Оксана Гринберга

Дилогия «Святоша»

Дизайнер обложки Александр Соловьев

© Оксана Гринберга, 2017

© Александр Соловьев, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-6691-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Святоша. Магическая академия

Глава 1

Магистр Шаррез, к моему величайшему сожалению, оказался безнадежно неуловим. С самого утра я металась по Хольбергу. Разыскивала его по всему городу – посетила цех Магов, откуда меня послали в Ратушу, где Шаррез заседал в Совете Магического Контроля. Там магистра я тоже не застала, но мне пожаловались на его постоянное отсутствие и мстительно посоветовали искать у любовницы. В «Цветок Хольберга» идти не рискнула, вместо этого отправилась в крупнейшее учебное заведение в Южной Провинции. Прошлась по опустевшим вечерним коридорам Академии, готовящимся к приему новых адептов, у которых Темный Маг будет преподавать Защиту и Проклятия

Его не было и там!

Теперь вот битый час дожидалась возле мрачного двухэтажного дома, поглядывая на гордость города – большие часы на башне Ратуши, все еще видневшиеся в темнеющем небе над коричневыми крышами домов. Стремительно вечерело, словно на голубое небо над Хольбером напали темные враги, разбив дневной свет на голову. С предгорьев налетел холодный ветер, заставляя меня сильнее кутаться в плащ. От нового порыва застучали зубы.

Каким же холодным выдался июнь!

Ветер принес не только дыхание ледников Мервянных Гор, но и непривычный для меня запах большого города. Пусть квартал Магов был не самым бедным и даже не самым грязным в Хольберге – внушительные, каменные, двух, а то и трехэтажные дома, мощеные булыжником улицы, – он также мог «похвастаться» ароматами сточных канав, царством золотарей, прозываемых здесь «Ночными Королями», вонью гнилой рыбы с небольшой торговой площади неподалеку. А еще – резким запахом горящей смолы с факела Реми, терпеливо дожидавшегося неподалеку.

Возможно, я могла бы зажечь магический светлячок, но… Бросила взгляд на сосредоточенное личико мальчика, с серьезным видом сжимавшего в руках факел. Обойдусь! К тому же Реми оказался кладезнем знаний и всячески старался угодить. За небольшое вознаграждение водил по городу, заодно рассказывал о Хольберге. Без мальчика я бы заблудилась и, несомненно, попала в неприятности, поджидавшие незадачливого путника за каждым из углов бедных кварталов.

В этом же селились боевые маги, ведьмы и прорицатели. Хороший квартал, спокойный! Не так давно прошла городская стража, проверила документы. За ней – магический патруль, мной не заинтересовавшийся, потому что я тихо и мирно стояла рядом с раскидистым кустом кизила. Когда они исчезли из виду, повела носом. Здешний воздух, привычно пропитанный магическими потоками, звенел, словно натянутые струны арфы, издавая неслышные для уха, но уловимые сердцем звуки. Кажется, кто-то неподалеку произнес заклинание…

– Зря вы, госпожа, не послушались, – голос Реми сбил меня с мысли. Вернее, я пыталась разобраться, откуда донесся отзвук магии, но тут мальчишка коснулся моей руки, привлекая внимание. Встряхнул головой, позволив копне светлых немытых волос упасть на худенькое озорное личико. Сколько же ему лет? Восемь-девять, не больше. – Говорил вам, надо было около «Цветка Хольберга» караулить!

Дожидаться магистра у пансиона, где проживали дорогие куртизанки – «Нет, не гулящие девки, – важно пояснил Реми, – а куртизанки!» – старательно выговаривая это слово, – я не стала. Как-то не с руки… Поэтому решила караулить магистра у его дома.

– Больно ему Мунка нравится, – продолжал мальчик. – Правда, она худая такая, кожа и кости… Ну совсем как вы, госпожа!

– Зови меня Лайне, – в который раз попросила Реми. – Какая я тебе госпожа?

– Черненькая, вовсе на вас не похожа! – он уставился на мою растрепанную светлую косу. – Из наших, простых. Циркачка, выступала на рыночных площадях, пока ее сын градоначальника не заприметил. Поселил в «Цветке». Долго к ней таскался, больше года. Потом она его бросила. Променяла на мага…

– Реми, избавь меня от подробностей, – поморщилась в ответ. – Магистр волен развлекаться по своему усмотрению.

Мне до этого не было никакого дела. Единственное, что я хотела – вручить ему письмо от магини Сивиссы. Из рук в руки. Но в этом-то и заключалась моя проблема! Руки магистра, а также его голова и остальные части тела, все не попадались на моем пути.

– А почему просто не оставите письмо? – не унимался мальчишка.

Я вздохнула в ответ. За входной дверью в доме магистра стоял старый медный поднос, заваленный потемневшими от времени свитками. Слуга – длинноносый высокомерный тип – с противной усмешкой заявил, что лорд Шаррез не принимает. После чего предложил отдать ему послание. «Передам», – заявил он, окинув меня взглядом с ног до головы. Судя по выражению лица, увиденное его не впечатлило. Как, впрочем, и меня. В углу медного чана трудяга-паук развесил по краям застарелой корреспонденции внушительные тенета. Письмо наставницы, не сомневаюсь, ждала подобная беспросветная участь!

– Нет, Реми, – сказала факельщику, – лучше я немного подожду.

Привычным жестом прижала к груди книгу. Ощущение ее тяжести успокаивало. К тому же я чувствовала, как мягкая старая кожа переплета греет тело не только сквозь плащ, но и через оказавшееся слишком тонким для холодного вечера платье.

– Ваше дело, госпожа Лайне, – отозвался мальчишка. – Вы же меня не прогоните, да? Я ведь могу всю ночь простоять! Я – сильный и спать не буду! – он потряс перед моим лицом факелом. – Сестра искать не станет, ей не до меня, – продолжил он уже заискивающим тоном. – Второй факел – за полцены…

– Конечно, – улыбнулась ему. Он отчаянно нуждался в деньгах. А еще – в любви и заботе. – Хочешь? – достала их холщевой сумки завернутую в тряпицу лепешку с козьим сыром.

Разломив, угостила мальчишку. Купила лакомство на выезде из Теоки, небольшом городке в двух днях езды от Хольберга, столицы Южной Провинции Кемира.

– Магистр мог и порталами вернуться, – давясь лепешкой, роняя крошки на грязную тунику, подпоясанную обтрепанной веревкой, едва не жмурясь от счастья, произнес Реми.

– И точно! – воскликнула я. – Портал!

Я ведь недавно почувствовала магию. Сложное плетение, не меньше седьмого уровня…

– Госпожа Лайне, – пробормотал Реми с набитым ртом. – Госпожа Лайне… Думаете, магистр вернулся домой?

Этого я не знала, но решила проверить. Пересекла выложенную грубым булыжником улицу. Подхватив подол светло-серого, с вышивкой по подолу, платья, поднялась на крыльцо. Уставилась на вывеску. «Магистр Темных Сил Ильсар Шаррез, Магическая Академия Хольберга», – гласила она. Ниже виднелась косая надпись, выжженная магией Темных. «Не принимаю!». Дальше, если правильно перевела с сакрального языка Древних, пожелание катиться в ад.

Я… Я учила этот язык, но недельная тряска из Волчьего Дола до столицы Южной Провинции выбила часть знаний из памяти. Дело довершили виды, запахи, шумы большого города, которые напали на меня, выросшую в тишине Волчьего Дола, непривыкшую к суматохе. Победили, оставив после себя звенящую тишину в голове.

Но первые впечатления улеглись, и я уже приходила в себя. Взялась за заговоренный от кражи серебряный молоток, почувствовав, как от темной магии покалывают ладони. Сложное плетение и проклятие как минимум третьей степени… Могла бы распутать, разобрать на составляющие, нейтрализовать ключи, но я здесь не для того, чтобы воровать серебряный молоток магистра!

«Просто войди и отдай письмо, Лайне!» – сказала себе, после чего постучала в дверь.

– Опя-ять?! – недовольно протянул слуга, уставился на меня сверху вниз. – Ну и прилипчивая же девица! Как уличная торговка в ярмарочный день.

Дядя Никлас учил отвечать улыбкой на любые трудности жизни, но… Иногда меня терзали сомнения. Как, например, сейчас. Относились ли его слова к мерзкой ухмылке на лице слуги?

– Я к магистру Шаррезу.

– Говорю же, нет его!

Тут с верхнего этажа, на который вела массивная лестница, загораживаемая не менее массивным торсом слуги, донесся кокетливый женский смех.

– Ильсар, ну право тебе…

От пронзительного женского голоска мне стало не по себе, но вместо того, чтобы провалиться сквозь землю, вернее, развернуться и уйти, убраться в Волчий Дол не солоно хлебавши, я вопросительно подняла бровь.

– Не принимает! – рявкнул слуга. – И принимать не будет! А если продолжишь здесь ошиваться, кликну магический патруль. Хотя нет! Сам выставлю за дверь, но перед этим хорошенько отшлепаю.

Я посмотрела на него с сомнением. За такое можно остаться и без рук!

– Но… Я приехала из Волчьего Дола, – начала просительно. – Неделя в пути… Наставница перед смертью взяла клятву, что я отдам магистру письмо… Именно в эти даты. Из рук в руки. Когда-то он был ее учеником…

На самом деле писем набралось целых три, но единственный, кого я застала в Хольберге – магистр Шаррез, который, в чем никто не мог его упрекнуть, хорошо проводил время в обществе циркачки.

– Завтра, – процедил сквозь зубы слуга. – Экзамены в Магической Академии. Хозяин будет там весь день! А теперь уходи, и чтобы я тебя больше не видел.

– Спасибо, – успела сказать я. А еще – отшатнуться, чтобы не получить дверью по носу.

Спускалась со ступенек, не сдерживая улыбку. Несмотря на сомнительное гостеприимство Хольберга, удача, многоликое детище богини Мораны, веру в которую в последнее время вытесняли сторонники новой религии Единобога, повернулась ко мне лицом.

– Возвращаемся, – сказала я Реми. – Если хочешь, дружок, этой ночью ты сможешь остаться у меня.

Накормлю, присмотрю… Мать его умерла на улице, телом зарабатывая деньги на пропитание. Об отце Реми ничего не знал. Старшую сестру из жалости взяли ученицей в цех вышивальщиц, но в большом доме, где вповалку спали больше двадцати таких же девочек, места мальчику не нашлось. Зато в комнате, которую я снимала на купеческом подворье, его было предостаточно.

В Хольберг я приехала с торговым караваном из Волчьего Дола. Купец Тарих Гростоф привез на продажу шерсть, овечий сыр, а еще – выдержанное две зимы в дубовых бочках красное вино из сортов, выращиваемых на высокогорных долинах Волчьего Дола. То, чем богата моя земля… Именно о ней я думала, засыпая под сонное дыхание Реми, свернувшегося калачиком на соседней узкой кровати. Именно она мне снилась, когда следующим утром вынырнула из мира грез под звон колоколов Храма Единоверы, будивший рабочий люд. Реми повернулся на другой бок, глубже зарываясь в пропахшее застарелой влагой одеяло.

Договорившись, чтобы за мальчиком присмотрели и накормили, оставила хозяину подворья медную монетку с изображением короля Освара Первого. Положила в сумку пару лепешек. Кто знает, когда еще удастся поесть?.. С сомнением взглянула на книгу дяди Никласа. Внутри – я знала наизусть каждую страницу – были его размышления и описания странствий, но оставлять книгу я не стала. Несмотря на простенький переплет, она была слишком дорога для меня. В небольшую холщевую сумку тоже не лезла, поэтому я привычно прижала ее к груди и отправилась в Академию.

По дороге я все еще надеялась на удачу, хотя знала, что она бывает не менее коварной, чем хозяйка, богиня Морана, заманивающая в сети ничего не подозревающих, жаждущих плотских утех мужчин, чтобы… Нет, это уже неинтересно! А вот огромный двор, в который выходили десятки дверей и лестниц, арки, переходы и коридоры Магической Академии, гигантского здания, размеры которого не укладывались, сколько не пыталась, в моей голове – это уже было интересно!

Наконец, стараясь держать рот закрытым и не сильно вертеть головой, я все же отыскала деканат. При этом сделала все, чтобы не попасться под ноги спешащим старшекурсникам в темных мантиях или же высокомерным разодетым девицам в платьях, которые, несмотря на лето, украшали опушки из меха горностая и золотые пояса. Поразилась огромной толпе, собравшейся у дверей. Ах, ну да, сегодня же вступительные экзамены!

– Ой, поглядите! – одна из тех самых девиц, с которыми я столкнулась во дворе, затем пару раз пересекалась в коридоре – я им почему-то сразу не понравилась! – ткнула пальцем в мою сторону. – Святоша пожаловала… Неужели магию изучать? Или же наставлять нас на путь истинный?

Под громкий смех ее товарок лишь крепче прижала к груди книгу, чей обветшалый кожаный переплет украшали мистические символы Кубка и Стрелы Веры. Дядя Никлас был последователем Единобога. Он… Именно он научил меня грамоте и языкам народов, населявших Кемир. От тоже умер, но перед смертью наказал мне отдать книгу своему нерадивому ученику Готеру.

Как же жаль будет с ней расставаться!

Правда, когда я приехала в Хольберг, то узнала, что тот самый «нерадивый ученик» высоко взлетел и назывался уже епископом Готером. Вот как жизнь повернулась! Впрочем, епископа не оказалось в городе, зато этим утром, когда я доедала завтрак в пустом зале на первом этаже, пришло известие. Третий адресат, многоуважаемый ростовщик Амгерд Сид, друг покойного отца, когда-то служивший с ним в элитном полку «Псы Короля», вернулся в Хольберг и будет рад меня видеть. В любое время после обеда.

Чем не отличные новости?!

Улыбнулась в ответ на косые взгляды и усмешки, как и учил дядя Никлас. Чужое мнение меня не волновало. К тому же я не собиралась ни поступать, ни учиться в Академии – лишь при первом удобном случае передать письмо магистру Шаррезу.

Пристроилась в хвост очереди из желающих стать адептами Магической Академии, прислушалась к разговорам. Подавали документы на три факультета – Светлых, Темных Сил и Драконьей Магии. Возьмут ли – выяснялось на экзаменах. Первый – по общим предметам: чистописание, математика, география, история. Прошедших его ждало поле за Академией, на котором следовало продемонстрировать физические навыки. «Ибо в адепте должен быть не только сильный магический дух, но и не крепкое тело», – кто-то в голове очереди процитировал слова архимага Тангриха, бессменного ректора Академии Хольберга вот уже седьмой десяток лет, чем вызвал взрыв нервного смеха у поступающих.

Затем – практический экзамен, который принимали лучшие преподаватели Академии. Я навострила уши. У Светлых в экзаменаторах числились лорд Дьез и магистр Ольрин. Темная Магия – магистр Шаррез и еще кто-то… Первое имя заставило меня крепче вцепиться в холщевую сумку, в подкладку которой были зашиты документы. Хорошо, что всегда носила их с собой! Времена были неспокойные – впрочем, когда они были спокойными в Кемире?! – городская стража могла проверить любого, показавшегося подозрительным.

А что, если… Допустим, напишу общий экзамен, затем пробегусь по полю. Бегать мне не привыкать – отец, прошедший с армией короля Кромунда чуть ли не весь изученный мир, обучал меня воинскому делу. Говорил, что если уж сына не послали ему Боги, придется довольствоваться девочкой.

– Что за книга? – миролюбиво поинтересовалась рыжеволосая девушка, стоящая за мной в очереди в деканат.

Уставилась на потертый переплет, хорошо хоть пальцем не потыкала.

– Дядя мой, – ответила ей, – странствовал по миру. Записывал, что видел и о чем думал…

– Трисс Мергольд, – девушка протянула руку. – Ты зачем ее принесла на экзамены?

– Меня Лайне зовут, – вздохнула в ответ. – Лайне Вайрис. – Ее пожатие было крепким, здоровым. – С ней мне как-то спокойней.

Не говорить же, что не доверяла горничным на купеческом подворье?

– Я-то думала Святые Писания, а так… – Девушка пожала плечами, своим видом показывая, что к груди я прижимаю сущую безделицу. – Знаешь, из-за нее тебя прозвали «святошей».

– Мне все равно.

– Понимаю, – улыбнулась девушка. Уставилась на группу красоток, которые всем скопом собирались на факультет Светлой Магии. – Курицы с небольшим магическим даром, – поморщилась она. – Невесты из Академии Хольберга пользуются спросом у боевых магов. А где легче всего поймать боевого мага? Конечно же, в месте, где их больше всего! У них здесь, – она склонилась ко мне с хитрым выражением на лице, – гнездо!

Выглядела Трисс нормальной, не в пример манерным девушкам с золотыми поясами. Рыжеволосая, с россыпью веснушек на улыбающемся лице, курносым носиком и полноватыми губами, она казалась источником жизни, который бил ключом, не давая девушке устоять на месте. Одета просто – зеленое платье со шнуровкой на боку, под ним – белый лен нательной камизы. Короткий жакет с искусной вышивкой, зеленая лента в волосах.

– Ты откуда такая? – спросила она, оглядев меня снизу доверху.

– Из Волчьего Дола.

Я замерла под ее взглядом. Казалось, она просветила меня насквозь – от простеньких сапожек, чьи носки выглядывали из-под длинного светло-коричневого платья, перешитого из одежды магини Сивиссы, до шали, которую я накинула на плечи. Уставилась на мою косу – длинную, до пояса, с вечно выбивавшимися льняными прядями. Затем перевела взгляд на лицо. Смотреть-то особо не на что… Может, только глаза необычные – светло-серые, под черными длинными ресницами. Моя наставница говорила, что такой цвет редок среди обитателей Южной Провинции. К тому же светлая кожа делала меня похожей на северянку. Но я сомневалась в ее правоте: народу-то в Кемире перемешалось – будь здоров!

– А я – из Теоки, – произнесла Трисс, как…

– Следующие! – возвестил очередной претендент, вывалившись из дверей деканата.

Очередь шевельнулась. До нас с Трис, правда, еще было далеко, но народ опять пришел в движение, потому что со стороны лестницы появились два секретаря и приказали податься назад, чтобы пропустить магистров.

– Пойдем-ка мы вперед! – Трисс схватила меня за руку.

Потащила за собой, расталкивая будущих адептов. Кому-то въехала острым локотком в бок, и черноволосый паренек окинул нас недовольным взглядом.

– Эй, осторожнее! Смотрите, куда прете!..

– Заткнись, – посоветовала ему Трисс. – А то прокляну!

– А ты можешь? – недоверчиво спросила у нее.

Она была Светлой. От рыжеволосой макушки до остроносых сапожек, выглядывающих из-под подола ее платья.

– Нет, – девушка хмыкнула в ответ. – Но он-то не знает… Зато мы с тобой на магистров посмотрим!

Это были они…

Первым шествовал архимаг Тангрих, маленького роста седовласый старичок в зеленой мантии. Шел он, вернее, семенил рядом с высоким мужчиной, чья фигура и выправка выдавали военного. Мне ли не знать! Если ректор походил на гнома – читала про таких в сказках – его лицо почти полностью заросло волосами, да так, что, казалось, борода переходила в кустистые, нависающие на глаза брови, а из зарослей волос проглядывали нос крючком, внимательные черные глаза и сухие старческие губы, – то второй…

– Кто это? – шепнула я Трисс, которая успела сообщить, что знает всех и вся в Академии. У нее здесь два брата выучились, а еще один на третьем курсе…

– Не из магистров, – сказала мне на ухо девушка. – Наверное, ар-лорд… Птица высокого полета! Думаю, из столицы, у нас такие не живут.

Ар-лорды… Я слышала о них от отца и магини Сивиссы, тогда как дядя Никлас странствовал задолго до их появления на земле Кемира. Кажется, они появились полвека назад из другого мира и были не совсем людьми. Я уставилась на высокого, смуглого мужчину, который с безразличным видом проходил мимо поступающих. Под его взглядом захотелось замереть и вытянуться.

– Будущие боевые маги… – услышала голос ректора, – гордость Хольберга…

Трисс подмигнула мне, затем покосилась на полного парнишку, чей внушительный живот был перетянут поясом с серебряной пряжкой. Ар-лорд мазнул взглядом черных глаз по толпе, не обратив на будущую гордость внимания. На мне тоже не задержался. Да и что на меня смотреть?!

А вот на него – коротко стриженного, в отличие от носивших длинные волосы магов, одетого в темные удобные одежды, но покрой и ткань их выдавала дороговизну; с красивым, но строгим лицом – твердая линия губ, уверенный профиль – на него можно было смотреть долго. Но тут…

– Посмотри-и-и! – раздался восторженный голос Трисс, и локтем получила уже я.

Послушно повернулась, но только после того, как архимаг с ар-лордом скрылись в дверях кабинета директора.

– Декан Драконьего факультета, – восхищенно прошептала Трисс. – Магистр Чиаро Ваз. Какой же он!.. Он такой… – выдохнула восхищенно девушка.

И я посмотрела на молодого, высоченного красавца с длинными, до плеч, выгоревшими на солнце волосами. Он был синеглаз, улыбчив, белозуб, смуглолиц и… Видимо, знал о сокрушительном впечатлении, которое производил на адепток, потому что на его губах застыла легкая, снисходительная улыбка. Со всех сторон неслись восторженные вздохи и охи. Девушка, стоявшая напротив, побледнела. Видимо, от восторга, и я испугалась, что она упадет в обморок.

К красавцам я относилась настороженно. Помню, два года назад магиня Сивисса, ругая на чем свет стоит распушенные нравы и слабость женщин к смазливым мужчинам, таскала меня принимать роды. Младенцев в ту весну появилось много – горластые, вихрастые и смуглолицые. Как раз через девять месяцев после того, как Волчий Дол посетили бродячие музыканты. Один из них, игравший на ребеке и флейте, был до того красив, что мое пятнадцатилетнее сердце дрогнуло. Ненадолго. Ровно до момента, когда он ушел танцевать с вдовой пасечника, а потом целовал ее в кустах бузины. Зато через восемь-девять месяцев, когда в Волчьем Доле появилось несколько черноволосых смуглолицых малышей, я решила, что не буду растрачивать себя по мелочам. Если уж влюблюсь – то навсегда. И в правильного человека.

Затем я увидела его. Вернее, Трисс нашептала. Магистр Шаррез стремительным шагом нагонял декана Драконьего Факультета. Волосы цвета вороного крыла спадали на черную мантию. Узкое смуглое лицо совсем не портил слегка искривленный нос, словно правоту магистр доказывал не только в словесных баталиях и с помощью магии, но и, когда заканчивались аргументы, переходил на кулаки. А еще у него были синие, словно высокогорные озера, глаза.

Я, не совсем понимая, что делаю, рванулась через толпу, решив, что отдам письмо сейчас и… Все, мое дело в Академии будет закончено. И я больше никогда не увижу Трисс. Не почувствую магию этих стен, восторженные голоса поступающих, смешки девушек, прозвавших меня «святошей». И магистра Темной Магии, уставившегося на меня, словно на мелкую, противную букашку.

– Магистр Шаррез…

– Милостыню не подаю! – рявкнул он.

От его резкой фразы перехватило дыхание и, подозреваю, вспыхнули, наливаясь алым, щеки.

– Вы не так меня поняли! – быстро проговорила я. Засунула руку в сумку, пытаясь выловить ставший непокорным свиток. – У меня письмо. От моей наставницы…

– Убери, – безразличным тоном приказал он. – Захочешь учиться – сама поступишь. Если бездарность, письмо тебе не поможет.

Развернулся и ушел, а я осталась стоять. Раскрыла рот от несправедливого обвинения, словно рыба, выброшенная на берег, сжимая выловленное наконец-таки письмо, оглушенная, не понимая, что делать дальше, но чувствуя, как жалят жадные, любопытные взгляды окружающих.

– Лайне, – сквозь мглу лихорадочных мыслей и разрозненных чувств донесся встревоженный голос Трисс. – Ты что?! Ну же, пойдем…

На нас надвигались Светлые. Один из Магов – высокий, беловолосый – остановился, уставился сверху вниз. Нет, не седой, а… Белые, вернее, льняные волосы спадали на черную преподавательскую мантию, и контраст бил в глаза. Глаза… Они приковывали внимание. Светло-серые, совсем как у меня. А еще лицо – красивое, надменное…

– Простите, – запуталась, сбилась, покраснела Трисс. – Мы уже уходим, магистр…

Он милостиво кивнул. Простил.

– Лорд Дьез, – коротко представился перед тем, как нас покинул.

Бойкая Трисс почему-то растеряла свой боевой пыл. Стояла и смотрела вслед магистру Светлых, и уже мне пришлось тащить ее в деканат, где, отстояв внушительную очередь, все еще под впечатлением от резкой отповеди магистра Шарреза, я попыталась всучить документы секретарю, над столом которого красовалась магическая спираль Первозданной Тьмы.

Удача к этому времени покинула меня окончательно. Сбежала, испугавшись холодного взгляда и резких слов магистра Шарреза.

Я… Я решила, что обязательно поступлю на факультет Темной Магии и докажу, что не бездарность. Пусть он убедится, что тоже владею магией! После чего вручу ему письмо, найду других адресатов и вернуть домой, в Волчий Дол.

Там давно уже лето, и наливается сладостью сочный черный виноград на зеленых лозах. С гор привычно сходит утренний туман, оседая белым облаком в низинах, на которых пасутся тучные стада черноголовых овец. Шумит, волнуется ковыль на лугу. И я пойду к обрыву, на свое любимое место, чтобы услышать, увидеть, как внизу плещется, поет песни река Волчовка. Ей вторит степной ветер, играет с волосами и хлещет подолом платья по босым ногам…

Усталый секретарь, явно из старшекурсников, вопросительно поднял бровь. Окинул меня взглядом, после чего вынес вердикт. Нет, вовсе не «Виновна!», а приказал идти к соседнему столу, над которым красовалась молния, знак Светлых, а в руках второго секретаря уже подрагивало гусиное перо, обмакнутое в чернильницу. На выщербленной от усердности писарей столешнице лежал лист пергамента, на котором он выводил данные Трисс.

Как и она, я оказалась безнадежно Светлой, без какой-либо примеси драконьей крови. Сколько ни пыталась убедить секретаря в обратном – нет, в роду драконы не водились, но я неплохо обращалась с низшими магическими потоками… Хотела нырнуть в Первозданную Тьму, но, оказалось, в деканате пользоваться магией запрещено.

– Если дотянешь до практического экзамена, магистры разберутся, – произнес замученный секретарь. – Сложный случай, – пожаловался он мне на меня саму. – Давай уже, топай к Светлым. Следующий! – обратился к напирающему на меня вихрастому пареньку с плещущейся Тьмой в глазах.

Так я, Лайне Вайрис, восемнадцати лет от роду, дочь трактирщика Эрро Вайриса, бывшего профессионального военного, забранного в армию по рекрутскому набору, но вернувшегося в Волчий Дол через двадцать три года с младенцем на руках – мне от силы было месяцев пять-шесть, – попала на вступительные экзамены в магическую Академию Хольберга.

– Мать-то кто? – безразлично спросил секретарь Светлых, заполняя учетный свиток.

Я пожала плечами, и он поставил в графе прочерк.

Глава 2

Я задумчиво грызла кончик пера, подозреваю, многократно и с не меньшей задумчивостью объеденный другими адептами Магической Академии. Перед первым экзаменом нам выдали общественные перья и чернильницы, затем пустые свитки, после чего разогнали по аудиториям, выстроенным в виде амфитеатров – слышала о таких, дядя Никлас рассказывал. Трисс оказалась права – книгу с его заметками, написанную четким, каллиграфическим почерком у меня все же отобрали. Вернее, один из экзаменаторов велел положить на стол, за которым сидела комиссия из трех магов. Вскоре появился молодой темноволосый магистр в черной мантии, рявкнул: «Тишина в аудитории!» и пообещал за любую провинность – разговор с соседом, использование магии или попытку списать с чужого свитка – развеять, а уж потом разбираться, кто прав, а кто виноват.

Трисс, сидевшая рядом со мной, выпучила глаза, едва сдерживая смех. Затем принялась разворачивать свой свиток и сразу же посерьезнела. Я, в очередной раз подумав, насколько же извилист мой путь к магистру Шаррезу, тоже раскрутила золотистый лист пергамента. К удивлению, на нем стало проявляться экзаменационное задание. Ух ты!.. Провела рукой над темнеющими буквами, чувствуя, как искусно наведенное заклинание покалывает ладонь. Красиво, словно произведение искусства!

Затем… Затем мне стало ни до чего. Прочитала первый, второй вопросы. Схватилась за гусиное перо, обмакнула в чернильницу, готовая тут же отвечать. Но одернула себя, вспомнив уроки магини Сивиссы, вдалбливающей «неугомонному дитяти», как она называла меня, основы чистописания. Спокойнее, Лайне, спешка никого до добра не доводила!

Обдумав ответы, принялась записывать. Буквы, послушные мыслям, выходили из-под пера ровными и аккуратными. Заполняли строчки и вовсе не стремились сползти на соседние. Сначала решила задачки по математике, удивившись тому, что уже встречалась с подобными на уроках наставницы. Вновь задумчиво пожевала перо и начала один за другим отвечать на вопросы по землеописанию и истории моей страны.

Кемир… Столица Гридар. Пять провинций – Южная, Северная, Восточная, Западная и Центральная.

Но начала я все же с Волчьего Дола, лежащего у подножия непроходимых Мервянных Гор, окруженного со всех сторон дремучим Диким Бором. За горами, по слухам, находилась Великая Пустошь, до которой не добрался даже дядя Никлас. Но это не мешало войскам полудемонов-полулюдей, которых называли абберами, перебираться через ледяные перевалы, затем лавиной обрушиваться на границы Западной и Южной провинций. Живущие наполовину в проявленном мире, наполовину во Тьме, они пролили слишком много крови кемирцев!

Не они одни терзали нашу провинцию, самую большую из входящих в состав Кемира. Пройдя через пустыню Дахар, на южные города нападали кочевники. Племена скизов и самиритов, извечные враги Кемира… Отец рассказывал, армия короля Кромунда несколько раз пыталась завоевать кочевников, но… Как покорить громадную страну, в которой нет городов, а ее население то и дело перемещается с места на место? Попытки провалились – войска вернулись домой, измученные поисками врагов, жаждой и бесконечными переходами. Зато кочевники в считанные дни могли собрать многотысячные конные армии. К тому же к власти у самиритов пришла молодая королева Мазгул, подчинившая скизов. Война с ней – вопрос времени…

Война… Извечная спутница Кемира, тысячелетие которым правила династия Кромундов. Все изменилось два десятка лет назад, когда последний король стал терять доверие своего народа. Или же… Кто знает, почему к власти пришли Тиринги? Что они пообещали ар-лордам, из-за чего пришельцы из другого мира встали на их сторону в погоне за властью? Ведь именно король Кромунд разрешил ар-лордам остаться на земле Кемира.

Но не мне, выросшей в Волчьем Долу, судить об этом!

Наконец, закончила с землеописанием, затем по памяти нарисовала карту. Точь-в-точь такую, которую любила разглядывать на сорок третьей странице книги дяди Никласа. Вспомнив, вернулась назад, к тексту, дописала кое-что из военных традиций кочевников, затем о племени ингархов, завоеванных еще армией Старого Короля. Подумала о землях Драконов, лежащих за восточной границе Кемира. Изобразила большой архипелаг с десятком островов. Не сказать, что драконы особо дружественны к людям, но торговые дела вели охотно, зато зевак и путешественников к себе пускать не пускали. Но дядя Никлас… Кто мог отказать ему?

Добавила о викингах, живущих на островах в холодном Северном море, время от времени совершающих набеги на прибрежные города Кемира. Еще раз поразилась тому, как много врагов у моей страны. Правда, после того, как в Кемир пришли ар-лорды и реорганизовали армию, мы стали давать им серьезный отпор.

Наконец, перечитав еще раз экзаменационный свиток, добавив для красоты кое-где завитушек над буквами, сдала его грозному Темному магу. Подивилась, что сделала это первой. Тот самый магистр, обещавший развеять нарушителей порядка, окинул меня заинтересованным взглядом, затем потянулся к книге дяди Никласа. Повертел ее в руках. Хмыкнул под нос, пробормотав «Забавная вещица»!

– Какой-то религиозный артефакт? – спросил у меня. – Я чувствую идущий от него Свет.

Тут же поморщился, словно кожаный переплет жег ему руку. Но я знала, что Тьма и Свет прекрасно могли поладить, дело лишь… Дело в личном отношении!

– Книга моего дяди, – сказала магу. – Но это просто книга! Дядя верил в Единобога, возможно, из-за этого ваша Тьма так на нее реагирует.

Получив заветные рукописи из рук магистра, прижала к груди, словно любимое дитя.

– Идите же, Вайрис! – разрешил маг. – Ждите результатов экзамена. Я же пока прочитаю, что вы тут написали.

И я пошла, а он принялся разворачивать свиток. Оглянулась у дверей. Трисс усердно выводила ответы на вопросы, и лицо казалось сосредоточенно-красивым. Тут маг оторвался от моей экзаменационной работы, посмотрел на меня с изумлением.

А… Я же ничего такого не написала!

Затем, дожидаясь результатов экзамена, прошлась по коридорам в тщетных поисках магистра Шарреза. Села на подоконник, уставившись через стекло – такая редкость для Волчьего Дола – на синее небо в рваных пятнах облаков. Вот было бы замечательно наткнуться на магистра и все, все ему объяснить! Про то, что не собираюсь учиться в Академии, и про магиню Сивиссу, которая словно готовила меня к поступлению в ту самую Академию. Когда-то она преподавала в этих стенах, но двадцать лет назад что-то случилось. Что-то, заставившее великолепную магиню, одну из лучших в Хольберге, покинуть столицу провинции и переселиться в Волчий Дол. Вести уединенный образ жизни, воспитывать дочь трактирщика – меня то есть! – лечить больные зубы и спины обитателей разрозненных деревень и хуторов. Выгонять из слабых детских грудин зимний кашель, бороться с болотной лихорадкой и принимать роды.

Я не знала, что именно, но подозревала, что это как-то связано с появлением нового короля. Но мне никто, никто и ничего не рассказывал и уже не расскажет.

Первой умерла наставница. В один страшный день сказала, что устала и время пришло. Заставила поклясться, что отдам письмо ее ученику, Ильсару Шаррезу, именно в эти даты в середине июня. Поцеловала на прощание. Сказала, что Боги не дали ей родной дочери, но я заменила ей так и не рожденное дитя.

Потом ушла к Богам, в Верхние Магические Потоки, недостижимые простым смертным при жизни. Я ее похоронила и оплакала. После нее – отца, погибшего на охоте. Если бы папу успели донести до деревни, то я бы поставила его на ноги! Но до деревни оказалось далеко, и его друзья принесли уже мертвое тело.

– Говоришь, из Волчьего Дола? – услышала звонкий, грудной голос.

Я вздрогнула, повернулась. Удача покинула меня еще утром и возвращаться не собиралась. Рядом с окном стояли те самые девицы, что прозвали меня «святошей», с которыми я постоянно и некстати пересекалась. Мы даже попали в одну аудиторию! И вот опять…

Синеокая, золотоволосая красавица, видимо, заводила в окружении преданной свиты, смотрела на меня с видом королевского сборщика налогов, навскидку определявшего, сколько стребовать в казну с того или иного крестьянского подворья.

– Да, именно оттуда, – ответила ей.

– Ты забыла добавить «госпожа».

– Ты это сделала за меня.

Девушка растерялась, да так, что даже раскрыла маленький, аккуратный ротик, но быстро пришла в себя.

– Можешь звать меня леди Айрин, – сказала мне высокомерно.

Я промолчала, лишь улыбнувшись в ответ под давящим взгляд аристократки. Маги и магини не были низшим сословием. К тому же стены Академии уравнивали нас с леди Айрис в правах.

– Ну же, госпожа ждет, – ядовито заметила одна из девушек. – Скажи «леди А-айри-ин»!

– Святоше здесь не место! – подала голос вторая сотоварка. – Пусть убирается в свой Волчий Лаз или как его там! Понаехали в Хольберг из деревней, разносите заразу…

– Неправда, – сказала ей.

Зараза – это большой город. Грязный, пыльный, пропитанный вонью сточных канав, а еще – титулами и высокомерием их обладателей.

– Странно, что они не передохли от чумы, – произнесла третья девушка. – Она ведь как раз бушевала на отрогах Мервянных Гор…

– У нас не было чумы, – ответила ей.

Болезнь, терзавшая границы Западной Провинции этой весной, поговаривали, пришла из Великой Пустоши. До нас не добралась, но подступила слишком уж близко. Рыж, мой друг детства, принес весть, что сразу за Диким Бором вымерло несколько поселений. Я помню этот страшный день. Магиня Сивисса умерла зимой, чума приближалась, и в воздухе явственно ощущалось черное дыхание смерти. Я забиралась высоко в скалы, чтобы убедиться, своими глазами увидеть кружащее над Диким Бором воронье, предвестник беды.

Вернувшись, принялась судорожно вспоминать уроки наставницы. Разыскала старейшину, наказав отгородить деревни от окружающего мира. Ничего не ввозить. Никого не впускать и не выпускать. А если кто-то придет незваным, пусть остается за границей поселений и ждет, пока я его лично не осмотрю, а товары и телеги не обработаю магическим Живительным Огнем.

Но обошлось. Дядя Никлас отправился в горы. Заметив, что я иду следом, прогнал прочь. К ночи вернулся в бывшую таверну моего отца, в которой бессменно проживал уже двадцать лет. Лег на лавку у камина, велел покликать меня. Отдал книгу, наказав передать ее нерадивому Готеру. «Он все поймет», – сказал мне. Протянул руку, и я привычно опустилась на колени для благословения.

– Чума ушла из Кемира, и я ухожу за ней. Прощай, мое дитя, – произнес он, после чего испустил дух.

Я… Я верила, он прогнал болезнь, но она отомстила, лишив его сил, забрав с собой. Дядя Никлас был последним из моих наставников. Какое мне дело до леди Айрин, пытающейся доказать, что она лучше меня?

– Завидует, – сказала Трисс, с которой я поделилась лепешкой.

Девушки к тому времени уже ушли, так ничего от меня и не добившись. Напоследок обозвали меня «блаженной».

– Мне?!

– Угу, тебе, – с набитым ртом ответила подруга. – Ты себя в зеркале видела?

– Глупости говоришь, Трисс! – улыбнулась в ответ.

Но подруга не успокоилась, пока не соткала, ловко захватывая магические нити, полупрозрачное, искажающее изображение зеркало. Я взглянула на свой кривой образ и похвалила Трисс за искусное владение бытовой магией.

– Мама научила, – заявила девушка с гордостью. Затем посмотрела сама. – Фу, какая гадость получилась! – поморщилась, вмиг развеяв зеркало. – Мама очень хотела девочку, но у них все пацаны выходили. До меня – целых три раза, пока она не взвыла, пригрозив папе адом на земле, плевать, что мы Светлые. И тогда он расстарался… В общем, я им удалась.

Подруга рассмеялась, а я подумала, что завидовать стоит ей. Искренней, светлой завистью. Ведь у нее была семья! Ее родителям, магам из провинциального городка, пришлось нелегко, но они отправили всех детей в Академию Хольберга. Поступить – одно, но само обучение стоило запредельно дорого. Слишком дорого для меня!

Тут стали звать будущих адептов к деканату, где под радостные возгласы тех, кто сдал первый экзамен, и горестные вопли проваливших зачитали списки допущенных ко второму. Мое имя стояло в самом начале. Это…

– Молодец, Лайне! – искренне восхитилась подруга после того, как и ее имя прозвучало в середине списка. Разулыбалась, глаза стали зелеными, словно у довольной кошки. – Знаешь, ты ведь набрала наивысшее количество баллов из всех поступающих!

Затем был стадион, где нас поджидал сам ректор с группой магистров. Даже скучающего ар-лорда прихватил. Тот окинул взглядом наши нестройные ряды, затем вновь потерял интерес к происходящему. Архимаг Тангрих выглядел куда более оптимистичным, взирал на толпу будущих адептов аки горный орел на своих птенцов. Наконец, когда «птенцы» выстроилась перед приемной комиссией, ректор, откашлявшись, потянул себя за бороду, явно приготовившись произнести речь.

Мы с Трисс стояли в конце строя, решив держаться подальше от леди Айрис с группой приспешниц. Хотя, после оглашения списков, свита заметно поредела. Не только она – отсеялась примерно половина поступавших. Осталось человек сто пятьдесят, из которых, по словам Трисс, на факультеты Темных и Светлых Сил возьмут по тридцать адептов. Проще всего оказалось носителям драконьей крови, которых набралось не так уж и много. Наличие второй ипостаси гарантировало способность к драконьей магии и, следовательно, если не совсем глупец, место в Академии Хольберга.

Вспомнив о загорелом декане драконьего факультета, попыталась отыскать его среди магистров. Удалось – он стоял в стороне, причем не один. Разговаривал со светловолосой девушкой. До меня донесся ее звонкий, словно горный ручей, смех. Будто почувствовав мой взгляд, девушка повернулась. Великолепная блондинка, ее длинные волосы роскошными волнами спускались до бедер. Она… Она была безукоризненно хороша! Смотрела на меня, хотя, уверена, на нее устремляли взгляды все «птенцы» архимага Тангриха мужского пола.

Но какое дело спутнице магистра Ваза до Лайне Вайрис из Волчьего Дола?! Стало тревожно, сердце сжалось от дурного предчувствия. С чего бы это?

– Невеста декана, – завистливо прошептала Трисс. – Свадьба через пару месяцев, в Хольберге. Кажется, она – дочь одного из советников короля драконов. Поговаривали о неравном браке и о том, что она сбежала, чтобы быть с магистром. Чиаро Ваз, он… – подруга снова вздохнула. – Он идеален! Ее родителям пришлось смириться, ведь такая любовь!

– И откуда ты все знаешь? – удивилась я.

Трисс едва успела ответить, что старшие братья разносят сплетни, будто сороки на хвостах, как ректор, откашлявшись, произнес:

– Приветствую вас, будущие адепты и гордость Хольберга! Передо мной те, кто войдет в новый набор на факультеты боевой магии, Темных и Светлых Сил. Мужи и… гм… девицы! На втором испытании вам предстоит доказать свою физическую готовность. Ибо маг не маг, если он не может…

Рядом кто-то отчетливо застонал, словно его скрутила зубная боль, да так громко, что заглушил последние слова ректора.

– Вам предстоит пробежать три версты по стадиону, уложившись в отведенное время. – Будущие магини заохали и запричитали, но архимаг продолжал: – Дабы не срамиться и не задирать подолы, девицам следует надеть под камизы мужеские штаны. Или же того лучше, переодеться в мужескую одежду. Тем, кто… гм… все же останется в платии, мой наказ: ослабить шнуровку, дабы хватило дыхания.

Я пожала плечами. Мне переодеваться в мужское не впервой – отец заставлял надевать удобную одежду, когда тренировал меня. Трисс, выросшая с тремя братьями, кажется, тоже не собиралась паниковать или стесняться.

– Мужчины, – продолжал ректор, – будущая гордость Академии Хольберга, на втором испытании должны вести себя, как… подобает мужчинам, – добавил глубокомысленно, – и будущим магам! Не посрамите честь этого заведения, сдерживайте себя, свои руки и свои глаза. Пусть не только эти стены, но и эта земля… – он протянул длань, указывая на вытоптанное поколениями адептов, местами выжженное дотла поле, словно на нем проводились испытания «адского огня» или особо разрушительных магических заклинаний, – не устыдятся вашего поведения.

Наконец, речь закончилась, и архимаг дал благословение начинать экзамен. Будущие адепты пришли в движение. Парни отправились к экзаменаторам, девушки потянулись к темно-серому зданию Академии, где в одном из помещений поджидала «мужеская одежда». Мы с Трисс шли в хвосте вздыхающих и переговаривающихся адепток, пока нам не перегородили дорогу трое Темных. Черноволосый парень, который, помню, дышал мне в спину в деканате, произнес, повернувшись к своим друзьям:

– Вот и посмотрим, что скрывают Светлые под платьями! Такие ли они женщины, как и Темные малышки?

– Заткнись, – посоветовала ему Трисс, – а то я тебя…

Не договорила. Взвизгнув, залепила пощечину еще одному, с мерзким смехом попытавшемуся задрать ее подол.

– Я помогу переодеться! – черноволосый подскочил ко мне, за что получил книгой по рукам, после чего ею же по голове. Била я несильно, чтобы выжил. Пусть мягкий переплет, но углы-то окованные!

Тут замерла, почувствовав, как пришли в движение магические потоки. Взглянула на разозленного паренька, получившего писанием дяди Никласа по голове. Его лицо серело, словно Первозданная Тьма одержала над ним верх. Я слышала от магини Сивиссы, что в молодом возрасте Темные Маги не всегда могли совладать со своим даром. Иногда он брал их в плен. Прежде, чем будущий маг успел зачерпнуть с лихвой Тьмы и натворить глупостей, я сделала то, что сделал бы дядя Никлас, способный лишь ровным тоном и уверенным голосом успокаивать человеческие души:

– И сказал Единобог своему Ученику… – произнесла, заглядывая парню в глаза, одновременно пытаясь успокоить всколыхнувшиеся магические потоки. – Если возжелаю женщину, мне не принадлежащую, да вырву глаза свои, чтобы не видеть более вожделения. Да вырежу я язык свой, чтобы не проговориться о своей слабости… Да отрежу восставшую пло…

Тут получила локтем от Трисс. Так больно и неожиданно, что выдохнула, согнувшись, не успев договорить про восставшую плоть.

– Три-исс! – прошипела в ответ. – Ты что?!

– Тише! – приказала она. Склонилась, вернее, присела вполне грациозно. – Милорд…

Я последовала ее примеру, судорожно прижимая к груди книгу. Поделом мне досталось! Рядом с нами стоял ар-лорд, появление которого я прозевала, и взирал на меня сверху вниз. У него были черные-пречерные глаза… Я же потупилась, уставилась на оружие в красивых ножнах, притороченное к его боку. Ар-лорды, слышала от отца, принесли в Кемир технологии по изготовлению длинных боевых мечей, дающих преимущество перед короткими акинаками скизов и тяжелыми боевыми топорами – вооружением самиритов.

Кочевники от нас далеко, а вот он оказался слишком близко. Неужели решил защитить от приставаний парней?! Я бы и сама справилась, но…

– Пошли вон! – приказал ар-лорд застывшим озорникам. – Еще раз замечу – будете траншеи рыть. Тоже мне, боевые маги!

Повернулся и посмотрел на меня. На долю секунды мне показалось, что строгое лицо военного утратило печать вселенской скуки.

Глава 3

– Удивите меня еще раз, Вайрис! – попросил экзаменатор.

Откинулся на спинку высокого резного стула, уставился на меня. Внимательно, выжидающе. На серой столешнице, местами прожженной, местами процарапанной, словно в нее впивались огромные когти, но слегка подкрашенной для приличия, рядом с аккуратно сложенными свитками лежал один, знакомый. Моя экзаменационная работа. Пометки красными чернилами, размашистая подпись и магическая печать.

«97.7 баллов. Допущена».

Последний экзамен проходил в большом гулком зале – магические светлячки по углам, украшенный лепниной потолок, расставленные тут и там бюсты предыдущих ректоров Академии. Три стола, три экзаменатора. Несколько человек на лавках в темных углах – то ли зеваки, то ли наблюдатели.

Экзамен принимали одновременно на три факультета. Но среди экзаменаторов, к величайшему моему удивлению, не оказалось магистра Шарреза. А ведь я так надеялась! Дожидаясь своей очереди, заглянула в зал, как раз когда вызывали очередного претендента. Удостоверилась, что магистр Шаррез на месте. Решила – положу ему на стол письмо и уйду, а он, по достоинству оценив мою настойчивость, прочтет послание.

Первой проводила на экзамен Трисс. Порадовалась за нее – девушка вышла довольная, сказала, что поступила. Попрощались, так как ее дожидались братья, снимавшие маленькую комнатку в квартале Магов. Правда, Трисс собиралась получить место в студенческом общежитии, учрежденном на пожертвования благотворителей.

– Там и встретимся, – сказала девушка. – Смотри мне, не натвори глупостей!

Я и не собиралась… Поступать в Академию.

Леди Айрин тоже поступила. Вышла, окинула меня высокомерным взглядом, после чего удалилась в сопровождении свиты. Затем настал мой черед, но когда я вошла в зал, место магистра Шарреза занимал совершенно другой маг. А где же мой?! Неужели ушел через портал? Растерянная, озирающаяся, предстала пред серыми очами лорда Дьеза, принимающего экзамен у Светлых.

– Надо сказать, я удивлен, – произнес магистр, изучив мой свиток, пока я пыталась придумать, что делать дальше. Ерзала на стуле, оглядывалась. Выходит, зря я пробежала три круга в мужской одежде, доверив книгу дяди Никласа одному из магистров! В нужное время уложилась, а нужного человека так и не нашла. Неужели придется караулить возле «Цветка Хольберга»?!

– Великолепная работа, – продолжал лорд Дьез. – Ваша карта Кемира заслуживает аплодисментов. Лучшее, что я видел за последние годы. Единственное, Вайрис, к чему могу придраться, так это к вашему геоцентризму.

– Это… что? – растерялась я.

– Волчий Дол, – усмехнулся магистр. Улыбка украсила казавшееся лишенных эмоций лицо, – что бы вы знали, отнюдь не находится в центре мира. Но заблуждение, по мне, довольно забавное. Ваши теоретические знания меня приятно удивили. Надеюсь, вы удивите меня еще раз, Вайрис, но уже практическими умениями.

Под пронзительным взглядом на миг стало не по себе. Кажется, он пытался определить мои способности. На глаз.

– Хорошо! – сказала ему, положив книгу на колени. Посмотрела магу в лицо, затем произнесла: – Я не собираюсь учиться в Академии Хольберга.

Он хотел, чтобы я его удивила? Мне это удалось.

– Я здесь для того, чтобы встретиться с магистром Шаррезом.

Лорд Дьез молчал. Я тоже. Смотрела, как на его гладко выбритом лице заиграли желваки, как сжались в тонкую линию губы. Пришло время мне встать и уйти. К тому же взгляд Светого мага изменился. Если до этого в нем читался интерес, теперь он не предвещал ничего хорошего. Но я медлила. Медлила, потому что в сердце поселилось сожаление. Словно я замерла у приоткрытой двери в удивительный мир магии, которую мне предстояло закрыть. Самостоятельно. Собственными руками. Здесь и сейчас.

Но… Разве я могла остаться в Хольберге, жить с Трисс в маленькой комнате студенческого общежития, если меня ждали дома? Пусть у меня гао… Гио… Как же это слово?! Геоцентризм, вот! Но центром моего мира был и останется Волчий Дол, где я была нужна.

– Знаете, что я вижу, Вайрис? – неожиданно произнес маг, нарушая повисшую тишину. – Девушку с отличным магическим потенциалом. Образованную. Умеющую мыслить нестандартно. Я скажу вам большее! Ее место – в Академии, потому что в будущем, если станет прилежно учиться, из нее выйдет Высшая магиня. Вместо этого вы… – он сделал ударение на это слово. – Вы растрачиваете данный вам Богами дар на…

– На что? – негромко спросила у него.

Он не ответил, но его взгляд говорил сам за себя. Повернул голову, с усмешкой посмотрел на Темного мага, занимавшего место магистра Шарреза.

– Вы думаете, что я?.. – осознав непроизнесенное, задохнулась от возмущения. – Я и магистр Шаррез?! Что это из-за него? Из-за того, что у нас?.. – кровь прилила к щекам, и я пожалела, что туго завязала косу и не могу спрятать лицо в растрепавшиеся пряди.

– Разве нет?

– Ничего подобного!

Письмо! Отыскала его во внезапно ставшей тяжелой, словно я наложила туда камней, сумке.

– Мне всего лишь нужно передать ему послание. Не мое, а…

Сбивчиво рассказала преподавателю о тщетных попытках застать магистра Шарреза. Лорд Дьез уставился на свернутый, запечатанный свиток.

– Возможно, – наконец, произнес он, – я смогу вам помочь. Передам ваше послание.

– Из рук в руки? – переспросила у него. Лорд Дьез одним лишь видом внушал доверие.

– Поверьте, я вполне способен донести лист пергамента до кабинета многоуважаемого магистра Шарреза, – в голосе Светлого явно чувствовался сарказм, – и проследить, чтобы он ознакомился с содержимым. Единственное, у меня есть условие. Я хочу увидеть, на что вы способны. Магия, Вайрис! Продемонстрируйте то, что вы умеете.

Это… Кажется, это была отличная сделка!

Прежде, чем успела переспросить, что именно ему показать, между столами Темного Мага и экзаменатора с Драконьего факультета вспыхнул синим, набирая силу, разрезая пространство магическим клинком, портал.

Недостижимый для меня вид магии!

Я хорошо управлялась со стихиями. Ну дождь вызывать, огонь усмирить, камнепад остановить. Чувствовала растения и животных, правда, ближе к сердцу лежала лекарская наука, так необходимая в деревне. Чем же мне удивить экзаменатора? Магиня Сивисса научила простейшим магическим приемам, но фокусов ли ждал лорд Дьез?!

Тут из портала вывалился архимаг Тангрих, вцепившийся в руку ар-лорда, словно голодный клещ в пробегавшую собаку.

– Лучшие из поступающих… – с пафосом произнес он, оглядев зал. – Остальные отсеялись, как видите! Теперь демонстрируют навыки владения магией…

Его голос заглушил визг темноволосой девушки, сидевшей напротив декана Драконьего Факультета. Кажется, из-за того, что парень, сдающий экзамен по Темной магии, сотворил иллюзию здоровенного черного скорпиона и запустил ее по залу. Я видела, как он черпал нижние, тяжелые магические слои, создавая еще одного монстра. Под одобрительным взглядом экзаменатора.

Ох уж эти Темные!

– Ну же, Вайрис! – вновь подбодрил Светлый. – Не тяните. Я хочу это увидеть.

Увидеть… Увидеть… Мысли заметались, закружились вокруг этого слова. Кровь прилила к щекам, вспотели ладони. Сердце застучало так сильно, что, казалось, перепрыгнуло в голову.

С каждым ударом я видела все яснее и яснее.

Высшие магические потоки, из которых соткан портал… Тончайшие из тонких, ярчайшие из ярких. Архимага Тангриха, старичка в зеленой мантии – он ведь мощный, невероятно мощный! Вокруг него бушевал магический шторм, подвластный любым его желаниям. Перевела взгляд, растерянно оглядела комнату. Раньше у меня случались похожие приступы, но они быстро проходили. Этот же все длился и длился.

Светлый маг напротив – яркие, переплетающиеся магические нити над его столом. Темные – над соседним. Я видела все, до последнего плетения в этом зале. За третьим столом – декан Ваз и темноволосая худенькая девушка, испугавшаяся иллюзорного скорпиона. Моргнув, разглядела совсем другую картину. Дремлющий черный дракон Чиаро Ваза и маленькая, спящая под сердцем девушки, золотистая драконица.

Под моим взглядом черный дракон зашевелился, потягиваясь, будто почувствовал, что за ним наблюдают, и… Нет, нет! Я не собиралась будить спящего! Мазнув взглядом по полупустой аудитории, перевела взгляд на спутника архимага.

Ар-лорд из племени, о котором ничего не знала. Поговаривали, что они – не люди. Тогда кто?! Я не увидела у него второй ипостаси. Вместо этого – крылья на Непроявленном Плане. Огромные, темно-серые, сложенные за спиной. И на них – магическая печать со странными, незнакомыми символами. Под моим взглядом они вспыхнули, наливаясь алым.

Тут лорд Дьез ка-ак заехал кулаком по столу, а я ка-ак подскочила!

– Принята! – рявкнул он. – Что вы делаете?! Прекратите, Вайрис, сейчас же! – добавил негромко, склоняясь ко мне.

Я заморгала. Часто-часто, приходя в себя, чувствуя себя так, словно вынырнула из подводного царства с искаженными образами и формами обратно, в реальный мир.

– Но ведь я еще… – растерянно начала, но магистр меня перебил:

– Поздравляю! Вы приняты, – лишенным эмоций голосом сообщил мне, – на факультет Светлых Сил Магической Академии Хольберга.

Потянулся к табелю, поставил заковыристую подпись рядом с моим именем.

– Но ведь я…

Тут, не удержавшись, оглянулась. Виной всему – пронзительный взгляд, впившийся мне между лопаток. Чей? Непонятно… Сплошные загадки! Чего, вернее, кого испугался лорд Дьез? Был ли это испуг? Может, он хотел меня защитить? Но что я такого сделала? Кого мне опасаться? Черного дракона декана Ваза? Его племя не делало тайны из второй ипостаси. Архимага Тангриха, искусно притворяющегося, что ему полшага до старческого маразма? Нет, нет и еще раз нет! Неужели ар-лорда, чьи крылья и странную печать мне удалось разглядеть?

– Сейчас вы выйдите из аудитории и дождетесь окончания экзамена, – сообщил мне лорд Дьез. Кинул красноречивый взгляд на груду свитков. Кажется, в коридоре дожидалось еще как минимум пятнадцать претендентов на место на факультете Светлых. – Пообещайте, Вайрис, что никуда не уйдите, пока мы с вами не выясним… все обстоятельства.

– Но…

– Позже! Позже обо всем поговорим. Теперь идите. Хотя нет, дайте ваше письмо! – напомнил магистр, и я протянула ему послание наставницы.

На этом мои дела в Академии Хольберга закончились, но… Странное поведение Светлого мага, его просьба дождаться и мое непроизнесенное обещание заставили меня остаться. Я уселась на подоконник, положила книгу на колени, прислонилась лбом к стеклу и смотрела, как на окне появляется и исчезает запотевшие белое облачко моего дыхания. Провожала взглядом счастливцев или несчастных, кто провалил последний экзамен. Я бы с радостью отдала последним место, но разве можно так сделать?!

Вместо этого подумала о Реми, затем мои мысли улетели далеко, домой, в Волчий Дол…

Дождаться Светлого мага не удалось. Появился секретарь – долговязый, веснушчатый парень и заявил, что магистр Шаррез желает меня видеть сию же минуту. Я бросила растерянный взгляд на дверь в экзаменационный зал. И что мне теперь делать?! Из поступающих Светлых оставалось человек пять, значит не меньше часа ожидания. Я вполне могла встретиться с магистром Шаррезом и вернуться.

Отправилась за секретарем, размышляя о предстоящем разговоре.

Я… Я расскажу ему о жизни магини Сивиссы в Волчьем Долу. О том, как она скучала по Академии, но… Каждый день, до самого последнего, помогала людям. Хотя вряд ли такие вещи интересуют Темного! Тогда, быть может, о ее могиле на одном из трех холмов, с которого открывался вид на горную долину, где выращивали виноград для терпкого, славящегося на весь Кемир вина? На могиле росли красные маки, магический символ сна и забвения. Нет, не посаженные моей рукой… Они сами появились. В народе говорят – когда умирает один из Высших магов, земля плачет кровавыми слезами.

Тут, порядком пропетляв по длинным переходам, секретарь распахнул одну из дверей в одном из бесконечных коридоров Академии. Я шагнула в полутемный кабинет. Единственное окно было зашторено, но сквозь щели в темных гардинах пробивался вечерний свет, смешиваясь с льющимся из свечей на столе и небольшого магического светлячка над головой. Я поежилась. Стремительно приближался день Летнего Равноденствия, с самой короткой ночью, но здесь, в альковах Темного Мага, царила вечная Тьма.

Красноватые блики падали на расставленные по полкам черепа и серебряные амулеты, сваленные вперемешку со свитками, излучающими холодный, сводящий зубы запах некромагии, ритуальные кинжалы и жертвенные чаши. Хозяин поднялся с кресла в углу комнаты и пошел к нам. Его быстрые движения, резкий взмах головы, когда он отбросил длинные волосы с лица, нетерпеливый жест, которым прогнал секретаря, выдавало крайнюю степень нетерпения.

– Лайне Вайрис? – спросил у меня недовольным голосом.

Я поклонилась. Затем еще крепче прижала к груди книгу дяди Никласа, словно она – единственная защита между моим бренным телом и сверлящим взглядом магистра.

– Это… Это что такое?! – рявкнул он, схватив со стола свиток. – Пошел прочь! – приказал замешкавшемуся в дверях секретарю, и на миг я пожалела, что не могу присоединиться к парню и сбежать вместе с ним.

– Письмо магини Сивиссы, магистр.

Я узнала пергамент. Неровные края, пятно от киновари, изученный мою вдоль и поперек за время путешествия красный сургуч с печатью наставницы. Разломанная – значит, магистр Шаррез прочел.

– Вы в курсе написаного?

– Н-нет, – отозвалась я. – Конечно же, нет! Письмо предназначалось вам. От меня лишь требовалось его отдать.

– Тогда вам будет не менее интересно ознакомиться с его содержанием, – произнес язвительно. – Читайте же!

– Что?!

– Письмо, Лайне Вайрис! Читайте, вам говорю!

Сунул свиток мне в руки. Остановился напротив, расставил ноги и, покачиваясь, уставился мне в глаза. Я отшатнулась, и он поморщился, будто на его худой, искривленный нос села большая противная муха.

– Я не могу. Вернее, не имею права! Это ваше письмо!

– Читайте, вам говорю!

– Но…

– Вайрис! – рявкнул Темный Маг. – Это письмо целиком и полностью посвящено вам.

Под давящим взглядом развернула свиток.

– Вслух, – приказал магистр.

– Дорогой Ильсар, – начала я, кусая губы, чтобы не заплакать при виде знакомого почерка. Дыра в груди, появившаяся после смерти наставницы, как оказалось, никуда не исчезла. Наоборот, открылась, дохнув могильным холодом. – Я… – подняла на него взгляд. – Вы уверены?!

– Демоны вас побери, Вайрис!

– Не упоминайте о них, – пробормотала я, вспомнив уроки травницы из Волчьего Дола. Демоны, утверждала она, не так уж далеко, как нам кажется. – Дорогой Ильсар, – собравшись с силами, вновь начала читать. – Если ты получил это письмо, значит меня уже нет в мире живых. Я обращаюсь к тебе, моему лучшему ученику, гордости Хольберга…

Магистр хмыкнул. Пересек комнату, опустился в кресло.

– Сивисса в бытность свою имела привычку называть меня «позором Академии»…

– Ты уже знаешь, – продолжала я, – что после памятных событий двадцатилетней давности… – тут магистр пробормотал что-то невнятное, – я была вынуждена покинуть Хольберг и поселиться в уединенном месте. Из всех земель на Кемире мой выбор пал на Волчий Дол. Он мог стать для меня проклятием, вместо этого превратился в спасение. Благодаря маленькой девочке, которая заменила мне дочь, а я ей, надеюсь, мать…

В этом месте я некрасиво зарыдала. Слезы, подобравшись к горлу, прорвали оборону и полились наружу.

– Прекратите, Вайрис, – поморщился магистр.

– Она умерла, – давясь слезами, сказала ему.

– Знаю. Читайте уже! Дальше будет интересней.

Пришлось вернуться к расплывающимся сквозь слезы строчкам, написанным ровным, красивым почерком магини.

– Ее зовут Лайне Вайрис, – продолжала я. – Именно она вручит тебе это письмо. Я прослежу, чтобы девушка приехала в Хольберг в середине июня, аккурат за день до приема в Академию. Из-за моих разногласий с ее отцом Лайне не знает об истинной цели своего путешествия.

Я изумленно опустила письмо.

– Продолжайте, – усмехнулся магистр.

– Я научила ее всему, поэтому уверена, что она успешно сдаст вступительные экзамены. Память уже начала меня подводить, многие знания Лайне хаотичны, но в Академии их приведут в порядок. Думаю, она могла бы поступить на третий курс, но советую тебе…

– Пропустите два абзаца, – произнес магистр. – Советы других меня мало интересуют.

– Я оставила ей в наследство свой дом и свитки по магии. В тишине Волчьего Дола мне удалось серьезно продвинуться в изысканиях по магии Огня. А также сумму, которой хватит, чтобы оплатить пять лет обучения в Академии. Дорогой Ильсар, в память о прошлых днях и о том, что я сделала для тебя, надеюсь, ты не откажешь в моей просьбе. Я прошу взять мою воспитанницу под свою опеку.

Я выдохнула, с изумлением взглянув на мага.

– Вот-вот! – усмехнулся он. – Сивисса хочет, чтобы я стал вашим опекуном, Вайрис! Но это еще не самое интересное! Кстати, вы поступили? – поинтересовался он. – Думаю, да! Лорд Дьез, по-видимому, впечатлился умениями маленькой воспитанницей магини Сивиссы. Прибежал ко мне с письмом, сверкая глазами, словно ему вожжа попала… гм… Не для ваших ушей!

– Да, поступила, но я не могу учиться в Академии!

– Почему же?

– Мне нужно домой…

– Чушь!

– Но я…

– Ерунда! Выбросите это из головы.

Как же сложно с Темными!

– У меня нет денег на обучение, – твердо сказала ему.

Он удивился. Склонил голову, рассматривая меня.

– Позвольте поинтересоваться, что вы сделали с наследством Сивиссы? Потратили на платья и булавки? – оглядел меня с ног до головы. – Нет, вряд ли! Ну же, Вайрис, признавайтесь! Откройте правду вашему новому опекуну…

– Вы мне не опекун!

Он усмехнулся.

– Я жду.

– Это вас не касается.

– Или мне позвать заплечных дел мастера, попросив прихватить с собой кое-что из богатого пыточного арсенала? – язвительно поинтересовался магистр. – Можете сказать мне все, как на духу, – уставился на мою книгу. – Гм… Словно я – исповедник Единоверы. Поверьте, мы, Темные, намного более терпимы к человеческим слабостям.

– Я отдала деньги старейшине Волчьего Дола. Дядя Никлас остановил чуму, но пришла новая беда. Овечий мор, из-за которого погибло почти все поголовье. И я… Я должна была это сделать!

Не договорила, потому что маг отчетливо застонал, после чего схватился за голову.

– Деньги мне вернут, – сказала ему, не понимая, почему должна оправдываться. – Не сразу, но… По частям. К тому же я не бедствую. Таверна моего отца… После его смерти я не могла больше ею управлять, поэтому передала право владения Маннону. Он платит ренту, каждый месяц… Мне вполне хватает на жизнь.

Маг выглядел так, словно его терзала головная боль, имя которой – Лайне Вайрис.

– Дочитывайте уже! – приказал он. – А я пока подумаю, что с вами делать.

– Зачем со мной что-то делать?

– Потому что! – рявкнул он. – Я многим обязан магине Сивиссе. Если бы не она, меня бы… У меня были бы неприятности. Крайне неприятные. Как я вижу, пришло время платить по старым закладным.

Уставился на меня. Странный взгляд, из-за которого я спешно уткнулась в свиток.

– Волчий Дол – странное место, дорогой Ильсар! В нем обитают те, кого не встретишь в обычной жизни. Вот уже много лет я живу с мыслью, что эти люди собрались здесь не просто так. Судьба, в которую ты никогда не верил, свела нас воедино в этом месте, и ключ к этой загадке – Лайне Вайрис. До сих пор, стоя одной ногой в могиле, я не понимаю, кто она такая. Вернее, что она такое…

Свиток едва не выпал из моих рук, потому что я почувствовала, как острый, словно ланцет, взгляд магистра Шарреза пытается проникнуть мне под череп. Распотрошить, чтобы рассмотреть, что я из себя представляю. Лорд Дьез тоже пробовал сделать подобное, но… аккуратно. До его примерных манер Темному магу еще расти и расти!

– Прекратите, – сказала я магистру Шаррезу, выкидывая его из головы, закрываясь от него, от всего мира. Блок, еще блок. Ментальная магия, после – молитва, уберегающая от Темных сил. Кажется, как раз к месту.

– Неплохо! – воскликнул магистр, поднимаясь с кресла. – Совсем неплохо! Пожалуй, стоит переманить тебя у Дьеза. На факультете Темных Сил опять недобор. А те, кого взяли, – сплошные бездари. Уж я разберусь, кто ты такая, Лайне Вайрис!

– Магиня Сивисса ошиблась. Я – дочь трактирщика Эрро Вайриса. У меня есть дар к Светлой Магии. Половина Кемира…

Магистр хмыкнул, явно собираясь сообщить, что он думал о Светлых в целом и о моем упрямстве мне в частности, но тут в дверь постучали. Настолько неожиданно, что я вздрогнула.

– Проваливайте! – рявкнул маг, повернув голову. – Дочитывайте! – уже мне. – Сейчас же!

– К тому же, Ильсар, – вернулась я к письму, – советую присмотреться к Лайне повнимательнее. Уверена, ты – все еще тот оболтус, гонявшийся в Академии за каждой юбкой… Вы… Вы с самом деле хотите, чтобы я это дочитала? – переспросила у магистра.

– Еще как хочу, Лайне Вайрис!

– Я не понимаю вашей настойчивости…

Тут дверь распахнулась и в проеме появилась взъерошенная голова секретаря.

– Архимаг Тангрих велел…

– Я же сказал – убирайся! Ну же, я жду, Вайрис!

– О, Боги!.. Но жизнь берет свое. Остановись, дорогой мой ученик, и вспомни, сколько тебе лет. Пришло время остепениться.

– Сивисса обожает давать советы, – усмехнулся магистр. – Даже могила ей не помеха.

– Раскрой свои Темные глаза и посмотри на сокровище, которое я тебе прислала. Лайне Вайрис, если ты до сих пор не понял, станет тебе отличной женой. За сим прощаюсь… – пробормотала я.

Свиток выпал из рук, но поднимать его не было сил. Смотрела, как он опускался на темный пол кабинета магистра не менее Темных Сил.

– И что вы прикажете с вами делать? – подчеркнуто вежливо для Темного поинтересовался магистр. Издевательски вежливо.

– Забудьте. Забудьте о письме и моем существовании, – твердо сказала ему. – Магиня Сивисса умерла. Возможно, к старости у нее помутился рассудок. Не верю, что она могла написать такое в твердом уме и при ясной памяти!

– Значит, как муж я вас не устраиваю? – продолжал насмехаться маг.

– Нет, – ответила ему. – Не устраиваете. Простите, магистр Шаррез! Надеюсь, я вас тоже не устраиваю по всем статьям.

Он хмыкнул, но не ответил.

– Можно мне идти?

– Нет, Вайрис, нельзя! Вы больше никуда не пойдете без моего разрешения.

– Но…

– Чушь!

– Я уже совершенно…

– Ерунда! Сейчас вы отправитесь…

Секретарь вновь распахнул дверь.

– Архимаг Тангрих требует. Крайне настойчиво!

– О, демоны! – магистр схватился за голову. – Как же вы меня все!.. Куда же мне вас отправить?!

– В преисподобнюю, – вежливо предложила ему.

– Нашли время для шуток!

Схватил с заваленного свитками стола чистый лист и нацарапал на нем короткое послание. Взмахнул рукой, пробормотав заклинание. Передо мной вспыхнул, раскрываясь, портал.

– «Цветок Хольберга», – сообщил магистр. – Это… довольно неплохой пансионат. Побудете там пока что. Единственное место, что пришло мне на ум.

– О да, подходящее место! – согласилась с ним.

Но не для меня. Пусть там живет его любовница и лучшие в Хольберге куртизанки!

– Отдадите письмо настоятельнице, матроне Грейх. Она присмотрит за вами до завтра. Завтра, на свежую голову, я придумаю, как с вами быть.

– Спасибо, магистр! – я поклонилась, прижимая к груди записку вместе с книгой дяди Никласа. «Да будет вера твоя крепка во всех испытаниях жизни», – бывало, наставлял он. И я не собиралась поддаваться.

Магистр Шаррез окинул меня взглядом.

– Все уяснили, Вайрис? Из пансионата ни ногой!

– Да, магистр!

– Ваша покладистость кажется мне подозрительной.

– Ну что вы! Я… Я благодарна всем, кто принимает участие в моей судьбе. После того, как умерли… У меня все умерли, магистр Шаррез! Больше никого не осталось.

– Идите же, Вайрис! Я не могу заставлять агхимага ждать слишком долго.

И я пошла. Задержав дыхание, шагнула в портал. Вынырнула с другой стороны, вдохнула воздух свободы. Уставилась на деревянный фасад пансионата с выжженной надписью на раскачивающейся на ветру деревянной дощечке. Из распахнутых окон второго этажа доносился заливистый женский смех.

Но мне не туда! Мой дом – Волчий Дол. Странное место, где жили странные люди. Простые, близкие и понятные мне люди, которые умели любить и ненавидеть. Возможно, в этом и заключалась их странность.

Под моим взглядом вспыхнул огонь, перекинулся на свиток, пожирая записку магистра. На мостовую – грязные, кривые булыжники со следами колес повозок и телег – упал пепел. Мои дела в Академии Магии закончились. Первое письмо я отдала, оставалось найти ростовщика, затем епископа Готера, после чего я смогу вернуться домой. На миг стало жаль, что не попрощалась с лордом Дьезом. Ведь он был добр ко мне. Быть может, я смогу поступить в Теоке на травницу… Два года учебы и всего лишь в пяти днях пути от дома.

Вздохнула. Жаль, что больше не увижу Трисс! Не только ее, но и ар-лорда со скованными магической печатью крыльями. У него были черные-пречерные глаза, взгляд которых запал мне в душу.

Глава 4

Хороший дом у ростовщика Амгерда Сида! Добротный, трехэтажный, аккурат в центре квартала Менял, неподалеку от торговой площади и здания Цеха. Высокий, с обращенным к улице скатом красной крыши. Серый камень и дерево – маленькая крепость, выстроенная так, словно собиралась простоять веками. Правда, зеленый плющ уже взбирался по стенам, цепляясь за трещины и изъяны в фасаде, поднимаясь все выше и выше, мимо окон с матовыми стеклами, украшенными по краям цветными бордюрами, намереваясь перекинуться на крышу.

А вот хозяин, радушно встретивший нас с Реми в дверях дома, выглядел так, будто не было в нем ни изъянов, ни трещин. Здоровенный, кряжистый, словно вытесанный из крепчайшего камня, Амгерд оттолкнул слугу и пошел мне навстречу. Раскинул руки, собираясь сжать меня в медвежьих объятиях.

– Ну, здравствуй, Лайне! Здравствуй, красавица! – произнес в рыжую бороду, обрамляющую ширококостное, с тяжелыми чертами лицо.

У него были серые глаза, мясистый нос, россыпь глубоких морщин на красном лице. Одет в широкую красную тунику с длинными рукавами, обшитую по краям шелком, и черные штаны. На плотных ногах, уверенно несущих грузное тело – добротные сапоги. Здоровенную бычью шею украшала серебряная цепь амулета явно магического происхождения. Я чувствовала излучение, но не могла разобраться, что это такое. Зато я узнала вышивку на шелковом поясе. Мне ли не знать – еще один сослуживец отца привез в Волчий Дол жену-ингарху, а их сын стал верным моим другом и защитником!

Тут дядя Амгерд – именно так просил себя называть – разжал объятия. На смену удушающего запаха алкоголя и пота ростовщика пришли ароматы специй и вареного мяса, доносившиеся из его дома.

– Как же ты выросла! – произнес он, вновь оглядев меня с ног до головы. – Я ведь запомнил тебя совсем крохой. А этот молодой человек… – Амгерд повернулся к Реми. – Не знал, что у моего друга Эрро сын!

Я сжала руку мальчика. Реми, проскучавший весь день, отмытый, переодетый и накормленный, едва не сбил меня с ног, накинувшись с объятиями, когда я вернулась в маленькую комнатку на купеческом подворье. Мне… Мне не захотелось больше оставлять его одного, поэтому взяла с собой. Если Амгерд решил, что Реми – мой младший брат… Ну что же, это не меняет дела!

– Его зовут Реми. Ему девять.

– О, боги Кемира! Как же быстро летит время, – глубокомысленно произнес Амгерд. – И как же давно я не был в Волчьем Долу!

Кажется, он вовсе не был в Волчьем Долу. После войны пути бывших однополчан разошлись. Эрро Вайрис не жаловал большие города. На заработанные в воинских походах деньги выкупил таверну в родной деревне, обустроил. Другую часть одолжил Амгерду для начала дела, ведь считал его своим другом. Другом, с которым прошел тысячи верст под предводительством короля Кромунда. Лучники в элитном полку, они стояли бок о бок при взятии Изгорда и битве на Кемсе. Много лет гонялись за кочевниками по бескрайним степям, взбирались на холодные скалы Мервянных Гор, отбивая атаки абберов.

Я любила слушать рассказы отца о годах службы. Садилась в уголке обеденного зала, чтобы не мешать мужчинам, собиравшимся вечерами за деревянными потертым локтями и глиняными кружками столами. В рассказах отца всегда было место Амгерду. Именно он убедил Эрро не вкладывать оставшиеся после службы деньги в Королевский Банк Кемира, а держать в своем предприятии.

– Деньги должны работать, Лайне! – бывало, приговаривал отец.

Он не был глупцом. В наследство мне досталась не только таверна, но и долговые расписки с векселями ростовщической компании Амгерда. А также письмо, в котором отец просил отдать мне хранимое в маленьком ящичке под надзором старого друга. То, что опасно держать в Волчьем Долу.

Что ж это могло быть?!

Узнать все не удавалось. Вручила Амгерду послание, которое он, крякнув, быстро прочитал, после чего обнял меня за плечи, подмигнул Реми и увлек, минуя первый этаж – кухня, хозяйственные помещения, комнаты слуг, – на второй этаж, в большую комнату с массивным столом, уже ломящимся от яств. От горшков с кашей, щедро приправленной салом, шел одуряющий аромат. На роскошных глиняных блюдах лежали мясо, овощи, рыба. Запахи свежего хлеба и разнообразных пирогов сводили с ума.

Кажется, я толком ничего не ела с самого утра!

Тут слуги поставили на стол блюдо с жареным поросенком, который уставился на меня мертвым взглядом. На миг стало не по себе, но я все же оторвалась от созерцания еды, потому что в комнате появились невысокая смуглая женщина и парень в светлой одежде, но с залихватским красным плащом, заколотым на плече причудливой брошью с аметистом.

– Мой сын, – произнес с гордостью Амгерд. – Исао Сид!

Высокий, широкоплечий, фигурой тот явно пошел в отца, но, в отличие от рыжеволосого Амгерда, оказался темноволос и смуглолиц. Склонил в приветствии голову, затем осмотрел меня с ног до головы. Я нервно сжала книгу дяди Никласа, потому что интерес у парня был явно… Явный интерес скользил в его взгляде!

– Гунрун, моя жена, – продолжал Амгерд, кивнув на невысокую, смуглую женщину, одетую в длинную золотистую тунику и расписные шаровары. Медные браслеты на руках и ногах, шаль с бахромой, накинутая на плечи. Платок, скрывающий начавшие седеть волосы. Она ведь из племени ингархов!

– Ихайса, Гундун, – произнесла, улыбаясь, на языке, который знала с детства. – Да спустится благословение Богини на ваш дом и ваших родных!

Женщина моргнула. Я увидела, как в изумлении приоткрылся ее рот. Не так часто в Кемире встретишь тех, кто говорит на языке кочевников!

– Ихайса… – она вопросительно посмотрела на мужа.

Тот скривился, затем махнул рукой, так и не ответив на ее немой вопрос.

– Меня зовут Лайне, а это… – начала я, решив представить Реми, но Амгерд уже повел меня к столу.

– Заботься о гостях, женщина! – приказал жене, словно она была простой служанкой.

Нас с Реми усадили на низкую лавку. Гунрун и две девушки из прислуги принялись раскладывать еду. Я все ждала, когда хозяйку позовут за стол, но так и не дождалась. Зато Амгерд, усевшийся в высокое резное кресло, положив плотные ноги на низкий табурет, полностью завладел моим вниманием.

Он умел, мог говорить.

Спел хвалебную оду своему сыну, который впивался крепкими молодыми зубами в свиную ногу, не забывая прикладываться к кружке со сладким ячменным элем. Я знала вкус – один раз попробовала, чтобы больше не притрагиваться. Не к лицу женщинам пить такое! Затем перевел разговор на ситуацию в стране и на то, как сложно при нестабильной власти получать стабильную прибыль.

Служанки тем временем положили нам с Реми мясо и кашу. Мальчонка ловко орудовал ложкой, уплетая за обе щеки ужин. Я же попросила Гунрун испробовать кое-что из кухни ее племени, и она принесла с кухни плов, вкус которого оказался выше всяких похвал.

Странный ужин! Хозяйка, что не шла за стол, прислуживала, как простая работница. Исао, быстро терявший крепость духа, поддавшись влиянию эля. Смотрел то орлом, то воробьем. Ведь он, выходит, моложе, чем я. Амгерд выспрашивал о Волчьем Доле. Интересовался, как я живу и кто обо мне заботится. Покачал головой, узнав, что у меня никого не осталось. Переспросил о векселях и расписках. Затем, бросив в угол обглоданную кость, поднялся из-за стола.

– Я принесу твое наследство, – сказал мне.

Ушел, тяжело ступая по половицам. Сытная еда и крепкий эль, видимо, обострили старые раны. Война никого не щадила. Отец Рыжа, Рыжика, друга моего детства, прожил после возвращения всего шесть лет. Ушел к Богам зимой, и никакая магия не смогла его задержать.

А тут…

– Исао, тебе надо на свежий воздух, – негромко произнесла Гунрун. – Ты слегка перебрал, сынок!

Тот рыкнул на мать. Затем ударил кулаком по столу.

– Я останусь, женщина! – сказал ей, совсем как отец.

– Плохое, плохое место, – прошептала ингарка, подкладывая на мою тарелку плов. – Беги, девочка, пока не поздно! Он ничего не отдаст. Он умеет только забирать! И ты отсюда не выйдешь, так же как и я.

Разогнулась и пошла на кухню. Я же… Выдохнула изумленно. Нет, не может такого быть! Но почему?! Деньги отца, неужели из-за них?

– Реми, – я склонилась к мальчику под внимательным взглядом Исао. – Реми, если со мной что-то случится – беги! Беги, не оглядываясь. Обещай, что найдешь…

Боги, но кого?! Магистра Шарреза? Он ведь неуловим, словно… аббер в Мервянных Горах! Быть может, лорда Дьеза, который был добр ко мне?

– Магистра Светлых Сил из Академии Магии. Его зовут лорд Дьез. Ты все понял?

– Да, – спокойно ответил мальчик, откладывая ложку. – Знаю, где его дом. Водил к нему странных людей в капюшонах.

Мне было все равно, кого Реми водил к лорду Дьезу, потому что…

– Скажешь ему, что Лайне Вайрис попала в беду. Умоляй о помощи.

Шаги, тяжелая поступь… Скрипнула половица. Я чувствовала, как сильнее забилось сердце. Амгерд возвращался, держа в руке свиток и еще что-то… Золотая цепочка, свисавшая с его ладони, блеснула в свете множества свечей. На улице лишь начинало вечереть, но после слов Гунрун Тьма нехороших предчувствий заползала мне в душу. Я все не могла поверить…

Тут Амгерд остановился рядом со мной.

– Твое наследство, Лайне Вайрис! – произнес он.

Сунул в руку свиток. Амулет – фиолетовый камень в золотом обрамлении – бросил на стол. Чувствуя, как начинает потряхивать от напряжения, коснулась пальцами камня. Магия… Он был заряжен магией! Правда, из-за снедавшего меня волнения, не cмогла разобрать, какой именно. От моих прикосновений камень потеплел, словно… Словно отвечал на ласку. Я почувствовала подушечками пальцев выгравированные буквы. Присмотрелась – «А» и «Х». Что бы это могло означать?

Разберусь, но не сейчас! Быстрым движением надела амулет на шею, почувствовав, как он греет кожу в скромном вырезе платья. Затем под пронзительным взглядом Амгерда развернула свиток.

«Дорогая моя девочка…» Неровные, угловатые буквы, выведенные рукой отца. Я… Я узнала его почерк. Улыбнулась сквозь слезы. Отец никогда не ладил с каллиграфией! Решила, что не буду плакать. Не сейчас, не здесь! Сунула письмо в сумку. Позже, позже прочитаю…

– Спасибо, – сказала Амгерду. – Но это лишь часть наследства. Я хочу забрать деньги, которые отец вложил в предприятие восемнадцать лет назад. Под хорошие проценты.

Вернее, я собиралась положить их на свой счет в Королевском Банке Кемира. Открыла, когда приехала в Хольберг. В том же банке оставила расписки и векселя, которые не рискнула взять с собой, понимая, что сумма выходила внушительная.

– Зачем юной деве столько денег? – поинтересовался Амгерд.

Сел рядом со мной на лавку, брезгливо оттолкнул блюдо с рыбой. Дернул головой, будто отдавая кому-то молчаливую команду. Я оглянулась. В большой комнате появились слуги. Двое. Здоровенные, вооруженные. Замерли у входа. Реми тоже их увидел, заерзал, засопел на лавке.

– Так что же ты собираешься делать с такой суммой, Лайне Вайрис? – переспросил ростовщик.

– Заложить храм Единоверы в Волчьем Долу, – на том самом месте, которое так любил дядя Никлас. – А еще заплатить за свое обучение.

– Магичка? – поинтересовался он.

– Нет, – вежливо ответила ему. – Куда мне?.. Травница.

Дядя Никлас не одобрил бы вранье, но он учил защищать свою честь любой ценой, и… Пожалуй, эту цену я была готова заплатить.

– Тогда послушай, что я решил, Лайне Вайрис! Смерть так не вовремя унесла твоего отца, не позволив ему вырастить детей. В память о нашей дружбе я возьму на себя его обязательства. Стану вашим опекуном. Твоим и маленького… Пацан, как тебя зовут?!

Реми фыркнул.

– Нам не нужен опекун. Мы сами справимся!

– Блажь! – рявкнул ростовщик. – С этого момента вы будете делать то, что скажу. Ты останешься в моем доме, Лайне Вайрис! Под моим присмотром, как и полагается юной девице. До тех пор, пока не выйдешь замуж.

Сидел, сверлил меня взглядом. Я тоже хранила молчание.

– Мой сын… – продолжал Амгерд. – Ты приглянулась Исао. Если будешь ласковая и сговорчивая, быть может, даже станешь моей невесткой.

– Но, скорее всего, не стану, – подытожила его речь. – Вы ведь заранее все продумали? Решили не расставаться с деньгами. Вместо этого – сделать из меня любовницу вашего сына, – Исао ответил мне сумрачным взглядом и потянулся к кружке с элем, – и вашу служанку. А если я не соглашусь…

Хороший кредитор – мертвый кредитор.

– Молчи, женщина! – рявкнул ростовщик, рубанув кулаком по столу так, что звякнула посуда. – В этом доме все делают то, что я прикажу.

– По какому праву? – спросила у него.

Хотя и так догадалась. По праву сильнейшего. По закону волчьей стаи, где он, Амгерд Сид, давно уже вожак.

– Где документы? – вместо ответа поинтересовался он. – Векселя, расписки?

– У меня их нет.

– Выворачивай сумку. Брось эту идиотскую книгу!

– Думаете, я настолько глупа, чтобы взять бумаги с собой? – поинтересовалась у него, сильнее прижимая записи дяди Никласа к груди. – Книга моя, и у вас нет прав мне приказывать. Я вынуждена отказаться от ваших… Всех ваших предложений! И еще – мне придется обратиться в магистрат.

Ростовщик, побагровев, оттолкнул стол. Я… Кажется, разговоры закончились. Вместо них пришло время физической расправы.

– Беги, Реми! – крикнула своему спутнику. – В окно!

Мальчик подскочил.

– Поймать, живо! – деловито приказал Амгерд слугам.

Сам же потянулся огромными ручищами к моей шее. Увернулась, но Амгерд вцепился в сумку. Дернул, срывая. В этот момент я вскинула руку, привычно ныряя в магические потоки. Ведь думала, что справлюсь и что магия давала мне солидное преимущество. Как же я ошиблась! В непосредственной близости от ростовщика магические потоки почему-то оказались медленными, непослушными, словно его присутствие вгоняло их в ступор.

Нет, не в Амгерде дело! Амулет… Амулет на бычьей шее, блокирующий магию!

– Держи девчонку! – приказал ростовщик сыну, выворачивая на стол содержимое моей сумки. Но ведь там… Там ничего не было! Свиток отца, мои документы, заново вшитые в подкладку, и смеси трав, завернутые в тряпицы.

– Где векселя? – рявкнул ростовщик.

– У моего поверенного, – ответила ему.

Амгерду ответ не понравился. Он зарычал, а я попятилась, собираясь выйти из радиуса действия амулета. Затем и вовсе кинулась бежать, но запуталась в подоле, перебираясь через лавку. Ох уж эти длинные платья!.. Чуть не упала, пребольно стукнувшись коленом. Ростовщик оказался неожиданно проворным для своего возраста. Бросился на меня, и я едва избежала его хватки. Заехала локтем по лицу, кинулась прочь. Реми тем временем увернулся от растопыренных рук одного из слуг, подбежал к окну.

Время! Вскинула руку. Из раскрытой ладони вылетел огненный шар. Маленький, потому что Амгерд стоял слишком близко, блокируя магию.

Вскрикнув испуганно, отшатнулся Реми. Магический удар попал в окно, вынес его наружу вместе с рамой. До меня донесся звон стекла, упавшего на мостовую, и крики прохожих. Мальчишка, ловко вскочив на подоконник, выпрыгнул в серый сумрак светлого июньского вечера.

Второй этаж, не разобьется!

– Идиоты медлительные! – заорал Амгерд на слуг, наступая на меня, оттесняя от окна. – А ты хороша! И врать горазда! Травница, говоришь?! Но меня своей магией не остановишь… Знаешь, что это за амулет? – стукнул кулаком по груди, где под туникой топорщился заговоренный камень. – Хоро-оший такой амулет! Ни меня, ни сына магия не берет! А кто их сделал, знаешь?! И сколько ему заплатил?!

Ни на один из вопросов у меня не было ответа, но магия, словно скромница-девственница, вновь попыталась исчезнуть при виде наступающего ростовщика.

– Ну же, Исао! – продолжал отец. – Что ты медлишь, сынок?! Хочешь девку – так пойди и возьми девку! Мужик ты или нет?..

Может, Исао и хотел, но испытывал затруднения. Гунрун с визгом повисла на сыне, стараясь задержать, не пустить. Парень покачнулся. Я видела, как, выругавшись, оттолкнул мать, затем поднял руку, чтобы ударить.

– Не-ет! – закричала я. – Нет!

Амулет Амгерда сделал очень и очень искусный маг Я…. Я, кажется, разобралась, как работала эта штука. Она блокировала привычные слои магии, к которым работали Светлые и Темные. Но при виде Исао, замахнувшегося на Гунрун, внутри всколыхнулись детские, полузабытые воспоминания. В них было что-то, связанное с мужчиной, который тоже бил женщину. И эти образы – странные, размытые лица – увлекли меня на самое дно, в глухую Темень, где обитала тяжелая, ленивая, черная магия. Подвластная моим желаниям, безразличная к действию защитного амулета Амгерда.

Плевать она хотела на искусника-мага!

Я уже сталкивалась с подобной магией, чем немало озадачила Сивиссу, и знала, что она дает слишком много, но и не меньше забирает в ответ. В момент, когда Исао ударил свою мать, темный поток вырвался из моих рук. Отбросил в сторону Амгерда. Прошелся по столу, поднимая в воздух блюда, горшки, вертела. Упали и заново вспыхнули свечи. Закричала испуганные слуги. Завыла, запричитала на языке ингархов Гунрун.

Огонь!.. Очистительный огонь, чтобы больше не видеть подобного!

Один из слуг все же кинулся ко мне, но получил горшком по голове. Охнув, упал. Затем, поднимаясь, принялся обтирать с лица горящую липкую смесь. Амгерд… Амгерд увернулся от просвистевшей рядом с головой миски с пирожками, которая врезалась в Исао. Я же вцепилась в книгу, словно она была моим единственным спасением. Знаю, дядя Никлас бы не одобрил, но…

– Свинья! – крикнула Исао. – Какая же ты свинья! Кареш-ша мех!

У меня была хорошая наставница после смерти магини Сивиссы.

– Сын! – раздался встревоженный голос Амгерда. – Исао…

– Он тебе уже не помощник!

Закашляла, почувствовав накатившую тошноту. Низшая магия истощала, забирая все силы без остатка.

– Хрю! Хрю! – послышался обиженный поросячий визг, заставивший Амгерда обернуться.

Я знала, что он увидит. Посреди разгромленного зала, с сорванными гобеленами, остатками еды на полу, жирными следами на обитых деревом стенах, с занявшейся скатертью и горевшими документами – Боги, мне уже не спасти ни письма отца, ни моего паспорта, ни подорожных документов! – на четвереньках стоял его сын. Нет, он не превратился в свинью…

Я подселила к нему духа, животную сущность. Того, кем он, по сути, являлся. Ненадолго. Человеческая ипостась скоро возьмет верх, выкинет пришельца, но парень запомнит эту науку навсегда.

– Ах ты!.. – воскликнул ростовщик.

Дальше – грязное, нехорошее слово. Амгерд схватил блюдо с костями, швырнул в мою сторону. Я едва успела увернуться, но тут получила вторым блюдом по голове. Выдохнула от боли.

– Что медлите, придурки?! Ну же, хватайте!

Хватать было некому. Исао, хрюкая, ползал среди каши и пирогоов. Один из слуг, видимо, впечатленный произошедшим, пятился к выходу, решив со мной не связываться. Второй, получивший горшком по голове, как ни старался, не мог подняться на ноги.

– Все приходится делать самому… – Амгерд наступал. – Знаешь, магичка, а я ведь не хотел убивать тебя! Но после того, что ты натворила – так будет правильнее.

Ударила магией по ростовщику, но волна, с трудом собранная, обошла его стороной. Пронеслась по залу, опрокинула сундук около стены, подняла с пола россыпь пирожков, посыпавшихся на Исао, заставив того обиженно завизжать.

Блюдо с дичью полетело в мою сторону, но я не зевала. Выставила блок, отбила. Амгерд кинул еще одно. О, боги!.. Увернувшись, ринулась к окну. Но тут ростовщик прыгнул, проворно схватив меня за подол. Дернул на себя.

За это получил книгой по лицу. Хороший удар, сильный! Рассекла окованным краем ему кожу на скуле. Второй удар не прошел – он поймал книгу, вырвал ее из рук, отшвырнул в сторону.

Навалился, придавив, прижимая к полу. Схватил за волосы, ударил головой о половицу. Я выдохнула, почувствовав оглушающую боль в затылке. Затем мужчина попытался ударить меня кулаком. Попал в скулу, потому что успела увернуться. Тут Амгерд потянулся к шее.

– Сдохнешь! – пообещал он мне.

Задушить не успел. Новый приступ Тьмы исчерпал последние силы, выпил меня до дна, но в воздух поднялась, закружила мебель. Лавки, кресла… Резной, тяжелый сундук просвистел над головой Амгерда, вынудив его ослабить хватку и наклониться.

– Тварь! – заорал на меня.

Задыхаясь, вновь направила сундук на ростовщика. Вернее, заставила зависнуть в воздухе, после чего с силой обрушила на Амгерда. Приложив ростовщика по голове, сундук с громким стуком покатился по комнате. Хватка ослабла, и я смогла вздохнуть. Как же… Как же хорошо опять дышать!

Воздух со свистом врывался в легкие, пока…

Первыми исчезли звуки. Правда, ненадолго. Затем магия – вся, без остатка, словно ее высосала непонятная, третья сила. В полыхающий дьявольским пламенем Хаос зала ворвалось трое. В черной форме, с красными повязками на руках. Я увидела россыпь звезд на погонах одного из них. Попыталась оттолкнуть с себя оглушенного ростовщика. Исао, повизгивая, ползал по пирожкам, костям и каше.

– Магический патруль! – представился один из вошедших.

– Прекратить любые магические действия! – приказал второй.

Сын ростовщика хрюкнул. Затем резво пополз в сторону, путаясь в красном длинном плаще. Темноволосый, с усталым, оснувшимся лицом маг уставился на меня, безошибочно определив источник разрушения.

– Что здесь происходит?

Хотела объяснить, что ростовщик Амгерд Сид присвоил деньги моего отца и пытался меня убить. Не смогла. Тьма, на самое дно которой падала два раза за вечер, опустошила без остатка. Да так, что я почему-то потеряла сознание.

Глава 5

Кап!..

Тихий, чуть слышный звук, от которого перехватило дыхание. Я знала, от этой капли до следующей, срывавшейся с сырого каменного потолка рядом с маленьким зарешеченным окном – на свободу разве что руку высунуть, если взберусь так высоко! – ровно три вздоха и восемнадцать ударов сердца.

У меня нашлось предостаточно времени, чтобы подсчитать.

Я сидела, выпрямившись, на деревянной лавке в камере крепости Хольберга, куда меня поместили до выяснения обстоятельств. Обстоятельства, к сожалению, складывались не в мою пользу. Амгерд Сид, очнувшись после удара сундуком, тут же обвинил магичку Лайне Вайрис в нападении. Даже свидетелей нашел. Не только слуг, но и угодливых личностей, подтвердивших, что присутствовали на злосчастном ужине, во время которого я словно с цепи сорвалась. Вскочила, начала молнии метать, мебель крушить, на жизнь хозяина и его гостей покушаться. А уж с сыном его что сделала!

История, шитая белыми нитками, но… Кто подтвердит мою правоту? Гунрун, думаю, будет молчать, запуганная мужем. Где Реми я не знала. Да и что стоит слово девятилетнего мальчика против уверенного голоса ростовщика?

Прислонилась спиной к каменной стене, кое-как пристроив саднящий затылок в углубление между камнями. Прикоснулась к теплому амулету в вырезе платья. Фиолетовый камень действовал на меня успокаивающе. Хотя на душе было тревожно. Ради того, чтобы отдать первое письмо, мне пришлось поступить в Академию Магии. Неужели из-за второго попаду под суд? Ой-ой!.. Прижала к груди книгу – в записях дяди Никласа не усмотрели ничего противозаконного. Нашли лишь кровь Амгерда на оковке, свидетельствующую против меня.

Все, все свидетельствовало против меня!

Приходил капитан из магического патруля – тот самый, не выспавшийся, что привел меня в чувство, провел через портал, затем не позволил надеть на запястье обруч, блокирующий магию. Да и зачем, если после двух погружений во Тьму у меня случилось полное магическое истощение? Сейчас понемногу восстанавливалась, но медленно, медленно…

Сказал, что Амгерд Сид – не последний человек в городе и, если расстарается, у меня будут крупные неприятности. Вплоть до каторги в Мервянных Горах, куда упекали магов-преступников. Правда, Амгерд готов сменить гнев на милость и снять обвинение, если получит право опеки надо мной вплоть до самого замужества. С условием, что все это время я буду носить браслет, не позволяющий пользоваться магией.

Это означало, что до замужества я не доживу, а деньги – так или иначе – достанутся Амгерду.

– Но ведь он пытался меня убить! – в отчаянии сказала я капитану. – Присвоил мое наследство! У меня есть документы. Вернее, векселя и расписки.

Подорожная и паспорт сгорели вместе с письмом отца. Для того, чтобы получить новые, вероятно, придется ехать в Теоку, обращаться в архив при Ратуше.

– Хорошо, что есть документы, – согласился капитан. – Я посмотрю, чем могу помочь. Но обещать – не обещаю. И вот еще. Все не могу понять – Темная ты или Светлая? Я послал своих экспертов, пусть сделают слепок ауры. Уж больно интересные магические следы…

Уставился на меня. Маги, я знала, наделенные Даром, обращались либо к Свету, или же к Тьме. Правда, Высшие с легкостью заглядывали и на чужую сторону. Я же, со слов магини Сивиссы, урожденная Светлая, потенциальная Высшая, но с детства свободно управлялась как с одними, так и с другими потоками, чем вводила наставницу в изумление.

– Светлая, – ответила капитану.

– Что ты сделала с молодым Сидом?! Он до сих пор хрюкает и сожрал все наши запасы. Штатный лекарь голову сломал…

– Скоро пройдет, – пообещала я. – Он сам… Сам с собой это сделал! Отца его уже не перевоспитать, а вот сыну передайте… Каждый раз, как поднимет руку на женщину – превращаться ему в свинью!

Капитан не поверил. Ушел, оставив меня в покое. Правда, скучать мне не дали. С потолка – каждые три вздоха и восемнадцать ударов сердца – срывалась новая капля. В соседней камере буянил пьяный Темный. Требовал выпустить на свободу, проклинал Светлых, магический патруль и забористый эль в таверне матушки Кросс. Из другой ему искренне советовал заткнуться Светлый, чью жену повел по пути разврата один из Темных. Из-за этого вышел неприятный магический конфликт с уничтожением собственности любовника…

Наконец, за мной пришли. Провели по витой узкой лестнице, освещенной факелами. В комнате для допросов я узрела незнакомого мне полного насупленного мужчину в темной мантии. В углу притаился писарь, склонился над свитком, окунул в чернильницу перо, смотрел на следователя выжидающе.

– Ну что же, Лайне Вайрис! – вальяжно произнес мужчина после того, как расспросил о моем происхождении. – Зачем такая молодая и красивая девушка напала на почтенного ростовщика Амгерда Сида? Почетного горожанина Хольберга, члена гильдии Менял, никогда не задерживающего оплату в городскую казну…

– Я на него не нападала. Это все из-за денег моего отца! Амгерд не хотел их отдавать. Вместо этого решил запереть в доме, превратив в наложницу своего сына…

– Как же некрасиво врать! – перебил меня следователь. Уставился маслянистым взглядом. Большой, расплывающийся в свете магического светлячка нос сморщился. – Столь юная и столь прекрасная дева… Но насквозь, насквозь лживая!

– Как… Как вы смеете?! – воскликнула я в ответ. Подскочила. Кажется, вердикт мне уже вынесли – без суда и следствия. Значит, и приговор не заставит себя ждать. – Да сказал Единобог своему ученику, – в отчаянии процитировала строчку из книги дяди Никласа, – если придут мысли лживые, мысли убогие и порочные мне на ум, то…

– Полагаю, следует отрезать себе голову, – услышала знакомый голос. – Угадал?

Следователь и писарь подскочили раньше, чем я успела ответить. Нет, спрашивающий не угадал… В книге говорилось об очистительном огне, в котором должны сгореть нечестивые помыслы, но слова вылетели из головы. В комнате царил полумрак, с которым едва справлялись два магических светлячка над головой. Мне не нужен был свет, чтобы разглядеть мужчину, застывшего у двери, потому что его образ прижился в моей голове с момента, когда ар-лод подошел к нам с Трисс на вытоптанном поле перед Академией Хольберга.

– Милорд Хаас… – начал следователь.

Видимо, поняв, что ответа не дождется, ар-лорд обратился к следователю.

– Господин Дошрез… Извольте объяснить, что здесь происходит?

Удушливая, жаркая волна прокатилась по моему телу, занявшись в сжавшемся от невысказанных слов горле. Сейчас ему все, все расскажут! И он узнает, что Лайне Вайрис, словно сорвавшаяся с цепи магиня-отступница во время Кровавого Бунта, сожгла дом почтенного ростовщика Амгерда, а его сына так вообще… превратила в свинью. Не известным для капитана магического патруля способом. Страшное, бессмысленное преступление… Если не брать во внимание, что я защищала свою жизнь и честь.

– Милорд, эта девица…

– Нет! – воскликнула я. – Не слушайте. Это неправда! Не верьте ни единому слову, милорд!

– Молчать! – рявкнул следователь. – А то загремишь у меня в карцер!..

Милорду явно не пришлось к сердцу такое обращение.

– Потрудитесь объяснить, Дошрез, – начал он, и его голос не предвещал ничего хорошего. Для следователя. – В чем суть обвинения…

Договорить не успел, потому что дверь вновь распахнулась, и в комнату ввалилось трое стражников с приказом коменданта крепости Хольберга.

Надо же!.. Я замерла с открытым ртом, так же как и следователь. В приказе – черным по белому, пергамент, размашистая подпись, внушительных размеров печать с гербом Южной провинции – значилось, что меня выпускали из тюрьмы. Вернее, передавали из рук в руки опекуну.

Мысленно застонала. О нет, только не это!.. Только не Амгерду Сиду! Тут прозвучало имя… Моим опекуном оказался не кто иной, как магистр Ильсар Шаррез, предоставивший все необходимые документы. Я вытаращила глаза. И когда он… Когда успел подделать «необходимые документы»?!

Далее стало еще интереснее. Дело о нападении магички Лайне Вайрис на почтенного горожанина Амгерда Сида передавалось из магистрата и рук законников, угодливо позолоченных ростовщиком, в ведомость других законников. Епископа Хольбергского Готера, в чьей юрисдикции находилась Магическая Академия столицы Южной Провинции. Потому что с сегодняшнего дня я зачислена на факультет Светлых Сил…

Сердце застучало, готовое вырваться наружу из-под замызганного, местами прогорелого платья. Я пока еще не знала, к чему это могло привести, кроме одного. Третий адресат! Неужели удастся с ним встретиться?! Пусть таким странным путем, но все же… Ар-лорд тем временем заявил, что вопросов больше не имеет. Посторонился, пропуская к застывшей страже.

– Хотел вам помочь, – негромко произнес он, когда я проходила мимо, – и взять разбирательство в свои руки. Но, как вижу, у вас есть серьезные заступники.

– Ми… Милорд, – все, на что я была способна под взглядом черных глаз – это опуститься в поклоне.

Затем шла за стражниками, проклиная свою нерешительность. Хотя что, что могла ему сказать? Что магистр Шаррез – мне не опекун, и настоять на допросе? Я еще из ума не выжила! Или же процитировать еще один кусок из дядиного писания?! Тогда уж точно ар-лорд Хаас решит, что я святоша какая-то! Судьба и так расщедрилась, сведя меня с ним уже два раза.

Но почему каждая из этих встреч оказывалась так дорога моему сердцу?

Наконец, проплутав по узким проходам крепости, попала в большой зал, где меня дожидались магистры. Кроме моего мнимого опекуна присутствовал еще и Светлый маг. Если магистр Шаррез нетерпеливо мерил шагами комнату и его черное одеяние развевалось, делая похожим на встревоженного ворона, то Лорд Дьез, тоже в черной мантии, словно их выдернули из Академии, вел неспешную беседу с невысоким мужчиной в роскошной одежде с золотой цепью на груди. Неужели комендант?

Присела в поклоне. Магистр Шаррез, оглядев меня с ног до головы, хмыкнул. Подозреваю, ничего хорошего ему на ум не пришло. Зато Лорд Дьез… Поднялся с кресла, пошел ко мне. На миг я поразилась красоте его строгого лица. Остановился, посмотрел мне в глаза. Перевел взгляд на разбитую скулу, которую лишь слегка успела залечить магией. Затем… Уставился на мою грудь. Да так, что стало не по себе. Смутившись, прижала к себе книгу, загораживаясь ею от преподавателя Светлой Магии.

– Лорд Дьез… – шепотом спросила у него, потому что маг, казалось, впал в ступор. – На что вы смотрите?! С вами все в порядке?

Тот молчал.

– Ну что же, Лайне! – подал голос магистр Шаррез. – Думаю, твои приключения на сегодня закончились. С вашего позволения, комендант Тэр, я забираю свою… – снова хмыкнул, – свою воспитанницу домой.

Магистр Темных Сил вежливо поклонился коменданту, после чего раскрыл портал.

– Никогда больше не надевайте, – услышала негромкий голос лорда. – Никому не показывайте. Из этого вытащить вас будет крайне трудно! Невозможно, Лайне Вайрис!

– Из чего?! – прошептала в ответ. – Вы об амулете?..

Короткий, едва заметный кивок.

Я, закрывшись книгой чуть ли не до подбородка, поклонилась коменданту, после чего шагнула в портал, с другой стороны которого находилась незнакомая комната. Библиотека или кабинет – свитки, книги, стол, заваленный пергаментом. Чернильницы… Много чернильниц, словно тот, кто обитал в прохладных, пронизанных чтением, магией и напряженным умственным трудом стенах, их коллекционировал.

Нет, не лорд Дьез… Уверена, мы попали в епархию некроманта – серебряные черепа, кинжалы, ритуальные чаши, магические знаки и символы… Дом магистра Шарреза.

– Где был ваш ум, Вайрис?! – возмущенно произнес лорд Дьез, едва успел выйти за мной из портала. – После столь блестящих результатов на экзамене – полнейший провал в реальной жизни!

– Не кажется ли тебе, Светлый, что, как ее опекуну, мне принадлежит право первого слова? – с усмешкой поинтересовался магистр Темных Сил. Развернулся, уставился на меня. – Итак, моя дорогая воспитанница… Чем, демоны побери, ты думала?! – рявкнул он. – Решила поджарить ростовщика? Демоны с ним! Но в следующий раз, будь добра, сделай это так, чтобы мне не приходилось посреди ночи разыскивать тебя по тюрьмам…

Лорд Дьез поморщился, явно не впечатленный речью моего опекуна.

– Я не собиралась его поджаривать! – возразила магистру Шаррезу, затем рассказала магам все от начала до конца про деньги, документы и наследство; вызвав скрежет зубов магистра Шарреза – про то, как Амгерд пытался меня убить. Посоветовавшись, маги решили отдать мое дело в руки поверенных лорда Дьеза. Что касается нелепого обвинения…

– Архимаг Тангрих, уверен, замнет дело, – заявил лорд Дьез, в то время как «опекун», нажав на панель в стене рядом с гобеленом, на котором дракон тащил полуголую девицу по направлению к лесу, открыл дверцу сейфа. Достал бутыль с темной жидкостью. Взял с полки серебряный череп, затем нашел похожий для Светлого. Сдул пыль, плеснул из бутыли. Один, второй раз.

– Не побрезгуйте, лорд Дъез, – произнес Темный, протягивая один из черепов. – Чем богаты… Тебе не предлагаю. Мала еще!

Лорд не побрезговал. А мне можно и не предлагать: все равно не пью.

– Спасибо огромное за помощь! – опомнившись, поблагодарила магистров. – Но как вы меня нашли? Как вы это провернули? – обратилась к магистру Шаррезу. – Отец вас и в глаза не видел! Ведь не было никаких документов на опекунство?

– Конечно, не было, – усмехнулся магистр Шаррез. – Лишь старые долги. Судя по всему, проценты к ним тоже набежали с лихвой, – окинул меня взглядом. – Или тебя тревожит подделка документов, Лайне Вайрис?

– Меня ничего не тревожит, – ответила ему честно, – кроме справедливости. И еще мальчик, Реми. Я послала его к вам, – повернулась к Светлому.

– Нашел меня в Академии, – согласился лорд Дьез. – На удачу рядом находился магистр Шаррез, – серые глаза сузились.

Они явно были не в ладах. Как кошка и собака, как Свет и Тьма, извечные противники, без противостояния которых не было бы проявленного мира. Ничего не было бы!

– Ах да, этот твой… – поморщился магистр. – Марса! – рыкнул он, повернувшись к двери. – Приведи мальчишку!

Вскоре дверь кабинета распахнулась, и вошла полная служанка, держа за руку…

– Реми! – воскликнула я, опускаясь на колени, раскрывая объятия.

Затем – маленькие ручки, обвившие шею, легкое дыхание и запах чистых волос.

– Кажется, ты усыновил сразу двух, – раздался насмешливый голос лорда Дъеза.

Вместо ответа услышала, как магистр Шаррез подливает себе крепкое токайское… Жутко дорогая вещь! Мне ли не знать, дочери трактирщика?

– Амулет, Вайрис! – начал лорд Дьез было, когда я поднялась на ноги, а мальчика увела служанка, заявив, что ребенку давно пора спать. Что же касается меня, то она приготовит мне теплую ванну с травяным настоем.

– Да-да, амулет, – пробормотала я. Мысль о теплой ванне казалась как никогда привлекательной. – Часть моего наследства.

– Вы хоть представляете, что это такое? – спросил лорд Дьез, наступая, заставив меня пятиться.

Покачала головой. Я понятия не имела! Тут Светлый повернулся к магистру Шаррезу.

– Узнал?

Фиолетовый камень в скромном вырезе платья тут же стал предметом пристального внимания Темного. Мне стало не по себе. Схватилась за амулет, нащупала пальцами буквы «А» и «Х», словно они могли вернуть мне душевный покой.

– Такого не видел, но встречал подобные…

– Да, это «Ангихор»! – произнес лорд Дьез. – Прошлое вернулось, Шаррез, в образе столь милой девушки.

– О чем вы говорите? – воскликнула, заметив, как после слов Светлого мага отшатнулся магистр Темных Сил. – Я сниму, если все так плохо! Камень достался мне от отца.

– Кем был ваш отец? – спросил лорд Дьез.

– Он служил в элитном полку лучником, воевал с королем… Старым Королем Кромундом. Дослужился до звания капитана. Я подумала… Быть может, это военный трофей.

Втайне все еще надеялась, что камень остался от моей матери. Хоть что-то! Но как проверить, если письмо сгорело?

– Военный трофей? – магистры переглянулись.

– Не думаю, – произнес лорд Дьез.

– Что такое «Ангихор»? – спросила у него. – Никогда не слышала о таком.

– Братство, название которого с сакрального переводится как «Путь Огня», – вместо магистра Светлых Сил ответил Темный маг. – Дорога, которая чуть не привела меня на каторгу. Магине Сивиссе удалось спасти своего глупого ученика, взяв вину на себя. Я… не просил ее об этом, Дьез! – сказал он Светлому.

Маг дернул головой, словно его это не интересовало.

– Но ведь это было давно, – начала я.

– Давно. Девятнадцать или двадцать лет назад. Я был чуть старше тебя, Лайне! Одержим патриотическими идеями возвращения истинного короля на трон. Теперь же повзрослел и поумнел, моя дорогая воспитанница, чего и тебе желаю! Чем скорее избавишься ты от этой штуки…

– Он прав, Лайне, – согласился Светлый. – Это вещь слишком опасна для вас.

Объяснил почему. Братство «Ангихор» появилось после того, как Тиринги захватили трон. Последний король династии Кромундов ослабил Кемир постоянными войнами. Недовольство вылилось в мятеж, и его место на троне занял Освар Тиринг, заручившийся поддержкой армии и ар-лордов, чужаков из другого мира. Династия Кромундов, правящая Кемиром вот уже тысячелетие, канула в небытие.

Кажется, их всех казнили.

– Но откуда у моего отца этот амулет? Неужели он тоже состоял в «Ангихоре»?

– Видите ли, Лайне, это непростой камень, – произнес магистр Дьез. – Далеко непростой! Позволите взглянуть еще раз?

Я сняла с шеи и протянула амулет лорду Дьезу. Маг сжал камень в руке. На долю секунды в руке вспыхнул фиолетовый свет.

– Но…

– Подобные амулеты были у тех, кто стоял у основ братства. Поэтому магистр Шаррез понятия не имеет, что это такое.

Темному магу это заявление совсем не понравились.

– Не забудь упомянуть, Дьез, куда привел их «Путь Огня»! Про себя тоже расскажи, – послышался недовольный голос Темного мага.

– Лорд Дьез, – произнесла я, увидев, как болезненно исказилось лицо Светлого.

– Шаррез прав, – негромко произнес маг. – Большую часть членов братства казнили. Многие умерли на каторге. Меня же это привело в ад. Кто был вашей матерью, Лайне Вайрис?

– Понятия не имею! – растерянно произнесла я. – Никто о ней не говорил, сколько бы ни спрашивала. Теперь, когда мой отец умер…

– Умер?! Когда это останавливало умелого некроманта? – фыркнул магистр Шаррез.

– Думаю, вполне в силах Темного мага вызвать духа усопшего и поинтересоваться вашей родословной. Не так ли, Шаррез? – произнес Светлый маг.

– Вполне, вполне… – отозвался магистр. – Но пока я не вижу смысла это делать.

– Боги, только не это! – воскликнула я, поняв, о чем они говорят. Потревожить дух моего отца, чтобы расспросить его о прошлом?! Некроманты всегда обходили стороной Волчий Дол, потому что им не были там рады. – Мой отец умер и упокоен! Вам не вернуть его через Предел.

– Не говорите глупостей, Лайне, – поморщился маг. – Я в состоянии вернуть любого. Единственно, возникает вопрос – зачем мне это делать?

– «Ангихор» все еще существует, – отозвался Светлый. – Похороненный двадцать лет назад, он вновь воскрес и набирает силы.

Тиринги, оказавшиеся у власти, обернулись истинным проклятием для Кемира. Непомерные налоги, взлетевшие чуть ли не на треть за последние двадцать лет, бесконечные военные кампании. Страна, залитая кровью, измученная войной, пусть с сильной армией, но не менее сильными врагами.

– Но ведь все Кромунды были казнены по приказу Освада Тиринга, – возразила ему. – Где братству найти истинного короля?

Я увидела, как шевельнулись губы Светлого мага.

– Не все, – сказал он.

Темный промолчал. Затем подлил себе еще токайского. Выпил. Еще налил. Если прошлое и ожило, то магистр Шаррез решил встретить его нетрезвым.

– Я заберу у вас эту вещь, – произнес лорд Дьез. – Она опасна и причинит вам лишь вред. Надеюсь, ваш опекун не возражает…

Шаррез, погруженный в Темные мысли, махнул рукой.

– Теперь хорошо подумайте, Лайне, и ответьте на вопрос. Кто еще мог видеть на вас этот амулет? – продолжал лорд Дьез.

– Ростовщик, – ответила ему. – Но, кажется, он понятия не имел, что это такое. Магическая стража. Капитан…

– Я знаю капитана, – подал голос магистр Шаррез. – Он мой должник. Я поговорю с ним. Если и узнал, то будет молчать.

– Следователь, – продолжала я. – Но в комнате для допросов было темно, и его больше интересовало поскорее добыть из меня признание в покушении на Амгерда Сина. И еще… Ар-лорд Хаас.

Магистры переглянулись.

– Плохо, очень плохо, Лайне Вайрис! – произнес Темный маг, словно я только что завалила экзамен по его предмету.

– Но почему? Наоборот, он хотел мне помочь!

– Помочь? Вам? Ар-лорд Хаас? – изумился лорд Дьез. Магистр Шаррез же скривился, словно вместо токайского в серебряный череп плеснули забродившей бурды. – С чего бы ему помогать?

– Он был в Академии Хольберга, когда…

– О, да! Смотр нового набора боевых магов, – усмехнулся Темный. – Как раз в его компетенции!

– Вы хоть представляете, о ком идет речь? – проникновенным тоном произнес лорд Дьез. – Вижу, не представляете. Ну что же, вникайте, Вайрис! На вас – амулет врагов короля Освара Тиринга, которого ар-лорды возвели на трон. Он – новый военный генерал-губернатор Хольберга. Вам остается лишь молиться, Лайне… В кого вы там верите?.. – уставился на книгу, – что Этар Хааc не заметил того, что висело у вас на шее!

Глава 6

Неделя до отъезда в Теоку пролетела быстро, суматошно. Оглянуться не успела, как пришло время складывать вещи и закупать провизию, чтобы присоединиться к торговому каравану, идущему на северо-запад провинции. Повозок набралось немного – двенадцать, почти все – купеческие подводы до Теоки и Дургиса. К величайшей радости, в Волчий Дол возвращался Тарих Гростоф, груженный товарами – вез отрезы ткани, масло, специи, украшения работы мастеров-ингархов, а еще – кое-что из оружия, заказанное старейшиной и жителями Волчьего Дола.

Достав из сундуков, показал три боевых топора, мечи разной длины, арбалеты, луки, стрелы и болты. Я уважительно покивала головой. Оружейники Хольберга славились своим мастерством, да и цену не заламывали. Особенно мне приглянулся лук – выгнутая в сторону стрелка рукоять, небольшие «рога», резко отогнутые вперед. Составной, из дерева и кости. Прелесть, а не оружие! Из похожего отец, бывший лучник, учил меня стрелять. «Времена неспокойные, Лайне, – приговаривал он, изо дня в день, с пятилетнего возраста, заставляя меня натягивать тетиву. – Зато в могиле мне будет спокойно. Если кто решит тебя обидеть, получит стрелу в…» Место, куда именно – менялось в зависимости от папиного настроения.

О своих воинских навыках я предпочитала помалкивать. Да и зачем? Охрана у каравана набралась внушительная – десять здоровенных детин, все – бывшие военные. И даже самый настоящий боевой маг. По крайней мере, господин Шайнир так утверждал. Руководил наемниками зверского вида дядька по имени Борода, не расстающийся со здоровенным боевым топором. Уверена, его начавшим седеть черным зарослям на лице мог позавидовать сам архимаг Тангрих.

К тому же, на счастье или мне на беду, в путь с караваном отправлялись два магистра – Светлый и Темный. Бороде такое прибавление магов ой как понравилось! Аж заулыбался, пожимая магистрам руки. Зато мы с Трисс удостоились от него шутливого: «Кыш в повозку, пигалицы! Глазами не стрелять, охрану мне не смущать!» За магов нас не считали, да мы и не настаивали. Тарих выделил нам место на одной из груженных товарами подвод, даже деньги брать не стал, вызвав восторженную благодарность подруги, привыкшей, как и я, экономить последний медяк.

Трисс собиралась повидать родителей в Теоке перед началом учебного года и ужасно обрадовалась, когда наши планы совпали. Пришлось, правда, объяснить, как вышло, что я путешествую в сопровождении двух магистров. Врать не хотелось, поэтому слегка недосказала. Мы с Трисс подружились еще на вступительных экзаменах, а уж когда мне выделили комнатушку по соседству в общежитии…

…Двухэтажное каменное здание на территории Академии с множеством застекленных окон. Маленькие комнатки – письменный стол, книжная полка, кровать. Два сундука для нехитрых пожиток адепта, небольшая ширмочка, за которой тазы для умывания и «ночная ваза». Отхожее место – на первом этаже, неподалеку от бани. Магиня Бесс, заведующая женским крылом общежития, изучив записку лорда Дьеза, оглядела меня с головы до ног, затем прочла лекцию о пользе ежедневного умывания и посоветовала не брезговать баней, словно… Словно я – деревенщина какая-то, уверенная, что мыться человеку надо три раза в жизни. При появлении на свет, в день вступления в брак, и последний – во время посмертного омовения!

В само общежитие я попала не сразу. Первую ночь после освобождения мне пришлось провести в доме магистра Шарреза. Ни мне, ни лорду Дьезу не понравилось явное нарушение приличий – незамужняя девушка в доме мужчины без сопровождения, но Темный маг заявил, что ростовщик вполне может подослать убийц, чтобы убить наследницу. Концы в воду, и… все! В его же доме мне ничего не угрожает.

– Право, Дьез, я не занимаюсь соблазнением малолетних, – заявил он магистру Светлых в ответ на его возражения. – Если уж тебя так беспокоят приличия, то попрошу Марсу переночевать в комнате Лайне. В сложившейся ситуации это будет правильное решение.

– Когда Темных заботила правильность их поступков? – усмехнувшись, переспросил лорд Дьез.

– Я всегда выполняю взятые обязательства. И… Вайрис, не смотри на меня так! – поморщился он. – Ты меня интересуешь исключительно как…

– Как старый долг, – пробормотала я, – который приходится отдавать.

Мне почему-то стало обидно. Нет, я вовсе не хотела, чтобы магистр разглядел во мне девушку, привлекательную, как утверждала Трисс, или же, упаси Боги, вспомнил, что магиня Сивисса сватала меня в качестве жены, но… Он, кажется, и мысли не допускал, что я вообще-то совершеннолетняя и мне есть дело до приличий. Запутавшись, споткнулась об ворох противоречивых мыслей, приказала себе замолкнуть.

– Хорошо, – неожиданно согласился Светлый маг. – Лайне, до завтра вы останетесь в доме вашего опекуна, после чего переедете в общежитие на территории Академии.

– Но я…

Возражений магистры не принимали, вместо этого принялись обдумывать мою дальнейшую жизнь. Подозреваю, из-за истории с амулетом и братством «Ангихор» я заполучила не одного, а целых двух заботливых наставников! Когда сказала, что не собираюсь учиться в Хольберге, два мага в один голос рявкнули: «Чушь»! Даже слушать меня не стали. Наследство старанием поверенных лорда Дьеза я получу, так что деньги на обучение будут. А то, что хочу вернуться в Волчий Дол…

– Ерунда! – заявил Темный, прикладываясь к серебряному черепу.

Содержимое бутыли стремительно убывало.

– Вы должны учиться, – внушительным голосом добавил Светлый, затем уставился пронзительным взглядом, словно пытался вскрыть мой череп и разложить мысли в правильном порядке. – Образование откроет перед вами двери к обеспеченной жизни. К тому же у вас великолепные данные, Лайне. Это безответственно – хоронить столь сильный Дар в глуши!

Поняв, что спорить бесполезно, переночевала в гостевой комнате в доме магистра Шарреза – а ведь он прав, вполне в духе Амгерда подослать убийц! – прислушиваясь к похрапыванию его экономки и легкому дыханию мальчика, которому постелили на полу. На следующий день переехала в общежитие. Тут с Реми вышла проблема – в женское крыло его не пустили, временно поселили в пустующую комнату мужского. Лорд Дьез обещал к осени пристроить мальчика в приходскую школу при храме Единоверы.

На следующий день я встретилась с поверенными магистра Светлых Сил, затем попала под темные очи, запрятанные под кустистыми бровями архимага Тангриха. Рассказала, как вышло дело с Амгердом и наследством. После чего разыскала сестру Реми, получив разрешение увезти мальчика на лето в Волчий Дол, а потом…

Дальше я и сама не знала.

Тут дела застопорились. Кровь из носу, нужны были сгоревшие документы, которые могла получить только в Теоке. Магистр Шаррез, пробурчав, что поездки на лошадях не являются его любимым занятием, особенно в летние месяцы, когда дороги пыльны, а дневная жара тянется бесконечно, принялся за сборы. Лорд Дьез тоже не отставал. Выделил нам лошадей из своих конюшен. К моему удивлению магистр Светлых Сил оказался очень даже… гм… обеспечен для простого преподавателя из Академии Магии.

Я пыталась отказаться. Ведь могла и сама съездить, но магистры заявили, что на дорогах вовсю орудуют разбойники, а еще в лесах возле Теоки замечены магические аномалии, поэтому одну меня не отпустят. К тому же поездкой мы убьем двух зайцев, завернув после Теоки в Волчий Дол, чтобы разгадать загадку моего происхождения. «Ну и названьице-то! – пробурчал Темный.

Перед этим я имела увлекательную беседу с лордом Дьезом в опустевшей аудитории Академии. Маг расспрашивал о приступах ясновидения – когда начались, как часто бывают, могу ли управлять и вызывать их сама.

– Почему вы принимаете участие в моей судьбе? – спросила у него. – Это ведь все из-за амулета?

– Для меня крайне важно, – маг неожиданно коснулся выбившейся из моей косы прядки. – Выяснить, кто вы являетесь на самом деле, Лайне Вайрис! У меня есть предположение, но не хватает данных…

Больше объяснять ничего не сказал. Ни про братство „Ангихор“, ни про дорогу, которая, по словам магистра Шарреза, завела Светлого в ад, хоть я и спросила. Вместо этого прислал несколько свитков по основам магии с запиской, указывающей, в каком порядке их прочесть. А вот магистр Шаррез долго гонял меня в хвост и гриву, но уже по Темной Магии. Похвалил за ментальные способности, затем допытывался, каким образом я превратила сына ростовщика в свинью. Пыталась объяснить, но маг не понял. Решил, что это какое-то деревенское проклятие. Но ведь это было не оно! Наконец, уставившись на мою книгу, с которой не расставалась, заявил, что все же не собирается переманивать меня на факультет Темных Сил. Хотя и стоило бы.

– Благочестие заразно, Вайрис! Будете в ведомстве Дьеза!

Так и сказал.

Затем выдал список того, что необходимо прочесть перед началом первого курса, заявив, что в моем распоряжении его библиотека, только попроси. И я попросила свиток по новейшей истории. Меня интересовали ар-лорды. Кто они такие? Откуда пришли? Я знала, они появились в Кемире чуть больше полувека назад и были радушно приняты королем из династии Кромундов. Кажется, их пришло около тысячи – вместе с женщинами и детьми. Из своего мира они принесли несметные богатства и воинскую науку, невиданную в Кемире. Обустроились в Центральной провинции и столице Гридар. Многие из ар-лордов усилили армию Кемира, став доверенными военачальниками династии Кромундов. Потом предали короля, переметнулись на сторону Тирингов. Почему?!

Ответов в свитке так и не нашла. Спросила у магистра Шарреза, на что он строгим тоном приказал выкинуть ар-лордов из головы.

– Птицы не нашего полета, дорогая подопечная! – заявил мне.

Мы сидели в пустой аудитории, и я представляла, как… Совсем скоро, в середине августа, за длинными партами, на деревянных, протертых скамьях, появятся адепты. Заскрипят перья, выводя на пергаментах слова заклинаний, ингредиенты зелий, формулы проклятий…

– Птицы… – пробормотала я, выкидывая восхитительные образы из головы.

Меня ждал Волчий Дол. Моя земля, которую я не могла оставить.

– О да, Лайне! Они тоже крылатые, но, в отличие от драконов, обладают единственной ипостасью. В момент трансформации…

Перед глазами, вспыхнув, появилась магическая иллюзия – образ человека, за спиной которого выросли, распахнулись огромные темные крылья.

– Крылья… – проговорила я, вспоминая вспыхнувшую огнем печать. К чему она ар-лорду Хаасу? Так и должно быть или же это какое-то наказание, лишившее его возможности летать?

– Так называемая „боевая трансформация“, – продолжал магистр Шаррез. – Считается, что в ней ар-лордов сложно убить. Скорее всего, они обладают магией, но ее природа не изучена. Их язык – неизвестен. Цель появления на Кемире – неясна. Не кажется ли тебе, Лайне, что слишком уж много неизвестного? Послушай умудренного опытом Темного мага и забудь про ар-лорда Хааса! – Магистр словно видел меня насквозь. – Выкинь из головы и постарайся не попадаться на его пути.

Я честно старалась. Да и как попасться, если генерал-губернатор Этар Хаас, занятый наведением порядка в городе, лично возглавил боевой отряд и уехал из Хольберга, чтобы положить конец разбойничьим бандам, орудовавшим в окрестностях?

К сожалению, на моем пути также не попался епископ Готер, не вернувшийся из столицы. Пришлось собираться в Теоку, откуда, в сопровождении настойчивых магистров – в Волчий Дол. Мне было не по себе от мысли, что магистр Шаррез собирается потревожить дух отца. Это… это было неправильно! Дяде Никласу бы не понравилось, да и Эрро Вайрису, подозреваю, тоже. Характер у папы и при жизни был непростой, да и после смерти он вполне мог послать магистра Шарреза куда подальше.

Перед отъездом мне приснился дом. Туман по низинам, запах влажной земли и свежескошенной травы… Утренняя роса холодит босые стопы, когда я иду туда, где раскинулась белая скатерть гречишных полей. По краю обрыва, вдоль извилистого берега, прислушиваясь к песне реки. Странные чувства обуревают меня. Словно земля говорит со мной, зовет меня. Ее голос – в переливах воды на мелководье, где она прыгает по сонным, замшелым камням; в шелесте ветра, играющего с листвой.

„Скоро!“ – обещаю ей. – Скоро я вернусь!» В ответ – она хочет предупредить, предостеречь. От чего? От кого?

Я так и не поняла.

Затем, сидя среди сундуков и отрезов ткани, с видом на лук и колчаны стрел, которые не влезли в оружейный сундук, неспешно разговаривала с Трисс, поглядывая, как Реми уплетает положенные в дорогу Марсой продукты. Выглянула из повозки, чтобы посмотреть, как исчезает за поворотом Хольберг – внушительное здание цитадели, тридцать оборонительных башен и крепостные стены в двадцать четыре локтя высотой; как магистр Шаррез – высокий, с развевающимися на ветру черными волосами и хищным взглядом – едет в гордом одиночестве на пегом жеребце. Словно почувствовав, что на него смотрю, он повернулся.

Вне стен города, вне Академии, мне показалось, он впервые взглянул на меня не как на докучливую девицу, навязанную бывшей преподавательницей, а как на девушку. Странное чувство! Подобрав серую с белой вышивкой юбку дорожного платья, смущенно юркнула обратно, в повозку. Тут же попала под зеленые очи Трисс, которая завела старую песню, пытаясь сосватать одного из троих братьев. «Выбирай любого, – так и сказала! – они все на тебя запали». То, что я мельком видела лишь одного, младшего, подругу не смущало. По ее словам, я успела произвести на него убийственное впечатление, которым он поделился с остальными.

От мысли «породниться» у Трис загорались глаза.

Глаза… Зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминания о совсем других, черных, принадлежащих тому, о ком и думать не следовало. «Птица не моего полета!» – строго сказала себе. Прислонилась к полотняной стенке повозки, заставляя себя прислушиваться к разговору двух Светлых магов – лорда Дьеза и Шайнира, сопровождавшего караван. Они ехали рядом. Речь шла о бродячей природной аномалии, появившейся недавно и, кажется, сошедшей с Мервянных Гор. Говорили, что она пожирала магию. Вернее, внутри нее не было возможности входить в магические потоки. Зато этой самой возможностью неплохо пользовалась банда Харсана Кривого, орудовавшего в Диком Бору. Нападали на караваны, лишенные прикрытия боевых магов.

Я вздохнула, затем в который раз стоически отказалась от широкого выбора женихов из клана Мергольдов, выкинула из головы мысли об аномалии и разбойниках. Последние – закономерное зло на Кемире. Дезертиры, крестьяне, разорившиеся из-за непомерных налогов. Выжившие после чумы, похоронившие родных, а то и всех в окрестных деревнях…

Болезни, голод, войны. Как долго вытерпит земля Кемира?

Очнулась, почувствовав, как меня трясет Трисс. Кажется, я заснула, разморенная послеобеденной жарой и тряской.

– Магия… Магия, Лайне! – прошептала подруга. Лицо встревоженное, глаза – зрачки на всю радужку, словно у испуганной кошки. – Ее нет! Я пробовала… У меня ничего не получается!

– Наверное, та самая аномалия, – пробормотала в ответ.

Встряхнула головой, разгоняя остатки сна. Реми дремал рядом, завернувшись в сшитое из лоскутов одеяло. Вскинула руку. Трисс права – магии не было. Словно пересохли все магические источники, исчезли магические ручьи.

Я выглянула из застывшей повозки. Уже начинало вечереть. Кажется, Борода собирался ехать до ночи, чтобы добраться до одного ему ведомого «правильного» места. Подгонял коней и возниц, приказывая следовать по пыльной, едва заметной колее, на которую давно уже покушалась трава и протягивали руки-ветки заросли Дикого Бора.

И тут…

Звук знакомый с детства. Словно порвалась натянутая струна на ребеке заезжего музыканта. Я… я знала, что это такое.

Пение тетивы.

– Назад! – приказала выглянувшей следом подруге, заталкивая ее обратно, внутрь повозки. – Не вставай! – завозившемуся под одеялом Реми. – Сидите и не высовывайтесь! Раз…

Не договорила.

– Нападение! – заорали снаружи. – …! Засада!

Ржали лошади. Кричали люди. Звенели мечи. Среди этого я слышала судорожное, испуганное дыхание Трисс, сопение Реми и… Вновь и вновь песню тетивы. Звуки падения тел. А ведь ни разу… Кажется, ни разу не промахнулись! Одна, вторая, третья стрела…

Думаю, били сверху, с деревьев.

– Лайне, ты куда? – испуганно прошептала Трисс, увидев, как я отложила книгу и потянулась к луку. Повесила колчан со стрелами за спину. Не меньше тридцати, гусиное оперение, железные наконечники, способные пробить любую кольчугу. Все, как надо. – Ты чего?!

– Пригляди за Реми. Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала – не высовывайтесь. Обещай!

– Д-да! – подруга кивнула, и рыжие, растрепанные прядки упали на ее побледневшее лицо.

Судорожные, мечущиеся мысли пропали, как только я спрыгнула на сухую траву. Навалилось ледяное, замораживающее внутренности спокойствие. Со мной подобное происходило всегда – на стрельбище или же с отцом на охоте. Но если на первом я била по мишеням, а в лесу добывала пищу, чтобы утолить голод, то здесь…

Бой. Вернее, попытка спасти свои жизни, потому что нападавшие никого щадить не собирались.

Воины Бороды – в коротких кольчугах поверх рубах, у нескольких еще и куртки-бригантины, с наклепанными металлическими пластинами – отбивались от потрепанного, разношерстного воинства с дикими воплями наседавшего на ощетинившийся мечами караван. Некоторые были в кольчугах, некоторые – обнаженные до пояса, с разномастным оружием.

Охрана выглядела уверенно, но нападавшие во много раз превосходили их числом, хотя магистры недействующей магии и самый настоящий боевой маг, так же как и остальные размахивали мечами. Купцы и возницы тоже не остались в стороне. Я видела, как блеснула длинная кольчуга Тариха – молодой торговец на рожон не лез, но отсиживаться в повозке не собирался.

Так же как и я.

Пение чужой тетивы. Холодящий внутренности свист, и вот уже хвостатая смерть пронзила грудь одного из охранников. Даже кольчуга не спасла. Борода рявкнул какое-то проклятие. У душегубов Хасана оказалось преимущество не только в количестве. Лучники…

Как и думала, стреляли с деревьев. Два раскидистых дуба на краю колеи, идущей через поляну – караван как на ладони! – делавшей резкий поворот в густую чащу лиственного леса. Отличное место для засады! Движение на ветвях одного из дубов, словно лучник вновь натягивал тетиву, готовясь нанести новый удар.

Вдох, выдох… Стрела из колчана, три пальца на тетиве из конской гривы. Мысли пропали, остались лишь цель и железный наконечник, который я повернула туда, где только что заметила движение. Когда железный зубец коснулся левой руки, отпустила тетиву.

Свист стрелы, но я уже потянулась за второй. Попала! Пусть не с первого раза, но попала. Короткий приглушенный вскрик. Лучник упал на землю, к нему кинулся кто-то их охраны, собираясь добить. Дальше я не смотрела.

Отец говорил, что в элитный отряд брали тех, кто в состоянии выпустить в цель более пятнадцати стрел за минуту. Наверное, меня бы взяли.

Вдох, выдох… Следующая стрела пронзила грудь одного из тех, кто наседал на магистра Шарреза, хотя Темный маг, надо отдать ему должное, знал, с какой стороны держать меч. Повернулся, поблагодарил меня кивком, затем принялся за наступавшего на него лохматого душегуба в звериной шкуре на худых плечах. Справится! Я же проредила нападавших на Бороду, размахивавшего топором так, словно он – ветряная мельница в бурю.

Снова свист стрелы… Нет, не моей. Попала в кольчугу Бороде, пронзив ему плечо. Вожак рявкнул, ломая древко. Угоди чуть выше, лежал бы с железным наконечником в горле, захлебываясь собственной кровью. Подняла голову, пытаясь понять, откуда стреляли, но тут окружающие звуки пробили ледяной щит моего спокойствия. Звон мечей, крики умирающих, рев нападающих… Они мне мешали. Мешали сосредоточиться!

Вновь движение среди ветвей, но уже на противоположной стороне. Нет, не ветер. В локтях пятнадцати от земли, на большой ветке, кто-то притаился за стволом. Выдохнула, прогоняя мысли. Послала первую, вторую стрелу. Попала с третьего раза.

– Девка… Девка с луком! – заорал один из разбойников. – Прикончи…

Не договорил. Стела в горле мешает разговаривать. Затем… Затем на меня накинулись, исполняя приказание. Откуда-то сбоку выскочил хилый мужичонка со следами оспы на лице. Занес меч, но я уклонилась. Следующий удар блокировала луком. Меч соскользнул, оставляя зазубрины. Заехала разбойнику по голове, затем по рукам, заставляя выронить оружие. Но тут мужчина кинулся, сбил меня с ног, навалился, прижимая к земле. Дыхнул в лицо кислым, мерзким запахом перегара. Вытащил из-за пояса кинжал.

И я подумала, что поделом мне! Отправлюсь за теми, кого послала за Предел. Но нет, Борода оказался рядом и, ухмыляясь, снес мужику половину черепа. Хруст костей, кровь… Кровь во все стороны… Зажмурилась, чувствуя, как теплые капли падают мне на лицо.

– Цела? – спросил у меня, поднимая, ставя на землю. Благо отряхивать не стал. – Рыдать будешь позже. Держи!

Сунул в руки выпавший лук. А ведь он прав, рыдать и молиться за упокой я буду позже… Сжала в руках древко, кивнула Бороде. Он хотел что-то сказать, но тут раздался новый, вырывающийся из общей картины хаоса и ужаса битвы звук.

На поляну из леса ворвалось около пятнадцати всадников во главе с… ар-лордом Хаасом! Врезались в гущу сражения. Спрыгнули с лошадей, кинулись на помощь. Я же пыталась прийти в себя, утихомирить трясущиеся руки, понимая, что сейчас попаду разве что в детскую мишень. И то, если постараюсь.

Лиходеи не собирались сдаваться. Их оказалось слишком много – из леса на подмогу выбежало еще человек двадцать. С дикими воплями кинулись в атаку. Тут обзор мне закрыл лорд Дьез. Лицо у преподавателя было серое, перекошенное. В крови. Нет, не его…

– Лайне, дурочка! Сейчас же в повоз… – начал он.

Договорить не успел, потому что я оттолкнула его, вскидывая лук. Увидела, как ар-лорд Хаас в одиночку рубился с четырьмя. Еще один накинулся на него сзади. Мужчина увернулся, но рукав белой льняной рубахи, незащищенный доспехом, окрасился красным.

Но почему, почему не переходит в боевую ипостась?!

– Что вы творите? – лорд Дьез явно решил отобрать у меня оружие, затем, видимо, засунуть меня в повозку.

Увернулась. Как же он мешает! Тут заметила, как еще один целился в генерал-губернатора из лука, забранного у убитого стрелка. Замер на краю поляны. Неправильно, неловко целился, но ведь мог и попасть! Убойная сила у лука такова, что пробьет и кольчугу. Либо сдуру попадет туда, где из-под брони начиналась крепкая, загорелая мужская шея. Пусть ар-лорды не изучены современной наукой, но со стрелой в горле не поспоришь!

Выстрелила первой. Лучник упал.

– Лайне! – заорал лорд Дьез.

– Да отстаньте же! – выдохнула в ответ.

Тут лорд Дьез отвлекся, потому что на нас кинулось двое. Одного я застрелила, со вторым он справился, в справедливом гневе разрубив чуть ли не пополам.

– Наша повозка! – закричала я, увидев, как полотняной бок вспарывали кинжалом. Светлый Маг повернулся, чтобы, кажется, прочитать меня очередную нотацию. – Там Трисс и Реми!

Вскинула лук, не понимая, куда стрелять, чтобы спасти всех. И Трисс, и Реми, и ар-лорда Хааса, и лорда Дьеза, кинувшегося на помощь, но ему наперерез неслось двое с топорами, и настоящего боевого мага, только что упавшего под ударами мечей. На меня тоже бежал один, но кто-то из охраны, развернувшись, ударил его топором по спине…

Тут со мной что-то произошло. Странное. Всхлипнув, поняла, что падаю. Нет, не от ранения, а потому что… Мир стремительно расширялся. При этом он словно пытался остановиться.

Я видела, как шевелились губы лорда Дьеза, когда он повернулся и посмотрел на меня. Он повторял мое имя. Видела, как под ударами огромного топора Бороды медленно оседает на землю еще один разбойник. Ощутила, как оборвалась жизнь боевого мага, которого забили тупыми мечами трое, а он так и не смог воспользоваться магией, потому что…

Аномалия… Бездушная, не осознающая себя тварь, пригнанная теми, кто не ввязался в бой. Слишком умными, слишком хитрыми. Я видела, нет, ощутила внутренним зрением, как они следят за боем, посылая еще и еще людей на убой. Чтобы прикончить всех. Им не нужны свидетели. А еще, они хотят избавиться от ар-лодра Хааса, слишком уж рьяно наводившего порядки в их лесах.

Они уверены, что победят. Ведь у них есть воинственный сброд и аномалия, пожиравшая магические потоки. Не все. Нетронутыми оставались слишком низкие, тяжелые, в которых обитали ее хозяева, полу-демоны, полу-люди… А еще – слишком тонкие, высокие, до которых она не в состоянии дотянуться. Те, в которые попала я в очередном приступе ясновидения.

Но… что я могу сделать, чтобы остановить, чтобы помочь? Разве что вернуться в реальный мир и перестрелять как можно больше народу, пока не убьют меня.

Или же… Пульсирующая на груди Этара Хааса печать. Та самая, которая не давала ему расправить крылья и перекинуться в боевое обличие. Потянулась к ней через высшие магические слои и сорвала, сломала, уничтожила.

Вздох удивления, вздох восторга… Я увидела – уже глазами, а не внутренним зрением – как распахивались темные крылья, как менялся, вырастая, увеличивался в размерах ар-лорд.

Приступ ясновидения прошел, оставив после себя туман в голове и противную слабость в груди. Не время! Нагнувшись, протянулась к выпавшему из рук луку. Лорд Дьез отбивался, вернее, убивал тех, кто пытался потрошить повозку. Магистр Шаррез спас мне жизнь, всадив острый кинжал с серебряным черепом, который, уверена, использовал в ритуалах, в одного из нападавших. Чернявого, кучерявого, с узким смуглым лицом.

– Спа-пасибо! – пробормотала я, увидев, как он вытаскивает из трупа оружие.

Наставник хмыкнул. Затем перевернул мертвеца. Тот уставился в небо черными, огромными зрачками. Одни зрачки, никакой радужки…

– Интересно… – пробормотал магистр Шаррез.

Полукровка. Аббер и человек. Я уже видела таких, но решила, что подумаю об этом позже. Вытащила из колчана стрелу, привычно коснулась пальцами тетивы. Качнула головой, отбрасывая за спину непокорную косу. Ар-лорд Хаас – странное существо с крыльями, словно карающая десница Богов – слишком быстрый для человека – разил нападавших одного за другим. Кажется, разбойники дрогнули, но некоторые собирались дорого попросить за свою жизнь.

Я вложила стрелу в лук и натянула тетиву.

Глава 7

Они лежали вдоль дороги. Девять мертвецов, уставившихся в темнеющее небо невидящими глазами. Четверо из охраны каравана, боевой маг, пожилой купец, решивший не отсиживаться в повозке; возница и двое воинов из отряда ар-лорда Хааса. Чуть поодаль, вповалку – те самые, кто пытались отнять нашу жизнь, за что лишились своей.

Я не могла посчитать. Вернее, запретила себе это делать. Много, очень много… Сколько же из них погибло от моих стрел? Пять? Шесть?! Закрыла глаза. Затем зажмурилась, сильнее прижимая к груди книгу, словно она – единственное мое спасение.

Дядя Никлас говорил, что хорошая смерть искупает дурно прожитую жизнь. Но если они умерли в угаре битвы, что ждет их за Пределом? А что ждет меня? Ведь я хладнокровно отнимала жизни у тех, кто покушался на наши! Ответов не знала, но верила, что молитва облегчит их переход и мое дальнейшее существование.

Вдохнула наполненным вечерним зноем и гудением пчел вечерний воздух Кемира, затем повернулась к тем, кого хотела проводить в последний путь.

– На твоей книге – символы Единоверы, – услышала хриплый голос.

Повернулась – Борода. Подошел, остановился, облокотился на огромный топор. Кольчугу давно снял, верхняя туника – вся в крови и прорехах – никуда не годилась. Пустили на повязки, так же как и пару наших с Трисс нательных камиз, поэтому предводитель красовался в короткой нижней рубахе и с перебинтованным плечом.

На повязках выступила кровь. Я знала, увечное плечо причиняло ему страдание. Не так давно вынула наконечник, затем прижгла рану, но мне казалось, что стрела застряла слишком близко от легкого. Я… мне не хватало знаний, не хватало привычных магических потоков, чтобы поставить его на ноги.

Но скоро… Уже скоро!

Пусть магия еще не вернулась, но я чувствовала, что аномалия, словно большой, объевшийся слизняк, отползала в сторону. Значит, мы с лордом Дьезом сможем затянуть наспех перевязанные, зашитые, обеззараженные раны, на которые ушел весь запас трав из Волчьего Дола, а на обезболивание – бутыль крепкого самогона из хозяйства Бороды.

– Они поклонялись другим богам, – продолжал предводитель. – Гресс верил в Бога Удачу. Маркис поклонялся Дахре. Каждый раз приносил ему дары, когда возвращались в Хольберг. Уверял нас, что его бог защитит от всего, но вместо этого получил топором по черепу. Что скажет на это твоя книга?

– То, что наши судьбы в руках Единственного, – ответила предводителю. – Существует лишь Он, а остальные боги и богини, известные миру, – суть его имена и формы. Нет разницы, кому поклоняешься и возносишь молитвы, главное чтобы в твоей душе жила Вера. Вера, которая делает нас лучше…

Не договорила, потому что Борода ухмыльнулся.

– Скажи еще об этом святошам из храма Единоверы! – пробасил в ответ. – Тебе сразу объяснят, насколько ты ошибаешься.

– И скажу, – ответила Бороде. – Я обязательно поговорю с епископом Готером! Он был учеником дяди Никласа и… Кажется, не до конца понимал смысл учения Единобога.

– Даже не думай, – начал Борода, но тут ее кто-то окликнул.

Выжившие, вперемешку с воинами ар-лорда Хааса, переставляли повозки, разбивали лагерь, разжигали костры, копали могилы для тех, кто уже не продолжит путь. Борода ушел разбираться, я же вернулась к мертвецам. Прочитала над каждым последнюю молитву, пока не дошла до разбойников и не наткнулась на магистра Шарреза. Темный маг уже успел переодеться в черную мантию. Стоял, задумчиво поигрывая кинжалом с серебряным черепом. На земле стояли ритуальные чаши.

– Притормози, Лайне Вайрис, – произнес преподаватель. – Эти – мои клиенты, – кивнул на нескольких, в которых я определила полукровок. Абберы и люди, жуткая смесь! – Придется их допросить, прежде чем тела пойдут на корм червям. Ар-лорд Хаас соизволил пожелать ответы на свои вопросы…

– Но разве я…

– Ты слишком уж верующая, – усмехнулся он. – Все эти ваши молитвы… – магистр поморщился, – портят нормальному некроманту исходный материал. Но, если пожелаешь, после допроса они – твои.

– Хорошо, магистр Шаррез, – покорно ответила ему.

Поклонилась, решив вернуться к каравану.

– Постой!

Повернулась, наткнувшись на внимательный взгляд.

– Кто же ты такая, моя маленькая воспитанница? – задумчиво произнес магистр. – Сначала убиваешь, затем лечишь, а после – упокаиваешь. Ты – не такая, как все… Не зря магиня Сивисса прислала тебя ко мне! Я все чаще ловлю себя на мысли, что меня тянет разобраться в загадке по имени Лайне Вайрис.

Он и в самом деле потянулся. К моей косе. Не далась, увернулась.

– Не надо, магистр Шаррез! – попросила его. – Я – обычная женщина, рожденная в Кемире. В каждой из нас – сила нашей земля. Если вы разглядели что-то большее, то… Уверена, вам следует открыть глаза и присмотреться к кем, кто… Кто рядом с вами! – Я помнила заливистый смех циркачки, разнесшийся по его дому. – Они точно такие же!

– Нет, Лайне Вайрис, ты ошибаешься, – отозвался маг. – Ты не похожа на тех, кого я встречал до сих пор. Но ты права в другом! Для этого разговора еще не настало время. Всему свое время, моя дорогая воспитанница. Мы поговорим позже.

Позже…

Он прав, меня ожидал другой разговор. С тем, чей взгляд буравил спину задолго до того, как я стала переходить от одного мертвеца к другому, читая заупокойные молитвы. Ар-лорд смотрел на меня, когда завершился бой, когда я перевязывала раны и останавливала кровь. Гоняла бледную Трисс за водой, а Реми – за моими вещами. Лорд Дьез не отставал, хотя, покаявшись, признал свою несостоятельность в хирургии и лечении травами.

Колотые, резаные, рубленые, проникающие раны… Переломы, кровотечения. Я сталкивалась с похожим в Волчьем Долу. Полученные на охоте, войне, при нападении разбойников или же во время пьяных драк. Но тогда со мной была магия. Сейчас же – лишь старые навыки, помощь Светлого мага, самоуверенность от безысходности и… набор трав и настоек, которые всегда возила с собой.

Наконец, с ранениями было закончено. Нам оставалось лишь молиться, что некоторые из пострадавших доживут до момента, когда аномалия исчезнет, а магия вернется. Я вымыла руки и лицо в ручье, затем переоделась в темное платье – в цвет туч на вечереющем небе. Подхватила книгу и отправилась к мертвецам, дожидающимся на обочине. Трисс увела Реми в повозку, и я попросила подругу дать ему успокаивающего, чтобы заснул до утра. Да и самой подруге, трясущейся, со стучавшими зубами и бледным лицом, не мешало бы отдохнуть.

– Лайне… – начал лорд Дьез.

Почему-то протянул ко мне руку. У него были длинные, красивые, унизанные кольцами пальцы.

– Не сейчас, – попросила его. – Не сейчас…

– Лайне, я знаю, у вас снова был приступ.

– Да, лорд Дьез!

– Прошу вас, будьте осторожны.

– Но почему? – спросила у него. – Что из этого?! Я слышала, со многими случаются подобные вещи. Неосознанно.

– Но ведь это не только приступы ясновидения, не так ли? – неожиданно произнес Светлый маг. – Вы можете контролировать высшие магические потоки?

– Нет.

Я решила не говорить преподавателю о сорванной печати. Уверена, он бы не одобрил.

– Значит, скоро сможете. Если доживете. Контролировать и управлять тем, во что некоторые попадают лишь бессознательно.

– И… И что из этого?

– Я знавал нескольких, обладавших подобным дарам. Они давно мертвы, Лайне. Всех казнили по воле того, кто стоит за вашей спиной.

– Вы думаете об ар-лорде Хаасе?! – изумленно прошептала я.

– Нет. Конечно же, он не казнил их лично, – поморщился Светлый маг. – Я имел в виду его племя.

– Но… почему?!

Вместо ответа лорд Дьез поднялся.

– Будьте осторожны, Лайне! – еще раз посоветовал мне и отправился к раненым.

Я же пошла к мертвецам, спиной, лопатками чувствуя взгляд, который не отпускал все это время. Что бы ни делала, с кем бы ни говорила, ар-лорд Хаас следил за мной. Я знала, разговора не миновать. Наконец, этот момент настал, когда я возвращалась к каравану. Вернее, к Трисс, которая неумело, в отсутствии магии, пыталась развести костер.

– Здравствуй, Лайне Вайрис! – произнес мужчина, приближаясь.

Он давно уже вернулся в человеческую ипостась. Крылья исчезли без следа, зато на красивом гладковыбритом лице явно проглядывали другие следы. Усталости. Когда же он спал в последний раз? Или трансформация забирала слишком много сил?

Смутившись под взглядом черных глаз, уставилась на его плечо. Вернее, на кровь на рукаве нательной рубахи. Ар-лорд был ранен, но не удосужился подойти, а я… Хоть и знала, но не решалась. До сих пор.

– Ваша рука… Позвольте осмотреть, милорд!

Говорят, нападение – лучшая защита.

– Пустое, – отозвался он. – Не обращай внимания!

– Я все же настаиваю, – пробормотала в ответ. – Как лекарь каравана, – боевой маг, исполнявший эти обязанности, больше никогда их не исполнит, – я должна вас осмотреть. Или же вы боитесь? – шутливо округлила глаза. – Может, ваше племя опасается хирургов? Или травницы внушают вам закономерный ужас? – наконец, дождалась ответной улыбки на лице мужчины. – Знаете, в деревне, где я выросла, некоторых… гм… пациентов, приносили уже на последнем издыхании. Они настолько опасались лекарей, что делали все, лишь бы не попадаться мне на глаза.

Ар-лорд усмехнулся, затем потянулся к завязке не груди.

– Они прогадали. У вас очень красивые глаза, – произнес он. – Ну что же, если вам требуется осмотреть рану, я в полном вашем распоряжении.

Простой, ничего не значащий комплимент отозвался румянцем на моих щеках. Затем, словно загипнотизированная ярмарочным фокусником, смотрела, как он скидывал тунику, потом нательную рубаху. Остался в одних штанах, заправленных в узкие раструбы сапог, повернулся, показывая раненое плечо.

Я видела много мужских спин. Молодых и старых, худых и заплывших жиром, с дряблой кожей или же выраженной мускулатурой. А еще – изуродованных рваными ранами от когтей животных или же проникающими от оружия, которые потом залечивала с помощью магии, успокаивая настойками из трав. Эта же спина ничем особым не выделялась. Обычная, мускулистая мужская спина. Несколько тонких шрамов у ключицы, ни единого следа крыльев на лопатках. Так почему же меня потряхивало, когда касалась пальцами теплой кожи?

Постойте… Я попыталась найти рану на плече. Сама же видела – ар-лорда ударили мечом. Затем – кровь на рубахе, а…

– Где она?! – спросила, разглядывая тонкий белый рубец, перепачканный засохшей кровью.

– Повышенная регенерация, – отозвался ар-лорд. – В боевой трансформации на нас заживает в несколько раз быстрее, чем на людях. Я удовлетворил ваше любопытство, госпожа лекарь?

– Д-да, – пробормотала в ответ, опуская руки. – Судя по всему, мои… гм… услуги вам не требуются, милорд Хаас!

Он поднял с земли рубаху и тунику, принялся одеваться. А я… Посмотрела еще раз, на этот раз на обычную мужскую грудь. Смотреть почему-то было приятно, хоть меня и потряхивало в его присутствии. Нет, не страх, а волнение. Вернее, беспокойство. И еще что-то, от чего замирало в области сердца.

– Не спеши убегать, Лайне Вайрис. Теперь моя очередь, – произнес он, – удовлетворить свое любопытство. Как ты это сделала?

– Что именно, милорд?

– Оккультная печать Харона. Знаю, ты сломала ее, но не понимаю, как тебе удалось.

Промолчала, вспомнив разговор с лордом Дьезом.

– Не скажешь? – удивился генерал-губернатор Хольберга.

– Почему на вас была… гм… печать? – спросила в ответ. – Ведь она не давала вам превратиться. Кто-то желал вашей смерти? Или же… Быть может, это был обет?

А я все испортила!

– Наши племена отличаются, Лайне Вайрис, – ар-лорд пожал плечами. – Все не так, как ты думаешь. Хотя твои предположения довольно интересны.

– Возможно, мы разные, – пробормотала в ответ. – Но судя по тому, что видела… Не считая повышенной регенерации, ничего нового я не увидела…

Его губы тронула улыбка.

– Объясните же, милорд! Честность влечет не менее искреннее желание быть честным и у вашего собеседника.

Он снова усмехнулся.

– Это было наказание, Лайне Вайрис. За ослушание. Приказ, который я не смог исполнить.

– Но…

– Тот, кто ставил эту печать, не собирался меня убивать. Думал проучить. Ожидал, что вернусь, согласившись с его требованиями. Достаточно ли я откровенно ответил на вопрос, чтобы заслужить искреннее желание быть со мной честной, госпожа лекарь?

– Да. Вернее, да, я сняла эту печать. Что теперь будет?

– С кем?

– C вами?

– Со мной? Как видишь, ничего необычного. Буду продолжать командовать, пока не убьют. Но теперь это сделать будет сложнее. К тому же Харон стареет, – усмехнулся ар-лорд.

– Это… Верховный жрец вашего племени?

– Да, – подумав, отозвался мужчина. – Да, его можно назвать и так. Силы уже не те, что в былые времена. Поэтому печать… Иногда они падают сами по себе, – он усмехнулся. – С тобой тоже ничего не будет, если расскажешь, каким образом ты это сделала.

Улыбнулась. Тревога исчезала.

Я опустилась на землю. Села на колени, поправила подол платья. Разложила красиво, как и подобает девушке из хорошей семьи. Магиня Сивисса пыталась меня научить, а я никогда не слушала. Теперь вспоминала ее науку. Подхватила веточку, провела черту по выезженной колесами, вытоптанной копытами колее.

– Это, – начала я, – ноль. Ноль-прямая, как называла ее моя наставница. На ней… Постарайтесь представить, что на ней расположены люди, не обладающие магическим даром. Те, которые не в состоянии входить в потоки. Вы все еще готовы слушать, милорд Хаас?

– О да, – отозвался он, опускаясь рядом. – Прошу, продолжай!

Под одобрительным взглядом принялась рисовать тонкие параллельные линии над прямой и под ней. Мне хотелось о многом расспросить ар-лорда, но я не решилась. Вместо этого указала на область под ноль-прямой.

– Здесь проходят Темные потоки. Образно выражаясь… Чем сильнее маг и больше магический потенциал, тем глубже он может нырнуть, опуститься, зачерпнуть из них. Абберы живут почти на самом дне. Там, где находится так называемый «демонический план». Но… есть и еще более низкие, не изученные потоки.

Попадала и туда, но говорить об этом ар-лорду не собиралась.

– Вот здесь, – ткнула в зону над ноль-прямой, – обитель Светлых. Так же, как и Темные, они могут заглядывать на противоположную сторону, но… Скажем, ни для одних, ни для других это не особо приятно.

– В чем же ваш секрет?

– В этом, – ткнула веточкой в самый верх Светлых слоев. – С детства у меня случаются приступы ясновидения. В момент сильного волнения я попадаю в верхние, самые тонкие потоки. В этом нет ничего ненормального. Так случается не только со мной. В Кемире полно ясновидящих и спонтанных прорицателей. Но, в отличие от последних, я не вижу ни прошлого, ни будущего. Лишь настоящее. В Академии разглядела ваши сложенные крылья и печать. Во время боя у меня случился очередной приступ, и я поняла, что она вам мешает.

Он молчал, рассматривая мой рисунок.

– Как ты ее сорвала?

– Не знаю, – честно сказала ему. – Понятия не имею, милорд! Я захотела, чтобы вы стали свободны, и это получилось само собой.

В повисшей тишине принялась затирать рисунок.

– Ты правильно сделала, Лайне Вайрис, и заслужила мою благодарность. Я тоже разглядел тебя… – он взял паузу, – в Академии. В Хольберге собирался взять твое дело под надзор, но опоздал. У тебя нашлись покровители.

– Наставники, – поправила его. Мне почему-то хотелось, чтобы он не подумал обо мне неправильно. – Лорд Дьез и магистр Шаррез… – тут я запнулась, не в состоянии объяснить, почему путешествую в компании двух магов.

Объяснять не пришлось.

– Вы направляетесь в Теоку, – произнес генерал-губернатор. – Мы проводим вас до города. Проследим, чтобы добрались в целости и сохранности.

Поднялся, пожелал хорошего вечера и ушел. Я же, посидев немного, окончательно затерла рисунок, затем отправилась к ручью. Долго плескала водой в лицо, пытаясь прийти в себя. В разговоре не было ничего страшного, наоборот, общество генерал-губернатора, несмотря на предупреждение лорда Дьеза, оказалось крайне приятным. И, судя по всему, ар-лорд тоже не скучал. Но кто знает, каковы будут последствия нашей беседы? И как к нему отнесутся мои сопровождающие?

Как и думала, магистрам мой разговор с ар-лордом не пришелся по душе. Первым наткнулась на Темного мага. Вернее, магистр Шаррез, похожий на худого ворона, вылетел мне навстречу. Остановил, зыркнул недовольно. Лицо хмурое, на губах – саркастическая ухмылка.

– «Неудовлетворительно» по поведению, Лайне Вайрис! – возвестил он, словно только что поставил мне плохую оценку. – Чем ты слушала, когда я советовал тебе держаться от крылатых подальше?

Оглядел меня с ног до головы, задержался на уровне бедер.

– У меня созрело интересное предположение, чем именно думала, но… Пожалуй, на этот раз промолчу!

Промолчал. Я тоже, потому что не собиралась рассказывать магу о сломанной печати. Наставник спросил:

– Все ясно?

Я кивнула и отправилась к костру, разведенному Трисс, подозреваю, не без помощи лорда Дьеза. Девушка хлопотала, готовя ужин, но присоединиться к ней не удалось. Светлый маг тут же отвел меня в сторонку. Как и думала, для выволочки.

– Лайне, я предупреждал вас! – начал негромко, но его голос, казалось, обладал особой, въедливой силой. Жалил сквозь череп, впивался в мозг. – Никаких разговоров, никаких контактов с ар-лордом Хаасом. Это наш враг, а вы ведете с ним проникновенные беседы.

– Вы неправы, лорд Дьез! – возмутилась я. – Возможно, милорд Хаас – ваш враг, но не мой. Он – разумный человек, и мы довольно мило общались. Я объяснила ему…

Лорд Дьез застонал.

– Лайне, когда вы уже научитесь не делать все по-своему? Как думаете, зачем мы едем в Волчий Дол, вместо того чтобы провести лето за более приятными занятиями? Мы собираемся выяснить, кто вы такая и каким образом связаны с «Ангихором». А вы по дороге «мило» общаетесь с одним из тех, кто уничтожил братство!

– Это вы едете в Волчий Дол, чтобы что-то там выяснять! – ответила ему резко, чувствуя, как захлестывает, переливается через край волна недовольства. – Не спросив моего согласия, не прислушиваясь к моему мнению…

– Лайне…

– Мне и так все известно! Я – дочь трактирщика Эрро Вайриса, который получил этот амулет в качестве военного трофея. Моя мать… Скорее всего, умерла в родах, так и не доехав до папиного дома. Знаете, как сложно с магами и лекарями в некоторых местах Кемира?

– Лайне, я сильно сомневаюсь, что ваш отец был вашим настоящим отцом!

– Прекратите, лорд Дьез! – воскликнула в ответ, чувствуя, как эмоции, существование которых не допускала в обычной жизни – гнев, злость, горечь раздражения – взорвались в груди, перетекли в руки, вспыхнули огнем. Нет, не обжигающим, но…

– Неплохо, неплохо, – услышала язвительный голос магистра Шарреза. – Как же вовремя вернулась магия, а я подошел к костру, моя дорогая воспитанница! Было бы жаль пропустить подобное зрелище.

– Ой! – воскликнула я, увидев, что в моих руках, разгораясь, увеличиваются в размерах огненные шары.

– Уверен, Дьез этого заслужил. Его нравоучения у вас в печенках сидят. И не только у вас…

– Простите, лорд Дьез! Я не хотела!

Боги!.. Аномалия покинула это место, а я и не заметила, как чуть было не…

– Лайне… – лорд Дьез тоже выглядел обескураженным.

– Если желаешь послать пару разрядов в этого Светлого, – продолжал магистр Шаррез, – знай, твой наставник не возражает. Ничего так не радует Темного, как…

Я пребывала в отчаянии.

– Это вы должны простить меня, Лайне, – ровным тоном отозвался преподаватель. – У меня не было и в мыслях сделать вам больно. Обещаю, впредь быть крайне тактичным. Я лишь хочу подготовить вас к тому, что в вашем прошлом вас могут поджидать сюрпризы, которых сами не ожидаете.

Магистр Шаррез преувеличенно громко застонал. Затем, заявив, что его сейчас стошнит от обилия извинений, ушел к мертвецам.

Мы же отправились к живым. Вернее, к раненым. Работали на пару со Светлым магом. Я мысленно ругала себя по чем свет стоит, лорд Дьез же держался преувеличенно вежливо. Хвалил меня постоянно, и мне было приятно. Я же смотрела на красивые длинные пальцы магистра Светлых Сил и дивилась, насколько филигранно преподаватель управлялся с магическими потоками, стягивая раны, возвращая к жизни тех, кто пребывал на ее краю.

Наконец, когда на небе зажглись звезды, а я чувствовала себя так, что сейчас упаду и засну, мы закончили с лечением и вернулись к нашему костру, где поджидали ужин, магистр Шаррез и Трисс. Правда, подруга молчала все время и выглядела подавленной. Да и я… На разговоры попросту не осталось сил. Немного поковыряла в тарелке, затем искренне поблагодарила Трисс за приготовленную еду, мечтая лечь и заснуть, как за нами пришли. Борода звал почтенных магов – магистров и меня – к общему костру. Выпить за выживших и почтить память павших ребят.

Я попыталась отказаться, сославшись на то, что женщинам не место в мужской компании, где разговоры частенько ведуться не для девичьих ушей. Не удалось. Меня хотели видеть и поблагодарить. Взглянула на Трисс, но та покачала головой и сбежала в повозку.

А мне пришлось идти. Нас с магистрами усадили на почетное место – поваленный ствол, специально очищенный от веток. Спели оду храбрости лучнице, магине и травнице в одном лице. Чувствуя, как обожгло румянцем щеки, схватилась за чарку, в которой плескалось темное и резко пахнущее. Нет, пить не стала – я еще не сошла с ума! Вместо этого рассматривала черную жидкость, в которой отражались отблески огня, размышляя, как бы незаметно улизнуть.

Удрать все не получалось. Так и сидела, зажатая с двух сторон плечами Темного и Светлого магов, чувствуя на себе внимательный взгляд ар-лорда Хааса. Генерал-губернатор тоже присутствовал. Молчал, слушал разговоры о превратностях судьбы караванщиков и о том, как много развелось швали на Кемире. Едва заметно поморщился, когда принялись восхвалять милорда Хааса за то, что тот решил очистить леса от бандитов.

Наконец, отстали и от ар-лорда. Стали вспоминать кровавых, безжалостных разбойников, принесших много горя Кемиру. Упомянули Харсана, чья банда полегла почти вся. Их тела зарыли неподалеку, за поворотом, у второго дуба, в общей могиле. Вспомнили, что к югу от Теоки, тоже на одном из маршрутов Бороды, бесчинствовал Сегреб. На западе же, как раз по дороге в Волчий Дол…

Сердце забилось так, что у меня перехватило дыхание.

– Молодой еще сучонок, – проговорил один из охраны, отхлебнув из чарки, – но словно с цепи сорвался. Кажется, родом из Волчьего Дола, поэтому своих не грабит, бережет! Зато остальных… Банда у него человек под пятьдесят. Приблудные, со всего Кемира. Дезертиры, каторжники, бродяги. Засели где-то на западе, в Мервянных Горах, но забредают и в эти места. Слышал, местные об Осгорне как о герое отзываются. Зато остальных… Никого не щадит! Не зря эту гниду Кровавым прозвали…

Народ загудел, заволновался. Принялись наперебой рассказывать о злодеяниях Кровавого Осгорна. Я же сидела, не в состоянии вздохнуть, словно магистры своими плечами перекрыли мне воздух.

– Лайне, что с вами? – спросил лорд Дьез, будто почувствовал неладное.

Повернулся, пытаясь заглянуть в глаза. Магистр Шаррез тоже не отставал. Нет, в лицо заботливо не смотрел, дыханием участливо не обдавал. Бесцеремонно полез в голову, словно решив просто-напросто считать, что у меня там творилось. Не позволила. Отгородилась от мага – одна ментальная стена, вторая, усиленная один из Темных напевов Ди-рез, травницы из Волчьего Дола. Похоже, магистру Шаррезу не нравилась «деревенская», неакадемическая магия…

Темный маг поморщился.

– Вы застыли и дышите с перебоями. Понимаете, о ком идет речь? – допытывался лорд Дьез.

Кажется, мне все же удалось покачать головой. А может, и не удалось…

Рыжик, Рыж… Друг детства, которого я считала сводным братом. Наши отцы служили в одном полку. Эрро Вайрис вернулся домой с маленькой дочкой на руках, Игнас Терх – с женой-ингархой и малолетним сыном. Сослуживец умер через пару лет, так и не оправившись от ран, и папа решил, что это его долг заботиться о семье друга. Он всегда относился к Рыжику, как к своему сыну.

Только вот моим родственником Осгорн себя не считал. Когда мы подросли, поклялся, что стану его женой. «Никакие мы не брат и сестра, – заявил мне, – даже и не мечтай!» Затем… сбежал от рекрутского набора в армию, прятался в лесах. Я знала, таких называли дезертирами. Он же называл себя защитником Волчьего Дола.

Я не была полной дурой. Догадывалась, чем он занимается, хотя Рыж уверял, что грабит лишь сборщиков налогов, а остальное… Все эти подарки для меня, деньги, которые давал матери и старейшине, – это дань с караванов, которым обеспечивает безопасный проезд по диким, глухим лесам.

Я просила его остановиться, прекратить.

– Не могу, Лайне! Как я могу остановиться?! – шептал он, когда мы встречались в заветном месте на берегу реки. – Тогда мне на каторгу либо в солдаты. Вернуться через двадцать лет, когда ты обзаведешься мужем и выводком детишек? Нет, любовь моя! Подожди немного, и я увезу тебя. Так далеко, где мы забудем о Кемире…

Он не слушал меня. Он никогда меня не слушал!

Обученный отцом военному делу, Рыж, собрав ватагу верных, приструнил несколько шаек, орудовавших в близлежащих лесах. Вскоре в деревнях его стали называть защитником и покровителем. Зато те, кто сидел возле костра… Оказалось, за Осгорном Кровавым – десятки ограбленных караванов и сотни убиенных. Его люди не гнушались грабежом и насилием, нападая даже на пограничные с Диким Бором поселения.

Сделала глоток. Закашлялась, на глазах выступили слезы. Я… я бы хотела кашлять и плакать, лишь бы не слушать о зверствах, творимых бандой Осгорна в лесах и селах. Еще глоток, еще и еще, пока мысли не исчезли, а им на смену пришло расплавленное, обжигающее варево, похожее на то, что плескалось в чарке.

Почему-то я стала падать, а веки – закрываться. Свалиться не дали. Подхватили, подняли. Народ зашевелился, засуетился. Раздались встревоженные голоса.

– Отнесу ее в повозку. Она очень устала, – лорд Дьез все же отнял меня у Темного мага. Я хотела пошевелиться, встать на ноги, пойти самой, но не смогла.

– Лайне, деточка, – услышала голос магистра Шарреза, – впредь тебе возбраняется пить с охраной!

– Совсем расклеилась, – произнес Светлого. – Ей надо поспать.

Поспать… Заснуть и не проснуться! Но все же открыла глаза, услышав знакомый голос ар-лорда Хааса.

– Что с ней? Магическое истощение?

У него красивое имя, – отстраненно подумала я. – Этар…

– С ней все будет в порядке, – ровным тоном произнес лорд Дьез. – Если вы уберетесь с моего пути и оставите нас в покое.

На долю секунды подумала, что слова лорда Дьеза прозвучали слишком уж резко, но тут я упала в тишину и темноту сновидений.

Глава 8

…Мы ехали по Волчьему Долу. Извилистая дорога, словно змейка, петляла мимо засеянных пшеницей полей, мимо изумрудно-зеленых лугов, на которых паслись стада черноголовых овец и бело-рыжих, с широкой грудью и короткими мощными ногами коров. У нас приживались лишь выносливые, крепкие породы. Так же как и люди, обитавшие в этих краях, привыкшие бороться с трудностями. Выживать, чтобы жить.

Мои соотечественники выходили к дороге, махали, провожая караван – семь повозок, десять человек сопровождения, магистры и мы с Реми. Ехали верхом, и я приветственно кивала в ответ, радуясь, когда улыбки озаряли лица. Многих из жителей я знала лично, ведь Волчий Дол – замкнутая община, обособленный мирок. Окруженный Диким Бором маленький городок с таким же названием, крестьянские наделы, раскиданные по берегам реки Волчовки, а еще – несколько виноделен, но уже к западу, на склонах Мервянных гор.

Да и как не знать, если мы с Ди-Рез – единственные лекари в округе?

– Вас приветствуют, словно королеву, – задумчиво произнес лорд Дьез.

Наши лошади трусили рядом. Нам с Реми, выпросившим сидеть со мной в седле, достался тонконогий, рыжий жеребец из конюшен Светлого мага. «Самый послушный», – сказал лорд Дьез. Хозяин же трусил на вороном. С другой стороны – Тарих. Купец сказал, что засиделся в повозке и хочет размяться. Пересел на гривастого, с мощными ногами коняшку восточной породы. Держался рядом, рассказывая Светлому магу о Волчьем Доле.

– Так оно и есть, магистр, – заверил купец. Посмотрел на меня, прищурился, поглаживая окладистую бородку. – Правду приметили! Лайне и есть наша королева.

– Зато вы, почетный купец Тарих Гростон, – я улыбнулась в ответ, – явно заговариваетесь. Не слушайте его, лорд Дьез!

– Вы словно светитесь изнутри, – отозвался маг.

– Я радуюсь, – ответила ему, – потому что наконец-таки вернулась домой!

Магистр Шаррез молчал. Ехал чуть впереди, иногда бросал в мою сторону задумчивые взгляды.

Вскоре показались укрепленные стены Волчьего Дола. Городок – вернее, большая деревня, была построена в излучине извилистой, своенравной реки Волчовки. Говорили, что два десятка лет назад армия абберов прошла через эти земли, но жителям удалось отсидеться за сколоченными из огромных бревен стенами, да и река в тот год поднялась высоко, преградив воинству дорогу. После этого каждый из старейшин вносил посильный вклад в укрепление города.

Но это вовсе не Теока с каменными домами, налепленными друг на друга, словно пчелиный улей, шумным базаром и давкой в Ратуше. В том городе я провела три дня. Хотя – о, чудо! – мне удалось выправить документы почти сразу, после чего мы дожидались, пока соберется небольшой караван в Волчий Дол. У Тариха нашлись дела в городе, да и я не скучала, в отличие от магистров, поселившихся в лучшей гостинице Теоки. Мы же с Реми остановились у Трисс.

Не знаю, что подруга наболтала своей маме – такой же рыжей зеленоглазой магине пятого уровня, но меня усадили на почетное место рядом с главой семьи – темноволосым, худощавым магом, на которого подруга совсем не походила. Женская половина семьи Мергольдов тут же принялась расхваливать мужскую. Вернее, братьев Трисс. Особенно старшего, с отличием закончившего Академию Хольберга и теперь служившего в королевской страже.

– Мама, думаю, лучше младшенького, – услышала я шепот Трисс, когда вышла подышать свежим воздухом во внутренний садик. «Свахи» негромко переговаривались на лестнице, не зная, что я вообще-то неподалеку. – Уж больно он на Лайне запал!

– Погоди с ним! – ответила хозяйка. – Мне надо сначала старшего пристроить.

Я улыбнулась. Всегда казалось, что пристраивали девиц на выданье, а тут… На лестнице столкнулась с отцом Трисс, и он завел разговор о сложностях работы в Магическом Контроле Теоки.

На следующий день – жаркая пыль в лицо, крики, ржание лошадей и скрип телег. Давка на городком базаре, где я пыталась купить кое-что из провизии в дорогу и подарки тем, кого любила. Реми, не отпускавшему мою руку, боявшемуся, что именно я, а не он, потеряюсь в сутолоке. Миловиде – пожилой вдове, которую приютила в доме. Ее сын погиб на войне, муж умер год назад, и вдова осталась без средств к существованию. Старейшина, конечно, позаботился бы, но я забрала ее к себе. Тому самому старейшине Броху. Еще Манону, который управлял таверной отца и каждый месяц, несмотря на то, удачный он или нет, выплачивал мне ренту.

Тут я услышала голос. Старческий, скрипучий, будто насквозь пропитанный пылью, он летел над снующей, торгующейся, гомонящей толпой. Я закрутила головой, пытаясь понять, кто говорит. Разглядела – седоволосый старик в светлых одеждах взобрался на помост в центре базара. Стоял, поддерживаемый двумя молодыми мужчинами. На лице – печать прожитых лет. Много прожил… Почти все, до конца.

– Да прислушайтесь, дети несчастного Кемира! – старец протянул трясущуюся руку к толпе.

– Еще один безумец, – кто-то пробормотал рядом со мной и сплюнул на вытоптанную пыльную землю.

– Провидец он, – возразил ему второй. – Правду говорит!

– Наша земля отвергла нас! Она убивает своих детей, посылая одно испытание за другим. Мы не в силах с ними совладать. Дни Кемира сочтены! Чума и оспа терзают наши тела, засухи испепеляют урожаи, абберы приходят за нашими душами…

– Да, да, он прав! – неслось с одной стороны.

– Сгинь, старый дурак! – с другой.

Но голос старца обладал неимоверной силой. Такой, что люди замирали, вслушиваясь в то, что он говорит. Нет, это была не магия, а сила веры, идущая изнутри…

– С каждым годом у нас все больше врагов. Абберов не остановить, с севера Кемир терзают викинги, с юга…

– Говорят, королева Мазгул подчинила не только скизов, но и ийорхов. Скоро пойдет войной на Кемир! – крикнул один из мужчин.

Женщина в цветочном платке заплакала. К ней присоединились еще и еще одна.

– Мы все умрем! – истерично закричал кто-то в толпе.

– На Кемир скоро нападут кочевники… Наши старые союзники, драконы, того и гляди бросят нас на растерзание диким племенам, не ведающих других богов, кроме как бога войны. Почему? Почему, я спрашиваю?

– Так почему? – заорали ему в толпе. – Ответь нам, старче!

– Магическое равновесие нарушено, и вы сделали это! Вы, отвергшие Старого Короля… Вы, позволившие династии Тирингов править в Кемире…

– Мы не виноваты! – раздались ответные крики. – Мы-то тут при чем?! Давно это было!

– Так слушайте того, кто помнит! Слушайте же того, кто видит! Я жил в старые времена, когда еще правили Кромунды. В Кемире никогда не было спокойно, но… Когда пришли крылатые ар-лорды, когда армия стала на их сторону, когда народ позволил убить тех, кто был их Хранителями тысячу лет… Наша земля восстала против нас! Нам грозит гибель, если…

– Что? Говори, не тяни! Говори! Что надо сделать?!

– К власти должен прийти потомок Кромундов. Только так в Кемир вернется благополучие. Я вижу!

«А ведь он и правда видит!» – подумала отстраненно. Я чувствовала колебания тончайших магических потоков. Старец оказался прорицателем, и… Неужели он прав? Если так, то Кемиру никогда не обрести покой. Ведь Кромунды погибли, все до единого! Их казнили по приказу нового короля династии Тирингов.

Народ заволновался.

– Лайне, пойдем! – Реми потянул меня за руку. – Сейчас будет давка.

Он оказался прав. Опасность не заставила себя ждать – несколько королевских стражников, расталкивая народ, спешили к старцу в белых одеяниях. Я заволновалась. При чем, не одна. Стражу не пускали, люди медлили, специально не отходили в сторону. Раздались крики и звуки тумаков, но старца уже уводили с помоста сопровождающие. Всколыхнулись магические потоки, и кто-то из магов открыл ему портал. Прорицатель исчез с оживленной базарной площади, оставив стражников с носом. Народ начал расходился, негромко переговариваясь. Кемир, королевские династии, война с кочевниками, пришлые ар-лорды… Эти фразы слышались тут и там. Мы с Реми тоже вернулись к покупкам, но слова старца не выходили у меня из головы. Неужели ар-лорды и династия Тирингов стали врагами Кемира? Проклятием, которое ведет нас всех в Бездну?

Весь день я возвращалась в мыслях к ар-лорду Хаасу, пока не повстречала его… неподалеку от дома Трисс, в квартале магов. Столкнулась, задохнулась, потерялась, не зная, куда деть руки, а куда – взгляд и улыбку, подозреваю, выдававшие меня с головой. Я была рада его видеть, невзирая на то, что услышала на базарной площади.

– Здравствуй, Лайне Вайрис! – произнес мужчина.

Его голос смешался с порывом южного, жаркого ветра, разгонявшего по улицам клочья тополиного пуха.

– Доброго дня вам, милорд!

– Я не нашел тебя вчера в Ратуше, – произнес он.

Посмотрел на меня с удивлением, будто не понимая, почему так и не наткнулся меня в толпе, осаждавшей городскую управу. Затем оглянулся, словно недоумевая, что он делает здесь, в жилом квартале магов, среди каменных уютных домиков, стоя на самом солнцепеке, когда два его офицера дожидаются в тени высоченных тополей.

– Я… Я тоже не нашла вас в Ратуше, – сбившись с мыслей под взглядом черных глаз, пробормотала в ответ.

«Демоны, Лайне!» – взвыла мысленно, забыв науку Ди-Рез о том, что нельзя поминать их всуе… Еще пара таких ответов, и ар-лорд Хаас решит, что боги лишили меня разума! А ведь два дня назад в его присутствии была вполне адекватна.

– Тебе удалось получить документы?

– Да.

На боку – новая сумка с красивой вышивкой, подарок Трисс. Внутри – паспорт и подорожные для меня и Реми. То ли связи лорда Дьеза, то ли ар-лорд Хаас, который искал, но не нашел меня в Ратуше, поспособствовали тому, что документы мне выдали в тот же день.

– Когда ты уезжаешь из Теоки?

– Завтра. Караван ведет Искандер Тус, но…

Хотела сказать, что нам, из Волчьего Дола, в Диком Бору ничего не угрожает. Мой сводный брат, Рыж, никогда не трогает своих. Наоборот…

Нет, я не должна говорить такое ар-лорду!

– К моим людям присоединился отряд из Теоки. Будем искать Осгорна. Возможно, я заеду в Волчий Дол, – произнес мужчина. – Ненадолго.

«Почему?» – хотела спросила у него. Вместо этого пробормотала:

– Да-да! Приезжайте… Скоро праздник Солнцестояния, конец июня на дворе. Мы будем рады.

Опять мысленно взвыла. Кто «мы», Лайне Вайрис?! Да ты сошла с ума!

Он ничего не ответил. Кивнул, произнес:

– Прощай!

Развернулся и пошел прочь. Вернее, к своим, поджидавшим на другой стороне улицы.

– До свидания, милорд! – ответила ему. – Берегите себя…

Затем я смотрела в широкую, ничем не отличающуюся от множества виденных до этого спину, которая за пару дней стала для меня… необыкновенной. Что в ней такого?! Вернее, в этом человеке – высоком, по-своему красивом, с военной выправкой, уверенно чеканящем шаг? Простая, но дорогая одежда, высокие сапоги, короткий меч на боку, второй, двуручный, в перехлесте ремней за спиной. Что привлекало меня в ар-лорде Хаасе? А что привлекло его, генерал-губернатора Хольберга, в простой девушке из деревни, чтобы вот так… искать меня в Ратуше, а затем найти у дома Трисс?

– Кажется, братцам моим ничего не обломится, – со смешком произнесла подруга, терпеливо дожидавшаяся окончания нашей беседы.

Мы с ней собирались сходить в гостиницу к магистрам, чтобы обсудить завтрашний выезд. Реми спал дома, утомленный сутолокой городского базара.

– Нет-нет! – растерянно отозвалась я. – Он просто-напросто…

– Ну-ну, Лайне Вайрис! – отозвалась подруга. – Просто так в этот квартал подобные люди не забредают.

Я смущенно улыбнулась. И улыбалась до тех пор, пока не поняла… Боги определенно лишили меня разума! Рыжик!

Тем же вечером написала записку, которую Реми отнес вместе с медяком трактирщику на выезде из города. Рыж говорил – если что случится, идти к Кривому Хольку. Со мной-то все было в порядке, а вот с названным братом… Наказала ему убраться подальше из Дикого Бора. Затаиться в Мервянных Горах, забиться в самую глубокую щель и не высовываться, потому что его ищет армия короля. Еще попросила послать кого-нибудь в Волчий Дол, чтобы предупредить Ди-Рез, пусть она тоже переждет. Уедут магистры, милорд Хаас вернется в Хольберг, и вот тогда…

…Мы ехали по Волчьему Долу. Четыре дня пути, мерное покачивание повозок, общий костер, смешки, байки караванщиков и магистры, по очереди занимавшиеся со мной по программе первого курса, решив, что пойду сразу на второй. А того, глядишь, и на третий. Плевать им, что я не собиралась учиться в Академии! Магистр Шаррез столько раз заявил, что это ерунда, чушь и блажь, что и я сама стала подумывать об учебе. Но как я могла оставить свой дом?

– Здесь слишком много Света, – заявил магистр, когда мы уже подъезжали к городку. Придержал пегого коня, поравнявшись с нами. – Настоящий ад для Темных! Только вот не могу понять, откуда? – закрутил головой, черные длинные волосы взметнулись вокруг худого загорелого лица. – У вас, случаем, не припрятан артефакт невиданной силы? Где-нибудь среди всех этих… урожаев?

Кивнул на пшеничное поле, подступавшее почти к самым стенам города.

– Нет, – улыбаясь в ответ. – Ничего подобного здесь нет!

– Быть может, отдал концы какой-нибудь святой? – продолжал допытываться маг. – Приехал, обомлел от этого… гм… великолепия, – он указал на зеленые предгорья с раскинувшимися виноградниками, среди которых виднелся полуразрушенный замок. Когда-то эти земли принадлежали барону Сенгофу, потом отошли к королю, – и решил остаться навсегда.

– У нас очень красиво, – согласилась с ним, – но святые… Нет, в эти места они не забредали.

Тут я подумала о дяде Никласе. Он был… чудной. Обожал рассказывать о странствиях, попивая яблочный сидр в трактире отца. Исповедовал учение Единоверы, но в душу никому не лез. Хотя люди сами, по своей воле, приходили к нему за утешением. Его побаивался старейшина, зато обожали дети. А еще… Дядя Никлас остановил чуму. Уверена, это сделал он! Но – какой из него святой?!

– Концы здесь отдал барон Сенгоф, – подал голос Тарих. – Чуть меньше века назад его сожрали волки. Разводил себе на развлечение, но уж больно был крут нравом, охаживал слуг кнутом по делу и без. Поговаривали, кто-то специально не закрыл ворота в псарне, забыв покормить тварюг. Отсюда и пошло – Волчий Дол, – глубокомысленно добавил купец.

– Наследники, вижу, не спешат вернуться, – произнес лорд Дьез, посмотрев на виднеющиеся развалины замка. – Хотя здесь бы они обрели то, чего нет в Кемире.

– О чем вы говорите? – спросила я у лорда Дьеза.

– Пусть магистр Шаррез кривит свой худой нос, но помимо Света я чувствую… Знаете, я бы назвал это магическим равновесием. Спокойствие и умиротворение. Словно это место под защитой… Под чьей защитой Волчий Дол, Лайне? – резко повернулся ко мне, словно его посетила внезапная мысль. – Кто его Хранитель?

Хотела сказать, что… После того, как умерли Наставники, осталась лишь я. Нет, не так! Еще были старейшина и Ди-Рез…

– Король Освар Тиринг, наш защитник и хранитель этой земли, – поджав губы, ответила Светлому магу, на что он скривился, словно его накормили скисшими щами.

От странного разговора меня спасло то, что караван въехал по бревенчатому мосту, минуя защитные стены, в родной городок. Замедлил ход, потому что нас уже встречали. Ремесленный и торговый люд выходил из домов и мастерских, останавливался, раскланивался. Нас приветствовали, спрашивая, как прошла дорога и что происходит за Диким Бором.

Вести по Волчьему Долу разносятся быстро, опережая скоростью полет ласточки.

– Лайне, Лайне вернулась! Тарих… Всеволд… Искандер… – неслось со всех сторон.

Повозки прокатили по широкой улице, миновали торговую площадь, возле которой стояли дом старейшины и храм, за ними – ремесленный квартал, после чего начинались склады купцов, а там уже рукой подать до бывшего трактира моего отца, куда многие и направлялись.

Выпить и обсудить…

Маленького светлого домика магини Сивиссы, доставшегося мне по наследству, отсюда не было видно. Но зачем глаза, если его образ я хранила в сердце? Два этажа, крохотные спаленки наверху, маленькая кухня с большой печкой, на которой так любила спать Миловида. Рабочий кабинет – книги, свитки, карты… Лаборатория – склянки, бутылки, пучки трав под потолком, горшки, перегонный куб, в котором готовила настойки. Сени, перестроенные в еще одну комнату, где я принимала больных. Хотя в последнее время мы частенько работали вдвоем с Ди-Рез.

И тут… Я увидела ее. Боги!.. Нет, демоны тебя побери, Ди-рез! Неужели она не получила послание? Я ведь просила Рыжа позаботиться… Не смог?!

Магистр Шаррез тоже ее заметил. Я видела, как напряглось его лицо, как заострился худой, хищный нос.

Тонкая, высокая женщина стояла среди толпы, встречавшей караван. Синее платье из отреза, что привез этой весной Тарих в благодарность за лечение младшего сына. Черные завитки волос обрамляли смуглое узкое лицо. Ее можно было назвать красивой, если бы…

Ди-Рез выдавали глаза. Она не была человеком.

Полукровка, аббер. Пришла пять зим назад, упала в ноги тем, кто хотел ее убить. Молчала, не плакала, ни о чем не просила, когда старейшина приказал отвести ее в лес и прикончить. Затем сжечь нечисть. Заступился за нее лишь дядя Никлас, остальные промолчали. Отец и магиня Сивисса стояли и смотрели, как я плакала, умоляя пощадить. Тут пришел дядя Никлас и увел молодую женщину в свой дом. Накормил, обогрел. После чего она осталась в Волчьем Долу.

Кто мог противиться дяде Никласу?!

Ее звали Ди-Рез, и она говорила на нашем языке. Ее мать пришла с армией абберов, но в Кемире их ждало поражение. Изнасилованная солдатами короля, брошенная умирать, мать Ди-Рез все же выжила. Родила ребенка в сторожке травницы на краю Дикого Бора. Девочку вырастили две женщины. Одна – полу-демон, вторая – та, которую прозывали старой ведьмой и выгнали из деревни – нет, не нашей! – за «плохой глаз». Когда их не стало, Ди-Рез, не выдержав одиночества, пошла к людям.

Ей еще повезло, что она попала в Волчий Дол!

Весной, подбадриваемая Никласом, Ди-Рез стала выходить на улицу. Первое время люди ее сторонились, некоторые кидали проклятия в спину. Зверства абберов жили в памяти даже тех, кто с ними никогда не сталкивался. Я приходила к ней, разговаривала, приносила еду. Учила язык абберов, слушала песни, запоминала наговоры. Оказалось, что Ди-Рез отлично разбирается в травах, а еще – она могла уходить так глубоко в Темные потоки, что магине Сивиссе и не снилось. Затем…

Она стала помогать. Сначала выхаживала животных, причем так хорошо, словно понимала их язык. Когда жители Волчьего Дола стали понемногу ей доверять, начала лечить и людей. Постаревшая Сивисса успевала далеко не везде. Мне же в тот год исполнилось четырнадцать, и я еще не все умела. Вскоре мы с Ди-Рез уже лечили вместе, и к ней стали относиться, как к обычной жительнице Волчьего Дола. Она все еще пряталась, когда приходили караваны или же в городке появлялись посторонние, но в последнюю пару лет осмелела.

Магистр Шаррез всего этого не знал, а Рыж ее не предупредил!..

– Нет! – сказала я Темному магу. – Остановитесь! Это не то, что вы подумали!

– Это аббер, никто иной! – сквозь зубы прошипел магистр, стягивая магические потоки в клубок. – Уж я не ошибаюсь. Прочь! – крикнул тем, кто окружали Ди-Рез. – Разойтись! А ты… Стоять!

– Шаррез, погоди! – начал лорд Дьез, но…

Разве ходил по земле Кемира тот, кого слушал магистр Шаррез?! Быть может, только архимаг Тангрих, но тот был далеко.

Темный маг кинул в Ди-Рез заклинание. Я не стала разбираться, хотел ли убить, изувечить или ненадолго вышибить дух. На долю секунды раньше вскинула руки, нырнув так глубоко в Светлые потоки, что чуть не вызвала очередной приступ ясновидения. Не сейчас… Моя магия опутала женщину, создавая вокруг нее светящийся кокон. Я не смогла до конца нейтрализовать молнию магистра, и Ди-Рез отбросило в сторону.

– Беги! – крикнула ей, увидев, как женщина поднимается на ноги. – Скорее же! Прекратите, магистр!

И тут… Прежде, чем я подняла руку на своего пусть мнимого, но опекуна, прежде, чем лорд Дьез задал вопрос, который читался в его растерянном взоре, прежде, чем старейшина, вышедший на порог своего дома, приказал остановиться… Реми прыгнул из седла на лошадь магистра Шарреза. Вцепился в одежду, повис, да так крепко держал, что маг не удержался и свалился на землю. Ди-Рез, к моему облегчению, подобрав юбки, кинулась бежать.

Люди же… Сомкнув плечи, двинулись к лежащим на земле. Кто-то потянулся за оружием. Кажется, Герас, горшечник. Кузнец Базиль перекинул с одной здоровенной ручищи во вторую молот, с которым расставался разве что во сне.

Темного мага ждали сложные времена.

– Что это было?! – недовольно спросил магистр Шаррез, поднимаясь на ноги, поднимая за шиворот Реми. – Вот… собачонка! Вы что, люди добрые? Ослепли?! – спросил у надвигавшейся на него толпы. – Среди вас аббер!

Ответом ему служил недовольный гул.

– Кто ты такой, чтобы распоряжаться в Волчьем Долу? – спросил с вызовом кузнец, поигрывая молотом. – Кто ты такой, чтобы кидать свои… – слово не для женских ушей, – заклинания в нашем городе?

– Стойте! – приказала я народу, зная, что меня слушали в Волчьем Долу. Спрыгнула с лошади.

Головы у некоторых горячие, а руки скоры на расправу. Не посмотрят, что маг, и придется магистру Шаррезу спасаться порталами!

– Добро пожаловать в Волчий Дол! – сказала Темному магу. – Иди сюда, Реми! Спасибо, – взъерошила волосы прижавшегося ко мне мальчика. – Прошу, магистр Шаррез, если еще раз соберетесь кого-нибудь убить в этом городе, не забудьте перед этим переговорить со старейшиной. Или же со мной. А то за вашу жизнь никто не даст и ломаного медяка!

Тут накатила, закрутила волна тревоги. Настолько сильная, что живот сжался в тугой узел. Быть может, это был отзвук тончайших магических потоков, приюта ясновидящих и пророков, в котором только что побывала, либо интуитивное чувство. Я осознала, что приезд магистров не пойдет на пользу Волчьему Долу. Хрупкое магическое равновесие, о котором говорил лорд Дьез, может быть разрушено.

Глава 9

Магистр Шаррез прибывал не в духе и не собирался скрывать этого от окружающих. Виной, подозреваю, стала беседа со старейшиной Волчьего Дола, который объяснил магу, что тот страдает расстройством зрения или же, если по-умному, галлюцинациями. Абберы в городе?! Ничего подобного! Никакой нечисти в Волчьем Долу не было и быть не может, спросите любого! И каждый подтвердит, что господину Темному магу почудилось…

И ведь подтвердят, и горой стоять будут! С молотом, мечом и кинжалом в руках. А еще старейшина Бриох ясно дал магистрам понять, что им здесь не рады. Если господа маги надумают чудить…

Не дослушала – налетела Миловида, утащила нас с Реми в дом, заболтала до полусмерти, выкладывая последние новости. Кто женился, кто родился… Накормила, отправила бегать мальчика в сад, помогла мне вымыться в большой бадье, затем расчесала волосы, как всегда делала по утрам. Она была рада, что я вернулась.

Наконец, я отправилась на другой конец города. Маги поселились в таверне у Маннона – собственно говоря, больше-то и остановиться негде! Если бы старейшина соблаговолил, то пригласил бы к себе в дом, как делал с дорогими гостями. Но он не соблаговолил. Когда пришла в таверну, магистры сидели в гордом одиночестве. Никто не подсаживался с кружкой эля, чтобы выведать новости Кемира или же обсудить грядущую войну с кочевниками. Наоборот, люди, обычно излишне дружелюбные, избегали их стола, словно магистры больны заразной болезнью высокомерия.

– Лайне, девочка! – воскликнул рыжеволосый трактирщик, пошел на меня с раскрытыми руками.

Опоздал. Первыми подоспели два младших сына. Налетели, повисли на мне. Старший, лет четырнадцати, жался в стороне, стесняясь обниматься. Я протянула ему руку. Пожал, улыбнулся.

Хороший вырос парень!

– Ужинать будешь? – деловито поинтересовался Маннон. – У нас сегодня…

У него всегда было вкусно.

– Нет, Маннон, спасибо! Я уже сыта.

Он хотел поговорить, выпытать подробности поездки, но – потом, позже!..

– Магистры! – вежливо поклонилась моим опекунам. – Простите, что заставила ждать.

Я хотела отложить поход на кладбище на завтра, а еще лучше – навсегда, но Темный маг еще перед въездом в город заявил, что собирается покончить с делом сегодня же, после чего убраться из Волчьего Дола.

Кладбище находилось за городскими стенами, на небольшом пригорке. Перед входом стояла небольшая деревянная часовенка, где приносили дары богам, которым при жизни поклонялись ныне покойные. За ней – кованая ограда, выкрашенная в синий цвет. Ограда старая, а вот воротца – новые. Дело рук кузнеца Базиля, который вместе с горшечником проводили нас до места. Когда Темный маг, кривясь, приказал им уйти, Базиль заявил:

– Я буду рядом, Лайне! Если что…

Посмотрел на магистра Шарреза, затем играючи перекинул из одной руки в другую молот, показывая, что они еще не договорили. Вернее, не закончили начатое на площади. Когда сопровождающие все же удалились, провожаемые кислым взглядом магистра Шарреза, я отворила ворота и, кусая губы, прошлась по выметенным дорожкам, разыскивая могилу того, кого считала своей кровью, своим отцом. И пусть лорд Дьез сомневается… Что бы мы ни узнали, это ничего не изменит!

Подол темного платья мел сухую, потрескавшуюся почву, поднимая пыль, впитывая кладбищенскую грусть. Могилы, могилы… Некоторых из лежащих под толщей земли я знала, кто-то умер задолго до моего рождения, кого-то я пыталась спасти. Но разве убережешь от старости и воли Богов?

Склонилась над холмиком, поцеловала серое надгробие. Здесь лежал Эрро Вайрис, прошедший со Старым Королем бесчисленные мили по земле Кемира, вернувшийся домой, где обрел мир и спокойствие. Он прожил долгую жизнь, уважаемый в Волчьем Долу, любимый дочерью и приемным сыном. Теперь спал, упокоенный, под серой плитой, с высеченными на ней именем и датой смерти.

– Магистр Шаррез, – начала я. – Вы обещали, – посмотрела магу в глаза, – что вызовете дух отца. И ничего больше! Если что-то пойдет не так…

– Не мешайся под ногами, Вайрис! – недовольным голосом приказал некромант.

Он тут же начал работать. Лицо изменилось, посерело, стало еще более худым, будто погружение в темные потоки высасывало из него жизненные соки. Кинжалы… Воткнул в кладбищенскую землю один, второй. Ритуальные чаши, в которые бросил что-то… Я не знала, что именно, но тут прозвучали слова заклинания, и вокруг нас закрутились тяжелые, глубокие темные потоки.

– Лайне, все будет хорошо, – произнес молчаливый лорд Дьез. – Отойдемте в сторону! Когда понадобитесь, Шаррез вас позовет.

Светлый маг попытался меня обнять, но я не далась. Ушла, опустилась на землю рядом с могилой магини Сивиссы. Но вместо наставницы возвращалась в мыслях к дяде Никласу. Он был похоронен не здесь, а в месте, где проводил долгие часы в размышлениях и молитвах, где остановил чуму, отдав свои силы этой земле. Закрыла глаза, вспоминая его. Нет, не молилась. Молитвы – не лучшее времяпрепровождение, когда господин некромант неподалеку – в черной мантии и с казавшимися в заходящем свете черными глазами – все сильнее скатывался в отвратительное настроение.

Порывы ветра подхватывали замысловатые ругательства, лившиеся изо рта мага. Кажется, все шло не совсем так, как он хотел. Лорд Дьез, замерший неподалеку, философски пожал плечами. Я же уставилась на касавшееся верхушек деревьев солнце. Еще немного, и совсем стемнеет, и это место перейдет во власть бога смерти. Ди-Рез советовала не шутить с низким Планом, держаться подальше от мира мертвых. Где она сейчас? Я надеялась, что укрылась в одной из лесных сторожек.

– Лайне! – раздался рык магистра, и я подскочила.

– Да, магистр Шаррез! – отозвалася я, подходя к могиле отца.

Магистр посмотрел на меня сумрачным взглядом.

– Мне кто-то или что-то мешает. Читала молитвы?

Я покачала головой.

– Нет.

– Не могу понять… Он не приходят на Призыв. Что-то здесь не так! – маг заметался по кладбищу. – Мертвецы ведут себя ниже воды, тише травы.

Со стороны он походил на встревоженного ворона. Широкая мантия – крылья, худой нос магистра – клюв. Остановился, замер. Затем острие магического кинжала вновь разрезало воздух, начертав руну призыва. Вспыхнули, загорелись буквы. Маг застыл, но я видела, как шевелились его губы, когда он произнес слова заклинания. Поднял палец. Повернулся ко мне.

– Здесь никого нет, – произнес он глубокомысленно.

– Да, магистр Шаррез, – я подавила нервный смешок. – Здесь все давно уже умерли.

– Ты не понимаешь! Их кто-то упокоил, да так, что мне до них не добраться. Но я вижу… Знаю, кто это сделал!

– А…

Вновь поднял палец, завертел головой.

– Молчи, Вайрис! Вернее, слушай. Он тоже мертв. Серый камень. Трещины, словно паутина, по правом краю. На надгробии выжжен текст. Магией огня. Твоя рука, твои слезы. Твои слова…

– Нет, – отозвалась я, поняв, о ком он говорит. – Слова – не мои, но это я их выжгла.

Закрыла глаза, вспоминая боль в подушечках пальцев, когда, давясь слезами, подчиняя стихию Огня, выводила текст на надгробии.

– «Тебе, а также всем ведомым и неведомым миру, кто проводил свет истины сквозь тьму человеческого невежества», – произнесла вслух то, что на нем написано. – Это могила дяди Никласа.

– Я же говорил! В Волчьем Долу, демоны его побери, испустил дух какой-то Святой!.. – рявкнул Темный маг.

Я открыла глаза. Магистр Шаррез морщился. Затем выругался и со злостью швырнул кинжал. Тот воткнулся в землю неподалеку от могилы отца, заставив меня подскочить. Из рук мага вылетела молния, вонзилась рядом с могилой старушки Биггис. Хорошая была женщина, добрая. Я пыталась, как могла, облегчить ее уход.

– Прекратите! – крикнула магистру. – Это же кладбище! Как вы смеете так себя вести?!

– Кто он был, этот святой? – подал голос Светлый маг, наблюдавший за нами в сторонке. – Шаррез, хватит буйствовать! Нам не нужны проблемы.

– Он не был святым… И много лет прожил в Волчьем Долу. Пришел до моего рождения. Учил детей…

– Это я уже слышал. Как его звали?

– Дядя Никлас.

– По твоей части, Дъез! У Светлых все святые наперечет.

– Никлас… – повторил лорд Дьез. Тут его лицо начало вытягиваться, серые глаза расширились от изумления. – Никлас, Шаррез! А если это тот самый святой Никлас, могила которого до сих пор не найдена? Единственный ученик Единобога, принесший новую религию в Кемир?

– Нет же, лорд Дьез! Это же было давно, – возразила ему. – Три сотни лет назад, а то и больше. Совпадают лишь имена.

Задумалась. Маги жили долго, дольше, чем люди. А… А дядя Никлас – я так и не разобралась, кем он был. Может, и тем самым, кто проповедовал, а народ его не слушал, забрасывал камнями, прогонял, называл блаженным или сумасшедшим? Он уходил, но его слова оставляли следы. Вернее, сеяли семена в душах людей, которые взошли, не сразу, и дали плоды. Не так быстро, но новая религия находила все больше и больше единомышленников.

Он долго ходил по миру – я ведь, бывало, поражалась, как много мест посетил, всей жизни не хватит! – пока не забрел в Волчий Дол, где и остался. У нас многие оставались… Учил детей, возился со мной, рассказывал о странствиях, протирая штаны в таверне моего отца. Его единственный ученик – молодой Готер, которого он ругал почем свет стоит, называя нерадивым и…

– Лайне, он дал вам посвящение? – голос лорда Дьеза зазвенел от напряжения.

– Что?

– Посвящение, Лайне! Не прикидывайтесь, что не знаете. Барака, духовная энергия вашего наставника… Он передал ее перед смертью?

– Я не знаю.

– Лайне! Это передается наложением рук…

– Говорю же, не знаю! Перед смертью он позвал меня… И… Я и правда не знаю, лорд Дьез!

Магистр Шаррез картинно застонал.

– Демоны побери Волчий Дол! Дьез, ты хочешь сказать, что она тоже?..

Светлый маг рассматривал меня излишне внимательно. Ничего не ответил.

– Не важно! – рявкнул Темный маг. – Ерунда! Чушь! Блажь! Сейчас посмотрим, кто кого.

Пошел вперед, с раздражением вытягивая руки. Фиолетовая молния, сорвавшись с тонких бледных пальцев, ударила в землю перед надгробием отца. Прежде чем я успела возмутиться, магистр Шаррез воздел руки к небу и произнес слова заклинания. Я до сих пор не слышала ничего подобного. Не понимала составляющих, не знала, на что оно направлено и к чему приведет, но заклинание было такой силы, что небеса ответили.

По кладбищу разнесся стон. Жуткий, пробирающих до костей, казалось, идущий отовсюду. Я растерянно оглянулась, пытаясь определить источник. Боги, что же это такое?! Может, из-под земли?! Или же… Подняла взгляд. Облака, темные и мирные на вечереющем небе, закручивались в воронку над нашими головами.

– Магистр Шаррез! Что вы делаете?!

Бросилась к магу, не понимая, что делать мне. Лорд Дьез – он-то почему не вмешивается? Или ему настолько хочется знать ответы на вопросы, что отдал все карты в руки Темного? Светлый попытался меня задержать, но я увернулась, готовая… На что?! Умолять Темного остановиться? Ведь не послушает! На лице магистра Шарреза застыло выражение яростной, демонической решимости.

– Прекратите…

Не договорила. Резкое движение рукой, и меня отбросило в сторону с такой силой, что если бы не преподаватель Светлых Сил, то, клянусь, въехала бы головой в надгробие, и… лежать мне рядом с отцом. Лорд Дьез поймал, прижал к себе, создав вокруг нас защитную сферу.

– Не вмешивайтесь! – услышала сумрачный, подрагивающий от напряжения голос Темного. Он… Он даже не посмотрел в нашу сторону!

Светлый маг держал меня, и я чувствовала, как под ногами трясется, стонет земля, словно у нее отбирали то, что давно и по праву принадлежало ей.

– Лорд Дьез, – попыталась выпутаться из рук Светлого мага. – Надо его остановить! Пожалуйста, прошу вас!

Светлый нехотя разжал руки. Лицо у мага было странное, застывшее. Оглядел творившийся вокруг нас ад. Истосковавшаяся по дождю земля тряслась, по ней змейками разбегались трещины. Ветер хлестал пылью в лицо, сыпал мелкой крошкой. По небу метались багрово-малиновые облака.

– О, Боги… – пробормотала я, увидев, как на могиле старушки Биггис начала расступаться земля, готовая выпустить то, что лежало в недрах. – Он что… Он пытается их поднять?! Мертвецов?!

Нельзя, нельзя так делать! Умертвия опасны, и они… Давно уже не люди! Насильно выдернутые из мира мертвых, привязанные к истлевшим телам Темной, Высшей некромагией, что лишь поддерживает их существование, а не жизнь, они… Они ничем не лучше демонов-абберов! Я не хотела такой судьбы ни для отца, ни для одного из покойных в Волчьем Долу!

– Лайне, уходите! – лорд Дьез открыл мне портал. – Скоро все закончится, обещаю! Но вам не нужно этого видеть.

– Никуда я не пойду, – вывернулась, скинула руку, подталкивающую меня к порталу. – Отпустите меня, лорд Дьез!

– Я разберусь, – пообещал мне Светлый.

Ответом ему служил рык Темного. Тут я увидела Базиля, несущегося по дорожке от ворот. Кузнец перепрыгнул через трещину и прежде, чем я успела предупредить, размахнувшись, швырнул в мага молот.

– Не-ет! – заорала я, затем вскинула руку.

Никто не умрет на моей земле!

Молот упал рядом с магистром, сбитый молнией. Моей или Светлого – я не разобралась, потому что Темный повернулся. Я видела, как он смотрел на кузнеца и…

– Остановись! – крикнул ему лорд Дьез. – Хватит!

Но было уже поздно. Темный не послушал. Он и не хотел слышать, пробудив силы, давшие ему невероятную мощь, при этом окончательно лишившие разума. Или же это гордыня, раздувшаяся до такой степени, что застила ему глаза?

Едва успела создать светящийся кокон вокруг мощной фигуры кузнеца, как Базиля снесло с места, и он упал на свежую могилу. Въехал спиной в надгробие, свернув его набок. Я знала, кому она принадлежала. Пьяница Совски… Умер меньше месяца назад по дороге из таверны домой. Сердце не выдержало запредельных нагрузок – с утра до ночи, из года в год поднимать кружку с элем. Теперь же из-под земли показалась бледно-синяя рука с черными ногтями и потянулась к горлу кузнеца.

Я завизжала от ужаса. Бросилась к Базилю, увернулась от Светлого мага, вновь пытавшегося засунуть меня в портал. Как бы ни так! Перепрыгнула через открывающуюся могилу Биггис. Не хочу это видеть!.. Моя молния, попав в землю рядом с умертвием, заставила того повернуться. Жуткое зрелище – словно сама Тьма смотрела на меня через разлагающиеся глазницы ожившего трупа. Бывший пьяница зарычал, оскалив рот со следами гниения. Тут Базиль размахнулся, и тяжелый кулак с хлюпаньем врезался Совски в голову…

«Нет, – сказала я себе, – это не Совски, а… кто-то совсем другой!»

Вокруг, из растерзанных могил, лезли умертвия. Базиль, подобрав обожженный молот, безжалостно лупил тех, кто когда-то ходил по улицам Волчьего Дола. Стонала земля, а еще… я слышала судорожный свист своего дыхания. Подвывая, вытянула руки, готовая швырять молниями и не готовая столкнуться с теми, во что превратились отец и магиня Сивисса. Остальных уж как-то переживу!

И тут я застыла, увидев, что рядом с могилой моего отца сошлись два мага – Светлый и Темный. Я было подумала, что они… Нет, они не стали драться, швырять друг в друга молниями, смертельными проклятиями и полыхать огнем. Темный не насылал на Светлого армию умертвий, а тот не разрывал мертвое воинство в куски и не разбрасывал ошметки по кладбищу. Нет! Вместо этого они стали разговаривать. \parВернее, говорил лорд Дьез.

– Друг мой, мы должны остановиться, – произнес он спокойным, ровным тоном, словно они сидели за кружками эля в таверне моего отца, а не стояли посреди растерзанного кладбища. – Твое усердие не принесло желаемых плодов, а пошло во вред…

Я еще не слышала, чтобы Светлый маг называл магистра Шарреза «другом», не язвя и не блистая сомнительным юмором.

– Отойди, Дьез! – рявкнул на него Темный маг. – Еще немного, и они…

– Нет, мой друг! Ты подошел к черте, из-за которой нет возврата. Пока все еще можно исправить, а вот дальше… Дальше, Шаррез, заходить не стоит.

– Они не слушают меня! – в ответ раздался глухой рык Темного. – Они. Меня. Не. Слушают! Встали все… Все встали, даже те, кто испустил дух десятки лет назад. Все, кроме Сивиссы и… Ее отца! – повернувшись, он ткнул в мою сторону пальцем, и я задохнулась от возмущения. Выходит, папа еще и виноват! – Я подумал, что их могилы пусты, но затем почувствовал запах мертвых. Дух разложения. Они под землей, Дьез, но они… Они мне не подчиняются!

– Странное место, это Волчий Дол… – начал Светлый маг, но я не дослушала.

Один из оживших мертвецов подполз так тихо, что я и не заметила. Вцепился скрюченными пальцами в мое платье. Взвизгнув, выдернула кусок темной материи, отскочила в сторону. Синий разряд сорвался с моих рук. Умертвие протестующее зашипело. Старое, очень старое… Одетое в истлевший белый саван, едва прикрывавший куски разложившейся, отваливающейся плоти. У него отсутствовали ноги, но оно упорно поползло в мою сторону.

– Пошел вон! – услышала голос Темного мага, приказавший мертвецу отстать, и он послушно замер, затем повернул в сторону своей могилы.

– В Волчьем Долу другие законы, – вновь услышала голос лорда Дьеза. – Не те, к которым привыкли в основном Кемире. Мы должны прекратить поиски, несмотря на то, что так и не узнали.

– Но…

– Нет, Шаррез! Упрямством ты только все испортишь. Возможно, на них Печать Хранителей…

– Бред!

– Если она та, о ком мы думаем, то…

Я хотела дослушать, что скажет Светлый маг, но не смогла – мертвецы снова приближались, заставляя меня отступать к железным воротам. Кто-то полз, кто-то ковылял, кто-то скакал на одной ноге, потеряв в могиле вторую. Неподалеку, вспоминая нехорошими словами родственников мертвецов, орудовал молотом кузнец, пробиваясь в мою сторону.

Едва я успела выпустить молнию в скалящуюся, шипящую, протягивающую ко мне руки толпу, как магистр Шаррез зарычал. Это был рык проигравшего. Затем – мощнейшее заклинание, вновь застонала земля, на этот раз созывая тех, кого недавно исторгла из своих недр. Умертвия потеряли ко мне интерес. Послушные зову, развернулись и стали отступать в поджидающие их могилы.

Боги, неужели все закончилось?!

Оглядела изувеченное кладбище, все еще ходящую ходуном землю. Единственные нетронутые могилы – магини Сивиссы и Эрро Вайриса, плевать которому было на чьи-либо указания, кроме командира и горячо любимого Старого Короля. Они не подумали слушаться некроманта.

Но… О какой печати Хранителей шла речь?

– Портал! – Светлый маг распахнул перед своим Темным другом синий круг пространственного перехода. – Думаю, тебе стоит проветрить голову, пока я здесь немного приберу.

«Главное, чтобы он ее не потерял! – подумала я. – В этом случае есть кому помочь…»

Кузнец лупил молотом по уползающему умертвию. Не добил – ходячий труп исчез в распахнутой трещине, края которой тут же начали сдвигаться. Из дыры загоготали – мерзко, издевательски, и могила захлопнулась. Кузнец смачно выругался, после чего принялся раскидывать землю, видимо, решив добраться до насмешника.

Я мысленно застонала. Ох уж эти мужчины!

Повернулась, когда Темный уже шагнул к порталу. Перед этим взглянул на меня. Неужели виновато? Не может такого быть! Я не была уверена, что магистр Шаррез обладал качествами, присущими нормальным людям. Вместо сострадания и раскаяния за содеянное – лишь гордыня, замешанная на застарелом эгоизме…

– Лайне! – ко мне шел лорд Дьез. – Все закончилось, Лайне! Прости…

– Простить? – переспросила у него я, оглядывая уничтоженное кладбище. – Значит, простить…

Развороченные могилы, свернутые надгробия, покосившийся забор, разбросанные цветы рядом с холмиком недавно умершей тещи старейшины. Она долго болела, но я так и не поняла, что съедало ее изнутри. «Муж умер, всех дочерей выдала замуж. Ей не осталось, кого пилить. Вот и зачахла, – сказал Бриох на похоронах. – Твоя магия в этих случаях бессильна».

– Лайне, вы плачете?

– Да, лорд Дьез, я плачу! – резко ответила ему. – И если вы думаете, что просто откроете портал, отправив меня, как и магистра Шарреза, погулять, и я все забуду, то ошибаетесь!

– Вы за это дорого заплатите! – угрожающе произнес подоспевший кузнец.

Лицо у него было в крови, ручищи по локоть в земле, но любимый молот при нем… А вот горшечник, надо думать, сбежал в город за подмогой.

– Заплатим, – согласился Светлый маг. – Сколько надо, столько и заплатим, а пока что…

Взмахнул рукой. Я… Любо-дорого смотреть, как он работал! Поземкой побежала земля, возвращаясь на место, собираясь в ровные прямоугольники могил. Надгробия – одно, второе, словно нашкодившие школяры по приказу господина директора, заняли свои места. Взметнулся цветочный хоровод – свежие и увядшие цветы, закружившись, улеглись на могиле тещи старейшины. Покосившиеся воротца, выкрашенные в синий цвет, скрипнув, выпрямились.

Кузнец кашлянул, затем неуверенно перебросил молот с руки на руку.

– Может, оно и так… – начал глубокомысленно, оглядев кладбище, – но… В том-то и дело… Оно, вообще-то, не совсем оно! Не оно, говорю вам!

В странной его речи был смысл. Тот самый, что я чувствовала, но не могла выразить словами. Внешне кладбище выглядело почти как всегда. Трепетно относящиеся к памяти предков жители Волчьего Дола, конечно же, подметут проходы, подравняют могилки, принесут цветы и…

Меня не отпускала тревога. Вокруг – тишина летнего вечера: спокойные облака, мерная рябь на вечерней воде Волчовки, порыв ветра со сладостью полевых цветов с ближайшего луга. Но… Что-то изменилось. Словно своими неразумными действиями магистр Шаррез пробил трещину в невидимом защитном куполе, накрывавшем городок, через которую в спокойный мирок Волчьего Дола проникало нечто…

– Лайне!

Покачала головой, силясь понять. Сердце сжималось от дурных предчувствий. В прошлый раз, когда ощущала подобное, к Волчьему Долу подступала чума. А теперь… Я понятия не имела, что нам угрожало. Как можно что-то остановить, если не знаешь, против чего бороться?

– Лайне, послушайте!

– Лайне! – это уже Базиль.

– Да погодите вы! – воскликнула в отчаянии.

Светлый маг не погодил. Вновь вспыхнувший синим круг пространственного перехода, и, прежде чем я успела возразить, а кузнец двинуть мага молотом, лорд Дьез сгреб меня в охапку и… Мы очутились на лугу, неподалеку от реки. Я знала это место. Небольшой пригорок, с которого извилистой лентой сбегала едва заметная тропика к тихой заводи. У нее, бывало, в невыносимый июльский зной, я скидывала платье, чтобы с разбегу броситься в воду.

– Здесь мы можем спокойно поговорить, – произнес маг. – Змея!.. – поморщился он.

Дернул головой, и я увидела темного ужа с желтыми пятнышками около ушей. Змейка деловито ползла в кусты, согнанная с нагретой земли. Лорд Дьез взмахнул рукой с длинными, аристократическими пальцами, и…

– Что вы творите?! – в отчаянии спросила у него, увидев, как он прикончил…

– Гадюка, – терпеливо пояснил Светлый. – Ядовитая. Опасная.

– Нет, лорд Дьез! Это был безобидный ужик, которого вы…

Слезы подступили к глазам.

– Я ошибся, – извиняющимся тоном произнес он. – Думал…

Покачала головой, кусая губы. Приезд магов был роковой ошибкой для всего Волчьего Дола. Светлый оказался ничуть не лучше Темного!

– Верните меня домой, лорд Дьез, – сказала ему, подавив рыдания. – Хотя не стоит беспокоиться. Я и сама дойду!

Повернулась и пошла. Не надо мне таких опекунов! Мне вообще никого не надо – лишь спокойствие на моей земле. Но пока маги разрушают все, что попадается на глаза, – не видать мира в Волчьем Долу!

– Лайне, я знаю, – раздался голос магистра Светлых Сил, – что наше пребывание в городе обернулось катастрофой, но… Я хочу все исправить.

Остановилась, повернулась. Посмотрела на светловолосого мужчину с красивыми, благородными чертами лица.

– Исправить? – спросила у него. – Я доверила вам самое дорогое, что у меня есть, а вы…

– Мне нет оправдания, Лайне! Я настолько увлекся мыслью… Вернее, поддался желанию узнать тайну вашего происхождения, что позволил Темному зайти слишком далеко. Шаррез не привык к тому, чтобы ему не подчинялась собственная стихия. Но теперь, клянусь…

– Не надо, лорд Дьез! Вам пора покинуть Волчий Дол…

«Пока не натворили еще больших бед», – добавила мысленно.

Он замер, уставился неверяще, но я выдержала его взгляд.

– Лайне, вы говорите, что доверили самое дорогое… Ну что же, в ответ я тоже готов доверить вам, – он усмехнулся, – самое дорогое, что у меня есть. Собственную жизнь.

– Не понимаю, о чем вы!

– Я открою вам тайну моего происхождения. Надеюсь, это объяснит мое отчаянное желание разгадать вашу.

– Но…

– Я – единственный потомок династии Кромундов, – произнес Светлый, и я задохнулась от изумления. – Мою семью казнили, когда мне было тринадцать. С тех пор я считал, что остался один на земле Кемира, пока не встретил вас в экзаменационном зале Академии.

– Но…

– Мой отец приходился двоюродным племянником Старому Королю. В Смутные Времена, когда убивали не только тех, кто принадлежал к «Ангихору», но и их семьи, помню, я собирался умереть за истинного короля, пока родителям не удалось меня переубедить. Сказали, что у меня другое предназначение – сохранить кровь Кромундов. Им удалось инсценировать мою смерть, и с тех пор я живу под другим именем, в далекой провинции. Учу молодых балбесов в Академии Хольберга.

– Дорога, которая завела вас в ад, – прошептала я, вспомнила слова магистра Шарреза. – Что в ней такого ужасного?

Магистр поморщился.

– Многие годы я мысленно казнил себя за малодушие. Изо дня в день, самыми изощренными способами, которые не снились и заплечных дел мастеру. Я должен был погибнуть со всеми, вместо этого… Как видите, я живу. Вернее, влачу бессмысленное существование. Так было до тех пор, пока не встретил вас.

– Меня?!

– Вас, Лайне.

– Но…

– Вы вернули мне надежду.

– Каким образом?

– Дар Хранителей… Уникальная магия семьи Кромундов, которая во мне присутствует лишь незначительно, в вас выражена в полном объеме. По преданию, эта магия была дарована королям династии Кромундов, чтобы те правили справедливо и привели народ Кемира к процветанию.

– Это всего лишь легенда, лорд Дьез, – я облизнула пересохшие губы.

– Ваши способности к Светлой и Темной магии, – начал перечислять Светлый маг. – Способность управлять высшими магическими потоками. Остров спокойствия, во что вы превратили свою землю. Умершие наставники, что ослушались некроманта… Лайне, поверьте, все это неспроста! Я думаю, вы – одна из Кромундов.

Бред – любимое словечко магистра Шарреза!

– Поэтому вы так рвались узнать тайну моего происхождения?

– Да. Но существует и другая причина.

Его голос изменился. Стал… другим. Неожиданно маг коснулся моей щеки. Нежное, мимолетное касание.

– У меня есть и личный интерес. Вот вам и вторая тайна, Лайне!

– Вы…

– С первой секунды, как увидел вас, ваш образ не выходил у меня из головы. Но если вы – потомок Кромундов – а я уверен, что так и есть! – мне следует удостовериться, что наше родство достаточно далекое. Чтобы у меня появилась надежда.

Вновь протянул руку, но я увернулась.

– Лорд Дьез…

– Зовите меня Антор.

– Но я… Я не могу вас так звать! – воскликнула растерянно. – И Это все крайне неожиданно. Все, что вы мне сказали!

– Привыкайте, – усмехнулся он. – Вы не только красивы, но и крайне необычны. Приехав в Хольберг, уверен, вскоре начнете коллекционировать разбитые мужские сердца.

Ошеломленная, я промолчала. Затем покачала головой.

– Теперь послушайте, что я вам скажу, лорд Дьез! У вас слишком богатое воображение либо вы… – не говорить же, что почтенный магистр окончательно свихнулся? – Вы говорите глупости! Как может дочь Эрро Вайриса быть потомком уничтоженной династии? Если на земле Кемира и остался кто-то из Кромундов, так это вы, – остановилась, чтобы перевести дыхание. – Но клянусь, ваша тайна умрет со мной в Волчьем Долу, потому что в Хольберг я не вернусь.

Маг собирался было возразить, да и я задумалась – ведь книгу-то епископу не отдала, да и на судебное разбирательство с Амгердом еще впереди, так что…

Тут до нас донеслись мужские голоса, затем конское ржание. Я закрутила головой, пытаясь понять откуда. Увидела. К городу направлялся отряд всадников. До них было далеко, но я уже могла разглядеть знамена в цвета новой династии Тирингов. Сердце заколотилось. Незваные гости или же… в Волчий Дол, как и упоминал, заглянул с визитом ар-лорд Хаас?

– Пожалуй, я отведу вас домой, – произнес маг. Прищурился, разглядывая всадников. – Вы устали, Лайне, и вам следует отдохнуть. Завтра поговорим о дальнейших планах. Я же попробую уладить недоразумение на кладбище…

Взмахнул рукой, открывая портал. Опустошенная разговором, шагнула за магистром. Мы вышли неподалеку от городской площади, на одной из улиц, ведущих к бывшей таверне отца. Но домой, хоть лорд Дьез настаивал – а ведь, выходит, он – лорд Антор Кромунд! – я не пошла. В таверну, где, уверена, вовсю мусолили произошедшее на кладбище, тоже. Вместо этого отправилась к дому старейшины, решив, что если кто и сможет успокоить жителей из-за «недоразумения» на кладбище, так это Бриох. Магистр следовал за мной по пятам.

На площади было многолюдно – приезд еще одних нежданных гостей всколыхнул город.

– Не сидится же кому-то дома! – поморщился мельник Видсар, смерив взглядом мага. – Возьми плащ, Лайне, холодно на тебя смотреть! – накинул мне на плечи шерстяную теплую ткань. – Что это за слухи о развороченном кладбище?

– Всего лишь слухи, – быстро ответила я, прежде чем лорд Дьез пустился в пространные рассуждения. – Мертвецы спят в своих могилах. Кто не верит – пусть сходит, убедится. А вот что слышно об этих?! – кивнула на приближающийся отряд.

Синий с золотым львом стяг, герб династии Тирингов, развевался на вечернем ветру. Я напрягла зрение, пытаясь понять, кто едет рядом со знаменосцем. Мне одновременно хотелось и не хотелось, чтоб это был ар-лорд Хаас.

– Солдаты короля. Ищут Осгорна, – шепнул Видсар, склоняясь к моему уху. В Волчьем Долу знали, что мой сводный брат подался в разбойники. – Не бойся, Лайне, не найдут его. В его-то лесу и в его горах!.. Кто поймает хитрого лиса в собственных охотничьих угодьях?

– Спасибо, – едва слышно пробормотала в ответ. – Я тоже так думаю.

Соврала – на сердце было неспокойно. За свою землю, к которой приближалась беда. За Рыжа, которого искали солдаты короля. За магистра – на него многие поглядывали искоса, а кто-то откровенно пялился, недовольно поигрывая оружием.

– Лайне, – услышала голос лорда Дьеза. – Здесь довольно неспокойно, да и вы… вся трясетесь, словно осенний лист на ветру.

Меня потряхивало от тревоги, и шерстяной плащ мельника тут не согреет!

– Домой я не пойду, – ответила Светлому магу, решив, что мое общество убережет его от проблем с горожанами. Где гулял магистр Шаррез, я не имела понятия. – Мы с вами отправимся к старейшине, после того как он встретит… дорогих гостей.

В Волчьем Долу дела и споры решали Бриох либо жители на общегородской сходке. Выездной королевский судья, бывало, заглядывал в наши края вместе со сборщиков налогов, но редко, да и брал втридорога. А уж магический контроль… О таком здесь если знали, то только понаслышке.

Тут я разглядела того, кто ехал рядом со знаменщиком, и мысли о магистрах враз исчезли. Стуча копытами, на площадь въехал отряд вооруженных всадников – человек сорок. Остановились. Трое спешились. Среди них – милорд Хаас, генерал-губернатор Хольберга. Старейшина Бриох – кряжистый, седобородый, внушительный мужчина, одетый просто, но пояс дорогой, да и плащ с меховой оторочкой не кажлый мог себе позволить – уже шел ему навстречу.

– Приветствую посланника короля в Волчьем Долу! Что привело благородного ар-лорда в край, столь отдаленный от столицы?

«Надо же, – отстраненно подумала я, – признал, что милорд Хаас не нашего племени!»

Ар-лорд медлил с ответом. Повернулся, оглядывая толпу. Я замерла. Стояла, ни жива, ни мертва. Ждала и, кажется, не дышала. Может ли быть, что среди толпы зевак, взбудораженных гостями, сплетнями и новостями, он искал именно меня? Увидел, едва заметно кивнул. Стоял, смотрел. Да и я не шевелилась, потому что его взгляд, казалось, лишил меня способности передвигаться. Взгляд, ради которого… Я была готова на многое, лишь бы он смотрел вот так, не отрываясь, только на меня.

Наконец, милорд Хаас повернулся к почтительно замершему старейшине.

– Дела короны, – коротко ответил он.

Глава 10

В народе говорят: «Проси много, а бери, что дают!» Старейшина запросил так много, что я потеряла дар речи от чьей-то жадности. И отступать он не собирался. Лорд Дьез безразлично махнул рукой, сказав, что заплатят, но магистр Шаррез не подумал соглашаться. Прогулка явно вернула Темного в нормальное, вернее, язвительное состояние духа.

– Откуда же вы, любезнейший, – маг откинулся на спинку деревянного кресла в большом зале дома старейшины, – взяли подобную сумму? За какие такие ворота? – пожал плечами. – Ворота на месте, да и кладбище ваше мы слегка подровняли. То, что мертвецов подняли… Так мы это специально сделали! Пересчитали и обратно уложили. Приказ короля Тиринга, не слышали? – я увидела, как улыбка кривит губы мага. – Перепись населения не только живого, но и отправившегося к праотцам. Так что не вижу оснований для ваших претензий.

– Ильсар! – начал Светлый, но Темный предупреждающе взмахнул рукой.

– Ворота погнуты в трех местах, – не сдавался Бриох. – Кованые, с завитушками… Истинное произведение искусства!

– О да, – усмехнулся магистр Шаррез. Повернулся, подмигнул мне, как ни в чем не бывало. – Видел я вашего производителя искусств! Исключительно из уважения к орудию труда, – молот впечатлил даже Темного, – будет небольшое вознаграждение. Сверх этого ничего не дам, – и он назвал сумму.

Бриох тут же завел речь о покосившейся часовенке и о том, что жители города и он лично встревожены: не начнут ли прежде упокоенные – его теща, например! – заглядывать к ныне живущим и наводить свои порядки. Поэтому сумма будет другая. В четыре раза больше, чтобы возместить моральный и материальный ущерб.

Я заскучала. Зевнула украдкой. Кто-то из почтенных граждан, приглашенный на совет, давно храпел на стуле, презрев торг. Рядом в полголоса обсуждали приезд генерал-губернатора Хольберга, отряд которого стал лагерем возле стен города. Бриох предложил ар-лорду расположиться в своем доме, но тот остался с солдатами. Вновь сдержала зевок. Все, что касалось милорда Хааса, в высшей степени меня интересовало, но уж больно сложный выдался день!

– Этот демон, встречавший караван… – Темный маг не сдавался. – Я готов забыть о его существовании, но сумма будет именно та, которую озвучил.

– Погодите, уважа-аемый! – Бриох погладил бороду. – Так ведь не было никаких демонов!

Разговор зашел на новый виток по спирали бесконечности, а я же… Поудобнее устроилась на стуле, закрыла глаза, решив, что открою, когда уже все закончится.

– Еще, – сквозь полудрему донесся обрывок другого разговора, – ар-лорд хочет, чтобы жители Волчьего Дола посодействовали в поимке Осгорна. Обещал щедрую награду тому, кто выдаст…

– Так кто ж выдаст?! – услышала в ответ. – Все, как один, будут молчать. Пусть он себе деньги засунет знаешь куда…

Я не знала и знать не хотела.

– Лайне! – окликнул меня старейшина. – Ты спишь совсем, девочка. Шла бы ты домой, а мы тут с господами магами сами разберемся! Витус тебя проводит.

Лорд Дьез, потомок королевский династии Кромундов, бросил на меня взгляд, полный сожаления. Уверена, он давно бы заплатил и дело с концом, но магистр Шаррез стоял крепостной стеной. Напротив такой же, но Бриоха.

– Да-да! – произнесла я, поднимаясь. Попрощалась.

– До завтра, Лайне! – услышала голос Светлого мага, когда выходила из комнаты. Темный кивнул согласно.

Ночь… Небо звездное-презвездное, ни единого из облачков, унесенных западным ветром на восток, где давно уже спал славный град Хольберг, столица Южной Провинции. Подняла голову, рассматривая созвездия. Вот Рак и Овца, рядом с ними – Летящий Дракон и Кольцо Алхимика. Каждая из звезд – новый, неизведанный мир, мне дядя Никлас рассказывал. Незнакомые страны и удивительные земли, живущие по другим законам. Там светят другие звезды, солнце греет светлее или слабее; время, порой, течет не так быстро, как у нас. И… Говорят, существуют маги такой силы, способные пробить порталы сквозь миры. Через один из таких и пришло в Кемир племя ар-лордов.

Над ухом кашлянули. Витус напомнил о своем существовании, попытавшись нащупать в темноте мою руку. Не далась. Сын старейшины, пожалуй, единственный в Волчьем Долу не боялся Рыжика. Говорил, что любит меня, а постоянные мои отказы – лишь девичье упрямство, которое следует переупрямить.

– Лайне!

– Витус, – почувствовала горячее дыхание рядом с ухом. – Ты опять за свое?

– Поедешь завтра со мной на лодке?

– На лодке?

– Праздник, Лайне, – напомнил мужчина. – Конечно, ты забыла! Не мудрено, с такими-то попутчиками! – в его голосе прозвучала досада.

– Не начинай, Витус, – попросила его.

Боги, а ведь завтра праздник! День Летнего Солнцестояния, один из любимых в Волчьем Долу. Венки, костры и хороводы до рассвета. Смех, танцы и игрища на холме перед городскими стенами; разукрашенные цветами лодочки, на которых каталась молодежь, да и семейные не брезговали развлечь своих жен. В Волчьем Долу считалось, если девушка соглашалась проехать на лодке с парнем, то… Дело шло к свадьбе.

– Так поедешь?

– Нет же, Витус! Ты ведь знаешь, что не поеду.

Некоторое время мы шли молча, пока сын старейшины не остановился возле жилища купца Тариха, что неподалеку от моего дома. Из раскрытых окон лился свет, слышался звонкий женский голос и плач ребенка.

– У меня есть подарок для тебя, Лайне!

В его руках блеснули темные бусы.

– Ты ведь знаешь, что не возьму.

– Аметист, – задумчиво произнес молодой мужчина, не обратив внимания на мои слова. – Говорят, обладает магическими свойствами. Его еще кладут под подушку, чтобы видеть хорошие сны. Мне он не нужен, у меня и так все сны только про тебя… Ты сводишь меня с ума, Лайне!

Витус посмотрел на меня так, что мне стало не по себе. Поэтому развернулась и пошла прочь.

– Почему ты все время мне отказываешь, Лайне? – спросил мне в спину. – Чем я плох? Ведь я давно, еще с детства, тебя люблю. Или лицом не вышел?

Он был хорош собой. Черноволос, плечист. Хозяйственный, не пьющий, не дурак. Подарок, а не муж. Но не для меня.

– Я не люблю тебя, Витус, – сказала ему, поворачиваясь. Зачем ходить вокруг за около? – Мое сердце спит, и подарками его не разбудишь.

– Все из-за Осгорна? Что ли думаешь, братик твой вернется?

– Нет, Витус, не из-за него. Ты ведь знаешь, он не сможет вернуться.

– Может, воздух Хольберга ударил тебе в голову? Один из этих приезжих магов, которых ты так горячо защищаешь?..

– Тебя это не касается.

– Возможно, – повременив, произнес он, – пока еще не касается. До поры до времени, пока этот город, эта земля… Волчий Дол после смерти отца станет моим.

– Тебе здесь мало что принадлежит и принадлежать не может, – возразила ему. – Это владения короля Тиринга, его земля. Твой отец – лишь выборный старейшина…

– Ты ошибаешься, Лайне! Король далеко, в столице. Его поверенные – редкие гости, а вот я… Я – рядом, и эта земля скоро будет принадлежать мне. Я стану старейшиной, ты – моей женой. И твой брат, который тебе далеко не брат, мне не помеха. Наоборот, он даже поможет.

– Осгорн? Да он терпеть тебя не может!

– Еще как поможет! – сын старейшины сжал в кулаке бусы, словно решил придушить их за непослушание. – Королевская награда за его голову станет твоим приданым на нашу свадьбу.

– Как ты можешь такое говорить? – прошептала я, чувствуя, как в руках разгорается огонь.

Может, еще как может!

– Ти-ише, тише, моя магиня! – произнес Витус, и я почувствовала, как его горячее дыхание вновь обожгло шею.

Увернулась, хотела приложить магией, но сдержалась. Пожалуй, инцидентов на сегодня хватит!

– Я ведь на него не заявил, хотя знаю, куда бегает Хромой Кос. Носит Осгорну новости из Волчьего Дола…

– Ты…

– Обещаю молчать, но взамен ты будешь ко мне чуть более благосклонна.

Протянулся к моей щеке, но я оттолкнула руку шантажиста.

– Осгорна совсем не боишься? – спросила у сына старейшины. – Зря! Новости быстро разносятся. Не Кос, так кто другой передаст! Приедет брат, и руки тебе обломает.

– Сложно приехать, когда твоя голова украшает кол у городских ворот, – усмехнулся сын старейшины. – Подумай об этом, Лайне!

Наконец, он ушел, а я вернулась домой. С кухни доносились восхитительные запахи каши с овощами, но кусок в горло не лез. Тихонько пробралась в спальню, умылась, скинула одежду. Скользнула в постель, накрывшись с головой одеялом.

Казалось, опасность подбиралась к Волчьему Долу, ко всем, кого я люблю, так близко, что чувствовалось ее ледяное дыхание, от которого не спрячешься, как в детстве, под одеялом.

«Спать, – приказала себя. – Завтра подумаю…»

Заснуть все не удавалось, глупости лезли в голову. Образ Светлого мага накладывался на воспоминания о Рыже, сливаясь с ним в одно странное существо. Вернее, человека, похожего на них двоих. Рыжие волосы брата, светло-серые глаза мага, нетерпеливые жесты Осгорна, уверенный голос лорда Дьеза. Тут появился ар-лорд Хаас, сжимающий горящий алым пламенем меч. Занес его, словно карающую длань Богов, чтобы…

– Лайне, проснись! – меня кто-то тряс за плечо. Открыла глаза – рядом с кроватью стояла Милодара в чепце и нижнем платье, со свечой в руках. Значит, я все же задремала и мне снились глупости. – За тобой пришли. Помогу собраться.

Роды… Младенцы любили предрассветную тишину, частенько выбирая именно это время, чтобы появиться на свет. Их не интересовало, выспалась ли повитуха и то, что ее голова забила тревожными мыслями и тяжелыми предчувствия.

– Как Реми? – спросила у Милодары, заплетающей мне косу, пока я складывала в сумку необходимое.

Будущий отец нетерпеливо расхаживал по комнате на первом этаже, натыкаясь на мебель и негромко поминая богов всуе.

– Словно сынок мой, – ответила женщина. – Ты – как дочка, он – как сын. Что еще вдове надо?

Затем – быстрая езда до дома пастуха, несколько напряженных часов, и вот уже я вышла в утренний сад с завернутым младенцем на руках. Малышка сладко посапывала. Мама, утомленная тяжелыми родами – хрупкая, с узкими бедрами, а муж большой, массивный, под четыре локтя ростом, – тоже спала. Счастливый отец складывал в седельную сумку круги овечьего сыра, овощи из огорода, затем принялся пристраивать на лошадь тюк чесаной шерсти.

– Зачем так много? – растерявшись, спросила у него. Замолчала, потому что малышка сладко вздохнула, приоткрыла темно-синие глазки, зачмокала губами. Я не удержалась и улыбнулась ей в ответ, чувствуя, как в груди появляется, растет ощущение запредельного счастья. – Мне ведь ничего не нужно.

Что может быть лучше, чем держать маленький комочек новорожденного счастья?

– Деньги ты не берешь, хоть так… В благодарность тезке, – улыбнулся новоиспеченный отец. – Дочку в твою честь назовем.

Домой я вернулась уже после полудня, по дороге заглянув на крестьянское подворье, куда ночью наведались волки, порядком потрепав охотничью собаку и часть стада. Милодара увела меня обедать, рассказала о новостях, намекнув, что ко мне заходили, но не застали.

– Так кто заходил? – спросила я у нее, перед этим выслушав рассказ соскучившегося Реми, с кем из пацанят он завел дружбу.

– Кто ж их разберет, этих приезжих! – улыбнулась Милодара.

Перекинула на плечо длинную седеющую косу. Ей давно было за шестьдесят, но в последние дни я не чувствовала ее возраста, словно приезд Реми повернул для вдовы время вспять.

– Тебя не застали, зато оставили письма, – она поднялась, вытирая руки о вышитое полотенце. – Сейчас принесу. Целых три!

Я заволновалась. Надо же, три письма! Будто я снова попала в Хольберг, только наоборот. Вернее, это он пришел ко мне в гости. Мне хотелось, чтобы среди посланий было и от ар-лорда. Быть может, одно из тех двух, аккуратно свернутых в прямоугольник пергаментов? Тогда как последнее…

– Кос принес, – произнесла Милодара, поджав губы. – Сама знаешь, от кого.

Мне не терпелось прочитать, поэтому ушла в лабораторию, поблагодарив ее за обед. Первым развернула послание Рыжа, написанное на грязном, кое-как сложенном обрывке пергамента. Стало не по себе, когда вспомнила разговор у костра. Где брат достал пергамент? Быть может, вырвал из чьих-то слабеющих рук, прежде чем ограбить и убить, а после отнять имущество? Или же вломился в чужой дом, прихватив из библиотеки свитки, которые можно неплохо продать, потом оторвал кусок и на нем…

Неровные строчки, буквы вкривь и вкось. Помню, сама учила Рыжа грамоте. На уроках дяди Никласа сводный брат откровенно скучал, потому что наука не хотела укладываться в его голове. Да и не слушал он никого, кроме отца и меня.

«На рассвете, – писал, конечно же, с грамматическими ошибками, – жду на нашем месте». Ни подписи, ни подробностей. Поймают Коса – не поймут, кому адресовано и где назначена встреча. Зажгла магический огонек – маленький, словно горящий на фитильке свечи, затем смотрела, как он пожирает кусок пергамента.

Второе послание оказалось от магистра Шарреза. Ровные строки, нервный почерк. Темный докладывал, что уладил вопрос с Бриохом, и они со Светлым магом вновь дорогие гости Волчьего Дола.

«Дорогие, Лайне, в нашем случае производное от слова „дорого“. Надеюсь, старейшина выплатит тебе часть долга, а не пропьет честно заработанные на Темной магии деньги в твоем же кабаке. Хотя, моя любимая воспитанница, признаюсь, эль здесь подают вполне сносный. Так что время до выхода каравана мы с Дьезом уж как-то скоротаем.

Подозреваю, ты ждешь извинений. Знай, мне жаль, что так получилось. Встретимся на празднике, извинюсь еще раз. И вот еще, не верь тому, кто скажет, что Темным не свойственно чувство раскаяния. Наглая ложь!»

В конце – размашистая подпись магистра Темных Сил Ильсара Шарреза.

Улыбнувшись, представила магистра, выводящего это письмо. Вот маг склоняется над пергаментом, затем резким жестом откидывает непослушные черные волосы. Обмакивает перо в чернильницу, выводя буквы – резкие, отрывистые – под стать его взрывному темпераменту.

Потянулась к третьему письму. Но сколько бы ни замирало глупое сердце, пока я разворачивала пергамент, последнее послание оказалось от лорда Дьеза. Он сожалел, что не застал меня утром. Писал, что если понадобится помощь с пациентами, совет или дружеское участие, я могу найти его в таверне Маннона. К тому же он надеялся, что сопровожу их с магистром Шаррезом на праздник, «подготовкой к которому озабочены все жители Волчьего Дола». А еще «наша миссия увенчалась полнейшим провалом, но сдаваться, дорогая Лайне, я не собираюсь и продолжу искать ответы через другие каналы, взяв за точку отправления амулет».

Подивившись упрямству Светлого, вернулась к обычным делам. Мне не требовались ни его помощь, ни присутствие. Может, Ди-Рез не помешала бы, но где теперь она?! Наверное, прячется в лесу, дожидаясь, когда сможет вернуться в деревню. Через два дня магистры уедут, ар-лорд Хаас тоже уведет солдат, и Ди-Рез снова сможет зажить в доме, оставленном ей дядей Никласом.

А вот я….Я все не могла решиться. Правильнее было бы отправиться с магами, закончить судебные дела, оформить опекунство над Реми и отдать книгу епископу Готеру. Но как быть с тревожными предчувствиями, время от времени заставлявшими меня застыть, прислушиваясь, не стучится ли незваным гостем беда? Я гнала от себя эти мысли, погружаясь в дела.

На прием пришло двое с травмами, затем я долго сортировала травы, делала новые смеси и настойки, прикидывая, что возьму с собой в дорогу, если все же поеду в Хольберг.

Как же быть?!

Закрыла глаза. Дядя Никлас учил прислушиваться к себе. Говорил, если успокоить мысли, ответ придет сам по себе. «Когда внутри царит тишина и покой, то можно услышать голос Бога, – утверждал он, – ведь каждый из нас – частица Его». Но чем темнее становилось на улице, чем чаще за окном слышались голоса жителей, зовущих нас с Милодарой на праздник, тем отчетливее внутри меня царил ар-лорд Хаас. Мне очень хотелось его увидеть. Отряд стоял лагерем перед стенами Волчьего Дола. Неужели не придет?..

Вместо него пришла Милодара, заявив, что пришло время собираться на праздник, после чего напала с гребнем на мою косу.

– Ночь-то какая, Лайне! Волшебная… Единственная в году, когда можно все.

Улыбнулась мечтательно.

– Конечно, можно, – пробормотала я в ответ, чувствуя себя старой и вредной. – То-то в середине марта так много детишек рождается, не совсем на законных мужей похожих.

Милодара сделала вид, что не расслышала.

– В твоем возрасте я только о мужчинах и думала! – сказала она. – Мужа будущего тоже встретила на празднике. Затем слюбилось, срослось… Да и тебе давно уже пора замуж. Не кривись, Лайне! Вот на соседней улице у Мары, твоей одногодки, двое детишек бегают.

– Не удивительно, если в пятнадцать лет замуж выскочить. Да и муж у нее ничуть не старше!

Тут я погрозила пальцем Реми, таскающему пирожки из корзины со снедью, которую мы думали взять на праздник. У меня уже есть Реми, а дети… Только если от того, кого полюблю до беспамятства.

– Нормальный у нее муж и почти не пьет, – возразила Милодара. – Знаю, что значит твоя улыбка! Раз местные не угодили, может кто из городских запал в сердце? Темный некромант, например… Уж больно видный мужчина!

Тут Милодара подхватила белое платье, помогая мне просунуть голову в вырез, а руками попасть в рукава.

– И откуда ты такие слова знаешь? – подозрительно спросила у нее. – Некромант, надо же! Уж не нашептали ли тебе кумушки на рыночной площади?

Милодара хитро прищурилась.

– То, что он хорош собой, шептать мне не надо – сама разглядела! А вот ты смотри, чтобы его кто из-под носа не увел. Бирутка на него глаз положила… Магии в ней нет, зато ведьма она настоящая и умеет женской красотой пользоваться.

– Ну и пусть пользуется, – пожала я плечами. – Она – ведьма, он – некромант, совет им да любовь!

Вспомнила смех куртизанки в доме магистра Шарреза. Он тоже вполне умело пользовался женской красотой.

– Ты ведь намного красивее и с каждым днем все краше, словно сердце твое проснулось. Может, влюбилась в кого, девочка моя? Или тот, второй, с белыми волосами? Мужчина, солидный, сразу видно, что серьезный. Станет хорошим мужем!

От неожиданности я растерялась. Может и влюбилась, но уж никак не в лорда Дьеза! Ар-лорд Хаас властвовал в моих мыслях, и… Неужели он поселился и в моем сердце?

Глупое, глупое сердце, что не слушалось доводов разума, вместо этого трепетало и сжималось, когда я стояла на пригорке перед Волчьим Долом. Внизу – костры. Десятки костров по всему берегу, дым от которых, низкий, тяжелый, стелился по земле. Их запах доносился и до меня. А еще – нестройный хор голосов, звуки пения, женский смех и музыка, что летели над темнеющей долиной, над лугами с собранными стогами сена, к которым вдалеке протягивал черные лапы Дикий Бор. А позади меня – Мервянные горы, застывшие, тысячелетние, c белыми шапками ледников.

Порыв северного ветра охладил лицо, запутался в волосах, перебирая длинные пряди, хлестнул по ногам влажным от ночной росы подолом платья, принес аромат луговых цветов. Я сплела три венка – для себя, Милодары и Реми. Затем, насобирав молодые веточки дуба, еще и для магистров. Убедившись, что каждому нашлась компания по душе, сбежала из-под их присмотра. Вернее, оставила без своего.

Магистра Шарреза похитила та самая Бирутка – молодая, пышногрудая, черноволосая красавица.

– Кто в своем уме будет противиться натиску столь прекрасной селянки? – сообщил нам Темный маг, когда девушка, смеясь, тащила его в круг танцующих.

Я же отвела Светлого к Тариху, явно не скучавшему возле огромной бочки с вином, привезенной из дальней винодельни. В компании нескольких почтенных горожан с наполненными до краев кружками купец рассуждал о грядущем вторжении кочевников, словно это – решенный факт, только дата неизвестна, но, выпив, они вполне могут ее вычислить. Решив, что магу будет чем заняться – вон как на него с расспросами накинулись! – сбежала в девичий хоровод. Затем выскользнула из круга, увернулась от Витуса, кинулась прочь, чувствуя, как ночная роса холодит босые ноги. Сын старейшины отстал, запутавшись среди танцующих.

Я же взлетела на холм и принялась высматривать ар-лора Хааса. Говорили, днем просил разрешения у Бриоха присутствовать на празднике. Тогда где же он? Наконец, заметила высокого мужчину, что в сопровождении двух в таких же темных одеждах переходил от костра к костру. Пусть не была до конца уверена, да и не видела так далеко, но сердце рвалось вниз, по холму.

Подскочила и, подхватив подол, побежала к нему, не зная, что скажу, когда…

Увидела. Нет, в объятия не прыгнула, замерла под его взглядом, поняв, что он тоже… Тоже искал меня, ходил от костра к костру. Обрадовался. Что-то коротко сказал сопровождающим, протянул руку, назвав меня по имени, и… Время перестало существовать. Мир сузился, оставив место лишь для нас двоих.

Вокруг пели и танцевали, смеялись, разговаривали. Что-то пили, угощали нас, звали присоединиться. Били в бубны, неистово рвали струны ребека. Рыдали дудки, рядом в хороводах проносились лица, лица… Но это был лишь фон, картинка на задворках сознания, которое крутилось вокруг Этара Хааса. Он просил назвать его по имени, и я… У меня получилось. Пусть не сразу, но получилось.

Мы танцевали. Посмотрев, как это делают другие, Этар ловко закружил меня, попадая в ритм не менее сноровисто, чем остальные, поднимая в воздух, как требовалось в незамысловатом деревенском танце. Где-то в кругу веселящихся промелькнул магистр Шаррез с вцепившееся в него Бируткой.

Ее добыча, не упустит…

Темный маг окинул меня насмешливым взглядом. Затем я увидела недоуменное лицо лорда Дьеза, недовольное – Витуса. Они казались слишком далеко, тогда как Этар близко. Эта близость была правильной, естественной, словно так распорядились Боги.

Ар-лорд принес угощение, после чего, взяв меня за руку, повел вдоль берега. Я ведь ничего не знала об этом мужчине! Так и не узнала – говорили мы о настоящем и совсем немного о прошлом. Наше прошлое началось в Хольберге, в Академии Магии, а до того… Словно и не было ничего! Этар сказал, что в городе у него дом, принадлежащий семье, но он живет в гарнизоне. У меня же… У меня была комната в общежитии, а еще же зачисление на факультет Светлых Сил.

Сплела ему венок. Этар подавал веточки и цветы, иногда щекотал голые пятки травинкой, из-за чего я хихикала, не боясь казаться глупой или смешной. Мне казалось, я ему нравлюсь любой. Вернулись к речке Волчовке. Девушки зажигали свечи, пускали венки по реке, загадав желание.

– Смотри-ка, свободная лодка! Нам крупно повезло, – Этар подхватил меня на руки, словно я не весила ничего.

Посадил на лавку на корме и прежде, чем успела рассказать о местном поверье, взялся за весла. Глупое поверье про замужество, но я загадала на падающую звезду, чтобы оно сбылось. Несколько мощных гребков, и мы очутились посреди реки. Мимо проплывали венки, крутились на неспокойной воде, бились о лодку, увлекаемые течением. Я сняла свой. Зажгла свечи, перевесилась через борт. Опустила в воду. Добавила чуть магии, разукрасив его маленькими разноцветными светлячками…

Прежде, чем успела задумать еще одно желание – точно такое же, что тут лукавить! – налетел порыв холодного ветра с Мервянных гор. Закачал лодку-плоскодонку. Я бы не выпала, но в объятиях генерал-губернатора казалось куда спокойнее! К тому же отпускать меня он не спешил. Так и держал, а я прислушивалась к быстрым ударам чужого сердца, чувствуя себя абсолютно счастливой. Смотрела, как вдалеке, там, где черные вершины упирались в небо, сверкнула зарница, вторая…

– Гроза идет, – произнес Этар. – Но еще далеко.

– Наверное, к утру доберется. Ветер больно сильный, – новый порыв принес странный, кисловатый запах. – Но красиво, – я положила голову на мужскую грудь.

Так бы и сидеть и чтобы он никогда меня не отпускал!

– Самое красивое, что есть на этой земле, я уже держу в своих объятиях, – от неожиданного комплимента я улыбнулась. – Но, Лайне, как бы я этому ни противился, мне придется тебя отпустить.

Отпустил.

– Почему? – спросила у него.

Села на лавку, посмотрела ему в лицо, но наткнулась на застывший взгляд.

– Эта ночь похожа на сон, – произнес он. – Странный сон, который так далек от реальности. Я бы не хотел просыпаться, но Кемир диктует свои правила. Пора вернуться, моя дорогая Лайне!

Вот и все. Волшебная ночь, в которой мы были предназначены друг другу, подходила к концу. В Волчьем Долу так легко забыть, кем ты был до этого, а потом остаться здесь навсегда. Но Этар помнил. Видимо, Кемир слишком крепко держал его в своих сетях.

Вновь зарница на западе, после чего – отдаленный раскат грома. На востоке же – вестники занимающегося рассвета. Самая короткая ночь в году скоро сменится утром, Рыж будет ждать меня в уговоренном месте. Но это казалось неважным, когда…

– Ты женат? Все из-за этого?

– Нет же! – ответил он с досадой. – Все намного сложнее, Лайне! Мое племя не похоже на твое.

– Где-то я уже это слышала, – подавив нервный смешок, сказала ему. – Вы – другие, мы – другие. Но что это меняет, Этар Хаас, если нас тянет друг к другу?

Магиня Сивисса говорила, что девушка не должна быть навязчивой в общении с мужчиной. Но… Он был в шаге от того, чтобы уйти из моего мира, а я не собиралась так легко его отпускать.

– Тянет, Лайне Вайрис, – признался Этар. – Я приехал сюда из-за тебя. Вернее, из-за себя, – усмехнулся. – Пытался понять, почему все не могу выкинуть тебя из головы. Ты красива и умна, из тебя, несомненно, выйдет великолепная магиня. Сперва думал, что ты – одна из многих, но, приехав в Волчий Дол, понял, что ты – единственная…

– Я…

Хотела сказать, что он поселился в моем сердце с первой же встречи. Вернее, с первого взгляда, но он не дал договорить.

– Мы – другие, Лайне! – произнес с нажимом. – Поэтому я должен остановиться, пока все не зашло слишком далеко.

– Слишком далеко? – переспросила у него. – Как это, слишком далеко?..

«Покажи мне!» – прошептала едва слышно, но он разобрал. Вмиг очутился рядом. Руки – по моим плечам, лицо – близко-близко, горячее дыхание обжигает кожу. Губы… Закрыла глаза, лишенная мыслей от его близости, кроме единственной. Первый поцелуй…

Нет, отстранился.

– Этого не должно произойти, – сказал мне, заглядывая в глаза. – Никогда!

– А если я хочу, – прошептала я, загипнотизированная его взглядом, – чтобы это когда-нибудь произошло?

Глупая, навязчивая Лайне Вайрис…

– Нет.

– Но почему?

– Слишком опасно для тебя, Лайне! Я уже сказал, наши племена несовместимы.

– Не верю, – прошептала в ответ.

Несовместимы… Как такое может быть? В голову лез случай с Римизом, сапожником, пришедшим с жалобой на то, что утратил мужскую силу. Ди-Рез дала ему хитрую настойку, я же посоветовала ему меньше засиживаться в кабаке у Маннона, а через год принимала роды у его жены. Здоровый, крикливый мальчик… Но ведь это совсем другая история!

К тому же мы еще как совместимы! Жар, идущий от его тела, его близость вызывали у меня ответную реакцию. Его тело напряглось, когда он вновь прижал меня к груди. Мужская рука скользнула на мое бедро, вдавливая в себя, и я отчетливо почувствовала…

А он говорит – несовместимы!

Отпустил.

– Я должен уйти, пока еще в силах. Пока ты не успела ко мне привязаться.

– Но…

Как сказать, что уже успела привязаться?!

– Видимо, должен объяснить. Наше племя пришло в Кемир, когда боги отвернулся от нас, – начал он, усадив меня на лавку. Благо, что платье не поправил! – Наш мир сошел с ума. Солнце с каждым годом становилось все жарче, пока не превратило землю в выжженную пустыню. Днем мы скрывались, зарываясь в норы. Выходили лишь ночью, чтобы найти пропитание. Наше время было сочтено. Наши города, плодородные земли, наша цивилизация давно уже погибли. Осталась лишь горстка… Несколько тысяч из прежних миллионов, что влачили жалкое существование.

– Я… Я не знала!

– Затем жрецам удалось пробить портал. Жест отчаяния и Высшая магия, но мы ушли из своего мира. Нет, не в Кемир! Тот мир был настолько опасен, настолько отличался от нашего, что из оставшегося племени выжила лишь пятая часть. Вновь портал, и на этот раз мы попали в Кемир. Я был совсем ребенком – мы живем намного дольше вас, Лайне! – но помню ликование, которое охватило наш народ. К тому же в Кемире племя Ар, так себя называем, встретили с распростертыми объятиями.

– Король…

– Старый Король Кромунд радушно принял нас, и мы верно служили ему, решив, что обрели новую родину. До тех пор, пока он не понял, что мы из себя представляем. Вернее, насколько опасны и как далеко готовы зайти ради выживания племени. Старый Король приказал моему народу покинуть Кемир. Но нам некуда идти, Лайне! – жестко произнес Этар. – И мы остались на этой земле.

У меня не осталось сомнений – ар-лорды приложили руку к свержению старой династии. Во всем виновата тайна, которую узнали Кромунды, из-за чего они захотели выгнать ар-лордов с земли Кемира. Но те не ушли.

– Мы будем сражаться, чтобы выжить. Против всех. Против ваших богов, против наших богов, нашедших нас и здесь.

– Я… Я не понимаю!

– Очень мало детей, Лайне Вайрис, рождается на земле Кемира, словно наши женщины утратили способность к зачатию. А вот ваши… – я видела, как сжались его губы.

Наши женщины славились своей плодовитостью. Взять хотя бы Мару, мою одногодку, которая к девятнадцати годам родила двоих и на этом не остановится!

– К величайшему сожалению, наши племена оказались несовместимы, – произнес он резко. – Мы обречены на вымирание, если не найдем решения.

– Прости… – прошептала я.

– Ты просишь прощения? За что?

– За то, что вас постигло разочарование на нашей земле.

– Ты слишком уж хорошая, Лайне Вайрис!

«Святоша», – вспомнила я свое прозвище в Академии.

– И я не причиню тебе вреда. Но никогда, ни под каким предлогом, не подходи ни к одному из моего племени! Не верь ни единому слову моих соплеменников. Увидишь кого из ар-лордов – беги, что есть мочи. Обещай!.. Пообещай мне, Лайне!

Я молчала так долго, пока он не встряхнул меня. Молчала, наслаждаясь его близостью, хотя он делал мне больно, продолжая трясти, словно я – шкатулка с засовом, а внутри – заковыристая штучка с ответами на все вопросы. Знала: как только отпустит, сразу же уйдет. Потому что наши племена несовместимы, а его близость опасна для меня.

– Лайне, прошу тебя, поклянись!

– Да, милорд Хаас! Обещаю. Вернее, клянусь, что больше… Я больше никогда к вам не подойду. И вас тоже не подпущу, даже если вы передумаете. Никогда!

– Лайне… – в его голосе прозвучала боль.

– Уходите, милорд! Вернее, выпустите меня на берег.

Ночь закончилась. Наступало утро нового дня, но он все медлил, не поворачивал. Тогда, перегнувшись, я выпрыгнула за борт. Лодка-плоскодонка качалась, когда я вынырнула и поплыла, подхваченная течением.

Холодно! Вода собиралась из ручьев, стекавших с Мервянных гор. Мимо меня проплыла мертвая рыба. Вторая, третья… Что это такое?!

– Лайне! – крикнул ар-лорд Хаас. Поднялся, словно думал последовать за мной.

Нет, не прыгнул, а я не собиралась топиться. Сердце стучало так же сильно, как зубы, когда я вышла на берег. Посмотрела, как течение уносило лодку с генерал-губернатором, уверенная, что вижу его в последний раз.

Мысли и чувства оцепенели, а затем и вовсе умерли, оставив после себя кладбищенскую пустоту, когда…

– Так будет лучше, Лайне! – донеслось до меня.

Я ничего не сказала. Повернулась и побежала туда, где поджидал меня Рыж.

Глава 11

Он стоял на холме. Я не заметила его сразу, погруженная в темные, вязкие, словно жидкая киноварь, мысли. Так было до момента, пока мужчина не кинулся мне наперерез. Попытался меня схватить, но в последний момент я увернулась. Витус! Нашел, значит… Прежде, чем приложила его магией, уловила тяжелый запах перегара. Он был пьян. Окончательно и бесповоротно.

– Так вот кто! – прошипел он. – Я-то думал, ты по Осгорну сохнешь, а выходит, подцепила птицу высокого полета. Молодец, Лайне, далеко пойдешь!

– Ты пьян, Витус! – поморщилась я. – Возвращайся домой!

Он не собирался слушать.

– Думала, меня это остановит? Решила, твой ар-лорд защитит тебя? Как бы ни так, Лайне Вайрис!

Качнулся, затем расставил руки, словно рыбак свои сети. Пошел на меня.

– Отстань, Витус! – не далась, вновь увернулась. – Пойди, проспись, а то смотреть на тебя тошно… Мои дела тебя не касаются!

Дыра в сердце отозвалась глухим эхо. Касаются… Касаются… Ар-лорд Хаас больше никогда меня не коснется, потому что мы – несовместимы.

– Он ведь уедет, Лайне! – прохрипел Витус. – Погуляет и бросит…

Я усмехнулась. Намек запоздал, он уже меня бросил!

– Не твое дело, Витус.

– Ты забываешься! Вспомни, кто я такой.

Вновь шагнул, собираясь меня поймать. Я отступила, затем в руках зажглись, разгораясь, огненные шары. Резкое движение пальцами, и один из них, сорвавшись, пролетел рядом с лицом мужчины. Витус отшатнулся.

– Нет, Витус! Это тебе надо вспомнить, кто я такая! Если еще раз попадешься на моем пути, либо протянешь ко мне свои проклятые руки, или узнаю, что вредишь мне и моей семье, – я тебя испепелю. Испепелю и развею, да так, что и следов не найдут. И больше не будет тебя, Витус, сын старейшины Бриоха!

Он отшатнулся, потому что теперь уже я шла на него.

– Не будет тебя, не будет проблем, – прошипела ему в лицо, поднимая руку.

Второй шар ударил перед его ногами, рассыпался ворохом искр, заставив Витуса отскочить. Поземкой побежал по сухой траве огонь.

– Ты с ума сошла…

– Чем дольше на тебя смотрю, тем сильнее хочется избавиться от этих проблем сразу же. Здесь и сейчас!

Насколько же легко мне поддавались Темные потоки! В руках разгорались черно-красные, словно заряженные демоническим пламенем, шары. Магистр Шаррез говорил, что я могу учиться и на его факультете, потому что…

– Ведьма! – крикнул мне Витус и, развернувшись, кинулся прочь.

Я же затушила огонь, затем – вниз, по холму… Быстрее, еще быстее! Мокрое платье хлестало по ногам, воздух со свистом врывался в легкие. Нет, Лайне, не останавливайся! Беги, что есть мочи. Еще быстрее! От ар-лорда Хааса, с которым несовместима, от тайны, которая уничтожила династию Кромундов, от рук и горячего дыхания, что остались лишь в воспоминаниях.

От самой себя.

А еще – от воронья, с криками носившегося над головой, собиравшегося в стаи, чтобы улететь туда, где уже кружили тысячи. Я видела их над верхушками Дикого Бора, похожих на огромный пчелиный рой, что застилал диск восходящего солнца. Так было лишь однажды, когда приближалась чума. А… А что теперь?!

Запыхавшись, добежала до небольшой рощицы в лощине рядом с Волчовкой, куда мы с Рыжем бегали купаться, будучи детьми, затем поведывали друг другу тайны, когда подросли. Осгорн уже ждал меня. Налетела и, не успев перевести дыхание, очутилась в объятиях сводного брата.

– Рыж, ты что?! Ну, погоди же!

Густая борода щекотала мне щеки, когда я пыталась увернуться. Жадные руки прижимали к здоровенному мужскому телу, не менее жадные губы, пытались поймать мои. Это совсем не походило на братские объятия.

– Отпусти меня! С ума сошел?

Выкрутилась, вырвалась. Посмотрела на сводного брата. Такой же, как всегда! Высокий, заросший колючей бородой. Темные глаза в отблеске очередной зарницы смотрят недобро. Одет в серые, грязные одежды, руки. Руки забинтованы темной тряпицей, да и на лице…

– Боги, что с тобой?! Дай посмотрю…

Зажгла магический светлячок. За объятиями и не заметила проплешин в густой бороде. В каждой из них – глубокая рана. Что это такое?

– Я приехал за тобой. Нам надо уходить, Лайне! Все уже готово, – кивнул на двух лошадей, привязанных неподалеку. – Мы уезжаем из Волчьего Дола.

– Рыж, ты что?! Никуда я не поеду!

– Дождь… Ядовитый дождь с Мервынных Гор…

– Что?! Погоди, не вертись…

Ладони всегда теплели, когда я окуналась в Светлые потоки. Приложила руки к лицу Осгорна, затягивая, убирая глубокие язвочки, а затем – убрала чужую пятерню со своего бедра. Какой же он непонятливый!

– Тучи, – тем временем рассказывал Рыж. – Ночью с гор спустилась гроза, и пошел дождь. Мы сидели у костра, и мне единственному хватило ума сбежать. Взять лошадь и скакать во весь опор.

– А остальные?

– Остальные? – усмехнулся Рыж. – Так нет больше остальных! Я видел, как они умирали в жутких корчах, а после от них остались лишь изъеденные трупы.

– Кислота… – пробормотала я. – Боги!

– Мне все равно, что это и как это называется, но абберы на этот раз славно постарались! Лайне, я ездил в Дуковку. Сделал крюк, чтобы убедиться… Их накрыло первыми, – сводный брат говорил о небольшом селении в горах, в котором жили пастухи. – От нее ничего не осталось. Все погибли. Даже те, кто укрывался в домах. Домов тоже нет, все сожрала мерзость с неба. Меня тоже зацепило, – когда закончила с его лицом, Рыж принялся разбинтовывать руки. – Теперь она идет к Волчьему Долу. У нас еще есть где-то полчаса… Может, через час, но не больше. А потом накроет…

– Нет…

– Да, Лайне! Эта твоя кислота, – он выговорил незнакомое слово, – сжирает все, что попадается на ее пути. Хуже чумы! Надо бежать что есть мочи и молиться, чтобы лошади выдюжили.

– Магия… – пробормотала я. – Должен же быть выход! Если накрыть город куполом, а затем…

– Магия бессильна. Я видел, как издох в муках магистр каких-то там паршивых Сил… Был одним из моих ребят. Пытался… Не знаю, что именно, но ему не удалось. Все, хватит! – Рыж отобрал у меня свои руки, в то время как…

Каждое его слово – гвоздь в крышку моего гроба, а я – будто похороненная заживо. Билась внутри, понимая, что выхода нет, но все еще верила, что обойдется. Надо действовать! Бежать, предупредить… Сказать, чтобы убирались отсюда как можно скорее. Но ведь все на празднике, а половина еще и пьяны, как Витус. Не каждый послушает, а если и послушают – как за полчаса посадить всех жителей на лошадей? Ведь это несколько сотен человек… Да и лошадей столько не наберется!

– Ты куда?! – рявкнул Рыж, поймав меня за руку.

– Предупредить. Ар-лорд Хаас… Магистры… Они что-нибудь придумают!

– Нет, Лайне, ты пойдешь со мной. Лучше сама и по доброй воле, чем я потащу тебя силком!

– Рыж, не дури! Люди… Мы должны их предупредить! Мы можем их спасти.

Судя по скептической ухмылке, он так не думал.

– По крайней мере, попытаться, – добавила я тихо.

– Спасти их, Лайне? Куда там!.. Слишком поздно. Но еще можно погибнуть, пытаясь всех вытащить. В мои планы это не входит!

– Рыж, но твоя мать… Я видела ее на празднике. Неужели и ее оставишь?! – спросила у него негромко.

Он пожал плечами.

– Она уже достаточно пожила.

Размахнувшись, залепила ему пощечину. Как я не заметила, что из него выросло такое чудовище?!

– Тварь! – рявкнул он, пытаясь схватить меня за руку. – Не пойдешь сама, поволоку силой! Я устал, Лайне, ходить вокруг да около!

Не он один… Я тоже устала от непонятливых мужчин, привыкших к пай-девочке Лайне Вайрис! Осгорн тоже не помнил, кем я была самом деле. Огонь, моя любимая стихия, опалила Рыжу бороду, заставив отпрянуть. Ненадолго – сводный брат кинулся вновь. Ударила щитом из Воздуха, откинув его к испуганно всхрапнувшим лошадям.

Он тяжело упал на спину, но ударная волна поволокла его по земле.

– Дура! – прохрипел, поднимаясь. – Решила сдохнуть со всеми, сестричка?! Давай, беги! Я в этом не участвую.

Но вместо того, чтобы забрать лошадей и уехать, ринулся на меня. А я… Я не ожидала. Ведь сказал, что не участвует… Сбил в ног – туша-то, хряк матерый! Прижал к земле, распластал мои руки, не давая выбросить заклинание. Зажал рот поцелуем – мерзким, с привкусом дикого лука и дрянного эля. Укусила его за язык, когда полез им глубоко в рот, словно… змея какая-то.

– И что ты сделаешь, магичка? Проклянешь? – спросил он, глядя мне в лицо. Я извивалась, но никак, никак не могла его скинуть. – Я и так уже проклят! Каждый, кто родился в Кемире, в этой уродливой стране, проклят от рождения! Кроме тебя. Ты, Лайне, единственный луч света… Единственное, что у меня есть. Из-за тебя я все еще живу и не свихнулся…

– Тебе не противно от того, кем ты стал, Рыж?! Я ведь любила тебя, считала братом, а ты…

– Донесли! – ухмыльнулся он. – Рано или поздно все равно бы узнала. Противно, говоришь?! Нет, Лайне, мне не противно. Все лучше, чем подыхать в походах или на копьях кочевников во славу короля Освара Тиринга!

– Ты можешь жить, как хочешь, Осгорн! И умереть, как этого заслуживаешь. У меня тоже… У меня тоже есть такое право! Умереть по собственному выбору. Отпусти меня…

Порыв ветра принес тот странный запах, который, смешавшись с запахом немытого тела и грязной одежды брата, вызвал приступ отчаяния. Закрыла глаза. Повернула ладони к земле. Одна из сложнейших стихий, плохо поддающихся, но… Если отключить мысли, если постараться, то можно услышать мерное биение огромного сердца. Где-то очень-очень глубоко. А потом… Сделать его чуть быстрее.

Ведь это моя земля, мой Волчий Дол!

– Что за напасть?! – Рыж выругался, когда затряслась, заходила ходуном земля, закачались тонкие осины в лощине, засыпая нас листьями.

Лошади испугано заржали, переступая копытами. Рыж на долю секунды приподнялся, пытаясь разглядеть опасность, и в этот момент я заехала ему коленом между ног. Выругался, ослабив хватку. Этого вполне хватило, чтобы вывернуть кисть и приложить к его груди.

– Прощай, Осгорн!

Нет, не собиралась его убивать, но отлетел он знатно. Локтей так на пятнадцать. Вновь Огонь… Вспыхнул между нами стеной, не давая Рыжу подойти. Хотя между нами и так стена, которую он сам же взгромоздил своими действиями и жестокими, не поддающимися моему разумению поступками.

– Умрешь же, дура! – услышала голос сводного брата, когда я уже свернула к реке.

Ну и пусть!

За мной он не побежал – раздалось ржание лошадей. Видимо, Осгорн уносил ноги. Я же… Взлетела на холм, свернула туда, где темнела Волчовка, делая изгиб у городских ворот, возле которых и начинались первые костры и гуляния.

Давно я так не бегала! Не замечая ног, не чувствуя рытвин, сухой травы и колючек, что впивались в голые стопы. Летела по косогору и не разглядела, как сбилась с тропинки. Поскользнулась и чуть ли не кубарем скатилась вниз. Поднялась. Ерунда!.. Нет, к кострам не побежала, свернула в город. У ворот столкнулась с развеселыми парнями, ради забавы решившими задрать мне подол.

– Прочь! С дороги!

Полыхнули жаром огненные шары, разгоняя охальников. Домой, скорее! А там… Милодара с Реми должны уже вернуться, они и предупредят магистров и ар-лорда Хааса. Я же… Возьму книгу дяди Никласа. Потом – две версты до места, где он проводил в молитвах и размышлениях долгие часы. Где он остановил чуму…

Я не знала, как он это сделал, но когда лежала, придавленная Осгорном, пытаясь почувствовать тягучую, размеренную стихию… Вместо нее пришло понимание целостности моей земли. Странное чувство! Словно она – живое, разумное существо, способное дать отпор любому вторжению. Она может меняться, готовая защащать себя. И если я дам своей земле чуть больше сил, то, возможно, кислотный дождь с Мервянных Гор не прольется в Волчьем Долу!

Странная, странная Лайне Вайрис, не до конца понимавшая, что собирается делать!..

Добежала до дома. Выдохнула с облегчением, разглядев огонек лапмадки в кухонном окне. Милодара хотела вернуться пораньше, чтобы уложить Реми. Я собиралась уже взбежать по ступенькам к выкрашенной в синее входной двери, как от стены отделилась темная мужская фигура. Пошла навстречу, подволакивая ногу. Я попятилась, когда в нос ударил запах тлена и разложения. Думала зажечь светлячок, но тут разглядела ночного гостя.

Закрыла глаза, чувствуя, как земля крутанулась, уплывая из-под ног. Отец. Он… Он все же восстал из мертвых!

– Ла-айне…

Хриплый, загробный голос. Мертвец сделал еще один шаг навстречу.

Меня накрыла волна слабости. Нет, только не сейчас! Я не могла позволить себе валяться в обмороке, когда… С трудом, но открыла глаза и посмотреть в любимое тронутое гниением лицо. Ненавижу, ненавижу магистра Шарреза! Он ведь говорил… Уверял меня и старейшину, что вернул всех мертвецов в Вечность!

– П-папа! Ты почему здесь?!

Я читала, что умертвия – Зло в чистом виде, одержимые лишь жаждой насилия и разрушения, но папа… Он не собирался причинять мне вред.

– Ольфид, – глухо произнес оживший мертвец.

– Что?! Я не понимаю! – воскликнула в отчаянии.

– Ольфид знает, – воздух с шипением вырывался сквозь дыру в горле.

Протянул руку, и в рассветной мути я заметила… Ту самую рубаху, в которой его хоронила. Красная вышивка по обшлагу – которая так нравилась папе. Не сдержалась, зарыдала.

– Ольфид… Лер Ольфид? – давясь слезами, спросила у него.

Ну конечно! Это имя звучало так много раз в застольных беседах.

– Да…

Отец тянул ко мне руку, и я… Перестала дышать, понимая, что сейчас, именно сейчас, позорно грохнусь в обморок.

Нет же!.. Вложила в его ладонь свою.

– Спроси… у него.

– Да, папа. Я уже поняла. У Ольфилда, твоего командира. «Псы короля», элитный полк. Что спросить? Что он знает?!

Вряд ли речь шла о кислотном дожде. Ольфилд… Кажется, он в Хольберге и все так же командует лучниками. Тут над моей ладонью вспыхнул синий, словно трупный, свет.

– Мне… надо… идти, Лайне! – прохрипел Эрро Вайрис.

Разжал руку и, повернувшись, побрел прочь, приволакивая ногу. Я смотрела ему вслед, понимая, что у меня даже нет времени отвести его на кладбище. Если промедлю, в Волчьем Долу не останется никого, кто будет хоронить своих мертвецов.

Взбежала по ступенькам, толкнула дверь. На кухню, затем…

– Милодара, буди Реми! Сейчас же.

– Лайне, что?.. – женщина была в нижнем платье, спешила ко мне со свечой в руках.

– Не спрашивай. Одевайся!

Я ринулась в кабинет. По дороге уронила стул, затем, споткнувшись о косяк, взвыла от боли. Светлячок. Чернила. Чистый пергамент… Руки тряслись, как у заправского алкоголика.

Демоны! Боги или демоны, уж не знаю кто, но я заметила на своей руке, аккурат там, где начиналось запястье, ощетинившуюся псиную морду. Знак. Магическая татуировка «Псов Короля»! Как такое возможно?!

Нет времени! Чернила, свиток… Первый, второй. Три письма. Я усмехнулась – надо же! Магистрам Светлых и Темных Сил, с кратким известием, какая беда идет на Волчий Дол. А еще ар-лорду Хаасу. Ничего лишнего, ни единого слова. Пусть мы несовместимы, но кладбищенским червям плевать, чьи трупы им перепали на обед…

– Лайне! – Реми, сонный, но уже одетый и собранный, бросился в мои объятия.

– Дорогой мой, это крайне серьезно, – сказала ему, обняв худые мальчишеские плечи. – От тебя зависят жизни… Не только наши, но и всех в Волчьем Долу! Ты должен бежать что есть мочи и отдать эти письма.

Я назвала получателей.

– Затем возвращайся! Не успеешь до дождя – найди укрытие, заберись как можно глубже – в погреб или подвал – и не выходи, что бы ты ни услышал… Поклянись!

– Да, Лайне!

– Что бы ни случилось, знай: я люблю тебя, братишка!

Он поцеловал меня в щеку, взял свитки и кинулся прочь.

– Объясни мне, – начала Милодара.

Объяснила, как смогла.

– Беги и кричи, что есть мочи, – приказала ей. Голос у Милидары звонкий, сильный. Заголосит так – мертвые услышат, что уж говорить о живых! – Предупреди народ. Пусть прячутся в подполах. Если кому нужны доказательства… Мертвая рыба в Волчовке, вот им доказательство! А еще – нет больше банды Осгорна, все полегли под дождем… Так и передай – Лайне сказала. Кто знает, тот поймет. Если не хотят их судьбы, пусть бегут по домам и… молятся своим богам, чтобы Реми нашел магистров, а те смогли задержать дождь.

– Лайне, а ты?

– Мне пора.

Прижалась губами к ее теплой щеке, подхватила любимую книгу и ринулась к выходу. Бегом, быстрее!.. Черная туча приближалась, ветер набирал силу. От раскатов грома тряслась земля, но чем ближе становилось место, где был похоронен дядя Никлас, тем быстрее тревога исчезала, оставляя место лишь для веры. Я обращалась к Единому, умоляя защитить и сохранить наши сердца, тела и души.

В уеденном месте – на вершине холма, среди камней-истуканов, рядом с темно-серым надгробием, по которому ворохом разбегались трещины – не видела, но угадывала в буйстве налетевшей стихии – я упала на колени.

Нет, не так!

Неожиданно пришло понимание того, что от меня ждут. Эта земля, это небо, все, кто живет в Волчьем Долу. Спроси меня лорд Дьез, не смогла бы ответить, откуда, но…

Он не спросит… Магистры были заняты. Я видела, как по небу пробежали фиолетовые сполохи, беря начало где-то на берегу Волчовки, где я и оставила магов. Заволновались магические потоки – Светлые и Темные. В них царила буря похлеще той, что бушевала на улице.

Я легла на спину, ослабив шнуровку на платье. Закрыла глаза, положила книгу на грудь, чувствуя, как от нее идет невидимый, но ощутимый свет. Затем обратилась к земле, воздуху и небу с просьбой защитить и остановить, готовая отдать себя, вливая все силы в трепещущий контур, который мысленно поставила вокруг кусочка своей земли…

Я верила и молилась, хотя вокруг бушевал ад. Ад на земле, сопровождаемый демоническими завываниями ветра и раскатами грома.

Наконец, пошел дождь. Капли замолотили по лицу, по раскинутым рукам. Подсознательно ждала боли, жара, кислотного огня, что уничтожит мое тело. Вместо этого – лишь влага, текущая по лицу, по губам.

Дождь… Просто дождь!..

Глава 12

Это был странное место. Спокойное, уютное, где я покачивалась на теплых темных волнах, ловила порывы сонного ветра, привычно чувствуя стихию Огня под рукой, убаюкиваемая мерным пульсом Земли. В этом место было хорошо и спокойно, как нигде. Быть может, лишь в утробе матери… Но разве я могла об этом помнить? Мать свою я тоже не знала. Лишь короткие блики, отрывистые мазки в памяти, которые никак не складывалась в единую картину. Затем в этот мир прорвались голоса, нарушили мой покой, напоминая о другой жизни, в которой были свет, звук и движение. А еще – борьба, боль, разочарование, сменявшиеся любовью, верой, благодарностью…

Встревоженные голоса. Кажется, меня куда-то несли. Вокруг было много людей, они перебивали друг друга, говорили наперебой. Слова, которые я едва успевала разобрать, потому что мысли текли еле-еле, словно им некуда спешить.

– Что с ней? – спрашивал магистр Шаррез.

– Нашли местные ребятишки, – голос Светлого мага. Отрывистые фразы выдавали крайнюю степень волнения. – Под утро кто-то увидел свет от гробницы. Думаю, у нее магическое истощение…

Тепло, идущее от его рук. Тепло, от которого прояснилась голова, но я все не могла открыть глаза, чувствуя, как меня вновь утаскивает в место, где правит тишина и покой.

– Не понимаю, – голос лорда Дьеза. – Я не понимаю! Ее резерв не пополняется. Все, что в нее вливаю, уходит в никуда. Я не дам ей умереть, Шаррез, но… Она давно должна была очнуться! Что это может быть?

– Посмотри на ее платье…

– Нет, не то! Она не тронута. Никаких следов насилия, только ноги в кровь…

Вновь тепло, затекающее в область груди.

– Дай я попробую, – голос магистра Шарреза, касание других рук. – Она такая же Темная, как и Светлая.

Тут я вновь погрузилась сон. Провалилась в темноту, из которой не было выхода. Нет, все же вернулась. Пусть не сразу, но выплыла, вынырнула. Опять голоса, и громче всех – старейшины Бриоха:

– От Дуковки ничего не осталось, даже хоронить некого. Так же как и в Маменюках. В Южных Каменоломнях – десять выживших из двух сотен. Хватило ума укрыться в шахте. Дальние виноградники выжжены. Рыба вся передохла. Ту, что на берег выкинуло, запретили мальчишкам подбирать. Мало ли!.. А вот Волчий Дол – словно заговоренный, стороной его обошло. У нас – дождь как дождь выпал.

Люди вокруг загудели, заволновались.

– Маги городские это, – отозвался пожилой сапожник – узнала его по голосу. – Поставили магический… гм… кумпол!

– Нет, это Лайне! Лайне наша, – ответили ему, перебивая друг друга, сразу на несколько голосов. – Святого Никласа ученица! Оставил он ей благодать, вот и она… Она отвела. Лайне все сделала!

– Тогда она вскорости помрет, как Никлас, – не унимался сапожник. – Помрет, как пить дать!

– Никто не помрет, господа любезные, – усталый голос Светлого мага. – Шли бы вы… Собрание устраивать в другой комнате!

– Помрет, – повторил сапожник с явным удовольствием. – Точно говорю, помрет! Если это она беду отвела, то… Выходит, на себя ее взяла. Никлас вон тоже… Несколько часов отмучался и дух испустил.

Магистр Шаррез зарычал, и тут…

– Что здесь происходит? – знакомый голос ар-лорда Этара Хааса. – Что с ней? – шаги, и мужчина склонился надо мной. Я почувствовала, как теплое дыхание коснулось моей щеки. – Лайне… – тихий шепот. – Что с тобой, девочка?

Мне захотелось сказать ему, что я просто заснула. Устала и заснула. Но веки – словно налитые железом, а руки – ноги – скованные пудовой цепью, что утягивала меня вниз, в темноту и тишину. Далеко-далеко от ар-лорда Хааса, которого совсем недавно звала по имени.

– Полное магическое истощение неизвестной мне природы, – кислым тоном отозвался Светлый маг. – И что-то продолжает пить из нее жизненную силу.

– Что именно?

– Пока что затрудняюсь ответить. Есть предположения метафизической природы, но я не готов ими делиться. По крайней мене, пока не найду им подтверждений.

– Самоубивца она! – вновь подал голос сапожник. – Руки на себя наложила и жить больше не хочет. С девками так случается. От любви неразделенной!

– Заткнись, Брово! – одернул его Бриох. – Не слушайте его, милорд Хаас. Да и не было у Лайне никого, чтобы руки-то на себя накладывать! Одна-одинешенька с тех пор, как отец ее помер, а брат… Ну… Ушел из Волчьего Дола ее брат!

Тишина. Странная, замершая тишина, пропитанная лишь тяжелым дыханием ар-лорда Хааса.

– Найти ей лекаря! Срочно!

Народ заволновался, заговорил.

– А мы, по-вашему, кто? – поинтересовался лорд Дьез.

– По-видимому, никто, раз природа ее истощения до сих пор неизвестна.

– Я вас попрошу!..

– Однако, нарываетесь, любезный! – излишне вежливым тоном произнес магистр Шаррез, и в комнате сгустились магические тучи.

Тут голос подал кто-то из почетных граждан Волчьего Дола.

– Ну так… Гм… Была еще одна лекарка, но…

– Что за лекарка?

Мужчина смутился.

– А может, и не было вовсе… – заюлил он. – А может…

– Бриох! – рявкнул ар-лорд Хаас.

– Не знаю, о ком он гово… – тут старейшина захрипел.

– Так вспомни! – полный скрытой угрозы голос. – Ей нужен лекарь.

– Ди-Рез, – прохрипел Бриох, словно его душила тяжелая мужская рука. – Ди-Рез… Но она… Она не совсем…

– Мне все равно, кто она. Найти и привести!

Вновь темнота и тишина, вскоре сменившаяся яркими, красочными снами. В них было лето, и теплая заводь, где я купалась с Рыжем, и длинные кабинеты Магической Академии Хольберга, и магиня Сивисса, склонившаяся над свитками, и отец… Отец с луком в руках, преподававший мне свою науку. Временами сны становились тревожными, но… Каждый раз, когда я пыталась убежать от врагов или спрятаться от подстерегающей опасности, слышала знакомый голос, напевавший песню на тягучем языке абберов. Тут же становилось спокойнее, и беда проходила стороной. Иногда в своем сне я так близко подходила к грани с реальностью, что до меня доносился плач Милодары. Затем я слышала, как ее заверяли, что со мной все будет хорошо. Чувствовала, как Реми терся щекой об мою ладонь. Хотела погладить его, но сон, словно бабочка, вновь взмахивал передо мной разноцветными крыльями.

Наконец, вынырнула из забытья на знакомый голос.

– Не знаю, слышишь ли ты меня, Лайне, – ар-лорд Хаас был совсем рядом. Его голос казался усталым, словно он давно уже… Вернее, это я спала за нас двоих, – и чувствуешь ли ты мои прикосновения. Лекарка уверяет, что ты скоро вернешься в мир живых, – он сжал мою руку, – но даже сейчас осознаешь, что происходит вокруг.

Мне хотелось открыть глаза и посмотреть на него, но я не смогла. Не было сил.

– Она сказала, что твоя земля чуть было не забрала тебя в могилу. Странная земля, способная защитить саму себя… Кислота, пролившаяся с неба, исчезла, так и не коснувшись почвы, будто ее что-то нейтрализовало. Сода, известь или Святой дух… Маги спорят до хрипоты, но до сих пор не могут прийти к единому решению.

И тут …Он поднял мою безвольную руку и коснулся ее губами. Если это сон, то я больше не хочу просыпаться!

– Зато у Ди-Рез есть ответы. Утверждает, это сделала именно ты. Кстати, здесь все так думают. Ну почти все. Как именно? Такие вещи в Волчьем Долу никого не интересуют, – он усмехнулся, – разве что магов, которые пытаются тебя защитить. От меня, – вновь смешок. – Знаешь, Лайне, – генерал-губернатор понизил голос, – я ведь говорил с ней, с твоей Ди-Рез. Вернее, она отвечала на вопросы. Единственная из полукровок, с кем мне доводилось беседовать. Нормально беседовать. И при этом она не пыталась перегрызть мне горло или убить себя… Наша беседа пролила свет на многое. И обещаю, – сказал он громче, – тебе и ей. То, что я видел в Волчьем Долу, останется лишь в Волчьем Долу!

Ди-рез в углу вновь затянула негромкую песню.

– Ты отдала силы своей земле, словно та – живое существо. Так долго подпитывала ее, пока вы не стали одним целых. Древняя, мощнейшая магия, почти не подвластная никому из людей. По крайней мере, я не слышал о таком ранее. Когда твои силы закончились, твоя собственная земля продолжила выпивать тебя. И выпила бы досуха, если бы Ди-рез не удалось вас разъединить.

Я вспомнила дядю Никласа. Именно так он и умер! У него закончились силы, а я и понятия не имела, как ему помочь.

Тут ар-лорд что-то сказал полукровке, и женщина покинула комнату. Я слышала, как хлопнула дверь, затем скрипнула половица. Еще две ступеньки и вновь скрип. Значит, я – в своем доме, в своей комнате на втором этаже, к которому ведет старая деревянная лестница.

– Лайне, я собираюсь многое тебе сказать. Готовься, девочка моя, – он усмехнулся. – Может, и хорошо, что ты спишь. Потренируюсь на бессознательной тебе, а потом повторю, когда придешь в себя.

Я слышала, как он завозился на хлипком стуле, который давно надо было отдать плотнику или заказать новый. Все руки не доходили, а мужчин в семье не было!

– Я начну издалека. Банда Осгорна попала под кислотный дождь. Погибли все, кроме твоего сводного брата. Да, я знаю об Осгорне, Лайне! Он не станет преградой между нами. Нам хватает и других… Проклятая несовместимость, а еще – те неосторожные и резкие слова, которые сказал тебе в лодке. Мне жаль, Лайне, но я и не догадывался!..

Он отпустил мою руку.

– Понял, лишь когда увидел тебя в таверне без чувств. Принесли пастухи, нашли возле могилы местного святого. Мой мир перестал существовать в тот миг, когда я решил, что ты умерла. Осталась лишь боль потери. Я и не подозревал, Лайне, что такое случится со мной! Видишь ли… – он замолчал, словно собирался с силами. – Мне казалось, это невозможно. Мы – из разных племен, из разных миров, и притяжение, возникшее между нами, – лишь блажь, которую стоит прекратить, пока я не причинил тебе вреда. Но все оказалось намного сложнее.

Опять замолчал. На этот раз надолго.

– Мой отец… Когда мать умерла во время перехода между мирами, он едва не последовал за ней. Теперь я понимаю, что он пережил. Боль потери жгла его изнутри, лишая чувств и эмоций. Кажется, Ингор Хаас заодно лишился и разума. Но он остался жить из чувства долга перед племенем. Не будь вождем, ушел бы за матерью, как и принято на земле Ар.

Смешок.

– Теперь, когда сам вдоволь познакомился с подобным, я понимаю его. Но в детстве мы, двое братьев, не могли вынести отцовского безразличия. Не осознавали, что чувствует тот, кто потерял свою единственную. Я больше не осуждаю его за то, кем он стал, потому что и сам чуть было не прошел через такое! Лайне, девочка моя… Вздохнул. Вновь взял меня за руку. Поцеловал в безвольную ладонь.

– Клянусь, я сделаю все, чтобы защитить тебя! Даже если придется пойти против всего мира. Я не знаю, что ты чувствуешь ко мне, но… Когда все закончится, уверен, смогу исправить то, что успел испортить. Но мне скоро придется уйти, а тебе – остаться. Здесь, под защитой твоей земли, которая чуть было не забрала твою жизнь.

Встал и принялся расхаживать из угла в угол.

– Я оставил тебе письмо, в котором прошу дождаться моего возвращения в Волчьем Долу. Вчера пришли вести, привез караван с востока. Кочевники – да сожрут их черви! – перешли границы Южной Провинции. Возможно, это начало вторжения. Возможно – лишь демонстрация силы. Еще не знаю, Лайне, но мне надо вернуться в Хольберг. Если Волчьему Долу будет грозить опасность, я пришлю за тобой людей, чтобы перевезли тебя и твою семью в безопасное место.

Вновь склонился. Быстро коснулся моих губ.

– Видишь, пользуюсь твоим беспомощным положением. Когда придешь в себя, сможешь залепить мне пощечину! Поверь, я не хочу уходить, но… Так надо.

Ушел, хотя и не хотела. Шаги. Звук открывающейся двери, в то время как я, силясь, пыталась открыть глаза, чтобы попрощаться. Вернее, понять, не приснился ли мне ар-лодр Хаас, его слова и быстрый поцелуй. Не смогла. На долю секунды увидела мерцающий свет множества свечей, затем навалились темнота и усталость, утаскивая в сон, где Этар держал меня за руку.

Всегда.

В следующий раз удалось не только открыть глаза, но даже пошевелиться. За что получила горькую настойку из женьшеня от Ди-рез.

– Пей, – тусклый голос. Смуглая рука приподняла меня, не давая подавиться. Я заморгала, заново привыкая к миру, в котором были краски, формы и движение.

– Он… Ар-лорд Хаас… – слова давались с трудом, словно я позабыла, как разговаривать. – Где он? Ушел?

На меня уставились черные, на весь глаз, зрачки. Узкое, вытянутое лицо молодой женщины хранило каменное выражение.

– Еще не поняла? Он от тебя больше никуда не уйдет. Не сможет, – гортанный смешок.

– Я…

– А вот ты… У тебя будет выбор. Его судьба связана с твоей, так распорядились его боги. Твоя же еще не написана.

– Ди-рез, ты опять копалась в моей голове? – застонала я.

Иногда она предсказывала будущее, хотя Светлые потоки, которые использовали прорицатели, были ей не только неподвластны, но и крайне неприятны.

– Зачем? – удивилась полукровка. – И так все ясно. Лежи спокойно, позову остальных.

– Погоди! Как… Как они… – перевела дыхание, – как они отнеслись к тебе?

– Привыкли, – коротко ответила она. Затем вышла.

Я же окинула взглядом свою комнату. Все как всегда, словно и не было ни праздника, ни грозы, а потом беспамятства. Светлые гардины из той же ткани, что и балдахин над кроватью. Медвежья шкура на полу – отец добыл на охоте. Комод у выкрашенной побелкой стены. Дрова, аккуратно сложенные у камина – зимой случались такие морозы, что долгие месяцы ребятишки могли кататься на костяных коньках по льду Волчовки. Надо будет Реми справить, да и сама не откажусь покататься… У дальней стены – полки, заставленные книгами и свитками, которые брала в кровать перед тем, как уснуть. Мой любимый дом! Пусть немного старый, требующий ухода и надежной мужской руки, но такой уютный…

Шаги, скрип ступенек. Дверь распахнулась, впуская магистра Шарреза. Маг, в привычной черной одежде, с заросшим щетиной усталым лицом, не говоря ни слова, подошел к моей кровати. Нагнулся, вглядываясь мне в глаза.

– Выглядишь получше, – удовлетворенно произнес он. – Намного лучше, чем в последние два дня, когда металась между жизнью и смертью, словно не могла решить, куда тебе больше тянет.

– Спасибо, магистр Шаррез! Как видите, я уже пришла в себя и собираюсь встать.

Попыталась подняться на локтях, но опять не хватило сил. Тут магистр Шаррез подхватил, приподнял и прислонил меня к высокой стенке кровати. Пока приходила в себя от изумления – надо же! – подложил под спину одну из множества полушек с вышитыми наволочками.

– Пить хочешь? – спросил он. Не дождавшись ответа, подошел к комоду, налил воду из большого кувшина в глиняную кружку, украшенную затейливым орнаментом. Горшечник подарил за то, что выходила его сына. – Колодезная вода, а не одна из этих настоек, что пичкала тебя эта… Ди-рез! Надо же, – пробормотал маг, – демон у меня под носом, а я разговариваю с ней, как с законопослушной жительницей Кемира!

– Кажется, я все же очнулась в другом мире, – в ответ я попыталась улыбнуться. – В мире, где Темные поправляют подушки и приносят питье. А еще говорят о демонах, а не пытаются их испепелить. Мне это снится, магистр Шаррез? Ущипнуть себя за руку?

– По-видимому, нет, – усмехнулся он, подступая с кружкой. – Можешь считать, что ты спасла всем жизнь, а я отрабатываю свой долг, – шутливо произнес маг. – Кстати, как ты это сделала?

– Что именно?

– Кислота, Лайне… – напомнил он. – Да пей же ты, в кружке простая вода!

Я сделала несколько глотков, затем протянула ее магистру. Простое движение далось с огромным трудом.

– С гор нагнало тучу с соляной кислотой, – продолжал тем временем магистр. – Не чистой, а с какой-то примесью. Но у меня не было ни времени, ни оборудования для того, чтобы разобраться. Хотя я видел, у тебя неплохая лаборатория.

– Досталась от магини Сивиссы. Так же как и ее библиотека.

– С книгами я тоже успел ознакомиться. Некоторые из них оказались крайне занимательными.

– Магиня Сивисса написала несколько по магии Огня, пока жила в Волчьем Доле.

Он кивнул. Затем повернулся и посмотрел на меня излишне внимательно:

– Только не говори, что их прочитала…

Я почувствовала, как улыбка растягивает мои губы.

– Да, магистр Шаррез! У меня еще не все получается, но…

– Что же мне с тобой делать? – картинно вздохнул магистр Темных Сил. – Пойдешь на третий курс! – заявил строго. – Возражения не принимаются. Придется подтянуть тебе общеобразовательные предметы…

– Магистр Шаррез! Я…

Тут он, как ни в чем не бывало, перевел разговор на другое.

– Кстати, мы уже второй день пользуемся твоим гостеприимством. Поселились на кухне, на первом этаже, под чутким надзором Милодры. Ди-Рез тоже осталась в доме. Забавное ощущение – спать, зная, что рядом с тобой – демон…

– Она – полукровка. И не причинила никому вреда. Зато спасла десятки жизней. И… Кажется, мою тоже.

Магистр Шаррез скривился, но я уже знала – он просто вредничал.

– Ах, ну да, жизни! Возвращаясь к заданному тебе вопросу. Как ты это сделала?! Кислота, Лайне, – напомнил он. – Чем ты ее так?

– Я не знаю, магистр Шаррез! Она сама взяла и исчезла!

Маг хмыкнул, затем принялся раскачиваться на каблуках высоких черных сапог.

– Подобного ответа я и ожидал. Видишь ли, мы так и не определили с Дьезом, что именно ее нейтрализовало. К твоему сведению, в городе это считают чудом, а тебя – чуть ли не святой. Так что в следующий раз, Лайне, когда соберешься явить народу чудо, пусть будет эль. И вот тогда я тоже уверую…

– Магистр Шаррез, вы говорите глупости!

– Ничего подобного! Что может быть глупого в отменном эле?

Он заставил меня улыбнуться. Затем рассмеяться.

– Как же я рад, Лайне, что ты жива! – произнес он, теперь уже смутив меня окончательно. – Но мы должны обсудить с тобой насущные вопросы.

– Мне надо в Хольберг, – сказала ему.

– Гм, – маг уставился на меня с удивлением. – Вообще-то я собирался тебя уговаривать, но… Значит, в Хольберг? Уж не за крылатым ли ар-лордом, что осадил твой дом, словно крепость, и приказал докладывать ему ежечасно…

– Нет, – быстро ответила ему. Вообще-то это не его дело! – Не из-за него. Видите ли… Сейчас увидите!

С трудом подняла руку. Закатала рукав длинного белого платья – меня все же переодели в чистое, – после чего показала Темному оскаленную псиную морду. Магистр удивился. Магистр потыкал в нее пальцем. Я почувствовала, как активизировались темные потоки, когда он принялся сканировать печать.

– Однако! – произнес маг. – Дьезу надо бы это увидеть…

– А где он? – осторожно поинтересовалась у Темного.

С лордом Дьезом у нас были странные отношения. На празднике я старалась держаться с ним как можно более вежливо, он же… ухаживал за мной. Немного отстраненно, но очень галантно.

– Заснул. Первый раз за время, как твой демон сказала, что тебе стало лучше. Итак, моя дорогая воспитанница, каким образом ты получила эту забавную магическую штуку? Я видел такие раньше и даже делал подобные для одной из торговых гильдий. Что я могу сказать об этой? Неплохая работа!

– Мой отец, он все же восстал из могилы… И передал мне эту метку. А еще он назвал имя. Если тот человек еще жив, то, показав эту печать, уверена, я узнаю о своем прошлом.

На губах Темного мага заиграла самодовольная улыбка.

– Я все же его поднял! – произнес он довольным голосом.

Мне казалось, отец пришел сам, но я решила не портить Темнму магу момент триумфа.

– Что касается печати, – магистр вернулся к теме разговора. – Возможно, она передается по наследству. Надо читать устав этой славной организации, – магистр кивнул на мою руку, – тогда и станет понятно. Кстати, что за организация?

– Лучники, – призналась ему. – «Псы короля».

Магистр хмыкнул.

– И почему я совсем не удивлен?! Ну что же… Значит, Хольберг. Выезжаем завтра, с караваном. Ты поедешь в повозке. Дьез за тобой присмотрит. Возражения не принимаются. Жители Волчьего Дола тебе должны по гроб жизни, так что пусть раскошеливаются на средство передвижения. Лайне… – произнес предупредительно, когда я все же начала возражать.

Поднял палец, на секунду приложил его к моим губам.

– Тссс!.. Не забивай голову подобными вещами. Это мужские дела, и я обо всем позабочусь. Правда, в Хольберге, судя по последним новостям, неспокойно. Королева Мазгул идет на нас войной, но, уверен, наша армия нас защитит.

Уставился на меня.

– Кстати, об армии и бравом генерал-губернаторе. Дьез, насколько я понимаю, в полном пролете?

Прежде, чем успела ответить, вновь распахнулась дверь, и в комнату ворвался Светлый маг. В три шага оказался около кровати. Обнял, и я оказалась прижата носом к его камзолу, пропахшему магией и настойками из моей лаборатории. Ощутила легкий запах аниса и бергамота и почувствовала, как царапает мою щеку вышивка серебряной нитью.

– Лайне, – произнес Антор Кромвуд, – ты очнулась! Боги, как же ты меня напугала…

Глава 13

Наша армия, как оказалось, защитить нас не смогла. Отступала, терпя поражение за поражением, обескровленная, измотанная войсками королевы Мазгул, объединившей разрозненные племена Великой Степи. Отряды легковооруженных конников с короткими луками, в кожаных доспехах, молниеносно нападали на войска короля, осыпая их стрелами, навязывали бой и тут же отходили, уступая место конным воинам в тяжелых доспехах, что таранили строй, затем крушили кемирцев длинными мечами, тяжелыми копьями и боевыми топорами.

Под натиском кочевников часть армии Кемира, оставленная защищать Южную провинцию, теряла пограничные города, подходя все ближе к Хольбергу. Мы тоже подходили все ближе и ближе к Хольбергу, провожая взглядом бесконечный караван повозок, доверху груженных скарбом, ползущих в противоположном от города направлении. Люди бежали, спасая собственные жизни.

– Меня не оставляет чувство, Дьез, что мы сбились с пути и идем в никуда. Вернее, не туда, куда все, – помню, сказал магистр Шаррез, завидев очередную толпу беженцев. – Признаюсь честно, меня это немного тревожит.

Наш небольшой караван остановился в пятидесяти верстах от города как раз у большой развилки, от которой уходила дорога на север, в безопасную Центральную Провинцию.

– Стены Хольберга неприступны, – в который раз возразил ему лорд Дьез. – К тому же на подходе регулярная армия. Даже если и будет осада, то Мазгул все равно не возьмет город.

Хольберг строили на славу. Тридцать оборонительных башен, двойные стены в двадцать четыре локтя высотой, защищаемые отрядами лучников и боевыми магами, выпускниками одной их лучших Академий в Кемире. Но с каждой верстой, приближавшей нас к Хольбергу, Светлый маг становился все мрачнее, и голос его звучал не столь уверено. Что тому виной – тревога за провинцию, охваченную войной, за собственную жизнь или же ментальный зов архимага Тангриха, призывавшего всех магов Кемира встать на защиту страны и удержать Хольберг, – этого я не знала.

– Скорее всего, не возьмет, – согласился магистр Шаррез. – Но Магзул очень постарается.

Я переглянулась с Трисс. За последние дни мы привыкли к подобным разговорам. Армия отступала, Мазгул приближалась. Хольберг неприступен, но… Вздохнув, я нырнула в скипучую повозку и продолжила рассказывать подруге о том, что произошло в Волчьем Долу. Мы как раз остановились на последнем разговоре с Ди-Рез.

– Уезжай, – помню, сказала полукровка, вернувшись в мою спальню после того, как я вдоволь наобнималась с Милодарой и Реми. – Я присмотрю за всеми.

– Ди-рез, но… – я как раз собиралась объяснять полудемону, почему мне надо уехать. Оказалось, вовсе и не нужно. – Я вернусь, – пообещала ей.

– Зачем? – удивилась она. – Твоя судьба далеко от этого места. Здесь тебе больше нечего делать.

– Я еще не готова к таким переменам, – честно призналась ей.

«По крайней мере, приеду за Реми и Милодарой, – мысленно пообещала себе. – Осенью, перед началом учебного года».

Если решу учиться. Чем больше я думала, тем яснее понимала, что учиться мне все же надо. Магиня Сивисса дала мне очень многое, но официальное образование даст еще больше. Если я хочу помочь своей земле, при этом не дать ей выпить себя без остатка, то мое место – в гулких аудиториях Академии. Но в Волчьем Долу мой дом, люди, которых я любила, земля, на которой выросла. Как может быть, что моя судьба далеко отсюда?

Или же моя судьба готовилась к обороне Хольберга, приняв командование над гарнизоном, набирала местное ополчение, усиленное отрядами боевых магов, добровольно присоединившихся к защитникам города? Ар-лорд Хаас, Этар… Я мечтала увидеть его и удостовериться в том, что слова, произнесенные у моей постели, не были сном. Но… Разве есть место для любви на охваченной паникой земле Кемира? Когда одни убегали, пытаясь спасти свою жизнь, другие же, наоборот, двигались в Хольберг, ведомые желанием уберечь чужие?

Одной из таких оказалась Трисс.

– Папа уехал с предыдущим караваном, – пояснила подруга, когда я оправилась от изумления, увидев ее среди выезжавших из Теоки. – Он – боевой маг, хоть и работает в магическом контроле при городском магистрате. Я же, наконец, уломала маму, – улыбнулась девушка, и на ее лице появились милые ямочки. – Присоединюсь к Ордену Сестер Единоверы. Они еще и лекарки, помогают раненым. Надеюсь, будут рады свободным рукам, – Трисс показала мне длинные ровные пальцы с аккуратными розовыми ноготками. – Думаю, не откажут, даже если у меня совсем нет навыков в лечении.

Я взглянула на свои пальцы, выглядевшие так себе, с коротко обрезанными ногтями и в желтых пятнах от лечебных настоек. Последний день перед отъездом прошел суматошно. Я много времени провела в лаборатории, сортируя травы. Разделяла – что взять с собой, что оставить Ди-рез, которая после моего отъезда, выходит, будет единственной лекаркой на весь в Волчий Дол.

– А уж твоим рукам… – подмигнула Трисс. – Да тебя с руками оторвут, подруга!

Порция новых объятий, и…

– Как тебя мама отпустила?

Девушка пожала плечами.

– У меня в Хольберге отец и три брата. Если будет осада – а она будет… Я хочу быть рядом со своими. Помогу, чем смогу. Мама тоже хотела поехать, но не смогла. Тяжело ей. Плачет все время.

Так мы и отправились в Хольберг. Поверяли друг дружке секреты, надеясь, что регулярная армия под предводительством ар-лорда Рогана Хааса – уж не брат ли Этара?! – подоспеет к столице Южной Провинции раньше, чем Мазгул со своей конницей.

Наконец, застряли во внушительной толпе у главных ворот – кто-то пытался въехать, кто-то спешил из города, но пропускали повозки с ранеными под присмотром завернутых в белое одеяние женских фигур с вышитыми на груди кубком и стрелой – символами Единоверы. Магистр Шаррез как раз жаловался, что защиту над городом поставили такую, что нет возможности пользоваться порталами, как… Какая-то женщина истерически завопила, что кочевники уже рядом и мы все умрем, если нас сейчас же, сию минуту не выпустят… Толпа заволновалась, заголосила.

Я же подняла голову, уставившись в синее, безоблачное небо. Прижала к груди книгу дяди Никласа. Куда я без нее?.. Может, епископ Готер вернулся в город, чтобы побыть со своим народом в трудные времена, и я смогу отдать ему свое сокровище? Тут заметила, как над стенами летают… Нет, не птицы, а огромные, черные драконы. Мерно взмахивая сильными крыльями, они кружились над цитаделью. Сколько же их?! Пятнадцать, двадцать? Попыталась сосчитать, но все время сбивалась.

– Союзники Освара Тиринга, – наклонившись, сказал магистр Шаррез. – Дело пахнет жареным…

– Почему?

– Их слишком мало.

Больше объяснять ничего не стал, и вскоре мы уже ехали по опустевшему, словно вымершему от чумы или другой заразы, городу. Заколоченные, а нередко и с выбитыми стеклами окна, пыльные улицы, по которым летний ветер нес остатки ветоши. Тревога, а то и паника витали над процветающем в недавнем времени Хольбергом, отражалась в лицах спешащих на выезд горожан. Либо их сменяла угрюмая решимость тех, кто оставался. Городское ополчение – здоровенные детины с красными повязками на рукавах, увешанные оружием, попадались нам на каждом шагу.

Около Академии нас тоже поджидал сюрприз. Мы с Трисс собирались остановиться в своих комнатах, но, оказалось, общежитие отдали под корпус Боевых Магов. Магистры переговорили с хмурым настоятелем, но и так было ясно, делать нам там нечего.

– Гм… – многозначительно хмыкнул магистр Шаррез. – Однако! В город стянуты лучше силы.

– В «Цветок Хольберга» мы не пойдем, – быстро сказала ему, размышляя, не поселиться ли на том самом купеческом подворье, где жила в прошлый раз. Старейшина Бриох отдал часть долга, поэтому я чувствовала себя вполне уверено. В денежном смысле, в остальных же – полный швах…

– Что? – удивился Светлый Маг, повернувшись к магистру Шаррезу. – О чем это она?

– Шутка это, – произнес Темный, взглянув на меня укоризненно. – Маленькая шутка в память о прошлых временах. Не так ли, Лайне?

– Да, магистр Шаррез. Небольшая шутка, – сладким голосом согласилась с ним.

– У братьев остановимся, – решительно произнесла Трисс. – Потом подыщем себе подходящее жилье. Они снимают этаж в доме. Нет, Лайне, не получится! – девушка поморщилась. – С ними и так уже пол-Теоки живет!.. По-крайней мере, четверо друзей, а еще и папа. Слишком много мужчин, – она посмотрела на меня задумчиво. – Может, сразу в Орден Сестер?

– Остановитесь в одном из моих домов, – произнес лорд Дьез. – Несколько из них пустуют, – пояснил он. – Хорошее вложение в недвижимость, – добавил в ответ на удивленный взгляд магистра Шарреза. – Я пришлю вам компаньонку.

– Но… – начала я.

– Ты все знаешь, Лайне! – устало отозвался Светлый маг.

В последнее время мы с ним перешли на «ты». По крайней мере, он.

Сложное время… Очень сложное! Лорд Дьез, вернее, Антор Кромунд, нашел в библиотеке магини Сивиссы свиток с родословной династии Кромундов. Изучив его, пришел к выводу, что я прихожусь внучкой Старому Королю. Возраст совпадал. У старшего сына, наследника престола, в год свержения династии родилась дочь. За пару лет до этого наследный принц породнился с одной из сильнейших магических династий Севера.

Я уже видела эту родословную, но в тот раз не придавала значения. Теперь же… Линия, соединяющая имена принца Грегора Кромунда и Эгле Лирисс, затем – стрелка, ведущая вниз. Под ней – год и имя. Лайниза Кромунд. Рядом приписка, сделанная ровным, аккуратным почерком магини Сивиссы.

«Тиринги слишком сильны».

– Это ты, Лайне! – помню, сказал Антор Кромунд, разложив передо мной свиток на столе в лаборатории, подвинув склянки с настойками. Ткнул пальцем в имя принцессы Лайнизы. – У меня больше не осталось сомнений.

В отличие от меня. У меня их было – повозка и маленькая телега!

– Но, лорд Дьез…

– Антор, – подсказал он мне.

– Тогда почему она мне ничего не сказала? Если догадывалась, если знала, что я – Лайниза Кромунд, то…

– Тиринги слишком сильны, – сухо произнес маг. – Сивисса любила тебя, как дочь. Не хотела, чтобы ты погибла, как твои родители. Как мои родители, Лайне, казненные за измену! Поэтому сделала все, чтобы оградить тебя от правды.

Если бы это было так!.. А если так, то лорд Дьез приходился мне троюродным братом. Слишком близким родственником, чтобы у него появилась надежда на наш союз. Браки в Кемире были запрещены вплоть до третьего колена. Да и не было у него никакой надежды!

Быть может, из-за этого и поддалась на уговоры потенциального дальнего родственника, согласившись остановиться в одном из его домов. С условием, что заплачу за постой. Сколько? Такие вещи лорд Дьез обсуждать отказался. «Потом! – сказал он. – Позже об этом поговорим». Судя по тону, «позже» откладывалось на неопределенное время, а деньги он и вовсе брать не собирался. Но от меня так просто не отделаешься!

Светлый маг провел нас с Трисс по гулкому двухэтажному дому в тихом квартале, где селилась местная знать, пока единственные не разбежавшиеся слуги – пожилая семейная пара Терхов – снимала с мебели и лестницы белые покрывала. Дом пропах влагой и казался дорогой вещью, заброшенной хозяевами. А еще он словно обрадовался нашему приезду. Так же, как и слуги.

– Красиво… Лайне, давай останемся?! – прошептала Трисс, упав на роскошную кровать с бледно-розовым балдахином в одной из гостевых спален, пока лорд Дьез отдавал приказания чете Терхов. Я оглядела изящную мебель, красные тканевые обои с золотым тиснением, темные гардины, закрывающие окно, из которого в спальню проникал вечерний свет.

Слишком роскошно для Лайне Вайрис и ее подруги Трисс Мергольд!

– Ты не поверить, но эта комната размером с целый этаж в нашем доме в Теоке! – продолжала девушка. – Давай согласимся, а? Деньги достанем… Думаю, дорого он с тебя не попросит, родственник все же, – про Кромундов Трисс я не рассказывала. Упомянула лишь про старые свитки и семейную тайну. – Дом-то все равно стоит пустой… Я могу, например, амулеты продавать. От сглаза и на успех в делах, меня мама научила. А ты…

Трисс посмотрела на меня с сомнением.

– Может, людей лечить? Правда, в Хольберге на это лицензию надо, так же как и на амулеты, но мы что-нибудь придумаем! Да и братья помогут.

– Деньги у меня есть, – сказала ей.

Уставилась в белый потолок, размышляя… Дом – большой и удобный, сюда можно и Милодару с Реми привезти. Внизу – пустая комната рядом с библиотекой – отличное место для лаборатории и небольшой аптеки. Я бы могла продавать настойки и смеси из трав. У меня они хорошо получались. Манон обещал присылать ренту каждый месяц. Если я надумаю оставаться в Хольберге, мне все равно придется снимать жилье. Этот дом казался отличным вариантом.

– Ты права, – сказала я Трисс, – мы что-нибудь придумаем!

Правда, дом сдавался с небольшим довеском – пуда так в три с половиной… Лорд Льез приставил к нам свою пожилую тетушку Чарити в качестве компаньонки и чтобы никто не усомнился, что все приличия соблюдены. Решительная старая дева – невысокого роста, смуглая и черноглазая, сухонькая и активная – тут же взяла хозяйство в свои руки, а ее горничная – анемичная светловолосая девушка нашего с Трисс возраста – принялась распаковывать вещи.

– Антор сказал, что обязан вам жизнью, Лайне Вайрис, – произнесла тетя Чарити, когда мы уже пили травяной чай в гостиной, а я украдкой рассматривала пожилую опрятную женщину в строгом темном платье, с уложенной вокруг головы косой. – И то, что вы ему очень дороги, – она поджала губы. Окинула меня внимательным взглядом, затем посмотрела на смущенную Трисс. Судя по выражению лица, увиденным она осталась довольна, но…

– Выпрями спину, дорогая, – сказала она Трисс. – Пей аккуратнее и не издавай таких звуков, будто ты – лошадь на городском рынке. Локти… Локти приличные девушки держат при себе, а не на столе.

Трисс подняла глаза к потолку, но ничего не сказала. Я же быстро убрала локти со стола.

– Уж я-то смогу присмотреть за двумя девицами в отсутствие родителей, – произнесла тетя Чарити с заметным удовольствием, – до момента, пока не выдам их замуж! Мой дорогой племянник – единственный родственник, оставшийся из некогда большой и многочисленной семьи. Затворник и холостяк, – старушка задержала взгляд черных глаз на Трисс. – Он не так часто обращается ко мне с просьбами. Эту я исполню с радостью.

– Мне кажется, ей просто-напросто скучно, – шепнула мне Трисс, и я пнула ее ногой под столом.

Затем был степенный ужин, на котором присутствовали хозяин и магистр Шаррез, словно поездка в Волчий Дол сблизила магов, превратив их в хороших друзей. Рассказывали о последних новостях. Тревога в городе переросла в панику – войска королевы Мазгул были на подходе, преследуя по пятам отступающие части армии Кемира. День-два, и они дойдут до Хольберга, и вот тогда… Об этом за столом тетя Чарити говорить не разрешила, посмотрев на магов так, словно они расшалившиеся школяры.

Магистры, кстати, вступили в Корпус Боевых Магов под предводительством Тангриха, который подчинялся генерал-губернатору Хаасу. Я жаждала новостей и подробностей, но мужчины принялись обсуждать давних знакомых, которые присоединились к обороне города, и тех, кто не рискнул ответить на призыв архимага.

Наконец, гости разошлись. Я же проверила двери, затем накинула поверх защитных заклинаний лорда Дьеза еще и собственные и отправилась спать.

Утром мы с Трисс отправились в Орден Сестер Единоверы. Монастырь – высоченное каменное здание в западной части города – занимал едва ли меньше место, чем Академия Магии. Поплутав по коридорам, из окон которых открывался великолепный вид на монастырский сад, мы попали под светлые очи Матери-Настоятельницы. К нам с Трисс крупная женщина со строгим взглядом черных глаз отнеслись равнодушно. Выслушала сбивчивый рассказ, заверения, что мы хотим помочь, но… К раненым не пустила, моими навыками травницы и лекарки не впечатлилась. А вот грязной работы у Сестер оказалось хоть отбавляй! Сначала нас отправили на кухню, затем, когда мы с Трисс перемыли бесконечное число глиняных тарелок и выскоблили несколько котлов – без магии, ее Сестры не жаловали, – послали в часовенку в дальнем углу монастырской территории.

– Не могу я так! – сказала я Трисс, уставившись на грязную бадью, в которой плавала не менее грязная тряпка. Ею надо было вымыть затоптанный ногами Сестер во время утренних молений пол. – В этом нет никакого смысла!

Смысл крылся в обветшалом доме на территории монастыря, оборудованном под больницу. Я видела, как в монастырский двор въехало несколько подвод и Сестры принялись переносить раненных. Кто-то шел сам, кого-то уложили на носилки. А я тут полы мою! Еще надо было натереть позолоту на раме с изображением Ученика Единобога, чем-то смахивавшего на дядю Никласа.

К тому же, как и предупреждал лорд Дьез, магию Сестры не жаловали. На кухне мы с Трисс получили два строгих выговора и один серьезный нагоняй от Сестры-Хозяйки, посоветовавшей нам обходиться руками, данными Единобогом от рождения, а за помощью обращаться к молитве.

– Ты права, – сказала Трисс. Разогнулась, тряхнула головой, скидывая с лица выбившиеся из косы рыжие пряди. Бросила тряпку в бадью. – Завтра пойдем в центральную больницу. Может, там пригодимся! Наверное, во мне слишком мало веры, чтобы ползать на карачках битый час, вместо того чтобы сделать это с помощью магии.

Взмахнула рукой, и…

Бадья перевернулась, и вода растеклась по полу часовни. Затем тряпка, словно морская каракатица – я видела таких на картинках, – сдвинулась с места и принялась натирать пол. Засмеявшись, я тоже взмахнула рукой. Перевернула бадью, отправила гулять уже свою тряпку. Тут набежали, завопили Сестры, видимо, почувствовавшие магию, и… Выставили нас из часовни. С позором. За использование магии как неуважение к святому месту.

– Мое тело – это Храм Божий, – успела сказать я Матери-Настоятельнице, которая появилась, привлеченная шумом. – Истинно верующему не нужно ниче…

Дальше пришлось подхватить подол и кинуться наутек, чтобы не получить требником по голове. Смеясь, мы с Трисс выбежали за территорию монастыря. Отдышавшись, решили: монашеская жизнь не для нас. Трисс отправилась проведать братьев и отца, пообещав прийти до вечерней стражи. Я же вернулась домой, где пахло сдобной и мясом со специями. Пошла в лабораторию, разложила травы, размышляя, что скажу завтра, в больнице Хольберга.

– Лайне, тебя спрашивают, – сказала Чарити, перед этим вежливо постучав в дверь.

– Кто?

Морщинистое лицо тети Светлого мага еще больше сморщилось.

– Какой-то прокаженный. Ему отдали остатки обеда, и я приказала убираться. Но он крайне настойчив. Требует тебя. Спустись, дорогая, и скажи ему, чтобы уходил либо я крикну стражу.

– Хорошо. Конечно же, я разберусь, тетя Чарити! Не волнуйтесь. Я сделала вам успокаивающее питье, – и добавила в него несколько капель эликсира валерьяны и мелиссы, чтобы ей лучше спалось, – как вы и просили!

Поднялась, поправила платье.

– Держи спину ровно! – услышала окрик старой девы.

Пожилая леди заставляла нас с Трисс заботиться о походке, речи, прическе и коже рук, уверяя, что молодые девушки благородного происхождения одним лишь видом отличаются от простолюдинок. Я бы могла возразить, но не стала, потому что перед глазами постоянно вставал тот самой свиток. Вернее, прямая линия, соединяющая Грегора Кромунда и Эгле Лирисс, затем – стрелка вниз, на Лайнизу Кромунд…

А если я – это она?

Сбежала вниз по натертым до блеска ступенькам. Затем – через кухню, где на столе стояло блюдо с пирожками, источавшими убийственно вкусный запах. Нет, не сейчас! Свернула к черному ходу, размышляя… Прокаженный, надо же! Я слышала об этой болезни, но с ней еще не встречалась. Магия справлялась с подобной заразой, правда, лекарь должен был быть из Высших. Но откуда этот человек узнал обо мне?

Наконец, попала в маленький внутренний дворик, выложенный булыжником, где меня уже дожидался высокий мужчина, чью массивную фигуру скрывало бесформенное черное одеяние, а лицо – капюшон. В руке он сжимал палку с колокольчиком.

Его рука… Я задержала на ней взгляд. Она была изъедена струпьями, походившими скорее на кожную болезнь, чем на проказу. Леди Чарити не разбиралась, а вот я… Додумать не успела. Дыхание перехватило, когда мужчина скинул капюшон. Я узнала его сразу же. Усталое лицо, заросшее чуть ли не до бровей неухоженной рыжей бородой. Настороженный, напряженный взгляд, словно он… Опасался не только того, что оставил позади, но и того, что ждет его впереди.

– Рыжик, что ты здесь делаешь?! Что с твоими руками?

– Я приехал за тобой, Лайне, – ответил он. Жадно уставился в мое лицо, словно путник, неделю плутавший по пустыне в поисках оазиса и теперь не в силах оторваться от живительного источника. – А руки… Руки – пустяк, заживут скоро! Подарочек после дождя.

– Но…

– Не могу я без тебя, сестричка! Пробовал, пытался, но никак! Ты изъела мою душу похуже дождя…

Шагнул ко мне, а я отчетливо, словно это было только вчера, вспомнила последний наш разговор, затем – тяжесть мужского тела, придавившего к земле, и вкус чужого, злого поцелуя.

– Не подходи, – сказала ему, попятившись назад. – Тебе же будет хуже!..

Уперлась спиной в деревянную дверь. Вскинула руку, не собираясь допустить того, что было в Волчьем Долу.

– Нет, Лайне, нет! – Осгорн послушно остановился. – Я не причиню тебе вреда. Наоборот, я приехал, чтобы спасти тебя.

– Да что ты?! – прошептала я ответ. Облизнула вмиг пересохшие губы. – Ты оставил меня в Волчьем Долу подыхать, – напомнила ему его же слова, – а сам кинулся спасать свою шкуру. Как я вижу, довольно успешно. Всего-ничего пострадала, до свадьбы заживет!

– В народе говорят, ты остановила дождь, – сводный брат махнул головой, словно мои последние слова – назойливое насекомое, что раздражает своим жужжанием.

– Люди разное говорят. По делу и без! А вот ты… Говори по делу, Рыж! Что тебе надо?

– Я пришел просить прощения. В ту ночь я был зол, Лайне! На тебя, на весь мир. Мои ребята погибли, ты заупрямилась. Мне пришлось… Вернее, я не сдержался. Прости! Если бы ты знала, насколько я сильно раскаялся!

Вновь пошел на меня, наверное, чтобы показать полную меру своего сожаления.

– Остановись, – приказала ему. – Не подходи! Еще шаг, и раскаиваться будешь, припечатанный в соседнюю стену.

– Лайне, я хочу вернуть тебя. Без тебя, без твоей любви – я никто. У меня осталась только ты!

– А как же твоя мать? Или она уже достаточно пожила?.. Она все так же тебя любит, Рыж, хоть ты и порядочная…

– Скотина, – согласился он. Оскалил желтые, острые зубы. – Но у каждой скотины есть шанс на прощение. Не так ли, сестричка? Не этому ли учил тебя твой старый священник?

– Дядя Никлас не был священником!

– Какая разница, кем он был? – поморщился Осгорн. – Проповедник, пророк… Демоны с ними! Что мне сделать, Лайне, чтобы ты забыла о той ночи?

Я молчала, не зная, что ему сказать. Простить его? Я бы могла простить за то, что он сделал мне, за его грубые слова и поступки, но… Как быть с тем, кем он стал?

– Я искал тебя, – продолжал Рыж. – Вернулся в Волчий Дол, но ты уже уехала. Мне удалось нагнать караван только у стен Хольберга. Шел за тобой, чтобы исправить то, что испортил. Нам надо уходить, Лайне! Бежать из Хольберга, пока еще есть время.

– «Нас» больше не существует, Осгорн! Никуда я не поеду.

– Не поедешь? Из-за него, не так ли?! Из-за своего… хахаля?

– Ты о ком говоришь?

– Я порасспрашивал тут и там. Разузнал, где живет беловолосый маг. Через него нашел и этот дом, – уставился на меня, буравя взглядом. – Добротный, богатый дом. Добротный, богатый любовник. Не так ли, Лайне?! Нет, не так! – оскалился. – По глазам вижу, что не так! Ты ведь не такая, сестричка! – усмехнулся, делая ударение на «сестричка». – Знаю, не из-за денег ты с ним…

– Ты ничего обо мне не знаешь. Он мне не любовник, если ты это хотел знать!

– За этим и приехал, – оскалился Осгорн. Затем стал серьезнее. – Армия Мазгул в дне пути от Хольберга. Варварская королева берет город за городом и отдает на разграбление своей воинам. Рассказать тебе, Лайне, что ее головорезы сделают с такой, как ты? Твой маг тебе не поможет.

– Хольберг неприступен, – вздохнула в ответ. – На подходе регулярная армия…

– У Мазгул есть демон-пушка с ядрами под пятьдесят пудов каждое. Городские стены под ее ударами складываются, словно карточные домики. А регулярная армия… Плевать Мазгул на регулярную армию!

– Рыж, что ты хочешь от меня? – устало спросила у него.

Разговоры о войне и королеве кочевников уже всю душу мне измотали!

– Это не наша война, Лайне. Мазгул хочет вернуть спорные территории, отвоеванные у ее племени тридцать лет назад. Нас с тобой это не касается. Пойдем, – он протянул руку. – Отправимся на север. А кто хочет погибнуть – пусть гибнут…

– Нет, Рыж! – покачала головой. – Это моя война, и твоя тоже. Если не остановить кочевников, они захватят провинцию и вырежут Волчий Дол. А вот ты… Ты ведь хотел мое прощение? Я дам тебе шанс. Ополчение, Рыж! Туда берут всех, не спрашивая ни имен, ни документов. Останься в Хольберге, со мной. Встань на защиту города, и вот тогда…

– Ты просишь невозможного, сестричка! – усмехнулся он, вновь показав желтые зубы. – Вспомни, кто я? Кровавый Осгорн, что недавно резал тех, кого предлагаешь мне защищать. Думаешь, что я отдам жизнь за тех, кто преследовал меня? Никогда этому не бывать!

– Тогда уходи! Беги, спасай собственную шкуру. Возвращайся в леса. Грабь, мучай, убивай. До тех пор, пока на одном на перекрестков не будет висеть твое собственное тело. В назидание таким же, кто так же режет и убивает. Ты – разбойник с большой дороги, Рыж, а мой отец… Я рада, что он не знает, кем ты стал!

– Лайне!

– Уходи! Прячься, как и в тот раз, когда сбежал от призыва в армию.

– Ты не понимаешь! Ты – глупая, упертая…

– Не продолжай. Я знаю, что сдохну, а вот ты будешь жить.

Скрипнула дверь. На ступеньках рядом со мной появилась тетя Чарити.

– Я кликнула стражу, молодой человек, – сказала она Осгорну. – Если вам есть что скрывать… А я уверена, вам есть что… Бегите, пока не поздно! И забудьте дорогу к этому дому.

– Спасибо, тетя Чарити! – сказала ей после того, как. Рыж, завидев троих с красными повязками, спешивших к нему, кинулся прочь. Увернулся, одному из стражей заехал посохом, выкрутился из захвата второго, кто вцепился в его черный балахон, и припустил по улице.

– Как никогда во время! – добавила я.

– Конечно, дитя мое, – старушка протянула руку, и худая ладонь легла на мое плечо. – А мы с тобой пойдем пить чай. Думаю, самое время.

И я пошла в дом, оставляя позади себя прошлое. Человека, которого считала братом, который по-своему любил меня, но наши дороги разошлись так стремительно, что вряд ли когда-либо еще пересекутся. Я же одернула рукав, уставившись на оскаленную псиную пасть. Магическая печать передавалась по наследству, когда преемник был готов ее получить. Физически и морально к тому, что его ждало.

Внезапно я поняла, куда ведет мой путь. Нет, не в больницу, где, по словам лорда Дьеза, собралось так много магинь и магов, как никогда в Хольберге. Народ вставал на защиту своей страны. Нет, не в монастырь Сестер Единоверы, которые отрицали магию и все, что с ней связано, усиливая раскол в обществе.

Я собиралась защищать свою землю с оружием в руках, так же, как и делал мой отец. Лук и стрелы, то, чему он научил меня, дослужившийся до сотника в элитном отряде «Псы короля».

На долю секунды подумала, что магам это не понравится. А уж Этару Хаасу тем более!

Глава 14

Села. Вернее, упала на каменную ступень. Прислонила лук, скинула колчан. Вытянула ноги, прижавшись спиной к нагретой за жаркий день стене, чувствуя затылком твердый камень. Шлем тут же сполз на глаза, из-под него потекли, кусая щеки, струйки пота. Вытерла лицо рукавом, закрыла глаза, чтобы не видеть приближающийся вечер. Зажмурилась, мечтая забыть, а еще лучше – выкинуть из головы царивший в ней хаос.

Магические разряды, свист ядер, звуки насоса на вершине башни, исторгающего из недр огромной бочки адскую смесь из неочищенной нефти, серы, извести и жиров животных, которую лили на штурмующих стену кочевников. Легко воcпламеняющаяся смесь, которую с трудом можно потушить. Все это – под звон колоколов. Кажется, били во все в городе, не только на колокольне храма Единоверы, призывая горожан, не участвовавших в обороне, молиться за защитников Хольберга.

А еще – крики, крики, крики…

Потрогала, затем лизнула кончики пальцев, стертые чуть ли не в крови. Сколько же стрел я выпустила по тем, кто толкал, тащил осадные машины, нес лестницы, целился по защитникам из коротких дальнобойных луков?

Этого ли ты хотела, Лайне Вайрис, когда пришла в гарнизон и показала магическую печать? Да, этого!

Я защищала свою землю, свою страну, свой народ, стоя плечом к плечу с ополчением и магами, что пытались укрыть нас, уберечь от стрел и ядер. Мы отбили две атаки, но, судя по огромному лагерю в долине Хольберга и зажженным кострам – сотни, убегавшие за горизонт – Мазгул на этом не остановится.

Но и мы не собирались поддаваться.

Вторая сотня «Псов Короля» держала оборону башни Цетариуса, третьей слева от центральных ворот и башни Туриса, на которую и пришелся главный удар. Правда, нам тоже досталось. Да так, что мало не покажется! Сейчас же, в короткий промежуток между атаками, я пыталась успокоить шум в голове, мечтая заснуть и проснуться, когда регулярная армия уже на подходе.

– Пить будешь? – десятник Элогим сунул мне кожаный бурдюк с водой. – Оторва, а не девка! – сказал кому-то позади себя. Ему ответили слаженным согласным выдохом. – Выживет – женюсь!

– Перебьешься, – сказала ему.

Ответом служил раскатистый смех. Смеялись не только лучники нашей сотни, но и ополчение – здоровенные ребята с копьями и щитами, так же как и мы защищавшие башню. А еще – несколько молодых магов в черных мантиях с эмблемой Академии Хольберга. Уверена, старшекурсники, что прикрывали нас под руководством одного из Темных магистров. Я знала, основные силы удерживали центральные ворота, но и у нас было не менее жарко. Были убитые и раненые, которых тут же унесли вниз, где их ждали Сестры Единоверы и лекарки из магов.

Как же я была рада этому смеху!

Значит, мы все еще живы, испытываем другие эмоции, кроме изматывающего напряжения боя. Прикоснулась губами к щели в бурдюке, к которой, уверена, приложился весь наш десяток, защищавший бруствер – лестницу, спускавшуюся с башни Центариуса к крепостной стене в пять шагов шириной, тянувшейся на треть версты до следующей башни.

– Спасибо, – сказала десятнику, протягивая бурдюк.

А ведь вначале, как только пришла в гарнизон, пропуском в который мне послужил магический знак, и нашла «Псов Короля», от меня пытались отделаться. Вежливо и невежливо послать куда подальше, но я не уходила. На удачу, увидела Ольфилда – отец так часто рассказывал о нем, что я сразу его узнала. В детстве, заслушиваясь папиными рассказами, словно видела картинки из его памяти. Наверное, неосознанная ментальная магия, как по-другому?

– Лайне Вайрис? – произнес Ольфилд, когда я, увернувшись от охранника, кинулась к нему. Одернула рукав, показывая знак. – Значит, дочь Эрро Вайриса… – Ольфилд хмыкнул, посмотрев еще раз на мою руку, затем оглядел с ног до головы – с уложенными косами, в мужской одежде с чужого плеча. Трисс позаимствовала у младшего брата, который ростом не сильно вышел. – Показывай, что умеешь!

Молча сдернула со спины любимый лук, вытащила из колчана стрелу. Все это привезла из Волчьего Дола, решив не расставаться с оружием. Стрела пронзила мишень в дальнем конце двора – красный круг с неровными краями. Ольфилд задумчиво погладил короткую начинающую седеть черную бороду. Вновь уставился на меня. У него было крупное лицо, широкий лоб, внушительных размеров нос. А еще – цепкий взгляд черных глаз.

– Ну что же, дочь Эрро Вайриса! – жестом заставив заткнуться одного из сотников, поинтересовавшегося, зачем нужна девка на стенах, кроме как… – «Псы Короля» приветствуют тебя! Нам пригодятся любые руки, способные держать оружие. Эй, Элогим! – обернулся, подзывая еще одного детину под четыре локтя ростом. – Возьмешь к себе! Только смотри мне…

На что именно смотреть, Ольфилд так не сказал. Я попала к здоровенному десятнику, чье лицо, заросшее рыжеватой щетиной, при виде меня страдальчески вытянулось, словно лекарь только что прописал горькую настойку.

– Не подведу, – сказала ему. – Вам не придется со мной возиться.

– Посмотрим, – отозвался Элогим, – как быстро тебя прикончат! Ну, раз командир велел… Пойдем, подберем тебе защиту, – он повел меня в сторону цитадели. – Где стрелять-то научилась? Отец, говоришь… Гм… Сама откуда? Волчий Дол? Где-то на западе? Нет, не слышал. А что в Хольберге? Учиться, значит… Тогда почему в маги не подалась? Ах, не умеешь… А стрелять, значит… Гм… Ну да, стрелять ты умеешь. Шла бы ты лучше в лекарки! – наконец, выдал он.

В цитадели влажный воздух подземелья смешивался с запахом застарелого пота и человеческих испражнений. Проплутав по коридорам, попала в оружейную, где мне выдали стеганую куртку с нашитыми металлическими пластинами и шлем, который норовил сползти вниз, на брови, пока я не закрепила его с помощью магии. Трисс научила, она по части причесок и заколок была большой мастерицей. Правда, про шлем в ее науке речи не шло. Затем я получила стрелы. Хорошие стрелы… Добротные и, главное, много. А лук у меня был свой, привычный, с которым выросла и тренировалась.

Потом нас накормили.

Я сидела за общим столом, помешивая мясную похлебку под изучающими мужскими взглядами. Молчала, делая вид, что Боги лишили меня слуха на время, чтобы не слышать скабрезные шутки и подколки. Ничего, переживу! Пережила же, когда сказала магам, что ухожу в ополчение. Они как раз вернулись домой к ужину, словно… жили у нас. Уселись каждый на свое место в гостиной, за большим столом, и стали делиться новостями.

Новости были так себе, что, в принципе, и стоило ожидать. Армия Мазгул на подходе и завтра к утру станет возле стен города. Тогда я и сказала про ополчение. А затем как началось! Молчала, слушая, что думают магистры. Думали они громко, нервно и в одном направлении.

– Вы все равно не сможете запретить, – сказала им, когда они решили закрыть меня в доме, чтобы не сбежала. – Антор, вы мне не брат, и на вас не лежит ответственность за мою жизнь и мои поступки. А вы, – повернулась к магистру Шаррезу, – вы мне не муж!

– Так это мы быстро исправим, – ответил он вкрадчиво и даже приподнялся со стула. Наверное, чтобы исправить.

– Прекратите! – сказала ему. – Сейчас не время для шуток. Я все равно уйду, как бы вы ни запрещали. Но вы многое сделали для меня, поэтому решила поставить вас в известность.

– Приличные девушки, – раздался голос до сих пор молчавшей тети Чарити, которая спокойно попивала травяной чай из маленькой чашечки, – сделают все, что в их силах, чтобы защитить свой город и свою страну. Даже если для этого придется взять оружие.

– Что?! – взвился Антор. – Чарити, как вы…

Тетушка вытянула свои ухоженные сухонькие ручки.

– Я жалею, что не обучена стрелять и не могу поднять копье. А также, что Единобог не наделил меня магическими талантами, а то бы тоже стояла среди защитников на стенах. Но мне хватит сил, чтобы переносить раненых или выполнять другую работу. Любую работу, Антор! И вы, Ильсар! Все, что потребуется Хольбергу. Завтра мы с Трисс пойдем в больницу. Ты же, Лайне…

– Спасибо вам, тетя Чарити! – я кинулась в ее объятия.

Все равно бы ушла, не посмотрев на то, что меня попытались запереть, но с ее поддержкой мне стало спокойнее.

– Тетушка, – застонал Антор, – как вы можете говорить такое?! Вы представляете, что для меня, для всего Кемира значит ее жизнь?

Она согласно кивнула головой, и я поняла: Чарити знает о линии, соединяющей принца Грегора Кромунда и Эгле Лирисс, и о маленькой стрелке, что вела к Лайнизе Кромунд.

– Однако… – произнес магистр Шаррез. – Это было сильно! Но, Лайне, мое предложение все еще в силе.

– Не говорите глупости, магистр Шаррез!

– За мной такого не водится, – отозвался он. – Не припомню, когда я последний раз говорил глупости.

– Лайне, – голос старой девы вырвал меня из-под гипнотического взгляда магистра Шарреза, – приличные девушки…

– Знаю, – улыбнулась в ответ. – Не чавкают за столом и не ставят на него локти. А что касается остального… Не волнуйтесь вы так за меня!

– Замуж! Сегодня же! – рявкнул магистр Шаррез.

– Ильсар, прекрати, – страдальчески попросил Светлый маг. – Еще и ты!..

– Мне эта мысль нравится все больше и больше, – произнес Темный с ноткой удивления в голосе.

Тут в гостиную вошла Трисс, и… Вопрос о замужестве утонул в порции вздохов и охов, пока, наконец, я не сбежала, вернее, улизнула из-за стола, оставив тетю Чарити держать оборону от страдающего Светлого мага, который считал меня сестрой, и магистра Шарреза, которому все больше нравилась мысль о женитьбе. Надо же, до чего додумался!

Утром я попала в цитадель, затем на стены. Смотрела, как в город заходили потрепанные части пограничной армии, которым не удалось остановить войска скизов и самиритов. Затем – короткая передышка, и появилась черная туча – армия Магзул.

К вставшей лагерем перед стенами Хольберга королеве кочевников отправились представители городской власти. Несколько всадников, сопровождаемые небольшим отрядом прикрытия. Среди них должен быть и Этар Хаас – уверена! – но наша башня оказалась слишком далеко, и я не смогла ничего разглядеть. Да и узнать, о чем говорили, – тоже.

– А что узнавать-то? – сказал сосед, тоже из «Псов», пожав мощными плечами. – Мазгул потребует сдать город, пообещав сохранить жизни. Никто ей не поверит. Наши же… Ар-лорд Хаас и губернатор Турис вежливо пошлют ее. Вернее, предложат сдаться. Тогда она скажет, что силой возьмет то, что ей причитается.

Наверное, так и произошло. Переговорщики вернулись в город – я волновалась, и еще как! – после чего последовали две атаки, одна за другой. Мазгул решила нахрапом взять Хольберг, повернув в сторону города пушки и наспех сколоченные осадные орудия. Ее маги лупили по стенам, оставляя на белом камне ядовитые черные проплешины, трясли землю, пытаясь разрушить башни, насылали на нас штормовой ветер, засыпали градом. Но у нас тоже были маги. И ополчение. И лучники, говорят, лучшие в мире… А еще в городе били во все колокола, и я словно чувствовала молитвы и горячую поддержку тех, кого мы защищаем. Затем кочевники пошли на штурм – попытались взобраться по лестницам на стены, с которых защитники года забрасывали их копьями, камнями и лили адскую горючую смесь.

Отбились. Нашей башне досталось не так сильно, как центральным, но… Мы сидели, лежали вповалку, пытаясь прийти в себя. Убитых унесли, раненых тоже. Хотела было осмотреть, но не смогла подняться. Не было сил. Элогим устроился рядом, скинул шлем, поставил свой лук рядом с моим. Положил полупустой колчан на пол. Сказал, что скоро придут монахини и нас покормят. Кто-то рядом произнес что-то скабрезное, насчет того, что предпочитает монахинь не только без еды, но и без одежды, но на него зашикали, потому что к нам шла делегация магов. Несколько человек в черных мантиях появились на стене со стороны центральной башни. Народ зашевелился. Особо вставать никто не стал, но подтянули ноги, подобрали оружие. Я же поднялась, потому что рассмотрела архимага Тангриха, а рядом с ним – магистра Шарреза. А больше… Больше никого я и не знала!

– Все это ерунда, – сказал мне десятник, тоже поднявшись на ноги. – Разминка перед следующим бом. Думаешь, что так маги забегали? Наверное, стены укрепляют. Мазгул притащила за собой демон-пушку, а к ней еще семь десятков поменьше. Так она взяла Вазгур и Жимис, что на юге. Каждый из выстрелов – дыра в стене.

– А…

– Так не стреляли из нее еще! В следующий раз жарко будет, печенкой чувствую!

– Откуда у нее такая пушка? – спросила я.

Тут над головой что-то просвистело. Дернулась, потянувшись за луком.

– Драконы, – поморщился сотник. – Нашли время резвиться-то! Лучше помогли бы…

– Помогли они, – отозвался один из магов. Молодой, темноволосый, с эмблемой Академии Магии на ученической мантии, сидел на соседней ступени и не шевелился. Я чувствовала, что его резерв на пределе. Исчерпал себя, теперь, наверное, старался с помощью медитации вернуть магические силы.

– Драконы центральные ворота удерживали, – произнес парень. – Сам видел – сожгли три осадных башни. – Посмотрел на меня. – Кайл… Кайл Кросс. Четвертый курс, факультет Светлых Сил.

– Лайне Вайрис, – назвалась и я. – Первый курс. Тоже Светлая.

– Выживем – присмотрю за тобой, – пообещал молодой маг, закрывая глаза.

Я же уставилась в небо. Драконов над нами парило двое – один совсем черный, огромный, мощный. Второй – уверена, девочка, драконица. Чуть поменьше, изящная. Заложила вираж, взмахнула огромными крыльями, затормозив. Увернулась, позволив черному пролететь над ней, затем вновь бросилась наутек, словно дразнила его. Темно-серая, с серебристым брюхом, она показалась мне… Удивительной. Тут в сердце кольнуло тревожное предчувствие, похожее на то, что испытала, когда стояла на поле перед Академией Магии и видела ректора Чиаро Ваза с его невестой. Но… К чему это?! Я не понимала и не было сил задумываться.

– Красиво, – произнесла вслух, подумав, что, наверное, они – пара.

Встретившись однажды, они больше не расстанутся всю длинную, в несколько раз протяженнее, чем у людей, жизнь. Ар-лорд Хаас утверждал, что мы тоже пара. Но… Я не знала. Да и как могла что-то знать, если мы говорили с ним всего-ничего?

– Пушка-то у Мазул еще красивее! – затянул десятник любимую «песню». – Как начнет палить по стенам, так пиши пропало. А все из-за чего вышло? – понизил голос. – Освар Тиринг выгнал сумасшедшего ученого, что демон-пушку изобрел. Тот хотел продать ее королю, но Освар отказался. Видимо, золота пожалел… Всю казну на украшение дворца пустил! Денег на армию не хватает.

Со всех сторон загудели согласно, закивали.

– Вот и пошел тот… засранец-ученый к Мазгул, – продолжал Элогим. – Она – девка не дура, сразу согласилась. Привечает теперь и давит наши города, словно клопов, один за друним.

– Скоро пойдет на штурм, – добавил один из нашего десятка. – Вон, маги тоже переполошились!

Они из них шел к нам. Я нервно одернула куртку и поправила шлем, когда поняла, что магистр Шаррез меня заметил.

– Лайне!

Подошел. Схватил за плечи, сжал до боли. Уставился черным, сумрачным взглядом Я почувствовала, как вокруг нас всколыхнулись Темные потоки.

– Я… Со мной все в порядке, магистр Шаррез! Не ранена. А вы? У вас дыра в мантии…

Через нее проглядывала еще и прореха в тунике, а внутри – смуглое тело мага. Я почему-то смутилась, хотя перевидала на своем веку много чего.

– Подкоптили немного, – поморщился магистр. – Ерунда!

– А… Лорд Дьез?

– Ему порядком досталось, но будет жить. А вот ты…

– Что я?

Отпустив плечи, сжал мои щеки ладонями. Притянул к себе, делая больно, делая странно.

– Ты тоже будешь жить, Лайне! Ты должна жить! Если не выживешь…

– Я выживу, магистр Шаррез! Особенно, если вы меня отпустите…

– Если не выживешь, тогда… подниму из мертвых! И пойдешь у меня… на третий курс, как и должна! Смотри в оба. Не дай себя убить. Уяснила?!

– Д-да, магистр Шаррез!

Заклинание, еще одно. Он отпустил меня, но только после того, как накинул какую-то хитрую, непонятную мне защиту.

– Я должен идти, – сказал Темный. Архимаг Тангрих с сопровождением давно прошли мимо нас, поднялись на башню. Кто-то зычным голосом выкрикнул имя магистра Шарреза. – Но я хочу, чтобы ты знала. Я присмотрелся, Лайне, как и просила Сивисса. Она права, демоны ее подери! Мне нравится то, что я вижу.

– Ма…

– Выживи. Это твоя главная задача. Поняла?

Я растерянно кивнула, и он меня отпустил. Повернулся и пошел, и вечерний ветер развевал его мантию, словно черный парус на ветру.

– Гм… И как мне теперь жениться? – с усмешкой произнес Элогим. – Такие соперников не терпят. Поджарит, как пить дать!

– Глупости, – отозвалась я, размышляя, что это могло быть.

Неужели у магистра сдают нервы? Они никогда не отличались особой крепостью, вспомнить хотя бы Волчий Дол! Или же…

Но тут…

– Встать! Всем встать! – раздался голос сотника с башни Цетариуса. – Построиться!

Кто-то застонал, поднимаясь.

– Высшее начальство пожаловало. Обходит, значится, дозором, – прокомментировал Элогим.

Я смотрела на приближающуюся со стороны центральной башни группу мужчин в блестящих доспехах так долго, пока… не рассмотрела. Мне тут же захотелось провалиться под каменный пол, туда, где находились продовольственные склады и амуниция. Ар-лорд Этар Хаас со своими офицерами в сопровождении Ольфилда! Приветствовал защитников, кого-то кивком головы, с кем-то перебрасывался несколькими словами, осматривая повреждения в крепостной стене после штурма. А я… Я поняла, что не переживу этой встречи. Генерал-губернатор будет очень, очень недоволен!

Надвинула шлем на глаза и попыталась спрятаться за Элогима. Тот заподозрил неладное, загородил меня от начальства, но… Начальство, как оказалось, обладает нюхом. Или чутьем. На меня. Даже скрываясь за здоровенным Элогимом, я почувствовала, как в воздухе сгустилось напряжение.

– Лайне Вайрис!

Знакомый, чуть с хрипотцой голос, полный с трудом скрываемого изумления.

Вздохнув, вышла из-за спины десятника. Вытянулась, вцепилась в лук, не зная, куда деть руки, куда деться из-под ошеломленного взгляда черных глаз. Уставилась на ставшее родным лицо, усталое, серое от каменной пыли, затем помятый доспех на груди, словно ар-лорд Хаас лично участвовал в защите города. А… Наверное, и участвовал. С него станется!

– Стоять! – приказал он, повернувшись к своим офицерам. – Ждите.

Пошел ко мне.

– Лайне Вайрис, – пробормотал он, схватив меня за руку. – Демоны Кемира!..

Потащил в сторону, к стене.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь?!

– «Псы Короля», десятник Элогим, – жизнерадостно отрапортовал мой непосредственный командир, потопавший следом. – Защищаем башню Цетариуса. Успешно, милорд! Потери – семеро убитых, десять тяжелораненых, остальные вскорости вернутся в строй…

Ар-лорд Хаас беззвучно застонал. Я же выкрутилась из его захвата. Показала магический знак. Хотела что-то сказать, но не смогла. Слова, словно мелкие букашки, разбежались кто куда. Прятаться.

– Я оставил тебя в Волчьем Долу, – произнес генерал-губернатор, вперившись в меня взглядом. – Едва живую. Просил дождаться. Что я вижу? Мало того, что в Хольберге, так еще и… где?! На стенах! Ты ослушалась меня?

– Да, милорд! – не менее жизнерадостно отозвалась я, собрав мысли в кучу. Странные мысли, и слова получились тоже странные. – «Псы Короля» к вашим услугам! Не позволим врагам пройти и ценой собственной жизни защитим эту башню!

А… Явно что-то не то я сказала! А что еще могла сказать? Оправдываться? Объяснять ему, как и магам, что имею право распоряжаться своей судьбой, и все это под внимательными взглядами однополчан, магов и ополченцев?! Или же рассказать о линии, соединяющей Грегора Кромунда и Эгле Лирисc?

Ар-лорд замер. Затем выругался на языке, которого не знала. Сорвал с шеи цепочку, на которой – большой золотой диск, испещренный письменами, видимо, на том же не понятном мне языке. Надел на меня. На долю секунды я почувствововала тепло его прикосновений.

– В строй, – приказал мне. – Благодарю за отличную службу. Десятник!

Элогим сделал шаг вперед. Я же шагнула назад, прижалась спиной к каменной кладке.

– Отвечаешь за нее. Головой. Выживет – награжу.

– Вас понял, милорд! – радостно ответил Элогим.

Этар Хаас бросил на меня странный взгляд, затем… Вернулся к своим офицерам, которые усиленно делали вид, что их интересуют трещины, разбежавшиеся по каменной кладке пола.

– Нет, не жениться мне, – заржал Элогим, когда начальство ушло. – В ближайшее время не светит. Так кто же из них? Маг или…. Генерал-губернатор? Я бы выбрал…

Народ принялся живо обсуждать, кого мне выбрать. Маги горой стояли за магистра Шарреза, ополчение вышло бы замуж за ар-лорда Хааса.

– Дайте покоя! – взмолилась я, ощупывая под одеждой диск, подаренный Этаром. От него шло ощутимое тепло.

– Проси об этом у Мазгул, – сказал кто-то из «Псов».

От королевы кочевников такой щедрости я не дождалась. Не прошло и часа, как начался штурм, на фоне которого меркли предыдущие. На этот раз Мазгул решила взять неприступный город.

Глава 15

Рев, жуткий рев разорвал вечернее небо. За ним – удар, вернее, взрыв такой силы, что затряслись ступени, заставив меня сильнее вжаться в камень. Крепостные стены, казалось, стонали и бились в агонии каждый раз, когда в них вгрызались ядра демон-пушки. Я чувствовала их боль и страх, словно выстрелы оставляли дыры и в моем теле.

– Держаться! – не менее зычный рев сотника на башне Цетариуса. – Стоять, мать вашу!.. Даже если вы все сдохли!

И мы стояли. Держались, хотя живых на бруствере оставалось все меньше и меньше. Шлем я давно уже потеряла, не до шлема мне! Лук стал продолжением моего тела. Стрелы… Стрел было достаточно – подносили из арсенала. Но хватит ли, если кочевники снова собирались на штурм?

Артиллерия королевы не отставала, обстреливала стены, тут и там пробивая в них огромные дыры. Сначала маги пытались остановить ядра – по пять пудов каждое, – начиненные темными, разрывными силами. Затем им стало не до этого. Да и резервы не бесконечны! В проломы лезли вооруженные короткими кривыми мечами, дротиками и копьями кочевники. Их откидывали от стен магией, стрелами, дьявольской смесью из насосов, пока ополчение и мирные жители латали прорехи. Закрывали дыры всем, что было под руками – обломками тех же стен, мешками с землей, песком и камнями.

За центральные ворота бились долго, жестоко, кроваво. Удержали, но тогда Мазгул повернула жуткую пушку в нашу сторону.

– Держаться… Всем держаться! – орал сотник на башне, стараясь перекричать звуки разрывающихся ядер. – Скоро подкрепление!

– Ночка будет веселой, – крикнул мне в ухо Элогим. – Армия… Завтра утром…

– Полный спектр ощущений, – добавил Кайл после того, как просвистело очередное ядро.

Магический резерв у старшекурсника давно уже закончился. Молодой маг едва стоял на ногах, но все равно подхватил дротики, выпавшие из рук убитого, занял место рядом со мной на ступенях бруствера.

– Ощущений? – усмехнулся десятник. – Ты, глядишь, и с девками-то не был, чтобы об ощущениях судить!

– Это я-то не был?! – изумился старшекурсник.

– Шли бы вы в трактир! – рявкнула на них. – Ничего не хочу слышать!

– А почему бы и не… – начал десятник, но не договорил.

Вновь трубный рев, и ядро из демон-пушки врезалось в башню Цетариуса. С нее посыпались камни, как раз нам на голову. Едва успела накинуть на себя и спутников примитивный магический щит, как… Несколько ядер поменьше угодили в стену под нами, отчего лестница заходила ходуном. Небольшая передышка, и… Огромное ядро демон-пушки разорвалось совсем рядом. Удар был такой силы, что я, не удержавшись, упала на четвереньки, отбив колени. Клацнули зубы, казалось, клацнули мозги, когда я увидела, как стена передо мной начала проседать, и в распахнувшийся зев, словно в водоворот, посыпались камни и рухнули нижние ступени.

– Кайл! – заорала я, схватив мага, скользившего вниз, за руку, не давая ему упасть в пролом. – Держись!

Мимо меня, цепляясь руками, пытаясь найти прорехи в ровной кладке, пролетел копейщик и еще один лучник из ребят Элогима. Не удержавшись на коленях, я плюхнулась на живот. Выпустила лук. Вскинув правую руку, выкрикнула заклинание, понадеявшись, что Светлая магия, словно подушка из Воздуха, не даст парням разбиться об ощерившиеся камни рухнувшей стены.

– Лайне, отпусти! – попросил Кайл, весом тела тянувший меня все ближе к пролому. Посмотрел мне в глаза. Строго и серьезно, готовый к тому, что его ждет. – Не удержишь, а сама упадешь.

– Перебьешься! – ответила ему.

Вцепилась и второй рукой, стараясь вжаться в камень, остановиться, зацепиться, а уж потом вытянуть его наверх. Не отпущу! А если упадем, то вместе. Может, магией попробовать? Но как?! Какой?! Тут на мою руку легла здоровенная пятерня, заросшая густыми рыжеватыми волосами, вся в мелкой каменной крошке. Элогим крякнул и вытащил Кайла на ступеньки.

– Вниз! Закрыть проход! – заорал сотник на башне. Рыкнул насос помпы, с которого снова качали горючую смесь. – Остальные – к бою!

Кайл лежал на спине, пытаясь отдышаться. Я же… Дрожащими руками притянула к себе колчан, потянулась за луком. Тут в башню угодило еще одно ядро. Элогим упал на меня, прикрывая от посыпавшихся камней. Затем подхватил нас с Кайлом за шиворот, поднял на ноги. И вовремя – ступенька пошла трещинами, и мы едва успели перескочить на верхнюю, когда она рухнула вниз. А еще… мой лук тоже соскользнул, и сквозь сип собственного заполошного дыхания я слышала, как он ударился о камни где-то внизу.

– Живо! – приказал нам с магом Элогим. – Вперед, дети мои! Демоны, еще жениться не успел, а уже отпрысками неразумными обзавелся, – толкнул меня в спину, пнул замешкавшегося Кайла, и мы побежали наверх, к башне.

Затем – вниз, по винтовой лестнице к ее подножию.

– Терс, Эртам! – по дороге Элогим покликал ребят из своего десятка. – За мной!

– Спасибо, – сказал мне Кайл, обретший способность говорить.

Тут еще одно ядро разорвалось совсем рядом, заставив нас пригнуться. Снизу кто-то кричал, что кочевники прорвались в город. Наконец, мы выбежали из башни как раз перед грудой обломков и зияющей дырой в крепостной стене, в которую уже лезли…

Вскинула руки – у меня-то полный резерв, не то что у тех, кто несколько часов отбивал нападение! Огненная волна ушла в сторону нападавших, заставив их отпрянуть, остановиться. Мои действия не остались незамеченными.

– Магичка! – оскалился худой магистр в черной мантии. Кажется, Темный. Подошел, вцепился мне в плечо, разворачивая, заглядывая в глаза. – И резерв есть! Отлично! С войной завязывай, без тебя разберутся. Камни поднимай. Нет, не тот, а второй… Да не так же!

Я послушно, с помощью магии, двигала обломки стены, приподнимая, подталкивая, водружая на указанное место, чтобы законопатить дыру в стене. Горожане тащили мешки, доски. Элогим приканчивал тех, кто уже успел просочиться в дыру. Кайл не оставил, вполне умело размахивал коротким мечом, отнятым у одного из нападавших, но в щель маниакально лезли новые. И все это под крики сотника на башне Цетариуса, долетавшие и досюда, призывавшие стоять насмерть.

Трубный рев… Кажется, ядро полетело в ту самую щель, которую мы закрывали, разорвалось совсем рядом. Ударная волна сбила меня с ног, поволокла по земле, приложила о камень, да так, что на долю секунды перед глазами все померкло. Сквозь пелену тумана я слышала, вернее, почувствовала, как застонал кокон из темной магии, окружавший меня, сберегая, охраняя.

Неужели защита магистра Шарреза?!

Открыла глаза. Кажется, жива! И даже особо ничего не болело, хотя я лежала, распластанная на камне, придавленная еще одним. Нет, не одним… Силы в руках, чтобы их скинуть, не хватило, пришлось использовать магию. Выбралась. Чихнула – мелкая пыль лезла в нос, но я не услышала ни звука. Ни-че-го! Повернула голову и увидела поднимающегося Кайла. Покачиваясь, он пошел ко мне. Что-то спросил, протягивая руку. Я же смотрела, как двигается его рот.

Боги!.. Неужели вы лишили меня слуха, чтобы не слышать то, что происходит вокруг?

Могли бы заодно лишить и зрения, потому что… Элогим тоже был жив, ковылял в мою сторону. Отбросил сломанный лук, поднял копье. Его ребята, сбежавшие с нами по лестнице – тоже. А вот маг… Магистр лежал неподалеку, придавленный огромным камнем. Голова неестественно повернута на бок, лицо в крови.

Я попыталась подняться. Сесть-то села, а вот встать никак не получалось. Смогла перевернуться на четвереньки и поползти по обломкам камней. Тут Боги вернули мне слух, наверное, потому, что зычный голос Элогима потревожил их покой.

– Нет! – услышала голос десятника. – Он мертв! Оставь его, Лайне! Провал… Надо остановить… Закрыть!..

Со всех сторон вновь бежали, несли, тащили камни, мешки. Поднимали оружие, стреляли из луков, кидали копья. А я… Я не могла так! Нырнула в Светлые потоки, зачерпывая с лихвой, чтобы хватило на лечение, но… Поняла – исцелять уже некого. Темного магистра в этом мире не было.

Вновь удар, и ядро врезалось в стену. Еще одно просвистело где-то рядом, над головой. Я упала на землю, потому что сверху навалился Кайл.

– Демоны! – заорал он. Затем еще более непотребное, но дававшее ясно понять, что с анатомией он знаком. – Лайне!..

– Уйди с меня. Нет, сперва помоги встать! – попросила его.

Он и поднял меня на ноги. Но… Ненадолго, потому что на нас обрушились небеса. Упали сверху, черные, огромные, неотвратимые. Боги!.. Нет, не они, а дракон, что спикировал на наши головы, задев нас с Кайлом крылом, отбросив на траву. Элогим едва успел увернуться. Заорал матерно вслед дракону, который продержался в воздухе всего ничего. Несколько секунд, локтей двадцать и… Упал.

Я подскочила на ноги. Сама, словно увиденное вдохнуло в меня силы и вернуло ясность мышления.

– Ты в порядке? – быстро спросила у ошеломленного Кайла, сжимавшего рукой рассеченную щеку. – Кровь остановить?!

– Сам смогу!

– Как скажешь.

Повернулась к дракону. Тот замер, не шевелясь, на сухой траве рядом с обломками крепостной стены, странно завалившись на бок. Огромное существо, больше человека в два раза, но единое с человеком в двух своих ипостасях.

Я… Я узнала его! Вернее, ее.

Та самая драконица, недавно резвившаяся в небе, теперь лежала, раненая, и ее кровь окрашивала в траурное засыпанную камнем, выгоревшую на летнем солнце сухую траву. Я подбежала к ней, путаясь в ногах, зачерпывая все больше и больше из Светлых потоков. Так много, что чуть не захлебнулась. Начала работать дистанционно. Мысленно ощупывала края огромной раны на груди. Неужели попали?! Ядром?!

Останавливала кровь, чувствуя, как на это уходит весь мой резерв.

«Ты не умрешь!..»

Упала на колени. Коснулась твердой чешуи бока. По-хорошему, надо бы повернуть, но я… Я боялась остаться без резерва раньше, чем смогу ей помочь.

«Ты будешь жить!..»

Но… Жизненные силы уходили из драконицы с каждым ударом огромного сердца. Затем она стала исчезать, растворяться в наполненном зноем и ужасами войны вечернем воздухе Кемира, и вот уже мои ладони лежали не на пепельно-серой чешуе, а на темной одежде девушки.

Светловолосая, темноглазая, даже в такой момент красивая до невозможности. Я узнала ее. Невеста декана Чиаро Ваза, которую видела в Академии тысячу лет назад, когда сдавала вступительные экзамены.

– Возьми, – неожиданно прошептала девушка. Пошевелилась, со стоном перекатилась на спину, и тут я заметила ужасную рану на ее груди. До этого чувствововала ее, ощущала, пыталась стянуть края, убрать боль, влить силы. Теперь увидела и поняла… Не выживет, что бы я ни пыталась сделать.

– Возьми ее, – повторила девушка, с отчаянной силой вцепилвшись мне в руку. – Ты сможешь! Позаботься о нем…

– Я не понимаю…

Не понимала, пока в отчаянной попытке вмешаться в ход мироздания не поднялась так высоко в Светлые потоки, как никогда ранее. Почувствовала, как уходила за Предел душа девушки, а за ней… Она просила о невозможном, но, силясь исполнить волю умиравшей, я открылась навстречу драконице, потянулась к ней, предлагая свое тело взамен погибшего симбионта, приглашая стать моей второй ипостасью. Понимала, что ничего не получится – это не работает таким образом! Драконами рождаются, а не… получают и не передают вторую ипостась, умирая.

Внезапно почувствовала, как затрепетала душа драконицы, отвечая на мой призыв. Но тут с неба упал черный дракон, разрывая нашу связь. Откинул меня крылом, словно ненужную, мешающую вещь, и я покатилась по земле. Приложилась бы об камни, но меня подхватил Кайл, потащил в сторону, а дракон рыкнул нам вслед.

Это ведь о нем, о черном просила позаботиться девушка!

– Не тронь их, Лайне! – заорал мне в ухо маг, сжал в объятиях, не давая вернуться, не позволяя смотреть на то, что происходило за спиной. – Дальше они… Они сами разберутся. Не оглядывайся, Лайне!

– Но…

– Ты сделала все, что могла, – уверенно произнес маг, словно знал о моих судорожных попытках спасти девушку.

Больше уже не смотрела. Не было сил, да и грудь разрывалась от горечи потери. Словно я любила эту девушку, словно была с ней одно целое. Но тут подбежал Элогим, наорал, что я – дура и полезла к драконам, когда у людей своих проблем хватает. Приказал латать дыру в стене, хотя от магического резерва остались лишь воспоминания.

Тут я услышала полный горя рев дракона, осознавшего, что потерял свою половину.

Затем он улетел. Улетел туда, откуда стреляла Мазгул. Чтобы мстить, крушить, рвать, поливать нападавших драконьм пламенем. А я… Я не исполнила ни единой просьбы умирающей! Уверена – мне не о ком будет заботиться, потому что не выживет.

Да и выживу ли я, когда, растратив весь резерв, подхватила слишком большой лук из рук убитого Терса, принялась выпускать стрелу за стрелой по тем, кто все же перелез через стены? Элогим сказал, чтобы не ввязывалась в ближний бой, но… Что делать, если бой нашел меня?

А затем… Когда нас с Кайлом пытались зарубить акинками, подоспела помощь. Черные небеса разверзлись, и с них упало крылатое существо, показавшееся мне ангелом. Или демоном мести, потому что в руках он держал огромный пылающий меч, а со всех сторон к нам бежало подкрепление в форме регулярной армии.

Ар-лорд Хаас… Этар!..

Но кочевник с оскаленным в усмешке ртом, круглым щитом в одной руке и мечом во второй, обнаженный до пояса, оказался быстрее. Ударил плашмя, но я все же увернулась. Попыталась призвать на помощь магию, выжала из себя капли Темной магии, но лишь затормозила скиза. Он выкрикнул ругательство. Я ведь понимала их язык, мало отличавшися от языка ингархов, на котором говорила мать Рыжа.

Затем скиза отвлек Кайл, чудом одолевший своего противника. Кочевник повернулся к магу, а я прыгнула нападавшему на спину, пытаясь удержать, не дать поднять руку, занести над головой Кайла короткий, кривой меч. Получила навершием в висок, и мир померк.

Глава 16

Мне снилось небо – бескрайнее, голубое, с разорванными в клочья подушками перьевых облаков. Теплый ветер обдувал стремительное тело; под лучами солнца трепетали сильные крылья. Поймав восходящий поток, я поднималась все выше и выше. Туда, где разреженный воздух холодил легкие. Туда, где жило ощущение запредельного, бесконечного счастья полета.

Сон… Грезы был настолько реальными, словно они – мои воспоминания. Но ведь доселе я не испытывала ничего подобного! Наяву летала лишь в детстве – пару раз с соседской вишни, а затем, когда выросла, парила в медитации, попав в тончайшие Светлые потоки.

Тут меня что-то разбудило, так и не дав насладиться полетом. Либо сама проснулась, поняв, что пора возвращаться в настоящий мир, который покинула в разгар боя. Мир, в котором были разрывы ядер демон-пушки, и мертвая девушка на сухой траве, и яростный крик дракона, и Терс, пронзенный копьем, из чьих сведенных судорогой рук я забрала лук, и кочевник, заносивший над головой Кайла короткий искривленный меч…

Довольно!

Открыла глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Заморгала, привыкая к теплому свету магических светлячков. Повернула голову. Я лежала на жестком матрасе, укрытая до подбородка колючим шерстяным одеялом. Надо мной – пожелтевший, застиранный полог, свисавший с каркаса кровати, пропускавший неясный гул незнакомых голосов. Воздух был пропитан запахами лечебных трав и Светлой магией.

Наверное, больница…

Пошевелилась, затем привстала, пытаясь вспомнить последние моменты перед беспамятством. Кажется, я получила рукоятью меча в висок. Сейчас уже ничего не болело, только кружилась голова, да и в руках совсем не было сил. Перед тем, как откинуться на подушку, я успела разглядеть в щелях между двумя полотнищами полога огромный зал, заставленный похожими кроватями. Десятки кроватей…

По проходам деловито расхаживали женщины в черных мантиях с вышитыми на них знаками кубка и змеи. Магини. Хорошо хоть не Сестры Единоверы! До меня доносились разговоры, смешки, стоны. Кто-то звал лекаря, кто-то ел, кто-то плакал… Женские голоса, женское крыло.

– Пришла в себя, – удовлетворенно произнесла немолодая худощавая магиня, откинув полог. За ней следовали три девушки в серых ученических мантиях. – Алистэ Рисанир, – представилась вошедшая, – руковожу больницей Святого Хольберга.

– Лайне Вайрис, – отозвалась я.

Магиня села на угодливо подвинутый девушкой стул. Взяла меня за руку, сдавив крепкими пальцами запястье. Я почувствовала, как по венам потекла теплая магическая волна.

– Вполне здорова, – наконец, произнесла магиня.

– Что со мной было?

– Полное магическое истощение. Ушибы, сотрясение. Разрыв связки подколенного сустава, перелом ключицы. Легко отделалась. Лежи! – приказала мне, когда я попыталась встать. – Чуть позже тебя покормят. Если что понадобится – звони в колокольчик, – указала на шнурок над моей головой. – Будешь хорошо себя вести – завтра отпущу домой.

– А… Хольберг? Мы его отстояли? – спросила у магини, когда она поднялась, чтобы уйти.

– Вы его отстояли, – произнесла женщина, делая удар на «вы». – Теперь мы будем врачевать ваши раны.

Ушла, и ее место рядом с моей кроватью занял… Надо же, магистр Шаррез, в новой черной мантии взамен дырявой! Я не сдержала радостную улыбку. Как же хорошо, что он выжил и ничуть, ни капельки не изменился! Может, черты лица еще больше заострились, движения стали излишне резкими. Я знала, что это означает – либо он забыл, когда спал, либо нервничал. Магистр взмахнул рукой, произнес короткое заклинание, накинув на мою кровать Полог Тишины и Невидимости. К тому же непрозрачный, потому что очертания внешнего мира померкли, словно я оказалась внутри большого мыльного пузыря.

– Ну что, самоубийца, – сказал маг, устраиваясь на стуле. – Добро пожаловать – заметь, в очередной раз! – в мир живых.

– Спасибо, магистр!

Cела, хотя он дернулся было мне помочь. Тут темно-серое, пропахшее влажной шерстью больничное одеяло соскользнуло с моей груди. Ой!.. К счастью, на мне оказалось чистое домашнее платье. Белое, в пышных старомодных кружевах, украшающих более чем скромный вырез. Не было такой одежды в моем гардеробе! Может, Трисс принесла? Или тетя Чарити выдала из своих запасов?

– Ильсар, – произнес маг, уставившись на меня.

– Что?

Под его взглядом мне стало не по себе. Я неуверенно пощупала завязку на вороте. Вроде бы… Все на месте, ничего не развязалось! Тогда почему так смотрит?

– Мое имя – Ильсар. Так меня зовут.

– Я… Я знаю, как вас зовут. Но мне неудобно вас так называть!

– Неудобно? – удивился маг. – С чего бы это? Неудобно ходить на голове или есть ногами, а в моем имени, поверь, нет ничего не удобного.

– Вы все же старше меня…

– Не так уж и сильно, – поморщился он, – к тому же для магов пятнадцать-двадцать лет ничего не значат.

– И потом, я считаю вас своим наставником, – наконец, призналась ему.

Подозреваю, все же покраснела, потому что жаркая волна прилила к щекам. Кажется, Темного позабавило мое смущение.

– Так и быть, обсудим это уже дома – кто кого и кем считает, – наконец, сжалился он.

– А… как себя чувствует лорд Дьез?

Вместо ответа удостоилась задумчивого взгляда мага.

– Неплохо, – сказал он. – Порывался тебя навестить, но мне пришлось привязать его к кровати.

– Но, магистр!..

– Ильсар, – напомнил он. – Шучу! Конечно же, он придет, как только задурит голову церберу по имени Рисанир, главе здешней больницы. Ему еще не разрешено вставать.

– Он…

– Ранение в грудь. Довольно неприятное, но он полностью поправится.

Кивнула.

– Остальные? Трисс?..

– Твоя рыжеволосая подружка? – переспросил магистр. – Cпит. И проспит, надеюсь, – вновь усмехнулся, – до завтрашнего утра на одной из милых кроваток, откуда недавно выписали ее пациента. Пришлось пойти на крайние меры. Она походила на лунь лесную… Сидела подле тебя всю ночь, затем отправилась к Дьезу.

– Боги!.. Вы ее усыпили?

– А как ты думаешь? Увидев ее, я испытал странные чувства. Судя по всему, это была жалость, – он издал гортанный смешок. – Вот к чему приводит общение со Светлыми!

– Спасибо, магистр…

– Ильсар, – повторил Темный. – Прежде чем задашь еще один вопрос – тетушка… гм… Чарити, подозреваю, допивает послеобеденный чай. Как только закончится содержимое ее любимого чайника, она обязательно тебя навестит.

Его слова вызвали у меня улыбку.

– Несмотря на отсутствие некоторых ключевых фигур, – продолжал магистр, – собралась очередь из желающих поговорить с тобой, Лайне Вайрис! Мне удалось пробиться первым, пользуясь своим положением, личными связями, а также подкупом, шантажом и запугиванием.

– Ильсар, вы… – начала я, подавив смешок. – Ой!

– Неплохо, – улыбнулся он. Улыбка сделала его лицо совсем молодым. Да он вовсе и не был стар! Тридцать пять – тридцать шесть, разве это возраст для мага? – Рисанир настаивает, чтобы ты осталась на ночь в больнице. Хочет приглядеть за тобой. Будешь хорошо себя вести, завтра заберу тебя домой, – сказал магистр и задумался. Я тоже. – Странно звучит, но мне нравится, – наконец, объявил Темный маг.

Мне же его слова показались крайне двусмысленными, но мне очень хотелось домой. К Трисс и тетушке Чарити, а еще лучше – в Волчий Дол, к Милодаре и Реми.

– Девушка, – вздохнула я, вспомнив о странных сновидениях. – Драконица. Она умерла?

– Аришша, – лицо мага помрачнело. – Ее звали Аришша. Одно имя на двоих… Знаю, ты пыталась ее спасти. Но нет… – он покачал головой. – Она не выжила. Чиаро, мой друг, запомнил тебя. Просил передать, что сожалеет о своем поведении и знает – ты хотела ей помочь. Он благодарен тебе.

– Как он сам? – я вспомнила просьбу умирающей девушки.

– А вот он выжил. К сожалению для него, выжил, – глухо отозвался магистр Шаррез. Откинулся на спинку стула. – Плохо, Лайне! С ним все плохо, что тут скрывать? Уже никогда не будет лучше. Ты же знаешь драконов.

Я не знала драконов, но читала о них в книгах магини Сивиссы. Там говорилось, что, единожды встретив, драконы не расстаются со вторыми половинами. Если умирал один из пары, второй погибал от тоски.

– Вы могли бы с ним поговорить, – вздохнула я, понимая, что словами тут не поможешь. – Хоть как-то поддержать. Быть может…

– Бессмысленно, – глухо отозвался Темный маг. – Не знаю, сколько он еще протянет.

Повисла тишина, в которой каждый думал о своем.

– Кочевников отбросили, – наконец, произнес магистр Шаррез. – Твой… гм… новый генерал-губернатор удерживал город до прихода регулярной армии. Теперь собирается выступить с ополчением Хольберга, усилив им регулярную армию. Дать Мазгул бой, пока она не сбежала в свои степи, вдоволь награбив на землях Кемира. Ар-лорд Хаас, – маг скривился, – собирает под свои знамена всех боеспособных. Кстати, тебе это не относится, моя дорогая! – усмехнулся он, когда я выпучила глаза, услышав «дорогую». – Твоя война на этом закончилась.

– Я… Я и не собиралась, магистр Шаррез! А вот вы?..

– Я уже сдал экзамен по патриотизму. Подозреваю, на самый высокий балл. Без меня разберутся, – отозвался он. – Дьез бы еще повоевал, но… – покачал головой. – К моменту, как он встанет на ноги, война будет далеко отсюда. Так что, дорогая воспитанница – дом, учеба, Академия, – внушительно произнес маг. – Думай в этом направлении.

Наконец, пожелав мне хорошо выспаться, маг ушел, не убрав полог Тишины. Я же стала ждать следующего из обещанной череды посетителей, о которых намекнул магистр Шаррез. Втайне надеялась, что придет ар-лорд Хаас, хотя понимала, что ему не до меня. Ведь Этар вел боеспособных на войну! Быть может, лорд Дьез развяжется и сбежит меня навестить, несмотря на свою рану? Или же Трисс проснется от гипнотического сна… Или тетя Чарити допьет чай…

Вместо них пришел Кайл. Принес букет полевых цветов и красные крепкие яблоки. Сел на стул. На щеке красовался тонкий светлый след от затянувшейся раны, который вовсе не портил его симпатичное лицо. Я была рада его видеть. Поболтали о том и о сем, стараясь не углубляться в воспоминания об осаде Хольберга, но постоянно возвращались к этому дню. К моей радости, Элогим тоже выжил и собирался меня навестить. А вот из его десятка осталось… Только мы и остались. Спас нас ар-лорд Хаас, который, словно карающая небесная десница, практически в одиночку уничтожил отряд, пошедший на прорыв. Затем взмыл в небо со мной на руках. И, по видимому, отнес в больницу.

Неужели почувствовал, что мне нужна помощь?!

Мы еще поболтали с Кайлом об Академии и о том, как хорошо жить, когда нет войны. Просто жить… Наконец, Кайл ушел и, к моему изумлению, его место занял внушительных размеров Ольфилд, командир «Псов». В парадной одежде и при оружии. Увидев его, проявившегося под пологом Тишины, я растерялась. Попыталась встать, вызвав на бородатом лице снисходительную смешку.

– Лежи уже, пигалица! Вернее, молодец, Лайне Вайрис, не посрамила честь отца! Я наслышан о твоих геройских делах.

– Так ведь не было ничего геройского, – растерянно сказала ему, с удивлением заметив, как командир расположился на стуле, словно готовился к длинной беседе. – Стреляла из лука, латала дыры в стене. Пыталась спасти драконицу, но не преуспела. А вот Элогим, наш десятник, спас мне жизнь. И не только мне! Он заслуживает награды…

– Город мы защитили, – отозвался Ольфилд, – потому что каждый сделал не только то, что умел, но и намного больше. Я упомянул о тебе в свитке представленных к награде. Элогим тоже получит повышение. Его ждет должность сотника. В полку появилось слишком много свободных мест!

– Я сожалею о тех, кто погиб, командир Ольфилд! Благодарю за то, что нашли время навестить меня.

Смутившись, уставилась на старомодные кружева своего платья. Командир не уходил, рассматривал меня.

– Вы ведь пришли не из-за этого? – спросила у него.

– Ты права, Лайне! Я здесь для того, чтобы выполнить свой долг. Рассказать историю, которая имеет отношение к тебе, хотя срок ее давности – почти двадцать лет. Она касается твоего прошлого.

– Именно для этого я и приехала в Хольберг, господин Ольфилд!

– Можешь звать меня по имени, – разрешил командир, и я обомлела. Они что, сговорились? – Значит, отец рассказал тебе то, что должен. Но готова ли ты услышать мою часть рассказа? После этого твоя жизнь уже не будет прежней.

– Она и так уже достаточно поменялась, – пробормотала в ответ.

И он рассказал.

Девятнадцать лет назад двое военных – он и мой отец – возвращались из Северной Провинции в Южную, радуясь тому, что служба в армии для них закончилась в столь удачный момент. Они присягали на верность Старому Королю Кромунду, прошли под его знаменами весь изученный мир и остались верны присяге, в то время как их однополчане теперь служили Освару Тирингу, захватившему трон.

По дороге говорили, что каждый из них будет делать, когда вернется домой. Эрро Вайрис собирался выкупить таверну в Волчьем Долу. Жениться и завести детей. Ольфилд подумывал о путешествиях, не готовый к оседлой жизни. Да и не было у него никого и ничего! Ни друзей, ни семьи, лишь развалюха на краю Хольберга – все, что осталось в наследство от родителей.

На бедном постоялом двору, что в лесу на границе с Северной Провинцией, вдалеке от центральных трактов, они повстречали мага, сопровождающего кормилицу с ребенком. Маленькая светловолосая девчушка спала на руках у испуганной женщины-северянки. Маг выглядел более чем уставшим. Постоянно оглядывался и прислушивался, словно ожидал погони.

Единственные гости в таверне, они разговорились. Выпили немного, затем еще немного. Наконец, маг признался, что за ними по пятам идет стая ищеек Тиринга, чтобы отнять сокровище, которое он поклялся сохранить. Ему не было кому довериться, кроме как двум отставным лучникам из армии Старого Короля Кромунда.

– И вот тогда, в полном отчаянии, он произнес имя, умоляя спасти твою жизнь, – сказал Ольфилд. – И мы… Мы поклялись тебя защищать, верные принесенной присяге. Маг остался в таверне, мы с твоим отцом разделились. Я взял лошадей и усадил на них кормилицу. Ускакал в ночь, свернул на север, запутывая следы именно так, как научился за долгие годы службы. Твой отец спешил на юг. С девочкой на руках. С тобой, Лайне! Маг остался на постоялом дворе. Он знал, что скоро за ним придут, и собирался не только задержать преследователей, но и инсценировать твою смерть.

Командир помолчал, погрузившись в воспоминания. Наконец, продолжил.

– На рассвете я видел зарево. Огромное зарево от пожара… Говорили, выгорел лес на несколько верст вокруг. Никто не выжил.

Он растерянно потер голову.

– Я спрятал кормилицу так далеко, как только смог, затем вернулся в Хольберг. Эрро Вайрис добрался до Волчьего Дола. Сидел, не высовываясь, готовый бежать при первом намеке на опасность. Но время шло, погони так и не было. Преследователи решили, что ты мертва, Лайне! Но мы с твоим отцом все равно приняли меры, чтобы обезопасить тебя и сохранить тайну. Амулет, висевший у тебя на шее, оставили на хранение у Амгерда Сида. Там же было и письмо с просьбой обратиться ко мне, если Эрро Вайрис по какой-то причине не успеет тебе рассказать.

– Амулет у меня, – вернее, он был у лорда Дьеза. – Письмо сгорело, но мой отец… – я отдернула рукав. Метка все там же, никуда не исчезла. – Он оставил мне вот это. Поэтому я и пришла к вам.

Ольфилд кивнул.

– Я могу указать место, где оставил твою кормилицу. Она до сих пор жива. Так и осталась в той рыбацкой деревеньке. Она и амулет – единственное доказательство моих слов.

Я кивнула.

– Если я назову твое имя, дороги назад не будет.

– Я готова. Вернее, могу и сама его назвать, – ответила ему. – Лайниза Кромунд, не так ли?

– Да, малышка! – довольным голосом произнес Ольфилд, откидываясь на стул. – Наша девочка выросла и стала той, кто она есть по праву рождения. Принцессой Кемира! Той, кто должен сидеть на троне. Той, за которой пойдет народ.

– Я…

– В тебе есть то, чего нет в Тирингах. Я убедился в этом, наблюдая за тобой во время боя. Ум, отвага, любовь к родине. Готовность жертвовать жизнью во имя Кемира.

– Но…

– Я вернулся на службу, Лайне, – продолжил Ольфилд, – потому что это единственное, что умею делать. Воевать. Но я хочу воевать за того, в кого верю. За того, кому присягал много лет назад. За династию Кромундов. За внучку Старого Короля.

Он резко наклонился. Разжал руку, и на его ладони лежал маленький синий кристалл.

– «Ангихор», – пробормотала я, почувствовав, как сжалось в тиски горло.

– «Ангихор», – повторил он. – Да, это мой ангихор! Когда будешь готова, позови меня! Подай знак, и я приведу под знамена Кромундов войска. Не только «Псы Короля» пойдут за тобой, Лайне! Слишком многие остались верны истинной династии. Слишком многие недовольны новой властью. Кемир – это адова смесь, к которой стоит лишь поднесли спичку. И эта спичка… Ты и есть наша спичка, Лайне! И вспыхнет пламя, и погибнут все, кто предал Хранителей нашей земли!

Наконец, он ушел, а я осталась. Лежала, оглушенная, обездвиженная его словами. Пыталась размышлять, но думалось плохо, пока, наконец, не услышала уверенные шаги еще одного посетителя. Полупрозрачный полог Тишины раздвинулся, пропуская ар-лорда Хааса.

Этар!.. Он пришел меня навестить, но после разговора с Ольфилдом я осознала, насколько огромна пропасть между нами. Плевать на несовместимость, что так тревожила ар-лорда! Ведь он – предан Тирингам, а я – беглая внучка Старого Короля, спасенная двумя лучниками и придворным магом, который отдал жизнь, чтобы сохранить мою тайну.

– Лайне! – Этар шагнул к моей кровати, пока я в смятении пыталась натянуть одеяло выше, до самого подбородка, словно оно могло спасти меня от проблем.

Но тут Этар сграбастал меня, со всем белым платьем и одеялом. Поднял, прижал к себе. Сел со мной на кровать, не собираясь отпускать.

– Лайне, девочка моя! – мужчина зарылся лицом в мои волосы, пока я, растеряв слова и мысли, прислушивалась к судорожному биению своего сердца. Или же это его сердце? Как разобрать, когда, казалось, они стучали в унисон?

– Ты не представляешь, – произнес Этар. – Боги, какой сложной была эта битва! Ведь каждую секунду, каждый миг я понимал, что могу потерять тебя. Знал, что ты где-то на стенах и в ту сторону нацелены пушки. Каждый выстрел, Лайне! – застонал он.

Я выпутала руку из кокона одеял и осторожно погладила победителя и защитника Хольберга по голове.

– Этар, я… Ты же видишь, я выжила! С твоей помощью. Ты ведь спас город и… И меня тоже!

Ничего не ответил. Переместил, перехватил меня, и теперь я оказалась прижата к его ключице, а он… Коснулся губами моего виска. Замер, вдыхая мой запах.

– Я должен уехать, – неожиданно произнес он. – Очень скоро. Вернее, меня уже ждут. Мне не хочется оставлять тебя, но должен. Я вернусь, Лайне. К тебе! Если ты…

Замолчал.

– Что – я?..

– Если ты захочешь меня видеть.

– Как я… Разве я могу не захотеть тебя видеть?! – переспросила у него, пытаясь понять, как смогу жить без его объятий. До этого жила и ничего, а теперь… Привыкла. Быстро, за считанные секунды.

– Лайне… – вздохнул он.

– Ведь все дело в нашей несовместимости? – обреченно произнесла я.

Мы несовместимы. Как Огонь и Вода, как весенние ростки и жестокие заморозки… Как внучка Старого Короля и ар-лорд Хаас, верный слуга нового.

– Да.

– Расскажи, – попросила у него. – Я – сильная, смогу выдержать все. Все, Этар! Женщины Кемира, они…

– Они неспособны выносить наших детей, – произнес он резко. – Могут зачать, но… Умирают с младенцами в утробе. Да, Лайне, да! Не отворачивайся! Прошу, не отвергай меня! Побудь со мной еще немного. Побудь моей…

Замолчал, сжимая меня все сильнее, делая больно. Я молчала, прогоняя мысли и чувства, прислушиваясь к быстрому биению его сердца.

– Знаю, будешь ненавидеть, но… Сперва выслушай. Затем можешь судить.

– Кто я такая, чтобы судить вас? – прошептала я ответ, но он не расслышал.

Переложил меня на кровать, хотя я издала протестующий стон. Пересел на стул. Отдалился от меня в угоду уродливой пропасти, раскинувшейся между нами.

– Хотел бы я забыть! – произнес Этар. – Но вспоминаю каждый раз, когда думаю о тебе. Ведь я постоянно думаю о тебе, Лайне!

– Я…

– Кромунды решили выгнать нас из Кемира после того, как узнали, что наши дети убивают их женщин. А еще из-за того, что мой отец и его маги ищут решение этой проблемы.

Качнул головой. Темные волосы, смуглое, загорелое лицо. Красивый. Вернее, идеальный, но такой далекий. Из другого мира, в котором светят два солнца…

– Наше племя вымирает, Лайне! С каждым годом ар-лордов становится все меньше. Боги забирают стариков. Мужчины погибают в битвах за Кемир. Почти все наши женщины бесплодны. Я не знаю, почему так произошло. Видимо, проклятие Кемира!

– Проклятие Кемира, – пробормотала я. – О да… Но прокляты не только вы! Мы тоже не сказать, что счастливы. За что тебя наказали, Этар Хаас? Оккультная печать, замок на крыльях… Это ведь имеет отношение к тому, что ты сказал? Решение проблемы… Как именно вы пытаетесь ее решить? Магические ритуалы и опыты на женщинах Кемира, в тщетных попытках…

– Да, Лайне, да! Рабыни и нищенки, подобранные на улицах. Я узнал об этом от брата, потому что отец и Великий Жрец скрывали от меня правду. Раскидал охрану, выпустил девушек. Вернее, спрятал их так далеко, что их уже не найдут. Мой отец, – Этар усмехнулся, – слегка разгневался.

– И что теперь? – спросила у него. Боги, как же все сложно! – Ты уехал, а они продолжат опыты над кемирками?

– Я сделал все, что мог. Мой брат скоро станет верховным вождем племени. Отец стар, и, скорее всего, после Осеннего Конвента Роган возглавит племя. Брат запретит опыты.

– Но тогда ваше племя вымрет.

– Да. Если что-то не изменится.

– Ведь должен быть какой-то выход?

– Выхода нет, Лайне! – сказал Этар, склоняясь надо мной. – А вот для тебя… Ты должна держаться подальше от любого… От любого мужчины из нашего племени! Не позволяй никому подходить к тебе. Только мне.

– Только тебе?

– Ты будешь моей.

– Я…

– Когда захочешь детей, ты их родишь. Но не от меня.

– Что? – изумленно прошептала в сузившееся зрачки черных глаз, пытаясь понять то, что он сказал.

– Ты их родишь от другого. Я готов пойти… на эту жертву. Ради тебя.

Когда поняла, залепила ему пощечину.

– Убирайся! – приказала ему. – Сейчас же! Твои дети тоже будут не от меня, а мои – не от тебя. Катись на свою войну, Этар Хаас, и больше никогда не подходи ко мне!

Зажмурилась, желая, чтобы он провалился сквозь землю. Или же… Как жаль, что я еще не умею открывать порталы!

– Лайне! – голос полный тревоги. Голос полный волнения. Довольный голос. – Я рад, что ты так… Так отреагировала. Ты не представляешь, насколько эта мысль мучила и изводила меня. Грызла изнутри. Я и не знал, что хуже – что ты прогонишь меня, возмутившись из-за моих слов, или же… согласишься.

– Дурак! – сказала ему.

Открыла глаза, увидела довольное лицо.

– Дурак, – радостно согласился генерал-губернатор.

Бесцеремонно подхватил меня и вновь посадил к себе на колени. Попыталась было сопротивляться, но… То ли сил не хватило, то ли желания. Замерла на его руках. Задрожала, когда он принялся покрывать поцелуями мое лицо.

– Девочка моя, это было самое сложное! Если сможешь смириться с тем, кто я есть, если сможешь это пережить… Вернее, жить с этим, то, клянусь, сделаю тебя счастливой.

– Этар…

Уже не слушал. Наш первый поцелуй… Нежно коснулся моих губ, и я потянулась к нему навстречу.

– Этар… – произнесла я, когда он все же отпустил меня.

– Не могу без тебя, Лайне! – признался мне. – Ты – мой воздух. Ты – моя вода. Все, что мне нужно в этом мире. Прошу тебя, дождись! Две-три недели… Быть может, месяц. И вот тогда, обещаю, я больше тебя не оставлю.

Он ушел, получив мое обещание, но… Этар не знал всей правды. Я попросту не смогла ему сказать! Его тайна оказалась серьезной, но и моя ей под стать. Сможет ли он принять то, что я – внучка Старого Короля, врага династии Тирингов, если я приму то, что у нас никогда не будет детей?

Как же все сложно!..

Додумать не успела, потому что под Пологом появилась тетя Чарити. Принесла домашнюю выпечку и пожелания скорейшего выздоровления от слуг, а еще ворох новостей из приходящего в себя после нападения кочевников Хольберга.

Глава 17

Она пришла ко мне во сне. В ту самую ночь, когда я вернулась в большой дом в Хольберге. Принесла за собой шлейф из вечернего ветра и россыпи звезд на ночном небе. Позвала меня осторожно, словно боялась, что не отвечу. Но я и не думала!.. Наоборот, устремилась к ней, распахивая душу, открывая сердце. Вскоре, осмелев, драконица тоже коснулась меня, делясь воспоминаниями. Затем, расправив крылья, пригласила туда, где теплый ветер, и влажный туман облаков, и стаи ворон завистливо кричит нам вслед. Ведь им не угнаться за драконом!

Наступило утро, и Аришша пропала. Исчезла бесследно. Сколько бы ни звала, ни уходила в медитации глубоко-глубоко в подсознание, больше не чувствовала ее присутствия. Оставалось лишь гадать, что означал этот странный сон. Либо драконица пыталась со мной связаться, либо сотрясение мозга, заработанное во время штурма Хольберга, не прошло для меня бесследно.

Сумасшедшая Лайне Вайрис, вот кто я!

Эти сны повторялись каждую ночь. Я собиралась было поговорить с магистрами, но… Что я им скажу?! Летаю во сне? Смешно! Драконами рождаются, а не становятся, как бы сильно я ни хотела изменить реальность. Хотя, поговаривали, Хранители Кемира обладали странной магией, которую не изучают в Академии… Но я боялась, что магистр Шаррез прокомментирует мои ночные «полеты» в привычной для него язвительной манере, а троюродный брат испугается за мое душевное состояние. Я не хотела его волновать – он еще не оправился от ранения, хотя держался молодцом. И я тоже старалась.

Просыпаясь, погружалась с головой в дела и заботы – ходила с Трисс на дежурства в больницу, где удостоилась похвалы и пристального внимания самой магини Рисанир. Участвовала с тетушкой Чарити в заседаниях благотворительного фонда. На них много что говорили, но мало делали, и это приводило меня в тоску. По возвращению домой садилась за учебу. Магистры готовили меня к переводу на третий курс. Это означало сдачу экзаменов за предыдущие два. Практические навыки у меня имелись, а вот теория… С теорией было сложно!

Когда голова отключалась из-за запредельных нагрузок, я закрывала глаза, привычно погружаясь в медитацию, и звала Аришшу. Мне казалось, она где-то рядом, но драконица не отзывалась. Затем наступала ночь, и мы вновь улетали с ней в поднебесье, становясь единым целым под звездным небом, сменявшимся грозовым, и капли дождя падали на расправленные крылья. По утрам я опять размышляла, стоит ли рассказывать магистрам. Если Аришша осталась в этом мире, они ведь должны ее увидеть?!

Магистры молчали, хотя времени рассмотреть меня у них было предостаточно. Преподаватели стали частыми гостями в доме. Вернее, они даже пробили постоянный портал из Храма Магии и Науки, как лорд Дьез иногда называл Академию, в просторную гостиную на первом этаже, заставленную изящной мебелью гостиную, с гобеленами на стенах, на которых были вытканы картины охоты.

Мне нравилось, когда в доме много народа, но я до сих пор не понимала собственного в нем положения. Пыталась поговорить с Антором Кромундом, выяснить вопрос об оплате, но… Сперва он плохо себя чувствовал и просил отложить разговор на «потом». Затем, когда выздоровел, отмахнулся от меня, словно от большой назойливой мухи.

– Лайне, деньги не имеют значения.

– Зато для меня имеют!

– Я бы хотел, чтобы ты жила в этом доме, как в своем. Как моя сестра.

По возвращению из больницы я передала магистру разговор с командиром Ольфилдом, подтвердившим наше дальнее родство с Антором Кромундом. Теперь он имел полное право называться моим троюродным братом. Но это не означало, что я могу жить в доме, не оплачивая ренту! Пыталась поговорить с магистром Шаррезом, чем сполна его повеселила. Темный маг посоветовал не забивать голову глупостями, вместо этого пересказать ему полсвитка по теории Проклятий. С первого по третий уровень.

И как мне с ними бороться?!

Тем временем в доме появились новые слуги и кухарка. За ними – сурового вида охранник, который исполнял роль лакея. А ведь мы с Трисс не могли себе этого позволить! Я нервничала, пыталась с ней поговорить, но подругу волновало здоровье Антора Кромунда, а не оплата за проживание. Она тоже отмахнулась от меня, словно от надоедливого комара, который жужжит под ухом.

– Деньги, деньги… – передразнила меня Трисс. – Он – твой брат, Лайне! – она уже была в курсе нашего родства с Антором. К тому же, не так давно я рассказала ей о линии, соединяющей имена принца Грегора Кромунда и Эгле Лирис, и подруга поклялась хранить тайну. – С чего ты уперлась? Ведь у него кроме тебя никого нет. А если ты не будешь мешать мне, то и… Надеюсь, и меня, – Трисс сверкнула зелеными глазищами. – Как-то так вышло, – призналась мне, – что он мне нужен. Очень нужен, Лайне! Знаю, я ему не пара, но, быть может, если буду рядом… – она вздохнула.

Боги!.. Трисс влюбилась в Антора Кромунда, и ей было вовсе не до оплаты жилья, а до того, посмотрит ли Светлый маг в ее сторону или нет. Тогда я пошла к тете Чарити, но та притворилась, что у нее приступ глухоты вкупе со слабостью в членах. Попросила принести теплый плед и заварить тонизирующий чай. Какие тут деньги!.. Попыталась отдать Антору все, что прислал Маннон за аренду таверны в июне. Впихнула в карман черной преподавательской мантии. Затем нашла деньги на столе в гостиной.

– Прибери, – посоветовала на следующий день тетя Чарити. – Слуги у нас хорошие, проверенные, но не стоит вводить людей в искушение.

Как мне все это не нравилось!

Тем временем дни летели, словно я неслась над ними на драконьих крыльях. Больница, благотворительное общество, учебные свитки днем, полеты по ночам… Прошел июль, начался не менее знойный август. Иногда, замирая посреди суматохи, я думала об Этаре. Вспоминала наши разговоры и первый поцелуй. Нащупывала на груди медальон, испещренный странными письменами. Мне хотелось, чтобы ар-лорд поскорее вернулся. Обнял меня и развеял сомнения, которых с каждым днем становилось все больше.

По слухам, наша армия победоносно шествовала по землям Кемира. Мазгул, вдоволь пограбив, отступала к своим землям, не ввязываясь в битву. Война шла к концу.

Хольберг отстроили после нападения, залатали дыры в крепостных стенах. Люди возвращались к мирной жизни. И я тоже… пыталась. Сходила в Храм Единоверы и наконец-таки узнала, что епископ Готер возвращается в Хольберг в середине осени. Заодно записала Реми и оплатила год его обучения в приходской школе.

Неожиданно подошел черед судебного разбирательства с ростовщиком Амгердом. Мои интересы представлял молодой законник, бывший выпускник Академии, друг лорда Дьеза, который повернул дело так, словно ростовщик пытался обокрасть невинную деву – меня то есть! – геройски защищавшую Хольберг. А сам-то сбежал из города во время осады и семью с собой прихватил! Патриотизм был нынче в моде, да и свидетели у меня нашлись – не только долговые расписки. В город вернулся Ольфилд и подтвердил, что мой отец давал деньги Амгерду. Так что я получила всю сумму, оставленную отцом, и приличные проценты. К тому же Амгерду предписали возместить расходы на путешествие в Теоку и восстановление сгоревших документов.

Я… Наверное, мне стоило радоваться. И я радовалась, пока это чувство не сменилось новыми тревогами и заботами. Взять хотя бы подслушанный разговор!.. Магистры, вернувшись из здания городского магистрата, сидели в гостиной – каждый в своем кресле – и распивали красное токийское. За успех предприятия. Трисс убежала на вечернее дежурство. Тетя Чарити отдыхала после долгого судебного заседания. Я же, переодевшись в простенькое домашнее платье, замерла перед дверью. Хотела войти, чтобы в очередной раз поблагодарить магов, но услышала знакомое имя. Сердце забилось с удвоенной силой. Ладони вспотели, и на меня накатила странная слабость, из-за которой я не смогла сдвинуться с места.

– Я удивлен, – говорил магистр Шаррез. – Вернее, поражен до глубины души. Знаешь, Антор, – в голосе прозвучало нескрываемое изумление, – ему намного лучше. Он вполне адекватен, способен разумно думать и действовать. Такое чувство, словно передумал умирать. Вчера заявил, что возвращается в Академию.

Брат задумчиво почесал подбородок левой рукой. Ранение все еще сковывало его движения. Я знала, что у него были сложности с владением правой рукой, но… Дело шло к полному восстановлению.

– Я рад за Чиаро, – произнес он. – Хотя, это в высшей степени странно. Ты помнишь, какие ходили слухи… Отец Аришши был против их брака, несмотря на то, что их союзы заключаются по воле их же богов.

– Да, я слышал, – кивнул Темный. – Чиаро это всегда приводило в негодование.

– Нет дыма без огня. Возможно, у сомнений семьи невесты была веская причина…

– Нет же! – с досадой произнес магистр Шаррез. – Аришша была его истинной парой.

– Ильсар, я не утверждаю обратное, – пошел на попятную Светлый. – Но, согласись, его поведение нехарактерно… Хорошо, не будем об этом! Я рад, что твой друг нашел силы жить после такой потери.

Они замолчали, а я постучала в приоткрытую дверь, привлекая внимание.

– Лайне, присаживайся, – Антор Кромунд приглашающе отодвинул стул рядом с собой. – Расскажи, как прошел твой вчерашний день.

До заседания мы не виделись почти двое суток. Учитывая частоту их визитов, выходило, целую вечность.

– Лучше расскажите, как прошел ваш, – отозвалась я.

Иногда дом напоминал мне штаб заговорщиков, хотя на сегодняшний день их было всего лишь двое. Ну, и Ольфилд. Магистры поднимали старые связи, пытаясь выяснить, кто еще остался в «Ангихоре». Процесс был сложный, от меня совершенно не зависящий. От меня вообще мало что зависело… Мне предписывалось учиться, учиться и еще раз учиться, чтобы как можно скорее овладеть магическим даром семьи Кромундов.

К тому же впереди предстояли две поездки – в Волчий Дол за Милодарой и Реми, а чуть позже, на осенних каникулах, как раз в праздник вознесения Святого Хольберга, мы с магистрами собирались навестить мою кормилицу в небольшом рыбацком городке в Северной Провинции.

Обсудив текущие дела, я отправилась в свою комнату, маги же остались допивать красное токийское. По-крайней мере, я так думала, но ошиблась. Магистр Шаррез нагнал меня в коридоре, ведущем к лестнице на второй этаж. Перегородил дорогу, не давая пройти.

– Вы что-то забыли? – удивленно спросила у него.

– Дорогая моя… гм… воспитанница, – начал маг, подойдя так близко, что край его черной мантии коснулся моего светлого платья. Темный и Светлая… Символично! – Я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Тема довольно щекотлива, потому что она касается ар-лодра Хааса.

– Его нет в городе, магистр Шаррез, – отрезала я. – Так что и говорить не о ком!

– Я редко вмешиваюсь в дела, меня не касающиеся, но… Это дело касается и меня. Напрямую.

Маг внезапно протянул руку и сжал мою косу в ладони. Вот так, взял ее с плеча и стал поглаживать золотистые волосы. Я обомлела, потому что появилось странное чувство, словно он… гладит меня. От этой мысли бросило в жар. Вдоль позвоночника пробежали мурашки. Щеки полыхнули огнем. Эти странные прикосновения взволновали меня, и… Мне это не понравилось.

– Вас вообще это не касается! – ответила резко, разозлившись на себя, на собственную реакцию.

Выдернула косу из чужих рук. Она его тоже не касается! Вернее, пусть не трогает!

– Почему же? Ведь я – заинтересованная сторона, – ухмыльнулся маг. – Не спеши, Лайне! Не делай выводов. Не руби с плеча. Ты молода, у тебя вся жизнь впереди. Довольно сложная жизнь, как ты понимаешь, Лайниза Кромунд! В этой жизни нет места ар-лорду Хаасу.

Я понимала. Понимала, о чем он говорит, но внутри все восставало против его слов. Потому что он был прав. Прав!

– Близость к ар-лорду делает твое существование опасным. Причем не только твое, но и наше с Дьезом, а также всех, кто готов откликнуться на призыв.

– «Ангихор», – негромко отозвалась я.

– Да, «Ангихор»! Нас уже много и будет еще больше. Пусть я – не Светлый и не могу часами читать тебе нравоучения, объясняя, почему он тебе не пара. Я скажу проще. Он тебе не пара! – маг усмехнулся. – Разберись в приоритетах, моя дорогая… воспитанница. Подумай о тех, кто пойдет за тобой.

Он нагнулся, чтобы заглянуть мне в глаза. Магистр стоял так близко, что мне пришлось его оттолкнуть.

– Я все понимаю, ма…

– Ильсар!

– Я буду осторожна.

– Тебе лучше вообще не «быть» в его направлении.

– Быть может, мне следует «быть» в вашем направлении? – резко спросила у него.

– Не откажусь, – отозвался магистр. В голосе больше не чувствовалось насмешки. – Присмотрись, Лайне, к тем, кто окружает тебя. Быть может, среди них уже есть тот, кто тебе нужен.

– Но…

Он приподнял мой подбородок пальцами. Слова враз пропали под пронзительным взглядом черных глаз магистра. Я уставилась на его лицо, но почему-то видела только его губы. Мы замерли на расстоянии поцелуя.

– Нет! – сказала я. Дернулась, освобождаясь. – Нет! Ничего не будет. Вы… Даже и не думайте!

– Женское «нет» слишком часто перерастает в «да»! – усмехнулся магистр, но покорно отступил в темноту коридора, позволяя мне пройти.

– Вы самоуверенны, как никогда, – сказала ему. – Вернее, как всегда. А эта ваша мудрость… Не сомневаюсь, она почерпнута в меблированных комнатах «Цветка Хольберга».

– Неплохо, – отозвался, усмехнувшись, маг. – Маленькая колючка!

Я возмущенно фыркнула в ответ. Подобрала подол платья, развернулась и ушла. В свою комнату. Заниматься. А еще размышлять о том, что ситуация складывается как нельзя более странная.

Но она не только складывалась, но и пошла в атаку. На следующий день, когда мы вернулись с Трисс из больницы и подруга убежала провожать отца, отправлявшегося с караваном в Теоку, я закрылась к кабинете. Разложила свитки, погладила по привычке книгу дяди Никласа, затем прочитала молитвы, настраиваясь на медитацию, в которой пыталась достучаться до Аришши. Тут меня прервали – в комнату заглянула тетушка Чарити.

– К тебе пришли, – сказала пожилая женщина.

Поджала губы, сложила руки на домашнем переднике.

– Кто? – удивилась я.

– Она не назвалась, но настаивает на личной встрече. Дорогая моя, о таких говорят «женщина». Будь с ней поосторожней.

– Да, тетя Чарити, – отозвалась я, гадая, кто бы это мог быть.

Незнакомка оказалась хрупкой и черноволосой, с мелкими, но выразительными чертами лица. Я никогда не встречала ее ранее. Молодая, невысокого роста, изящно сложенная. Ее фигуру подчеркивало узкое красное платье, зашнурованное так сильно, что грудь едва не выпадала из глубокого выреза. На плечи накинут темный плащ, что мне показалось довольно странным для столь жаркого дня. Крутые бедра покачивались при ходьбе. Я… Я засмотрелась, пытаясь понять причину явной несоразмерности в ее фигуре, пока не догадалась – девушка передвигалась на высоченных каблуках. На лице – румяна. Черные, бездонные глаза подведены тушью. Капризные губы блестели от красной краски.

– Добрый день! – начала я, не уверенная, как обратиться к вошедшей, замершей у стены. Тетя Чарити оказалась права – несмотря на дорогую одежду и броскую красоту смуглого лица, пришедшая… Заботливые мамы просят своих дочек держаться от таких подальше. – Вы уверены, что пришли именно ко мне?

Я не осуждала подобных ей. Да и есть ли у меня право осуждать?.. Каждый идет по собственному пути, просто напросто наши пролегали слишком далеко друг от друга.

– Хотела на тебя посмотреть, – произнесла девушка. Голос прозвучал резко, наполнил комнату неприкрытой враждебностью. – Но чем дольше на тебя смотрю, тем меньше я понимаю мужчин!

Вновь уставилась на меня. Судя по расширенным зрачкам и резким, нескоординированными движениям, она была под воздействием наркотического вещества. Магии в ней не было, амулетов тоже, так что опасаться мне не стоило, но… Она меня тревожила.

– Я отдала ему все… – произнесла девушка. – Все, что ему надо! Свою страсть, свое тело. А он?! Что он?.. Что он в тебе нашел? Как он мог, как посмел бросить меня?! Меня, Муну Тари… И ради кого? Ради этого, – она картинно ткнула в мою сторону пальцем, – блондинистого недоразумения?!

Муна Тари… Неужели та самая Муна, о которой говорил Реми? Любовница магистра Шарреза, проживавшая в «Цветке Хольберга». Выходило, отвергнутая любовница…

– Я не имею к этому никакого отношения, – сказала ей. – Магистр Шаррез – мой наставник и…

– О, я прекрасно знаю науку, – девушка скривилась, – в которой он тебя наставляет. Щедрый любовник, не так ли?! Расскажи мне, милочка… – голос был полон едкой сладости. – Может, я тоже смогу дать тебе несколько уроков? Научить тебя, как именно ему нравится получать удовольствие, – промурлыкала девушка.

– Он мне не любовник!

– Ты забрала его у меня. Отняла…

– Моей вины здесь никакой. Нас ничего с ним не связывает.

Неожиданно вспомнила его взгляд и напряжение, возникшее между нами в темном коридоре, когда магистр Шаррез держал в руках мою косу.

– Твои глаза выдают тебя, – усмехнулась Муна. – Пусть еще не стала его, но это вопрос времени. Он добивается тебя, не так ли? Приручает, дает время привыкнуть….

– Допустим, – холодно сказала ей, почувствовав волну возмущения.

Женщина в вызывающем платье, с вызывающим макияжем пришла в мой дом и допрашивает меня?! У нее нет на это права!

– Допустим, он бросил тебя. Ради меня или кого-то еще – понятия не имею! Мне жаль, что так произошло, но вряд ли ты нуждаешься в моем утешении. Лучше вспомни о боге или о богах, в которых веришь… С мыслью о них, с молитвой на губах, легче перенести тяжесть потери. В Храме Единоверы…

Девушка расхохоталась, не дав мне договорить, но вскоре смех сменился рокочущим звуком подавленных рыданий.

– Храм Единоверы? – переспросила Муна, словно не поверив услышанному. Скривила рот. – Куда это ты меня послала?! Не нужно мне ничье сочувствие, святоша! Меня еще никто и никогда не бросал. Я этого не прощаю, поэтому ты… Ты умрешь!

Откинула фалду плаща и…

Предупреждающий вопль в голове. Аришша, драконица! Ее мысли, ее чувства на долю секунды переплелись с моими. Этого хватило, чтобы остановить летящий кинжал. Ошеломленная, я не успела выставить магический щит, но… Глухо звякнув, лезвие ударилось о драконий панцирь, закрывший мою грудь. Упало к ногам.

Вновь возмущенный рев Аришши.

– Погоди, дорогая, – то ли прошептала, то ли подумала я, не понимая, как лучше к ней обращаться. Внутри все пело и ликовало. Аришша – она здесь, со мной!.. – Мы не будем сейчас превращаться, а то разнесем весь дом А вот с этой…

Реми говорил, что Мунка – бывшая циркачка. Быть может, она и кидала кинжалы на потеху толпе, но я не собиралась становиться ее мишенью. Отец и магиня Сивисса многому меня научили. Увернулась от второго ножа… И как девушке удалось протащить в дом целый арсенал?! Куда смотрел Торас, наш лакей и охранник в одном лице? Уж не на выпадающие ли из платья женские прелести?

– Ты!.. – завопила девушка, вытаскивая третий.

– Прекрати, – приказала ей.

Я не позволю себя убить! Вернее, нас с Аришшей. Ее уже убили один раз, а я… Я хотела жить. И любить. И учиться. Взмахнула рукой, и Муну прижало к стене. Со всем ее кинжалом, звериным оскалом на лице и… набором бранных слов, не предназначенных для ушей приличных девушек.

Собиралась было заткнуть ей рот магией, но тут в кабинет вбежала тетя Чарити, сжимая в руках фарфоровый чайник. Без колебаний размахнулась и опустила его на голову девушке. Чайник треснул, рассыпался на мелкие осколки, на которые и опустилась отключившаяся гостья. Содержимое чайника расплескалась, и комната наполнилась запахом успокоительного отвара.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила я тетушку.

Склонилась над Муной. Жива, но в обмороке. Не столько от удара, сколько от морального и физического истощения, вызванного употреблением наркотиков.

– Нам будет нужен новый чайник, – произнесла тетушка. Поджала губы. – Зато у нас добавилось несколько ножей в хозяйстве.

Сначала я думала вызвать Антора по ментальной связи. Мы только начали изучать этот вид магии, который мне не сказать, что поддавался. Нет, брат здесь ни при чем! Магистр Шаррез!..

Темный откликнулся сразу же. Примчался, как на пожар. Вернее, шагнул, встревоженный, из кольца портала, когда мы уже дожидались его в гостиной. Муна рыдала на моем плече, жалуясь, как сложно в Хольберге найти нормального любовника, чтобы не только деньгами, но и всем остальным тоже вышел. Я же, убрав с помощью магии наркотический дурман, залечивала последствия удара чайником.

– Неожиданно! – произнес магистр, уставившись на нас.

Я сдавленно усмехнулась, оценив, как вытянулось от удивления лицо Темного мага.

– Я тут мимо проходила, – вызывающе начала Муна, поднимаясь с дивана. – Дай-ка, думаю, зайду!

– Пойдем, моя дорогая, – позвала меня тетя Чарити, встав с соседнего стула. Обняла меня за плечи. – Без нас разберутся!

И мы ушли на кухню – сплетничать. Когда вернулись, в комнате никого не было. Темный маг появился через час, когда уже убрали последствия небольшой потасовки. Подарил тете Чарити новый чайник, а мне красивую шаль. Я пожала плечами. Вот еще!.. Не надо мне ничего!

– Получше следите за своими любовницами, – сказала ему. – Немного тепла и заботы, и тете Чарити больше не придется никого бить чайником.

Магистр и бровью не повел. Развернул шелковую ткань, под которой оказалась книга. Отдал мне, пользуясь замешательством.

– Быть может, она скрасит ваши воспоминания о неприятном моменте? – спросил он.

Руки затряслись, когда я прочитала название. О, неужели?! «Сказания о славных деяниях и путешествиях Святого Никласа, записанные со слов его учеников». Вернее, со слов людей, считавших себя такими. Ведь не было у него учеников!

– Это… Это мне? – спросила у Темного мага. – Где вы ее достали? Это ведь такая редкость!

– Пришлось поломать голову, но… Поверь, это того стоило. Твое лицо…

– С ним все в порядке, – хотела было вернуть магистру книгу – не нужны мне его подарки! – но не смогла. Рука не поднималась. Вместо этого все сильнее прижимала ее к груди. – Значит, вы решили книгой вызвать у меня амнезию?

– Очень на это надеюсь!

– Вы правы, – вздохнув, сдалась я. – Если у вас еще есть любовницы, пусть заходят. Готова поить их чаем, утешать и слушать рассказы о тяжелой доле. Взамен хочу «Сказания Земель Кемирских» Есифы Кросского и… Я напишу вам список, магистр Шаррез!

– У тебя и так будет все, что захочешь, – пообещал мне маг. – Все, Лайне! Стоит лишь пожелать, и я исполню любое твое… Поверь, у меня больше нет никого! Все из-за одной маленькой злючки, от которой, оказалось, я без ума.

Развернулся и ушел, а я… Застыла с открытым ртом. Так и стояла. Ведь я и не догадывалась!.. Все его слова и полунамеки… вылились в сегодняшнее признание. И что мне теперь делать?

Так ничего и ни придумав, пошла читать книгу. С Аришшей. Ведь с момента, когда Муна чуть не всадила в меня кинжал, я постоянно ощущала ее присутствие.

Глава 18

– Это просто невыносимо! – заявила я магистрам, развалившимся в креслах в гостиной и предающихся ленивому послеобеденному разговору. – Вы… Вы оба мне никто! Вы, – повернулась в сторону Антора Кромунда, – вы мне не брат! Ну, может, и брат, но я вас совсем не знаю! А вы, – повернулась к магистру Шаррезу, – вы…

– Ну же! – подбодрил он. Уставился на меня с интересом.

– Я не понимаю, по какому праву вы нам запретили…

Трисс, сидевшая неподалеку и посматривавшая на лорда Дьеза – красивая, улыбчивая, в светлом платье и с аккуратной прической, из которой выбивались непокорные прядки, – скорчила недовольную мину.

– О-о, началось! – пробормотала она, закатив глаза.

Я ее давно предупреждала, что мы не останемся в доме Антора Кромунда. Мы жили на птичьих правах, и всех это устраивало, кроме меня. Катализатором взрывного настроения стала Аришша – с каждым часом, с каждым мгновением я чувствовала ее присутствие все яснее. Она стала для меня источником вдохновения, делилась своей уверенностью.

А еще был Кайл, которого я встретила в больнице и пригласила в гости. Старшекурсник принес с собой роскошный букет цветов. Забавлял нас с Трисс рассказами об Академии, затем пригласил на сегодняшний праздник на центральной площади. Ожидались соревнования бродячих цирков, салют в честь победы, а также торжественный въезд в город передовых частей регулярной армии Кемира.

Я согласилась, и Трисс меня поддержала, а вот магистры, вернувшиеся из Академии по случаю праздничного дня раньше обычного, отказались. А ведь их никто не приглашал!

– Сейчас всем достанется, – прокомментировал магистр Шаррез. – И мы познаем глубину королевского гнева…

– Вам, Ильсар, только бы издеваться!

– Я и не думал…

– Так возьмите и подумайте! Голова нужна не только для того, чтобы язвить, – я замолчала, услышав, как согласно рыкнула Аришша. Да, так ему!.. Нечего было тянуть руки и трогать нас с ней за косу! – Вы…. Вы мне никто! Да, я считаю вас своим наставником, а вот кем вы себя считаете, мне непонятно. Все эти ваши намеки…

– Поподробнее о намеках, – переспросил Светлый, на что удостоился еще одного смешка со стороны Темного.

– Если ты, мой друг, сошел с дистанции, это не значит, что ее не может занять кто-то другой, – отозвался магистр Шаррез, откидываясь на спинку стула. – Дорогая моя Лайне, не составишь ли ты мне компанию на празднике?

– Нет, – сказала ему. – Не составлю. Исключительно потому, чтобы вы не питали ложные надежды. Надежды у вас нет! Никакой. Единственное, если вы присоединитесь к истинной вере и попробуете спасти свою душу. Хотя я сомневаюсь, что на небесах ею заинтересуются.

Темный захохотал.

– Лайне, я вас обожаю!

– Зря вы так веселитесь, – сказала ему. – Теперь вы, Антор! Вы должны знать, что я подыскала новый дом.

– Что?! – в один голос воскликнули все присутствующие.

– Но, Лайне… – растерянно пробормотала Трисс.

– Да! – сказала им. Обвела взглядом тех, кто стал мне дорог. Мне будет жаль с ними расставаться! – В этом доме я не останусь. Это неприлично, в конце концов! Была война, и, Антор, вы были ранены… Затем я пыталась получить от вас ответ, но вы постоянно меня игнорировали. К тому же снимать этот дом я больше не могу, сколько бы вы ни запросили! Учитывая цены на жилье в этом квартале – это слишком дорого.

– Дорогая моя, – подала голос тетя Чарити. – Не руби с плеча. Давайте мы лучше…

Боги, она предложила всем выпить чаю!

– Тетушка, я вас очень люблю, – ответила ей, – но постарайтесь меня понять!..

– Это невозможно, – подал голос магистр Шаррез. – Женская логика не поддается пониманию.

– Лайне! – подал голос Светлый маг. – Мы все еще можем договориться.

– Нет, – сказала ему. – Мне еще придется придумать, чем заплатить за учебу… – пробормотала негромко, но магистр Шаррез услышал.

– Позволь поинтересоваться, дорогая воспитанница, куда же дела свое наследство?

– Его больше нет, – сказала ему, выдержав насмешливый взгляд черных глаз. – Зато у сирот Хольберга появился новый дом. Да, я уже оплатила купчую. Все эти разговоры, тетя Чарити, – повернулась к изумленной женщине, – в вашем благотворительном обществе… Вы же знаете, они ни к чему не приведут.

Темный захохотал.

– Видел бы ты свое лицо! – воскликнул он, повернувшись к Антору Кромунду.

– Ты ведешь себя так, будто произошедшее в порядке вещей, – огрызнулся Светлый. – Лайне, я все-таки твой брат, и… Ты могла бы поговорить со мной прежде, чем делать такой серьезный шаг! Понимаю, деньги твои…

– Именно так, – спокойно согласилась с ним. – Деньги мои.

– А я предвидел… О, да! Пусть я не Светлый, но у меня есть чутье! – произнес Темный, подняв палец. – Поэтому, – тут он жестом фокусника выловил из кармана мантии небольшой свиток, – давеча оплатил полную стоимость обучения некой Лайне Вайрис… С первого до последнего курса.

– Что? Вы…

– «Спасибо, Ильсар», – назидательно подсказал Темный маг. – То, что следовало тебе сказать.

– И не подумаю! Вы же знаете, что я не смогу этого принять!

– Еще как примешь! Это самая малость из того, что я мог сделать для магини Сивиссы после того, как она взяла на себя мою вину за связь с «Ангихором»…

– Нет!

– Да, Лайне!

Боги!.. Я закрыла лицо ладонями.

– Я верну вам деньги, – сказала Темному.

– Только попробуй! – усмехнулся он. – Хотя, моя дорогая, если на тебя вновь нападет жажда расточительства, сможешь построить еще один дом для сирот.

Тетя Чарити подсела ко мне на диван, обняла за плечи, стараясь успокоить.

– Все будет хорошо, – сказала она.

– Лайне, не упрямься! – с другой стороны наседала Трисс, принялась гладить меня по голове.

– Это ничего не меняет! Деньги я вам верну, – сказала магистру Шаррезу, вырываясь из заботливых объятий. – Пусть не сразу, но я соберу полную сумму. Но, Антор, в вашем доме я жить не могу! – сказала Светлому.

– Дорогая моя, – подражая магистру Шаррезу, произнес мой брат. – Это уже не мой дом.

Я растерялась, но тут подала голос тетя Чарити.

– Мой племянник вспомнил о том, как я вырастила его, и сделал мне подарок, – произнесла пожилая женщина. – Этот дом со вчерашнего дня принадлежит мне. И я буду простить, вернее, умолять тебя и Трисс… Чтобы вы не оставили бедную, больную старуху на смертном одре…

Она не была бедной – уж точно нет! И ничем не болела… Быть может, слабостью в членах из-за того, что кровь слишком уж медленно циркулировала по ее венам.

– У меня никого нет, – продолжала тетя Чарити, – лишь этот обормот, – кивнула на Светлого, – который наконец-таки вспомнил о моем жалком существовании! Много лет до этого я вела одинокую жизнь, а теперь… У меня, наконец-таки, есть семья. Лайне, прошу тебя!

– Мы не оставим вас, тетушка, – сказала Трисс и наступила мне на ногу. Затем еще раз.

– Ты что! – зашипела я на подругу. Больно же! – Это… заговор, – произнесла я. – Вы все сговорились!

Я попыталась еще сопротивляться, но меня быстро уломали.

– Заговор? – произнес Темный, когда я, переодевшись в голубое платье, спустилась в гостиную. Накинула на плечи тонкую шаль – на улице стояла августовская жара, но северный ветер дышал осенью. – Еще нет, Лайне! До заговора далеко. Ты должна закончить обучение и вот тогда… Время придет, и вот тогда будет заговор!

– А если я не захочу? – спросила у него. – Если не соглашусь идти против нынешней власти?! До сих пор не могу привыкнуть к тому, что я не Лайне Вайрис, а…

– Лайниза Кромунд. Поэтому ты захочешь, – уверенно произнес Темный. – Это – твоя судьба. Твоя страна. Ты рождена, чтобы править.

– Пойдемте-ка на свежий воздух, – Антор Кромунд решительно подхватил улыбающуюся Трисс под локоть. – Тетушка, – во второй его руке оказалась сухощавая конечность тети Чарити, – на улице довольно ветрено, не забудьте захватить вашу новую шаль…

– Да, мой дорогой, – отозвалась тетя Чарити. – Согласна, это великолепная идея!

По лицу видно: она была счастлива. А я… Кто я такая, чтобы в угоду своим желаниям разрушить душевное спокойствие пожилой женщины, неожиданно обретшей семью? Антора, которого она считала сыном, и его лучшего друга – Ильсара Шарреза, постоянного гостя в этом доме? Я для нее стала чуть ли не старшей дочерью – спокойной и рассудительной. А вот Трисс… Уверена, к ней она присматривалась, как к будущей невестке.

Затем было море людских голосов и пестрая, веселая толпа. Воздушные гимнасты демонстрировали чудеса ловкости. Факир с Юга показывал удивительные фокусы без использования магии, которые комментировал мне на ухо Ильсар Шаррез, да так смешно, что я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Мы ели сладости и радовались тому, что над головой светит солнце, не заслоненное черной тучей стрел. Остановились, чтобы посмотреть представление. Полная актриса, изображавшая королеву Мазгул, пыталась сбежать от доблестных воинов Освара Тиринга. Пряталась, где могла, пока не застряла в бочке из-под квашеной капусты.

– Врут! – сказал магистр Шаррез. Трисс прижималась к Антору Кромунду, а он… Надо же, обнял ее за плечи! – Мазгул – еще та красотка…

Хотела спросить, откуда он знает, но не успела.

– Едут… Едут! Возвращаются! – раздались крики, и народ устремился к центральной площади перед магистратом.

– Ну что же, рискнем быть затоптанными толпой? – спросил у Светлого магистр Шаррез.

– Как девочки захотят, – отозвался маг.

Я посмотрела на Трисс, и та кивнула.

– Мы должны это увидеть, – согласилась тетя Чарити. – Не каждый день войска Хольберга въезжают в город через Арку Победителей!

Вдоволь потолкавшись, мы заняли место вдоль дороги, ведущей на центральную площадь. Вернее, маги аккуратно оттеснили толпу, освободив нам проход. Я чувствовала царящее в толпе восторженное настроение, да и сама ликовала с нею. Война закончилась! Хольберг не только выдержал осаду, но и его славные воины усилили регулярную армию, которая наконец-то дала бой королеве Мазгул на границах Кемира и одержала победу. Загнала кочевников в родные степи и укрепила границы.

Хотя… То, что воинственная королева нападет в очередной раз, – это лишь вопрос времени. Но как же не хотелось об этом думать! Я смотрела, как маршировали славные полки Хольберга по выложенной брусчаткой улице, направляясь через украшенную цветами Арку Победителей – огромную каменную конструкцию с высеченными на ней именами военачальников – к городской Ратуше. Первыми проехали истинные победители – ар-лорд Роган Хаас и генерал-губернатор Хольберга, Этар Хаас. Братья красовались верхом на белоснежных жеребцах, их доспехи блестели на солнце. Издалека, похожие, как две капли воды, ар-лорды казались небожителями, спустившимися на грешные земли Кемира.

Мне хотелось, чтобы Этар заметил меня в толпе. Я нерешительно помахала ему, когда он проезжал мимо, чувствуя, как замирает сердце. Но… Нас было слишком много. Слишком много народа!

На долю секунды показалось, что ар-лорд задержал на мне взгляд. Показалось!.. Ни улыбкой, ни поворотом головы не выдал, что заметил меня. Проехал мимо. Я вздохнула. И в этот момент почувствовала, как – странное дело! – встрепенулась Аришша, доселе не подававшая признаков жизни в толпе.

– Что? – мысленно спросила у нее, оглядываясь, пытаясь определить, откуда идет опасность.

Толпа… Рядом с нами – краснолицый мужчина в пропахшей потом одежде. Орал, скандировал «Хольберг!». За ним, видимо, его жена – полная горожанка в белом чепце, сжимающая в руках увядший букет полевых цветов. Еще несколько парней помоложе, сопровождающие хихикающих девиц. Не думаю, что они опасны…

Тут я повернулась в другую сторону и столкнулась с ним взглядом.

Загорелое лицо, заросшее многодневной светлой щетиной. Зеленые глаза смотрели на меня с выражением обреченной уверенности. Светлые, выгоревшее волосы. Длинные – спадали на плечи, лезли в глаза. Мужчина качнул головой, скидывая их с лица. У него был твердый рот и уверенный подбородок. Я узнала его. Еще в Академии магистр Чиаро Ваз показался мне идеальным. Слишком красивым, чтобы быть обычным человеком. Дракон… Он вовсе не изменился. Наоборот, стал настолько притягательным, что заныло в сердце. Но ведь это не мои мысли! Меня не интересовал никто другой, кроме ар-лорда Хааса, а еще – магистра Шарреза с вечной склонностью к язвительным комментариям.

Шаг, еще шаг… Чиаро Ваз приближался, заставляя расступаться толпу. Кто-то попытался ему что-то сказать, но сник под его взглядом. Молодые парни хотели было покрасоваться перед девушками и не пропустить, но… Один получил локтем в зубы, второй отлетел в толпу. Драконья магия, с ней шутки плохи… Кто-то назвал магистра Чиаро Ваза «свихнувшимся магом», но люди расступались, решив не связываться. И правильно делали! Я бы тоже расступилась, вернее, сбежала, потому что чувствовала – он шел ко мне. Неужели узнал об Аришше?! И она… Она тоже тянулась к нему, вызвав в моей голове бурю непонятных мыслей, а в сердце – смятение чувств.

– Чиаро, мой друг… – начал было Ильсар, заметив дракона, но тут я в панике, не выдержав давящего взгляда магистра Ваза, шагнула назад. Уперлась спиной в Темного мага, и тот обхватил меня за талию.

– Оставь ее! – глухо пробормотал магистр Ваз. – Она не твоя!

– Чиаро, – растерянно произнес Ильсар, не собираясь отпускать меня. – Рад тебя видеть! Ты как нельзя вовремя. Может, выпьем по кружке?! Толпа, знаешь ли, действует на нервы…

– Думаешь, я лишился остатков разума? Возможно, ты прав! Но…

Вновь уставился на меня. Его взгляд, казалось, пронзал меня насквозь. Внутри трепетала Аришша, и я окончательно осознала, что значит иметь вторую ипостась. Двое в одном, наши жизни соединились, наши мысли переплелись, и я поняла, насколько дорог мне этот измученный мужчина, забывший, что значит сон и нормальная еда. Одной ногой в могиле, но не в состоянии уйти, потому что его держала та, кто была его истинной парой. Теперь, выходило, в это сложное плетение попала и я.

– Значит, не сказала! – произнес Чиаро. – Промолчала. Почему же, малышка? – спросил у меня. – Не была до конца уверена? Не сомневайся, она здесь. С тобой, в тебе. Ты спасла ее. Больше ни в чем не сомневайся!

– О чем речь? – поинтересовался мой брат.

– Трансформация уже началась, – продолжал дракон. – Пусть незаметная для окружающих, но процесс не остановить. А если кто и попытается, будет иметь дело со мной.

В его голосе прозвучала угроза, и я засомневалась, что кто-то в своем уме решит иметь дело с магистром Вазом.

– Мне надо кое-что вам рассказать, – сказала я, повернувшись к изумленным наставникам. – Но не здесь!

– Думаю, лучше нам всем вернуться домой, – решительно произнесла тетя Чарити. – Молодой человек, не откажитесь ли вы поприсутствовать?

– Не откажусь, – отозвался Чиаро Ваз. – Теперь я всегда буду присутствовать… Ты ведь понимаешь это, Аришша?

Порыв северного ветра рвал из рук знаменосцев красно-синие флаги Кемира. Люди кричали, приветствуя проезжавших по городу победителей. Среди них был тот, кто мне дорог. Этар Хаас, ар-лорд из другого мира… Рядом со мной – мой троюродный брат и Ильсар Шаррез, чья рука вольготно лежала у меня на талии, словно там ей и место. Магистр не собирался меня отпускать, готовый защитить от всего.

Даже от своего друга.

Чиаро… Чиаро Ваз!

Я смотрела в усталое, такое родное лицо.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Святоша. Путь сердца

Глава 1

Я знала, что он придет сегодня. Хранила его письмо в кармане передника. Иногда прикасалась к мягким краям пергамента, трогала подушечками пальцев лист, исписанный по-военному четким, отрывистым почерком. От послания шло тепло, которое, словно невидимый мост, связывало меня с прошлой жизнью. Казалось, это было так давно – и штурм города, и эта самая Больница Святого Хольберга, в которой когда-то была пациенткой. Этар… Его слова, его поцелуи. Тогда все было по-другому, а сейчас?!

Я замерла у большого окна в кабинете магини Лливиды, расположенном на втором этаже административного здания больницы. Смотрела на вымощенный булыжником двор, на котором золотистыми отблесками играло полуденное солнце, и чувствовала, как отчаяние грозит выплеснуться наружу истерическими рыданиями. Но никто не должен видеть моих слез, потому что… Выходило, со вчерашнего утра я руководила Больницей Святого Хольберга. А это – четыре переполненных корпуса, лаборатория, аптека, кухня, прачка и другие хозяйственные помещения. И еще десятки… Вчера были десятки, а сегодня – уже сотни заболевших.

Красная Смерть…

Число заразившихся увеличивалось с каждым часом, росло в геометрической прогрессии. Я с ужасом смотрела на въезжающие во двор подводы с новыми пациентами. Много, слишком много!

Никто не спешил прийти мне на замену. Более опытный, умелый. Авторитетный, как магиня Рисанир, третий день метавшаяся в лихорадке. Вчера утром она ненадолго пришла в себя. Спросила о магине Лливиде, начальнице Западного Крыла, затем о Корасане, возглавлявшей Восточное Крыло. Я покачала головой, кусая губы. Все из лекарей, в чьих венах не текла кровь драконов, заболели. Тогда магиня Рисанир взяла меня за руку и сказала о назначении. Когда разжала пальцы, на моем запястье появился знак Ордена Лекарей – Спираль Познания в Круге Единства. Как раз рядом с ощетинившейся волчьей пастью «Псов Короля», элитного полка лучников.

Страшную болезнь привезла в Хольберг армия Кемира. Первые пациенты были из двести двадцатого и шестнадцатого полков. «Моя война закончилась, Лайне», – написал вчера Этар Хаас, генерал-губернатор, отстоявший город, чтобы потом, со своим братом, Роганом Хаасом, загнать варварскую королеву Мазгул в Бескрайнюю Степь. Этар вернулся с победой, а я… Моя война только начиналась. Враг был силен, он насмехался надо мной, щерился волдырями, огрызался жаром, кровавой рвотой и горячечным бредом. Магия против Красной Смерти оказалась бессильна. Болезнь передавалась с дыханием, разносилась по городу горячим ветром вместе с августовской пылью. Все, что мы могли сделать, – поить заболевших лечебными отварами, снимавшими жар и боль, обтирать страдающие от лихорадки тела, вливать с помощью магии силы, чтобы поддержать жизнь и дать возможность бороться. Но я знала: три-четыре дня с момента появления первых симптомов, и – все. Все!

Болезнь сторонилась лишь тех, в чьих венах текла драконья кровь. Иммунитет – новое слово, которое я узнала в Хольберге. Всем, кто им не обладал, грозила смертельная опасность. Единственное действенное средство – бежать из зараженного места как можно скорее и дальше. А еще – молиться своим Богам, прося о защите. В городе царила паника. У ворот с самого утра выстаивались огромные очереди. Стража проверяла выезжающих, отыскивала симптомы, стараясь не допустить, чтобы болезнь вырвалась за стены Хольберга. Маги и гражданский патруль в специальных масках обходили дома, отмечая те, которые коснулась Красная Смерть, отправляя заболевших в больницу.

…Где мы почти ничем не могли им помочь.

Когда стало ясно, с чем столкнулись, магиня Рисанир выгнала из больницы всех, у кого в роду не было драконов. Меня тоже пыталась выпроводить, но я не ушла. Знала: не заболею. Из-за Аришши. Некоторые тоже… не ушли. На сегодняшний день лекарей осталось пятнадцать человек на два корпуса – драконья кровь в Хольберге оказалась большой редкостью. Еще – несколько прачек, три повара и подсобные рабочие. А больные продолжали прибывать. Беспрерывно.

Вчера, как раз в разгар ада, мне принесли послание. «Я вернулся за тобой», – писал Этар. Нашел дом, в котором жила, только меня не застал. Отправил письмо в больницу, но я не смогла ответить. Не было времени. Да и сейчас… Почему стою, гипнотизируя окно, когда меня ждут?! Подозреваю, везде…

Стук. Настойчивый стук.

– Лайне, ты здесь?! – звонкий девичий голосок, и дверь распахнулась прежде, чем я успела ответить.

Повернулась к пришедшей. Слишком резко, из-за чего чуть не грохнулась на пол. Хотя… Скорее, приложилась бы об угол темно-коричневого стола, обтянутого синим сукном. На нем – свитки по Светлой магии, которые читала магиня Лливида, затем перечитала я, но так и не придумала, как справиться с заразой.

– Что с тобой? – встревоженным голосом спросила девушка.

Мы успели подружиться. Сайари Рисааль, третий курс, Академия Магии. Дедушка ее – дракон, но четверти его крови оказалось недостаточно, чтобы обзавестись второй ипостасью. Отец – Темный, но Сайари выбрала Факультет Светлых Сил, как и ее мать – одна из сильнейших магинь в Хольберге, работающая в Магическом Контроле.

– Со мной все в порядке, – ответила я девушке. Так вышло, что Сайари стала моей помощницей. Правая рука. Да и левая заодно. – Это не болезнь. Устала немного.

Кажется, последний раз я спала и ела… Не вспомнила. Наверное, давно. В прошлой жизни, когда еще был праздник и армия Кемира с триумфом проезжала через Арку Победителей, а впереди на великолепных жеребцах гарцевали два брата – ар-лорды Роган и Этар Хаас. В тот день декан Драконьего Факультета Чиаро Ваз сказал, что никогда меня не оставит, потому что Аришша – его истинная пара, и мне пришлось все рассказать магистру Шаррезу и моему троюродному брату Антору Кромунду. А еще были Трисс и тетя Чарити…

Тем же вечером пришла записка от магини Рисанир, у которой я была на хорошем счету. Как оказалось, на очень хорошем счету.

– Молодец, – скептическим тоном похвалила Сайари. – Довела себя!

Дернув головой, я уставилась на черноволосую, с выбивающимися из строгой прически кудряшками, худенькую девушку в строгом сером платье и испачканном переднике поверх него. Красивую, синеглазую, с вечной улыбкой на неунывающем личике.

– У меня все хорошо, – вновь, как заклинание, повторила я.

Намного лучше, чем у тех, кто метался в жару в трех корпусах больницы. Был еще четвертый, но… Для начала его требовалось освободить.

– По тебе заметно! – с усмешкой произнесла Сайари. – Я тут подумала… Лайне, а что если обратиться к общине ингархов? Я только что из больничной библиотеки, там мне в голову пришла мысль.

Хорошая, дельная мысль. Ингархи – племя кочевников с севера Бескрайней Степи, лет двадцать назад завоеванные Кемиром.

– Нашла свитки, – продолжала Сайари. – Была еще одна эпидемия, восемнадцать лет назад. Среди ингархов тоже были случаи заболевания, но лихорадка протекала в легкой форме, почти все выздоровели. Красная Смерть для них не так опасна, как для нас.

– Что нам это даст? – спросила у нее.

Соображала я туго. Очень туго.

– Свободные руки, Лайне! Они нам не помешают. Руки… Ох… Я совсем забыла! Демоны, там ведь не только руки! – произнесла она с придыханием, округлив глаза. – К тебе пришел генерал-губернатор Хольберга. Дожидается за дверью.

Боги… Как можно о нем забыть?! Я провела рукой по волосам. Остатки разума погибли, затопленные стремительной теплой волной ожидания. Этар… Этар пришел ко мне!

– Потом, Сайари! – сказала я девушке. – Поговорим об ингархах позже! Прошу, пригласи генерал-губернатора и… сходи к магине Рисанир. Она совсем плоха.

Сайари не дослушала, а я не договорила, потому что Этар Хаас, оказалось, не привык дожидаться за дверью. В большой кабинет, почти все пространство которого занимали стол и шкафы с документами, вошел высокий темноволосый мужчина в обычной серой одежде. С оружием – куда без него?! В сердце кольнуло тревогой, когда я взглянула в дорогое мне красивое лицо. А…. Надеюсь, крылатые ар-лорды обладают похожим иммунитетом, что и драконы!

Черные встревоженные глаза уставились на меня, изучая. Странное чувство, словно он разбирал меня на составные части, пытаясь обнаружить скрытые дефекты. По лицу видно: волновался. Ведь Этар не знал, что я не могу заболеть!

– Доброго вам дня, милорд Хаас! – нарушила повисшую тишину Сайари. Поклонилась. Я тоже, хотя магический знак, оставленный магиней Сивиссой, и новое назначение практически уравняли нас с генерал-губернатором в правах.

– Саэсса ванн! – улыбаясь, добавила Сайари.

– Саэсса ванн, – с удивлением отозвался Этар.

Я почувствовала легкий укол куда-то в область сердца. Выходило, Сайари знала приветствие на языке ар-лордов, а я… Ни единого слова!

– Мы рады видеть вас в царстве смерти и уныния, – жизнерадостно продолжала девушка, тряхнув черными кудряшками.

– Я только вчера вернулся в город, – извиняющимся тоном произнес генерал-губернатор, посмотрев на меня. – Красная Смерть… Лайне, я понятия не имел, что принесем ее из Степи!

– Вы не виноваты, милорд, – ответила ему. – Болезнь долго не проявляет себя. Бывает, пять-семь дней. Затем, когда появляются первые симптомы…

Уже слишком поздно.

– Я хочу знать реальное положение дел. Насколько все… плохо?

Я кивнула на окно, ведущее во двор, запруженный подводами с больными. Несколько человек из оставшегося персонала распределяли их по корпусам. По дороге, ведущей из центра города, двигалось еще несколько повозок. Что тут добавить?!

– Очень-очень плохо! – радостно сообщила Сайари. – Мы все умрем, милорд! Кто-то раньше, кто-то позже. Почти все лекари заболели или разбежались. Больница переполнена. Всех везут к нам, а у нас почти не осталось мест. И еще нам нужны свободные руки.

– Приделанные к телу, в котором течет драконья кровь, – поправила я. – К тому же мне нужны во-он те военные склады, – кивнула на серое сооружение неподалеку с дырами от ядер Мазгул. – Мы организуем дополнительное крыло. – «Карантин» – еще одно новое слово, услышанное в Хольберге. – Я отправила в монастырскую больницу обычных пациентов, но мне еще надо куда-то перевезти душевнобольных… Сестры Единоверы не хотят к себе брать. Говорят, Бог их наказал, лишив разума, поэтому…

– Лайне Вайрис со вчерашнего дня руководит Больницей Святого Хольберга, – наябедничала Сайари.

– Временно. Пока не пришлют замену, – пояснила я. – Магиня Рисанир заболела. И… Все заболели, милорд!

– Разберемся, – пообещал высокий темноволосый мужчина, затем покосился на мою помощницу. – Лайне…

– Прошу тебя, Сайари! – сказала ей. – Проведай Рисанир. Это… мое распоряжение.

– Милорд! – девушка поклонилась. Ей явно не хотелось уходить, поэтому вновь повернулась ко мне. – А что если…

– Не сейчас! – зашипела на нее.

Вот так, отчетливо зашипела, чувствуя, что еще немного, и я найду виновных и покараю. Вернее, виновную, и мой суд будет жесток и несправедлив. Наконец, Сайари ушла, закрыв за собой дверь.

– Лайне! – генерал-губернатор шагнул ко мне.

Я… много думала о том, что ему скажу. И о том, что не скажу. Или объясню позже. Или… Никогда не объясню, потому что мы – враги по умолчанию. Кто он, а кто я?! К тому же я знала об этом, а он – нет. Но все невысказанное потеряло смысл, когда он в два шага преодолел пространство, разделяющее нас. Прижал к своей груди в простой солдатской тунике и перехлесте оружейных ремней. И… поцеловал. Вот так – усталую, грязную, пронизанную отчаянием и безысходностью от разгулявшейся эпидемии. В платье, которое не меняла два дня – только серую мантию или передник поверх нее.

– Как ты, Лайне? Мне страшно за тебя! До жути страшно. Ты ведь…

– Со мной все в порядке! Все со мной будет хорошо, – привычно повторила я. – Во мне есть драконья кровь. Ее немного, но достаточно, чтобы появился иммунитет.

Оказалось, так легко лгать! Приехав из Волчьего Дола в Хольберг, я в короткие сроки овладела этим искусством. Сейчас соврала в очередной раз, в глубине души понимая, что Этар Хаас, герой Кемира, заслуживает лучшей участи, чем… Чем Лайне Вайрис, она же – Лайнизза Кромунд, чудом выжившая принцесса погибшей династии.

– Я сделаю все, чтобы помочь тебе, – пообещал Этар.

Подхватил на руки. Прижал к себе. Поцеловал куда-то в растрепанное переплетенье кос.

– Скучал, – признался мне. Голос звучал глухо. – Места себе не находил. Без тебя моя жизнь – не жизнь. Но я вернулся за тобой. К тебе. Мы со всем справимся, любимая!

И вот тогда я зарыдала… Первый раз за эти дни. Этар утешал, прижимая к своей груди. Слушал, когда, давясь слезами, рассказывала то, что нужно сделать. То, что нужно больнице, чтобы облегчить участь умирающих. То, что нужно городу, который грозил превратиться в огромную покойницкую. Прошлая эпидемия погубила две трети населения города, что будет на этот раз?! Наконец, поцеловав на прощание, он ушел разбираться. А я осталась. Растерянная, растерзанная мыслями. Почти без сил от понимания… Этот мужчина дорог мне как никто другой, но… Разве мы можем быть вместе?

Решив, что думать буду позже, тоже пошла. Устраивать прибывших, следить, чтобы сбоивший механизм работы больницы окончательно не остановился. Влила крохи магического резерва в тех, кто отчаянно нуждался, затем отправилась в лабораторию. Запас лекарственных трав подходил к концу, и я собиралась просить, вернее, настаивать, чтобы городские власти на законных основаниях ограбили частные аптеки, конфисковав то, что необходимо мне. Поплелась из лаборатории обратно, в административный корпус, через длинный полутемный коридор, соединяющий два корпуса больницы. Мы экономили магические резервы, не зажигали светлячки.

В длинном проходе, ведущем из Западного Крыла в Восточное, столкнулась…

Я сразу догадалась, кто это. Аришша предупредила. Завозилась, расправляя крылья. В последние дни она, бывало, ворчала, что я тратила всю – ее и мою собственную – магию на лечение, из-за чего наше слияние замедлялось. Но мне было не до слияния, а уж тем более – не до Чиаро Ваза, декана Драконьего Факультета в окружении…

Он шел навстречу, а за ним… Высокие, с идеальными фигурами и красивыми лицами. Всегда, везде они выделялись из толпы. Драконы! Я попятилась, растеряв остатки уверенности. Сбежала, если бы не знак Ордена Лекарей на моей руке. Вместо этого замерла, уставившись на магистра Ваза. Он был выше меня чуть ли не на голову, статный, одетый в белоснежную рубаху с черной вышивкой на вороте, черные штаны и начищенные до блеска сапоги. Остановился в паре шагов. Светлые волосы спадали на плечи. Магические светлячки – драконы еще не знали, что у нас режим экономии, – отражались в глазах дракона, делая его похожим на демона во плоти. Он… Он был сокрушительно хорош. «Мой…» – сладко шепнула Аришша, и от ее голоса – тягучего, гортанного – мне стало не по себе. «Наш!» – поправила себя драконица. «Ничего подобного!» – возразила ей.

С каждым днем наши мысли, ощущения, мировоззрение переплетались, совпадая почти во всем, кроме одного. Отношения к мужчинам. Как получилось, что я одновременно оказалась связана с двумя?! И один, и второй считали меня своей второй половиной. Я же…

«Блажь!» – сказал бы магистр Шаррез. «Ерунда!» – добавил бы мой брат, Антор Кромунд. И я была с ними согласна. По крайней мере, в отношении Чиаро Ваза. Смотрела на встревоженное лицо дракона, он тоже смотрел на меня, но, подозреваю, видел лишь Аришшу.

Мою драконицу. Его драконицу.

За спиной магистра топтались Сайари и магиня Тириза. Появился еще кто-то из стажеров, но я позабыла его имя. Подошел Кайл Кросс, мой боевой товарищ еще со штурма Хольберга, у которого, к моей радости, тоже оказался иммунитет. Хотя мне тут же стало не до иммунитета. Завороженная, я смотрела, как декан факультета Драконьей Магии шел ко мне, расставив руки, словно собирался обнять. Или же поймать, если кинусь бежать.

– Лайне!

Я попятилась. Уперлась спиной в стену.

«Молодец! – похвалила себя. – Поведение, достойное главы больницы Святого Хольберга!»

– Магистр Ваз, что вы здесь делаете?!

Наш прошлый разговор вышел скомканным. Вернее, я сказала, что не хочу его видеть, и приказала убираться из моего дома. Навсегда. Руками трогать меня нельзя. Плевать, что он был в состоянии аффекта, как объяснил потом магистр Шаррез!

– Привел своих учеников, – магистр кивнул на толпившуюся позади него группу. Драконы. Семь парней, три девушки. – Те, кто остался в городе, и те… – он повернулся к студентам, – кто получит «автоматом» зачет по летней практике, – произнес с намеком.

Драконы разразились одобрительными возгласами, на что я криво улыбнулась. Патриотизм, усиленный правильным посылом, – именно то, что нужно Хольбергу!

– Спасибо, магистр Ваз, – поблагодарила декана.

Я не собиралась привередничать – не в том положении. Вышла вперед, оглядела группу.

– Меня зовут Лайне Вайрис, и я руковожу больницей Святого Хольберга. И буду… Вернее, мы благодарны любой помощи. Надеюсь, вы готовы к тому, что ваша летняя практика начинается сегодня же. Вернее, с этой минуты.

Выяснив, кто из пришедших более-менее разбирается в травах, отправила в лабораторию. Группу увела пожилая магиня Тириза. Затем тех, у кого были навыки в лечении, поделила между корпусами Восточного и Западного крыла. Остальных ждали хозяйственные помещения. Последнее назначение не вызвало энтузиазма, но… Мне было все равно.

– Я отведу вас, – сказала тем, кто отправлялся в Западное Крыло, после того как драконы потянулись за Сайари и Кайлом Кроссом. Поблагодарив магистра Ваза за помощь, решила отправиться к больным, как…

– Куда?! – поинтересовался у меня декан Ваз. – Девочки, мальчики, все получили распределение? – спросил он у своих учеников. – Тогда шевелите крылышками в заданном направлении. Живо! – рявкнул дракон, и студенты припустили в нужные стороны. – А вот ты, Лайне… Вернее, госпожа начальница! Вам, пожалуй, придется остаться.

– Ничего подобного, – возразила ему.

Перспектива общения с драконом мне не улыбалась. Наоборот, скалилась кривой усмешкой. Прошлый наш разговор прошел не совсем хорошо. Если быть точной, совсем нехорошо.

– Без тебя разберутся, – добавил магистр Ваз.

– Как это – без меня?! Без меня никто и ни в чем разбираться не будет!

На всякий случай отдернула рукав платья, показав ему знак Ордена Лекарей. Ну, если не верит, что я здесь главная.

– Несмотря на замечательную магическую печать, тебе, дорогая, придется задержаться. Когда ты последний раз ела?

– А… – попыталась вспомнить, но не смогла. – Вам-то какая разница, магистр?

Неправильный вопрос! Договорить не успела, потому что он шагнул ко мне и бесцеремонно подхватил на руки. Вот так, форменным образом… Потерявшую дар речи от возмущения.

– Отпустите сейчас же! Вы что?! – зашипела на дракона. – Вы… Да как вы!.. Я…

Я не ожидала такой подлости. Принялась вырываться и брыкаться, но он был намного, намного сильнее. Магии, чтобы защитить себя, не осталось. Всю, без остатка – свою, Аришши – влила в больных. Кричать, звать на помощь? Но кого?! Они все… Все ушли!

– Вы что себе позволяете?! – извиваясь в чужих руках, возмутилась я.

Бесполезно! Ну, раз так, то… Извернувшись, укусила мужчину за плечо.

– Такая маленькая, а уже такая кусачая! – философски прокомментировал магистр и пошел по пустынному полутемному коридору. Со мной, значит, на руках!

Укус на мужчину не подействовал. Зато я выяснила – от него пахнет свежевыстиранной одеждой и еще чем-то, от чего заволновалась Аришша, а мне искренне захотелось, чтобы магистр тотчас же споткнулся и… выронил меня, в конце-то концов!

– Куда вы меня тащите? – поинтересовалась у него, потому что мужчина направлялся, судя по всему, в сторону администрации. – Вам вообще приходило в голову, что я руковожу этой… похоронной компанией?

Он не причинит вред, Аришша нашептала.

«Так и надо, – пояснила мне. – Заботится…»

– Судя по твоему виду, скоро мы хоронить будем руководителя, – отозвался он негромко. – Лайне, прекрати вырываться! Ты себя в зеркале видела?

– Вы спятили, магистр Ваз, – обреченно произнесла я. – Конечно, сейчас самое время в зеркало смотреться! Как с утра начала, так до сих пор не отхожу… У нас тут в городе, вообще-то, Красная Смерть.

– Если ты немного поешь и поспишь, Хольбергу от этого хуже не станет.

– Станет! А если все умрут, пока я сплю?

Вдруг что-то не сделаю или пропущу жутко важное, что сможет спасти или же облегчить участь?.. И я вновь принялась вырываться и брыкаться, но тут увидела, как, приподняв длинную юбку, по коридору нас догоняет моя помощница.

– Сайари! – начала я, когда девушка добежала до нас.

Увидела, споткнулась. Застыв, округлила глаза. Рот раскрылся. Но прежде, чем девушка задала вопрос, на который у меня не было ответа, магистр спросил:

– Где кабинет госпожи начальницы?

– По коридору направо, – растерянно произнесла девушка. – Лайне…

– Он спятил, – обреченно произнесла ей. – Сайари, позови…

Кого?! Кайла Кросса? Престарелую магиню Тиризу, пожилого лекаря Бартана? Или учеников магистра Ваза, чтобы скрутили своего учителя и поместили в корпус для буйно-помешанных?

– Будь добра, организуй госпоже начальнице поесть, – приказал магистр Ваз. – Она у вас уже на ногах не стоит. Придется откармливать.

Вскоре дракон распахнул дверь в кабинет магини Лливиды и усадил меня на диван. Пыталась сбежать, но он поймал, вернул на место. Сайари принесла поднос с едой. Каша с мясом пахла одуряюще вкусно, но при мысли о еде стало плохо.

– Ладно! Хорошо… Я поем, но с условием, что вы уйдете! – пообещала вредному дракону.

– При мне, – отозвался магистр. – Хочу убедиться. Сама будешь есть или накормить?

Взял ту самую ложку, задумчиво повертел ее в руках. Я кинула быстрый взгляд на Сайари. Судя по ее выражению лица, девушку происходящее умиляло до глубины души. Не услышав ответа, магистр решил, что кормить с ложечки госпожу начальницу будет самым правильным, и…

– Сама, – огрызнулась я.

Пододвинула к себе тарелку и взяла из рук магистра протянутую ложку.

– Пойду-ка я проведаю магиню Рисанир, – невинным голосом отозвалась Сайари и захлопала ресницами. – Акура-та, магистр Ваз!

«Она еще и драконий знает!», – подумала я, подивившись собственному раздражению. И в зеркало, наверное, смотрится. А я… Решив, что ничего хорошего там давно не показывают, принялась за кашу. Магистр, убедившись, что не жульничаю с едой, подошел к полкам, провел пальцем по деревянной поверхности, затем принялся ощупывать выкрашенную побелкой стену возле стола. Пока размышляла, что могло заинтересовать дракона, тот с возгласом: «Так и думал!» – на что-то нажал. Повернулась скрытая панель, и он выловил из недр тайника бутыль с темной жидкостью. А еще – два бокала.

– Э-э-э! – растерялась я.

– Опыт, дорогая моя, – довольным голосом произнес магистр. – Жизненный опыт в некоторых случаях – неоценимая вещь!

– Не зовите меня так! Какая я вам «дорогая»? – фыркнула в ответ.

– Конечно, госпожа магиня! – весело отозвался магистр.

Доев кашу, я почувствовала жуткую усталость. Не хватало сил подняться и постараться улизнуть, воспользовавшись моментом, пока магистр открывал бутылку. Принюхался, хмыкнул одобрительно.

– Вы, конечно, можете пить из запасов… Магине Лливиде уже второй день как все равно, – прокомментировала его действия. – Но я в этом не участвую!

– Исключительно в лечебных целях, – начал магистр, подступая с бокалом. – Лекарство, Лайне! Двадцать капелек… Выпейте, госпожа магиня!

– Убирайтесь! – приказала ему.

Знала же, что не уйдет. Демоны, если он начнет гоняться за мной со стаканом, я проиграю забег!

Гоняться дракон не стал.

– Пей, – сунул мне бокал в руку. – Сейчас же!

– Катились бы вы, – пробормотала я, – со своей заботой!

Да и демоны с ним! Выпила. Горько. Горячо. По горлу потекла обжигающая жидкость, которая, странным образом, расслабила стальные тиски ответственности.

– Рассказывай, – попросил магистр Ваз.

Поставил на стол мой бокал. Сел рядом на диван, взял меня за руку.

– Не делайте так, – сказала ему, вырвавшись. – Или хотите заполучить врага на всю жизнь?!

– Я хочу передать тебе часть магического резерва. Через Аришшу. Вижу, ты научилась брать у нее магию. Это хорошо, Лайне! Вы становитесь единым целым даже быстрее, чем я мог предположить.

Голос выдавал крайнюю степень волнения, но мне… Неожиданно стало все равно. Жадная до магии, перестала вырываться. Пусть пополнит резерв, а я уж найду ему применение! Из рук магистра полилось тепло, приносящее успокоение. Я заморгала, стараясь не заснуть. Подавила зевок. Затем пересказала Чиаро Вазу почти то же, что и Этару. О моей личной войне с Красной Смертью. О том, как сдавала позицию за позицией, как один за другим заболевали лекари, а я ничего, ничего не могла поделать. О том, с каким трудом и усилиями уговорила Антора, моего брата, Трисс и магистра Шарреза не вмешиваться, а… сделать все, чтобы выжить. Я хотела, чтобы они уехали из города, потому что у меня кроме них никого нет. Еще – Волчий Дол, но он так далеко…

– Я всегда буду рядом, любовь моя, – негромко произнес магистр Ваз в тот самый миг, когда глаза закрылись, и я с головой провалилась в мир грез.

Там было голубое небо, подернутое сизой рябью облаков, и холод северного ветра с ледяных пиков не известных мне гор. Поймав ветер, я уносилась в запредельную высь, а надо мной парил черный дракон.

Тут меня разбудили, неожиданно вырвали, словно дерево со всеми корнями, из полета в реальный мир. Прикосновение к плечу, тихий женский голос. Меня звали по имени. Вздрогнув, открыла глаза. Села, пытаясь прийти в себя. Вспомнила… Неужели заснула, вот так, при магистре Вазе, который держал меня за руку?! Хороша же госпожа магиня, что нынче руководит Больницей Святого Хольберга!

Огляделась. Дракона в кабинете не было, как и следов трапезы, которую запила чем-то крепким из тайника магини Лливиды. Зато налицо свидетели моей слабости – примятая подушка и пушистый вязаный плед. И Сайари, склонившаяся надо мной, а за ней, за окном, послеобеденное солнце готовило к сумраку просторный больничный двор.

– Сколько я проспала? – спросила у девушки.

Голос прозвучал хрипло, растерянно. Виновато.

– Часа три. И правильно, что поспала! – она улыбнулась, убрав с лица выбившуюся из прически черную прядь.

Возможно, и правильно. Довольная Аришша хвасталась полным резервом, да и мой собственный порядком восполнился.

– А…

– Магистр Ваз? Ушел. Мужчины ловят и перевозят наших сумасшедших куда-то за город. Милорд Хаас оказался очень любезен и прислал не только отряд военных, но и повозки. К тому же городская дружина освобождает те самые склады, которые ты хотела. Лайне, – девушка уставилась на меня с интересом, – скажи, а… милорд Хаас тоже к тебе неровно дышит?!

– Что?! – растерялась я. – Ты… О чем?

Я знала, о чем. Вернее, о ком.

– О магистре Вазе, – пояснила девушка. – Наш декан в тебя влюблен, это ежику понятно. И не только ежику.

– Прошу тебя, Сайари! Сейчас не время…

– Хорошо! – смилостивилась она. – Ну да ладно! Не хочешь рассказывать сейчас – расскажешь позже.

– А… Как там наши драконы? – Я решила переменить тему. – Не сбежали еще с летней практики?

– Драконы как драконы – поголовно снобы и зазнайки, – девушка пожала плечами. Я знала, у нее есть сводные браться в Островном Королевстве, где Сайари, бывало, проводила каникулы и летние месяцы. – Плевать они хотели на Хольберг, но перспектива получить зачет у декана Ваза отлично вдохновляет. Так что помогают. Давай-ка, я тоже тебе помогу…

Девушка села рядом и принялась зашнуровывать лиф на моем платье. Кровь прилила к щекам, когда поняла, чьи руки его расшнуровали. Как же стыдно! Хорошо, хоть Сайари молчала.

– Сколько… еще заболевших?

– Пятьдесят два. Мы всех разместили, – Сайари вкратце рассказала о новоприбывших.

Я вздохнула. Красная Смерть не собиралась сдавать позиции. Наоборот, набирала силы.

– Как магиня Рисанир? – осторожно спросила у помощницы.

– Держится. Пока держится, но… Она бредит, Лайне! Говорит, Кромунды спасут город.

– Кромунды? – растерялась я. – Но…

– Говорю же, бредит, – девушка пожала худенькими плечиками.

Кромунды… Хранители Кемира, свергнутая династия. По странной прихоти Богов я оказалась внучкой Старого Короля, последнего из вереницы Кромундов, что правили Кемиром с незапамятных времен до тех пор, пока трон при поддержке армии и ар-лордов не захватили Тиринги.

– Ой! – воскликнула Сайари, когда закончила со шнуровкой. – Я совсем забыла! К тебе же пришли… Мать-Настоятельница из монастыря Сестер Единоверы.

– Демоны! – изумленно пробормотала я. – Она что, тоже ждет за дверью?

Девушка кивнула, и я вытаращила глаза.

– Сайари, клянусь, что сварю тебе настойку для улучшения памяти!.

– Держись, Лайне! – жизнерадостно посоветовала она мне.

И я держалась. А что еще оставалось делать? В кабинет вошла высокая худая женщина в белых одеждах. Я встала и, ничуть не шатаясь, отправилась навстречу гостье, радуясь тому, что все же удалось поспать. Усадила Мать-Настоятельницу в кресло рядом с окном, гадая о причинах приезда и о том… Вспомнит ли она, как выгнала нас с Трисс из монастыря перед осадой Хольберга?

– Дитя мое, – устало начала женщина.

У нее был красивый, звучный голос, светлые глаза с пронзительным взглядом. На бледном лбу – капельки пота. Мать-Настоятельница вытерла их, и я заметила, как тряслась ее рука. А еще – розовые пятна на коже – первые симптомы Красной Смерти.

– Боги! – в отчаянии прошептала я.

– Половина сестер больна. Наша лечебница переполнена, и в ней почти все заболели. Хольберг обречен, дитя мое! – спокойным голосом произнесла Мать-Настоятельница. – Я приехала, чтобы сказать… Нам остается только молиться. Молиться и надеяться на чудо.

Глава 2

На огромной мраморной лестнице, ведущей к Храму Единоверы, было некуда и шагу ступить, но люди продолжали прибывать. Стекались по маленьким улицам, поднимались на холм, подхваченные колокольным звоном, что наполнял вечернее небо протяжным, тоскливым звуком. Я и не знала, что колокола могут звучать так тяжело и мрачно. Словно каждый удар железного языка по тулову – это звук огромного молотка, забивающего гвоздь в чьем-то гробу.

– Лайне!

Вздрогнула, прижав к груди книгу дяди Никласа. Завертела головой, пытаясь найти в толпе тех, кого ждала. Где они?! Или показалось?

Двумя часами раньше я отправила записку с сыном кухарки, попросив Антора и магистра Шарреза встретиться со мной возле Храма, потому что… У меня не было плана, скорее, предчувствие. Сначала мечущаяся в лихорадке магиня Рисанир, после нее – Мать-Настоятельница навели меня на судорожные мысли, затем – на невнятные попытки что-то сделать. Кромунды, со слов Антора, обладали особой магией, с помощью которой мне уже удалось спасти Волчий Дол от кислотного дождя. Теперь же я собиралась испробовать дар Хранителей в Хольберге. Но… Видимо, я – неправильный Кромунд, недоучка, которая не умеет пользоваться магией рода, потому что в тишине кабинета магини Лливиды у меня ничего не вышло.

– Лайне!

Обернулась на звонкий голос Трисс. Ко мне спешили те, кто стали моей семьей. Мой троюродный брат – Антор Кромунд. Усталый, прихрамывающий – рана, полученная во время осады, давала о себе знать. Особенно когда уставал и растрачивал магический резерв. На что?! Неужели ходил по домам, разыскивая больных, отмечая магической меткой те места, где гнездилась зараза? Рядом с ним – Трисс, любимая подруга, почти сестра. Кинулась, сжала меня в объятиях. В прошлой жизни – улыбчивая и неунывающая, но теперь… Я видела, ей страшно. Так же, как и мне. Не за себя, а за всех, кого любили.

Тетя Чарити. Невозмутимая старая дева в выглаженном и накрахмаленном платье, со строгой прической и поджатыми губами. За ней следовал магистр Шаррез, походящий на Короля-Ворона в черной мантии, которую носили Высшие маги. Худое лицо, хищный нос, длинные темные волосы. За поясом – ритуальные кинжалы. Я знала, неподалеку от Церкви Единоверы, звоном колоколов созывающей прихожан, на площади перед Ратушей сильнейшие маги города проводили очищающие ритуалы. Как Темные, так и Светлые. Ведь Красная Смерть уравнивала в правах, заставляя забыть о различиях, убивая всех без разбора.

Вновь грянули колокола, и я вздрогнула. Казалось, вибрация поселилась в теле и не спешила его покидать.

– Лайне, ты вся дрожишь! – растерянно произнесла Трисс, перекрикивая затихающий гул с колокольни. – Ты что… Ты заболела?!

– Нет. Я…

Слова пропали, разбежались без оглядки. Еще в больнице Святого Хольберга я поняла, что мне нужно в Храм Единоверы. Туда, где под сенью трех шпилей, украшавших огромное здание из темного камня, с высокого арочного потолка взирал на прихожан суровый с виду мужчина, чем-то похожий на дядю Никласа. Почему – не имела понятия. Лишь догадки. Возможно, мне не хватало веры, верх над которой взяло отчаяние. Либо…

– Что?! – спросил магистр Шаррез, вглядываясь мне в лицо. – Ну же, Лайне!

– Мне нужно внутрь, – сказала ему, затем повернулась к Антору.

Объяснила, запинаясь, что я хочу попробовать сделать то же, что и в Волчьем Долу, но умирать, как в прошлый раз, не собираюсь. Перевела взгляд на толпу, штурмующую распахнутые двери Храма. Людей было слишком много.

– Значит, пойдем внутрь, – невозмутимо произнес Темный маг и поправил кинжалы за поясом.

Вновь удар колокола, и толпа пришла в движение.

– Священник, – сказала тетя Чарити. – Отец Ландар… Он замещает епископа Готера!

От нее я слышала много лестного об отце Ландаре, но до сих пор не была на его службе. Люди на ступенях расступались, пропуская высокого, бородатого мужчину в длинной белой тунике, поверх которой – расшитая золотом риза с символами Единоверы: кубком и стрелой. Священник держал в руках массивную книгу в золотом переплете. Трое клириков расчищали дорогу, требуя посторониться и пропустить отца Ландара в Храм.

– За ним! – приказал магистр Шаррез.

Подхватил меня под локоть, потащил по ступеням. Антор не отставал. Трисс было кинулась за нами, но брат приказал ей присматривать за тетей Чарити. Мы же ловко пробирались сквозь гущу людей, пока…. Я обернулась, вновь услышав, как кто-то звал меня по имени. Рассекая толпу, словно нож – теплое масло, к нам приближался Чиаро Ваз. А ведь я наказала Сайари не говорить, куда пошла! Запутывала следы не хуже лисиц, на которых, бывало, охотился по весне мой отец.

– Чиаро! – поморщился магистр Шаррез, увидев, куда я смотрю. Дракон выглядел, словно охотничий пес, учуявший дичь. – Однако не вовремя.

– Только не он! – пробормотала я.

Не хватало еще… магистра Ваза, который, по словам Сайари, был в меня влюблен. Влюблен он в Аришшу, это и ежику понятно!

Тут отец Ландар остановился, чтобы благословить прихожан. Маги воспользовались всеобщим замешательством и потащили меня вверх по ступеням. Пока я не увидела… Боги! Руки, тянущиеся из толпы к отцу Ландару… На некоторых из них не только розовые пятна, но и язвы от уже развившейся болезни. Значит… Значит, заразное дыхание, подхваченное летним ветром… Все, кто пришел в Храм, не обладающие иммунитетом, могут заболеть!

Замерла. Вцепилась в черную мантию магистра Шарреза. Повернулась к брату.

– Стойте! Вернее, уходите! Дальше я сама…

Какая же я дура! Зачем их позвала?! Не хватало уверенности, казалось, они смогут помочь… Но своими неразумными действиями подвергла их опасности!

– Лайне! – Антор выглядел растерянным.

– Вы должны уходить, сейчас же! Здесь полно зараженных… Все, кто пришел в Храм, обречены!

– Лайне…

Звук колокола… Вибрация набирала силу, и меня начало колотить. При этом я чувствовала, как тугой светлый ком появился внутри тела. Рос, увеличивался в размерах. Мне надо было в Храм. Сейчас же!

– Сделай то, что должна! – сказал Светлый маг. – Ни о чем не думай!

– Да уходите же вы! – отпихнула его в сторону, столкнув со ступени.

Стоявшие позади нас возмутились, заорали.

– Вы тоже уходите! – крикнула им. – Бегите отсюда!

– Прекрати истерику! – рявкнул магистр Шаррез.

– Но…

– Видишь ли, я первый раз пришел в Храм, – с усмешкой произнес Темный. – Поэтому не порть мне радость посещения! И я испытываю искреннее рвение…

Я увидела, как взметнулся худой и крепкий кулак магистра, и он врезал здоровенному детине, пытавшемуся спихнуть нас со ступеней. Сзади вновь возмутились, но тут очередь пришла в движение, потянулась за священником. Наседала на нас со всех сторон, пыталась расплющить. Антор отгородил нас прозрачной магической стеной. Ненадолго. Толпа выдохнула возмущенно, кто-то попытался отпрянуть, но задние напирали, орали. Брызгали слюной. Кричали, что во всем виноваты проклятые маги. А еще – правительство, богатеи и какой-то магистрат Кирмих.

Кровь из разбитых губ… Кривые зубы, язвы на щеках, лихорадочный румянец, бледные, напуганные лица; рты, извергающие проклятия. Толпа подхватила, сжала со всех сторон. Потащила вперед, словно прибой – морскую гальку. Я споткнулась, отбив ногу об ступеньку. Чуть не упала, но магистр Шаррез удержал. Тут увидела старика в белых одеждах, стоявшего на парапете неподалеку от входной двери. И я узнала его. Тот самый слепой провидец, которого видела на рынке в Теоке! Он тоже меня узнал. Вернее, увидел то, что не мог, чего не должен…

– Кромунды! – возвестил громогласно. – Кромунды среди нас! Они здесь. Они пришли, чтобы спасти город!

Голос старца разнесся над толпой, заставив ее замереть. Ненадолго.

– Кромунды, Кромунды! – завопили люди. – Истинная династия…

– Плохо, – выдохнул в мое ухо Антор. – Очень плохо…

– Ерунда! – сквозь зубы пробормотал магистр Шаррез. – Чушь! Слишком много людей. Не найдут.

Тут раздался рык магистра Ваза, раскидывающего людей, чтобы пробраться к нам. Вновь удар колокола, и, подхваченные толпой, мы протиснулись в душное, наполненное запахом людского безумства, фанатичной веры и горящего воска помещение Храма. Туда, куда я так стремилась. Нас поволокло дальше, вслед за отцом Ландаром. И тут… Прошлый раз, в Волчьем Долу, я достигла границы отчаяния. Сейчас же перешла через нее.

– Лайне! – изумленный выдох моего брата.

– Молчи! – магистр Шаррез обхватил меня, прижимая к себе, загораживая, словно стараясь уберечь от неизбежного. Но… Мне уже было все равно. Книга на груди, казалось, стала частью моего тела, жгла снаружи, когда изнутри… Мир пропал. Растворился, затопленный светом, вытекавшим из груди.

Я не думала о последствиях. Я вообще ни о чем не думала до поры до времени, пока не вспомнила слова Ди-Рез. Она предупреждала, что надо разъединиться с тем, во что я только что вдохнула силы, чтобы этот мир не выпил меня без остатка. Удалось. Свечение пропало, и я, обессиленная, без магического резерва, закрыла глаза. Затем уже, полубессознательную, меня вытащили из Храма магистры.

Вокруг царил ад. Или же рай – я не понимала. Люди кричали, кто-то молился, кто-то плакал, стоя у Храма на коленях.

Огненный круг портала возник передо мной, прямо на ступенях.

– Домой! – приказал мне магистр Шаррез.

– Я… Нет, мне нужно в больницу! – возразила ему.

Мужчины переглянулись. Темный маг вновь взмахнул рукой, открывая новый портал.

– Хорошо. Сиди там и не высовывайся. Тебя здесь не было! – произнес он с нажимом, но тут Антор схватил меня за плечи и бесцеремонно запихнул в безумствующий холодным пожаром ореол портала. Раньше, чем на нас налетел Чиаро Ваз… Раньше, чем меня увидели Ищейки, поднимающиеся по холму… Последнее, что я заметила, прежде чем попала в темный безлюдный двор больницы, – как топорщились на ветру красные султаны их шлемов.

Говорят – мне потом рассказывали, что свет из Храма Единоверы волной прошел по всему городу. Проник в каждый дом, в каждое здание, чтобы затем вырваться за стены Хольберга и разбежаться по окрестностям. Это длилось пару секунд, но свидетелей тому, что позже назвали «чудом», набралось очень много. Только в Храме и возле него присутствовали тысячи горожан. Люди… Люди верили каждый в свое. Одни говорили, что это сделали Кромунды, тайком пробравшиеся в переполненный Храм, чтобы спасти свой народ. Другие, коих оказалось большинство, утверждали, что именно отец Ландар в отчаянии воззвал к Единобогу, и тот ответил на мольбы, явив умирающему Хольбергу чудо.

Ведь город больше не умирал.

Вернувшись в кабинет магини Лливиды, я перевела дух. Трясущимися руками переплела растрепанную косу. В зеркало смотреться не решилась. Переоделась в серую мантию, натянула передник и отправилась на обход. От магического резерва остались лишь воспоминания – видимо, он ушел вместе с той самой световой волной. Притихшая Аришша с готовностью предложила свою помощь, но… Нас ждал сюрприз. Большая часть больных той же ночью пошла на поправку. Жар спадал, чуть ли не на глазах затягивались язвы, исчезали красные пятна. Единственное – те, кто уже находился на смертном одре, измученные болезнью, не спешили возвращаться в мир живых и здоровых.

Но я не собиралась сдаваться. Решила, что не отдам Богине Смерти больше никого и поставлю всех на ноги. Настои, эликсиры, магия – все, до последней капли, из себя, из Аришши, из лекарей, из «практикантов» магистра Ваза…

При этом на сердце было неспокойно. Пусть Красная Смерть отступила, но… Ищейки короля Тиринга заняли ее место.

Больше всех досталось магистру Шаррезу – его продержали в казематах Хольберга почти до рассвета – допрашивали о связях с «Ангихором». Он уже был под подозрением из-за дел двадцатилетней давности, и его посещение Храма не осталось незамеченным. За Антора я тоже боялась, потому что он – Кромунд. За мной не пришли, хоть я и приготовила историю о том, как, ведомая Верой, пришла в Храм, но понятия не имела, откуда взялась волна неясного магического происхождения.

Но обошлось.

– Помни, кто тебе друг, а кто враг, – произнес магистр Шаррез, вернувшись с допроса ко мне, в больницу.

За окном все еще стояла черная, звездная ночь, готовящаяся перетечь в теплое, солнечное утро. В кабинете магини Лливиды горели магические светлячки, зажженные Темным магом. Больница спала, но я не прилегла ни на минуту. Не смогла.

– Я все рассказал Чиаро, – продолжал маг. – Его сейчас допрашивают. Заметили, как мы говорили с ним возле Храма. Магов особенно трясут, а он – один из сильнейших в Хольберге. Пытаются выяснить, что именно произошло в Храме. Снизошел ли на город святой дух Единобога – Темный поморщился, – или все же это сделали Кромунды. Чиаро знает, кто ты, но будет молчать.

– Вы уверены? – растерянно спросила у магистра.

– Ты можешь доверять ему, как самой себе. Ну или мне. Для разнообразия.

Тут Темный маг уставился заинтересованным взглядом на стену с сейфом. Ноздри на худом носу расширились, словно он принюхивался. Мысленно усмехнувшись, я отправилась к стене. У меня гость, а я… Хороша же хозяйка! Вспомнив, как магистр Ваз открыл сейф, достала наполовину опустошенную бутылку – придется купить магине Лливиде новую! – затем чистый стакан.

– Будете? – спросила у магистра ради приличия. Знала – согласится.

Тот кивнул, и я плеснула в бокал темную жидкость. После нескольких часов в каземате Темный маг выглядел… всклокоченным. Выпил залпом. Уставился на меня еще более темным взглядом, да так, что я поежилась.

– Мы можем доверять Чиаро, – произнес он, – но можем ли мы доверять другому?!

– Вы о ком, магистр…

– Ильсар. На «ты», – напомнил Темный. – Тебе не кажется, что после вчерашнего совместного молебна мы вполне можем перейти на другой уровень общения?

– Н-не понимаю! – растерялась я.

– Все ты понимаешь! Подумай, кто ты для Хольберга?! Что значит последняя из Кромундов для Кемира? А для меня, Лайне?

Вздохнула, промолчала. Боги еще не лишили меня разума. Если родовая магия Кромундов способна победить страшную болезнь, то даже ежику понятно – как бы сказала Сайари, – что ее единственный носитель бесценен для этого мира. Антор… Пусть он и Кромунд, но этой магии в нем не было.

– Твою семью уничтожили, – гнул свою линию магистр. – Казнили. Это сделали крылатые ар-лорды.

– Нет, – покачала головой. – Это были не они.

– Они, Лайне! Верные прислужники Тирингов. Те, кто обрек Кемир…

– Я понимаю, к чему вы клоните, – перебила его. – Мы уже обсуждали эту тему, поэтому не продолжайте…

– Мой старший брат, Лайне… Я тебе о нем не рассказывал. Его тоже казнили, вместе с моими родителями. Магине Сивиссе удалось спасти только меня.

Темный маг сам подлил в бокал из бутылки.

– Мне жаль. Мне очень жаль, – наконец, произнесла я.

– А уж мне-то как жаль! Поэтому не давай мне повода сожалеть еще раз. О себе, тебе, об Анторе! О Кемире, которому ты нужна! Вырви, выкини врага из своего сердца.

– Но…

Хотела сказать, что Этар – не враг, но понимала: магистр Шаррез прав. Разве я могла поручиться за то, что ар-лорд Хаас не сдаст меня и моих друзей властям, если узнает?

– Да, это больно. Знаю, Лайне! Но, быть может, тебе стоит посмотреться к тем, кто рядом с тобой?

– О да! – усмехнулась я, чувствуя, как на глаза набежали слезы. – Вы тоже можете называть вещи своими именами, магистр! Особенно после… вчерашнего молебна. Значит, вы считаете, что мне стоит присмотреться к вам? Вернее, к тебе, Ильсар?!

– Демоны! – выругался он. – К кому хочешь, к тому и присматривайся! Выбирай, Лайне, только делай это с умом. Если отвергнешь меня, то… Знай, я выживу! Скачусь на дно Тьмы, но выживу. А вот Чиаро…

– Вы… Вы что? – изумилась я. – Сватаете меня за своего друга?!

Темный молчал. Допил то, что было в бокале. Затем то, что было в бутылке. Подошел, обнял меня. Я не сопротивлялась, уткнувшись ему в плечо. Смотрела, как над Хольбергом разыгрался новый день. Новый день без Красной Смерти. Новый день… без Этара Хааса, если смогу думать головой, а не сердцем.

– Мы с Антором считали, – начал магистр, – что у нас будет достаточно времени подготовиться. Подготовить тебя. Но после того, что ты сделала в Храме…

– Я…

– Ты – большая молодец, Лайне, и снова всех спасла. Но события развиваются слишком быстро. Кемир еще не готов к революции. Ты тоже не готова. Мы должны затаиться и ждать, пока не придет наше время.

– Когда же оно придет?

– Пока не знаю, но это произойдет очень скоро. Скоро, Лайне! У нас будет лишь одна возможность. Один шанс и ни единого права на ошибку. Так не совершай ее в самом начале.

Этар Хаас… О нем говорил магистр! Ошибка, которую невозможно исправить принцессе Лайниззе Кромунд.

– Покажи мне своих умирающих, – наконец, произнес маг после долгого молчания. Отпустил меня, поправил косу. У него была какая-то болезненная страсть к моим волосам. Хотя… Скорее, это была болезненная страсть ко мне. Целиком. – Ты опять истратила весь резерв. Скажи, что надо делать, и ложись спать. Я за всем присмотрю. Поверь, Темные – неплохие лекари.

Магистр Шаррез больше не возвращался к этому разговору, предоставив мне выбор. И… Когда наступило утро, а я проворочалась без сна на узком диване в кабинете магини Лливиды, основательно вымочив слезами подушку и край пледа, которым так заботливо укрывал меня магистр Ваз, я его сделала.

Этар Хаас появился в больнице ближе к полудню. Мне даже удалось поесть и часик поспать. Нет, в зеркало, как советовал магистр Ваз, я не смотрелась. Несколько бессонных ночей вряд ли добавили мне красоты.

Он появился – усталый и злой, как… Как демон! Нашел меня, когда я шла из Восточного Крыла в Западное, сопровождаемая Сайари. Девушка, заметив генерал-губернатора, поклонилась, хотела что-то сказать веселое – ведь настроения в больнице царили приподнятые, но, оценив его мрачный вид, испарилась, сославшись на дела.

– Прости, Лайне, – покаянно произнес Этар, когда я, прислонившись к холодной стене, смотрела на дорогое, любимое лицо. Запоминала. Все, до последней черточки, до залегшей в уголках черных глаз усталой морщинки. – Знаю, должен был быть рядом с тобой, но в городе непонятно что творится…

– Слышала, – ответила ему, – про Храм. Все только про него говорят. У меня тоже есть для вас новости. Хорошие новости, губернатор! Красная Смерть отступила. Вернее, она пропала без следа. Люди идут на поправку, и мы скоро начнем отправлять выздоровевших домой.

– Я рад, – просто сказал он.

Отстранилась, когда подошел, чтобы обнять. Не далась.

– Нет, – сказала ему.

– Лайне! – растерянно произнес Этар. Протянул руку, но… Я покачала головой.

– Не надо.

– Ты злишься, и… Ты права. Я дал тебе повод. Поверь, я сожалею, что не был с тобой в сложное время!

– Нет, – выдавила из себя. – У тебя свои обязанности, у меня – свои.

– Мы пытались выяснить суть произошедшего в Храме.

– Прости, но в этом не могу тебе помочь. Я ничего не знаю. Прошлым вечером я была здесь, на своем месте. Среди больных.

У меня вошло в привычку лгать ему. Ужасная, мерзкая привычка! Но только так могла выжить принцесса Лайнизза Кромунд. Этар молчал, вглядываясь в мое лицо.

– Мы уедем отсюда, – наконец, произнес он. – Подальше от всего этого, – не договорил, но я поняла, что он имел в виду. – Все пошло неправильно, я это чувствую. Уже скоро, Лайне! Я попросил себе замену. Моя служба подходит к концу, и мы вернемся в Гридар, – столицу Кемира, – и ты выйдешь за меня замуж.

Сердце заколотилось. Ладони вспотели, но в ту же секунду бросило в холод, словно меня коснулась ледяным дыханием Богиня Севера Тамира. Бывало, в тишине Волчьего Дола, засыпая в своей крохотной спаленке, я мечтала когда-нибудь услышать эти слова от любимого. Думала, как это будет, и что я почувствую в этот момент.

Услышала, но…

– Я не выйду за вас замуж, милорд Хаас!

– Чушь! – резко сказал Этар, чем-то напомнив мне Ильсара Шарреза.

Он ошибался. Это… Это не было чушью, но объяснять попросту не было сил. Хотела развернуться, чтобы уйти, но…

– Лайне, погоди! Ты это серьезно? – голос, полный недоумения. Лицо тоже изменилось. Пропал строгий, суровый вид, и оно приняло мальчишеское, растерянное выражение. Словно он не мог поверить, что его отвергают.

– Да.

Я не хотела делать ему больно. Никогда. Но разве я могла хоть что-то изменить?!

– Ты устала, любовь моя, – осторожно начал он, видимо, решив, что я не в своем уме от напряжения последних дней.

– У меня все замечательно, – сказала ему, кусая губы. – Прошу, оставь меня в покое! Больше никогда не приходи!

– Нет, – он вновь шагнул ко мне, и…

Я мечтала просочиться сквозь стену, но такое под силу лишь Высшим. Поэтому… Взмахнула рукой, призывая стихию, которая поддавалась лучше всего. Огонь! Магического резерва почти не оставалось, но Аришша… Аришша, моя вторая половина, Аришша, связь с которой крепла с каждым часом, угодливо отдала часть своего. Да еще и помогла. Между мой и Этаром во всю ширину коридора встала огненная стена. Гибрид, сплетение стихии Огня и драконьего пламени. Полыхнуло с такой силой, что заставило его и меня отпрянуть. Я даже въехала затылком об стену, выдохнула испуганно. Ведь хотела его остановить, а не спалить Больницу Святого Хольберга к демонам!

– Лайне! – растерянный мужской голос.

Нет, все правильно! Между нами – стена пострашнее той, что возвела в коридоре между Западным и Восточным корпусом. Стена из предательства его племени, горя и крови моей семьи, а еще тысяч неугодных Тирингам. Из лжи, которую я нагородила, стараясь защитить себя и всех, кто мне дорог, не дать погаснуть робкому язычку «Ангихора».

Тут он шагнул ко мне сквозь пламя. В боевой трансформации, огромный, раза в полтора больше и мощнее, чем в обычном облике. Страшный… и прекрасный одновременно. Я видела его таким лишь издали. В лесу, когда мы отбивались от разбойников, затем при осаде Хольберга. А теперь… Замерла испуганно, увидев, как взметнулись над головой черные крылья.

Из ступора меня вывела разъяренная Аришша. Драконица рвалась наружу, распирала меня изнутри, готовая защищаться. Вытягивался позвоночник, на котором пробивалась – я чувствовала – драконья чешуя. Росли когти на руках, в ладонях загорался… Огонь! Пришли в движение неподвластные, неизвестные слои магии, закружили вокруг меня. Я менялась, превращаясь в дракона.

Ужас! Не хватало еще перекинуться первый раз на глазах рассерженного генерал-губернатора! Он ведь не знал и знать не должен…

«Аришша, стой! Не сейчас!» – закричала ей мысленно, пряча когти, убирая чешую, гася огонь.

– Нет, – внезапно сказал Этар, принял обычный облик. – Все пошло не так, как я хотел. Не так, как должно! Лайне… Я понимаю, ты напугана. Возможно, слишком давлю на тебя, и тебе потребуется время.

С трудом, но угомонила Аришшу, рвущуюся вцепиться в ар-лорда.

– Дело не во времени, – я не решалась смотреть в глаза мужчине. – Дело в том… Между нами все кончено. Да и не было ничего!

– Неправда, – терпеливо произнес он. – Я многое сделал не так, как должен был, но готов исправиться. Поговори со мной, Лайне! Объясни, что произошло. Что тебя тревожит? Почему отгородилась от меня? Тебе не кажется, что я имею право знать?

– Имеешь право, – согласилась с ним. – Ты сам говорил, что мы слишком разные. Говорил так много раз, что я, наконец, поверила. Поняла. Мы – несовместимы и не можем быть вместе.

– Я люблю тебя, – просто сказал он. – Это все меняет. Ты – моя, и я никогда тебя не отпущу. Что касается твоих сомнений… Позволь мне их развеять. Я смогу тебя убедить.

А ведь если подпущу, то убедит… Прикосновение заботливых рук, ласковых губ, и стена, что возвела между нами, рухнет, словно и не было ее. Но хватит ли его любви на то, чтобы предать свое племя и своего Короля?

– Лайне!

– Да уходите же вы! – срываясь в слезы, попросила его. – И больше никогда не возвращайтесь! Если… Если у вас, генерал-губернатор, возникнут вопросы… по существу, вы всегда можете отправить официальный запрос. Уверена, администрация Больницы Святого Хольберга скоро… восстанет из мертвых и вернется к своим обязанностям.

Меня ждала Академия Магии. Занятия через две недели, а еще надо съездить в Волчий Дол за Реми и Милодарой. Или же… Если будет так плохо, как сейчас – словно вырвали сердце, а в груди вместо него кровоточащая рана, – то я уйду в монастырь Единоверы, куда так настойчиво звала меня Мать-Настоятельница.

– Неужели ты не понимаешь, – усмехнулся Этар. – Ты ведь еще не понимаешь и не знаешь! Я никогда тебя не оставлю. Где бы ты ни была, я буду рядом. И никому тебя не отдам.

Глава 3

Следующий раз я столкнулась с Этаром Хаасом на пороге собственного дома. Вообще-то, дом был не мой, а тетушки Чарити, но она делала все, чтобы я позабыла об этом факте. Открыла дверь и увидела ар-лорда, стоящего в тени большого дуба на противоположной стороне улицы. Погруженный в собственные мысли, он рассматривал пыльную землю, щедро усыпанную большими желто-зелеными желудями, пока я, замерев, рассматривала его. На нем – красивая светлая одежда. Вычищенные сапоги. Выглядел спокойным, уверенным в себе. Тут, словно почувствовав мой взгляд, поднял глаза. Коротко кивнул. Улыбнулся – дожидался!

От его улыбки я вдохнула изумленно, почувствовав, как в ту же секунду ожили демоны тоски и цепные псы печали. Завыли, забегали, разгребая огромными лапами подзажившие раны. А ведь я почти привыкла без него, без мыслей о нем! Заговорила свое сердце, словно глупую болезнь, странными наговорами, подслушанными у Ди-рез. Втолковала себе, что сделала правильный выбор и что одиночество – мой удел. Но стоило лишь увидеть Этара, как сердце заболело, забилось заполошно, и все заговоры спали, словно и не было их.

А он… Думал ли обо мне, пока меня не было в городе? Я только вчера вернулась в Хольберг, привезла из Волчьего Дола Реми и Милодару. Поездка вышла странная, нервная. Меня сопровождали Трисс и магистры, выкроившие время перед началом осеннего семестра. Вернее, стерегли, боялись отпускать. Оказалось, сторожить меня собирались не только они. К небольшому каравану на выезде из Хольберга присоединились вооруженные до зубов мужчины. Здоровенные, метра под два, бритые наголо, со странными татуировками на шеях. Светлые глаза, бледная кожа, которую почти не тронул темный южный загар. Помню, как мы с Трисс чуть не выпали из повозки, когда прислушивались к разговору предводителя отряда с вожатым каравана. Говорили пришлые с акцентом, перебрасывались друг с другом фразами на незнакомом языке. Но магистры быстро определили не только язык, но и расшифровали татуировки, а также клановый Знак в виде острого изогнутого ножа на запястьях, перетянутых кожаными, с шипами, ремнями.

Северяне… Клан элитных телохранителей. Маги и воины, вернее, головорезы, которым доверяли жизнь состоятельные люди Кемира. Услуги их стоили дорого, за свою работу они ручались жизнью. Оказалось, работа – это я. Отряду Хёнси поручили сопровождать наш караван до Теоки, затем – до Волчьего Дола и обратно. Имя заказчика держали в тайне, но я сразу догадалась, несмотря на то, что северяне отмалчивались, на вопросы не отвечали, на рассерженных магистров не реагировали. Смотрели за мной, словно духи предков, хранители рода, о которых, бывало, рассказывала Ди-Рез.

– Стережет, – усмехнулся магистр Шаррез. – Ну что же, хорош генерал-губернатор!.. Пусть стережет, нам с Антором спать спокойнее будет.

На второй день я поняла, что стерегли меня не только северяне, так что магистры могли спать мирным сном праведников. Дракон тоже не собирался сдавать свои позиции, хотя перед отъездом я сообщила магистру Шаррезу, что сделала выбор, не выбрав никого.

– Вы можете донести это до своего друга, – заявила Темному, столкнувшись с ним в полутемном коридоре большого дома Антора. – Если магистр Ваз продолжит вести себя так, словно я – его собственность, то впредь он сможет охранять женский монастырь Единоверы до конца своих дней. Я оттуда никогда не выйду, так и передайте! Вас это тоже касается! – сказала магистру, когда он снова потянулся к моей косе.

И нечего руки протягивать!

Странным образом угроза подействовала. Поверил ли мне магистр Шаррез, я не знала, но демонстративно оставила письмо Матери-Настоятельницы на круглом столе в гостиной, где Темный любил заседать вечерами с Антором, потягивая красное вино, обсуждая будущее и настоящее «Ангихора». На пергаменте, скрепленном печатью с символами Единоверы, аккуратным почерком было выведено заверение, что монастырь – мой дом, где меня примут в любой день, что бы ни случилось.

От меня отстали. Надолго ли? Этого я не знала, но подозревала, что до начала учебы, когда больше не смогу вести затворнический образ жизни.

Я же… пыталась радоваться свободе от любви, от своих чувств. Тряслась с Трисс в повозке, подпрыгивающей на кочках и ухабах, занималась магией, болтала о пустяках, наказав себе ни о чем не думать. Вернее, не думать о милорде Этаре Хаасе. Как бы мне еще забыть его имя?.. Смотрела, как лето, несмотря на августовскую жару, уступало свои права осени. Пусть деревья стояли зелеными, но уже опадала листва, и сосны сбрасывали хвою, засыпали ею лесные дороги, по которым держали путь скрипучие повозки каравана. По вечерам ветер приносил дыхание холодов из-за Мервянных Гор, заставляя меня плотнее кутаться в теплую шаль.

Но… Странным делом я чувствовала себя в безопасности. В Кемире, в кои-то веки! Разбойники, некогда наводнявшие эти леса, благодаря стараниям генерал-губернатора «украшали» дубы на перекрестках либо добывали руду в шахтах короля Освара Тиринга. Северяне на вечерних привалах жгли костры, выставляли собственные посты, наплевав на охрану каравана. Зато на вторую ночь, когда лежала в тишине повозке, прислушиваясь к размеренному дыханию Трисс, собираясь последовать за ней в царство сновидений, я услышала шорох огромных крыльев и…

Не удержавшись, выглянула наружу. Гигантская тень на миг застлала звездное небо. Дракона увидела не я одна. Кто-то из северян выругался. Слов не поняла, но смысл уловила – магистр Ваз нервировал не только меня. Аришша тоже почувствовала его присутствие. «Охраняет, – сказала мне. – Заботится!»

Дракон сопровождал караван до самого Волчьего Дола и обратно, но с высоты птичьего полета. Видимо, угроза уйти в монастырь подействовала, либо… Магистры решили дать мне время успокоиться. При этом они не отменяли занятий. Заинтересовавшийся рассказом о том, что мне удалось активировать драконье пламя, Темный маг завалил свитками по азам драконьей магии, которыми, подозреваю, щедро поделился декан сопредельного факультета. И это все плюсом к подготовке к экзаменам за первый и второй курсы!

Но я старалась. Загружала себя учебой так, чтобы ни о чем не думать. Ни об Этаре Хаасе, который после моих резких слов и собственного обещания приставил своих головорезов и вновь пропал. «Заботится, – вздохнув, сообщила я Аришше. – Охраняет!» Ни о словах магини Рисанир, поблагодарившей за отличную работу, а еще за новый корпус – тот самый склад, который освободили по приказу генерал-губернатора и который так и остался за больницей Святого Хольберга. Я же, в свою очередь, поинтересовалась у магини, что делать со знаком Ордена Лекарей на руке. Ясно, где буду проходить летнюю практику по окончанию каждого из старших курсов – если доживу! – но… Она посмотрела на меня спокойным взглядом и заявила:

– Пусть останется, Лайне Вайрис! Придет время, ты будешь знать, как нас позвать. Орден Лекарей пойдет за тобой.

Я выдохнула изумленно, но Рисанир уже заговорила о другом… Неужели догадалась, кто я?! Спросила у брата, затем у Ильсара Шарреза, но магистры пожали плечами.

– Бывает, на смертном одре люди видят то, что скрыто Богами, – сказал Антор, – и делают правильные выводы. Ну что же… Рисанир возглавляет Орден Лекарей Южной провинции. Это – серьезная сила, Лайне!

– А ты молодец, маленькая принцесса! – заявил Ильсар Шаррез.

В последнее время он все чаще называл меня именно так. Говорил, чтобы привыкала, и забавлялся, глядя на мое вытянутое от изумления лицо. Принцесса, надо же!.. В скрипучей повозке, в пыльном платье – Трисс учила меня пользоваться бытовой магией, которая не так чтобы хорошо поддавалась, – в обнимку со свитками по магии, собственным драконом внутри меня, еще одним, стерегущим – где-то в августовском небе. Принцесса, которую не отпускали странные сны…

– Магистр Шаррез… Ильсар, – поправила себя, когда мы подъезжали к Волчьему Долу.

Как и в прошлый раз, не выдержав заточения в повозке, я перебралась на лошадь. Смотрела на родные места, луга и поля, с которых как раз собирали пшеницу – в этом году позднее, чем обычно, – и заготавливали сено на зиму. Когда еще смогу вернуться?

– Слушаю тебя, моя маленькая воспитанница, – Темный пребывал в отличном настроении. Не сравнить с прошлым разом, когда на подъезде к Волчьему Долу он ерничал и язвил.

– Мне все время снится один и тот же сон. Что это может означать?

Все началось в больнице, когда магистр Ваз слишком уж обо мне заботился. В том сне были ледяные пики, и холодный ветер, и дракон, что парил надо мной, охраняя свое сокровище. И это повторялось вот уже вторую неделю! Я так привыкла к гористому пейзажу, что могла нарисовать это место с закрытыми глазами. Странное дело, иногда мне казалось, что это – отроги Мервянных Гор, но теперь, всматриваясь в их очертания, виднеющиеся за зелеными долинами Волчьего Дола, я понимала: нет, не они.

– Сложно сказать. Может, Аришша подает тебе знак? – задумчиво произнес Темный.

– Зачем ей подавать мне знак, если мы с ней и так постоянно общаемся?

Магистр пожал плечами.

– Я не силен в толкованиях… Кто знает, может это божественное провидение шалит? Указывает тебе на место, где вы станете единым целым, и ты сможешь впустить Аришшу в наш мир.

Я растерянно кивнула. Неужели мне снятся горы, в которых наши сознания с Аришшей объединятся, память станет общей, и я первый раз превращусь в дракона?! От этой мысли становилось не по себе. Пусть хотела объединения, но одновременно понимала, что после этого момента я изменюсь. Не буду такой, как прежде. Аришша – она ведь старше меня, многое повидала и… совсем другая. Зрелая, уверенная в себе, но при этом немного капризная и легкомысленная. Полная моя противоположность.

Немного успокоилась лишь дома в Волчьем Долу, в окружении друзей. Меня встречал, а затем провожал весь город. Долго не задержались – Милодара и Реми уже были собраны и готовы отправиться в путь. Дорога назад прошла спокойно, зато в Хольберге меня поджидал сюрприз. Вернее, ответ секретаря, сообщавшего, что епископ Готер наконец-таки соизволил вернуться в столицу Южной провинции и примет меня в указанный день и указанное время. Повезло, что успели вернуться до названного срока, а то опять пришлось бы полгода ждать, чтобы передать послание дяди Никласа!

Тем утром я повела Реми в школу. Причесанный, одетый в чистую одежду, с чернильницей на шее, за лето выучившийся грамоте и счету, он подрос, возмужал и был мне почти по плечо. Милодара собиралась было отправиться с нами, но закрутилась по дому. Они с тетушкой Чарити все никак не могли поделить обязанности, и… Я решила не вмешиваться, подумав, что без меня разберутся. Магистры у нас не ночевали – тетушки посчитали бы это верхом неприличия. Трисс собиралась на дежурство в больницу, так что я вышла из дома первой. Замерла на пороге, увидев Этара Хааса. Но тут распахнулась дверь, вылетел Реми и чуть не снес меня со ступенек, потому что я, уставившись на ар-лорда, забыла, как дышать и ходить. Упала бы, но мальчик вцепился мне в руку, удержал. Раньше, чем подхватил Этар.

Поздоровались. Я опустила глаза. Ар-лорд тоже молчал, но тут Реми потащил меня вниз, по ступенькам.

– Пойдем, Лайне! Ну пойдем же! Мы опоздаем.

– Могу ли я сопровождать вас? – спросил Этар не столько у меня, сколько у Реми.

Конечно, какой смысл со мной разговаривать, если я язык проглотила?!

– Можно, – важно согласился Реми. – Только вы не ругайтесь.

– Не будем, обещаю! – с улыбкой отозвался генерал-губернатор.

Хотя, кажется, он уже сложил свои обязанности. Меня всячески оберегали от новостей об Этаре, но в его письме, которое я получила еще до отъезда, ар-лорд упоминал, что в конце августа прибудет его замена.

– Я в школу иду, – сообщил Реми, который, кажется, успел проникнуться благоговейным уважением к Этару еще в прошлый его приезд в Волчий Дол. – В первый раз.

– Приходская школа при Храме, – пробормотала я.

– Когда я вырасту, стану министром.

– Реми, пожалуйста! – вздохнула я. – Не думаю, что милорду это может быть интересным.

Милорд молчал, шагал рядом, и я смотрела, как черные сапоги выбивали пыль на дороге.

– Я усыновлю его, Лайне, – неожиданно произнес он. – Дело ведь в детях, не так ли, родная?

Я не смогла ответить на его вопрос. Слова закончились, не успев начаться. Дети?! Какие еще дети? Я и не думала о них… Но тут Реми решил взять дело в свои руки.

– Вы меня усыновите? – переспросил он. – Ну, раз так, я согласен, – важно произнес мальчик, – но только вместе с Лайне.

– Договорились, – произнес ар-лорд, и они… пожали друг другу руки.

– Ее вы тоже усыновите? – решил уточнить Реми.

– Я на ней женюсь. Когда она будет готова, – пояснил Этар, будто… это уже решено, и я уже со всем согласилась, и осталось лишь немного подождать.

Попыталась возразить, но не смогла. Звуки не спешили складываться в слова. Молча вышагивала, уставившись на подол светло-голубого платья и мелькавшие из-под него острые носки синих туфелек. Мы шли по улице, словно семья. Семья, которая ведет ребенка в школу. А ребенок не сдерживал рвущуюся наружу радость. Прыгал на одной ножке, дергал меня за руку и болтал без умолку обо всем, что приходило в голову. По мне – лучше бы помолчал!

– Женитесь и будете ее защищать, – говорил он, – до тех пор, пока я не вырасту. Потом уже я буду всех защищать, потому что стану очень сильным, таким же, как вы. А мы будем жить вместе?

– Да, мы будем жить вместе, – согласился ар-лорд.

Шел, посматривая на меня. Я чувствовала его взгляд, а еще – вкус крови от искусанных губ.

– А у вас тоже будет любовница, как у магистра Шарреза? Из «Цветка Пустыни»?

– Боги, Реми! – взмолилась я. – Прошу тебя! Ты не мог бы… подумать о школе для разнообразия?

– Нет, – со смешком в голосе пообещал Этар. – У меня не будет любовниц. Только жена. Лайне тоже пойдет учиться, и, когда закончит Академию, мы уедем в Гридар. Это большой город, в несколько раз больше, чем Хольберг. Столица Кемира.

– Я знаю, – мальчик кивнул. – Лайне со мной занималась ге… ги…

– Географией, – пробормотала я.

– Показывала картинки в своей книге. У нее есть такая… расчудесная книга, которую ей оставил дядя. Жаль будет отдавать.

– Реми, ну пожалуйста!.. – Как же трудно иногда с детьми! – Милорда мои дела не касаются…

– Лайне, твои дела касаются милорда больше, чем что-либо еще в его жизни. В Гридаре у меня дом. Большой дом. Как раз то, что надо для… семьи, Лайне! У нас еще будут дети, обещаю! Мы усыновим столько, сколько ты захочешь.

Я молчала, потому что не было сил ответить. Мечтала согласиться, но… Как я могла?! Тут он преградил мне путь, да так резко, что чуть было не врезалась в широкую мужскую грудь.

– Поговори со мной, Лайне. Прошу, не молчи! Скажи хоть что-то… Я извелся без тебя. Обещал дать тебе время, но… Видимо, Боги обделили меня терпением. Мысли о тебе съедают меня изнутри. Ты мне нужна. Без тебя нет смысла…

– Милорд, прошу вас… Пропустите, а… а то мы опоздаем!

Вот и все, что смогла ему сказать.

Пропустил, и мы с Реми пошли по улице. Мальчик все время оглядывался, затем задал тысячу и один вопрос, на которые у меня не было ответов. А еще… Я чувствовала взгляд Этара Хааса. Спиной, лопатками. Взгляд, от которого по позвоночнику изморозью разбегались мурашки, несмотря на занимающуюся жару очередного летнего утра. Я была уверена, что он меня не отпустит. Никогда.

День прошел скомкано, нервно. Я не находила себе места. Не могла учиться, все падало из рук. Задумавшись, чуть не спалила кухню, когда кухарка попросила разжечь круглую плиту для выпечки хлеба. Ушла наверх, в комнату, взяла с полки книгу дяди Никласа. Упала спиной на кровать, уставилась в потолок. Прижала дорогую сердцу вещь к груди. Неужели придется расстаться еще и с книгой? Дядя Никлас просил, но… Я не хотела.

Жадная, жадная Лайне Вайрис! Но ведь он наказал перед смертью! Как же не стыдно быть такой?!

«Какой?» – поинтересовалась Аришша. Мне показалось, что голос драконицы прозвучал ехидно. – «Слишком уж правильной?»

«И ты туда же!» – мысленно застонала я.

В моей голове в последнее время частенько уживались два несовпадающих мнения. Мое собственное и Аришшино.

«Зачем он нам сдался, этот епископ Готер?» – поинтересовалась драконица.

«Последняя воля умирающего».

«Ну, как хочешь, – зевнула Аришша. – Я бы не отдала, раз она для нас такая ценная».

К обеду в доме стало оживленно. Вернулся Реми. Пришла с дежурства Трисс. Появились магистры. Шагнули в гостиную через портал, заняли привычные места за круглым столом, ожидая, когда всех позовут обедать. Я тоже спустилась в гостиную, прислушивалась к разговору. Говорили об изменениях в программе и о том, что с этого года в Академии усилят не только физическую, но и боевую подготовку адептов. Последние события, так сказать, располагали… Правда, не хватало учителей. После штурма Хольберга Академия Магии не досчиталась нескольких преподавателей.

Наконец, позвали обедать.

– Я видел епископа Готера, – уплетая за обе щеки мясное рагу, заедая его еще теплым хлебом, Реми щедро делился подробностями первого дня в школе. – Раньше, чем Лайне! И вот, что я думаю… – Он сделал глубокомысленную паузу, затем обвел взглядом присутствующих.

Воспользовавшись моментом, Милодара постаралась незаметно подложить мне и Трисс в тарелку мясное рагу, но застыла под строгим взглядом тетушки Чарити.

– Детки совсем отощали, – жалобно произнесла Милодара. – Словно их в городе-то и не кормят вовсе!

Я застонала, а Трисс округлила глаза.

– И вот что я думаю… – вновь произнес мальчик, привлекая утраченное внимание. Уставился на Темного мага, которого почему-то считал главным в этом доме. А себя, выходит, вторым или третьим по старшинству. – Лайне не должна встречаться с епископом. Он – плохой человек.

Я выронила ложку. Епископ Готер, ученик дяди Никласа – пусть нерадивый ученик, но – плохой человек?!

– С чего ты взял? – серьезным тоном спросил у Реми Ильсар Шаррез, как у взрослого.

– Я слышал, что о нем говорили другие мальчики. Затем епископ пришел в наш класс. Всех заставили построиться, и вошел он. В золотой мантии, с кольцами на пальцах. Все пальцы в кольцах! Он… Он – огромный, Лайне! И очень толстый.

Тетя Чарити со значением посмотрела на пухлую Милодару.

– Но, Реми, – начала я. – То, что епископ Готер в теле…

– Ты бы его видела! – гнул свою линию Реми. – Он похож на гигантскую бородатую жабу. Мы с друзьями в Волчьем Долу таких ловили в канаве у забора. А потом епископ ходил, ходил и… Делал вот так!

Реми отодвинул стул и выскочил из-за стола. Затем погладил себя по плечу и по руке. Тут уже переглянулись магистры. Тетушки – Чарити и Милодара – нахмурили брови. Трисс открыла рот.

– Задавал вопросы. Не всем, но меня спрашивал и Патрика спрашивал. При этом опять делал вот так…

Мальчик погладил теперь себя по спине. Ну, попытался, докуда руки достали. Магистров передернуло.

– Но, может, – мне хотелось защитить епископа, который… – Быть может, он просто любит детей?

– Что он у тебя спрашивал? – поинтересовался Темный маг.

– Есть ли у меня родители и кто остался в живых из родственников. – Реми вновь сел за стол и принялся доедать хлеб.

– Что ты ответил?

– Правду. Лайне учила всегда говорить правду. Сказал ему, что мама умерла, про отца я ничего не знаю. А сестра уехала в другой город и вышла замуж. – Да, такая вот вышла с ней история. Мы с Антором пытались разыскать девушку, но в Гильдии Вышивальщиц сообщили, что она переехала в Западную провинцию. – Хотел добавить, что у меня теперь другая семья, – Реми вновь посмотрел на меня, затем на Милодару, – но епископ не стал слушать. Пошел дальше. К другим мальчикам.

– И… Что это может значить? – спросила я у брата, который выглядел растерянным.

Антор пожал плечами.

– У меня есть мысли, но, боюсь, они тебе не понравятся.

– А ты не привираешь, дружок? – поинтересовался у Реми Темный маг.

Мальчик покачал головой.

– Клянусь Единобогом! – бойко ответил он. День в приходской школе не прошел даром.

– Демоны! – растерянно произнес магистр Шаррез.

– Какой-то бред! – Антор потер голову.

– Я-то промолчал, – произнес Реми, довольный произведенным эффектом. – Не хотел, чтобы меня в первый же день из школы выгнали. Но Лайне… А если он ее будет трогать?

– Пусть только попробует! – мрачно произнесла я. – Я его быстро… в святой дух превращу.

Аришша рыкнула согласно, и в ту же секунду на ногтях принялись расти черные когти. Я выдохнула изумленно. Уже во второй раз! Кожа покрывалась темно-серой чешуей, поэтому пришлось украдкой сунуть руки под стол. Взглянула виновато на Чарити. Тетушка всегда говорила, что приличные девушки должны заботиться о своих руках. Сомневаюсь, что ей бы понравилось увиденное!

– Думаю, нам следует заглянуть в гости к епископу Готеру, – произнес Темный.

– Не стоит, – сказала ему. – Я смогу за себя постоять.

– Мы все же будем тебя сопровождать, – настаивал мой брат.

«Пусть идут, – согласилась Аришша. – Надают ему по шее, а книгу мы себе оставим!»

Глава 4

У епископа Готера оказалось своеобразное понятие о гостеприимстве. Или же это был незабываемый стиль обращения, заключавшийся в том, чтобы довести посетителей до отчаяния, смешанного с безысходностью, а затем явиться, словно спаситель, пригласив на аудиенцию? Всего этого я еще не знала, стоя перед трехэтажным, похожим на крепость с маленькими окнами-бойницами домом. Перевела взгляд на окованную железом дверь, подумав, что у меня нет никакого желания заглянуть в гости. Расположенный в центре города дом стоял особняком, словно остальные здания старались держаться подальше от нелюдимого «соседа», к которому прилагались забор в рост человека и охрана у дверей.

– Епископ явно чего-то боится, – шепнула Антору, когда лакей в золотой ливрее с высокомерным выражением на лице провел нас в крошечную гостевую комнатушку с зарешеченным окном. Кивнул на грубые стулья, обращенные к гобелену с вышитыми символами Единоверы, и наказал ждать. Сидеть и ждать, когда пригласят.

Я оглядела скупое убранство комнаты. Епископ приучал посетителей к аскетизму, хотя внутреннее убранство дома кричало о любви хозяина к роскоши. Маги с мрачным видом уставились на гобелен с вышивкой, а Ильсар Шаррез даже потыкал в красную стрелу пальцем. Я даже растерялась – с чего это Темного на религиозные символы потянуло?

– С охраной здесь все в порядке, – сообщил магистр, – а вот с магией… Магии здесь не водится.

Затем нехорошо выругался, упомянув родителей епископа, которых Боги явно зря свели вместе.

– Ты прав, мой друг, – брат тоже заметно нервничал.

Нет магии?! Помню, подобное я испытала лишь однажды, когда попала в тюрьму после незабываемой встречи с Амгердом Сидом. Попыталась зачерпнуть из привычных Светлых потоков, затем призвать Тьму, но поняла, что… пусто. Магические потоки пересохли или же мы очутились в Великой Пустыне, которую нарисовал в своей книге дядя Никлас.

– Менелит, демоны его!.. – прокомментировал Темный. – Он, кстати, нынче крайне дорог. Богато живут в Кемире служители культа! – повысил голос, затем кивнул на арку, ведущую в личные покои епископа. – Тебе не кажется, мой Светлый друг, что мы с тобой выбрали не ту стезю?

Вместо ответа Антор указал на стену с вкраплением зеленовато-черного минерала.

– Похоже, менелит везде, – сказал он, посмотрев на меня темным взглядом серых глаз.

Мне стало не по себе. Неужели в доме повсюду натыкан тот самый минерал, который уничтожал магию, заставляя ее потоки обходить это место стороной?! Менелит, по слухам, добывали в единственной шахте в Мервянных Горах, и ценился он на вес золота. Хотя какое тут золото?! Он стоил намного, намного дороже. В свободной продаже его не было, но можно было достать за баснословные деньги на черном рынке.

– Обезопасился, гнида! – тут магистр Шаррез кивнул на вооруженную охрану, сторожившую вход в покои епископа.

Трое телохранителей не спускали с нас глаз.

– Епископ Готер явно дорожит своей жизнью, – отозвался Антор. – Я не знаю, Лайне, чего он опасается, но магию здесь не жалуют.

– Ну что же, подождем приглашения, – протянул Темный.

И мы ждали. Долго. Очень долго. Так долго, что уже стемнело и слуга принес лампу. Я дремала на плече у Антора, затем поглядывала из-под приоткрытых век, как магистр Шаррез ходил из угла в угол в крошечной комнате. Благо, хоть на стены не кидался. Брат задумчиво перебирал локоны в моей прическе. Совсем недавно он признался в чувствах отнюдь не братских, но затем выяснилось, что я прихожусь ему родственницей. Антор отнесся к этому известию стоически. Потом появилась Трисс, с которой, кажется, у них все складывалось наилучшим образом.

Магистр Шаррез же потихоньку зверел. Лакей, иногда пробегавший мимо комнаты, на окрики «Эй, любезный!» не отзывался. Наконец, когда Ильсар преградил путь и потянулся к его горлу, решив то ли задушить, то ли вытрясти ответ, а охрана вцепилась в оружие, слуга заявил, что господин скоро освободится.

– Как ты думаешь, если я прирежу епископа за неуважение к Высшим магам, меня оправдают? – спросил мрачный Темный маг у Антора. Со значением поглядел на охрану, демонстративно поправил короткий меч за поясом. – Очень на это надеюсь! У меня набрался целый список веских причин.

– Думаю, на каменоломнях Освара Тиринга нехватка свободных рук, – негромко отозвался брат, – и я бы не хотел, чтобы ты там оказался. Успокойся, друг мой! Не стоит связываться…

Я уже сто раз пожалела, что попросила об аудиенции. На сто первый маги собирались на штурм дома, но тут за мной пришли.

– Только девушка, – многозначительно произнес один из охранников. – Вам приказано ждать здесь.

– Мы пойдем с ней, – возразил мой брат. – Епископ извещен. Днем было отправлено письмо, в котором говорилось, что будем сопровождать…

– Лайне Вайрис. Одна. Лишь у нее приглашение на аудиенцию, – заявил противный лакей. – Остальным придется остаться.

Магистр Шаррез зарычал, видимо, решив начать смертоубийство именно с него. Зашевелилась охрана, но тут…

– Стойте! – попросила я Темного мага. – Возможно, епископ так и не получил наше письмо, – неудивительно, ведь ответа на свое я ждала почти три месяца! – Поэтому я пойду одна. Ильсар, прошу вас! Антор…

Стоя спиной к охране, показала магистрам руку. Нормальную худую свою руку, правда, с отросшими за долю секунды когтями и драконьей чешуей. Выпросила у Аришши небольшую демонстрацию.

– Все будет хорошо, – пообещала изумленным мужчинам. – Мне только увидеть епископа, и… вернусь обратно! Целая и невредимая, – добавила шепотом.

Пусть я – еще несостоявшийся, но все же почти дракон – существо, которому не страшен менелит. К тому же у меня было еще одно преимущество – ни епископ, ни охрана не знали об Аришше и не могли рассмотреть драконицу даже магическим зрением. Темный маг утверждал, что я заполучила вторую ипостась крайне своеобразным образом – лучше бы он не вдавался в подробности! – поэтому ее до сих пор не видно в проявленном мире.

Наконец, выжав из магов согласие, я ушла за охраной вглубь дома. Ступала по мягким восточным коврам, впитывала свет, льющийся из хрустальных ламп, рассматривала заставленные золотыми вазами и блюдами столы и шкафы. Повсюду виднелись символы Единоверы, а также вышитые или же нарисованные портреты Единобога. Нет, не этому учил дядя Никлас, проведший остаток жизни в тишине Волчьего Дома, утешая плачущих, играя с детишками, просиживая единственные штаны в трактире моего отца, где паства с удовольствием слушала рассказы о странствиях по чудесным землям!

Здесь все, все было неправильно. А еще – тревожно. Тетушка Чарити перед самым выходом отозвала меня в сторонку, затем призналась, что в приходской школе, куда отправили Реми, пропадают дети. Мальчики из приютов, которых опекало благотворительное общество. Я кивнула – да, помню, была на заседаниях попечительского комитета. Но…

– Как это – пропадают?!

– Трое сирот исчезли зимой этого года. Весной – еще трое, – вздохнула тетушка. Уголки губ опустились, лицо приняло скорбное выражение. – После лета мы не досчитались пятерых. Но, Лайне, была война, затем эпидемия. Вполне вероятно, что они…

Не договорила.

– Тетушка, как такое возможно?! Почему об этом еще не знают городские власти?

– Почему? – переспросила она. – Потому что попечители не видят повода для тревоги. Пропавшие дети выросли на улицах и привыкли бродяжничать. Они могли просто-напросто сбежать из приюта. До этого дня я была уверена, что так и случилось. Но теперь… Лайне, девочка моя, мне страшно! Мне кажется, что мы допустили ошибку. Вернее, проглядели ошибку у себя под носом.

Впервые за все время она показалась мне беззащитной и придавленной тяжестью своих лет.

– Молюсь, чтобы это оказалось лишь совпадением, – сказала тетя Чарити.

– Но ведь надо что-то делать! – воскликнула я.

Этар… Пусть Этар сложил полномочия, но я уверена, если обратиться к нему… С чем? У нас ведь ничего нет! Рассказ Реми и догадки тети Чарити, а еще – пропавшие дети, привыкшие жить на улице.

– На этой неделе новое заседание Попечительского Комитета, – произнесла тетушка, – и мы обсудим…

Обсуждать они любили, это я помнила. По дороге рассказала об услышанном магистрам, и мы решили, что будем держать уши востро. Если пропадают мальчики и епископ Готер в этом замешан, не будет же он держать детей в городском доме?! Я уставилась на тяжелую, резную дверь, ведущую в его комнату. Горящие на стене подсвечники бросали на нее мрачные, фантасмагорические тени. Или же будет?! Тут лакей пригласил меня вовнутрь. Я замешкалась на секунду, вдохнув спертый запах замкнутого помещения и тяжелый аромат благовоний.

– Проходи! – раздался низкий, словно стелящийся по земле, голос.

Прошла. Замерла, присела в поклоне.

Просторная комната, свет из множества светильников, изящная мебель по углам. Письменный стол, заваленный свитками. Рядом с ним, в центре комнаты, на массивном, похожем на трон кресле, покрытом золотым покрывалом, восседал король маленького «государства» – епископ Готер, духовный наставник Хольберга, столицы Южной провинции.

«А ведь Реми прав!» – отстраненно подумала я. Мужчина походил на большую жабу. Огромный живот покоился на толстых ляжках, обтянутых золотой мантией, полные руки едва умещались на подлокотниках. Пальцы, унизанные кольцами, сжимали тонкую ножку золотого, инкрустированного драгоценными камнями кубка.

– Здравствуй, Лайне Вайрис! – произнес мужчина.

Его лицо – обрюзгшее, с обвисшей кожей – хранило непроницаемое выражение. Полные, большие губы было дернулись, чтобы улыбнуться, но епископ передумал. Качнул головой с седыми жирными волосами, спадавшими из-под круглой шапочки на толстые плечи. Кашлянул, и тут я поняла: епископ болен. До меня доносилось тяжелое, со свистом, дыхание. Сквозь пелену благовоний пробивался едва уловимый запах лекарственного отвара в кубке. Попыталась определить состав, но нет, не смогла. Хотя… Не думаю, что ему могла помочь магия, которую в этом доме не жаловали! Пусть маги живут дольше, но ведь старость не лечится!

Сколько же ему лет? Семьдесят, восемьдесят? Больше?! Я ведь даже не знала, сколько было лет дяде Никласу! Иногда в историях проповедника мелькал и Готер, но дядя мало интересовался такими вещами, как даты и годы.

– Я получил твое письмо, – епископ шевельнул рукой, и палец, унизанный кольцами, указал на небольшой стул у подножия трона. – Садись же. Поведай мне о моем дорогом друге.

Присела на краешек. Выпрямила спину, сложила руки на коленях. Вспомнив, что надо быть осторожной, рассказала о последних годах жизни дяди Никласа и о том, как он умер. Лег на лавку и умер. А чума… Догадки я решила держать при себе.

– Значит, все же умер, – протянул Готер. – Умер! – с внезапной горечью повторил он. Откинулся назад, и в черных глубоко посаженных глазах я уловила… На долю секунды показалось, что в них промелькнул страх. Задумалась. Чего же боялся епископ? Смерти или же того, что поджидает его с той стороны, за Пределом?!

– Книга… – нетерпеливо напомнил епископ, уставившись черным, пронзительным взглядом. – Где его книга?

Мне стало не по себе. Я не знала, что за демоны владели душой епископа, но… Он явно отпустил их на волю. Изморозь побежала по телу, перехватило дыхание, словно у меня в один миг развилась грудная жаба. Как жаль, что упомянула о книге в письме, оставленном три месяца назад!

– Она… – прохрипела, стараясь скинуть наваждение. Нет, не магия, а… Что за силами обладал епископ?! – Книга сгорела при осаде Хольберга. Одно из ядер попало в дом, где я жила. Все, все было уничтожено! Меня приютили добрые люди…

Врать нехорошо, Лайне Вайрис! Да еще так натурально, размазывая слезы по щекам, словно мне и впрямь жалко сгоревшего скарба. Епископ поморщился, затем угомонил своих демонов, перестав пожирать меня взглядом. В глазах промелькнуло сожаление. Книга была ему нужна. Очень нужна. Но… Зачем?

– Ты читала ее, девочка? – вкрадчиво спросил он.

– Да, – призналась ему, – но в ней – лишь картинки и описания странствий. А еще – заповеди, которым следовал дядя Никлас.

– Значит, дядя… – протянул епископ. – Скажи мне, девочка, – епископ поморщился. Кажется, он забыл мое имя, – что еще Никлас передал тебе, кроме книги?

– Вы о чем? – осторожно спросила у него.

Неожиданно вспомнился Антор, расспрашивавший о барраке – духовной энергии учителя. Мой брат утверждал, что дядя перед смертью передал ее именно мне.

– Никлас дал тебе посвящение?

Я вздрогнула. Установилась тишина.

– Если ты чем-то владеешь, помни о тех, у кого этого нет, – негромко произнесла под внимательным взглядом Готера. – Но у меня ничего нет, епископ! Если бы было, то я бы с радостью поделилась!

Еще бы понять, чем именно…

– Я путешествовал с Никласом долгие годы, – произнес Готер. – Мы терпели невзгоды, умирали в пустынях, тонули в болотах Запада. Мы повидали мир, где встречали не только людей, но и странных существ. Никлас умел завоевать сердца. Он везде находил последователей. Затем он ушел дальше, но уже без меня. Странствовал и скитался, а я остался в Хольберге. Это было около… полувека назад, и, клянусь, я сделал все, чтобы его учение стало единственной религией в Кемире. И… И чем он мне отплатил?

– Чем же? – облизнув губы, спросила у него.

Епископ не ответил. Губы шевельнулись, но встревоженная Аришша, готовая ко всему – но уж точно не к тому, что грузный епископ вскочит с кресла и набросится на меня! – что-то сделала в моей голове. В ушах раздался оглушительный звон, длившийся долю секунды. Затем он пропал, и я услышала… Все! Все, вплоть до треска свечей в дальнем углу комнаты, жужжания сонной мухи на занавешенном окне и вздоха уставшего лакея, дожидавшегося за дверью.

А еще то, что сказал епископ.

– Он выбрал ее! – прошептал Готер. Слишком тихо, но не для той, кто обладал драконьим слухом. – Как он мог так поступить со мной?!

Епископ погрузился в свои думы, затем безразлично расспросил о моей жизни в Хольберге. Заинтересовался на миг поступлением в Академию, и все… Все!

– Можешь идти, девочка! Церковь Единоверы благодарит тебя за труды и за то, что позаботилась о последнем пристанище Никласа. Ты сможешь получить скромное вознаграждение, а сейчас…

Протянул руку, и мне ничего не оставалось, как встать перед епископом на колени, затем прикоснуться губами, а после и лбом к черному перстню с вырезанными символами кубка и стрелы на его среднем пальце.

Я пребывала в недоумении весь вечер, вдоль и поперек обсудив с магистрами прошедший визит и придя к заключению, что… К единому мнению мы так и не пришли. Антор собирался посоветоваться с законниками, тетушка Чарити – поставить на уши Попечительский Комитет. Я же полночи обдумывала письмо к ар-лорду Хаасу с просьбой посодействовать в поисках детей.

Мысли об Этаре вызывали болезненное удовольствие. Мне хотелось его увидеть.

Следующим утром все же отвела Реми в школу. Мальчик и слушать не хотел, чтобы остаться дома – как же он тогда станет министром?! – но я заставила его поклясться, что дождется меня после занятий. И – ни шагу за забор! Ильсар Шаррез закрепил на Реми магическую метку, но, несмотря на это, мне было тревожно. Как оказалось, не зря! Когда мы пришли с Трисс к зданию школы – небольшой двухэтажной пристройке на территории Храма Единоверы – Реми среди высыпавших во двор учеников не было.

Подождав немного, кинулись на поиски. Взбежали по стертым ступенькам на второй этаж, разыскали помещение начального класса, но и там его не оказалось. Наконец, нашли учителя – бородатого отца Ферода, невысокого пожилого священника, одетого в черную рясу. Спросили о Реми.

– Так они еще с утра сбежали, – пробасил он.

– Они?! Кто это – они?! – растерялась Трисс.

– Он и еще один оболтус, Патрик Скуол. Оба – приютские. Я послал их с поручением в сторожку за Храмом, и с концами!

– Как это – с концами? – не поверила я. – Не может такого быть!

– Приютские же, – недовольно произнес священник. – Малолетние разбойники и шалопаи, которые и не собирались учиться! Ну, Бог им судья и защитник…

– Но ведь Реми – не приютский, – воскликнула я. – У него есть семья, и… больше всего на свете он хотел учиться!

В маленьких глазах священника, скрытых под седыми бровями, что-то промелькнуло. Озабоченность? Тревога? Мне показалось, что священник что-то знает, но молчит. Боялся ли своего покровителя или он тоже оказался замешан?!

– Отец Ферод, прошу вас… Помогите нам! Вы ведь… Вы ведь догадываетесь, что с ним произошло? – я схватила его за черную рясу, посмотрела на священника умоляющим взглядом. – Реми совсем маленький, и ему страшно! Скажите, где он?! Не молчите, умоляю вас!

Трисс наступала с другой стороны. Подруга умолять не собиралась, вместо этого явно намеревалась вцепиться мужчине в бороду. Аришша кровожадно предложила откусить учителю голову. «Будет много крови, – сообщила мне. – Но он либо замешан, либо недосмотрел. По любому – виноват!»

«Не сейчас, – попросила ее, на долю секунду представив, в какого монстра превращусь, если на моих худых плечах вырастет драконья голова. Убийственное зрелище! – Главное, найти Реми!»

А еще – вызвать магистра Шарреза. Нет, Чиаро Ваза, как предложила Аришша, вызывать не станем. Этара тоже не будем беспокоить, хотя рука непроизвольно потянулась к подаренному медальону, который я, не снимая, носила на груди. Надеюсь, разберемся без милорда Хааса!

– Хорошо. Но не здесь, – вдруг, поджав губы, негромко произнес священник. Бросил вороватый взгляд вглубь коридора. Там были люди. Ученики старших классов, учителя, еще кто-то – полно народу. – Я не могу здесь говорить, но у меня есть догадки. Я подозреваю, где могут быть мальчики. Пройдемте!

Подхватил меня с Трисс под локти и потащил, по-видимому, в свой кабинет. По дороге подруга шепнула, что активировала браслет, подаренный Антором. Значит, брат скоро появится! Да и я не зевала – послала мысленный вызов Ильсару Шаррезу. Ментальная магия поддавалась мне с каждым днем все лучше, и сил хватило почти на полноценную беседу.

«Реми пропал», – ответила на мысленный вопрос магистра.

Темный выругался.

«Скоро буду! Постарайтесь ни во что не ввязаться!»

Ввязываться мы не собиралась. Вошли в простенький кабинет – стол, стул, шкаф – отца Ферода, и он закрыл за нами деревянную дверь. Засов не задвигал, но… Я предупредила Аришшу, чтобы та была начеку.

– Где Реми? – спросила у священника. – Если вы что-то знаете – не скрывайте! У нас влиятельные друзья, они смогут вас защитить.

Тут я почувствовала магические колебания. Минимум седьмой, а то и восьмой уровень. Значит, кто-то из Высших… Выходило, магистр Шаррез спешил на помощь. Я переглянулась с Трисс. «Портал» – шепнула ей, отступая в сторону, глядя, как посреди комнаты вспыхнуло, увеличиваясь в размерах, синее огненное кольцо. Но как же точно он вычислил место!

– Ма… – начала я, повернувшись, как ожидала, к Ильсару Шаррезу.

Это был не он.

Рыжий, всклокоченный маг шагнул в комнату. Молча вскинул руки, и в меня полетело заклинание. Вот так, без предупреждения! Аришша рыкнула, пытаясь… Нет, драконья чешуя от этого не спасла. Я тоже постаралась, но меня снесло вместе с наспех поставленной защитой, опутало по ногам и рукам, липкой удавкой потянулось к горлу, лишая воздуха. Я упала, теряя сознание, слыша, как вскрикнула Трисс.

– Эту забирайте! – прежде, чем закрылись глаза, увидела, как шевельнулся край черной рясы, и отец Ферод пнул меня сапогом. Боли я не почувствовала – сознание уплывало. – Она нужна Готеру. – Голос священника то появлялся, то исчезал вместе с моим здравым смыслом. – А вот эта… – видимо, речь шла о подруге. – Эта – нет. Избавься от девки, но так, чтобы не нашли.

Нет!.. Трисс!

Это было последнее, о чем успела подумать, прежде чем мир окончательно померк.

Глава 5

Вначале был холод. Он напал со спины, проник под платье, бесстыдно заполз под камизу. Свернулся ледяным клубком на животе, вымораживая внутренности. Казалось, он был вездесущ и всеобъемлющ. Из-за него я не спешила приходить в себя. Пусть тело била дрожь, но я пряталась в теплых объятиях бессознательного, перемешанного с зыбкими снами про лето. Затем был шепот, срывающийся в хрип. Мой собственный. «Трисс… Трисс!» – твердила я, пока… Пока не поняла. Пока не вспомнила.

Рывком включилось сознание. Боги! Что с Трисс? Где она?! Из памяти угодливо всплывали картины произошедшего. Вот подруга идет со мной по коридорам школы, затем священник в черной рясе зовет нас в кабинет. Потом – портал, рыжий маг, который кинул в меня чем-то… Не только в меня! Но во всем виновата именно я – тревога за Реми заглушила голос разума, и я беспечно повелась на слова отца Ферода. А ведь магистр Шаррез предупреждал, и Аришша собиралась откусить священнику голову… Зря, зря я ее остановила!

Открыла глаза, уставившись в щербатый потолок полутемного помещения. Похоже, я лежала на холодной каменной лавке. Повернула голову, затем села. Боги, куда меня притащили?! Это была тюремная камера – решетки во весь рост, угрожающих размеров замок… Вздохнула полной грудью застоялый запах подземелья – влага, гниющие отходы и непередаваемый «аромат» человеческих испражнений. Свет, вернее, вечерний полумрак проникал сквозь крохотное зарешеченное окошко над потолком, в которое, если встану на цыпочки, разве что смогу просунуть руку. Сколько же я провалялась без сознания, если на улице вечер?!

А еще меня трясло от холода, и раскалывалась голова. Ощупала ее, попытавшись с помощью магии вернуть разбегающиеся мысли и залечить огромный синяк на виске. Откуда он взялся, я не помнила. Может, тащили неудачно, или отец Ферод «добавил» второй раз сапогом? Но магии не было, словно ее не существовало в помине. Скорее всего, проклятый менелит встроен в стены так же, как в доме епископа. Ведь Готер знал, что я – магичка, вот и позаботился, чтобы не смогла… Ничего не смогла!

Но ведь у меня…

– Аришша! – испуганно прошептала я. – Аришша, ты где?! Отзовись!

Тишина.

«Не оставляй меня, Аришша!» – взвыла испуганно.

Неужели?! Я так привыкла к ней, словно она… Ведь она – моя вторая половина! Тут к несказанному облегчению я почувствовала драконицу, затем услышала ее слабый голосок. Аришша возвращалась из забытья, куда отправил нас рыжий маг.

Что же теперь делать?! Покачиваясь, словно ноги из снега, а я – заледеневший сугроб, подошла к решетке. Расстояние между прутьями оказалось слишком узким, чтобы просунуть голову, но мне удалось разглядеть освещенный факелами коридор, заканчивающийся винтовой лестницей. А еще – темень в камерах на противоположной стороне.

– Эй! – голос прозвучал хрипло. – Есть тут кто?

Тишина. На миг стало жутко. А вдруг меня бросили и забыли?! Тут подала голос Аришша, заявив, что решетка для дракона не преграда.

«Сбежим, но сперва позовем Чиаро. Он прилетит и всем откусит головы!»

Мысль позвать на помощь декана показалась мне на диво привлекательной. Магистр Ваз… Он придет и приведет остальных!

«Хорошо, давай его позовем. Но как?» – спросила у нее.

«Драконий Зов».

Я читала о подобном. Это была не столько магия, сколько голос крови, особенно ясно слышимый в Истинной Паре.

«Нужно, чтобы две ипостаси стали единым целым», – подтвердила мои догадки Аришша.

«Но как это провернуть? Ведь мы еще ни разу не объединяли свои сознания!»

«Мы попробуем. Я хорошо чувствую тебя, Лайне! Знаю, ты еще не привыкла ко мне, как если бы родилась драконом. Но это произойдет, если ты начнешь доверять мне так же, как доверяю тебе я!»

Она была права. Я все еще не могла привыкнуть к Аришше, к ее голосу в голове, но с каждым днем понимала ее все лучше и дорожила все больше. Значит, будем пытаться! Жаль, что с магистром Шаррезом не связаться: ментальная магия здесь не работала. Вспомнив об ар-лорде, коснулась амулета Этара. К огорчению, привычное тепло, заключенное в маленьком золотом диске, пропало, словно магия племени Аров покорилась менелиту, добываемому в Мервянных Горах.

Тут послышались шаги и обрывки разговора. Кто-то спускался по лестнице.

«Погоди, Аришша! – попросила драконицу. – У нас гости».

Я стояла, держась за решетку, дожидаясь, когда к тюремной камере подойдут двое. Мужчины. Похоже, охрана. С оружием, но без знаков отличия. Один – высокий, с военной выправкой. Снял со стены факел, уставился на меня. Второй – чернявый, плюгавенький – семенил следом.

– Сбегай, сообщи хозяину, – приказал первый. Поднес факел к решетке, заставив меня отшатнуться. – Скажешь, девка очнулась.

Первый покорно ушел, а вот второй продолжал меня рассматривать. Я платила ему той же монетой, потому что заметила на руке, сжимающей древко, магический знак. Узнала сразу – отец много рассказывал об армии. Пехотинец, «Белые Рыси».

– А ведь меня найдут, – сказала ему, – и вы умрете! Очень, очень плохой смертью… Мои покровители и камня на камне от этого места не оставят! Но у тебя есть шанс спастись. Если выпустишь меня и детей… – сделала паузу, потому что показалось, или лицо мужчины дернулось. – Детей, которых вы здесь прячете!

А я ведь правильно надавила – он знал! Засопел, шагнул в сторону.

– Плевать на меня, но дети! – продолжала я, поняв, что мужчина раздумывал над моими словами. – Ведь ты – бывший военный. Мой отец тоже прошел пол-Кемира. Он был честным человеком. Убивал врагов, но всегда защищал тех, кто слабее. Я не знаю, что здесь творится, но если ты – все еще человек…

– Заткнись! – рявкнул охранник. Наклонился к решетке, и я увидела искаженное гневом лицо. – Ты ничего не понимаешь! Лучше начинай молиться своим Богам, потому что тот, кто поклоняется Единобогу, превознося новую религию до небес… Именно он – страшнейший демон на земле Кемира!

– Так почему же ты ему служишь?! – взвилась я в ответ. – Почему ты здесь? Зачем исполняешь его приказы?!

– На войне выживает тот, кто выбрал правильную сторону, – оскалился тот.

– Так поступают дезертиры!

– Так поступают те, кто умнее. Я выбрал тех, кто сильнее. В Кемире скоро все изменится!

– Но…

О чем это он?! Не договорил. Повернулся на звук тяжелых шагов и еще более тяжелого дыхания. Одышка, хрип… Епископ Готер спускался по ступеням. Остановился около лестницы. Перевел дух, приказал дать ему в руки факел. Я смотрела, как перекатывается огромный живот при каждом шаге. Пусть епископ был одет в светлую мантию и длинный шерстяной плащ, подбитый мехом, но и эти тряпки делали его фигуру еще необъятней.

Дошел, замер перед решеткой.

Я вспомнила слова дезертира из «Белых Рысей». Страшнейший демон, готовый поглотить весь Кемир?! Засомневалась, глядя на пот, стекающий по лицу епископа Готера. Не похоже, чтобы речь шла именно о нем! Болезнь явно брала верх над телом епископа. Или же Готер – лишь мелкая пешка в странной игре, которую так любил дядя Никлас? Привез разукрашенное в светлые и темные квадраты поле откуда-то с Востока, кажется, с драконьих территорий. Она называлась шахматы, и проповедник своими руками вырезал из дерева и покрыл лаком фигурки. Научил меня.

Неужели на этот раз в нее играли по-крупному не известные мне игроки? Над Готером стоял архиепископ всея Кемира Адельбар. В курсе ли он, что творится на Юге?

– Оставьте нас! – приказал епископ.

Охранники послушно шагнули в тень, замерли возле лестницы. Я же… Сначала хотела демонстративно уйти вглубь камеры. Сесть на каменную лавку и отвернуться. Но передумала.

– Добро пожаловать, – не сдержав сарказма, сказала епископу. – Теперь вы… – хотя, какая тут вежливость? – теперь уже ты, Готер, пришел ко мне на аудиенцию! Ну что, проходи, присаживайся. Правда, гостеприимство мое ограничено решетками, и я могу предложить лишь скамью в тюремной камере.

Епископ поморщился.

– Замолчи, Лайне Вайрис!

Надо же, вспомнил мое имя…

– И не подумаю! Что вы сделали с Трисс? Девушкой, которая была со мной? Что с ней?!

– Она не важна, – епископ пожал огромными плечами. – Никто не важен! Только послание, что передал мне Никлас.

– Книга сгорела, сказала же тебе! – воскликнула с негодованием. – Неужели все из-за нее? Из-за историй дяди Никласа?!

– Книга? – переспросил мужчина. – Нет, дело не в книге. В ней нет ничего ценного. Сперва я думал, что именно в ней заключено послание Никласа, затем понял, как ошибался. То, что отправил мне Никлас, спрятано в тебе, Лайне Вайрис! Именно ты – то самое письмо, которое я так ждал. И ты отдашь его мне.

Лицо епископа потемнело, слово демоны, обитавшие внутри, зашевелились, пытаясь вырваться наружу.

– Что вы от меня хотите? Что именно… вам отдать?! – растерянно вглядываясь в тени, пробегающие по лицу епископа, спросила я.

– Что я хочу? – переспросил мужчина.

Прильнул к решетке, вцепившись в нее одной рукой, причем с прытью, которую я не ожидала от столь грузного человека. Заставил меня отшатнуться, а Аришшу кровожадно зарычать.

«Откусим ему голову. Сейчас же!» – рявкнула она, и я с трудом удержалась, чтобы не начать превращаться.

«Нет, Аришша, еще не время! Надо узнать, что здесь происходит. Расспросить о Трисс и выяснить, где дети».

– Пожалуй, я расскажу тебе печальную историю, – начал Готер, когда ему надоело меня рассматривать. Я же молчала, упрямо сжав губы. – Девушки столь юного возраста любят печальные истории… О том, как учитель бросил своего ученика, несмотря на то, что тот сопровождал его в многолетних странствиях. Оставил гнить в Кемире и пропал, так и не дав обещанного.

– Не верю, что он оставил тебя! Дядя Никлас никого и никогда не бросал. Видимо, тебе самому надоело скитаться, и ты выбрал другой путь. Променял на жизнь в роскоши, не так ли?! Епископ Хольберга… Но чем же тебя обделил бедный проповедник? Что именно недодал?

– Ты слишком проницательна для своего возраста, – усмехнулся епископ. – Никлас прожил невероятно долгую жизнь. Знаешь, почему? Он обладал даром бессмертия, полученным напрямую от Единобога. Что скажешь на это, Лайне Вайрис? Последняя ученица единственного Пророка Единоверы?

– Полный бред! – из моих уст вырвалось любимое словечко магистра Шарреза. – Дядя Никлас умер у меня на руках. И он был простым… Обычным человеком!

– Нет, Лайне Вайрис! Он – Святой Никлас, тот самый, кто принес в Кемир нашу Веру. Светоч, что жил и проповедовал много сотен лет. Именно он основал религию, чтобы потом отправиться в глушь, в Волчий Дол, – поморщился Готер. – Затем, подозреваю, попросту ушел, устав от этого мира.

Я не могла поверить его словам. Единовера… Пророк… Ведь это было почти три сотни лет назад!

– У Никласа не было учеников, лишь последователи. Это продолжалось до тех пор, пока не появился я. Мы странствовали с ним по миру. Однажды пересекли Мервянные Горы и попали к абберам, которые нас даже не убили. Наоборот, они были добры к нам. В одном из поселений я нашел те самые свитки… Свитки с описанием ритуалов, которые позволяют их демонам существовать так долго, как они захотят. Даже дольше, чем драконы.

– Но ведь драконы… Они – другие! У них – одна жизнь на двоих, поэтому Боги сделали ее длиннее, чем людскую.

– Плевать на драконов! – прохрипел Готер, на что Аришша в который раз намекнула, что ходить ему без головы. – Я надеялся, что Никлас коснулся меня своей благодатью, но когда начал стареть, а затем напала болезнь, которую не в силах излечить магией… Тогда я понял, что он обделил меня, Лайне Вайрис! Унес дар бессмертия с собой. Затем я и вспомнил о свитках. Тех самых чудесных свитках, позволяющих продлить жизнь…

Готер замолчал, решив не посвящать меня в свою тайну. Но я и не хотела. В его истории было слишком много недосказанного и омерзительного.

– Для этих ритуалов вам понадобились дети? – догадалась я. – Что вы… Что ты с ними сделал? Ты… – он молчал, а я… Мне стало дурно. – Они живы?!

– Кто знает, – пожал епископ огромными плечами. – Рабы на каменоломнях молчаливы, да и век их слишком короток.

– Ты… Вы – не человек. Ты – монстр в обличии человека!

– Ты не в том положении, чтобы осуждать меня, Лайне Вайрис! Но я готов прекратить ритуалы в обмен на дар Никласа. Священный дар, идущий от самого Единобога…

– Но как? Как я могу отдать вам то, чего у меня нет?!

– Есть, Лайне Вайрис! Ты – лишь сосуд, в котором хранится то, что мне нужно. Если ты добровольно отдашь содержимое, я отпущу сирот, которым уготовано стать очередными донорами. И… Твоя подруга тоже останется в живых.

Я выдохнула. Трисс, она жива!

– А если откажусь?

– Значит, следующий ритуал пройдет на твоих глазах. Ты увидишь, как дети отдают жизненную силу, чтобы накормить мою болезнь. После этого она оставляет меня в покое, – он тронул огромный, безобразный живот. – Ненадолго, Лайне Вайрис! И на этот раз я не буду останавливаться. Кто знает… Все ли выживут после этого ритуала?

Я молчала. Молчала, потому что… Потому что до ужаса хотела сломать решетки, выбраться наружу и вцепиться ногтями в горло епископа. «Лучше зубами», – подсказала Аришша.

– Я подумаю, – вместо этого сказала епископу. – Вернее, я согласна, но… Мне нужно время для медитации. Побыть одной, понять, как именно передается дар. Взамен ты отпустишь детей, мою подругу и меня.

– Конечно, – отозвался Готер, добавив в голос сладость, словно дурман в кадило священника. – Ты получишь не только свободу, но и благодарность от церкви Единоверы.

Он лгал. «Непутевый ученик», – вспомнила я слова дяди Никласа, который видел в людях лишь хорошее и упустил момент, когда демоны захватили душу Готера. Я не поверила ни на секунду, что епископ кого-то отпустит. Прикажет перерезать горло и выкинуть в ближайшей канаве! Наконец, дав мне час на размышление, Готер ушел. Я же села на лавку, чувствуя, как противный холод вновь полез под тонкое летнее платье. Наплевать!

«Что мне сделать, Аришша? Для того, чтобы получился Драконий Зов?»

«Ничего. Доверься мне, – протянула она. – Для начала мы объединим память».

Послушная указаниям драконицы, постаралась выкинуть из головы мысли и тревожные предчувствия, а еще гнев, острыми, ощетинившимися иглами притаившийся в груди. Каким же слизняком оказался епископ! Но тут меня подхватил, закружил, унес из холодной грязной камеры ветер воспоминаний, улетел со мной навстречу небу.

И был дом. Большой дом в зеленой долине. Цветы и деревья, жужжащие пчелы, которых так хочется, но нельзя трогать руками. Тропинки между цветочными грядками. Стройная светловолосая женщина, улыбаясь, держит меня в своих объятиях и целует в макушку. Нежные руки. Любящий взгляд. Я всхлипнула. Мама… Мама!..

Затем… Мужчина – властный, статный, учит меня ходить. «Все будет хорошо, девочка моя!». Отец. Картинки из детства замелькали с огромной скоростью. Радость и смех, шалости и проделки, ласки родителей и верные друзья. Город… Город, утонувший в зелени; белый мрамор и золотые купола; жаркие скалы на краю океана. Зареб. Потом – учеба. Сперва – школа, за ней Академия Магии Зареба, и… Взгляд, от которого замерло сердце, чтобы забиться с удвоенной силой. Кровь вновь побежала по венам, ускоряя движение, потому что…

Чиаро, мой Единственный.

Я зашевелилась на лавке.

«Лайне, мы должны продолжать! – сквозь густой туман воспоминаний донесся голос Аришши. – Прошу тебя, Лайне, не прерывай. Немного осталось!»

Его слова, его поцелуи… Нежные руки, каждое прикосновение которых вызывает трепет. Затем – темное и древнее предсказание. Непонимание родителей. Слезы, много слез, и мы бежим, вернее, летим в Кемир. Я уже крутилась на лавке, отбив спину и затылок о каменную стену. Вздохнула, когда вновь появилось небо и два парящих дракона. Затем – новая картинка. Комната, освещенная множеством свечей. Запах роз, большая кровать с белоснежным бельем. Чиаро… Магистр Чиаро Ваз… Совсем, совсем раздетый! Свечи бросают бронзовые отблески на его великолепную фигуру.

– Аришша, любовь моя…

От голоса – мурашки по телу и сладкая боль предвкушения. Жар, идущий от мужского разгоряченного тела, и собственное неистовое желание.

– Нет! – закричала я, подскочив на ноги, рывком возвращаясь в реальный мир.

Комната и обнаженный магистр растворились в дымке воспоминаний, но я не могла выбросить из головы то, чему чуть было не стала свидетельницей.

«Аришша, больше не надо!»

Заметалась по камере, стараясь заглушить голос драконицы. Не сейчас! Щеки горели. Мне… Мне все равно, что у них было! Они ведь собирались пожениться, и… это их жизнь, в которую я не вправе заглядывать! Не моя. Я так не могу! Не хочу! Но память… Память, одна на двоих… Отзвуки желания все еще бередили воспоминания, и мое собственное тело предательски подрагивало.

«Аришша, – сказала драконице, дожидавшейся, пока я успокоюсь. – Неужели мне придется пройти через это, чтобы стать драконом?»

Память… Память, которая станет моей собственной. Я уже знала ответ. Вновь заметалась по камере, из которой не было другого выхода, кроме как согласиться с условиями епископа, либо… через решетку, прочь из тюремного подвала. Вверх, по лестнице, туда, где, без сомнения, поджидает охрана. Я их немало удивлю – ну да, недоделанный дракон! – ведь полностью перекинуться еще не удавалось, но это вряд ли их остановит! Как мне, безоружной, справиться со здоровенными мужиками, обвешанными мечами? Без лука далеко мне не уйти. Как же тогда спасти Трисс, Реми и детей от уготованной епископом участи?

«Мы откусим Готеру голову», – мрачно заявила драконица, когда я поделилась с ней мыслями.

«Нет, мы попробуем еще раз!» – еще более мрачно ответила ей.

Надо позвать магистра Чиаро, чего бы это мне ни стоило!

Но мои благие намерения сгинули в демоновом пекле. Мы пробовали и так, и эдак, но дальше спальни дело не продвинулось. Зато я вдоволь насмотрелась на обнаженного магистра Ваза. Без лишней скромности признала, что он – красивый, вернее, идеальный. Мне ли, лекарке со стажем, не знать?! И мне ли, лекарке со стажем, стесняться того, что произошло в той самой спальне с запахом роз и множеством свечей? Но каждый раз, когда в воспоминаниях Аришши я доходила до постели с белоснежным бельем, наш контакт обрывался.

«Не могу я так больше! – со слезами призналась ей. – Не могу, и все! Знаю, что надо, но…»

Драконица тоже была измотана, и мы решили отложить. С легким ужасом я смотрела, как вместо рук отросли огромные чешуйчатые лапы. Слишком тяжелые, они тянули к земле, пока Аришша что-то не сделала с моей спиной – видимо, укрепила позвоночник – и я перестала заваливаться вперед. Интересно, если меня в таком виде узрит епископ, может, его сразу кондратий хватит?!

До епископа дело не дошло. Сорвала замок – железо с легкостью поддалось силе дракона. Распахнула дверь. Куда теперь? Огляделась. Из тюремного подвала единственный путь вел наверх, по лестнице, освещенной факелами. Хотела было попросить Аришшу убрать драконьи лапы, но тут поняла… Зачем? Я ведь могу и сама! Сама!

Мы ведь именно этого и добивались! Она – часть меня, поэтому с лапами я разобралась самостоятельно, вернув рукам привычный облик. Факел снимать не стала, вместо этого вспомнила, как Аришша усилила слух в доме епископа. Почему бы и нет? Резь в глазах, и… Мир стал другим. Ярким, объемным, с множеством красок, несмотря на полумрак подземелья, словно у меня не два глаза, а намного больше.

Стараясь ступать как можно тише, взбежала по лестнице. Может, удастся незаметно проскользнуть мимо охраны?

Не удалось, потому что охраны больше не было. Я растерянно замерла у входа в большую комнату, заваленную оружием. Вздохнула, не в силах выдохнуть. Здоровенный, рыжеволосый, бородатый мужчина – я его сразу и не узнала! – спокойно и уверенно резал тех, кто стоял на моем пути к свободе. Один из охраны валялся, захлебываясь кровью из перерезанного горла, второй оседал на пол с кинжалом в груди. А вот третий… Третий, с мечом в руках, напал на рыжеволосого, но тот оказался быстрее. Увернулся, уходя с линии атаки, затем всадил короткий меч в бок нападавшего, после чего хладнокровно перерезал тому горло.

Именно так, как учил его и меня отец. Наш отец!

– Лайне! – мужчина шагнул мне навстречу, распахнув объятия.

Заляпанная кровью туника. Стеганая куртка с нашитыми железными пластинами. Штаны, пыльные сапоги. Заросший неопрятной рыжей бородой, но ставший, определенно, еще крепче, выше. Или память меня подводила?! Я всхлипнула, потому что… Передо мной стоял дезертир, убийца и душегуб – мой брат.

– Боги, Осгорн! Рыж… – выдавила из себя. – Что ты здесь делаешь?

– Пришел за тобой, сестричка! – улыбнулся он, и я…

Я бросилась в родные объятия. Закрыла глаза, почувствовав, как Рыж сдавил до боли мои плечи. Встряхнул, отодвинул от себя, заглядывая в глаза, которые я успела поменять с драконьих на обычные. Он – мой брат, и я его люблю несмотря ни на что! А пугать его вовсе не обязательно…

Глава 6

Путь на свободу оказался извилистым в буквальном понимании этого слова. Мы плутали по переходам первого этажа, пробираясь к винным погребам, за которыми начинался подземный ход, выходящий в лесу за замком епископа. Я не поверила своим ушам, услышав о ходе. Надо же! Но брат уверенно вел за собой, пообещав обо всем позаботиться. Заботился он по собственному разумению. Не зря Осгорна в народе прозвали Кровавым! Людей брат резал мастерски – быстро и без разговоров. Кто-то пытался сопротивляться, но у встреченных было мало шансов против смерть-машины ростом под пять локтей. Меня же Осгорн тащил за собой, словно тряпичную куклу. Правда, кукла не собиралась безвольно наблюдать за происходящим. Подобрала выпавший из рук убитого кинжал, сунула за пояс. Разогнулась под окрик брата:

– Шевели попой, сестричка! Скоро тебя хватятся или кого из жмуриков найдут… И вот тогда будет жарко!

По мне, жарко стало сразу же, еще в комнате охраны, но я безропотно следовала за Осгорном, послушно шевеля упомянутой частью тела. Повинуясь его знакам, притормаживала, вжималась в холодную каменную стену, задерживая дыхание. Пропускали слуг Готера и охрану. Не всегда удавалось – на первом этаже в одном из коридоров брат прирезал двоих, потом мы наткнулись на очередной патруль. Осгорн сказал им, что ведет меня к епископу, затем, когда лицо одного из охранников вытянулось в недоумении, заколол того мечом. Во второго, кинувшегося было бежать, бросил кинжал. Попал аккурат между лопатками. Потащил меня вниз, по черной лестнице, пропахшей мочой и отбросами, через кладовые, позаимствовав ключи у эконома, которому не открыть больше ни одной двери. Затем мы попали на кухню, где Готер лишился трех поваров, пытавшихся встать на нашем пути.

– Как ты выбралась из камеры? – наконец, спросил Рыж, вытирая окровавленный меч об одежду того, кто недавно жарил на вертеле здоровенную индейку.

– Открыла замок, – заторможено сообщила ему.

Война и смерть в Кемире – обычное дело, но я все не могла привыкнуть. Да и не привыкну никогда!

– Ты всегда была у меня умной, сестричка!

– Сомневаюсь, – прошептала в ответ. – А ты… Как ты нашел меня?

Брата отвлекли. Еще один повар, прятавшийся под столом, кинулся на него с тесаком. Левый рукав туники Рыжа окрасился в красное, но на этом жизненный путь смельчака оборвался. Рыж, поморщившись, снял с огня вертел. Впился в мясо крепкими зубами, после чего поведал мне странную историю о том, как сбежал из Хольберга перед осадой, затем скитался по лесам, пока не понял, что без меня ему жизнь не жизнь.

– Как-то так, сестричка! – оскалившись, сообщил мне, отбросив обглоданную птичью ногу. Схватил с полки внушительную бутыль. Открыл, принюхался, сделал глоток. Пробормотал: «Хорош, зараза!», после чего разлил бренди – я узнала по резкому запаху – по кухне и кинул сосуд в огонь. Разбился… Полыхнуло жаром, застрекотало, разбегаясь в стороны, синее пламя.

– А вот теперь точно жарко! – сквозь гул адского пекла крикнул Осгорн. – Мне никто кроме тебя не нужен, Лайне! Без тебя жизнь не мила… Да пошли уже, что уставилась?!

Дернул за руку, поволок дальше. По дороге рассказал, как вернулся в город, надеясь вымолить прощение, но я уже уехала в Волчий Дол. Рыж терпеливо дожидался меня в Хольберге. Нашел банду Мавки, не гнушавшегося браться за дела, идущие вразрез с законами Кемира. Жить-то как-то надо, а ничего другого Осгорн не умел.

– Серьезные ребята, но и у меня авторитет! – оскалился брат. – Мавка меня сразу признал, да и его ребята зауважали. Так я попал в банду, но первое же дело оказалось с гнильцой. Перевезти двух пацанят в замок епископа. От одного я услышал твое имя. Он звал тебя, Лайне!

Реми?!

– Да, Реми, – согласился Рыж. – Я расспросил мальчонку, когда никого не было рядом. Собирался вернуть его и заслужить твое прощение. Двигайся же, сестренка, чего встала?! – прикрикнул на меня после того, как открыл дверь винного погреба. Я замерла, уставившись на гигантские, до потолка, бочки, занимавшие почти все пространство огромного, слабо освещенного зала. – Здесь никого нет, а тех, кто был, я уже отправил к предкам, – сообщил Осгорн. – Там, за последней бочкой, начинается подземный ход.

Как ты о нем узнал?

– Расспросил кое-кого… После того как узнал, что в замок притащили двух магичек, на сердце у меня стало неспокойно.

– А у тебя есть сердце? – растерянно спросила я у широкой мужской спины.

Осгорн всадил меч в одну из винных бочек, затем жадно припал к темной струе с резким запахом вишни.

– И еще какое, Лайне! – наконец, отозвался брат. Вытер рукавом лицо. – Будешь? – спросил он, кивнув на льющееся вино. Я покачала головой. Нет, не буду! – Ты – единственная, кто не дает ему превратиться в камень. Когда я увидел тебя в темнице без сознания, то… Лайне, я многое понял! Без тебя я – никто, и жизнь мне не нужна. Хотел прикончить Готера сразу же, но вместо этого решил выждать. Затаился. Затем вызволил Реми и второго пацана, после чего пошел за тобой.

Мы остановились у едва заметной двери за огромной дубовой бочкой. Осгорн стукнул три раза, затем еще и коротко присвистнул. Из-за двери ответили бодрым стуком, после чего открылся черный зев подземного хода, дохнув на меня могильным холодом. Но… Какая разница, если я заметила две невысокие фигуры?! У одной – факел в руках. Вторая, взвизгнув, кинулась мне на шею.

– Реми! – выдохнула я, целуя мальчика в висок, в щеку, в макушку, чувствуя запах его волос, пропахших сыростью подземелья.

– Патрик, – представился второй парнишка, когда повернулась к нему. – Патрик Скуол, – он протянул руку.

Реми же вцепился в меня, не собираясь отпускать.

– Лайне, – отозвалась я, пожав растопыренную мальчишескую пятерню.

– Знаю, – важно произнес Патрик. – Реми многое про вас рассказывал.

– Лясы точить будете позже, – хмыкнул в бороду Осгорн. – Пора идти, пока не хватились.

Идти?! Конечно, пора идти, но…

– Погоди, Рыж, а как же Трисс? – растерянно спросила у брата. – Вторая магичка. Мы же… Боги, Осгорн, мы не можем ее здесь оставить! Когда епископ узнает, что я сбежала, он…

Не только Трисс, но пострадают и остальные дети, которых он должен прятать в замке!

– Сперва выведу вас, затем вернусь, – голос брата не предвещал ничего хорошего тем, кого встретит по возвращению. – И вот тогда… Лайне, обещаю, епископской гниде будет не до мести. Сложно мстить, когда собираешь кишки по земле.

– Мы отведем Лайне домой, – согласился с ним Реми. – Позовем магистров и вернемся за Трисс. Отомстим!

В свете факелов мелькнули два кинжала, которые сжимали детские руки. Размечтались, юные мстители…

– Давайте же, – подтолкнул нас брат. – Вперед!

Я получила основательный шлепок по месту, что пониже спины, и, взвыв, ринулась за мальчишками по влажному коридору подземного хода. Чуть подправила зрение, чтобы не растянуться и не дать упасть детям. Время от времени ловила за шиворот то одного, то другого, когда они цеплялись за обвалившиеся камни. Наконец, порядком поплутав, ход стал сужаться, после чего резко пошел вверх.

– Выход здесь, – сообщил Рыж, шумно дышащий у меня за спиной. – Пришли.

Сунул свой факел Патрику, затем поднял Реми, и парнишка отодвинул скрипучий затвор. Толкнул дверь, и во влажный подземный ход ворвался свежий запах ночного леса, резануло по глазам яркое, звездное небо.

Свобода!

Мальчики вылезли первыми, затем Реми протянул мне руку, да и Осгорн не поленился и вытолкнул меня наружу за ранее пострадавшее место. Я встала на ноги, теперь уже вздохнув полной грудью. Лес… Черный лес и не менее черные контуры громадного замка со светящимися окошками-бойницами примерно в версте от нас. Надо уходить, пока епископ не бросил на поиски беглецов все силы!

– Осгорн, – наклонилась над дырой, протягивая брату руку. Хотя он мог и сам вылезти – здоровенный ведь детина! – Пойдем! Ты прав – надо бежать и позвать на помощь.

– Хольберг в десяти верстах отсюда, – сообщил брат. – Найдешь Старшую Звезду на Перешейке Дракона, – он указал на небо. Я кивнула. Отец учил нас ориентироваться по звездам. – Следи, чтобы она всегда была справа от тебя. К рассвету доберетесь до города. Там сообщи, – он поморщился, – своим защитничкам!

Голос прозвучал пренебрежительно.

– Я сообщу им намного раньше – как только отойдем от замка, – какое же счастье вновь чувствовать привычные магические потоки! Пусть еще слабые из-за переизбытка менелита неподалеку, но вскоре я смогу связаться с магистром Шаррезом и позвать Этара Хааса. – Осгорн, прошу, пойдем со мной!

– Нет, сестричка! У меня остались незаконченные дела. Никто не имеет права обидеть тебя и остаться безнаказанным! Я прослежу, чтобы Готер умылся кровавыми слезами раньше, чем откупится от продажного правосудия Кемира.

– Тебя убьют, если вернешься в замок, – обреченно сказала я. Нагнулась к лазу, протянула руку, коснувшись его лица. – Рыж, прошу тебя! Ты давно уже заслужил мое прощение. Ты – мой брат. Я любила и буду любить тебя всегда, кем бы ты ни был!

Он прижал руку к своему грубому, заросшему кучерявой бородой лицу. Мимолетная ласка, вызвавшая у меня слезы на глазах.

– Ради того, чтобы услышать эти слова, я готов умирать тысячу раз. Но я вернусь, Лайне, чтобы еще раз увидеть улыбку на твоем лице!

Он ушел, а я, кусая губы, чтобы не разреветься в присутствии детей, отыскала на небе нужное созвездие, затем яркую, словно бриллиант в драгоценной подвеске, звезду. Подтолкнула Реми в нужном направлении, позвала Патрика, вцепившегося в факел, который мой воспитанник – хотя по документам выходило, что приемный сын, – тут же попытался отобрать.

– Моя очередь нести! – возмутился Реми. – Лайне, мы с ним еще в замке договорились, а он не отдает…

– Цыц! – прикрикнула на сцепившихся детей. Нашли же время! – А ну, живо! Патрик – ты с факелом первый. Реми – смотришь по сторонам. Я – за вами.

И мы побежали. Правда, перед этим оглянулась, запоминая место, откуда начинался подземный ход: три сосны, замшелый камень, за который отчаянно цеплялся корнями куст шиповника, и поваленная осина неподалеку. Найдем!

Минут через десять быстрого бега, во время которого все время чудилось, что в спину дышит погоня – хорошо, что только чудилось! – сбежали с косогора и остановились отдышаться. Небольшая полянка – маленькие сосенки, черные кусты по обеим сторонам, в которых неистово стрекотали сверчки и… испуганное дыхание мальчишек. Да и я не отставала, пока не почувствовала, что магические потоки в этом месте текут почти как обычно. Пора! Закрыла глаза, выловила из памяти образ магистра Шарреза. Затем, тыкаясь, словно слепой котенок, в пространство, мысленно раскинула «сеть» – далеко-далеко, на весь Хольберг и окрестности, пытаясь определить, где может находиться Темный маг, чтобы…

Его ответ был ошеломляющим.

– Лайне! – завопил Ильсар Шаррез в моей голове так, что я подскочила, а мальчишки схватились за кинжалы.

– Что? – испуганно воскликнул Реми, озираясь в поисках опасности. – Где?!

Второй, Патрик, угрюмо сжал зубы. Факел подрагивал в худой мальчишеской руке.

– Все хорошо, – улыбаясь, сказала им. – Кажется, скоро за нами придут!

– Лайне, демоны тебя разорви! – бушевал в голове Темный маг. – Стой на месте и не вздумай шевелиться. Не шевелись, мать твою!.. Шагу оттуда не ступай, что бы ни произошло. Даже если рухнут небеса или случится Второе Пришествие твоего Единобога! Потому что я сейчас приду и придушу тебя лично. Все, засек координаты, – сообщил магистр. – Твое умение влипать в неприятности сведет в могилу двух… нет, уже трех почтенных магистров, – пожаловался он. – Мы поставили на уши весь Хольберг!

Трех?.. А кто третий? Неужели магистр Чиаро Ваз?!

– Да, маги… Ильсар!

Я улыбалась во весь рот, теребя амулет Этара. Внезапно почувствовала, как золотой диск с выгравированными письменами полыхнул в руке пожаром. А ведь я собиралась позвать ар-лорда на помощь, но не знала, как это делается! До меня донесся отзвук его мыслей. Этар… Он искал меня и тоже не сказать, что был доволен пропажей.

Тут магистр Шаррез перестал ругаться и…

– Лайне, ну пойдем! – заныл Реми. – Нам пора! Мы уже отдохнули.

– Нет, подождите! Сейчас за нами…

На расстоянии вытянутой руки, вспыхнула синяя точка. От нее, разбегаясь в стороны, словно круги на воде, разошлось кольцо пространственного портала. Два удара сердца, и я шагнула в объятия растрепанного, встревоженного, злого, как демон, но довольного Темного Мага.

– Лайне, девочка…

Сжал до боли мои плечи. Отпустил. Встряхнул один, второй раз. Взъерошил волосы на голове кинувшегося в его объятия Реми.

– Как же вы нас напугали! – произнес маг.

– А уж мы как перепугались! – важно заявил Реми.

Всхлипнул украдкой, прячась в темной мантии магистра, который уставился на третьего из нашей группы.

– Па-патрик… – запинаясь, представился второй мальчик. – Патрик Скуол.

Сирота из приюта, такого же возраста, как и Реми. Темные волосы, испуганные глазенки. Сжатые в тонкую линию губы. Его родители погибли во время осады Хольберга – Реми рассказывал. Мальчики подружились в первый же школьный день. И я подумала…. Иногда, лежа в тишине своей кровати в Волчьем Долу, мечтала о том, что у меня будут дети. Много детей. Может, даже двойня. А почему бы и нет?!

Недодумала. Возникнув из ниоткуда, по поляне вновь разбежалась синяя волна, и распахнулось второе кольцо пространственного перехода. Я выдохнула изумленно. Знала же – Антор Кромунд не дотягивал до уровня до Ильсара Шарреза, да и порталы брат не сильно жаловал. Не всегда они у него выходили, вот в чем загвоздка! Но на этот раз взъерошенный Светлый маг шагнул на поляну, и я повисла у него на шее.

– Лайне, Боги… Как же я рад! Но где?..

Огляделся.

– Привет, Реми! А ты у нас кто? – спросил он у второго сбежавшего пленника.

– Патрик Скуол, – представился мальчик.

– Трисс жива, – выдохнула я. Пары секунд в объятиях Светлого мага хватило, чтобы почувствовать, как бешено колотилось сердце брата. – С ней все будет хорошо, если мы…

Не договорила, потому что на нас упали небеса. Как же я проворонила черного дракона? Он спикировал на поляну, захлопал, притормаживая, огромными крыльями. Поднявшийся ветер швырнул в лицо хвою и опавшие листья. Мальчишки взвизгнули, но не от страха, а от восторга при виде летающего ящера, который, сложив крылья, направился в нашу сторону. Остановился, протянул длинную шею с шипастой, клыкастой, бородатой роговыми пластинами головой… Ко мне!

Я тут же спряталась за спину Антора, несмотря на то, что Аришша… Ведь мы с ней – единое целое и сходились в мыслях и отношении почти ко всему, за исключением Чиаро Ваза и Этара Хааса. Чужая радость волной разбежалась по моей груди, хотя я… Я ведь магистра Ваза знать не знала, да и в драконьей ипостаси видела лишь однажды, в дурмане боя! Тогда он показался мне жутким, а сейчас… Нет, я так больше не думала.

– Чиаро, ты ее пугаешь! – недовольно произнес магистр Шаррез. – Перекидывайся уже!

Дракон послушно перекинулся, вызвав очередной вопль восторга со стороны мальчишек. Шагнул ко мне. Его лицо казалось странно застывшим в мерцании единственного факела и магического шара, которого зажег мой брат. Штаны, сапоги, темная рубаха, расстегнутая на груди. Эту бледную в неясном свете мужскую грудь сегодня я видела так много раз, что… Не хочу ни видеть, ни думать, ни знать!

– Чиаро, держи себя в руках! – приказал Ильсар Шаррез. – Ты все еще ее пугаешь!

– Н-нет! Уже нет, – пробормотала я, выпутываясь из дурмана воспоминаний Аришши, в которых были ласковые руки и сладкие поцелуи.

Драконица намекала, что раз уж я побывала в объятиях двух магистров, неплохо бы и обнять к Чиаро. Успокоить, утешить, поце…

«Ни за что на свете!» – сказала ей.

Не хватало еще поддаться уговорам – шепоту Аришши и чужим сладким воспоминаниям, которые, словно наваждение, подталкивали меня кинуться магистру на шею.

– Лайне, кто это сделал?! – спросил дракон. Застыл неподалеку. Не шевелился. Я чувствовала – хотел подойти, но не мог, потому что… он все еще меня пугал. – Кто похититель?

– Епископ Готер.

Магистры выдохнули возмущенно.

– Так я и знал! Свинья в человеческом обличии, – с ненавистью произнес Ильсар. – Мы шли по горячим следам, но кто-то тщательно их затирал. Слишком тщательно и очень профессионально. Учитель из приходской школы исчез, словно его сожрали демоны. В Храме идут обыски, работают ребята из Магического Контроля. Эти-то нароют… Но время шло, а зацепок у нас все не было. Обыскали дом епископа – городские власти посодействовали, – но вас там тоже не оказалось. Затем Антор добыл разрешение на обыск во всей его собственности…

– Мы были в его замке, – я указала направление, откуда пришли.

– Это не его замок, – покачал головой брат, – а градоначальника Хольберга, который пребывает в крайне дружеских отношениях с епископом. Туда бы нас никто не пустил! Готер, по слухам, одалживает ему крупные суммы денег и не слишком интересуется возвратом. Но это уже не имеет значения. Трисс там?

Я успела лишь кивнуть, потому что ночное небо разорвал ритмичный звук крыльев. Пожалуй, это тоже не птица! Магистры занервничали.

– Еще один гость пожаловал, – буркнул Ильсар. – Крылатый тоже приглашен на наш небольшой… праздник?

– Городские власти всячески шли на встречу, – напомнил Светлый маг. – Он оказал нам неоценимую помощь. Ильсар, ты не можешь этого отрицать!

Это было единственное, что успел сказать Антор прежде, чем на поляну опустился ар-лорд Хаас в боевой трансформации. Крылатый демон раза в полтора больше обычного человека заставил магистров уважительно расступиться. Вновь ветер, поднятый мощными крыльями, вновь восторженные вопли мальчишек. Подозреваю, ужасы каземата давно померкли перед столь невероятным зрелищем.

Тут ар-лорд перекинулся – крылья исчезли, а он стал меньше в размерах, словно ужался. «Природа племени Аров не изучена, – вспомнила я слова магистра Шарреза. – Язык неизвестен. Цель появления на Кемире – неясна». Но мне давно уже было все равно, потому что один из них смотрел на меня. Лишь на меня!

– Лайне!

В голосе – облегчение и несдерживаемая радость. Протянул руки, шагнул навстречу. Я собиралась было подойти, завороженная его взглядом. Разумные мысли пропали от захлестнувшей меня волны радости, но противный Ильсар Шаррез не позволил. Хозяйски положил руку на мое плечо. Я дернулась, пытаясь освободиться, но Темный маг вцепился мне в платье.

«Остановись! – услышала его ментальный приказ. – Крылатый должен сразу же усвоить приоритеты».

Неожиданная и подлая демонстрация его власти вызвала у меня ступор. Остановиться? Да ни за что на свете!

– Она – не твоя! – сказал Темный ар-лорду, не давая мне вырваться. – Ты должен уяснить это здесь и сейчас. Здесь тебя никто не ждет. Здесь ты никому не нужен. Поэтому – либо убирайся, либо смирись. Если возникнут возражения, то…

Ни уяснять, ни разговаривать ар-лорд не стал, потянулся к мечу. Дракон тоже не собирался стоять в стороне.

– Отойди от нее, Ильсар, – произнес он с угрозой в голосе, – либо…

– Отпусти девушку, – приказал ар-лорд, – и вот тогда мы поговорим!

Ильсар Шаррез разговоры «на мечах» не особо жаловал, у него нашлись более весомые аргументы. Над головой мага начали сгущаться Темные потоки. Он что, сдурел?! Наступила каблуком на ногу, еще и пнула мага в лодыжку. Думала приложить еще и магией, но не стала. Не время! Какие, к демонам, приоритеты? Они должны Трисс и детей спасать, а не выяснять непонятно что!

– Вы совсем ум потеряли? – заорала на магистра Шарреза. – Свихнулись от радости?! Никогда так больше не делайте!

Пусть я обняла его, но это были дружеские объятия, а он…

– Ильсар, друг мой, прекрати! – попросил Светлый. Шагнул между Темным и ар-лордом, расставил руки, пытаясь развести драчунов в стороны. – Свои личные вопросы вы решите позже, но не сейчас. И не здесь.

– С тобой, Лайне, не только ум, но и голову потеряешь, – в свое оправдание пожаловался Темный. – Хорошо… Хорошо!

Разжал, поднял руки, показывая Этару и Чиаро, что он меня больше не держит. Я тут же юркнула к брату.

– Переволновался, – усмехнулся Темный маг. – Следующий раз – исключительно по желанию девушки.

– Вы бредите! – огрызнулась я. – Следующий раз – это плод вашего воображения.

– Что здесь происходит? – наконец, задал резонный вопрос Этар Хаас. Меч в ножны он вернул, но, судя по взгляду, с Темным они еще не закончили.

– Нас похитили для не известных мне темных ритуалов и держали в замке градоначальника, – выдохнула я. Серьезное обвинение! – Мне удалось сбежать, но там Трисс и другие дети. А еще там совсем нет магии и полно охраны из банды Мавки, который работает на ополоумевшего епископа Готера, одержимого идеей вечной жизни.

– Неплохо, – хмыкнул дракон.

Покачал головой. Уставился на меня, и мне показалось, что в его темных зрачках вспыхивали золотистые искры. «Мой! – промурлыкала Аришша. – Наш!» – поправила себя.

– В Кемире не соскучишься, – добавил дракон. – За каждым углом поджидают невероятные развлечения. Лайне, а ты…

– Нет, я не сошла с ума и не преувеличиваю, магистр Ваз! А еще… Там мой брат. Он вывел меня и мальчиков через подземный ход, затем вернулся. Вернее, пошел убивать епископа, – выдохнула я.

– Однако, – протянул магистр Шаррез. – Я сам собирался прикончить эту свинью, а тут… У меня завелся конкурент! Какой к демонам брат? – повернулся ко мне. – Этот-то откуда взялся?!

О существовании Осгорна знал только Этар Хаас.

– Потом, – пообещала мужчинам, – я вам потом все расскажу!

Посмотрела на Этара, который наблюдал за происходящим с невозмутимым лицом. Но стоило нам лишь встретиться взглядами, как… Я почувствовала то, что не сказал в присутствии озабоченных магистров. Он волновался. Ему было страшно за меня. Он не мог меня потерять, но снова чуть было не потерял. Так же, как в Волчьем Долу и при штурме Хольберга, когда я едва не отдала Богам душу, а Этар винил, казнил себя.

Не углядел. Не уберег.

Я собиралась его утешить, сказать, что он ничем бы мне не помог. Вместо этого обратилась с просьбой.

– Спаси моего брата! Ты знаешь, кто он… Вернее, кем он стал. Но, несмотря на все это, на весь этот кошмар, Осгорн – неплохой человек.

Вообще-то, Рыж – ужасный. Он – дезертир, убийца и душегуб, но…

– Знаю, прошу невозможного… Но я люблю его! Ведь он мой брат…

– Постараюсь, Лайне! Сделаю все, что в моих силах, – пообещал Этар Хаас.

И вот тогда, сбиваясь, я рассказала историю своего похищения. Быстро, не вдаваясь в подробности. О том, как полоумный епископ решил, что я – единственная ученица Святого, жившего триста лет назад. Из-за этого похитил и требовал поделиться с ним даром, хотя… У меня ничего нет! Установилась тишина. Сопели мальчишки, негромко ругался магистр Шаррез, хмыкнул недоуменно дракон, на что Антор многозначительно произнес: «Я же говорил!». Посмотрела на Этара Хааса. Поверит ли? Не найдет ли связь… с погибшей династией?

– Сокровище Кемира, – неожиданно произнес ар-лорд. – Ожившее пророчество…

– Что?

Объяснять не сказал, но лицо у ар-лорда было странное. Словно по голове сапогом отца Ферода получил он, а не я. Тут магистры принялись выпытывать у меня об устройстве замка, затем о том, где начинался подземный ход.

– Я вас отведу, – заявила им после того, как рассказала об ориентирах – сосны, осина, замшелый камень. – Вернее, пойду с вами! – показала магистрам кинжал, но увиденное их почему-то не впечатлило. – Даже не думайте, что останусь в стороне!

Жаль, что не было лука, а то бы…

– Конечно, – подозрительно быстро согласился магистр Шаррез. – Конечно, ты пойдешь с нами, моя дорогая воспитанница! Сейчас отправим малолетних… гм… защитничков домой и вот тогда…

Вспыхнуло кольцо перехода.

– Вперед! – приказал Антор мальчишкам, и те, словно перед ними невиданное развлечение в ярморочный день, наперегонки ринулись в синюю зыбь.

– Я оста…

Тут Темный маг бесцеремонно подхватил меня на руки. Я даже возмутиться не успела, когда он не менее бесцеремонно кинул меня в портал.

– Нет! – заорала я.

Последнее, что увидела – одобрительный взгляд Этара. И этот туда же!.. Взвыв от разочарования, приземлилась на многострадальную пятую точку. Пространственный туннель захлопнулся прежде, чем подскочила на ноги.

Это… Это какой-то заговор! Как они могли меня не взять?!

Зажгла магический светлячок, хотя и так уже догадалась, где очутилась. Большая гостиная на первом этаже нашего дома. Реми протянул руку, помогая подняться. От обиды я пнула кресло, в котором любил сидеть магистр Шаррез. Предатель, вот кто он! Но к нам уже спешили со свечами слуги, которых вела встревоженная тетушка Чарити. Причесанная, безукоризненно одетая, несмотря на поздний час. Словно и не ложилась.

Дом, милый мой дом!

Глава 7

Широкий в плечах, коренастый архимаг Тангрих, вот уже которое десятилетие как почетный директор Академии Магии Хольберга, стоял на помосте, возведенном в честь ответственного мероприятия – торжественной «линейки» по случаю начала нового учебного года. Проходила она в просторном дворе Академии, аккурат между корпусами Темной и Светлой Магии, с видом на трехэтажное стоявшее особняком здание Драконьего факультета, раскрашенное в черный с золотом цвета Островного Королевства.

Архимаг, окруженный преподавателями, среди которых я разглядела и Антора, и магистра Шарреза, и Чиаро Ваза, кашлянул, после чего… Чуда не случилось. Славящийся тягой к невнятному бормотанию архимаг не изменил многолетним привычкам. Заклокотал и забулькал – произносил приветственную речь, а несколько сотен адептов в парадных мантиях попытались в ней разобраться.

Или же не попытались – судя по скучающим лицам сокурсников.

Я тоже погрузилась в собственные мысли. Смотрела, как черное одеяние Тангриха трепал все еще теплый осенний ветер. Кто-то из магистров, видимо, для пущей солидности, раскрасил небо в цвета Тирингов – голубой с золотом, затем сменил декорацию на герб города – черного орла с мечом в лапах. Задумалась. Неужели когда-нибудь в небе Кемира появятся леопард со щитом, стоящий на клеверном поле, – герб свергнутой династии?

Кромунды, Защитники и Хранители нашей земли… Пусть я прямой их потомок, внучка Старого Короля, но если «Ангихор» победит, то сидеть на троне должен Антор. Он старше, умнее, сильнее…

– Не спи, – толкнула меня локтем Сайари, при этом сама с трудом подавила зевок. – Скоро все закончится, – шепнула мне. – Я эту тягомуть уже третий год слушаю. Одно и то же, одно и то же!

Вдоволь истерзав тему «мужей и девиц, которым предстоит стать надеждой Кемира», архимаг в который раз дернул себя за внушительную бороду и – вот незадача! – вырвал из нее клок седых волос. Уставился на него с недоумением. По рядом адептов пронесся сдавленный смех. В открытую веселиться над ректором никто не решался, даже последний, пятый курс, взиравший с некой снисходительностью на только что поступивших. Не знакомый мне магистр приказал адептам угомониться, а то сегодня же проверит их готовность по предмету «Защита от боевых заклинаний». Смех тут же стих, ректор закончил речь, пожелав успехов в учебном году. Затем, выдержав паузу, придав голосу трагизм, заявил, что война всегда забирает лучших, и Академия Магии этим летом понесла невосполнимые потери в преподавательском составе.

Я вздрогнула. Как же хорошо, что все мои магистры – Светлый, Темный и даже Драконьей магии – выжили во время штурма Хольберга, а потом и замка градоначальника!

– Во время осады погибли трое преподавателей… Это были лучшие учителя Академии Магии, – продолжал Тангрих, – но они будут… гм-гм… вечно жить… х-р-р… в нашей памяти. Но жизнь… мэ-э-э… берет свое, поэтому…

Сайари, стоявшая рядом, шмыгнула носом. Я тоже вздохнула, переступив с ноги на ногу, чувствуя, как давят пальцы новые туфельки, купленные только вчера на рынке. Трисс настояла, заверив, что покупки улучшают настроение, порядком подпорченное похищением, значит… В ответ мы просто обязаны обновить гардероб! Тащить же накупленное – обувь, отрезы ткани на платья и нижние сорочки – пришлось телохранителям, приставленным Этаром Хаасом. Мы их быстро вычислили. Как только из дому вышли, так сразу же и вычислили. И если татуированные головорезы из отряда Хёнси думали, что им удалось затеряться среди толпы, они ошибались!

– Сейчас будет представлять новых преподавателей, – шепнула Сайари. – Говорят… – бросила на меня быстрый взгляд синих мечтательных глаз. – Скоро узнаем, правду ли люди говорят!

– Ты это о чем?

– Т-ц-ц! – зашипел на нас староста – светловолосый, голубоглазый здоровяк.

Молодецкий румянец на щеках, непокорная челка… Северянин, уверена. А еще – погибель для девичьих сердец. Правда, моему сердцу взгляды симпатичных парней не страшны. Дернула головой, отгоняя непрошенные мысли об Этаре Хаасе и совсем уж странные о Чиаро Вазе, тут же вспомнив, что мои волосы… На голове – непривычная, тяжелая прическа из уложенных в корону кос.

– Привыкай, подружка! – сказала этим утром Трисс, заколов мои непослушные локоны шпильками и заговорив их неизвестными заклинаниями. – Тайная магия Мергольдов, – смеясь, пояснила мне. – Передается из поколения в поколение. У нас в семье у всех знаешь, какие гривы?.. Во-от! – тряхнула роскошной шевелюрой, разделенной на ровный пробор и переплетенной несколькими косичками. Маленькие жемчужинки у нее в волосах, я знала, были подарком Антора. – Попробуй их расчесать и уложить! Без магии не обойтись!

Может, она пригрозила непослушным локонам древним бабушкиным проклятьем – Трисс хвасталась, что та, хоть и Светлая, но не чуралась Темной магии, – но и моя «корона» из кос держалась, словно настоящая, заставляя меня распрямить спину и гордо держать голову. Было перед кем! С момента, как, немного нервничая, вошла в аудиторию, в которой собирался третий курс факультета Светлых Сил, я постоянно чувствовала уколы недоуменных, оценивающих взглядов.

Это ведь третий курс, Лайне, третий!..

Адепты не понимали, каким образом я здесь очутилась, и не пытались скрывать свое недоумение. Слишком уж быстро тот факт, что меня перевели с первого, стал достоянием общественности, и общественность не собиралась спускать этого мне с рук. Парни – двадцать из тридцати адептов третьего курса – смерили меня взглядами – кто-то безразличным, кто-то заинтересованным, – но промолчали. А вот девушки…

– Смотрите-ка, деревенский самородок! – услышала за спиной. Повернулась. Манерная темноволосая девица окинула меня пренебрежительным взглядом.

– Интересно, чем она магистров убедила? Загадка! – поддакнула ей вторая – смуглая, вертлявая. – Пусть мордашка красивая, но этого недостаточно, чтобы перейти сразу на третий!

Хотела ответить, но не успела. Подошла Сайари, взяла меня за руку, демонстрируя свое расположение, свою защиту.

– Ты хоть и Светлая, Марион, а как была гадюкой, так и осталась! – заявила она манерной девице, ничуть не смутившись при виде ее окрысившегося лица. – Да и ты бы, Тахита, помолчала! Для меня тоже загадка, как вас до сих пор из Академии не вышвырнули. Если только… – Сайари округлила глаза, затем весело произнесла: – Магистру Ромэру для его экспериментов требуется постоянная доза змеиного яда, вот и держит вас под рукой.

Девицы фыркнули возмущенно, но связываться не стали.

– Заучка ненормальная! – огрызнулась Марион, подхватила Тахиту под руку, и подруги удалились.

– Спасибо, – поблагодарила я Сайари, – но не надо меня защищать. Я и сама могу за себя постоять.

Тут зычный бас, усиленный магией, разнесся по аудиториям Академии, созывая адептов на построение на улице.

В коридоре мы столкнулась еще и с леди Айрин. Той самой, что невзлюбила меня со дня поступления. Не везет, так не везет! Она стояла в коридоре, словно королева, в окружении трех девиц, взиравших на нее с подобострастными лицами. Вещала. Я особо не прислушивалась, но, кажется, в ее речи были и Гридар, и королевский бал, и…

– Дочь члена правления Юго-Западной Купеческой Лиги, – шепнула Сайари. – Еще та штучка! С норовом.

– Откуда ты ее знаешь?

– Встречались. Мои родители – в Магическом Совете Хольберга, – хмыкнула девушка.

– Я ее знаю! – услышала звонкий голос Айрин. – Ну-ка, постой!

Неужели это мне? Повернулась, встретилась с высокомерным, холодным взглядом. На мантии леди Айрин – золотая обстрочка. Поясок на талии не по правилам Академии, диадема в волосах. Блеснули золотом браслеты, когда она убирала темный локон, упавший на лицо. У меня же из украшений – три звездочки на левом плече – чуть выше уровня сердца. Знак третьего курса. Но при виде их настроение леди Айрин испортилось. Ее лицо вытянулось, словно она разглядела на моей ученической мантии вселенскую несправедливость.

– Пойдем отсюда, Лайне! – сказала мне Сайари. – Здесь слишком сильный сквозняк от пустых мыслей в пустой голове.

– Выскочка! – произнесла мне вслед Айрин. – Где твоя книга, святоша? Или позабыла своего Единобога?!

Я улыбнулась в ответ. Как можно забыть то, вера во что живет в сердце? А книга… Книга мне ни к чему. Готер меня в этом почти убедил, затем был шанс убедиться самой.

– Может, мне ее проклясть? – деловито поинтересовалась подошедшая Трисс.

Подхватила меня под руку с другой стороны. Я знала – Трисс задержалась, потому что договаривалась с братьями. С Мергольдами мы собирались отметить начало учебного года, пройтись по шумной ярмарке, затем завернуть в новую кондитерскую, в которой подавали шоколад – сладкий экзотический напиток, завозимый из Островного Королевства. После отметить еще раз, но уже дома, в семейном кругу, который стал еще шире. Я… Вернее, мы с тетушками – Милодара и Чарити меня поддержали – решили не отдавать Патрика Скуола в приют и теперь оформляли документы на опекунство. А еще – подыскивали мальчикам новую школу.

– Рыжая дура! – огрызнулась Айрин. – Проклянешь?! С чего бы это? Ты же Светлая!

– Иногда я в этом сомневаюсь! – сказала Трисс таким тоном, что королева первого курса решила с ней не связываться.

Подхватила подол дорогущей мантии и, фыркнув, пошла прочь. И свиту свою увела. Я посочувствовала Трисс – ей с Айрин еще пять лет учиться, когда нам с Сайари только три. Хотя… Дочке богатея не поздоровится, если она будет задирать подругу. Трисс палец в рот не клади – откусит, затем, по ходу, еще и проклянет. Светлая от кончиков пальцев до рыжеволосой макушки, но, если рассердить, она могла и из Темных потоков зачерпнуть…

Антор потом ее спасет. Защитит, выгородит от всего и всех. Ведь у них любовь! Замечательно все у них сложилось, и подруга сияла, несмотря на то, что на лице еще угадывались едва заметные следы от синяков. Все из-за позавчерашнего, ужасного дня. Вернее, страшной ночи, которую магистр Чиаро Ваз даже предложил нам с Трисс стереть из памяти. Мы отказались. У Трисс были свои причины – первый поцелуй, как-никак! – я же хотела навсегда запомнить предрассветный час, когда давно протоптала в ковре тропинку – не могла ни есть, ни спать, ни сидеть, не понимала, что делать – бежать, звать на помощь или вновь пытаться слиться с Аришшей, чтобы улететь на драконьих крыльях в темень ночи. Ведь там мои любимые и родные подвергали свою жизнь опасности!

Наконец, вспыхнул, разбегаясь в стороны, портал. В гостиную – три догорающих свечи на столе, два магических светлячка, дремлющая на софе тетя Чарити, которую я укрыла пушистым пледом – шагнул Антор, держа неподвижную, безвольную Трисс.

– Боги! – воскликнула я, уставившись на тонкую свисающую руку. Затем на окровавленное лицо девушки. – Антор!

– Ее били, – коротко отозвался брат, – и я ее усыпил. Убрал следы побоев, но…

Выглядел он страшно. В крови – своей или чужой – не разберешь. Скулы сжаты, лицо осунувшееся, жуткое, словно он – только что поднятое черными некромантскими силами умертвие, готовое крушить и ломать тех, кто потревожил его покой.

– Я… Я позабочусь о ней! – сказала ему. – Все, все исправлю! Неси… Туда, – кивнула на софу, с которой уже поднялась, спешила к нам тетя Чарити. – Клади. Осторожнее!

– С ней все будет в порядке, – произнес брат замороженным, лишенным эмоций голосом. – Если только…

Тетя Чарити уже отдавала приказы слугам – принести теплую воду, корпию для обработки ран, потому что я, недавно и вполне успешно руководившая больницей Хольберга, растерянно смотрела на подругу, не в состоянии вымолвить ни слова, чувствуя, как трясутся руки.

– Мне надо идти, Лайне! – произнес Антор после того, как уложил Трисс на диван. Коснулся, погладил ее по щеке. Неожиданное проявление нежности вызвало у меня неконтролируемый поток слез. – Она проспит до утра.

– Как… Как остальные? – закусив губу, спросила у него.

– Все живы. Епископ мертв, – ответил он, разгибаясь. – Твой брат его прирезал раньше, чем Ильсар. Наш Темный друг немного расстроен, – маг слабо улыбнулся. – Прибыло подкрепление.

– Д-да! А…

– Ар-лорд жив. Чиаро тоже. Твой брат ранен, но Хаас о нем позаботился. Детей нашли. Некоторым нужна помощь.

– Я…

– Без тебя обойдутся.

– Да-да, конечно! Конечно же, Трисс!.. Я о ней позабочусь.

– Твоя главная задача на сегодняшний день – оставаться в тени. Не привлекать к себе внимания. Никто не должен знать, что ты… Вернее, почему ты оказалась в том замке. Уяснила? – схватил меня за плечи. Встряхнул. – Уяснила?!

Он никогда еще не говорил со мной в таком тоне.

– Д-да! – выдохнула в ответ. – Уяснила!

Он ушел, а я просидела с Трисс до утра. Девушке снились кошмары, она ворочалась, стонала и вскрикивала, но все никак не могла очнуться, скинуть оковы магического дурмана, в который погрузил подругу Антор. Мы с тетей Чарити ее раздели, обработали почти затянувшиеся раны на лице и на руках. Затем я залечила кровоподтеки и на всякий случай влила в Трисс половину своего резерва. С ней все должно быть в порядке – в физическом плане. Но как быть с душевными ранами? Догадалась. Приложила к ее лбу руку. Видимо, дошла до предела отчаяния – корила, казнила себя не хуже Этара Хааса, который жалел, что не оказался рядом в нужный момент. Короткая молитва и…

В какой момент я поняла, что книга дяди Никласа – лишь записки о путешествиях, а вовсе никакой не артефакт? Лишь человек – истинный носитель благости Богов.

Из моих рук полился свет. Трисс заворочалась, закрутилась на кровати. Затем вздохнула и… улыбнулась во сне. Я устроилась рядом с ней. Зевнула, заворачиваясь в одеяло.

Магистры вернулись на рассвете. Втроем. Мы с Трисс спали на софе в гостиной, когда открылся портал. Поднялись, вернее, подскочили. Спросонья запутались в одеяле, чуть не упали на пол. Распутались, поправили одежду, волосы. Тут Антор протянул руки, и Трисс бросилась к нему на шею. Я улыбнулась, увидев, как он ее поцеловал. Еще и еще раз. Затем больше не смотрела – любви не нужны свидетели. Повернулась к двум магистрам, но тут Темный раскрыл объятия.

От чужой наглости я даже потеряла дар речи. Он что, шутит?!

– Перебьетесь, магистр Шаррез!

На Чиаро не смотрела, но, кажется, он и сам догадался, что тоже перебьется. Хотя Аришша толкала меня на безумства. Как по-другому назвать то, что захотелось прильнуть к чужому плечу, из-за которого выглядывала рукоятка меча с выгравированным рисунком – дракон с синим камнем в пасти?

– Я особо и не надеялся, – ничуть не смутившись, заявил Темный маг, – но попробовать стоило. Никогда не знаешь, когда на тебя… гм… снизойдет божья благодать.

– Советую вам поискать ее в другом месте!

Мой ответ вызвал улыбку на усталом лице Чиаро Ваза. Опомнившись, я пригласила мужчин за стол. Вернее, предложила для начала смыть кровь с рук, сама же поспешила на кухню – подальше от взгляда магистра драконьего факультета, от которого по телу разбегалось непрошенное, нежданное тепло. Решила по-быстрому собрать завтрак и за едой выпытать подробности штурма замка. Слуг и тетю Чарити будить не стала – ночь выдалась нервная, беспокойная. Тетушка спала в своей комнате, выпив успокоительную настойку. Кухарка… Про кухарку не додумала – тут спустилась разбуженная Милодара и прогнала меня к магистрам, сказав, что сама все приготовит.

В гостиной уже хозяйничал Ильсар Шаррез. Достал из большого скрипучего буфета в углу комнаты две бутылки. Бренди и…

– Токайское, для девочек, – пояснил мне. Открыл пробку, принюхался. – Хорошее, зараза! Где у нас бокалы, моя дорогая воспитанница? Этим можно не наливать, – кивнул на брата и подругу, сидевших на софе. – Любовь пьянит, а нам больше достанется.

– Магистр Шаррез! – воскликнула я возмущенно.

– Ильсар, – напомнил он.

– Вы как всегда…

– Совершенно неотразим? – деловито поинтересовался он.

– Совершенно, совершенно невыносимы!

Мое замечание его развеселило.

– Друг мой Чиаро, – магистр повернулся к дракону, смотреть на которого я избегала. – В этом доме мы с Антором оставили неплохой запас спиртного на черный день. Подозреваю, он настал, этот самый день! Предлагаю выпить за славные подвиги и за то… Гм… Епископ мертв, Лайне! К моему несчастью, убил его не я, а полоумный рыжий, который оказался твоим братом.

– Осгорн… Его зовут Осгорн! – прошептала я.

– Пока наши крылатые… гм… друзья атаковали замок с воздуха, мы с Антором шли по следу, тянущемуся из винного погреба к покоям Готера. И, скажу тебе, наш путь был усеян трупами. Трупов было много, Лайне!

– Ильсар! – поморщился магистр Ваз. – Не стоит ее пугать.

– Мне давно уже не страшно, магистр…

– Чиаро, – подсказал он. – Зови меня по имени.

Повисла неловкая тишина, которую разрушил Темный маг, принявшийся шарить по буфету. Что-то уронил, выругался. Зажег магический светлячок. Снова что-то уронил. Раздался звон разбившегося бокала.

– Ильсар, да идите же вы… Сядьте! – я подошла, отняла у магистра бутылку. – Позвольте мне. Сама вам налью! Все же дочь трактирщика…

– Не скромничай, моя дорогая! Но, пожалуй, на этот раз я соглашусь. Мой друг, – Темный маг повернулся к Чиаро. – Думаю, стоит пользоваться моментом! Когда еще твой кубок наполнит внучка Старого Короля?

Потопал к столу, сел. Я же достала пять бокалов из темного граненого стекла. Взялась за пузатую бутыль бренди, вспомнив, как Осгорн зашвырнул подобную в огонь на кухне епископа. Неожиданно почувствовала прикосновение чужих рук. Вздрогнула. Сердце забилось, застучало заполошно. Нет, не Ильсар Шаррез! Повернулась. Магистр Ваз забрал у меня бутылку. Поставил на комод, вновь коснулся моих ставших безвольными рук. Улыбался, хотя вокруг светлых глаз залегли маленькие усталые морщинки.

«Мой! – промурлыкала драконица. – Наш!»

– Твой мучитель мертв, – произнес Чиаро.

«Прекрати, Аришша! – попросила я драконицу, прежде чем она вновь затянула известную мне песню. – Я уже знаю, что он – твой. Но не наш!»

– Если ты хочешь забыть об этом дне, я сотру твои воспоминания. Останется лишь легкое недоумение, которое, думаю, со временем забудется.

– Но…

– Драконья магия, – отозвался Чиаро Ваз. Взглянул мне в глаза. – Я уже делал подобное для той, кто мне дорог. С той, кого я любил, люблю и буду любить до тех пор, пока бьется мое сердце.

– Вы…

Мне хотелось, чтобы он ушел. Провалился сквозь землю. Исчез из моей жизни. При этом – чтобы вот так держал меня за руки. Всегда, везде.

– Отпустите меня, магистр Ваз. И никогда так больше не делайте! Я не шутила про монастырь…

Отпустил.

– Аришша, – невозмутимо продолжил он. – Я стер часть ее памяти. По ее же просьбе.

«О чем он говорит?» – спросила драконицу.

Она не знала. Я порылась в ее воспоминаниях, которые стремительно становились моими, вплетались в ткань моей жизни, словно я одновременно выросла в тишине Волчьего Дола и на зеленых островах Драконьего Королевства.

– Ничего не помню! – сказала ему. – Вернее, она… ничего не помнит.

Чиаро Ваз улыбнулся. Счастливо, спокойно. Морщинки разгладились, и я осознала – это был первый раз, когда мы разговаривали с ним об Аришше.

– Так и должно быть. Мы улетели в Кемир, чтобы начать все заново, – произнес дракон. – Я сделал все, чтобы Аришше ничего не напоминало о произошедшем в Заребе.

– А что произошло в Заребе? О чем она хотела забыть? – спросила у него.

Тут магистр Шаррез поинтересовался, где, демоны нас побери, его бренди. Затем появилась Милодара и позвала меня на кухню. Вернувшись, я обнаружила за столом Антора и Трисс. Магистры разговаривали о законниках, Магическом контроле и о том, что в Хольберг, скорое всего, прибудут важные шишки из храмового ордена и дознаватели из столицы. Магистр Ваз тоже участвовал в беседе, но… Между нами витал призрак незаконченного разговора. Хотя между нами и без него набралось слишком много призраков! Один из них – наполненная запахом роз и светом множества свечей комната, где…

Неожиданно раздался стук в дверь – мы обзавелись бронзовым молотком, похожим на тот, что я видела на двери дома магистра Шарреза в мой первый день в Хольберге. Молодой парнишка-посыльный принес письмо и сказал, что дождется ответа, если получатель того захочет.

Получатель, то есть я, сломала сургучную печать – распахнутые крылья – и уставилась в пергамент. То ли от усталости, то ли от нервов кружилась голова, и строчки прыгали перед глазами. Письмо было официальным, сухим, словно милорд Этар Хаас чувствовал, что буду читать его под перекрестьем множества взглядов, а потом меня еще и бесцеремонно спросят о содержании. Магистр Шаррез, как всегда, был совершенно неотразим… Тьфу ты, невыносим!

– Милорд Хаас взялся контролировать расследование, – сказала я мужчинам. Трисс, судя по выражению лица, витала в облаках, и ей было не до епископа, – несмотря на то, что недавно сложил полномочия. Он пишет, что банда Мавки поймана. Вернее, то, что от нее осталось. Рыжего мага, который нас похитил, пока еще не нашли, так же, как и отца Ферода. Зато в кабинете епископа обнаружили довольно интересную переписку. Милорд Хаас не вдавался в детали, лишь упомянул, что в столице ею, несомненно, заинтересуются.

– А дети? – спросила появившаяся в гостиной тетушка Чарити.

Она выглядела бледной в светло-коричневом платье, но такой же бодрой, как всегда.

– Детям в замке сотрут память, – произнес магистр Ваз. – Затем вернут в приюты.

– Да, – согласилась я. – Этар… Милорд Хаас упомянул, что попробуют найти и тех, кого епископ отправил на каторгу.

– Звучит неплохо, – отозвался противный магистр Шаррез. – Посмотрим, что выйдет из его благих намерений.

Еще была короткая приписка, которую я собиралась не доносить до общественности. Она предназначалась только для меня. Осгорн ранен, но рана его не смертельная. Пока что он находится в доме Этара, но ярл Хёнси готов взять его в свою команду. И еще…

«Я всегда буду рядом. Помни об этом. Этар».

Затем – размашистая подпись, в которой, сколько ни старалась, не угадала ни букв его фамилии, ни инициалов. Язык ар-лордов, пришедших из другого мира… Попросив посыльного подождать, написала краткую благодарственную записку милорду Хаасу. Ничего личного, Лайне! К письму приложила письмо для Рыжа. Старательно выводила буквы – брат с грамотой не особо дружил. «Осгорн, – писала ему, – милорд Хаас дает тебе еще один шанс. Воспользуйся им, дубина стоеросовая! Не вздумай ничего испортить и спаси в два раза больше душ, чем загубил. Я хочу снова тобой гордиться. С сестринской любовью, Лайне».

Я была уверена, что Этар передаст письмо брату, и тот с помощью ар-лорда и моими молитвами встанет на путь исправления. С его-то опытом и боевыми навыками!.. Из Рыжа выйдет отличный телохранитель.

Правда, на следующий день я не увидела ни Осгорна – похоже, тот еще не оправился от ран, ни Этара Хааса, который обещал быть рядом, но вместо этого, подозреваю, занимался выгребной ямой – делом епископа Готера. Зато ребята Хёнси усиленно делали вид, что интересуются отрезами тканей с востока и обувью, привезенной, по словам торговца, из самой столицы Гридара – ведь Трисс потащила меня на рынок.

Потом – Академия Хольберга, учебная мантия, парадная прическа, непривычные туфли и… однокурсники, с которыми предстояло учиться еще три года. И вот я стою, слушаю архимага Тангриха, представляющего новых учителей, понимая, что и со старыми-то не знакома.

– Магистр Эрле. Факультет Темных сил, «Яды и противоядия», – учителя поднимались на помост к Тангриху. – Магистр Сольяр присоединится к Факультету Светлых Сил. В его ведении Руническое письмо и древние языки. И… Итак… Гм… Внимание, адепты! – архимаг Тангрих кашлянул, затем взял многозначительную паузу. – Самое ценное пополнение в рядах Академии Магии со времен ее открытия…

Сайари украдкой зевнула. Стоявший рядом светловолосый парнишка дремал с открытыми глазами, покачиваясь на осеннем ветру.

– Мы с гордостью… м-э-э… приветствуем нового учителя по физической подготовке и воинскому делу. Герой… хм… гм… Кемира и освободитель Хольберга, – торжественно возвестил ректор, словно зазывала на ярмарке. – Наш славный бывший генерал-губернатор!

В ушах зашумело. Рядом выдохнули восторженно, зашептались. Раздались хлопки.

– Милорд Этар Хаас, – на трибуне рядом с архимагом появилась знакомая высокая фигура, – любезно согласился преподавать в Академии Магии. Так поприветствуем же его!

Взгляд по рядам. Черные глаза, которые, казалось, видят только меня, и… Отзвук ментальной магии, шепот магистра Шарреза в голове: «Я не знал, Лайне!». Нет, я не собиралась падать в обморок или совершать какую другую глупость. Ничего подобного! Просто осознала то, что написал мне Этар в письме. Он всегда будет рядом. Так же, как и магистр Ваз, не собирающийся оставлять меня в покое.

На этом испытания для моих нервов не закончились. Завершив восхвалять нового преподавателя, архимаг Тангрих вновь заговорил о патриотизме, гражданском долге и подвигах защитников Хольберга во время осады города. На этот раз речь шла об адептах Академии, храбро сражавшихся бок о бок с ополчением и боевыми магами. Прозвучали имена погибших. Двое с четвертого, один с пятого курса. Вздохи и сдавленные рыдания тех, кто их знал. Маги вновь расцветили небо в честь государственного флага Кемира. Выдержав минуту тишины, ректор вернулся к живым. Вернее, стал называть имена тех, кто участвовал в обороне Хольберга. И я… Я честно понадеялась, что меня это не коснется. Да, участвовала, но ведь успела только-только поступить! Хотя, заслышав, что академический совет при поддержке городского магистрата принял решение вернуть смелым адептам всю сумму за обучение и даже назначить символическую стипендию, на долю секунды у меня мелькнула жадная мыслишка…

Как же не стыдно, Лайне Вайрис!

…Но ведь тогда бы Академия выплатила деньги магистру Шаррезу, внесшему полную сумму за мое обучение и не желавшему ничего слышать о возврате долга!

Прозвучали имена пятикурсников, потом перешли к четвертому курсу. Я улыбнулась Кайлу, вспомнив, как мы спасались из падающей башни. Затем третий. Первым прозвучало имя нашего старосты. Тэй Миррар. Кивнул с достоинством, покосившись на меня. Хотел что-то сказать, но… Тут произнесли и мое имя, вогнав меня в ступор. Хлопок по плечу:

– Молодец, Лайне! – голос Сайари. – Горжусь тобой!

Остальные гордиться не спешили, особенно жеманные девицы, которым я сразу не понравилась. Лица вытянулись, словно их накормили лимонами – кислыми фруктами, что завозили из Островного Королевства.

Тэй окинул внимательным взглядом голубых глаз.

– Присмотрюсь к тебе, малявка! – сказал мне.

Дернул головой, скидывая с загорелого лба непокорную светлую челку. Подмигнул со значением.

– Не советую, – отозвалась тоскливо, подумав о сонме тех, кто уже за мной присматривал. – Затопчут.

И тут…

– В этом году присуждается особая, повышенная стипендия. Орден Лекарей Южной провинции желает наградить ту, кто…

Я застонала, затопталась на месте, не зная, куда деваться от распирающего грудь предчувствия. Боги! Нет, демоны! Захотелось, как этому, одному из первых осенних листьев, сорванных с группы тополей, растущих около стадиона, улететь, подхваченной ветром, потому что… Знак Ордена Лекарей вспыхнул огнем на руке, не оставляя ни единого шанса усомниться: речь пойдет обо мне, и это вряд ли добавит мне популярности.

– Лайне Вайрис! – торжественно возвестил архимаг Тангрих.

Удивленный шепоток, очередные поздравления Сайари. Взметнувшиеся от изумления светлые брови старосты. Аплодисменты. Громкие со стороны преподавательского состава и адептов факультета Светлых сил, жидкие хлопки со стороны Темных. А еще… Старшекурсники-драконы, проходившие практику во время эпидемии в больнице Хольберга, устроили настоящую овацию, смутив меня окончательно. Интересно, это они сами… Или любимый декан подговорил?!

На этом торжественная часть закончилась, но я понимала: впереди учеба, во время которой на милость судьбы рассчитывать не придется.

Глава 8

Я ожидала проблем с любым из предметов в заковыристом расписании третьего курса Светлых Сил, пергамент с которым мне выдали в деканате после того, как поставили магическую метку Академии Хольберга. Молодой темноволосый маг завис на секунду, уставившись на ощерившуюся пасть «Псов Короля» на моей руке, затем перевел взгляд на круг Единства со спиралью Познания «Ордена Лекарей». Брови полезли вверх, но он справился с замешательством, и я все же получила печать с вензелем Академии и заветный список. Шла по коридору по направлению к корпусу Светлых, где должен был пройти первый урок, вчитывалась в названия лекций, прикидывая… Меня многому научила магиня Сивисса, к тому же почти все лето я занималась под неустанным наблюдением двух магистров. Светлая Магия, Темные Силы, владение Стихиями, общеобразовательные науки. При этом понимала – проблемы могут возникнуть с любым из предметов, но уж точно не с «Физической подготовкой и Боевым искусством», которые вел милорд Этар Хаас! Ведь отец хорошо нас подготовил – Осгорна и меня. Брат во-он как ловко резал народ, я же… Я выросла с луком в обнимку.

Но я ошибалась, и еще как!

Думала, провалюсь на «Рунах и Древних Языках», первой моей паре, на которую шла с некоторой опаской. В полупустой аудитории заняла последнюю парту в правом ряду, как раз возле окна с видом на стадион, на котором уже собирался один из старших курсов факультета Темных Сил. С трудом заставила себя отвлечься от созерцания… Вернее, от ожидания преподавателя по физической подготовке и боевому искусству.

Нет, Лайне, тебе не нужен Этар Хаас… Тебе вообще никто, никто не нужен!

Сняла с шеи маленькую чернильницу с пером, развернула чистый лист пергамента, сложила аккуратной стопкой книги по предметам третьего курса, которые с трудом добыла после долгой и продолжительной толкотни в библиотеке. Настроения там были более чем взвинченные. Причинять вред другим адептам запрещено, но… То и дело сверкали молнии Светлой, а в ответ им огрызались отблески Черной магии. Я почувствовала три проклятия как минимум пятой ступени, выдохнула изумленно, закрутила головой, пытаясь найти тех, кому прийти на помощь пока не поздно, но… Но и те, кого прокляли, в долгу не остались.

Наконец, мы с Трисс все же получили затертые почти до дыр учебники у пышнотелой библиотекарши с выражением вселенской усталости на лице и отправились отмечать начало учебы с братьями подруги. Затем – домашний ужин с магистрами. Кухарка превзошла сама себя, так же, как и магистр Шаррез, веселивший нас с Трисс до коликов в животе рассказами о проделках адептов. Это было вчера, а сегодня… Еще раз переложила учебники, но уже в другом порядке – как лекции в расписании на этот день. Сначала – «Руны», затем – «Мироустройство», «Стихийная магия», «Лекарское Дело», «Основы Некромагии» и… учебник по драконьему языку.

Боги, будьте ко мне милосердны!

– Волнуешься? – спросила подошедшая Сайари, одетая, как и все адепты, в коричневую ученическую мантию. Тряхнула черными кудрями, собранными яркой синей лентой. Улыбнулась, положила на парту свою стопку учебников.

– Нет, – сказала ей, качнув головой. Затем призналась: – Если только самую малость.

– С тобой сяду! – заявила девушка не столько мне, сколько двум парням, пытавшимся взять штурмом свободное место за моей партой. А ведь я раза четыре сказала, что занято!

Сайари окинула взглядом аудиторию, словно предлагая кому-то возразить, и вот тогда… Смельчаков не нашлось. Я чувствовала – у девушки очень сильный дар не только к Светлой, но и к Темной магии. Почти такой же, как и у меня.

– Конечно, – выдохнула счастливо. – Конечно же, Сайари!

Только успела разложиться, как уже подскочили, приветствуя вошедшего седовласого преподавателя. У страха глава велики, и когда магистр Сольяр решил проверить в письменной форме, что усвоили адепты Светлых Сил к третьему курсу из Древнего, Сакрального языка, я вспомнила все, что знала. Вернее, чему научила магиня Сивисса. Этого вполне хватило, чтобы заслужить похвалу магистра. «Отличные работы… – он порылся в пергаментах, – у Лайне Вайрис, Тэя Миррара и Сайари Рисааль. Остальные тоже порадовали, но… Не все, не все!»

Те, кто не сумел сделать утро магистра Сольяра приятным, познали тяжесть его разочарования, вылившееся в солидное домашнее задание. Мы же с Сайари продолжали радовать преподавателей на факультете Светлых Сил. Следующим был Антор, которого за последний месяц я отвыкла называть «магистр Дьез». Троюродный брат вел несколько общеобразовательных предметов, к которым меня усиленно готовили, так что на все вопросы по «Мироустройству» ответила с легкостью.

Со стихийной магией возникли некоторые проблемы, которые преподаватель, магистр Шруц, коренастый коротышка, охарактеризовал кратко: «Хаотично, Лайне Вайрис, но… красиво!». На его занятии мы работали поочередно с каждой из Стихий. Вода, Земля, Воздух, Огонь… Огонь нам с Сайари поддавался лучше всего, и мы даже устроили над нашей партой небольшой фейерверк, заслужив одобрение учителя. Аришша предложила добавить из своего арсенала, но я побоялась, что драконье пламя вызовет ненужные вопросы у магистра Шруца.

Я знала, что стихия Огня станет у меня рабочей, в отличие от старосты, у которого лучше всего выходили заклинания Воздуха. Когда на нас посыпался ледяной град, который, перепутав заклинание, сотворила невысокого роста симпатичная девчушка, Тэй накрыл класс магическим щитом раньше, чем это сделал магистр Шруц. За это староста получил первое «отлично» в оценочный табель, окинул притихших сокурсников взглядом победителя. Задержался на мне, подмигнул.

– С ним поосторожнее, – предупредила подруга. – Побереги свое сердце. Оно тебе еще пригодится. Тэй – еще тот жук! Из-за него столько уже рыдало и рыдать будет… А сколько пыталось напоить его приворотным зельем!

– Ну и как? – поинтересовалась у Сайари. – Напоили?

– Да никак, – девушка пожала плечами. – Поили, сама видела. Наверное, носит с собой противоядие, потому что ни разу не сработало. Мое дело предупредить.

– Спасибо, – поблагодарила подругу, подумав, что если старосте случайно снесут голову те, кто за мной присматривают, противоядие в этом случае не поможет.

С лекарским курсом проблем тоже не возникло. Лишь немного испортилось настроение при виде явного неудовольствия, написанного на лицах некоторых сокурсниц. На руке я носила такой же знак, что и магиня Элевейс, появившаяся в аудитории за несколько минут до начала урока. Преподавательница подозвала меня и передала привет от магинь Рисанир и Лливиды, которой я задолжала выпитое магистрами Темной и Драконьей магии из ее тайника. Затем мы обсудили особенности лечения… много чего. Начали открытыми переломами, закончили родильной горячкой. Из-за последней завистливые сокурсницы скисли окончательно, а вот сокурсники, подозреваю, слегка зауважали.

Темные… Темных во всей красе представил магистр Шаррез, который вел у нас «Основы Некромагии» и «Защиту от Темных Сил».

– Вы, Светлые, совершенные бездари в этой, не побоюсь сказать, прекрасной науке! – с ходу заявил он.

Дернул головой, откидывая с лица черные, словно воронье крыло, длинные волосы. Насмешливо прищурив глаза, выловил из кармана мантии… дохлую крысу.

Продемонстрировал ее притихшей аудитории, затем с явным удовольствием положил на первую парту. Марион и Тахита заскрипели стульями, стараясь отодвинуться как можно дальше от неприятного соседства.

Движение руки магистра, и… Я так и не разобралась, что он сделал. Совершенно неизвестная, не поддающаяся моему пониманию магия! От нее зашевелился длинный облезлый хвост. Мертвое тело задергалось в конвульсиях, и я непроизвольно раскрыла рот, потому что крыса поднялась на лапки, затем, словно сомнамбула, двинулась к темноволосой Тахите. Аудитория наполнилась визгом, занявшимся с первой парты и со скоростью лесного пожара распространившимся по остальному классу.

Магистр Шаррез болезненно поморщился. Легкое движение тонкими длинными пальцами, унизанными кольцами. Вновь заволновались Темные потоки, и излишне громкие девицы лишись дара речи.

– До конца урока, – пояснил магистр Шаррез. – Несмотря на слабые нервы у некоторых Светлых, основы некромагии знать вам не помешает. Всех тайн древнейшего ремесла от меня вам не дождаться, зато в конце курса обещаю экзамен, – улыбнулся кровожадно, – и всего лишь одну попытку его сдать. Кто не сдаст, оживлению не подлежит!

Однокурсники сдавленно вздохнули, зашептались, переглядываясь. Одна лишь Сайари уставилась на магистра со странным, вернее, мечтательным выражением на лице.

Затем… Боги! Она вытянула ленту из волос, тряхнула головой, позволив черным кудрям рассыпаться по плечам, живописными волнами обрамляя ее подвижное красивое личико. Я потеряла дар речи, с раскрытым ртом уставившись на подругу. Неужели это из-за него?! Вернее, для него?.. Она ведь – Светлая, а магистр – еще тот… Еще тот жук!

– Ты! – неожиданно Ильсар Шаррез повернулся к нашей парте. Вытянул палец. – Ты все еще жива! – произнес обреченно.

– Я? – растерянно переспросила у него.

Ну да, жива! И вчера тоже не сказать, чтобы была особо усопшей – он ведь ужинал с нами и довел до слез своими шутками. Оказалось, речь шла не обо мне.

– Этот курс обещает быть все так же непростым, – пробормотал Ильсар Шаррез, глядя на Сайари.

Подруга виновато улыбалась.

– Два раза взорвала лабораторию в прошлом году, – шепнула мне. – Когда мы у магистра Шарреза зельеварение проходили.

– Зачем?

Сайари вздохнула.

– Думала, обратит на меня внимание, – призналась мне. – Спасать кинется или же после уроков оставит. Ну, чтобы проделать со мной работу… Работу над ошибками, – произнесла мечтательно.

Вздохнув, уставившись на высокого, худого магистра.

– И как?

– Да никак! Я уже больше не надеюсь, потому что ему совсем, ну нисколечко, совершенно не нужна!

– Сайари… – растерянно протянула я.

– Разговоры на последней парте! – рявкнул магистр Шаррез. – Еще одно слово, и факультет Светлых Сил обзаведется двумя новыми умертвиями.

Мы переглянулись, дружно захлопнув рты. Перспектива бродить умертвиями по коридорам Академии не впечатляла. Мало ли, вдруг магистр не шутит? Вскоре он начал рассказывать об азах древней науки, полностью завладев вниманием аудитории, пока к концу занятия я не уставилась в окно. Рука устала выводить буквы, а голова ничего не соображала… На стадионе, разбившись на пары, рубились на мечах адепты, сменившие ученические мантии на серые штаны и туники. Среди них, я видела, расхаживал высокий, одетый в черное бывший генерал-губернатор, нынешний преподаватель Академии Магии. Встреча с ним ждала третий курс Светлых на последнем уроке.

Вздохнув, уставилась на подоконник. Вернее, на мертвую муху, что тихо и мирно лежала, сложив лапки. Подозреваю, давно уже лежала, прожив достойную мушиную жизнь. Я попыталась вспомнить, как забурлили Темные потоки за миг до того, как магистр Шаррез оживил крысу. Пусть не знала формулы заклинания, но восстановила в памяти отчетливую картинку, вернее, ощущение, которое и попыталась повторить. Покосилась на учителя, который выводил на доске прописные истины – то, чему меня давно уже научила Ди-Рез, значит…

– Я тоже хочу, – шепнула Сайари, рискуя превратиться в Светлое умертвие. – У меня папа – Темный, так что… Нет, здесь не так, а вот так!

Она вплетала в мой довольно сложный рисунок свой узор, порядком зачерпнув из Темных потоков. Отличный, неожиданный узор – новые узелки и несколько плетений, на шаг приблизивших нас к тому, что сделал магистр Шаррез.

– Нет, все же вот так! – задумавшись, я потерла лоб. Небольшое добавление с моей стороны и… – Вот теперь очень похоже. Сейчас!

Взмахнув рукой, активизировала заклинание. Первую секунду ничего не произошло, затем – клянусь древними Богами Кемира, чьи имена мы повторяли на «Руническом письме»! – муха дернула лапками. Сама! Зашевелилась, запрыгала на спине, пытаясь перевернуться. Я кинула на Сайари восторженный взгляд. Получилось! Но тут…

– Ма… Магистр Шаррез! – пробормотала подруга, повернувшись к стоявшему рядом с партой Темному магу. – А мы… А мы здесь…

– Неплохо, – прокомментировал маг, рассматривая бьющееся в конвульсиях умертвие. – Вернее, отлично! «Отлично» по «Некромагии» у Вайрис и Рисааль, – возвестил он, повернувшись к застывшему классу, тщетно пытавшемуся понять, что происходит за последней партой.

Вскинул худую руку, шевельнулись украшенные кольцами пальцы, и наше умертвие сгорело заживо в Темном пламени. Или же замертво?! Я вздохнула разочарованно, но возразить не решилась.

– Остальные открыли рабочие пергаменты и записали: «Я – бездарь!» – продолжал маг. – Гм… Ну, это вы и без меня знаете. К завтрашнему дню подготовите рефераты… Вайрис и Рисааль, вас это тоже касается!

Сайари подперев голову рукой, смотрела на магистра мечтательным взглядом. Я же не понимала ее восторгов. По мне, Ильсар Шаррез – совершенно, ну совершенно невыносим!

После этой пары – давка в столовой, столики для четвертого курса, оживленное обсуждение новостей, быстрое пожатие Трисс, которая, сбиваясь, пересказывала, как прошло ее утро на первом курсе, – и мы уже спешили в корпус Драконьего Факультета на лекцию по языку и своду законов Островного Королевства.

– Представляешь, вести будет сам декан! – захлопала длинными темными ресницами Сайари.

Я ничего не ответила, потому что мы зашли в просторную, полупустую аудиторию, выстроенную в форме амфитеатра. Хотела по привычке забиться в угол, на последнюю парту последнего ряда, но Сайари потащила меня вперед, сказав, что хватит прятаться.

Так и сказала!

– Я все думаю и не могу понять… – заявила подруга, грохнув стопку учебников на первую парту, пока я тоскливо поглядывала на последнюю. Желание спрятаться от греха подальше – вернее, от магистра Ваза – боролось с инстинктом самосохранения. Ведь я не знала ни единого слова на драконьем, а Сайари могла бы взять удар на себя. Выгородить, если что. Она ведь бойкая и, похоже, у всех на хорошем счету!

Может, за исключением Темного мага.

– Так вот, я все думаю, – повторила Сайари. – Почему он не умер?

– Умер? Кто? – растерялась я. Вспомнилась муха и Темное, некромантское пламя…

– Магистр Ваз, – девушка перехватила синей лентой блестящую волну. Ясное дело – предыдущая демонстрация предназначалась исключительно для Ильсара Шарреза, магистры и сокурсники ее не интересовали. – У меня дед – дракон, и… Полно двоюродных братьев в Островном Королевстве. Я знаю, как они живут и чем дышат. Лайне, так не бывает!

– Как не бывает?

– Они не живут без своей Пары после того, как ее встретили. Проклятье или дар Дракона-Прародителя – мне сложно судить. У меня так никогда не будет – слишком уж разбавленная кровь. Но если Аришша Сигреда была Единственной для Чиаро Ваза, почему он все еще здесь, в нашем мире, когда ее давно похоронили?

От подобного вопроса мне стало нехорошо. Кровь прилила к щекам, закружилась голова. Думала было ответить, что Аришша не его… Но не вымолвила ни слова. Врать не хотела, а сказать правду не имела права. «Ангихор», магия Хранителей, последние из рода Кромундов… Кто знает, куда заведет блестящий ум и слишком уж наблюдательный взгляд Сайари Рисааль?!

– Не знаю, – сказала ей.

Девушка замолчала и больше эту тему не поднимала. Зато на драконьем она щебетала безостановочно… С магистром Вазом, который и не думал умирать. Наоборот, выглядел декан Факультета Драконьей магии сокрушительно хорошо. Черная преподавательская мантия очень ему шла, смуглая кожа оттеняла синие глаза. Движения резкие, уверенные, белозубая улыбка… Я даже залюбовалась. На миг.

Неожиданный укол в сердце. Странное чувство – мне захотелось напомнить Сайари, что магистр Ваз… «Мой, только мой! Наш!» – промурлыкала Аришша.

Магистр дернулся, словно услышал голос, только что прозвучавший в голове. Уставился на меня, да так, что смутил окончательно. «Аришша, прекрати!» – попросила я драконицу. Опустила взгляд, уставившись на деревянную поверхность парты, на которой влюбленный в некую Энну не смог сдержать чувств и выжег признание драконьим пламенем.

У нас… У нас так не будет! У нас вообще ничего и никогда не будет!

Тут Чиаро Ваз спросил меня что-то на своем языке. Его вопрос прозвучал как абракадабра, набор слов, в котором я смогла лишь различить знакомые звуки. Собиралась признаться, что ничего не понимаю, ведь перевелась с первого курса на третий, а магистры пробелы в драконьем возмещать не спешили, словно забыли про этот предмет, но тут…

Внезапно я поняла все, что он сказал. Все, до последнего слова! Чиаро Ваз спрашивал, как прошел мой первый день. Аришша встрепенулась, и очередной пласт ее памяти поддался, растаял, втек живительной влагой в мое сознание. Ответ сорвался с моих губ.

На драконьем.

– «Отлично» по Темной магии у магистра Шарреза, – произнесла на чужом, но за долю секунды ставшем родным языке.

– Замечательно! – Чиаро Ваз подскочил. Прошелся по аудитории, едва сдерживая рвущееся наружу нетерпение. Черная мантия облегала высокую, статную фигуру. – Великолепно, Лайне!

– Мы с Лайне оживили муху, – похвасталась Сайари. – На «Некромагии».

– Правда, магистр Шаррез ее сжег, – пожаловалась я.

– Он об этом серьезно пожалеет, – улыбаясь во весь рот, пообещал преподаватель. – Но это, скажу я вам, очень хороший результат даже для третьего курса Темных Сил.

Заслышав это, Сайари задумалась. Магистр Ваз выглядел крайне довольным. Вернее, счастливым, и вряд ли тому причиной стала ожившая муха. Неужели из-за того, что я заговорила с ним на языке Островного Королевства? Или же из-за того, что наше слияние с Аришшей происходило быстрее, чем он думал?

– Заучки! – прошипела за нашей спиной Марион.

Тэй тем временем начал хвастался оценкой по Стихийной магии, и…

– Откуда ты так хорошо знаешь язык? – невинно поинтересовалась Сайари, захлопав длинными черными ресницами, когда магистр отвлекся на сокурсников. Дела у некоторых в драконьем шли не сказать, чтобы блестяще. – Говоришь без акцента, словно выросла в Королевстве. Ладно – я… У меня – полно крылатых родичей и целый выводок двоюродных братьев. Если парочка потеряется, никто и не заметит…

– Выучила, – вздохнув, ответила ей. – Мне легко даются языки. Он… довольно легкий.

Ну и горазда же ты врать, Лайне Вайрис! Легкий язык?! Со всеми пятью прошедшими, тремя настоящими и столькими же будущими временами? А еще шесть склонений и уйма анахронизмов, спряжения которых не поддавались логике. Их можно было либо зазубрить, либо сдаться на милость декана Ваза, признав, что драконий не для всех.

Признаваться ни в чем не стала. Ни Сайари, ни декану Вазу. Магистр был в ударе, урок прошел замечательно. Закончив мучать адептов расспросами, преподаватель сделал краткий экскурс в историю Островного королевства. Затем перед нами замелькали картинки столицы – белый мрамор храмов, ровные улицы утопающего в зелени города. Картинки с красивыми, мощными домами сменились еще более фантастическими местами. Белый песок, сине-зеленые воды океана, рифы, разрезающие волны, и плавники дельфинов, уносящихся вдаль.

Драконья магия – ожившие воспоминания декана вспыхивали в центре аудитории, вызывая восторженные ахи у сокурсников. Я тоже сидела, раскрыв рот, потому что уже видела подобное. На миг показалось, что Чиаро Ваз делает это специально для меня, выбирая места, в которых он бывал с Аришшей. Наконец, закончив с воспоминаниями, магистр заговорил о королевской династии и о том, что на троне в Заребе вот уже второе десятилетие сидит король Росс Каперунг.

– Еще есть младший принц, – задумчиво произнесла Сайари, – Дарьян. О нем магистр не упомянул. Интересно, почему?

– Наверное, забыл, – ответила я. Порылась в памяти Аришши, но и там ничего не нашла о младшем принце. Словно драконица знать не знала о Дарьяне или тоже забыла. – Может, ты ошибаешься?

– Я?! – изумилась Сайари. – Я никогда не ошибаюсь! – возмущенно произнесла она. – Лишь однажды, на втором курсе, когда случайно подлила магистру Шаррезу приворотное зелье в компот. – Вздохнула. – Мы тогда дежурили в столовой, и…

– Почему-то мне кажется, что это вовсе не было ошибкой, – улыбнулась я.

Сайари нахмурила брови.

– Конечно же, я ошиблась! Надо было больше подливать. А так – эффект сошел на «нет» уже на второй день.

– И… И как оно? – осторожно поинтересовалась у нее.

Знала, приворотные зелья запрещены. За стенами Академии за них можно получить солидный штраф, а тут…

– Влетело мне по первое число! Хотели даже отчислить, – призналась Сайари. – Ну, после того, как действие закончилось, и магистр Шаррез пришел в норму. Но до этого… – Она счастливо вздохнула. – Целоваться он умеет!

Сайари замолчала ненадолго. Я же попыталась представить ее, целующуюся с Темным магом. Представлялось легко, будто так и должно быть. Словно они предназначены друг другу, но магистр всячески сопротивляется. Исключительно из врожденной вредности.

– Дарьян Каперунг, – напомнила Сайари.

– А что с ним?

– Кто же его знает? – ответила Сайари, при этом посмотрела так, словно… Уж она-то знает! – Пропал без вести полтора года назад.

Я пожала плечами. Мало ли?! Далеко ходить не надо – в Кемире вся династия Кромундов пропала. Вернее, ее казнила пришедшая на смену. Кто разберет, что там у драконов случилось? Прирезали свои, как неугодного, или сам сбежал. Кажется, они тоже воюют с кочевниками – неугомонная Мазгул успела достать и драконов. Может, пал в Великой Степи, пронзенный стрелой?

– Лайне, задержись ненадолго, – попросил декан после занятия, когда я, решив, что драконий прошел замечательно – жертв и разрушений не случилось, нервы мои остались целы, – размышляла о последней паре.

«Физическая подготовка и Боевое искусство». Пробежка по стадиону меня не пугала, а вот насчет боевого искусства к концу учебного дня я засомневалась. Отец научил стрелять из лука, сказав, что умение владеть мечом мне ни к чему. «Всадишь в противника стрелу прежде, чем успеет замахнуться», – говаривал он.

Но… Я не заметила ни луков, ни арбалетов среди оружия, сложенного в большие бочки по краям стадиона. От этого становилось тревожно. Может, просто не заметила?! Еще больше меня тревожил сам преподаватель, милорд Хаас. Страшно предположить, что он задумал, а тут… Еще и декан!

– Да, магистр Ваз!

Подхватив чернильницу, замерла у преподавательского стола, зажав под мышкой стопку книг. Уставилась на коричневый подол собственной мантии, не решаясь посмотреть на Чиаро Ваза. Однокурсники – счастливые! – толклись у выхода, обсуждая, что нам приготовил на последнем уроке милорд Хаас. К счастью, Сайари уходить не спешила. Остановилась у двери, терпеливо дожидаясь, пока магистр Ваз соизволит меня отпустить. Еще и Тэй расположился на первой парте, поглядывал в мою сторону. Я не знала, что ему понадобилось, но… Обрадовалась такому вниманию. Перспектива остаться один на один с магистром пугала своей непредсказуемостью.

– Лайне, тебе придется сдавать экзамены за первый и второй курс по моему предмету, – начал магистр. – Я приготовил, – он выудил среди свитков, лежащих на столе, свернутый лист пергамента, – список учебников, которые тебе понадобятся. Возьмешь в библиотеке. Покажешь магине Дорее мою записку…

Отдавать свиток он не спешил. Держал в руках, рассматривая меня. Под его взглядом стало окончательно не по себе. «Аришша, помолчи! – попросила я драконицу. – Только не сейчас!»

– Не сомневаюсь, что у тебя возникнут вопросы по пройденному, – добавил декан. – Поэтому жду тебя завтра, после занятий, на консультацию.

Наконец, протянул свиток. Я смотрела на него, чувствуя, как леденеет сердце.

Консультация. Он, я и… вопросы. Слишком много вопросов! Из пройденного материала – Зареб, синее море с белыми бурунами волн, зеленые острова и мраморные ступени Драконьей Академии. Память Аришши, ставшая частью моей. В ней были его слова и поцелуи… В не пройденном осталась комната, где дрожащий огонек на свечах бросал бронзовые отблески на обнаженное тело магистра. Мне не нужна такая консультация!

– Лайне, бери же!

Взяла свиток. Легкое, едва заметное прикосновение. Его рука, моя рука… Ласка, вызвавшая дрожь в теле.

– У меня не возникнут вопросы, магистр Ваз! – сжала в руках пергамент. – Я… Я очень способная!

– Вижу, Лайне! Вернее, знаю. Но я хочу тебе помочь.

Улыбка. Взгляд синих глаз, притягивающих, словно магнит. Пришлось кивнуть. Значит, консультация…

– Можно мне идти, магистр?

– У тебя еще одна лекция?

– Да.

– До завтра! – сказал магистр.

Глава 9

И я пошла. Вернее, побежала на «Боевое искусство» вслед за Сайари и Тэем по длинному коридору с множеством дверей. Гулкие аудитории, большие залы, кабинеты магистров… Затем – вниз, по крутой лестнице на первый этаж, уворачиваясь от Темных с пятого курса, спешащих на «Проклятия и Порчу»; через Корпус Светлых сил к раздевалкам перед выходом на стадион.

– Слава Богам, – выдохнула Сайари, – не опоздали!

Я взглянула на круглые часы на Главной Башне Академии. Огромные, с позолоченными стрелками, украшенными символами древних богов-покровителей, они показывали без десяти два. Как раз оставалось время, чтобы переодеться, затем – последнее занятие, которое я все же надеялась пережить. А после… Магистр Шаррез зачаровал для нас с Трисс камни перехода, чтобы не тратили время на дорогу домой. Конечно же, оно мне понадобится, чтобы посвятить весь вечер написанию реферата по «Некромагии»!

– Эй, новенькая… Будешь участвовать в Отборе? – спросил Тэй, преградив мне путь в раздевалку совершенно наглым образом. Еще и за косу пребольно дернул.

Я выдохнула изумленно. Что это он себе позволяет?!

– Руки убрал! – возмутилась подруга, словно досталось именно ей.

– Отпусти сейчас же! – приказала я старосте. – А то…

Практика по боевому искусству начнется до того, как мы успеем переодеться. Или же магией его приложить?

– А то что? – насмешливо спросил Тэй.

– Сейчас узнаешь!

Не до конца уверенная, что собираюсь делать, зачерпнула из Светлых потоков, но тут староста разжал руки. Отступил.

– Шуток не понимаешь? – с усмешкой спросил у меня. – Я хотел у тебя про Отбор спросить… А с тобой, мелкая, – староста повернулся к Сайари, – и так все ясно!

– Ничего не ясно! – огрызнулась девушка. – Если ты думаешь, что я…

– Конечно, думаю! – улыбнулся он, показав ровный ряд зубов. – Сколько бы ни пыжилась, ты мне не соперница. Может, в магии что-то из себя и представляешь, но на втором испытании сдуешься.

Сайари фыркнула.

– Вот и проверим, кто из нас сдуется!

– Погодите, ничего не понимаю! – произнесла я растерянно. – Какой еще Отбор?

– Битва Магических Академий, – пояснила Сайари. – Третий курс тоже участвует, и, кажется, кто-то боится, что из-за тебя не попадет в команду…

Помнится, магистры упоминали о Битве – давно, еще перед осадой Хольберга, – но память Аришши путалась с моей, и в голове царил хаос.

– Не боюсь, – пожал плечами Тэй. – Второе испытание вам не по зубам, малявки!

Повернулся и пошел прочь.

– Дурак белобрысый… Ясно, что он от тебя хотел! – Сайари потащила меня за руку в раздевалку. – Пытался выяснить, будешь ли участвовать в состязаниях. Чувствует, что запахло… гм… жареным, – она поморщилась, потому что в нос ударил едкий запах пота.

Небольшая комната оказалась переполненной. Не только наш курс явился на занятие по физической подготовке и боевому искусству, но переодевался еще и четвертый Светлых, у которых оно как раз закончилось. При этом делился впечатлениями о новом преподавателе. Впечатления были двоякими. Некоторые радовались, что их не уморили до смерти, другие размышляли вслух, женат ли милорд Хаас и как бы это половчее выяснить. Я вздохнула. Если бы они только знали!

Мои однокурсницы бойко стягивали одежду и надевали спортивную форму, которую мы оставили в раздевалке этим утром перед занятиями. Я же… Неуверенно скинула мантию, затем простенькое, домашнее платье, оставив лишь короткую, до середины бедра, камизу. Оголилась до талии, после чего перемотала грудь длинным, эластичным куском ткани.

– Ты это что делаешь?! – изумилась Сайари. – Что за штука?

Пожала плечами. Меня мать Рыжа научила. Сказала, что подобное носят женщины-воины из племени кочевников. В последние годы, когда выросла грудь, я тренировалась именно так.

– Бегать удобнее, – пояснила я Сайари.

Без сомнения, нам грозил кросс.

– Ого! – вскоре воскликнула уже я, увидев на Сайари широкие шаровары серого цвета, выглядевшие, словно юбка, тогда как… Вздохнув, натянула свои штаны, неуверенно провела рукой по обтянутым тканью бедрам. Одернула тунику, засомневавшись, что хочу выходить из раздевалки.

– Пойдем скорее! – поторопила меня Сайари. – Мы и так последние. Даже копуши Марион с Тахитой уже на поле. Если захочешь, позже дам тебе выкройку…

– Пойдем, – обреченно согласилась с ней.

А выкройку… Да, я хотела бы выкройку, если переживу этот урок. Заполошно стучало сердце, но я не собиралась прятаться от Этара Хааса всю оставшуюся жизнь. Вышла из раздевалки и тут же столкнулась с новым препятствием. Вернее, со старым другом, караулившим меня возле дверей.

Кайл Кросс. Четвертый курс, Светлый. Темноволосый, улыбающийся, раскрасневшийся после занятия. Боевой товарищ, с которым мы защищали бруствер Третьей Башни, слушая, как вгрызаются в стены Хольберга ядра пушек Мазгул. Кайл, который пришел ко мне на помощь в больнице и который…

– Лайне! Как же я рад тебя видеть!

Я улыбнулась приветливо, но радужное настроение тут же пропало, когда он взял меня за руку и сжал ее в здоровенных горячих ладонях.

– Что ты делаешь, Кайл? – растерянно спросила у него.

Хотела отобрать руку, но он удержал. Сайари насмешливо подняла бровь и… потопала на поле, где уже строился третий курс.

– Ждал тебя. У нас только что закончилось «Боевое искусство», – сообщил Светлый, нисколько не смущенный моими попытками вырвать руку. – Хотел вчера с тобой поговорить, но ты убежала с рыжей подружкой и тремя такими же рыжими…

– Братья Трисс, – сказала ему. – Кайл, отпусти сейчас же! На нас люди смотрят.

– Пусть смотрят. Вернее, пусть мне завидуют! – произнес парень с довольным видом.

Смотрели на нас, судя по странному ощущению, возникшему между лопаток и ледяной поземкой растекающемуся по спине, не только люди. Разве можно назвать человеком того, кто попал в Кемир, пройдя через несколько миров, спасаясь из своего, сожженного в яростном свете Трех Солнц?

– Я скучал, – произнес Кайл, наконец, выпустив мою ладонь. Улыбнулся искренней, мальчишеской улыбкой, – по тебе. Не мог выкинуть из головы. Все лето только о тебе и думал, пока не понял, в чем дело. Ты ведь… Ты ведь никому не дала обещание? Не обручена?

Качнула головой. Нет, не обручена. Обещаний тоже не давала, но что это меняет, если давно уже решили за меня?

– Если ни один из них, – Кайл был в курсе произошедшего на стенах. Видел и магистра Шарреза, и Этара, в бытность свою генерала-губернатора Хольберга, – не смог за это время украсть твое сердце, значит… Значит, у меня есть шанс!

– Кайл, прошу, не надо…

– Погоди, Лайне! Дай мне сказать. Я так долго к этому готовился, но… Немного волнуюсь. Не перебивай, а то забуду! – шутливо пригрозил он.

Невольно улыбнулась в ответ, хотя знала, что у Кайла нет ни единого шанса.

– Лучше не говори, – попросила его. – Не стоит, Кайл! Со мной все очень сложно. К тому же сейчас совсем неподходящее время для подобного разговора. Занятие уже начинается, и мне пора бежать!

– Битва Магических Академий, – произнес он, преградив мне путь. – Я буду участвовать в Отборе от четвертого курса Светлых. У меня есть неплохой шанс пройти – такой же, как и у тебя, Лайне! Я знаю, что ты можешь. Видел тебя в бою, видел, на что ты способна в магии, видел тебя в больнице. Заметь, у тебя единственной повышенная стипендия в Академии. Ты обязательно попадешь в команду, и мы поедем в Гридар, где у нас будет чуть больше времени…

Он вновь попытался взять меня за руку, но я не далась. К тому же…

Холодный, едкий голос, пробирающий до дрожи. Проникающий вглубь черепной коробки… Голос, привыкший повелевать тысячами, а то и десятками тысяч. Герой Кемира, Защитник Хольберга рявкнул так, что я подскочила.

– Четвертый курс – вон со стадиона! Третий курс – построились!

– Прощай, Лайне! – улыбнулся Кайл, ничуть не смущенный рыком преподавателя, и припустил трусцой к мужской раздевалке. – Поговорим позже! – повернувшись, крикнул мне.

Я же, стараясь не смотреть на одетого в черное милорда преподавателя, который походил на грозовую тучу – того и гляди, сейчас начнет молниями швыряться! – побежала строиться. Остановилась, огляделась. Мои однокурсники – вперемешку, мальчики-девочки – уже выстроились в неровный ряд на краю большого, вытоптанного, местами выжженного стадиона. Куда мне?! В конец строя? Или втиснуться между Сайари и Грассом – невысокого роста веснушчатым парнишкой?

Заметалась под тяжелым, недовольным взглядом милорда преподавателя, ощущая себя неуклюжей и медлительной. Дернула головой, скидывая наваждение. А ведь Кайл прав! Почему я чувствую себя так, будто… неверная жена? Ведь я – не жена Этару и даже не невеста!

– Бесится, – шепнула Сайари, толкнув бедром стоявшего рядом парнишку. – Эй, Грасс, подвинься уже! – зашипела на него. – Что встал, как на базарной площади?!

– Бесится, – согласилась я с ней, занимая освободившееся место.

Уставилась на траву под ногами. Пнула носком новых удобных сапожек комок земли, кажется, вырванный вонзившимся острием копья. Перспектива бросать копья – кто дальше или точнее – меня не привлекала. Знала – в Кемире они тяжелые, не то, что у кочевников. Нашими руку можно вывихнуть. Пробовала однажды под насмешливыми взглядами отца и Рыжа. Это было давно, а что сейчас приготовил нам Этар Хаас?

– Он еще про дракона не знает, – многозначительно добавила Сайари. – Ведь не знает?

– Не знает, – сумрачно согласилась раньше, чем поняла суть вопроса. – Что?! Ты…

– Я еще в больнице поняла, – усмехнулась Сайари. – Надеюсь, они не поубивают друг друга, потому что… Пока затрудняюсь предположить, кто победит. Не хватает информации об ар-лорде Этаре Хаасе.

– Сайари! – застонала я.

Тут нам, будущим боевым магам и магиням, приказали заткнуться и пробежать три круга по стадиону. Парням – четыре. Кто из девушек закончит последней – двадцать отжиманий от остывающей осенней земли. Мужчинам – пятьдесят.

Перекинула косу за спину и… Чувствуя чужие взгляды – мужские, заинтересованные, которые задерживались на бедрах, цепляясь за поясок, перехватывающий талию, чтобы потом подняться выше, к груди, – бросилась вперед. Отжиматься не хотелось, да и бегать я приучена. Сайари не отставала. Мы обогнали почти всех сокурсниц и даже нескольких парней.

– Хорошо бежите, – прокомментировал Тэй, пристроившийся рядом. – Любо-дорого посмотреть!

И принялся демонстративно разглядывать, затем шутливо подбадривать. Сайари раздраженно посоветовала ему провалиться сквозь землю. Он мешал, поэтому…

– Ноги береги, – посоветовала ему. – Или лучше голову!

Небольшое заклинание, и перед Тэем возникла незримая преграда, на которую я зачерпнула из Темных потоков. Светлые он бы почувствовал, а так… Споткнувшись, растянулся на земле. За этим наблюдал, не отрываясь, наш куратор. Мне ничего не сказал, зато на Тэя рявкнул так, что тот подскочил и резво кинулся догонять класс.

Добежали. Остановились, отдышались. Выстроились. Жертвы собственной медлительности отжимались неподалеку.

– Хочу видеть, на что вы способны, – изрек наш грозный преподаватель. – Разбились по парам, взяли мечи. Девушки… Вас это тоже касается.

– Зачем нам оружие, милорд? – захлопав ресницами, поинтересовалась Марион. – Ведь мы – боевые маги. Если кто-то решит на нас напасть, то…

Подняв руку, она тряхнула изящной кистью, сотворив эффектный ворох искр. Повела плечами, выпятив грудь. Поправила волосы и…

– Менелит, дура! – напомнила ей Сайари. – Чем будешь защищаться? Шпилькой для волос?

– Не забудь про магические аномалии, – поддакнула я, почувствовав укол раздражения.

А еще – абберы, которые не совсем люди в нашем понимании. Разбойники, ядовитый дождь и пушки Мазгул… Миллион опасностей, подстерегающих боевых магов в Кемире, которым, чтобы выжить, надо быть готовыми ко всему.

Милорд Хаас с хмурым видом рассматривал наш раскрасневшийся после пробежки строй, не обращая внимания на ужимки Марион.

– Кто еще из… гм… думает, что владение оружием простолюдинов не к лицу настоящим боевым магам? – поинтересовался он.

Усмехнувшись, из строя шагнул высокий, широкоплечий парень. Светлые волосы, уверенный взгляд серых глаз. Может, не самый первый по умениям в классе, но работать со стихией Воды у Рофа Римонда получалось неплохо.

– Я, милорд! Не поймите меня неправильно… Я не утверждаю, что нам не нужно изучать военное искусство, но если на поле сойдутся боевой маг и простолюдин, то…

– Шансов у последнего мало? – поинтересовался у него Этар. – Я правильно понял?

– Да, – согласился Роф. – В принципе, очень мало. Вернее, в процентном соотношении они близки к нулю, милорд!

– Неплохо, – усмехнулся милорд. – Неплохо ты подсчитал! Но, быть может, найдутся еще желающие, которые готовы доказать мне это не только в теории, но и на практике? Боевые маги против того, кто не обладает вашими способностями? Докажете – получите «зачет» по моему предмету сегодня же и будете избавлены от утомительных размахиваний мечами под моим присмотром.

Мне стало тревожно. На предложение Этара Хааса польстились еще двое, которые хорошо себя проявили на «Стихийной магии». Сайари, наоборот, переживала вовсе не за преподавателя.

– Идиоты, – констатировала девушка с печалью в голосе. – Так и не поумнели к двадцати годам! Надеюсь, они отделаются испугом и легкими травмами. До медкорпуса не так далеко…

– Ну что же, трое против одного! Расклад явно не в пользу того, у которого будет вот это оружие, – ар-лорд выловил из бочки деревянный меч, после чего подхватил короткий, грубо отесанный кинжал.

Повертел в руках, сунул за пояс. Вернулся на поле, сделал знак классу отойти в сторону. Затем повернулся к будущим боевым магам.

– Нападайте! – милостиво разрешил он.

Смельчаки ненадолго замялись. Утверждать в теории – это одно, а вот доказать милорду преподавателю на практике… Этар вздернул бровь, легкая улыбка тронула волевые губы, словно он предвкушал неплохое развлечение. Я же не спешила разделять хорошее настроение преподавателя. Наоборот, вцепилась в руку Сайари, потому что… Будущие боевые маги, посовещавшись, отправились в обход «простолюдина».

– Не тяните уже! – прикрикнул на сокурсников Тэй.

Вновь подошел к нам с Сайари, словно здесь медом намазано. Остановился, вздернул голову, откидывая длинную светлую челку с лица. И я подумала… Какие же у него светлые, яркие глаза цвета неба!

– Думаю, нас ждет неплохое представление, – сказал староста. – Правда, короткое и бесславное для трех боевых магов.

– Так что ж ты не пошел с ними? – со смешком поинтересовалась Сайари. – И не поддержал товарищей?

– У меня мозги на месте, – отозвался Тэй. – Они еще мне пригодятся. Например, на Отборе.

– Каждый про свое, а хромой про костыли! – картинно вздохнула Сайари, но тут же замолчала, потому что Роф, Хоггис и Тарид пошли в атаку.

Вернее, попытались зажать бывшего генерал-губернатора, стоявшего тихо и мирно, искоса поглядывавшего в мою сторону, в тиски. Хоггис, здоровенный рыжеволосый детина, остался на месте, остальные двое разделились, заходя каждый со своей стороны. Роф вскинул руку, давая отмашку, и… началось. Я впилась ногтями в руку Сайари, потому что с ладоней Хоггиса сорвались два пылающих шара. Полетели в сторону ар-лорда, разгораясь, увеличиваясь в размерах. Гул… Мерзкий гул и вздох ужаса прокатились по стадиону. Порыв ветра ударил в нос запахом гари. Боевые маги на деле доказывали «простолюдину» превосходство магии над оружием.

Кто-то из девушек вскрикнул, но… Я смотрела только на Этара. Хоггис явно не шутил, но милорд Хаас не собирался дожидаться, пока его поджарят. Дальше… Дальше все произошло стремительно, слишком быстро для человека. Ар-лорд увернулся от первого, затем от второго шара. Хоггис, не растерявшись, запустил новые, но Этар уже был рядом, буквально за два удара сердца преодолев разделяющее их расстояние. Рассек мечом один из огненных шаров, и деревянное лезвие вспыхнуло. Хоггис не успел даже отпрянуть, когда получил удар кулаком, сжимающим меч, в скулу. Если и был магический щит, то он не выдержал.

Подсечка, и парень, как подкошенный, рухнул на землю. Но та уже вздыбилась, пошла волнами, послушная воле Тарида – невысокого смуглолицего полукровки, явно из ингархов. Я видела браслет со знакомым орнаментом на вытянутой, подрагивающей от напряжения руке. Мои однокурсники кинулись врассыпную. Тэй потащил нас с Сайари в сторону, потому что в воздух взмыли комья сухой земли, осыпая нас мелкой крошкой и последней, вытоптанной множеством ног травой, чтобы камнепадом угодить на того, кого… здесь уже не было.

Дальше я почти ничего не разглядела. Помню, накрыла лежащего на земле Хоггиса магическим щитом, чтобы не пострадал ненароком. Заметила краем глаза, как в Тарида летел деревянный кинжал. Врезался полукровке затупленным острием в грудь, заставив того отшатнуться. Роф пытался огрызнуться ледяным дождем и штормовым ветром, но «простолюдин» уже был рядом. Кончик деревянного меча коснулся шеи настоящего боевого мага.

– Убит, – констатировал Этар. Повернулся к нападавшим. Темноволосый Роф потирал ушибленную грудь. Рыжий Хоггис сидел на земле и не спешил подниматься, что-то бубня себе под нос. – Вы все убиты!

– Тридцать секунд, чтобы разделаться с тремя стихийниками, – возвестил Тэй. – Неплохо! Намного лучше, чем я думал.

Этар подошел к Рофу. Что-то спросил, затем похлопал его по плечу. Но тут Хоггис подскочил с перекошенным лицом и… Нарушая правила – а ведь их попытка уже закончилась! – послал огненную волну в спину ар-лорду. Почти такую же, как я сотворила в коридорах больницы.

Вскинулась, попыталась остановить, нейтрализовать, но не успела. Пламя достигло, поглотив, Этара, успевшего отбросить Рофа в сторону… Вздох ужаса. Крики со всех сторон. Сердце, готовое остановиться. Рука, взметнувшаяся, чтобы остановить. Драконья магия… «Аришша, помоги!» Погасить, быстрее… Он не должен пострадать!

Сайари не отставала. Кто-то из сокурсников тоже присоединился, и мы накрыли пламя магическим колпаком. Но тут из присмиревшей, опадающей к земле стихии Огня к нам шагнула высокая, в полтора раза выше человеческой, фигура. Серые крылья взметнулись над головой. Шаг, прыжок… В боевой трансформации Этар Хаас оказался демонически быстр. Огромная рука потянулась к пятившемуся Хоггису. Я уставилась на пальцы, сжимающие горло того, кто поступил как предатель, ударив магией в спину, и поймала себя на мысли, что мне совершенно его не жаль.

– Будь осторожен с заклинаниями, – голос ар-лорда в боевой трансформации звучал гулко. Разнесся по стадиону, заставив меня вздрогнуть, – если не знаешь, кто стоит перед тобой. Хоггис Варн, «плохо» по «Боевому искусству», – возвестил он.

Отпустил. Хоггис, закашлявшись, упал, скрючился на земле, но никто не спешил ему на помощь. Ар-лорд Хаас повернулся к встревоженному третьему курсу Светлых. Крылья, доспехи исчезли, и… перед нами опять стоял наш преподаватель.

– Я бы влюбилась, – вздохнув, шепнула мне Сайари, – если бы не ты и не… – не договорила.

– Магистр Шаррез?

– Он самый, – призналась она. – Но мне и одного безнадежного мероприятия хватает!

– Ты о чем?

– Милорд Хаас видит только тебя.

– Неправда!

Милорд Хаас в тот момент осматривал жертв наглядной демонстрации умений и навыков.

– Кому нужно в медкорпус, – Этар, окинув взглядом будущих боевых магов, уставился на бледную, трясущуюся девицу. Амина-Дорисс, кажется, так ее звали, – отправляются в медкорпус. Остальные – закрыли рты, разобрали мечи. Три минуты и начинаем.

Хоггис, держась за шею и прихрамывая, заковылял к корпусу Светлых, остальные отправились к бочкам с оружием. Посмотрев вслед рыжеволосому однокурснику – сам дойдет! – я подошла к Тариду, все еще потирающему грудь. Слишком уж болезненно он морщился.

– Подними тунику, – попросила его. – Позволь взглянуть. Считай, медкорпус пришел к тебе сам.

На всякий случай поддернула рукав собственной широкой тренировочной туники, продемонстрировав знак Ордена Лекарей. Возможно, это не мое дело, но… Дело привычки – я долго была единственной лекаркой на четыре дня пути.

– Заслужил, – сказал мне Тарид, послушно показав красно-синий, припухший кровоподтек чуть выше и правее солнечного сплетения. – Думал… Эх, – он вздохнул. – О чем я только думал?! Снял часть энергии с защиты, чтобы ударить посильнее…

Пара касаний, Светлые потоки, и…

– Жить будешь, – сообщила ему.

Поморщилась, почувствовав тяжелый, давящий взгляд между лопаток. Хотелось встряхнуться, скинуть наваждение. Милорду преподавателю явно не нравилось увиденное. А ведь я всего лишь собиралась помочь, и меня не интересует смуглая, с редкой темной порослью грудь полукровки-ингарха!

– В бою ты был бы давно покойником, – сказала я Тариду. – Кинжал угодил аккурат в сердце. А так… Все в порядке. Синяки скоро сойдут.

– Время истекло, – услышала недовольный голос Этара Хааса. – Разбились по парам и показали все, на что способны.

И я старалась, как могла. Продемонстрировала то, что умела и подсмотрела на тренировках брата, но этого оказалось мало. Покойный магистр, преподававший «Боевое искусство» моим однокурсникам, хорошо знал свое дело. Вскоре я поняла, что Сайари меня жалеет. Замедляла движения, давая возможность парировать ее удары и увернуться от кажущегося слишком громоздким в ее худеньких руках деревянного меча.

То же самое заметил Этар Хаас. Разбил нашу пару, отправив меня к анемичной светловолосой Дорисс, а к Сайари поставил одного из низкорослых парней. Я оглянулась, отметив, что подруга словно ожила, в ее движениях появилась резвость и… Бресгу приходилось несладко.

Со свое й партнершей я оказалась наравне в неумении владеть мечом. Зато мы вполне успешно повторили то, чему учил милорд преподаватель на первом занятии, и я решила, что гроза, погрохотав, прошла мимо. Но я ошиблась. После того, как выстроились в шеренгу после занятий и гаркнули во все горло, по-военному: «Да здравствует король Тиринг!», услышала голос преподавателя:

– Все свободны, кроме Лайне Вайрис.

А ведь я надеялась, что мы с Дорисс хорошо занималась!

– Удачи! – пожелала Сайари. – Встретимся завтра. Я тебе выкройки принесу.

– Угу, – вздохнула я растеряно. Выкройки? Ах да, выкройки! – До завтра, Сайари! А удача… Удача мне понадобится!

– Не понимаю, чего ты боишься, – с удивлением произнесла девушка. – Бледная совсем и на себя не похожа. Что такого страшного в дополнительном занятии у милорда Хааса?

– Я…

– Что он тебе сделает, глупая? – улыбнулась подруга. – Ну, если только зацелует до смерти…

– Сайари! – выдохнула протестующе, но девушка, махнув рукой, побежала к раздевалкам.

Глава 10

Третий курс тут же отправился восвояси, только вот Тэй задержался. Да и я осталась. Дожидалась консультации у милорда преподавателя, пока староста выспрашивал у него о чем-то, подозреваю, связанным с Отбором на Битву Магических Академий. Сайари успела нашептать, что на первом испытании проверяли магические способности адепта, тогда как на втором – боевые качества, епархию ар-лорда Хааса. Подруга думала участвовать, Тэй собирался выиграть, а я… Я же стояла на краю стадиона и думала, насколько далеко от всего этого. Меня волновали совершенно другие вещи, из-за чего все сильнее сжимала деревянный меч, чувствуя, как вспотела ладонь и как врезается в кожу грубо обтесанное дерево.

Новый преподаватель, новое оружие и… старые проблемы.

Слезы. Сердце, живущее собственной жизнью. Душа, вывернутая наизнанку. Я ведь тоже тянулась к нему, но между нами пролегала пропасть. Поэтому и стояла, раздираемая на части противоречивыми чувствами. Радость и страх, предвкушение и отчаяние – гремучая смесь, фитилем к которой стал Этар Хаас. Мне хотелось одновременно бежать к нему и бежать от него. Наконец, поняв, что нервы сейчас не выдержат и я взорвусь на месте, разрыдаюсь или сделаю какую-нибудь глупость – кинусь на шею милорду Хаасу или же брошу в него боевым заклинанием, – взмолилась к Богам, демонам, невидимым защитникам, прося их о помощи.

Святые покровители, избавьте меня от сердечных мук!

Но они остались глухи к моим мольбам. Помощь не подоспела, вместо нее подошел ар-лорд, которому все же удалось выпроводить прилипчивого старосту со стадиона. Протянул руку, забирая у меня меч. Покрутил, бросил в стоящую неподалеку бочку. Я вздрогнула от звука глухого удара дерева об дерево.

– Лайне, нам надо поговорить!

– Поговорить? – нерешительно переспросила у него. – Я думала, мы будем заниматься!

– Будем. Мы и так занимаемся, Лайне Вайрис! – улыбнулся он. – В начале – небольшая теоретическая часть. Я буду спрашивать, ты же – отвечать на мои вопросы.

Уставилась на него, выпучив глаза. Какой-то неожиданный поворот!

– Ты усиленно избегала меня в последнее время и хорошо преуспела в этом. Не знаю, кто был твоим учителем, но, несомненно, ты заслужила «отлично» в его науке.

Наверное, он шутил, но мне было вовсе не смешно.

– Милорд…

– Ты прекрасно знаешь мое имя, – поморщился бывший генерал-губернатор. – Объясни мне, Лайне, пока вновь не пропала неизвестно куда. Я все еще пытаюсь понять причину твоего отказа. Что произошло на самом деле?

– На самом деле? – переспросила у него. – Ничего не произошло! Вернее, я вам все уже объяснила, милорд Хаас.

– Похоже, ты не понимаешь… Я чувствую тебя так же хорошо, как себя. С тобой что-то случилось после осады Хольберга. Я вернулся, но ты уже не та, какой была прежде. С тех пор ты отталкиваешь меня. Почему?

– Вы ошибаетесь, милорд…

– Ты изменилась. Сильно изменилась. Стала другой. Не только внешне… – он протянул руку, чтобы коснуться выбившегося из косы локона, но я не далась. Качнула головой, отстраняясь.

– Твоя красота стала еще ярче, еще заметнее. Это выше моих сил… Выше сил любого мужчины смотреть на тебя равнодушно!

– Не понимаю, о чем вы!

– Вот и я не понимаю природы твоих изменений. Что же с тобой произошло, Лайне?

Уставился мне в глаза, буравя взглядом. Я ничего не знала о магии ар-лордов, которая, по словам магистра Шарреза, до сих пор была не изучена, но… Отшатнулась, потому что зашевелилась встревоженная Аришша. Этар Хаас пугал ее.

«Аришша, затаись! Ничем, прошу, ничем себя не выдавай!»

– Со мной все в порядке, – ответила милорду преподавателю, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно увереннее. – В зеркале тоже не заметила перемен. Наверное, я просто выросла. Такое случается с женщинами Кемира.

Хорошо, что за последние месяцы поднаторела в умении врать, но как же сложно это делать под пронзительным взглядом черных глаз! Если Этар узнает о драконице, то вскоре догадается и об остальном. Вернее, о красной линии на тонком старом пергаменте, что соединяла сына Старого Короля и дочь одного из сильнейших магов Севера. От них стрелка вела вниз, к Лайниззе Кромунд. От меня – на «Ангихор», Антора Кромунда, Трисс, магистра Шарреза и Реми, который по документам, выходило, был моим приемным сыном.

– Я знаю, – внезапно произнес Этар, – почему тебя стерегут как зеницу ока.

Сердце замерло. Дыхание перехватило. Неужели?!

– Я… – начала, но больше не смогла вымолвить ни слова.

– Кислотный дождь в Волчьем Долу. Храм Единоверы в Хольберге, – перечислял Этар отрывистым, уверенным голосом. – Ты слишком ценна для Кемира! Но о том, на что ты способна, догадался не только я. Готер… Я прочел в его записях. Последняя ученица последнего Пророка…

– Боги! – выдохнула я, понимая, что Этар подобрался слишком близко… Слишком близко к моей тайне.

– Ты нужна этому миру, Лайне! – внезапно произнес он. – Ты нужна моему народу, поэтому я всегда буду рядом. Охранять Сокровище Кемира, – он вновь назвал меня этим странным именем. – Мое сокровище, Лайне! И я хочу, чтобы ты мне доверяла. Чтобы ты знала: я никогда не причиню тебе вреда.

Замолчал.

– Я…

Вновь не нашла ответных слов. Этар Хаас разгадал часть моей тайны, но что будет, когда он узнает ее целиком?

– Или же… Быть может, дело не только в этом? И я… глупец?! Может, у меня появился соперник?

Едкий взгляд. Слова, встряхнувшие меня. Проникшие глубоко-глубоко, отчего я заморгала. Часто-часто.

– Скажи мне, Лайне!

Вздохнула. Мое молчание засчиталось как ответ, и допрос продолжился.

– Кто он?

– Не понимаю, о ком вы…

– Тот, кто решил отнять тебя у меня. Темный? – сумрачно спросил ар-лорд.

Качнула головой.

– Нет. Магистра Шарреза любит другая, не я.

– Мальчишка из Академии? – вновь пронзительный взгляд. Наверное, он имел в виду Кайла Кросса. – Ты не настолько глупа. Тогда кто? Кого ты любишь, Лайне?

И тут… Руку внезапно обожгло, меня кинуло в пот, а огонь пожаром разбежался по венам, занявшись от запястья правой руки. Это было настолько неожиданно, что я дернулась, затем испуганно уставилась на одну из магических меток, которая потемнела, скрыв привычные символы Академии Магии.

– Что с тобой?! – спросил встревоженный Этар.

– Метка, – я вспомнила, о чем рассказывала Трисс. Да, именно так это и работает, но вызов оказался для меня полнейшей неожиданностью. Или же святые покровители, услышав мою мольбу, таким образом спасли от странного разговора? – Мне срочно… Меня вызывают в деканат!

Боги! Тьма в круге, в котором недавно красовались вензеля Академии Магии, сложилась в заковыристые буквы «А» и «Т». Нет, это не деканат… Меня желал видеть сам архимаг Тангрих! Но зачем я понадобилась ректору?

Ар-лорд нахмурился, рассмотрев инициалы на моем запястье.

– Что ты уже успела натворить?

– Н-не знаю, – пожала плечами.

В чем я могла провиниться? Да в чем угодно! Начиная с того, что родилась в неправильное время, в семье тех, кто обречен на смерть, но все-таки выжила. Или же… Лучше всех написала контрольную по «Рунам»? Оживила муху на «Некромагии»? Слишком хорошо говорила на драконьем?

– Понятия не имею, – призналась Этару.

– Жди меня здесь, – приказал он. – Узнаю у Тангриха, что ему понадобилось.

– Что?! – выдохнула я возмущенно. – Ты… Вы… Вы окончательно спятили, милорд Хаас! Это я здесь учусь, не вы! А вот вы… Вы – лучшее приобретение Академии с момента ее основания, поэтому оставайтесь и преподавайте. Если я что-то натворила, мне и расхлебывать!

– Злишься? – удивился он.

– Еще как злюсь! Вы устроили мне форменный допрос, не хуже, чем в тюремных застенках! От вашей ревности у меня до сих пор… мурашки по коже! Мои дела вас не касаются, потому что… Даже если у вас появился соперник, то это называется – естественный отбор. Вот! Мы проходили сегодня на «Мироустройстве». Выживают сильнейшие, потому что у них… У них самые красивые и сильные женщины. – Кажется, там было немного по-другому, но какая разница! – Так что вы…

– Лайне! – теперь возмутился уже он.

Попытался поймать меня за руку, но я увернулась, поняв, в чем моя сила. В скорости! Вернее, в умении от него удирать. Не будет же преподаватель гоняться по стадиону за строптивой студенткой, перекинувшись в крылатого демона прямо перед окнами двух корпусов Академии Магии?

– Прощайте, милорд! – сказала Этару Хаасу, отбежав от него на несколько шагов.

– Мы еще не закончили, Лайне Вайрис! – он почему-то улыбался. – На сегодня ты свободна, но завтра, после уроков, тебя ждет дополнительное занятие по «Боевому искусству». На теоретической части мы и поговорим о… естественном отборе. А вот на практической…

Мурашки по телу. Слабость в ногах от его взгляда, когда я поняла, что будет на практической. Глупая, глупая Лайне Вайрис!

– К вашему сведению, завтра я тоже не смогу, милорд Хаас! – сказала ему мстительно. – Завтра после уроков меня уже оставил декан Ваз!

Развернулась и побежала к корпусу Светлых, где располагались деканат и кабинет директора. Бежала и думала. Зря я ему про дракона сказала! Но слово – не воробей, вылетевшего уже не вернуть. Оставалось надеяться, что милорд Хаас не станет разбираться в причинах повышенного интереса со стороны магистра драконьей магии. Ведь соперников у ар-лорда не было. Если только…

«Мой! – привычно промурлыкала Аришша, когда я подумала о декане Вазе. – Наш!»

Если только не брать во внимание дракона…

Взбежала, запыхавшись, на второй этаж по крутой черной лестнице, решив сэкономить время, и так порядком потерянное на разговор с милордом преподавателем, но тут вспомнила, что забыла переодеться. Демоны! Вот и сэкономила! Куда в таком виде к ректору?! Остановилась так резко, что мне в спину чуть не влетели бегущие сзади на «Демонологию».

– Идиотка! – крикнул кто-то с пятого курса, и на этот раз я была с ним согласна.

Взвыв от досады, кинулась вниз, затем через скрипучую дверь наружу и дальше, по мощеной дорожке к раздевалкам. Хорошо, хоть с преподавателем по «Боевому искусству» не столкнулась! Переоделась. Одергивая на ходу мантию, вновь кинулась к входу в здание Светлых, затем сломя голову понеслась по переполненному коридору, пока не столкнулась с Антором.

– Лайне! Где ты была? – недовольный магистр Светлых Сил выскочил ниоткуда, преградил путь, схватил за руку, словно специально подкарауливал меня в коридоре. – Быстро за мной! Я следил по магической метке за твоими метаниями, но ты передвигаешься абсолютно хаотично!

Хмыкнула в ответ. Не говорить же ему, что забыла переодеться?!

– Погоди, – тут до меня дошел смысл сказанного. – Как это – следил? Зачем?

Но магистр уже тащил меня в свободный кабинет.

– Занято! – рявкнул на одного из адептов, было сунувшегося следом. – Дополнительное занятие! – после чего взмахом руки захлопнул, запечатал магией дверь.

Я выдохнула изумленно. Еще одно дополнительное занятие?! Они что, всем скопом помешались?!

– Антор, – понизила голос, – прости, но я не могу остаться на консультацию. Меня хочет видеть архимаг Тангрих. Зачем – ума не приложу! Наверное, что-то случилось…

Случиться могло что угодно, вплоть до того, что на «Ангихор» вышли Ищейки Тиринга. Я старательно отгоняла дурные мысли и плохие предчувствия, но тут… Тут мой брат накинул на двери блокирующее заклинание. Еще, и еще одно. Затем – полог тишины, похожий на тот, что ставил в больнице магистр Шаррез. Плюхнулся на первую парту. Мантия мятая, движения нервные, лицо… Лицо странное. Встревоженное, но довольное.

– Я знаю про Тангриха, – сказал мне. – Поэтому и хотел поговорить с тобой до того, как встретишься с ректором.

– О чем? Что происходит? – теряясь в догадках, спросила у него. – Почему ты молчишь?!

– Что происходит? – переспросил Светлый. – Происходит именно то, что и должно, – он улыбнулся, и у меня отлегло от сердца. – «Ангихор» ширится и растет с каждым днем. Нас все больше, и мы все сильнее. К нам присоединяются все новые и новые…

– Я уже в курсе, – легонько поморщилась в ответ, ну, чтобы брат не заметил. – Вернее, слышу об этом каждый вечер. От тебя и магистра Шарреза. При чем здесь архимаг?

– Тангрих всегда соблюдал нейтралитет. При этом, он – как флюгер, который поворачивается в сторону, откуда дует ветер. Мощнейшая сила Южной провинции…

– Да, сила. Мощная, старая, бородатая, – теряя терпение, произнесла я, – и что из этого? Не тяни, прошу!

– Он с нами. Тангрих – в «Ангихоре», Лайне!

Я растерялась. Неожиданно! А если еще немного подумать – как-то уж слишком неожиданно.

– Не разделяю твоего оптимизма, – осторожно сказала брату. – Если архимаг, как флюгер, поворачивается во все стороны, он с такой же легкостью предаст «Ангихор», как и присоединился к нему!

– Нет, Лайне! – покачал головой Антор. Он словно светился изнутри. Серые глаза с залегшими морщинками казались очень яркими. Усталые губы растянулись в довольной улыбке. – Тангрих с самого начала знал, что я – Кромунд и скрываюсь под чужим именем. При этом он не сдал меня Ищейкам, а позволил работать в Академии. Он знал, что Ильсар Шаррез состоял в «Ангихоре». Тангрих спас многих от казни и каторги. Теперь он готов выступить с нами открыто. Это означает, Лайне, что вектор силы изменился. За «Ангихором» пойдет не только простой люд, но и сильнейшие маги Кемира.

Замолчал ненадолго.

– Это еще не все. Он сообщил мне, что твой дед жив.

Победная улыбка, взмах светловолосой головы. Белые волосы на черной мантии создавали разительный контраст, похожий на тот, что царил у меня в голове. Слишком уж резкий переход от легкого недоверия к полнейшему изумлению.

– Мой дед?! – выдохнула я. – Как такое может быть?! Его же казнили!

– Я говорю о другом деде, – улыбнулся Антор. – Казнили Старого Короля, но отец твоей матери, Тильф Лирисс, все еще жив.

Древнейший род, сильнейший маг Севера… Его дочь, Эгле Лирисс, вышла замуж за наследного принца Грегора Кромунда. Именно от них стрелка вела вниз, на Лайниззу Кромунд, последнюю принцессу Кемира.

Я вздрогнула, потому что Антор продолжил:

– Он жив. Скрывался все эти годы на севере, в Мервянных Горах. Собирал сопротивление. У него много верных последователей – мятежные лорды со своими людьми, но еще больше магов. Это серьезная сила, Лайне! Он готов присоединиться к «Ангихору», если удостоверится в том, что ты – его внучка.

– Да-да, – пробормотала я, пытаясь осознать только что услышанное.

Мой дед… Он жив! Он – часть моей семьи. Моя родная кровь. Боги!

– Да, Лайне! – улыбнулся Антор. – За ним поднимется… Вернее, бывший герцог Лирисс приведет под знамена Кромундов весь Север.

– Да-да! – вновь пробормотала я, пытаясь прийти в себя. Север? Какой еще север? – Значит, дед хочет удостовериться. Я тоже… Я тоже хочу удостовериться!

– Мы организуем вашу встречу, но не сейчас. Сейчас мы должны быть крайне осторожны. Ищейки Тиринга наводнили Хольберг, снуют повсюду. Выискивают, высматривают. Допрашивают. Слишком многие в Южной провинции открыто и вслух верят в то, что Кромунды живы.

– Мой дед на Севере? – перебила я Антора. – В горах? Если он не может приехать в Хольберг…

– Не может, – согласился Антор. – Сейчас это было бы слишком опасно. Вы обязательно встретитесь, но позже.

– Да, я понимаю. Не сейчас, но очень скоро, потому что я сама поеду к нему!

– Лайне, ты не слушаешь меня, – вздохнул Антор. – Слушаешь, но не слышишь.

– Еще как слышу! – огрызнулась в ответ. – Ты говоришь, что в Хольберге опасно. Значит, будет лучше, если я уеду из города. К тому же у меня будет отличный повод, к которому не придерешься. Битва Магических Академий в Гридаре. Не качай головой и не надо морщиться, Антор! Столица Кемира находится почти что на границе с Северной про…

– Нет! – отрезал брат. – Чушь! Ты никуда не поедешь. Мы не собираемся тобой рисковать. Мне за глаза хватило штурма Хольберга, потом озабоченного вечной жизнью епископа Готера! Все, что от тебя потребуется…

– Все, что от меня потребуется? – переспросила его. Ах вот как! – Ты неправильно формулируешь предложение, потому что не до конца понимаешь… вектор силы. Все, что мне требуется, – это увидеть деда. Он – часть моей семьи. Моя кровь. Поэтому я поеду на Север, Антор!

– Лайне, как ты не понимаешь? – застонал он. – Слишком многое поставлено на кон! Ты – единственная из Кромундов…

– Я?! Кажется, кто-то лишился памяти, но я напомню тебе братец, что ты – тоже Кромунд! И я поеду, Антор!

– Однако, ты упряма, сестричка! Но в Гридар ты не попадешь по одной простой причине…

– По какой же?

– Ты не пройдешь Отбор на Битву, – заявил он.

– От третьего курса Светлых? – переспросила у него. – И что же мне помешает? Если только нечестное судейство магистров из приемной комиссии.

В ответ магистр Светлых сил усмехнулся ехидной преподавательской улыбкой, которая означала… А ведь он прав! Боги или демоны, он прав! В моем сумасшедшем плане полно слабых мест. Вернее, одно единственное, но совершенно провальное. В Отборе от Светлых примут участие лучшие. Тэй, Сайари, Роф и… не меньше половины третьего курса.

– Ты не пройдешь, потому что… Не хочу тебя расстраивать, сестренка, но Отбор на Битву довольно серьезный.

– Так не расстраивай меня, Антор! – попросила его. – Дай мне шанс, и я справлюсь!

Осталось только придумать, каким образом.

– Хорошо, – внезапно согласился брат. – Хочешь участвовать – участвуй! Если пройдешь, поедешь в Гридар вместе с командой Академии. Если нет, будешь сидеть тихо и мирно в Хольберге, учиться и ждать, когда придет твое время.

По его голосу поняла – он думал, что я провалюсь, поэтому решил не спорить. Зачем препираться, если проблема разрешится сама собой?

– Договорились, – сказала ему. – Только ты поклянешься здесь и сейчас, а потом я стрясу клятву еще и с нашего Темного друга… Хочу быть уверенной, что вы будете судить честно и непредвзято из-за собственных раздутых страхов.

– Договорились, – с улыбкой произнес Антор. – Вернее, я клянусь, Лайне!

Глава 11

За окном серело свинцовое небо, из которого с самого утра зарядил мелкий осенний дождь. Но ни он, ни порывы ветра, крутившие по стадиону зелено-желтую опавшую листву, не помешали первому курсу Светлых строиться перед занятием по «Боевому искусству». Мелькнула рыжая шевелюра Трисс, затем я потеряла подругу из вида, потому что магистр Шаррез отвлек меня от созерцания, вернее, от ожидания милорда Хааса. Рядом со столом преподавателя вспыхнуло кроваво-черное пламя, в котором Темный, усмехнувшись, демонстративно сжег реферат Амины-Дорисс, заявив, что написанное – полнейший бред. Девушка всхлипнула, но противный маг уже сдул с учительского стола горстку пепла и потянулся к домашней работе следующей жертвы.

– Чушь! – возвестил он, просмотрев очередной реферат по «Некромагии». – Единственное, что вы можете сделать на кладбище, молодой человек, – худой палец, украшенный серебряным перстнем, указал на Рофа, – это лежать тихо и мирно в дубовом гробу. Если думаете, что имеете понятие о работе некроманта, то ваш реферат свидетельствует против вас. Вердикт – сжечь! И не забудьте переделать к завтрашнему дню.

Роф шумно вздохнул, на первых партах зашевелились, отодвигаясь, так как в руках магистра вновь занялось Темное пламя. Первый урок давался третьему курсу Светлых ой как непросто! Лишь Сайари, подперев ладонью щеку, мечтательно смотрела на преподавателя, и на губах ее играла легкая улыбка. Мою же работу печальная участь миновала – пергамент, перевязанный синей ленточкой, сиротливо лежал в сторонке. Все потому, что я получила сполна еще вчера вечером. Магистр Шаррез забраковал два мои реферата, так что спать я легла уже после полуночи. Переписывала.

– В топку! – еще одна горстка пепла вместо работы Тэя. Староста с независимым видом пожал плечами. – Итак, следующий труд следующего Светлого графомана… – возвестил магистр, порывшись в свитках. Выловил. Недоуменно уставился на кокетливый красный бантик с сердечком. – Сайари Рисааль! – догадался он.

Развязал. Хмыкнул, углубившись в чтение. Потер переносицу.

– Откуда списывала? – поинтересовался подозрительно. – Этого не было в свитках для обязательного изучения!

– Ниоткуда, магистр Шаррез, – захлопала темными длинными ресницами девушка. – Готовилась летом, читала дополнительный материал. Я обожаю «Некромагию», даже на семинар к вам записалась…

– О, демоны Кемира! – картинно застонал магистр, возведя очи горе. – И в чем я провинился перед вами?!

– Никаких больше взрывов и пожаров, клянусь! – смиренно пообещала Сайари.

Наконец, преподаватель со вздохом констатировал, что придраться в реферате не к чему. Положил свиток рядом с одинокой моей рукописью, после чего принялся за уничтожение работ следующих жертв. Я же задумчиво водила пером по губам, чувствуя, как щекочет кожу гусиный пух. Размышляла о вчерашней встрече с архимагом Тангрихом, на которую я шла как адептка Светлых Сил, тогда как директор меня встретил, словно принцессу Лайниззу Кромунд.

Господин ректор оказался не таким, каким я его запомнила. Пропала суетливость в движениях, невнятное бормотание и вечное подергивание бороды. В просторном кабинете ректора – светлая мебель орехового дерева, мягкий восточный ковер с инициалами Академии на полу, светлые гардины, магические светлячки в тяжелых серебряных канделябрах, застекленные шкафы вдоль стен, забитые свитками и книгами, а еще – артефактами, в природе излучений которых так и не смогла разобраться, – я увидела совсем другого Тангриха. Длинная темно-зеленая мантия скрывала его крепкую, коренастую фигуру, но от моего взора не укрылись ни резкие движения, ни уверенный шаг. Даже лицо стало другим – моложе на пару десятков лет. Как такое возможно?! Мужчина, что шел ко мне навстречу – куда же подевался суетливый старичок-архимаг? – оказался невероятным по силе магом, больше не скрывающим излучения своей ауры.

Поклонившись, архимаг приветствовал меня как Лайниззу Кромунд, вогнав в краску. Почему-то вспомнился магистр Шаррез и его вечное «привыкай, маленькая принцесса!». Пока что привыкать получалось плохо, но я, наконец, смирилась и больше не отрицала факта моего рождения в королевской семье.

Архимаг усадил меня в мягкое кресло, затем угостил сладким шоколадом, привезенным в Кемир из Островного Королевства. После чего, придвинув свое кресло, принялся расспрашивать об успехах в подготовке к экзаменам за первый и второй курс. Осторожно, все еще растерянная от подобного гостеприимства, ответила, что на этой неделе собираюсь сдать несколько, если меня не замучают на дополнительных занятиях по драконьему языку и боевым искусствам. Затем Тангрих спросил, собираюсь ли я принять участие в Отборе. Услышав утвердительный ответ, принялся наглаживать бороду.

Неожиданно попросил показать, что мы можем с Аришшей. Кивнув – маски сброшены! – продемонстрировала драконью чешую, вмиг отрастив ее на руках, и драконье пламя. Разнервничавшись, чуть не спалила ковер – перестаралась. На это архимаг посоветовал мне не пренебрегать занятиями с магистром Вазом.

– То, что произошло… Вернее, то, что ты совершила, приняв вторую ипостась умирающей Аришши Сигреды, – это в высшей степени удивительно, – задумчиво произнес Тангрих. – Подобного не случалось в истории Кемира, и этот факт лишь подтверждает уникальность твоего дара. Именно этот дар и твоя драконица сыграют важную роль в становлении Истинной Династии.

– Каким образом? – осторожно спросила у директора.

– Островное Королевство, Лайнизза, – пояснил архимаг. – Драконы станут нашими важнейшими союзниками, такими же, как были в правление твоего деда. Уверен, и сейчас они поддержат Кромундов. О, я помню эти времена!.. Я стар, Лайнизза, но все еще не потерял разум, который подсказывает, что эти времена вернутся, и очень скоро. Для этого нам понадобятся старые и новые связи, дорогая принцесса.

Я понимала, что он имел в виду.

– У меня есть небольшая просьба. Я сделал для тебя амулет, – архимаг выловил из недр мантии черный камень на серебряной цепочке, от которого на долю секунды дохнуло странной магией. – Маскирует ауру, изменяя ее вибрацию. Он скроет твою вторую ипостась. Лайнизза, я прошу тебя носить его, не снимая, до тех пор, пока на трон Кемира не сядет представитель истинной династии. Натренированный взгляд уже может заметить драконицу. Вы близки к слиянию.

Протянул амулет.

– Что произойдет, когда мы объединимся? Кроме того, что я смогу превращаться в дракона? – спросила у архимага, покрутив в руках камень.

Я чувствовала идущую от амулета странную магию. Камень приятно холодил пальцы, изморозь мелкими иголочками разбегалась по крови. Попыталась было разобрать, как именно Тангрих заговорил камень, разложить заклинание на составляющие. Не удалось. Это превосходило мои знания и умения.

– Твое сознание пополнится жизненным опытом Аришши, ее памятью. Ее способностями к драконьей магии.

– Только это? – спросила у Тангриха. – Или же?..

– Подозреваю, – он задумался, – ты немного изменишься внешне. Станешь больше походить на Аришшу Сигреду.

Качнула головой. Ерунда!

– После того, как ваши сознания сольются в одно… Как бы тебе это объяснить? – архимаг задумался. – Вы перестанете существовать по раздельности. Ее голос станет твоим. Твой голос станет ее. Ваши мысли, желания и чувства объединятся. К тому же, подозреваю, ты примешь ее обязательства перед ее же Богами.

Вздрогнула.

– Но я до конца не уверен, – признался Тангрих. – Видишь ли… Я уже говорил, что это – беспрецедентный случай. Он не записан ни в наших магических свитках, ни в истории Островного Королевства. Если это произойдет, то, скорее всего, тот, кто был выбран Богами как ее Единственный…

– Магистр Чиаро Ваз, – обреченно произнесла я. – Ведь он был ее Парой!

– Не понимаю причины твоей печали, принцесса, – удивленно произнес архимаг. – Конечно, не мне, старику, судить, но драконы – верные и любящие мужья. Их семьи могут служить примером для жителей Кемира. К тому же королевская династия Кромундов лишь укрепит свои позиции, если породнится с… гм… Чиаро еще не рассказал? Ну что же, тебе еще многое предстоит узнать!

Дернула головой. Я чувствовала себя породистой лошадью, которой предстоит не только многое узнать, но и породниться с кем-то, кого я совсем не желала, но кто укрепит позиции династии.

– А если я захочу породниться с кем-то другим? – осторожно спросила у архимага.

– Кто же в силах тебе приказать, принцесса? – отозвался Тангрих, поглаживая бороду. – Единственная из Кромундов, носящая Дар Хранителей, величайшая ценность Кемира… Вопрос лишь в том, захочешь ли ты?

Наконец, аудиенция закончилась. Я шла по опустевшим коридорам Академии, жалея, что не спросила Тангриха, возможно ли отселить Аришшу. Ответ пришел сам по себе. Нельзя. Нельзя, потому что она давно уже стала частью меня. Вырванная единожды, завернутая с полпути к Богам, она вросла в меня корнями, залечив свои раны от ужаса прошлого, от трагического разрыва со своей второй ипостасью.

Я тоже изменилась и буду меняться вплоть до полного слияния. Если нас разъединить, она не выживет. При этом я не была уверена, выживу ли я. Думала об этом по возвращении домой, теребя кулоны на шее. Один из них – подарок ар-лорда, золотой диск с непонятными письменами, от которого шло привычное тепло. Второй – черный камень Тангриха, холодящий кожу неизвестной магией.

Мне было о чем подумать. Например, о письме милорда Хааса, которое принесли тем же вечером. В нем – извинения за допрос, устроенный после занятий, и приглашение на прием к градоначальнику. В Ратуше, через два дня. «В качестве моей невесты, Лайне!». И еще коробочка. Тяжелая, деревянная, обтянутая ярко-красным атласом с вышивкой. На ней – райские птицы с белыми распустившимися бутонами в клювах.

– Дорогая моя воспитанница, – Темный засопел над ухом, когда я растерянно коснулась яркого оперения птицы, погладив вышивку. – Позволь своему дядюшке сперва взглянуть на содержимое!

– Это мой подарок, магистр Шаррез! – резко ответила «дядюшке», прижав коробку к груди. – И если вы думаете, что милорд Хаас прислал мне гремучую змею в миниатюре или же заговоренную иголку с проклятием десятой ступени, которой я уколюсь и засну вечным сном, – как в детской сказке о прекрасной принцессе, – то вы ошибаетесь! Я прекрасно чувствую вибрации. В коробке нет ничего опасного!

Убежала в свою комнату, спиной, позвоночником ощущая внимательный взгляд брата. Хорошо, хоть Антор промолчал, а то я бы сорвалась! Нервы казались натянутыми, словно струны ребека. В своей комнате упала животом на кровать, подняла крышку. Я уже догадалась, что под ней. Почувствовала вибрацию драгоценного металла, но не сказала об этом магистру Шаррезу. Подарок Этара Хааса – тяжелые золотые браслеты. Хитрые плетения, восточный орнамент, россыпь драгоценных камней. Страшно представить, сколько это стоит!

– Красиво, – сказала Трисс, опустившись рядом. – Что собираешься с ними делать?

Подруга коснулась браслетов, пробежала пальцами по золотым завитушкам.

– Красиво, – согласилась я с ней. Вздохнув, закрыла крышку. – Очень дорого. Я их верну. На прием тоже не пойду, – показала письмо. – Ни в качестве невесты, ни… Ни в каком качестве! Он мне не жених, и… Он мне никто.

Врала себе, Трисс. Мне хотелось и на прием, и на бал, и на прогулку. Куда угодно, лишь бы с ним. Вместо этого отправила коробочку с посыльным, написав вежливый отказ. Почему-то была уверена, что Этар пришлет ответ, но его так и не получила. Да и на урок милорд преподаватель не спешил явиться, заставляя первый курс мокнуть под дождем, пока кто-то не догадался раскинуть над головами простенький магический щит.

Тут магистр Шаррез закончил с разбором домашних работ, вернее, с явным удовольствием изничтожил две трети рефератов и начал лекцию. Диктовал он быстро, третий курс сопел и скрипел перьями. Я тоже не отставала, понимая, что тех, кто не сдаст «Некромагию», ждет кладбище и тихая, мирная жизнь в дубовом гробу.

Толчок в сердца. Резкая боль, такая сильная, что занемела левая рука. Драконица испуганно заметалась, словно пыталась вырваться наружу. Он неожиданности я едва успела остановить превращение, убрав темно-серую чешую с рук и подозрительно удлинившуюся шею. Покосилась на Сайари, уткнувшуюся в пергамент. Нет, не заметила…

«Аришша, что с тобой?!»

«Не со мной, с ним! С ним!»

Прорвались, появились картинки с чужими, еще не ставшими моими воспоминаниями. Черный дракон в растерзанном магическими вспышками ночном небе, разрывы ядер и летящая в него армия стрел. Штурм Хольберга, страшный, жуткий… Огромное драконье сердце Аришши замерло от ужаса. Не за себя, а за Чиаро. В тот раз он увернулся. Сейчас она вновь чувствовала опасность.

«Где?»

«Рядом!»

Тревога нарастала, и, словно по наитию, я посмотрела в окно. От увиденного перехватило дыхание. Перо выпало из ослабевших пальцев, оставив на пергаменте большую, жирную кляксу. Двое в черной одежде друг напротив друга… Мечи в руках. У меня не возникло сомнений, кто они. Милорд Хаас и магистр Ваз не собирались вежливо беседовать или же демонстрировать воинское искусство первому курсу Светлых. Шаг, другой. Сошлись, огрызнулись серией молниеносных ударов. Разошлись. Закружили по стадиону.

Мое сердце перестало биться от страха за каждого из них. Я попыталась вздохнуть, но не смогла. Так и сидела – оглушенная, обездвиженная увиденным, не в силах пошевелиться от накатившего ужаса.

– Что с тобой?! – растерянный шепот Сайари.

– Окно, – выдавила из себя, подавив приступ паники. – Там!

Этар все же догадался, кто его соперник…

Вновь сошлись. Замелькали лезвия. Пусть слишком далеко, да и окно заглушало звуки, но я словно чувствовала каждое движение их мечей. Чувствовала сердцем, потому что каждый из ударов оставлял на нем кровоточащие раны.

Серый дождь припустил сильнее, стоял белесой стеной. Слезы на глазах окончательно стирали грани реальности. Новая серия выпадов – никто из противников не собирался сдаваться. Никто не собирался уступать другому… меня.

– Магистр Шаррез! – испуганный голос Сайари. – Их надо остановить!

Остановить!.. Сайари права, их надо остановить!

– Демоны их побери! – выругался Ильсар Шаррез после того, как взглянул в окно. Подскочил, снова выругался.

Взмах руки, раскрывшийся портал, и преподаватель «Некромагии» исчез из класса раньше, чем я успела кинуться следом. Портал закрылся, но в тот же миг магистр Шаррез вышел из синей вспышки на стадионе рядом с жавшимися друг к другу первокурсниками. Мой курс кинулся к окну, расталкивая друг друга. Лезли по нам с Сайари, по спинам, головам, через меня, потому что не хотели пропускать подобного зрелища.

Там, за окном – Огонь. Драконье пламя очертило круг, отгораживая двоих дуэлянтов от тех, кто пытался их разнять. В полку разнимающих прибывало – вспыхнул еще один портал, еще и еще. Но я понимала, что так просто их не остановить. Ведь магистр Ваз – сильный, очень сильный… Я уже слышала, как его называли одним из сильнейших магов Островного Королевства! Про Этара Хааса я ничего не знала кроме одного – он смертельно опасен для любого в Кемире. Тут, по-видимому, дракон сотворил полупрозрачный непробиваемый купол, по которому разбежались разрядами синие разводы магических молний, отгораживая себя и ар-лорда от внешнего мира, чтобы никто не смог помешать им закончить начатое.

В блеклом тумане купола я едва различала изменившихся соперников. Черный дракон и… то ли демон, то ли ангел с мечом. Тут мне на руку пребольно наступила чья-то нога в черном сапоге, разлила чернила на мой пергамент. Не выдержав, я шарахнула наглеца заклинанием. Мне тут же прилетело в ответ магией. Едва успела закрыться, поставить щит. Кто?! Неужели рыжий Хоггис?

– Козлы магические! – заорала возмущенная Сайари. – Совсем озверели!

Поздно! Всего два окна в аудитории, давка у каждого. Парни закрыли нам обзор. Оттолкнули, ощетинились защитными заклинаниями. Я не понимала, что делать – то ли ввязываться в драку за место возле окна, то ли бежать наружу, по длинному коридору на первый этаж, чтобы… Их нужно остановить! Но как?! Как? Что могла я, причина раздора? Ведь не послушают! Или же, как в древних мифах о древних людях, ждать, когда победит сильнейший? Но ведь тогда кто-то из них проиграет!

– Тангрих, – прошептала я. Уставилась на Сайари. – Тангрих их разнимет!

– Его нет в Академии. Папа – глава Магического Контроля, у них какое-то важное заседание. Тангрих – там. В здании – экранирующие заклинания, с ментальной магией не пробиться, я уже пробовала. Что тогда, Лайне?

– Амулет, – сказала ей, стаскивая с шеи цепочку с темным камнем. – Мне его дал архимаг. Если уничтожить амулет, он поймет. Он ведь должен понять, что со мной что-то не так! – я очень на это надеялась. Если Тангрих в «Ангихоре», как утверждал мой брат, то… Я нужна ордену живой и невредимой. – Только ни о чем не спрашивай! – попросила подругу.

– И не собиралась! – обиженно произнесла Сайари. Взяла камень, покрутила в руках. – Странная магия, не пойму… Но камень-носитель – обычный аметист. Не здесь! Пошли, – потащила меня вниз, по ступеням класса, выстроенного в виде амфитеатра, в центре которого стоял стол магистра Шарреза. Положила на деревянную столешницу, скинув на пол свитки. – Ударим вдвоем. Нагреем, чтобы стал хрупким, затем расколем. Либо просто спалим к демонам!

Тут девушка застыла.

– Я обещала магистру Шаррезу обойтись без пожаров и взрывов… Обманула! – возвестила с усмешкой. – На «три». Разящий Огонь. Ставим защиту, чтобы все не сгорело.

– Я помогу, – к нам присоединился Тэй. – Что делаем?

– Уничтожаем камень. На «три», – начала объяснять Сайари.

– Три! – сказала я, решив, что уже достаточно поговорили.

И мы ударили. Я вложила не только все силы, но и то, что щедро подкинула Аришша. Пусть драконья магия мне еще до конца не поддавалась, но и без нее стол магистра разворотило, разорвало на две части, а над ним полыхнуло так, что мы едва смогли удержать взбесившийся Огонь. Взрыв. Еще один взрыв, потому что я добавила остатками резерва, да и староста не поскупился. Клубы дыма, черное пламя, взметнувшееся к потолку, испуганные крики, но мы уже локализировали пожар, накрыли однокурсников щитом.

– Вот это да! – возвестил Роф, поливая класс дождичком.

На этом мои душевные силы закончились, но тут я увидела красное зарево портала, и сквозь дым к нам шагнул архимаг Тангрих.

* * *

Произошедшее быстро замяли. Правда, сперва стадион затянуло темным, непрозрачным дымом, в котором, судя по красным вспышкам, господин ректор проводил воспитательные работы с собственным персоналом. Каким образом все закончилось, мы так и не узнали. Главное, что все закончилось, и еще то, что никто из дуэлянтов особо не пострадал. Может, и пострадали, но я знала, что оба обладали повышенными способностями к регенерации. Этар Хаас сам в этом признался, когда мы повстречались по дороге в Теоку, а про драконов я читала в свитках. Да и зачем далеко ходить – собственная драконица вздохнула счастливо, узнав, что Чиаро Ваз жив и невредим и вовсе не собирается отменять консультацию после сегодняшних занятий.

Это было позже. А сейчас…

Развеялся туман, явив пустое поле, по которому бродили растерянные первокурсники и кто-то из магистров. Затем по коридорам и аудиториям разнесся булькающий и хрипящий голос архимага, пояснивший, что адепты только что стали свидетелями демонстрации навыков владения мечом, которую любезно провели лучшие фехтовальщики Академии милорд Хаас и магистр Ваз. Но все уже закончилось, поэтому адептам и преподавателям предписывается разойтись по классам и вернуться к занятиям.

– Славный спектакль, ну-ну! – протянула Сайари после того, как замолк голос архимага. – Так мы и поверили! Сперва на мечах, а затем, поняв, что так просто друг друга не убить, испробовали на крепость вторые ипостаси. Хотя у ар-лордов это, скорее, не ипостась, а полная магическая трансформация…

– Откуда ты все знаешь? – подозрительно спросила я у подруги.

Мы стояли возле первой парты и разглядывали разрушенный, обгорелый, залитый водой стол магистра Шарреза. При этом я была абсолютно, бесконечно счастлива. Как же хорошо, что все выжили!

– У меня отец в Магическом Контроле, – пояснила девушка. – Я всяко-разное у него спрашиваю, а он, бывает, даже отвечает. Но мне сейчас и папы не надо… Без него понятно, как сильно нам попадет от магистра Шарреза!

Девушка, вздохнув, опустилась на краешек парты. Я чувствовала себя виноватой. А еще ощущала внимательные взгляды однокурсников, слышала негромкие разговоры за моей спиной. Тэй и Роф сидели на соседней парте, болтали ногами, поглядывая в мою сторону.

– Так вот к чему я веду, – повысил голос староста. – Хотелось бы знать, за что нам влетит от некромага.

– Что это за амулет такой? – присоединился к нему Роф.

К нашему разговору прислушивалась добрая половина класса.

– Вы мне очень помогли, – вздохнув, сказала парням. – Но я не могу рассказать. Это не моя тайна.

– Ну уж мне ты можешь! – протянула Сайари.

От сложного разговора спас магистр Шаррез. Шагнул из портала – мантия мокрая, волосы всклокоченные, глаза странные, черные, словно дыры в бездну. Один взгляд, и класс подскочил, забегал, заметался. Образовалась давка – однокурсники спешили занять свои места, чтобы потом вытянуться по стойке смирно у своих парт. Мы с Сайари кинулись вверх по ступенькам, но магистр Шаррез смотрел не на учеников. Неверяще уставился на обгоревшие обломки стола. Перевел взгляд на выжившие свитки, которые Сайари аккуратно сложила на первой парте. Свой же устроила сверху, не забыв заботливо поправить сердечко на красной ленточке.

– Это что такое?! – возмущенный голос прозвучал хрипло, словно магистр тоже надышался дымом. Повернулся к нам, уставился на потупившуюся Сайари, обвел взглядом класс. – Я. Оставил. Вас. На пять… Хорошо, на десять минут! А вы… Вы что, практическую работу на кладбище захотели?! Так я устрою вам, демоны-переростки! Кто не поднимет покойника, сам им станет!

Замолчал. Повел носом. Затем поднял руку. Дрогнули, шевельнулись пальцы. Легкие движения, словно он распутывал узелки… Вернее, магические следы произошедшего.

– Рисааль?! – повернулся он к Сайари. – Опять за свое?!

– Ничего подобного, магистр Шаррез! – возразила я. Странно, что он не уловил вибрации моей магии. Ведь я ударила так, что чуть не вылетели окна. – Это все я сделала!

Магистр поднял худой палец.

– А ты помолчи, Лайне Вайрис!

Дернул головой. Лицо заострилось.

– Нарушители сегодняшнего порядка… Ты! – все же первым ткнул в меня. – Еще ты, – указал на Сайари, – и ты! – на старосту.

Тэй с независимым видом повел плечами.

– Ну и ты заодно, – магистр Шаррез указал на Рофа. – Вас ждет практическая работа на кладбище. В ночь на субботу, после заката. Посмотрим, насколько вы усвоили теорию. Искренне желаю ее вам хорошенько усвоить! Это еще не все. Лайне Вайрис после урока отправится к господину ректору и объяснит, что именно и зачем учудила в двадцать второй аудитории Темного Корпуса.

Кивнула.

Магистр задумчиво почесал голову, затем пристроился на краешке первой парты. Урок никто отменять не собирался.

– Сейчас достали свитки, открыли чернильницы, закрыли рты. Итак, кто напомнит мне первый постулат…

Сайари улыбнулась счастливо. Кажется, субботний вечер на кладбище с магистром Шаррезом казался ей совсем не наказанием, а очень даже наоборот. Мне же… Ну что же, вот и третье дополнительное занятие! Правда, до субботы было еще слишком далеко. Мне предстояло еще пережить консультации с Чиаро Вазом и милордом Хаасом.

Глава 12

Просторный кабинет декана, расположенный на втором этаже факультета Драконьей Магии, казался мне смутно знакомым, словно здесь я уже бывала, причем многократно. Помнила и приглушенный свет, льющийся из-за занавесей с вышитыми золотыми птицами, за которыми, знала, находилось большое арочное окно. Помнила мягкий ковер на полу, в котором так приятно утопали босые ноги. Вздохнула растерянно. Какие еще босые, если на моих ногах – удобные сапожки?! Это ведь не моя, Аришшина память!

Еще был запах… Сладкий запах благовоний, непохожий на тот, что жгли в Храмах Единоверы. «Сандал», – подсказала драконица. Терпкий, он кружил голову, из подсознания лезли, пытаясь пробиться наружу, воспоминания о былых визитах. Визиты были… крайне приятными. Деталей я не знала, потому что этот пласт Аришшиной памяти все еще не стал частью моей. Увидеть его могла, подозреваю, лишь пройдя через ту самую полутемную комнату с запахом роз и свечей. Слава Богам, это не был кабинет декана, а то бы я точно сбежала. Да и сейчас подумывала… Но поздно, поздно!

– Заходи же, Лайне! – хозяин посторонился, пропуская меня в кабинет, потому что я застыла, замерла на пороге.

Одет магистр Чиаро Ваз был просто. В черное с ног до головы, при этом выглядел сокрушительно хорошо. Слишком хорошо для моих слабых нервов, потрепанных утренней дуэлью, дурными предчувствиями насчет «полевых работ» у магистра Шарреза и короткой аудиенцией у архимага Тангриха. Ректор протянул новый амулет взамен уничтоженного, окинул взглядом, хмыкнул: «Ну что же, яблоко раздора!», чем смутил меня окончательно. После чего отбыл в неизвестном направлении. Подозреваю, на прерванное заседание Магического Контроля.

– Я думала, мы будем заниматься в аудитории, – пробормотала на драконьем, сжимая в кулаке записку, в которой четко и ясно было сказано, что место консультации переносится в кабинет на втором этаже. – Но почему… здесь? – спросила у него беспомощно.

– Разве здесь плохо? – удивился магистр. Синие глаза смотрели умиротворенно, словно он был доволен происходящим. – Что же ты стоишь в дверях? Проходи!

Шагнула через порог, прежде чем излишне гостеприимный хозяин обхватил за плечи, решив провести вовнутрь. Огляделась.

Драконы… В Кемире бытовало мнение, что жители Островного Королевства излишне расточительны и любят окружать себя показной роскошью. Но разве можно упрекнуть кого-то за любовь к дорогим вещам, если у него водились деньги? В кабинете – красивая мебель, изящные безделушки. Темные шторы с вышитыми золотыми птицами. Инкрустированный горным хрусталем столик, на нем – тяжелый серебряный поднос с фруктами и сладостями. Рядом со столиком – удобные кресла с мягкой обивкой. На одно из них меня попытались усадить, но я не далась.

Настроение стремительно портилось. Да и откуда хорошему взяться?! Радость от того, что они друг друга не поубивали, сменилась пониманием, что мои проблемы никуда не испарились. Одна из них, например, стоит передо мной и улыбается. Синие глаза смотрят так, что меня пробивает дрожь.

– Надеюсь, вы таким образом встречаете каждого адепта, кто не сильно успевает в драконьем? – спросила у декана с раздражением.

– Конечно, – усмехнулся Чиаро Ваз, тесня меня к креслу с явным намерением усадить и, подозреваю, хорошенько накормить сладостями, орехами и заморскими фруктами. – Драконья щедрость не знает границ, особенно в отношении дорогих сердцу адептов.

Белозубая улыбка добила меня окончательно. По телу поползло предательское тепло, грозя напасть и захватить в плен мое сердце. Та самая улыбка, сводившая с ума Аришшу… Она влюбилась в Чиаро с первого взгляда, и Дар ее Богов, словно заразная болезнь, передавался и мне. Но ведь я – не Аришша! К тому же Лайне Вайрис могла справиться со своими слабостями. Особенно если держаться от них подальше!

– И как же прошел показательный бой с милордом Хаасом? – поинтересовалась у магистра Драконьей магии, решив больше не ходить к нему на дополнительные занятия. Не приду, и все! Увернулась от заботливого хозяина, подошла к окну, замерев на безопасном расстоянии. Если полезет с руками – выпрыгну!

– Неплохо, – отозвался Чиаро Ваз. – Вернее, он оказался совсем неплох. Даже лучше, чем я ожидал. Боевая выучка ар-лордов отличается от того, к чему привыкли в Кемире.

– Наверное, потому что он не из Кемира, – добавила я слишком уж сладким голосом, при этом размышляя…

Что он сделает, если больше не явлюсь на дополнительные занятия? Нажалуется Тангриху? С архимагом принцесса Лайнизза Кромунд уж как-нибудь договорится. Завалит на экзамене по драконьему? Пусть попробует! Драконий язык с появлением Аришши стал для меня родным, как традиции и обычаи Островного Королевства. Экзамен я сдам в любом случае, даже если продолжу вести себя, как… Так, как он заслуживает!

– Наглядная демонстрация надолго запомнилась дорогим вашему сердцу адептам, – добавила с раздражением. – Как же Тангриху удалось вас разнять? Облил водой, словно драчливых котов? Или провел воспитательную беседу, объяснив, что подаете плохой пример адептам Академии Магии?

Отправилась в обход комнаты, не дождавшись ответа. Чиаро Ваз шел за мной по пятам. Ступал тихо, словно хищник. Меня не оставляло ощущение, что магистр – это дикий зверь, в чье логово забрела вожделенная дичь, но он решил повременить, не нападать. Наблюдает, не желая спугнуть, дожидаясь, чтобы уж наверняка…

– Мы с Хаасом достигли, – вкрадчивый голос, – некого соглашения, правила которого поклялись неукоснительно исполнять.

Повернулась, встретилась взглядом с синими глазами магистра, и тут… Каким-то непостижимым образом уловила его мысли. Вернее, воспоминание о холоде безразличной стали, пронзающей мышцы. Кажется, рана на руке и порез на бедре. Болели, но почти зажили. Выдохнула изумленно. Дернула головой, разрывая ментальный контакт. Боги, этого мне еще не хватало! Я знала, что они связаны Аришшей, и ее волнение передавалось мне. Но теперь… Неужели буду его чувствовать так же, как она?

– Пара царапин, – пояснил Чиаро, словно догадавшись, что я увидела.

– Ваше соглашение, – перевела разговор на другую тему. Эта уж слишком спорная. – Оно ведь касается меня?

– Оно касается именно тебя, – согласился Чиаро Ваз.

– Могу я поинтересоваться, о чем именно вы согласились?

– Можешь, – произнес он, – раз уж оно касается тебя. Мы договорились оставить за тобой право выбора. Выбора между нами двумя, – пояснил магистр, видимо, решив более точно обрисовать мои перспективы.

– Спасибо и на этом! – усмехнулась в ответ, чувствуя, как поднимается новая волна раздражения. – Как же вы удачно почти все за меня решили! Но мне нужно немного подумать… Гм! – картинно нахмурилась. – На мой взгляд, предложение так себе. Неужели это лучшее, что есть на городском рынке Хольберга?

Магистр усмехнулся.

– Лучше не бывает!

– А если я никого не выберу? – продолжала я. – Или же решу в пользу… третьего, кто не участвовал в утренней резне?

– Конечно, небольшой риск существует, – вновь улыбка. Кажется, его забавляло мое раздражение, – но в моих интересах свести его к минимуму.

Не стала спрашивать, каким образом он намерен это сделать, да и дракон не спешил пояснять. Отвернулась, прячась от пронзительного взгляда. Прошлась по кабинету, пытаясь прийти в себя и понять, почему Чиаро Ваз так в себе уверен. Из-за Аришши? Подошла к полкам, провела пальцем по корешкам книг, пытаясь скрыть снедающее меня волнение. Книга… Знакомая книга в коричневом переплете. Я не видела ее раньше, но знала, что в ней, даже не открывая и не читая. Аришша любила поэмы этого драконьего барда, особенно одну, про свободный южный ветер, срывающий горькие морские капли с крутых гребней волн. Рядом с книгой – золотые заколки с вкраплениями прозрачных, словно слезы, алмазов. Его подарок, мои заколки. Демоны! Ее заколки… Не удержавшись, взяла, сжала в ладонях, чувствуя непреодолимое желание тряхнуть волосами – распущенной белокурой гривой, затем ловко подобрать ее с двух сторон. Так, как никогда не носила Лайне Вайрис, но как любила делать Аришша. Но ведь я – не она!

Повернулась к Чиаро:

– Я – не Аришша, – сказала ему резко. – Неужели вы не понимаете, что своим поведением мучаете меня? Вы не имеете права заставлять меня любить вас!

– Но я ведь тебя ни к чему не принуждаю, любовь моя…

– Не называйте меня так! Вы вообще меня слышите? Понимаете, о чем я говорю?

– Конечно же, я слышу тебя, Лайне, и знаю, кто ты.

– Неправда! Может, вы и знаете… Вернее, помните где-то очень-очень глубоко, но постоянно об этом забываете. Вы постоянно смотрите на меня, как… Я же вижу, как вы на меня смотрите! – от его взгляда – теплая поземка по спине. – С того дня, как мы встретились на городской площади, вы видите во мне свою невесту. А ведь она погибла! Погибла! Даже если я превращусь в дракона, то все равно не стану Аришшей. Ее больше нет! По крайней мере такой, как вы ее знали… У меня – своя жизнь, свои интересы помимо вас, магистр Ваз! Вернее, вы вовсе не входите в круг моих интересов.

Уголки губ дрогнули, и он ответил улыбкой на мою отповедь.

– Я прекрасно отдаю себе отчет, кто ты и что сделала для Аришши, – спокойно произнес дракон. – Ты спасла ее. Вернее, часть ее, с помощью Дара твоей семьи, за что я безумно тебе благодарен.

– О да, я вижу! Вернее, постоянно испытываю на себе проявление вашей благодарности.

– Но ты тоже должна осознавать последствия произошедшего. Понимать, что я уже никогда не оставлю тебя, – подошел еще ближе. – Все изменилось с той ночи, когда моя Аришша стала частью тебя.

– Но…

– С того самого дня до окончания времени, отмеренного нам Богами, наши жизни связаны. Они связаны с момента, когда я увидел Аришшу в Заребе и она стала моей Единственной. И до тех пор, пока в Проявленном Мире осталась часть ее, я буду с ней. Я буду с тобой, Лайне! Оберегать, любить и защищать тебя, как никто другой в этом мире. В тебе – моя жизнь. Моя страсть, моя любовь, мои надежды. Без тебя… Без тебя – то же самое, что без нее. Тьма и смерть.

Он замолчал. Стоял, смотрел на меня. Я тоже мочала, не в силах вымолвить и слова, чувствуя, как судорожно мечутся мысли. Но что я могла сделать, что могла сказать? Руки безвольно опустились. Взгляд наткнулся на шахматную доску на нижней полке. Коснулась деревянной крышки, пряча слезы от магистра Ваза. Открыла, уставившись на изящные фигурки. Пешки, ладьи, короли, королевы. Белый король и его королева. Чиаро Ваз и его Аришша. Королева погибла, но часть ее жила во мне. А он… Теперь я стала для него главнейшей фигурой, которую он будет любить так же беззаветно, как если бы я была его Парой.

Как же выпутаться из всего этого, если кажется, что выхода нет? Тут дракон осторожно взял доску из моих рук.

– Вы все сказали, магистр Ваз? – мне было не по себе от его близости. – Я могу идти?

– Еще нет. Рано, Лайне Вайрис! Наше занятие не закончилось.

– А когда оно закончится? Только не говорите «никогда»! – сдавленно усмехнувшись, спросила у него. – Вы ведь обещали, что у меня будет право выбора.

– Обещал. Ты сможешь уйти, – улыбнулся, как ни в чем не бывало, – сразу же после партии в шахматы.

Подошел к столу, раскрыл доску и принялся расставлять фигуры на черно-белом поле, словно я уже согласилась.

– Поклянитесь, – сказала ему, уставившись на широкую, мускулистую мужскую спину, – что это будет всего лишь одна партия в шахматы!

– Клянусь Драконом-Прародителем! Ты знаешь правила? – повернулся ко мне.

Кивнула. Подошла, обреченно опустилась в кресло.

– Значит, мне повезло, – довольным голосом произнес магистр, занимая кресло напротив. – В Кемире мало кто играет. Вернее, почти никто. Все больше в карты или кости…

Расставил фигурки, повернул ко мне «белых», предложив сделать первый ход.

– Хочу, чтобы вы знали, – сказала ему. – Я больше не нуждаюсь в ваших дополнительных занятиях.

Не ответил. Я же убрала локон с лица, затем передвинула пешку. Когда-то давно, когда еще была счастлива… Вернее, когда жила в Волчьем Долу вместе с отцом и любимыми наставниками, а Осгорн еще не стал убийцей с большой дороги, я частенько сражалась на черно-белом поле с дядей Никласом. У нас развертывались нешуточные шахматные баталии. Он обучил меня комбинациям и хитрым приемам, заявив, что ему намного интереснее играть с сильным соперником.

Ход противника. Черная пешка. Слон. Снова пешка. Обменялись фигурами. Я подперла щеку рукой. Взглянула на дракона с укоризной, увидев, как он двигает в мою сторону блюдо с яствами. Битва разворачивалась жаркая, а я… Я почему-то ужасно проголодалась. Взяла миндаль, затем какой-то сладкий фрукт. Увлеклась. Задумалась, принялась перебирать косу, вспоминая комбинации, которой обучал меня старый проповедник.

Вспомнила.

– Великолепно! – похвалил магистр, потеряв второго коня.

Зарылся пальцами в светлые волосы, пытаясь спасти ситуацию. Я усмехнулась. Выхода для него не было. Через четыре хода для черного короля будет все кончено.

– Так вот, про консультации, – вновь начала я, пока Чиаро Ваз пытался придумать, как выпутаться из хитроумной ловушки. – Вы же видите… Вернее, слышите, что я прекрасно говорю на драконьем. Могу назвать всех королей правящей династии и отвечу на все вопросы. Почти на все вопросы, ответы на которые знает Аришша.

– Вижу, – согласился он, – но мне начинает казаться, что из нас именно я нуждаюсь в консультации, – добавил с изумлением. Его последующие два хода были лишь метанием обреченного. – Кажется, ты меня обыграла! – произнес неверяще, и я не сдержала довольной улыбки.

Обыграла, и еще как!

Он передвинул ладью, пытаясь защитить королеву.

– Мат, магистр Ваз! – заявила ему еще через один ход.

– Восхитительно! – воскликнул он. – Вернее, о горе мне, горе! Еще одну партию? Нет?! Лайне, ты разбиваешь мое сердце! И не надо смеяться, я… Я в печали! Может, мы договоримся об обмене? Помощь по другим предметам взамен на игру в шахматы?

– Если мне и нужна помощь, то исключительно в Светлой Магии, – ответила ему, не сдержав улыбки. Я уже и забыла, как это приятно – играть с сильным противником!

– Светлая магия? – переспросил дракон удивленно. – Куда смотрит Антор?

– Куда-то не туда, – пожала плечами. – Я собираюсь участвовать в Отборе, но брат мне не разрешает. Думает, что мне опасно выезжать за пределы Хольберга. Но я все равно пойду, и вы… Вы даже не думайте меня отговаривать!

– И в мыслях не было! Наоборот, буду только рад, если ты попадешь в команду Академии. К тому же Гридар безумно красив. Ведь ты нигде не бывала, кроме Хольберга и…

– Волчьего Дола, – подсказала ему. – Нет, не бывала. Если только в Теоке… Это маленький городок на пересечении двух купеческих трактов. И я очень хочу поехать, – про деда решила не говорить, и так разоткровенничалась не на шутку, – но мои знания в Светлой магии несколько хаотичны.

– Хорошо, – произнес Чиаро. – Конечно же, Лайне, мы приведем их в порядок!

– Нет, погодите… Я не это имела ввиду! Вернее, я вовсе не собиралась…

– Всего лишь за небольшую услугу, – начал дракон. Взгляд хитрый, голос – словно у рыночного торговца. – Четыре шахматные партии… Хорошо! – произнес он раньше, чем я успела возразить. – Три партии три раза в неделю.

– Ничего подобного! Я не собираюсь заниматься с вами Светлой магией. К тому же вы… Потому что вы…

– Ничего в ней не смыслю? Ошибаешься, любовь моя! Вернее, Лайне Вайрис, – строгим голосом поправил себя, но синие глаза лучились смехом. – Еще как ошибаешься! Итак, через две недели тебе надо поразить магическими умениями комиссию из трех почетных Светлых магов и стороннего наблюдателя с другого факультета. Как ты собираешься это провернуть?

– Еще не придумала, – призналась ему, позабыв, что собиралась сбежать из кабинета, как только закончится партия. – Моя рабочая стихия – Огонь, но лучше всего мне поддается лекарская наука. Вот если бы… – зажмурилась мечтательно. – Ну да, не думаю, что почетная комиссия согласится привести больных, чтобы я вылечила их от лихорадки или свела бородавки.

Мысленно застонала. Бородавки, Лайне!.. Еще бы про роды сказала!

– Вряд ли, – согласился магистр Драконьей Магии, – это будет настолько зрелищно, чтобы тебе поставили высший балл на первом испытании. Я присутствовал на Отборе в прошлом году и могу судить об уровне Светлых адептов третьего курса. Уверен, тебе это по силам, надо лишь… – окинул меня задумчивым взглядом. – Почему бы, к примеру, тебе не попробовать вот это?

И он взмахнул рукой. Передо мной вспыхнули, разрастаясь, огненные шары. Разделились на вращающиеся кольца, полыхнули жаром, заставив изумленно ахнуть и вжаться в кресло. Сложились в причудливый рисунок, переплелись, вновь разошлись, распадаясь на части. Меняли цвета, складываясь в новые, необычные узоры, среди которых я узнала древние орнаменты Кемира и Островного Королевства. Зрелище гипнотизировало, и я сидела с открытым ртом. Наконец, вспыхнув напоследок, огненный рисунок принялся сжиматься в точку. К этому добавился еще и звук… От нарастающего гула мне стало не по себе. Подумала, что, наверное, стоит накинуть простенький магический щит, а то ка-ак рванет! Покосилась на магистра, который слишком уж хитро улыбался. Тут шары сжались в точку и… Все же взорвались, распавшись на сотни разноцветных искр, заставив меня восхищенно вздохнуть.

– Красиво! – произнесла я, в ответ получив еще одну улыбку.

Но я уже думала… Вряд ли смогу повторить именно такое! Это не будет честно, но, быть может, некоторые идеи… Если хорошенько потренироваться, а перед этим отыскать нужные заклинания и описание техники работы в свитках… Библиотека! Мне срочно нужно в библиотеку! Или же… Закрыла глаза, пытаясь воссоздать в памяти то, что сделал Чиаро Ваз. Вернее, как он это сделал.

– Но ведь, – повернулась к нему, посмотрев на магистра с укором, – это была драконья магия!

– Конечно, – согласился он. – Ты права – драконы не сильны в обычной магии Кемира. Но что помешает тебе сделать похожее со Светлой? Это ведь Стихия Огня, Лайне! Твоя Стихия. Нет, дорогая, не стоит надувать губки! Я не собирался тебя обманывать, хотел лишь натолкнуть на мысль…

– Почему вы говорите со мной, словно с какой-то глупой кокеткой? – возмутилась в ответ. – Я вовсе ничего не надувала! А вы…

– Я помогу тебе, – быстро сказал он. – Совсем немного. Но этого будет достаточно, чтобы пройти Отбор.

Ведь не хотела, не собиралась приходить на консультации, но вместо этого сидела и слушала, как он разбирал на составляющие свое представление, помогая найти аналоги со Светлой магией. Наконец, вдоволь поторговавшись, мы договорилась на две консультации в неделю в обмен на игру в шахматы. Но только до Отбора. Затем – ни-ни!

Думала об этом, а еще – зачем я, глупая, рассказала магистру Вазу о субботнем вечере на кладбище? Кто меня за язык тянул? – оставшийся день. Сделала домашнее задание, проверила уроки у мальчишек, после чего играла с ними в прятки и слушала от магистров о новостях «Ангихора». Темный и Светлый маги тоже выглядели довольными, заявив, что когда придет время и они смогут открыто показать меня народу…

– И вот тогда под знамена Кромундов встанет почти весь Кемир, Лайне! – добавил Антор.

Но когда это еще будет? Судя по всему, нескоро, поэтому меня волновали более близкие времена. Легла спать с мыслью о завтрашнем дне. Потренировалась немного, чуть не спалив комнату, но выходило неплохо. Возможно, с помощью магистра Чиаро Ваза я смогу подготовить достойную демонстрацию, но как быть со вторым испытанием? Без магии – вернее, с браслетами из менелита адепту, участвующему в Отборе, предстояло сразиться с несколькими противниками. Темные поднимут умертвия, тогда как на вооружении адепта будет лишь меч.

Меч, Лайне!

Единственным, кто мог мне помочь, был Этар Хаас. Его следовало об этом попросить, что я и сделала на следующий день после урока по «Боевому искусству» в большом, гулком зале Академии. На улице лил дождь, зачастил еще со вчерашнего дня, став спасением для задыхающегося от пыли южного города. Непогода превратила вытоптанную землю стадиона в непролазную грязь, и суровый милорд Хаас сжалился над адептами, перенеся занятие в спортивный зал в административном корпусе Академии.

На этом милости судьбы закончились. Гонял он нас безжалостно, и мои однокурсники уходили – хорошо, хоть не уползали! – счастливые лишь от того, что выжили. Я же стояла, словно прибитая к полу, понимая, что вскоре останусь наедине с преподавателем. И это будет не стадион перед окнами корпусов двух факультетов – Светлого и Темного, а просторное помещение с выкрашенными в белое стенами и высоким потолком – спортивный зал, за окнами которого лил дождь и бушевал осенний ветер.

Наконец, все ушли, а мы остались. Он и я. А еще – грубо отесанный деревянный меч, который сжимала в руке, чувствуя, как болит натруженное запястье, непривычное к подобным нагрузкам. Стояла и смотрела на приближающегося Этара Хааса. Он был в черном – пусть не носил магистерскую мантию, но одевался в цвет, принятый среди преподавателей Академии Магии. Я уже вдоволь насмотрелась на милорда учителя в течение урока, пытаясь предугадать, что меня ждет на консультации. Будет ли он злиться из-за магистра Ваза? Обвинит ли меня… В чем? Имеет ли он право упрекнуть меня в чем-либо, когда я несколько раз дала ему понять, что он для меня никто?

Никто!

Но я врала. Врала ему, врала себе. Этар Хаас значил для меня слишком многое с первого же мгновения, как только встретилась с ним взглядом на приемных экзаменах в Академию, а потом уже разглядела скованные оккультной Печатью серые крылья. Теперь ждала, кусая губы, когда он подойдет, и… Прежде, чем бывший генерал-губернатор успел что-то сказать, изложила свою просьбу.

– Отбор, – сказала ему, теряясь под внимательным взглядом черных глаз. – Я очень хочу попасть в команду Академии и поехать в Гридар. – Про деда умолчала, потому что рассказывать ар-лорду о таких вещах опасно для здоровья. Вернее, для принцессы Лайниззы Кромунд, жизнь которой может оборвать топор палача на плахе на столичной площади, где восемнадцать лет назад казнили мою семью.

– Итак, Отбор, – запнувшись, все же вернулась к теме, занимавшей мои мысли в последние три дня. Первое испытание по Светлой магии. Демонстрация своих способностей, которую я надеялась не завалить. На втором испытании адепту предстояло показать свои боевые навыки. Но что мне показывать, если в умении владения мечом я – одна из последних в классе? Из моих однокурсников на Отбор собиралась добрая половина, так что шансов у меня мало. Единственная надежда – на милорда преподавателя. Посмотрела на Этара жалобно и… захлопала ресницами. Кажется, Аришша так частенько делала, когда хотела чего-то добиться от Чиаро Ваза.

– Значит, Отбор, – задумчиво произнес Этар Хаас. Сложил руки на груди, хмыкнул, рассматривая меня.

Кивнула. Прячась от взгляда, уставилась на дальнюю стену просторного зала, возле которой сиротливо стояла единственная мишень на кривоватой треноге, с красным кругом посредине, истыканная дырами от стрел. Жаль, что из оружия будут только мечи, а то бы… С луком мне не страшны никакие противники!

– Противники? – поинтересовался Этар Хаас, словно уловив мои мысли.

– Умертвия. В прошлом году подняли троих, но на этот раз, говорят, правила ужесточили, поэтому их будут четыре. Из кочевников, что полегли под стенами Хольберга.

Тела врагов предали земле в огромной могиле на границе Великого леса, но перед этим Академия Магии отобрала себе нескольких для экспериментов. Высшие маги поместили мертвецов в стазис, из которого Темные, вернее, некроманты поднимали их для учебных целей.

– Лайне, четко сформулируй задачу, – попросил бывший генерал-губернатор. – Ты должна будешь…

– Продержаться пять минут, показав свои боевые навыки. Вернее, мне надо убедить комиссию, что я достойна представлять Академию магии от третьего курса Светлых.

– Гм…

– На руки наденут браслеты из менелита, так что магией пользоваться не смогу. Из оружия – только то, что будет в зале Отбора. Мечи и кинжалы. Все это перед комиссией из Темных и Светлых. Конечно, если моей жизни что-то будет серьезно угрожать, они остановят бой, но… Что мне делать, милорд Хаас?

Судя по его взгляду – купить прялку и сидеть дома.

– Лайне… – начал он осторожно, но по тону стало понятно, что он думал о моем участии в Отборе.

– Говорите уже! – попросила его. – Не надо меня жалеть.

Жалеть он не собирался.

– Затем тебе нужен Отбор? Я и так отвезу тебя в Гридар. В любой момент, когда только захочешь. Хочешь, поедем на зимних каникулах. Ты – в качестве моей невесты. Нет, погоди… – поднял руку, не дав мне возмутиться, хотя я собиралась. – В качестве моей гостьи, Лайне! Чтобы соблюсти приличия, возьмем подругу и твоих милых старушек.

Ему доводилось встречаться и с тетей Чарити, и с Милодарой, которые не испытывали особого пиетета в присутствии гостя из другого мира.

– Я покажу тебе дом, который станет и твоим, когда…

– Нет, милорд! Никуда я с вами не поеду, – возразила ему. – Вернее, если и поеду в Гридар, то исключительно в составе команды.

Промолчал.

– Какая же ты все-таки упрямая! – произнес с улыбкой. – Ну что же, выбор за тобой. Надеюсь, ты сделаешь верный. – По его голосу я поняла, что он имел в виду вовсе не Битву Академий. – Значит, Отбор, – окинул меня задумчивым взглядом. – Для начала выявим твои слабые и сильные стороны.

Выловил из стоящей неподалеку бочки меч, и…

– Защищайся!

Вскоре я поняла, что слабых сторон у меня навалом. С какой ни посмотри – все слабые. Я старалась не только защищаться, но и нападать, представляя, что вместо милорда преподавателя меня окружили умертвия, а я их и эдак, и вот так. Мечом сверху… Нет, не вышло. Тогда обманное движение, замах, резкий удар. Вспоминала, чему учил Этар на тренировках, и то, что делали Осгорн с отцом. Несмотря на мои старания, выходило, что умертвия в лице Этара Хасса в основном меня… и так, и эдак.

Нырнула в память Аришше, пытаясь заручиться ее помощью, ведь первая, погибшая ипостась драконицы неплохо управлялась с мечом, но… Это было совсем другое тело. Выше, крепче. Не мое. Когда попыталась наложить ее память на свою, запуталась окончательно – в руках, ногах, да еще и получила нагоняй от преподавателя за невнимательность.

«Не сейчас!» – сказала драконице, рвавшейся помочь. Конечно, если отрастить броню, драконью пасть и шипастый хвост, чтобы голова не перевешивала, то умертвиям в лице бывшего генерал-губернатора не поздоровится, но… «Не время!»

Затем Этар Хаас принялся показывать простейшие связки – новые и те, что уже учили на его занятиях. Я старательно повторяла, а он – помогал. Становился рядом со мной, брал за руку, отводил, корректировал, повторяя со мной движения. Теплое дыхание щекотало кожу, согревая, заставляя кровь бежать быстрее, а сердце, и так работающее на износ, биться совсем уж заполошно. Его близость действовала на меня странно, от нее кидало то в жар, то в холод.

А еще… Почему-то плохо получалось думать, когда он стоял так близко, а в развязанном вороте черной туники виднелись темные волоски на груди, при виде которых я впадала в ступор.

– Лайне, – недовольный голос, – соберись! Кто собирается участвовать в Отборе – ты или я?

– Угу! – мрачно сказала ему. Попробуй тут собраться!

Не говорить же, что его близость сбивает меня с толку, а мысли давно уже разбежались, осталась лишь усталость и глухой гул в голове.

– Отдохни, – разрешил учитель.

– Что… Что вы скажете? – спросила у него, когда отдышалась.

– То, что я знаю твои слабые стороны вдоль и поперек.

– И?..

– Для начинающего – совсем неплохо, – наконец, заявил мне. – Но нам придется много работать. Очень много работать, – добавил со значением.

– А сильные? – жалобно спросила у него. – У меня ведь есть сильные стороны?

– Конечно, Лайне, у тебя есть сильные стороны, – произнес, оглядев меня с головы до ног.

– Правда? – обрадовалась я. – А какие?

Подошел совсем близко. Протянул руку, отбирая у меня меч. Попыталась сопротивляться, но не вышло. Взял и отнял. Отбросил в сторону. Деревяшка упала на пол с глухим стуком, и я оказалась в его объятиях.

– Сильные стороны, – сказал мне, – это люди, которые любят тебя.

Прежде, чем успела возразить, он меня поцеловал. Не так, как целовал до этого – нежно, давая возможность привыкнуть. Это был совсем, совершенно другой поцелуй. Странный, страстный, требовательный, словно… Словно я ушла слишком далеко от него, а теперь он возвращал, заявляя свои права. На меня. Касание губ вызвало бурю эмоций, в которых утонул здравый смысл, вместе со здравыми мыслями, вместе с пониманием того, что должна держаться от него как можно дальше.

Да и как держаться, когда он… Когда он так близко? Прижимал к себе, вжимал в себя, а его губы требовали, подчиняли, при этом дарили восхитительные ощущения, от которых я – давно уже не я, не стало меня – растворилась в жгучем пламени собственной стихии. Кажется, даже отвечала ему, при этом пытаясь отловить ускользающие остатки разума. Не смогла.

Нет, все же смогла. Оттолкнула мужчину, замотала головой, вырываясь. Отпустил. Глаза бешеные, лицо…

– Лайне!

Залепила ему пощечину. Хотела вторую, но не дал. Поймал за руку.

– Прекрати, – попросил меня. – Первую – согласен, заслужил, но вторая – уже перебор.

Он прав, прав! Пусть начал против моей воли, но ведь я – не сказать, чтобы сильно сопротивлялась. Дура ты, Лайне!

«Не мой, – капризно заявила Аришша. Затем добавила: – Не наш. Пусть уходит».

Ее голос, словно ушат ледяной воды из колодца, вернул меня в реальный мир из мира нереального.

– Больше так никогда не делайте! – приказала милорду преподавателю. – Вы можете города свои брать таким вот образом. Нахрапом, милорд Хаас! И других своих женщин завоевывать, а ко мне… Ко мне больше не подходите!

Сказала и расстроилась. Прогоню, а вдруг он возьмет и уйдет? Будет целовать вот так же, но уже другую. Знала, что меня не должно это волновать, но почему-то стало до жути обидно. Да так, что слезы подступили к глазам.

– Женщин? – удивился он. – О каких женщинах ты говоришь?

– О ваших женщинах! – резко сказала ему. – Идите… Куда хотите, к той и идите! И не трогайте больше меня, и не прикасайтесь ко мне. И Отбор мне ваш… – Демоны, это ведь мой Отбор! – Сама, без вас разберусь!

Отвернулась. Замерла, потому что сумасшедший план родился в травмированной моей голове. Как по-другому назвать то, что в ней творилось? В мозгу вихрями крутились обрывки слов – то, что сказала я, то, что сказал он. Оружие… Ведь на Отборе можно пользоваться любым оружием, что будет в зале! И еще: «Твои сильные стороны – это люди, которые любят тебя». Если так, то… Если так, то мне срочно нужно в библиотеку!

– Стой! – приказал милорд преподаватель. – Куда?!

– Подальше от вас! И не говорите, что наш урок не закончен. Мне кажется, «Боевое искусство» мы изучили вдоль и поперек, и вы уже перешли к изучению…

– Я люблю тебя, глупая, – внезапно сказал он. – С момента нашей встречи и до скончания веков. Мне никто не нужен кроме тебя. Это я должен недоумевать из-за… – не сказал, но я поняла из-за кого. – Но, знаешь, я даже рад. Рад тому, что ты меня ревнуешь.

– Прощайте, милорд Хаас! – сказала ему слишком вежливая я, вместо того чтобы бежать от него без оглядки.

Поймал за руку. Прижал к себе. И я уткнулась ему носом плечо. От милорда преподавателя пахло мужчиной. Немного потом от прошедшей тренировки, чистой одеждой и натруженными от оружия руками. Так же, как пахло когда-то от моего отца.

– Я помогу тебе подготовиться к Отбору. Даже если на нем провалишься, умение владеть мечом тебе не помешает, – заявил Этар Хаас.

– Спасибо, милорд, – усмехнулась в ответ. – Умеете же вы вдохнуть уверенность в собственных адептов!

Наконец, договорились о трех дополнительных занятиях в неделю, ведь два других дня уже были заняты магистром Вазом. По дороге из тренировочного зала в библиотеку, пытаясь совладать с хаосом в голове – разрозненные мысли, воспоминания об его поцелуе, – я думала, что если магистр Шаррез тоже решит оставлять меня после занятий, то у него ничего не выйдет. Все учебные дни были расписаны на две недели вперед.

Глава 13

Несмотря на поздний час, у ворот городского кладбища Хольберга, раскинувшегося сразу за большим холмом с возвышающимся на нем храмом Бога Смерти Некроса, было многолюдно, и народ продолжал прибывать. Я стояла у ограды, прижавшись спиной к кованой решетке, ощущая осенний холод металла даже через шерстяной плащ и теплое платье. Ноги в кожаных сапожках тоже мерзли. Холод шел и от земли, поэтому я радовалась, что надела под платье узкие мужские штаны. Кто знает, что придумает для провинившихся адептов магистр Шаррез? Ночь, лопата и могила не казались таким уж страшным наказанием по сравнению с безграничными возможностями фантазии Темного мага…

Я стояла рядом с Сайари и разглядывала адептов Академии, гадая, чем они всем скопом не угодили магистру Шаррезу. Конечно, он – человек настроения, но, похоже, с настроением в последнее время у него явно нелады. Провинившихся набралось порядком. Кроме нашей четверки, виновной в варварском сожжении учительского стола, промелькнуло еще двое из класса – Тарид и Хоггис, но парни к нам с Сайари не подошли, хотя мы и не особо расстроились. Отношения с Хоггисом у меня не заладились с момента, когда он бросил в спину Этара огненным заклинанием.

В свете подрагивающих на ночном ветру магических светлячков я насчитала с десяток Темных, вычислила группу старшекурсников из Светлых, среди которых нашла Кайла Кросса. Тот тоже меня увидел. Махнул приветственно, двинулся в мою сторону, но его опередили. Рослые, плечистые драконы обступили нас с Сайари и принялись расспрашивать о первых днях учебы, чем смутили меня окончательно. Один из них оказался ее двоюродным братом, к тому же подруга знала всех представителей Островного Королевства в Академии, да и я, к своему удивлению, оказалась знакома с доброй половиной. Они проходили практику в больнице Хольберга под руководством… Ну да, под моим коротким и совершенно нечутким руководством.

Порыв холодного ветра заставил вздрогнуть и сильнее запахнуть шерстяной плащ. Сайари взяла меня за руку, и я почувствовала пожатие ее крепкой, теплой ладони. «Твоя сила – это люди, которые любят тебя», – вспомнила слова ар-лорда. «Или же нелюди», – добавила мысленно, заметив, как звездное небо и золотистый, в кровавых прожилках лунный диск на миг заслонила огромная крылатая фигура. Драконы дружно подняли головы, затем не менее дружно возвестили, что лучшего декана, чем магистр Ваз, не сыскать не только в Кемире, но и во всем Островном Королевстве.

«Охраняет, – заявила довольная Аришша. – Не их, а нас!».

Магистра Шарреза поддержка с воздуха не впечатлила. Скривившись при виде дракона, спугнувшего с черных деревьев стаю ворон, рявкнул: «Разлетались тут всякие!», после чего вернулся к жаркому спору у кладбищенских ворот. Пожилой, но все еще бойкий привратник стоял насмерть в битве за тяжелый навесной замок на входе, не собираясь нас пропускать, несмотря на свиток с разрешением на практическое занятие, подписанный архимагом Тангрихом и заверенный Магическим Контролем. К тому же к привратнику примкнула небольшая, но грозная армия угрюмых могильщиков с лопатами в руках.

– Не пойдет! – прошамкал старик-привратник. Потряс кулаком, сложенным в «фигу», перед носом у магистра, топнул ногой, и связка ключей за поясом темного кафтана согласно звякнула. – Не пущу, и все! А писульку свою могете в… себе засунуть!

Магистр Шаррез утробно зарычал и, не смущаясь адептов, сказал, куда именно засунет ее тому, кто попробует его остановить. Я подивилась глубокими знаниями предмета, могильщики ощетинились лопатами. Адепты из Темных подступили к Ильсару Шаррезу, явно намереваясь принять бой с кладбищенской братией. Светлые держались в стороне, взирая на происходящее с интересом. Но тут старичок-привратник, видимо, поняв, что дело идет к драке, пошел на попятную.

– Опять же выйдет, как в прошлый раз! – произнес жалобно. – Землю нароете, надгробья разворотите, кости разбросаете… Поди потом разберись, чьи они!

Могильщики согласно закивали.

Ильсар Шаррез злился. Я смотрела на высокую худую фигуру в учительской мантии, на его резкие движения. Вот он привычно вскинул голову, одернул черную фалду, потянулся к поясу, за которым носил не только ритуальный кинжал, но и совсем неритуальный короткий меч. Но доставать не стал. Вместо этого тоже пошел на попятную.

Наконец, договорились.

Некромант поклялся Богом Смерти, и еще – «демоны меня раздери!», что если уж оболтусы набезобразничают, то они же, то есть мы, все уберем. И кости, и землю, и надгробия вернем на место. Затем сунул привратнику темную бутыль, выловленную из кармана мантии. Старик тут же сменил гнев на милость, снял с пояса связку ключей. Открыл ворота и засеменил по дорожке, показывая дорогу к последним захоронениям, где лежали «отличные, свеженькие трупы…». Адепты гуськом потянулись за ними следом.

Мне давно уже было не по себе – еще перед воротами кладбища, но теперь стало еще хуже. Я пожалела, что вместо книги дяди Никласа взяла с собой короткий острый кинжал – подарок Осгорна, купленный на первые честно заработанные деньги. Надо было взять и то, и другое… Пусть мы с Сайари шли за группой драконов, а за нами топали Роф и Тэй, но все же… Ведь мне не страшно?! Совсем, совсем не страшно!

Подруга же чувствовала себя на кладбище как рыба в воде.

– Он… Он такой! – этим вечером она, как всегда, говорила в основном об Ильсаре Шаррезе.

– Какой? – хмуро поинтересовалась у нее.

Мне не нравились чернильно-черные кусты, растущие поодаль. Не нравились покосившиеся могильные камни. Старые… Совсем старые, они, казалось, наблюдали за мной, скалились вслед высеченными на надгробных плитах именами и датами смерти. Почему же так жутко?!

Я решила держаться поближе к плечистым драконам. Украдкой взглянула в небо – не пролетит ли собственный… «Мой, – промурлыкала Аришша. – Вернее, наш!»

– Умный! – выдала Сайари, ничуть не смущенная окружающим пейзажем. Поправила бантик на косе. Затем брошку, скрепляющую голубой плащ. – И справедливый!

– Правда?! – изумилась я. – С чего ты решила?

– А ты как думаешь, зачем он собрал здесь тех, кто будет участвовать в Отборе? Вернее, всех, у кого есть реальные шансы попасть в команду на Битву Академий? Он специально поднимет умертвия, чтобы подготовить нас ко второму испытанию.

– Вообще-то, я думала, что мы здесь из-за стола…

– Чушь! – повторила подруга любимое словечко Ильсара Шарреза. – Не будь стола, нашелся бы другой повод. Но ты… Ты ведь не хотела участвовать?

Пришлось признаться, что передумала.

– Демоны с вами, с девчонками! – раздался недовольный голос Тэя. Оказалось, староста подслушивал наш разговору. – Ладно, ты, Рисааль, с первого курса – каждой бочке затычка. Но ты, Вайрис, куда лезешь? Ты же меч с ложкой путаешь!

– Что? – возмутилась я.

– Сгинь! – добавила Сайари. – Кто тебе дал право подслушивать?

Она собралась было запустить в старосту Темным пламенем, но тут же раздался голос преподавателя:

– Здесь, Рисааль, убиваю и воскрешаю только я. Остальные заткнулись и шевелите конечностями. Потерявшимся – «единица» по «Некромагии»!

Тэя оттеснил Кайл, пристроился рядом. Хотел было взять меня за руку, но я не далась, обозвав его дураком. Он, ничуть не смутившись, спросил, как мои дела.

– Хорошо, – ответила неуверенно.

– Очень даже хорошо, – поправила меня Сайари. – Значит, ты будешь участвовать. Выходит, от третьего курса Светлых на Битву Академий поедешь именно ты, – произнесла задумчиво. – От четвертого Темных, скорее всего, Майерс. От пятого – Ротт. У Светлых на четвертом, думаю, будет либо Кайл Кросс, либо…

Мой боевой товарищ усмехнулся, поддел ногой камень. Подхватил, зашвырнул в ближайшие кусты. Там сразу же зашевелилось, зашелестело, затем ринулось в сторону, ломая ветки. Я испуганно замерла, вцепившись в руку Сайари. Девицы, идущие впереди драконов, истерически заголосили.

– Ну да, – скептически произнесла Сайари. – Все же Кросс. Лилли и Дорран ему не соперницы.

Демоны! Неужели я, как и Лилли с Дорран, слишком труслива для Отбора?!

– А ты? – растерянно спросила у подруги, пытаясь прийти в себя.

– Я не собираюсь с тобой соревноваться!

– Сайари, но…

– Зачем? – удивилась она. – Какой смысл в заранее провальном мероприятии? Лучше я пойду на Отбор от третьего курса Темных. Правилами это, кстати, не запрещено. Какая сторона магии тебе ближе, такую и выбираешь. Ты тоже можешь пойти не только как Светлая, но и Темная. Или же… – уставилась на меня озадаченно. – Или как дракон! – произнесла изумленно, словно ее только что осенило. Вернее, она догадалась.

– Сайари, – растерялась я. – какой еще дракон?

Ведь у меня амулет Тангриха, и Аришшу не видно в проявленном мире. Но Сайари слишком, слишком умная! «Каждой бочке затычка», – назвал ее староста. Она вполне могла сопоставить влюбленность магистра Ваза и то, что он не ушел за Аришшей к своим Богам, хотя должен был. А еще то, что я свободно и без акцента заговорила на драконьем. К тому же на прошлом уроке выказала недурственные знания традиций Островного Королевства.

Но ведь она может пойти еще дальше! Догадаться не только про драконицу, но и про то, каким образом я заполучила Аришшу. Слухи о Кромундах, гуляющие по Хольбергу… Храм Единоверы. То, что меня не было в больнице, когда по городу разбежалась волна света, убившая Красную Смерть. Магия… Магия Хранителей, и я – последняя из прямых потомков уничтоженной династии.

Что тогда?!

Кайл не обратил внимания на слова Сайари, а вот я споткнулась и пребольно отбила палец о подвернувшуюся совсем некстати могильную плиту.

– Смотри под ноги, Вайрис! – рявкнул магистр Шаррез из начала строя. – Сломаешь шею – незачет по некромагии!

– С Темной магией придется повозиться, но Отбор я пройду, – уверенно продолжала Сайари. Подхватила меня за руку, как ни в чем не бывало. – А вот ты… Надо что-то придумать с твоим вторым испытанием! Если только… Добрый вечер, милорд Хаас! – неожиданно произнесла девушка, повернувшись к приближавшейся по боковой дорожке черной фигуре.

Лунный свет блеснул на рукоятке меча, выглядывающей из-за плеча ар-лорда, и я услышала восхищенные вздохи и громкие приветствия. Милорд преподаватель ответил сдержанно, высмотрел меня в толпе, кивнул, после чего ушел в начало группы.

– А…

– Думаю, он собирается провести практическое занятие вместе с Ильсаром Шаррезом, – сказала Сайари. И не ошиблась.

Наконец, пришли: свежие холмики могил, цветы и разноцветные ленточки – дар Богу Некросу, а еще – ночная прохлада, пронизанная запахом скорби и пролитых слез. Привратник, отпив из горлышка подаренной бутылки, одобрительно крякнул, после чего напомнил об обещанном порядке на вверенной ему территории и засеменил к выходу. Могильщиков тоже с собой прихватил.

Пока ар-лорд Хаас меланхолично разглядывал ночное кладбище, магистр принялся за ритуал. Адепты толпились в сторонке. Особо нервные косились на черные кусты, ожидая гадости оттуда, но я уже знала – самое страшное лежит в земле, и оно уже проснулось, разбуженное Темной магией. Хотела было по привычке затеряться среди толпы, но Сайари не дала. Потащила меня вперед, расталкивая смельчаков-драконов и будущих некромантов, смотреть на работу любимого преподавателя. Хотя, в ее случае, слово «преподаватель» можно опустить…

Затряслась земля. Застонала, расступаясь, исторгая тех, кого недавно и с почестями похоронили. Магистр Шаррез захватил и старые могилы, находящиеся чуть поодаль. Оттуда тоже… лезли. Меня передернуло, когда я вспомнила произошедшее этим летом в Волчьем Доле. То, что делал некромант, было неправильным. Неугодным Богам, этой земле, этой стране, чьей Хранительницей я была по праву рождения. Нельзя тревожить покой тех, чья душа находилась по ту сторону Предела, но… Говорить об этом не стала. Вовсе не из-за того, что боялась «единицы» по некромагии, которую с легкостью могла бы заработать у нервного преподавателя, нет!

Я понимала: врагов надо знать в лицо. Пусть изъеденное червями, с оголенными костями черепа, в любой из стадий разложения, но, если Кромунды вернут себе трон, мне нужно быть готовой ко всему. Сотню лет назад, в правление моего прадеда, взбунтовавшиеся некроманты привели к воротам Гридара армию умертвий. Тогда, с помощью магии Хранителей, мой прадед упокоил мертвецов, превратив их в разлагающиеся трупы, неподвластные Темным желаниям своих хозяев. Теперь же… Я смотрела на вылезших из-под земли покойников в белом полуистлевшем длинном исподнем, в котором хоронили в Кемире.

Они были жуткими, лучшего слова и не придумать! Со всех сторон слышались вздохи и крики ужаса. Адепты пятились, наступая на ноги тем, кто стоял за спинами.

Умертвия, в количестве шести, долго не раздумывали. Они вообще не были способны особо раздумывать. Усиленные Темной магией, скрепившей их хрупкие члены, бросились на Этара, вышедшего навстречу. Блеснуло лезвие меча, и, прежде чем я успела испугаться за жизнь преподавателя, ар-лорд Хаас порубил мертвецов в капусту, двигаясь со скоростью молнии и… божественного гнева. Слишком, слишком быстро, я толком и не поняла, что он сделал.

– Ы-ы-ы! – восторженно выдохнул Кайл Кросс.

– Вот это да! – прошептала Сайари. – Клянусь Темными и Светлыми Богами Кемира, не прогуляю ни одного занятия по боевому искусству!

Я же…

«Мой, – сказала я Аришше с затаенной гордостью. – Вернее, наш!»

Драконица на провокацию не повелась. Завозилась, намекая, что скучает по небу и что пора бы нам вновь попробовать объединить сознания. Да и я засомневалась в собственной адекватности. Какой же он мой, если он – совсем не мой?

Но не время, не время! Магистр Шаррез уже колдовал над грудой костей, возвращая к жизни свою малочисленную армию. Ар-лорд Хаас повернулся к адептам:

– Если на вас напало умертвие, первым делом старайтесь лишить его головы. Без нее нежить теряет ориентацию и становится легкой добычей даже для неопытного воина. Но если до головы не добраться, помните… Умертвия – грубая, безмозглая сила, готовая крушить, ломать и рвать, и в этом ее сила. Она действует прямолинейно, и в этом заключается ее слабость. Вы должны уйти с линии ее атаки. Увернуться, обмануть, а потом уже рубить… На вашей стороне – умение, скорость и опыт.

Я засомневалась в его словах. Подозреваю, это все было на его стороне. А что на моей?

– Они напрочь лишены сообразительности, – подал голос магистр Шаррез, затем добавил с ехидцей: – Также как многие из моих адептов. Единственное, что ими движет, – злоба. Ненависть. Представьте – вы спите вечным, спокойным сном, а тут вас будят самым бесцеремонным образом… Голову, оболтусы! – рявкнул на нас. – Если до головы не доберетесь, рубите конечности! При этом смотрите по сторонам и не попадитесь… У них на руках вместо ногтей – когти.

Нагнулся, порылся в груде костей и разлагающейся плоти. Поднял отсеченную руку. Шагнул к нам, чтобы, значит, продемонстрировать. Я посмотрела. Пальцы… Жуткие пальцы с остатками мяса и проглядывающими костями шевелились, словно белесые черви. От подобного зрелища мне поплохело. Затем, когда разглядела черные длинные когти вместо ногтей, стало совсем нехорошо. Другие адепты тоже не сказать, чтобы сильно обрадовались. Стоящая неподалеку Лилли судорожно вздохнула и… обмякла. Прежде, чем я подоспела на помощь, ее подхватил кто-то из своих, с четвертого курса.

– Прочь с моего кладбища со своей Светлой магией! – рявкнул магистр Шаррез на сокурсников Лилли, пытавшихся привести ее в чувство. – Да, и оттащите эту девицу в сторону! Ничего… Полежит, придет в себя.

Подозреваю, использование Светлой магии и обмороки на практическом занятии по некромагии грозили плохой оценкой по той же самой некромагии. Недовольный магистр Шаррез бросил отрубленную руку в кучу того, что когда-то было молодым мужчиной. Заклинание, и раздробленные кости вновь собрались воедино. Еще одно заклинание, и пошли в атаку на ар-лорда, позволив ему продемонстрировать мастерство. На этот раз я смотрела внимательнее, пытаясь понять, что именно и как он делал, и услышать, что он говорил, раздумывая…

Вчера, после того, как я натренировалась до звона в ушах и боли в натруженных мускулах, милорд преподаватель вновь меня поцеловал. До сих пор помнила тяжесть его руки, лежащей у меня на затылке, и второй – обнимающей меня. А еще – восхитительный его поцелуй, на который даже порывалась ответить, пока Аришша не вернула меня в чувство. Тогда я оттолкнула ар-лорда, затем спросила у него с ехидцей, подслушанной у магистра Шарреза:

– Это что, особый прием, который поможет мне пройти Отбор? Если не справлюсь с умертвиями с помощью меча, мне стоит их перецеловать?!

Это было вчера, а сегодня… «Не буду их целовать!», – подумала, с дрожью рассматривая четверых, рвущихся с привязи Темной Магии, тогда как еще двоих ар-лорд Хаас со знанием дела превратил в груду костей.

– Внимание, адепты! Заключительный номер в нашей ночной программе – практика! – голосом ярморочного зазывалы возвестил Темный. – Реальный бой в реальных условиях. Я спущу с поводка свору своих «собачек», но буду за ними присматривать. Кто рискнет показать себя в бою и сделает это хорошо, получит «отлично» не только по некромагии, но, подозреваю – посмотрел на ар-лорда, и тот кивнул, – и по боевому искусству, а также наше особое расположение на Отборе.

Подумала, что смельчаки найдутся среди драконов или же среди пятикурсников из Темных, мявшихся справа от меня. Но тут получила неожиданный толчок в спину такой силы, что вылетела из строя, едва удержавшись на ногах. Хорошо, хоть не упала носом в кладбищенскую землю!

Демоны! За что?!

Оглянулась растерянно, заметив скалящегося Хоггиса. Неужели это он сделал?! Вытолкнул из группы, чтобы вдоволь повеселиться, увидев, как я опозорюсь? Вот же… гад!

– Ты? – изумленно спросил магистр Шаррез. – Ты, Вайрис?! – переспросил он.

На его месте я бы тоже не поверила. Судя по взгляду мага, он собирался придушить меня собственноручно, за дурость, так что до боя с умертвиями я вряд ли доживу… Лицо милорда Хааса, скупое на выражение эмоций, тоже изумленно вытянулось. Он явно не ожидал такого поворота событий. Неужели преподаватели не заметили, как меня выкинули из строя? Вновь повернулась, потому что услышала сдавленное проклятие, затем увидела, как взметнулся кулак, и… Кайл Кросс заехал Хоггису по физиономии. Затем, когда тот упал, добавил еще ногой. Магистр Шаррез досадливо поморщился.

– Бред, – сказал он. – Вернись в строй, Вайрис!

Его замечание меня задело.

– И не подумаю! – возразила ему. Он… Неужели он считает, что я такая неумеха?

– Лайне, – начал Этар, нахмурив брови, – ты еще не готова!

Прежде чем смогла ответить, вернее, возмутиться преподавательским произволом – я, можно сказать, почти что сама вызвалась! – ко мне шагнул Кайл Кросс. Вернее, попытался загородить собой от недовольства учителей и моих необдуманных действий.

– Милорд Хаас! Магистр Шаррез… Можно мне вместо нее?!

– Зачем? – спросила у него, чувствуя любопытные взгляды двадцати пар глаз. А еще, кажется, дракон заходил на посадку. Черный силуэт, порыв ветра в лицо, хлопки мощных крыльев… Его-то здесь и не хватало!

– Лайне… – начал мой боевой товарищ. Протянул ко мне руку, будто бы вновь собираясь повторить свое признание, произнесенное несколько дней назад на поле возле дверей женской раздевалки, но тут…

– Я тоже, – Сайари сделала шаг вперед, – хочу попробовать!

Чиаро Ваз приземлился неподалеку от могильного камня, на который положили Лилли. Неосторожно свернул хвостом несколько надгробий, чем вызвал болезненную гримасу магистра Шарреза. Тут девушка пришла в себя и заорала от ужаса, видимо, так и не поняв, почему рядом с ее головой шевелится огромный чешуйчатый хвост. Затем снова упала в обморок. Но на нее почему-то никто не обратил внимания.

Дракон перекинулся, поспешил к нам, но, прежде чем он подошел, магистр Шаррез оглядел нашу троицу и произнес:

– Демоны с вами, самоубийцы! Взяли оружие… Все трое, и вперед.

Сам же повернулся к подошедшему магистру Вазу, после чего попытался объяснить недоумевающему дракону, зачем мне передавал меч растерянный преподаватель по военному делу, а я развязывала плащ, подворачивала подол платья, радуясь, что надела под него мужские штаны.

– Скажи мне одно… – негромко произнес Этар Хаас. – Почему ты вызвалась?

Судя по лицу, он пытался выявить подоплеку моего самоубийственного поведения. Искал причину в себе, копал глубоко, но не в том направлении.

– Враги, – ответила ему глубокомысленно, – не дремлют. Надо быть готовой ко всему, милорд! Даже к тому, что в любой момент тебя могут толкнуть в спину.

Понял. Уставился на адептов.

– Кто посмел?! – рявкнул он так, что умертвия, сдерживаемые магистром Шаррезом, испуганно попятились, а с далеких деревьев сорвалась стая ворон, недавно устроившихся на ночной сон.

Адепты молчали. Я тоже. Окинула их взглядом, заметив, что Хоггиса среди них не было. Наверное, сбежал, поняв, что запахло жареным.

– Сама разберусь, – заверила милорда преподавателю. – Потом. Позже.

И не надо за меня так переживать! Дожила же без их опеки – магистр Ваз хмурился, прислушиваясь к нашему разговору, – почти до двадцати лет, и…

– Я буду рядом, – сказал мне дракон.

Затем сумрачно посмотрел на Этара Хааса, словно тот недоглядел. Ар-лорд ответил виноватым взглядом, будто и в самом деле виноват.

– Всем отойти назад! – приказал адептам магистр Шаррез, и они дружно попятились.

К нам троим, получившим настоящие, уже не деревянные мечи от преподавателя, это не относилось.

– Ты, – сказал Темный, повернувшись к Сайари, – выживешь! Ты мне еще пригодишься, – девушка заулыбалась, словно ей сделали комплемент. – Ты, – к Кайлу Кроссу, – присматривай за девчонками. Ты… – это уже мне.

– Да, магистр Шаррез!

– Если не успеваешь, задействуй Светлую магию. Нежити это не нравится. Остановит ненадолго.

Повернулся к адептам:

– А вы, трусы и лодыри, смотрите, как вас уделают девчонки с третьего курса и один способный парнишка с четвертого!

Вот и все… Кажется, сейчас начнется! На долю секунды закрыла глаза, пытаясь настроиться на бой. Подумала о дяде Никласе, но тут же услышала голос Сайари и почувствовала толчок острым локотком в бок.

– Лайне, с ума сошла?! – прошипела подруга. – Не здесь же!

– Что? – я удивленно смотрела на нее, затем перевела взгляд на четверых умертвий, которые вот-вот сорвутся с магической привязи Ильсара Шарреза. – Что не так?

– Прекрати светиться! – шепнула подруга. – Заметят!

Я выдохнула изумленно. Мой прадед, Кромунд, упокоил нежить под стенами столицы с помощью магии Хранителей. Неужели я делаю то же самое? Бессознательно, ведь не собиралась! Дернулась, пытаясь на себя посмотреть. Вроде… Вроде не заметно!

Но, выходит, Сайари догадалась не только про дракона?! На этот вопрос ответа не было, зато чуть не пропустила первого нападавшего. Умертвие, в прошлом – молодой мужчина в короткой тунике, едва прикрывавшей бедра, бросилось на меня, растопырив пальцы с черными когтями.

Сайари отскочила, уводя в сторону еще двоих. Краем глаза я заметила, как заносил меч Кайл. Сама же… Почему-то уставилась на колени умертвия. Голые кости коленных чашечек бледными пятнами мелькали в свете магических светлячков. Они совсем близко! Умертвие кинулось на меня с такой прытью, что я едва успела увернуться.

Вздох ужаса со стороны преподавателей, и, чтобы не получить когтями по лицу и желтыми зубами в горло, а еще – единицу по некромагии, боевому искусству и пожизненные консультации по драконьему, – я вспомнила все, чему учил Этар Хаас. Не только это… Что-то странное случилось с моей головой. Вернее, в моей голове. Может, драконица сделала рывок навстречу, или же инстинкт самосохранения подавил страх перед нашим слиянием, но сдвинулся еще один пласт Аришшиной памяти, влился в мою, став неотъемлемой частью. Я вспомнила все, чему учил меня, вернее, Аришшу, седовласый дракон со взглядом праящера, преподаватель по военному искусству в Университете Зареба. Помнила и до этого, даже пыталась сделать часть ее опыта Аришши своим. Тот раз не вышло, сейчас же…

Мы стали еще ближе. Еще сильнее, быстрее, проворнее. Знания, которыми обладала первая ипостась драконицы, передались мне.

– Вот так! – услышала довольный возглас. Не разобрала – то ли Чиаро Ваз, то ли Этар. Мне было не до зрителей, потому что… Увернулась, поразившись собственной резвости. Взмахнув мечом, рубанула наискось по тянущейся ко мне конечности.

Не ожидала, что лишить умертвия руки с растопыренными когтями окажется так сложно! С первого раза не вышло. Оттолкнув меч, оно взвизгнуло и, прежде чем я рубанула заново, с удвоенной прытью прыгнуло на меня, словно у него внутри завелась огромная пружина. Вздох ужаса… Нет, не мой. У преподавателей явно сдавали нервы.

Дернулась в сторону, увернувшись от растопыренной руки, чиркнувшей черными когтями возле моего лица. Ударила сбоку, со всей силы, но умертвие тоже было не лыком шито. Лезвие меча застряло где-то в районе его бедра. Нежить оттолкнула меня, и я, поразившись силе удара, едва не выбившей дух из моей груди, полетела на землю, затем по земле, чуть не въехав головой в свернутое надгробие. Благо меч не выпустила…

– Остановить бой! – сквозь шум в ушах услышала голос то ли милорда Хааса, то ли Чиаро Ваза.

– Не-ет! – закричала я, поднимаясь на ноги, поворачиваясь к скачущей ко мне нежити. Мы еще не закончили!

Коленные чашечки… Белые, оголенные кости в лунном свете. Мертвяк прыгнул на меня, видимо, решив прикончить прежде, чем успею подняться. Но я уже это сделала. Удар со всей силы – удвоенной силы моей и Аришшиной ненависти. Мы терпеть не могли оживших мертвецов! Свист лезвия разорвал наполненный звуками боя воздух, и умертвие, качнувшись, завалилось вперед, лишившись ноги. Удар, второй… Сначала отрубила руку, пытавшуюся вцепиться в мой сапог. Затем и голову с оскаленными зубами на лишенном губ лице. Пнула ногой, отбрасывая в сторону, чтобы… этому было сложнее собрать себя в кучу.

Затем, под восторженные крики адептов, кинулась на помощь Сайари. Кричали не только мне. Кайл с большой кровоточащей царапиной на лице уже разделался со своим умертвием и тоже спешил на помощь девушке, отбивавшейся от наседающих на нее двоих.

На миг я подумала… Вот что ему еще надо, этому Темному?! Она ведь… Сайари ведь такая красотка! Ловкая, быстрая и сообразительная. Иногда даже слишком сообразительная. Любит его давно и уверенно, да так, что… Я бы тоже так хотела! Чтобы без сомнений и навсегда.

Магистр Шаррез смотрел на Сайари напряженно, готовый в любом момент прекратить бой. Умертвия уже лишились по одной из конечностей, и… Удачный выпад, замах, и первая нежить осталась без головы. Вторая оказалась из робкого десятка. Мертвяк повернулся, чтобы сбежать, но тут встретился с мечом Кайла, а затем уже я подоспела.

– Все, – сказала, повернувшись к группе адептов, затем посмотрела на преподавателей. Подняла руку, сжимающую меч. – Все!

– Молодцы! – похвалил нас троих магистр Шаррез. – Уложились за пару минут. Неплохо! Вернее, «отлично» всем троим по некромагии и… – повернулся к ар-лорду.

Тот кивнул, вновь уставившись на меня. Черный взгляд в черноте ночи, расцвеченной магическими светлячками, буравил насквозь. Наконец, милорд преподаватель очнулся. Подошел, забрал у нас оружие. Похвалил, сказав, что мы – большие молодцы. Я тоже пришла в себя. Одернула платье, завязала плащ, спрятавшись в него от очередного порыва осеннего ветра. Тут милорд Хаас все же решил разобрать наши ошибки. После его слов мне стало казаться, что я – одна большая ошибка, но расстраиваться не стала, наоборот… Ведь я сама, мечом, прикончила нежить!

– Итак, господа будущие боевые маги, представление окончено, – возвестил магистр Шаррез после того, как загнал умертвия, наш подсобный материал, обратно в могилы. – Займитесь уборкой класса. Поставили на место камешки, прибрали за собой…

Сайари шла ко мне. Непослушная прядь выбилась из ее прически, лезла в лицо. Девушка выглядела усталой и напряженной. Я понимала, что нам надо поговорить. Выяснить, о чем она догадалась и что думает с этим делать. А еще – мне жизненно необходимо обо всем рассказать магистру Шаррезу. Ведь если Сайари знает, кто я, она опасна не только для меня, но и для «Ангихора».

Один донос, и все. Все!

Поговорить не удалось – вокруг было слишком много народа. Адепты старательно приводили кладбище в порядок. Я было ринулась на помощь, но меня остановили. Милорд преподаватель по боевому искусству принялся расспрашивать о самочувствии. Умертвие двинуло меня костлявой конечностью в грудь – наверное, на этом месте будет здоровенный синяк, а еще ссадина на спине. Немного болело, но… Ерунда, ерунда! Нет, осматривать меня не надо. Вернее, не покажу! Вернусь домой, и вот тогда… Я бы посмотрела на Кайла, но до него уже добрались девочки с четвертого курса. Лилли пришла в себя, и теперь они в четыре руки лечили царапину на лице парня.

Тут я поняла, насколько устала. До шума в голове, до дрожи в ногах. Устала так, что почему-то захотелось уткнуться в темную тунику милорда преподавателя, чтобы он обнял или успокоил. Или же в черную одежду Чиаро Ваза, который стоял чуть поодаль, не вмешиваясь в происходящее. Наблюдал, прислушиваясь к нашему разговору, окруженный учениками, которые за ним сквозь огонь, воду и медные трубы. Лучший декан на свете, – помню, заявили они. И вот тут, именно на этом месте, уловив внимательный взгляд дракона, я поняла, что окончательно сошла с ума. Повредилась умом после сегодняшнего боя.

Они оба – Этар Хаас и Чиаро Ваз – одинаково мне дороги!

– Все свободны, – наконец, возвестил магистр Шаррез. – Проваливайте с моего кладбища. По домам, дурни!

Я задержалась. Смотрела, как уходили адепты, как Сайари, бросив на меня странный взгляд, пошла к магистру Шаррезу, и тот, скривившись, принялся отвечать на ее вопросы по некромагии.

– Горжусь тобой, – произнес Чиаро Ваз. – Молодец, девочка!

Обернулся и улетел, и драконов за собой увел. Они взлетели аккуратно, не свалив ни одного надгробия, видимо, опасаясь плохой отметки по некромагии. Я же посмотрела на Этара Хааса и загадала, что он не будет, вернее, не скажет мне ни единого слова про магистра Ваза. Не сказал.

– Иди ко мне! – распахнул объятия.

И я пошла. Обнял, поцеловал в макушку. Нас могли заметить, но мне было все равно. Ему, по-видимому, тоже. Закрыла глаза, прижавшись к чужой груди, чувствуя, как размеренно бьется чужое, нет, родное сердце.

– Испугался, – пожаловался он, – за тебя. Мне давно не было так страшно, Лайне!

– Мне тоже не сказать, что по себе… Но все вышло даже лучше, чем я думала.

– Это был Хоггис, не так ли?

– Да.

– Выставить из Академии?

– Не стоит. Боги с ним! Забудь.

– Простила? Конечно же, ты его простила! Ты ведь всех прощаешь…

– Пусть все останется так, как прежде.

Мы постояли еще немного, затем пошли к выходу. Его рука – на моем плече. Обнимал, оберегал, несмотря на недовольство Аришши. Кладбище, когда я шла рядом с ар-лордом, больше не казалось мне жутким. А тот, кто шуршал в кустах… Пусть себе шуршит, главное, чтобы к живым не лез!

У железных ворот нас поджидал мрачный магистр Шаррез. Увиденное ему, определенно, не понравились.

– Отведу ее домой, – сказал он Этару тоном, не терпящим возражений.

Домой меня мог отвести милорд Хаас или же, еще проще, я могла активировать камень перехода, который заговорил для меня и Трисс Ильсар Шаррез, но решила – пусть будет портал в гостиную на первом этаже, затем выволочка от Темного мага. Нам надо было срочно поговорить о Сайари.

– До свидания, милорд! – сказала я Этару. – Доброй вам ночи.

Тому ничего не оставалось, как попрощаться и уйти. Магистр Шаррез открыл портал, но тут…

– Стойте!

Сайари шагнула из темноты. Девушка поджидала нас у кладбищенских ворот и теперь стремительно приближалась. На лице, освещенном отблесками синего зарева портала, застыло решительное выражение.

– Что-то забыла, Рисааль? – поинтересовался магистр Шаррез, зажигая еще один магический светлячок.

В его свете я заметила, как в руке девушки блеснуло лезвие кинжала. Сердце сжалось от ужаса. Неужели она… Что она собирается делать?! Убить меня и покончить со всем раз и навсегда? Но ведь Темный ей не позволит…

– Стой! – приказал магистр Шаррез. Поднял руку. – Остановись, пока не поздно!

Она замерла, а я… Метнулась, встала между ней и Ильсаром Шаррезом, потому что… Кажется, он понял причину, по которой она здесь находилась. Я чувствовала, как забурлили Темные потоки. Одно неверное ее слово, одно неверное движение, и произойдет непоправимое.

– Я долго не могла понять, – произнесла Сайари глухим голосом. – Все думала, думала, но у меня никак не сходилось… Кто ты такая, Лайне Вайрис? Что вокруг тебя происходит? Но сегодня, когда увидела свет, идущий от тебя, я догадалась. Дракон, больница, эпидемия… Храм Единоверы, твои способности к Темной и Светлой магии. Все стало на свое место. Место… – повторила она. – Я хочу, чтобы и ты знала мое место. Оно – рядом с тобой, если позволишь… Если не прогонишь. Если примешь мою клятву!

Резанула ножом по запястью. Кровь… Кровь полилась на ее одежду, закапала на землю. Сайари опустилась на колени и, склонив голову, протянула мне кинжал. Я стояла с раскрытым ртом. Магистр Шаррез молчал. Рассматривал ученицу, которая в прошлом причинила ему так много неприятностей, а в настоящем…

Древний язык, которому меня учила магиня Сивисса. В устах Сайари он звучал по-другому, словно она говорила с акцентом. Я различала отдельные слова, но не могла уловить общего смысла. Кровь, жизнь, династия, вассал, сердце, верность, вечность… А еще – странные магические изменения над головой девушки, природы которых не понимала. Темные потоки напряглись, зависли над Сайари, скрутившись в угрожающих размеров магический узел.

– Что это? – шепотом спросила у магистра Шарреза.

– Клятва верности, – пояснил он. – Одна из самых древних. Архаическая версия. Та, которую сильнейшие маги Кемира принесли первому из династии Кромундов. Ты молодец, Рисааль, – задумчиво произнес маг, когда девушка замолчала. – Догадливая. Откуда знаешь слова?

– Люблю читать, магистр Шаррез! – со сдавленным смешком отозвалась девушка.

– Либо ты примешь ее клятву, либо она умрет здесь и сейчас, – Шаррез повернулся ко мне. – Жизнь вассала, произнесшего клятву, но отвергнутого сеньором, обрывается. Таковы правила игры, вернее, сила слов, которые она произнесла. Ну что же, маленькая принцесса… Нужна ли тебе верность Сайари Рисааль?

Я взяла кинжал из рук подруги, затем коснулась ее плеча.

– Встань!

Она поднялась, и я ее обняла. Поцеловала в обе щеки. Сжала руками пораненное запястье, останавливая кровь.

– Я принимаю твою клятву, Сайари Рисааль!

После этого магические потоки успокоились, и тугой узел над головой Сайари распался.

– Я отдам жизнь за тебя, – произнесла девушка.

Мы вновь обнялись, и я уже не сдерживала слез.

Наконец, расстались. Магистр вновь открыл для меня портал, сказав, что немного задержится. Я усмехнулась сквозь слезы. Не о таком свидании под луной мечтала Сайари! Когда уже шагнула в портал, услышала голос девушки:

– А вы бы убили меня, магистр Шаррез, если бы я не поклялась в верности?

Не дослушала. Не захотела слушать. Ведь он в свойственной ему совершенно неотразимой – тьфу ты! – совершенно невыносимой манере вновь разобьет ее сердце! Вернулась домой, вымыла руки и лицо от кладбищенской пыли, позволила заботливой Милодаре стянуть с меня запачканную в чужой крови одежду. Трисс залезла ко мне в кровать. Она жаждала подробностей – всех, всех! – расплетая мне косы, но я так толком ничего ей и не рассказала. Зевнув, заснула у подруги на плече.

Завтра, завтра будет новый день!

Глава 14

Наша повозка, мерно поскрипывая и покачиваясь, катилась по наезженной колее большого тракта, ведущего из Южной провинции на северо-восток, в столицу Кемира. Иногда скрипучий фургон, крытый парусиной, подбрасывало на ухабах, или же колеса с хрустом ломали схваченную первыми октябрьскими заморозками землю, но мне, дремавшей под двумя теплыми одеялами – мы с Трисс едва отбились от десяти, что сложила в дорогу Милодара, – было слишком хорошо и спокойно, чтобы просыпаться от таких мелочей. Дорога от Хольберга до Гридара заняла четыре дня, четыре великолепных дня ничегонеделания… Я отоспалась за последние два месяца учебы в Академии, за которые успела не только пройти Отбор, но и сдать почти все экзамены за первый курс. Впереди ждала учеба, а еще – экзамены за второй.

Но это в будущем, а пока же, умиротворенная, я отдыхала. В повозке было тепло и уютно. А еще – я чувствовала себя в безопасности. Странное ощущение для поездки по раздираемой войнами и междоусобицами стране – стране, в которой никто не знал, доберется ли он до пункта назначения или же будет лежать с перерезанным горлом на обочине тракта, повстречавшись с бандой разбойников или абберами, спустившимися с Мервянных Гор.

Король Освар Тиринг пытался навести порядок в неспокойных провинциях. Хотя из спокойных была разве только Центральная, где располагалась столица. Остальные же… Ситуация в Кемире накалялась. Отряды регулярной армии ловили и вешали банды – как людей, так и нелюдей – но после войны с Мазгул дезертиров прибавилось, а с гор, словно заговоренные, лезли полудемоны-полулюди. Простой народ роптал из-за непомерных налогов, бывало, открыто шел против властей, после чего сбегал в леса, где промышлял грабежом и разбоем.

Я слышала об этом на вечерних привалах возле костра, где собиралась охрана, сопровождающая караван Академии Магии – семь повозок с преподавателями и адептами. Первый и последний дни дороги мы ночевали на постоялых дворах, две ночи – под звездным небом, по которому время от времени пролетали драконы – Чиаро Ваз и его ученики разминали крылья. Аришша рвалась к ним, в небо, и я знала: уже скоро. Скоро и я взлечу. До этого оставался последний шаг, последнее препятствие…

Пока же садилась рядом с братом. Осгорн специально приносил для меня бревно, отрубал на нем сучья, раскладывал одеяло. Затем вырезал куски посочнее из жарившейся на огне дичи – добычи охотников – и протягивал прутики с нежным мясом. Подливал квас или молоко, которое удалось пару раз купить на мелькавших вдоль дороги фермах. Заботился. Не как телохранитель, а как брат о младшей сестренке.

Брат… Я снова стала называть его братом. Осгорн сильно изменился с тех пор, как викинги приняли его в команду. Проверочный срок закончился, и он обзавелся хитрыми татуировками, похожими на те, что носили ребята лэрда Хёнси. Щеголял в новеньких доспехах и с отличным оружием, которое не забывал мне с гордостью демонстрировать. А еще – он вернул мою любовь. Хотя… Я не говорила ему, но в моем сердце всегда было для него место.

Любого, даже убийцы с большой дороги.

Я сидела тихо, чувствуя тепло братского бока. Слушала, о чем говорили караванщики, как смеялись, пуская по кругу железную чашку с крепким алкоголем, травили байки о походах и славных своих деяниях, иногда увлекаясь так, что я понимала: сказанное надо делить на десять… Бывало, разговоры заходили на темы, совершенно неподходящие для женских ушей, тогда Осгорн недовольно рычал и хмурился, а я уходила к магам, что обосновались в сторонке, греясь у своих костров. Один зажигали для преподавателей, второй – для девяти адептов, ехавших в Гридар на Битву Академий.

Отбор прошли по одному с каждого курса трех факультетов, начиная с третьего. От Темных попала Сайари; от четвертого курса, как и предполагала подруга, ехал худощавый и быстрый, словно угорь, Майерс. От пятого – Ротт, копировавший во всем – в манере разговора, в движениях – своего любимого учителя, магистра Шарреза. От Светлых честь Академии Магии отправились защищать я, Кайл и светловолосая Мейя. К нам примкнули три дракона под присмотром декана Чиаро Ваза: Вает, Джастин и Торвальд.

К тому же, за компанию ехала еще Трисс, о которой я все чаще думала, как о своей сестре. Повод нашелся преотличнейший – перед самой поездкой она обзавелась золотым браслетом на запястье, на котором были выгравированы имена: «Антор» и «Трисс». Подарок на помолвку – мой троюродный брат сделал ей предложение, которое она с радостью приняла. Вернее, с восторженным визгом, который, подозреваю, услышал весь квартал. Мы долго праздновали помолвку со всеми Мергольдами. Я шутила над Антором – у него так долго не было семьи, что он специально выбрал себе невесту с внушительным приданым в виде многочисленной рыжеволосой родни.

Они не хотели расставаться, поэтому Трисс уговорила взять ее в поездку. Будущие молодожены выглядели счастливыми, но свадьбу решили отложить до того времени, как…

– Надеюсь, это произойдет быстро, – говорила Трисс, расчесывая мои волосы. – Сиди и не дергайся! Куда собралась?! – я попыталась было вырваться из цепких, умелых рук и заплести привычную косу, но Трисс не позволила. И теперь вот… я расхаживала каждый день с новой прической. – Жду не дождусь, когда ты сядешь на трон. Кемир принадлежит Кромундам, Лайне! Не вздумай морщиться. Так повелось испокон веков, а Тиринги – это нелепая ошибка природы. Когда все вернется на круги свои и наша страна вздохнет с облегчением, мы с Антором поженимся. Пока же он боится.

Я понимала Антора – если государственный переворот провалится, то на «Путь Огня», «Ангихор», начнется смертельная охота. До тех пор, пока Трисс всего лишь невеста, у нее есть шанс спастись. Если же станет женой Антора Кромунда, то шансов у нее не будет. Так же как и у всех, кто состоит в «Ангихоре».

Вздохнула от невеселых мыслей. Порой мне хотелось, чтобы это был лишь сон. И лекарка Лайне Вайрис, приехавшая в Хольберг из Волчьего Дола, чтобы отдать три письма, вовсе не оказалась принцессой Лайниззой Кромунд, на которую возлагали надежды те, кто хотел сменить власть, так усиленно ненавидимую в народе. Об этом говорили у всех костров, не опасаясь меня, но замолкали, когда мимо проходил ар-лорд Хаас, сопровождающий наш караван в столицу.

У нас с ним все было очень сложно. Слишком сложно! Последние два месяца я продолжала ходить на дополнительные занятия по воинскому делу. Сначала для того, чтобы он подготовил к Отбору, затем – чтобы не опозорить родную Академию на Битве. А еще Этар хотел, чтобы я могла себя защитить в моменты, когда не будет возможности пользоваться магией.

– Лучше бы ты вышла за меня замуж, – частенько говорил он в моменты, когда у меня что-то не выходило.

Пыталась протестовать, на что Этар невозмутимо отвечал:

– Я смогу тебя защитить.

Невозмутимо – потому что я в который раз отказывала, а он делал вид, что Боги Кемира избирательно лишили его слуха. Ведь все слышал – любой шорох, вздох, движение руки, заносившей кинжал, правильный или неправильный замах мечом – наверное, различал по свисту, а вот мои слова – нет. Еще лучше у него получалось делать вид, что все уже давно решено, осталось лишь немного подождать. Угу, когда я окончательно созрею, словно последние осенние яблоки, все еще висевшие на ветках в садах Хольберга.

Он дарил мне подарки. Начал с тканей и драгоценностей, затем перешел на тончайший пергамент, перья для письма и редкие книги. Дары я возвращала, но он невозмутимо покупал следующую партию, не обращая внимания на протестующие записки с просьбами больше так не делать. Затем я ненароком подслушала их разговор с братом. Так вышло, и я нисколько об этом не сожалела. Милорд Хаас пытался всучить Антору деньги на содержание дома, где проживали мы с Трисс, тетушки и мальчики.

Больше, чем Антор, заявивший, что ар-лорда Хааса это не касается, возмутилась я. Нет, не кричала, не топала ногами, хотя, каюсь, собиралась. Успокоилась, вспомнив науку дяди Никласа, после чего высказала Этару Хаасу все, что думаю о брачном предложении, затем посоветовала милорду идти… Смутилась, увидев легкую улыбку на его губах и вопросительно поднятую бровь.

– Я вполне себе обеспечена, милорд Хаас! Сами слышали – Академия вернула мне плату за обучение – ее я отдала в счет погашения долга Темному Магу, – а еще мне назначили стипендию, которой вполне хватает, чтобы оплатить учебу мальчикам.

Мы устроили их в частную школу. Тут я соврала – денег на двоих не хватило, но тетя Чарити добавила недостающее, заявив, что она не настолько глупа, чтобы унести семейное богатство в могилу.

– К тому же Манон присылает мне ренту. Каждый месяц, без задержек. Так что… Оставьте меня в покое!

Вместо этого он меня поцеловал. А… это была серьезная заявка на победу. Этар знал, как меня убедить. В его объятиях я слабела, теряла воинственный дух и слабовольно пыталась решить неразрешимую задачу – что делать, если так сильно хочется замуж за того, за кого нельзя?

Если бы только это! Еще и Аришша тянула меня совсем в другую сторону. К магистру Чиаро Вазу, с которым у меня тоже были… дополнительные занятия. Помню, договаривались, что они закончатся ровно в первый день Отбора, когда я покажу комиссии из трех Светлых и одного Темного наблюдателя, которым оказался магистр Шаррез, свои способности к магии. Чиаро Ваз тоже пришел, чтобы меня поддержать. Я столкнулась с ним в коридоре, где, нервничая и разбрасывая срывающиеся с пальцев ворохи искр, расхаживала от окна к стене, поглядывая на дверь, за которой только что скрылся очередной претендент. Скорее бы уже моя очередь! Трисс и Сайари пытались подбодрить, затем успокоить, но тут подошел дракон. Обнял, поцеловал в лоб на глазах у всех. Всех! Мельком заметила вытаращенные от изумления глаза однокурсниц, которые давно и успешно распускали слухи о том, что у нас любовь с милордом преподавателем по боевому искусству. Наши объятия на кладбище не остались незамеченными.

А теперь еще и декан Драконьего Факультета!

Магистр Ваз пожелал мне удачи и отпустил. Я же как стояла, так и продолжала стоять, не в состоянии вымолвить и слова. Наконец, собралась с мыслями. Может, присутствие Чиаро, дожидающегося окончания первого испытания, подействовало успокаивающе, но я зашла в просторную полутемную аудиторию, пропитанную магией Стихий, и показала все, чему научилась в уютном кабинете под руководством декана сопредельного факультета и отрабатывала вечерами под ободрительные возгласы зрителей в лице Трисс, тетушек и мальчишек.

Наверное, это было хорошее выступление. Покоренная, подчиненная мне стихия Огня льнула, ластилась к рукам. Рассыпалась на мелкие вихри, взлетала к потолку разноцветными звездами, чтобы послушно собираться в огненные кольца над головой. Затем вспыхнула, закрыв меня в кокон, ловушку из пламени, из которой я шагнула к преподавателям с двумя распахнутыми огненными крыльями за спиной, изображая воскресшую птицу Феникс.

Мое выступление магистрам понравилось. Мне даже аплодировали, несмотря на кислое лицо Антора. Я получила наивысший бал среди претендентов с третьего курса Светлых Сил. Затем мне пожелали удачи на втором испытании и добавили: если его пройду, то смогу повторить подобное и на Битве Академий. Тэй, который в своем выступлении смешал ледяной дождь, радугу и водяной щит, хмыкнул презрительно:

– Посмотрим, что ты покажешь на втором!

Затем и вовсе заявил, что с той техникой владения мечом, которую я показала на кладбище, дальше первого умертвия мне не пройти, поэтому на Битву поедет либо он, либо Роф.

До второго тура Отбора оставалось несколько дней, но после занятий ноги понесли меня в привычный уютный кабинет на втором этаже, где магистр Ваз уже ждал за шахматной доской. Остановилась, замерла возле двери.

Вот что ты делаешь, Лайне Вайрис? – спросила у себя. Почему я снова пришла к кабинету дракона, если… Ведь наш договор закончился! Ответа на этот вопрос так и не нашла, зато его прекрасно знала Аришша. Я пыталась сопротивляться, но вторая моя ипостась тянулась к дракону так же сильно, как я – к Этару Хаасу.

Привычные шахматные партии становились все длиннее. Чиаро Ваз быстро осваивал науку, которой обучил меня дядя Никлас, поэтому мы играли все дольше. А еще – мы разговаривали. Магистр много шутил, я много смеялась. Мне нравились его улыбка, легкий юмор и наше приятное, необременительное общение. Он угощал меня фруктами и сладостями. Мы занимались магией. Чиаро Ваз постоянно меня хвалил, и рядом с ним я чувствовала себя очень, ну очень способной. Еще он давал мне читать книги, которые любила Аришша, и забывал просить их вернуть. При этом Чиаро ни разу не заговорил о драконице, словно эта тема исчерпала себя раз и навсегда за один серьезный разговор в этом же кабинете.

Первой не выдержала я, спросив, что именно было стерто из Аришшиной памяти.

– Предсказание Провидицы, – ответил дракон, протягивая желтовато-коричневый плод финика.

Аришше нравились эти фрукты. Мне, оказалось, тоже.

– Но почему?

Порылась в собственной памяти, одной на двоих, вылавливая картинки жизни в Заребе, но так и не нашла нужной.

– Аришша пошла к Фонтану Желаний за две недели до свадьбы, – пояснил он. – Обычный визит к жрице Ордена Равновесия. Простая формальность, Лайне! Дань уважения предкам, почитание древних традиций, – магистр расправил затекшие от долгого сидения ноги. – Наши Боги не ошибаются, так же как и драконы, встретившие свою Пару. Но в нашем случае все пошло неправильно.

Голос дрогнул. Я видела, как сжались руки в кулаки. Мимолетное движение, доля секунды, но тут Чиаро Ваз совладал с призраками прошлого.

– Не знаю, что именно ей сказали, но Аришша вернулась ко мне в слезах. Сколько бы я ее ни пытал, сколько бы ни уговаривал рассказать о предсказании, она отмалчивалась. Проплакала всю ночь, после чего упросила меня отправиться в Кемир. Она хотела забыть о Заребе и начать все сначала.

Странно! Драконица не помнила ни Провидицу, ни Фонтан Желаний. Не помнила и подготовку к свадьбе – похоже, Чиаро Ваз стер солидный кусок из ее памяти. Зато я помнила, что свадьбу в Кемире они отложили больше чем на год, и… Ей так и не суждено было сбыться.

– Аришша взяла с меня клятву, и я ее сдержал, так и не узнав, что сказала ей Провидица. Мы прилетели в Кемир и начали все сначала. Сняли дом в Хольберге. Первое время нам пришлось непросто, пока Тангрих не предложил мне работу в Академии Магии. Аришша стала возвращаться к жизни, но тут…

Он замолчал. Я тоже, пока, наконец, не услышала:

– Думаю, Провидица увидела тебя, Лайне!

Хотела возразить, но не смогла. Кто знает, что было в предсказании, раз Аришша сбежала из Зареба? Тут магистр перевел разговор и больше к этой теме не возвращался. Он просто был рядом, всеми силами пытаясь сохранить хрупкое равновесие, что установилось между нами. Правда… Иногда дракон смотрел. Я чувствовала его взгляд, от которого становилось странно. Жарко, тревожно, кровь приливала к щекам, я задыхалась от волнения, чувствуя себя так, словно… Словно он только что меня поцеловал. Но, заметив мое волнение, Чиаро отводил глаза, и магия его взгляда исчезала. Так продолжалось до того дня, когда я прошла с отличием первое испытание Отбора. Дракон спросил, что я собираюсь делать со вторым.

– Милорд Хаас уже помогает мне, – сказала ему. Смутилась, не зная, как магистр отреагирует на имя соперника. Красивое лицо напряглось, хищные ноздри затрепетали, но он промолчал. – Готовит меня к испытанию. Говорит, что я владею мечом уже намного лучше, чем было на кладбище.

– Я могу тренировать тебя, – произнес Чиаро Ваз. – Вместо него.

Аришша… Они часто занимались вместе. Их тренировки заканчивались жаркими поцелуями, так же как и наши с Этаром. Подумав об этом, я смутилась окончательно.

– Нет, – сказала ему. – Нет, магистр…

– Мы давно уже прошли «магистра», – напомнил дракон. – И ты давно уже называешь меня по имени.

Последние пару раз я пробовала. Получалось неплохо.

– Что ты задумала, Лайне?

Призналась, что это не для ушей ма… Чиаро, потому что он – преподаватель, а я – адептка, которая решила воспользоваться лазейкой в правилах Отбора и повернуть их в свою сторону.

– Я всегда буду на твоей стороне, – сказал мне Чиаро. – Что бы ты ни задумала, куда бы ты ни отправилась, что бы ты ни решила, ты можешь мне доверять. Я сделаю для тебя все. Все, Лайне! Просто… позволь мне стать чуть ближе.

Не позволила и не рассказала. Вместо этого доверилась Сайари.

– А что, мысль дельная, – похвалила она, – но, если не сработает… Вернее, если Боги обделили магистров чувством юмора, у нас будут большие неприятности.

– У нас? – удивилась я. – Ты-то тут причем? Это я придумала и не собираюсь тебя втягивать. Мне просто нужен совет. Подскажи, где достать такую книгу.

Тут подруга безапелляционным тоном заявила, что меня не бросит. Будет рядом всегда и собирается участвовать в любой моей глупости, какую бы ни задумала. Как я могла так быстро позабыть о ее клятве?!

Осгорн тоже сразу согласился на аферу, сказав, что готов утереть нос чванливым магам. Кажется, он все еще ревновал меня к Темному магу, считая, что тот покорил мое глупое девичье сердце. Светлого Рыж тоже недолюбливал. По его разумению выходило, что тот был мне больше братом, чем он сам, потому что в нас с Антором текла родственная кровь.

– Пусть и не мечтает, – возвестил Осгорн, явившись ко мне в гости. Вернее, на небольшой совет, состоявшийся в моей комнате, подальше от ушей магистров. – Это я тебя вырастил.

– Да неужели? – протянула я с сомнением. – Кого-то из нас явно подводит память!

– Он явился на все готовенькое, – ничуть не смутившись, добавил Осгорн. – Тоже мне, брат нашелся! Где он шлялся двадцать твоих лет?

Отношения у них сразу не заладились, а когда Рыж узнал еще и об «Ангихоре» и о том, что я – принцесса династии Кромундов…

– Умеешь ты удивлять, сестричка! Теперь я понимаю, почему они вокруг тебя вьются. Жужжат, словно пчелы вокруг первоцвета. Ясно мне, чего они жужжат – ищут местечко поближе к трону. А еще лучше – местечко на троне. Рядом с тобой, сестричка! Если задурить тебе голову, можно взлететь из магической грязи сразу в короли Кемира.

– Осгорн, не говори ерунды, – поморщилась я. – Прекрати даже думать об этом!

– Я-то замолчу, но вот ты… Ты тоже подумай, сестричка! Разберись, кто любит тебя, а кто собирается использовать.

– Прошу тебя!

– А я-то что? Конечно же, я пронесу твое оружие на твой Отбор. Брат я тебе или нет? Но знай, мне не нравится, что ты ходишь по этой своей Академии без присмотра! – и он тут же предложил сопровождать меня в качестве телохранителя.

Его идею мы с возмущением отвергли.

– Я за ней присматриваю, – сказала ему Сайари. – К тому же Академию хорошо охраняют. Чужие там не ходят, поэтому мы выдадим тебя за…

Она задумалась, и мы принялись перебирать магистров, решая, кто из них сможет пройти на второе испытание, не привлекая внимания.

– Мой Антор, – подсказала Трисс. – Он как раз будет в комиссии на Отборе. Так что Осгорна преспокойно можно выдать за Антора Дьеза. Настоящего я отвлеку. Да так, что на второе испытание он опоздает. Если вообще появится!

– Как ты его отвлечешь? – удивилась я, повернувшись к подруге.

Мы сидели за маленьким столиком в моей комнате на втором этаже. Я недавно поменяла занавеси и передвинула мебель, и теперь это было розово-бежевое женское царство кружев и вышивки, устланное лоскутными одеялами, с запахом свежей выпечки и ароматного чая, что принесла Сайари, а еще духов, подаренных мне тетей Чарити. Среди этого царства с довольным видом восседал Осгорн, явно польщенный тем, что его пригласили в комнату, куда магистрам вход запрещен. Держал изящную кружечку грубыми пальцами, стряхивал с бороды крошки медового пирога.

– Ну, девки всегда знают… – начал брат глубокомысленно.

Сайари со стоном закатила глаза.

– Осгорн! – возмутилась я. – Будь добр, придержи язык! Мы не на базаре.

Трисс засмеялась, показывая ровные белые зубы.

– Уж я-то знаю, как его задержать, – сказала она, подмигнув Осгорну.

– Книга по Высшей Темной Магии. «Снадобья и заклинания» архимага Бармута, – напомнила Сайари. – Я знаю, где она стоит. Темный Сектор, второй шкаф. Третья полка, четвертая книга от окна, если ее не переставили. Мне доводилось держать ее в руках.

– Отлично! Значит, и я тоже скоро подержу.

Размечталась!

– Лайне, – вздохнула Сайари, – тут такое дело… После того, как преподаватели стали жаловаться на любовные привороты, адептам ее больше не выдают. Для того чтобы ее получить, надо разрешение одного из Темных магистров.

Но кто же нам разрешит? Магистр Шаррез мог бы, но я не собиралась посвящать его в свой план.

– Грабанем библиотеку? – деловито поинтересовался Рыж, затем отхлебнул из чашки с таким звуком… Боги, кто его учил манерам?!

Задумалась. Выходило, что я.

– Нет, – весело отозвалась Сайари. – Я отвлеку библиотекаршу, а ты… – выразительно посмотрела на меня, – достанешь книгу. Сварим зелье, усилим его Темной магией. Затем этот очаровательный молодой человек…

Молодой человек тут же убрал ноги с кушетки, куда их недавно взгромоздил. Втянул живот, глянул на Сайари орлом, затем как бы невзначай продемонстрировал солидный бицепс со свежей татуировкой. Череп, кости, кровища – подруге такое нравилось.

– Осгорн пронесет лук на второе испытание, – добавила Сайари, не особо впечатлившись увиденным. – «Адепт может пользоваться любым оружием, находящемся в зале Отбора», – процитировала она начало третьего параграфа текста Правил. – Если пройдешь испытание, то к Битве Академий милорд Хаас уже сможет тебя нормально подготовить.

А я подумала… Осгорн уж точно ей не пара! Сайари давно любила магистра Шарреза, и об этом, подозреваю, знал не только он, но и вся Академия. Даже библиотекарша, магиня Дорея, круглолицая, в годах, с пышными формами, что сидела за массивным дубовым столом за дверьми библиотеки, находившейся на первом этаже административного корпуса.

– Она ко мне хорошо относится, – по дороге в книгохранилище пояснила Сайари. – Я в библиотеке два года подряд до самого закрытия просиживала. И, чтобы не выгоняли, носила магине гостинцы. Потом она призналась, что я на ее дочь похожа. Та замуж вышла и уехала в Западную провинцию…

До этого мне уже доводилось видеть магиню Дорею, и любовью она ко мне не воспылала. Я же… От ее громогласного голоса хотелось втянуть голову в плечи и поскорее сдать или же получить вожделенную книгу. Поэтому не поверила своим ушам, услышав, как она обращается к Сайари:

– Здравствуй, девочка моя… Как же давно я тебя не видела!

Я прошмыгнула следом за Сайари и слегка зависла, увидев, как магиня порывисто встала из-за стола. Полная женщина шагнула навстречу моей подруге, распахнув объятия. Неожиданно!

Пока они обнимались, я рассматривала Хранилище Академии Магии. Шкафы, шкафы, шкафы… Заставленные книгами, заваленные свитками – много, очень много! Ровные ряды с бесценным богатством. Когда у меня будет чуть больше времени, – пообещала себе, – я все-все перечитаю! Темная магия, Светлая, история земли Кемира, писатели и поэты…

Приятный ход моих мыслей прервал громогласный голос магини:

– Куда? – рявкнула она на сунувшихся было за нами следом лохматых первокурсников с факультета Темных Сил. – Закрыто!

– Но ведь еще десять минут! – попытался возразил один из них, посмотрев на большие механические часы на стене, стрелки которых приближались к пяти вечера.

Мы специально подгадали время, чтобы в библиотеке было поменьше народу. Сайари дождалась меня с консультации по боевому искусству. По случаю завтрашнего Отбора милорд преподаватель был изощренно жесток на тренировке и особо нежен в поцелуях, так что в голове у меня гулял ветер. А еще, то ли от прошедших нагрузок, то ли от приятных воспоминаний, подрагивали то руки, то ноги.

– Учет! – рявкнула библиотекарша на первокурсников, затем ка-ак ударила кулаком по столу, заваленному свитками, что мы подпрыгнули. И адепты, и свитки, и, жалобно скрипнув, вековые шкафы.

Парни поспешно ретировались, а я осталась на месте под пронзительным взглядом магини библиотекарши.

– Чего надо?!

– Она со мной, – быстро сказала Сайари. – Книгу хочет вернуть, – я закивала, прижимая к груди «Классификацию умертвий», которую взяла вчера, отстояв длиннющую очередь, – и уйдет. А вот я…

В руках Сайари – коробочка, в ней – чудесные, тающие во рту конфеты из «Шоколадницы», что рядом с Ратушей. Магиня, склонив голову, приказала мне положить книгу на стол, затем отправилась за кружками. Я же, получив локтем в бок, пригнулась, затем кинулась за первый шкаф. Там опустилась на четвереньки и поползла между шкафами и полками по направлению к Темному Сектору – Сайари мне еще вчера план нарисовала – стараясь не наступать на подол платья и не чихнуть от книжной пыли на полу.

Хлопнула дверь.

– Она ушла, – сказала подруга вернувшейся библиотекарше.

– Вот и хорошо! Сейчас заклинание накину, чтобы больше никто не приперся. И мы с тобой, девочка моя, выпьем травяного чаю. Я соскучилась…

Звякнули кружки. Магиня Дорея расспрашивала Сайари об учебе. Затем – как далеко девушка продвинулась в отношениях с магистром Шаррезом. Я же, наконец, доползла до нужной полки. Тихонько поднялась, провела пальцем по корешкам книг, чувствуя, как холодит пальцы Темная магия.

Вот они, «Снадобья и заклинания»… Нашлись!

– Никаких продвижений, – услышала голос Сайари. – Вообще, вообще ничего. За это лето я его только один раз голым видела.

Библиотекарша уронила кружку. Да и я сама, надо признаться, чуть себя не уронила от изумления.

– Ну, не совсем голым… – тут же призналась Сайари. Судя по голосу – довольная эффектом. – Магистра Шарреза ранили во время штурма. – Да, было дело – я вспомнила прожженную на боку мантию Темного мага. – Вернее, я вытащила его из-под завалов. Стена рухнула, и… он был без сознания. Оттащила в сторону, попыталась осмотреть. Но тут все закончилось, – вздохнула подруга. – Появилась магиня Рисанир, после чего Ильсар пришел в себя. Наорал на меня. Наорал на всех. – И почему я не удивилась?! – Затем снова ушел на стены.

– Ну же, девочка моя, – расстроилась библиотекарша, – не плачь! Ты знаешь, мне запретили давать адептам книги по Высшей Магии, но хороший любовный приворот твоему Темному не помешает!

– Нет, – твердо сказала Сайари. – Я больше не хочу его приворотом… Хочу, чтобы он сам в меня влюбился! Поеду в Гридар в его команде. После Битвы будет бал в Королевской Резиденции. Многовековая традиция, лучшие маги Кемира… Я возьму с собой мамино платье. Папа от него… вернее, от мамы в нем совершенно без ума, а он у меня тоже Темный, как и Ильсар. Может, в Гридаре магистр Шаррез увидит во мне не только надоедливую адептку?

Сайари вздохнула. Я тоже. Библиотекарша, судя по всему, роняла слезы в чай.

– Мне бы книжечку, – попросила подруга. – Прически и… прочие женские хитрости. Думаю, в секторе Светлой магии… Дома все переискала, нет у нас ничего.

– Конечно! – спохватилась библиотекарша. – Сейчас посмотрю.

Заскрипел стул, и магиня Дорея отправилась в противоположную часть библиотеки. Я же, прижав запрещенную книгу из Темного сектора, ринулась к выходу. Дверь! Снять заклинание с закрытой «на учет» библиотеки – плевое дело, да и Сайари помогла. Выскочила наружу, прижимая украденное… Нет, лучше я его под мантию спрячу!

Этим же вечером мы заперлись наверху, в моей комнате. Варили зелье. Втроем, с Сайари и Трисс, и на провокации со стороны магистра Шарреза: «Что это вы там такое подозрительное делаете?», «Почему так тянет Темной магией?», «Сейчас же меня впустите!» – не велись.

– Домашняя работа по некромагии, – сладким голосом заявила Сайари расхаживающему за дверью магистру.

– Я не задавал ничего подобного! – возмутился тот.

– Это… моя личная инициатива, магистр Шаррез, – отозвалась я. – Что только не сделаешь, чтобы получить у вас «отлично»!

После рассказа Сайари мне очень хотелось выйти и врезать ему. Без магии и очень-очень больно, потому что… Нельзя быть таким невыносимым!

Но все же сдержалась, решив, что без меня разберутся. Наконец, мы сварили замечательно-гадкого цвета зелье, которое всучили следующим утром Осгорну, как раз за полчаса до начала второго испытания. А еще – черную мантию Антора, которую я выпросила у Чарити. Тетушка хранила ее в сундуке с тех дней, когда мой троюродный брат проживал с ней под одной крышей.

Следующим утром бородатый бугай, мой сводный брат, сменил внешность на другого моего брата – лишенного эмоций гладковыбритого обладателя белых волос и холодного взгляда магистра Светлых Сил Антора Кромунда. Хорошо получилось, не отличить! Рыж тоже впечатлился. Глянул на себя в зеркало, собирался было плюнуть от отвращения на пол, но я не позволила. Вместо этого сунула мантию, наказав одеваться. Осгорн нацепил под нее колчан со стрелами, а вот с луком… С луком пришлось повозиться. Вернее, возились мы с Сайари, потому что Трисс отправилась с серьезным заданием к жениху, собираясь задержать его так, чтобы он не только опоздал на Отбор, но и забыл обо всем на свете.

– Скажу ему, что передумала выходить замуж, – сказала подруга, сверкнув глазами. – Такая вот небольшая встряска… Думаю, она пойдет нам на пользу, а то уж больно все у нас гладко. Пусть попробует меня переубедить!

Светлая магия, заклинания… Одно за другим мы накидывали их на темный ни в чем неповинный опал, поправляя друг друга, создавая с Сайари амулет, искажающий реальность, который должен был спрятать лук от чужих глаз.

– Гм… Могло бы быть и получше, но… Сойдет, – сказала подруга после того, как протянула камень лже-магистру, поедавшему остатки завтрака, не забывая при этом громко чавкать. – К моему величайшему сожалению, в некоторых случаях магия бессильна, – вздохнула она.

Я попыталась в который раз объяснить брату, как себя вести в Академии, но время… Время поджимало. Затем был камень перехода, престарелый привратник на входе на территорию Академии, который вежливо поприветствовал «лорда Дьеза» и длинные коридоры ставшей мне родной Академии Магии. Сайари, пожелав нам удачи, побежала к залу Отбора – тому самому, где частенько проходили дополнительные занятия у Этара Хааса. Я же повела Осгорна к дальнему входу, затем по первому этажу Корпуса Светлых, в котором уже начались занятия, решив, что чем меньше народу нас увидит, тем лучше.

– Нет, так не пойдет! – сказала ему, когда он проводил заинтересованным взглядом парочку опаздывающих на утреннюю лекцию пятикурсниц. Так проводил, что чуть шею себе не свернул…

– А темненькая ничего так! Фигуристая, – заявил он в ответ.

После того, как брат смирился, что с моей стороны ему ничего не светит, он стал всячески интересоваться женским полом. Начал с моих подруг, а теперь вот…

– Осгорн, не забывай, что ты – лорд Антор Дьез, – напомнила ему. – Веди себя соответствующе! Ведь он почти что женат…

– На той рыженькой? – уточнил брат, затем погладил бороду. Я застонала. У Антора нет бороды! – Я бы тоже не отказался!

Прежде, чем сказала ему, что об этом думаю я и что об этом подумает Трисс, мы наткнулись на Чиаро Ваза, поджидавшего нас за поворотом опустевшего коридора. Я заметалась, понимая… Боги и демоны, что он здесь делает? Уж кого-кого, а дракона я точно не ожидала встретить в корпусе факультета Светлых Сил!

«Искал, – пояснила Аришша. – Заботится».

– Лайне… Оружие тебе не понадобится! – это уже брату, который потянулся было за кинжалом. – Осгорн, не так ли? – спросил магистр у лже-Антора. Надо же, как нас быстро раскусили!

Тот кивнул, оскалился, став совершенно не похожим на Антора.

– Чиаро Ваз, – представился дракон, и они… Они пожали друг другу руку.

– Почему не сказала? – спросил магистр, рассматривая моего брата.

Я вздохнула. А вот потому что!

– Позволь, я немного подправлю, – задумчиво произнес магистр. – Получилось неплохо, но…

Драконья магия… Странная, но уже поддающаяся моему разумению драконья магия. Аришша отлично ею владела, я же знала, что смогу ею пользоваться после нашего полного слияния. Пока же смотрела, как тонкие, невидимые простому глазу нити опутали Осгорна, укрепляя действие трансформационного зелья.

– Где книгу взяла? – поинтересовался магистр. – Стащила?

Кивнула, смутившись. Ну да, есть такое дело…

– Отдашь мне, и я верну в библиотеку. Незаметно.

Уставился на кокетливо выглядывающий из-за спины лже-магистра лук. Я вздохнула. Мы с Сайари что-то явно не рассчитали. Амулет неплохо проработал первые десять минут, но теперь действие его стремительно слабело.

– Тут могли и получше сделать, – задумчиво произнес дракон.

– У нас было мало времени, – попыталась оправдаться я, чувствуя себя так, словно провалила экзамен по дурости. – Вся эта конструкция едва ли продержится ближайшую четверть часа…

– Теперь будет значительно дольше, – объявил Чиаро Ваз. Вновь драконья магия, и лук исчез, словно его и не было. – Удачи!

Обнял, хотя я… Я уже не протестовала. Поцеловал меня в лоб, затем отступил, давая дорогу.

– Буду в комиссии, – сказал мне.

– Спасибо, – поблагодарила его, и мы припустили с братом по коридору.

– Нормальный мужик, – заявил тот. – Мне уже пора привыкать к новому королю Кемира?

– Заткнись, Осгорн! – посоветовала ему. Мысли… Мысли метались, словно заклинания на устах неумелого мага. – Еще раз что-то услышу на эту тему – останешься без зубов. Можешь уже привыкать шамкать и шепелявить.

– Какая ласковая у меня сестричка! – ухмыльнулся брат.

Коридор перед залом, в котором я частенько оставалась на дополнительные занятия по боевому искусству… Притормозили. Осгорн распрямил спину, окинул высокомерным взглядом дожидающихся своей очереди адептов из Светлых. Темные были внутри, проходили второе испытание. Драконы еще не появлялись. Рыж открыл двери в полутемное помещение, откуда сразу же потянуло страхом и могильным холодом, а еще… Я отчетливо услышала клацанье оголенных костей по укрепленному магией каменному полу, затем – испуганный вскрик и довольный вой умертвия.

Это какой-то ужас кладбищенский!

Когда за Осгорном закрылась дверь, я замерла, прижалась к холодному окну, пытаясь настроиться на то, что меня ждало. Из девяти Светлых, допущенных ко второму испытанию Отбора, должны были остаться трое, по каждому с курса. Адепты нервно переговаривались, кто-то отрывисто смеялся. Наконец, из зала высыпали Темные. Где же… Вот она! Сайари подбежала ко мне, взяла за руки.

– Прошла? – с надеждой спросила у нее.

Она закивала, закружилась со мной по коридору, словно уже сейчас, здесь случился бал в Королевском дворце в Гридаре. Отпустила, потому что на нас смотрел Этар Хаас, не сдерживая улыбку.

– Удачи, Лайне! – сказал мне.

Хотел подойти, но из зала уже вышел магистр Росс и стал объявлять участников следующего тура среди адептов Светлых Сил. Мое имя значилось вторым в списке, как раз за Тэем из нашей группы. Зашли. Я пристроилась на скамеечке рядом с девочками из пятого курса. Мы сидели на возвышении, когда внизу, в каменном мешке тридцать на тридцать шагов – и когда успели построить?! – готовился к бою первый претендент. Глянула на комиссию из трех Светлых магов, преподавателя военного дела и двух Темных наблюдателей. Осгорн сидел чуть в стороне, не вмешиваясь в их разговор. Уставился на меня, но я отвела взгляд.

Тем временем внизу Тэй вытащил из бочки длинный меч, стал посреди каменного мешка, закрыл глаза. Встряхнул рукой, я увидела браслет из менелита на запястье. А еще – как шевелились губы, когда он читал молитвы Богам. Тэй – один из немногих, кто все еще поклонялся старым, не признавая набирающую силы религию Единобога. Умертвия тоже… Ничего и никого не признавали. Бесились, выли, бесновались в противоположном углу, сдерживаемые заклинаниями магистра Шарреза, который стоял на краю ямы, готовый в любую секунду прийти на помощь. Но пришло время, и он их отпустил. Вернее, согласно правилам, спускал по одному раз в минуту, давая адепту возможность расправиться с нежитью по очереди.

Сколько бы староста ни бахвалился умениями, ни хвалился своим отцом, умелым боевым магом, умертвиям было на это наплевать. Пусть Тэй неплохо расправился с первым, но второй оказался просто не убиваем. Очень, очень быстрый! Слишком быстрый… Выбил меч из рук старосты, и тот со звоном полетел по каменному полу. Тэю пришлось несладко, но ему кое-как удалось увернуться от растопыренных когтей, проскочить мимо умертвия, добежать до бочки и вытащить новый. Затем, загнанный в угол, староста огрызнулся точным ударом. Отрубил руку у нападавшей нежити, но тут подоспела третья, крайне прыгучая особь. С диким воплем упала на Тея сверху, и… Все закончилось. Вернее, магистр Шаррез остановил бой.

Кто-то из комиссии, сидевшей на возвышении, произнес сочувствующе-одобрительные слова, сказав, что первый адепт факультета Светлых Сил показал хороший результат для третьего курса. Тэй выругался, с раздражением бросил меч на пол. Вот и все. Все!..

Затем я услышала то, чего ждала и боялась:

– Следующая – Лайне Вайрис!

Браслет на запястье, пожелание удачи от мага, который его надевал – я даже не вспомнила, как того зовут. Безразличный холод каменных стен, судорожные попытки успокоить пустившееся в галоп сердце. Вспотевшая ладонь, когда я взялась за рукоять одного из мечей. Вытащила из бочки. Нет, слишком длинный, мне бы что-то покороче…

– Начинаем! – в голосе Ильсара Шарреза слышались встревоженные нотки. Неужели переживал?

Переживал не только он. Спиной чувствовала пронзительные взгляды со стороны, где сидела комиссия. Казалось, они буравили меня насквозь. Там, наверху, был мой сводный брат и мужчины, которым я дорога и которые дороги мне.

Додумать не успела, потому что магистр Шаррез спустил первое умертвие. Я запомнила его еще с испытания Тэя – медлительный, неуклюжий полностью истлевший скелет, с которым староста расправился в два счета. Так быстро у меня не вышло, но я тоже не ловила ворон на занятиях по боевому искусству. Уклонилась, уходя с линии атаки. Развернулась, чтобы не допустить новую. Рубанула… Затем еще раз. Сперва умертвие – нет, уже не боец! – лишилось конечностей, следующим же ударом я снесла ему голову. Замерла, стараясь отдышаться, неверяще разглядывая неподвижные останки мертвяка на каменном полу. Неужели справилась так быстро? И что это за странный свист? Выходило, мое собственное дыхание!

Не только оно… Сквозь грохот колотящегося сердца до меня доносились хлопки и громкие подбадривания со скамейки, где сидели Светлые. Вдохновленная успехом – с первым умертвием разобралась очень даже ловко – я перевела дух. Может… Может, обойдется?! Тут истекла минута, и магистр Шаррез спустил свою вторую «собачку». Ту самую, что из породы гончих – слишком уж она была быстрая! Именно с этим скелетом – приземистым, со сгорбленной спиной – у старосты возникли проблемы.

Но я была готова. Вернее, думала, что готова, но умертвие слишком уж резво оказалось рядом. Увернулась, когда когти просвистели в опасной близости от лица, вызвав даже не вздох, а стон ужаса на трибунах. Не дала нежити выбить оружие, отпрянула, закружила вокруг нее, понимая… Это какая-то ветряная мельница! Тварь размахивала конечностями, шипела, булькала от злобы, тянулась к моему горлу, уверенно тесня меня в угол. Опасно, очень опасно! Чиркнули, промелькнули около глаз растопыренные когти. Новый вздох ужаса на трибунах, но тут я все же достала нежить мечом, отрубив несколько пальцев. Умертвие взвыло. Нет, не от боли – оно ее не чувствовало – а от ярости. Прыгнуло на меня, но я отскочила, и агрессивный скелет со всей дури врезался в стену. Восторженные вопли на трибунах, а я же… Я уже рубила его мечом, не давая повернуться, не давая подняться…

Подумала, что дяде Никласу не понравилось бы подобное дурное обращение с людскими останками, пусть даже ожившими. Ему бы все это не понравилось!

Наконец – гром аплодисментов, но ко мне с магической привязи уже рвалась новая тварь. «Третья!» – холодный голос магистра Шарреза, и маг отпустил нежить на волю. Я сжала меч, готовая встретить прыгучего скелета, из-за которого провалил испытание Тэй, но тут… Тут у кого-то не выдержали нервы. Движение на трибунах. Вздох изумления… Громогласные проклятия. Я подняла голову. Вовремя! Сверху ко мне летели лук и колчан со стрелами.

Осгорн… В дурмане битвы я совсем забыла о сложной, многоходовой комбинации с подменой братьев. Доля секунды – отбросила меч, поймала привычное мне оружие. Вытащила стрелу. Демонический «кузнечик» был совсем близко, но тут… Вдох, выдох. Не слушать! Мне все равно, что творится на трибунах! Стрела… Стрела, угодившая в грудную клетку скелета, остановила его в полете, и нежить тяжело шлепнулась на землю. Еще одна стрела. Затем третья. Сложно верещать с железным острием в полуистлевшем горле!

Умертвие, несмотря на свою прыгучесть, оказалось робкого десятка. Усыпанная стрелами, словно дикобраз, трусливая нежить бросилось наутек и… разочаровала магистра Шарреза. Забилась в Темной Сети, но не успела я толком обрадоваться, как некромант спустил на меня четверное, последнее умертвие. Далеко убежать ему не позволила – сразу же пригвоздила стрелой к стене. Второй, третий выстрел. Затем я подхватила меч, и все… Все закончилось.

Аплодисменты. Крики – восхищенные, возмущенные… Отборная ругань Осгорна – совсем не для ушей адептов. Брата куда-то тащили, но я была уверена, что проблем у него не возникнет. Он ведь ничего особо и не нарушил. Ну, если прикрыть один глаз на то, что посторонним вход на территорию Академии запрещен… Но где сказано, что посторонние не могут посещать Отбор? Где написано, что они не могут приносить с собой оружие? В Кемире без него ходят разве блаженные или юродивые.

Осгорна выпустили через пару часов. Я же имела длинный разговор с архимагом Тангрихом, в конце которого меня даже поблагодарили за указанные пробелы в защите Академии, похвалили за находчивость и пожелали удачи на Битве. Ну, и пожурили, как без этого. Несильно, больше для острастки. На этом все не закончилось. Я получила высший бал среди адептов третьего курса Светлых Сил за второе испытание. Еще нам с Сайари поставили «отлично» по Темной Магии, Трисс – по «Зельеварению», которое проходили в программе первого курса. И, заодно, по боевому искусству. К тому же мы с Сайари попали в команду от Хольберга на Битву Академий.

Правда, Антор всеобщей радости не разделял.

– Это какой-то женский заговор, – возмущался Светлый маг, когда они с магистром Шаррезом вышли из портала в гостиной нашего дома. Время шло к вечеру, и мы с подругами дожидались их прихода, решив вести себя тише воды, ниже травы. – Как вы могли?! Ты, Лайне! – повернулся ко мне. – Где бы твой ум? Тебе что, в Гридаре медом намазано? Неужели не могла подождать, пока все закончится? А ты? – он с укором посмотрел на Трисс, и подруга, горестно вздохнув, захлопала ресницами. – С тобой позже поговорим! Но что в свое оправдание скажешь ты, Сайари Рисааль? Подающая надежды, потенциальная Высшая… Где был твой мозг?!

Не дождавшись ответа, Антор застонал и схватился за голову. Наша троица горестно молчала, но неожиданно Темный маг пришел на помощь. Протянул бокал с крепким токайским, заявив, что надо выпить. В лечебных целях. Затем прочитал Антору краткую лекцию о том, что каждая женщина – суть Темная Богиня Лилит, от которой эта женщина и произошла. Так что, в любой момент жди от нас подвоха.

Кстати, ни во время испытания, ни после ни одна женщина не пострадала. Трисс вновь убедила моего брата, что она его любит больше всех на свете, а он ее – в том, что им все же стоит пожениться. Библиотекарша Дорея доказала возмущенным магам, что запрещенная книга на месте и никто к ней не прикасался. Сайари успела отдать ее магистру Вазу, а тот – вернуть на место.

Так закончилась странная афера с Отбором. Вернее, она вылилась в скрипучую повозку и четыре дня пути до Гридара, тренировками по утрам и вечерам у милорда Хааса и индивидуальной работой с наставниками команд. Антор, смирившись с тем, что я все же ехала на Битву, подтягивал меня по Светлой магии. Хвалил, даже очень. Узнав, что до этого занималась с магистром Вазом, похвалил и его.

Все дни пути Чиаро всегда был рядом со мной. Зримо и незримо. Охранял, присматривал, заботился. Не только он. Этар Хаас не собирался сдавать свои позиции. Вечерами, когда адепты и магистры собирались у большого костра или же спускались в большой обеденный зал постоялых дворов, я чувствовала, как в воздухе разливалось напряжение. Видела, как соперники обменивались взглядами – острыми, слово опасная бритва. Подозревала, что мысленно они уже убили друг друга тысячу раз, но… К счастью, до открытого противостояния не доходило.

Я пряталась от своих мужчин в повозке, отгораживалась от них спасительным обществом подруг и других адептов. Призналась Кайлу, что люблю другого, но так и не сказала кого именно. Предложила дружбу, на которую он, скрепя сердце, согласился. Вечерами сбегала к костру, возле которого собиралась охрана, и пряталась от проблем рядом с заботливым Осгорном. При этом понимала – долго так продолжаться не может. Надо выбрать. Одного либо другого. Решить раз и навсегда, положив конец их противостоянию. Но как?! Я давно уже любила того, с кем мне не суждено быть, но с каждым днем Чиаро Ваз становился мне все ближе, все роднее.

Может, наоборот, не спешить? Повременить? Не решать ничего, пока не вспыхнет огонь «Ангихора»? Посмотреть, на чью сторону встанет милорд Хаас? Ар-лорд обещал, что всегда будет со мной, но кого выберет, когда придется сделать выбор? Белое или черное, холод узурпировавшей трон династии или пламя революции? Принцессу Лайниззу Кромунд или же клятву верности королю Освару Тирингу?

Ответов у меня не было. Молитвы и медитации не помогали, даром предвидения дядя Никлас меня не наделил. Аришша намекала, что подобный был у нее, и она даже вступила в Орден Равновесия, но… «Лучше не знать будущего, – сказала драконица. – Кто знает, вдруг ты увидишь то, с чем не сможешь жить?»

Я была с ней согласна, поэтому решила подождать, когда время расставит все по своим местам. Пока же сидела в повозке, лениво перебирая черные волнистые локоны задремавшей у меня на коленях Сайари. Смотрела сквозь откинутое полотнище, как приближаются белоснежные стены огромного города. Мы подъезжали к Гридару. Дорога становилась шире, затем и вовсе сменилась на вымощенную огромными обтесанными камнями. Все чаще попадались отряды всадников, да и пеших было хоть отбавляй. Возле города началось интенсивное движение. Груженые телеги везли продукты и ремесленные товары, спешили на столичный рынок, чтобы оттуда возвращаться порожняком. Встречались и караваны. Караванщики притормаживали, обменивались с нашими сплетнями и новостями.

Я же, словно завороженная, смотрела на огромные стены города, увенчанные каменными зубцами; считала сторожевые башни. Много, очень много! Намного больше, чем в Хольберге, который оказался не по зубам одержимой жаждой войны юной королеве Мазгул. Но город славился не только укреплениями. Раскинувшийся на семи холмах, опоясанный синей извилистой лентой широкой реки, Гридар считался самым красивым из городов Кемира. Даже отсюда можно было видеть за двумя линиями крепостных стен пронзающие небо белые шпили храмов, величественное здание Ратуши с развевающимся на ней флагом Тирингов и огромное, мощное здание королевской резиденции, стоявшей на самом большом холме.

Не зря Гридар называли жемчужиной моей страны!

Задумалась. Помню, Этар однажды назвал меня «Сокровищем Кемира», так и не объяснив, что это значит. К слову ли пришлось, либо в этом заключен особый смысл? Словно почувствовав, что мысли мои о нем, ар-лорд, восседающий на огромном пегом жеребце, приблизился к повозке.

– Красиво, – сказала ему с улыбкой, кивнув на город.

– Самое красивое в этом мире – это ты, – ответил он просто.

Мое сердце сжалось, Сайари заворочалась во сне, а Трисс, вышивающая свадебный пояс своему жениху, умиленно вздохнула.

– Все изменится в Гридаре, – произнес Этар Хаас, затем пришпорил жеребца и ускакал в начало каравана.

Мы уже приближались к двум круглым сторожевым башням, охранявшим перекидной мост на въезде в столицу.

Глава 15

И грянул бал.

Засверкал яркими бликами по хрустальным люстрам Парадного Зала, разлетелся кокетливым женским смехом по длинным переходам и лестницам королевской резиденции – огромного мраморного дворца, в который мы удостоились приглашения как участники Битвы Академий. Отозвался торжественной музыкой оркестра, зацепил перехлестьем оценивающих взглядов, ударил в глаза яркими цветами платьев придворных дам и темными одеждами их кавалеров. Проник в ноздри сладким запахом столичных духов и непривычными ароматами деликатесов, стол с которыми находился в соседнем зале. Правда, кормить нас в резиденции Освара Тиринга не собирались. Адепты и маги Академии Хольберга не оказались в числе приглашенных на королевский ужин. Но, может, и к лучшему, к лучшему…

Прав был Антор – не надо было мне ехать в Гридар!

Бал состоялся следующим вечером после окончания Битвы, на которой мы выступили очень даже хорошо. Я удивила почтенных магов искусным владением стихией Огня и ничуть не опозорилась, встретившись лицом к лицу с дьявольскими отродьями на втором испытании. Столичные некроманты не поскупились. Вернее, порылись в закромах, откуда вытащили и оживили абберов. Но мне было все равно. Смотрела на приземистые агрессивные умертвия, оскаленные рты с острыми, волчьими клыками и думала… Последние два месяца милорд учитель по боевому искусству гонял нашу команду так, что абберы показались мне милыми скелетиками по сравнению с недовольным Этаром Хаасом.

Мы показали отличнейший результат, прервав череду провалов Академии Хольберга, заняв второе место среди Светлых магов. Уступили лишь северянам, издревле считавшимся лучшими в Кемире. Темные, стараниями команды магистра Шарреза, тоже получили второе место, лишь немного недобрав баллов до пресловутой команды Севера и потеснив с пьедестала сильных конкурентов из Центральной провинции. Зато драконы Хольберга, несмотря на обширную диаспору представителей Островного Королевства в Гридаре, властвовали, царствовали в Битве, разгромив остальные команды на голову.

Вот и все!

По сложившейся традиции, Битву завершал королевский бал, на котором монарх приветствовал будущую магическую элиту Кемира. В маленький гостевой домик на территории Академии Магии Гридара, где разместилась команда Южной провинции – за исключением магистров, которые проживали в дорогущей гостинице в центре города, – за сутки до бала принесли приглашения с золотой печатью Тирингов. Едва дождавшись следующего дня, мы с подругами принялись за сборы.

Одежда, прическа, легкий макияж – мельчайшая россыпь золотистых звезд по векам и незаметная краска для губ, делавшая их чуть полнее, чем на самом деле. Я пыталась сопротивляться, но Трисс и Сайари меня поймали и накрасили. Заодно и причесали. Закололи волосы, выпустили локоны, прикрепили с помощью магии позолоченную диадему в белокурые локоны. Украшения подарил Осгорн. Брат уверял, что купил их на заработанные честным трудом деньги, и я ему поверила. Вернее, мне хотелось ему верить.

Затем пришел черед нового платья, сшитого как раз перед отъездом. Темно-синее, с широкой юбкой, расклешенными рукавами и расшитым золотистым бисером лифом, оно было отделано тесьмой с вышитым орнаментом Южной провинции – Милодара постаралась. Крой платья подчеркивал тонкую мою фигуру и округлившуюся грудь. На шею надела колье из лазурита. Отполированные камни со светло-золотистыми вкраплениями, считалось, приносили их владельцу счастье. До счастья мне было ой как далеко! Наоборот, я чувствовала себя не в своей тарелке. Посмотрев в зеркало, с ужасом обнаружила, что круглый вырез слишком уж… Слишком уж вырез! Попыталась натянуть повыше лиф, но не преуспела, да и подруги посоветовали не заниматься ерундой.

– Знаешь, в тебе есть что-то от Аришши Сигреды, – задумчиво произнесла Сайари, осмотрев меня с ног до головы. – Я видела ее много раз и, могу тебе сказать, что об нее постоянно спотыкались мужские взгляды. Так что будь к этому готова!

– К чему это? – подозрительно поинтересовалась у нее.

– Ты слишком красивая, Лайне. Думаешь, тебе позволят долго оставаться одной?

– На себя посмотри! – огрызнулась я в ответ, сделав очередную попытку совладать с непослушным лифом.

Напрасные хлопоты! Либо я выросла за последнюю неделю – ведь дома, в Хольберге, во время примерок ничего подобного не было – либо я менялась, становясь все более похожей внешне на высокую, сильную, уверенную в собственной красоте Аришшу. Только где бы еще взять душевного равновесия?

Вздохнув, повернулась к улыбающейся подруге. На Сайари было темно-пепельное платье, которое дополняли пышные рукава-фонарики и длинные узкие манжеты. Густая шнуровка затягивала лиф, выгодно подчеркивавший тонкую талию и приятные округлости ее фигуры. Сайари в этом платье казалась не только очень красивой, но еще и беззащитно-хрупкой. Каким же обманчивым бывает внешний вид! Я знала, насколько ловко она обходилась с мечом, а что касается магии… Вскорости из нее выйдет одна из сильнейших магинь Кемира. Так же как и из Трисс. Но Трисс была совсем другой! Моя Трисс в оранжево-красном платье с рыжими волосами походила на пламя. Изменчивая, яркая, сильная…

Тут в большую залу, в которой мы с подругами крутились перед зеркалом, вышла из своей комнаты пятикурсница Мейя, смуглая и светловолосая, одетая в зеленое платье. Окинула нас высокомерным взглядом.

– Готовы, малявки?

Водить с нами дружбу она не спешила, да мы и не настаивали. Вскоре в дверь постучали – пришли и магистры, Темный и Светлый, чтобы сопроводить адептов Академии Магии на бал. Мальчишки уже ждали нас внизу, на своем этаже. К нам же заботливые организаторы поселили еще и двух магинь – смешливую госпожу Дирлисс и пожилую воинственную Лиар, чтобы те присматривали за порядком и соблюдением приличий. Оценивающие взгляды, приятные сердцу комплименты – магистры и адепты одобрили два часа, проведенные перед зеркалом.

Наконец, Темный маг открыл портал, и мы вышли на площади у королевского дворца, возле которого поджидали остальные преподаватели. Распорядитель в голубой с золотом ливрее указал нашей команде место за извечными противниками – магами Севера, уже стоявшими в очереди на широкой мраморной лестнице, ведущей к огромным арочным дверям на входе во дворец.

На какой-то миг мне захотелось спрятаться от слишком уж внимательных мужских взглядов. Сайари оказалась права – на меня смотрели, и еще как! Вернее, пялились… И как к этому привыкнуть? Независимо пожала плечами, вздернула голову – да и пусть смотрят! Но подруга ошиблась в другом: глазели не только на меня. У нее тоже завелся кавалер. Из Северных – плечистый светловолосый парень с третьего курса.

– Не спускает с тебя глаз, – шепнула ей. – Здоровенный какой!.. Может, у него в роду были викинги?

– Нет, не викинги. Отец у него из горцев. Какой-то там лорд… Рэнделл, Ренгофф? Я не запомнила, – фыркнула Сайари. – Надоел, сил моих нет! Еще на Битве прицепился, и нет от него покоя… Успел даже пригласить в родовой замок, с родителями знакомиться.

Девушка демонстративно отвернулась и уставилась на магистра Шарреза, пытаясь понять – оценил ли он ее наряд. Вернее, ее в этом наряде. Я не завидовала Сайари – с Темным магом было сложно. Зато с милордом Хаасом оказалось намного проще. Он был в парадной черной с золотом одежде, стоял во главе нашей команды, но то и дело посматривал в мою сторону. Его взгляд не то, чтобы спотыкался… Нет! Казалось, он прилип намертво, вызывая у меня смущенную улыбку. Мне льстило его внимание, а еще – восхищение, читаемое в мужских глазах. Комплименты… «В который раз убедился, что нет тебе равных во всем Кемире». Что тут еще добавить?!

Если бы только он! Магистр Ваз, выглядевший сокрушительно хорошо в темно-синем – под стать моим цветам! – камзоле и зауженных штанах, стоял в окружении верных адептов. Его взгляд не столько прилип, сколько… Он смотрел только на меня, не отводя глаз. Затем, повинуясь его жесту, трое драконов – его ученики – с решительным выражением на лицах окружили, взяли меня в тиски, словно пытаясь загородить, уберечь от всего, спасти, если понадобится, даже ценой своей жизни. Будто понимали, насколько я дорога любимому преподавателю.

Маневры драконов не укрылись от взгляда Этара Хааса и явно ему не понравились. Тут очередь шевельнулась, и мы стали подниматься к резным деревянным дверям. За ними был голубой с золотом парадный ковер, длинный коридор, и вот мы уже в гигантском, гулком Парадном Зале, движемся к огромному трону – золотому, инкрустированному драгоценными камнями. На нем – грузная фигура пожилого мужчины в серебряном камзоле, что, облокотившись, смотрел на кланяющуюся магическую элиту Кемира, даже не пытаясь спрятать скучающий взгляд. Рядом – охрана. Много. Маги. Как пить дать – сильнейшие в Кемире! Кажется, еще ар-лорды, но…

На них я не смотрела. Уставилась на того, кто уничтожил мою семью. Подправила зрение, переходя на драконье, чтобы запомнить каждую черточку ненавистного лица. Убийца! Убийца с влажными губами, маленькими щелками глаз на лоснившемся от жира лице. Убийца и узурпатор, воспользовавшийся помощью пришлых Аров, чтобы совершить военный переворот и захватить трон. Затем он утопил Кемир в крови, уничтожая недовольных, обирая народ. Но пришло время перемен…

– Без глупостей, Лайне! – шепнул предупреждающе Антор.

Трисс потеснилась, пропуская его, и брат взял меня за руку. Сжал до боли, приводя в чувство. Сайари обняла меня за талию. Вовремя! Я чувствовала, что мне не хватало воздуха. Дышала, но не могла надышаться.

– Поклонись, и уходим в бальный зал, – негромко добавил мой брат. – Он не знает, кто ты. Ты ему безразлична. Он тебе тоже.

– Неправда. Я его ненавижу!

– Жирная, омерзительная жаба, – вежливо улыбаясь распорядителю, сделавшему нашей команде замечание за то, что напирали на участников из Северной провинции, – шепнул мне в ухо магистр Шаррез. – Он сдохнет, Лайне, обещаю! Но не сегодня.

Трое драконов во главе с магистром Вазом подступили еще ближе, готовые ко всему.

– Чиаро, это уже лишнее, – сквозь зубы произнес Антор. – Лайне – умная девочка…

– А то как же! – прошипела я, приходя в себя.

Они правы – Освар Тиринг заплатит за все свои злодеяния. Но не сейчас и не здесь! Я ведь терпеливая, могу и подождать. Ведь недолго осталось! «Ангихор» разрастался, разливался, подобный бурной реке в весенний паводок. Еще немного, и он затопит Кемир…

А еще я намного умнее Осгорна, заявившего, что надо пробраться во дворец, перерезать ненавистному королю горло и заявить мои права на престол. Брат сказал это вчера вечером, как раз после окончания Битвы, когда мы собрались в просторной гостиной нашего домика, чтобы обсудить предстоящий бал. С трудом, но удалось остаться без посторонних. У Этара нашлись дела в городе, и я отказалась его сопровождать. Мейя ушла в гости к своей подруге, недавно переехавшей в Гридар. Мальчишки из Академии под присмотром других преподавателей отправились смотреть скачки на королевском ипподроме. Двух магинь-надсмотрщиц наши магистры сплавили под благовидным предлогом, так что беседе никто не мешал.

– О, друг мой торопливый! – усмехнулся в ответ на высказывание Осгорна Ильсар Шаррез. Мы с Сайари и магистром Шаррезом сидели на большой софе у тлеющего камина. Осгорн расхаживал по комнате, тогда как мой второй брат и Трисс расположились в кресле. Чиаро – на круглом пуфике у моих ног. Перед этим маги – Темный, Светлый и дракон – позаботились, чтобы сказанное не вышло за стены этой комнаты. – Если бы все так было просто! На Тиринга за последний месяц было совершено три покушения.

– Но как?! Кто?! – ахнули мы с Сайари.

– «Ангихор» здесь ни при чем. Это – глас народа, Лайне!

– Какой еще глас народа? – удивилась Трисс.

Антор держал ее за руку, задумчиво поглаживая нежную кожу. На них было приятно посмотреть.

– Народ Кемира, Лайне, крайне схож с твоим братом, – усмехнулся Темный маг. Тут Сайари словно невзначай положила рядом с ним свою руку. Магистр Шаррез покосился на нее с недоумением, и смуглая изящная ладонь Сайари так и осталась лежать в одиночестве. – Если они чего-то не хотят, то мало задумываются о последствиях. А надо бы! После неудачных покушений Тиринг усилил личную охрану. Его Ищейки рыщут по Кемиру, разыскивают доказательства того, что один из Кромундов выжил. Тиринг привел в готовность армию. Даже Роган Хаас вернулся в Гридар.

Речь шла о старшем брате Этара, одном из героев Кемира.

– Своего сына и единственного наследника король отправил на запад, подальше от столицы. Тиринг чувствует: что-то затевается, и готов этому противостоять. Поэтому мы выступим только тогда, когда будем полностью готовы. Слишком уж серьезные у нас противники. Я говорю не только об Ищейках Тиринга.

Я понимала, о ком пойдет речь.

– Но если ар-лорды…

Они и регулярная армия – страшная сила!

– Нет, Лайне, – резко ответил Антор. – Вероятность того, что они перейдут на нашу сторону, ничтожна. Этар Хаас, – три магистра болезненно поморщились, словно это имя резало им слух, – при всем его увлечении тобой, не предаст интересы своего племени. Ар-лорды посадили на трон нового короля, и они будут защищать его от любых посягательств. До конца, Лайне!

– Поэтому не вздумай натворить глупостей, – добавил Темный, повернувшись ко мне. – Не в столице, Лайне! Враги слишком близко, мы забрались в самое их осиное гнездо, под бок к их главарю. Теперь осталось выбраться из него без потерь. Подожди, пока все закончится.

– А что будет, когда все закончится? Если мы победим…

– Когда мы победим, – назидательным тоном поправил Темный. – Если уж кто из ар-лордов останется в живых, ты сможешь распорядиться его судьбой так, как посчитаешь нужным. Но будь мудра! Тебе править и тебе судить по делам их…

Кровь прилила к щекам. Кемиру грозит второй военный переворот, в котором погибнут не только простые люди, но и хоть малочисленное, но сильное племя Аров, что прошло через несколько миров и пыталось обрести покой на землях Кемира. Вместо этого они внесли смуту в мой народ, помогли Тирингу свергнуть с трона моего деда. Те, кто это сделал двадцать лет назад, – преступники, но… Что делать, если я любила сына одного из них?!

– Есть и хорошие новости, – сказал Чиаро Ваз, с тревогой вглядываясь в мое лицо. – Драконы поддержат принцессу Кромундов в ее притязаниях на трон Кемира. Вот, – он вытащил из-за пазухи свиток. – Получил сегодня. Это письмо адресовано тебе, Лайне!

Развернула свиток. Печать Каперунгов, размашистая подпись правителя Островного Королевства. Я… Вернее, Аришша ее узнала. В письме – заверения в том, что драконы, многие столетия верные союзники Кромундов, таковыми и останутся. Они помогут истинной династии вернуть себе власть. Поддержат с оружием в руках, с силой драконьей магии и верой в своих сердцах. Дальше шли уверения в глубочайшем уважении и просьба позволить Чиаро Вазу и его ученикам охранять меня. Оберегать сокровище Кемира.

– Спасибо, – растроганная, я протянула руку дракону, чтобы поблагодарить.

Движение навстречу. Его рука, моя рука… Нежное касание пальцев. Легкая ласка. Дрожь по телу, трепет проснувшегося желания. И кровь, горячей, жаркой волной прилившая к щекам. «Наш», – мурлыкание Аришши.

Боги, нет же!

Отдернула руку, заметив легкую досаду в глазах дракона. Но я еще в Хольберге решила, что не буду торопиться с выбором. Подожду, посмотрю. Не сейчас! Но как узнать, на чью сторону встанет Этар Хаас? Останется ли он верен Тирингам или же долг возьмет верх? Выберет ли он меня или безразлично отвернется, преданный этому… жирному чудовищу на троне?! Мучилась, размышляя об этом до рассвета, затем все же заснула, в который раз не найдя ответа.

Во дворце мне удалось совладать с собой. Поклонилась – низко, как и положено, почувствовав, как мазнул по мне апатичный взгляд Освара Тиринга. Пренебрежительный жест обтянутой серебряной тканью рукой. Монарх разрешил нам удалиться, потеряв к команде Академии Хольберга всякий интерес. Меня тут же повели, вернее, потащили в соседний зал, откуда доносились звуки музыки, громкие голоса и женский смех. И я шла, не чувствуя под собой ног, пока не наткнулась на удивленного Этара Хааса.

– Что с тобой? – ар-лорд подошел, оттеснил подруг, хотел было взять меня за руку, но я не далась.

– У меня все отлично, – сказала ему, дернув головой. – Просто замечательно.

Врала. Не только в Тронном зале, но и в Бальном, с золотом стен, витражными окнами, мозаичным полом и огромным столом, на котором стояли здоровенные серебряные чаши с напитками, я чувствовала себя мухой, попавшей в липкую черную паутину. В этом прекрасном дворце, который столетиями строили, достраивали и перестраивали мои предки, где правил мой дед, где была счастлива моя мать с отцом, где родилась я, теперь поселился мерзкий паук, развесивший свои тенета повсюду!

– Простите, милорд Хаас, – теперь уже Сайари ловко оттеснила преподавателя по боевому искусству, – но нас уже ждут! – и потащила меня с Трисс к дальней стене, в полутемную нишу, еще свободную от будущей магической элиты, дружно ринувшейся к столу с напитками.

Недоумевающий ар-лорд двинулся было следом, но тут на него налетели решительные мужчины в дорогущих одеждах. Окружили, принялись наперебой здороваться, расспрашивать, что он здесь делает и где пропадал. Не удержавшись, я все же повернулась и поймала раздосадованный мужской взгляд. Этар явно хотел пойти со мной, но сам же угодил в придворную паутину. До ниши мы дошли не сразу – присутствующие в зале замерли, застыли, склонили головы, дамы присели в низких поклонах, потому что в сопровождении свиты и охраны, припадая на одну ногу – уж не след ли неудачного покушения? – явился король Тиринг. Пробормотал что-то – я не расслышала – затем дал отмашку, и бал начался. Сам же монарх скрылся за большой дверью, возле которой тут же встала вооруженная охрана.

– Пойдем, уже можно! – Сайари вновь потащила меня в дальний угол Бального зала, куда вскоре пришел Темный маг с бокалом, в котором плескалась темно-красная, судя по запаху, приторная жидкость.

– Пей, – приказал магистр, – сейчас же! Ты выглядишь так, словно тебя притащили сюда на убой. До дна, Лайне! Затем веселись и танцуй. Делай вид, что ты – провинциалочка, и в полном восторге от королевского бала.

Я послушно поднесла бокал к губам. У напитка оказался сладкий вишневый вкус, в котором чувствовались легкие нотки алкоголя. Пыталась было протестовать, но…

– Не привлекай к себе внимание, не влезай в неприятности, – сыпал наставлениями маг. Тут появился мой троюродный брат с двумя бокалами – для Трисс и Сайари. Дракон тоже не заставил себя ждать. – Мы пробудем здесь ровно столько, сколько требуют приличия. Завтра объявим, что Антор едет на север к родне и везет с собой невесту. Ты будешь сопровождать подругу. Если хочешь, возьмем эту… Рисааль, – Темный маг повернулся к Сайари.

Замолчал, словно… Словно его ударило молнией. Или, того хуже, нежданно пропустил Светлое боевое заклинание, угодившее куда-то в область сердца. Отблески с огромных люстр отражались в синих глазах Сайари, играли в черных камнях ее сережек, перекинулись на ожерелье, украшавшее глубокий вырез ее темного платья. В облике девушки было что-то демонически-прекрасное, и…

– А не потанцевать ли нам, моя дорогая ученица? – сладким голосом поинтересовался преподаватель Темной магии.

Не дожидаясь ответа, отнял у нее бокал, поставил в небольшое углубление в нише, затем повел улыбающуюся «добычу» в центр зала. Я сделала еще один глоток, чувствуя, как вишневое вино кружит голову. Улыбнулась Трисс, которую пригласил Антор, но тут…

– Что же мы стоим? – спохватился магистр Ваз. – Пойдем и мы!

Я вспомнила наказы магистра Шарреза. Танцевать. Веселиться. Провинциалочка… Ну что же, будет исполнено! Чиаро забрал у меня бокал, подхватил под руку и повел в центр зала, где собирались пары на криль. Но тут я занервничала. Криль – это такой придворный танец, я читала о нем в книгах. Но это вовсе не означало… Демоны, это ничего не значило! В Волчьем Долу криль был не в ходу – придворные музыканты не спешили к нам заезжать, а в Хольберге мне было не до танцев.

– Не волнуйся, – улыбнулся Чиаро. Улыбка делала его моложе. Вернее, он выглядел совсем как мальчишка, едва ли старше Кайла, который вел в центр зала темноволосую Мейю. – Танец очень простой. Я буду вести, а ты смотри, что делают другие.

Других собралось много – не меньше тридцати пар. Не успела испугаться, как заиграла музыка – быстрая, задорная, и тут… я улыбнулась своему кавалеру. Поклонилась не менее ловко, чем остальные девушки, потому что, оказывается, Аришша умела и любила танцевать. Причем, не только криль! Значит, и я тоже… Расслабилась, закружилась вокруг Чиаро. Два притопа, поворот. Скрещение рук, скрещение взглядов. Его улыбка, с каждым разом прокладывающая все более уверенную дорожку к моему сердцу. Восхищенный взгляд зеленых глаз. Дернула головой, разгоняя странный дурман в голове. Нет, это уже не вишневая наливка!

Взметнулось облако пышных юбок, кавалеры подхватили, закружили своих дам. Рядом слышался счастливый смех Сайари, которую держал Ильсар Шаррез. Антор подхватил мою любимую подругу – со стороны казалось, что у него в руках живое пламя. Я же… Я знала, что Чиаро меня не уронит. Никогда. Поставил с большим сожаление. Послышалось, или же сказал: «Моя!»? Наверное, послышалось…

Наконец, танец закончился, но распорядитель уже объявлял следующий, призывая пары не расходиться. Не успела я толком отдышаться, как рядом возник новый кавалер.

– Следующий – мой, – безапелляционным тоном заявил Этар Хаас, оттесняя дракона.

Чиаро Вазу этот маневр пришелся не по душе. Так не понравилось, что его рука непроизвольно потянулась к пустому поясу. Проносить оружие во дворец запрещено, так же как и пользоваться магией, но… Демоны, а вдруг они опять подерутся, перекинувшись в центре Бального зала?!

– О, магистр Ваз, – фальшиво улыбаясь и хлопая ресницами, посмотрела на взбешенного дракона, – я давно уже обещала этот танец милорду! Еще по дороге в Гридар.

Чиаро Вазу не оставалось ничего иного, как уйти. Но я чувствовала – караулит, не спускает с меня глаз. Зазвучала музыка. Медленная, тягучая, словно специально подобранная для разговора на темы, тревожащие Этара Хааса.

– Ты так ловко научилась избегать меня, – произнес он, жалуясь мне на меня же саму. Легкая улыбка, попытка обернуть сказанное в шутку. – Прятаться, скрываться от меня за подругами. Отгораживаться магистрами. А теперь еще и драконы! Целая армия драконов не спускает с тебя глаз. К чему бы это, Лайне?

– Но, милорд… Вам это только кажется!

– Этар, – напомнил он. – Я знаю причину, по которой тебя стерегут как зеницу ока, охраняют от всего белого света. Но почему ты прячешься от меня?

Нет, ар-лорд не знал истинной причины! Он догадывался, но лишь о половине правды.

– Разве я дал повод не доверять мне? Усомниться в своих намерениях? Почему ты отстраняешься, словно… Неужели боишься меня?

На мое счастье, в танце случилась новая фигура, и мы с Мейей поменялись кавалерами, поэтому мне удалось уйти от ответа. Ненадолго. Еще несколько тактов, и раскрасневшегося Кайла Кросса сменил ар-лорд Хаас.

– Ты похожа на трепетную лань, скрывающуюся в заповедном лесу, – продолжил он. Нет, полминуты с Мейей не отбили у него память! – Я же напоминаю себе охотника. Выслеживаю сутками напролет, мечтая лишь приблизиться к тебе. Поговорить. Коснуться руки.

Не только коснулся, но и обнял, и я почувствовала, как его горячее дыхание обожгло шею. Стало жарко. Танец… Это только танец, Лайне!

– Но все изменится!

– О чем вы?

– О том, что это… Видишь ли, Лайне, это мой лес! В Гридаре ты – на моей территории, и я не собираюсь больше отпускать тебя. Плевать на армию драконов! Здесь мой дом, который скоро станет твоим. Я помогу тебе сделать правильный выбор.

Музыка закончилась.

– Пойдем, – он сжал мою руку.

– Куда?!

– Покажу тебе дворец. Старый дворец Кромундов, достроенный и переделанный Тирингом. Но летний сад остался нетронутым, и он поистине великолепен, Лайне! Несмотря на зиму, в нем царит вечное лето.

– Но…

– Думаю, нам стоит побыть немного наедине. В лечебных целях, для укрепления доверия.

– Наедине?.. – переспросила растерянно.

Хотела бы, потому что завтра мы уезжали на Север. Без него. Пусть я научилась убегать от него, словно… трепетная лань или же раненная в голову косуля, мысль о расставании оказалась донельзя мучительной. Я привыкла к тому, что он все время рядом. Смотрит, охраняет, переживает, и мне это нравилось, несмотря на рьяный протест магистров.

– Я не могу остаться с вами наедине, милорд, – вздохнув, сказала ему, – потому что это неприлично, в конце концов!

Но, помимо желания сопровождать Этара Хааса, было еще кое-что. Я чувствовала странную, необъяснимую связь с этим местом. Нет, не магия, а нечто более глубокое. Чем дольше здесь находилась, тем сильнее крепли незримые нити, выходящие из моего сердца и тянущиеся куда-то… Куда-то вглубь дворца, в место, расположенное за дубовыми дверями с охраной.

Тут мы наткнулись на Темного мага, сопровождающего Сайари в дальнюю нишу, где стояли наши напитки. Магистр Шаррез уставился на руку милорда Хааса, все еще сжимающую мою, хотя танец давно закончился и распорядитель созывал людей на новый. Лицо Темного мага скривилось, словно в его стакан с виски плеснули квас.

– Сайари, – неожиданно обратился ар-лорд к подруге, – не откажешься ли ты сопровождать нас с Лайне в небольшой прогулке по дворцу?

– Что?! – возмутился магистр Шаррез, но я посмотрела на Сайари умоляюще.

– Пожалуйста, – шепнула ей.

Ведь завтра мы уедем на Север, к моему деду, и… Кто знает, когда увижу Этара Хааса? Если Боги позволят, то через полторы недели, в Хольберге. Но ведь это же целая вечность!

– Конечно, – мило улыбнувшись, отозвалась подруга. – Буду только рада! Я многое читала про королевский дворец…

– Кто бы сомневался! – буркнул Темный маг, которому не предложили сопровождать нас в прогулке, но вместо этого Этар Хаас пообещал, что вернет нас в целости и сохранности.

Драконов тоже не взяли, к вящему их неудовольствию. Чтобы оно не перетекло в драку, мне пришлось сообщить магистру Вазу, что я сама, по доброй воле, отправляюсь на прогулку с милордом Хаасом и Сайари, но вскоре вернусь. Нет, ему нельзя пойти с нами. И не надо так смотреть, словно Боги лишили меня разума!

Или же все-таки лишили?

Охрану возле больших дверей миновали без заминки. Этар Хаас был вхож во дворец, а его отец и брат, оказалось, имели собственные покои в Западном Крыле. Ингор Хаас проживал во дворце постоянно, тогда как Роган переселялся на время, когда у Освара Тиринга стучались приступы подозрительности, и он видел вокруг одних врагов.

– Врагов у него много, – пояснил Этар Хаас. – Слишком много, и становится все больше. В Кемире неспокойно, Лайне! Но это уже не моя война…

Продолжать не стал, хотя мне было жизненно необходимо это услышать. Но тут, словно назло, мы столкнулись с группой придворных, проявивших большой интерес к милорду Хаасу и его спутницам. Этару удалось довольно быстро от них отвязаться, но, к моему сожалению, больше к той теме он не возвращался. Расспрашивать я не стала, боясь вызвать подозрения излишним интересом.

Дальше… Дальше был дворец. Сказать, что он великолепен, – не сказать ничего. От его красоты перехватило дух, так я и ходила, иногда вспоминая, что надо бы закрыть рот. Построенный из белого и розового мрамора, с чудесными хрустальными люстрами под потолком, стеклянными куполами, через которые виднелось усыпанное звездами небо, со стенами, покрытыми позолотой или тиснеными обоями, с искусной мозаикой на полу, настолько красивой, что казалось зазорным по ней ступать… Именно он был драгоценностью, жемчужиной всея Кемира.

Все же, несмотря на окружавшее меня великолепие, а также на галантное общество ар-лорда и поддержку Сайари, которая знала о дворце даже больше, чем Этар Хаас, мне становилось все больше не по себе. Странное чувство, вернее, тот странный зов… Он креп и чем дальше мы продвигались по огромным, пустынным залам, украшенным статуями и картинами Великих Мастеров, тем сильнее становился.

В Зеркальном Зале, в свете магических светильников, я увидела отражение бледной испуганной девицы в синем платье, которую уверенно держал под руку высокий статный мужчина. Это что… Это я?! Аришша пыталась поддержать, подпитывая меня своей силой, делясь привычной невозмутимостью, но… Но и она была в недоумении. Совсем плохо стало, когда мы попали в большой Портретный зал, через открытые двери которого виднелся край большой лестницы, ведущей в сад, где, по словам Этара, королевские маги поддерживали вечное лето. В нем росли экзотические растения и круглый год цвели восхитительные цветы, привезенные моими предками со всех уголков Кемира.

Освар Тиринг не решился уничтожить хрупкое зеленое наследие Кромундов. Цветы оставил, а вот… Я уставилась на пустующие рамы в Портретном зале, где должны были быть изображения моих предков. Пусть до этого никогда не была здесь, но я откуда-то знала, словно чувствовала, что во-он там, вместо портрета пожилого мужчины с землистым лицом и обвислыми щеками – ныне покойного отца Освара Тиринга – должен быть мой дед. Рядом – мой отец, а возле него – мама…

Портретов моей семьи не было. Одна из стен и вовсе оказалась закрашенной в черное. На ней – три золотых рамы с изображениями правящей династии. Король Тиринг, рядом с ним – его жена, костлявая женщина с худым, вытянутом лицом. Кажется, она была неплохой магиней и помогла своему мужу заручиться поддержкой Гильдии Севера. Но брак не добавил ей долголетия. Лиллинда Тиринг умерла несколько лет назад, из-за чего в Кемире был объявлен пятидневный траур. Рядом – еще один портрет, с которого на меня смотрел глазами-пуговками круглолицый наследник престола.

– Под краской должен быть мозаичный портрет первого из династии Кромундов, – шепнула Сайари. – Держись, Лайне!

Но я больше не держалась. Закружилась голова, потому что казалось, что мой древний – очень, очень древний предок – смотрит сквозь черную краску, пытаясь мне что-то сказать. Забилась, заметалась Аришша, и я, послушная ее испуганному голосу, выставила ментальный блок. Но… Зачем мне закрываться? Ведь это моя родня! Тут ноги подкосились, по голове словно ударили тяжелым, и я стала падать. Испуганно вздохнула Сайари, но милорд Хаас успел подхватить меня на руки.

– Лайне, что с тобой?! – испуганный голос. – Боги Кемира!

Если бы я знала! Открыла глаза, пытаясь разогнать туман перед ними. Уставилась в растерянное, такое родное лицо. Внезапно в голову пришла страшная мысль. Как же я буду без него, если победит «Ангихор»?! Если с ним что-то случится, я… Я ведь этого не переживу! Он должен, вернее, обязан перейти на нашу сторону!

Тут и подруга добавила тревог.

– Нет же, Сайари! – воскликнула я, отталкивая ее руку, которую она пыталась приложить к моей груди. – Даже и не вздумай магией!

Во дворце нельзя! Я попыталась встать на ноги, но Этар не отпускал.

– Ей нужно на воздух, – приказала Сайари. – Бедняжка так переволновалась за эти дни.

Милорд Хаас молча вынес меня из зала, не обращая внимания на настойчивые просьбы отпустить. Спустился по лестнице туда, где витал сладкий запах роз и ночных фиалок, где пел соловей и слышался тихий плеск льющейся воды, мимо красиво подстриженных кустов, мимо клумб, в которых спали, склонив головы, закрывшиеся бутоны. Я же уставилась на почти безлюдный дворец. Ведь когда-то он был полон жизни, а теперь будто замер, заснул, ужаленный ядом жирного паука! Где-то далеко отсюда, в заднем крыле, проходил бал для адептов Академий Магии и специально приглашенных гостей, но… До сюда даже не долетала музыка.

Наконец, меня донесли до круглого мраморного фонтана. Милорд Хаас сел на край, опустил руку в воду. Прохладное прикосновение – он протер мне лоб и виски.

– Ты пугаешь меня! Переволновалась? Забыла поесть? – принялся допытываться ар-лорд. – Накормить тебя?

– Со мной все в порядке! – в который раз заверила его.

– Ну… я тут рядышком погуляю, – глубокомысленно произнесла Сайари и удалилась.

Наверное, гулять. Рядышком.

– Ты молчишь все время и ничего мне не рассказываешь, – продолжал Этар. – Закрылась от меня. Забилась далеко-далеко, как моллюск в свою раковину, в которую уже никак не добраться. Что не так, Лайне? – в его голосе послышалось отчаяние. Он не понимал. Честно пытался, но не мог. – Устала? Хочешь пить? Может, домой?

Домой… Странный взгляд сквозь замазанную черной краской стену, и… изморозь по спине от того, что я поняла, что именно хотел сказать предок. Он приветствовал меня, потому что…

– Выходит, что я… – пробормотала негромко. Не разберешь, услышал или нет. – Я уже дома!

Положила голову ар-лорду на плечо, и он обнял меня за плечи. Сжал на долю секунды. Сильно, очень сильно, и мне даже стало больно. Но долго сидеть – просто так сидеть – Этар мне не позволил. Отстранил, пальцы коснулись подбородка, поднимая, и… Дальше я уже ждала, когда его губы найдут мои, чтобы потеряться в карусели восхитительных ощущений. Но лишь до тех пор, пока не послышался взволнованный голос Сайари:

– Милорд…

Он оторвался от моих губ с явным сожалением, да и я не спешила приходить в себя. Зато следующая фраза тут же вернула меня в чувство.

– У нас гости, Лайне! – произнес Этар. – Похоже, вся моя семья в сборе.

Сердце заколотилось. Мужчина отпустил меня, и я резво соскочила с его колен, чтобы не менее резво спрятаться за его спину. Хотя… Что уже прятаться, когда все равно заметили? В растерянности я смотрела на приближающихся людей. До меня долетали обрывки разговора на чужом языке, но больше меня волновало совсем не это. Видели ли они, как мы целовались?! Надеюсь, что нет! А если видели? Тогда очень, очень стыдно!

Мучаясь дурными предчувствиями, уставилась на ар-лордов, понимая, что надежды на то, что они свернут во-он на ту тропинку и затеряются в темных мастерски подстриженных кустах, нет никакой. Наоборот, они явно прибавили шагу в нашем направлении.

Их было пятеро. Трое мужчин и две женщины. Тот, который шел первым, – вылитая копия Этара. Без сомнения, Роган Хаас в похожем черном камзоле, темных штанах и высоких сапогах. Одежда отлично смотрелась на его крепкой фигуре. Когда он подошел ближе, я поняла, что они с братом походили друг на друга, как две капли воды. То же лицо, та же фигура… Быть может, Роган выглядел чуть старше, вот и все.

Как же их различали в обычной жизни?! Если только сердцем… Мой – тот, кто сжимал мою ладонь и шепнул: «Не бойся, Лайне!», а не мой – тот, кто держал за руку очень красивую, высокую, темноволосую девушку в светлом платье и кружевной накидке, серебрившейся в свете магических светлячков.

– Это жена Рогана, Иддилин, – шепнул Этар, увидев, что я смотрю на девушку. – Очень милая. Надеюсь, вы подружитесь. А другая… – он едва слышно вздохнул, и я поняла – все не так просто со второй, светловолосой, которая до нас почему-то не дошла. Остановилась в нескольких шагах возле розового куста и принялась нервно обрывать бутоны, не заботясь о шипах, что могли поранить кожу.

Тут один из пожилых мужчин многозначительно прочистил горло. В его лице тоже просматривались фамильные черты семьи Хаасов. У него были темные седеющие волосы, но такой же гордый профиль, как и у сыновей. Пусть возраст уже сгорбил широкие плечи Ингора Хааса, но Верховный Вождь племени Аров все еще выглядел не менее мощным, чем его дети. Рядом с ним – бритый налысо пожилой священнослужитель в длинной белой мантии, походивший то ли на призрак, то ли на ворона. Склонил голову, уставился на меня застывшим взглядом.

Этар сжал сильнее мою руку.

– Верховный Жрец… Да выклюют орлы его печень!

Хотела спросить о причине ненависти, слышимой в его голосе, но не успела. Этар дружески обнял брата, поцеловал руку свояченице, затем, улыбнувшись, сжал ее в своих объятиях. Коротко поклонился отцу, который не подумал сдвинуться с места, подойти или ответить на приветствие сына. Я чувствовала – между ними глухая стена неприязни, которую ни один, ни второй не спешили преодолеть.

– Сын, – наконец, словно очнувшись, произнес Ингор Хаас. – Я не знал, что ты в Гридаре.

– Как видишь, я уже вернулся.

Они вновь уставились друг на друга. Молчали, давили взглядами. Странная тишина затягивалась, но тут не выдержала та самая девушка, стоящая в стороне у розового куста. Посмотрела на меня, затем что-то выкрикнула на чужом языке и убежала.

– Перенервничала, бедняжка, – с гортанным смешком прокомментировала Иддилин. – Так бывает, когда слишком долго ждешь несбыточного. Но ведь у нее не было надежды, не так ли, Этар?

– Именно так, дорогая Иддилин, – согласился тот.

Неужели эта девушка была влюблена в него? Ждала с войны, но не дождалась? Кочевников победили несколько месяцев назад, но генерал-губернатор не спешил возвращаться домой, пока, наконец, она не встретила Этара в королевском саду целующимся с другой. Со мной.

– Но, дорогой мой Этар, – подхватила его тон Иддилин, – надеюсь, вы уже наигрались со своим не менее дорогим отцом в гляделки, и ты нас все же представишь?! Роган, а ты что застыл, словно пень на вырубке?! Мужчины семейства Хаасов, что с вами? Языки проглотили?

Любопытный взгляд, приятная, искренняя улыбка. Иддилин мне сразу понравилась. Кажется, у нее был дар с первой же секунды завоевывать доверие.

– Моя невеста – Лайне Вайрис, – произнес Этар, и его рука скользнула на мое плечо, – и ее подруга, Сайари Рисааль.

Невозмутимая Сайари тут же поклонилась.

– Академия Магии Хольберга. Третий курс, – добавила она, захлопав ресницами. – Будущие Высшие магини Кемира.

Я замешкалась на секунду, пытаясь прийти в себя от услышанного. Какая еще невеста?!

– Доброго вам вечера, – изобразила поклон под изумленными взглядами родных ар-лорда. – Милорд Хаас немного поторопился с…

Поздно! Они уже пришли в себя от удивления, и никто не собирался меня слушать. Я очутилась в объятиях Иддилин. Теплые руки, нежный запах духов, восторженный шепот:

– Наконец-то! Боги, как же я рада!

Отпустила под изумленным, смеющимся взглядом его брата.

– Приятно, Лайне! – проговорил Роган. – Приятно это слышать.

А уж как мне приятно побывать в объятиях еще одного из Хаасов! Он – не мой, хотя похож и пахнет от него так же, но вот по голосу можно различить. Голоса у них разные.

– Нам многое стало ясным, – отпустив меня, продолжил Роган. Пожал руку Этару, поздравил, словно наша свадьба – уже решенное дело. – Мы с Иддилин все гадали о причине, задержавшей моего младшего брата в далекой провинции. Предполагали что угодно, Этар! Но это лучшее, что могло с тобой случиться.

– Это лучшее, что может случиться с каждым из мужчин, – со значением добавила Иддилин, и я не сдержала улыбки.

Меня приветствовали как члена семьи, несмотря на то, что понимание нашей ситуации Этаром было… довольно поспешным. Но еще оставался старший Хаас, который не спешил разделять оптимизма Иддилин и Рогана. Радуясь, что магические светлячки, похоже, скрашивали мой румянец, я присела в вежливом поклоне под его внимательным взглядом.

– Ну что же, Лайне Вайрис!.. Мой младший сын с детства отличался своенравием. Свободных женщин в племени Аров почти не осталось, но все же была одна, которая его ждала. Вместо нее он выбрал себе кемирку…

Иддилин выдохнула возмущенно, Этар нахмурился.

– Я заметила, милорд Хаас, – вежливо ответила Верховному Вождю.

– Но знаешь ли ты, что наше племя вымирает? – от хриплого голоса Ингора Хааса по спине побежали мурашки. – За последние пять лет в племени не родилось ни одного ребенка, а от женщин Кемира не родится никогда. Надеюсь, мой сын набрался храбрости и сказал тебе, что детей в вашем браке не будет?

Расстроенное лицо Иддилин. Этар, подобравшийся, словно горный барс, готовящийся к прыжку. Роган, шагнувший к нему, словно собираясь защитить любимого брата. От всего, даже от того, что я устрою истерику или же попытаюсь сбежать от самоназванного жениха.

– Она знает, – ответил за меня Этар. Сайари тоже оказалась рядом.

А… почему меня все защищают, словно хрупкую безделушку, способную разбиться от соприкосновения с реальностью?! Я прожила почти двадцать лет в Волчьем Долу, затем полгода под боком у Темного мага, и ничего… Выжила!

– Я давно уже в курсе того, милорд Ингор Хаас, – ответила смело, посмотрев отцу Этара в глаза, – что происходит с вашим племенем. И поверьте, когда любишь, многие вещи теряют значение. Меня не волнует, будут ли дети в нашем браке, потому что… – в этом месте я заволновалась, – ваш сын мне очень дорог. Дороже кого-либо на этом свете. Я буду любить его всегда. Таким, какой он есть! Мне все равно, что ваше племя вымирает, потому что… – тут я запнулась. Смутилась окончательно. – Если мы будем вместе, то… У меня уже есть приемные сыновья, и если… Если Этар полюбит их так же, как я, то…

Демоны меня побери, если это не признание!

– Лайне! – счастливый вздох, и Этар обнял меня. Затем, не таясь, при всех, поцеловал в губы.

– Здесь довольно прохладно, – раздался голос Иддилин. Жена брата повела точеными смуглыми плечами. – Ваш взгляд, мой дорогой свекр, способен заморозить не только единственную возможность примирения с вашим сыном, но и превратить вечное лето в постоянную зиму. Прошу вас, Ингор Хаас, придержите резкие слова, готовые сорваться с вашего языка. Вместо этого попробуйте порадоваться за вашего сына. Я думаю, он заслуживает счастья.

– Да как ты смеешь затыкать мне рот?! – начал взбешенный мужчина, разворачиваясь к девушке, но старший сын не дал договорить.

– Отец! – предупреждающий рык Рогана. – Одно твое резкое слово, и я завтра же созову Конвент. Посмотрим, сколько проголосует за то, чтобы ты остался Вождем, а сколько – чтобы я возглавил племя…

Кажется, не только в Кемире, но и в племени Аров назревал государственный переворот. Ингор Хаас притих, лицо приняло замкнутое выражение.

– Думаю, нам пора, – произнесла с легкой улыбкой Иддилин. – Роган, будь добр… Мы уходим и забираем твоего отца. Мой любимый свекр, надеюсь, не откажется прогуляться с нами по дворцу.

Тот пробурчал что-то неопределенное.

– Прощай, – Иддилин вновь обняла Этара, затем протянула мне руку. Посмотрела, улыбаясь, на Сайари. – Обещайте, что завтра вы придете к нам в гости. Обязательно! Поклянись, Лайне! Этар, ты меня знаешь… Завтра, в нашем доме. Мы будем ждать с самого утра, и я готова прождать до вечера. Но если ты не приведешь ее, то я… Я сама приду!

Она засмеялась, да и я не удержалась от улыбки.

– Прощайте! – Иддилин посмотрела на Этара. – И береги свое сокровище!

Странное дело, я увидела, как дернулся Ингор Хаас, как заинтересованно повернулся священнослужитель, все время простоявший в стороне, не вмешиваясь в семейную сцену. Его взгляд казался острее бритвы. Но… Что именно было сказано?! Мы с Сайари согласились прийти в гости, а Иддилин назвала меня сокровищем.

Но ведь это ничего не значило. Или же?..

Наконец, они ушли. Этар Хаас искренне поблагодарил Сайари за поддержку, затем, сжимая мою руку, повел нас обратно в зал, где магистры, подозреваю, бросались на стены, а молодые драконы строили планы, как захватить дворец короля, не привлекая внимание охраны. Но ведь хорошая была прогулка! Она сблизила нас, как никогда прежде. И это признание… Это ведь было признанием! Оно мне далось легко, ведь говорила я от чистого сердца.

Сайари тоже стала для меня родной душой.

– Не расстраивайся, – сказала девушка, когда мы вернулись домой и собирались уже идти спать. Она прошмыгнула в мою комнату, одетая в одну камизу. – Я вот что подумала… – подруга забралась ко мне в кровать.

До этого был бал, разъяренный магистр Ваз, затем гостевой дом и длинная отповедь магистра Шарреза о безобразном поведении некоторых адептов. Я потупила взгляд, решив, что это по мою душу, но некоторые адепты тоже прятали глаза, а Мейя почему-то заплакала, сказав, что она ни в чем, ни в чем не виновата.

– Это все я, – признался Кайл. – Мейя… Прошу, не плачь!

– Всем спать! – рявкнул Темный маг. – А ты… – повернулся к Кайлу. – Ты останешься, и мы обсудим некоторые особенности мужского поведения, усиленные вишневой настойкой, – голос мага не сулил бывшему моему боевому товарищу ничего хорошего. – Спать! – рыкнул магистр Шаррез, да так, что его услышали, подозреваю, во всех кварталах Гридара.

Мы убежали наверх. Мейя, вся в слезах, закрылась в комнате. Правда, перед этим призналась, что у них с Кайлом почти ничего не было. Вернее, хорошо, что магистр Шаррез вмешался, а то бы у них все было. Трисс зевнула, затем попрощалась, сказав, что валится с ног. Ушла в свою комнату, а вот Сайари прошмыгнула в мою. Накинула полог Тишины – ну, не такой искусный, как выходил у магистра Шарреза, но тоже довольно неплохой.

– Сайари, ты очень умная! – с восхищением сказала ей, но девушка нетерпеливо отмахнулась.

– Послушай, я недавно читала Хроники… Ну, ты знаешь, мне нравится читать! Так вот, четыреста лет назад в Кемире нарушилось божественное равновесие. Забыли одного из древних богов… Кажется, его звали Курла. Он отвечал за скотоводство.

– Забыли – так забыли, – зевнула в ответ. – Я тоже не помню такого.

– Ну да, забыли, – Сайари пожала смуглыми плечами, выглядывающими из белоснежной камизы. – Но факт остается фактом – в Кемире перестали телиться коровы, – произнесла она многозначительно.

– Не знаю, к чему это ты ведешь, но мне это заранее не нравится!

– Дослушай же! И вот тогда Дориасс Кромунд, двенадцатый король правящей династии, понял, что должен решить коровью проблему…

– Сайари! – выдохнула я.

– И он обратился к Богу Курле. Закрылся в монастыре в горах, и после двух суток молитв и поста совершилось чудо. С помощью магии Кромундов ему удалось восстановить божественное равновесие. Четыре следующих года коровы телились больше, чем следовало. У них рождалось не по одному, как обычно, а по два, по три и даже по четыре теленка. Стада Кемира выросли в несколько раз. Подумай об этом на досуге!

Девушка сжала мою руку, затем, пожелав спокойной ночи, убежала. Я натянула на себя одеяло, все-таки подсунутое в дорогу Милодарой, и стала думать. Долго возилась, ворочалась с боку на бок на узкой кровати, но так и не поняла, как провернуть… Магия Кромундов – мне уже удалось дважды ее использовать, но как сделать так, чтобы у ар-лордов стали рождаться дети?

Мысль о детях и всем прочем, что приводит к их рождению – сперва к зачатию, Лайне! – лишила сна окончательно. Неправильные мысли, но такие сладкие… Отогнала навязчивые образы, стала думать об Иддилин и о визите в дом в центре Гридара. Я пообещала Этару, что мы присоединимся к семье Рогана за завтраком, потому что в обед мы уезжали на Север, к несуществующим родственникам Антора, но к вполне реальному моему деду, что ждал нас в дне пути от Кровавого Перевала. Ну да, названьице так себе… Ар-лорд был раздосадован тем, что не сможет меня сопровождать. Собирался поговорить с Антором, но я знала, что брат не согласится ни за какие коврижки.

Наконец, уснула. И снился мне бал, и расцвеченное звездами небо, и тот зал с черной стеной, который я поспешно покинула. Вышла, вылетела в сад. Застыла, любуясь черным небом со сполохами магических огоньков. Затем был поцелуй под мерный шум воды фонтана, и…

Тут рот накрыла чужая рука, лишая возможности кричать, дышать. В нос ударило чем-то резким, отчего закружилась голова, а руки, когда я пыталась оттолкнуть нападавшего, ослабели. Магия, Стихия Огня… Но магии не было, демоны побери менелит! Пока догадалась обратиться ко второй своей ипостаси, уже стало слишком поздно.

– Аришша… – прошептала я, но сознание уже уплывало, одурманенное снотворным зельем, да и мир исчез.

Глава 16

В этом мире оказалось слишком много менелита. Почему в Кемире его может достать каждый? Любой похититель, если ему вздумается…

Мысли текли вязко, лениво. Когда на престол взойдет мой брат… Конечно, Антор об этом слушать не хочет, но после того, как «Ангихор» победит, ему придется согласиться. Какая из меня королева?! Ну вот… Вот тогда ему придется усилить контроль за обращением менелита. Вернее, взять под контроль… Заворочалась, пытаясь проснуться. В голове жил, дышал, метался туман вперемешку с несвязными мыслями. Какой же гадостью меня усыпили? Дурман или ландаум, опийная настойка? Когда я еще жила в Волчьем Долу, мне привозили подобную из дальних районов Южной провинции, и я усыпляла больных перед хирургическим вмешательством, не совсем доверяя своим магическим навыкам. Правда, на себе еще не пробовала. Кто мог подумать, что так долго и мучительно окажется просыпаться? С усилием распахнув глаза, уставилась в давящий, влажный полумрак. Тишина… Тишина стояла такая, что в ней слышалось лишь мое сиплое дыхание, стук сердца и треск свечей на столе неподалеку. Шевельнула рукой, пытаясь призвать стихию Огня и зажечь светлячок. Магии тоже не было, демоны побери этот менелит!

Наконец, рывком села на деревянной скрипучей кровати, едва успев подхватить соскользнувшее с груди одеяло. На мне оказалась та самая сорочка, в которой легла спать на втором этаже гостевого домика Академии Магии Гридара. В ней же я и очнулась в полутемной, холодной комнате без единого окна. Боги, куда же меня притащили?! Это место явно походило на тюремную камеру. Тут зашевелилась, завозилась Аришша, пришла на помощь. Усилила зрение, разогнала дурман в голове.

Кровать, стол, свечи, едва освещавшие небольшую комнату. Тарелка с хлебом, кружка. Видимо, голодом морить меня не собирались. Грубо сколоченная полка. На ней – книги, много книг. Рядом – умывальник, под ним – ночная ваза. Жаровня у дальней стены, которая не спасала от промозглой сырости. Дверь в углу. Темница улучшенной категории? Неужели похитители решили, что я здесь надолго, и, чтобы не сошла с ума от тоски, принесли книги?

Оставаться здесь я не собиралась. У меня был припрятан крупный – очень крупный! – козырь в рукаве – про Аришшу знали только близкие мне люди. К тому же похитители серьезно рисковали. Выкрасть одну из адепток, приехавших на Битву, из Академии Магии Гридара?! Да это плевок в лицо всему магическому сообществу! Меня будут искать, и еще как! Маги, ар-лорды, драконы… Осгорн и его криминальная братия – брат хвастался, что встретился с главарями воровских шаек Гридара и заручился их поддержкой на время, пока гостим в столице.

Ну что же… Замотавшись в пахнущее псиной одеяло, ступила босыми ногами на ледяной пол. Холодно, очень холодно! Дошла до стола. Во рту пересохло – видимо, от действия наркотика, поэтому потянулась за кружкой. Сделала маленький глоток.

«Аришша?»

«Можешь пить, – отозвалась драконица. Жители Островного Королевства были крайне чувствительны к ядам. – Это вода с примесью железа и угольной пыли».

Напившись, подошла к двери. Деревянная… Драконица презрительно усмехнулась.

«Выбьем, но лучше позвать Чиаро!»

«Знаю, – меня до сих пор смущало объединение сознаний. – Попробуем позвать. Но сперва разузнаем, кто похититель и что ему надо».

Заколотила кулаками в дверь, закричала, чтобы меня немедленно, сию минуту выпустили. Глупой я не была – ну, если совсем немного! – и понимала, что требовать могу чего угодно. Звезду с неба или же земной поклон и слезливые извинения Тиринга за то, что казнил мою семью. Долго ждать не пришлось. Только остановилась, чтобы перевести дух, как услышала приближающиеся шаги. Замерла, превратившись в одно большое ухо. Двое… Нет, трое! Кинулась к кровати, забралась с ногами, закуталась в одеяло – не встречать же дорогих гостей на пороге в сорочке?

«Будь готова, Аришша! Ко всему».

С душераздирающим скрипом провернулся ключ в замке, и дверь распахнулась. Из черного проема в камеру хлынул поток холодного, тяжелого воздуха, из темноты шагнули трое мужчин с факелами. Первого – высокого, чуть сутулого, в черных одеждах, я сразу узнала, но не спешила верить глазам.

– Вы?! – изумленно выдохнула. – Но… зачем?! Что я вам сделала?

Это был отец Этара, Ингор Хаас. Молча вошел, остановился возле кровати. Уставился на меня тяжелым, сверлящим взглядом, который, казалось, проникал даже через натянутое до шеи одеяло. Свет от факела бросал демонические тени на его лицо, казалось, мужчина горит… Горит изнутри. Жутко! Я инстинктивно отпрянула, забилась в дальний угол, уперлась спиной в стену.

– Что вам от меня надо?!

– Какая же ты жалкая! – голос прозвучал хрипло, словно Верховный Вождь надышался той самой угольной пыли, чей привкус был в воде. Внезапно я осознала, что могло означать странное, давящее чувство на голову и странный вкус воды. Эти стены, потолок… Такое ощущение, что над нами – огромный пласт земли.

«Наверное, мы под землей, – сказала я Аришше. – Глубоко в шахте. Но где?! Если только заброшенные угольные копи в нескольких милях от Гридара…»

«Мне все равно, – отозвалась драконица. – Давай откусим ему голову, а потом разберемся?»

«Не сейчас. Еще рано! Пусть считает меня жалкой, но расскажет, что ему надо».

– Ты – слабая и трусливая, – продолжил Ингор Хаас, – но при этом все знаки указывают на то, что именно ты – Сокровище Кемира!

Потянулся ко мне, схватил рукой за подбородок, поднес руку с факелом к моему лицу. В глаза полыхнуло жаром, и я едва удержала рычащую, рвущуюся наружу Аришшу. Не время! Мужчин в комнате трое, а я видела, на что способен один Этар Хаас… С тремя ар-лордами в боевой трансформации нам с Аришшей не справиться. Попыталась оттолкнуть чужую руку, делающую мне больно, но вождь был крепок, несмотря на преклонный возраст.

Лишь Боги его мира знают, сколько ему лет! Ар-лорды жили дольше, чем люди – ведь именно Ингор Хаас вывел свое племя из ада умирающего мира полвека назад, но до этого он уже был Верховным Вождем. Сперва они попали в другой, не пригодный для жизни мир, но и оттуда им удалось выбраться, пробив новый портал. Погибло не меньше половины племени, но Ары все же добрались до Кемира…

– Не дергайся! – приказал отец Этара, вглядываясь в глаза, словно через них пытаясь залезть в душу.

– Что вы делаете? Зачем?!

– Зачем? – переспросил он. Оттолкнул с такой силой, что я чуть не впечаталась в каменную стену. – Наше племя вымирает, а вы – глупые, слабые кемирки – не можете выносить наших детей!

– Боги! – изумилась я. – Но ведь это не наша вина! Как вы смеете упрекать нас в… таком?!

– Еще как я смею! Вы, женщины Кемира, виноваты в собственной никчемности! Знаешь ли ты… Нет, не знаешь – мой слабохарактерный сынок, думаю, уберег твое глупое сердце от таких подробностей. Вы умираете на шестом месяце беременности, и что бы мы ни делали, как бы мы ни пытались спасти дитя, наши знания и ваша магия бессильны…

Сжал огромный кулак и потряс у меня перед носом. Я смотрела ему в глаза, пытаясь ужиться с услышанным. Этар говорил, что спас нескольких женщин от страшной участи, заслужив ненависть отца, но… Сколько еще жизней – матерей и детей – загублено в слепых попытках получить желаемое?

Ингор Хаас, Верховный Вождь Аров…

– Вы – чудовище! А вы… Вы тоже, – посмотрела на двух мужчин, замерших позади Вождя, – не лучше! Если наши женщины непригодны для рождения ваших детей, так зачем вы их мучаете? Зачем вы их… – не смогла выговорить это слово. – Ужасно! Это насмешка, плевок в лицо нашим Богам, и они вам этого не простят.

– Не простят? – переспросил ар-лорд. – Они нас давно уже прокляли! Ни одного ребенка в племени за последние пять лет! Ни одна женщина Аров не понесла за это время. Даже мой старший сын неспособен зачать моего внука.

– Это ваша вина, Ингор Хаас! Вы совершили слишком много плохих дел, от которых теперь страдает ваше племя. Божественное равновесие нарушено. Из-за вас Кемир умылся кровавыми следами, из-за вас погибла династия Кромундов. А ведь они были единственными, кто мог помочь вам! Древняя магия рода…

– Ерунда! – отмахнулся от меня. – Кромунды… – усмехнулся презрительно. – Старый Король требовал запретить любые наши попытки докопаться до истины. Прекратить использовать кемирок для наших целей… Но мне было наплевать на приказы этого выжившего их ума старика! Никто не имеет права становиться на моем пути! Не для того я провел Аров сквозь миры, чтобы наше племя сгинуло в вашем дырявом мирке!

– Вы… Вы ужасный человек, Ингор Хаас!

– Не тебе мне указывать! Знаешь ли ты, кемирка, почему я до сих пор не приказал растянуть тебя на этой кровати и все еще говорю с тобой? – хмыкнул презрительно. – Потому что ты – та самая, которую мы так долго ждали, и заслуживаешь пять минут моего времени. Сокровище Кемира…

– Ваша гордыня затмевает вам разум!

– Молчать! – рявкнул он. – Кем бы ты ни была, ты не имеешь права перечить мне!

«Не время, Аришша! Погоди еще немного…»

– Безумный старый Жрец открыл Врата дважды, но второй переход отнял у него последние силы. Умирая уже в этом мире, он рассказал о своем видении. Аров спасет Сокровище Кемира – так он назвал ту, кто родит ребенка с нашей кровью. Именно она вернет племени былую силу и процветание.

– Но с чего вы решили, что это я?! Неужели из-за неосторожного слова Иддилин?

– Это был Знак.

– Это лишь слова… Вы безумны, Ингор Хаас! – догадалась я.

Внимательный взгляд.

– Но ты ведь любишь моего сына, несмотря на нашу тайну?

Я промолчала. Люблю его, несмотря ни на что. Не говорить же о своих чувствах с сумасшедшим?!

– «И осветит своей любовью Кемир, который воспрянет, расправив крылья, напитавшись ее светом. И вдохнет она жизнь в усталое племя Аров», – процитировал Вождь слова умершего полвека назад Жреца. – Наше племя старо, Лайне Вайрис! Оно устало и ведет себя, словно дряхлый старик, которому срочно нужна новая кровь и свежие силы.

Я покачала головой.

– В пророчестве говорится не обо мне. Меня зовут Лайне Вайрис, и я родилась в глуши Южной провинции. Единственный свет, который могу зажечь, – это магический светлячок в месте, где нет менелита…

Врала. Я хорошо умела врать.

– Вскоре ты понесешь от одного из Аров, – спокойно произнес Верховный Вождь. – Спустя шесть месяцев мы узнаем наверняка, кто ты есть на самом деле.

– Но зачем? – изумленно выдохнула я. Так вот чего он добивается! – Ваш сын, Этар, он любит меня! И я тоже его люблю. Мы ведь можем попробовать без принуждения…

– Время на исходе. Я не могу ждать, пока Этар оставит в тебе свое семя. Да и оставит ли он?.. Ты слишком ему дорога, чтобы так тобой рисковать. Но мне твоя жизнь безразлична. Мне нужен этот ребенок!

– Ваш сын не простит вам, если что-то со мной случится, – во рту не то, что пересохло, в нем бушевала песчаная буря.

– Наплевать! Знай, мы прихватили еще двух магичек. Та черноволосая девчонка, в которой нет ни капли уважения, тоже здесь.

Я выдохнула от ужаса. Сайари! А еще, наверное, Трисс или же Мейя…

– Так что лучше тебе оказаться тем самым Сокровищем, кемирка, – бросил Вождь. – Только так ты сможешь спасти не только ее, но и тех, кто уже носит наших детей. Думай об этом, пока будешь развлекаться… Тимиар, – Верховный Вождь повернулся к одному из мужчин, и тот с готовностью сделал шаг вперед. Время, отпущенное на разговоры, истекло. – Эта – твоя! Дрегасс, вторая магичка – тебе.

– Этар убьет вас, – сказала я мужчинам. – Всех до единого! И тебя тоже, Тимиар, если посмеешь хоть пальцем меня тронуть! Роган Хаас, когда он узнает, что вы сделали… Ведь он скоро станет вашим Великим Вождем, и вот тогда…

– Когда появлюсь с первым ребенком Аров на руках, я вновь спасу свое племя. И тогда все изменится, кемирка! Моим сыновьям придется смириться… До этого – твой дом здесь, на заброшенной шахте, в полумиле под землей! Тимиар…

– Да, повелитель!

– Хорошо сделай свое дело.

– Слушаюсь, мой повелитель!

От мужского взгляда стало не по себе. Умолять о пощаде или взывать к разуму я не собиралась – жестокие Боги племени Аров давно позаботились, чтобы вместо мозгов у этих ар-лордов осталось лишь стремление сохранить племя и… Извращенные желания, откровенно читавшиеся на лице Тимиара.

Ингор Хаас и его подельник – бедная Сайари! – вышли за дверь, но замок закрывать не стали. Видимо, посчитав меня слишком жалкой, чтобы пытаться сбежать от насильника. Мужчина воткнул факел в стену. Подошел к кровати. Медленно снял пояс, скинул верхнюю тунику, потянулся к штанам.

«Откусим голову, – деловито поинтересовалась Аришша, – или оторвем хозяйство?»

Мне было все равно.

«Как скажешь. Придумай сама!»

Пусть я – лекарка и много чего видела, но… Захотелось это срочно развидеть. Сейчас же прекратить. Но для этого требовалось разыграть тот самый козырной туз, тщательно припрятанный в рукаве.

– Иди ко мне, дорогой! – вздохнув, распахнула объятия. Отбросила одеяло, дернула плечом, позволив вороту камизы сползти вниз. – Если бы ты знал, как я соскучилась по настоящей мужской ласке!

«Голову!» – наконец, определилась Аришша.

Тимиар подошел к кровати, скинул с себя нижнюю тунику, но я выдержала и это зрелище. Навалился на меня сверху, и я обняла большое мужское тело, возжелавшее жалкую, трепещущую кемирку, а вовсе не… Драконицу!

«Сейчас!» – сказала Аришше и больше не сдерживала, не останавливала рвущегося из меня дракона, предоставив ей полную свободу действий. Не мешала ей воплощаться в мире, где меня прижимало к деревянной кровати тело насильника. Знала, что полностью перекинуться не удастся – мы еще не объединили сознания… Но Ингор Хаас прав: время утекало. Когда остановлю Тимиара, жарко дышащего в лицо, пытаясь завладеть моими губами, мне надо будет поспешить. Спасти Сайари и других девушек, которым уготовили незавидную участь.

Это было… странно. Меня вывернуло наизнанку, закрутило, перехватило дыхание, но тут же убаюкало внутри теплого, мягкого кокона второй ипостаси. Нет, не больно, а… по-другому. «Сейчас!» – довольный голос Аришши, и в глаза ударил миллиард новых красок… Пусть до этого я пользовалась драконьим зрением, но теперь все было по-иному. Я увидела изумленное лицо Тимиара через огромные глаза дракона. Ноздри моментально впитали тысячи новых запахов – мужского пота, тяжелый смак чужого возбуждения, острый запах железа от брошенного на полу меча, гуляющий сквозняк из-под закрытой двери, в котором почувствовала…

Тут, жалобно скрипнув, развалилась под здоровенным черным телом драконицы деревянная кровать. Мужчина растерялся, явно не ожидая такого поворота, и тут я – нет, Аришша… Нет, я… Какая уже разница! Рыкнула ему в лицо, заставив отпрянуть, потому что из пасти вырвался сгусток пламени.

Вот такой вот драконий поцелуй! А теперь – ласковые объятия… Ударила здоровенной трехпалой лапой обомлевшего мужчину так, что он отлетел к стене. Рыкнула от изумления, не ожидав от себя такой силы. Тело Тимиара сползало на пол. Неловко, боком. Он зашевелился, приходя в себя, пытаясь подняться, но я – боги, нет, Аришша! – прыгнула на него с раздавленной кровати. Упала всем весом, ломая кости. Опустила голову, уставилась в лицо насильника. Я видела, как сознание покидает это тело, открыла пасть, и…

«Нет, Аришша! Оставь в покое его голову. Знаю, хочется, но… Не будем мараться!»

Драконица недовольно рыкнула и отступила. Уставилась на дверь. Ставшим намного острее слухом я – она! – уловила шаги. Кто-то бежал, вернее, ступал осторожно, направляясь к моей комнате. Тут драконица отвлеклась, завертелась, склонила голову, рассматривая себя. Фыркнула недовольно.

«В чем дело?»

«Я какая-то неправильная!»

По мне – дракон как дракон, может, только размером поменьше, чем Чиаро.

«Крылья, – пожаловалась Аришша. – Их нет. Совсем нет! И хвост короткий…»

«Нормальный у тебя хвост! Красивый!» – попыталась я утешить расстроенную драконицу.

Она вновь уставилась на лишенную острых зубцов роговых пластинок, гладкую темно-серую спину и вздохнула.

«У меня нет крыльев, – растерянно повторила Аришша. – И спина, как у… Как же так?! Я похожа на ящерку!»

«Боги, Аришша! – Нашла же время! – Крылья отрастут, и на ящерку ты не похожа… Нормальный дракон, только маленький совсем. Но позже, позже! Нам нужно…»

Не договорила, потому что дверь стала открываться – тихо, словно тот, кто стоял за ней, боялся привлечь внимание. Привлек. Мы с Аришшей – демоны поймешь, этим телом управляла я и не я одновременно! – приготовились напасть на входящего, как… Дверь распахнулась, и в комнате появилась Сайари. С распущенными волосами, в белой сорочке, заляпанной кровью на груди, и кинжалом в руках. Уставилась на меня – на нас! – затем отчетливо икнула от изумления.

«Са…» – начала было я, но тут вспомнила, что драконы вообще-то не разговаривают как люди. Вместо этого изо рта вырвались клубы дыма вперемешку с драконьим пламенем. Сайари отпрянула, но убегать не спешила. Вместо этого протянула руку и коснулась моей головы.

«Другое тело, – покаянно призналась Аришша, – совсем другое, не такое, как у меня было! Я еще не научилась им управлять».

– Лайне, это ты?! – прошептала подруга. – Ну конечно! Ты ведь еще не можешь до конца перекинуться…

«Говорила же, что я похожа на ящерку!» – насупилась Аришша.

«Потом разберемся! Перекидываемся обратно, надо поговорить с Сайари!»

Миг, и я приняла обычный, человеческий облик. Пошатнулась, чуть не упала, потому что центр тяжести оказался совсем не там, где только что был, но Сайари успела меня подхватить. Сжала в объятиях, и я вдохнула горьковатый запах ее вчерашних духов, который все еще чувствовался в промозглой сырости темницы. Хотя… Я понятия не имела, сколько прошло времени с момента похищения. Зато поняла другое – какое же ограниченное тело у человека! Зрение, слух, обоняние – все ужалось в разы, словно меня вытащили из мира красок и запахов и засунули в тесную коробку.

Не время об этом думать!

– Кровь, – воскликнула я, отстранив Сайари. – Боги, ты ранена? Что он с тобой сделал?

– Со мной? – усмехнулась подруга, уставившись на свою кружевную, до колен, сорочку. – Пусть сначала научится за оружием своим следить – куда бросает его в порыве страсти – а потом записывается в насильники! Но уже в следующей жизни, – добавила просто. – Мне прочитали лекцию, заявив, что должна родить ребенка для увеличения численности племени Аров. Так вот, численность племени уменьшилась. Пока на одного, которому я перерезала горло, – резкий жест, ее ладонь чиркнула по шее. – Забрала ключи, пошла искать тебя. Но ты и сама…

Она подошла к лежавшему у стены. Коснулась шеи, нащупала пульс.

– Нет! – выдохнула я с ужасом, когда девушка вонзила кинжал в сердце лежащему без сознания мужчине. – Зачем?! Что ты натворила?

– Что я натворила? Сделала за тебя работу над ошибками. С тех пор, как поступила на факультет Светлых Сил вместо Темного, – отозвалась подруга, – я стараюсь их больше не совершать. Слышала о регенерации?! У ар-лордов она даже быстрее, чем у драконов. Через полчаса он был бы здоров и шел по нашему следу.

Боги! Как бы ни было тяжело признавать, но она оказалась права. Как всегда, Сайари права!

– Пойдем, – сказала она, – пока нас не хватились. Хотя погоди, я возьму оружие!

– Надо забрать остальных девушек. Они где-то держат беременных… Их похитили задолго до нас. Еще есть кто-то из наших… Трисс или Мейя, я не знаю.

– Не до них, – Сайари пнула одежду Тимиара, выловила оттуда пояс с мечом. Нацепила, затем сунула мне в руки кинжал.

– Но мы не можем здесь их оставить!

– Нас скоро хватятся, поэтому нам надо найти выход и позвать на помощь.

Сайари выглянула наружу, затем махнула мне рукой.

– Пошли.

Пустой, полутемный коридор, освещенный факелами. Один из них нещадно чадил, почти выгорев до конца. Старые бревна по стенам, балки крепежей. Двери, много дверей…

– Думаю, мы глубоко под землей, – шепнула я Сайари, и девушка кивнула. – Заброшенные шахты в десяти милях от Гридара… Но, Сайари, – у меня сжималось сердце, когда мы проходили мимо очередной камеры. Неужели за каждой из них – узница? Неужели их придется оставить здесь? – Как ты меня нашла?

– Клятва, древняя клятва на крови. Вассал всегда чувствует своего сюзерена.

Тут я услышала за одной из дверей тоненький плач и замерла. Остановилась, не в силах сделать ни шагу.

– Мы должны ее забрать, – сказала твердо. – Прошу тебя, Сайари! По крайней мере, попытаться…

– Нет, – ответила она резко. – Первым делом мы должны спасти тебя! Скоро эти уроды очнутся и поймут, что мы сбежали. Будет погоня. Если нам не удастся выбраться… – она посмотрела на меч. – В камеру я не вернусь. Принять неравный бой и умереть? Можно, но не в твоем случае. Ты… Ты – самое ценное, что есть в Кемире! И я вытащу тебя отсюда, даже если мне придется волочь за волосы. – Она и не думала шутить. – При первой же опасности перекидывайся в…

– Ящерку, – подсказала ей, и драконица вздохнула. – Хорошо! Ты права. Мы должны позвать на помощь.

Второй раз перекидываться оказалось намного проще, словно до этого я только и делала, что превращалась в дракона и обратно, меняя тела, как капризная девица – перчатки. Единственное, о чем я забыла, так это о размерах, и большое, пусть все еще бескрылое тело заставило Сайари вжаться в стену, а просторный темный проход тут же стал узким и низким. Демоны!..

– Дельная мысль, – похвалила подруга, протиснувшись в щель между стеной и моим боком. – Так и оставайся, в этой ипостаси будет безопаснее… Может, ты еще сможешь нас вывести?! Ведь драконы… – не договорила, потому что я кивнула, чиркнув роговой пластиной на голове по потолку, из-за чего с него посыпалась каменная крошка. Сайари посторонилась, я же чихнула. Громко!

– Тише ты! – шикнула подруга.

Но я уже замерла, прислушиваясь, принюхиваясь. Повезло – мою возню никто не услышал, зато… В ноздри вновь ударили тысячи новых запахов, и я, вернее, Аришша, за долю секунды разложила их на составляющие, вычленив тонкую струйку свежего воздуха. Откуда же?! Осторожно покрутила головой. Ну, чтобы не как в прошлый раз. Запахи… Запахи стекались со всех сторон темного лабиринта заброшенной шахты, стелились по ногам, поднимались по стенам, сплетаясь в один, в котором угадывался и спертый дух темниц, и угольная пыль, и чад факелов, и затхлый привкус застоялой воды из ямы-водосборника. Все не то, не то! Я словно ощущала тяжесть каменных глыб, поддерживающих старую шахту, и гниль деревянных распорок. Среди этого… Повернула голову, посмотрев на боковой ход. Туда! Где-то там, спустя несколько поворотов, был вертикальный лаз для проветривания, из которого в подземелье затекал свежий воздух. Мне казалось, что я даже чувствовала сладость влажной вечерней росы и резкий запах подмороженной хвои из леска неподалеку.

Рыкнула, взглянув на подругу.

– Веди, – согласилась Сайари.

И я повела. Дальше, по нужному проходу, осторожно ступая лапами по каменному, в рытвинах, полу. Поворот, еще поворот. Заслышав шаги, толкнула подругу в один из множества тупиковых аппендиксов, из которых кирками и долотом добывали руду, пока она не иссякала. Подождали, прижавшись к стене, пока, бряцая оружием, не прошел ар-лорд. Но далеко не ушел – резкий окрик на незнакомом языке, и шаги проследовали уже в другом направлении. Еще один окрик, и ар-лорд прибавил скорости.

– Что это было?! – спросила Сайари, и я напрягла слух.

Очень далеко… На зыбкой грани восприятия, разукрашенной моими домыслами, слышались крики и раздавался звон оружия. Нет, мне это не показалось! Звуки боя все яснее разносились по извилистым коридорам подземелья. Неужели?!

– Подмога, – перекинувшись, сказала я Сайари. – Мне кажется… Вернее, я надеюсь, нам не придется звать на помощь! Она сама подоспела.

– Подождем немного!

И мы подождали – ровно столько, сколько смогли вытерпеть. Затем кинулись по проходу, по которому нам навстречу вскоре понеслись голоса. Нас звали, кричали на все лады: «Лайне! Сайари! Мейя!..» К нам спешили, нас искали. Сперва я услышала магов, затем Этара, Чиаро Ваза и даже Осгорна. Кто-то с треском высаживал двери, где-то слышались звуки боя, мы же с Сайари неслись сломя голову навстречу тем, кто нам дорог.

Встретились на пересечении нескольких коридоров. Замерли. Остолбенели от чувства всепоглощающей радости. Я смотрела на мужчин, державших факела, вынырнувших из большого прохода, видимо, ведущего к ступеням наружу. Здесь были все… Все! Все, кто мне дорог – Этар, Чиаро, Осгорн. Антор окрикнул Ильсара Шарреза, чей голос слышался в одном из коридоров. Из другого прохода выбежал Роган Хаас, за ним – кто-то из головорезов Хёнси, и даже три молодых дракона из команды Хольберга.

– Лайне, демоны! – выдохнул Рыж, первым нарушивший повисшее молчание, и тут же наперебой раздались радостные голоса.

– Лайне, а где?.. – растрепанный Темный маг появился из полутемного туннеля. – Сайари! – в его голосе послышалось несказанное облегчение.

Девушка счастливо взвизгнула, затем, нисколько не смущаясь, бросилась на шею магистру Шаррезу.

Тот едва успел сунуть факел в руки Антору. Подхватил, прижал дорогую ученицу и… Дальше я уже не смотрела. Кажется, совсем немного, и у них все сложится самым замечательным образом. У меня же… Замерла под внимательными взглядами двух мужчин – ар-лорд и дракон – каждый из которых ожидал, подозреваю, того самого, что досталось Темному магу, но уже в моем исполнении.

Боги, а ведь только вчера был бал, королевский сад, где царило вечное лето, и фонтан, и поцелуй, и признание! Вчера бы я, не раздумывая, бросилась на шею Этару, но сегодня, после того, как мы с Аришшей первый раз перекинулись, ее голос как никогда сильно звучал не только в моей голове, но и в моем сердце. Я вновь разрывалась между двумя мужчинами. Хотела было к Этару, но драконица меня остановила.

«Не наш! – сказала капризно. – Он нам не нужен!»

И я в который раз подумала, что сперва стоит навести порядок в собственной голове. Поэтому кинулась на шею бородатому здоровенному амбалу, от которого пахло потом, чужой кровью, а еще – привычной жизнью в Волчьем Долу, в которой я не была принцессой династии Кромундов и мечтала выйти замуж на единственного, вовсе не собираясь разрываться между двумя.

– Моя ты девочка! – выдохнул довольный брат, прижимая к себе. – Сами сбежали?!

– Угу…

– Ну не плачь, не плачь! Они уже все, все сдохли, – повторил он, пытаясь меня утешить. Ну, как мог, – а вот тех, кто выжил, мы найдем, и они тоже сдохнут!

Нет, целовать, как Ильсар Шаррез – Сайари, не стал, сжал еще сильнее в объятиях, и я закрыла глаза. Спасена. Мы все – спасены!

Глава 17

Хороший дом у Рогана Хааса – чистый, светлый, просторный трехэтажный особняк на вершине пятого из семи Великих холмов Гридара, обнесенный живой изгородью из туй и барбариса. В сером каменном доме, пропахшем уютом – сдобой яблочных пирогов, травяными приправами и натертыми мастикой полами – адепткам Академии Магии Хольберга отвели комнаты на верхнем этаже, рядом со спальней хозяев, настоявших, чтобы до конца расследования мы жили под их крышей. А еще – присмотром и охраной. Магистры, конечно же, возражали. Орали с пеной у рта, посылали ар-лордов в ад, куда прямиком отправился Ингор Хаас, прихватив добрый десяток своих единомышленников.

Но не всех – некоторые сбежали. Это и стало переломным фактором. Воззвав к разуму магистров, ар-лорды заявили, что из соображений безопасности нам стоит переселиться в дом Рогана Хааса. На первое время, пока все не уляжется. Вернее, пока не найдут и накажут тех, кто участвовал в похищениях девушек. Это самое безопасное место в Гридаре. Уезжать из столицы тоже не стоит. Негоже оставлять врага за спиной – вдруг, возжаждав мести, виновные ударят нам в спину?

Магистры начали поддаваться, но тут Этар Хаас потребовал, чтобы мы поселились в его доме – из моей комнаты на третьем этаже виднелась темная крыша его особняка, окруженного высокими елями и вечнозелеными лиственницами. Тогда взбеленились драконы, и спор зашел на новый виток. Магистр Ваз стоял насмерть, заявив, что в дом к младшему Хаасу мы отправимся только через его труп. Вместо этого он предлагал нам остановиться в здании посольства Островного Королевства, расположенного неподалеку от Ратуши, намекнув, что драконы обеспечат нам наилучшую охрану. Кто знает, что в голове у младших Хаасов – вдруг сумасшествие старшего заразно? Ар-лорды возмутились, и я побоялась, что дело дойдет до трупов, которых и так набралось предостаточно.

Наконец, сговорились на особняке старшего Хааса, построенном в спокойном квартале, в котором преимущественно селились ар-лорды и богачи из Юго-Западного Торгового Союза. Там под солнечными лучами блестел покрытый позолотой купол Храма Света, где поклонялось своим безжалостным Богам племя Аров.

Именно так мы попали в дом Рогана. Вернее, в него переселилась половина команды Академии Хольберга, в то время как вторая половина в срочном порядке отправилась назад, в Южную провинцию. Трисс тут же перенесла вещи в мою комнату, заявив, что в моем похищении и ее вина – не досмотрела. Я же подошла к окну, взглянула еще раз на дом Этара, затем отпустила глаза вниз, на внутренний дворик с вымощенными мозаичными дорожками, задремавшими до весны кустами роз и выложенными синей плиткой небольшими фонтанами. Из распахнутых окон первого этажа – день оказался теплым – до меня доносились голоса магистров, Осгорна, преданной охраны из людей Рогана Хааса, а еще молодых драконов, сопровождавших Чиаро Ваза. Девушек же, вызволенных из подземелья, Роган Хаас – пусть неофициально, но уже исполнявший обязанности Вождя племени Аров, – разместил на втором этаже.

Их было пятеро, примерно на одном сроке беременности – четвертый, может, пятый месяц. Все – в ужасном состоянии, доведенные до отчаяния, на пределе истощения, на грани помешательства. Я не знала, на что надеялся старый Хаас. Если только на помощь своих Богов… Помню, как мужчины выносили девушек из темниц, и они рыдали, вцепившись в их одежду, не веря глазам, не веря тому, что спасены. Пленницы еще не знали… Им никто не сказал, что после шестого месяца дитя ар-лордов начинало расти так стремительно, что забирало у матери жизненные силы, которых не хватало, чтобы выносить ребенка до положенного срока.

Пока несчастные щурили глаза, отвыкшие от солнечного света, и благодарили спасителей, а магистр Шаррез, дракон и два брата Хааса в резких тонах – хорошо, хоть не подрались! – выясняли, что делать дальше, мы с Антором принялись осматривать девушек. Магия вернулась – избыток менелита оказался только в подземных камерах. К тому же Этар успел одолжить мне тунику, которую подпоясала одолженным Чиаро поясом, и я чувствовала себя почти нормально. Наконец, Темный открыл портал, и мы перенеслись в дом Рогана Хааса, где нас уже ждали Иддилин и армия горничных. Помогли вымыться и переодеться. Я тут же поспешила к вызволенным пленницам. Мне многое удалось сделать до того, как появились три магини из Ордена Лекарей, чье молчание было куплено за звонкую монету. Ар-лорды хотели быстрого расследования и жестокого наказания виновных, при этом не желали огласки. Да и мы к ней не стремились.

Магини попытались было меня выставить, но на моем запястье красовался Знак Лекарей, так что остаток дня я провела вместе с девушками. Разговаривала, утешала, лечила, понимая, что они обречены. Это приводило в отчаяние, но я молчала, затягивала раны, подпитывала силы, скрывая слезы так долго, пока в комнату не вошел магистр Ваз. Обнял меня, поцеловал в лоб, и я, вздохнув, прижалась к его плечу. С драконом было спокойно. Притихшая Аришша не толкала на безумства, а мое сердце застыло в оковах усталости и пережитого ужаса.

– Сотру им воспоминания, – негромко пояснил дракон, осматривая наш временный лазарет – пять кроватей, на которых спали погруженные в магический сон девушки, а рядом с ними в удобных креслах прикорнули две молчаливых сиделки. Магини ушли, сказав, что на сегодня они закончили и вернутся завтра. – Заменю их на более приятные.

Кивнула. Затем вышла за дверь, решив не мешать дракону работать. Хотя магистр Ваз не протестовал, а очень даже наоборот. Пытался меня расспросить, видимо, почувствовав, что мы с Аришшей продвинулись на пути к слиянию, но я сбежала, сославшись на усталость. Закрыла дверь в большую комнату, пропахшую Светлой магией, настойкой мелиссы и ароматом сладких булочек, испеченных кухаркой Иддилин. Тут, словно из ниоткуда, появилась хозяйка – красивая, молчаливая, похожая в длинном темном одеянии на Богиню Смерти. Сказала, что внизу меня ждет ужин, но я отказалась. Чувствовала, что не могу сесть за общий стол и… есть, как ни в чем не бывало. Может, завтра. Но не сегодня.

– Лайне…

– Прошу тебя, Иддилин! Поговорим позже. Я буквально валюсь с ног.

– Конечно, дорогая! Пришлю ужин в твою комнату, – возле ее рта залегли скорбные морщинки. – Лайне, поверь, мне так жаль! Весь этот ужас, который сотворил мой свекр… Он не должен был произойти с тобой.

– Я даже рада, что он произошел со мной, – пробормотала в ответ. – Вернее, со мной и Сайари. Как видишь, мы… Мы довольно крепкие и можем за себя постоять. Боюсь представить, что было бы, если на моем месте оказался бы кто-то другой! К тому же нас вовремя нашли…

Иддилин покачала головой.

– Нет, Лайне! Ты не должна была столкнуться с этим лицом к лицу. Ужасная, проклятая вещь эта несовместимость!

– Ужасная, – согласилась с ней, поняв, что еще немного, и я присяду… Нет, прилягу вот здесь, свернувшись калачиком на этой самой ступеньке.

– Этар любит тебя, ты любишь Этара, – продолжала Иддилин. – Я это вижу. Все это видят! Вы созданы друг для друга. Даже не вздумай возражать! И я надеюсь, вернее, молюсь всем богам, чтобы ваша любовь справилась с этим испытанием! – наконец, добавила девушка.

Я была не в силах говорить с ней о чувствах, которые, казалось, впали в зимнюю спячку.

– Не сейчас, Иддилин! Отложим это на завтра, – попросила у жены будущего Верховного Вождя Аров.

Скрип ступенек, и по дубовой лестнице с первого этажа поднялся Этар Хаас. Иддилин ретировалась, напоследок сказав, что будет рада видеть нас – всех нас! – на завтрашней церемонии коронации в Храме Света. Я кивнула неопределенно. До завтра еще слишком далеко, а сегодня тянулось бесконечно.

Этар жаждал со мной поговорить, но я совсем не держалась на ногах, а ступени на третий этаж казались подъемом на вершину мира. Поэтому даже не протестовала, когда он подхватил меня на руки и отнес в комнату, где уже дожидалась уставшая Трисс. Подруга бесцеремонно выставила ар-лорда за дверь, сказав ему напоследок что-то вроде «утро вечера мудренее». Затем заставила меня что-то съесть и помогла скинуть одежду. Вообще-то Иддилин приставила к каждой из нас горничную, но мою Трисс прогнала, сказав, что справится сама. Расплела, расчесала мне волосы, затем приказала идти в кровать.

– Как там магистры? – спросила, зевая, у нее.

– Мужчины занимаются мужскими делами, – ответила подруга. Шевельнула пальцами, и свечи погасли. – Спи уже, завтра все узнаешь!

На рассвете я проснулась от собственного крика. Мокрая, дрожащая. Села, трясущейся рукой зажгла магический светлячок. Проснулась и Трисс, устроившаяся рядом на огромной кровати. Обняла меня.

– Все уже закончилось. Ложись, Лайне! Никто и никогда больше не причинит тебе вреда.

– Ничего не закончилось, – прошептала я в ответ. Ведь девушки и их нерожденные дети проживут месяц, не больше! – Мы не можем… Я не могу вот так взять и уехать на Север или вернуться в Хольберг!

Тут раздался стук в дверь, и мы с Трисс застыли.

– Лайне?! Это ты кричала? – в комнату заглянула Иддилин, одетая в белую длинную камизу. В руках она держала свечу. Не дожидаясь приглашения, подошла, опустилась на краешек постели, погладила меня по волосам.

Их с Роганом спальня располагалась по соседству, но ее муж временно переехал на первый этаж, к мужчинам, а дом из-за обилия вооруженных людей больше походил на крепость во время осады.

– Все в порядке, – ответила я. – Это всего лишь сон. Мне приснился плохой сон!

Но Иддилин не собиралась уходить.

– Сможешь ли ты когда-нибудь простить наше племя за то, что произошло? – спросила у меня.

– Сможет, – уверенно ответила Трисс. – Лайне у нас такая! Всегда и всех прощает. И не успокоится, пока всех не спасет.

Я покачала головой. На этот раз Трисс ошибалась. У меня накопилось слишком много вопросов к Ингору Хаасу, но ни задать их, ни спасти Верховного Вождя оказалось не под силу никому. Он ушел из жизни добровольно, вонзив ритуальный кинжал себе в живот, когда понял, что его убежище в заброшенной шахте обнаружили, а его верные люди убиты либо сдались в плен. Верховный Вождь умер в муках, не забыв перед этим проклясть своих сыновей. Когда мне рассказали об этом, я распереживалась. Знала… Вернее, Ди-Рез рассказывала, что родовые проклятия – это плохо. Очень плохо! Но тут Иддилин заверила, что мужчин из семьи Хаасов это мало волнует. Боги и так прокляли все племя. Сменится поколение, и от Аров останутся лишь легенды, а еще – свитки и книги, которые удалось захватить при побеге из своего мира. Малая толика огромного наследия когда-то славного, сильного племени с многовековой историей.

Наконец, она ушла. Трисс тоже улеглась. Я же долго ворочалась, думая над словами Иддилин. Проклятие… Проклятие неизвестных богов, снять которое оказалось не по силам ни жрецам Аров, ни лучшим Темным магам Кемира. Ди-рез – полудемон-получеловек – многому меня научила. Но это все не то, не то! Темная магия здесь не поможет, а… Быть может, наука дяди Никласа и родовая магия Кромундов? Но как? Как? Разве я в силах помочь обреченному племени, о чьих богах ничего не известно?

Тронула украшение на шее, испещренное письменами. Единственный подарок Этара, который я носила. Кулон, имеющий для него и для меня особый смысл и подаренный до того, как у меня появилась вторая ипостась и все для нас изменилось. Нет, он тоже не поможет разгадать тайну проклятия! Быть может, если я попаду в Храм Аров, тот самый, с золотым куполом, видневшийся из моего окна, я смогу что-то почувствовать?!

Зевнула. Кто знает? Одни лишь Боги ведают!

Следующим утром мы с Трисс спустились к завтраку, накрытому в просторной светлой гостиной, в центре которой стоял большой круглый стол, заставленный едой. Иддилин, улыбаясь, вышла к нам навстречу. Обняла, шепнула мне, что всегда мечтала о доме, полном гостей. Но явно не таких! За столом собралась слишком уж разношерстая компания – ар-лорды, люди, маги, драконы… Хорошее слово – разношерстая! Хотя, еще более правильное – ощетинившаяся, рычащая друг на друга, готовая вцепиться друг другу в глотки, все еще не смирившаяся с тем, что произошло – с нашим похищением и с тем, что в нем – прямо и косвенно – были замешаны ар-лорды.

Сели за стол. Иддилин оставила мне место рядом с Этаром. Он тут же взял меня за руку, и по его виду было видно: попробуй хоть один дракон возразить – ходить дракону без головы. Чиаро Ваз устроился с другой стороны, и я видела, как он сжал край моего светлого платья, словно хотел убедиться, что я больше не сбегу, не пропаду, не растворюсь в голубом, без единого облачка небе, край которого виднелся в распахнутом навстречу осенней прохладе окне.

Затем мы попытались позавтракать, а мужчины – не передраться. Ухаживали за девушками, подкладывали в тарелку еду, вкратце пересказывая историю нашего пленения и освобождения. Семья Хаасов, одна из богатейших в Гридаре, покровительствовала Академии Магии, поэтому появление на ее территории пятерых вооруженных ар-лордов хоть и вызвало вопросы, но… На эти вопросы никто не спешил ответить. Растерянная охрана лишилась жизней раньше, чем успела поднять тревогу. Затем ар-лорды проникли в гостевой домик, отведенный адептам Академии Магии Хольберга, приказав старенькому привратнику-магу снять охранные заклинания. Поднялись на второй этаж, убили одну из магинь, зарезав ее в кровати. Вторая, на свое счастье, отпросилась домой к заболевшему ребенку.

Усыпив свои жертвы, ар-лорды улетели с нами в ночное небо. Правда, тревогу забили довольно быстро. Тот самый привратник, истекающий кровью, брошенный умирать, все же смог позвать на помощь. Начались поиски. Ар-лорды во главе с братьями Хаасами перевернули вверх дном собственность похитителей, которых вычислили довольно быстро. Нас не было ни в одном из домов – ни в городских, ни в загородных резиденциях, ни в Храме Света, из которого исчез Верховный Жрец. Мои друзья, мои любимые, к которым присоединились группа магов из Академии и Роган Хаас с верной дружиной, метались по Гридару. Драконы патрулировали небо, маги восстанавливали картину произошедшего, тщетно пытаясь обнаружить нас по магическим меткам. Бесполезно! В Кемире в последнее время развелось слишком много менелита… Магистры скатывались в глухое отчаяние, ар-лорды начали репрессии в собственном племени, грозясь рубить головы тем, кто рискнет утаить информацию о местонахождении Ингора Хааса.

На помощь пришел Осгорн. Вернее, один из криминальных авторитетов по кличке Тарик Ржавый, прозванный так за рыжий цвет волос. Братец, усмехнувшись, выпятил не менее рыжую бороду. «Подобное притягивает подобное…» – хмыкнула мне на ухо Трисс, я же ответила сдавленным смешком. Моя рыжеволосая подруга устроилась позади меня, словно завтрак ее не интересовал. Гладила меня по спине, видимо, решив загладить острые грани всего случившегося.

Рассказ подхватил уже Осгорн. Тарик долгие годы использовал заброшенную шахту неподалеку от Гридара как перевалочный пункт для контрабанды из Островного Короле… Тут Рыж закашлял, кинув хмурый взгляд на погруженного в собственные мысли Чиаро Ваза. Но дракон сжимал в руке кружевной край моего платья и не обратил на сказанное внимания.

– Шесть месяцев назад ребят Тарика выкурили из шахты ар-лорды, – продолжил братец. – Жестоко выкурили, те даже товар забрать не успели. Пытались отбить, не смогли. Положили половину банды…

Ржавый затаил обиду. Выжидал, мечтая отомстить, пока, наконец, не дождался. Именно Ржавый сдал Ингора Хааса Осгорну, вдобавок показав тайный проход вглубь подземного лабиринта.

– За довольно приличную сумму, – добавил Осгорн.

– Мы все оплатим, – отрезал Роган раньше, чем в разговор вступил его младший брат.

Магистры тут же взвились, хотя по мне – ар-лорды это затеяли, ар-лордам и платить. Драконы – магистр Ваз и трое его учеников – всерьез приняли на себя обязанность моих телохранителей – насупились. Иддилин в очередной раз попыталась всех помирить. Сайари смотрела влюбленными глазами на Темного, но тот почему-то отводил взгляд. А тут еще и Мейя!.. Подскочила, всхлипнув, кинулась к лестнице на второй этаж. Мелькнуло бледное, казалось, без единой кровинки, лицо. Пусть с ней ничего плохого не случилось – насильники лишились жизни раньше, чем успели причинить ей вред, но до этого в жизни Мейи был бал, и Кайл Кросс, и рассерженный магистр Шаррез, а затем сразу же похитители, темница…

– Сумасшедший дом! – возвестила Трисс.

– Магистр… Чиаро, – повернулась я к дракону. – Быть может… Пусть с ней тоже ничего не произошло, кроме приятного вечера и королевского бала?

Дракон кивнул, после чего отправился вслед за девушкой. Я знала – он сотрет воспоминания, заменив из на приятные, как сделал с теми, кто носил детей ар-лордов. Это поможет Мейе, но не спасет девушек! Пусть маги выяснили, где живут их семьи – Ингор Хаас похищал молодых и крепких, приехавших в Гридар из дальних провинций в поисках работы, но…

– На этом сроке невозможно избавиться от ребенка, – произнесла я, замирая от ужаса. Ди-рез рассказывала и о темной стороне лекарской науки. – Уже слишком поздно! Мы должны сделать все возможное и невозможное…

– Лайне, это уже наша проблема, – устало отозвался Роган Хаас, и я в который раз удивилась, насколько они с Этаром похожи. – Клянусь, мы сделаем все, что в наших силах. За ними будут присматривать денно и нощно… Не плачь, девочка! Знаю, ты – лучшая лекарка Южной провинции, брат рассказывал, но…

Он все же это сказал.

– Боюсь, помочь им уже никто не в силах.

– Мы уезжаем сегодня же, – заявил Антор. Оказалось, за эту ночь поймали всех, кто был причастен к нашему похищению. Их ждал суд по законам племени Аров. – Девочки мои, соберитесь! – он повернулся к Трисс, по лицу которой текли слезы. Сайари же сидела, словно замороженная. – В Кемире слишком много горя и бед, над которыми можно рыдать день и ночь напролет…

И тут я решилась. Нет, рыдать мы не будем, потому что…

– Мы остаемся, – сказала Антору.

Я не могла вот так взять и отправиться на Север, к моему деду… Ведь там, в холодных скалах Мервянных Гор мое сердце обледенеет от мысли, что я оставила в Гридаре тех, у кого нет надежды, так ее и не подарив! Магистры со мной не согласились. Давящий, тяжелый взгляд Темного мага означал как минимум единицу по некромагии.

– Бред! – воскликнул он. – Мы уезжаем после обеда. Все, точка!

Антор его поддержал. Хорошо, хоть магистр Ваз ушел наверх, мой драгоценный рыжеволосый братец увлекся жареным гусем, а молодые драконы не понимали причину спора, зато ответственно не спускали с меня глаз.

– Нет, магистр Шаррез, мы уедем завтра, – я повернулась к Рогану Хаасу. – И мы с радостью примем приглашение посетить коронацию…

Судя по взгляду Темного Мага, мне грозила не только единица, но и пожизненные дополнительные занятия на кладбище на весь курс вперед. За дурость.

– Мы с удовольствием задержимся в Гридаре еще пару дней, – заявила Трисс, изо всех сил пнув Светлого мага в лодыжку. – Не так ли, любимый? – спросила у скривившегося жениха.

– Конечно! – добавила Сайари кровожадным тоном. – Я тоже не могу понять причину возражений магистра Шарреза! Вчера вы были совсем… Отнюдь не против, – судя по ее голосу, речь шла вовсе не о поездке на Север. – Так что же случилось с вами за эту ночь?! Какая муха вас укусила, дорогой учитель? Неужели та, которая разносит страшную болезнь под названием «нерешительность»?

Иддилин сдавленно усмехнулась. Браться Хаасы уставились на смущенного мага, их взгляды не предвещали ничего хорошего. Могу представить, что они подумали! А ведь Сайари спала тихо и мирно в своей комнате, что по соседству с нашей…

– Что это такое?! – возмутился Темный. – Бред какой-то! – маг обвел взглядом людей за столом. – Демоны, почему я должен оправдываться?! – завопил он. – Я ее и пальцем не тронул!

Судя по недоверчивым взглядам, ему не поверили. Слишком уж многие видели, как они целовались в подземелье.

– А ну-ка, моя дорогая ученица, выйдем… Я кое-что тебе объясню!

– В вашу или мою комнату, магистр?! – противным голосом осведомилась Сайари.

– Не угадала, адептка Рисааль. Мы выйдем… вон в тот чудесный дворик! – рявкнул Темный маг, схватил Сайари за руку и потащил к входной двери.

Растерянный Антор остался один, и мы быстро его уломали. К хорошему или плохому – еще не знала, но странные предчувствия бередили душу. Мне казалось, что я поступаю правильно, и этот вечер многое решит. Расставит в новом порядке, в котором и мне найдется место. Именно мое, правильное место.

Эти предчувствия шли, скорее, от моей второй ипостаси. Я никогда не была сильна в предсказаниях, зато из памяти драконицы иногда всплывали отрывистые куски о посвящении в неизвестный женский Орден, связанный с прорицателями. Но сколько бы раз я ни обращалась к Аришше, драконица не могла собрать целую картину из разрозненного вороха воспоминаний. Магистр Ваз хорошо поработал!

Вскоре после завтрака он зашел попрощаться. Постучался в мою комнату, сказал, что отправляется по делам в посольство Островного Королевства. Вернется вечером, как раз перед коронацией, но оставляет своих цепных… дракончиков меня стеречь. «До вечера, любовь моя!» – поцеловал в лоб и ушел, оставив в растерянности. Ненадолго. Следом за ним в небольшую комнатку с застеленной белоснежным покрывалом кроватью и взбитыми подушками, со скрипучим темным комодом и туалетным столиком, на котором Трисс успела выложить все наше «богатство» – украшения, подаренные ей Антором, а мне – Осгорном, поднялся Этар Хаас. Тоже, чтобы попрощаться до вечера.

Молодец, Лайне! – сказала я себе. Так долго бегать от парней в Волчьем Долу, дожидаясь, пока не появится один-единственный, чтобы влюбиться раз и навсегда, и… Выходит, обзавелась двумя!

– Только не вздумай извиняться за своего отца, – сказала я Этару, когда он разжал руки, выпуская меня.

Утренний поцелуй, что может быть лучше? Если только два, а затем дневной и еще вечерний. В его объятиях я забывала, что мы стоим по разные стороны. Тиринги и Кромунды. Новые порядки и огонь «Ангихора». Как бы я хотела довериться… Доверять ему!

– Не вздумай себя винить, – вместо этого сказала Этару. – Я даже рада, что это произошло со мной… Вернее, что со мной ничего не произошло.

– Подобного больше не повторится, – пообещал он. – Сегодня Роган станет Верховным Вождем племени, я же – его правой рукой. И мы не допустим… Ни одна женщина Кемира больше не пострадает от моего племени. Клянусь, Лайне!

– Знаю.

Хотела сказать «любимый», но не смогла. Вместо этого положила голову на грудь ар-лорду и закрыла глаза, дожидаясь, пока он меня обнимет. Его дыхание раздувало волосы. Через окно, сквозь щель в дневных, светлых занавесях, увидела, как нетерпеливо расхаживал по двору Чиаро Ваз. Не уходил, словно… дожидался. Ждал, пока его соперник покинет мою комнату. Боги, за что мне это?!

– Сбор племени через час, – наконец, разжав руки, с сожалением произнес Этар. – Конвент затянется до самого вечера. Коронация в восемь. Если не смогу освободиться, пришлю за вами…

– Да-да, – сказала ему. – Конечно!

– Лайне, – напряженный голос, – девочка моя, не хочешь ли ты мне кое-что сказать? То, что уже знают другие и о чем ты забыла поставить меня в известность?

– О чем ты говоришь? – растерянно произнесла в ответ. – Я не понимаю…

– На коронации Верховных Вождей до этого дня ни разу не присутствовали люди из других племен. Но Роган прав – эта будет уникальной. Ее почтит своим присутствием королевская особа, – он взял паузу. – Речь не идет об Осваре Тиринге. Он не приглашен, Лайне!

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Неужели догадался?..

– Но… – растерянно произнесла я, не понимая, что теперь делать. Бежать, спасать свою жизнь? Спасать тех, кто в «Ангихоре»? Но почему же он держит меня за руки, как ни в чем не бывало, а не хватает и не тащит в темницу? Вместо этого смотрит в глаза, словно желая услышать признание от меня.

– Дарьян Каперунг, – неожиданно произнес Этар.

– Что?! – выдохнула изумленно. – Какой еще Каперунг?

Правящая династия Островного Королевства, вспомнила я. Кажется, потерянный младший принц…

– Дарьян Каперунг и Чиаро Ваз – один и тот же человек. Дракон, – поправил он себя. – Не знала? – спросил, вглядываясь в мое, подозреваю, ошеломленное лицо. – Выходит, не знала… Я тоже понятия не имел, но Роган его вспомнил. Встречал на одном из приемов несколько лет назад. Драконий принц пропал два года назад, но королевская семья не спешила бить тревогу. И вот теперь я нахожу его возле тебя. Скажи мне, любимая…

– Что? – выдохнула я. Боги! Дарьян Каперунг и Аришша…

– Как такое случилось, что двое младших принцев… преподают в Академии Магии в захолустье Кемира?!

– Второй – это ты? – растерянно спросила у него. Схватилась за голову. Ну конечно же, у ар-лордов титулы передаются по наследству. – Понятия не имею! Ты… Про себя ты сам сможешь дать ответ, но я не знаю… Не знаю, как Дарьян Каперунг попал в Хольберг!

Догадывалась. Аришша захотела все бросить, улететь из Зареба. Выходило, она собиралась замуж за младшего из королевской семьи, и ради нее Дарьян Каперунг оставил все. Стер ей память, чтобы ничего не напоминало о предсказании и выборе, который он сделал ради любимой.

– Ничего не знаю! – упрямо повторила я, кусая губы.

– Почему он рядом с тобой, Лайне? Не спускает с тебя глаз? Уж это ты должна знать!

– Не знаю… Не знаю! – твердила в ответ, но Этар не отступал.

– Как случилось, что дракон считает тебя своей парой?! Демоны, какого… он все еще не в могиле после того, как умерла его невеста, где, по хорошему счету, давно должен быть?!

Правильные вопросы задавал ар-лорд.

– Этар, прошу тебя!

– Аришша Сигреда, – произнес он задумчиво, – погибла при штурме Хольберга. Он похоронил ее и с того момента рядом с тобой. Расскажи, Лайне, почему?!

Вздохнула. Не могу!

– Лучше сама, – предупредил он. – Я ведь все равно узнаю!

Усмехнулась под давящим взглядом.

– Это похоже на тяжелый приступ ревности!

– Заметь, дорогая, у меня есть на это веские причины. Какой-то дракон ходит вокруг тебя. Неровно дышит в твою сторону. Не только смотрит, но и распускает руки, – Этар обнял меня. Сжал до боли. Встряхнул. – Откуда он вообще взялся? Не понимаю, и меня это… Заметь, дорогая, меня это крайне нервирует!

– Мы ругаемся, словно недавно поженились, – улыбнулась ему.

Кажется, гроза миновала. Надолго ли?

– До этого недалеко, – ответил он. – Одно твое слово, и в тот же день ты будешь замужем.

Поцеловал в губы, пожелал хорошего дня, затем вышел из комнаты.

Я же постояла немного, приходя в себя. Этар снова не догадался, кто я. Зато он узнал, что Чиаро… Чиаро оказался Дарьяном Каперунгом. Как же запутаны пути Богов, по которым идут их Дети!

Вздохнув, отправилась к девушкам, затем выслушивать, что думали о моем поведении магистры, клясться, что завтра мы обязательно уедем из Гридара, и хвалить Осгорна за неоценимый вклад в наше спасение.

Глава 18

В гулком помещении просторного Храма Света было полно народу, и каждое слово, шепот или вздох улетали наверх, под арочный потолок, расписанный изображениями неведомых мне богов, которые, казалось, тоже смотрели на детей своих, прислушиваясь к их разговорам. Я долго простояла, задрав голову, пытаясь что-то почувствовать, разобраться, но эти Боги были слишком чужды Кемиру. Шея затекла, и мой взгляд скользнул вниз, по выкрашенным в золото стенам, по витражным окнам, прошелся по синей плитке на полу, застеленном коврами, на которых толпились ар-лорды в парадных одеждах – черные, темно-серые, золотые наряды – и их женщины в дорогих платьях с немыслимо дорогими украшениями.

И еще свечи… Тысячи свечей.

В переполненном храме дожидались начала церемонии коронации. Мы тоже замерли в первом ряду, недалеко от золотого трона, стоявшего на возвышении возле огромной крылатой фигуры Бога-Солнца. Исполинская фигура сжимала в руках меч, по которому время от времени пробегали огненные языки пламени, словно он – в крови. Крови врагов племени Аров.

Это зрелище не давало мне покоя. Что это могло быть? Магия или же фокус, хитрая уловка?! Сколько бы ни пыталась, но так и не почувствовала отзвука магии. Как бы долго ни смотрела, так и не поняла, кто и каким образом это делает. Оставалось только божественное присутствие… От этой мысли мне становилось не по себе. Развеять мои сомнения мог бы новый Верховный Жрец, выбранный на место старого, добровольно лишившего себя жизни вслед за Ингором Хаасом. Еще можно было расспросить Этара, но он все не появлялся, хотя Конвент давно закончился, решение было вынесено и обжалованию не подлежало. Да и кто будет жаловаться? Совет старейшин, проходивший во дворце, принадлежавшем Ингору Хаасу, а теперь переданном Рогану, был чистой воды формальностью. Титул передавался по наследству, кроме тех случаев, когда Верховный Вождь не оставлял потомков или же Конвент считал наследника умственно или физически не способным занять это место.

Традиции Аров лишь немногим отличались от наших. Иддилин, в черном с золотом наряде, сжимавшая мою руку, шепотом рассказывала о них, дожидаясь появления мужа. Позади меня застыли верные подруги – яркая, подвижная Трисс и мрачная Сайари.

– Не надо меня жалеть, – сказала девушка этим утром, когда я пыталась ее утешить. Магистру Шаррезу и в голову не пришло беречь ее чувства. Вместо этого он заявил, что поддался глупому порыву, но этого не повторится. – Не будем о нем больше говорить! И плакать я тоже не стану, потому что мне себя не жаль. Наоборот, я получила даже больше, чем могла рассчитывать. Но мне пора научиться проигрывать.

Тут магистр Ваз… Вернее, Дарьян Каперунг оттеснил Сайари, тронул меня за руку.

– Ты узнала мое настоящее имя, – помню, сказал он мне после полудня, когда вернулся из посольства и я задала резонный вопрос. – Но что это меняет? Да, я принадлежу к правящей династии, но мой брат – дай Боги ему долголетия! – будет сидеть на троне Островного Королевства еще много десятилетий, затем его место займет мой племянник. Меня не интересуют королевские почести. Главное в жизни – любовь. Ты, моя дорогая…

Рядом с Трисс стоял Антор, которому, спиной чувствовала, не нравилось происходящее.

– Мы уедем завтра на рассвете, – заявил троюродный брат. – Даже если мне придется тебя связать – веревкой или заклинаниями – и запихнуть в мешок…

Судя по мрачному виду магистра Шарреза, в мешок запихивать будет именно он. Не только меня, но и любого, кто попадется под горячую руку. Уж не разговор ли с Сайари стал тому виной? Я видела, как он посматривал на девушку – красивую, застывшую, как никогда далекую от него – словно раздумывая, а не ошибся ли. Да и я гадала, понимает ли маг, что никто и никогда не любил его так сильно? Но что это меняет, если он не любит в ответ?

Мне ли не знать! Покосилась на дракона. Что бы ни утверждала Аришша, как бы ни пыталась меня убедить, но он – ее, а не мой. Вздохнув, принялась незаметно рассматривать ар-лордов. Строгие, сосредоточенные мужчины и женщины, которые, казалось, ничем не отличались от нас. Обманчивое чувство! Их точеные, с правильными чертами лица были слишком красивыми. Нет, не так! Женщины Кемира бывают разными. Красивыми и не очень, полными, худыми, рябыми… Женщины ар-лордов выглядели идеальными, независимо от возраста.

Тут грянул гимн на незнакомом языке, и присутствующие дружно опустились на колени. Лишь наша группа остались стоять. Склонили головы, отошли чуть в сторону, пропуская процессию, ступающую по длинному кроваво-красному ковру, ведущему к трону. Во главе – молодой Верховный Жрец в черном одеянии, с массивным золотым посохом, который венчал огромный круглый рубин. Блики от множества свеч играли на бритом черепе мужчины, отражались от камня на его посохе, оставляли кровавые тени на сосредоточенном лице. Следом за Верховным шествовало еще четверо жрецов, державших черное с золотой вышивкой знамя, на котором был изображен оскаленный клыкастый зверь. Слава Богам, такие не водятся в Кемире!.. За ними – Роган Хаас в парадной одежде и с тяжеленной золотой цепью на груди и его брат, сопровождаемые Старейшинами.

И я подумала…

Ар-лорды больше полувека назад ушли из своего мира, от которого осталась лишь выжженная пустыня, а от племени – небольшая горстка уцелевших. Хорошо, если наберется тысяча… В Храме присутствовало меньше половины. Многие попросту не успели доехать, чтобы поклониться новому королю. Да и коронация… Ары признали власть правящей династии Кемира, и эта церемония – лишь формальность. Дань уважения традициям племени, от которого вот-вот ничего не останется.

Но – почему? Что пошло не так?

Их собственные Боги уничтожили мир Двух Солнц, но позволили горстке своих детей найти путь к спасению. Так почему же они привели их в Кемир, если люди и ар-лорды несовместимы? Почему в племени не рождаются дети? И… Почему этот молодой бритоголовый Жрец прожигает меня взглядом, словно пытается наделать дырок в моем белом платье? Ведь мы – лишь гости, стоим в сторонке, никого не трогаем, приглашены королевской семьей. Ему же, по хорошему счету, надо вести церемонию. Во-он, седобородые старейшины волнуются, один даже многозначительно прочистил горло, нарушив повисшую тишину.

Словно очнувшись, Жрец подхватил гимн, и его голос смешался с хором других – красивых, торжественных, льющихся из алькова позади нас. Затем повернулся к Рогану Хаасу, указал на трон. Дальше я не смотрела, закрыла глаза, улетая в мечтах, в мыслях и чувствах далеко отсюда, раскрывая сердце молитвой. Просила у своих, чужих Богов – их множество и они разные, но суть их – Единство – чтобы они помиловали народ Аров, обещая, что Кемир простит им то, что они натворили по неведению…

Церемония все тянулась и тянулась, бросая вызов бесконечности. Давно уже гудела спина, в Храме выгорали свечи, люди устало переминались с ноги на ногу, но в какой-то момент мне стало не до этого. Казалось, те самые Боги – свои и чужие – смотрят на меня через нарисованные глаза на застывших ликах. С потока, со стен, с разноцветных витражных окон, через которые в Храм Солнца заглядывала Луна. И этот… Тот самый, с каменным мечом, он тянет свой меч, словно указывая… на меня. Остальные Боги замерли и напряженно ждали. Ждали, так же, как и люди, уставившиеся на меня в повисшей тишине.

– Что?! – очнувшись, испуганно спросила я.

– Лайне… – растерянный шепот дракона. Иддилин, сжимающая мою руку. Недовольное сопение Ильсара Шарреза. Антор, шагнувший вперед, нервно отбросивший белоснежные волосы с лица…

– Что?!

С трудом вернулась в реальность, ведь чувствовала – еще немного, и я услышу… Пойму, что от меня хотят, и мне скажут, что надо сделать. Оказывается, Верховный Жрец оставил коронацию – или уже все закончилось?! – теперь стоит недалеко от меня, и золотой посох подрагивает в его руке. Красный камень указывал мне… прямиком в сердце. В повисшей тишине слышала напряженное дыхание магистров и как сорвалось с губ магистра Шарреза заклинание. Шевельнулись магические потоки, но… В этом месте они текли странно, медленно, искаженные пространством Храма Света. И… портал не раскрылся.

– Демоны! – выругался Темный маг.

Я же смотрела на бледное лицо Жреца, бритый, с синевой череп, чернейшие глаза. Молодой, вряд ли старше Этара…

– Дражайший, руки-то убрал, а то оборву, – раздался звенящий от напряжения голос магистра Шарреза. – Чего уставился, Великий?!

– Ильсар! – предупреждающий голос Антора. Не стоило… Не стоило разговаривать с Верховным Жрецом в таком тоне!

– Во-он! – его вопль разорвал недоуменную тишину. – Все пошли вон! Сейчас же… Прочь из Храма!

Я отпрянула в изумлении, чуть не упав на Дарьяна Каперунга. Это кому?! Нам?! Тут Жрец повторил приказание, оглядев забитый людьми Храм. Он хотел, чтобы все ушли… Но почему? Что происходит?!

– Сбрендил, – шепнул Антор, когда народ пришел в движение. – Пусть так… Нам все равно! Ну же, на выход. Быстро!

Драконы проталкивались вперед, загораживая меня от начавшейся давки. Я понимала, что в любую секунду в Храме распахнутся черные крылья, и вот тогда начнется еще и паника. Народ послушно потянулся к выходу. Иддилин растерянно озиралась. Старейшины недоуменно переговаривались. Жрец же вперился в меня взглядом.

– Я ведь ничего не сделала! – испуганно сказала ему, но вряд ли он услышал среди гула недоуменных голосов.

– Демоны ему товарищи, – сообщил мне Темный. – Пусть сам со своими разбирается.

– Не понимаю! – воскликнула Иддилин, но драконы ее оттеснили от меня. – Так не должно… – долетели ее слова. – Он не должен…

Мрачная Сайари вытащила из-за пояса кинжал и…

– Здесь полная беда с магией, – сообщила мне.

Трисс недоуменно смотрела на Темного Мага, который, ругаясь, вновь попытался открыть портал.

– Она останется, – неожиданно заявил Жрец, указав на меня.

– Да пошел ты! – рявкнул Темный маг. – Катитесь к демонам со своим Светом!

Очередная попытка открыть портал провалилась.

– Роган, Роган! – испуганно кричала Иддилин.

– Выводим ее наружу, – приказал своим драконам Дарьян Каперунг. – Начнется заварушка – уносите ее через окна! Летите в Зареб…

Драконы кивнули.

– Что на тебя нашло, Жрец?! Лишился последнего ума?! – рык свежеиспеченного Великого Вождя разнесся по Храму. Этар и Роган, расталкивая старейшин, спешили к нам. С рук магистра Шарреза сорвалось заклинание, но Щит, который должен был остановить ар-лордов, их пропустил. Кажется, они даже не заметили…

– Прекратите! – крикнула я магистру Шаррезу, подозреваю, собиравшемуся попробовать что-то из боевого арсенала Темных.

– Случилось то, что и должно произойти, – пространство Храма заполнил уверенный голос Великого Жреца. – То, чего мы так долго ждали. Сокровище Кемира среди нас! Боги ответили на мои молитвы. Явили Знак так ясно, что у меня не осталось сомнений. Она здесь… Здесь!

От неожиданности я выдохнула и забыла, как вдыхать.

– Демоны! – завопил магистра Шарреза. – Да чтобы вы все сдохли! Все ваше племя… Я вам это организую!

Но посох с кровавым рубином вновь указывал на меня. Ар-лорды послушно расступались. Охнула Иддилин, изумленно уставился на меня Роган Хаас. Этар выглядел не менее растерянным. Однажды он уже назвал меня подобным образом, но теперь Жрец подтвердил его домыслы. Тут кто-то из драконов не выдержал и перекинулся, загораживая меня черным боком от королевской семьи. Один из молодых жрецов не остался в долгу, и за его спиной распахнулись темные крылья.

– Безумцы! – рык Верховного Жреца. – Мы не причиним ей вреда…

Второй дракон тоже перекинулся, шипел на ар-лордов, огрызаясь пламенем. Те схватились за мечи. Они ведь сейчас передерутся, и вот тогда…

– Боги, неужели? – растерянное лицо Иддилин. – Пророчество… Та, что спасет от гнева Богов…

– Они не хотели наказывать вас, – сказала я. – Остановитесь! Все, сейчас же! Ваши Боги… Они не собирались никого проклинать. Они вас любят, любят!

– Демоны… – неуверенно начал магистр Шаррез, потому что я, расталкивая магов, увернувшись от Дарьяна Каперунга и одного из драконов, пыталась пробраться к Жрецу.

– Прекратите сейчас же! Да, да… Я остаюсь!

– Пошли вон! – рявкнул Верховный на драконов. – Убирайтесь! Не мешайте ей…

Магистры нехотя расступились, драконы попятились, но перекидываться не спешили. Повисла напряженная тишина, в которой я ступила на красный ковер. Жрец, поклонившись, повел меня к пьедесталу статуи Бога Света. Я бросила растерянный взгляд на Этара. Он и Роган следовали за нами по пятам. Да и магистры не отставали.

– Я буду рядом, любовь моя, – произнес ар-лорд, склонив голову.

– Помолимся, дитя… – осторожно попросил Жрец, опускаясь на колени.

Я опустилась рядом.

Белое платье на красном ковре. Кровавый рубин в его жезле. Достаточно уже крови!

– Уберите… Выкиньте его!

– Да, дитя мое, – покорно согласился тот. Короткий жест, и два жреца забрали посох.

– С этого дня в Кемире будет править любовь…

И был свет. Яркий свет, что вырвался из моей груди и озарил Храм, отразившись на огромном мече, который сжимал в руках Бог Солнца. Любовь. Всепрощение. Возвращение… Он все лился и лился, забирая у меня силы, заполняя Храм, вырываясь наружу. Наверное, весь Гридар увидит, но… Ну и пусть, пусть!

– Кемир станет для вас домом. С этого дня все изменится, – повернувшись, сказала Рогану Хаасу, застывшему неподалеку.

Он стоял рядом с магистрами, драконы мялись в стороне, но не спешили перекидываться в людей. Храм был пуст – народ послушно покинул его, осталась лишь горстка самых-самых… Близких к королевской семье, близких ко мне. Посмотрела на магистров, и в сердце кольнуло раскаянием. Я снова их подвела, и еще как! Теперь уже ничто не помешает ар-лордам догадаться…

– Этар, – протянула руку. Хотела попросить, но не смогла. Мир стал меркнуть. Качнулся, заваливаясь на бок. Жрец подхватил меня раньше, чем я грохнулась на красный ковер.

Нет, нет! Я и не думала терять сознание, не собиралась отдавать все силы этому миру. Разорвала связь, возвращаясь в сознание, не желая повторять ошибку, совершенную единожды в Волчьем Долу. Оттолкнула Жреца. Сама поднялась. К тому же, все сделано… Все, что я должна, все, что могла, и даже больше. Примирила, воссоединила Богов – чужих и своих, и племя Аров больше не будет отвергнуто на земле Кемира. Их дети скоро увидят свет… У них будет рождаться много – двойни, тройни, и так несколько поколений вперед, и вскоре племя вернет себе былое величие.

Откуда такая уверенность? Может, дело в озарении или предвидении, похожем на то, что помогло Верховному Жрецу догадаться. Но как далеко он зашел в своих догадках?! Я не знала. Не знала и о чем думают братья Хаасы – старший и младший, стоявшие с окаменевшими лицами, благо хоть рты не раскрыли. Хороши же король и его младший брат! Рядом с ними – молчаливая королевская охрана, им по должности не положено изумляться. Группа старейшин чуть в стороне растянулась на ковре. Нет, не в обмороке, преклонили колени, читали молитвы. Магистры замерли, ожидая, чем кончится затеянный мной спектакль, придется ли меня спасать, делать ноги или же… обойдется.

Не обошлось, потому что…

– Все уже закончено! – повторила громче, чтобы меня все услышали. К удивлению, голос вовсе не прозвучал жалко, а очень даже наоборот. Уверенно, словно я только то и делала, что разговаривала с ар-лордами в полупустом, гулком Храме Света. – Кемир вас принял, и он станет для вас домом. Но лишь до тех пор, пока вы снова не причините ему вред! До тех пор, пока вы… Если вы снова пойдете против его Богов, против истинной династии Кромундов, как сделали полвека назад, тогда… И тогда ничто и никто вас уже не спасет!

Закрыла глаза. Роковые слова сказаны. Король, старейшины – все слышали. Ход сделан, оставалось дождаться ответный. Если они поверят мне, то ради выживания племени им придется присоединиться к вспыхнувшему пламени «Ангихора». А если нет? Рискнут ли усомниться в моих словах? Пойдут ли против Сокровища Кемира из пророчества, против принцессы Лайниззы Кромунд?

Жрец замер, задумался. Я увидела, как наступали магистры, видимо, решив утащить меня из Храма силой, но тут священнослужитель словно очнулся. Повернулся к Этару Хаасу, моргнул, словно большая сова.

– Если, сын мой, Боги лишили тебя зрения, – сказал ему, – то кому, как не мне, их Жрецу, открыть тебе глаза! Это – твое сокровище, – он указал на меня. – Ваша связь благословлена Богами, и мне не ведомо, почему она до сих пор не твоя.

– Я тоже не понимаю, – пробормотал Этар, – с какого бока здесь… драконы!

Драконы заволновались еще сильнее, особенно когда услышали следующие слова Жреца:

– Дети старого Ингора Хааса! Сумасшедшего Ингора, который как никогда был близок к разгадке. Он спас наше племя, приведя Аров в Кемир, но чуть не погубил в своей гордыне… Судьба уготовила его сыновьям истинно великие подарки. Старшему – я вижу! – сидеть на троне племени Аров, младшему же – править Кемиром. Потому что…

И тут его сбила с ног черная молния. Меня же схватили темные когти, рванули в воздух. Сдавленная, полузадушенная, я потеряла возможность дышать, кричать… Но кричали за меня. Со всех сторон неслись проклятия, хлопали огромные крылья, ар-лорды в боевой трансформации взмывали в воздух, на них наседали драконы, ученики магистра Ваза.

Нет, нет!.. Только не это!

Я не оставляла попыток вырваться из лап Дарьяна Каперунга, но мои просьбы и крики были напрасными. Похититель врезался в мозаичное окно. Извернулся, загородив меня от осколков, затем вылетел в черное звездное небо. Боги! На что же он надеялся?! Неужели думал, что ему позволят вот так… улететь со мной после всего, что я натворила в Храме? Помашут платочком вслед вообразившему невесть что дракону? Или же он пошел на отчаянную попытку, решив спасти меня от верной смерти?!

Я знала, что балансирую на тонком канате, натянутом над «ярморочной» площадью – племенем ар-лордов, врагов истинной династии Кемира. Но ведь я почти прошла его до конца! Заручилась поддержкой Верховного Жреца, вниманием короля и… Еще бы немного! Если бы не Дарьян, то Жрец бы сказал и ар-лорды услышали…

Демоны, как же не вовремя!

Еще и Аришша рвалась навстречу черному небу и ветру, хлещущему холодом по лицу и по ногам, что путал мои волосы, рвал на мне одежду. Драконица попыталась расправить крылья, но в последний момент я ее остановила. Нет же, нельзя! Если обернусь в гигантскую бескрылую ящерицу, то Дарьян меня попросту не удержит. И вот тогда… Мы как раз пролетали над крепостной стеной Гридара, и стража что-то кричала нам вслед. Хорошо, хоть не стреляли! Если меня уронит, то вниз еще лететь и лететь! Вряд ли я смогу остановить падение – мы такое не проходили!

Третий курс, недоучка Лайне Вайрис…

– Ну сколько можно! – в отчаянии крикнула серо-черному безразличному брюху, чувствуя себя беспомощной жертвой похищения драконом из баллад о любви. Какая тут, к демонам, любовь?! Да и на балладу не тянет… Отпускать меня он не собирался, вместо этого остервенело махал крыльями. Я все же извернулась, ободрала кожу на боку, чувствуя, как все сильнее сжимаются когти – Дарьян Каперунг не собирался ронять строптивую добычу.

Оказалось, за нами погоня. Люди-птицы… Много, целая стая ар-лордов, не менее проворно махали крыльями. Нагнали у кромки леса, хотя дракон делал все, чтобы оторваться. Затем попытался сопротивляться, огрызался огнем, но его зажали в кольцо, вынуждая приземлиться. Я шлепнулась в холодный мох и острые сучья, покатилась по земле, но проворно вскочила. Крылатый ящер шипел, выпуская клубы дыма и струи пламени, свернулся в кольцо вокруг меня, готовый на все, лишь бы защитить похищенное. Похищенную.

Мне стало страшно. Не за себя, а за него, потому что навстречу ощетинившемуся, загнанному в ловушку дракону шел Этар Хаас. Конечно же, с оружием в руках. Неужели решил закончить начатое под проливным дождем на стадионе Хольберга?!

Я ошибалась.

– Собираешься защищать ее до последней капли крови? – поинтересовался ар-лорд язвительно, после чего демонстративно вложил меч в ножны. – Позволь поинтересоваться, от кого? – преувеличенно внимательно оглянулся, окинул взглядом десяток своих крылатых товарищей. Дракон на его слова презрительно фыркнул, выпустив столп огня. – На этой поляне у принцессы нет врагов. После того, что произошло в Храме, здесь лишь преданные друзья. И тебе, Дарьян Каперунг, придется с этим смириться!

Неподалеку от нас распахнулся портал, и из него вывалились два моих магистра. Темный выглядел взъерошенным, словно это его, а не меня протащили пару верст вверх тормашками. Антор уставился на меня непроницаемым взглядом. Я же, выглядывая из-за костяных пластин на нервно подрагивающем хвосте дракона, гадала, насколько сильно мне влетит за учинённое в Храме. Если, конечно, выживу…

Портал и не думал закрываться. Следующим из него вышел Верховный Жрец, затем – Иддилин с моими подругами, потом Старейшины, и… Народ продолжал прибывать. Много, много ар-лордов! Драконы тоже прилетели, приземлились чуть в стороне. Перекидываться не спешили, но и в разборки не лезли. Место Этара Хааса занял магистр Шаррез, которому все же удалось убедить младшего принца Островного Королевства принять человеческий облик.

– Слишком уж быстро извечные враги стали друзьями! – язвительно заявил Дарьян Каперунг молчаливым ар-лордам.

Взял свой меч, любезно протянутый Темным магом, затем повернулся ко мне. Хотел что-то сказать, но разговаривать с ним я не стала, потому что произошло то, чего никто не ожидал. В повисшей тишине, прерываемой лишь хрустом ломаемых веток, редкими вздохами и шепотком коротких разговоров, я, всклокоченная, похищенная драконом принцесса Лайнизза Кромунд, которую тщетно пыталась привести в порядок верная Трисс, приняла клятву верности от короля Аров Рогана Хааса и его младшего брата. За ними последовали Старейшины – весь Конвент, вновь собравшийся на поляне, и другие ар-лорды, все продолжающие прибывать.

Сперва клятва прозвучала на неизвестном мне языке, но подоспевшая Иддилин переводила.

…Именем Солнца, именем Света они обещали хранить верность принцессе Лайниззе Кромунд. Нарушивший сию клятву да истечет кровью, и да сожрут черви его все еще живую плоть, после чего будет проклята семья на три поколения вперед. Страшная, самая сильная клятва, впервые прозвучавшая на землях Кемира…

Но противному магистру Шаррезу этого оказалось мало. Он потребовал у ар-лордов поклясться еще раз, теперь уже по законам Кемира. Тишину ночи нарушили те самые слова, которые впервые прозвучали у кладбищенских ворот из уст стоявшей неподалеку Сайари.

Еще была кровь… Много крови. Она капала с разрезанных запястий к моим ногам, лилась на схваченную изморозью землю. От ее сладко-соленого запаха кружилась голова. Добровольное жертвоприношение… Ар-лорды покорно склоняли головы перед Сокровищем Кемира, вновь и вновь звучали слова на языке Аров и на Древнем Наречии Кемира.

Драконам пришлось смириться с происходящим. По крайней мере, они делали вид, что смирились. Мрачный Дарьян Каперунг стоял неподалеку, сжимал меч, словно собирался рубить головы тем, кто откажется клясться или же ошибется в словах. Магистр Шаррез пытался ему что-то втолковать, но, судя по взгляду дракона, он все еще жалел, что не удалось улететь со мной слишком далеко.

Я же… Я давно простила ему это глупое похищение. Глядела на ар-лордов, затем перевела взгляд на ночные звезды и полную луну, вдохнула морозный воздух, наполненный запахами леса, промерзшей земли. Скоро выпадет снег, но пока его нет, кровь Аров впитала земля Кемира, и я чувствовала, как она принимала ее, благословляя новых своих детей.

Глава 19

Я вдоволь насмотрелась на седые, заснеженные вершины Мервянных Гор, укутанные перинами облаков, из которых порой сыпались острые, словно иголки, снежинки. На ледники, лениво сползающие в горную долину, со всех сторон окруженную высоченными скалами. Это была кальдера древнего, сладко дремлющего вулкана Излисса с теплым озером посередине, все еще согреваемым дыханием подземного монстра. Именно здесь мой дед – седовласый, бородатый здоровяк в кильте – странном крапчатом одеянии с множеством складок, к которому надевались шерстяные чулки, кожаная куртка и большая брошь на животе, – построил свое Убежище. Небольшая деревушка в неприступной горной долине, попасть в которую можно было, лишь пройдя сквозь узкое ущелье, денно и нощно охраняемое бойцами Тильфа Лирисса. К тому же Долину накрывал прозрачный защитный купол, подпитываемый сильнейшими магами Севера. Дед – в их числе.

Это поселение стало центром сопротивления в Северной Провинции – сложенные из камня круглые жилища с бревенчатыми крышами, на строительство которых пошли низкорослые деревья из леска рядом с озером; вырубленные в скалах ниши, удобные для лучников; каменная стена, закрывающая выход из ущелья, ощетинившаяся стражей. Долина Излисса, маленькое королевство, верное Кромундам…

– Даже горстка людей способна долго удерживать это место от нападающих, – с гордостью произнес дед после того, как улеглась радость встречи и прошло первое смущение от узнавания.

Я сразу же признала в нем родню. Смотрела на бородатое лицо, морщины на лбу, черные уверенные глаза и понимала: мой!.. Моя, вернее, наша кровь! Он же встретил меня, словно любимую внучку, которую давно не видел, но по которой сильно скучал. Сжал в объятиях, встряхнул, после чего похлопал по спине. Да так, что у меня перехватило дыхание.

Отстранил, долго вглядывался в лицо.

– Красавица, – сообщил мне. – На мать похожа! Ну же, дурни… Что же вы не приветствуете нашу принцессу?! – обвел взглядом окружившую нас толпу. – Как подобает! Как подобает…

В Долине от режима Тиринга прятались несколько сотен человек. Маги и простые люди, лорды и лэрды, воины и крестьяне – обвешанные оружием и защитными амулетами, с кристаллами «Ангихора» на крепких шеях. Тех, кто попроще в происхождении, оттеснила будущая опора будущей власти Кромундов – лорды Рэнделл, Иннис, Беолан, Маклейн, Огли… За ними стояли мелкопоместные лэрды, и уж потом – горцы, приветствующие принцессу Лайниззу Кромунд и заверяющие ее в преданности.

Вновь слова клятвы, снова кровь, но уже не на землю, а в рыхлый снег, из-под которого проглядывала чахлая осенняя трава. В Долине было намного теплее, чем в Мервянных Горах, путь по которым занял у нас последние два дня.

– Прощение, – обратилась собравшимся после того, как клятва была произнесена, а я все же замерзла, да так, что превратилась в ледяную статую самой себя. Мой плащ никуда не годился, а теплое по меркам Хольберга платье с легкостью продували северные ветра. Губы плохо шевелились, в голове поселился холод, но все же… – Любовь, – продолжила я. – Сострадание. Когда трон вернется клану Кромундов, кровавого террора не будет. Все, кто был верен Тирингам, но перешел на нашу сторону, будут прощены…

– Тебе еще многому придется научиться, девочка моя, – сказал дед, обняв меня за плечи. Встряхнул, пытаясь привести в чувство. – Да ты совсем замерзла! Кто же тебя выпустил в такой одежде в горы?! – посмотрел укоризненно на Антора, затем неодобрительно на Этара Хааса, после чего повел нас в большой дом, из дымохода которого валил пар. Н-наверное, там оч-чень тепло! – Как править страной, как удержать власть…

Вскоре я отогрелась и пришла в себя. Выпила что-то, от чего долго кашляла, а дед долго смеялся, заявив, что этот напиток ставит на ноги тех, кого коснулась ледяными дыханием Богиня Севера. Сели за огромный стол, заставленный яствами. Скромными по меркам Юга, но роскошными для тех, кто привык жить на Севере, – с продуктами в Долине непросто. После трапезы настало время серьезного разговора. И я начала…

– Не может быть и речи, чтобы на трон взошел Антор Кромунд! – рявкнул дед на мое заявление и грохнул кулаком по столу.

Мои слова потонули в возмущенных воплях. Громче всех возмущался мой троюродный брат.

– Хорошо, – наконец, сдалась я. – Но вы должны будете мне помочь! Если мы победим… Когда мы побежим, – поправила себя, – я буду править, опираясь на Тайный Свет, в который войдут лишь самые близкие и самые преданные. И Большой Совет из представителей пяти провинций… И Магический Контроль, отчитывающийся напрямую перед…

Мы долго говорили о будущем, о том, что и как будет, когда Кемир вздохнет спокойно. Но когда это еще произойдет?! А пока что… Сперва надо победить.

Я вспомнила похожую беседу, состоявшуюся четырьмя днями ранее после того, как в ночном лесу у подножия Семи Холмов ар-лорды произнесли самую страшную свою клятву – страшнее не придумаешь. Это было странная ночь, которая перетекла в странный день. День, в который все изменилось.

Помню, как я едва разогнула спину, встав из-за стола переговоров, за которым мы просидели несколько часов. За ним присутствовали мои магистры, новоиспеченный король Аров, его младший брат и несколько Старейшин. Препираясь, поминая нехорошими словами прошлые деяния ар-лордов, они пытались прийти к общему знаменателю в дальнейших наших действиях. Меня усадили во главе стола, как раз возле окна в большом зале охотничьего домика Рогана Хааса, заверившего, что на данный момент – это самое безопасное место. После того, что я натворила в Храме – волна света разнеслась по всей столице – дорога в столицу мне была заказана…

Окруженная драконами, я прислушивалась к разговору, временами переходящему в яростные споры. Магистры не хотели доверять ар-лордам, а драконы при малейшей опасности собирались унести меня в Зареб и спрятать в Островном Королевстве.

– Тиринг давно уже знает, где прячется Тильф Лирисс, – заявил Роган Хаас, и пожилой ар-лорд, начальник Тайного Сыска, согласно кивнул. – Долина Излисса, кратер спящего вулкана… Собирался ударить еще летом, но Мазгул спутала планы. Затем пришла зима, и карательную операцию отложили до следующей весны. К тому же я отказался вести своих ребят на убой… Сотня опытных бойцов и несколько способных магов могут удержать Долину месяцами… Она практически неприступна!

Карта… Карта, на которой была изображена северная часть Мервянных Гор. Магистры и ар-лорды дружно склонились, даже драконы подошли. Тыкали пальцами в плато в центре, обмениваясь мнениями, словно самолично собирались вести войска Тиринга, чтобы выкурить моего деда из убежища.

– Тиринг недавно нашел способ, – наконец, возвестил тот пожилой начальник Тайного Сыска, и его слова всколыхнули океан недоверчивых голосов. – Отличный способ выкурить Лирисса из Долины!

– И что же это? Если только нападет с неба, – скептически произнес магистр Шаррез.

– Тогда людям придется научиться отращивать крылья. Мой брат сегодня же разорвет с Кемиром дипломатические отношения, – заверил Дарьян Каперунг. – Драконы будут верны принцессе. Остаются только Крылатые, – он посмотрел на Этара Хааса, – которые с легкостью могут забыть сказанное этой ночью.

Ар-лордам это не понравилось. Не им одним! Я с негодованием уставилась на младшего принца.

– Нет, – миролюбиво произнес пожилой ар-лорд. Кажется, его звали Весхольф. – Он не нападет с воздуха. Он нападет из-под земли.

– Невозможно! – пробурчал магистр Шаррез. – Среди Северян – лучшие некроманты Кемира! Они не позволят…

– Речь не о некромагии… Он разбудит старый вулкан, и Лириссу придется вылезти из своей норы. И вот тогда его будут ждать верные Тирингу отряды.

– Которых поведут ар-лорды, – не забыл добавить Дарьян Каперунг.

Я вновь возмутилась, но Роган был спокоен как никогда.

– С этого дня все изменилось, – сказал он не столько дракону, сколько мне. – История нашего племени в Кемире началась с нуля. Нам предстоит долгий путь от недоверия к доверию. Клятва произнесена, и мы будем верны принцессе Лайниззе Кромунд, что бы ни случилось. Она – Сокровище Кемира, и мы приведем под знамена Кромундов целую армию. Вернее, большую ее часть, – добавил король Аров, посмотрев уже на дракона. – Не все нас поддержат…

Разговор все затягивался, и я давно уже забыла себя от усталости, но стоически дремала с открытыми глазами. Спорили долго. Ругались, орали друг на друга. Думали, где меня спрятать, но я была уверена в одном: мне надо увидеть деда. Наконец, решили, что к деду я все же поеду, но меня, помимо магистров и драконов, будет сопровождать младший принц Этар Хаас и еще двое из племени Аров. К тому же, с нами отправится Иддилин.

Она сама вызвалась, ее никто не просил. Роган Хаас попытался протестовать, но…

– Я поеду по доброй воле. Поверьте, у него, – она обняла мужа, затем поцеловала его в щеку, – нет ничего более дорогого, чем Сокровище Кемира и… жена, – добавила с улыбкой Иддилин. – Я отправлюсь с принцессой, Роган! Как подруга. Как заложница, в конце концов! И пусть путь от недоверия к доверию для нашего племени закончится как можно быстрее.

– Мы не имеем права так рисковать, – заявил Этар. – Мы должны спрятать Лайне так, чтобы е никто не нашел!

– В Заребе, – в который раз подсказал Дарьян Каперунг.

– Тиринг близко. Тиринг дышит в спину, – подал голос Весхольф. – Три случая проявления Дара Кромундов…

– Три? – растерялась я. – Но… Неужели он знает?

– Он в курсе, кто именно остановил мертвый дождь в Волчьем Долу. Вчера мы узнали имя.

Я прижала ладони к разгоряченным щекам. Боги!

Магистры тоже заволновались.

– Затем был Хольберг, – продолжал Старейшина. – И вот теперь – Гридар.

– Тиринг знает… – заторможенно произнесла я.

Пожилой ар-лорд кивнул.

– Уже знает. Конечно, я буду тянуть время, запутывать следы, терять документы и мешать следствию. Но твое имя…

– Боги! – я почувствовала, как к щекам прилила кровь.

Он знает… Знает! Значит, под удар попадут и мои близкие, оставшиеся в Хольберге. Милодара, тетя Чарити, мальчики…

– Свяжусь с Тангрихом, – сказал магистр Шаррез. – Их спрячут, да так, что ни один… – Темный посмотрел на ар-лордов с сомнением, но не договорил.

– Путь доверия, – напомнила ему.

– Драконы Хольберга, – произнес Дарьян, – с радостью утрут нос Ищейкам. Мы заберем твою родню в Зареб. В Островном Королевстве они будут в безопасности. Так же как и ты, принцесса!

Новый, бесконечный виток переговоров. Сколько можно повторять, что я не собиралась отсиживаться в Заребе?! Мне нужно к деду. Именно там, на Севере, загорится огонь «Ангихора»!

– Тиринг собирается тебя уничтожить. Ты не нужна ему живой. Принцесса не нужна ему никакой, – заявил начальник Сыска. – Тем более показательная казнь… Народ волнуется, и, если пойдут слухи, что Тиринг схватил кого-то из Кромундов, Кемир будет не остановить.

– Революция… Кровавая революция! – пробормотала я.

– Принцесса должна исчезнуть и дать нам время подготовиться, – голос Рогана.

– Зареб, – вновь встрял Дарьян Каперунг. – Принцесса будет в полной безопасности во дворце моего брата!

Эта мысль нравилась многим, но не мне. Я наотрез отказалась улетать из Кемира, поэтому через несколько часов наш небольшой караван спешно покинул окрестности Гридара под охраной драконов и приставленных к нам ар-лордов. Нас ждали четыре дня бешеной скачки и… вопросы Этара Хааса, на которые у меня нашлись лишь скупые ответы.

– Почему? – спросил он, когда мы остались наедине возле большого костра.

Одни ли?.. Меня не оставляли без присмотра ни на секунду. Пара молодых драконов ошивалась неподалеку, Сайари подбрасывала ветки в костер, но я чувствовала на себе ее внимательный взгляд. Дарьян Каперунг нарочито близко размахивал мечом, разминая затекшие от долгой езды мышцы. Трисс, сидевшая на другой стороне костра, протягивала к огню руки, смотрела на небо, с которого срывались редкие снежинки. Мы довольно далеко ушли от Хольберга – сначала через порталы, заметая следы, затем, когда у Темного мага стал подходить к концу резерв, скакали что есть мочи.

– Почему не сказала раньше? – повторил вопрос Этар.

– Но как я могла? – спросила у него вместо ответа. – Подумай, как?! Поставь себя на мое место. Хотя бы попробуй… – попросила у него, силясь улыбнуться. – Ты бы смог доверить… себе? После всего, что сделало твое племя с моим? После того, что сотворило с моей родней? Прости, что я говорю об этом, Этар! Я помню о пути от недоверия к доверию, и вы далеко по нему продвинулись, но… Нет, не надо! – воскликнула испуганно. – Не надо извинений! Ты же знаешь, что я не держу ни на кого зла.

– Хорошо, – согласился он. – Ты больше не услышишь слов раскаяния, но ты должна помнить – всегда, Лайне! – как сильно я сожалею о выборе, который сделал мой отец.

Улыбнувшись, я коснулась озябшей рукой его щеки. Он повернул голову, и я тут же почувствовала тепло его поцелуя, которое согрело мои пальцы. Тут Дарьян Каперунг рубанул по ближайшему дереву, да так, что я отпрянула.

– Поставить себя на твое место? – переспросил Этар задумчиво, уставившись на нервного дракона. – Ну что же, это не так уж и сложно! На твоем месте я давно был бы уже замужем. За мной.

Я сдавленно усмехнулась. Ну конечно, кто бы сомневался!

– И рассказал бы своему мужу все… Все, Лайне! И про дракона, и про…

Да, про ту самую красную линию, что соединяла Грегора Кромунда и дочь Тильфа Лирисса.

– Я боялась, – призналась ему, протягивая руку. – Не столько за себя, сколько за людей вокруг меня. Сможешь ли ты простить меня за недоверие?

– Смогу ли я? Смеешься?! Я и не думал…

Не успел он пожать мою протянутую ладонь, как неподалеку хрустнуло дерево, которое доломал Дарьян Каперунг. Молодые драконы дружно подошли к костру, заявив, что они жуть как замерзли. Как же сложно разговаривать, когда вокруг так много нянек из драконьего племени!

На следующий день в назначенном месте мы встретили проводника, которому пришлось долго объяснять, что ар-лорды нам не враги. Затем, сквозь узкое ущелье с холодным горным ручьем, мы попали в Долину Излисса.

Дед нас принял замечательно. Ну, разве что, кроме Этара Хааса. Но сказал, что приглядится к нему. Приглядывался. Вернее, не спускал глаз ни с него, ни с двух ар-лордов, сопровождавших нас. Иддилин, впрочем, ему понравилась. Нам с девочками – их почему-то сразу же стали называть моими фрейлинами – отвели небольшой теплый домик возле скалы, испещренной подземными ходами, словно жилище гигантских кротов. Дед объяснил, что их прорыли первые обитатели Кемира – питхы, от которых остались разве что упоминания в древних летописях да наскальные рисунки глубоко в пещерах. Древние выстроили целый подземный город и даже прокопали несколько выходов из Долины, о которых не знали Ищейки. В случае опасности мы могли укрыться в лабиринте, с помощью магии задвинуть огромные глыбы, перекрыть ходы и затеряться во внутренностях скалы, чтобы выйти с другой ее стороны, пройдя насквозь.

Все это дед показывал мне на следующее утро, когда мне удалось выспаться и прийти в себя после безумных дней скачки. Тильф Лирисс подхватил под руку, в то время как моя свита держалась чуть позади.

– Так кто же будет новым королем Кемира? – щуря глаза, отчего они превратились в щелочки на обветренном на морозе лице, спросил он.

Я замялась, сказав, что еще рано говорить о таких вещах.

– В том, что мы победим, – нет сомнения. В том, что тебе править, – он посмотрел на меня строго, – в этом тоже. Кемиру нужен наследник!

– Кемиру много чего нужно, – усмехнувшись, ответила ему.

Закрыла глаза, чувствуя, как падают на лицо большие, пушистые снежинки.

– Ты так похожа на свою мать! – голос деда дрогнул. – Я не смог ее уберечь. Не успел прийти на помощь. Не ожидал подлого удара в спину. Знал, что Старый Король теряет власть. Видел, как становится силен Тиринг. Чувствовал, что предатели рядом, но и подумать не мог, что он решится на переворот! Я был на Севере, Лайнизза…

– Зови меня Лайне, – попросила его, – и не кори себя за старые дела. Прошлое – как вода, утекло, затем речной травой поросло…

Дед не слушал.

– Я узнал слишком поздно. Мы защищались, но терпели одно поражение за другим. Все, что нам оставалось, – огрызаться, забившись глубоко в горы. Ненавидеть и ждать. Ждать и ненавидеть! Нас много, внучка! Многотысячная армия встанет под знамена истинной династии… Пусть здесь лишь небольшая горстка, но как только вспыхнет огонь «Ангихора», ты увидишь силу ненависти северян!

Помолчал, затем продолжил.

– Север так и не покорился Тирингу и ар-лордам. Не покоряйся и ты!

– Дед! – вздохнула беспомощно. Застарелая вражда, как застарелый шрам, с трудом поддавалась даже магическому лечению. – Я люблю его.

– Но дракон…

Дарьян Каперунг – часть меня, разгуливающая на свободе. Но была ли это любовь? Между нами существовала связь, невидимая, но такая сильная, которую невозможно разорвать.

– Дракон станет тебе хорошим мужем, – настаивал дед. – У вас родятся наследники… Много наследников! – произнес с удовольствием.

– Так стремишься стать прадедом?

– Я – стар, Лайне, и видел слишком много крови и смертей. Слишком много, чтобы жаждать мира в своей стране! Ты должна сидеть на троне, а вокруг чтобы бегали мои правнуки. Много, много правнуков… И вот тогда я умру спокойно, зная, что в Кемире всегда будет править законная династия. Но этого не даст ваш брак с ар-лордом! Даже если я, сделав усилие, прощу ему…

– Уже неплохо, – похвалила я деда. – Продолжай в том же духе! Прости его здесь и сейчас, и тогда в будущем тебе будет легче.

– Но у вас не будет детей!

– Почему же? – удивилась я. – У нас будут дети!

Сокровище Кемира, cвет, вспыхнувший в Храме ар-лордов… Иддилин этим утром призналась, не скрывая слез счастья, что она ждет ребенка. Это был знак. Знак свыше, что я все сделала правильно.

– Дракон тебя не отпустит, – заявил дед. – А я… Ну что же, я подожду правнуков! И посмотрим, чьи крылья будут у них за спиной.

В этом и заключалась сложность… Пока в голове два голоса – мой собственный и недовольной моим выбором Аришши, пока нас тянет к разным мужчинам, я…

– Как ты намерена поступить? – продолжал допытываться дед.

– Собираюсь стать той, кем являюсь на самом деле.

– Ты уже та, кто ты есть. Моя внучка, единственная из Кромундов… Светлый маг не в счет!

– Нет же, – сказала с досадой. – Я – наполовину дракон и должна закончить начатое. Завершить то, что случилось в ночь штурма Хольберга. Объединить наши сознания.

Дарьян постучался в дом на краю поселка этим же вечером. Трисс распахнула дверь, приглашая его в наше жилище – гостиная, кухня и две спальни. Одна предназначалась для принцессы Лайниззы Кромунд, но я не собиралась в ней оставаться, упросив подруг пустить меня к ним, в общую. Мы уже собирались в постель, и милая девушка по имени Россинда принесла теплую воду для вечерних умываний, как явился Дарьян Каперунг.

Я знала, что он придёт… По дороге в Долину Излисса у нас не было возможности поговорить. Вернее, я мастерски его избегала. Натренировалась на Этаре Хаасе и теперь вот пользовалась умениями с драконом… Но время пришло! Указала Дарьяну на лавку возле небольшого стола, за которым мы недавно закончили скромную трапезу.

– Проходите же, милорд! – улыбнулась ему. – Приветствую вас в своем скромном жилище! Присаживайтесь.

– Тебе к лицу все жилища – скромные и роскошные. Дорогие платья и простенькие накидки. В каждом из них ты прекрасна, но… Твои глаза, Лайне! Я вижу лишь их.

– Вы видите в них лишь Аришшу, – возразила ему.

– Нет, принцесса! Я любил Аришшу и буду любить ее всегда, но вы для меня – одно целое.

Вместо указанной лавки сел рядом, на пустующий стул. Прикоснулся к моей руке. Прижал ее к груди, закрыл глаза, не собираясь меня отпускать, на что Иддилин, появившаяся из большой спальни, громко фыркнула, затем вернулась в комнату, дав нам возможность разбираться самим.

– Аришша очень близко, – сказал Дарьян, открыв глаза. Пламя в небольшой печке отражалось в зрачках мужчины, зажигало в них красные огоньки. – Я чувствую, что лишь тонкая грань отделяет ее от этого мира. Осталось немного… Еще немного подождать, и вот тогда…

– Что будет, когда мы объединимся? – в который раз спросила у него.

Отобрала руку. Вот еще!

– Ты сможешь превращаться…

– Знаю, знаю! – нетерпеливо перебила его. – Да, я буду летать, изрыгать пламя, продвинусь в ментальной магии, обрету драконью. Но… что будет с Аришшей? Что будет со мной?

– Вы изменитесь. Сейчас вас двое, но после слияния останется одна личность, но с двумя ипостасями. Ты говорила, что слышишь ее голос… После вашего объединения в голове останется лишь один. Один на двоих. Полнейшее согласие, Лайне! И вот тогда…

– Что, магистр?

– Дарьян, – поправил он. – Зависит от того, кто из вас возьмет верх. Кто из вас сильнее, чьи желания, мысли и божественные долги станут ведущими для новой личности.

– Но, если Аришша победит… – я не договорила.

– Да, – улыбнулся магистр. – Именно так! Тогда будет младший принц Островного Королевства, и ты больше не станешь меня отталкивать.

Поклонился и ушел, так и не прикоснувшись к скромному угощению – Россинда испекла пироги с последними, осенними ягодами, собранными в лесу возле незамерзающего озерца. Едва мы успели вымыться и расчесать волосы, как пришли незваные гости – дед и два моих магистра. Пришлось заново одеваться. В гостиную постепенно набивались люди. Толпились вокруг стола, подпирали стены, так как лавок и грубых деревянных стульев на всех не хватало. Пришел и Этар Хаас. Его нехотя, но пропустили поближе ко мне. Правда, некоторые насупились, но ар-лорд стоически переносил неприятие, терпеливо двигаясь по пути от недоверия к доверию.

Разговаривали. Долго.

Гости ушли лишь на рассвете. Последних прогнала недовольная Трисс, заявив, что принцесса тоже человек, и ей надо выспаться. Утащила меня в комнату, в которой потрескивали дрова в маленькой печи, а кровать была нагрета горячими камнями. На улице завывал, кашлял, гоготал ветер, насмехаясь над самонадеянными людьми, задумавшими разжечь в Кемире огонь «Ангихора». Утомленная разговорами и массой впечатлений, я моментально заснула, но спала плохо. Металась по кровати, пытаясь проснуться, но почему-то не могла.

Вместо этого оказалась в одной комнате с обнаженным Дарьяном Каперунгом. Горели свечи, пахло розами и страстью.

– Лайне! – звала меня Аришша. Она тоже была здесь. Стояла, обнаженная, прекрасная, и волнистые белокурые волосы скрывали изгибы стройного тела. Повернулась ко мне, зеленые глаза сверкнули изумрудным блеском. – Лайне, прошу тебя!

И я осталась. Застыла в стороне, одновременно сделала шаг вперед и бросилась в чужие объятия, хотя страстно желала убежать. Прошла через все… Через секундную боль, первый восторг узнавания, стоны наслаждения и радость обладания, которую мы разделили на двоих. В этих воспоминаниях был нежный шепот, и сладкий вкус поцелуя, и запах обнаженной кожи, и смелые ласки… Полное, безграничное доверие мужчине, который стал, который был для меня Единственным.

Проснулась – мокрая, дрожащая. Открыла глаза в полумраке комнаты, через небольшое окно в которую пробивались первые утренние лучи.

– Что с тобой? – встревоженная Трисс взмахом руки зажгла свечу. Уставилась на меня. Я встряхнула головой, потому что белая сорочка подруги расплывалась в сумраке комнаты. Что еще за ерунда? – Ты металась всю ночь!

– Прости, – покаялась я.

Голос прозвучал странно, словно говорила не я. Подруга коснулась моего лба рукой.

– Лайне, да у тебя жар! Погоди…

Прижала руку к моей груди, и я почувствовала прохладный поток Светлой магии.

– Подвинься, – произнесла поднявшаяся Сайари. – Жар, говоришь…

Узкая, смуглая ладошка легла мне на лоб, и я почувствовала магические потоки, уверенно повернутые на борьбу с подступающей лихорадкой.

– Надо позвать Антора, – наконец, сдалась Сайари, убрав руку со лба. Трисс помогла мне приподняться, прислонила к губам кружку с холодной водой. – Ты вся горишь, и магия не помогает.

– Нет же! – сказала я. – Это… Это другое! Магия тут ни при чем!

Хриплый, высокий голос. Не мой, не Аришшин… Неизвестный мне голос и странное чувство законченности. Я все знаю. Я все вижу. Моя жизнь – две дороги, сошедшиеся в одну в ночь штурма Хольберга. Они долго шли параллельно, но, наконец, объединились. Пришло время прокладывать новый путь. В какую сторону я пойду – решится именно сегодня. Скоро…

– Лайне, ты куда?!

– Мне нужно… Нужно выйти!

Трисс уже спешила ко мне с ночным горшком в руках:

– Еще что удумала! Никуда ты не пойдешь! Там… Там мороз!

Выросшая на Юге, она жутко мерзла в северной ловушке. Подругу пугали огромные горы, спящие снега и сизые блямбы ледников. Пусть Долина располагалась в кратере вулкана, пусть озеро было до сих пор теплым, а снег таял, не успев замести землю, Трисс казалось, что мы попали в ледяной ад.

Мне же…

– Мне надо на воздух! – оттолкнула ее, поднимаясь. – Прошу! – умоляюще посмотрела на Сайари, затем на Иддилин, поднявшуюся с кровати.

– Хорошо! – внезапно произнесла Сайари.

Мне показалось, что она догадалась о причине, по которой я рвалась наружу. Не здесь! Я не могла обернуться, не могла расправить крылья – ведь разнесу к демонам ведь дом!

– Оденься, – приказала Сайари, протягивая шерстяной плащ с меховой обивкой. – Дракон проснулся? Ну что же, поздравляю! Я видела, как взлетали мои двоюродные братья. Что я могу сказать? Тут дело такое… Драконы не мерзнут, но как только перекинешься в человека…

Покачиваясь, сопровождаемая подругами, я толкнула скрипучую дверь, кивнула стоящим на страже и вывалились наружу. Солнце уже вставало, расплескивая золотисто-розовые краски по снегам Севера. Я узнала ту самую гряду, которую так часто видела во сне. Холодные, равнодушные вершины скал казались малиново-розовыми в свете восходящего светила.

Сон в руку – у меня не оставалось сомнений, что я обернусь в дракона именно здесь. Вдохнула полной грудью морозный воздух. Повернулась, заметив, как ко мне спешил… он! Дарьян Каперунг… Откуда узнал? Неужели не ложился, дожидаясь?

– Лайне! – встревоженный голос. Полный надежды, полный ожиданий. – Лайне!

Время пришло. Аришша рвалась на волю, и меня вывернуло изнутри, но это было приятное чувство. В глаза ударил свет миллиардов мельчайших бриллиантиков снега, миллионы незнакомых мне запахов. Мир расширился, распахнулся, поражая своей глубиной и многогранностью; стал ярче, сказочней и… Он лежал передо мной. Звал к себе, манил сладкими, влажными порывами ветра.

Обвела взглядом поселок, затем расправила черно-серые перепончатые крылья. Несмотря на ранний час, люди высыпали из домов, смотрели на меня, и я слышала их восхищенные голоса.

– Принцесса… Принцесса – дракон!

– Красавица! – проговорил дед, появившийся в парадном крапчатом кильте. – Ну же, лети! Лети, моя девочка!

Этар Хаас тоже смотрел, но его лицо хранило замкнутое, отстраненное выражение. Он показался мне чужим. Не моим… Ну и пусть! Позже, позже! Взмахнула крыльями, разметая срывающиеся с неба снежинки. Огромный черный дракон был рядом, тоже расправил крылья, словно показывая… Вот еще! Нашел, кого учить! Вставшая на крыло еще в Заребе, я нисколько не сомневалась в том, что смогу подняться в воздух и в Долине Излисса.

Смогла. Взлетела над поселком, забирая все выше и выше. Навстречу солнцу, ловила потоки ветра, ликовала, чувствуя силу крыльев, радуясь молодости и свободе. Дракон был рядом, следил, переживал, пока не понял, что не упаду и не разобьюсь. Принялся заманивать меня наверх, под магический купол, накрывающий Долину.

И началась игра, наша старая забава… Догоняли друг друга, ныряя, купаясь в ветре, как делали много раз до этого. Он, подозреваю, поддавался, давая себя победить, но мне было все равно.

Все равно!

Я ликовала до тех пор, пока не почувствовала сокрушающую усталость. Странный жар, начавшийся еще ночью, отступил ненадолго, после чего нанес подлый удар. Я пропустила его и теперь пожинала плоды собственной беспечности. Занявшись в области груди, лихорадка постепенно охватывала все мои члены. Мешала связно мыслить, затягивала взор красным маревом. Я скользнула вниз, поймав нисходящий поток, опустилась на землю чуть в стороне поселка, разогнав волны по свинцово-серой поверхности озерца. Перекинулась. Тут огонь вырвался из-под контроля, затопил все мое существо, лишая возможности связно мыслить. Застонав, бессильно оглянулась, не понимая, как добраться до домов, до людей. Не было сил. Ко мне уже бежали, но Дарьян оказался рядом. Подхватил на руки, закружил, поцеловал растерянную, непонимающую меня. Но… Я ничего не почувствовала кроме боли в растрескавшихся от жара губах.

Тут дракон замер, словно почувствовал неладное, вглядываясь в мое лицо.

– Боги, любимая, да ты… Ты же вся горишь!

Я пыталась сказать, что со мной все в порядке, но не смогла. Мир полыхал красным, и не было мне спасения! Последнее, что помнила, – дракон нес меня к поселку, но тут сознание уплыло, и мир исчез.

Глава 20

Я горела, полыхала пламенем, словно сухая щепка. Огонь был везде – внутри, снаружи, накатывал на меня, неся страшную боль, но при этом даря немыслимое облегчение. Раз за разом я погибала, чтобы снова восставать из пепла. Убегала, но вновь умирала, охваченная пламенем, застрявшая на перекрестке собственной нерешительности. Наконец, поняла, что… для того, чтобы все закончилось, я должна сделать выбор.

Первый путь – это горы, небо и звезды. Свежий ветер и чувство абсолютной свободы, порывы ветра, под которыми трепещут сильные крылья. Рядом со мной – черный дракон. Надо мной, подо мной… Властелин моего тела, сердца и души, в которого я влюбилась с первого взгляда в Академии Магии Зареба.

Но есть и другой путь. Путь прикосновений. Путь любящих взглядов и нежных поцелуев. В нем тоже есть ветер, и тоже – небо, но рядом со мной вовсе не дракон, а тот, чьи серые крылья в нашу первую встречу сковывала оккультная печать.

Дарьян Каперунг или Этар Хаас. Тот или другой… Аришша рвалась к Дарьяну, я же – к ар-лорду. Разрывалась на части, сгорая во внутреннем огне, погибая, восставая, понимая, что нельзя больше медлить. Либо мы станем единым целым, либо попросту умрем.

Голоса… До меня долетели голоса.

– Что с ней? – спрашивал Этар Хаас.

– Не знаю, не знаю! – кажется, Антор, переполненный отчаянием. – Ей ничего не помогает!

– Сделай что-нибудь! Маг ты или нет?!

– Маг, как видишь! – огрызнулся брат. – Здесь нас много таких – и Светлых, и Темных… Драконы, шаманы, лекари и знахари – выбирай любого! И мы не можем ей помочь. Так же, как в Волчьем Долу, я не понимаю сути происходящего…

Он почти кричал, но ар-лорда этим было не смутить.

– Ты должен…

– Уходи! – заорал на него Антор. – Прочь! Не мешайся! Вон!

Этар Хаас уходить не собирался. Держал меня за руку, говорил со мной. Просил вернуться. Но я не могла выбраться из собственного пылающего лабиринта. Меня лечили драконьей магией, проводили ритуалы – Темные и Светлые; вливали зелья, обтирали снегом. Звали, умоляли вернуться, плакали, говорили, увещевали… Но я уже была слишком далеко.

Вновь очнулась, услышав, как…

– Это все ты! Ваше племя виновато, – голос Этара Хааса – холодный и безжалостный. – Вы – драконы… – это слово прозвучало как ругательство. – Знай, если она умрет, ты будешь следующим!

– Конечно, – спокойный ответ Дарьяна. – Я отправлюсь за ней. С твоей помощью или без, крылатый!

– Но почему? Почему?! – рев, полный боли. – Что с ней?

– Я не знаю! То, как она спасла Аришшу, – уникально. До этого ни разу, никто не совершал подобного, поэтому я не могу судить… Не понимаю, почему! Единение со второй ипостасью у драконов происходит быстро и безболезненно. В положенное время…

– В положенное время?! А ведь ты постоянно ее подталкивал, заставляя…

– Думаешь, если бы я знал, я бы позволил?!

– Ты бы сделал все, чтобы заполучить ее!

– Уймись, Хаас! Не бросай пустых обвинений. Мы оба сделали все, чтобы заполучить ее.

– Возможно. Возможно! Но я не позволю ей умереть! Ей нужен лекарь из моего племени. Я привезу его из Гридара…

– Нет, это опасно. Я улечу с ней в Зареб. Если до завтрашнего утра ей не станет лучше…

– Она слишком слаба. Три дня лета, когда лихорадка убивает ее тело?! Она не перенесет пути. Если доживет до утра…

И снова огонь, и снова причудливые переплетения воспоминаний. И снова попытки выбрать свой путь. Я вновь стояла на перекрестке, раздираемая на части противоречивыми желаниями. Сил стоять не осталось, и я начала падать. Опускалась на дно, упала так низко, что поняла: дальше некуда. Либо – смерть, либо…

«Аришша! – позвала, вернее, приказала драконице. – Аришша!»

И мы слились окончательно. Огонь исчез, потому что я выбрала путь.

* * *

– Им пора уходить, – негромкий голос Тильфа Лирисса. – Маги Тиринга оказались слишком хороши, а я – слишком самонадеян. Скоро начнется извержение…

– Нет. Дай ей еще время, – голос Этара, – жар спадает, но она слишком слаба…

– Она умирает! – в голосе деда – океан отчаяния. – Найди в себе смелость признать это! У нее нет сил бороться. Она сдается…

– Нет же! – произнес ар-лорд с досадой. – Уймись, Лирисс! Не накликай беду. Ей лучше, она почти победила… Я ее знаю, я ее чувствую. Она выиграет. Лайне, дорогая! – он наклонился, и чужое дыхание обожгло мое ухо. – Любовь моя, прошу тебя! Ты должна победить. Затем для тебя побеждать буду уже я…

Мой огонь давно стих, оставив за собой выжженную пустыню. Ушел, забрав с собой мои силы. Я вновь погрузилась в мир грез, в котором почему-то были Хольберг, и мой дом, и большой дуб, под которым ждал меня Этар Хаас. Я открыла дверь и кинулась к нему. Сбежала по ступеням, не чувствуя ног. Крепкие объятия, и знакомый запах, и слезы радости на глазах…

Я сделала свой выбор.

Проснулась от тряски. Нет, это не лихорадка! Кровать ходила ходуном, подпрыгивала, стучала деревянными ножками по полу. С потолка на лицо сыпалась каменная крошка. В соседней комнате, похоже, с полок падали, бились чугунки и глиняная посуда. И все это – под страшный гул, сопровождаемый вибрацией. Мне не хватало сил, чтобы пошевелиться, заткнуть уши руками. Пронзительный звук нарастал, затем, достигнув пика, когда казалось, что голова сейчас взорвется, сошел на нет.

Что это?! Открыла глаза, заморгала, стряхивая с ресниц мелкую пыль. На это, кажется, ушли все силы, скопившиеся за ночь. Рядом со мной кто-то сидел. Повернула голову. Трисс… Моя Трисс! Я зашевелилась, пытаясь подняться. Не удалось.

– Боги, Лайне! – Трисс подскочила. – Боги, ты пришла в себя! Боги!.. Сайари, Иддилин! Девочки, она очнулась! – подруга склонилась надо мной. – Как же ты нас всех, всех напугала!

– Что?.. – слова давались с трудом, словно я долго ползла по пустыне, пока не добралась до единственного оазиса. – Что происходит?

– Ты такая бледная, – вместо ответа прошептала Трисс. – Я буду тебя откармливать! Если мы выживем, то… И глаза! У тебя совсем другие глаза!

– Какие еще глаза?!

Дом снова затрясло, на улице закричали. Кто-то бился в дверь, но не мог ее открыть. Магические потоки бурлили так, словно мы попали в эпицентр урагана. Кажется, маги… Маги пытались что-то сделать. Им удалось, и тряска прекратилась. Надолго ли?..

– Темные. Вернее, зеленые… – произнесла Трисс.

– Какие еще зеленые?

Я плохо соображала. О чем она вообще говорит?!

– Твои глаза… – твердила подруга как завороженная. Затем очнулась. – Все чуть не свихнулись от тревоги за тебя!

– Лайне! – совладав с дверью, в комнату вбежала Сайари, затем Иддилин.

– Тиринг пошел в атаку, – затараторила Трисс, подвигаясь, давая подругам место рядом с собой на кровати. – Вулкан просыпается, маги не могут его удержать. Твой дед приказал всем убираться, уходить через подземные ходы. Но никто не уходит… Все остаются, кроме нас и драконов. Мы ждем… Ждали, пока ты очнешься, а еще – Рогана Хааса с подмогой и лорда Рэнделла, который отправился за горными кланами. Но если они не успеют…

– Они успеют, – спокойно произнесла Сайари. – Не пугай ее, Трисс! Мы не знали, как долго ты будешь без сознания. Драконы хотели унести тебя в Зареб, но милорд Хаас им не позволил. Сказал, что тебе надо дать время. Они чуть было не передрались.

– Кто бы сомневался! – пробормотала я.

Уставилась на молчаливую Иддилин.

– Роган на подходе, – заявила она. – Муж ударит в спину войскам Тиринга. Он успеет.

– Помогите мне встать, – попросила подруг.

Потом еще одеться и быстро привести себя в порядок. А после… После все завертелось так, что силы, которых у меня не было, откуда-то нашлись. Вышла из дома, держась за стенки, отказавшись от помощи подруг. Вдохнула морозный воздух с запахом гари, не понимая, какое сейчас время суток. Утро, вечер или день? Небо было затянуто противным дымом, из озера валил пар, затем, с оглушительным свистом, в воздух взмыли два огромных гейзера. Земля затряслась, и Трисс с Сайари едва успели меня подхватить. Упала бы, как пить дать!

– Трисс! – завопила я, вцепившись в подругу, указывая…

С ближайшего склона, набирая силу, катились камни. Вернее, огромные валуны. Часть остановил магический щит, но самые большие…

– Береги-ись! – кто-то из магов испепелил огромный, поросший мхом, что катился прямиком на соседний дом.

Кричали люди, взрывались камни. Ад… Ад на земле! Магистр Шаррез рисовал в снежной грязи пентаграмму, ругая нехорошими словами тех, кто пробегал мимо и норовил наступить на магические символы. От них шел Темный свет, поднимающийся наверх, к куполу. Непонятная мне магия, неизвестное заклинание, похоже, питавшее тот самый купол…

Увидел меня, и из его рук выпал кинжал.

– Лайне!

Не он один заметил. Со всех сторон ко мне уже спешили – дед, Антор, лорд Орувелл…

– Этар… Этар, со мной все в порядке! – крикнула я встревоженному ар-лорду, слетевшему с защитной стены. – Я…

Что я?! Я смотрела на него, он на меня, но тут дед сунул мне в руки амулет с ангихором.

– Ну же, спящая принцесса! Я-то, каюсь, уже подумал, что править Кемиром ты будешь из-за Предела! Пора, Лайне! Начинай… Зажигай Огонь!

– Сейчас?

– Время пришло. Подай Знак, и пусть все услышат… Пусть Кемир узнает – пора выходить из подполья!

Я сжала в руке ангихор, чувствуя, как в ладони послушно разгорается пламя. Фиолетовый свет вырвался из моей ладони, и я увидела, как на груди магистра Шарреза вспыхнул его камень.

– Время… Пришло… Время… Революция… Истинная династия… – неслось со всех сторон.

Революция Этара Хааса интересовала намного меньше, чем моя безопасность.

– Мой брат спешит на помощь, – сказал мне ар-лорд, уставившись на подоспевшего Дарьяна Каперунга, – но он может не успеть. Тебя надо спрятать в безопасном месте до тех пор, пока не закончится эта самая… революция.

– Нет… – пыталась было протестовать, но он не слушал.

– Пройдете через скалы, затем драконы отнесут тебя в Зареб.

Его голос потонул в реве вулкана. Земля вздрогнула. Закачались дома, у ближайшего рухнула стена, крыша другого провалилась вовнутрь. Озеро застонало, затем исторгло столп воды. Не удержавшись, я упала на руки Дарьяна.

– Девочек тоже заберем, – сказал Дарьян Антору, прощавшемуся с Трисс. – Быстрее же!

Брат поцеловал раскрытую ладонь невесты, но тут Трисс кинулась ему на шею.

– Я тоже полечу, – сказала мне Иддилин. – Куда я без тебя?

– Но в твоем положении… Да отпустите уже меня! – рявкнула на драконьего принца. – Я прекрасно могу стоять сама!

– Куда безопаснее улететь, чем оставаться в гуще заварушки, – безмятежно произнесла Иддилин.

– Уходите, сейчас же! – Этар кивнул в сторону пещер. Дарьян вновь бесцеремонно подхватил меня на руки. – Мы встретим передовой отряд и продержимся до тех пор, пока Роган не приведет подмогу, – сказал мне. – Не волнуйся, мы отстоим Долину…

– Плевать на Долину! Плевать на всех! – заорала я, отталкивая настырного дракона. Заехала ему локтем по лицу. И откуда силы взялись? – Ты выживешь, слышишь! – крикнула ар-лорду. – Если ты погибнешь, то… Я найду тебя везде, даже за Пределом. Слышишь, Этар Хаас?! Никуда тебе не деться от магии Кромундов!

– Лайне!

– А еще – помни, что сказал Жрец твоего собственного племени! Твоему брату править Арами, тебе же сидеть на троне…

Не договорила – мир вновь содрогнулся. Земля пошла трещинами, горы закачались… Дарьян подхватил, потащил меня к пещерам. Я не стала сопротивляться. Вместо этого, раскрыв рот, уставилась на огромные валуны, катившиеся по ближайшему от нас склону. Маги пытались их остановить, испепелить… Сайари ставила щит, предупреждающе кричала Трисс, и люди кинулись в рассыпную.

Ад, ад на земле!

Дарьян прижал меня еще сильнее. Полузадохнувшаяся, уткнулась ему в плечо, но тут он в три прыжка достиг пещеры, откуда начинались темные переходы подземного лабиринта. Местами полузаваленные, но мы пробрались. Когда-то закончились и они, после чего мы взмыли вверх. Выше, еще выше! Девочки, завернутые в теплые одеяла, сидели на спинах у драконов. Мне же досталась сомнительная честь лететь в драконьих когтях. Дарьян Каперунг справедливо полагал, что я способна на любую глупость. Спрыгнуть и отправиться на помощь защитникам Долины, например…

Мы поднимались все выше и выше. Извернувшись, я бросила прощальный взгляд на горы. Даже отсюда я разглядела сгустившиеся над Долиной Излисса тучи, по которым время от времени пробегали малиновые молнии и виднелись фиолетовые вспышки. Мне оставалось лишь надеяться, что Роган Хаас и лорд Рэнделл подоспеют вовремя. И еще, что Этар выживет. Потому что…

Если он умрет, что я без него?!

Глава 21

Красив был королевский дворец Каперунгов! Выстроенный восемь столетий назад первым из династии, достраиваемый и перестраиваемый следующими поколениями, он больше походил на сказку, чем на реальность. У меня не хватало слов, чтобы описать великолепие этого огромного строения. Белоснежный и розовый мрамор, искусная мозаика, изящные колонны, фонтаны и статуи; прохлада висячих садов, удивительная красота оранжерей и прозрачная вода бассейнов… Окруженный высокой крепостной стеной, дворец раскинулся на трех живописных холмах утопающего в зелени Зареба. С одной его стороны к нему подступал город – роскошные особняки, зелень садов и мощенные гранитом дороги, с другой – Великое море. Умиротворенное, они лизало серые скалы, мерно билось о камни, но когда поднимался ветер, то изволивало гневаться, яростно вгрызаясь в берег, и корабли с опаской входили в узкую бухту Зареба, с двух сторон которой на них взирали огромные статуи первых из династии Каперунгов.

В этом городе властвовало вечное лето. Жара пронизывала насквозь, от нее перехватывало дыхание, едва только я выходила из прохладных помещений дворца и поднималась на крепостную стену. Испепеляющее дыхание пустыни прилетало с востока, влажные вздохи океана приносил ветер с запада. Его порывы трепали тонкие светлые одежды, подаренные мне Мариссой Каперунг, королевой драконов, принявшей нас так радушно, словно мы доводились ей родней.

Нет же! Моя родина лежала на севере, и я простаивала на стенах, вглядываясь вдаль, за покрытые дымкой зеленые холмы. Ждала, не покажется ли вестник, не принесет ли новостей из Кемира. Ждала, дышала раскаленным воздухом, набиралась сил, понимая, что они пригодятся, когда соберусь вернуться на родину.

Королевская семья пыталась меня развлечь. Прогулки по саду, катания на лодках, лучшие музыканты и комедианты Островного Королевства… Но я стремилась в небо, с каждым разом взмывая все увереннее, набираясь сил перед отлетом. То, что я вернусь в Кемир, знала сразу же – как только надо мной сомкнулись когти Дарьяна Каперунга и мы взмыли над Долиной Излисса.

В Заребе мне довелось полетать с королем и королевой, а также с молодым наследником престола. Он оказался милым юношей… Немного стеснялся, но вскоре мы нашли общий язык. К тому же слух о том, что последней из династии Кромундов удалось спасти умирающего дракона, приняв его вторую ипостась, всколыхнул Островное Королевство. К стенам дворца приходили, прилетали многие, желая поглазеть на диво-дивное, принцессу Лайниззу Кромунд. Сперва меня оградили от драконьего любопытства, но… Затем я попросила собрать всех, кто хотел меня увидеть, после чего обернулась под жадными взглядами огромной толпы. Расправила огромные крылья, выгнула голову, позволяя себя рассмотреть, затем взмыла в небо, сопровождаемая королевской четой и… моей семьей.

Они появились в первый же вечер нашего прилета в Гридар. Я едва успела принять ванну в роскошной дворцовой купальне, затем ловкие горничные облачили меня в тонкие, невесомые одежды из шелка и шифона. Мельком взглянула на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела худая незнакомая девица, не особо похожая на меня прежнюю.

Пусть болезнь отступила, но слабость делала меня уязвимой, и я с замиранием сердца ждала встречи с родителями Аришши. Их я узнала сразу же. Светловолосая женщина из воспоминаний. Время казалось над ней не властным, зато судьба подкралась исподтишка, нанесла подлый удар, заложив скорбные морщинки над уголками ее рта. Рядом с мамой – темноволосый мужчина с резкими чертами лица. Мои родители, моя семья… Ведь я и Аришша теперь одно целое!

До этого я не знала, как они меня встретят. Признают ли или оттолкнут, заявив, что я – самозванка? Металась по роскошной комнате – мне отвели целое крыло огромного дворца – заламывала руки от волнения, хотя подруги пытались меня успокоить.

– Мы даже не полетели на ее похороны, – сказала мне Мойри Сигреда, после того как разжала объятия и я шагнула к темноволосому мужчине, терпеливо дожидавшемуся своей очереди. – Я сказала твоему отцу, что Дарьян ошибся и погибла не наша девочка.

Отец… Он тоже обнял меня, не сдерживая слезы, забыв, что мужчины не плачут. Тут мама снова взяла меня за руки, и я вновь уткнулась в ее плечо, вдыхая знакомый с детства запах. То, что у меня было два детства – меня это больше не смущало. Меня больше ничего не смущало. Семья… У меня есть семья!

– Я не могла поверить, когда узнала о том, что случилось в Хольберге. Твердила Тобиасу, что ты жива. Материнское сердце не обманешь! Ты вернулась!

Она отстранила меня, жадно вглядываясь мне в лицо, ища различия, боясь их найти. Пусть сердце ее подсказывало, что я – лишь наполовину ее дочь, она с легкостью закрыла на это глаза. К тому же теперь я как никогда прежде походила на Аришшу. После болезни, которая чуть не убила меня в Долине Излисса, я изменилась, трансформировалась. Аришша была немного выше, я же – тоньше ее в кости. У нее был круглее овал лица, полнее губы, тогда как у меня… Ее глаза, улыбка, непослушные волны белокурых волос.

– Дочь… Это наша дочь! – наконец, очнувшись, словно медведь после зимней спячки, произнес Тобиас Сигреда. – С возвращением, Аришша!

– Но как же теперь… – растерянно произнесла мама. – Ты… останешься здесь или же вернешься домой? Твоя комната… В ней все, как и было до того, как ты улетела в Кемир.

– Я останусь во дворце, – ответила ей. – Сложно отказаться от королевского гостеприимства, но я… Я с удовольствием отправлюсь домой.

Как же сладко звучит это слово!

Тем же самым вечером я побывала в особняке королевского советника – моего отца – прикоснулась к собственным вещам, вдохнула запах сада, знакомый с детства. Вышла через внутреннюю дверь наружу, прошлась по цветнику, затем толкнула калитку и поднялась по узкой тропинке на соседний холм, с которого открывался чудесный вид на Великое Море.

– Вот ты где! – воскликнула мама, пришедшая за мной следом. – Так и знала, что найду тебя на твоем любимом месте!

Она села рядом и стала смотреть со мной на море. Ветер хлестал по лицу, теребил наши длинные одеяния. Здесь, на этом самом месте, я впервые превратилась в дракона, затем отправилась в свой первый полет.

– А что Дарьян? – осторожно спросила мама.

– Дарьян… – задумчиво произнесла я. Он не отходил от меня ни на шаг, но сегодня я попросила оставить меня в покое, сказав, что хочу встретиться с родителями. – С ним все сложно, мама!

В Кемире четвертый день полыхал огонь «Ангихора». Люди, ар-лорды и драконы вставали под знамена Кромундов, выступая открыто против Тиринга. Я знала, сердцем чувствовала, что мы победим, но мне не хватало… зрительного подтверждения. А еще мне не хватало сил, отнятых болезнью, чтобы преодолеть Великую Пустошь, отделявшую Островное Королевство от Кемира. Но скоро, совсем скоро я вернусь в Кемир!

Мама молчала, ждала продолжения.

– Дарьян, – повторила я, – сказал, что это не его война.

– Но…

– Он прав. Это не его война. Свою битву он проиграл.

За меня.

В Долине, когда я металась между жизнью и смертью, запутавшись в своих ипостасях, в своих мужчинах, я, наконец, выбрала свой путь.

– В моей жизни есть другой человек. Вернее, он – не совсем человек, но и не дракон…

Лицо женщины вытянулось от удивления.

– Ар-лорды. Слыхала о таких?

Она знала, но мне пришлось долго, очень долго рассказывать – что, как, где и почему. Пришел отец и устроил форменный допрос, когда узнал, за кого я собираюсь замуж.

– Но, Аришша, – протянула мама, и я… Я откликалась на много имен. Лайне-Лайнизза-Аришша, сестричка, маленькая принцесса, моя дорогая воспитанница… Как угодно, лишь бы знать, что я – не одна, что у меня есть семья! – Сперва ты должна поговорить с…

– Именно это я и собираюсь сделать. Мне нужно попасть к Фонтану Желаний.

Я хотела увидеться с Пророчицей и узнать, что именно сказали Аришше два года назад. Из-за чего она сбежала из Зареба? Что за страшная тайна заставила ее попросить Дарьяна Каперунга стереть память? Увидела ли она собственную смерть, увидела ли меня или… Что было в этом предсказании?

И мы пошли. Вернее, полетели. На закате того же дня, когда красный диск солнца тонул в зеленых водах океана, опустились на каменной площадке одного из холмов Зареба. Не только мы с родителями, но и многочисленная охрана, приставленная Россом Каперунгом, который, подозреваю, немало удивиться, узнав, куда отправилась его гостья. Кажется, королевская семья считала, что наш брак с Дарьяном – дело решенное, а еще – полезное не только для Островного Королевства, но и для Кемира.

Я так не думала.

Фонтан Желаний – источник с чистейшей водой с целебными свойствами, обнесенный красивой мраморной стеной, – наполнял небольшой бассейн, из которого жители Зареба и ближайших островов драконьего архипелага черпали питьевую воду. Чуть поодаль темнел вход в глубокую пещеру, где и обитали Жрицы Ордена Равновесия.

Мы с Мойри Сигредой поднялись по вырубленным в камне ступеням, взяли факелы из рук молчаливой одетой в белые одеяния женщины. Вскоре мама отстала, сказав, что дальше мне идти одной. Я же, осторожно ступая по дну провала, вытоптанному тысячами ног за тысячи лет существования Ордена, проследовала по длинному тоннелю, который привел меня в большую пещеру. Из нее тянуло сыростью, благовониями и высшей магией. Зашла, переключила зрение на драконье, вновь подумав, что Дарьян Каперунг хорошо поработал. Я не помнила ничего, ни единой детали прошлого визита!

Сводчатые потолки, свет факелов, бросавших на них фантастические тени, алтарь – цветы, свечи и белый дым из кадил. Над ним – высеченные из камня весы. Одна чаша – Добро – чуть перевешивала другую – Зло. Именно так, по мнению Ордена, распределили Боги равновесие в нашем мире.

Тут мое внимание привлекла пожилая Жрица в белых одеяниях, сидевшая в каменной нише напротив. У женщины было круглое лицо, испещренное морщинами. В темных глазах отражались блики пламени от моего факела.

– Поставь туда, – она кивнула на углубление, в которое я и пристроила факел. – Садись же! – указала на место рядом с собой. Я послушно села, сложила руки на коленях. – Ты вернулась, дитя мое, – произнесла она спокойным голосом.

– Вернулась, – ответила я. – Как видишь…

Не договорила.

– Вижу, – отозвалась Жрица, всматриваясь в мое лицо.

Я закрыла глаза, не сопротивляясь чужому пронзительному взгляду.

– Я здесь для того, чтобы узнать, что было сказано Аришше Сигреде два года назад. С недавних пор она – это я…

Внимательный взгляд продолжал меня изучать.

– Я не хочу знать свое будущее, но имею право знать, что было в моем прошлом. Оно тянется за мной, спутывая ноги, спутывая мне крылья… Я пытаюсь разобраться, но не могу. Прошу, позволь мне вновь увидеть!

– Но разве ваше слияние не было полным? – раздался удивленный голос Жрицы. – Ее память стала твоей…

– Дарьян Каперунг стер воспоминания об этой встрече. По моей же просьбе.

Жрица задумалась. Я тоже сохраняла тишину.

– Ты уверена, что хочешь услышать? – наконец, произнесла она.

– Уверена.

– Хорошо, я помню тебя. Ты изменилась, но смогла обрести Равновесие. Ну что же, твоя просьба угодна Богам! Смотри же… Закрой глаза. Доверься мне…

Магия непонятной мне природы. Нет, не драконья, а… Высшая, которой обладали лишь Прорицатели, умеющие контролировать свой дар. Магия подхватила меня, понесла сквозь океаны времени в прошлое. Я смотрела на эту самую пещеру, но со стороны, словно видела ее глазами Жрицы. Вскоре догадалась, что погрузилась в чужие воспоминания.

В них – Аришша. Яркая, подвижная, нетерпеливо дожидающаяся предсказания о счастливом замужестве с младшим принцем, радуясь тому, что встретила своего Единственного в столь юном возрасте – обычно Боги распоряжаются судьбой своих детей, сводя их в Пары в более сознательном возрасте, а тут… Они с Дарьяном едва закончили Академию и собирались сыграть свадьбу. Пусть родители уговаривают ее подождать, но зачем?! Ведь у них впереди…

…Слезы. Страх. Полет в неизвестность. Ужас войны. Собственная смерть и мучительная смерть Дарьяна, оставшегося одного. Нет! Только не это!

– Ты ей показала? – облизнув пересохшие губы, спросила у Жрицы. – Но разве вы… Неужели нет запрета на подобное? Разве вы имеете право?..

– Она имела право знать. Аришша была одной из нас. В раннем детстве у нее появились способности к ясновидению, и она… Вернее, ты вступила в Орден.

Я нетерпеливо качнула головой. Ведь Дарьян стер почти все воспоминания об Ордене!

– Я пыталась успокоить ее, – продолжила Жрица. – Объясняла, что мы должны смириться с волей наших Богов и что ее чаша на Весах Равновесия идет вниз, но… Но она ничего не желала слышать! Заперлась в Нише Молчания… Молилась четыре дня, отказываясь от еды и питья. И Боги услышали ее. Ее отчаянную просьбу, ведь она просила не за себя. Она хотела счастья Дарьяну Каперунгу.

– Но как?! Как такое возможно?

Выдержала внимательный взгляд Жрицы.

– Я люблю другого, – сказала ей. – И не выйду за Дарьяна Каперунга замуж, даже если меня поволокут к алтарю или будут угрожать разрывом дипломатических отношений… Даже если на Кемир пойдут войной! Нет силы, способной заставить…

– Аришша… – усмехнулась Жрица. – Я узнаю тебя, Аришша Сигреда! Тебя тоже было ничем не остановить. И тебе удалось пойти против своей судьбы, навязав Богам собственные правила.

– Я не выйду за него замуж, – еще раз повторила я, обводя взглядом пещеру.

И пусть меня все, все услышат!

– Кто сказал, что именно ты?

– Но… Кто тогда?! – изумилась я.

– Твоя дочь. Боги благословили брак твоей дочери, которая и будет истинной Парой Дарьяну Каперунгу. Таков ответ был дан Аришше, и она приняла его. Она должна была умереть, оставив часть себя в проявленном мире, трансформироваться в одно существо с тобой, чтобы дать рождение своей дочери, в которой будет уже чистая часть ее…

Я обомлела. Затем схватилась за голову, пытаясь осознать услышанное. Оно не укладывалось в сознании, сколько бы я ни старалась.

До этого разговора мне казалось, что Аришша… Каюсь! Мне казалось, что она – слабая и не выдержала знаний о своем будущем. Вместо этого выходило, что она так любила Дарьяна, что ради него совершила невозможное.

Но моя дочь!..

Неожиданно вспомнила слова Тангриха о том, что драконы – верные и любящие мужья. Их семьи могут служить примером для жителей Кемира. Сдавленно усмехнулась. Можно сказать, своего будущего зятя я знаю вдоль и поперек… В буквальном смысле этого слова!

Закрыла глаза. Даже потеряв память, Аришша тянула со свадьбой в Хольберге, понимая… Чувствуя подсознательно, что выйти замуж за Дарьяна Каперунга должна не она, а другая. Ее, вернее, моя дочь!

– Неисповедимы пути Богов, но ты должна знать, должна верить в то, что Они тебя любят.

И я взяла, да и поверила… Затем обратилась к Жрице с деликатной просьбой, с которой не могла пойти ни к матери, ни к отцу, ни к придворному магу. Упаси Боги! Я хотела забыть о том, что произошло в Хольберге между мной и Дарьяном Каперунгом.

– Плотские отношения… Я не хочу об этом помнить, потому что собираюсь замуж за другого.

За того самого, чья дочь станет женой драконьего принца. От этой мысли меня разбирал нервный смех. Надо же! Этар Хаас еще не подозревает, зато, когда узнает, ему это не понравится. Они с драконом терпеть друг друга не могут!

– Хорошо, – согласилась жрица Ордена Равновесия. – Но не хочешь ли ты заглянуть свое в будущее… Чтобы править Кемиром еще дальновиднее?

– Нет, – ответила ей. – Кемир получит именно ту королеву, которую заслужил, но я сделаю все, чтобы они не пожалели о своем выборе.

Закрыла глаза, позволяя Жрице стереть ту самую связь, которая делала нас с Дарьяном слишком уж близкими. Излишне близкими.

…На следующе утро я нашла его в конюшнях. Они только что вернулись с прогулки, и, раздетый до пояса, Дарьян учил моих мальчиков – Реми и Патрика – чистить лошадей. Тетушки отказались лететь в гости к королю Каперунгу, сказав, что они слишком стары для таких приключений, поэтому Тангрих их спрятал за пределами Хольберга. А вот мальчишки… Полураздетые, мокрые, они обливались и дурачились, радуясь жизни. Заметили меня, завизжали от радости, побежали, обняли, оставляя на одежде мокрые разводы. Им нравилось в Заребе. Мне же…

Я смотрела на Дарьяна Каперунга. Он шел ко мне, красивый до безумия. Настолько, что засосало под ложечкой.

– Лайне…

– Я была у Жрицы Ордена Равновесия.

– И? – он вскинул голову, отбрасывая отросшую чёлку с лица.

– Не я. Моя дочь.

– Нет! – просто сказал он. – Не верю.

– Аришша сделала все, чтобы ты был счастлив. Она пыталась уберечь тебя от смерти… У нее получилось, но именно таким образом, – не удержавшись, протянула руку и коснулась его щеки. – Ты будешь счастлив, но не со мной.

Он пытался бороться, возражал, уговаривал, увещевал, хотя уже знал, что проиграл.

– Я не могу проститься с тобой, – наконец, сказал мне. – Не могу оставить тебя! Ты – моя. С первого взгляда, с первого вздоха. Я живу только…

– Нет же! Твоя нареченная еще не родилась. Боги любят тебя, и Аришша тоже… Тоже любила тебя. Но ее больше нет. Меня же – той самой Лайне Вайрис, что ты знал в Академии, – тоже нет. Есть только принцесса Лайнизза Кромунд, чья дочь обещана тебе Богами.

Жестоко, но…

– Ты еще молод. И я воспитаю ее правильно.

Боги! Я уговариваю его жениться на собственной еще не рождённой дочери!

Дарьян Каперунг ушел, так и не попрощавшись. Развернулся и улетел в голубое небо, все еще не понимая, что его можно назвать счастливым. Аришша любила его больше жизни. Но еще будет и другая… Та самая, кто вернет ему счастье, оставалось лишь подождать пару десятилетий. Для драконов, чья жизнь дважды длиннее человеческой… Ну что же, это тоже срок!

– Не печалься, – сказала Иддилин, нашедшая меня на стене, когда я вновь смотрела вдаль, ожидая вестей с Севера. – С ними все хорошо! Роган жив. Этар…

– Он тоже жив, – улыбнувшись, прикоснулась к тому самому амулету, что когда-то подарил мне на стенах Хольберга. – Но я его не слышу! Островное Государство лежит за Великой Пустошью, а Мазгул не любит магов. Мазгул никого не любит…

Ее шаманы ставили заковыристые заклинания, искривлявшие магические потоки, пронизывающие проявленный мир. Поэтому мы и сидели в Заребе, отрезанные от Кемира, не в состоянии связаться ни с помощью ментальной магии, ни с помощью амулетов с теми, кто нам дорог. Я не находила себе места…

– Королева кочевников тоже полюбит, когда придет ее время, – продолжила Иддилин. – Мазгул горяча и молода. Будем надеяться, что будущий муж ее обуздает…

Слова Иддилин зародили странную мысль, но чем дольше я над ней думала, тем интереснее она казалась. Расспросила тем же вечером Росса Каперунга о нравах кочевников и о том, что он знал о Мазгул от своих соглядатаев. После поражения в Кемире молодая королева немного поумерила свой пыл и на север больше не смотрела. Вместо этого пробовала на крепость границы Островного Королевства.

Я понимала, что пройдет время, и королева вновь пойдет на нас войной, но Росс Каперунг заверил, что в ближайший год нам это не грозит. Кочевники еще не отошли от сокрушительного поражения, к тому же пронесся слух, что советники настаивают на ее замужестве. Сердце королевы было свободным, так что… Как только будет собран урожай и подвластные ее Империи племена отдадут приличную дань, начнутся Большие Игры. Их победитель, сильнейший среди сильных, станет ее мужем.

– Победитель Больших Игр… – задумчиво произнесла я. – Кто же в них участвует?

– Любой, в ком течет степная кровь. Достаточно сумасшедший для того, чтобы рискнуть жизнью ради трона и руки молодой королевы. Взнос – мера золота и жизнь. Проигравший лишается и того, и другого. Выигрыш – если он достаточно умен и сумеет приструнить королеву – ему достанется Великая Степь.

Боги, Боги Кемира! Боги Аров, Дракон Прародитель, взиравший на меня с фресок в обеденном зале!..

Я чувствовала их присутствия, они смотрели на меня и ждали, когда я пойму. Пойму, что надо сделать, чтобы отвести очередную угрозу не только от Кемира, но и от земель драконов.

– Я знаю одного сумасшедшего, – сказала Россу Каперунгу, не сдерживая улыбку. – Он получит руку Мазгул и приструнит эту… слишком уж активную девицу! Великая Степь станет нашим верным союзником.

Король заинтересованно склонил голову.

– Происхождение не подлежит сомнению – его мать из племени ингархов. Его боевые навыки не вызывают нарекания. С благословением наших богов он вполне может…

Проблеск ясновидения – дар, который я получила от своей второй ипостаси. Я видела настолько четко, словно это происходило перед моими глазами: Осгорн победит в Больших Играх. Ему достанется Мазгул, и через год… Через год он будет сидеть на троне в Хамазе, а Великая Степь станет нашим спокойным, верным соседом.

Король молчал. Слушал меня, смотрел на фрески своих богов, словно прося у них совета.

– Стоит выпить за мудрость будущей королевы Кемира! – наконец, произнес он, поднимая бокал из горного хрусталя, в котором плескалось темно-рубиновое вино из гранатов.

Выпили. Иддилин не пила, и я не сдержала улыбки, увидев, как она поглаживает свой еще незаметный животик. Королевские лекари пророчили ей двойню, и, оправившись от удивления, она погрузилась в мечты о будущем материнстве. После обеда Росс Каперунг предложил мне прогуляться по саду.

– Твое сердце неспокойно, сестра моя, – сказал мне. – Что тревожит тебя?

– Здесь, в королевском дворце Каперунгов, я пользуюсь вашей щедростью, тогда как все, кто мне дорог, – в Кемире.

– Твое время придет, – произнес король, отводя рукой шипастый розовый куст, тянущий свои ветви на дорожку.

Росс Каперунг был довольно молод, но бремя власти делало его лицо излишне суровым.

– Я скоро улечу на Север, – сказала королю.

– Знаю. Дай мне знак, когда будешь готова. С тобой отправится боевой отряд, лучшие из лучших… И еще те, кто добровольно захочет поддержать Кемир в правом деле. Поверь мне, таких наберется предостаточно.

– Хорошо. Вернее, я благодарна.

Помолчали.

– Ваш брат… – нерешительно начала я. – Дарьян…

– Он отправился в долгий путь. Дожидаться ту, которая предназначена ему Богами. У него впереди долгие годы одиночества, но он утешится.

Я взглянула на солнце, висящее над великолепным садом. То, что я должна была решить в Островном Королевстве, было решено. Меня ждала моя страна, моя родина, мое сердце, разгуливающее вдалеке от меня.

– Завтра, – сказала королю драконов. – Завтра на рассвете я буду готова лететь в Кемир.

Глава 22

Разрозненные, разбитые войска Тиринга отступали, разбегались по Кемиру, сдавались на милость победителям. Да и не было у короля войск – почти все, как только вспыхнул огонь «Ангихора», переметнулись под знамена Кромундов. Правда, архиепископ Альдебар объявил меня обманщицей, призвав народ Кемира подняться на Священную Войну против лже-принцессы, внеся немалую смуту… Но Южная Провинция, так же как и Северная, оказались полностью за нами. Новый епископ Хольберга Ландар, крайне популярный в народе, осмелился выступить против Альдебара, а когда к нам еще и примкнул Орден Сестер Единоверы, то…

Маги тоже были на моей стороне. Мощнейшая сила Юга – архимаг Тангрих призвал магическую братию вставать под знамена Кромундов. Дед вел горцев, ар-лордам осталась верна большая часть регулярной армии. К тому же мы объявили амнистию всем, поэтому численность нашей армии росла изо дня в день.

Я металась по стране, окруженная верными драконами, закаленными в битвах против кочевников. Мы сражались… Правда, частенько войска Тиринга разбегались, заметив в небе черную тучу крылатых ящеров. Иногда разгорались битвы. Правда, в самую гущу боя меня не пускали, и мне оставалось лишь поддерживать свой народ, напутствовать словом, лечить магией, не боясь запачкать руки в крови.

Кровь… Крови пролилось много, но дело шло к скорой победе.

Задержавшись на Юге, затем отправившись на Запад, я все еще не видела Этара Хааса, который вместе с братом участвовал в кровавом сражении за Гридар, выбил войска Тиринга из столицы, затем захватывал один город за другим, очищая Центральную провинцию. Роган Хаас к тому времени разделил войска, повел свои на Восток, лишая Тиринга союзников и возможности отступления.

Тиски сжимались.

Мы встретились возле крепости Тальис, что на севере Центральной провинции. За высокими городскими стенами держали оборону последние отряды, верные королю-узурпатору. Армия под предводительством Этара Хааса готовилась к штурму. Дед, очистивший свою Провинцию, привел на помощь горцев. Шло еще и подкрепление с Востока – Роган Хаас победоносно шествовал по Кемиру навстречу брату. А вот подкрепление с Юга в виде двух сотен драконов стало для них неожиданностью…

Страшная сила, которую я привела за собой…

Помню, как мы опустились на краю огромного поля, где стоял лагерь, над которым реяли знамена Кромундов. Палатки, убегающие в закат, сотни костры… Зима в Кемире набирала силы, но я не замечала пронзительного холода. Сильнее запахнувшись в теплый плащ, шла, кивала, раскланиваясь, отвечая на приветствия, думая лишь о том, как мы встретимся и что я ему скажу.

Как же я по нему скучала! Этар Хаас с дедом и верными генералами дожидались меня возле большой палатки в центре лагеря. Заметила. Замерла, остановилась. Вглядывалась в родное, усталое, с залегшими тенями под глазами лицо. Первым очнулся дед. Не сдерживая улыбку, подошел ко мне, обнял, заговорил. Спросил о чем-то, и я даже ответила. Наконец, меня провели в палатку, из которой тянуло теплом и едой. Внутрь прошли лишь самые близкие – главнокомандующие армий Кромундов, Тобиас Сигреда и два моих телохранителя.

В какой-то момент Этар очутился рядом. Плечом оттеснил молодого дракона, выдержал оценивающий взгляд отца. Нахмурился на неизвестного ему дракона, столь пристально его разглядывающего. Ну да, он же не знал! А вот я… Я успела сказать Тобиасу Сигреде, что мое сердце давно и навсегда отдано этому высокому, темноволосому, не людского и не драконьего племени…

– Почему ты здесь? – спросил меня шепотом. – Ты ведь должна быть в Заребе!

– Сбежала, – ответила ему миролюбиво. – Неужели не рад меня видеть?

– Рад, – просто сказал мне. – Еще как рад! Но разве…

Демоны прошлого терзали его, не давая покоя, я видела это по его лицу. Он весь измучился. На себя не похож.

– Дракон улетел, – улыбнулась в ответ. Зачем тянуть, когда этот мучительный вопрос висел между нами уйму времени? – Навсегда. Он больше не вернется.

Вернется, но лет так через… Но это ведь так нескоро!

– Но…

– В битве в Долине Излисса я одержала победу. Помнишь, что ты однажды сказал мне? – Плевать, что генералы замерли, даже не дышали, прислушиваясь к нашему разговору. – Что если бы ты был на моем месте, то был бы… Давно был за тобой замужем.

– Помню, – улыбнулся он. – Разве можно такое забыть?

– Если еще не поздно, то… – мало ли, он передумал? – Я согласна.

– Лайне!

– Я согласна, – зажмурилась. – Замуж.

Сказала. Вот!

Пусть не спрашивал сейчас, но он так много раз спрашивал до этого, что…

В палатке выдохнули счастливо, словно это они только что предложили, а я ответила согласием. Заговорили скопом. Генералы, мой дед, мой отец… Кто-то из горцев – лорд Рэнделл, кажется – только вот Этар молчал. Стоял, словно громом пораженный, словно не верил своему счастью.

Неужели засомневался? Ведь у меня вагон и целая тележка приданого. Родственники… Дед, любитель ходить в кильте. Отец крылатой наружности. Мама, которая станет слишком уж заботливой тещей. Брат – бывший головорез, и второй брат – светловолосый высокомерный Светлый маг. А еще – целый Кемир и знамя истинной династии в придачу.

Наконец, славный сын племени Аров пришел в себя и сделал то, что должен был давно уже сделать. Вышел из ступора, привычным жестом притянул меня к себе и поцеловал. И я поцеловала его в ответ, уже не слушая гул и гомон голосов, поздравляющих будущих королеву и короля Кемира.

Вот и все! Он не передумал!

* * *

На следующее утро, сопровождаемые небольшим отрядом прикрытия, мы подъехали к стенам крепости. Поднявшись на стременах, голосом, усиленным магией, я поклялась, что принцесса Лайнизза Кромунд помилует всех, кто сдастся и добровольно выдаст нам Освара Тиринга. Дали на размышление час. Уезжали с опаской, боялись, что в нас прилетит что-то магическое, крайне неприятного, смертоносного свойства.

Но крепость замерла, словно задумалась.

Нам оставалось только ждать. А еще – я пересказывала Этару то, что произошло в Заребе, умолчав про способ, каким Аришша вымолила спасение Дарьяна Каперунга. Ведь Боги подарили нашу дочь. Нашу с Этаром еще не рождённую дочь! Закрыла глаза, позволив меня поцеловать. Затем отбросила стеснение, целовала его в ответ, да так, что ни он и ни я вскоре уже не понимали, как дождаться… Когда закончится этот час, затем вся эта война, и мы наконец-то будем вместе!

Пришел дед, отодвинул стену из шкур в моей палатке. Хмыкнул многозначительно, посоветовав до свадьбы не увлекаться. Ведь до нее не так уж и долго!

– Они сдаются. Война закончена, – объявил он.

Тиринга живым нам не выдали. Его нашли в небольшой часовне Единобога с перерезанным горлом. Заверили нас, бывший король убил себя сам, но я не была настолько глупа. Конечно, маги могли бы восстановить картину преступления, поднять Тиринга из мертвых, допросить, но… Взглянув на Этара, я покачала головой. Не нужно нам расследования! Тиринг умер, казненный не моей рукой. Пусть лучше по Кемиру разнесется слух, что он – самоубийца.

– Что теперь? – помню, спросил у кого-то лорд Рэнделл, когда я вошла в палатку военного штаба, рука об руку с Этаром Хаасом.

Он не собирался меня отпускать. Никогда.

– Теперь? – переспросила я. – В Кемире наступил мир. На долгие годы. На долгие столетия…

– Для этого придется еще хорошенько потрудиться, – отозвался дед.

Я пожала плечами. Кто из нас боялся работы?

* * *

Зима в Гридаре выдалась мягкая, малоснежная. Морозы разыгрались разве что на Севере, сковали Мервянные Горы, отбросили абберов, из тех, кто еще рисковал прорываться сквозь наши пограничные заслоны. В Гридаре же погода нас баловала. Снег выпал лишь на Новый Год, теперь лежал тонким белым покрывалом на радость крестьянам, опасавшимся за озимые, и детишкам, катавшимся на санках в городе Семи Холмов.

В Летнем Саду королевского дворца смены времен года не ощущалось. Под магическим куполом пели птицы и распускались цветы, давно уже забывшие, что бывает холодно и ветрено. Пройдя по дорожке, я опустилась на край того самого фонтана, где мы целовались с Этаром в первое мое посещение королевского дворца.

Теперь он стал для нас домом.

Опустила руку в воду, уставилась на брызги от струи, выливающейся изо рта статуи золотой рыбки. Этим летом фонтаны заработали не только в Гридаре, но и во всех столицах Провинций. Я же смотрела на прозрачные струи, пытаясь прийти в себя и побороть приступ дурноты. Наконец, стало лучше. Подняв голову, принялась смотреть, как на магический купол падают мягкие, теплые снежинки.

Думала…

Прошло чуть больше года с победы над Тирингом, коронации и нашей свадьбы в Храме Единоверы. Первым порывом было провести ее в Хольберге, где все и началось. В городе, ставшем для меня родным, но в который раз я послушалась своего мужа. Этар умел уговаривать, сказав, что правильнее нам будет пожениться в столице. Методов у него было много, но самый действенный из них – путь поцелуев и нежных слов.

Свадьба… Странный, красивый, нереальный сон, от которого я проснулась лишь в нашей спальне, в прекрасном дворце, выстроенном еще моими предками. И этот сон перетек в другой – яркий, чувственный. В нем была радость прикосновений, и счастье узнавания. То самое, чего я так ждала и даже не боялась – как можно бояться того, чего так безумно хотелось вот уже… Долго! Как же долго мы шли к нашей свадьбе!

Помимо счастья быть с самым дорогим мне человеком, любить его, мы много работали весь год. Но важно ли это? Пожалуй, не настолько, как… Приложила руку к животу. Интересно, кто там живет? Девочка, нареченная Дарьяна Каперунга? Или же мальчик, будущий наследник Кемира? Кто знает? Вот бы было здорово, если бы родилась двойня – как у Рогана и Иддилин. Мальчишки, мои непоседливые племянники, с которыми я с удовольствием проводила время. Этар тоже расцветал, когда смотрел на малышей и… Он все же оказался достаточно упертым, и мне пришлось приложить массу усилий, увещеваний, обещаний… На что только ни шла, уговаривая оставить частицу себя, попробовать не контролировать, не останавливаться, а…

Я хотела ребенка.

Ведь у четырех девушек, которых спасли из подземелья, родились крепкие, здоровые детишки с крылатой ипостасью! В племени ар-лордов тоже рождались малыши, и даже в межплеменных браках, заключенных позже нашего, успели появиться дети. А мы… Да, мы воспитывали приемных сыновей – Реми, настойчиво идущего к мечте стать министром, и Патрика, больше интересующегося лошадьми и военным делом. Но я так хотела своего, нашего ребенка. Так сильно хотела, что как только уговорила мужа, так сразу же и получила желаемое.

Блаженно закрыла глаза. Приступ дурноты – очевидное тому доказательство! Открыла только тогда, когда заслышала шаги. Хруст гравия, со стороны дворца – по самому короткому проходу ко мне спешил муж. Лицо встревоженное – он тоже сбежал с заседания Тайного Совета, двенадцать членов которого остались за круглым столом в Зале Совещаний. На всех должностях были доверенные мне люди, преданные «Ангихору», доказавшие верность на войне против Тиринга. Дед, Антор, лорд Рэнделл – как без них…

Только вот магистр Шаррез отказался от предложенной ему должности, заявив, что управление государством – не для него.

– Что же тогда для тебя, Ильсар? – помню, спросила у него после памятного Тайного Совета два месяца назад, на котором он сообщил, что уходит.

– Ты очень красива, Лайне, – вместо ответа произнес он. – Замужество тебе к лицу.

– Кому же оно не к лицу? – удивилась в ответ. – Тебе тоже стоит подумать о том, чтобы разбавить свое одиночество. Если бы ты пригляделся к моим фрейлинам, то, уверена, смог бы сделать счастливой кого-то из них. Одну, не всех!

Темный маг вскинул голову. Взметнулись непокорные волосы цвета воронового крыла, и я не договорила. Одиночество и победа «Ангихора» оказались ему очень даже к лицу! Магистр умел производить впечатление на глупые женские сердца, и по нему вздыхала не только Сайари!

С Темным магом оказалось так сложно… С того памятного поцелуя в подземелье они разбежались, разошлись в разные стороны, и это причиняло девушке немало страданий. Да и она не сказать, что находила себе место в королевском дворце. Если только в огромной дворцовой библиотеке… В то время как Трисс, вышедшая замуж за Антора, расцвела, уверенно заняв место главной фрейлины при молодой королеве Лайниззе Кромунд. Даже тетушки нашли себе занятия при дворе – Милодара наставляла на путь истинный дворцовых поваров, тетушка Чарити возглавила Королевский Сиротский Приют. А вот Сайари…

Надо будет ее отпустить. Вслед за магистром Шаррезом, который намерен идти своим путем. Кто знает, может, их дороги вновь пересекутся?

– Что бы ты хотел, Ильсар? В награду за преданность? Ты ведь знаешь – без тебя не было бы меня.

– Академию Магии Гридара, – отозвался он, затем рассмеялся, увидев мое, подозреваю, изумленное лицо. – Должность ректора. Почтенного старикана, который управлял Академией шесть десятков лет, все же удалось выпроводить на покой, и я хочу…

– Ее возглавить. Ну что же, на следующей неделе я подниму этот вопрос на заседании Всекемирского Магического Контроля, и…

Уверена, ему достанется Академия Магии!

– А как Дарьян?.. Дарьян Каперунг, – осторожно спросила у него, разрушая повисшую тишину.

– Не знаю, – отозвался магистр Шаррез.

Вновь дернул головой, затем спрятал руки в мантии, но я заметила, как сжались в кулаки худые, красивые ладони с длинными пальцами.

– Шатается по свету, иногда посылает весточки. Пару месяцев назад его видели у кочевников.

Кочевники становились друзьями не только Кемира, но и Островного Королевства. Неудивительно, ведь на троне в Хамазе – златоколонной столице – рядом с пышногрудой, черноволосой красавицей – именно такой, о какой и мечтал! – сидел мой брат, победивший в Больших Играх за руку строптивой королевы. Подозреваю, он вырвал эту победу исключительно из-за своей природной вредности, а также, надеюсь, заручившись моим благословлением.

– Но он вернется, – произнес Ильсар Шаррез. – Когда придет срок потребовать обещанное.

Тот разговор состоялся давно, но я до сих пор его вспоминала. Вздохнув, уставившись на воду. Разогнала дымку воспоминаний, коснулась рукой живота. Обещанное… Обещанная… Не она ли, крошечной пульсирующей точкой, поселилась в моем животе?

Шаги. Муж устроился рядом, затем уверенно пересадил к себе на колени. Обнял, поцеловал в шею, разбудив рой мурашек, которые забегали, засуетились, напоминая о прошлой ночи. О сотнях наших ночей…

– Полностью с тобой согласен, Главный Казначей может утомить кого угодно, – с улыбкой произнёс Этар.

Я как раз сбежала с заседания Тайного Совета во время пространной речи лорда Орувела. Вернее, почувствовав приступ дурноты, сказала, что мне надо выйти на свежий воздух.

– Причина не в Орувеле, – улыбаясь, сказала мужу.

– Так что же случилось? Устала?

– Нет же! Кое-что случилось…

Он напрягся. Однажды муж признался, что чуть было не потерял разум от отчаяния, когда я умирала в Долине Излисса. Его страхи отступили, но притаились в потаенном уголке сознания, напоминая о себе приступами тревоги. За меня.

– Случилось именно то, что обычно случается с женщинами Кемира, когда они выходят замуж за мужчин Кемира, – улыбаясь, объявила ему.

Замер, застыл. Лицо ошеломленное. Хорош король Кемира, благо хоть рот не раскрыл от изумления!

– Ну да, с мужчинами Кемира это тоже случается… – протянула я, дожидаясь, когда он придет в себя. – Ты скоро станешь отцом. Разве это не замечательная новость?

– Лайне…

Сжал меня в своих объятиях, поцеловал. Еще и еще раз. Ну, когда очнулся…

– Люблю тебя, – сказал мне.

– А уж как я тебя! – ответила ему.

И это небо, и этот ветер, и эта зима, и даже эти цветы – они свидетели, что я говорила правду. Клянусь, это так!

КОНЕЦ

Content

Оксана Гринберга
Дилогия «Святоша»

Святоша. Магическая академия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Святоша. Путь сердца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22