Шери Уайтфезер

ВУЛКАН СТРАСТИ

Глава 1

Меган Куинн в двадцать семь лет собралась начать новую жизнь. Люди часто дают себе подобные обещания и не выполняют их, но она была настроена решительно.

Она почти три года провела в тюрьме, отбывая наказание за преступление, которое совершила по глупости. Она вышла оттуда неделю назад и только что приехала в «Оушн Клиф Хотел энд Ризот», чтобы обсудить условия своего найма с работодателем.

Выйдя из машины, она разгладила спереди юбку, надеясь, что выглядит спокойнее, нежели ощущает себя. Когда она пересекала стоянку, калифорнийский бриз трепал ее длинные прямые темные волосы и шелковый шарфик, который она повязала поверх блузки.

Одним из условий ее условно‑досрочного освобождения было то, что она должна была еще в тюрьме найти себе работу и приступить к ней сразу, как только окажется на свободе. Это далось ей нелегко. Комиссия по условно‑досрочному освобождению долго решала, выпускать ее или нет, потому что миллиардер Гаррет Сноу, владелец курорта, предложивший ей работу, был одним из тех, кто пострадал от ее преступления. Она украла шестьдесят тысяч долларов у Гаррета и двух его состоятельных братьев, которым принадлежала бухгалтерская фирма, где она работала раньше. В общем, она украла у каждого из братьев по двадцать тысяч.

Часть ее зарплаты будет удерживаться. Таким образом она будет возвращать потерпевшим то, что у них украла. Гаррет и его братья решили, что эти деньги должны направляться в их благотворительный фонд, помогающий семьям с приемными детьми. Меган хотелось реабилитироваться, доказать всем, что она исправилась.

Предложение Гаррета поступило к ней в форме письма, в котором говорилось, что он готов дать ей возможность все начать с нуля, если комиссия решит, что она заслужила досрочное освобождение. Чего она никак не могла понять, так это почему Гаррет решил ей помочь.

Меган вошла в отель, держа в руке клатч и конверт с бумагами. Она будет работать в конюшне. Этот курорт предлагает своим гостям множество развлечений, в том числе верховые прогулки.

Каблуки ее туфель ритмично постукивали по яркому кафельному полу. В декоре интерьера крашеная древесина сочеталась с яркими тканями и элементами индейской культуры. Гаррет был метисом. В его жилах текла кровь северных шайенов[1]. Меган была представительницей этого же племени. Ее родители были шайенами.

Пройдя по коридору, ведущему к офису Гаррета, она оказалась перед двустворчатой дверью, открыла ее и подошла к юноше, сидящему за круглым письменным столом в приемной. У него были очень короткие светлые волосы и аккуратная бородка. Он поприветствовал ее с улыбкой, и она назвала ему свое имя. Заглянув в расписание в компьютере, он велел ей подождать.

Меган огляделась по сторонам. Приемная была большой и светлой. На круглых стеклянных столиках лежали журналы. Сев на край пестрого диванчика, она приказала себе сохранять спокойствие.

Примерно через десять минут секретарь приемной проводил ее в кабинет Гаррета и, оставив ее наедине со своим боссом, вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Высокий и широкоплечий, Гаррет Сноу стоял у своего рабочего стола и пристально на нее смотрел, не говоря ни слова. На нем были серый костюм и дорогие ботинки. Его короткие черные волосы были зачесаны назад, что делало точеные черты его лица еще более выразительными. Он старше ее на пять лет, следовательно, ему сейчас тридцать два.

В последний раз она его видела, когда ей выносили приговор. Это было почти три года назад. Она горько рыдала и извинялась за то, что сделала, но его не тронули ее слезы. Сейчас он выглядел таким же строгим и неумолимым, как тогда. Для нее оставалось загадкой, почему он решил ей помочь.

— Садитесь, — наконец сказал он.

Поблагодарив его, она опустилась на стул. Мгновение спустя он поправил галстук и сел за стол:

— Вы принесли документы?

— Да, — ответила Меган, протягивая ему конверт.

Пока он просматривал бумаги, она вспоминала, как они познакомились. Тогда она время от времени видела в офисе его братьев, которые приходили к главному бухгалтеру. Гаррета до дня их знакомства она ни разу не видела, но была наслышана о его безжалостном характере. Она не общалась ни с одним из братьев, и это было к лучшему. Последнее, что ей было нужно, — это устанавливать дружеские контакты с людьми, которых она обкрадывала.

Вместе со своим бойфрендом — Нилом — она тщательно спланировала процесс хищения денег, которые были нужны им для того, чтобы вести красивую жизнь. На самом деле это Нил хотел иметь дорогие модные вещи, а глупая Меган просто хотела, чтобы он любил ее так же сильно, как она его.

Однажды во время перерыва на ланч она познакомилась с Гарретом. Она сидела на бордюре у здания фирмы и плакала, после того как поругалась с Нилом в ходе их телефонного разговора.

Гаррет подошел и спросил, все ли у нее в порядке. Она сказала, что все хорошо, но он сел рядом, представился, достал из кармана носовой платок и протянул ей. Он был галантен, как герой старомодного фильма. Бескомпромиссный миллиардер оказался более человечным, чем можно было себе представить. Он отвел ее внутрь здания и, прощаясь в вестибюле, достал из цветочной композиции маргаритку и протянул ей. Она взяла цветок, и ей стало очень стыдно за то, что она крала деньги у этого человека. Вернувшись в тот вечер домой к Нилу, она не могла ни о чем думать, кроме Гаррета Сноу.

После этого она видела его еще несколько раз, и, когда он заходил в здание фирмы, он останавливался у ее стола и непринужденно болтал с ней, как будто считал ее своим другом.

Но она не была его другом. Она украла у него деньги и позволила Нилу их потратить, потому что безумно любила своего бойфренда. Но эта любовь не мешала ей испытывать влечение к Гаррету.

— Я сегодня же отправлю эти бумаги в отдел кадров, так что вы сможете приступить к работе в следующий понедельник.

— Спасибо. — Меган попыталась улыбнуться в надежде на то, что Гаррет сделает то же самое. Но его лицо осталось бесстрастным, и она подумала, что, наверное, так даже лучше. Раньше от его улыбки у нее дрожали колени. — Мне правда очень нужна эта работа.

— Я в курсе вашей ситуации, — ответил он, вернув ей конверт. — Я слышал, что в тюрьме вы родили дочку и что ей сейчас около двух лет.

— Да, у меня есть милая, маленькая дочка. Ее зовут Айви.

Вскоре после того, как ее посадили в тюрьму, Меган узнала, что ждет ребенка, и это ошеломило ее не меньше, чем приговор, вынесенный судьей.

— О ней заботился один из ваших братьев, не так ли?

Меган кивнула:

— Да. Тэннер и его невеста Кэнди растили ее, пока я отбывала заключение. Ее больше никто не мог взять. — Почувствовав себя неловко, она сделала паузу, прежде чем продолжить: — С Нилом мы давно расстались. Он бросил меня еще до рождения Айви и ни разу ее не видел.

Гаррет нахмурился:

— Почему вы отрицали причастность Нила к преступлению, когда у полиции возникло подозрение, что он был вашим сообщником?

— Когда меня только арестовали, я подумала, что, если я его защищу, он останется мне верен. Я искренне верила, что он будет меня ждать, — честно ответила она, не понимая, как могла быть такой наивной.

Гаррет ничего не сказал. Он считает ее идиоткой, потому что она доверяла человеку, который ее использовал, или думает, что она получила по заслугам?

— Я сказала полиции, что обманула Нила. Что он думал, будто я получила эти деньги в наследство. Он с самого начала был со мной заодно, но, поскольку против него не было никаких улик, его не обвинили в краже и не посадили. Я рада, что Тэннер пришел мне на помощь в трудную минуту. После рождения Айви они с Кэнди приносили ее ко мне в тюрьму. Конечно, я не могла видеть ее каждый день, но это было лучше, чем не видеть совсем. Я стараюсь наверстать упущенное время и установить прочную связь со своей малышкой. Она у меня удивительная.

Гаррет по‑прежнему молчал, и она продолжила:

— Сначала Тэннеру было страшно ее брать, потому что тогда он был холост. Они с Кэнди сошлись позже. Разумеется, Айви к ним привязалась. Я даже… — Она остановилась на середине фразы.

— Что?

— Ничего.

Меган не смогла заставить себя признаться, что в тюрьме находилась в таком подавленном состоянии, что попыталась уговорить Тэннера и Кэнди удочерить Айви. К счастью, они убедили ее не отказываться от дочки, потому что понимали, что на самом деле она не хочет ее отдавать.

Откинувшись на спинку кресла, Гаррет внимательно смотрел на Меган. Черты его лица были напряжены, и она решила, что он по‑прежнему ее осуждает.

— Я сожалею о тех неприятностях, которые причинила вам и вашим братьям.

Выражение его лица не изменилось.

— Вы уже извинились перед нами, когда вам вынесли приговор.

— Я знаю, но хочу сказать это снова. Здесь и сейчас. — К горлу подкатил комок, и она сделала паузу. — В зале суда я тоже сожалела о содеянном, но тогда я еще не понимала, кто я и чего хочу от жизни. — После того как она побывала в аду и вернулась обратно, она стала другой. — Я извлекла урок из своих ошибок. Если бы можно было повернуть время вспять и все исправить, я бы это сделала.

— Это невозможно. Что сделано, то сделано.

Меган чувствовала, что речь идет не о деньгах, а о том, что она разочаровала человека, который относился к ней с симпатией.

— Вы правы, — сказала она. — Я ничего не могу изменить.

Она кивнула, и между ними повисло неловкое молчание. Когда тишина стала невыносимой, Меган первая нарушила ее.

— Почему вы предложили мне эту работу?

— Я указал причину в письме, которое вам отправил. Точно такое же письмо я передал в комиссию по досрочному освобождению.

— Да, я знаю. В нем вы утверждали, что хотите дать мне второй шанс. Но у меня такое ощущение, будто вы не очень этого хотите.

— По правде говоря, это была не моя идея, а моей матери. Это она уговорила меня вас нанять.

— Ваша родная мать или приемная?

Меган знала, что он какое‑то время воспитывался в приемной семье.

— Родная. Она была частью моей жизни, даже когда не могла обо мне заботиться. Но это совсем другая история.

И он, похоже, не готов рассказать ее Меган.

— Она видела вас во время оглашения приговора и прониклась к вам сочувствием.

— Ваша мать — та женщина, которая сидела рядом с вами?

— Да, это была она. Ей захотелось больше о вас узнать, поэтому, когда ваш адвокат подал прошение об условно‑досрочном освобождении, она навела о вас справки. Таким образом, она узнала, что в тюрьме вы родили ребенка.

— Значит, вы сделали это из‑за Айви?

— Благополучие вашей малышки — это лишь одна из причин.

Остальные причины он, похоже, не собирался с ней обсуждать. Но в любом случае Меган была благодарна его матери за поддержку. Мать Меган умерла, и ей очень ее не хватало.

— Вы знаете, что моя мать умерла до того, как все это произошло?

— Да. — Он не стал выражать ей соболезнований, но его тон сделался мягче. — Это выяснилось, когда моя мать собирала о вас информацию.

— Как я могу с ней связаться? — спросила она, подавив захлестнувшие ее эмоции. — Я бы хотела поблагодарить ее за то, что она убедила вас меня нанять. — Если бы Меган не получила эту работу, ее не освободили бы досрочно. — Я могла бы ей позвонить или отправить открытку и букет цветов.

Гаррет покачал головой:

— Ничего не нужно. Я передам ей ваши слова благодарности.

Очевидно, он не хотел, чтобы она контактировала с его матерью. Меган могла его понять. Она только что вышла из тюрьмы и еще никак не доказала, что ей можно доверять.

— У нас здесь есть центр дневного ухода за детьми наших сотрудников, — сказал он, сменив тему.

— Айви сможет его посещать?

— Да, конечно. Он бесплатный, так что вам не нужно будет тратиться на услуги няни или детский сад. — Достав из ящика стола листок бумаги, он протянул ей: — Здесь содержится более подробная информация. Если вы захотите, чтобы ваша дочь посещала наш центр, позвоните по указанному номеру, чтобы ее внесли в список.

— Спасибо вам. — Сложив листок, Меган убрала его в клатч. Снова подняв глаза, она увидела, что Гаррет пристально на нее смотрит. Интересно, влекло ли его к ней, когда они только познакомились?

Она поспешно сказала себе, что это не имеет значения. Что она здесь только для того, чтобы зарабатывать на жизнь для себя и Айви и вернуть деньги, которые она присвоила. Что она не должна думать о Гаррете Сноу как о мужчине.

— Я буду хорошим работником, — пообещала она. — Я буду усердно трудиться.

На его щеке дернулся мускул.

— Я на это рассчитываю.

Ну разумеется. Он, так же как ее родные и сотрудник службы пробации, у которого она будет отмечаться, ждет от нее четкого следования правилам. Многие люди возлагают надежды на то, что она станет на правильный путь и больше не будет преступать закон.

— Я могу кое о чем вас спросить?

Гаррет осторожно кивнул — должно быть, подумал, что ее вопрос будет иметь личный характер.

Обнаружив, что ее клатч открыт, она застегнула магнитную кнопку.

— С чего вы решили, что я смогу работать на конюшне? Вы подумали, что, раз работа обоих моих братьев связана с лошадьми, у меня тоже есть необходимые навыки?

— Именно так я и подумал. — Гаррет прищурился. — Почему вы меня об этом спрашиваете? Думаете, что не справитесь? Вы сказали комиссии по условно‑досрочному освобождению, что у вас достаточно опыта в этом деле.

— Я ухаживала за лошадьми, когда была ребенком, но думаю, что у меня не должно возникнуть проблем.

Он наклонил голову набок:

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я знаю, что подразумевает работа, которую вы мне предлагаете. — Она будет кормить, чистить и седлать лошадей, а также убирать стойла и содержать в порядке сбрую. Если понадобится, она будет вкалывать, не жалея себя. — Я просто подумала, что должна предупредить вас о том, что много лет не занималась этими вещами.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь, если хотите, я покажу вам конюшню.

— Было бы замечательно. Спасибо. Я очень хочу увидеть лошадей.

Поднявшись, Гаррет снял пиджак, и ее пульс участился. Она поспешно сказала себе, что ей нужно сосредоточиться на работе. Что она должна игнорировать ощущения, которые у нее по‑прежнему вызывает этот мужчина. Она и так уже причинила достаточно вреда себе и ему.

Конюшня располагалась на вершине зеленого холма, с которого спускались тропинки к пляжу. Отсюда также вели дороги к другим холмам, на самом высоком из которых стоял дом Гаррета. Это место было его убежищем, а он привел сюда женщину, которая когда‑то его разочаровала.

Его благодетельная мать считала, что ему нужно простить Меган, дать ей шанс проявить себя. Гаррет думал над этим много месяцев и даже сейчас не до конца понимал, почему согласился нанять Меган. Возможно, дело было в том, что в глубине души он хотел верить, что Меган способна измениться к лучшему. А может, в том, что Гаррет всегда питал слабость к детям, и ему стало жаль ее маленькую дочку.

Он жалел, что мать втянула его в эту историю. Но она не знала, что несколько лет назад он питал романтические чувства к Меган. Об этом не знал никто, даже его братья. Для них она была просто сотрудницей их бухгалтерской фирмы, но Гаррета она интересовала как женщина, и он захотел лучше ее узнать. Будь она свободна, он бы пригласил ее на свидание. Но поскольку она жила со своим бойфрендом по имени Нил, он действовал осторожно, не выходя за рамки дозволенного. В глубине души он надеялся на то, что она бросит мерзавца Нила, из‑за которого плакала в тот день, когда Гаррет пришел ей на помощь, подобно рыцарю.

Рыцарю, чья броня оказалась такой непрочной.

Когда они вошли в конюшню, Гаррет посмотрел на Меган. Она была все так же красива. У нее были миндалевидные глаза и длинные шелковистые волосы. Впрочем, сейчас она казалась ему более зрелой и серьезной, нежели раньше. Тюрьма изменила ее. И материнство тоже. Но может ли он доверять этим изменениям? За прошедшие годы она могла стать хитрее и изобретательнее. Вполне возможно, что ее извинения и сожаления — это всего лишь притворство. Что с их помощью она пытается усыпить его бдительность.

Он намерен внимательно за ней следить. Он ни за что не позволит ей снова сделать из него дурака.

Заметив Тома Лутца, управляющего конюшней, Гаррет жестом велел ему подойти к ним. Том был дружелюбным старым ковбоем. Он был невысоким и коренастым и обладал пышными усами, как у Уайатта Эрпа[2]. Меган будет работать под его началом.

Знакомство прошло отлично. Том, как всегда, был весел и обаятелен, а Меган держалась так же вежливо и скромно, как и во время их с Гарретом разговора в его кабинете. Он надеялся, что это тоже не было притворством.

Немного поболтав с ними, старый ковбой вернулся к своей работе, и Гаррет с Меган снова остались наедине.

— Том очень приятный человек, — сказала Меган.

— Да, и он будет вам хорошим начальником. Том в курсе вашей ситуации. Я заранее его предупредил и абсолютно уверен в том, что он не будет относиться к вам с предубеждением. Для него главное, чтобы вы как следует выполняли свою работу.

— А другие работники знают о моем прошлом?

— Нет. Я ничего им не рассказывал и уверен, что Том тоже будет молчать. Но кто‑то из моих работников мог слышать о том судебном разбирательстве. Кроме того, ваши документы лежат в отделе кадров, и кто‑то из сотрудников, вопреки моим предостережениям, может пустить слух.

Они вошли в конюшню, и Гаррет закатал рукава рубашки. Меган повернулась, чтобы потрепать по шее большого мерина, высунувшего голову из стойла.

— Это Папа Хо.

— Какая интересная кличка для лошади, — с улыбкой произнесла Меган.

— Это старый термин серфингистов. Они применяют его по отношению к любому человеку, который им докучает, когда они покоряют волны на своих досках. Папе Хо нравятся серфингисты. Думаю, если бы он мог, он бы с удовольствием поплавал вместе с ними.

Меган улыбнулась шире:

— Как мило. Я вижу его среди них.

— В мокром гидрокостюме? Это было бы не очень красивое зрелище.

Она снова погладила лошадь, и Гаррет заметил, как нежно она обращается с животным. Похоже, она уже успела очаровать Папу Хо.

— Вы любите кататься? — спросил Гаррет.

— На доске для серфинга? — рассмеялась она, и Папа Хо придвинул голову ближе к ней. — Ой, вы, должно быть, имеете в виду катание верхом. Я не каталась с детства. Айви нравится сидеть в седле. Тэннер часто ее катает. Я рада тому, что она получает от чего‑то такое большое удовольствие. Сама я недолго наслаждалась общением с лошадьми.

— Почему?

Меган переключила внимание с лошади на него:

— После того как умерла моя младшая сестренка, родители развелись, и моя жизнь сильно изменилась.

— У вас была сестра? — Гаррет был удивлен тем, что его мать не нашла эту информацию.

Меган вздохнула:

— Да. После ее смерти для моей семьи наступило тяжелое время. Мама была убита горем, а папа стал просто невыносимым. — Она снова посмотрела на мерина. — В отличие от мамы папа никогда не любил лошадей. Его раздражало то, что мы, его дети, разделяли ее интерес к ним. После их развода я стала уделять лошадям меньше внимания в надежде на то, что папа будет ко мне добрее, но это ничего не изменило. Время от времени я каталась вместе с мамой, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Но он продолжал нас за это критиковать, и я постепенно отказалась от верховых прогулок.

— Судя по всему, ваш отец тяжелый человек.

— Да. Он плохо обращался с матерью, и мне не следовало пытаться ему понравиться. — Меган прокашлялась. — Сейчас ни я, ни мои братья не общаемся с отцом. Я не уверена, что он знает, что я сидела в тюрьме и родила дочь. Впрочем, даже если бы он об этом и знал, ему было бы все равно.

— Вам следует снова начать ездить верхом.

— Тэннер говорит мне то же самое.

— Своих лошадей я держу здесь же. Они находятся в другом конце конюшни. Я катаюсь верхом почти каждый день, так что вы часто будете видеть меня здесь. Я делаю это утром или днем, в зависимости от моего рабочего графика. Вы тоже можете здесь кататься в свободное время. Эту привилегию получают все, кто работает на конюшне. Вы можете брать любую из тех лошадей, которые принадлежат отелю.

— Спасибо вам. Я над этим подумаю. — Она улыбнулась Папе Хо, который ткнулся мордой в ее плечо.

Когда Гаррет закончил показывать Меган конюшню, они вышли на улицу, где ярко светило солнце.

— Здесь так красиво, — сказала она, оглядевшись по сторонам. — Ничего себе! Там дом на вершине холма.

— В нем живу я. Он был построен по моему индивидуальному заказу.

Меган посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на дом:

— Мне следовало догадаться, что он ваш. Он похож на замок, откуда виден каждый уголок королевства.

— Это обычный дом.

— Он смотрится великолепно даже отсюда.

Гаррет не стал благодарить ее за комплимент.

Он надеялся, что однажды в этом доме вместе с ним будут жить его жена и дети. Ему осталось лишь найти достойную женщину, которая полюбит не его деньги, а его самого.

Но это было последнее, о чем он хотел думать в присутствии красивой женщины, которая когда‑то его обворовала. Он не позволит ей разжалобить его с помощью грустной истории. У него тоже было трудное детство, но он не стал преступником.

Гаррет проводил Меган до парковки, и они попрощались. Он запретил себе думать об этой женщине, но, даже когда вернулся в офис, она по‑прежнему занимала все его мысли.

Глава 2

«Какой тяжелый день», — подумала Меган. К счастью, она справилась со своей задачей — встретилась с Гарретом и окончательно договорилась с ним о работе. Несмотря на это, она все еще испытывала напряжение.

Ей нужно вернуться домой и отдохнуть. После своего освобождения она поселилась в гостевом домике Тэннера. По сравнению с тюремной камерой это был настоящий дворец.

Движение на шоссе, ведущем в город, было оживленным. Меган много лет прожила в Лос‑Анджелесе, но, поскольку она только что вышла из тюрьмы, она чувствовала себя здесь туристкой. Она отвыкла от шума и суеты и смотрела широко распахнутыми глазами на изменения, произошедшие в городе за два с лишним года.

Приехав на место, она припарковалась перед одноэтажным отштукатуренным домом с кирпичной трубой, в котором жили ее брат и Кэнди. Жилище Меган, находящееся чуть позади него, выглядело так же мило. У нее даже был собственный дворик с лужайкой, клумбой и фонтанчиком с фигуркой Купидона.

Машины Кэнди перед домом не было. Кэнди говорила, что днем поедет в бакалейный магазин и возьмет с собой Айви. Тэннер на работе и вернется только вечером. Это означало, что она может какое‑то время отдохнуть в одиночестве.

Открыв свою калитку, Меган пересекла дворик, отперла дверь дома и вошла внутрь. Положив клатч на стол, она заглянула в детскую. Она походила на комнату принцессы, но Айви в ней пока не жила. Благодаря тому что Тэннер и Кэнди привозили Айви в тюрьму к Меган, малышка знала свою мать и более‑менее к ней привыкла, но, когда ее попытались переселить в домик Меган, Айви закатила истерику. Поэтому было решено, что она пока будет жить в главном доме с Тэннером и Кэнди.

Это расстроило Меган. Она понимала, что прошла всего неделя, и ей следует запастись терпением, но все равно считала себя плохой матерью и испытывала чувство вины.

Пройдя на кухню, она приготовила себе травяной чай, вышла с чашкой во двор и села на скамейку. Журчание воды в фонтане успокаивало нервы.

Через некоторое время Меган услышала шум подъезжающего автомобиля, поднялась и направилась к входу в главный дом. Она пришла туда в тот момент, когда Кэнди вылезала из машины. Эта высокая длинноногая брюнетка раньше была моделью и королевой красоты, а теперь стала инструктором по йоге. Они с Тэннером встречались, еще когда были подростками. Меган тогда было всего восемь, но она обожала Кэнди и втайне мечтала, чтобы ее брат однажды женился на этой красивой и доброй девушке.

Но когда их маленькая сестренка внезапно умерла во сне и родители развелись, Тэннер решил, что отношения с Кэнди усложняют ему жизнь, и порвал с ней. Сейчас, много лет спустя, они снова сошлись и решили пожениться.

Открыв заднюю дверцу, Кэнди достала Айви из детского кресла. У Меган в машине было точно такое же. Тэннер специально его купил, чтобы им не нужно было все время переставлять одно кресло из машины в машину.

На Айви был ярко‑красный комбинезон. Ее шелковистые темные волосы были поделены на жгутики, красиво закручены и закреплены на макушке. Меган не знала, как сделать малышке такую прическу. Это была работа Кэнди.

Увидев Меган, Айви заулыбалась и помахала ей. Махая ей в ответ, Меган чувствовала, как ее сердце тает. Ее дочка самый дорогой для нее человек.

Повернувшись, Кэнди увидела Меган, и они улыбнулись друг другу.

— Как прошло твое собеседование?

— Хорошо. Я расскажу тебе позже, когда мы сможем сесть и спокойно поговорить. — Меган подошла к ней и протянула руки к Айви: — Я могу ее взять?

— Конечно. — Кэнди передала ей малышку. — А я возьму сумки с покупками.

— Я тебе помогу. — Прижав одной рукой к себе Айви, другой она взяла одну из сумок, и они обогнули угол дома, чтобы войти в него через заднюю дверь.

Когда они оказались внутри, Меган поставила Айви на пол, и в следующую секунду в комнату вошел кремовый лабрадор по кличке Йоги.

— Йои! — Айви побежала навстречу своей четвероногой подружке. — Мама! Тут Йои!

— Да, я ее вижу, милая, — ответила Меган.

Ей было так приятно слышать слово «мама».

Айви с самого начала знала, кто такая Меган. Она была еще слишком мала, чтобы все понять, но ей нравилось смотреть на картинки, на которых были изображены животные с их детенышами. Она знала, как называются мамы, папы и малыши.

— Где Тэнни? — спросила Айви, имея в виду Тэннера. Кэнди она называла Кэнни.

— Твой дядя работает, — ответила Меган.

— С ласатками, — добавила Айви.

Меган кивнула:

— Да, он работает с лошадками.

Тэннер владел школой верховой езды и конюшней возле Гриффит‑парка. Он также предоставлял лошадей для киносъемок. Он владел разными техниками верховой езды, и Айви была в восторге от его работы.

— Я тоже теперь работаю с лошадками, — улыбнулась Меган.

— С мамами? — спросила Айви.

— С мамами, папами и детками, — ответила она.

После этого Кэнди налила Айви молока в специальную детскую чашку с носиком, и малышка стала его пить, сев на пол в позе, напоминающей позу лотоса.

Меган с улыбкой наблюдала за Айви. Она гордилась своей дочерью, но ее пугало то, что влияние Кэнди на нее было слишком сильным. Что Айви подражала Кэнди, а не ей.

Но неужели она действительно хочет, чтобы Айви подражала ей, Меган? Она еще не успела стать такой матерью, какой Айви могла бы гордиться, в то время как Кэнди — прекрасный образец для подражания. Даже в легинсах и старой футболке она умудряется быть элегантной. В детстве Меган хотела стать такой же красивой, как Кэнди, когда вырастет.

Кэнди достала из холодильника кувшин с лимонадом.

— Тебе налить? — спросила она Меган.

Та кивнула:

— Да, спасибо.

Кэнди наполнила два стакана и протянула один ей. Они прошли в гостиную и сели на диван. Айви и Йоги последовали за ними.

— Теперь ты можешь ввести меня в курс дела, — сказала Кэнди.

— Да, конечно. Все прошло хорошо, но я занервничала, когда снова увидела Гаррета. Он признался, что нанять меня было не его идеей. Что его уговорила на это его мать.

— Правда? Должно быть, она замечательная женщина.

— Я с ней незнакома, но я видела ее, когда оглашали мой приговор. Гаррет сказал, что в зале суда ей стало меня жаль, а потом она узнала, что в тюрьме я родила ребенка, и решила мне помочь. Я спросила Гаррета, могу ли я отправить ей открытку и цветы, но он сказал, что сам передаст ей мои слова благодарности.

— Ты видела его братьев?

— Нет. Их не было на встрече. Они не являются совладельцами курорта. У каждого из них свой собственный бизнес. Один из них занимается недвижимостью, а другой интернет‑технологиями.

— Что за человек Гаррет?

Меган сделала глубокий вдох:

— Он… — Она не смогла найти подходящих эпитетов, чтобы охарактеризовать Гаррета. Она никогда никому не говорила о своем влечении к нему. — Он был ко мне добр, — сказала она наконец.

Кэнди нахмурилась:

— Разве сейчас он к тебе не добр?

— Он держался со мной так, как полагается держаться начальнику с новой работницей. Пожалуй, он был несколько осторожен. А раньше он был со мной дружелюбен.

— Почему ты украла деньги у человека, который был к тебе добр? То есть я хочу сказать, что красть вообще ни у кого нельзя, но почему ты выбрала именно его?

— Я взяла его деньги еще до того, как познакомилась с ним.

— А после этого ты продолжала его обкрадывать?

— Нет, я больше не брала денег, но зло было уже причинено. Пока меня не разоблачили, Гаррет был ко мне добр. Он даже подарил мне маргаритку, — грустно улыбнулась она. — Какое‑то время я хранила цветок в ящике рабочего стола, но в конце концов избавилась от него, потому что всякий раз, когда я на него смотрела, мое чувство вины усиливалось.

Кэнди посмотрела на нее с сочувствием:

— Я тебе рассказывала о языке цветов?

Меган покачала головой:

— Кажется, нет.

— Он был популярен в Викторианскую эпоху, когда цветы использовались вместо письменных посланий. Каждый цветок имел свое значение, и свои чувства к кому‑то можно было выразить, подарив ему один цветок или целый букет. Я прочитала об этом увлекательную книгу.

— Как интересно. Ты знаешь, что означают маргаритки?

— Да, но все зависит от вида маргариток. Их довольно много. Помимо привычных для нас маргариток существуют еще и другие.

— Цветок, который он мне подарил, был больше обычной маргаритки.

Кэнди взяла со столика планшетный компьютер, включила его и протянула Меган:

— Вот, поищи.

Меган набрала в поисковике название цветка, и на экране появилось множество картинок. Она была поражена тем, какими разными бывают маргаритки. Прокручивая изображения, она в конце концов увидела желтый цветок, похожий как две капли воды на тот, который подарил ей Гаррет. Она показала экран Кэнди:

— Это была гербера, родственница маргаритки.

Кэнди внимательно посмотрела на изображение:

— Этот цветок означает дружбу, но он также может означать грусть и то, что кто‑то нуждается в защите.

— Все это подходит, но сомневаюсь, что Гаррет так хорошо разбирается в значениях цветов.

В день своего знакомства с Гарретом Меган расстроилась из‑за ссоры с Нилом. Она нуждалась в защите от человека, который ею манипулировал, хотя в тот момент еще этого не понимала. Гаррет не мог ничего знать, но при мысли о том, что он подарил ей цветок, означающий все эти вещи, ее бросило в дрожь.

— Какое удивительное совпадение, правда?

— Да.

Меган внезапно пожалела, что выбросила цветок. Если бы она этого не сделала, он сейчас хранился бы в ее коробке с памятными вещицами.

Запретив себе думать о Гаррете и о том, как могли бы сложиться их отношения при других обстоятельствах, Меган перевела взгляд на свою дочку, которая все еще играла на полу с собакой.

Кэнди уловила перемену настроения Меган и тут же перевела разговор на другую тему.

— Мы с Тэннером собираемся назначить дату нашей свадьбы. Насколько тебе известно, мы ждали твоего возвращения домой, чтобы ты смогла на ней присутствовать. Теперь, когда ты дома, мы можем начать готовиться к празднику. Я хочу, чтобы ты была одной из подружек невесты. Обещаю, что не заставлю тебя надевать нелепое платье с рюшечками, — улыбнулась она. — Мы вместе выберем для тебя наряд, в котором ты будешь чувствовать себя королевой.

Меган отвыкла наряжаться, но понимала, что должна хорошо выглядеть в день свадьбы брата и лучшей подруги.

— А как насчет твоего платья? Это будет твой праздник, поэтому самой красивой на нем должна быть ты.

— Ты поможешь мне выбрать свадебное платье?

— Конечно. С удовольствием. Я глубоко тронута тем, что вы откладывали свадьбу до тех пор, пока я не выйду на свободу.

— Айви будет нести цветы. Если она упадет или побежит, в этом не будет ничего страшного. Ее будет сопровождать Йоги. Мы с Тэннером хотим, чтобы наша свадьба была веселой.

— Уверена, Айви понравится нести цветы. Тем более вместе с Йоги, — улыбнулась Меган, глядя на свою дочь.

— Скоро она привыкнет к твоему дому и сможет оставаться там на ночь, — сказала ей Кэнди.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверена. Ты хорошая мать, и со временем Айви будет все больше и больше к тебе привязываться.

— Спасибо тебе за поддержку.

— Останешься на ужин или пойдешь к себе отдыхать?

— Останусь. — После выхода на свободу Меган как никогда нуждалась в общении с близкими. Кроме того, для нее было важно проводить как можно больше времени с дочерью. — После ужина я хочу искупать Айви, уложить ее в кроватку и почитать ей на ночь. Думаю, мне следует делать так каждый вечер, чтобы она привыкла к тому, что я укладываю ее спать.

— Это отличная идея. Я пойду готовить запеканку из курицы с рисом для Тэннера и вас с Айви.

— Звучит здорово. А что будешь есть ты? — спросила Меган, зная, что невеста ее брата вегетарианка.

— Я приготовлю суфле из шпината. Разумеется, вы тоже сможете его есть, если захотите.

— Айви любит суфле из шпината?

— Да. Это одно из ее любимых блюд.

— Хорошо. Буду знать. Я помогу тебе с ужином. Я люблю готовить, но я давно этого не делала.

— Тебя научила твоя мать?

— Да. — Повернувшись, Меган посмотрела на фото своей матери, стоящее на каминной полке вместе с другими фотографиями. — Мне так ее не хватает. Я вспоминаю ее каждый день.

Кэнди вздохнула:

— Когда я была подростком, у меня были сложные взаимоотношения с матерью, но сейчас у нас все хорошо. Она обожает Тэннера и Айви и не может дождаться, когда у меня появятся собственные дети. Она с удовольствием присматривает за Айви, если я ее об этом прошу.

Меган знала, что Кэнди однажды была беременна, но у нее случился выкидыш. Это было много лет назад, когда она была замужем за негодяем, который плохо с ней обращался. К счастью, она вернулась к Тэннеру, который был любовью всей ее жизни, ее второй половинкой.

Меган надеялась, что однажды тоже встретит мужчину, предназначенного ей судьбой. Но пока ей рано об этом думать. Сейчас она мать‑одиночка и бывшая заключенная, которая находится в самом начале пути к искуплению.

Когда вечером с работы вернулся брат Меган, Айви очень обрадовалась. В тот момент, когда он открыл дверь, она бросилась к нему, крича: «Тэнни! Тэнни!» Он подхватил ее на руки и звучно чмокнул в щеку. Малышка захихикала и обняла его за шею.

Меган с улыбкой наблюдала за этой сценой. Ее брат был красивым высоким мужчиной с короткими черными волосами и серыми глазами. Сегодня на нем была одежда для верховой езды. Айви обожала своего дядю. Ему удалось заслужить ее любовь и доверие.

Кэнди вышла из‑за угла, чтобы поприветствовать своего жениха. Поцеловав ее, Тэннер заметил Меган.

— Привет, сестренка, — сказал он. — Ты уладила вопрос с работой?

— Да. Все хорошо. В понедельник я выхожу на работу.

— У тебя все получится, — улыбнулся он.

— Я буду стараться.

— Меган будет ужинать вместе с нами, — сказала Кэнди. — Она помогала мне готовить. В духовке стоит запеканка.

— Класс. — Тэннер поставил малышку на пол, и она принялась копаться в коробке с игрушками, которая стояла в гостиной. Затем он пошел принимать душ, а Кэнди начала накрывать на стол.

— Давай я тебе помогу, — предложила ей Меган.

— Спасибо, не надо. Я сама справлюсь. Отдыхай.

— Тогда я поиграю с Айви, — сказала Меган, сев на пол рядом с дочкой.

Малышка достала из коробки розового пони с длинной фиолетовой гривой, зеленым хвостом и седлом в горошек и протянула его Меган:

— На.

Меган взяла игрушку и начала перемещать ее, покачивая вперед‑назад и щелкая языком, чтобы изобразить стук копыт. Айви с интересом наблюдала за происходящим.

Смуглая темноволосая малышка была очень похожа на Меган. К счастью, она не пошла в своего светловолосого голубоглазого отца. Меган не видела Нила с тех пор, как он ее бросил. Она подозревала, что он по‑прежнему живет в Лос‑Анджелесе. Его всегда приводила в восторг ночная жизнь этого огромного шумного города. Когда они были вместе, Меган ходила с ним в клубы и на вечеринки, но сейчас, после всего, что с ней приключилось, ей хотелось покоя и стабильности.

Айви протянула руку, чтобы забрать игрушку:

— Дай!

Меган вернула ей пони, и малышка поставила его на пол, а затем резко подняла вверх, словно он вскочил на высокую гору. Мысли Меган тут же вернулись к Гаррету и его дому на холме. Она предположила, что он никогда не был женат и у него нет детей. Впрочем, она не могла быть абсолютно уверена. Ведь она ничего не знала о его личной жизни. У него наверняка было много женщин. Что касается ее самой, Нил был ее первым и пока единственным мужчиной. Правда, это не мешало ей предаваться смелым фантазиям, главным героем которых был Гаррет Сноу.

— У тебя все хорошо? Ты выглядишь задумчивой.

Подняв глаза, Меган увидела Тэннера, который только что вернулся в гостиную. На нем были тренировочные брюки и футболка.

— Я просто проголодалась, — сказала она.

— В таком случае тебе повезло, — улыбнулся он, кивком указав ей на запеканку, которую только что принесла из кухни Кэнди.

Они сели за стол, и Меган повязала Айви нагрудник. Девочка взяла с собой пони и положила его на поддон своего высокого стульчика.

Айви с аппетитом съела свою порцию запеканки и суфле, но наибольшее удовольствие ей доставил сливочно‑шоколадный пудинг, после которого Меган пришлось вытирать не только ее лицо и руки, но и пони.

— Я смогу брать Айви с собой на работу, — сказала Меган Тэннеру и Кэнди. — На курорте есть центр дневного ухода за детьми сотрудников. Я позвоню туда и запишу Айви.

— Это здорово, — ответил ее брат. — Айви пойдет на пользу общение с другими детьми, да и ты сможешь к ней заглядывать в свободные минуты.

— Я согласна, — сказала Кэнди. — Думаю, Айви там понравится. Она очень общительная. Мне, конечно, будет ее не хватать, но это твоя дочь, и тебе решать, как для вас обеих будет лучше.

— Спасибо вам обоим за поддержку, — искренне произнесла Меган, чувствуя, как у нее прибавляется уверенности.

— Мне бы хотелось познакомиться с Гарретом Сноу, — сказал Тэннер, взяв себе добавки запеканки. — Раз он взял тебя на работу, он порядочный человек.

Это действительно было так, несмотря на то, что идея нанять Меган принадлежала его матери.

— Он также сказал мне, что я могу кататься на любой из лошадей, принадлежащих курорту.

— В таком случае тебе следует воспользоваться его предложением, — улыбнулся Тэннер. — Ты же знаешь, как я хочу, чтобы ты снова стала ездить верхом. Я буду рад видеть тебя в любое время в своей конюшне.

— Я знаю. Но думаю, что мне будет проще кататься на курорте в перерывах между выполнением своих обязанностей. К тому же там великолепная обстановка.

Меган всегда любила океан и песок. В подростковом возрасте она так же, как и большинство других калифорнийских девчонок, проводила много времени с друзьями на пляже.

— Прекрасно, — кивнул Тэннер.

— Я подумаю, — сказала она. — Пока мне не до этого. Мне нужно сначала освоиться на новом рабочем месте.

— Когда ты там освоишься, ты будешь готова к верховым прогулкам.

— Надеюсь.

По правде говоря, она решила в ближайшее время не кататься верхом, потому что боялась встретиться с Гарретом. Он сказал, что ездит верхом почти каждый день. Впрочем, он будет заходить в конюшню, и они в любом случае будут часто видеться. Ей придется к этому привыкнуть.

Тэннер продолжил с аппетитом уплетать запеканку, и Меган тоже заставила себя сосредоточиться на еде и выбросить из головы мысли о Гаррете.

Глава 3

Гаррет направлялся в центр дневного ухода за детьми. Сегодня был первый рабочий день Меган. Он по‑прежнему хотел узнать, что за человек Меган, и решил, что многое поймет, когда увидит, как она обращается со своей дочкой.

По правде говоря, он довольно часто туда заглядывал. Это его курорт, и он должен быть уверен в том, что здесь все четко функционирует. Он знал по именам всех своих сотрудников, в том числе воспитателей, работающих в центре дневного ухода. Кроме того, он любил детей. Когда он был в приемной семье, он защищал своего младшего брата Макса, который был щуплым и застенчивым и не мог сам за себя постоять.

Сев на скамейку в крытом дворике, он стал пить кофе из бумажного стаканчика, который купил в торговом аппарате в вестибюле отеля. Наконец во дворике появилась Меган. Она вела за руку свою маленькую дочку. Гаррет не смог сдержать улыбку. Девочка была очень симпатичной. На ней был джинсовый костюмчик и розовые ковбойские сапожки. В свободной руке она держала сумочку с изображением мультипликационных персонажей. Ее собранные в хвост темные волосы покачивались при каждом шаге. Меган была в джинсах, рубашке и коричневых ботинках. Свои длинные густые волосы она заплела в косу. Гаррет отметил про себя, как красиво джинсы облегают ее упругие ягодицы. Меган повернула голову, и их взгляды встретились. Поднявшись, он выбросил пустой стаканчик в урну и направился к ним. Сквозь стеклянную крышу во дворик проникали солнечные лучи, и он был наполнен ярким светом.

— Я хотел быть здесь, когда вы приведете сюда свою дочку, — честно сказал он вместо приветствия.

Его слова, похоже, привели Меган в замешательство, но она тут же взяла себя в руки и обратилась к своей дочке:

— Айви, это Гаррет. Он дал мне работу. Я уже говорила тебе, что буду работать с лошадками.

Высвободив свою руку, малышка нахмурилась, затем подняла голову и уставилась на Гаррета:

— Где ласатки?

Очарованный ею, он указал на окно:

— На улице в конюшне. — Опустившись перед ней на корточки, он спросил: — Ты любишь лошадок?

Кивнув, она расстегнула липучку на своей сумочке, достала из нее разноцветного игрушечного пони и, отдав сумочку матери, продемонстрировала ему игрушку.

— В первый раз вижу такую красивую лошадку, — улыбнулся он, рассматривая пони.

— Моя ласатка. — Она указала на себя пальцем: — Айби.

Гаррет снова улыбнулся, затем посмотрел на Меган.

— Она еще не может выговорить свое имя, — пояснила та. — Есть множество других слов, которые она тоже неправильно произносит, но для ребенка ее возраста она отлично разговаривает. Она хорошо понимает речь на слух и каждый день запоминает новые слова.

— Она красивая, — ответил он. — Ты красивая, Айви?

Малышка подняла пони, так что между игрушкой и ее губами осталось всего несколько дюймов, она вытянула губы трубочкой и издала звук поцелуя. Затем она протянула пони Гаррету, словно хотела, чтобы он сделал то же самое. Рассмеявшись, он скопировал звук, который она только что издала. Дочка Меган очаровала его.

Опустив руку с игрушкой, она поставила ее на пол и начала издавать чавкающие звуки.

— Ласатка ест. — Она повернулась и посмотрела на Меган: — Видишь, мама?

— Вижу, милая, — ответила она. — И я помню, что вчера лошадка ужинала вместе с тобой. — Меган посмотрела на Гаррета: — Лошадка перепачкалась пудингом, и ее пришлось вытирать. А потом лошадка принимала ванну.

Он подумал, что ему придется прилагать большие усилия, чтобы не подпасть под чары Меган. Что ему следует почаще напоминать себе о том, что эта женщина его обокрала.

— Мне нравится эта лошадка. У нее красивый хвост. — Погладив Айви по волосам, он выпрямился во весь рост.

— Вы умеете обращаться с детьми, — сказала она.

— Я всегда любил детей.

— Но своих детей у вас нет?

В ответ Гаррет покачал головой. Он не собирался признаваться ей в том, что хочет иметь большую семью. Ей незачем это знать.

— Думаю, я не ошибусь, если предположу, что вы никогда не были женаты.

Он ждал, когда встретит подходящую женщину. Этого до сих пор не произошло, и он уже начал думать, что, возможно, так никогда и не найдет свою вторую половинку. Его последние отношения закончились плохо. Его подруга ушла от него со скандалом, потому что он отказался вложить деньги в ее сомнительный новоиспеченный бизнес.

— Мой брат Джейк женат, и у него скоро родится ребенок, — сказал он. — Полагаю, вы помните Джейка?

— Да, конечно. — Меган виновато посмотрела на него: — Он один из ваших братьев.

Гаррет почувствовал, как в его ногу что‑то врезалось. Посмотрев вниз, он увидел, что это Айви играет со своим разноцветным пони.

— У Джейка и его жены будет девочка, — произнес он более мягким тоном.

— Когда она должна родиться?

— Через несколько месяцев. Они на седьмом небе от счастья. Джейк собирается присутствовать при родах. Он хочет качать на руках свою дочку с момента ее рождения.

— Как это мило. — Меган улыбнулась, но ее взгляд был полон боли, и Гаррет предположил, что она вспоминает собственные роды.

Он не знал, появилась Айви на свет в тюрьме или в больнице, но был уверен, что в любом случае Меган испытала сильный стресс. Он хотел посочувствовать ей, но не смог произнести вслух слова утешения и вместо этого сказал для продолжения разговора:

— Сначала Джейк немного испугался. Он не думал, что у него когда‑нибудь будут жена и дети. Он понимал, что, когда у него родится ребенок, на его плечи ляжет большая ответственность. Что роль родителя самая важная в этом мире. Уверен, вы это уже знаете.

— Да, знаю. — Наклонившись, она взяла на руки свою дочку.

Айви положила голову на плечо матери и улыбнулась Гаррету. Затем она уронила пони и произнесла:

— Ой.

Вот чертенок! Гаррет был уверен, что она сделала это нарочно, но наклонился, поднял игрушку и протянул ей. Айви умеет манипулировать мужчинами. Несомненно, она унаследовала эту способность от своей матери.

Лицо малышки приняло озорное выражение, и она снова уронила игрушку.

— Айви, — одернула ее Меган.

Гаррет поднял игрушку во второй раз.

— Простите, — сказала ему Меган, поставив малышку на пол.

— Все в порядке, — ответил он, отдав девочке игрушку.

— Скажи Гаррету спасибо, — обратилась Меган к дочке.

— Пасибо, Гарри, — послушно произнесла та, и сердце Гаррета растаяло.

Он посмотрел на Меган, рассмеялся и сказал:

— Полагаю, теперь я Гарри.

— Моего брата она зовет Тэнни, а его невесту Кэнни. Так их называл Джуд, сынишка их друзей, когда только начинал говорить, и они научили Айви обращаться к ним таким образом. — Меган улыбнулась. — Но уменьшительное имя для вас она придумала сама.

— Она словно посвятила меня в рыцари. — Он поклонился малышке: — Я польщен, принцесса Айви.

Девочка уставилась на него своими большими темными глазами.

— Так мило, что вы назвали ее принцессой Айви. Я назвала ее в честь принцессы из сказки, которую любила читать в детстве.

— Это имя ей подходит.

— Думаю, мне пора отвести ее внутрь. — Меган взяла Айви за руку. — Хотите пойти с нами?

Гаррет мог бы отказаться, сославшись на важные дела, но разве он здесь не для того, чтобы узнать, какая Меган мать. Почему бы ему не довести задуманное до конца?

— Конечно. Почему нет? Мне нравится посещать центр.

Воспитательница показала Айви комнаты. Все шло хорошо до тех пор, пока малышка не поняла, что останется здесь без Меган. Заплакав, она прильнула к ноге матери. Меган и воспитательница пытались ее успокоить, но у них ничего не получилось. Малышка продолжала плакать.

Тогда Гаррет решил вмешаться. Он спросил Айви, не хочет ли она поиграть с ним в кубики. Она отказалась, но он не сдался. Он сел на ковер, на котором играли дети, надеясь, что она проявит любопытство и присоединится к ним.

Айви постепенно успокоилась и подошла к нему. Он протянул ей кубик с изображением лошади, и она уставилась на игрушку, заулыбалась и взяла ее.

Меган стояла рядом и смотрела на Гаррета как на героя. Должно быть, она пыталась таким образом поймать его в сети своего обаяния.

Когда Айви наконец заговорила с другой девочкой и начала складывать кубики, Гаррет поднялся с пола.

— Вы были великолепны, — сказала ему Меган. — Я не ожидала, что она будет так плакать.

— Сейчас она в порядке.

— Благодаря вам.

Он небрежно пожал плечами:

— Я не сделал ничего особенного.

— Надеюсь, она будет спокойна до конца дня.

— С ней все будет в порядке, — заверил ее Гаррет. — Вы сможете навестить ее во время перерыва на ланч. Так делает большинство других родителей.

— Я обязательно это сделаю. Спасибо вам за все, Гаррет.

— Вы не должны все время меня благодарить.

— Но вы так мне помогли. И с работой, и с Айви.

Гаррет не ответил. Слезы его дочери тронули его глубже, чем он был готов признать. Они напомнили ему о слезах детей из большой приемной семьи, в которой он когда‑то жил.

Айви повернулась и помахала матери, позволив ей уйти, и Гаррет с Меган направились к выходу.

— Моя первая попытка отвести мою дочь в центр дневного ухода оказалась неудачной, — сказала Меган, когда они вышли на улицу.

Гаррет покачал головой. Он видел, как она изо всех сил старается сохранять самообладание, но у нее на глазах выступили слезы. Он хотел дать ей носовой платок, как в день их знакомства, но вовремя от этого удержался.

Меган вытерла слезы пальцами, но не перестала выглядеть ранимой.

Гаррет поспешно напомнил себе, что ранимость Меган не его забота. Что у него есть более важные дела, нежели возиться с детьми его работников. Завтра он уезжает по делам, и ему нужно многое сделать перед отъездом.

— Мы сегодня еще увидимся? — спросила Меган.

— Может быть, — ответил он нарочито небрежным тоном. — Желаю вам, чтобы ваш первый рабочий день прошел хорошо.

— Спасибо. Я буду стараться, — сказала она, крепко сжав в руке сумочку своей дочки.

После этого они попрощались, покинули крытый дворик и разошлись в разных направлениях, но это не избавило Гаррета от мыслей о Меган. Как он ни старался, ему не удалось разгадать ее намерения.

Меган не видела Гаррета с того дня, когда он утешил Айви в центре дневного ухода. Это было неделю назад. За это время она успела привыкнуть к новой работе. Как она и думала, навыки, полученные ею в детстве, не были утрачены. Это радовало ее, но она все время спрашивала себя, почему Гаррет за прошедшую неделю ни разу не заглянул в конюшню.

Он вообще туда не заходил или делал это в отсутствие Меган? Он нарочно ее избегал.

— Как ты думаешь, Папа Хо? — обратилась она к лошади, которую чистила.

Папа Хо фыркнул в ответ, словно давая ей понять, что она делает поспешные выводы.

— Ты прав, — рассмеялась она. — Зачем ему так тщательно меня избегать? Если бы он захотел покататься верхом, он пришел бы сюда. Должно быть, у него плотный график.

Папа Хо качнул головой вверх‑вниз, словно понимал, о чем она говорит.

Меган хотела, чтобы Гаррет появился, и она смогла к нему привыкнуть и не испытывать в его присутствии ощущение внутри, похожее на трепет сотен крылышек бабочек.

Мерин спокойно стоял, пока она его чистила. Закончив, она дала ему морковку. Когда Папа Хо взял лакомство с ее ладони, до нее донесся мужской голос:

— Балуете этого любителя серфинга?

Пульс Меган участился. Это был голос Гаррета.

Она словно вызвала его силой мысли.

Повернувшись, она увидела его. Он стоял в другом конце прохода. На нем были джинсы, клетчатая рубашка и ковбойские сапоги. Очевидно, он собирался покататься верхом.

— Папа Хо мой любимчик, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие.

Гаррет кивнул:

— Я так и подумал.

— Вы были заняты? — произнесла она небрежным тоном, хотя ее сердце бешено колотилось.

Папа Хо ткнулся носом в ее плечо.

— Почему вы спрашиваете?

— Вы не появлялись в конюшне.

Гаррет поднял брови:

— Вы за мной следили?

— Вы упоминали, что почти каждый день катаетесь верхом, но я ни разу вас не видела в конюшне.

— Я был в Лас‑Вегасе на собрании представителей курортного бизнеса. Через несколько дней я снова улетаю.

— Надолго?

— Еще на неделю. Это также будет деловая поездка.

— У вас они часто бывают?

— Не очень. Я предпочитаю оставаться дома и лично здесь всем руководить, но иногда поездки неизбежны. — Он переступил с ноги на ногу. — Но сейчас я здесь и хочу покататься верхом.

Папа Хо снова ткнулся носом в ее плечо, прося у нее еще морковку. Обычно она давала ему две.

— Продолжайте, — сказал Гаррет.

— Продолжать что? — спросила она.

— Дайте ему еще морковку. Вижу, вы его балуете.

Достав из кармана вторую морковку, она протянула ее на ладони Папе Хо. Мерин тут же взял ее губами и съел.

— Том сказал, что вы прекрасно справляетесь с работой.

— Мне приятно это слышать.

— Он также сказал, что вы почти не отдыхаете.

— Я делаю перерыв на ланч и навещаю в это время Айви.

— Том говорит, что других передышек вы не делаете. Что вы работаете усерднее, чем другие.

— Разве это плохо?

— Конечно нет, но вы можете себе позволить немного расслабиться, Меган.

— Я привыкла жить по распорядку.

— Вы говорите о своем пребывании в тюрьме?

Она кивнула:

— Я входила в число тех заключенных, которые представляли наименьшую опасность, поэтому я могла свободно перемещаться по своему корпусу. Но мне все равно приходилось следовать строгим правилам. Когда выяснилось, что я беременна, меня перевели в корпус, где содержались другие беременные женщины.

— Вы там рожали?

— В больнице. Когда у меня начались схватки, меня отвезли туда. К счастью, без наручников и других кандалов. Это запрещено в Калифорнии.

— Вам позволили покормить Айви или хотя бы подержать ее?

— Да, но недолго. Больничный персонал хорошо со мной обращался, но я все равно была напугана. Ко мне не пустили никого из моих родственников. К тому моменту, когда Тэннер и Кэнди забрали Айви из больницы, я уже вернулась в тюрьму.

— Похоже, вам было очень одиноко.

— Да, но я сама была во всем виновата. Это я совершила преступление, и вы это знаете, как никто другой.

— Да, но я считаю, что условия для беременных женщин должны быть мягче.

Гаррет выглядел так, словно хотел прикоснуться к ней, утешить ее, но вместо этого он схватился за дверь стойла. Между ними установилось напряженное молчание, которое он нарушил первым.

— Мне все же хотелось бы, чтобы вы чаще устраивали себе перерыв.

— Хорошо. Я уже начала это делать. В данный момент я стою и разговариваю с вами.

— Айви нравится быть в центре дневного ухода?

— Да. Она уже там освоилась и каждое утро с радостью приезжает сюда, чтобы поиграть со своими новыми друзьями. Но она постоянно спрашивает меня про лошадей. Она очень хочет на них посмотреть.

— Тогда приведите ее сюда и покажите их ей.

— Я могу это сделать?

— Конечно. Если хотите, можете сделать это сегодня после работы.

— Она очень обрадуется. — Меган вытерла руки о джинсы: — Айви постоянно спрашивает не только про лошадей, но и про вас.

— Правда? — удивился он. — И что она говорит?

— Ее интересует, почему вы больше не приходите к ней в центр.

— Неужели? — Он прищурился, но при этом улыбнулся. — По правде говоря, я хотел сегодня туда заглянуть, чтобы посмотреть, как у нее дела, но решил, что она уже, наверное, обо мне забыла.

— Вы шутите? Айви пришла бы в восторг, если бы снова вас увидела. Она все время спрашивает: «Где Гарри?» Очевидно, вы произвели на нее большое впечатление, потому что были к ней очень внимательны. Я также думаю, что вы напоминаете ей Тэннера. Вы примерно одинакового роста и телосложения, и у вас одинаковый цвет волос. Она очень к нему привязана, поэтому с вами ей тоже комфортно.

— Если вы приведете ее сюда сегодня после работы, я, возможно, еще буду здесь, и мы сможем вместе показать ей лошадей.

Сердце Меган продолжало бешено колотиться. В ее воображении против ее воли начали формироваться еще более смелые фантазии, касающиеся Гаррета.

— Хорошо, — сказала она. — Больше всего мне хотелось бы познакомить Айви с Папой Хо.

Гаррет посмотрел на лошадь, затем на Меган:

— Вы определенно ему нравитесь. Ладно, я поехал кататься. Увидимся позже.

— Да, конечно.

Глядя ему вслед, Меган поняла, что с трудом сможет дождаться окончания рабочего дня.

Глава 4

Когда Гаррет вернулся в конюшню, Меган там не было, но он решил, что она отправилась за Айви. Передав лошадь одному из работников конюшни, он вышел на улицу и стал ждать их там.

Ему льстило то, что Айви о нем спрашивала, но следует ли ему продолжать с ней общаться?

Он решил, что не следует, но не мог обмануть Меган и ее дочку и уйти. Это было бы непорядочно по отношению к ним обеим.

Ему пришлось напомнить себе, что на Меган ему наплевать и он делает это только ради Айви. Эта милая малышка заслужила небольшое развлечение.

А разве Меган его не заслужила? Его мать точно с этим поспорила бы. Даже Джейк и Макс так не злились из‑за кражи денег, как он. Но его братья не хотели пригласить Меган на свидание. Они едва ее знали. Для Гаррета все было по‑другому. Меган заставила его проникнуться к ней симпатией.

Она снова пытается опутать его своими чарами? Или он придает слишком большое значение болезненному опыту прошлого? Пока он не знал ответа.

Меган подъехала к конюшне и припарковалась на стоянке. Выбравшись из‑за руля, она достала из машины Айви. Как только малышка увидела Гаррета, ее милое личико расплылось в улыбке. На ней были те же розовые сапожки, что и в день их первой встречи.

— Гарри! — воскликнула она, когда он подошел ближе.

— Привет, принцесса Айви, — сказал он в ответ.

Она вытянула вверх обе руки, и Гаррет решил, что она хочет, чтобы он взял ее на руки. Он посмотрел на Меган, та одобрительно кивнула, и он наклонился и поднял Айви.

— Где ласатки? — спросила она.

— Сейчас ты их увидишь.

Они вошли в конюшню, и Айви начала вертеться у него на руках, с интересом разглядывая все и издавая восторженные звуки. Гаррету пришлось крепко ее держать, чтобы не уронить.

Когда они остановились у стойла Папы Хо, Меган сказала дочке:

— Это Папа Хо, мой любимчик.

— Он папа? — спросила Айви, уставившись на большого гнедого мерина.

— Нет, его так зовут, — ответила Меган.

— Он не папа? — удивилась Айви.

— Нет, милая, он мальчик, а не папа.

Но Айви решила иначе.

— Он папа!

Гаррет обменялся взглядом с Меган, и они улыбнулись друг другу. Разве можно объяснить маленькому ребенку, что Папа Хо кастрирован и у него не может быть потомства?

— Хочешь его погладить? — спросил Гаррет Айви.

Она кивнула, и он объяснил ей, как это нужно делать, но она уже все знала. Наверное, ее дядя Тэннер уже показывал ей лошадей. Айви гладила Папу Хо по шее осторожно, и это было правильно. Некоторых лошадей пугают резкие движения. Но Папа Хо был не из их числа. Ему нравилось, когда его ласкали. Гладя его, Айви называла его «папочкой», и Гаррет подумал о мерзавце, который бросил Меган и отказался от такой чудесной дочки. Он не собирался упоминать о Ниле в присутствии Айви, но это не помешало ему сказать правду о себе.

— Я никогда не встречался со своим отцом.

Повернувшись, Меган посмотрела на него:

— Ни разу?

— Нет. Он был студентом колледжа в Оклахоме, который находился неподалеку от того места, где жила моя мать. Они встречались примерно год, но, когда она забеременела, он не захотел принимать никакого участия в жизни ребенка. Вскоре он покинул город, и она больше никогда его не видела.

— Она знала, куда он уехал?

Гаррет покачал головой:

— Она не пыталась его разыскать, но предположила, что он перевелся в другой колледж. Трудно сказать, где он сейчас, женат ли он и есть ли у него дети, но мне это безразлично. Я не желаю его знать.

— Я вас понимаю. — Меган нахмурилась. — Думаете, ваша мать его любила?

— Понятия не имею. Она никогда об этом не говорила, а я не спрашивал.

— Моя мать любила моего отца намного больше, чем следовало. После развода она долго плакала. Даже много лет спустя она хотела, чтобы он к ней вернулся. — Немного помедлив, она добавила: — Думаю, ее отчаяние повлияло на мою привязанность к Нилу, которая толкнула меня на безумный поступок.

Гаррету хотелось узнать больше о ее отношениях с Нилом, но он не стал ее расспрашивать из‑за Айви, которую все еще держал на руках. Малышка перестала гладить лошадь и положила голову ему на плечо. Меган посмотрела на них с нежной улыбкой, от которой у него защемило сердце.

— Почему вы оказались в приемной семье? — спросила она мгновение спустя.

— Когда я был подростком, моя мать тяжело болела и временами не могла обо мне заботиться, — спокойно ответил Гаррет, опуская подробности. Он не собирался говорить ей о том, что его много лет преследовал страх того, что его мать умрет.

— Надеюсь, сейчас она в порядке?

— У нее аутоиммунная болезнь, которая обостряется время от времени. В данный момент она хорошо себя чувствует.

— Она живет вместе с вами?

— Нет, в пентхаусе моего отеля. Ей там нравится. — Он нахмурился. — Мне не следовало рассказывать вам этого о ней.

— Почему? Вас беспокоит, что я могу с ней связаться? Обещаю, что не стану этого делать. Вы уже передали ей мои слова благодарности?

— Пока нет. Я это сделаю по возвращении из следующей поездки.

— Хорошо. Я искренне хочу, чтобы ваша мать знала, как я ей благодарна за помощь.

— Я знаю, — ответил он и, боясь, что может не удержаться и поделиться с ней подробностями личного характера, сменил тему. — Вы уже решили, будете ли вы снова ездить верхом?

— Я все еще над этим думаю.

— Если вы решитесь, вам следует выбрать Папу Хо. Вы уже установили с ним контакт, да и вообще он добрый старичок. Его здесь предлагают всем тем, кто давно не ездил верхом или только начинает.

— Мне было приятно это узнать, потому что, если бы я решилась прокатиться, я бы выбрала его. — Меган посмотрела на притихшую Айви: — Она выглядит довольной.

— Да, — ответил он и в который раз напомнил себе, что ему не следует привязываться к дочке Меган. — Полагаю, вам лучше забрать ее у меня сейчас, пока она не уснула.

Передав малышку Меган, Гаррет тут же ощутил нехватку тепла ее маленького тельца и понял, что не хочет, чтобы они уезжали.

Это его напугало, и он направился к выходу, давая Меган понять, что их совместная экскурсия по конюшне окончена. К тому моменту, когда они дошли до стоянки, Айви уснула.

— Она спит, — сказал Гаррет.

Меган кивнула:

— Было бы здорово, если бы она также спокойно засыпала, когда ее укладывают на ночь. Если она при этом находится не в своей кроватке в доме Тэннера и Кэнди, она плачет. Я живу у них в гостевом домике, но Айви ко мне еще не перебралась. — Усадив малышку в детское кресло, Меган застегнула ремни. — Я прихожу в их дом каждый вечер, укладываю ее спать и читаю ей сказку.

Гаррет посмотрел на Айви:

— Она настоящий ангелочек.

— Это точно, — улыбнулась Меган. — Спасибо вам за то, что провели с нами время. Это много значит для Айви и для меня.

Вот черт. Их прощание становится слишком сентиментальным.

— Будьте осторожнее на дороге, — сказал он.

Снова кивнув, Меган села за руль и завела мотор. Когда она уехала, Гаррета охватило щемящее чувство, которое он совсем не хотел испытывать.

Вернувшись из следующей поездки, Гаррет сразу отправился в пентхаус своей матери. Из его окон открывался вид на океан. В комнатах всюду были безделушки вроде ароматизированных свечей, полированных камней, стеклянных фигурок в виде драконов, единорогов и прочих сказочных существ. Она придерживалась старых шайенских обычаев и в то же время проявляла интерес к сверхъестественному.

У его матери были черные с проседью волосы, точеные скулы и карие глаза. Ей было всего пятьдесят лет, но на ее лице уже залегли глубокие морщины. Хроническая болезнь с годами подтачивала ее, что не могло не отразиться на ее внешности.

— Как у тебя дела, мама? — спросил он, садясь рядом с ней на диван винного цвета.

— Хорошо, — мягко улыбнулась она. — Я по тебе скучала, пока ты был в отъезде, сынок. Ты, наверное, устал. В последнее время ты был очень занят.

Гаррет пожал плечами:

— Я все время занят.

— Я знаю, но в последнее время у тебя было больше дел, чем обычно.

— Главное, что теперь я дома и смогу заняться делами, которые накопились здесь в мое отсутствие.

— Меган уже начала работать в конюшне?

Внутри у Гаррета все сжалось. Во время своей поездки он часто думал о ней и ее дочке.

— Да. Уже третью неделю.

— Третью неделю? — Глаза его матери расширились. — Почему ты ничего мне не сказал?

— Потому что ты меня не спрашивала. — Поймав на себе ее недоуменный взгляд, он добавил: — Большую часть этого времени меня здесь не было.

Его мать кивнула, но он понимал, что ее не полностью удовлетворил этот ответ. Что, если он будет молчать, она решит, что он не хочет говорить о Меган, и может заподозрить, что эта женщина ему небезразлична.

— Том говорит, что она много работает и очень старается, — добавил он. — Я познакомился с дочкой Меган. Она очаровательная малышка. Да, кстати, Меган попросила меня передать тебе слова благодарности за то, что ты убедила меня взять ее на работу.

— Значит, ты сказал ей правду?

— Да. Я не собирался делать вид, будто это была моя идея.

— Ты хорошо с ней обращаешься?

— Я обращаюсь с ней так же, как со всеми остальными работниками курорта.

— Хорошо, если так, — ответила его мать. — Ты сказал ей про центр дневного ухода? Она записала туда свою дочку?

— Да, она водит ее туда. Я был с ними там в первый день. Малышка расплакалась, и я ее успокоил и помог ей установить контакт с другими детьми.

— Правда? — Похоже, его слова произвели впечатление на его мать. Она даже выпрямила спину и расправила длинную юбку.

— Ну да. Я ведь не какое‑нибудь чудовище.

— Я знаю. — Она потрепала его по колену. — Просто ты так разозлился, когда узнал, что она присвоила твои деньги. Я никогда не видела тебя таким разгневанным.

— Дело не в потерянных деньгах, а в обмане. Нет никаких гарантий того, что ей можно доверять.

— Меган дала тебе повод думать, что она может совершить еще одно преступление?

— Нет. Она кажется милой, скромной девушкой и постоянно твердит, как сожалеет о том, что сделала. Но она была такой же милой и до того, как нас обокрала.

— Просто дай ей шанс, ладно?

— Я пытаюсь верить ей на слово.

— Вы с ней раньше были друзьями? Ты поэтому так разозлился на нее за то, что она сделала?

— Не то чтобы друзьями. Мы с ней несколько раз болтали, когда я заглядывал в офис, и у меня сложилось о ней хорошее впечатление. Да, причина моего гнева была в том, что она злоупотребила моим доверием.

Он ни за что не скажет матери, что его влечет к Меган. Об этом никто не должен узнать.

— Как ты думаешь, вы сможете когда‑нибудь стать друзьями?

— Не знаю. Еще слишком рано делать какие‑то выводы.

— Ты говорил ей, что я когда‑то знала ее мать?

— Нет.

— Почему?

«Ну когда же, черт побери, закончится этот разговор?» — подумал Гаррет.

— Я не хотел, чтобы она приставала к тебе с расспросами.

Его мать закатила глаза:

— Приставала? Что за слова, Гаррет? Я бы с удовольствием поговорила с ней о ее матери.

— Я сказал ей, чтобы она не вступала с тобой в контакт, и она пообещала мне, что не станет этого делать. Ты и так вовлеклась во всю эту историю больше, чем тебе следовало бы.

— Я вовлеклась в нее, потому что посчитала это правильным, и мне бы хотелось однажды познакомиться с Меган.

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

Его мать упрямо выпятила подбородок:

— Ты не сможешь мне помешать, Гаррет. Я встречусь с ней рано или поздно.

Не желая продолжать этот спор, Гаррет сказал:

— Поживем — увидим. А пока позволь мне самому решить, заслуживает Меган доверия или нет.

Глава 5

После своей встречи с матерью Гаррету захотелось развеяться. Было довольно тепло, но с океана дул прохладный бриз. Такая погода отлично подходила для прогулки верхом.

Войдя в конюшню, он не увидел там Меган и подумал, что она уже закончила работать и уехала домой. Он решил, что так даже лучше, поскольку ему нужно прояснить мысли. Будь она где‑то рядом, он не смог бы этого сделать.

Оседлав лошадь, он направил ее вдоль берега. Все шло хорошо до тех пор, пока он не увидел вдалеке одинокую маленькую фигурку, движущуюся ему навстречу верхом на лошади. Он не мог разглядеть человека, но внутреннее чутье подсказывало ему, что это Меган.

Когда расстояние между ними сократилось, его догадка подтвердилась. Это действительно была Меган. Она ехала верхом на Папе Хо.

Когда они встретились, оба спешились, и он заметил, что ее коса растрепалась, и темные пряди красиво обрамляют лицо.

— Вы это сделали, — сказал он вместо приветствия. — Вы снова начали ездить верхом.

Меган кивнула и улыбнулась:

— Да, и это действует на меня даже лучше, чем я думала. Я начала еще на прошлой неделе.

Она специально начала это делать во время его отъезда или это простое совпадение? Разумеется, он не стал задавать ей этот вопрос.

— Как часто вы ездили верхом? — спросил он вместо этого.

— Почти каждый день. Айви нравится быть в центре дневного ухода. Я либо привожу ее раньше, либо забираю позже, чтобы у меня была возможность покататься.

— Вы с Папой Хо прекрасно взаимодействуете.

— Вы советовали мне выбрать его. — Она наклонилась, чтобы погладить шею лошади. При этом рубашка у нее на груди натянулась, и в отверстии между застегнутыми пуговицами показался участок смуглой кожи.

— И я был прав, — ответил Гаррет, тяжело сглотнув. — Вы уже поднимались на холмы?

Меган выпрямилась и покачала головой:

— Нет, я катаюсь вдоль пляжа, но мне бы хотелось подняться выше.

— Так сделайте это.

— Какая из дорог, по‑вашему, лучшая?

Он указал ей на район к востоку от конюшни:

— На вашем месте я бы поднялся по той дороге. Она широкая и пологая, и наверху есть площадка, где можно устроить пикник или просто отдохнуть.

— Ваш дом находится в той же стороне, — заметила она.

— Да, но туда ведет частная дорога. — Гаррет изо всех сил старался не смотреть на ее губы, но они выглядели такими мягкими и влажными, такими соблазнительными. Должно быть, она нанесла на них специальный бальзам, чтобы они не обветрились. Интересно, какой у них вкус и аромат? — На ту часть территории ни у кого нет доступа, кроме меня.

— Учитывая характер вашей работы, понятно, почему вы решили построить себе дом в столь уединенном месте. В отеле вы постоянно общаетесь с людьми, и вам наверняка хочется в свободное время побыть в тишине.

— Вы не собираетесь сегодня подняться на холмы?

— Боюсь, что у меня нет времени. Скоро мне нужно будет забирать Айви из центра. Возможно, я поднимусь туда завтра.

Гаррет задумался на мгновение. Совершит ли он ошибку, если предложит Меган ее сопровождать. Или, может, ему лучше сделать это позже, когда он поймет, какая она на самом деле?

Он все‑таки решил предложить ей прогуляться вместе, подумав, что это отличный способ ближе с ней познакомиться.

— Если хотите, я составлю вам компанию, — сказал он.

Немного помедлив, она спросила:

— Вы готовы это сделать ради меня?

— Конечно, — солгал он. — Мы можем попытаться быть друзьями, правда?

«Или, по крайней мере, создать иллюзию дружбы», — добавил он про себя.

— Это было бы здорово, хотя я понимаю, что после того, как я вас обманула, настоящая дружба между нами вряд ли возможна.

— Когда вам будет удобнее поехать на прогулку, утром или во второй половине дня? Меня устраивают оба варианта.

— Давайте покатаемся утром. Я могу приехать на конюшню за несколько часов до начала моего рабочего дня.

— Хорошо. Тогда встретимся там.

— Спасибо вам, Гаррет. Я буду с нетерпением ждать нашей прогулки.

Попрощавшись с ним, она направилась в сторону конюшни, а он продолжил ехать вдоль побережья, надеясь на то, что его предложение стать друзьями не было ошибкой.

На следующее утро Меган каталась верхом в компании Гаррета. Он ехал на том же блестящем черном мерине, что и вчера. И наездник, и лошадь были сильными и красивыми.

В этот ранний час было еще холодно, но, по прогнозам синоптиков, день должен быть теплым.

Гаррет выбрал ту дорогу, о которой упоминал вчера. По пути наверх они почти не разговаривали. Меган просто смотрела по сторонам, изучая ландшафт.

Когда они поднялись на небольшое плато, Меган ахнула от восхищения. Это был луг с карликовой растительностью, создающей разноцветные пятна. Деревьев было немного. С одной стороны внизу она увидела бесконечный океан, с другой — весь курорт и город за ним.

— Не хотите спешиться и посидеть здесь немного? — предложил Гаррет.

Меган кивнула. Она могла бы провести здесь целую вечность.

Они привязали лошадей, и Гаррет расстелил на траве одеяло.

— Вижу, вы как следует подготовились, — заметила она.

Он пожал плечами и улыбнулся:

— Я бы не был шайеном, если бы не взял с собой одеяло.

— Я рада, что мы сюда приехали, — сказала Меган, когда они сели друг напротив друга. Ее ошеломило то, что он хочет попытаться с ней подружиться. Красота ландшафта и близость Гаррета опьяняли. Стоило ей только протянуть руку, и она смогла бы к нему прикоснуться.

— Я так и не спросила вас о вашей поездке. Как она прошла?

— Продуктивно. У меня было много важных и интересных встреч, но, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. А вы чем занимались, кроме работы и катания верхом?

— Собственно, только этим я и занималась. Ах да, еще я ездила с Кэнди и ее подругой покупать для Кэнди свадебное платье. Их с Тэннером свадьба состоится через три месяца.

— Через три месяца? К чему такая спешка?

— Они просто хотят поскорее стать законными мужем и женой. Они были помолвлены два года. Им хотелось, чтобы я присутствовала на их свадьбе, поэтому они ждали моего освобождения.

— Здесь на курорте часто проводятся свадьбы. Я заметил, что на тщательную организацию одной свадьбы уходит больше года. Быстрее всего была спланирована свадьба Джейка. Причиной спешки была беременность невесты, но все прошло отлично. Церемонию устроили на пляже.

— На ком женился Джейк? — спросила Меган.

— Ее зовут Кэрол. Она работала его личной помощницей, и он всегда на нее полагался. Он совсем не ожидал, что влюбится в нее.

— Я слышала, что Джейк был любителем вечеринок и что он встречался с моделями, актрисами и богатыми наследницами. По крайней мере, так говорили сотрудники вашей бухгалтерской фирмы.

— Это правда. Джейк действительно любил веселиться и менял женщин как перчатки. Но, влюбившись в Кэрол, он изменился. Сейчас он прекрасный муж, а скоро станет прекрасным отцом.

— Вы были его шафером?

— Да. Точнее, у него было два шафера — Макс и я.

— Люди в фирме сплетничали также и о вас с Максом.

— Правда? И что они о нас говорили?

— Макса представляли гениальным и загадочным. Говорили, что он ведет затворнический образ жизни. Что у него тоже было много женщин, но он, в отличие от Джейка, не выводил их в свет.

— А каким изображали меня? — спросил он.

Занервничав под его пристальным взглядом, она опустила глаза и начала теребить край одеяла.

— Они говорили, что вы суровый, даже безжалостный. Но вы совсем не показались мне таким, когда мы с вами познакомились.

— Да, я могу быть жестким, но я не так ужасен, как они считают. По крайней мере, я не думаю, что я такой.

— Возможно, дело в том, что вы смущаете людей.

— Я вас смущаю?

Меган сделала глоток воды из бутылки, которую взяла с собой.

— Иногда, — ответила она.

«Например, сейчас».

— Итак, что еще обо мне говорили? — спросил он.

— Что вы имеете в виду?

— Они обсуждали мою личную жизнь?

Ее пульс участился.

— Нет. По крайней мере, я этого не слышала. Мне непонятно, почему никто не затрагивал эту тему.

— Я не знаю, следует мне испытывать облегчение или обидеться на всех за отсутствие интереса к моей личной жизни.

— Думаю, это делает вас даже более загадочным, нежели Макс. Конечно, никого не касается, с кем вы ходите на свидания, — поспешно добавила она, надеясь, что Гаррет больше расскажет ей о себе.

Но он молчал, и тогда она решила первая поделиться с ним подробностями своей личной жизни.

— Я начала встречаться с Нилом, когда мне было девятнадцать. До него у меня были другие бойфренды, но Нил был единственным мужчиной, с которым у меня когда‑либо были серьезные отношения.

— Вы хотите сказать, что он был единственным мужчиной, с которым вы спали?

Меган кивнула. Взгляд Гаррета скользнул по ее телу, и ее бросило в жар.

— Что вас привлекло в Ниле? — спросил он.

— Я была молодой и робкой, а он смелым, уверенным в себе и очень красивым. Нил чем‑то напоминал мне моего отца, только, в отличие от отца, он обращался со мной так, словно я была для него важна. По крайней мере, так было вначале. Позднее он стал требовать от меня больше. — Она судорожно вздохнула. — Например, однажды он захотел, чтобы я совершила преступление.

Гаррет продолжил внимательно на нее смотреть, но ничего на это не сказал.

— Я не утверждаю, что в том, что я сделала, был виноват Нил. Мне должно было хватить здравого смысла для того, чтобы сказать «нет».

— Тогда почему вы не ответили ему отказом?

— Я думала, что, если возьму деньги, это сделает меня более привлекательной в глазах Нила, заставит его меня полюбить. Он никогда не говорил, что любит меня, а я отчаянно хотела это услышать.

— Он признался вам в любви после того, как вы взяли деньги?

Ее охватило чувство стыда.

— Да, но я не испытывала особой радости от его слов. Они были сказаны после того, как я познакомилась с вами. До этого вы и ваши братья казались мне лишь состоятельными людьми, которые не обеднеют, если я возьму у них немного денег. По крайней мере, я старалась себя в этом убедить. Но после того, как вы утешили меня в тот день, угрызения совести, с которыми я боролась, прорвались наружу. Я даже какое‑то время хранила цветок, который вы мне подарили, но, глядя на него всякий раз, я испытывала чувство вины и в конце концов выбросила его.

— Я и не думал, что вы будете его хранить. Тем более вечно, — грубовато произнес он.

— Я жалею о том, что не сохранила его. Он имел для меня особое значение.

Гаррет запустил пальцы себе в волосы. Он выглядел взволнованным.

— Пойду посмотрю, как там лошади, — сказал он, поднялся с одеяла и быстро ушел, словно ее близость причиняла ему боль.

Гаррет использовал лошадей как предлог для того, чтобы прояснить мысли. Все то время, что Меган находилась в тюрьме, он осуждал ее за то, что она сделала, а сейчас сам оказался узником собственных эмоций.

Целью этой прогулки было попытаться проанализировать характер Меган, а не проникнуться к ней симпатией. Хуже всего было то, что его по‑прежнему к ней влекло. Она последняя женщина на свете, с которой ему следует крутить роман.

Когда он вернулся к Меган, она по‑прежнему сидела на одеяле. Ему не осталось ничего другого, кроме как сесть напротив.

— Все в порядке? — спросила она.

— Да, — солгал Гаррет. В его мыслях по‑прежнему царил хаос. — Кстати, что это был за цветок? Я не помню, как он выглядел.

Он лишь помнил, что вытащил из букета в холле какой‑то цветок и протянул его ей, чтобы она улыбнулась.

— Это была гербера. Возможно, вам это покажется глупым, но Кэнди какое‑то время назад изучала язык цветов. Признаться, меня это тоже заинтересовало.

После этого она объяснила ему, что подаренная гербера означает грусть, дружескую привязанность и желание защитить. Удивительно, но все эти эмоции он испытывал в начале их знакомства.

— Я не разбираюсь в подобных тонкостях и взял первый попавшийся цветок, — сказал он.

— Возможно, но это было стопроцентное попадание.

— Это была случайность, Меган. Я не верю во все эти средневековые бредни.

Она притянула колени к груди и обхватила их руками.

— Кэнди хочет, чтобы ее свадебный букет состоял из белых роз и одной голубой. Как известно, голубых роз не существует в природе, и этот цвет получается посредством применения искусственного красителя. Но голубая роза означает осуществление недостижимой мечты. Я буду подружкой невесты, и во время церемонии у меня в руках тоже будет голубая роза. Айви тоже понесет цветы в сопровождении Йоги, собаки Кэнди.

— Собаки? — улыбнулся Гаррет.

— Да, — улыбнулась в ответ Меган. — Йоги очень умный лабрадор. Я жду с нетерпением этого торжества. Я пропустила свадьбу другого своего брата.

Гаррет предположил, что он женился, когда она была в тюрьме.

— Его, кажется, зовут Кейд?

— Да. Кейд живет в Монтане с женой и двенадцатилетним сыном. Он узнал, что у него есть сын, всего несколько лет назад, и снова сошелся с его матерью. Сейчас они ждут еще одного ребенка.

— Они будут присутствовать на свадьбе Тэннера?

— Да, они собираются приехать. В детстве я мало общалась с Кейдом. У нас была слишком большая разница в возрасте. Он покинул родительский дом, еще когда я училась в начальной школе, и навещал нас очень редко. Теперь, когда у нас обоих есть дети, мы пытаемся сблизиться.

— Это хорошо.

Гаррет знал о Кейде Куинне лишь то, что он был известным объездчиком лошадей и его услугами пользовались знаменитости.

Меган снова вытянула ноги:

— Тэннер сказал, что хочет с вами познакомиться. Он искренне признателен вам за то, что вы дали мне работу.

— Возможно, как‑нибудь мы с ним встретимся. А вы, в свою очередь, могли бы ближе познакомиться с моими братьями.

— Они, так же как и вы, ненавидели меня за то, что я сделала?

— Я никогда не испытывал к вам ненависти. Я… — Он задумался, пытаясь подобрать подходящие слова. — Меня просто возмутило, что вы на самом деле оказались не такой, какой я вас себе представлял.

— Сейчас я не притворяюсь.

А он делает вид, что его интересует этот разговор о братьях, когда на самом деле хочет ее поцеловать.

— Джейк и Макс на вас не обижаются. Ваш поступок сильнее подействовал на меня, чем на них.

— Мне бы хотелось их увидеть и извиниться перед ними.

— Джейк когда‑то воровал, — сказал Гаррет.

— Что? — удивилась Меган.

— В подростковом возрасте он крал вещи из магазинов. После смерти родителей он потерял твердую почву под ногами и стал воровать, чтобы заполнить пустоту, которая образовалась у него внутри. Он понимает, как легко сделать то, чего не следует делать.

Она мягко вздохнула:

— Спасибо, что рассказали мне это. Джейка когда‑нибудь задерживала полиция?

— Да, когда ему было пятнадцать. Но он не попал в исправительное учреждение для несовершеннолетних преступников. Его осудили условно, и он находился под надзором сотрудника службы пробации. Должно быть, он усвоил тот урок, поскольку больше никогда не воровал.

— А Макс? Он когда‑нибудь делал что‑нибудь плохое?

— Сомневаюсь. Когда он был ребенком, другие люди причинили ему много зла.

— Какой ужас. Надеюсь, сейчас у Макса все в порядке.

— Да, у него все в порядке, но боль, обида и пренебрежение, от которых он страдал тогда, по‑прежнему живут в его душе. Такие вещи не забываются. Недавно он даже брал себе длительный отпуск, чтобы отдохнуть от всего и от всех. Макс действительно немного загадочный. Никогда не знаешь, о чем он думает и что чувствует.

— Вы тоже кажетесь загадочным.

— Возможно, но я не такой, как Макс. У меня есть мать, которая меня любит. У Джейка тоже была дружная семья, пока он ее не потерял. У Макса не было никого. — Гаррет серьезно посмотрел на нее. — Но без его помощи ни Джейк, ни я не достигли бы нашего нынешнего успеха. В детстве мы втроем поклялись, что станем миллиардерами.

Макс активнее всех стремился к осуществлению этой мечты. Он был уверен, что оно возможно. Он первый из нас сколотил себе состояние, а потом дал нам с Джейком денег взаймы на развитие бизнеса. Создание благотворительной организации, помогающей приемным детям, — это его идея. Он хотел, чтобы мы все трое приняли в этом участие. Этот проект стал важной частью нашей жизни.

— Вы все трое хорошие люди.

— Мы стараемся помогать другим.

— Я рада, что деньги, которые я буду вам возвращать, пойдут в фонд вашей организации. Мое сердце разрывается на части при мысли о том, что, если бы Тэннер не взял Айви к себе, ее отдали бы в приемную семью на время моего пребывания в тюрьме.

— Моя мать страдала всякий раз, когда меня у нее забирали, но ничего нельзя было поделать.

— Зато сейчас вы вместе.

Гаррет кивнул. Он был рад тому, что может дать своей матери все, чего она заслуживает, в том числе лучшую медицинскую помощь.

— Когда я был ребенком, она работала горничной в отеле.

— Теперь понятно, почему вы стали владельцем курорта. Мы все плоды той среды, в которой выросли.

— Да. На нашу жизнь влияют отголоски прошлых событий.

— В моей жизни все перепуталось.

— В моей тоже, — ответил он, чувствуя, как между ними устанавливается взаимопонимание.

Глава 6

Гаррет встретился на следующей неделе со своими братьями, чтобы обсудить предстоящее благотворительное мероприятие. Сидя за столом в его офисе, они обсуждали детали предстоящего события. Это будет большой веселый пикник в парке.

Хотя братья не были родными, связывающие их узы были не менее крепкими, нежели кровные. Их объединяло то, что они пережили вместе в подростковом возрасте. Все трое имели разные характеры, но следовали одним и тем же принципам и имели одинаковые интересы.

Джейк всегда был самым заметным из всей троицы. Он обладал ослепительной улыбкой и любил модно одеваться. Его жена Кэрол считала, что он похож на Джеймса Дина[3]. Даже когда Джейк был подростком, девчонки бегали за ним толпами. Раньше он говорил, что никогда не женится и у него не будет детей, но ему пришлось взять эти слова назад, когда от него забеременела его личная помощница. Женитьба на Кэрол далась ему непросто. Она долго отказывалась выходить за него замуж, но, в конце концов, у них все получилось, и Гаррет был очень за них рад.

Макс был совсем другим. Когда Гаррет познакомился с ним, он был тощим застенчивым мальчиком, который не умел общаться, зато обладал интеллектом, близким к гениальному. Только когда ему уже было за двадцать, он начал посещать спортзал и набрал мышечную массу. В это же время он добился успеха, разработав компьютерную программу, продажа которой принесла ему целое состояние.

— Я хочу кое‑что сообщить вам обоим, — сказал Гаррет братьям.

— Это касается мероприятия? — спросил Макс.

— Нет, это касается Меган Куинн. Вы уже знаете, что я взял ее к себе на работу. Я подумал, что вы, возможно, захотите с ней встретиться.

Джейк и Макс были с ней едва знакомы, когда она работала в их офисе. Их не было в зале суда, когда ей выносили приговор.

— Это новая идея твоей матери? — предположил Джейк.

— Нет, моя. Но они, возможно, тоже встретятся в ближайшее время. Мама хочет с ней познакомиться. — Гаррет больше не противился их встрече. Для этого не было причин. — Кстати, Меган отличный работник. Она усердно трудится, а я пытаюсь помочь ей адаптироваться к новой жизни.

— Значит, ты ее простил? — спросил Джейк.

— Я стараюсь быть с ней дружелюбным.

— Я встречусь с ней, если ты этого хочешь, — сказал Макс.

— А ты? — обратился Гаррет к Джейку.

— Конечно. Я всегда считал, что каждый человек имеет право на второй шанс. У меня самого когда‑то были проблемы с законом, и я не вправе осуждать Меган. Но мне любопытно, что заставило тебя изменить свое отношение к ней. Помнится, ты рвал и метал, когда выяснилось, что она нас обокрала. Как ей удалось убедить тебя в том, что она изменилась? Только не говори, что все дело в ее усердной работе. До того как она присвоила наши деньги, она тоже была ценной сотрудницей.

— Ты прав. Дело не только в том, что Меган хорошо работает. Я довольно много с ней общался в последнее время и узнал, что она за человек. Она объяснила мне, почему украла деньги, искренне раскаивается в содеянном и прилагает все усилия, чтобы быть хорошей матерью. Она хочет правильно воспитать свою дочь и дать ей все необходимое. У меня нет оснований не верить ей.

— Рад, что она исправилась, — ответил Джейк. — И еще я рад, что для тебя все это осталось в прошлом.

Тут он ошибался. Гаррет простил Меган кражу денег, но его влечение к ней никуда не делось.

— Я благодарен вам обоим за поддержку, — сказал Гаррет своим братьям.

Макс просто кивнул в ответ.

— Никаких проблем, — произнес Джейк. — Когда мы должны будем это сделать?

— Сделать что? — спросил Гаррет.

— Как что? — улыбнулся Джейк. — Встретиться с Меган.

— Я не знаю, — ответил Гаррет. Это было совсем на него не похоже. Обычно он все заранее тщательно планировал.

— Почему бы тебе не пригласить ее и ее дочку на наш благотворительный пикник? — предложил Джейк. — Мы все там будем.

— Это отличная идея, — сказал Гаррет, не понимая, как он сам до этого не додумался. — Я с ней поговорю.

— Ну вот и отлично, — снова улыбнулся Джейк.

Макс молча кивнул.

— Мы можем идти? — спросил Джейк.

— Да, — ответил Гаррет. — Вы езжайте по своим делам, а я чуть позже загляну в центр дневного ухода. Меган всегда приходит туда к ланчу, чтобы поесть вместе со своей дочкой.

Меган и Айви остались за столом вдвоем. Дети, которые сидели вместе с ними, уже поели и побежали играть под присмотром одной из воспитательниц. Хотя Айви почти все съела и вертела головой по сторонам, она, похоже, была не против подольше побыть с матерью. Меган медленно жевала сэндвич с колбасой, который принесла с собой. Ей была дорога каждая минута, проведенная с дочерью.

— Мама! Там Гарри! — воскликнула Айви.

Пульс Меган участился, и она подняла глаза на дверь, ведущую в патио. Гаррет только что вошел в зону столовой. Он выглядел элегантно и уверенно, как и полагается начальнику.

Гаррет поздоровался с одной из воспитательниц, которая пила чай за соседним столиком, затем повернулся в их сторону. Айви начала махать ему. Он заулыбался и подошел к ним.

— Привет, принцесса Айви, — сказал он.

Она улыбнулась и встала на скамейку, чтобы поприветствовать его. Он сел по другую сторону от нее, так что она оказалась между ним и Меган. Они одновременно поддержали малышку, чтобы она не упала, и Меган подумала, что они похожи на семью. Пока ее воображение не слишком разыгралось, она напомнила себе, что Гаррет не отец Айви. Что он владелец этого курорта, а она, Меган, работает на него.

Айви снова села на скамейку, взяла со своей тарелки кусочек банана и предложила ему. Он вежливо отказался, но она продолжила настаивать на своем. Тогда он взял у нее банан и съел. Айви выглядела довольной. Ее почти два года растили Тэннер и Кэнди, и она привыкла к постоянному присутствию в ее жизни мужчины и женщины. А вот Меган давно отвыкла от мужского общества.

— Как у вас дела? — спросил Гаррет.

— Хорошо, — ответила она. — Сейчас доем сэндвич и вернусь к работе.

Прожевав крекер с сыром, которым угостила его Айви, он сказал:

— Я зашел сюда ненадолго. У меня сегодня много дел, но мне захотелось лично пригласить вас с Айви на благотворительное мероприятие.

— Что это будет за мероприятие? — поинтересовалась она, сомневаясь, что речь пойдет о торжественном вечере. Иначе он не стал бы приглашать двухлетнего ребенка.

— Пикник в местном парке. На нем будут присутствовать дети из приюта, семьи с приемными детьми и семьи спонсоров, а также все те, кто купит билеты. Я куплю вам с Айви билеты.

— А ваши братья там будут?

Он кивнул:

— Да. Я говорил с ними об этом сегодня утром. Ну что, вы хотите пойти?

— Конечно. — У нее будет возможность извиниться перед его братьями. Кроме того, Айви определенно понравится пикник. Там будет много других детей. — Когда пройдет пикник?

— В следующую субботу. Я подумал, что Тэннер и Кэнди также могли бы прийти. Для них я тоже куплю билеты. Мы сможем собраться все вместе и пообщаться.

— А ваша мать будет присутствовать на пикнике?

Гаррет покачал головой:

— Нет, ее там не будет. Ей нельзя много времени проводить на солнце. Но я могу устроить вам встречу в любой другой день.

— Спасибо вам. Для меня это очень важно, — искренне ответила Меган.

— Возможно, я отвезу вас к ней на этой неделе, если она будет хорошо себя чувствовать.

— Было бы замечательно.

Затем они молча наблюдали за Айви, которая, что‑то напевая себе под нос, строила на тарелке башню из крекеров.

Гаррет и Меган улыбнулись друг другу, затем он сказал:

— Мне нужно кое‑что сообщить вам о моей матери, но не сейчас.

Она решила, что это касается ее болезни.

— Когда будете готовы, дайте мне знать.

— Не хотите встретиться у меня дома завтра перед началом рабочего дня? Я могу приготовить вам завтрак.

Ничего себе. Он приглашает ее в свой дом на холме и собирается ее накормить. Это что‑то новенькое. Нил никогда для нее не готовил.

— Вы готовите?

Гаррет небрежно пожал плечами и рассмеялся:

— Более‑менее.

— Я с удовольствием составлю вам компанию за завтраком. Мне что‑нибудь принести?

Он посмотрел ей в глаза:

— Все, что мне нужно, — это чтобы вы приехали ко мне.

Его ответ мог показаться двусмысленным, но она знала, что он приглашает ее к себе вовсе не для того, чтобы ее соблазнить.

«Но ты втайне на это надеешься, не так ли?» — спросил ее внутренний голос.

С каждой прошедшей неделей ее интерес к Гаррету становился все сильнее. Сейчас она не могла отвести от него глаз.

Щеки Меган вспыхнули. Она была рада, что ее не видит никто из воспитательниц. Айви слишком маленькая, чтобы понять, что происходит.

— На дороге, которая ведет к моему дому, вы увидите запертые железные ворота. Нажмите на кнопку звонка, и я вас впущу.

— Хорошо. — Меган оторвала корочку от своего недоеденного сэндвича.

Айви схватила ее и положила на башню из крекеров.

— Мне пора. — Поднявшись, Гаррет взъерошил волосы малышки. — Пока, принцесса.

— Пока, Гарри, — ответила она.

— Увидимся завтра, — сказал он Меган. — Сможете подъехать к семи? В это время центр дневного ухода уже открыт.

— Хорошо. До завтра.

Следующим утром Меган остановилась у ворот, о которых говорил Гаррет, и нажала кнопку звонка. Они открылись, и она, заехав на вершину холма, припарковалась перед домом. Это был особняк с венецианскими окнами и двором, обсаженным по периметру деревьями.

Она оделась для работы, но волосы оставила распущенными. Вопреки здравому смыслу ей хотелось быть красивой для Гаррета.

Она так нервничала перед этой встречей, что почти не спала прошлой ночью, а сегодня, отвезя Айви в центр, прощалась с ней дольше обычного.

Не успела она позвонить или постучать, как Гаррет открыл дверь. На нем были серые костюмные брюки и полосатая рубашка. Его ноги были босыми.

— Привет, — поздоровался он.

— Привет, — ответила она.

— Заходите.

Он пропустил ее внутрь, и она, войдя в фойе, поднялась вслед за ним по лестнице и оказалась в просторной кухне, которая была объединена с гостиной и столовой.

— У вас великолепный дом, — сказала Меган, осматриваясь вокруг. — Здесь очень уютно.

Она не солгала. Почти из всех окон был виден океан, мебель была изготовлена из натуральных материалов.

— Спасибо. Садитесь, а я начну готовить.

— Хорошо, — ответила Меган, сев за стойку между кухней и столовой.

Гаррет достал из холодильника упаковку яиц, затем помыл под краном картофель и помидоры.

— Вам помочь? — спросила Меган.

— Нет, спасибо. Я все сделаю сам, — сказал он, обернувшись. — Хотите кофе или апельсинового сока?

— Сока, если можно. — Кофе она успела выпить дома.

Достав из холодильника пакет, он наполнил стакан соком и протянул ей:

— В нем много мякоти.

Она сделала глоток:

— Я как раз такой люблю. У меня создается впечатление, что вы готовите лучше, нежели утверждаете.

— Я всего лишь собираюсь приготовить яйца пашот и пожарить картофель.

Он быстро очистил картофелины с помощью специального ножа и порезал их со скоростью профессионального повара.

— Должна сказать, у вас отлично получается, — похвалила его Меган.

— Я просто люблю все делать правильно.

— Ясно.

Потягивая сок, Меган с удовольствием наблюдала за тем, как Гаррет хлопочет у плиты. К ее удивлению, он все делал аккуратно и не испачкал одежду.

Закончив готовить, он положил на тарелку два яйца пашот и большую порцию жареного картофеля, посыпанного розмарином, и поставил перед ней вместе с салатом из помидоров и петрушки и тостами из цельнозернового хлеба.

Меган слегка подалась вперед:

— Все выглядит просто фантастически.

Особенно в сравнении с тюремным завтраком.

Гаррет поставил на стойку кофейник, банку клубничного джема, масленку, солонку и перечницу, затем принес столовые приборы, салфетки и свою порцию еды.

— У меня есть обеденный стол, но я предпочитаю есть здесь, за стойкой, — сказал он, садясь рядом с ней.

— Мне тоже здесь нравится.

Еще больше ей нравилось то, что он был так близко, что она чувствовала аромат его одеколона. Они приступили к еде. Гаррет намазал тост маслом, а Меган — джемом.

— Вы сказали Тэннеру и Кэнди о благотворительном пикнике? — спросил он.

— Да. Им понравилась эта идея, но они не смогут на нем присутствовать. На субботу у них запланирована встреча с поставщиком готовых блюд. Они будут дегустировать образцы свадебных тортов. Они не могут перенести эту встречу из‑за занятости поставщика, но в любой другой день с удовольствием с вами познакомятся.

— Мы обязательно что‑нибудь придумаем.

— Расскажите мне поподробнее о пикнике. Чего нам с Айви следует ожидать?

— Там будут игры и спортивные соревнования с призами. В центре внимания, разумеется, будут дети. Мы хотим, чтобы они поняли, что все это веселье устроено специально для них. Большинство приемных детей чувствуют себя людьми второго сорта.

— Вы тоже это ощущали?

— Нет. Я главным образом беспокоился о своей матери. Но мне, признаться, было нелегко всякий раз, когда ее здоровье ухудшалось, и меня отправляли в приемную семью. Если бы не Джейк и Макс, я сошел бы с ума от тоски и одиночества.

— Сколько вам было лет, когда вы впервые оказались в приемной семье?

— Двенадцать. Джейку было столько же. Мы попали туда одновременно. Макс жил в приемной семье с восьми лет, но в нашу семью он попал в одиннадцать. Джейк поначалу считал его скучным ботаником, но скоро мы трое стали неразлейвода. Кстати, жена Джейка тоже росла в приемной семье.

— В той же, что и вы?

— Нет. Джейк познакомился с Кэрол несколько лет назад, когда она устраивалась на работу в нашу благотворительную организацию. Вместо этого он сделал ее своей личной помощницей. Я думаю, что его тянуло к ней с самого начала, потому что они пережили похожие трагедии.

— Кэрол будет присутствовать на пикнике?

— Насколько мне известно, она собирается.

— Она знает о том, что я сделала? Гаррет кивнул.

— Если бы пару месяцев назад кто‑нибудь сказал мне, что я буду завтракать вместе с вами в вашем доме, я ни за что бы не поверила, — сказала она, глядя ему в глаза.

— Да, путь к нашей дружбе был долгим и тернистым.

— Мне нравится быть вашим другом.

— Мне тоже.

Возможно, даже слишком.

Они закончили есть, и она, несмотря на его возражения, помогла ему вымыть посуду.

— Не хотите посидеть у бассейна? — предложил он, когда они закончили наводить порядок.

— С удовольствием, — ответила Меган, подумав, что он хочет закончить их разговор на улице.

Спустившись на первый этаж, они вышли на улицу через стеклянную заднюю дверь и оказались в мощеном дворике с бассейном в форме зерна фасоли. Дворик был окружен буйной растительностью.

— Здесь очень красиво, — сказала она.

— Это мое любимое место для отдыха. Сюда можно попасть прямо из спальни.

Он указал на другую стеклянную дверь. К сожалению, шторы были задернуты, и обстановка комнаты осталась для нее загадкой.

— Вы создали для себя настоящий рай. — Меган опустилась в одно из плетеных кресел, он сел напротив. — Где жили вы с матерью, когда были ребенком?

— Мы снимали крошечную квартирку над гаражом одного доброго старика. Он был славным человеком, не поднимал плату и не выгонял нас, когда у нас не было денег.

— Он еще жив?

— К сожалению, нет. Он умер еще до того, как я встал на ноги и у меня появилась возможность отблагодарить его за его доброту. Я присутствовал на его похоронах. Моя мать тоже, хотя в тот день она плохо себя чувствовала.

— Вы расскажете мне больше о ее болезни, чтобы подготовить меня к встрече с ней?

— Да, но прежде я хочу сообщить вам о том, что она была знакома с вашей матерью.

— Они друг друга знали? Когда? — удивилась Меган.

— Давно, — ответил Гаррет, и она подалась вперед, желая как можно скорее услышать объяснение.

Глава 7

Когда моя мать наводила о вас справки, — продолжил он, — она обнаружила, что ваша мать была членом женской группы коренных американок, к которой когда‑то принадлежала она сама. Эта группа занималась шитьем.

— Речь идет о женщине по имени Мэри Aénéva‑Куинн? — спросила Меган.

— Да, это была она. Aénéva. Ее девичья фамилия переводится как «зимнее время». — Когда она кивнула, он добавил: — Фамилия моего прадеда была Ė‑hestáseve. Она означает «идет снег». Поэтому англоязычный вариант нашей фамилии стал звучать как Сноу[4] — «зимнее время и снег». Правда, забавно?

Меган кивнула:

— Как близко были знакомы наши матери?

— Не очень близко. Но вы можете узнать подробности у моей матери. Я их не знаю. Они меня не интересовали.

— Почему?

— Потому что раньше я не думал, что это важно.

— Но теперь вы изменили свое мнение?

— Да. Ведь мы с вами теперь друзья.

— Смерть матери была для меня тяжелым ударом. Она была неожиданной. У нее случился сердечный приступ. — Меган задумалась на мгновение, после чего добавила: — Но я рада, что она не увидела, как я украла деньги и села в тюрьму. Это убило бы ее.

— Возможно, если бы она была жива, вы не совершили бы преступление.

— Вы правы. Я бы его не совершила. — Глаза Меган заблестели от слез. — День ее похорон — это один из худших дней в моей жизни.

Поднявшись, Гаррет сел рядом с ней.

— Ей сейчас хорошо, Меган. Согласно древним шайенским поверьям, души умерших путешествуют по Млечному Пути, где встречаются с душами умерших друзей и родственников.

— Я знаю, но все равно чувствую боль.

— Мне очень жаль, — ответил Гаррет. — Когда я жил в приемной семье, а часто лежал ночью без сна и боялся, что моя мать умрет и я больше никогда ее не увижу. Что я вернусь домой, а она через некоторое время снова заболеет. Это был порочный круг, который было невозможно разомкнуть.

— Вы говорили, что у нее аутоиммунная болезнь, но не упомянули ее название.

— У моей матери волчанка. Это хроническое воспалительное заболевание. Оно неизлечимо, но с помощью правильной терапии можно держать под контролем симптомы.

— Звучит ужасно.

— Моя мать никогда не отличалась хорошим здоровьем, но, когда она была молодой, симптомы ее болезни были слабовыраженными. Когда я был ребенком, она могла работать и жить обычной жизнью.

— Что послужило причиной ухудшения ее здоровья?

— Вскоре после дня моего двенадцатилетия мы с ней отправились в поход. Ей захотелось пообщаться с природой. Ее укусил клещ, и она заразилась болезнью Лайма. Эта болезнь сама по себе протекает тяжело, а в сочетании с аутоиммунным заболеванием она вообще может привести к летальному исходу.

— Неудивительно, что вы так переживали за свою мать.

— Врачи говорят, что она выжила чудом. Ей понадобилось несколько лет, чтобы вернуться к более‑менее нормальной жизни. Болезнь Лайма у нее приняла хроническую форму. Поначалу она даже не могла подняться с постели. Со временем она восстановилась, но у нее случаются рецидивы. Волчанка тоже до сих пор дает о себе знать.

В знак поддержки Меган накрыла его руку, лежащую на подлокотнике кресла, своей ладонью.

— Могу себе представить, через что вам пришлось пройти.

От ее прикосновения по его коже разлилось приятное тепло, и он захотел большего. Например, поцеловать ее.

— Именно поэтому я так оберегаю ее сейчас.

— Это понятно. Вы все правильно делаете.

Она убрала руку, и ему захотелось, чтобы она снова к нему прикоснулась.

— Я ежемесячно перечисляю средства в фонды борьбы с волчанкой и болезнью Лайма.

— И вдобавок к этому помогаете детям, оставшимся без попечения родителей, — заметила она с улыбкой. — Вы великодушный человек.

— Я спрошу свою мать, когда ей будет удобно с вами встретиться.

— Я очень хочу узнать, как она познакомилась с моей матерью, о чем они разговаривали. Обещаю, что не буду ее утомлять и расспрашивать о болезнях.

— Я вам доверяю, — ответил Гаррет и понял, что это действительно так.

— Спасибо. Услышать это от вас…

Меган замолчала, очевидно не найдя подходящих слов, чтобы выразить свою мысль.

Он хотел сказать ей, что понял ее, но не смог. Что, если он это сделает с помощью поцелуя?

— Думаю, мне пора ехать в конюшню, — сказала она, почувствовав установившееся между ними напряжение.

— Может, сделаем это снова?

— Позавтракаем вместе у вас дома?

— Да, — ответил Гаррет, глядя ей в глаза.

— С удовольствием.

Он обязательно придумает еще какой‑нибудь предлог, чтобы снова пригласить ее к себе.

— Я вас провожу, — сказал Гаррет, и они одновременно поднялись, обогнули угол дома и оказались рядом с ее машиной.

— Спасибо за чудесное утро, — поблагодарила его Меган.

— Оно показалось вам чудесным, несмотря на все те тяжелые вещи, о которых мы говорили?

— Да, — ответила она и потянулась к нему, чтобы обнять его на прощание.

В следующую секунду его руки сомкнулись вокруг нее, и он понял, что не хочет ее отпускать. Проведя ладонью по ее гладким шелковистым волосам, он прошептал:

— Вы женщина Зимнее Время.

— А вы мужчина по фамилии Снег, — прошептала она в ответ.

— Снежный человек? — спросил он, и они оба рассмеялись. — У вас красивые волосы, — сказал он, все еще держа ее в объятиях.

— Я оставила их распущенными специально для вас. Не могу поверить, что сказала вам это, — добавила она мгновение спустя.

Гаррет отпустил ее и сделал шаг назад:

— Хорошо, что вы мне это сказали.

Он был рад, что ее тоже к нему влекло.

Меган закусила нижнюю губу:

— Мне нужно их заплести перед тем, как я поеду в конюшню.

— Я могу это сделать.

— Вы уверены? — удивилась она.

— Абсолютно. У вас есть резинка?

— Да. — Достав из кармана джинсов красную резинку, она протянула ее ему.

— Повернитесь ко мне спиной.

Меган сделала, как он велел, и он, разделив ее густые волосы на три равные части, заплел их в длинную блестящую косу и скрепил концы прядей резинкой.

Она снова повернулась к нему лицом:

— Спасибо вам, Гаррет.

— Пожалуйста. — Не удержавшись, он провел кончиком пальца по ее щеке.

Меган задрожала, и он понял, что она так реагирует на его прикосновение.

— Когда ваша мать будет готова со мной встретиться, дайте мне знать.

— Непременно.

Меган открыла дверцу машины и села за руль.

Гаррет понятия не имел, сколько еще продлится их вежливое дружеское общение. Он лишь знал, что безумно ее желает.

* * *

Меган прониклась симпатией к Ширли, матери Гаррета, с того момента, как он их познакомил. Он сразу ушел, оставив их наедине друг с другом. Меган чувствовала себя как дома в пентхаусе Ширли, наполненном фигурками сказочных существ. Она всегда любила сказки.

Длинные черные волосы с проседью и яркая одежда свободного покроя делали Ширли похожей на предсказательницу будущего. У нее даже были карты таро, но Меган не стала ее просить погадать ей, потому что, по словам Ширли, та только училась ими пользоваться.

Они сидели рядом и пили горячий чай из чашек с цветочным орнаментом. Перед ними на столе стояла большая тарелка с сыром и фруктами, которую им принесли из ресторана отеля.

— У тебя есть фотография твоей дочки? — спросила Ширли.

— Их у меня полно, — улыбнулась Меган, доставая из сумочки мобильный телефон. — Но эта моя самая любимая, — добавила она, показывая Ширли фото Айви, которое она использовала в качестве заставки. На нем малышка была одета в ковбойском стиле и махала рукой.

— Какая же она хорошенькая, — с улыбкой ответила Ширли, снова подняв взгляд на Меган. — Твоя дочурка настоящая красавица. Она очень похожа на тебя, а ты — на свою мать.

Пульс Меган участился. Она так ждала, когда Ширли упомянет о ее матери.

— Когда я увидела тебя в зале суда, я не поняла, чья ты дочь. Позже я навела о тебе справки и узнала девичью фамилию твоей матери. Тогда я вспомнила, что много лет назад знала женщину, чья фамилия переводилась как «зимнее время». Присоединившись к нашей группе, твоя мать назвалась Зимнее Время, а не Куинн.

— Когда это было? Моя мать на тот момент еще не была замужем?

— Она была замужем и ждала ребенка. У нее был достаточно большой живот. Она была очень приятной женщиной. Мы с ней познакомились двадцать семь лет назад, — добавила Ширли после небольшой паузы.

— Значит, у нее в животе была я. Мне сейчас как раз двадцать семь.

Мать Гаррета широко улыбнулась ей:

— Похоже, это и в самом деле была ты.

Меган почувствовала, как на душе у нее становится теплее.

— Значит, можно считать, что мы с вами давние знакомые, — улыбнулась она. — Гаррет не упоминал, что вы познакомились с моей матерью двадцать семь лет назад. Наверное, он этого не знал.

— Я ему не говорила. До последнего времени он не придавал значения тому, что я знала твою мать. Подробности его не интересовали.

— Он сказал, что вы видели мою мать всего несколько раз.

— Это так. Она была новичком в нашей группе и пришла только на две или три встречи. Я предположила, что она родила ребенка, и ей стало некогда заниматься шитьем. К сожалению, она больше не приходила. Мне было приятно с ней общаться, мы подшучивали над фамилиями друг друга.

«Прямо как мы с Гарретом», — подумала Меган, кивнув в ответ. Она в очередной раз вспомнила, какие волнующие ощущения испытывала, когда Гаррет заплетал ей косу. Ей вряд ли когда‑нибудь удастся их забыть.

— Твоя мать рассказывала мне о своих детях, — продолжила Ширли. — У нее на тот момент уже было два мальчика, и она ждала девочку.

— Вы рассказывали ей о Гаррете?

— Конечно. Ему тогда было пять лет. Он был серьезным мальчиком.

Меган попыталась себе представить Гаррета ребенком, но не смогла. Ей было трудно не думать о нем как о красивом сильном мужчине.

— Ему идет быть серьезным, — сказала она. — Гаррет упоминал о том, что у меня была младшая сестренка?

— Нет.

— Мне было восемь лет, когда родилась Элла. Через шесть месяцев она внезапно умерла во сне.

— О боже. Мне так жаль.

— Когда она умерла, я стала думать, что она превратилась в эльфа.

— Так оно и есть. — Ширли взяла с полки фигурку в виде маленькой темноволосой девочки с крылышками и протянула ее Меган: — Возьми ее на память.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Спасибо. — Взяв фигурку, Меган завернула ее в салфетку и убрала в сумочку. — Я поставлю ее в комнате Айви в своем домике. Айви еще там не спит. Пока она ночует в доме брата и его невесты, но однажды обязательно переберется ко мне. Мои родные считают, что это произойдет скоро. Я очень скучаю по ней вечерами, но не собираюсь на нее давить. Она начнет ночевать у меня, когда будет готова.

— Я прекрасно тебя понимаю. Когда мне пришлось на время расстаться с Гарретом, я испытала чувство потери, но я была тяжело больна и не могла о нем заботиться.

— Да, он рассказал мне о вашем походе.

— Кто мог предположить, что в результате этой вылазки я подхвачу болезнь, которая в сочетании с уже имевшимся у меня заболеванием чуть не сведет меня в могилу? К счастью, сейчас я чувствую себя намного лучше. Мы с Гарретом выдержали все испытания.

— В следующую субботу мы с Айви идем на благотворительный пикник в парке. Гаррет сказал, что там будут Джейк и Макс. Я собираюсь с ними встретиться.

— Вот и отлично. Ты поговоришь с ним и сбросишь камень с души.

— Моя мать рассказывала вам о моем отце?

— Нет. Возможно, она это сделала бы, если бы мы с ней лучше друг друга знали.

— Их брак был ужасным, но она все равно его любила.

Ширли зажгла свечи, и воздух наполнился приятным ароматом.

— Ты любишь отца своего ребенка? — спросила она.

— Уже нет. Я перестала его любить после того, как украла деньги. — Точнее, после того, как Гаррет утешил ее и подарил ей герберу. — Но даже когда я разлюбила Нила, я продолжала хранить ему верность.

— Узнав, что ты в тюрьме родила ребенка и его отец бросил вас обоих, я прониклась к тебе сочувствием. Затем я поняла, что ты дочь женщины, которую я когда‑то знала, и уже не смогла оставаться в стороне.

— Я очень благодарна вам за то, что вы не остались равнодушной и убедили Гаррета взять меня на работу. Только благодаря этому я смогла раньше выйти на свободу и увидеть свою дочь. Мне нравится работать с лошадьми и кататься верхом по пляжу.

— Я рада этому и еще тому, что ты смогла все начать с чистого листа, — улыбнулась Ширли. — Каждый человек заслуживает второй шанс.

— Поскольку наш с вами разговор имеет доверительный характер, могу ли я спросить вас об отце Гаррета?

— Хочешь знать, любила ли я его?

— Да.

— Поначалу я думала, что люблю его, но после того, как он меня бросил, для меня стал иметь значение только мой будущий ребенок.

— Для меня тоже сейчас на первом месте моя дочка. Я покажу ей девочку‑эльфа, которую вы мне подарили, и скажу, что ее зовут Элла.

— Я рада, что ты пришла ко мне. Мы так мило побеседовали.

— Да.

Они поговорили по душам, и все же одну вещь Меган утаила от Ширли. Она не сказала ей, что желает ее сына.

На следующий день Меган снова приехала в дом Гаррета. На этот раз они договорились на шесть тридцать, и их встреча началась с долгих объятий.

— Ты готова? — прошептал он.

— К завтраку? — так же тихо произнесла она. — Я не так уж и голодна.

— Тогда зачем ты приехала сюда?

Меган отклонилась назад, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Чтобы побыть в твоей компании.

Она провела пальцами спереди по его рубашке.

Как жаль, что она не может ее расстегнуть.

— Значит, мне не следует готовить?

— Пока нет.

Он погладил ее по волосам, которые она снова оставила распущенными.

— Что мы будем делать вместо этого?

— Ты мог бы показать мне свою спальню. — Меган знала, что это прозвучало слишком смело, но ей было все равно. — Я хочу узнать, как выглядит твоя спальня.

— Это опасная мысль, Меган.

— Я не могу избавиться от этой мысли. — Заглянув в его карие глаза, она увидела в них янтарные крапинки, которых не замечала раньше. — А ты о чем думаешь, Гаррет?

— О том, что я почувствовал бы, если бы поцеловал тебя.

— Это легко выяснить. — Меган слегка запрокинула голову, приглашая его удовлетворить свое любопытство.

Очевидно, самообладание Гаррета тоже было на пределе. Он медлил пару секунд, после чего крепче прижал ее к себе, наклонился и накрыл ее губы своими.

Ее руки обвили его шею, ее тело стало безвольным, как тряпичная кукла. Сначала прикосновение губ Гаррета было нежным, но затем он поцеловал ее крепче, и его язык проник в глубь ее рта.

Застонав, Меган полностью подчинилась его воле.

— Нам не следует этого делать, — пробормотал он, оторвавшись на мгновение от ее губ.

— Я знаю, — ответила она, но у нее больше не было сил сдерживать свое желание.

Гаррет обнял ее за талию:

— Когда я с тобой познакомился, я надеялся, что ты бросишь Нила, и я смогу занять его место. Но ты оставалась с ним, а затем обнаружилась недостача денег, и я словно обезумел.

— Прости.

— Больше не нужно извиняться, Меган. Все уже в прошлом. Ты искупила свою вину.

— Ты сводишь меня с ума, Гаррет, — сказала она, и их губы снова слились в поцелуе. — Ну что, ты покажешь мне свою спальню?

Он провел большим пальцем по ее щеке:

— Я уже сказал тебе, что это опасная мысль.

— А я сказала, что не могу дождаться, когда увижу ее. Я мечтала о тебе с того дня, когда ты подарил мне герберу. В тот вечер я вернулась домой к Нилу, но все мои мысли были о тебе. Я хотела тебя.

— Пытаешься меня соблазнить, Меган? — хрипло произнес он.

Она этого не знала, потому что до сих пор никого не соблазняла.

— До сих пор я делала лишь то, что мне велели делать мужчины.

— Если я отведу тебя в спальню, у этого могут быть негативные последствия.

— Негативные последствия?

— Я просто не хочу злоупотреблять твоим доверием.

— Как ты можешь злоупотреблять моим доверием, если это я тебя соблазняю?

— Я не знаю, — ответил он, продолжая гладить ее по щеке. — Но я обычно не совершаю импульсивных поступков.

— Я тоже. Но мы не обязаны рассказывать о наших отношениях всему миру. — Внутреннее чутье подсказывало ей, что им следует держать в секрете то, что между ними происходит. — Никто не должен ничего узнать.

— То есть наш роман будет тайным?

Она кивнула:

— Да. Для всех остальных мы будем просто друзьями.

— Мы сможем убедительно изображать друзей?

— Однажды я участвовала в школьной постановке, — улыбнулась она. — Это было во втором классе. Мы устроили представление ко Дню благодарения. Я играла одного из индейцев, несмотря на то что мне хотелось сыграть роль индейки.

— И быть съеденной? — рассмеялся он.

— В той постановке индейка не была съедена. Она танцевала на сцене вместе с тыквенным пирогом.

Гаррет взъерошил ей волосы:

— Я люблю тыквенный пирог.

— Я как‑нибудь испеку его для тебя.

— Он будет с большим количеством взбитых сливок? — спросил он, после чего провел кончиком языка по ее шее.

— Как захочешь.

— Я хочу тебя.

— Тогда возьми меня.

Гаррет взял ее за руку:

— Я сейчас покажу тебе свою спальню.

Он несколько секунд стоял на месте, давая ей последнюю возможность передумать. Но она не собиралась этого делать, потому что сейчас ей больше всего на свете хотелось отдаться на волю своего желания.

Он провел ее по коридору, и они оказались в комнате с мебелью из вишневой древесины. Шторы на окнах и стеклянной двери, ведущей во двор, были задернуты. На стенах висело несколько морских пейзажей в красивых рамах, а над изголовьем кровати — искусно сплетенный «ловец снов», украшенный блестящими золотыми бусинами и пером краснохвостого ястреба. Постель была аккуратно заправлена.

— Я могу расстегнуть твою рубашку? — спросила Меган, которой не терпелось прикоснуться к телу Гаррета.

— Только если ты позволишь мне расстегнуть твою, — улыбнулся он.

Глава 8

Гаррету казалось, что он спит и видит прекрасный сон, но это была реальность.

Он не ожидал, что Меган этим утром окажется в его спальне, но вот она стоит перед ним, такая прекрасная и трепещущая от желания.

Он расстегнул первую пуговицу на ее рубашке, вторую, третью, затем остановился на мгновение, чтобы полюбоваться золотистой кожей ее груди, контрастирующей с белым бюстгальтером, после чего продолжил ее раздевать.

Расстегнув его рубашку, Меган прижала ладонь к его груди, и его сердце бешено застучало.

— Ничего себе, — протянула она, проведя указательным пальцем вниз по его животу. — У тебя великолепный пресс.

— Это ты великолепна, — ответил Гаррет, расстегивая ее бюстгальтер.

После этого она разулась и помогла ему стянуть с нее джинсы. Когда она осталась в одних лишь трусиках, он притянул ее к себе и поцеловал. Из ее горла вырвался звук, похожий на рык голодной хищницы, и он, теряя остатки самообладания, пошел вместе с ней к кровати.

— Гаррет, — мягко произнесла она, — может, снимем покрывало?

«Она права, — подумал он. — Заниматься любовью лучше на прохладных простынях».

Отпустив ее, он отогнул покрывало, достал из ящика тумбочки предохраняющее средство, быстро разделся и лег вместе с ней на кровать. Когда он запустил пальцы под пояс ее трусиков и потянул их вниз, на ее лице появилась обольстительная улыбка.

В свете утреннего солнца ее обнаженное тело выглядело потрясающе. Ее длинные темные волосы разметались по подушке. Гаррет подумал, что он еще не овладел ею, а уже хочет, чтобы она осталась здесь на весь день. Разумеется, это было невозможно.

— Ты не могла бы спокойно полежать? — спросил он.

— Зачем? — нахмурилась Меган.

— Я хочу попробовать тебя на вкус.

Она не стала ему отказывать. Напротив, она подняла руки и схватилась за изголовье кровати.

Тогда Гаррет принялся покрывать поцелуями ее тело. Он делал это медленно, чтобы все ее ощущения обострились и она получила максимальное удовольствие. Ее ресницы дрожали, но она не закрывала глаза. Очевидно, ей хотелось наблюдать за ним точно так же, как он наблюдал за ней.

Наконец Гаррет раздвинул ей бедра и приник губами к сокровенному местечку между ними. Тогда она опустила руки, вцепилась пальцами в его волосы и выгнулась дугой.

— Хочешь большего, Меган?

— Да, — простонала она.

Он продолжал самую интимную из всех ласк, пока Меган не задрожала в экстазе.

Прижавшись к Гаррету, Меган восстанавливала дыхание. Ей казалось, что по всему ее телу разлился расплавленный огонь.

— У тебя все хорошо? — спросил он.

— Просто замечательно, а у тебя?

Гаррет повернулся так, что его восставшая плоть оказалась плотно прижата к ее животу.

— А у меня вот так, — сказал он и поцеловал ее в губы.

Меган просунула руку между ними и обхватила пальцами символ его мужского естества.

— Так чего же ты ждешь?

— Какая ты нетерпеливая, — рассмеялся Гаррет и отстранился от нее, но лишь для того, чтобы предохраниться. Мгновение спустя он уже погрузился в нее, и она обхватила его ногами.

Они задвигались в унисон, затем он перевернулся на спину, так что Меган оседлала его.

Гаррет схватил ее за волосы, намотал их на руку, притянул ее к себе и начал покрывать ее шею жаркими поцелуями.

— Ты уже делал это раньше? — спросила она.

— Что?

— Занимался любовью с женщиной, с которой тебе не следовало бы это делать?

— Нет. Я не привык выставлять напоказ свою личную жизнь, но у меня никогда не было… э‑э‑э…

— Тайных свиданий?

Кивнув, Гаррет накрыл ее губы своими.

Умом она понимала, что ей не следовало ложиться в постель с мужчиной, у которого она когда‑то украла деньги, но останавливаться не хотела. Да и смогла бы она остановиться сейчас, когда он был внутри ее и стремительно продвигался к своей цели?

С этой мыслью она целиком отдалась на волю охватившей их обоих безумной страсти, и они почти одновременно достигли пика эротического наслаждения.

После этого Гаррет пошел в ванную, а она продолжала подрагивать, вцепившись в простыню. Когда он вернулся и сел рядом с ней, ей захотелось обхватить его руками, чтобы больше никогда с ним не расставаться. Разумеется, в этом не было никакой логики. Он знала, что между ними невозможны серьезные, продолжительные отношения, и была готова довольствоваться тайными свиданиями. Но она не позволит себе влюбиться в Гаррета, чтобы не страдать из‑за разбитого сердца, когда все закончится. По крайней мере, она пыталась себя в этом убедить.

— Который час? — произнесла она непринужденным тоном, чтобы прогнать тревожные мысли.

— Не знаю. У меня здесь нет часов.

— Как тебе удается просыпаться без будильника?

— Я пользуюсь будильником в мобильном телефоне.

— Где твой телефон? — Свой она оставила в машине.

— На кухне. Я взял его с собой, когда собрался готовить завтрак, но ты приехала раньше, чем я успел начать. Кстати, нам с тобой еще нужно поесть.

— Я не могу опоздать на работу. — Ее охватила паника. — Что, если я уже опоздала?

— Твой рабочий день начнется в девять часов. Сюда ты приехала в полседьмого. Мы не могли провести в постели так много времени.

— Ты уверен?

Секс с владельцем курорта не может послужить оправданием для ее опоздания. Ей не нужны привилегии. Она намерена продолжать работать на тех же условиях, что и остальные сотрудники.

— Да, уверен, — ответил он, одеваясь. — Встречаемся на кухне. Можешь принять душ, если хочешь.

— Спасибо, но я лучше не буду тратить драгоценное время.

Поцеловав ее, Гаррет пошел на кухню. Она оделась, расчесала волосы и через несколько минут присоединилась к нему. Когда она вошла, кухня была наполнена восхитительным бодрящим ароматом.

— Сливки и сахар на стойке, — сказал Гаррет, протянув ей одну из двух кружек с горячим напитком. — Кстати, тебе нужно быть на работе только через час.

Меган бросила взгляд на таймер микроволновки.

— Кто знал, что у нас есть еще целый час? — пробормотала она.

— Я же говорил тебе, что еще рано. Если ты хочешь продолжения, мы можем вернуться в мою спальню. — Он поднял брови. — Или, может, сделаем это здесь? На стойке, на полу или прижавшись к холодильнику?

— Ты этого хочешь? — рассмеялась она.

— Хочу. Заглянув в его потемневшие от желания глаза, она поняла, что он не шутит, и тут же пошла на попятную. Если они снова займутся любовью, она точно опоздает на работу.

— Что ты собираешься приготовить на завтрак? — спросила она.

— Я подумал, что сегодня мы можем побаловать себя чем‑нибудь сладким. У меня в морозильнике есть блинчики. Я разогрею их в микроволновке, и мы поедим их с кленовым сиропом.

Гаррет быстро приготовил завтрак, и они сели за стойку.

— Когда мы встретимся в следующий раз? — спросил он, поливая блинчики сиропом.

— Когда у нас обоих будет свободное время, — ответила она.

— Я буду свободен в воскресенье.

— Я тоже, если Кэнди и Тэннер смогут присмотреть за Айви. Но мы с тобой сможем увидеться на мероприятии в субботу.

— Да. Благотворительный пикник будет настоящим испытанием наших актерских способностей. Нам с тобой придется делать вид, будто мы просто друзья.

— Думаю, что мне не следует присутствовать на мероприятии от начала до конца. Будет лучше, если мы с тобой сведем наше общение на людях к минимуму.

— Хорошо. Ты можешь приехать позже или уехать раньше. Мои братья ждут встречи с тобой, так что не смей передумать.

— Я обязательно приеду, — заверила его она, прожевав кусочек блинчика. — Возможно, я буду нервничать, так что постарайся не пялиться на меня на глазах у других людей.

Гаррет придвинулся ближе:

— Я буду делать все для того, чтобы сохранить наши отношения в секрете.

Затем он потянулся к ее губам и слизал с них кленовый сироп.

Меган понятия не имела, где был Гаррет. Они договорились, что она отправит ему текстовое сообщение сразу, как только приедет на пикник, но она еще не сделала этого.

Она шла по парку, неся на руках Айви. Праздник был в самом разгаре. Повсюду были организованы игровые площадки для детей разных возрастов. Дошкольники играли в песочницах и катались на горках, дети постарше прыгали на батуте в виде надувного замка, группа подростков играла в волейбол. По дорожке ехал яркий паровозик с вагончиками, в которых сидели пассажиры разных возрастов.

Развлечений для детей было хоть отбавляй, но Меган взяла с собой сумку с игрушками для Айви. Ей нужно будет чем‑то занять малышку, когда она встретится с Гарретом и его братьями. Сейчас Айви вертела головой по сторонам, указывая на то, что привлекало ее внимание.

Остановившись рядом с шатром, где профессиональные гримеры разрисовывали лица всем желающим, Меган наконец отправила Гаррету сообщение с указанием их местонахождения и тут же получила ответ: «Оставайтесь на месте. Я за вами приду». Его сообщение было коротким и сухим, но она тут же напомнила себе, что они договорились вести себя так, чтобы никто не догадался, что у них роман.

— Мы ждем Гаррета и его братьев, — сказала Меган дочке.

Айви наклонила голову набок:

— У Гарри есть братики?

— Да, у него два брата.

— А у Айби нет братиков.

«И не будет в ближайшие несколько лет», — подумала Меган. Она не намерена заводить еще детей до тех пор, пока не убедится, что способна быть хорошей матерью.

Пока у нее, к сожалению, не все получается. Сегодня Кэнди не было дома, и Меган пришлось приложить усилия, чтобы сделать Айви ее любимую прическу. Конечно, у нее получилось не так красиво, как у Кэнди, но малышка осталась довольна. Наверное, дело было в блестящей пластмассовой короне, которую Меган прикрепила к ее волосам.

— Там Гарри! — воскликнула Айви.

Повернувшись в ту сторону, куда указывала ее дочка, Меган увидела идущего к ним Гаррета. Когда он ей улыбнулся, она, вопреки своей воле, вспомнила, как он хорош в постели.

Когда он остановился рядом с ними, Айви потянулась к нему. Он встретился взглядом с Меган, но взял Айви на руки, не дожидаясь разрешения. Разумеется, Меган не была против.

— Привет, Айви, — сказал Гаррет. — Какая у тебя красивая корона.

— Айби пицеса, — важно заявила малышка.

— Ты очень красивая, принцесса Айви, — улыбнулся он.

— Вчера мы ездили за покупками. Айви увидела в киоске эту корону и упросила меня ее купить, — объяснила Меган. — У Кэнди есть для нее настоящие диадемы. Она сказала, что подарит одну из них Айви, когда та станет старше. Разумеется, пока мы ей их не даем.

— Настоящие диадемы?

— В них нет бриллиантов и прочих дорогих камней, но, поскольку Кэнди носила их во время конкурсов красоты и модных показов, их можно считать настоящими.

— Когда‑нибудь у Айви будет много бриллиантов. Правда, принцесса? — обратился он к Айви.

Малышка ему не ответила, поскольку ее вниманием завладели мальчики, вышедшие из шатра с масками супергероев на лицах.

— Мои братья уже поели барбекю, — сказал он. — Кэрол тоже, но она сказала, что ей сейчас нужно есть за двоих и она не откажется еще от одной порции. Я решил дождаться вас и не стал есть с ними.

— Это очень мило с твоей стороны, — ответила Меган. — Мы с удовольствием составим тебе компанию, но мне хотелось бы сначала пообщаться с твоими братьями и познакомиться с Кэрол.

Пока она не убедится в том, что Джейк и Макс не держат на нее зла, она не сможет проглотить ни кусочка.

— Хорошо. — Он указал ей на лужайку за волейбольными площадками: — Они сейчас там. Мы принесли одеяло и раскладные стулья.

Меган обнаружила, что, несмотря на большое количество скамеек для пикника, установленных организаторами, многие семьи устроились на одеялах на траве.

— И мне! И мне! — внезапно воскликнула Айви, указывая на маленькую девочку со звездами и месяцами на щеках.

— Ты тоже хочешь рисунки на лице? — спросила ее Меган.

Айви энергично закивала.

Разве Меган могла ей отказать в этом удовольствии?

— Ты не возражаешь, если мы немного задержимся здесь? — обратилась она к Гаррету. — После этого мы сразу пойдем к остальным и поедим.

— Конечно, не возражаю, — ответил он, направляясь к концу очереди. Она была довольно длинной, но благодаря тому, что художников было несколько, им не пришлось ждать долго. Айви вертелась на руках у Гаррета и с интересом разглядывала лица выходящих из шатра детей. Художники были в костюмах эльфов. Их лица были покрыты блестками.

На стенках шатра висели всевозможные варианты рисунков, но внимание Айви было приковано к девушке, которая собиралась ее разрисовать.

— Эля, — произнесла малышка, которая, очевидно, приняла художницу за настоящего эльфа.

К горлу Меган подкатился комок. С тех пор как она показала Айви фигурку, подаренную Ширли, и сказала, что ее зовут Элла, ее дочь стала так называть всех фей и эльфов.

— Я пицеса Айби, — представилась Айви девушке.

— Она принцесса Айви, — пояснила Меган. Художница улыбнулась:

— Что, если сделать рисунок в виде листиков плюща?[5] — Она показала, где они будут. — Еще я бы добавила сердечек и блесток.

Меган одобрила эту идею. Гаррет, судя по его улыбке, тоже.

Девушка выполнила свою работу быстро и умело. Через несколько минут личико Айви блестело почти так же, как ее корона. Художница дала малышке посмотреться в зеркало, и та восторженно ахнула. Меган испытала огромную радость, увидев свою дочку такой счастливой.

Айви помахала рукой художнице, и они покинули шатер. Малышка больше не захотела, чтобы ее несли на руках. Она шла между Меган и Гарретом, держа их за руки и подпрыгивая всякий раз, когда ей хотелось, чтобы ее приподняли и покачали.

— Она вертит нами, как хочет, — рассмеялся Гаррет.

— Она принцесса, а мы ее свита, — захихикала в ответ Меган.

— Значит, ты фрейлина, а я рыцарь? — произнес он, посмотрев на нее. — Я очень рад, что вы здесь со мной.

Ее сердце затрепетало.

— Я тоже.

Ей было так хорошо, а день только начался.

Глава 9

Обогнув волейбольные площадки, они пошли по зеленой лужайке в сторону мужчины и женщины, сидящих на пластиковых стульях. У Джейка, как всегда, были стильная прическа и дорогие темные очки. Его жена Кэрол оказалась рыжеватой блондинкой с ослепительной улыбкой и большим животом, глядя на который Меган вспомнила последние месяцы своей беременности.

Она заметила, какими довольными они оба выглядят. Похоже, они уже закончили есть и отнесли грязную посуду. На тарелке, стоящей на свободном стуле напротив Джейка, были остатки еды. Меган предположила, что это место Макса. Еще два свободных стула, большой и маленький, очевидно, предназначались для нее и Айви.

Гаррет представил Кэрол и Меган друг другу, и она обменялась приветствиями с Джейком и его женой. Они поздоровались с Айви и выразили свой восторг по поводу ее разрисованного лица. После этого Меган сказала Джейку, как сильно она сожалеет о том, что сделала. Он принял ее извинения. Его теплая улыбка сказала ей, что он не держит на нее зла.

— Куда подевался Макс? — спросил Гаррет своего брата.

Джейк кивком указал на Макса, который стоял в стороне и о чем‑то оживленно беседовал с высокой рыжеволосой красоткой. Таких холеных женщин Меган до сих пор видела только на страницах светской хроники.

Через несколько минут Айви начала капризничать. Тут Меган и пригодилась сумка с игрушками. Она высыпала их на одеяло, и Айви схватила плюшевую обезьянку в розовом чепчике и с соской во рту.

— Я могу посмотреть на твою малышку? — спросила ее Кэрол.

Айви кивнула и протянула ей обезьянку. Жена Джейка взяла игрушку, повращала ее в руке и сказала:

— У меня тоже будет маленькая девочка. — Кэрол похлопала себя по животу: — Она здесь.

Рот Айви принял форму большой буквы «О», и она, подойдя ближе к Кэрол, стала пристально изучать ее живот. Джейк взял ладошку Айви и принялся водить ею по животу своей жены. Когда малыш толкнулся, Айви так весело захихикала, что взрослые тоже не удержались от смеха.

— Вы уже выбрали имя для вашей будущей дочки? — спросила Меган.

— Мы назовем ее Нита Шевон. Имя Нита популярно в племени чокто, к которому принадлежу я, а имя Шевон ирландское. Бабушка и дедушка Кэрол по материнской линии были выходцами из Ирландии.

— Красивое сочетание, — искренне произнесла она. — Никогда не слышала имени Шевон.

— Это ирландский вариант имени Джоан, — ответил Джейк. — Мать Кэрол звали Джоан.

— Я назвала свою дочь Айви в честь принцессы из моей любимой детской книжки. Ее полное имя Айви Энн.

— Она у тебя настоящая красавица, — улыбнулась Кэрол, отдав Айви игрушку. Та положила обезьянку на одеяло, погладила ее по голове, наклонилась и поцеловала, как делала Меган, когда укладывала спать Айви.

Когда к ним подошел Макс, Айви подняла голову и смело спросила:

— Ты кто?

Он принялся с улыбкой разглядывать ее разрисованное лицо.

— А ты кто? Сказочная фея?

— Я пицеса Айби, — гордо заявила малышка.

— В таком случае я Мэд Макс[6].

Он скорчил смешную рожицу. Айви захихикала и попыталась его передразнить.

— Он Мэдди, — сообщила она Гаррету.

— Не то слово, — ответил Гаррет, толкнув Макса в плечо.

Черноглазый Макс с растрепанными волосами был очень привлекательным. Он обладал телосложением бегуна, но, судя по его накачанным бицепсам, силовыми тренировками не пренебрегал.

— Я видел тебя в офисе бухгалтерской фирмы, но мы ни разу толком не разговаривали, — обратился он к Меган. — Твоя блестящая принцесса просто чудо.

— Спасибо, — ответила она. — Я искренне сожалею о том, что сделала несколько лет назад.

Мне не следовало брать то, что мне не принадлежало.

— Все в порядке. Ты отбыла свое наказание, исправилась и подружилась с Гарретом. — Макс посмотрел на своего брата: — В детстве он заступался за меня, когда меня обижали ребята посильнее. Тогда я не мог себя защитить, и он всегда приходил мне на помощь.

— Сейчас ты сам можешь за себя постоять, — сказал Гаррет.

— Да, но ты всегда оказывался рядом со мной, когда я в этом нуждался.

Похоже, Гаррет до сих пор был авторитетом для Макса.

— Он был добр ко мне и к Айви, — сказала Меган.

— Может, мы наконец поедим? — спросил ее Гаррет.

Меган кивнула, и он взял Айви на руки:

— Пойдем, принцесса. Нам пора подкрепиться.

Когда они втроем направились к столам с барбекю, Меган посмотрела на Гаррета:

— Мне понравилось то, что Макс сказал о тебе.

— Мне тоже. Обычно Макс молчалив. Он редко выражает открыто свои чувства. Но у него есть близкий друг, которому он доверяет свои секреты. Лиззи всегда готова его выслушать.

— Лиззи? Это случайно не та рыжеволосая красотка, с которой он разговаривал ранее?

— Да, это она.

— Они такие же друзья, как мы с тобой? — не удержавшись, спросила Меган.

— Если ты хочешь знать, спят ли они вместе, мой ответ «нет».

— Откуда ты можешь это знать?

— Они открыто об этом говорят. Они оба думают, что, если они переспят друг с другом, их теплым, доверительным отношениям придет конец.

— Как долго они друг друга знают?

— С выпускного класса средней школы. Мы с Джейком к этому времени уже достигли совершеннолетия и покинули приемную семью, так что мы стали реже видеться с Максом. У Лиззи были проблемы с математикой, и он давал ей частные уроки. Именно так они познакомились. Они принадлежали к разным социальным кругам. Она была красива, происходила из богатой семьи, и у нее было много друзей, а он был бедным тощим ботаником, который ни разу даже не был на школьной дискотеке. Оказалось, что на самом деле у них много общего. Они делились друг с другом своими секретами.

— У нас с тобой тоже есть секрет.

Гаррет остановился, чтобы никто не услышал их разговор.

— Наш секрет совсем другой, Меган, — сказал он. — Мы с тобой встретимся завтра? Кэнди и Тэннер присмотрят за Айви?

— Да. Я с ними договорилась.

Она сможет приехать к Гаррету и провести с ним часть дня.

— Что ты им сказала?

— Что у меня завтра встреча с коллегами, и мне нужно испечь пирог. Что каждый принесет какое‑нибудь угощение.

Гаррет поднял брови:

— Ты собираешься испечь тыквенный пирог?

— Да, — улыбнулась она.

— Здорово, — ответил он. — Сколько времени продлится эта встреча? В котором часу ты должна будешь вернуться домой?

— Я сказала, что после чаепития некоторым из нас нужно будет остаться и навести порядок в помещении для сбруи. В общем, я дала им понять, что буду отсутствовать большую часть дня.

— Ты все отлично придумала.

— Спасибо.

Оставшаяся часть пикника прошла замечательно. Поев, они пошли кататься на паровозике. Сидя в ярком вагончике, Айви все время повторяла «чух‑чух». После этого Гаррет уговорил Айви сделать на щиколотке рисунок в виде переплетенных голубой розы и желтой герберы. Эта идея привела ее в восторг.

После того как они вышли из шатра художников, Гаррет прошептал Меган на ухо:

— Жаль, что я не могу поцеловать тебя на глазах у всех присутствующих.

Его слова обрадовали и одновременно напугали ее.

— Ты сможешь меня поцеловать завтра, когда мы будем одни, — сказала она. — Ты сможешь сделать это столько раз, сколько захочешь.

К середине воскресного дня Гаррет покрыл поцелуями каждый участочек тела Меган. Они много раз занимались сексом, и ему хотелось делать это снова и снова. Но сейчас они сидели на кровати, прислонившись к изголовью, и ели тыквенный пирог, который испекла Меган. Этот десерт, покрытый толстым слоем взбитых сливок, оказался невероятно вкусным.

— Я все время думаю о вчерашнем дне, — сказал он.

— О чем конкретно ты думаешь? — спросила Меган, засунув голые ступни под одеяло.

— О том, как мне было тяжело находиться с тобой рядом, но не прикасаться к тебе. — Он встретился с ней взглядом. — Возможно, нам следует начать встречаться открыто.

Меган поставила на тумбочку свою тарелку с недоеденным пирогом.

— Ты хочешь открыть всем наш секрет?

— Мы оба взрослые люди. Если мы будем продолжать лгать и встречаться тайком, наши родственники могут догадаться, что между нами происходит.

— Мы будем все отрицать.

— Нам не следует ничего отрицать. Мы имеем полное право делать то, что хотим.

Меган соединила пальцы в замок.

— А как насчет общественного мнения?

— Ты имеешь в виду других работников?

Она кивнула:

— Да. Я не хочу, чтобы кто‑то думал, что я пытаюсь извлечь выгоду из нашего романа. Что я использую тебя в корыстных целях или пытаюсь найти способ снова тебя обокрасть.

— Все вокруг знают, что мы с тобой друзья, и до сих пор тебя никто ни в чем не обвинил. Кроме того, о твоем преступлении знают всего несколько человек, и они не распустили сплетни.

— Готова поспорить, что они это сделают, если узнают о нашем с тобой романе. — Меган принялась теребить край простыни. — И кто знает, как долго он продлится.

— Надеюсь, что долго. Я был бы счастлив, если бы мог каждый день видеть тебя и есть твой тыквенный пирог.

— Правда? — мягко спросила она.

— Да, — ответил Гаррет. — У меня есть идея. Что, если мы скажем правду только Тэннеру и Кэнди? В этом случае тебе не придется им лгать всякий раз, когда ты будешь собираться встретиться со мной. Это определенно принесло бы тебе облегчение.

— Да, но это создало бы дополнительные проблемы. Когда Тэннер узнает, что нас с тобой связывают романтические отношения, ему это не понравится. Он, вероятно, будет думать, что эти отношения плохо на мне отразятся.

— Я никому не позволю тебя обидеть, Меган.

— Я знаю, — вздохнула она. — Но у меня уже был негативный опыт. Я имею в виду свою привязанность к Нилу, которая привела к ужасным последствиям.

— Один неудачный роман — это не повод отказываться от новых отношений.

— Ты так считаешь?

— Да. Я не такой, как Нил. Что плохого случится, если ты привяжешься ко мне? Между нами происходит нечто особенное.

Меган мягко вздохнула:

— Да, особенное. — Она наклонила голову набок, и ее волосы упали на плечо. — Если я решусь все рассказать Тэннеру и Кэнди, означает ли это, что ты все расскажешь своей матери и братьям?

— Разумеется, я поставлю их в известность. Не думаю, что мои братья плохо воспримут эту новость. Они никогда не вмешиваются в мою личную жизнь. Моя мать обычно тоже в нее не вмешивается. Я очень редко знакомлю ее с женщинами, с которыми встречаюсь, но, полагаю, поскольку на этот раз речь пойдет о тебе, она захочет поговорить о наших с тобой отношениях.

— Думаешь, она будет беспокоиться?

— Скорее всего, она просто захочет убедиться в том, что у нас не легкомысленная интрижка, которая в конце концов причинит страдания одному из нас. Но ты уже знаешь, что я не собираюсь делать тебе больно. Если бы все зависело от меня, я бы встречался с тобой на глазах у всего мира.

— Что мы будем делать дальше? — произнесла она с улыбкой.

Поставив на пол пустую тарелку, Гаррет придвинулся к Меган и начал ласкать губами мочку ее уха.

— Давай примем душ вместе.

— Я не могу.

— Почему? — спросил Гаррет, подняв голову.

— Потому что я не могу вернуться домой с мокрыми волосами и без макияжа. Я сказала, что еду на встречу с коллегами, а не на вечеринку с купанием.

Он коснулся губами ее щеки.

— Именно поэтому тебе следует сказать правду своей семье.

— Чтобы я могла возвращаться домой в растрепанном виде?

— Нет. Чтобы ты могла спать здесь и позволять мне тереть тебе спину и делать с тобой массу других приятных вещей. Ты могла бы привезти сюда на ночь Айви. Я куплю для нее кроватку.

— Все это, конечно, звучит заманчиво, но моя дочь пока даже не спит в гостевом домике, в котором живу я. Мне очень хотелось бы, чтобы мы с ней спали под одной крышей. Иногда мне кажется, что она к этому уже готова, а иногда нет. Поэтому я просто укладываю ее спать в доме Тэннера и Кэнди и запасаюсь терпением.

Гаррет заглянул ей в глаза:

— Почему? Потому что ты боишься расстроиться, если она не захочет спать в твоем доме? Думаешь, что это будет означать, что ты плохая мать? Сделай это сегодня. Возьми ее к себе на ночь.

— Она может закатить истерику, как уже было раньше.

— А может и не закатить. Разве игра не стоит свеч?

— Полагаю, стоит. Всегда стоила. Поначалу я даже не была уверена в том, что хочу сама растить Айви.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда она только родилась, я пыталась убедить Тэннера и Кэнди ее удочерить. Я подталкивала их друг к другу до того, как они стали парой, чтобы они смогли стать ее родителями. Я боялась, что не смогу стать Айви хорошей матерью. Тэннер и Кэнди так хорошо с ней управлялись.

— У тебя тоже все хорошо получается, Меган. Ты прекрасная мать.

— Поначалу я была ужасной матерью. Я боялась не то, что взять ее на руки — прикоснуться к ней. В тюрьме я страдала из‑за того, что не могла ее видеть каждый день, поэтому я решила, что мне лучше вообще ее не видеть. — Она откинула с лица прядь волос. — У меня была послеродовая депрессия. Она бывает у многих молодых матерей. Особенно у тех, которые оказываются в стрессовых ситуациях.

— В том, что у тебя была депрессия, твоей вины нет.

— Да, но я виновата в других вещах. Например, в том, что я попала в тюрьму. Если бы я не украла деньги, я бы не…

— Это уже в прошлом.

— Меня освободили условно‑досрочно, и я должна регулярно отчитываться перед сотрудником службы пробации.

Чтобы ее утешить, Гаррет наклонился и накрыл ее губы своими. Застонав, она ответила на его поцелуй. Ему мгновенно захотелось большего. Если бы он только мог сейчас подхватить ее на руки и отнести в душ…

— В другой раз, — сказал он, оторвавшись от ее губ.

Меган не стала спрашивать, что он имеет в виду. Похоже, она все поняла. Если она последует его совету, то в следующий раз будет ночевать здесь и привезет сюда свою дочь.

— Тебя не пугает то, что между нами происходит?

— Нет. Когда ты так близко, я испытываю огромное удовольствие.

— Я тоже, но все так быстро меняется.

— Ничего плохого не случится.

— Вначале ты говорил другое.

— Я просто пытался тебя защитить.

Она встретилась с ним взглядом:

— А сейчас не пытаешься?

— Сейчас речь идет о другого рода защите. Я хочу, чтобы мы были вместе как мужчина и женщина, которые друг другу нравятся. Чтобы нам не нужно было никому лгать и от кого‑то прятаться.

— Меня пугает, что все происходит так быстро.

— В таком случае я постараюсь действовать медленнее. — Улыбнувшись, он запустил руку ей под трусики и принялся ласкать нежную складку между бедер.

— Мне следовало догадаться, что ты сделаешь что‑то в этом роде, — ответила она. — Ты сводишь меня с ума.

— А ты меня, — ответил Гаррет, погружая палец в ее теплую влажную пустоту.

Вцепившись обеими руками в простыню, она выгнулась дугой и прокричала в экстазе его имя.

Охваченный безумным желанием, он убрал руку, быстро раздел Меган, разделся сам и предохранился. Мгновение спустя они уже слились воедино.

Глава 10

Меган почитала Айви сказку на ночь, как делала это каждый вечер в течение последнего месяца. Только на этот раз она, последовав совету Гаррета, принесла ее в свой дом.

У нее все получилось! Айви мирно посапывала в своей кроватке, прижимая к себе плюшевого зайца. Никаких капризов, никаких слез.

Меган впервые почувствовала себя полноценной матерью. Это было неповторимое ощущение. Айви в розовой пижаме и с растрепанными волосами выглядела такой сладкой, что на глазах Меган выступили слезы умиления. Она даже не представляла себе, как жила бы, если бы у нее не было ее любимой малышки.

Когда Айви крепко заснула, Меган положила книжку, встала и погасила свет, оставив включенным ночник. Айви, так же как и она в детстве, боялась темноты.

Взяв трубку радионяни, она тихо покинула детскую, разделась и направилась в ванную. Ей было необходимо расслабиться, и она наполнила водой ванну и добавила в нее соль с ароматом лаванды.

Лежа в ванне, Меган думала о своих отношениях с Гарретом. Она была готова держать их в секрете, но приведенные им доводы убедили ее в том, что им лучше сказать своим родным правду. Она знала, что ее разговор с Тэннером будет не из простых. Ее брат не одобрит их романа. Кому может понравиться, что его недавно вышедшая из тюрьмы сестра спит с человеком, которого она когда‑то обокрала?

Меган лежала в ванне до тех пор, пока вода не остыла. Затем она вытерлась, надела халат и прошла в свою комнату. Внезапно ей захотелось поговорить с Гарретом, и она решила ему позвонить. Когда в трубке раздался его голос, ее сердце подпрыгнуло.

— Что случилось? — спросил он.

— Много чего.

— Например?

— Айви сейчас спит в моем доме.

— Это отличная новость, Меган. Она не плакала?

— Нет. Я читала ей сказку, а она слушала меня и уснула. Одним словом, все было точно так, как в доме Тэннера и Кэнди.

— Поздравляю, мамочка.

— Спасибо. Но это еще не все.

— Ты меня интригуешь.

— Я решила последовать твоему совету и рассказать Тэннеру и Кэнди о нас. Я собираюсь это сделать завтра после работы.

— Раз ты так решила, я тогда тоже завтра поговорю со своей матерью и братьями.

— Думаю, что наша следующая встреча в твоем доме состоится уже скоро.

— Я жду не дождусь, когда увижу тебя снова.

Она тоже очень этого хотела.

— Ты завтра поедешь кататься верхом? Я увижу тебя в конюшне?

— К сожалению, нет. Завтра днем у меня будет несколько важных деловых встреч. Позвони мне вечером, и мы обсудим реакцию наших родственников на наш роман.

— Хорошо. Думаю, нам пора ложиться спать. Уже поздно, а завтра утром нам обоим нужно идти на работу.

— Спокойной ночи, Меган. Я буду думать о тебе.

— А я о тебе, Гаррет. Сладких тебе снов.

Как и ожидала Меган, ее разговор с Тэннером получился трудным и напряженным. Ее брат до сих пор обращался с ней как с ребенком. Она хотела сказать ему, что ей не нужна нянька, но после всего, что он для нее сделал, она не могла его критиковать.

Меган молча посмотрела на Кэнди. К счастью, невестка ее поддерживала. Что касается Айви, та играла в коридоре с собакой и не мешала взрослым разговаривать.

— Я тебе не позволю продолжать с ним встречаться, — сказал Тэннер Меган.

Прежде чем она успела ответить, в разговор вмешалась Кэнди.

— Если она хочет с ним встречаться, ты не вправе ей мешать.

— А по‑моему, я имею на это полное право, дорогая. — Он перевел взгляд на Меган, и его серые глаза неистово сверкнули. — То, что Гаррет Сноу дал тебе работу, вовсе не означает, что он имеет право делать с тобой все, что захочет. Сначала Нил использовал тебя и бросил, а теперь этот человек пытается тобой манипулировать.

— Гаррет вовсе не пытается мной манипулировать, — возразила Меган.

— Ты в этом уверена?

— Конечно, я в этом уверена. Какие могут быть сомнения. Я первая предложила ему нечто большее, нежели дружеские отношения.

Тэннер нахмурился:

— Черт побери, Меган. Зачем тебе это нужно?

— Гаррет мне очень нравится. Когда я рассказала тебе, как он был добр ко мне и Айви, ты решил, что он хороший человек, и даже захотел с ним познакомиться.

— Сейчас я еще больше хочу с ним познакомиться. Если ты намерена продолжать с ним встречаться, мне следует узнать, что он за человек.

— Он такой же хороший человек, как и ты. Айви его обожает. Он должен сегодня рассказать своей матери о наших отношениях. Мы решили, что поговорим со своими родными одновременно. На самом деле это была его идея. Он сказал, что я должна поскорее набраться смелости и поговорить с вами, чтобы мне больше не нужно было вам лгать, и я смогла встречаться с ним открыто.

— Вот это мне уже нравится гораздо больше, — произнес Тэннер более спокойным тоном. — Почему бы тебе не пригласить его к нам завтра на ужин?

— Я думаю, что нам также следует пригласить его мать, — сказала Кэнди. — В конце концов, это она убедила Гаррета взять Меган на работу.

— Мне нравится эта идея. — Тэннер посмотрел на Меган: — А тебе, сестренка?

— Очень. — Она почувствовала облегчение оттого, что все наконец уладилось. — Я сегодня поговорю с Гарретом. Я в любом случае собиралась позже ему позвонить.

— Прости, что слишком остро отреагировал на твою новость. Я просто переживаю за тебя и желаю тебе всего наилучшего.

— Я знаю. — Подавшись вперед, Меган обняла своего брата. — Все будет хорошо. Когда я узнаю, сможет ли Гаррет поужинать завтра с нами, я отправлю тебе сообщение.

— Хорошо. — Тэннер стиснул ее в объятиях, как часто делал, когда они были детьми. — Должен сказать, я горжусь тем, что ты стала хорошей матерью для Айви.

— Огромное тебе спасибо, — искренне произнесла Меган. Если бы не поддержка Тэннера и Кэнди, она бы пропала. — Думаю, мне пора пойти к себе и подготовить Айви ко сну.

Искупав Айви и уложив ее спать, Меган позвонила Гаррету.

— Как все прошло? — спросил он.

— Сначала мне было сложно, но я смогла убедить Тэннера в том, что в наших с тобой отношениях нет ничего плохого.

Она передала Гаррету содержание своего разговора с Тэннером и Кэнди и пригласила его на ужин.

— Я обязательно приду, — сказал он. — Мама тоже, если будет хорошо себя чувствовать. Когда я к ней сегодня заходил, она была в порядке.

— Как она отреагировала на новость о нашем романе?

— Удивилась. Она даже не подозревала, что нас с тобой друг к другу влечет. Разумеется, ее волнует, как долго продлятся наши отношения. Я ее заверил, что у нас все будет хорошо.

— То же самое я сказала Тэннеру.

— В таком случае мы с тобой пришли к взаимопониманию.

— Я рад, что нам больше не нужно скрывать наши отношения от родных. Ты был прав, когда сказал, что нам следует открыть им наш секрет.

— Теперь мы можем со спокойной душой планировать наше следующее свидание.

— Когда я об этом думаю, мое сердце учащенно бьется.

— Мое тоже. Ты занимаешь все мои мысли, Меган. Я вижу тебя во сне.

— А я тебя, Гаррет.

— Тогда сладких тебе снов. Увидимся завтра.

Следующим вечером мать Гаррета приехала вместе с ним в дом Тэннера и Кэнди. Всякий раз, когда они с Меган смотрели друг на друга, она наблюдала за ними украдкой. Очевидно, она хотела понять, насколько серьезны их чувства друг к другу. Гаррет постарался расслабиться и не обращать особого внимания на любопытство своей матери.

Сейчас все сидели за столом в патио и пили чай или кофе, в зависимости от предпочтений. Они поужинали в доме, а потом решили выйти подышать свежим вечерним воздухом.

Тэннер и Кэнди оказались добрыми и внимательными людьми. Они сразу понравились Гаррету, и это, похоже, было взаимно. Ему было легко общаться с Тэннером. У них было много общего, в том числе шайенские корни и любовь к лошадям.

Гаррет принес Тэннеру в качестве подарка красивую плетеную уздечку, а его мать подарила Кэнди высокую белую свечу. Меган она тоже принесла свечу, только красную и пахнущую клубникой. Для Айви она сегодня смастерила тряпичную куклу в индейском наряде.

— Как продвигается ваша подготовка к свадьбе? — поинтересовалась Ширли у Кэнди.

— Все идет по плану, — улыбнулась в ответ та. — Хлопот, конечно, у нас полно, но это приятные хлопоты. Наша свадебная церемония пройдет в школе верховой езды, которая принадлежит Тэннеру. Там очень красиво. Рядом находится Гриффит‑парк.

— Значит, вы решили обменяться брачными клятвами на свежем воздухе? — спросила мать Гаррета.

— Да. Поскольку будет зима, мы на всякий случай натянем тент над алтарем и стульями, на которых будут сидеть гости. Сейчас изготавливают очень красивые тенты, так что праздничная атмосфера не будет испорчена. Свадебный прием пройдет в помещении. — Кэнди улыбнулась матери Гаррета: — Мне бы хотелось, чтобы вы пришли на нашу свадьбу. — Она посмотрела на Гаррета: — И ты, разумеется, тоже. Я пришлю вам обоим приглашения.

— Спасибо, — тепло улыбнулась Ширли. — Мы оба с радостью придем, правда, Гаррет?

— Конечно, придем, — ответил он. — Уверен, что ваша свадебная церемония будет великолепной.

— Спасибо. Мы тоже так считаем, — присоединился к разговору Тэннер.

Айви сидела у него на коленях и играла с новой куклой. Время от времени она лукаво улыбалась Гаррету. Айви вела себя с ним как очаровательная маленькая кокетка, а Меган, напротив, весь вечер держалась очень скромно. Это было удивительно, учитывая то, какой страстной и озорной она была в постели. Впрочем, он не собирался думать о таких вещах в присутствии своей любопытной матери.

Ранее Ширли с восхищением разглядывала фотографию матери Меган и Тэннера, стоящую на каминной полке. Пока она предавалась вслух воспоминаниям о женщине, фамилия которой переводилась как «зимнее время», Гаррет поражался внешнему сходству Меган с ее матерью. У обеих были длинные прямые темные волосы, выразительные карие глаза и нежная улыбка.

Пока вечер еще не закончился, Гаррет обратился к Меган:

— Ты мне покажешь свой дом?

— С удовольствием, — улыбнулась она.

— Айви, ты пойдешь с нами?

— Да! — воскликнула малышка, слезая с коленей своего дяди.

— Беги, егоза, — рассмеялся Тэннер и помог ей спуститься.

Айви подбежала к Гаррету и схватила его за руку. Гаррет в очередной раз почувствовал на себе взгляд своей матери.

— Ширли, вы не хотите пойти вместе с нами и посмотреть, как мы с Айви живем? — спросила ее Меган.

— Идите втроем, — улыбнулась мать Гаррета. — Я лучше посижу здесь и допью чай.

Гаррет понял, что она просто хочет дать им возможность побыть наедине. Айви, разумеется, еще слишком мала, чтобы понимать, о чем говорят взрослые.

Они втроем направились через лужайку к домику Меган. Территория была хорошо освещена, и Гаррет заметил, что в саду много цветов, фруктовых деревьев и шпалер с виноградными лозами.

— Здесь очень красиво, — сказал он.

— Кэнди без ума от своего сада, — ответила Меган. — Ей нравится ухаживать за растениями, и она проводит здесь много времени. Я много от нее узнаю о растениях и цветах.

— Ты тоже работаешь в саду?

— Еще нет, но надеюсь, что скоро начну. А вот Айви любит ковыряться в грязи, — рассмеялась она. — Йоги тоже. Они часто приходят сюда и играют.

— Я представляю себе это веселое зрелище, — рассмеялся в ответ Гаррет. — Потом вам с Кэрол, наверное, не менее весело отмывать эту сладкую парочку.

— Это точно, — улыбнулась Меган, и через несколько секунд она остановилась перед гостевым домиком и сказала: — Ну вот мы и на месте.

Она открыла калитку в белом заборе, и они вошли в нее. Гаррет увидел уютный маленький дворик с фонтанчиком.

— Здесь очень мило. Тебе подходит это место.

— Когда Тэннер выбирал этот дом, он думал обо мне. Раньше он жил в холостяцкой квартире над своим офисом, но после того, как я забеременела, и он согласился заботиться об Айви до моего освобождения, он стал искать такое жилище, где было бы комфортно нам всем. Он знал, что я люблю сказки, поэтому решил, что этот гостевой домик, напоминающий сказочный, мне понравится. Тэннер сделал в нем ремонт и обустроил детскую.

Они вошли внутрь домика. Кухня оказалась маленькой, но яркой и стильной, гостиная — просторной и комфортной. Из ее окна было видно фонтан.

Спальня Меган в желтовато‑коричневых тонах привела Гаррета в восторг. Он подозревал, что причиной тому был не дизайн интерьера, а тот факт, что Меган спала здесь каждую ночь.

После этого они прошли в детскую, похожую на спальню маленькой принцессы.

— Кто живет в этой красивой комнате? — спросил Гаррет у Айви.

— Пицеса Айби, — гордо заявила та.

— У тебя много игрушек, — улыбнулся Гаррет. — Ничего себе. Здесь даже есть лошадка‑качалка.

Айви подбежала к ней, залезла на нее и показала ему, как нужно качаться.

— Это первая вещь, которую я ей купила, — пояснила Меган. — Было так приятно сделать дочери подарок, который я купила на собственные деньги.

— Возможно, мне следует повысить тебе зарплату, чтобы ты смогла покупать ей больше подарков.

— Меня устраивает размер моей зарплаты.

— Но ее часть удерживается.

— Так и должно быть. Я должна вернуть то, что когда‑то украла.

Гаррет коснулся щеки Меган, и она, подняв руку, накрыла его ладонь своей. Затем к ним подошла Айви, и Гаррет взял ее на руки. Она сразу положила голову ему на плечо.

Меган посмотрела на него с восхищением:

— У моей дочери отличный вкус.

— Я хочу, чтобы мы с тобой сходили куда‑нибудь вместе, — предложил Гаррет, высказав мысль, которая давно пришла ему в голову.

— Сходили куда‑нибудь? — повторила Меган.

— Да. Я приглашаю тебя на свидание. Помнишь, как я сказал, что, будь моя воля, я бы сделал так, чтобы весь мир знал, что я с тобой встречаюсь.

— Но я не готова к этому. Мне достаточно того, что наши родные знают правду. Ты помнишь, что мы с тобой решили не торопиться?

— Помню. Но ходить на свидания как раз означает не торопиться. Это делают пары, прежде чем переспать. У нас с тобой получилось наоборот.

— Я знаю, но…

— Мужчина приглашает женщину на свидание, чтобы угостить ее дорогими винами и изысканными блюдами, показать ей, что она особенная. — Он заглянул ей в глаза: — Ты самая удивительная из всех женщин, с которыми я встречался. Пожалуйста, Меган, позволь мне ухаживать за тобой так, как ты того заслуживаешь.

— Как я смогу сказать на это «нет»?

— Так не говори «нет».

Немного помедлив, Меган произнесла:

— Я согласна ходить с тобой на свидания, но это не означает, что мой страх уменьшился.

— Чего ты боишься? Сплетен? Нельзя жить, ставя во главу угла мнение других людей.

— Я знаю. — Она тяжело вздохнула. — Но это лишь одна из причин.

— Какова другая причина? Ты боишься ко мне привязаться? Для подобных страхов уже слишком поздно. Наши чувства друг к другу взаимны. Что плохого случится, если мы им подчинимся?

— И будем как ни в чем не бывало ходить на свидания? По‑твоему, все так просто?

— Может быть просто, если мы позволим.

Все еще держа на руках Айви, Гаррет наклонился и нежно прикоснулся губами к губам Меган. Этим поцелуем он хотел ее успокоить, напомнить ей, как хорошо им вместе, и дать ей понять, как сильно он хочет, чтобы у них все получилось.

Глава 11

Гаррет выбрал для их первого свидания эксклюзивный ресторан в цокольном этаже дома XIX века. Во время «сухого закона» в конце двадцатых — начале тридцатых годов прошлого века здесь находился «тихий бар». В то время его хозяйкой была Сэлли Сью Милтон, вдова хозяина дома.

Войдя в здание со стороны двора, они спустились по узкой лестнице и, открыв столетнюю дверь, оказались в помещении ресторана. За прошедшие годы декор интерьера, разумеется, изменился, но, несмотря на это, здесь сохранилась атмосфера подпольного заведения. На карте вин был изображен портрет Сэлли Сью. Меган даже за казала себе напиток, названный в честь этой женщины. Это была небольшая порция джина в винтажной чайной чашке. Вместе с ней Меган принесли маленькую сахарницу. Джин, который когда‑то поставляли бутлегеры в это заведение, казался Сэлли Сью слишком горьким, и она добавляла в него сахар. В то время из‑за частых облав подавать алкоголь в чайных чашках было обычной практикой.

Гаррет выбрал для себя джин «Рики». Этот напиток, состоящий из джина, сока лайма и сельтерской воды, пользовался популярностью во время «сухого закона» и был упомянут в романе Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби».

Они поели закусок и ждали главное блюдо. Живой оркестр играл джазовую музыку. Позже они обязательно потанцуют.

— Ты знаешь, откуда взялось выражение «тихий бар»? — спросил Гаррет у Меган.

— Нет, — ответила она, сделав глоток джина с сахаром. — Откуда?

— Посетители подобных заведений стучались в дверь тихонько, а также старались не шуметь в самом баре и не болтать о том, где они пили алкоголь.

— Мне здесь нравится, — сказала Меган.

Ему тоже. А еще больше ему нравилось, как короткое красное платье облегало ее фигуру и как пламя свечи отражалось в ее темных глазах.

— Что находится в остальной части здания? — поинтересовалась она.

— Она используется для частных мероприятий разного рода, но эта привилегия доступна только членам клуба «Сэлли Сью». Джейк заплатил за мое вступление в этот клуб, но я еще ни разу здесь не был. Это был его подарок на мой прошлый день рождения, — пояснил Гаррет. — К нему прилагалась брошюра о «тихих барах».

— И что еще ты узнал из этой брошюры?

— Для того чтобы тебя впустили в бар, ты должен был назвать пароль, особым образом постучать в дверь или пожать руку тому, кто ее откроет.

— Интересно, что это были за пароли.

— Не знаю, но сомневаюсь, что они были такими же сложными, как те, которые мы сегодня используем в компьютерах.

— Ты представляешь, что было бы, если бы им приходилось использовать прописные и строчные буквы, цифры и символы? — рассмеялась Меган.

— В таком случае им пришлось бы всю ночь стоять у входа и вспоминать пароль, — рассмеялся в ответ Гаррет. — Еще я узнал, что «сухой закон» изменил привычки женщин, связанные с употреблением алкоголя. До его введения они главным образом пили в небольших количествах вино и херес, после этого появились любительницы джина вроде Сэлли Сью. Вскоре «тихие бары» наводнили ветреные молодые девицы с короткими стрижками, ярко накрашенными губами и в коротких юбках. Они пили, курили и развязно себя вели.

Меган подняла свою чашку:

— Давай выпьем за смелых женщин из прошлого.

Гаррет чокнулся с ней своим высоким стаканом:

— И за современную женщину, которая сегодня составляет мне компанию.

— Этот вечер обещает стать одним из лучших вечеров в моей жизни, — сказала она, встретившись с ним взглядом.

Сердце подпрыгнуло у него в груди.

— В таком случае давай сделаем его еще более запоминающимся и поцелуемся на танцполе. Я обычно против открытого проявления своих чувств на публике, но в одном‑единственном поцелуе нет ничего предосудительного.

— Я тоже так думаю, — ответила Меган. — Ты будешь еще что‑нибудь пить? — спросила она, посмотрев на его пустой стакан.

— Да. — Сделав знак официанту, он заказал себе еще порцию джина «Рики». — Но два стакана — это предел. — Их ждала машина с шофером, и ему не нужно было садиться за руль, но он хотел быть трезвым в оставшуюся часть вечера. — А тебе заказать еще что‑нибудь выпить?

— Нет, спасибо. Одной порции «Сэлли Сью» мне вполне достаточно.

Должно быть, у ее губ сейчас вкус джина с сахаром.

— Жаль, что я не могу тебя поцеловать прямо сейчас.

— Ты слишком далеко, — игриво улыбнулась она. — Чтобы меня поцеловать, тебе пришлось бы перелезть через столик.

— Не искушай меня, дорогая, а то я это сделаю, — пошутил он.

Официант принес их заказ. В качестве главного блюда они оба выбрали говяжье филе под соусом бордолезе с гарниром из картофеля по‑французски и белых грибов.

— Мне кажется, что я умерла и попала на небеса, — простонала она.

— В таком случае в качестве десерта нам следует взять «Ангельские крылышки».

— Что?

— Это полоски жареного теста, посыпанные сахарной пудрой. Они тонкие и хрустящие. Во Франции полоски делают более короткими и толстыми. Внутри они получаются мягкими, поэтому называются «Подушками». Они наверняка есть в меню этого ресторана. Он специализируется на французской кухне.

— «Ангельские крылышки» и «Подушки». Звучит здорово.

— Я хочу, чтобы ты на всю жизнь запомнила этот вечер.

— Я его запомню. Можешь даже не сомневаться.

— Предлагаю потанцевать перед десертом.

Он не мог дождаться, когда поцелует Меган.

— С удовольствием, — ответила она. — Интересно, если бы Сэлли Сью увидела сейчас свое заведение, оно бы ей понравилось?

— Наверное, да.

— Я тоже так думаю.

— В брошюре была информация о ее личной жизни. Там говорилось, что она очень любила своего мужа и горько его оплакивала, когда он умер.

— Это чувство утраты заставило ее организовать в своем доме подпольное питейное заведение?

Гаррет кивнул.

— Полагают, что это было главной причиной. До того как он заболел, они с Сэлли часто посещали подобные места. Это скрашивало жизнь стареющей пары.

— Спасибо, что привез меня сюда, — поблагодарила его Меган.

— Рад, что доставил тебе удовольствие.

Подозвав к себе официанта, Гаррет тихо отдал ему распоряжение, чтобы она ничего не услышала.

— Что ты ему сказал? — спросила она.

— Попросил поставить песню. Мы с тобой будем под нее танцевать.

— Что это за песня?

— Не скажу. Ты сама поймешь, когда она заиграет.

Через десять минут они закончили есть, и джазовый оркестр заиграл мелодию песни «Может ли этот поцелуй длиться вечно?».

— Это та самая песня? — спросила Меган.

— Да. — Впервые он ее услышал, будучи подростком. Тогда все девчонки сходили с ума от дуэта Уитни Хьюстон и Энрике Иглесиаса.

— Это отличный выбор.

— Я тоже так думаю. — Поднявшись, Гаррет подошел к ней. — Я могу пригласить тебя на танец?

— Я буду танцевать с тобой столько раз, сколько ты захочешь, — прошептала она. — И целоваться тоже.

Гаррет взял ее за руку, отвел на танцпол, и они задвигались в такт музыке. В какой‑то момент он страстно ее поцеловал. Она крепче прижалась к нему, и он принялся водить ладонью по ее спине, наслаждаясь ее пьянящей близостью.

Они танцевали и целовались под четыре песни подряд.

— Ты готова к десерту? — спросил он затем.

— Да, — мягко ответила она. — Давай закажем «Ангельские крылышки».

— Или «Подушки», — напомнил ей он.

Вернувшись за свой столик, они просмотрели меню.

— Здесь предлагаются оба этих десерта, — сказала Меган.

— Тогда давай возьмем и то и другое.

Они заказали две тарелки «Ангельских крылышек» и «Подушек».

— Не могу понять, что мне нравится больше, — произнесла Меган, прожевав очередное «крылышко».

— У меня тоже нет предпочтений.

— И то и другое напоминает мне по разным причинам жареный хлеб племени навахо. — Она внимательно посмотрела на Гаррета: — Может, как‑нибудь приготовим вместе жареный хлеб?

— Почему нет? — улыбнулся он.

— Как думаешь, ты смог бы провести несколько ночей в моем доме?

— Конечно. С удовольствием.

— Спасибо. Приятно это слышать. Айви будет рада тебя видеть у нас дома. Но к тебе я тоже буду ее привозить.

— Я всегда буду рад вам обеим.

Но сегодня Меган будет ночевать у него одна.

За Айви присмотрят Тэннер и Кэнди.

Закончив десерт, она посмотрела на свои ладони:

— Мои руки липкие от сахара.

Гаррет кивком указал ей на влажные полотенца, которые им принесли вместе с десертом.

— Они предназначены именно для этого. — Взяв одно из полотенец, он вытер о него руки и дерзко улыбнулся Меган: — Но если ты хочешь, я могу облизать твои пальцы.

— Нет, я не дам тебе это сделать в присутствии других людей, — тихо произнесла она. — Но я с удовольствием приму душ вместе с тобой, когда мы приедем к тебе домой.

— Так чего же мы зря теряем драгоценное время? — улыбнулся он и попросил официанта принести счет.

Глава 12

Через несколько недель Меган уже не могла сосчитать, сколько раз она просыпалась рядом с Гарретом. Они часто виделись и радовались каждой минуте, проведенной вместе.

В один тихий воскресный день они решили съездить куда‑нибудь пообедать, взяв с собой Айви.

— Давай поедем в «Бербанк Биллис», — предложил Гаррет.

— Ты действительно хочешь пообедать в кафе быстрого питания? — спросила его Меган, обувая свою дочку.

— Да. Я обожаю «Биллис». В детстве это было мое самое любимое место. Айви сможет там поиграть.

— Игать! — сказала Айви.

— Вот видишь? — улыбнулся он. — Она меня поддерживает.

— Хорошо. Я бы сама не отказалась от гамбургера и картошки фри.

— И молочного коктейля, — добавил Гаррет. — Без коктейля не наешься.

— Тогда я возьму шоколадный.

— А я клубничный. Кстати, там еще есть вкусные пончики с яблочной начинкой.

— Ты заметил, что, когда мы вместе, мы все время едим? — рассмеялась Меган. — И обязательно в наше меню входит что‑нибудь сладкое.

— Да, но слаще твоих поцелуев ничего быть не может. — Наклонившись, он взял Айви на руки. — Разве это не так, принцесса? Тебе же нравится, когда я целую твою маму?

Малышка кивнула, и он притянул Меган к себе и поцеловал в губы.

Айви завизжала и захлопала в ладоши.

— Хулиган, — сказала Меган, шутливо оттолкнула его, а затем снова притянула к себе и поцеловала. Разве она могла перед ним устоять?

Выйдя из дома, они сели в его пикап марки «Форд». У него было несколько разных машин, и для рядовых поездок он использовал эту. В джинсах, полотняной рубашке и коричневых сапогах он больше походил на ковбоя, чем на владельца дорогого курорта. Меган нравилось, что он, в зависимости от настроения, может выглядеть как утонченным и элегантным, так и грубоватым. В любом случае он был очень сексуален.

Их отношения складывались на удивление хорошо. Все работники курорта уже знали, что они вместе. Поначалу ее роман с боссом вызывал у всех повышенный интерес, но скоро сплетники замолчали. Гаррет ясно дал понять своим подчиненным, что не потерпит неуважительного отношения ни к себе, ни к Меган. Даже бухгалтер, ставший владельцем фирмы, которую когда‑то обокрала Меган, свыкся с текущим положением дел. Она думала, что причина была в том, что он не хотел терять Гаррета в качестве клиента, но ее это устраивало. По крайней мере, никто не шарахался от нее, как от прокаженной.

Когда они остановились на красный свет, Меган посмотрела на Гаррета и сказала:

— Вчера я была у своего куратора.

Гаррет повернулся к ней и слегка нахмурился:

— Ты рассказала ей о наших отношениях?

— Да. Она, конечно, была не в восторге от моей новости, но, поскольку, встречаясь с тобой, я не нарушаю ни одно из условий своего освобождения, ей было не за что меня ругать. Но она все равно выразила свое мнение. Главным образом, ее беспокоит то, что, если у нас с тобой ничего не выйдет, я могу потерять работу.

— Ни твоей работе, Меган, ни нашим отношениям ничто не угрожает. — Он взял ее за руку. — Все идет так, как и должно идти. Ты по‑прежнему женщина моей мечты.

Удовлетворенная его ответом, она улыбнулась.

Загорелся зеленый, и он снова нажал на газ. Когда они подъехали к «Бербанк Биллис», Гаррет достал Айви из машины и понес ее на руках в кафе. Купив себе еду, они сели за столик рядом с игровой площадкой в виде джунглей, чтобы им было проще присматривать за малышкой.

Когда Айви поела, они отпустили ее играть. Она тут же залезла в пластиковую хижину, где уже сидел мальчик ее возраста.

Меган к этому моменту только приступила к картофелю фри, а Гаррет уже съел два чизбургера, огромную порцию картофеля и выпил половину молочного коктейля.

— Ты наелся? — спросила она.

На его лице появилась глуповатая улыбка.

— Вообще‑то я собираюсь сходить за пончиками. Тебе купить?

— Нет, спасибо, иначе я лопну, — ответила Меган, понимая, что вряд ли доест картошку.

Он придвинулся ближе:

— Ты уверена, что не хочешь пончик?

— Уверена.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься.

Поцеловав ее, Гаррет направился к прилавку, находящемуся в противоположной стороне кафе.

Наблюдая за Айви, Меган краем глаза заметила, как к ее столику кто‑то подошел. Повернув голову, она увидела Андреа Рикман, крашеную блондинку, которая из‑за разгульного образа жизни выглядела старше своих лет. Когда‑то они были в одной компании, только Меган, в отличие от Андреа, девушки лучшего друга Нила, не злоупотребляла алкоголем.

Меган захотелось убежать и спрятаться, но деваться было некуда.

— Я заметила вас раньше, но не хотела мешать. Но теперь, когда ты сидишь здесь одна, я подумала, что могу подойти поздороваться. По правде говоря, я была не в курсе, что ты уже… э‑э‑э… вышла.

Меган не знала, что на это сказать, поэтому просто кивнула.

— Это твоя дочь? — спросила Андреа, кивком указав на Айви.

— Да, моя.

«И Нила», — добавила про себя Меган.

— Она играет с моим племянником. Я пришла сюда с сестрой. — Андреа указала на столик, находящийся по другую сторону от площадки. — Она вышла замуж примерно в то время, когда ты… — Андреа неловко осеклась.

«Села в тюрьму», — мысленно закончила Меган.

— Я порвала с Тоддом, — сказала блондинка. — Моя сестра убедила меня это сделать. Он ни во что меня не ставил, так же как Нил тебя. Когда мы с Тоддом еще были вместе, я сказала ему, что Нил мерзавец, потому что бросил тебя и вашего ребенка. Он, разумеется, встал на сторону своего приятеля. Это меня очень разозлило, и я начала сомневаться, что Тодд мне нужен. Сейчас я иногда встречаю их с Нилом, но мы не разговариваем. — Немного помедлив, Андреа спросила: — У тебя сейчас все хорошо?

— Да, — ответила Меган.

— Это благодаря парню, с которым ты сюда пришла?

«Да», — подумала Меган, но промолчала.

В этот момент вернулся Гаррет, и она, почувствовав себя неловко, сказала ему:

— Это Андреа. Она моя давняя подруга.

— Привет, — улыбнулся он. — Я Гаррет.

Его имя, очевидно, не показалось Андреа знакомым. Впрочем, откуда она могла знать, как звали людей, которых когда‑то обокрала Меган.

— Мне пора, — улыбнулась блондинка. — Моя сестра с племянником, кажется, уже собираются уходить. Была рада тебя повидать, Меган.

— Я тебя тоже, — солгала она.

После того как Андреа и ее родственники ушли, Гаррет спросил Меган:

— Как давно ты ее знаешь? Вы вместе учились в школе?

— Нет. Я с ней познакомилась, когда начала встречаться с Нилом. Она была подружкой его приятеля Тодда. Признаюсь, мне было неприятно ее видеть.

— Но ты справилась со своими эмоциями.

Да, она справилась и была рада, что их с Андреа встреча быстро закончилась.

Айви, которой наскучило играть одной, вернулась за столик, забралась на колени к Гаррету и попила молочного коктейля из стакана. Он разломил пончик на несколько частей и покормил ее.

Наблюдая за этой сценой, Меган почувствовала, как в ее мире все возвращается на свои места.

* * *

На следующей неделе Тэннер сообщил Меган неприятную новость. Нил дал о себе знать.

— Что он тебе сказал? — спросила она.

— Ничего. Он позвонил в мой офис. Меня там не оказалось, и он оставил сообщение. Он попросил меня, чтобы я уговорил тебя ему позвонить. Моя помощница записала его номер.

Почувствовав слабость в ногах, Меган опустилась на диван.

— Он сказал, что ему от меня нужно?

— Нет, но от этого мерзавца не следует ждать ничего хорошего.

— Возможно, он узнал, что я встречаюсь с Гарретом, и решил посмотреть, сможет ли он извлечь из этого какую‑нибудь выгоду.

— Как он мог о вас узнать?

Меган вкратце рассказала брату о своей случайной встрече с Андреа в «Бербанк Биллис».

— Гаррет назвал ей свое имя, но я не думаю, что она поняла, что он один из тех людей, чью фирму я когда‑то обокрала. В любом случае Андреа не представляет угрозы. Ей никогда не нравился Нил.

— Тебе лучше позвонить ему и узнать, что он замышляет. Если ты не сделаешь этого, он попытается с тобой встретиться и, скорее всего, явится сюда. Не нужно, чтобы Айви его видела.

— Ты прав. Я лучше сама ему позвоню. — Нил знал, где находится дом ее брата, и, скорее всего, предположит, что они с Айви живут у Тэннера. — Уверена, что он попытается использовать меня, чтобы вытянуть деньги из Гаррета.

— Что бы он ни замышлял, мы не позволим ему это осуществить.

— Спасибо тебе за поддержку, Тэннер. Я пойду к себе и позвоню ему. Ты присмотришь за Айви?

Малышка задремала на одеяле на полу среди игрушек.

— Конечно. Когда Кэнди вернется с занятий йогой, я введу ее в курс дела. Ты предупредишь Гаррета о том, что Нил дал о себе знать?

— Да, но сначала я поговорю с Нилом. Я узнаю, что ему от нас нужно, и сразу свяжусь с Гарретом.

Тэннер дал Меган номер Нила, и она отправилась к себе. Надежда на то, что свежий воздух поможет ей успокоиться, не оправдалась. Когда она вошла в свой домик, у нее по‑прежнему сосало под ложечкой. Откладывать разговор не имело смысла, поэтому она попила холодной воды и набрала номер Нила.

Когда она услышала в трубке «алло», произнесенное знакомым голосом, к горлу подкатила тошнота.

— Это Меган, — заставила себя произнести она.

— А‑а, подружка миллиардера.

— Я ничья подружка, — возразила она, не желая с ним соглашаться.

— Кого ты пытаешься обмануть? На днях я видел в клубе Андреа. Она, как обычно, была под градусом. Мы с ней не разговаривали с тех пор, как она бросила Тодда, но в этот раз она сама подошла ко мне, назвала меня грязными словами и сказала, что ты сошлась с парнем по имени Гаррет. Мне было любопытно узнать, не носит ли этот Гаррет фамилию Сноу, и мои подозрения подтвердились. Я узнал, что ты на него работаешь и ходишь с ним в кафе.

— Итак, о чем ты хотел со мной поговорить, Нил?

— О нашей дочери.

Сердце Меган замерло на мгновение. Похоже, он на самом деле решил использовать Айви в своих корыстных целях.

— Я осознал, что совершил большую ошибку, бросив ее, но теперь я хочу все исправить и стать для нее хорошим отцом.

Меган охватила ярость. Да она скорее умрет, чем подпустит его к Айви!

— Это наглая ложь, и ты прекрасно это знаешь. Нил проигнорировал ее обвинение.

— Тебе не приходило в голову, что Сноу может с тобой играть? Что он хочет тебе отомстить за то, что ты его обворовала? Сделать все для того, чтобы ты в него влюбилась, а потом бросить тебя? Я слышал, что он человек безжалостный. — За этим последовала долгая пауза. — Или, может, это ты замышляешь недоброе? Пытаешься его охмурить, чтобы подобраться к его деньгам? Как бы там ни было, я не могу допустить, чтобы моя дочь росла в подобном окружении.

— Я не подпущу тебя к Айви, так что можешь прямо сейчас заканчивать свою грязную игру.

— Ты не можешь запретить мне видеться с моей собственной дочерью. Я, как ее родной отец, имею на это полное право.

— Я лишу тебя его через суд!

— Ну конечно. Судья ведь непременно решит, что бывшая уголовница, которая спит с одним из потерпевших от ее преступления, образцовая мать.

— Мои отношения с Гарретом тебя не касаются!

— Если вы оба не делаете ничего плохого, почему ты защищаешься?

— Все. Наш разговор окончен. Запомни, Нил, я не шутила, когда сказала, что не позволю тебе видеться с Айви.

— Ну это мы еще посмотрим, — ответил он и разорвал соединение раньше, чем это успела сделать она.

Меган охватила паника. Ее руки так задрожали, что она чуть не уронила телефон.

Гаррет помчался к Меган сразу, как только она рассказала ему о своем разговоре с Нилом.

Она вся дрожала, по ее щекам катились слезы, и он крепко прижал ее к себе, чтобы утешить. Перед его приездом она приняла горячий душ, но это не помогло ей успокоиться. Он долго гладил ее по мокрым волосам, шепча ласковые слова. В какой‑то момент она отстранилась и посмотрела на него припухшими от слез глазами. Ранее она сказала, что Айви останется на ночь у Тэннера и Кэнди. Очевидно, она не хотела, чтобы малышка видела ее в таком состоянии.

— Тэннер сказал, что, если Нил явится сюда и будет нам докучать, мне следует добиться, чтобы суд запретил ему видеться с Айви, — произнесла Меган. — Но я сомневаюсь, что Нил сейчас сделает что‑то, что может скомпрометировать его в суде. Если он хочет, чтобы судья разрешил ему видеться с дочерью, он будет вести себя прилично.

— Я помогу тебе сделать все необходимое для того, чтобы оградить Айви от этого подонка. Я не позволю ему приблизиться ни к тебе, ни к твоей дочке.

— Я думаю, что на данный момент его главная задача — выяснить, насколько серьезны наши с тобой отношения и какую выгоду он может для себя из этого извлечь. Но наше единственное уязвимое место — это Айви, потому что он ее биологический отец.

Гаррета вдруг охватило чувство вины.

— Если бы я не настоял на том, что нам следует встречаться открыто, ничего этого не случилось бы. Он даже не узнал бы о наших отношениях.

— Ты не виноват, — сказала она, взяв обе его руки в свои. — Ты был прав, когда сказал, что нам пора начать встречаться открыто. Я нисколько об этом не жалею, но меня пугает то, что Нил может использовать против меня многие вещи. Я сидела в тюрьме за присвоение чужих средств. Меня освободили досрочно, и я закрутила роман с человеком, которого обокрала. У меня была тяжелая депрессия. Я не хотела растить собственную дочь.

— Твоя послеродовая депрессия не может стать аргументом против тебя. Ты с ней справилась и стала отличной матерью. Что касается нас с тобой, я скажу в суде, что мы испытываем друг к другу искренние чувства. Что в наших отношениях нет никакой корысти.

— А как насчет преступления, которое я совершила? Репутация Нила, в отличие от моей, безупречна. Я солгала полиции, сказав, что он ничего не знал о краже и думал, что я получила наследство. Я не могу пойти на попятную и заявить, что Нил помогал мне планировать преступление. Следователь, который вел мое дело, подозревал это, но я отрицала причастность Нила к хищению средств. Доказательств его причастности нет и уже никогда не будет. Тогда все сошло ему с рук. Если в этот раз суд вынесет решение в его пользу…

— Этого не произойдет, — заверил ее Гаррет. — Я попрошу своего поверенного порекомендовать мне хорошего адвоката, специализирующегося на семейном праве.

Ее ладони стали влажными.

— Услуги хорошего адвоката стоят дорого. Я не могу себе их позволить.

— А я могу.

— Я не могу позволить, чтобы ты оплачивал мои расходы.

— Мы будем считать, что я дал тебе денег взаймы.

— О боже. — Меган зажмурилась, а когда снова открыла глаза, они были полны слез. — Я никогда не хотела, чтобы деньги были частью наших с тобой отношений.

— Я просто предлагаю спасти тебя и твою дочь от Нила.

Гаррет дал себе слово, что не пожалеет никаких денег, чтобы защитить их обеих от боли и страданий.

Глава 13

Меган сидела у бассейна во дворе дома Гаррета и, прижав руки к груди, слушала его рассказ о сделке, которую он заключил.

— Я только вчера предложил Нилу эту сделку, а он уже сегодня утром приехал в офис моего поверенного и подписал документы. Таким образом, он не только отказался от своих родительских прав, но и подписал соглашение о неразглашении. Все закончилось, Меган. Ты больше никогда не увидишь Нила и не услышишь о нем, — подытожил Гаррет.

Меган неподвижно сидела, ошеломленная тем, что он только что ей рассказал. Ее раздирали противоречивые эмоции. Она понимала, что теперь Нил навсегда исчезнет из их с Айви жизни. Она бы закричала от радости и бросилась Гаррету на шею, если бы не одно но.

Гаррет дал Нилу денег. Он действовал за ее спиной, использовал свое богатство и влияние, чтобы уладить ее проблему, и она чувствовала себя ужасно. Она видела в себе не влюбленную женщину, а бывшую воровку, которая спит с миллиардером.

Когда она наконец заговорила, ее голос был глухим и каким‑то чужим.

— Тебе не следовало этого делать, Гаррет.

Он удивленно посмотрел на нее:

— Что?

— Тебе не следовало от него откупаться. Тебе вообще не следовало с ним встречаться, не поговорив перед этим со мной. Я должна была сама принять решение.

— Но я хотел избавить тебя от ненужной нервотрепки. Я решил, что будет лучше все сделать самому, прийти к тебе и сообщить хорошую новость. Разве имеет значение, как все было устроено? Главное, что он навсегда исчез из вашей жизни.

К горлу Меган подкатил комок, и она тяжело сглотнула.

— Если бы ты со мной поговорил, я ни за что не одобрила бы твой план.

— Ты отказалась бы от самого простого и надежного способа избавиться от Нила? — Он посмотрел на нее с недоумением. — Почему, черт побери?

— По многим причинам, — ответила она. Ей было больно оттого, что этот разговор постепенно превращался в выяснение отношений. Что она не может все объяснить Гаррету, не обидев его. — Прежде всего, мне невыносимо думать, что из‑за нас с Айви ты потерял много денег. Я очень боялась судебной тяжбы с Нилом, но я бы собралась с духом и пошла законным путем.

— В моих действиях не было ничего противозаконного, — возразил Гаррет.

— В таком случае почему я ощущаю себя преступницей? Я бы чувствовала себя неловко, даже если бы взяла у тебя взаймы деньги, чтобы заплатить за услуги адвоката. Этот долг лежал бы на мне тяжелым грузом, а то, что ты сделал, нанесло удар по моему самоуважению.

— Ты хочешь сказать, что я навредил тебе своими действиями?

— Не нарочно. Но ты принял решение в ситуации, где право принимать решение было только у меня. Ты взял под свой контроль часть моей жизни.

— Подобно Нилу? Да как ты только можешь меня с ним сравнивать? — возмутился Гаррет.

— Я этого не делаю.

— Делаешь.

Меган из последних сил пыталась сохранить остатки самообладания.

— Ты приписываешь мне то, чего я не говорила.

— Ты знаешь, сколько могла бы продлиться судебная тяжба? Представляешь себе, сколько крови она попортила бы тебе и твоим близким? — Он нахмурился. — Нил всячески давил бы на тебя, пытаясь извлечь выгоду из своих отцовских прав. Он использовал бы тебя и твою дочь, придумывая изощренные способы подобраться к моим деньгам.

— И ты решил предотвратить все это, откупившись от него раз и навсегда? Почему ты не можешь посмотреть на ситуацию с моей точки зрения?

Поднявшись, Гаррет принялся расхаживать взад‑вперед.

— Что еще я должен сделать? Извиниться за то, что дал этому мерзавцу денег, чтобы он навсегда исчез из вашей жизни? Я не собираюсь извиняться, поскольку ничуть не жалею о том, что сделал.

— Ты наградил его за недостойное поведение.

Гаррет остановился и пристально посмотрел на нее:

— По крайней мере, он больше никогда не будет досаждать вам с Айви.

— Я очень этому рада, — искренне произнесла Меган. — И я буду до конца своей жизни благодарна тебе за то, что ты сделал. Я знаю, что ты действовал из благих побуждений. Но ты не должен раздавать деньги направо и налево, чтобы упростить мне жизнь. Я уже говорила тебе, что не хочу, чтобы деньги были частью наших с тобой отношений.

— Я сделал то, что посчитал правильным.

— Правильным для тебя, но не для меня. Я усердно работала, чтобы доказать всем, что я исправилась, выполнить условия своего досрочного освобождения и вернуть тебе и твоим братьям деньги, которые я у вас украла. Но, не успев их вернуть, я снова оказалась у тебя в долгу. Я за всю жизнь не заработаю столько денег, чтобы с тобой рассчитаться, Гаррет.

— Не говори глупости, Меган. Ты ничего мне не должна.

— То есть мне следует принять как должное, что ты заплатил Нилу кругленькую сумму, чтобы он навсегда исчез из нашей с Айви жизни? — Она с трудом сдерживала слезы. — Как я могу с этим смириться?

Гаррет запустил пальцы себе в волосы. В этом жесте чувствовались напряжение и отчаяние.

— Нам следует перестать встречаться. У нас, наверное, ничего не получится, — сказал он.

Его слова глубоко ранили Меган. Вместо того чтобы попытаться ее понять и найти компромисс, он пошел на поводу у своей уязвленной гордости и решил положить конец их отношениям.

— Я не хочу… — пробормотала она.

Гаррет застыл на месте.

— Чего ты не хочешь?

«Потерять тебя», — подумала Меган, но вслух этого не сказала. Если бы она уступила ему, от той независимой женщины, которой она с таким трудом пыталась стать, ничего не осталось бы.

— На твоей работе это никак не отразится, — сухо произнес Гаррет после небольшой паузы. — Ты сможешь работать на меня столько, сколько захочешь.

Ее грудь словно сдавил железный обруч.

— Айви будет тебя не хватать.

— Мне ее тоже. — Прокашлявшись, он добавил более мягким тоном: — Я не думаю, что мне следует навещать ее в центре дневного ухода. Пусть лучше она меня забудет.

— Ты по‑прежнему будешь приходить в конюшню во время моей рабочей смены?

— Да, мы будем видеться время от времени. Это неизбежно. Я просто не буду…

Прикасаться к ней, обнимать ее и целовать? Его недосказанные слова повисли между ними в воздухе, разделяя их, подобно барьеру.

Ее сердце разрывалось от боли. Вопреки всем доводам разума, оно говорило, что все не должно было так закончиться. Что расстаться — это неправильное решение.

— Мне нужно идти, — сказала Меган, поднявшись.

Если она задержится здесь хотя бы на секунду, она бросится Гаррету на шею и начнет умолять его не бросать ее.

Вернувшись домой, Меган рассказала Кэнди о своем разрыве с Гарретом. Она больше не могла сдерживать свои эмоции и дала волю слезам. Они время от времени катились по ее щекам, и она вытирала их краями рубашки.

— Я не собиралась его отталкивать, честное слово.

— Ты просто открыто призналась ему, какие чувства вызвал у тебя его поступок, — мягко сказала ей Кэнди.

Меган подтянула к груди колени и обхватила их руками. Они с Кэнди сидели на траве в саду, а Айви играла в доме с Тэннером и собакой. Меган окружали близкие люди, но, несмотря на это, ей было очень одиноко.

— Гаррет действовал из лучших побуждений, но ему не следовало так далеко заходить в своем стремлении защитить нас с Айви. Он всегда защищает тех, кто ему дорог. В подростковые годы он мечтал разбогатеть, чтобы его мать ни в чем не нуждалась. Когда он был в приемной семье, он защищал Макса от детей, которые его обижали.

— Это удивительные качества.

— Да. — Гаррет был самым удивительным человеком, которого она когда‑либо знала. — До сегодняшнего дня он уверял меня, что привязан ко мне так же сильно, как я к нему, и что у нас все получится.

— Я уверена, что ты по‑прежнему ему дорога, Меган.

Она потерла опухшие глаза:

— Я даже не представляю себе, как буду жить без него. Мне будет невыносимо вспоминать чудесные мгновения, проведенные с ним, зная, что они больше никогда не повторятся.

— Мне так жаль, что я ничем не могу тебе помочь, Меган.

Никто не мог ей помочь, потому что с ней произошло то, чего она больше всего боялась.

Она влюбилась в Гаррета. Влюбилась против своей воли и ничего не могла с этим поделать.

— Что мне делать, когда Айви начнет меня спрашивать, где Гарри? Как я ей скажу, что он больше не придет в наш дом, а мы не пойдем к нему? Ей так нравилось сидеть у него на коленях и смотреть мультики про принцесс. Но я должна быть сильной ради Айви и себя самой. Я хочу быть независимой женщиной, которая сама принимает решения и способна постоять за себя и своего ребенка. Я именно это пыталась донести до Гаррета, а он, похоже, меня не понял.

— Возможно, произойдет что‑то, что заставит его взглянуть на ситуацию твоими глазами. Или, может, тебе следует снова с ним поговорить, когда вы оба немного успокоитесь.

— Я не могу сделать первый шаг. В противном случае я снова превращусь в ту жалкую, безвольную девчонку, которой я была когда‑то. Девчонку, которая была готова пойти на все, чтобы получить одобрение мужчины.

— Тебе сейчас тяжело, но ты, по крайней мере, навсегда освободилась от Нила.

«Благодаря Гаррету», — подумала Меган. Да, она не одобряла его методы, но им двигало желание защитить ее и Айви.

Гаррет изобразил на лице улыбку, чтобы не омрачать своим хмурым видом радость своих друзей. Сегодня Кэрол родила дочку, и палата была наполнена цветами, воздушными шарами и плюшевыми мишками.

Кэрол полулежала в постели, прижимая к себе завернутую в одеяло малышку. Джейк сидел на краю кровати и смотрел на них с благоговением. Макс тоже находился в палате и фотографировал счастливых родителей и младенца.

Глядя на все это, Гаррет чувствовал себя еще более одиноко. С тех пор как он расстался с Меган, прошло пять дней, и он каждую секунду пытался справиться с чувством потери, которое стало его постоянным спутником. Он ни разу не видел ее в конюшне, поскольку приходил туда, только когда ее там не было. Он избегал ее, чтобы оградить себя от лишней боли. Он попытался защитить ее и Айви, но Меган сказала, что он влез не в свое дело. Были ли его действия неправильными? Переступил ли он границу дозволенного? Он все еще пребывал в замешательстве и не мог ответить на эти вопросы.

Гаррет посмотрел на своих братьев, которые обсуждали, как они все вместе будут праздновать рождение малышки, когда Кэрол и Ниту выпишут. Он не сказал о своем разрыве с Меган ни Джейку с Максом, ни своей матери. Он держал свою боль внутри себя, и с каждым днем ему становилось от этого только тяжелее.

— Я могу подержать на руках Ниту? — спросил он, подойдя к кровати.

— Конечно, — гордо ответил Джейк, осторожно взял у Кэрол малышку и передал ее ему.

Разглядывая свою новорожденную племянницу, Гаррет не смог сдержать искреннюю улыбку. У Ниты были темные волосы и золотистая кожа, как у Джейка, а вот разрез глаз у нее был как у ее матери. Сейчас они голубые, но со временем они наверняка станут зелеными, как у Кэрол.

— Привет, малышка, — сказал он. — Я твой дядя Гарри.

Гарри. Так его зовет Айви.

У него защемило сердце от тоски по Меган и ее дочке.

— Она прекрасна, — сказал он родителям Ниты. — Вы создали чудесную маленькую девочку.

Гаррет вернул малышку ее матери. Та сказала, что ее пора кормить, и они с Максом покинули палату, оставив Джейка с женой и ребенком.

— Я собираюсь перекусить в кафетерии, — сказал Макс Гаррету. — Ты пойдешь со мной?

— Нет. Я куплю себе что‑нибудь в торговом аппарате.

— Тогда увидимся позже, — ответил Макс и направился к лифту.

Посмотрев на ассортимент торгового аппарата, Гаррет решил ничего не покупать. По правде говоря, ему не хотелось есть, поэтому он прошел в ближайшую комнату ожидания. Там больше никого не было, и он в тишине погрузился в свои мысли.

Примерно через пять минут он увидел свою мать, направляющуюся к нему. В руке у нее был маленький подарочный пакетик.

— Не знал, что ты сегодня сюда придешь, мама, — сказал он, вставая. — Я думал, ты посмотришь на малышку, когда ее выпишут.

— Я передумала. Мне очень захотелось взглянуть на маленькую Ниту, я позвонила своему шоферу и попросила его отвезти меня сюда.

— Нита просто куколка. Кэрол сейчас ее кормит, и мы с Максом вышли. Он отправился в кафетерий, а я остался здесь.

— Хорошо. Я подожду здесь с тобой.

— Что ты принесла для малышки? — спросил Гаррет, когда они сели.

— Я сшила для нее мокасины. Я работала над ними несколько дней.

— Уверен, что Джейку и Кэрол они понравятся. — Он не сомневался, что она вложила любовь в каждый стежок. — Ты будешь прекрасной двоюродной бабушкой. Нита будет тебя обожать.

— Тебя она тоже будет обожать. Так же, как Айви. Вы с ее мамочкой отличная пара.

Его грудь сдавило от тоски, и он, ничего не сказав, тупо уставился перед собой.

— Ты в порядке? — спросила его мать.

— Я просто кое о чем задумался.

— Не хочешь об этом поговорить?

— Все нормально. Я справлюсь.

Ширли убрала за ухо прядь седых волос.

— Ты уверен?

«Нет, не уверен», — подумал Гаррет. Но он не хотел кого‑либо обременять своими проблемами, тем более свою мать.

Чтобы отвлечься, он повернулся и посмотрел в окно, но оно выходило на парковку. Тогда он снова посмотрел на свою мать:

— Если я все тебе расскажу, ты, возможно, согласишься с Меган и тоже будешь считать, что я поступил неправильно.

— О чем бы ни шла речь, я обещаю, что не буду тебя осуждать, сынок.

Тогда Гаррет рассказал ей о Ниле, его угрозах и о сделке, которую они заключили. Она внимательно его слушала, не перебивая.

— Ну, что ты думаешь обо всем этом? — спросил он в конце.

— Мое мнение не имеет значения. Вы с Меган сами должны решить, как вам быть дальше. Но я хочу задать тебе один вопрос, Гаррет. Почему ты это сделал? Почему прибегнул к крайним мерам?

— Я уже сказал, что хотел навсегда избавить Меган и Айви от Нила.

— Да, но почему ты захотел их от него избавить?

— Потому что не мог допустить, чтобы он причинил им боль.

— Я снова спрошу тебя почему.

— Зачем ты устроила мне этот странный допрос?

— Я хочу, чтобы ты сам как следует обо всем этом подумал. Только думай не умом, а сердцем, — сказала она, прижав ладонь к его груди.

Гаррет содрогнулся, словно его ударили. Внезапно он понял, что имела в виду его мать. Понял, почему все эти пять дней его не покидало ощущение внутренней пустоты.

Он любит Меган. Любит так сильно, что жизнь без нее становится похожей на пытку.

Глава 14

Желая как можно скорее увидеть Меган, Гаррет покинул больницу и помчался в конюшню. Простит ли она его? Примет ли? Ответит ли она на его чувства?

Он может это выяснить только одним способом.

Приехав на место, он выбрался из машины, вошел в конюшню и начал искать там Меган.

Он нашел ее в помещении, где хранились упряжь и седла. Она была там одна и с таким усердием чистила седло, что не заметила Гаррета, несмотря на то что стояла к нему лицом.

Она, как обычно, выглядела прекрасно, но у нее был расстроенный вид. Гаррет не сомневался, что в этом виноват он. Во время их прошлого разговора он не прислушался к ее доводам, не уделил должного внимания ее мыслям и чувствам. Вместо этого он подчинился своей уязвленной гордости и разорвал связь, которая образовалась между ним и Меган.

Возможно, еще не слишком поздно, и ему удастся все исправить.

— Меган, — тихо позвал он ее, чтобы не напугать.

Она подняла голову, и их взгляды встретились. Тогда он закрыл дверь, прошел глубже в комнату и остановился на некотором расстоянии от Меган.

— Я поступил неправильно, — начал он без предисловий. — Не буду лгать, я рад, что избавил вас с Айви от Нила. Но я не имел права от него откупаться, не получив твоего разрешения. Об этом я искренне сожалею.

Она отложила в сторону тряпку, которой начищала седло.

— Мне тебя не хватало, Гаррет. Я засыпала и просыпалась с мыслями о тебе. Мне безумно хотелось тебя увидеть, и вот наконец ты здесь.

— У Джейка и Кэрол сегодня родилась дочка. Когда я взял ее на руки, я еще сильнее затосковал по вам с Айви и по всему, что у нас было. По всему, что я разрушил. Своим братьям я ничего не рассказывал. Затем в больницу пришла моя мать и заметила, что со мной что‑то не так. Тогда я поделился с ней тем, что было у меня на душе, и нисколько об этом не жалею. А ты кому‑нибудь говорила о нашем разрыве?

— Да, — ответила она. — Я излила душу Кэнди, но мой брат тоже все знает. Они оба за меня переживают и в то же время благодарны тебе за то, что ты избавил нас от Нила.

— Я больше не хочу быть причиной твоих страданий. Я не такой, как Нил. Я люблю тебя, Меган. Я люблю твою дочь. Моему поступку нет оправданий, но я совершил его, потому что отчаянно хотел защитить вас обеих от Нила. Я не хотел, чтобы он снова причинил тебе боль, но своими опрометчивыми действиями сам заставил тебя страдать. После этого я вел себя ужасно, позволив своему уязвленному самолюбию разлучить нас. — Он покачал головой с самоосуждением. — Ты была права, когда стояла на своем. Ты доказала мне, что тебе нужны не мои деньги, а я сам. — Он приблизился к ней на шаг. — Я люблю тебя, Меган.

Она пошла навстречу ему и в конце концов оказалась в его объятиях.

— Означает ли это, что наши чувства взаимны? — спросил он.

— Да. Я тоже тебя люблю, Гаррет, — ответила она.

Тогда он крепче прижал ее к себе.

— Я хочу жениться на тебе, Меган, удочерить Айви и сделать вас обеих счастливыми, но я не стану на тебя давить. Я понимаю, что тебе нужно время, и готов ждать тебя столько, сколько потребуется.

— Я больше всего на свете хочу, чтобы ты стал моим мужем и отцом Айви, но ты прав, и нам действительно придется подождать какое‑то время. Для меня очень важно выполнить все условия моего освобождения и выплатить украденные деньги. Только тогда я буду полностью свободна и смогу перейти к новому жизненному этапу.

— Я тебя понимаю, — искренне ответил Гаррет. Он был готов пойти на любые уступки, лишь бы не потерять ее снова.

— Я смогу работать в конюшне после того, как мы поженимся? Мне здесь нравится.

Он провел рукой по ее длинной косе.

— Ты сможешь делать все, что захочешь.

— Мы подарим Айви братиков и сестричек?

— Конечно. Я всегда хотел иметь много детей. — Он представил себе свой красивый дом, наполненный веселыми детскими голосами, и на душе у него стало еще теплее. — Вы с Айви переедете ко мне?

— Обязательно. Думаю, она очень обрадуется, когда узнает, что ты станешь ее папочкой.

— А я буду рад, что она станет моей дочерью, — ответил Гаррет и поцеловал свою будущую жену.

В день свадьбы Тэннера и Кэнди Меган восхищалась каждой деталью. Все было оформлено в золотистых и серебристых тонах. Голубой цвет тоже присутствовал. Именно такого цвета была роза, которую держала в руке Меган. Она стояла рядом с остальными подружками невесты, ожидая своего выхода.

Но прежде состоялся выход Айви. Ее любимая дочка засеменила по проходу к импровизированному алтарю. На ней было пышное платье с оборками и бантиками и блестящие туфельки. На голове у нее был венок из цветов. Она вела за поводок Йоги, ошейник которой украшали цветы.

Увидев Гаррета, сидящего в первом ряду, Айви бросила поводок, подбежала к нему и забралась на колени. Йоги как ни в чем не бывало продолжила одна идти к алтарю, где стоял Тэннер. В элегантном смокинге с белой розой в петлице он выглядел на все сто. Айви помахала ему, и он, улыбнувшись, сделал то же самое.

Когда настала очередь Меган, она взяла под руку своего брата Кейда, который был шафером, и он повел ее по проходу. Его жена и сын сидели в том же ряду, что и Гаррет со своей матерью. Ширли стала для Айви настоящей бабушкой. При каждой их встрече она делала ей маленький подарочек.

Церемония продолжилась, и, когда наконец заиграла мелодия невесты, все встали и повернулись, чтобы на нее посмотреть.

У Меган перехватило дыхание. Кэнди была прекрасна, как никогда. Ее платье с расширяющимся книзу подолом, напоминающим своей формой хвост русалки, подчеркивало ее идеальную фигуру. Ее волосы были собраны в элегантный узел и украшены позолоченными гребнями. На шее у нее была нитка жемчуга, в руках она держала букет белых роз с одной голубой розой в центре.

Когда ее брат и Кэнди обменивались брачными клятвами, глаза Меган затуманились. В ближайшем будущем они с Гарретом тоже пойдут к алтарю и поклянутся друг другу в любви и верности.

На свадебном приеме Меган сидела рядом с Гарретом. Они наслаждались обществом друг друга и деликатесами и наблюдали за тем, как Айви о чем‑то оживленно болтает с Максом, которого она называла Мэдди.

Джейк и Кэрол взяли с собой свою маленькую дочку, которой в этот день исполнился месяц. Одетая во все розовое, она была похожа на куклу. Они знали, что из‑за нее не смогут остаться до конца праздника, но им захотелось познакомиться с родственниками Меган и поучаствовать во всеобщем веселье.

После застолья Гаррет пригласил Меган на танец и, покачиваясь вместе с ней в такт музыке, сказал:

— Замечательный получился праздник.

— Да. Здесь собрались все, кого мы любим.

— Но мое сердце принадлежит тебе, Меган Зимнее Время Куинн.

— А мое тебе, Гаррет Сноу.

Он раскружил ее, и через некоторое время медленную песню сменила ритмичная.

Услышав рядом с собой заразительный детский смех, они повернулись и, увидев, как Макс танцует с Айви, тоже рассмеялись. Гаррет достал из кармана мобильный телефон и сделал несколько фото на память.

Вернувшись вечером домой, Гаррет и Меган первым делом уложили Айви в кроватку. Она очень устала и уснула еще в машине.

Гаррет был счастлив оттого, что Меган и Айви уже почти месяц жили с ним. Теперь его дом на холме казался ему сказочным замком.

— Наша принцесса утомилась, — с улыбкой прошептал Гаррет, укрывая малышку одеялом.

— Я тоже, — ответила Меган. — Я так натанцевалась, что у меня гудят ноги.

— Ты готова лечь в постельку?

— С тобой? В любое время. И не только для того, чтобы спать.

Тогда Гаррет рассмеялся, подхватил ее на руки и понес в их спальню.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Шайены — племя североамериканских индейцев.

2

Уайатт Эрп — легендарная личность эпохи освоения Фронтира, картежник и авантюрист. Был помощником судебного исполнителя в г. Додж‑Сити. В легендах его называют героем нескольких «скотоводческих городков» штатов Канзас и Аризона, стражем закона, поскольку он якобы очистил некоторые поселения Фронтира от бандитов.

3

Джеймс Дин — американский актер, кумир молодежной аудитории 50‑х гг.

4

Снег (англ.).

5

В переводе с английского имя Айви означает «плющ».

6

Мэд Макс — безумный Макс, герой серии футуристических фильмов.

Content

Шери Уайтфезер
ВУЛКАН СТРАСТИ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания