Анастасия Маркова

Хороший ректор — мертвый ректор

Пролог

За дверью раздались спешные шаги, а затем, после короткого предупредительного стука, в комнату вошла мама. Ее волосы, посеребренные временем, аккуратными локонами ниспадали на плечи. На вид она казалась хрупкой женщиной, но это мнение было ошибочным. На самом деле леди Изабель часто брала верх в спорах.

— Винсент, ты почему еще не одет? — возмутилась она, увидев, что я так и не сдвинулся с места с момента ее недавнего визита, продолжая дальше просматривать планы к новому учебному году. Если бы она заранее мне сказала, что в эти выходные планируется помолвка моего младшего брата, я бы нашел тысячу причин, но остался бы в своем доме в Лэндоне и не приехал бы погостить.

— Мама, я тебе уже говорил, что не собираюсь никуда с вами ехать, — мой голос, как всегда, даже не дрогнул.

— Сынок, но они же наши будущие родственники! — она сделала очередную попытку меня переубедить.

— В первую очередь Говарда.

— Неужели ты собираешься пропустить столь знаменательное событие в жизни единственного брата? — мама давила на меня.

— Он же не присутствовал на моей помолвке, ничего страшного не произойдет, если меня там не будет, — спокойно ответил ей.

— Винсент, это все как-то неправильно. А что нам ответить, если Стерны спросят о тебе? Ты же знаешь, что лгать я не люблю, да и не умею.

— Предоставь это Говарду, он в этом большой специалист, — вырвалось у меня.

— Ты снова умолчал о какой-то его выходке? — воскликнула мама.

— Ничего такого, из-за чего тебе стоит расстраиваться, — отругал себя в сердцах за несдержанность.

Каждый раз, когда речь заходила о моем младшем брате, я уже не знал, хватит ли мне сил заверить маму, что ей не о чем беспокоиться. На самом деле, все обстояло не так прекрасно и безоблачно, как я рисовал. Учиться он не хотел, да и мне уже порядком надоело его выгораживать после очередной гулянки. Моя самая заветная мечта — день, когда он покинет наконец-то стены академии, в которой я был ректором. И до ее исполнения осталось всего десять месяцев, ведь Говард с горем пополам все же перешел на последний курс факультета боевой магии.

— Неужели тебе не интересно, как выглядит твоя будущая невестка?

— Что мне на нее смотреть? Ее внешние данные должны беспокоить исключительно моего брата, а не меня. У меня таких целая академия, — вот только я отчислял их без сожаления за провинности, а от одной мысли, что такое «счастье» войдет в нашу семью, по спине пробегала дрожь. Хотя, чему удивляться? Они с Говардом нашли друг друга.

— Эмилия — милая девушка. Она просто еще очень молода, ей же всего двадцать лет. Вот увидишь, со временем у тебя поменяется о ней мнение, — воспротивилась мама. У леди Изабель было такое доброе сердце, что она еще не раз всплакнет из-за выходок очаровательной невестки, о которой земля полнилась слухами. — Стерны — многоуважаемые люди.

— Вот это мне и не понятно, как они могли допустить, чтобы их дочь выросла столь безответственной особой.

— Не говори так! Ты ведь совсем ее не знаешь, — заступалась мама за будущую невестку.

— Неужели она не попыталась испытать на Говарде какое-нибудь свое новое изобретение, как сделала это минимум с пятью своими несостоявшимися женихами?

— Ничего подобного не было, Винсент. По крайней мере, он мне об этом не рассказывал. И не стоит верить сплетням. Ты же знаешь, что о всех любят посудачить.

— Вот только о Марлене я ничего плохого не слышал, — возразил ей.

— Тебе с ней повезло, — заулыбалась мама.

Что правда, то правда. Марлена была именно той девушкой, которую я столько ждал: доброй, тихой, отзывчивой, красивой, умной. Около года назад она пришла преподавать гербологию в академию и практически сразу покорила мое сердце. Я не смог устоять перед её обаянием, и вот уже три месяца, как мы помолвлены, а через пять она сделает меня счастливейшим из мужчин, вступив со мной в брак.

Мои размышления прервал Говард, который ворвался в комнату без стука.

— Как я выгляжу? — он, как всегда, просиял очаровательной улыбкой, демонстрируя все свои тридцать два зуба.

— Великолепно, — ответила ему мама, я же счел нужным промолчать.

— Винсент, ты еще не готов? Мы же опоздаем. Отец и то уже собрался, — возмутился брат.

— Сынок, пожалуйста, — с мольбой в глазах посмотрела на меня мама.

— Только ради тебя, — в очередной раз сдался этой женщине.

Если бы я знал, чем закончится эта помолвка, ни за что бы в жизни не поддался на уговоры своей матери. Ведь этот день перевернул всю так удачно распланированную жизнь с ног на голову. Точнее будет сказать, одна несносная девица, по имени Эмилия, стала причиной всех моих последующих проблем.

Глава 1

Конец августа выдался на удивление жарким, и работать в моей алхимической лаборатории сегодня было трудновато. Пот то и дело крупными каплями собирался на лбу, нервируя меня еще больше. Вот уже несколько месяцев я пыталась закончить свое новое изобретение — эликсир верности. Придуманное название, правда, противоречило его назначению, но ничего, главное, чтобы все получилось.

Густая жидкость ярко-зеленого цвета булькала в котелке. Я добавила к ней недостающего на мой взгляд компонента — пять лепестков мединиллы, которую с таким трудом достала, заплатив за нее приличную сумму денег. Изменений не было до тех пор, пока я не стала читать заклинание, способное наделить эту смесь магическими свойствами. Мне осталось произнести всего два слова, когда содержимое котелка резко изменило цвет. Это послужило своего рода сигналом, что пора срочно делать ноги. Я еле успела спрятаться под столом и сплести охранный щит, как раздался мощный взрыв. Когда плотное облако развеялось, я вылезла из своего укрытия и принялась оценивать ущерб, нанесенный в очередной раз. Стены, пол лаборатории окрасились в красный цвет, словно здесь была битва не на жизнь, а на смерть. Я подняла голову вверх и обнаружила, что котелок зацепился за магический светильник на потолке и покачивался прямо надо мной, готовый свалиться в любой момент. Говорят, мысли материальны. Едва я ступила шаг, как он все-таки спланировал вниз, окатывая медово-каштановые волосы, кремовое платье остатками варева, а затем приземлился у моих ног, словно извинялся за содеянное. Густая масса стекала по щекам, вырисовывая на них кровавые дорожки.

Я злилась. Мне казалось, что именно сегодня должна была закончить работу над своим изобретением, и после удавшегося эксперимента моя жизнь однозначно переменится. Всегда представляла себя великим алхимиком, который непременно войдет в историю империи.

Я направилась в сторону выхода, и тут меня пробрала дрожь, а кровь отлила от лица. Двери не было на привычном месте, она лежала рядом, а под ней торчали чьи-то ноги.

— Мама… — произнесла я вслух и бросилась помогать пострадавшему выбраться из-под тяжеловесного груза.

— Ошибочка дочка — папа, — сердито проговорил родитель после того, как освободился от двери, едва не отправившей его во Тьму.

Это не было похоже на отца. Всегда столь сдержанный и уравновешенный лорд Стерн явно пребывал сейчас не в лучшем настроении. Его левый глаз подергивался, на лбу красовалась большая шишка, а сам он покраснел от злости. Мне хотелось возразить ему, но я понимала, сейчас лучше промолчать, что бы отец ни сказал. Хомячков не боялась, но все же… Он был крупным мужчиной сорока пяти лет, любящим и заботливым отцом, а также известным артефактором. Наверное, в силу его профессии, лорд Стерн очень редко выходил из себя.

— Вот тебе обязательно сегодня нужно было спускаться в свое подземелье и превращаться в нежить? Только посмотри на кого ты похожа! Или ты решила отшить очередного жениха, как и остальных? — его терпение все же лопнуло.

— Нет. Конечно же, нет, — заверила отца.

— С минуты на минуту должны приехать Эвансы. Немедленно марш к себе в комнату и приведи себя в порядок! И только попробуй меня сегодня опозорить! — прогремел звучный голос лорда Стерна. Я виновато опустила глаза и собиралась уже подняться по каменным ступеням, ведущим из моей лаборатории, как на шум прибежали мама и несколько слуг.

— Эмилия, что с тобой? — бросилась она ко мне, сперва подумав, что я в крови, но после ее обеспокоенный взгляд сменился укором, а затем она покачала головой. — Ох, Эмилия, и когда ты повзрослеешь?

— Я буду разговаривать с Эвансами о том, чтобы как можно быстрее состоялась свадьба после сегодняшней помолвки, — пригрозил отец. — Томаш, я же приказал тебе присматривать за ней, — теперь он взялся за слугу.

— Простите, лорд Стерн, не уследил. Вы же знаете, что леди Эмилия может вскрыть практически любой замок.

— Научил на свою голову, — прошептал отец.

Мама в это время подошла к нему, чтобы осмотреть последствия встречи так не вовремя появившегося лорда Стерна с дверью. Я почувствовала вину за то, что отцу придется предстать перед Эвансами в столь неприглядном виде.

— Живо к себе! — приказал он.

Я решила, что стоит побыстрее скрыться с его глаз подальше и бросилась к себе в комнату с такой скоростью, что только пятки сверкали. День однозначно не задался. Эксперимент в очередной раз провалился. Снова ошиблась с составом. Хотя, что я только уже не перепробовала. Значит, без запрещенной миддлемисты красной все же не обойтись. В своем городе мне ее точно не достать, только если в столице, а стоит заикнуться родителям, что мне необходимо отправиться туда за растением с весьма странным названием, как можно на неопределенное время забыть о любых экспериментах.

Отец спросил, почему именно сегодня? Надеялась, что именно этот день станет для меня запоминающимся не только благодаря помолвке с Говардом, но и достижению успехов в алхимии. Мое изобретение непременно сделало бы меня мало того что знаменитой, так еще и богатой. Я не сомневалась в том, что клиентов у меня было бы хоть отбавляй. Какой женщине не хотелось проверить своего мужа на верность? Как говорится, доверяй, но проверяй. Насчет того, что я в очередной раз хотела спровадить жениха, лорд Стерн был неправ. Говард мне очень нравился, и меня больше не пугал факт замужества. Он не смотрел на меня, как на полоумную, когда я с азартом рассказывала ему о своем увлечении, в отличии от предыдущих претендентов на мою руку и сердце. Вспомнив о высоком шатене с невероятно голубыми глазами, невольно заулыбалась. Я была на седьмом небе от счастья, что он обратил внимание именно на меня. Одна только его очаровательная улыбка заставляла взволнованно биться мое сердце. Я не сомневалась в том, что многие девушки были от него без ума и пытались добиться его расположения, но он решил связать свою жизнь со мной, и эта мысль грела мою душу.

Надеялась, провалившийся эксперимент не был изначальным сигналом к тому, что все сегодня пойдет не так. Вот только я не ошиблась в своих предчувствиях.

Я неслась по коридору сломя голову и распугивала слуг, которые вжимались в стены, уступая мне дорогу. Даже моя служанка Мирабель, женщина средних лет, привыкшая уже за долгие годы к моим выходкам, закричала в ужасе, как только я открыла дверь своей комнаты. Она стала что-то причитать, посыпая меня дурно пахнущим порошочком. Возможно, я напоминала ей вампира, устроившего пиршество средь бела дня. Решив сыграть свой образ до конца, провела пальцем по щеке, который сразу же слегка измазался в моем вареве, и сунула его в рот, а затем, прикрыв глаза, якобы от наслаждения, принялась гулко причмокивать. Когда я посмотрела на служанку, то заметила, что та тряслась от страха и заметно побледнела, а ее глаза едва не вылазили из орбит. Меня охватило чувство вины, и я захотела все исправить.

— Мирабель, ну что ты, это же я — твоя Эми, — ласково проговорила и улыбнулась ей от всей души, а затем медленно стала приближаться к ней, желая приобнять женщину и успокоить. Вот только мои действия произвели совершенно обратный эффект. Служанка с жутким воплем ломанулась в двери. Правда попала в проем лишь со второго раза, ударившись до этого лбом о дверной косяк. И чего я добилась своим дурацким поступком? Мало того, что довела служанку, так теперь еще и самой придется собираться. Непременно потом попрошу у нее прощения.

Едва я привела себя в порядок и спустилась в гостиную под одобрительные взгляды родителей, как несколькими минутами позже появились Эвансы в составе четырех человек. Стоило им войти, и мои темно-карие глаза встретились с голубыми, не дававшими мне в последнее время покоя. Говард, как всегда, был великолепен и излучал чарующий магнетизм. Черный костюм придавал ему серьезный вид, невзирая на притягательную улыбку, и делал его чуточку взрослее. Вот только насладиться долгожданным моментом встречи мне не позволил прожигающий взгляд золотисто-карих глаз, который пугал и отталкивал своей холодностью. На меня, не скрывая своего интереса, смотрел высокий элегантный мужчина, которому было чуть более тридцати, имевший прямой нос, четко очерченные губы и скулы, а также короткие иссиня-черные волосы. Он был очень красив и несомненно знал об этом. Серый костюм, белая рубашка, в манжетах которой красовались золотые запонки с выгравированными инициалами, придавали ему деловой вид. Он мог бы мне понравиться, если бы ни его высокомерие, заставлявшее меня всегда сильно нервничать. Он был лидером по своей натуре, привыкший командовать и ни в чем не уступать. Этот мужчина вызвал во мне бурю негативных эмоций. Лишь бы что-нибудь только не вытворила, уж я-то себя знаю…

— Эмилия, это мой брат Винсент. Помнишь, я тебе о нем рассказывал, — представил мне его Говард. — Он ректор академии, в которой я учусь, — мои тонкие брови от удивления непроизвольно взлетели вверх. Помнится, несостоявшийся пока жених упоминал о том, что его старший брат возглавляет академию, но я не могла и предположить, что он окажется настолько молод. Однако больше всего меня заставила изумиться их абсолютная несхожесть, несмотря на то, что они были кровными братьями.

— Приятно познакомиться, Винсент. Как уже озвучил Говард, меня зовут Эмилия, но для близких, можно просто Эми, — я солгала о том, что мне было приятно с ним познакомиться, но у меня не оставалось выбора, кроме как изобразить радушие. Вот только легкая, чуть насмешливая улыбка, появившаяся на его губах после моих слов, дала понять, что он раскусил ложь.

— Эмилия, не представляете насколько мне приятно с Вами познакомиться, весьма о Вас наслышан, — он сразу же возвел между нами незримую преграду, обратившись ко мне полным именем и в придачу на «вы», но его двусмысленный намек о ходивших обо мне слухах стал началом конца дружелюбных отношений.

— Винсент, скажите, а как Вас называют близкие люди? — «Если они у Вас, конечно, есть», — добавила про себя, а затем не дала ему возможности сказать и предложила свои варианты. — Возможно, Веня, Вини, Винс? — Говард разразился громким смехом, в то время как ректор не подал и виду, что его задели мои слова.

— Для Вас только Винсент, — холодно бросил он. Его голос был низким и спокойным, но тревожащим какие-то незнакомые струны в моей душе.

— Как скажете… Веня, — изобразила невинную улыбку, он же никак не отреагировал на мою фразу и направился общаться с моими родителями, чью компанию счел более приемлемой.

— Эмилия, ну ты даешь. Я еще не слышал, чтобы его кто-то так поддел, — сквозь смех сказал Говард.

Немногим позже состоялась церемония помолвки, которую омрачало присутствие ректора академии, а затем и праздничный обед. Как назло, эту холодную тушу усадили прямо напротив меня. Он периодически сверлил меня взглядом, еще немного и у меня в черепе непременно появится зияющая дыра.

— Винсент, а Вы разве не вегетарианец? — поинтересовалась у него, когда он насадил на вилку кусочек бифштекса, так искусно приготовленного нашим поваром.

— Почему Вы пришли к такому мнению? — ректор едва не поперхнулся моим высказыванием.

— Полагаю, если бы у бифштекса были ноги, то под Вашим прожигающим взглядом он непременно бы ими воспользовался, — я старалась не улыбаться. — Да и не только бифштекс…

— Позвольте пояснить свои домыслы, — сейчас однозначно не возникало сомнений, что передо мной сидит ректор.

— Я подумала, что Вы — некромант, — ответила ему, не сдержав улыбки.

— Весьма интересное предположение, чем же оно вызвано?

— Наверное, сия способность весьма помогает Вам влиять на нерадивых адептов, и фраза «убить взглядом» приобретает уже совсем другое значение, более ощутимое, — мои слова вызвали недовольство лорда Стерна, который насупил брови, но еще больше развеселили Говарда, который сидел справа от меня.

— Польщен, что Вы считаете меня столь способным, но неужели Вы думаете, что у меня нет более действенных методов? Или Вы хотите сами в них убедиться? — его последний вопрос мне совсем не понравился.

— Эмилия, когда же ты в конце концов поумнеешь и перестанешь ляпать своим языком где не попадя? — терпение отца было на грани. Ой, мама, запахло жареным! — Лорд Эванс, не могли бы Вы поспособствовать перевоспитанию моей дочери? Я думаю, учеба в Высшей академии магии ей пойдет на пользу. Да и уму разуму поднаберется, — обратился он к ректору, у которого даже вилка застыла на полпути ко рту.

— Что? Нет! — возмутилась я, но меня никто не слушал.

— Действительно, они бы поближе познакомились, узнали бы получше друг друга до свадьбы, — подхватила идею леди Изабель, относившаяся ко мне со всей душой. Она пыталась разрядить обстановку, которая могла вылиться в семейную драму. Лицо ректора на миг перекосило от осознания того, чему могли поспособствовать его слова.

— Я только за! — высказался мой жених. Я же сидела и пыхтела, надувая щеки, словно хомяк, но при этом угрожающе покручивала вилкой в руках, выбирая жертву.

— Набор уже закончился, — в этот момент я была благодарна ректору, что он также, как и я, не желал этого и пытался отбиться от нападающих.

— Винсент, ты же ректор академии. Неужели у тебя не найдется место для своей будущей невестки? — давила на него мать.

— Я оплачу ее обучение за целый год хоть сейчас, — глаза отца светились то ли от радости сбыть свою дочку подальше, то ли от выпитого вина. Мама же упорно молчала, не желая перечить своему мужу.

— Ну что Вы, лорд Стерн, это будет моим свадебным подарком для Эмилии, — внезапно зловеще заулыбался ректор.

— У меня к Вам просьба, лорд Эванс, только будьте с ней построже, — отец демонстративно сжал левую руку в кулак и слегка потряс им в воздухе, давая напутствия моему будущему ректору.

— Даю слово, лорд Стерн, она ощутит на себе все прелести адептовской жизни, — это обещание было дано, скорее всего, в большей степени мне, а не моему родителю.

— Папа! — возмутилась я.

— Вот теперь, доченька, тебе следовало бы сказать «мама», — отец был доволен поворотом событий и сиял, как путеводная звезда в ночи.

Я сидела и пыталась осознать, что произошло несколько минут назад. Перед глазами стояла лаборатория, с которой мне следовало бы распрощаться, как и с тихой, размеренной жизнью. Ну уж нет! С этим я однозначно не готова расстаться! Ректор еще пожалеет о своих словах. С моими способностями мне и трех дней хватит, чтобы он отчислил меня после того, как достану миддлемисту красную. Надеюсь, мы придем к взаимовыгодному соглашению, а если нет, то готовьте, Веня, успокоительные капельки.

Глава 2

— Эми, открой дверь, — услышала заботливый голос матери. Мне пришлось сидеть и молчать все оставшееся время, пока Эвансы гостили у нас, а после их отъезда заперлась в своей комнате, выражая тем самым протест.

— Нет, — пробурчала я.

— Нам следует поговорить, — настаивала она, и я не могла не впустить самого дорогого человека в моей жизни, несмотря на обиду.

Бросила отпирающее заклинание на дверь, не вставая с кровати, и позволила ей войти. Леди Авалайн была доброй и отзывчивой женщиной средних лет, невысокого роста, немного полноватой, но это, как неудивительно, лишь красило ее. Она любила посмеяться и подшутить надо мной. Я всегда делилась с ней своими секретами и немедленно рассказала ей о своих чувствах к Говарду, как только поняла, что он мне небезразличен. Подругами я так и не успела обзавестись к двадцати годам, ведь многие считали меня странной, поэтому мама стала моей самой лучшей подругой.

— Не злись на нас с отцом, — она присела рядом со мной на край кровати.

— Значит, ты тоже считаешь, что он поступил правильно? — посмотрела на нее глазами полными слез.

— Да, Эмилия. Тебе следует уже повзрослеть и перестать сломя голову носиться за своей мечтой.

— Ты тоже перестала меня понимать, — вырвалось у меня.

— Неужели ты недовольна тем, что будешь проводить больше времени с Говардом? Насколько я знаю, он тебе нравится, или что-то изменилось? — обеспокоенно спросила она.

— Нет. Просто никто даже не поинтересовался моим мнением. А ты братца его видела? Да от одного только его взгляда хочется бежать на другой край империи, а теперь он станет еще и моим ректором, — я схватилась за голову. Мне следовало разобраться со своими делами в столице и делать оттуда ноги.

— Эми, я не думаю, что после окончания Говардом академии кто-то будет настаивать на твоем дальнейшем обучении, — заговорщицки подмигнула мама.

— Девять месяцев, — тихо проговорила я вслух. Как же ты ошибаешься! Надеюсь, максимум через неделю после начала учебы я уже вернусь в родительский дом, чтобы продолжить свои эксперименты. — Наверное, вы правы, — выдавила из себя улыбку, — мне стоит поехать в академию.

— Я не сомневалась, что ты поймешь нас. Мы ведь с отцом желаем тебе только счастья. У меня есть для тебя хорошая новость, — заулыбалась леди Авалайн. На ее щеках всегда появлялись ямочки, когда она так делала.

— Какая? — насторожилась я.

— Твой отец переговорил с лордом Эвансом старшим, и они решили, что ваша с Говардом свадьба состоится уже в феврале, в один день с его братом, — я едва не выпала в осадок от такой новости. Неужели они еще не поняли, что это будет просто катастрофа? Да я же ему торт на голову надену, если он и дальше продолжит себя так вести!

— Не думаю, что это хорошая идея, — только и ответила я.

— Ты недовольна, что свадьба так скоро? — изумилась мама.

— Я недовольна всем, что связано с Винсентом, а ведь это будет и его свадьба. О маги, и кто только мог позариться на такого типа? — наигранным голосом проговорила я.

— Чем он так тебе не понравился? Тебе не кажется, что это выглядит немного странно с твоей стороны? Да и, Эмилия, когда девушка выходит замуж за любимого мужчину, то она в придачу получает чемодан в лице его родственников, который и бросить невозможно, и тащить тяжело. А тебе еще грех жаловаться, Эвансы полюбили тебя и готовы принять в свою семью с распростёртыми объятиями. После того, как Говард устроится на работу, у вас будет свой дом, и не думаю, что ты будешь часто встречаться с его братом, — приводила моя мама весомые доводы.

— Ты, как всегда, права, — согласилась с ней. Но, невзирая на открытость в общении, я так и не стала ей рассказывать о тех эмоциях, который вызвал во мне старший брат моего жениха. Мне казалось, что она все равно меня не поймет.

Времени до начала учебного года оставалось не так уж и много. Несмотря на то, что я не собиралась надолго задерживаться в Высшей академии магии, мне пришлось заняться сборами хотя бы для вида. Первым делом я уложила в сумку свои записи, а также кое-какие смеси и травы на тот случай, если что-то пойдет не по плану. Затем уже занялась и остальными вещами. Я и не думала брать с собой много одежды, но мне пришлось отдаться во власть своей матери, решившей помочь, чтобы не выдать секрет, появившийся у меня от нее впервые за долгие годы. Отец же не поскупился и потратил приличную сумму денег, чтобы обновить мой гардероб.

За два дня до учебы из Высшей академии магии пришло сообщение, в котором говорилось, что меня зачислили на факультет… некромантии, вызвав неимоверное удивление, очень скоро сменившееся злостью. На отчаянные крики сбежались практически все обитатели этого дома и смотрели на меня, как на сумасшедшую, не понимая, чем был вызван столь бурный фонтан эмоций. Никогда бы не могла подумать, что ректор, догадываясь о моих увлечениях, отомстит мне подобным образом. Я сомневалась в том, что он впишет мое имя на факультет алхимии, но до последнего надеялась, что наше скорое родство хоть как-то повлияет на его выбор, и им станет, на худой конец, факультет целительства, но некромантии — это был уже явный перебор! Да какой из меня повелитель нежити, если я и сама на нее похожа по утрам, провозившись до рассвета со своими экспериментами?

Мои мольбы, обращенные к магам, не были услышаны, и злополучный день все же наступил. Невзирая на все мои недовольства и протесты, я стояла в сопровождении родителей, как под конвоем, возле огромных кованных ворот, за которыми находилась моя тюрьма. А может все-таки камера временного содержания?

— Эмилия, только, пожалуйста, давай без глупостей, — строго проговорил отец, а затем обнял на прощание. — Мы будем ждать тебя.

Я не стала ничего ему отвечать, а весело запела песенку: «Ну вот и все, ну вот и все, я ухожу из твоей жизни, хотела быть с тобой, но видно это не судьба…»

— Эми, — упрекнул лорд Стерн, и мне пришлось замолчать.

Мама все время плакала, словно провожала меня в последний путь и не надеялась увидеть вновь.

— Не плачь, возможно, уже совсем скоро встретимся, — прошептала ей на ухо, отчего она зарыдала еще громче. Я недоуменно пожала плечами, а затем направилась в сторону академии, оставив за воротами близких мне людей и помахав им на прощание.

Я осмотрелась по сторонам. Кого здесь только не было: оборотни, эльфы, ведьмы. У меня глаза на лоб полезли при виде их, и пуще прежнего захотелось домой. Стоило подойти к столпившимся в холле новобранцам, как почувствовала на себе раздевающие взгляды. Мне пришлось гулко сглотнуть, и оборотни тут же залились смехом. Вот же эмпаты демоновы! Но даже после этого они не перестали на меня пялиться. А всему этому безобразию была виной мама, которая посчитала, что раз меня зачислили на факультет некромантии, то и выглядеть я должна соответствующим образом, подчеркивая при этом итом все свои достоинства: сетчатые чулочки, облегающее платье черного цвета чуть выше колена. Вот только на голове я так и не позволила соорудить замысловатую прическу, и теперь мои медово-каштановые волосы легкими волнами ниспадали на плечи и спину.

Когда чужие руки оказались на моей талии, я уже собиралась треснуть каким-нибудь заклинанием или достать чихательный порошок, который держала в кармане на всякий случай.

— Эми, ты превосходно выглядишь, — прошептал мне на ухо Говард.

— Не советую тебе в следующий раз так подкрадываться, а то можешь и схлопотать, — ответила ему, оборачиваясь. Я была безумно рада увидеть знакомое и столь полюбившееся мне за короткий срок лицо среди такого количества адептов.

— Так ты на факультете некромантии? — решил уточнить жених, поцеловав в щеку. Я смутилась от такого его действия у всех на виду. Одни стали отворачиваться, сообразив, что цель уже занята, другие открыто продолжили за нами наблюдать.

— Да, — печально вздохнула я.

— Странно, не думал, что Винсент так поступит, — задумчиво проговорил возлюбленный. — Хочешь я с ним поговорю?

— Нет-нет, все в порядке! Не стоит, — попыталась его заверить, не решаясь сказать, что это всего-то на несколько дней.

— Пойдем, скоро начнется общее собрание, после которого распределят комнаты.

Говард забрал у меня сумку и, взяв за руку, повел по длинному коридору. Мы очутились в большом зале, в котором уже начали собираться новоиспеченные адепты. Он посоветовал мне стать рядом с другими некромантами, а сам поторопился на занятия, которые у него должны были уже скоро начаться. Все друг на друга косились, пытаясь запомнить своих будущих одногруппников. Одной мне все было до магического фонаря.

Будущие преподаватели, одетые в мантии, собирались в отдельную кучку, поглядывая на нас. Кто-то смотрел интересом, а кто-то с грустью, понимая, что из года в год легче не становится.

Едва в зал вошел Винсент, как гул моментально затих. Он был по-демоновски красив, и девушки, увидев его, издали томные вздохи. Я же с трудом сдержала недовольство и опустила глаза в пол, не желая встречаться с ним взглядом. Вот только ректор остановился прямо напротив меня и продолжал настойчиво сверлить взором до тех пор, пока я не подняла на него глаза. На волевом лице невозможно было прочесть ни единой эмоции, настолько он хорошо владел собой. Этому несомненно стоило позавидовать. Сегодня на нем был черный костюм, белоснежная рубашка и все те же золотые запонки.

— Здравствуйте! Я — лорд Винсент Эванс — ректор Высшей академии магии, — все тот же низкий баритон, вкрадывающийся в подсознание. — Ближайшие шесть лет вам предстоит учиться в этой академии. Правда, дойдут до выпуска лишь единицы. Изволили поступить, так извольте учиться. В академии существуют правила, которые необходимо соблюдать. В случае их нарушения назначается либо отработка, либо отчисление. Все зависит от степени тяжести вашей провинности, но не советую попадать в мой кабинет, — он что-то прошептал, а затем щелкнул пальцами, и у каждого из нас в руках оказалось по два листка: один — с правилами академии, второй — с номерами комнат. Мне выпал счастливый — 505. И как это расценивать? — На сегодня все могут быть свободны. Только не забывайте, что отчисления я могу начать уже с сегодняшнего дня, поэтому не устраивайте беспорядков в общежитии, иначе уже завтра можете отправиться обратно домой, — затем снова щелкнул пальцами, и в руке появился третий листок — с расписанием занятий. — Адептка Стерн, прошу в мой кабинет, — всю недолгую речь будущего родственника я старалась на него не смотреть, но он в очередной раз заставил меня поднять на него глаза, к тому же вызвал у других повышенное внимание к моей персоне.

Все разом принялись на меня озираться. Кто-то посмеивался, кто-то заинтересованно поглядывал, но ректору все было ни по чем. Я гордо вскинула голову и подняла с пола тяжелую сумку. Вот только он и шага мне не дал ступить, как забрал вещи, а затем заглянул в листок, в котором был написан номер комнаты, и сделал щелчок пальцами. В ту же секунду моя сумка куда-то исчезла. Я хотела высказаться по поводу испарившихся вещей, ведь там были бесценные записи, но Винсент схватил меня за запястье, и в следующее мгновение мы оказались в его кабинете. Я поспешила выхватить свою руку из его, оказавшейся такой горячей, и осмотрелась. Помещение было небольшим, и, если бы не знала, что это кабинет ректора, сочла бы даже уютным. Здесь имелся небольшой диванчик у окна, большой, до отказа набитого книгами, шкаф, пару стульев, шикарное кожаное кресло и большой массивный стол, за которым ректор и уселся. Это была его территория, и сейчас он выглядел более расслабленным, чем ранее.

— Присаживайтесь, адептка Стерн. Надеюсь, мы быстро найдем общий язык, — я последовала его совету, настроенная на разговор. — Понимаю, ни Вы, ни я не ожидали такого исхода нашего знакомства. Но мне не нужны проблемы, поэтому давайте постараемся не портить друг другу нервы и договориться мирным путем.

— По Вашему мнению, мирный путь — это запихнуть меня на факультет некромантии? — я смотрела на него в упор, не боясь его холодного взгляда.

— Простите, адептка Стерн, но на другие факультеты мест уже не было, — он соврал и даже бровью не повел.

— Не лейте мне лапшу на уши, — возмутилась я, разозленная его словами.

— Я думал ее вешают, — уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Вы поняли, о чем я, так что можете оставить Ваши сказочки для моих родителей, я Вам все равно не поверила. Почему некромантия, а не факультет алхимии? Или уже на худой конец целительства? А может, Вы решили отомстить мне за мои слова во время праздничного обеда? — высказала свое предположение. — Я говорю с Вами открыто, поэтому надеюсь на это и с Вашей стороны.

— Что ж, адептка Стерн, открыто, так открыто. Вы считаете, что было бы разумным с моей стороны, зная Ваши увлечения, отправить Вас на факультет алхимии? Так мне ж тогда придется заново отстраивать лабораторию, если не пол-академии. Целительство? Вы продолжите ставить свои эксперименты на больных, как делали это раньше на своих женихах. Хотел облегчить участь страдальцев прежде, чем они попадут к некромантам. А вот у последних Вам самое место, — теперь же он мило улыбался мне.

— У меня есть предложение, — проговорила я, стараясь не поддаться эмоциям.

— Какое же? — в его голосе прозвучало удивление.

— Вы меня сейчас же отчисляете и на этом все порешим, — выпалила на одном дыхании.

— Я не могу, — не сводя с меня своих золотисто-карих глаз, проговорил Винсент.

— Почему? — мне было не по себе от его взгляда.

— Я дал слово лорду Стерну, — спокойно ответил он.

— Так заберите его обратно! — воскликнула я.

— Вы за кого меня принимаете? — его глаза стали светлеть от злости.

— Не я его давала, так почему теперь должна страдать? В мои планы точно не входила учеба в академии, — теперь уже и я завелась, как ужаленная.

— А что же входило в Ваши планы, извольте узнать? — он снова взял над собой контроль.

— Вот Вас, Винсент, я в последнюю очередь поставлю в известность, — прошипела я.

— Лорд Эванс, — спокойно проговорил он.

— Что? — недоуменно посмотрела на него.

— Вы теперь, адептка Стерн, можете обращаться ко мне только лорд Эванс. До тех пор, пока будете учиться в этой академии, и я в ней буду ректором. Отчислять Вас не собираюсь, и это мое слово.

— Тогда я объявляю Вам войну! Готовьтесь, лорд Эванс, — последние два слова я особо выделила.

— А контрибуции готовы выплатить в случае поражения? — усмехнулся ректор.

— Только через мой труп, — выпалила на одном дыхании.

— У меня работают хорошие некроманты, скоро и сами в этом убедитесь, так что оживим, а после будет хороший материал для адептов, — развеселился не на шутку Винсент. У него, оказывается, не все так плохо с юмором, особенно с черным.

— Это Вы готовьтесь сдаться! — я вскочила со стула и понеслась со всей прыти на выход, посчитав, что нам не о чем больше разговаривать.

— Стоять! — донеслось мне в спину. Он бросил на дверь запирающее заклинание, но я в два счета расплела его и выбежала в коридор, даже не озираясь. Мне и в голову не могло прийти, что он погонится за мной, вот только далеко уйти не удалось. Винсент припечатал меня к стене каким-то заклинанием, отчего я не в силах была даже пошевелиться. Мне ничего не оставалось, кроме как безмолвно наблюдать за его медленным приближением. Винсент оперся одной рукой о стену с правой стороны от меня. Его глаза отливали золотом, значит, он пребывал уже в ярости, но при этом продолжал контролировать свои действия. По спине пробежала неприятная дрожь, а в голове стали путаться мысли, ведь я не привыкла к такому обращению.

— Никто не смеет выходить из моего кабинета до тех пор, пока я этого не позволил. Вам ясно, адептка Стерн? — лучше бы он накричал, чем говорил таким холодным тоном.

— Да, — тихонько прошептала, загипнотизированная его взглядом.

— Я не услышал правильного ответа, — угрожающе сказал ректор.

— Мне все ясно, лорд Эванс, — дрожащим голосом ответила я, и тогда он отпустил меня и, не сказав больше ни слова, направился в кабинет. Ко мне вернулась способность двигаться. — Ненавижу! — проговорила еле слышно, но он меня прекрасно услышал.

— Как хорошо, что это чувство взаимно, — Винсент все это произнес, даже не оборачиваясь в мою сторону, а затем спокойно закрыл за собой дверь. Хорошо, что вокруг никого не наблюдалось в это время, и не было свидетелей этой ужасающей сцены, иначе бы я точно сгорела со стыда.

Какое же все-таки прекрасное начало учебного года! В первый же день вывести из себя ректора. Неужели он подумал, что я так просто сдамся? Не на ту нарвался. Испытав такое потрясение, уже знала, чего мне от него ожидать в следующий раз. Ничего, Веня, я заставлю тебя отчислить меня. В ближайшие дни нужно найти продавца запрещенного компонента для моего варева, а затем я буду действовать уже более настойчиво, сейчас же мне стоит на пару дней залечь на дно.

Глава 3

О каких контрибуциях он вообще говорил? Больших денег у меня все равно нет, да и что можно взять с бедной несчастной адептки?

Я хотела вернуться и спросить, куда Винсент дел мои вещи, но вспомнив, что он заглядывал в листок, в котором был написан номер комнаты, направилась в общежитие в надежде, что обнаружу их там.

Свою временную обитель я нашла достаточно быстро, отправившись по мощеной камнем дорожке, сопровождаемой указателями. Пятый этаж дался мне достаточно быстро, несмотря на то, что не привыкла к таким восхождениям. Обнаружив дверь, на которой была табличка с моим именем, попыталась ее открыть. Странно, запирающих заклинаний не увидела, но она не поддавалась моим усилиям. Я почувствовала на себе изучающий взгляд и повернулась, чтобы посмотреть, чей же вызвала интерес.

— Просто приложи руку к двери, — заулыбался парень, который оперся о дверной косяк соседней комнаты. — Мартин, — представился он. На вид он был немногим старше меня, чуть выше среднего роста, широк в плечах, а русые волосы были причудливо заплетены в небольшую косу.

— Эмилия, — отозвалась я, а затем последовала его совету, и дверь открылась, издав небольшой скрип.

— Первокурсница, да и судя по одежде еще и некромантка, весьма необычное сочетание, — он медленно, словно хищник, приближался. Вот сейчас тот же номер, что недавно проделал со мной Винсент, однозначно не пройдет. Я засунула руку в карман, в котором была чихательная смесь, и приготовилась ее распылить под носом у положившего на меня глаз парня. Он резко остановился и повел носом. — Даже не пытайся, — предупредил Мартин.

— Оборотень, — сделала я вывод. — И откуда ты свалился на мою голову? Только вот тебя мне и не хватало после похода к ректору, — печально вздохнула.

— В первый же день оказалась в кабинете у ректора? Да ты отчаянная девчонка, — весело рассмеялся Мартин. — Немногим так удалось отличиться.

В это время из соседней комнаты вышла хорошенькая светловолосая девушка среднего роста и голубыми глазами.

— Мартин, ты опять пристаешь к девушкам? — строго возмутилась она, уперев руки в бока. Если бы не их значительное внешнее сходство, то я бы могла подумать, что передо мной стоит его жена.

— Ничего подобного, Адель, — невинным голоском возмутился оборотень.

— Знаю я тебя как облупленного, псина ты облезлая, — после таких заявлений я залилась звонким смехом.

— У меня уже закончилась линька, а вот у тебя еще все впереди, — обиделся Мартин. — Вот тогда тебе придется забрать свои слова обратно.

— Ты прости его, — она даже не обратила внимание на его высказывания. — Я Адель, сестра этого мачо.

— Эмилия. Мы только познакомились, — ответила, посчитав, что не стоит раздувать из-за такого пустяка проблему, ведь ничего же не случилось.

— Заходи вечером поболтать, если захочешь, — проговорила девушка, а затем она попрощалась и забрала с собой своего брата, который явно не хотел уходить, успев пустить слюнки.

Я зашла в комнату и облегченно вздохнула, увидев свои вещи на кровати. Надеюсь, все в целостности и сохранности. Радовало то, что жить буду одна. То ли здесь было так принято, то ли ректор отдал соответствующее указание, побоявшись за жизнь моей соседки по комнате.

На столе обнаружила правила проживания в общежитии: «После 23:00 запрещается ходить по территории академии, а лицам противоположного пола находиться в комнате…». Дальше читать не стала, а скомкала листок и бросила его в урну. Так как на неделю я здесь однозначно зависла, решила разобрать вещи. Колбочки, смеси, кое-какие травы, привезенные с собой и чудом уцелевшие в результате телепортации, спрятала в нижний ящик единственной тумбочки, имевшейся в этой комнате. Затем переоделась в привычную домашнюю одежду и заплела косу. Так как не знала, чем заняться, прилегла на кровать, которая оказалась на удивление удобной, и незаметно для себя самой погрузилась в сон. Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Стоило ее открыть, как сразу же попала в объятия жениха, зашедшего меня проведать.

— Как ты узнал в какой я комнате? — удивленно проговорила я.

— Зашел к Винсенту и спросил, у него же есть списки на всех адептов, — пояснил он. — Ты ходила обедать? — поинтересовался Говард. Судя по тому, что он ни о чем меня больше не спросил, Винсент оставил наш разговор в секрете от своего брата. Может, оно и к лучшему.

— Нет.

— Я так и думал, пойдем познакомлю тебя с главной достопримечательностью этой академии, — рассмеялся Говард. Он всегда был таким веселым, наверное, именно это мне в нем и нравилось больше всего.

— Тогда мне следует переодеться, — ответила ему.

— Моя помощь не нужна? — в его глазах появились искорки, которые уже видела пару раз. Я засмущалась, и мои щеки покраснели после того, как поняла его намек.

— Спасибо, но как-нибудь сама справлюсь, — отшутилась я.

— Уверена? — сделал Говард еще одну попытку.

— На сто процентов, — постаралась придать своему голосу решительности.

— Тогда я подожду тебя за дверью, — он не сумел скрыть своего разочарования.

Я быстро переоделась в одежду, в которой была сегодня утром, а затем распустила косу и вышла к дожидавшемуся меня Говарду. Он поймал мою руку, и мы не спеша направились в сторону академии. По дороге жених рассказывал о законах и правилах, установленных в учебном заведении, переводя многое на шутку.

В столовой было много как адептов, так и преподавателей, группировавшиеся пока по неизвестному мне принципу. Мы заняли свободный столик и, выстояв приличную очередь, принялись за еду, которая оказалась на удивление вкусной. Видимо, без вмешательства Винсента здесь точно не обошлось.

Я заметила, как недовольно поглядывали на меня некоторые девушки, проходившие мимо нас. При этом они строили Говарду глазки, даже не обращая на меня внимание, словно я была для них пустым местом. Значит, мой жених пользовался популярностью у женской половины, как я и предполагала. Но мне не понравился тот факт, что он им мило улыбался в ответ. Я подумала, что не стоит в первый же день делать из этого трагедию и поговорить с ним немного позже, если это будет продолжаться и дальше. Возможно, во мне просто взыграла глупая ревность? Аппетит окончательно пропал, как только увидела ректора, вошедшего в столовую. Он задержал на мне свой прожигающий взгляд, а затем занял свободный столик у окна. Жених заметил, что я начала ковыряться в тарелке, поэтому не стал затягивать с едой, и вскоре мы покинули здание академии.

— Говард, а как тебе здесь учится? — внезапно поинтересовалась я, пожелав из его уст узнать об адептовской жизни.

— Ты ведь слышала выражение, что от сессии до сессии живут адепты весело? — рассмеялся он, и я слегка кивнула в ответ.

— А что происходит, когда наступает сессия?

— Осень наступила, высохли цветы, а сессия настанет, то высохнешь и ты, — весело проговорил он, заставив меня нахмуриться. — Только не говори, что ты собираешься учиться?

— Нет, — не раздумывая ответила я, отчего покраснела.

— Вот и правильно. Я хочу проводить с тобой больше времени, а не смотреть на то, как ты грызешь гранит науки, смотри, еще раздавит плитой, — я больше так и не решилась задать вопросов, хотя у меня их было много, но основной: как он собирается работать после окончания академии, если он так легкомысленно относится к учебе? Может, я зря придираюсь.

Мы вернулись в общежитие и долго разговаривали, а затем Говард посмотрел на часы и резко подскочил со стула, на котором сидел последние два часа.

— Эми, я надеюсь, ты не обидишься на меня, если я тебя оставлю?

— Так еще только семь часов вечера. Ты куда-то торопишься? — подозрительно посмотрела на него.

— Прости, но мы сегодня договорились с парнями пойти отметить первый день учебы, — виновато проговорил Говард.

— Так возьми меня с собой, — предложила я.

— Эми, там будут только парни. Да и у нас же еще вся жизнь впереди, которую мы проведем с тобой бок о бок, а это мой последний год учебы, — я изобразила на лице улыбку, невзирая на то, что на душе скребли кошки.

Он ушел, оставив меня в полном одиночестве. Какое-то время я пыталась занять себя делом: принимала душ, затем просматривала свои записи в увесистой тетради, перебирала в сумочке маленькие бутылочки, которые носила с собой на всякий случай. Многие мои изобретения были уже испытаны, а некоторые, например, как зелье сна, еще не довелось повторно опробовать после доработки. Не могла найти желающих прочувствовать на себе всю силу его действия. Наверное, боялись не проснуться.

Через час на меня все же накатила такая волна, что я не выдержала и стала плакать. Слезы текли с каждой минутой все сильнее, и я уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить всхлипы. Возможно, сказывалась перемена обстановки, и именно из-за этого чувствовала себя настолько одинокой, брошенной и никому не нужной. После того, как я проплакала минут десять, раздался стук в дверь. Бросилась открывать ее, надеясь, что Говард заскучал в компании своих одногруппников и вернулся ко мне, но на пороге стояла абсолютно незнакомая мне девушка.

— Слушай, может, хватит, а то мне уже самой выть хочется от тоски, — возмутилась невысокая и хрупкая на вид сероглазая девушка, приблизительно моего возраста.

— А разве я кому-то мешаю? — удивленно посмотрела на нее.

— Твои рыдания даже за стенкой слышны, — пояснила она.

— Ты — оборотень? — уточнила у нее, хотя это и так было уже понятно.

— Да, — задумчиво проговорила она. — Неужели все так плохо?

— Вроде нет, — неуверенно пожала плечами.

— Тогда чего воешь?

— На душе плохо, — сама не знаю, зачем честно ей ответила, но ведь так хотелось выговориться кому-то.

— Это дело поправимое, — произнесла она, а затем развернулась и пошла к себе. Не успела я присесть на кровать, как опять забарабанили в дверь.

— Кстати, я Берта, — это снова была моя соседка.

— Эмилия, — отозвалась я. Она без приглашения ввалилась в комнату и достала из-за спины бутылку темно-коричневой жидкости.

— Я не пью, — сразу предупредила ее.

— А придется, иначе душу твою не вылечить. Это сурия. Столовая ложка на чашку чая, и тебе станет намного легче, — посоветовала она.

— Ладно, — сдалась ей. Думаю, хуже уже не будет, наверное, просто некуда.

Берта сама принялась хозяйничать у меня в комнате, спрашивая, где находится то одно, то второе. В результате она вскипятила чайник, используя бытовую магию, а после заварила нам чай, не забыв добавить своей чудодейственной сурии. Сперва она налила по одной ложке, а затем, немного подумав, махнула рукой и добавила еще по одной, для закрепления эффекта. Сделав несколько глотков, мой язык стал жить своей жизнью, а разум своей. И тут меня прорвало, я выложила Берте всю историю своего поступления в академию, разговор с ректором в его кабинете, а также причину своей обиды на Говарда. Берта, услышав, что он мой жених, немного скривилась, но не стала ничего говорить.

— Вот тебе раз, — вымолвила она, когда я закончила рассказ, и налила нам еще по одной ложке уже в полупустую кружку. — Так ты учиться не собираешься?

— Сегодня точно нет, — проговорила я, путаясь в мыслях.

— А завтра? — последовал уточняющий вопрос.

— Над этим стоит еще подумать, — стоило мне ответить, как в двери раздался настойчивый стук, перепугав нас до полусмерти. Я поторопилась открыть ее и посмотреть на незваного гостя. На пороге стоял не кто иной, как сам ректор. Несмотря на то, что часы показывали начало десятого, он по-прежнему был все в том же костюме. Мы смотрели друг на друга, и только искры не разлетались во все стороны от напряжения, появившегося между нами.

— Добрый вечер, адептка Стерн, мне можно войти? — поинтересовался он, заметив, что я не тороплюсь приглашать его к себе в комнату.

— Добрый вечер, лорд Эванс, что-то случилось? — нарочито громко поздоровалась с ним, акцентируя внимание на имени гостя, так как мне следовало дать время Берте, чтобы та успела спрятать бутылку чудодейственной лечебной настойки.

— Есть один вопрос, который я бы не хотел задавать, стоя в коридоре, — мне ничего не оставалось, кроме как впустить его, открыв широко дверь. Я облегченно вздохнула, не заметив сурии на столе.

— И чем это вы здесь занимаетесь, адептки? — строгим голосом спросил он.

— Чай пьем, лорд Эванс, — соврала Берта, не моргнув и глазом. Мне стоит у нее этому поучиться.

— Оставьте нас, пожалуйста, — обратился ректор к моей соседке по комнате.

Закон подлости сработал неотвратимо, когда Берта стала подниматься из-за стола и зацепила бутылку, упавшую со звоном на пол. Девушка гордо подняла голову и прошествовала мимо ректора, как ни в чем не бывало. Ее выдержке стоило позавидовать. Хотя мне, по правде говоря, было все равно, что он выскажет по этому поводу. Но вот в том, что Винсент непременно это сделает, я даже не сомневалась.

— Адептка Стерн, Вы прочли правила проживания в общежитии? — его глаза стали светлеть, значит, начинал злиться.

— Да, лорд Эванс, — спокойно ответила ему. — Дошла до третьего пункта.

— Советую Вам все же с ними ознакомиться, если не хотите провести весь год в отработках.

— Что заставило Вас прийти ко мне в столь поздний час? — я хотела, чтобы он побыстрее удалился. К тому же боялась, что наш разговор может плохо для меня закончиться, если я не сдержу язык за зубами и выскажу все, что о нем думаю.

— Где Говард? — его голос по-прежнему оставался бесстрастным.

— Не знаю, — доля правды в моих словах все же была, хоть и небольшая.

— Знаете, адептка Стерн, Вы меня уже во второй раз удивили. Вот не умеете Вы лгать, так что я повторю свой вопрос еще раз: где Говард? — я решила не испытывать его терпение.

— Пошел куда-то со своими одногруппниками.

— Я надеялся, что с Вашим появлением в академии Говард станет больше уделять внимания Вам и учебе, а не гулянкам, — внезапно произнес ректор после затянувшейся паузы. — Видимо, я ошибся, раз в первый же вечер Вашего пребывания в академии он предпочел свою закадычную компанию. Советую задуматься над моими словами, — мне нечем было ему возразить, ведь Винсент сказал правду. Я непременно завтра поговорю с Говардом, возможно, он меня услышит. — На первый раз, адептка Стерн, я Вас прощаю. Как-никак мы все же будущие родственники. Но впредь не советую Вам испытывать мое терпение, — «Тоже мне благодетель демонов», — промелькнуло в моей голове. — Спокойной ночи, — он не стал дожидаться ответа и покинул комнату, оставив после себя шлейф восхитительного аромата.

— Мы отчислены? — взволнованно проговорила Берта, появившаяся вслед за ним.

— Нет, сказал, что прощает в этот раз, — успокоила девушку.

— Ты уверена, что это был лорд Эванс? — изумленно воскликнула соседка.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь? — недоуменно посмотрела на нее.

— Не похоже это на него, — ответила Берта и направилась к себе в комнату, а я поторопилась лечь спать, предварительно убрав все со стола.

Глава 4

Ночью меня разбудил странный звук, похожий на чавканье. Я даже сперва подумала, что мне послышалось, списав все на чудодейственную сурию, но когда это повторилось вновь, то зажгла магический светильник. На столе царственно восседал зверек с симпатичной заостренной мордочкой, на которой будто нарисовали черную маску, с длинной шерстью серовато-бурого окраса и пушистым полосатым хвостом. Его красивые черные глазки были подобны бусинкам. Я впервые видела подобное животное, но по картинкам, которые неоднократно видела в книгах, догадалась, что передо мной — енот собственной персоной. Он, не обращая на меня никакого внимания, с пребольшим аппетитом грыз яблоко, беззаботно оставленное мной на столе.

— И откуда ты такое счастье взялось? — стоило мне произнести это, как зверек сбежал, не забыв прихватить лакомство. Да, нахальство, оказывается, второе счастье не только человека. Я провалилась в сон, уверенная в том, что больше его уже никогда не увижу.

Так хотелось проспать первое же учебное утро, но Берта мне не позволила этого сделать. Она барабанила в дверь до тех пор, пока я ей не открыла. Не помогала даже реплика «сгинь блохастая». Довольная тем, что все-таки добилась своего, она с победоносной улыбкой на лице удалилась обратно к себе, нисколько на меня не обидевшись. Выбор одежды у меня был очень большой: черное платье ниже или до колена, с вырезом или без него, то же самое касалось юбок и блузок. Я надеялась, что со временем траурный цвет не станет моим любимым. Немного поразмыслив, решила надеть платье с глубоким вырезом и длиной значительно выше колена. Я вполне могла позволить себе такую модель, ведь фигурой меня природа не обделила. Волосы не стала повязывать лентой, позволив им волнами ниспадать на спину. Зеркало, висевшее на стене, не позволяло увидеть себя в полный рост, а только по пояс.

— Ты идешь? — спросила Берта, заглянув ко мне.

— Нет, я подожду Говарда, — ответила ей, успев заметить, что моя соседка была одета в белую блузку и черную юбку, а на груди у нее красовалась нашивка судебного факультета. Да, Эмилия, не всем же так «везет», как тебе. Некромантам нашивки не выдавали, лишь требовали, чтобы те одевались в одежду соответствующего цвета.

— Как знаешь. Такими темпами можешь и голодной остаться, — проговорила напоследок Берта, словно знала гораздо больше меня о моем же женихе.

Когда до занятий осталось двадцать минут, я все же направилась на первую лекцию, которой значились основы некромантии, так и не дождавшись Говарда. В результате чего еще и осталась голодной, пропустив завтрак.

В отличие от других адептов я не спешила, а неторопливой походкой шла в сторону нужной мне аудитории, раздумывая на тем, что преподавателем по основному предмету непременно окажется полуживой старичок, мало чем отличавшийся от нежити, который и сам скоро отправится во Тьму. Стоило мне войти в нужный кабинет, как раздался сигнал, оповещающий о начале занятий. Вслед за мной зашел молодой темноволосый мужчина высокого роста, одетый в мантию. Он явно не был похож на того, кто собирается в ближайшее время стать учебным материалом для некромантов.

— Девушка, Вы часом дверью не ошиблись? — прозвучал приятный мелодичный голос.

— Я — нет, — ответила ему после того, как осмотрела аудиторию, набитую адептами, одетыми в тот же цвет, что и я. Они с интересом наблюдали за происходящим, видимо, так и не поверив вчера на общем собрании в то, что я их одногруппница. — А Вы?

— И я нет. Девушка на факультете некромантии? Даже во времена моей учебы ни одной не встречал. Значит, быть беде, — проговорил он и направился к отведенному ему месту.

— Можете не переживать по этому поводу, я здесь проездом. Надолго не задержусь, — уверенным голосом произнесла я.

— Сказала та, что осталась потом еще на шесть лет, — заулыбался преподаватель.

— Только через мой труп, — ляпнула привычную мне фразу и поняла, что она явно была не к месту. Магистр лишь многозначительно ухмыльнулся, и я поспешила присоединиться к своим одногруппникам.

Все первые парты были уже заняты, но я не сильно этому расстроилась. Все равно учиться в мои планы не входило. Отыскав свободное место в последнем ряду, сразу же к нему направилась. Все это время группа, включая молодого преподавателя, не сводила с меня глаз. Он начал говорить только после того, как я устроилась за партой.

— Зовут меня магистр Нетанель Алазард. Я буду преподавать у вас основы некромантии, к тому же являюсь вашим куратором, — аудитория наполнилась одобрительными возгласами адептов. — Итак, давайте я кратко ознакомлю вас с курсом. Многие думают, что некроманты только и борются с нежитью, — все разом закивали, одну меня, наверное, не радовала эта мысль. — Не совсем верно. В основном это делают боевые некроманты, чаще всего работающие в паре с боевыми магами. Остальные же, как правило, служат на благо империи, сотрудничают с дознавателями и опрашивают молчаливых свидетелей, вызывая их души из мира Тьмы. Некромант работает в первую очередь со смертью, а лишь затем уже с порождениями Тьмы. Да и с учетом того, сколько развелось боевых магов, то и они встречаются все реже. Нередко некроманты сотрудничают и с целителями, когда требуется сплести купол, удерживающий жизненные силы, необходимый для того, чтобы успеть оказать помощь умирающему, если это, конечно, возможно. Некромант должен хорошо владеть своими эмоциями и уметь быстро концентрироваться. Буквально на днях ректор утвердил новую программу, в соответствии с которой количество практических занятий в городской больнице, а также на кладбище увеличивается вдвое, — его слова вызвали очередной одобрительный гул, а мои руки непроизвольно сжались от злости в кулаки. — Основной их целью будет научить вас ощущать ауру смерти, а также места, отмеченные ею же.

— А разве мы не станем повелителями нежити? — раздался разочарованный голос адепта с первой парты.

— На первом курсе однозначно нет, — рассмеялся магистр. — На втором вы начнете изучать заклинания и ритуалы, позволяющие поднимать мертвых, но и к практике приступите только на третьем. Самое главное для вас сейчас — это перестать бояться смерти.

— Так кто ж ее боится? — возмутился адепт, сидящий передо мной.

— Что же мы тогда будем делать целый год? Просто ходить по больницам? — адепты явно были недовольны программой, предусмотренной академией.

— И даже не научимся воскрешать мертвых? — раздался еще один разочарованный голос.

— Некроманты никого не воскрешают, ведь воскрешение — это полное оживление мертвеца вместе с возвращением его души, мы не способны никому подарить настоящую жизнь, и вы это должны помнить. Некромант — это маг, оперирующий эманациями смерти. Многим может показаться, что наша специализация очень узкая. Вполне с ними соглашусь, но она также и очень глубокая. Кроме этого, как вы, наверное, успели уже заметить, у вас будет много предметов по универсальной магии, которые помогают некроманту в повседневной работе: бытовая магия, ядоведение, гербология, зельеварение и многое другое. Могу вас обрадовать, что завтра будет первое практическое занятие в городской больнице, — вот только его слова не вызвали радости на лицах адептов, переваривавших услышанное.

Магистр щелкнул пальцами и перед каждым появилась книга по основам некромантии. Я открыла ее и тут же обрадовалась, что так и не добралась до столовой, иначе вряд ли бы мой желудок оставил себе даже глоток воды. Некоторые адепты, видимо, успевшие все-таки позавтракать и впечатленные рисунками, на которых были изображены человеческие органы, рванули с места. Вот меня насильно отправили учиться на этот факультет, а они разве не знали, куда шли?

— Вот что я и пытался вам втолковать. Ведь придется на это смотреть не только в книге, но и в жизни. А прочувствовать на себе саму смерть гораздо неприятнее, — он говорил мягко, но в то же время его голос вкрадывался в сознание. Надо срочно отправляться на поиски цветка и бежать отсюда, чем дальше, тем лучше.

То, что потом рассказывал магистр, я уже не слушала, погрузившись полностью в свои мысли. Значит, мирный путь, Веня? Так кто же из нас все-таки первым объявил войну: ты или я? Интересно, а чего хотел добиться, отправив меня на этот факультет и увеличив вдвое количество практических занятий по основному предмету? Разве нормальной можно выйти после такого курса? Хотя, если судить по нашему куратору, назвать его ненормальным не поворачивался язык. Или настоящих некромантов не так-то уж и много? Прозвучал сигнал, и я чуть ли не первой рванула с места, желая как можно скорее покинуть эту аудиторию.

Глава 5

Следующим предметом у нас значилось зельеваренье. На него я шла вприпрыжку, в отличие от моих одногруппников, не разделявших моей радости. У меня так и чесались руки чего-нибудь сварить. Едва я вошла в аудиторию, как на меня напала ностальгия по моей алхимической лаборатории. Огромное количество стеллажей с множеством колбочек и скляночек различных форм и размеров просто невозможно было не заметить. Запах зелий заполнял собой все свободное пространство немаленького помещения. До начала занятия имелось еще несколько свободных минут, и я, бросив свои вещи на парту в первом ряду, занялась их изучением. Все зелья были систематизированы по их свойствам. Такого количества эликсиров и отваров я еще не видела в своей жизни даже в лавках, специализирующихся на их продажах. Большинство из них я знала, но о некоторых, например, об эликсире бадьяна или ледяном зелье, даже и не слышала. Я настолько увлеклась, что к реальности меня вернул лишь стук каблуков, громким эхом разносившийся по аудитории. Я поспешила занять свое место под ехидные улыбки некоторых адептов. Преподавательницей оказалась привлекательная невысокая женщина средних лет, одетая в черную мантию. Видимо, она также была поглощена мыслями, так как заметила меня лишь тогда, когда обвела недовольным взглядом нашу группу. Искреннее удивление на ее лице быстро сменилось выражением радости.

— Зовут меня магистр Ирэн Тринес. Зельеваренье изучается адептами в обязательном порядке вплоть до четвертого курса, а также сдается экзамен по окончании каждого учебного полугодия. Так что прошу отнестись к этой дисциплине со всей ответственностью, хотя ваш факультет, как правило, весьма пренебрежительно относится к ней, невзирая на то, что этот предмет очень важен в повседневной работе некроманта. Зельеваренье — весьма интересная наука, изучающая различные магические зелья, отвары, а также их свойства. Процесс их создания весьма тонок, и при неукоснительном соблюдении пропорций необходимых ингредиентов, а также заклинаний, мало того, что можно не добиться ожидаемого эффекта от зелий, так еще и привести к разрушению лаборатории, — как же мне было хорошо известно то, о чем она сейчас рассказывала. — Согласно учебной программе, у нас будет лишь пару практических занятий, на которых мы сварим простейшие зелья, — после этих слов у меня внутри все сжалось. Моей мечте, окунуться в столь привычный для меня мир хотя бы на пару часов, не суждено было сбыться. — Некромантам следует хорошо разбираться в зельях, ведь многие из них при определенных дозах становятся ядом. Более подробно о зельях, способных вызвать смерть, вы будете изучать на ядоведении. Моей же задачей будет научить вас определять составы и принадлежность к тому или иному зелью по одному только их внешнему виду и запаху, — звонким голосом рассказывала женщина. Так как гербология у вас начнется только завтра, давайте попробуем взять простейшие отвары и определить их состав, — ее слова не вызвали одобрительных возгласов, как это было на основах некромантии. Магистр повернулась к одному из стеллажей и, видимо, произнесла заклинание левитации, так как небольшая колбочка с содержимым розового цвета, моментально оказалась у нее в руках.

— Желающие есть? — спросила преподавательница, и в аудитории повисла леденящая тишина.

— Можно я, — вызвалась попробовать определить зелье, хотя уже и так догадывалась, что это было.

— Прошу, адептка… — она мило мне улыбнулась.

— Стерн, — отозвалась я и подошла к ней, а затем взяла протянутую безымянную колбочку и сняла притертую стеклянную пробку. Легким движением руки направила запах эликсира к носу и сделала небольшой вдох. Горьковатый аромат ягод рябины невозможно было спутать с каким-либо другим. — Рябиновый отвар, — уверенно произнесла я. — Относится к лечебным зельям.

— Правильно. Есть желание попробовать определить еще одно? — я посмотрела на притихших адептов и утвердительно кивнула. На этот раз в моих руках оказалась колбочка с жидкостью бордового цвета, которая отдавала приятным пряным запахом. — Лечебное зелье на основе лирного корня. Чаще всего применяется целителями как болеутоляющее зелье.

— А это? — я не успела заметить, как в моих руках появилась очередная колбочка с прозрачной жидкостью.

— Ягоды омелы, песчанка, колумнея, — не спеша начала перечислять то, что почувствовала, — это приворотное зелье, — она была сильно удивлена и впечатлена одновременно.

— Не против еще одной попытки? — спросила магистр Тринес после затянувшейся паузы, на что я отрицательно покачала головой.

Это был мой звездный час, немного омраченный недовольными и завистливыми взглядами моих одногруппников. Особенно меня беспокоил черноглазый брюнет, сидевший на этом занятии за моей спиной. Он пристально следил за мной с того момента, как я зашла еще на лекцию по основам некромантии. Несмотря на это, меня просто распирало от счастья, что мои знания, наконец-то, были оценены, пусть даже пока и негласно. Вот только искорки в глазах преподавательницы и ее едва заметная улыбка, когда она протягивала мне очередную колбочку с жидкостью ярко-синего цвета, подсказали мне, что следующее задание будет гораздо сложнее предыдущих.

Эта смесь действительно заставила меня призадуматься. Мое замешательство вызвало ехидные улыбки на лицах некоторых адептов, в то время как брюнет с интересом наблюдал за тем, справлюсь ли я с новым заданием.

— Грушанка, живокость, а вот еще один компонент, обладающий горьковатым запахом, разобрать не могу. Возможно, я еще не встречалась с ним, но только по этим двум составляющим могу судить, что это точно не приворотное зелье, — рассуждала я вслух. — Его может сварить только опытный зельевар, и, скорее всего, это какое-то противоядие, — я была расстроена тем, что все-таки не справилась с поставленной задачей, и старалась скрыть свои истинные чувства, нацепив на себя улыбку.

— Третья составляющая этого зелья — зеновка — крайне редкое растение, поэтому я не удивлена тому, что Вы не смогли его распознать. И это действительно противоядие. Прошу садиться, адептка Стерн, — радостно проговорила магистр Тринес. Похоже, она была довольна моим ответом, невзирая на то, что я до конца так и не смогла разобрать состав зелья.

Я гордо вскинула голову и, стараясь смотреть только перед собой, направилась к своему месту. Я продолжала чувствовать на себе заинтересованный взгляд черных глаз даже после того, как удобно устроилась за партой. Так и хотелось обернуться и спросить, что ему от меня надо. Сложилось такое ощущение, что я ему сильно задолжала, а вот вернуть забыла. Не припоминала, чтобы мы с ним были знакомы. В магической школе мы точно не учились, и он явно не был одним из моих несостоявшихся женихов, пожелавших мне все до единого провалиться сквозь землю.

От раздумий меня отвлек увесистый учебник «Магические зелья и отвары», появившийся передо мной по щелчку пальцев магистра Тринес.

— Первая тема, которую мы рассмотрим с вами — классификация зелий, — звонко проговорила преподавательница и принялась объяснять тему занятия. Я слушала внимательно. Несмотря на то, что прекрасно знала этот материал, магистр очень интересно преподносила его. Эта лекция пролетела незаметно. По ее окончанию я собрала вещи и направилась к выходу, когда услышала обращение ко мне преподавательницы:

— А Вас, адептка Стерн, я попрошу задержаться.

Я растерялась, так как не могла понять, чем был вызван ее интерес к моей персоне.

— Слушаю Вас, магистр Тринес, — проговорила я, когда подошла к преподавательскому столу, за которым она сидела.

— Скажите, пожалуйста, что Вы забыли на этом факультете? — прямо спросила она.

— Так сложились обстоятельства. И они явно не в мою пользу, — уклонилась от ответа.

Магистр располагала к себе с первого взгляда, и лгать ей не хотелось, а правда касалась лишь меня и лорда Эванса. Не думаю, что будет правильно посвятить в нее еще и преподавательницу по зельям, хватит того, что проболталась вчера Берте, взяв с нее предварительно обет молчания.

— Мне жаль, что Вы будете гробить свои умения на этом факультете. Что ж, иногда обстоятельства действительно складываются не в нашу пользу, нарушая все планы. Но даже в самой плохой ситуации следует научиться мыслить позитивно, находить положительное, извлекать максимальную для себя выгоду, — сочувственно произнесла магистр. — Я набираю группу адептов для работы над экспериментальными зельями. Не желаете ли к ней присоединиться?

— Я?! — не сдержалась и громко воскликнула от удивления.

— Чему Вы так удивляетесь? — рассмеялась она. — Вы знаете эту дисциплину не хуже, чем адепты третьего курса алхимического факультета. Так что на это скажете? — она ожидала от меня ответа. Если бы не мои планы относительно побега из академии в ближайшие дни, то я бы согласилась не раздумывая.

— Думаю, лорд Эванс будет от этого не в восторге, — печально вздохнула я, потупив взгляд. Я решила заранее ее предупредить.

— Лорд Эванс? — теперь настал ее черед удивляться. — Если Вы согласитесь, то я беру его на себя, — решительно заявила женщина после недолгих раздумий. Неужели я настолько ее впечатлила, что она готова была отвоевать меня у самого ректора?

— Мне следует подумать над Вашим предложением, — я колебалась и не знала, что мне делать.

— Хорошо, адептка Стерн. Надеюсь получить от Вас ответ уже на следующем занятии, — она согласилась дать мне время тщательно взвесить все «за» и «против».

— Непременно, — отозвалась я, а затем попрощалась с преподавательницей и направилась в столовую, где планировала встретиться с Говардом и узнать у него, почему он так и не зашел за мной утром.

Глава 6

Своего жениха я не сразу нашла глазами в помещении, наполненном до отказа адептами, так как он сидел ко мне спиной в правом дальнем углу. Неужели он не нашел места поближе? Я ловко прошла между столиками, ни разу никого не задев, что уже само по себе мне показалось чудом.

— Привет! Ты чего не зашел за мной с утра? — поинтересовалась у Говарда, бросив сумку на соседний стул.

— Привет! У Винсента застрял в кабинете, — ответил он, подняв на меня глаза.

— Ууу! И как зовут того художника, который так тебя разрисовал? Он начинающий или уже знаменит? — поддела его, заметив огромный кровоподтек на левой скуле. — Или же с фонарным столбом обнимался после удачно проведенного вечера, да ему это не понравилось?

— Эми, давай без твоих этих подколов. Прибереги их для кого-нибудь другого, — резко ответил Говард.

— Прости, — мягко проговорила я, желая сгладить накалявшуюся атмосферу. — Это мне? — поинтересовалась у него, кивнув в сторону еще одной тарелки с едой. Желудок совершил очередной кульбит при виде пищи, выразив уже в который раз недовольство своей нерадивой хозяйкой.

— Да, — на этот раз спокойнее произнес жених.

— Спасибо! — его забота меня тронула. Мы молча ели, но мне все-таки хотелось узнать подробности того, что с ним вчера произошло. Я решила начать издалека. — Тебе сильно досталось от Винсента?

— Не больше обычного, — тихо ответил Говард.

— Ты с кем-то подрался?

— Да, — отозвался он.

— И какое Винсент назначил тебе наказание? — спросила у него, так как не верила, что ректор мог закрыть глаза на такую выходку, пусть даже и родного брата.

— Пять вечерних дежурств на учебном полигоне, — в его голосе отчетливо слышалось недовольство.

— Ты считаешь, что он должен был отнестись к тебе более снисходительно? — настороженно поинтересовалась я.

— А ты разве думаешь иначе? — он не сводил с меня глаз, ожидая ответа.

— Вряд ли у него был выбор, и мне кажется, Говард, тебе стоит о многом задуматься, — я знала, что мои слова ему не понравятся, но все же не стала ему потакать.

— Вот только твоих нравоучений мне и не хватало для полного счастья, — разозлился жених. — Мне и братца родного с утра показалось выше крыши! — после этого он вскочил из-за стола и вышел из столовой, оставив меня одну доедать свой обед.

Я надеялась, что наша размолвка останется незамеченной окружающими, но знакомый пронизывающий взгляд, направленный мне в спину, говорил об обратном. Значит, от ректора не укрылось произошедшее. Он был последним человеком в академии, которому бы следовало об этом узнать. Аппетит совершенно пропал, но я не могла уйти вслед за Говардом, тем самым подтвердив догадки Винсента, поэтому мне пришлось взять себя в руки и продолжить поглощать свой обед.

Когда я посмотрела на часы и поспешила отправиться на следующую лекцию, которой у меня значилась ядоведение, то ни за одним столиком не увидела ректора. Да, похоже плохи мои дела. Еще только первый день учебы, а мне уже повсюду начинает мерещиться Винсент.

Аудитория располагалась неподалеку от столовой, поэтому я пришла за пять минут до начала лекции. Здесь также, как и в кабинете по зельеваренью, имелось много стеллажей с различными колбочками. Вот только настроения идти и изучать их у меня на этот раз не было. Я снова заняла место в первом ряду и сидела, раздумывая над сложившейся ситуацией.

— Можно? — услышала незнакомый мне низкий, глубокий голос и подняла глаза в сторону его источника. Возле парты стоял черноглазый брюнет, который все это время неустанно следил за мной.

— Рискни, — с вызовом проговорила я.

Он принял мои слова за приглашение и устроился на соседнем стуле. Неужели мест других свободных больше нет? Полупустая аудитория, а ему вот приспичило сесть рядом со мной. Ой, не к добру это.

— Ингрэм, — первым нарушил молчание адепт.

— Эмилия, — невзирая на свое недовольство, все же ответила ему после недолгих раздумий.

— Ты что здесь забыла? — его интерес к моей персоне не угасал.

— А что ты здесь забыл в таком случае? — повернулась к нему лицом. Его черные глаза затягивали в свой омут, в котором, казалось, поселилась тьма.

— У меня не было выбора, похоже, как и у тебя, — я догадывалась, что его голос тронул не одно девичье сердце, но мое продолжало биться ровно.

— С чего ты так решил? — мне не суждено было сейчас услышать ответ, так как стоило прозвучать сигналу, как в кабинет зашла немолодая женщина невысокого роста в мантии. Ее абсолютно не смутило присутствие девушки на факультете некромантов, когда она обвела взглядом нашу группу.

— Здравствуйте, меня зовут магистр Велари Клейнтон. Ядоведение у вас будет вплоть до шестого курса. Итак, первая тема лекции — классификация ядов, — она говорила тихо, поэтому приходилось прислушиваться.

Материал она излагала сухо и неинтересно, просто по привычке. Я понимала, что это только введение, но, судя по ее безжизненному рассказу, дальше ничего не изменится. Невзирая на это, я старалась сосредоточиться на том, что рассказывала преподавательница. Во-первых, иначе возвращалась мыслями к тому, что произошло в столовой, а во-вторых, меня нервировал адепт, сидящий рядом со мной. И я не придумала на данный момент лучшего занятия, кроме как подробно конспектировать услышанное. Лекция тянулась мучительно долго, казалось, ей не будет конца. Следующая же, по бытовой магии, значившаяся у нас последней на сегодня, мало чем отличалась от лекции по ядоведению. Брюнет снова сел рядом со мной, на этот раз не спросив даже разрешения. Я демонстративно отвернулась от него, выказав тем самым свое нежелание с ним общаться, но он и не пытался со мной заговорить. Вот только это не избавило меня от волнения, вызванного его присутствием.

Преподавателем по бытовой магии оказался мужчина не очень приятной внешности — магистр Бассет Талмэй. Он был невысокого роста, несколько полноват, с маленькими узенькими глазками на круглом лице и явно не производил впечатления добряка. Его лысина блестела в желтом свете магических светильников, и местами легкий пушок торчал над широко оттопыренными ушами. Свой предмет он знал великолепно, как мне это показалось на первый взгляд, но делиться знаниями с адептами не торопился.

К концу учебного дня у меня уже шла кругом голова от полученной информации. Несмотря на то, что мне хотелось побыстрее оказаться в своей комнате, я все же пошла в столовую, в надежде встретиться там со своим женихом. Мне не понравилась реакция Говарда, так как я не считала, что сказала ему что-то обидное.

Я заняла свободный столик, а затем отстояла небольшую очередь и принялась неторопливо поглощать еду, дожидаясь появления моего мага. Спустя десять минут в дверях столовой я увидела Берту. Она помахала мне рукой, и мне ничего не оставалось, кроме как отозваться, нацепив на себя приветливую улыбку.

— Привет! Как первый учебный день? — спросила соседка, как только подошла к моему столику, то ли ради приличия, то ли ей на самом деле было это интересно.

— Привет! Так себе, — честно ответила Берте.

— Сейчас я быстренько сгоняю за своей порцией и присоединюсь к тебе, — проговорила девушка, слегка нахмурившись. — Рассказывай, что случилось, — произнесла соседка, вернувшись буквально через пару минут.

— Мы слегка поссорились с Говардом, — призналась я.

— Это мне уже известно. Что-то еще?

— Откуда?! — мои брови взлетели вверх от удивления.

— С учетом нашего слуха свидетелей у вас было предостаточно, — после ее слов щеки зарделись от смущения.

— Берта, мне нужна твоя помощь, — выпалила на одном дыхании, совладав со своими эмоциями.

— Если это по поводу твоего аленького цветочка, то здесь об этом точно не стоит говорить, — она догадалась наперед, о чем я хотела сказать.

— Почему? — последовал очередной вопрос.

— Предполагаю, здесь повсюду стоят маячки, которые срабатывают на запрещенные слова, — пояснила девушка.

— Если у тебя такой хороший слух, то почему ты не услышала вчера наш разговор с ректором? Ведь ты была заинтересована в нем.

— Он явно воспользовался пологом тишины, но о нем также не стоит говорить в стенах академии, только если ты не присоединилась к кругу его поклонниц, — звонко рассмеялась девушка.

— Этому не бывать, — возмутилась ее словами, на что соседка лишь усмехнулась.

Я отложила разговор о нужном мне компоненте для своего зелья до возвращения в общежитие и принялась рассказывать Берте о своих впечатлениях, полученных в первый учебный день.

Говарда я так и не дождалась, хотя просидели мы с моей соседкой в столовой около получаса, когда у нее все-таки закончилось терпение.

— Пойдем уже, — проговорила Берта и первой поднялась из-за стола.

— Пойдем, — еле слышно отозвалась я, расстроившись, что так и не переговорила со своим женихом.

— Берта, — окликнул девушку какой-то парень, у которого также красовалась нашивка факультета судебного права, скорее всего, ее одногруппник.

— Одну минутку, — бросила мне соседка, и я решила подождать ее в коридоре.

Расстроенная и поглощенная своими мыслями не заметила, как зацепилась каблуком за какую-то преграду, на выходе из столовой. Или мне все-таки кто-то помог, решив поиздеваться? Я едва успела подставить ладони, чтобы не удариться лицом о мраморный пол. Черные туфли, начищенные до блеска, предстали перед моим взором. Тишина, повисшая в одно мгновение в помещении, сказала больше об их обладателе, чем следовало бы.

— Адептка Стерн, Вы уже у моих ног? — прозвучал надо мной бархатистый голос Винсента, в котором не было и тени насмешки.

— Благодарите тот порог, — недовольно отозвалась я на его реплику, не обращая внимания на ноющую боль в коленях.

Одним рывком он поднял меня под руки, будто пушинку, и поставил на ноги. Мое сердце бешено колотилось в груди, а щеки горели от стыда. Я не сомневалась в том, что с такой длиной платья, которое сегодня надела, многие успели посмотреть на мою пятую точку, когда я так красиво растянулась посреди коридора. Он стоял слишком близко, заставляя меня нервничать, поэтому я сделала шаг назад. В его глазах, несмотря на то, что он не улыбался, плясали озорные огоньки. Видимо, его не на шутку развеселило произошедшее.

— Вы уже успели что-то натворить и решили таким образом вымолить у меня прощение? — все так же спокойно произнес ректор.

— Не дождетесь, — с вызовом ответила я.

— Это радует, — проговорил Винсент, а затем направился в столовую, оставив меня в полной растерянности. Что он хотел сказать этой фразой? Его радует то, что я ничего не успела натворить или то, что не стану вымаливать прощение?

— Ты точно не записалась в его поклонницы? — поддела меня соседка, которая также стала свидетельницей произошедшего.

— А разве похоже? — разозлилась я в очередной раз на Винсента.

— Весьма, — усмехнулась она.

— Поверь, он не в моем вкусе, — поспешила ее заверить. Не хватало еще, чтобы Говарду преподнесли в красках этот случай.

— Надеюсь, а то не хотелось бы, чтобы ты пополнила список его воздыхательниц, — продолжила Берта все в том же духе.

— А что их так много?! — удивленно воскликнула я.

— Ты даже не представляешь, — рассмеялась соседка, и мы не спеша направились к выходу из академии.

— И чем же вызвана столь массовая любовь к ректору? — поинтересовалась у нее. «Неужели только во мне он вызывает столько негативных эмоций?» — пронеслось у меня в голове.

— Многие находят его красивым, умным, справедливым… — принялась она перечислять достоинства ректора. С тем, что он был красив, я не могла не согласиться, но с остальным…

— Ты уверена, что описываешь сейчас лорда Эванса? — перебила ее.

— Да, — недоуменно проговорила Берта.

— Значит, я учусь в другой академии, — буркнула я, вызвав ее заливистый смех. На этом тема о Винсенте была закрыта.

Мы расстались с соседкой возле моей комнаты и договорились встретиться где-то через час, решив немного отдохнуть после учебного дня. Несмотря на то, что уже завтра у нас снова была бытовая магия, я не собиралась открывать конспект. Мне нужно было серьезно подумать над тем, что же делать дальше.

Едва я успела переодеться в домашние брюки и майку, как раздался нерешительный стук, возвещавший о визите незваного гостя.

— Можно? — спросил Говард, стоило мне открыть дверь.

— Проходи, — отозвалась я.

— Прости, мне не следовало так себя вести, — виновато проговорил жених, приобняв меня за талию. Я не стала отстраняться, ведь и сама хотела с ним помириться.

— Говард, возможно, ты неправильно понял мои слова. Я не буду скрывать от тебя, что не в восторге от твоего брата, особенно после того, как он поспособствовал зачислению меня на факультет некромантии. И тем не менее он не мог поступить иначе в той ситуации, которую ты сам же и создал, — я старалась говорить мягко, но в то же время доходчиво.

— Ты права, я вспылил, когда подумал, что ты встала на сторону Винсента. Позже я все осознал, поэтому и пришел к тебе сразу же после занятий. Мне было не по себе, — признался жених.

— И еще, Говард, я хочу, чтобы ты знал, что мне не понравилось, как ты оставил меня одну вчера вечером. Ты сказал, что хочешь проводить больше со мной времени, а сам пошел праздновать куда-то со своими одногруппниками первый день учебы. В результате чем все закончилось? Дракой и пятью вечерними дежурствами на полигоне?

— Я взбесился, когда услышал, как эта псина говорила о том, что собирается соблазнить молоденькую некроманточку, — оправдывался Говард. Судя по тому, что на данный момент я успела познакомиться только с одним оборотнем, скорее всего, он говорил о Мартине.

— О, как же я тебя понимаю, — решила, что сейчас настал самый подходящий момент, чтобы высказаться и о его поведении.

— О чем ты? — изумился Говард.

— Я о том, как ты спокойно принимаешь знаки внимания от других девушек, которые чуть ли не вешаются тебе на шею. При этом ты мило улыбаешься им в ответ. Думаешь, мне приятно это было лицезреть вчера в столовой? — я старалась сохранять спокойствие, хотя внутри уже все кипело.

— Эми, ты же знаешь, что я люблю тебя, — пылко проговорил жених.

— Надеюсь, что это так, Говард, — тепло улыбнулась ему в ответ на признания.

— Я исправлюсь, Эми, обещаю тебе, — заверил меня жених, и у меня отлегло от сердца. Я верила, что все у нас будет хорошо.

— Когда у тебя начинается отработка? — поинтересовалась у него.

— Завтра вечером первое дежурство, — печально вздохнул он.

Мы еще немного поговорили, а затем он ушел, нежно поцеловав меня на прощание и пообещав, что завтра с утра обязательно зайдет за мной. Берта пришла через час, как и договаривались.

— Так что, поможешь мне? — спросила у соседки за чашкой чая.

— Ты уже все решила для себя? — ответила вопросом на вопрос она.

— Пока нет. У меня еще есть два дня на то, чтобы дать ответ магистру Тринес. Даже если я и соглашусь на ее предложение, это не значит, что я отступлюсь от своей затеи. Берта, а как бы ты поступила на моем месте? — мне захотелось услышать ее мнение.

— Тебе однозначно стоит остаться, — не раздумывая проговорила она.

— Почему? — изумилась ее уверенности.

— Во-первых, поднаберешься знаний и сможешь наконец-то сварить свое зелье, а во-вторых, — немного замялась она, — получше узнаешь своего жениха, — все же договорила соседка.

— Берта, если ты что-то знаешь про него, то говори, — настаивала я.

— Да ничего я не знаю, — отмахнулась она. — Но один совет хотелось бы все-таки дать.

— Какой? — я была вся во внимании.

— Старайся избегать встреч с лордом Эвансом. Особенно таких, как сегодня, — медленно проговорила соседка.

— Берта, ты же видела, что я зацепилась за порог! — оправдывалась я.

— Я вот второй год учусь в этой академии и никогда его там не замечала.

— Вот и я его не заметила, — обрадовалась, что она на моей стороне.

— Да потому что его там попросту нет, — от ее слов мои щеки мгновенно запылали. — Но я сейчас не об этом, — продолжила Берта. — Будь осторожна. Магистр Аскендаре вся такая добрая, улыбчивая, милая, но что-то мне в ней не нравится, — предупредила меня соседка.

— Ты о ком сейчас говоришь? — недоуменно посмотрела на нее.

— Я о невесте ректора. У тебя же есть гербология? — она вопросительно подняла на меня глаза.

— Да, как раз завтра первой лекцией значится в расписании, — подтвердила я ее слова. — А что тебя в ней смущает?

— В тихом омуте, Эми, и ведьмы водятся, — загадочно как-то ответила Берта.

— Да ими и так наполнена академия, — отшутилась я.

— Не такими, Эми, не такими, — тихо прошептала соседка, нагоняя на меня страх.

— Не стоит беспокоиться, Берта, — убеждала ее. — Насколько бы многие не считали ректора хорошим, в моем понятии хороший ректор — это мертвый ректор, иначе он просто таковым быть не может, — рассмеялась я.

— Не стоит играть с огнем, — проговорила девушка, невзирая на мои слова.

— Берта, а ты слышала, что он мне сказал? — еле слышно проговорила.

— Ты о ректоре или твоем женихе? — уточнила соседка.

— О ректоре, — мои щеки вновь запылали от смущения, стоило мне вспомнить об инциденте.

— Нет, — ее ответ заставил меня облегченно выдохнуть.

— Это хорошо, — отозвалась я. — Так ты мне поможешь? — повторила свой вопрос.

— Есть у меня один знакомый в академии, который вполне возможно сможет помочь, но пока тебе ничего не обещаю, — после затянувшихся раздумий проговорила девушка, поселив во мне надежду.

— Берта, я боюсь завтрашней практики, — внезапно призналась я, когда она засобиралась к себе.

— Понимаю. Мне тоже не по себе от того, что скоро светит практика с некромантами, но я уверена, мы справимся со своими страхами, — ответила она на прощание, а затем я осталась одна.

Было у меня одно неиспытанное доселе зелье, способное помочь справится с тревогой и боязливостью. Вернее, оно было доработано после того, как испробовала его на одном из женихов. Его потом еще неделю в больнице лечили, пока он наконец-то не перестал чихать через каждые две-три минуты. С тех пор я его больше в нашем доме и не видела. Ну что ж, Эми, придется и на своей шкуре испытать одно из своих творений. Главное, чтобы только без побочных действий.

Глава 7

Ночью меня в очередной раз разбудил хруст яблока. Я даже не сомневалась в том, кто пожаловал ко мне в столь поздний час. Я не стала прогонять ночного гостя, а перевернулась на другой бок, и, накрывшись подушкой, продолжила спать. Но решила, что больше ничего оставлять из еды на столе однозначно не буду, иначе эти походы никогда не закончатся.

Утром я проснулась ни свет ни заря. Берта настолько меня вчера заинтриговала, что мне не терпелось посмотреть на хваленую невесту ректора. Возможно, соседка ошибается, и магистр Аскендаре на самом деле была хорошей и терпеливой, раз согласилась выйти замуж за такого деспота. Может, наш Веня подобреет и сам, когда женится. Хотя какое мне до них дело? Веник им в руки.

Я открыла шкаф и замерла, раздумывая над тем, что сегодня надеть. На улице светило ласковое солнце, поэтому облачаться в черный цвет совершенно не хотелось. Будь что будет. Все равно сегодня в академии только две пары, а потом практика в городской больнице. Я широко улыбнулась и стянула с вешалки платье-клеш от талии ярко-желтого цвета, доходившее мне до середины колена.

Уже собравшись, я посмотрела на свое отраженье в зеркале и была довольна увиденным, так как в этом наряде и сама напоминала солнце, способное рассеять ощущение мрака, которым были наполнены будни некромантов.

Берта, видимо услышав, что я встала и без посторонней помощи, зашла ко мне только перед выходом в академию.

— Привет! — ее улыбка моментально исчезла с лица, и она с негодованием покачала головой. — Не слышишь ты меня, Эми. Нарываешься на неприятности.

Я так ничего и не успела ей ответить, как она закрыла за собой дверь. Вот реакция Говарда была абсолютно другая: он несколько раз повторил мне, что я невероятно красива сегодня, подтвердив тем самым правильность моего выбора. Я знала, что это был дерзкий поступок с моей стороны. Но разве я сказала, что готова сдаться на милость ректора, особенно после его вчерашних высказываний? Ни за что!

Говард взял меня за руку, и мы пошли в столовую. Остаться незамеченной в таком наряде было просто невозможно. Парни восхищались мной, заставляя ревновать моего жениха, а адептки смотрели на меня, не скрывая своей зависти и злости.

После плотного завтрака я одной из первых оказалась в аудитории по гербологии, наполненной всевозможными травами, от запаха которых начинала болеть голова. Я выбрала предпоследний ряд, подальше от преподавательского стола. Когда в дверях показался мой преследователь, я невольно засмотрелась на него, желая разглядеть получше своего одногруппника. Черные, как смоль волосы, были аккуратно зачесаны назад. Прямой нос, волевой подбородок выдавали в их обладателе наличие сильного характера. Он был одет в черную рубашку и брюки, о стрелки которых того и гляди можно было порезаться. Наши взгляды пересеклись, и я тут же опустила голову вниз, надеясь, что он сядет где-нибудь в первых рядах и не дойдет до моей парты. Правда, моим мечтам не суждено было сбыться. Я слышала, как он твердым шагом приближался прямиком ко мне.

— Ты чего сегодня вырядилась, как кукла? — раздался возле меня уже знакомый низкий голос после того, как его обладатель бесцеремонно плюхнулся на соседний стул.

— Тебя забыла спросить, что мне следовало надеть, — со злостью выговорила я, посмотрев в черные глаза.

— А вот и зря. Лучше бы спросила, — не менее дерзко ответил мне адепт, на что я лишь фыркнула и демонстративно отвернулась в другую сторону.

Прозвенел сигнал, и в аудиторию вошла высокая, стройная, красивая и молодая девушка, которая, казалось, буквально еще вчера закончила академию. Если бы не мантия, то ее запросто можно было бы записать в ряды адепток. Ее густые темно-рыжие волосы легкими волнами ниспадали на спину, а большие глаза светло-зеленого цвета в оправе длинных черных ресниц просто завораживали. Ее прелестное личико невольно приковывало к себе взгляд. Она двигалась плавно и бесшумно. Казалось, все парни забыли даже, как дышать, стоило им ее увидеть. Как в нее можно было не влюбиться? И чем она не понравилась Берте? Стоило мне задать мысленно этот вопрос, как я получила на него и ответ. Невеста ректора всего на мгновение посмотрела на меня, мило улыбаясь, и в тот момент я поняла, о чем говорила моя соседка. Ее колючий взгляд просто не вязался с тем невинным образом, который она излучала. Я решила посмотреть на соседа, который задумчиво смотрел на нашу преподавательницу по гербологии.

— А ты чего слюни не пускаешь? — съязвила я.

— Не в моем вкусе, — только и ответил он, даже не посмотрев в мою сторону.

— Здравствуйте, адепты! Меня зовут магистр Марлена Аскендаре, и я буду преподавать у вас гербологию — дисциплину, изучающую различные растения, — ее голос также был обворожителен. Она щелкнула пальцами и перед нами появилась книга «Энциклопедия растений». — Мы изучим с вами особенности произрастания многих растений, полезность различных их частей, а также уделим внимание смертельно опасным представителям растительного мира. Итак, на первом занятии мы рассмотрим с вами систематизацию растений, а затем и лирный корень, который очень часто используется для приготовления лечебных зелий.

Несмотря на то, что магистр Аскендаре мне не очень понравилась, я не могла не признать, что свой предмет она знала хорошо, можно было даже сказать превосходно. И я с радостью поглощала информацию, которой она охотно с нами делилась.

Когда прозвучал сигнал, я неторопливо стала собирать вещи, планируя появиться на следующей лекции за минуту до ее начала. Надеялась, что черноглазый брюнет успеет к этому времени занять себе место, оставив меня в покое. Вот только и он не спешил на следующую пару. Я закипала от злости. Судя по его манере вести себя со мной, в мои поклонники он точно не записался. Тогда что ему от меня нужно?

Я несказанно рада была пересечься в коридоре с Бертой, желая поделиться с ней впечатлениями о магистре Аскендаре.

— Ну, как она тебе? — первой поинтересовалась моя соседка, видимо, специально не называя имя преподавательницы по гербологии. В это время мимо нас прошел мой преследователь, и я облегченно вздохнула.

— Даже не знаю, как описать свои впечатления, которые она произвела на меня. Вроде вся такая красивая и милая, но вот ее взгляд… — задумчиво проговорила я.

— Значит, не у меня одной такое мнение о ней, — она задумчиво нахмурила брови. — А кто этот красавчик, что прошел недавно мимо нас? Твой одногруппник? — заинтересовалась Ингрэмом моя соседка.

— Да. Еще одна заноза в пятой точке, — отмахнулась я, и мы поспешили разойтись, так как до лекции оставались считанные минуты.

Я вошла в аудиторию и, отыскав глазами досаждавшего мне адепта, довольно улыбнулась. Он уже восседал в первом ряду и с интересом наблюдал за моими действиями. Не обращая на него никакого внимания, направилась к свободной парте в конце аудитории. Я радовалась своей маленькой победе, правда, недолго. Не успела я достать конспект и учебник по бытовой магии, которые даже не открыла, как он уже сидел рядом со мной.

— Что тебе от меня нужно? — не выдержала все же я.

Ингрэм улыбнулся одними уголками губ, но так ничего и не ответил. Мне оставалось лишь догадываться, что было у него на уме. Еще даже не началась лекция, как в аудиторию зашел магистр Талмэй и обвел взглядом адептов. И так маленькие глазки преподавателя сузились до щелочек, когда его взор остановился на мне. Разве можно было не заметить столь яркое пятно посередине этой черноты, нагонявшей тоску?

— Адептка Стерн, на перерыве зайдите к ректору, — просиял преподаватель по бытовой магии.

— Непременно, магистр Талмэй, — вернула ему улыбку, хотя сама начинала злиться. И кто меня уже успел сдать? Поди магистр Аскендаре, ведь больше некому. Ну и гадюка подколодная. Это ж надо было после лекции прямиком к жениху побежать, чтобы доложить о нарушителе.

— Ну что, допрыгалась? — я вздрогнула от его леденящего на этот раз голоса. — Скорее всего, только этого и добивалась, — произнес брюнет после небольшой паузы.

Я с большим трудом сдержалась, чтобы не высказаться ему о том, насколько он заблуждался в своих суждениях. Несмотря на то, что осознавала последствия ослушания, решила проигнорировать указания ректора и не идти к нему на перерыве. Хочет, пусть сразу выгоняет. Только рада буду этому.

То ли магистр Талмэй посчитал, что с меня хватит на сегодня и посещения кабинета главы академии и не стал вызывать к доске, чтобы опросить заданный на дом материал, то ли меня просто пронесло, но радовало то, что мне не пришлось лишний раз краснеть.

После большого перерыва группа должна была явиться в аудиторию, где проходили основы некромантии, откуда мы отправимся каким-то непонятным пока мне образом в городскую больницу.

Столовая, как всегда, была набита до отказа. Говард успел к тому времени, как я пришла, занять нам столик, а также место в очереди. Его словно подменили за одну ночь. Он перестал улыбаться девушкам, которые продолжали строить ему глазки, и держал меня за руку, тем самым показывая всем, что мы пара.

Поесть спокойно мне так и не удалось, поскольку я нервничала, ожидая, что в столовую в любую минуту придет ректор и отчитает меня при всех. Вдобавок меня сильно беспокоила предстоящая практика. Но Винсент так и не появился, и после обеда я прямиком направилась в нужную аудиторию, где уже в предвкушении предстоящей практики собралась вся группа.

Ингрэм не сводил с меня глаз с тех пор, как я вошла в кабинет. Еще пару дней, и я его точно прибью в темном переулке, да так, чтобы потом не оживили даже.

У магистра Алазарда от удивления едва брови не полезли на лоб, стоило ему меня увидеть. Он тряхнул пару раз головой, видимо, списав все на обман зрения, но затем до него все же дошло, что я на самом деле сегодня вырядилась в платье ярко-желтого цвета. Возможно, куратор что-то и хотел сказать по поводу моего неподобающего вида, но слова так и застряли в горле. Совладав со своими чувствами, он подошел к двери, которая была у доски и открыл ее. Теперь уже настал мой черед думать, что с моим зрением что-то случилось, ведь проход был наглухо замурован.

Магистр тем временем одними губами проговорил какое-то заклинание, и на месте каменной кладки появилась черная непроницаемая дымка.

— Не будем тратить время попусту, поэтому проходим, — обратился к нам магистр, и в этот момент мой страх взял надо мной верх, и я стала медленно пятиться назад. Мои одногруппники как ни в чем не бывало стали заходить в эту дымку, которая, казалось, пожирала их целиком. — Адептка Стерн, а Вы чего стоите на месте? — поинтересовался куратор, когда осталось всего пару адептов.

— Мне мама говорила, чтобы я не ходила в одиночку темными переулками, — стала нести несусветную чушь, заставив в очередной раз впасть магистра в ступор.

— Пойдем, поднимешь боевой дух умирающих, — проговорил Ингрэм, который схватил меня за запястье и силой, невзирая на мои протесты, потащил к черной дымке. Вот только он и вел себя со мной подобным образом.

Я не успела ничего толком понять, как оказалась в светлом просторном холле, в котором толпились остальные мои одногруппники. Ингрэм по-прежнему крепко удерживал меня за руку, словно ожидал моего побега.

— Отпусти, — прошипела я, и он исполнил мое пожелание. Группа с интересом наблюдала за происходящим, заставив меня покраснеть.

— Просьба не отставать, — отдал новое указание магистр, который появился словно из воздуха, и повел нас длинными светлыми коридорами.

По пути нам встречались одетые в серые мантии целители. Они не обращали на нас внимание, видимо, уже привыкшие к толпам адептов, снующим по их территории. А вот пациентами наше появление не осталось незамеченным. При виде толпы будущих некромантов, одетых во все черное, одни разбегались кто куда от страха, другие же прямо в коридоре пили успокоительные капельки, будто по их души пришла сама смерть. Вот только больные не знали, что некоторые из нас и сами ее до ужаса боялись.

Магистр остановился у двери, на которой значилась табличка «Главный целитель — лорд Аддисон Лукант», и сперва постучал, а затем вошел в кабинет, оставив нас дожидаться его в коридоре. Ингрэм смотрел по сторонам, но я видела, что он исподтишка продолжал за мной наблюдать. Может, его ректор приставил, чтобы изводить меня? Адепт ведь обмолвился, что также как и я, не по своей воле здесь. Возможно, его стоит позже расспросить о том, что он хотел тогда мне сказать.

От мыслей меня отвлек магистр, который вышел из кабинета, а следом за ним и высокий немолодой мужчина в темно-серой мантии.

— Здравствуйте, адепты! — проговорил целитель, и мы дружно поспешили поприветствовать его. — А это что еще за чудо? — обратился он к куратору, указав на меня.

— Моя головная боль, и похоже, постоянная, — серьезным тоном ответил магистр, осмотрев меня с ног до головы, на что я мило улыбнулась ему.

— Прости, но в этом случае целители бессильны, — рассмеялся мужчина и, больше не произнеся ни слова, направился дальше по коридору. Мы спустились по лестнице вниз и очутились в каком-то крошечном помещении, в результате чего все жались друг к дружке. Я шла неторопливо, поэтому стояла практически в дверях, чему была несказанно рада.

— Пропустите девушку вперед, а то пропустит все самое интересное, — прозвучал громкий голос целителя.

— Ну что Вы, мне и отсюда хорошо все видно, — отозвалась я, не желая сдвигаться со своего места.

— Адептка Стерн, Вам нужно особое приглашение? — проговорил магистр, сохраняя невозмутимое спокойствие.

Одногруппники предательски стали расступаться передо мной, а я, не спеша, на негнущихся ногах, направилась к куратору, надеясь, что провалюсь сквозь землю прежде, чем достигну цели. Я очутилась около каталки, на которой лежал покойник, укрытый белой простынкой. Увидев Ингрэма, расположившегося неподалеку от магистра, словно он ничего не боялся, я встала с правой стороны от него, будто его бесстрашие могло передаться и мне.

— Сегодня я проведу ваше первое практическое занятие, — начал целитель, а я все это время смотрела в плечо своего одногруппника, не желая видеть того, кто лежал на каталке. — Адептка Стерн, поверьте, стоит больше бояться живых, нежели мертвых, если только над последними не поработали некроманты, — усмехнулся целитель своей дурацкой шутке и привлек тем самым мое внимание, заставив посмотреть на него. В это самое время он и приподнял простынку.

— Мама… — еле слышно проговорила я и почувствовала, как комната закружилась перед глазами.

— Держите ее! — прокричал целитель немногим позже, чем я успела почувствовать, как крепкие мужские руки поймали меня, не позволяя упасть на пол, а затем наступила тьма.

— Эмилия, — сквозь туман услышала свое имя. Я попробовала приоткрыть веки, но снова увидела тьму, правда теперь только в глазах Ингрэма, который держал меня на руках, крепко прижимая к своей груди. — Ну что, очнулась, красавица? — его насмешливый тон быстро привел меня в чувство, и я залилась краской, осознав, что за нами наблюдает вся группа во главе с нашим куратором. Ингрэм, заметив мое смущение, поспешил поставить меня на ноги, продолжая и после придерживать за талию на тот случай, если я снова решу упасть в обморок. Он такой странный, то пытается поддеть, то проявляет заботу. Я стала на него косо посматривать, не зная, чего от него ожидать уже в следующую минуту.

— С боевым крещением, — подмигнул целитель, когда я уже твердо держалась на ногах.

— Спасибо, — промямлила я в ответ, и меня охватила дрожь, и затряслись руки, когда я снова глянула на каталку.

В этот самый момент я не на шутку разозлилась на ректора. Держись, Веня, я тебе так просто это не прощу! Советую тебе приготовиться, ведь месть моя будет не менее изощренная, чем твой поступок, осталось только дождаться удобного случая. Дрожащими руками я нашла в сумочке флакончик со своим варевом и сделала пару глотков. Немного подумав, выпила и все остальное.

— Продолжим практическое занятие, раз наши ряды снова в полном составе, — проговорил магистр как ни в чем не бывало.

Прошла минута-другая, и по телу разлилось приятное тепло. Весь мир вокруг меня засиял яркими красками. Я стала оборачиваться и смотреть по сторонам. И чего это я, собственно говоря, так разнервничалась? Погода на улице была просто замечательная, да и мальчики в моей группе ничего так, если хорошо присмотреться, вернее, очень хорошо присмотреться, в особенности тот, что стоит справа от меня. В этот момент черноглазый брюнет посмотрел на меня, и я почувствовала, как на моих губах расцвела улыбка, которая не собиралась сходить ближайшее время с моего лица, настолько мне было хорошо и спокойно. Он вопросительно поднял на меня брови, пытаясь понять, чем вызваны во мне столь разительные перемены, на что я просто пожала плечами. Я больше не выпадала в осадок, когда смотрела на мужчину, который, казалось, просто уснул, хотя и Ингрэм не терял бдительности, продолжая держать свою руку на талии. Я внимательно слушала то, о чем нам рассказывал магистр Алазард, пообещавший позже, что уже через пару дней мы снова вернемся в больницу после того, как научимся пользоваться магическим зрением. Зачем оно нам сдалось, я пойму намного позже. Ведь эта способность еще не раз поможет мне спасти как свою жизнь, так и чужую.

Вернулась я в академию все в том же затуманенном состоянии, все тем же странным способом. Только на этот раз магистр открыл портал уже в кабинете у главного целителя, и, ничего не страшась на этот раз, я сама, без помощи Ингрэма, зашла в черную дымку.

Я решила сперва подышать свежим воздухом, а не идти сразу после практики в общежитие и отсиживаться в небольшой комнатке, так как мне не нравилось свое состояние, несмотря на то, что действие зелья должно было закончиться. Судя по времени, дежурство Говарда уже началось, и я отправилась на его поиски. Наверное, лучше бы я посидела у себя в комнате.

То, что так пафосно называли «полигон», представляло собой огромную оборудованную для боевых магов тренировочную площадку, расположенную подальше от академии. Своего жениха я заметила еще издалека. Он внимательно наблюдал за происходящим на полигоне, на котором как раз проходило занятие, и не видел изумления, появившегося на моем лице. Крепкие парни, ничем не уступавшие Говарду по телосложению, отрабатывали какие-то приемы. Такое количество полуобнаженных мужчин я видела впервые. Да я вообще никогда до этого не видела полураздетых мужчин. Ошибочка! Видела! Сегодня мужичка на каталке. Но его внешний вид заставлял желать закрыть глаза, в то время как на этих бойцов я таращилась самым наглым образом. И то, что Говард стоял ко мне спиной, играло мне только на руку. Один из адептов ловко выстраивал защиту, когда в него летели огненные шары, сменявшиеся ледяными стрелами, разбивавшимися о его умело выстроенный щит. Затем он и сам в мгновение ока покрывал инеем землю и поднимал ледяные шипы, бросая их в своих обидчиков. Лед в его руках сменялся пламенем. Он превосходно владел сразу двумя стихиями, что эффектно выделяло его на фоне других. Это было не похоже на бой, а, скорее всего, на страстный танец, от чего его обнаженный мускулистый торс покрылся капельками пота. Я не могла заставить себя отвести от него взгляда. Адепт почувствовал на себе мой и, подняв вверх правую руку, словно дал другим адептам знак о перерыве, посмотрел в мою сторону. Вот тогда я и поняла, что мне следует делать ноги, притом как можно быстрее! Адепт! Эми, ну ты и пустоголовая! Я развернулась на каблуках на сто восемьдесят градусов и пустилась в бега, надеясь, что он меня не узнал.

— Стоять! — прогремел голос ректора на весь полигон. Оказывается, сегодня удача не на моей стороне.

«Ага, так я тебя и послушалась! Попробуй догони сначала! Живой не дамся», — пронеслось у меня в голове, и прибавила скорости. Судя по крикам, раздавшимся на полигоне, Веня все же погнался за мной. Я попыталась скрыться от него, петляя дорогами пьяного зайца, ловко изворачивалась и каждый раз бежала в другую сторону, когда он пытался меня поймать. За нашими спинами отчетливо слышался заливистый смех. Еще бы, я и сама была не прочь посмотреть на такое зрелище «ректор в погоне за нерадивой адепткой»! Увы, моя физическая подготовка подвела меня, и все мои попытки сбежать от него оказались напрасными. Спустя некоторое время он все-таки меня нагнал, схватил за руку и резко развернул к себе.

— Адептка Стерн, Вы что себе позволяете?! Я что еще за Вами бегать буду?! — он был обескуражен моим поведением. Его глаза отливали золотом.

— Не знаю как Вы за мной, но я за Вами, однозначно, нет! — задыхаясь ответила ему.

— Это уже переходит все границы! В мой кабинет немедленно! — похоже беготня разогрела не только его тело, но и растопила ту холодность, которой он так тщательно всегда прикрывался.

— Винсент, что происходит? — подлетел к нам в это время взволнованный Говард, ставший свидетелем этой сцены.

— Адепт Эванс, вернитесь к своему дежурству, — грозно проговорил Винсент.

Он был вне себя от злости. Может, отчислит сразу? Жаль, еще не успела достать миддлемисту красную. Да ну этот цветочек аленький с академией вместе взятые. Неужели он подумал, что я добровольно пойду к нему в кабинет? Стоит ему меня отпустить, как я направлюсь прямиком к себе в комнату. Пусть дальше злится, сколько ему захочется.

Винсент словно прочел мои мысли и перенес нас к себе в кабинет, больше не удостоив своего брата вниманием. Позже стоит поинтересоваться у Говарда насчет Винсента, возможно, он и вправду обладает ментальной магией.

— Лорд Эванс, может быть, Вы все-таки оденетесь? — первой нарушила молчание, удобно устраиваясь в кресло и мило улыбаясь ему против своей воли. Раз начала, так пора уже и добивать его окончательно. Следующей практики я могу и не пережить.

— Вы настолько поражены увиденным, что боитесь не сдержаться и на этот раз броситься уже не только к моим ногам, но и мне на шею? — в его глазах плясали искорки смеха, быстро же он совладал со своим гневом.

— Вы думаете, здесь есть на что посмотреть? — насмешливым тоном произнесла я, задевая его самолюбие.

— То есть Вы не находите мое тело привлекательным? — с наигранным удивлением проговорил Винсент, но все же достал из шкафа белоснежную рубашку и принялся спокойно застегивать пуговицы.

— Мужчинка на каталке мне больше понравился, — съязвила я, наблюдая за движениями его сильных рук. — И, вообще-то, у меня есть жених, если вдруг Вы забыли, — вот дурацкая улыбка, которая по-прежнему не сходила с моего лица, явно сейчас была не к месту. «Какой интересный экземплярчик! И как я такое чудо не заметила в прошлый раз!» — подумала я, заметив неизвестный мне цветок в горшочке, который стоял на массивном столе. Он источал дивный аромат.

— Я вот не забыл, а на счет Вас уже не уверен. Или Вы думаете я не заметил, как Вы на меня смотрели? — он не сводил с меня глаз, ожидая ответа, в то время как сам аккуратно застегивал золотые запонки на манжетах.

— Вы со всеми молодыми адептками так разговариваете, будучи помолвленным с такой красавицей? — полетел камень в его огород.

— А Вы наконец-то решили вспомнить, что учитесь здесь? — проговорил он все тем же насмехающимся тоном.

— Если нет, я могу быть свободна? — я встала с кресла.

— Я не отменял своего слова, — поспешил осадить меня Винсент, но я подошла к цветку и вдохнула необычайный аромат, вызвав его недоумение. — Почему Вы не явились ко мне в назначенное время? Не думаю, что магистр Талмэй забыл Вам передать мои указания.

— Разве я что-то нарушила? — удивленно проговорила я и снова села в кресло. Сцена потеряла такую актрису.

— А Вы считаете, что появиться в таком виде на занятиях, это не нарушение установленных правил? — вопросительно приподнял бровь.

— А я что голая пришла? — пыталась выстоять перед его напором.

— Вы знаете, а я могу и расценить Ваш поступок, как попытку привлечь к себе мое внимание после провального падения, — понизил он голос.

— Ваше внимание я стану привлекать в последнюю очередь, — не хватало мне еще нападок его Марлены. Да и что он, вообще, возомнил о себе?! Грош цена ему в базарный день.

— Почему Вы все время улыбаетесь? — внезапно поинтересовался Винсент.

— Жизнь прекрасна и удивительна, — постаралась сказать это, как можно увереннее. Не стану же я признаваться ему, что стала жертвой собственных экспериментов.

— Она Вам показалась такой после того, как увидели мужичка на каталке или до этого? — его колкость ничем не уступала моей.

— Неужели Вы не заметили, что я сегодня, как свет в ночи? Я разгоняю мрак серых будней, в то время как Вы его еще больше нагоняете, — возможно, мои слова звучали бы более убедительно и серьезно, если бы не последствия зелья.

— Вот завтра этим и займетесь в академической библиотеке, — проговорил ректор, довольно улыбаясь во все свои тридцать два зуба. — Думаю, лорд Ханнер оценит Ваше сияние. — Вот всем бы так адептам выслушивать свою отработку с улыбкой, как Вы. Можете быть свободны на сегодня, — добавил ректор. Я встала с кресла и собиралась покинуть его кабинет, когда услышала его обращение ко мне, заставившее снова посмотреть на него. — Адептка Стерн, я бы посоветовал Вам все же выпить нейтрализатор зелий, — подмигнул ректор, разошедшийся не на шутку.

Мне было интересно, как он догадался о причине моего столь странного поведения, но задать свой вопрос вслух я так и не решилась. Сперва хотела попросить у Винсента зелье, но моя гордость мне так и не позволила этого сделать. Я не стала демонстративно хлопать дверью или пытаться оспорить свою отработку, спихивая на него всю вину, а тихонько закрыла за собой дверь, бросив осуждающий взгляд на ректора, и направилась в общежитие, где надеялась найти Берту и в очередной раз ей выговориться о наболевшем.

По дороге я встретила много адептов, прогуливающихся таким чудесным вечером по парку, расположенному в академическом городке. Мне не понадобилось прикладывать усилий, чтобы скрыть ото всех свое ужасное настроение, так мое экспериментальное зелье сделало это за меня. Желания посетить лавку абсолютно не было, несмотря на то, что ужин я пропустила, а обед слабо запомнился. Решила довольствоваться малым: чаем и яблоком, завалявшимся где-то в сумке.

Когда я зашла к себе в комнату, то была невероятно удивлена, увидев на столе флакончик с какой-то жидкостью. Я нерешительно подошла к загадочной бутылочке, повертела ее в руках, а затем, приоткрыв притертую стеклянную пробку, слегка направила к себе рукой аромат зелья и вдохнула его неполной грудью. Мои глаза расширились от удивления, и я решила перепроверить свои догадки, еще раз понюхав содержимое флакончика. Так и есть, нейтрализатор зелий. Винсент знал, что я не стану ничего просить у него и тем не менее телепортировал эликсир в мою комнату. И как расценивать его поступок на этот раз: как негласное извинение или просто жалость к непутевой адептке? Я не стала откладывать в долгий ящик нейтрализацию своего варева и выпила залпом содержимое бутылочки, надеясь, что последствия моего экспериментального зелья исчезнут, и мне не придется еще неделю ходить с глупой улыбкой. Вот же ж непруха! Прошла минута-другая и я почувствовала, как улыбка сползает с лица, и ко мне возвращается нормальный внешний вид.

— Привет! Я услышала, что ты пришла, решила зайти, проведать тебя. Как прошла твоя первая практика? — в комнату вошла соседка. Видимо, я забыла закрыть дверь, увидев на столе флакончик.

— Лучше даже не вспоминать. Берта, я не переживу следующего практического занятия, — тревожно проговорила я. — Наверное, я сбегу, — внезапно пришло мне на ум.

— Но-но, попридержи лошадей. Я только переговорила со знакомым, а ты уже пускаешься в бега, — обидчиво проговорила девушка.

— Ты думаешь, у него получится достать? — недоверчиво посмотрела на нее.

— Можешь даже не сомневаться в этом. Но придется подождать недельку-другую, — заверила меня соседка.

— Они мне покажутся вечностью, — расстроилась я.

— Переживешь, а если нет, то думаю, магистр Алазард оживит тебя, — рассмеялась девушка, хоть у нее было хорошее настроение.

— Да, а после стану хорошим материалом для адептов, — вспомнились слова ректора.

— Не расстраивайся ты так. Посмотри какие мальчики хорошенькие есть в твоей группе, особенно один черноглазый брюнет, — заговорщицки подмигнула Берта. Стоило ей напомнить про Ингрэма, как я залилась краской, и с моих губ сорвался тихий вздох.

— И что это значит? — заинтересовалась соседка моей странной реакцией.

— А то, что мне сквозь землю хочется провалиться, — созналась ей.

— Не переживай, лорд Эванс тебя и там найдет, — заверила она меня.

— Он же вроде как водник и огневик, — посмотрела на нее в недоумении.

— Ага, вот только и земля — его стихия.

— Злой гений, получается, — произнесла я вслух свои мысли.

— Почему злой? — настал черед Берты удивляться.

— Вот скажи, кто за платье назначает отработку? — в моем голосе было столько обиды.

— Доигралась все-таки?! — воскликнула соседка, осуждающе глядя на меня.

— Добегалась, — поправила ее, потупив взор.

— В смысле добегалась? — рассмеялась девушка, не поверив мне.

— В прямом. Я убегала, а ректор догонял, — пояснила ей. Ее глаза расширились от удивления, когда до нее дошел смысл сказанного.

— Эмилия, а если Марлена узнает об этом случае и не так все поймет? — укоризненно проговорила Берта. — И чем ты только думала?

— Явно не головой, — отозвалась я, когда осознала, что натворила. И надо было мне пить это зелье? Лучше бы снова отключилась, да отоспалась на какой-нибудь больничной койке. — Да накажут его маги за все, что со мной произошло по его вине! — покричала я в сердцах.

— А теперь ты просто обязана рассказать мне все в мельчайших подробностях, — нетерпеливо проговорила Берта, надеясь услышать занимательную историю. Я не стала от нее ничего скрывать и поведала обо всем, начиная с того момента, как магистр Талмэй передал указания Винсента. Она хохотала до слез, слушая мой рассказ. Возможно, со стороны наши догонялки и смешно смотрелись, но за этот случай мне все-таки придется расплатиться. — Знаешь, Эми, а ты ректору должна еще «спасибо» сказать за то, что отделалась такой простой отработкой после того, как ему пришлось гоняться за тобой на глазах у адептов, — я недовольно фыркнула, услышав ее слова. — Лорд Ханнер — человек добрейшей души. Тебе и самой будет интересно с ним пообщаться, — мой желудок недовольно заурчал вот уже в третий раз, и Берта снова рассмеялась, на что я смущенно опустила глаза в пол. — Есть у меня то, что тебе непременно придется по вкусу.

— Если это что-то на подобии сурии, то мне и зелья своего уже хватило, — предупредила я соседку. — Мне и так еще с Говардом вечером объясняться.

— А что ты скажешь, если это шоколадные пончики? — от одного только упоминания о такой вкуснятине у меня потекли слюнки.

— Что ты самая красивая, умная… — начала я перечислять, загибая пальцы.

— Тогда доставай кружки, будем пить чай! — перебила Берта и пошла к себе за пончиками, а я принялась накрывать на стол.

Говард пришел около девяти часов вечера. Я ожидала, что он мне устроит допрос с пристрастием, но все оказалось не так страшно.

— Эми, скажи, а что это было сегодня на полигоне? — спросил жених, присаживаясь рядом со мной на кровать.

— Попытка избежать отработки, — смущенно ответила ему, заливаясь румянцем. Я старалась не смотреть ему в глаза, так как мне было не по себе от того, что я устроила на тренировочной площадке.

— Разве ты успела что-то натворить? — удивился парень.

— Вот и я подумала, что из-за платья наказывать меня, это уже слишком, — недовольно воскликнула я.

— Похоже у Винсента уже не все дома, — жених негодующе покачал головой, а я обрадовалась тому, что мне не досталось за мои проделки хоть от него, и на этом тема разговора о его брате и моей отработке была закрыта.

Он не стал долго у меня засиживаться и, пробыв около получаса, отправился к себе. Я намеревалась в ближайшие дни заглянуть к нему в гости вечерком, захватив с собой чего-нибудь вкусненького, но не говорила ему об этом, желая сделать сюрприз.

Стоило Говарду уйти, и моей голове коснуться подушки, как я погрузилась в крепкий сон, наполненный яркими и приятными фантазиями.

Утром меня разбудили настойчивый стук в дверь и яростные призывы Берты отозваться на ее голос. Если до этого еще кто-то и не спал, то тот шум, который она устроила, обеспечил подъем как минимум всему пятому этажу. Со всех сторон доносились не слишком лестные отзывы в ее адрес, видимо, многие не оценили столь благородный поступок адептки. Мне ничего не оставалось, кроме как подать признаки жизни и заверить ее, что я встала, хотя сама продолжала нежиться в кровати. Сладко потянувшись, я разлепила глаза и повернула голову в сторону стола. То, что я увидела, одним махом согнало сонливость и заставило меня резко сесть на постели. Я несколько раз протерла глаза, чтобы убедиться в том, что мне ничего не привиделось. Однако видение не исчезало, несмотря на попытки прогнать его, и я ошалело уставилась на небольшую золотую вещицу, непонятно откуда взявшуюся в моей комнате. Бросив взгляд на двери, заметила, что все запирающие заклинания на месте, значит, ко мне никто не заходил. Я подошла к столу и взяла в руку запонку, на которой витиевато сплетались заглавные буквы «В» и «Э». В этот самый момент я испытала целую гамму противоречивых чувств. Я то краснела, то бледнела. У меня не возникало сомнений, кому принадлежала эта вещь, но мучал единственный вопрос: откуда она у меня? Поразмыслив немного, пришла к выводу, что, похоже, удача сегодня не на стороне Вени, и судьба решила все-таки его наказать. И если судить по тому, что она оказалась именно у меня, значит, он все-таки был неправ, когда вчера назначил мне отработку.

Покрутив в руках золотую запонку еще с минуту, я подошла к тумбочке и спрятала ее в нижний ящик, прикрыв увесистой тетрадью. Я еще никогда не собиралась так быстро, как этим утром. Мне хватило всего четверти часа, чтобы привести себя в порядок. У меня не было желания нарываться на очередное наказание, поэтому пришлось снова надеть симпатичное платье черного цвета. Мне хотелось дополнить его широким ярко-красным поясом, но подумала, что сегодня это делать не желательно. Скорее всего, ректор будет пребывать вне себя от злости, заметив пропажу, и на это однозначно стоило посмотреть.

— Ты чего сияешь с самого утра, как фонарный столб в ночи? Тебя что, перемкнуло? — оторопело проговорила Берта, зашедшая поприветствовать меня перед выходом в академию.

— Жизнь налаживается, — ответила ей, не в силах сдержать улыбку.

— Ох, Эми, опять ты что-то задумала. Да оставь ты ректора в покое и держись от него подальше — вот тебе мой совет, — поучительно произнесла она.

— А с чего ты решила, что это как-то с ним связано? — недоуменно посмотрела на нее. Она-то верно подметила, но я не могла понять, как девушка так быстро разгадала причину моей радости.

— Значит, я права, — печально вздохнула Берта. — Слушай, давай сходим куда-нибудь на выходных? — поступило внезапно предложение.

— Отличная мысль, — согласилась с ней, так как и сама хотела пойти прогуляться. Да и это была прекрасная возможность поближе познакомиться с Бертой, ведь я пока особо ничего о ней не знаю.

— До вечера, — попрощалась со мной соседка. — Ах да, едва не забыла, — вернулась она, — попробуй не нарваться сегодня на новую отработку.

— У меня и в мыслях ничего подобного не было, — обиженно ответила ей, и она ушла, закрыв за собой дверь.

Говард зашел за мной немногим позже после Берты, и мы отправились вместе в академию, взявшись за руки. Я заметила, как шептались адепты за нашими спинами, обсуждая вчерашнее событие, но старалась делать вид, что меня никоим образом это не заботит. С утра в столовой я так и не увидела Винсента и надеялась, что в обед мне повезет больше.

Первой лекцией у нас значились основы некромантии. От одной только мысли об этом предмете мне становилось дурно, но, наверное, даже это не могло омрачить сегодня моего приподнятого настроения. Я вошла в аудиторию, и мне не составило труда найти Ингрэма глазами, ведь он сильно выделялся на фоне других адептов благодаря своей внешности. Брюнет уже занял место подальше от преподавательского стола и даже не обратил на меня внимания, когда я показалась в дверях. Мне следовало поблагодарить его за оказанную помощь на практическом занятии, и я направилась прямиком к нему.

— Привет! — вежливо произнесла после того, как заняла место рядом с ним.

— Привет! — ответил брюнет, окинув меня пристальным взглядом.

— Ингрэм, спасибо, — мой голос немного дрогнул на последнем слове. Я не смогла выдержать его взгляд и опустила глаза.

— Эмилия, ты часом не заболела? — встревоженно поинтересовался адепт после небольшой паузы. Я растерянно посмотрела на него, не понимая, к чему он клонит. — Вроде головой вчера не ударялась… — задумчиво продолжил он.

— Вот и благодари тебя, — возмутилась я и схватила сумку, собираясь пересесть, но Ингрэм схватил меня за руку, не позволяя уйти.

— Прости, — проговорил брюнет, пытаясь сгладить ситуацию. — Просто обычно ты такая колючая, а слышать от тебя такие слова показалось мне немного странным, — признался он, и я перестала делать попытки вырваться из его крепкой хватки. Группа в очередной раз стала свидетелем наших перепалок.

Прозвенел сигнал, и в аудиторию вошел магистр Алазард, первым делом обратив на меня свое внимание. Я не сомневалась, что до него уже дошла информация о моих побегах, и опустила голову вниз.

— Что ты успела уже натворить? — тихо проговорил Ингрэм, но я не успела бросить ему очередную колкость, так как магистр начал вести занятие.

— Доброе утро, — поприветствовал нас куратор. — Сегодня, как я и обещал, мы изучим с Вами заклинание, позволяющее включать магическое зрение, но научиться удерживать его довольно-таки непросто. Вот этим мы и займемся в ближайшее время. Итак, записываем:

— Magicam in conspectus!

Затем магистр стал объяснять, как применять это заклинание, каким образом удерживать магическое зрение, и для чего оно нам понадобится. Оказывается, это заклинание изучалось лишь целителями и некромантами. Нам оно необходимо было для оперирования эманациями смерти, а целителям — жизни. Меня весьма заинтересовала эта тема, и я внимательно слушала лекцию.

— Следующие два занятия вы будете отрабатывать пройденный материал разбившись на пары, — слова магистра меня не очень-то обрадовали.

Я невольно взглянула на своего соседа по парте. Он уловил мой взгляд, и я задержала свой дольше положенного. В его черных глазах ничего невозможно было прочесть, одна непроглядная тьма, но она не вызывала у меня страха, наоборот, какой-то непонятный интерес.

Следующей лекцией у нас была, согласно расписанию, гербология. Честно говоря, мне безумно хотелось ее прогулять, но я не сомневалась в том, что она сразу же по окончания занятия заложит меня своему жениху, а встречаться у меня с ним с глазу на глаз не возникало никакого желания, хватило и вчерашних догонялок. Да и я боялась не устоять перед пронизывающим взглядом ректора и выложить все, как на духу, относительно того, куда запропастилась его любимая запонка.

Я заняла место в последнем ряду, надеясь, что передо мной сядет кто-нибудь высокий, который спрячет меня за своими широкими плечами, но, по закону подлости передо мной расположился худощавый парень, тело которого не отличалось развитой мускулатурой. И у меня с губ сорвался тягостный вздох огорчения, привлекший внимание моего соседа по парте, к присутствию которого постепенно начинала привыкать.

— Что, так плохи твои дела? — поинтересовался он у меня.

— Пока не знаю, — отчего-то честно ответила черноглазому брюнету.

Едва началась лекция, как в аудиторию вошла магистр Аскендаре с милой улыбкой на лице и одарила меня убийственным взглядом. Занятие началось с опроса домашнего задания, и я думала, что первой жертвой несомненно станет моя персона, и глубоко ошиблась. Кроме того единственного раза, что она посмотрела на меня в самом начале лекции, магистр Аскендаре ничем не выделяла меня на фоне других адептов. У Марлены просто не было шансов завалить меня материалом первого курса по гербологии. Возможно, преподаватели успели между собой обсудить меня, и магистр Тринес рассказала о том, что я хорошо разбираюсь в растениях. Кстати, о цветочках. Что это за растение такое было у ректора на столе? Я точно видела его впервые. Ради интереса стоит попытаться разузнать о нем побольше.

Опросив несколько адептов, в том числе и моего соседа по парте, который немного неуверенно отвечал, преподавательница перешла к новой теме занятия — «Калган-трава». С этого момента я расслабилась и мысленно погрузилась в мир растений.

По мере приближения обеда на моем лице снова появилась улыбка, и стоило прозвучать сигналу, оповещавшему об окончании лекции, как я стремительным шагом направилась в столовую. Говарда я не нашла, поэтому заняла место неподалеку от столика, за которым столь привычно восседал глава академии. Когда мой жених показался в дверях, я помахала ему рукой, привлекая к себе его внимание. Мы отстояли очередь и принялись не спеша поглощать еду. К тому времени, как появился Винсент, я уже успела поесть и медленно пила чай с лимоном. Он не стал изменять своим привычкам и устроился ко мне лицом все на том же месте. Мои глаза сразу же метнулись к манжетам белоснежной рубашки, на которых сегодня красовались совершенно другие запонки. Я постаралась спрятать улыбку, растянувшуюся от уха до уха, за чашкой и продолжила время от времени наблюдать за ним. Я заметила, что его действия были сегодня немного резче, чем обычно, а губы сжаты в тонкую линию. Он был раздражен. Когда я снова посмотрела на его манжеты, то наши взгляды пересеклись, и он вопросительно приподнял брови. «Мама… Не уж то он что-то заподозрил?», — пронеслось в моей голове, а тело бросило в жар. Я посидела еще пару минут, спокойно допила чай, а потом мило улыбнулась Говарду и встала из-за стола, предварительно солгав ему, что хочу еще успеть повторить домашнее задание по бытовой магии до начала лекции, а затем неторопливо покинула столовую, надеясь, что не вызвала подозрений у Винсета. Я чувствовала на себе его прожигающий взгляд по пути к выходу, но держалась из последних сил и не пустилась в бегство, иначе бы выдала себя. Дыхание смогла перевести только в коридоре, скрывшись подальше от золотисто-карих глаз.

— И чем закончились твои вчерашние представления на полигоне? — услышала низкий голос за своей спиной.

— А ты разве сам не догадываешься? — резко развернулась на каблуках, от чего едва не уткнулась ему лицом в грудь.

— Медаль получила? — продолжил Ингрэм, не обращая внимания на мой тон.

— Ты невозможен! — воскликнула я и понеслась со всех ног в аудиторию, желая скрыться подальше от этих черных глаз.

* * *

День не задался с самого утра. Сперва куда-то странным образом исчезла одна из запонок, служивших в комплекте мощным защитным артефактом, а потом еще и пришло сообщение, что через две недели нагрянет проверка, только этого мне и не хватало для полного счастья!

Я вот уже в который раз посмотрел на свою будущую невестку, старательно прятавшую улыбку. Если чашка ей и помогала скрыть ото всех заразительную усмешку, то вот ее глаза просто сияли от счастья. Не к добру это! Опять что-то задумала или уже сотворила. Я и подумать не мог, что столкнусь с таким противостоянием в лице Эмилии. Бесчисленное количество раз пожалел о том, что дал слово лорду Стерну научить его дочь уму-разуму. Мне и братца хватало, а теперь еще следовало и за его будущей женой присматривать. Детский сад развел, самый настоящий. Она с первого дня своего пребывания в академии не хотела мириться с установленными правилами. Еще и Марлена повела себя не самым лучшим образом, когда пожаловалась на нее и потребовала наказать. Если честно, то мне и самому было интересно посмотреть на Эмилию, внешний вид которой столь красочно описала моя невеста. Но девушка даже не соизволила явиться ко мне, выразив тем самым свой протест, иначе этот поступок я расценить не мог. А то, что она устроила на полигоне, еще долго будет обсуждаться в стенах академии. Я пытался свести наши встречи до минимума, но мы только и делаем, что сталкиваемся с ней каждый день, и порой не по одному разу.

Эмилию однозначно можно было назвать своенравной, избалованной, но никак не глупой. Интересно, и чему она все-таки сегодня так радуется? Я вопросительно посмотрел на нее, когда заметил очередной заинтересованный взгляд, направленный на мои руки. Неужели она каким-то образом причастна к пропаже моей запонки? Необходимо это выяснить, и я, кажется, даже знаю, какой лучше всего для этого подойдет момент.

Глава 8

Оставшиеся две лекции тянулись мучительно долго, с окончанием которых настало и время моей отработки. После той стычки в коридоре с Ингрэмом мы больше не разговаривали, и его присутствие заставляло меня нервничать. Вот только попыталась с ним наладить хоть какие-то отношения, как он сам все испортил. Адепт же всем своим видом выражал невозмутимость, словно ничего обидного до этого мне и не сказал.

Неторопливо, прогулочным шагом, я направилась в библиотеку отбывать свое наказание. Стоило мне войти в огромное помещение, как я застыла в оцепенении. Повсюду со всех сторон возвышались массивные стеллажи, доверху набитые книгами. Когда я все же справилась с охватившими меня чувствами, то решила пройтись и осмотреться. Интересно, а в чем заключалась сегодня моя отработка?

— Добрый вечер, — услышала неожиданно голос за спиной, эхом разнесшийся по библиотеке, отчего я сильно вздрогнула, а затем нерешительно повернулась.

Передо мной стоял немолодой мужчина высокого роста и крепкого телосложения. Один его внешний вид заставил задуматься меня спасаться бегством.

— Добрый, — дрожащим голосом отозвалась я.

— Вы, скорее всего, адептка Стерн, — предположил мужчина, от чего я еще больше насторожилась. — Лорд Эванс передал, что Вы сегодня придете на отработку, — видимо, заметив мое паническое состояние, он решил пояснить откуда знал мое имя. — Странно, будущая некромантка, а так боится простого библиотекаря, — рассмеялся он. — Я лорд Ханнер. На сегодня не так уж и много работы. Думаю, за два часа управитесь, а после можете быть свободны, — его слова меня несказанно обрадовали, значит, не придется до позднего вечера торчать здесь. — Пойдемте, — проговорил библиотекарь и пошел вглубь помещения.

Мы шли вдоль бесконечного количества стеллажей и ниш, сплетавшихся в замысловатый лабиринт. Такого количества книг я не видела еще ни разу за всю свою жизнь. Здесь легко можно было заблудиться без посторонней помощи. Лорд Ханнер остановился возле большого стола, на котором возвышались стопки книг.

— Их следует занести в хранилище и расставить по местам, — он указал на дверь, на которой была табличка с соответствующим названием.

— И все? — не поверила своему счастью, что так легко отделалась.

— Да, — улыбнулся мне библиотекарь. — Возникнут вопросы, обращайтесь.

— Будет все сделано в кратчайшие сроки, — радостно воскликнула и, прихватив с собой первую стопку книг, направилась в книгохранилище.

Я достаточно быстро разобралась с порядком их размещения и ловко расставляла на стеллажах, обозначенных первыми буквами имени авторов в алфавитном порядке согласно нужной тематике. Я старалась не отвлекаться, но мое внимание то и дело привлекала к себе дверь в дальнем конце хранилища, на которой не было никаких обозначений. Но самое странное заключалось в том, что на ней имелось несколько запирающих заклинаний, притом высшего порядка. Интересно, что могло быть скрыто от посторонних глаз за этой дверью?

Спустя час достаточно пыльной работы решила устроить себе небольшой перерыв, так как больше половины книг уже успела расставить по своим местам. Мой взор в очередной раз метнулся к загадочной двери, и я не устояла. Лорд Стерн всегда говорил, что мое любопытство однажды сведет меня в могилу. Скорее всего, так и будет, но надеялась, что не сегодня. Первых два запирающих заклинания мне не составило труда снять, а вот со следующими пришлось повозиться. Я уже не спешила в общежитие, так как интерес, смогу ли я открыть эту дверь, взял надо мной верх. Возможно, если бы ни мой отец, научивший меня вскрывать даже самые сложные замки, я бы не справилась с последним заклинанием. В детстве игра с куклами не вызывала у меня такого дикого восторга по сравнению с открытием шкатулки, в которой лежали сладости. С каждым разом добывать конфеты становилось все сложнее, но лорд Стерн тем самым развивал во мне столь необычные навыки. Наверное, он думал, что они мне пригодятся в случае какой-нибудь опасности, а не для того, чтобы искать приключений на пятую точку, но моя интуиция сейчас упорно молчала, следовательно, ничего страшного не должно было случиться.

На лбу проступили капельки пота от напряжения, когда наконец-то было снято последнее заклинание, и раздался тихий щелчок открывающегося замка. Я немного неуверенно взялась за ручку и потянула ее на себя. Комната была значительно меньше моей в общежитии, и здесь царил полумрак. На полу лежал мягкий ковер, а вдоль стен возвышались стеллажи, до верху заставленные старинными книгами. Я огорченно вздохнула. Что же еще я ожидала обнаружить в библиотеке, кроме как книг. Немного осмотревшись, собиралась уже покинуть комнату, когда по моей спине едва ощутимо пробежался холодок, а во всем теле появилась легкая дрожь. Хотелось побыстрее скрыться отсюда, но сама не зная зачем, развернулась и снова решила оглядеться. Я не могла понять, что со мной происходило. Подобные чувства меня охватили лишь однажды и то на миг, когда наша группа спустилась в то подземелье в городской больнице. Но тогда мне казалось, что меня охватил всего лишь страх и не более того. Ничего не обнаружив подозрительного, внезапно в голову пришла мысль применить изученное сегодня заклинание и перейти на магическое зрение. Вот тогда все изменилось. Перед моим взором буквально на несколько секунд предстала совершенно другая картина: из дальнего угла комнаты тоненькими струйками тянулась ввысь черная дымка. Удержать магическое зрение мне не удалось, но и этого мгновения хватило, чтобы понять, что там творится нечто загадочное. В какой-то миг я перестала отдавать себе отчет в том, что делала. Меня словно тянула к себе невидимая сила. Я встала на колени и принялась снимать с нижней полки стеллажа книги, надеясь увидеть, что было сокрыто за ними от посторонних глаз. Я провела пальцами по совершенно гладкой на первый взгляд стене и почувствовала какие-то насечки прямо над полом. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить кусок камня, ухватившись за его края. В результате в стене появилось отверстие. Недолго думая, сунула туда руку и, только когда она скрылась по локоть, нащупала что-то твердое. Я вытащила наружу то, что было так тщательно спрятано. В моих руках оказалась толстая тяжелая рукописная книга в кожаном переплете. Ее страницы пожелтели от времени, но тем не менее на них отчетливо виднелись какие-то непонятные мне схемы. Я с трудом могла разобрать слова, написанные столь неразборчивым почерком.

— Адептка Стерн, что Вы здесь делаете?! — внезапно услышала недовольный голос за спиной, отчего я закричала и резко вскочила на ноги, прижав к груди старинный фолиант. Мои глаза расширились от удивления, увидев перед собой Винсента. Я не знала даже, какие следовало подобрать слова, чтобы объяснить ему причины своего пребывания в этой комнате. — Итак, я слушаю, — он медленно приближался ко мне, словно хищник, мягко и бесшумно ступая по ковру.

Мой взор метнулся на дверь, и ректор в ту же секунду бросил на нее запирающее заклинание высшего порядка, отрезая все пути к бегству. Кажется, я влипла, и на этот раз по-крупному. Я стала пятиться назад до тех пор, пока не уперлась спиной в стеллаж, в то время как Винсент продолжал ко мне приближаться, не сводя с меня глаз, которые на этот раз потемнели.

— Так Вы ничего не хотите мне объяснить, адептка Стерн? — он понизил свой голос, отчего мое сердце стало пропускать удары. Что он задумал?

Мне ничего не оставалось, кроме как наблюдать за его приближением. Винсент подошел ко мне вплотную, а затем расставил руки по обе стороны от моей головы и медленно стал наклоняться. — Я жду, — спокойно проговорил он, в то время как у меня внутри все колотилось. Ректор не прикасался ко мне, а просто стоял и смотрел, но тем не менее мне казалось, что я чувствую его тепло каждой клеточкой своего тела.

— Хотела… — мой голос сорвался, и я сглотнула, — посмотреть, что там спрятано, — продолжила, не в силах отвести от него взгляд.

— Когда сработал маячок, я даже не сомневался в том, кто мог проникнуть сюда без моего на то разрешения, поскольку только Вы отбывали в это время в библиотеке наказание. Как Вам удалось вскрыть все защитные заклинания? — он стоял так близко, что его дыхание опаляло мою кожу.

— Отец научил, — еле слышно прошептала.

Его взгляд оторвался от моих глаз и медленно стал спускаться ниже, от чего мой пульс участился.

— Что это у Вас? — поинтересовался Винсент, когда заметил книгу, которую я так тщательно прижимала к себе.

Он забрал ее у меня, слегка коснувшись пальцами моей груди, отчего я сразу же залилась румянцем, и принялся пролистывать. Название фолианта то ли истерлось от времени, то ли его, вообще, никогда не существовало. Брови ректора сводились все ближе к переносице по мере того, как он просматривал ее все дальше. Я решила заглянуть в книгу, не понимая, чем вызвано его беспокойство, ведь сама толком ничего не успела рассмотреть. Стоило мне сунуть свой нос в отрытую книгу, как Винсент ее захлопнул передо мной, испугав в очередной раз.

— Где Вы ее взяли? — он снова посмотрел на меня пронизывающим взглядом.

— Нашла, — недоуменно пожала плечами и указала рукой на пол, где устроила беспорядок.

— Как Вам, вообще, пришло в голову туда лезть? — спросил Винсент после того, как присел на корточки и принялся осматривать дырку в стене.

— Я не могу это объяснить, меня словно влекло к этому месту, — честно призналась ему.

— Адептка Стерн, у Вас, наверное, в крови тяга к неприятностям. Я дал Вам одну из самых легких что ни есть отработок, но Вы и тут умудрились отличиться, взломав все запирающие заклинания, а затем откопав еще и это, — он отчитывал меня, как маленькую девочку. — Возвращайтесь в зал, — отдал Винсент указания и, больше не посмотрев на меня, продолжил изучать чей-то тайник. Я сперва направилась к двери, а затем вернулась, встала за его спиной и нагнулась, чтобы увидеть, найдет ли ректор еще что-нибудь интересное. — Вы еще здесь? — он резко повернул ко мне голову, отчего наши губы едва не соприкоснулись. Я отскочила от него, как ужаленная.

— Вам показалось, лорд Эванс, я уже ушла, — недовольно пробурчала себе под нос, но не сомневалась в том, что Винсент меня прекрасно расслышал, поскольку услышала его недовольный вздох. — Уже и посмотреть жалко, — и принялась снимать защитное заклинание, которое он наложил на дверь.

Я чувствовала на себе его заинтересованный взгляд все то время, пока справлялась с защитой, словно он засомневался в моих способностях. Когда раздался тихий щелчок, и дверь открылась, на лице расплылась довольная улыбка. Перед тем как покинуть комнату, я решила проверить свои догадки и вновь применила заклинание магического зрения. Так и есть, от фолианта, лежавшего у ног ректора, по-прежнему исходила все та же тьма.

Я продолжила разносить по местам книги, чутко прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери каждый раз, когда заходила в хранилище. Сперва были слышны лишь шорохи, а затем послышался и негромкий разговор. Я тихонько подошла к двери и приникла к ней ухом, задержав дыхание. Я не могла разобрать слов, но голос собеседника ректора мне был прекрасно знаком — им оказался магистр Алазард.

— Как она ее нашла, вообще? — негодующе воскликнул преподаватель.

— Вот этим вопросом Вы и займетесь в первую очередь, — четко отдал указание Винсент.

Внезапно разговор затих, словно они почувствовали, что их подслушивают. «Пора делать ноги», — мелькнула в голове мысль. Я со всей прыти рванула в правую сторону и успела спрятаться за стеллажом в тот момент, когда открылась дверь. Они молча вышли из комнаты и направились к выходу из библиотеки. Едва шаги затихли где-то вдали и их не было больше слышно, я перевела дыхание и посчитала, что угроза быть пойманной на месте преступления миновала. Однако стоило мне показаться из-за своего укрытия, как встретилась взглядом с поджидавшими меня золотисто-карими глазами. От неожиданности я вздрогнула и резко попятилась назад.

— Тьфу ты, — проговорила, осознав, что это всего лишь Винсент.

— Такой страшный? — удивленно спросил он.

— Не то слово, — шумно выдохнула, а затем до меня дошло, что я только что ляпнула. — Ой, простите, я хотела сказать, что Вы меня снова напугали, так ведь и заикой можно стать, — попыталась исправить положение, но ведь произнесенные слова уже не воротишь.

— Вам разве не говорили, что некрасиво подслушивать чужие разговоры? — спросил Винсент после небольшой паузы, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

— Лорд Эванс, как Вы могли обо мне так плохо подумать? — торопливо проговорила я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец. Моя реакция на ложь не осталась незамеченной ректором, так как его губы изогнулись в усмешке. Внезапно он протянул руку, и его пальцы едва ощутимо прикоснулись к моей щеке.

— Не умеете Вы лгать, адептка Стерн, — рассмеялся Винсент, а затем развернулся и ушел, не сказав больше ни слова, при этом оставив меня в полной растерянности. Я смотрела ему во след до тех пор, пока он не скрылся из виду, задавая себе вопрос: что это было?

Я не стала затягивать с оставшимися книгами и быстро закончила работу, а затем засобиралась к себе, напоследок бросив взгляд на секретную комнату, на двери которой снова появилось несколько запирающих заклинаний.

Улица неласково встретила меня вечерней прохладой, отчего я невольно поежилась. Несмотря на это, я вдохнула полной грудью и решила все-таки немного пройтись по небольшому парку, расположенному на территории академии. В воздухе уже слышался аромат осени. Я наслаждалась прогулкой, но внезапно поднявшийся легкий ветер заставил меня содрогнуться от холода, и тут, как по волшебству, на плечи лег пиджак, согретый теплом сильного мужского тела и пропитанный запахом дорого парфюма. Я резко повернулась на каблуках, чтобы посмотреть на своего спасителя, и мои глаза широко распахнулись от удивления.

— Ингрэм?! — воскликнула я, не сумев сдержать эмоций. — Ты за мной следил что ли?! — выпалила на одном дыхании.

— Ты думаешь, мне делать больше нечего? — усмехнулся мой сосед по парте. Было видно, что он находился в приподнятом настроении. Интересно, с чего бы это?

— Тогда, что ты здесь делаешь? — я была настроена воинственно.

— Решил прогуляться. И, кстати, удивлен не меньше тебя этой встрече, — он галантно подставил локоть, предлагая мне взять его под руку. Я немного помедлила, прежде чем сделать это. На улице был такой прекрасный вечер, а я прогуливалась не с женихом, а со своим одногруппником. Неправильно все это как-то было. От сложившейся ситуации почувствовала себя неуютно.

— Ты часто гуляешь в этом парке? — решила нарушить неловкое молчание, повисшее между нами.

— По правде говоря, первый раз, — ответил он, посмотрев на меня. — А ты? — полетел встречный вопрос.

— Я тоже здесь впервые, — отозвалась, размышляя над случайным совпадением. Я украдкой наблюдала за ним. Ингрэм сейчас выглядел совершенно иначе, нежели в академии. На нем была белоснежная рубашка, верхняя пуговица которой расстегнулась. — Ты почему так официально одет?

— Был в гостях, — отмахнулся от вопроса брюнет, не желая вдаваться в подробности.

— Белый цвет тебе больше идет к лицу, — внезапно произнесла я, мысленно отругав себя за глупость.

— Мой отец поспорил бы с тобой, — вновь усмехнулся брюнет. — А ты чего в это время гуляешь одна? — он остановился под магическим фонарем и с интересом посмотрел на меня.

— С отработки иду. Захотелось подышать свежим воздухом, — призналась ему. Меня поразило то, что мы пока еще не наговорили друг другу колкостей, хотя уже прогуливались около четверти часа, обычно же нам хватало для этого и пары минут общения.

— И как все прошло? — он повел меня к выходу из парка. — Надеюсь, без приключений на пятую точку?

— Прости, что не оправдала твоих надежд, но без этого никак, — театрально развела руками.

— Что же ты умудрилась вытворить на этот раз? — искренне заинтересовался он.

Я остановилась, придав лицу серьезное выражение, и он насторожился, заметив резкие перемены в моем настроении.

— Ты умеешь хранить тайны? — напускным голосом спросила у него. Он ничего не произнес, лишь уверенно кивнул в ответ. Я поманила его пальцем, и он склонился надо мной, ожидая услышать нечто невероятное. Встав на цыпочки, прошептала ему на ухо:

— Учебник по некромантии поставила на стеллаж алхимиков. Пусть хоть картинки посмотрят, не одним же нам таким зрелищем любоваться.

Ингрэм на миг опешил от услышанного, а затем разразился хохотом, у меня же растянулась улыбка до ушей. Он всегда был таким вдумчивым, невозмутимым, в результате чего у меня сложилось впечатление, что брюнет просто не умеет смеяться. Хотя, как можно было сделать такой вывод после двух дней знакомства?

— Думаю, они будут впечатлены, — проговорил он, продолжая все еще заходиться от смеха. — Ты так и не ответила тогда на мой вопрос, — проговорил Ингрэм после того, как успокоился.

— Который именно? — решила уточнить, так как я многие его вопросы оставила без ответа.

— Каким образом ты оказалась на факультете некромантии? — напомнил Ингрэм, и мы продолжили путь теперь уже к общежитию.

— Ты же, наверное, знаешь, что я помолвлена с Говардом Эвансом? — спросила я.

— Наверное, этот факт известен всей академии. Вот поэтому мне и не понятно, что ты делаешь на таком факультете, — задумчиво произнес адепт.

— Лорд Эванс меня туда упек, — огорченно призналась своему соседу по парте.

— За что? — изумленно спросил он. — Хотя, нет, можешь не отвечать. Тут и так все понятно и без слов.

— Что тебе понятно? — воскликнула я. Тонкая граница перемирия пошатнулась в этот момент.

— Если ты поговорила с ректором в той же манере, что и со мной, то удивляться тут нечему, — пояснил брюнет, на что я поджала губы. — Эмилия, не стоит на меня обижаться за то, что я попытался донести до тебя свою точку зрения, — он впервые со мной так мягко говорил.

— Ты не прав. Он первый вынудил меня пойти на такой шаг, — мой голос немного повысился.

— Нам часто приходится общаться не только с теми, кто нам нравится. Тем не менее это не значит, что нужно выказывать им свою неприязнь, — настороженно проговорил брюнет. — Порой, молчание может сказать гораздо больше, чем тысячи слов.

В это время мы подошли к общежитию, и я посчитала, что сейчас самое время промолчать. Он был прав, но признать это вслух, так и не решилась.

— Ингрэм, спасибо, — благодарно улыбнулась ему, возвращая пиджак. — И не только за это, но и за прогулку.

— Обращайся, если надумаешь вдруг подышать свежим воздухом, — уголки губ изогнулись в едва заметной улыбке. — До завтра, Эмилия, — попрощался он.

— До завтра, — отозвалась я и поспешила к себе. На миг, уже у входа, я обернулась и заметила, что он по-прежнему стоит все на том же месте, только теперь уже спиной ко мне. Интересно, почему он остался на улице? Не захотел, чтобы нас увидели вместе, или на то была другая причина? Ведь все адепты жили в общежитии — это было одним из условий учебы в академии.

Едва я успела переодеться, как в комнату постучала Берта.

— Привет! Ты где так долго пропадала? Тебя лорд Ханнер решил… — она оборвала фразу посередине. — Это Говард сменил свой парфюм, или ты решила сменить Говарда? — в ее словах не было и тени насмешки.

— С чего ты это взяла? — возмутилась ее словами.

— Да от тебя несет, как от парфюмерной лавки, вот только аромат не твой и не твоего жениха, — она прищурилась, ожидая ответа.

— Я просто встретилась после отработки со своим одногруппником, и мы немного прогулялись, — принялась оправдываться, словно чувствовала за собой вину. Мои слова вызвали загадочную улыбку на лице Берты.

— Ты ведь завтра должна дать ответ магистру Тринес? — сменила она тему разговора, удивив меня в очередной раз.

— Да, — еле слышно ответила ей.

— Ты уже приняла решение? — она продолжила засыпать меня вопросами.

— Берта, я не знаю, что мне делать, — села на кровать и уронила лицо в ладони. — Я хочу остаться, но в то же время это будет означать, что я смирилась со своей участью, да и факультет некромантии не для меня, а лорд Эванс ни за что не переведет меня на другой.

— А ты пробовала поговорить с ним о переводе?

— Пробовала, в первый же день, — я вспомнила, как «мило» мы поговорили тогда.

— Сделай это еще раз, — посоветовала соседка.

— Не буду, — недовольно пробурчала я.

— Спрячь свою обиду и сходи к нему, — настаивала на своем Берта.

— Я же знаю, что это лишняя трата времени и нервов, — мне казалось, что она меня не слышала.

— Иди к нему с самого утра, пока никто не успел испортить ему настроения, — она снова пропустила мое высказывание мимо ушей.

— Берта, я вот тебя не понимаю, то ты мне говоришь держаться от него подальше, то сама подталкиваешь к встрече, — я начинала злиться на девушку.

— Здесь, Эми, другой случай. Поверь, тебе стоит остаться, и не только потому, что мне этого хочется, — загадочно проговорила Берта.

— Что ты сейчас имела ввиду? — мое тело напряглось в ожидании ее ответа.

— Слушай, ты в столовую ходила после занятий? Я вот что-то замоталась сегодня. Давай хоть чаю попьем, еще ведь пончики шоколадные остались, — затараторила соседка. — Составишь мне компанию? — она не стала дожидаться моего ответа и вылетела из комнаты.

Почему Берта так странно себя повела? На что она так явно намекала мне? Скорее всего, это как-то связано с Говардом. Она посеяла во мне сомнение относительно моего жениха. Пытаться выведать у соседки что-либо теперь бесполезно, она поняла, что сболтнула лишнего и будет упорно отпираться от своих слов. Я тяжело вздохнула. Только этого мне и не хватало для полного счастья. Что ж поделаешь, придется идти к Винсенту на поклон, надеюсь, мы сможем договориться. Даже если разговор не состоится, мне следует остаться, чтобы разобраться во всем.

Стоило мне остаться одной, как я полезла в нижний ящик прикроватной тумбочки и убедилась, что запонка по-прежнему там. Как же она могла у меня оказаться? Я сидела в раздумьях, когда внезапно в голову пришла одна совершенно невероятная догадка, но я решила ее все же проверить и принялась исследовать содержимое своей сумки. Так и есть. В это время вернулась соседка и удивленно на меня посмотрела, увидев, какой беспорядок я устроила на кровати:

— Потеряла что-то?

— Да, — задумчиво ответила ей. — Берта, а у тебя часом не найдется яблочка?

— Хорошо хоть тебя только на яблоки пока тянет, а не на солененькое, — взволнованно проговорила девушка.

— Берта, — упрекнула ее.

— Прости, что-то я сегодня слишком разговорчивая. Сейчас принесу, — она снова вышла из комнаты, а затем принесла мне то, о чем ее попросила. Я положила яблоко на стол, желая отблагодарить ночного гостя, пусть и незваного.

Мы немного посидели за чашечкой чая с лимоном, поделились своими впечатлениями за прошедший день. Мне не хотелось сейчас думать ни о ректоре, ни о Говарде. Я обязательно зайду завтра с самого утра к Винсенту и попытаюсь его уговорить перевести меня на другой факультет, а вот Говарда непременно стоит навестить без предупреждения.

Глава 9

Утром меня вот уже в который раз разбудила Берта. Такими темпами у меня скоро это войдет в привычку. Взглянув на стол, яблока не обнаружила, но следы ночной гость все же оставил после себя — несколько семечек. Значит, енот по-прежнему навещает меня каждую ночь.

Сегодня я уже не была столь уверена в правильности своего решения — идти проситься к ректору относительно своего перевода, но все же пошла. Перед выходом попросила Берту, чтобы она предупредила Говарда, и направилась в академию. Сколько бы не пыталась совладать со своими нервами, у меня ничего не получалось. Всю дорогу до кабинета ректора я ругалась сама с собой за то, что поддалась на уговоры своей соседки.

Я в очередной раз разгладила несуществующие складки на платье и нерешительно постучала. В душе до последнего надеялась, что Винсента не будет на месте, но услышав его бархатистый голос, приглашающий войти, у меня сердце ушло в пятки. Я открыла дверь, и его брови взлетели вверх от удивления. Кого-кого, а меня в это время он явно не ожидал увидеть.

— Доброе утро, лорд Эванс, — постаралась придать своему голосу уверенности.

— Доброе утро, адептка Стерн, — он встал из-за массивного стола и жестом руки указал на один из стульев. — Присаживайтесь, пожалуйста, — я посчитала, что спрятать дрожащие руки сидя будет гораздо удобнее, нежели стоя. — Скажите, что привело Вас в мой кабинет в столь ранний час? — поинтересовался он, как только я удобно устроилась.

— Лорд Эванс, я прошу Вас перевести меня на другой факультет, — набрав побольше воздуха в легкие, высказала свое пожелание.

— Адептка Стерн, мы уже говорили с Вами на эту тему, — его спокойный тон действовал на меня сейчас совершенно иначе, чем следовало бы.

— Лорд Эванс, я готова принести Вам свои извинения за неподобающее поведение, только, пожалуйста, переведите меня, — я посмотрела на него с мольбой.

— Я, правда, не могу сейчас Вас перевести. Свободных мест уже нет, и на данный момент не в моих силах что-либо сделать. Вам придется пока поучиться на своем факультете, — по мере того, как он это говорил, во мне закипала злость.

— Я так и знала, что зря к Вам пришла, — вскочила со своего места. — Вы не можете?! А Вы думаете, я могу учиться на таком факультете?

— Эмилия… — он мягко обратился ко мне по имени, но я решила все же высказаться.

— Да я не переживу следующей практики! Вы же специально подписали новую программу по основам некромантии, чтобы меня побыстрее со света сжить, — я сдерживалась из последних сил, чтобы не расплакаться.

— Хватит! — закричал он, и я замолкла, но в уголках глаз появились предательские слезы. Я часто моргала, чтобы он ни в коем случае их не увидел. — Во-первых, новая программа была подписана еще до Вашего зачисления на факультет некромантии, во-вторых, я не сказал категорически «нет» насчет Вашего перевода, просто необходимо подождать некоторое время, — Винсент снова был невозмутим, как и всегда, в общем-то.

— Простите, что побеспокоила Вас, — безжизненным голосом произнесла я. Мне следовало немедленно покинуть кабинет ректора, чтобы не разрыдаться. — Можно я пойду?

— Да, можете быть свободны, — спокойно произнес ректор. Я даже не посмотрела на него, когда уходила, так как боялась, что он увидит мою слабость, но Винсент провожал меня взглядом до тех пор, пока я не закрыла за собой дверь.

Коридор по-прежнему был пуст, и это несказанно обрадовало меня. Я побежала со всей прыти к выходу из академии, желая укрыться в парке от посторонних глаз и дать волю своим слезам. На крыльце меня кто-то окликнул по имени, но я не обратила внимания и продолжила спасаться бегством. Если с утра светило яркое солнце, то сейчас все небо было затянуто тучами, словно собирался пойти дождь. Погода была под стать моему настроению. Я ведь знала, что ничего хорошего не выйдет, но все равно поперлась к нему, надеясь на его понимание. Как я, вообще, могла подумать, что он что-то может чувствовать? Да он же бесчувственная ледышка, холодная и не имеющая сердца.

Я сидела на лавочке и рыдала, не сдерживая всхлипов, когда надо мной раздался встревоженный голос:

— Эмилия, что случилось? — я подняла голову и встретилась с тьмой, поселившейся в глазах Ингрэма. На нем сегодня снова была черная рубашка.

— Ничего, — ответила ему, пряча взгляд. — Пожалуйста, оставь меня сейчас одну, — взмолилась я.

— Прости, но я никуда не уйду, пока ты не объяснишь мне, что стряслось, — он присел передо мной на корточки. Я упорно молчала. — Эмилия, мы так можем просидеть весь день здесь, а завтра с самого утра — в кабинете у ректора за то, что прогуляли лекции, — он взял мои руки в свои. Они оказались такими теплыми, в отличие от моих. — Тем более, ты замерзла.

— Я к нему больше ни ногой, — меня прорвало, и я принялась высказываться про Винсента. — Думала же по-хорошему с ним разойтись, а он…

— Значит, дело опять в лорде Эвансе? — поинтересовался Ингрэм.

— Да. Я хотела, чтобы он перевел меня на другой факультет, а он «мы уже говорили с Вами на эту тему, свободных мест уже нет, не в моих силах что-либо сделать», — возможно, у меня плохо получалось, но я постаралась скопировать голос Винсента, когда повторяла его выражения.

— Эмилия, я понимаю, что это не самый лучший факультет, но тебе стоит задуматься и о положительных его сторонах, — он нежно поглаживал большим пальцем тыльную сторону левой ладони.

— Ингрэм, хоть ты надо мной не издевайся сегодня! — воскликнула и с укором посмотрела на него. — Какие у факультета некромантии могут быть положительные стороны? Если не брать тебя в учет, то в нашей группе все такие же неживые, как и материал для изучения, — недовольно проговорила я.

— Издержки будущей профессии, — рассмеялся брюнет.

— А тебя какая буря сюда занесла? — внезапно спросила у него. — Ты же вроде нормальный, — накрапывающий дождик спас его от ответа, но я успела заметить перемену в его выражении лица. Похоже, он, так же как и я, не очень-то был рад стать некромантом.

— Пойдем, а то промокнешь. Если вдруг заболеешь, то и сама материалом станешь сперва для целителей, а там как повезет, — усмехнулся Ингрэм, и мы поторопились укрыться от дождя в стенах академии.

Так как время еще позволяло успеть позавтракать, мы вместе направились в столовую. После того, как я выговорилась, мне стало значительно легче на душе. За это следовало в очередной раз поблагодарить своего соседа по парте. Мое появление со своим одногруппником не осталось незамеченным Говардом, так как стоило мне только сесть за стол, он устроил мне самый настоящий допрос.

— Эмилия, кто это был? — раздраженным голосом спросил жених.

— Мой одногруппник, — ответила ему, не понимая причины его недовольства.

— И где же вы с ним успели встретиться? — его губы вытянулись в тонкую полоску, а на лице играли желваки.

— Говард, ты чего так завелся? — недоуменно уставилась на него. — Мне и твоего брата с утра хватило, дай поесть, а? — он опешил от моих слов, но больше не сказал ни слова.

Я воспользовалась тишиной, установившейся за нашим столиком, и принялась с невозмутимым видом поглощать свой завтрак, тем временем как Говард исподлобья бросал на меня сердитые взгляды.

Первой лекцией значились основы некромантии. Я немного нервничала, так как знала, что магистр Алазард по указанию ректора будет выпытывать у меня, каким образом я нашла ту старую книгу. Не посчитает ли куратор после правдивого ответа, что у меня не все в порядке с головой? Я тяжело вздохнула, когда закончила завтракать, и встала из-за стола. Сколько не ожидала услышать от своего жениха вопросов по поводу причин моего столь раннего визита к Винсенту и слез, следы которых несомненно виднелись на моем лице, так ничего и не услышала. Он молча продолжал на меня необоснованно злиться вместо того, чтобы проявить заботу.

На выходе из столовой я заметила Берту, которая вопросительно на меня посмотрела. Скорее всего, она и так все поняла по моему выражению лица, но я все же отрицательно покачала головой и продолжила свой путь по направлению к нужной мне аудитории. Ингрэм уже занял место в последнем ряду, и я, не задумываясь, села рядом с ним.

Прозвучал сигнал, и в кабинет вошел магистр Алазард. Он явно пребывал не в настроении. За несколько дней я уже успела привыкнуть к его плоским шуткам, с которых он обычно начинал лекцию. В этот раз ничего подобного не произошло.

— Доброе утро, адепты. Как я и говорил на прошлом занятии, сегодня мы начнем с вами учиться пользоваться магическим зрением, но для этого сперва рассмотрим новое заклинание, позволяющее удерживать жизненные силы внутри специальной магической оболочки — купола жизни. Итак, записываем:

— Magicis hemisphaerium laminis, — да от такого заклинания язык можно было сломать. — Я вам уже рассказывал на первой лекции, что некроманты зачастую работают вместе с целителями. Так вот «купол жизни» отдаляет момент смерти. Хочу обратить ваше внимание, что он не может полностью предотвратить этот процесс, а лишь отдалить, позволяя тем временем вмешаться целителям. Итак, для того, чтобы научиться плести «купол жизни» необходимо включить магическое зрение, иначе вы не увидите результат своей работы. Неправильно сплетенный «купол» равноценен его отсутствию. А теперь мне нужен доброволец, чтобы показать вам, как это делается. Желающие есть? — куратор обвел взглядом всю аудиторию, но все адепты, включая меня, низко опустили головы. — Значит, я сам выберу жертву, — усмехнулся магистр. Он указал пальцем на невысокого парня, сидящего в первом ряду, и попросил его лечь на парту. Бедному адепту ничего не оставалось, кроме как выполнить пожелания преподавателя. — На создание «купола» тратится гораздо меньше времени и сил, когда человек находится в лежачем положении. А теперь включаем магическое зрение и внимательно смотрим, — мне нравилось, как куратор преподносил нам информацию.

Я последовала его указанию и применила заклинание. То, что я увидела, показалось мне просто невероятным. С его рук, словно тонкие серебристые нити, вытекала магия и сплеталась в полотно, которым он укрывал адепта. Магистр Алазард старался делать это медленно, но я все равно не могла удерживать магическое зрение и пришлось несколько раз заново применять заклинание, прежде чем он закончил. Такие проблемы были не у меня одной, судя по недовольным возгласам, разносившимся по аудитории. Вот только мой сосед по парте сидел тише воды, ниже травы. Когда я на него искоса взглянула, то оказалось, что он, вообще, смотрел в окно, будто его эта тема совершенно не интересовала.

— А теперь разделитесь на пары и приступайте к изучению нового материала, — от слов магистра у меня расширились глаза.

Стоило только представить, через что мне следовало пройти в платье чуть выше колена, как внутри меня все стало протестовать. Веня, да чтоб тебя украли! Одногруппники тем временем поспешили подобрать себе напарника для отработки заклинания. Только мы с моим соседом по парте продолжали сидеть, словно нас это не касалось.

— Адептка Стерн, у Вас какие-то проблемы? — проговорил куратор. «Вы даже не представляете, магистр Алазард, какого они у меня масштаба», — пронеслось у меня в голове. Вот почему он обратился именно ко мне, а не к Ингрэму?

— Нет, магистр Алазард, у меня нет никаких проблем, — отозвалась я.

— Тогда хватит отсиживаться, Вам в конце месяца еще зачет сдавать по этой теме, — продолжил он наставления. Я посмотрела на Ингрэма, который улыбался одними уголками губ. Хоть кому-то было весело!

— Ингрэм, даже не думай об этом, — прошипела я на парня.

— О чем ты, Эмилия? — невинным голосом спросил адепт, и я демонстративно от него отвернулась. — Ладно, не дуйся. Есть выход даже из такой ситуации, — он привлек к себе мое внимание. — Только сиди спокойно, — произнес брюнет и поднялся из-за стола.

Он обошел парту и переставил меня вместе со стулом в проход, при этом Ингрэм нагнулся ко мне так близко, что аромат его парфюма вновь окутал меня. Я невольно закрыла глаза и вдохнула его, улавливая при этом знакомые ноты бергамота, лимона, белого кедра.

— Ты собираешься плести «купол» прямо так? — удивленно воскликнула.

— У тебя есть другие предложения? — ответил вопросом на вопрос Ингрэм.

— Нет, — я решила ему довериться, пусть делает, как знает.

Он одними губами проговорил первое заклинание, затем второе и принялся водить надо мной руками. Я поспешила включить магическое зрение и посмотреть, что творит черноглазый брюнет. Он весьма аккуратно плел полотно, словно ему это приходилось делать не впервой. Я поняла это, когда глянула на других одногруппников, которые с большим трудом удерживали потоки магии, не говоря уже о том, чтобы что-то плести. Кто же ты, Ингрэм?

— Очень хорошо, адепт Сайленс, — похвалил его куратор. Одобрение парень принял весьма равнодушно. Поведение преподавателя в такой ситуации мне также показалось весьма подозрительным. Да он должен был восхищаться способностями Ингрэма, а не спокойным голосом произнести то, что я услышала. — Поменяйтесь местами, — сказал куратор и перешел к следующей паре адептов.

Я сразу же встала со стула и уступила свое место соседу по парте, который стал мрачнее тучи.

— Что-то случилось? — поинтересовалась у него, заметив перемену в настроении.

— Нет, с чего ты взяла? — поспешил заверить меня Ингрэм, что все хорошо, но ему не удалось меня обмануть. — Начинай, — проговорил адепт, желая занять меня делом.

Я решила не лезть сейчас ему в душу и перешла на магическое зрение, а затем принялась плести «купол». После пятой неудачной попытки удержать магические потоки более одной минуты у меня опустились руки, и я в очередной раз вспомнила ректора и всю его родословную.

— Эмилия, соберись, — поучительно сказал брюнет.

— У меня ничего не получается, — обреченно проговорила я и посмотрела на Ингрэма, который все это время наблюдал за моими действиями.

— Получится, просто ты постоянно отвлекаешься, — продолжил свои наставления брюнет.

— Не все же такие умные, как ты, — вспылила я.

— Ты хорошо разбираешься в зельях, никто же не ставит тебе это в упрек, — осадил меня Ингрэм.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — виновато произнесла я.

Прозвучал сигнал, оповещающий об окончании лекции. Вроде бы я должна была этому обрадоваться, но только не сегодня. Во-первых, я ничему не научилась, а во-вторых, настал мой час объясняться с преподавателем. Улизнуть не удалось, так как стоило мне положить конспект в сумку, как магистр во всеуслышание объявил:

— Адептка Стерн, задержитесь, пожалуйста, — я печально вздохнула и снова села на свое место.

Ингрэм вопросительно поднял бровь, но я отвела взгляд в сторону, и он ушел вслед за остальными адептами, оставив меня наедине с магистром.

— Я думаю, Вы догадываетесь, о чем пойдет речь, — проговорил куратор, который сел рядом со мной.

— Да, — отозвалась я, желая побыстрее скрыться с его глаз.

— Меня интересует сейчас не то, каким образом Вы проникли в хранилище, а то, как нашли эту книгу, — он говорил со мной мягко, но я чувствовала напряжение, исходившее от него. Я молчала, подбирая нужные слова. — Говорите как есть, даже если Вам кажется, что это будет звучать слишком странно и неправдоподобно, — я изумленно посмотрела на него, но последовала совету.

— Я собиралась уходить из той комнаты, когда почувствовала… — я запнулась, не зная, как лучше описать тогда свое состояние.

— Что Вы почувствовали? Страх, холод, боль? — он подталкивал меня к ответу.

— Холод и дрожь во всем теле, — еле слышно проговорила.

— Дальше, — нетерпеливо бросил куратор.

— Я перешла на магическое зрение, — вспоминала последовательность своих действий.

— Что увидели?

— Черную дымку, а дальше, сама толком не знаю, зачем полезла за ней, — честно призналась ему.

— Все ясно, — произнес куратор, словно сложил головоломку.

— Что это за книга? — поинтересовалась я.

— Забудьте о ней, — уклонился от ответа магистр Алазард, еще больше заинтриговав меня. — Я думаю, Вам стоит поторопиться, иначе можете опоздать на следующую лекцию, — он четко дал понять, что разговор закончен, и я поспешила удалиться. С каждым днем вопросов становилось все больше, при этом на некоторые из них, мне казалось, я никогда не найду ответов, но все тайное всегда становится явным.

Я неслась на занятие по гербологии со всех ног и едва не столкнулась нос к носу в коридоре с магистром Талмэй. Не знаю почему, но он не располагал к себе. Хорошо хоть сегодня у нас не значилась в расписании бытовая магия, а то столько потрясений для одного дня показалось бы мне своеобразным знаком, что пора делать ноги из этой академии.

— Ты уверена, что вчера ограничилась только одной книгой? — поинтересовался Ингрэм, как только я села рядом с ним.

— Взлом хранилища был не в счет, — ушла от ответа.

— Эмилия, неугомонная ты душа, — тяжело вздохнул сосед по парте и негодующе покачал головой. — Боюсь, не выйдет из тебя путной адептки. Да и будущего мужа твоего мне уже жалко, — серьезным тоном проговорил брюнет. Стоило ему напомнить о Говарде, как настроение пропало окончательно. — Ты чего? Я пошутил, не бери мои слова так близко к сердцу, — заволновался Ингрэм и постарался исправить ситуацию, но было уже поздно. — Поругались?

— Нет, все в порядке, — изобразила улыбку.

Я видела, что он собирался еще что-то сказать, но меня спасла Марлена, вошедшая в аудиторию. Я однозначно не собиралась обсуждать с брюнетом своего жениха и спрашивать у него совета, что мне делать дальше.

Магистр Аскендаре выглядела, как всегда, прекрасно. Она походила на нежный чарующий цветок, которым все восхищались. Скорее всего, многие мужчины добивались любви этой красавицы, но она была готова подарить ее лишь одному человеку — лорду Эвансу.

Внезапно ко мне пришло озарение. Тот цветок, что стоял и сегодня в кабинете у ректора, ему явно подарила Марлена. Я принялась быстро листать «Энциклопедию растений», но так и не нашла ничего похожего. Отодвинув в сторону книгу, стала раздумывать над тем, зачем магистру он мог понадобиться? Выразить тем самым свою любовь и преданность? Мне казалось, что для этого существуют другие способы, менее затратные и более эффективные. Тем более, что не похож был Винсент на ценителя редких растений. И вообще, где она смогла его раздобыть? Мысли о странном цветке оттеснили переживания о поведении жениха на второй план. Я решила во что бы то ни стало найти ответы на вопросы, которые теперь постоянно меня будут терзать.

Все это время я чувствовала на себе косые взгляды Ингрэма, явно решившего, что резкая перемена настроения не предвещала ничего хорошего.

— Что уже придумала? — тихо проговорил он. Значит, все-таки заметил.

— Пока ничего, — так же еле слышно ответила ему.

— Тогда лучше даже не начинай, — посоветовал мой сосед. — Тебе это вредно делать.

Я хотела ответить ему колкостью, но все же сдержала язык за зубами, продолжив размышлять над тем, в какой бы книге найти нужное мне растение. Наверное, придется на днях вновь навестить лорда Ханнера и на этот раз уже по собственной инициативе.

После лекции был большой перерыв, и я направилась в столовую, надеясь встретить там Говарда. Я вошла в помещение, заполненное адептами, и принялась искать глазами своего жениха. Он сразу же помахал мне, едва пересеклись наши взгляды. Я посчитала, что не стоит из-за того, что произошло утром, обижаться на него и направилась к столику, за которым сидел Говард.

Стоило мне сесть напротив жениха, как он аккуратно взял меня за руку и всем своим видом выразил искреннее раскаяние за свое неподобающее поведение.

— Эмилия, прости, я не знаю, что на меня с утра нашло, — принялся он извиняться. — Увидел, как вы вместе заходите, и у меня помутился рассудок.

— Говард, я же тебе сказала, что он всего лишь мой одногруппник. И не моя вина в том, что я учусь на факультете, где кругом одни парни. Можешь за это поблагодарить своего брата, — я тут же замолкла, так как в столовой появился Винсент, который оказался легок на помине.

Мои пожелания о том, чтобы его украли, не сбылись. В придачу эта бесчувственная ледышка еще и уселась лицом ко мне за привычным столиком, одарив меня пронизывающим взглядом. Вот и поешь спокойно в такой дружественной атмосфере.

— Давай сходим в эту субботу куда-нибудь, — поступило внезапное предложение. Он широко улыбнулся мне, но я смогла устоять перед чарующим магнетизмом его улыбки. Возможно, она перестала работать на мне.

— Не могу, — ответила после недолгих раздумий.

— Почему? — изумленно воскликнул Говард. У него явно и мысли не возникло, что я могу отказать.

— Я уже договорилась с Бертой на этот вечер пойти куда-нибудь. Давай на следующих выходных, — он был не в восторге от моих слов, но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться со мной. Наверное, если бы жених не чувствовал за собой вину, то ни за что бы так легко не сдался.

Я постаралась отвлечься от всех неприятных мыслей, посещавших мою голову с самого утра, и насладиться обедом под болтовню Говарда, который был весьма словоохотлив. Радовало то, что осталось всего одно на сегодня занятие — зельеваренье. Невзирая на отказ ректора, я решила принять предложение магистра Тринес и пополнить копилку своих знаний. Тем более это будет единственной моей отдушиной в серых буднях адептовской жизни.

По окончании лекции я подошла к преподавательнице, не дожидаясь, пока она сама меня позовет, и дала свой ответ. Магистр Тринес была очень довольна и сказала, что как только переговорит с лордом Эвансом, сразу же свяжется со мной относительно даты и места сбора с остальными членами экспериментальной группы.

Снова все крутилось вокруг Винсента. Да он уже скоро снится мне будет такими темпами. Берта права, мне следует свести наши встречи к минимуму, иначе ничем хорошим это может не закончится. Но если он думает, что я так просто забуду обо всех своих обидах, то глубоко ошибается. Я пришла к нему с извинениями, готова была вернуть его запонку, а он… Неужели Винсент подумал, что я поверю в его сказки о невозможности моего перевода? Да он же глава этой академии! Жди, Веня, месть — блюдо, которое подают холодным.

Я решила не идти сразу в общежитие, а пройтись по лавкам. Берта два дня угощала меня шоколадными пончиками, и мне захотелось отблагодарить ее. Я зашла в кондитерскую, купила нам к чаю несколько видов эклеров, воздушных пирожных и неторопливо зашагала по узким улочкам академического городка.

Сперва я услышала знакомый низкий голос, а затем увидела и его обладателя. Не заметить моего соседа по парте среди других людей было просто невозможно, учитывая его рост и внешность. Меня удивило его преображение. В академии он выглядел всегда таким холодным, сдержанным, сейчас же Ингрэм шел рядом с молоденькой девушкой, нежно обнимая ее за плечи, и на его лице сияла улыбка, а глаза были слегка прищурены. Они общались друг с другом легко и непринужденно. Он ей о чем-то рассказывал, а девушка весело смеялась над его шутками.

Я пожелала остаться незамеченной и зашла в ближайшую лавку, подождала, пока они пройдут мимо, а затем направилась к себе в общежитие. Внутри меня что-то шевельнулось, похожее на зависть, и я постаралась заглушить это чувство, испытав вину. С тех пор, как я появилась в этой академии, у нас с Говардом все пошло наперекосяк. Следовало вернуть наши отношения на прежний уровень, и я собиралась этим заняться. Решено, завтра вечером обязательно навещу его. Я верила, что все будет хорошо.

Берта пришла практически вслед за мной, и, судя по тому, с какой скоростью она пронеслась по коридору, а затем и хлопнула дверью, моя соседка пребывала не в лучшем настроении. Наверное, сегодня просто день такой. Я постучалась к ней, и она сразу же открыла.

— Ты белены объелась? — поинтересовалась у нее, заметив, как расширены были ее зрачки.

— Да я эту псину на куски когда-нибудь порву! — воскликнула соседка, которая была вне себя от злости. Она металась по комнате, и мне показалось, что на миг услышала звериный рык. Обращение на территории академии категорически запрещалось.

— Давай ты успокоишься и расскажешь мне подробнее о псине, а также за что ты собираешься с ним так жестоко разделаться, — я говорила с ней мягко, надеясь остудить ее пыл.

— Мартин! — более сдержанно ответила она.

— Можешь дальше не продолжать. Он пока мне еще ничего не сделал, но я уже готова к тебе присоединиться, — похоже этот оборотень был еще той занозой.

— Стоит тебе только остаться без защиты Говарда, как он и на тебя обратит свое внимание, — пробурчала она. — «Да вроде никаких предпосылок нет к тому, чтобы я без нее осталась», — мгновенно пронеслось у меня в голове, но вслух я этого так и не произнесла.

— Ничего, по ушам настреляем, — с боевой готовностью проговорила я.

— Ты даже не представляешь себе, настолько он приставучий тип! Кстати, а чего вы сегодня опять повздорили? — резкая перемена темы мгновенно охладила ее.

— Приревновал меня к Ингрэму, — мне хотелось поделиться с ней своими переживаниями, но Берту повело не в ту сторону.

— О! Поверь, есть к кому, — сказала соседка с довольной улыбкой. — Тебе определенно стоит на него обратить внимание.

— Берта, я, вообще-то, помолвлена с Говардом и собираюсь выйти за него замуж, — возразила ей. — Да и у него есть девушка.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросила она.

— Видела их сегодня вместе, — отозвалась я.

— А может это его сестра или кузина? — предположила соседка.

— Они так мило ворковали, что вряд ли, — задумчиво проговорила, вспоминая Ингрэма, нежно обнимавшего девушку за плечи.

— Ничего, подвинется, — не унималась она.

— Берта, ты себя слышишь? — сказала я, сдерживаясь из последних сил.

— А ты себя? Ты ведь и так уже поняла, что не нравится мне твой Говард. Прости, Эми, — с сожалением проговорила девушка.

— Ты что-то знаешь о нем, но не хочешь мне говорить? — внутри все похолодело.

— Нет. Просто считаю, что он тебе не пара, — Берта отвела в сторону глаза, значит, соврала. Как же мне узнать, что она скрывает? Может, зельем правды ее напоить? Нет, Берта тут ни при чем. Мне самой следует во всем разобраться.

— Пошли пить чай, сегодня я угощаю, — позвала ее к себе в гости, понимая, что все равно от нее ни слова не вытяну больше о своем женихе.

После того, как мы наелись до отвала, я уговорила Берту стать подопытным образцом. Однако после часа мучений я ни на шаг не продвинулась в своих навыках по плетению «купола». Я злилась, а соседка, растянувшись на моей кровати, тихонько посапывала, устав наблюдать за моими манипуляциями. Я поняла, что самой мне не справиться. Мне однозначно требовалась помощь, вот только к тому, кто мне мог помочь, я не хотела обращаться.

Этой ночью я очень плохо спала, так как просыпалась каждые пару часов. Слышала, как приходил незваный гость полакомиться яблоком, которое вчера для него оставила. Свет не стала включать, боялась спугнуть зверька. Я прозвала его Обжоркой, ведь он очень любил поесть.

В те минуты, что я лежала без сна, вновь и вновь прокручивала последние дни своей жизни, так круто изменившейся с момента поступления в академию. Я очень жалела, что в тот, казалось бы, праздничный для меня день, столько всего наговорила Винсенту, в результате чего терпение моего отца все же лопнуло. Я не обижалась на него, ведь сама доигралась со своими экспериментами. Тем не менее по-прежнему хотела стать известным алхимиком.

Этим утром я решила сама разбудить Берту. Правда, стоило мне подойти к ее двери, как она сказала, что уже не спит. Ох, уж эти оборотни!

Выглядела я сегодня просто превосходно: синяки под глазами заканчивались где-то в области декольте. Черный цвет формы лишний раз подчеркивал бледность лица. Вот теперь я идеально вписывалась в ряды юных некромантов. Правда, учитывая, что первыми двумя лекциями значились основы некромантии, на которых мы непременно продолжим изучать плетение «купола жизни», я надела кожаные брюки и черную блузку.

Не дождавшись Говарда, я отправилась в академию вместе с Бертой, которая косо на меня смотрела, но упорно молчала, за что была ей безмерно благодарна. Мы выбрали свободный столик у окна и наслаждались ароматным кофе, когда моя соседка еле слышно прошептала:

— Эми, смотри, кто пришел.

Я проследила за ее взглядом и увидела Ингрэма, выглядевшего, как всегда, великолепно.

— И что ты этим хотела сказать мне? — так же тихо спросила ее.

— Ну разве не красавчик? — ответила она мне вопросом на вопрос.

— Берта, я не думала, что ты оглохла сразу на оба уха или у тебя появился склероз. Если мне не изменяет память, то я тебе буквально вчера втолковывала, что у меня есть жених, — последние три слова я произнесла медленно и очень внятно.

— Тебе не память изменяет, а глаза твои, — недовольно проговорила адептка.

— Закрыли эту тему, — достаточно резко сказала я, и девушка надула щеки. В результате я почувствовала себя перед ней виноватой. — Берта, прости, — обратилась к ней.

— Прощу, но при одном условии, — она прищурила один глаз. Что-то внутри подсказывало, что ее задумка мне не очень-то понравится.

— Каком? — я застыла в ожидании ответа.

— Мы идем завтра с тобой на праздник осени, который будет проходить в городе, — просияла моя соседка.

— Только не это, — горький вздох слетел с моих губ. Хоть мы и договаривались куда-нибудь сходить, но не целый же день потратить на гулянья.

— Других вариантов нет, — она развела руками.

— Хорошо, — сдалась я, и мой ответ вызвал у нее дикий восторг, привлекший к нам внимание окружающих, но Берте все было ни по чем.

Говард так и не появился в столовой, чему моя соседка также была рада. Хоть она это и не озвучила, зато показывала всем своим видом. Неужели все так плохо относительно моего жениха? За что она его так невзлюбила?

Сама не знаю отчего, я сильно разнервничалась перед основами некромантии. Догадывалась, что у меня снова ничего не будет получаться и придется в очередной раз выслушивать поучительные наставления преподавателя и Ингрэма. Из нас двоих я первой появилась в аудитории и заняла место подальше от преподавательского стола.

— Привет! — раздался надо мной бодрый голос брюнета.

— Привет! — отозвалась я, не поднимая головы. До начала лекции мы не произнесли больше ни слова. Видимо, адепт чувствовал, что сегодня я не в настроении.

Едва в аудиторию вошел магистр Алазард, как отдал нам указание разбиться на пары и продолжить изучать тему прошлого занятия. Я тяжело вздохнула, но у меня не было возможности избежать этой участи. Ингрэм молча выдвинул стул из-за парты и уселся на него, сложив руки на груди. Я нехотя поднялась из-за стола и оглянулась. В кабинете творился настоящий хаос, но создалось впечатление, что это волновало только меня. Я включила магическое зрение и заметила, что многие мои одногруппники, в отличие от меня, значительно продвинулись в своих навыках.

Я подошла к Ингрэму, у которого на лице не было и тени улыбки, и встала напротив него. Его внешний вид, манера держаться говорили о его воспитании и силе характера. Он непрерывно смотрел на меня своими черными глазами, словно хотел прочесть, что у меня творится на душе. Это заставляло меня нервничать еще больше. Собравшись с силами и стараясь не обращать на него внимания, я предприняла очередную попытку сплести «купол жизни», но она снова оказалась безрезультатной.

— Ингрэм, пожалуйста, закрой глаза, — он не стал о чем-либо меня спрашивать, а молча сделал то, о чем я его попросила.

До конца лекции я вновь и вновь терпела неудачу. Прозвучал сигнал, за которым следовал десятиминутный перерыв, и я буквально вылетела из аудитории и направилась к окну, располагавшемуся неподалеку.

— Эмилия, что с тобой? — услышала голос Ингрэма за спиной.

— Со мной все в порядке, — не оборачиваясь ответила ему.

— Ты не с той ноги сегодня что ли встала? — он продолжил свой допрос. Я повернулась к нему лицом.

— А может, тебе стоит лечь? — внезапно подумала я, пропустив его вопрос мимо ушей.

— Только если ты ласково попросишь меня об этом, — Ингрэм слегка нагнул голову в левую сторону, ожидая моей реакции. Будь по-твоему, Ингрэм, ласково, так ласково.

— Ингрэм, некромантик мой ненаглядный, будь добр, прими позу покойника, — я съехидничала.

— А может попробуешь еще разок, только на этот раз под мою диктовку? — вот как можно было так спокойно при этом говорить?!

— И не подумаю! — воскликнула я и повернулась к нему спиной.

— Вообще-то, у меня есть предложение получше, — задумчиво проговорил адепт.

— Какое? — заинтриговал меня Ингрэм, заставив снова посмотреть на него.

— Хочу предложить тебе свою помощь, — как же я ждала этих слов. — Следующее занятие тебе все равно ничем не поможет. У тебя либо не получается отчего-то сконцентрироваться, из-за этого ты не можешь удержать магические потоки, либо ты неправильно их направляешь. Я приду сегодня к тебе в семь вечера.

— Я сегодня не могу, давай завтра. Нет, в воскресенье, — спохватилась я.

— Решать тебе, конечно, но у меня есть свободное время на этой неделе только сегодня вечером, — произнес Ингрэм спокойным голосом.

— А на следующей? — пыталась найти компромиссное решение.

— Забудь о моих словах, — он повернулся и направился в аудиторию. Мне напоминало это чистейшей воды шантаж. Мои планы относительно сегодняшнего вечера полетели в пропасть. Как же все это не вовремя!

— Хорошо, — сдалась я, но при этом закипала от злости, и только пар не шел из ушей.

— В семь, — сказал он, а затем скрылся в кабинете.

Я продолжила еще некоторое время стоять у окна, успокаиваясь, прежде чем последовала за ним.

Ингрэм словно предвидел, когда говорил, что у меня ничего не получится и на следующем занятии. К тому же меня взволновали слова преподавателя о том, что уже во вторник нас ожидает очередное практическое занятие в городской больнице. Но несмотря на это, я упорно продолжала делать попытку за попыткой.

Окончательно меня вывел из себя и равновесия щупленький адепт по имени Бивис, нечаянно толкнувший меня в спину, когда проходил мимо. В результате чего я полетела вперед, прямо на Ингрэма. За доли секунды его руки оказались на моей талии, смягчая падение. Наши лица оказались так близко, что мое дыхание сбилось, а взглянув ему в глаза, все мысли куда-то разом разбежались. Пару мгновений мы просто смотрели друг на друга. Я была не в силах пошевелиться, очарованная его взглядом. Потом до меня медленно, но верно начала доходить вся суть пикантной ситуации, в которой я оказалась. Тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, и это не укрылось от пытливого взора адепта. Я дала себе мысленного подзатыльника: «Так, Эмилия, посидела на некроманте и хватит! У тебя все-таки жених есть!»

Я моментально вскочила с его колен, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

— Тебе жить надоело? — ошеломленно бросила в спину удаляющемуся адепту.

Бивис быстро замотал головой, словно пытался вытряхнуть из нее все, что там было. Я махнула на него рукой, но даже не представляла, как после такого посмотреть в глаза Ингрэму. Мне хотелось провалиться сквозь землю, но так как я это мысленно уже не раз пожелала ректору, то боялась с ним там встретиться. А вдруг судьба решит в очередной раз пошутить надо мной?!

Моим спасением от той неловкости, что появилась между мной и моим соседом по парте, стал сигнал, за которым следовал долгожданный обеденный перерыв. Я направилась в столовую, надеясь отыскать там своего жениха. Я быстро нашла его глазами за тем же столиком, за которым мы сидели с ним последние три дня. Вот только не только он один сидел на своем привычном месте, но и лорд Эванс, одаривший меня таким взглядом, что мне захотелось скрыться от него подальше. Да когда ж его украдет кто-нибудь?! Или такое «счастье» никому не нужно?

— Привет! Прости, Эмилия, что не зашел с утра, проспал, — виновато проговорил Говард.

— С кем не бывает, — отозвалась я после того, как поприветствовала его.

— Мы последнее время стали так мало видеться с тобой. Может, давай встретимся сегодня вечером. Я зайду к тебе после отработки, — он давно уже так ласково со мной не разговаривал. Меня это и радовало, и настораживало одновременно. Из-за Берты я стала порой сомневаться в его искренности.

— Говард, к сожалению, я буду занята, — теперь уже настал мой черед чувствовать себя виноватой.

— И сегодня, и завтра? — удивленно спросил Говард.

— Так получается, — пожала плечами. Рассказывать ему про то, что вечером у меня уже назначена встреча с Ингрэмом я не собиралась, иначе он вспылит в очередной раз.

— Тогда я пораньше сегодня лягу спать, — широко улыбнулся он и сменил тему разговора, отчего я разнервничалась еще больше. Мне непременно стоит заглянуть вечером, даже после практики с Ингрэмом. У меня никак не выходил из головы тот момент, когда я упала к нему на колени. Возможно, мне просто не хватало романтики.

Я не стала засиживаться в столовой, так как чувствовала себя неуютно, встречаясь порой взглядом с Винсентом, и направилась в аудиторию, где у нас должна была состояться лекция по бытовой магии. Больше половины группы уже сидели на своих местах. Буквально вслед за мной зашел магистр Алазард. Не слишком ли много его для одного дня?

— Прошу минуту внимания! — громко произнес наш куратор, словно в кабинете стоял шум и гам. — Через десять дней состоится конкурс талантов между факультетами первого и второго курсов, поэтому определитесь, кто будет выступать от нашей группы и продумайте номер. Возможно, у вас уже есть какие-либо предложения?

Обычно столь тихие адепты недовольно принялись возмущаться: «Оно нам надо, это выступление?» Оказывается, они могут и зубки показать. Все в один миг уставились на меня.

— Адептка Стерн, может, у Вас есть скрытые таланты? — поинтересовался магистр Алазард.

— Конечно, есть! Я могу стихи прочесть, — гордо заявила во всеуслышание. — Могу продемонстрировать.

Я не стала дожидаться их просьб показать свой талант, взяла стул, который поставила посередине аудитории, ловко забралась на него, набрала в легкие побольше воздуха и принялась с таким воодушевлением рассказывать стишок:

Гром гремит, земля трясется,

Это ректор к нам несется,

За массивный стол садится,

Начинает на всех злиться:

— Ты отчислен! Ты уволен!

Пять дежурств на полигоне.

Лучше ректора не злить,

Лучше нам его …

Последнее слово я договорить не успела, заметив перепуганные взгляды моих одногруппников, направленных в сторону двери. Неужели сам объект столь пламенных стихов появился собственной персоной, иначе чего они так уставились туда? Я медленно, стараясь не упасть, повернулась лицом ко входу.

— Продолжайте, адептка Стерн, я весь во внимании, — прозвучал бархатистый голос, обладатель которого стоял, опершись о стену и сложив руки на груди.

— Да как-то запал прошел, — без настроения отозвалась я.

— Надеюсь он у Вас непременно появится в моем кабинете, — мне ничего не оставалось, кроме как слезть со стула и последовать его указанию.

Винсент пропустил меня вперед и последовал за мной, но стоило нам выйти из аудитории, как он схватил меня за руку и уже в следующую секунду мы оказались в его кабинете. Мой взгляд тут же пал на загадочный цветок, по-прежнему стоявший на массивном столе. Может, набраться наглости и выпросить его у ректора? Хотя это бесполезный номер, любимая Марлена же подарила. Значит, надо попробовать украсть хоть пару листочков, чтобы было с чем сравнивать.

— Я слушаю, адептка Стерн, — Винсент стал напротив и оперся о стол одними кончиками пальцев, при этом смотрел на меня, не отрывая взгляда.

— Что именно Вы хотите услышать? — постаралась придать своему голосу уверенности.

— Что же дальше было в том стишке? — он обворожительно улыбался. Похоже, с чувством юмора у него было не все так плохо, как кажется на первый взгляд.

— Простите, лорд Эванс, запамятовала, — опустила вниз глаза, чувствуя, как румянец заливает щеки.

— Не хотите говорить? Давайте, я сам попробую закончить стих. Что же подходит в рифму? — он сделал вид, что задумался. — Убить, вряд ли… Адептка Стерн, а может быть, любить? — я не могла сказать ему, что первый вариант идеально подходил в рифму, особенно сейчас. — Что ж, раз уж Вы все-таки оказались в моем кабинете, то я хотел бы обсудить с Вами один вопрос, который меня весьма тревожит, — уже серьезным тоном проговорил Винсент, заставив посмотреть на него. На его лице снова не было и тени улыбки. — Ко мне сегодня приходила магистр Тринес и очень просила позволить Вам войти в состав группы, работающей над экспериментальными зельями. Честно говоря, был весьма удивлен услышать от нее столь высокие отзывы о Ваших знаниях. Я сказал, что дам свой ответ только после того, как переговорю с Вами с глазу на глаз. Скажите, как бы Вы поступили на моем месте?

— Простите, лорд Эванс, но я считаю этот вопрос немного неуместным, — мне очень хотелось попасть в эту группу, но я знала, что не могла повлиять на решение Винсента, так как он его уже явно принял.

— Отчего же? — удивленно вскинул брови Винсент.

— Я никогда не смогу быть на Вашем месте, а Вы на моем, — мое спокойствие в данной ситуации меня поражало.

— Не совсем так, адептка Стерн, — его слова заставили меня напрячься. — Я был на Вашем месте. И несмотря на то, что уже закончил академию, продолжаю и дальше многому учиться. Я дам свое согласие, — проговорил ректор после немного затянувшейся паузы. Я не смогла скрыть своей непомерной радости, вообще-то, даже и не пыталась, и громко закричала, вызвав улыбку на губах Винсента. Внутри все пело и ликовало от счастья. — Надеюсь, Вы извлечете для себя много пользы из этих практических занятий, не в урон академии, — все так же с улыбкой на губах произнес он. Интересно, это он так мосты налаживает между нами? — Идите, адептка Стерн, а то и так уже опоздали на лекцию. Скажете магистру Талмэй, что это я Вас задержал, — я не торопилась уходить, поглядывая на ректора, за которым стоял цветок. — Адептка Стерн, Вы можете идти, — повторил он, не понимая, что со мной.

— Лорд Эванс, Вы даже себе представить не можете, насколько я Вам благодарна, — я быстрым шагом подошла к нему и обняла, в то время как сама принялась ощипывать цветочек. Пока Винсент отходил от свалившегося на него счастья, листики были благополучно спрятаны в карман, а я довольная выпорхнула из кабинета, сказав на прощанье «спасибо».

Я не торопилась идти на лекцию по бытовой магии, так как не хотела омрачать прекрасное настроение, ведь даже не знала, как посмотреть в глаза Ингрэму. Не от того, что произошло это злополучное падение, а от чувств, охвативших меня на мгновение. И за это я себя очень сильно корила. Прогулявшись еще около пятнадцати минут, все-таки собралась с духом и пошла на занятие.

Магистр Талмэй был недоволен тем, что я так сильно опоздала на лекцию, лишь услышав слова, сказанные ректором, он немного смягчился. Пора мне было браться за этот предмет, а то скоро придется краснеть каждую лекцию у доски.

Ингрэм сидел за той же партой, что и обычно, и по его лицу невозможно было ничего прочесть, но он наблюдал за мной. Я понимала, что если сейчас не займу место рядом с ним, то это вызовет много лишних вопросов, и направилась к черноглазому брюнету. Да в конце концов, что-то слишком много я думаю не от том молодом человеке, о котором бы следовало.

Эту лекцию, как и следующую, мы практически не разговаривали с моим соседом, лишь перебросились парой слов, а еще предстояло вечером остаться с ним наедине. Может, зря я согласилась? Лучше бы сходила к Говарду, а то слишком быстро он смирился с тем, что мы не встретимся с ним, и даже не спросил, чем буду занята.

После лекций я понеслась со всех ног в общежитие, желая успеть переговорить с Бертой до прихода гостя, но девушки не оказалось в комнате, и я пошла к себе, чтобы принять душ и переодеться в домашние брюки и майку. Я хотела выглядеть непринужденно, словно меня не волновала предстоящая встреча. Вскоре моя соседка и сама пришла ко мне.

— Ты чего такая дерганая? — поинтересовалась она у меня.

— Тебе кажется, — постаралась отмахнуться от нее, зная, что начнется, стоит ей только узнать, кто скоро объявится в моей комнате.

— Эмилия, ты же знаешь, я не отстану от тебя, — насколько я поняла за те несколько дней, что мы общались, скрывать что-либо от нее было бесполезно.

— Сдаюсь! Ингрэм придет в семь ко мне, — обреченно ответила ей.

— Вот это новости, — ошеломленно проговорила соседка и села на свободный стул. — Молодец, что решила ко мне прислушаться, — улыбнулась она.

— Берта, это не то, о чем ты подумала, — воспротивилась ее высказыванию. — Он предложил мне помочь с «куполом жизни».

— Правильно, надо же с чего-то начинать, — заговорщицки подмигнула она.

— Берта! — воскликнула я, хотя сама понимала, что переубедить ее будет очень сложно.

— Молчу-молчу, — просияла мне в ответ соседка. — Ну, ты тут собирайся, не буду тебе мешать, — я ничего не успела проговорить, как она исчезла с моих глаз долой.

Желая отвлечься от волнения, охватившего меня, я достала свою тетрадь, в которой хранила столь драгоценные записи и принялась их перечитывать, поглядывая каждые пять минут на часы. Листики загадочного цветка я спрятала между страниц, сделав пару зарисовок.

В точно назначенное время раздался стук в дверь, и, несмотря на то, что я его ждала, все равно вздрогнула.

— Привет! — раздался низкий голос Ингрэма, как только встретились наши взгляды.

— Привет! Проходи, — отошла в сторону, пропуская гостя вперед.

Комната сразу же показалась мне такой маленькой, когда он вошел внутрь. Неужели Ингрэм еще выше Говарда? Я закрыла за ним дверь и принялась разглядывать своего одногруппника, пока тот осматривал мою временную обитель. Он снова открылся мне с новой стороны. Мне абсолютно непривычно было видеть его в домашних черных брюках и белой футболке, эффектно подчеркивающей его мускулистую грудь. Похоже, брюнет уделял много времени тренировкам, иначе бы не имел такое атлетичное телосложение. Его волосы были еще влажными, скорее всего, после душа. Запах его столь знакомого мне парфюма заполнил собой все свободное пространство в небольшой комнатке.

— Не будем терять времени даром, — отвлек меня от размышлений Ингрэм, видимо, заметивший, что я засмотрелась на него. Осознав это, я почувствовала, как стала краснеть, но адепт не сказал ни слова по этому поводу. — Мне принять «позу покойника»? — повторил он мое выражения без улыбки, на что я только кивнула. Наверное, он мог так искренне улыбаться только той девушке, которая украла у него сердце.

Ингрэм лег на кровать, с трудом на нее поместившись. Я встала неподалеку от него и предприняла очередную попытку по плетению магической оболочки. Брюнет не закрывал глаза, а наблюдал за моими манипуляциями.

— Садись рядом, — проговорил мой сосед по парте совершенно ровным голосом и подвинулся ближе к стенке, освобождая место возле себя.

— Зачем? — недоуменно спросила у него.

— Чем ближе объект, тем легче это делать, — сухо отозвался адепт, который даже не взглянул на меня при этом.

Я последовала совету и села на самый край кровати, не касаясь его. Он дал несколько указаний, и очередная попытка оказалась более результативной, ведь я смогла удержать магические потоки чуть больше двух минут. Это показалось мне хорошим знаком, и во мне поселилась надежда, что все пойдет намного быстрее. Однако стоило мне только начать плести «купол», как раздались громкие крики — кто-то ругался в конце коридора. Голос Берты я узнала практически сразу, второй же был мужским. Я хотела выйти и посмотреть, что у нее там происходит, как раздался топот, и она влетела в мою комнату, хлопнув со всей силы дверью. Я успела бросить на нее запирающее заклинание еще до того, как соседка прокричала:

— Закрой ее! — послышались удаляющиеся шаги в коридоре.

Берта раскраснелась то ли от злости, то ли от бега, когда скрывалась от своего преследователя.

— Что случилось? — поинтересовалась у нее.

— Мартин… — запыхавшись начала она.

— Можешь не продолжать, — перебила ее.

— Привет! — мило улыбнулась она Ингрэму, сидевшему теперь на кровати.

— Привет! — отозвался он и слегка улыбнулся ей в ответ.

— Простите, что помешала вам, — проговорила девушка, в голосе которой не было и капли вины. — Я у вас тут посижу немного. Ты не против, Эми? — обратилась она ко мне. Я понимала, что девушка будет меня отвлекать, но не выгонять же ее.

— Нет, — отозвалась на ее вопрос и снова подошла к Ингрэму, который опять принял лежачее положение. Берта внимательно наблюдала за нами, заставляя меня тем самым нервничать.

— Ну, я пойду, — проговорила соседка, заметив мое состояние. — Открой мне, только не закрывай, — попросила девушка, и я выполнила ее просьбу.

Не прошло и пяти минут, как в коридоре снова раздался топот, и в комнату на этот раз влетел Мартин. Видимо, Берта успела скрыться в другой комнате. Он увидел меня, сидевшую рядом с Ингрэмом, и, не сказав ни слова, удалился. Я глубоко вздохнула, надеясь, что больше это не повторится. Но только я успела сосредоточиться, как после очередного забега ворвалась Адель, сестра Мартина. Интересно, сколько еще оборотней планирует посетить меня и увидеть, что я тут делаю с молодым человеком, не являющимся моим женихом, а потом поделиться этой новостью с Говардом? Она пробормотала слова извинения и закрыла за собой дверь.

— Проходной двор какой-то устроили, — разозлившись проговорила я.

— Эмилия, сконцентрируйся уже наконец-то, — Ингрэм говорил спокойно, но ему явно не терпелось уже уйти.

— Я пытаюсь, но ты же и сам видишь, что происходит, — пыталась оправдаться.

Брюнет приподнялся на локте и бросил на дверь заклинание высшего порядка, а затем проговорил что-то одними губами, и вокруг стало неестественно тихо — он накрыл нас пологом тишины. У меня от удивления широко распахнулись глаза.

— Где ты всему этому научился? — еле слышно проговорила я, хотя понимала, что все равно кроме него меня никто не услышит, он отрезал нас от внешнего мира.

— Учителя были хорошие, — нехотя отозвался он. — Надеюсь, теперь у тебя все получится.

Наше единение вызвало у меня беспокойство. Вот легко ему было сказать собраться, а как? Если я-то и дело смотрела не на свои руки, а на него. Запах его парфюма затмевал мой разум, обволакивал сознание, не позволяя думать ни о чем, кроме него. Тряхнув головой, я все-таки постаралась собраться с нужными мыслями. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Постепенно пришло расслабление и отрешенность от всего, что меня окружало. Магические потоки сорвались с моих рук и потянулись к брюнету, формируя нужную оболочку. Плетение «купола» давалось легко, главное было суметь его удержать.

— А теперь медленно поднимайся, — услышала шепот Ингрэма. Я последовала его указанию и доплела магическую оболочку, укрывшую адепта полотном. Я завороженно наблюдала за своим творением, пребывала вне себя от радости, но адепт быстро вернул меня на землю. — Пробуй еще раз, — а затем снова что-то прошептал одними губами, и «купол» исчез.

— Ингрэм, — недовольно возмутилась я.

— Тебе надо закрепить свои навыки, — поучительным голосом ответил он.

За второй удачной попыткой последовала и третья, после которой брюнет встал с кровати.

— Может быть, чаю попьешь? — захотела хоть чем-то отблагодарить его. — У меня есть вкусные эклеры.

— Как-нибудь в другой раз, — глухо отозвался он.

— Ингрэм, спасибо! — я широко улыбнулась ему, понимая, что без его помощи мне еще долго пришлось бы мучиться.

Он подошел ко мне и опустил свои руки на плечи, при этом заглянув в глаза. В этот момент мне захотелось обнять его… О чем я думаю?! Это уже становится невыносимо. Мне срочно нужно навестить своего жениха.

— У тебя все непременно получится. До встречи, — ответил Ингрэм и направился к двери, не дожидаясь моего ответа.

— Подожди, — воскликнула я ему в спину. Он обернулся и недоуменно на меня посмотрел. — Ты к себе?

— Да, — было видно, что своим вопросом я его озадачила.

— Я с тобой, — решительно заявила. — Хочу навестить Говарда, — пояснила ему, чтобы он не надумал, будто я напрашиваюсь к нему в гости.

— Уже начало одиннадцатого, — сказал адепт, словно я не знала, который уже час.

— Самое время, — отозвалась на его слова. Брюнет больше ничего не сказал, а в два счета снял заклинание с двери, заставив меня в очередной раз поразиться его знаниям и последовать за ним. Во второй части общежития, принадлежавшей мужской половине, я еще ни разу не была, поэтому мне понадобился сопровождающий. Стоило мне выйти в коридор, как мой мир снова наполнился звуками. Похоже, адептовская жизнь только начиналась в этот поздний час. Ну что ж, Говард, вот и узнаем, чем же ты у нас занимаешься в это время.

По мере того, как я поднималась за Ингрэмом по ступенькам, мое сердце билось все сильнее. Я очень надеялась, что мне не придется лицезреть неприятную картину, если внезапно зайду к жениху в комнату, ведь именно это я и собиралась сделать. С замками здешними уже успела разобраться. Может, вообще, я все сама себе придумала, под воздействием слов своей подруги, потом же еще и поверила в это, а Говард на самом деле ни о чем плохом и не помышляет.

Интересно, а на каком этаже жил одногруппник, ведь мы уже прошли пятый, а он по-прежнему шел впереди. На седьмом адепт все-таки повернул направо, и я удивилась. Неужели Ингрэм решил меня провести? Ведь Говард также жил на этом этаже. Я недоуменно пожала плечами и молча последовала за ним. Однако брюнет остановился около комнаты с номером 704, мне же нужна была — 706. Значит, они почти соседи.

— Доброй ночи, — сухо пожелал мне Ингрэм, на что я лишь кивнула, так как не хотела подавать голоса.

Он окинул меня взглядом, а затем скрылся в своей комнате. Я осмотрелась вокруг и, не обнаружив ни единой живой души, взломала запирающее заклинание. И буквально влетела в комнату, открыв настежь двери, так как желала создать эффект неожиданности, не забыв при этом нацепить улыбку.

— Надеюсь, ты соскучился по мне, — достаточно громко сказала.

Меня встретила темнота, и никто так и не отозвался на мой голос. Может, он и вправду спит? Я тихонько подошла к кровати, недоуменно хлопая глазками. Не поняла, а где это мы прячемся? Включив магический светильник, я убедилась, что в комнате никого не было, а кровать заправлена не самым тщательнейшим образом. Ах, вот как, значит, он спать пораньше лег! Ну лорд Эванс младший, только попадитесь мне на глаза. На меня накатила волна злости и направилась к себе, но в коридоре на меня налетел неведомо куда спешащий Мартин. Эх, сейчас отыграюсь на нем за те догонялки, что они устроили. Я натянула улыбку и повернулась. Оборотень от такого вида опешил, похоже, моя улыбка больше походила на оскал, так как он поднял руки с видом «мол, я не виноват, вообще, мимо проходил», и попятился от меня в том же направлении откуда пришел. Правильно, Мартин, нечего вечерами по коридорам шастать, мало ли на кого можно набрести.

— Где он? — спросила у него, сдерживаясь из последних сил, чтобы не сорваться на крик.

Оборотень молча пожал плечами, даже не пытаясь со мной заигрывать, скорее всего, заметил, что я была не в настроении.

— А если очень хорошо подумать? — пропела я, доставая мой любимый порошочек, после которого обеспечен незабываемый вечер в компании носового платка. Между прочим, сама приготовила и даже лично проверила на одном из кандидатов на мою руку и сердце. Убойная, скажу вам, вещь.

В это время из-за поворота показался новоявленный женишок и встал, как вкопанный, переводя взгляд с меня на побледневшего Мартина. Увы, возмездию не суждено было свершиться, и на этот раз бедному оборотню удалось спастись от посягательств величайшего алхимика всех времен и народов.

— О, Эми, привет! А ты что здесь делаешь? — спросил он после того, как с него спало оцепенение.

— Любимый, а ты часом не заблудился? — проворковала я, убирая обратно в карман свое отменное изобретение. — А то я уже переживать стала. Хотела тебе сладких снов пожелать, а тебя нет! — тем временем я сокращала между нами расстояние. — Ты где был? — уже более серьезно спросила я.

— Я только от тебя. Тоже хотел навестить, — сказал Говард, мило улыбаясь.

— А до этого? — пристально на него смотрела, ожидая ответа.

— Винсент в гости пригласил, — он всем своим видом показывал, что не понимает в чем дело. — Так ты зайдешь ко мне?

— Уже поздно, как-нибудь в другой раз. Спокойной ночи, — подошла к нему и поцеловала в щечку.

— Спокойной ночи, любимая, — пожелал мне в ответ, а затем я направилась к себе, чувствуя на себе провожающий взгляд Говарда.

Он выбрал себе отличное прикрытие в лице родного брата. Не идти же мне к Вене и спрашивать его о том, был ли у него в гостях мой жених. Значит, у меня остается один вариант — «эликсир верности».

Я вошла в свою комнату и подошла к окну. Приоткрыв его створки, впустила прохладу ночи и облегченно вздохнула, продолжая вглядываться в темноту. Однако одна я оставалась недолго, так как раздался стук в дверь, заставив меня обернуться, и передо мной появилась Берта.

— Твой драгоценный приходил, пока ты отсутствовала, — недовольно проговорила соседка. Опять начинается. Вот каждый день одно и тоже. Я села на стул, и она последовала моему примеру.

— Давай мы с тобой договоримся, что до тех пор, пока я лично не уличу Говарда в измене, ты не станешь делать больше никаких намеков о его похождениях, — я знала, что говорю сейчас слишком резко, но иначе она меня не услышит.

— Твое право, — буркнула девушка.

— Берта, мне срочно нужен мой заказ, — я пропустила ее высказывание мимо ушей.

— Ты хочешь сбежать, не узнав правды? — она разозлилась, это было видно по ее сжатым в тонкую линию губам.

— Нет, я хочу его испытать на нем, — мои слова возымели свое действие, и она мгновенно оживилась.

— Что? Да, конечно! То есть я хотела сказать, я переговорю со своим знакомым в понедельник и попробую ускорить доставку, — с готовностью произнесла она.

— Спасибо, — прошептала я.

— Как твои успехи по охомутанию Ингрэма, ой, плетению «купола»? — она только сделала вид, что оговорилась.

— Заклинание наконец-то освоила. Берта, послушай, а что это вы за брачные игры устроили с Мартином? Адель, наверное, в свидетельницы взяли? — настал мой черед позлить ее.

— Эми, да что ты такое придумала! Я же тебе уже говорила… — принялась возмущаться соседка.

— А чего ты так завелась, Берта? — я перебила ее, заметив странную реакцию девушки на мое выражение «брачные игры». — Да ты его любишь! — широко распахнув глаза произнесла я, желая ее подколоть.

— Так сильно видно? — теперь я знала, что значит покраснеть с головы до ног. Правда, от ее слов у меня отвисла челюсть.

— Вообще-то, я просто решила подшутить над тобой в отместку за Ингрэма, — произнесла, продолжая осознавать услышанное.

— Ну, Эми, — она грозно потрясла кулаком, понимая, что проболталась.

— Да, не самый лучший выбор, — проговорила, тяжело вздохнув.

— Кто бы говорил, — полетел в мою сторону тапок.

— Мы же договорились, — возмутилась я.

— Прости, — еле слышно прошептала она.

— Извинения принимаются, — так же тихо отозвалась я.

— Ладно, пойду-ка я спать, а то завтра у нас с тобой насыщенная программа. Спокойной ночи, — она встала и направилась к двери.

— И тебе.

— А этот красавчик просто нечто невероятное, — произнесла она, уже стоя в дверях. Я ничего ей не ответила, а уронила лицо в ладони. Как я могла подумать, что Берта отступится от своего.

Я посидела еще несколько минут, покручивая в руке один из листочков загадочного цветка, а затем решила последовать примеру соседки и отправиться спать. Несмотря на то, что неделя была насыщенной событиями, не могла уснуть. Моя подушка еще хранила в себе запах Ингрэма, отчего казалось, будто он по-прежнему рядом. Он тревожил что-то внутри, но в то же время заставлял чувствовать себя безмятежной. Что же ты скрываешь, Ингрэм, когда каждый раз удивляешь меня своими знаниями, но уходишь от ответов? Я непременно узнаю это, как только разберусь с цветком. Незаметно для себя погружалась в мир сновидений.

Проснулась я посередине ночи от ощущения, будто кто-то тихонько крался по кровати. Я отчетливо чувствовала, как прогибался матрац под его весом. Меня тут же прошиб холодный пот от страха. Правду сказал лорд Ханнер, учусь на факультете некромантов, а боюсь каждого шороха. Набравшись храбрости, я включила магический светильник и увидела незваного гостя по имени Обжорка. Он сидел возле моей левой руки с невозмутимым видом, словно кровать была его законной собственностью. Я выключила свет, думая, что енот сейчас уйдет, но не тут-то было. Он развалился рядом со мной, растянувшись при этом на спине во всю длину. Чем дальше, тем наглее. Я повернулась на правый бок и очень быстро снова уснула, надеясь, что это не войдет в привычку у хитрой мордочки.

Утром я проснулась, когда солнце уже вовсю светило в окно. От яркого света даже не спасали плотные шторы. Следы ночного гостя были обнаружены лишь на столе — в очередной раз несколько черных семечек от яблока. Обязательно поинтересуюсь сегодня у Берты, он только ко мне так ходит или по всем комнатам? Я понежилась еще немного в кровати, а затем все-таки поднялась и направилась к окну, чтобы раздвинуть шторы и впустить солнечные лучи. Погода на улице была просто замечательной.

Я заварила ароматный кофе и наслаждалась его прекрасным вкусом. Мне не нужно было сегодня спешить куда-то, поэтому растягивала получаемое удовольствие до тех пор, пока не пришла Берта, заявившая, что у меня на сборы не более получаса.

Покончив с завтраком, я открыла дверцы шкафа и принялась перебирать вещи, размышляя над тем, что бы сегодня надеть. Черный цвет мне порядком поднадоел уже за неделю, и я остановила выбор на оранжевом платье. Незамеченной сегодня точно невозможно будет остаться, так как этот цвет привлекал к себе взгляд. Над прической не стала особо заморачиваться, а повязала волосы лентой. На все про все у меня ушло не более двадцати минут, дома же мне понадобилось бы не меньше часа. Ожидая Берту, я снова открыла свою тетрадь и принялась раздумывать над цветком. Мое чутье подсказывало, что ответ на мучивший меня вопрос, я найду лишь за той запечатанной дверью в библиотеке. Вот только как туда попасть?

Берта появилась ровно через полчаса, как и говорила. Она надела платье зеленого цвета чуть выше колена и выглядела иначе, нежели я привыкла ее видеть.

— Ты готова? — просияла соседка, которая пребывала в прекрасном настроении.

— Если ты готова, — отозвалась я, а затем мы покинули общежитие.

В городе чувствовалась праздничная атмосфера. Этому способствовала и отличная погода, с которой несомненно повезло. Люди постепенно выходили на улицы, наполняя их гомоном и смехом. Радостные лица мимо воли заставляли улыбаться. Бесчисленное количество лавок и шатров, наполненных сувенирами, сладостями вызывали восторг, и мы заходили едва ли не в каждый, завлекаемые приятными запахами или веселыми и громкими песенками уличных зазывал.

Мы веселились до самого вечера, и когда я уже собиралась домой, то Берта потянула меня на звуки приятной музыки, сказав, что все самое интересное только начинается. Она меня заинтриговала, и я не стала упираться и последовала за ней. Еще издалека увидела много танцующих пар. Меня удивило то, что их лица скрывали маски. Моя соседка практически бежала в сторону той площадки, но по дороге мы остановились у одной из лавок. Сперва эта затея показалось мне глупой, но затем я заразилась азартом, передавшимся мне от моей соседки, и также решила скрыть свое лицо. Мой выбор остановился на черной бархатной полумаске, украшенной золотыми блестками. Надев ее, мне показалось, что теперь меня никто не узнает, и я подумала, что стоит продлить еще немного этот чудесный вечер.

Мы с Бертой не пропускали ни одного танца, поскольку музыка была веселой и забористой, но стоило зазвучать медленной, задевавшей душу, предназначенной для двоих, как мне захотелось уйти. Едва на миг отвернулась, как моей соседки и след простыл. Я решила сойти с площадки, надеясь отыскать ее в толпе. Стоило мне ступить шаг, как услышала рядом с собой приятный мужской голос.

— Не подарите ли мне танец? — мое чутье подсказывало, что я слышу его не впервой, но не могла припомнить чей он.

Незнакомец был высок и хорошо слажен. Изысканная серебристая полумаска, покрытая витиеватыми узорами, скрывала лишь верхнюю часть лица, оставляя открытой чарующую улыбку ее владельца. Я поддалась магнетизму и не посмела ему отказать, вложив свою руку в его. Она утонула в широкой мужской ладони. Незнакомец увлек меня за собой в центр площадки, наполненной танцующими парами. Ловко притянув меня к себе, он положил ладонь на талию и уверенно повел в танце. Мое сомнение в том, что я знала этого молодого человека, исчезло, как только заглянула в его черные глаза. Неужели очередной внезапный поворот судьбы? Я не смогла скрыть своего изумления, издав тихий возглас, на что улыбка моего партнера стала лишь шире. Он явно давным-давно узнал меня. Может, поэтому и решил пригласить на танец? Но что он здесь делает? Музыка заиграла громче, отвлекая от размышлений. Его взгляд завораживал, и я захотела позабыть обо всем и отдаться тем чувствам, что охватывали меня все сильнее с каждой секундой, хотя бы в те недолгие минуты, пока будет звучать музыка. Он кружил меня, то прижимая ближе к себе, то отстраняясь, чтобы в какой-то момент снова притянуть к своему сильному телу. Я ощущала жар, исходивший от него, и моя кожа горела под платьем в тех местах, где он прикасался ко мне, не говоря уже о том, что творилось у меня внутри. Весь мир перестал для меня существовать, остались только я и он. В какой-то момент мелодия затихла, и мы остановились, продолжая смотреть друг другу в глаза. Когда его пленительный взгляд спустился к губам, то задержала дыхание, а внутри все затрепетало. Я видела, как его лицо стало склоняться над моим, и в этот самый миг закрыла глаза. Ощутив горячие губы на щеке, из меня непроизвольно вырвался вдох разочарования. Сознание вернулось, и я в тот же момент распахнула глаза. Ингрэм внимательно смотрел на меня, и на его лице не было и тени насмешки. Мои щеки безжалостно запылали огнем, я вывернулась из его объятий и побежала со всех ног прочь с площадки, протискиваясь среди танцующих. Как я могла подумать даже на миг, что он меня поцелует? Он же всегда так холоден со мной. А что со мной произошло? Неужели я настолько была под впечатлением от танца и его чарующего взгляда, что отдалась во власть волшебного момента? Я неслась в общежитие, не разбирая дороги, тем временем как слезы застилали глаза. Благо на лице была маска, скрывавшая от прохожих мое разочарование и стыд. Я заставлю себя позабыть как о произошедшем, так и о том, кто заставил на миг ощутить самые невероятные чувства.

Глава 10

Возле общежития я все же сбавила темп и, нацепив улыбку, но по-прежнему не снимая маски, направилась к себе в комнату. Первым делом пошла в душ, чтобы успокоиться и восстановить душевное равновесие. Я не знаю, сколько времени простояла под горячими струями воды, стекавшими змейками по моему телу, прежде чем закрыла кран. Надев ночную сорочку, прямиком отправилась в кровать, несмотря на то, что в это время я никогда не ложилась. Слышала, как пришла Берта и стояла у меня под дверью, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за нее. Я лежала, уставившись в потолок, не желая сознаваться, что еще не сплю. Через минуту соседка все же скрылась в своей комнате, так и не решившись постучаться. Я была этому только рада, ведь даже не сомневалась в том, что стоит только открыть дверь, как меня ожидает допрос с пристрастием. А именно этого мне сейчас как раз и не хватало для полного счастья. Берта нашла бы кучу оправданий, как моему поведению, так и Ингрэма. С моей же точки зрения, их не было ни у меня, ни у него. Я думала, что не усну до рассвета, поглощенная мыслями. Однако, не прошло и часа, как сон сморил меня.

Ночью, сквозь дрему, слышала, как ко мне под бок снова завалился незваный гость. Вот же ж повадился ко мне ходить по ночам. Теперь уж точно не выгнать будет. Хотя, зачем? Если он меня полюбил, то я только этому рада.

В воскресенье Берта пришла проведать меня, едва я заварила кофе.

— Привет! Во сколько ты вчера пришла? — поинтересовалась соседка, присоединяясь к завтраку.

— Честно говоря, даже и не глянула на часы, — это было чистой правдой.

— Я видела, как ты с кем-то танцевала, а потом раз, и куда-то исчезла, — в отличие от меня у нее настроение было превосходным, но я скрывала свое истинное состояние, нацепив улыбку. Мне оставалось лишь надеяться, что она этого не заметит.

— Устала, вот и решила домой пойти, а тебя не нашла, — ровным голосом ответила ей.

— Ты часом не признала, с кем танцевала? — похоже, соседка нашла новую тему, которой можно было меня донимать. Стоило ей только узнать имя моего партнера по танцу, как она бы от меня не отстала. — Вы так красиво двигались, что я засмотрелась. Такого чувственного танца, еще никогда не видела.

— Берта, у него же маска была на лице, как я могла его узнать? — вот сейчас я нагло лгала и не краснела. В данном случае ложь была во спасение.

— А мне вот он кого-то напоминает, — задумчиво проговорила девушка.

— Чем будешь сегодня заниматься? — я решила отвлечь ее от размышлений.

— Пока еще не планировала ничего, есть предложения? — ответила она вопросом на вопрос.

— Мне следует закрепить свои навыки по плетению «купола», не хочешь побыть пациентом? — завтра в очередной раз в расписании значились основы некромантии.

— Может, тебе лучше обратиться к тому красавчику? — она вопросительно приподняла одну бровь.

— Берта, давай ты забудешь о его существовании, — попросила ее.

— Ты уверена, что хочешь этого? — озадаченно проговорила соседка.

— Да, — твердо проговорила свое решение.

Она промолчала в ответ, видимо, продолжая размышлять над моими словами, но тема насчет Ингрэма, как и моего партнера по танцу была закрыта. Мне осталось лишь облегченно вздохнуть и надеяться, что она не заведет заново в ближайшие дни старую песню.

Берта стойко вынесла мои практические занятия по плетению «купола» в первой половине дня. Теперь у меня все получалось с первого раза, хоть и не так быстро, как мне этого хотелось. После обеда пришел Говард, принесший с собой разных сладостей, и, несмотря на то, что я объелась ими вчера, была этому несказанно рада, так как посчитала это шагом с его стороны к возобновлению наших отношений на прежний уровень. Он до позднего вечера пробыл у меня в комнате. Мы сидели на кровати обнявшись, обсуждая прошедшую неделю, делились своими впечатлениями о некоторых преподавателях. Тепло его тела действовало на меня успокаивающе. Мне казалось, что все наши проблемы позади. Но от мысли испытать на нем эликсир верности, так и не отказалась.

Новый день сегодня я встречала уже не столь радостно, как два предыдущих. Берте пришлось приложить немного усилий, чтобы достучаться до меня, ведь я усиленно отказывалась отзываться на ее голос. Но моя соседка умела добиваться своего, и мне все же пришлось встать. Открыв шкаф, я принялась недовольно возмущаться, вспоминая нехорошими словами Винсента, ведь только по его вине я вынуждена была пять дней в неделю ходить в траурных нарядах. Надеялась, его мучила безудержная икота в то время, как я о нем вспоминала. Моя душа требовала протеста, и я пошла у нее на поводу. Несмотря на то, что я надела черное платье, не забыла и про широкий красный пояс. Сегодня в расписании не значилась гербология, следовательно, идти закладывать будет некому, а в обед так уж и быть, сниму, чтобы не махать у быка под носом красной тряпкой, вернее, поясом. Хотя…

Говард снова стал прежним: заботливым, нежным, внимательным. Мне напоминало это ходьбу по замкнутому кругу, но я старалась заглушить в себе ворчливый внутренний голос, надеясь, что мы все же выберемся из него.

Я улыбалась, невзирая на страх, поселившийся в душе, так как боялась увидеть осуждение в глазах Ингрэма, как только с ним встречусь. Мне хватало и того, что я сама себя корила, задавая вновь и вновь один и тот же вопрос: что это было?

В аудиторию, в которой проходили лекции по основам некромантии, я вошла одной из первых. Заняв привычное место, стала ожидать вынесения приговора. Хоть и делала вид, что читала конспект, но появление брюнета заметила. Сердце стучало все сильнее по мере того, как он приближался к моей парте.

— Привет! — прозвучал, как всегда, ровный голос, не выражавший никаких эмоций.

— Привет! — отозвалась я, стараясь придать своему голосу решительности и нацепив улыбку. Он посмотрел на меня с интересом, а затем сел рядом.

— Как прошли выходные? — задал Ингрэм вопрос после затянувшейся паузы.

— Пролетели, — усмехнулась я. — Не успела даже толком понять, что они, вообще, были.

— А у тебя? — задала ему тот же вопрос из вежливости.

— Аналогично, — ответил он, и между нами повисло молчание. Как славненько мы с ним поговорили!

Магистр Алазард быстро объяснил новую тему занятия, а затем мы принялись вновь практиковаться в плетении «купола». Ингрэм сидел на стуле, а я, погрузившись в себя, не спеша, но уверенно принялась покрывать адепта магической оболочкой. Несмотря на то, что этот процесс занял у меня около десяти минут, я была довольна результатом проделанной работы, и получила похвалу от преподавателя, удивившемуся моему столь значительному продвижению в навыках по этой теме, но оставившему все вопросы при себе.

Попросив Ингрэма рассеять оболочку, я заново принялась ее плести, пытаясь оградиться от его взглядов, которые он на меня периодически бросал. С каждым разом выходило все быстрее, но к концу лекции в теле появилась ощутимая слабость.

На следующей лекции магистр Талмэй вызвал меня к доске и принялся опрашивать домашнее задание, но я, как прилежная адептка, была готова. Помучив меня немного, он позволил мне вернуться на свое место.

В столовую я все-таки появилась, оставив столь яркую деталь одежды. То ли Винсент сделал вид, что ничего не заметил, то ли и вправду мой пояс не привлек его внимание, но ни в оставшееся время обеденного перерыва, ни после него, он так и не вызвал меня к себе в кабинет.

Всем своим видом я старательно изображала, что меня никоим образом не задело случившееся на празднике в субботу, но это не помогало снять напряжение, появившееся между мной и Ингрэмом.

Зельеваренье помогло мне забыть о всех гнетущих меня мыслях, полностью завладев, как всегда, моим вниманием. Я прекрасно знала тему, которую сегодня читала магистр Тринес, но тем не менее почерпнула для себя кое-что новое. После лекции я поспешила к ней, чтобы узнать, когда и где состоится сбор группы, работающей над экспериментальными зельями. Как оказалось, в среду в пять часов в этой аудитории будет первое ознакомительное собрание, на котором мне необходимо будет озвучить зелье, над которым я бы хотела поработать. В случае отсутствия пожеланий, я присоединюсь к тем, кому магистр сама выдаст задание.

Затем я отправилась в библиотеку, хотя внутреннее чутье мне подсказывало, что я не найду ответ на свой вопрос относительно загадочного цветка.

— Адептка Стерн? Вы у меня не значитесь сегодня в списках. Или Вы авансом решили отработать? — с улыбкой на губах спросил библиотекарь.

— Добрый день, лорд Ханнер, хотелось бы немного позаниматься, — ответила я, пропустив его шутку мимо ушей.

— Чем тогда могу помочь? — участливо проговорил мужчина.

— Мне бы книги по гербологии. Да поинтереснее, — многозначительно произнесла.

— Вы пока располагайтесь, а я поищу что-нибудь для Вас, — ответил библиотекарь и пошел в хранилище.

Я направилась по узкому проходу вдоль высоких стеллажей к одному из читальных столиков, расположенных в небольшой нише.

— Это все, что могу Вам предложить, — проговорил лорд Ханнер, принесший несколько книг спустя некоторое время. — Остальное Вам будет неинтересно.

— Спасибо, — поблагодарила его, после чего он ушел, а я принялась изучать увесистые книги.

Два часа поисков оказались безрезультатными. Я так и не нашла то, что искала. Но отступать от задуманного было не в моих планах. Значит, надо найти способ проникнуть в охраняемую комнату, осталось только придумать, как это осуществить. Ничего. Где наша не пропадала?

Глянув на часы, подумала, что стоит навестить Говарда, отбывавшего последний день своего наказания и пошла на учебный полигон. Наверное, это решение все же было ошибочным. Еще издалека мой взгляд остановился на одном из адептов, тренировавшемся на площадке. Я его узнала почти сразу. Что он здесь делает? Я наблюдала за ним, задаваясь вопросом: кто он? Ингрэм в паре с другим адептом, явно будущим боевым магом, устроил спарринг. Зрелище было ужасающим, но в то же время завораживающим. Желающих посмотреть на этот бой, оказалось немало. Адептки подбадривающе выкрикивали имя моего одногруппника, парни же свистели и явно были на стороне его противника. Ингрэм двигался быстро и легко, великолепно владел огнем, посылая пламенные шары в своего соперника, а затем выстраивал защитные щиты, умело отражая атаку, чтобы затем вновь наступить.

— Круг воздыхательниц по ректору значительно сократился с появлением этого красавчика, — услышала рядом с собой голос соседки, каким-то образом появившейся здесь.

— Возможно, тогда тебе стоит записаться в ряды поклонниц по лорду Эвансу, чтобы поднять рейтинг его популярности, — поступило предложение с моей стороны.

— Чем он так тебе не нравится? — недоуменно поинтересовалась Берта.

— Проехали, — бросила ей, не желая говорить о моем одногруппнике, и отправилась на поиски жениха, дежурившего на полигоне.

Он также, как и остальные, с интересом наблюдал за происходящим.

— Привет! — проговорила я, когда подошла к нему, а затем быстро поцеловала в щеку.

— Привет, Эми! — он просиял мне в ответ очаровательной улыбкой и также вернул поцелуй. — Ты здесь какими судьбами?

— Решила составить тебе компанию, чтобы не скучал, но я смотрю тебе не до этого, — кивнула в сторону адептов.

— А твой одногруппник хорош в бою, — недовольно проговорил Говард, восхваляя Ингрэма. — И откуда он такой весь из себя взялся? — я оставила его вопрос без ответа, так как и сама им часто задавалась.

Я не пожелала больше смотреть за происходящим на полигоне, а отправилась в общежитие, предупредив об этом Берту. Думала, соседка пойдет со мной, но она захотела еще остаться и узнать, чем же все-таки закончится тренировочный бой. Она зашла ко мне лишь поздно вечером, чтобы сказать, что мой заказ еще не прибыл. Я немного расстроилась, так как мне не терпелось заняться изготовлением эликсира верности под руководством магистра Тринес. У меня не было сомнений в том, что она укажет на мои ошибки и на этот раз у меня непременно все получится. Берта хотела добавить что-то еще, но затем, видимо, передумала. Пожелав мне приятных сновидений, она ушла к себе. Я посидела около часа над конспектом по бытовой магии, а затем отправилась готовиться ко сну.

Утром следующего дня мне хотелось провалиться сквозь землю, ведь у нас в очередной раз была практика в городской больнице. Успокоительное зелье я больше не планировала пить, хватило и прошлого раза. В столовую же не пошла принципиально, решив, что ничего со мной не станет, если пропущу завтрак, а поем только в обед.

Несмотря на то, что появилась я в академии за двадцать минут до начала занятия, вся группа была уже в полном сборе. Неужели им так не терпелось посмотреть на еще одного покойника? Наверное, мне их было не понять.

Магистр Алазард весьма обрадовался, увидев нас в полном составе, и не стал терять времени даром, а активизировал портал, и мы друг за другом спешно принялись покидать аудиторию. В больнице уже с самого утра кипела жизнь. Целители сновали по длинным коридорам, торопясь к своим пациентам.

Руководителем практического занятия сегодня снова был лорд Лукант, пребывавший в прекрасном настроении. Едва он вышел и направился тем же путем, что и в прошлый раз, мне стало не по себе. По мере того, как мы приближались к тому помещению в подземелье, я все отчетливее ощущала холод, блуждавший по моему телу.

— Адептка Стерн, ну что ж Вы опять прячетесь от меня? — громко произнес главный целитель.

Одногруппники поняли его с полуслова и расступились передо мной. Мне ничего не оставалось, кроме как проследовать к каталке. Едва я остановилась у нее, как почувствовала на спине горячую ладонь. Взглянув направо, увидела непонятно откуда возникшего рядом со мной Ингрэма. Он смотрел вперед, словно сейчас не его рука покоилась на моей спине. Неужели он был начеку, ожидая, что я снова упаду в обморок при виде мертвеца?

Мне не давал покой холод и дрожь во всем теле. Ощущения были те же, что и тогда в хранилище. Я только хотела перейти на магическое зрение, чтобы проверить, что увижу на этот раз, как услышала то же указание от магистра Алазарда. Главный целитель еще даже не открыл белую простынь, а черная дымка, закручиваясь в спирали, взвивалась ввысь над телом. Мои глаза расширились от удивления, и изумленный возглас сорвался с моих губ. Я попыталась сделать шаг назад, но мне не позволил этого сделать мой сосед по парте, остановивший меня усилием руки. Мой взор моментально обратился к магистру Алазарду. Мне нужны были объяснения, и я их получила.

— Надеюсь, все видят сейчас, как выглядит печать Смерти, — не отрывая от меня взгляда произнес куратор.

От его слов я впала в оцепенение, пытаясь осмыслить услышанное. Получается, на той книге, что я нашла в хранилище была та же метка? Но что это могло бы значить? Вопросов с каждым днем становилось все больше. Эта мысль заставила меня тяжело вздохнуть.

Когда лорд Лукант начал приподнимать простынь, чтобы представить нашему взору покойника, я почувствовала, как рука Ингрэма переместилась на левый бок и посильнее прижала к мужскому телу. Сперва я опустила глаза в пол, но затем все же медленно подняла их. На этот раз на каталке лежала немолодая женщина. У меня появилась мысль, что нас постепенно готовили к более худшим картинам, нежели мы успели увидеть. Я стойко выдержала практическое занятие, ощущая поддержку сильного мужского плеча. Понимала, что мне не раз еще предстоит столкнуться на практических занятиях по некромантии с чем-то омерзительным и ужасным, но надеялась, мое сердце не превратится от этого в камень.

По возвращении в академию до конца занятия оставалось еще около десяти минут, и магистр Алазард решил ими воспользоваться:

— Итак, до конкурса талантов осталась неделя. Вы подумали над номером, который будете представлять от нашей группы? Адептка Стерн, Ваши таланты мы уже успели оценить, — поспешил добавить куратор. — Еще какие-нибудь предложения будут? — но в ответ была лишь тишина. Все адепты опустили головы, надеясь, что их пронесет.

— А давайте поднимем несколько скелетов и заставим их что-нибудь станцевать? — раздался нерешительный голос адепта, сидящего впереди меня.

— Хорошая идея! — радостно загалдела группа.

— Ага, вы еще скажите, чтобы они вам танго станцевали или хороводы на сцене поводили, — возмутилась я.

— Вы хотите, чтобы разбежались все присутствующие еще до начала их номера? — недовольно проговорил магистр Алазард, отклоняя поступившее предложение. — Да и поднятие нежити на территории академии не в учебных целях категорически запрещается. — Адептка Стерн, а как Вы танцуете? — спохватился куратор. — Мы бы Вам и партнера подыскали, — мне хватило и этих выходных.

— С тех пор, как в детстве на обе ноги наступил медведь, так лучше всех, — просияла в ответ. Ингрэм в этот момент косо на меня посмотрел, но я сделала вид, что не заметила этого.

— Как, наверное, прекрасно быть столь талантливой, — поддел преподаватель, словно догадался о том, что я солгала. — Может быть, кто-то хорошо умеет создавать необычные иллюзии? Адепт Сайленс, что Вы на это скажете? — переключил свое внимание куратор на моего соседа по парте.

— Могу попробовать, — не стал отнекиваться Ингрэм.

— Вот и чудесно. Продумайте номер и покажете мне его на этой неделе, — довольный магистр Алазард широко улыбнулся.

— Хорошо, — отозвался адепт. Вот ему это надо? Хочет привлечь к своей персоне еще больше внимания? Мне его было не понять.

Вечером меня сильно удивил зашедший в гости Говард.

— Что? Какая еще практика с понедельника? — недовольно воскликнула я.

— Эми, это же всего на неделю, — успокаивающе проговорил жених, заключая меня в объятия.

— Но это значит, что мы с тобой снова перестанем видеться, — пробормотала я.

— Такова программа обучения, — мягко он произнес, поглаживая меня по спине. — Да и у нас с тобой еще будет полно времени.

— Говард, скажи, почему ты решил на мне жениться? — прозвучал вопрос, который меня мучил.

— Ты сомневаешься в моих чувствах? — у меня сложилось чувство, что он пытался уйти от ответа.

— А надо? — заволновалась я.

— Эми, что за странная игра слов? — раздраженно проговорил он.

— Надеюсь, положение моих родителей не сыграло в этом решающую роль? — все же спросила у него.

— Конечно же, нет! — воскликнул Говард. — Наверное, нам и вправду стоит проводить больше времени, чтобы у тебя не возникало таких вопросов, — ответил жених, прижимая сильнее к себе.

— А кто будет предводителем практики? — поинтересовалась у него, немного успокоившись.

— Магистр Келимн, — услышала незнакомое имя. Мысль о возможном отсутствии Винсента давала мне надежду на то, чтобы попасть в хранилище.

— А как же твой брат? — прошептала я, понимая, что все не так просто складывается, как мне бы этого хотелось.

— Он здесь при чем? — в его голосе слышалось недоумение.

— Я думала, раз он преподает боевую магию, то и будет возглавлять вашу практику, — задумчиво проговорила я.

— У нас же не один в академии преподаватель по боевой магии, — рассмеялся он. — Да и ему не до этого, — бросил невзначай Говард.

— Что-то случилось? — заинтересовалась я.

— У него через неделю какая-то очень важная проверка, — не стал он утаивать информацию.

— Ааа, — только и ответила я.

В тот момент я не придала этим сведениям значения, но они мне очень пригодились через неделю, когда решила отомстить Винсенту за его несправедливое, на мой взгляд, наказание.

На следующее утро я проснулась в превосходном настроении, так как сегодня вечером должно было состояться первое собрание группы, работающей над экспериментальными зельями. Весь день я витала в облаках, и это не укрылось от Ингрэма, но он лишь искоса наблюдал за мной, не решаясь поинтересоваться причиной моей радости. В отличие от меня, его что-то сильно беспокоило, и это также было хорошо заметно, хоть он и пытался спрятать свои эмоции от окружающих.

К назначенному времени я явилась в аудиторию по зельеваренью. Там уже сидело несколько адепток, судя по их нашивкам, две было с алхимического факультета, еще трое учились на целителей. Едва я вошла в помещение, как их глаза расширились от удивления, и они молча принялись переглядываться, предполагая, что здесь может делать будущая некромантка. Я гордо вскинула голову и прошествовала к парте, за которой уже привыкла сидеть. Вскоре пришла магистр Тринес и обвела нас всех довольным взглядом. Значит, группа будет состоять всего из шести адепток.

— Еще раз добрый день, вернее, уже вечер. Сперва я хотела, чтобы вы познакомились между собой, а затем мы приступим к обсуждению плана наших дальнейших действий, — проговорила преподавательница, и мы одна за другой принялись называть свои имена. — Итак, адептка Мидл, начнем с Вас. У Вас уже есть мысли относительно того, над чем бы Вам хотелось поработать ближайшее время? — обратилась магистр Тринес к одной из девушек с алхимического факультета.

— Я хотела бы изобрести новое приворотное зелье, — гордо ответила адептка.

Похоже, радости у преподавательницы ее слова не вызвали. Скорее всего, ей приходилось слышать это из года в год, но она улыбнулась и задала тот же вопрос следующей девушке. Та захотела сварить новое противоядие от любовных зелий. Две следующие адептки еще не определились в своих желаниях, поэтому магистр Тринес сказала, что сама выдаст им задание, и они будут работать в паре.

— Адептка Стерн, что у Вас в планах? — она пристально на меня смотрела надеясь, что я выдам что-нибудь интересное.

— Хотела бы закончить работу над эликсиром верности, — немного смущенно ответила я, предполагая, что мои слова еще больше расстроят преподавательницу.

— Принцип действия этого зелья в чем будет заключаться? — ее глаза, как мне показалось, загорелись огнем.

— На том, что у обманутого появится на миг боль в сердце после того, как неверный выпьет эликсир, — попыталась разъяснить ей.

— Почему именно у обманутого должны проявиться признаки, а не наоборот? — она была заинтригована.

— Это дает возможность оставить все в тайне от неверного и может уберечь факт измены от публичной огласки, — уверенно проговорила я.

— Хм, может быть, Вы и правы, — задумчиво ответила магистр Тринес. — Позже мы разберем заклинание, а также компоненты, необходимые для зелья.

В общежитие я буквально летела на крыльях счастья. Мне давно не было так хорошо на душе, но все оборвалось в одну секунду и что-то дрогнуло внутри, когда я увидела, как Ингрэм обнимал все ту же девушку, которой так мило улыбался в прошлый раз. Она прижималась к мускулистой груди, в то время как его руки были сомкнуты у нее за спиной. Я слишком поздно их заметила, и у меня не оставалось выбора, кроме как пройти мимо них, нацепив при этом улыбку. Я кивнула Ингрэму в знак приветствия, когда поравнялась с ними, а после поспешила оставить их наедине.

Стоило мне зайти в комнату, как пришла Берта.

— У меня для тебя есть хорошая новость, — произнесла девушка, удобно устраиваясь на стуле, после взаимного приветствия.

— Не томи уже! — я пребывала в нетерпении.

— Твой заказ будет готов уже в эту пятницу, — радостно просияла соседка.

— Это же просто замечательно! — воскликнула я.

— Но есть одна проблемка, — задумчиво она сказала.

— Какая? — настороженно спросила у нее.

— Заказ не передадут через моего знакомого, поэтому тебе самой придется искать способ, чтобы забрать его вот по этому адресу, — Берта протянула мне листок.

— Ты серьезно, таверна «Три поросенка»? — прочитала вслух название заведения, в котором должна была состояться встреча. — Как я найду того, кто мне нужен?

— А вопрос, как ты попадешь в будний день в город, тебя совсем не волнует? — недоуменно посмотрела на меня девушка.

— Вот с этим как раз у меня проблем, надеюсь, не возникнет, — ответила ей, вспомнив, что последних два занятия в пятницу у меня значились основы некромантии, и магистр Алазард уже предупредил, что у нас в этот день намечается очередная практика.

— Он сам тебя найдет, — услышала я голос Берты, раздумывая над тем, как уйти незамеченной из больницы.

— Слушай, Берта, а к тебе никто по ночам не приходит? — к похождениям хитрой мордочки, нагло разваливающейся на моей кровати после того, как съест вкуснятину, я стала привыкать, но на вопрос: откуда он взялся, ответа пока не было.

— Эми, что ты такое говоришь, конечно же, нет! — залилась девушка краской.

— Да я не о парнях, — поспешила исправить возникшее недоразумение.

— А о ком тогда? — недоуменно посмотрела она на меня.

— Какое-нибудь животное. Ну, например, енот, — выдала ей.

— Слушай, Эми, какой еще енот? — она залилась смехом. Да, похоже, к ней он точно не ходит.

Я сменила тему разговора, спросив ее, как прошел день, и она забыла о моем странном вопросе. После ухода моей соседки я посмотрела на часы, которые показывали начало десятого. Решив, что конспект по бытовой магии почитаю перед сном, направилась к Говарду. Я не планировала надолго у него засиживаться, просто захотелось проведать.

На пятом этаже я столкнулась в очередной раз с Мартином, который, невзирая на события прошлой встречи, с чего-то вдруг решил со мной заговорить:

— Привет, Эмилия! — он улыбался мне во все свои тридцать два зуба.

— Привет, Мартин! — подозрительно на него посмотрела, не зная, чего от него ожидать.

— Как твои дела? Как учеба? — и с чего это он такой любезный?

— Спасибо, все хорошо, — я попыталась его обойти, но он загородил собой проход. — Дай пройти, — пригрозила ему.

— Ты даже не поинтересуешься моими успехами? — проговорил оборотень, наблюдая за тем, как я полезла в карман.

— Слушай, ты мне часом зубы не заговариваешь? — недобро сверкнула на него глазами.

— Ну что ты такая подозрительная? Я, может, с тобой подружиться хочу, — продолжил он, выбирая путь к отступлению.

— Ой, Мартин, не советую, — теперь улыбалась уже я.

В этот самый миг оборотень рванул вниз. И чего он такой нервный? Я же всего лишь руку из кармана собиралась достать. Пожав плечами, пошла дальше. На шестом этаже я столкнулась с девушкой, окатившей меня презрительным взглядом. И чем я ей только не угодила? Не стала обращать внимания, а продолжила путь.

Проходя по коридору, заметила, что у Ингрэма из-под двери виднелась тонкая полоска света. Значит, он уже был у себя. Говард открыл не сразу, наверное, только спустя минуту после моего настойчивого стука.

— Эми? — удивленно проговорил жених, явно не ожидавший моего визита. Его волосы были влажными, словно он только что вышел из душа.

— Ты не рад меня видеть? — спросила, озадаченная таким его приветствием.

— Ну что ты! Конечно рад, проходи! — жених широко открыл дверь, пропуская меня в комнату.

Я тут же принялась осматриваться. Обе створки окна были распахнуты настежь, впуская внутрь прохладный воздух. Говард подошел ко мне со спины и заключил в объятия.

— Как прошел день? — спросила у него, продолжая озираться по сторонам.

— Хорошо, а у тебя? — сложилось впечатление, что мы обменивались стандартными фразами.

— Можно сказать «отлично», — ответила ему и повернулась лицом.

— Давай поподробнее, — улыбнулся Говард и потянул меня к кровати, которая была еще заправлена.

Я принялась рассказывать ему о том, как прошел сбор группы, работавшей над экспериментальными зельями, но у меня сложилось впечатление, что он слушал через слово, а затем и вовсе стал зевать.

— Говард! — полетел упрек в его сторону. — Тебе совсем не интересно?

— Эми, прости, что-то я сегодня так устал, — виновато проговорил жених.

— Тогда ложись спать, — я встала с кровати и направилась к двери, но он поймал меня за руку и притянул к себе.

— Не обижайся, — его дыхание обжигало губы, но не действовало так опьяняюще, как раньше. Что же со мной происходит?

Он едва ощутимо поцеловал меня, а затем я покинула его комнату и направилась к себе, беспокоясь о том, чтобы в пятницу все прошло без проблем.

Четверг пролетел незаметно, если не считать того, что Марлена впервые обратила на меня внимание, вызвав к доске. Она не стала задавать каверзных вопросов, а всего лишь опросила пройденный материал по теме прошлого занятия.

Когда настал долгожданный день, то я с самого утра не находила себе места от волнения. Это не укрылось даже от Говарда, зашедшего за мной, чтобы отправиться вместе в академию. Я не стала посвящать его в свои планы, так как предположила, что он мог и не позволить мне пойти на встречу в столь злополучное место.

На лекциях я периодически уходила в себя, пропуская мимо ушей то, что рассказывали преподаватели. Когда нам следовало делать записи в конспекте, а я сидела и смотрела перед собой, то к реальности меня возвращал мой сосед по парте.

— Эмилия, может, хватит уже сегодня ворон считать? — легонько толкнул меня в очередной раз Ингрэм.

— А? — спохватилась я.

— Что ты задумала? — еле слышно прошептал адепт.

— Я? Ничего, — ответила, заливаясь румянцем.

— Оно и видно, — хмыкнул он, но больше не стал задавать вопросов.

На обед я не пошла, несмотря на то, что даже и не предполагала, когда смогу поесть в следующий раз. В больнице все повторилось практически в точности, как и на прошлом практическом занятии. Только на этот раз уже на каталке лежал мужчина средних лет, явно умерший не своей смертью, но главный целитель, сколько бы его не просили адепты, не стал рассказывать нам о причине, отправившей несчастного во Тьму. Все это время я ощущала горячую ладонь Ингрэма на своей спине, и, несмотря на то, что между нами пролегла ощутимая черта после того танца, была благодарна ему за поддержку.

Затем нас стали водить по палатам, показывая работу целителей. Когда я вошла в одну из них, то ощутила небольшой холодок. Переключившись на магическое зрение, заметила, как над одним старцем взмывала ввысь черная дымка, переплетаясь с красной. Жизненные силы уходили, и Смерть уже поставила на нем свою печать. На глаза навернулись непрошенные слезы, и я поторопилась оттуда выйти, чтобы не разрыдаться.

По окончании практического занятия магистр Алазард активировал портал, и адепты по привычке, один за другим, спешно покидали здание городской больницы, ведь впереди были долгожданные выходные. Но только не я. В тот момент, когда куратор подошел к Ингрэму и что-то у него спросил, я посчитала это сигналом к действию. Сняв тихонько туфли и взяв их в руку, рванула с места, что есть мочи, успев услышать ругательства в свой адрес, брошенные мне вдогонку куратором. Я понимала, что сбежать мне от него далеко не удастся, поэтому, завернув за очередной угол, бросилась сломя голову в первую попавшуюся палату. Хорошо, хоть оказалась женской. Все разом уставились на меня.

— Спрячьте, пожалуйста! — взмолилась я.

Одна немолодая и достаточно грузная женщина, быстро сообразила, что к чему и отбросила одеяло. Я с разбегу прыгнула к ней в койку вместе с туфлями, зажатыми в руке. Она накрыла меня с головой и что есть мочи придвинула своим телом к стене, отчего из меня едва не вышибло дух. Я не могла даже дышать, не говоря о том, чтобы пошевелиться, в очередной раз обрадовавшись тому, что не наведалась в столовую. Я лежала и прислушивалась к звукам, доносившимся из коридора, по которому пронеслась не одна пара ног сначала в одну сторону, а затем в другую. Когда скрипнула дверь, и в палате раздались шаги, мое тело все замерло.

— Посторонних нет? — услышала строгий голос главного целителя.

— Нет, — заговорили разом женщины, словно сговорились.

— Куда же она могла подеваться? Как сквозь землю провалилась. Она точно сведет меня в могилу лет на десять раньше срока, — возмутился куратор. — Адэпт Сайленс, что эта девчонка задумала?

— Мне это не известно, — раздался взволнованный голос обычно столь спокойного Ингрэма.

— Да мне головы не сносить из-за ее выходки. Пойдемте, мне следует немедленно доложить об этом лорду Эвансу, — проговорил куратор, а затем послышались удаляющиеся шаги.

— Ну что, деточка, ты спасена. Ушли твои душегубы, — произнесла моя спасительница, отбрасывая одеяло и отодвигаясь от меня.

Я тут же вдохнула полной грудью и перекатилась на спину. Прядь непослушных волос упала на лицо и щекотала нос, я резко выдохнула, но она лишь взмыла в воздух и снова приземлилась на прежнее место.

— Огромное спасибо! Не знаю, что бы я делала без вас, — моей благодарности не было предела.

— Скажи, и какая тебя буря занесла на этот факультет? — с интересом спросила женщина.

— Да есть одна пыльная! Главное, не повстречаться с ней сегодня вечером, иначе мало мне уже не покажется, — проговорила я, подумав про ректора, а после поднялась с кровати и обулась.

— Может, полежала бы еще немного, отдохнула, — предложила она.

— Спасибо, но меня через пару часов еще ждут великие дела, — отозвалась я.

Поблагодарив еще раз всех за то, что помогли мне уйти от погони, выбралась в коридор, а затем, оглядываясь по сторонам, как воришка со стажем, на цыпочках, стараясь мимикрировать под стену, направилась в сторону выхода. Невольно вспомнилось, как в детстве таскала пирожки с кухни. Чтобы не попасться нашей ворчливой кухарке и не отгрести за то, что не удосужилась нормально поесть, приходилось осваивать уроки маскировки, бесшумно покидая место преступления. По дороге к выходу мне пришлось несколько раз замереть и слиться с общим интерьером, когда мимо проходили целители в своих серых мантиях.

В начале четвертого мне все-таки удалось покинуть сию обитель и, спросив у прохожего, где находится место встречи, двинулась в ту сторону, которую он указал. Я шла не спеша, оглядываясь по сторонам, так как у меня имелась еще куча свободного времени. Правда ходить вот так, разгуливая, было тоже опасно, мало ли кто меня мог заметить.

Когда на улице стало темнеть, я подошла к большой кованной двери, над которой висела вывеска «Три поросенка». На ней был нарисован веселый розовый поросенок, но почему-то только один. Я немного неуверенно открыла дверь и зашла в полумрак, наполненный веселыми выкриками и всевозможными запахами: от дыма и алкоголя до жареного мяса. Мне никогда раньше не доводилось бывать в подобных заведениях. Моего отца однозначно хватил бы инфаркт, если бы он увидел меня в столь злополучном месте.

Народа в таверне было много, как-никак, конец рабочей недели. Вот только их внешний вид не внушал доверия. Скорее всего, это было место сбора бандитов. Они сидели за деревянными столами, выскобленными начисто ножами и занимавшими практически все свободное пространство заведения. Обнаружив глазами свободное место в дальнем углу таверны, направилась к нему, сопровождаемая заинтересованными взглядами. Я также наблюдала за посетителями. Кто-то низко нагибался к своим тарелкам, дабы не быть замеченными, кто-то увлеченно играл в карты, а кто-то просто шумно общался за кружкой эля, уже порядком поднабравшись, от чего их смех порой напоминал похрюкивание. Вот теперь я поняла, почему это заведение имело столь странное название. Ведь многие клиенты, скорее всего, отсюда не выходили, а выползали на четвереньках.

Стоило мне усесться, как передо мной показался огромный мужик, одетый в мешковатые серые штаны и красную рубаху. Я с беспокойством на него глянула, чем вызвала его улыбку.

— Есть будете? — басом разнесся его вопрос по таверне.

— Еще спрашиваете?! — сейчас мне следовало быть понаглее, иначе пропаду.

— Делайте заказ тогда, — сказал трактирщик.

— Давайте фирменное блюдо, — отозвалась я. От голода была готова съесть, что бы не предложили.

— Что будете пить? — последовал следующий вопрос.

— Пока ничего, — не раздумывая ответила, и трактирщик удалился.

Через стол от меня сидел ничем не примечательный мужчина, которому было около сорока лет. Он периодически бросал на меня взгляды, продолжая при этом поглощать свой ужин. Может, это и есть поставщик моего заказа?

К тому времени, как здоровяк принес фирменное блюдо, мой желудок завязался в тугой узелок. Невзирая на настораживающий интерес незнакомца, принялась с аппетитом за еду.

— Добрый вечер, красавица! — внезапно услышала над собой мужской голос и едва не поперхнулась от неожиданности. Я подняла голосу, чтобы посмотреть на его обладателя. Это был не тот незнакомец, которого я изначально приняла за продавца.

— Добрый, если не шутите, — ответила ему после того, как проглотила кусочек мяса.

Он не стал дожидаться приглашения и уселся за мой стол. Я недоуменно на него посмотрела, пока еще не догадываясь, что ему от меня нужно.

— Не смог пройти мимо столь очаровательной девушки. Вы достойны всех цветов мира, но у меня есть только один, — по мере того, как он говорил, ко мне пришло понимание, что передо мной сейчас сидит человек, от которого во многом зависит мой дальнейший успех.

— Я думаю, он окрасит мои серые будни, — отозвалась я.

— Только если в красный цвет, — уточнил он.

— Как раз то, что нужно, — расплылась я в улыбке.

— Надеюсь, Вы подарите мне за это взамен хотя бы несколько минут Вашего общества? — я сразу поняла, что речь идет о цене.

— Сколько? — поинтересовалась у него стоимостью моего цветочка.

— Двадцать, — у меня брови взлетели от названной суммы.

— Простите, но я сегодня не располагаю таким количеством свободного времени. Могу предложить двенадцать минут, — решительно произнесла я.

— Я надеялся, что Вы оцените гораздо выше мою обходительность. Восемнадцать, — мы торговались.

— Давайте ни мне, ни Вам — пятнадцать, — предложила приемлемую цену.

— По рукам, — немного подумав, ответил поставщик и протянул ко мне упомянутую часть тела.

Я подала ему руку для пожатия, но он развернул ее и поцеловал тыльную сторону ладони, вызвав во мне удивление. В сумке нашла мешочек с золотыми монетами и отсчитала из него три золотые монеты, а затем положила его перед поставщиком. После этого он достал из-за пазухи небольшой сверток и передал его мне. У меня глаза на лоб полезли от увиденного! Еще один ценитель прекрасного. Такой же, как и лорд Эванс.

— Приятно, когда сотрудничество оказывается столь взаимовыгодным. Если что, Вы знаете к кому обращаться, — проговорил он после того, как я спрятала свой заказ, а затем встал из-за стола. — Хорошего Вам вечера, — и ушел, не дожидаясь ответа.

Я развернула под столом сверток и, убедившись в том, что меня не обманули, дальше принялась за свой ужин.

— Это Вам попросил передать вон тот мужчина, — проговорил возникший передо мной трактирщик и указал на незнакомца, сидящего через один стол, который по-прежнему не сводил с меня глаз.

Здоровяк поставил на стол какой-то напиток и удалился. Незнакомец мне улыбнулся, а затем подмигнул. Я взяла в руки кружку и принюхалась. Запах мяты и лимона слышался отчетливо. Никаких компонентов, присутствующих обычно в любовных зельях, я не учуяла, поэтому с радостью пригубила так любезно предоставленный напиток, немного странный на вкус. В этот момент мужчина встал из-за стола и направился ко мне. По мере того, как он приближался, ко мне пришло осознание того, что же за зелье было подмешано в том питье.

— Что же такая милая девушка наслаждается прекрасным вечером в полном одиночестве? — я оторопела, услышав знакомый бархатистый голос, который никак не вязался с внешностью. Неужели у меня слуховые галлюцинации, или все же пыльная буря меня и вправду настигла?

— Мне однозначно уже пора домой, раз в каждом встречном одна заноза мерещится, — пробубнила себе под нос, но он меня расслышал.

— И большая? — в это время раздались крики, в результате чего его вопрос прочла лишь по губам.

— Даже не представляете себе насколько, — театрально покачала головой.

— Наверное, я все-таки принял правильное решение, добавив в напиток это зелье, хоть узнаю, что у Вас в голове творится, — теперь все сомнения отпали разом. Передо мной сидел ректор собственной персоной. Интересно, эта встреча случайна, или он каким-то образом вычислил мое местонахождение?

— Ой, лорд Эванс, а я все гадаю, Вы это или не Вы! Хорошо, что все-таки мне не померещилось, а то уже за себя стало страшно, — мой язык начинал жить своей жизнью.

— Раз маски сняты, скажите, адептка Стерн, что Вы здесь делаете? Хотя, может стоит подождать еще немного, чтобы это варево подействовало наверняка и повторить свой вопрос позже? — задумчиво проговорил Винсент.

— Да я и так Вам сказала бы и без этой гадости, — кивнула в сторону кружки.

— Тогда я слушаю Вас, — он был весь во внимании.

— Да я приходила за мидли… мнид… Да за цветочком аленьким я приходила, — ответила ему, не сумев выговорить заковыристое название своего компонента для эликсира верности. Мои слова явно повергли его в шок, судя по выражению лица.

— Зачем он Вам? — поинтересовался Винсент, совладав со своими эмоциями.

— Зелье варить буду, — просияла, как путеводная звезда в ночи.

— То есть Вы пришли на встречу с тем бандитом ради того, чтобы забрать цветок? — он искал подвох в моих словах, хотя и сам понимал, что солгать я ему сейчас не могла.

— Да. А сами-то Вы здесь что забыли? И почему в таком виде? А, понимаю, отдохнуть захотелось, а то в своем обличье же этого просто не сделаешь, Вас же каждая собака знает в этом городе. Или же от Марлены решили погулять? Девушка она несомненно видная, но вот змея-змеей, — я схватила кусок мяса да побольше и принялась жевать, желая занять чем-нибудь свой рот, но под действием этого зелья остановиться говорить то, что у тебя в голове, было сложно, вернее, невозможно. — А вот разве это законно, что Вы применили на мне зелье правды?

— А с Вами по-другому, наверное, и нельзя. Да и кто узнает? — похоже, мои слова его ни чуточки не задели, или же он очень хорошо сумел скрыть свое негодование.

— Ну, мне пора. Отдыхайте тут себе на здоровье, а я обещаю, буду нема, как могила, и никому не скажу, что видела Вас здесь, — я поднялась из-за стола, намереваясь покинуть таверну.

— Уйдем мы с Вами отсюда, адептка Стерн, только вместе, — грозно проговорил Винсент, на что я улыбнулась. — А чему Вы, вообще, радуетесь?

— Так теперь не надо будет думать, как добраться в общежитие, ведь не бросите же Вы меня одну поздним вечером в незнакомом городе, — я снова уселась на прежнее место. — Правда, Веня? — ляпнула, тут же мысленно отругав себя за это. Хотя он сам виноват в том, что с моих губ слетали такие слова. Его брови высоко взлетели, а на лбу появились продольные морщины.

— Я поражаюсь Вашей способности находить приятные моменты даже в той ситуации, которой оказались, — заговорил Винсент после затянувшейся паузы.

— О чем это Вы, лорд Эванс? — недоуменно уставилась на него.

— Неужели Вы думали, что я спущу Вам с рук эту выходку?! — его голос не предвещал мне ничего хорошего.

— Конечно, — не раздумывая ответила ему.

— О Вашем наказании поговорим в другом месте, подальше от этого, — произнес ректор, бросив монету, а затем встал из-за стола, всем своим видом показывая, что ожидает от меня того же. Я приблизилась к нему, думая, что он перенесет нас прямо отсюда, но Винсент положил руку мне на талию и прижал к себе, отчего я вспыхнула, как свечка, и даже полумрак не мог скрыть мои пылающие щеки.

— Сейчас мы спокойно выйдем отсюда. Только, пожалуйста, адептка Стерн, давайте без глупостей, если не хотите заработать проблем теперь уже и на мою голову, — прошептал он мне на ухо. Возможно, Винсент думал, что я могу пуститься в бега или попросить о помощи посетителей. Если бы я сделала последнее, тогда б ему точно не поздоровилось.

Наверное, со стороны всем казалось, что он говорил мне что-то приятное, завлекал молоденькую девушку к себе в кровать. Ну что ж, играть, так по полной, хоть у него на нервах! Я также приобняла его за талию и широко улыбнулась. Он прищурил правый глаз, ожидая, что же будет дальше.

— Куда пойдем, дорогой? К тебе или ко мне? — спросила нарочито громко.

— К тебе, — другого ответа я от него и не ожидала. — Дорогая, — добавил ректор.

— Ох, как же здесь жарко становится, — наигранно произнесла я.

— Тогда поторопимся на свежий воздух, — и мы в обнимку направились к выходу.

Стоило нам покинуть таверну, как в следующую секунду мы оказались уже в моей комнате, неприветливо встретившей меня темнотой. Я тут же отстранилась от Винсента и зажгла магический светильник. Когда в очередной раз посмотрела на него, то ректор уже снял иллюзию и предстал передо мной в своем истинном обличии. Усталость пролегла у него на лице в виде темных кругов под глазами. Я поторопилась снять туфли, ведь и сама порядком утомилась за прошедшую неделю. Ректор же взял стул и уселся на него посередине комнаты, показывая тем самым, что разговор еще не окончен.

— Итак, адепта Стерн, давайте уточним некоторые моменты, — произнес Винсент. — Если Вы встречались в столь злополучном месте с человеком бандитской внешности, значит, это растение запрещенное, так? — ему не составило труда сложить головоломку.

— Да, — нехотя отозвалась я.

— Давайте его сюда, — проговорил он тоном, не терпящим возражений, но я буду стоять за свой заказ до последнего.

— Даже не надейтесь, что я его Вам отдам! У Вас и самого интересный экземплярчик имеется, — я вовремя прикусила язык, чтобы не ляпнуть о том, что его цветочек тоже явно не из разрешенных. Когда ж это зелье перестанет действовать?!

— Почему Вы так рьяно его оберегаете? — озадаченно произнес он, пропустив мое другое высказывание мимо ушей. — Что за зелье Вы собираетесь сварить?

— Эликсир верности, — его питье снова вынудило меня признаться в том, о чем ему пока не следовало бы знать.

— Если судить по тому, как импульсивно Вы отреагировали на мои слова, то в этой затее кроется что-то личное, — произнес он, не требуя от меня ответа. — Ну что ж, адептка Стерн, в наказание за Ваш побег я назначаю Вам две недели отработки в библиотеке, — я не сдержала изумленный возглас. — Считайте, что Вы еще легко отделались.

— Неделя! — хотя мне и это казалось через чур много.

— Десять дней, и это мое окончательное слово. Мы не на рынке все-таки с Вами, чтобы торговаться, — его глаза наливались золотом. — Да, и еще, только попробуйте еще хоть раз проникнуть в то хранилище, мало Вам уже точно не покажется, — послышалось предостережение.

— А если очень нужно? — спохватилась я.

— Что?! — прогремел на всю комнату его грозный голос.

— Это ради Вашего же блага! — в этот момент я так сильно прикусила язык, что взвыла от боли.

— Что Вы хотели этим сказать? — его запал резко куда-то исчез, но теперь от меня невозможно было вытянуть ни слова. — Я Вас предупредил, так что потом пеняйте на себя. И кстати, мне не составит в следующий раз труда найти Вас, — проговорил Винсент, намекая на то, что поставил на меня маячок. — Спокойной ночи, — это последнее, что я услышала перед тем, как он исчез.

Как он, вообще, меня нашел? Ведь когда я пришла в таверну, ректор уже сидел там, значит, он ждал моего появления. Следовательно, он знал, что я должна появиться в таверне. Неужели он добрался и до Берты?! Надо ее срочно навестить.

Десять дней! Моему возмущению не было предела. Ну, Веня, я же так просто это не оставлю! Будет и на моей улице праздник!

Все еще пребывая вне себя от злости, я направилась к своей соседке. Стоило мне поднести руку к двери, как девушка распахнула ее передо мной.

— Живая и невредимая! — радостно прокричала Берта, осмотрев меня с ног до головы, и бросилась мне на шею.

— А какая я должна быть? — изумленно проговорила, когда отстранилась от нее.

— Не знаю, — потупила она взгляд. — Ты просто не видела, какой лорд Эванс был злой, когда появился здесь, — она передернула плечами, видимо, вспоминая свою встречу с ректором.

— Значит, это ты ему рассказала, где меня искать, — печально вздохнула, узнав о том, каким образом Винсент нашел меня. Я нисколько не удивилась, ведь именно так и предполагала.

— Прости, Эми, но у меня не было другого выбора, — проговорила девушка, краснея при этом.

— Я тебя ни в чем не виню, он бы все равно добился своего. Вот только кто ему указал на тебя? Неужели сам додумался? — задалась вопросом.

— Ты поинтересуйся этим у своего женишка, — в ее голосе сквозило раздражение.

— Думаешь, без него тут не обошлось?

— Даже не сомневаюсь в этом, — не раздумывая ответила она. — Кстати, не только ректор интересовался твоим предполагаемым местонахождением, — на ее лице появилась загадочная улыбка.

— Говард? — с надеждой спросила у нее.

— Неа, этот ни разу не появлялся, — немного нараспев произнесла Берта, и я заметила, что она смотрела поверх моего плеча, словно кто-то привлек ее внимание. — А вот один красавчик, который сейчас к нам приближается, уже не единожды приходил, — я обернулась взглянуть на того, о ком говорила соседка.

Ингрэм был, все в той же одежде, что и в академии. Его волосы были небрежно взъерошены, словно он не раз взлохматил их пальцами.

— Добрый вечер, — послышался уставший голос, когда он подошел к нам. Мы поздоровались с ним в ответ. Берта широко улыбнулась ему, а я опустила глаза в пол, не сумев выдержать его взгляда. — Эмилия, можно тебя на пару слов?

— Да, конечно, — тихо отозвалась я и пошла к себе в комнату. Он последовал за мной.

— Эмилия, скажи, что это сегодня была за выходка? — спросил Ингрэм после того, как закрыл за собой дверь и прошептал заклинание, наложив полог тишины.

— Мне нужно было попасть в город, — я все еще находилась под действием зелья, поэтому солгать по-прежнему не сумела.

— Ты могла попросить меня о помощи вместо того, чтобы устраивать такой переполох, — он пристально на меня смотрел. Его губы превратились в тонкую полоску. — Я же спросил тебя о том, что ты задумала, но ты решила все скрыть от меня, словно я тебе желаю зла.

— И чем бы ты смог мне помочь? — немного с ехидством поинтересовалась у него.

— Я бы перенес тебя в город, да так, чтобы никто об этом не узнал, а сейчас ты добилась того, что на тебе уже и метка стоит, как на каком-то заключенном, — всегда столь спокойный одногруппник сейчас из последних сил сдерживался, чтобы не перейти на крик.

— Но как? — удивленно спросила я.

— Теперь это уже не имеет значения, — он снова ушел ответа. — Ради чего все это?

— Мне нужно было забрать свой заказ для зелья, — выдала я, а затем спохватившись закрыла рот рукой.

— Что за заказ? — недоумение на его лице сменилось подозрительностью, он прищурился, но я молчала, скрепя зубами. Нет, нельзя говорить, хватит с меня на сегодня и ректора.

— Ингрэм, чего ты, вообще, ко мне прицепился? — «Лучшая защита — это нападение», — пронеслось в моей голове.

— Я беспокоился о тебе, — произнес он, хотя я даже и не думала услышать ответ.

— Не стоит. Думаю, тебе есть о ком заботиться, а это оставь моему жениху.

— Ты права, — спокойно проговорил он, всматриваясь в мое лицо. Простояв так некоторое время, обмениваясь при этом колючими взглядами, Ингрэм тяжело выдохнул и скрестил руки на груди. — Для тебя это так важно? — все же прозвучал вопрос.

— Да, для меня это важно. Это шаг на пути к моей мечте! И тебе не понять меня! — воскликнула я, хотя на сегодняшний день это не было уже столь важно для меня.

— Действительно, мне тебя не понять. Ведь только у тебя есть мечты, у остальных их попросту быть не может, — в его голосе послышалось отчаянье, словно я задела больную для него тему. — Знаешь, Эмилия, иногда даже ими приходится жертвовать ради дорогих тебе людей. Спокойной ночи, — он повернулся и направился к двери, не желая больше со мной разговаривать.

— Ингрэм, прости, я не то хотела сказать, — виновато проговорила я, но к этому времени он уже ушел. Интересно, услышал ли Ингрэм мои слова, брошенные ему вдогонку? На душе остался такой неприятный осадок после нашего разговора, что мне немедленно хотелось пойти к нему и извиниться, все объяснить. Но до тех пор, пока на меня действовало это зелье, нам не следовало встречаться, иначе я могла сказать то, о чем пожалела бы в последствии. Да что же за день сегодня такой-то?!

Не успела я и до шкафа дойти, чтобы достать оттуда свои вещи, как в комнату влетела Берта.

— Эмилия, вот что это сейчас было? — она приняла воинственный вид, уставив руки в бока.

— Ты о чем? — я не понимала, что вызвало такую реакцию у моей соседки.

— Что ты такого наговорила Ингрэму, за что сама же потом просила прощение? — она чеканила каждое слово.

— Ты ничего не слышала? — решила уточнить, предполагая, что адепт накрыл нас пологом тишины, если судить по тому, как было тихо в те недолгие минуты разговора.

— Нет.

— Тогда тебе этого лучше не знать, — стоило мне признаться, как девушка мне не дала уже сегодня покоя, а мне он был просто необходим.

— Похоже, ты перегнула палку, — она сделала несколько шагов и села за стол.

— Я тоже так подумала, — согласилась с ней.

— Эми, присмотрись к нему повнимательнее. Парень переживал за тебя в отличие от твоего женишка, а ты ему еще и гадостей явно наговорила вместо того, чтобы поблагодарить, — в ее словах слышался упрек.

— Берта, ну что ты заладила опять старую песню. Даже если у меня и не сложится с Говардом, то это не значит, что я переключусь на Ингрэма. Тем более, у него есть девушка, а может быть, даже невеста, — высказала свое предположение.

— Ты же не знаешь этого наверняка, мало ли кем она ему приходится, — девушка не желала мириться с возможной вероятностью.

— Я их видела вместе уже дважды, и они похоже счастливы, — возразила ей, открыв дверцу шкафа, но после следующей ее следующей тирады, забыла даже зачем туда полезла.

— Ты тоже делаешь вид, что счастлива рядом с Говардом. Вот только кого ты хочешь обмануть, Эми, себя? Поверь, себе ты должна признаться во всем в первую очередь. Разберись уже в своих чувствах к нему. И чем раньше ты это сделаешь, тем лучше, — она проговорила все это, словно на одном дыхании. — Ну вот, вроде все сказала, что на душе накипело. Аж полегчало. Ты хоть заказ забрала или ректор тебе все планы сбил? — переключилась соседка на другую тему.

— Забрала. Представляешь, не отнял его у меня даже после того, как узнал, что он запрещенный, — правда, несмотря на это, я была зла на Винсента.

— А каким ты образом в город-то выбралась, что подняла такую шумиху? — ей не терпелось узнать в деталях историю моего побега.

— Наверное, эти минуты своей жизни я не забуду уже никогда, — рассмеялась я.

Глаза Берты загорелись огнем в предвкушении забавного рассказа. Я не стала ее томить и принялась воодушевленно пересказывать события, произошедшие со мной с того момента, как я сняла туфли и бросилась бежать сломя голову по больничным коридорам. Она заливисто смеялась вместе со мной, хотя я то и дело возвращалась мыслями к тому, кого так сильно сегодня обидела, сама того не желая. Я боялась в те минуты, что он задаст какой-нибудь каверзный вопрос, от ответа на который не смогу уклониться, поэтому и сработала защитная реакция. Мне следовало попросить у него прощение, и я непременно намеревалась сделать это завтра.

* * *

Едва я вошел в дом и переоделся в домашние брюки и футболку, как на пороге появилась Марлена.

— Ты что-то сегодня сильно припозднился, — проговорила девушка после взаимного приветствия. Она, как всегда, выглядела просто очаровательно. — Совсем себя не бережешь.

— Да пришлось невесту Говарда в таверне вылавливать, — ответил ей, приобняв за талию, и повел в гостиную.

— Что она там делала? — изумилась Марлена. Да, ей бы точно такое в голову не пришло.

— Встречалась там с каким-то бандитом, — проговорил, усаживаясь на диван и увлекая ее за собой.

— Зачем? — обычно она не была столь любопытной.

— Какое-то растение покупала у него, — я заметил, как напряглось ее тело.

— Какое? — нетерпеливо поинтересовалась она.

— Марлена, ты же знаешь, что я не очень-то силен в названиях цветов, это ты у меня специалист по ним, — я потянулся к ней за поцелуем, но она остановила меня, упершись ладонями в грудь.

— Винсент, ты ведь понимаешь, что она покупала что-то запрещенное, — она нахмурила свой маленький носик.

— Эмилия и сама мне в этом призналась, — я откинулся на диван.

— Ты же забрал у нее цветок? — поступил очередной ее вопрос.

— Нет, — меня начинал раздражать этот разговор.

— Но почему? — невеста не унималась, продолжая донимать меня каким-то цветком.

— Он ей нужен для экспериментального зелья, — мое настроение исчезло окончательно.

— Винсент, но она почувствует вседозволенность. Ты хоть наказал ее по всей строгости? — моя невеста знала, что отчислять Эмилию я не собираюсь. Хотя она приходила уже ко мне с таким вопросом после того, как до нее дошел слух о том, что адептка устроила на полигоне.

— Марлена, тебе не кажется, что ты раздуваешь из ничего огромную проблему? — я не счел нужным отчитываться перед ней о том, как я разобрался с одной из своих адепток, тем более с невестой своего брата.

— Прости, Винсент, — виновато проговорила девушка. — Я просто так устала за неделю, что сама не своя сегодня.

— Ты даже не представляешь себе, как я тебя понимаю.

— Ты хоть поужинал там? — заботливо спросила она, а затем нежно погладила меня по щеке.

— Да, — отозвался я, прикрыв глаза.

— Давай попьем тогда чая с лимоном? — поступило предложение.

— Не откажусь, — она тут же встала с дивана, словно вспорхнула бабочка, и направилась в сторону кухни.

Я смотрел в след удаляющейся Марлене и не мог понять, чем она так не угодила Эмилии, что та обозвала ее змеей, будучи под действием зелья правды? Глупая ревность? Нет. По поведению адептки я бы ни за что не сказал, что она хоть что-то ко мне испытывает. Кстати, надо поговорить с Говардом, чтобы тот всерьез задумался о своем поведении, если хоть толика слухов о нем правдивы, и они дойдут до Эмилии, то быть беде. У меня сложилось такое впечатление, что она уже его заподозрила в измене, иначе зачем бы с таким рвением пыталась изобрести этот эликсир? А что ей понадобилось в хранилище, и почему она сказала, что это для моего же блага? Мне следует быть на чеку. Вот не верится, что Эмилию остановят даже мои угрозы о жестоком наказании в случае проникновения туда, если она так надумает. Мне хватило и прошлого ее похода в библиотеку. До сих пор не могу понять, как простая адептка смогла найти эту книгу? Даже магистр Алазард не смог дать мне внятных объяснений. Сказал, что совпадение. Вот только я в них отчего-то не верю. Этот фолиант не давал мне покоя, и я мечтал поскорее от него избавиться, вот только не мог этого сделать до тех пор, пока не пройдет проверка. Как же она не кстати! Ничего, осталось подождать всего пару дней, и я вызову архимага Андерсона. Пусть забирает эту демонову книгу. Вот только без шумихи тут уже не обойдется. Начнутся разборки, как она могла попасть в академию.

— Любимый, а ты так и не нашел свою запонку? — проговорила Марлена, которая несла поднос с двумя чашками чая.

— Нет, — ответил, мысленно отругав себя. Как я мог забыть спросить у Эмилии про нее, пока та была под действием зелья?! У меня сложилось такое чувство, что она что-то знала о ее пропаже.

— Не расстраивайся, ты непременно ее найдешь, — подбадривающе улыбнулась невеста и присела рядом со мной.

— Спасибо, Марлена, — поблагодарил ее, а затем мы принялись обсуждать события прошедшей недели, не касаясь ни Эмилии, ни моего брата.

Глава 11

Яркий солнечный луч пробился сквозь плотные шторы и коснулся моего лица. Я поморщилась, в надежде прогнать его, а затем натянула повыше одеяло и накрылась с головой, но сон сняло, как рукой. Поворочавшись несколько минут, поняла, что уснуть мне уже не удастся, хотя спала я этой ночью очень плохо. Берта заставила меня вчера всерьез задуматься о своей любви к Говарду, и я поняла, что между нами уже не было тех чувств, что раньше. Появилось какое-то недопонимание, заставлявшее нас отдаляться все дальше друг от друга с каждым днем. Возможно, я и вправду обманываю саму себя, уговаривая, что все у нас наладится. А стоит ли оно того?

Я долго нежилась в постели, прежде чем все-таки поднялась. Для себя твердо решила, что сперва схожу в лавку, чтобы приобрести необходимые продукты, испеку печенье по семейному рецепту, а затем пойду искупать свою вину перед одногруппником. Позавтракав, зашла к соседке. Я надеялась, что она захочет пройтись со мной по академическому городку, но та пребывала сегодня от чего-то не в духе и отказалась, ссылаясь на большое количество накопившихся дел.

В общежитии я отсутствовала недолго, максимум около часа, а затем пошла на кухню, чтобы заняться приготовлением печенья. Я так увлеклась делом, что не заметила, как стала напевать песню себе под нос.

— Эми, что тебя подвигло на такой героический поступок? — услышала голос Берты позади себя.

— Если же скажу, что просто так, то ты мне ведь все равно не поверишь? — повернулась к ней.

— Неа, эта отговорка не прокатит, — отрицательно покачала она головой.

— Надеюсь таким образом получить прощение, — сказала правду, чувствуя, как румянец появляется на моих щеках.

— О! — только и произнесла девушка, открыв рот от удивления. — Помощь нужна?

— С печеньем? — решила уточнить у нее.

— Нет, с этим ты возись сама, раз так накосячила. Я относительно того, как и где ты собираешься с ним встретиться, — озадаченно проговорила она.

— Где-где? У него в комнате.

— И вот так просто возьмешь свои печеньки и пойдешь с ними у всех на виду? — она прищурила один глаз.

— А что в этом такого? — недоуменно уставилась на нее.

— Ох, Эми, — тяжело вздохнула она, и негодующе покачала головой, — Значит, пойдем вместе, но вечером с тебя чай с вкусняшками, — задумчиво ответила она и оставила меня одну.

На запах готового печенья приходили даже те, кого видела впервые. Как же я прекрасно их понимала, ведь и сама в детстве не могла устоять, чтобы не стянуть пару штук, пока те еще были горячими. Наложив полную тарелку с верхом и прикрыв их салфеткой, я постучалась к соседке. Она открыла дверь не сразу, но стоило ей это сделать, как у меня едва тарелка не выпала из рук. Я часто моргала, пытаясь прогнать странное видение, однако, оно никуда так и не исчезло. На девушке было надето облегающее серебристое платье намного выше колена, а светлые волосы волнами ниспадали на плечи.

— Ты куда-то собралась? — смотрела на нее недоумевая.

— Я нет, а вот ты — да, — загадочно ответила Берта, хотя я не видела никакой связи между ее внешним видом и моим походом к одногруппнику. — Главное, чтобы эта псина была не одна, — я сразу догадалась, о ком она говорила, но только так и не поняла, зачем ей дался этот оборотень.

Мы поднялись на седьмой этаж, и тут она тихонько прошептала:

— Стой здесь, пока я не подам тебе сигнал, что коридор пуст.

— Хорошо, — отозвалась я шепотом, и девушка уверенной походкой направилась по коридору к комнате оборотня.

Сперва раздался настойчивый стук, а затем слегка скрипнула дверь.

— Берта? — удивленно спросил парень.

— Мартин, милый, ну где ты пропал? Я тебя все жду-жду, а тебя все нет, — наигранным голоском проговорила соседка.

— Где? — он не понимал, что происходило.

— Как где? Мы же с тобой договорились устроить романтический ужин. — А это кто еще такая? Ты променял меня на эту вот… эту… — она делала вид, что не могла подобрать слов. В это время послышался визгливый девичий голос:

— Мартин, объясни мне, что происходит?!

— Она просто шутит, рыбка моя, — слащаво произнес он. — Если ты решила отыграться на мне таким способом, то считай, что у тебя это получилось, и ты испортила мне вечер, — прорычал оборотень, а затем с грохотом закрыл дверь, видимо, под носом у соседки.

— Мартин, открой! — забарабанила она кулаком по преграде. — Выходи, мы еще с тобой не договорили, — возмущалась Берта.

Я посчитала это своего рода сигналом к действию и направилась к комнате Ингрэма. Берта продолжала устраивать спектакль. Она широко улыбнулась и подмигнула, как только увидела меня. Я тем временем несколько раз нерешительно постучала и вскоре послышались его шаги, эхом отдававшиеся в моем сердце, а затем встретилась с ним взглядом. На его лице невозможно было прочесть ни единой эмоции.

— Ты по делу пришла или просто так? — сухо спросил он.

Я потупила взгляд и прижала к себе тарелку со всей силы, так как не знала, с чего лучше всего начать разговор, но он широко открыл дверь, приглашая широким жестом руки пройти внутрь. Я не стала медлить и переступила порог комнаты, мало чем отличавшейся от моей.

— Ингрэм, я… Прости, честно не хотела тебя обидеть, — старалась подобрать нужные слова. — Лорд Эванс напоил меня зельем правды, и я…

— Ты боялась, что я буду выпытывать твои самые сокровенные тайны? — продолжил брюнет за меня. Я кивнула в ответ, надеясь, что он поймет меня. — Эмилия, я бы никогда так не поступил с тобой. Достаточно было всего лишь объяснить все, а не набрасываться на меня, — сколько не ожидала, так и не услышала упрека, но несмотря на это между нами повисло неловкое молчание. Я чувствовала на себе его изучающий взгляд, тем временем как мой был направлен на тарелку с печеньем. — Если ты их сама испекла, то прощена, — изменившийся тон его голоса заставил меня посмотреть на него. Мое сердце стало пропускать удары, едва я увидела его чарующую улыбку. — Попьешь со мной чаю? — внезапно поступило предложение.

— Я… — мне следовало уйти.

— Мне как раз хотелось обсудить с кем-нибудь свой номер, или ты торопишься куда-то? — он не позволил мне ответить отказом, словно предполагал услышать его.

— Нет, — мне на самом деле было интересно, что он собирался показать на конкурсе талантов, — но…

— Если ты не решаешься остаться только из-за того, что Говард узнает о твоем местонахождении, то тебе не о чем волноваться. Я накрыл нас пологом тишины, как только закрыл за тобой дверь, а когда захочешь уйти, только скажи, и я перенесу тебя прямо в комнату, — у него на все были готовы ответы.

— А твоя девушка? — краснея задала вопрос.

— Моя девушка? Если ты про Люсинду, то она уехала на выходные домой, — спокойным голосом произнес Ингрэм. — Куда бы тебе больше всего хотелось попасть в данную минуту? — с интересом спросил брюнет.

— В ночной лес, — не раздумывая ответила ему.

— Интересный выбор, — озадаченно проговорил Ингрэм, подошел ко мне и забрал тарелку, поставив ее на стол, а затем принялся что-то шептать.

Я смотрела на него, а затем заметила, как комната стала преображаться в мгновение ока. Мебель и стены расплывались, а вокруг меня уже возвышались со всех сторон деревья с пышной зеленой листвой, подрагивающей на ветру. Дневной свет померк, а на небесном полотне иссиня-черного цвета появились тысячи ярких мерцающих звезд и полная луна. Мои ноги утопали в серебристом, слегка пружинящем мху. Вскоре он сменился невысокой травой, на которой один за другим стали появляться сверчки. Они перелетали с места на место, радостно приветствуя друг друга. Внезапно перед глазами предстали прекрасные цветы. Бутоны ярко светились в темноте, медленно распускаясь и прогоняя тьму вокруг нас. Я не успела моргнуть, как на мне было надето уже белое платье ниже колена, а сам Ингрэм стоял в черном костюме. Он сделал несколько шагов ко мне и протянул руку, словно приглашал на танец. Я, как и в тот раз, не смогла ему отказать. Он притянул меня к себе, и его горячая ладонь снова оказалась на моей спине, обжигая ее. Ингрэм уверенно повел меня в танце под какой-то знакомый ему мотив. Я доверилась его мастерству.

— У меня пока еще проблемы с созданием слуховой иллюзии, — прозвучал низкий голос у меня над ухом, но я под впечатлением ничего не смогла ему ответить.

Внезапно моего лица коснулся легкий ветерок, и лепестки светящихся цветов оторвались от стебелька и закружились вокруг нас. Мне казалось, что я всем телом чувствовала их прикосновение. Это был поистине чарующий момент. Мы остановились и смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд. Мое сердце билось учащенно то ли от танца, то ли от близости его тела.

В его черных, как сама ночь, глазах, отражался свет от круживших лепестков.

— Я никогда еще ни у кого не встречала таких глаз, — еле слышно прошептала.

— Еще увидишь, — так же тихо ответил он.

Я потеряла счет времени, поэтому не знаю, сколько мы так простояли, но шорох, раздавшийся где-то вдали, все же заставил посмотреть меня в ту сторону, откуда он исходил.

— Обжорка?! — громко воскликнула, увидев хитрую мордочку моего гостя за одним из кустов.

— Кто?! — недоуменно спросил Ингрэм. Я только хотела показать ему наглеца, являвшегося ко мне каждую ночь, как тот кубарем исчез из вида.

— Он к тебе тоже приходит? — поинтересовалась у него, и в этот момент иллюзия сошла на нет. Мне пришлось прикрыть рукой глаза из-за яркого света, исходившего от магического светильника.

— Не понимаю, о ком ты, — ответил одногруппник, отстраняясь от меня. — Чай, кофе? — учтиво спросил он.

— Мне пора к себе. Берта, наверное, уже заждалась меня, еще не хватало, чтобы отправилась на поиски, — я решила сослаться на соседку, отчетливо ощущая неловкость, вновь появившуюся между нами.

— Как скажешь, — ровным голосом ответил брюнет и снова приблизился ко мне, а затем взял меня за руку, отчего вспыхнули мои щеки, и в следующую секунду мы оказались в моей комнате.

— Спасибо, — я не могла не поблагодарить его за то волшебство, что он сотворил для меня.

— И тебе спасибо, — уже во второй раз за вечер он обворожительно улыбнулся мне, — за печенье. До встречи, — попрощался Ингрэм, но тем не менее продолжал на меня смотреть.

— До встречи, — отозвалась я.

Он еще на мгновение задержал на мне взгляд, словно что-то хотел прочесть в моих глазах, и только потом исчез. Я так и не узнала, нашел ли он ответ на интересующий его вопрос.

После того, как осталась я одна, то прямиком направилась к Берте, чтобы позвать ее в гости на чай.

— Ты уже вернулась? — удивленно спросила соседка, как только открыла мне дверь. Она снова повязала волосы лентой и переоделась в домашние брюки и футболку, заметно преобразившись.

— Да, — коротко ответила ей.

— Я думала, ты задержишься у него немногим дольше, — она расстроилась. — Твои извинения хоть приняты?

— Думаю, да, — на моих губах появилась улыбка, стоило мне вспомнить про волшебный лес.

— Он тебе нравится, — это не было вопросом, а утверждением. Я не стала ничего отрицать.

— Берта, я не знаю, что мне делать, — в моем голосе сквозило отчаяние.

— Пойдем, обсудим все за чашкой чая, не в коридоре же об этом говорить, — проворчала Берта, явно пребывавшая без настроения после похода к Мартину. — Итак, давай по порядку, — серьезным тоном начала соседка, как только уселась за стол.

— О чем? — сделала недоуменный вид.

— Почему ты не знаешь, что тебе делать? Мне кажется, в твоем случае и так все понятно, — Берта уже заранее вынесла мне вердикт.

— Это только со стороны так кажется, а на самом деле все гораздо сложнее, — печально вздохнула я.

— Начинай рассказывать о своих трудностях, будем разбираться в них вместе, — она была настроена решительно.

— Ну, во-первых, я сама еще не до конца определилась в своих чувствах к Ингрэму, во-вторых, у него кто-то есть, в-третьих, боюсь обидеть Говарда внезапным разрывом помолвки, а в-четвертых, мои родители меня однозначно не поймут, — загибала пальцы, называя причины, из-за которых я не готова была пойти на столь решительный шаг, как разрыв помолвки.

— Начну с конца. Родители, как правило, хотят видеть своих детей счастливыми, поэтому можешь даже не сомневаться в том, что согласятся с решением, какое бы ты не приняла. Насчет Говарда я бы не стала так расстраиваться, — я захотела напомнить ей о нашем договоре, но Берта не дала мне и слова вставить, — я не говорю о его поведении, а о том, что лучше во всем разобраться теперь, до замужества, чем кусать себе локти или рыдать уже после того, как совершишь ошибку. И с чего ты взяла, что у Ингрэма кто-то есть? Я уже не первый раз тебе талдычу об этом.

— Он не стал отрицать, что у него есть девушка, когда я заикнулась про нее, а ответил, что Люсинда уехала на выходные домой, — возразила ей.

— Даже если и так, то подвинется, — ответила она, а после замолчала. Пока соседка о чем-то думала, я заварила нам две кружки чая, одну из которых поставила перед ней. — Люсинда… — нараспев проговорила Берта. — Имя достаточно редкое, так что не составит особого труда вычислить, кто она.

— Только не говори, что ты собираешься это сделать, — недовольно пробормотала, хотя саму распирало от желания узнать об этой девушке побольше.

— А что тут такого? — на ее лице появилось недоумение, и я промолчала. Она откусила кусочек печенья и зажмурилась от удовольствия. — Знаешь, Эми, стоит ему только попробовать эту вкуснятину, и можешь больше не сомневаться в его чувствах к тебе, — произнесла она после того, как сделала несколько глотков чая. — А в себе ты, скорее всего, уже разобралась, раз задумалась над всем этим, — прозвучало после затянувшейся паузы, но я снова промолчала в ответ.

— Берта, спасибо, что пошла со мной. Я догадываюсь, чего тебе это стоило, — искренне поблагодарила ее.

— На что не пойдешь ради дружбы, — улыбнулась она, хотя в глазах поселилась печаль. — Не переживай, со мной все в порядке, добавила девушка после того, как заметила мой взгляд, полный сочувствия.

— А может, ну его, этого Мартина?

— Я бы и рада, да только у нас, оборотней, не все так просто, если уж понравился кто, то целая беда с этим, — она понуро опустила голову.

— Мне жаль, — с сочувствием произнесла я.

— Не бери в голову, — отмахнулась от меня соседка, вот только она и сама еще не знала, насколько изменит ее будущее столь неожиданный поход к Мартину.

Уже был поздний час, а ко мне все не шел сон. В моей памяти то и дело всплывал тот волшебный лес, который создал для меня Ингрэм. Хруст печенья вырвал меня из приятных воспоминаний. Я включила магический светильник, чтобы посмотреть на того, кто устроил это безобразие, хотя и так догадывалась. Мелкий воришка застыл с печенькой в передней лапке и взволнованно смотрел на меня.

— Вкусно? — прошептала, боясь спугнуть его. Мне показалось, что он и вправду понял, о чем я говорила, так как проказник забавно принялся покачивать мордочкой. — Обжорка, как думаешь, а Ингрэму оно понравилось? — и снова получила в ответ те же движения головой. Я тихонько рассмеялась. — Надеюсь на это, — и с глупой улыбкой на губах потушила свет.

После того, как енот вдоволь наелся, то перебрался ко мне под бок и завалился спать. Поглощенная мыслями, сама незаметно для себя погрузилась в чудесный сон, в котором повторился наш танец.

Следующий день я провела, изучая свои записи в увесистой тетради. Вновь и вновь перечитывала заклинание и предполагаемый состав эликсира, а также подготовку компонентов перед тем, как опустить их в котел, лишь изредка отвлекаясь на тревожащие душу мысли. Эта неделя обещала быть напряженной, поэтому чувства следовало пока задвинуть на второй план, тем более, что у Говарда с завтрашнего дня начиналась практика. Он пришел попрощаться со мной поздно вечером, так как до этого был занят сборами.

В понедельник после занятий состоялась моя первая из десяти назначенных отработок. Лорд Ханнер, увидев меня, расплылся в широкой улыбке и отпустил плоскую шуточку о том, что такими темпами я у него скоро стану личной помощницей. Когда я подошла к столу, на котором лежала целая гора книг, у меня невольно вырвался вздох разочарования. Сложилось впечатление, что значимая часть хранилища перекочевала сюда. С мечтой о том, что я уложусь в два часа, можно было расстаться. В библиотеке стояла такая тишина, что каждый мой шаг разносился эхом по огромному помещению библиотеки и терялся где-то вдалеке. Пока я расставляла книги по стеллажам, то невзначай припомнила взгляд Марлены, которым она меня одарила, едва вошла в аудиторию. И чем я ей только не угодила?

На то, чтобы убрать все книги со стола, у меня ушло чуть более четырех часов. Я была измотана, испачкана, не на шутку зла на Винсента. Лучше бы уже на полигоне подежурила, чем теряться в лабиринте из стеллажей. Тем более, что не давала покоя комната, на двери которой стояли защитные заклинания. Я то и делом цеплялась за нее взглядом, заходя каждый раз в хранилище, чтобы вернуть книги на свои привычные места. А если все-таки в нее проникнуть, насколько суровым будет его наказанием? Ох, Веня, до чего ж ты невыносим!

Я плелась по длинному коридору к выходу из академии, когда услышала голос того, о ком только что подумала. Он неторопливой походкой, рука об руку, шел впереди меня со своей невестой.

— Во сколько они завтра будут? — поинтересовалась у ректора магистр Аскендаре.

— В десять, — ответил Винсент, а затем он галантно открыл дверь, и девушка выпорхнула из учебного заведения, а вслед за ней вышел и ее жених.

На моем лице появилась широкая улыбка, когда я поняла, о чем они говорили. Как же я могла забыть о том, что завтра приезжает проверка? Концерт заказывали в моем исполнении? Нет?! Как же так?! Ничего, он все равно состоится в назначенное время! Ну, Веня, держись!

Несмотря на усталость, первым делом принялась выбирать самое красивое траурное платье, а затем нашла и зелье, вызывавшее неиссякаемый поток горьких слез в течение получаса. Надеялась, что этого времени мне будет достаточно, чтобы претворить свой план в жизнь.

— Привет! Я думала, ты уже решила заночевать в академии, — проговорила Берта, зашедшая ко мне.

— Привет! Очень смешно, — недовольно пробормотала я.

— Оказывается, во всей академии всего три Люсинды, — внезапно сказала соседка, привлекая к себе все мое внимание. — Две из них учатся на пятом курсе, а вот третья — на первом, на факультете целительства. Ее фамилия — Андерсон!

— Я где-то ее уже слышала, — задумчиво проговорила, пытаясь вспомнить, кому она принадлежит.

— А еще некромантка будущая, — рассмеялась Берта. — Как зовут самого могущественного архимага, специализирующегося на некромантии? — она пристально на меня посмотрела.

— Амадеус Андерсон, — взволнованно ответила ей.

— Ну, слава магам! — девушка наигранно всплеснула руками.

— То есть, ты хочешь сказать, что эта Люсинда кем-то ему приходится? — еле слышно произнесла.

— Дочерью, Эми, дочерью, — отчеканила Берта каждое слово. — А как фамилия Ингрэма? — участливо поинтересовалась она.

— Сайленс, — отозвалась я, пораженная услышанным.

— Мда, — только и ответила она.

Берта посидела у меня около часа, а затем отправилась к себе. Я же принялась готовиться к завтрашним лекциям, в особенности к бытовой магии. Легла спать уже далеко за полночь, предвкушая встречу с проверкой.

Проснулась я сама, так как прийти в такой день неподготовленной было бы большой ошибкой с моей стороны. Темные круги под глазами оказались весьма кстати сегодня. Берта, зашедшая за мной, лишь внимательно на меня посмотрела, но так ничего и не сказала, оставив свое мнение при себе.

Первую лекцию я отсидела, как на иголках. При этом ловила на себе частые заинтересованные взгляды Ингрэма, явно уже что-то заподозрившего.

— Эмилия, — тихо произнес адепт. — Даже не думай…

— О чем? — сделала вид, что я его не понимаю.

— Мне скоро придется пойти на более радикальные меры, чем слова, — от этой фразы у меня расширились глаза, и сердце забилось намного чаще. Что он этим хотел сказать?

Едва закончилась лекция, как трижды раздался сигнал, оповещающий о собрании в Большом зале. Как же все это кстати! Я в сердцах от радости уже потирала ручки. Пока укладывала в сумку конспект, незаметно для остальных промокнула уголком платочка, смоченного в зелье, глаза. Слезы не заставили себя долго ждать. Одна за одной они стали стекать по моим щекам, обжигая нежную кожу.

— Эмилия, что случилось? — забеспокоился Ингрэм, увидев, как я вытираю их все тем же платочком.

— Наверное, что-то в глаз попало, — ляпнула первое, что пришло на ум.

— В оба сразу? — подозрительно проговорил адепт.

— Сейчас быстренько сполосну лицо, промою глазки, и все пройдет, — ответила ему, пошмыгивая носом.

— Давай только в темпе, а то еще опоздаешь на собрание, — я кивнула и побежала в уборную, чтобы привести себя в полную боевую готовность.

Я посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна результатом: глаза покраснели, словно я рыдала навзрыд уже несколько часов подряд. Часы показывали без четверти десять. Надо было срочно заняться подготовкой сцены. Выскользнув на цыпочках в коридор, чтобы не попасться раньше времени, мелкими перебежками направилась к парадному входу, открывая по пути все запертые аудитории. В академии стояла гробовая тишина. Хорошо, хоть зал находился на втором этаже, а то бы вся моя затея канула во Тьму. Я стояла у дверей, ожидая званых гостей, которые не заставили себя долго ждать.

Едва в холл вошли две женщины и один мужчина, я принялась громко всхлипывать, привлекая к себе их внимание.

— Девушка, что у Вас стряслось? — взволнованно спросила одна из женщин, которая была постарше.

— Такое горе-такое горе! Как же мы теперь без него-то?! — причитала я.

— Без кого?

— Лорда Эвансааа, — на последнем слове я протяжно завыла.

— А что с ним произошло? — спросил мужчина, недоумевая, что происходит.

— А Вы разве ничего еще не знаете? — изумленно на них посмотрела, переводя на каждого поочередно взгляд.

— Нет.

— Умер он, — и громко зарыдала.

— Как умер?! — изумленно воскликнули они все разом, словно сговорились.

— А вот так. Сердечко его бедненькое не выдержало, он у нас такой добрый был, такой хороший, такой впечатлительный… прям цены ему не было, — восхваляла нашего самоуправца. «В базарный день» — добавила уже про себя.

— Как же так? Он был таким молодым, — заволновалась одна из женщин.

— А мы с ним буквально вчера в обед виделись, — ошеломленно произнес мужчина, огорченный новостью.

— Вот вчера вечером и помер.

— Из-за этого так тихо в академии? А где все адепты тогда? — растерянно спросила женщина, осматриваясь по сторонам.

— Так третий раз на бис закапываем. Никак его тело упокоить не можем, — стоило мне это произнести, как из-за угла появился и сам виновник «торжества», который встал, словно вкопанный, едва увидел меня рядом с проверяющими. У него даже краска сошла с лица. Реакция званых гостей мало чем отличалась от Винсента, когда они его заметили. Одна женщина даже вскрикнула и попятилась назад.

— Ну вот, опять поднялся. Придется четвертый раз уже хоронить. Пойду готовиться к ритуалу, — произнесла я и бочком двинулась в сторону аудитории, в которой у меня значилось зельеваренье, пользуясь тем, что и гости, и Винсент пребывали пока в состоянии шока.

Едва я зашла за угол, как бросилась бежать со всех ног, надеясь, что лорд Эванс не поджидает меня за одним из поворотов на пути следования. Я влетела в помещение и, отыскав Ингрэма глазами, быстрым шагом направилась к нему.

— Уже что-то натворила, — сделал он вывод, едва я села рядом с ним. — Еще не успела с одной отработкой разобраться, как уже в новую лезешь? — я молчала, не зная, что ему следовало бы ответить. — Я тебя предупреждал о радикальных мерах? Предупреждал! А слово я всегда держу. Так что, Эмилия, готовься! — его обещание явно не предвещало мне ничего хорошего. Я лишь глубоко вздохнула, задумываясь над тем, во что же мне выльется моя очередная выходка.

— Ингрэм, скажи, а чего хоть ректор всех собирал? — поинтересовалась у него, пропустив мимо ушей его высказывание.

— Предупредить, чтобы вели себя сегодня самым наилучшим образом, но вот что-то мне подсказывает, что ты уже успела особо отличится. Так? — он смотрел на меня, не отрывая проницательного взгляда.

— Ну… — протянула я, заливаясь румянцем.

— У тебя и так на лице уже все написано, — тяжело вздохнул адепт. — Ты сегодня идешь на конкурс талантов? — резко сменил он тему разговора.

— Прости, но у меня отработка в это время, — с сожалением произнесла я.

— Не бери в голову, — проговорил Ингрэм, и в это мгновение зашла магистр Тринес. Я так и не успела ничего сказать ему в ответ, хотя чувствовала, что должна была.

Я все ожидала, когда же по мою душу явится ректор, но занятия закончились, а он так и не пришел. Хотя в том, что он не закроет на сегодняшнее представление глаза, даже не сомневалась.

Работы в библиотеке было сегодня немногим меньше, чем вчера, но я твердо решила для себя, что лучше вымотаюсь на нет, но сделаю все за два часа, лишь бы успеть на номер Ингрэма. Мне непременно хотелось увидеть, что он покажет на конкурсе. В результате, два часа бега по библиотеке не прошли даром, и я была похожа на взмыленную лошадь, только покрытую слоем пыли. Посмотрев на часы, понеслась со всех ног в зал, в котором происходило столь долгожданное адептами мероприятие. Помещение было набито до отказа, поэтому осталась неподалеку от выхода, облокотившись спиной о стену. Я просмотрела пару номеров, ничем особо не выдающихся собой, когда на сцене появился Ингрэм. Девушки принялись громко кричать, оглушая всех в этом зале, но он делал вид, что никого и ничего вокруг себя не замечает. Очень скоро зал наполнился звуками уже знакомой мне мелодии, а затем и сцена престала быть сама собой. Она превратилась в ту самую площадку, на которой я тогда танцевала с ним в городском парке. На противоположных ее концах, среди толпы, стояли парень с девушкой, чьи лица скрывали маски, те же, что были надеты на нас в тот праздничный вечер. Они встретились взглядом и медленно стали приближаться друг к другу, а затем он закружил ее в чувственном танце. Я завороженно наблюдала за ними, всматриваясь в каждое движение молодого человека, каждый его шаг. Мне казалось, что я снова чувствую его горячую ладонь на своей спине, моя левая рука в его руке, и я вновь переживаю все эти моменты наяву, а не в своих воспоминаниях.

Вскоре очертания площадки стали размываться, превращаясь в тот таинственный лес, который отпечатался в моей памяти. На миг я испугалась, что Ингрэм откроет лица танцующей пары, но они по-прежнему были скрыты ото всех масками, позволяя им остаться инкогнито. Мое лицо вспыхнуло от смущения, когда парень приблизил к себе девушку и прикоснулся к ее губам своими. В этот миг мне показалось, что я наяву ощутила его поцелуй. Я не успела опомниться, как девушка превратилась в сотни красивейших мотыльков, разлетевшихся по залу. Парень же остался один, держа в своих объятиях лишь пустоту. Лес плавно превращался обратно в площадь, на которой он стоял один, озираясь по сторонам в ее поисках. Вскоре и его черты стали расплываться, а затем иллюзия исчезла и вовсе, как слуховая, так и зрительная. Зал взорвался бурными и продолжительными аплодисментами, переходящими в овацию. Я не выдержала эмоций, обрушившихся на меня лавиной, и в ту же минуту покинула зал. Ноги сами привели меня на кухню. Мне следовало немедленно чем-нибудь заняться, чтобы отвлечься от мыслей, и я нашла только один выход — в очередной раз испечь печенье по семейному рецепту. Замешивая тесто, я все думала, думала и думала. Что он хотел этим сказать? Почему показал именно наш танец?

Берта нашла меня на кухне, когда я уже заканчивала возиться с выпечкой.

— Значит, ты не узнала в тот вечер своего партнера по танцу? — первым делом спросила она, на что я покраснела с головы до ног. — Так я и думала, — слегка обиженно произнесла соседка.

— Кто еще об этом догадался? — еле слышно прошептала я.

— Скорее всего, больше никто, — немного поразмыслив сказала она.

— Хоть это радует.

— Только не вздумай проморгать свое счастье, — проговорила она, направляясь к себе. — А вы и вправду уже целовались? — решила напоследок спросить она, уже стоя в дверях.

— Берта! — негодующе воскликнула я, на что в ответ мне раздался лишь ее смех.

Закончив с выпечкой, я отправилась в комнату, так как мне следовало тщательно подготовиться к завтрашнему дню. Я сидела за столом, открыв свою драгоценную тетрадь с записями, когда рядом со мной раздался грохот. От испуга голова интуитивно вжалась в плечи, но тишина, вновь воцарившаяся в комнате, заставила взять себя в руки. Совладав с эмоциями, посмотрела на источник внезапного шума, нарушившего мой покой. Прямо посередине комнаты стоял чей-то кожаный чемодан. Я недоуменно вглядывалась в него, не понимая, что он здесь делает, когда рядом с ним появился его собрат. Что тут происходит? Я поднялась из-за стола и направилась к соседке, решив ей обо всем рассказать, как за моей спиной приземлился и третий. Стоило мне открыть дверь, как мои глаза расширились от удивления, и я застыла в оцепенении. На пороге, с газетой в руках, в домашних брюках, футболке и тапочках, стоял Винсент.

— Добрый вечер, Эмилия, — произнес ректор. — Что же ты застыла? Я тут, видишь ли, с ритуала упокоения собственного тела сбежал. В четвертый раз, между прочим, а ты мне не рада.

— Такой человек был, такой человек, — покачала головой.

— Рано радуешься, — проговорил он и протиснулся мимо меня. — Смотрю, мой багаж уже здесь.

— Вы меня убивать пришли? — еле слышно проговорила, переводя взгляд с чемоданов на главу академии. — Решили спрятать мое тело, чтобы даже некромантам не досталась в качестве учебного материала? Льстите Вы мне, лорд Эванс, не думаю, что помещусь туда.

— Да нет, Эмилия. Как ты могла так плохо обо мне подумать? — с улыбкой на губах проговорил ректор, усаживаясь за стол на мое место. — Ну что, корми меня, — после таких слов я думала, что не подберу свою челюсть.

— А Вы что, в столовой не могли поесть или у себя дома? — возмутилась я.

— Нет у меня, Эмилия, теперь ни дома, ни работы. Кстати, забыл поблагодарить тебя за оказанную помощь, хоть отдохну немного, а то устал я что-то в последнее время, — я смотрела на него во все глаза. — Ты же меня не выгонишь, правда?

— Почему Вы ко мне пришли? Идите в родительский дом, в комнату к Говарду, да к своей невесте, в конце-то концов! — я была вне себя от злости.

— Мы же семья, Эмилия, должны помогать друг другу в трудную минуту, — меня передернуло от его слащаво-наигранного голоса.

— Да я и дня не выдержу рядом с Вами! — воскликнула, надеясь, что он накрыл нас пологом тишины.

— Потерпишь, я же как-то терплю твои выходки в академии, — спокойно, с улыбкой на губах, ответил ректор. — И не только там, — добавил он спустя какое-то время. — Вечер, адептка Стерн.

— О чем Вы? — озадаченно спросила у него.

— Я долго думал, какое бы наказание придумать Вам за сегодняшний спектакль, и решил, что вечер в моей компании окажет на Вас более действенное влияние, чем еще пара недель в библиотеке или на полигоне. Но раз Вам так хочется упокоить нежить, то не могу позволить себе отказать столь милой девушке в ее желании и предоставлю возможность осуществить мечту уже в эту пятницу на пару с Вашим куратором. Более точную информацию получите у магистра Алазарда, который также очень рад посодействовать Вам, — мое лицо вытягивалось по мере того, как он выносил мне приговор, а его улыбка становилась все шире.

— Значит, Вас не уволили, — произнесла еле слышно.

— Честно говоря, после того, как лорд Эверой едва не попытался меня отправить на тот свет шаровой молнией, которую я вовремя отбил защитой, то проверяющие долго смеялись, осознав, что Вы их разыграли. Они были в восторге от того представления, что Вы устроили, правда, Вас затмил адепт Сайленс своим номером, хотя это и не удивительно, — едва я хотела спросить у него, что значили его слова, как Винсент подвинул к себе тарелку с печеньем, и возмущение, охватившее меня, вытиснуло все мысли.

Да что он себе позволяет! После третьей штуки меня уже распирало от злости. Такими темпами скоро ничего не останется. Я села напротив него, надеясь, что он поймет тонкий намек, но Винсент, невзирая на мой пристальный взгляд, взял еще одну и принялся с наслаждением уплетать очередную вкуснятину. Когда его рука направилась за пятой, я ухватилась за край тарелки и слегка подтянула ее к себе. Однако, и это на него не подействовало, так как он вернул ее на место. Я только собиралась ему возразить, как его взгляд тут же метнулся к моему цветку, стоявшему на подоконнике. В эту же секунду я сдулась, как воздушный шарик. Мне пришлось отступить, дабы не потерять более ценную вещь. Он снова довольно улыбнулся, радуясь своей очередной победе. Мне ничего не оставалось, кроме как смириться со своим положением. Я забрала у него из-под рук тетрадь и продолжила готовиться к завтрашнему эксперименту, а он тем временем открыл газету и принялся, как ни в чем ни бывало читать ее, таская печенье, одно за другим. Я пыхтела, злилась на него, но тем не менее все же встала и приготовила ему кружку чая.

— Спасибо, — поблагодарил Винсент, и уголки его рта едва заметно изогнулись в усмешке. Я тихонько фыркнула, отвернувшись от него, но он рассмеялся, видимо, все-таки услышав мое недовольство. Нет, еще одного вечера в компании ректора я точно не переживу. — Вот интересно, адептка Стерн, кто еще решил Вас так одарить? Да Вы скоро будете похожи на огромный маяк в ночи, разгоняя собой тьму, — я догадалась, о чем он говорил, но сделала вид, что не поняла, опустив голову в тетрадь.

Лорд Эванс просидел у меня в комнате около двух часов, листая страницу за страницей своей газеты, которая по щелчку пальцев сменилась толстой книгой. Я пару раз заглянула в нее, желая понять, что он мог так увлеченно читать, но текст был размыт. Значит, на нем стояла защита от адептов. Когда он все-таки поднялся из-за стола, я облегченно вздохнула, но не тут-то было. Он переместился на мою кровать. Я ошарашенно на него посмотрела, а внутри с непомерной скоростью разрасталось возмущение. Спустя мгновение меня просто распирало от такого наплыва чувств.

— Что-то не так, адептка Стерн? — взволнованно спросил Винсент. Ага, как же, сама невинность-таки.

— Нет, что Вы, лорд Эванс. Отдыхайте-отдыхайте, — ответила я, нацепив улыбку, а он снова уставился в свою книгу.

Спустя полчаса Винсент все-таки поднялся, молча подошел к своему багажу и принялся избавлять от него мою комнату.

— Это я заберу с собой в качестве компенсации за нанесенный моральный ущерб, — проговорил он, взяв в руки тарелку с печеньем, после того, как исчез последний его чемодан. — К следующему разу приготовьте еще, — съехидничал Винсент. Ну уж нет, этому не бывать! — Спокойной ночи, адептка Стерн, — попрощался ректор, а затем исчез.

— Угу, — протянула уже без него и продолжила читать, стараясь вернуть своей душе покой.

— А где все печенье?! — возмутилась Берта, зашедшая в комнату через полчаса после него.

— Ректор забрал, — недовольно пробормотала я.

— Думала, что мне показался его голос. Ну и жадина, хоть бы пару штучек оставил. Такой вечер испортил, — огорчившись бросила она перед тем, как уйти к себе.

— И не говори, — вздохнула я, надеясь, что этому безумному дню все-таки настал конец.

Когда ночью пришел незваный гость, я думала, он по привычке ляжет спать у меня под боком. Но не тут-то было. Стоило ему запрыгнуть на кровать, как он принялся громко фыркать. Так продолжалось около пятнадцати минут, а затем он и вовсе ушел. Интересно, чем он так был недоволен сегодня?

С самого утра я не находила себе места, и даже толком не смогла позавтракать. Мне казалось, что если я в очередной раз потерплю неудачу, то мне и вовсе не суждено никогда сварить это зелье. Тем более, что мне не терпелось побыстрее испытать его на своем женихе, так как закравшееся сомнение относительно его верности могла искоренить лишь подобным образом.

Мое состояние не укрылось от Ингрэма.

— Эмилия, у тебя что-то случилось? — в его столь обычно спокойном голосе отчетливо слышалось волнение.

— Нет, — ответила ему, заглянув в его необычайно черные глаза, в очередной раз поразившись их уникальностью.

— Тогда в чем дело? — он нежно накрыл мою руку своей, от чего по телу разлилось приятное тепло. Я поспешила убрать ее, пораженная, как отреагировала на его прикосновение.

— У меня сегодня вечером практическое занятие в группе по экспериментальным зельям, — мне захотелось поделиться с ним своими переживаниями.

— И как же ты собираешься на него успеть? — его вопрос поставил меня в тупик. С моих губ сорвался горестный вздох. Как я могла про нее забыть?

— Пока даже и не знаю, — призналась ему, сильно расстроившись.

— Я помогу тебе, — неожиданно проговорил он.

— Нет, я не могу тебя о таком даже просить. В том, что у меня отработки, только моя вина, — несмотря на то, что мне нужна была помощь, я не могла ее так просто принять. Ингрэм промолчал в ответ на мои высказывания.

Едва закончились лекции, как я стремглав понеслась в библиотеку, надеясь, что там не так уж и много работы. Однако, моим мечтам не суждено было сбыться. Как только я подошла к столу, то с трудом сдержала слезы, которые начали собираться в уголках глаз. У меня сложилось впечатление, что сегодня был день открытых дверей в библиотеке, или все адепты академии воспылали любовью к знаниям. Книги лежали не только на отведенном столе, но и вокруг него. Сдаваться было не в моем стиле, но это мне показалось уже через чур. Я взяла первую стопку книг и не торопясь направилась в хранилище. От обиды по моим щекам принялись стекать непрошенные слезы, одна за другой.

Я пыталась дотянуться до полки на стеллаже, чтобы поставить очередной справочник, когда кто-то за моей спиной забрал книгу и поставил на отведенное ей место.

— Игрэм?! — воскликнула я, обернувшись.

— Ты удивлена? — его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Что ты здесь делаешь? — ответила ему вопросом на вопрос.

— Помниться, ты сказала, что для тебя это не только очень важно, но также и шаг на пути к твоей мечте. Она непременно должна исполниться, — он аккуратно стер тыльной стороной ладони мокрые дорожки от слез. Мое сердце в этот момент стало пропускать удары. Его голос, напоминавший теперь больше шепот, проникал в самую душу, волнуя ее. — Пойдем, покажешь, что нужно делать, — произнес он уже намного громче.

Я встрепенулась, мысленно отругав себя за такую реакцию на его близость, и принялась без умолку тараторить, надеясь, что он ничего не заметил. Даже вдвоем, с учетом того, что Ингрэм мог за раз унести гораздо больше книг, чем я, у нас ушло чуть более полутора часов.

Несмотря на то, что я уже опаздывала на практическое занятие, не могла не поблагодарить адепта, без которого оно сегодня бы просто не состоялось для меня.

— Ингрэм, спасибо! — эти слова были произнесены от чистого сердца.

— Беги, тебя ждут еще великие дела, — усмехнулся он, и мои губы растянулись в широкой улыбке.

Я последовала его совету и понеслась в лабораторию, предназначенную для варки зелий. Она представляла собой просторную, но немного мрачноватую комнату, так как была расположена под землей и лишена окон, сплошь уставлена различными ингредиентами для приготовления зелий. В ней имелось несколько длинных столов, на которых стояли блестящие котлы, всевозможные колбы, пробирки.

Магистр Тринес приветливо мне улыбнулась, как только заметила меня. В связи с тем, что я опоздала, многие уже были заняты своим делом, и я поторопилась последовать их примеру. Я подошла к свободному столу и достала из сумки тетрадь, а затем и миддлемисту красную. Глаза у преподавательницы расширились от удивления, едва она увидела растение, которое я добыла с таким трудом.

— Адептка Стерн, Вы же знаете, что это? — шепотом спросила преподавательница, подошедшая ко мне.

— Да, магистр Тринес, — так же тихо ответила ей.

— Тогда мне лучше не спрашивать, как Вы его достали, — действительно, лучше не вспоминать на какие ухищрения я пошла, чтобы заполучить его. — Давайте посмотрим на состав зелья и заклинание к нему, — она принялась изучать мои записи, а я тем временем занялась подготовкой ингредиентов.

Сперва я положила в ступку четыре веточки лаванды и принялась растирать ее до пастообразного состояния.

— Вы берете листья морозника, а при таком составе более эффективно применять его цветы, — посоветовала магистр Тринес. — А вот вместо пяти лепестков миддлемисты красной возьмите лучше два ее листика. Они более сочные, чем цветки. Иначе Вам не соблюсти необходимые пропорции.

Я налила в котел необходимое количество воды и поставила его нагреваться. Сама тем временем принялась растирать пять ягод омелы, а затем мелко нарезала листья, оторванные от аленького цветочка. Пока я была занята подготовкой ингредиентов, преподавательница подходила ко мне редко, приглядывая за работой других адепток, а вот после того, как закипела вода, она от меня уже не отходила. Первым делом я положила в котел две порции пасты из лаванды и дала ей настояться полчаса, а после добавила разом измельченные ягоды омелы и пять цветков морозника. Эта смесь варилась на медленном огне ровно час. Она была ярко-зеленого цвета, как и при всех моих ранее неудачных попытках. Остался последний компонент, от которого зависело, что же произойдет дальше. Я неуверенно посмотрела на магистра Тринес, и она ободряюще кивнула мне. Два мелкоизмельченных листика аленького цветочка полетели в котел, где булькала жидкость. Помешав три раза варево по часовой стрелке, я принялась читать заклинание, которое должно было наделить эту смесь магическими свойствами. На этот раз содержимое котелка резко изменило цвет лишь тогда, когда я полностью прочла заклинание. Оно стало не ярко-красного, как это было ранее, а приобрело голубую окраску. Это стало своего рода знаком, что все прошло успешно. Я смотрела на зелье и не могла отвести от него взгляд. Мне не верилось, что все мои мучения наконец-то закончены.

— Поздравляю, адептка Стерн! Зелье сварено, осталось его только испытать на добровольцах, — преподавательница вывела меня из оцепенения.

Когда я осознала услышанное, то бросилась от счастья обнимать ее с радостным визгом:

— Да! Да! Да! Я сделала это! Да здравствует юный гений!

Она, наверное, как никто понимала меня сейчас, так как слегка похлопала по спине, разделяя со мной переполнявшие эмоции. Немного успокоившись, я все же отстранилась от нее и только теперь заметила, что в лаборатории кроме нас никого нет. Неужели я так долго провозилась с зельем? Часы показывали уже начало десятого. Вот это да! Я быстренько разлила эликсир по флакончикам, а после принялась убирать рабочее место.

— Вы же знаете, адептка Стерн, что по правилам, установленным в академии, до того, как зелье не пройдет испытание, оно будет храниться у нас? — даже эти ее слова не смогли омрачить мое эйфорическое состояние.

— Не знала, — ответила вслух. «Пускай хранится, все равно заберу», — пронеслось у меня в мыслях. Теперь уже ни замок, ни ректор не остановит меня перед задуманным. У меня даже есть доброволец, правда он и сам пока еще об этом не знает. Но ничего, дело осталось уже за малым.

— Спасибо Вам, магистр Тринес, — я не знала, какими словами еще можно было выразить ей свою благодарность.

— Признаюсь, адептка Стерн, что я и сама с нетерпением буду ждать результатов испытаний. Давно у меня адепты не варили чего-то подобного. Думаю, что Вы еще не раз меня удивите, — ответила она с улыбкой на губах.

Я попрощалась с преподавательницей и вприпрыжку направилась к выходу из академии. Возможно, если кто-то видел меня, то со стороны ему казалось, что я немного не в себе, но меня сейчас это никоим образом не волновало. Мне казалось, что я вся светилась от счастья и вправду походила на маяк, разгонявший тьму.

Я выпорхнула на улицу и налетела на крепкое мужское тело. Подняла голову, чтобы извиниться, и увидела своего соседа по парте. Мне немедленно захотелось поделиться с ним своими успехами:

— Ингрэм, я это сделала! У меня получилось! — радостно закричала я.

— Ты все-таки сварила зелье?! — удивленно воскликнул всегда столь спокойный адепт.

— Да! — меня переполняла радость.

Ингрэм внезапно поднял меня на руки, и я ухватилась от неожиданности ему за шею, а затем он стал кружить меня. Мои туфли разлетелись в разные стороны. Мне было так легко на душе, что я начала смеяться. Звонкий смех разносился по всей округе. В какой-то момент он остановился и осторожно поставил меня себе на ноги, продолжая придерживать за талию. Его сильные руки обнимали меня, дарили чувство защищенности и надежности. Мы смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд. Я понимала, что все это неправильно. До тех пор, пока связана с Говардом, я не имела права так себя вести. Смущение охватило меня, и волшебство момента было нарушено.

— А что ты здесь делаешь? — решила хоть немного сгладить неловкость, появившуюся между нами.

— Тебя жду, — ответил Ингрэм, и мои щеки залились румянцем от его прямоты. Я не знала даже, что сказать ему в ответ. — Давай я перенесу тебя сразу в общежитие, а то ты замерзла уже.

Брюнет снова поднял меня на руки, и я не успела даже возразить ему, как очутилась в своей комнате. Он аккуратно поставил меня на пол, а затем, ни говоря ни слова, исчез. Я уже мысленно распрощалась со своими новыми туфлями, как через пару минут появился Ингрэм, державший в руке мою обувь. На его губах по-прежнему играла едва заметная улыбка.

— Спасибо, — проговорила я, забирая у него свои туфли.

— Всегда рад помочь, — учтиво ответил адепт. — Спокойной ночи, Эмилия!

— Спокойной ночи! — отозвалась я, и он исчез.

Я недоуменно пожала плечами, не понимая, зачем понадобилась одногруппнику в это время, и отправилась к Берте, чтобы поделиться и с ней радостными новостями. Долго засиживаться не стала, так как усталость очень скоро дала о себе знать. Стоило мне принять душ, и голове коснуться подушки, как я провалилась в мир сновидений. Обжорка не пришел и вовсе ко мне этой ночью, если судить по тому, что яблоко, оставленное мной для этой наглой мордочки, осталось лежать на столе нетронутым. Я боялась, что с ним могло случиться что-то плохое, но надеялась на лучшее.

Теперь мной целиком и полностью овладела мысль о том, как достать свое же изобретение, поскольку уже в понедельник должен был вернуться Говард. Мне казалось, что произошедшее вчера вечером у входа в академию, станет преградой в общении с Ингрэмом, но каждый из нас делал вид, словно ничего и не было. И мы продолжили разговаривать, как ни в чем не бывало.

Четверг прошел довольно-таки спокойно, если не считать того, что магистр Алазард предупредил меня о завтрашней вечерней отработке. Мне следовало явиться в академию к семи часам вечера. Судя по его довольной ухмылке, ничего хорошего это не предвещало, но я не стала ни о чем его спрашивать, не желая портить заранее настроение.

Я явилась в учебное заведение в назначенное время. На улице уже вовсю сгущались сумерки, хотя магические фонари еще не горели. Подходил к концу не только день, но и учебная неделя.

— Адептка Стерн, Вы готовы? — поинтересовался куратор, когда подошел ко мне.

— К чему? — уставшим голосом спросила у него.

— К упокоению нежити, — в отличие от меня, преподаватель был полон сил и в прекрасном расположении духа.

— Вы шутите надо мной? — мои глаза округлились от удивления.

— Никоим образом, — ответил магистр Алазард, не скрывая довольной улыбки. — Не будем тратить время зря, — я не успела даже запротестовать, как мы оказались на небольшой опушке возле дремучего леса. Здесь, в отличие от города, отчетливо слышался запах приближающейся осени. В небе светила яркая луна, освещая собой все вокруг.

Раздался шорох листьев, и из кустов показался клубок шерсти темно-коричневого цвета. После появился еще один, а затем еще и еще… Итого, я насчитала двадцать штук.

— Это мармозеты. Они большие озорники, любят пугать путников в лесу днем, так как невидимы в это время суток.

Они были похожи на очаровательных пушистых зверьков небольшого роста. У них были крупные глаза желтого цвета, длинный рот и нос-пуговкой, а также длинные свисающие уши. Мармозеты смотрели на меня с интересом и мило улыбались. Я даже не представляла, хватит ли мне смелости сделать больно столь милым созданиям до тех пор, пока внезапно кто-то из них запустил в меня ком грязи, который попал мне прямо в нос. Они все дружно принялись злобно хохотать, а затем ощетинились и показали пасть, полную острых клыков. Теперь нежить не казалась мне уже столь безобидной, и я бросилась с воплями бежать от них прочь, но мармозеты посчитали мои действия некой игрой и принялись догонять, продолжая кидаться в меня чем ни попадя.

Я слышала за спиной смех не только нежити, развеселившейся не на шутку, но и магистра Алазарда, которому явно пришлось по вкусу устроенное ими представление. Они оказались очень быстрыми и юркими, и вскоре настигли меня. Я разозлилась и решила поймать хотя бы одного из них. Мы поменялись ролями, и теперь уже я летела сломя голову вслед за ними.

— Стоять, зараза дремучая!

Наверное, им давно не было так весело, судя по их заливистому хохоту. Они крутились у меня под ногами, не позволяя настичь хотя бы одного их сородича. В результате, мои ноги запутались, и я, взмахивая руками, словно пыталась взлететь, грохнулась на землю. Раздался оглушительный взрыв смеха. Яркая вспышка света озарила местность и стало необычайно тихо. Я перевернулась на спину и громко выдохнула, сдувая с лица волосы, упавшие мне на лицо.

— Ох, давно я так не веселился, — проговорил подошедший ко мне куратор, по-прежнему заходясь от смеха. Он подал мне руку, помогая встать. — Такие маленькие существа, а уложили на лопатки такую большую девочку, — я сузила глаза и зло посмотрела на него, а затем бросила комок грязи. — Вот теперь даже я Вас боюсь, — улыбаясь проговорил преподаватель, отступая назад и поднимая руки вверх. В это время снова один за другим стали высовываться мармозеты. — А теперь слушайте меня внимательно, адептка Стерн, Вы должны перейти на магическое зрение и запустить в нежить заклинание «In venenatis ipsum apparebit». Запомнили? — я молча кивнула ему в ответ, полная решимости устроить мармозетам темную и направилась в сторону, откуда доносились шорохи.

Моя улыбка, наверное, больше походившая на оскал и твердая походка, заставили пушистиков насторожиться и поднять вверх свисающие до этого уши, а затем они бросились от меня врассыпную. Я не стала дожидаться, пока они разбегутся и спрячутся где-нибудь в глуши леса, и запустила первую магическую сеть, но моя цель ловко увернулась от нее, скрывшись куда-то с моих глаз подальше. Я не сильно этому расстроилась, а переключилась на другого мармозета, которого настигло заклинание, хоть и не с первого раза. Он в ту же секунду растворился в воздухе.

— Да! — воскликнула я, подпрыгнув от радости, но нежить в долгу не осталась и, улучив возможность, стали мстить, запустив на этот раз в меня по большей части камушками.

Я изворачивалась, как уж на сковородке, но несколько из них все же настигли меня, разозлив еще больше. Магические сети теперь слетали с моих пальцев еще быстрее. В результате получасовой борьбы, вся нежить куда-то исчезла. Часть из них была мной истреблена, остальные же попрятались, не желая отправиться вслед за своими собратьями. Я стояла злая, запыхавшаяся, но довольная. Магистр смотрел на меня немного ошарашенно и даже с восхищением.

— Великолепно, адептка Стерн. Не ожидал, что Вы так быстро с ними справитесь, — похвалил меня куратор, и уже в следующую секунду мы стояли в холле академии.

Он попрощался со мной и тут же исчез. Я увидела свое отраженье в одном из зеркал и ужаснулась. Мое лицо, одежда, обувь были все в грязи. В волосах торчали ветки и сухие листья. И как я теперь в таком виде пойду в общежитие? Мне сейчас однозначно не помешала бы помощь Игрэма, но он ведь не знал, что она мне понадобится. Я печально вздохнула и направилась к себе, желая побыстрее помыться и лечь в постель. Ну, Веня, ну, Нетанель, может, вам и самим не терпится побегать за нежитью?

Я брела по освещенной улице, когда мой взгляд наткнулся на знакомый силуэт. Он шел прогулочным шагом совершенно один. Стоило Ингрэму заметить меня, как он двинулся в моем направлении. Что он здесь делает в такое время?

— Эмилия? — взволнованно произнес адепт, внимательно рассматривая меня с ног до головы. — Что ты здесь делаешь, и почему ты так странно выглядишь? Тебя кто-то обидел? — он принялся засыпать меня вопросами. Я видела, как его губы сжались в две тоненькие ниточки.

— Это последствия моей отработки, — печально вздохнула, вынув очередной сухой лист из своих волос.

— И в чем же заключалась она, если не секрет? — с интересом спросил он.

— Маразетов по лесу гоняла, — пробормотала себе под нос.

— Мармозетов? — поправил меня Ингрэм.

— Ага, — отозвалась я, и в этот момент уголки его губ изогнулись вверх.

— Даже не смей, — пригрозила ему пальцем, но его плечи уже потрясывались от смеха. Я демонстративно отвернулась от него.

— Эмилия, ты обиделась? — поинтересовался брюнет, поймав меня за руку.

— Нет, — коротко ответила и собиралась попрощаться с адептом.

— Прости. Я просто представил тебя, гоняющуюся за ними, и не удержался, — виновато проговорил Ингрэм, хотя сам по-прежнему улыбался.

— Прощу, при условии, что ты перенесешь меня в комнату, — как же кстати его встретила. Я не успела и глазом моргнуть, как уже стояла в своей комнате. — А ты что делал там в такое время? — спросила у него и заметила, как он помрачнел после моего вопроса.

— Захотел пройтись и подышать свежим воздухом. Мне так легче думается, — ответил Ингрэм.

— У тебя какие-то проблемы? — участливо произнесла я.

— Не обращай внимания, семейные неурядицы, — ушел он от ответа, и я не стала настаивать.

— Ингрэм, мне нужна твоя помощь, — выпалила на одном дыхании и залилась румянцем. Мне больше некого было попросить об этом, одной же мне не справиться с возникшей проблемой.

— Эмилия, вот у тебя опять на лице написано, что ты что-то задумала недоброе, а теперь еще и меня хочешь втянуть в свои авантюры, — отчитывал меня адепт.

— Мне, правда, очень надо, — умоляла его, а он тем временем подошел ко мне и сосредоточенно принялся вынимать из моей копны волос сухие листья.

— Выкладывай, а я подумаю, — ровным голосом ответил Ингрэм.

— Перенеси меня завтра в академию. Ты ведь сможешь это сделать? Ай! — воскликнула я, когда он потянул больно за волосы, вытаскивая очередную запутавшуюся в них веточку.

— Не дергайся! — раскомандовался брюнет, и я обиженно засопела. — Что ты там забыла? Тебе будней не хватает?

— Мне нужно забрать кое-что свое, — уклончиво ответила.

— Эмилия, если хочешь, чтобы я тебе помог, говори все, как есть, — недовольно произнес Ингрэм, отстраняясь от меня. Я провела рукой по голове, проверяя, не осталось ли там еще чего лишнего.

— Я не могу воспользоваться своим зельем до тех пор, пока не пройдут его испытания, а мне оно срочно надо, — мне ничего не оставалось, кроме как выложить все, как есть на духу. Я ожидала, что он начнет читать мне морали, но Ингрэм ничего подобного не сказал.

— Хорошо. Завтра в девять вечера.

— Спасибо! — я еле сдержалась, чтобы не запрыгать на месте от радости.

— С тебя печенье, — тяжело вздохнул адепт, и я активно закивала, при этом широко улыбаясь. — До завтра, — попрощался Ингрэм и после того, как услышал мой ответ, тут же удалился.

В успехе завтрашней вылазки я даже не сомневалась, вот только не знала, что все окажется не так просто, как мне казалось на первый взгляд.

Проснулась я на следующий день, когда яркие солнечные лучи пытались пробиться через плотные шторы, наполняя комнату светом. Я сонно потянулась в кровати, раскинув руки в стороны. Улыбка, блуждавшая на моих губах, исчезла, как только вновь увидела нетронутое лакомство, оставленное для енота. Что же с ним случилось?

У меня было запланировано на сегодня еще много дел, поэтому не стала долго нежиться в постели, и так часы показывали уже начало одиннадцатого. Позавтракав с Бертой, которая также недавно проснулась, по-быстрому собралась и пошла в лавку, чтобы снова закупить продукты. Я планировала сделать двойную порцию, надеясь, что на этот раз хватит уже всем. Берта мне не единожды жаловалась на ректора, забравшего тогда все печенье.

Стоило мне замесить тесто, как соседка была уже тут как тут, довольно потирая ручки.

— Не знаю, для кого ты сегодня печешь свою фирменную вкуснятину, но только попробуй мне не оставить, — грозно проговорила девушка.

— Однозначно хватит всем, — уверенно произнесла я.

— Смотри у меня, — помахала пальчиком, вызвав у меня смех.

Даже после того, как Берта ушла, я продолжала улыбаться, обдумывая свой план по испытанию эликсира верности на своем женихе. Если он не придет ко мне в первый же вечер, что казалось маловероятным, то я пойду к нему сама, прихватив с собой выпечку, и мы устроим чаепитие, не забыв про эликсир верности.

Время после обеда тянулось мучительно долго. Я не могла насладиться даже беседой в дружеской компании с Бертой, которая пребывала в прекрасном расположении духа после того, как я принесла ей большую тарелку с печеньками. Она видела, что я чем-то весьма озадачена, но решила, видимо, подождать с расспросами.

Когда в комнате появился Ингрэм, я была уже вся на нервах.

— Ты передумала? — поинтересовался он после того, как мы поздоровались.

— Почему ты так решил? — удивилась я, не понимая, каким образом адепт сделал такой вывод.

— Хочешь сказать, что пойдешь на дело в блузке желтого цвета? — он слегка прищурил глаз, ожидая ответа.

— Во-первых, она не желтого, а горчичного цвета, а во-вторых, какая разница? Мы же туда и обратно, — возмутилась я.

— Нас мгновенно засекут, если кто-то внезапно там объявится. Да и явно в академии имеется охрана, которая делает обход через определенный промежуток времени, — приводил Ингрэм весомые доводы. — Так что, Эмилия, переодевайся.

Я лишь недовольно засопела, достала из шкафа черную рубашку и отправилась в душевую. Когда вернулась в комнату буквально через пару минут, то адепт сидел за столом и увлеченно о чем-то думал, поедая при этом печенье. Он не сразу даже заметил, что я за ним наблюдаю. Его что-то сильно терзало, так как это было видно по напряжению, застывшему на волевом лице.

— Я готова, — обратилась к нему. Он молча встал и взял меня за запястье, а уже в следующее мгновение мы стояли посередине холла академии, погруженной в темноту. — Даже на магических светильниках решили сэкономить, — еле слышно прошептала я. Ингрэм ни произнес ни слова, и мы направились по коридору в сторону лестницы, ведущей к нужной мне лаборатории.

Ингрэм ступал мягко и практически бесшумно, прислушиваясь к посторонним звукам, в отличие от меня. Я считала, что он через чур серьезно отнесся к этому. Да и кому понадобится появляться в такой час да в субботу в учебном заведении?

От моих мыслей меня отвлек брюнет, внезапно схвативший меня за руку и резко припечатавший к стене. Я не успела даже и пискнуть, как он закрыл мне ладонью рот. Мне стало страшно. Я смотрела на него во все глаза, не понимая, что он задумал? В это время где-то недалеко от нас раздался тихий скрип двери, и в коридоре послышались тяжелые шаги. Вот теперь по моей спине прошелся холодок. Ингрэм что-то шептал, прикрыв веки, а я боялась даже вздохнуть.

Кто-то прошел мимо нас и направился к парадной лестнице. Я не смогла увидеть его силуэта, так как за широкими плечами брюнета был скрыт весь обзор.

— Кто это мог быть? — еле слышно прошептала, когда адепт отстранился от меня.

— Не знаю, но нам лучше побыстрее закончить с делами и уносить отсюда ноги, — так же тихо ответил Ингрэм, и мы поторопились к своей цели.

Едва мы подошли к двери лаборатории, и я собиралась снять запирающие заклинания, как мой пособник остановил меня.

— Я сам, — только и сказал он и в мгновение ока открыл преграду, отделяющую меня от заветного зелья. Я знала, где оно стоит, так как сама его поставила в небольшой шкафчик, на котором также было пару заклинаний, но уже не таких сложных, как на двери. Схватив небольшой флакончик, мигом вылетела из мрачного помещения.

Ингрэм в два счета вернул все магические замки на место.

— Ты не оставила после себя следов? — тихо спросил он, на что я лишь отрицательно покачала головой. Адепт снова схватил меня за руку и перенес в мою комнату.

— Кто это мог быть? — взволнованно поинтересовалась у него.

— Даже и не предполагаю, — задумчиво ответил Ингрэм. — Но он так же, как и мы не хотел быть замеченным, ибо зажег бы свет. — Но тебе лучше забыть о том, что сегодня произошло, если не хочешь заработать проблем на свою пятую точку, — посоветовал брюнет.

Я предложила ему попить чаю, но он отказался, сославшись на усталость. Настаивать не стала, а благодарно вручила Игрэму тарелку с печеньем, после чего мы распрощались, и он оставил меня одну. Я довольно улыбалась, продолжая держать в руке флакончик с зельем, не решаясь с ним расстаться. Оно непременно должно было дать ответ на мучивший меня вопрос, осталось только напоить им Говарда.

Глава 12

Глубокой ночью, сквозь дрему, я слышала, как пришла в гости наглая мордочка, по которой успела соскучиться. Обжорка хрустел печеньем, украденным со стола, но ко мне под бок так и не пошел спать. Он чем-то возмущался, издавая странные звуки, а затем снова исчез. И чем я ему только не угодила?

Мой жених решил устроить мне сюрприз и появился в моей комнате в воскресенье вечером. Я не ожидала, но обрадовалась его визиту. Однако, сколько ни пыталась, так и не уговорила его попить со мной чаю. Говард убеждал меня, что буквально перед тем, как прийти ко мне, поужинал со своими одногруппниками. Я не особо расстроилась, надеясь, что завтра мне непременно повезет, и перестала на него давить. Еще вдруг заподозрит чего недоброе.

В понедельник Говард зашел за мной с самого утра, и мы, взявшись за руки, как прежде, вместе направились в академию. Берта даже не пыталась скрыть свое недовольство, вызванное его появлением, не помогали даже мои осуждающие взгляды. По дороге он рассказывал о том, чем занимался всю прошедшую неделю. Как оказалось, их поселили в тренировочном лагере в лесной чаще, где они с утра до вечера устраивали показательные бои, оттачивая приобретенные навыки. Жених пылко заверял меня в том, насколько сильно соскучился по мне за это время, порой сильно прижимая к себе, при этом положив руку на талию. Я заливалась краской, так как не привыкла выставлять свои отношения на всеобщее обозрение. В столовой он не сводил с меня глаз, обворожительно улыбаясь, и мне в очередной раз не удалось воплотить свой план в жизнь.

Первой лекцией у нас значились основы некромантии, и сегодня у нас было очередное практическое занятие в городской больнице. Кого покажут на этот раз? Ведь с каждым новым походом в подземелье картина, представленная на наше обозрение, становилась все страшнее.

Ингрэм был немногословен и явно не в настроении, если судить по его молчаливому кивку в знак приветствия. Я хотела поинтересоваться, что у него происходит, но он шагнул в портал раньше, чем успела раскрыть рот.

Практика вышла из-под контроля, когда внезапно в холле появился мужчина, державший мальчика, повисшего у него на руках.

— Кто-нибудь, помогите моему сыну! — кричал в панике отец ребенка, метаясь по просторному помещению.

Я переключилась на магическое зрение и заметила, что Смерть уже поставила на нем свою печать. На зов о помощи первой прибежала молодая женщина в серой мантии, увидев которую, с моих губ сорвался возглас удивления. Я часто моргала, пытаясь прогнать видение, но оно не исчезало. Правда, она не обращала на меня никакого внимания, целиком и полностью сосредоточившись на своем пациенте. Целительница сказала мужчине, чтобы он следовал за ней и быстрым шагом, больше напоминающий бег, направилась к кабинету, расположенному в начале длинного коридора. Я бросилась в след за ними, невзирая на недовольства магистра Алазарда. Мне было интересно, что она станет делать. Едва ребенка положили на кушетку, как в помещение влетел мужчина в черной мантии. Женщина подлетела к высокому стеллажу и взяла небольшой флакончик с жидкостью белого цвета, а затем влила ее в рот ребенка. Я впервые видела совместную работу целителя и некроманта. Один оперировал эманациями жизни, в то время как другой укрывал больного магическим полотном, отдаляя момент смерти. Но даже «купол» сейчас не помогал. Жизненные силы с неумолимой скоростью покидали мальчика. Его лицо с каждой минутой становилось все бледнее.

Внезапно с тонких пальцев целительницы сорвались красные нити, которые она направила на тело умирающего. Я изумленно смотрела на ее действия, замечая, что печать Смерти постепенно тускнела, а жизненные силы больше не сочились сквозь магический барьер. В это время мимо меня протиснулся еще один целитель, привлекая к моей персоне внимание женщины. Она была удивлена не меньше меня столь неожиданной встрече.

— Эмилия?! — изумленно воскликнула женщина, приходившаяся мне тетей. Правда, она была старше меня всего на восемь лет. — Что ты здесь делаешь?

— Тот же самый вопрос хотела задать и тебе, Аурелия, — с улыбкой произнесла в ответ.

— Я здесь работаю с прошлого четверга, а ты? Почему на тебе это ужасное платье? Что ты забыла в больнице? — посыпались вопросы.

И кому же как не своей любимой, горячо обожаемой тете стоило пожаловаться? Я улыбнулась, предвкушая ее реакцию:

— Понимаешь, мой будущий деверь оказал мне великую честь и зачислил в академию. Да не абы куда, а на факультет некромантии! — я подняла вверх палец.

— Некро… Что?! — возмутилась она. — К этим…? — в это время она глянула на того, кто только что помогал ей в спасении жизни мальчика, и замолчала.

— Ага, — отозвалась я.

— Наше солнышко и в обитель Тьмы? Он в своем уме?! Эмилия, думаю, ты не будешь против, если я загляну к тебе как-нибудь вечерком? Нам однозначно есть, о чем поговорить, — нахмурившись проговорила она.

— Только за! — радостно воскликнула я.

— Эмилия, — услышала за спиной голос Ингрэма, — тебе лучше поторопиться на занятие, а то Нетанель что-то не в духе уже, — предупредил адепт, явно отследивший меня по маячку.

— Иду, — отозвалась, не оборачиваясь. — До встречи, Аурелия. Буду ждать тебя, — попрощалась с ней, заметив, с каким интересом она поглядывала на моего одногруппника.

К моему счастью, магистр лишь одарил меня недобрым взглядом, когда я подошла поближе к каталке, на которой сегодня лежала молоденькая, немногим старше меня, светловолосая девушка. Эта картина убила в один момент всю радость встречи с моей тетей. Тело мгновенно пробрала дрожь, то ли от печати Смерти, стоявшей на несчастной, то ли от захлестнувших меня эмоций. Наверное, если бы не горячая ладонь Ингрэма, так своевременно легшая мне на спину, я бы развернулась на каблуках и кинулась отсюда прочь со всех ног. Благодаря его поддержке, я все-таки с большим трудом выдержала это практическое занятие.

Вечером после отработки я в очередной раз направилась к своему жениху, нисколько не удивившемуся моему визиту. Я все ожидала, что он гостеприимно предложит мне попить с ним чаю, но Говард усердно молчал по этому поводу, а я не стала на него наседать, дабы не вызвать подозрений. С флакончиком же теперь не расставалась и вовсе, ведь кто знает, когда наступит удачный момент.

В понедельник, как и во вторник, Аурелия так и не пришла в гости. Скорее всего, у нее и самой было дел невпроворот. Стоило мне вспомнить об этом лучике света, как на губах невольно появилась улыбка. Она обладала неиссякаемым источником энергии и оптимизма. В детстве я проводила много времени у бабушки, но однажды мама посчитала, что ее сестра оказывает на меня плохое влияние и увезла домой. С тех пор, как она приняла такое решение, мы виделись с Аурелией достаточно редко, раза два-три в год.

В среду, во время очередной отработки, мой взор не единожды упал на дверь, за которой возможно имелся ответ на один из мучивших меня вопросов: что за цветок стоял в кабинете ректора? Я хотела попросить Ингрэма помочь мне проникнуть в хранилище, но ему явно сейчас было не до этого, судя по тому, что с каждым днем он становился все мрачнее. Правда, несмотря на это, он пришел в библиотеку, дабы поинтересоваться, успеваю ли я на практику по зельеварению. Так как сегодня имелось немного работы, планировала справиться и сама. Я только хотела спросить адепта о том, что его так сильно беспокоит, как появился лорд Ханнер, и Ингрэм ушел. И в мою копилку добавился новый вопрос, на который я непременно собиралась найти ответ.

На практическое занятие я все же немного опоздала и пришла, когда все уже получили задание и заняли те же места, что и в прошлый раз. Магистр Тринес встретила меня, как всегда, с улыбкой, и волнение, закравшееся где-то глубоко внутри, что она догадается о моем проникновении в лабораторию, отпустило. Мы обсуждали с ней план работы на ближайшие несколько занятий, как я все-таки решилась спросить у нее про загадочное растение.

— Магистр Тринес, может быть, Вы подскажете, что это за цветок? — спросила я и достала из своей тетради два засохших листика.

Она взяла аккуратно в руку один листок и усердно принялась его рассматривать. Я видела, что на ее лице появилось озадаченное выражение. Когда преподавательница по зельеварению поднесла его к носу и втянула в себя его запах, сильно скривилась.

— Откуда они у тебя? — настороженно поинтересовалась она.

— У знакомого на столе заметила неизвестный мне экземпляр, вот и сорвала себе пару листиков. Вы узнали его? — с надежной спросила у преподавательницы.

— Нет, — ее ответ меня очень расстроил.

— А Вы можете попытаться разузнать? — возможно, моя просьба показалась ей беспринципной, но мне очень хотелось докопаться до истины.

— Даже и не знаю, смогу ли помочь Вам, адептка Стерн, — задумчиво ответила преподавательница.

— А Вы разве не можете получить разрешение у лорда Эванса и попасть в закрытое хранилище? — удивленно посмотрела на нее.

— Не все так просто, — тихо ответила магистр Тринес, я не ожидала услышать разъяснений, однако она продолжила спустя некоторое время. — Я могу сделать запрос только на книги по своему профилю. Но я попробую разведать по своим источникам, — похоже, ее тоже заинтриговал этот загадочный цветочек.

— Спасибо! — поблагодарила ее и хотела попросить, чтобы она не распространялась о моей просьбе, но замялась.

— Можете не беспокоиться, это останется между нами, — подмигнула она, и у меня отлегло от сердца.

Я облегченно вздохнула и приступила к выполнению задания, которое выдала мне магистр Тринес, постоянно отвлекаясь на мысли, тревожащие мою душу.

Улица встретила меня неприятной прохладой, все-таки уже не лето. Совсем скоро с деревьев облетят последние листья, оставляя ветки обнаженными. Я поежилась от холода, и беспокоящее меня воспоминание, которое столько пыталась стереть из своей памяти, невольно ворвалось в мое сознание. Мне казалось, что я снова ощущаю теплые руки брюнета на своей талии и смотрю в его черные, как сама Тьма, глаза. Я тряхнула головой, прогоняя прочь видение и стерла ладонью одинокую слезу, катившуюся по щеке, а затем не спеша направилась в общежитие.

Надежда на то, что Говард встретит меня после практического занятия таяла по мере того, как я приближалась к своей временной обители. Обида, закравшаяся на него, не позволила мне переступить через себя и сходить к нему в гости.

Четверг начинался спокойно. С утра я отправилась в сопровождении своего жениха в академию и старалась даже не обращать внимания на девушку, которая почти каждый раз при встрече окатывала меня презрительным взглядом, словно я забрала у нее что-то ценное и забыла это вернуть.

День ничем не отличался от предыдущего до тех пор, пока меня не вызвали к ректору. Эту невеселую новость мне принес магистр Алазард. Я смотрела на него во все глаза.

— Зачем он вызывает тебя к себе? — прошептал Ингрэм, впиваясь в меня взглядом.

— Сама ничего не понимаю. Всю неделю тише воды, ниже травы, — еле слышно отозвалась. И до конца лекции сидела, как на иголках, раздумывая над тем, что уже придумал на этот раз Винсент. Но мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться его желанию и отправиться к нему на перерыве.

* * *

Вот уже который день меня беспокоила книга, по-прежнему лежавшая в сейфе. Едва я появлялся в кабинете, сразу проверял ее наличие. То же происходило и перед уходом с работы. Несмотря на то, что после проверки я послал сообщение архимагу Андерсону с просьбой при первой же возможности навестить меня, он до сих пор не соизволил прийти, хотя шел уже десятый день. Ходили легенды не только о невероятной силе этого некроманта, но также и о его скверном характере. Архимаг Андерсон также, как и я, обладал тремя стихиями и любил беспрекословное подчинение приказам, но его деспотизм порой переходил все границы.

Раздался сигнал, оповещающий об окончании занятия. Я надеялся, что мне не придется на этот раз бегать за Эмилией, как это произошло в прошлый раз. Хотя от нее можно было ожидать чего угодно. Когда магистр рассказывал о ее отработке, я не смог удержаться, чтобы не рассмеяться. Стоило мне представить, как она бегала за мармозетами, которые забрасывали ее грязью, так заходился хохотом.

Я стоял возле окна, ожидая свою будущую невестку, когда раздался шорох где-то около стола. Он привлек мое внимание, и я решил посмотреть на его источник. Мой пиджак висел на спинке кресла, в котором восседал самый что ни на есть… енот. Мне некогда было думать, откуда он взялся, так как зверек открыл выдвижной ящик стола и копошился в нем. Я мгновенно рванул к нему, но этот воришка уже успел вытащить из него вторую запонку, представляющую собой теперь только ювелирную ценность. От такой наглости средь бела дня я просто ошалел. Енот тем временем сперва вскочил на стол, а затем спрыгнул на пол и бросился к выходу, удерживая драгоценность в передних лапках. Я был уверен в том, что сейчас его настигну, но в тот самый момент, когда зверек стал виться у двери, она открылась, выпуская наглого вора наружу. Я бросился вслед за ним и едва на всей скорости выбежал в коридор, как налетел на девушку. Мы оба полетели на пол, при этом она упала навзничь. Я еле успел подставить руки, чтобы адептка не ударилась головой. Все произошло за считанные секунды, и я растерянно уставился на невесту своего брата. Ее глаза, губы были напротив моих, отчего я отчетливо ощущал ее дыхание на своем лице.

— Лорд Эванс, может, слезете с меня наконец-то? — закричала Эмилия. Она мгновенно покраснела, когда поняла, что ляпнула.

Я вскочил на ноги и помог девушке подняться, успев заметить, что ее платье задралось немного вверх, открывая красивые ножки в сетчатых чулках. Как оказалось, народу было много в коридоре. Значит, без свидетелей не обошлось. Только бы эту картину не увидела Марлена. Стоило мне об этом подумать, как я встретился с ее светло-зелеными глазами. Закон подлости сработал неотвратимо, но меня сейчас больше беспокоил енот, который уже намеревался повернуть за угол и смыться с глаз.

— Держите его! — громко прокричал я и бросился за вором.

Я за считанные секунды добежал до того места, где последний раз видел наглую морду и в растерянности смотрел по сторонам. Куда он мог деться? В это время за спиной послышались приближающийся стук каблуков. Обернувшись, встретился со взглядом карих глаз моей будущей невестки.

— Адептка Стерн, зайдите в мой кабинет! — проговорил я, стараясь сохранять спокойствие. Мало того, что упустил енота, так еще и теперь с Марленой придется объясняться. Хорошо, хоть она у меня была рассудительной, иначе бы мне не избежать скандала.

Я направился в свой кабинет, даже не оглянувшись, следует ли за мной Эмилия. Надеялся, хоть за ней мне сегодня бегать не придется.

* * *

Мне до сих пор было неловко от той ситуации, в которой я оказалась, когда лорд Эванс припечатал меня своим телом к мраморному полу на глазах у стольких адептов. Хотелось провалиться сквозь землю. Стоило подняться на ноги с его помощью, как встретилась с убийственным взглядом магистра Аскендаре. Только этого мне и не хватало для полного счастья. Когда Винсент закричал, чтобы держали вора, то увидела Обжорку, видимо, в очередной раз что-то укравшего у ректора. Я бросилась вслед за ними, так как беспокоилась за полюбившуюся мне мордочку. Едва я настигла лорда Эванса и увидела, что он так и не поймал енота, как на душе стало значительно спокойнее. Вот только куда он мог направиться со своей добычей? Мне следовало разузнать, где его место обитания.

— Эмилия, лорд Эванс-старший просил передать Вам приглашение по случаю его дня рождения, так как Вы скоро станете членом нашей семьи, — проговорил он, как только закрыл за мной дверь. — Возможно, Вам потребуется время на сборы, поэтому завтрашняя отработка переносится на понедельник. Я зайду за Вами в субботу в пять вечера. Будьте готовы, пожалуйста, к этому часу. Возьмите вещи, которые Вам понадобятся, так как останетесь там ночевать, — он говорил ровным голосом, но, если судить по тому, как были опущены и сведены к переносице его брови, Винсент пребывал в плохом настроении. Я хотела сперва спросить не отменит ли он мою последнюю отработку и вовсе, в знак компенсации за нанесенный мне моральный ущерб, но все же не решилась.

— А Говард не может за мной зайти? — спросила у него, глянув на цветочек, по-прежнему стоявшему у него на столе.

— Он завтра вечером уезжает домой, — сухо бросил Винсент.

— Понятно, — только и сказала я. — Могу быть свободна, лорд Эванс? — поинтересовалась у него, посчитав, что разговор окончен.

— Да, можете идти, адептка Стерн, — ответил ректор, усаживаясь в свое кресло.

Я попрощалась с ним и поторопилась покинуть кабинет. Ингрэм встретил меня прожигающим взглядом, едва я вошла в аудиторию, а затем повернулся в другую сторону. Правда, я все же успела увидеть, что его губы превратились в две тонкие полоски и побелели от напряжения. Значит, до него уже дошел слух о том, что произошло в коридоре. И быстро же у нас распространяется информация по академии! Я старалась не обращать на него внимания, в то время как он делал вид, что не замечает моего присутствия. Да кто он такой, в конце концов, чтобы осуждать меня в чем-то?! Я не могла понять причины его необоснованной злости.

Меня сейчас больше заботил вопрос: когда я успею приобрести наряд? Смогу ли выбрать то, что мне понравится? В субботу с утра мне однозначно придется пройтись по лавкам, чтобы купить платье. Придется упрашивать Берту, чтобы составила мне компанию. Иначе, процесс поиска нужного мне наряда может затянуться на долгие часы.

Вечером меня ожидал сюрприз в лице моей тети, пришедшей в гости. Хорошо, что я зашла после отработки в кондитерскую.

— Привет, Эмилия! — поприветствовала меня она, как только я открыла дверь.

— Привет! Я уже думала ты ко мне не дойдешь, — ворчливо проговорила. Аурелия переступила порог и протянула мне пакет с шоколадными пончиками.

— Прости. Работы здесь гораздо больше, чем в Реноване, — ответила она, присаживаясь за стол. — Как у тебя дела? — первым делом спросила тетя.

— Вроде неплохо. Начала привыкать к внезапным переменам, — я поставила на стол чашки и принялась заваривать нам чай.

— А что у тебя слышно? — я заметила красивое кольцо на пальце. — Замуж собралась?

— Да, — нерадостно отозвалась она. — Вот перебралась в Лэндон, поближе к жениху. Он тоже целитель и работает в городской больнице. — А как тебя угораздило попасть на факультет некромантии? — Аурелия целенаправленно сменила тему разговора.

Я вкратце описала историю, предшествующую моему зачислению, но тем не менее это вызвало у нее взрыв смеха.

— Это надо же! Ты, как всегда, в своем репертуаре, — произнесла она, вытирая проступившие слезы. — Пожалуй, мне стоит наведать твоего будущего деверя. Нельзя ему это так просто спускать с рук, — я довольно улыбнулась после ее слов. Не одной же мне сражаться с этим самоуправцем. — А этот парень, что приходил за тобой, и есть твой жених?

— Ингрэм?! Нет, что ты! — воскликнула я. — Он мой одногруппник.

— Ты как-то очень эмоционально восприняла мои слова о нем. Он тебе нравится? — Аурелия пристально на меня смотрела, словно пыталась прочесть ответ по моему выражению лица.

— Не придумывай ерунды. Тебе показалось. Ты, кстати, заметила, какие у него странные глаза? — осторожно у нее спросила, стараясь не вызывать подозрений.

— Заметила, — озадаченно она ответила.

— А встречала уже такие? — задала очередной вопрос.

— Да, пару раз. Они у всех такого цвета, кто… — в этот момент раздался стук в дверь, который заставил ее замолчать.

Я поторопилась узнать, кто решил заявиться ко мне столь не вовремя. Как оказалось, это был мой жених. Я пригласила его войти, а затем принялась знакомить его с моей тетей. Аурелия, как бы ни старалась изобразить радушие, было видно, что он ей не пришелся по нраву. Меня немного омрачил этот факт, но решение оставалось только за мной. Она посидела у меня еще около получаса, а затем ушла, сославшись на усталость. Вскоре за ней удалился и Говард. В результате, я осталась одна. Несмотря уже на поздний час, мне следовало еще навестить Берту, чтобы упросить ее пройтись со мной в субботу по лавкам. Тяжело вздохнув, я встала и направилась в соседнюю комнату. Как окажется позже, мне еще не раз вылезет боком визит в родительский дом жениха. Лучше бы я осталась в общежитии. Но кто знал, что все так обернется…

Невзирая на все мои сомнения, Обжорка все же пришел ко мне ночью и улегся под бок, как прежде. Я думала, что он в очередной раз принес мне запонку, и решила проверить свои догадки. Но, включив магический светильник, ничего на столе не обнаружила.

— И куда ты ее дел? — спросила у хитрой мордочки, возлегавшей на моей кровати, вот только он уже крепко спал, развалившись во всю длину. — Куда ни глянь, одни тайны, уже голова от них кругом идет, — пробормотала себе под нос и откинулась на спину, немного побаливавшую после сегодняшнего падения.

Но сейчас меня больше беспокоило то, что же хотела сказать мне Аурелия про Ингрэма? И что это было за заклинание, которое она тогда применила в городской больнице? Я собиралась найти ответ на последний вопрос при очередной отработке в библиотеке, перенесенной так любезно Винсентом на понедельник.

Пятница прошла на удивление спокойно. Ингрэм остыл и продолжил со мной общаться, как ни в чем не бывало. После того, как у меня не получилось подлить в чай Говарда эликсир верности и в обед, я твердо решила, если до конца этой недели у меня ничего не выйдет, просто-напросто поставлю его перед фактом и заставлю выпить. Мне эти его извороты уже порядком надоели.

В субботу я встала достаточно рано, невзирая на то, что был выходной день. Все-таки у меня имелось много дел, которые следовало завершить еще до обеда. Берта особо даже не упиралась, когда я пришла к ней с просьбой помочь мне с выбором платья.

Спустя час похода по лавкам настроение пропало вовсе. Я не представляла даже, что хотела бы купить, отметая то одно предложение, то второе. Моя соседка по комнате нервничала, заставляя меня чувствовать себя виновной перед ней.

Когда я зашла в очередную лавку, то застыла на месте.

— Наверное, ты думаешь о том же, о чем и я, — прошептала Берта, заметившая мое состояние.

— Угу, — отозвалась я и направилась к платью, надетому на манекен.

Оно было едва ли не точной копией того, которое наиллюзировал Ингрэм в волшебном лесу: белое, легкое, чуть ниже колена. Когда я примерила его, то оно оказалось мне слегка великовато, но продавец быстро подогнал его под мои размеры, применив какое-то неизвестное мне заклинание. Я купила его не раздумывая, и довольная отправилась вместе с Бертой обратно в общежитие, не забыв и про подарок имениннику.

Когда настал час сборов, соседка активно мне помогала, хотя не очень-то радовалась предстоящему событию. Без пятнадцати пять я была готова, и зачарованно смотрела на свое отражение в зеркале. Волнистые медово-каштановые волосы каскадом струились по спине. Широкий пояс, расшитый затейливыми узорами серебренной нитью, подчеркивал тонкую талию. Я любовалась собой, когда внезапно раздался стук в дверь, заставив меня удивиться. Странно, на Винсента это совсем не было похоже. Мне казалось, по нему можно всегда часы сверять. Я слегка пожала плечами и направилась посмотреть на того, кто ко мне пожаловал.

Еще больше изумилась, увидев на пороге своей комнаты соседа по парте.

— Ингрэм?! — воскликнула я. Напряжение на его лице вмиг сменилось восхищением.

— Можно войти? — немного взволнованно спросил он. Я понимала, что сейчас не самое лучшее для этого время, но не смогла отказать ему, догадываясь, что адепт пришел не просто так в гости.

— Да, конечно, — ответила и широко открыла дверь, приглашая его пройти внутрь комнаты.

Он молча стоял и смотрел на меня, не отрывая взгляда, словно пытался запомнить и сохранить мой образ в своей памяти. Когда Ингрэм стал приближаться ко мне, мое сердце принялось бешено стучать, отдаваясь в ушах барабанной дробью. Ингрэм положил руки на оголенные плечи, отчего тепло его ладоней передалось моему телу, и волна легкой дрожи охватила меня.

— Ты сегодня изумительно красива, — его голос перешел на шепот.

— Спасибо, — еле слышно отозвалась я.

— Куда-то собираешься? — поинтересовался он, гипнотизируя взглядом. Мое дыхание участилось от его близости.

— Да, отец жениха пригласил меня на праздник по случаю его дня рождения, — произнесла, продолжая смотреть ему в глаза.

— Жениха? — хмыкнул он. — Эмилия, мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное, — судя по выражению его лица, то, что он собирался поведать, вряд ли мне понравится. — Помнишь, ты хотела узнать, откуда я знаю сложные заклинания, владею иллюзиями?

— Хорошие преподаватели? — скептически подняла бровь.

— Нет, — он отрицательно покачал головой.

— Игрэм, давай мы поговорим с тобой об этом завтра, когда я вернусь, — мой голос дрогнул.

— Эми, у меня нет столько времени, — он впервые так назвал меня.

— С минуты на минуту придет ректор, — меня разрывало на части от желания узнать, о чем он хотел рассказать, а также от боязни, что в любой момент мог появиться Винсент.

Он ничего не успел ответить, так как в двери раздался настойчивый стук, и я поторопилась открыть ее, не представляя, как отреагирует ректор на то, что в моей комнате находился адепт, пусть и мой одногруппник.

— Добрый вечер, Эмилия, — поздоровался со мной лорд Эванс, едва мы встретились взглядами, а затем оценивающе оглядел меня с головы до ног.

— Добрый вечер, лорд Эванс, — произнесла я, краснея, и жестом руки пригласила войти.

— Винсент, — сказал он, едва переступил порог комнаты. Я прослушала, что он произнес, так как удивилась, когда никого не обнаружила в помещении, кроме меня и ректора. Получается, Ингрэм ушел порталом?

— Что? — переспросила его.

— Лучше при гостях обращайтесь ко мне по имени, — ровным голосом ответил он.

— Хорошо, — согласилась с ним, хотя понимала, что вряд ли себе это позволю.

— Вы уже собрались? — спросил он, заметив приготовленную сумку с вещами.

— Да, — обошла его и взяла сумку, но Винсент у меня ее тут же забрал, а затем взял за запястье, и в следующую секунду мы очутились в его родительском доме.

Говард поторопился ко мне, едва заметил мое появление. Пока он приближался, обдумывала, когда лучше подлить ему зелье, сегодня или завтра? Ладно, буду действовать по обстоятельствам.

— Эмилия, дорогая моя, — громко произнес он, привлекая внимание четы Эвансов, стоявших неподалеку от нас.

— Привет, Говард, — смущенно проговорила, тем временем как его родители также направились в мою сторону.

Я обменялась с ними приветствиями, и они принялись расспрашивать меня об учебе в академии. Мне пришлось соврать на несколько их вопросов, несмотря на то, что Винсента не было рядом, так как портить чудесный вечер своими жалобами на их старшего сына явно не собиралась. Я думаю, со временем, мы и сами придем к мировому соглашению. Вспомнив про подарок, лежавший в сумке, поинтересовалась, куда могли деться мои вещи. Как оказалось, их уже унесли в подготовленную мне заранее комнату. Мне захотелось исправиться и как можно быстрее поздравить именинника не только на словах. Говард вызвался меня проводить до моих временных покоев, где я и обнаружила свою сумку, как и молодую девушку, видимо, ожидавшую меня. Она сразу же вскочила, спрашивая, не нужна ли мне ее помощь. Поскольку я уже привыкла справляться сама, то заверила ее, что она мне не понадобится сегодня, после чего та ушла довольная.

Когда мы спустились обратно в зал, уже наполненного гостями, то увидела Марлену, стоявшую под руку со своим женихом. Невзирая на то, что она обворожительно улыбалась, от меня не укрылся ее недобрый взгляд.

Вечер протекал достаточно увлекательно. Я весело проводила время и не оставалась обделенной вниманием своего жениха. Вот только когда он отошел ненадолго, его матери показалось, что меня следует развлечь.

— Винсент, поскольку твой брат куда-то запропастился, ты просто обязан пригласить на следующий танец свою будущую невестку, чтобы она не покрылась плесенью от скуки, ведь твоя невеста также куда-то испарилась, — не терпящим возражений тоном проговорила леди Изабель. Скорее всего, если бы она знала, какие напряженные были между нами отношения, то ей не пришла бы в голову такая мысль.

Было видно, что ректор опешил от такого заявления своей матери, впрочем, также, как и я, но при этом его лицо осталось невозмутимым, лишь золотисто-карие глаза выдали его чувства. Тем не менее Винсент протянул мне руку, предлагая с ним станцевать. Леди Изабель продолжила добиваться своей цели и теперь смотрела на меня так, словно если я ему откажу, то не буду больше любимой невесткой. Я не смогла отклонить его предложение и вложила свою руку в его широкую ладонь.

Звучала приятная и чувственная мелодия. Мы танцевали молча. Он вел уверенно, но в то же время непринужденно, прислушиваясь ко мне. Я смотрела на другие пары, скользившие мимо нас по залу, либо на свою же руку, покоившуюся на широком плече, но только не на него. Винсент также отводил взгляд в сторону, чтобы не пересечься с моим. Я закрыла глаза, попыталась расслабиться и получить от этого танца удовольствие. Все-таки как-никак, ректор был отличным партнером. Вот только стоило мне прикрыть веки, как в моей памяти невольно всплыл образ моего одногруппника. Восхищение, которое я увидела в его глазах, оказалось для меня полной неожиданностью. Мне было приятно ощущать его руки на своих плечах, даривших необычное волнение. Я не понимала, что со мной происходило. Мне хотелось вырваться из плена воспоминаний, охвативших меня, выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, и это не укрылось от пытливого взора ректора. Наверное, все маги империи обозлились на меня в этот момент и решили помучить. Я перестала про себя отсчитывать такт и могла думать только о том, чтобы все это, как можно скорее, завершилось, но музыка, как назло, никак не заканчивалась. Внезапно танцующая пара проплыла мимо так близко от нас, что ректору пришлось сильно прижать меня к своему сильному телу, чтобы мы не столкнулись с ней. Мои щеки вмиг запылали, вспоминая о том злополучном падении. Он тут же слегка отстранился от меня, но я явственно ощутила напряжение, появившееся в его правой руке, возлегавшей на талии.

Стоило музыке закончиться, как мне с трудом хватило сил, чтобы не сбежать от Винсента у всех на виду. Что он обо мне подумает? Ректор подвел меня к своему брату, который уже появился к этому моменту и общался с Марленой. Его невеста окинула меня холодным взглядом, а затем мило улыбнулась своему жениху. Ну и змея подколодная!

Они о чем-то беседовали, но я постоянно теряла нить разговора, и моим самым сокровенным желанием стало скрыться ото всех в комнате, любезно предоставленной мне леди Изабель на предстоящую ночь.

— Извините, но я хотела бы удалиться, — прервала их разговор.

— Эвелин, ты, наверное, шутишь? Веселье в самом разгаре, — воскликнул Говард. Вот только мне было не до него. Винсент не выказал своим видом никаких эмоций по поводу моих слов, одна Марлена искренне была рада тому, что я наконец-то исчезну.

— Я устала, — ответила ему, после чего попрощалась с ними и направилась в отведенные мне покои.

Я закрыла за собой дверь и наложила по привычке запирающее заклинание. Музыку здесь практически не было слышно, поэтому проблем с отдыхом вряд ли возникнет, только если не образ Ингрэма, обнимавшего за талию, который будет вставать у меня в памяти. Я собиралась раздеться, когда поняла, что у меня возникла проблема. И зачем только отпустила служанку? Теперь придется отправиться на ее поиски. Снова открыла дверь и вышла в коридор. Стоило мне завернуть за угол, как столкнулась с Винсентом. Я выругалась в сердцах, что мне так часто приходится с ним видеться в последнее время.

— Эмилия, Вы передумали и решили продолжить веселиться? — в его глазах плясали озорные огоньки.

— Никак нет, лорд Эванс, — я специально возводила незримый барьер между нами, который, возможно, немного пошатнулся после танца.

— Что же Вас вынудило покинуть свою комнату? — он не желал меня отпускать, пока не получит ответы на свои вопросы.

— Мне необходимо найти служанку или хотя бы представительницу женского пола.

— Может быть я смогу Вам помочь? — он развеселился не на шутку.

— Нет. В Вашей помощи я точно не нуждаюсь, — заверила его.

— Боюсь, все служанки либо дожидаются своих дам, либо уже отправились спать. А вот выйти из зала, придерживая на груди платье, весьма пикантное зрелище. Я непременно туда вернусь, чтобы посмотреть на это, — рассмеялся Винсент.

Он достаточно ярко описал ситуацию, в которой я могла оказаться. Не говоря ни слова, я развернулась и направилась обратно в комнату. Значит, буду спать в платье. Утром кто-нибудь непременно расшнурует. Не прошло и десяти минут, как в дверь раздался стук. Я не сомневалась в том, что это был ректор и собиралась уже высказаться ему, но вовремя сдержалась.

— Добрый вечер, леди Эмилия! Меня прислал к Вам лорд Эванс, — пролепетала молодая девушка, одетая в форму служанки. — Вам требуется моя помощь?

— Добрый вечер! Да, помогите мне, пожалуйста, снять платье, — я пребывала в недоумении. Забота со стороны Винсента стала для меня полной неожиданностью.

Девушка выполнила мою просьбу, а затем поинтересовалась, требуется ли еще ее помощь. Получив отрицательный ответ, служанка ушла, оставив меня наедине со своими мыслями. Я долго сидела перед зеркалом и всматривалась в свое отражение, прежде чем отправится спать. Меня охватило чувство вины перед женихом. Я уже давно не хотела себе признаваться в том, что Ингрэм заставлял мое сердце биться гораздо чаще в его присутствии. Что же мне делать? Как заставить себя забыть о нем? И что он мне хотел рассказать? С этими нелегкими мыслями я все же легла в кровать. Наверное, усталость, накопившаяся за неделю, дала о себе знать, ибо я уснула, стоило моей голове коснуться подушки.

Утром я проснулась, решительно настроенная поскорее претворить свой план в жизнь. Мне не терпелось узнать правду: был ли верен мне мой жених или же все это время развлекался с другими девушками прямо у меня под носом? Я понимала, что завтрак в его родительском доме было лучшим решением. В академической столовой пыталась напоить его зельем уже несколько раз, но у меня так ничего и не получилось, а после нескольких настойчивых попыток заставить моего жениха отведать у меня в гостях чая, он стал странно на меня коситься. Даже и не знаю, что я буду делать, если вдруг где-то допустила ошибку, и зелье не сработает, особенно после такого теплого приема его родителей.

Повторить попытку сварить его в очередной раз уже вряд ли удастся. С учетом маячка слежения, который ректор на меня поставил, мне не светило в ближайшее время выбраться незаметно в город и раздобыть еще одну порцию миддлемисты красной. Да и стоимость ее сильно била по карману.

Я спустилась в столовую в надежде, что буду первой, кто проснулся из обитателей этого дома, однако за столом уже восседал лорд Эванс собственной персоной. Хотела развернуться и сбежать от него, но он уже успел заметить мое появление.

— Доброе утро, Эмилия, — поприветствовал он меня. Мне ничего не оставалось, кроме как занять место напротив него. Он пил свежезаваренный кофе.

— Доброе, лорд Эванс, — ответила, усаживаясь за стол. Я осмотрела его обдумывая, как лучше всего претворить свой план в жизнь, зная, что Говард пил по утрам исключительно чай.

— Не думал, что Вы столь ранняя пташка. Или Вам плохо спалось? — его любезность ставила в тупик.

— Да вот всю ночь не могла уснуть, переживала, — решила съязвить.

— Чем же вызваны волнения? — участливо спросил Винсент.

— Моей завтрашней отработкой, — выпалила я.

— Эмилия, ну что же Вы, как ребенок? — вот не нравился мне его тон. — Почему не поделились со мной еще вчера своими тревогами? Мы же в конце концов скоро родственниками станем. Я б добавил еще парочку, и спали бы себе спокойно, — он улыбался, в то время, как я пыхтела от злости.

От дальнейших препирательств меня спас Говард, вошедший в столовую. Он явно не выспался, но тем лучше было для меня. Скорее всего, потеряет бдительность. Пока они обменивались приветствиями, я привстала, якобы за кофейником, а сама вылила содержимое флакончика в рядом стоящий заварник, и довольная уселась обратно. В этот момент помещение пополнилось еще одним человеком, Марленой. Мы любезно поздоровались, и я продолжила поглощать свой завтрак, ожидая, чем же он все-таки закончится. Моя улыбка сползала с лица по мере того, так Говард потянулся за кофейником, нарушив тем свою утреннюю традицию. Я в очередной раз выругалась в сердцах. Все, хватит! Сегодня непременно поговорю с ним обо всем!

Когда Марлена взяла в руки заварник, я и предположить не могла, что же произойдет дальше. Она сделала пару глотков чая, и на ее лице появилось задумчивое выражение.

— Какой странный вкус, — нараспев проговорила она. Ректор в ту же секунду одарил меня пронзительным взглядом, а затем все началось, как в кошмаре. — Такое ощущение, что в чай добавлена миддлемиста…, — она не договорила, так как Винсент заметно побледнел и схватился за сердце. Красивое лицо Марлены сморщилось, и перекосила страшная гримаса.

— Ненормальная! Что ты с ним сделала? — завопила она на все помещение. Я не понимала, что случилось, и переводила взгляд с бешеной преподавательницы по гербологии на Винсента, постепенно приходящего в себя. — Ах ты др…

— Оставь ее! — с угрозой проговорил ректор, и она тут же затихла. На этот шум прибежала чета Эванс. Они недоуменно смотрели на всех, пытаясь понять, что здесь происходит. — Я сейчас уведу отсюда Эмилию, а после вернусь за тобой. Думаю, нам есть, о чем поговорить с тобой наедине, — его голос был подобен режущей стали, а глаза налились расплавленным золотом.

Он резко встал из-за стола, отчего тяжелый стул, на котором сидел Винсент, с неприятным звуком отъехал на метр назад. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Неужели ректор обо всем догадался? А может я где-то все-таки допустила ошибку?

Я не успела даже попрощаться с хозяевами дома, как ко мне подошел глава академии и, взяв за руку, потянул на себя, заставляя меня подняться со своего места. В следующее мгновение я была уже в своей комнате. Судя по выражению лица Винсента и тому, что он не спешил удалиться, предстоял нелегкий разговор, которого бы мне очень хотелось избежать.

Лорд Эванс присел на стул, положив руки на стол, и принялся смотреть в одну точку, скорее всего, пытаясь до конца осознать, что произошло. Я тем временем решила заварить и себе, и ему еще по одной чашечке кофе. Он ничего не сказал даже тогда, когда поставила перед ним ароматный напиток. Я чувствовала свою вину в том, что его сердце разбилось на части, но изменить, повернуть время вспять уже не могла. Мне хотелось хоть как-то утешить его, но думала, сейчас самое время промолчать. Вполне возможно, он возненавидел меня, посчитав виновной в крушении всех планов и надежд на счастливое будущее. Я делала глоток за глотком, смакуя кофе и бросая на ректора частые взгляды.

— На прошлой неделе ко мне приходила магистр Тринес, — безжизненным голосом внезапно заговорил Винсент. — Она сказала, что Вы закончили свою работу над зельем, и требуется испытать его на добровольцах. Именно это Вы и сделали сегодня?

— Я не знала, что магистр Аскендаре пьет по утрам чай, — ответила я, потупив взгляд, в то время как он смотрел на меня в упор.

— Значит, решили Говарда проверить, — проговорил он, сделав глоток бодрящего напитка.

— У меня и в мыслях не было, что такое могло случиться, — с сожалением произнесла я, не в силах поднять на него глаза.

— Я тоже…, — еле слышно прошептал он.

— Даже не буду спрашивать, каким образом у Вас оказалось это зелье, иначе, боюсь, Вам не отделаться от отработок до конца учебного года. Можете забыть о нем до тех пор, пока не пройдут испытания по всем правилам, — я издала разочарованный возглас. — Эликсир сегодня же будет перемещен в другое место, куда Вам нет доступа. Так что, оставьте любые попытки достать его, — предупредил Винсент. — Надеюсь, произошедшее не станет достоянием общественности, и Вы сохраните все в тайне? — я молча кивнула. — Не думаю, что возникнут какие-то проблемы со стороны магистра Аскендаре. Если все-таки это произойдет, прошу поставить меня в известность, — сказал ректор, поднимаясь из-за стола, так и не допив свой кофе. — До свидания, — попрощался он и, не дождавшись ответа, исчез.

Стоило ему оставить меня одну в комнате, как я со всех ног бросилась к Ингрэму, надеясь встретиться с ним и поговорить. Вот только сколько бы не стучалась, мне так никто и не открыл. В сердце закралась тревога. Что адепт имел ввиду, когда говорил об отсутствии времени? Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно к себе. Через несколько часов я повторила попытку, но она вновь оказалась безрезультатной.

Вечером, когда я вышла из комнаты, собираясь во вторую половину общежития, то столкнулась в коридоре с Говардом.

— Эмилия, а ты куда? — спросил он.

— К тебе, — сразу же выдала.

— Я твои вещи принес, — обычно столь улыбчивый жених явно пребывал не в настроении.

— Спасибо, — вот только его нравоучений мне и не хватало.

— Эми, скажи, вот что это сегодня было, а? — воскликнул он, едва закрыл за собой дверь и поставил на стул мою сумку. — Зачем ты подлила в заварник это зелье?

— Тебя решила на верность проверить, — я сама от себя не ожидала такого ответа. — Ты же всю неделю от меня шарахался, стоило тебе чаю предложить, словно знал, что я собираюсь сделать. Может, тебя Винсент предупредил?

— Что ты опять надумала? При чем здесь мой брат? — вот только глазки его что-то забегали, когда он стал отнекиваться. — Эми, — он подошел ко мне и взял за руки, — как тебе только пришло на ум, что я изменяю тебе? Если я нравлюсь девушкам, это не значит, что я тащу их в постель, — он говорил мягко и вкрадчиво, вот только что-то я ему не верила. — Почему ты мне сразу обо всем не рассказала?

— Что бы от этого изменилось? — пробурчала себе под нос.

— Если для тебя это было так важно, я бы выпил твое зелье, — заверял он меня.

— Угу, — отозвалась я. Вот хоть ты иди и проси Винсента дать еще один флакончик. На этот раз добровольцу.

— Эмилия, я люблю тебя, — прошептал Говард на ухо, крепко прижимая к себе. Раньше я таяла в его объятиях, сейчас все изменилось. — Нам стоит перейти на новый уровень отношений, — он стал прокладывать дорожку поцелуев на моей шее.

Это о каком еще новом уровне он мне сейчас говорил? Неужели про близость? К этому я с ним однозначно не была готова. Мое тело молчало, не отзываясь ни на поцелуи, ни на ласки, а его руки тем временем заскользили по спине медленно, но верно спускаясь все ниже. Меня охватила паника. Во мне все кричало о помощи. Я стояла в оцепенении, думая, как лучше объяснить жениху, что нам стоит с этим повременить. Внезапно в комнату бесцеремонно, без стука, ввалилась Берта. Говард в ту же секунду отстранился от меня, а мои щеки залил пунцовый румянец.

— Ой, простите, — наигранным голоском произнесла соседка. — Я думала, что ты одна, Эмилия. Не буду вам мешать, зайду позже, — и оставила нас снова наедине. Мне непременно стоило зайти потом к ней и поблагодарить. Вот только думаю, она и сама заглянет, как только уйдет Говард.

— Как же она меня уже достала, — сквозь зубы процедил жених.

— Говард! — полетел в его сторону упрек.

— Что «Говард»?! — недовольно воскликнул он.

— Я не позволю тебе говорить про нее в таком тоне. Берта моя подруга! — я не могла закрыть на это глаза.

— Мне лучше уйти, — в нем закипала злость.

— Иди, — только и ответила я. Он сразу же вылетел из моей комнаты, даже не попрощавшись. Скатертью дорожка!

Я направилась к кровати и села на краешек, а затем спрятала лицо в ладони.

— Спасибо, Эми, — тихо проговорила соседка, вошедшая практически вслед за ним.

— За что? — недоуменно посмотрела на нее.

— За подругу, — она присела рядом со мной и приобняла за плечи.

— Но ведь так и есть, — горько усмехнулась я. — Ты просто так заходила?

— Да не понравилась мне тишина, установившаяся после его возмущенных криков, — прозвучал ответ. — Что-то я не заметила счастья в твоих глазах от его объятий, — я решила промолчать, не желая подтверждать ее слова. Ведь тут и так все было уже ясно.

На следующий день Говард так и не зашел за мной с утра, поэтому я отправилась в академию в компании Берты. Когда вошла в столовую, то сразу же увидела своего жениха, завтракавшего в полном одиночестве. Если он думал, что я собиралась извиниться перед ним за свои высказывания, то глубоко ошибался. Мы заняли свободный столик подальше от него и наслаждались утренним кофе. Я то и дело ловила на себе его недовольные взгляды, но делала вид, что ничего не замечаю, не забыв нацепить на лицо широкую улыбку.

Первой парой значились основы некромантии. К тому времени, как я появилась в аудитории, мой сосед по парте уже был на месте. Едва села рядом с черноглазым адептом, захотела поговорить о том, что он пытался рассказать мне в тот субботний вечер.

— Вчера заходила к тебе несколько раз, но никого не было, — произнесла сразу же после того, как мы поздоровались.

— Наведывал родителей, — он с интересом разглядывал меня.

— Ингрэм, прости, что все так получилось, — с сожалением проговорила.

— Ты не виновата в том, что я выбрал неподходящее время, — его рука легла поверх моей и слегка сжала пальцы. Меня тут же обдало жаром, и я поторопилась выдернуть руку, но брюнет похоже заметил мою реакцию на его прикосновение, так как уголки губ изогнулись вверх в едва заметной улыбке.

— Если ты все еще хочешь поговорить, то готова выслушать тебя в любую минуту.

— В любую минуту? — Ингрэм всматривался в мое лицо, словно желал понять, правду ли я сказала, или это была просто учтивость. — Пока повременю с разговором. Решение все равно уже принято. Вот только окажется ли оно верным? — он не сводил с меня глаз, затягивая своим магнетизмом в плен.

Магистр Алазард, хлопнувший дверью, рассеял магию притяжения, появившуюся между мной и моим соседом по парте. Я сильно расстроилась от того, что в моей копилке так и не стало меньше хоть одним мучившим меня вопросом. Ингрэм был и продолжал оставаться для меня загадкой.

Появление Марлены ввело меня в полное оцепенение. Вот теперь мне однозначно следовало ее бояться. Ранее столь прекрасное лицо преподавательницы по гербологии теперь покрывала красноватая пузырчатая сыпь. Больше чем уверена, что это было побочное действие от выпитого ею эликсира верности. Также обратила, что на ее пальце больше не красовалось помолвочное кольцо. Значит, Винсент все-таки разорвал с ней отношения. Она смотрела на меня так, словно обдумывала, какой план мести мне доставит больше нестерпимой боли.

— Похоже, ты нажила себе лютого врага, — прошептал Ингрэм, видимо, заметивший ее взгляд, направленный в мою сторону. — Это ты ее так разрисовала?

— Это вышло случайно, — печально вздохнула, не зная, чего теперь ожидать от магистра Аскендаре.

— С твоим-то везением даже не сомневаюсь в этом, — пожурил адепт. Я лишь недовольно фыркнула в ответ.

Вечером у меня значилась последняя отработка, если только Винсент не передумает и не решит наказать меня за то, что случилось вчера в родительском доме. После того, как я расставила по местам книги, захотела узнать о том заклинании, которое применила Аурелия. Я достала учебник по целительству, села за читальный столик в уголке и принялась его листать. Нужное заклинание нашла всего спустя полтора часа. Оно позволяло поделиться с больным или умирающим жизненными силами, отдаляя момент смерти и давая возможность подействовать необходимому зелью. Особенно эффективным было в сочетании «купола жизни», что я и наблюдала в городской больнице.

Так как в общежитие я не торопилась, не желая пересечься с Говардом, если тот вдруг надумает извиниться передо мной, решила попробовать это заклинание в действии. Со стороны его применение казалось проще простого. На деле все оказалось не так-то уж и легко. Как и в случае с «куполом», жизненные силы, срывавшиеся красными нитями с моих пальцев, не могла удержать и минуту. Я настолько увлеклась своим занятием, что не заметила, как на улице стемнело, а часы показывали уже девятый час.

— Это ж надо было так потеряться во времени, — проговорила себе под нос, взяла сумку и, пошатываясь, направилась в общежитие.

* * *

Я сидел в удобном кожаном кресле в своем доме, до сих пор пытаясь осознать, что же произошло вчера утром за завтраком. Сколько бы не сердце не кричало, что все случившееся было всего лишь недоразумением, мне следовало принять истину. Злился ли я на Эмилию? Наверное, только первые несколько минут. Я сам предупредил Говарда о том, что она может попытаться испытать на нем зелье, и сам же угодил в ее так умело расставленные сети. Марлена не признавала за собой вины, а все валила на адептку, неправильно сварившую зелье. Стоило мне предложить ей выпить эликсир правды, как она в ту же минуту замолкла. Это стало своего рода подтверждением того, что все-таки измена была с ее стороны. С кем? Мне абсолютно не хотелось этого знать. Я не мог простить ее за предательство и разорвал отношения. Пусть и говорят, что время лечит, но мне кажется, оно всего лишь затягивает раны, притупляет боль. Мне следовало предупредить родителей о том, что свадьба не состоится, а, возможно, и Говарда. Я уже давно наблюдал за их отношениями и не видел между ними чувств, заставляющих позабыть обо всем на свете. Они часто ссорились, в то время как Эмилия подозревала моего брата в гуляньях. Да, не самые лучшие предпосылки для счастливого брака. Вот только мне ли их судить? Ведь и у самого все оказалось иллюзией. Такой же прекрасной, как показал Ингрэм на конкурсе талантов. Правда, его магической силе мог позавидовать каждый.

* * *

Всю дорогу я чувствовала на себе чьи-то взгляды, но сколько бы не оглядывалась, так никого и не увидела. При этом не ощущала тревоги, наоборот, скорее чью-то заботу, которой меня окружили помимо моей воли. Несмотря на то, что я пришла в общежитие около девяти часов, Берта сказала, что мой благоверный так и не появлялся пока. Ну что ж, Говард, мое терпение уже на исходе! Может, оно и к лучшему. Я собиралась в ближайшие дни все тщательно взвесить, а затем, если все-таки решение будет принято не в его пользу, то наведаю сперва своих родителей и сообщу им о своем намерении, а затем уже и его поставлю перед фактом.

Утро добрым не бывает. Это я поняла, когда не захотела идти в столовую, а решила позавтракать в комнате, заварив себе ароматный кофе. Вот только стоило мне сделать пару глотков, как в дверь постучала Берта. Я встала, чтобы впустить ее и зацепила рукой кружку, содержимое которой тут же вылилось мне на подол платья, а затем она упала на пол. Я закричала от боли и поторопилась снять с себя испачканную одежду.

— Эми, у тебя там все в порядке? — заволновалась подруга.

— Да, я сейчас, — отозвалась на ее голос, а сама по-быстрому надела брюки и черную блузку, которую застегивала на ходу по пути к двери.

— Ты чем занималась целое утро, что до сих пор не собрана? — пробубнила она.

— Вот тебе скажи и тебе захочется, — огрызнулась я.

— Угу, — не обращая внимания на недовольства Берты, побежала в душевую, чтобы замочить в тазу платье. Я намеревалась постирать его после занятий, на которые могла опоздать, если задержалась бы в общежитии еще хоть на пять минут.

К моему счастью сегодня в расписании гербология не значилась, соответственно, можно было спокойно вздохнуть и расслабиться.

— Ты не будешь против, если я зайду к тебе вечером? — внезапно спросил меня Ингрэм на лекции по ядоведению.

— Конечно же, нет, — старалась говорить, как можно спокойнее, не показывая волнения, вызванного его словами. Хотя мое сердце стало стучать намного быстрее, стоило мне представить, что мы останемся с ним наедине в комнате.

— Тебе какие больше пончики нравятся: простые или с шоколадной глазурью? — его низкий голос ласкал мой слух.

— С глазурью, — еле слышно ответила.

— В семь, — так же тихо произнес адепт.

После занятий я поторопилась в общежитие, забежав в кондитерскую, чтобы и самой купить что-нибудь вкусного. Стоило мне зайти в комнату, как мои брови взлетели высоко вверх. Содержимое двух нижних ящиков прикроватной тумбочки было вывернуто на пол. Моя драгоценная тетрадь с записями лежала раскрытой, и несколько страниц из нее скомканными валялись рядом. Я не могла понять, что тут произошло. На негнущихся ногах принялась осматривать свою временную обитель, все еще впечатленная увиденным. Открыла шкаф, но все было на своих местах. Я подняла тетрадь, чтобы оценить нанесенный ей кем-то ущерб. Не хватало шести страниц. Если пять из них я нашла, то еще одну так и не обнаружила. Странные звуки, доносившиеся из душевой, привлекли мое внимание. Стараясь ступать как можно тише, украдкой, направилась туда. Челюсть отпала сама по себе, как только увидела того, кто навел такие беспорядки в моей комнате. Хитрая мордочка стояла над тазом и копошилась в нем, полоща мой тапок. Он заметил мое появление и преданно смотрел в глаза, продолжая одной лапкой шевелить в воде.

— Ну что, помощник, решил за меня постирать? — давясь от смеха спросила у него. Он недовольно что-то проговорил на непонятном мне языке, а затем мелькнул около ног. Я обернулась, но его уже и след простыл. Для меня так и остался открытым вопрос: как енот ко мне приходит?

Чего я только в тазу не нашла помимо своих тапочек и замоченного с утра платья: несколько лент, которыми повязывала волосы, вырванную страницу из тетради, и даже запонку ректора. Хозяйственный парень, ничего не скажешь.

В тот самый момент, когда я закончила убирать в душевой и приступила непосредственно к комнате, ко мне решила заглянуть Берта.

— Что ты искала? Вчерашний день? — озадаченно спросила она, увидев беспорядок.

— Счастье искала свое, — неудачно отшутилась.

— Так оно у тебя под носом, а ты все не там его ищешь, — прозвучал очередной упрек подруги.

Она посидела у меня еще около получаса, а затем ушла с широкой улыбкой на лице, едва узнала, кого я ждала в гости. Ингрэм пришел в оговоренное время. Ровно в семь он постучал в дверь, хотя на миг у меня закралась мысль, что он может появиться и через портал.

— Привет, — прозвучал низкий голос, пробиравший до дрожи, едва встретились наши взгляды.

— Привет, — тихонько проговорила в ответ, а затем безмолвно, жестом руки, пригласила его войти.

Думаю, Берта сейчас напрягла свой слух, как никогда ранее в жизни. Вот только вряд ли она что-нибудь услышит. Скорее всего, едва я закрою за ним дверь, адепт накроет нас пологом тишины. Ингрэм сперва передал мне пакет с пончиками, а затем присел за стол, на котором я приготовила все для чаепития.

— У тебя уже закончились отработки? — первым он нарушил гнетущее молчание, повисшее между нами.

— Да, вчера была последняя, — старалась говорить непринужденно, однако это было тяжело.

— Это хорошо, — задумчиво проговорил адепт.

Я чувствовала на себе его взгляд, пока наливала нам чай. Зачем он ко мне приходит? Неужели я ему нравлюсь? Даже если и так, то как быть со всей этой путаницей?

Наверное, Ингрэм видел, что я очень напряжена, и принялся расспрашивать меня о моем увлечении зельями, видимо, надеясь, что эта тема меня успокоит. Он попал в яблочко. Стоило только начать рассказывать, как постепенно меня захватил в плен мир магических эликсиров, остановить меня уже было сложно. Брюнет слушал, иногда что-то выспрашивал, словно ему и вправду было интересно. Час в его компании пролетел незаметно. Когда он поднялся из-за стола, мне стало даже немного грустно.

— До завтра, — прошептал Ингрэм, подойдя ко мне близко. Даже через одежду я ощущала жар, исходивший от его тела. В ушах зазвенело, а сердце принялось бешено стучать, готовое выпрыгнуть из грудной клетки в любую секунду.

— До завтра, — мой голос дрогнул, когда я нашла в себе силы ответить, а затем он исчез. Интересно, чего адепт добивается своими действиями?

Я и предположить не могла, что среда, начавшаяся, как самый обычный день, запомнится мне до конца жизни. С утра за мной, словно между нами ничего и не произошло, зашел Говард. Он обворожительно улыбался, вот только теперь на меня уже больше не действовал его магнетизм. Я все для себя решила, бесповоротно и окончательно: на этих выходных непременно навещу родителей, но пока, до разговора с ними, сохраню все в секрете.

Сегодня я впервые не опоздала на практическое занятие по зельеваренью и в лабораторию вошла одной из первых. Едва меня заметила магистр Тринес, как подозвала к себе.

— Адептка Стерн, Вы не могли бы зайти ко мне сюда завтра после занятий? — проговорила преподавательница серьезным голосом. В тот же момент я почувствовала, как мои щеки запылали от стыда. — Это не по поводу Вашего эликсира, — еле слышно произнесла она. В этот миг в помещении появились еще две адептки, и магистр, нацепив улыбку, поприветствовала их.

— Непременно приду, — она заинтриговала меня своей просьбой. Главное, дожить до завтра и не умереть от любопытства.

Я вернулась на свое место, а затем продолжила работать над заданием, которое мне выдала преподавательница еще на прошлом занятии. Этот мир в очередной раз увлек меня, заставляя позабыть обо всех проблемах.

Едва закончилась практика, я поторопилась к выходу из академии, но сильный озноб, пробравший мое тело до костей, словно его окунули в прорубь, заставил остановиться. Я не хотела верить в то, что в академии могло произойти что-то столь ужасное. Несколько минут я боролась сама с собой, отчаянно надеясь, что предчувствие, охватившее меня на долю секунды, было ошибочным. Но внутренние сомнения победили разум, и я все-таки воспользовалась заклинанием и переключилась на магическое зрение. Так и есть! Мои ощущения не были ложными. По лестнице, на второй этаж, тянулись едва заметные черные нити. Повинуясь неведомому инстинкту, вопреки здравому смыслу, пошла на зов самой Смерти. Дрожащие ноги, шаг за шагом, привели меня к… кабинету ректора, на двери которой имелись запирающие заклинания. Я стояла на распутье: открыть эту преграду прямо сейчас или все-таки поискать кого-то? Вот только тишина, повисшая в академии, коридоры, погруженные в полумрак, сделали выбор за меня. Оковы, державшие двери взаперти, были сброшены через пару минут. Кабинет Винсента встретил меня также темнотой, в которую я нерешительно ступила, еще даже не подозревая, с чем мне придется там столкнуться.

Я некоторое время просто стояла в дверном проеме, не решаясь зажечь магические светильники, так как ожидала появления ректора. Однако, когда так никто и пришел по мою душу, включила свет. Крик ужаса так и не слетел с моих губ, застыв где-то в груди. Недалеко от двери, на полу, лежал Винсент, в луже собственной крови, след которой тянулся от рабочего стола. Словно, он пытался позвать на помощь, но не смог этого сделать по каким-то причинам, известным пока ему одному. Магическое зрение позволяло увидеть всю критичность положения. Смерть уже поставила на нем свою печать, а жизненные силы едва заметной красной дымкой взмывали ввысь. Всепоглощающий страх охватил мое тело, и я стояла в оцепенении, не зная, что же мне делать. К такому повороту событий однозначно не была готова. Соберись, Эмилия, соберись, и при том немедленно! Ему срочно нужна твоя помощь. Собрав в кулак все свое мужество, бросилась к Винсенту и упала на колени, а затем поспешила перевернуть его на спину, аккуратно придерживая голову. Ослепительной белизны рубашка насквозь промокла от крови. Он был еще жив, поскольку издал едва слышимый стон.

Винсент с трудом открыл глаза и посмотрел на меня мутным взглядом, а затем зашевелил губами. Я нагнулась к нему, чтобы услышать его слова.

— Иногда мне кажется, Эми, что даже Смерть не разлучит нас, — прошептал он.

— Вот хотя бы теперь Вы можете помолчать? — недовольно фыркнула и собиралась встать, но он схватил меня за руку.

— Найди Нетанеля… скажи, что книгу украли… — слабым голосом произнес ректор.

— Ту самую?! — воскликнула я, отчего он немного поморщился.

— Пусть найдет срочно… архимага, — последнее слово прозвучало значительно тише.

— Вот сами ему это и скажете, — постаралась проговорить, как можно спокойнее, хотя у самой внутри все дрожало, а затем поднялась на ноги, подложив ему под голову свою сумку.

— Эми… — сказал Винсент более твердым голосом.

— Потом поблагодарите меня, — я хорохорилась, как могла, а сама принялась плести «купол жизни», чтобы выиграть нужное время, обдумывая следующий свой шаг. Хотя не предполагала, чем еще смогу ему помочь. Времени на то, чтобы позвать кого-то на помощь попросту не было. Время! Точно! Я могла выиграть время у самой Смерти, чтобы спасти его.

Молниеносно бросилась к своей сумке, в которой лежал флакончик с неиспытанным после доработки зельем сна.

— Ты решила смиловаться надо мной… и отправить во Тьму раньше срока? — проговорил Винсент еле слышно, заметив, что я открываю притертую пробку. Когда же у него закончится этот набор колкостей?!

— Да вот решила испытать на Вас одну из своих разработок, — съязвила в ответ. — Надеюсь, Вы не против? Хотя, кто Вас спрашивает, — тем временем надавила на подбородок, заставляя его открыть рот, чтобы вылить содержимое флакона. Правда, он не очень-то и сопротивлялся.

Я отбросила в сторону пустую бутылочку, вновь размышляя над тем, что бы еще сделать, чтобы выкроить время, необходимое для действия зелья, которое должно было погрузить его в стазис. По крайней мере, надеялась на это. Я взяла Винсента за руку, выражая тем самым поддержку. Хотя мне и самой она не помешала бы сейчас. «Думай, Эмилия, думай!» — ругалась сама с собой, замечая, как его покидают жизненные силы. Аурелия непременно бы что-нибудь придумала. Стоило мне вспомнить про свою тетку, как на меня снизошло озарение. Мой разум усиленно кричал, что это плохая затея, но других возможностей спасти его у меня не было.

— Рано ты, Веня, решил наши ряды покинуть. Рано. Я тебе этого просто не позволю, — пробормотала себе под нос.

— Что ты опять задумала? — он прошептал настолько тихо, что произнесенную фразу едва смогла прочесть по губам, я даже не успела ничего ему ответить, как Винсент закрыл глаза, и его голова склонилась набок. Видимо, силы его были на исходе. Я в ту же секунду произнесла заклинание, и с моих пальцев сорвались красные нити, которые, не мешкая, направила на него. Я чувствовала, как из меня медленно, словно через невидимую рану, вытекала жизненная энергия, постепенно опустошая меня. Эти ощущения были скорее просто неприятными, чем болезненными. Я не знала, как долго следовало делиться с ним своими силами, но, почувствовав сильное головокружение, посчитала, что достаточно. Попытавшись встать на ноги, поняла, что не смогу этого сделать, не говоря уже о том, чтобы ступить и шага. В ушах неприятно звенело, а комната явно покачивалась. Да уж, хорошая из меня вышла спасительница! Мне теперь даже на помощь никого не позвать. Винсента спасут только в том случае, если кто-то заметит свет в окне его кабинета, или охрана, которая будет делать плановый обход.

Я легла рядом с ним на пол, снова взяв его за руку. Каждое движение давалось нелегко. Неужели опять не рассчитала свои возможности? А головокружение тем временем стремительно нарастало. Ощущения были непривычными. Внезапно белизна потолка сменилась темнотой, подарившей неимоверное облегчение. Я не слышала взволнованных криков того, кто нас нашел, не чувствовала сильных рук, крепко прижимавших меня к мужской груди. Была лишь тьма, принесшая с собой покой.

Вырвали меня из плена мрака хорошо ощутимые похлестывания по щекам. Первые звуки голоса Аурелии были слабыми и неровными, словно доносились откуда-то издалека, а затем с неимоверной скоростью настигли меня. Запах городской больницы ударил мне в нос, и я нехотя открыла глаза. Надо мной нависло сразу две головы — моей тетки и Ингрэма.

— Ну наконец-то! С возвращением, спящая красавица! — недовольно проговорила Аурелия. Ее возмущение звоном тысячей колокольчиков разом отдалось в моей голове. — Я уже думала все, придется на похороны твои собираться. Если бы не этот молодой человек, то все, пиши-пропало, — она указала на Ингрэма. — Можешь ему «спасибо» сказать за то, что вовремя тебя нашел.

— Спасибо, — нашла в себе силы произнести, правда, это были какие-то рваные звуки, больше похожие на скрежет.

Я с благодарностью на него посмотрела и заметила, что усталость темными кругами пролегла у него под глазами. Обычно аккуратно уложенные волосы сейчас были взъерошены. Он держал меня за руку и мягко поглаживал большим пальцем по тыльной стороне ладони.

— Скажи, вот чем ты думала?! — продолжала отчитывать меня тетка. — Явно не мозгами.

— Что с ним? — пропустила ее нотации мимо ушей.

— Жить будет, хоть и неслабо ему досталось, — на сей раз более спокойно заговорила Аурелия. — Пришел в себя, с ним теперь беседует глава безопасности. — Кстати, что это за зелье было, которым ты его напоила?

— Одна из последних разработок, — тихо ответила ей. В теле до сих ощущалась сильная слабость.

— Думаю, наша больница будет заинтересована в нем. Если бы не оно, то лорда Эванса не было бы теперь среди живых, — ее слова обрадовали меня. Неужели мое зелье и вправду понадобится кому-то кроме меня?!

— Интересно, кто его так? — прозвучали мои мысли вслух.

— Все, молодой человек, можете ее забирать. Сейчас выдам лекарство. Два дня соблюдать постельный режим. Завтра навещу тебя. Если замечу, что ослушалась, ляжешь в больницу под мое наблюдение.

— Еще одна командирша на мою голову, — пробубнила я.

— Вот знаешь, Эми, после твоей выходки я не считаю действия ректора по отношению к тебе необоснованными, — ее слова возмутили меня.

— И ты туда же… — я захотела повысить голос, но резкая головная боль мне этого не позволила.

— Все, у меня нет больше времени. Пора возвращаться к другим пациентам. И чтоб больше без выкрутасов таких! — она вручила Ингрэму флакончик с каким-то зельем. — Эми, целителей не один год учат пользоваться этим заклинанием, дабы не опустошить себя, — мягко, но с упреком произнесла она.

— У меня не было других возможностей спасти его, — оправдывалась перед ней.

— Не забудь! Постельный режим! А то знаю я тебя, стоит только обернуться, как тебя и след простыл. До завтра! — она попрощалась со мной, а затем позвала Ингрэма, сильно удивив меня, и вышла с ним из кабинета.

Адепт вернулся через считанные минуты, а затем, и пискнуть не успела, как он поднял меня на руки, словно пушинку, и в следующую секунду оказалась в своей комнате. Он осторожно положил меня на кровать и присел на краешек.

— Спасибо тебе за все, — теперь я сама поймала его за руку.

— Ты не представляешь, как я перепугался, когда нашел тебя у него в кабинете, — с волнением проговорил адепт.

— Кстати, как тебе это удалось? — поинтересовалась у него.

— Ты будешь злиться на меня, но я установил на тебя маячок, на тот случай, если вдруг снова пропадешь, — Ингрэм смотрел на меня, не отрывая взгляда.

— Я знала про него, — не стала от него это утаивать.

— Кто же тебя посвятил в это? — он прищурил один глаз, ожидая ответа.

— Винсент, — отозвалась я.

— Ты его любишь? — его внезапный вопрос заставил меня изумиться.

— С чего ты это взял?! — воскликнула я.

— Скажи, ты ради меня сделала бы тоже самое, что для него? — на волевом лице застыло напряжение.

— Конечно, — произнесла не раздумывая. — Так как ты меня нашел? — решила сменить тему разговора.

— Я пришел к тебе в гости, без приглашения, но Берта сказала, что ты так и не появилась после занятий. В ту же секунду я и перенесся к тебе, — он провел по волосам, видимо, вспоминая тот момент заново.

У меня имелось к нему столько вопросов, но все они в очередной раз канули во Тьму, когда раздался настойчивый стук в дверь. Ингрэм встал, чтобы посмотреть, кто пришел ко мне в столь поздний час, если судить по тому, что полная луна ярко светила в небе.

— Как она? — спросил магистр Алазард после того, как они поздоровались.

— Еще слаба, но кризис миновал, — его слова заставили меня удивиться. Неужели все было так плохо?

— Адепт Сайленс, требуется Ваша срочная помощь, — в голосе куратора отчетливо слышалось напряжение.

— Какая? — настороженно поинтересовался адепт. Я напрягла слух.

— Нужно срочно найти архимага Андерсона. Думаю, у Вас это займет гораздо меньше времени, нежели у меня, — выпалил, как на духу. Ингрэм долго молчал, обдумывая ответ.

— Я помогу Вам, — сказал брюнет, а затем снова подошел ко мне. — Эмилия, я скоро вернусь, — по нему было видно, что он сильно чем-то расстроен.

— Хорошо, — отозвалась я, и брюнет ушел куда-то вместе с магистром Алазардом. Несколько важных вопросов вертелось у меня в голове, но стоило только закрыть глаза дольше, чем на пять секунд, как я провалилась в мир сновидений.

Сквозь дрему слышала, как кто-то тихонько постучался, но у меня не было сил даже отозваться, не говоря уже о том, чтобы встать и открыть дверь. Скорее всего, приходила Берта, взволнованная моим столь длительным отсутствием. В очередной раз из сна меня вырвал Ингрэм, вернувшийся через неопределенное время. Он мягко, но настойчиво уговаривал открыть глаза, чтобы я приняла лекарство. Решив, что после того, как выполню просьбу адепта, он уйдет, глубоко ошиблась. Едва брюнет заставил выпить ложку зелья, выданного Аурелией, он вышел из комнаты и вскоре вернулся вместе с Бертой. Они действовали вдвоем так слаженно, словно сговорились заранее. Ингрэм бережно поднял меня на руки, и я положила голову ему на плечо, отчетливо ощущая аромат его парфюма, который так часто волновал меня. Подруга тем временем расстелила кровать, а затем, когда адепт опустил меня на мягкую постель, девушка принялась переодевать в ночную сорочку, которую отыскала в шкафу.

Первой комнату покинула Берта, пожелав мне скорейшего выздоровления. Ингрэм после ее ухода сел рядом со мной и подоткнул одеяло, как когда-то делала в детстве мама. Я не знала, как долго он еще пробыл у меня, так как вскоре сон снова захватил меня в свой плен.

Утро не принесло с собой долгожданных сил. Стоило мне открыть глаза, как в моей обители появился сосед по парте, в очередной раз позаботившийся о том, чтобы я приняла лекарство, а затем исчез, предупредив, чтобы не смела покидать комнату. Да даже если бы мне этого и захотелось, то вряд ли бы смогла осуществить задуманное.

Во время большого перерыва, установленного в академии, Ингрэм также не забыл про меня, появившись с горячей едой, запах которой заставил скрутиться мой желудок в тугой узел. Проконтролировав, чтобы я приняла целительное зелье, он снова удалился, оставив меня одну наслаждаться обедом. Хорошо, хоть к этому часу я успела переодеться в домашние брюки и майку, и мне не пришлось краснеть перед ним за свой непристойный вид.

Вскоре после адепта меня навестила моя тетя, ненадолго скрасив мое одиночество. Она поинтересовалась моим самочувствием, спросила, сколько раз я уже приняла зелье, а затем просто сидели и болтали.

— Аурелия, помнишь, ты мне как-то сказала, что видела ранее такие же глаза, как у Ингрэма? У кого? — стоило мне заговорить про адепта, как у нее забегали глазки. — Почему ты молчишь? — недоуменно на нее посмотрела.

— Он просил пока ничего тебе не говорить. Хочет сам объясниться с тобой, — виновато произнесла тетя.

— Неужели там все так плохо? — я задержала дыхание.

— Я бы так не сказала, — залилась она румянцем и отвела в сторону взгляд.

— Судя по твоей реакции, все как-раз-то наоборот, — печально вздохнула.

— Из-за твоей непредсказуемости даже я не могу предположить, как ты отреагируешь. В любом случае, Эми, Ингрэм хороший парень. Если бы не он, то не знаю, говорила бы ли я сейчас с тобой.

— Хочешь сказать, что я едва ли не отправилась во Тьму? — ее слова удивили меня.

— Давай забудем о случившемся. Надеюсь, ты вынесла урок из этого случая, — поучительно проговорила Аурелия.

— Как себя чувствует лорд Эванс? — поинтересовалась здоровьем ректора.

— Еще неважно, но пациент он ужасный. Потребовал, чтобы его перевели на домашнее лечение. А лорд Лукант вдобавок закрепил меня присматривать за ним. Вот теперь и приходится помимо смены еще и к нему мотаться, — возмутилась тетя.

— Он сказал, кто с ним так решил разделаться? — мое любопытство потихоньку съедало меня.

— Насколько я поняла, он не видел, кто на него напал.

— Да уж, — только и ответила я.

Она не стала задерживаться, оставив меня наедине со своими мыслями, от которых просто разрывалась голова. Что такого особенного в той книге, если кто-то пошел на столь отчаянный шаг, как покушение на ректора академии? В том, что она как-то связана с некромантией, поняла еще в тот момент, когда Винсент вызвал Нетанеля. К тому же теперь они обратились еще и к архимагу Андерсону. А каким боком Ингрэм приплелся к могущественному магу? Если он помолвлен с Люсиндой, то в этом случае все становится ясным, как белый день. Вот только зачем тогда адепт постоянно заботится обо мне? Что ему нужно от меня? Он нравится девушкам и явно покорил не одно сердце, но ни разу не замечала за ним, чтобы брюнет уделял им повышенное внимание.

От мыслей меня отвлек очередной гость, пожелавший меня проведать. Им оказался Говард, которого не надеялась почему-то даже увидеть сегодня. Думаю, новость о произошедшем разлетелась по общежитию еще вчера, но мой жених не торопился лично убедиться в моем здравии. Я сдерживалась из последних сил, которых у меня было не очень-то и много пока, чтобы не наброситься на него с расспросами: что ему помешало зайти ко мне с самого утра, если я ему столь дорога, как он постоянно распинается? Против своей воли улыбалась и делала вид, что радуюсь встрече.

— Как Винсент? — спросила у Говарда после того, как он поинтересовался моим самочувствием.

— Медленно идет на поправку. Кстати, я только от него. Просил передать тебе свою благодарность за спасение его жизни и пожелания скорейшего выздоровления. Насколько я понял, к тебе потом придет глава безопасности, чтобы расспросить о том, что ты видела. Винсент пока попросил его не трогать тебя пару дней.

— Я ничего не видела, — печально вздохнула, не желая вспоминать произошедшее, но он, видимо, этого не осознал.

— Как ты вообще его нашла? — удивленно проговорил пока еще жених.

— Просто почувствовала, что за кем-то пришла Смерть, и направилась по ее следам, — нехотя ответила ему.

— Но ты же и сама могла пострадать, — воскликнул Говард, словно его и вправду это заботило.

— Мне нужно было закрыть на это глаза? — удивленно на него посмотрела. — Ты разве не понимаешь, что не окажись я в нужный момент, Винсент был бы сейчас мертв?

— Он мой брат, Эми! Ради него я бы несомненно пошел на такой шаг, но не ты. Я начинаю думать, что, возможно, Марлена была права в своих предположениях, — меня насторожило упоминание об этой змеюке.

— Каких еще предположениях? — уставилась на него, не понимая, о чем он говорит.

— На том вечере, по случаю дня рождения моего отца, она сказала, что ты, скорее всего, неравнодушна к Винсенту, — после его слов у меня пропал даже дар речи.

— Говард, как она могла обо мне такое подумать? Он же твой брат, — проговорила медленно, все еще пребывая в состоянии шока.

— Вот и я ей ответил почти точно так же, а она сказала, что я очень сильно люблю тебя, поэтому ничего и не замечаю. Начала приводить доводы: твои забеги на полигоне, падение в коридоре, проникновение в хранилище. Говорила, что ты специально его провоцируешь, привлекая тем самым к себе внимание. Я не хотел в это верить и защищал тебя. А тут представь, мы возвращаемся в зал, а вы танцуете вместе, а на следующий день они расходятся из-за твоего зелья. — Эми, ты ведь знаешь, как сильно я люблю тебя? — он смотрел на меня, ожидая ответа, на что я лишь утвердительно закивала. — Надеюсь, Марлена все придумала, и мой брат не станет камнем преткновения на пути к нашему совместному счастью, — проговорил он, а затем поцеловал меня в висок и встал с кровати. — Мне пора бежать, много дел на сегодня запланировал. До завтра, — попрощался со мной жених, а затем ушел. Я обессиленно уронила лицо в ладони. Да за что мне все это?!

Если Марлена считает, что я и вправду влюбилась в ее бывшего жениха и специально убрала ее со своего пути, напоив зельем, то все становится намного сложнее. Она не успокоится до тех пор, пока не отомстит мне. А ведь ее цветочек, скорее всего, до сих пор стоит в кабинете ректора. По крайней мере, вчера еще он там был. Размышления о загадочном цветке и преподавательнице по гербологии напомнили мне о том, что я так и не сдержу свое обещание, данное магистру Тринес. Может, попросить Ингрэма перенести меня в лабораторию? Правда, если учитывать, как он нянчился со мной, то не пойдет на такой шаг. Надеюсь, пара дней ничего не изменит.

Меня волновал тот факт, что откладывается не только визит к преподавательнице по зельеваренью, но и к родителям. Ведь стоило мне только заикнуться перед Аурелией, что я хочу их проведать, как она в тот же момент велела мне забыть об этом, пригрозив больничной палатой. Ничего, одну неделю я подожду. Вот только в тот момент я еще не знала, что события будут разворачиваться снова не по моему плану.

Глава 13

Пятница, вроде бы ничем не отличавшаяся от предыдущего дня, перестала мне такой казаться, когда я поздним вечером легла спать. Стоило мне закрыть глаза, как матрац прогнулся под весом моего ночного завсегдатая. Я не только успела привыкнуть к нему, но и полюбить всем сердцем. Вот только сегодня меня насторожил его ранний визит. Ведь обычно енот появлялся гораздо позже.

— Ты решил составить мне компанию и пораньше лечь спать? — спросила у него, когда Обжорка подобрался ко мне близко. Я не включила магический светильник, поэтому плохо видела его в темноте. Думала, хитрая мордочка по привычке завалится под бок, но не тут-то было. Он тыкался мне черным носиком в ладонь, что стало для меня полной неожиданностью. — Что с тобой, Обжорка? — взволнованно спросила, а затем все-таки включила свет, когда он продолжил свои странные действия.

Он не стал убегать, а тревожно на меня смотрел. Знакомая драгоценность привлекла мое внимание. Удивление практически мгновенно сменилось сперва страхом, а затем подозрением. Я протянула руку и взяла кольцо Говарда, которое он, как правило, не снимал.

— Откуда оно у тебя? — прошептала, не сводя глаз с енота. — С ним хоть все в порядке? — мне показалось, что он закивал в ответ полосатой мордочкой. — Наверное, мне следует его проведать.

Я не спеша переоделась и медленно, в меру своих еще неполных сил, направилась во вторую половину общежития. Когда подошла к нужной мне двери, из-за которой донеслись подозрительные звуки, то не стала раздумывать над тем стучаться или нет, а снесла запирающие заклинания и ворвалась в комнату к своему жениху. Мое появление стало для них полной неожиданностью, как и для меня картина, представшая перед взором. Девушка, лежавшая с ним в кровати, завизжала, едва заметила мое появление, вскочила и бросилась к своим вещам. Говард сперва недоуменно хлопал глазками и переводил взгляд с меня на девушку, которая столько раз одаривала меня презрением, а затем и сам последовал ее примеру. Я думала, что боль предательства будет рвать мое сердце на части, но ничего такого не произошло. Девица, схватив оставшуюся одежду, протиснулась мимо меня. Возможно, она думала, что я кинусь на нее с криками, но внутри была лишь пустота. Я сняла помолвочное кольцо и бросила ему в лицо вместе с его печаткой, а затем гордо подняла голову, расправила плечи и вышла в коридор, не желая больше его видеть, и прикрыла за собой дверь. Все к лучшему… Теперь намного проще будет объясниться с родителями.

— Эми! Постой! Позволь мне все объяснить тебе, — последовал за мной Говард. Он нагнал меня, схватил за руку и заставил посмотреть на него, чего я меньше всего хотела теперь.

— Пусти меня! — прошипела я.

— Эми…, — с напускным сожалением проговорил он.

— Ты не слышал, что она тебе сказала? — от угрозы, прозвучавшей в голосе моего одногруппника, даже у меня по спине пошли мурашки.

— Не лезь не в свое дело! — закричал на него бывший жених.

— Не люблю повторять дважды, — его спокойный тон был лишь прикрытием.

Говард все же отпустил меня, и я поторопилась к своему защитнику.

— Ну и катись! Устал я уже от тебя. Если бы не положение твоего отца в обществе, я бы в жизни не посмотрел в твою сторону. Не зря тебя Винсент зачислил на факультет некромантии, такой ледышке, как ты, там самое место, а эта нежить тебе под стать, — яд так и лился с губ бывшего жениха, а на красивом лице не было ни тени сожаления о содеянном.

— Ты все сказал? — так холодно проговорил Ингрэм, что его голос морозил душу. Кого Говард только что назвал нежитью? Ингрэма? Что он этим хотел сказать?

Бывший жених демонстративно отвернулся от нас и скрылся в своей комнате, хлопнув дверью так, что она задрожала. Вот все и кончено между нами. Несмотря на то, что с души словно камень свалился, обида поселилась внутри меня. Брюнет бережно взял меня за руку и перенес в мою комнату. Обжорки нигде не было видно.

— Ты как? — взволнованно спросил адепт, всматриваясь в глаза.

— А как может чувствовать себя ледышка? — горько усмехнулась и села на кровать. — Ингрэм, что имел ввиду Говард, когда назвал тебя нежитью?

— Эми…, — он сел передо мной на корточки и переплел наши пальцы. Я вздрогнула от такого действия, заметив, насколько непривычно смотрелась теперь моя рука без кольца, к которому успела привыкнуть. — Думаю, на сегодня достаточно для тебя потрясений. Нет. Я не хочу больше скрывать от тебя всю правду о себе, но только не сегодня.

— Хорошо, поговорим об этом позже. Ты прав, потрясений на сегодня более чем достаточно, — проговорила я и почувствовала, как глаза стали наполняться непрошенными слезами, а затем одна за другой принялись стекать по щекам. — Я действительно ледышка? — произнесла всхлипывая.

— Эй, ну чего ты… никакая не ледышка. Ты самая чудесная, милая девушка из всех, кого я встречал, — ласково проговорил Ингрэм, стирая ладонью слезы на моей щеке. — Не плачь, прошу тебя.

Я потянулась к нему и обняла за шею, а он встал на одно колено и успокаивающе погладил меня по спине, а затем почувствовала едва ощутимое касание его теплых губ на своей щеке.

— Спасибо тебе, Ингрэм, — прошептала еле слышно.

— Ты не забыла часом принять лекарство? — спросил адепт через некоторое время, и я замерла. — Твоя тетя обещала тебе уши открутить, если ты не будешь его пить, — усмехнулся брюнет и потянулся за зельем, отстранившись от меня.

Он налил в ложку неприятной жидкости и напоил меня ею, как маленького ребенка, а затем заботливо накрыл одеялом, когда я легла в кровать. Ингрэм собирался уходить, но я схватила его за руку.

— Ты посидишь со мной, пока я не усну? — произнесла, чувствуя, как мои щеки заливает румянец.

— Конечно, — он сел рядом со мной на край постели. Я сама на этот раз переплела наши пальцы.

На его губах появилась едва заметная улыбка, и я подарила свою в ответ. Зелье вскоре подействовало, и я погрузилась в мир сновидений, продолжая удерживать его за руку. Надеялась, что на предательстве Говарда мои потрясения закончатся, вот только у жизни на то, были свои планы.

Утро мне добрым не показалось. Стоило открыть глаза, как пришло окончательное осознание случившегося. Да, я предполагала то, что Говард мне изменял, но становиться свидетелем такой отвратной картины не пожелала бы и врагу. Даже после того, как он был пойман, продолжил говорить обо мне всякие гадости. Но сказанное бывшим женихом про Ингрэма заставило усомниться и в честности адепта. Меня влекло к нему со страшной силой, и сколько бы я не хотела себе признаваться в этом, никуда от этого было не деться. Брошенные в гневе бывшим женихом слова запали в душу и неустанно крутились в голове. Я боялась, что меня ждет новое разочарование, когда я узнаю всю правду об Ингрэме.

Берта, узнав о произошедшем, даже не попыталась скрыть своей радости. Она подначивала меня отпраздновать такое событие хотя бы чаем с пирожными или тортом. Я не стала ей противиться, желая порадовать себя чем-нибудь вкусным. Адепт пришел сегодня не порталом, а постучался в дверь. На нем был черный костюм и рубашка того же цвета. Его внешний вид заставил меня удивиться, но я ничего не успела у него даже спросить, как он первым принялся засыпать меня вопросами: как я себя чувствую? Успела ли принять лекарство? Он сказал, что заглянет ко мне вечером, и мы непременно обо всем поговорим, а затем удалился, оставив меня одну. Я боялась узнать правду, боялась разочароваться еще в одном человеке, которого считала кем-то больше, чем просто знакомый.

Я поделилась с Бертой своими страхами об адепте, когда она вернулась ко мне спустя пару часов не с пустыми руками, а с большим шоколадным тортом, словно у нее был день рождения. Подруга в пух и прах развеяла мои сомнения, напомнив мне, что и она не человек, тем не менее это не мешало нам сдружиться. Вот только дружба и нечто большее — не совсем одно и тоже. Да, возможно мы и останемся друзьями, но не более. Устроит ли меня такой поворот событий, я и сама пока не знала.

Вечером, когда я ожидала Ингрэма, поглядывая на часы каждые пять минут, в двери раздался стук, и я поторопилась ее открыть. На пороге стоял еще немного бледный лорд Эванс. Его я никак не ожидала увидеть у себя в субботний вечер.

— Добрый вечер, Эмилия. Я могу зайти? — проговорил он, едва встретились наши взгляды. Я тихо с ним поздоровалась и широко открыла дверь, пропуская Винсента внутрь. — Я уже в курсе событий, произошедших вчера, — продолжил он, когда присел на стул. — Ты не против, если я тебя угощу чашечкой чая?

— Нет, — ответила ему, а затем он встал и взял меня за руку. В следующую секунду мы были, как я поняла, в его доме. Он направился на кухню, и я поплелась вслед за ним. — Как Ваше здоровье?

— Спасибо, благодаря тебе буду жить и полным ходом иду на поправку. Мне хочется одновременно и отругать тебя за бездумный поступок и в то же время безмерно тебе благодарен. Не каждый человек смог бы так поступить, как ты, жертвуя собой, — он никогда не говорил со мной подобным тоном. — А как ты себя чувствуешь?

— Уже намного лучше, — ответила, понимая, что он не о моем здоровье.

— Я не о том, — сказал он, поставив чашки на поднос. — Эмилия, мне жаль, что тебе пришлось все это увидеть, — он подошел ко мне и положил руки на плечи.

— Откуда Вам стало известно обо всем? — спросила у него, потупив взгляд.

— Ко мне приходил отец, чтобы проведать, заодно и поделился печальными новостями. Он собирался навестить еще сегодня твоих родителей и принести им извинения за непозволительное поведение Говарда. Позволь и мне выразить сожаления по этому поводу.

— Спасибо, — печально вздохнула, вспомнив слова, сказанные Говардом на прощание. — Это ведь Вы предупредили его о зелье? — я высказала свое предположение.

— Да, — он не стал скрывать от меня правду.

— Зачем?

— Говард, каким бы плохим не был, все же мой брат. Известие о том, что он надумал жениться, стало для меня полной неожиданностью. Я обрадовался, что он наконец-то нашел ту единственную, с которой остепенится и найдет свое счастье. И до последнего надеялся, что после помолвки Говард изменился, но все равно решил подстраховаться, — его ответ был логичным, но тем не менее мне не понравился.

— То есть Вы не знали, что он собирался жениться на мне только из-за положения в обществе моего отца? — прозвучал следующий вопрос.

— Нет, — я видела по его выражению лица, что он говорил правду.

— Скажите, что мне теперь делать? — мне хотелось услышать его мнение.

— О чем ты? — настала его очередь удивляться.

— Об академии. Меня ведь сюда направили отчасти из-за того, чтобы я поближе узнала Говарда. Что дальше?

— Учиться, учиться и еще раз учиться. Работу все равно не найдешь по своему профилю, — усмехнулся Винсент.

— Очень смешно, — фыркнула я на его высказывание.

— Эмилия, я не вправе тебя удерживать, но разве тебе не хочется получить образование? — он смотрел на меня так, словно пытался заглянуть в душу.

— Но не на факультете же некромантии, — в очередной раз полетел камень в его огород.

— А на какой бы ты хотела перевестись? — он задал вопрос, хотя и сам наверняка уже знал ответ.

— На алхимический, — произнесла не раздумывая.

— Хорошо, давай договоримся с тобой следующим образом. Как только закончится расследование по делу о нападении, я переведу тебя на этот факультет, — его слова заставили меня удивиться.

— Вот знаете, лорд Эванс, я начинаю бояться Вашей доброты. Хотя мне очень понравилось командовать Вами, — съязвила я.

— Ты так похожа на свою тетю. Даже не знаю, куда уже от нее и прятаться, — недовольно проговорил Винсент.

— А я думала, что это только мне от нее достается, — на этот раз усмехнулась и я. — Лорд Эванс, скажите, а тот цветок все еще стоит у Вас в кабинете? — сменила тему для разговора.

— Эмилия, рассказывай, зачем он тебе сдался? Думаешь, я не заметил после твоего ухода, что ты его маленько ощипала? Кстати, он ни одной тебе внезапно понадобился, — Винсент явно не отстанет от меня до тех пор, пока не выложу все, как на духу.

— Кому еще? — насторожилась я.

— Магистру Тринес, — его слова вызвали у меня облегченный выдох. — Что с ним не так? — он смотрел на меня не отрываясь, ожидая ответа. Как ни странно, я больше не боялась его холодного и пронзительного взгляда.

— Этого-то я и не знаю, но растения нет ни в одном справочнике. Поэтому мне и нужно попасть в то хранилище, чтобы поискать его в запрещенных, — проговорила, подумав, что не стоит скрывать от него правду.

— И ты поделилась своими соображениями с преподавательницей по зельеваренью, — сделал он вывод. — Хочешь сказать, что магистр Аскендаре желала причинить мне какой-то вред? — я заметила, что на его лице появилось беспокойство.

— Я не могу так говорить до тех пор, пока не узнаю о его свойствах, — немного замялась я.

— В понедельник я собираюсь выйти на работу и сам тебя проведу в ту комнату, — проговорил ректор, немного поразмыслив.

— Правда?! — удивленно воскликнула.

— А разве я хоть раз не сдержал слово? — ответил он вопросом на вопрос.

— Нет, — стушевавшись отозвалась я, и Винсент отстранился от меня, чтобы налить нам чаю. — Кто на Вас напал? — я сгорала от любопытства.

— Без понятия, — в его голосе появилось напряжение.

— Что это за книга такая? — не унималась я.

— Эмилия, с учетом твоего умения попадать в различные истории, лучше тебе этого не знать, — Винсент произнес это на полном серьезе, я отвернулась, чтобы он не заметил, как у меня от обиды поджались губы, но он рассмеялся.

После мы переместились в гостиную, где пили чай и разговаривали на темы, не касающиеся ни академии, ни отношений, в которых мы оба потерпели неудачу.

— Не поняла?! Это еще что такое? Кому был прописан постельный режим? — раздался внезапно строгий голос Аурелии, от чего я едва не поперхнулась. Мы переглянулись с ректором и рассмеялись разом. — Что такого смешного я сказала? Сговорились уже за моей спиной? Решили вместе противостоять мне?

— Аурелия, ну чего ты завелась, как ужаленная? — попыталась утихомирить ее. — Разве не видишь? Сидим, чай пьем.

— Смотрите у меня! Оба только и норовите пренебречь моими наставлениями, — немного обиженно проговорила тетя. — Лекарство хоть приняли? — в этот момент и я, и Винсент молча закивали, а она вылетела прочь, удовлетворившись ответом, мы же продолжили общаться дальше.

Как только было покончено с ароматным напитком в моей кружке, Винсент перенес меня в общежитие, пожелав скорейшего выздоровления и хорошего вечера. Вот только, как выяснилось со слов Берты, Ингрэм за время моего отсутствия наведывался ко мне и не раз. И новость о том, что ко мне приходил ректор, отчего-то расстроила адепта. Мне хотелось отправиться к нему, вот только нежелание видеть своего бывшего жениха, не позволило мне этого сделать, и я осталась его дожидаться в комнате.

Брюнет не появился ни в субботний вечер, ни в воскресенье. Мне оставалось лишь гадать, что послужило причиной его столь внезапного исчезновения.

В понедельник за мной зашла Берта, и мы отправились с ней в академию, повстречав по дороге Говарда, шедшего в обнимку все с той же девицей. Она злорадно заулыбалась в тот момент, когда мы обгоняли их, но меня никоим образом не тронуло ее действие, поскольку я и сама радовалась тому, что между мной и этим адептом наконец-то все кончено. Едва мы заняли в столовой свободный столик, как к нам присоединился Ингрэм, чего никогда не делал ранее.

— У тебя все в порядке? — проговорила, едва он сел рядом со мной.

— Да. Почему ты так спрашиваешь? — с интересом посмотрел на меня адепт.

— Просто ты так неожиданно пропал на два дня, — ответила, сделал небольшой глоток кофе.

— Я приходил к тебе в субботу, но тебя не было, а в воскресенье навещал родных, — мне показалось, что первая часть фразы Ингрэм произнес более эмоционально, чем вторую.

— Понятно, — только и ответила я. — Зайдешь сегодня вечером? — немного смутившись спросила у него.

— Да, — произнес адепт, немного нахмурившись. Сколько бы не отдалялся наш разговор, он все же был неизбежен.

Когда я закончила завтракать и попрощалась с Бертой, пожелав ей удачного дня, то направилась с Ингрэмом на основы некромантии, значившиеся у нас первой лекцией в расписании. Я стала, как вкопанная, едва увидела высокого мужчину, разговаривавшего с магистром Алазардом. Один его внешний вид вселял ужас, не говоря уже о властном взгляде, которым он одарил нас, едва заметил наше появление в коридоре. Длинные белесые волосы заканчивались чуть ниже лопаток. Он был одет во все черное, включая длинную мантию, поверх которой красовался какой-то амулет на широкой серебренной цепочке. Для того, чтобы попасть в аудиторию, следовало пройти мимо них. Собравшись с силами, я все-таки последовала за своим соседом по парте, не сразу обратившего внимание, что меня больше нет рядом. Поравнявшись с преподавателем и его собеседником, я заметила, что у него был тот же цвет глаз, что и у Ингрэма, который слегка склонил голову в знак приветствия. Мужчина ответил ему молчаливым кивком, всецело сосредоточив свой интерес на моей персоне. Адепт ускорил шаг, чтобы побыстрее скрыться в аудитории. Он был мрачнее тучи и периодически взъерошивал волосы. Ингрэм сильно нервничал, что было на него не похоже. Я понимала, что сейчас не самое подходящее время для своего вопроса, но страх и сомнения, поселившиеся где-то внутри, заставили меня его задать.

— Ингрэм, кто тот мрачный мужчина, и почему у него такие же, как у тебя, необычного цвета глаза? — еле слышно спросила, боясь услышать ответ. Адепт смотрел на меня, продолжая молчать, словно подыскивал нужные слова.

— Вечером, Эми. Я расскажу тебе обо всем сегодня вечером, — тяжело вздохнул брюнет, а затем в помещение вошел магистр Алазард. Я отвернулась от адепта, но ощущение очередного потрясения, которое меня настигнет после его объяснений, никак не покидало.

После этого разговора Ингрэм практически все время молчал и о чем-то думал, словно заранее размышлял над тем, что собирается мне рассказать. Я и так была вся на нервах в ожидании вечера, а тут еще и выяснилось, что пока болела, одногруппники уговорили Нетанеля в эту пятницу устроить нам посвящение в некроманты. Услышав такую «распрекрасную» новость, пару минут ничего не могла вымолвить. Потом еще столько же выражала свое возмущение и принялась искать причины, позволившие бы мне пропустить это событие, но адепты пообещали устроить темную, если я не пойду на столь радостное для них мероприятие. Решив, что магистр Алазард вновь повторит встречу с мармозетами и для одногруппников, немного успокоилась.

По окончании лекций я подошла к кабинету ректора, от которого не было ни слуху, ни духу, хотя в субботу он сам обмолвился, что проведет меня в книгохранилище. Потоптавшись немного под дверью, так и не решилась постучать, а направилась в лабораторию по зельеваренью. Но магистра Тринес не оказалось на месте. Похоже, тайна того цветочка так и останется пока нераскрытой.

По возвращении в общежитие я уже не была так уверена в том, что хотела знать всю правду об Ингрэме. С одной стороны, меня медленно съедало любопытство, с другой, понимала, что если все оставить так как есть, то эта недомолвка постоянно будет стоять между нами. Мне не терпелось разобраться во всем и, наконец-то, понять, почему он столько времени заботился обо мне, и кем ему приходилась Люсинда?

В назначенный час раздался стук в дверь. Невзирая на то, что ожидала его, все же подпрыгнула на месте. Какое-то время просто сидела и смотрела на преграду, за которой стоял, вероятнее всего, мой сосед по парте. Я не решалась открыть ее, так как боялась, что эта встреча окончательно разобьет мое сердце на части и подорвет доверие к мужской половине. На ватных ногах я все же подошла к двери и нажала на ручку, впуская адепта в комнату.

— Как ты себя чувствуешь? — первым делом спросил он после того, как присел за стол. Ингрэм обычно так не делал. Значит, я права, разговор будет не из легких.

— Спасибо, хорошо, — с зельем, которое ему тогда выдала Аурелия, чувствовала себя, как новенькая. — Чай, кофе? — предложила ему.

— Нет. Ты лучше присядь, Эми, — он слегка улыбнулся, но на его лице залегла печаль, и мое сердце начало пропускать удары.

Я выполнила его просьбу и села напротив адепта. Он поймал мою руку и переплел наши пальцы. Ингрэм какое-то время играл с ними, а затем тяжело вздохнул и разомкнул наши руки.

— Тот мужчина, которого ты назвала мрачным, архимаг Андерсон, — начал брюнет свой рассказ после затянувшейся паузы. — Насколько тебе известно, он очень сильный маг. Владеет тремя стихиями. Казалось бы, такой силы в сочетании с многолетними навыками достаточно, чтобы устранить любую нежить, и быть успешным боевым некромантом, но это мнение ошибочное. Этого хватит, чтобы сразить порождений Тьмы низшего порядка, но никак не высшего. Не зря говорят «держи друзей близко, а врагов еще ближе». Смысл этого выражения в том, что, только приблизив к себе Тьму, можно выяснить ее больные и уязвимые места. Тогда заранее знаешь, чего ожидать от этих тварей, и как легче и быстрее их прикончить. Возможно, это подло, зато эффективно работает.

— Каким образом можно приблизить Тьму? — тихо спросила, однако он услышал мой вопрос.

— Впустить ее в себя, — его слова шокировали меня.

— Каким образом? — тем не менее выдавила из себя следующий вопрос.

— Для этого существует специальный ритуал. При первом, инициации, готовят разум и тело человека к Тьме. Затем, с каждым новым ритуалом, она проникает в него все больше. Порой, наверное, не понять, что в этом некроманте больше: живого или все-таки мертвого. Со временем, он перестает испытывать какие-либо чувства, а тот, кто не способен на это, на мой взгляд, мертв… Есть тело, но нет души. Происходят не только внутренние изменения, но и внешние. И я не знаю, кому он служит, Тьме, заполнившей его, или Свету, — ему нелегко давался рассказ, но он потряс меня до глубины души.

— Глаза… — прошептала, когда до меня дошел смысл сказанного им.

— Да. В первую очередь меняется цвет глаз. Они становятся черными, — я смотрела на него и не могла поверить в то, что и Ингрэм прошел через это.

— И ты… — я не смогла договорить, так как мой голос дрогнул.

— Впустил в себя Тьму, — закончил за меня адепт.

— Сколько? — я еле ворочала языком.

— Пока только один, — он не скрывал от меня больше правду, но мне от этого было не легче.

— А архимаг Андерсон? — прозвучал очередной вопрос.

— Шесть, — его голос был тверд и спокоен, но, судя по тому, как он частенько запускал пальцы в волосы, это было только напускным прикрытием.

— Откуда ты столько всего знаешь про него? Он твой учитель? — от последней фразы он немного поморщился.

— Не только, Эми. Не только… — горько усмехнулся он. — Архимаг Андерсон…, — Ингрэм набрал побольше воздуха в легкие, прежде чем продолжить, — мой отец.

— Я ничего не понимаю… — тяжело вздохнула, пытаясь сложить головоломку.

— Почему у нас разные фамилии? — в очередной раз продолжил за меня, на что я молча кивнула. — Сайленс — девичья фамилия моей матери.

— Зачем тебе это понадобилось? — недоуменно уставилась на него.

— Мой отец никогда не считался с моим мнением или желаниями. С момента моего появления на свет решил, что я стану таким же, как он… великим, могучим… Я долгое время подчинялся его указаниям, но в один день понял, что не хочу уподобиться ему. Стать таким же бездушным… Жаль, что на то время, уже состоялась моя инициация. Я восстал против него. Ушел из семьи, взял другую фамилию, забросил обучение некромантии, — он часто останавливался, подбирая нужные слова.

— Тогда почему ты все-таки пошел на этот факультет? — удивилась я.

— Мне пришлось… Помнишь, как-то говорил тебе, что мне пришлось расстаться с мечтой? Люсинда, та девушка, с которой ты меня видела…

— Твоя сестра, — перебила адепта.

— Да. Она оступилась, и отец решил наказать ее жестоким способом. Не спрашивай, что она сделала, я не вправе рассказывать об этом, но он поставил меня перед выбором: или я поступаю в академию, или моей сестре пришлось бы мучиться долгие годы. Я люблю сестру и не смог бы поступить иначе, когда она прибежала вся в слезах ко мне с мольбой спасти ее. Таким образом, через проступок Люсинды, он добился своего и украл тем самым мою мечту.

— То есть ты инициированный некромант, — подытожила я услышанное.

— Да, — нехотя отозвался Ингрэм.

— Поэтому Говард назвал тебя нежитью? — решила уточнить.

— Скорее всего.

— Если ты столько всего уже умеешь, что тогда забыл в академии, да еще и на первом курсе? — мне нужны были ответы.

— Мне некуда торопиться…

— Действительно, — прошептала я. — Этим ритуалом пользуются только боевые некроманты? — я видела, что ему была неприятна эта тема, но он уступал мне.

— Не обязательно.

— Тогда почему Нетанель или другие некроманты, которых я встречала не проводят его? — сколько же у меня имелось к нему вопросов.

— Это опасно для жизни. Можно либо сразу умереть, либо стать нежитью, — его выдержке стоило позавидовать.

— Ингрэм, скажи, зачем ты все это время так заботился обо мне? Тебе что-то от меня нужно? — после слов, брошенных Говардом, можно было ожидать чего угодно.

— Неужели ты сама еще не догадалась? — он пристально посмотрел на меня. Я отрицательно покачала головой. — Ты мне нравишься, Эми, очень…, — стоило ему это сказать, как меня в тот же момент обдало жаром, словно опустили в кипящий котел. Щеки залил предательский румянец, и я опустила глаза. — Не молчи, Эми, скажи хоть что-нибудь в ответ, пожалуйста, — Ингрэм потянулся к моей руке, но я убрала ее прежде, чем он успел дотронуться до нее.

— Что именно ты хочешь услышать от меня? — я нашла в себе силы взглянуть ему в глаза, в которых плескалась сама Тьма.

— Я ведь вижу, что и ты ко мне неравнодушна. Есть ли у меня шанс быть с тобой после того, как столько всего узнала обо мне? — ему не терпелось узнать мое решение, но его у меня пока не было.

— Мне нужно время, Ингрэм, чтобы все хорошо обдумать, — еле слышно произнесла.

— Я буду ждать столько, сколько нужно, — произнес он, вставая из-за стола.

Я чувствовала на себе его пристальный взгляд, но так и не посмотрела на него, продолжая сидеть, опустив голову. И вскоре Ингрэм ушел. Стоило ему закрыть за собой дверь, как я почувствовала себя несчастной, не смогла сдержаться, и по моим щекам одна за другой полились слезы, а затем разрыдалась в голос. Интересно, мне хоть один нормальный парень может понравиться?

Наверное, Берта услышала мои завывания, так как не прошло и пяти минут после ухода адепта, как она появилась в комнате.

— Эми, что случилось? — взволнованно спросила подруга, в то время как я вытирала слезы.

— Ничего, — отмахнулась от ее вопроса.

— Тебя Ингрэм обидел? На него это совсем не похоже. Это ведь он приходил к тебе? — недоумевая произнесла она, на что я утвердительно закивала. — Давай рассказывай!

— Ты знала, что Ингрэм инициированный некромант? — пристально на нее посмотрела.

— Это кто тебе еще такую чушь сказал? Неужто он сам? — она присела на стул, я снова закивала. — И чего ревешь?

— Он прекрасно знал, как я отношусь к некромантам и скрыл от меня этот факт. Получается он тоже меня обманул, как и Говард, — уже со злостью проговорила я.

— Ну тут ты уже однозначно перегнула палку, сравняв их под одну гребенку, — возмутилась подруга.

— А в чем я ее перегнула? Я еще помню как-то спросила у него в парке, какая буря его занесла на этот факультет? Что он вроде нормальный по сравнению с другими нашими одногруппниками.

— Ага. И он тут же должен был тебе признаться в том, что некромант. Ты сама своей фразой заставила его замолчать и по сути обозвала самым ненормальным не только в группе, но и во всей академии.

— Мог хотя бы намекнуть, кто он, — возразила ей.

— Эми, Ингрэм часом признался в том, что ты ему нравишься? — она смутила меня своим вопросом.

— Да, — отозвалась я, покраснев в очередной раз.

— Тогда все понятно, — сделала она какой-то для себя вывод.

— Что тебе понятно? — я не могла больше сидеть на одном месте и принялась мерить комнату шагами.

— Подумай сама. Зачем ему, вообще, нужно было бы сознаваться тебе, если бы ты была ему безразлична, и он не чувствовал бы взаимной симпатии? Эми, я не вижу в этом никакой проблемы. — Красивый, умный, сильный, заботливый. Чего тебе еще надо для полного счастья? Ни одну другую не смутило бы это, только тебя, — упрекнула меня подруга.

— Ты отца его видела?! — воскликнула я, уперев руки в бока.

— Кого? — недоуменно посмотрела на меня Берта.

— Архимага Андерсона, — с содроганием произнесла я.

— Скажи, что ты шутишь, — у нее от удивления округлились глаза. — Да он своим появлением сегодня пол академии распугал.

— А я тебе про что! Ничего страшного да?! Конечно ничего, если твой милый со временем станет похож на скелет, обтянутый кожей со впалыми глазницами, у которого вместо сердца кусок камня или льда, — меня понесло не на шутку. — Как тебе такая перспектива?

— Эми, я даже не знаю, что тебе и сказать по этому поводу, — озадаченно произнесла она. То ли ее впечатлила обрисованная мной картина будущего, то ли переполнявшие через край эмоции.

— Лучше и не говори ничего, — ответила, выпустив немного пар.

— Радует то, что Люсинда его сестра, — она умела находить положительные моменты даже в не в самой приятной ситуации. — Вот только не надо пороть горячку. Ты спросила у него, обратим ли этот процесс? — она быстро пришла в боевую готовность.

— Нет, — пробубнила себе под нос.

— Для начала все же узнай, а потом принимай решение, — посоветовала подруга.

Я ничего не успела произнести, так как в дверь раздался настойчивый стук. Мы переглянулись с Бертой, и я поторопилась посмотреть на незваного гостя.

— Добрый вечер, адептка Стерн, — произнес лорд Эванс. После того, как поприветствовала его в ответ, предложила пройти внутрь. Берта, увидев ректора, быстро ретировалась в свою комнату, оставив нас наедине. — Вы все еще хотите попасть в хранилище? — уставшим голосом спросил Винсент.

— Да, — ответила не раздумывая.

— Тогда не будем тратить попусту время, — проговорил он, затем подошел ко мне и взял за руку.

Он не торопился переносить нас, а вглядывался в мои глаза, сохранившие следы недавних слез. Тяжело вздохнув, Винсент все же создал портал и в следующее мгновение мы оказались в комнате, в которой я нашла ту злополучную книгу, ставшей причиной нападения на ректора.

Глава 14

Хранилище встретило меня, как и в прошлый раз полумраком, в котором лицо Винсента выглядело еще бледнее. Первый трудовой день все же сказался на его не до конца восстановившемся здоровье. Пристальный взор ректора заставил меня прекратить изучение его внешнего вида, и я решила осмотреться. Как выяснилось, с моего последнего посещения этой комнаты ничего не изменилось. Мой взгляд метнулся в ту сторону, где я обнаружила старинную книгу, и легкий озноб прошелся по спине.

— Почему ее нашла именно я? — сорвалось с моих губ, и я снова глянула на Винсента.

— На этот вопрос я получил ответ только сегодня от архимага Андерсона, — при упоминании об этой персоне непроизвольно вздрогнула.

— Вы давно его знаете? — решила выведать у него про могучего некроманта.

— Впервые я повстречал его десять лет назад, — задумчиво проговорил ректор.

— И он уже был таким… странным на вид? — постаралась подобрать слова помягче.

— Нет, тогда он еще более походил на человека, — ответил Винсент, тем временем как я подошла к стеллажу с книгами и принялась искать нужный мне фолиант. Значит, мысли у нас с ним схожи по поводу архимага.

— Зачем они с собой это делают? — в моем голосе сквозило недоумение.

— Приобретают тем самым силу, но теряют душу, — произнес он, стоя у меня за спиной.

Я нашла глазами нужную на мой взгляд книгу и потянулась за ней, но ректор мне подал ее в тот момент, когда стала на цыпочки.

— Спасибо, — смущенно проговорила и принялась ее листать в поисках экземпляра, вызвавшего мой интерес.

— Надеюсь, ты не из-за моего брата плакала перед тем, как я появился у тебя? — его внезапный вопрос отвлек меня от дела и заставил посмотреть на него. Я отрицательно покачала головой, не желая говорить о Говарде. — И правильно. Он не стоит их, — его слова удивили меня. — Расскажи, как вы с ним познакомились?

— Лучше спросите об этом у него, — постаралась таким образом увильнуть от ответа.

— Я просто не уверен, что услышу правду из его уст, — похоже, Винсент разочаровался в своем брате. — Ты на самом деле испытала на нем одно из своих зелий? — прозвучал очередной вопрос. Мои щеки вмиг запылали от стыда.

— Да, — все же нашла в себе силы ответить. — Он все же рассказал об этом? — ректор утвердительно кивнул. — Это была одной из причин, почему Говард мне настолько понравился.

— Поясни, пожалуйста, — заинтересованно проговорил лорд Эванс.

— Он тогда лишь посмеялся над моим увлечением и не пошел никому жаловаться, в отличие от других претендентов на мою руку и сердце, — произнесла, в очередной раз оторвавшись от книги.

— Зато он очень преуспел в этом сейчас, — печально вздохнул Винсент.

— Долго же до него доходило, — горько усмехнулась, осознав до конца, каким все-таки ужасным человеком оказался мой бывший жених. Возможно, я бы еще что-то добавила, но в этот момент похоже нашла то, что так долго искала. Я принялась внимательно читать имевшуюся на загадочный экземпляр информацию, а затем оторопела, когда дочитала последнюю строчку.

— Что такое? — на его лице появилось напряжение. — Ты нашла нужное растение?

— Да, но здесь какая-то бессмыслица получается…, — проговорила нараспев.

— Эмилия, не тяни, — он не вытерпел и забрал у меня книгу, чтобы самому все узнать. — Ничего не понимаю, — удивленно сказал Винсент, быстро пробежавшись глазами по тексту.

— Вот и я о том же. Я просто была уверенна, что цветок обладает привораживающими свойствами, но никак не ожидала узнать, что он отбирает магические силы у того, кто находится рядом с ним, — произнесла я, все еще пребывая в шоке.

— Зачем ей это понадобилось? Неужто Марлена не знала о его свойствах? — он так говорил, словно пытался ее хоть как-то оправдать.

— Вряд ли. Скорее всего, она прекрасно все осознавала, когда его Вам дарила, — выпалила, не подумав, насколько мое высказывание затронет его чувства.

— Хочешь сказать, что она специально это сделала? — его глаза налились золотом. Вот зачем я его разозлила? И без того хватает проблем на пятую точку.

— Спросите у нее сами об этом. Напоите зельем правды, если будет отнекиваться — предложила ему, вспомнив, как он поступил со мной в таверне.

— Подсказывает мое чутье, что эта возможность мне уже не скоро представится, — ответил ректор, пребывая вне себя от злости.

— О чем это Вы? — недоумевала я.

— Магистр Аскендаре попросила пару дней выходных, чтобы присмотреть за внезапно заболевшей теткой, — произнес он сквозь зубы.

— Хотите сказать, что она пустилась в бега?! — изумленно воскликнула.

— Пока еще не знаю, — призадумался Винсент. — Но если это так, то ее уже не найти.

— Наверное, почувствовала, что запахло жареным, — озвучила свои мысли вслух. — Вы хоть избавились от цветка?

— Еще пока нет. Столько дел сегодня навалилось. Завтра передам главе безопасности. Он как раз собирался зайти побеседовать с тобой, — его слова расстроили меня. Я не хотела вновь переживать события того вечера. Винсент тем временем поставил книгу на место, а затем положил руки мне на плечи, заставляя тем самым посмотреть ему в глаза. — Эмилия, я все задаюсь периодически вопросом: почему ты пошла на отчаянный шаг и поделилась со мной жизненными силами? Ты ведь могла этого и не делать. Не твоим ли заветным желанием было увидеть меня мертвым?

— Знаете, лорд Эванс, когда Вы только зачислили меня на факультет некромантии, так оно и было. Особенно навязчивой эта идея стала после первого практического занятия в городской больнице. Я убивала Вас во сне всевозможными способами, наблюдая за Вашими мучениями, — не стала скрывать от него правду, раз он решил поговорить со мной начистоту. Я думала, Винсент разозлится, но он рассмеялся, громко и заливисто.

— Тогда что изменилось? — с улыбкой на губах спросил ректор.

— Ваше отношение ко мне, — немного поразмыслив ответила ему.

— Ты так думаешь? — его правая бровь изогнулась дугой.

— Я это вижу, — подмигнула ему, а затем вывернулась из его рук. — А еще я посчитала, что не могу допустить, чтобы Вы окончательно стали хорошим.

— Не вижу логики, — озадаченно проговорил он.

— Хорошим ректор может быть только в том случае, если он мертв, — мои слова вызвали у него очередной взрыв смеха.

— К такому выводу, Эмилия, могла прийти только ты, — успокоившись сказал он. Вот он опять сейчас пытается пошатнуть установившееся между нами перемирие. Я недовольно фыркнула и демонстративно отвернулась от него. — Ты ужинала? — внезапно сменил Винсент тему разговора.

— Да, — нехотя отозвалась.

— Компанию составить мне не желаешь?

— Вы хотите сделать из меня ночную жрицу? — обернулась и недовольно уставилась на него.

— Кого? — настал его черед удивляться.

— Ту, которую ест по ночам, — пояснила ему. Он согнулся пополам от хохота, когда до него дошел смысл сказанного. — Еще не столь позднее время, так что пойдем, ночная жрица, подкрепимся, — проговорил Винсент, перестав смеяться.

Я сперва хотела отказаться, но у меня имелась к нему еще парочка вопросов, а поскольку Винсент пребывал в хорошем настроении, надеялась получить ответы. Неужели его не беспокоил тот факт, что бывшая невеста, возможно, причастна к покушению? И что его так развеселило? Тут в пору плакать, а не смеяться. Или он настолько хорошо скрывал свои чувства?

Едва ректор подошел ко мне и взял за руку, как в следующее мгновение очутилась у него дома. Я согласилась лишь на чашку чая с лимоном, в то время как он разогрел себе заранее приготовленную кем-то еду.

— Лорд Эванс, а магистр Аскендаре знала о том, что эта книга хранилась у Вас в кабинете? — первой нарушила тишину, повисшую между нами, когда он заканчивал ужинать.

— Вполне возможно, — уклончиво ответил Винсент.

— Разве не в Ваших силах определить ее местонахождение по маячку? — не в моем стиле было останавливаться посередине пути.

— Я его снял, как только мы разошлись, — чувство вины охватило меня, вспоминая, какую боль принесла ему тогда.

— Вы все-таки скажете мне, о чем та книга? — повторила в очередной раз, пытаясь выяснить, что с тем фолиантом не так.

— О Смерти, Эмилия, — после затянувшихся раздумий произнес ректор.

— Это я и так уже поняла, — пробубнила себе под нос.

— Сейчас все усилия направлены на ее поиски.

— Она представляет какую-то опасность? — пристально посмотрела на него, выдержав пронзительный взгляд.

— Только если попала в руки сумасшедшего, — тяжело вздохнул Винсент. — Так какое ты зелье испытала на моем брате? — снова перевел разговор в другое русло. Я покраснела, вызвав тем самым еще больший у него интерес. Но сколько он не выпытывал, решила оставить это в тайне, если только меня не выдаст Говард.

Когда я вернулась в общежитие, часы показывали начало одиннадцатого. Я поторопилась лечь спать, но, несмотря на усталость, ко мне все никак не шел сон. В голове снова и снова прокручивался разговор с Ингрэмом. Мне следовало успокоиться, хорошенько обо всем поразмыслить, а затем принять какое-то решение. Вот только на тот момент я еще не знала, что судьба готовит мне очередное испытание.

* * *

Сразу же после того, как я перенес Эми в общежитие, решил наведаться к своей бывшей невесте. Как я и предполагал, той не оказалось в преподавательском домике, выданном академией на период работы. Где ее можно было найти, оставалось загадкой, как и то, зачем ей все это понадобилось. Затем направился к главе безопасности — лорду Блистеру и рассказал о том, что безобидный на первый взгляд подарок, оказался на самом деле опасен. Он пообещал непременно завтра прийти, забрать цветок, а также переговорить с Эми по поводу того, что она видела в тот вечер, когда было совершено нападение. Хотя мне и не нравилась эта идея, этого требовали установленные правила следствия.

Адептка нашла меня намного позже случившегося. Если бы енот не выкрал мои запонки, то ничего бы столь страшного не произошло. Артефакт бы предупредил меня об угрозе, и я успел бы отразить атаку. Похоже, начинаю терять бдительность. Нападавшим однозначно был мужчина. Это характеризовала в первую очередь сила удара, а также крепкая фигура, облаченная в черный балахон, замеченная мной краем глаза прежде, чем наступила тьма, которая после то отступала, то накатывала вновь. Я уже мысленно попрощался с жизнью и даже не надеялся, что меня кто-то найдет тем вечером. Моему удивлению не было предела, когда я увидел лицо Эми, перепуганной до ужаса, бережно удерживавшей мою голову. Наверное, именно страх в ее глазах давал мне силы на то, чтобы продолжать сражаться за жизнь и не позволить ей запомнить меня таким слабым, каким предстал перед ней в те минуты. Эта девушка, невзирая на все наши перепалки, сумела меня простить и отдать часть себя, не требуя ничего взамен. В то время как другая, та, которая, казалось бы, была мне ближе всех, не только предала, но, возможно, и причастна к похищению этой злополучной книги. Быстрей бы нашли и фолиант, и сбежавшую невесту, хоть и бывшую. Надеюсь, тогда в моей жизни снова настанет покой, вот только найдет ли его сердце?

* * *

Шум дождя добрался до моего слуха раньше, чем я открыла глаза. Настроение и так было не очень хорошим, а погода лишь еще больше его усугубляла. Мне хотелось привнести солнца в свою жизнь, над которой в последнее время сгустились тучи. Я долго перебирала свой гардероб, желая в очередной раз восстать против установленных правил, но подумав, что все же стоит дождаться окончания расследования и перевода на алхимический факультет, снова выбрала платье черного цвета, не забыв про широкий пояс ярко-желтого цвета.

В столовой за завтраком Ингрэм присоединился к нам с Бертой, словно вчерашнего разговора и не было. Вот только его присутствие заставляло мое сердце стучаться намного чаще. Оно вступило в противостояние с разумом, и я не знала, кто из них победит. Возможно, они придут к какому-то взаимовыгодному соглашению, тем самым, облегчив мои страдания. Адепт не давил на меня, но и не позволял забыть о его существовании.

В обед стоило мне выйти в коридор, как по мою душу пришел сам лорд Эванс. Значит, поход в столовую откладывался на неопределенное время, если не до окончания занятий. Вопросы на первый взгляд казались простыми, но они заставляли меня вспомнить события того вечера в мельчайших подробностях. Сам ректор так и не вышел из кабинета, не оставил меня наедине с главой безопасности, которым, как выяснилось, был немолодой статный мужчина высокого роста. Он не вызывал неприязни или недоверия, поэтому наш разговор больше напоминал дружескую беседу, нежели допрос. Наверное, напоминание о том вечере все же доставляло боль не одной мне, поскольку Винсент в основном стоял лицом к окну, делая вид, что увлечен происходящим на улице. Но напряжение, появившееся во всем теле, выдавало его истинное состояние.

Вечером в четверг, собравшись с силами, решила все же разузнать поподробнее у Ингрэма о загадочном ритуале. Вопросов было много, а так как хотелось найти на них ответы, направилась во вторую половину общежития, несмотря на то, что могла повстречать бывшего жениха. Вот только столкнулась я в узком коридоре не с ним, а с той девицей, с которой застала его в постели, явно выходившей от Говарда. Она ехидно заулыбалась, увидев меня, словно выиграла главный приз всей своей жизни. Едва адептка хотела сказать мне колкость, как за спиной услышала голос Ингрэма, спасший меня от ее издевательств:

— Эми, ты ко мне?

— Да, к тебе, — произнесла, вернув улыбку разлучнице, которой была безмерно благодарна.

— Заходи, — он открыл дверь и первой пригласил меня войти, не позволяя той особе сказать мне что-либо на прощание. — Чай, кофе? — прозвучала стандартная фраза.

— Я ненадолго, — проговорила после того, как отказалась от гостеприимно предложенных напитков. — Ингрэм, у меня есть несколько вопросов к тебе, появившихся после того разговора.

— Если в моих силах на них ответить, то без проблем, — мы стояли друг напротив друга, и меня неумолимо влекло к нему.

— Можно ли изгнать Тьму обратно? — спросила я, набрав в легкие побольше воздуха.

— Нет, — я видела, как на его лице промелькнула печаль.

— После проведенного ритуала тебе и дальше необходимо продолжать их?

— Нет, только по моему желанию, — его ответ позволил мне облегченно вздохнуть.

— То есть ты не будешь больше меняться? — внутри все застыло в ожидании его слов.

— Конечно же, буду, — его губы изогнулись слегка в улыбке. — Годы возьмут свое.

— Да я не об этом, — возмутилась я.

— Я понял, о чем ты. Нет, если не проводить больше ритуалов, то никаких изменений во мне уже не произойдет, — по мере того, как он говорил, на моих губах появлялась улыбка. — Еще вопросы?

— Пока это все, что я хотела спросить.

Ингрэм сделал ко мне несколько шагов с очаровательной улыбкой на губах, словно догадался, что развеял все мои страхи. Но в тот момент, когда он положил руку мне на талию, распахнулась дверь, и в комнату ворвалась рыжеволосая девушка приятной внешности.

— Ингрэм, ты почему не открывал?! Мне надоело стучать! Ой, простите, я не думала… — она смутилась, увидев, что ее брат не один.

— Пожалуй, я пойду, — произнесла, пряча взгляд, а затем бросилась к выходу.

— Эмилия, стой, — адепт успел меня удержать, вовремя поймав за запястье. — Я хочу вас познакомить.

После того, как мы были представлены друг другу, я все же поспешила удалиться, желая побыстрее скрыться подальше с пытливых глаз Люсинды, которая принялась изучать меня с интересом, как только она совладала со смущением.

Пятница не предвещала ничего необычного. С самого утра выглянуло яркое солнышко, прятавшееся несколько дней за серыми тучами. Оно рассеяло и мои сомнения, одолевавшее меня в последнее время. Я собиралась сегодня или завтра дать свой ответ адепту, хорошенько все обдумав поздним вечером. По крайней мере, попытка — не пытка. Никто ж замуж меня за него не гонит.

Лекции по гербологии в связи с исчезновением Марлены, так и не появившейся на третий день, на себя взвалила магистр Тринес, чему я была несказанно рада, а то смотреть на ставшее не очень-то довольным лицо и убийственные взгляды бывшей невесты, порядком поднадоело. Да и магистр Талмэй перестал донимать меня регулярными опросами домашнего задания. Этот предмет не был моим любимым, но отставшей от программы себя не считала.

Куратор после очередного практического занятия в городской больнице предупредил, что будет ожидать нас в восемь часов вечера в аудитории по основам некромантии. Группа взорвалась радостными криками. Наверное, только одной мне не доставляло никакой радости предстоящее посвящение.

Сразу же после занятий я направилась в общежитие, еще не предполагая даже, что меня там ждет. Едва открыла комнату, как с моих губ сорвался негодующий возглас. По всей моей временной обители летали перья от подушки, лежавшей неподалеку от кровати, вернее, то, что от нее осталось. Она была беспощадно разодрана в клочья. Я даже ни секунды не сомневалась в том, кто устроил это безобразие. Уверенным шагом прошла внутрь в поисках виновника.

— Заходил ко мне Обжорка, поиграл он здесь немножко, — пробубнила себе под нос.

Хитрую мордочку обнаружила достаточно быстро, так как его местонахождение не смогло скрыть тонкое покрывало, которое поспешила приподнять. На меня сонно глянули черные глазки, явно непонимающие, из-за чего потревожен сон.

— Ну что, чудо ты мое в перьях? Ты зачем такой кавардак устроил здесь? — я ругалась, а енот снова залег спать, не обращая внимания на мои высказывания. — Морда спит, она устала, — возмущенно проговорила и оставила его в покое, а затем принялась за уборку, напрочь позабыв о посвящении в некроманты.

— Решила спустить пар на ни в чем не повинной подушке? Или у тебя репетиция перед Новым годом? Вроде еще не время, — посмеялась Берта, зашедшая ко мне после занятий.

— Тренируюсь, как буду расправляться с Говардом, если до меня дойдет еще хоть один слух, распущенный им или его подружкой, — со злостью ответила ей.

— Нужна будет помощь в этом вопросе, только свистни, — на полном серьезе сказала подруга и вышла из комнаты.

Без двадцати восемь за мной зашел Ингрэм, напомнивший своим появлением о столь глупой затее, выдуманной не самыми светлыми умами нашей группы. Я была уверенна, что буквально через пару часов вернусь обратно и завалюсь пораньше в кровать, чтобы хорошенько выспаться. Одевшись потеплее на тот случай, если задержусь немногим дольше, покинула общежитие вместе с адептом. Я чувствовала, что ему хотелось поднять вопрос о принятом мной решении, но он так и не начал первым разговор, сама же посчитала, что лучшим для этого моментом станет завтрашний вечер.

Стоило мне увидеть своих одногруппников, как я в очередной раз пришла к выводу, что у некоторых слишком бурная фантазия. Смотрела на особо выделившихся, желая покрутить пальцем у виска. Ладно, одни надели черные мантии, другие же зачем-то посыпали волосы чем-то белым, нанесли на лицо белила и подвели глаза черным карандашом, явно тайком позаимствованным у своих матерей или сестер. Наверное, впечатлена увиденным была не только я, но и сопровождавший меня Ингрэм, застывший в оцепенении, едва вошел в аудиторию. Приблизительно такой же была реакция магистра Алазарда, появившегося вскоре после нас. Совладав с чувствами, он подошел к таинственной двери и активировал портал. В этот самый момент я и заволновалась. В отличие от меня, адепты один за другим, счастливые, с улыбкой до ушей, дружненько шагали в черную дымку.

Ингрэм, заметив мою нерешительность, взял меня за руку и повел за собой в темноту. Рядом с ним я ощущала себя гораздо увереннее, вот только стоило понять, где мы очутились, как и его присутствие меня не спасало от паники. Группа толпилась возле металлических ворот… городского кладбища. Мне хотелось броситься обратно в портал, который, к сожалению, был уже закрыт. Брюнет крепко удерживал мою руку в свой ладони, не позволяя никуда отойти от него ни на шаг. Скорее всего, ему, в отличие от нас, пришлось столкнуться не только с мармозетами.

— Эми, пожалуйста, только никуда от меня не отходи, — он старался говорить спокойно, но его низкий голос отчего-то дрогнул, и я сама вцепилась в него со всей силы, молясь, чтобы это все побыстрее закончилось.

Нетанель открыл навесной замок, и ворота со скрипом распахнулись настежь. Магистр Алазард переглянулся с Ингрэмом и первым ступил на территорию захоронений. Вслед за ним заторопились адепты. Вряд ли бы нормальный человек осмелился шагнуть без страха в гнетущий мрак и тишину, повисшими над кладбищем. Однако мы шли между мраморных плит, на которых были выгравированы чьи-то имена. Куратор остановился у входа в склеп, стоявшего немного поодаль от остальных. Потемневшие от времени каменные глыбы с со скорбными надписями над приоткрытой дверью рождали во мне самые ужасные ассоциации. Во мне росло безудержное желание сбежать отсюда и как можно быстрее.

Магистру Алазарду требовалась помощь, чтобы отодвинуть плиту и попасть в холодную и сырую обитель покойника, нашедшего там свое последнее пристанище. Так как многие одногруппники не выделялись физическим развитием, Ингрэму пришлось оставить меня и присоединиться к преподавателю и другим адептам, также направившихся к склепу. Я пока еще не предполагала, что задумал куратор, но его затея мне однозначно не нравилась. Лучше бы уже по лесу погоняться за мармозетами, чем стоять во тьме посередине кладбища.

Несмотря на то, что небо было достаточно ясным, пару капель дождя упало мне на макушку.

— Ну вот, только промокнуть мне еще и не хватало. Потом лежи в кровати все выходные, сражаясь с простудой, — возмутилась я, пригладив волосы рукой. — Это еще что такое? — недоуменно уставилась на пальцы, покрытые какой-то слизью.

Нестерпимая боль пронзила мое плечо раньше, чем я успела обернуться. Чьи-то острые зубы вонзились в плоть, не желая отпускать свою добычу. Безумный ужасающий крик в ту же секунду вырвался из груди. Он взорвал тишину, царившую здесь, на мелкие осколки. Я попыталась вырваться, но хватка напавшего была очень сильной. Ингрэм оказался около меня в считанные секунды. Он действовал уверенно, словно не впервой оказался в подобной ситуации. Зеленый шары света, полетевшие в моего обидчика, один за другим, заставили нежить разомкнуть челюсти, освободив меня. Магистр Алазард также не остался в стороне наблюдать за происходящим, в то время, как одногруппники бросились в рассыпную среди надгробий. Чудесное посвящение в некроманты. Просто незабываемое.

Ингрэм вместе с преподавателем быстро одолел уродливую нежить, а затем кинулся ко мне.

— Эми, как ты? — взволнованно спросил адепт. — Он сильно тебя укусил? — брюнет не стал дожидаться моего ответа, а разорвал свитер, оголив плечо. Рана горела огнем, а по венам неслась раскаленная лава. Я заметила, как краска сошла с его лица. Тем не менее он крепко поджал губы, а посередине лба залегла глубокая складка.

— Что будем делать? — советовался с ним куратор, также оказавшийся рядом.

— Целители здесь не помогут, — безжизненным голосом ответил Ингрэм.

— Плохи дела, — еле слышно произнес Нетанель.

— У нас есть еще пара часов до тех пор, пока процесс станет необратим, — старался говорить адепт, взявший себя в руки.

— Только ты можешь к нему обратиться за помощью в столь поздний час.

— Не факт, что он и меня не пошлет куда подальше, — озадаченно проговорил Ингрэм, хватая меня на руки, оцепеневшую от произошедшего.

Сколько бы не пыталась собрать все свои силы в кулак, боль и пережитый, все же взяли надо мной верх, и я погрузилась в успокаивающую тьму.

В чувства меня привела то ли холодная поверхность, на которую положили, то ли невыносимая боль во всем теле, словно засунули в кипящий котел, то ли яркий свет, режущий глаза.

— Помоги ей, — адепт едва ли не умолял кого-то.

— Ты ведь знаешь, что я потребую взамен? — раздался чей-то неприятный властный голос.

— Догадываюсь, — он столько пытался противостоять своему отцу, а этот случай все перечеркнул.

— Это из-за нее ты до сих пор сидишь на первом курсе и готов пойти на то, от чего столько бегал? — сухо задал вопрос архимаг Андерсон.

— Во-первых, я не бегал, а во-вторых, тебе, наверное, уже не понять, что можно многим жертвовать ради того, кто дорог тебе, — в словах Ингрэма сквозила безграничная горечь и печаль.

Мне захотелось закричать, чтобы он ни в коем случае не соглашался, но в горло словно залили расплавленный металл, отчего не могла выдавить и звука, а сил пошевелить, хотя бы рукой, не было. Тело сковали какие-то невидимые оковы.

— Значит, договорились. В следующую субботу жду тебя, — равнодушно проговорил архимаг.

— Хорошо, — спокойно ответил брюнет, хотя я догадывалась, что у него творилось на душе.

— Знаешь, кто ее укусил? Или позабыл все, чему я столько тебя учил? — он не мог удержаться, чтобы не сделать своему сыну больно.

— Аркофаг, — без тени сомнения произнес Ингрэм.

— Тебе часом не привиделось? — с тенью насмешки сказал его отец, видимо, не поверив в услышанное.

— Я тебе говорю, что это был он, — немного повысил голос адепт.

— Тогда дела обстоят неважно, — отозвался архимаг. — Уходи. Вернешься, когда я закончу.

— Нет. Я останусь, — попытался настоять на своем Ингрэм.

— Ты мне только мешать будешь, — сухо бросил он. С магом спорить было бесполезно. Я и так не решалась открыть глаза из-за ослепительного света, а почувствовав рядом с собой архимага, и вовсе не собиралась этого делать. — Ну-с, приступим… — равнодушно произнес он, а затем принялся что-то шептать.

Вот только мне и вправду захотелось умереть, когда холодное лезвие ножа коснулось моей пылающей раны. Мне казалось, что он заживо принялся резать меня на части. Из груди все же вырвался душераздирающий вопль, но архимаг абсолютно не обратил на это внимание, продолжая свои действия, невнятно бормоча что-то при этом. Я мечтала о том, чтобы меня настигла спасительная тьма, но она пришла за мной только тогда, когда наконец-то все закончилось. Я отключилась, надеясь, что это больше не повторится, когда приду в себя.

Крики, медленно настигавшие моего слуха, становились с каждой секундой все громче. Мне были знакомы эти голоса. Я напряглась, чтобы понять, из-за чего они ругались.

— Нетанель, какое к демону посвящение, ты что несешь? — прокричал Винсент. Я еще никогда не слышала, чтобы он так злился.

— Но это же ежегодная традиция для первокурсников — оживить скелет и снова его упокоить. Ничего проще и безопаснее не может быть. Да и кто мог знать, что он там появится, — оправдывался куратор.

— Я понимаю, что традиция, но разве ты не мог подождать, пока не разрешится эта ситуация с книгой. Где теперь твоих непосвященных разыскивать, а? Разбежались, как… Еще некроманты будущие, — я удивленно слушала высказывания обычно столь немногословного ректора. — Иди и поговори теперь с каждым из них, чтобы не распространялись о произошедшем. Может, это просто совпадение, а если нет, то будет введен комендантский час. Я доложу сегодня же лорду Блистеру о случившемся, но не стоит раньше времени поднимать панику.

— Хорошо, — отозвался магистр Алазард.

— Что с девчонкой будем делать? — раздался властный голос архимага. Это он обо мне, что ли?

— Не понял Вашего вопроса? — спросил ректор, пребывая все еще на взводе. Похоже, не в манере Винсента было заискивать перед такими людьми. Хотя, к архимагу Андерсону это слово не очень-то уже и подходило.

— Ее желательно отвести к целителям, — пояснил отец Ингрэма.

— Вы же сказали, что ей ничего не угрожает, — грозно проговорил ректор.

— Желательно, чтобы с ней кто-нибудь поделился жизненными силами, иначе долго будет восстанавливаться, — сухо проговорил архимаг. — Думаю, мой сын с радостью бы это сделал, но…

— Я сам все сделаю, — вслед за брошенной фразой раздались шаги, явно приближавшиеся в моем направлении. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Винсент, едва подошел ко мне и взял за руку.

— Словно меня разделали на части самым тупым кухонным ножичком, а затем кое-как собрали, — прохрипела слабым скрипучим голосом.

— Раз шутишь, значит, жить будешь. Сейчас тебе станет намного легче, — он всегда держал слово, и я прикрыла глаза ожидая обещанного.

Спустя несколько секунд тепло приятно понеслось по венам, словно лава, только на этот раз не обжигающая, не приносившая боль, а наоборот, заполнявшая энергией мое обессиленное тело. Он не отпустил мою руку даже тогда, когда закончил делиться со мной силами. Открыв глаза, заметила, что лорд Эванс пристально меня рассматривает.

— Я перенесу Эмилию в общежитие и вернусь, — сказал Винсент архимагу, поднимая меня на руки. Я сперва хотела возразить, но потом поняла, что с ректором сейчас спорить бесполезно, да и не очень-то и хотелось это делать в свете последних событий.

— Спасибо, — все же поблагодарила отца Ингрэма перед тем, как оказалась в своей комнате, полюбившейся мне за это время.

Архимаг лишь взглянул на меня, но так и не произнес ни слова в ответ. Я отчетливо понимала, что адепт заплатит за мое спасение немалую цену, поэтому не собиралась с этим так просто мириться. Ингрэм не виноват в том, что я оказалась не в том месте не в то время.

— Спасибо, — прошептала, когда Винсент положил меня на кровать, а сам присел рядом.

— Не за что, — отозвался он. — Позвать твою соседку, чтобы она помогла тебе переодеться или сама справишься?

— Сама, — не раздумывая выпалила, едва он спросил. Не хватало еще в очередной раз будить Берту, у которой скоро будет глаз дергаться, стоит меня увидеть.

— Ты всегда так притягивала к себе неприятности? — шутливо поинтересовался Винсент.

— Я их не притягиваю, они сами меня находят, — возмутилась я.

— Какое зелье ты все-таки испытала на моем брате? — сменил он тему.

— Вы решили воспользоваться моим состоянием, чтобы выпытать у меня все тайны? — ответила вопросом на вопрос.

— Разве я похож на того, кто так может поступить? — между нами началась очередная перепалка.

— Хорошо, так и быть, расскажу, а то Вы ведь все равно не отстанете, пока не добьетесь своего, — сдалась я все-таки. — Шутовской эликсир.

— В чем же его назначение? — заинтересованно спросил он.

— Изменяет голос собеседника, делает его писклявым, — пояснила ему.

— Ничего не вышло?

— Если бы…, — печально вздохнула, вспоминая тот день. — Поначалу все было нормально, даже смешно, и ему, и мне, но потом сказалось побочное действие, — последних два слова я произнесла тихо.

— В чем же оно выразилось? — сложилось впечатление, что он никуда не торопился.

— В слабительном, — стоило мне это сказать, как комната залилась его бархатистым смехом. Я надеялась, что он накрыл ее пологом тишины, иначе разбудит все общежитие.

— Каким образом ты умудрялась все это проворачивать? — спросил Винсент, немного успокоившись.

— Вот в этом я Вам однозначно не признаюсь. Скажите, а у того зелья был побочный эффект?

— Возможно был, возможно нет, — уклонился ректор от ответа.

— Лорд Эванс, — в мольбе посмотрела на него. — Вы слышали, что городская больница заинтересована в нем?

— Слышал, — с улыбкой на губах произнес он.

— Поэтому мне нужно знать, если с ним что-то не так, — с мольбой посмотрела на него.

— Считай, что это была моя неудачная шутка, — то ли мне показалось или ректор не захотел признаваться? — Отдыхай, тебе и так досталось сегодня. — он поднялся, видимо, собираясь уйти. — Спокойной ночи, несчастье ты ходячее м… — он не успел договорить, так как я его перебила.

— Постойте, лорд Эванс, — вскочила с кровати и схватила его за руку, опасаясь, что не успею задержать. Резкий подъем вызвал сильное головокружение. Если бы не ректор, вовремя удержавший меня за талию, то рухнула бы на пол.

— Эмилия, что ты творишь?! — воскликнул Винсент, снова укладывая меня в постель. — Тебе плохо? Может стоит все же обратиться к целителям? — взволнованно спросил он, всматриваясь в мое лицо своим пронзительным взглядом.

— Не надо никаких целителей! Все в порядке, — произнесла, как можно увереннее. Стоило только Аурелии узнать о произошедшем, как мне снова был бы обеспечен постельный режим.

— Ты что-то хотела спросить? — произнес Винсент после затянувшейся паузы.

— В случае чего будет введен комендантский час? — совладала со смущением, охватившим меня из-за неожиданной близости…

— Эми, — в его голосе отчетливо слышался упрек, хотя на лице не отразился.

— Я не виновата. Нечего было так громко кричать, — оправдывалась я.

— Раз столько всего слышала, значит, знаешь, что стоит забыть о произошедшем, — проговорил он тоном, не терпящим возражений. Опять включил ректора. — Еще раз, спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — тихонько произнесла в ответ, вот только в комнате его уже не было.

Глава 15

После ухода лорда Эванса я уснула, едва моя голова коснулась подушки, так и не переодевшись. Отчетливо ощутив сквозь дрему на себе чей-то пронзительный взгляд, открыла глаза.

— Прости, что разбудил тебя. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — виновато произнес Ингрэм, присаживаясь рядом со мной. Я села, опершись затылком и спиной о стену, согнув при этом ноги в колени.

— Если бы не ты, то не знаю, что со мной стало бы, — я вздрогнула, представив перспективы стать нежитью, Ингрэм поспешил приобнять меня за плечи, успокаивая тем самым.

— Я не мог допустить, чтобы с тобой произошло что-нибудь плохое. Тебе велел не отходить от меня, а сам…, — тяжело вздохнул адепт, а затем нежно провел тыльной стороной ладони по щеке.

— Ингрэм, ты ни в чем не виноват, даже не смей корить себя за это, — решительно заявила я. — Что он потребовал у тебя взамен за мое спасение?

— Ты многое слышала? — с грустью спросил он, я лишь молча кивнула в ответ. — Поверь, тебе не о чем беспокоиться, — произнес брюнет, гипнотизируя меня взглядом. Мое сердце стало пропускать удары, когда его лицо стало склоняться над моим.

— Только попробуй повторить тот трюк, который провернул на танцевальной площадке, — прошептала еле слышно.

— Можешь даже и не мечтать об этом, — усмехнулся адепт.

Он легонько, почти невесомо, коснулся своими губами моих, застывая на несколько мгновений, словно позволяя мне привыкнуть к себе. Я закрыла глаза, чтобы лучше понять, что чувствую в этот момент. Ингрэм крепче прижал меня к себе, позволив снести между нами барьеры.

Меня накрыло лавиной чувственности и нежности, граничащей с напором и страстью. Всё то, что осталось невысказанным между нами, перестало существовать. Весь мир вокруг перестал существовать.

С каждой секундой меня всё дальше затягивало в омут новых ощущений. Я никогда раньше не чувствовала подобного. Ни с кем.

Где-то смело, где-то нерешительно, мы изучали друг друга, словно проверяли, насколько близко сможем подойти к краю, достигнуть грани дружбы и любви, чтобы затем сломать её. Что бы ни было завтра, сейчас я точно знала, обратной дороги нет, но и искать её совсем не хотелось. Его руки скользили по моей спине, отчего по телу блуждала сладостная дрожь.

— Мне отчего-то не верилось, что я когда-нибудь смогу почувствовать вкус твоих губ, — задыхаясь произнес он, прервав поцелуй, когда обоим стало не хватать воздуха.

— Почему ты тогда поцеловал меня в щеку? — задала ему вопрос, тревоживший меня столько времени.

— Во-первых, я не мог так поступить с тобой, ведь ты была помолвлена с Говардом, а во-вторых, заметил его около площадки, когда собирался пригласить тебя на танец. Хотя не представляешь даже, сколько раз потом пожалел, что не сделал этого тогда. Возможно, не пришлось бы столько ждать, — произнес Ингрэм, снова заключая мои губы в сладостный плен на этот раз более решительно.

— Почему твой отец сказал, что ты не можешь поделиться со мной жизненными силами? — немногим позже спросила у него, положив голову на мускулистую грудь, тем временем как его рука покоилась у меня на талии и крепко прижимала к его телу.

— Во мне есть доля Тьмы, Эми. Хоть она и мизерная, но все же мои силы могут убить тебя, — пояснил адепт. — Сегодня я пожалел, наверное, в тысячный раз о том, что поддался влиянию отца и согласился на тот ритуал.

— Кто такие аркофаги? — озвучила следующий свой вопрос.

— Эми, я тебе поражаюсь. Неужели тебе и вправду интересно говорить о нежити в третьем часу ночи? Однозначно переносим о них разговор на завтра, у меня в планах украсть у тебя, как минимум еще пару поцелуев, — он не позволил мне что-либо возразить, а накрыл мои губы своими.

Спустя некоторое время Ингрэм все же оставил меня одну, пожелав на прощание сладких снов и пообещав, что завтра вечером непременно заглянет в гости. Он ушел, несмотря на пожар, который разожгли в нас поцелуи. Я продолжала сидеть на кровати с глупой улыбкой на лице, чувствуя себя как-никогда счастливой, и надеялась, что зарождавшиеся между нами отношения продлятся намного дольше, нежели предыдущие.

Часы показывали начало одиннадцатого, когда я все же соизволила открыть глаза. На мне по-прежнему была надета та же одежда, в которой вчера вечером отправилась на посвящение. Слова Винсента о возможности введения комендантского часа прочно засели у меня в голове. Это могло произойти только в случае какой-то угрозы для адептов. Едва я приняла душ, не успев даже толком высушить волосы, как в дверь раздался настойчивый стук. Хорошо хоть успела одеться. За то непродолжительное время, что я училась в академии и жила в общежитии, успела выучить, у кого была такая манера давать о себе знать — у лорда Эванса.

— Доброе утро, Эмилия, — произнес ректор, стоило мне открыть дверь. — Как себя чувствуешь? — прозвучал следующий вопрос после того, как поприветствовала его в ответ и пригласила войти.

— Спасибо, все хорошо, — проговорила, сама же тем временем рассматривала его лицо. У меня сложилось впечатление, что этой ночью он не ложился и вовсе. — Кофе? — гостеприимно предложила.

— Было бы очень кстати, — отозвался он уставшим голосом, присаживаясь за стол.

— Что-то случилось? — словно невзначай поинтересовалась, заваривая две кружки ароматного бодрящего напитка.

— Пока еще нет, — задумчиво произнес Винсент. В этот момент мне стало его жаль, ведь на него также выпало в последнее время немало испытаний. — Эмилия, на этой неделе я собираюсь перевести тебя на другой факультет, — его слова заставили меня удивиться.

— Так еще ж не закончилось расследование, — недоуменно произнесла, сделав глоток кофе.

— Ничего, пусть попробует кто-нибудь хоть слово сказать по этому поводу, — он был настроен решительно. С одной стороны, я радовалась тому, что мне не придется больше смотреть на покойников, которых нам периодически показывали на практических занятиях и бегать за нежитью, с другой, не хотела расставаться с Ингрэмом. Ведь мы только вышли на новый уровень взаимоотношений.

Я не стала возражать, посчитав, что перейти на алхимический факультет все же будет правильным решением для меня. Винсент посидел недолго, около четверти часа, выпил ещё одну чашку кофе, после чего, окинув меня пристальным взглядом, словно оценивая внешний вид, удалился.

Практически вслед за ректором ко мне пожаловала Берта.

— Только не говори, что ты снова вляпалась в какую-нибудь историю, — негодующе произнесла подруга, едва вошла в комнату.

— С чего ты взяла? — возмутилась ее словами.

— Вот не стал бы наш ректор просто так появляться утром в субботу у адептки, которая нынче не приходится ему даже будущей невесткой, — привела неоспоримые доводы. — Рассказывай, что случилось, — она опустилась на стул, на котором буквально пару минут назад сидел Винсент.

Меня распирало от желания поделиться с ней событиями как прошлого вечера, так и ночи. То краснея, то бледнея, я все же поведала ей все, что со мной произошло, предварительно взяв с нее обещание, чтобы держала рот на замке. Стоило ей услышать о том, что Ингрэм поцеловал меня, как она радостно закричала на всю комнату, а затем бросилась обниматься.

— Я так за вас счастлива! — не унималась подруга.

— Я тоже, — ответила ей, отведя в сторону глаза.

— Как-то это не очень весело прозвучало, — озадаченно проговорила Берта. — Что не так?

— Архимаг Андерсон потребовал что-то от Ингрэма взамен за мое спасение, — я печально вздохнула. — Скорее всего, проведение еще одного ритуала по принятию Тьмы. И это мне совершенно не нравится.

— Что будешь делать? — участливо спросила соседка.

— Пока не знаю. До следующей субботы у меня есть еще время подумать, но закрывать глаза и смотреть, как из Ингрэма его же отец делает нежить, однозначно не собираюсь, — я была настроена решительно.

— Даже не сомневаюсь, что ты что-нибудь придумаешь, — заверила меня девушка.

Когда она ушла, мне захотелось приготовить свое фирменное печенье, желая угостить им адепта, который непременно заглянет ко мне вечером. Однако он появился неожиданно, сомкнув руки на животе, в тот момент, когда я замешивала тесто.

— Ты меня напугал, — немного обиженно произнесла.

— Прости, но мне так захотелось тебя обнять, что я решил воспользоваться ситуацией, — тихонько проговорил он на ушко.

— Я не ждала тебя так рано, — честно призналась ему.

— Не смог дождаться вечера, — близость его тела не позволяла мне сконцентрироваться на работе.

— Ты меня отвлекаешь, — выпалила я, повернувшись к нему лицом. У него на губах играла обворожительная улыбка, перед которой невозможно было устоять.

— Исчезну, только если ты меня поцелуешь, — ответил Ингрэм, немного подумав.

— Это чистой воды шантаж, — сделала вид, что обиделась, надув щеки.

— Совершенно с тобой согласен, — прошептал адепт, уже склоняясь к моим губам.

Несмотря на то, что руки были в муке, я все же поддалась искушению и крепко обняла его за шею, прикрыв при этом глаза. Едва сомкнулись наши губы в поцелуе, как услышала чьи-то неторопливые шаги, приближавшиеся в сторону кухни. Я резко от него отпрянула, а затем повернулась спиной. Мои щеки полыхали от смущения. Мне казалось, что Ингрэм исчезнет, но он продолжал стоять позади меня.

— Ингрэм, почему ты заявил как-то раз, что Марлена не в твоем вкусе. Что ты имел ввиду? К чему это было сказано? — спросила у него, когда так никто и не потревожил наше единение.

— И запомнилось же тебе такое, — усмехнулся адепт.

— Не хочешь, не отвечай!

— Только не говори, что ты приревновала меня к пропавшей преподавательнице, — прошептал он на ухо.

— Еще чего! — возмутилась его словами.

— Даже помечтать не даешь, — наигранно вздохнул Ингрэм. — Я попробую тебе объяснить, но не знаю, получится ли у меня это. Тьма, поселяясь внутри, позволяет взглянуть на многие вещи, на людей под другим углом. Вот так и произошло с Марленой. Едва я ее увидел, как на мгновение она мне показалась совершенно другой, присмотревшись, ничего больше не заметил.

— Что это может значить? — я резко обернулась к нему, чувствуя, как мои глаза расширились от удивления.

— Даже не представляю, — сперва адепт пожал плечами, а затем внезапно притянул к себе, крепко прижимая к своему сильному телу, и принялся страстно целовать, не позволяя мне опомниться, словно думал, что я стану сопротивляться. Вот только мне и самой не терпелось остаться с ним наедине, вдохнуть запах его парфюма, прижаться щекой к мускулистой груди… — До вечера, — прошептал Ингрэм, первым прервав поцелуй, а после исчез. Я разочарованно вздохнула и принялась дальше за тесто, размышляя над его словами о магистре Аскендаре.

Когда часы показывали половину шестого, в дверь раздался долгожданный стук. Я буквально сорвалась с места, чтобы открыть ее. Едва встретилась с черными глазами, как попала в крепкие мужские объятия.

— Ты не представляешь, насколько я по тебе соскучился, — пылко проговорил Ингрэм мне в губы.

— И я, — прошептала в ответ, и мы принялись друг другу доказывать силу своей тоски, вкладывая ее в поцелуи. — Так ты мне расскажешь все-таки, кто такие аркофаги? — спросила намного позже, когда мы вдоволь нацеловались и обнявшись сидели на кровати.

— Это вид нежити, насколько уже знаешь. Они появляются из Тьмы по двум причинам: либо некромант совершает ритуал по ее призыву, либо Тьма сама ее выбрасывает на свет, когда совершается подношение, — немного скривившись ответил он.

— Какое подношение? — еле слышно прошептала, подозревая самое худшее.

— Эми, не забивай, пожалуйста, этим свою голову, — я заметила, что эта тема ему была не очень-то и приятна.

— Наверное, они неспроста переживают за эту книгу, — пробубнила себе под нос.

— О чем ты? — нахмурился адепт.

— Да я о той книге, что нашла в книгохранилище, — понизила голос до шепота.

— А теперь поподробнее, — пристально он посмотрел на меня.

Я решила ничего от него не утаивать и рассказать все с самого начала, когда обнаружила старинный фолиант, спрятанный подальше от посторонних глаз. Ингрэм внимательно слушал, иногда прерывал меня, чтобы задать какой-то уточняющий вопрос, но в основном молчал. Когда я закончила свое повествование, адепт встал с кровати и принялся мерить комнату шагами, периодически взъерошивая волосы.

— Что ты обо всем этом думаешь? — подошла к нему и осмелилась обнять, он тут же сомкнул руки у меня за спиной.

— Не к добру это все, — тяжело вздохнул брюнет.

— То есть хочешь сказать, что нежить и книга, которую украли, как-то связаны между собой? — уточнила у него.

— Скорее всего, — решительно заявил он.

— Думаешь, одной нежитью дело не закончится? — по спине прошел едва ощутимый холодок, стоило мне вспомнить про порождение Тьмы.

— Смотря какие преследуется цели, — ответил он, прижав меня к себе покрепче. Мой очередной вопрос на эту тему так и не прозвучал, поскольку услышала грозные ругательства Берты, адресованные Мартину.

— Ты не накрывал нас пологом тишины? — немного удивилась я.

— Нам разве стоит продолжать от кого-то прятаться? — на его лице на мгновение появилась грусть, а в теле появилось напряжение.

— Конечно же, нет. Просто я привыкла к тому, что когда ты рядом, обычно тихо, — пояснила ему и почувствовала, как он расслабился.

— И часто у них такие перепалки?

— При мне это третий случай за месяц, — произнесла, немного поразмыслив.

— Странно, я думал, он уже давно с ней объяснился, — проговорил Ингрэм после затянувшейся паузы.

— О чем?

— О том, что Берта ему нравится, — у меня от удивления едва челюсть не отвисла после его слов.

— Откуда тебе это известно? Он сам в этом признался? — выпалила один вопрос за другим.

— И не только мне, — вот это был поворот событий.

— Где и как давно это произошло? — я не отстану от него, пока не выведаю всю информацию.

— В трактире, в первый же учебный день, — он понял, что сболтнул лишнего.

— В том, что подрались Говард с Мартином? — Ингрэм молча кивнул в ответ. — Значит, и ты там был? И каким же попутным ветром тебя туда занесло?

— Там много кто был, — произнес он спокойно.

— Ты знаешь из-за чего они подрались? — не унималась я.

— Да, — коротко ответил адепт.

— Поделишься? — спросила, а сама приготовилась услышать от него эту историю.

— Разве у меня есть выбор? — усмехнулся он, осознав, что ему придется выложить все, как на духу. — Говард принялся жаловаться, что волею судьбы в академию зачислили его невесту, и разгульной жизни все-таки настал конец. Мартин же в свою очередь признался, что устал гоняться за Бертой и решил переключить все свое внимание на хорошенькую некромантку. Твой бывший жених закричал, чтобы тот не смел к ней даже подходить, на что получил дерзкий ответ. Позже, когда они разукрасили друг другу лица, и выяснилось, кем приходилась эта милая девушка Говарду, все же успокоились.

— Ингрэм, почему ты тогда сел ко мне за парту? — тихо спросила, боясь, что правда мне совсем не понравится. — Ты ведь уже знал, кто я.

— Эми, ты сейчас придумаешь себе кучу небылиц, — попытался образумить меня Ингрэм, но сейчас это было бесполезно.

— Похоже, день потрясений продолжается, а то вчера мне мало показалось, — пропустила его слова мимо ушей.

— Да, я знал на тот момент о твоем существовании, — я прищурила правый глаз. — Думаю, ты права. Не стоит возводить между нами барьеры. Перед тем, как произошла драка, Говард вылил на тебя кучу грязи, — в его правой руке, лежавшей на моей талии, отчетливо ощущалось напряжение.

— Что именно он обо мне сказал? Ингрэм, не молчи, — требовательно произнесла я, пока он обдумывал свои слова.

— Якобы ты помешана на своих зельях, а его, такого разнесчастного, заставляют жениться на столь ненормальной особе, — его слова разозлили меня. Ну, Говард, попадись только мне на глаза! — Конечно же, все его слова оказались ложью, как выяснилось позже. Эми, ты мне понравилась с первого взгляда, но они разожгли во мне интерес к тебе еще до нашей встречи. Во-первых, был странным тот факт, что тебя зачислили на факультет некромантии при таких связях. Мне непременно хотелось докопаться до истины. Во-вторых, твое появление в моей жизни стало тем лучом света, которого так не хватало. Ты противостояла ректору, придавая и мне сил для борьбы с моим отцом. Со временем я стал нуждаться в тебе. Мне хотелось защитить тебя ото всех, держать в своих объятиях, целовать, видеть в твоих глазах отражение и своих чувств, — по мере того, как он говорил его лицо медленно приближалось к моему.

Едва Ингрэм закончил высказываться, как накрыл мои губы своими, погружая в сладостный поцелуй, то нежный, то страстный. Он это делал долго и пылко, пока у меня не развеялись все сомнения и не стала прижиматься к нему всем телом, жарко отвечая на поцелуи. Адепт и сам стал для меня глотком воздуха, опорой, так необходимой мне. Судя по тому, что вокруг не было слышно ни звука, он все же накрыл нас пологом тишины, отрезая от внешнего мира.

— Ты не собираешься переходить на другой курс, если столько всего знаешь и умеешь? — немного позже спросила у него, приводя свои мысли в порядок после страстных объятий, от которых потеряла голову.

— Мой отец спит и видит, чтобы побыстрее это случилось. Но, до тех пор, пока ты рядом, хочу насладиться каждым мгновением, — его рука заскользила по моей спине.

— Лорд Эванс планирует меня перевести на этой неделе на алхимический факультет, — я отвела в сторону глаза, чувствуя себя виноватой.

— Это же здорово! — воскликнул брюнет.

— Ты правда так считаешь? — недоверчиво посмотрела на него.

— Конечно. Думаешь, я не вижу твоих мучений? — вопросительно поднял он бровь.

— Просто мы будем видеться гораздо реже, нежели раньше, — огорченно проговорила, не желая расставаться надолго с адептом.

— Восполним эти минуты после занятий и на выходных, — снова крепко прижал меня к себе.

— Ингрэм, давай поможем этим двоим сойтись, — мне хотелось, чтобы моя подруга была также счастлива, как и я.

— Непременно поговорю с Мартином в ближайшее время, чтобы он наконец-то нашел подход к Берте, — заверил меня Ингрэм.

Каждый час, проведенный с ним рядом, пролетал с неимоверной скоростью, и он казался всего одним мгновением. Я постепенно убеждалась, что приняла правильное решение, поддавшись уговорам своего сердца.

Меня сильно удивила в воскресенье Аурелия, зашедшая внезапно в обед в гости. Она поинтересовалась моими делами, и я принялась в красках рассказывать о том, как поступил со мной Говард, а закончила тем, что похвасталась своим предстоящим переводом на другой факультет.

— Эми, что тебя связывает с лордом Эвансом? — озадачила она меня своим вопросом.

— Ничего. Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Он мне нравится, и очень, — мечтательно произнесла тетя.

— Решила записаться в клуб его воздыхательниц? — усмехнулась я. — Аурелия, где твое помолвочное кольцо? — изумленно воскликнула, схватив ее за руку. Она вырвала ее и убрала под стол, удивив меня своим поведением еще больше.

— Прости, но я солгала тебе. Не было никакой помолвки, — виновато проговорила она спустя какое-то время.

— Но зачем тебе это все понадобилось? — я ничего не понимала.

— Я хотела попасть в эту городскую больницу и получить престижное место работы, — опустила она глаза, не выдержав моего пристального взгляда. — А так просто туда было не устроиться, вот я и попросила своего знакомого помочь мне. Он и придумал весь этот план. Сказал лорду Луканту, что собирается жениться, а заодно спросил, есть ли для его будущей жены хоть какая-нибудь работа. Вот так я и попала в больницу, — я молча смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова, пытаясь осмыслить услышанное. — Ты меня осуждаешь?

— Кто я такая, чтобы это делать? — ответила ей, совладав с двоякими чувствами, охватившими меня.

— Спасибо, — благодарно произнесла Аурелия. — Думаешь у меня есть шансы? — вернулась она снова к вопросу о ректоре.

— Даже не сомневаюсь. Твоей целеустремленности можно позавидовать, — с улыбкой проговорила.

Тетя, услышав от меня желаемое, удалилась весьма быстро. Я долго смотрела в окно, обдумывая сказанное ею. Мне непременно хотелось, чтобы эти двое также были счастливы.

Вечером, когда Ингрэм был у меня в комнате, в нее без стука ворвалась перепуганная подруга. По ее бледному лицу стало понятно, что случилось что-то плохое.

— Это просто какой-то кошмар… Никогда бы не подумала, что такое может произойти на территории академии. За что? — ошарашенно проговорила она, опускаясь на стул. Ее бессвязные фразы натолкнули меня на мысль, что то, чего так все боялись, все же свершилось.

— Берта, успокойся и расскажи, что тебя так расстроило, — строго сказала я, надеясь, что мой тон возымеет над ней действие.

— Сегодня неподалеку от академии нашли тело девушки, — еле слышно вымолвила она.

— Ничего себе… — только и смогла выдавить из себя. Мой взор метнулся к Ингрэму, явно догадывавшемуся в чем дело. Мне хотелось с ним обсудить случившееся, однако, он вскоре ушел, оставив меня наедине с Бертой, которую пришлось еще долго приводить в чувства. Больше брюнета в тот вечер я так больше не увидела.

В понедельник все учебное заведение вместе с его адептами и преподавателями во главе с лордом Эвансом стояло на ушах. Все только и делали, что шептались по углам. Смерть несчастной с каждым часом обрастала все новыми подробностями, половина которых было ложью. Как выяснилось, девушка училась на третьем курсе факультета целительства, ничем не выделяясь на фоне других адепток.

Во время большого перерыва ректор собрал всех учащихся в Большом зале, где и объявил о введении комендантского часа. Бледность лица Винсента подчеркивалась темными кругами, залегшими под глазами. Несмотря на то, что я стояла рядом с Ингрэмом не в первых рядах, он все же нашел меня взглядом, словно проверял, все ли со мной в порядке. В моей груди закрался страх, что в связи с чередой этих событий, мой перевод снова переносился на более поздний срок. После собрания я набралась смелости и направилась в кабинет к ректору, чтобы уточнить, что же мне светит в ближайшее время. Помявшись немного перед дверью, все-таки постучалась. После того, как раздался его голос, приглашавший войти, нерешительно нажала на ручку и появилась перед Винсентом, удивившемуся моему приходу.

— Эмилия, у тебя что-то случилось? — поднялся он из-за стола, едва увидел меня.

— Нет-нет, — поторопилась его заверить.

— Тогда чем вызван столь неожиданный визит? — Винсент стал напротив меня и оперся о стол.

— Скажите, пожалуйста, мой перевод на другой факультет все еще в силе? — спросила, набрав в легкие побольше воздуха.

— Конечно. Чем вызваны твои сомнения? — его пронизывающий взгляд заставил меня потупить свой.

— Думала, что смерть девушки привлечет к нашей академии повышенное внимание, — пояснила причину своего беспокойства.

— Пока я возглавляю это учебное заведение, тебе не о чем волноваться, — ровным голосом произнес Винсент.

— Что значит «пока»?! — воскликнула я.

— К четвергу, скорее всего, будут готовы документы на твой перевод, — проговорил он, пропустив мимо ушей мое высказывание. — Тебе стоит поторопиться, иначе можешь не успеть пообедать, — он дал понять, что на этом наш разговор окончен. Мне ничего не оставалось, кроме как покинуть его кабинет.

Хаос, царивший в академии, в связи с произошедшим, не позволял мне в полной мере насладиться своим счастьем. Ингрэм во время лекций ловил мою руку и переплетал наши пальцы, сидя при этом с невозмутимым видом, улыбаясь лишь одними уголками губ. Я смущалась, заливалась румянцем, однако, не убирала руку, позволяя ему и дальше ее удерживать в своей широкой ладони.

После занятий, едва успела переодеться, как в гости пришла Люсинда, которую никоим образом не ожидала увидеть на пороге своей комнаты, открыв дверь на нерешительный стук.

— С тобой можно поговорить? — смущенно проговорила девушка, поприветствовав меня.

— Конечно, — ответила, задаваясь мысленно вопросом: «Что ее могло привести ко мне?»

— Эмилия, я понимаю, что не вправе просить тебя о таком, но… — она замялась, — не знаю, что мне и делать.

— Я не понимаю, о чем ты?

— Ингрэм… — сказала всего одно слово.

— Что с ним? — занервничала я, услышав имя адепта, заставлявшего учащенно биться мое сердце.

— Отец каким-то образом уговорил его на следующий ритуал. Я знаю, что он рассказал тебе о них. Прошу, переубеди его. Только тебе теперь это под силу, — со слезами на глазах выпалила Люсинда. Внутри все задрожало, когда пришло осознание, что я стала причиной такого резкого поворота событий в жизни Ингрэма. — Он не остановится до тех пор, пока не сделает из моего брата свою точную копию. Я села на край кровати, обдумывая, что же лучше всего придумать в такой ситуации. — Я понимаю, что сама во всем виновата, но не могу ничего изменить, да и он меня не послушается.

— Он говорил, что заступился за тебя, — отозвалась, продолжая размышлять.

— Если бы не Ингрэм, не знаю, что бы со мной стало. Наверное, покончила бы с жизнью, но не вышла бы замуж за такого, как мой отец… — с содроганием произнесла она.

— За что он решил так тебя наказать? — еле слышно прошептала, пытаясь справиться со страхом, охватившим меня, представив себя на ее месте.

— Он тебе так ничего и не рассказал? — с удивлением спросила девушка, на что я лишь отрицательно покачала головой. — Наша мать умерла, когда мне было одиннадцать лет, и мой брат взял на себя всю заботу обо мне. Ингрэм всегда оберегал меня ото всех проблем и невзгод, стойко выдерживая давление отца, но в один день все же сдался. Он предлагал мне уйти вместе с ним, но я не согласилась, посчитав, что и сама в состоянии справиться с отцом, не проявлявшего ко мне никакого интереса. Да и не это стало причиной, если говорить честно. На тот момент я безумно влюбилась в парня, живущего по соседству с нашим домом, и не готова была с ним расстаться. Когда он предложил мне бежать, я не раздумывала ни одной секунды, вот только не знала, что у него имелись на то свои интересы. Любовью там и не пахло. Едва архимаг Андерсон узнал о моем побеге, как спустил всех своих собак на поиски непутевой дочери. У них ушло на это всего пару часов. Вот тогда отец и поставил меня перед выбором, вернее, Ингрэма: или он поступает в академию, или же меня выдают замуж за одного из некроманта, мало чем отличавшегося от моего родителя. Мне ничего не оставалось делать, кроме как обратиться к брату за помощью, — она нервно накручивала локон, по мере того, как рассказывала о том, что привело адепта в учебное заведение.

— Я сделаю все, что смогу, лишь бы этого не допустить, — нашла в себе мужество вымолвить.

Она ушла после того, как несколько раз выразила мне свою признательность. Едва я осталась одна, как уронила лицо в ладони, осознав, с каким монстром мне придется скоро встретиться. Несмотря на все свои страхи, я собиралась сдержать свое обещание, чего бы мне это не стоило, но сломать жизнь адепта по моей же вине, не могла позволить.

Глава 16

Я долго не могла решить, в какой день лучше всего заявиться к архимагу Андерсону, и посчитала, что пятница подойдет как нельзя кстати. Во-первых, скорее всего, он будет в городе готовиться к предстоящему ритуалу, а во-вторых, возможно к этому времени Винсент переведет меня на другой факультет, и Ингрэм не заметит моего внезапного исчезновения. Вот только следует еще придумать причину, по которой получу от ректора разрешение на то, чтобы покинуть территорию академии.

Во вторник, когда у нас была очередная практика в городской больнице, я подумала, что сама судьба вмешалась и отомстила за меня той девице, с которой застала Говарда. Она лежала на каталке в коридоре со сломанной ногой. Скорее всего, адептка только недавно поступила. Вся моя группа спокойно прошла мимо нее, а я вот не смогла. Возможно, кто-то подумает, что я бездушная, но мне порядком надоели ее издевательства. Заметив мою злорадную ухмылку, глаза девушки расширились и напоминали блюдца от кофейного сервиза. Не позволяя ей опомниться, я ухватилась двумя руками за каталку и понеслась в противоположную сторону от больничных палат.

— Куда ты меня везешь? — завопила она.

— Как куда? — изобразила недоумение на своем лице. — На кладбище.

— Так я ж не умерла, а всего лишь ногу сломала, — резко как-то притихла она.

— Так мы еще и не доехали…, — усмехнулась я. — Убью быстро, тихо зарою, скромно поплачу…

Она принялась громко кричать, словно ее резали на части, привлекая тем самым к себе внимание, а затем спрыгнула с каталки и, не удержавшись, приземлилась на пятую точку. В этот момент к нам подлетели и Аурелия, и магистр Алазард, и Ингрэм. Остальные же наблюдали за происходящим в сторонке.

— Эмилия, что здесь происходит? — возмутилась тетка, переводя взгляд с меня на адептку.

— Мимо проходила, — солгала и не покраснела, в то время как Нетанель помогал ей подняться.

— Врет она все! Убить меня хотела. Не видать тебе Говарда, как своих ушей. Он не тебя любит, а меня, — сквозь слезы промямлила девица.

— Больно мне сдался этот лицемер, — с презрением произнесла я.

Куратор отдал мне указание немедленно спускаться в подвал, и я, решив, что на этом все и закончится, пошла выполнять распоряжение, сопровождаемая адептом, под его молчание, говорившее о его недовольстве моим поведении лучше всяких слов. Однако, эта история имела продолжение, когда магистр Талмэй, как всегда, с ехидной улыбкой передал указание ректора зайти к нему во время большого перерыва.

— Вот и стоило тебе ее трогать? — прошептал Ингрэм. — Сейчас еще разозлится на тебя, останешься сидеть на факультете некромантии. Я хотела ему возразить, что он не знает Винсента, но не стала, заметив, как адепт отчего-то злился, едва слышал о ректоре.

Когда прозвенел сигнал, оповещающий о начале большой перемены, я направилась к главе академии.

— Проходи, Эмилия, присаживайся, — проговорил лорд Эванс, едва нерешительно вошла в его кабинет после предупредительного стука. Хоть мне и не хотелось садиться в кресло, все же удобно устроилась напротив Винсента. — Думаю, ты догадываешься, по какому поводу я тебя вызвал? — не стала изворачиваться, а молча кивнула в ответ. — Читать нравоучения даже не собираюсь, так как это бесполезно, зная тебя. Наказывать также, потому что это не честно по отношению к тебе. Но, Эмилия, чтоб это было в первый и последний раз. Ты хоть понимаешь, что она могла упасть и удариться головой, получить сотрясение мозга, — после этого высказывания я начала давиться от смеха.

— Вот что смешного я сказал? — вздохнул Винсент.

— Какое у нее может быть сотрясение мозга, если у нее его нет? — все же рассмеялась в голос.

— Эмилия, я не хотел тебе говорить, но, возможно, это остановит тебя от очередного необдуманного шага, если вдруг столкнешься с ней, — вот теперь мне его тон не понравился, и я принялась внимательно слушать ректора. — Анжелина беременна, — это высказывание грянуло, как гром среди ясного неба. Несмотря на то, что я не знала, как ее зовут, мне и так все было понятно.

— Так Вас можно скоро будет поздравить? — только и смогла я вымолвить, поразившись новостью.

— Было бы с чем, — похоже, он также не видел в этом повороте событий никакой радости.

— Я могу быть свободна? — старалась говорить спокойно, не показывая, насколько мне стало не по себе. Я встала со своего места, желая уйти.

— Эмилия, прости, я не думал, что ты так отреагируешь, — он подошел ко мне и приобнял за плечи. Я не противилась ему и тогда, когда он прижал мою голову к своей груди. Тот ли это Винсент, которого я повстречала впервые в родительском доме? Или это был совершенно другой человек? — Просто все равно об этом скоро все узнают.

— И станут либо насмехаться надо мной, либо жалеть, — еле слышно прошептала.

— Иногда нам приходится сталкиваться с такими трудностями, которые просто необходимо принять, как неизбежное. Мы не в силах порой что-либо изменить… — после этих слов я подняла голову и посмотрела на него. Что он этим хотел сказать? — Поверь, Эмилия, Говард еще не раз пожалеет о содеянном.

— Пожалуй, я пойду, — произнесла спустя какое-то время, и он выпустил меня из своих объятий.

— Да, — отозвался Винсент, и я поспешила удалиться, не оборачиваясь на ректора, хотя чувствовала его пронизывающий взгляд в спину.

Едва я вышла в коридор, как увидела подругу, спешащую, видимо, в столовую. Окликнув девушку, нагнала ее. Улыбка исчезла с лица Берты, как только я с ней поравнялась.

— Эми, почему от тебя несет парфюмом нашего ректора? — подруга на меня пристально смотрела, ожидая ответа.

— Так я у него в кабинете была, — постаралась отмахнуться от нее.

— Угу. Не знаю, что ты там у него делала, но тебе повезло, что у Ингрэма не такой хороший нюх, — фыркнула она.

Хорошо, хоть она закрыла на этом тему, и мы спокойно пообедали, присоединившись к адепту, явно заждавшемуся нас. Я старалась улыбаться, смеяться, несмотря на то, что творилось на душе. Вот только от Берты не смогла утаить печаль, поселившуюся где-то внутри. Нет, я не испытывала к Говарду никаких чувств, кроме презрения и разочарования. Беременность девушки лучше всего свидетельствовала о изменах моего бывшего жениха прямо у меня под носом.

— Эми, что случилось? — поинтересовалась подруга, едва мы вернулись из академии в общежитие.

— Говард скоро станет отцом, — выпалила на одном дыхании.

— О! — выдавила из себя девушка, видимо, не зная, что и сказать по этому поводу.

— Да-да! У меня реакция была почти такой же! — воскликнула я, радуясь, что эта новость не одну меня повергла в шок.

— Вспомни, сколько раз я говорила, что он тебе не пара? — в ее словах отчетливо слышался упрек.

— Ты знала, что он мне изменял? — спросила, хотя предполагала ответ, вспоминая сколько раз она мне на это намекала.

— Мне кажется, об этом знал едва ли не каждый второй, — я лишь огорченно вздохнула после ее высказывания. — Эми, а как ты познакомилась с Говардом? — внезапно произнесла Берта, немного удивив меня.

— С чего ты вдруг задала этот вопрос? — посмотрела на нее, прищурив правый глаз.

— Просто стало интересно, как вы повстречали друг друга, — пояснила подруга.

— На ярмарке, которая проходила у нас в городе. Мы тогда одновременно схватились за один и тот же артефакт, и никто из нас не хотел уступать. Я планировала его подарить отцу, а он, насколько поняла, Винсенту. Но после долгих препирательств он все же мне уступил, а потом еще и на свидание позвал, — вспоминала свою первую встречу с Говардом.

— А как он оказался в твоем городе?

— Приехал погостить к своему одногруппнику на пару дней. Берта, давай закроем эту тему, — разозлилась я, не желая больше говорить о своем бывшем женихе.

Подруга меня услышала, но завела не менее неприятный разговор о девушке, которую убили. Все сведения о том, что произошло с несчастной, держались в строжайшей тайне, поэтому адептам приходилось лишь догадываться о причинах ее смерти. Сколько не пыталась выведать у Ингрэма его соображения относительно убийства, он держался, не поддаваясь никаким мольбам, советуя мне позабыть о случившемся. Вот только мне не позволили это сделать…

В четверг меня в очередной раз вызвал к себе Винсент. Если честно, то я ждала этого дня с нетерпением, поэтому и неслась к нему в кабинет со всех ног.

— Документы о твоем переводе готовы, так что можешь хоть с завтрашнего дня приступать к обучению на алхимическом факультете, — проговорил ректор, не скрывая улыбки на лице, когда я сидела напротив него. Я тут же вскочила с кресла и, не сдерживая своей радости, запрыгала на месте, вызвав тем самым у него смех.

— Можно мне получить разрешение на то, чтобы покинуть завтра после занятий территорию академии? — задала вопрос, вызвавший у него удивление.

— Для чего тебе? — насторожился лорд Эванс.

— Мне много чего нужно купить из одежды, — мне оставалось только молиться про себя, чтобы он ничего не заподозрил.

— Именно завтра? — недоверчиво посмотрел на меня Винсент.

— Хотелось бы на выходных навестить родителей, — призналась ему. Он долго рассматривал меня, словно пытался понять, говорила ли я правду.

— Хорошо, — все же произнес ректор после затянувшегося молчания.

Его согласие обрадовало меня не меньше, чем перевод на другой факультет. Вот только в тот момент я еще не знала, что, спасая Ингрэма, подвергаю еще большей опасности себя.

Услышав столь приятную для меня новость, в первую очередь облегченно вздохнул магистр Алазард, которому постоянно приходилось быть на чеку, ожидая от меня какой-нибудь выходки. И Ингрэм, и Берта, были очень счастливы за меня, хотя заметила, что на лице адепта промелькнула на мгновение печаль. Я его прекрасно понимала, и меня саму немного омрачал факт нашего расставания. Но, несмотря на это, не стала откладывать до понедельника исполнение своей мечты и уже в пятницу собиралась заявиться в новую группу. Несомненно, я нервничала, как воспримут другие девушки мое внезапное появление, и толком не смогла сомкнуть ночью глаза, поэтому утром напоминала себе обучающий материал для будущих некромантов. Теперь я уже не стояла перед столь сложным выбором, когда открыла шкаф. Одернув руку, по привычке потянувшуюся в сторону черного платья, выбрала ярко-желтое, за которое заработала свою первую отработку.

Ингрэм, зашедший за мной с утра, всячески подбадривал, но даже его поддержка не помогала мне расслабиться. Я немного успокоилась, лишь переступив порог аудитории по зельеваренью, значившемуся первой лекцией в моем новом расписании. В этот самый момент на меня устремились заинтересованные взгляды недоумевавших адепток, явно решивших, что я ошиблась кабинетом. Расправив плечи и гордо подняв голову, не обращая на них никакого внимания, направилась в сторону свободной парты. Магистр Тринес, заметив меня среди других девушек, одарила широкой улыбкой, придавая мне тем самым сил. На остальных занятиях я сидела, как на иголках. Мне не терпелось, чтобы они поскорее закончились. Это было вызвано сразу несколькими причинами: во-первых, чувствовала себя лишней в этой группе, во-вторых, устала переживать за Ингрэма и намеревалась встретиться с его отцом, чтобы попытаться отговорить его от проведения ритуала.

Едва прозвучал сигнал, оповещающий об окончании учебного дня, как я вскочила с места, словно ужаленная, и, сорвавшись на бег, бросилась к выходу из академии, надеясь, что адепт не заметит моего внезапного исчезновения. Отыскать рабочее место архимага Андерсона, главного некроманта империи, не составило большого труда. Всего спустя час я сидела у него под кабинетом и тряслась, как осенний лист на ветру, ожидая, когда мне разрешат пройти к нему. Едва настал тот самый момент, как от моей решительности не осталось ровным счетом ничего, но я не могла себе позволить отступить и, все же, на ватных ногах, вошла в мрачный кабинет, отражавший внутренний мир его хозяина.

— Зачем пришла? — прозвучал властный голос архимага, окинувшего меня пронзающим взглядом после того, как поздоровалась с ним.

— Просить Вас, чтобы Вы отменили завтрашний ритуал, — ответила ему, набравшись храбрости. Мои слова вызвали в нем неподдельный интерес.

— Это тебя мальчишка прислал? Хотя, зная его характер, он ни за что бы не отправил тебя. Значит, сама… — сделал он вывод.

— Да, сама, — подтвердила его догадку.

— Я ничего не делаю за просто так и никогда не меняю своего решения, но в твоем случае, могу сделать исключение… Как уже сказал, не бесплатно…

— Что от меня требуется? — я понимала, что это явно были не деньги.

— В том-то и дело, что особо ничего, — он меня сильно удивил тем, что не потребует серьезной платы, но следующая его реплика заставила похолодеть от страха все внутри. — Стать следующей потенциальной жертвой.

— Кем? — переспросила у него, решив, что мне послышалось, а у самой тем временем задрожали не только руки, но и ноги.

— Потенциальной жертвой, — повторил архимаг ровным голосом, при этом на его лице не отразилось ни единой эмоции.

— Что это значит? — еле слышно спросила, ощутив, как задергался правый глаз.

— Ты подменишь ту, которую выберут для следующего жертвоприношения, — его разъяснения не сильно помогли мне понять суть платы, требующейся от меня взамен.

— Каким образом? — уточнила я. Если судить по его высказываниям, то бедняжку, найденную мертвой на территории академии, принесли кому-то в жертву.

— Тебе не о чем беспокоится, придет время, все узнаешь, — спокойно проговорил архимаг, словно мне нужно было сходить в соседнюю лавку, а не подвергнуть свою жизнь опасности. — Даю слово, что с тобой ничего не случится. Так ты согласна?

— Да, — тихонько произнесла ответ после минутного раздумья.

— Вот и замечательно, а то нет у меня желания сражаться с тем, чей приход ожидается в случае успешного завершения череды ритуалов, — мне показалось на миг, что он обрадовался моему решению. Я посчитала, что на этом наш разговор окончен, но его фраза, брошенная мне вслед, заставила покраснеть с головы до ног. — И не вздумай лечь с моим сыном в постель, пока все не закончится, а то все испортишь, — после этих слов я вылетела со всех ног из его кабинета и понеслась в общежитие, надеясь, что мое состояние останется незамеченным ни Ингрэмом, ни Бертой. По крайней мере, до завтра, когда адепт и так обо всем узнает.

Едва я выбежала на улицу, как услышала недовольный голос Винсента:

— Эмилия! — после этого окрика остановилась, понимая, что убегать от него было бесполезно.

— Лорд Эванс, вот так встреча, — наигранно проговорила, стараясь придать своему голосу невозмутимость.

— Не менее удивлен ей. Может, я поторопился с твоим переводом? — его взгляд мог заморозить мне душу сейчас.

— О чем Вы? — сделала еще одну попытку избежать объяснений.

— Что ты здесь забыла? — судя по его тону, мне не увильнуть от ответа. — Эмилия, — требовательно сказал он.

— Я заключила сделку с архимагом, — решилась все же открыть ему правду.

— Что?! — воскликнул он. — Эмилия, прошу, скажи, что я ослышался, — заволновался Винсент.

— Нет, — потупила я взгляд.

— Пойдем, — он взял меня за руку, и в следующую секунду мы оказались у него дома. — А теперь давай все по порядку: зачем ты к нему ходила, и что он попросил взамен? — ректор достал две кружки, после чего заварил чай. Значит, разговор будет долгим. Набрав побольше воздуха в легкие, принялась выкладывать все, как на духу. Его лицо стало мрачнее ночи, когда я закончила свой рассказ. — Ты хоть осознаешь, на что согласилась? — я молчала, размышляя, что ему ответить. — Значит, даже не представляешь. Я пока не понимаю, как архимаг собирается подменить тебя, но, несмотря на то, что он дал слово, это небезопасно.

— Это убийство как-то связано с той книгой, которую я нашла? — спросила у него, хотя не ожидала услышать ответ.

— Да, — отозвался он, сделав глоток чая.

— Почему ее нашла именно я? — решила попытать счастья, выведывая у него информацию.

— Просто совпадение. Если бы кто-то не совершил ритуал по ее призыву, и ты не умела пользоваться магическим зрением, то ни за что бы не обнаружила ее, — он смотрел на меня, не отрывая взгляда.

— Почему на ней стояла печать Смерти? — прозвучал очередной мой вопрос.

— Во-первых, книга сама по себе о ней, а во-вторых, заметила, какая на ней была обложка?

— Да, — отозвалась я. — Кожаная.

— Это и есть первоочередная причина печати, — мне показалось, что по моей спине пробежал холодок.

— Она человеческая? — стоило ему молча кивнуть, как почувствовала сильное головокружение. — Как она там оказалась?

— Пока мне это неизвестно, — задумчиво проговорил ректор.

— Если кто-то совершил ритуал, значит, за ней должны были прийти, — размышляла я вслух. — И Вы несомненно знаете кто, — сделала я вывод, ведь у ректора необходимо было получить разрешение на посещение книгохранилища.

— Да, — он отвел взгляд в сторону.

— Магистр Аскендаре… — прошептала я. Винсент не стал подтверждать мою догадку, но и не разубедил. — Мне жаль, — я потянулась к его руке и накрыла ее своей. Он слегка сжал мои пальцы.

— Мне тоже. Я так слепо ей доверял, — в его голосе отчетливо слышалась боль. — Я сегодня же переговорю с архимагом, попробую его образумить, — резко он сменил тему.

— Вы думаете, он поменяет свое решение? — хмыкнула я, понимая, что очевидная для него выгода с моей подменой не заставит могущественного мага пойти на попятную.

— По крайней мере, постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы он от тебя отстал.

— Что это за ритуалы с жертвоприношением? Для чего они совершаются?

— Он молчит, не хочет ни с кем делиться своими соображениями, лишь обмолвился, что если все происходит, как он предполагает, то следующее убийство должно свершиться шестого числа следующего месяца, — исходя из его слов, времени оставалось не так-то и много. — Эми, пожалуйста, не поступай больше настолько самоотверженно и безрассудно. Мне начинает казаться, что однажды я не успею тебя спасти от следующего необдуманного шага, а ты еще так молода, у тебя еще вся жизнь впереди.

— И так глупа. Это Вы хотели сказать? — вспылила я.

— Я этого не говорил. Да и глупой назвать тебя у меня язык не повернется, — спокойно произнес он, не обращая никакого внимания на мой повышенный тон.

— Так эта встреча не была случайной? Вы следили за мной, — прищурила глаза, ожидая ответа.

— Я говорил тебе много раз, что ты не умеешь лгать. Если бы у меня не появилось срочное дело, то подоспел бы вовремя, — корил он себя.

— Значит, этому суждено было случиться, — подытожила я.

Я допила чай, после чего Винсент перенес меня в общежитие. Открыв нижний ящик прикроватной тумбочки и достав оттуда золотую запонку, на которой были выгравированы заглавные буквы имени ректора, решила ее в понедельник вернуть законному владельцу, еще не подозревая, что к этому времени раздобуду и вторую.

Ингрэм пришел ко мне около семи часов вечера и пробыл недолго, чуть более часа. Несмотря на то, что он прикрывался своей маской невозмутимости, адепт явно нервничал и не заметил моего подавленного состояния, которое я также пыталась утаить от него. На прощание он долго и страстно целовал меня, словно опасался, что делает это в последний раз. Данный момент придал мне уверенности в том, что я все сделала правильно. Договорившись встретиться в воскресенье вечером, он ушел. Вскоре после него ко мне в гости заглянула Берта, не позволяя погрузиться в печальные мысли.

Я сидела в комнате на кровати и разговаривала со своей подругой, когда отчетливо услышала, как кто-то на улице звал ее по имени. Ее щеки сперва покраснели, а затем она подошла к окну и распахнула створки:

— За тобою, моя Берта, я пойду хоть на край света! — голос Мартина, орущего во всю глотку, заставил меня от смеха согнуться пополам.

— Пошел прочь, псина облезлая! — с грохотом закрыла окно, а затем вернулась на свое прежнее место.

— Берта…, — обратилась к своей подруге, широко улыбаясь, — а ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Да что тут рассказывать? Он как с цепи сорвался. Уже который день мне покоя не дает в академии. Что ему от меня надо? — сделала она вид, что недоумевает.

— А ты сама не догадываешься? — спросила ее, и она вспыхнула от смущения. — Дай ему шанс.

— Я подумаю, — еле слышно ответила девушка, отведя в сторону взгляд. Но, судя по ее улыбке, появившейся на хорошеньком личике, она приняла решение.

— Берта, я сегодня вытворила очередную глупость, — произнесла, низко опустив голову.

— Что ты сделала? — испугалась она.

Раз завтра Ингрэму все равно станет обо всем известно, то подумала, что стоит обо всем ей поведать.

— Ты сошла с ума! — воскликнула подруга. — Почему сперва ни с кем не посоветовалась? Попросила бы дать время подумать, — она сдерживалась из последних сил, чтобы не сорваться на крик.

— А что бы это изменило? — пробубнила я в ответ. — Думаешь, лишних пару часов заставили бы поменять меня свое решение?

— Тебе следовало рассказать обо всем Ингрэму, — возмутилась она.

— Да-да! И он тут же побежал бы к отцу, чтобы ускорить проведение ритуала, — возмутилась я. — Берта, архимаг Андерсон добивается своего, невзирая на чувства других. Как бы ты поступила на моем месте, если бы знала, что по моей вине завтра Инрэма может не стать? — нашла в себе силы посмотреть ей в глаза.

— Не знаю, — произнесла она упавшим голосом.

— Хоть он и старается не подавать виду, что ему страшно, но я же не слепая. А если вдруг что-то выйдет из-под контроля, что тогда станет с ним? Он ведь либо просто умрет, либо превратиться в нежить. В любом случае ему тогда уже не жить. Да и каким он станет после очередного впускания Тьмы? — я выплескивала слова бурным потоком, желая объяснить ей, почему так поступила. — Да и не его вина в том, что ему пришлось тогда согласиться на этот ритуал, которого он так долго избегал.

— В любом случае, подруга, тебе завтра не жить, — успокоила меня Берта.

— Догадываюсь, — отозвалась я. — Вот поэтому и хочу отправиться с утра пораньше в родительский дом, чтобы он немного успокоился за время моего отсутствия.

— Но тебя это не спасет от неминуемой расправы, — негодующе покачала она головой.

— Не сомневаюсь, — подтвердила ее слова.

Едва я открыла на следующий день глаза, как быстренько привела себя в порядок и отправилась в путь-дорогу в родной город. Моему внезапному появлению были несказанно рады. И мама, и папа не отходили от меня, окружая своей родительской любовью, которой мне так не хватало в последнее время. Я делилась с ними лишь хорошими событиями, произошедшими со мной за период учебы, опуская свои проделки, так как не хотела их расстраивать. Мне отчего-то казалось, что в связи с моим отъездом от моей лаборатории останутся лишь рожки до ножки, однако, спустившись в подвал, была приятно удивлена, увидев все на своих местах.

Я усердно старалась отвлечься от мыслей об Ингрэме, но то и дело возвращалась к ним. У меня создалось впечатление, что я даже на расстоянии чувствовала его неодобрение, осуждение моего поступка, а также неуемную тревогу.

Как бы мне не хотелось покидать родителей, время моего отъезда все же настало. Заверив их, что увидимся в ближайшем будущем, направилась обратно в академический городок, пока еще не представляя, что меня там ждет.

Едва я вошла в свою комнату, как за своей спиной ощутила присутствие черноглазого адепта.

— Эми, что ты ему пообещала взамен отмены ритуала? — строго спросил он.

— Ингрэм, тебе не о чем беспокоиться, — повторила я высказывание архимага, повернувшись к нему лицом.

— Цена за его услуги всегда очень высока, и я знаю это, как никто другой. Поэтому я тебе не поверил. Так что он потребовал от тебя? — он нахмурил брови, ожидая ответа. Я тяжело вздохнула и пересказала ему свой разговор с его отцом, надеясь, что он не сильно разозлиться, хотя сомневалась в этом, глядя на эмоции, сменявшие одну за другой на его лице. — У меня нет слов, — безжизненным голосом произнес он, когда я закончила говорить, а затем взъерошил волосы. — Я даже подумать не мог, что ты на такое согласишься, — он сел на край кровати и замолчал, скорее всего, обдумывая услышанное. — Если он пошел на такую сделку, значит, сомневается в своих силах, — прошептал Ингрэм спустя какое-то время. — А не сможет противостоять только одному порождению Тьмы, самому высшему в их иерархии, кровавому демону ночи, — стоило ему это сказать, как меня затрясло, словно окунули в прорубь.

— Что это за сущность? — еле вымолвила, все еще пребывая вне себя от ужаса.

— Это архидемон. Он вселяется в того, кто пролил ради него кровь, — нехотя пояснил адепт.

— Зачем это кому-то понадобилось? — присела рядом с ним, не в силах больше стоять на ногах.

— Получить невероятную силу и безграничную власть. Ведь если он выйдет из Тьмы, то примется устанавливать свои порядки, пытаясь себе подчинить всех, и тогда прольется немало крови. Вот только тот, кто все это начал, не понимает, что он станет лишь необходимой на первое время жизненной оболочкой, которая затем и вовсе ему не понадобится…

— Кто же это мог все затеять? — задумчиво проговорила я. — Явно не Марлена.

— За ней стоит кто-то более жестокий и коварный, — рассуждал Ингрэм. — Я пока не уверен в своих предположениях, поэтому будем надеяться, что не все так плохо. Постараюсь в ближайшее время найти им подтверждение или опровержение, — быстро проговорил адепт, который, скорее всего, что-то задумал.

— И каким образом ты собираешься это сделать? — поинтересовалась у него.

— Тебе лучше этого не знать, — попытался Ингрэм унять мое любопытство, еще не догадываясь, что я приму в его затее активное участие, за что получу очередную отработку от ректора.

Глава 17

Адепт пробыл у меня еще около получаса, а затем ушел, пообещав непременно заглянуть ко мне через пару часов. Воспользовавшись тем, что осталась одна, разобрала вещи, которые купила сегодня, посетив с мамой лавки и обновив тем самым свой гардероб. Предстоящая подмена отодвинула переживания, охватившие меня ранее из-за перевода на другой факультет, на задний план. Я надеялась, архимаг сдержит свое слово, невзирая ни на что, если Винсенту все же не удастся с ним договориться, в чем очень сильно сомневалась. Но основным моим желанием было, чтобы тех, кто сотворил столько зла поймали раньше, нежели настанет время очередного ритуала.

Одиночество навеяло такую грусть, что я решила сходить в гости к Берте, которой на удивление не оказалось в комнате. Но так как мое сердце нуждалось в тепле, отправилась к Ингрэму, явно не ожидавшего моего появления. Он не сразу открыл дверь, заставив меня немного поволноваться. Где-то глубоко внутри поселился страх, что если взломать запирающие заклинания, то перед глазами предстанет не менее лицеприятная сцена, представшая в комнате у Говарда. Однако вскоре раздался щелчок, и я облегченно выдохнула. Интересно, смогу ли я когда-нибудь всецело довериться мужской половине после предательства бывшего жениха или каждый раз с замиранием сердца буду вот так стоять и воображать себе немыслимое, дожидаясь, пока мне откроют двери.

— Эми, у тебя все в порядке? — поинтересовался брюнет, увидев меня на пороге его временной обители.

— Да, просто мне стало скучно. К тебе можно? — спросила, немного смутившись из-за того, что он не торопился пригласить меня пройти внутрь.

— Конечно, — проговорил Ингрэм после того, как оглянулся, подогрев тем самым еще больше мои подозрения.

Однако не обнаружила ничего компрометирующего, когда вошла в комнату и осмотрелась. Отругав себя мысленно, немного успокоилась. Адепт, закрыв дверь, поймал меня за руку и притянул к себе, крепко прижав к сильному мужскому телу. Он не спешил поцеловать меня, а гипнотизировал взглядом, всматриваясь в мое лицо. Я не выдержала этой пытки, и сама обвила его шею руками, а затем приподнялась на цыпочки и прикоснулась к его губам своими. Этот поцелуй был наполнен нежностью, лаской, заботой. Когда он все же разомкнул наши губы, то не стал от меня отстраняться, а зарылся носом в волосы, вдыхая сладковатый запах, исходивший от них.

Не знаю, сколько мы простояли обнявшись, так как я потеряла счет времени. Мне просто было приятно ощущать тепло его тела, дарившее чувство защищенности и умиротворения. Когда он гостеприимно предложил чай, я согласилась. Пока Ингрэм доставал кружки и заваривал чай, я удобно устроилась за столом и таскала печенье, лежавшее в вазочке. Я с аппетитом ела очередную вкусняшку, когда отчетливо услышала хруст. Я перестала жевать и замерла, посчитав, что он исходит от меня, но этот звук повторился вновь.

— Что-то не так? — спросил Ингрэм, поставив передо мной кружку с чаем.

— Ты это слышал? — прошептала, пытаясь понять, откуда доносился звук. Не дожидаясь ответа, тихонько, крадучись, решила отыскать его источник. Он исходил из-под кровати. Я подошла к ней, опустилась на колени, а затем приподняла покрывало, свисавшее почти до пола. Едва он меня увидел, как застыл и выронил печенье из маленькой лапки. Черные, как стеклянные бусины, глаза смотрели на меня с искренним удивлением, а на наглой морде так и можно было прочесть: «Все пропало, хозяин, нас раскрыли!»

— И снова, здравствуйте! Обжорка, проныра полосатый, ты что здесь делаешь? — едва я это произнесла, как перевела свой взгляд на брюнета, настороженно наблюдавшего за мной. Я поднялась на ноги, напустила на себя грозный вид, поставила руки в бока и требовательно проговорила: — А ну вылезай! — после чего грозно зыркнула на адепта. Енот, как будто понявший меня, выбрался из своего укрытия и метнулся к Ингрэму, попытавшись спрятаться за его ногами. — Вот только не надо мне теперь сказки рассказывать, что видишь его впервые!

— Эми, — он сделал шаг вперед, и Обжорка последовал его примеру, — позволь мне все тебе объяснить.

— Слушаю внимательно. Надеюсь, у тебя хватит слов, чтобы оправдаться, почему ты солгал мне тогда, — в моем голосе прозвучала обида.

— Рикки мой фамильяр, и об этом знает только Люсинда, — виновато произнес Ингрэм.

— Почему ты мне сразу об этом не рассказал? — возмутилась я.

— Так в правилах проживания в общежитии же написано, что запрещено держать его. Или ты их не читала? — изумленно посмотрел на меня адепт.

— Мог мне довериться, — недовольно проговорила, пропустив его вопрос мимо ушей.

— Я присматривался к тебе, Эми, — я немного успокоилась, подумав, что и сама многое от него скрывала.

— А тот случай с Говардом? — еле слышно спросила, уловив связь. — Это ведь все твоих рук дело?

— Да, — коротко ответил он.

— Зачем ты так со мной жестоко? Не мог как-нибудь по-другому донести до меня его измены? — негодующе посмотрела на него.

— А ты бы мне поверила на слово? — вопросительно вскинул одну бровь. «Конечно же, нет!» — пронеслось у меня в голове. — Да и он, как оказалось, не так прост. Мне еще пришлось приложить немало усилий, чтобы ты поймала его на горячем. Думаешь, так просто было уговорить его, — он указал на енота, — сделать то, что нужно? Тем более, многое зависело только от тебя. Я надеялся на твое благоразумие, иначе, не знаю, сколько бы еще это все продолжалось. Прости, что сделал тебе больно. Мне и самому противно было, что я так поступил, но иного выхода в тот момент не нашел, — Ингрэм тем временем подошел ко мне вплотную, енот же заинтересованно наблюдал за нами, оставшись на прежнем месте. — Ты меня простишь? — сперва я на него разозлилась, затем обиделась, но после ко мне пришло понимание, что он пытался мне помочь, хоть и сам был в этом заинтересован. Несмотря на это, я решила его немного помучить, и надула слегка щеки, чтобы соответствовать своему образу.

— Нет! — отрезала я.

— Скажи, как мне загладить перед тобой вину? — он взял меня за руки, и я не стала этому противиться.

— Каким образом ты собираешься узнать, что за ритуал был проведен над той несчастной? Я хочу принять участие в этом, — решительно заявила ему.

— Эми… — проговорил он с укором.

— На нет и суда нет, — я попыталась вырваться, но он крепко меня обнял, не позволяя сбежать.

— Это небезопасно, а с твоими возможностями попадать в различные ситуации, вообще, едва ли не смертельно!

— Вот ты сейчас преувеличиваешь, — упрекнула его.

— Неужели после нападения нежити, готова снова пойти на кладбище?! — изумился черноглазый брюнет.

— А другого варианта у тебя не припасено? — прошептала я, оцепенев от страха.

— Это единственная возможность докопаться до истины. Я кое-какую информацию уже успел раздобыть, но мне нужно провести один ритуал.

— Ну что ж, кладбище, так кладбище. Тебе все равно одному не справиться. Надеюсь, это не займет много времени?

— Никуда ты не пойдешь! — уперся Ингрэм.

— Это мы еще посмотрим, — очередной хруст отвлек нас от препирательств. Обжорка, воспользовавшись тем, что мы были заняты разговором, взобрался на стол и жевал печенье, которое украл из вазочки. Заметив, что мы на него смотрим, он убежал снова под кровать, не забыв про лакомство. — Вторая запонка лорда Эванса ведь у тебя, — пришла внезапно мысль в голову. Я слегка прищурилась, ожидая ответа.

— Да, — не стал он лгать.

— Отдай ее, пожалуйста, мне, — попросила у него.

Брюнет на меня смотрел какое-то время, обдумывая мою просьбу, а затем отстранился и, не сказав ни слова, исчез. Сперва я растерялась, не зная, что мне делать, но после все же решила его дождаться. Присела за стол и принялась пить остывший чай, взяв очередное печенье. Не прошло и пяти минут, как он снова появился. Ингрэм положил запонку передо мной на стол и последовал моему примеру.

— Спасибо, — я поторопилась убрать ее в карман брюк.

— Пожалуйста, — отозвался адепт.

Несмотря на то, что у меня имелось к нему еще много вопросов, решила оставить их на потом, заметив, что он отчего-то нахмурился. Мне и самой не мешало бы подумать, каким образом передать Винсенту его драгоценные вещи. Я не спеша допила чай, после чего едва ощутимо прикоснулась губами к щеке Ингрэма и пожелала ему сладких снов. Но он не позволил мне уйти без сладкого поцелуя и отпустил из крепких объятий только тогда, когда я почувствовала легкое головокружение.

— Спокойной ночи! — проговорил он, обворожительно при этом улыбаясь.

В тот момент, когда я открывала дверь своей комнаты, увидела Мартина, выходящего от подруги. Заметив меня, он оторопел. Я поторопилась скрыться с его глаз, дабы не смущать оборотня. «Попробуй ее только обидеть! И чихательный порошок тебе покажется самым безобидным из моих разработок», — мысленно пообещала ему.

Мне отчего-то казалось, что незваный гость, к которому я настолько привыкла, больше не придет. Однако едва я легла спать, хитрая мордочка запрыгнула ко мне на кровать и нерешительно подбиралась к моей правой руке в поисках ласки.

— Подлиза… — усмехнулась я, погладив его между ушек. Обжорка тут же завалился на спину, растянувшись во всю длину. Не прошло и пары минут, как его лапки начали подрагивать. Мне стоило ему позавидовать. В отличие от енота, безмятежно спавшего у меня под боком, ко мне сон не спешил приходить. В моей голове роились мысли, сменявшие одна другую со стремительной скоростью.

Утром я проснулась озадаченной. Сколько бы не размышляла, никак не могла придумать, какой лучше всего подобрать момент, чтобы вернуть лорду Эвансу золотые запонки. Однако судьба решила все за меня, когда после второй лекции он вызвал меня к себе. Несмотря на то, что я перевелась на другой факультет, похождения в кабинет к ректору продолжились. А вдруг у него есть хорошие для меня новости? Не стала его заставлять ждать и торопливым шагом направилась к Винсенту. Едва взглянула на хмурого главу академии, вставшего из-за стола, как я только вошла, то поняла, что хороших новостей не предвидится.

— Эмилия, как бы мне не хотелось тебя огорчать, но разговора с архимагом Андерсоном как такового не состоялось.

— Понятно, — ответила я, набрав побольше воздуха в легкие.

— Он наотрез отказался со мной говорить на эту тему. Мне жаль, что я не смог решить этот вопрос. Надеюсь, за оставшееся время до следующего ритуала глава безопасности сумеет выйти на преступников, и твоя сделка с ним аннулируется, — все то время, что Винсент говорил, он крутил в руках маленькую бархатную коробочку.

— Я пойду? — несомненно его слова меня расстроили, да и сам он пребывал не в настроении, поэтому решила отдать ему запонки как-нибудь в другой раз.

— Нет. Это еще не все… — остановил он меня. — Держи, это тебе.

Я взяла одной рукой коробочку и открыла ее. В тот же момент с моих губ сорвался восторженный возглас. Хотя я и не была большой любительницей драгоценностей, перед красотой небольших сережек, лежавших на белой подушечке, не смогла устоять.

— Артефакт удачи. Надеюсь, они принесут тебе ее, и не раз, — услышала его голос словно издалека.

Можно ли влюбиться в вещь с первого взгляда? Наверное, да. Потому что именно это и произошло со мной. Я дотронулась до холодных камней, схожих по цвету с моими глазами. Во мне шла внутренняя борьба: вернуть их Винсенту или все же принять подарок, просто поблагодарив его. Но он решил все за меня, взяв сперва одну сережку и аккуратно вдев ее в ухо, а затем и другую.

— Спасибо, — тихонько отозвалась я. — У меня тоже кое-что есть для Вас, — замялась, не представляя, как он отреагирует, увидев свои запонки.

— Для меня? — настал его черед удивляться. Я молча кивнула, а затем поймала его за руку и вложила в широкую раскрытую ладонь запонки, которые все это время сжимала в кулачке. — Откуда они у тебя? — он вопросительно поднял бровь.

— Сначала одну нашла, затем другую, — проговорила тихонько, не выдержав его пристального взгляда.

— Спасибо, Эми, — мягко заговорил он. — Они очень важны для меня. Это подарок моего отца на тридцатилетие, — пояснил Винсент. Услышав его слова, я удостоверилась, что поступила правильно, вернув их главе академии.

— Теперь я могу идти? — спросила с улыбкой на лице.

— Иди, — усмехнулся он в ответ, и я покинула его кабинет едва ли не вприпрыжку.

Подарок лорда Эванса не остался незамеченным ни Бертой, ни Ингрэмом, зашедшим ко мне после занятий. Если подруга по этому поводу лишь сделала большие глаза и не нашла слов, чтобы выразить свое удивление, то у адепта их нашлось слишком много.

— Откуда они у тебя? С утра на тебе их не было, — поинтересовался адепт после приветственного поцелуя.

— Подарили, — я чувствовала, что краснею с ног до головы.

— Кто же такой щедрый? Нет, стой! Не отвечай, — с ехидством проговорил он. — Позволь мне самому догадаться. Раз ты собиралась сегодня к ректору, то, скорее всего, это его рук дело. Так? — на его скулах заиграли желваки. Ингрэм был вне себя от злости. Я прекрасно понимала, что поступила неправильно, но не смогла устоять перед сережками в тот момент, да и со стороны Винсента это был всего лишь ни к чему не обязывающий добровольный подарок, а удача мне сейчас нужна была, как никогда. — Молчишь? Значит, я пришел к правильному выводу. Что между вами происходит?

— Ничего, — недоуменно уставилась на него, не понимая, к чему он клонит.

— То ты бросаешься его спасать без оглядки, то он внезапно переводит тебя на другой факультет, дарит драгоценности. Ты ведь ему совершенно чужой человек! С чего бы это вдруг? — не унимался черноглазый брюнет.

— Если ты вспомнишь, то еще пару недель назад, я была помолвлена с его братом, — возразила ему.

— В том-то и дело, что была, да еще и с братом, а не с ним. Верни их! — требовательно прозвучал его голос.

— И не подумаю! — я разозлилась не на шутку. Вот не стоило ему указывать мне что делать. Да и как ему могло в голову прийти упрекать меня в том, что я неравнодушна к Винсенту? — Если ты вспомнишь, то я и ради тебя приняла решение, которое может стоить мне жизни, — не сдержалась я. Видимо, мои слова сделали ему больно, так как он замолчал. — Ингрэм, послушай, ничего между мной и лордом Эвансом не было, нет и вряд ли произойдет, — мягко проговорила, а затем нежно погладила его щеке. Он тут же поймал мою руку и поцеловал ладонь.

— Прости. Во мне взыграла ревность, — он постепенно успокаивался.

— Я это заметила, — отозвалась в ответ. — Почему? Я вроде бы не давала для этого повода.

— Не знаю. Иногда мне кажется, что ваши отношения выходят за рамки дружественных. По крайней мере, с его стороны.

— Поясни мне, пожалуйста, — попросила его, так как не понимала, каким образом Ингрэм пришел к такому выводу.

— Он столько раз мог наказать тебя за твои проделки, но тем не менее не делал этого, или же выбирал самую легкую отработку, словно для отвода глаз.

— Ты сам все придумал, а потом еще и в это поверил, — усмехнулась над его словами.

— Ты так думаешь? — с надеждой проговорил адепт.

— Я в этом уверена, — решительно заявила, поцеловав его в щеку. — Ты уже решил, когда мы пойдем осуществлять твой план? — сменила рему разговора.

— Мы? — недовольно глянул на меня Ингрэм. Опять начинается…

— Ты не ослышался! — меня переубедить было невозможно, я стояла на своем.

— Эми… — прозвучал укор.

— И вот не надо снова искать какие-то немыслимые причины. Во-первых, я теперь во всеоружии, — подумала про артефакт удачи, — а во-вторых, нужна твоему отцу. Так что, на это раз обойдемся без жертв, — моей уверенности было не занимать. Вот только в тот момент еще не подозревала, что не все пройдет так гладко, как бы этого хотелось.

Ингрэм выдвинул мне условие, что возьмет с собой на проведение ритуала только в том случае, если я освою несколько заклинаний против нежити на тот случай, если что-то пойдет не так. Неужели он думал, что меня можно этим запугать? Да после того, что я пережила за последнее время, картиночки в книгах, которые адепт мне принес на следующий день, показались забавными. Он дал мне неделю на то, чтобы выучить заклинания, после чего собирался устроить что-то вроде экзамена. В случае провала я осталась бы сидеть в общежитие, в то время как Ингрэм пойдет проводить ритуал. Какой именно он так и не сказал. По прошествии отведенного мне времени, несмотря на то, что адепт всяческими способами пытался не допустить меня к осуществлению своего плана, он потерпел фиаско. Черноглазый брюнет не знал, что помимо заданных им заданий я успела выучить еще парочку заклинаний. Авось пригодятся в будущем? Вот только не думала, что моя самодеятельность столь быстро обернется против меня.

Во вторник с утра по дороге в академию, за две недели до предполагаемого следующего убийства, Ингрэм оповестил меня, что вечером мы отправляемся на дело. Учебная жизнь на алхимическом факультете мне казалась более скучной и однообразной, чем на факультете некромантии. Порой я даже скучала по ней. Кто по мне однозначно не тосковал, так это мой бывший куратор магистр Алазард, который всегда находил кучу срочных дел, едва я пыталась с ним заговорить. Поэтому поход с адептом, пусть и на кладбище, я посчитала небольшим приключением.

В оговоренный час Ингрэм появился в моей комнате через пространственный портал. Да не с пустыми руками. В правой он держал небольшую сумку, а в левой… лопату.

— Зачем она тебе?

— Как зачем? — он посмотрел на меня так, словно я ляпнула глупость. — Копать.

После такого ответа я уже не была столь уверена в своем желании отправиться с ним на кладбище. Ну что ж, сама напросилась. Значит, будем копать. Уточнять, что именно, не стала, тут и так все было понятно без слов. Место, где в прошлый раз столь неудачно прошло мое посвящение, встретило нас сильным ветром. Ингрэм шел быстрым шагом в известном только ему направлении, словно заранее позаботился о том, чтобы узнать расположении нужной могилы. Мне порой приходилось переходить на бег, озираясь при этом по сторонам. По неизвестному мне принципу мы остановились у могильной плиты, расположенной всего в паре метрах от склепа, у которого на меня напала нежить. Поежившись от мрачных воспоминаний, я постаралась отогнать их подальше. Адепт, не теряя времени понапрасну, начал раскапывать могилу. Сперва просто смотрела за его действиями, а затем мне это порядком надоело. Да и стоять на одном месте было холодно. Ингрэм изначально следил за мной, а потом, решив, что я никуда не денусь, не обращал на меня никакого внимания. А вот мое привлек тот самый склеп, в который до сих пор был приоткрыт вход. Подсчитав, что Ингрэм будет занят еще около получаса, тихонько от него ускользнула. Любопытство все-таки взяло верх над страхом, и я мелкими перебежками добралась до небольшого сооружения. Если бы не моя комплекция, то ни за что бы не протиснулась между гранитных плит. Я зажгла неяркий магический луч, чтобы осмотреться. В центре склепа, на каменном возвышении, стоял саркофаг из белого мрамора, крышка которого была сдвинута набок. Стоило мне заглянуть внутрь, как отскочила, увидев скелет, а если точнее, то только череп. Остальные кости покрывала черная мантия, расшитая золотыми нитями. В одной из книг, представленной Ингрэмом мне для обучения, я прочла, что скелеты являются самой безобидной формой нежити, если ее поднять по всем правилам. Некоторые некроманты используют их даже для каких-нибудь работ. Вот тут-то я и подумала, а не помочь ли мне Ингрэму? Пусть и не самой.

Я набрала побольше воздуха в легкие и произнесла заклинание, направив его на скелет, однако он так и остался неподвижно лежать. Недоуменно пожав плечами, повторила громко слова, заученные наизусть. Снова ничего.

— И чего разлегся? Кто нам помогать копать будет? — недовольно пробубнила.

— Эми! — раздался недовольный низкий голос адепта позади меня.

— Тьфу-тьфу-тьфу! Что ж ты меня так пугаешь?! Так и сердце от страха может остановиться, — воскликнула я.

— Что ты здесь делаешь? — брюнет явно был удивлен тому, что нашел меня в склепе.

— Да вот… — он не дал мне объясниться.

— Давай ты отправишься в общежитие и ляжешь спать, — уже спокойно проговорил адепт.

— Но… — попыталась возразить.

— Я завтра тебе обо всем расскажу, — настоял на своем Ингрэм, и я утвердительно кивнула, подумав, что мне и вправду лучше не мешать ему.

Он тут же перенес нас в мою комнату, где поцеловал на прощание и, пожелав сладких снов, исчез. Мне ничего не оставалось делать, кроме как терпеливо ждать утра в надежде на нашу встречу и желание черноглазого брюнета непременно поделиться со мной полученной информацией. Если он сам не захочет обо всем рассказать, то у меня есть действенные способы, перед которыми он не сможет устоять. И с довольной улыбкой улеглась спать, даже не ожидая расправы за свою ночную прогулку.

* * *

Я перестал любить темное время суток, вернее будет сказать, возненавидел его. Если днем работа отнимала у меня все свободное время, не позволяя вспоминать о своей бывшей невесте, то вечером, приходя в пустой дом, наполненный одиночеством, этому никто не мог помешать. Несмотря на усталость, сон частенько обходил меня стороной, заставляя ворочаться до утра в постели. Я пытался вновь и вновь понять, где допустил ошибку, не заметив ее лживости и изворотливости, всецело доверившись такому прекрасному и невинному, на первый взгляд, созданию. Улик, доказывающих ее причастность к покушению на мою жизнь, не было, тем не менее шестое чувство кричало, что без Марлены там не обошлось. Неужели она и вправду замешана в убийстве молодой адептки, у которой сама же преподавала? Эта мысль никак не хотела укладываться в моей голове. Смогу ли я когда-нибудь снова довериться женщине, понравившейся мне? Не стану ли искать в каждом ее движении, действии скрытый умысел?

Устав от бесконечных метаний из стороны в сторону по широкой постели, я все-таки решил подняться, хотя за окном было еще темно. Меня волновала не только Марлена, исчезнувшая в неизвестном направлении, но и предстоящая подмена следующей жертвы Эмилией. С ее-то везучестью попадать в разные истории, я уже мысленно готовился к самому худшему. Поэтому изготовление артефакта удачи после разговора с архимагом Андерсеном стало для меня первоочередной задачей. Я солгал адептке о том, что он не состоялся. Как раз-таки, наоборот. Вполне возможно, нашу перепалку слышала едва ли не половина города, когда в итоге он сказал, чтобы я не лез не в свое дело. Вот только этот некромант был не прав. Мне казалось, что Эмилия попала во всю эту историю только по моей вине. И ее качество самозабвенно жертвовать собой лишь усугубляло ситуацию. Поэтому, едва я вышел от архимага, как направился к своему старому знакомому, у которого сделал срочный заказ — артефакт. Я долго не мог определиться с выбором вещи, в которую бы следовало заключить магию. И он мне посоветовал остановиться на сережках с камнями под цвет ее глаз. Будучи уверенным в том, что она их не примет, попросил добавить магии притяжения, чтобы не смогла устоять перед ними. Но и это было еще не все…

Обычно я пользовался порталом, чтобы попасть на рабочее место, но этим утром решил пройтись и подышать свежим воздухом. Тишину еще спящего города взорвал ужасающий женский крик неподалеку от академии. Я бросился со всех ног, ожидая самого худшего — еще одну жертву какого-нибудь ритуала. Однако, увидев того, кто так напугал несчастную, оказавшуюся преподавательницей по ядоведению, лежавшую на земле без чувств, мне и самому захотелось кого-нибудь придушить. В цветочной клумбе, не обращая ни на кого внимания, копошился… скелет, облаченный в черную мантию.

Я стоял перед выбором: броситься помогать магистру Клейтон или же отправиться за Нетанелем. Решив, что даже если приведу женщину в чувства, она снова упадет в обморок, едва в очередной раз увидит поднятую нежить, поэтому пошел за некромантом, который, к счастью, не спал в это время.

— Что за безобразие?! — воскликнул магистр Алазард, как только увидел роящегося в земле скелета.

— Ты мне лучше скажи, чье это безобразие?! — я чувствовал, что закипаю от злости.

Нетанель бросил сперва одно заклинание, потом другое, упокоившее нежить, а затем издал тяжелый вздох.

— Ну, говори, кому сегодня утро добрым не покажется, — в голове одно за другим проносились самые ужасные наказания.

— Адептка Стерн, — он аж вздрогнул, когда произносил ее имя.

— Кто? — мне показалось, что я ослышался. — Но как? — Нетанель недоуменно пожал плечами.

— Помоги сперва магистру Клейтон, затем верни скелет на кладбище, а я пока займусь этим шилом, которому не сидится на месте, — вот никак она не может успокоиться, хоть на пару недель. Еще раз взглянув на преподавательницу по ядоведению, упокоенную нежить, отправился порталом в общежитие к Эмилии, явно досматривавшей свой последний сон.

* * *

Я сладко посапывала, когда из мира грез меня вырвал недовольный голос Винсента, явно пребывавшего не в духе.

— Я вот смотрю, адептка Стерн, Вам хорошо спится, в отличие от половины академии, которая была разбужена благодаря Вашей очередной проделке. Похоже, зря я Вас перевел на другой факультет. Да у Вас, оказывается, талант на поприще некромантии, — с ехидством высказывался ректор.

Открыв один глаз, приподнялась на локте и заметила, что в его глазах плескалось золото. И чего он так злится с утра пораньше? Не с той ноги что ли встал? Тогда я здесь при чем?

— Я не понимаю, лорд Эванс, что привело Вас ко мне в столь ранний час, — слегка уложила рукой непослушные волосы.

— Решил полюбоваться на очаровательное создание, посмевшее отправить первого ректора всея академии копать клумбы.

— Вы, наверное, что-то путаете, лорд Эванс, во-первых, я с ним не знакома, а во-вторых, никого я никуда не посылала, — возразила ему, посчитав, что он что-то перепутал.

— Поверьте, я с ним тоже лично не знаком, ибо умер он чуть более пятисот лет назад, а вот по поводу Вашей непричастности к поднятию его останков не могу с Вами согласиться, — после этих слов до меня стало доходить, о чем он говорил. Я упала лицом на подушку и издала горестный стон. Да что ж мне так везет! — Но, благодаря Вам, с ним познакомилась магистр Клейтон, спешившая на работу. Бедная женщина выпила весь месячный запас успокоительных.

— Как она? — снова посмотрела на него.

— Уже лучше, — отозвался Винсент. — Как-то не думал, что после случившегося, прогулки по кладбищу станут Вашим увлечением. Если Вам так скучно по вечерам, могли бы и поделиться со мной, я бы исправил это недоразумение. А вот нынче не хорошо как-то вышло, Вы отлыниваете, в то время как другие работают. Надо исправлять эту ситуацию. Так что, займитесь сегодня после занятий благоустройством клумб.

— Так осень же на дворе! — воскликнула я.

— Я верю, что Вы непременно что-то придумаете. И ручками, адептка Стерн, ручками, — Винсент давно не называл меня так, значит, его терпение закончилось. — Но и это еще не все! Поскольку Вы никак не можете расстаться с так полюбившейся некромантией, почему бы Вам не подготовить доклад о десяти видах нежити, способах ее упокоения, а также сочинение на двадцать страниц на тему: «Почему нельзя ходить необученной адептке на кладбище?» — едва он вынес мне наказание, как левый глаз сильно задергался. Мне бы сейчас тоже не помешали пара капель успокоительного. — Надеюсь, это займет Вас хоть на время.

— Лорд Эванс… — проговорила с мольбой.

— Что Вы делали на кладбище? — требовательно проговорил ректор. — Молчите? Хотя я и так догадываюсь, что. Вот только адепт Сайленс, явно составивший Вам компанию, не оставил после себя следов, следовательно, мне и предъявить ему нечего. Так что, придется Вам одной отдуваться за содеянное.

Затем он удалился, а я вновь упала на подушку. Несмотря на то, что можно было еще немного поспать, сон сняло как рукой. Ну вот, сходила на часик на кладбище. Теперь еще две недели придется отрабатывать. Надеюсь, у Ингрэма более хорошие новости, нежели у меня. Он появился намного позже обычного, и, судя по его напряженному выражению лица, не все было так радостно.

— Только не говори, что тебе ничего не удалось узнать, — опечалено произнесла я.

— Прости, не хочу тебя огорчать, но это так, — Ингрэм подошел ко мне и обнял.

— Возникли проблемы? — поинтересовалась у него.

— Не совсем. Ее душа запечатана, — кратко ответил он, поглаживая при этом по спине.

— Кто это мог сделать? — спросила, стараясь сохранять спокойствие.

— Либо ее скрыла ото всех Тьма, либо мой отец после ритуала, — по его голосу было слышно, что он огорчен не меньше моего.

— И что нам теперь делать?

— Эми, у нас есть выход, как тебе избежать всего этого, — его слова подарили мне надежду, и я заглянула ему в глаза.

— Какой? — выпалила я.

— Пренебречь указанием моего отца, — я задрожала, осознав, что он предложил мне сделать.

— Ингрэм, я… — мои щеки запылали от смущения.

— Мы можем пожениться хоть завтра. Не отвечай сейчас, пожалуйста. Не подумай ничего плохого. Я просто уже не могу найти другого пути. Эми, я не могу тебя потерять, — он крепко прижал меня к себе.

— Все будет хорошо, — прошептала в ответ, успокаивая то ли его, то ли себя, но к столь кардинальным переменам в своей жизни, расставшись совсем недавно с Говардом, была не готова.

Жизнь плавно потекла дальше, и я наслаждалась ею в полной мере, несмотря на отработку, которую мне установил лорд Эванс, отнимая тем самым почти все мое свободное время. Клумбу я привела в порядок под присмотром вызвавшейся мне в надзирательницы магистра Клейтон, с упоением наблюдавшей за моей работой. К докладу же мне помогал готовиться Ингрэм, подсказывая какую книгу лучше всего использовать для того или иного вида нежити. Больше всего сложностей у меня возникло с сочинением, но и с ним я справилась в установленный срок, положив его ректору на стол. С подругой же я виделась не так часто, как раньше. Берта почти каждый вечер проводила с Мартином. Их отношения стремительно разворачивались, чему была только рада.

Я проснулась в обозначенный архимагом день ни свет ни заря, хотя и поспала ночью не более двух часов, в отличие от Обжорки, развалившегося возле меня во всю длину. Открыв шкаф, потянулась за черным платьем, так как его цвет идеально описывал мое настроение, но, мысленно отругав себя, выбрала зеленое. По привычке с утра за мной зашел Ингрэм, и мы отправились вместе в столовую, а затем настала первая лекция, сменившаяся вскоре другой.

По окончании занятий я решила зайти по пути в общежитие в кондитерскую лавку, чтобы порадовать себя чем-нибудь вкусным.

— Пирожки! Горячие пирожки! — раздавались зазывные выкрики женщины, торговавшей неподалеку от академии с небольшой корзинкой в руках. — Девушка, купите пирожок. Последний остался, — мне снова почудилось, что я слышала ее голос ранее и решила немного поговорить с ней, чтобы отбросить прочь все свои сомнения.

— А с чем он? — сделала вид, что заинтересовалась, принявшись ее разглядывать.

— С яблоками, — с гордостью ответила женщина, на вид которой было около сорока пяти, а может быть даже и больше. Седина заметно посеребрила ее черные волосы, немного небрежно собранные в хвост. — Возьмите, — умоляла она. Несмотря на то, что у нее были карие глаза, ее взгляд также мне показался знакомым.

— Нет, спасибо, — постаралась проговорить как можно мягче, стараясь не обидеть ее.

— Румяненький, с пылу с жару. Возможно, он только Вас и ждал, — как же она умела убеждать.

— Уговорили, — произнесла, достав монетку. Она протянула мне корзинку, позволяя самой взять пирожок, довольно при этом улыбаясь.

Я поблагодарила ее и пошла дальше, держа в руке свою покупку, завернутую в салфетку. Меня не покидало чувство, что я видела уже эту женщину и при том не единожды. Думай, Эмилия, думай!

— С чем пирожок? — напугала меня непонятно откуда взявшаяся подруга.

— С яблоками, — ответила ей.

— Ты же не любишь их, — проговорила она с удивлением.

— Хочешь? — предложила ей, не испытывая никакого желания его есть.

— Еще спрашиваешь?! — рассмеялась Берта, выхватив у меня сдобу.

Ингрэм наведался ко мне сразу же, как только вернулся с занятий. Он волновался не меньше меня, хотя и тщетно пытался скрыть свое состояние. Пробыв меня около двух часов, адепт оставил меня одну только после того, как я заверила его, что со мной все в полном порядке.

Поздним вечером, когда этот злополучный день близился к концу, ко мне в гости зашла подруга, и мы сидели, разговаривали, весело смеясь при этом. Когда я все-таки расслабилась, надеясь, что предположения архимага Андерсона окажутся ложными, и прошлое убийство было лишь каким-то нелепым совпадением, у подруги внезапно расширились зрачки, и она перестала улыбаться.

— Берта, ты чего? — изумленно уставилась на девушку, но она не промолвила ни слова, а встала из-за стола и направилась к выходу.

Быстро сообразив, что с ней происходит что-то неладное и таинственное, бросила несколько запирающих заклинаний высшего порядка на дверь, не позволяя ей выйти. Она развернулась в противоположную сторону и направилась к окну, не обращая на меня никакого внимания. Я похолодела, глядя во все глаза, как подруга открывает створки и пытается забраться на подоконник. Сбросив оцепенение, мгновенно бросилась к ней и едва успела ухватить за ноги, когда она, потеряв всякий инстинкт к самосохранению, попыталась выпрыгнуть из окна.

— Помогите! Спасите! Убивают! — я кричала без разбора все подряд, что приходило мне в голову. Я отчетливо понимала, что сама не смогу ее так долго удерживать и спустя какое-то время все же отпущу девушку. Без помощи мне одной было не справиться, так как она барахталась и то и дело пыталась ударить меня пяткой в лицо.

Внезапно крепкие мужские руки помогли мне спасти подругу от неминуемой гибели. Мне сейчас было абсолютно все равно, каким образом ректор так быстро оказался в моей комнате, главное, что он подоспел вовремя.

— Что здесь происходит?! — грозно проговорил Винсент, продолжая удерживать рвущуюся куда-то Берту с совершенно отрешенным взглядом. — Что с ней?

— Да не знаю я! — воскликнула, все еще пребывая в шоке.

Лорд Эванс дабы успокоить мою подругу, набросил на нее какое-то сковывающее заклинание и аккуратно положил на кровать. Как оказалось, Ингрэм также был в комнате и наблюдал за происходящим.

— Адепт Сайленс, срочно зовите своего отца! — скомандовал Винсент, заметивший его присутствие. Ингрэм поспешил удалиться, чтобы выполнить указания главы академии. — Похоже, пришло время, — после этих слов страх сковал все внутри. Голова закружилась, и я едва не упала. Он подхватил меня под руки и усадил на стул. — Эмилия, не делай этого! — в мольбе произнес он.

— Вы не понимаете… — безжизненным голосом ответила ему. — Это я должна быть на ее месте сейчас.

— Что ты несешь? — разнервничался ректор.

— Это из-за меня она в таком состоянии, — слезы стали застилать мне глаза, когда я обернулась и глянула на подругу, тупо уставившуюся в потолок. Сложить головоломку мне не составило труда. Та женщина, которая мне показалась столь знакомой, была бывшей преподавательницей по гербологии. Она, скорее всего, изменила свой голос благодаря зелью, на подобии моего шутовского. Что же произошло с ее внешностью, оставалось только догадываться.

— Эми, — мягко заговорил Винсент, — почему ты так решила?

— Всем доброго вечера, — раздался властный голос архимага Андерсона.

— Если бы он был добрым, — возразил ректор.

— Отчего же? Нам ведь представился отличный шанс узнать, кто за всем этим стоит, — наверное, один только маг недоумевал, из-за чего у всех подавленное состояние.

— Однозначно Марлена, — пробубнила себе под нос, вспоминая немолодую женщину, так старательно уговаривавшую меня скушать домашних пирожков. Почему я сразу не додумалась, что это была она? Хотя могло ли мне прийти это на ум в тот момент?

— Так попрошу всех удалиться из комнаты, — произнес он тоном, не терпящим возражений, однако никто не сдвинулся с места. — Времени осталось не так и много, а вы его только тратите попусту. Чем лучше мы будем готовы к встрече, тем безопаснее все пройдет. Да, снимите сперва с нее маячки, — отдал он приказ.

— Отец, но как мы найдем ее тогда?!

— Вот хорька твоего и приспособим к этому делу, если все пойдет по плану, — его отец с особым вниманием рассматривал меня.

— Рикки не хорек, а енот! — возразил адепт.

— Какая разница! — воскликнул архимаг. — Да хоть заяц или белка.

— Тот самый енот, что украл у меня запонки? — встрял в их перепалку ректор. У меня от их криков разболелась голова.

— Потом разберетесь тот или не тот. Я вижу на ней серьги, в которых стоит маячок, — внимательно изучал архимаг подарок ректора. — Тот, кто за ней придет, не станет светиться на территории академии и не будет ее там проверять, а снимет их где-то в другом месте, — приводил весомые доводы отец Ингрэма.

— А если снимет сразу? — воспротивился Винсент.

— Значит, придется искать еще одну девушку на следующую подмену, — хорошие перспективы для меня обрисовал маг.

— Это переходит всякие границы! — закричал лорд Эванс.

— У нас нет времени на препирательства. Поймите, если они ее призвали, значит, уже ждут. Следует немедленно узнать место, куда она должна явиться, а также подготовить ее, — указал маг на меня пальцем. — Не придет она, придет другая, — после этих высказываний в комнате повисла тишина. — Мы ведь не осведомлены об их запасном плане.

После затянувшихся минут молчания Винсент все же снял маячок, а вслед за ним сделал тоже самое и Ингрэм. Их подбадривающие слова, взволнованные лица ассоциировались у меня с прощанием, словно мне не суждено было вернуться обратно.

— И никакой самодеятельности. Там нужен холодный и расчетливый взгляд. Останешься при мне, — приказал архимаг своему сыну перед тем, как тот исчез.

Когда мы остались в комнате втроем, он первым делом направился к Берте, которая по-прежнему находилась в оцепенении. Отец Ингрэма обхватил двумя руками ее голову, а затем принялся что-то шептать. Я включила магическое зрение и увидела, как от них обоих исходили белые волны, словно они чем-то обменивались. Неужели маг копался у нее в мозгах? Оставив девушку в покое, он сосредоточил все свое внимание на мне.

— А теперь слушай меня внимательно. Как только я наложу на тебя одно особенное заклинание, ты отправишься в парк и сядешь на самую дальнюю скамейку, после этого твое тело больше не будет тебе подвластно, — мои глаза мгновенно расширились.

— Что?! Как же мне от них отбиваться тогда?! — я вскочила со стула и ошеломленно на него посмотрела.

— Никак. Твое дело всего лишь привести главу безопасности с его людьми в нужное место. Пойдешь одна, чтобы не спугнуть их, — он говорил обо мне, как о неживой вещи, не способной на какие-либо эмоции.

— По какому принципу действует заклинание? — спросила упавшим голосом, желая иметь хоть представление, что меня ждет.

— Сперва лишает дара речи, затем притормаживает все твои действия, а как только достигнешь поставленной мной цели, твое тело перестанет тебя слушаться. Это моя собственная разработка, — сложилось впечатление, что он хвалился.

— Ваша? — переспросила я, сильно удивившись.

— Не одной же тебе что-то придумывать, — съехидничал архимаг. Я ничего не успела ему ответить, как он подошел ко мне и приложил руку ко лбу, а затем в меня полетела его разработка, придавшая моему телу невообразимую тяжесть. — Надеюсь, удача сегодня на твоей стороне, — это были последние его напутственные слова, после которых могущественный маг открыл дверь моей же комнаты и жестом руки показал, что мне пора идти. Очень хотелось сказать какую-нибудь колкость на прощание, однако мой рот так и не открылся. Окинув взглядом свою временную обитель, все же ступила ее порог.

Глава 18

Я с трудом переставляла ноги, и мне потребовалось около двадцати минут, чтобы добраться до парка, который несомненно станет ненавистен в свете этих событий. Последняя лавочка, словно назло, не освещалась магическим фонарем, будто это место заранее было кем-то подобрано тщательнейшим образом. Архимаг Андерсон не солгал. Едва я достигла цели, как лишилась способности двигаться. Мне ничего не оставалось, кроме как испытывать внутреннюю дрожь, усилившуюся, когда услышала чьи-то шаги позади себя. Страх пронизывал все тело, хотя я не могла даже пошевелиться. Внезапно на мою голову надели черный мешок из плотной ткани, и кто-то весьма сильный перекинул меня через плечо. Если бы не это заклинание, я бы уже кричала во всю глотку, но, в результате, не смогла вымолвить ни слова. В какой-то момент воздух наполнился запахом опавших листьев, так плохо осязаемый в черте города. Даже в том злополучном парке позади академии он так не ощущался, как здесь. Значит, мой похититель воспользовался порталом, и теперь понятия не имела, где я. Когда шелест листвы у него под ногами сменился шорохом высохшей травы, меня поставили на землю и сняли вонючую ткань с головы. Несмотря на то, что полная луна высоко плыла по ясному безоблачному ночному небу, освещая небольшую поляну, на которой мы очутились, лицо безумца было скрыто под черным капюшоном. Он что-то прошептал, а затем его руки потянулись к подарку Винсента. «Нет! Нет, умоляю, только не это! Как же меня найдут без них?». Он выдернул серьги, чудом не порвав мне мочки ушей, и бросил их куда-то в сторону. Снова перебросив мое безвольное тело через плечо, мужчина по узкой тропинке запетлял среди густых зарослей кустарника, больно царапающих открытые участки кожи.

Когда он в очередной раз поставил меня на ноги, мы очутились перед едва заметным входом в пещеру. Неосведомленному человеку найти ее в кромешной тьме было просто нереально. Вот теперь мне стоило попрощаться со всеми родными и близкими. Затащив меня чуть ли не волоком внутрь, похититель наложил на вход иллюзию и направился, подхватив меня на руки, вглубь пещеры. Отзвуки его шагов разносились во тьме гулким эхом. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь в ушах барабанной дробью.

Сперва в нос ударил зловонный запах, в котором смешались боль, страх, неизбежность, а после я поняла, что мы находимся в небольшом ритуальном зале, сооруженном наспех. Желтые языки пламени свечей трепетали от легкого ветерка, добравшегося до сюда. Их тени плясали на каменных стенах словно живые.

Я зажмурилась, боясь выдать свое любопытство, граничащее с ужасом. Мужчина тем временем положил меня на мраморную плиту, служившую, скорее всего, алтарем для жертвоприношений. Рядом с ним раздались еще чьи-то шаги.

— Проблем не возникло? — голос преподавательницы по гербологии я не могла спутать ни с чьим другим. В том, что она захочет мне отомстить, можно было не сомневаться. Ее присутствие здесь не стало для меня неожиданностью.

— Нет, — коротко ответил мужчина. Несмотря на то, что капюшон по-прежнему скрывал его лицо, я догадалась, кто это. Столь мерзкий человек никогда не скрывал свою неприязнь ко мне. Да, наверное, и не только ко мне.

«Магистр Талмэй!» — безмолвный крик так и застыл в груди. Я смотрела на него во все глаза, не желая им верить. Это он любовник Марлены?! Да что они нашли друг в друге? Интересно, удастся ли мне когда-нибудь узнать ответы на эти вопросы? Ведь серьги, подаренные Винсентом, валялись где-то в густой траве вдали от пещеры, вход в которую тщательнейшим образом был скрыт от посторонних глаз. Неужели моя жизнь закончится тем, что меня принесут в жертву Тьме?

— Ну вот, маленькая дрянь, я с тобой и поквитаюсь. Неужели ты думала, что можно безнаказанно переходить мне дорогу? Хотя, все вышло даже намного лучше, чем ожидала, — злорадно прошипела самая, что ни на есть ведьма. «Ей ли было говорить про меня, что я ненормальная?!» — я перепугалась до смерти, настолько обещающе прозвучали ее слова.

— У тебя все готово? — спросил преподаватель по бытовой магии, не обращая внимания на ее высказывания.

— Да, — с улыбкой на лице проговорила Марлена, которую столь непривычно было видеть в ином обличье. Они оба были твердо уверены в успехе задуманного и своей безнаказанности. От чего с каждым мгновением страх сильнее сковывал все внутри, лишь усиливая действие особой разработки архимага.

Магистр Талмэй потянулся к золоченой чаше и сделал из нее несколько глотков, а затем протянул ее и бывшей невесте ректора. Она повторила за ним, выпив содержимое до дна. Ее любовник стал во главе алтаря и принялся распевать какие-то заклинания на непонятном мне языке, то поднимая руки вверх, то снова их опуская. Я не могла повернуть даже головы и искоса наблюдала за его взмахами разлетающейся при этом черной мантии, сильно отличавшейся от той, что он носил в академии. Мне показалось на миг, что он не в себе. Его голос, движения были несколько заторможенными. Наверное, и впрямь в здравом уме такие злодеяния совершить немыслимо. Помимо того, что я следила за своим преподавателем по бытовой магии, периодически бросала взгляды на Марлену, которую прекрасной нынче тяжело было назвать. Наоборот, она теперь наводила ужас одним своим видом. Побоявшись, что они заметят мой интерес к происходящему, закрыла глаза, а открыв их спустя несколько минут, обнаружила, что подколодная змея стоит уже рядом со мной и вторит одурманенному магистру. Судя по их завываниям и выкрикам, было ясно, что они взывают Тьму принять их подношение. Я прекрасно осознавала, что демон не придет даже после того, как они совершат ритуал, если меня все же не спасут. Тем не менее меня охватила паника. Умирать в столь юном возрасте мне совершенно не хотелось. Скорее всего, если бы не заклинание, которым одарил меня архимаг Андерсон, я бы уже бежала отсюда, да так, что только пятки сверкали. Я лежала на мраморной плите и давала себе зарок, что в случае удачного исхода этой операции, буду обдумывать каждый свой шаг, каждое свое слово, дабы не повторилось нечто подобное. Меня стало потрясывать то ли от страха, поселившегося где-то глубоко внутри, то ли от холодной поверхности, на которой меня должны были принести в жертву.

Я мысленно умоляла и Винсента, и Ингрэма прийти и спасти меня, надеясь, что они услышат мои мольбы. Мне казалось, что в любой момент один из этих ненормальных причинит мне вред. Ужас сковал меня со всей силы, когда их выкрики стали значительно громче, словно они окончательно потеряли контроль над разумом и вошли в транс.

«Мамочка… Родненькая… Спаси меня!» — моя душа стала биться в безмолвном крике, когда в правой руке магистра Талмэя внезапно оказался ритуальный нож, лезвие которого блеснуло в свете пламени свечей. Невзирая на заклинание, из моих глаз все же потекли горькие слезы, но на них никто не обращал внимания. — «Умоляю, спасите меня! Спасите!». Я была уверена, что настал мой час, и преподаватель собирается совершить жертвоприношение. Мне было боязно на него смотреть, и я решила закрыть глаза, готовясь принять свою участь. Слышала, как он подошел ко мне. В какой-то момент отчетливо ощутила широкий рукав мантии на своей груди, а затем у горла — холодное лезвие ножа. При этом безумец продолжал выкрикивать ритуальные слова. В ту секунду, когда меня покинула последняя надежда, раздались едва слышимые, до боли знакомые шаги, словно мягкой поступью крался хищник, а затем магистр издал хриплый стон, и его безжизненное тело с оглушительным звуком грохнулось навзничь на каменный пол.

В пещере началась невообразимая суматоха. Небольшое пространство наполнялась какими-то мужчинами, которые появлялись один за другим. Марлена принялась истошно вопить, уклоняясь от каких-то шаров синего цвета. Я впервые видела их, поэтому внимательно наблюдала за происходящим.

Винсент бросился ко мне и бережно поднял на руки с холодного алтаря, прижимая к своему горячему телу. Всего один миг, и яркий свет гостиной ректорского домика заставил сильно зажмуриться. Он положил меня на диванчик, и я поспешила сесть.

— Эмилия, с тобой все в порядке? Они не успели тебе навредить? — взволнованно спросил Винсент, вглядываясь в мое лицо, будто хотел убедиться, что я не пострадала. Мне так хотелось выговориться, но наложенное заклинание не позволило вымолвить ни слова. Я только хлопала глазами, словно неживая кукла. Заметив мое состояние, он вернул мне возможность говорить.

— Все хорошо, — тихонько промолвила я, чувствуя, как мое тело снова стало сотрясать от дрожи, а по щекам потекли слезы. В то же мгновение он прижал меня к себе и принялся успокаивающе гладить по спине. Мне сейчас как никогда хотелось ощутить тепло объятий, и я не стала им сопротивляться.

— Все закончилось, Эми. Ты в безопасности. Они больше тебя не тронут. Ни Талмэй, ни его сообщница… — шептал он мне на ухо.

— С ним была Марлена! Только не упустите ее! — выкрикнула я, отстранившись от ректора.

— Марлена? — ошеломленно проговорил он, и его лицо перекосило от отвращения. Скорее всего, он вспомнил ту немолодую женщину, ничем не схожую с его бывшей невестой. — Ты ничего не путаешь?

— Это точно она, — в моем голосе прозвучала обида.

— Я скоро вернусь, — вымолвил Винсент, а затем исчез, чтобы вернуться буквально через минуту. — Ее уже взяли.

— А что с магистром Талмэй? — поинтересовалась у него, откидываясь на спинку диванчика.

— Он мертв, — без тени сожаления произнес ректор, устраиваясь рядом со мной.

— А как же тогда обо всем узнать? — опечалилась я.

— Думаю, сейчас вмешается архимаг Андерсон. Он его душу отовсюду достанет, лишь бы узнать, где та злополучная книга спрятана, — немного успокоил меня Винсент. — Эмилия, пожалуйста, сохрани то, что там произошло, в секрете. По крайней мере до тех пор, пока не закончится расследование.

— Можете не волноваться по этому поводу, — убедила его в своем молчании. — Как там Берта? С ней ведь все в порядке?

— Она в больнице под наблюдением целителей, но они заверили, что не стоит беспокоиться. Ее продержат до утра, а затем отпустят.

— Как Вы меня нашли? — дотронулась до мочек ушей, на которых больше не было так полюбившихся мне сережек.

— Фамильяр адепта Сайленса вывел нас на это место. Не знаю, сколько бы мы блуждали в темноте без его помощи, — удрученно ответил он.

— Обжорка… — проговорила с широкой улыбкой на лице, — мой спаситель, — нужно отблагодарить его, побаловав чем-нибудь вкусненьким. — Лорд Эванс…

— Да, — посмотрел на меня ректор, как только я к нему обратилась.

— Мне бы хотелось, чтобы Вы перенесли меня в общежитие, — я чувствовала, как мои щеки заливает румянец, но Ингрэм явно не находил себе места, переживая за меня.

— Конечно, — улыбнулся он и первым встал с дивана, а затем протянул руку и помог мне.

Когда мы оказались в моей комнате, он еще раз тщательнейшим образом осмотрел меня с головы до ног, убеждаясь, что со мной все в порядке.

— Лорд Эванс, Ваш подарок… Магистр Талмэй снял с меня серьги и выбросил их куда-то, — взволнованно проговорила, словно была в чем-то виновата.

— Эмилия, не стоит так из-за них переживать. Я подарю тебе новые, — проговорил Винсент, едва ощутимо проведя тыльной стороной ладони по моей щеке.

— Нет, что Вы! — затараторила я.

— Спокойной ночи, Эмилия! — что-то мне в его голосе подсказывало, что он меня не услышал и непременно сделает по-своему.

— Спокойной ночи, лорд Эванс, — отозвалась я. — Спасибо Вам! — поблагодарила его.

— За что? — недоуменно взглянул на меня — Эмилия, ты… — внезапно он замолк и посмотрел поверх меня. — До свидания, адептка Стерн! — стоило ему сразу же исчезнуть после этих слов и оставить меня в полной растерянности, как я встретилась с черными глазами, а после была заключена в крепкие объятия.

Ингрэм принялся осыпать мое лицо поцелуями, а я вцепилась в рукава его рубашки, не желая отпускать. Боялась, что стоит мне только закрыть глаза, как снова буду лежать на холодной мраморной плите в той пещере, наполненной страхом и болью, а к моему горлу вновь будет приставлен нож. Вот только на этот раз Винсент не успеет убить магистра Талмэя, который исполнит задуманное.

— Эми, я думал сойду с ума в те минуты, пока ты была там. Они мне показались вечностью. Если бы не отец, я бы уже давно бросился на твои поиски. Как только появился глава безопасности и сказал, что операция проведена успешно, тут же перенесся к тебе, — его лицо исказила боль.

— Все хорошо, Ингрэм. Все закончилось, — нежно прикоснулась своими губами к его. Я его прекрасно понимала. Время, проведенное в ожидании, особенно когда находишься в мучительной неизвестности, растягивается до бесконечности.

— Ты так много значишь для меня, Эми. Я люблю тебя! — он не позволил мне ничего ответить, а припал к моим губам. Его признание не стало для меня открытием, тем не менее эти слова очень много значили для меня. Мое сердце пело и ликовало сейчас. Пусть я долго и не хотела признаваться в этом даже себе, но понимала, что его чувства были взаимны. — Кстати, я сегодня принял осознанное решение, Эмилия, — внезапно произнес адепт после того, как подарил мне сладкий поцелуй, вкладывая в него все свои переживания за меня и радость встречи.

— Какое? — насторожилась я.

— Завтра же подам заявление, чтобы сдать экстерном зачеты и перевестись на другой курс, — в его голосе слышалось напряжение.

— Но для чего тебе это понадобилось, Ингрэм? — мысль о том, что нам придется расстаться раньше времени, меня огорчила.

— Хочу побыстрее окончить академию, найти работу и жениться на тебе. Брать у отца деньги я не собираюсь, неизвестно, что ему еще взбредет в голову после очередного ритуала, — ему не терпелось побыстрее стать независимым. — Ты мне поможешь?

— С чем? — озадаченно на него посмотрела.

— С гербологией и зельевареньем, — пояснил адепт.

— Конечно помогу. Мог даже и не спрашивать об этом, — нервное напряжение, вызванное похищением, все же постепенно спадало, и на меня напала сонливость.

— Ты расскажешь мне, что там произошло, или пока не хочешь об этом вспоминать?

— Давай мы поговорим об этом завтра. Тем более, что я собираюсь наведаться к лорду Эвансу и все у него выведать.

— Думаешь, он захочет с тобой поделиться информацией? — в его голосе слышалось сомнение.

— А почему нет? — его слова озадачили меня.

— Тогда завтра тебя ждет допрос с пристрастием, — Ингрэм улыбнулся и снова прикоснулся к моим губам, давая понять, что меня ждет в случае уклонения от ответов.

— Останешься сегодня у меня? — наверное, даже тусклый свет магического светильника не смог скрыть мое смущение.

— С удовольствием, — расплылся в улыбке адепт. — Скоро вернусь, — предупредил он, а затем исчез.

Воспользовавшись тем, что осталась одна, поспешила смыть с себя усталость дня, затем надела чистые брюки и майку, а когда вернулась в комнату, то Ингрэм уже был там в домашней одежде. Адепт первым лег на кровать, заняв место у стенки, а после и я аккуратно примостилась рядом. Он положил руку мне на живот и потянул на себя, прижимая покрепче. Его тепло дарило спокойствие, чувство защищенности, отгоняя все мои страхи прочь.

Едва я стала засыпать, как почувствовала, что по мне крадется хитрая мордочка.

— Рикки! Обжорка! — возмутились мы в один голос. Енот остановился и укоризненно глянул на своего хозяина.

Я легонько похлопала ладошкой около себя, и он тут же устроился рядом, вытянувшись во всю длину.

— Он так делает каждую ночь? — с удивлением спросил адепт.

— Угу, — отозвалась на его вопрос.

— Я ему завидую, — усмехнулся Ингрэм, поцеловав при этом щеку. Вскоре сон все же окутал меня, не выпуская из своих объятий до самого утра.

Когда я проснулась, то ни черноглазого адепта, ни Обжорки не было в комнате, зато на столе лежали сережки, подаренные некогда ректором. Я поторопилась их надеть, хотя осознавала, что в них встроен маячок. Едва успела застегнуть платье, как раздался настойчивый стук.

— Берта! — бросилась обнимать свою подругу, которой целители позволили вернуться в общежитие.

— Эми… — я впервые видела, чтобы она так рыдала.

— Тише… Ну, чего ты? — пыталась ее успокоить, хотя понимала, что пока это не поможет.

— Если бы не ты… — всхлипнула в очередной раз девушка, — что бы со мной стало?

— Если бы не я, Берта, то ничего бы этого с тобой не случилось, — как раз-таки я чувствовала свою вину за произошедшее с ней.

— Спасибо тебе! — мои слова не переубедили ее.

— Лорда Эванса следует поблагодарить. Без его помощи… — я не договорила, не желая даже представлять, что могло случиться, если бы он не подоспел вовремя.

— Я убью эту ведьму! — со злостью прокричала подруга.

— Становись в очередь. Думаю, желающих хоть отбавляй. Но наш ректор явно возглавляет этот список, — с грустью ответила ей.

Мы не пошли в академическую столовую, а решили позавтракать в общежитии. Я заварила две кружки крепкого кофе, подала печенье, которое вчера все же купила после разговора с Марленой, и мы принялись за еду. Вскоре к нам присоединился и Ингрэм. Едва заметная улыбка не сходила с его губ.

Перепуганный Мартин буквально вломился ко мне в комнату, видимо, кто-то с ним уже поделился тем, что вчера произошло с его возлюбленной. Берта тут же вскочила со стула, бросилась к нему обниматься, вновь заливаясь слезами. Они ушли, оставив нас наедине. Брюнет поймал мою руку и переплел наши пальцы, а затем широко улыбнулся.

Мое появление в академии не осталось незамеченным. Несмотря на то, что никто ни о чем меня не спрашивал, заинтересованные, но в то же время сочувственные взгляды адептов, а также шепот за моей спиной, говорили за их обладателей.

Мне не терпелось обо всем узнать у Винсента. Зачем Марлена так с ним поступила? Ради чего все это было затеяно? Надеясь, что лорд Эванс не выгонит меня и даст ответы на мучившие вопросы, направилась прямиком к нему, как только рассталась с Ингрэмом.

— Не удивлен тому, что ты пришла ко мне с самого утра, — усмехнулся Винсент, едва я вошла в кабинет. У меня сложилось впечатление, что он и вовсе не ложился этой ночью.

— Спасибо за серьги, — поблагодарила его в первую очередь.

— Носи на здоровье, — уставшим голосом ответил ректор.

— Архимаг Андерсон нашел эту злополучную книгу? — начала издалека, желая узнать какой у него настрой.

— Да, — коротко ответил Винсент.

— Почему магистр Аскендаре так странно выглядела? — я боялась, что он не захочет отвечать.

— Это ее истинное обличие, — с ненавистью проговорил он.

— Тогда что с ней было до этого? — поинтересовалась у него.

— Омолаживающий эффект от зелья, разработанного ею же. Оно основано на заклинании, отбирающем жизненные силы у другого человека. Как оказалось, она в свое время увлекалась зельями, как и ты. Вот только твои в большей мере направлены на то, чтобы помогать людям, а ее как раз-таки наоборот. Самое удивительное то, что она закончила некогда факультет целительства. В голове не укладывается, как человек, которого столько учили помогать людям бороться за их жизни, смогла стать соучастницей убийцы! — негодующе воскликнул Винсент. — Ты знаешь, зачем ей понадобился тот цветок? — я отрицательно покачала головой. — Для того, чтобы поддерживать молодость и красоту в сочетании с иллюзией, Марлене приходилось с каждым днем увеличивать дозу зелья. Все бы неплохо, можно было и дальше водить меня вокруг пальца, да вот побочным действием стало свечение, которое я мог заметить, воспользовавшись магическим зрением. Вот тут и пригодился цветочек, жаль не аленький. Вытягивая из меня силы, она отдаляла неизбежное, ведь совсем скоро Марлена уже не смогла бы утаить свою истинную внешность, — золото так и плескалось в глазах Винсента.

— Зачем она втерлась к Вам в доверие? — прозвучал мой следующий вопрос.

— Ее любовнику нужна была книга. Как иначе было держать под контролем ситуацию и вовремя выуживать нужную информацию? — Винсент взъерошил волосы, что он не делал никогда при мне ранее.

— Как им стало известно о ней? Откуда она появилась в хранилище? — затараторила я.

— Кто её туда положил и сколько она там пролежала, скорее всего, для нас останется тайной. Они и сами-то узнали об этой книге совершенно случайно. Вернее, магистр Талмэй первым прочел о ее существовании на полях фолианта о запрещенных заклинаниях. Вот тогда ему и понадобилась Марлена — любовь всей его жизни, — с его губ сорвалась горькая усмешка.

— Но почему они так долго не действовали? — в недоумении посмотрела на него.

— Во-первых, не знали, где именно спрятана книга, во-вторых, им понадобилось заклинание, чтобы призвать ее, а на это тоже ушло много времени. Также искали место для своих злодеяний, готовили алтарь, подчиняющее зелье, которое изобрела Марлена.

— Что это были за ритуалы? — я слегка вздрогнула, вспомнив, через что мне пришлось пройти.

— По призыву кровавого демона ночи. Думаю, ты и так уже была осведомлена о них, — без тени сомнения проговорил он.

— Не совсем, — призналась ему.

— Для того, чтобы его призвать, нужно было убить шесть невинных девушек, принеся в жертву Тьме. В ответ за каждый ритуал она порождала бы на свет нежить, а по завершении обряда, явился бы и сам демон, который вселился бы в магистра Талмэя, — какой все-таки они собирались сотворить ужас.

— То есть в тот момент, когда аркофаг появился на кладбище, было совершено убийство? — еле слышно прошептала я.

— Да, — нехотя отозвался ректор.

— Зачем им все это понадобилось?

— Очень часто, Эмилия, слабые духом люди пытаются доказать свою силу, доставляя боль другим. Их озлобленность, агрессия в большинстве случаев и есть проявление слабости. Даже когда Марлена все это рассказывала под зельем правды, в ее словах не было и тени сожаления о содеянном, она лишь оплакивала своего возлюбленного, сокрушаясь о том, что сама не убила меня раньше, когда у нее была возможность, — он не скрывал своего презрения к этой женщине.

— Где теперь книга? Не хотелось бы, чтобы через какое-то время вновь всплыло упоминание о ней, — пояснила свой интерес.

— Со слов магистра Андерсона она уничтожена, — я хмыкнула в ответ, и он явно понял, что это значило.

— Что станет с Марленой? — надломился мой голос.

— Сядет в тюрьму. Надеюсь, я больше никогда о ней не услышу.

— И что теперь? — спросила у него, тяжело вздохнув.

— Постараться забыть весь этот кошмар и жить дальше, оправдать возложенные на тебя твоими родными и близкими ожидания, — его взгляд стал намного мягче. — Идите, адептка Стерн, отработки за прогулы лекций я еще не отменял, — заулыбался Винсент.

Я поднялась из мягкого кресла, в котором уже столько раз сидела и, попрощавшись, направилась к выходу, чувствуя на себе пристальный взгляд лорда Эванса. Затем тихонько прикрыла за собой дверь и отправилась на ядоведение, на которое и так прилично опоздала. Случившее никоим образом не повлияло на мое желание продолжить учиться в академии и дальше. Я все еще лелеяла свою мечту — однажды стать признанным алхимиком. Все же давно поняла, что это мое истинное предназначение. Мне действительно хотелось изобретать новые зелья и эликсиры, которые помогали бы людям, быть полезной для общества, оставить след, чтобы мои потомки могли гордиться Эмилией Стерн — самым выдающимся алхимиком, истинным специалистом своего дела.

Спустя три месяца

Я неслась в кабинет ректора со всех ног, догадываясь, зачем он меня позвал. Аурелия, которая была у меня в гостях на прошлой неделе намекнула о том, что моя разработка удачно прошла у них испытания, и городская больница заинтересована в сотрудничестве со мной.

— Можно, лорд Эванс? — произнесла запыхавшись. Он встал из-за стола и подошел ко мне.

— Проходите, адептка Стерн, — официальным тоном проговорил Винсент, и я довольно потерла ручки.

— Мне доверили довольно-таки важное, но в то же время весьма приятное дело: вручить патент на изобретение зелья сна, которое Вы так удачно на мне испытали, — вот не смог он без очередной колкости. Винсент передал мне большой лист, на котором золочеными буквами было вписано мое имя. — Поздравляю!

— Спасибо! — вот уже во второй раз за неделю он вызывал меня по этому поводу. Первый патент я все-таки получила за эликсир верности после того, как доработала его.

— Лорд Лукант просил зайти тебя, чтобы вы оговорили с ним все тонкости, — он жестом руки пригласил меня присесть, и я удобно устроилась в мягком кресле.

— Так все-таки не было никакого побочного действия? — прищурила на него один глаз.

— Кто его знает, — загадочно ответил Винсент, присаживаясь напротив меня. — Эмилия, ты до сих пор считаешь, что ректор может быть хорошим, только если он мертв?

— Я уже не столь уверена в правильности того высказывания, но у Вас есть еще более пяти лет, чтобы переубедить меня окончательно. Лорд Эванс, а что у Вас там блестит? — я подошла к нему и выдернула седой волос, отливавший серебром в свете яркого солнечного луча, пробившегося сквозь плотные тучи, которыми было затянуто небо.

— Эмилия! — перехватил он мою руку, слегка поморщившись. — С тобой скоро и не один появится, — недовольно проговорил Винсент, когда я показала ему причину своего столь странного поведения. — Хорошо хоть не зря сединой покрываюсь. Есть результат, если не брать во внимание тот взрыв, что ты учудила на прошлой неделе в лаборатории.

— Кстати, как Вы смотрите на то, чтобы я осталась преподавать в академии после ее окончания? — усмехнулась я, пропустив мимо ушей его высказывание. Ну не удался немного эксперимент, что ж тут поделаешь.

— Отрицательно, — его правый глаз заметно стал дергаться. — Только если сразу на мое место, иначе мне не выпить столько успокоительных капель.

— Заманчивое предложение. Мне непременно стоит его рассмотреть, — наигранным голоском произнесла, отчего Винсент нахмурился.

— Эмилия! — воскликнул он.

— Ухожу-ухожу, — сделала вид, что меня напугал его грозный голос и, попрощавшись, направилась к выходу.

Я выпорхнула из кабинета ректора и тут же встретилась с черными глазами адепта, учившегося нынче на четвертом курсе. Он все-таки сдал экстерном все необходимые зачеты, чем весьма порадовал своего отца, отставшего от него со своими ритуалами. Твердость характера Ингрэма вряд ли позволит архимагу Андерсону склонить его к впусканию Тьмы.

— Ты что-то задержалась у него, — брюнет учился подавлять свою ревность, но у него не всегда это получалось, когда речь шла о Винсенте.

— Предложил занять его место, вот и обсуждали то да сё, — сперва мне хотелось подшутить над ним, а затем передумала. Все же адепт не всегда мог понять мой юмор.

— Это как? — озадаченно посмотрел он на меня и поймал мою руку, чтобы переплести наши пальцы.

— Сказал, что освободит свое кресло, как только я закончу академию, — старалась сдержаться, чтобы не рассмеяться.

— Опять шутишь, — укоризненно проговорил Ингрэм.

— А как же без этого? — подмигнула ему, и мы вышли из академии, встретив по пути Аурелию, явно направлявшуюся к Винсенту.

Мне не хотелось думать о том, что нас всех ждет впереди, но верила в светлое будущее. Я просто была счастлива…

* * *

Я смотрел вслед удаляющейся бестии, пусть и не рыжей, но все же бестии. Она неукротимым ураганом стремительно ворвалась в мою столь тихую и размеренную жизнь. Только с появлением Эмилии я понял, насколько она была скучной и пустой, и даже Марлена своей необычайной красотой, созданной с помощью магии, не смогла ее так скрасить. Но ближайшие пять лет, если не более, можно напрочь забыть о покое. Сперва мне хотелось подавить ее нрав, подчинить себе, но со временем я понял, что тем самым сломал бы ее, и она стала бы совершенно другим человеком. Я научился принимать Эмилию такой, какая она есть, пытаясь лишь уберечь от очередного необдуманного поступка. Надеюсь, сын могущественного архимага это понимает также, как и я.

От размышлений меня отвлек нерешительный стук в дверь, а затем в кабинете появилась нарядно одетая Аурелия. Я предложил ей сходить поужинать в один из тихих ресторанов, расположенных неподалеку от академии. Хоть мы и договорились, что я зайду за ней, она все сделала по-своему.

— Привет! Возможно, я немного не вовремя? — спросила она.

— Привет! Все в порядке. Вот только освободился, — поторопился заверить ее, что она мне не помешала.

— Тогда пойдем? — на губах Аурелии застыла смущенная улыбка.

— Пойдем, — ответил, хотя сам продолжал вглядываться в ее мягкие черты лица, желая отыскать в них ураган, так полюбившийся мне за недолгое время.

Сможет ли эта хрупкая, на первый взгляд, женщина заставить меня позабыть обо всех предательствах, которые совершила Марлена, научить вновь доверять? Примет ли мое сердце ее любовь, заботу, нежность? Несомненно, время сможет дать на этот ответ. Вот только я еще и сам не знал на тот момент или же не хотел себе сознаваться, что искра любви уже давно зажглась во мне, ей оставалось лишь разгореться ярким пламенем.

Content

Анастасия Маркова
Хороший ректор — мертвый ректор

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18