Мэллори Кейн

ТРИ ДНЯ НА ПОБЕРЕЖЬЕ

Глава 1

Дождь наконец перестал. Захария Уинтер выключил «дворники» своего автомобиля, взятого напрокат. Он только что проехал указатель «Бон-Шанс, штат Луизиана». Солнце взошло, от асфальтового шоссе после дождя поднимался пар, капельками оседающий на лобовом стекле. Последний раз Захария был в родном городке более десяти лет назад. В переводе с французского «бон шанс» означает «везение» или «удача». Он иронично скривил губы. Неужели этот унылый городишко когда-нибудь приносил кому-то удачу? По доброй воле Зак никогда бы сюда не вернулся.

Свернув на Приходскую улицу, которую чаше именовали Могильной, Захария ощутил укол в груди. То была смесь тревоги, горя и ужаса. Он надеялся успеть на похороны Тристана Дюшода, который с первого класса был его лучшим другом.

Разворачивая машину, Зак заметил темно-зеленый навес, разительно контрастирующий с тусклыми гранитными надгробными плитами, характерными для южной Луизианы. С такого расстояния он ц. мог разобрать белых букв на навесе, но в этом не было необходимости, он и так знал, что там написано «ПОХОРОННАЯ КОНТОРА КАРВЕРА. Сорок лет на службе у жителей Бон-Шанс».

Зак припарковался на обочине дороги и, бросщ взгляд на часы, опустил оконное стекло со стороны водителя. Салон тут же заполнился знакомым удущ, ливым воздухом, перегретым и влажным после дождя.

Стопроцентная влажность. Попробуй объясни человеку, никогда не бывавшему на юго-востоке страны, как воздух может так сильно насыщаться водой при полном отсутствии дождя. Воздух здесь казался густым и тяжелым. Ежесекундно от пота и загадочного невидимого тумана одежда и все, к чему прикасался человек, становилось влажным. Когда светило солнце, от дорог и металлических поверхностей поднимался пар, затрудняющий дыхание.

Выйдя из машины, Зак повел плечами, стараясь отлепить от кожи волглую белую хлопковую рубашку, хоть и понимал тщетность этого действия. Стоило ему снять солнечные очки, стекла которых запотели, как яркий солнечный свет полоснул по глазам, ослепляя. Приложив руку козырьком ко лбу и прищурившись, он осмотрел небольшую группу людей, собравшуюся вокруг похоронного навеса. Большинство в черном. Мужчины сняли пиджаки и повесили их на спинки стоящих под навесом складных металлических стульев.

Зак пожалел, что не может оставить пиджак в машине. Будучи следственным агентом Агентства национальной безопасности, он всегда имел при себе оружие, которое нужно скрьпшть от посторонних глаз. Натянув пиджак, он подул на линзы очков, чтобы избавиться от конденсата. Выстанвив их перед собой и критически осмотрев, снова нацепил себе на нос.

Шагая к величественной усыпальнице, в которой покоился прах по крайней мере трех поколений семьи Дюшод, Зак пытался вспомнить имена пришедших на погребение людей. Тут были горожане, члены семьи, друзья вроде него самого. Очки снова запотели.

Он медленно приближался, вдыхая запах свежевскопанной земли, смешивающийся с плесневелым рыбным зловонием реки, — незабываемая, сопровождающая с первых дней жизни комбинация, которую он тут же узнал, невзирая на тринадцатилетнее отсутствие.

За полтора часа до приземления самолета в Новом Орлеане разразилась гроза, приведшая к задержке рейса. Взяв напрокат машину, Зак гнал по луизианским дорогам на максимально допустимой скорости, зная обо всех здешних радарах, «ловушках для автолихачей», и тем не менее опоздал на гражданскую панихиду, прибыв лишь к началу погребения. Это и к лучшему: он приходил в ужас при мысли о встрече со своими одноклассниками, большинство из которых, подобно Тристану, осели в городке Бон-Шанс и всю жизнь работали на нефтяной вышке или занимались рыбным промыслом. Он не горел желанием отвечать на полунасмешливые вопросы о жизни в большом городе.

Тристан Дюшод всегда был его лучшим другом и просто хорошим человеком. Возможно, даже самым лучшим из всех. Зак посмотрел на резной надгробный камень в виде башни с толстыми стенами и изящным шпилем, единолично вбирающей в себя тепло солнечных лучей и оставляющей место упокоения холодным и промозглым.

Было непривычно и грустно находиться здесь зная, что друг ушел навсегда, особенно учитывая, что при последней встрече они повздорили. Из-за Сэнди, конечно. Это случилось за два дня до того, как Зак, его старшая сестра Зои и их мама переехали из Бон-Шанс в Хьюстон. Через три дня Заку исполнилось пятнадцать лет. Сэнди была зла на Тристана и, по своему обыкновению, пришла домой к Заку поговорить.

Тристан и Сэнди питали друг к другу симпатию с третьего класса, и все вокруг знали, что однажды они поженятся. Они были из тех пар, кто вместе навсегда, но при этом Тристан всегда ревновал Сэнди, доводя до белого каления. Иногда она нарочно его подначивала, флиртуя с Заком; Тристан терял самообладание, несмотря на то или именно потому, что они с Заком лучшие друзья.

По мере приближения к месту погребения бесформенные, плавающие в жарком мареве фигуры приобретали очертания людей. Коренастый человек с Библией, Майкл Даффи по прозвищу Дафф. Копна светло-русых волос плохо сочеталась с черным костюмом и пасторским воротничком. От матери Зак узнал, что Дафф решил стать священником после ужасной аварии, случившейся в ночь выпускного Зои, но с трудом верил, чтобы весельчак и любитель вечеринок вдруг превратился в служителя Господа.

Дафф подал знак, призывая всех сесть на складные стулья. Зак наконец отыскал глазами Сэнди, вдову Тристана. Держалась она молодцом, но к стулу в первом ряду ее подвела другая женщина, которую Зак не узнал.

Он внимательно присмотрелся к незнакомке Телосложение примерно как у Сэнди, можт, немного стройнее. Интересно, кто она? Если бы он встречался с ней прежде, непременно запомнил бы. Oт нее исходило особое напряжение, которого он не замечал ни в одной другой женшине.

Незнакомка усадила Сэнди на стул, после чего мы прямилась и осмотрелась по сторонам. Казалось, не искала никого конкретного, но Зак до сих пор ощущал излучаемую ею напряженность. Он заинтересованно смотрел на нее, привлеченный не внешностью, кстати очень соблазнительной, но тем, что она делает.

Подсознание услужливо подкинуло нужное слово. Наблюдение. Зак покатал его на языке, как леденец. Наблюдение. Женщина производит осмотр территории.

Как только обвела глазами клалбищенский участок по периметру, в манере держаться что-то неуловимо изменилось, хотя она при этом даже не пошевелилась. Когда Зак увидел ее впервые, она вела себя настороженно, точно наседка, хлопочущая над цыпленком Сэнди. Впечатление рассеялось, как только она стала обозревать территорию. Суетливая курица исчезла, уступив место уравновешенной и подтянутой женщине с острым орлиным взором, уже обнаружившим жертву.

Ощущая электрическое покалывание в нервных окончаниях, Зак наблюдал, как на его глазах незнакомка из защитницы превращается в хищницу. Его внутренний радар странным образом настроился на нее, почти позволяя прочесть ее мысли и узнать опланах. Она придвинулась ближе к Сэнди, равномерно распределяя вес тела и не сводя глаз с цели.

Проследив направление ее взгляда, Зак увидел двоих мужчин, которые, как и многие другие присутствующие, были одеты в слаксы и рубашку без галстука. Пиджаки, похоже, сняли из-за жары. Однако не сидели на стульях, как все, а стояли чуть поодаль, засунув руки в карманы, ни на кого не глядя.

Зак уловил в чертах мужчин фамильное сходство и решил про себя, что младший, похоже, еще учится в выпускном классе школы. Значит, отец с сыном.

Он снова посмотрел на женщину. Было невозможно понять, знает ли она их, но в одном сомневаться не приходилось: она предчувствует неприятности. Ему передалось ее напряжение, даже затылок заболел. Все чувства обострились до предела, время вдруг остановилось. Тело напряглось, как струна, мышцы сотрясали невидимые вибрации, он инстинктивно покачался с мыска на пятку, перераспределяя вес.

В этот момент, будто почувствовав исходящую энергию, незнакомка посмотрела на него в упор. Ее настороженный взгляд точно ножом полоснул по груди. Он никогда прежде ее не встречал, но у него возникло смутное ощущение, что еще до окончания дня пожалеет о том, что видит сейчас.

Ее взгляд снова остановился на мужчине и юноше, Зак тоже посмотрел на них. Юноша что-то шепотом сказал отцу, потом кивком указал на незнакомку и Сэнди, отец покачал головой. Услышав призыв Даффа склонить головы для молитвы, он заставил сына подойти ближе к стульям.

Вознося мольбы Господу, сам Дафф головы не опустил. Он внимательно осмотрел Зака от макушки до пяток и кивнул, показывая, что узнал сю, потом укоризненно склонил голову. Зак стоял неподвижно, сцепив руки за спиной и понурившись, не закрывая глаз, чтобы держать отца с сыном под наблюдением. Если они сделают резкий выпад, он тут же заметит.

Завершив молитву традиционным «Аминь», Дафф протянул руку в сторону тускло поблескивающего гроба, ожидающего перемещения в фамильную усыпальницу Дюшодов, призывая Сэнди подойти. Она встала, ее компаньонка хотела было сделать то же самое, но Сэнди жестом остановила ее и, в одиночестве приблизившись к гробу, положила на крышку одну белую розу. На мгновение склонив голову, развернулась и увидела Зака.

Ее лицо, до этого такое сосредоточенное, перекосилось от боли, из глаз покатились слезы.

— Зак, — выдохнула она чуть слышно, — ах, Зак, его больше нет. Нашего Тристана больше нет.

В два шага преодолев разделяющее их расстояние, он нежно заключил ее в объятия. Закрыв глаза, прижал к груди, точно вновь обрел давно потерянную сестру. Цепляясь за него, она безмолвно рыдала, сотрясаясь всем телом. Дафф тем временем жестом пригласил мать Тристана возложить белую розу. Когда она вернулась на место, он призвал сделать то же самое людей, несших гроб. Дотронувшись левой рукой до плеча Сэнди, протянул правую руку к Заку:

— Захария Уинтер, мне казалось, ты поклялся никогда не возвращаться в родной город.

— Нашлась причина, заставившая меня вернуться, Дафф, то есть святой отец… — Зак замялся, не зная, как следует обратиться.

— Отец Майкл, — с улыбкой подсказал тот, впрочем, Дафф тоже сгодится. Никто здесь не осмеливается меня так называть.

Зак неуверенно кивнул и отстранил от себя Сэнди к которой с соболезнованиями подошла семейная чета.

— Что произошло? — негромко спросил он Даффа. — Как умер Тристан?

— Насколько я понимаю, шел по узкому мостику на нижней платформе нефтяной вышки в компании одного вьетнамского рабочего и упал в воду недалеко от буровой установки.

— Нижняя платформа? — изумленно переспросил Зак, немедленно ощутив спазм в желудке. — Что он делал на нефтяной вышке?

Дафф удивленно вскинул брови.

— Разве не знаешь? Неужели ты не поддерживал с ним связь все эти годы?

Зак смущенно пожал плечами:

— Вообще-то нет. После переезда мы ни с кем не общались. Сам понимаешь, из-за причастности Зои к той аварии.

Дафф на мгновение скривился и кивнул.

— Мы присылали друг другу имейлы на Рождество, время от времени оставляли комментарии в «Фейсбуке». И на этом все.

— Тристану оставалось два месяца до окончания школы, когда его отец погиб на нефтяной вышке. Он бросил учебу и пошел работать на ту же вышку, чтобы помогать матери.

— Ведь он собирался поступать в университет Луизианы, чтобы стать ветеринаром. Что могли изменить эти два месяца?

Дафф угрюмо кивнул:

— Я говорил с ним, но он упорствовал. Думаю, его поставили перед выбором: заботиться о семье, а они с Сэнди планировали пожениться сразу после окончания школы, или думать только о себе.

— Верно, — выдохнул Зак, чувствуя подступивший к горлу комок. Его захлестнули печаль и злоба. Тристан отказался от возможности получить образование и сделать блестящую карьеру ради того, чтобы немедленно начать работать. Ради чего все это? Ради того, чтобы окончить свои дни в водах Мексиканского залива?

— Погоди-ка минутку, Дафф! Тристан всю жизнь провел в доках, плавал на лодках и бревнах по Миссисипи и заливу, был превосходным пловцом, самым выносливым из всех, каких мне доводилось видеть. Он не смог бы утонуть, даже если бы очень захотел.

— Рассказал бы тебе больше, да не могу, — вздохнул Дафф. — Он упал в воду вместе с другим парнем, рабочим с вышки. Возможно, они поспорили или даже подрались, а может, просто столкнулись друг с другом в темноте.

— Тебе не хуже моего известно, что на нефтяной вышке никогда не бывает темно. Что показало вскрытие?

— Вскрытие? — удивленно переспросил Дафф.

От внимания Зака не укрылась небольшая заминка.

— Да, вскрытие. Кто его проводил?

— Должно быть, Джон Букман, судмедэксперт церковного прихода и глава экстренной медицинской помощи церковной больницы «Терребон» города Хума.

— Ясно. Хума отсюда милях в двадцати пяти на север, так?

Дафф кивнул и спросил:

— Видишь Энджела?

Проследив направление его взгляда, Зак замету Энджела Дюшода, беспутного кузена Тристана, ца три года его старше, разговаривающего с невысоким жилистым человечком. Его поразило, как изменился Энджел, всю жизнь являвшийся классическим примером плохого парня. Теперь его украшала модная стрижка и безукоризненно сидящий костюм, скрывающий татуировки.

— Мужчина, с которым он разговаривает, — пояснил Дафф, — тот самый судмедэксперт.

В этот момент Сэнди развернулась и взяла Зака за руку, он с улыбкой погладил ее ладонь.

— Как хорошо, что ты приехал, Зак.

— Ничто не могло бы мне помешать.

Дафф высвободил ладонь Сэнди из руки Зака.

— Сэнди, идем со мной. Хочу тебя познакомить с…

Мысленно Зак поблагодарил его за то, что отвлек Сэнди. Не ожидал встретить на похоронах Тристана приходского судмедэксперта и был рад возможности задать ему несколько вопросов. Он зашагал к Энджелу, тот, заметив его, помахал рукой.

— Вы судмедэксперт, — обратился Зак к доктору Джону Букману. — Зовите меня Зак. Я был лучшим другом Тристана.

— Очень сожалею из-за случившегося, — посочувствовал доктор.

Энджел тем временем пошел к фамильной усыпальнице, чем очень порадовал Зака, не желавшего, чтобы тот услышал его следующий вопрос.

— Хочу расспросить вас о кончине Тристана.

Взгляд Букмана метнулся к гробу, все еще стоящему перед склепом, ворота которого, однако, уже открыли.

— Я не обсуждаю мою работу, тем более на похоронах.

— Понимаю. Могу я… — Зак прибыл сюда не в статусе агента, а как частное лицо, оплакать лучшего друга и принести соболезновал и я идо не. Но нужно сделать это ради Тристана.

Зак склонился к самому уху доктора:

— Я из Агентства национальной безопасности. Мы расследуем возможную террористическую деятельность в регионе. Мне нужно знать причину смерти Тристана Дюшода. Не была ли она насильственной?

Доктор Букман сначала округлил, затем прищурил глаза. Отступив на полшага в сторону, внимательно посмотрел на Зака, будто изучал слайд под микроскопом.

— АНБ, говорите? — негромко произнес он. — Разве не с Береговой охраной вам следует разговаривать? Это они отвечают за извлечение останков.

— Мне необходима эта информация, доктор Букман.

Тот забеспокоился, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Удостоверение личности при вас?

Зак со стоном вынул из заднего кармана брюк значок и удостоверение и предъявил их доктору. Тот посмотрел сначала бегло, затем более пристально и вернул владельцу.

— Давайте встретимся в приходском морге после погребения, — негромко предложил он.

— Нет. Сведения нужны мне прямо сейчас. — Оглянувшись, Зак посмотрел на кладбищенского служителя, стоящего позади тележки с гробом. — После погребения может быть слишком поздно.

Букман проследил за его взглядом.

— Не нравится мне все это. Лучше нам поговорить в моем офисе.

Зак решительно качнул головой.

— Ладно, сдаюсь. Только не забывайте, что находитесь на похоронах лучшего друга. Не нужно устраивать сцен.

Судмедэксперт отступил в сторону, Зак носледовал за ним. В голове звенела фраза: «Не нужно устраивать сцен».

— Причина смерти не установлена, признался Букман.

— Что?

— Говорите тише, мистер Уинтер, или мне называть вас агентом? Не нужно расстраивай. Сэнди.

— Почему не сумели установить причину смерти? — Зак догадывался, каким будет ответ.

— У нас нет тела.

Зак посмотрел сначала на него, затем стрельнул глазами в сторону гроба.

— В гробу нет человеческих останков.

— Проклятье! — в сердцах воскликнул Зак и потер лицо. — Вы не смогли найти тело?

— У меня есть несколько фрагментов, — вздохнул Букман.

— Не понимаю.

Доктор оглянулся через плечо, нашел взглядом Сэнди.

— Все очень просто. Было собрано недостаточно фрагментов останков, чтобы положить в гроб.

— Недостаточно? — Зак почувствовал подступающую к горлу тошноту. Что значит недостаточно? Мгновение доктор Букман всматривался в его лицо.

— Имеется большой фрагмент икроножной мышцы, часть скальпа с неповрежденными волосами и все. Едва ли достаточно для проведения опознания. Я не мог допустить, чтобы ценные улики закапывали в землю. Понимаете, я еще не соотнес останки с ДНК. Отослал образцы на экспертизу, но результата придется ждать несколько недель, если не месяцев.

Букман мог с тем же успехом дать ему кулаком под дых. При мысли о том, что от Тристана осталась лишь маленькая мышца и клочок волос, Зака снова затошнило.

— А что насчет второго человека?

— Основательно изжеван. Море кишмя кишит акулами.

Зак попытался стереть эту фразу из головы.

— Вы ведь можете отличить его от Тристана, правда?

— На поверхностном уровне — да, могу. Преимущественно по физическим признакам. Вьетнамец, согласно данным регистрации на работу, был на пять дюймов ниже Дюшода. Думаю, его торс, часть которого удалось найти, меньше, чем у Дюшода. И внешность азиатская, а у Дюшода европейская. Я почти уверен, часть икроножной мышцы и клочок светлых волос принадлежат вашему приятелю.

— Каково ваше заключение? Признаки насильственной смерти имеются?

— На этот вопрос у меня нет ответа. В данный момент со всей очевидностью могу утверждать, что располагаю останками двух человек, европейца и азиата. Тем не менее, принимая во внимание характер повреждений тела вьетнамца, трудно представить, чтобы ваш друг выжил.

Зак натужно сглотнул.

— Трудно, говорите, но не невозможно. Как по вашему, есть ли шанс, что он остался в живых?

Букман покачал головой:

— Нет. Хотя останки и кажутся неубедителными, обстоятельства, при которых он упал за борт, и само место лишают надежды. Мужчины оказались неподалеку от бурильной установки и большого дизельного двигателя. Кроме того, повторюсь, в море полным-полно акул.

Кладбищенский служитель тем временем стад толкать тележку с гробом в усыпальницу.

— Береговая охрана выловила несколько акул, продолжал доктор Букман. — Они пришлют мне содержимое их желудков. Вдруг там обнаружатся дополнительные фрагменты?

Зак снова почувствовал приступ тошноты.

— Соболезную вашей потере, — сказал доктор Букман.

Быстро поблагодарив его, Зак подошел к Сэнди. Хотел видеть, как служитель закроет каменные ворота усыпальницы и запрет их на замок.

На самом деле хотелось совсем не этого. Хотелось подскочить к гробу, открыть, собственными глазами увидеть содержимое. Узнать в конце концов, что там, если не тело. Конечно, он не мог так поступить. Не смел. Во всяком случае, не в присутствии Сэнди. Он скорее умрет, чем позволит ей узнать правду.

— Сэнди, — обратился Дафф, — разве Зак не один из лучших друзей Тристана?

Она посмотрела на него, ни на секунду не обманываясь его тоном, но все же позволила отвлечь себя от созерцания фоба мужа, медленно исчезающего в недрах склепа.

— Самый лучший, — подранила она, улыбнувшись Заку.

Он улыбнулся в ответ и тут наконец осознал то, что на подсознательном уровне отомстил сразу, как только увидел ее. Сэнди всегда была очень стройной, а теперь черное платье подчеркивало не только фигуру, но небольшую пока выпуклость на животе. Она беременна. На глаза Зака навернулись жгучие слезы, сердце разбилось на множество осколков. Тристан должен был стать отцом.

Сэнди перехватила его взгляд.

— Все в порядке, Зак. Я справляюсь. У меня срок три с половиной месяца. Тристан знал и был уверен, что родится мальчик.

Мучительно пытаясь подобрать правильные слова, Зак ощутил чье-то присутствие у себя за спиной.

— Сэнди, — произнес женский голос, — нужно вернуться в дом. — Голос незнакомки оказался именно таким, как он и представлял. С городским акцентом. Возможно, новоорлеанским или другого мегаполиса. В одном сомневаться не приходилось, она точно не южанка.

Повернувшись, Зак посмотрел ей в глаза и впервые отметил, что они голубые. Это его совсем не удивило. Он не доверял голубоглазым людям.

Глава 2

Хотя поведение не было враждебным, держалась она подчеркнуто холодно. В следующее мгновение повернулась к Сэнди, и с ней случилась разительная перемена. Нежность растопила лед во взгляде, напряженные плечи расслабились. Зак вздрогнул физически ощущая, как исходящий от нее мороз растворяется в лучах послеполуденного солнца.

— Тебе следует прилечь хотя бы на полчаса, пока я накрою на стол и подготовлю все к приему гостей.

— Мне вовсе не нужен отдых. — Сэнди обернулась и протянула руку Заку. Он взял ее. — Идем с нами, пожалуйста! Мы… я сто лет тебя не видела. Ты ведь не уедешь прямо сейчас, правда? И сумки свои захвати. Остановишься у меня.

Краем глаза Зак отметил, как нахмурилась женщина, и тут же раздумал протестовать из вежливости, просто кивнул, выражая согласие.

— Спасибо, Сэнди, с радостью. Он искоса посмотрел на женщину.

— Ой, Зак, это Мадлен Тирни, — спохватилась вдова, поворачиваясь к спутнице. — Прости, Мэдди, совсем забыла представить тебя.

Мадлен Тирни кивнула ему, но руки не подала.

— Захария Уинтер, старинный и самый лучший друг Тристана. Они были неразлучны практически с рождения.

Зак слегка склонил голову.

— Позже увидимся, — обратился он к Сэнди. Женщины зашагали прочь, Зак воспользовался возможностью лучше рассмотреть Мадлен Тирни. Она была одета в темный пиджак, свободную юбку и ничем не примечательные черные туфли на невысоком каблуке. В таком наряде просто невозможно выделиться из общей массы.

Ожидая, пока Сэнди усядется на пассажирское сиденье машины, Мадлен еще раз обвела взглядом расходившихся людей и заметила мужчин, за которыми наблюдала ранее. Зак их тоже выделил. Они шагали по Семетри-Роуд в сторону города. Когда те прошли мимо последней припаркованной машины, он, прищурившись, поинтересовался:

— Видишь тех двух парней, Дафф? То есть отец Майкл.

Дафф махнул рукой:

— Не слишком задумывайся о том, как меня называть. Дафф вполне сгодится, если только мы не в стенах церкви. Каких парней ты имеешь в виду?

Зак кивком указал на мужчин, идущих в город.

Прищурившись, Дафф смотрел на них несколько секунд.

— А, эти… Мюррей Чо и его сын. Кажется, его зовут Пат. Почему ты спрашиваешь?

— Они были на гражданской панихиде?

— Уверен, да, хотя не припомню, чтобы видел их. А что тебя беспокоит?

— Просто стало интересно, откуда они знают Тристана.

— Если не ошибаюсь, когда они сюда переехали, он разрешил им пользоваться своим причалом. Они промышляют мелким рыболовством. Купили у Фрэнка Белтейна склад по переработке морепродуктов. Не уверен, правда, получили ли лицензию на коммерческую деятельность, но точно знаю, сейчас у них идет установка морозильных камер. Скоро будут продавать морепродукты местным жителям.

Значит, эти двое — члены местного сообщества. А поскольку только начали бизнес, вероятно, денег у них мало. Быть может, потому и пешком ходят, не могут себе позволить купить машину.

Зак вспомнил о Мадлен Тирни, которая возбу ла его подозрение к отцу и сыну.

— А Мадлен Тирни кто такая? И почему носите с Сэнди, как со щенком-несмышленышем?

— Вовсе не носится. Она уже несколько недель снимает комнату у Сэнди с Тристаном. — Последнее прозвучало скептически. — Когда Сэнди забеременела, Тристан стал проводить на вышке все больше времени, обычно две-три недели там и только одну дома.

— Разве нет правил, регулирующих продолжительность работы?

Дафф кивнул:

— Конечно есть. Слышал, однако, что на вышке сейчас не хватает людей из-за какого-то вируса, рабочим приходится трудиться сверхурочно. Тристан хотел скопить денег, чтобы уволиться и устроиться помощником ветеринара. Мадлен с Сэнди подружились, вот Тристан и решил: будет хорошо, если она поживет у них, ему не нравилось оставлять жену одну.

— Кто же такая эта Мадлен и откуда родом?

— Насколько мне известно, инспектирует нефтяные скважины и…

— Что она делает?

— Инспектирует нефтяные скважины. И отец ее до самой пенсии инспектором работал.

Зак понимающе кивнул. Бон-Шанс ничем не отличался от прочих маленьких городков, раскиданных по луизианскому побережью между Миссисипи и Техасом. Жители здесь делились на две категории: рыбаки и нефтяники, которые либо мирно уживались, либо враждовали друг с другом. Зак ненавидел нефтянный вышки. Его отец работал там до тех пор, пока однажды, пресытившись, не сбежал, бросив семью. А теперь вышка унесла жизнь лучшего друга. И неважно, что они не виделись тринадцать лет. Рана в сердце болела так же, как если бы они никогда не разлучались.

— Зак? — позвал Дафф, возвращая его и настоящее. — Я переоденусь и минут через двадцать приеду к Сэнди.

Дафф направился к новехонькому «мини-куперу», а Зак снова сосредоточил внимание на Мадлен Тирни, которая по-прежнему заботливо хлопотала вокруг Сэнди. Наблюдала за удаляющимися мужчинами, теребила тоненький ремешок сумочки, перекинутый через плечо. Узнав жест, которым она проверяла застежку, Зак похолодел.

Проходя тренировку в АНБ, он учился управляться с оружием. В его классе были две женшины, и каждый день на протяжении двенадцати недель занятий он видел, как они снова и снова прячут пистолет в специальную сумочку и достают, отрабатывая навык незаметно открывать застежку. Именно это делала сейчас Мадлен Тирни.

Зак был готов поспорить на месячное жалованье, что у нее в сумочке оружие. Едва ли нефтяным инспекторам свойственно повсюду разгуливать с пистолетом.

Кто она, черт подери, такая, каков характер ее отношений с Тристаном и Сэнди? Судя по тому, как поигрывает замком сумочки и следит за подозрительными людьми, явно агент федеральной службы. Дафф сказал, она в городе уже месяц, а Тристан погиб пять дней назад. Значит, она здесь не из-за него.

Зак решил не спускать с нее глаз, по крайней мере до тех пор, пока не выяснит точно, кто она и почему явилась на похороны Тристана Дюшода с пистолет в сумочке.

Дождавшись, когда Мадлен с Сэнди уедут, Зак зашагал к своей машине, намереваясь следовать за ними до самого дома Сэнди, но потом остановился. Нет. Прежде нужно сделать еще кое-что. Обернувшись, он обвел взглядом кладбище. Большинство людей уже разошлись. Гроб стоял на тележке, служитель собирался вот-вот закатить его в усыпальницу.

Глубоко вздохнув, он подошел и попросил повременить минутку. Смотритель отошел на несколько шагов. Зак, склонив голову, коснулся рукой холодной металлической крышки. Даже зная, что внутри нет тела, счел правильным попрощаться со старым другом.

Мадлен Тирни терпеливо ждала, пока маленькая согбенная женщина по имени Марибелль, остававшаяся дома во время похорон, уложит Сэнди в постель.

— Ну же, ложитесь в постельку, а я вам одеяло подоткну, — увещевала старушка.

— Я не больна, Марибелль, — огрызнулась Сэнди, однако легла и позволила укрыть себя одеялом.

Появление Марибелль вселило в Мэдди надежду, что ей не придется самой разбираться с горой еды, принесенной соседями, друзьями и членами семьи, но, увы, Марибелль нужно было возвращаться домой и готовить на ужин цыпленка.

Пока Сэнди отдыхала в главной спальне, расположенной в дальнем конце коридора, Мэдди беспомощно обозревала громоздящиеся на кухонном столе домашние и покупные пироги, запеканки, хлеб, крекеры, безалкогольные напитки, фрукты. Открыла дверцу холодильника, без того зная, что там все забито до предела. Она не представляла, что делать с таким количеством еды. Оставалось надеяться, что все готово к употреблению, потому что кулинарными талантами не блистала. Сэнди научила ее жарить омлет, но ее коронным блюдом по-прежнему оставалась отварная лапша быстрого приготовления, посыпанная тертым пармезаном.

Проклиная того, кого посетила блестящая идея приносить пережившим утрату близкого человека еду и самим являться следом, чтобы все съесть, Мэдди подошла к парадной двери, желая убедиться, что та заперта. Не хотелось, чтобы люди входили в дом через обе двери.

В гостевой комнате она вынула из сумочки свой «зиг-зауэр» и спрятала его в карман просторной юбки, прикрыв сверху жакетом свободного покроя. Опытный агент или страж порядка сразу догадался бы, что она вооружена, а простые люди нет. Убрав сумочку в шкаф, Мэдди поспешила на кухню.

Не зная, как подготовиться к нашествию людей, направляющихся сейчас к дому Сэнди, она беспомощно осматривалась по сторонам и вспоминала двоих мужчин, пришедших на погребение. Они выглядели чужаками. Сэнди сказала, что это местный рыбак Мюррей Чо и его сын Патрик. Но Мэдди насторожила не их одежда и внешность, а манера поведения.

Они избегали смотреть людям в глаза, явно ощущали себя не в своей тарелке и всякую минуту ожидали, что их попросят удалиться.

От них мысли Мэдди переметнулись еще к одному человеку, который пропустил панихиду и явился только на погребение. Она заметила его, как только он вышел из машины и снял запотевшие солнечные очки блеснув пронзительными зелеными глазами. Он из тех людей, кто привлекает внимание, куда бы ни шел. Высокий, темноволосый, атлетически сложенный. Мэдди всегда мечтала о любовнике с такой фигурой, но встречалась с мужчинами совсем другой комплекции.

Часто заморгав, она мотнула головой, отгоняя наваждение, и напомнила себе, что находится на задании, своем первом задании. Она и представить не могла, что в ее обязанности будет входить уход за беременной женщиной и сервировка стола на множество персон.

Мэдди посмотрела на часы, прикидывая, есть ли у нее время связаться со своим координатором, пока в дом не хлынула толпа народу. Вынув телефон, она набрала номер Брока.

— Мэдди, привет! Как дела?

Об этом человеке ей было известно лишь то, что, отслужив в армии, он работал в ЦРУ, а потом, выйдя в отставку, несколько лет вел антитеррористическую работу в одной секретной организации в Вайоминге. Мэдди понятия не имела, как он перебрался оттуда в Вашингтон, в одном она не сомневалась: Броку можно доверить собственную жизнь.

— Привет. Хорошая новость та, что похороны закончились, и плохая — мне придется принимать в доме Сэнди весь город. Они натащили сюда гору еды и теперь жаждут ее съесть.

— Ты же выросла в Новом Орлеане и должна знать южные традиции.

— Знать-то я знаю, но это вовсе не означает, что они мне нравятся.

— Заметила что-то подозрительное?

— Да, сэр. — Она затаила дыхание. — Я, конечно, не всех жителей города знаю поименно, зато хорошо запоминаю лица. На гражданской панихиде присутствовало четыре человека, которых я никогда прежде не видела.

— Твое заключение?

— Сэнди их знает и меня представила. Они все члены семьи Дюшод.

После рапорта Тристана о том, что его могут раскрыть, и требования подкрепления для него и защиты для супруги ее направили в городок провести расследование на нефтяной вышке «Созвездие Чайка» и незаметно передать Тристану спутниковый телефон. Но капитан не пустил ее на вышку, сославшись на косящую людей кишечную инфекцию, из-за которой ему катастрофически не хватает рабочих рук.

Эта ситуация пошла во вред только Мэдди, а Тристану позволила оставаться на вышке и работать сверхурочно сколько душе угодно, не упуская ни единой возможности подслушать разговоры капитана с начальством и сверить с имеющимися у МНБ сведениями о готовящемся в Мексиканском заливе теракте.

Было доподлинно установлено, что большая часть подобных сведений поступила именно с «Созвездия Чайка». Проводя редкий выходной дома с Сэнди, Тристан сообщал своему координатору о звонках, которые капитан делал со спутникового телефона. Его собеседника установить так и не удалось.

На основе этих донесений было принято решение отправить Мэдди в Бон-Шанс. По приезде она узнала, что Тристан непрерывно работает на вышке. Когда стало ясно, что капитан не разрешит провести инспекцию, Брок велел ей обеспечить охрану Сэнди, соблюдая предельную осторожность и не выдавая истинного положения дел.

Мэдди провела в городе почти месяц, прежде чем Тристан наконец получил неделю отдыха. Вместе им удалось убедить Сэнди принять Мэдди в своем доме. Тристан был очень рад, что беременная жена будет под присмотром, пока сам он работает на вышке.

Мэдди его энтузиазма не разделяла. Это ее первое выездное задание, она хотела находиться в центре событий, поэтому вторично обратилась к капитану с просьбой разрешить проведение инспекции и снова получила отказ.

После смерти Тристана Мэдди ощущала на себе груз ответственности. Она яростно заморгала, прогоняя непрошеные слезы и ругая себя за излишнюю сентиментальность. Вечно она плачет на похоронах и свадьбах, а иногда даже на коммерческих мероприятиях «Холлмарка».

— Мэдди? — позвал Брок. — Продолжай же.

— Да, — сказала она, утирая слезы кончиками пальцев. — На само погребение народу осталось меньше. Я заметила троих мужчин, которых не было на панихиде. Двое из них вьетнамские рыбаки, отец с сыном. Я никогда их раньше не встречала. Как и третьего мужчину. — Она замолчала.

Третий мужчина… Его образ снова всплыл в сознании. Легко выбирается из БМВ, снимает солнечные очки, сверкая зелеными глазами. Сэнди сказала, его зовут Зак.

— Твоя оценка?

— Ах да, — спохватилась она, усилием воли выбрасывая Зака из головы. — Как я уже говорила, по словам Сэнди, двое из них местные рыбаки. Мюррей и Патрик Чо. Они выказывали уважение и одеты были соответственно случаю, но явно чувствовали себя не в своей тарелке и держались несколько вызывающе, будто ожидали расспросов, зачем они сюда явились.

— Тебе удалось сфотографировать их или их машину? Номерной знак? Марка? Модель?

— Машины у них нет. По крайней мере, на кладбище они пришли пешком и пешком же отправились обратно в город. Они ни с кем ни словечком не перемолвились, просто стояли и смотрели. Пару раз что-то шепотом говорили друг другу, один раз юноша указал на Сэнди.

— Пришли мне их имена, я проверю. Что насчет третьего мужчины?

— Хорошо одет, приехал на БМВ, думаю, взятой напрокат.

— Значит, сумеем его вычислить.

— Несомненно. Его зовут Захария Уинтер, и он старинный друг Сэнди и Тристана.

— Фотография?

Мэдди сильнее сжала телефонную трубку.

— Нет. Он все время смотрел на меня. Сэнди о нем очень высокого мнения, а мне кажется, он не просто друг. Уж слишком настороженно себя вел, будто готовился.

— Готовился к чему?

— Ко всему. — Она представляла, как Зак голыми руками одолел дородного стрелка. Лишь капелька пота скатилась по виску. — Что, простите?

Брок сказал что-то, а она не услышала.

— Пришли мне его имя и номер машины.

— Номера не знаю, он припарковался слишком далеко. — Тут Мэдди увидела промелькнувший мимо кухонного окна автомобиль. — Погодите-ка, возможно удастся узнать номер прямо сейчас. Этот парень только что приехал. Попытаюсь рассмотреть цифры через окно. — Склонив голову, она продиктовала номер.

— Посмотрим, что удастся разузнать. А ты попытайся выжать все возможное и из него, и из Сэнди Дюшод.

— А вы что дальше предпримете? Будете внедрять на вышку нового агента?

— Не самая лучшая идея. Попробуем иначе разузнать, что подслушал Тристан, имеется ли угроза. В зависимости от того, что выясним, решим, отзывать тебя или нет.

— Вот как… — Мэдди ахнула, увидев, как к дому подъезжает еще одна машина. — Мне бы хотелось здесь остаться. Сэнди беременна и совсем одна.

— Сохраняй бдительность.

— Без проблем. — Мэдди нащупала через одежду свой «Зиг-Зауэр Р229».

— Нам пока доподлинно неизвестно, с чем мы имеем дело. Ты должна помнить, что…

— …каждый несет в себе потенциальную угрозу. Я знаю, не беспокойтесь. У меня все под контролем.

Так оно и есть. Она уверена в себе и бдительна. Тристан скончался при загадочных обстоятельствах. Это мог быть несчастный случай, как утверждала нефтедобывающая компания, один из многих, к сожалению, происходящих на вышках. А может, у его смерти имелось другое, более зловещее объяснение.

Дна месяца назад он сообщил своему координатору, что капитан заподозрил его в чем-то, и попросил подкрепления для себя и защиты для беременной супруги.

— Брок, я знаю, улик у нас почти никаких. А если Тристана умышленно толкнули в воду?

— Начальство не исключает такой возможности, но сейчас, когда на носу выборы, это очень деликатный вопрос. Какому конгрессмену понравится узнать о темных делишках, творящихся на нефтяной вышке?

— Но ведь погиб агент Министерства национальной безопасности! — возразила Мэдди.

— Нет. Погиб простой нефтяник с вышки. Его связь с министерством не подлежит разглашению. Пока не подлежит. Начальство настаивает, чтобы мы действовали осторожно. Послушай меня, Мэдди. Босс озабочен и намерен в ближайшем будущем переговорить с главами «Ли Дриллинг», компании, владеющей «Созвездием». А тебе пока нужно присмотреть за миссис Дюшод.

— А что насчет моего посещения вышки?

— Отбой. Это тебя больше не касается. Мы испытываем новую технологию, передовые подслушивающие устройства, чтобы узнать о том, что происходит на «Созвездии».

— Новую технологию? А почему вы раньше ее не использовали, вместо того чтобы подвергать Тристана опасности?

— Действуйте согласно инструкции, агент. У меня важная встреча.

— Брок! — позвала она, но тот уже отключился.

Подняв глаза, Мэдди увидела Зака Уинтера, входящего в дом через французские окна. Его пиджак слегка натянулся на широких плечах, в распахнутом воротнике рубашки отчетливо виднелся кадык и хорошо развитые мышцы шеи, свидетельствующие о серьезных регулярных физических упражнениях. Взгляд Мэдди переместился к прекрасно сидящим брюкам, скрывающим длинные мускулистые ноги бегуна, пропорциональные худощавому туловищу и длинным рукам. В представлении Мэдди он был идеалом.

— Не возражаете, что я вошел? — Он протянул ей руку для приветствия. — Зак Уинтер.

Мэдди осознала: каким бы идеальным ни казался Зак Уинтер, ей не по душе его манера очаровывать всех вокруг и фамильярничать.

— Да, я помню. Сэнди вас уже представляла, сухо отозвалась она.

— А вас как называть, Мадлен, Мэдди или мисс Тирни?

Мэдди ощутила закипающий в груди гнев и крепко сжала челюсти. Хотела было сказать, что предпочитает последний вариант, но тут у двери появился кое-кто еще. Отец Майкл.

— Привет, Мадлен.

Откашлявшись, она изобразила на губах слабую улыбку.

— Здравствуйте, святой отец. А я все жду, когда же вы станете называть меня просто Мэдди.

— Да, верно, — ответил он, тепло пожимая ей руку и обводя взглядом кухню. — Как я вижу, мы с Заком приехали первыми. Где Сэнди? Отдыхает?

Кивнув, Мэдди оценивающе посмотрела на священника:

— Так вы знакомы?

Отец Майкл удивленно вздернул бровь и улыбнулся ей:

— Позвольте представить вам одного из самых многообещающих молодых людей, когда-либо покидавших городок Бон-Шанс. Захария Уинтер — Мадлен Тирни. — Он застенчиво улыбнулся и поправился: — Мэдди.

— Сэнди представила нас на погребении. Вы, значит, родом из этого городка? Странно, что никто, кроме отца Майкла и Сэнди, вас не узнал.

Глава 3

Зак посмотрел на Мадлен:

— Я отсутствовал долгое время. Странно другое. Вы с первых минут знакомства относитесь ко мне подчеркнуто враждебно, — парировал он.

— Эй, вы двое, — вмешался отец Майкл, — постарайтесь поладить. Я пошел встречать гостей. — С этими словами он вышел через французские окна во двор.

— Я вовсе не настроена к вам враждебно, — запротестовала Мэдди. — Просто любопытно. Когда вы уехали из Бон-Шанс?

Зак нахмурился и отвернулся:

— Когда мне было пятнадцать. Хотите, помогу вам?

Зак помахал в воздухе большим блестящим пакетом со льдом. Мэдди не заметила, когда он его взял.

— Благодарю.

Появились первые гости, направляемые отцом Майклом.

— Чай в холодильнике. Разлейте его по стаканчикам, если нетрудно. Вода в емкости у двери отфильтрована.

Мэдди с приветливой улыбкой повернулась к прибывшим. Несколько минут приглашала людей войти и освежиться водой или чаем со льдом. Не успела она опомниться, как несколько женщин принялись хозяйничать на кухне, раскладывая еду по тарелкам чтобы угощать гостей. Скоро повсюду сновали люди с полными пластиковыми тарелками.

Ей бы следует вздохнуть с облегчением оттого, что собравшиеся, похоже, отлично осведомлены, как вести себя в подобной ситуации. Однако расслабиться не получалось. Много дней с тех пор, как стало известно о смерти Тристана, ее терзала тревога за Сэнди. Хвала Всевышнему, Сэнди наконец-то согласилась прилечь, ведь прошлой ночью глаз не сомкнула.

Мэдди не хотела, чтобы Сэнди беспокоили, пока она отдыхает. Это касалось любого, каков бы ни был характер отношений с Сэнди. Дальше кухни она никого не пропустит.

Она поискала глазами Зака и увидела, что он стоит со стаканом воды, расслабленно прислонившись к двери, ведущей в коридор, наблюдает за жующими и болтающими людьми. Когда кто-нибудь подходил к двери, он тут же заслонял ее собой, блокируя проход. При этом с улыбкой говорил что-то и неизменно получал ответную улыбку.

Захария Уинтер, как и все прочие, подавлен смертью Тристана, но Мэдди чувствовала: в глубине зеленых глаз скрывается много больше.

Вдруг ее осенило. Зак стоит тут не потому, что ему нравится вид. Он охраняет дверь в комнату Сэнди. Значит, посчитав его человеком, готовым ко всему, она ничуть не погрешила против истины. Все в его обманчиво будничной позе и любезном выражении лииа с пронзительными зелеными глазами свидетельствовало о том, что он стоит на страже покоя Сэнди.

Напрашивался закономерный вопрос: просто ли он старинный друг, желающий помочь?

В этот момент отец Майкл окликнул ее. Бросив еще один взгляд на Зака, Мэдди повернулась на зов. Майкл, взявший на себя обязанности хозяина, решил представить ее всем. Жест очень красивый, хотя Мэдди уже устала запоминать имена всех и каждого.

Спустя пять минут бесконечных приветствий Мэдди, извинившись, отправилась к кухонному столу за стаканом воды, но удача ей изменила. Женщины, разрезающие пироги и запеканку, оказались очень разговорчивыми, пришлось и с ними пробыть пару минут, непрерывно улыбаясь и кивая, после чего она сбежала к Заку.

— Спрячьте меня, пожалуйста, — поддразнила она, добавив серьезно: — Спасибо, что не пускаете людей в коридор.

Зак улыбнулся, даже не пытаясь притворяться, будто не понимает, о чем речь.

— Что с Сэнди? Она спит? — спросил он.

— Сомневаюсь. Хорошо уже, что вообще прилегла. Надеюсь, сумеет немного отдохнуть. К концу погребальной службы она сильно побледнела, я опасалась обморока.

— Сэнди гораздо сильнее, чем выглядит, — заметил Зак. — Даже будучи в положении.

Мэдди вздохнула.

— Я вовсе не хотела ее оскорбить. Тристан просил меня присмотреть за ней. Не уверена, что она когда-либо снова придет в норму.

— Ей потребуется время, но в конце концов будет хорошо.

— Верно. Я и забыла, с кем говорю.

— Прошу прошения? — Зак озадаченно улыбнулся, Мэдди рассеянно махнула рукой:

— Вы ведь лучший друг Тристана, так? Отец Майк сказал, вы здесь родились.

Он снова кивнул и, сделав еще глоток воды, пустился в объяснения:

— Наши отцы работали на нефтяной вышке. Мой отец нас бросил, а отец Тристана погиб за несколько дней до выпускного бала сына. После переезда в Хьюстон я с Тристаном не общался, но продолжал считать его лучшим другом. — Глаза подернулись печалью. — Что вам известно о его гибели?

Она лишь покачала головой:

— Почти ничего.

«Остановись, — мысленно приказала она себе. — Нечего ради него стараться. Веди себя как обычно».

— Это был несчастный случай, — добавила она. Взгляд Зака, рассеянно скользяший по комнате, устремился к ней столь внезапно, что она испугалась — уж не высказалась ли вслух.

— Рассказала ли вам Сэнди о том, что узнала от властей?

— Кое-что. Не думаю, чтобы ей много сообщили, ведь свидетелей нет. Больше всего ее расстроило то, что ей не позволили взглянуть на него.

Зак на мгновение прикрыл глаза.

— Я видела, как вы разговаривали с судмедэкспертом. Должно быть, вам известно больше, чем мне. Что он вам сообщил?

— Просто хотел выяснить, что на самом деле произошло.

Мэдди придвинулась ближе.

— Он ведь объяснил вам, почему гроб был закрыт, не правда ли?

Зак не успел ответить — из коридора со стороны спальни Сэнди раздался сдавленный крик.

— Сэнди! — прошептала Мэдди, разворачиваясь к двери.

— Что такое? — удивился Зак.

— Скоро вернусь, — отрывисто бросила она. — Держите дверь закрытой.

Она заставила себя идти размеренно, однако, стоило только услышать щелчок встающей на место задвижки, припустилась бегом. Правой рукой рывком выхватила пистолет из кармана, левой потянулась к дверной ручке спальни Сэнди.

— Подождите, — прошептал внезапно возникший рядом Зак, щекоча ей ухо дыханием и перехватывая руку.

Она услышала характерный шелест и уловила слабый запах средства для чистки пистолета.

— Что вы делаете? — прошипела она.

— Нам нужно быть готовыми ко всему.

«Нам»? — про себя удивилась она.

— Встаньте за моей спиной. Я пойду первым, — скомандовал он.

— Что? — Мэдди даже рот от удивления раскрыла. — Вы шутите? — И вновь схватилась за дверную ручку. — Это вы встаньте за моей спиной, — приказала она, крепче сжимая оружие. — Я федеральный агент МНБ!

Зак замер и тут же отступил в сторону. Мэдди подняла вверх большой палец, сигнализируя, что все в порядке, и прошептала:

— На счет три. Раз, два…

— Что ж, Мэдди Тирни, я тоже федерал, — сквозь зубы процедил Зак.

Эта простая фраза совершенно выбила ее из колеи. Пришлось призвать на помощь силу воли, чтобы сосредоточиться на опасности, которая могла поджидать за дверью спальни Сэнди.

— …три! — рявкнула она, врываясь в комнату.

Зак вошел следом, все еще шокированный ее словами и собственными ощущениями от прикосновения к ее руке, когда пытался остановить. Прижимаясь спиной к стене, просочился в темную комнату и осмотрелся, напряженный до предела и готовый отразить любую опасность.

Сверхбдительность, доведенная до совершенства во время тренировок, позволила ему разделять внимание, не упуская при этом ни единой детали. Вот и сейчас он одновременно оценивал не только комнату, но и Мэдди. Исходящее от нее напряжение соединялось с его собственным беспокойством, превращая в единый отлично отлаженный и функционирующий организм. Схожее чувство Зак испытал, когда увидел, как она осматривает кладбище по периметру, выискивая опасность.

На операцию по проникновению в спальню потребовалось секунды три, но Зак знал: жизни можно лишиться и за меньшее время. Его мозг зафиксировал отсутствие опасности. Мэдди подала знак не двигаться. Сама же подошла проверить окна, но те оказались закрытыми.

Зак выглянул во двор. Солнце снова скрылось за облаками, небо нахмурилось, грозя пролиться дождем. Менее чем в ста ярдах от дома, там, где заканчивалась лужайка и начиналось большое болото, все было затянуто серой, непроглядной пеленой тумана.

Заглянув в ванную, Мэдди кивнула и повернулась к платяному шкафу. Сделала Заку жест, прося подстраховать; он, держа оружие наготове, встал в боевую стойку, она открыла дверцу. В шкафу не было ничего, кроме аккуратно развешанной мужской и женской одежды и обуви. Человеку спрятаться негде.

— Чисто, — подытожила она.

Зак еще раз обвел комнату взглядом, после чего убрал пистолет и повернулся к Сэнди.

Она сидела на кровати, сжавшись в комок, и смотрела на них расширенными глазами, в которых блестели слезы. Мэдди включила стоящую на прикроватной тумбочке лампу, Сэнди прищурилась от света. Зака она, похоже, вообще не замечала, а на Мэдди взирала как на инопланетянку.

— Все хорошо, Сэнди. Все хорошо.

— Мэдди, — выдохнула та, — в окне был мужчина. Или двое. Они смотрели на меня.

— Что это были за люди?

Дрожащей рукой Сэнди откинула волосы со лба.

— Не знаю. Просто мужчины. — Мельком взглянув в окно, она съежилась на подушке.

Зак выглянул в окно. С каждой минутой становилось все темнее. Если кто-то и наблюдал с улицы, ему не стоило труда скрыться в густом тумане, укутавшем все вокруг.

— Пойду проверю, нет ли под окном следов ботинок.

— Нет! — рявкнула Мэдди. — Не теперь. Дождитесь, когда гости разойдутся.

— Дождемся, что дождь смоет все отпечатки.

— Вы всех переполошите! По городу пойдут слухи, начнется паника. — Придвинувшись ближе к Заку и бросив опасливый взгляд на Сэнди, Мэдди добавила вполголоса: — Если она в самом деле кого-то видела и это имеет отношение к Тристану, мы не можем рисковать, допуская утечку информации.

— Слушаю, мэм, — саркастически ответил Зак, хотя про себя признал, что замечание не лишено смысла. Друзья и родственники Тристана устроят скандал, если узнают, что тот был убит. Он посмотрел на Сэнди. — Сэнди, милая, расскажи мне как можно более подробно о случившемся.

Она нахмурилась.

— Сама точно не знаю. Меня разбудил донесшийся от окна шум. Потом я услышала голоса. В комнате было темно, и я забыла… — Она замолчала на мгновение. — Я решила, что это Тристан. Потом увидела в окне лицо или два лица. Они смотрели прямо на меня. Я вскрикнула, и они тут же исчезли.

— Может, это были тени? Или сон дурной приснился?

Сэнди повернулась к нему.

— Зак? — Она удивленно скривилась, как от боли. — Ты правда считаешь, что мне все пригрезилось?

— Просто спросил. Расскажи подробнее, что ты видела! Удалось ли узнать лица?

Она покачала головой:

— Нет.

Вперед выступила Мэдди.

— Как они выглядели?

— Было темно, не могу сказать наверняка. Возможно, иностранцы. Сначала было одно лицо, потом рядом с ним появилось второе… — Сэнди содрогнулась. — Исчезли так же внезапно, как и появились.

— Что значит «иностранцы»? — Зак вспомнил о рыбаках Чо.

— Оружие у них было? — спросила Мэдди.

— Оружие? Зачем оно им? — Широко раскрытыми глазами Сэнди посмотрела сначала на нее, затем на Зака и впервые увидела, что он вооружен. — Зак, что это у тебя, пистолет?

— Сэнди, послушай меня, — вмешалась Мэдди, показывая ей свой «зиг-зауэр». — У меня тоже есть пистолет.

Сэнди отшатнулась, Мэдди поспешила спрятать оружие.

— Прости. — Она присела на краешек постели и взяла руки Сэнди в свои. — Не волнуйся. Я ношу его только потому, что Тристан просил меня оберегать тебя. Мы услышали крик и прибежали проверить, все ли с тобой в порядке. А теперь тебе нужно расслабиться, хорошо? — мягко добавила она, почувствовав, что Сэнди сильнее сжала ее пальцы.

Но та не дала себя уговорить и испуганно посмотрела на Зака. Ее лицо было очень бледно.

— Зак? Что происходит? Это имеет отношение к Тристану?

— Не думаю, — натужно сглотнув, ответил он.

Мэдди мотнула головой в сторону кухни, приказывая Заку удалиться, затем снова повернулась к Сэнди.

— К тебе пришли гости, — ласково сказала она. Хочешь с ними поговорить?

— Окно? — чуть слышно спросил Зак.

Взгляд Мэдди сделался ледяным.

— Нет. Дежурьте у двери в коридор, пока все не разойдутся. Попросите отца Майкла объявить, что Сэнди сейчас выйдет поприветствовать гостей, а через десять минут пусть всех выпроваживает.

Зак, пятясь, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Мэдди что-то говорила Сэнди тихим, успокаивающим голосом, ему это очень понравилось. Нужно будет поблагодарить ее за то, как она обращается с вдовой.

Завернув за угол, Зак едва не столкнулся с идущим по коридору человеком.

— Погодите-ка минутку. Куда это вы направляетесь?

— Эй, приятель… — резко произнес мужчина, но тут же узнал Зака: — А, привет.

Зак внимательнее всмотрелся в его лицо, показавшееся смутно знакомым, как и большинство других сегодня. Как-никак, Бон-Шанс родной город.

— Я Джин, Джин Кэмпбелл. Держал магазинчик спорттоваров до появления «Уолмарта».

— Джин Кэмпбелл, ну конечно! Куда идете, Джин?

Несколько секунд тот, хмурясь, непонимающе смотрел на него.

— Да ты, наверное, не в курсе! Сэнди моя племянница по матери. Хотел проведать бедняжку. Ей плохо или что? Почему не выходит к друзьям и родственникам? — Он снова попытался обойти Зака.

Для доброго старого дядюшки слишком напорист.

— Я вас вспомнил. Правда, не знал, что Сэнди ваша племянница. Я считал, что после смерти матери у нее никого больше не осталось. Разве ее не усыновила одна пожилая пара? — уточнил Зак.

Джин явно был не склонен отвечать на вопрос.

— Как бы то ни было, мы пытаемся уговорить ее отдохнуть. Похороны мужа сильно взбудоражили ее.

— Да ну? Я видел, как она говорила с отцом Майклом. Вид у нее был вполне нормальный.

— А у вас что нового, Джин? — Зак обнял его за плечи и развернул в сторону кухни. — Дети как?

— Сколько времени прошло с тех пор, как ты уехал? Дети давно семьями обзавелись, у меня уже три внука. — Он улыбнулся. — Они самое ценное, что у меня есть. А ты как? Матушка, надеюсь, здорова?

— Да. Она живет в Хьюстоне. У нее все отлично. Уводя Джина от спальни Сэнди, Зак внимательно прислушивался к тому, что там происходит. Женщины пока не вышли.

В коридор выглянули две пожилые дамы.

— Все в порядке? — осведомилась одна из них.

Не успел он и рта раскрыть, как к ним поспешила мать Тристана.

— Да-да, все хорошо, — заверила она. — А не подать ли еще пирогов, как вам кажется?

Дамы вернулись на кухню, споря о том, какой пирог лучше; миссис Дюшод попыталась проскользнуть мимо Зака в коридор, но он задержал ее.

— А, Зак, дорогой! — воскликнула она, протягивая к нему руки.

Они обнялись. Миссис Дюшод была пухлень миловидной женщиной, привлекательность которой передалась и Тристану, но сейчас ее лицо как будто оплавилось. Кожа обрюзгла, под глазами залегли густые фиолетовые тени. Объятие ее было вялым.

— Как ты вырос, дорогой! И каким стал красавцем. Только подстричься тебе не помешало бы. Обязательно приходи завтра к Ральфу.

— Миссис Ди, примите мои соболезнования.

— Благодарю, Зак. А теперь прошу меня извинить, нужно проверить, как там Сэнди. — Миссис Дюшод скорбно покачала головой. — Она раздавлена горем. Я, конечно, тоже, но меня поддерживает моя вера и друзья. А Сэнди? Даже не знаю.

Поняв намек, Зак поморщился. Миссис Дюшод всегда была острой на язычок.

— С ней Мэдди. Сэнди приснился дурной сон, и Мэдди ее успокаивает. Через несколько минут она выйдет к гостям.

— Мэдди?.. А, Мадлен Тирни. Эта женщина. Кто знает, откуда она взялась? Отнесу-ка я Сэнди стакан воды.

На всякий случай Зак посмотрел на ее руки, хотя и так знал, что стакана при ней нет. Он многозначительно посмотрел ей в глаза.

— Я решила сначала узнать, хочет она пить или нет, — тут же пояснила миссис Дюшод. — Аты сильно изменился с тех пор, как уехал. Сколько же лет прошло, а? Тогда ты был очень милым и вежливым юношей.

— Верно, мэм, — согласился Зак, по-прежнему не давая ей пройти.

Выждав еще пару мгновений, она фыркнула и развернулась на каблуках.

Несколько минут никто не пытался штурмовать дверь, которую Зак закрывал собственным телом, то и дело ловя на себе любопытные взгляды и размышляя о заявлении Мэдди, что она работает на Министерство национальной безопасности. Это отчасти объясняло ее пребывание здесь. Но почему она приехала несколько недель назад? Имеет ли отношение к смерти Тристана?

Мэдди и Сэнди наконец вышли к гостям. Он отошел в сторону, пропуская их на кухню, где, похоже, собралась половина города. Все жаждали принести соболезнования.

Зак наблюдал, как Мэдди ведет Сэнди через толпу к кувшину с холодной водой. Она отлично справляется со своими обязанностями, не давая Сэнди слишком долго ни с кем разговаривать. Он улыбнулся, вспомнив, как она нервничала, когда он приехал.

Мэдди глаз не спускала с Сэнди, но та держалась молодцом, и Мэдди отступила в сторону, давая ей возможность пообщаться с гостями, а сама обратила взор на Зака. Он едва заметно кивнул ей, она подошла к его посту у двери. Чуть левее находилась еще одна дверь, ведущая в гостиную.

Мэдди посмотрела на две двери, потом на Зака, он понял ее без слов. Они вдвоем будут стоять здесь на страже, присматривая за Сэнди и следя, чтобы никто не бродил тайком по дому.

Мэдди встала у двери в гостиную, ноги на ширине плеч, руки вдоль тела, правая рука сжата в кулак. Зак прислонился к стене недалеко от двери в коридор, сложив руки на груди, как человек, которому некуда спешить и нечем заняться. Мэдди поняла: он внимательно слушает разговоры на кухне.

Люди, разумеется, говорили о Тристане, о том каким замечательным он был человеком, как трагично и внезапно оборвалась его жизнь.

Мэдди снова и снова прокручивала в голове фразу, оброненную Заком за секунду до того, как они ворвались в спальню Сэнди: «Я тоже федерал».

— Что вы имели в виду, говоря, что являетесь федеральным агентом? — не выдержала она.

— Хотите поговорить об этом прямо сейчас? — Зак искоса глядел на нее, не меняя непринужденной позы.

Мэдди закатила глаза.

— Почему бы и нет?

— Просто решил, что такие вопросы лучше обсуждать наедине.

— Мне хочется знать, с кем я разговариваю. Как только вас увидела, сразу догадалась, что у вас оружие, а теперь хочу понять, на кого вы работаете. — Ее голос был тих, а взгляд устремлен на Сэнди. — Она отлично справляется.

— Что? А… Сэнди. Говорил же я вам, она сильная. Я тоже знал, что вы вооружены.

— Правда? Откуда?

— Вы теребили замок своей сумочки и все время держали ее под рукой, как женщины-агенты, с которыми я проходил тренировку.

— Что ж, возможно, мне стоит вообще отказаться от сумочки. — Мэдди потерла глаза. — Какой бы Сэнди ни была сильной, она очень устала и измождена от горя. Она со среды глаз не сомкнула, когда сообщили о Тристане.

— Возможно, сегодня ей удастся наконец заснуть. Теперь, когда… — Он осекся.

— Когда — что? Когда его похоронили? Это вы хотели сказать?

— Нет. То есть да, именно. — Он потер лицо, на котором застыло обескураженное выражение, и на мгновение крепко зажмурился.

— Знаете, от похорон едва не пришлось отказаться. Сэнди очень расстроилась, когда ей не позволили взглянуть на мужа, — призналась Мэдди.

— И вам известно почему, верно?

— Нет. Я решила, что на теле имеются, как бы это сказать… повреждения.

Зак бросил на нее недоверчивый взгляд.

— Неужели вы правда не знаете?

— Скажите мне! Я тоже хочу быть в курсе, — настаивала Мэдди, чувствуя, как лицо и щеки заливает жаркая волна смущения. Нелегко признавать, что совершила ошибку. Точнее, что-то упустила из виду. Чем скорее Зак поделится с ней информацией, тем скорее она снова будет иметь полную картину событий. И никто, включая сильного привлекательного федерала, не сумеет ее обойти. Она дала себе клятву, что справится с заданием.

— В самом деле, не догадываетесь, почему Сэнди не разрешили увидеть мужа и открыть на похоронах его гроб?

Глядя в угрюмое лицо Зака, Мэдди глубоко вдохнула и выдохнула.

— Так скажите же мне.

— Судмедэксперт сообщил, что найденных останков оказалось недостаточно, чтобы положить в гроб. То, что удалось собрать, используется в качестве вещественных доказательств. Гроб Тристана Дюшода пуст.

Глава 4

«Гроб Тристана Дюшода пуст». Мэдди содрогнулась от этих слов.

— О нет, — пробормотала она. — Бедняжка Сэнди. Не вздумайте ей сказать.

— Это вы не вздумайте ей сказать, — мрачно перебил Зак, — в противном случае я подвешу вас за ноги и освежую, как тушу оленя. Понятно?

— Разумеется, — серьезно ответила Мэдди. — Что еще вам удалось узнать? Какова причина смерти?

— Ее попросту нет. Говорят, Тристан подрался с рабочим-вьетнамцем или просто был пьян и оттого упал в воду с металлической платформы с низкими перилами.

Мэдди покачала головой:

— Такое поведение несвойственно Тристану.

— Я-то знаю, а вам это откуда известно?

— Мне Сэнди сказала. С тех пор как узнала о смерти мужа, живет точно в тумане. Вопросов почти не задавала, но когда отец Майкл сообщил то же, что вы мне говорите сейчас, она сказала, что Тристан никогда не упал бы. Я видела его всего дважды за ту неделю, что он провел дома, но с Сэнди согласна полностью.

— Вы правы. Я сказал то же самое, когда судмедэксперт пытался скормить мне свою байку. Тристана столкнули.

Несколько мгновений Мэдди смотрела на Зака, молча осмысливая сказанное.

— Это единственное разумное объяснение. Его столкнули. — Она сжала его руку. — Когда Сэнди немного придет в себя, она тоже это поймет. Бедняжка! Как она будет жить с мыслью о том, что Триитана возможно убили?

Зак принялся мерить шагами комнату.

— Если бы я вел это дело, — процедил он сквозь зубы, — очень быстро вычислил бы и заказчика, и исполнителя и засадил за решетку. И Сэнди не пришлось бы терзаться неизвестностью. Она сумела бы по крайней мере утешиться осознанием того, что виновные наказаны.

— Полагаете, что справитесь с этим делом? Ладно, хорошо. Думаю, самое время сказать мне, кто вы такой и на кого работаете, — начала было Мэдди, но осеклась, поняв, что говорит слишком громко, привлекая ненужное внимание. Улыбнувшись, откашлялась и добавила одними губами: — Прошу вас, ответьте мне.

Зак раздраженно вздохнул:

— Я хотел подождать, ну ладно. Я секретный агент в Агентстве национальной безопасности. — Вытащив значок из заднего кармана, он протянул ей.

Мэдди осмотрела значок дважды, будто сомневаясь в его подлинности, потом подняла глаза на Зака.

— Агентство национальной… — Голос ее сорвался. Она сделала глубокий вдох, заговорила снова: — АНБ? Вы работаете на АНБ?

Зак прищурился.

— Да.

— Но вы же… у вас пистолет! — удивленно и недоверчиво воскликнула Мэдди.

— Сильно же вас это впечатлило.

— Зачем? Зачем вам оружие? — не унималась она, ожидая объяснений. — Я думала, там служат одни бухгалтеры и гении-математики, а не секретные агенты.

Зяк почесал щеку.

— Я часть подразделения АНБ, которое расследует возможные теракты на основе сведений, полученных с постов прослушивания. Однако сейчас у меня отпуск, поэтому я не наделен официальными, полномочиями, просто друг Тристана и Сэнди.

Мэдди так долго всматривалась в его лицо, что Заку стало не по себе.

— Значит, работаете на АНБ под прикрытием и имеете лицензию на ношение оружия? — уточнила она, представляя нелепых парней в плохо сидящих костюмах и замотанных скотчем очках, размахивающих пистолетами.

— Именно так, — подтвердил Зак. — Хотите, чтобы я повторил в третий раз?

Мэдди энергично затрясла головой.

— Нет, я поняла. А кто вы по профессии? Уж точно не соддат-срочник?

Зак вздернул подбородок.

— У меня две докторские степени Гарварда, по математике и судебной бухгалтерии.

— Да уж, — захихикала она. — Математик и бухгалтер. Насколько велик ваш опыт работы под прикрытием?

— Совсем невелик, — вынужденно признал Зак сжимая зубы. — Я участвовал в одной операции, но там все оказалось очень просто. Подростки взломали свою любимую онлайн-игру и заменили имена злодеев именами реально существующих террористов. — Он посмотрел на нее. — А вы?

Мэдди проигнорировала его вопрос.

— Тайные агенты АНБ. Что ж, я услышала достаточно.

— Услышали достаточно? — раздался голос Майкла. — Со мной сведениями не поделитесь? Мне, похоже многое предстоит узнать.

— Ах, отец Майкл, как вы меня напугали — Мэдди заметила его лишь тогда, когда он к ней обратился.

— Просто хотел проверить перед уходом, как вы. Сэнди настаивает, чтобы я забрал всю еду с собой.

Он кивнул в сторону Сэнди, с печальной улыбкой раскладывающей продукты по хозяйственным суммам.

— Вот и хорошо. Нам столько не съесть.

— Благодарю вас, Мадлен, то есть Мэдди, за то, что заботитесь о Сэнди. А ты, старик, — добавил он, поворачиваясь к Заку, — проследи, чтобы с этими женщинами ничего не случилось, слышишь меня?

— Не беспокойся, Дафф, я все сделаю, как надо.

Майкл ушел, нагруженный сумками. Мэдди закрыла за ним дверь и, прижавшись к ней лбом, устало вздохнула.

— Мэдди, ты в порядке? — спросила Сэнди.

— Конечно, — отозвалась она, вымученно улыбаясь. — Значит, ты называешь отца Майкла Даффом? — обратилась она к Заку.

— Никак не привыкну к его новому статусу. — Он повернулся к Сэнди: — Почему бы тебе не прилечь? Можешь завтра поспать подольше.

По лицу Сэнди промелькнула тень.

— Мне вовсе не хочется спать, — возразила она и добавила, глядя на Мэдди: — Это тебе не помешает отдохнуть. Выглядишь абсолютно опустошенной. А мы с Заком немножко поговорим.

Мэдди бросила взгляд на него, он кивнул.

— Ладно, пойду в душ. Поскольку Зак здесь, я действительно могу лечь спать пораньше.

— Ты так хорошо обо мне заботишься. Я очень это ценю. — Сэнди обняла Мэдди.

— С тобой все будет в порядке?

— Разумеется. Я постелю тебе в детской, — обратилась она к Заку, — а потом мы поговорим. Но прежде мне нужно в туалет. Похоже, так и просижу тем всю беременность. Даже похороны не стали исключением.

Она побрела по коридору, Зак удивленно смотрел ей вслед.

— Это шутка, — пояснила Мэдди. — Возможно, ей действительно лучше. Хочу задать вам один вопрос, пока она не вернулась. Вы верите ее словам?

— О том, что она видела кого-то под окном? Представления не имею. О беременных женщинах мне решительно ничего не известно. Свойственны ли им кошмары и галлюцинации?

— Подобные вопросы не ко мне, — отмахнулась Мэдди. — Вы же ее знаете. Верите вы ей или нет?

— Думаю, она сама верит в то, что видела двоих мужчин. Но верю ли я, что кто-то крутился поблизости и заглядывал в окно ее спальни, когда в доме полно людей, включая шерифа? Нет, исключено. — А вы?

— Я с вами согласна. А что, если мы ошибаемся и там все же кто-то был? Кто? И зачем?

— Об этом я вас и спрашиваю. Могли это быть рыбаки, за которыми вы столь пристально наблюдали на похоронах? Знакома ли с ними Сэнди?

Мэдди нахмурилась.

— Полагаю, да, это могли быть отец и сын Чо. Сэнди их знает. Но зачем им подкрадываться к дому, точно ворам?

Зак пожал плечами:

— В чем вы их подозреваете?

— Подозреваю? — эхом повторила она. — Я разговаривала с людьми, присутствовавшими на гражданской панихиде. Их там не было. — Она замолчала и окинула Зака оценивающим взглядом. — И вас тоже, если уж на то пошло.

Он утвердительно кивнул, но промолчал.

— Правда, не могу представить, чтобы они тайком бродили у дома, а Сэнди бы их не узнала.

— Возможно, мужчины в окне ей просто приснились. А что, если это рабочие с вышки? Из тех, кто пришел на похороны Тристана?

Мэдди покачала головой:

— Во-первых, если бы это были рабочие с вышки, значит, им дали увольнительную или послал начальник. Во-вторых, работники вышки не могут запросто взять отгул на вторую половину дня и переправиться на сушу в лодке или вертолете. И в-третьих, повторю, я разговаривала со всеми, кто присутствовал на панихиде и погребении. Никаких рабочих с вышки там не было. Если я кого-то пропустила, тогда и отец Майкл тоже. Он подводил ко мне абсолютно всех, и я запомнила если не имена, то уж лица точно.

Зак вдруг понял, что Мэдди многое известно о нефтяных вышках. Ясно, почему МНБ направило ее на это задание.

— Не знаю, — со вздохом сказал он, услышав звук открываемой двери в спальне Сэнди. — Нужно действовать постепенно. Сначала я отговорю Сэнди от идеи раскладывать для меня диван, а потом все же пойду проверю отпечатки ног под окном. Не возражаете? Боюсь, скоро снова пойдет дождь.

— Конечно. Зачем спрашивать моего разрешения?

Он фыркнул:

— Шутите? Это ведь вы заявили, что командуете операцией.

Вздернув бровь, она с интересом посмотрела на него:

— Хотите взять бразды правления на себя?

Ощущая ее опаляющий взгляд кожей, Зак сглотнул и изменил положение тела, удивляясь собственной реакции на ее насмешливые слова. Хотя она и не в его вкусе, тем не менее может возбудить в мгновение ока. Стараясь не показывать, каких усилий стоит держать себя в руках, он произнес веселым тоном:

— Мадлен Тирни, когда я буду готов взять бразды правления на себя, вы первая об этом узнаете.

С этими словами он развернулся и зашагал к детской, где его уже ожидала Сэнди.

— Никогда не понимала парней, — пожаловалась Сэнди, выкладывая стопку простыней и наволочек на спинку дивана. — Как можно оставаться лучшими друзьями, не общаясь больше десяти лет?

Зак пожал плечами.

— Ну мы же парни. — Он пристально смотрел на Сэнди. — Ты в порядке?

Уныло улыбнувшись, она качнула головой:

— Нет. Как я могу быть в порядке? Тристан мертв. Не могу припомнить время, когда его здесь не было. — Она замолчала и смахнула катящуюся по щеке слезу.

Зак кивнул:

— Я тоже не могу поверить, что его больше нет.

Сэнди утерла еще одну слезу и нахмурилась.

— В день твоего отьезда вы с ним поссорились. Как жаль, что после твоего отъезда вы так никогда и не поговорили.

— Поверь мне, это неважно. Я ему посоветовал лучше обращаться с тобой. Как со своей девушкой, а не как с еще одним приятелем. Предупредил: если он этого не сделает, потеряет тебя.

— О, Зак. За это он ударил тебя, да? Что он сказал?

Зак усмехнулся:

— Он со мной согласился.

Сэнди рассмеялась:

— Ему никогда не нравилось оказываться неправым.

Она потянулась к диванной подушке, но Зак остановил ее:

— Не нужно. Я и так прекрасно высплюсь.

— Мне нетрудно, — возразила Сэнди, безуспешно пытаясь схватить уголок тяжелой подушки.

— Эй, перестань, — велел Зак. — Лучше присядь и расскажи мне о ребенке.

На самом деле ему хотелось услышать о предполагаемом несчастном случае, унесшем жизнь друга, но он не мог заставить ее говорить об этом.

— А ты расскажи мне о матушке и Зои.

Зак вздохнул:

— Мама в порядке. Ей хорошо в Хьюстоне. После переезда она нашла работу в крупном универсальном магазине, куда ходит до сих пор, но уже в качестве покупательницы. Она превратилась в настоящую модницу и стала местной звездой.

— Вау! — воскликнула Сэнди, удивленно поднимая брови. — Дважды вау, ведь тебе известно слово «модница»!

Зак рассмеялся.

— А Зои как?

Его смех тут же оборвался.

— Пару лет ничего о ней не слышал. Она жила в Атланте, когда связь с ней прервалась. Была замужем очень непродолжительное время, буквально несколько месяцев. Мама говорит, что она подумыет перебраться в Новый Орлеан. Ума не приложу зачем.

— Бедняжка Зои. Смерть Фокса Монкора в ночь выпускного многое изменила в Бон-Шанс, не так ли? — Сэнди немного помолчала. — Теперь вот думаю, как все поменяется после несчастного случая с Тристаном. Боюсь, не смогу здесь оставаться, если жители воспримут его смерть так же тяжело, как смерть Фокса.

Зак посмотрел на Сэнди, теребившую пальцами уголок наволочки. Порывался спросить, уверена ли она, что Тристан погиб в результате несчастного случая, но не решился. Не в день похорон.

Два часа спустя Сэнди легла спать, а Зак пошел осматривать землю под окном ее спальни. Как он и опасался, начал накрапывать дождь, однако недостаточно сильный, чтобы уничтожить следы. Трава под окном была слишком густой, поэтому он ничего не обнаружил.

Вернувшись в детскую, он уставился на диван семи футов длиной, который раскладывался от легкого нажатия на рычаг. Он уверил Сэнди, что прекрасно поспит и так. В данный момент он чувствовал такую усталость, что согласился бы спать даже на гвоздях. Схватив подушку, кинул ее на подлокотник дивана.

Выключив свет, Зак стал расстегивать пуговицы рубашки. Надеялся еще поговорить с Мэдди, но обе женщины выглядели чрезвычайно изможденными. Когда он вернулся с улицы, они уже разошлись по своим комнатам.

Вылетать обратно из Нового Орлеана ему в воскресенье в 7:05 утра. Значит, завтра нужно выехать туда. Когда он объяснил это Сэнди, она расстроилась до слез, но с улыбкой заверила, что все понимает.

Он шлепнулся на диван и подложил подушку под голову, затем прикрыл глаза рукой и попытался расслабиться. Завтра нужно встать пораньше, чтобы провести некоторое время с Сэнди и успеть переговорить с Мэдди до отъезда.

У Зака имелся собственный способ быстро засыпать при предельной изнуренности. Он начинал медленно и глубоко дышать, расслабляя одну группу мышц за другой. Но сегодня мозг никак не хотел выключаться. Едва Зак задремал, сказанная кем-то ранее фраза заставила его снова проснуться.

Сначала он услышал собственный голос, втолковывающий Даффу, что Тристан не мог упасть в воду и утонуть, потом ужасное заключение судмедэксперта.

Он понял, что не сможет уснуть до тех пор, пока не разложит по полочкам имеющуюся у него информацию. Нужно все обдумать, а это лучше всего получается, когда он расхаживает взад и вперед. В детской едва ли хватит места, чтобы сделать два шага вперед и столько же назад, не говоря уже о пяти или шест. Поэтому Зак обошел стоящую в центре комнаты детскую кроватку и бесшумно открыл дверь. Прокрался по коридору на кухню, налил себе стакан воды, выпил, после чего стал открывать задвижки на окнах, намереваясь выйти во внутренний дворик. Неожиданно он обнаружил в пазах сверху две крошечные металлические пластины, которых раньше не видел. Это была сигнализация, очевидно выключенная поскольку не сработала, когда он вошел, да и шериф не получил сигнал тревоги и не примчался проверять, что случилось.

Зак осмотрел окно над раковиной, проверил парадную дверь и убедился, что сигнализация установлена везде. Вспомнив, что ранее днем видел коробку на стене за дверью, ведущей из кухни в коридор, проверю ее. Разумеется, это система управления, ныне отключенная. Зак дал себе зарок утром до отъезда обязательно убедиться, что все нормально функционирует, и объяснить Сэнди и Мэдди, как включать и выключать сигнализацию.

Стараясь не шуметь, он выскользнул во внутренний дворик через окно и прикрыл его за собой. В воздухе пахло дождем, напоенный влагой ветер охлаждал кожу. Зак закатал рукава рубашки и расстегнул пуговицы.

Минут десять расхаживал взад и вперед, ероша волосы, потирая щеки и ударяя кулаком одной руки по ладони другой, пытаясь собрать воедино все, что удалось узнать за время своего пребывания здесь.

Наконец он принял единственное возможное в данной ситуации решение. Уезжать завтра никак нельзя. Усевшись на стол для пикника, он набрал знакомый номер.

— Агентство национальной безопасности, с кем вас соединить?

Зак назвал оператору имя своего непосредственного начальника.

— Хорошо, сэр. Подождите немного.

Зак сомневался, что Билл до сих пор в офисе. Скорее всего, уже спит. И верно, ответивший голос был заспанным.

— Да? — протянул начальник.

— Это Уинтер. Хочу попросить вас об услуге. — Зак услышал шорох одеяла. Билл со стоном сел на постели.

— Об услуге? В час ночи?

— Мне нужен небольшой отпуск.

— Отпуск! И ради этого ты звонишь? — Заспанный голос Билла сделался раздраженным.

Зак подумал, не выложить ли начальству все, как есть, со всеми подозрениями, но благоразумно отказался от этой затеи. Упомяни он о Министерстве национальной безопасности, его тут же заставят вернуться в штаб-квартиру, а Билл развяжет войну с вышеупомянутым ведомством, в чьей юрисдикции находится данный случай. И он изложил иную версию событий.

— Жена моего умершего друга Тристана беременна и хочет, чтобы я помог ей разобраться с бумагами. Ну, страховка, счета и тому подобное. — Отговорка была настолько нелепой, что Зак поморщился. — Утром я должен отправляться обратно, чтобы успеть на воскресный самолет, но решил отпроситься у вас на недельку.

— Да-да, пришли мне имейл. Уверен, утром не вспомню об этом разговоре. К твоему сведению, о подобном нужно договариваться до отъезда.

— Да, сэр.

— Доброй ночи. Доброй ночи, сэр.

Билл повесил трубку, Зак быстро отправил имейл, официально запрашивающий следующие пять дней в счет отпуска.

Мэдди казалось, никогда прежде она не испытывала подобной усталости. Долгое время провела под душем, наслаждаясь струями воды, стекающими по лицу, шее, рукам, спине и ногам, и вышла, лишь когда вода остыла. Завернулась в махровый халат. Ноги и руки казались резиновыми, веки отяжелели.

Надевая пижаму, она засыпала на ходу, но, стоило лечь в постель, мозг начал активно работать. Услышав какой-то звук, она затаила дыхание, вся обратившись в слух. То был щелчок закрываемой двери, будто кто-то вышел во внутренний дворик через французское окно. Зак вернулся с осмотра территории раньше, когда она только собиралась в душ. Неужели Сэнди?

Мэдди несколько минут прислушивалась, но больше ничто не привлекло ее внимания. Если бы Зак или Сэнди решили налить себе воды, раздался бы характерный булькающий звук, но его не последовало. Но, если бы воду наливали из фильтрующей емкости, она бы ничего не услышала.

Кто-то закашлялся, Мэдди схватилась за пистолет. Затем действительно послышался звук льющейся воды. Значит, Зак вышел на кухню попить. Учитывая духоту, он, вероятно, в одних трусах. Мэдди решила не выходить, так как точно не перенесла бы вида его почти обнаженного тела.

Прижав руку к бешено колотящемуся сердцу, она снова сильно зажмурилась. Что с ней творится? Воображвет Зака Уинтера посреди кухни в одних трусах, жадно пьющего воду. Несколько капель, конечно попадуг ему на подбородок и потекут по шее, груди проникнут за резинку трусов.

Застонав, Мэдди с силой сжала виски, пытаясь выбросить из головы фантазии о нем.

Брок прав, говоря, что ей недостает сосредоточенности. По его голосу было понятно: причиной этого он считает именно Зака.

Застонав, Мэдди отбросила одеяло и встала с постели, надеясь, что Зак уже вернулся в свою комнату и плотно закрыл дверь, в противном случае… Она поспешно отогнала не успевшую сформироваться мысль, пообещав себе не допустить, чтобы красавчик агент АНБ вывел ее из игры. Это ее первое выездное задание, и она намеревается преуспеть.

Она выглянула в коридор. Дверь в детскую была закрыта. Неужели ему удалось беззвучно проскользнуть внутрь? Или он еще не вернулся?

Мэдди вышла на кухню и налила себе воды. Пока пила, заметила темную тень, расхаживающую по внутреннему дворику. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, хотя она и была уверена, что это Зак. Мэдди неподвижно стояла, наблюдая за ним. Наконец выглянувшая из-за туч луна на мгновение осветила его фигуру. Мэдди выдохнула, не заметив, что до этого момента сдерживала дыхание.

Она открыла створку окна и вышла во двор. Теперь, когда разделяющая их стеклянная преграда ликвидирована, а глаза привыкли к темноте, Мэдди увидела, что он одет, только расстегнул пуговицы рубашки. Oт такого зрелища ее сердце в самом деле едва не выпрыгнуло из груди. Все еще взбудораженная мыслями о его обнаженном теле, она спросила сварливо и мерзко:

— Что вы делаете, Зак? Хотите пригласить девушку по вызову?

Собственные слова заставили ее поморщиться. Она едва не убежала, видя, как он на мгновение прикрыл глаза, точно испытывая физические страдания.

— В день похорон моего лучшего друга, да еще и в доме его вдовы?

— Ох, — громко застонала она, — простите. Не знаю, с чего я это сболтнула. Полагаю, подало голос мое злобное альтер-эго.

— Неужели? Хотите сказать, я до сих пор имел дело исключительно с доброй стороной вашей натуры?

— Что ж, я это заслужила. Приношу свои извинения. Я совсем не то имела в виду. Просто я… — Она пожала плечами.

— Что?

— А что вы здесь делаете? — спросила Мэдди, будто только его увидела, а предыдущей части разговора не было вовсе.

— Не собираюсь вам рассказывать.

Она улыбнулась и покачала головой:

— Я вас не виню. Изменится ли ваше отношени ко мне, если отвечу на ваши вопросы?

— Возможно, — нараспев протянул он, вскидывая брови. — Что привело вас сюда в такой час?

Мэдди надеялась, что ее тело достаточно скрыто! Топик пижамы из тонкого хлопка, хотя и темно-синего цвета, отчетливо обрисовывал соски. Защитным жестом она скрестила руки на груди, но все равно почувствовала себя обнаженной.

Взгляд Зака переместился ниже. Мэдди очень обрадовалась, что на ней длинные брюки, а не шорты, которым она стала отдавать предпочтение последнее время. Когда Зак посмотрел на ее ноги, обутые в розовые шлепанцы, ей стоило больших усилий не подогнуть пальцы.

— Мне захотелось пить. — Она старалась не обращать внимания на столь пристальную инспекцию с его стороны. — А еще я никак не могу заснуть.

— Овечек считать не пробовали? — Он кивком указал на ее темно-синие пижамные штаны с рисунком из прыгающих овечек. — Похоже нет.

Опершись бедром о стол для пикника, Зак спрятал мобильный телефон и продолжил рассматривать Мэдди. Про себя решил, что ее пижама очень сексуальна, и не пытался скрыть своего интереса к ее телу. В тусклом свете, просачивающемся из кухни, кремовая кожа Мэдди особенно манила. Он зачарованно смотрел на родинку на ее плече, думая, как было бы здорово прикоснуться к ней языком.

Зак крепко зажмурился. Нельзя так думать о ней, ведь она агент МНБ. А ему отчаянно требуется выяснить, что случилось с его лучшим другом. Флирту здесь совсем не место, не говоря уже о сексе.

Кроме того, в Мэдди ему почти ничего не нравилось, за исключением разве что узких плеч. Уж слишком она самоуверенная, властная, к тому же совсем некрасивая. Нет, это нечестно. Он ведь уже решил, что она привлекательна, хотя и не без изъянов. У нее роскошные волосы, глаза, правда, слишком большие, нос чересчур маленький, а рот… Что бы плохого сказать про ее рот? Может, уголки губ скорбно опущены? Или губы слишком пухлые? Как бы то ни было рот соблазнительный и манящий.

Заметив, что она барабанит пальцами по бедру, он наконец осознал, что ей неуютно под его пристальным взглядом. Перехватив его взгляд, обращенный на ее руку, она сжала пальцы в кулак. Зак едва сдержал улыбку, радуясь, что ему удалось заставить ее нервничать.

— Вы очень интересная особа, Мэдди, — задумчиво произнес он.

— Все так говорят. С чего вы это взяли?

— Сколько вам лет?

Она глубоко вздохнула:

— Вы это хотели спросить? Пойду-ка я лучше считать овец.

— Когда я увидел вас на похоронах в темной одежде, решил, что вам лет тридцать.

У Мэдди отвисла челюсть от удивления.

— Полагаю, я должна радоваться.

— Радоваться?

— Я нарочно так одеваюсь, особенно когда иду на нефтяную вышку, чтобы люди считали меня старше.

— Ваши соображения не лишены здравого смысла. Но, глядя на вас сейчас, мне трудно поверить что вы еще не начали работать над докторской диссертацией.

— Уже закончила, благодарю вас.

— В какой области?

— Инженерная химия.

Он кивнул:

— И работаете в МНБ.

— Верно. Я вам уже говорила.

— Зачем вы здесь? — Он скрестил руки на груди.

— Направили в качестве подкрепления Тристану.

От ее слов Зак похолодел и замер как вкопанный.

Пришлось несколько раз мысленно повторить ее слова, прежде чем до сознания дошел смысл сказанного.

— Подкрепление, значит.

— Простите! — воскликнула она, бледнея, при этом щеки залились ярким румянцем. — Я не должна была проболтаться. Вы ведь не знали, что Тристан являлся тайным агентом МНБ, работающим под прикрытием на «Созвездии Чайка». Я не хотела, чтобы вам стало известно об этом таким образом.

— Тристан завербовался в правительственную организацию? Совсем на него не похоже. Впрочем, как и работа на нефтяной вышке. Он ненавидел их еще с тех пор, когда мы учились в школе, и его отец погиб на одной из них. А Сэнди известно, что вы с ним агенты МНБ?

— Не знаю. Тоесть нет, не думаю. Обо мне она точно ничего не знает. Впрочем, и о Тристане тоже. Понятия не имею, как его завербовали.

— Говорите, что вас направили сюда в качестве подкрепления Тристану? Почему именно вас? Что, послать больше было некого?

— Ну, спасибо на добром слове. Меня выбрали, потому что по профессии я инспектор нефтяных вышек. Я должна была провести тщательный осмотр «Созвездия Чайка», но ее капитан под благовидным предлогом запретил мне.

Заку не хотелось все это выслушивать. Он всего лишь желал знать, что случилось с Тристаном, есть ли в том вина МНБ. Не представлял, какая ему, Сэнди или кому-то еще в том польза, но в данный момент отчаянно жаждал получить эти сведения. Скрежеща зубами, он попытался сформулировать вопрос, чтобы добыть интересующую его информацию:

— Почему капитан вышки отказал вам?

— Сослался на катастрофическую нехватку рабочих рук из-за кишечной инфекции.

Зак посмотрел в сторону залива, укутанного тьмой. На горизонте занимался рассвет.

— А зачем теперь вы тут торчите?

— Вторая моя задача — защита Сэнди, Тристан запросил не только подкрепление для себя, но и охрану для нее.

Зак резко развернулся и схватил Мэдди за руку:

— Охрану? Он запросил охрану для жены? Значит, знал о грозящей ему опасности. Знал! Так какого дьявола министерство бросило его одного? Им было известно о грозящей ему опасности, почему, черт подери, его не отозвали с вышки?

Мэдди обхватила себя руками.

— Я тоже задавала этот вопрос. Брок, мой координатор, не дал мне прямого ответа, поэтому о планах министерства мне ничего не известно. Меня направили сюда. Предполагалось, что я буду опекать Сэнди и сообщать Броку любые сведения, полученные от Тристана. До недельной увольнительной на берег ему оставалось всего несколько дней, и тогда МНБ получило бы подробную картину происходящего.

Зак почувствовал жжение в глазах и сглотнул в горле.

— И к чему привел этот прекрасный план?!

Глава 5

Вздернув подбородок, Мэдди посмотрела на Зака сквозь слезы, застилающие глаза и капающие на щеки. Гневно отерла их. Щеки отчаянно горели. Зак даже подумал, что слезы начнут с шипением испаряться.

— Можете ерничать сколько душе угодно, мне все равно. Я понимаю, что Тристана убили в мое дежурство. Я никогда… — голос ее сорвался, — никогда не сумею оправиться от этого удара. Мне следовало бы что-то предпринять, даже отсюда. Находясь в одиночестве на вышке, он был очень уязвим. — Дрожащей рукой она откинула со лба прядь волос. — Я должна была позвонить в штаб-квартиру и настоять, чтобы его вытащили оттуда.

— И вас бы послушали?

— Не знаю.

— Вы поддерживали связь с Тристаном, когда он работал на вышке?

Она качнула головой:

— Нет. Тристан старался передать мне несколько тщательно зашифрованных подсказок, когда звонил Сэнди. Но мы оба понимали: его подсказки могут быть понятны не только мне, но и капитану «Созвездия Чайка».

— Не очень-то хороший у вас был план, — заметил Зак.

— Просто ужасный! После отказа капитана пустить меня на вышку с инспекцией я ощутила совершенную беспомощность! Оставалось лишь охранять Сэнди.

— Полагаете, если бы капитан согласился, вам удалось бы спасти Тристана?

— Не знаю. Если бы на вышке правда свирепствовал вирус, я, возможно, заставила бы капитана эвакуировать рабочих и отправить в больницу Нового Орлеана. Так хотя бы сумела добраться до Тристана и изолирован, его от очага опасности, не подставляя под удар.

— Направит ли МНВ другого агента на вышку вместо Тристана?

— У них нет способа внедрить другого агента на платформу. Нефтяные компании любят нанимать на работу местных, предпочтительно тех, кому уже известно что-то о вышках, но в целом могут принять любого, кто всю жизнь прожил на луизианском побережье. Тристан уже работал на «Созвездии Чайка» специалистом по коммуникациям, когда МНБ завербовало его. Лучшего агента было не сыскать.

— А потом его убили, — с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции, продолжил Зак.

Он все прочнее утверждался в мысли, что смерти Тристана можно было избежать. Он бы остался в живых и вместе с любимой женой ожидал появления на свет первенца. Отвернувшись, Зак принялся смотреть на залив. Не произнес больше ни слова, и не потому, что получил ответы на все вопросы, а потому, что не доверял собственному голосу.

Выждав несколько минут, Мэдди сама нарушила молчание:

— Пожалуй, пойду спать, если у вас больше нет ко мне вопросов.

— Постойте.

От эмоций ее голос казался дребезжащим. Еще полминуты Зак стоял к ней спиной, пытаясь взять себя в руки. Он не видел Тристана тринадцать лет, но испытал такую боль, будто сердце вырвали из груди.

Наконец он повернулся к ней:

— Вообще-то в воскресенье я должен лететь обратно в Форт-Мид, но отпросился у босса на неделю — Он посмотрел на Мэдди сверху вниз, отчаянно желая стать сильнее и храбрее. — Сам не знаю, зачем это сделал. Власти у меня никакой нет. Я всего лишь правительственный служащий в отпуске и, получается, буду действовать как гражданское лицо, а не агент АНБ.

Мэдди испытывала разочарование. Она надеялась, что, так или иначе, удастся убедить Зака помочь ей вычислить виновных в смерти Тристана и призвать их к ответу. Рассчитывала, что он свяжется со своим начальством из АНБ и получит необходимую поддержку. У нее лишь одна функция: защищать Сэнди. Брок намекнул, что, возможно, ее скоро отзовут в Вашингтон.

Она раздраженно вздохнула:

— Ничего не понимаю. Зачем вы взяли отпуск? Почему не сообщили своему боссу о том, что здесь происходит, чтобы получить официальное направление на расследование? Это имело бы больше смысла.

Зак потер щеку рукой.

— Во-первых, у меня нет доказательств того, что Тристан умер насильственной смертью. Во-вторых, АНБ не занимается расследованиями убийств. В-третьих, даже если бы оно и заинтересовалось случаем Тристана, мне бы это дело все равно не поручили. У меня пока не было ни одного выездного задания, я окончил подготовку всего несколько месяцев назад. И последнее, самое важное: в детстве я был лучшим другом Тристана, так что налицо конфликт интересов.

— И вы решили взять отпуск? Зачем? Чтобы пуститься во все тяжкие? — Мэдди не сумела сдержать рвущийся наружу смех. — Простите, я не хотела смеяться. Просто очень устала.

Зак гневно посмотрел на нее, понимая, что она права. Ситуация действительно забавная. На мгновение он решил, что в самом деле «пускается во все тяжкие», но отогнал эту мысль прочь. Он всего лишь собирается немного поиграть в детектива в отпуске и совсем не похож на киношного суперагента, не сумевшего получить разрешение проникнуть на ира вражескую территорию, чтобы спасти друга.

Он всегда был зубрилой, вооруженным двумя докторскими степенями и едва умеющим пользоиаться настоящим оружием.

— Смейтесь сколько влезет. Сами-то не намного лучше. Нянчитесь с Сэнди. Не то чтобы я не ценю этого, но ваше начальство наверняка считает подругому и скоро отзовет вас. Так что на «Созвездие Чайка» вам проникнуть не удастся.

— Я как раз собиралась утром переговорить об этом со своим координатором. Все равно нужно сообщить ему о людях, якобы заглядывавших в окно к Сэнди.

— Бросьте, Мэдди. Сколько, по-вашему, руководство будет держать вас здесь в качестве телохранителя Сэнди теперь, когда Тристан мертв? Если только появится доказательство, что… — Он оборвал себя на полуслове и, склонив голову, прислушался.

— Что… — начала было Мэдди, но Зак сделал ей знак рукой призывая к тишине. Он весь подобрался, точно кот на охоте, и, казалось, нюхал воздух.

Тут и Мэдди услышала. Кто-то украдкой пробирался по болоту позади дома, чавкая густой грязью и шелестя листьями.

— В укрытие! — скомандовал Зак и, схватив Мэдди за руку, заставил нырнуть под стол для пикника и сам последовал за ней. Потеряв равновесие, Мэдди шлепнулась на мягкое место, но быстро села на корточки. Зак вынул пистолет из кобуры и прислушался. Мэдди сжалась в комок рядом с ним, так близко, что почувствовала исходящее от его тела тепло и напряжение. Они ждали, когда тот, кто бродит возле дома, обнаружит свое присутствие или уйдет. Мэдди затаила дыхание. Звуки, нарушающие ночную тишину, постепенно затихали вдали.

— Мы пойдем за ним? — прошептала она.

Он медленно качнул головой:

— Нет. Не хочу нарываться на неприятности, кем бы ни оказался наш ночной гость, двуногим или четырехлапым.

— Четырехлапым? Хотите сказать, это животное? Зак пожал плечами.

— Оставайтесь в укрытии, — скомандовал он, осторожно выбираясь из-под стола, напряженный и готовый ко всему.

Мэдди изо всех сил старалась не обращать внимания на его мускулистые ноги, находящиеся в зоне ее видимости. Длинные, стройные, крепкие. Она содрогнулась всем телом.

О чем она только думает? С того момента, как увидела его, здравый смысл и благоразумие разлетелись, как семена одуванчика на ветру. Она сделалась рабой жаркого пламени, опаляющего тело, подобно молнии, ударившей в болото с залежами метана. Такая реакция шокировала.

Несколько минут назад, увидев Зака на заднем дворе в распахнутой на груди рубашке, она вновь позволила фантазиям взять верх, хотя отлично понимала, что не в его вкусе.

Собрав волю в кулак, она заставила умолкнуть женскую сторону своей натуры и вести себя как агент, а не как глупая девчонка.

— Итак… — Она выбралась из-пол стола, вглядываясь в темноту на краю лужайки, переходящей в болото. — Кто это был? Собака? Аллигатор?

Еще несколько секунд Зак стоял молча и неподвижно, по-прежнему держа пистолет наизготовку после чего поставил его на предохранитель, спрятал в кобуру и посмотрел Мэдди в лицо.

— Собаки обычно не подкрадываются, если только их не обучили специально, а аллигаторы издают другой звук.

— Судя по шуму, это был кто-то большой.

Зак посмотрел на нее, вопросительно вздернув бровь.

— Вы разве не из Нового Орлеана? Не вы ли мне говорили, что повсюду сопровождали своего отца? Неужели никогда не были на болоте?

Мэдди покачала головой.

Она ожидала, что Зак засмеется или хотя бы улыбнется, но он кивнул с серьезным видом.

— И животные и люди бродят на свободе, — заметил он, — поэтому советую всегда держать пистолет при себе.

Выговор не стал для нее неожиданностью, ведь она на задании, а вышла из дома без оружия. По спине пробежал холодок, щеки вспыхнули жарким румянцем.

— Верно. Что теперь?

— Я иду спать. Денек выдался на редкость длинным.

Еще одна словесная шпилька, гораздо более болезненная. Нужно было первой сделать подобное заявление. Нечего отдавать бразды правления в его руки, тем более у двери спальни Сэнди он признал, что именно она здесь главная.

— Конечно. Я тоже. — Развернувшись, она зашагала к дому не оглядываясь, чтобы проверить, следует ли за ней Зак.

Он окликнул ее, когда она открыла дверь, ведущую из кухни в коридор:

— Мэдди?

Она остановилась, но не повернулась.

— Да?

— Можно задержать вас еще па мгновение? Я хочу кое-что с вами обсудить.

Она посмотрела на него через плечо и притворилась, что зевает.

— Сейчас? До завтра это не может подождать?

— Нет. И закройте дверь. Не хватает Сэнди разбудить.

— Что, намечается громкая ссора?

Зак стоял прямо перед ней, рубашка по-прежнему была расстегнута, являя мышцы брюшного пресса, которым позавидовали бы мужчины-модели с обложек журналов и экранов телевизоров. Она всегда подозревала, что у тех мышцы ненастояшие. По телу пробежала дрожь, потаенное местечко между ног отозвалось мучительным томлением. Сделав глубокий вдох, она напомнила себе, что он предпочитает другой тип девушек.

Зак посмотрел на нее так, будто прочел сокровенные мысли. Мэдди густо покраснела. Опустив голову побрела к холодильнику, чтобы налить себе воды. Лишь сделав несколько глотков, повернулась к нему, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не прижать ледяной стакан к пылающим щекам.

— Итак, — оживилась она, — что за разговор не может подождать до завтра?

Зак прислонился к стене возле двери в гостиную, сложил руки на груди и скрестил ноги. На первый взгляд случайная поза, но Мэдди, проведя в его обществе несколько часов, убедилась, что он ничего не делает случайно. Это касается речи, манеры поведения, телодвижений. Она была уверена: на самом деле он напряжен и выжидает. Если понадобится, нырнет в укрытие за долю секунды и успеет одновременно выхватить пистолет.

— Мне не нравится, что Сэнди находится здесь.

— Что? — Мэдди удивилась, застигнутая врасплох этим заявлением. — Почему?

— Незачем ей оставаться в доме. Будет лучше, если она переберется в Батон-Руж к матери Тристана. Это пойдет на пользу обеим. Миссис Дюшод станет заботиться о ней, а Сэнди отвлечется и почувствует себя комфортнее.

— Неужели вы печетесь лишь об удобстве Сэнди? — Мэдди скептически поджала губы. — Что происходит, Зак?

Он покачал головой, стоя на прежнем месте.

— В чем дело? Вы берете недельный отпуск, чтобы остаться здесь, при этом первым делом хотите отослать Сэнди прочь? Что вы задумали?

Зак по-прежнему не произносил ни слова.

— Я могла бы уже лечь спать, но вы сказали, что хотите поговорить со мной. Почему теперь молчите?

Зак выпрямился и спрятал руки в карманы брюк. Пару секунд рассматривал свои ступни, затем поднял глаза на Мэдди.

— Я думаю, Сэнди угрожает опасность. Именно поэтому и не хочу, чтобы она здесь находилась. Вы с Сэнди примерно одного роста, и цвет волос у вас похожий. Я вот что подумал. Надо распустить слух, что для сохранения здоровья доктор прописал ей постельный режим и полный покой до самых родов.

Мэдди нахмурилась. Слова Зака не лишены смысла, хотя она пока не понимала, куда он клонит.

— Что вы хотите сказать?

— Нужно тайно вывезти ее из города и заменить вами.

— Хотите использовать меня в качестве наживки? — Она зевнула, прикрыв рот рукой. — Я чертовски устала. Когда хотите претворить свой план в жизнь?

— Чем скорее, тем лучше.

— Только не говорите, что нынче ночью.

Зак качнул головой:

— Не думаю, что смог бы начать этой ночью, даже если бы очень захотел. Но я собираюсь уговорить Сэнди согласиться, и даю гарантию, она не придет в восторг. Так что предлагаю завтра объединить усилия, выступить единым фронтом.

— Завтра — это хорошо, потому что я очень устала.

— Тогда увидимся утром.

Мэдди бросила взгляд на часы.

— Боюсь, оно уже наступило. Сейчас три часа. Правильнее сказать, увидимся через несколько часов.

— Где вы спите?

Мэдди очень хотелось дать остроумный и слегка провокационный ответ, но недостало присутствия духа высказаться вслух, особенно учитывая, что предыдущие попытки казаться игривой и сексуальной успехом не увенчались.

— В гостевой спальне.

— Почему бы вам не перебраться в комнату Сэнди? Там есть диван.

— Зачем? Или вы думаете…

Он кивнул:

— Мне бы хотелось, чтобы один из нас находился при ней. Вдруг что-нибудь случится?

— Значит, по-вашему, Сэнди не привиделись мужчины в окне? — уточнила она, всматриваясь ему в лицо.

— Я решил, что не обращать внимания на ее слова опасно. — Зак угрюмо распахнул перед Мэдди дверь в коридор. — Увидимся через пару часов.

— Через три часа, самое меньшее, — уточнила она, зевая.

Вдруг до них донесся громкий пронзительный визг. Мэдди подпрыгнула от неожиданности, Зак выхватил пистолет.

— Берите оружие и следуйте за мной. Будьте бдительны.

Он помчался к спальне Сэнди, слыша топот ног Мэдди за спиной, потом раздался скрип открываемой двери, она пошла в свою комнату за пистолетом. Зак замер на пороге спальни, зажав оружие в правой руке и фиксируя локоть левой, как его учили. Он знал, что при необходимости выстрелит. Знал он также и то, что не является метким стрелком.

Держа пистолет наизготовку и гадая, достанет ли ему духа выстрелить в человека, Зак сделал глубокий вдох, повернул ручку и распахнул дверь.

Комната была погружена во тьму. Он замер на пороге, готовый нырять в укрытие, делать выброс вперед или стрелять, в зависимости от ситуации. Почувствовав нервное подергивание жилки на шее, нащупал на стене позади себя выключатель и, собравшись с духом, включил свет. Яркая вспышка на мгновение ослепила его, окрасив мир в красный цвет.

Сэнди сидела с широко раскрытыми глазами, прислонившись спиной к изголовью кровати. Одну руку с силой прижимала к груди, чтобы подавить рвущийся наружу крик.

В спальню вбежала Мэдди с пистолетом. При виде ее Сэнди закричала:

— Мэдди, Мэдди, я видела его!

— Кого ты видела, Сэнди? Тех же самых людей?

Зак очень обрадовался ее присутствию, потому что понятия не имел, как бы сам стал успокаивать вдову лучшего друга.

— Нет! — сквозь слезы возразила Сэнди. — Поначалу я так и подумала, но потом… Ах, Мэдди, это был он! Стоял прямо здесь!

Зак осторожно опустил пистолет, спрятал в кобуру, наблюдая, как Мэдди медленно и нежно поглаживает Сэнди по спине.

Спустя какое-то время возбужденные крики сменились невнятным бормотанием, Зак не мог разобрать ни слова. Обнимая Сэнди, Мэдди что-то нашептывала ей на ушко. Встретившись с ним глазами выразительно показала на окно.

Зак согласно кивнул. Нужно сходить на улицу проверить обстановку. Это не заняло много времени, хотя и не принесло никаких плодов. Он ничего не увидел. Густая трава под окном спальни даже не была примята.

Когда он вернулся, Сэнди почти успокоилась и говорила более внятно, глядя в пространство перед собой. Держа ее за руку, Мэдди глазами подала Заку знак, призывая послушать. Он замер на месте.

— Так все и было, Мэдди, — уверяла Сэнди, утирая глаза бумажными платочками. — Я в самом деле его видела.

— Ты просто очень устала и не смогла нормально заснуть. Доктор прописал тебе успокоительное?

Сэнди мотнула головой и вздернула подбородок. Заку отлично известен этот жест, она намерена рассказать об увиденном и не позволит никому себя перебить.

— Я видела его, правда видела. Выглядит он ужасно.

Она отпрянула от Мэдди и посмотрела Заку прямо в глаза.

— Зак, почему все вокруг твердят, что Тристан мертв? — Ее глаза снова наполнились слезами. — Когда я проснулась несколько минут назад, он стоял прямо передо мной.

— Мэдди, принесите воды, — попросил Зак.

— Зак, — всхлипнула Сэнди, — он был здесь, живой. Улыбался мне.

Сама она не улыбалась. На лице застыла маска печали. Заку было больно на нее смотреть.

— Он промок до нитки, бедняга, и был очень бледен. Я протянула к нему руки, но он пропал. Ему необходимо скрываться, потому что у окна снова показался один из тех, других людей. — Она содрогнулась. — Думаю, в этот момент я и закричала.

— Начни с самого начала, Сэнди. Я должен точно знать, что произошло. Что тебя разбудило?

Она расслабилась и натянула одеяло до груди.

— Я лежала в постели без сна, думая о похоронах и о том, почему все настаивали на закрытом гробу. — Она перевела взгляд на руки.

Зак увидел, как слеза капнула ей на большой палец, и подумал, может, обнять ее, утереть слезы, сделать хоть что-нибудь. Но не двинулся с места, молча ожидая продолжения.

— Он стоял прямо здесь. — Она указала на окно. — Вид у него был ужасный, как я уже сказала, но ведь на его долю выпало столько испытаний!

У Зака защипало в глазах. Следовало остановить ее, объяснить, что это всего лишь сон и она не могла видеть Тристана, потому что он мертв, но недоставало мужества. Едва ли он сумеет убедить вдову в том, во что сам не желает верить.

Призвав на помощь все самообладание, Зак присел на краешек кровати и протянул Сэнди руку. Она придвинулась к нему ближе, положила голову ему на плечо.

— Сэнди, я люблю тебя, милая, и хочу кое-что тебе рассказать. Тебе будет больно это услышать, да и рассказчик из меня никудышный, но ты должна быть сильной. Я знаю, ты справишься.

При слове «больно» она подняла голову и посмотрела на него со страхом и доверием во взгляде.

— Сходи за ним, Зак. Он там, на улице, мокрый замерзший, изнуренный. Возможно, даже ранен. Отыщи его и приведи домой, ко мне. Прошу тебя.

Смаргивая навернувшиеся слезы, Зак поцеловал Сэнди в макушку:

— Будь мужественной.

Она напряглась, руки, которыми она цеплялась за него, продолжали дрожать.

— Я не хочу быть мужественной, Зак. Не хочу.

— Я буду держать тебя, — пообещал он, — никуда не отпущу.

— Ладно, — чуть слышно отозвалась она. — Я попытаюсь.

Зак крепче прижал ее к себе, ужасаясь тому, с каким доверием она на него смотрит. Он решил, что это самый трудный поступок из всех, что доводилось совершать. Уж лучше получить пулю, чем поведать правду о смерти Тристана, но она должна знать.

— Позволь рассказать тебе, что случилось с Тристаном.

Глава 6

Мэдди стояла за дверью, не в силах сдвинуться с места. Услышав душераздирающие слова Зака и горестную реакцию Сэнди, поспешила в гостевую комнату и, тихо закрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной. В голове снова и снова звучали их голоса, разрывая сердце на части.

Она прижала руки к груди. Боль была такой ошеломляющей, что едва получалось дышать. По щекам катились слезы. Спустя некоторое время она вытерла их платочком. Сердце продолжало болеть.

— Как, — вслух спросила она, — как можно жить с такой раной? — имея в виду не только Сэнди, но Зака тоже, и боялась, как бы бездна их страдания не поглотила ее целиком.

Тристан, близкий ей по духу человек и отец неродившегося ребенка мертв, а ей нужно продолжать жить. Как это сделать? Возможно, она справится, хотя бы ради ребенка, который принесет много счастья и радости, но также и горя. Прожив месяц с Сэнди под одной крышей, Мэдди убедилась, что та сильная, с ней и малышом ничего не случится.

Мэдди легла в кровать и обняла подушку. Она коренным образом поменяла свое мнение о Заке после того, что он сделал. Сама она не сумела бы рассказать подобное даже лучшей подруге, а ему достало мужества сообщить вдове всю правду о том, что случилось.

На первый взгляд это казалось жестоким, принимая во внимание состояние Сэнди, но при зрелом размышлении выходило, что Зак поступил правильно.

Напряжение постепенно покидало Мэдди, она сумела постичь логику Зака. Он знает Сэнди почти так же хорошо, как Тристана, и понимает, что последние несколько дней та провела в смятении, пытаясь понять, почему ей не дали взглянуть на тело мужа. Никому, ни судмедэксперту, ни отцу Майклу, недостало мужества объяснить ей.

Оказалось, у резкого холодного агента АНБ доброе сердце, которое он скрывает от всех, включая и ее. Он мужчина, а мужчины не плачут, даже из-за смерти лучшего друга.

Он заблуждался, полагая, что она перестанет уважать его из-за открытого проявления горя. Когда ей было восемь лет, она видела, как отец плакал на могиле матери. Тогда Мэдди поняла, что мужчина Не способный плакать, не способен и на подлинные чувства, свойственные истинному лидеру.

Не выпуская из рук подушку, она повернулась на бок, слезы закапали на переносицу, оттуда на простыню. Как же Сэнди повезло, что у нее есть Зак. Засыпая, Мэдди гадала: каково это, иметь такого человека в своей жизни?

Четыре часа спустя она приняла душ, надела джинсы и топ и вышла на кухню. У нее припухли глаза, побаливала голова, но она надеялась поправить ситуацию с помощью двух-трех чашек кофе.

К ее удивлению, на кухне витал божественный аромат свежесваренного кофе. Выглянув во двор, она заметила Зака, сидящего с кофе за столом для пикника спиной к двери. Его лицо было обращено к болоту.

Налив себе кофе в кружку и добавив три щедрые ложки сахара, Мэдди зашагала к нему, отметив, что его пистолет лежит на столе радом с полотенцем, которым он протирал мокрую от дождя столешницу. Ее собственный пистолет был спрятан в кармане джинсов.

Не говоря ни слова, она примостилась напротив Зака, отхлебнула кофе и издала протяжный стон одобрения.

Зак едва заметно кивнул ей, допил кофе и поднялся. Мэдди вдруг пронзило отчаянное желание удержать его. Не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, и надо поговорить с ним, услышать из его уст заверения, что с Сэнди все будет в порядке, она согласна уехать к свекрови и оставить Мэдди и Зака сражаться, со злодеями погубившими Тристана.

— Не уходите, — умоляюще попросила она.

— Я за добивкой кофе, — хрипло отозвался он, демонстративно помахав в воздухе пустой кружкой.

— Возвращайтесь, ладно? Когда нальете себе еще кофе Я хочу… — она запнулась, подбирая нужные слова, — поговорить.

«Скверно получилось», — подумала Мэдди.

Оглянувшись, увидела, как он кивнул. Со вздохом отвернулась и, потягивая кофе, стала наблюдать за птицами, играющими, в воздухе в догонялки. К тому времени как Зак вернулся, кофе у нее осталось всего на глоток. Он взгромоздился прямо на стол, поставив ноги на скамью. На нем были старые поношенные джинсы, идеально облегающие ноги, и кроссовки для бега.

— Как Сэнди? — Она придвинулась ближе к нему. — Поедет она к свекрови? То есть, я хочу сказать, она согласна?

— Она скоро подойдет, и вы все узнаете. Я слышал, она ходит у себя в комнате.

— Вот как. — Мэдди вскочила. — Пойду готовить завтрак. Ей нужно поесть.

Зак бросил на нее быстрый взгляд и снова уткнулся в кружку.

— Значит, все же умеете готовить? А вчера даже лед в пластиковый стаканчик положить были не в состоянии.

Она взглянула на него с раздражением.

— За время моего здесь пребывания Сэнди кое- чему меня научила. Варить кофе и делать омлет. Теперь я даже умею пользоваться тостером.

Зак глубокомысленно кивнул:

— А как насчет сосисок и бекона?

— Ни того ни другого и доме нет. Сэнди начинает тошнить от одного запаха мяса.

— Что ж, тогда сгодится и яичница с тостами.

Зак спрыгнул со стола и оказался прямо перед Мэдди.

— Спасибо. — Он странно посмотрел на нее сверху вниз.

— Хотите позавтракать прямо сейчас? — Мэдди взглянула в сторону кухни. Повернув голову, увидела, что он достает из кармана мобильный телефон.

— Прежде мне нужно сделать звонок. Проклятье! Что творится со связью? Прошлой ночью в детской сигнал был.

— Попробуйте позвонить из дома. Думаю, Тристан установил там усилитель или что-то в этом роде.

Мэдди достала из холодильника яйца и хлеб. Самой есть не хотелось. Выпив кофе, она вполне могла продержаться до обеда, а иногда даже и до ужина. Находясь здесь, она обычно завтракала тостом, а Сэнди яичницей. До получения страшной вести о кончине Тристана та чувствовала себя прекрасно и не жаловалась на отсутствие аппетита.

Разбив четыре яйца, два для Сэнди, два для Зака, Мэдди принялась их взбивать. Она решила поджарить четыре ломтика хлеба, рассудив, что с маслом и вареньем Зак, возможно, съест и три.

Сэнди застала Мэдди за раздумьями, добавить ли на всякий случай пятое яйцо. Подойдя к холодильнику, Сэнди налила себе стакан фруктового сока, единственный напиток не вызывающий тошноту.

— Доброе утро, — поздоровалась Мэдди. — Как ты себя чувствуешь?

Сэнди присела за стол и сделала несколько глотков.

— Нормально. Чем тут у тебя так вкусно пахнет?

— Всего лишь масло на сковородке. — Мэдди сделала выбор в пользу пятого яйца. — Голос у тебя бодрый. Вот уж не думала, что ты когда-нибудь похвалишь мою стряпню.

— Я и правда в порядке, — пробормотала Сэнди, отпив еще сока.

В кухню вошел Зак, пряча телефон и вдыхая аромат яичницы. Сэнди вымученно улыбнулась ему, снова поднося стакан к губам. Она была одета в белый сарафан, свободными складками ниспадающий на живот, выглядела свежей и очень хорошенькой, хотя и немного бледной.

— Как самочувствие? — поинтересовался Зак.

— Нормальное, — заученно ответила она и тут ее прорвало: Нет, далеко не нормальное! Я не хочу никуда уезжать! — Она с силой грохнула стаканом о деревянную столешницу.

Мэдди подскочила от неожиданности.

— Это мой дом и Тристана. Здесь наши друзья, вся наша жизнь. Никуда не поеду! Что, если… — Она оборвала себя и разрыдалась.

Зак принялся сосредоточенно изучать свои ноги. Он всегда терялся в присутствии плачущей женщины. Отъезд к свекрови — единственно разумное решение в сложившейся ситуации.

Сэнди хотела сказать: «Что, если Тристан вернется?» Зак надеялся, что после их вчерашнего разговора она поймет, независимо от того, были ли мужчины, заглядывающие к ней в окно, реальными или плодом ее воображения, что Тристана она могла видеть только во сне. Ей очень тяжело это принять, так как тело мужа не найдено.

Однако, сколь бы горько она ни плакала и сколь бы отчаянно ни протестовала, Зак вознамерился во что бы то ни стало увезти ее из Бон-Шанс. Он ни кому не позволит навредить Сэнди и ребенку, Ей будет гораздо лучше в Батон-Руж с матерью Тристана.

— Но и здесь я оставаться не хочу, — продолжала Сэнди. — Люди, которых я люблю, бесконечно досаждают вопросами, как я справляюсь без Трис… — Она хлюпнула носом, взяла стакан и тут же со стуком поставила его обратно, немного сока выплеснулось на деревянную столешницу.

— Сэнди, послушай, — Мэдди присела за стол напротив нее, — тебе необходимо уехать. Так будет лучше для тебя и ребенка. Ты ведь сама сказала, что видела в окне каких-то мужчин. Только представь, что они могли бы сделать, проникнув в дом!

— Я сказала? Я сказала, что видела их? Что это значит?! — вскричала Сэнди. — Вы мне не верите? — Она перевела взгляд с Мэдди на Зака и обратно. — По-вашему, они мне приснились? И Тристан привиделся?.. — Она повернулась к Заку: — Но неужели ты думаешь, что я сошла с ума? Ответь, прошу тебя!

— Сэнди, разумеется, нет, — поспешила разуверить Мэдди. — Конечно же мы не считаем тебя сумасшедшей. Беда в том, что мы не сумели найти доказательств, что кто-то в самом деле стоял у тебя под окном. А это означает, что в доме небезопасно.

— Как вы собираетесь незаметно вивезти меня из города? Мадди, ты хочешь притвориться мной? Тебе не удастся никого одурачить.

Зак вскинул голову.

— Сэдди, не волнуйся о том, как мы будем эго делать. Я просто хочу, чтобы ты поехала в Батон-Руж к миссис Дюшод. Я обращусь в частное агсетство и найму тебе круглосуточную охрану.

— Охрану? — По ее щекам снова покатились слезы, она стирала их тыльной стороной руки. А миссис Дюшод об этом известно? Она не потерпет присутствия посторонних в своем доме. Отчего ты решил, будто я не и состоянии сама о себе позаботиться?

— Сэнди, послушай меня, — перебил — Я знаю, в обычных обстоятельствах ты можешь позаботиться о себе. Но сейчас ты беременна, изнурена и скорбишь по мужу. Не самое подходящее аремя упрямиться, ты не считаешь? Позволь вам с Мэдди выяснить, кто шныряет вокруг твоего дома.

Сэнди вскочила из-за стола и, обогнув его в две секунды, оказалась лицом к лицу с Заком.

— Послушай меня, Зак Уинтер, ты считаешь себя блестяшим тайным агентом, одно появление которого может изменить ситуацию, и требуешь от меня подчинения. А известно ли тебе, что для меня означают слова «тайный агент»? — Она судорожно вздохнула. — Они означают похороны пустого гроба мужа, возле которого корчится в муках его лучший друг, поспешно прячущийся за лживой маской супергероя, стоит мне взглянуть в его сторону. Я всегда веда собственные сражения, Зак, и на этот раз не собираюсь сдаваться. — Она потрясла кулаками в воздухе. — Совершенно не собираюсь.

Зак открыл было рот, намереваясь что-то сказать, Сэнди не дала ему такой возможности.

— Безопасность ребенка для меня превыш всего, — пробормотала она, поглаживая себя по животу. — Поэтому придется довериться тебе. — Она повернулась к Мэдди: — И тебе. — Видя изумление лице Мэдди, она печально улыбнулась. — Зак расскзал мне прошлой ночью о его работе и о твоей тоже Я сделаю, как ты говоришь, Зак, — добавила она. — Нужно наказать виновных в смерти Тристана.

Около полудня того же дня миссис Дюшод выехала из Бон-Шанс, направляясь к себе домой в Батон-Руж. Сэнди лежала на заднем сиденье ее машины, укрытая легким одеялом. Она пообещала не высовываться, пока они не отъедут на значительное расстояние от города.

Одновременно Мэдди, прихватив свои пустые чемоданы, отправилась в соседний городок, где заплатила за парковку в подземном гараже за неделю вперед, после чего расположилась в кофейне ждать Зака, который должен был тайком доставить ее обратно в дом Тристана и Сэнди.

Оставшись в одиночестве, Зак принял душ и пошел в центр города. Через час нужно было ехать в Хуму забирать Мэдди. Прежде всего он отправился к доктору. Надверной табличке значилось: «Джеймс Трэхилл, доктор медицины». Открыв дверь, он вошел в приемную и увидел сидящую за старым деревянным письменным столом женщину средних лет с каменным выражением лица.

— Чем могу помочь? — бесстрастным голосом осведомилась она.

— Мне бы хотелось увидеть доктора, — подчеркнуто вежливым тоном ответил Зак.

Женщина бросила на него оценивающий взгляд поверх очков.

— Проблемы?

— Требуется совет.

— Ваше имя?

— Захария Уинтер.

Женщину он не узнал, но она была примерно одного возраста с его матерью и могла вспомнить его.

Он выжидал.

— Уинтер, — прошептала она, старательно нажимая кнопки на клавиатуре компьютера, и засыпала Зака дюжиной вопросов, требующихся для записи на прием.

К тому времени, как она закончила, он решил, что предпочел бы китайскую пытку водой скорости ее печати.

Женщина снова бесстрастно посмотрела на него и повторила:

— Проблемы?

— Повышенная тревожность, — процедил он сквозь зубы. — Прямо сейчас.

Кивнув, женщина впечатала эти два слова, шепотом проговаривая каждую букву, после чего предложила Заку присесть.

Он посмотрел на дверь слева от нее:

— У доктора прием?

— Нет. — Женщина не поднимала глаз от клавиатуры. Когда она все же посмотрела на него, было слишком поздно. — Нет, подождите! Он…

Но Зак уже обогнул стол регистрации и распахнул дверь, за которой обнаружился коридор с тремя дверями. Одна из них была открыта. Заглянув в кабинет, он увидел лысоватого мужчину за сорок, который изучал медицинскую карту, нацепив на нос очки с толстыми линзами.

— Доктор Трэхилл?

— Что? — Мужчина поднял голову. — Да? — Он посмотрел на график приема, затем снова на Зака у вас назначена встреча?

— Нет.

Он назвал свое имя и место работы, после чего объяснил цель визита.

— Я не уверен… — начал было доктор Трэхилл.

— Послушайте, — резко перебил Зак, опираясь кулаками на стол и нависая над доктором. — Я могу попросить своего начальника позвонить вам и объяснить важность сотрудничества со мной. Это не займет много времени, всего-то пару часов, и потребует от вас заполнения нескольких форм. Я же прошу вас о простой услуге. Хочу заставить людей верить, что беременной женщине плохо, так плохо, что необходимы постельный режим и полный покой, в противном случае может возникнуть угроза выкидыша.

Доктор Трэхилл нахмурился.

— Что вы задумали, молодой человек? Все это очень подозрительно.

— Вы меня услышали? Я работаю на Агентство национальной безопасности, которому требуется ваша помощь, доктор. Вы ведь хотите помочь своей стране, правда?

Трэхилл поджал губы и в задумчивости постучал ручкой по записной книжке. Спустя несколько секунд он посмотрел Заку в глаза.

— Можете сказать, что у этой женщины вирус, угрожающий иммунной системе. Не очень хорошее объяснение, но сгодится.

Зеку понравилось.

— Угрожающий иммунной системе вирус. Это гарантированно будет держать людей на расстоянии.

Доктор кивнул:

— Если бы у меня в самом деле была такая пациентка, я госпитализировал бы ее в больницу Хумы на весь период беременности.

Зак резко, нетерпеливо вздохнул.

— Понял вас, док. Однако план не сработает, если женщина окажется в больнице в соседнем городке. Она нужна мне дома. Если вы сейчас сообщите даме, сидящей в приемной, что у Сэнди Дюшод вирус, угрожающий иммунной системе, через час об этом будет известно всему городу. Я прав?

Взгляд доктора красноречивее слов подтвердил его слова. Эта дама имела широкую сеть друзей и соседей и в скорости распространения информации могла бы посоперничать с «Твиттером».

— Не нравится мне это, — посетовал Трэхилл. — Зачем это нужно и какая связь с АНБ?

Зак снова посмотрел ему в глаза.

— Поверьте, док, чем меньше вам известно, тем в большей безопасности будете вы сами, ваша семья и, в сущности, весь город. Уверяю, это касается национальной безопасности. Вы меня понимаете?

Трэхилл нервно кивнул.

— Если о нашем разговоре станет известно, доктор, вас будут судить за измену, уяснили?

Глаза доктора за толстыми стеклами расширились, он в очередной раз согласно кивнул, натужно сглатывая.

— Клянусь, — прошептал он, поднимая руку. — Бог свидетель.

Застонав, Зак развернулся на каблуках и было собрался уходить, но решил, что не помешает еще немного подстраховаться.

— Кстати, все ваши телефоны и ее тоже, — он кивнул в сторону приемной, — прослушиваются. Как впрочем, и многие другие телефоны в городе. Помните, единственная информация, которую нужно распространить: Сэнди больна и не может принимать посетителей. Понятно, доктор Трэхилл? АНБ прослушивает все ваши телефонные разговоры.

Дело было сделано. Не пройдет и часа, как весь город начнет говорить о бедняжке Сэнди, которая заболела и вынуждена соблюдать постельный режим, а также о лучшем друге ее покойного мужа, преданно заботящемся о ней.

Заку нравилась предложенная доктором причина изоляции Сэнди. Угроза иммунной системе. Это означает, что и Сэнди, и ее будущий малыш восприимчивы к инфекциям. Диагноз очень серьезный, но видимых симптомов нет, поэтому если кто-то и увидит Мэдди, притворяющейся Сэнди, не догадается, что она абсолютно здорова.

Глава 7

К тому времени как Зак забрал Мэдди и привез в дом Тристана, совсем стемнело. Из-за отсутствия подземного гаража пришлось въехать прямо во внутренний двор. Он постарался остановить машину как можно ближе к двери в дом, чтобы никто не увидел Мэдди.

— Ты запаслась краской для волос и блузками? — спросил он, стоило ей распахнуть дверцу.

- Да, все здесь. Как ты и просил. Сегодня же вечером покрашу волосы и с завтрашнего дня начну носить красивую одежду для беременных. А джинсы можно обычные оставить?

— В смысле? — удивился Зак, не понимая, что она имеет в виду, потом рассеянно согласился, внимательно осматриваясь по сторонам, чтобы удостовериться, что поблизости нет ни души. — Конечно.

Дом Тристана находился в восьми милях от города и в миле от узкого, как палец, рукава Мексиканского залива. К нему вела длинная подъездная аллея. Никаких машин Зак не видел и все же хотел быть абсолютно уверен, что не подвергает Мэдди ненужной опасности.

Сначала он подумывал позволить ей спокойно спать, а самому каждую ночь нести вахту в спальне Сэнди, на случай если мужчины надумают вернуться, но отказался от этой затеи. Им нужно разделить обязанности, чтобы не слишком уставать и поддерживать себя в форме. Прошлой ночью он совсем не спал. Еще одна такая ночь, и утром он будет ни на что не годен.

Когда Мэдди закрывала окна, Зак заметил вспышку света в задней части дома.

— Мэдди! — негромко позвал он. Она тут же повернулась к нему, он шепотом скомандовал: — Иди в комнату Сэнди, быстро!

— Что случилось?

— Я что-то видел. Поспеши в спальню, вдруг кто-то попытается туда проникнуть. — Он выхватил пистолет и мощный фонарь. — Стреляй, если понадобится.

Зак вышел на улицу. Прижымаясь спиной к стене дома, добралсяч до угла и услышал, как кто-то осторожно пробирается по заросшей травой лужайке. Он острожно выглянул из-за угла и заметил темный силуэт, двигающийся, согнувшись, и строну болота. Несмотря на затянутое тучами небо, отсутствие луны и висящий в воздухе туман, Зак различил, что силуэт человеческий. Однако понять, мужчина или женщина, имеется ли при нем или ней оружие, оказалось невозможно. Зак почувствовал присутствие Мэдди за спиной, интуитивно догадавшись, что это именно она.

— Что такое? — шепотом спросил он.

— Кто-то побывал в комнате Сэнди и перевернул все вверх дном.

Он чуть слышно выругался и тут снова услышал шорох листьев.

— Быстро в дом, — велел он.

— Ни за что, — возразила она. — Я остаюсь с тобой. Мы же не знаем, сколько их тут бродит.

— Черт подери, Мэдди… — начал было он и замолчал, заметив вспышку света. — Ты это видела?

— Что это было? Ружье?

— Может быть. — Он вытянул вперед руку с пистолетом и закричал: — Я правительственный агент и я вооружен! Немедленно остановитесь, или буду стрелять!

Послышался шелест листьев, хруст веток и сучков, человек со всех ног бежал к воде.

— Стойте, или стреляю! — повторил Зак, но беглец его не послушался. Зак прицелился и выстрелил, но промахнулся.

Человек подпрыгнул и испуганно вскрикнул, затем замер на месте. Зак тут же направил на него фонарь, в мощном луче которого высветилось смуглое и узкое лицо с яростно сверкающими глазами. Послышался еще один тревожный вопль, похожий на утробное рычание, эхом разнесшееся по округе. Похоже, незнакомец не один.

— Стоять! — закричал Зак, но незнакомец уже увернулся от луча света и снова бросился бежать через кусты. — Стрелять буду! Стоять, кому говорю!

Зак увидел вспышку, за которой последовал выстрел, отреагировал мгновенно, схватив Мэдди в охапку и бросившись с ней на землю. Упал на нее сверху, заставив приглушенно охнуть.

Хрустя листьями и ветками, человек скрылся под сенью кипарисов, манговых деревьев и олеандровых кустов, обильно растущих на болотистых землях южной Луизианы.

Зак сгруппировался, готовясь встать, подтянул к себе руку с пистолетом, чтобы при необходимости выстрелить, но в голове стоял странный гул и что-то теплое капало с правого уха… Сукин сын ранил его!

— Зак! У тебя кровь.

Широко раскрытые голубые глаза Мэдди смотрели с откровенным ужасом. Поза, в которой они лежали, была провокационна и чрезвычайно неудобна. Зак даже не осознавал, какие им владеют ощущения, до тех пор, пока не откатился от Мэдди.

Оказалось, некоторым реакциям мужского тела команда мозга не требуется. Сознательно он никогда бы не оказался с ней в таком двусмысленном положении. Не вставая с земли, он принялся осматривать темный двор в поисках человека или людей, вломившихся в дом и стрелявших в них.

Перекатившись на живот, Мэдди подползла к нему, пристроившись рядом. Зак одобрительно кив нул. Хотя она и вооружена, по негласному соглашению именно он возглавлял операцию, поэтому она поступила правильно, заняв без споров и пререканий вторую позицию.

Зак был абсолютно неподвижен и, склонив голову, внимательно прислушивался. Мэдди пыталась следовать его примеру. Кровь бурлила у нее в жилах, а сверхактивный мозг регистрировал каждый звук и движение. Ей представлялось, что весь мир существует словно бы в замедленной съемке и они с Заком единственные, для кого время течет нормально.

По тающим в отдалении звукам она заключила: человек или люди убежали. Она снова посмотрела на Зака. Едва заметным движением, которое нетрудно пропустить, он склонил голову, она ощутила глубокое волнение. Они думают одинаково. Значит, между ними существует некая связь или, скорее, идеальная гармония. Они так хорошо чувствуют друг друга, будто являются единым существом. Восхитительное и очень интимное ощущение, не отвлекающее от цели, напротив, бодрящее и заряжающее энергией.

Зак повернул к ней голову и посмотрел в глаза.

— Ушел, — прошептал он.

Она отступила на шаг, он тоже. Они вернулись к дверям дома и проскользнули внутрь, плечами едва касаясь друг друга и действуя очень слаженно. Внутри никого не было.

— Чисто, — сказал Зак, опуская оружие.

— Чисто, — согласилась Мэдди, делая то же самое. Оттого, что она слишком сильно сжимала пистолет, мышцы затекли и болели.

Пребывая под властью связывающей их силы, она повернулась к нему в то самое мгновение, как он повернулся к ней. Ее глаза уже привыкли к темноте, чтобы различить черты его лица; было достаточно тусклого свечения отражающихся в водной глади прожекторов нефтяной вышки вкупе с огнями Бон-Шанс, расположенного к северу от них.

Она нервно вздохнула.

— Что это было? — шепотом спросил Зак.

— Эти люди? — уточнила Мэдди, отлично понимая, что он спрашивает совсем не о них, а об их слаженных действиях по спасению дома и друг друга. На эту тему она говорить стеснялась. Если он не хочет, ей лучше промолчать.

— Нет! — Он отрицательно покачал головой. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, — шепотом ответила она.

Он шагнул к ней, они оказались лицом к лицу в бледных отблесках света. Он смотрел на нее так пристально, что по ее телу снова прошла дрожь совсем иного свойства, растревожив все внутри.

Протянув руку, Зак коснулся щеки Мэдди, испачкав ее кровью и напомнив о своем ранении.

— Мне нужно осмотреть твою рану, — распорядилась она. — Хочу убедиться, что ты в порядке. Уверена, в доме найдется антисептик.

Зак прижал палец к ее губам, призывая к молчанию.

— Позже, — мягко сказал он, вкладывая ей в ладонь носовой платок. — Просто вытри насухо. Это всего лишь царапина, кровь уже не идет.

Мэдди прикоснулась платком к его коже, Зак поцеловал ее. Сначала его губы показались мягкими и несмелыми. Она задумалась: не ошиблась ли в своей оценке, что он всегда хочет руководить? В самом ли деле он намеревался целовать ее, как какую-то хрупкую южную барышню? Эта мысль вовсе не приводила в восторг.

Подняв голову, Зак посмотрел на нее изумрудными глазами и поцеловал снова, на этот раз чувственно, крепко и требовательно, как ей и хотелось. Мэдди разомкнула губы, углубляя поцелуй до тех пор, пока не стала задыхаться.

Пламя, вспыхнувшее в теле в тот самый момент, как она впервые увидела его, разгорелось с новой силой. Она страстно отвечала на его поцелуи, ничуть не уступая ему в любовном томлении.

Зак снова поменял правила игры и принялся легонько покусывать ее губы, щеки, мочки ушей, распаляя желание до головокружительных размеров. Когда она решила, что не вынесет больше ни секунды сладкой пытки, легкого порхания его губ по переносице, он с силой обхватил пальцами ее лицо, привлек к себе и впился в губы горячим поцелуем, проникая языком к ней в рот и отступая, имитируя половой акт.

Мэдди с энтузиазмом отвечала на ласки, прикусывая зубами его губы и язык, с трудом дыша.

— Что это? — сдавленно спросил Зак.

Она отстранилась, чтобы ответить. Не было нужды уточнять, что он имеет в виду, и без того понятно.

Они действовали по-прежнему слаженно, как одна команда.

— Не знаю, — пробормотала она. — Что-то случилось. Будто какие-то детали встали на свои места, заставив нас двигаться в абсолютной гармонии. Вместе мы более эффективны, чем каждый по отдельности, будто превратились в суперсолдата. — Она засмеялась.

— Я до сих пор это чувствую, — признался Зак, крепко прижимая ее к себе и касаясь губами волос.

— И я тоже. — Запрокинув голову, она снова поцеловала его. — Мы могли предугадать действия друг друга. И даже мысли.

Зак рассмеялся.

— Так ты знаешь, о чем я сейчас думаю?

— Да, — с улыбкой отозвалась она. — Это отличная идея.

Стоило ей обмолвиться об этом, как Зак закрылся от нее, будто щелкнули переключателем.

— Не уверен.

Мэдди поморщилась.

— Что?

— В дом кто-то проник. Нужно посмотреть, что похищено.

— Сейчас? — удивилась Мэдди. — Ты в самом деле этого хочешь? Не разрушай очарование момента. Я так хочу тебя, что едва держусь на ногах. Прошу, не останавливайся.

Она целовала его снова и снова, помогла снять рубашку и стала прокладывать дорожку из поцелуев вниз по шее, спускаясь к крепким мышцам торса. Ее возбуждение достигло головокружительной высоты, она стала лизать его напряженные соски, Зак со стоном схватил ее за руки и попытался оторвать от себя.

— Эй! — воскликнула она, пытаясь обратить все в шутку. — Не надо отталкивать меня. Это мои люби- мые штучки, и такие вкусные! — И прикусила cocoк.

Зак, изогнувшись, прижался к ней бедрами, демонстрируя силу возбуждения.

— Да, — застонала она, — именно.

Двигаясь толчками, он стал тереться о нее пахом.

— Зак, прошу тебя, не останавливайся.

— Не уверен, что смог бы остановиться.

Мэдди завела руки ему за спину и, схватив за ягодицы, привлекла к себе. Он раскачивался взад и вперед, доводя ее до умопомрачения.

— Зак! — вскричала она, ощущая нарастание изысканного томления, предшествующего оргазму. — Пожалуйста, подожди!

Ждать он был не в состоянии. Теснее прижав ее к себе, продолжал биться об нее бедрами до тех пор, пока ее тело не запульсировало в судорогах оргазма, рассыпавшись на тысячу сверкающих осколков, так что потемнело в глазах. Вскрикнув, она прильнула к нему, лишь его руки удержали ее от падения.

Прижавшись щекой к ее щеке, он стал нежно покусывать ее мочку уха.

— А ты?

Он отрицательно качнул головой, не дав ей договорить.

— Обо мне не беспокойся. Это исключительно ради твоего удовольствия.

Наконец Мэдди решила, что снова может твердо стоять на ногах, не опасаясь упасть, и охотно принимала ласки и поцелуи Зака.

— Ты все еще полагаешь, что это была плохая идея?

Посмотрев ей в глаза, он кивнул:

— Вообще-то…

Она закрыла ему рот поцелуем.

— Ничего не говори. — Она не отрывала губ от его рта, страстно поцеловала и, взяв за руку, отвела в детскую, толкнула на диван и опустилась на него сверху.

Зак застонал, когда она расстегнула молнию его брюк, но не остановил ее. Несколько секунд спустя оба были обнажены, Мэдди стала покрывать поцелуями его лицо, шею и грудь.

Зак поднял ее над собой и быстрым движением вошел, она едва не закричала от удовольствия. Боялась расплакаться, когда он уложил ее на спину и стал пронзать ей лоно своим копьем до тех пор, пока она не достигла таких вершин наслаждения, о существовании которых и не подозревала. За одну ночь с ним она пережила оргазмов больше, чем за всю жизнь.

Утолив плотский голод, они неспешно покачивались на волнах неги. Мэдди снова почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Плакать она не любила, потому что считала это бесполезным занятием, после которого распухает нос и краснеют глаза, поэтому задержала дыхание, не позволяя пролиться ни слезинке.

Если бы Зак поинтересовался, что происходит, она не смогла бы ответить. Не хотелось признаваться, что занятие любовью с ним стало самым восхитительным событием в ее жизни, и подозревала, что всему виной возникшая между ними связь.

Что, если Зак понятия не имеет, о чем она говоп ощутил их единение только перед лицом опасности, а интимная близость всего лишь способ заполнить свободное время, и ее он выбрал за отсутствием в городе элегантных девушек модельной внешности? Мэдди тихонько лежала рядом с Заком, опасаясь, что он заметит ее слезы. Когда после нескольких минут он так и не произнес ни слова, она подняла голову и увидела, что он заснул.

Глава 8

На следующее утро Мэдди проснулась очень рано и обнаружила, что лежит тесно прижавшись к Заку. Гибким мускулистым телом он вдавил ее в спинку дивана. Ей с трудом удалось сдержать смешок. В какую занятную западню она угодила!

Он пошевелился, и Мэдди прикрыла глаза, вспоминая многочисленные оргазмы, едва не разорвавшие тело на кусочки. Его мышцы, обычно твердые как камень, сейчас были расслабленны и упруги. Стоило ей подумать об этом, как они напряглись и снова затвердели. И не только они.

Мэдди, чувствуя себя уверенно и раскованно под покровом ночи, при свете дня вдруг превратилась в скромницу. Оттолкнулась от Зака и попыталась встать, но он обхватил ее рукой за талию, удерживая на месте.

— Осторожнее с коленками. Так и поранить недолго.

— Извини. Просто я удивилась, проснувшись здесь.

— Не помнишь, что было прошлой ночью?

— Помню. Однако не помню, как заснула и когда надела пижаму.

— А когда снимала, помнишь? — усмехнулся Зак.

— Это сделал за меня кое-кто другой.

— Припоминаю, как ты легла ко мне под бочок. А потом вдруг рассвело, и ты пинаешь меня прямо в…

— Ладно, — перебила Мэдди, — я все поняла. — Она встала и потянулась. — Как же у меня затекло все тело.

Зак со стоном поднялся с дивана.

— Да, и у меня тоже. Не только затекло, но и затвердело.

Стараясь скрыть смущение, она выскочила в коридор и поспешила в главную спальню. Полчаса спустя, приняв душ, снова вышла в коридор и едва не столкнулась с Заком, появившимся из гостевой ванной. Его бедра были обмотаны полотенцем, мокрые волосы торчали во все стороны, точно иголки у ежа. Капельки воды поблескивали на золотистой коже, придавая особое очарование.

— Извини, — улыбнулся он. — Думал, опережу тебя по крайней мере на полчаса.

— Я быстро принимаю душ, — пояснила она, плотнее запахивая на груди махровый банный халат. Осторожно обошла Зака, намереваясь нырнуть в укрытие гостевой спальни.

Он окликнул ее:

— Сразу после завтрака хочу спуститься к воде и как следует все там осмотреть. Недавно шел дождь, но думаю, удастся найти свидетельство того, что кто- то недавно пользовался старым причалом Дюшодов. Возможно, там остались следы. В крайнем случае расспрошу старых рыбаков.

— Я с тобой.

— Нет, не пойдешь. Ты ведь изображаешь Сэнди, которой предписан постельный режим. Так что из дома ни ногой.

Мэдди посмотрела на него. Если бы взгляд можно было убить, он был бы уже мертв.

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я лежала в кровати? Таков твой план, да? Я полагала, эта история состряпана исключительно для отвода глаз. Ничего подобного делать не стану.

— Как насчет компромисса? Ты не будешь соблюдать постельный режим, но останешься в комнате и приберешь все после незваных гостей. Возможно, даже удастся понять, что они искали.

Мэдди округлила глаза.

— Я в западне, да? Как насчет того, чтобы сообщить шерифу? Вчера ночью мы этого не сделали. Может, сейчас позвоним нашим координаторам?

Зак бросил на нее быстрый взгляд.

— А ты как считаешь?

Она задумчиво посмотрела на него.

— Пожалуй, лучше этого не делать. Приберу все и решу, что еще требуется. Обо мне не беспокойся. Я не против уборки.

— Послушай, а вот что тебе действительно есть смысл сделать, так это связаться с капитаном нефтяной вышки и сказать, что твой босс требует проведения немедленной проверки на месте или как там эта процедура называется?

Мэдди судорожно схватилась за полы халата на груди, отчаянно желая, чтобы и Зак плотнее затянул на бедрах полотенце, никак не желающее держаться. Она потупилась.

— Только время зря потеряю, — возразила она, глядя в стену. — Не пустит он инспектора к себе на вышку, тем более теперь у него весьма благовидный предлог: расследование обстоятельств гибели одного из работников. Никто не станет жаловаться или заставлять его обеспечивать мне доступ.

— Можно пробраться на вышку втихаря, правда?

Позабыв о своем намерении не смотреть на Зака, Мэдди пронзила его взглядом.

— Пробраться на вышку? Ни в коем случае. Там полным-полно камер наблюдения, изображения с которых отслеживаются службой охраны. Нас прежде изрешетят пулями, а уж потом будут задавать вопросы.

Зак пожал плечами, отчего полотенце устремилось вниз. Он поймал его рукой и робко улыбнулся:

— Продолжим через минуту.

Встретиться с доктором Трэхиллом Зак сумел только во второй половине дня. Хотелось лишний раз взглянуть тому в глаза, убедиться, что он понимает важность сохранения секретов в деле национальной безопасности. Он застал доктора дома за воскресным обедом после церковной службы.

Затем Зак заскочил к судмедэксперту в надежде получить новые сведения об останках Тристана, но тот сообщил, что утром Береговая охрана прекратила поиски.

— Мне передали содержимое желудков двух акул, я отправил их на анализ ДНК.

Почувствовав тошноту, Зак натужно сглотнул.

— Не будете ли вы добры позвонить миссис Дюшод и сообщить ей эти сведения?

Судмедэксперт согласился.

Наконец Зак отправился к маленькому причалу, который построил дед Тристана, чтобы привязывать рыбацкую лодку и пирогу. По мере приближения земля под ногами превратилась в вязкую жижу, затягивающую не хуже зыбучих песков. Выбрав, как ему казалось, самый сухой путь, Зак подобрался к скрипучему деревянному настилу. Его обуяла глубокая печаль, смешанная с ощущением утраты, когда он смотрел на ту же самую водную гладь, то же самое небо и, возможно, те же самые деревья, что и в прошлом, но уже без Тристана.

Приставив руку козырьком ко лбу, заслоняясь от солнца, Зак заметил покачивающуюся на воде крошечную черную точку, попытался рассмотреть в бинокль, что это такое. Точкой оказался круизный лайнер, который либо шел в порт Нового Орлеана, либо покидал его.

На мгновение он решил, что это «Созвездие Чайка». Мэдди сказала, что вышка выстроена сверху каньона, глубина которого много больше, чем можно ожидать в такой близости к берегу.

Зак почувствовал покалывание в груди, не в силах определить, в чем причина, в возбуждении, тревоге или скорби. Опустив бинокль, он прижал костяшки пальцев к источнику боли.

— Эй, там! — раздался чей-то голос. — Что это ты тут делаешь, а?

Зак резко развернулся, решив на мгновение, что его зовет Тристан. Сильный каджунский акцент ассоциировался у него с отцом и дедом Тристана.

— Стоять! — закричал человек. — Стой на месте кому говорю!

Он повиновался, потому что мужчина, замерший на границе кипарисовой рощи у основания болота, держал в руках большое старое ружье 12-го калибра. Нe смея дышать, Зак смотрел, как человек взводит сначала правый, потом левый курок, держа его на прицеле.

Что-то в этом человеке показалось ему знакомым. Возможно, они с Тристаном видели его, когда исследовали заросли по берегам болота и тайные места, где можно прятаться, но наверняка сказать не мог. С тех пор минуло много лет, и Вудроу, или Бодро, или как там его звали, уже тогда был стариком.

— Бодро? — неуверенно промямлил Зак. — Это вы?

Вздернув подбородок, человек уставился на Зака свирепыми черными, точно угли, глазами.

— А ты кто такой?

— Зак Уинтер, приятель Тристана.

Взгляд мужчины, казалось, сделался еше более яростным.

— Тристана? — переспросил он с французским акцентом, делая ударение на последнем слоге. — Да кто ты такой, чтобы знать молодого Тристана? Его здесь больше нет. Ты знаешь, что с ним случилось, или просто пытаешься меня одурачить?

Зак заметил, что старик с трудом выговаривает слова, двигая одной стороной рта, и левый глаз у него прищурен больше правого, а левая рука, которой он держит приклад, дрожит. Он перенес инсульт? Зак решил не выдавать никаких сведений и ответил вопросом на вопрос:

— Я вовсе не пытаюсь вас одурачить. Разве вы не знаете, что произошло?

Долгое время Бодро смотрел на Зака молча, потом наконец произнес:

— Ты chef menteur[1], вот ты кто. Самый главный враль! У меня хоть мозги и повредились, все ж я не так плох и в состоянии узнать le diable[2], если встречусь с ним. — Он прикрыл глаза рукой. — Не могу смотреть на тебя, нет, не могу.

— Бодро, никакой я не дьявол. Я школьный приятель Тристана.

— Нет уж, дудки! Ты самый настоящий дьявол. — Он поднял ружье повыше, и его рука задрожала сильнее.

— Хорошо, хорошо, Бодро… — начал было Зак.

— Не смей меня так называть, слышишь? — тут же запротестовал старик. — Для тебя я месье Бодро, ясно?

— Месье Бодро, не видели ли вы кого-нибудь, кто не должен здесь находиться? Может, рабочие с нефтяной вышки или приезжие из другого города?

— Нефтяная вышка? Вот откуда ты взялся? Тогда ты точно самый настоящий дьявол. Нужно сжечь эти ужасные штуки, они воду отравляют. — Бодро кивнул раз, другой, третий.

Зак подумал, что старик заснул с открытыми глазами. Дуло его ружья опускалось все ниже и ниже в ослабевших руках.

Зак осторожно шагнул в сторону машины, старик тут же перестал кивать и вскинул ружье.

— Эй, ты! — воскликнул он. — Я еще не решил, что с тобой делать.

— Месье Бодро, — уважительно обратился Зак, — не видели ли вы здесь чужаков? Может, вас кто-то побеспокоил или, к примеру, разбудил посреди ночи?

На мгновение глаза старика потухли и стали совсем черными.

— Нет, приятель. Шныряют по лесу какие-то ублюдки, но ко мне сунуться боятся, так-то. Не осмелятся они, точно знаю. — Он снова поднял ружье. — А теперь убирайся отсюда, да поживее. Нечего тебе на земле Дюшодов делать. Я тебя не знаю, и не кто не знает. Не похож ты ни на кого из моих знакомых.

— Месье?.. — Зак решил предпринять еще одну попытку.

— Иди уже, иди. Оставь нас в покое. Чтобы поправиться, людям нужен покой. Нечего тут шляться и расстраивать их.

Зак зашагал к машине, спиной ощущая нацеленные на него дула ружья.

По дороге домой он позвонил священнику.

— Дафф?

— Алло? — В голосе Даффа слышалось легкое раздражение. — Кто это? Зак, ты, что ли?

— Да. То есть да, отец Майкл.

— Чем могу быть полезен?

— Старик Бодро все еще здесь? Тот, который жил на земле Тристана, когда мы были детьми?

Пауза.

— Вообще-то не знаю. О нем уже много лет никто не вспоминал. Думаю, что и не видел тоже. Сколько ему сейчас может быть лет?

— Представления не имею. Мы считали его древним как мир, а нам тогда было лет по десять-одиннадцать. Теперь мне кажется, ему было не больше шестидесяти. Что думаешь? Когда ты его видел последний раз?

— Давно. А что?

— Несколько минут назад Бодро выгнал меня с лодочного причала Тристана. При нем было ружье 12-го калибра. Раньше за ним везде бегала гончая, но она уже тогда была дряхлой.

— Бодро выгнал тебя с земли Тристана? Я считал его мертвым. По-твоему, он мог протянуть столько лет? Он никогда не приходил в город. Вообще никогда. Непонятно, где он берет кофе, сахар и бобы, если вообще берет.

Зак вырулил на подъездную аллею и припарковался прямо у французских окон.

— Помнится, Тристан всегда был очарован этим стариком. Бывало, рассказывал мне, что Бодро питается одуванчиками и цикорием, а корни цикория жарит и перемалывает, чтобы получить кофе, охотится на кроликов, опоссумов, а иногда может убить и дикую свинью и зажарить с картофелем, луком и морковью. Учуяв запах, Тристан ходил есть вместе с ним.

— Куда?

— Не могу точно сказать. Несколько раз я сопровождал его в деревянный домик Бодро, но он стоит где-то на болоте, и одному мне ни за что не найти дороги. Что ж, спасибо за помощь. Полагаю, сейчас Бодро совсем состарился и выжил из ума. Я задал ему несколько вопросов, но он нес сущую бессмыслицу.

— А, вспомнил. Несколько лет назад у старика случился мозговой криз, Тристан отвез его на прием к доктору. Но в больницу тот ложиться наотрез отказался. А что это ты рыскаешь по окрестностям?

— Просто пытаюсь помочь Сэнди. Она попросила меня разобраться с документами Тристана.

Дафф недоверчиво молчал, Зак набрал в легкие больше воздуха, готовясь переубеждать, но Дафф его опередил:

— Не вмешивайся ты в это дело, Зак. Послушай совета человека, который кое-что в этом смыслит. Иначе тебя затянет, так что не сможешь выбраться.

Зак понял, Дафф имеет в виду вовсе не смерть Тристана, а Фокса Монкора, произошедшую много лет назад.

— Не волнуйся, Дафф. Я в порядке. Я справлюсь.

И дал отбой, продолжая раздумывать над тем, что сказал Дафф о Бодро. Несмотря на перенесенный инсульт, его глаза сверкали как угли и голос звучал удивительно ясно, заставляя усомниться, так ли уж безумен старик каджун. В одном Зак был уверен: встретившись с ним снова, Бодро наверняка пустит в ход ружье.

— Мэдди? позвал он, снимая на крыльце резиновые сапоги и входя в дом. — Сигнализация включена?

Мэдди вышла из спальни Сэнди. Она только что покрасила волосы, те мокрыми прядями обрамляли ее лицо.

— Нет, не включала. Здесь мертвецки тихо. Мне так недостает МРЗ-плеера или телевизора.

— В доме нет телевизора? — удивился Зак.

— В спальне нет.

— Вот как? Удалось что-нибудь найти?

— Имеешь в виду, обнаружила ли я пропажу чего-нибудь? Нет. Это очень трудно сделать. Зато нашла частичный отпечаток ноги прямо под окном.

— В комнате? Я ничего не заметил.

Мэдди улыбнулись:

— Неудивительно. По большей части он состоял из воды с незначительной примесью грязи и почти высох. Я ползала по полу с фонариком в поисках чего-то подобного. Снять этот отпечаток, разумеется, не получилось, потому что у меня нет специального оборудования. Такая подошва на ботинках рабочих с вышки. Даже если бы нам удалось сделать гипсовый отпечаток или хотя бы перенести исходный материал на клейкую бумагу, на вышке более четырехсот человек. Не говоря уж о городских жителях, их в два-три раза больше.

Зак поморщился.

— И никаких отпечатков пальцев?

— Повторяю, у меня нет специального оборудования. Я слышала об использовании в этих целях свечного нагара, кисточки от пудры и скотча, но сама никогда не делала.

— Так сделай. Я не готов признаться шерифу, что мы тайком вывезли Сэнди из города, зато ты можешь послать в лабораторию МНБ отпечаток пальца на экспертизу, правда же?

— Мы пользуемся лабораторией ФБР, но в остальном ты прав, это нам вполне по силам. Я переговорю со своим координатором.

Глава 9

Что ж, ладно. Спасибо, Брок. — Онемевшим пальцем Мэдди нажала на мобильном клавишу отбоя. Сидя на кровати, она пыталась осмыслить сказанное им, но мозг отказывался функиионировать. Брок предупредил ее, но она ему не поверила.

— Мэдди? — донесся голос Зака из детской, где настраивал лэптоп Сэнди, потратив целое утро на то чтобы отыскать хоть какую-то подсказку, из- за чего погиб Тристан, а жизнь его жены оказалась под угрозой.

— Да? — не повышая голоса, отозвалась она.

— Мэдди!

Послышался звук отодвигаемого стула, и спустя несколько секунд в комнате появился Зак. Увидев его, Мэдди неосознанно улыбнулась. Ей было радостно просто смотреть в его красивое лицо или скользить взглядом по мускулистому телу.

— Подойди сюда на минутку. Хочу тебе кое-что показать.

— Конечно.

— Мэдди?

Она подняла на него глаза.

— М-м-м?

— Что случилось?

— Что? — переспросила она, не слыша вопроса. Все ее мысли были поглощены тем, что сообщил Брок.

— Что ты тут сидишь? Пойдем к лэптопу Сэнди. Она послушно последовала за ним в детскую, где первым делом увидела сияющую голубую карусель с погремушками, которую Сэнди купила всего пару недель назад, чтобы повесить над колыбелью. В тот день доктор сообщил ей, что, хотя срок очень мал, судя по показаниям УЗИ, родится мальчик.

— Взгляни-ка сюда. Это о чем-нибудь тебе говорит?

— Куда смотреть? — вопросом на вопрос ответила Мэдди.

— На название ярлыка для аудиофайла.

— Вот этот? Озаглавленный буквами «СД» его прослушал?

Зак покачал головой:

— Файла нет в компьютере, только ярлык. Его открывали со съемного носителя вроде флэшки.

— Есть ли резервная копия на жестком диске ил в памяти?

— Ничего не нашел. — Зак в сердцах ударил ладонью по подлокотнику компьютерного стула. — Проклятье.

— Возможно, съемный носитель где-то поблизости.

— Не знаю. Тристан мог спрятать его где угодно: в доме, в своей машине или машине Сэнди, в городе или даже на вышке.

— Думаешь, именно это искали вломившиеся сюда парни?

— И этого тоже не знаю. Вопрос в том, известно ли им, что он что-то записал и сохранил файл на флешке, или кто-то просто приказал им на всякий случай обыскать дом?

Мэдди вздохнула.

— Раз уж на то пошло, мы не можем со всей уверенностью утверждать, что файл создан Тристаном. «СД» может означать и Сэнди Дюшод. Что, если она записывала колыбельные для младенца? Или собственное пение под караоке? Или вела дневник для Тристана, пока он был на вышке?

Зак встал из-за стола и оттолкнул стул с такой силой, что тот покатился через комнату и ударился о колыбель.

— Ты права. Возможно, файл вовсе не Тристана. Черт подери, мы вообще ничего не знаем.

Мэдди тоже поднялась.

— Ты расстроен я понимаю. Сама испытываю те же чувства. Сэнди ничего мне не говорила ни о записе песен, ни о дневнике. И, разговаривая по телефону с Тристаном, ни о чем таком не упоминала, хотя для нас в этом нет ничего утешительного. Все же мне кажется, флэшка принадлежит Тристану.

— Какой нам прок от этого предположения, ведь мы все равно не знаем, где она спрятана? Пойду приготовлю кофе. Ты будешь?

Мэдди всем сердцем хотелось бы не передавать Заку то, что сказал ей Брок, но она обязана это сделать, поэтому решила покончить со всем как можно скорее. Она последовала за ним на кухню и тоже налила себе кофе, добавив, как обычно, три ложечки сахара, после чего села за кухонный стол напротив Зака.

— Зак, — она выждала, пока он сделает пару глотков, — несколько минут назад я говорила с координатором.

Он оторвал взгляд от кружки и посмотрел на нее.

— И что? Он согласился отдать отпечатки пальцев на экспертизу?

Мэдди отпила кофе.

— Мне не представилось возможности спросить его об этом. — Надтреснутым голосом она добавила: — Зак, меня сняли с дела.

Он подвигал челюстями — единственный признак того, что сказанное просочилось в его сознание. Отхлебнув еще кофе, встал, выплеснул остатки в раковину и поставил кружку на стол.

— Тебе подготовили замену? — уточнил он ровным голосом, будто его волновало лишь то, будет у него другой помощник или нет.

— Брок ничего не сказал на этот счет. Сообщил лишь решение директора о том, что в моих услугах здесь больше не нуждаются. — Она судорожно вздонула. — Думаю, замены не будет.

Подойдя к окнам, Зак посмотрел на улицу, затем на наручные часы:

— Пойду прогуляюсь до причала. В прошлый раз мне не удалось ничего толком осмотреть, я столкнулся со стариком каджуном, всю жизнь живущим на болоте недалеко от дома Тристана. — Он взялся за ручку двери.

— Зак, погоди. Я хотела сказать тебе, что никуда не поеду. Я тоже беру несколько выходных, чтобы остаться здесь. Официально не буду в деле, но помочь все равно смогу.

Он развернулся и хмуро посмотрел на нее:

— Что? Почему?

Вопрос удивил ее.

— Почему? Просто хочу остаться, помочь выяснить, что случилось с Тристаном.

— Нет.

Небрежно брошенный отказ распалил ее гнев. Обойдя стол, она подошла к Заку и ткнула указательным пальцем ему в грудь:

— Я гостья Сэнди, и ты не можешь меня выгнать.

— Я только что это сделал.

— Ты только попытался, но не преуспел, потому что не имеешь права. Я тебя слушать не обязана и остаюсь здесь. Тристан погиб по моей вине, поэтому я не уйду.

Зак схватил ее за запястья.

— Не вздумай винить себя в его смерти. Если кто и виноват, то только МНБ, поскольку вовремя не вытащило его с вышки. Ты же просто выполняла свою работу, и, похоже, неплохо спраялялясь. Словом, прекрати на себя наговаривать и поезжнй домой в Новый Орлеан, там тебе ничто не угрожает, я сам обо всем здесь позабочусь. Это больше не твоя проблема.

— Черта с два. Ты врываешься сюда, подобно урагану, перебегаешь мне дорогу, командуешь мной, заставляешь меня… — Она замолчала, не в силах вымолвить то, что хотела. Не могла же она признаться ему, что очень привязалась к нему за эти три дня и в его обществе чувствует себя безопасно.

— Что я заставляю тебя делать, Мадлен Тирни? Что? Продолжай же!

Она покачала головой:

— Ничего.

— Ничего? Ничего? — Он приблизился к ней еще на шаг, глядя сверху вниз. — Уверена, что не хотела сказать что-то другое? Вроде этого? — Взяв пальцами за подбородок, он заставил ее поднять голову и поцеловал в губы, сначала нежно, потом более настойчиво и глубоко. Придерживая рукой затылок и используя язык, раздвинул ей губы и проник в рот, целуя до тех пор, пока обоим не стало трудно дышать. От восторга у Мэдди закружилась голова.

Зак тут же пожалел о том, что затеял. Теперь его ничто не сможет остановить, разве что Мэдди выстрелит в него или, на худой конец, отправит в нокаут точным ударом в челюсть. Ему так нравилось целовать ее, что, казалось, до конца жизни он не захочет заниматься ничем иным. Ее прекрасный рот с опущенными вниз уголками самый чувственный и восхитительный на свете. Зак отстранился на мгновение, чтобы посмотреть на Мэдди и провести по ее губам копчиком пальца, и снова принялся целовать.

Она издала глубокий горловой стон, от которого по его телу пробежала дрожь возбуждения. Он спрятал улыбку. Ему доставляло удовольствие заставать ее врасплох и порабощать, оставаясь при этом хозяином положения и как можно дольше оттягивая момент разрядки. Нравилось наблюдать, как она распаляется все сильнее, растворяясь в наслаждении которое он дарил. Нравилось доминировать, целуя ее до бесчувствия, до головокружения, когда земля уходила из-под ног. Признавшись себе в том, что желает ее, он захотел окружить ее всеми известными романтическими клише, от «противоположности притягиваются» до «жили они долго и счастливо», потому что был уверен, что Мадлен Тирни нечасто имеет с ними дело, предпочитая следовать собственным путем.

Она представляла собой странную смесь бесстрашия и незащищенности. Зак подозревал, что никогда не сумеет разгадать ее до конца, ни через пятьдесят, ни через пять сотен лет. В одном он не сомневался: все это время он с радостью посвятил бы попыткам приблизиться к истине.

Эти мысли сильно возбудили его, он с трудом сдерживался. Едва собрался притормозить развитие событий, как она перехватила инициативу. Прильнула к его губам в страстном глубоком поцелуе; Зак тесно прижал ее к себе, еще раз удивленно отметив, как идеально их тела подходят друг другу.

Он умирал от желания прервать поцелуй и отведать на вкус ее щеку, ушко, шею, сексуальную родинку на плече, ложбинку между грудей и сами груди, такие мягкие и упругие. Понимал и то, что ему потребуется небольшая передышка, чтобы восстановить дыхание, в противном случае для него все закончится, не успев начаться.

Когда Зак отстранился, Мэдди застонала и с силой вцепилась в его рубашку.

— Не останавливайся, — взмолилась она. — Что ты делаешь? Не вздумай останавливаться.

Обняв, Зак усадил ее на кухонный стол и, раздвинув ей ноги, стал ласкать внутренние стороны бедер через грубую ткань джинсов. Мэдди обхватила его за талию, теснее привлекая к себе, и, выгнув спину, прижалась к его чреслам.

Склонившись над ней, он ласкал языком ее шею, медленно спускаясь ниже, к ключице, к ложбинке между грудей, месту, которое он хотел лизнуть с тех пор, как увидел Мэдди в синем пижамном топике.

Он подсунул большие пальцы под груди и стал ласкать их, заставляя Мэдди исступленно задыхаться. Подняв полу ее рубашки, он обнаружил, что на ней нет бюстгальтера, и, негромко ахнув, опустил голову, нащупал языком и зубами правый сосок и стал его прикусывать. Сосок немедленно затвердел, реагируя на ласку.

— Ох, — воскликнула Мэдди. — Прошу тебя, Зак! Он подул на сосок, заставляя сжаться еще сильнее, после чего переместился ко второй груди и проделал с ней то же. Он балансировал на грани и знал — разрядка близка, понимая также и то, что нужно притормозить немного, чтобы расстегнуть джинсы, в противном случае сильно опозорится перед Мэдди. Он потянулся к пуговице ее джинсов, она к молнии у него на ширинке.

Тут что-то ударилось о дверь. Зак немедленно отскочил от Мэдди, развернулся и выхватил из кобуры пистолет.

— Что это? — спросила она.

Хватая ртом воздух, он осматривал внутренний двор через окно.

— Не знаю. Ничего не видно. — Открыв окно, он выглянул наружу, не опуская пистолета и наконец заметил на бетонном полу двора нарушителя спокойствия. — О нет! Птица ударилась о стекло.

Сделав шаг вперед, он внимательнее присмотрелся к птице. Похоже, самка малиновки. Осторожно потрогал крошечное тельце. Птипа задергала крылышками.

— Думаю, она просто оглушена, — заметил Зак. Присев на корточки, он стал наблюдать зa попитками птахи подняться. Видя тщетность ее усилий, бережно взял ее в руки и, отнеся в дальний конец двора, положил в траву. Через пару минут птичка улетела. Зак вернулся в дом.

— Она была страшно напугана, но потом поняла, что я вовсе не собираюсь ее убивать, расслабилась, перевела дух и улетела. — Он нес полнейший вздор, не зная, что сказать.

Наблюдая за малиновкой, он размышлял о том, что едва снова не случилось между ним и Мэдди. Птица прервала их в самый подходящий момент. Проводя время с Мэдди, он ни на йоту не приближался к отгадке причины таинственной смерти Тристана. В присутствии Мэдди сила воли рушилась точно шаткая лачуга во время землетрясения, в глубине души он испытывал к ней чувство, которого никогда не знал прежде.

Он не мог позволить себе отвлекаться на женщину, когда нужно бросить все силы на расследование гибели Тристана и поиск виновных. У него слишком мало времени, чтобы эгоистично расточать его на собственное удовольствие.

Повернувшись, он вдруг осознал сказанное ею несколько минут назад.

- Говоришь, я перебежал тебе дорогу?

Мэдди бросила на него удивленный взгляд.

— Я была взбешена.

— Что еще ты собиралась сказать? Что я добился желаемого, поцеловав тебя? Или занявшись с тобой любовью? Иначе говоря, все это я проделал, чтобы отвлечь тебя? — Он нахмурился. — Знаешь, Мэдди, ты тоже стоишь у меня на пути. Думаешь, мне нравится заниматься с тобой сексом, вместо того чтобы расследовать гибель друга? Или полагаешь, я рад отвлечься на тебя, когда убийца Тристана расхаживает на свободе? У меня есть время только до конца недели, потом нужно возвращаться к работе, а я сейчас знаю не больше, чем когда только приехал сюда. Одни предположения. — Он отвернулся к окнам, понимая, что, если будет смотреть на нее, пытаясь убедить, что она ему не нужна, Мэдди тут же распознает обман. — Я очень рад, что тебя сняли с дела. Для меня это большое облегчение.

— Облегчение? — с болью в голосе повторила она. — Вот, значит, как!

— Да, — не поворачивая головы, подтвердил Зак.

В этот момент у Мэдди зазвонил мобильный.

— А, привет, Брок. Спасибо, что перезвонил. — Мгновение она слушала. — Понимаю. Конечно ясно. Разумеется. Я буду готова. — Нажав клавишу отбоя, она еще некоторое время смотрела не телефон.

— Мэдди, что случилось?

— Мою просьбу отклонили, я не смогу остаться. Завтра утром надо вылететь коммерческим рейсом в Вашингтон, а значит, вечером ехать в Новый Орлеан.

Зак обрадовался, что удалось так легко соскочить с крючка. Теперь не придется, глядя ей в глаза объяснять, что не нуждается в ее присутствии, это стало бы самой крупной ложью в его жизни. Но расследование смерти Тристана ему в самом деле бьло бы проще проводить в одиночестве.

Мэдди нервно хохотнула:

— У меня нет машины.

Он наконец посмотрел на нее:

— Можешь взять мою. Оставишь в аэропорту.

Глава 10

Когда несколько часов спустя заплаканная Мэдди вышла из комнаты, где паковала вещи, Зака в доме не было. Она решила, что он пошел к причалу, как и планировал, пока сумасшедшее желание не бросило их в объятия друг друга, после чего заявил, что не нуждается в ней.

На ней по-прежнему были джинсы и футболка, поэтому она решила тоже прогуляться до причала, своими глазами увидеть, что в нем такого интересного. Зак велел ей не выходить из дома, но она не собиралась следовать его указаниям, нравится ему это или нет.

Она шла по тропинке, по которой в прошлый разшел Зак. Приходилось внимательно смотреть под ноги, потому что тропа сильно заросла сорняками и ползучими корнями, затрудняющими движение.

Мэдди не лгала, говоря, что ни разу в жизни не была на болоте. Хотя тропинку, по которой шла, едва ли можно назвать болотом, она слышала шорох листьев, треск сучков и другие звуки, явно издаваемые животными. Воображение то и дело подбрасывало страшные картинки, заставляя нервничать. Но сдаваться она не собиралась.

Наконец, когда тропа, казалось, полностью растворилась в непроходимом кустарнике, Мэдди совсем было собралась повернуть назад, как вдруг увидела прямо перед собой поляну и поспешила туда, потом остановилась, опасаясь встретить Зака. Что она скажет? Станет ли он снова распекать ее?

В любом случае слишком поздно, она здесь. Продравшись через заросли кустов, она вышла на полянку и ахнула от удивления. Как же здесь красиво!

Она знала, что болотные кипарисы и олеандры довольно живописны, но никогда не обращала на них внимания. Расшатанный, побитый стихией деревянный настил, странные растения и цветы, растущие в воде, на берегу и даже на ветвях и корнях кипарисов, точно горгульи на крышах, придавали пейзажу неземной вид, суровый и прекрасный. В воздухе витал сладковатый запах олеандра.

Мэдди вступила на растрескавшийся дощатый настил и, сделав несколько шагов, села на корточки у края, чтобы лучше рассмотреть след в вязкой жиже, оставленный некогда привязанной здесь лодкой. Настил оказался очень узким, невозможно было втащить на него большую лодку, а вода, наоборот казалась очень глубокой, подходящей для средних размеров моторного судна.

Выпрямившись, Мэдди приложила руку ко лбу, прикрывая глаза от солнца, и посмотрела вдаль на залив, размышляя о «Созвездии Чайка», расположенном милях примерно в двадцати пяти от берега. На этой сравнительно небольшой нефтяной вышкё занято около четырехсот рабочих, включая капитана и его помощников. Вышка стояла на отмели, ее бур, изготовленный специально для работы на отмелях, очень глубоко проникал в породу.

Снова посмотрев на высохшую грязь у кромки воды, она задумалась, насколько здесь устойчиво. Если бы удалось отойти от берега, хотя бы на ярд, она сумела бы лучше рассмотреть следы, оставленные лодкой, и решить, в самом ли деле они принадлежат спасательным шлюпкам с платформы или ей только показалось. Нужно обязательно взять образец отпечатавшегося в грязи рисунка, в каком бы состоянии ни находилась грязь, вязком или застывшем коркой, чтобы впоследствии сравнить с рисунком днища спасательной шлюпки с вышки.

Она села на деревянный настил и принялась расшнуровывать кроссовки.

— Эй, ты, а ну-ка прекрати, — услышала она грубый голос, заставивший подскочить на месте.

Осмотревшись, она увидела старика в поношенных штанах, рубахе и драной рыбацкой шляпе. При нем имелось старенькое, но начищенное до блеска ружье, ничем не уступающее оружию в музее.

— К-кто вы такой? запинаясь, промямлила Мэдди.

— Не важно. Оставь ботинки в покое да слезай скорее с настила. Всем в округе известно, что из этой грязи, если уж попал в нее, выбраться невозможно. Гарантию даю! Значит, ты не местная.

— Верно, я не из этих мест, — согласилась она, стараясь отвечать как можно более спокойно, медленно встала. Она не думала, что старик станет стрелять в нее, но полной уверенности, конечно, не было.

— Что это ты задумала, а? В трясине увязнуть, что ли?

Вытерев руки о джинсы, Мэдди спустилась с настила.

— Стой, где стоишь, — велел старик. — Давай-ка с тобой потолкуем.

Она кивнула:

— Да, сэр. Я пришла изучить следы, оставленные лодкой, которую втащили сюда, вероятно, дня два назад. — Она жестом указала себе за спину.

— Три, — поправил старик.

— Что, простите?

— Три дня назад, а точнее, ночи. Это случилось около полуночи. Мотор лодки увяз в грязи и заглох. Ей-богу, крышка ему пришла. — Старик глухо засмеялся, потрясая плечами.

— Я видела, что мотор увяз. Он изрядно взбаламутил грязь. Известно ли вам, что за люди сюда приплыли и чем они занимались? — Мэдди надеялась, что старик не откажет в содействии.

— Не протянул он. — Не, никогда этих ребят раньше не видел. Спорить готов, они ничегошеньки не смыслят ни в луизианских топях, ни в водах залива.

Мэдди с улыбкой кивнула и перевела взгляд на землю, но густая трава росла почти в плотную к кромке воды.

— Нет там никаких следов, — молвил старик. — А ты в таких делах соображаешь, да?

— Ну, кое-что в лодках понимаю. Вы сказали люди ничего не понимают в луизианских топях и в водах залива.

— Так и есть. Уж они и толкали, и тянули, и стонали, и рычали, пока мешки-то свои с лодки в тележку перетаскивали. Едва не увязли совсем в грязи и на траве все оскальзывались, и болтали без умолку.

— Что за мешки? И о чем они говорили?

Старик снова захихикал.

— Мешки как мешки, темно-зеленые, крепкие. В таких покойничков удобно переносить.

Мэдди кивнула.

— О чем толковали-то? Да обо всем. О репетиции какой-то. Репетиции на воде, — добавил старик и рассмеялся. — Сказали, ежели все хорошо пройдет и капитан ихний доволен будет, в следующий раз они две лодки приведут, может, даже три. А один парень добавил, что делать это надо в новолуние. Другой ему ответил, что при новой луне болотные духи по земле бродят, а первый на смех его поднял да велел тележку толкать.

— Что за тележка?

— А мне почем знать? Тележка как тележка. Дорога-то у нас не та, что раньше была, заросла вся, грузовику и не проехать. Вот и пришлось беднягам тянуть всю дорогу мешки свои на тележке. — Он в очередной раз рассмеялся. — Они даже потеряли один свой трофей.

— Трофей? Какой трофей? Что было в тех мешках?

— Тяжелые они были, те мешки, это точно. Парни-то не промах, раз мешки для мертвечины выбрали. Я видел, как они по лодыжки в грязь проваливались, но выбирались. Вот потеха была за ними наблюдать! Все же они справились.

— Вы подняли то, что выпало из мешка? — спросила Мэдди, стараясь привлечь внимание старика к интересующему ее вопросу, не разозлив его.

- А то как же! Тебе нипочем не угадать, что это было!

— Где уж мне! — подыграла Мэдди, едва смея дышать. Расскажет ли он, какой товар перевозили контрабандой?

Старик опустил дула ружья вниз и, сунув руку в карман, вытащил пистолет.

Мэдди ахнула. Марку она рассмотреть не смогла, но сразу поняла, что никогда прежде не видела подобного оружия. Рукоятка по крайней мере на дюйм длиннее всех ей известных моделей, из нее выглядывало нечто, напоминающее продолговатый магазин для дополнительных пуль. Она старалась до мельчайших деталей запомнить увиденное.

— У вас такой один?

— Не, я подобрал три.

— Не дадите ли вы один мне? — дрожащим голосом попросила она. Заполучив образец контрабандного товара, она, возможно, сумеет понять, что обнаружил Тристан и за что был убит.

Склонив голову, старик внимательно изучал ее здоровым глазом.

— На что тебе пушка, девочка?

— Я умею стрелять, — объявила она. — Очень хорошо умею, и мне хотелось бы иметь такой писталет. Вы его испробовали?

Он покачал головой:

— Как бы и мог? Пуль то нет. А у тебя есть, что ли?

— Нет. Я не знаю, какие пули нужны этой марке, но если вы мне дадите пистолет, я их раздобуду, и тогда мы постреляем по мишеням. Хотите?

Старик пожал плечами.

— Я с такими малышками не умею обращаться.

Мэдди одобряюще улыбнулась ему:

— Я и для вашего ружья могу патроны подобрать, если хотите.

— Да ну? — Он на мгновение задумался. — Вот это дело. — Посмотрев на пистолет, бросил его eй под ноги.

Она проворно наклонилась и подняла его. Беглого осмотра оказалось недостаточно, чтобы определить модель. Пистолет тяжелый и несбалансированный.

— Смотри не отстрели себе что-нибудь, девочка.

— Как бы я могла, пуль-то нет. — Она развернулась, намереваясь уйти.

— Эй! — окликнул старик.

Она остановилась.

— Ты мне так и не сказала, зачем явилась сюда? Как ты вообще оказалась на этом старом причале? Ищешь что-нибудь?

Смерив его оценивающим взглядом, Мэдди ответила:

— Я пытаюсь выяснить, почему был убит Тристан Дюшод.

Отступив на шаг назад, старик вскинул ружье.

— Нечего тебе тут делать, поняла? Еще на гнездо аллигатора наткнешься и самку растревожишь. Тогда тебе не поздоровится, ясно?

Ничего не ясно! Однако она кивнула, так, на всякий случай.

— Да, сэр.

— А теперь забирай эту адскую игрушку и убирайся отсюда. Проваливай и не вздумай возвращаться. Красотки вроде тебя попадают в беду, когда забывают об осторожности. — Старик говорил гневным голосом, но ружье опустил. — Иди же.

— Да, сэр.

Она поспешно отступила к подлеску. Припустила бегом, со всех ног, стараясь огибать попадающиеся на пути ветки и корни. Оказавшись дома, заперла окна, долго принимала горячий душ. К собственному ужасу, она обнаружила у себя трех клещей, ползающих по коже в поисках местечка получше, чтобы присосаться. Наконец облачилась в бело-розовый халат с поясом. В животе урчало от голода. Она вспомнила, что весь день ничего не ела, и отправилась на кухню, наткнулась на Зака, что-то помешивающего в кастрюле.

— М-м-м, неужели это джамбалайя?[3] — Она втянула носом воздух.

Зак закрыл кастрюлю крышкой и повернулся к Мэдди:

— Где ты была?

Она махнула рукой в сторону спальни:

— В душе.

Зак негромко зарычал.

— Раньше. Около двух часов.

— Ходила на лодочный причал. Там очень красиво. Несколько клопом решили устроить на мне пикник. — Она пожала плечами.

— Я же велел тебе не выходить из дома! — воскликнул он. — Не найдя тебя, я подумал бьло что ты уже уехала, но потом заглянул в комнату и увидел твой чемодан и вещи.

— Ты, должно быть, очень разозлился, что я ослушалась.

Зак застонал.

— Я боялся, что тебя похитили или ранили.

Она отрицательно покачала головой:

— Ничего подобного. Я просто занималась расследованием и познакомилась с весьма интересным человеком.

— Каким еще человеком?

— Имени его не знаю, он не представился. Это старик каджун с ружьем. Он предостерег меня от хождения по болотной трясине, та может засосать.

— Ты говорила с Бодро? — недоверчиво уточнил Зак.

— Так, значит, его зовут? Он кое-что мне поведал, весьма интересные вещи. А кое-что я обнаружила сама.

Зак повернулся спиной к Мэдди и стал помешивать содержимое кастрюли. Она заглянула ему через плечо:

— Вау, пахнет восхитительно. Джамбалайя — одно из самых любимых моих блюд.

— Это из готовой смеси, — уточнил он.

— Мне все равно, веришь? Запах превосходный.

Зак с гроохотом захлопнул крышку, положил на нее сверху ложку, повернулся к Мэдди:

— Ну?.Расскажешь мне о своей находке?

— Да, верно. — Мэдди подошла к кухонному столу, стараясь не думать о том, что они недавно на нем вытворяли, и включила планшет. — Я проверяла морские карты этой части Мексиканского залива.

— И что?

— У причала Тристана тянется длинная отмель, которая резко переходит во впадину.

— Ну и?.. Тоже мне новости. Ребенком я часто играл на этом причале и плавал на лодке.

— Верно. Я выяснила, что спасательная шлюпка с «Созвездия Чайка» может преодолеть эту отмель с одним, возможно, двумя пассажирами на борту.

Зак нахмурился:

— Откуда тебе это известно и к чему ты клонишь?

— Оттуда, что я инспектор нефтяных вышек. Мне известны особенности шлюпок «Чайки», и морские карты я читать умею.

— Ладно, — смущенно протянул Зак, — что все это значит?

— Это значит, что подобная шлюпка с грузом сядет здесь на мель, если кто-то попытается вытянуть ее на берег.

— Думаю, именно так и случилось здесь на прошлой неделе, судя по следам, что я видел на причале, — ответил Зак более заинтересованно, начиная понимать, куда она клонит.

— Я тоже так думаю.

— Полагаешь, она была с грузом?

Мэдди кивнула.

Еще раз помешав джамбалайю, Зак выключил газ.

— Через несколько минут будем есть, — сообщил он. — Хотелось бы мне знать, что у них был за груз и почему его доставили на причал Тристана.

— Я могу с легкостью исполнить твое желание.

Глава 11

— Какого дьявола ты творишь, Мэдди? Если тебе известно что-то, что поможет понять причину смерти Тристана, немедленно скажи мне!

— Как раз собиралась. Бодро мне все рассказал.

Зак скрестил руки на груди и покачал головой:

— Бодро? Ты с ним встречалась? Тогда не можешь не понимать, что у него винтиков в голове не хватает.

— Мне так совсем не показалось.

— Когда я на него наткнулся, он разговаривал сам с собой, а его слова, обращенные ко мне, — полная бессмыслица. Ты заметила, у него парализована часть лица? Дафф сказал, он перенес мозговой криз.

— Может, сначала все же выслушаешь меня, а потом будешь излагать свои соображения? Бодро сообщил мне, что некие люди, не вполне понимая, что делают, пытались пришвартовать лодку у причала Тристана. Она, конечно, села на мель, и они не придумали ничего лучше, кроме как тянуть ее по трясине на берег.

— Он их видел?

— Утверждает, что да. Говорит, в конце концов они просто перетащили на берег мешки и погрузили в тележку.

Зак принялся расхаживать от стола к окнам и обратно. Преодолев это расстояние раза три, наконец остановился.

— А о мешках он что-нибудь говорил?

— Да. Они были очень тяжелыми и набиты под завязку.

— Тяжелыми, — задумчиво повторил Зак, потирая рукой шеку и подбородок. — Что в них било он, случайно, не знает?

Мэдди потянулась к сумочке, в которой лежал пистолет. В горле у нее застрял ком. Она собиралась показать Заку то, из-за чего погиб Тристан.

— Вот, — мрачно объявила она, вручая ему сумочку. — Они перевозили это.

По лицу Зака Мэдди тут же поняла, что он догадался о содержимом сумочки. Он вытащил пистолет, посмотрел на него, на Мэдди, снова на пистолет, более внимательно. Вынул магазин и убедился, что тот пуст, вставил обратно и положил на стол.

— Автоматический.

— Я тоже это поняла, — согласилась она.

— Он автоматический, — с нажимом повторил Зак. — Не полуавтомат. Если спустить курок, расстреляешь три очереди подряд.

— Знаю.

Зак посмотрел на нее исподлобья:

— Откуда это у Бодро?

— Утверждает, пистолет упал с тележки. Если я правильно его поняла, у него таких три, один он отдал мне.

Зак сел и долгое время не сводил глаз с оружия. Время от времени моргал, потирал глаза и откашливался. Наконец снова посмотрел на нее:

— То есть как это, отдал? Он что, не знает, кто ты такая?

— Да, отдал, нет, не знает.

— Ты понимаешь, что это значит?

Она кивнула, плотно поджав губы и смаргивая навернувшиеся на глаза слезы:

— Да.

Зак покачал головой:

— Вот из-за чего убили Тристана. Тот подслушал разговоры о контрабандных поставках в США автоматических пистолетов. — Он с силой грохнул кулаком по столу. — Почему он никому не сказал? Почему, Тристан, черт подери?

Ближе к вечеру Мэдди заканчивала собирать вещи, готовясь к отъезду. Зак сидел во дворе на столике для пикника, раздумывая, что делать с открывшимися новыми сведениями об автоматических пистолетах, когда зазвонил мобильный телефон. Это был Билл, его босс, тут же разразившийся гневной тирадой, начало которой Зак пропустил мимо ушей.

— …если бы я только знал, чем ты там занимаешься. Черт подери, Уинтер. Что происходит? Как только закончу этот разговор, пошлю за тобой вертолет, и тогда ты пожалеешь, что на свет родился, не говоря уж о вступлении в АНБ. Мы тебе на заднице наколку сделаем «АНБ — абсолютно неблагонадежный бездельник».

Услышав эту старую рабочую шутку, Зак мысленно застонал.

— Билл, о чем ты толкуешь?

— Заткнись и послушай меня.

В трубке раздался треск. Зак испугался, как бы связь не прервалась вовсе.

— Билл? Билл! Оставайся на связи. В доме есть только одно место с хорошим сигналом. Не отключайся! — Он поспешил в детскую. — Ну вот, теперь я хорошо тебя слышу. Я пропустил большую часть твоего монолога после того, как ты велел мне заткнуться.

— Слушай меня, Зак. Сию минуту отправляйся к шерифу, он все тебе сообщит.

— Что сообщит?

Билл продолжал говорить, не обратив на слова Зака ни малейшего внимания:

— Я сегодня весь день на телефоне. Сначала в Береговую охрану звонил, потом шерифу, потом в МНБ.

Зак поморщился. Он знал, что Билл много лет соперничает с одним из замов МНБ и воспринимает это противостояние весьма серьезно. Он ничего не говорил Биллу о Мэдди. Интересно, кто это сделал? Черт, должно быть, противник замдиректора, стремящийся его превзойти.

— Когда в следующий раз решишь взять отпуск, чтобы забраться в постель МНБ, хотя бы дай мне знать, ладно?

— В постель? — хрипло повторил Зак, не сразу осознав, что Билл выражается фигурально.

Босс тут же уловил его тон:

— Зак, только не говори мне, что ты…

— Билл, притормози, ладно? Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

По раздавшемуся в трубке шороху он догадался, что Билл достает из пачки очередную сигарету. Затем чиркнула спичка, тот глубоко затянулся. Значит, через несколько секунд успокоится и будет рассуждать здраво.

— Ладно. Мы уже несколько месяцев собираем обрывки разговоров с нефтяных вышек в Мексиканском заливе. Некоторые, помимо основной деятельности занимаются контрабандой. Поставляют оружие местным террористическим группировкам, радикалам организованным преступным сообществам. По крайней мере у одной из этих вышек есть доступ к автоматическим пистолетам. Автоматическим, Зак! Подумать только! Идет молва, это оружие появляется в некоторых городах Юга в руках детей.

— Да, — со вздохом согласился Зак.

— Если верить сообщениям МНБ, несколько месяцев назад подобные разговоры были зафиксированы на «Созвездии Чайка». Зак, твой приятель Дюшод, должно быть, тоже это понял.

— Я знаю.

— Ради всего святого! Так это ты анонимно звонил в Береговую охрану? Удалось ли тебе обнаружить какие-нибудь улики в доме Дюшода? Что ты делал…

— Билл… — перебил Зак.

— Не понимаю, Зак. Ты мог бы запросить официальное расследование. Налицо конфликт интересов, но, будучи агентом АНБ, обязан был сообщить мне о своих находках. Почему ты этого не сделал? Я бы назначил агента.

— Билл! Заткнись!

— Я… Что?

— Помолчи хоть минутку. Во-первых, нет, никуда я не звонил. Сведения о контрабанде появились у меня всего пару часов назад. Не из первых уст я услышал, что кое-кто видел причалившую к берегу лодку из которой выгрузили два больших мешка с оружеем. Точнее, с автоматическими пистолетами. Судя по тому, что мне удалось узнать, их там много, возможно, не одна сотня штук. Однако я не располагаю сведениями о том, откуда прибыла лодка и куда переправили оружие. Есть у меня на этот счет кое-какие соображения, но проверить не успел, потому-что, повторюсь, я только что узнал.

— Ладно, ладно. Кто предоставил тебе сведения? Позвонили ли они в Береговую охрану?

— Сведения мне предоставил… — Зак решил до поры до времени не упоминать ни Мэдди, ни МНБ, чтобы босс не догадался, что его метафора о постели попала точно в цель.

Очевидно, что за последние несколько часов раскрылось слишком много информации и потребуется время, чтобы отделить зерна от плевел. Поэтому Зак говорил в общих чертах, не называя имен.

— В общем, я услышал их от одной женщины, которая разговаривала со стариком каджуном. Ни с Береговой охраной, ни с шерифом я не связывался, у меня нет никаких доказательств. Особенно доказательств того, сам ли Тристан упал с вышки или его толкнули.

В трубке повисло долгое молчание, было слышно лишь дыхание Билла.

— И какого черта ты там делаешь, если не занимаешься расследованием контрабанды? Зачем так отчаянно требовал недельный отпуск?

— Я хотел докопаться до истинной причини смерти Тристана, но, похоже, узнаю обо всем последним.

Подняв голову, он увидел застывшую на пороге Мэдди с широко раскрытыми глазами. «Ты в порядке?» — одними губами спросила она. Он кивнул и отвернулся.

— И что теперь? — спросил Билл.

— Пойду-ка я к шерифу. Расскажи мне подробнее о том, что удалось узнать.

Босс вздохнул:

— Вот шерифа и спроси. Я уже…

— Билл!

— Ладно, ладно! Звонок поступил с неизвестного мобильного телефона, который засекли недалеко от точки приема Бон-Шанс. Знаешь, как мало в городе таких точек?

— Кому ты рассказываешь? Я нахожусь в единственном месте с этой стороны Бон — Шанс, где можно поймать сигнал. Говоришь, звонок поступил из округи?

— Так мне сказали. Но триангуляция не заслуживает особого доверия. Едва ли мы сумеем выяснить личность звонившего, если только он сам не пожелает обнаружить себя. Конечно, все звонки в АНБ записываются, особенно имеюшие отношение к вопросам национальной безопасности.

— Знаю, — процедил Зак сквозь зубы. — Я там работаю.

Мэдди, будь она неладна, по-прежнему стояла в дверях и наверняка слышала все, что сказал Билл. Этот человек поистине громогласен! У него в жизни не было ни единого приватного разговора, его голос разносится по округе, точно транслировался через динамик.

— Один из таких звонков поступил сегодня около восьми часов утра. Сейчас я его тебе воспроизведу. Послушай.

— Включи громкую связь, — попросили Мэдди, слишком раздраженный, чтобы спорить, Зак повиновался.

После нескольких щелчков и гудков зазвучал голос низкий и отрывистый. Зак внимательно слушал.

Голос очень походил на голос Бодро, но не казался ни старым, ни бессвязным.

«Не вешайте трубку. Я располагаю ценной информацией. Есть тут одна нефтяная вышка, „Созвездие Чайка“ называется. Ее капитан планирует заняться контрабандой оружия. Не знаю, где и когда, но его определенно нужно остановить, иначе погибнут люди. Некоторые уже мертвы».

Снова раздался щелчок, наступила тишина.

— Ну? — протянул Билл.

— Что — ну? — парировал Зак.

— Чей это голос?

— Похож на голос старика каджуна, о котором я говорил, но едва ли он способен на подобные действия. У него был инсульт, поэтому его словам верить нельзя.

— Это неправда! — не выдержала Мэдди.

Зак вскинул руку, призывая ее замолчать.

— Полагаю, это агент МНБ на заднем плане, но я ее проигнорирую.

Зак промолчал.

— Что собираешься делать?

— Билл, ты мой босс, вот и командуй.

— Прежде всего отправляйся на встречу с шерифом, потом вместе с ним переговорите с представителем Береговой охраны, выработайте оптимальный план. Нужно обязательно выяснить, на вышке ли еще оружие, и если да, когда его собираются переправить на берег и куда отправят затем. Ты должен их остановить!

Зак покачал головой. Он так долго сжимал челюсти, что они заболели.

— Без проблем, босс. Прямо сейчас и займусь. Как я понимаю, мой отпуск отменяется.

Мэдди тут же насела на него:

— Бодро не сумасшедший. Помнишь, я пересказала тебе его слова о пистолетах и шлюпке? Почему ты не сообщил боссу мнение старика о том, что оружие будут переправлять сегодня ночью?

— Потому что Бодро верить нельзя. Я говорил с ним, Мэдди.

— И где, по-твоему, он раздобыл эти пистолеты?

— Во-первых, ты не можешь утверждать наверняка, что их у него больше одного. Во-вторых, вполне вероятно, что и этот он нашел где-нибудь на причале. Нам с тобой отлично известно — туда кто-то причаливал на доверху нагруженной лодке.

— Его слова не лишены смысла.

— Я не могу опираться на заверения больного старика.

— Чей голос ты слышал в записи? — не сдавалась Мэдди.

— Откуда мне знать, черт подери? Я сказал Биллу: похоже на голос Бодро, если бы не его преклонный возраст, болезнь и вдобавок ко всему слабоумие.

— И что он ответил? Твой босс?

— Ты же слышала большую часть разговора. Он сообщил мне об анонимном звонке, и все на этом. Контрабандисты, очевидно, уже переправили на берег партию оружия, и Бодро удалось заполучить пистолет, который он отдал тебе. Эта операция была чем-то вроде репетиции. Мы несколько месяцев собираем обрывки сведений о поставках аитоматических пистолетов.

— Какой ужас! Слушай, ты можешь предположить сколько пистолетов было в тех мешках? Бодро сказал, что двое мужчин сгибались под их тяжестью. В каждом мешке, вероятно, штук по пятьдесят или больше. Необходимо пресечь поставки оружия. Нужно поймать их на месте преступления.

Зак кивнул:

— Звонивший сказал, что капитан «Созвездия Чнйка» тоже в этом замешан.

— Тристан считал так же. Он слышал изобличающие разговоры между капитаном вышки и лицом, занимающим очень высокий пост в нефтяной компании.

— Бодро пересказал тебе, о чем говорили те двое при разгрузке?

— Они говорили, если пробный рейс пройдет удачно и капитан будет доволен, они привезут большую партию оружия на двух или даже трех лодках. Сделать это они собирались в новолуние, то есть сегодня. Нам нужно поговорить со стариком. Он передвигается по болоту беззвучно, точно призрак, и, возможно, видел или слышал еще что-нибудь.

Зак устало посмотрел на Мэдди:

— Мы ничего делать не будем, потому что ты уезжаешь.

Ей стало очень больно, как от пощечины. Нечего и надеяться на то, что он передумает, но она все же надеялась. Наивная, она полагала, что небезразлична ему! Только теперь поняла, что это не так, и запомнит урок до конца жизни.

Мужчины вроде него не влюбляются в женщин вроде нее. Просто она подвернулась тогда когда ему хотелось отвлечься, вот и все.

— О, не беспокойся об этом, я уеду. Через несколько минут. А ты поедешь повидаться с шерифом и Береговой охраной?

Поморщившись, Зак провел большим пальцем по нижней губе. Он всегда так поступал, когда размышлял о чем-то или был не уверен в том, как поступить.

— Возможно.

— Зак, — Мэдди вытерла руки о джинсы, — спасибо.

Он бросил на нее взгляд исподлобья:

— За что?

Она пожала плечами:

— За все.

Развернувшись, она зашагала прочь. Уже взявшись за ручку двери, бросила на него взгляд через плечо. Он запирал дверь в детскую.

— Будь осторожен, Зак.

Он посмотрел на нее, на ключ в руке, снова на нее, кивнул и едва заметно улыбнулся:

— Буду.

И зашагал по коридору. Дойдя до двери на кухню, остановился.

— Мэдди? И ты тоже. — С этими словами он вышел во двор и пошел к машине Сэнди.

Она стояла у двери гостевой спальни до тех пор, пока не услышала мягкий рокот двигателя и шорох отъезжающих колес. Когда звук растаял в отдалении, закрыла глаза и прикусила губу, приказывая себе не плакать. Зак Уинтер не заслуживает, чтобы по нему проливали слезы. Интересно, отчего же она плачет?

Тоненький внутренний голос услужливо подсказал:

«Ты же знаешь, он стоит твоих слез».

— А заткнись, — произнесла она вслух и рывком распахнула дверь гостевой спальни. Ее чемоданы лежали на кровати. Со вздохом она напомнила себе, что нужно закончить сборы и ехать.

Открыв дверь, Мэдди столкнулась с незнакомцем направившим на нее пистолет.

Когда Зак вошел в кабинет шерифа Бэйлора Нехая, или просто Барли, как его прозвали в старших классах школы, тот неодобрительно покачал головой, так строгий директор журит провинившегося школьника.

— Зак, мы же с тобой друг друга знаем. Как же случилось, что о месте твоей работы я узнал не от тебя, а от твоего босса?

— Уверен, он сообщил тебе, что я приехал на похороны Тристана как частное лицо, а не как агент с особой миссией.

— Хочешь сказать, меня в известность ставить не нужно?

Зак вздохнул:

— Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я всего лишь хотел найти доказательства, если, конечно, они существуют, того, что Тристан не случайно упал в воду и утонул.

— Ладно, что тебе удалось раскопать?

— Немного. Но одно могу сказать наверняка: Тристан не падал.

— А подтвердить можешь?

Зак качнул головой.

— Какую часть того, что сообщил мне твой босс, ты уже знаешь?

— Ничего я не знаю. То есть мы давно соби сведения про одну из нефтяных вышек, расположенных в округе. Очевидно, МНБ…

Барли поднял руку, призывая к молчанию.

— Я знаю, что Мадлен Тирни агент MНB, и Тристан им тоже был. Очень жаль, что он не посвятил меня в характер своей работы. Я мог бы помочь.

— А с Береговой охраной ты говорил? Схватили они капитана вышки, начали эвакуацию людей?

— Эвакуацию с платформы собираются начать во второй половине дня. Около часа назад я получил донесение о том, что капитана нигде не могут найти. Подозреваю, он просто сбежал. Говорят, одной спасательной шлюпки не хватает, но никто ничего ие видел и не слышал. Ни одна живая душа.

Зак закрыл глаза, Барли снова сплюнул прожеванный табак.

— Капитана нет на вышке? Его необходимо найти. Мэдди говорит, Тристан подслушал по крайней мере один телефонный разговор между ним и большим боссом, отдающим приказы о распространении оружия.

Барли кивнул:

— Значит, Тристан и мисс Мэдди знали о его причастности к контрабанде, а ко мне так и не пришли?

Зак встал и принялся мерить шагами комнату.

— К чему ты клонишь, Барли? Отчего постоянно жалуешься, что тебя не известили?

— Послушай, Уинтер, я горю желанием помочь, но не забывай, городок у нас маленький, у меня только один заместитель.

Развернувшись, Зак подошел к шерифу:

— Единственное, о чем я думаю, — чем сейчас занятв Береговая охрана и когда контрабандисты повезут следующую партию оружия. Мэдди считает, это произойдет сегодня ночью.

— Сегодня ночью, значит? И каков план МНБ?

— Мой босс сказал, они пошлют парочку своих людей нам на подмогу, но те доберутся не раньше завтрашнего утра. Послушай, Барли, я хочу пойти к причалу Тристана. Именно туда прибудут контра- бандисты, оттуда быстрее всего можно добратся до склада морепродуктов.

— А склад-то тут при чем?

— Отличное место, где можно спрятать оружие. Да загони они туда хоть трейлер, никто ничего ие заметил бы. Мне нужно знать, с кем в Береговой охране ты связывался?

Барли посмотрел у себя в телефоне:

— С капитаном Дэвидом Ризонером. Вот номер его мобильного.

— Благодарю. Проследи, если сможешь, чтобы вокруг контрабанды не поднялась шумиха.

Барли наградил его сердитым взглядом:

— Смогу. Посмотрим, что сделаешь ты.

По дороге к дому Тристана Зак набрал номер капитана Ризонера.

— Ризонер, — ответили ему резким, слегка нетерпеливым тоном.

Зак назвался и сообщил, какая его интересует информация.

— Мы радировали на «Созвездие Чайка» в восемь утра, просили связать нас с капитаном Пурье. Капитан, согласно первому помощнику, ответить не мог. Когда я спросил, все ли в порядке, он пояснил, что вчера у них возникли внутренние проблемы из-за которых капитан не спал всю ночь, а теперь отдыхает.

Зак слушал молча, не перебивал.

— Человек из моей команды заметил, что на вышке отсутствует одна спасательная шлюпка. Я осведомился об этом у первого помощника, тот пояснил что это и есть часть проблемы. Якобы она получила повреждение, пришлось разобрать, чтобы никто не вздумал воспользоваться ею в критической ситуации.

— Что вы об этом думаете?

— Думаю, капитана на вышке нет. Намерен явиться на платформу и лично все там проверитъ. Не люблю, когда увиливают от прямого ответа. Тем более после того, как на прошлой неделе у них умер специалист по коммуникациям. Ваш босс Билл Ветцель сообщил, что на вышке зафиксированы разговоры, несущие угрозу национальной безопасности.

— Я тоже об этом слышал, — подтвердил Зак. — Опираясь на несколько источников, включая один, не заслуживающий доверия, я думаю, сегодня ночью с платформы на берег будут перевозить контрабанду. Вы сможете выделить людей, чтобы поймать злоумышленников на месте преступления?

— С радостью, агент Уинтер.

Глава 12

Мэдди пыталась закричать, но не сумела издать ни звука и, судорожно сжимая руками горло, хватала ртом воздух. Мужчина приближался.

— Кто вы?.. — с трудом проскрипела она. Парализованные страхом голосовые связки отказывались функционировать.

— Заткнись! — Мужчина ударил ее по лицу.

Мэдди упала на бок, подмяв под себя колено и ладонь, вскочила, задыхаясь от боли и ярости. Щека нещадно саднила, зато от шока она снова обрела дар речи.

— Кто вы такой и что делаете в этом доме? — Присмотревшись к незнакомцу внимательнее, она воскликнула: — Погодите минутку, я же вас знаю! Вы капитан Пурье с «Созвездия Чайка»! Что вам здесь понадобилось? Убирайтесь! Это частная собственность, и вам нужно…

Он снова замахнулся на нее, но Мэдди успела увернуться, его рука лишь немного задела ей подбородок.

— Немедленно прекратите! — рявкнула она.

— Тогда перестань болтать, — произнес он с угрозой в голосе и шагнул к ней. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.

— Что здесь происходит? Как вы…

Сделав еще шаг назад, Мэдди бросила взгляд на окно. Оно было открыто. Капитан воспользовался отверстием, которое прорезали непрошеные ночные гости.

— Это вы их подослали, не так ли?

— Я же велел тебе…

Мэдди слишком поздно поняла, что капитан намерен схватить ее, поэтому, когда он бросился на нее, не успела среагировать. Пурье сжал ее руку выше локтя и не отпускал до тех пор, пока она не повисла безвольно, пульсируя от боли.

— Если не будешь держать рот на замке, придется заткнуть его кляпом. — Он выкрутил ей руку, заставив вскрикнуть от боли, вынул из кармана пластиковый шнур и обмотал вокруг ее правого запястья. — А теперь повернись. Медленно. Без фокусов, или я действительно сделаю тебе очень больно. Уяснила?

Покорно кивнув, Мэдди повиновалась. Будь у нее пистолет, ножницы или хотя бы пилочка для ногтей она сумела бы защититься и, возможно, даже вырваться, но ничего не было. Пришлось стоять смирно и ждать, пока капитан свяжет ей руки за спиной.

— Слишком туго, — запротестовала она.

— Я же велел тебе заткнуться! — проворчал он и с силой встряхнул ее, а потом поволок по коридору на кухню. — Где твои ключи от машины?

— Ключи от машины? — эхом повторила Мэдди.

Пурье развернулся и ударил ее кулаком в живот так резко и внезапно, что она от боли согнулась пополам и упала на пол. Он поднял ее, потянув за руки с такой силой, что едва не выдернул их из плеч, грубо встряхнул. У Мэдди на глаза навернулись слезы.

— Прекратите, — прошептала она. — Прекратите.

— Послушай меня. Я знаю, что ты не такая дурочка, какой прикидываешься. Если будешь вести себя как ребенок, то и я буду обращаться с тобой соответственно. Ясно тебе?

Мэдди яростно заморгала, не понимая, чего он от нее хочет. Следует ли ей ответить ему или кивнуть, не произнося ни слова?

— Ясно, я спрашиваю? Посмотри на меня! Мне наскучило бить тебя руками, а у меня на ремне есть отличная пряжка. Могу отхлестать так, что будешь не в состоянии пошевелиться, не то что ходить. Так я учил дисциплине своих детей, пока жена не ушла от меня, теперь научу и тебя. Уяснила?

Мэдди кивнула, голова тут же отозвалась болью.

— На самом деле мне не нравится это делать, но иногда приходится, понимаешь? Где ключи от машины?

Мэдди все еще дышала с трудом, легкие и горло судорожно сжимались от боли, она слабо махнула головой в сторону кухонного стола, не потрудившись объяснить, что это ключи Зака.

Пурье сгреб ключи и посмотрел на Мэдди:

— Идем. Ты едешь в багажнике.

Она вышла из дома на трясущихся ногах. Стояла и смотрела, как капитан нажимает на брелке кнопку дистанционного открытия дверей, багажника. Что ей известно о современных багажниках? В новых моделях есть функция открытия изнутри.

Схватив за руку, Пурье со смехом притянул ее к себе.

— Думаешь, я забуду о том, что багажник можно открыть изнутри? — С этими словами он несколько раз ударил по заветному рычажку рукояткой пистолета. Рычажок сломался и отскочил в сторону с металлическим лязгом.

Он рывком поставил ее возле открытого багажника.

— Забирайся внутрь.

Мэдди посмотрела на высокий бортик, доходящий до бедер, затем на своего мучителя.

— Перекинь ногу через бортик, идиотка, — разозлился он.

Она повиновалась не сразу, тогда он прижал к ее боку дуло пистолета:

— Ты заметила, что у меня за пистолет? Если нет, я подскажу: автоматический. Знаешь, что будет, если я спущу курок и удержу его?

Кивнув, Мэдди подняла левую ногу, одновременно пытаясь опереться связанными руками о крыло. Раздраженно зарычав, Пурье затолкал ее в багажник и захлопнул крышку.

Она закрыла глаза. Левая рука болела от удара край металлического ящика для инструментов. Пу рье вывернул ей ногу в колене, когда запихивал, и та тоже пульсировала от боли. Но Мэдди волновало не это. Она боялась, что капитан решил ее убить. Умирать совсем не хотелось. Хотелось жить. Она сожалела, что слишком легко сдалась, когда Зак велел уезжать. Вот бы вернуться в тот момент, чтобы все исправить! Будь у нее второй шанс, она сражалась бы за свое право остаться. Сказала бы Броку, что ей требуется отпуск, ни на шаг не отходила бы от Зака, заставив его наконец признать, что между ними существует некая связь. Если бы только у нее был второй шанс!

Тогда бы они с Заком работали вместе и одолели Пурье. Она улыбнулась, представляя, какую отличную команду они бы образовали, хотя два дня назад вообще не была с ним знакома. Теперь же знала: им гораздо лучше вместе, чем поодиночке. Когда они вдвоем, их не остановить.

Теперь же в конце этой поездки ее, вероятно, ожидает смерть.

Переговорив с Ризонером, Зак набрал номер мобильного Мэдди, но она не ответила. Приехав домой, он обнаружил, что его машины нет на месте. Припарковавшись, он осмотрел пустое место, где та прежде стояла, перевел взгляд на наручные часы.

Если перед отъездом Мэдди приняла душ и помыла голову, то выехать должна была всего пять-десять минут назад. Он вспомнил слова о том, что душ она принимает очень быстро. Улыбнувшись, снова набрал номер.

— Ну же, Мэдди, ответь мне. — Возможно, она из числа людей, взявших за правило не разговаривать по телефону за рулем? Он оставил голосовое сообщение: — Мэдди, позвони мне сразу же как услышешь это. Если ты далеко отъехала, возможно, захочешь вернуться. Похоже, все разрешится сегодня ночью и я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Если, конечно, ты тоже этого хочешь. Перезвони мне.

Нажав кнопку отбоя, он сунул телефон в карман, раздумывая, не пойти ли в дом подождать ее звонка. Но времени было мало, а ему хотелось разыскать Бодро и как следует расспросить, потом снова связаться с Ризонером, чтобы до наступления темноты составить план действий. Он отправился к причалу.

Оглядевшись по сторонам, громко позвал старика, но тот не появился. Зак внимательно осмотрел землю. В нескольких местах, где высокая трава уступала место топким участкам у кромки воды, отчетливо виднелись свежие отпечатки тонкого колеса, вероятно металлического. Зак зашагал в противоположную от причала сторону, внимательно глядя себе под ноги, и обнаружил еще несколько схожих следов. Сделав пару быстрых снимков камерой мобильного, скрупулезно пометил на них дату и время, зная, что суд неохотно принимает в качестве улик цифровые фотографии.

Подняв голову от телефона, заметил рядом со следом от колеса нечеткий отпечаток ноги и, прежде чем продолжить путь, сделал еще несколько снимков. Через пару сотен ярдов подлесок сменился землей со скудным травяным покровом, ведущим прямиком к старому складу морепродуктов.

Зак кивнул. Именно так он и думал. Мэдди рассказывала ему, со слов Бодро, что двое контрабандистов толкали тележку через подлесок к складу. Старик был убежден, что они направлялись именно туда Он обошел здание кругом, проверяя двери и внимательно осматривая почву под ногами. Узкий металлический след колес тянулся прямиком к грузовому входу. Встав на четвереньки, Зак осмотрел подъемный механизм двери. На земле недоставало нескольких кусков дерна. Он потрогал эти места. Казалось, траву вырвали совсем недавно, дня два назад, не больше.

Радуясь тому, что удалось собрать достаточно информации, Зак позвонил Ризонеру, чтобы доложить обстановку. Тот немедленно разработал простой эффективный план, схожий с тем, что придумал сам Зак, и пообещал выделить трех офицеров Береговой охраны для поимки контрабандистов.

Также Ризонер сообщил, что в заброшенной автомастерской, расположенной по соседству со складом, будет дежурить бригада парамедиков на случай, если кому-нибудь потребуется помощь. При необходимости можно вызвать вертолет Береговой охраны.

Условившись с Ризонером встретиться у причала после наступления темноты, Зак зашагал прочь от склада и снова набрал Мэдди, но после четырех гудков связь прервалась. Он подошел к самому краю причала, дальше от крон деревьев, и предпринял вторую попытку.

Ответа не последовало, зато включилась голосовая почта.

— Мэдди, перезвони мне. — Зак, стоя неподвижно, боялся снова потерять соединение. — Просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Свяжись со мной до наступления темноты, ладно? Мы надеемся сегодня ночью схватить контрабандистов. Я получил подкрепление в лице Береговой охраны.

Он провел большим пальцем по нижней губе, понимая, как глубоко ранил Мэдди словами о том, что не нуждается в ее присутствии. Он в самом деле не хотел чтобы она здесь находилась, руководствуясь исключительно беспокойством о ее безопасности, но отдавал себе отчет, что не обращался с ней так, как заслуживает тренированный агент МНБ. Он бы не перенес, случись с ней что-нибудь.

— Честно говоря, я был бы рад твоему присутствию. Из нас получилась отличная команда, — порывисто добавил он и нажал кнопку отбоя, но с места не двинулся, глядя на экран телефона и мысленно заклиная: «Позвони, Мэдди, позвони мне. Я волнуюсь, как бы глупо это ни звучало».

Будучи запертой в багажнике машины, Мэдди едва могла дышать. В действительности воздуха было достаточно. Она ощущала дуновение на лице и даже видела блекнущий солнечный свет через стекло задних фар. По крайней мере, Пурье не завязал ей глаза, не надел на голову мешок, не заткнул рот кляпом. И на том спасибо.

В глазах защипало, и она хлюпнула носом.

«Ну почему я никогда не могу удержаться от слез?» — с отвращением думала она.

Ситуация казалась почти забавной. Весьма вероятно, она скоро умрет, а мечтает лишь о бумажном платочке!

Она попыталась прогнать из головы круговорот панических мыслей, приказывая себе сосредоточится. Через красное стекло задних фар в багажник проникал тусклый свет. Стеклянных фар. Она слышала истории о людях, запертых в багажниках, которые выбивали фары и кричали до тех пор, пока кто-нибудь не вызывал полицию и их не освобождали. Неважно, видела она это в новостях или в сериале, попытаться определенно стоит. Правда, она не могла даже пошевелить ногами, не говоря уж о том, чтобы переместить их в удобную для разбивания фары позицию. Легкая клаустрофобия быстро переросла во всепоглощающую панику.

Машина остановилась. Мэдди испытала облегчение и ужас одновременно, это помогло сосредоточиться. Психологи называют подобное состояние «сражайся или спасайся». Хныкающий ребенок исчез, сменившись рационально рассуждающим взрослым человеком.

Ее знания и подготовка вкупе с врожденным инстинктом самосохранения придали уверенности в себе, она стала придумывать стратегию борьбы с Пурье, необходимую для спасения собственной жизни.

Мэдци сосредоточилась на руках. В фильмах про копов она видела, как герои изгибают тело под невероятным углом, чтобы пропустить ноги через кольцо связанных рук и вывести руки перед собой, а потом избавляются от пут с помощью трения. Стоило ей напомнить себе, что она не может пошевелиться, как хлопнула дверца, отчего машина содрогнулась.

Мэдди тут же распрощалась с планами побега в стиле Гудини. Если уж она и правда хотела высвободиться, нужно было, пока машина не прекратила движение, перепилить путы об острую поверхность, упирающуюся в спину. Теперь уже слишком поздно.

Пурье открыл багажник. Мэдди зажмурилась, ослепленная потоком света. Она пыталась смотреть прищурившись, но жжение было слишком сильным. Где источник этого света? Глаза по-прежнему отказывались открываться, пришлось на долю секунды приподнимать и тут же снова опускать веки. Что-то впереди, огромное здание или стена, отражало солнечный свет.

Пурье схватил ее под мышки, выволок из багажника и поставил на ноги. Она покачнулась, вынужденная опереться о крыло машины, чтобы не упасть. Мышцы ног отказывались держать тело в вертикальном положении, грозя в любой момент подвести. «Что ж, одной болью больше», — подумала Мэдди.

— Пошли, — прорычал Пурье. — Не хочу, чтобы нас кто-нибудь увидел. И не вздумай кричать, не то выбью тебе все зубы. Поняла?

Мэдди кивнула, сосредоточенно соображая, где они находятся. Когда глаза привыкли к яркому свету, она поняла, что свечение исходит от большого, покрытого пятнами ржавчины металлического здания.

Пурье шагнул к двери и потянул за рычаг. Раздался скрежещущий звук металла о металл. Если бы могла, Мэдди охотно заткнула бы уши. Она продолжала разрабатывать запястья и пальцы, надеясь, что те не подведут, если вдруг представится шанс избавиться от пут.

— Проходи сюда, — приказал Пурье.

Она, не желая снова его злить, поспешно вошла в грузовой отсек. Он ее пока не застрелит, а вот избить ремнем с пряжкой вполне может. Эта мысль была Мэдди совершенно ненавистна.

В здании стояло такое зловоние, что она немедленно закашлялась. Пахло разлагающимися креветками, рыбой и йодом. Значит, они на складе морепродуктов. Бодро говорил, что именно сюда контрабандисты свозили оружие, и не ошибся.

У Мэдди стали слезиться глаза, она снова закашлялась. Отчаянно заморгала и, стараясь не обращать внимания на запах, принялась изучать обстановку.

Первой она заметила тележку, о которой говорил старик. На ней лежало два больших мешка, пригодные, по его словам, для перевозки мертвецов. Значит, там оружие.

Пурье толкнул ее в сторону противоположной стены и открыл дверь, за которой обнаружилась маленькая темная комната. Санузел.

Затолкав ее внутрь, Пурье закрыл дверь на замок. Мэдди со всех сторон окружил непроглядный мрак. Итак, она снова заперта в темном замкнутом пространстве, только здесь намного хуже, чем в багажнике. Так жарко и зловонно, что ее затошнило.

Превозмогая тошноту, боль и отчаяние, Мэдди постаралась сосредоточиться на одной-единственной цели: поиске света во мраке. Наконец она заметила тонкую, точно иголка, полоску света, пробивающуюся из-под двери. Этого оказалось достаточно, чтобы унять круговорот мыслей и сориентироваться в пространстве.

Она стояла, стараясь не упасть и ни к чему не прикасаться. От отчаяния вспомнила игру, которую придумала, когда, проходя тренировку в МНБ, подолгу скрывалась в бункере. Игра называлась «Угадай звук» и была призвана задействовать все органы чувств. Сейчас невозможно воспользоваться ни зрением, ни осязанием, поэтому стоит максимально сосредоточиться на слухе и обонянии.

Она услышала рокот заводящегося двигателя, постепенно набирающего обороты. Значит, Пурье или кто-то еще загнал машину на склад. Должно быть, это машина Зака, на которой они сюда приехали. Двигатель заглох, хлопнула дверца, раздался металлический скрежет грузовой двери, которая поднималась или, наоборот, опускалась. Мэдди склонилась ко второму варианту, потому что до этого Пурье поднимал дверь.

Прошло несколько минут. За это время она распознала несколько безвредных звуков за пределами санузла и пару зловещих, скрежещущих внутри. Заслышав приближение к двери чьих-то шагов, замерла. Отчасти ею руководила детская уверенность, что, если стоять абсолютно неподвижно, превратишься в невидимку, отчасти она была парализована страхом.

Шаги остановились перед дверью ее темницы. Мэдди ждала, дыша ртом и надеясь, что пришелец, кем бы он ни был, не услышит ее прерывистого панического дыхания.

Затем в замок вставили ключ.

Глава 13

В детстве Зак знал, где живет Бодро, а теперь засомневался. Стоя посреди поляны с закрытыми глазами, пытался сориентироваться. Причал находится за его спиной, тропинка к дому Тристана слева, склад морепродуктов впереди, на расстоянии примерно мили. Следовательно, дорога к хижине на сваях должна быть справа. Зак уже осмотрел землю в этом направлении и обнаружил, что трава не примята, а ветки кустов и деревьев не поломаны, будто здесь давно не ступала нога человека. И все же Бодро появлялся, хотя и внезапно, именно с той стороны. Оставалось загадкой, как ему удавалось ходить через густой подлесок так, чтобы ничем не нарушить спокойствия природы.

Зак зашагал в ту сторону, где, по его мнению, находится хижина Бодро. Пришлось продираться сквозь кусты ежевики и стелющиеся по земле ползучие растения, но, если уж надо заручиться поддержкой старика в поимке контрабандистов, выбора нет. Стоило отойти фута на три от поляны, как заросли поредели, и ему наконец удалось различить тропу. Она оказалась не вполне такой, как он помнил, но, по крайней мере, направление верное.

Зак продолжал двигаться вперед, пока наконец не добрался до маленькой полянки, окруженной со всех сторон болотом и потому скрытой от посторонних глаз. Он осмотрелся по сторонам и заметил хижину.

Он сделал шаг вперед и услышал звук взводимого курка.

— Бодро? — окликнул он, поднимая руки вверх. — Это я, Зак, друг Тристана. Я лишь хочу поговорить с вами, ничего больше. Мне требуется помощь в одном деле.

В ответ раздался щелчок, это взвели второй курок ружья.

— Бодро! Выслушайте же меня!

Пуля попала в землю прямо у ног Зака, подняв фонтанчик пыли, не причинив вреда. Он отступил на несколько шагов назад и замер, не опуская рук.

— Я не двигаюсь, Бодро. Прошу прошения за беспокойство. Я делаю это ради Тристана.

Большая толстая дверь отлетела в сторону, в проеме показалось мрачное, разгневанное лицо старика. Его ружье было нацелено Заку в грудь. При виде этого в животе все сжалось.

— Иди отсюда, бесшабашный ты человек.

— Я пришел просить вашей помощи, Бодро. Нужно остановить людей, которые убили Тристана. Могу я переговорить с вами?

— Это моя территория, и попасть сюда ты мог только через владение месье Тристана! — закричал старик. — Нечего тебе делать ни на его земле, ни на моей.

— Вы правы. — Зак продолжал держать руки поднятыми. — Мне действительно не следовало приходить. Я компенсирую ваше неудобство, дам денег, сделаю все, что пожелаете, только выслушайте меня. Мне нужно всего пять минут.

Воцарилось продолжительное молчание. Невнятно бормоча себе под нос, Бодро рассматривал Зака.

— Бодро? — окликнул тот.

— Я выслушаю тебя бесплатно. У тебя есть пять минут.

— Вы поделились с Мэдди, женщиной, с которой разговаривали в лесу, соображениями о том, что контрабаидисты будут действовать сегодня ночью я так считаю. Мне бы хотелось, чтобы вы помогли задержать их и не допустить распространения оружия. Береговая охрана тоже окажет содействие.

— Береговая охрана? — повторил старик. — И зачем ты ее звал? Испортят ведь теперь все. — Он снова что-то забормотал вполголоса, качая головой. — Нечего тут Береговой охране делать.

— Боюсь, вдвоем мы с вами точно не справимся Бодро, а операцию нужно во что бы то ни стало провести сегодня ночью. Это последнее новолуние, вы же знаете. Потом луна начнет прибывать и ночи станут светлее.

— Ты мне еще расскажи!

— Так придете на поляну с ружьем, чтобы помочь мне?

Бодро скрылся в своей хижине. Зак ждал. По истечении трех минут он забеспокоился, что старик просто забыл о нем. Наконец тот снова появился на пороге с ружьем, карманы старой заляпанной пятнами жилетки были набиты патронами.

При Заке имелось табельное оружие и автоматический пистолет с полным магазином патронов, который ему дала Мэдди. Однако если пули закончатся, перезарядиться будет нечем и придется пользоваться своим полуавтоматическим пистолетом.

— Готовы?

— Не по нутру мне убивать, хоть людей, хоть животных, — ответил старик, — но если так мы сумеем остановить негодяев, чтоб они делов не понаделали, я готов.

Когда они вышли на полянку, стали сгущаться сумерки.

— Не знаю, когда начнется операция и сколько Придется ждать, — признался Зак. — Нужно собрать против них как можно больше доказательств. Придется дождаться, когди они погрузят мешки на тележку и дотащат до склада. Там мы их накроем с поличным. Будем надеяться, что, двигаясь к цели, они не станут слишком пристально смотреть по сторонам.

— К цели, — с усмешкой повторил Бодро, — оле-оле, волы в упряжке.

Мысленно Зак застонал. До сих пор старик вел себя вполне осмысленно, если не принимать во внимание бормотание под нос. Теперь же снова стал походить на сумасшедшего.

— Бодро, послушайте меня. Скоро здесь будет капитан Ризонер. Он скажет нам, где спрятаться и что делать. Вы согласны, Бодро? Он хороший человек и знает, что делает. Мы можем всецело на него рассчитывать.

— Капитан? Это из тех, что с вышки, что ли?

— Нет.

— Ну и славно. — Бодро не дал Заку возможности вставить ни слова. — Будь это капитан с вышки, где месье Тристан работал, пристрелил бы его давным-давно. Тот приплыл сюда на лодке, а глаза как у безумного.

— Что? Что вы говорите?

— Капитан, начальник той вышки. Часа два тому назад. Лодку свою бросил, точно мусор какой. Она, наверное, запуталась в кустах и водорослях, никто ее уже не отыщет. Неправильно это — лодку бросать.

У Зака голова шла кругом. Капитан с «Созвездия Чайка» здесь, на причале? Да еще и лодку бросил?

Если чогм бы половина сказанного Бодро это означает, что…

От недоброго предчувствия скрутило желудок.

— Куда отправился капитан?

— А мне-то откуда знать? Я за ним не следил. Знаю только, на моем пути он не попадался.

Зак вспомнил слова Ризонера о том, что Пурье возможно, бросил команду и сбежал на одной из шлюпок. Но зачем? Ведь план по транспортировке оружия на территорию США через причал Тристана Дюшода пока развивался как задумано. Так отчего ему понадобилось тайком бежать на берег, да еще и в одиночестве?

— Мне нужно связаться с капитаном, — пробормотал Зак.

— С каким еще капитаном? Где? Как бы не так! — В голосе старика звучала паника. — Не желаю, чтобы он шлялся возле меня, — сплюнув на землю, мрачно закончил он и пнул камень мыском ботинка, словно нашкодившего школьника.

— Я о капитане Ризонере говорю, вспоминаете? Из Береговой охраны. Он хороший парень.

— Ах, из Береговой охраны. Этим я тоже не доверяю. Шныряют туда-сюда на своих мерзких лодчонках, рыбу пугают, масло в воду льют.

— Но вы ведь согласились, чтобы Ризонер указал нам, куда спрятаться, пока не появятся контрабандисты, неужели забыли? — не сдавался Зак. Он боялся, что без помощи старика им не удастся осуществить задуманное. Бодро с его поразительным умением бесшумно передвигаться по болоту сможет заметить лодки и оповестит об этом людей из Береговой охраны. — Нам нужно остановить распространение оружия.

Бодро лишь головой покачал:

— Думаешь, мне есть дело до пушек и прочей ерунды? Дудки, плевал я на них. Мне все равно, кому они достанутся. За мной-то уж точно не явятся. Мне главное, чтобы вода чистой была да по земле месье Тристана никто не шастал. Вот и все.

Зак посмотрел на старика:

— Я в это не верю. Вы же сами говорили, что терпеть не можете убийства.

Старик посмотрел себе под ноги и поддел мыском камешек.

— Может, и так. Я стреляю, когда нужно, и не стреляю, когда не нужно. В общем, пришли эти ребята, куда шли, и что потом? Мы их просто застрелим?

— Нет, вовсе нет. У склада морепродуктов их будут поджидать сотрудники Береговой охраны. Они захватят и их, и груз, как только начнется погрузка.

— Это хорошо, — кивнул старик. — Не хочу я без нужды стрелять, ни в человека, ни в зверя.

Мэдди пожалела, что не может отпрянуть от двери, но в крошечной уборной слишком тесно. Она вслушивалась в металлический скрежет замка, протестовавшего против прокручивания в нем ключа. Будь здесь светлее, увидела бы, как поворачивается дверная ручка. Оставалось напряженно и испуганно выжидать. Наконец в дверном проеме показалось лицо капитана Пурье.

— Пошли, — велел он.

Покачиваясь, Мэдди сделала шаг вперед:

— Не могу. Мне плохо. Со связанными запястьями я не в состоянии удерживать равновесие.

Раздраженно зарычав, капитан схватил ее за плечо, грубо выволок из санузла и, подтащив к бочке скомандовал:

— Сядь сюда.

Мэдди уставилась на тягач с прицепом, едва помешавщийся на складе.

— Что вы собираетесь делать с этой махиной?

— Не твоя забота. О себе лучше побеспокойся. — Склонившись к ее лицу, он добавил: — Плохо тебе придется, если немедленно не заткнешься! Хочешь, чтобы я тебе в рот кляп вставил? Или еше что похуже? Вынув пистолет, он прижал дуло к ее губам. — Открой рот, — велел он. Черты его лица исказились, превратившись в дьявольскую гримасу.

Мэдди поняла: он так улыбается.

Она сидела не шевелясь и не в силах сделать то, что он приказывал. Стоит открыть рот, это навсегда изменит динамику их отношений, ведь так она признает себя побежденной. Пурье стремится доминировать, но до сих пор ей удавалось, балансируя на грани, держать его на расстоянии. Открыв рот, она продемонстрирует собственную слабость. К мужеству это не имеет никакого отношения. Просто даст понять, что пойдет на что угодно, лишь бы остаться в живых.

Поэтому она плотно сжала губы, морщась от боли в челюсти, и, не произнося ни слова, затрясла головой. Убеждала себя хранить молчание, хотя это и шло вразрез с ее натурой. Она всегда умела убеждать, правда, при этом никогда не оказывалась на волосок от гибели.

— Открой рот, я сказал. — Он с силой прижал! дуло пистолета к ее зубам. — Или я направлю этот пистолет кое-куда еще.

Мэдди отдернула голову, стараясь облегчить давление на саднящие губы. При этом по-прежнему не произнесла ни слова, не открыла рот и не посмотрела в глаза своему мучителю.

Ни один из них не двигался, казалось, целую вечность. Наконец Пурье, раздраженно зарычав, убрал пистолет. Оставалось надеяться, что он не выполнит своей угрозы.

Когда она осмелилась поднять на него глаза, он расхаживал взад-вперед, глядя на часы и по-прежнему сжимая в руке пистолет. Он не перевел его из режима одиночной стрельбы в режим стрельбы очередью.

Мэдди выжидала, приказывая себе хранить молчание. Руки опухли и затекли. Она бы не сумела сосчитать свои многочисленные раны и ушибы, и, стоило неудачно пошевелиться, живот отзывался мучительной болью. Пурье слишком сильно ударил ее под дых.

Она попыталась сжать пальцы и пошевелить руками, но те едва реагировали на команды мозга. Она не знала, сколь долго должно быть нарушено кровообращение, чтобы руки навсегда оказались поврежденными. Очевидно, недолго. Скорее всего, она стремительно приближается к страшной отметке.

Пытаясь абстрагироваться от боли, Мэдди стала думать о Заке. Молила небеса, чтобы он вернулся в дом и обнаружил ее одежду и чемодан. Он непременно догадается, что произошло нечто неординарное, ведь, уезжая, она не бросила бы вещи.

«Пожалуйста, Зак, найди меня».

Мэдди почувствовала, что на глаза опять наворачиваются слезы, и против воли негромко застонала.

Пурье поднял голову. В первое мгновение выражение его лица оставалось мрачным и сердитым, но, завидя ее слезы, он улыбнулся. Мэдди в жизни приходилось видеть ничего более дьявольского, чем эта улыбка. Она съежилась, когда он подошел к ней и дулом пистолета стер слезу с ее щеки.

Мэдди содрогнулась, он снова усмехнулся, она с ужасающей ясностью осознала: он убьет ее, и смерть не будет легкой.

Глава 14

Капитан Ризонер протянул Заку беспроводной наушник.

— Эта штука позволит нам переговариваться, не занимая рук, — пояснил он, указывая на аналогичное устройство у себя в ухе. — Гораздо надежнее, чем сотовая связь в регионе.

Зак скептически осмотрел наушник.

— Диапазон-то, наверное, невелик?

— Напротив! Мы останемся на связи, даже отдалившись на расстояние восьми или десяти миль друг от друга.

Зак поместил устройство себе в ухо и взял второе для Бодро, с которым тот, вопреки ожиданиям, очень быстро освоился. Затем они втроем и с тремя офицерами Береговой охраны еще раз обсудили план действий, чтобы все, включая и старика, знали свои роли.

— Месье Бодро, — обратился Ризонер, — вас я попрошу остаться здесь, у причала. Вы сумеете лучше других определить приближение лодок. Как только увидите или услышите что-либо, поставьте в известность моих людей и отступайте. Дальше они все сделают сами.

— У меня ружьишко при себе, капитан, — сообщил старик. — Людей я не убивал, — продолжил он, сплевывая на землю, — но могу при случае одним патроном дюжину птах сбить. — Нахмурившись, он пробормотал себе под нос: — Мне и в них-то стрелять жалко, но нужно чем-то питаться.

Зак с Ризонером переглянулись.

— Не думаю, что вам придется воспользоваться ружьем, месье, — поспешил разуверить Ризонер. — Мы же не хотим спугнуть контрабандистов. Нужно дождаться, когда они окажутся на складе с транспортным средством. Тогда у нас будет больше доказательств. — Повернувшись к Заку, он повторил последовательность действий: — Я останусь в районе пристани с Бодро, а вы с моими людьми притаитесь у склада. Шериф тоже там будет с парочкой своих помощников.

Зак согласно кивнул. Бодро продолжал поигрывать переговорным устройством, всецело сосредоточившись на этом процессе. Однако, стоило Ризонеру сделать шаг вперед и протянуть ему руку, тут же вытянулся по стойке смирно и крепко пожал ее, точно заправский вояка.

Все заняли свои места, готовясь к самой трудной части операции — ожиданию.

Зак не знал, сколько прошло времени, когда в его ухе внезапно раздался голос Ризонера, выведший из дремоты:

— Приближается лодка. Готовность номер один. Офицер Картер примет командование на себя. Не шуметь. Конец связи.

Подобравшись всем телом, Зак глубоко вздохнул, ожидая, что на него вот-вот нахлынет особый боевой настрой, когда тело и разум работают в тандеме, обеспечивая бдительность и уверенность в себе. Сжимая в руке пистолет, он впервые ощутил, что, несмотря на готовность, ему чего-то недостает.

Работая сообща, они с Мэдди образовали идеальную синхронную пару и едва ли не читали мысли друг друга. Боевой настрой Зака не шел с этим единством ни в какое сравнение.

— К складу движется тележка, — снова заговорил Ризонер. — Группа вдоль дороги, не вмешиваться. Только самооборона. Пусть проедет. Ждите дальнейших указаний. Конец связи.

Мышцы напряглись. Зак сделал серию медленных глубоких вдохов и выдохов, стараясь поддерживать повышенную готовность; никак не удавалось забыть удивительное чувство завершенности, когда с ним находилась Мэдди. Они подпитывались энергией и задором друг от друга, действовали как единое целое.

В следующее мгновение Зак услышал скрип металла по металлу, издаваемый колесами доверху нагруженной тележки, и отступил дальше в тень. В новолуние прятаться совсем нетрудно. Едва он занял свой пост и осмотрелся, как появилась тележка.

Ему требовалось узнать, со сколькими противниками они имеют дело. Двое мужчин тянули тележку, впрягшись в нее на манер волов, третий подталкивал сзади, а четвертый, похоже, был за наблюдающего и подбирал пистолеты, выпадающие через прорехи в мешках.

Тележка беспрепятственно миновала засаду. Зак не двинулся с места, слушая скрип колес, пока он не затих у склада Затем раздался стук в грузовую дверь и чей то голос. Эти парии совсем не скрытничают, ведут себя так, будто проделывали подобное не раз. Из открывшейся двери хлынул свет, и тележку втянули внутрь. Со своего места Зак различал лишь неясные тени и больше ничего.

Он знал, что капитан Ризонер в засаде напротив склада снимает все происходящее на камеру, и терпеливо ожидал дальнейших указаний. Тут раздался негромкий щелчок, означающий, что капитан снова на связи.

— Тягач с прицепом. Белый БМВ, взятый напрокат, трехсотая серия. В здании, похоже, всего два человека, предположительно капитан и агент Тирни из МНБ. У нее связаны руки.

Зак замер. Мэдди внутри? У Пурье? Связанная! Необходимо вытащить ее оттуда!

— Уинтер, подтвердите!

В сознание Зака проник голос Ризонера, и он сообразил, что капитан говорит уже несколько секунд.

— Простите, сэр. Можете повторить?

— Окружайте склад и готовьтесь к атаке. Не высовывайтесь. У них автоматические пушки, не забывайте. Стрелять только в случае крайней необходимости. Картер за главного. Уинтер, подтвердите!

— Да, сэр, — отчеканил Зак.

— Конец связи.

Зак проверил готовность маленького автоматического пистолета и стал вместе с офицерами из Береговой охраны подкрадываться к грузовой двери, лавируя среди кустов.

Зайдя за угол склада и получив возможность заглянуть через открытую дверь внутрь, он сразу же заметил Мэдди. Она сидела на бочке с заведенным за спину руками. У нее был жалкий, удрученный вид. Присмотревшись внимательнее, Зак заметил на лбу и щеке пятна, а на челюсти расплывшийся синяк.

— Ах ты, сукин сын, — чуть слышно прошептал он. Тут же захотелось убить Пурье или любого другого, кто сотворил с ней такое.

Он снова окинул Мэдди взглядом, пытаясь понять, нет ли на ней иных повреждений. Она тихонько раскачивалась взад и вперед, будто от многочисленных побоев впала в ступор. Прежде чем Зак сумел понять, что стало причиной ее состояния, в зоне видимости появился Пурье. Под его руководством мужчины затаскивали тележку внутрь.

— Приготовиться, — раздался в ухе Зака голос Ризонера. — Не дайте им закрыть дверь. Картер, включай камеру на шлеме. Действуем по твоему сигналу.

Картер стоял рядом. Краем глаза Зак заметил, как он нажимает на наушник, чтобы включить микрофон, и дотрагивается до шлема, приводя в действие камеру. Он открыл было рот, чтобы отдать приказ, как вдруг ночную тишину прорезали громкие гневные крики.

На мгновение все: Пурье, контрабандисты, Зак, Картер — замерли, ожидая появления человека, который кричал. Им оказался Мюррей Чо, рыбак, купивший склад. Как настоящий ковбой, он держал винтовку на уровне талии и уверенно шагал к грузовой двери. Встав на пороге, взял Пурье на прицел.

— Ты! — заорал он. — Все вы! Руки вверх! — Он говорил с легким акцентом, делающим его слова еще более зловещими. — Руки вверх! Это мой склад. Я купил его, когда переехал сюда. Хотел зарабатывать на жизнь ловлей и продажей креветок. А вы превратили его в воровское логово. Я вас всех за это перестреляю.

Зак ждил, затаив дыхание и гадая, в самом ли деле Чо откроет огонь, и, прикидывая, скольких пристрелит, прежде чем сам будет убит. Решил, что очень мало.

Зак и Картер переглянулись. Картер оказался между двух огней. Прикажи он своим людям действовать, Чо с Мэдди погибнут. Если велит выжидать, Чо однозначно убьют, а в Мэдди может случайно попасть пуля.

Картер набрал в легкие воздуха, собираясь заговорить, но тут из тени здания выступил еще один человек с ружьем. Зак осознал, что это Бодро.

— Нет, — прошептал он, не желая, чтобы старика убили, ведь он согласился сотрудничать с властями.

— Хорош, мистер Чо! — воскликнул тот. — Капитан Пурье, никогда я не любил убивать. Но должен отомстить за месье Тристана. — С этими словами он спустил оба курка, поразив грудь Пурье.

Капитан рухнул как подкошенный, обливаясь кровью.

Мгновение никто не шевелился, затем Картер произнес одно-единственное слово: «Вперед!» — и с двумя другими офицерами открыл огонь. Зак присоединился к ним. Четверо контрабандистов, занимающихся погрузкой оружия, спрятались в укрытие, отстреливаясь. Бодро и Чо исчезли.

Не прекращая пальбы, Зак бросил взгляд на бочку, где сидела Мэдди. Пусто. У него внутри все сжалось. Неужели ее ранили? Или она догадалась броситься на пол и укрыться за ящиками у стены?

Зак отвлекся еще на несколько драгоценных секунд, ища глазами Чо и Бодро. И тут две пули пробили его правое плечо. Прежде он никогда не получал ранений, но сразу же понял, что с ним случилось.

Попытался поднять руку, чтобы произвести выстрел, но та не слушалась. Тогда он упал там, где стоял, чтобы избежать еще одного ранения.

Вокруг кричали люди, в воздухе вттал дым, пахло порохом. Заку показалось, кто-то окликнул его по имени, но не обратил внимания, всецело поглащенный попытками взять, пистолет лепой рукой. У него ничего не получилось, поэтому пришлось переложить его в правую руку, по которой текла кровь.

Глава 15

Мэдди удалось перепилить путы сломанным металлическим ободом бочки, на которой она сидела, и наконец разъединить онемевшие руки. Первым делом она нырнула за автомобиль, молясь, чтобы ее не пристрелили, прежде чем она найдет какое-нибудь оружие.

Хотя она избавилась от пут, руки оставались бесполезными. Опустив их, она попыталась сжимать и разжимать пальцы, они не слушались. Тогда она потерла ладонью о ладонь, снова ничего не почувствовала, будто со стороны наблюдала. Это привело ее в смятение, потому что мозг продолжал настаивать, что руки принадлежат ей.

Когда чувствительность начала возвращаться, Мэдди ощутила жгучую всепоглощающую боль. Руки будто ужалил рой пчел, а потом их засунули в пламя костра. Люди вокруг кричали. Зака ранили. Мэдди видела алое пятно, растекшееся по его пробитому пулей плечу. Или груди? Она хотела немедленно вскочить и бросится к нему, но не смогла. Руки не работали. Попытайся она помочь ему, сама будет ранена.

Руки по прежнему горел огнем, но боль будто стала отступать. Мэдди даже сумела до некоторой степени сжать пяльцы. Снова опустив руки, стала трясти пальцами, негромко постанывая от боли.

Что-то капнуло ей на нос, она, проведя запястьем по лбу с удивлением обнаружила, что оно испачкано кровью. Похоже, поцарапалась, и теперь ранка кровоточит. Что же случилось? Потом она вспомнила. В Пурье стреляли, он был убит, она находилась рядом, капли его крови попали ей на лоб.

Пурье имел при себе заряженный пистолет. Мэдди отчаянно требовалось заполучить его. Неловко перебирая локтями по бетонному полу, она выглянула из-за машины и увидела Пурье. Он лежал в луже крови, натекшей из раны на груди, не подавая признаков жизни. Рот застыл в страшной ухмылке, лицо превратилось в уродливую маску.

А вот и пистолет, футах в трех от нее. Глубоко вздохнув, Мэдди выползла за ним на открытое пространство.

Пригибаясь к земле, Зак выглянул из-за дерева, за которым укрылся после ранения. Нужно найти Мэдди и удостовериться, что с ней все в порядке. Чертова бочка опрокинулась за машину. Мэдди могли ранить.

Перестрелка стала стихать, в ухе Зака зазвучал голос Картера, докладывающего Ризонеру обстановку:

— Капитан «Созвездия Чайка» мертв, два пулевых ранения в грудь. С ним было четыре человека.

Двое ранены, двое других укрылись в салоне грузовика, но не завели его. Похоже у них нет ключей.

— Можете проникнуть внутрь?

— Да, сэр, как только они отстреляют все патроны, Пока они сродни неприступному танку.

— Наши люди?

— Уинтер ранен. Двойное ранение в плечо. Двое моих людей в порядке. Периодически постреливают в грузовик, чтобы дато, противнику понять, что мы здесь и помним о них. Как только у них закончатся патроны, мы станем действовать.

— Вызову скорую помошь, распорядился Ризонер, — и ребят шерифа Конец связи.

Зак посмотрел на свою правую руку. Из раны текла кровь. Он пошевелил пальцами, вытер их о джинсы и с удивлением обнаружил, что они хорошо слушаются, хотя боль усилилась. Поднял пистолет и зажал его в руке. Получилось.

Опершись о ствол дерева, он поднялся с земли и немного постоял неподвижно. Решив, что потеря сознания не грозит, пригнувшись, двинулся к складу той же дорогой, какой они пришли сюда. Если детские воспоминания не подводят, с противоположной стороны здания имеется старая деревянная дверь, на треть сгнившая снизу. Бывший владелец старик Белтейн навесил на дыру грязную ткань, и на этом починка закончилась.

Обогнув склад, Зак нашел дверь и ткнул мыском ботинка в нижнюю часть. Хвала Господу, Белтейн оставил все, как было. Опустившись на четвереньки, Зак пополз внутрь с трудом дыша, чувствуя, как силы покидают его.

Памятуя о том, что Картер говорил о засевших в кабине грузовика контрабандистах, Зак лег пластом на бетонном полу склада. К счастью, у двери грудой навалены ящики, скрывшие его от посторонних глаз. Стараясь держаться в тени, он прополз за ними по периметру здания, намереваясь подобраться как можно ближе к своей машине. Втянув голову в плечи, нырнул за багажник, и в этот момент оттуда выползла Мэдди, удерживая пистолет на сгибе локтя. Вздрогнула от неожиданности, но тут же узнала Зака и заплакала. Отложив пистолет, потянулась к нему.

— Боже мой, Зак, — прошептала она. — Я видела, как тебя ранили. В плечо попали? Ты весь в крови.

— Я в порядке. Рука побаливает, но, думаю, оружие удержать смогу и даже при необходимости выстрелю, — с улыбкой произнес он и поцеловал ее.

Мэдди ответила на поцелуй, но мгновение спустя они были вынуждены оторваться друг от друга, услышав рокот большого дизельного двигателя, пробуждающегося к жизни.

— Они хотят улизнуть! — воскликнула Мэдди.

— Подозреваю, они пытаются накоротко замкнуть провода. Ключа зажигания-то у них нет. Не уверен, что у них получится.

Двигатель взревел, кашлянул и заглох.

Мэдди улыбнулась Заку:

— Ты думаешь о том же, о чем и я?

Он бросил на нее недоуменный взгляд и улыбнулся:

— Готов биться об заклад, что да. Погоди-ка секунду.

Он нажал кнопку на переговорном устройстве:

— Уинтер вызывает Картера. Мы с Мэдди собираемся арестовать молодчиков в грузовике. Не стреляйте в нас.

Получив отказ, он снял наушник и затолкал в карман.

— Он разрешил действовать, — сообщил он Мэдди и чмокнул ее в щеку. — Напарник.

Рассудив, что цель потруднее нужно штурмовать более здоровому и крепкому человеку, то есть ей, Мэдди жестом показала, что берет на себя дверцу со стороны водителя, оставив Заку расположенную ближе к нему пассажирскую.

Ее пальцы до сих пор были чрезмерно чувствительными, но в целом работали почти нормально, позволяя пользоваться пистолетом.

Подползая к двери грузовика, она старалась держаться как можно ближе к крылу и шинам, чтобы сидящие внутри мужчины ее не заметили. Она сделала глубокий вдох, наслаждаясь чувством единения с Заком. С тех самых пор, как они двигались в унисон, проверяя, нет ли посторонних в спальне Сэнди, Мэдди ощущала мощную глубокую связь с ним. Каждый из них точно знал, что собирается делать другой.

Она не спешила открывать дверцу грузовика, давая Заку время занять позицию. Скоро она почувствовала, что он готов, и, рывком распахнув дверцу, заорала:

— Федеральные агенты!

— Бросайте оружие! Руки вверх! — в унисон вторил Зак, распахивая пассажирскую дверцу.

Мужчина, сидящий на месте водителя, уронил провода и потянулся за оружием, лежащим на полу у правой ноги.

— Не двигаться! — рявкнула Мэдди.

Он толкнул ее правой рукой, левой схватил оружие.

Мэдди подобного не ожидала и едва успела среагировать, не допустив, чтобы ее отпихнули от края машины. Мгновенно восстановив равновесие, с силой ударила противника пистолетом по голове. Тот лишился чувств.

— Я же велела не двигаться, — сказала она, глядя, как он заваливается на водительском седенье.

Пока Мэдди разбиралась с одним контрабандистом, Зак боролся со вторым. Стоило ему распахнуть дверцу, как противник стал стрелять. Предчувствуя такую вероятность, он не спешил высовываться из-за двери, поэтому очередь из пистолета его не задела. Когда противник прекратил стреять, Зак поднырнул под дверь и нацелился ему в пах:

— На твоем месте я бы не стал дергаться, приятель. И бросай оружие. Иначе… — Он ткнул ему пистолетом в бедро. — Я могу промахнуться и задеть бедренную артерию, тогда ты истечешь кровью. Это будет очень страшный конец, согласен?

Глава 16

— Зак, ты в порядке? — услышал он голос Мэдди.

— Да, порядок. Позову ребят. — Хлопнув себя по уху и вспомнив, что спрятал наушник в карман, он заорал: — Картер! Мы их схватили! Идите забирайте!

От крика у него закружилась голова, и он, прислонившись к крылу грузовика, обратился к Мэдди:

— Отличная работа, Тирни.

И удивился тому, как слабо и прерывисто звучит его голос.

— Ты тоже славно потрудился, Уинтер. Как рука?

— Нор…нормально.

Последнее, что он запомнил перед тем, как провалиться в небытие, — Картер, забирающий у него пистолет, в то время как другой человек из Береговой охраны велел контрабандисту выходить из грузовика и поднять руки для обыска.

Очнувшись, Зак обнаружил себя лежащим в окружении трубок, проводов и повязок и не сразу сообразил, что находится в больничной палате. Его спеленали, точно мумию. Правая рука перебинтована от плеча до запястья, так что он едва moг шевелить пальцами, в левую воткнута игла капельпипы Зак заметил на коже черно-синие синяки, свидетельствующие о том, что медсестре не сразу удалось попасть в вену.

Чувствуя себя совершенно беспомощным, он посмотрел на закрытую дверь. Значит, никто не услышит его криков. Несколько мгновений он лежал, желая снова провалиться в сон, и прокручивал в голове недавние события.

Бодро хладнокровно застрелил Пурье, точно именно в этом состояла цель всей его жизни. Контрабандист в грузовике побледнел, как полотно, когда Зак сказал, что прострелит ему артерию. Мэдди с распухшими и посиневшими руками, запястьями, расцарапанными и порезанными веревками, крадется к дверце грузовика, сжимая пистолет.

Зак покачал головой. Эта женщина, похоже, никогда не перестанет удивлять его. Она самый храбрый человек из всех, кого он знает, за исключением разве что Тристана. За все время их знакомства — неужели всего три дня? — она ни разу не уклонилась от брошенного ей вызова. Зато послушалась его, когда он заявил, что не нуждается в ее присутствии. Подобная покорность удивляла. Он ожидал, что она станет возражить, закатит колоссальный скандал и заставит разрешить ей остаться, однако легко сдалась.

Зак закрыл глаза. Веля ей уезжать, он думал только о ее безопасности. Нужно было дать ей возможность сделать выбор. Это не ее борьба, а его. Тристан был его другом.

У Мэдди не было причин оставаться по окончании задания, в противном случае она подверглась бы опасности. Ради чего? Чтобы помочь ему. Он прогнал ее, чтобы уберечь, хотя и понимал, что она может воспринять это по-другому. Как окончание отношений. Так и случилось.

Мысли Зака текли непоследовательно и бессвязно. Он то и дело проваливался в сон, пробуждался и засыпал снова. В какой-то момент даже показалось, что кто-то говорит, будто операция на плече прошла успешно и теперь ему нужно поспать. Так вот почему он ощущает такую усталость.

Проснулся он от странного попискивания. Осмотревшись по сторонам, увидел справа от себя и чуть позади стойка капельницы с синей коробкой и мигающим красным огоньком. Так вот откуда звук.

Черт подери, он по-прежнему не может пошевелиться. Куда запропастилась сестра и почему его совсем обездвижили? Должно быть, он снова провалился в сон, потому что в следующий раз, открыв глаза, увидел, как кто-то меняет в капельнице мешок с физраствором, приговаривая:

— Не волнуйтесь, мистер Уинтер. Ваша капельница пикает не только здесь, но и на посту сестер.

— Что?

Медсестра засмеялась:

— Не очень-то весело все время спать, правда? В течение нескольких следующих часов вы придете в себя и память к вам вернется. Пока вы еще находитесь под действием успокоительных.

— А если мне пить захочется? Или кровотечение начнется? — раздраженно спросил он.

— Я положу сигнализатор у вашей руки. Чтобы вы легко могли до него дотянуться.

— Спасибо, — нелюбезно буркнул Зак.

— Буду заглядывать к вам время от времени, — пообещала медсестра, направляясь к двери.

— А насчет воды-то как? Я пить хочу.

— Вам дадут попить сразу, как я вернусь на сестринский пост, — весело отозвалась она и закрыла за собой дверь.

— «Дадут попить», — передразнил он, пытаясь сглотнуть. Во рту пересохло. Через несколько секунд он опять провалился в сон.

Сидя у постели спящего Зака, Мэдди задумчиво теребила бинты у себя на запястьях, не уверенная, что поступает правильно, дожидаясь, когда он очнется.

Его мать едет сейчас из Хьюстона и будет здесь менее чем через час. У Мэдди билет первого класса на рейс в 11:05 утра из Нового Орлеана в Вашингтон, поэтому, если хочет поговорить с Заком наедине, сделать это нужно прямо сейчас.

Повязка на его правом плече кажется огромной. Медсестра, разрешившая посидеть у него, пока он спит, объяснила, что он был ранен двумя пулями.

Одна не причинила серьезного вреда, а вот вторая задела сустав, так что потребовалась операция; в дальнейшем для полного восстановления придется пройти курс физиотерапии. Сестра говорила об этом будничным тоном, как о чем-то само собой разумеющемся, но Мэдди поняла, что Зака ожидает болезненное и трудное выздоровление.

Она взглянула на экран мобильного телефону Его мать прибудет минут через сорок, значит, времени почти не осталось. Мэдди не хотела будить Зака. По словам медперсонала, спит он много, а когда просыпается, бывает не в духе. Но ее вызывают в Вашингтон для отчета, она представления не имеет, каким будет следующее задание, поэтому нужно обязательно переговорить с ним. Возможно, она больше никогда его не увидит.

Мэдди негромко всхлипнула и тут же зажала себе рот рукой. Зак пошевелился и что-то пробормотал. Она смотрела на него в замешательстве, гадая: разбудить или нет? Вдруг он, в отличие от нее, не захочет ее видеть, что она тогда скажет? «Извини, ошиблась дверью, ошиблась парнем, ошиблась жизнью»?

Покачав головой, потерла виски. Вероятно, она совершает большую ошибку. Мать Зака будет здесь через тридцать пять минут.

— Мэдди?

Она вздрогнула.

— Зак? — сдавленно отозвалась она. — Не хотела будить тебя.

Он повернул голову на плоской больничной подушке, пытаясь рассмотреть ее за стойкой капельницы.

— Подойди, — прошептал он.

С колотящимся сердцем она приблизилась к кровати.

— Привет! — Она пыталась выдавить из себя улыбку, хотя в действительности хотелось плакать при виде его пронзительных зеленых глаз, в которых отражались усталость и боль. — Как ты себя чувствуешь?

— Чертовски хочу пить, — прокаркал он, — даже говорить не могу.

— Я принесу тебе воды. — Мэдди повернулась к двери.

— Не уходи.

Она остановилась.

— Ладно. Хочешь, позвоню и попрошу, чтобы тебе дали воды?

— Позже.

— Тебе больно?

Зак качнул головой, выгнул шею, стараясь рассмотреть что-то у себя за спиной.

— Видишь мой дурацкий сигнализатор? Его толстый белый шнур похож на гремучую змею.

Мэдди проследила глазами за тем, куда тянется шнур.

— Вот он. Упал с кровати. Давай позвоню, пусть принесут воды.

Он посмотрел на нее.

— Не надо. Что ты здесь делаешь?

— Я была… я просто…

— Черт подери, Мэдди. — Он попытался пошевелить левой рукой, в которой стояла игла. — Дай посмотрю твою руку.

— Что? Зачем? — Она не сдвинулась с места, не понимая, чего он хочет. В этом с самого начала и заключалась проблема. С тех пор как впервые его увидела, Мэдди осознала, что желает Зака, а вот его мотивы разгадать не смогла. Как бы синхронно они ни действовали, она всегда чувствовала — он что-то скрывает. Какую-то часть себя, куда ей вход запрещен.

— Дай посмотреть твою руку, — повторил Зак.

Она положила правую руку рядом с его левой. Он повернул ее сначала ладонью вверх, потом вниз, затем снова посмотрел ей в лицо.

— Ты-то как? — Он провел кончиком языка по пересохшим губам.

— Хорошо.

— Нет, — возразил Зак, качая головой. — Что-то не так. Это касается дела?

Мэдди не ответила.

— Что-нибудь о Бодро? Или Тристане?

Она мотнула головой:

— Нет. Бодро за решеткой. Помощник шерифа арестовал его за то, что застрелил Пурье, но, похоже, ему удастся легко отделаться. Непредумышленное убийство и все такое.

— Значит, дело в тебе. — Зак удобнее устроился на подушке и снова облизал губы. — Что такое, Мэдди? Ты ведь хочешь мне что-то сказать. Ну же! Я весь внимание. Это касается Пурье? Что он тебе сделал? Я знаю, он причинил тебе боль.

— Я в порядке, Зак. Он ударил меня по лицу и в живот, но это пустяки. Я крепкий орешек.

Зак кивнул:

— Верно.

Мэдди никогда еще не чувствовала себя столь неуверенно. Она себе не простит, если так и не выскажет то, что хотела, хотя это дается нелегко. Она охотнее подставилась бы под пулю или вынесла новые побои, но должна ему сказать, в противном случае будет жалеть всю жизнь, мучаясь вопросом о том, что могло бы быть. Неизвестность невыносима. Уж лучше прояснить все сейчас.

— Зак, я получила твое голосовое сообщенние.

Он нахмурился, приоткрыл один глаз.

— Сообщение?

Кивнув, она вздернула подбородок.

— Ты сказал: «Я хочу, чтобы ты была рядом, если и ты этого хочешь».

— В самом деле?

— Зак, посмотри на меня, пожалуйста.

Он открыл второй глаз и, хмурясь, взглянул на нее.

— Что?

— Ты правда имел это в виду?

— Имел в виду что?

Мэдди на глаза навернулись слезы, грозя в любой момент пролиться рекой.

— Сам знаешь. Почему ты так себя ведешь?

Он снова закрыл глаза:

— Я устал, Мэдди. Что тебе нужно?

Она судорожно вздохнула.

— Я просто хотела сказать тебе кое-что до возвращения в Вашингтон.

Долгое время он лежал с закрытыми глазами, но, когда она совсем было решила, что он заснул, приподнял веки и посмотрел на нее. Он не хмурился и не сердился, взгляд не метал молний, но зеленые глаза потемнели, а рот сжался в тонкую ниточку.

— Вашингтон? Ты бросаешь меня, Мадлен Тирни? Она сморгнула слезинку, первую предвестницу моря слез, и попыталась улыбнуться.

— Боюсь, нет выбора. Меня вызывает начальство. Кивнув, он посмотрел на торчащую из руки иглу капельницы.

— Понимаю. Это все?

Тыльной стороной руки она стерла слезы со щек.

— Что, прости?

— Это все, что ты хотела мне сказать?

— Нет! — воскликнула она, качая головой. — Нет! — С губ сорвался короткий смешок. — Я лишь хотела… Я хотела сказать…

Стоит ли открымать правду? Признаваться в невероятных ощущенияхиях, которые испытывает, когда он смотрит на нее с удивленным выражением лица, свидетельстующим, что она нужна ему, хотя и не понимает зачем. Должна ли она сказать ему все это?

Помолчав несколько мгновений, Мэдди, глубоко вздохнув, объявила:

— Я люблю тебя, Зак Уинтер. Тебе ничего не нужно говорить или делать. Просто хочу, чтобы ты знал. — Она снова утерла слезы, поправила ремешок сумочки и повернулась, намереваясь уйти.

— Мэдди?

Она обернулась.

— Да? — с наигранной веселостью отозвалась она.

— Подойди ко мне.

— Мне нужно спешить. Самолет из Нового Орлеана вылетает завтра.

— Пожалуйста!

Удивившись странному тону голоса, Мэдди посмотрела на него и заметила в его глазах слезы.

— Зак? Ты в порядке? Что-то болит? Позвать медсестру?

— Нет. Нет. — Он улыбнулся. — От моей болезни есть только одно лекарство. Ты должна остаться здесь, в противном случае мое сердце разобьется. Мэдли непонимающе моргнула:

— Что? Твое сердце?

— Дай руку.

На этот раз Мэдди не колебалась. Протянула ему руку, и он, взяв ее, слегка потянул на себя.

— Поцелуй меня, Мэдди, — велел он.

Она повиновалась.

В этот момент дверь палаты открылась, вошла женщина.

Мэдди отскочила как ошпаренная. Бросив на него сердитый взгляд, повернулась к женщине. На вид ей чуть за пятьдесят, не такая высокая, как Мэдди, однако с поистине королевской осанкой, безукоризненно одета и накрашена. В руке она держала стакан воды. Посмотрев в ее зеленые глаза, Мэдди тут же догадалась. «Мать Зака. И она видела, как мы целуемся. Неловко получилось».

— Мама? — удивился Зак. — Что ты здесь делаешь?

— Зак, ради всего святого, только посмотри на себя. В этих бинтах ты похож на мумию. Скажи мне, что с тобой все в порядке, иначе я заплачу, у меня потечет тушь.

Зак засмеялся, потом застонал:

— Мам, не смеши меня. Что это у тебя, вода? Ну- ка дай мне, — потребовал он. — Я умираю от жажды.

Мать вложила стакан ему в руку, он тут же выпил половину.

— Вот спасибо. — Он снова поднес стакан к губам.

— Зак? Кто это? — Женщина повернулась к Мэдди: — Привет. Вы социальный работник или…

— Мам! — Зак поморщился от боли. — Я же просил тебя не устраивать допросов моим друзьям!

— А что я такого спросила?

Мэдди открыла рот, чтобы ответить, но мать Зака уже отвернулись от нее.

— Это Мэдди, мам. Она не социальный работник. Она работает на МНБ. Я собираюсь жениться на ней.

Мать и Мэдди удивленно уставились на него. Зак, не говоря больше ни слова, невозмутимо допил воду.

Эпилог

Два месяца спустя Сэнди находилась у себя на кухне в Бон-Шанс, когда зазвонил телефон. Мэдди Тирни.

— Мэдди, привет! Я как раз тебя вспоминала. Как ты? Как Зак?

— Я в порядке, и у Зака все хорошо. Решила узнать, как ты. Звонила миссис Дюшод, она сказала, ты вернулась в Бон-Шанс.

Одной рукой Сэнди поглаживала себя по животу, другой прижимала к уху трубку.

— Приехала вчера. Не могла дольше оставаться вдали от дома. Раньше это был наш с Тристаном дом, а теперь будет нашим с малышом.

— Кстати, о ребенке. Как он? Не оченъ мучает мамочку?

Сэнди рассмеялась:

— Нет. Это точно мальчик, большой мальчик, но словам доктора. Ох, Мэдди, как бы мне хотелось…

Мэдди замялась на секунду.

— Я знаю, милая.

Она без труда угадала мысли Сэнди. Как ужасно, что Тристан никогда не увидит сына, а малыш не будет знать отца.

— Нечего тебе слушать мои причитания. Расскажи лучше, как ты поживаешь. Думаю, все местные новости тебе известны.

— Вообше-то нет. — Мэдди мастерски ушла от вопроса.

Сэнди налила себе стакан сока и села за стол.

— Ну, во-первых, Бодро судить не будут. И в тюрьму не посадят. Не знаю, что там произошло, но он вернулся в свою хижину. Мистер Чо с сыном переехали в Галфпорт, чтобы там заняться промыслом креветок. Он решил, что Бон-Шанс не подходящее для него место, раз контрабандисты могут спокойно устраивать стрельбу у него на складе. Послушай, что я тебе скажу. Перед отъездом он зашел ко мне извиниться за своего сына, который заглядывал в мое окно и напугал меня. Говорила же я вам, мне это не приснилось.

— Я тебе поверила, Сэнди, правда.

— Знаю-знаю. Есть какие-то новости? Кто-нибудь сделал официальное заявление, что мой муж скончался не в результате несчастного случая?

Мэдди ответила не сразу.

— Над этим сейчас работают. Я в деле не участвую, а вот Зак сообщил, что людям, которых арестовали, предложили особые условия, если они назовут имена тех, с кем сотрудничал их босс. Пока они молчат. Ведется изучение компании, которой принадлежит нефтяная вышка.

— Значит, ответ отрицательный. Никто не признал, что смерть Тристана не случайность.

— Увы, это так, — со вздохом согласилась Мэдди. — Но сдаваться рано.

— Не беспокойся. Ой, забыла сказать! Это как раз касается компании, владеющей нефтяной вышкой. Они организовали трастовый фонд для моего малыша.

— «Ли Дриллинг»? Вау! Вернон Ли один из богатей ших людей в мире и сделал это, вероятно, для упрочения своей репутации. Наверное, это уйма денег.

— Не то слово! Мне даже пришлось нанять адвоката, чтобы подсказал, как лучше распорядиться средствами. Компания прислала мне милое письмо с соболезнованиями о кончине Тристана и… — Она откашлялась. — Ну, ты знаешь.

— Я так рада. Какое же это облегчение для тебя. Не придется с ними судиться. Теперь я спокойна и за тебя, и за ребенка.

— Да, — рассеянно подтвердила Сэнди, глядя в окно.

Солнце зашло, небо начало темнеть. Сумерки — единственное время суток, когда она, позабыв о привычной сдержанности, могла расчувствоваться. Опустилась на стул и погладила живот в том месте, где, как она знала, находятся ножки и попка малыша.

— Хочешь заставить меня спросить, да?

— О чем спросить? — притворно удивилась Мэдди.

— Не нужно разыгрывать из себя святую невинность! Я же по голосу слышу, ты смеешься. Ладно, я не гордая. Расскажи мне, что происходит у вас с Заком?

Мэдди поведала о планируемом переезде из Нового Орлеана в Форт-Мид, штат Мэриленд, где живет Зак, а также о том, что несколько недель назад он навещал ее и подарил обручальное кольцо.

Сэнди взвизгнула от восторга:

— Отличная новость! Поздравляю! Вы двое созданы друг для друга. Когда свадьба?

Малыш пнул ее ножкой. Он вел себя очень беспокойно, поэтому она подошла к окнам.

Вчера незадолго до заката она прогулялась до причала. Когда солнце уже опускалось за линию горизонта, заметила что-то, то ныряющее в воду, то снова появляющееся на поверхности. Всего лишь силуэт в гаснущем свете дня, который она не смогла хорошо рассмотреть и определить, была ли то рыба, дельфин или даже человек.

— Сэнди?

— М-м-м? Что? Прости, отвлеклась. Я задумалась о ребенке.

— Я говорю, мы приглашаем тебя и твоего малыша к нам на свадьбу.

— Разумеется! Ни за что не пропустила бы такое событие. Где и когда оно состоится?

— Сэнди, с тобой все в порядке? Я же пять минут объясняла, где и когда будет свадьба.

— Конечно, со мной все хорошо. Просто замечталась. Прости.

— Ничего страшного. Ты ведь в положении. Ладно, мне пора идти. В дверь звонят. Это доставили пиццу. Зак позвонит с минуты на минуту. Хоть мы и в разных городах, решили вместе поесть пиццу.

Сэнди улыбнулась:

— Передавай ему от меня привет. Позаботьтесь друг о друге, хорошо?

Мэдди повесила трубку.

День угасал, наступала ночь. Солнце село. Слишком поздно идти на причал. Все равно в воде уже ничего не увидишь. Печально улыбаясь, Сэнди поглаживала себя по животу и наблюдала, как последние отблески солнца исчезают за линией горизонта.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Главный лжец (фр.).

2

Дьявола (фр.).

3

Джамбалайя — острое креольское блюдо, распространенное в штате Луизиана, вроде испанской паэльи (плова) из риса, ветчины, креветок и помидоров.

Content

Мэллори Кейн
ТРИ ДНЯ НА ПОБЕРЕЖЬЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Примечания