая культура, я гадаю... думаю, как так получилось, что после катастрофы Древних их... наследники, да?.. пошли столь разными путями.

- Может быть потому, что кое-кто не получил себе возлюбленную императрицу? - присоединился к обсуждению Саймон. - Поэтому мы на Лире были вынуждены соперничать между собой и заниматься всяким разным, кто во что горазд, пока вы строили все эти чудеса.

- Ave Imperatrix! - откликнулся Клавдий. - Да, хильдар были осчастливлены пришествием Эхрайде.

- Вам просто выпал счастливый билет, вот и все, - сказал бард.

- Что есть счастливый билет? - не понял хильдар.

- Ну, это в лотерее. Знаешь, что такое лотерея? Есть приз, например бутылка вина. И есть куча билетов, одному из которых она и достанется.

- Не понял все равно, - признался оператор. - Зачем это? Можно купить бутылку просто. Marcus, loco me? - обратился хильдар к одному из своих незанятых коллег.

Тот кивнул и занял кресло оператора. Сам Клавдий увлек барда в сторонку.

- Объясни.

- Ну это в барах такое бывает. В корчмах. Ну... как тебе сказать, чтобы понятно. Там, куда люди приходят кушать и выпивать. Таверна.

- Я понял. Taberna. У нас есть. Вдоль дорог. Путник может зайти, поесть, выпить, отдохнуть.

- Да! Ну у нас они и в городах бывают. Так вот. Если таверна в городе, то хозяин в один прекрасный день может захотеть увеличить число клиентов. Понятно?

- Да-да, больше клиентов - больше денег.

- Точно, - подтвердил Саймон. - Но ведь таверн в городе много. Как же привлечь клиентов именно к тебе?

- Как? - повторил Клавдий.

- Надо дать им то, что они любят, - с лицом человека, рассказывающего страшную тайну, поведал бард.

- Хорошее обслуживание и низкие цены? - предположил хильдар.

- Нет, - помотал головой бард, а потом сделал еще более таинственное лицо и склонился к собеседнику. - Халяву.

- Это...

- Бесплатное что-то. Неважно что. Главное, что бесплатно, даром, просто так. Хозяин таверны объявляет лотерею. Он готовит тысячу билетов с номерами. И объявляет, что один из номеров получит возможность бесплатно обедать в таверне в течение месяца.

- О! Это хорошо! Бесплатный обед...

- Вот, ты понял, что такое халява. Манит, да? - усмехнулся бард. - Эти билеты хозяин таверны продает тем, кто покупает у него еду. Продает за небольшую плату. Ну понимаешь, ты покупаешь обед как обычно, а сверху еще монету, и получаешь шанс выиграть бесплатные обеды. Целый месяц.

- Это... разумно. Хороший приз.

- И вот продает он эти билеты, продает, а когда все распродает, то устраивает определение победителя. Это по разному бывает сделано. Например, все номера пишутся на бумажках, затем бумажки закидываются в мешок, и непричастный человек, который сам не заинтересован в том, кто именно выиграет приз, вытягивает из мешка одну бумажку. Обычно это делает официантка, из тех, у кого побольше... как это по-вашему, - Саймон показал, о чем он. - И тот, у кого на руках билет с вытянутым номером, получает обеды.

- Повезло, и мероприятие хорошее, - оценил Клавдий.

- Точно, - согласился бард. - Особенно для хозяина таверны. У него в эти дни была тысяча посетителей, каждый из которых ему к тому же и монетку подарил сверх основного счета. Одного потом можно и покормить, тем более что обычно идет куча условий по стоимости и меню обеда. Только в определенное время дня, без выбора блюд...

- Ну это уже детали.

- Ага, на халяву и уксус сладкий. Или бывает немного иначе проводится лотерея. Без предварительной распродажи билетов. Каждый посетитель таверны платит монетку и может сам вытянуть из мешка билет. Если вытягивает помеченный - ему достается приз. Бутылка вина, обед бесплатно, еще что-то такое.

- Неплохо, так даже быстрее. Не ждешь дня розыгрыша.

- Именно. Оно так и называется - моментальная лотерея. Призы обычно поскромнее, зато результат сразу. Посетителям весело, халява очень близко маячит и манит. А хозяину капают денежки. Ведь каждая попытка стоит денег, билетов много, а счастливый билет только один. Так что шанс его достать очень небольшой. За то время, что идет лотерея, стоимость призовой бутылки вина многократно отобьется, да еще и прибыль останется. Ну билетом может быть не только бумажка, но также игральная кость или карта. Что угодно. Лишь бы много одинаковых вещей, одна из которых помечена, но вслепую ее не определить.

- А если билет нет, то вообще хорошо? - спросил Клавдий.

- Ну это обычно плохо кончается, - признал Саймон. - Хозяину-то хорошо, но вот любое жульничество рано или поздно раскрывается. И тогда все, конец репутации. А репутация и разбойнику с большой дороги важна, что уж говорить про владельца постоялого двора или ресторана!

- А какая стоимость бутылки вина? - заинтересовался Клавдий. - Сколько нужно билетов, чтобы это было выгодно?

- Я тебе больше скажу. Империя...

- Что?!

- Наша. У нас тоже на Лире есть своя Империя. Очень могучее государство. Так вот, Империя проводит общегосударственную лотерею! Среди всех своих подданных. Каждый может купить билет, один из которых окажется счастливым. Точнее, несколько. Один главный выигрыш - золотой билет, а еще два серебряных и три бронзовых. Призы там очень достойные: собственный дом в столице, дом у озера в престижной области, большие... нет, очень большие суммы денег, и даже титул!

- Надо полагать, там много жителей?

- Еще бы!

Лайза слегка толкнула Джулию локтем, кивая на барда и оператора:

- Кажется, это надолго.

- Да, зацепились языками, - согласилась баронесса.

- Я хочу все же посмотреть на этот дуговой реактор, который создает поле, можно? - попросила чародейка.

- Конечно, за этим мы сюда и пришли.

Джулия поговорила с одним из хильдар, который был, по-видимому, кем-то вроде руководителя смены операторов, и после его кивка, поманила Лайзу к двери в стене помещения.

- Мы посмотрим отсюда, с наблюдательного балкона комнаты управления.

- Опасно приближаться? - уточнила Лайза.

- Вообще да, - подтвердила Джулия. - Ты же помнишь, что силовые поля используются в оружии, так как обладают свойством расщеплять материю. Поле, которое питает геликоптеры, конечно, отличается по характеристикам от боевого, и само по себе для человека оно не опасно и даже незаметно. А вот реактор - иное дело. От работающего дугового реактора лучше держаться на расстоянии. Даже к остановленному реактору могут подходить лишь техники, имеющие допуск и прошедшие инструктаж по технике безопасности.

- Да я без претензий. С расстояния лучше видно.

- Точно. Сможешь увидеть всю систему целиком.

- И поверь, я не больше вашего хочу залезть в незнакомый механизм и что-нибудь там сломать по неведению, - сообщила чародейка Скорпи.

Девушки прошли через дверь и оказались на площадке из металлической сетки, которая нависала высоко над огромным помещением, более чем в две сотни локтей в длину и ширину. Высотой помещение В центре помещения высилась гигантская арка, внутри которой бушевало яростное холодное пламя, водоворотом сплетающееся в невыносимо яркий сгусток в центре. Все остальное место в помещении занимали многочисленные трубопроводы, связки толстых проводов, шкафы оборудования, компрессоры и насосы. В помещении стоял мощный гул работающего оборудования и завывающей энергии поля в арке.

- Это и есть силовое поле! - крикнула Джулия сквозь шум, указывая пальцем на пламя. - Максимально близкое его подобие, что можно увидеть глазами, если точнее. От этого яркого сгустка и расходится на огромное расстояние то поле, что приводит в движение моторы геликоптеров.

- Стало наглядно ясно, почему стоит держаться на почтительном расстоянии от реактора! - крикнула в ответ чародейка. - Никто в здравом уме и не захочет приближаться.

- Всякое бывает, - откликнулась Скорпи.

- Но это потрясающее зрелище, - призналась чародейка. - Такая мощь. Таинственная, но очевидная.

- Это так. Даже наши ученые, которые знакомы с природой этого поля, все равно испытывают восхищение.

- Это поле... Ваши ученые его открыли или создали?

- Не могу ответить на твой вопрос, - призналась Джулия. - Никогда даже не задумывалась об этом. Я всегда относилась к полю, словно оно - что-то естественное. Как дождь или ветер. Просто учитывала его в своих мыслях, не думая о происхождении. Мне известно, что дуговые реакторы поля, которые питают технику - это совместное детище технологии и магии Всевидящего Совета. Не знаю, однако, какая доля у магов, ведь силовые поля использовались очень давно. Я предполагаю, что поля существовали всегда, а ученые и маги нашли способ ими управлять. Но это лишь мое предположение. Если хочешь, я наведу справки.

- Да не важно, я так просто спросила. Любопытство.

- Без него скучно, это да, - засмеялась Джулия.

- Пойдем?

Лайза и Скорпи вернулись из реакторного зала в комнату управления. Саймон и Клавдий увлеченно что-то обсуждали, склонившись над листком бумаги, исписанном какими-то вычислениями. Чародейка хлопнула друга по спине:

- Я дико извиняюсь, что прерываю ваш спор. Ты как, останешься здесь или пойдешь с нами?

- Э...

- Ох, мы и правда увлеклись! - спохватился Клавдий. - Мне нужно возвращаться к работе. Что скажешь, если мы продолжим наш разговор позднее?

- С удовольствием!

- Ты можешь прийти сюда еще. Ты ведь не увидел реактор! Смотри, завтра я выходной, но у меня дела. Что скажешь, если послезавтра мы встретимся и я тебя проведу сюда? Частная экскурсия.

- О, я с удовольствием! - обрадовался бард. - Если тебя это не затруднит, конечно.

- Нет-нет, все нормально.

Вслед за Джулией спутники покинули операторскую и пошли дальше по центру управления.

- В принципе, все самое интересное я вам уже показала. Антенну была, диспетчерская была, реактор был. Остальное - это вспомогательные службы. Еще в Центре есть оборудование для тренировок пилотов, но оно довольно специфическое... Если хотите, можем посмотреть конечно. Или можно вернуться к диспетчерам и понаблюдать за их работой. Если просто сидеть тихонько и слушать их переговоры, то получается очень завораживающе. Или же... Мы пойдем на обед в местную столовую!

- Вот это правильно! Я даже проголодаться успел, - признался бард. - Интересно, с чего бы это? Может, организм привыкает к завтраку? И нужна все большая доза еды? Тогда мне срочно надо прекращать так хорошо питаться и возвращаться к полуголодному состоянию!

- А столовая работает сейчас? - уточнила Лайза. - Я так поняла, что в культуре хильдар после завтрака следует длительный перерыв и обед лишь вечером. А сейчас до вечера далеко.

- Операторы реактора и диспетчеры работают посменно, - объяснила Джулия. - За полетами и за реактором ведь нужен постоянный, круглосуточный присмотр. Так что контролирующий персонал живет по смещенному графику. У них смены по шесть часов с перерывом. И получается, что у кого-то в один и тот же момент персональное раннее утро, а у кого-то середина дня, ну а кто-то вообще готовится отправляться спать. И так весь день! Поэтому местная столовая работает круглосуточно и предлагает блюда от легкого перекуса до плотного завтрака или ужина.

- Ну мы еще долго будем про еду говорить? - недовольно спросил бард. - Я сейчас захлебнусь слюнями, и это будет не очень эстетично.

- Уже идем, - успокоила его Джулия.

Столовая Центра управления полетами была организована на принципах самообслуживания. Каждый желающий брал поднос, на который набирал желаемые блюда из представленных. Там были супы трех видов, мясо и рыба в различных вариантах приготовления и с разнообразными гарнирами, овощные салаты и выпечка с чаем. Выглядело это все очень аппетитно, так что голодный бард набрал себе целый поднос разных тарелок с едой, отчего с трудом его удерживал. Чародейка ограничилась только салатом и выпечкой с чашкой кофе. Скорпи взяла нечто среднее между этими крайностями, выбрав котлеты с картофелем и чай.

- Джулия? Ты же говорила, что лодки и корабли тоже работают на этом силовом поле? - напомнил Саймон, когда все расселись за столом. - Этот центр следит и за ними тоже?

- Нет, - отрицательно помотала головой Скорпи. - Центр управления полетами, внезапно, управляет только полетами. Силовое поле, которое генерируется в его реакторе, приводит в движение лишь моторы геликоптеров. Корабельные двигатели питает силовое поле той же природы, но другой частоты. Корабельное поле генерируется в реакторе, который стоит в Адмиралтействе. Еще вспомогательные реакторы есть на специальных кораблях-ретрансляторах, но тс-с-с, их существование - это страшный военно-морской секрет!

- А зачем так сложно? - недоуменно спросил бард. - Вот есть поле. Зачем делать их несколько?

- Саймон, друг мой, а ты запасные струны для гитары не используешь? - поинтересовалась чародейка. - Для надежности.

- Да, - подтвердила баронесса. - Но и не только. Разумеется, большое значение имеет то, что в случае отключения реактора не остановится вся техника вообще. Еще подобное разделение положительно влияет на работу моторов. Каждое поле имеет свою частоту и потребители не конкурируют друг с другом за энергию. И ведь энергии разным двигателям нужно разное количество. Одно дело крутить винт геликоптера, другое - лопасти домашнего вентилятора.

- А когда хильдар вообще начали использовать такие поля?

- Историю силовых полей можно проследить до глубокой древности. Как я уже рассказывала, еще в Смутные времена хильдар использовали оружие с такими полями. Но у нас были лишь простые образцы. Поле в них использовалось крайне ограниченно. Вся его мощь шла лишь на то, чтобы увеличивать поражающие способности оружия. Да и сами поля были довольно слабыми - они могли существовать на длине клинка меча, и не могли поражать врага на расстоянии. Свое развитие силовые поля и оборудование на их основе получили лишь после сошествия Эхрайде к народу холмов, когда технология и магия объединились.

- Слушай! - вскинулся Саймон, обращаясь к чародейке. - Я чего вспомнил... Помнишь горы Ардов, лабораторию Древних? А что, если там было такое же поле? Оно питало и все оборудование, и ту машинку, на которой мы возили баллоны, и тех зомбей? Дядька из другого мира вроде упоминал, что находил какой-то мощный источник энергии.

- Звучит разумно, - согласилась чародейка. - Не знаю, как насчет оживления зомби, а вот насчет техники и скелетов-охранников кажется очень правдоподобно.

- Да зомбей наверняка тот призванный сделал, - отмахнулся бард. - Подкрутил чего-нибудь, не понимая, вот и получилось. Ну или при аварии чего случилось. Может этого дядьку тоже... оживило. Просто он сохранился получше, вот и не заметил разницы.

- А я смотрю, на Лире всякие гости из других миров просто косяками ходят, - с усмешкой заметила Джулия. - Еще и призванный.

- Да не, это один и тот же, - пояснила Лайза. - Древние баловались с магией призыва и смогли призвать существо из другого мира. Но если там и есть поле, то оно производит впечатление очень продвинутого, не уступающего тем, что используются хильдар сейчас. А это странно, ведь если хильдар достались от Древних только простые оружейные поля, то, значит, у них продвинутых не было.

- Не совсем так, - поправила Джулия. - Хильдар не были прямыми наследниками всех достижений прошлой цивилизации. Могли сохраниться в первую очередь вооружения, но это не значит, что не было каких-то более сложных технологий на том же принципе.

- А как вы обходились без полей современного типа?

- До освоения полей хильдар использовали горючее топливо, чтобы питать двигатели своих машин. Контролируемые взрывы небольших порций горючего толкали поршни, которые вращали коленчатые валы, которые в свою очередь через систему шестерен приводили в движение части механизмов. Такая схема очень помогла в развитии цивилизации, но имело свои недостатки, от малого коэффициента полезного действия таких моторов и сложности обращения с топливом и вредных продуктов, образующихся при его сгорании до банальной ограниченности запасов этого топлива. Рано или поздно горючее бы просто закончилось. Поэтому когда появились действующие модели двигателей, приводимых в движение энергией силового поля, их распространение пошло очень быстро. Поначалу длительность работы таких двигателей была ограничена, потому что техника была вынуждена нести запас энергии для мотора в специальных аккумуляторах. И когда энергия исчерпывалась, приходилось вновь заряжать эти аккумуляторы. Но развитие продолжалось, ученые хильдар все больше узнавали о силовых полях и разработали концепцию дугового реактора. Вскоре была построена тестовая модель, которая доказала работоспособность идеи. В очень короткий срок были возведены первые реакторы, которые создали множество полей, раскинувшихся над всей страной. Вся техника питалась от этих полей, и тогда еще не было деления. Эти реакторы создавали поле ограниченного размера, так что их устанавливали на заводах, в городах, вдоль трасс полетов геликоптеров. Но исследования продолжались. Ученые выяснили, что более эффективным будет разделение поля на частоты. Так разное оборудование не будет соперничать друг с другом, и энергия не будет тратиться впустую. Когда одно поле для всех, кому-то несомой им энергии оказывается много, а кто-то вынужден работать на половине мощности, если рядом есть другие потребители. Эксперимент показал, что выделение ряда частот решает эту проблему. На основе этого открытия были созданы дуговые реакторы второго поколения. Улучшенная эффективность использования энергии, когда разные моторы одной группы работали на одной частоте и не пересекались с другим, позволила резко поднять эффективную мощность реакторов. Дальнейшее развитие привело к постройке реакторов третьего поколения, которые работают и сейчас. Их мощность такова, что один реактор позволяет создать поле, которое накрывает всю страну холмов.

- Следующее поколение накроет всю Лиру? - предположил бард.

- Кто знает. Может в исследовательских лабораториях и смогут ответить на этот вопрос, но точно не я, - призналась Джулия с усмешкой. - Однако в этой погоне за мощностью оказалось, что мы пропустили один момент. Наши усилия были так сосредоточены на своей территории, что мы упустили из виду окружающие земли. Мы строили реакторы, достаточно мощные для того, чтобы донести поле до самых дальних уголков империи. В итоге вся территория страны холмов была покрыта силовым полем, обеспечивающем работу наших машин, но мы не могли уйти далеко от границ этого поля. Не было мобильных дуговых реакторов. Современные модели, работающие в узком спектре частот, были слишком громоздки, чтобы их можно было перемещать. Более того, оказалось, что их размер - это не просто следствие их огромной мощности. Создать дуговой реактор малого размера и малой же мощности оказалось технически сложной задачей. Непонятно, как размещать системы охлаждения и управления. И понятно, что в случае экспедиции пришлось бы нести разные дуговые реакторы - один для кораблей, второй для геликоптеров, третий для легкого оборудования. Потому что можно создать реактор, который будет генерировать мультичастотное поле, но техника не сможет выделить из этого общего потока нужную себе частоту. Поэтому сейчас у нас есть ретрансляторы, которые могут усиливать поле, создаваемое реактором, компенсируя потери. Но даже с ними мы не можем уйти слишком далеко от страны холмов. Вот и ответ на твой давешний вопрос, почему хильдар до сих пор не прибыли на Лиру. Мы контролируем свою территорию и прилегающую акваторию, но дальше Барьерного Рифа уйти не можем. По крайней мере - достаточно крупными силами.

- Десанта хильдар на Лиру можно не опасаться, - подытожил Саймон.

- В ближайшее время точно, - засмеялась Джулия. - Пока не введут следующее поколение реакторов или не достигнут успехов в миниатюризации. А уж потом-то мы вам покажем! Всем принесем Высшее благо и никто обиженным не уйдет.

- Мы уже выяснили, что вам достаточно привезти Этайн, - напомнила чародейка, вызвав у собеседников этим именем мечтательную улыбку. - Но признайся, Джулия, вы же можете как-то попасть на Лиру?

- Не понимаю, что заставляет тебя думать таким образом, - на безупречном лирском ответила Джулия. - Хильдар не лезут в чужие дела и предпочитают заниматься своими.

- Так никто же и не говорит о том, чтобы лезть, - всплеснула руками Лайза. - Я говорю - можете. Ну чисто гипотетически. Если предположить, теоретически, что вам захотелось туда попасть, то вы бы нашли способ?

- Ну вы же к нам попали, - резонно указала Скорпи. - Дорога, по которой можно идти в одну сторону, ведет и в другую.

- Охохо, сколько же трудов нам пришлось на эту дорогу потратить, - закатил глаза Саймон. - Но было интересно.

- А все же? Чисто теоретически, - повторила чародейка.

- Ну если чисто теоретически... - протянула Джулия. - То можно воспользоваться магией. Я честно не знаю, есть ли что-то подходящее в репертуаре Всевидящего Совета. Но опять же, перед нами задача стоит только попасть туда? Или побывать там и вернуться? Тогда нам понадобится и средство возвращения. Получается, задача становится двойной - как попасть из страны холмов на Лиру, и как попасть с Лиры в страну холмов. Судя по вашим приключениям, со второй частью, как попасть с Лиры к нам, все тоже не просто.

- Ну мы решали только задачу попасть, не думая о возвращении, - заметил бард.

- Мдя? - удивленно вскинула бровь Скорпи. - Дорога в один конец, значит. Это с одной стороны проще, так как делает выбор средств шире, но с другой стороны гораздо сложнее, потому что некоторые методы, позволяющие добраться туда, позволят и вернуться.

- И мы решили эту задачу, - напомнил Саймон. - И более того, у нас есть средство вернуться - "Селин", которая стоит в порту Камалона.

- В самом деле, сестра, кончай уже придуриваться, ответь, - попросила Лайза.

- Да он вон уже сказал все, - кивнула на барда Джулия. - Парусные корабли никто вроде не отменял. Я вам даже рассказывала, что у нас парусный спорт развит. И если на то пошло, то и двигатели на горючем топливе еще сохранились.

- Это ладно, - согласно кивнул Саймон. - До барьерного Рифа вы доберетесь, не вопрос. Что дальше? Как вы его преодолеете? Даже вашим кораблям не пробить все эти скалы... Ну ладно, пушками может и получится расчистить проход. Но его же тогда рано или поздно обнаружат жители Лиры, которые знают, что Риф непреодолим, однако иногда шляются неподалеку. И после Рифа надо еще несколько дней плыть. И это если вы знаете, что несколько дней, а можно ведь и недель. Можно уйти в сторону, к Южному материку.

- Во-первых, с чего ты взял, что мы не имеем представления о положении материков и расстоянии до них? - спросила Джулия. - То, что на Лире проблема с картами, еще не означает, что у нас она тоже есть. Хильдар сохранили достаточное количество точных и подробных карт Лиры производства Древних, чтобы вполне четко представлять кто и где есть. Во-вторых, зная это, уже можно спланировать миссию, не требующую пересечения Рифа целым флотом. Достаточно одного легкого корабля с несколькими людьми на борту, который дойдет к берегам Лиры, а потом вернется.

- И как же этот корабль преодолеет Риф?

- Легко. На борту тяжелого корабля будет доставлен непосредственно к Рифу, а затем краном с длинной стрелой выгружен по ту сторону препятствия. Ну, я, разумеется, говорю чисто теоретически.

- Есть же еще такое пожелание, чтобы этот корабль не привлекал внимания, - напомнила чародейка. - То есть, он должен быть похож на корабли, используемые местным населением.

Джулия одобрительно взглянула на чародейку.

- Или не попадался им на глаза.

- Это еще сложнее, - возразил Саймон. - Прибрежные акватории Лиры - весьма оживленные места. Причем везде. И на севере, где имперский флот борется с драккарами северян, и восточное побережье, вдоль которого проходит много торговых путей. И я уж не говорю про юг! Там и торговля, и пираты, и объединенные флоты, за этими пиратами гоняющиеся, и кого только нет. Практически нереально там пройти незамеченным.

- А зачем нам туда лезть? - удивилась Джулия. - Что к восточному побережью, что на юг. Можно взять севернее, и уйти к западному побережью Лиры. Там прохладно, тихо и безлюдно, красота.

- И что там делать? - в свою очередь удивился бард. - Империя на северо-востоке, Халифат Сахры на юго-востоке. Еще кто интересный в центре материка, но до них с западного побережья идти очень долго. К тому же по весьма диким и глухим местам.

- Тогда можно захватить корабль местных, чтобы использовать для путешествия его или хотя бы скопировать.

- Тоже не лучший путь, - отмел бард. - Во-первых, мало кто заплывает близко к Рифу, так что ждать придется долго. А во-вторых, их же еще найти и поймать надо!

- Это если ждать у Рифа. Если преодолеть его, то можно и попиратствовать немного в морях. Рейд, целью которого является не высадка на Лиру, а лишь захват корабля, - предложила Лайза.

- Тогда можно и допросить экипаж, чтобы выяснить много интересного. Никуда и не понадобится высаживаться, - заметила Джулия. - Это еще и лучше. Меньше сложностей. А также допрос решает еще одну проблему. Ведь даже если у нас совершенно привычный местным корабль, мы все равно выдадим себя, когда установим контакт. С другим кораблем в море, или уже после высадки - неважно. Без знания местных обычаев и реалий, мы явно показываем себя чужаками. Можно тогда и не морочиться с кораблем.

- А с чужаками на Лире напряженка, - подхватила Лайза. - Все тесно связаны и друг с другом знакомы. Все три материка постоянно взаимодействуют, а любой чужак может быть только с Запада.

- Или же из другого мира, - добавила Скорпи. - Но вообще мы так и не определились с целью нашего теоретического путешествия. Должно ли оно пройти инкогнито? Какие вопросы оно должно решить? Что выяснить? Каждая операция ведь имеет какой-то смысл, не так ли? Ради чего она затевается. Исходя уже из этого, мы определяем пути решения поставленной задачи и способы достижения требуемых целей. Без этих целей все это остается лишь теоретическими умозаключениями. Например, хильдар могли бы построить гигантскую катапульту, и с ее помощью запустить агента на Лиру. Но это же абсурд. Любое же реальное дело имеет смысл. Нечто, ради чего оно и делается.

- Вот не скажи, - не согласился бард, вылавливающий пальцем сливу из компота. - Знаешь сколько реальных дел творится без смысла? Из любопытства, из скуки, из желания красиво умереть, да хоть на спор! Иной раз люди такое отчебучивают, что только диву можно даваться - как такое вообще им в голову пришло? И главное - зачем?!

- Подобная безрассудность двигает цивилизацию вперед, - философски заметила Лайза. - Постоянное желание узнать, что там, за горизонтом, приводит к открытиям новых земель. Постоянное желание узнать, можно ли съесть вот этот синий плод, дает тебе сливовый компот. Желание красиво окончить свою жизнь может привести к тому, что ты, пока ищешь как бы это сделать поэффектнее, вообще передумаешь умирать, а будешь жить долго и счастливо. Желание облегчить свою жизнь, как мы вчера уже выяснили, приводит к изобретению новых устройств и машин, что дает новое качество жизни. Да и заклинания магов тоже создавались в процессе бесконечного поиска, сколько бы там маги не говорили о своих академических подходах. Особенно в этом отличились алхимики, которые смешивали абсолютно случайные вещи, да еще и в совершенно безумных комбинациях. Зато сколько полезных веществ мы знаем благодаря их неустанным трудам. Всегда то, что ведет прочь от привычного, знакомого и безопасного - клинок без рукояти. Можно открыть новое, а можно порезаться самому. И часто это и происходит. Хоть и грустно, но стоит признать, что вперед по дороге прогресса и развития нас, людей, двигают глупость и безрассудство. Хорошо это или плохо - не мне судить, не человеку, который путешествует в другие миры. Тоже ведь не самое благоразумное занятие.

- Наверное, главное, чтобы разум правил там, где мы уже освоились, - предположила Джулия. - А на фронтире пусть и дальше будут отважные и безрассудные герои, пробивающие нам путь вперед через неизведанное.

- Безумству храбрых поем мы песню! - чествующим жестом вскинул стакан бард.

Спутники покинули Центр управления полетами и уже шагали по геликоптерной площадке к ожидавшей их машине, когда Саймон внезапно остановился:

- Стойте!

- Что случилось? - обернулась Джулия. - Забыл что-то?

- Мы же, наконец, вне города!

- И что? - не поняла Лайза.

- Мы должны воспользоваться этой возможностью! Мы же не гуляли по холмам! Обязательно надо погулять! А то что это такое? Были в стране холмов, а по холмам не погуляли? Да меня просто не поймут! Все, идем гулять по холмам. Немедленно.

И в результате Лайза и Джулия были вынуждены целый час таскаться за Саймоном по окрестным холмам, пока наконец чародейка не вспомнила и не сообщила барду, что они уже ходили по холмам. До того, как встретили хильдар. После этого девушки смогли отвести Саймона на взлетную площадку.

Уже в геликоптере бард спросил:

- А принадлежали ли те холмы стране холмов?

- Да, - успокоила его Джулия. - Геликоптеры же там летали.

- Тогда ладно, - успокоился Саймон и принялся смотреть в окно.

- Джулия, а какие у вас бывают вообще геликоптеры? - поинтересовалась Лайза. - Пассажирские, транспортные, штурмовые. Есть какие-то еще?

- Обычно выделяются две большие категории - военные и гражданские. Военные геликоптеры можно разделить на ударные, они же штурмовые, чьей задачей является уничтожение наземных и надводных целей, а также огневая поддержка сухопутных войск; транспортные, которые осуществляют перевозку личного состава, оборудования, вооружений и запасных частей, продовольствия, лекарств; и разведывательные - маленькие, легкие, очень быстрые, часто не имеющие вооружения, зато оснащенные средствами наблюдения и разведки. Гражданская техника в свою очередь бывает пассажирской, на представителе который мы сейчас летим; бывает транспортной, предназначенной для перевозки разнообразных грузов как внутри кабины, так и на внешней подвеске; и бывает специализированной. Это геликоптеры, которые используются в сельском хозяйстве для обработки растений удобрениями, медицинские, предназначенные для поисково-спасательных операций и любые другие, имеющие специфическое оборудование.

- Ух ты! Вы даже навоз с воздуха раскидываете! - восхитился Саймон.

- Ээм, у нас есть и другие удобрения, - деликатно ответила баронесса.

- Я смотрю, вы очень широко используете геликоптеры, - чародейка вернула тему разговора к технике.

- Да, повсеместно, - согласно кивнула Джулия. - Геликоптер - замечательная машина. Он имеет высокую скорость, которая не зависит от рельефа местности. Обладает высокой грузоподъемностью. Может взлетать и приземляться на ограниченных площадках. Способен зависать в полете. Все эти уникальные свойства обеспечили геликоптерам широкое применение в народном хозяйстве страны холмов.

Геликоптер совершил посадку у подножия дворца. Начинался вечер, но до темноты было далеко. Коар медленно склонялся к горизонту, заливая небо и город удивительными золотыми красками. Было тепло и воздух полнился ароматами распускающейся листвы. Вышедшая из геликоптера чародейка отказалась идти во дворец после того как втянула ноздрями эти сладкие флюиды:

- Да вы с ума сошли. Такие погоды стоят на улице, а вы предлагаете спрятаться во дворце и сидеть там в четырех стенах? Пусть даже отделанных шелками и палисандром. Это же ни в какое сравнение не идет с таким пьянящим воздухом!

- Нам дворцов заманчивые своды не заменят никогда свободы! - рассеянно подтвердил бард.

- Вот именно. Предлагаю вместо этого отправиться в какой-нибудь парк и посидеть там на свежем воздухе, так как после устроенной Саймоном прогулки ходить уже не хочется.

Джулия явно заколебалась.

- Что-то не так? - заметила ее нерешительность чародейка. - У вас нет парка неподалеку?

- Да нет, есть. Не в этом дело, - мотнула головой Скорпи. - Но может быть, мы посидим на веранде? Там все тот же воздух, плюс отличный вид и вкусняшки под рукой.

Лайза задумчиво посмотрела на Джулию, которая почему-то избегала смотреть чародейке в глаза и всей позой выражала желание пойти во дворец.

- Без проблем, - весело согласилась Лайза. - С вкусняшками и освежающими напитками еще лучше будет!

- Отлично! - с облегчением воскликнула Джулия, быстрым шагом направляясь к пирамиде. - У тебя или у Саймона в резиденции? Иными словами - хочешь вид на море или на город?

- У Саймона, - решила Лайза. - Мы будем любоваться закатом.

С удобством расположившись в креслах на веранде, Лайза и Джулия завели непринужденный разговор о разных интересных случаях и происшествиях, которые бывали в жизни. Бард почти не участвовал в разговоре, даже когда речь заходила о приключениях на Лире. Вместо этого он меланхолично смотрел на заходящее светило и размышлял о чем-то своем.

Через пару часов Джулию нашел посыльный. Молодой хильдар в серой форме, которой раньше не доводилось видеть Лайзе и Саймону, зашел на веранду и, склонившись к уху баронессы, прошептал несколько слов. Извинившись, Джулия покинула спутников и вышла.

- Ты задумчив сегодня вечером, друг мой. О чем? - поинтересовалась чародейка светским тоном у барда. Саймон и правда вторую половину дня, после возвращения из Центра управления полетами, был странно отрешен и погружен в свои мысли. Неоднократно Лайза замечала отсутствующий взгляд друга, его беззвучно шевелящиеся губы и загибаемые пальцы.

- Да вот, прикидываю, какое существует минимальное положительное натуральное число, кратное первым десяти целым положительным числам. Иными словами, делится без остатка на один, два, три и так далее.

- Оу... Любопытное занятие. А зачем тебе?

- Именно что любопытное. Потому что мне любопытно. Это мы в Центре управления разговорились с оператором, и речь зашла о всяких хитрых задачках на логику и на вычисления. Я такие люблю. И среди прочего мелькнула и вот эта тема, про наименьшее общее кратное...

- Так, ребята, - вернулась Джулия. - К моему сожалению, я завтра с утра до полудня буду занята. Увы и ах, но от моих прямых обязанностей никто меня не освобождал. Служебный долг требует моего присутствия в другом месте, а это значит, что вам завтра придется какое-то время развлекаться самостоятельно.

- Ох, Джулия, ты говоришь так, будто мы дети малые, - улыбнулась Лайза. - Не волнуйся, мы найдем, чем заняться. И даже не убьемся при этом.

- И постараемся не разбить и не разрушить ничего вокруг, - пообещал бард. - Мы также не будем плакать, не будем играть с огнем и острыми предметами, не будем прыгать на веревке с геликоптера, не будем лазать по стенам дворца без страховки, не сделаем попытки тайного проникновения на субмарину, не будем есть незнакомую еду, не будем организовывать финансовых пирамид и проповедовать единоверие среди хильдар.

- Мы пойдем в спортзал и позанимаемся там до твоего возвращения, - успокоила Лайза баронессу, заметно ошарашенную потоком бардовской фантазии.

Около полуночи в дверь резиденции Саймона коротко постучали. Бард открыл дверь и увидел на пороге чародейку. Волосы Лайзы были растрепаны, в глазах плясали искры неперсонифицированной мстительной ненависти. Чародейка окинула взором гостиную друга, остановив взгляд на исписанных листах бумаги на столе, и хрипло произнесла:

- Две тысячи пятьсот двадцать.

- Аналогично. Пока что дошел точно до такого же значения. А ты чего такая всклокоченная?

- Сначала пыталась не думать об этом. Безрезультатно, если честно... Знаешь, как не думать о белой обезьяне. Постоянно возвращаешься к этой теме. И это при том, что я хорошо управляю своими мыслями, не допуская навязчивых! И одна часть меня говорила, что это глупость и абсолютно бессмысленное знание. А вторая прыгала от любопытства и пыталась найти решение. Потом я сдалась и посчитала. Все просто оказалось. Вроде бы... Я достаточно быстро подобрала это число, две тысячи пятьсот двадцать, но меня все еще терзают сомнения - вдруг я что-то упустила, и можно еще уменьшить? Хотя я и не понимаю, каким образом.

- Ты заходи, чего на пороге стоишь... А ты как решала?

- Сначала в лоб - перемножила все нужные числа, все первые десять, чтобы получить гарантированно кратное им всем число. А потом уменьшала его, постепенно сокращая на общие множители. Ну, понятно, что если число делится на десять, то оно при этом делится и на пять, и на два. Так и дошла. А теперь думаю, можно ли еще улучшить результат. Вроде бы нет. Я разложила все частные, то есть результаты деления этого числа на один, на два, на три и так далее, на простые множители. И там больше нет такого, на что можно сократить. Из этого я и делаю вывод, что либо я нашла искомое, либо моих познаний в математике недостаточно для обнаружения следующего шага...

- Ха! Да не принимай ты это так всерьез, - посоветовал Саймон. - Хочешь еще задачку?

- Нет. Ладно, давай...

- Слушай тогда. Человек рыбачил с лодки на реке. У реки есть течение, разумеется, а лодка стояла на якоре. Через какое-то время рыбак поднял якорь, взялся за весла и с какой-то скоростью поплыл вверх по течению. Проплыв двадцать минут, рыбак обнаружил, что обронил удочку в том месте, где рыбачил. Вернулся за ней и обнаружил, что с момента его отсутствия удочка отплыла на одну лигу вниз по течению реки. Требуется найти скорость течения, если временем на разворот лодки можно пренебречь.

- Зачем я это слушаю?..

- Чтобы решить. Это же забавно!

- Мдя? Дай лист бумаги хоть...

День 75

Рано утром Лайза растолкала барда, который спал в одежде поперек своей кровати. Математические посиделки затянулись до поздней ночи, пока чародейка не махнула рукой и не отправилась к себе. Бард же посидел еще немного, а затем добрался в спальню, пробормотал "Я на секундочку прилягу..." и рухнул на кровать.

- А? Кто это? - сонно поинтересовался Саймон. - Ты как сюда попала?..

- Ты дверь не закрыл, - объяснила чародейка. - Вставай, новый день начинается и обещает нам свежие удивительные впечатления!

- Аааа, - зевнул Саймон, безуспешно пытаясь встать. - А который час?

- Шесть утра, - сообщила Лайза, за руку стаскивая друга с постели и волоком таща в сторону ванной комнаты.

- Обалдеть. То-то я спать хочу. Чего такую рань вставать?

- Давай-давай, просыпайся, умывайся. Немного перекусим и пойдем в спортзал.

- А может - ну его, этот спортзал? Поспим немного. Джулия вроде обещала к обеду вернуться... Я смогу дождаться ее в кроватке, - бард сделал попытку свернуться калачиком прямо на полу. - Или прямо здесь...

Чародейка подтащила барда к душу и включила холодную воду.

- У тебя пятнадцать минут. После этого я считаю, что ты уснул, и прихожу тебя вызволять из власти снов. Делать это буду холодной водой.

- Ладно, я тебя понял, - кивнул лежащий бард, принимаясь расстегивать пуговицы рубашки. - И покоряюсь суровым требованиям. Но ты мне потом объяснишь, к чему такое рвение и такой ранний подъем.

Через полчаса Лайза бодрым шагом двигалась по улицам Камалона в направлении Дворца спорта. Бард плелся следом, держа в руках большую кружку горячего кофе, из которой то и дело отхлебывал на ходу.

- Зачем? Вот зачем? Ответствуй мне, Лайза, зачем же бежим мы сквозь утро, пугая видом своим невинных прохожих? - вопрошал бард с трагизмом в голосе, который звучал бы уместно на подмостках драматического театра, но был неуместен и дик на полупустых улицах.

Невинные прохожие, о которых говорил Саймон, встречались спутникам крайне редко. Большая часть хильдар еще была дома и готовилась к трудовому дню.

- Скоро узнаешь, - пообещала чародейка. - Не отставай.

Во Дворце спорта было столь же немноголюдно, как и на улицах. Лайза провела Саймона по длинному коридору до просторного зала. Это был не специальный зал для конкретного вида спорта, а скорее разминочный - в нем были и перекладины, и брусья, и составленная из лесенок стенка, и достаточно места для бега.

- Вот! - торжественно объявила чародейка, которая вышла на середину зала и развела в стороны руки, будто обнимая помещение.

- Что - вот? - уточнил Саймон.

- Вот ради этого мы и встали так рано!

- Ты шутишь? Если да, то я тебе скажу - это несмешная шутка. И я даже не хочу думать, что ты это серьезно. Не выспаться, не позавтракать нормально, и ради чего? Ради того, чтобы прийти в пустой зал? Что мы тут будем делать?

- Вот, - улыбнулась чародейка. - Ты уже начинаешь задавать правильные вопросы. Не столь важно то, куда мы пришли, как то, чем мы будем заниматься. Мы будем заниматься спортом.

И Лайза в подтверждение этих слов приступила к разминке. Бард скептически посмотрел на подругу, отхлебнул кофе, уже остывшего к тому времени, и поинтересовался:

- Может все же не будем?

- Обязательно будем. Мы и так здесь слишком расслабились.

- Ой, да брось! Мы же столько бегали по горам и пустыням. Неужели мы не заслужили небольшой отдых?

- Не путай отдых с деградацией. Сам же вчера жаловался, что пора уходить от плотных завтраков. И вообще надо поддерживать тонус. А то мы с тобой окончательно разленимся тут, в термах и ресторанах. Станем медленные, пухленькие, слабые. А это плохо!

- Ну мы же должны немного отдохнуть! Восстановиться, набраться сил для новых свершений, - изменил тактику бард.

- Вот поэтому мы не будем устанавливать новые рекорды Западного материка, а просто слегка позанимаемся, - не сжалилась чародейка. - Разомнемся. Подвигаемся. Растрясем накопившийся жирок, так сказать. Вперед, пиит. А то заработаешь одышку, как петь будешь?

Саймон тяжело вздохнул, поставил кружку с остатками кофе у стены и поправил одежду. Сделал несколько вялых движений руками, которые видимо должны были символизировать разминку. Затем отошел к стенке и повис на вытянутых руках на перекладине, не предпринимая никаких попыток что-то там делать.

- Лайза, а почему ты постоянно босиком ходишь? - поинтересовался Саймон у чародейки, которая сидела на полу и делала растяжку, обхватив ступни ладонями и касаясь лбом коленей.

- Привычка.

- И только?

- Это очень полезно для здоровья. Потому что более естественно, чем ходьба в обуви. Еще заметнее это при беге. А бегать мне приходится часто. Вот пройдись, медленно.

Бард с готовностью выполнил требуемое, продефилировав неспешно перед спутницей.

- Обрати внимание. Ты при ходьбе со всего шагу ногу ставишь на пятку. И при беге так же. Вес тела приходится на часть ноги, совершенно для этого не предназначенную. Ты привык к толстым подошвам и каблукам, поэтому не замечаешь. Но это вообще-то сказывается. А теперь гляди на меня.

Чародейка легко вскочила и сделала перед бардом несколько шагов, сначала медленно, затем все быстрее, и наконец пробежалась.

- Видишь? При обычном шаге у меня ступня только перекатывается на пятке, на которую при этом не приходится вес тела целиком. А при беге я пятками земли и вовсе не касаюсь - приземляюсь на среднюю часть стопы. При этом активно работают мышцы стопы и голени, эффективно амортизирующие удары. Нагрузка, которая приходится на пятку и колено, оказывается гораздо меньше, чем при твоем стиле. Без обуви бег также оказывается более экономичным. Обрати внимание, стиль бега у меня другой. Если присмотреться, то видно, что я ставлю ноги прямо непосредственно под центром тяжести, а не впереди него. Тело при этом наклонено и по сути непрерывно падает вперед, мне остается только подставлять ноги. При беге я не трачу силы на то, чтобы погасить всю инерцию на выставленной ноге, а затем оттолкнуться ею.

- Здорово!

- А еще стопа и особенно пальцы находятся в естественном положении, они не сжаты обувью. Это банально приятно. И это еще один плюс босоногости - приятные ощущения. Разная температура, разные виды поверхности. Твердый камень, мягкая земля, нежная трава, щекочущий песок. Теплый, холодный. Это как массаж стоп. И это не только приятно, но и полезно. Такой массаж стимулирует работу мозга, оказывает благотворное влияние на весь организм. И еще хождение босиком служит хорошей закалкой, позволяя мне избегать простуд.

- Это действительно здорово! - воскликнул бард. - Сплошные плюсы.

- Ну, есть опасность уколоться или порезаться. А в рану может попасть инфекция. От простого нарыва до заражения крови. Для меня это не слишком опасно, так как я справлюсь практически со всем, благодаря особенностям метаболизма. А вообще это риск. И еще, к хождению без обуви, и особенно бегу, надо привыкать. Не получится сразу разуться и радоваться. Нужно время, чтобы вновь начали работать мышцы и сухожилия, которые при хождении в обуви практически не задействованы, не получают нагрузок и поэтому ослабевают. Хотя босоногость и является естественной для человека, и тело не учится ходить без обуви, а скорее вспоминает, на это вспоминание требуется время. Иначе можно легко получить травму с непривычки.

- Это везде так, - грустно подтвердил бард. - Если долго гитару в руки не брать, то пальцы отвыкают. Пораниться можно об струны.

- И наконец, босые ноги - это просто красиво, - закончила чародейка.

- Полностью согласен, - улыбнулся Саймон. - На тебя смотреть очень приятно.

- Ах, ну что вы, ну что вы, право слово, - Лайза жеманно склонила голову набок, прикрыла рот кончиками пальцев и возвела глаза к потолку, хлопая ресницами. - На вас действует атмосфера императорского двора, милостивый государь, не иначе. Комплиментами так и сыплете. Засмущали прям девушку.

- Ты хочешь комплиментов! Их есть у меня! С того самого вечера, как я встретил тебя, я не перестаю восхищаться тобой. Слова комплиментов, что я хотел бы сказать тебе, во множестве накопились в моей голове. Но я не пускаю эти слова на язык, так как чувствую - их мало. Тысячи красивых слов я хочу сказать тебе, но молчу. Ведь слишком банальны и слабы эти слова, не могут они выразить то, что меня в тебе восхищает. Не могут эти слова отразить твою красоту, твою силу и твои навыки. Твое изящество, твое прекрасное лицо и совершенная фигура. Твой оптимизм и твое чувство юмора. Твои обширные знания и умения. Как я могу их описать? Я бард, но все же я не могу подобрать достойных слов. Поэтому все те комплименты, что я придумываю, я кидаю в котел... вот этот вот котелок, что у меня на плечах... в надежде, что они там словно колдовское зелье - перебродят и сольются в единственную фразу, достойную тебя. С нашей встречи я следую за тобой, чтобы сказать тебе эти слова, когда я, наконец, их найду. Ты вдохновение, ты идеал, ты совершенство. Необычная и неимоверно прекрасная женщина. Я никогда в своей жизни не встречал девушки, подобной тебе. Лишь героини любовных баллад могут с тобой немного сравниться, но и они уступают тебе, что уж говорить про реальных!

- Этайн.

- Кхрхм!..

- Этайн реальна, и мне до нее далеко. Она - настоящее совершенство.

- Она... понимаешь, она... неземная. Она реально настолько совершенна, что скорее воспринимается не как женщина, а как произведение искусства, перед которым можно терять голову от восхищения. А в реальную женщину можно влюбиться, как... ну, как в женщину. Видеть ее несовершенства, восхищаться ее характером, ее привычками, ее слабостями и ее недостатками.

- Спасибо.

- Да... Эй! Я не хотел сказать, что у тебя недостатки! Ты невероятна! Просто сногсшибательна внешне и очень привлекательна характером. Не говоря уж о всех твоих способностях!

- Не, по-настоящему спасибо. Без сарказма. Мне приятно слышать такое. Хотя я стараюсь не думать о себе так, чтобы не зазнаваться. Красотой я обязана родителям, а мои способности - это результат обучения и тренировок.

- Ом, вот как? Обучение...

- Конечно. Почему тебя это удивляет? Подумай сам, я же отправляюсь в другой мир, естественно, что я должна быть отлично подготовлена и физически, и психологически, и как только можно. Резидент действует в незнакомом, зачастую враждебном окружении. Чаще всего один. Человек, не прошедший тренировку, просто-напросто не справится.

- Ну, как сказать... Какое-то время назад среди народа были очень популярны истории о "попаданцах", так в них самые обычные люди "с улицы" попадали в другие миры и вполне находили себе место в той жизни. Даже лучше, чем дома.

- Ага, мне приходилось читать такое. Даже видела театральную постановку.

- И что скажешь?

- Подобные истории... представляются мне... неправдоподобными.

- Вот как?

- Именно. Очень сомнительно, что какой-то простой человек, ничего из себя не представляющий в родном мире, сможет не то что достичь чего-то в ином, но и попросту там выжить.

- Почему?

Лайза пожала, будто говоря про очевидные вещи, плечами:

- Характер не тот. Для такого приспособляемость важна, а она должна быть сразу. Имея навыки, ум, силу, иными словами -- преимущества, ими надо еще воспользоваться. Их нужно развивать. Но, в случае развитых преимуществ, это будет уже не "обычный человек с улицы".

- Хм.

- У нас есть поговорка: "Кто не может быть счастлив дома, не будет счастлив и в гостях".

- Хм-хм, позволь с тобой все же не согласится. Может ведь оказаться так, что по-настоящему "родным" для попаданца окажется именно другой мир. И там он раскроется в полной мере.

- Возможно, - согласилась чародейка. - Один шанс из миллионов. Ты пойми, никакого предназначения нет, "подходящих" или "неподходящих" миров. Где родился -- там и родной мир. Живи как хочешь. Дома то всяко полегче.

- Ну а если просто не складывается? Обстоятельства там, еще что-то. Знаешь же выражения навроде "опоздал родиться"?

- Ну, потому один шанс я и оставила. Некоторые люди действительно органично смотрелись бы в другие времена, или в других обществах.

- Вот. А так может просто сила привычки, обычаи родного мира...

- Ха. Если они так влиятельны на человека, где тогда гарантии, что попаданец не окажется под властью обычаев того, другого мира? Которые предпишут ему отнюдь не королевский трон. Неразумно ведь предполагать, что навыки местных жителей в местных же, тамошних, делах, окажутся уступающими навыкам пришельца. Неподготовленного специально, разумеется. И еще. Те люди... которые "органично смотрелись бы"... они зачастую и в своей жизни весьма ярко себя проявляют.

- Вот как... - протянул бард. - Иными словами...

- Иными словами, все от человека зависит. Одного куда ни отправь, толку не будет, а другой куда ни попадет, чего надо добьется. Сможет, найдет, сделает и осилит. Так что, результат определяется человеческими качествами и умениями. И тренировка -- это путь к успеху в достижении намеченной цели. Ну и врожденный талант. Без этого никуда, да. Талант, развитый многочисленными тренировками, дает именно то, что нужно. Тогда человек обладает именно тем, что нужно для того, чтобы эффективно действовать в новом и зачастую совершенно неизвестном окружении, с незнакомыми законами, чуждыми обычаями и странными верованиями.

- И твой был развит талант, получается. Ты много тренировалась?

- Я обучалась, - поправила Лайза. - Много лет. И в программе обучения были не только лишь тренировки, как отработка возможных будущих ситуаций, но и ментальная подготовка, которая учит адекватно воспринимать новое, и развитие заложенного от природы в личности потенциала, и очень большой объем знаний, которые могут оказаться полезными. Ты же обратил внимание, что я часто много рассказываю о всяких существах и явлениях. Не все из них я встречала лично! С чем-то я знакома исключительно по лекциям.

- Ой, если откровенно, ты очень интересные вещи рассказываешь, совершенно невероятные, чудесные, удивительные. Диву только успевай даваться, тебя слушая, еле веришь, что все это в том же мире бывает, где ты и сам живешь. Однако говоришь ты это так занудно!

- Что?!

- Занудно. Ну многословно, с кучей уточнений, оговорок, исключений. Оборотни, мол, бывают такие, вот такие, а еще такие. А могут быть такие или другие. И это потому что вот это. Но это не точно. Потому что все может быть и наоборот, и вообще не так. Это так, а может и по-другому. В результате вроде и новое узнал, а как-то без конкретики, все одни предположения да вероятности.

- Ну извините, что пытаюсь давать объективную картинку, - заметно обиделась Лайза. - В том и дело, что вероятности. Это в сказках да проповедях все четко и однозначно - вот зло, вот добро. А в реальности все немного иначе, черного и белого нет, сплошь оттенки. И нет абсолютно никакой однозначности, всегда найдутся отличия, исключения, выверты и странности. Особенно если говорить о большой теме, как например о целом виде живых существ. И дважды особенно если говорить о теме редкой, далеко не повседневной, мало изученной. Там да - сплошь личные наблюдения, предположения и наиболее вероятные и ожидаемые варианты развития событий. Потому что жизнь вообще плохо укладывается в классификации. Знаешь почему? Да потому, что это мы, люди, придумали классификации, чтобы удобнее было изучать мир! А природа этого не знает, она просто есть! И всегда находится что-то, выходящее за рамки любых классификаций, но оно существует. А если говорить о существах магических, то все становится еще сложнее, потому что это магия! Она подчиняется своим законам, но при этом не подменяет законы природы. И в итоге те же оборотни подчиняются как общим законам жизни, так и магическим. Думаешь, это упрощает ситуацию? Нет! Запутывает еще сильнее. Потому что и жизнь, и магия - обе постоянно ищут варианты развития, обе пытаются занять как можно больше места, реализовать как можно больше вариантов. Как жизнь принимает разные формы, подчас странные, причудливые и необычные, так и магия - не что-то застывшее, а развивающаяся среда. Еще один путь существования, еще один слой проявления жизни, еще одно измерение бытия. И законы природы, и законы магии не описывают то, что может существовать, наоборот - они лишь накладывают ограничения, чего существовать не может в принципе. Все остальное - пожалуйста! Разрешено все, что не запрещено. А значит - число вариантов огромно, и можно встретить что угодно. Поэтому те же оборотни столь разнообразны. Да, есть какие-то общие черты, позволяющие объединять их в группы, но даже внутри этих групп могут существовать, и существуют, значительные различия. Это нормально! Жизнь всегда богаче наших представлений о ней! И заметь, в своих рассказах я всегда стараюсь дать четкие практические рекомендации, что делать и как поступать в случае встречи или схватки. А про разные возможности и варианты говорю лишь для общего развития, чтобы ты представлял все многообразие этих существ, не растерялся при встрече с чем-то вроде похожим, но вроде и другим, а понял, что это подвид, он иной, но с ним можно справиться. Теми же средствами, или может быть другими, но ты сможешь понять, какими именно другими, зная особенности этого другого подвида.

- Лайза! Подожди, успокойся, - поднял ладони Саймон. - Прости, я не хотел тебя обидеть. Я даже представить не мог, что тебя это так заденет. Прости меня, пожалуйста.

- Ты хотел, чтобы я говорила просто и однозначно? Это оборотень, в полнолуние оборачивается волком, серебряным оружием с ним сражайся. А это вампир, пьет кровь, на солнце его вытаскивай. Так? Это самое плохое, что может быть - это иллюзия знания. Я тебе расскажу быстренько что-то, ты обрадуешься и пойдешь дальше, уверенный, что теперь все об этом знаешь, и не подозревая, что знаешь ты лишь одну часть, одну грань действительности. А реальность много богаче, глубже, шире, вариативнее. И оборотни не только волками становятся, и вампиры отлично знают о своей непереносимости солнца, и пытаются что-то с этим сделать. Ты и сам все это видел! Почему тогда я рассказываю тебе о том, что мы встречаем, а ты кривишься, что все так сложно? Да, сложно. Это странные, неизученные вещи, существа и события. О них есть только наблюдения редких свидетелей, теории и предположения. И я с чистой душой и лучшими побуждениями знакомлю тебя со всей доступной информацией, чтобы ты чувствовал себя более уверенно, чтобы все эти чудеса были для тебя хоть немного знакомы, а значит - ты мог действовать в них более спокойно, рационально и уверенно. Чтобы ты выжить мог, если вдруг что. Раз уж ты не держишь пекарню в Арелии, где все просто и привычно, а идешь со мной. А ты называешь меня занудой. Да, я далеко не безупречна, у меня тяжелый характер, и мне зачастую плевать на тех, кто встречается на моей дороге. Но им я и не читаю лекций о мире. А для тебя вот сделала исключение, решила что-то рассказать, чему-то научить, коли я знаю об этом. Но получается, зачем? Чтобы услышать в свой адрес - зануда?

- Лайза. Дорогая моя. Лайза, милая, прости меня, - бард встал перед чародейкой на колени, взял ее ладони в свои и прижался к ним губами. - Я виноват. Я очень виноват и хочу исправиться. Что я могу для тебя сделать, чтобы искупить свою вину? А пока ты выбираешь, пойдем, я узнал тут одно местечко, где продают восхитительное мороженое.

Большая креманка нежного мороженого с кусочками ананаса подняла настроение чародейке, и вскоре девушка уже снова улыбалась, слушая нескончаемую болтовню Саймона, вспоминавшего один за другим забавные случаи из жизни. Бард, явно старавшийся загладить свои неосторожные слова, увидав наконец улыбку спутницы немного расслабился, перевел дух и сделал большой глоток воды с лимоном из стоявшего перед ним бокала.

- Вот у него я и научился завязывать шнурки, - закончил он. - А где обучают проникновению в другие миры?

- В Академии, - ответила Лайза, выскребая ложечкой остатки мороженого и бросая взгляды то на стойку, то на стремительно оголяющееся дно креманки. Саймон верно понял намек, и вскоре перед чародейкой стояла вторая порция.

- Она так и называется, просто Академия, вот как у вас Империя, потому что только одна, - пояснила девушка. - Сказал, что учился в Академии - и всем сразу понятно. Ну, у нас, в нашем мире всем понятно. В других мирах свои академии, всякие разные, но там я и не рассказываю о своем образовании.

- А расскажи про обучение? Или это секрет?

- Да нет, секрета особого в этом нет. Просто не так просто рассказать - я была удостоена чести пройти вступительные испытания в Академию сразу после начальной школы, в двенадцать, а готовой к деятельности была сочтена в девятнадцать...

- Семь лет! Долго же вас там учат!

- На самом деле нет. Это скорее мало, учитывая сколько мы должны были узнать и сколькому научиться. Семь лет насыщенного обучения, и затем еще семь лет практики.

- Ого! Еще семь лет?

- А ты думал? - усмехнулась Лайза. Девушка закусила нижнюю губу и рассеянно возюкала ложечкой по мороженому, очевидно увлекшись воспоминаниями.

- Хорошая подготовка, - осторожно предположил Саймон.

- Да, - согласилась Лайза. - Это к вопросу о различиях между "знаю" и "думаю, что знаю". Какой же я тогда была дурочкой, на самом-то деле!.. В девятнадцать, в смысле. После завершения теоретической подготовки. Самоуверенная, дерзкая, считающая, что все отлично знает и ко всему готова. Практика быстро излечивает подобную дурь.

- И чем ты занималась на практике?

- Тем, к чему готовилась - путешествиями в другие миры. Набор в Академию проводится раз в три с половиной года. Тем летом я с отличием закончила начальную школу, показав выдающиеся успехи в обучении, а также выиграв соревнования по метанию копья. И к моим родителям пришли экзаменаторы Академии, обратившие на меня внимание. Обучение в Академии - высочайшая честь и возможность получить совершенно необыкновенную жизни. Даже приглашение на вступительные экзамены само по себе огромный почет и явное свидетельство выдающихся способностей ребенка.

- Ты хвастаешься? - улыбнулся бард.

- Немного, - вернула улыбку чародейка. - Однако это не легкая и ровная дорога к успеху, совсем нет. Это вызов. Далеко не все из тех, кто получает это приглашение в итоге попадают в Академию. Дело не в сложности экзаменов, многие семьи не готовы отдать своего ребенка туда, многие дети не хотят туда. Это лотерея, где итог зависит от удачи и от твоих способностей. Это вызов. Это узкая и ухабистая тропинка над пропастью, на которой легко подвернуть ногу или свернуть шею. И честно сказать - то, что ждет в конце этой тропки, оно... не всех привлекает, скажем так. Знаешь, не всех манит высота. Некоторые боятся, другие откровенно не понимают, зачем лезть в эту высь, когда можно с комфортом устроиться в долине, где зелень деревьев укрывает от палящего солнца, где сладкие фрукты, где богатство, почет, уважение, блага цивилизации. Аттестат, который дает Академия - это именно высота. Это сила, это развитие, это широкий кругозор, это безграничная свобода. Выпускник знает и умеет многое, гораздо большее, чем все остальные люди, он готов встретиться с чудовищными опасностями и выжить, с ужасными противниками - и победить. Это как получить крылья. Ты обретаешь уникальные возможности. Но это отдаляет тебя от других людей, которые вроде и восхищаются тобой, а в то же время не понимают - зачем эти крылья, спину оттягивают, в кресле мешаются. Им не объяснить весь тот восторг, который они дают. Им не показать вид с высоты. Академия дает целый мир, нет, множество разных миров. Но очень редко выпускник может найти свое место в каком-то из них. Ему суждено везде быть чужим, туристом, пришельцем. Даже в своем родном мире. Везде он "не от мира сего". Академия дает билет в бесконечную вселенную ценой одиночества. Человек, который достоин обучения в Академии, обладает способностями, позволяющими добиться высокого положения - богатства, славы, власти. Поэтому очень многие отказываются.

- Но ты согласилась.

- Да. Я была смышленой девочкой и понимала, что это за возможность. И хотела этого, была уверена, что справлюсь. Мои родители естественно боялись за меня, им не хотелось меня отпускать, но они меня искренне любили и желали счастья. Поэтому выполнили мое желание. Я прошла экзамены и покинула родовое поместье.

- Тяжело наверное было?

- Конечно. Что такое двенадцать лет? Соплячка. И страшно было. Но в то же время, будто тянуло что-то. Судьба. И семь безумных лет... Взросление, обучение, тренировки. Не так просто рассказать про это! Просто оттого, что не сразу и сообразишь - что именно рассказывать, столько всего, о чем хочется говорить в первую очередь...

- А еще практика, - напомнил бард.

- Ага. После семи лет обучения и тренировок в стенах Академии я стала подмастерьем у одного из академиков прошлого набора. Того, что был за три с половиной года до моего. И мы с ней отправились в путешествие, выполняя задания Академии. Через три с половиной года уже я стала наставником для одного из следующего поколения. И лишь после этого я была признана готовой к самостоятельной деятельности и получила аттестат. И тогда все дороги открылись предо мною, и я с тех пор действую на свой риск и на свое усмотрение, ведомая лишь высшей целью и руководствуясь лишь своими критериями правильности и целесообразности. Даже Академия уже не может приказать мне сделать что-либо, а может лишь просить меня об услуге.

- Высшей целью?

- Да. Каждый выпускник предоставлен себе и действует абсолютно независимо, самостоятельно выбирая чем и как заниматься. Чтобы его действия приносили результат, должна быть какая-то задача, желаемый итог этой деятельности. Высшая цель. Смысл жизни, если хочешь. Как правило, эта высшая цель становится понятна за время обучения. Кто-то становится исследователем, собирает знания о жизни в других мирах. Кто-то - открывателем, его цель лишь открыть как можно больше новых миров, оставив их детальное изучение другим. Кто-то становится коллекционером, например, холодного оружия, и собирает экспонаты для своей коллекции по всем мирам. Кто-то собирает определенную информацию, заклинания, или там приемы боевых искусств. Кто-то выбирает путь наемника, и за вознаграждение привозит из других миров редкие экзотические вещи или существ. Иные не могут понять своих желаний и отправляются в долгий квест, из одного мира в другой, в поисках себя.

- А какая цель у тебя, Лайза? Ты исследователь?

- Может быть. А может быть, наемник. Кто-то узнал, что на Лире живет экстраординарный бард, непревзойденный мастер гитары, чьи песни трогают самые глубины души. И загорелся желанием услышать вживую игру этого барда. Но этот кто-то уже стар для личного путешествия на Лиру, однако достаточно богат для того, чтобы нанять академика, который привезет барда к нему, - Лайза подмигнула Саймону. - Вот я и бегала за тобой по всей Лире, пока не поймала, и теперь мы идем к порталу.

- Ха-ха-ха! Смешно, - рассмеялся бард. - Но кое-что не сходится. Во-первых, я с тобой по своей воле иду, я ведь сам захотел тебя проводить до портала в твой мир. А во-вторых, ты мне при знакомстве рассказала, что изучаешь Лиру и ее обитателей. Так что, ты исследователь!

- Ну вот, - Лайза делано надулась и вновь принялась за мороженое.

- А чему учат в Академии?

- Многому. Это и общие знания о природе, и особенности разных миров, языки. Не все, конечно. Большое внимание уделяется физической подготовке. И психологической, естественно. Был и курс магии, но я не волшебница.

- Да, я уже запомнил. И как проходит обучение?

- По-разному. Что-то как в обычной школе - мы сидели в классах, слушали и делали записи. Что-то в практической форме - задание, которое надо выполнить, а для этого использовать полученные знания и навыки. Вот например, есть такое замечательное упражнение "Дорога тысячи поцелуев"...

- Вот по названию предвижу, что это какая-нибудь жуткая гадость, - предположил Саймон.

- Нет, почему же. Это всего лишь прямой коридор длиной в двести локтей. По коридору надо пройти.

- Пройти? Вот так просто? А в чем подвох? Ловушки, препятствия?

- Никаких ловушек. Препятствия есть, однако такие, что надо очень постараться, чтобы они стали хоть сколько-то заметной проблемой для твоего движения по коридору. Их задача в другом.

- Тогда что?!

- Змеи. Коридор полон змей. Всяких разных: мелких, крупных, удавов, ядовитых. И когда я говорю "полон" - это не преувеличение. Змеи почти битком, они покрывают ковром пол, свисают во множестве с потолка и препятствий, даже летают - потому что некоторые виды умеют прыгать на десять локтей. В коридоре жарко, змеи раздражены и активны. И очень агрессивны. Они нападают, хотят поймать в свои кольца и переломать кости, пытаются укусить, плюются ядом...

- Ох, - барду явно было не по себе даже представлять это. - И как же там пройти? Двести локтей...

- Ну, это уж твое дело. Задача упражнения - пройти коридор. Выбор способа это сделать остается за тобой. Вот один мой сокурсник воспользовался магией - пустил огненную волну по коридору. Выжег там все и всех буквально в пепел, немного обождал, пока остынет, и прошел коридор легкой походкой как по бульвару.

- Ему не засчитали? - предположил бард.

- С чего бы это? Задачу упражнения он выполнил же - прошел. Только вот какой момент потом выяснился, змеи эти - собственность Академии, причем многие рептилии очень экзотические, в том числе из других миров, так что студент должен возместить нанесенный им ущерб. Так что пришлось бедолаге долго лазить по джунглям и пустыням десяти миров, восстанавливая серпентарий.

- Хм, мудрое решение, - признал Саймон, после того, как отсмеялся.

- Да, более чем. Понятно же, что истинный смысл упражнения - избавить студента от страха перед змеями. Так что, собирая их в дикой природе, он волей-неволей этот страх преодолел.

- Я гляжу, обучение там у вас поставлено хорошо.

- А ты думал, что это клуб по интересам? Это подготовка человека, который будет действовать в одиночку в непредсказуемых условиях. Помимо дачи знаний и навыков там прежде всего учат думать. Находить решения. Необычные варианты и способы выполнения задач и упражнений только приветствуются. Другой вопрос, что необходимые умения студенту будут привиты в любом случае. Преподаватели тоже не следуют догматично учебным планам, но положенному - учат.

- Понимаю. И много вас там обучалось?

- В моем наборе было четырнадцать. Пятеро ушли, двое погибли. Семеро выпустились.

Бард долго потрясенно смотрел на чародейку, не в силах подобрать слов.

- Я думал... больше, - наконец выдал он.

- И так очень даже неплохой результат! Бывает, что еще меньше людей выпускается.

- Пятеро ушли? Не справились?

- Одна девочка ушла, потому что оказалась единственной наследницей крупной промышленной империи. Там очень серьезная деятельность, стратегически важная. Множество предприятий. Буквально на правительственном уровне решался вопрос. Кто-то понял, что это не для него. Это нормально! В любом случае, лучше так, чем продолжать непонятно зачем. И это вовсе не позорно, если что. Я уже говорила, само приглашение - большая честь. И если ты понял себя и свою цель в жизни, то это замечательно! Даже если этот жизненный путь разводит человека с Академией - всем лучше.

- А двое вообще умерли...

- Да... - Лайза непроизвольно дернулась рукой к сердцу. - Бывает и такое. Что поделать, это опасная стезя. И это всем известно. Опасностей много и в период обучения. Сам понимаешь - надо выполнять рискованные вещи. И хоть и принимаются все меры безопасности - задача ведь обучить, а не поубивать - но от всего не убережешься. Случаются и травмы, и летальные исходы. А ведь потом есть практика. Знаешь, сколько народа там гробится?.. Иные вообще без вести пропадают. Наш выпуск был особенным в этом плане - все смогли завершить практику.

- Сурово. Если успешное завершение практики считается достижением.

- Реальная жизнь много сложнее и опаснее академической практики.

- Нет, вы только посмотрите на эту сладкую парочку! - раздался знакомый голос. - Вот значит как, да? Обещали, что пойдут в спортзал, а сами вместо этого сидят в кафе! Мороженое кушают! Поняяятно все с вами.

- А?! Что? Мы были в спортзале. Правда ведь, Лайза? Подтверди мои слова.

- Были, - признала чародейка.

- И даже занимались там. Занимались до изнеможения. До исчерпания последних сил! Веришь, нет? Мы падали на пол от того, что наши мышцы сводило жуткими судорогами, в глазах темнело, а головы кружились сильнее, чем лопасти геликоптера! Из последних сил мы добрались сюда, чтобы отдышаться и дать своим измученным тренировками организмам немного энергии. Но вот незадача! Здесь не было мяса, лишь мороженое и сладости. Но мы уже не могли идти дальше, поэтому были вынуждены припасть к этим сладостям, тем более что они тоже хорошо восстанавливают силы...

- Вот же языкастый! - восхитилась Джулия Скорпи. - Не особо на мороженое налегайте. Сладости, конечно, дают сил, и быстро. Но это столь же быстро и проходит, да еще и с откатом. Так что если вы можете передвигаться, можем поискать место с более серьезной едой.

- А еще мы даже не завтракали, - сообщил бард.

- А ты уже выполнила свои дела? - поинтересовалась чародейка дружеским тоном. - Все получилось?

- Ага, - кивнула Джулия. - Вновь готова сопровождать вас по нашему удивительному городу. Так я не поняла, вы голодны или как? Я сегодня планировала устроить посещение аквапарка. Туда не рекомендуется ходить на полный желудок, но если вам нужно...

- Аквапарк? Это с водой связано?

- Да. Комплекс водных развлечений.

- Мы готовы! Пойдем немедленно!

Огромный... такое ощущение, что в Камалоне это слово можно применять к любому общественному зданию! Похожий на гигантскую каплю росы огромный геодезический купол сверкал под солнечными лучами, которые отражались в миллионах его стеклянных граней.

- Да уж, не скупитесь вы с размерами, - медленно произнес Саймон. - Это, надо полагать, Дворец воды?

- Нет, просто аквапарк, - засмеялась Джулия. - Наши спортивные и развлекательные здания такие большие, потому что рассчитаны на большое количество людей, которые могут в них одновременно заниматься или смотреть представление. Как вы сами могли видеть, спектр того, чем можно заняться и на что посмотреть, также очень широк. А в случае аквапарка есть и чисто архитектурное соображение. Особенности конструкции геодезического купола таковы, что его размер и несущая способность линейно зависимы. Чем больше здание, тем большую нагрузку оно способно нести. Получается, что нет особого смысла возводить маленькое здание.

- Все-то у вас, хильдар, продумано и просчитано, - с непонятной интонацией произнес бард. То ли с осуждением за дотошность, то ли с завистью.

На входе Джулия оплатила посещение, и служитель аквапарка раздал всем троим по браслету из мягкой и очень приятной резины, который надо было надеть .

- Это ваш билет, - пояснила Скорпи. - И он же ключ от вашего одежного шкафчика. В нем спрятана особая метка, которую надо поднести к замку. Похоже на то, как работают замки в резиденциях.

- Одежного шкафчика? - переспросил Саймон.

- А ты как думал? В раздевалке. Ты же должен где-то оставить свою одежду. Или собрался купаться одетым?

- С чего бы? Одежду я оставлю на берегу и буду купаться без нее. Белье могу оставить, если хотите.

- Эм, а у хильдар принято купаться нагишом? - уточнила Лайза.

- Нет. И не в нижнем белье. А в специальных купальниках. У вас их нет, поэтому мы сейчас купим. Здесь есть магазин.

- Дай угадаю, этот магазин здесь для того, чтобы такая мелочь, как забытый купальник, не помешал человеку посетить аквапарк? - предположил Саймон. - Нет костюма? Забыл дома? Порвался? Не беда! Здесь ты можешь его приобрести! Все для людей.

- Я не поняла, ты это сейчас комплимент сделал или выругался? - спросила Джулия.

- Эм, Джулия, а как выглядят эти купальники?

- Сейчас увидишь, сестра.

Джулия завела друзей в лавку, где на манекенах были представлены разные костюмы для купания. С одной стороны помещения мужские, с другой - женские. И женские были намного более разнообразны.

- О! А мне уже нравится место, в котором принято ходить в такой одежде! - с порога воскликнул бард.

- Какая же это одежда, - не согласилась чародейка. - Это веревочки какие-то.

- А мне нравится, - повторил Саймон.

- Вот ты и носи такие, - буркнула чародейка.

- Да легко! - неунывающе ответил бард. - И надену, и пойду. Я такой. Я ведь произведу фурор своим появлением! Весь свет Камалона будет обсуждать мой купальный стиль. Я стану основной темой дня, а может и недели. И, кто знает, может даже законодателем мод.

- Что-то не так, сестра? - обеспокоилась Скорпи. - Тебе вроде нечего стесняться, фигура у тебя в порядке. Это противоречит обычаям твоего мира?

- Стесняться может и нечего, а демонстрировать все тоже ни к чему. Мы же здесь не одни будем?

- Нееет, - задумалась Джулия. - Сегодня рабочий день, так что людей будет меньше, чем в праздник или выходной, но они будут.

- Ну вот и нечего, - решительно заявила Лайза. - Есть что-то более закрытое?

- Конечно, - баронесса переговорила с продавцом и поманила чародейку глубже в магазин. - Вот, например.

- Ммм. А еще более закрытое? Чтобы живот прикрывало.

- Ха, у тебя что, на пузе частушки похабные вытатуированы, а я и не замечал? Лайза, у тебя же фигура просто шикарная, я тебе как мужчина это говорю...

- Так, прекрати обсуждать мою фигуру и лучше выбери себе купальник!

- А я уже! Гляди какие шорты замечательные!

- Молодец.

- Смотри, а вот про это что скажешь? - предложила Джулия.

- То, что надо, - одобрила чародейка.

После того, как подходящие купальники были приобретены, Скорпи проводила друзей к раздевалкам.

- Тебе налево, - сообщила она Саймону. - Там большое помещение с рядами шкафчиков. Ищи тот, на котором такой же символ, что и у тебя на браслете. На дверце шкафчика будет металлическая квадратная пластина. К ней поднесешь браслет, замок откроется. Ну, я думаю, разберешься.

- Да уж постараюсь, - хмыкнул Саймон.

- Мы направо. Встречаемся здесь.

Комната для переодевания оказалась просторной, светлой и очень светлой. Ряды бело-синих шкафчиков вдоль стен. Длинные скамьи. Пол из мягкого и пружинящего материала. В противоположной от входа стороне видны ряды душевых, разделенных перегородками. В раздевалке переодевались несколько женщин хильдар разных возрастов, но все как одна - прекрасно выглядящие. Похоже, массовая пропаганда спорта действительно работала в стране холмов.

Джулия указала на шкафчик Лайзы и отошла к своему. Через несколько минут, сняв повседневную одежду и надев купальник, Скорпи обернулась к переодевающейся спутнице и в изумлении вздохнула, инстинктивно прикрыв рот ладонью:

- Оу.

Без привычной водолазки на теле чародейки были видны отметины ее образа жизни. Под левой грудью красовались три пересекающихся шрама, будто оставленных воткнутым ножом. Один из них причем был свежим. На светлой коже правой стороны живота алел круглый шрам непонятного происхождения. А поперек спины по диагонали тянулась ужасная длинная отметина, похожая на след кнута.

Чародейка удивленно взглянула на баронессу, затем перевела взгляд на шрамы.

- А, ты об этом, - равнодушно произнесла Лайза. - Да, к сожалению, даже у меня не все шрамы рассасываются. Вот и не хотела пугать ими мирных хильдар.

- Досталось тебе.

- Это пустяки, - улыбнулась чародейка. - Знала бы ты, сколько я всяких получала! К счастью, на мне все заживает хорошо, так что от большинства ран не осталось и следов. А эти... Их я рассматриваю скорее как отметки на память, о самых выдающихся случаях.

- Выдающихся? - повторила Джулия.

- Ага. Вот это, например, - чародейка ткнула пальцем в круглую отметину на животе. - Это от встречи с епископальной миногой. Не знаю, что означает название, мне потом уже местные сказали, кого я встретила. Это такая полурыба-полузмея. Или гигантская пиявка. С круглой пастью и двумя круговыми рядами острых зубов в этой пасти, один ряд внутри другого. И она этими зубами еще такие пилящие движения в разные стороны делает.

Лайза показала двумя руками как именно.

- Обитает в стоячей воде. Нападает вообще на все, что движется. Настоящий бич для всех животных, которые пытаются из этих водоемов напиться, уж не говорю о тех, что попадают в эту воду. Цепляется, пробуравливает шкуру и мышцы добычи и высасывает кровь и внутренности. Сама минога длиной и толщиной с руку взрослого мужчины. Верткая, а тело у нее мускулистое и в то же время желейное такое. Давишь ее, а ей хоть бы хны - проминается и все.

- Какая гадость, - скривилась Джулия.

- А самое интересное, что у нее слюна какая-то особенная, - весело сообщила чародейка. - Содержит какое-то вещество, которое препятствует нормальному заживлению. Раны от укуса епископальной миноги вообще не заживают. Так что даже если удается от присосавшейся миноги избавиться, то все равно можно умереть. А у меня вот остался шрам. Местные жители того мира активно используют яды, как растительного, так и животного происхождения. Стрелы чтобы смазывать. Но с этой миногой стараются не связываться. А я все никак туда вернуться не соберусь, чтобы поймать эту гадину для исследований. Мало ли что интересного получится выделить из ее слюны.

- Интересная у тебя жизнь, - произнесла Скорпи. - И встречи любопытные.

- Да жизнь как жизнь, - пожала чародейка плечами. - Но мне нравится. Слушай, мне надо в туалет на минутку. Ты иди, там Саймон наверное уже готов, а я вас догоню.

Саймон и правда был уже готов. Он ждал на развилке между женскими и мужскими раздевалками и разглядывал висящие на стене правила для посетителей аквапарка в картинках.

- Я вот чего не понял, а зачем на тех шкафчиках в раздевалке вообще замки? - спросил бард у баронессы. - От кражи? Я, если постараюсь, ту дверцу и так выломаю. А вот Лайзе, наверное, и напрягаться для этого не придется. Видел я, как она железные двери одним пинком вышибает. Кстати, где она?

- Сейчас выйдет. А замки на шкафчиках не столько от краж, сколько от недоразумений. Чтобы по ошибке не уйти в чужой одежде.

- Ясно. Слушай, а чего Лайза так дергалась насчет купальника? Чего там у нее такого, что надо прятать?

- Ты дурак? - в лоб спросила Джулия. - Может она просто не хотеть носить открытый? Ты об этом не подумал? Женщина вовсе не обязана показывать свое тело, если не хочет. Тебе может сколько угодно нравиться тот откровенный мини-купальник, но если Лайза не хочет в нем ходить, то и не будет. Это ее право. Если она себя более комфортно чувствует в закрытой модели, то она будет в ней. И неважно, есть там недостатки фигуры, похабные частушки, или женщина просто хочет вот так. Понимаешь? Это ее дело. Абсолютно неважно, безупречная фигура или нет, женщина выбирает ту одежду, которую хочет.

- Ну ладно, я понял, ладно, все, - примирительно выставил ладони Саймон. - Мне это показалось удивительным, только и всего. Раньше Лайза как-то особо не проявляла стеснительности.

- А сейчас проявила, - отрезала Джулия. - Будь любезен принять это и замолчать.

- Опять спорите? - раздался голос чародейки.

Вышедшая к друзьям Лайза была одета в черный закрытый облегающий купальник под горло, который оставлял бедра и плечи открытыми, но скрывал все остальное тело. Несколько тонких белых полосок оживляли мрачный тон костюма.

- О чем на этот раз? - поинтересовалась девушка, глядя на Скорпи и Саймона.

Бард щеголял в просторных шортах цветастой расцветки и черном платке на шее. Раздельный купальник Джулии, состоящий из коротких шортиков и топика, открывал ее подтянутое мускулистое тело.

- Да так, выбираем, куда пойти сначала - на горки или в бассейн, - улыбнулась Джулия.

- Ага, - поддержал баронессу Саймон, тоже улыбаясь. - Я хочу туда, где веселее, а она говорит, что везде одинаково весело. А так же не бывает!

Чародейка подозрительно глянула на улыбающихся спутников, но потом тоже заулыбалась:

- Чего спорить, пойдем и проверим лично!

Под стеклянным куполом аквапарка раскинулся настоящий тропический пляж. Все огромное единое пространство было оформлено как остров, на котором зеленели пальмы, синела вода и белел песок. Все участки "суши" покрывал белый шероховатый материал, который на ощупь был точь-в-точь как песок, только не сыпучий. Впрочем, суши было немного, большую часть аквапарка занимали бассейны различной формы и глубины, в которых плавали и плескались хильдар разных лет. В центре аквапарка возвышался большой деревянный корабль, от которого тянулись разноцветные изгибающиеся, вьющиеся желоба и трубы, открытые и закрытые, которые обрывались прямо над бассейнами с голубой водой. По этим желобам неслись потоки воды и на круглых надувных плотиках скатывались хильдар, падали в бассейны и поднимали тучи брызг.

- Ух ты! - восторженно крикнул Саймон. - Целый корабль!

- Это всего лишь макет, - призналась Джулия. - Но там есть бассейн! Видишь ту синюю горку? Она самая необычная, потому что на самом деле идет наоборот, снизу вверх! Мощный поток воды несет тебя по всей ее длине, сотню пассусов, и выбрасывает прямо в бассейн на корабле!

- Пошли туда скорее!

Друзья взяли себе по надувному плотику, которые Джулия назвала "ватрушками".

- Как?

- Ватрушки. Ну, в честь ватрушек. Пирожков. Вы что, никогда их не видели? Круглые пирожки, а в центре начинка, которая не закрыта тестом. Сегодня угощу.

И после головокружительного полета в стремительном потоке друзья один за другим упали в прозрачную воду бассейна на верхней палубе корабля. Оттуда сверху открывался замечательный вид на комплекс. Но друзьям было не до смотрения по сторонам. Ведь с палубы корабля отходили целых четыре разных горки! Две из них, одна закрытая труба, другая - открытый желоб, были прямыми и круто уходили вниз, обеспечивая резкое ускорения и быстрый спуск. Еще одна была открытой и вилась как пьяная змея, с резкими поворотами, спиралями, шпильками и перепадами высот. Четвертая горка совмещала открытые и закрытые участки. Поток воды то скрывался в трубе, а то несся по желобу, открывая вид на аквапарк. Бард с радостным выражением лица потянул чародейку за руку:

- Все их попробуем! Смотри, те две крутые горки под одинаковым углом идут. Давай, ты по одной, я по другой, кто быстрее спустится!

Привыкшая к подобным развлечениям Джулия вела себя более сдержанно и, прокатившись разок, с улыбкой наблюдала с палубы за тем, как друзья скатываются на одной горке, поднимаются обратно на корабль по длинной синей трубе и бегут к следующей. Наконец, после того, как они прокатились раза по четыре на каждой горке, Лайза и Саймон подошли к баронессе.

- Ты, вроде, говорила, что тут еще бассейны есть, - вспомнил бард, который тряс головой, пытаясь избавиться от попавшей в ухо воды. - Пойдем туда? А то Лайзе-то хорошо, с ее подготовкой, а у меня уже голова кругом идет от этих спусков.

- Ты ж мой сладкий, - рассмеялась Скорпи. - Не пойдем, а поедем. Кроме горок выхода с корабля не предусмотрено.

Самый большой из бассейнов аквапарка был настолько большим, что в нем были самые настоящие волны, с шумом плещущие о берег! Впрочем, Джулия призналась, что волны генерируются искусственным образом, и обычно небольшие, однако с непредсказуемой частотой и продолжительностью усиливаются до "штормовых", высотой два кубитуса. Это, тем не менее, не умаляло размеров бассейна. Несколько десятков хильдар плавали в этом бассейне, кто-то прыгал в набегающие волны, кто-то просто качался, лежа на "ватрушках". Джулия прыгнула с бортика в бассейн и поплыла уверенным кролем. Лайза и Саймон последовали ее примеру. Друзья переплыли весь бассейн, не менее сотни пассусов, и выбрались на другой стороне.

- Уф! Ну и заплыв вы тут устроили, девчонки, - заметил тяжело дышащий бард. - За вами не угонишься.

Другой бассейн впечатлял не столько площадью, сколько глубиной. Его круглые стенки, выложенные маленькими квадратными мраморными плитками, уходили вниз под воду, и на дне становилось уже темновато.

- Десять пассусов глубиной, - сообщила Джулия. - Кто хочет нырнуть?

- Сюда?! - изумился бард. - Десять ваших пассусов, это же... почти тридцать локтей!

- Ага. Что скажешь, Лайза? Нырнешь до самого дна?

- Пфе, - фыркнула чародейка. - На слабо меня хочешь взять? Не выйдет. Нырнуть - дело нехитрое. Давай, кто дольше на дне просидит?

- А давай! - азартно согласилась Джулия.

- Эй-эй, - забеспокоился Саймон. - Вы же в курсе, что вас никто оттуда не вытащит, если что?

- Сам туда не упади, - посоветовала Скорпи, глубоко дыша, чтобы подготовить легкие.

Джулия прыгнула в бассейн головой вперед, мощными гребками устремляя себя на глубину. Лайза спрыгнула ногами вперед, перевернулась и поплыла вниз, прижав руки к туловищу и совершая плавные волнообразные движения ногами.

Коснувшись рукой дна бассейна, Лайза оттолкнулась, переворачиваясь головой вверх. Затем скрестила ноги и замерла, выпрямив спину, зависнув менее чем в ладони над полом. Джулия была рядом с ней. Баронесса сгорбилась как бегун перед стартом - припала на одно колено на дно бассейна и касалась его руками. Она посмотрела на чародейку и улыбнулась сжатыми губами. Лайза оставалась совершенно невозмутимой и неподвижной.

Через несколько минут

- Ну и дыхалка у тебя, сестра, - восхищенно произнесла Скорпи, лежа на берегу.

- Надеюсь, ты не будешь оспаривать результат из-за того, что я сидела не прямо на дне, а чуть выше? - спросила чародейка. - Меня просто с детства воспитывали не сидеть попой на мокрых камнях.

- Ха! Шутишь? Как споры. Я провела там почти десять минут, а ты еще несколько минут сидела, так что я успела всплыть и подождать тебя здесь. Чистая победа, без претензий.

- Да вы обе вообще какие-то сверхчеловеки, - заявил Саймон. - Десять минут на такой глубине - это же с ума сойти!

- Все дело в тренировках, друг мой, - пояснила Лайза. - Умение задерживать дыхание крайне важно и может быть полезным в любой деятельности. Особенно в такой, как у меня или у Джулии. Можно сказать, что это одна из основ. Ведь нам всем необходим воздух. И умение экономно и эффективно его использовать дает значительное преимущество. Как говорится - контролируя свое дыхание, ты контролируешь свою жизнь.

Еще один бассейн хоть и был просторным, но очень мелким - глубиной всего около локтя. По колено.

- Это бассейн для танцев и развлекательных двигательных программ, - объяснила Джулия. - Каждый час под музыку тренер показывает разные движения, а желающие повторяют за ним, стоя в бассейне. Сейчас никого тут нет, минут через двадцать-тридцать следующее занятие. Мы еще успеем сюда вернуться, если хотите.

По всей территории аквапарка были расположены маленькие уютные бассейны с "кипящей" водой. Разумеется, не от высокой температуры! Это была та же система, что уже была хорошо знакома спутникам. Такой были оборудованы ванны их резиденций во дворце, такие были в апартаментах для гостей в лаборатории Древних, такие и по сей день использовались в Халифате Сахры, где назывались "ша-кузи". Потоки воздуха проходили через многочисленные отверстия, насыщая воду множеством пузырьков.

- Как все же удивительно, - заметила Скорпи, когда друзья расположились в одном из таких бассейнов. - Это изобретение Древних, которое прошло через века. Наверное, его создатели бы удивились подобному. Значит, оно используется также и в странах Лиры.

- Да. В некоторых. Хотя там не говорят о ее древнем происхождении.

- Возможно, просто не знают, хотя и пользуются. Или забыли. Или намеренно избегают упоминаний о прошлом.

Официант аквапарка подошел к бассейну и предложил друзьям различные соки на выбор. Саймон предпочел апельсиновый, Лайза остановила выбор на ананасовом.

- Тропики. Это антураж на вас действует, - ухмыльнулась Джулия, выбирая яблочный.

- На тебя он действует тоже, просто ты из принципа берешь что-то обычное, - поддела ее чародейка.

- Ха-ха! Возможно.

- Но устроено здесь все просто сногсшибательно! - признался Саймон. - Здорово!

- Ты еще не все увидел.

- Есть что-то еще?

- Аттракционы. Водные трехмерные лабиринты. Сетки для лазания. Огромный ковш, опрокидывающий массу воды на головы. Вертушки.

- Что это такое?

- Вертушка - это большой металлический диск на вертикальной оси, установленный в центре бассейна. На диск садятся люди, а затем он раскручивается до большой скорости, так что удержаться становится очень трудно. Невозможно точнее. Ведь там нет совсем никаких ручек и креплений, а диск скользкий. Так что как снаряды из пращи люди разлетаются с этого диска в разные стороны.

- Ха-ха, забавно! - оценил бард. - Надо будет попробовать, кто дольше продержится. Но с вами неинтересно. Вы небось опять будете чудеса демонстрировать - пальцы в металл воткнете, например.

- Ой, ну и ладно, ну и пожалуйста. Очень надо, с тобой соревноваться. Можешь вообще, пойти с детьми поиграть.

- А здесь и дети есть? - удивилась чародейка.

- Да, конечно. В той стороне целый детский городок. Там свои горки, мелкие бассейны. По соображениям безопасности маленькие дети все же не допускаются на большие горки и некоторые аттракционы, но достаточно взрослые могут плавать в общих бассейнах под наблюдением родителей.

- Отдых для всей семьи.

- Да. Сюда приходят целыми семьями, чтобы хорошо провести день. А еще здесь есть река. Это длинный-предлинный извилистый бассейн, проходящий через весь аквапарк. В нем есть течение, поэтому можно устроиться на ватрушке и неспешно проплыть весь комплекс. Увидеть все аттракционы, все бассейны, все ресторанчики. И просто расслабиться. Кстати, расслабиться можно и в термах. Они здесь тоже есть.

- Так чего мы тут сидим? - возмутился Саймон, вылезая из кипящего бассейна. - Идемте же, мы отправляемся в дальнее плавание! Вперед!

После этого путешествия бард отправился развлекаться на аттракционы, Лайза же захотела отдохнуть и вместе с Джулией отправилась в термы.

Обшитое деревом небольшое помещение с пирамидкой раскаленных камней в центре было привычным и знакомым, пусть и с какими-то отличиями в украшениях и обычаях.

Сколько ни путешествовала чародейка, везде она встречала нечто подобное. Баня, парилка, сауна, хамам, термы. И хотя кто-то предпочитал воздействие пара, а кто-то отдавал должное сухому жару, но в каждом мире разные культуры находили этот способ очищения тела. А некоторые утверждали, что не только лишь тела, но и души. Чародейка не любила споры на тему душ и прочей метафизики, которую не могли пощупать ни ученые, ни маги. Однако с охотой соглашалась, что после жаркой бани ощущения совсем иные, чем после обычного мытья тела водой и мылом - гораздо более глубокое очищение и улучшение самочувствия.

Непродолжительное воздействие жара ускоряет и улучшает обменные процессы в организме, стимулирует кровообращение, повышает тонус и эластичность мышц, укрепляет органы дыхания, благотворно сказывается на кровеносных сосудах и нервах, а усиленное потоотделение выводит грязь из организма, что благотворно влияет и на кожу.

Баня очень полезна всем людям, которые занимаются тяжелым физическим трудом, а также спортсменам, так как не только является нагрузкой для организма, но и позволяет качественно отдохнуть и разгрузиться после серьезных физических нагрузок. Баня облегчает боли в натруженных мышцах и суставах, улучшает сон и аппетит, приводит к хорошему настроению и самочувствию.

После терм Лайза и Джулия вернулись к Саймону, который успел к этому времени стать любимцем местной детворы. Хотя бард и знал на хильдарине всего пару слов, это не мешало ему успешно общаться с малышней жестами и смехом, устраивать конкурсы и соревнования и просто дурачиться вовсю. Язык шуток понимали все, так что и дети, и присматривающие за ними взрослые хильдар весело хохотали над балагурством и ужимками барда.

Чародейка какое-то время наблюдала с берега за тем, как бард вовсю балуется в мелком бассейне с кучей мелких шариков, плавающих на поверхности воды, а потом махнула рукой и присоединилась к веселью. Джулия оставалась более серьезной, но лишь пока один из шариков не прилетел ей точно в лоб. Это не могло оставаться безнаказанным, и баронесса отправилась мстить.

Друзья пробыли в аквапарке до позднего вечера, пока уже служители, часто извиняясь, не попросили их уходить, так как аквапарк закрывался. Но хороших впечатлений и веселья у Лайзы и Саймона в этот день было много, так что окончание водного праздника не смогло испортить настроения.

А потом Джулия сдержала обещание и повела спутников пробовать ватрушки.

День 76

- У меня сегодня особенная программа, - заявил Саймон утром, когда все трое завтракали на веранде резиденции Лайзы. - Я встречаюсь с Клавдием, и мы идем в Центр управления полетами. Он мне обещал устроить экскурсию и все показать как работник. Думаю, это до вечера.

- Отлично, то есть ты на весь день устроен, - резюмировала Джулия. - Где вы договорились встретиться?

- У того фонтана, что похож на каменную плиту на столбе воды. Оттуда мы прямо в Центр.

- Отлично, - повторила баронесса. - Тогда мы с тобой сегодня одни, сестра. Наконец-то свободны от приглядывания за этим парнем.

- Ой-ой-ой! Давайте, устройте девчачьи посиделки. Что это будет, интересно? Драка на подушках? Релакс в грязевой ванне с массажем?

- А вот не скажем. Иди в свой центр, играйся с геликоптерами.

- Вот и пойду и буду играться, - пообещал Саймон.

И действительно, одним глотком допил кофе, пожелал девушкам хорошего дня и ушел.

- Спасибо. И тебе, - пожелала ему вслед Джулия и повернулась к чародейке. - Есть что-то особенное, что ты хочешь посмотреть или попробовать, сестра?

- Неа, - покачала головой Лайза.

- Тогда что ты ответишь на предложение немного размяться?

- Отправимся во Дворец спорта, позанимаемся немного вместе. Поспаррингуем.

- Ха! Кое-кто не сделал выводов из ныряния? - ухмыльнулась чародейка.

- То ныряние. А на ринге я тебе наваляю, - пообещала Джулия с хищной улыбкой на тонких губах. У хильдар мощная школа единоборств, и я занимаюсь ими с младенчества.

- Подумаешь, я встречалась с десятками стилей на десятках миров, - ответила чародейка.

- Не важно, сколько ты знаешь стилей, важно - как хорошо ты их знаешь.

- Увидишь, - промолвила Лайза, впиваясь зубами в круассан.

***

- Привет!

- Salve!

- О! Ты знаешь фразы на хильдарине! - обрадованно воскликнул Клавдий.

- Ну, всего может несколько, - смущенно отмахнулся бард. - Так, поприветствовать и попрощаться могу. Ну, может спросить что-то простое. Но вот сказать на хильдарине "Многоуважаемые господа и очаровательные дамы! Я рад встретиться с вами сегодня, в этот чудесный солнечный день, в моем замке, где я имею честь представить вам коллекцию художественных работ, которые я, как вам известно, пишу на досуге. Очень рад и очень польщен, что вы сочли возможным посетить выставку моих работ. Это большая честь для меня. Прошу вас, осматривайтесь, чувствуйте себя как дома. Торжественный фуршет в пять часов вечера"... Этого я не могу.

- ... Скажи, - осторожно начал Клавдий после недолгого молчания. - А по-лирски тебе приходится такое говорить?

- Вот - только что сказал, - ответил бард.

- У тебя есть замок на Лире?

- Да нет! Откуда бы? Это просто как пример. Ну ты понимаешь, человек, у которого есть замок, и который на досуге пишет картины, мог бы подобным образом приветствовать своих гостей. Таких же богачей и аристократов, которые приехали к нему посмотреть его работы. Или просто в знак уважения. Или выставка картин - лишь предлог, чтобы собраться, не вызывая подозрений, и обсудить какие-то тайные дела и планы.

- Заговор? Я правильно сказал?

- Да! Верно!

Болтая так, Саймон и Клавдий шагали по улицам Камалона, выходя на дорогу, ведущую к Центру управления.

***

Джулия несколько раз повернулась всем корпусом из стороны в сторону, затем уперла руки в бока и принялась наклоняться в стороны, вперед и назад. При этом баронесса не отрывала взгляда от чародейки.

- Не бойся, нападать без предупреждения не буду, - усмехнулась та.

Лайза размяла суставы, упирая ладони в локти, затем сделала несколько вращений плечами.

- Хотя это весьма разумно и эффективно, - сказала Джулия, принимаясь наматывать эластичные бинты на запястья.

- Разумеется, - кивнула чародейка, наклоняясь вперед и касаясь пола локтями. - Но у нас тут все же вроде как дружеский спарринг, а не бой насмерть. Или я ошибаюсь?

- Спарринг. Однако не жди от меня следования правилам и этикету, - предупредила Скорпи. - В реальном бою ограничений нет, а я хочу посмотреть на тебя в деле. Так что драться буду грязно и без жалости.

- Взаимно. Я собираюсь поступить так же, - пообещала Лайза. - Но только после сигнала к началу. И не после того, как ты сдашься.

- Ха! Договорились. Ты где предпочитаешь, в клетке или на ринге?

- Да мне вообще без разницы. Хочешь - прямо здесь, не отходя дальше шага от этого места. А хочешь - с беготней по всему Дворцу и с хватанием всего, что под руку попадется.

- Без оружия, - предупредила Скорпи. - Только я и ты.

***

- Давно ты работаешь в Центре управления?

- Оператором два года. И до этого еще три года занимался обслуживанием реактора здесь же. Экзамен выявил, что у меня есть способности к инженерной работе, и мне к тому же нравилось возиться с техникой. А уже на инженерном обучении я познакомился с теорией силовых полей и увлекся этой темой. Меня особенно увлекали мощные реакторы, из тех, что питают всю страну. После обучения у меня было два пути на выбор: заниматься разработками новых реакторов и генераторов или работать с оборудованием на практике. Я выбрал практику и пришел в ЦУП, на реактор геликоптерного поля, где как раз были нужны техники. Когда освоился, постепенно все узнал, всю конструкцию, все особенности реактора, то начал скучать немного, думать, что может лучше пойти в разработку. Хотя я не люблю сидеть за чертежами, мне больше нравится работать с железом. Но мне предложили работу оператора. Я подумал, окончил двухмесячные курсы, и стал работать. И вот уже два года работаю. Мне нравится. Близко к реактору, но при этом не бегаешь вокруг него с ключами, а следишь за его работой. Контролируешь. Вся его мощь под твоими пальцами. От тебя зависит полет всех геликоптеров страны холмов. Это большая ответственность и большая честь. У меня есть и свободное время. Я даже придумал несколько melius reformantur... улучшений для реактора, которые были реализованы!

- Здорово! А что, для работы оператором нужны всего лишь двухмесячные курсы?

- Не забывай, я уже знал реактор от и до к тому времени.

- Ясно. Слушай, а ты умеешь геликоптером управлять?

- Да. Это считается для всего персонала Центра естественным - обладать хоть какими-то знаниями об устройстве геликоптеров и навыками пилотирования. Так что мы немного этим занимались. В Центре есть тренажеры, целая школа. Там готовят пилотов. Мы тоже занимались. Но, конечно, меньше, чем нужно для полноценного допуска к пилотированию.

- Здорово! Покажешь мне эти тренажеры?

- Да.

***

- Готова? - неразборчиво из-за капы спросила Джулия.

- Всегда, - столь же невнятно ответила чародейка.

Лайза стояла, расслабленно свесив руки и глядя на замершую в нескольких шагах от нее Скорпи. Обе девушки были в коротких обтягивающих шортиках и обтягивающих топах, босиком, с обмотанными бинтами ладонями и свободными пальцами. Джулия волосы скрутила в пук на затылке, а вот Лайза решила оставить свои косички свободно болтающимися.

- Тогда нападай, - предложила Скорпи.

- Только после вас.

Джулия не заставила себя упрашивать и, быстро подскочив вплотную, резко выбросила левый кулак в лицо чародейке. Лайза увернулась, развернувшись в сторону, но за первым джебом Скорпи немедленно провела хук правой, за которым сразу же последовал быстрый лоу-кик. Чародейка исхитрилась увернуться от всех ударов, но отскочила назад, разрывая дистанцию. Скорпи ей этого не позволила и шагнула вперед, проведя еще один хлесткий удар голенью в бедро, который на этот раз достиг цели. Лайза отступила еще на шаг. Баронесса довольны рыкнула и ее нога взметнулась по дуге к голове чародейки. Лайза припала на колено и проскользнула у Скорпи под ударной ногой. Однако уже вставая, получила удар в челюсть локтем с разворота. Удар вышел скользящим, но губу чародейке все же разбил. Лайза отшатнулась назад.

- Первая кровь за мной! - довольно крикнула Джулия, не ослабляя натиск и нанося быстрые удары руками.

Чародейка продолжала отступать, сбивая удары Джулии ладонями. Скорпи наседала, пока Лайза не уперлась спиной в сетку клетки. Тут Джулия нанесла таранный удар прямой ногой в корпус, но ее ступня попала лишь в сетку, потому что Лайза умудрилась в последний момент скользнуть в сторону, уйдя с траектории удара. Чародейка прогнулась назад, избегая обратного кругового движения рукой в голову от Скорпи, и разорвала дистанцию, воспользовавшись полученной свободой.

- Куда же ты? - прошипела баронесса, преследуя Лайзу.

Чародейка вновь нырнула вниз, кувырком уйдя под очередной верхний маваши Джулии, а потом сразу же кувыркнувшись вбок, чтобы избежать удара сверху. И вскочив, отбежала к другому краю боевой клетки, где прижалась спиной к сетке, закрыв голову руками.

- Я думала, это будет веселее! - зло прорычала Джулия, быстро устремляясь к сопернице, отведя правую руку назад и вниз, и прикрывая левым кулаком подбородок.

Лайза, не опуская рук, сделала шаг вперед правой ногой, чуть наклонила корпус вправо и в повороте, с шага, на встречном движении, впечатала левое колено Джулии в солнечное, добавив молотковый удар кулаком в голову.

- Так достаточно весело?

***

- Ух ты! Ух ты! Поразительно! Я никогда раньше не видел ничего хоть сколько-нибудь подобного! - шумно восхищался Саймон, покидая наблюдательную площадку реактора. Клавдий поспешил увести барда с балкона, опасаясь, что тот просто свалится за перила от избытка чувств. - Такая мощь! Гроза! Вулкан! Стихия! Это же просто фантастика! Слушай, а если туда что-нибудь бросить?

- Что за мысли? - возмутился хильдар. - Это дуговой реактор, зачем туда что-то бросать? Оно испарится, скорее всего.

- А что, туда не попадало ничего? И вообще, почему он тогда открытый?

- А каким ему быть?

- Закрытым со всех сторон. Эта же ярость в центре создает поле, так? Но поле, как я понял, хорошо проникает через препятствия. Вот хотя бы через стены зала, через холм. Через корпуса геликоптеров, наконец. Закройте реактор целиком.

- Зачем?

- Чтобы туда ничего случайно не попало.

- Оно и так не попадает. Так удобнее визуально контролировать ход реакции. Так удобнее совершать техническое обслуживание реактора. Так просто красивее.

***

Джулия с шага нанесла было свой любимый маваши в голову, но Лайза остановила ее прямым ударом стопой в корпус, откинув на шаг назад. Затем чародейка рванулась вперед, перепрыгнула Скорпи, оперевшись той на плечо ступней, приземлилась за ее спиной и нанесла удар ногой с разворота назад.

- Ты мне так все ребра сломаешь, - прошипела Джулия, упав на колени и прокрутившись в сторону.

- И не только, - пообещала Лайза, нанося удар кулаком в голову.

Джулия отбила летящий кулак ладонью в сторону, а затем обратным движением ребром ладони нанесла рубящий удар по внутренней стороне бедра чародейки. Лайза вздохнула от боли, отпрыгнула, и нанесла круговой удар ногой в голову стоящей на коленях Джулии. Однако баронесса успела встать, так что удар пришелся в корпус. Захватила ногу чародейки рукой, шагнула вперед и сделала подсечку. Лайза упала на спину, Джулия оседлала ее сверху. Чародейка сумела ухватить руки противницы, не давая ей нанести удар. После нескольких секунд борьбы Лайза резко увела руки в сторону, одновременно выгибаясь мостиком в ту же сторону, подняв одно плечо и таз. Джулия не удержалась и упала. Теперь уже чародейка была сверху, усевшись баронессе на грудь. Высвободив левую руку, Лайза нанесла удар Джулии в голову. Скорпи увернулась. Затем еще раз. Затем ее колено прилетело чародейке в спину, опрокинув вперед. Чародейка сделала кувырок вперед, а потом сразу же еще один.

***

- Вот это и есть летные тренажеры, - сообщил Клавдий.

Тренажеры представляли собой металлические закрытые кабины, лишь отдаленно напоминающие геликоптерные. Они стояли на массивных основаниях, закрепленные на толстых цилиндрах.

- А это что? - указал на цилиндры Саймон.

- Приводы... Да? Они двигают кабину. Создают иллюзию движения. Ты наклоняешь рычаг управления, и кабина наклоняется, совсем как ведет себя настоящая машина.

Хильдар поднялся на основание и распахнул дверцу кабины.

- Залезай, - поманил он барда.

Саймон залез внутрь и устроился в кресле пилота. Изнутри кабина уже полностью соответствовала тому, что видел бард в настоящих геликоптерах.

- Здорово! Все так непонятно и сложно!

- На самом деле, здесь нет почти ничего сложного. Все эти приборы нужны для контроля за полетом. Чтобы пилот четко представлял себе положение машины в каждый момент времени. Их показания отражаются на стеклах шлемов. Вот, надень.

Саймон надел громоздкий шлем, чье забрало из темного стекла закрывало половину лица.

- Силовое поле через преобразующий кристалл питает двигатель, который вращает лопасти винта, - начал объяснять Клавдий. - Но геликоптер может вырабатывать немного энергии и сам. Когда вращаются его лопасти, от внешней силы. Обычно это не используется, а все питается от поля. Смотри, вот это - главный рычаг запуска. Он замыкает цепь, энергия от кристалла поступает в системы, и машина начинает работать.

Клавдий нажал переключатель и в кабине раздалось приглушенное гудение. На внутренней стороне забрала шлема появились символы и рисунки.

- Ничего понятного, - радостно доложил Саймон.

- Да ладно, - не согласился хильдар, тоже надевший шлем. - Смотри, круг слева - это уровень горизонта. Показывает, не кренишься ли в сторону. Рядом с ним - угол тангажа. Он показывает, куда смотрит нос машины - вверх или вниз. Хотя в полете ты можешь смотреть просто вокруг. Следи, чтобы капот и горизонт были в одном положении, без клевков и наклонов, и все. Следующая вертикальная шкала - это высотомер. Показывает расстояние от брюха геликоптера до поверхности земли, в кубитусах. Ты уже знаком с нашими обозначениями цифр? Ну тут еще дополнительная информация: скорость, компас, показатели работы подсистем геликоптера.

- А управлять как?

- Две ручки у тебя под руками. Справа ручка управления. Она двигается вперед-назад и в стороны. Ей осуществляется продольное и поперечное управление геликоптером. Соответственно тангаж и крен. Слева ручка мощности. Двигается вверх и вниз. Ей регулируешь мощность, которая поступает к несущему винту. Подъемную силу. Это маневрирование по высоте. Под ногами две педали, с их помощью осуществляется поворот относительно вертикальной оси. Понятно?

- Неа. Давай запустим, я вживую попробую.

***

- Неплохо, - заявила Джулия, лежа на полу и ощупывая ребра.

- Угу, - лежащая рядом Лайза вынула капу и осторожно потрогала зуб пальцем. - Хотя должна сказать, что тот удар скорпиона - пяткой через себя прогнувшись, был скорее эффектным, чем эффективным.

- То-то зуб трогаешь.

- Этого можно было добиться и менее выпендрежным способом.

- Почему бы и не побаловаться немного, когда чувствуешь свое превосходство.

- Это над кем же?

- Ну я же тебе все-таки наваляла, - заметила Джулия.

- Вообще-то это я тебе наваляла, - поправила ее Лайза.

- Ничья? - предложила баронесса.

- Ничья, - охотно согласилась чародейка.

- Тогда предлагаю нам подняться.

- Зачем? Тут удобный пол. Мягкий такой.

- Здесь есть термы.

- Уже встаю.

***

- Слушай, а как вообще летает геликоптер?

- По воздуху.

- Шутишь, да? Это хорошо. Шутки - верный признак владения языком.

- Было смешно? - обрадовался Клавдий.

- Ну... относительно, если честно. Не то чтобы прямо обхохочешься, но вообще да - смешно. Тут смотря на какое настроение собеседника попадешь с такой шуткой. Если на хорошее, то может и посмеяться. А если он не в духе, то лишь больше разозлится. Построенные на очевидности шутки часто бывают смешными, но иногда наоборот, вызывают раздражение.

- А это не всегда так? Все шутки.

- Пожалуй. Когда человек не в духе, он чаще лишь злится на шутки. Хотя иногда случаются такие, что пробиваются через злобу и заставляют смеяться. А как злиться, когда смеешься? Так как летает геликоптер?

- Его винт отталкивает воздух. Направляет его вниз. Каждая лопасть.

- Ого. А лопасти кажутся такими маленькими... Хоть и длинные, но узенькие.

- Зато они быстро вращаются. Каждая лопасть часто-часто отбрасывает воздух, и получается много.

- Хильдар давно изобрели геликоптеры?

- Это не мы. Такие машины существовали еще у Древних. Вообще, способность винта оказывать давление известна давно. Нам при обучении, на курсе механики, показывали книги Древних по истории. Представляешь, какие древние времена там описаны, что даже предыдущая цивилизация, до Смутных времен, уже считала это историей? Так вот, там были рисунки винта для подъема воды. Те винты были похожи на резьбу - тоже навернутые вдоль оси во много витков. Они своим вращением переносили воду из водоемов к полям и садам, которые располагались выше, чем хранилища воды. Отсюда понятен и следующий шаг - поместить такой винт целиком в жидкость. Тогда он при вращении будет двигаться сам, отталкиваясь как бы от воды. Или ввинчиваясь. Затем, путем экспериментов, было выяснено, что необязательно делать винты длинными. Вполне достаточно нескольких лопастей или лопаток, расположенных с наклоном. Так появились корабельные винты. Они широкие и короткие. Бывают с тремя или четырьмя лопастями, а бывают многолопастные. Так у них разные характеристики. Но об этом лучше спросить в Адмиралтействе. Что же касается воздушных, то их форма должна быть другой. Винт геликоптера имеет большой диаметр, потому что создаваемый им поток должен не только придавать движение аппарату, но и поддерживать его вес. Понимаешь, да? Если бы надо было только двигаться, как лодке, которая сама держится на плаву, то и винт бы можно было сделать небольшим.

- Понимаю, - кивнул бард. - Если бы геликоптер мог летать, то для его движения было достаточно маленького винта.

- Да. Несущий винт приводится в движение с помощью двигателя. Раньше, до освоения силовых полей, двигатели были на горючем топливе. Геликоптеры тогда были тяжелее, потому что были вынуждены брать запас топлива. И еще это ограничивало срок их полета. Когда топливо кончалось - двигатель останавливался.

- И в это время находиться лучше было на земле! - воскликнул бард весело.

- Не обязательно, - поправил хильдар. - Желательно, разумеется. Но все же. Помнишь, я тебе сказал, что вращающиеся лопасти вырабатывают немного энергии? Лопасти могут вращаться под напором воздуха, а если геликоптер падает, то на лопасти набегает воздух, раскручивая их. Это называется авторотация, самовращение. А когда лопасти крутятся, они создают не только энергию, но и подъемную силу. Понимаешь схему? Этой силы не хватит, чтобы поддерживать геликоптер в полете, но хватит, чтобы замедлить падение. Оно будет очень быстрым, но все же не камнем вниз. И посадка выйдет жесткой, но относительно безопасной. А есть способ еще уменьшить скорость посадки, для этого надо перед самой землей дернуть ручку мощности, тогда сопротивление воздуху, которое оказывают лопасти, еще увеличится. Лопасти станут вращаться медленнее, но дадут немного подъемной силы. Тогда сесть можно вообще без повреждений. Но это надо иметь опыт, чтобы хорошо чувствовать, когда что делать. Геликоптеры могли делать так всегда, с любым двигателем. Но, конечно, старались не допускать того, чтобы в полете кончилось топливо.

- Хорошо, что вы избавились от этой проблемы.

- Да. С появлением силового поля срок полета геликоптера ограничен только выносливостью экипажа и механизмов. Двигатель крутит лопасти несущего винта с постоянной частотой вращения. Однако, чтобы иметь возможность маневрировать по высоте, да и просто взлетать и садиться, нужно как-то регулировать подъемную силу. Для этого лопасти крепятся на валу так, что могут изменять угол, под которым они стоят к плоскости вращения. Этот угол называется шагом винта, и ручка мощности регулирует именно его.

- А почему тогда она называется ручкой мощности, а не шага?

- При изменении шага изменяется сопротивление, которое лопасти винта оказывают потоку воздуха. Это то же самое, что и подъемная сила, только в другую сторону. Понимаешь? Винт давит на воздух, но и воздух давит на винт. Баланс. При этом винт отбрасывает воздух, но для этого ему нужна мощность. Винт может зачерпывать воздух понемножку, и для этого нужна одна мощность. А может зачерпывать сразу много! При этом винт отбрасывает больше воздуха, создает большую подъемную силу. Но для этого ему нужно больше мощности. Когда ты изменяешь угол наклона лопастей, шаг винта, то специальная автоматика дает сигнал двигателю выдать больше мощности на винт. Иначе его лопасти замедлятся! Той старой мощности им будет не хватать. Это тоже баланс. Винт может отбрасывать понемногу, но с большой скоростью. А может отбрасывать много, но скорость уменьшится. А чтобы отбрасывать много с большой скоростью, винту нужно больше сил, мощности, которую дает ему двигатель.

- Понимаю... А почему нельзя замедлять лопасти?

- На маленькой скорости отбрасываемого воздуха просто не хватит, чтобы удерживать геликоптер. Там есть и достаточно сложная аэродинамика, которая описывает поведение воздуха на лопасти при движении. Но если не углубляться - в какой-то момент подъемной силы не будет. Проще говоря - чтобы геликоптер летел, нужна определенная скорость вращения несущего винта. Есть холостой режим, когда винт уже крутится, но с небольшой частотой, и геликоптер стоит на земле. Это используется при ожидании, когда от посадки до взлета недолго и нет смысла выключать двигатель.

- Ладно.

- Двигатель питается от силового поля. Его энергия приходит на геликоптер постоянно и воспринимается кристаллом. И когда ты включаешь главный рубильник, энергия от кристалла начинает поступать в двигатель, он раскручивает лопасти и геликоптер взлетает. Когда несущий винт крутится, он создает крутящий момент, воздействующий на весь геликоптер. Это тоже баланс. Сила противодействия. Она стремится развернуть машину вдоль оси винта. Чтобы ее скомпенсировать, в хвостовую балку геликоптера подается воздух, который сильно дует через специальные щели на балке и создает компенсирующую силу.

- А откуда берется этот воздух?

- Его нагнетает компрессор. Это по сути тоже винт, который засасывает и разгоняет воздух, а потом направляет его поток в щели. Получается на балке с разных сторон есть несколько потоков воздуха с разными скоростями. Этим создается разница давлений, которая давит на одну сторону балки, компенсируя разворачивающую силу от винта. Управляя этим потоком с помощью ножных педалей, ты можешь поворачивать машину. Такой поворот кстати называется рысканьем. Не знаю, надо ли тебе знать термины, но пусть. Я говорил уже про угол наклона лопастей. Изменяя его ты можешь не только регулировать подъемную силу, но и отклонять тот воздух, который отбрасывается винтом. Понимаешь? Винт будет отбрасывать воздух не чисто вниз, а вниз и немного в сторону. Тогда его сила будет не только поднимать геликоптер, но и двигать его вперед или в сторону или назад! Это ты регулируешь с помощью ручки управления. Наклонил ее влево, геликоптер накренился влево, сила от несущего винта направлена вниз и вправо, машина двигается влево. Наклонил ручку вперед, сила от винта направилась вниз и назад, геликоптер летит вперед.

- Ну это я освоил.

- Не очень.

- Да ладно тебе! Я потом уже даже не падал.

***

Джулия привела Лайзу в небольшие термы, расположенные прямо во Дворце спорта. По словам баронессы, таких было немало. И большие, где могла после матча отдохнуть вся команда, и маленькие, всего для нескольких человек. Конкретно эти термы были, похоже, еще и особенно роскошные, потому что там были две служанки, такие же красавицы, что были во дворце. Впрочем Джулия отослала их взмахом руки. Служанки исчезли беззвучно, словно тени.

- Мы справимся и сами, правда ведь?

- Ну если тебя ребра не беспокоят... - пошутила Лайза.

- Ну ты же мне поможешь намылить спинку, - в тон ответила Джулия.

Снять топик оказалось неожиданно трудно. Лайза зашипела, подняв за голову руку, которая попадала в захват Скорпи. Джулии тоже было не очень удобно, судя по тому, как она пыталась раздеться, не поднимая рук. На ребрах и под грудью ее синели огромные синяки. Такие же, впрочем, были и у Лайзы по всему телу. Особенно досталось бедрам. Как с внешней, так и с внутренней стороны.

- Любишь ты лоу-кики, - прошипела чародейка, стягивая шортики и стараясь не касаться бедер.

- Особенно в бедро, - согласилась Джулия. - Если метить в колено или голень, противник может просто успеть поднять ногу. А если целить в бедро, куда-нибудь да попадешь.

- Например в блок или в захват.

- Если быстро, то в захват не попадешь. А даже если и попадешь, вторая нога зачем тебе дана эволюцией, как не для ударов в прыжке?

- Зато я заметила, ты не любишь клинчи и вообще борьбу. Хотя и умеешь.

- Точно, предпочитаю бить на дистанции. А то вон, оказалась близко к тебе, - Джулия кончиками пальцев коснулась скулы и скривилась.

- Голова нам дана не только для того, чтобы в нее есть, - подтвердила чародейка. - Молодец, что успела отвернуться, я тебе в нос метила.

- Да я поняла.

Раздевшись, девушки прошли в маленький бассейн, наполненный мыльной пеной. Усевшись друг напротив друга на скамеечки внутри, несколько минут они просто расслабленно сидели, наслаждаясь прикосновением теплой воды к телам.

- Я честно не представляю, как буду намыливаться, - призналась Лайза. - Мне нужно время на восстановление, а пока мне даже шевелиться больно.

- Мы и не торопимся никуда, - ответила Джулия, которая сидела, закрыв глаза. Сейчас баронесса казалась непривычно расслабленной и довольной. Умиротворенной.

- Ну если так, - Лайза с довольным вздохом закрыла глаза и чуть сползла вниз на скамеечке, отчего вода закрыла ей подбородок. Дунула, отгоняя клок пены.

- Я чувствую твою ногу, - сообщила Джулия.

- Ой, извини. Бассейн маленький.

- Да ничего, оставь. Я уже начувствовалась сегодня. И ног, и рук твоих.

- Это взаимно.

Через несколько минут тишины чародейка весела фыркнула.

- М? - вопросительно подняла бровь Джулия, по-прежнему не открывая глаз.

- Я заметила, что ты сидишь рядом со мной с закрытыми глазами. А до спарринга глядела настороженно.

- Хороший спарринг - как хороший секс, очень сближает. Раскрывает людей. Позволяет им стать ближе друг к другу. Понять сущность. В минуты схватки узнаешь человека лучше, чем за дни бесед.

- Потому что в бою он не скрывается за маской воспитания и социальных норм?

- Точно, - кивнула Джулия.

- Тогда схватка насмерть должна быть еще более откровенной, даже интимной, ведь там уже не остается места никакому притворству.

- Именно так. В смертельном бою узнаешь человека полностью, до самых глубин его души. Причем даже неважно, союзник это или враг. Близость смерти как яркий луч светового кристалла, разгоняет мрак и туман, существующий в людях, и показывает без утайки их самые глубокие и потаенные уголки, демонстрируя кто есть кто.

- Без утайки и без прикрас, - откликнулась Лайза.

- Точно, - Джулия наконец открыла глаза и посмотрела на чародейку. Потом медленно повернулась к ней спиной, встав на скамеечку на колени, и легла грудью на край бассейна. - Потрешь мне спинку?

- Только в обмен на такую же услугу, - негромко проговорила Лайза.

- Разумеется.

Чародейка поднялась, взяла губку, лежавшую возле бассейна, и присела рядом с Джулией. Зачерпнула на губку пены и принялась растирать ее по спине баронессы легкими круговыми движениями.

- У тебя красивая спина, - неожиданно произнесла чародейка.

- Спасибо.

- И все остальное тоже. Эти синие бока...

- Ай!

- Ой, извини.

- Нет уж! Не извиню. Ты специально ткнула мне в ребра пальцем!

- Что ты! Как ты могла подумать такое! Хм, а твои синяки кажутся меньше... Хотя нет. Это не кажется. Они реально уменьшаются.

- Будто для тебя это удивительно.

- В том и дело, что для меня - нет. А от тебя я не ожидала такого.

- Почему же? Мой род занятий имеет повышенную вероятность получения травм. Логично предположить наличие каких-то защитных механизмов. Например, ускоренного восстановления.

- Если честно, я до сих пор не до конца понимаю род твоих занятий, - призналась Лайза.

Джулия медленно развернулась и уселась на краю бассейна, так что сидящая чародейка смотрела ей прямо в солнечное.

- Как ты думаешь, почему я называю тебя сестрой? - негромко поинтересовалась баронесса.

- Не знаю. Но предполагаю, что у тебя была в детстве сестра, возможно близняшка. Вы росли вместе и были очень дружны, не разлей вода. Делились секретами и все делали вместе. Даже спали в одной кровати, и всегда точно знали, что другая чувствует и думает. Но твоя сестра погибла в результате ужасного и трагического несчастного случая. Это оставило неизгладимый след на твоей психике, и с тех пор ты ищешь ее в других людях. И во мне ты увидела сестру из-за цвета волос, поэтому и называешь меня так, и относишься ко мне с нежностью, которая пробивается сквозь твое армейское воспитание.

Джулия несколько долгих мгновений смотрела на чародейку, не говоря ни слова и приоткрыв рот. Потом хмыкнула.

- Тебя Саймон укусил, да? Узнаю его стиль безумных фантазий.

- Да я и сама умею, - немного обиделась Лайза. - Хотя кое-чему от него все же научилась.

- Вот уж правду говорят, с кем поведешься, от того и наберешься. У меня не было сестры в человеческом понимании. Есть старший брат, но дело не в этом. Просто мы с тобой занимаемся очень похожим делом. Мы сестры не по крови, но по духу. Безусловно, разница есть. Ты странствуешь по мирам, я служу на благо страны холмов.

- Но это косметические различия, - медленно проговорила чародейка. - Так?

- Мы с тобой преследуем одни и те же цели. Пусть и прикрываемся словами о смысле жизни, высшей цели, Высшем благе, верности, государственном долге. Слов много разных существует. Они хороши, чтобы говорить с другими. Чтобы создавать у других людей нужное впечатление, настроение и желания. Чтобы заставлять их делать то, что тебе нужно. Ведь и способы достижения целей у нас с тобой похожи. Разве нет? Поэтому я и называю тебя сестрой. Как очень близкого человека. Похожего. Родного. Той же крови.

- Почему ты почувствовала это сразу, как увидела меня, а я нет?

- Потому что даже ты не всесильна? Я не знаю. Может быть, твои мысли были о другом. А может быть, ты просто отвыкла искать в других людях свою родню? Перестала верить, что можешь встретить похожую на себя. Перестала искать эту похожесть, так как перестала верить, что она существует вообще. Садись, моя очередь тебя помыть.

Лайза медленно развернулась и села на скамеечку бассейна между раздвинутых ног Джулии. Баронесса взяла у нее губку и начала аккуратно намыливать спину. Остановилась у шрама и легонько коснулась его пальцами.

- Не больно?

- Не бойся, он не отличается по ощущениям. Это лишь причина моего умения владеть кнутом и моей любви к нему... Стой. Что значит - в человеческом понимании?

- Этайн и я родились в одной семье. Вместе.

- Оу.

- В человеческом понимании нас можно бы назвать сестрами. Но ты сама понимаешь, человеческие категории не применимы к Этайн.

- У меня столько вопросов кружится в голове, - призналась чародейка. - Не знаю, какой задать.

- Да уж, это была неожиданная двойня, - усмехнулась воспоминаниям Скорпи. - Для всех, кроме, может быть, Элохим. А может даже она не ожидала, что помимо Этайн будет еще ребенок. Так или нет, мы не могли быть сестрами. Однако по какой-то причине нам позволили расти вместе. Не так, как обычно растут дети, нет. У нас были разные пути. Но мы общались, мы очень многое делали вместе. Мы были пусть не сестрами, но друзьями, как это может быть в случае человека и принцессы, будущей возлюбленной императрицы. Поэтому я и сказала, что служу Этайн с рождения. Я люблю ее. Может быть даже больше, чем заставляет ее аура. Но ты мне больше сестра. Вот так.

День 77

Это был день созерцания и расслабления. На Камалон лился дождь. Тугие струи падали из низких серых туч, потоками текли по склонам пирамиды дворца и образовывали реки на улицах, стремящиеся к водным каналам.

Саймон после завтрака принялся за изготовление геликоптера. Он сделал винт из листа бумаги, короткий и широкий, похожий на корабельные, насадил его на зубочистку, укрепил хлебным мякишем, собрал подобие корпуса из бумаги. Соединил это все и принялся за эксперименты, наблюдая за падением модели.

Лайза и Джулия лениво наблюдали за его деятельностью. Они не говорили между собой, однако это было очень теплое, понимающее, интимное молчание.

К полудню дождь прекратился. Джулия посмотрела с веранды на улицы города, и объявила:

- Мы идем в оперу!

- Куда-куда? - переспросил Саймон, как раз собиравшийся запустить с веранды свою наиболее удачную модель.

- В оперу. Ты же хотел сходить в театр? Вот опера - это тоже спектакль, только музыкальный. Все герои не говорят, а поют.

- Так я же языка не знаю. Слов не пойму.

- Это абсолютно не важно. Слова очень часто непонятны даже носителям языка из-за особенностей исполнения. Поэтому гостям выдают libretto - это письменный текст всего произведения. В опере главное не текст, а голос. И еще костюмы.

Саймон отпустил модель и с грустью пронаблюдал как она переворачивается и катится по склонам дворца.

- Стабилизатор отлетел, - сообщила баронесса.

- Эх. Ладно, чего стоим тогда? В оперу!

Здание оперы находилось в месте, где соединялись морской канал и внешнее кольцо. Его причудливая форма напоминала три ракушки, стоймя воткнутые рядом друг с другом, причем каждая следующая была несколько больше предыдущей.

Сама опера тоже оказалась великолепной. Три часа эстетического удовольствия. Шикарные костюмы, восхитительные декорации. А главное - умопомрачительные голоса актеров. Их яркость, их красота и сила, широта диапазона. Все это привело барда в полнейший восторг. На выходе из оперы Саймон рыдал, обливаясь слезами восхищения и причитал:

- А я еще думал, что умею петь!

Однако не успел бард полностью излить душу и выразить свои чувства, а к Джулии у порога здания оперы подошел хильдар в серой форме и склонился к уху баронессы.

- Приношу свои извинения, ребята. Вам придется вернуться без меня. Срочное дело требует моего внимания и, к сожалению, присутствия.

- Жаль. Когда ты вернешься?

- Увы, не знаю. Надеюсь, что сегодня, но без гарантий.

- Хорошо. Удачи в делах.

- Спасибо, - кивнула Джулия, принимая из рук посыльного свой шлем и уже на бегу его надевая.

***

- Quid accidit? Brevem et punctum.

- Deprensa navis in territoria aquas in aliena regione montis. Secundum de causa figura est ei quae gravibus carrier patriae appellaretur.

- Lira...

- Comprobatur. Praedo reliquit intercipere intrusus "Celeri" exsequendum feliciterque repulso vas et pretium tincidunt. Tamen, non dignum quod expectata cantavit. Videtur quod praeter navem carrier ad duces et nautae et qui summus ordo principes Imperia in Concordat. Et active conatur ad statuam contactum nos. "Celeri" sit petit instructiones.

- So. Euge quod non erueret. Contactum, so... Miror, cur non subito eum. Tantum navis una?

- Comprobatur.

- Et hoc modo: "Celeri"?

- Et factum est obambulauerant area. Alius habet duas prope explorata navis vulgo fregatis. Peto eorum nomina?

- Non. Im 'iens ut volare ad helicopter. Sed subversores sunt tecum, si memini, non omnibus gaudet super gradum?

- Tantum in cruiser. Sed postridie vix aliter. Quod additur ad aquas nostrae terminus.

- Bene, quod.

- Ad fugis tu?

- Etiam.

- Quod circa portum?

- Portum navis in funem. Exspectabo helicopter fuga. Dic ad eos qui non habent difficile opus cantavit. Quam fugere?

- Et dimidium tribus horis ad quinque autem ex in tempestatum in itinere.

- O. Quid opus est ut numulariorum cantavit.

- Ad propono exitus.

- Veni in.

- Cur fugis?

- Concordat. Et venerit ad nos, et vis ad statuam contactum. Habeo ut cum de causis.

Полет был долгим. Пара геликоптеров летела на северо-восток от Камалона. Один транспортный и один штурмовой. Сначала над побережьем, затем машины повернули и полетел уже над открытым морем. Джулия успела два или три раза задремать, сидя на жесткой скамье. Помимо нее в геликоптере летели полдюжины бойцов "Тени". Молчаливые, не снимающие шлемов. Надежные.

- Appropinquanti - раздался в шлемах голос пилота. - Decem minutorum approximata tempore fuga.

- Praeparet portum, - скомандовала Джулия.

Бойцы спецотряда зашевелились, проверяя оружие и снаряжение. Через десять минут геликоптер пошел на снижение.

- Visual contactum est, - сообщил пилот.

Коар больше чем наполовину скрылся за горизонтом и в его последних лучах на глади моря были хорошо различимы два корабля. Один из них был привычным эсминцем хильдар, с гранеными серыми формами, закрытый и холодный. Стволы его орудий были направлены в сторону второго корабля. Этот был деревянным, имел странные закругленные очертания и был очень большим. Гораздо больше "Celeri". Джулия знала, что размер не главное, а пушки эсминца обладают ужасающей мощью. Однако боевые возможности имперского линкора были доподлинно неизвестны, а присутствие на борту магов Конкордата вообще делало все прогнозы бессмысленными. Так что хорошо, что встреча пока обходилась без конфликта.

Геликоптеры облетели корабли по широкой дуге.

- Nos terram, - приказала Джулия своим бойцам и пилоту.

Транспортник снизился еще больше и завис над эсминцем не более чем в десяти пассусах. Бойцы "Тени" выкинули наружу десантные тросы, пристегнулись к ним карабинами на поясах и один за другим заскользили вниз, на палубу эсминца, расположенную сразу за его рубкой и прикрытую высокими бортами. Скорпи также пристегнулась к тросу и подошла к двери. Ударный геликоптер продолжал все это время барражировать вокруг, держа имперский линкор на прицеле.

- Manere prope quod paratos nos capere, - приказала она пилотам и шагнула за порог.

Быстро проскользив вниз, Джулия ощутила под ботинками палубу корабля и отцепила карабин. Геликоптер вертикально поднялся вверх и отлетел в сторону от кораблей, где принялся барражировать по кругу. Тросы по-прежнему свисали под его брюхом.

- Vos erit statuam contactum? - спросил у Скорпи хильдар в форме военно-морского флота.

- Julia Scorpios, ita et ego statuam contactum.

Хильдар вытянулся смирно и отдал честь.

- Senior Suffragium Nicolaus Zimin, ma'am. Et hoc propius ad navem illam?

- Non. Naviculam parant.

Через пять минут надувная лодка отвалила прочь от борта эсминца и быстро устремилась к линкору, прыгая на волнах. Матрос управлял шлюпкой, а Джулия и ее бойцы расположились по бортам.

С линкора уже спустили трап, когда шлюпка приблизилась к имперскому кораблю. Первыми на борт поднялись трое бойцов "Тени", затем Джулия, за ней еще два бойца. Один вместе с матросом остался в шлюпке.

На палубе линкора выстроились люди в серой и черной форме. Один из них выделялся буйной гривой рыжих волос. Когда Джулия поднялась на борт, ей навстречу выступил человек в черном комбинезоне и плаще. Седая бородка клинышком украшала его лицо, а глаза сверкали нетерпеливым огнем.

- Наконец-то, - пробормотал он себе под нос.

- Вы находитесь в территориальных водах страны холмов, - громко объявила Джулия по-лирски. - Я Джулия Скорпи, баронесса Кесари, официальный представитель императрицы хильдар. Назовите себя и свою цель нахождения здесь или умрите.

- Мое имя Тиорий. Магистр Конкордата и глава контрразведки Империи. Я и мои люди преследуем опасных беглецов от правосудия Империи. Это чародейка, зовущая себя Лайза, имеющая отличительный признак - необычные белые волосы... кхм-хм. И парень - бард Саймон Ментарийский. Вы их не видели?

- Здесь я задаю вопросы, - сообщила Джулия. - В чем вы их обвиняете?

- Это наше внутреннее дело, которое никоим образом не затрагивает хильдар. Это не важно.

- Здесь я решаю, что важно, а что нет. И доказательством этого служит все то вооружение, что направлено сейчас на ваш корабль. Вы маг, так ведь? Уверены, что успеете сбежать, если все это вдруг превратится в горящие щепки?

- Честно говоря - нет, - признался Тиорий. - Зато уверен, что мы слишком враждебно начали общение, вы так не считаете? Ни у Конкордата, ни у Империи нет вражды к империи хильдар. Строго говоря, мы о вас даже не знали. В своей погоне за беглецами мы зашли так далеко, как никто до нас. Давайте проследуем в мою каюту, и я расскажу вам, что привело нас сюда. А то что-то ветер холодный поднимается.

Джулия кивнула двум бойцам и втроем они последовали за магистром.

В каюте Тиорий приглашающим жестом указал на кресла перед столом и предложил вина. Джулия села и от вина отказалась, а сопровождавшие ее бойцы не отреагировали, стоя у дверей каюты. Магистр плеснул вина себе в кубок и сел в соседнее кресло, по ту же сторону от стола, что и Скорпи.

- На Лире существует множество государств, которые имеют своих правителей, но при этом объединены языком, историей, а также глубокими и сильными экономическими связями...

- Это для меня не секрет, - прервала его Джулия.

- Я догадался, - кивнул магистр. - Потому что вы говорите на этом общем языке. При всем уважении, маловероятно, чтобы на Западном материке, так мы называем ваши земли, был тот же язык, со всеми особенностями и правилами, как и на Лире. Без тесных контактов это невозможно. Даже если вы говорите на чем-то похожем, на языке, который тоже идет от Древних, он должен отличаться.

- Вы правы, - согласилась Джулия. - Хильдарин имеет общие черты, но сильно отличается. Не уходите от темы, вы хотели рассказать о своем интересе к Лайзе и Саймону.

- Это вы хотели, чтобы я это рассказал, - мягко поправил ее магистр. - И угрожали оружием.

- А я и не переставала им угрожать, - хмыкнула Джулия. - Ближе к теме, дорогой магистр.

- Что вы знаете о Конкордате? - задал вопрос Тиорий.

- Меньше, чем хотела бы, - призналась Скорпи.

- Это объединение всех магов Лиры. Не просто клуб по интересам, почетное братство или профессиональный союз, а реальная сила, преследующая свои цели. Одной из этих целей является объединение Лиры и ближайших материков в единое сверхгосударство. Пусть не юридически, но практически. Общая история, единый язык и глубокие связи облегчают эту задачу. А после всеобщего прекращения войн, наступившего с усилением Конкордата, мы приблизились к цели еще на шаг. Лишь единое государство, не раздираемое внутренними спорами и распрями, может направить все силы, которые тратятся на войны, на развитие и познание. Мы помним ошибки Древних и решили выбрать другой путь. Магия - вот то, что приведет нас к лучшему будущему. Моя работа - контрразведка. Ведь к сожалению, хоть войны и прекратились, но государства по-прежнему соревнуются между собой. Иногда выбирая для этого откровенно враждебные действия. Шпионаж, диверсии, подкупы должностных лиц ради достижения преференций. Мышиная возня ради прибыли, тратящая огромные силы и средства без понимания того, что в сотрудничестве можно достичь гораздо большего. С этим я вынужден бороться как глава контрразведки, и как магистр Конкордата, потому что это мешает и моему государству, и моему братству.

- Пока я не понимаю, как отношение это имеет к Лайзе и Саймону.

- О, самое непосредственное. Саймон Ментарийский - вообще непонятно кто. Так, идет за компанию. Я думаю, он просто оказался не в том месте не в то время. А вот Лайза - иное дело. Первоначально ее засекла моя служба. Она собирала информацию в Империи. Подумаешь, эка невидаль. Империя - мощное государство, сильнейшее на Лире. Много кто хочет узнать ее секреты. Но в этом случае были особенности. В поведении шпиона, в ее способах. В информации, которую она искала. Все было каким-то нехарактерным, странным, чуждым. А потом выяснилось, что этот шпион вовсе не из другого государства Лиры, а из другого мира. Это выяснилось при задержании Лайзы. Попытке задержания, если быть точным, потому что девушка смогла убежать. И даже еще чуть позднее, если быть совсем точным. Когда мы стали разбираться с тем, что удалось захватить. Я гонялся за Лайзой по всей Лире. Сначала по долгу службы, а затем по велению судьбы, когда выяснилось, что она иномирянка. Но она постоянно опережала меня на шаг и не давалась в руки. Ускользала их ловушек и прорывалась с боем. Уже потом я понял, что надо перестать изображать пса, гоняющегося за вороной, а направиться туда, куда стремилась она - на Западный материк. Но похоже, я опоздал и она все же прибыла сюда первой?

- Возможно. А что Саймон?

- Я так и не понял, зачем она его таскает за собой. Они встретились случайно, после того, как Лайза сбежала от меня первый раз. И после этого она постоянно была с ним. Она именно тащит его, вытягивает из ловушек и неприятностей. Понимаете, в ее действиях была цель - она искала способ попасть на Западный материк. Как мы предположили, у нее здесь путь домой или просто интерес. Когда мы убедились, что она упорно стремиться попасть на Запад, то отправились на перехват. Я понимаю действия и мотивы чародейки, но мотивы этого барда для меня загадка. Почему он следует за ней, почему она ему помогает это делать?

- Ну ему просто в кайф такие приключения и новые места, - сообщила Джулия. - А вот ее мотивы неизвестны. Может, ей нравится как он поет.

- То есть, вы признаете, что они у вас, - кивнул Тиорий.

- Прежде чем я это признаю, ответьте на вопрос - почему она вам так важна? Из-за шпионажа за вашей страной?

- Нет. То и шпионажем назвать трудно, скорее интерес туриста, который почему-то решил действовать инкогнито. Настоящий интерес она для меня представляет как для магистра Конкордата.

- Почему?

- Она гостья из другого мира.

- И что? - вновь спросила Джулия.

- Вас это не удивляет? - вопросом на вопрос ответил магистр.

- А должно? Существование других миров - не тайна. Существование переходов между разными мирами - тоже не секрет. Естественно, что рано или поздно встретится гость из другого мира.

- К сожалению, для многих обывателей на Лире существование других миров остается где-то на уровне легенд, - вздохнул Тиорий.

- Это вопрос образования. Причем тут Лайза?

- Она важна для Конкордата. Это наш шанс установить контакт с другим миром.

- А если она не хочет этого контакта?

- Она уже его установила. Но односторонний. Это как-то... неправильно. Все равно как если бы мы прибыли к вам тайно и начали вынюхивать секреты и просто обычаи жизни. Это подозрительно, к тому же. Не готовится ли вторжение. Это тоже обязанность Конкордата - защищать Лиру от угроз извне.

- А вы ее пробовали спросить? - поинтересовалась Джулия. - Или сразу "всем на пол, руки за голову, лицом в пол!" Если выяснили, что она так интересна, могли бы поговорить вот как мы с вами сейчас.

- В том и дело, что поначалу я считал ее простой шпионкой. А когда выяснил ее суть, она уже была вне досягаемости. И я не мог ее схватить, чтобы хотя бы объяснить свой интерес. Ха! Один раз мы с ней даже разговаривали. Но она была в чужом обличье и я ее не узнал. А затем было несколько эпизодов, когда мои коллеги по незнанию весьма грубо пытались ее захватить. Я тоже виноват, что не препятствовал этому. Знаете, думал, что посажу ее за стол, пусть даже в цепях, там и поговорим. Но уверен, она теперь жутко не хочет со мной общаться. Со всем Конкордатом.

- А если вы с ней встретитесь? Попробуете захватить или все же поговорите?

- Думаю, она при встрече ударит первой, и честно сказать, я ее понимаю.

- Лайза гостит в стране холмов и соответственно, находится под нашей защитой. Как и Саймон Ментарийский. Я не могу допустить, чтобы им был причинен вред. Однако вы тоже находитесь у нас и ваш статус пока не определен. Могу сказать, что страна холмов заинтересована в установлении контакта с Лирой и с Конкордатом в частности.

- Это большая честь для нас и могу заверить, что мы столь же заинтересованы в знакомстве и сотрудничестве, - быстро произнес магистр.

- Так что вы лично и ваш корабль направитесь к берегам хильдар. И рано или поздно встретитесь с Лайзой. Если она сама этого захочет, конечно. Я могу пообещать, что объясню ей вашу позицию и причину вашего интереса. Разумеется, мы вам ее не выдадим, но в случае ее согласия вы сможете поговорить на территории хильдар. Задать все интересующие вопросы и предложить сотрудничество. Это вас устроит?

- Это намного больше того, на что я мог рассчитывать, - заверил баронессу Тиорий. - Можем ли мы отправиться немедленно?

- Конечно, однако это займет не меньше двух или трех дней плавания.

- Досадно. Я бы мог предложить телепорт, но к сожалению, уже второй день вокруг словно какое-то поле, которое препятствует телепортации.

- Вот как? Интересно. А вы так спешите?

- Конечно.

- Мы бы могли отправиться на моем геликоптере. У меня есть шесть свободных мест, так что вы можете взять пятерых сопровождающих. Мы долетим за пять часов. А тот прекрасный корабль сопроводит ваш линкор и всех остальных ваших людей в порт Камалона.

- Забавно, вам даже известен тип этого корабля... Ваше предложение честь для меня, баронесса, и я с радостью его принимаю. Мы будем готовы через десять минут.

Ночь 77

Камалон

Покои императрицы

- Ты пришла... - чуть слышно прошептала Этайн.

Лайза молча кивнула.

- Почему так долго? - все тот же шепот. - Разве ты не хотела ко мне?

- Я сопротивлялась, - призналась чародейка тихо. - Это желание пугало меня, как ничто иное. Я в полной мере владею своими эмоциями, они лишь инструмент достижения цели для меня. И когда я испытала это влечение к тебе, я испугалась. Это было неправильно. И невозможно.

Этайн плавным движением поднялась с кровати и на цыпочках подошла к столику. Взяла с него хрустальный графин и до краев наполнила высокий бокал кроваво-красным вином. С бокалом в руках так же на цыпочках подступила к чародейке.

- Ты знаешь, как меня называют мои подданные? - спросила Эхрайде, передавая стакан Лайзе и на пару мгновений задерживая свои пальцы на пальцах чародейки.

- Возлюбленная императрица, - кивнула Лайза, принимая бокал.

- Ты этого боялась?

- Да. Они любят тебя. Все. До безумия. И я решила, что сама пала жертвой твоих чар. Ведь с того первого мига как я увидела тебя в тронном зале, я хочу тебя. Сначала я не могла понять что это. Влюбленность? Но у меня есть незаконченное дело в этом мире, которое надо выполнить. Я не могу отвлекаться на романы. И даже больше: ты - императрица, а я - пришлая девка из ниоткуда. Между нами просто не могло быть ничего, мы слишком разные по статусу. Я могу контролировать свою влюбленность. И это чувство должно было исчезнуть, как бесперспективное. Но эта страсть не желала угасать, она наоборот росла. Потом, узнав больше о хильдар, я поняла, что это твоя сила, твоя императорская власть. И я поняла, что она действует и на меня, хотя я иммунна к магии очарования. Но с твоей силой я не могла спорить. Поэтому не уходила дальше. А оставалась здесь, во дворце, поближе к тебе. Я балансировала на грани и хотела найти силы, чтобы уйти. Я сопротивлялась твоим чарам. До сегодняшней ночи.

Лайза одним глотком допила вино и посмотрела в черные глаза Этайн. Императрица взяла из ее рук пустой бокал и не глядя отбросила на пол. Кончиками пальцев она нежно провела вдоль щеки чародейки.

- А если я скажу тебе, что это не моя сила? - тихим голосом спросила Этайн. - Что я тоже с первого мгновения нашей встречи думаю о тебе и представляю нас вместе? Ты поверишь?

- Я не знаю...

- Я тоже. Моя сила всегда была со мной, сколько я себя помню. И я не знаю даже теперь, может ли кто-то полюбить меня по собственной воле, не под действием чар? Я всеми любима, но... истинная ли это любовь? Настоящая? Такая, какая бывает у простых людей? Я знаю лишь, что меня любила мама, потому что она сама имела такой дар... или проклятие? А сейчас, я любима всеми.

Лайза сжала кисть императрицы между своих ладоней.

- Это благо, - убежденно произнесла чародейка. - Я знаю людей, которые мечтали бы о такой силе, как у тебя. Потому что она дает настоящую любовь. Даже более настоящую, чем у простых людей. Надежную. Вечную. И будь уверена, это не магия, не иллюзия, не внушение окружающим тебя. Это истинное благословение.

- Спасибо тебе за эти слова. Я не могу отключить свой дар, и, наверное, это он на тебя действует. Но знай - это взаимно. То, что ты испытываешь ко мне, я испытываю к тебе. Я в тебя влюбилась с первого взгляда. И мечтала о ночи с тобой. И сейчас ты пришла...

- Да...

- И я теперь не отпущу тебя, пока не получу желаемого, - Этайн положила ладонь на плечо чародейки. - Я ведь императрица, мое желание - закон.

- Да...

- И... мы ведь обе этого хотим, не так ли?

- Обе... - эхом повторила Лайза.

Этайн сделала еще один маленький шажок вперед. Ее лицо оказалась совсем близко к лицу чародейки. Лайза чувствовала на своих губах дыхание Этайн. Их ресницы почти соприкасались. Несколько долгих мгновений зеленые глаза не мигая смотрели в черные.

- Я люблю тебя, - прошептала Лайза и прильнула к жадно встретившим ее губам Этайн.

День 78

Чародейка ворвалась ураганом в спальню барда, рывком сдернула одеяло и принялась трясти за плечо:

- Саймон, просыпайся! Мы уходим.

- Ага... хорошо... я выйду к завтраку, - сонно пробормотал Саймон, переворачиваясь на другой бок. Но через пару секунд распахнул глаза и сел, глядя на чародейку, которая носилась по комнате, собирая его одежду и кидая ему на кровать. - Уходим? Когда?

- Прямо сейчас. И чем быстрее, тем лучше, а то начнется... Завтрака не будет. Мы сматываемся. И быстро. Проснись, - чародейка звучно хлопнула в ладоши. - Все плохо, и нам снова надо бежать.

- О Единый... Что случилось-то? - бард лихорадочно натягивал штаны, сидя на кровати, и одновременно с этим пытаясь ладонями привести в порядок волосы, протереть глаза и найти в карманах жевательную смолу.

- Как там это... laesae majestati, - туманно пояснила Лайза. - Хотя в чем там laesae, я не понимаю. Но хильдар, кажется, обиделись.

- И у нас от этого неприятности? - уточнил Саймон.

- Очень большие неприятности.

- Я готов бежать, - отрапортовал бард, но потом озадачился. - А как мы сбежим?

- Ты что, не продумал способы побега из дворца? - бросила чародейка, выбегая из резиденции и устремляясь по коридору прочь. Саймон не отставая бежал следом.

- Ты говоришь, будто я этим когда-то занимался, - пропыхтел он.

- Тогда не задавай таких вопросов и доверься мне.

- А куда мы вообще побежим? Если мы и выберемся из дворца, что дальше? Здесь страна хильдар! Со всеми их геликоптерами, отрядами солдат, антеннами слежения. Они не дадут нам уйти.

- Доверься мне, - повторила чародейка.

- Я тебе доверяю всегда, - признался бард. - Но мне хочется знать.

- Это тебя спокойная жизнь в роскоши так избаловала, - посетовала Лайза, открывая дверь на лестницу и устремляясь по ней вниз.

- Почему не вызвать отис?

- Потому что его остановят в первую очередь, и мы окажемся в ловушке.

- Куда мы бежим?

- Ты расслабился. Хочешь, чтобы я тебе все рассказала, объяснила, дала гарантии. А их нет. Все, что у меня есть - это план, дикий и сумасшедший. Даже не план, а лишь направление действий. И я могу лишь надеяться, что все получится. И прилагать для этого все усилия. И верить, что подвернется удачная возможность, которую мы сможем использовать себе во благо. Также, как это было в таверне в Арелии, как это было в горах Ардов, как это было в Белом Лесу, как это было посреди Южного океана после срыва телепортации... Мы улетим.

- Что?!

- Сядем на геликоптер и улетим. Ты ведь хвастался вчера, что научился им управлять.

- Я?!

- Ты.

- Но я... А, ладно! Все равно терять особо нечего. Куда мы, в тот ангар?

- Нет, там есть ворота, а ворота можно закрыть. Ловушка. Перед дворцом тоже есть площадка, и там есть геликоптеры. Должны быть. Я надеюсь, что они там есть.

- Но они, наверное, охраняются?

Чародейка обернулась на бегу и ухмыльнулась, оскалив зубы:

- Когда это нас останавливало?

- Дай-ка вспомнить... Никогда? - вернул усмешку бард, придерживаясь за перила на повороте лестницы. - Эх! Я начинаю вспоминать, почему мне так нравились приключения!

Чародейка порхала вниз по лестнице, перескакивая через несколько ступенек зараз, перепрыгивая целые пролеты, а иногда, кажется, и вовсе отталкиваясь ногами от стен для смены направления движения. Ее босые ступни касались мраморной лестницы абсолютно беззвучно. Саймон также мчался со всех ног, его каблуки отбивали чечетку, когда бард перепрыгивал через ступеньки, и визжали, когда он, уцепившись за перила, разворачивался для следующего пролета.

На площадке действительно был геликоптер. Серый транспортный военный аппарат, вроде того, на котором спутники прибыли в Камалон. И охрана тоже была. Трое вооруженных хильдар держались начеку, однако не смогли противостоять чародейке, которая вырубила их всех за считанные мгновения, и легким подзатыльником направила взирающего на это барда к машине.

- Запускай. Не забыл, у них у всех связь между собой. Молчание охранников вызовет подозрения и сюда придут большие силы. Вооруженные силы.

- Уже бегу. Просто забыл, как ты прекрасна в бою.

Лайза и Саймон заняли места пилотов геликоптера. Бард надел шлем и перещелкнул главный рубильник. Приборы ожили, а кабину геликоптера заполнил гул. Лопасти несущего винта начали медленно вращаться.

- Так... увеличиваем мощность, - пробормотал Саймон.

Лопасти начали крутиться все быстрее и наконец слились в неразличимый круг. Геликоптер слегка подрагивал на земле. Саймон потянул рукоятки управления, и машина поднялась вверх.

На площадке внизу засветились яркие прожекторы, нащупавшие геликоптер, началась суматоха и беготня. В наушниках шлема раздавались взволнованные голоса, требующие объяснений.

- Сейчас начнется кипеш, - предсказала чародейка. - Взлетай повыше и держи курс вон туда. Вопрос теперь в том, сколько у нас будет форы.

***

- Во дворце какой-то бардак и суматоха, - произнесла Джулия, прислушиваясь к динамику в своем шлеме. - Похоже, эта парочка все-таки что-то натворила.

- Что-то не так? - поинтересовался Тиорий.

- Не могу понять. Какие-то разговоры, что они угнали геликоптер.

- Вы кажется говорили, что они гости?

- Вот я и не понимаю, что там происходит.

- Как долго нам еще лететь?

- Около часа.

Все это время Джулия взволнованно слушала переговоры, кусая губы. На ее вопросы ей не могли дать четкого ответа. Звучали какие-то дикие и невозможные доклады, что Лайза и Саймон нарушили закон, с боем покинули дворец, угнали геликоптер. Причины такого поведения оставались загадкой. Пока не прозвучало "Imperatrix" и "laesae majestati".

- Ксо! - Джулия со злостью швырнула свой шлем в борт геликоптера, заставив испуганно обернуться бойцов и магов. - Что ты натворила с моей императрицей, сестренка?

Джулия выпрыгнула из геликоптера, не дожидаясь пока он приземлится, и со всех ног кинулась во дворец. Промчалась коридором и ворвалась к императрице в спальню. Этайн с улыбкой посмотрела на Скорпи, и та захлебнулась от восторга.

- Что она с тобой сделала, моя императрица? - припав на колено, спросила Джулия.

- Она со мной? - переспросила Этайн, подняв идеальную бровь в изумлении. - Ничего плохого, если ты об этом.

- Позвольте мне немедленно последовать за ней, моя императрица.

- Зачем же?

- Я верну ее в Камалон, чтобы она держала ответ за свои действия перед возлюбленной императрицей.

- О. Незачем. Она уже все подержала. У меня нет к ней претензий, и она вольна продолжать свой путь. А значит, и у тебя нет к ней претензий.

- Как вам будет угодно, моя императрица.

Этайн поднялась с кровати и подошла к Джулии, положила ладонь ей на голову.

- Перестань обращаться ко мне на вы, Джулия. Мы же столько знакомы. И сейчас мы вообще одни, незачем думать об этикете...

Императрица замолчала на мгновение.

- Лирцы. Магистр Конкордата, - медленно проговорила Этайн.

- Да. И еще пятеро сильных магов. Они пришли за Лайзой. Они хотят установить контакт с другим миром с ее помощью. И с нами тоже.

- Как интересно. Пусть один из лирцев останется здесь. Я поговорю с ним. А ты с остальными следуй за Лайзой.

- Что я должна сделать, когда догоню ее?

- Ничего плохого. Но постарайся вернуть. Скажи, что на время. Мы все поговорим, а потом она сможет уйти.

- А что с оскорблением?

- Не было никакого оскорбления. Кое-кто неправильно понял. Я уже приказала отменить тревогу.

Джулия вернулась к геликоптеру, рядом с которым ее ожидали маги и бойцы "Тени", держащие магов на прицеле.

- Ты, - наугад ткнула Джулия в одного из магов. - Останешься здесь. Остальные в машину. Imperium centrum.

- Куда мы направляемся? - полюбопытствовал Тиорий, который не стал оспаривать решение Скорпи, а лишь кивнул своему остающемуся коллеге.

- В Центр управления полетами. Мы выясним куда направляется Лайза и последуем за ней.

- Adsunt, non sanctionibus fuga. Constans scilicet post discessum non mutare. Vade ad unum et dimidium horas.

Джулия впилась глазами в красную точку, на которую указывал диспетчер.

- Куда же ты летишь? - пробормотала она.

- Это они? Мы летим следом? - задал вопрос магистр.

- Да, но сейчас зайдем к операторам и попробуем узнать, как их остановить.

- И что вы хотеть от меня? - недоуменно спросил Клавдий, сбиваясь от волнения.

- Заставьте их сесть, - потребовал Тиорий.

- Но мы не можем управлять геликоптерами дистанционно, - покачал головой оператор.

- Тогда сделайте так, чтобы они упали!

- Это невозможно!

- Возможно, - негромко произнесла Скорпи. - Надо лишь отключить силовое поле.

Оператор вытаращился на баронессу в изумлении.

- Это противоречит всем правилам! - воскликнул он. - Это нарушение техники безопасности, это неслыханно, это нонсенс...

- Это сработает? - перебил бормотание оператора Тиорий.

- Без энергии силового поля двигатель геликоптера остановится. А без двигателя геликоптер - лишь кусок железа, - пояснила Джулия.

- Подождите-подождите! - запротестовал Клавдий. - Мы должны предупредить все геликоптеры, которые находятся сейчас в полете, чтобы они успели совершить экстренную посадку! И даже после этого нам понадобится время, чтобы заглушить реактор!

- Сколько?

- Штатный останов потребует часа два.

- Мы не можем столько ждать, - отмела вариант Джулия. - За это время они улетят слишком далеко.

- Штатный? А есть нештатный? - уцепился за слово Тиорий.

- Ну, есть также аварийный - в случае повреждения реактора сработает защитная система, которая заглушит реакцию и перенаправит энергию в рассеивающий контур... Что вы делаете?! Туда нельзя!

Магистр развернулся и вышел из зала управления на площадку над огромной аркой реактора, вытянул руки. Между ладонями мага появился и начал быстро расти шар искрящейся энергии. Когда шар достиг размеров человеческой головы, Тиорий швырнул его в реактор.

Силовое поле, бушующее внутри арки, разорвало магический шар еще на подлете. Затем по всей конструкции побежали цепные молнии, перекидываясь на стены и контрольное оборудование. В зале резко запахло озоном, послышался медленный протяжный стон металла под напряжением. Через пару секунд раздались пронзительные визги сирен, замигали красные аварийные лампы. С ослепительной вспышкой и не менее оглушительным треском крутящееся поле схлопнулось. Многочисленные форсунки начали заливать арку и пространство вокруг нее струями жидкости, быстро превращавшейся в густой белый туман.

- Вам придется за это ответить, - без тени осуждения заметила Скорпи, которая успела выйти за магом на балкон и сейчас наблюдала за клубами охладителя, заполняющими реакторный зал.

- Безусловно. Сразу после того, как поймаем беглецов.

- До них еще надо как-то добраться. После вашего эффектного жеста ремонтникам потребуется несколько дней, чтобы вновь запустить систему. Все это время геликоптеры будут привязаны к земле.

Тиорий склонил голову к плечу, будто к чему-то прислушиваясь.

- Неважно, - произнес он. - Теперь, без этого вашего силового поля, я могу создать телепорт к месту крушения. Определите где оно произошло и дайте мне карту того места, чтобы я мог настроить портал. Собирайте ваш отряд быстрого реагирования, а я иду за своими людьми. Встречаемся через пятнадцать минут на площадке, где мы приземлились.

***

В шести сотнях лиг от Камалона геликоптер споткнулся в полете, словно конь на бегу. Машина резко дернулась в сторону и провалилась вниз, будто в яму. Гудение двигателя стихло, и его отсутствие показалось более оглушающим, чем грохот. Полетная информация, отражавшаяся на стеклах шлемов, исчезла, как и внутренняя связь. Через несколько секунд падение слегка замедлилось, лопасти несущего винта продолжали вращаться под напором потока воздуха, создавая небольшую подъемную силу и не давая машине камнем рухнуть на землю. Однако геликоптер продолжал лететь вниз, и гораздо быстрее того, что можно было назвать безопасным снижением. Информационная система шлемов ожила, вновь показав красные индикаторы горизонта, направления и бешено уменьшающиеся значения на высотомере. Поверх всего мигала крупная надпись: Machinam defectum!

Лайза подняла забрало шлема и перевесилась через ручку кресла, глядя в хвостовой отсек. Ее взгляду открылся потухший и останавливающий свое вращение кристалл, на гранях которого быстро гасли искры.

- Мы падаем! - раздался в наушниках голос барда. - Согнись, опусти голову на колени, обхвати ее руками!

- Зачем?

- Так говорят стюардессы.

- Кто это - стюардессы?

- Делай, что тебе говорят! - прикрикнул Саймон, корректируя положение машины движениями ручки управления.

Геликоптер несся вниз, будто с ледяной горки. Вращающиеся лопасти вырабатывали немного энергии, которой хватало на работу приборов, летательный аппарат полностью сохранял управляемость. Саймон знал, что геликоптер даже можно безопасно посадить с неработающим двигателем, однако не был уверен, что справится. Поэтому бард лишь старался держать машину ровно и направлять так, чтобы ни во что не врезаться. Под брюхом проносились деревья и какие-то постройки, а чуть дальше виднелась пашня, на которую и держал курс Саймон.

Когда высотомер показал, что до земли осталась сотня кубитусов, Саймон дернул вверх рычаг тяги, и скорчился в кресле, обхватив голову руками, как уже сделала чародейка. Несущий винт замедлил свое вращение, создав еще немного подъемной силы и замедлив падение. А затем геликоптер рухнул на краю поля, взметнув фонтан черной грязи. Машина немного проскользила вперед, остановилась, и начала заваливаться набок, опрокидываясь в дренажную канаву. Вращающиеся лопасти винта ударились о землю, сминаясь и ломаясь. Земля, ветки, куски металла разлетелись вокруг. Затем все стихло.

Лайза убедилась, что движение прекратилось и геликоптер занял устойчивое положение, выпрямилась, удерживаясь в кресле ремнями, сняла шлем. Рядом шевелился Саймон.

- Ты в порядке?

- Кажется да. Стюардессы дело говорят.

Спутники расстегнули страховочные ремни и осторожно вылезли из кресел. Пройдя через пассажирский отсек Лайза дернула рычаг сдвижной двери, ставшей ныне люком в "потолке", уцепилась за край, подтянулась, вылезла на борт геликоптера, спрыгнула на землю. Вскоре к ней присоединился бард.

Лайза осмотрела упавшую машину, покачала головой.

- А ты молодец, - одобрительно заметила чародейка спутнику. - Хорошо справился.

- Да не... - отмахнулся тот. - Можно было вообще посадить, как полагается, а так лишь машину испортил. Надо было лучше слушать, когда рассказывали.

- Ну-ну, мы живы, так что не прибедняйся. Кстати, что случилось, есть мысли?

- Двигатель остановился. Я не знаю почему. Энергия просто исчезла. Будто исчезло то силовое поле, которое питает все эти машины.

- Ладно, неважно уже. Надо двигаться, потому что скоро нас догонят наверняка. Я там видела какие-то дома. Пойдем, сориентируемся где мы, и что дальше.

Постройки оказались большой фермой. Большой, однако безлюдной. Никто так и не появился на месте крушения геликоптера, никто спутникам не встретился по дороге, никого среди построек, ни людей, ни голосов. Однако ферма явно не была и заброшенной. Встречались недавние следы крупного скота. Из длинного приземистого дощатого здания доносилось конское ржание. На окраине возвышался строящийся красный амбар. Рядом с ним лежали напиленные доски, ящик с инструментами, несколько коробок длинных гвоздей.

- Странно, - удивилась чародейка, замедляя шаг и внимательно оглядываясь по сторонам. - Ну ладно, не увидели, как с неба геликоптер падает, не пошли смотреть. Или, может, наоборот, в здешних местах это такая повседневность, что и внимания никто уже не обращает. Но здесь-то куда все подевались?

- Думаешь, ловушка?

- Да вроде бы не должно... Ведь даже если геликоптер отслеживали, и в нужный момент отключили, чтобы мы именно сюда упали - все равно координация просто сверхэффективная. Они не успели бы все организовать. Подозрительно.

- Может, просто все попрятались? - высказал предположение Саймон. - Может все местные жители по нашему маршруту предупреждение какое получили, а потом и геликоптер увидели, вот и не высовываются. Это ты привыкла везде угрозу видеть, и с врагами сражаться. А здесь простые фермеры, им в последнюю очередь нужно с какими-то непонятными беглецами связываться.

- Как вариант, - признала чародейка. - Все равно не по себе мне. Давай тогда проявим миролюбие и уйдем дальше.

- Зачем уйдем? - возразил бард. - Когда можем уехать! Слышишь - лошади. Можем взять себе парочку, всяко быстрее получится.

- Отлично!

Спутники откатили ворота и зашли в конюшню, соблюдая осторожность и выискивая засаду. Однако в конюшне людей не было, только пять десятков лошадей в дощатых стойлах по обеим сторонам прохода. Животные были слегка взволнованы и часто ржали, будто переговариваясь. Лайза и Саймон закрыли ворота за собой и прошли вдоль стойл. На противоположном торце конюшню были еще одни ворота, за которыми виднелся широкий выпас.

- Ну, тихо, чего ты, - негромко произнесла Лайза, подходя к ближайшему деннику, в котором стояла красивая белая лошадь. Та услышала голос и притихла. Чародейка медленно протянула вперед руку. Лошадь поколебалась немного, глядя на девушку большими глазами, а потом ткнулась мордой в ладонь.

- Вот и умничка, - похвалила ее чародейка, поглаживая. - Вот и славно. Вот какая ты хорошая.

Лайза открыла калитку стойла, вошла и погладила лошадь по холке. В большом и просторном стойле было чисто и удобно, пол засыпан свежими опилками, большая емкость с водой. Похоже, за лошадьми здесь ухаживали хорошо. В углу денника была стойка, на которой висела сбруя, не вычурная, но качественная.

- Хорошая лошадка, - мелодично продолжала чародейка, от ее голоса и прикосновений лошадь становилась все спокойнее. - Давай мы с тобой немного прокатимся.

Чародейка начала седлать лошадь. Положила на спину животного вальтрап, разгладила его. Похлопала ладонью по тому месту, где должно располагаться седло, и осторожно положила его поверх. Аккуратно сдвинула вальтрап и седло чуть назад, чтобы они заняли верное положение на спине лошади. Пристегнула к пристругам два ремня подпруг, затем продела их в лямку вальтрапа и подвела ремни под живот. Пощекотала лошади брюхо, чтобы та перестала его надувать, и затянула подпруги. Убедилась, что грудная клетка животного не передавлена, а между подпругой и животом проходят два пальца. Затем проверила, что седло лежит нормально, а на коже лошади нет складок. Закрыла пряжки ремней защитным клапаном. Начала пристегивать нагрудник

Саймон немного понаблюдал за ее ловкими действиями, а затем отошел к другому стойлу, в котором стоял большой и очень спокойный черный конь.

- Здравствуй, приятель. Не хочешь прогуляться немного? В компании вон той симпатичной белой лошадки?

Конь смерил барда на удивление выразительным и даже насмешливым взглядом, после чего фыркнул и отступил на шаг назад, повернувшись боком. Саймон воспринял это как знак согласия и открыл калитку. Черный конь фыркнул еще раз, продолжая искоса смотреть на человека.

Лайза подходила к своей избраннице с лаской, от которой лошадь явно млела, постоянно терлась головой о чародейку и вообще до того была похожа на ластящуюся кошку, что того и гляди замурлыкает. Саймон решил действовать иначе. Без грубости конечно, но смело и уверенно, сразу давая коню понять, кто здесь главный, и сообщая, что шутки неуместны. Похоже, это был верный подход, так как хоть конь и фыркал постоянно, будто смеясь над всадником, однако дал себя оседлать.

- Молодец, парень, - Саймон перекинул через голову коня поводья, взял животное под узду, вывел из стойла. Они вместе подошли к деннику, где чародейка готовила свою белую лошадь.

- Хм, - только и смог выдавить бард, глядя как девушка заплетает косичку в лошадиной гриве. - Хм, может поедем уже тогда, ведь ты вроде как хотела побыстрее отсюда убраться?

- А, ты готов, - спокойно откликнулась Лайза, оставила косичку в покое и шагнула к выходу из стойла. Лошадь пошла за ней.

Саймон успел сделать несколько шагов к воротам, когда у него за спиной раздался полный боли вопль чародейки. Лошади вокруг испуганно заржали. Конь барда взвился на дыбы, но сам бард уже бросил поводья и метнулся к Лайзе.

Чародейка каталась по земле, обхватив руками правую ступню. И при этом выла так, что дрожь пробирала. Никогда за все их путешествие бард не слышал такой боли в голосе своей попутчицы. Той самой попутчицы, которая лишь шипела и усмехалась, получая раны. Саймон упал на колени рядом с девушкой.

- Лайза...

Чародейка взвыла с новой силой и схватилась за другую ступню. Бард растерянно озирался, не понимая что происходит и как помочь.

Лайза откатилась к ближайшему стойлу и резко ударила в стенку рукой, пробив насквозь. Уцепилась за край дыры и, обдирая в кровь пальцы, вырвала доску. Подтянула ноги к груди и приложила к ступням доску, удерживая ее двумя руками.

Лишь после этого девушка перевела дух.

- Скотина!

- Лайза! Что случилось?

- Некогда... Хватай лошадей. Надо убираться отсюда... погоня близко.

Саймон поймал лошадей, которые хоть и напугались, однако не убежали, подвел их к чародейке, продолжавшей удерживать ноги прижатыми к доске.

- А как ты...

Лайза поморщилась.

- Возьми какую-нибудь доску, разломай на две части, найди веревку. Я привяжу к ногам.

Саймон быстро выломал из стенки еще одну доску, сломал ее об колено напополам. Подхватил висевшие на стойке поводья, разрубил ножом. Помог чародейке привязать обломки досок к ступням и подняться. Лайза с помощью барда доковыляла к своей лошади, где Саймон подхватил девушку и усадил боком в седло, так что обе ее ноги были с одной стороны лошади.

- А ты легонькая...

- Нашел время, - Лайза поморщилась, но взглянула на барда с благодарностью.

Саймон вскочил на коня, ухватил белую лошадь за повод.

- Без стремян удержишься?

- Справлюсь.

- Н-но!

Две лошади пустились вскачь, когда сзади раздались крики, в конюшню ворвались люди. За воротами также оказалось двое человек в черной форме, которые еле успели выскочить из-под копыт мчащихся коней. Вслед убегающим полетело несколько выстрелов, но огненные шары взорвались далеко в стороне.

Чуть раньше

Над пашней возник небольшой, размером с кулак, лучистый шарик, светящийся густым фиолетовым светом. Провисев мгновение неподвижно, он начал с ускорением летать по расширяющейся спирали. Облетев так значительную площадь, шарик исчез.

В центре проверенной шариком площади возник столб мерцающего хрусталя, из которого один за другим начали выходить люди. Первыми выступили двенадцать человек в черной форме воинов хильдар. Они быстро разошлись в стороны, держа оружие наготове. Следом за ними вышли четверо магов Тиория и Джулия Скорпи, в полном боевом облачении и в шлеме. Сам магистр вышел последним, столб портала за его спиной быстро растаял.

- Значит, это и есть ваше телепортационное заклинание? - спросила Джулия у мага, пока бойцы хильдар образовывали периметр вокруг них и осматривали территорию.

- Одно из них, - кивнул Тиорий. - Для перемещения в незнакомую область с произвольными координатами.

- Необычное ощущение, - призналась Джулия. - Будто на мгновение погружаешься целиком в ледяную воду, однако не успеваешь не то что замерзнуть, но даже намокнуть.

- Да, есть такое. Но к этому быстро привыкаешь.

- Ma'am, et inventum perspiciunt lapsum helicopter. Passuses orientis usque ad centum, in extremis terrae arabilis. In fossa iacebat.

- Proficiscentur.

Отряд быстро преодолел расстояние до полускрытого в канаве геликоптера. Хильдар окружили машину, подняв оружие. Двое бойцов забрались на борт и через люк спрыгнули внутрь. Через несколько секунд раздался их доклад:

- Mera!

- Corporis? - уточнила Скорпи.

- Non. Etiam nec sanguinem.

- Похоже, они сумели более-менее управляемо посадить геликоптер. Но все же не дотянули чуть-чуть до ровного поля, и машина, уже приземлившись, упала в канаву... Магистр, что вы ищете?

Тиорий опустился на колени в грязь немного поодаль от геликоптера и что-то высматривал на земле.

- Следы. Это их следы, - маг снял перчатку и коснулся отпечатка босой ступни. - Эх, уже остыл. Но еще очень и очень свежий.

- Замечательно, - пожала Джулия плечами. - Следы. Но что они нам дадут? Вон там ферма, наверняка они направились туда в поисках транспорта. А даже если нет, ваши маги же смогут найти их на расстоянии?

- Конечно. Последуем на ферму.

- Proficiscentur, - Скорпи махнула рукой своим людям.

Сборный поисковый отряд из магов и хильдар легким бегом направился по грунтовке к зданиям фермы. Магистр Тиорий при этом продолжал шарить взглядом по земле. Достигнув окраины фермы, отряд занял позицию у строящегося амбара.

- Обыщите все здания, - скомандовала Джулия своим бойцам. - И будьте осторожны, беглецы предельно опасны. При обнаружении зовите остальных, и помните - Всевидящему совету чародейка нужна живой!

- Магистр? - обратился к Тиорию один из магов. - Нужно ли нам провести ритуал поиска?

- Что?.. А, нет, - магистр в это время достал из коробки несколько длинных гвоздей. В другой руке у него уже был молоток. - Нет. И, Джулия, будьте так добры, придержите своих людей.

- Что вы задумали, магистр? - баронесса подошла к магу, внимательно разглядывавшему землю под ногами.

- Осторожно! - предупредил тот. - Не затопчите.

Тиорий вновь опустился на колени и коснулся пальцами четкого следа правой ноги.

- Ммм, она прошла здесь совсем недавно. След не успел полностью остыть.

- Вам это поможет найти ее? - уточнила Джулия.

Вместо ответа магистр наставил гвоздь в центр следа и одним ударом молотка загнал в землю по шляпку. Из длинного здания в полусотне шагов от них раздался женский вопль.

- Конюшня! - Скорпи не понадобилось отдавать приказы. Хильдар вскинули оружие к плечам и побежали на крик, на бегу разворачиваясь цепью и окружая здание. Маги Тиория следовали за ними.

- Поможет. Есть методы, чтобы найти человека по следам, - магистр на коленях прополз чуть дальше, к следующему отпечатку. - А есть - чтобы вывести из строя.

Магистр поставил гвоздь и ударил по нему молотком. Из конюшни вновь раздался вопль.

- По горячим следам кого-то ловить - детская забава. Сама виновата, что без обуви бегает. Так она не окажет сопротивления.

Тиорий перебрался к следующему отпечатку, примерился и ударил молотком по шляпке. Ничего. Маг удивленно поднял голову, посмотрев в сторону конюшни, ударил по гвоздю еще раз. Безрезультатно.

- Умна, - одобрительно усмехнулся магистр в бороду. - Командуйте штурм!

- Captis, - приказала стоящая рядом с магом Джулия в свой шлем.

Двое хильдар откатили створки ворот, и остальные забежали внутрь. Тотчас раздались крики и несколько выстрелов хильдарского оружия. Сверкнула вспышка магии.

- Ой, сейчас наша молодежь там наворотит делов, - буркнул Тиорий, вскакивая и совсем не по-старчески резво бросаясь в конюшню.

- Они ушли! - сообщила ему бегущая рядом Джулия. - Наши зашли в здание, и в это время беглецы на двух лошадях выехали через ворота на другой стороне. Находившиеся там двое оперативников не смогли остановить мчащихся лошадей, произвели несколько выстрелов, но лошади не испугались, а стрелять на поражение запрещено!

Когда магистр Тиорий и Скорпи забежали в конюшню, маги уже седлали лошадей. Несколько хильдар также имели опыт работы с лошадьми. Остальные старались подражать им, однако сказывался недостаток опыта и дело шло не очень хорошо.

Тем не менее, достаточно споро были оседланы девять лошадей, на которые вскочили маги и четверо хильдар, немедленно сорвавшиеся в погоню за беглецами. Еще на одну заседланную лошадь взобрался Тиорий. Скорпи без лишних разговоров отобрала у одного из солдат оружие и вскочила на коня без седла. Крепко вцепилась ему в гриву и толкнула пятками в бока. Конь взвился на дыбы от такого обращения, но Скорпи лишь крепче сжала колени и быстро шлепнула коня по морде. Тот проявил сообразительность, перестал упрямиться и скакнул за остальными.

- А вы хорошо держитесь, - светским тоном заметил Тиорий, подведя свою лошадь так близко, чтобы можно было не слишком кричать. Сам магистр держался верхом с непринужденным изяществом, двигаясь в такт скачке. - Имеете опыт езды?

- Имею опыт работы, - откликнулась припавшая к шее коня Джулия. - Быстро действовать в сложных условиях, не падать когда толкают, а также находить общий язык с разными строптивыми упрямцами.

- О да. Замечательный набор умений. Не хотите ко мне в контрразведку, на работу? Мне бы пригодился такой способный человек.

Джулия повернула голову к магу, зубасто ухмыляясь:

- Уже работаю в схожей области.

- Мда, ну, если надумаете - всегда рад.

- Уж лучше вы к нам!

Маг и Джулия быстро настигли своих людей. Далеко впереди были видны две лошади, галопом скачущие по дороге, лежащей между двух полей.

- Куда они бегут? - крикнула Скорпи Тиорию.

- Вы мне скажите.

- Пока я могу лишь сказать, что они движутся примерно в ту же сторону, что и летели до этого. Вы же ее преследовали через океан, должны знать куда она стремится. Мне Лайза этого так и не сказала.

- Увы, мне тоже. Сейчас догоним, выясним.

- А догоним? - усомнилась Скорпи. - Не похоже, что наши кони быстрее их.

Тиорий бросил поводья, выдернул правой рукой из гривы своей лошади волос, а пальцы левой сложил щепотью. На кончиках пальцев возник маленький огонек, в который маг и сунул конский волос. Тот быстро превратился в струйку дыма, которую Тиорий втянул ноздрями, а потом выпустил изо рта заклинанием. Глаза лошади под магистром налились красным огнем, дыхание стало вырываться клубами черного пара, бег ускорился, и движения ног слились в сплошное марево. Такое же происходило и с другими лошадьми отряда. Расстояние между преследователями и беглецами начало быстро сокращаться.

***

- За нами погоня, - отметил Саймон, бросив короткий взгляд за спину.

- Что, правда? - чародейка была занята тем, что отвязывала доски от ног. Делать это на полном скаку даже ей было не очень удобно, и сарказм в ее вопросе мог разъесть железо.

Одна за другой обе дощечки полетели в сторону, чародейка перекинула одну ногу через круп, вдела ноги в стремена и чуть склонилась вперед к лошадиной шее.

- Что это было? - задал вопрос бард. - С твоими ногами?

- Магистр Тиорий сделал одну крайне неприятную штуку. Вот уж не ожидала.

- Чего?

- Того, что он сделал.

- И доски защищали от того, что он сделал, я так понимаю?

- Верно.

- А сейчас ты их сняла. Думаешь, подобное не повторится?

- Ага, мои следы уже остыли. Да и магистр Тиорий похоже среди тех, кто нас преследует, так что ему все равно сейчас это не повторить.

- Я испугался за тебя, - признался Саймон. - И за себя тоже. За то, что не знаю что сделать, чтобы помочь.

- Ну, теперь знаешь, - чародейка послала спутнику быструю улыбку. - И я сама впредь буду осторожнее.

- Тогда ладно. А мы сейчас просто убегаем от погони или убегаем куда-то?

- И то, и другое одновременно! Погоня - это замечательно! - радостно сообщила девушка.

- Я помню, что тебе нравятся погони! - откликнулся Саймон. - Ты и в Белом Лесу это говорила.

- Точно. Прямо сейчас наша главная задача - оторваться, поэтому мы убегаем. Все просто и незатейливо, как это происходит испокон веков - один бежит, второй догоняет. Но если ты заметил, мы скачем в ту же сторону, что и летели. По моим расчетам, мы успели достаточно близко подлететь к храму, так что он должен быть уже где-то неподалеку.

- Да ладно? - не поверил бард. - Здесь же пусть не город, но вполне себе обжитая территория. Поля, фермы. Да мы прямо сейчас по дороге скачем!

- И?

- Древние храмы не могут стоять посреди выпаса для коров, это всем известно! Это закон жанра!

- Ну, можешь тогда написать жалобу Всевидящему Совету, - пожала чародейка плечами. - К тому же, мы еще не приехали. Чего ты возмущаешься заранее? Может быть, храм достаточно удален, чтобы на его стенах не сушили белье местные жители.

- Если бы вокруг были джунгли, я бы мог поверить. Там бывает, что вот дорога, а чуть сойди в сторону - непролазные заросли. И вроде по расстоянию недалеко, а чтобы добраться - нужно потратить уйму сил и времени. Но здесь-то обычная средняя полоса! Здесь нет серьезных естественных препятствий.

- Ага, - рассеянно отозвалась чародейка, которая то и дело оглядывалась через плечо.

- Что там? - оглянулся и бард.

- Догоняют нас, вот что.

- Какие-то у них кони странные...

- Магически ускоренные, - Лайза принялась быстро распускать свои косички, все кроме двух. Вскоре грива белых волос разметалась по спине чародейки.

- Дай мне свой нож!

Девушка под корень срезала оставшиеся косички и зажала их в зубах. Распущенные волосы сгребла в кулак и одним взмахом ножа отчекрыжила получившийся хвост под самым затылком.

- Держи меня! - невнятно пробурчала чародейка, разворачиваясь в седле лицом к лошадиному хвосту.

Саймон одной рукой в конскую гриву вцепился, другой -- Лайзу держит, чтобы она не упала. Чародейка принялась сквозь зубы что-то бормотать над пучком волос. А погоня уже близко. Всего локтей десять между ними. Первым магистр Тиорий скачет, и горячее дыхание его лошади чародейке лицо обжигает, вот-вот маг схватит её костлявыми пальцами. За ним Джулия на коне без седла и упряжи. Лицо за черной личиной шлема скрыто, но ухмыляется наверняка. Она ведь тоже любит погони, сестра из другого мира. И еще восемь человек позади, бойцы хильдар и маги. И у двоих из них уже в руках пылают синие шары заклинаний-ловушек. Наконец Лайза замолчала, и пучок волос наземь бросила.

Что за диво! Там, где волосы упали, вырос лес дремучий и высокий, аж вершины деревьев облака подпирают. Руку между ветвями не просунешь. Лисица не прошмыгнёт. Еле успел магистр лошадь свою остановить, а за ним и остальные.

А чародейка косички изо рта вынула, да несколько слов прошептала. Двумя змеями скользнули косички с ее рук, да в лес устремились.

- Это должно их задержать ненадолго, - пообещала Лайза, разворачиваясь в седле. - Чего ты на меня так смотришь?

- Тебе очень идет короткая стрижка.

- Эм... спасибо.

Тем временем на другой стороне мистического леса магистр Тиорий и его маги заклинаниями сжигали и валили одно могучее дерево за другим, углубляясь в чащу. Хильдар следовали за ними следом, ведя лошадей в поводу.

- Это ведь не реальный лес? - не удержалась Скорпи. - Невозможно так быстро вырастить подобную чащу, хоть какую магию применяй.

- Невозможно, - согласился Тиорий. - Это магия контроля разума, какой-то вид ее. На самом деле этого леса вовсе не существует. Это наваждение, морок, иллюзия, существующая только в наших умах. Но от этого не легче. Мы видим этот лес, мы слышим его, чувствуем и осязаем. Так что наш разум не может достаточно сильно неповерить в его существование, чтобы увидеть истину, скрытую за иллюзией. Поэтому для нас лес все равно что реален. Если пнуть ствол - почувствуете вполне настоящую боль, и даже можете сломать палец.

- Как же такое может быть? Это меня всегда удивляло - если это иллюзия, как она может причинить реальный вред?

- А сны реальны? - вопросом на вопрос ответил Тиорий. - Не сон как физиологический процесс, а те истории, что вы наблюдаете во сне. Нет. Это лишь ваши мысли, плод воображения, игра разума. Но увидев кошмар, вы просыпаетесь в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. И пот, и сердцебиение вполне реальны. Пока ваш мозг верит, что то, что он воспринимает - реально, он реагирует столь же реально. Видите ли вы настоящего тигра или тигра во сне - ответ вашего мозга будет один и тот же. Он даст команду вашим железам, которые приведут ваше тело в состояние борьбы или бегства. Происходящее с вашим телом будет реальным. Но если вы поймете, что то, что вы наблюдаете - лишь сон на самом деле, тогда вы станете в нем всемогущи. Это же ваш сон, и вы знаете, что это сон. Поэтому ничто там не может навредить вам, а вы можете делать все, что пожелаете, устанавливать законы бытия и манипулировать происходящим как заблагорассудится. Если вы сможете посмотреть сквозь иллюзию, осознать, что это не по-настоящему, тогда иллюзия вас не остановит. Но как сложно осознать себя во сне, так сложно и посмотреть сквозь иллюзию. Тренировки помогают, но получается все равно не всегда.

- Подождите. Ладно пот, но раны?

- Не стоит недооценивать способности вашего мозга управлять вашим телом, - посоветовал магистр.

- А вы не можете рассеять эту магию? Вы же вроде как магистр, неужели Лайза настолько сильнее вас?

- Эх, дело не в силе. Дело в том, что это не магия как таковая. Ну или это вид ее, совершенно мне не знакомый. С той магией разума, что используется на Лире... Или с любой другой, имеющей с нашей хоть что-то общее, хоть какие-то принципы и основы... С этим я бы разобрался и справился. А здесь я не вижу ничего вообще, ни единой зацепки. Понимаю, что это иллюзия, но вынужден играть по ее правилам. Так как понимаю это головой, а не сердцем. Понимаю, но при этом не верю.

- Dextra! - раздался крик одного из хильдар, который вскинул оружие, припал на колено и дважды выстрелил, целясь во что-то большое и белое, движущееся за деревьями. Остальные хильдар немедленно поддержали соратника огнем.

- Слева! - завопил маг, когда наверху треснула сломанная ветка, и перед ним свесилось извивающееся тело гигантской змеи с перекатывающимися канатами мускулов под белой чешуей.

С пальцев мага сорвалась черная молния, ударившая в морду твари. Двое хильдар развернулись и перенесли огонь на ближайшую угрозу. Огненный магический шар прочертил обугленную полосу в теле змеи. Но это лишь привело рептилию в ярость. Сверкнули острые и длинные изогнутые клыки, полыхнула красным огромная пасть. Вокруг плоской головы развернулась корона длинных чешуек. Голова чудовища промелькнула молнией, тараном ударив в грудь мага. Человек отлетел на десяток шагов, впечатался спиной в ствол дерева и свалился безвольной поломанной марионеткой.

Змея соскользнула наземь с ветвей, двигаясь быстро и до отвращения плавно, будто игнорируя при этом законы тяготения. Конечно, так оно и было на самом деле, и текучее длинное тело в реальности было лишь мерцающим обманом, фантомом, вроде тех, что образуются в мареве жаркого воздуха. Но как и фата-моргана успешно приводит к гибели усталых путников в пустыне, так и белая змея сеяла вокруг себя вполне реальную смерть.

Один из стрелков хильдар упал на землю, придавленный ее тяжестью. Злобная рептилия обвилась вокруг него, сжимая тело стальными витками. Хильдар испустил отчаянный вопль боли и ужаса, оружие его отлетело в кусты. Солдат безрезультатно колотил руками по чешуйчатому боку змеи. Та еще раз стиснула кольца, и крики оборвались громким булькающим звуком. Хильдар обмяк, из-под края его шлема вытекала струя темной крови. Змея сдавила тело еще раз, отчего кости в нем захрустели как сухое дерево, и отпустила, разворачиваясь к следующей жертве. На все ушло лишь пара секунд.

Далее на пути змеи стояла Джулия Скорпи. Баронесса не сделала ни шагу прочь от быстро приближающегося чудовища. Вместо этого она подняла свое оружие и в упор выстрелила змее в глаз. Огненный заряд взорвался, разнеся голову твари в кровавый туман. Змеиное тело забилось в судорожных конвульсиях.

В это время на другой стороне отряда замеченная первой змея прорвалась сквозь заградительный огонь хильдар. Навстречу ей выступил Тиорий. Магистр с размаху ударил чудовище кулаком в голову. Не последовало ни вспышек, ни иных спецэффектов, зачастую ожидаемых людьми от применения боевой магии. Просто змея превратилась в пепел, сразу и целиком, от места удара до кончика хвоста.

- Что с пострадавшими? - осведомился Тиорий ровным голосом.

- Мертвы.

- Значит, минус два. Продолжаем, коллеги, лес еще не кончился!

- Собрались! - крикнула Джулия. - Маги делают просеку, мы прикрываем! Смотреть в оба!

Много ли, мало ли времени прошло, а вновь погоня наших героев настигает. Проломились темные силы, значится, сквозь лес, да со змеями совладали. И сокращается расстояние, будто тает. Злой колдун совсем близко! Вот-вот схватит девушку за платье. Быстро несут околдованные кони, пылают алым огнем глаза, и дыхание черным дымом стелется, будто горят кони изнутри, в жертву бешеной скачке принесенные. А топот копыт и вовсе неразличим, в сплошной гул сливается, будто преследует рой злых ос наших...

- Саймон! Хорош тут народные сказки разводить! Снимай платок.

- Что?

- Платок! С шеи.

Бард сдернул подаренный чародейкой при бегстве из Равенграда темно-синий шелковый платок, который с тех пор носил постоянно, скрывая под ним шрамы от топора палача.

- Я очень извиняюсь, но иначе никак, - с искренним сожалением проговорила Лайза.

Взяла платок чародейка и бросила за спину через плечо. Что за диво! Там где платок упал в тот же миг разлилась в обе стороны до горизонта река широкая-преширокая, глубокая-преглубокая.

Магистр Тиорий дернул поводья, заставив лошадь резко свернуть и пробежать немного вдоль реки, останавливаясь. Успели остановиться и другие. Лишь один хильдар не удержался и вместе с конем рухнул в реку. Свирепый поток тотчас подхватил человека и лошадь, закрутил словно щепку, отнес вдаль от берега, где они и скрылись из виду.

- Ксо! - выругалась Джулия.

Магистр Тиорий остался внешне невозмутим. Он заинтересованно разглядывал бурлящую реку с высоты своей лошади.

- Потрясающе. Я думаю, этой водой даже напиться можно, - Тиорий замолчал и принюхался. - Нет. Она соленая... Почему?

- Я рада, что вы находите это столь занимательным, магистр, - голос Скорпи вовсе не выражал радости. - Но, быть может, сконцентрируемся на преодолении этого препятствия? А когда догоним Лайзу, вы сможете высказать ей свое восхищение.

- Честно сказать, мне не приходит в голову никакого решения, - признался магистр. - Поток слишком быстрый, чтобы у нас получилось его переплыть.

- А сделать портал? - нетерпеливо спросила Джулия. - На другую сторону реки?

- Сквозь иллюзию? Нет уж. Вы поймите, нет у этой реки другой стороны. И этой нет. Вообще никакой стороны нет. И самой реки нет. У нормальной реки есть другой берег, на который можно переместиться, а у этой - нет. Если я открою портал, мы вполне можем выйти над водой. Упадем и утонем.

- Вы же говорили, что у ваших заклинаний портала есть проверка местности высадки?

- Есть. Только в этом случае не поможет. Для заклинания все будет в порядке, оно не увидит иллюзию.

Пока Тиорий рассказывал это, один из магов встал на берегу. От рук его к воде протянулись два синих конуса. Там, куда они попали, вода покрылась коркой льда. Однако лед тут же был сломан неистовым потоком, и обломки его унеслись, кувыркаясь, прочь.

- А это идея! - радостно воскликнул наблюдавший за действием магистр. - Только надо иначе, на другое воздействовать!

- Что вы придумали?

- Лучше всего с иллюзией бороться другой иллюзией.

Тиорий вытянул руку над бурлящей рекой и произнес несколько отрывистых холодных слов. Бурлящие воды под его десницей замедлились, присмирели, утихли, заледенели. Вся широкая река, на сколько хватало глаз, покрылась льдом. Магистр тронул пятками сапог бока своей лошади и неспешной рысью первым выехал на лед. Остальные последовали за ним.

- Вы пересилили наведенную Лайзой иллюзию? - спросила Джулия. - Изменили ее?

- О нет, - Тиорий улыбнулся довольно, будто школяр, решивший хитрую задачку. - Я сделал еще одну. Навел иллюзию на всех нас. Я наложил свою иллюзию поверх существующей. Принцип ее другой, а результат тот же. Для нас реальна эта река, но реален и лед на этой реке. Поэтому мы по нему можем переехать реку.

- Хитро, - признала Скорпи.

- Благодарю. Однако на всем этом мы потеряли много времени.

- Наши кони наверстают отставание, разве нет?

- Эх, боюсь, что нет, - покачал головой магистр, приглядываясь к своей лошади, которая покинув лед вновь принялась нестись быстрее ветра колдовским аллюром. - Мое заклинание придало им скорости, но оно не всесильно. И скорее рано чем поздно наши лошади не смогут продолжать бег.

- Их лошади тоже уже долго бегут, они тоже выдохнутся, - отметила Скорпи. - Так что ничего страшного.

***

- Нет, я же говорил! Я же говорил! - практически кричал Саймон, тыча пальцем в пирамиду. - Это просто невероятно! "Visita unique antiquis monumentum! Triginta denarios ad circumeundam labyrinthum"! Что это такое? Это издевательство, вот что это такое. Издевательство над законом жанра!

- Ну, ты драматизируешь, - не согласилась чародейка, которая спокойно, но быстро расседлывала свою лошадь. Животное тяжело дышало после длительного бега, и то и дело старалось ткнуться лбом в девушку. - Тихо, хорошая лошадка, спасибо тебе, а теперь можешь отдохнуть, сейчас о тебе позаботятся. Саймон, за нами погоня, если ты забыл. Надо поторопиться и попасть внутрь храма, пока сюда не прибыли наши друзья. И не кричи так, не привлекай внимания, на тебя и так уже оглядываются.

- Нет, - голос барда стал на удивление спокойным. - Мы наверное где-то ошиблись. Это не может быть Ат-эль-Коар. Это не тот храм, что мы ищем.

- Тот. Это именно он. Слезай и поторопись.

- Дурдом какой-то.

Негодование барда можно было понять. Загадочная цель их путешествия, крохи информации о которой они собирали по тайным библиотекам. Место, из которого открывается дорога к иным мирам. Пункт назначения, ради которого они пересекли горы, пустныню и океан, следуя на другую сторону планеты. Древний таинственный храм Ат-эль-Коар...

...оказался туристическим центром! Вполне характерной и где-то даже типичной "достопримечательностью", подобной сотням таких мест в цивилизованных странах Лиры.

К зиккурату храму вела ровная дорога, упирающаяся в огромный прямоугольный деревянный щит на трех опорах. На щите была нарисована улыбающаяся пирамида храма. В белом облачке, вылетающем изо рта пирамиды, были слова, зачитанные Саймоном.

Перед щитом раскинулась большая площадь с размеченными белой краской местами для карет. На одной стороне площади стоял длинный навес с привязью для лошадей. На другой стороне виднелась геликоптерная площадка.

Ступенчатая пирамида возвышалась среди обширного ухоженного пространства, заполненного народом. В местах, с которых открывались наиболее красивые виды на сооружение, были поставлены скамейки. Повсюду были видны легкие повозки с тентами, где прямо с колес продавались сладости и сувениры. Леденцы, сахарная вата, сладкие газированные напитки, воздушные шарики, маленькие пирамидки на цепочке с кольцом для подвешивания на ключи, большие и маленькие картины и снимки пирамиды, информационные брошюры. Над склоном пирамиды виднелось колесо обозрения - с другой стороны зиккурата находился парк с аттракционами. Над всем комплексом звучала музыка, смех и крики веселящейся детворы.

- Как это может быть тем самым местом? Здесь же полно людей.

- Тем лучше. Затеряемся в толпе. Да и магистр Тиорий может поостережется раскидываться заклинаниями.

- Нет, я не об этом, - Саймон привязал своего коня рядом с лошадью чародейки, потрепал ему загривок, кинул монету присматривающему за лошадьми мальчишке. - Curam.

- Тогда о чем? - Лайза с беззаботным видом отдыхающего зашагала к пирамиде.

- Выходит, портал нашли? И если путешествие в другой мир не числится среди местных аттракционов, то портал закрыт.

- Не обязательно, - помотала головой чародейка. - Про него могут и не знать.

- Да ладно тебе. Хильдар не могли устроить популярное место отдыха рядом с необследованным сооружением. Наверняка их ученые облазили всю пирамиду сверху донизу. Вон, даже экскурсию по лабиринту проводят, то есть знают его план.

- Кто сказал, что по всему лабиринту? Пирамида большая, могли и пропустить уголок.

- Вот с этим не поспоришь, большая...

Пирамида была не просто большая - огромная. Чем ближе спутники подходили к ней, тем больше закрывал небо зиккурат.

- А эта штука на самом деле больше, чем кажется сначала, - пробормотал Саймон.

- Намного, - Лайза тоже была под впечатлением.

Ат-эль-Коар был громадной пирамидой. Настоящий масштаб скрадывался размерами окружающей ее площади. Мелкие ориентиры вроде людей и палаток не давали представления об истинных размерах. Те, что стояли ближе к зданию, попросту были поначалу не различимы, а те, что были у рекламного щита - обманывали зрение, искажая перспективу и визуально приближая зиккурат. И лишь по мере того как спутники все шли и шли по территории, им открывалось настоящее величие древнего храма.

- Какой же он высокий! Локтей триста наверное!

- Почти угадал, - Лайза проходя мимо стойки взяла буклет. - Три сотни и тринадцать кубитусов. Это сколько... что-то около двухсот семидесяти локтей.

- Обалдеть.

- Не, я не спорю - внушает. Но ведь на Лире есть и более высокие здания? - с интересом обернулась к спутнику чародейка. - Да и пирамида императорского дворца в Камалоне намного больше этой. Я уж молчу про более инженерно сложные здания, вроде купола обсерватории в Халифате Сахры, или акведуки Империи.

- Это да, - согласился бард. - Но это же современные постройки. Там была задействована магия, ресурсы государства. А это же древний зиккурат! Как его смогли построить?

- Хм, ну вроде как Древние его бы и за постройку не посчитали. Так, детский куличик. Здесь же ничего принципиально сложного. Просто уложенные друг на друга каменные блоки. Ты же сам видел комплекс Древних в горах Ардов. Думаешь, у его создателей возникли бы хоть малейшие затруднения с возведением каменной пирамиды?

- Ээээ...

- Впрочем, - Лайза вновь обратилась к буклету. - Есть теория, основанная на веских доводах, что это постройка более ранняя, чем эпоха Древних. А так как о тех временах мы ничего практически не знаем, то можем предполагать все что угодно. Возможно сами Древние так же смотрели на эту пирамиду и удивлялись как ее построили.

- Ого, тогда уважение вызывает ее прочность. Выстоять под напором тысячелетий.

- Да. Хотя по сути это просто нагромождение больших камней, а камень устойчив к воздействиям. Да и форма пирамиды устойчива сама по себе, как и конус. Ветер наметает барханы песка в форме пирамиды. Горы имеют тот же облик.

- А об этой пирамиде еще и заботятся. Вон ремонтируют даже, - заметил Саймон.

Участок одной из ступеней был огорожен предупредительными лентами. Несколько рабочих заново формировали разрушившуюся грань, используя какой-то цемент из материала, имитирующего камень пирамиды.

Храм выглядел действительно очень хорошо для сооружения, простоявшего тысячи лет под ветрами, дождями и катаклизмами. Отчасти из-за прочности конструкции и материалов, отчасти из-за восстановительных и декоративных работ. Если пролетевшие века и оставили шрамы на зиккурате, то сейчас они были аккуратно устранены заботливыми руками мастеров хильдар. Которые также устраняли растительность, что пыталась найти место в стыках и трещинах. Которые поддерживали чистоту и порядок вокруг. Которые даже установили ряды прожекторов у подножия храма - для подсветки здания по ночам. Все для того, чтобы Ат-эль-Коар выглядел привлекательно и служил центром притяжения и отдыха людей. Судя по количеству народа вокруг - это удавалось.

- Один, два, три, четыре, пять... - начал бард. - ... двадцать.

- Точно, - подтвердила чародейка, глянув в буклет. - Двадцать ступеней, и еще небольшая постройка на вершине, которая является входом. С земли не видна.

- Погоди-ка. Ты хочешь сказать, что вход - на вершине этой горы?!

- Приятно общаться с понимающим человеком.

- Нам туда?

- Если мы хотим попасть внутрь, то да, - кивнула чародейка. - Или пробиваться напрямую через камень, хотя я слабо представляю как это сделать. Особенно не привлекая внимания.

- Ух. Высоко.

- Ну, там же есть лестница.

Четыре лестницы вели к вершине зиккурата. По одной на каждой из сторон пирамиды.

- Выглядит не очень воодушевляюще, - буркнул Саймон.

- Да ладно тебе, - легкомысленно пихнула локтем товарища в бок чародейка. - Это же просто лестница. Всего лишь ступеньки. Шагаешь на одну ступеньку, потом на другую. Шагнул четыреста семьдесят раз - и ты уже на вершине!

- Сколько?!

- Четыреста семьдесят, - радостно повторила Лайза. - Но это не точно. Смотри, так написано в этом буклете. Составители рекомендуют подсчитывать количество ступенек, пока будем подниматься. И если их число на самом деле иное, то нам полагается бесплатное мороженое и прокатиться на одном аттракционе на выбор! Йуу-хуу!

- Лайза. Я тебе удивляюсь, - Саймон нахмуренно глядел на веселящуюся подругу. - Четыреста семьдесят. Это почти что пятьсот. А это почти тысяча. И посмотри какие они крутые и высокие.

- Ты. Слишком. Мрачный, - вынесла свой вердикт чародейка, сопровождая каждое слово тычком пальца в грудь барда. - Куда делся твой оптимизм? Эй, когда мы познакомились ты был другим.

- О Единый! - вырвалось у Саймона. - Мы потерпели крушение геликоптера, сбежали от погони, нашли этот храм, который оказался каким-то дурдомом с рекламой и попкорном. И нам предстоит карабкаться по высоченной лестнице, чтобы попасть неизвестно куда, надеясь, что портал есть и работает! А тебя это забавляет, и ты ведешь себя, будто туристка на веселой экскурсии. И вообще, что это за речь обиженной девушки? Ты был другим. Скажи еще: я не такого полюбила.

Чародейка расхохоталась.

- Просто стараюсь находить радостные моменты в жизни, вот и все. И да - я туристка на экскурсии, забыл? - Лайза весело подмигнула барду. - Только вот от погони мы не сбежали, а лишь оторвались немного. Так что давай-ка поторопимся. А то скоро уже явится магистр Тиорий. А вдруг он после лесов и рек тоже мрачный, уставший и не оценивший юмора? Здесь же тогда вообще сплошная тоска и уныние будут. Я доступно выражаюсь?

Саймон глянул на безмятежно улыбающуюся девушку, почему-то вспомнил эпизод на борту "Селин" и кивнул:

- Вперед!

Спутники начали подниматься. Ступеньки действительно оказались высокими. Правда не все - некоторые были заметно ниже остальных. Длина ступенек также была непостоянной.

- Кто это только придумал, - бурчал Саймон вполголоса, держась на ступеньку ниже чародейки. - И зачем? Вот зачем делать ступеньки разной высоты и длины? Нет бы сделать нормально - пусть высокие ступеньки, пусть крутые, но одинаковые. Поймал нужный ритм и вперед до вершины: раз-два, раз-два. Так ведь нет! Они все разные, все. Одни чуть ли не по колено высотой, другие совсем низенькие. Одни преодолеваются за один шаг, а на других надо сделать два. На какой-то было вообще три шага. И в их расположении никакой системы. Никакого ритма. Меня это угнетает.

- Сто шестьдесят четыре, - откликнулась Лайза. - Сто шестьдесят пять.

- Ты их считаешь, - констатировал бард со вздохом. - Хочешь доказать, что тот буклетик содержит неверные данные?

- У меня есть шанс на бесплатное мороженое, и я не собираюсь от него отказываться. Сто шестьдесят восемь.

- А еще аттракцион на выбор, - напомнил Саймон.

- Тем более. Знаешь, я почти уверена, что это на самом деле розыгрыш. Пирамиду, как ты и говорил, наверняка изучали. Так что количество ступенек точно известно. Да они наверное все пронумерованы и описаны в археологических отчетах! Но для поддержания интереса, да и просто для веселья, администрация комплекса указывает в этих буклетах неверное число. Например, меняя его каждую неделю.

- Зачем так делать?

- Просто для интереса. Это же парк развлечений. Сам посуди, если истинное число неизвестно точно, и отдыхающий скажет, что количество ступенек иное, нежели указано - это же надо проверять, считать заново. Кому это нужно? Верный ответ известен заранее. И если турист называет правильное число - ему дают мороженку. Парку это не стоит ровным счетом ничего. Человек доволен и рассказывает друзьям. Всем хорошо и весело. Сто восемьдесят пять.

- Ох, это еще даже не середина.

- Хорош скулить, шагай веселей!

- У меня уже колено хрустит, - пожаловался бард.

- А в Академии это было стандартное упражнение на физических занятиях - бег по лестнице. Только мы по винтовой бегали, в главной башне. Триста шестьдесят девять ступеней, как сейчас помню. Вверх, потом вниз. Повторить. И еще разок.

- Так вот почему это тебя столь радует! Напоминание о школьных годах!

- Академических. Но там у нас ступеньки одинаковые были. Это легче, ты прав. Можно ритм подобрать. Надо будет заглянуть по возможности мне в альма-матер, посоветовать бег по разноразмерным ступенькам. Чтобы постоянно быть в концентрации и не отвлекаться.

- А я смотрю, ты заботишься о следующих поколениях твоих коллег, - насмешливо заметил Саймон.

- Хы. Приятно, когда тебя понимают. Двести одиннадцать.

- Что?! Двести одиннадцать? Я думал, уже как минимум триста шестнадцать!

Когда спутники наконец достигли вершины пирамиды, Саймон был уже спокоен и невозмутим. Только иногда наклонялся, чтобы потереть икроножные мышцы и колени. Устал он еще на двухсотой ступени. Умереть был готов на трехсотой. На четырехсотой барду стало все равно и он шагал дальше абсолютно бездумно, ожидая что вот на эту ступень уже не сможет подняться. Ну или на следующую. Или на следующую. Но вопреки его ожиданиям ноги раз за разом оказывались способны на еще один шаг, а потом на еще один. К четыреста пятидесятой у барда открылось второе дыхание.

Выйдя на площадку на вершине зиккурата, спутники на миг замерли, пораженные красотой открывшегося вида.

- Смотри, - чародейка толкнула барда в бок. - Погоня.

Саймон посмотрел в указанном направлении. Группа людей в черном спешивалась у рекламного щита.

- Семеро, - пробормотала Лайза. - Магистр Тиорий, Джулия. Эти двое с оружием, эти трое надо полагать маги.

Чародейка развернулась к центру площадки, где стоял небольшой дольмен - три вертикальных каменных плиты, расположенные буковой "П", и накрытые сверху четвертой. Узкая лесенка внутри уводила круто вниз. Рядом с дольменом на раскладном стульчике ожидала молодая девушка. На столике перед ней лежала куча маленьких колокольчиков-бубенцов.

- Salve! - улыбнулась девушка спутникам. - Pulchrum visum.

- Assentior, - кивнула Лайза. - Ээ... Nos volumus ad pyramidem.

- Scilicet, triginta denarios.

Саймон достал из кошелька нужную сумму и передал девушке, подмигнув. Та засмеялась.

- Vos postulo a duce?

- Non.

- Praeclarus, - девушка взяла два колокольчика из кучи на столе и протянула их барду и чародейке. - Hic. Quando vos adepto perdidit - voca me.

- Gratias ago.

- Вот меня как-то смущает quando вместо si, - признался бард. - Навевает смутные опасения какие-то, что ли...

- Ой, такая милая девушка просит тебя позвонить ей, а ты смущаешься. Опасения у него какие-то. Трусишка.

- Ладно, уела. Очко в твою пользу, - ухмыльнулся Саймон.

- Пошли уже, - чуть нетерпеливо дернула головой Лайза, начиная спуск в пирамиду.

- Уже идем, - согласился бард, ступая на лестницу следом за чародейкой.

Тем временем

Тиорий натянул поводья и привстал в стременах, осматривая комплекс.

- Что это? - недоверчиво осведомился магистр у Скорпи. - Парк развлечений?

Джулия спрыгнула на землю и сняла шлем, рассыпав по затянутым в бронежилет плечам длинные белые волосы.

- Да. Тематический парк Ат-эль-Коар. Древняя пирамида, все такое. Место отдыха и развлечения.

- Что происходит? Что это? Почему здесь столько народа?

Баронесса удивленно посмотрела на магистра.

- Потому что это как раз парк развлечений? Как вы сами только что сказали. Люди приходят сюда чтобы весело провести время. Сегодня выходной день, хорошая погода. Ничего удивительного, что здесь многолюдно.

- Лайза и бард прибыли именно сюда.

- Несомненно. Вон их лошади, - подтвердил слова магистра один из магов, указывая в сторону привязи.

- Тогда почему это место не оцеплено? Я думал, что вы эвакуировали население из района места крушения.

- С чего бы? - удивилась Джулия.

- На ферме было пусто, - напомнил Тиорий.

- Мы тут не при чем, - отрицательно помотала головой Джулия. - Я понятия не имею, куда там все подевались. Может быть, уехали на пикник. И этот комплекс находится далеко от места крушения, если уж на то пошло.

- Мы должны вызвать подкрепление, оцепить комплекс и эвакуировать всех посетителей. Чародейка не должна воспользоваться ими как прикрытием.

- Вы считаете, что Лайза возьмет их в заложники? - недоверчиво спросила Джулия. - По моему, это совсем не ее стиль.

- Вызовите еще людей, оцепите территорию, проверяйте всех, кто покидает этот комплекс, - потребовал Тиорий. - Нельзя позволить, чтобы беглянка вновь улизнула, пока мы ищем ее в толпе.

- Я уже вызвала группу быстрого реагирования с ближайшей опорной базы, - ответила Скорпи, шагая по дорожке к пирамиде и увлекая за собой остальных. - Также один из моих людей отправился к администрации парка, чтобы задействовать местную службу безопасности.

- Хорошо, - одобрил магистр.

- Однако подумайте вот о чем, - продолжила Скорпи. - Лайза производит впечатление очень целеустремленной личности, отлично понимающей, чего хочет. С фермы она могла сбежать в любом направлении, однако продолжила двигаться туда же, куда летела до крушения.

- Намекаете, что она не убегает, а стремится куда-то?

- Не куда-то. Сюда.

- Хочет прокатиться на колесе обозрения? - хмыкнул Тиорий.

- Неуместная шутка, - осталась серьезной Джулия. - У вас нет ощущения, что Лайза изначально действует по какому-то плану? Она реагирует на происходящие события, но при этом четко придерживается определенной главной линии. И в любой момент знает следующий шаг. Она может гулять по Камалону и наслаждаться отдыхом, но когда ситуация меняется, например появляетесь вы, Лайза не колеблется и не ищет решения. Она просто сразу переходит к следующему пункту своего плана, уходит дальше. И поэтому оказывается всегда на шаг впереди нас, а мы вынуждены ее догонять.

- Мне приходили те же мысли, - признался магистр. - Но стоит ли сейчас об этом?

- Несколько минут роли не сыграют. Но мы должны понять цель этого плана, тогда сможем не гоняться за ней как собака за вороной, а предвосхитить следующий шаг.

- Ладно, очевидно у вас есть какая-то теория, выкладывайте.

- Спасибо. Понимаете, в этих местах на много сотен миль вокруг только сельскохозяйственные угодья. Поля, фермы, пастбища. Абсолютно нет каких-то заметных объектов. Кроме Ат-эль-Коар. И выяснилось, что Лайза с места крушения отправилась именно к пирамиде. Я сначала подумала, что она знала про комплекс и рассчитывает использовать его как маневр для ухода от погони. Затеряться в толпе, или прикрыться людьми как живым щитом, чтобы мы не могли использовать оружие и мощные заклинания. Но потом я вспомнила, что из всех направлений бегства из Камалона Лайза выбрала именно это. Что, если она изначально хотела попасть именно сюда?

- Она могла полететь в случайном направлении, а потом уже решить использовать комплекс для того, чтобы уйти, - попытался найти слабые места теории магистр.

- Уйти куда? - уточнила Джулия. - Здесь можно спрятаться на какое-то время. На ферме, например. Однако по большому счету - это тупик. Вся эта область. Лайза ведь не владеет телепортацией?

- Насколько мне известно - нет. Оба известных мне раза она пользовалась чужими средствами.

- И тут мы возвращаемся к ее портрету. Не похоже, чтобы такой человек бежал в панике, абы куда. Я знаю ее не очень долго, но за весь срок нашего общения каждое ее действие было осмысленным. Пусть этот смысл не всегда был очевиден сразу, но потом неизменно оказывалось, что все было разумно и целенаправленно. Она не могла улететь из Камалона не подумав, куда именно летит. Но она выбрала именно эту область. Не побережье. Не крупный город. Поля до горизонта. И одиноко стоящий меж этих полей Ат-эль-Коар. Древняя пирамида.

- Что ж, это звучит логично, - признал магистр, следом за Джулией начиная подниматься на зиккурат. - Если мы верно понимаем ее психологию, то ваша теория объясняет все красиво и непротиворечиво. Тогда что здесь?

- Откуда мне знать, - пожала Скорпи плечами. - Что-то ценное для пришельца из другого мира. Древний артефакт. Высеченный на стене рецепт местного ячменного пива. Галочка в списке посещенных достопримечательностей...

- О нет... - Джулия замерла на мгновение, а затем бегом рванула вверх по ступенькам. - Портал домой!

- Ох ты ж... - Тиорий перепрыгнул через край лестницы на вторую ступень пирамиды. Магистр выхватил из крепления на поясе длинный кристалл, разломил его пополам и половинками начертил круг на камне. В круге замерцал хрусталь колонны телепорта. Через пару мгновений такой же хрустальный столб выходного портала возник на вершине зиккурата. - Сюда!

Джулия немедленно развернулась и влетела длинным прыжком через несколько ступеней в портал. Следом за ней вбежали маги, бойцы хильдар и пятеро охранников комплекса, присоединившиеся к группе. Магистр шагнул в круг последним и вышел на вершине, где Скорпи уже допрашивала смотрительницу у входа.

- Cum puella alba capillos?

- I-ita... et guido...

- Они здесь.

Скорпи кивнула на вход своим людям, которые первыми начали спускаться по лестнице, держа оружие наготове. Маги и охранники следовали за ними. Баронесса задержала одного из охранников, выдала несколько приказов, и сама шагнула на уходящую в пирамиду лестницу.

- D-domina? - робкий голос девушки-смотрительницы заставил баронессу остановиться. - Triginta denarios?

В это время

Лайза и Саймон по одной узкой лестнице за другой спускались все глубже внутрь пирамиды. Каждая ступень зиккурата внутри представляла собой лабиринт, с этим реклама не обманывала. Коридоры, тупики, камеры, пандусы, лестницы. Все было хорошо освещено многочисленными светильниками на стенах, но сама архитектура помещений и какая-то искаженная геометрия пространства кружили голову. Запутывали, лишая чувства направления и даже понимания, откуда ты пришел. Чем ниже была ступень, тем соответственно большей площади она была, и тем более запутанным было переплетение комнат и коридоров в ней. Тем дольше приходилось искать переход на следующий, нижний уровень, который оказывался еще более вывернут сам вокруг себя.

- Ух, - Саймон вслед за чародейкой пригнулся, когда высота коридора ступенькой понизилась до половины от прежней. - Ну и местечко. После выпивки сюда лучше не соваться. Такое ощущение, что по тарелке спагетти идем. Какой это уровень, девятый? А уже такая каша, что я совсем не ориентируюсь. И меня подташнивает. И дальше очевидно будет только хуже.

- Да, занимательное местечко, - согласилась чародейка. - Сложная планировка вместе с искажением пространства создают прекрасный лабиринт.

- Искажением пространства?

- Именно. В обычных условиях можно построить весьма запутанный и хитрый, но понятный лабиринт. Нормальный. Подчиняющийся общим законам пространства. Верх, низ. Вперед, назад. Это короче, это длиннее. Отсюда вышел, туда пришел. А здесь все иначе. Ты заметил, чем глубже уровень, тем более странным он является? Самые верхние ступени - это просто сложная планировка. Но теперь есть кое-что сверх того. Мы уже прошли несколько характерных мест. Тот коридор длиной в пять шагов, по которому мы шли минут пять.

- Да-да!

- Или эти ощущения подъема когда идешь вниз по лестнице. Неудивительно, что голова кружится. Глаза тебе говорят одно, а внутреннее ухо - совершенно другое. Мозг получает несогласованные сигналы от разных органов чувств и решает, что отравлен ядом. Это и приводит к тошноте, как способу очиститься. Натурально укачивает, тот же самый механизм, что и на кораблях или в каретах.

- О. И что делать?

- Ничего. Терпеть. Привыкнешь. Ну если нет - закроешь глаза, я тебя поведу.

- Я постараюсь справиться.

- Ага. Ниже еще должны появиться эпизоды вроде гуляния по кругу, выхода туда же, откуда пришел. Жаль еще, что здесь дверей нет! Знаешь как весело, когда заходишь в дверь и тут же из нее выходишь, причем в ту же комнату? - веселым голосом сообщила чародейка.

- О ужас. Как это?

- Ну как ты через дверь ходишь? В одной комнате ты в нее входишь, а в другой комнате из нее соответственно выходишь. С другой стороны двери. А в искаженном пространстве ты можешь в одной комнате войти, и в ней же выйти! С той же стороны той же самой двери причем! - Лайза радостно засмеялась. - Такой кайф. Я когда впервые с такой штукой встретилась, не сразу въехала. А когда поняла, еще минут десять игралась.

- Брр, даже представлять себе такое не хочу, - содрогнулся бард, явно зеленея. - Я как местную топологию вижу - так блевать и кидат. Без вывернутых дверей.

- Ха, скажи еще спасибо, что это непрерывное пространство.

- В смысле?

- Его свойства остаются неизменными. Если ты будешь пятиться назад, то вернешься туда, откуда пришел. Это сложное, искаженное пространство, но оно не прерывается, не изменяется по ходу твоего продвижения через него. Если ты будешь идти обратно, то преодолеешь тот же самый путь. Например, ты прошел через коридор, спустился по лестнице, пересек комнату. Остановился. Пошел назад. Снова пересек комнату, поднялся вверх по лестнице, прошел коридор. Что ты чувствуешь при движении по лестнице, сколько ты идешь по коридору - это другой вопрос. Главное, что маршрут остается тем же самым.

- Кажется понял, - кивнул бард. - Можно построить карту.

- Умница! В точку! В случае прерывистости же, шаг назад идентичен шагу вперед - он приведет тебя в новое место. Ты прошел коридор, спустился по лестнице, пересек комнату, пошел назад... Оп! Ты идешь по неизвестному коридору, за ним комната и еще одна комната. Пространство изменилось, когда ты по нему прошел. За твоей спиной не знакомая местность, а такая же неизвестность, как и перед тобой. Равно верно и обратное - ты можешь еще раз прийти в то место, через которое уже проходил. И даже неоднократно. И это будет не петля, а именно продвижение вперед. Насколько применимо к такому само понятие "вперед".

- Как такое вообще может существовать?

- Почему нет? - ответила вопросом на вопрос Лайза. - Вселенная не обязана соответствовать нашим обывательским представлениям о ней. Реальность может быть сложнее наших взглядов.

- Слушай. А это пространство... Оно меняется постоянно, или только когда я по нему прошел? Иными словами, оно меняется само по себе, или потому что я по нему прошел?

- Ха. Я уже говорила, что мне в тебе нравится способность заглянуть в самую интересную суть? - одобрительно хмыкнула чародейка. - Это очень хороший и глубокий вопрос.

- И ответ на этот хороший вопрос?..

- Издает ли звук падающее в безлюдном лесу дерево? Когда мы не смотрим на Лану, она существует? Ты уверен, что стулья за твоей спиной не превращаются в кенгуру? - пожала чародейка плечами. - Не у всех хороших вопросов есть ответы.

- У меня сейчас голова сколлапсирует, - пожаловался бард. - Ладно, а если можно прийти в то же место еще раз, и при этом не по кругу... Получается, места не возникают случайно, а существует конечный набор этих мест? Нельзя составить карту такого пространства, однако можно список его составных частей. Мы не можем отобразить связи между элементами пространства, но мы способны их хотя бы перечислить. Смотри как я понимаю: обычное пространство мы представим как ожерелье с бусинами. Тогда искаженное - то же ожерелье, только бусины могут принимать разную форму и протяженность. А прерывистое - ожерелье без нити. По мере того, как мы следуем вдоль ожерелья - бусины подставляются в случайном порядке, а затем убираются в общую кучу. Но у нас одна куча этих бусин, мы не создаем новые.

- Продолжай.

- Тогда следующий вопрос - каков размер этих бусин? Насколько мелкими они могут быть? Если они достаточно крупные, вроде комнаты, то и граница между ними тоже крупная. Можем ли мы стоя на этой границе поймать момент, когда одна бусина сменяется другой? А как тогда я могу видеть, что лежит передо мной, в зоне видимости? Следующую комнату из нынешней. Выбор бусины значит происходит заранее, по крайней мере вперед по линии действия. Или это более плавно все случается? Но если масштаб бусин меньше, и смена их плавнее, тогда возможна ситуация, когда, например, оборачиваешься на полпути, а часть помещения за твоей спиной уже другая. И ты как бы только что был в середине коридора, а уже раз, и находишься между коридором и комнатой.

Саймон задумался на пару секунд. Чародейка молча наблюдала за его размышлениями.

- Хотя знаешь... это ведь как раз соответствует логике изменения пространства. Ты обернулся, совершил действие. Пространство в ответ на это действие изменилось. Получается, спусковым крючком изменения является не переход между двумя элементами пространства, а твое восприятие. Я сам, выходит, устанавливаю, где будет граница между двумя бусинами. Явный порог, обозначенный физическим переходом из одной комнаты в другую, или вообще любой момент времени, обозначенный моим направленным вниманием, моим поиском изменений. Слушай, но ведь тогда можно вообще не ходить никуда. Можно просто игрой внимания к окружающему пространству менять текущую бусину пока не появится нужная. Или все же вокруг тебя существует некое стабильное пространство определенного радиуса, а все что дальше - возникает случайно. Это бы объяснило случай открытого пространства, а не условных коридоров. Ведь бывают прерывистые открытые пространства?

- А ты хорош, - с искренним уважением проговорила Лайза. - Не хочешь пойти в Академию преподавателем многомерной и динамической геометрии? Я серьезно. Разумеется, надо будет несколько лет поучиться этому, но у тебя явный талант к топологии нестабильных пространств. Мало кто вообще задумывается над такими вещами. Еще меньше тех, кто понимает и разрабатывает эту тему.

- Ой, поучиться в твоей Академии? Я помню какой у вас там процент выпуска.

- Не, я не о том обучении. Я о занятиях с профессором, исключительно по этому предмету. У тебя правда хорошие способности, и объясняешь хорошо, с замечательными наглядными примерами. Если познакомишься с теориями и разработками в этой области, так сказать, наложишь способности на базис, то из тебя получится отличный специалист в данной области. А таких специалистов мало, и они весьма ценятся, буквально на вес золота.

- Мм, спасибо. Но боюсь если мы здесь еще пробудем, у меня вообще ум за разум зайдет. Никакого профессора не понадобится.

- Не преувеличивай. Ты отлично справляешься, а тошнота пройдет. К тому же не забывай - это ведь развлечение. Хильдар не дураки и не допустят существования на этих уровнях чего-то действительно опасного для здоровья. Смотри, здесь уже появляются указатели.

Действительно, постепенно в лабиринте стали все чаще попадаться указатели. Сначала это были карты уровня, расположенные около входа. На более низких уровнях к ним добавились большие яркие стрелки-указатели на стенах в ключевых точках. Еще ниже, там где искажения пространства были очень сильны, к вышеперечисленному добавились цветные линии маршрута на полу. И через равные промежутки на стенах висели небольшие ящички заметной оранжево-черной расцветки. На верхней стороне ящичков было отверстие. Пояснительная надпись гласила, что для вызова спасателя нужно бросить колокольчик в отверстие.

- Чем ниже мы спускаемся, тем хуже. И причем гораздо хуже, чем ожидалось на верхних уровнях, - отметил Саймон. - Ну, в смысле не мне хуже, я уже как-то освоился. Свыкся практически с безумием окружающего пространства. Не пытаюсь его оценивать и загонять в рамки своих представлений о нормальности. Твой совет реально помогает. Такое ощущение, что большая часть моего головокружения происходила не от искажения пространства, а от моих попыток это утрамбовать в мои критерии правильного и неправильного. А вокруг творится что-то невообразимое, иду, как в галлюцинации.

- Ага, - согласилась чародейка. - Зачастую уход от привычного оценочного восприятия действительности к ее принятию очень способствует хорошему самочувствию. Плюс я все больше убеждаюсь, что у тебя настоящее родство к подобным аномалиям. Немного освоишься, так и вовсе полюбишь. Вылезать не захочешь в обычное пространство!

- Ну и я все же бард. Я думаю, это тоже влияет. Я привык к фантастическим историям, я уже поверил в чудеса, в то, что они случаются. И когда они и правда случаются в моей жизни, то адаптироваться к ним легче.

- Верно. По своему опыту могу сказать: мое признание о том, что я пришла из другого мира легче воспринимают фантазеры и ученые, нежели рабочие и крестьяне. Быстрее верят и благожелательнее относятся. Я думаю, что это не из-за разницы в уровне интеллекта, а именно от того, что первые готовы к встрече с тем, что выходит за рамки привычного опыта, за рамки повседневности. Даже если раньше они с таким не сталкивались, то внутри себя они уже допустили, что подобное может быть. Что мир не ограничивается рутиной. И это новое и необычное может и не существует в их мире, но существует в их картине мира. А более приземленные реалисты сначала долго сопротивляются, а потом часто еще и реагируют плохо.

- Хотят уничтожить?

- И это тоже. Или начинают искать способ использовать в своих интересах, к собственной выгоде. Но чаще да, логика такая - разве могут люди промеж миров шастать, я этого не делаю, и не знаю никого, кто так делает, а значит не правильно это, значит, нужно уничтожить. На костер. Приблизительно такая схема.

- Грустно, - вздохнул Саймон. - Иногда даже и другого мира не обязательно. Скажи, что издалека пришел, уже посматривают как на второй сорт, будто и не человек вовсе. Ну, в крупных городах такого нет, а вот где-то в глубинке можно встретить. Грустно от такого отношения.

- Да не отношение даже, - тоже вздохнула девушка. - Нормальная защитная реакция. Новое естественно вызывает настроженность и опасение, ведь оно неизвестное, а значит - может быть опасным. Печалит то, что потом отношение может поменяться на противоположное. Стоит доказать свою полезность, и ты уже желанный гость. Тебя приглашают за стол, тебя угощают, с тобой хотят выпить.

- Звучит не очень плохо, - заметил бард. - Мне лично такое нравится больше, чем костер.

- Да, но я о другом. Это же какая-то автоматическая реакция, знаешь, как у лягушки - ткни ее иголкой, она лапку отдернет. Да или человек, который дотронулся горячего чайника. Он сначала отдернет руку, а потом только поймет что случилось, потом боль почувствует. А среагирует не задумываясь. Стимул - реакция. С лягушкой это просто более показательно, так как у лягушки разума нет. Это хорошая реакция, по большому счету, ведь глупо размышлять, когда рука в огне, надо действовать, спасать конечность, чем быстрее, тем лучше. Но я же не огонь, и не иголка, - в голосе чародейки Саймону послышалась давняя грусть. - Я ведь человек, как и они. А они почему-то оценивают меня как угрозу. Первой реакцией идет отказ - уйти или уничтожить. А потом уже оценить и приветить, если я покажу какую-то полезность. Ну знаешь, это они не меня оценивают, это они мою функцию оценивают. Сначала я плохая, только потому, что пришлая. Затем я для них хорошая и желанная. Потому что делаю что-то полезное. А если я откажусь это делать? Снова плохой стану?

- Ох.

- Понимаешь, когда появляется новый человек, естественно испытывать настороженность. Даже если он не угрожает, а наоборот, очень милый и приветливый. Выведает такой приветливый все, а через месяц армию приведет. Ну, условно. Просто какую-то пакость сделает, воспользовавшись доверием.

- Бывает. Так и учишься не верить хорошему. Становишься подозрительным.

- Да. Есть разные взгляды. Есть презумпции невиновности, есть убежденность в доброте большинства. Есть подозрительность до паранойи. Но ведь нормальным делом является оценка по факту. Пусть вначале с подозрением, но потом ты понимаешь кто перед тобой. И если гость обманет добрые ожидания, то ему же хуже. А не реакция-маятник. Ты мне делаешь хорошо, я тебя люблю. Ты не делаешь - я тебя ненавижу.

- Эмм... Не уверен, что понимаю твою мысль, - признался бард.

- Да не обращай внимания, - махнула рукой Лайза. - Так, мысли вслух. Просто вот приходишь ты в новое место... так, по дороге шел, переночевать остановился, а тебе местные говорят: привет, странник. Переночевать? Да можешь там, в стогу. А ты вообще кто? Бард? А не споешь ли нам? А мы тебе в ответ ужин хороший. Или другой вариант. Приходишь ты, а тебя сразу вилами тычут и прочь гонят. Убегаешь и кричишь, да бард я! И поешь. Тут они резко останавливаются, начинают тебя за стол звать. А когда ты говоришь что все, концерт окончен, пора баиньки, тебя обзывают словами нехорошими и вновь за вилы хватаются. Тебе бы как было приятнее?

- Хе! В первом случае оно как-то более человечески выглядит!

- И я о том же, - вздохнула Лайза. - А, не обращай внимания. Наверное мне в отпуск пора, а то совсем на сентиментальность потянуло. Или это так обстановка действует? У меня стойкое ощущение, что мы идем вверх ногами.

- Да? И у меня тоже! Слушай, а почему книзу так усиливаются все эффекты искажения пространства? Мы приближаемся к источнику возмущений, или это пирамида так давит?

- Я думаю, что это проявляется эффект портала, - высказала свое предположение чародейка. - Это именно он так действует на все окружающее. Хильдар обнаружили эффект, однако либо не поняли его причину, либо поняли, но решили использовать эти искажения для развлечения. И не запретили доступ в пирамиду, а устроили из нее аттракцион.

- Думаешь, портал в основании пирамиды? На самом нижнем уровне?

- Не знаю. Возможно.

- Но если он искажает пространство, значит он действует?

- Не могу ответить. Возможно он сломан. И то, что мы наблюдаем - побочный эффект. Придем на место, узнаем.

- Думаю, хильдар не оставили доступ к порталу, - сказал бард.

- Почему?

- Иначе об этом бы говорилось в рекламе. Не просто лабиринт, а загадочный портал в глубине лабиринта.

- Хм, логично, - признала Лайза. - Не подумала о такой возможности. Например, если рядом с порталом искажения слишком велики и находиться там просто опасно, то естественно никого туда не пускать. Или... хильдар о портале и правда не знают.

- А не может быть наоборот? - через какое-то время задал вопрос Саймон. На восемнадцатом уровне с восприятием хода времени были серьезные трудности. Здесь можно было идти до хорошо различимого, и явно находящегося в нескольких шагах впереди, ориентира столько, чтобы успеть проголодаться и устать. А можно было стоять на месте, ощущать сигналы мышц, видеть свои ноги, стоящие на одном и том же месте, и при этом перемещаться. Испытывать ощущение перемещения в пространстве, и через какой-то период времени обнаружить себя в другом месте. Все так же стоящим неподвижно. Сколько времени это занимало оставалось неизвестным.

- В смысле?

- Не портал наводит искажения на пирамиду, а пирамида генерирует искажения, благодаря которым портал функционирует как портал?

- Хорошая идея, - кивнула чародейка. - Такое бывает.

- Правда? А я уж обрадовался, что придумал.

- Бывает. И даже более того - бывает возникшее естественным путем.

- Ого, как это?

- Ну, помнишь, я говорила, что законы природы - это запреты, некие границы реальности?

- Ага.

- Но это именно границы в смысле черты края. Они существуют не абы где, установленные по чьей-то прихоти. Они не ограничивают реальность, а отделяют реальность от нереальности, возможное от невозможного, бытие от небытия. За ними принципиально не может существовать что-то, не являющееся реальностью.

- То есть вообще ничего? - уточнил Саймон.

- Мы даже не сможем этого понять. Для нас это истинное небытие. Однако может быть, что там что-то есть. Но мы абсолютно, тотально, совершенно никак, категорично не можем это воспринять. За этими границами нет абсолютно никаких привычных нам понятий. И нас тоже нет.

- Ух.

- Именно поэтому законы природы нельзя обойти или нарушить. Это не границы между государствами, которые можно сместить. Это не законы общества, которые могут быть изменены волей или временем. Это абсолютные границы бытия. Не рамки, ограничивающие бытие, а рамки, показывающие, что вот это - бытие. Как твоя кожа служит границей тебя и нетебя, так и границы реальности, выраженные законами природы, отделяют то, что может быть, от того, что быть не может. Если там что-то и есть, то оно абсолютно нам чуждо, как и мы ему, и никакие мосты или связи между нами попросту невозможны. Для нас этого чего-то все равно что нет вовсе.

- Ясно.

- И какие-то возможные хитрые штуки, которые вроде бы нарушают законы природы... Вроде некромантии, возвращающей к жизни умерших. Или мгновенных перемещений телепортации. Они хоть и выглядят странно, однако нарушениями этих законов не являются. Они - это новое, более глубокое понимание сути реальности. Новое открытие в науке, дающее более глубокое понимание устройства мира. Или магия, открывающая еще одно измерение этого мира. Их "чудеса" - на самом деле просто новое, лучшее понимание настоящих границ. Их уточнение. Реальность сложна и многогранна, а наше представление о ней постоянно улучшается. То, что раньше казалось барьером и концом, со временем становится лишь кочкой, а то и трамплином! Но кое-что остается невозможным, абсолютно и принципиально. Скажем, быстрое перемещение возможно, а вечный двигатель - нет. И никак его не сделать.

- Почему?

- Не производится энергия из ниоткуда. Даже если устройство может работать очень долго, или вроде бы питается из воздуха, из ничего, из пустоты. На самом деле это не так. Либо этот двигатель получает энергию из огромного источника, который может быть воистину огромным и мощным, и хватит его на жизни многих и многих поколений людей, но однажды все же он исчерпается. Как, например, ветряные и водяные мельницы. Начало их - это тепло Коар, нагревающее воздух. А это создает ветер, это заставляет испаряться воду с поверхности океана, которая переносится ветром на огромные расстояния, выпадает дождем над землей, и вновь стекает к океану. Для нас энергия получится даровой, и нам остается лишь собрать ее. Либо же двигатель, называемый вечным, собирает низкопотенциальную энергию, рассеянную в окружающем мире, и данной энергии ему хватает на какие-то действия. Как барометр двигает стрелку лишь с помощью изменения давления воздуха. Это здорово и полезно. Но энергия не возникает из ничего. Мы жжем природное топливо, или тратим ману, или пользуемся движениями сил общепланетарного масштаба, или собираем крохи и остатки для мелкой работы. Ты знал, что даже падающие капли дождя можно использовать как источник энергии?

- Нет, - покачал головой Саймон.

- Очень небольшой источник, однако для некоторых применений его хватает. Но это все лишь хитроумное использование энергии, уже существующей. Знаешь, есть теория, что вся энергия в мире была создана изначально, в момент образования мира. Вот, то есть, вся-вся, что есть, вообще. И мы, а также все процессы в природе, только преобразуем существующую энергию из одной формы в другую, совершая при этом работу. Ну или просто так, впустую тратим. И при этом преобразовании энергия превращается в тепло, котрое рассеивается в мире. Вся энергия, или какая-то ее часть. И рано или поздно, вся энергия превратится в тепло, которое рассеется в мире равномерно. И тогда все закончится. Не будет никакой разницы энергии в мире, невозможно будет ее использовать, остановятся все процессы.

- Как это?

- Ну, представь, что исчезли горы и впадины. И вся земля стала ровной как стол. И так как нет перепадов высот, реки остановятся.

- Понимаю... Жуткая теория. И так будет, мир умрет как застойное болото?

- Сомневаюсь. Во-первых, это все займет кучу времени. Наверное больше, чем существует мир. А во-вторых, мы еще многого не знаем, есть другие влияющие факторы, которые могут повести развитие иным путем.

- Это радует.

- Ага. Так вот, границы. В пределах этих границах возможно абсолютно все. Даже природный телепорт с описанным тобой принципом работы. Кажется - ух, телепорт! Это явно творение рук человеческих. Мудрых волшебников и ученых, которые придают хитрую форму огромным массам особого камня, что вызывает искажение окружающего пространства-времени, да еще и сконцентрированного так, что в какой-то точке открывается дорога в иные места. Но ответь, а что мешает природе собрать в одном месте кучу такого камня и придать ей нужную форму?

- Эээ... ничего? - предположил Саймон.

- Именно! Ничего! Это лишь статистическая вероятность. И она больше нуля, потому что в природе существуют нужные материалы, которые могут собраться в нужную форму. По теории вероятности, если что-то может случиться, то на достаточно большой выборке оно случится. Миры огромны, их много. Это достаточно большая выборка, чтобы подобное случилось. Разумеется, это достаточно редкое явление, но тем не менее существуют места, где образуются природные телепорты. И человек, оказавшийся в таком месте, переместится будто по волшебству.

- Есть слухи, что в некоторых местах люди пропадают бесследно, - вставил бард. - Выходит, они куда-то перемещаются?

- Не обязательно. Скорее даже вряд ли. Шансы на то, что люди погибли тем или другим образом, а их тела были съедены дикими животными или просто не были найдены, гораздо выше, чем на то, что эти люди попали в природный телепорт, - призналась чародейка. - Однако исключать такую возможность нельзя.

- По крайней мере, теория с телепортом хорошо объясняет бесследность исчезновений, - произнес Саймон.

- Это да, - согласилась чародейка. - Выход из природного телепорта может быть абсолютно любым: в центре горы, на дне океана, над пропастью. Или вовсе над обширной территорией одновременно.

- Фу!..

- Но даже если выход безопасен, он вполне может вести туда, где про родной город, страну или мир невольного путешественника и слыхом не слыхивали, не то что про обратную дорогу туда. Или туда, где просто не встретить никого, с кем бы можно было поговорить. Однако, у этой хорошей теории есть один нюанс.

- Какой же?

- Телепорт сработал бы и на тех, кто отправился на поиски. Нет, есть вероятность того, что этот природный телепорт работает не постоянно. Только в нужную фазу Ланы, при нужной погоде, в нужное время суток...

- Знаешь, некоторые места считаются гиблыми, - заметил бард. - Туда особо не ходят. Как раз потому, что и поисковые отряды пропадают. Так что лучше туда вовсе не соваться. А кто сунулся и пропал - сам и виноват.

- Ага. Только какое-нибудь болото само по себе прекрасное гиблое место, где сгинуть - что два пальца... и следов не останется. Без всяких телепортов.

- Оно так. А что о первичности искажений? - напомнил Саймон. - Телепорт или пирамида?

- Так я же уже ответила, - удивилась Лайза. - Пирамидальные телепорты, в которых мегалитическое сооружение выполняет функцию резонатора, существуют. Но у них искажение пространства сконцентрировано в одной точке. Обычно на вершине. Мы же спускаемся, а возмущения становятся все сильнее. И каждый нижний уровень имеет большую площадь, чем предыдущий. И на всей этой площади сильные искажения. Может конечно быть так, что зиккурат Ат-эль-Коар фокусирует энергию в точке под землей, вокруг которой образуются сферические зоны с убывающей интенсивностью пространственного искажения. Но как по мне - это больше соответствует картине точечного источника, распространяющего искажения вокруг себя. А пирамида служит каким-то другим целям.

- Как сложно, - пожаловался бард. - Сферические зоны убывающей интенсивности...

- Ничего, придем на место - узнаем точно, - ободрила спутника чародейка. - Это уже скоро.

***

- Магистр, вы замечаете искажения вокруг? - поинтересовалась Скорпи.

- Разумеется. Почему вы спрашиваете?

- Потому что это аттракцион древней пирамиды. Искаженный лабиринт, в котором пространство и время сливаются воедино и выворачиваются наизнанку.

- Это вы на память или с рекламы прочитали? - добродушно хмыкнул в бороду Тиорий.

- Я серьезно. Это баловство, и веселое, хотя и жутковатое приключение для выходного дня. Здесь дети с четырнадцати лет ходят. В сопровождении взрослых, но тем не менее. И при этом, здесь все реально, никаких фокусов. Здесь существует устойчивая пространственно-временная аномалия, которая проявляется в искажении привычной метрики пространства и нарушении привычного хода времени.

- Эм, я и не сомневался, что это так, - подтвердил магистр. - И в мыслях не было считать это фокусом. Что вы хотите от меня?

- Вам знакомо подобное?

- Нуу, однозначно сложно ответить, - признался маг. - Подобное. О чем-то слышал или читал, с чем-то приходилось встречаться. Не совсем такое, разумеется. Но в целом нечто знакомое.

- Можете указать причину? - заинтересовалась Джулия.

- Нет, - покачал головой магистр. - Не с ходу. Если посвятить дни, точнее месяцы, а может и годы, на обследование пирамиды, тогда можно найти ответ. А так это может быть природное явление, эффект артефакта, наследие Древних... Очень многое способно вызвать такую аномалию.

- Еще это похоже на работу телепорта поблизости, - добавил один из магов, идущих чуть впереди.

- Ой ли? - выразил скептицизм магистр. - Не так чтобы и похоже. Сигнатура телепорта вполне четкая и цикличная, с выраженными пиками. Здесь ничего подобного нет.

- Сигнатура работающего телепорта - да, - уточнил маг.

- Работающее вхолостую устройство все равно дает узнаваемую картину, пусть и менее выраженную. Может это я ее не замечаю? Вы наблюдаете здесь кольцевые волны плотности? Несущую частоту? Маяк, наконец? Портал не создает возмущений, а телепорт - это вполне логичное устройство, создающее четкий логический же отпечаток, несомненное свидетельство разумного замысла. А здесь ничего подобного нет. Телепорт аккуратно складывает пространство, как ребенок, делающий журавлика из листа бумаги. Здесь же этот лист скорее напрочь скомкан! Да и такого размера? Здесь же затронута огромная площадь!

- А что, если это сломанный телепорт? - не унимался маг. - Это объяснит и структуру возмущений, и большой объем. Вся энергия неконтролируемо уходит в окружающее пространство и создает вот это...

- Подождите-ка минутку, - перебила магов Скорпи. - Хотите сказать, что там внизу - телепорт?

- Мой коллега излишне горяч и категоричен, - поморщился Тиорий. - Но да, это один из вариантов. А что? Хильдар нашли его? Ваши ученые же изучали пирамиду?

- Изучали, - кивнула Скорпи. - Однако мне неизвестно о подобной находке.

- Хм? Неизвестно? Звучит странно, - отметил магистр.

- Ну, возможно это было отражено в отчетах археологов, - шевельнула наплечниками бронежилета Джулия. - Но я не читала информацию о комплексе так досконально.

Тиорий быстро переглянулся с коллегой-магом.

- Хм, - осторожно начал магистр. - На мой взгляд, такая находка заслуживала бы места на первой странице. Это же все-таки телепорт.

- Всевидящий Совет не испытывает нужды в чужих телепортах, - отрезала баронесса. - Если подобная находка и была, то скорее всего специалисты отразили это в отчете, убедились в безопасности, и перекрыли доступ к телепорту.

Маги снова переглянулись.

- Богато живете, - заметил магистр.

- Нет абсолютно никакого резона пользоваться чужой неизвестной и непроверенной технологией, - возразила Скорпи. - Но дело в другом. Если это, возможно, эффект телепорта, может ли быть так, что Лайза уже добралась к нему? Если телепорт активен, то она может убежать от нас. Я говорила, что время здесь также искажено, как и пространство. В лабиринте есть как задержки, так и ускорения. Лайза могла получить фору в несколько часов.

- Ммм, - Тиорий задумался.

- Часов, а не лет же, - высказался маг. - Хильдар давно известно об искажениях в данном месте.

- А вы уверены, что искажения все эти годы были такими же, как сейчас? - уточнила Джулия. - Или они стали вот такими как раз перед тем, как мы зашли в пирамиду? Я потому и спрашиваю вас, знакомы ли вы с таким. А получаю академические лекции о сигнатурах телепорта! Да плевать на это! Мне надо поймать нарушителя, а потом уже разглагольствовать о высоких материях.

- Простите, мы увлеклись, - покаялся магистр. - Нет, это неизвестный вид искажений, о котором мы не можем говорить с уверенностью. Ни о его причинах, ни о том, как долго существует именно такая конфигурация.

- А вы можете убрать это искажение?

- Поясните.

- Если вы знакомы с чем-то подобным, у вас есть способы бороться с ним? Как на реке. Нейтрализовать действие этого искажения. Чтобы мы имели возможность идти нормально и догнать Лайзу.

Магистр Тиорий глубоко задумался на какое-то время.

- Я могу создать пузырь нормального пространства вокруг нас, - предложил он наконец. - Без гарантий, что это сработает. Это заклинание предназначено совершенно для иных целей, так что я не знаю, что получится в этих условиях. Возможно, мы будем идти нормально, а весь пузырь вокруг будет все так же подвержен воздействию искажений. Тогда это ничего в итоге не даст нам, а мы об этом даже не узнаем.

- Делайте уже, - прошипела Скорпи.

- Все сюда! - приказал магистр. - Соберитесь теснее.

Хильдар и маги образовали плотную группу вокруг магистра. Тиорий сложил ладони перед лицом, прошептал слова заклинания и развел ладони так, что соприкасались лишь кончики пальцев, образовав подобие сферы или купола.

- Готово, - произнес магистр, держа руки в том же положении.

- Никаких изменений, - заметила Джулия.

- Никаких спецэффектов, - поправил ее маг. - Сфера нормального пространства имеет радиус в пять шагов от меня, наших шагов, лирских, так что не отходите далеко. Вперед!

- Deinceps!

Группа двинулась вперед по лабиринту. В пределах обозначенной магистром зоны действия заклинания не было никаких эффектов искажения пространства. Однако Тиорий предупредил, что это может быть субъективный эффект, а на самом деле группа идет так же, как и раньше, преодолевая одни участки пути в мгновение ока, и надолго застревая в других.

- Но, по крайней мере, идем в комфортных условиях, - высказался один из магов. - А то уже голова болела от этой кутерьмы.

- Да, это уже кое-что, - согласилась Джулия.

- Вы сказали, что здесь есть как задержки, так и ускорения, - припомнил магистр. - Что это, искажения непостоянны? В какой-то момент время замедляется, а в другой ускоряется?

- Нет. По крайней мере, насколько мы знаем. Каждое точечное искажение стабильно. Но это лабиринт, - пояснила Скорпи. - От входа на уровень до перехода на следующий можно пройти несколькими путями. Лайзе могло повезти, и она прошла так, что получила ускорение. Или не попала в замедление.

Маги и хильдар вскоре преодолели лабиринт и спустились на следующий, четырнадцатый уровень.

***

- Тупик, - высказал очевидное Саймон. - Надо полагать - это победа? Вы прошли лабиринт древней пирамиды до конца, возьмите пирожок с полки?

- В общих чертах - да, - согласилась чародейка, изучая стенд. - Я не сильна в хильдарине, так что за буквальность не ручаюсь. Но что-то вроде: поздравляем, вы прошли лабиринт до самой дальней точки самого нижнего уровня. Вы достойно преодолели искажения. Это не понимаю... У Ат-эль-Коар больше нет тайн от вас. Эмм... вставьте колокольчик в отверстие и дерните рычаг, чтобы получить золотой жетон древних... Не понимаю, о чем это. На выходе этот жетон вы сможете обменять на... приз какой-то, наверное, если по контексту.

Саймон кинул полученный на входе колокольчик в обозначенное стрелкой отверстие и дернул рычаг с круглым набалдашником, который торчал с боку массивного стенда. В глубине устройства что-то звякнуло и в металлический лоток в основании стенда выпал большой, размером с ладонь, золотой диск. Бард взял и диск и взвесил его на руке.

- Увесистый. Интересно, правда золотой?

- Ага. Платина в позолоте. И в центре еще бриллиант спрятан, - хмыкнула Лайза. - Тут еще приписка. Один колокольчик - один жетон. Будьте мудры и не забывайте про обратный путь.

- Минутку! - бард даже прекратил изучать гравировки на диске. - Какой еще обратный путь?

- Это не для нас, - успокоила его чародейка. - Для обычных посетителей. Им же еще назад идти. Надпись предупреждает не жадничать и оставить хотя бы один колокольчик на всякий случай.

- Да я понял, что это для посетителей. Но разве не должно быть какого-то прямого выхода на поверхность? А, может где-то здесь? - Саймон попытался заглянуть между стендом и стеной. Хотя стенд почти вплотную стоял к стене, барду удалось просунуть в этот промежуток голову. - Брр, ох уж эти искажения. Это же не может быть просто тупик. Вот я отдыхающий в парке, я пришел сюда, все, я выиграл, я хочу домой, в нормальное измерение, выпустите меня отсюда.

- Сурово, да?

- Не то слово, - покачал головой бард. - Сурово - это колесо обозрения с прозрачным дном кабинки. А идти все двадцать уровней наверх, вновь по этим искаженным лабиринтам... Да более того! Потом же с вершины этой пирамиды спускаться по лестнице! По той дикой лестнице. Ха! Теперь я понимаю ее неравномерность. Вот эта обратная дорога - это не сурово, это просто катастрофично!

- Видишь как хорошо, что нам так делать не придется? - ухмыльнулась девушка.

- Нет, и правда нет выхода? - Саймон вновь принялся осматривать стены. - Мы же как раз где-то на уровне земли. Если бы здесь был прямой коридор...

- Ты не о том волнуешься, мой друг, - заметила Лайза. - Мы пришли сюда в поисках телепорта, но вот телепорта как раз и нет. Двадцатый уровень оказался искаженным, как и ожидалось, но здесь нет того, что мы ищем.

- Верно, искаженным. Слушай, а только мне кажется, что мы хоть и стоим лицом друг к другу, но при этом будто на резинке - то сближаемся, то отдаляемся?

- Нет, мне кажется, что мы на качелях, то вверх, то вниз, - призналась чародейка.

- Ладно, тогда что мы будем делать теперь? Если телепорта нет, то нам придется идти наверх, искать что-то другое?

- Хочу напомнить, что на пути наверх мы встретим магистра Тиория и Джулию, которые вряд ли позволят нам продолжить наши поиски в другом месте.

- Блин, - Саймон был в явной растерянности. - Выходит, мы попали в ловушку. Телепорта здесь нет. Путь наверх перекрывает магистр. Но ты же можешь с ним справиться?

- Мне льстит твоя уверенность в моих силах, - кивнула Лайза, шагая по лабиринту и касаясь стены кончиками пальцев. - Однако там магистр Конкордата и трое магов, тоже явно не из последних. И Джулия Скорпи, которая совсем не тот человек, которого хочется иметь врагом. С ней минимум двое вооруженных бойцов. С их оружием ты знаком, и они наверняка владеют им более ловко, нежели зомби из комплекса. В условиях замкнутого пространства бой с ними будет тяжелым. Даже если получится как-то использовать особенности местности, это не даст решающего перевеса.

- Все так плохо?

- На самом деле еще хуже, в прямом столкновении они нас одолеют, - вздохнула Лайза, остановившись в месте, где сходились четыре коридора, образуя пять углов. - Я думаю, мы даже не смогли бы прошмыгнуть мимо них в нашей крысиной ипостаси. Возможно, нам удалось бы спрятаться где-то в лабиринте, пропустить их, а потом рвануть наверх. Однако я не уверена, что у нас хватило бы на это времени, так как прятаться лучше на уровне повыше, который преследователи спешили бы пройти, не особо вглядываясь. Но крысиная форма хороша для скрытности, а не для боя. Если бы нас заметили, то наши возможности противодействия оказались бы серьезно ограничены. Накрыть крыс памятным тебе "Куполом шока" труда не представляет. И честно сказать, я не уверена, что в той ипостаси смогу ему противостоять.

- Тогда что нам остается? - спросил бард обреченно. - Сдаваться?

- Зачем? Я порассуждала на тему нашей погони, но пока что они нас еще не поймали, и даже не дышат в затылок. И не поймают. Мы же еще не пришли туда, куда мы идем.

- Но телепорта здесь нет. Я конечно не знаю как он выглядит, но вряд ли бы мы его не заметили.

- На этом уровне нет, - уточнила чародейка, встав лицом к острому углу, образованному стыком двух коридоров.

- Это последний уровень, - Саймон поднял золотой диск.

- Сколько здесь, по-твоему, коридоров? - спросила девушка, взяв спутника за руку.

- Ну, если это считать одним, а эти сливающимися... Четыре.

- Неверный ответ, - Лайза шагнула прямо в стык, увлекая за собой барда.

- Нет, мне просто интересно, - проговорил бард, сидя на полу и туго заматывая колено старым эластичным бинтом. - Это так и задумано было, делать темную лестницу без ступенек?

- Ой, ну что за теория заговора? Лестница могла банально обрушиться, - чародейка осторожно бродила неподалеку, вытянув руки и ощупывая пол ногой, прежде чем сделать шаг. - И вообще, тебе еще на подъеме на пирамиду дали понять, что не стоит полагаться на равномерность здешних лестниц.

- Ой, кто бы говорил? Сама-то...

- Что?! Это ты меня толкнул!

За проходом, скрытым в складке пространства, оказалась длинная лестница, круто уходящая вниз. Грязная и темная. Свет, доносившийся с двадцатого уровня, быстро исчез, так что спутникам пришлось спускаться в темноте, полагаясь на усиленное зрение чародейки. Света в какой-то момент стало так мало, что и тапетум в глазах Лайзы не мог помочь. И на очередном шаге очередной ступеньки под ногой внезапно не оказалось, так что спуск превратился в падение с лестницы.

- Уй! - донесся из темноты сдавленный возглас девушки.

- Что с тобой? - вскинулся Саймон, незряче всматриваясь.

- Нашла чего-то, - сообщила Лайза. - На ощупь похоже на факел. На запах тоже. Нефтью пахнет.

- Так это хорошо же?

- Головой нашла, - уточнила Лайза.

Раздались характерные щелчки зажигалки, в темноте сверкнули искры, а затем медленно разгорающееся пламя осветило помещение, в котором оказались спутники. Это была небольшая камера с низким потолком, своеобразный предбанник, которым оканчивалась лестница. В противоположные стороны из камеры расходились два темных коридора, низких и шириной около пяти шагов. Пол камеры и коридоров был вымощен квадратными плитками с длиной стороны в локоть. Кое-где виднелись обрушения кладки. Некоторые блоки, из которых были сложены потолок и стены, выпали из своих мест, образовав кучки осколков.

Факел в руках чародейки представлял собой что-то вроде металлической трубы, на одной стороне которой были намотаны тряпки, пропитанные горючей жидкостью.

- Гениальное решение, - отметила чародейка, вытягивая рукав водолазки и в несколько слоев закрывая им ладонь, держащую факел. - Рукоятка с подогревом.

Еще несколько таких же факелов висели на стенах в металлических держаках. Саймон медленно встал, осторожно перенес вес на замотанную ногу, сделал несколько пробных шагов. Остался удовлетворен результатом, и начал снимать факелы.

- Где мы?

- Здесь, - Лайза ткнула пальцем себе под ноги.

- Смешно. Точный ответ, но бесполезный.

- Самое то для глупого вопроса. Очевидно же, что это продолжение лабиринта, часть храма Ат-эль-Коар, неизвестная хильдар.

- Из-за той складки?

- Да, искажение пространства в том месте таково, что проход и лестница практически закрыты в своеобразном кармане. Их не заметить даже при тщательном осмотре. Так что ничего удивительного, если хильдар их не обнаружили при изучении пирамиды.

- Но мы прошли.

- Мы прошли, - согласилась чародейка. - Позанимаешься сложнопространственной геометрией - поймешь как.

- Говоря об искажениях - здесь они заметно меньше, как мне кажется. Почти не кружит. И эта камера - она выглядит достаточно прямоугольной. Как думаешь, почему так?

- Где самое тихое место урагана? - вопросом на вопрос ответила Лайза.

- В его центре, - Саймон понимающе кивнул. - Мы близко к телепорту?

- Возможно.

- И мы уже ниже уровня земли?

- Да. Вообще, я думаю, что здесь что-то вроде обратной пирамиды.

- Обратной?

- Да. Обрати внимание, это явно та же постройка, что и наверху. Разумеется, там все ярко освещено, и хильдар сделали косметический ремонт, отчего стены ровные и красивые. Но сама архитектура, пропорции, стиль - явно те же. Тот же почерк, можно сказать. Это не два разных сооружения, а одно.

- Хочешь сказать, у пирамиды есть подземный этаж? - уточнил Саймон.

- Больше тебе скажу - я думаю, что он не один, и здесь еще одна пирамида. Такая же, как и над землей, только перевернутая. И эти две пирамиды соединяются тонкой ниточкой лестницы, по которой мы прошли только что.

- О Единый! - воскликнул бард. - Две пирамиды? Триста локтей вниз? И там, на вершине... на перевернутой вершине пирамиды - телепорт?

- Ну, это лишь мое предположение, не более того, - пожала чародейка плечами. - Так бы получилось очень красиво. Но вряд ли, слишком много труда. Да и если учесть, что мы уже попадаем в "око бури" телепорта, в его зону спокойствия, то сам он должен быть достаточно близко к поверхности земли. Мы теоретически могли бы определить, где находится телепорт, если предположить, что именно он является причиной искажения пространства. А конфигурация искажений сферична. Точнее, сфера имеет какую-то толщину, а общая картина похожа на орех, где скорлупа - это искажения. А телепорт - ядро, окруженное пустотой. Тогда, с учетом того, что на поверхности вокруг храма искажений нет, становится очевидно, что надземная пирамида Ат-эль-Коар полностью закрывает собой эту часть сферы. Можно прикинуть радиус зоны искажений. Однако мы не знаем радиус зоны спокойствия вокруг телепорта. Да и вообще, столько допущений и неизвестных, что нам лучше воспользоваться старым проверенным методом.

- Идти самим искать? - предположил бард.

- Точно. Это будет надежнее и быстрее.

- Тогда пошли? - спросил бард, поджигая один из собранных факелов.

Спутники зашли в один из коридоров, освещая себя путь и отбрасывая на стены причудливые искаженные тени.

- Знаешь, - через несколько минут произнес Саймон задумчиво. - Если это природное образование, то затраты труда были оправданы.

- Хм?

- Ну, ты сказала, что слишком много труда, чтобы строить подземный зиккурат.

- Точно, - подтвердила Лайза.

- Но это лишь если телепорт потом был принесен и поставлен на место. И пирамиду строили для того, чтобы прикрыть искажения пространства, возникающие от телепорта.

- Верно. И?

- Но что если это природный телепорт? Он существовал изначально, там, на глубине. Его нашли благодаря искажениям наверху, откопали и построили весь комплекс.

- Ммм, все равно нет смысла, - покачала головой чародейка. - Если это природный объект, нет абсолютно никакого резона заморачиваться с обратной пирамидой. Искажения на поверхности закрываются постройкой исключительно в целях безопасности, а к самому телепорту в таком случае можно проложить шахту.

- Думаешь, пирамида Ат-эль-Коар имеет чисто защитное назначение?

- Да. Хильдар устроили из нее аттракцион. Строители комплекса скорее обозначили и оградили зону искажений пространства. Можно было обойтись и без этого. Тогда бы просто было пятно искаженного пространства. А в центре пятна - шахта к телепорту.

- Хм, понимаю, - Саймон потер виски. - А если это искусственный телепорт, но с большой зоной спокойствия вокруг? И его надо располагать глубоко, чтобы получить такую конфигурацию искажений. Ведь при расположении его на поверхности зона искажений будет представлять собой кольцо. Не строить же целый комплекс такой формы! Он же огромный получится. Это же очень сложное дело.

- Выкапывать яму глубиной триста локтей тоже не простое дело. И потом еще и сверху делать пирамиду такой же высоты. Ладно бы еще просто гору земли накидать, так ведь нет же - каменные блоки.

- Забавно, что ты сама предложила идею перевернутого зиккурата, а сейчас я ее защищаю, а ты опровергаешь, - заметил бард с улыбкой. - А почему тогда неизвестные строители не разместили телепорт на вершине пирамиды?

- Чтобы дождем не мочило? - предположила Лайза. - Или потому что в таком случае пирамида не закрывает собой зону искажений, а служит лишь подставкой? Или потому что не захотели устанавливать бесполетную зону над пирамидой из-за этих искажений, возникающих где-то в небе? Я прям не знаю, что и выбрать.

- Хе-хе. Уй, блин! Камень под ноги попал. Ладно, а почему тогда...

- Саймон, - перебила спутника чародейка. - Это гадание на кофейной гуще. Пустые и бессмысленные рассуждения при недостатке фактов. Мы не знаем, какими соображениями руководствовались строители Ат-эль-Коар. Мы не знаем даже кем они были. Мы не знаем причину искажений. Мы не знаем вообще ничего об этом месте, чтобы строить хоть немного обоснованные теории. Все это лишь догадки. Зачем?

- Да потому что тут все равно только и остается, что трепаться о всяком разном! - всплеснул руками бард. - Такая беседа хоть скрашивает прогулку. Мы все идем по этому темному пустому коридору, идем. Он периодически сворачивает в одну и ту же сторону. И насколько я могу судить, имеет небольшой уклон. Мы спускаемся куда-то. И делать здесь больше абсолютно нечего, только беседовать. Потому что здесь кроме редких обломков ничего...

Саймон наткнулся грудью на выставленную поперек дороги руку чародейки.

- Нет? - закончила девушка за него фразу. - Закон жанра. Смотри.

В мерцающем свете факелов впереди были видны на стенах коридора ряды маленьких отверстий. Множество их покрывали стены от пола до потолка и делали похожими на терку.

- Что это? - спросил бард.

- Сам как думаешь? - насмешливо поинтересовалась девушка. - Украшения наверное.

- Чего-то не верится. Да и вообще смотреть на эти дырки как-то противно. Неприятно. Прям дрожь по телу.

- О? - чародейка с интересом повернулась к спутнику. - Только здесь, конкретно на эти отверстия? Или ты подобное за собой замечал, когда видел губки, пчелиные соты?

Бард явно содрогнулся.

- Почему ты спрашиваешь?

- О, не волнуйся, - успокоила его девушка. - Я просто узнала кое-что новое о своем друге! Мне приятно стать тебе чуть ближе. А то все я да я тебе рассказываю про себя и свою жизнь, а ты молчишь.

- Эээ... - Саймон явно был смущен таким заявлением. - Ну, я вроде не скрываю, да и рассказал все. Так-то, что мне рассказывать кроме баек и дорожных случаев о своей жизни - бродяжничаю, на гитаре играю. Особо и похвастать нечем.

- Хи-хи. Успокойся, я пошутила. А про эту фобию тоже не волнуйся, боязнь кластерных отверстий -это довольно распространенный страх. Даже не страх, а биологическое отвращение, доставшееся тебе от далеких предков. Такая дырчатость может быть свидетельством болезни или разложившегося трупа, вот и вызывает отторжение.

- Брр! Пожалуй. Наверное. Как-то неуютно. Так и кажется, будто оттуда кто-то вылезет. И наверняка это окажется какая-то редкостная гадость, вроде жуков или сколопендр.

- Ну, в данном случае это похоже на правду, - заметила чародейка, издали разглядывая отверстия. - Только мне кажется, что не вылезет, а скорее вылетит.

- Что? Осы какие-нибудь? Да ладно, им же здесь есть нечего.

- Угу. Так что вылететь оттуда может кое-что другое.

- Кончай говорить загадками, а? - попросил бард. - Сама же сказала, что мы стали ближе, можешь довериться мне.

- Ха! Молодец. Ладно, я думаю, что это ловушка. Стоит ее задеть - из этих отверстий что-то вылетит. Например, стрелы. Или дротики. Или просто шарики на большой скорости.

- Я понял. А может быть, она уже не действует, столько времени прошло.

- Сколько? У Древних в горах Ардов все прекрасно работало.

- Э нее, там другие условия были. Там вообще мистика какая-то творилась со временем... Ээ...

- Да ладно? - поддела уже понявшего свою ошибку барда Лайза.

- Но здесь же нет искажений как в пирамиде наверху, - попытался немного поспорить Саймон.

- Ты уверен? Может быть нет искажений только пространственной составляющей континуума. Поэтому мы не можем заметить искажение времени, как не замечали его там.

- Блин. Как просто было гулять по ночным лесным дорогам, когда наиболее серьезной опасностью была встреча с волками, - Саймон вздохнул. Слишком громко и выразительно, чтобы это могло быть выражением искреннего сожаления о былых временах. - И от них можно было убежать. Далеко убежать, в город, который виднелся на расстоянии пары лиг. И успеть прибежать туда до наступления четвертой эпохи.

- Я думаю, что заставляет эту ловушку срабатывать, - произнесла чародейка. - Не похоже, чтобы это была растяжка.

- Ага, веревок, кажется, нет, - подтвердил Саймон.

- Ну, это может быть луч света, - напомнила девушка.

- Света здесь еще меньше, чем веревок, - радостно заметил бард.

- Если чего-то не видно, это еще не значит, что этого нет вообще, - назидательно сообщила Лайза. - Свет может быть невидимым. Да и нет резона делать такую длинную галерею, если она срабатывает от пересечения линии границы. Тогда уж один выстрел.

Участок коридора с дырчатыми стенами и правда был длинным. Ряды отверстий начинались в трех шагах от спутников и тянулись вдаль еще на десять шагов, теряясь потом в темноте.

- Я думаю, что механизм ловушки запускается одной из плиток на полу, - наконец выдала чародейка. - Стоит наступить, и полетят стрелы. Поэтому отверстий так много. Если идет не один человек, а группа, то все успеют зайти в зону поражения. Тогда спусковой крючок должен быть где-то в середине участка.

- Да ну, слишком очевидно, - не согласился бард. - Такие дырки в стенах. Это привлечет внимание.

- Кхм, не хочу слишком хвалить себя, но если бы не мое предупреждение, кое-кто так бы и пер вперед, пока не оказался посреди ловушки.

- Ну ладно, я облажался, - признал Саймон.

- На самом деле любой мог бы очень легко задуматься и не заметить, после длинного и скучного коридора, - успокоила его спутница. - Грамотно устроено, спрятано на видном месте. Расчет именно на притупление бдительности и снижение внимания.

- Хорошо, - кивнул Саймон. - Моя репутация восстановлена. Тогда как мы найдем опасную плитку? Я ведь понимаю так, что эта штука скорее всего однозарядная. И мы должны либо заставить ее сработать, а потом спокойно пройти коридор прогулочным шагом. Либо проскользнуть незаметно, аки тени в ночи, обойдя и не коснувшись той плитки, что грозит нам бедой. И в том, и в другом случае, нам будет потребно знать на какую плитку наступать можно, а на какую - нет. Как мы сможем это проверить?

- Красиво излагаешь, - улыбнулась Лайза. - Я даже заслушалась. Думаю, чтобы проверить, можно что-то бросить перед собой.

- У меня есть фляга с водой.

- Скорее всего, нужно что-то потяжелее фляги. Должна же быть нижняя граница срабатывания механизма, иначе ловушка будет срабатывать от упавшего камушка или пробежавшей мыши.

- Ну и какого тогда веса оно должно быть? Хоть не с человека же?

- Нееет, - протянула чародейка задумчиво. - Думаю нет. Люди ведь бывают разного веса. Это могут быть карлики или дети. Или человек может ползти, снижая тем самым нагрузку, которая приходится на каждую отдельную плитку. Это все очевидно было учтено строителями, так как отверстия в стенах есть и у самого пола. Думаю, граничный вес небольшой. Меры две или три. Но зачем тебе?

- Отлично! Жди меня здесь! - обрадованно воскликнул Саймон.

- Эй, сто... - начала было чародейка, но бард уже быстро убежал назад по коридору. - ...й. Вот же быстрый, а еще нога перевязана.

Через несколько минут бард вернулся, таща в руках большой каменный блок.

- Ух! - с явным облегчением Саймон поставил камень на пол. - Увесистый. Я его по дороге заметил. Ну как заметил, споткнулся.

- Замечательно, - одобрила чародейка почему-то скептическим тоном. - И что дальше?

- Ну как это что? Кинем его на пол. От него ловушка точно сработает!

- А если не сработает?

- Значит, та плитка безопасна! Кинем на следующую! И так будем продвигаться вперед, проверяя следующий шаг.

- Замечательно, - повторила Лайза. - Предположим, шаге на восьмом ты попадешь в ту плитку, которая запускает ловушку. Мы будем соответственно на седьмом шаге, прямо среди отверстий. Я же чуть раньше описала этот механизм.

- Ну... Можем бросать отсюда... Привяжем веревку, будем вытаскивать камень за нее.

- Я вижу, что отверстия уходят вдаль не меньше, чем на двадцать шагов, потом уже не разглядеть четко. Ты сильнее, чем я думала, если можешь закинуть эту каменюку на такое расстояние.

- Ну, может если вдвоем... Как-то раскачать и бросить. Или я могу превратиться в крысо...

- О! - назидательно воздела указательный палец чародейка. - Именно это я и хотела сказать до того, как ты радостно ускакал. Мы спокойно обернемся в крыс и пройдем, не потревожив охранный механизм. И даже если я ошиблась в своих предположениях, и это настолько чуткая система, что среагирует на вес крысы, то наши шансы угодить под заряд в такой форме будут невелики.

- Ха! Вот это здорово! Ха-ха!

- Ну или я ошиблась в другом, из этих отверстий не полетят стрелы, а выбегут плотоядные жуки или пойдет ядовитый газ. Тогда мы умрем.

- Вот умеешь ты обнадежить, - радость барда заметно уменьшилась.

- Риск всегда есть, - пожала чародейка плечами. - Давай уже, чего тянуть.

- А факелы? Мы не сможем их нести, а свет нужен.

Лайза бросила свой факел так, что он упал шагах в десяти от спутников. Затем взяла факел барда и зашвырнула его подальше в коридор.

- На той стороне зажжем новые. Шагов двадцать пять зона ловушки. Перекидываемся.

Две крысы, белая и черная, побежали между зловещих отверстий.

***

- Тупик, - констатировал магистр Тиорий, разводя ладони и опуская руки.

- Да, это самая дальняя часть лабиринта, - подтвердила Джулия.

- Тогда где же беглянка?

- Вы меня спрашиваете? Мы шли под куполом вашего заклинания, сами говорили, что не можете поручиться за его работу.

- Не совсем так. И в любом случае, мы бы увидели беглецов, если бы оказались поблизости. Они точно не могли бы спрятаться. Если только где-то в лабиринте, оставшись в стороне от нашего пути.

- Это не имеет смысла, - заметила Скорпи. - Мы оставляли человека следить за переходом на каждом пятом уровне. Охранник конечно не сможет задержать Лайзу, но они все на общей частоте связи. И перекликаются каждые пять минут. Беглецы не смогут пройти незамеченными мимо охранника, а контакт или внезапное исчезновение немедленно будет обнаружено.

- Вы забываете, что беглянка владеет способами контроля разума, - указал магистр. - Так что она как раз может пройти незамеченной мимо охранника.

- Неважно, - отрезала Скорпи. - Выход из пирамиды только один, и он под охраной. Там уже три десятка охранников комплекса. И две группы быстрого реагирования. Это еще десять профессиональных бойцов. Еще три группы на подходе в течение десяти или двадцати минут. Выход перекрыт штурмовиками и снайперами. Всем им Лайза глаза не отведет. А они могут даже не делать попыток захвата, а просто огнем не давать ей высунуться, пока не подойдем мы. Эта мышеловка надежно закрыта, магистр.

- Вот только в ней мыши нет.

- Отсюда нет выхода. Она где-то здесь. Прячется.

- Ээм, извините, что влезаю, - прервал спор магистра и баронессы один из магов, самый молодой из спутников магистра. - Но я там видел по дороге какую-то темную лестницу, точь-в-точь служебный ход. Может чародейка туда пошла?

- Лестницу?

- Ну да. Закуток тесный, а за ним лестница неосвещенная вниз уходит. Я так и подумал, что она в какие-то служебные помещения ведет.

- Здесь нет служебных помещений, - немного растерянно произнесла Джулия. - Никаких. Прямо сейчас у меня в шлеме отображается карта уровня. Это тупик. Нижний уровень. Дальше ходу нет.

- Где вы ее видели?

- Здесь рядом! На перекрестке.

Группа преследования бегом двинулась по коридору за магом. Достигнув пяти углов, маг остановился и принялся в недоумении озираться.

- Но она была здесь... Я ее видел. Не могла же лестница исчезнуть.

- Хм, возможно... показалось? - высказала осторожное предположение Джулия.

- Возможно и не показалось, - отрицательно покачал головой магистр. - Здесь кое-что изменилось с того момента, как мы прошли.

Тиорий вновь свел ладони и прошептал слова заклинания. Вокруг мага раскинулась сфера нормального пространства. На том месте, где раньше был острый угол стыка двух коридоров, теперь четко виднелась небольшая темная ниша, в дальней стороне которой начинались ступеньки лестницы.

- Ксо! - вырвалось у Скорпи. Девушка начала быстро что-то говорить в шлем, вероятно сообщая о новых обстоятельствах. - Вы сможете как-то оставить это место открытым? Какой-то амулет, или еще что? У нас под носом было такое, а мы даже не подозревали. Это ужасно. Мы должны будем изучить то, что там.

- Что-нибудь придумаем, - дал обещание Тиорий. - А пока у вас и ваших людей есть замечательная возможность первыми начать изучение новых мест. Вперед.

***

Подземелье изменилось. Ухоженный и освещенный лабиринт пирамиды, наполненный пространственно-временными искажениями. Длинный темный однообразный коридор с ловушкой. Сейчас же вокруг спутников было то, что Саймон назвал "следами древоточцев". Множество круглых туннелей-ходов, проложенных совершенно бессистемно, пронизывало землю под Ат-эль-Коар. Туннели изгибались в разные стороны, поднимались, уходили вниз, пересекались, сливались, разделялись, оканчивались тупиками. Некоторые были толщиной с палец. В другие мог залететь геликоптер. Многочисленные длинные корни неведомых растений будто лианы в джунглях тянулись с потолков туннелей. Некоторые ходы были затянуты сплетенными корнями будто паутиной. Стены тут и там покрывал то ли мох, то ли плесень. Из буро-серых ковров торчали сотни крошечных синих шариков на длинных стебельках, которые поворачивались к свету факелов.

- Я даже не хочу думать, кто мог сделать эти ходы. И почему эта штука ко мне поворачивается.

Через этот муравейник вела дорога, вымощенная каменными плитками. Где-то следующая по туннелям, где-то переходящая из одного хода в другой, где-то превращающаяся в искусственный коридор.

- По крайней мере, не заблудимся, - отметила Лайза. - Я почти уверена, что эта дорожка ведет именно туда, куда нам и нужно.

- Главное, чтобы не к тем, кто проложил эти ходы. Потому что я не вижу на стенах никаких следов инструмента. А встречаться с животным, которое способно проделать такой лаз в каменистой почве, мне не хочется ну вот совсем.

- Да ладно, неужели тебе даже не любопытно взглянуть? - с улыбкой спросила у спутника чародейка.

- Ни капельки.

- Эх. Ничего, все равно их уже тут нет.

- Почему?

- Дорожка, - указала девушка. - Она явно построена уже после этих туннелей. Если бы здесь продолжали водиться те, кто проложил эти ходы, они бы не дали построить этот путь. Так что либо они ушли, либо их уничтожили строители Ат-эль-Коар.

- Я как подумаю, сколько же времени прошло с тех пор, так дух захватывает, - признался бард. - Такая пропасть лет. Веков. Тысячелетий. Я в Империи, в Халифате Сахры, просто в путешествиях видел здания, построенные в первом веке нашей эпохи. Они... древние. Им сотни лет, и это чувствуется. Просто какая-то седая аура окутывает стены тех зданий. А храм Ат-эль-Коар уже был древним, когда их возводили. Он выстоял под бурями Смутных времен, он стоял при Древних. Ха-ха! Он был древним еще при Древних!

- Прикосновение к чему-то большему, чем ты сам, вызывает трепетные чувства, - согласилась Лайза. - Контакт с тем, что существует на протяжении сотни поколений, возвышает душу. Это распахивает перед тобой историю. Увеличивает время. От твоей собственной жизни обращает тебя к жизни всего человечества. И ты вспоминаешь не только свой жизненный опыт, а опыт всех своих предков. Далеких предков, живших в других условиях, но объединенных с тобой в одно целое - человечество. И ты чувствуешь себя их наследником и продолжателем их дела. Наследником цивилизации.

- И ты еще меня зовешь поэтом, - заметил Саймон после недолгого молчания.

- Но ты и есть поэт, - недоуменно развела ладони чародейка. - Именно поэтому я тебе это и рассказала. Потому что ты можешь понять.

- Хм. Засмущала ты меня, - шмыгнул носом бард. - Мне... отойти нужно.

Лайза вскинула руку в сторону - да пожалуйста, мол. Саймон отошел с мощеной дорожки в ближайший туннель и вскоре скрылся за поворотом. Чародейка уселась, скрестив ноги, и о чем-то задумалась.

***

Сделав дела, бард поднял факел и осмотрелся. Круглый туннель перед ним шел заметно вверх и казался немного странным, каким-то несоразмерным. Саймон присмотрелся внимательнее. Так и есть, диаметр уходящего туннеля понемногу увеличивался, это и нарушало перспективу. Более того, на сводах туннеля явно были различимы следы обработки.

- Хм, интересно...

Бард оглянулся в ту сторону, откуда пришел. Снова посмотрел в уходящий туннель. Мотнул головой и сделал шаг обратно, к дорожке. Оглянулся на туннель. Остановился. Затем махнул рукой.

- Я только гляну быстренько, - и побежал вверх.

Туннель раздваивался. Круглый ход уходил еще круче вверх, а прямо шел короткий прямоугольный коридор, оканчивающийся аркой. Бард медленно прошел дальше, освещая себе факелом дорогу. За аркой в полу коридора зияла широкая дыра. Саймон осторожно встал на краю, придерживаясь рукой за корни на стене, и глянул вниз. Дна не было. На другой стороне провала коридор расширялся, превращаясь в темную пещеру. В глубине пещеры тускло сверкнуло что-то металлическое. Бард убедился, что у него за спиной висят еще три факела, и метнул горящий в пещеру.

- Ух ты!

Посреди небольшой полукруглой каменной пещеры стояла каменная тумба. А на тумбе - золотая статуэтка, изображающая крылатую женщину с поднятыми руками.

- Ухты-ухты-ухты!

Саймон отошел чуть дальше от провала, глянул, примерился. И рванул вперед. Длинным прыжком бард преодолел дыру и, перекатившись, вскочил. Поднял факел и подошел к тумбе. Осмотрел ее более внимательно. Грубо обработанный куб, однако в центре его верхней грани торчал широкий каменный диск, на котором и стояла золотая статуэтка. Между кубом и диском бард заметил тонкую щель.

- А вот знаю я такие шутки, - пробормотал Саймон, отступил на шаг и начал осматривать пещеру. - Ага!

Бард поднял с пола обломок, взвесил его в руке и остался удовлетворен. Примостил факел в щель между камней в стене. Подошел к постаменту, чуть нагнулся, протянул над статуэткой руки, в одной из которых держал камень. Двинул локтями, поправляя рукава куртки. И быстрым движением заменил статуэтку на обломок.

Все было тихо. Саймон перевел дух, выпрямился и улыбнулся. Отвернулся, вынимая факел.

Диск медленно и плавно ушел вглубь куба. Из-за сводов пещеры раздался приглушенный грохот.

- Вот же блин! - опрометью бард кинулся прочь, на бегу запихивая статуэтку в наплечную сумку.

Перед дырой Саймон затормозил. Впереди из арки медленно опускалась каменная плита, грозящая вот-вот перекрыть коридор. Бард швырнул факел под арку, разбежался и прыгнул через провал.

Ему не хватило совсем чуть-чуть. Саймон ударился грудью о край провала, но смог уцепиться за один из корней, вившихся на полу. Корень затрещал и подался. Бард зашарил ногами по стене провала, безуспешно пытаясь найти опору. Плита в проходе медленно опускалась, дойдя уже до середины. Бард потянул за корень, стараясь выбраться. Корень резко подался вперед, но выдержал. Саймон зарычал и с удвоенной силой начал подтягиваться. Каменная плита опускалась, между ней и полом оставалась все уменьшающаяся щель.

Саймон вылез из провала и рыбкой кинулся под опускающуюся плиту. Успел проскользнуть, и за его спиной плита с грохотом коснулась пола.

- Фух! - бард медленно встал, придерживаясь за плиту, и поднял чуть не потухший было факел. - Это было круто.

Саймон успел сделать пару шагов прочь, когда шум за спиной заставил его обернуться. Из круглого хода, уходившего вверх, раздался звук, похожий на тот, что издают вращающиеся мельничные жернова. А затем из хода выкатился огромный каменный шар, устремившийся к барду. Саймон бегом рванул прочь.

Туннель по дороге туда не был таким длинным! Бард отпихивал руками свисающие корни, цеплявшиеся за его одежду, и продолжал бежать. Только бы не споткнуться!

Уменьшающийся диаметр туннеля сделал дело и шар остановился, не догнав быстроногого поэта. Ход к таинственной пещере был надежно запечатан. Однако сокровище пещеры было у барда. Саймон не сбавляя шага проверил сумку и довольный выскочил из туннеля на дорожку из плит.

- Вот скажите мне, друг мой, - раздался за спиной барда ленивый голос чародейки. - Почему стоит только вам отойти по надобности, как вы тут же находите какие-то приключения?

- Неправда ваша, тетенька! - Саймон был в радостном возбуждении от адреналина, от бега и от успешного приключения. - Это всего лишь второй раз, считая Белый лес. А сколько раз я отходил нормально, без происшествий?

- Ох, - Лайза одним плавным движением поднялась из сидячей позы. - Ради чего хоть?

- Вот! - довольный бард достал из сумки золотую статуэтку.

Чародейка несколько секунд изучала сокровище, пока не задала вопрос:

- Зачем?

- Ну, она красивая, и тебя напоминает. Я думал тебе ее подарить, на память о Лире, - признался Саймон. - А то скоро уже телепорт ведь. Ты уйдешь, и без сувениров...

Лайза долгую минуту смотрела на спутника, не произнося ни слова. Затем повернулась и зашагала дальше по дорожке. Саймон положил статуэтку в сумку и поспешил следом.

***

- Это весьма любезно с их стороны, - заметил магистр Тиорий, разглядывая стены коридора. - Здесь наверняка ловушка. Очень мило, что они решили обозначить ее факелами.

Коридор был залит ярким бестеневым светом, вызванным магистром. В этом свете явно были видны и ряды отверстий в стенах, и пара догорающих факелов на полу. Хильдар и маги остановились перед опасной зоной.

- Но вот с чего бы такая забота?..

- Неважно, - поторопила магистра Скорпи. - Они прошли, а ловушка скорее всего по-прежнему активна. Как мы пройдем?

- Ну, это-то не проблема, - махнул рукой Тиорий и повернулся к младшему из магов. - Ловушка похоже срабатывает, если шагнуть на какую-то из плиток. Я надавлю, а вы, коллега, приготовьте что-нибудь вроде стены огня на всякий случай. Если вдруг из отверстий полезут какие скарабеи. Или скорпионы.

Магистр протянул вперед руки, повел ими сначала чуть вверх, а затем резко вниз. Несколько плиток впереди утопились в пол, а из отверстий с резким свистом вылетела туча коротких стрелок, тут же вспыхнувших и обратившихся в пепел.

- Извините, - смущенно выдавил маг, которого Тиорий просил о подстраховке.

- Ничего страшного, - ободрил коллегу магистр. - Это конечно не скарабеи, но стрелы нам тоже без надобности.

Джулия и бойцы хильдар за ней уже шагали по коридору.

- По крайней мере, в смелости ей не откажешь, - пробормотал Тиорий.

***

Остались за спиной переплетения таинственных ходов. Исчезла растительность. Почва сменилась камнем. В скальной породе были вырублены коридоры и залы. Огромные залы, с колоннами, уходящими ввысь. Украшенные резьбой портики в местах встречи коридоров и залов. Длинные узкие каменные мосты, перекинутые через бездонные пропасти. Тянущиеся на сотни шагов колоннады высоченных статуй неизвестных людей. Мужчины, женщины, в доспехах и с оружием, в тогах и с перьями и свитками. Герои и ученые? Воины и маги? Полководцы и летописцы?

- Это потрясающе... Но чьих это рук дело?

- Ты меня спрашиваешь?

- Но согласись, удивительно видеть такое! - восклицал Саймон. - Это же подлинное искусство. Сколько труда затрачено на то, чтобы возвести такие подземные дворцы. Тем более, так глубоко под храмом. Кто и зачем мог сделать это? Не Древние же!

Лайза поморщилась.

- Что-то не так? - спросил ее бард.

- Да. Все не так, - неожиданно резко ответила чародейка. - Вот это, например.

Лайза ткнула пальцем вниз. Спутники шли по широкому коридору, а по обоим краям пола тянулись две узкие глубокие канавки. Далеко внизу, на дне этих канавок, текла светящаяся оранжево-красным светом лава.

- Что это такое? - спросила чародейка.

- Эм, - несколько растерянно посмотрел на спутницу бард. - По-моему, это лава. Ну, знаешь, расплавленный камень... вулканы... под землей течет. Все такое.

- Да, лава. Расплав горных пород. Излившаяся на поверхность магма. Только вот магма встречается на глубине от двух лиг. Как думаешь, мы спустились так глубоко? А лава бывает при извержениях вулканов. Ты видел на поверхности вулканы? Я нет. Более того, местность совсем не похожа на вулканически активную. Ни гор, ни гейзеров. Поля, холмы. Тишь да благодать. Середина континентальной плиты.

- Эээ, поверю тебе на слово, - решил Саймон. - И что из этого?

- То, что для таких мест не характерны выходы магмы к поверхности.

- И что это значит?

- Либо Ат-эль-Коар много тысяч лет стоит в уникальном месте, буквально над огненной бездной, которая никак себя не проявляет, кроме вот этой красоты вокруг. Либо все это, - чародейка вновь ткнула пальцем вниз. - Подделка. Бутафория. Декорации.

- Но зачем?! - изумился Саймон.

- Для антуража, - пояснила девушка. - Это же таинственные подземелья древнего храма. Какие они по закону жанра? Вот если бы это был приключенческий роман, как бы они должны были выглядеть?

- Ну, что-то в таком духе, - признал бард. - Хочешь сказать, это декорации приключения? Аттракцион, вроде лабиринта наверху?

- Хочу сказать, что у строителей этого было извращенное чувство юмора, - буркнула чародейка.

- Ну, по-крайней мере, это лучше, чем если бы мы встретили невзрачного лысого клерка в серой мешковатой одежде: "Предъявите удостоверение личности. Распишитесь здесь и вот здесь. Оплатите пошлину за пользование телепортом. Всего доброго", - скрипучим голосом подурачился бард.

Лайза рассмеялась, шагая вперед. Странный подземный мир ложился к ее ногам.

- Здесь рисунок какой-то змеи с рожками. Не узнаешь, что такое?

- Чего ж не узнать, - пожала чародейка плечами. - Не самая распространённая зверюшка конечно, но, по большому счёту, известная. А известное, как известно, не страшно. Василиск это.

- А, василиск! Знаю, как же. Из яйца, снесенного петухом и высиженного жабой...

- Неа. Это распространённая ошибка, но тот, кого ты хочешь описать, называется куролиском или кокатрисом, и к василиску имеет достаточно отдаленное родство. Выглядит иначе, а главное - значительно слабее. Василиск же - это царь змей, владыка и повелитель всех пресмыкающихся, рождается неимоверно редко из яйца ибиса, внешне представляет собой змею с короной из чешуи на голове.

- Из яйца ибиса?

- Ага. Потому что поедание ибисом ядовитых змеиных яиц иногда заражает собственные птичьи яйца змеенышами. Эй, я надеюсь, ты понимаешь, что это лишь поверья? Люди издавна упорно верят, хотя совершенно безосновательно, что живое существо, ну или его потомство, может получить черты съеденного. Отсюда дикарский обычай пожирать сердце врага, чтобы заполучить его отвагу, или нынешние страхи на тему гибридных растений и животных.

- А что, еда не может повлиять на потомство?

- Может. Если хорошо питаться, то потомство родится сильным и здоровым. Как рождаются василиски, доподлинно неизвестно, как и не изучен вообще их жизненный цикл. Однако более вероятным кажется то, что рождаются василиски из яиц василисков же. И знаешь, у этих тварей и так много интересных особенностей, чтобы приписывать им еще и чудеса рождения.

- И чем славен? Чего ожидать?

- Чего можно ждать от змеюки, способной, как гласят легенды, убивать не только ядом, но и взглядом, запахом, сжигающей под собой траву и ломающей камни? Быстрой и мучительной смерти, надо полагать.

- А размером этот василиск наверное локтей в сорок?

- Нет. Рассказы про василисков размером с дракона - это лишь детские сказки, либо хвастовство искателей приключений. Реальность более скромна, но и более сурова. Василиск размером не крупнее обычной змеи, длиной с половину локтя, а может и того меньше. Так что он гораздо мельче, чем, например, кобра. Змея как змея, в общем, только нарост специфического вида на голове, да передвигается извиваясь не как другие змеи, а поднимая кверху среднюю часть туловища. И это еще страшнее, на самом деле, чем сорок локтей. Издалека василиска не заметишь, не будет никаких огромных чудищ, возвещающих о своем приближении грохотом проламываемых стен, не будет никакого предупреждения вроде оглушительного шипения. Это небольшая серая змея, которую трудно заметить дальше, чем за несколько шагов. А на таком расстоянии уже обычно поздно.

- И страшен только своей ядовитостью?

- Ну, яд василиска действительно страшен до мурашек. Историки древности записали легенду о том, как всадник ударил василиска копьем, но яд потек вверх по древку и убил всадника и даже коня. Есть также предание о том как василиск убил целый отряд воинов, лишь один из которых спасся, отрубив себе руку, державшую оружие, которым поразил змея.

- Жуть какая.

- А еще запах, тоже смертельный. И взгляд, по легенде - обращающий в камень.

- Так эта гадя еще и магическая?

- Не факт. Я лично склонна полагать, что это преувеличение, как часто бывает в легендах. И на самом деле взгляд не превращает в камень, а гипнотизирует. Знаешь, как удав на кролика смотрит, а тот замирает и не сопротивляется? Вот и у василиска может быть что-то подобное, только сильнее намного. Так что жертва просто двинуться не может, будто окаменев.

- Да... такому и без надобности огромный размер.

- Есть кое-что еще, о чем почему-то часто забывают. Его королевский статус. Обычно лишь упоминают, что от шипения василиска остальные змеи разбегаются. Ну, расползаются. А на самом деле - как расползаются, так и сползаются. Василиск - повелитель всех гадов земных, морских и воздушных, и не только по названию, он реально может им приказывать.

- Неприятно. И так противная тварь, а когда рядом еще и сотня всяких гадюк и кобр... Бррр! Что?..

- Драконы, Саймон, драконы. Василиск - царь не только змей, но и вообще пресмыкающихся. А это крокодилы, виверны, драконы. Так что если василиску понадобится огромный размер - он позовет дракона. Я однажды видела картинку - зависший над деревней огромный дракон, выдыхающий струю пламени, а на голове у него - маленькая змейка. Вот это и есть василиск.

- Ого. Да это же просто конец света ходячий!

- Ползающий.

- Неважно. И что с ним делать, как бороться?

- Хех, ну из глаз и крови василиска делают кое-какие амулеты и снадобья. Жуткой силы, но и жутко сложные. Попробуй достань этот глаз, хоть бы даже из мертвого василиска, когда от прикосновения к нему даже големы разрушаются. Так что когда тебе в следующий раз будут на рынке предлагать амулет из василиска, защищающий от сглаза, знай - лукавят. Такие амулеты делаются из куролисков, дающих похожий, но много более слабый эффект. Зато куролисков немало, это обычный, часто встречающийся монстр, повседневные будни ведьмаков. Чего не сказать о василиске, который неимоверно редок. Что и служит защитой от конца всему живому. Ну и заодно повышает цену настоящих снадобий и амулетов до совершенно неприличных сумм.

- И все же, что делать при встрече?

- Бежать, если не поздно. Серьезно. Ну его нафиг, такое счастье - драться с василиском. Даже если победишь, что потом? В мешок не запихаешь, алхимику в ближайшем городе не продашь. Даже голову как трофей не забрать. Так что лучше не связываться.

- А если некуда бежать?

- Тогда умирать. Если в отряде - есть шанс, что кто-то выживет. Небольшой шанс. Василиск хоть и живучий, но все же не бессмертный. Так что один удар, один труп, одна рана. Если же один... Ну, коли сможешь обхитрить василиска и устроить ему ловушку, в которой он погибнет, то молодец. Не забывай только, василиск - умный. А в честном бою грудь на грудь - никаких шансов. Максимум ничья, в смысле - два трупа. А потом еще несколько, пришедших на мертвых поглядеть, ага. Есть совет использовать зеркало, чтобы василиск посмотрел сам на себя и таким образом, значится, окаменел под своим же взглядом. Но многие исследователи, например Аль-Бируни, относятся к этому скептически, резонно указывая, что так бы василиски истребились сами. Да и вообще ядовитые твари иммунны к своему яду. Ради справедливости должна сказать, что зеркало работает на куролисков, заставляя их замирать в оцепенении, бесконечно глядя на свое отражение. У кокатрисов тоже парализующий взгляд, не особо сильный правда, однако себя они им не парализуют, а именно что любуются: "Святые чешуйки! Посмотрите как хорош этот парень!"

- Ха-ха! - бард расхохотался от реплики спутницы.

- Куролиск, глядящийся в зеркало, просто забывает обо всем и не реагирует на происходящее вокруг, чем и пользуются в своей работе ведьмаки. Есть метод еще, опять же против куролисков - петуха в клетке носить. Крика петушиного куролиск пугается, и убегает. Странно, но есть. Уж не знаю, какие там страшные воспоминания из детства просыпаются. Что же до василисков... есть один верный способ. Как ни крути, бывают ситуации, когда бежать нельзя, кучи воинов, чтобы закидать трупами, под рукой нет, а извести змеюку надо всенепременно. Например, если василиск устроил логово рядом с деревней.

- И как же? - даже подпрыгнул от любопытства бард. - Как бороться с василиском?

- Ответ дает Великая Книга Заклинаний, - глаза чародейки остекленели, и она заговорила, будто читая с невидимых страниц. - Как избавляются от василисков. Средство избавления от василисков. Одолевают василисков посредством горностаев. Подводят горностая к логову, где в глубине укрывается василиск, ибо против всего на свете имеется средство. И василиск, завидев горностая, бежит прочь, а горностай преследует его и умерщвляет, затем что укус горностая смертелен для василисков, однако не прежде, чем горностай отведал руты. И против сих злыдней горностай сперва вкушает травы руты. И сок этой травы служит для укуса. Храбро бросается он вперед и умерщвляет их.

- Горностай?

- Но ты оценил красоту слога, да? Старая школа. Лично мне особенно нравится, что ключевой ингредиент упоминается лишь под конец. Не получится быстренько прочитать лишь первую строчку рецепта, схватить горностая в охапку и бежать к василиску. Нееет, будь любезен прочесть все. И понять. Это вам не современные "Как быстро сделать..."

- А что за рута?

- Кустарник, обладающий сильным запахом, с перисто-рассеченными листьями и зеленовато-желтыми цветами. Символ раскаяния, сожаления или сострадания.

- И все же это неожиданно. Такой ужас, и вдруг горностай...

- Иногда упоминается ласка. Но они все равно из одного рода. И если подумать - это не так уж и удивительно. Ты ведь наверняка слышал, что на востоке против кобр сражаются мангусты? Так что это вполне естественно, что ядовитую змею может победить маленький проворный хищник.

- И еще эта рута.

- Да, хех, рута, - почему то усмехнулась Лайза. - Там есть одна деталь, тонкий юмор. Сок руты делает укус горностая смертельным для василиска, защищает горностая от яда, но соль не в этом. Дело в том, что сам по себе горностай к василиску не полезет никогда и ни за что, он же не дурак. А сок руты на горностая действует как валерьянка на кошек - башню сносит напрочь. Отведавший руты горностай храбр и отважен до необычайности, он не то что на василиска, на дракона накинется. Забавное, в общем, зрелище.

- Ха-ха, да уж представляю!

- Но это не простое средство, не из тех, что всегда под рукой, - вновь посерьезнела чародейка. - Нужен горностай. Нужно время на подготовку. Да и рута сама по себе очень редкая. Добыть ее - отдельное приключение. Так что таким образом убить василиска, устроившего где-то логово, после серьезной подготовки возможно. А вот повстречав его в коридорах внезапно...

Пола впереди не было. Совсем. Прямоугольный коридор, до странности простой на фоне предшествовавших залов, не имел пола. Обвал, сработавшая ловушка, каприз строителей. Так ли, иначе ли, но перед спутниками пол коридора резко обрывался в пропасть. Саймон бросил вниз свой факел, но его огонек пропал в темноте, не осветив дна. Продолжал ли он падать, или потух в полете, или может быть канул в подземную реку с черной водой. Ясно было лишь, что если дно и есть, то оно далеко. Лайза подошла к бездне и вытянула руку с факелом вперед.

- Двадцать шагов, - произнесла девушка. - На столько я вижу при таком освещении. И другого края в этих пределах нет. Ладно, сделаем так.

Лайза перехватила факел на манер копья и метнула вдаль.

- Угу, другой берег есть, - кивнул Саймон, зажигая новый факел. - Это радует. Печалит то, что на... сколько здесь, шагов сорок?.. я не прыгну.

- Да я тоже, - согласилась чародейка. - Но перебраться надо.

- А как? Я летать не умею.

- А лазать? - чародейка достала из кармана брюк несколько черных тряпочек и кинула пару Саймону.

Это оказалось что-то вроде перчаток без пальцев. Мягкие пластинки с морщинистой и ворсистой поверхностью и с ремешками для крепления. Довольно большие в развернутом состоянии, похожие размером на спортивную перчатку для ловли мяча. Или на ракетку для настольного тенниса.

- Приспособление для лазания по стенам, - пояснила Лайза. - С их помощью можно даже залезть на вертикальную идеально гладкую стену, например из стекла. Или удержаться на потолке. Разработчики вдохновлялись ящерицей гекконом. Может видел, на Лире они тоже водятся. Эти ящерицы могут лазать по стенам и потолкам, в южных странах их часто можно в домах встретить, куда они приходят вслед за насекомыми, которые летят на свет. Наши ученые изучили микростроение лапок геккона и создали аналог более крупного масштаба.

- Обалдеть!.. Как это?

- Ну, сложно объяснить так, чтобы и просто, и верно...

- Клейкое вещество? Малюсенькие крючочки, цепляющиеся за мельчайшие неровности?

- Еще более красиво, строение. Ты замечал, что если взять два очень гладких предмета и приложить их друг к другу, то они будут очень плохо скользить? Даже наоборот, они слипнутся!

- Да! Есть такое, - обрадованно воскликнул Саймон. - Я пробовал такое с двумя ограненными камнями драгоценными. Это меня еще удивляло всегда.

- Да, камни. Или два кусочка стекла. Или две ровные пластинки из полированного металла. Стоит их приложить друг к другу, и потом становится трудно их даже разделить. Ты знаешь, что все предметы и вещества состоят из маленьких, не различимых глазом кусочков?

- Да. Я слышал, что есть такие кусочки. Одни большие, из них состоит любое вещество. И вот какое это вещество будет, вода или гранит, как раз определяется видом этих кусочков. Но эти большие кусочки в свою очередь состоят из совсем маленьких, которые уже неделимы, они фундаментальные. И этих маленьких буквально несколько дюжин, а все многообразие веществ получается из сочетаний. Я даже слышал названия этих больших и маленьких кусочков, но забыл. Мне это знание ни к чему. Я и запомнил-то лишь потому, что это похоже на язык. Ну, есть буквы. Их всего три десятка. Зато из этих букв можно делать слова, которых уже тысячи. А из слов - предложения, которых вообще не счесть.

- Хорошая аналогия, - отметила Лайза. - Немного упрощенно, но пойдет. Вот, держи еще для ног. Пока надевай и потренируйся на стенке где-нибудь, чтобы освоиться. Сила прилипания зависит от угла с поверхностью. Чтобы прицепиться, надо перчатку слегка приложить к поверхности, а затем протянуть. Вот, смотри. Вот так вот. Чтобы отлипнуть - действуй в обратном направлении.

Саймон натянул хитрое приспособление на сапоги, на ладони, и принялся за эксперименты. Лайза тоже начала снаряжаться, тем временем продолжая рассказывать:

- Так вот, если сблизить такие кусочки вещества между собой, то между ними возникает сила притяжения. Она слабая, и действует только на очень маленьких расстояниях. Но она есть. И когда сближается много кусочков вещества, то и сила получается заметная. Чаще всего мы ее не замечаем. Если посмотреть с хорошим увеличением на поверхность любого предмета, даже гладкого, то мы увидим, что на самом деле эта поверхность отнюдь не ровная, а со множеством впадин, пиков, выступов. Они такие маленькие, что даже на ощупь неразличимы. Однако из-за этих неровностей лишь малая часть кусочков вещества одного предмета оказывается близко с кусочками вещества другого предмета.

- Ага, это так всегда бывает. Чем ближе смотришь, тем больше шероховатостей замечаешь.

- Однако если взять что-то, достаточно гладкое по своей природе, как стекло. Или тщательно отполировать металл или камень, то эти неровности будут совсем небольшими, достаточно много кусочков окажутся близко друг к другу, и мы сможем почувствовать возникающую силу.

- Но эти штуки совсем не гладкие, - заметил бард. - Скорее наоборот.

- Как и лапки геккона, - отметила Лайза. - Наши ученые рассмотрели их с очень большим увеличением, и обнаружили, что на пальцах этой ящерицы расположено множество коротких тонких волосков. Они располагаются очень плотно. На квадратном вершке до полутора миллионов щетинок!

- Ого!

- Но и это еще не все. Каждая щетинка в свою очередь разделяется на ответвления. Как ствол дерева на ветки. И таких ответвлений может быть до тысячи. На каждом волоске. Каждое ответвление имеет на конце треугольную пластинку, этакую ладошку. Она крохотная, но их тьма. И вот эта пластинка уже ровная и гладкая. Благодаря такому устройству лапка геккона имеет огромную площадь близкого контакта. Благодаря своему количеству щетинки и ответвления подстраиваются к самым крохотным неровностям поверхности, так что каждая пластинка оказывается прижатой к ровному участку, действительно ровному, на таком крохотном масштабе. И между пластинкой и поверхностью возникают силы притяжения. Количество участков контакта столь велико, что силы просто огромны. Геккон может удерживать свой вес на одной лапке. Всего на одной! Эта избыточность очень помогает ящерице в ее природной среде обитания, где часты неровные грязные и влажные поверхности, где случаются тропические шторма.

- Это потрясающе!

- Да. И вот на основе этих знаний наши инженеры создали искусственный материал. На микроскопическом уровне он повторяет строение лапки геккона. И в результате созданное из этого материала снаряжение позволяет человеку лазать по стенам будто геккон. Ну ты как, освоился?

- Вроде да.

- Не волнуйся, как я уже сказала, тут заложена большая избыточность. Так что если одна рука или нога и соскользнет, ничего страшного. Просто будь внимателен, следи за своими движениями, чтобы материал был прижат должным образом. Не торопись. Я буду рядом и подстрахую, если что.

- Угу.

Чародейка с помощью барда закрепила факел на спине так, чтобы не мешал. Затем Лайза и Саймон медленно вскарабкались по стене на потолок и поползли над бездной.

- Это уже вовсе за гранью... - пробормотала Лайза.

Коридор, в котором спутники почувствовали себя ящерицами, привел их в огромную пещеру. ОГРОМНУЮ. Простите, но лишь так можно передать, что та каверна, в которой оказались герои, была воистину ошеломляющих размеров.

Пространство вокруг было освещено мягким светом из неведомого источника, так что взгляду открывался вид на лиги вдаль. Разум отказывался верить, что все это находится под землей, такой простор был вокруг.

Спутники вышли из коридора на большой полукруглый балкон на стене огромной сферической пещеры. Дна, потолка и противоположной стены было не разглядеть. В центре же пещеры висела скала неправильной формы. Именно висела, потому что никаких опор не было видно. На скале можно было разглядеть большую площадку ровно напротив того места, где стояла Лайза и Саймон. За площадкой высились две створки металлических ворот. Приоткрытые.

Между скалой и балконом перекинулся мост, будто собранный из дымящегося золотистого света. Узкий и длинный, одним единственным пролетом он тянулся на добрую лигу. Без опор и вантов. И без перил. Бард подошел к мосту и осторожно потрогал его ногой, проверяя на прочность.

- Хм, выглядит странно, а на ощупь как настоящий.

Саймон убрал ногу, и за его сапогом потянулись нити тающего света.

- Очень подозрительно, - вынес свой вердикт бард.

- Что тебя смущает? - Лайза не спешила вступить на странный мост, а оглядывалась по сторонам.

- Мост, что же еще. Непонятный он. Если уж вспомнить о законе жанра, то должен быть какой-то подвох. Ну там, что по нему пройти сможет лишь чистый душой, искренне верящий, имеющий великую цель... Что-то в таком духе. Мост явно не из железа сделан, магия какая-то. А от магия всегда можно ждать скрытых условий. Не хотелось бы, чтобы этот мост растаял как утренний туман, когда мы будем посередине.

- Это уж точно, - чародейка наконец решилась подойти к мосту и быстро коснуться его ногой. - Хм, нормально. Кажется твердым, не жжется. Ты прав, боязно вступать на сделанный из непонятно чего мост, тянущийся на лигу над пропастью. Однако я не вижу здесь никаких предупреждений, инструкций, описаний "достойности". Либо такая информация должна быть общеизвестна, либо это просто странный, но мост.

- Тогда пойдем?

- А что нам остается? Может быть, мы просто уже слишком перенервничали за время путешествия, так что теперь видим опасности там, где их нет?

- Должен сказать, опасности были вполне реальными, - напомнил бард. - Через сколько всего мы с тобой прошли за эти месяцы после встречи нашей в лесах Арелии. Сколько раз были на грани смерти.

- Да, - улыбнулась спутнику Лайза. - Тогда не будем медлить на финишной прямой!

Чародейка вскочила на светящийся мост и легко побежала вперед.

- Но вот перила могли бы и поставить, - вздохнул Саймон, отправляясь следом.

***

- А здесь красиво, - отстраненно заметил Тиорий. - Можете сделать отличный аттракцион. Подземный дворец! Какие еще тайны скрывает древняя пирамида? Уверен, от желающих посетить эти катакомбы отбоя не будет.

- Да, - согласилась Джулия. - Но перед этим нам придется не один месяц изучать все это, чтобы убедиться в безопасности для посетителей. Вы не представляете, куда только могут забраться туристы!

- Ну так используйте это! Пусть они все осмотрят, а когда что-то найдут, в дело вступите уже вы, - предложил магистр.

- Ну уж нет! - усмехнулась Скорпи. - Мне абсолютно не хочется разбираться с претензиями тех, кто найдет какую-нибудь ловушку в этих туннелях. Или точнее - с родственниками тех, кто найдет. Да можно даже без ловушек. Обязательно кто-нибудь умудрится залезть в эту лаву. Возможно, у вас такое отношение к народу и допустимо, а у нас это просто не принято. Да и на парке развлечений такие случаи плохо скажутся - кто захочет посещать аттракцион, где можно умереть?

- Вот последний довод весомый, - хмыкнул в бороду магистр.

- Что вы хотели, - вздохнула Скорпи. - У нас система построена так, чтобы обеспечивать безопасность посредством выгоды, а не мифического человеколюбия. Мы не ищем безупречных людей, которые бы все делали "правильно" лишь по зову сердца. Мы создаем такие условия, в каких обычные люди действуют "правильно", руководствуясь собственной выгодой или диктатом обстоятельств. Ну вы понимаете, что это я не только о безопасности отдыхающих в парке развлечений. Вся государственная система так устроена.

- Это же хорошо, - заметил Тиорий. - Мудрый правитель не контролирует своих подданных в каждом их деянии, но устраивает быт их так, чтобы подданные сами, по собственной воле, действовали так, как угодно правителю.

- Мм? У вас так же?

- Это записки "Об устройстве государства" одного имперского политика и философа, жившего пятьсот лет назад. Однако мне кажется, что вы не разделяете подобных воззрений?

- Мне все равно, - дернула плечами Джулия. - Я не политик и меня не волнуют законы общества, пока они не препятствуют мне в моей работе.

- И часто такое бывает?

- К счастью нет. К тому же, большую часть времени я провожу не здесь.

***

Шириной не более локтя и длиной не менее лиги. Прямой как луч света и прочный как сталь. Прозрачный как дымчатое стекло и зыбкий как утренний туман над лесным озером. Спутники бежали по таинственному мосту, и с каждым шагом их ноги взбаламучивали завитки света, из которых мост был соткан.

- Ты в порядке? - крикнула Лайза не оборачиваясь.

- Я в порядке... Не очень! - раздался голос Саймона. - Я бегу по неведомой штуке над пропастью. Эта штука до невозможности узкая, а пропасть внизу до невозможности глубокая. Здесь нет совсем ничего, за что бы можно было ухватится. Так что я стараюсь не смотреть вниз, и даже не думать о всем этом. Потому что иначе у меня начинает голова идти кругом, а я начинаю заваливаться вбок.

- Хех. Ну хочешь, я тебя на руках донесу? - предложила чародейка.

- Да лучше я сам в пропасть сигану, чем такой позор, - вскинул подбородок Саймон. - Хотя нет, если сигану, то, коли есть хоть какое-то посмертие, меня на том свете Иля заклюет.

- Кто такая Иля?

- Гимнастка из бродячего цирка. Канатоходка. Мир праху ее, - вздохнул бард. - Она меня в свое время учила держать равновесие. На бревне, на доске, на канате. Ох, как же помогла мне потом ее наука... И она будет чрезвычайно огорчена, что я грюкнулся с такого широченного, и даже не качающегося, моста. Иля мне просто на том свете житья не даст. Выживет обратно в этот и заставит проходить мост заново! А я здесь уже дальше половины дошел!

- Ха-ха! Да ты не то что дальше половины дошел, мы уже почти добрались.

Спустя пару минут чародейка спрыгнула на площадку, осмотрелась и подбежала к створкам ворот. Саймон вслед за спутницей покинул световой мост.

- Ух! Хорошо снова оказаться на твердой земле!

- Саймон, эта скала просто висит средь пещеры без каких-либо видимых опор и подвесов. Не думай о твердой земле, лучше иди сюда и помоги мне закрыть эти двери.

- Зачем?

- Телепорт внутри. Я хочу, чтобы между нами и магистром Тиорием с Джулией было как можно больше препятствий. Эти ворота дадут мне дополнительные минуты, чтобы разобраться с устройством.

- Иду. Уже иду.

Ворота оказались совсем не большими. Две створки из темного металла, каждая высотой не более шести локтей и такой же ширины, толщиной десять вершков. Каждая створка висела на трех массивных внутренних петлях. Одна половина ворот была приоткрыта наружу, оставляя между створками небольшой промежуток, в который скользнула Лайза.

Изнутри на каждой створке был штурвал запирающего механизма. В дверной коробке в полу и на потолке виднелись гнезда для запорных штырей. Периметр створок опоясывала полоса уплотнителя.

Саймон шагнул через порог, и вместе с чародейкой они потянули дверь, которая легко провернулась на петлях. С влажным чавкающим звуком створка закрылась. Штурвал вращался плавно, выдвинувшиеся запоры надежно заблокировали дверь, запечатав проход в пещеру.

- Хе, а знаешь, что это за металл? - весело спросила девушка, блокируя запирающий штурвал специальным рычагом-фиксатором. - Хладное железо! Вот магистр Тиорий обрадуется!

- Хладное железо? Анафема магов?

- Ага. Непроницаемо для магического воздействия, да еще и жжет мага. По крайней мере, наш уважаемый магистр не сможет просто открыть эти двери. Ха-ха.

- Погоди, если жжется, то как ты его трогаешь?

- Я же не волшебница, - пожала Лайза плечами. - Мне все равно, как и тебе.

- Нет, а как оно понимает, кого жечь, а кого нет? Ты не волшебница, но ты умеешь использовать ману, ты сама рассказывала. Может не в таких количествах и не так эффективно, как магистр, но тем не менее. Железо ориентируется на количество маны в человеке? Если почти нет, то и не жжется? Или как?

- Железо не понимает и не ориентируется, это просто металл. Но в целом ты прав, это реакция материала на ману. Хладное железо обладает просто чудовищной маноемкостью. Оно просто напросто поглощает любое прямое магическое воздействие. А при физическом контакте с магом - обжигает его холодом. Не буквально жжет, а именно как холодная железяка зимой - если ты до нее дотронешься, почувствуешь такой же эффект. Обычное холодное железо отбирает тепло у тебя, а хладное железо отбирает у мага его ману.

- То есть маг с этими воротами не сможет ничего сделать?

- Нет, почему же. Всегда можно что-то придумать. Какой-то обходной путь, непрямое воздействие. Можно вообще просто накачать маны, но при всем уважении к магистру и его коллегам - они не справятся, не смогут за разумное время собрать и преобразовать нужное количество. Но это неважно уже...

Разговаривая о хладном железе спутники отошли немного от ворот и оказались в подлинном сердце храма Ат-эль-Коар. Небольшая пещера с большим мастерством и аккуратностью была вырублена прямо в цельной скале. Ровные стены в мягком золотистом свете казались желтыми. А в центре пещеры была цель путешествия. Телепорт. Портал. Дорога в иной мир.

- Это он? - уточнил Саймон. - Портал?

- Да, - кивнула Лайза. - Это врата. Astria Porta. Оно же Чаппа'ай. Оно же "кольцо богов" и "круг стоячей воды". Один портал из множества, стоящих в разных мирах Универсалии.

Врата представляли собой вертикально стоящее на каменной платформе двойное кольцо серого цвета. Семь оранжевых треугольных вставок равномерно были расположены по окружности внешнего кольца. Расстояние между ними позволяло сделать предположение, что еще два шеврона могли были скрыты в платформе. Внутреннее кольцо покрывали крупные символы. Кольца были сделаны из странного материала, похожего на камень и металл одновременно. Диаметр их составлял дюжину локтей. От пола к порталу вел длинный пандус с тускло светящимися полосами на краях.

Перед каменной платформой с двух сторон от пандуса располагались два постамента. На вершине одного постамента была наклоненная круглая панель с двумя концентрическими рядами символов, одинаковых с теми, что были на кольце, и полупрозрачной оранжевой полусферой в центре. Второй постамент был кафедрой, на которой лежала золотая книга.

Лайза подошла к постаменту с панелью и принялась осматривать его, то и дело удовлетворенно хмыкая. Саймон в это время подошел к другому. Книга, лежавшая на пьедестале, и правда была золотой. Под тяжелой металлической обложкой скрывались листы из тонкой золотой фольги. Множество неизвестных барду символов покрывали страницы тесными рядами. На первой странице поверх остальных символов была нанесена крупная надпись буквами другого алфавита.

- Лайза!..

- Ммм, я занята.

- Тут книга, с какими-то надписями.

- Это инструкция, все нормально.

- Инструкция?

- По использованию портала. Мне она ни к чему, я умею.

- Но тут на первой странице что-то написано.

- Спасибо за покупку нашего портала? - усмехнулась чародейка. - Я включаю, можешь посмотреть.

Раздался глухой удар в двери пещеры.

- Это не я, - заметила Лайза. - Это магистр Тиорий стучится. Но мы его не пустим, это мероприятие лишь для нас двоих.

Саймон оставил книгу и отошел к спутнице, опасливо глянув на запертые двери. Чародейка одну за другой нажала семь из символьных клавиш на панели, а затем надавила ладонью на центральную полусферу.

На кольце портала зажегся и погас центральный шеврон. Вместо него засветился следующий по часовой стрелке. Внутреннее кольцо начало вращаться, пока напротив светящегося шеврона не встал символ, первым выбранный чародейкой на панели управления. Снова вспыхнул на мгновение центральный. Загорелся второй от него по часовой стрелке. Кольцо вновь начало вращение. Так по очереди активировались все семь видимых шевронов.

Внутри колец возникла мерцающая синеватая пелена, мгновенно объяснившая упомянутое чародейкой название портала "круг стоячей воды".

- Путь открыт, - прошептала Лайза, повернувшись к Саймону. - Пора.

- Да, - бард сглотнул внезапный горький комок в горле. - Хорошее выдалось путешествие.

- Замечательное, - согласилась девушка. - Это были чудесные месяцы, что я провела с тобой.

Лайза шагнула к барду, обхватила за шею, притянула к себе и поцеловала. Затем легко запрыгнула на пандус и остановилась перед самым порталом.

- Знаешь... ты мог бы пойти со мной.

Саймон моментально оказался рядом с девушкой.

- Правда?!

- Ну... если ты хочешь остаться...

Бард оглянулся на двери, на которых уже появилось красное пятно, чья яркость быстро увеличивалась. Было похоже, что с другой стороны что-то раскаленное плавит дверь. И скоро проплавит.

- Да как-то не особо, - признался Саймон. - Но я иду не потому что боюсь встретиться с магистром Тиорием! А потому что хочу пойти с тобой. Я понял, какой единственный комплимент хочу сказать тебе: я люблю тебя, Лайза.

- Что ж, хороший выбор. Не придется тебя заставлять.

Чародейка взяла барда за шею и сильно толкнула в портал. Бард исчез за мерцающей пеленой. Чародейка бросила взгляд на золотую книгу инструкции, прошептала: "Чего ж мне так огурцов соленых хочется?" и шагнула за пелену.

Круг стоячей воды держался, пока не рухнули с грохотом двери, вырезанные нестерпимым жаром, пока в помещение не ворвались Тиорий и Джулия.

- За ними?!

- Стоп! Нет! Стоп. Не приближаться к порталу. Видите книгу? Это инструкция по эксплуатации. И на первой странице позднее сделанная надпись, что телепортационное ядро нестабильно. Использовать портал нельзя. Беглецы выйдут неизвестно где, вместо пункта назначения. Если они выйдут. Если они выйдут.

- Но ведь!.. Так, ладно, - постаралась успокоиться Скорпи. - А это может быть обман? Что, если сама Лайза сделала эту надпись, чтобы отпугнуть погоню? А портал работает.

- Интересная гипотеза. Рискнете проверить? - Тиорий поднял бровь. - Я своими людьми рисковать не буду. И надпись старая, ее сделали много сотен лет назад.

И лишь потом мерцающая пелена телепорта поблекла, задрожала и схлопнулась, исчезнув.

***

Магистр Тиорий вышел на вершину пирамиды, вдохнул полной грудью свежий ночной воздух. Прошагал неторопливо до обрыва ступени, присел на краю, свесив ноги, разглядывая вид, открывающийся с высоты. Джулия Скорпи неслышными шагами подошла сзади, устроилась рядом. Оба молчали. Ни один звук не тревожил красоты мистической картины этой ночи. Полная луна заливала лес призрачным зеленоватым серебром.

***

Лайза, ещё вчера мы были вдвоём,

Ещё вчера не знали о том,

Как трудно будет нам

С тобой расстаться, Лайза,

И новой встречи ждать день за днём.

Лайза, когда теперь увидимся вновь,

Кто знает, может, это любовь,

А я ещё не смог сказать о самом главном

Тебе всего лишь несколько слов.

О, Лайза.

Лайза, не исчезай, Лайза, не улетай,

Побудь со мной ещё совсем немного, Лайза,

Как жаль, что расставанья час уже так близок.

Лайза, где же ответ - счастье было и нет,

Последние минуты навсегда уходят,

Часы остановить хотел бы я сегодня.

Лайза, я так хотел признаться тебе,

Что я навек обязан судьбе

За то, что мы с тобою повстречались, Лайза,

Однажды на огромной земле.

Лайза, сегодня между нами моря

И грусть сильнее день ото дня,

И только я, как прежде, буду верить, Лайза,

Что ты всё так же любишь меня.

О, Лайза.

Лайза, не исчезай, Лайза, не улетай,

Побудь со мной ещё совсем немного, Лайза,

Как жаль, что расставанья час уже так близок.

Лайза, где же ответ - счастье было и нет,

Последние минуты навсегда уходят,

Часы остановить хотел бы я сегодня.

Лайза, не исчезай, Лайза, не улетай,

Побудь со мной ещё совсем немного, Лайза,

Как жаль, что расставанья час уже так близок.

Лайза, где же ответ - счастье было и нет,

Последние минуты навсегда уходят,

Часы остановить хотел бы я сегодня.

Лайза, Лайза.

Побудь со мной ещё совсем немного, Лайза,

Как жаль, что расставанья час уже так близок.

Лайза, Лайза, Лайза, Лайза.[1]

*********************************************

Краткая справка.

В тексте встречаются понятия, незнакомые читателю – названия предметов обихода, единицы расстояний и подобное. Однако при этом они привычны и очевидны для героев, поэтому их объяснение не дается в повествовании, а собрано в данной справке. Также здесь приводятся и некоторые другие факты, способствующие более яркому представлению картины мира.

Система мер и весов

Расстояния

1 лига (= 1024 земных метра) = 2000 локтей

1 локоть (= 0,512 метра) = 5 ладоней

1 ладонь (приблизительно равна 10 сантиметрам) = 10 вершков (соответственно вершок равен 1 сантиметру).

Дополнительная внесистемная единица – шаг (= 0,7 метра).

Хотя эти единицы имеют "телесные" названия, каждая из них чётко определена и не зависит от телосложения употребляющего ее индивида.

Масса

1 мера (= 9 земных килограмм).

1 взвес (= 0,9 килограмма).

1 крат (= 0,2 грамма).

Объем

1 бочка (= 90 литров) = 10 ведер.

1 ведро (= 9 литров) = 10 кранов.

1 кран = 10 кварт.

Летоисчисление и счет времени

III эпоха – описываемые события.

II эпоха – Древние.

I эпоха – достоверных сведений не сохранилось. Известно, что кто-то жил уже тогда, но кто... Отрывочные упоминания Древних о существовавшей еще до них высокоразвитой цивилизации подвергаются сомнениям от многих историков, считающих эти свидетельства не более чем художественными произведениями.

Между эпохами – Смутные времена, длящиеся неизвестное количество лет, ибо нет в это время ни календаря, ни людей, которых интересовал бы подсчет лет.

1-й год III эпохи – год создания действующего календаря. Старт нового витка цивилизации. Описываемые события – 513 год III эпохи.

1 год на Лире = 1,17 земного года.

1 год = 12 месяцев, 4 времени года.

В году 400 суток.

1 сутки = 24 часа. 8 часов – ночь, 8 часов – день, по 4 часа – утро и вечер.

1 час = 60 минут = 3600 секунд (при этом лирский час = 64 земным минутам).

Один раз в 25 лет к первому дню зимы добавляется один час (25-й). А раз в 125 лет к первому месяцу лета добавляются одни сутки.

Звездная система

Звезда – Коар.

Планет – 7 известных, 1 планета еще не открыта.

Число обитаемых планет – 1.

Лира – четвертая планета, считая от звезды. Имеется спутник – Лана.

Политическое устройство, Общие сведения

Материк Лира.

1 Империя. На самом деле - Великая Империя Северной Зари, однако так называется чрезвычайно редко и даже в официальных бумагах зачастую обозначается как просто Империя.

27 королевств, 4 царства, 7 великих княжеств, 15 султанатов, 4 ханства, 3 халифата.

2 союза городов.

1 племенной союз – Арды.

Северный материк.

Три государства, часто воюющих между собой, но иногда объединяющихся в недолговременные союзы. Главным образом – с целью грабежа. Ладьи северян и тридцать-сорок отчаянных головорезов на их борту наводят ужас на прибрежные районы севера и северо-запада Лиры. На востоке их сдерживает Империя, но и в тех местах случаются быстрые рейды. Чаще в набеги уходят лишь единичные корабли, ведомые жаждущим славы и богатства вождем. И с командой ему подстать. Но иногда северяне объединяют свои усилия, и тогда огромный флот является к берегам Лиры.

Магия представлена шаманами и знахарями.

Южный материк.

Кочевые племена, объединенные под властью (иногда формальной) главы Старшего рода. Ведут независимый вольный образ жизни. Главным богатством считают воду и скот - лошадей и коров. Старшим родом считается племя, держащее под своим контролем самый большой пресный водоем континента – Озеро Алых Ручьев. Название происходит от многочисленных стычек за право владения озером, после которых ручьи, питающие его, становились красными от крови.

Лошади из многочисленных табунов, кочующих по степи, высоко ценятся на остальных материках. Особенно ценятся знатоками животные из северных районов материка, там, где степь граничит с пустыней. Иметь у себя коней с границы считают за честь монархи всех стран.

Магия представлена знахарями и магами-анималистами, способными на понимание животных. Практически все жители материка имеют хорошие способности к обнаружению воды на большом расстоянии. Для южанина не составит особого труда отыскать занесенный песком родник на расстоянии в лигу.

Западный материк.

Terra incognita.

Денежная система

Естественно, что денежные системы Лиры различны в разных государствах. Здесь мы не будем расписывать подробности, только общие сведения, дабы читатель мог представить себе покупательную способность лирских денег.

К примеру, в королевстве Ардаст имеют хождение:

- золотые монеты различного веса, соответственно, различного номинала. В условном переводе на российские деньги — от 1000 до 10000 рублей.

- серебряные — от 100 до 2000 рублей.

- медные — от 10 копеек до 10 рублей.

Таким образом, монета, которой Саймон хотел расплатиться в трактире Равенграда - что-то около 5000 рублей. Вполне хватает, чтобы закупить продуктов, но и близко не хватит на покупку всего заведения.

Так же и названная ардом цена за доставку в город - сто больших золотых - это миллион рублей, явно завышено. Упоминание про серебряные и медные деньги - чистая издевка, потому что такая сумма в них - это немаленький мешок, не заметить который не возможно.

Империя стала первой державой Лиры, ушедшей от воплощения своих денег в золоте и серебре. Монеты Империи чеканятся из особого сплава, отличающегося высокой твердостью, а их ценность обеспечивается мощью выпустившей их страны.

При этом монеты Империи принимаются без вопросов почти на всей Лире, чего нельзя сказать про валюты других стран, которые требуют обмена на местные деньги.

Называется валюта Империи соответственно империалом.

Сплав, использующийся в Империи для чеканки монет, обладает легкоузнаваемым характерным цветом и блеском, не теряющимся со временем, сложен для подделки и дешев в получении. Единственным минусом новых монет является их относительная хрупкость. Так, популярная забава силачей Лиры - сгибание монетки в трубочку - невозможна с империалом, так как монета просто разваливается на кусочки. Банки в самой Империи принимают такие обломки в обмен на целые монеты, однако подобная хрупкость империала часто становится предметом философских споров, не вредит ли это имиджу страны. Впрочем, Империя от нового сплава отказываться не собирается.

Верования

С незапамятных времен среди народов Лиры распространено убеждение, что мир создан неким разумным существом, которое фигурирует в обсуждениях под именем Единого. Теологи считают, что Единый не является какой-то высшей силой, а похож на самих жителей Лиры, и мир создал каким-то простым, однако неизвестным способом. После сотворения Лиры в жизнь ее обитателей Единый не вмешивается, поэтому взывать к нему бесполезно. Этим объясняется и отсутствие посвященных ему храмов. Тем не менее, имя Единого часто употребляется в эмоциональных восклицаниях, а также о Едином вспоминают, когда все идет не так - как о всеведущем наблюдателе, которого призывают в свидетели творящейся чуши, или о косоруком создателе, который не мог сделать нормально. Другие религии появляются более-менее регулярно, но широкого распространения не получают именно от древней веры населения в Единого и вытекающего из нее отсутствия привычки ждать помощи от высших сил.

Также сохранились некоторые религиозные воззрения Смутных времен, но к настоящему времени они не распространены широко.

Особняком стоят теологические концепции ардов. Признавая, что Лира со всеми обитателями была создана Единым, арды считают, что Единый поставил наблюдать за порядком компанию богов во главе с неким Тором. Этих богов Единый то ли создал, то ли позвал откуда-то. Если это и соответствует действительности, то наблюдает эта компания только за самими ардами. Стоит также сказать, что эти ардовские боги - те еще раздолбаи, к тому же не понимающие ничего в горном деле, поэтому какого-либо поклонения им нет, а взаимоотношения строятся на дружественно-взаимовыгодной основе.

Конкордат

Объединение магов всех государств. Первоначально – только профессиональный союз. В период описываемых событий – надгосударственная организация, координирующая политику всех стран материка. Усиление Конкордата привело к прекращению межгосударственных войн – маги, часто занимающие высокие посты в государствах, способны влиять на правителей в интересах Конкордата, либо прямо мешать военным действиям.

Глава Конкордата носит титул Лорд-Конкорда и является сильнейшим магом континента. В описываемое время Конкордат возглавляет Аредомид.

Лорд-Конкорд по традиции председательствует в руководящем органе Конкордата – Высшей Дюжине. Высшая Дюжина состоит из 13 сильнейших магов. Единогласное решение всех остальных членов Высшей Дюжины приравнивается к решению Лорд-Конкорда и может выступать, таким образом, в качестве вето.

Предметы обихода

Артефакты легендарные — искусственно созданные предметы, обладающими необычайно сильными магическими свойствами. По силе на много порядков выше, чем массово производимые амулеты и артефакты, либо обладают уникальными свойствами. В качестве примера можно привести Рубиновую Лозу — кристалл рубина, способный уничтожать и создавать магические источники (по мнению некоторых магов, Лоза не создает источники, а лишь перемещает уже существующие, но это не доказано).

Зажигалка - металлическое зубчатое колесико на оси и кремень. Прокручивающееся воздействием пальца колесо высекает искру.

Кипятильник – магическое бытовое устройство, представляет собой керамический диск, одна сторона которого начинает сильно греться, если касается чего-либо металлического. Широко распространен.

Кристалл световой – прозрачный минерал, добываемый повсеместно в горных районах Лиры. Внешне похож на хрусталь. Испускает ровный свет, по спектру близкий к солнечному. Причина свечения неизвестна, отрицательного воздействия на живые организмы не выявлено. После огранки широко применяется как источник света. Причем огранка лишь придает нужные параметры световому потоку – направленный, рассеянный и т.д. После магической обработки С. к. обретает дополнительные свойства – например, реакцию на уровень внешней освещенности.

Фонарь городской – металлический столб десяти локтей высотой, на вершине которого установлен световой кристалл, автоматически меняющий интенсивность свечения в зависимости от внешней освещенности.

При описании танцев на королевском балу использованы материалы сайта http://www.chelkon.ru/ – Академия танца.

Ссылки

Использованы стихи

«Письмецо», группа «Экипаж».

«Я свободен», группа «Кипелов».

«Синяя птица», группа «Машина Времени».

Продолжение доступно на сайте

www.vadimoleris.com

Языки Лиры.

Разных языков как таковых, вроде тех, что существуют на Земле, на Лире нет. Максимум - диалекты, пусть и весьма различные порой (как, например, у ардов или живущих изолированно туземцев), но, тем не менее, в целом понятные всем жителям. Это неудивительно, так как язык населения Лиры напрямую происходит от языка Древних. Разумеется, за прошедшие столетия он сильно, очень сильно изменился. Также и языковые различия между континентами или удаленными частями Лиры (материка) весьма сильны. Но при этом язык остается тем же самым, одним и тем же. Имперец поймет торговца лошадьми на Южном материке, северянин поймет арда. Пусть не каждое слово, но по контексту точно догадается.

Хильдарин - язык хильдар. Он ближе всего к тому, на котором разговаривали Древние. Этот язык сохранился в более чистом, малоизмененном виде. Оттого хильдарин кажется лирцам знакомым, явно родственным, но одновременно далеким и странным. Как пример: европейские языки и латынь. Некоторые слова в них звучат очень "знакомо", что-то можно понять. Структура языка похожа. Но что-то просто ставит в тупик.

Ориентировочный перевод встречающихся фраз на хильдарине

Legatos ad Imperatrix! - Послы к императрице!

Te potest intrare - Вы можете войти.

Ave Imperatrix! - Слава императрице!

...salutant vos essemus - ...мы приветствуем вас.

Completam est - (прием) завершен/окончен.

Vici-vici - победа-победа, win-win.

Aeris Secundus, fugam parati - Воздух-два, к полету готов.

Aeris Secundus voca Imperium centrum, petitio adpulsu - Воздух-Два запрашивает Центр Управления, прошу разрешения на посадку.

Marcus, loco me? - Маркус, подменишь меня?

Quid accidit? Brevem et punctum - Что случилось? Коротко и по существу.

Deprensa navis in territoria aquas in aliena regione montis. Secundum de causa figura est ei quae gravibus carrier patriae appellaretur - Обнаружено судно чужаков в территориальных водах страны холмов. По обводам корпуса соответствует тяжелому линкору страны, называемой Империя.

Lira... - Лира...

Comprobatur. Praedo reliquit intercipere intrusus "Celeri" exsequendum feliciterque repulso vas et pretium tincidunt. Tamen, non dignum quod expectata cantavit. Videtur quod praeter navem carrier ad duces et nautae et qui summus ordo principes Imperia in Concordat. Et active conatur ad statuam contactum nos. "Celeri" sit petit instructiones - Подтверждаю. На перехват нарушителя вышел эсминец "Быстрый" и успешно его осуществил, заставив судно остановиться и лечь в дрейф. Однако экипаж судна не соотвествует ожидаемому. Судя по всему, на борту линкора помимо матросов и офицеров Империи находятся высокопоставленные чины Конкордата. И активно пытается установить с нами контакт. "Быстрый" запрашивает указаний.

So. Euge quod non erueret. Contactum, so... Miror, cur non subito eum. Tantum navis una? - Так. Молодцы, что не потопили. Контакт, значит... Интересно, с чего бы это вдруг. Только один корабль?

Comprobatur - Подтверждаю.

Et hoc modo "Celeri"? - И там находится только "Быстрый"?

Et factum estobambulauerant area. Alius habet duas prope explorata navis vulgo fregatis. Peto eorum nomina? - Он патрулировал этот район. Еще неподалеку есть два фрегата и разведывательное судно. Мне запросить их названия?

Non. Im 'iens ut volare ad helicopter. Sed subversores sunt tecum, si memini, non omnibus gaudet super gradum? - Отставить. Я собираюсь вылететь туда на геликоптере. Но эсминцы, насколько я помню, не оборудованы площадкой?

Tantum in cruiser. Sed postridie vix aliter. Quod additur ad aquas nostrae terminus - Только крейсера. Но ближайший почти в дне пути. Инцидент произошел на самой границе наших вод.

Bene, quod - Ладно, неважно.

Ad fugis tu? - Вы собираетесь лететь?

Etiam - Именно.

Quod circa portum? - А как же высадка?

Portum navis in funem. Exspectabo helicopter fuga. Dic ad eos qui non habent difficile opus cantavit. Quam fugere? - Спущусь на корабль на тросе. Геликоптер подождет меня в полете. Скажите экипажу, что им предстоит сложная работа. Сколько туда лететь?

Et dimidium tribus horis ad quinque autem ex in tempestatum in itinere - От трех с половиной до пяти часов в зависомости от погодных условий на маршруте.

O. Quid opus est ut numulariorum cantavit - Оу. Скажите экипажу, что им понадобятся сменщики.

Ad propono exitus - Разрешите вопрос.

Veni in - Давай.

Cur fugis? - Зачем вам лететь?

Concordat. Et venerit ad nos, et vis ad statuam contactum. Habeo ut cum de causis - Конкордат. Они сами пришли к нам, и хотят установить контакт. Я должна выяснить причины этого.

Appropinquanti - Приближаемся.

Decem minutorum approximata tempore fuga - Расчетное время подлета десять минут.

Praeparet portum - Приготовиться к десантированию/высадке.

Visual contactum est - Есть визуальный контакт.

Nos terram - Мы приземляемся/высаживаемся.

Manere prope quod paratos nos capere - Будьте неподалеку и готовы забрать нас.

Vos erit statuam contactum? - Вы будете устанавливать контакт?

Julia Scorpios, ita et ego statuam contactum - Я Джулия Скорпи, и я буду устанавливать контакт.

Senior Suffragium Nicolaus Zimin, ma'am. Et hoc propius ad navem illam? - Старший помощник Клаус Зимин, мэм. Прикажете нам подойти ближе к тому кораблю?

Non. Naviculam parant - Нет. Приготовьте шлюпку.

Laesae majestati - Оскорбление величества.

Adsunt, non sanctionibus fuga. Constans scilicet post discessum non mutare. Vade ad unum et dimidium horas - Есть, несанкционированный вылет. Курс устойчивый, после вылета не менялся. Идут так уже полтора часа.

Machinam defectum! - Отказ двигателя!

Ma'am, et inventum perspiciunt lapsum helicopter. Passuses orientis usque ad centum, in extremis terrae arabilis. In fossa iacebat - Мэм, засекли упавший геликоптер. Сотня пассусов к востоку, на краю пашни. Лежит в канаве.

Proficiscentur - Вперед.

Mera! - Ничего/Чисто!

Corporis? - Тела?

Non. Etiam nec sanguinem - Нет. Даже крови нет.

Captis - Захват.

Dextra! - Справа!

Visita unique antiquis monumentum! Triginta denarios ad circumeundam labyrinthum - Посетите уникальный древний памятник! Тридцать денариев за тур по лабиринту.

Curam - Позаботься.

Salve! - Привет!

Pulchrum visum - Прекрасный вид.

Assentior - Согласна.

Nos volumus ad pyramidem - Мы хотим в пирамиду.

Scilicet, triginta denarios - Конечно, тридцать денариев.

Vos postulo a duce? - Вам нужен гид?

Non - Нет.

Praeclarus - Отлично.

Hic. Quando vos adepto perdidit - voca me - Вот. Когда заблудитесь - позвоните мне.

Gratias ago - Спасибо.

quando ... si - когда ... если.

Cum puella alba capillos? - Девушка с белыми волосами?

I-ita... et guido... - Да... и парень.

D-domina? - Г-госпожа?

Triginta denarios? - Тридцать денариев?

Deinceps -- Вперед.

Примечания

1

"Лиза", А. Губин.

Content

Олерис Вадим Чародейка (дилогия)

Том 1. История одного путешествия

День 1

День 2

День 3

День 8

День 9

День 10

День 13

День 17

День 19-20

День 21

День 22

День 23-25

День 26

День 27

День 28

День 29-34

День 35-37

День 38

День 40-44

День 45

День 46

День 47

День 48

День 49

День 50-52

День 55

День 57

День 61

День 64

Том 2. Босиком за солнцем

День 64

День 65

День 66

День 68

День 70

День 71

День 72

День 73

День 74

День 75

День 76

День 77

День 78

Краткая справка.

Система мер и весов

Летоисчисление и счет времени

Звездная система

Политическое устройство, Общие сведения

Денежная система

Верования

Конкордат

Предметы обихода

Ссылки

Языки Лиры.

Ориентировочный перевод встречающихся фраз на хильдарине

Примечания