Уксус Сергей

Остров

Часть первая

Кто был ничем…

— Учи матчасть. Ницше. Богам нас…ть!

— Им нас…ть на то, что делаем МЫ. Но не на то, что делают другие боги.

(из бесед с писателем Алексеем Ивакиным).

Глава 1

Ой, где был я вчера…

В. Высоцкий.

Первый

Из сна меня вывело подёргивание за ногу и чей-то скрипучий голос, раз за разом повторяющий: «Просыпайся! Просыпайся!» Голова гудела, во рту стоял противный привкус, а глаза упорно не желали открываться. В это время неизвестный оставил в покое мою ногу и начал трясти уже за плечи, продолжая бубнить всё так же противно-скрипуче, но уже с проскальзывающими в голосе тревожными нотками. Промычав что-то невразумительное, я попробовал пошевелить рукой, затем поднял её и потёр пальцами веки. Меня тут же оставили в покое. Почти. Голос не умолк, он просто несколько отдалился и сменил тему:

— Поднимайся. Мы уже приплыли. Скоро нас выпустят. А вообще, ну и здоров же ты спать! Даже шторм продрых и не заметил… Мне бы так…

— Какой шторм?… Откуда шторм на… — голову пронзила боль. Глаза широко распахнулись, а в мозгу мелькнуло: «Приплыли! Наконец-то!» Угу… «Наконец-то». Вопрос только, на чём и куда? И с какого перепою я этому так обрадовался?… Я?!

Второй

Приплыли… Теперь отпустят… Свобода… Будет… Сейчас плохо… Больно… Голова… Мысли… Непонятно… Удивление… Я?!

Взгляд со стороны

Полкрысы раздражённо дёрнул ухом: с этим невольным попутчиком — одни проблемы. Сначала сидел, тупо уставившись пустым взглядом в борт, потом два дня провалялся без сознания… Да не просто без сознания! Он дышал еле-еле! Заявившийся на поднятый шум корабельный маг, осмотрев страдальца, только хмыкнул и поскрёб в затылке. И ушёл, хорошенько пнув Полкрысы на прощание и наказав внимательно следить за соседом… Ага… Следить… Тут бы за собой уследить как-нибудь… А этому-то что? Подумаешь, сдох бы… Днём раньше, днём позже — какая разница? Можно подумать, на том проклятом острове, куда его везут, долго протянет… Кому он там такой нужен?… Или кому-то нужен?…

Полкрысы вспомнил заявившегося к нему в камеру старого орка с выправкой и взглядом гвардейского сержанта. Мрачно уставившись в глаза узнику, зеленошкурый оскалился и спросил:

— Жить хочешь, падаль?

— А чё не жить? По законам Империи…

— По законам Империи, падаль, ты вчера подох… при попытке нападения на стражу… А твой труп сейчас объедают гоблы в подземельях… До костей объедают… А потом и сами кости расколют и мозг из них высосут… Хреново у них там со жрачкой, знаешь ли… Так как?

Ответа не последовало. Подождав немного, старый орк пожал плечами и развернулся к выходу из камеры. Он уже перешагивал через порог, когда Полкрысы очнулся:

— А чё надо-то? И почему я?

— Ты — потому что мальчиками не интересуешься, — хмыкнул орк не оборачиваясь, — а надо сущий пустяк: присмотреть за одним ссыльным в дороге. Чтобы не убился по глупости. Так что сядешь ты, падаль, завтра на корабль, денька три поболтаешься в море… И свободен!

— Это как?

— Что «как»?… Как на корабль сядешь?

— Нет!.. Свободен как?

— Что, падаль, всё же хочешь жить, а? — старик хохотнул и шагнул в тюремный коридор. — Полностью свободен! Пол-нос-тью!

Полкрысы оторвался от воспоминаний и посмотрел на подопечного. Тот уже сидел и разглядывал свои руки какими-то ошалевшими глазами, время от времени шевеля то одним, то другим пальцем. «Свихнулся? — мелькнула мысль. — А может, так оно и лучше? Глядишь, и присмотрит кто за ним… или сразу убьют… Хоть мучиться не будет…» Полкрысы вздохнул и спросил:

— Ты меня понимаешь?

Первый

Вам приходилось слышать выражение «Я не я и рука не моя»? Так вот это — про меня. С той лишь разницей, что не моими оказались обе руки, а не одна. Да и не только руки. Всё остальное, что можно было осмотреть не раздеваясь и без зеркала, тоже оказалось не моим. Однозначно. Хотя и, должен признать, несколько более приличным, чем своё родное. Всё же безвылазное сидение за компьютером на пользу организму не идёт. Начиная от трудовой мозоли на нижней части спины и заканчивая почти атрофировавшимися за неиспользованием мышцами. А тут… Интересно, а что с зубами?… Ощупал их языком и убедился в отсутствии не только знакомых дырок, но и не менее знакомых коронок. Заодно и ненормально длинных клыков не обнаружил. Н-да… Буду считать это плюсом. Пока, во всяком случае. В смысле, пока не пойму, куда же всё-таки меня занесло. Может, здесь без клыков подлиннее и поострее никуда… Ладно… Упрёмся — разберёмся. И с телом, и с зубами, и со странными мыслями в голове. А сейчас…

На этом месте меня прервали. Сначала послышался вздох, а потом тот самый разбудивший меня скрипучий голос спросил:

— Ты меня понимаешь?

То, что язык оказался совершенно незнакомым, хотя и понятным, меня не удивило: плавали, знаем! По всем законам жанра при попадании чёрт знает куда «счастливчик» обеспечивался знанием как минимум одного местного языка. В качестве стартового бонуса. Во всяком случае, так наши фантасты пишут… Правда, другие заявляют, что ни фига, что попаданец вынужден сам учить всё тем или иным способом, но… Вот именно. Но! Но кто из этой щелкопёрской братии хотя бы раз куда-нибудь попадал, а?… Поэтому я совершенно спокойно повернулся в сторону говорившего и…

— Мля-а-а… Вот и глюк пришёл…

Второй

Удивление… Испуг… Опасность?! Где?! Это?… Это… Тёмный… Молодой… Боится… Меня?… Я боюсь… Тёмного… Я боюсь?! Я?! Другой?… Во мне?… Кто?! КТО ЗДЕСЬ?!

Двое

— Уй-й-й!!! Орать-то так зачем?! Я ж не глухой!

— Кто ты?! Почему ты здесь?!

— Да где здесь-то?! А?!

— Во мне.

— Э-э-э… ЧЕ-ГО-О?!

— Не кричи. Ты. Во мне. Боишься. Шумишь. Мешаешь.

— Н-да-а… И на седьмой день сказал бог: «Зашибись!» — и всё зашиблось…

— Что?… Какой бог?

— Э-э-э… Просто бог… А что?

— Ты говоришь с богами?

— В смысле?… Как с ними можно говорить? Их же нет…

— Не говори так. Услышат.

— Кто? Этот ушастый глюк?

— Боги. А почему ты называешь тёмного глюком?

— Потому что он мне привиделся… В смысле, нам привиделся… Потому и глюк…

— Глюк — это иллюзия?

— Ну-у-у… Наверное, иногда… Не знаю… У меня раньше глюков не было…

— А раньше — это когда?

— Когда я ещё сюда не попал…

— А ты раньше был в другом месте?

— Угу…

— А зачем пришёл сюда?

— А меня кто спрашивал?… Лёг спать дома, проснулся здесь…

— А где твой дом?

— Ты не поверишь… В другом мире… Кажется… Во всяком случае, у нас этих… тёмных нет… У нас другие водятся…

— А ты можешь вернуться?

— А ты знаешь, как это сделать?

— Надо спросить богов.

— Так они тебе и ответили!.. Даже если они у вас тут есть, делать им больше нечего, как на твои вопросы отвечать…

— У нас боги есть. И они отвечают. Если достоин.

Первый

Вот на этом интересном месте нас и прервали. Тёмный глюк, вздохнув ещё раз, повторил с расстановкой:

— Ты. Меня. Понимаешь?

Моя голова медленно наклонилась вперёд и так же медленно поднялась. Глюк опять вздохнул — теперь уже с облегчением — и продолжил:

— Тогда попробуй встать. Скоро за нами придут. Будет лучше, если ты сможешь идти сам.

Похоже, мой невольный сосед придерживался того же мнения, поскольку наше тело неохотно зашевелилось и стало медленно подниматься. Когда это наконец удалось, мы несколько секунд постояли, покачиваясь, а затем сделали пару шагов для пробы. От напарника пришёл ощутимый импульс удовлетворения. Не удержавшись, я спросил, а что было бы, если бы мы не смогли встать? Тот немного помолчал, а потом ответил: «Что угодно. Могли вытащить за ноги и сбросить на причал. Или в воду. А это — смерть». — «Ты не умеешь плавать?!» — «Плавать я умею… Но тут водится столько всякой гадости, что в нашем состоянии да ещё и без оружия лучше не пробовать… Съедят». — «Рыбы? Большие?» — «Локоть-полтора… Но они очень быстрые и их много. Поэтому будем держаться подальше от воды… Если не прижмёт…»

Второй

Да уж… Если не прижмёт… А прижмёт обязательно… Чую… Не знаю, чем именно, но чую… Интересно, этот плавать умеет? Надо спросить. И как его называть — тоже. И что он ещё умеет. И многое другое… Как только выберемся… Решено.

Взгляд со стороны

Корабельный маг подождал, пока матрос откроет люк, и, сопровождаемый стражником, спустился в трюм, в дальнем углу которого в небольшой выгородке ютились странные пассажиры. Хотя почему странные? С одним-то как раз всё было предельно ясно. А вот второй… С каких пор для доставки ссыльных (ссыльного! Одного!) стали использовать военные корабли? Да не какую-нибудь старую калошу, а один из самых быстроходных корветов Императорского Военного флота! Расскажешь кому — засмеют ведь! Тем более что в корабельном журнале целью выхода записано внеплановое патрулирование. Морские демоны, как же это всё воняет!

Маг по привычке хмыкнул и уставился на объект своих размышлений. Тот стоял чуть покачиваясь и глядя в пространство ничего не выражающими глазами. «Ну, хоть пластом не лежит, уже хорошо», — подумал маг, ещё раз оглядел странного пассажира с ног до головы и спросил:

— Идти можешь? — а услышав в ответ хриплое «Да!», кивнул мнущемуся позади стражнику: «Выводи», — после чего развернулся и направился обратно на палубу.

Стражник в свою очередь внимательно осмотрел ссыльного, зачем-то одёрнул начищенную до блеска кольчугу, пробурчал что-то вроде «Следуйте за мной» и неторопливо зашагал к трапу.

Первый

Средневековье — оно и в Африке средневековье. Кольчуги, балахоны, дубинки… Парусники… А ещё — грязь и вонь… Интересно, здесь хоть где-нибудь помыться можно? А то лезть в море с его местными аналогами акул и пираний почему-то не хочется… Надо будет подкинуть мысль соседу. Кстати, а как его звать? «Эй ты»? Хммм? А он отзовётся? А если обидится? Вот будет номер: двое обиженных в одном теле… Друг с другом не разговаривают, мелкие пакости строят… Я ему пальцы дверью прищемлю, а он мне на ногу стул уронит… И всем будет хорошо… В том смысле, что вдвойне хреново… Н-да…

— Эй, сосед!.. Со-се-ед!..

— Что?

О! Отозвался!

— Слушай, сосед, а у тебя имя есть? А то как-то неловко получается…

— Имя?… Имя есть… Меня зовут… Не помню…

— Э-э-э… Скажи, что ты пошутил.

— Нет.

— Совсем зашибись.

— Что значит это слово?

— В данном случае — что нашему общему телу может скоро стать оч-чень весело… В кавычках. Ну, и нам заодно… Поскольку куда-нибудь из него деться лично у меня почему-то не получается…

— Имя нам скажут. В канцелярии. Когда будут оформлять освобождение.

— Угу… А ещё?

— В каком смысле?

— А что нам там ещё скажут, кроме имени? Для чего нас таким странным способом сюда доставили?

— Почему странным?

— А потому!.. Помнишь, что тёмный глюк говорил, а?… Нас выпустят. Нас! Ну, нас и выпустили… Нас с тобой… А его?… А корабль, между прочим, уже отваливает… И стражник этот какой-то…

— Какой?

— Вежливый!

Второй

Тёмные боги! А ведь и правда… Да и корабль, мягко говоря, странный… Этот почему-то внимания на него не обратил… Не разбирается в кораблях? У них нет моря?… Или просто ни в чём не разбирается?… Странно. На тупого крестьянина он не похож… Тогда почему?… И имени своего не сказал… Спросить?… А то ведь действительно неловко получается… Как там он меня звал?…

— Эй, сосед! А ты-то своё имя помнишь?

— Сергей.

— Что?

— Моё имя. Сер-гей. Город Санкт-Петербург, страна Россия, планета Земля, Солнечная система, галактика Млечный Путь.

— Подожди-подожди!.. Не так быстро… Про город и страну я понял, хотя никогда про них не слышал… А дальше?

— А дальше сейчас не успею… Пришли уже… Так что…

Взгляд со стороны

В стоящем у самого причала небольшом домике с двускатной черепичной крышей и стенами из дикого камня царило нездоровое оживление. Невысокий седой старичок в штопаном коричневом балахоне с откинутым капюшоном, исполняющий в посёлке должность главного имперского таможенника (а заодно и несколько других должностей — что поделать, среди молодых почему-то никогда не наблюдалось особого стремления отрываться от уютных столичных трактирчиков и отправляться служить Империи за тридевять земель), с приличествующей возрасту и занимаемому положению язвительностью обсуждал с находящимся тут же дежурным легионером имеющее место быть падение нравов в Империи вообще и среди имперской молодёжи в частности.

Следует сказать, что упомянутый чиновник имел для выражения недовольства серьёзные основания. Прежде всего, вместо того, чтобы, придя на службу и часок попачкав чернилами бумагу, привычно продремать в казённом кресле до обеда, почтенный чиновник был вынужден наблюдать за подходом прибывшего корабля и ожидать визита его капитана (строго говоря, учитывая провинциальную скуку, сном ради такого события можно было и пожертвовать). Затем вместо капитана (у него, видите ли, дела на борту!) прибежал его помощник, заставил расписаться в чём-то неудобоназываемом (а разве может считаться документом бумажка, на которой кроме «Ссыльный — 1(одна) шт Сдал… Принял…» ничего нет?!) и, справившись у караульного о местонахождении коменданта, убежал. Не забыв, правда, наклониться к уху уважаемого начальника таможенной заставы, возмущённого столь безответственным отношением к установленному порядку делопроизводства, и прошептать, что если старый пер… то есть почтенный имперский чиновник будет слишком много болтать, ему припомнят те грехи молодости, из-за которых этот самый чиновник и был в своё время вынужден променять блестящее столичное общество на здешнюю глухомань.

Нет, мир вообще и Империя в частности явно катились куда-то не туда! О чём седой старичок в балахоне и рассказывал сочувственно хмыкающему немолодому капралу.

Распахнувшаяся дверь заставила разошедшегося обличителя умолкнуть на полуслове. Суетливо поправив капюшон балахона и схватив валявшуюся на столе пишущую палочку, господин начальник таможенной заставы, начальник службы приёма ссыльных (в этой деревеньке) и прочая, и прочая, горделиво выпрямил спину, расправил плечи и строго посмотрел на возникшего на пороге стражника. Тот скользнул сочувствующим взглядом по замершему у стены легионеру, поклонился и сообщил, что ссыльный доставлен. Седоволосый хозяин кабинета открыл рот, закрыл его, прокашлялся, кивнул и приказал слегка осипшим голосом:

— Введите!

Двое

— Маловата конторка-то, тебе не кажется?

— Провинция. А у вас не так?

— А у нас даже в провинции конторы большие. Всё остальное — маленькое, а конторы и бардак почему-то большие…

— Бардак — это…

— Беспорядок. В данном случае.

— Значит, почти как у нас… Пойдём, а то этот старый гриб уже зубами скрипит, скоро кусаться полезет…

Первый

Очень хотелось ответить что-то вроде «Тебе надо, ты и иди»: в конце концов, кто из нас двоих сейчас телом командует? Но сдержался. Ситуация и без того была, мягко говоря, не очень, чтобы ещё устраивать разборки из-за моего тупого юмора. Поэтому я просто отошёл на второй план (или в тень? Надо будет не забыть потом обговорить с соседом терминологию…) и приготовился слушать… Ну, и советы подавать — куда ж без этого?

Тем временем старому пеньку надоело сверлить взглядом наше тело, и он, как-то странно сморщившись, задал вопрос, вогнавший нас в ступор:

— Имя?

Второй

А вот это было не просто плохо, а очень плохо. Пока я пытался сообразить, что ответить, мой напарник вдруг перехватил управление телом, склонил голову к плечу, прищурился и каким-то неживым голосом спросил:

— А вы с какой целью интересуетесь?

Не знаю, в чём было дело — в неуместности вопроса или в голосе и тоне, которыми он был задан, — но этот трухлявый представитель провинциальной бюрократии вдруг побледнел, опустил глаза и проблеял:

— Э-э-э… Дело в том… э-э-э… что в нарушение всех имеющихся инструкций и уложений никаких… э-э-э… сопровождающих документов… не прислали!.. Почему-то…

Наше тело наклонилось вперёд, упёрлось кулаками в обшарпанную столешницу и медленно процедило всё тем же голосом:

— Неужели?!

Чиновник сморщился ещё сильнее и, старательно отводя взгляд, быстро забормотал:

— Понимаете… э-э-э… господин, была только расписка… э-э-э… не по форме… и всё… Ни копии приговора, ни копии личного дела, ни предписанных законом рекомендаций…

— Где она?

— Э-э-э… господин?…

— Расписка. Или хотя бы её копия.

На старичка было страшно смотреть: лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок, рот судорожно открывался и закрывался, а руки мелко тряслись. Мы выпрямились, обвели глазами помещение, задержавшись на легионере, старательно изучавшем что-то на потолке, и выдали ни к кому не обращаясь:

— Н-да… Похоже, здесь всё ещё хуже, чем мы думали…

Легионер

Я очень старался не заржать. Не знаю, кем был этот парень в метрополии и за что загремел сюда, но я его уже почти любил. Это ж надо — на совершенно пустом месте прищемить этой канцелярской вонючке хвост и теперь размазывать по её же собственному столу?! Вечером расскажу в казарме — не поверят!.. Да-а-а… Этого бы шустрика — да к нам в легион… да на интендантов натравливать… Быстро забыли бы, что такое тухлятина в каше… Хотя такого уговорить — легче дохлого гоблина сожрать. Что ему в легионе делать? Разве что у Старого Гуля в Особой полусотне?… А что? Строем не ходят, в казармах только по имперским праздникам появляются, да и то не по всем… Гибнут, правда, часто… Но тут уж всё честно: Гуль каждому новичку лично объясняет, чем тот рискует и что за риск имеет. Не хочешь — иди в строевые, силком не заставляют… Пошлю-ка я ему весточку, глядишь, и сговорятся… А парня этого надо будет найти вечерком да выпивкой угостить… За представление… Заслужил, паршивец…

Первый

И что теперь с этой крысой делать, а? Он же, сволочь старая, сдохнет сейчас прямо здесь от инфаркта… Погибнет при исполнении, что называется. А мы? Будем ждать, пока нового пришлют? В какой-нибудь уютной комнатке с красивыми решётками на окнах и запором с той стороны двери? Слышь, сосед, нам это надо? Можешь не отвечать, сам знаю… Вот только как теперь этого пенька трухлявого в чувство привести?…

Ещё раз оглядев комнату и опять отметив подозрительно покрасневшую физиономию местного вояки (кстати, стражник, который привёл нас сюда, успел куда-то смыться), я взял чистый кусок выделанной кожи (не тот ли это знаменитый пергамент, на котором, говорят, наши предки писали?), лежавший тут же на столе, сунул его под нос старому пройдохе и скомандовал:

— Пиши!

Тот некоторое время смотрел на чистую поверхность, а потом спросил:

— Э-э-э… А что писать?

Тут моя сволочная натура проявила себя во всей красе:

— Чистосердечное признание пиши! Где, когда, у кого, сколько…

К нашему обоюдному (от соседа тоже пришёл импульс) удивлению, последнее слово оказало на чинушу совершенно неожиданное действие. Воровато стрельнув глазами в замершего у стенки солдата, старичок подался ко мне и быстро зашептал:

— Господин, тут такое дело, из-за отсутствия сопроводительных документов я не могу выписать вам положенное ссыльным довольствие. Но как честный подданный Императора, я… э-э-э… готов внести некоторое… э-э-э… пожертвование на выполнение вашей нелёгкой миссии!

Мои брови медленно поползли вверх. Вот же хрен собачий! Это он мне — мне?! — взятку предлагает?! Да я… Очевидно, в моих глазах что-то отразилось, поскольку этот хрыч заторопился ещё сильнее:

— Десять серебряных… золотых! Золотых, господин, и я выпишу вам самые лучшие документы, какие только возможно!

Возмутиться ещё раз (всего десять?! Да за кого он меня принимает?!) мне помешал мысленный вопль соседа: «Соглашайся! — орал этот тормоз. — Соглашайся, пока он не одумался!»

Подавив чисто инстинктивное желание потрясти головой и поковырять в ухе, я вернул брови на место и кивнул. Дедушка божий одуванчик тут же ухватил какую-то палочку и принялся строчить на пергаменте, но почти сразу остановился, поднял глаза и спросил:

— Господин, а-а-а… на какое имя выписывать документы?

— Казус Беллиус. И смотри не перепутай: не Касус, а именно Казус.

Через пять минут, став богаче на десяток жёлтых кружочков и сжимая в руке свёрнутые в трубочку «бумаги», наше тело покинуло гостеприимный домик и не торопясь зашагало по тропинке, протоптанной вдоль невысокой ограды из всё того же дикого камня.

Глава 2

О сколько нам открытий чудных…

А. С. Пушкин.

Взгляд со стороны

В зале единственной на весь посёлок таверны (она же — гостиница, она же — место вечерних посиделок мужской части местного населения) за стоящим в углу столом спиной к стене сидел молодой мужчина человеческой расы. Перед ним расположились блюдо с мелкой вяленой рыбёшкой, которую подавали здесь в качестве бесплатной закуски к любой выпивке, глиняный кувшин с пивом и глиняная же большая кружка, из которой человек изредка отхлёбывал, немилосердно кривясь при этом.

Сидящие за другими столами местные жители время от времени искоса поглядывали на новичка и, посмеиваясь, втихомолку заключали пари, хватит ли у парня упорства допить весь кувшин. Что ни говори, а пиво в этой таверне и вправду было премерзким.

Не обращая внимания на перешёптывания, мужчина спокойно сидел, уставившись перед собой невидящим взглядом, и, казалось, отдыхал после бурно проведённого дня…

Второй

Да уж… Денёк выдался… Не в последнюю очередь благодаря Серг… Сере… Тьфу, тьма, ну и имечко! Ни без выпивки не выговорить, ни после выпивки… Как они там у себя живут с такими-то именами?! Вот же… А с другой стороны, как бы ни жили, а мне с партнёром повезло… Особенно учитывая эту странную потерю памяти… Табель о рангах — помню, чем отличается корвет от фрегата — знаю, чем наш фрегат отличается от каххарского — тоже… И ещё, как выражается мой партнёр, «до фига чего», наверное… А про себя… Имя ещё полбеды… Но я же, тьма забери, даже не помню, чего вообще знаю! Где учился, чему, когда… Пока не спросят — не пойму. Как с теми же корветами и фрегатами. Я ведь спросил у партнёра, почему, перечисляя странности нашего прибытия, он не упомянул корвет. Лучше бы не спрашивал… Сначала этот… как бы его назвать, чтобы не обиделся… поинтересовался, что именно не понравилось мне, потом сказал, что у них парусники давно уже используют только для прогулок, а под конец заявил: «Тема сия длинная и долгая. Обсуждать её следует в месте спокойном и безопасном. Обязательно — при наличии достойной выпивки и не менее достойной закуски». Вот так! И стоило ему это сказать, как нас тут же догнали. Легионер. С известием, что здешний комендант настолько сильно желает нас видеть, причём немедленно, что, по выражению партнёра, «просто жить без этого не может».

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Скрывать не буду: видеть вас здесь мне никакого удовольствия не доставляет, — комендант, невысокий сорокалетний на вид человек мерил кабинет неторопливыми шагами. — Ни вас, ни кого-либо вам подобного. По одной-единственной причине: там, где появляются вам подобные, начинаются неприятности. Причём, прошу заметить, очень воняющие неприятности, — комендант замолчал, чем тут же воспользовался его гость:

— Вынужден вас поправить, капитан: не неприятности начинаются там, где появляемся мы, а мы появляемся там, где могут начаться неприятности. Не путайте, пожалуйста, причину и следствие.

— Как бы то ни было, юноша, — капитан с трудом сдерживал раздражение, — вонь в результате ваших визитов появляется всегда!

— А вы предпочли бы нюхать кровь ваших подчинённых?! — в голосе молодого человека помимо наигранного удивления явственно сквозила брезгливость. — Уверяю вас, капитан, выпущенные наружу кишки отнюдь не благоухают! И вообще, вам не кажется, что мы несколько уклонились от темы? Или вы вызвали меня только для того, чтобы сорвать на ком-нибудь своё раздражение?

Комендант остановился, помолчал несколько секунд, затем смерил посетителя хмурым взглядом и спросил:

— Что на этот раз?

— Извините, капитан, но сейчас я не могу ответить на этот вопрос.

— Не можете или не хотите?

— Первое. Просто потому, что сам, по сути, ничего не знаю. Всё слишком уж… расплывчато, неопределённо… — комендант скептически поднял левую бровь. — Где-то что-то не так, но вот что и где?…

В разговоре опять возникла пауза. Хозяин кабинета хмуро сверлил взглядом своего гостя, а тот старательно делал вид, что интересуется исключительно висящим на стене портретом Императора в молодости. Наконец комендант отвёл глаза и с хорошо заметным неудовольствием поинтересовался:

— Что потребуется от меня?

Гость оторвался от созерцания «шедевра» живописи и с каким-то смущением почесал щеку.

— Скажите, капитан, вы верите в богов?

— А вы работаете ещё и на Инквизицию?

Молодой человек поморщился:

— Эти фанатики… Проблемы от сотрудничества с ними слишком часто перевешивают выгоду…

— А вы не боитесь говорить такое мне?

— А вы бросите все дела и помчитесь доносить?! Бросьте, капитан, будь вы ярым сторонником этой организации, не сидели бы сейчас в этом захолустье в таком звании. Уж что-что, а продвигать своих эти умеют очень даже неплохо…

Комендант хмыкнул, подошёл к двери, открыл её и что-то тихо сказал. Спустя несколько минут в кабинет втиснулся толстый пожилой легионер, прижимающий к кольчуге на груди маленькую бутылочку коричневого стекла и два серебряных стаканчика с чернёным узором. Поставив принесённое на стол, легионер зло зыркнул на посетителя и испарился. Комендант плотно закрыл дверь, подошёл к своему креслу, сел и приглашающе кивнул гостю на стул. Дождавшись, когда молодой человек займёт предложенное место, капитан сковырнул кинжалом крышку с бутылки и разлил по стаканчикам тёмно-коричневую жидкость. Гость, внимательно наблюдавший за этими манипуляциями, хмыкнул:

— А я думал, что выпивку полагается держать в сейфе…

Двое

— Ты у себя дома случайно не актёром Императорского театра был?

— Не… Я вообще актёром не был… Таланта нет…

— Неужели?! А кто же это тогда такой спектакль у коменданта разыграл?

— А что, тебе не понравилось?!

— Почему же, понравилось… Вот только последствия…

— А что последствия?… Я, между прочим, за весь разговор ни разу не соврал. Зато выяснил кучу интересного.

— Н-да?… И что же, например?

— Например то, что выпивка у этого вояки куда лучше той мочи, которую мы сейчас хлебаем…

— И стоит дороже… Не меньше золотого за ту маленькую бутылочку, которую ты видел…

— А это много?

— Ну-у-у… На тот десяток монет, что ты стряс со старой вонючки, здесь можно прожить год… Если, конечно, особо не шиковать… А месячное жалованье здешнего коменданта — два золотых. Со всеми надбавками, кроме кровавой. Но ту только в случае военных действий платят. Так что гордись: твоё актёрство оценили…

— А по-моему ему просто не с кем было выпить… Вот он и воспользовался случаем…

— …и угостил дорогущей выпивкой нищего оборванца…

— …который, как выяснилось, работает на какую-то жутко секретную и жутко страшную организацию…

— …про которую ни гобла дохлого не помнит…

— …но которая почему-то помнит про него… скотина такая… Знаешь, а ведь получается, что тебя не сослали, а заслали!

— Гениально!.. Знаешь, сосед, а у тебя просто дар подмечать очевидные вещи!

— Угу… И не только их… Я вообще очень одарённый… Особенно когда надо искать приключения на собственную задницу…

— И какое же приключение ты нашёл?

— Тебя!

Первый

Хм, надо же — не обиделся! Хотя чему тут удивляться? Явно же его сюда не с улицы отправили, должны были обучить сначала… Вот это самое обучение и сказывается. Или характер такой — авантюрно-неконфликтный… Кстати, тормозить мой партнёр перестал. Теперь реагирует быстро и почти (с моей точки зрения) правильно. Когда надо не мешать — не мешает, когда поддержать — поддерживает. Как в разговоре с тем воякой, например…

Кстати о вояке. Несмотря на выраженное в самом начале нежелание сотрудничать, здешний комендант таки выложил столько всего интересного, что я теперь не знаю, за что хвататься в первую очередь — за голову или за её прямую противоположность. Задница, в которой мы оказались, значительно глубже, чем виделось сначала. Но по порядку.

Прежде всего надо поделить все проблемы на внешние и внутренние. Во внешних у нас оказывается, во-первых, принадлежность носителя к специальным службам. Во-вторых — наличие задания, о котором ни партнёр, ни тем более я ни сном ни духом… А ведь придётся как-то изображать процесс его выполнения!.. В-третьих, на острове творится какая-то чертовщина. Как сообщил упомянутый комендант, в поселениях, в которых отсутствуют гарнизоны или хотя бы сильная стража, с наступлением темноты жители запираются в домах и до рассвета не высовываются. Слишком смелые (читай — глупые) очень быстро вымерли, что примечательно — без всяких следов. Вечером были — утром перестали. Быть. Когда в такую вот деревеньку заходит корабль, его экипаж либо прячется у местных жителей, либо предпочитает отойти подальше в море и проболтаться до рассвета там. Опять же — из-за наличия прецедентов. Даже разбойники на дорогах стали страшной редкостью. А вот в городах, где улицы патрулируются, всё спокойно. Жизнь кипит во всех своих проявлениях. Интересно, правда?

Контрабандисты (по словам капитана, это едва ли не всё мужское население этого посёлка) разделились на две неравные части. Меньшая практически безвылазно пропадает в море, но что, куда и кому они возят… Большая же предпочитает от этого самого моря держаться подальше. Почему — никто не говорит, поскольку просто не знает. Редкие смельчаки, оставшиеся на старых маршрутах, грузятся и разгружаются исключительно в здешнем порту, платя жуткие по величине взятки тому самому старпёру, который имел глупость попасться мне под горячую руку. Теперь понятно, почему эта сволочь чуть в штаны не наделала: у него тут, образно выражаясь, бархатный сезон — и вдруг случился я! Как пояснил партнёр, контрабанда в Империи — вещь не смертельная (в смысле, за неё не вешают), но только до тех пор, пока соблюдаются приличия. Те самые, которыми здесь некоторое время уже просто не пахнет.

Организованная преступность (здесь её называют Ночными Гильдиями. Именно так — с заглавных букв.) пустила слух, что заплатит пятьдесят золотых тому, кто хотя бы объяснит, что происходит! Слух этот гуляет уже больше месяца, а претендентов на награду так и не появилось. Капитан в этом почему-то совершенно уверен, я — сомневаюсь, а партнёр согласен с капитаном. Ну, ему виднее, несмотря на странную амнезию, он всё же в местных реалиях разбирается лучше… Точнее, он в них разбирается. В отличие от меня.

Теперь о проблемах внутренних…

Второй

И опять партнёр прав. Я сейчас действительно то самое приключение на известное место. И это он меня нашёл. И я не собираюсь на это обижаться! (Ну, подслушиваю его мысли, чего скрывать? Тем более что он их и не прячет…) А что такое «тормозить»? И когда я перестал это делать? И если уж на то пошло, когда я… э-э-э… тормозил, да? Правильно?… Тьфу, гоблин! И что за ерунда в голову лезет?! Можно подумать, других проблем нет… Вон, у партнёра уже целый список выстроился… Ну-ка… Н-да… Немного расплывчато, зато точно… Правда, не упомянул о возможной причине недружелюбия здешнего коменданта, который явно имеет свою долю взяток, но на общем фоне это такая мелочь…

А вот внутренние проблемы лучше обсуждать вместе. Точнее получится… Эй, партнёр! Поговорим?…

Двое

— И таки шо такое важное ви желаете сообщить?

— Э?… А, понял! Актёром ты не был, ты был шутом у вашего правителя.

— Должен вам сообщить: если ви желаете, шоб я на вас обиделся, так я вам скажу такую гадость, шо ви тут же пегестанете думать о себе то, шо никогда не думали.

— Ты можешь быть серьёзным?

— А зачем?

— Я, наверное, очень сильно прогневил богов, если они забрали у меня память, а взамен подсунули тебя.

— Ну, если говорить о твоей памяти… Ты знаешь, что твоя амнезия очень странная?

— Что моя?

— Потеря памяти. Полной уверенности у меня, конечно, нет, но нюхом чую, что забыл ты только то, что касается лично тебя.

— И задание?

— И его тоже. Потому ли, что тебя часто называли по имени, когда ставили задачу, или потому, что оно было слишком тесно связано с какими-то твоими способностями… А может, тот, кто чистил твою память, просто схалтурил…

— Что сделал?

— А самому догадаться?… Если я буду объяснять тебе каждое второе слово, мы с места не сдвинемся.

— А ты постарайся не вставлять неизвестные у нас слова каждым вторым.

— Хорошо, буду вставлять каждым третьим…

— Опять… Вот скажи, пожалуйста, зачем тебе это?

— Предел ищу.

— Какой предел?

— Обычный. За которым ты перестанешь реагировать адекватно и пойдёшь в разнос.

— А теперь на общеимперском, пожалуйста.

— На общеимперском…

Взгляд со стороны

Изначально почти пустой зал стал довольно быстро заполняться народом. Со вновь прибывшими здоровались, рассказывали о заключённом пари и предлагали присоединиться. Отказавшихся почти не было, поскольку новичок допивал уже вторую кружку из трёх, помещавшихся в кувшине, и с каждым новым глотком морщился всё сильнее. Впрочем, надо отдать должное местным жителям: никто откровенно в тот угол не пялился. Так, поглядывали искоса и время от времени либо одобрительно покашливали (поставившие на то, что допьёт), либо разочарованно сопели (их оппоненты).

Парень, дожевав очередную рыбёшку, приподнял кувшин и нерешительно покачал его в руке, прислушиваясь к плеску внутри. Некоторые особо азартные, успевшие заключить пари на то, нальёт ли новичок третью кружку, затаили дыхание, но тут дверь распахнулась в очередной раз, и в зал ввалились двое легионеров в броне, при мечах, но без щитов и копий. Оглядевшись по сторонам, более молодой приветственно помахал рукой застывшему в раздумьях человеку и решительно зашагал к стойке.

Двое

— Не складывается…

— Ты о чём?

— О том, что комендант рассказал, а ты по полочкам разложил.

— А на общеимперском?

— Кто бы говорил… В общем, слишком мрачно у него получается… Посмотри на эти рожи в зале… видишь на них страх, задумчивость, беспокойство?

— Честно?… Я вижу на них желание посмотреть, как мы эту посудину о голову трактирщика расколотим… Не удивлюсь, если они уже и поспорить успели, когда мы этим займёмся…

— Угу… Вот и я о том же… А они должны сейчас, по словам коменданта, сидеть без работы и побаиваться темноты…

— Хочешь сказать, что слова этого вояки надо делить на шестнадцать?

— Хммм?

— Ну… представь, что рыбак разводит руки широко-широко и говорит, что поймал вот такую вот рыбину… Представил?

— Угу… Дальше давай!

— Делишь этот размер на шестнадцать и получаешь, что он поймал на самом деле…

— А почему именно на шестнадцать?

— Так говорят…

— По-нят-но… Тогда, первое, надо всё поделить, как ты сказал, и посмотреть, что получится после этого, и, второе, а за каким дохлым гоблом он нам врёт? А?

— Поделим и подумаем… позже… По-моему, эти вояки по наши души…

Легионер

Если что обещал, особенно самому себе, выполнять надо. Поэтому, сменившись и заскочив в казарму, отозвал в сторонку ар-Багура и Хирраша — наших сержантов — и рассказал им, что видел на дежурстве. Что я вам говорил?… Не поверили! Пришлось Варгом Сильным клясться — это, если кто не знает, покровитель нашего легиона. Его имя даже откровенные трепачи без нужды стараются не поминать. Варгу-то, строго говоря, без разницы, а вот свои могут и всыпать… за неуважение к покровителю… Чисто на всякий случай, а то кто их, богов, знает?… В общем, поклялся, рассказал ещё раз, заодно свои мысли по поводу паренька озвучил, ну, и попросил отпустить на вечер.

Сержанты наши переглянулись, похмыкали, опять переглянулись, а потом Хирраш со мной попросился. Не то чтобы ему бесплатной выпивки захотелось, просто мряв он, а мрявы, они любопытные. Им всё новое интересно. В общем, дождались мы ар-Багурова кивка, железо лишнее сгрузили и пошли в таверну.

Парень сидел там. Грамотно так сидел: спиной к стене, весь зал видит… И кувшин в руке… с Харгусовым пойлом… Тем самым, которое он специально для новичков покупает… И местные… Вон, как глазки-то блестят! А мы вам сейчас веселье-то и того… Нечего за счёт хорошего человека развлекаться…

В общем, помахал я парню рукой, подошёл к стойке да и стряс с Харгуса три кувшина нормального пойла… Для начала… Там, глядишь, и ещё стрясу…

Взгляд со стороны

Когда нагрузившиеся выпивкой легионеры подошли к столу новичка, по залу пронёсся ясно слышимый вздох разочарования. Традиционное развлечение, увы, не состоялось. Некоторые особо горячие предложили было объяснить обнаглевшим воякам, что мешать честным подданным Императора отдыхать после тяжёлого дня — плохо, но их тут же остудили напоминанием о последствиях таких попыток, выражавшихся в налёте на таверну наглухо забронированной толпы, озлобленной тем, что какие-то «гражданские крысы» осмелились тронуть одного из них. Да и трактирщик…

В самый первый раз попытавшийся стребовать с военного коменданта компенсацию за разгромленный зал Харгус с удивлением узнал, что имела место не обычная пьяная потасовка, а подавление гражданских беспорядков, и что надо ещё посмотреть, а не является ли хозяин пострадавшего заведения главным подстрекателем? С тех пор упомянутый хозяин, во-первых, счёт за разбитое и поломанное выставлял исключительно местным (что, строго говоря, особо никого не огорчало) и, во-вторых, как минимум месяц не пускал наиболее активных дебоширов даже на порог.

С другой стороны, легионеры появлялись в заведении не так уж и часто, пили в меру, вели себя тихо, а если кто из них пытался шуметь не по делу, его свои же и осаживали. Так что, посокрушавшись немного и одёрнув особо заводных, почтенная публика принялась обсуждать вопрос, с чего бы это какому-то новичку так подфартило?

Первый

Беседовать с посетителями взялся партнёр, я же ограничился тем, что слушал и изредка мысленно комментировал то или иное высказывание.

Махавший рукой от входа назвался капралом Орфином и оказался тем самым любителем потолочной росписи. Второй же, представившийся как сержант Хирраш, был похож на ветерана мартовских кошачьих войн: острые треугольные уши, стоящие торчком, гм… лицо с вибриссами, «украшенное» шрамами, короткопалые покрытые густой шерстью (опять же — гм) руки… Толком не рассмотрел, но есть у меня подозрение, что позади ещё и хвост болтается… Короче говоря — кошак кошаком, даром что прямоходящий.

Капрал сгрузил на стол принесённые кувшины и, в ответ на нашу вопросительно поднятую левую бровь, рассказал о местном способе развлечения за счёт новеньких. Когда же мы перевели взгляд на трактирщика, занятого увлекательным делом протирания стойки, чуть наклонился вперёд и сообщил, что бить морду за такие шутки — дело, угодное богам, но заниматься им лучше перед самым отъездом и в менее людной обстановке. В общем — облом.

Слово за слово, кружка за кружкой… Нам объяснили причину столь лестного внимания со стороны местных вояк, поагитировали за вступление в их доблестные ряды (оказалось, некомплект личного состава в здешнем легионе — аж две тысячи), похвалились своим командиром-капитаном-комендантом, который «мужик нормальный, строгий, конечно, но своих не грабит и не выдаёт», и рассказали об одном интересном подразделении, называемом Особой полусотней и возглавляемом неким Старым Гулем…

— Слушай, — вещал подогретый двумя кружками капрал, — я знаю, что для таких как ты муштра хуже кола в заднице! Но ты одно пойми: Особая полусотня — они строем не ходят! Они сейчас тут есть, моргнул — всё! Нету их! Исчезли! И Гуль этот Старый… Ты думаешь, я туда не хотел?… Да пока нас сюда не перевели, я ж… Э-эх!.. Не подхожу я им, в общем… Старый больно… А ты ещё вот о чём подумай, — тут капрал наклонился вперёд и перешёл на шёпот, — вонючка этот, которому ты хвост прищемил, он же, отрыжка гоблова, штаны отстирает — пакостить начнёт!.. Он же тебе всё припомнит: и страх свой, и денежки, и штаны грязные…

Мы слушали, подугукивая в нужных местах и периодически поглядывая на кошака, который время от времени подтверждал слова своего подчинённого кивками… Странный тип. Почти не пьёт (это моё наблюдение! Чисто российское!), почти не шевелится, разве что уши постоянно туда-сюда поворачиваются… Спросил партнёра, а в ответ пришло: «Не обращай внимания, мрявы все такие. Мы ему интересны, вот он на нас и пялится… А ушами обстановку контролирует». Спасибо, что объяснил. Только всё равно этот кошак странный…

Второй

Строго говоря, партнёр прав: странный этот сержант, страннее не бывает… Мрявы (вообще-то они себя шассаками называют, но и на прозвище не обижаются, поскольку пошло оно от их боевого «Мр-р-ря-а-у-у». А вот кошаками называть и вообще намекать на родство с кошками — лучше на алтарь какого-нибудь тёмного бога плюнуть, от того хоть откупиться можно) на службу идут неохотно, поскольку ни командовать, ни тем более подчиняться страшно не любят. А если идут, то в диверсанты, реже — в разведку… А тут — линейный сержант… Кошмар пьяного гоблина! Осталось ещё только мрява-интенданта увидеть… Н-да… А капрал уже в третий раз начал в легион вербовать. Пора бы его отвлечь, а то ничего полезного так и не узнаем…

Двое

— Эй, партнёр, ты ничего не чувствуешь?

— Скуку, усталость, отвращение, жару…

— В смысле количества выпитого.

— Отлить пора!

— Это само собой. Я про другое. Посмотри на капрала.

— Да он мне уже надоел на него смотреть! Рожа красная, глазки блестят, язык заплетается… Ты с ними разговариваешь, ты на него и смотри!

— Понятно… Ладно, сейчас сходим отольём и чуток проветримся… А потом я тебя ещё раз спрошу…

Первый

Что-то я притомился. Пора бы разбегаться уже да на боковую. Тем более, что сидеть трезвому и слушать пьяного… Сто-оп! Что там партнёр говорил про выпитое?! Это что же получается, а? Выпили мы явно больше этого вояки… То есть я теперь даже напиться не могу нормально?! Офигеть! Ни кофе, ни сигарет, ни компа… А теперь ещё выясняется, что я эту гадость весь вечер просто так хлебал?! Чтобы потом пописать сходить?! Что значит, чего шумлю? А ты как думаешь?… Да? А ты представь себе, что теперь ты этим самым только писать и сможешь!.. В смысле баб-с!.. А с того, что это явно кто-то из ваших драных богов пакостит! Целый вечер, це-лый ве-чер бухать — и ни в одном глазу!.. Да обидно просто!.. Ага… Ладно… всё… всё, успокоился, только давай уже разбегаться, а то я точно какую-нибудь глупость сделаю…

Двое

— Эй, партнёр, ты спишь?

— Нет… А ты?

— Хороший вопрос… Главное — умный.

— Сам научил. Теперь не жалуйся.

— Мерзопакостно хихикать я тебя не учил.

— И что?… Хороший ученик должен превзойти своего учителя.

— Сам придумал?

— Нет. У нас так говорят.

— У нас тоже… Чем займёмся?

— Думать будем.

— Только думать?

— Ночь ещё… Всё равно куда-то идти смысла нет. Лучше скажи, ты вообще спал?

— Вообще — да. И выспался… А ты?

— Я тоже.

— И сколько?

— Ну-у-у… Что-то около двух часов…

— А заснули мы практически одновременно… А сколько у вас часов в сутках?

— Двадцать. А у вас?

— Двадцать четыре.

— Неудобно же!

— Так сложилось… Двадцать — тоже, знаешь ли, не слишком удобно. При десятичной системе.

— А десять и сто неудобно для жизни.

— Хм… А ведь математику ты изуча-ал…

— ?

— Не спросил, что такое десятичная система… Так о чём думать будем?

— О личных проблемах. Для разнообразия. И начнёшь ты. А я буду слушать и думать…

— Как скажешь…

Первый

Хм… Личные проблемы… По большому счёту их у нас одна: мы ни хрена не знаем о своих способностях, возможностях, умениях и тому подобном. Со мной, правда, проще, но смысла меньше: какой толк от моего умения стрелять из автомата или работать на компе? Вот именно. Ни того, ни другого поблизости не наблюдается. А и наблюдалось бы? Где взять розетку и склад с боеприпасами? И как их с собой таскать? Я про розетку и склад… Стыдно признаться, но толку от меня… Сейчас, во всяком случае…

С партнёром — наоборот. Похоже, что полезного он знает и умеет достаточно, вот только не знает, что знает. Пока не уткнёмся. Можно, конечно, потыкаться, да вот беда: уткнуться можно и со смертельным исходом… Или почти смертельным… Например, назвав кошака кошаком… А ведь придётся тыкаться-то! Н-да…

Теперь о нас. Тут получше. Во-первых, мы почему-то практически сразу нашли общий язык и ругани из-за того, кому шевелить руками-ногами, не устраиваем. Да и просто не ругаемся. Хотя характеры у нас обоих… У меня — точно, у партнёра — судя по косвенным данным…

Во-вторых, алкоголь на нас не действует. Во всяком случае, в том количестве, которое мы вчера употребили. Но организм его, очень похоже, перерабатывает нормально. Интересно, а что ещё на нас не действует? Из ядов, я имею в виду… И что подействует? И в каких концентрациях? Опять тыкаться надо…

В-третьих, сон. Но тут судить сложно. Пока спали всего один раз и не слишком перед этим напрягались. Смена обстановки подействовала?… Помню, когда в первый раз в карауле стоял, за два часа выспался. Зато в следующие разы… Короче говоря, упрёмся — и далее по тексту.

В-четвёртых… А что в-четвёртых-то, а?… Эй, партнёр!..

Двое

— Здесь я… Слушаю… В общем, всё правильно, только ты про деньги не сказал.

— А что деньги? Мы, между прочим, с голой задницей. Даже ножа ржавого — и то нет. Так что вношу предложение: с утра идём по магазинам.

— Придётся… Но не думаю, что много потратим. Нам просто не покажут ничего стоящего, даже если оно есть.

— Не доверяют?

— Угу… Гоблин знает, кто мы и что здесь делаем…

— Понятно… И цены задерут… Особенно после того, как мы трактирщику золотой показали… Ты торговаться умеешь?

— А ты?

— Нет. Однозначно.

— Значит, придётся, как ты говоришь, упереться… Н-да… И к магу зайти надо будет…

— Э-э-э… К кому?!

— А чего ты так удивился?

— Тебе честно сказать?… У нас они только в сказках встречаются… А те, которые не в сказках, шарлатаны…

— И как вы до сих пор не вымерли?!

— А мы умные! У нас вместо вашей непонятной магии технология есть!

— Как у дварфов?

— Маленькие, широкоплечие, бородатые, живут в пещерах?

— У вас они есть?

— Ага!.. В сказках!

— Странный у вас мир…

— Кто бы говорил!..

— Я говорю… Слушай, партнёр, а помнишь, ты обещал о ваших кораблях рассказать?…

Глава 3

Купили в магазине

Резиновую Зину…

А. Барто.

Взгляд со стороны

Магазин Аериса Низгатора славился тем, что купить в нём можно было если не всё, то очень многое. Что-то — сразу, что-то — после некоторого (не слишком долгого) ожидания. Правда, не всем: для доступа к иным кладовым требовались очень солидные рекомендации или не менее хорошие отношения с хозяином. А что поделать, если некоторые нужные в повседневном обиходе вещи, такие, как, например, разрывные наконечники для стрел или яд мгновенного действия, законными путями достать было практически невозможно? Вот и приходилось крутиться, налаживая контакты с контрабандистами, охотниками, наркоторговцами да и просто главарями наиболее крупных разбойничьих шаек. Нет, были среди торговых партнёров Аериса и вполне солидные купеческие дома и компании, но…

А вот рабами и информацией Низгатор не торговал. Первыми — потому что возможные прибыли не оправдывали потерю репутации, второй — из-за неуёмного любопытства имперских тайных служб, уже не один раз пытавшихся осторожно прощупать и привлечь на свою сторону такого влиятельного на острове человека. Да и с армейскими интендантами приходилось вести дела очень осмотрительно: бывали в истории Империи случаи, когда озверевшие от тухлятины легионеры вешали не только проворовавшихся офицеров, но и их торговых партнёров. А какой толк покойнику от заступничества приближённых Императора? Посмертная реабилитация?… Другими словами, почтеннейший Аерис Низгатор хорошо знал своё место и вот уже тридцать лет цепко держался за него руками, ногами и зубами.

О появлении в городке странного новичка владелец магазина узнал в тот же день из нескольких источников. Сначала зашёл знакомый грузчик, видевший, как с прибывшего корвета сходит молодой мужчина человеческой расы в небогатой одежде. Затем, ближе к вечеру, заявился явно взволнованный вонючка из портовой таможни. Старый гоблин отличался редким нюхом на неприятности и посчитал своим долгом предупредить партнёра о появлении кое-кого, на лигу смердящего тёмными подвалами и раскалёнными пыточными инструментами. Потом забежал Харгус, чтобы разменять большой империал, которым с ним прибывший за постой расплатился. Наконец, закрыв магазин и зайдя в таверну пропустить стаканчик в приятной компании, Аерис лично наблюдал странную сцену: притворяющийся пьяным капрал громогласно вербует нового рекрута, а тот в это время многозначительно переглядывается с сидящим напротив сержантом.

Проворочавшись полночи и перебрав в памяти все дела за последний год, Низгатор пришёл к выводу, что ничего особо противозаконного (не считая партии снежной пыли, ушедшей ну просто к оч-чень важным людям, следы которой практически сразу были тщательно зачищены) ему предъявить не смогут, после чего спокойно проспал до утра.

Первый

Куда идём мы с Пятачком?… По магазинам!.. Присвоить партнёру гордое имя Пятачок? Не переводя на местный?… А что врать, когда он попросит перевод? А ведь спросит! У него какая-то нездоровая страсть к моему миру. То ему про то расскажи, то про это… И про наше общее имя спросил… То самое, которое Повод к Войне. Потом долго хмыкал… Смешно ему было… Пусть скажет спасибо, что Парабеллумом не обозвал… или Пенисом Эякулятусом… Правда, боюсь, что в последнем случае, выслушав перевод, он бы точно нам на ногу что-нибудь тяжёлое уронил…

Опять меня понесло… Уже в который раз за день с хвостиком?… Вчерашняя истерика после пьянки — вообще позор джунглей. Даже перед партнёром неудобно. А тот — молодец: успокоил и не смеялся. И сегодня не вспоминает. Спокойный, как «Аврора» после ремонта. Хрен буксиром с места сдвинешь… А может, та сволочь, которая меня дома сп… э-э-э… украла и сюда засунула, так и задумала, а? Я — в роли истерички из Смольного, а партнёр при мне модератором?… И опять меня несёт… Бли-и-ин!!! Да сколько же можно?!

Второй

С партнёром опять что-то творится. Сжался в комок, закрылся щитами и молчит. Только изредка наружу какие-то неприятные колебания пробиваются… Опять ему плохо… Что интересно, пока за чем-то наблюдает или что-то обдумывает, всё нормально. Как только работа заканчивается, тут же начинаются проблемы… А чего я хотел? Ему наш мир не просто чужой, а совсем чужой. Да ещё и тело не своё, и сосед в этом теле сидит… Тут не только… Как он говорит? Крыша едет?… Или уедет?… Гоблин с ним… Тут себя можно потерять, за Грань уйти… Н-да… В общем, надо его срочно тормошить и озадачивать, пока до беды не дошло…

— Партнёр, слушай, ты что-то говорил, что у вас и старое оружие осталось: мечи, луки, арбалеты… Попробуй вспомнить, а?

Взгляд со стороны

Аерис Низгатор, уважаемый человек, известный торговец, верный муж и хороший отец смотрел в окно своего магазина и размышлял о том, что давненько не был в храме и не приносил жертв. Да что там в храме! Ему даже в часовенку форта с малым Алтарём Всех Богов в последнее время не выбраться! Всё дела, дела, дела… А ведь боги, они не любят, когда о них забывают. И напоминают о себе. Сначала — ненавязчиво, намёками, а потом могут и… И что-нибудь ещё, что им мысли их божественные подскажут… И ведь не жертвы богам нужны! Нет! Им уважение требуется! А жертвы… А что жертвы? Ну, заберут их жрецы, так и что? Им же тоже есть-пить-одеваться надобно да за храмами и часовнями следить…

Низгатор вздохнул, обернулся и посмотрел назад, где двое работников протирали прилавки, чистили и полировали выложенные на них предметы, выравнивали ряды пузырьков с алхимическими зельями и занимались прочими делами, без надлежащего исполнения которых ни один магазин не может считаться приличным. Всё шло в соответствии с порядком, заведённым много лет назад, ещё в те времена, когда и работников не было, и уважения нынешнего, да и магазин не магазином был, а так… лавчонкой…

Двое

— Партнёр, а партнёр?

— Что-то придумал или что-то вспомнил?

— Что-то увидел… Как тебе рожа во-он в том окошке, а? Ещё немного, и носом стекло продавит… Или что у вас тут вставляют?

— Рожа как рожа… Вчера в таверне была… На нас поглядывала…

— Вчера на нас вся таверна пялилась, особенно когда мы первый кувшин насиловали.

— Угу… Только этот позже пришёл. И пялился потом. С интересом.

— Всё-то ты замечаешь… Мне бы так.

— Зависть — плохое чувство. И вообще, мы как раз туда идём, так что настраивайся…

— Ломать руки, играть на нервах и плевать в душу?

— Если придётся. А то, боюсь, ничего приличного нам не продадут.

Взгляд со стороны

Низгатор с большим трудом оторвался от окна, отослал работников в задние помещения и велел без вызова не показываться, а сам прошёл за прилавок и принялся ждать неприятностей. Проклятый богами новичок явно нацелился на его магазин! И что он тут начнёт вынюхивать и какие вопросы задавать…

Потом в голову Аериса пришла мысль, что, может быть, не всё так страшно: нужно же человеку вещами обзаводиться?! А магазин у него не просто лучший в городке, а вообще единственный! Да и деньги у чужака водятся… Но к алтарю сходить надо, надо… Вот сегодня же вечером и… Успокоив себя такими рассуждениями, почтенный торговец нацепил на лицо маску вежливого внимания и приготовился ждать…

Второй

Что можно сказать? Магазин как магазин, зал чистый, светлый… «Угу, бедновато, но чистенько, — тут же ехидно прокомментировал партнёр, — а светло от улыбки хозяина. Знает, гад, что мы при денежках…» Да уж, улыбка у торговца — от уха до уха, блестит, как кольчуга гвардейца на императорском смотре… «Зашибись сравнение! Похоже, ты и там побывал!» Похоже… Н-да… Ну что, пойдём смотреть, чем здесь торгуют?

Первый

И мы пошли!.. И пошли!.. И пошли!.. Райкин так, кажется, говорил? Я про который отец, а не который муж…[1] Сначала — просто медленно вдоль прилавков, потом — очень медленно вдоль прилавка с бронёй. Туда-сюда, туда-сюда… При этом — похмыкивали и, судя по ощущениям, морщились… После третьего прохода (и здесь, оказывается, это число магическое!) хозяин заикнулся о знакомом мастере, который с удовольствием подгонит любую броню под наши габариты, причём всего за половину цены. Если, конечно, мы скажем пароль «от Иван Иваныча», то есть «от Аериса Низгатора». Мы покивали и… отложили в сторонку щит какой-то интересной формы, сделанный непонятно из чего, безрукавку из толстой кожи с боковыми разрезами и завязками на них, сапоги из того же материала и идиотской формы шапочку, похожую на шлём лётчика времён Первой Мировой… Ну, или примерно того времени…

Второй

Слащавая улыбочка на лице купца слегка померкла, и сквозь неё проступило выражение какого-то непонятного облегчения. Глаза тоже изменились: настороженность, присутствовавшая вначале, уступила место предвкушению прибылей… Расслабился клиент. А зря. Есть тут тухлятина, к жрецам не ходи… Как говорит партнёр, ж…й чую!.. Ну что ж, продолжим?…

Взгляд со стороны

Наблюдая за покупателем, Низгатор всё больше убеждался, что знаменитый нюх вонючки дал сбой. Покупатель как покупатель. Морщится — так ведь и товар-то на прилавках не первосортный, цену не спрашивает — торговаться, значит, решил… И выбирает как раз то, что на его месте и сам Аерис в таких вот условиях взял бы: недорогое, добротное, легко чинится, хорошо чистится, достаточно прилично выглядит… Есть у мальчишки жизненный опыт. Хотя и небольшой (а откуда в его возрасте большому взяться-то?), а есть… Можно будет даже чуток уступить в торге… Если выживет, хорошим клиентом стать сможет…

Занятый такими размышлениями, почтенный торговец пропустил момент, когда посетитель перешёл к прилавку с оружием, взял в руки лежавший там арбалет и теперь с задумчивым видом оглядывал его со всех сторон…

Первый

Пройдясь почти по всему магазинчику и капитально загрузившись трусами, портянками, шильно-брильными и прочими мелочами, мы наконец-то добрели до самого интересного — до оружия!.. Да-а-а… Чего тут только не было… В том смысле, что не было ничего приличного. Ни-че-го! Даже на мой корявый взгляд незнатока. Однако партнёр некоторое время перебирал выложенное перед нами убожество, периодически выдавая импульсы удовольствия. Как я понял — из-за того, что его руки то и дело вспоминали, как держать и куда вертеть тот или иной образец больной фантазии местных «мастеров». Наконец, перещупав не меньше половины этой кучи металлолома, мы отобрали себе полудохлый («Охотничий!» — возмутился партнёр) лук, полсотни стрел к нему (что, тоже охотничьих, да?) и взялись за единственный имевшийся в наличии арбалет…

Взгляд со стороны

Чем дольше клиент вертел в руках неказистое изделие имперских оружейников, тем сильнее хмурился и тем большая тревога овладевала Низгатором. «Нет, — думал тот, — не ошибся гоблов вонючка, не так-то прост этот парень!» Источник беспокойства, между тем, посмотрел на Аериса и вопросительно поднял левую бровь:

— А известно ли уважаемому о том, что Торговый Кодекс Империи говорит о приобретении, продаже, утере, нахождении и прочих действиях, совершаемых в отношении армейского имущества?

«Уважаемый» честно попытался вспомнить, о чём идёт речь, и с ужасом понял, что в своё время не зашёл дальше перечня кар, полагающихся нарушителям данного раздела Кодекса. Зато в памяти всплыли недавние размышления об уважении к богам… «Это намёк! — осознал покрывшийся вдруг холодным потом Низгатор. — Великие милостивые боги! Сделайте так, чтобы это был только намёк!» Он сглотнул вязкую противную слюну и раскрыл рот:

— Как верный подданный Императора, я со всем уважением…

— С чем?! — брови покупателя взметнулись к самым волосам, затем последовал кивок в сторону разложенного оружия: — Вы считаете этот… эээ… прилавок демонстрацией уважения?!

— Не доглядел!.. Сейчас!.. Извольте подождать!.. — хозяин обернулся к двери, ведущей в задние помещения, и гаркнул: — Сундук! Зелёный! Из малой кладовой! Сюда! БЕГОМ!!!

Не прошло и пяти минут, как двое натужно пыхтящих работников приволокли крепкий ящик тёмно-зелёного цвета, запертый на два солидных висячих замка. Отослав слуг кивком головы, Аерис Низгатор выбрал из висевшей на поясе связки средних размеров ключ со сложной бородкой, отомкнул замки, раскрыл сундук и начал выкладывать прямо на пол его содержимое. В голове крутилось: «Великие боги! Пусть это будет намёк! Великие боги!..»

Первый

ХОЧУ! НЕ ОТДАМ! МОЁ!!!

Второй

Тьма!.. Наше тело рухнуло на колени, выхватило из рук торговца только что извлечённый из сундука меч и застыло… Мгновения текли одно за другим, но мы не шевелились и даже, кажется, перестали дышать… Я попытался перехватить управление, но…

Первый

Где-то на пределе слышимости что-то зудело… Я пробовал не обращать внимания — бесполезно, пробовал отмахнуться — безрезультатно. Наконец, когда моё раздражение достигло наивысшей точки, я попробовал прислушаться. Чей-то далёкий и смутно знакомый голос кричал: «Партнёр! Партнёр! Вернись!.. Ты где? Партнёр!..» Вздохнув, я с сожалением поднялся и отправился на голос: придётся выяснить, кто и почему там шумит, и попросить не кричать. А потом можно будет вернуться… и посидеть… спокойно…

Двое

— Партнёр! Наконец-то!

— Я?… Партнёр?…

— Ты! Да! Партнёр!

— Вы уверены?

— Уверен! Тебя зовут Сергей!.. Это твоё имя!.. Ну, вспомнил?…

— Моё имя… Сергей… Я… А?…

— А у меня нет имени. Я его забыл. А нового мы пока не придумали…

— А… где я?

— Ты в моём теле… Мы оба в моём теле… Мы — партнёры… Ну, вспомнил?…

— Ты… Пятачок?

— Это моё имя?… Или ты его придумал?…

— Это… имя героя… из… из моего мира.

— Хм… Что ваши имена трудно выговорить, я понял давно… Но если ты считаешь…

— Нет!.. Нет, подожди, забудь… Забудь. Имя мы тебе обязательно найдём… или вспомним старое… Или придумаем… Только подожди, хорошо?… Немного…

Первый

Что это было?! Мы стояли на коленях, наша левая рука сжимала ножны, а правая — длинную рукоять извлечённого из них меча. Моей детско-юношеской мечты. Катаны. Почти. Почти катаны, почти мечты… Н-да… Осталось только добавить «почти моей», и будет полный комплект… Похоже, прихожу в норму… А ведь напугал я партнёра! Сильно напугал!.. Сейчас посмотрим, из-за чего. Надеюсь, оно того стоило…

Взгляд со стороны

Молодой человек поднял глаза на хозяина магазина и охрипшим голосом задал вопрос:

— Сколько?…

Немного помявшись — меч на самом деле стоил очень дорого, но и недавний испуг тоже ещё не прошёл — Низгатор проблеял:

— Господин, как верный поддан…

— Сколько? — перебил стоящий на коленях чуть громче.

Почтенный торговец застыл. В глазах его мелькали, сменяя друг друга, страх, жадность, надежда, опять страх… Наконец, собравшись с духом и шалея от собственной смелости, он выдохнул:

— Большой империал!

Ни слова не говоря, покупатель аккуратно вложил меч в ножны, затем сунул освободившуюся правую руку за пазуху и достал её оттуда уже с жёлтым кружком, зажатым между пальцами.

Второй

Расплатившись за меч, партнёр пробурчал что-то про сильную усталость и про поспать, после чего затих где-то в уголке сознания. Щитов не поставил, что уже хорошо… Пусть спит. А я пока мелочами займусь… Кстати о мелочах, а не подняться ли нам с колен, а?… Во-от… А теперь по-смот-рим… что тут ещё… полезного…

Взгляд со стороны

Кроме длинных клинков в сундуке обнаружились кинжалы, ножи обычные, кастеты, коробка с десятком металлических наконечников для стрел с вырезанными на них рунами и пятью костяными (тоже с рунами) и набор из четырёх метательных ножей. Кастеты клиента не заинтересовали, метательные ножи были удостоены не слишком внимательного взгляда, наконечники обоих видов — осмотрены и возвращены в коробку, а кинжалы и обычные ножи — едва ли не обнюханы. Нежеланный посетитель крутил их в руках, примеривался разными хватами, смотрел заточку, полировку, крепление гард, рукоятей и много чего ещё. Иногда кривился. Временами хмыкал. В конце концов, отложив в кучу покупок один кинжал и один нож, выпрямился, повертел головой, разминая шею, и безразличным голосом поинтересовался:

— Сколько за всё?

Торговались недолго и как-то лениво. Хозяин — потому что хотел поскорее избавиться от клиента, клиент — потому что всё это ему уже изрядно надоело. В конце концов сошлись на том, что почтенный Аерис добавляет пару мешков, в один из которых тут же уложили броню, щит и шлем, а в другой — всё остальное, кроме оружия и сапог, и посылает своего работника помочь донести вещи. Не менее же почтенный Казус выкладывает за это два империала, шесть серебрушек и восемьдесят медяков.

Расплатившись, покупатель тут же в магазине переобулся в сапоги, а старые растоптанные башмаки попросил выбросить куда-нибудь подальше, пропустил в дверь нагруженного мешками работника — молодого орка — и, уже шагая через порог, обернулся:

— Да, забыл спросить… А вы в богов верите?

Когда боль в груди немного утихла, а широко раскрытый рот сумел всё же ухватить воздуха, Аерис Низгатор доковылял до конторки, вытащил из секретного ящичка небольшой кожаный кошелёк, запер магазин и, старчески шаркая, двинулся в направлении часовни, рассуждая о том, что вонючка ошибся, но ошибся не в наличии угрозы, а в её характере: не пыточными подвалами смердело от новичка, нет… Смердело от него костром Инквизиции…

Второй

Выдав напоследок шутку в любимом стиле партнёра, я зашагал к постоялому двору, сопровождаемый пыхтящим под весом мешков орчонком. Вот, кстати, ещё одна загадка: орки охотно идут в армию, в наёмники, в разбойники, в вышибалы, наконец… Но в слуги при магазине?! Тут даже молодость не причина. Какими бы тупыми и злобными зеленошкурых ни считали, за своим молодняком они смотрят и смотрят хорошо. И не только в племенах. В любом городе, где имеется орочья община, сироту приютят, обучат и пристроят на службу… Военную, само собой… Или к достойному ремеслу, типа кузнеца, оружейника, охотника… Причём касается это не только «своих», городских сирот, но и случайно встреченных в других местах. А тут?… Н-да…

Вот под такие полезные (удалось вспомнить ещё немного) мысли мы дотопали до нашего номера, где я, запинав мешок с мелочёвкой под топчан и кинув мальцу (хорош малец — выше нас на полголовы и в плечах на ладонь шире!) медяк, спросил, не хочет ли он заработать еще столько же. Встретив заинтересованный взгляд, пояснил, что неплохо бы оттащить доспехи к тому самому рекомендованному торговцем оружейнику. Чуток подумав, паренёк кивнул, взвалил на плечо мешок, подождал, пока я запру дверь, и направился к выходу из гостиницы.

Мастерская оказалась довольно крепкой на вид деревянной хибарой, стоящей неподалёку от форта шагах в тридцати от главной (и единственной) улицы городка. С одной стороны к ней (хибаре, а не улице) был приделан широкий навес, под которым расположились два стола, заваленные каким-то хламом, наковальня и пять или шесть чурбаков. Сам оружейник — одноногий орк средних лет, сидевший на завалинке и издевавшийся над какой-то деревяшкой, — сначала приветливо оскалился, заметив нас, но потом, видимо, сообразил, что означает присутствие паренька, и заметно погрустнел… Хм… А ведь какое-то сходство между этими двумя присутствует, однако… И получается… Ладно, что получается, не наши проблемы, у нас своих хватает…

Пообщались мы с мастером. Правда, без особой теплоты, но и не грызлись. И строго по делу. Я объяснил, что мне нужно, он снял мерки, назвал цену и сказал зайти на следующий день к полудню. Ну, к полудню так к полудню. Торопиться нам пока некуда, а к указанному сроку, глядишь, и партнёр очухается… Короче говоря, попрощался я и пошёл в гостиницу, думая, чем бы ещё сегодня заняться. Вот только ничего умного так и не придумалось. Можно было бы, конечно, с оружием потренироваться, да только для лука здесь места мало, а меч этот… В общем, посоветуюсь я для начала с партнёром, узнаю, с чего это его приложило… И чем… А пока можно немного побездельничать. Вот только где? На топчане в номере? Или пойти куда? А куда тут пойти? Весь городок — одна улица, форт и куча огородов… Ещё порт… величиной аж в целых полторы пристани… И маяк… Хм… Маяк… А почему бы и нет?

Дойдя до гостиницы, стребовал у хозяина корзинку с хлебом, вяленым крабьим мясом, кувшином местного вина (того, что мы с легионерами пили) и традиционной рыбёшкой и не торопясь отправился к светло-серой квадратной башне, украшавшей собой оконечность неширокого мыса, прикрывающего гавань с севера.

Глава 4

А в кипящем дыму прежних боен и смут…

В. Высоцкий.

Взгляд со стороны

На верхней площадке маяка, опёршись спиной о стойку большого магического фонаря, сидел молодой мужчина человеческой расы и бездумно смотрел в морскую даль. На коленях его лежал меч в старых потёртых ножнах, а лёгкий бриз играл выбившимися из причёски прядями тёмных волос. Плеск волн, звуки человеческой суеты, шелест листьев прибрежных кустов — всё осталось там, внизу. Здесь же царила тишина… Человек просто сидел и просто смотрел в морскую даль…

Спустя какое-то время на площадку поднялся смотритель маяка с куском старой шкуры и двумя большими кружками горячего травяного отвара. Отдав одну кружку человеку, смотритель бросил шкуру у второй стойки фонаря и тоже сел, точно так же опёршись спиной… Теперь на море смотрели две пары глаз…

Когда солнце уже почти коснулось своим нижним краем горизонта, человек вздрогнул, покрутил головой по сторонам, как бы пытаясь сообразить, где он и как здесь оказался, потом взял лежащие на коленях ножны и медленно извлёк из них меч. Спустя секунду со стороны его соседа по площадке долетело скрипучее:

— Драконий сплав!.. Редкая вещь!.. — а когда человек обернулся на голос, старик добавил: — Сам ты глюк!

Первый

«Вот тебе два!» — подумал Мюллер и сбросил второй кирпич… Этот… э-э-э… тёмный, что, мысли читает?! О-хре-неть!.. Всё… Я в панике… Сейчас начну сучить ручонками, колотить ножонками и биться головкой… Нет, ну что за жизнь, а?! Вчера сюрпризы, сегодня сюрпризы… А завтра что будет?! Что завтра, я вас спрашиваю!.. Что?! Кто это сказал?… Партнёр, ты?… Что значит — не ты? А кто?… Этот гл… э-э-э… тёмный?… Ты тоже слышал?! Мля-а-а-а… Она ещё и разговаривает… А?… Да знаю я, что это он, я ещё не настолько в панике… По привычке… У меня с нашей жизнью уже, знаешь ли, привычки появились… Вот только я ещё не разобрался: они полезные или вредные? Лучше бы, конечно, второе… Потому что интереснее… Ладно, партнёр, пусти-ка меня поговорить, пожалуйста…

Взгляд со стороны

Помолчав несколько секунд, человек произнёс:

— Думаю, для начала следует познакомиться. Казус Беллиус.

— И кто же из вас двоих носит это имя?

— Троих. Это имя носит тело, в котором мы обитаем.

— Вот как? — тёмный на секунду прикрыл глаза веками. — А имена обитателей?

— А вот с этим, — усмехнулся человек, — как раз проблема… Скажите, вы умеете возвращать память?

— Вот даже как… — смотритель ненадолго задумался, потом решительно встал, подхватил кусок шкуры, на котором сидел, и предложил: — Око скоро уйдёт за край, здесь будет неуютно… Может быть, продолжим внизу? — и не дожидаясь ответа развернулся и пошёл к люку, ведущему внутрь маяка.

Человек, помедлив немного, поднялся, вложил меч в ножны, поднял принесённую ранее корзинку и зашагал следом.

Внизу, в довольно просторном помещении без окон, не слишком загромождённом мебелью и освещаемом лишь пылающим в очаге огнём, хозяин поставил свою кружку на старый массивный стол, кивком указал гостю на широкую лавку у стены, покрытую какой-то выцветшей тряпкой, и занялся приготовлением свежей порции травяного отвара в закопчённом бронзовом котелке.

Первый

На постоялый двор мы вернулись, когда местные уже начали расползаться по домам. Подойдя к хозяину многофункционального заведения, поинтересовались по поводу помыться и получили уверения, что через пять минут купальня, которая на заднем дворе, будет готова. А заодно узнали, что если нужно, то и потереть спинку найдётся кому (в обоих смыслах). Отказавшись от столь щедрого предложения, дотопали до номера, прихватили там сменную одежду и отправились наводить чистоту.

Где-то через час, хорошенько наплескавшись в огромной деревянной бадье размером с две ванны советского образца и оттерев с кожи грязь и пот, мы наконец-то выбрались, что называется, «на сушу», вытерлись, оделись, отловили крутившуюся поблизости служанку и, вручив ей свёрток грязных вещей, попросили привести их в порядок, намекнув на возможность заработать. После чего с чувством глубокого удовлетворения доползли до номера и рухнули на топчан. Партнёр довольно быстро заснул, а я принялся вспоминать разговор с очень интересным типом, притворявшимся здешним смотрителем маяка…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Если говорить о магии как науке, первый удар она получила примерно две тысячи лет назад, — тёмный задумчиво водил длинными тонкими пальцами по краю своей кружки, — когда началась война между драконами и Старыми Богами. Прочие разумные как всегда раскололись на три части: одни поддержали крылатых, вторые выступили на стороне богов, а третьи…

— А третьи решили, что отсидеться в тёплых норках — выгоднее и безопаснее. Ну, и при случае мёртвых пограбить…

— Догадался или… — тёмный поднял голову и посмотрел на собеседника.

— Или… — усмехнулся тот. — У нас было что-то подобное. Правда, не на уровне богов, но… Я думаю, разумные во всех мирах одинаковы: всегда найдутся те, кто «за», те, кто «против», и те, кто будет смотреть на грызню первых со вторыми… Посмеиваясь, добивая раненых и грабя мёртвых… Но мы говорили о магии.

— Да… — тёмный опустил взгляд, — мы говорили о магии… Магов обе стороны уничтожали в первую очередь. Магов противника, само собой… И нейтральных, если не удавалось привлечь на свою сторону… И в первую очередь — самых сильных и самых знающих… Как наиболее опасных… А вместе с магами гибли их башни, университеты, библиотеки… Гибла Школа!.. То, что позволяло сделать из обладающего даже слабыми способностями детёныша неплохого мага… — смотритель опять замолчал и отхлебнул из кружки давно остывший отвар.

— А потом наступила смута…

— Да, — грустно усмехнулся тёмный, — потом наступила смута… Выжившие в битвах расползлись по углам зализывать раны. Мы, дар'роу, собрались на этом острове — все, кто сумел до него добраться… Дварфы — их подземные города разбросаны по всему миру — заперлись в своих пещерах, обрушив большинство выходов на поверхность и выставив в остальных сильные заслоны. Светлые… Светлые тоже куда-то ушли… Бродить остались только люди и зеленошкурые… Ну, последним-то это дело привычное, они и сейчас не слишком любят сидеть на одном месте…

— А мрявы?

— А мрявы, юноша, в то время только-только появились… Уже не помню, какая сторона вела эту разработку, да и, честно говоря, точно никогда и не знал… Не сыграли они никакой роли… Слишком их тогда было мало…

— А может, это кто-то из нейтралов постарался?

— Из кого?

— Из неприсоединившихся.

— Хм… Может быть… Хотя очень сомнительно: слишком уж дорогой и сложный проект. Одиночке такое не потянуть, каким бы сильным он ни был…

Первый

На этом увлекательном месте меня отвлёк какой-то нахал, начавший ломиться в окно нашей комнаты. Немного подумав, я растолкал партнёра и сообщил о намечающемся визите. Партнёр, в свою очередь, аккуратно стащил наше тело с кровати и прижал к стене рядом с окном, приготовившись, как вежливый хозяин, поприветствовать гостя первым.

Примерно через две минуты у меня возникло желание помочь этому неудачнику: мы тут его давно ждём, а он там всё ещё копается!.. В конце концов, это просто невежливо!.. Как будто услышав мои мысли, воришка зашевелился активнее и наконец-то сумел открыть одну створку, затем подождал секунд десять (чего, интересно? Что всё ценное само вылетит?) и просунул в комнату сначала руку, а за ней и голову… по которой тут же и получил. Кулаком.

Ухватив гостя другой рукой за шиворот, мы радушным рывком пригласили его войти, после чего, связав и быстренько обыскав, стали думать над следующим пунктом торжественной встречи. Вариантов было несколько: во-первых, сдать утром страже (в плюсе — можем получить вознаграждение, в минусе — вряд ли большое, а времени потратим…); во-вторых, разбудить хозяина и ласковым голосом поинтересоваться, какого хрена (в плюсе — моральное удовлетворение от того, что не только мы не спим); в-третьих, тихонько прирезать, поскольку имеем право (соответственно, удовлетворение и объяснения со стражей); наконец, в-четвёртых (лично предложил!), ограбить до нитки и выгнать на фиг. В последнем варианте будем иметь всё, что найдём.

После примерно пяти минут споров (партнёр хотел будить хозяина, я — грабить) мы начали аккуратно (это ж теперь наше!) снимать с неудачника всё лишнее (кроме белья, разумеется). К сожалению, именно в этот момент воришка очнулся и решил заорать (ну, мне так показалось), так что пришлось приложить его ещё раз и опять по голове.

Дело закончилось тем, что ночной гость, забыв поблагодарить за оказанный приём, ушёл так же, как и прибыл (судя по шуму, прямо в какой-то куст), прихватив с собой пару несвежих портянок (у нас такие свои есть), мы же, помахав вслед, закрыли окно и опять завалились на любимый топчан: партнёр — досыпать, я — додумывать…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— А третий удар случился около тысячи двухсот лет назад… Когда новые культы набрали силу и захотели всё подмять под себя… И магов в первую очередь… Может, всех бы и вырезали, да только сил не рассчитали: решили заодно и правителей подчинить, а у тех — тайные службы… В общем, после того, как несколько высших жрецов «случайно» умерли, остальные поумнели и договорились. И между собой, и с правителями…

— А боги?

— Боги?… А что боги?…

— Почему не вмешались?

— Почему ты думаешь, что не вмешались? — тёмный хмыкнул. — Ещё как вмешались!.. Вот только их вмешательство по жрецам в первую очередь и ударило… — багровые глаза уставились на собеседника. — Вы, люди, существа странные. Чем больше получаете, тем сильнее наглеете. Иные жрецы решили, — голос рассказчика заледенел, — что могут командовать своими покровителями… Вот и докомандовались… Да и между собой боги тихо разобрались… Когда всё закончилось, оказалось, что четыре культа разгромлены полностью. Два сейчас еле дышат и относятся к запрещённым, а ещё два так и исчезли…

В комнате наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в очаге. Тёмный сидел, уставившись в кружку, как будто видел там картины прошлого, человек же любовался танцем языков пламени на поленьях. Никто из них не произносил ни слова. Спустя примерно полчаса человек встал и не прощаясь вышел — на сегодня время откровений закончилось…

Двое

— Ну, что надумал, партнёр?

— Что нам или очень повезло, или очень нет. Как минимум мы нарвались на одного из древних магов. Очень древних и очень знающих. И лучше бы это был именно минимум.

— Почему?

— А потому, что в варианте «максимум» мы нарвались на одного из ваших прежних богов…

— Ты уверен?

— Не-а… Но когда он рассказывал о жрецах, пытавшихся командовать своими богами, голос у него… У меня там чуть задница к скамейке не примёрзла… И не только она… Да ты же сам слышал…

— Угу… Понятно… А ещё?…

— А ещё… А ещё мы можем смело ходить к здешним магам. Если, конечно, их можно так назвать. Потому что определить, что нас тут двое, а не один, они не смогут… Разве что мы сами какую-нибудь глупость отмочим…

— А это откуда? Про это ведь не говорили…

— Не знаю… Ощущение такое… Но можно сегодня спросить… Если пойдём…

— Считаешь, стоит?

— А у нас есть выбор?…

Второй

Проделав, как выразился партнёр, ритуал поклонения утру, мы спустились в зал, взяли миску каши, кружку отвара и заняли облюбованный нами ещё в первый вечер столик. Зал был практически пуст, если не считать пару из светлого и человека, устроившуюся в противоположном конце почти напротив нас и лениво ковыряющую в своих тарелках.

Когда мы покончили с кашей (достаточно быстро, надо сказать, поскольку готовить здесь умеют) и принялись за отвар (по настоянию партнёра — мелкими глотками), пара дружно встала, пересекла зал и, не спрашивая разрешения, уселась напротив. При этом светлый демонстративно положил руки ладонями вниз перед собой, а человек так же демонстративно спрятал свои под стол. Партнёр тут же посоветовал дать ему пинка, благо ширина стола позволяет, что я, подумав секунду, и сделал. Не знаю куда именно, но, судя по явственному хрусту, попали мы хорошо. Нахал отлетел шагов на пять вместе с табуретом и скорчился на полу, шипя сквозь зубы. Светлый посмотрел на него, повернулся к нам и начал было подниматься, однако быстро передумал («Надо будет потренироваться перед зеркалом, — ехидно прокомментировал партнёр, — а то какой-то он недостаточно бледный после нашей улыбки»).

Сделав глоток отвара, я поинтересовался:

— Что такое важное заставило вас пренебречь правилами вежливости?

Светлый чуть прищурился, ещё раз оглянулся на своего напарника, потом вздохнул и начал, как это назвал партнёр, совершенно левый наезд:

— Дело в том, уважаемый, что сегодня ночью один мой хороший знакомый должен был прибыть на встречу, назначенную ему в этой гостинице… Очень важную встречу… Однако стоило ему войти в гостиницу, как на него напали, избили и ограбили… И теперь мой хороший знакомый…

— … очень разочарован тем, что очнулся в кустах, а не в уютном подвале с тёплой жаровней поблизости… Очень тёплой жаровней. Я бы даже сказал, горячей.

— Уважаемый, вы в наших краях недавно и, похоже, не знаете, что стража…

— …ценит свои шкуры больше, чем получаемые от вас взятки? Поверьте, уважаемый, я это очень хорошо знаю.

— К сожалению…

— Сидеть! — я перестал скалиться, опять отхлебнул из кружки и слегка склонил голову к правому плечу. — С чего вы взяли, что подвал, о котором я говорил, принадлежит страже?

Светлый закаменел. Похоже, что те, кто его послал, о возможности такого поворота беседы не подумали, и сейчас переговорщик пытался решить, насколько я правдив. Подождав секунды три, я продолжил давить:

— В этот раз вы влезли не в то дело. К вашему счастью — неглубоко. В противном случае эта беседа проходила бы сейчас в другом месте. И пока мы согласны считать всё случившееся недоразумением. Пока!

Двое

— А теперь, партнёр, спокойно идём к форту.

— Лепить легенду?

— В каком смысле?

— Ну-у-у… оставлять намёки на то, что мы не сами по себе, а представляем кого-то жутко тайного и жутко страшного…

— Что-то вроде этого… Этот тип — переговорщик.

— Хммм?

— Член воровской гильдии. Не крадёт, не скупает краденое. Даёт взятки, договаривается с представителями власти… В общем, выступает посредником между гильдией и остальными.

— Тут есть воровская гильдия?

— Тут есть её отделение. Всё же городок достаточно крупный — взрослого населения сотен восемь, не меньше. Ещё гарнизон. К тому же — порт.

— Понятно… А тот недоумок, что мы приложили?

— Охранник… скорее всего… Хотя гоблин его знает…

— Тоже понятно… Подставлять кошака будем?

— Партнёр!.. Отвыкай! Однажды вот так ляпнешь вслух, и мы получим кучу совершенно ненужных нам проблем. А у нас и без того жизнь нескучная…

— Ладно-ладно… Понял… Исправлюсь… Подставлять мрява будем? Как там его…

— Сержант Хирраш. Угу… Имеет смысл. Он сам по себе… м-м-м… необычен, и расспросить его просто так не получится… Только говорить буду я.

Первый

Пока партнёр рулил телом, я думал о том, что уходить из этого… города, ага, надо побыстрее. И о том, что уходить сейчас никак нельзя. Хотя бы из-за смотрителя маяка. Поскольку второй раз мы с ним можем и не встретиться. Уговорить бы его помочь!.. А с другой стороны, становиться должником подобного… хм… существа… А куда денешься? Вероятность того, что он не единственный уцелевший с тех времён, имеется. Но где и как этих осколков прошлого разыскивать? И где гарантия, что они согласятся хотя бы поговорить?… Н-да… В общем, скинул партнёру предложение поинтересоваться заодно у мрява возможностями добраться до того гарнизона, про который капрал нам весь позавчерашний вечер заливал. Если удастся пристроиться к какому-нибудь армейскому обозу…

Под такие вот невесёлые мои мысли мы дотопали до форта, постучали в какую-то дверь и попросили выглянувшую в окошко тёмную физиономию вызвать кош… мрява. И стали ждать. Примерно через пять минут окошко опять открылось, всё та же физиономия подозрительно оглядела пространство перед дверью, потом лязгнул… что там у них? Засов? Замок?… В общем, что-то лязгнуло, дверь дико заверещала (извините, но назвать скрипом такой звук у меня язык не поворачивается), и на пороге возник ожидаемый нами сержант Хирраш собственной усатой персоной. Увидев нас, мряв дружелюбно (как мне показалось) оскалился и предложил отойти немного в сторону — на солнышко.

Пока партнёр договаривался, сержант, как и в прошлый раз, пялился на нас. Почти неотрывно. Почти — потому что раза два всё же бросил взгляд куда-то нам за спину. После второго в его глазах появилось вопросительное выражение. Партнёр коротко пояснил: «Воры. Справлюсь». Мряв так же коротко кивнул и перестал отвлекаться.

Второй

Переговоры прошли успешно. Как выразился партнёр: «Высокие договаривающиеся стороны пришли к взаимовыгодному соглашению»… Нет, явно он в своём мире не крестьянином был… Н-да… На вопрос, как лучше добираться до Северного, сержант сказал, что дня через три-четыре должен прийти транспорт с пополнением (при этом слове у него в глазах мелькнуло отвращение. Явно опять новобранцев пришлют, причём не лучших) и кое-каким снабжением, простоит он (транспорт) в Прибрежном сутки, а потом пойдёт как раз в Северный. Попасть на борт не проблема: мряв обещал лично договориться с начальником воинской команды, сопровождающей людей и груз. Так что два дня в дороге, и… Ещё Хирраш пообещал устроить встречу с гарнизонным магом сегодня после полудня и вполне благосклонно принял предложение посидеть ещё раз в той же компании. Но это уже завтра, когда капрал сменится с караула и немного отоспится.

Учитывая, что, помимо прочего, встреча явно не осталась незамеченной нашими «доброжелателями», утро можно было считать проведённым с толком, поэтому мы отправились обратно в гостиницу и почти до самого полудня «танцевали» на заднем дворе, разминаясь и вспоминая, за какой конец держать меч и кинжал. Закончив с упражнениями, ополоснулись водой из стоявшей там же большой деревянной бочки и пошли к оружейнику забирать заказ, прихватив на всякий случай из комнаты лук и колчан с десятком стрел.

Двое

— Слушай, партнёр, а почему форт каменный, маяк каменный, пристань каменная, сарайчик, в котором нас оформляли, тоже каменный, а дома в деревне — деревянные?

— В какой деревне?

— В этой самой, в которой мы сейчас.

— Это не деревня, это город.

— Ага… Большая деревня… На главной улице — огороды…

— И что, что огороды? Городок провинциальный, земля дешёвая, места много… Это ж не в столице.

— А что, в столице огородов нет?

— Почему же… В некоторых местах есть… наверное…

— То есть ты сам их не видел?

— Сам?… М-м-м… Может, и видел… Только вспомнить не могу…

— Хм… Жаль… А главную улицу в столице видел?

— Проспект Империи, что ли?

— Она так называется?

— М-м-м… ка-жет-ся… Ага!.. Именно так и называется.

— А она длинная?

— Кто?

— Главная улица, которая Проспект Империи.

— Ну-у-у… шагов, наверное… Тьма!.. Не могу вспомнить!.. Помню, что идёт от Большого Императорского дворца до Храма всех богов, а какой длины — вспомнить не могу!

— А ширины?

— Сорок.

— Чего сорок?

— Сорок шагов… Слушай, партнёр, а как это у тебя получается, а?

— Что «это»?

— Ну-у-у… Идём, болтаем ни о чём, а потом вдруг — раз, и вспомнилось! А?

— А я хэзэ.

— Чего?!

— Не знаю!.. Получается, и всё! Чё ты пристал?

— А к кому мне приставать?

— А я знаю?… Вон, к зелёному пристань. Он всё равно без дела скучает…

Второй

Пока партнёр тормошил мою память, мы успели дойти до оружейника. Одноногий, как и в прошлый раз, сидел на своей любимой завалинке и точно так же издевался над деревяшкой. Когда мы подошли поближе, орк молча кивнул в сторону навеса, под которым на одном из столов, ради такого случая, очищенном от хлама, лежал наш заказ. Отстегнув пояс с мечом и кинжалом (нож, по совету партнёра, получил место за голенищем правого сапога), мы занялись осмотром и примеркой обновок.

Что сказать? Сделано было качественно. Правда, партнёр бурчал про то, что в такой одёжке шнурки не завязать, но от вопроса, какие именно шнурки он собирается завязывать, отмахнулся. В общем, оделись мы, пояс с оружием обратно нацепили, щит на спину перебросили, расплатились и присели на завалинку рядом с мастером. Которого партнёр тут же попытался довести до сердечного приступа…

Первый

А чё сразу «довести»? Подумаешь, спросил, можно ли переделать курточку так, чтобы нормально нагибаться! И не фиг было смотреть на меня, как на придурка! Если нельзя, так сразу и сказал бы… А новую сделать, но нормальную?… А за сколько времени?… А если я за срочность доплачу?… А почему?… Материала нет? Понятно… И здесь облом… А пояс?… Широкий, толстый, с кармашками под всякие пузырьки, коробочки и прочую мелочь и с креплением вот для этого меча, чтобы можно было носить, как на Земле самураи носили?… Так я и знал. В меня тут же вцепились. Партнёр захотел срочно узнать, кто такие самураи, а зелёный — где та земля, на которой так оружие носят. Одному пришлось пообещать рассказать потом, другому — соврать, что за морем далеко на востоке… Фу-у-у… И кто меня за язык тянул, а?… Потом долго рассказывал про наколенники и налокотники, про скрытое ношение, про крепления, которые можно одной рукой затянуть, и про дырочки для вентиляции… И если идею вообще орк понял и одобрил, то по поводу дырочек опять посмотрел на меня, как… Короче говоря, когда я попросил сделать ещё что-нибудь, чтобы меч можно было и за спиной носить, партнёр устал ржать, а орк — удивляться моей дурости. Потому что у них так не носят. Потому что такого никто никогда не делал. Потому что… Всё! Устал я от вас! Партнё-ор! Ты где?… Бери управление…

Глава 5

Прилетит вдруг волшебник…

А. Тимофеевский.

Взгляд со стороны

Ердаен ан'Легис, гарнизонный маг-лейтенант форта Прибрежный, был молод, высок, красив, доволен жизнью и почти доволен назначением. Почти — потому что для молодого гарнизонного мага намного интереснее служить в местах, где хотя бы изредка происходит хоть что-нибудь… м-м-м… боевое: разбойники на форт нападут, опасные хищники в окрестностях объявятся, нежить шевелиться начнёт… Но — увы! Ничего опаснее штормов холодного сезона Прибрежному не грозило. Правда, в последнее время появились какие-то смутные слухи о том, что где-то в окрестностях что-то нечисто, однако поисковые отряды, посланные для проверки, вернулись ни с чем, и на слухи перестали обращать внимание…

Скука, дамы и господа! В провинции можно достаточно легко сделать карьеру, но значительно легче в ней умереть от скуки… Работы в гарнизоне было немного. Обычная рутина: ежеутренние проверки на наличие на территории форта посторонних действующих заклинаний, еженедельная проверка и подзарядка личных амулетов, ежемесячная проверка стандартного набора зелий, предназначенных для выдачи личному составу в случае боевых действий… Из развлечений — редкие посиделки в компании капитана, лейтенанта и гарнизонного жреца. Женщины? Увы… Правда, их можно было найти в городке, но капитан относился к подобным приключениям крайне отрицательно. «Мне тут только войны из-за баб не хватало!» — однажды высказался он, а жрец лишь молча покивал, соглашаясь… Старики! Они забыли, что молодому человеку просто необходимо женское общество! Особенно — красивому молодому человеку!

Ердаен подошёл к небольшому зеркалу, висящему на северной стене его кабинета, и всмотрелся в своё отражение. Пышные слегка вьющиеся каштановые волосы, высокий чистый лоб, тёмные, почти чёрные глаза с едва заметной краснотой, прямой нос, узкие губы и подбородок, острые, не слишком длинные уши… «Ещё бы пару морщин на лбу и шрам вот здесь, — тонкий палец скользнул от правого виска к подбородку. — Тонкий, почти незаметный…» Маг вздохнул. Чтобы получить шрам, нужно участвовать в бою, но вот боёв-то как раз и не было…

В дверь постучали. Ердаен бросил в зеркало последний взгляд, отошёл к окну и громко сказал:

— Войдите!

Тут же на пороге возник сержант Хирраш (вот у кого шрамы!), коротко кивнул, приветствуя старшего по званию, и сообщил, что человек, просивший о встрече, прибыл. Маг-лейтенант оглядел себя и вопросительно посмотрел на сержанта, тот слегка прижмурил глаза: «Всё в порядке». Ан'Легис едва заметно улыбнулся и разрешил впустить посетителя.

Первый

Значит, это и есть маг… Молодой. Взгляд уверенный. Смотрит прямо. Одет… Хм… Явно какой-то доспех, но как он называется… Стоит спиной к окну, лицо в тени… Интересно, он специально так встал или случайно получилось?… Ладно, это потом. Для начала надо поздороваться и представиться. Как там партнёр говорил?… Короткий кивок и:

— Светлого дня!.. Позвольте представиться: Казус Беллиус.

— Светлого дня, коллега. Маг-лейтенант Ердаен ан'Легис. Прошу вас, проходите, присаживайтесь…

— Благодарю, маг-лейтенант…

— Ердаен, просто Ердаен, коллега.

— Тогда я — просто Казус… Скажите, Ердаен, а почему вы называете меня коллегой?

Взгляд со стороны

Магу-лейтенанту стоило большого труда удержать на лице выражение вежливого внимания. Сидящий перед ним человек не был магом! И это — со способностями по меньшей мере среднего уровня?! Невероятно! Указ Императора об обеспечении магической безопасности Империи, точнее, тот его раздел, где говорилось о поиске и обучении обладающих Силой, выполнялся неукоснительно! А тут…

Ан'Легис посмотрел на гостя. Тот сидел прямо, расслабившись, положив руки на подлокотники кресла. Взгляд спокойный, в глазах — любопытство, дыхание ровное, пальцы не дрожат… Человек, который не видит в сложившейся ситуации ничего особенного… Не знает об Указе?… А такое возможно?… Хотя… Прибыл он сюда из метрополии, но кто говорит, что он в ней жил постоянно? А что творится в других колониях?… Маг-лейтенант вздохнул…

Первый

— Партнёр, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

Мы шли в гостиницу, аккуратно неся две небольшие книги, выпрошенные на время, и толстую потрёпанную тетрадь — собственноручный конспект мага-лейтенанта по практической алхимии, который он нам подарил, извинившись предварительно за корявый почерк.

— Ты о чём? — партнёр удивился так искренне, что я ему почти поверил…

— О том, почему этот маг чуть по потолку не забегал, когда услышал, что мы в магии ни бум-бум.

— Ну-у-у… Понимаешь, партнёр…

— Угу… Понимаю. Ты нагло зажал информацию.

— Да не зажимал я её!.. Я потом вспомнил! Когда уже поздно было!..

— И что же ты вспомнил потом? — я постарался вложить в это самое «потом» столько сарказма, сколько туда поместилось, и добавил ещё немного сверху… От души, так сказать.

— Указ вспомнил…

Этот тип опять замолчал. Издевается, скотина такая… Вот уроню ему на ногу табуретку…

— Есть такой указ. Называется «Указ о магической безопасности Империи». Его лет восемьсот назад приняли. Тогда как раз Империя очень многих потеряла. Магов, в смысле. И Император Герен Второй приказал разыскивать имеющих способности, обучать и привлекать на службу. Начиная с детского возраста.

— Что с детского возраста?

— Обучать. Для людей — с двенадцати лет. Ну, или если найдут позже, то когда найдут… И стали искать. Так что теперь любой взрослый со способностями — обязательно маг. Состоящий если не на службе, то в гильдии.

— А независимые?

— А независимых вырезают. Никому не нужна сила, которая сама по себе… А мы подставились…

Да уж… Мы подставились… Одна надежда, что сразу нас убивать не полезут… Хотя…

— Партнёр!.. — от моего вопля мы даже остановились и чуть не выронили книги. — Слушай, а ведь не всё так хреново! Помнишь, что нам здешний главный вояка заливал?…

Взгляд со стороны

— Значит, вы совершенно уверены, что ваш сегодняшний посетитель, имея Силу, магом не является? — комендант привычно вышагивал по кабинету, посреди которого по стойке вольно застыл Ердаен ан'Легис.

— Да, капитан, — отозвался маг-лейтенант. — Но я также могу сказать, что мои слова о том, что у него имеются магические способности, не слишком его удивили. Более того, по его словам, он приходил именно для того, чтобы узнать о наличии либо отсутствии этих способностей.

— Вот как… И что же вы ему… м-м-м… порекомендовали?

— Прежде всего — обратиться в одну из Академий метрополии, но, как выяснилось, в настоящее время это не представляется возможным. Тогда я посоветовал ему вступить в местную гильдию магов.

— И как он отреагировал?

— Попросил объяснить подробно, где и как это можно сделать, и попросил какие-нибудь книги для начинающих.

— И вы?…

— Я дал ему книгу об основах магического искусства, не являющуюся учебником, но рекомендованную для чтения курсантам Академий, краткий справочник по приготовлению алхимических препаратов в полевых условиях и свой старый конспект по практической алхимии.

— Вот как… Что ж… Маг-лейтенант! Через два часа на моём столе должен лежать ваш подробный рапорт об этом… м-м-м… случае. Черновики, если таковые будут, — тоже. Распространяться о подробностях визита запрещаю. Впредь о любых встречах и разговорах с этим человеком немедленно докладывать лично мне. Всё ясно?

— Да, капитан.

— Хорошо. Идите.

Когда дверь за ан'Легисом закрылась, комендант подошёл к окну и задумчиво посмотрел на раскинувшуюся перед ним панораму порта. Мысли капитана крутились вокруг так называемого «ссыльного», за каких-то пару дней успевшего взбаламутить половину городка. Сначала таможенник, чтоб ему во тьму провалиться, обложился своими бумажками и принялся выискивать в них непонятно что… Потом почтенный купец — далеко не последний человек на острове, к тому же имеющий серьёзные связи в метрополии, — едва ли не галопом прибежал в гарнизонную часовню и пожертвовал столько, что жрец даже намекнул коменданту на возможное душевное нездоровье почтенного горожанина… Сегодня утром подозрительно зашевелилась местная гильдия воров… А вот теперь — маг… И везде отметился этот сопляк!..

Комендант подошёл к своему столу, сел в кресло и откинулся на спинку, вытянув ноги и сцепив руки на животе. «Чего ты добиваешься, мальчик? — думал он. — Хочешь привлечь чьё-то внимание?… Если да, то чьё?… Или это маленькая месть за ту шутку?… Месть?… Ты ведь не третьесортный агент, случайно завербованный в подворотне… Тебя учили… Долго и хорошо… Месть… Как ты тогда сказал? Что-то не так?… Ох, малыш, знал бы ты, насколько это что-то не так! Поверь чутью старого легионера… И лучше выполни то, для чего тебя послали… А то все мы тут кровью умоемся. Чует моя задница…»

Второй

В чём-то партнёр был прав. Комендант вполне может решить, что мы просто разыграли спектакль. И докладывать не станет, хотя и обязан. И его маг не будет прыгать через голову начальника, потому что явно мечтает о нормальной карьере. А капитану доложит?… Обязательно. Потому что обязан и потому что строго по команде. Значит, знать будут двое. И оба будут ждать. Маг — потому что теперь это уже не его дело, капитан — потому что шуметь ему невыгодно. Вывод?… Работаем спокойно, читаем книги, потихоньку учимся… В конце концов, устраивать нам экзамен по магии никто не станет… Пока, во всяком случае. Следовательно… Что там у нас сегодня по плану?…

Первый

А по плану у нас маяк. Точнее, не сам маяк, а его оч-чень интересный смотритель. Достойный самого пристального внимания и самого осторожного отношения. Поэтому сейчас берём выпить-закусить и медленно, чтобы не поднимать паники, ползём… Не… Туда пока рано, не хочется почему-то…[2]

Трактирщик-гостинщик-сволочь жирная долго не хотел делиться хорошей выпивкой. Пришлось партнёру взять его за загривок и ласково напомнить про ту мочу, которую нам в первый раз поднесли. А потом так же ласково посмотреть на подбежавшего вышибалу. Кончилось тем, что кувшинчик нам таки вынесли. И даже порекомендовали прихватить заодно горшочек со свежезажаренным мясом, горяченьким, только с огня. Правда, платить за это пришлось отдельно, но, думаю, оно того стоит, поскольку беседа нам предстоит серьёзнее некуда… Заодно выпросили кусок тонкой кожи, завернули в него книги с тетрадкой и сунули в ту же самую корзинку… Пусть знающий чел… то есть тёмный посмотрит и скажет, насколько оно достойно внимания.

Второй

По дороге к маяку зашли к оружейнику — партнёр захотел ещё и какие-то странные перчатки заказать… Заказал… Думаю, эти самые «дырочки для вентиляции» зелёному сегодня в кошмаре привидятся… А когда сдаст заказ, запрётся в мастерской и уйдёт в запой дней на десять… Но это уже не наши проблемы… Кстати, если уж зашла речь о проблемах… У оружейника на удивление мало работы. Почему, собственно? Лишнее подтверждение того, что обстановка не так накалена, как рассказывал комендант? Или местные предпочитают сами заниматься починкой?… Скорее, первое, поскольку желающих ходить в броне и таскать с собой кучу оружия мы в городке практически не встречали… Но всё равно, есть у меня какие-то неприятные ощущения… Есть…

Взгляд со стороны

Тёмный внимательно разглядывал печать на крышке кувшина. Нравится ему то, что он видит, или нет, сказать было сложно: никаких эмоций на покрытом морщинами лице не отражалось.

— Трактирщик клялся, что это пить можно, — усмехнулся сидящий напротив человек.

— Можно, — кивнул собеседник, — только Харгус очень не любит делиться запасами… И как тебе удалось?

— Ну-у-у… Немного наглости, немного злопамятности…

— Трактир уцелел?

— Пока — да…

Тёмный серьёзно посмотрел на человека и попросил:

— Не громи. Единственное развлечение в этой дыре… Народ совсем свихнётся…

— А уже и не получится… Право мести я обменял на возможность получать вот такое вот, — последовал кивок на кувшин.

— Право мести… — хозяин достал нож, сковырнул печать вместе с крышкой и разлил светлую ароматную жидкость по серебряным бокалам.

— Вот скотина, и здесь обманул! — восхитился человек и пояснил: — Белое вино подают к рыбе, а не к мясу.

— Обычай твоего мира?

— Не обычай… Правила хорошего тона, выработанные веками…

— Забавно… У нас такого не было…

В разговоре возникла пауза. Собеседники одинаково задумчиво смотрели в свои бокалы…

— Должен предупредить, что алкоголь на нас не действует, — человек сделал маленький глоток. — Как выяснилось.

— Вот как?… Это означает, что ты не собираешься меня спаивать?

— А у меня получилось бы?… Сомневаюсь…

— Почему?

— Предчувствие, если хотите… И ещё: мы так и не смогли понять, что вы за… существо.

Тёмный поднял голову и посмотрел на сидящего перед ним молодого мужчину человеческой расы:

— Что ещё вы не смогли понять?

— Ещё — поможете вы нам или нет. А если поможете, то на каких условиях.

— А вам нужна моя помощь?

— Если учесть неприятное чувство катастрофической нехватки времени — жизненно необходима.

— А почему вы думаете, что я стану помогать агенту Империи?

— Бывшему агенту. Все личные воспоминания моего партнёра кем-то уничтожены. Или чем-то. К сожалению…

— Но однажды они могут восстановиться…

— Могут… И тогда партнёру придётся выбирать между мной и долгом…

— Даже так?

Человек молчал, отвернувшись к очагу. Выбор, о котором зашла речь, явно не приводил его в восторг. И это можно было понять. Хозяин некоторое время наблюдал за лицом гостя, потом залпом осушил бокал и начал рассказывать:

— Восемьсот двадцать один год назад на Дар'роу'гарт пришла Империя… Армада из тысяч кораблей, несущих имперские легионы. Высадка проходила в двух местах — здесь и на юге, там, где сейчас стоит форт Черепахи… Надо отдать должное имперским генералам и адмиралам: всё было проделано в тайне, очень быстро и практически одновременно. Примерно через полчаса после рассвета нога первого легионера ступила на берег острова… Им просто не успели помешать. Приплывшие с армадой маги совместными ударами уничтожили береговые укрепления… Вместе с защитниками… Почти мгновенно… Имперцы догадывались, а может, знали точно, что здесь сохранилось кое-что из наследия древних времён… Магического наследия… И старались бить на опережение, не считаясь с потерями.

Человек взял кувшин и опять наполнил бокалы. Поблагодарив его кивком, тёмный продолжил:

— Мы сопротивлялись. Цеплялись за каждый город, каждое поместье, каждую деревню… При отступлениях мы уносили всё, что могли унести, а что не могли — уничтожали…

— Тактика выжженной земли… — гость понимающе кивнул.

— Как?… Да… Тактика выжженной земли… Знаешь, мне почему-то не хочется когда-либо побывать в твоём мире… Боюсь того, что могу там увидеть… Мне почему-то кажется, что вы, там, у себя, просто не умеете жить мирно…

— Так и есть… За всю историю человечества вряд ли найдётся хотя бы один год, когда никто ни с кем не воевал…

— И теперь человек из такого мира — здесь… А знаешь, жаль, что ты не появился раньше…

— А толку?… Можно подумать, что меня так сразу и послушали бы… И потом, поправьте, если ошибаюсь: единства среди вас не было… Так?

Теперь уже к очагу отвернулся тёмный. И уже человек смотрел на него с пониманием… Не только люди всегда и везде одинаковы…

Второй

Партнёр со смотрителем беседовали, а я… А у меня в памяти всплывали куски из истории Империи, которую я, похоже, когда-то изучал… О том, что захват острова был вынужденной мерой, вызванной постоянными пиратскими налётами на наше побережье… О том, что местное население с радостью встречало имперские легионы, освобождавшие тёмных от засилья кучки свихнувшихся магов… О том, что Долина Бесчестья, в которой озверевшие от упорного сопротивления её защитников легионеры вырезали несколько тысяч женщин и детей — ложь, распускаемая агентами Каххара, чтобы опорочить героев той войны… О том, что…

Хотелось схватиться руками за голову и завыть, выплёскивая в мир боль и тоску… Хотелось взять оружие и пройти по этой деревеньке, убивая любого, кто встретится на пути… Хотелось…

Я забился в угол нашего сознания и поднял щиты: пусть партнёр говорит… Не буду ему мешать…

Двое

— Знаешь, партнёр, когда-то давно кто-то умный сказал, что историю пишут победители…

— …

— А другой умный сказал, что всегда побеждает только добро… Потому что если вдруг победит зло, оно становится добром…

— …

— А ещё у нас есть наука, которая называется физика… Знаешь, очень интересная наука… А когда начинаешь её изучать, вдруг получается, что видишь кое-что общее с жизнью…

— …

— Помнишь, как к нам этот неудачник забрался?… Там ведь темно было! А мы — видели! Хоть и хреново, но лучше, чем могли…

— …

— Просто почему-то так получается, что если где-то что-то не видишь, то не потому, что его нет, а потому что просто не умеешь видеть…

— …

— А самураи — это такие воины, которые, просыпаясь утром, говорят себе: «Сегодня я умру…» Если от того места, где я жил, долго идти на восток, а потом переплыть море, можно попасть на острова, где они живут… И у них есть обычай: если самурай не может отомстить за нанесённое ему оскорбление, он себя убивает, чтобы сохранить честь… И они носят по два меча — длинный и короткий… А длинные мечи похожи на наш… И у них есть иай-дзюцу… А ещё у них очень бедная земля… В древние времена ребёнка, родившегося зимой, просто выбрасывали на улицу, потому что он всё равно не дожил бы до весны… А…

— А что такое иай-дзюцу?[3]

Первый

Всё-таки любопытство — великая вещь. И страшная сила. Особенно когда речь заходит о другом мире. И в иных ситуациях грех её не использовать. В смысле, его, любопытство. Как сейчас, например. Чтобы не оказаться в одном теле со свихнувшимся партнёром. Да и просто… Он же меня вытащил, правильно?… А теперь — я его… А потом — опять он меня вытащит, а потом — я, а потом… А сейчас меня опять несёт… Вот как психану, и пусть партнёр меня успокаивает!.. Хоть отвлечётся… Н-да… Нет уж, хватит на сегодня истерик, лучше я партнёру про иай-дзюцу расскажу. Всё, что в нете видел и на картинках. Он к мечу привычный, должен сразу суть ухватить. А отрабатывать завтра будем, когда зелёный нам крепления сделает… Партнёр, а партнёр?… Ты спать не хочешь?… Пойдём на задний двор потренируемся?… Ну и что, что темно и не освещается? Нам же видно, хоть и хреново…

Второй

Спал я немногим менее трёх часов… а потом долго лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в ночь с её особенной жизнью. Просто лежал и слушал. Ни о чём не думал, не строил никаких планов. Только отмечал про себя, как шумят деревья под ветром, шуршат где-то в доме крысы да изредка вскрикивает какая-то птица… Мирные звуки мирной ночи… Потом проснулся партнёр, и мы стали слушать ночь вдвоём… А потом у нас зачесался нос…

Первый

Вот, казалось бы, какая мелочь — нос зачесался? А результат самый преотвратный: всё настроение испортилось… Точнее, не настроение, а настрой. И пришлось вставать, идти кое-куда, потом кое-откуда, потом поливать самим себе из кувшинчика и фыркать над тазиком… Интересно, а почему у них рукомойников нет?… Спросил партнёра и услышал в ответ уже привычное: «А что это такое?» Объяснил. Он не понял. Пришлось посылать картинку. Мы почесали наш общий затылок и выдали вслух:

— А я хэзэ!..

Вот так! А потом нацепили на себя всё наше железо и не железо и отправились на уже привычный задний двор — разминаться и «танцевать». А я в это время думал, что если организовать производство, оформить патент, провести рекламную кампанию… Короче говоря, какая только хрень не лезет по утрам в голову из-за того, что зачесался нос…

Через пару часов, когда уже рассвело, мы опять всё с себя сняли, ополоснулись водой из бочки, сгребли вещи в охапку и вернулись в номер — готовиться к завтраку. То есть вытираться и опять всё на себя напяливать. На мой вопрос, зачем нам этот геморрой, партнёр ответил, что к броне надо привыкать, а то потом будет неудобно. Вопрос выживания, как говорится. Пришлось заткнуться и внимательно смотреть, что, как и куда пристёгивается и к чему привязывается, а то мало ли что…

Позавтракав традиционной здесь кашей, сообщили трактирщику о намечающихся на вечер посиделках и попросили присмотреть, чтобы наш любимый столик никто не занял, ну, и заодно приготовить всё, что положено. После чего партнёр дёрнулся было опять тренироваться, но я напомнил, что книги нам дали не насовсем, а только до отплытия, и что их желательно успеть прочитать…

Н-да… Прав был смотритель: магия как наука, увы, вымерла… Кто бы ни писал эту муть, он явно был гением маскировки: так тщательно завуалировать всякими заумными терминами выражение «А фиг его знает!» простой человек не смог бы никогда. Как по этой хрени вообще можно хоть чему-нибудь научиться?! Не понимаю… Партнёр тоже не понял. Моего непонимания. Он, правда, и книгу не понял, но списал это на своё полное незнакомство с предметом. Ну и ладно, будет отдуваться, если кто-то вдруг решит проверить, читали мы сей опус или нет. В крайнем случае всегда можно будет честно сказать: мы до него не доросли…

Второй

Опять рыба. На этот раз — запечённая с кореньями. Нет, в принципе неплохо, но третий день подряд?… Можно, конечно, заказать мясо, но оно тут раза в три дороже и оплачивается отдельно… Вот ещё одна загадка: рядом с городом — лес, живность в нём явно водится, я следы видел, и заборы вокруг огородов не от человека. И охотники есть, если не свои, то приходящие: в магазине охотничьего снаряжения много, и оно очень даже неплохое… А мясо почему-то редкость… Нет, правильно я сделал, что не пошёл прогуляться. Пока не узнаем, кто здесь водится, без нужды в заросли лучше не лезть… Партнёр, ты рыбу любишь?…

Двое

— Смотри, а зелёный опять над деревяшкой издевается!

— Тебя это беспокоит?

— Спроси ещё, хочу ли я об этом поговорить…

— А ты хочешь?

— …………!

— Это как?

— Блин! Партнёр!.. Ты как маленький!.. Ругаюсь я!

— Из-за чего?

— Просто так!.. Настроение хорошее!

— А зачем ругаться, когда настроение хорошее? У вас такой обычай?

— Не… Традиция… Причём многовековая…

— Странные у вас традиции…

— Да мы и сами… того…

— Я заметил.

— А…

— Тихо… Уже пришли…

Первый

Успел зеленошкурый. Сделал всё и к сроку. Даже дырочки. И крепления, которые можно одной рукой затянуть. На пряжках. И где только он их достал?… Но это мелочи. Главное, что примерка прошла без проблем. Перчатки партнёр долго обнюхивал (а чё их обнюхивать? Обычные беспальцовки… с дырочками, хе…), примеривался, как в них оружие держать, как ухо чесать, как в носу… Кхм… Не было этого, я про нос… В конце концов всё же признал, что вещь полезная, и пошёл расплачиваться. А когда мы уже уходили, орк вдруг спросил, можно ли делать такие штуки на продажу… Не знаю, как партнёр, а я чуть в осадок не выпал: всё же какое-то подобие патентного права тут, похоже существует… Мы подумали и разрешили, но с условием, что это разрешение оружейник никому передавать не будет… Особенно торгашу местному… Правда, потом партнёр добавил, что торгашу можно, но только если он зелёному все долги простит… Ну и рожа стала у этого орка!..

Второй

После оружейника мы потратили полчаса на тренировку с луком. Партнёр сначала возражал, ссылаясь на нехватку времени, но потом согласился, что попробовать надо, а тут мы всё равно рядом с подходящим местом… В конце концов партнёр перестал бухтеть и даже сам попробовал… Не попал, конечно, изобразил страшную обиду и, как он выразился: «Ушёл подумать о своём, о девичьем». Ну и пусть думает. Всё равно серьёзно его учить сейчас не получится.

Собрав стрелы (уцелела примерно половина), мы вернулись в гостиницу и продолжили чтение. В этот раз взялись за справочник по алхимии. Где-то через час партнёр заявил, что к слову «краткий» в названии надо добавить слово «очень», поскольку отсутствует много важной, по его мнению, информации, типа побочного действия описанных зелий и порошков, а также последствий передозировки. А ещё через час начал мечтать о том, что он сделает с хозяином здешнего магазина при повторном посещении. Послушав некоторые его описания, я стал подозревать, что вместе с должностью придворного шута он ещё и палачом подрабатывал… Причём занимался особо стойкими подследственными… Правда, озвучивать свои подозрения не решился, а то ведь на самом деле получу ещё табуретку на ногу… Хотя интересно было бы знать, как можно вывернуть наизнанку чью-нибудь задницу…

Когда начало темнеть, мы спустились в зал, взяли кувшинчик выпивки (той, что с легионерами употребляли) и заняли уже привычный столик. А спустя примерно полкружки появились и гости…

Первый

Не знаю, почему, но в этот раз встреча проходила более… э-э-э… благопристойно, что ли? Начнём с того, что капрал пил не так торопливо и, соответственно, не так быстро хмелел. И мряв теперь не пялился на нас постоянно, а временами ещё и зал оглядывал… Хм, зал… А почему у меня такое чувство, что за нами следят, а?… И не только что появилось, а уже какое-то время присутствует?… Пришлось отвлечь партнёра от трёпа и озадачить. Сержант заметил, что мы чуть напряглись, подумал немного и слегка подвинул свой табурет, чтобы видеть больший кусок зала. После этого и до капрала начало доходить, что жизнь не так уж и беззаботна. Правда, лучше бы не доходило: первое, что сделал этот вояка — попытался вытащить меч. Пришлось взять его за плечо и слегка придержать, делая страшные глаза и многозначительно подмигивая. После надцатого раза доблестный легионер сообразил, что бежать в атаку прямо сейчас не требуется, но руку с пояса не убрал…

Кстати, в самом начале разговора выяснилось, что прозвище у Орфина — Гулон. Есть здесь такой всеядный ящер. Местные его в упряжном и вьючном вариантах используют. По характеру — вылитый наш осёл. И управляют им примерно так же: подвесят перед носом пучок какой-нибудь особо вкусной травки и наслаждаются неспешной рысью… А ещё у гулона есть три особенности: во-первых, если его сильно напугать, он поворачивается хвостом к опасности и… А вот ни фига! Голову в песок не прячет, удирает галопом, и наплевать ему при этом, что впереди может оказаться ещё страшнее! Во-вторых, очень «любит», когда его по носу бьют. Тут тоже переходит на галоп, но уже в сторону обидчика (не догонит сейчас, догонит потом — злопамятен до ужаса). В-третьих, упаси вас местные боги оказаться между гулоном и гулонихой, когда у последней кое-где зачесалось… Короче говоря, особенностей три, а вот результат для неосторожного всегда один… Так что, боюсь, в разрекламированную нам Особую полусотню капрала не взяли не из-за возраста…

Пока я сравнивал двух представителей местной фауны — транспортного и военного — партнёр обнаружил причину беспокойства. Немолодой тёмный через три стола от нашего (толку, что три стола, они тут не по линейке стоят) усиленно делал вид, что у него в кружке есть что-то интересное… А сам на нас пялился… Исподлобья… А когда мы с мрявом начали пялиться на него, притворился мебелью. Ну-ну… Нам без разницы, мы можем и на тумбочку смотреть… Через пару минут этот неудачник не выдержал и поднял глаза. И вот тут партнёр меня удивил!.. Едва слышно сказал: «Хочешь жить — исчезни!» У сержанта аж оба уха сразу дёрнулись. Однако тип понял, бросил на стол медяк и выскочил из зала. По губам прочёл, скотина такая!.. Но партнёр-то об этом как догадался?…

Двое

— Партнёр, а партнёр?… Партнё-ор, ты спишь?

— Да.

— А почему тогда разговариваешь?

— Потому что… Тьма!.. Слушай, у вас там все такие?!

— Какие такие?

— Ну… такие как ты?

— Не… Таких как я больше нет. Тебе просто повезло. И ты даже не представляешь, насколько сильно повезло!

— Н-да?… И почему мне кажется, что ты сейчас нагло врёшь?

— Потому что я говорю чистую правду. Нагло так говорю. Прямо в глаза.

— Невероятно…

— А чистая правда всегда невероятна. Особенно когда не хочешь в неё верить. А вот ты как раз и не хочешь верить, что тебе достался такой хороший, красивый, умный и добрый я!

— Угу… Особенно мне нравится слово «умный»…

— Ну-у-у… Если ты сомневаешься, могу доказать…

— Прямо сейчас?

— Так ты же всё равно не спишь!

— Н-да-а-а… Вот в этом ты прав… Ладно, что ты придумал?

— А почему сразу так пренебрежительно?!

— Партнё-о-ор!!!

— Всё-всё-всё! Уже говорю!.. Сейчас… А! Слушай, как ты думаешь, хозяин этого клоповника с ворами связан?

— Этого чего?

— Блин! Курятника, гадючника, стойла, конюшни…

— Гостиницы…

— Гости… Гад!

— Ага!

— Что «ага»?!

— Связан!

— Значит, он кого-то из них знает… А раз городок маленький, то знает, и где он живёт…

— Знает он, скорее всего, посредника… А его трогать нежелательно… И вообще: после того, как мы говорили им про пыточные камеры, резать кого-то одного будет… м-м-м…

— Я понял…

— Во-от… А всех мы за одну ночь вырезать просто не сможем… Поскольку мы их не знаем… А допрашивать каждого — уйдёт время… А утром…

— Всё-всё! Я же сказал, что понял!.. И что делать?…

— А ничего!.. Спать!.. Всё равно мы через несколько дней отсюда уйдём…

Первый

И опять облом… Когда мы станем сильными и страшными, захватим власть и установим диктатуру проле… э-э-э… нашу диктатуру, я этот мир переименую в Облом… Или Обломис?… Как-то оно… Обломир?… Ладно, там разберёмся… Но партнёр у меня — мо-ло-дец! Так красиво обломать мою, должен признать, дурацкую идею!.. Даже жаль, что придётся завтра опять его на маяк тащить. Мы-то со смотрителем так и не договорили… Когда партнёр скис, пришлось срочно извиняться и сворачивать разговор. Тёмный, похоже, понял и не обиделся, просто пригласил заходить ещё. Потом, когда всё уляжется. Вот и пойдём. Надеюсь, что больше экскурсов в историю не будет. И так ведь уже всё понятно. Магия попала под каток диалектического материализма и деградировала. Редкие обломки в виде таких вот смотрителей, затерянных библиотек, артефактов и прочего всего лишь оттеняют бледный вид основной массы магов… С другой стороны, именно эта деградация даёт нам неплохой такой бонус: если наложить остатки магии на остатки моих знаний физики…

Ага. Наложить. Физику на некромантию. Влияние третьего правила Кирхгофа на боевую устойчивость поднятого трупа. Всеобщее признание и местный вариант Нобелевки. Куча писем с аплодисментами и толпа молодых красавиц под дверью. Смирительная рубашка и мягкие стены… И какой отсюда вывод? А очень простой: начинать глубокие ковыряния лучше с чего-нибудь более близкого, с правил построения заклинаний, например, которых (правил) в имеющихся у нас книжках не присутствует даже в виде намёка. Что ещё раз подтверждает мысль о развале и запустении в магических цехах. Отсюда второй вывод: просить у тёмного не какие-то конкретные заклинания, а именно эти самые правила с подробным разбором и примерами. Ну, и упражнения на развитие способностей, само собой, чтобы можно было хоть как-то применять изученное… Н-да… Поспать, что ли? А то и правда поздно уже…

Второй

Следующие два дня прошли одинаково: вставали затемно, тренировались (именно так, во множественном числе, поскольку партнёр внимательно наблюдал, спрашивал, иногда высказывал идеи, временами даже довольно дельные), завтракали, читали, обедали, опять читали, шли на маяк, по дороге делая остановку, чтобы немного пострелять из лука… На маяке партнёр с тёмным говорили, а я слушал и старался запомнить. Об истории больше не вспоминали, речь шла только о магии. Заканчивали довольно рано, возвращались в номер и выполняли упражнения на концентрацию, воображение, дыхание… А на третий день, проходя мимо форта, услышали, как чей-то знакомый голос зовёт какого-то Каса…

Глава 6

Прощайте, скалистые горы…

Н. Букин.

Взгляд со стороны

Покрасневший от натуги капрал, стоящий на стене форта, кричал проходящему мимо молодому человеку в кожаной броне и с корзинкой в руках:

— Кас!.. Кас!.. Кас, дохлого гоблина тебе в задницу!..

Вряд ли идущий не слышал этого рёва, скорее просто не думал, что зовут именно его, и поэтому не обращал внимания, продолжая шагать в сторону высящейся на конце мыса башни маяка. Потому что стоило легионеру проорать «Казус!», как парень остановился, обернулся на голос и через секунду уже приветливо махал свободной рукой:

— Привет, лужёная глотка!.. Ты там ещё не охрип?

— С тобой не только охрипнешь!.. На пристань иди!.. Корабль подходит!..

— Уже иду! — человек развернулся и не торопясь зашагал в сторону порта.

Остановившись чуть в стороне от примерно двух десятков легионеров, отправленных для встречи пополнения и груза, мужчина стал смотреть на медленно подходящий корабль. Спустя некоторое время появились оба сержанта и направились прямиком к Казусу, что-то негромко обсуждая на ходу, мряв при этом по привычке активно шевелил ушами. Приблизившись, один из них — немолодой уже высокий орк со сломанным правым клыком — протянул руку и представился:

— Дрогх ар-Багур, самый главный сержант в этой дыре… А ты и есть тот самый гроза вонючек?

— Не, — лениво отозвался человек, пожимая твердокаменное предплечье, — я не гроза… Гроза пугает, а я их просто ем.

— И как? — щербато оскалился орк. — От запаха не тошнит?

— Поначалу тошнило… пока не догадался нос зажимать.

Среди легионеров, прислушивающихся к разговору, раздались одобрительные смешки: имперских чиновников в войсках любили не больше, чем собственных интендантов. И вполне заслуженно — честностью ни те, ни другие почему-то не отличались, ухитряясь портить жизнь и служащим (интенданты), и уже вышедшим в отставку. Поэтому любой прищемивший хвост этой братии автоматически мог рассчитывать на по меньшей мере доброжелательное отношение со стороны рядовых.

С транспорта послышался крик, и на берег двумя тонкими змеями метнулись выброски. Подхватив их, легионеры быстро вытянули швартовые канаты и закрепили на специально установленных столбах. Тут же на корабле что-то громко заскрипело, и он начал медленно подходить бортом к пристани. Наблюдавший за этим ар-Багур опять повернулся к человеку:

— Рраг жаловался, что ты ему все клыки стесал своими дырочками.

— Оружейник-то? Он в запой не ушёл?

— В запой?

— От счастья, что от меня отделался.

— Ха!.. Человек, ты плохо знаешь Ррага! Он сам кого захочешь в запой вгонит! А твои штуки ему понравились…

— Вам они не подойдут. Они для разведчиков хороши, диверсантов, охотников… А вы — линейные… Или?… — человек посмотрел на так и не произнёсшего ни слова Хирраша. Тот довольно оскалился и отвернулся, внезапно заинтересовавшись швартовкой.

— Да, парень, — орк сдвинул шлем на затылок и почесал лоб, — что-то мне подсказывает, что это я перед тобой тянуться должен…

— Ась? — молодой человек приставил сложенную ковшиком ладонь к уху и сделал вид, что прислушивается.

— Да ладно тебе! — засмеялся сержант. — Не первый год служим. Навидались.

— Капралу не говорите.

— А он всё равно не поверит. Даже если вдруг увидит тебя в форме и при всех регалиях. Вытянется, конечно, по привычке… Но всё равно не поверит. Даже своим глазам. Одно слово…

— …Гулон! — продолжил человек, и все трое громко заржали.

Второй

Как-то странно мы сегодня работали: партнёр говорил, а я управлял телом. И очень чётко ощущал, когда надо повернуться и куда посмотреть. Когда надо кивнуть, а когда — почесать нос. Что это? Мы настолько привыкли друг к другу или начинаем сливаться в одно? А если сольёмся, то что получится в итоге? Не то чтобы меня это очень тревожит, но очень хочется знать, какие способности у нас появятся, а какие исчезнут.

Пока я размышлял, партнёр успел поговорить со здешними сержантами и сейчас смотрел, как к нам приближается ещё один, прибывший на корабле. Молодой, лет двадцати восьми-тридцати, не старше, человек чуть ниже среднего роста, с узким худощавым лицом и крюком на месте кисти левой руки. Подойдя, он широко улыбнулся:

— Что, морды зверские, не передохли ещё?

— Только после тебя, Крюк! — так же широко улыбаясь ответил орк. — Только после тебя!.. Как дошли? — спросил он чуть позже, когда ритуал встречи (тьма! Я уже и выражения у партнёра перенимать начал!) с пожатиями предплечий и похлопываниями по плечам был выполнен.

— А нормально дошли! «Мясо» спокойное, бунтовать не пыталось, а море… А что море? Привык я к нему уже. Скоро сам туда с берега лезть буду…

— Это хорошо, что нормально. Кстати, познакомься: это Казус, его надо в Северный довезти… А это, Казус, сержант Крюк. Правда, иногда он ещё отзывается на Бенуса Гориедиса, но это только на императорских смотрах или когда перепьёт…

Названный прошёлся по нам очень цепкими и очень светлыми серыми глазами, протянул для пожатия правую руку и сказал:

— Надо — довезём. Приходи завтра к полудню. Не опаздывай. Скажешь часовому. Я предупрежу.

— И ещё, — неожиданно вмешался Хирраш, — скажи своим, чтобы на том берегу не болтали.

Крюк мгновенно перестал улыбаться и опять оглядел нас с ног до головы. Потом повернулся к мряву и кивнул.

«Оп-па! — вскинулся партнёр. — Тайная организация сержантов! Заговор! А-хре-неть! Куда катится мир?…»

Первый

До маяка мы добирались чуть ли не бегом. Мысль, неожиданно пришедшая мне в голову, жгла почище раскалённой стали (имел неосторожность потрогать в детстве). Смотритель уже ждал, выставив на стол всё те же бокалы и… и очень тёмный кувшин, даже на первый взгляд казавшийся древним. Проигнорировав наше приветствие, он молча кивнул на уже знакомую лавку, приглашая садиться, потом внимательно осмотрел печать, привычным движением ножа сковырнул её вместе с крышкой и разлил тёмно-красное густое вино. Потом мы долго молчали, сидя напротив друг друга. Наконец я собрался с духом и начал, стараясь как можно тщательнее подбирать слова:

— Некоторое время назад, ещё в моём мире я читал об одном… случае. Была… территория с небольшим, но довольно беспокойным населением. И был самый паршивый легион в империи, посланный туда наводить порядок… Население буйствовало, легион худо-бедно отбивался… Политики мирно сидели на своих жирных задницах… А потом появились люди, которым понадобился на этой территории мир. Люди со связями. И они добились отправки туда другого легиона — не просто одного из лучших, а специально натасканного именно на… умиротворение. И с очень умным командиром.[4] И этот командир очень быстро понял, что самый паршивый легион оказался на этой территории совсем не случайно. Кому-то очень хотелось, чтобы он там погиб… А потом… а потом началась бы резня…

Смотритель поднял голову и впился в меня взглядом. В больших чуть раскосых багровых глазах мелькали ярко-красные искры. Через несколько секунд я не выдержал и отвернулся. И продолжил:

— Сейчас на острове только один легион. Укомплектованный на шестьдесят процентов и раздёрганный по гарнизонам. Пополнение… Пополнение я сегодня видел: это мясо, причём безо всяких кавычек. И его мало. Очень мало.

Старик — а теперь это было очень заметно по фигуре и движениям — встал из-за стола, подошёл к очагу и долго всматривался в огонь. Я ждал. МЫ ждали…

Второй

В этот раз мы ушли с маяка довольно рано и… с подарками. Причём один из них легко может стоить нам жизни. Карта с отмеченными на ней древними храмами, башнями магов, поселениями тёмных и дварфов, тайниками и тому подобным. Правда, всё это — времён до прихода Империи. Но даже так… Утешает то, что увидеть карту можем только мы, для остальных она — просто кусок тонко выделанной кожи, на которой можно писать, рисовать, чертить… Даже, как пошутил партнёр, селёдку заворачивать (надо будет потом спросить, что это такое).

Второй подарок — толстая потрёпанная тетрадь из такой же кожи, исписанная, на посторонний взгляд, неплохими, но далеко не гениальными стихами. И опять же, её истинное содержание — рабочий дневник мага-конструктора заклинаний — можем увидеть только мы. Партнёр, подумав немного, сказал, что если мы в нём когда-нибудь разберёмся, сможем завязать Империю морским узлом. А когда я напомнил, что сильные маги на острове уже когда-то были, добавил:

— Кроме магии и алхимии есть ещё физика и химия. И если эти науки сложить и как следует перемешать, можно получить кое-что пострашнее атомной бомбы.

Двое

— Партнёр, мы в магазин успеем?

— Думаю, да…

— Тогда давай поднажмём, чтобы завтра с этим не заморачиваться.

Взгляд со стороны

Аерис Низгатор, несколько растерявший в последнее время свою вальяжность, затаив дыхание смотрел на входящего в магазин новичка. «Знает! — билась в голове мысль. — Всё знает! И что в часовню теперь хожу, и что раньше не ходил… Проверять пришёл, не иначе… Боги, ну почему я тогда так закрутился с делами?!» Новичок между тем подошёл к прилавку и, как показалось Низгатору, отечески-ласково улыбнулся. Потом поздоровался и озадачил почтенного хозяина целым списком необходимых ему товаров. Пока помощники метались по залу, собирая потребное, молодой человек отошёл к небольшой полочке с книгами, скромно висящей на дальней от входа стене зала.

Глядя, как тонкие пальцы посетителя бережно переворачивают страницы «Книги смирения», Аерис радовался тому, что никогда не держал у себя ничего, что не было бы одобрено жрецами Всех Богов. Даже самый придирчивый инквизитор не смог бы обвинить торговца в распространении ереси или, упаси великие боги, запретных учений. Вот и этот, аккуратно поставивший книгу на место и взявший «Порицание Тьмы», не сможет ни к чему придраться. При этой мысли Низгатор даже ощутил лёгкое злорадство, которое, правда, тут же постарался изгнать, ибо недостойно верного сына Храма радоваться неудачам его служителей, имеющих целью своей не наказание заблудших, а только лишь наставление их на путь истинный.

Покупатель тем временем вернул на место и «Порицание», после чего огорчённо вздохнул и поинтересовался наличием в продаже карт острова. И здесь почтенный купец тоже ничем не мог помочь: жители городка картами если и интересовались, то исключительно морскими, да и те передавали по наследству и старались посторонним не показывать. Вкладывать же деньги в далеко не дешёвый товар, не пользующийся спросом — против такого восставала сама сущность торговца. Расстроившись не столько от упущенной прибыли, сколько от невозможности помочь тайному служителю Храма, которому, судя по заказанному снаряжению, предстояла встреча не с самыми населёнными местами, Низгатор лишь покачал головой.

Двое

— Слушай, партнёр, а почему этот купец так паршиво торговался, а?

— Как ты это понял? Говорил же, что не умеешь.

— «Не умею» не означает, что «не знаю, не видел, не слышал, не читал».

— Хм… Честно говоря, и сам понять не могу… В тот раз мы его на армейском арбалете прихватили, но за это он уже рассчитался. Показал свой сундучок.

— Один раз? И больше не покажет?

— Ну почему же? Покажет. Это что-то типа сделки получилось: мы «забыли» про арбалет, а он будет показывать, что у него есть из хорошего оружия. И всё. Кстати, арбалета этого сегодня уже не было.

— Угу… Я заметил… То есть теперь, чтобы получить новую плюшку, мы должны этого типа ещё на чём-нибудь прихватить?

— Почему обязательно прихватить? Можно и репутацию заработать. Правда, он всё равно ничего слишком палёного нам не покажет… Вот же тьма!.. Ну я и…

— Болван? Глупец? Придурок? Идиот?

— И это тоже… Знаешь, что у него в сундуке было?… Хотя да, ты же в это время уже спал…

— Блин! Партнёр! Мне тебя, что, пытать, что ли?

— Ну уж нет! Не хочу, чтобы мою задницу наизнанку вывернули!.. А кто такой Блин? Ты уже не первый раз его поминаешь.

— ……!

— Хорошо-хорошо! Всё понял!.. Коробочка там была. Небольшая такая. Из горной керены. Сама по себе стоит… Н-да… А в ней — наконечники для стрел. И я даже боюсь представить, сколько могут стоить они.

— С самонаведением на тепло и сердечниками из обеднённого урана?

— Не буду рассказывать!

— Молчу!

— Понимаешь… Дело не в том, что они, наконечники эти, могут… Дело в том, кто их делал…

— Ну?…

— Дварфы!

— С чего ты решил?

— Как бы это… Вот представь: перед тобой два ножа. Оба с клеймом известного мастера. На одном клеймо стоит ровно, а на другом чуть-чуть скошено.

— То есть второй нож — скорее всего подделка, но тот, кто не знает, что клеймо обязательно должно стоять ровно, посчитает его настоящим?

— Угу…

— Не получается. На поддельном ноже тоже могут поставить клеймо ровно. Даже если до этого всегда ставили криво.

— Да… Неудачный пример… Тогда… Даже не знаю! Но вот готов всеми богами поклясться, что эти наконечники — настоящие!

— Вот как… И получается… Хм, получается, что тебя могли послать выяснить, откуда они взялись. Иначе бы ты вряд ли умел отличать оригиналы от подделок. А ещё получается, что этих наконечников много. И что могут быть не только наконечники. И что эти ваши дварфы не только живы, но и имеют дела с поверхностью… Интересно, а сам купец знает, чем торгует?

Первый

Немного поспорив и слегка поругавшись, пришли к выводу, что торгаша лишний раз дёргать не стоит: знай он о происхождении наконечников, держал бы эту коробочку под семью замками и уж точно с перепугу не показал. Зато решили при первой же возможности поискать встречи с подземными мастерами. Чем их заинтересовать, у нас найдётся (да хоть те же рукомойники!), а под этот интерес и снаряжением хорошим разжиться можно, и золотом, и политическим убежищем, если очень прижмёт…

Под такие вот умные беседы мы успели поужинать, заказали хозяину собрать нам продуктов дня на три-четыре и упаковались (партнёр при этом припомнил моё желание купить два рюкзака, потому что нас двое… зараза). Ещё раз внимательно осмотрев номер на предмет не забыли ли чего, мы приступили к магическим тренировкам, плавно перешедшим в здоровый сон…

А утром партнёр заявил, что война войной, а обед — по распорядку. Нет, он, конечно, по-другому выразился. Про отплытие и тренировку. И заставил меня принимать активное участие. Показывал движения (а то я их никогда не видел!), а потом смотрел, как я их выполняю (н-да…что там Иа про зрелище сказал?[5]). Строго говоря, давно уже надо было так делать, а то я с оружием для нашего тела опаснее получаюсь, чем для противника.

Второй

Обсудив с партнёром, как потратить время до полудня, решили начать с посещения гарнизонного мага и не спеша направились к форту. Где и застряли, поскольку маг оказался занят своими делами. Ненадолго застряли, на часок. Зато посмотрели, как капралы гоняют пополнение, после чего партнёр заявил, что если бы так в своё время гоняли его, он бы стал толстым и ленивым. Вслух заявил. Громко. Чем вызвал заинтересованный взгляд наблюдающего за дрессировкой лейтенанта и косые — новобранцев. Один из последних даже что-то буркнул на свою голову. Бедняга. Лейтенант тут же подозвал «счастливчика» и попросил нас объяснить на примере, как следует гонять «молодежь»… Н-да… Есть у меня нехорошее подозрение, что в ближайший год нам в этом городке лучше не появляться: партнёр потребовал выдать рекруту заплечный мешок, нагруженный песком или мелкими камнями, и отправил «наглядный пример» бегать вокруг форта. Отсюда и до обеда, как он выразился. В ответ же на замечание одного из капралов, что это «мясо» сдохнет раньше, равнодушно пожал плечами:

— Сдохнет — остальным будет чем пообедать…

Первый

А что делать? Заняться нечем, сколько ждать — неизвестно, а так — хоть какое-то развлечение… Особенно когда некоторые из молодых, услышав про обед, слегка сбледнули с лица. Кстати, лейтенантик-то шутку понял и оценил, отправив морально нестойких с таким же грузом по тому же маршруту и заявив, что «…легион — не мамка, хлюпики и нытики здесь не нужны, и лучше пусть они сдохнут сейчас, принеся пользу своим товарищам, чем потом подведут в бою». Явно там, где его учили, были командиры с правильным чувством юмора. А когда партнёр начал было бухтеть про мои садистские наклонности, пришлось заметить (опять же вслух, но намного тише), что если эти олухи, скрывшись с глаз начальства, не догадаются перейти на шаг, то в своей смерти будут виноваты сами. После чего в глазах офицера заплясали весёлые искорки. Нет, с ним явно надо было познакомиться раньше…

В это время откуда-то выполз гарнизонный маг и позвал нас в свой кабинет. Мы попрощались с лейтенантом, пожелали приятной службы «молодым» и, провожаемые усмешками капралов, отправились решать свои проблемы. Именно проблемы. Нам надо было уговорить этого мага показать хотя бы парочку простеньких заклинаний, чтобы можно было тренироваться на людях (в смысле, в их присутствии, партнёр, а не то, что ты подумал… Хотя мысль интересная…). Как ни странно, долго уламывать мага не пришлось. Его вообще не пришлось уговаривать. Достаточно было вслух пожаловаться, что способа как-то применять полученные знания (из той-то книжонки… знания… ага…) на практике нет, и лейтенант тут же предложил показать два простейших, как он их назвал, плетения, одинаково пригодных и для тренировки, и для некоторых опасных ситуаций. Огненный шар и способ им кидаться! Классика! Может, среди наших фантастов есть кто-то не наш, а?

Примерно полчаса, выйдя на стену форта, мы развлекались сначала созданием и удержанием (не хотели, заразы, гореть постоянно), а потом и швырянием шариков по валявшимся на берегу валунам. Вымотались, как после двухчасовой тренировки. Но зато удостоились похвалы от инструктора и пожелания успехов в нелёгком деле освоения магического искусства. На прощание. И потопали в порт.

Двое

— Слушай, партнёр, мы когда эти шарики делали, они все одного цвета получались или разных?

— А сам не помнишь?

— Не-а… Мне не до того было, я шарики делал.

— С наблюдательностью у тебя… Как ты там говоришь, хреново, да?

— Ну и что?… У тебя-то с ней хорошо? Значит, и от тебя польза будет… когда-нибудь…

— А от тебя?

— Что от меня?

— Польза будет?

— А зачем?

— Ну… Ты, что, опять издеваешься?

— Хм… Знаешь, партнёр, а в этот раз ты догадался намного быстрее!

— И что?

— А то! Если бы не мои уроки, ты бы не понимал, когда я над тобой издеваюсь.

— А если бы тебя не было, надо мной никто бы не издевался!

— Ты правда так думаешь?

— А кто?

— Ну-у-у… например, твоё начальство.

— Оно не издевается.

— Совсем?

— Совсем!

— А ты откуда знаешь?

— От… откуда?… Партнёр, а ты просто так спросить не мог?

— А смысл?… Вот давай попробуем: ты уже вспомнил, что твоё начальство не издевается, так?

— Так…

— Возможно, вспомнил, что оно делает вместо издевательств, так?

— Ну-у-у…

— Хорошо… А теперь попробуй вспомнить, сколько у тебя было начальников, которых ты видел лично, а сколько — которых ты не видел, но слышал про них.

— …

— Что и требовалось доказать!.. Сколько мы с тобой уже знакомы, ты всегда вспоминаешь что-то чисто случайно. Где-то что-то увидел — щёлк! Где-то что-то услышал — щёлк! Захотел огрызнуться — щёлк!.. А если начнёшь сидеть и упорно думать… Не знаю, может быть, что-то и вспомнишь. Но вот голова потом будет точно болеть. Причём у обоих, поскольку она у нас одна… А теперь попробуй сказать, что от меня пользы нет!

— Конечно, нет!.. К нам уже почти минуту кто-то подкрадывается, а ты и не слышишь…

Взгляд со стороны

Невысокий легионер с крюком вместо левой кисти медленно и осторожно, стараясь не шуметь, приближался к молодому мужчине в кожаной броне, сидящему лицом к морю на одной из выставленных на пристань бочек. Когда до цели осталось не более двух шагов, сидящий не оборачиваясь спросил:

— Что, хорошо вчера посидели?

Легионер разочарованно вздохнул, уже не таясь подошёл и присел на соседнюю бочку.

— И как ты меня обнаружил? — поинтересовался он.

— Ветер.

— Что ветер?

— С твоей стороны дул… А от тебя перегаром несёт…

— Что, так сильно?

— Ну-у-у…

— Вот гоблово дерьмо! То-то капитан на меня так странно поглядывал… Хорошо, что отвлёкся…

— Хм?… Интересно, что может отвлечь капитана от вздрючки сержанта?

— Не поверишь! Гарнизонный жрец!.. Влетел весь бледный и с порога заорал, что сдохнет, но кормить легионеров человечиной не позволит… Свихнулся он тут у вас, что ли?

Казус прикусил губу, отвернул лицо к морю и мелко затрясся в беззвучном смехе.

Посмотрев на него с подозрением, Крюк обвиняюще ткнул пальцем:

— Ты что-то знаешь!

Молодой человек, не переставая трястись, закивал головой.

— Ты в этом участвовал! — продолжал сержант.

Кивки стали ещё более энергичными.

— Это всё из-за тебя! — строгим голосом подвёл итог обвинитель.

Тут уж Казус захохотал в голос, откидываясь назад и вцепляясь в бочку руками, чтобы не упасть.

Второй

Вот это да-а-а… Теперь нам не то что год, теперь нам вообще сюда лучше не возвращаться… Одно дело — посмеяться над новобранцами, совсем другое — выставить дураком жреца… Не хотел бы я оказаться на месте капитана… Скоро там отход будет? Нельзя нам здесь задерживаться! А партнёр ржёт… Не понимает он, что ли?… А ведь и правда не понимает!.. Вот ведь!.. Партнёр, хватит ржать! Нам задницу спасать надо! А то ведь… От того! Думаешь, жрец это просто так оставит?… Я. Не. Паникую. Я. Трезво. Оцениваю. Ситуацию. Вопить на весь остров этот хрыч не будет, но если прихватит нас здесь… Так намекни Крюку! Пусть спрячет!.. Да хоть в трюме, лишь бы до отхода нас не нашли…

Взгляд со стороны

— Я понимаю ваши чувства, почтенный Тербениус, но вы несколько… м-м-м… поспешили с выводами. Если кто и пытался нанести ущерб вашей репутации, то это никоим образом не тот молодой человек, о котором вы говорите.

— Капитан!.. Я ещё не выжил из ума! Распускание слухов о поедании людей — это ересь и причинение ущерба репутации Храма! И я требую…

Комендант помянул про себя всех тёмных богов и в очередной раз мысленно пообещал удавить молодого засранца собственными руками. Шутки шутками, но вот так подставить его с этим тупицей-жрецом!.. Этот олух в рясе, что, не понимает, что может стать посмешищем всего острова?… Чтобы хоть как-то спасти ситуацию, приходилось делать то, чего капитан очень не любил — врать.

— Почтенный Тербениус, вы готовы выдвинуть обвинения против тайного представителя Инквизиции?

— К-ко-го?… — жрец поперхнулся словом. — Капитан, вы здоровы?… Этот недоделанный мерзавец…

— Почтенный Тербениус!.. Некоторое время назад вы пришли ко мне с сомнениями по поводу… хм… душевного здоровья одного из уважаемых граждан этого города… Помните?

— Помню, конечно, но при чём…

— А вы не интересовались, чем вызвано столь поразившее вас рвение этого человека?… Нет?… И совершенно напрасно! Поскольку рвение это явилось следствием беседы уважаемого торговца с… как вы его назвали? Недоделанный мерзавец?

— Э-э-э… я…

— В тот день рано утром в магазин вошёл некий известный нам с вами молодой человек. Пробыл там какое-то время и вышел. После чего уважаемый Аерис Низгатор тут же — тут же! — закрыл магазин и направился прямиком в часовню нашего форта. Как вы думаете, чем это могло быть вызвано?

— Но… Но если он, как вы сказали, тайный…

— Дорогой мой Тербениус… Я, как вы видите, человек военный… Знать внутренних правил Храма и тем более Инквизиции просто не могу. Но я могу наблюдать и делать выводы. Очевидно, посетив торговца, этот молодой человек увидел нечто такое, что потребовало от него на некоторое время… м-м-м… забыть о секретности… Ведь известно же, что задача Инквизиции — не карать заблудших…

— … а возвращать их на путь истинный… Вы совершенно правы, капитан… Я… несколько поспешил… Но… Но как же я?!

— А что вы?… Вы, что вполне естественно, были возмущены, поскольку знали, что это… этот донос был вызван недовольством новобранцев этим… юношей… Ведь именно он обратил внимание офицеров гарнизона на неэффективность принятой у нас системы обучения. И именно пришедшие к вам с жалобой были наказаны за нерадивость. Поэтому вы немедленно оставили все дела и поспешили ко мне. Не так ли?

— Э-э-э… Д-да… конечно… Но ведь их надо теперь наказать?

— Конечно, надо!.. Но наказаны они будут не явно, поскольку наказывать за посещение часовни было бы неправильно, а… м-м-м… косвенно. Мы просто несколько увеличим интенсивность тренировок, намекнув — только намекнув! — на то, чем это увеличение вызвано. Уверяю вас, почтенный Тербениус, мерзавцы не один раз пожалеют о… о своём проступке.

— Что ж… Если вы так считаете… Я… я пойду?

— Идите, почтенный Тербениус… И… как вы смотрите на то, чтобы посидеть сегодня вечерком в нашей тесной компании?

Первый

Мы выбрались на палубу, когда корабль уже проходил мимо маяка. Одинокая светло-серая башня на голом клочке суши, выдающемся далеко в море. Одинокая фигура в тёмной одежде на верхней площадке… Расстояние не позволяло различить лица, но нам казалось, что мы видим багровые глаза смотрителя, а он видит наши… Мы стояли и смотрели друг на друга. Два осколка из разных миров. Он и я.

Глава 7

И особист Суэтин неутомимый наш…

Второй

Узнав у корабельного мага, что шторма во время перехода не ожидается, партнёр буркнул: «На фиг трюм! Пойдём на бак…» — и потащил нас в самый нос корабля, где нашёл местечко у борта, расстелил одеяло и кинул сверху мешок с вещами. Угу… Всё правильно… Именно он, а не мы. Я… когда я увидел вокруг столько воды… Похоже, партнёр ощутил мой ужас, поскольку перестал смотреть по сторонам, заодно прислав импульс удивления и огорчения. А через несколько мгновений — очередную шутку: ««Держись за землю, вода обманет», — сказал моряк идя ко дну, — и успокаивающее: — Ничего, партнёр, кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Идти тут всего ничего. Так что предлагаю не терять времени и помедитировать. Сидя на спине с закрытыми глазами». Мне оставалось только согласиться…

Первый

А жаль… С детства хотел походить под парусом на нормальном корабле… И вот — облом… Нет, я этот грёбаный мир точно когда-нибудь переименую! Во что-нибудь русское матерное. Чтобы местные удивлялись благозвучию и не подозревали о смысле. Разве что партнёру переведу… может быть… если не отвяжется… Н-да… Опять я отвлёкся… А партнёр медитирует… Что ж его так сплющило-то? До потери памяти имел неприятный опыт? А ведь с берега смотрел на море вполне спокойно… Даже с маяка… Тонул?… И ведь не спросишь… Да и хрен с ней, с причиной! В конце концов, основная работа нам предстоит на суше. А на ней крупных водоёмов, если судить по подаренной карте, просто нет. Вот и не будем заморачиваться. Высоты он не боится, в подземельях я в случае чего порулю… Разберёмся. А сейчас… А сейчас попробуем кое-что, что нам смотритель показал… Та-ак… а-га-а… а теперь… Чёрт!.. Себя переименовать, что ли? В раздолбая? Вот какого хрена поторопился, а? Ладно… Ещё раз…

Двое

— Партнёр, а что это ты делаешь?

— Дурью маюсь.

— Как это?

— Помнишь, нам смотритель следилку показывал?

— ?…

— Ну, как сделать, чтобы обнаруживать присутствие всякой фигни вокруг себя. Типа людей, животных, нежити…

— И что?

— Не получается. Сначала думал, что поторопился, попробовал помедленнее. Облом. Сейчас вот думаю, где я мог лопухнуться…

— И как?

— Как-как… Я же говорю: думаю!

Взгляд со стороны

Когда солнце наполовину ушло за горизонт, к человеку, сидящему в странной позе на носу корабля, подбежал один из новобранцев и сообщил, что сержант Гориедис просит уважаемого господина Казуса составить ему компанию за ужином. Упомянутый господин, подумав пару секунд, кивнул, достал из рюкзака большой толстый пакет, поднялся и зашагал к кормовой надстройке. Новобранец шёл впереди, показывая дорогу.

Каюта сержанта оказалась относительно просторным прямоугольным помещением с левого борта. Вдоль переборок были устроены две широкие скамьи, а между ними, под довольно большим квадратным иллюминатором, затянутым какой-то прозрачной, слегка мутноватой плёнкой, разместился маленький столик с ящичками под столешницей и двумя стоящими на ней глиняными тарелками. Хозяин, сидевший на одной из скамей, жестом предложил гостю занять место напротив и кивнул вестовому. Тот убежал и через минуту вернулся с котелком, накрытым крышкой. Последовал ещё один кивок, и новобранец, сняв крышку, аккуратно разложил по тарелкам горячую кашу с небольшими кусочками рыбы, достал из ящичка две ложки, положил их на столик, после чего отошёл к двери и замер.

С подозрением покосившись в его сторону, Казус перевёл взгляд на Крюка и вопросительно поднял левую бровь. Сержант хмыкнул, подумал секунду, потом не поворачивая головы бросил:

— Свободен!

Когда дверь захлопнулась, гость выразительно приподнял принесённый пакет и поинтересовался:

— Стаканы есть?

— А раньше сказать не мог?

— Ты скажи, где, а достать я и сам достану… И потом, когда-то давно один правитель сказал, что командирам не след употреблять выпивку в присутствии подчинённых.

— Шкафчик на стене видишь?

— На переборке. На корабле стен не бывает.

— И откуда ты такой… знающий?

— Да как тебе сказать, — Казус поставил на столик две глиняные кружки и теперь осторожно вытаскивал из пакета двухлитровый кувшин, — там, откуда я, меня больше нет… почему-то…

Взяв наполненную до половины кружку, Крюк принюхался и с лёгкой завистью в голосе произнёс:

— А неплохо живут пришедшие оттуда, где их больше нет!..

— А то!.. Должны же мы иметь какую-то компенсацию за то, что нас нет?

— Э-э-э… В каком смысле?

— В смысле, давай выпьем!

Сделав по глотку, собеседники принялись за кашу, поглощая её быстро, но без особой спешки. Когда с едой было покончено, сержант вызвал вестового, тот шустро убрал грязную посуду и исчез.

Некоторое время прошло в молчании. Наконец Крюк отодвинул в сторону кружку и спросил:

— Так что же там произошло, в форте?

Покосившись на дверь, Кас слегка наклонился вперёд и тихим голосом пересказал утреннюю историю. Когда он закончил, сержант с уважением протянул:

— Да-а-а… Правильно Хирраш сказал: таким как ты и война не нужна… Вы и без неё что-нибудь устроите… этакое…

— А кому она нужна? — хмыкнул гость. — Тебе? Хиррашу? Капитану?… Я видел в форте гарнизонного мага: молодой, красивый… амбициозный… Хочет карьеры и подвигов… Но дай ему понюхать грязи, крови и дерьма… Знаешь, когда-то давно один поэт сказал:

— И когда рядом рухнет израненный друг,

И над первой потерей ты взвоешь скорбя,

И когда ты без кожи останешься вдруг,

Потому что убили его, не тебя…[6]

Он замолчал и какое-то время смотрел в иллюминатор, потом взял кружку и одним махом допил вино.

Солнце уже зашло, и в каюте сгустилась темнота. Люди сидели и молчали каждый о своём, вспоминая места, события, лица… Тишину нарушил стук в дверь: вестовой пришёл доложить, что новобранцы построены для вечерней поверки. Крюк вздохнул, поднялся и сказал Казусу:

— Если хочешь, ночуй здесь. Только не храпи. Я сплю чутко.

— Нет, — помотал головой тот, — я лучше на баке… А ты приходи, как закончишь, побеседуем.

— Приду, — кивнул сержант. — Обязательно.

Первый

Поверка тут проходила… своеобразно. Дождавшись появления сержанта, ветераны из команды сопровождения просто пересчитали по головам своих подопечных и доложили об отсутствии потерь. Затем бравый командир прогулялся перед строем туда-сюда, скомандовал отбой и посмотрел, как «мясо» загнали в трюм, после чего, прихватив одного из «старичков», направился в сторону надстройки. Мы же, пожав плечами, пошли к своему одеялу, где скинули наконец-то со спины надоевший щит, а меч по настоянию партнёра засунули за пояс на японский манер (он сам и засовывал. Сейчас, когда темнота скрыла окружающее пространство, партнёр чувствовал себя не сказать чтобы совсем хорошо, но значительно лучше).

Минут через пять громко затопали сапоги (деликатничают, блин, будят нас, спящих), и в зоне видимости нарисовались сержант и его приятель. Последний тащил наш пакет, кувшин и три кружки. Посмотрев на Крюка, мы приглашающе похлопали по одеялу справа от себя. Тот, не раздумывая, уселся на предложенное место, а легионер устроился напротив нас. Причём в какой-то интересной позе, из которой мог быстро вскочить. Н-да… А ведь если мы сейчас выхватим меч… Ну партнёр! Ну молодец!.. Ну что ж, мальчики, потанцуем…

Взгляд со стороны

Казус скосил глаза на сержанта и усмехнулся:

— Я так понимаю, что сейчас мне начнут задавать вопросы… — Крюк не отреагировал, притворившись, что увлечён разглядыванием далёкой звёздочки, как бы присевшей передохнуть на край паруса. — А если мои ответы окажутся… м-м-м… неправильными, то кое-кто, не буду тыкать в вас пальцем, отправится поплавать за бортом… Я прав?

— А ты не слишком самоуверен?

— Крюк, не хочу тебя огорчать, но с этими играми я познакомился в те времена, когда тебя ещё на свете не было.

Повисло напряжённое молчание. Поверить в то, что парень, выглядевший самое большее лет на двадцать пять, на самом деле старше двадцативосьмилетнего сержанта, было тяжело. Не поверить — смертельно опасно. Капрал, исполняющий роль силовой поддержки, вдруг понял, что если этот странный непонятно кто вдруг выхватит сейчас меч и начнёт заваливаться на левый бок, то сначала кончик клинка чиркнет по горлу самого капрала, а потом дотянется и до командира. И надеяться на то, что кольчуга выдержит, по меньшей мере глупо. Поэтому, несмотря на то, что его роль разговоров не предусматривала, он задал вопрос:

— Как ты догадался?

Второй

Умный вопрос. Особенно в сложившейся ситуации. Нет бы спросить: «А что теперь с нами будет?»

— Чего ты хочешь?

А вот это уже сержант… Лучше, конечно, но не совсем точно. Ему следовало поинтересоваться, чего мы не хотим. Партнёр, а чего мы не хотим?… Правильно, убивать их мы не хотим. Потому что ничего плохого они нам не сделали. И потому что могут принести пользу. Очень нужную нам пользу. А ещё потому, что нам потом придётся прыгать в воду вслед за вами… Но вы этого не знаете… Вы думаете, что мы потом пойдём к капитану этого корыта и предъявим полномочия… Может быть, вы в этом не уверены, но, однако же, опасаетесь. Очень сильно опасаетесь. И потому сидите и не дёргаетесь… И думаете, как выкрутиться. Потому что ничего особо страшного на вас не висит. Так, мелочи… А значит… А значит, с вами можно договориться. И главное для этого — не слишком вас пугать. То есть для начала — успокоить… Согласен, партнёр?… Начали!

— Для начала — выпить. Раз уж кувшин всё равно открыт, и вы его сюда притащили.

Первый

Да-а-а!.. Вот такого они не ожидали! Не знаю, как у сержанта, а у его напарника едва челюсть не отвалилась. Совсем. И глаза стали несчастные-несчастные!.. Интересно, как у него со здоровьем? А то ещё схлопочет сейчас инфаркт или инсульт, а нам потом доказывать, что это он сам, а не мы колданули… В общем, пришлось успокаивать дальше:

— Да не дёргайтесь вы так! Вино не отравлено.

Ой! А вот об этом они сами не подумали!.. Н-да… Похоже, что и не поверили… Надо будет побольше узнать на предмет здешних ядов и противоядий. На всякий случай. Вдруг ещё раз так «пошутить» придётся. А сейчас…

— Если самим не хочется, то хоть мне налейте…

Кажется, начинает отпускать. Вояка наконец-то прикрыл рот и уставился на командира. Потом очень медленно, поглядывая на нашу правую руку (хм, «поглядывая», от желания видеть одновременно и нас, и стоящие на палубе кружки у него чуть глаза не разъехались), всё же набулькал по чуть-чуть. После чего так же медленно и осторожно пододвинул одну посудину поближе к нам, а другую — к Крюку. И застыл. Ну, не хотите — дело ваше. Мы не торопясь взяли свою кружку левой рукой и сделали пару глотков.

Всё же молодец этот Харгус, сделал правильные выводы. То, что мы пили на посиделках с Хиррашем и Гулоном, сейчас не полезло бы. А это — нормально пошло… Мягенько так… Тут, похоже, и Крюк пришёл к какому-то решению, потому что тоже немного отхлебнул. И замер… Ждёт, когда яд подействует? О том, что мы из этого же кувшина некоторое время назад в каюте вместе на душу принимали, уже забыл? Или что?… Чёрт! Не люблю я переговоры! Не дипломат!.. Партнёр, может, ты сам?… Хорошо подумал? Хуже будет!.. Как скажешь…

— Так что вы хотели узнать?

Бенус Гориедис (Крюк)

Всё. Это проигрыш в чистом виде. Теперь его даже убивать нельзя. Во всяком случае — не на корабле. Наверняка ведь как-то подстраховался! И если не доплывёт до Северного… Интересно, Хирраш об этом знал?… Вряд ли. Если бы знал, сказал обязательно… А может, он сам?… Да нет! Тогда бы нас давно уже… Уже — что? Сволокли в подвалы?… Тьма! А не много ли мы о себе думаем?… Кому мы нужны, а? Два-три десятка сержантов, капралов и рядовых… Угроза безопасности Империи!.. Гоблины обсмеются… Хирраш… А ведь он возражал… Догадывался?… О чём? Что этот… этот нас как сопляков сделает?… Молчун гоблов. Когда надо, слова от него лишнего не добьёшься. Только смотрит и скалится. И ушами дёргает… Что он такого сумел рассмотреть в этом?… А ведь сумел же!.. И не сказал… А этому — намекнул… Там, на пристани. И этот сделал выводы. Умный… И с выдержкой у него… Я бы на его месте давно уже капитану про бунт рассказывал. И про два трупа. А он сидит пьёт… Меч, правда, не отпускает, но это понятно…

Меч… Он его уже на острове от торгаша получил. А торгаш тут же прибежал в часовню… И каждый день стал ходить… Инквизитор?… Если да, то понятно, почему мы ему не интересны. Пока к Тьме не повернёмся… И что он может и правда быть старше, чем выглядит. Маги такого не умеют, а вот Храм… Совсем не интересны?… Если ему приказали работать тихо, то в последнюю очередь он будет искать поддержку у жрецов. А поддержка эта может понадобиться. Особенно на острове… Значит, ему надо с нами договориться… А нам это надо?… И что это будет за договор? Между нами и им или между нами и Инквизицией?… Вот же гоблова задница! Как ни крути, а придётся разговаривать…

Взгляд со стороны

Капрал выжидательно смотрел на сержанта, сержант напряжённо о чём-то думал, а штатский, посмеиваясь про себя, редкими мелкими глотками пил из кружки. Пауза затягивалась. Наконец Крюк поднял голову, глянул на подчинённого и резко мотнул головой в сторону кормы. Тот, ни слова не говоря, поднялся и собрался уходить, но был остановлен насмешливыми словами Казуса:

— Вина-то хоть выпей… А то как-то не по-человечески получается… И вообще, как можно о чём-то договариваться без капли доверия?

Легионер постоял немного, потом с каким-то обречённым видом нагнулся, взял кружку и залпом её осушил, после чего ушёл не оглядываясь.

— И зачем это было нужно? — поинтересовался сержант.

— Выливать жалко. А допивать из чужой кружки… — Казус задумчиво посмотрел в свою. — Так что ты хотел узнать?

— Кто ты?

— Ответа не будет.

— А как же доверие?

— Может, тебе ещё и про задание рассказать? — иронии в этих словах хватило бы на десятерых. Крюк поморщился, но признал правоту собеседника. И задумался над следующим вопросом. Неожиданно ему помог сам Казус:

— Думаю, тебе будет интересно узнать, что по большому счёту вы меня не интересуете. По большому счёту. А вот… м-м-м… некоторую помощь я бы получить не отказался. Но только добровольную. Если не захотите мне помочь или не сможете, никаких претензий с моей стороны не будет, слово чести.

— Тогда скажи, зачем тебе в Особую?

— Хочешь посмеяться? Мне в эту вашу особую особо и не надо. Просто это один из вариантов… скажем так… обустройства на новом месте. Далеко не самый лучший.

— Вот как?! — удивление в голосе сержанта было неподдельным.

— Именно так!.. Сам посуди: придётся отчитываться перед начальством чуть ли не за каждый шаг, придётся договариваться о каждой отлучке, причём не факт, что удастся договориться. Придётся выполнять идиотские приказы…

— Но Гуль… — вскинулся Крюк.

— Знаю!.. — оборвал Казус. — А ещё я знаю, что у вашего Старого Гуля тоже есть начальство, которое запросто скажет: «Заткнись и выполняй!» И что потом, а?… Ну, и последнее — что прикажешь делать, когда вся эта хрень закончится? Дезертировать?

— Для тебя это так важно?

— Важно… не важно… Я стараюсь не давать обещаний, которые не могу выполнить… Можешь считать это глупостью, но я так привык. И не хочу меняться.

В разговоре опять наступила пауза. Крюк размышлял. Он сам старался всегда держать слово и понимал это качество в других. А ещё он знал, что такие люди предпочитают отдавать долги. Если выживают. А то, что в той же Особой полусотне выжить очень даже непросто, сержант испытал на собственной шкуре. В принципе, возможность помочь Касу была. Вот только устроит ли она его?…

— А что бы ты хотел получить?

— Хм?… Во-первых — тренировки, с оружием и магические. — «Ещё и маг!» — охнул про себя Крюк. — Во-вторых — базу.

— Что?

— Ну… Место, где можно спокойно отдохнуть, оставить вещи, просто поспать…

— Понятно… Ещё?

— Сведения о том, чего на острове следует опасаться, что можно есть, от чего — удирать без оглядки… И напарника на первое время. Поскольку теория теорией, а вопросы безопасности лучше изучать ещё и на практике.

— Угу… Это всё?

— Всё. Деньги у меня пока есть, да и при здешних ценах на мясо, думаю, смогу заработать…

— Если выживешь. Охота на острове — одно из самых опасных занятий. Особенно если уходить далеко от поселений.

— Одно из?

— Опаснее только зачистка захоронений и поиски древностей. Там из десяти групп возвращается не больше четырёх. В последнее время.

— А последнее — это сколько?

— Около полугода.

— И у кого раньше возросли потери?

— У всех. На острове, если ты не знаешь, остатки древних поселений — те же могильники. А остатки древних храмов…

— То есть в первую очередь на подозрении нежить?

— Получается, что да… Кстати, когда всё это началось, вокруг городов прибавилось хищников. Такое ощущение, что в других местах им перестало хватать еды.

— Вот как… Лю-бо-пыт-но…

— Угу… Очень… Ладно. Пойду-ка я подумаю. Может, что-то и соображу. Светлого дня.

Двое

— Что скажешь?

— Со следилкой надо срочно разбираться. А то отдыхать придётся по очереди.

— Тоже можно.

— Не-а… Телу надо спать. Иначе оно скоро… того. Мозг откажет, и всё.

— Значит, будем разбираться… Идеи есть?

Первый

Следилку мы добили уже после рассвета. Правда, пока что в совместном варианте: делали вдвоём, потом один отключался, а второй «подвешивал» её на себя. После чего можно было обоим идти спать. Теоретически. Выяснилось, что причина неудачи — недостаточная концентрация: не удавалось одновременно делать последние блоки и удерживать в приемлемом состоянии уже сделанные. Вот и шли искажения. Неприятно, конечно, но не смертельно. Потренируемся немного, и… Успокоив себя такими мыслями, мы решили размяться (слегка, поскольку партнёр при свете дня чувствовал себя, мягко говоря, неуютно), позавтракать, а потом всё же поспать часок-другой.

Вот во время разминки нас Крюк и застал. Точнее — во время растяжки. И пока мы не закончили, откровенно пялился. Оказывается, у них такого не делают. Даже когда бою без оружия обучают. Во всяком случае — в армии. Само собой, за завтраком (а он и пришёл-то за тем, чтобы нас пригласить) пристал с вопросом, а для чего оно надо. Вот же ещё один любопытный на мою голову! Пришлось честно ответить: чтобы пугать противника видом своих яиц. Не поверил и обиделся. И чёрт с ним. В своё время я партнёру полчаса объяснял, что такое спорт и для чего он нужен. Повторяться нет желания. Хотя по настоянию партнёра всё же сказал, что в бою эта штука если и может пригодиться, то крайне редко. Этот железнолобый опять не поверил. Решил, видимо, что мы просто скрываем какое-то тайное боевое искусство, о котором посторонним говорить нельзя. Но это уже его проблемы.

Ещё за завтраком выяснилось, что возможность получить кое-что из запрошенного нами таки имеется, но пообещать вот так сразу сержант не может, поскольку зависит это дело от Старого Гуля, но протекцию нам составит. И даже познакомит с некоторыми интересными людьми из Северного. А пока заранее приглашает на все корабельные завтраки, обеды и ужины. Мы же, в свою очередь, заранее пригласили его на все вечерние корабельные посиделки… В конце концов, не спиваться же в одиночку?!

Второй

Мы отрабатывали выхватывание меча в положении сидя. Медленно. По очереди. И разными руками (надо было попросить оружейника, чтобы сделал крепления для ножен с обеих сторон. Не догадались. Теперь мучаемся). Где-то через час подошёл Крюк, остановился неподалёку и сделал вид, что заметил что-то на горизонте, рискуя заработать косоглазие в попытках рассмотреть детали наших действий. Минут через десять партнёру это надоело, и он предложил показать, что могло бы случиться. Только не всё. Кусочек. «Можно», — подумал я, и меч вылетел из ножен, с тихим свистом описывая дугу перед нами и проходя через то место, где вчера сидел капрал. А потом мы повернулись к наблюдателю и нахально подмигнули.

Надо отдать сержанту должное: выражение его лица не изменилось. Но вот глаза… Похоже, он только сейчас окончательно поверил, что вчерашний вечер мог закончиться для него… м-м-м… не слишком удачно. «Мягко говоря», — добавил партнёр.

Первый

До вечера больше ничего интересного не произошло. А вечером опять притопала сладкая парочка… Твиксами их обозвать, что ли?… Однако не поймут-с. Провинция, господа! Провинция-с!.. Но я отвлёкся… В этот раз капрал устроился несколько подальше и в намеренно мирной позе. Пришлось даже вставать, чтобы передать ему кувшин (в конце концов, он тут типа младшего, вот пусть и разливает). Немного подумав, мы ещё и пакет с пайком слегка распотрошили, выложив вяленое крабье мясо и что-то типа местных галет в качестве закуски. На карту выложили. Ту самую. Совершенно секретную. Ага! А что делать, если ничего более подходящего не нашлось? А тут заодно и как бы даём понять, что ничего ценного в этом лоскуте кожи вроде и нет… Партнёр, сначала охреневший от такого обращения с важным документом, в конце концов согласился с моими доводами, но ворчал ещё долго, отвлекая меня от важного занятия ничегонеделания. Ну, есть это во мне, есть!

Когда вино было разлито (опять по половине кружки!.. Интересно, а самогон они гнать умеют?), сержант наконец-то догадался представить нам своего спутника. Как оказалось, капрал Диран Варог оттрубил пятнадцать лет в линии, заполучил несколько шрамов и хватанул какой-то алхимической гадости, из-за которой был признан негодным и чудом не выпихнут в отставку, переведясь в конвойную команду стараниями друзей и бывшего командира. Посредством осторожных расспросов удалось выяснить, что пенсия инвалидам, конечно, полагается, но вот к этому самому «полагается» частенько приходится добавлять «теоретически»… Хм, не удивлюсь, если окажется, что вся эта команда состоит из таких вот бедолаг. И тем более не удивлюсь тому, что все они держатся друг за друга и за бывших сослуживцев…

Второй

А на следующий вечер мы почти прибыли. Почти — потому что капитан решил не рисковать, пробираясь в темноте мимо множества мелких островков, а приказал бросить якорь в каком-то известном только ему одному месте… Что?… Якорная стоянка?… А какая разница?… Ага, понял… В общем, до утра простояли в море, с рассветом двинулись к порту и уже ближе к полудню наконец-то причалили. Вблизи берега я чувствовал себя не так паршиво, поэтому удалось полюбоваться и фортом, и раскинувшимся чуть в стороне от него городком. Партнёр опять принялся бурчать про маленькие деревни с огромным самомнением, но быстро устал и замолк.

На берег мы сошли одними из первых. Постояли, привыкая к ощущению надёжности под ногами, и отошли чуть в сторону, чтобы не мешать выгрузке новобранцев. Встречали их точно так же, как и в Прибрежном: коридор из легионеров протянулся от трапа до места построения. «Мясо» строили на палубе по десяткам в колонну по одному и так же по десяткам сводили на берег. Затем по сходням спустился Крюк в сопровождении своих инвалидов. Ещё раз заставив пересчитать по головам пополнение и убедившись в отсутствии потерь, бравый сержант что-то сказал старшему группы встречающих и махнул конвойной команде в сторону форта, а сам подошёл к нам и попросил подождать его в таверне «Щит легионера», находящейся в десяти минутах ходьбы отсюда, на ближайшей к форту окраине города.

Взгляд со стороны

Тордус Агенатис, более известный как Торд Красный, хозяин «Щита легионера», сидел за стойкой, периодически поглядывая одним глазом в зал на единственного в этот час клиента и рассуждал о жизни вообще и о молодёжи в частности. К размышлениям этим его побудил этот самый единственный посетитель, полчаса назад возникший на пороге. Серьёзный молодой человек с длинными тёмными волосами подошёл к стойке, вежливо поздоровался, заказал мяса с кружкой травяного отвара и поинтересовался наличием приличного вина, пояснив, что ждёт знакомого. А потом выбрал столик в самом тёмном углу, сел спиной к стене и задумался о своём. Даже на Рутику, принёсшую заказ, особого внимания не обратил: так, глянул, кивнул и опять ушёл в себя.

«Да-а-а… — подумал Красный, — это он зря так… Девчонка сейчас из себя вывернется, но своего добьётся! Не привыкла она, чтобы на неё не смотрели… Избаловалась… Замуж бы её…» — Торд вздохнул и стал оценивать посетителя, как возможного жениха для приёмной дочери. Что серьёзный — это хорошо. Что вежливый — тоже. И выглядит аккуратно, и с мечом явно дружит… С непростым мечом — за всю свою жизнь Торд видел подобные раза два, и оба раза оружие оказывалось ну просто очень хорошим! Да и мясо заказал, и приличным вином интересовался… Явно не бедствует. И то, что не взял сейчас ни вина, ни пива, тоже хорошо — не пьяница какой. И не бабник — тот бы на крутящуюся по залу девку нет-нет, да поглядывал… А вот привычка садиться вот так — это уже плохо. По краю ходит или привык ходить. Такой не то чтобы дома не усидит, такого везде беда найдёт… Или он беду… А эта дурёха малолетняя такого ещё не понимает. Не посмотрели на неё, вишь ты! Эх, дочка-дочка…

Скрипнувшая дверь впустила в зал ещё двоих. Парень, успевший давно покончить с мясом и попивавший вторую кружку отвара, встрепенулся, помахал рукой и негромко позвал:

— Крюк, я здесь! — после чего повернулся к стойке: — Уважаемый, вина, пожалуйста, и чего-нибудь закусить.

Кивнув, Красный посмотрел на вошедших и окончательно уверился в том, что Рутике ничего не светит: кто такие Крюк и Старый Гуль, он знал очень хорошо. Разве можно плохо знать своих лучших друзей?

Первый

Так вот ты какой, северный олень!.. Вот кто бы сомневался, что самым крутым сержантом самого крутого подразделения на острове окажется именно орк? А?… А вот я бы сомневался… Просто потому, что не привык ещё к этим зеленошкурым. А оно вон как, оказывается. Высокий, седой, немолодой, с густой шевелюрой и шрамами на морде. И двумя ма-а-ленькими зубками, удерживающими верхнюю губу от чрезмерного раскатывания… И с умными глазами. С очень, я бы сказал, умными глазами. Которые сейчас ощупывают нас (во всяком случае, ту часть, которую видно над столом) буквально по миллиметру. Н-да… Мы нагло ухмыльнулись и откинулись назад, опёршись спиной о стену.

Подскочившая девчонка-официантка, полчаса старательно демонстрировавшая нам все достоинства своей фигуры, шустро выставила на стол кувшин (а бутылок здесь, похоже, тоже не изобрели), чистые кружки и блюдо с закусками (опять морепродукты!), получила очередной благодарственный кивок и, обиженно фыркнув, убежала размышлять о горькой девичьей доле, провожаемая удивлённым взглядом Крюка. Зелёный же вдруг подмигнул и почти шёпотом спросил:

— Что, не понравилась девка?

— Девка как девка, — пожали мы плечами. — Молодая и глупая. Если не выдать замуж, проблем не оберёшься…

— А сам что теряешься? Ты ж ей глянулся!

— А эти проверки обязательны?

— Какие проверки?! — наигранно удивился зеленошкурый.

— Старый Гуль, если не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — орк кивнул.

Мы вздохнули, и я начал объяснять:

— Девочка явно привыкла к мужскому вниманию. К комплиментам. А тут я, которому она не интересна. И всё время до вашего прихода она мела хвостом по залу. И если я ей сейчас улыбнусь или, скажем, назову красавицей, фыркнет, задерёт нос и обольёт презрением. Если не верите, можем на что-нибудь поспорить… Ещё задачи на сообразительность будут?

Бенус Гориедис (Крюк)

Я сидел и наслаждался. Гуль наконец-то нарвался если не на равного, то, во всяком случае, близкого по уровню противника. А это, кроме прочего, означало, что не только у меня или Обломка, но даже у Хирраша обыграть этого парня возможности не было. Всё-таки когда уступаешь значительно более сильному, не так обидно. А эти двое продолжали перебрасываться словами, как мастера-мечники — ударами: вроде бы всё видно и понятно, а вот повторить и объяснить, почему именно так… И оба, похоже, получали немаленькое удовольствие. Наконец Старый довольно улыбнулся, слегка расслабился и подвёл итог:

— Неплохо. Очень даже неплохо. И очень жаль, что ты не хочешь ко мне.

— Не то чтобы не хочу…

— Не надо!.. Крюк, — Гуль качнул головой в мою сторону, — рассказал и про не то чтобы, и какая помощь тебе нужна… Не рассказал только одного: а что получу я?

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — Казус вернул улыбку, — ваша полусотня является таковой только по названию. На самом же деле в ней дикий некомплект, а работы — больше, чем может выполнить полный штат.

— Намекаешь, что будешь помогать?

— Почему намекаю? Говорю прямо. В конце концов, вы ведь платите охотникам за помощь, не так ли?

— Так, — согласился Гуль, — но они и о помощи не просят.

— Но и их не хватает. Хотя бы потому, что и они не всегда возвращаются. И маги среди них вряд ли есть, даже такие неумелые, как я… Наконец, может наступить такой день, когда наши интересы столкнутся. И я обещаю, что если такое произойдёт, я очень постараюсь решить дело миром.

Меня как дубиной по голове ударили. Только что Казус почти открыто заявил, что между Инквизицией и Империей может начаться война. Да нет, не между Инквизицией и Империей. Между Храмом и Империей. И чем она закончится… Понимая, что нам нужно подумать, Казус отстегнул меч, положил его на стол и поинтересовался у Красного, где здесь отхожее место. Выслушав ответ, кивнул и вышел. А мы остались сидеть.

Двое

— Партнёр, а ты…

— Что говорится в присяге?

— А при чём тут…

— При том, что я сильно сомневаюсь, что эта присяга одобряет участие в каких-либо тайных организациях. И я не удивлюсь, если в ней говорится о верности официальной религии… Не знаю, как Крюк, а вот Старый Гуль должен сообразить, что они в любом случае станут клятвопреступниками… Если уже не стали.

— А…

— А с тобой ясности нет. Если ты работал на вашу Инквизицию, мог вполне присягнуть на верность только вере… Верность вере… Каламбур, однако…

— И что же делать?

— Партнё-ор!.. Ты ничего не забыл?… Всё это — только слова! Слова, которые вовсе не обязательно соответствуют сложившейся обстановке!

— А почему ты думаешь, что они принимают нас за инквизитора?

— Я не думаю, я учитываю самый худший для них вариант. Потому что если мы относимся к какой-нибудь государственной тайной службе, то конфликт между нею и армией — дело вполне обычное. И это даже не конфликт. Просто тайной службе наплевать на интересы армии. Только и всего. А я пообещал, что в случае возникновения такого конфликта попробую свести потери армии — точнее, конкретных её представителей — к минимуму. И им от этого прямая выгода: не придётся нести потери от дружественного огня.

— От чего?

— Ну, представь себе, что пехота пошла в атаку, а в это время лучники или арбалетчики дали залп поверх голов, но не рассчитали, и стрелы полетели в своих. Вот это и называется дружественным огнём.

— Понял… Только ты всё равно не дави на них слишком сильно.

— Не получится. Этот зеленошкурый способен сожрать нас с навозом и не подавиться. И то, что нас до сих пор не разделали — чистое везение. Так что сейчас главное — договориться. А вот потом пусть догадывается сколько угодно. Тем более что мы ему ни слова не соврали…

Первый

Когда мы вернулись, наши собеседники сидели в тех же позах и с почти теми же выражениями на лицах: у Крюка — ошарашенное и почти испуганное, у Гуля — задумчивое. Заняв своё место, мы на всякий случай долили в кружки из кувшина, взяли свою и стали ждать, попивая достаточно приличное винцо. Долго ждали. Два раза по полкружки. Потом орк наконец-то оторвал глаза от нашего меча и спросил:

— Значит, будет война?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— То есть?

— Или будет, или нет… Но мой нос чует запах палёного. И мне не нравится то, что я знаю об обстановке на острове.

— А точнее?

— Точнее?… Например, я подозреваю, что кто-то вас уже списал. Как неизбежные потери. И не только легионеров, но и… — мы качнули головой в сторону трактирщика, явно озабоченного нашими разборками.

Крюк дёрнулся, как будто желая что-то сказать, но глянул на старшего товарища и промолчал.

— Списал… — Старый Гуль произнёс это слово медленно, как будто пробуя на вкус. — Сначала тёмные поднимут восстание и вырежут нас, потом придут легионы и вырежут тёмных… Но зачем?!

— А ты не боишься? — а вот это уже поинтересовался партнёр. Похоже, он догадался, что я хочу ляпнуть… Ню-ню…

— Отбоялся уже.

— Сколько нужно будет легионов, чтобы устроить зачистку острова?… И откуда их возьмут?

— Каххар? — осторожно поинтересовался Крюк.

— Если это Каххар, то я съем свой шлем, — поморщился орк. — В наших тайных службах хватает ублюдков, но вот идиотов там почти нет. Не выживают… Ладно, — тряхнул он головой и повернулся к стойке: — Красный, не посидишь с нами?

Второй

Мы договорились. Не совсем так, как хотелось бы, конечно. Но тем не менее. Жить будем в этой же таверне. Хозяин, правда, поворчал, что у него не гостиница, но наткнулся сразу на два вопросительных взгляда — Крюка и Гуля — и согласился. Мы тут же выложили на стол большой серебряный и сказали, что если надо ещё, пусть не стесняется. Красный покряхтел, борясь с жадностью, но от добавки отказался. Ну ещё бы! Небось за месяц столько не зарабатывает. Уладилось и с обычными тренировками: орк обещал сделать нам пропуск в форт и позаниматься лично. Но тут же поинтересовался, что такого нового мы придумали из снаряжения и как бы это заполучить. В ответ мы рассказали об одноногом оружейнике из Прибрежного. Зеленошкурый поскрёб в затылке и уточнил, что только для своих, а «прикомандированные» пусть обращаются к одноногому, после чего мы пожали плечами и кивнули.

А вот с магией вышел, как выразился партнёр, облом. В полусотне свой маг был, но на месте не сидел. А когда появлялся, дня два-три подходить к нему было просто опасно: перегаром с ног сбивал. Потом ещё пару дней приходил в себя и опять исчезал. Гарнизонный же маг, по единодушному мнению присутствующих, был отъявленной сволочью, с которой иметь дело не рекомендовалось. В общем, придётся либо подыскивать что-нибудь на стороне, либо связываться с гильдией. Либо время от времени добегать до Прибрежного и приставать к тамошнему лейтенанту. Н-да… Миль двести в один конец. По прямой… Ладно. Партнёр сказал, что в самом крайнем случае будем отлавливать полусотенного, выпрашивать книги и уговаривать показать что-нибудь простенькое. А дальше уж разбираться самостоятельно. И надо будет ещё подыскать местечко в окрестностях. Для тренировок.

Что же касается напарника, то тут надо было подождать. Дело в том, что в полусотне есть мряв, у которого, в свою очередь, есть племянник. Молодой и беспокойный любитель лезть туда, куда и пьяный гоблин не сунется. Но везучий, как… Уже несколько раз возвращался подранным едва ли не в лохмотья. Но возвращался. Брать его к себе Гуль не хочет из-за переизбытка авантюризма, а вот пристроить к нам под присмотр… Надо только дождаться возвращения старшего родственника. А это — дней пять-шесть. Если вернётся.

Первый

Когда вояки ушли, хозяин (кстати, он попросил называть его Тордом Красным или Тордом. Или просто Красным) лично проводил нас в комнату, которую девчонка, оказавшаяся дочерью, уже успела привести в порядок. Бросили там мешок и вдвоём с Тордом приволокли топчан, после чего поинтересовались наличием в городке магазинов и возможностью вечерком помыться. С «помыться» проблем не оказалось: натаскай воды из колодца в пристройку — вечером помоешься. Зато когда зашла речь о магазинах, нам чуть ли не допрос устроить попытались. Из самых лучших побуждений. Типа, опять подойти с паролем «от Иван Иваныча». Но вот тут случился облом: ни знакомых книжников, ни знакомых картографов у Красного не нашлось. Зато он подал умную мысль не отсвечивать любопытством к магическим книгам сейчас, а подождать ежемесячной ярмарки, когда можно будет спихнуть возможные подозрения на кое-кого из приехавших: попросил их местный маг прихватить пару книжек, вот они и пошли, а меня консультантом взяли… На всякий случай… А то городские эти если не сплошь, то через одного уж точно мошенники.

Посовещавшись с партнёром, я решил, что Торд прав. Да и, строго говоря, чем заняться в смысле магии у нас было: ни шарик, ни следилку мы как следует не освоили, а ведь были ещё призыв духа и упокоение (нам их вот так парой смотритель и выдал. Призыв — чтобы было на ком упокоение отрабатывать). Поэтому взяли мы вёдра и минут за двадцать-тридцать подготовили себе вечернее купание, а потом отправились искать карту острова.

Глава 8

Ах, какая женщина…

Т. Назарова.

Двое

— Ух, ты-ы-ы!.. Партнёр, глянь, ка-кая женщина!

— Во-первых, тёмная. Во-вторых, в возрасте…

— В смысле в возрасте?

— Ну-у-у… Если перевести на человеческие, явно больше тридцати.

— И что? Это называется «в возрасте»?!

— Строго говоря, это называется «далеко не молодая».

— А тебе малолеток подавай?

— А чем тебе не нравятся малолетки?

— Как это — чем?… Да с ними же говорить невозможно!

— А зачем с ними говорить?

— Н-да-а… Учил я тебя, учил, воспитывал-воспитывал…А ты как был дуб дубом…

— Кем?

— Не кем, а чем… Глупый ты!.. Женщина, с которой невозможно разговаривать, надоедает очень быстро.

— И что?… Надоест эта, можно другую найти…

— …и кучу проблем от её родственников… Партнёр, ты не думаешь, что с таким подходом мы только и будем, что удирать от желающих нас женить?

— А с твоим — удирать от желающих выйти за нас замуж…

— Между прочим, в этаких юбках быстро не побегаешь. Так что мой вариант однозначно лучше.

— Между прочим, в этакой погоне скорость бега далеко не главное. Особенно когда гонится женщина с немаленьким жизненным опытом… Так что извини, партнёр, но этот случай явно не для нас!

— Вот так, да?… Ладно-ладно. Познакомишься с малолеткой, я тебе тоже всё испорчу!

— Злой ты!

— Ага! И вредный. И осторожный… Кстати об осторожности: а как у вас с этими болезнями?

— С какими этими?

— Ну-у-у… С теми, которые при этом деле можно подхватить.

— Э-э-э… Знаешь, если при этом деле и можно что-то подхватить, то разве что случайное отцовство… А что, у вас не так?

— Эх… Знал бы ты, насколько у нас не так… Н-да… Ладно, хватит глазами хлопать, пойдём говорить…

— Пойдём. Только говорить буду я. На всякий случай…

Второй

И чем она ему приглянулась?… Тёмная как тёмная… С виду, конечно, ничего, но ведь не настолько же?… Хм… А ведь это проблема. И её надо решать. Причём так, чтобы не осложнить себе жизнь… И как это сделать? Прогуляться к здешним шлюхам?… Что-то не в восторге я от этого варианта. Партнёру намекнуть?… Надо попробовать. А теперь работаем…

Первый

С картой получилось, но получилось плохо. Оказывается, до сих пор некоторые районы на современных картах просто не отображены. Не ходит туда никто. А если и ходит, то назад не возвращается. В первую очередь — это горы, некоторые предгорья, середина северного побережья, большой остров к западу от Северного (или от Тар'зирата? Тут у города и у форта названия разные) и так далее.

Другая «приятная» новость — имеется куча мест, отображение которых недостоверно. И чем дальше на восток, тем таких мест больше. Достоверны только районы вокруг фортов и относительно крупных поселений. И всё!.. Единственное, что смогла посоветовать эта… хм… леди… (я те ухмыльнусь! Покажи мне мужика, который так в картах разбирается!) — поспрашивать знакомых среди военных и контрабандистов, если такие есть…

Наконец, третье, что нас обрадовало — это несоответствие между нашей картой и продающейся (мы её таки купили). В очертаниях берегов. В частности, тот самый остров с «белым пятном» у нас нарисован совсем не отдельно. Значит, что?… Правильно! В последней войне применялась тяжёлая магическая «артиллерия». И даже нашей картой придётся пользоваться с оч-чень большой осторожностью… В общем, надо трясти Гуля. Я ему за это идею рюкзака с каркасом подкину и про разгрузки расскажу…

А ещё — приличными борделями поинтересоваться… Должны же его парни где-то напряжение сбрасывать?

Второй

Вечера мы решили по возможности проводить в зале. Трактир, конечно, как выразился партнёр, «для своих», да и Тордус ещё мужик крепкий, но публика бывает разная, и вышибалы мы не заметили… В общем, с нас не убудет. Без разницы, где сидеть и думать. Обговорили это с Красным, заодно сказали, что пить будем только отвар. Разве что кто из знакомых в гости зайдёт… Ну, и столик себе определили. Тот самый, который в первый раз выбрали.

В первый вечер на нас косились: сидит в углу непонятный тип, пьёт непонятно что, смотрит непонятно куда… Потом заявилась очередная компания из форта. Ветераны. Сразу видно — дорхи битые и не раз. Один подошёл сначала к стойке, а потом к нам. Выложил на стол небольшую пластинку из кости с выжженными на ней буквами и цифрами и дырочкой для шнурка и сообщил, что Старый Гуль (именно так, полным прозвищем) будет ждать нас завтра через два часа после восхода. Дождался кивка и пошёл к своим. И всё. Больше ни одного косого взгляда. Теперь если и смотрели, то прямо и открыто. Вот так.

Двое

— И чему ты радуешься?

— Ну-у-у…

— Баранки гну!.. Личность тебе потёрли основательно.

— Вообще-то это понятно. Но почему сейчас такой вывод?

— Потому что кроме прочего тебя должны были научить не привязываться к посторонним. Хорошо научить. Вбить на уровень рефлексов…

— Чего?

— Потом расскажу… О чём я?… А!.. А ты заметил, что на тебя стали смотреть, как на одного из своих, и раскис… А если завтра тебе прикажут их убить?

— Кто прикажет?

— Ну, сейчас — уже никто. Поскольку ни своего начальства, ни всего прочего ты уже не помнишь. Но речь о другом: ты уже признал этих своими… Нет?

— А разве это плохо?

— Сейчас — не знаю… Человек — животное стадное. Ему нужно общество. У нас обоих оно было. У каждого своё. А теперь — нет. Вот мы и ищем… подсознательно… Только ты уже почти нашёл, а я ещё не определился…

— Я понял… Может получиться так, что ты выберешь одних, а я — других. Ты не захочешь, чтобы мы убивали твоих, а я — моих… Поэтому те и другие будут считать нас предателями… И что же делать?…

— Подождать, партнёр… Просто подождать… Может, случится так, что мы оба выберем третьих…

Первый

От перемены мест слагаемых… То есть в данном случае от перемены места жительства жизненный уклад не меняется. Подъём, разминка, тренировка, завтрак… Поход по делам… Караульный внимательно осмотрел через окошко предъявленную пластинку пропуска, таким же внимательным взглядом окинул пространство перед калиткой и загремел засовами. Шесть шагов под аркой, и нас окутала непередаваемая атмосфера обычного дня в обычной воинской части: где-то под грохот сапог и зычные команды занимались строевой подготовкой, где-то на многоэтажном уровне объясняли необходимость наведения блеска на снаряжение, где-то… Не хватало только взрыкивания дизелей, лязганья траков и вони перегоревшего соляра… Как дома, блин! Чуть слезу не пустил…

Стоило нам появиться во дворе, как подлетевший молодой легионер поинтересовался, не мы ли являемся уважаемым Казусом Людоедом, которого с нетерпением ожидает сержант ар-Дрог?… Мысленно охренев, мы демонстративно (раз уж назвали людоедом, надо соответствовать… И не забыть потом припомнить кое-кому эту кличку) оглядели паренька от сапог до шлема и важно кивнули. Вояка попросил следовать за ним и порысил куда-то вправо. Шагов через двадцать он обернулся, обнаружил, что мы на бег переходить не возжелали, и притормозил, едва не раскрыв рот от удивления… А чё мы? Мы не в форме. Мы вообще, можно сказать, штатские…

Второй

Сказать, что тренировка прошла с пользой, значит не сказать ничего. Первые четверть часа Гуль едва ли не гонял нас по всей площадке. Потом тело наконец-то вспомнило, чему когда-то училось, и мы сравнялись. А спустя ещё полчаса сами стали гонять орка… Ну-у-у… Не то чтобы гонять… Хотя будь вместо него человек в таком же возрасте, давно бы скис от усталости. Зеленошкурые всё же намного выносливее. Простояв минут пять в глухой защите, сержант дал знак к остановке боя, вытер пот и пробурчал, что вот будь он лет на двадцать моложе…

Передохнув немного, мы сменили тренировочный меч на копьё и продолжили развлекаться. И опять история повторилась. Сначала гоняли нас, потом — равновесие, под конец — смена ролей. И опять перерыв и новое оружие. В этот раз — ножи. Точнее, нож против меча и щита. Н-да… Побили нас… Крепко… И больно… Партнёр даже заявил, что теперь он не просто отомстит зелёному, а «стр-р-рашно» отомстит. Потом. Когда «волчара позорный» научит нас всему, что сам знает… Я аж поёжился — чувство юмора у партнёра то ещё. Как и фантазия на пакости.

Закончилась тренировка сообщением о том, что испытывать нас в строю бесполезно, поскольку и так видно, что мы там не устоим, и приглашением отведать обед «из легионерского котла». Внутренне поморщившись при мысли о казённой кормёжке, мы всё же согласились, поскольку топать лишний раз до гостиницы и обратно не хотелось, а после обеда явно намечался визит к оружейнику.

Первый

Не знаю, как у кого, а у меня содержимое выданной нам миски восторга не вызвало. И дело было не в качестве готовки, а в самих продуктах. В памяти всплыл месяц, проведённый на катере, где бедный кок выворачивался наизнанку, лишь бы придать выданному… гм… хоть какое-то подобие съедобности… С трудом подавив желание отыскать местного интенданта и вывалить это варево ему на голову, мы осторожно оглянулись по сторонам (сидевшие через два стола новобранцы почему-то резко побледнели, заметив это), всё же взяли ложку и принялись вяло изображать процесс питания. Партнёр при этом заметил, что я со своими предположениями о преднамеренном развале здешнего легиона стопроцентно прав. Потому-то и Гуль так легко согласился с нами в том разговоре… Хм, как бы так осторожно выяснить, что будет, если кое-кто из местных складских крыс случайно споткнётся на лестнице, а?

Двое

— Партнёр, не зарывайся!

— Ты о чём?

— О твоих мыслях по поводу лестницы.

— И чем же они тебе так не понравились?

— Тем, что делать это надо очень чисто. Мы так не сможем.

— Думаешь?…

— Угу… Команда Гуля давно могла бы устроить среди здешних интендантов мор. И не устроила. Значит, всё не так просто.

— Варианты?

— Самый первый — местные не особо и виноваты.

— А ещё?

— А всё!.. Что приворовывают — это к жрецам не ходи. Но делают это не на еде и не на деньгах на её закупку.

— Понятно… А жаль… Всё могло бы быть так просто!..

Второй

Первое, что спросил партнёр у Гуля после обеда, так это почему интенданты до сих пор живы. На что Старый почти дословно повторил сказанное мной, добавив при этом, что его подчинённым приходится время от времени совершать чисто охотничьи вылазки, чтобы хоть как-то разнообразить рацион здешних служак и не доводить гарнизон до бунта. Заодно обмолвился, что временами втихую и с охотниками договариваются, и с рыбаками, когда посторонние средства появляются. Но тут больше что-то вроде натурального обмена: ты — добычу, тебе — оружейник что-нибудь починит…

Вторым возник вопрос о женщинах вообще и одной конкретной в частности. В результате получили адрес некоего заведения, где к военным относятся с пониманием, и совет держаться от книжницы подальше. А если не получится, то меньше болтать и больше слушать, поскольку есть в её окружении что-то… этакое. Вот только какая именно из интересных служб там отметилась, сержант, к сожалению, не знает и выяснить не может: не тот профиль у его отряда. Н-да… А глаза у него при этом были!.. Нет уж! Я в это дело сам не полезу и партнёру не дам. Молоды мы ещё такие тесные знакомства заводить…

От книжницы плавно перешли к картам. Услышав, что в обмен партнёр предлагает рассказать про ещё кое-какое снаряжение, Старый долго хмурился, вздыхал, а потом отказался. Оказывается, и с этим гарнизон давно уже сидит на голодном пайке. Единственное, чем нам могут помочь — дать перерисовать собственную карту Гуля, не вынося её из форта и не болтая об этом. Поскольку делать всё равно было нечего, договорились на после обеда завтрашнего дня.

Первый

А потом мы подошли к оружейнику. Пришлось заголяться, показывая, что, где и как крепится. Объяснять про подкладку и уже набившие оскомину дырочки. Про рюкзак с жёстким каркасом, карманами и дополнительными ремнями. Про… Короче, к концу разговора я задолбался вусмерть, и выяснять, с чьей подачи нам приклеили такую зверскую кличку, сил уже просто не было. Ну, ничего, ещё встретимся…

Успокоив меня, любимого, этой мыслью, мы попрощались и отправились бродить по окрестностям в поисках подходящего места для магических упражнений. Хотя «бродить по окрестностям» — слишком сильно сказано. Просто решили обследовать довольно высокий обрыв между фортом и узким галечным пляжем. На сам пляж партнёр спускаться отказался. Категорически. И дело здесь, как я понял, было не в водобоязни. Что-то он то ли чувствовал, то ли когда-то знал. И это самое «что-то» его беспокоило.

Потратив полчаса на безрезультатные поиски тропинок и карнизов, мы решили просто сесть под стеной на неширокой — три-четыре шага — полоске камня, покрытого редкими кустиками травы, отделяющей стену от обрыва. Решили и сели. Слепили огненный шарик и отправили его в море. Раздалось громкое «Бум!», вверх взлетел фонтан из воды и пара, а вниз ударил залп отборной ругани. В наш адрес. Тут же появился ещё один шарик (что удивительно — чисто автоматически) и завис прямо напротив наглой морды, отвлекающей нас от тренировок. Морда мгновенно исчезла, и шарик, повисев пару секунд, отправился вслед за первым. Опять «Бум!» и опять фонтан. Ещё четыре «бума» спустя сверху долетело: «…Лю… ед… Гуль…» — на что мы особого внимания не обратили, поскольку заинтересовались непонятной тварюшкой, всплывшей на поверхность и сейчас покачивающейся на небольших волнах. Ещё через пять фонтанов знакомый голос проорал:

— Кас!.. Какой гобловой задницы часовых пугаешь?

Это был наезд… Наглый и совершенно ничем не оправданный. Поэтому моя злобная натура выдала сначала громко:

— А не хрен на посту спать! — а потом тихо: — А на нас стучать — тем более…

Ответа, увы, не последовало, поэтому пришлось продолжить самому:

— Гуль, а Гуль?! А что это за кака там кверху брюхом плавает?

В последовавшем за этим вопросом многоголосом хоре самыми приличными словами были «задница» и «дерьмо». А когда наверху наконец-то стихло, Старый вопросил:

— Кас, как ты ухитрился? Её ж магия не берёт!

Второй

Потом сержант прокричал, что за лодкой уже послали и что желательно нам не отлучаться — а вдруг тварь очухается и уплывёт? На вопрос партнёра, что мы с этого будем иметь, нам объяснили, что очень много, если зверюга живая, и немного меньше, если мёртвая. «Ага!.. — услышал я мысль. — И совсем мало, если выплату поручат местным интендантам… Боюсь, без скользких лестниц всё же не обойдётся…»

Посовещавшись, мы решили поберечь силы и пока просто полюбоваться пейзажем. Где-то через десять минут, когда в поле зрения появилась обещанная лодка, тварь шевельнулась, и пришлось всадить в воду очередной шарик. Потом мы посмотрели, как на добычу накидывают обычную сеть и медленно буксируют в сторону маленькой пристани, у которой уже собралась небольшая (всего-то десятка три) делегация встречающих.

Небольшая. Зато представительная: два офицера, из которых один — явно или комендант, или начальник гарнизона, та самая (а где взяться другой?) магическая сволочь, с которой нам не рекомендовали иметь дел (как поняли? А очень просто: доспехи на нём были, как на том лейтенанте), пухленький коротышка в рясе, сверкающий лысиной, и несколько сержантов, включая Старого Гуля и Крюка. Про мелочь типа капралов, легионеров и нескольких местных жителей даже говорить не приходится.

Двое

— Партнёр, а тебе не кажется, что сейчас нас попытаются ограбить?

— В смысле — не заплатить?

— Ну-у-у… Насчёт «не заплатить» сомневаюсь, поскольку лишних свидетелей уйма, а вот недоплатить — запросто… Придётся делать морду кирпичом…

— …и врать… В присутствии мага.

— Фу, партнёр! Как ты мог обо мне подумать такое?! Не врать, а намекать и недоговаривать!.. Ты знаешь, что вовсе не обязательно кого-то обманывать, а?

— Неужели? А чем тогда мы с тобой занимались в последнее время?

— А ты ещё не догадался?! Мы, чтоб ты знал, позволяли другим обманывать самих себя! Вот так! И теперь, как ты, надеюсь, уже догадался, будем делать то же самое… О! Чуть не забыл! А как делить-то будут? Мы ж её не одни добывали…

— Три четверти нам, четверть им.

— А налоги?

— А в случае, когда добыча, сдаваемая государству, является особо редкой либо особо ценной, либо той и другой одновременно, налоги не взимаются.

Первый

Ну, как мы и думали… Подходим к пристани и слышим, что кто-то умный уже командует тащить нашу добычу в форт… И что прикажете делать, а?… А умные мысли есть?… Понятно. У нас то же самое. В смысле, умных мыслей не оказалось. Поэтому я просто гаркнул:

— А-атставить! — и уже тише добавил: — Уважаемые, вам не кажется, что распоряжаться чужой добычей — дурной тон?

Капитан, худющий мужик выше нас на голову, и глазом не моргнул, а вот стоящий рядом с ним лейтенант скривился так, как будто ему стоматолог полчелюсти разом выдрал:

— Особо редкие животные, к коим относится данная тварь, подлежат неукоснительной сдаче представителям имперской администрации!

— Правда?! А с каких пор представителем таковой администрации является интендант захолустного гарнизона? И почему он считает себя единственным представителем имперской администрации в городе? — вот тебе, фашист, граната! Даже в Прибрежном сидела штатская крыса, представлявшая эту самую администрацию. А там вообще деревня была. Здесь же — городок тысячи на две.

— Сдавать следует представителю ближайшей администрации!

Все присутствующие дружно уставились на этого умника. Как на идиота. Потому что пристань, у которой мы стояли, хоть и не относилась к порту, но находилась в черте города. Из которого к нам уже тянулись обыватели, привлечённые непонятным столпотворением.

Поняв, какую промашку он допустил, складской крыс открыл было рот, чтобы попытаться исправить положение, когда наконец-то вмешался капитан:

— Скажите, уважаемый…

— Казус Беллиус, капитан.

— …уважаемый Беллиус, по каким причинам вы настаиваете на передаче этого… этой твари именно городской администрации?

— Только по одной, капитан. Ваш интендант почему-то забыл упомянуть о полагающемся за сдачу твари вознаграждении.

Капитан повернул голову и посмотрел на подчинённого. Сверху вниз. С выражением сержанта, увидевшего новобранца в грязных сапогах.

— Э-э-э… Размер вознаграждения может быть установлен только после определения состояния добычи!

— Точнее!

— За живую положено выдавать два больших империала, за мёртвую — один. Но…

Как раз этот момент тварь выбрала для того, чтобы продемонстрировать своё неудовольствие от нахождения в плену, и лодка, к которой была привязана сеть, дёрнулась и начала биться о пристань. Капитан, обернувшийся на шум, снова перевёл взгляд на лейтенанта и спросил:

— Этого достаточно?

— Э-э-э… А если она потом сдохнет?

— Простите, что вмешиваюсь, уважаемые, — не выдержал я, — а давайте я сейчас её просто убью, и вы заплатите мне за мёртвую?

Услышав такую ересь, сволочной маг отвлёкся от каких-то своих приятных мечтаний, подлетел к капитану, в нарушение всякой субординации дёрнул его за рукав и, поднявшись на цыпочки, что-то быстро зашептал в ухо. Через десять секунд капитан кивнул, вырвал рукав из пальцев мага и опять уставился на несчастного крыса:

— Заплатить. Немедленно.

— За вычетом четверти, полагающейся… — я посмотрел на погрустневшие лица легионеров. Самому тупому гоблину было понятно, что этой самой четверти им не видать как своих ушей. А поскольку терпение у меня закончилось аж целых две минуты назад, мы просто шагнули вперёд, ухватили этого скрягу за ворот кольчуги, притянули к себе и прошипели (именно мы, поскольку мысли у нас с партнёром в кои-то веки абсолютно совпали):

— Слышь, ты, крыса тыловая, знаешь, за что меня людоедом прозвали?

Тут же рядом со мной возник Гуль и попытался всунуть между нами руку, а сзади раздался предостерегающий возглас Крюка:

— Людоед!..

Разжав пальцы, мы сделали шаг назад и выжидательно уставились на заметно побледневшего лейтенанта. Тот сунул дрожащую руку в сумку, висевшую на поясе, вытащил два небольших мешочка и протянул их нам. Взяв деньги, мы тут же передали один из мешочков Старому Гулю и попросили раздать участникам лова причитающиеся им доли, после чего, вежливо попрощавшись с капитаном и другими зрителями, подхватили под руку Крюка и отошли в сторону.

Глава 9

You're in the army now…

Bolland amp; Bolland.

Двое

— Партнёр, ты как насчёт устроить сегодня посиделки для участников и гостей? За наш счёт?

— Посиделки или… э-э-э… с дамами?

— С дамами посиделок не получается… Разве что полежалки…

— Вообще-то я и сам хотел предложить.

— Тогда объясни идею Крюку, а? И скажи, пусть сам приходит с кем-нибудь из своих и Гуля тоже позовёт… А то я сейчас к вежливости не склонен. Абсолютно.

Взгляд со стороны

В этот вечер трактир «Щит легионера» встречал посетителей закрытой дверью, поставленной перед ней скамьёй и хмурым типом в кожаной броне, на этой скамье сидевшим. Левая рука типа придерживала длинный меч в ножнах, лежащий на коленях, правая покоилась на рукояти, а тёмно-синие глаза с зелёными искрами безо всякого выражения смотрели куда-то вдаль. Завсегдатаи из местных, заметив эту композицию, останавливались, скребли в затылках и отправлялись на поиск других заведений, где можно было бы пропустить кувшинчик-другой после трудового дня.

Оживился тип только один раз, когда от крутящейся неподалёку стайки детишек лет десяти-двенадцати отделилась девчонка в мальчишечьей одежде и, шалея от собственной смелости, подошла и остановилась в трёх шагах, не решаясь заговорить первой. Глаза типа, из которых исчезло отсутствующее выражение, переместились на лицо девочки, губы слегка раздвинулись в улыбке, и низкий голос произнёс:

— Светлого дня, уважаемая, вы что-то хотели?

Польщённая таким обращением, девочка слегка склонила голову и ответила:

— Светлого дня, уважаемый. Скажите, а это вы сегодня мокрохвата поймали?

— А этот зверёк называется мокрохват? — девочка кивнула. — Хм… Не знал… Но поймал его не я, я его только оглушил. А поймали уже другие.

— А… А как вы его оглушили? Он на вас напал? — сквозь маску взрослой серьёзности всё сильнее проглядывали детское любопытство и непоседливость.

— Нет, уважаемая. Он на меня не нападал. Он просто мешал мне думать.

— А…

В это время дверь за спиной мужчины приоткрылась, и на улицу высунулась темноволосая девичья голова:

— Уважаемый, папа сказал, что сейчас подойдёт Герсик, чтобы вас сменить, и… — взгляд переместился на девочку: — Мелика, а ты почему ещё не дома? Поздно уже! Вот я твоей маме скажу!

Девчонка фыркнула, показала язык и, забыв попрощаться, убежала к приятелям, наблюдавшим за беседой с почтительного расстояния.

Второй

Мы уже собирались расходиться (время к полуночи, а службу завтра никто не отменял), когда входная дверь распахнулась от удара, в зал спиной вперёд влетел Герсик (здоровенный парняга, в стоячем положении больше похожий на шкаф), а следом за ним, спотыкаясь о скамью, ввалились один за другим пятеро незнакомцев, образовав на полу перед входом исходящую руганью шевелящуюся кучу. Тут же Старый Гуль, сидевший справа от нас, проревел: «Взять их!» — и «гостей» накрыла волна легионеров, обрадованных возможностью совершенно бесплатно почесать кулаки.

Пока мы не торопясь поднимались с мест и подходили к месту действия, буянов успели уложить мордами в пол и связать руки их же поясами. Их действительно оказалось пятеро — четыре человека и один орк. Нашего злосчастного вышибалу аккуратно подняли, усадили на ближайшую скамью и пододвинули поближе кружку с выпивкой. Парень ошалело мотал головой и тёр грудь, в которую, похоже, и получил. «Производственная травма, — выдал задумчивую мысль партнёр, — полагается компенсировать. За счёт виновного». Я хмыкнул и поинтересовался вслух, кто же это умеет так хорошо бить. Лежащие дружно повернули голову к среднему — крепкому человеку на вид лет за тридцать. Вот и хорошо, виновный найден, осталось разобраться с компенсацией.

Когда кошелёк, обнаружившийся под одеждой на груди «бойца», перешёл к новому хозяину, его бывший владелец поинтересовался, а не жирно ли будет за всего один удар? В ответ мы предложили получить один удар от этого достойного рыбака (последовал кивок на Герсика) и выразили надежду, что последующее лечение обойдётся дешевле. Тип хмуро зыркнул в ту сторону и примолк — как я уже говорил, фигура паренька внушала уважение.

А потом партнёр предложил та-ко-е!..

Первый

Объяснить Гулю с Крюком принципы вербовки, принятые в средневековом британском флоте (да и не только в нём), много времени не заняло. Гораздо больше ушло на обсасывание всех «за» и «против», вытекающих из моего предложения. «За» было всего два: легион получал пять рыл довольно неплохого качества, а местные — намёк на то, что наезд на легионеров может закончиться попаданием в их, этих самых легионеров, дружные ряды. Лет на десять. Что же касается «против», то тут мне назвали недовольство местных вообще (не слишком бурное, поскольку компания была, что называется, перекати-поле, довольно буйная и до сих пор целая только благодаря бойцовским качествам её членов, сплочённости и изрядной отмороженности). Кроме того, могли обидеться охотники, но, опять же, не все — какого-либо объединения типа гильдии у занимающихся этой деятельностью не имелось, это раз, по жизни подобные компании нередко враждовали (а вот это мне показалось совершеннейшей дикостью… Им что, зверья вокруг мало?), это два. И всё. Попытки найти ещё что-нибудь против свелись к хмурому разглядыванию содержимого кружек.

Тогда я выдвинул другую идею: вытащить их на улицу связанными и свистнуть погромче. А потом уйти. Наверняка в ближайших домах найдётся кто-нибудь, кто будет рад такому подарку. Сержанты переглянулись и дружно обозвали меня людоедом. По их мнению, быстро прирезать эту пятёрку было бы гуманнее. Партнёр, внимательно прислушивавшийся к разговору, только хмыкнул. Он уже понял, что станет моим следующим шагом. И я его не разочаровал…

Взгляд со стороны

Шкурятник лежал, уткнувшись носом в грязные неоструганые доски пола, и мрачно думал о том, что привычка отмечать возвращение из похода дебошем начинает обходиться слишком дорого. В одном только кошельке, перекочевавшем к этому увальню, набиралось на два империала. А ведь эти гобловы вояки могли ещё и в поясе догадаться пошарить. Или просто этот пояс отобрать… И не только у него… И что потом скажет его же собственная команда?… Или просто прибьют в гоблову задницу?

Шкурятник попытался пошевелить связанными за спиной руками, за что тут же получил сапогом по рёбрам… Прав был Гоблоед, надо было сразу к шлюхам. И пошли бы, да на беду вспомнилось вожаку умное слово «традиция». Всегда ведь как было? Сначала — пьянка, потом — драка, а только потом — шлюхи. И отступать от заведённого порядка — боги не поймут. Вот и пошли куда поближе. Кто ж знал, что здесь сегодня кроме вояк да этого странного сопляка с пустыми глазами никого не будет, а?

Очередной пинок, в этот раз по ногам, оторвал Шкурятника от грустных мыслей и заставил поднять голову. Прямо перед ним, присев, скалился тот самый сопляк. Подождав, пока все лежащие обратят на него внимание, молокосос заговорил:

— Мы тут подумали и решили. Ничего плохого вы нам не сделали. Поэтому мы сейчас вытащим вас на улицу и пойдём по своим делам… Ну, посвистим немного перед уходом. Может, найдётся кто добрый, развяжет, а то ведь до утра так и проваляетесь…

Тут же подал голос побитый вышибала:

— Эта… Уважаемый Людоед, а можно я прямо сейчас пойду, а?… А то ведь и правда поздно уже…

— Что ж ты так торопишься?… Парни, налейте человеку выпить, а то ему на наши нетрезвые рожи уже смотреть противно!

Под одобрительные смешки собравшихся вокруг легионеров увальню всучили полную кружку и похлопали по плечам: мол, сиди, не торопись, успеешь…

«Да уж, людоед, точно подмечено, — подумал с тоской Шкурятник. — Сам мараться не хочет… А местные… Эх!» Потом поднял глаза и спросил с затаённой надеждой:

— А может, договоримся?

— Договоримся?! — парень недоумённо обернулся к стоящему рядом легионеру с крюком на левой руке, как будто спрашивая, не послышалось ли ему. Легионер хмыкнул, тоже присел и воткнул свой крюк в пол перед носом вожака:

— Может, и договоримся… Тут, видишь, какое дело… Мы сюда пополнение везли, а по дороге неприятность случилась… А тут как раз пятеро крепких парней… Так что можем и договориться…

Покрутив головой по сторонам и наткнувшись на выжидающие взгляды лежащих рядом подельников, Шкурятник обречённо выдохнул:

— Договорились…

Первый

На следующий день после обеда мы провожали Крюка и его команду. «Мы» — это не только мы с партнёром. Гуль тоже пришёл. И Красный. И ещё два десятка людей, орков, мрявов и тёмных. Все — ветераны. Многие — со шрамами. Некоторые — с отсутствующими частями тел… Почти до самого отхода стояли небольшими группами, тихо переговаривались, прощались… Потом долго смотрели вслед уходящему кораблю. Молча… И мы так и не спросили, кто же придумал эту дурацкую кличку…

Второй

Сон — мысли — тренировки — тренировки — мысли — сон. В таком режиме мы провели следующие десять дней. Утром — форт и Старый Гуль, вечером — окрестности и магия. Поздно вечером — зал таверны и приветственные кивки завсегдатаев.

Гуль показал нам небольшую пещерку на берегу, и теперь мы отрабатывали не только шарики, но и некромантию. Да ещё и… э-э-э… экспир… эксперементировали… Что?… Извини, экспериментировали. Получалось не очень. Мы исписали и изрисовали одну тетрадь, купили другую, перенесли в неё ценное из первой… Получилось два листа с двух сторон и один — с одной. Из полусотни. Зато научились делать шарики разной величины и цвета. И не просто делать, а очень быстро. И метать их. Примерно как камни. Размахиваешься пустой рукой, а в конце вылетает шарик. Главное при этом — попасть. Потому что управлять так, как показывал маг в Прибрежном, при таком способе не получалось. Зато шарики летели значительно быстрее и, в отличие от камней, строго прямо.

Ещё научились наконец-то делать нормально следилку. Правда, поддерживать её дольше, чем три часа, у нас пока не получается. Но тут, как сказал партнёр, есть над чем подумать. Вот и думаем.

А на одиннадцатый день вернулся родственник нашего будущего напарника. Вместе с приданным магом. Как они проходили в форт, мы не видели, но когда не последовало очередного окрика Гуля, обернулись и обнаружили на тренировочной площадке шеренгу из пяти изрядно оборванных фигур. И сержанта, глядящего на неё неверящими глазами.

Первый

Так, наверное, наши предки смотрели на самолёты и подводные лодки, возвращавшиеся после того, как выходили все контрольные сроки… Мы отошли к стене и сели прямо на землю. Чтобы не отсвечивать.

А минут через пять, когда закончились объятия, похлопывания и прочие выражения восторга, в очередной раз проявили свой дурной характер. Потому что одно дело, когда нас гоняет Старый, и совсем другое — когда его подчинённые… Рылом не вышли!..

Один из прибывших повернулся к нам и крикнул:

— Эй, парень! Сгоняй за вином.

Ну, крикнул и крикнул… Мало ли, что перед нами никого не наблюдается, а позади стена? Может, он сквозь неё видит? Или вообще часовому кричит? Короче говоря, мы в ту сторону даже головы не повернули… Похоже, ни за стеной, ни на самой стене тоже никто не отреагировал, поскольку этот тип опять заорал:

— Эй, молодой! Ты что, не понял?! — и стал что-то такое выделывать руками. А потом подпрыгнул и отлетел в сторону. Потому что прямо перед ним в площадку врезался один из наших шариков и сказал своё фирменное «Бум!».

А потом своё сказал Старый Гуль. Хорошо сказал. Громко, образно, ярко, эмоционально и долго. Может быть, даже ни разу не повторился — врать не буду, мы не прислушивались. Мы наслаждались. В том числе — выражением физиономии того нахала. Представьте себе ребёнка, вдруг обнаружившего, что это не полная молока мамкина титька, а совершенно левая пустышка, злостно обмазанная горчицей (лично не наблюдал, но фантазия у меня богатая. И больная). Когда Гуль сделал очередную паузу, чтобы набрать воздуха, несчастный попытался оправдаться:

— Командир! Но этот…

— Этот, — взревел больным слоном сержант, — мокрохвата прибил!.. Магией!.. А что он сделает с недоумком вроде тебя, я даже думать не хочу!.. Один маг в отряде, и тот полудурок! — оп! А это уже моё! Вот только когда и где я это ляпнул?… Партнёр хмыкнул. С сарказмом. Явно же помнит, когда и где. И даже про кого. Но хрен скажет. Мы вообще с ним друг друга немного успели изучить. По большей части — отрицательные стороны. Почему-то.

Двое

— Слышь, партнёр, а те не кажется, что эта старая зелёная сволочь нас только что крупно подставила?

— Это как?

— Ка… э-э-э… Вот представь: мы приходим к этому… хм… полудурку и просим научить нас чему-нибудь магическому…

— Ну?

— Вот тебе и ну! Он же уже знает, что мы того осьминога-мутанта пришибли! И думает, что сделали это ма-ги-ей!

— Голой силой.

— А её у нас хватит?

— Как ты там говоришь? Я хэзэ?

— Всё равно подстава. Он будет думать либо что мы над ним издеваемся, либо что мы ему врём.

— Гуль объяснит.

— Угу… Объяснит… Вот только вопрос, что именно? Он же о нас практически ничего не знает… Разве что мы давно не имели практики в махании железками. Как он думает. Вот это и объяснит.

— Я, кажется, понял: у тебя эта… истерика, во! И ты опять видишь только плохую сторону мира. А надо просто немного подождать, а потом попробовать. И всё будет нормально.

— Сам дурак!

Второй

Нервничает партнёр. А чего нервничать? Гуль мог посоветоваться со своим магом, а мог и не посоветоваться. Мог рассказать то, что узнал от Крюка, мог и не рассказать. Теперь — то же самое. А про зверюгу маг бы и так узнал. Хотя, конечно, лучше бы попозже узнал. После того, как нам что-нибудь покажет. А теперь придётся изображать… Как там партнёр говорит? Сила есть — ума не надо?

А вот ещё что интересно: маг в подчинении сержанта. Все маги — офицеры. Офицер подчиняться сержанту не может. А этот — подчиняется… Не офицер?… А почему?… Ладно. Пора отсюда уходить. Гулю сейчас не до нас будет.

Взгляд со стороны

Старый Гуль с сомнением посмотрел на полупустой кувшин, но всё же плеснул немного себе и налил ещё одну полную кружку своему воспитаннику, сидевшему напротив. Вторую. Первую мальчик выпил не отрываясь и, похоже, не чувствуя вкуса вина. Хорошего вина. Которое сержант держал специально вот для таких дней. Это потом малыш запрётся в комнате и будет наливаться дешёвым пойлом. А сейчас…

«Кипит парень, — думал сержант. — Только с выхода, а тут новичок в дерьмо ткнул… Эх, знал бы ты, что это за новичок!..» После того вечера, на котором отмечали редкую добычу, Старый устроил Крюку натуральный допрос, заставляя вспоминать каждое слово, каждый жест, каждый взгляд Казуса во время разговоров на корабле. Потом долго перетряхивал собственную память… Людоед не врал, он даже не подталкивал собеседников к тому, чтобы они обманывали сами себя. Он просто не мешал им это делать. А они и рады… Инквизитор, тайный агент… Да ни один тайный агент не мог знать про те же гобловы дырки! Не думали о таком никогда! Просто не думали!.. Никогда не думали… Или… Или давно уже не думали?

Сержант опять потянулся к кувшину и налил себе до краёв, потом выцедил половину и посмотрел на мага в упор:

— Знаешь, Кир… Придётся тебе бросить пить…

Глава 10

Никогда вы не найдёте в наших северных лесах…

Р. Киплинг.

Первый

А вечером мы наконец-то отправились по тому самому адресу!.. Ага… К дамам-с… Помылись, почистились, подровняли заросли на физиономии, уточнили у Красного, как идти, и… И с большим трудом отмахались от Рутики, пожелавшей показать нам дорогу… На Торда было жалко смотреть: рот открыт, глаза выпучены, морда красная. Руки пытаются нащупать ремень… Ну, мне так показалось. И эта: личико невинное, глазки хлопают… Не, партнёр, на фиг отсюда! Линяем, пока и нам не влетело!

Второй

Да уж… Вот так и совершаются великие открытия… Хотя не думаю, что девочка там подрабатывает. Скорее, просто поболтать ходит. Тряпки померить, своими похвастаться… Ну, и узнать про это… Из любопытства… Судя по тому, что нам про заведение легионеры рассказывали, её к клиентам не подпустили бы. Н-да…

Дошли нормально. Строго говоря, идти-то тут было… Пара сотен шагов направо от таверны, повернуть направо и ещё шагов триста. И мы возле довольно большого деревянного дома в полтора этажа. Дом как дом. Красного фонаря перед входом, который мечтал увидеть партнёр, не обнаружилось. Обычный — обычный был. В комплекте с крепеньким таким относительно невысоким орком. Вроде забегал несколько раз в «Щит» днём. Во всяком случае, кивнул нам, как знакомым. И дверь открыл. Вежливый…

Взгляд со стороны

В небольшой комнате, скудно освещённой несколькими маленькими магическими светильниками, на низкой скамье, обтянутой тёмно-синей тканью, сидела немолодая тёмная в строгом простом платье. Завидев вошедшего мужчину-человека, она улыбнулась, встала и сделала несколько шагов навстречу:

— Светлого дня, уважаемый Казус, — прозвучал низкий бархатистый голос, — наконец-то вы к нам зашли…

— Светлого дня, уважаемая…

— Линера, уважаемый Казус, просто Линера…

— Светлого дня, уважаемая Линера. Мне сказали… — мужчина замялся.

— Вам сказали совершенно правильно, уважаемый Казус, у нас есть девушки на любой вкус! — в голосе хозяйки заведения прозвучала законная гордость за своё дело.

Брови посетителя слегка приподнялись:

— На любой вкус? Даже негритянки?!

— Негритянки? — тёмная задумалась. — Хм… К сожалению, негри… тянок? Правильно?… У нас нет… Но, может быть, если вы скажете, в чём их особенность, мы сможем найти что-то подобное?

— М-м-м… — Казус смущённо опустил глаза.

— Смелее, уважаемый Казус!.. В конце концов, с кем же ещё говорить о женщине, если не с другой женщиной?

— Понимаете… — посетитель продолжал мяться, — у негритянок… это… место… оно…

— Да-да? — подбодрила бандерша.

— Поперёк! — выпалил Людоед и облегчённо перевёл дух.

— То есть как — поперёк?! — опешила тёмная.

— Ну-у-у… не так, — палец посетителя провёл в воздухе вертикальную черту, — а так! — в этот раз черта была горизонтальной.

Бордельмаман задумалась. Ни о чём подобном ей слышать не доводилось. А с другой стороны… «Надо будет расспросить девочек, — решила она про себя. — Вдруг кто-то что-то слышал. А пока…» Женщина грустно улыбнулась и сказала:

— К сожалению, ничего подобного мы предложить не сможем, но, может быть, вы всё же познакомитесь с нашими девушками? Уверяю вас, уважаемый Казус, они вас не разочаруют…

Второй

В форте нас ждали зрители. Немолодой мряв с исполосованным шрамами лицом и вчерашний наглец с хмурым взглядом. Явно трезвый. Устроившись на скамье у стены, они наблюдали за тренировкой. Молча. Без шуточек и комментариев. Ну, присутствие мрява было понятно — это, скорее всего, тот самый дядя нашего будущего напарника… А маг?… Он же должен сейчас быть пьянее старого гоблина. В крайнем случае — страдать от жуткого похмелья. И даже если нет, не сидеть так спокойно с кислой физиономией… Похоже, сержант кое-что ему всё-таки рассказал. И произвёл внушение. А это значит?… У нас появится ещё один… инструктор? Или нас попытаются убить в ближайшее время, пока мы не стали слишком сильными?… Партнёр, как ты думаешь?

Двое

— Не будут нас убивать.

— Почему?

— А смысл?

— Э-э-э… Поясни.

— А что тут пояснять? Назови причину рисковать и без того скудными ресурсами ради того, чтобы убрать кого-то просто непонятного… И потом, даже выявленных чужих шпионов убивают только в плохих боевиках.

— В чём?

— В театральных постановках. У противника склад не бесконечный, он тоже вынужден экономить. И если в каком-то маловажном захолустье один шпион уже есть, засылать второго — пустая трата средств.

— То есть за нами выгоднее присматривать.

— Именно. И потом, пока что мы приносили только пользу.

— Маленькую.

— Не ска-жи-и… Одно то, что мы Гуля ткнули носом в дерьмо, которое он не хотел замечать…

— Что легион, как ты говоришь, списали… Значит, кроме кормёжки и никакого пополнения есть ещё что-то… Или было…

— Например, этот странный перевод Особой в такое неподходящее место.

— Откуда ты знаешь?!

— А ты прикинь, сколько им отсюда до середины острова добираться. Про южный или восточный берег я вообще молчу. Не удивлюсь, что их сюда перебросили после какого-то события, и именно после этого события начались проблемы с нехваткой людей… Их Гулю просто не дают!

Второй

К концу тренировки зритель остался только один. Который «умный». После того как мы слегка отдышались, Старый подвёл его и представил:

— Маг-сержант Киренис ар-Дрог… Мой сын…

Н-да-а-а… Весело вчера получилось… А партнёр тут же прокомментировал (к счастью — мысленно): «Было у отца три сына. Двое умных, а третий — маг-сержант». Орк же тем временем продолжал:

— В ближайшие несколько дней он будет в форте. Так что если есть вопросы по магии, обращайся. И будь вечером в «Щите», — после чего попрощался и отбыл по делам. А мы, посмотрев на очередную жертву (готов поклясться — партнёр при этом мысленно облизнулся!), предложили сходить пообедать… Для начала.

Путь к таверне и собственно обед (без вина, на фиг молодёжь спаивать? Он нам трезвый нужен) прошли в молчании, а вот потом, когда мы расслаблялись, потягивая отвар, маг не выдержал:

— Чем ты меня вчера приложил?…

Во как! Сразу на «ты». Интересно, какого обращения он ждёт в ответ?

— Не тебя… — мы немного помолчали и предложили: — Может, прогуляемся? Говорят, после еды полезно. Чтобы не потолстеть.

Ни слова не говоря сержант полез было за деньгами, но заметил, как мы поморщились (в конце-то концов, это ж мы его пригласили?), передумал и встал из-за стола. Хм, пока нормально. Держит морду ящиком, изображая безразличие. В глазах, правда, мелькает что-то, но что именно, пока определить не удаётся.

Как-то так получилось, что выйдя на улицу мы не сговариваясь направились в сторону пещерки. Шли не торопясь, отвечая на приветствия немногочисленных встречных и, опять же, молча. Киренис по-прежнему пытался изображать каменного истукана, а мы желания обсуждать что-либо в людных (на почти пустой улице) местах тоже не выказывали.

Дойдя до обрыва под стеной форта, мы присели на первый понравившийся камень и вопросительно посмотрели на спутника. Тот тоже не стал долго думать и устроился рядом, изобразив на лице выжидательное выражение. В общем-то он прав: вопрос задан, нам — отвечать.

— Рядом с тобой. Шариком. Вот таким, — над нашей левой ладонью вспух небольшой ярко-оранжевый «апельсин».

Нам не поверили. В принципе, понятно, почему: при классическом способе скорость полёта на начальном этапе довольно низкая, так что вполне можно заметить и успеть подготовиться, а тут… Пришлось объяснять дальше:

— Другой способ метания… Кстати, не подскажешь, это можно как-то обратно впитать?

Н-да… Таких больших глаз у местных людей мы ещё не видели… Интересно, с чего это парень так охренел — с другого способа или с нашего вопроса? Или с обоих?

Потом мы примерно с минуту размышляли, стоит ли потрясти собеседника или он сам очнётся, если подождать? Лично мне очень хотелось именно потрясти. Из вредности (явно чьё-то дурное влияние… Слышишь, партнёр?). Однако не успел — парень судорожно вздохнул и поинтересовался:

— Слушай, а тебя где учили-то?!

Первый

Очень хотелось ответить в духе Буратино: «Когда у папы Карло, когда вообще нигде», — но ведь начнёт потом интересоваться, что это за безответственный маг с таким странным именем. Так что пришлось сослаться на лейтёху из Прибрежного и нехватку времени. А в ответ на недоверчивый взгляд уточнить, что магией мы стали заниматься только на острове, и всё, что нам успел показать гарнизонный маг — создание этих самых шариков и общепринятый способ их метания. О смотрителе, само собой, не было сказано ни слова. Конечно, рано или поздно наше умение упокаивать низшую нежить всплывёт, но лучше уж попозже.

С явным трудом проглотив услышанное, полусотенный задал следующий вопрос:

— А другой способ?

— Сам придумал. Если хочешь, потом покажу. Только сначала хотелось бы разобраться с этим… — и мы сунули ему под нос уже имеющийся образец.

Второй

К вечеру мы называли друг друга сокращёнными именами и время от времени переходили на не связанные с магией темы. Кир пытался уговорить нас вступить в легион, обещая похлопотать о переводе в Особую, а мы отнекивались, мотивируя наше нежелание любовью к свободе и неуживчивостью с начальниками любого рода. В качестве примера приводили здешнего интенданта, намекая на его скорую и далеко не лёгкую смерть. Маг ненадолго умолкал, придумывал дополнительные аргументы «за» и начинал по новой. Мы же, в свою очередь, интересовались историей его службы и, по выражению партнёра, охреневали от услышанного.

Особая на самом деле сидела в дерьме в полный рост. И началось это сравнительно недавно — около года назад. Они тогда базировались на форт Крысы — к северо-востоку от столицы, почти в центре острова — вместе с обычной линейной сотней. Бегали по окрестностям, уточняли карты, зачищали небольшие захоронения… Идиллия. А в один «прекрасный» день появился неприятный тип с такими же мёртвыми глазами, как у нас, в сопровождении молоденького жреца и грозной бумаги, в которой предписывалось оказывать представителям Храма всяческое содействие. Просидели они в форте дня три, потом взяли двоих из Особой, два десятка легионеров в качестве охраны и отправились куда-то на север…

Вернулись через месяц. Вдвоём. Тип и жрец. На вопросы, куда делись остальные, сначала несли какую-то ахинею про зверьё, нежить, разбойников, а потом опять достали свою бумагу и просто приказали заткнуться. Старый Гуль, которому всё это очень сильно не понравилось, втайне от всех, даже от коменданта форта, отправил на север двух лучших следопытов, которые, вернувшись через три дня, сообщили о телах товарищей, найденных под кучей камней с перерезанными глотками. К счастью для «гостей», они успели выехать в столицу…

Примерно через неделю после возвращения следопытов Особую перевели в Северный. Да и стоявшую вместе с ними сотню раздёргали по другим местам, полностью сменив состав, командира же отправили в Прибрежный. И ещё начались проблемы с пополнением. Вот так! Вроде и ответы получили, и вопросов при этом добавилось… В первую очередь — почему зеленошкурый так с нами носится, если мы ему того типа напомнили? А ведь напомнили, к жрецам не ходи…

Двое

— Партнёр, тебе ничего не кажется странным?

— Хм-м-м?

— Отношение Гуля к нам.

— Помнишь, я тебе говорил, что он нас с навозом съест и не подавится?

— Но ведь не съел же?

— Это только потому, что в сказки давно не верит… Думал я над этим… Тут есть вариант, что он считает нас либо кем-то вроде проснувшегося древнего, либо кем-то, в ком проснулась память древнего… И не просто проснулась, а захватила тело.

— Это сейчас!.. А раньше?

— Ну… Раньше он, скорее всего, просто не хотел терять нас из виду. Будь мы трижды инквизиторами, пока есть возможность получать с нашей помощью какую-то информацию, терять её просто глупо. Особенно если учесть его личные счёты с этой организацией.

— То есть ты думаешь…

— Думаю, что если бы в том форте год назад был ты, мы бы ещё в первый день до утра не дожили. А так… Держа нас при себе, можно определить круг интересов и возможные дальнейшие планы. А уже потом — думать. Может быть, слить информацию армейской разведке. Наверняка у него там знакомые есть… Знаешь, мне это не нравится: год назад происходит какое-то непонятное путешествие в малонаселённый район. Полгода назад — резко активизируется всякая хрень. И эта хрень начинает выдавливать со своей территории всякую живность. Тёмные явно готовят восстание… точнее, готовили, надеюсь. А единственный на такую большую провинцию легион, даже в полном составе неспособный справиться с какими-либо масштабными неприятностями, кем-то старательно приводится в окончательную негодность. И этот кто-то явно имеет влияние на высшее командование… Ничего не напоминает?

— Храм попытается подмять Империю под себя? Как тысячу двести лет назад?… И что тогда делать нам?

— Думать, партнёр… Думать… И ещё раз поговорить с Гулем о своих подозрениях…

Киренис ар-Дрог

После того как я рассказал Касу о переводе Особой в Северный, он резко потерял интерес к магии и задумался. А потом предложил на сегодня закончить. Поскольку и правда было довольно поздновато, я согласился, и мы направились в таверну. По дороге Людоед продолжал думать о чём-то своём, невпопад отвечая на мои вопросы или вообще пропуская их мимо ушей. Людоед… Глаза у него и до этого были странно пустыми, а теперь…

Когда-то давно, в один из моих первых выходов наша группа наткнулась на заброшенное небольшое поселение с колодцем. Торопиться было некуда, да и вода заканчивалась, так что мы решили устроить привал. Так вот, когда мы заглянули в с виду такой обычный колодец, оттуда повеяло… холодом, что ли? Но не обычным, а каким-то смертельным. И командир приказал быстро сворачиваться и уходить. На всякий случай. Мы, конечно, нанесли это место на карту, но больше туда не возвращались. Да и другие группы, по рассказам, обходили его стороной… А тут — глаза… И куда прикажете бежать?…

Первый

Поговорили мы с Гулем. Хорошо поговорили. Качественно. Он пообещал прикинуть по карте, куда могли дойти те двое, и узнать, не было ли где подобных случаев. Потом обсудили текущую обстановку. Опять всплыла тема возможного восстания тёмных, и сержант высказался в том духе, что пора бы им успокоиться и признать, что Империя для них много сделала. Тут у меня снесло крышу, я рванул Старого к себе, как того интенданта, и напомнил про одну очень интересную долину. После чего поинтересовался, как долго подобное помнили бы зеленошкурые. Партнёр тоже психанул, но я вцепился в управление чуть ли не зубами, и обошлось без драки.

Я не говорил партнёру, но тогда, на маяке, тёмный не просто рассказывал, а ещё и как-то передавал эмоции и картинку. Мне. Партнёра только краем задело. А я получил по полной. Так что какие в той долине женщины были… Старухи, которые едва могли ползать. Остальные раньше погибли. На подступах. Вместе с защитниками… Пытаясь спасти тех, кто ещё не мог сражаться. Или уже не мог…

Когда успокоился немного, подозвал Рутику и попросил принести самого крепкого из того, что есть. Знаю, что напиться не получится, но хоть попытаться-то надо?…

Второй

Засиделись допоздна. Почти все уже разошлись, остались только мы с орком да мрявы с магом… Красный поглядывал в нашу сторону, но подойти почему-то не решался. Полировал стойку, протирал кружки, девчонку спать прогнал… Наконец зелёный с едва заметным сочувствием спросил:

— Что, не получается напиться? — мы в ответ только головой мотнули, а он продолжил: — Тогда давай уж делом займёмся… Ты извини, что я… Сам понимаешь…

— Да что тут непонятного? Ни одно государство не любит признаваться в совершённых преступлениях. Так было, так есть и так будет. Так что… ты меня тоже извини. Сорвался… И ты прав: пора делом заняться.

Взгляд со стороны

— Отец, кто он?

— Человек…

— Просто человек?!

— А почему ты так удивляешься?

— Он… Он странный. Говорит, что не знает магии, а сам за несколько дней переделал заклинание, которое узнал совсем недавно… И глаза… Как у того, помнишь? Который наших… А когда узнал, как и после чего Особую в Северный перевели… Вы ведь об этом сегодня говорили, да?…

— Об этом…

— А почему он в тебя вцепился? Ты ему не поверил? Я думал, он тебе горло порвёт… А потом пил… И не пьянел… А ты…

— А я в это время себя за глупость ругал… Ту самую, из-за которой он в меня вцепился… А поверил ли… Знаешь, сын, очень трудно не поверить в то, о чём сам давно догадался, но боялся признать, что оно есть…

— Как это?

— А вот так! Рано тебе в такие игры играть. Молод ещё. Лучше учись, пока есть возможность. Вон, Каса учишь и сам у него учись… И не болтай о том, что узнаешь…

Глава 11

Там охотники прячутся в тень…

В. Высоцкий.

Первый

Молодому мы встали поперёк денег. В буквальном смысле. Скоро ярмарка, ему бы побольше товара на продажу запасти, а тут нате вам — нас выгуливать приходится. Да и нам время терять, пока Кир в форте… В общем, договорились, что Шер (зовут его так. Вообще-то — Шеррасс, но поскольку мы с ним как бы в одном отряде и к тому же старшие, можем называть сокращённо, причём не спрашивая, а вот он нас — только если мы разрешим. Партнёр просветил. Вспомнил) с рассвета до полудня работает пастухом, потом подводит поближе к городу, а сам бежит уже на серьёзную охоту. Мы же тащим домой то, что добыли в первую половину дня.

Разрешение называть нас Касом мы пареньку, конечно, дали. Ещё в таверне. Хотя дядя его, судя по физиономии, был этим не слишком доволен. Типа, воспитывать детёныша надо. Типа, пусть сначала заработает. Угу… От гордости, что сам Великий Людоед — при дяде! — оказал такую честь, парень наизнанку вывернется.

Кстати, Великий Людоед — это не мания величия. Мы, оказывается, совершили аж три подвига Геракла из двенадцати! Во-первых, добыли зверя, поймать которого считается почти невозможным. Во-вторых, избавили городок от буйной компании, причём почти мирно (что Герсик, что Рутика языков за зубами, само собой, не удержали. Ну, и приврали, куда ж без этого?). В-третьих, удовлетворили за ночь аж пятерых девочек из известного заведения… Почему именно пятерых, а не семерых и не девятерых — без понятия. Тем более что девочек было всего две (ну, разошлись с партнёром во вкусах, ну, решили не экономить). Так же без понятия, кто мог пустить такой дурацкий слух.

Короче говоря, солнце ещё не взошло, а мы уже бодренько рысили из города. Впереди — Шер, за ним — мы. Щит ради такого случая, как первый выход, оставили дома. Из запасов взяли только холодный отвар во фляге (какая, на фиг, фляга?! Бурдюк обыкновенный. Одна штука) и немного перекусить. А ещё, отдалившись от города шагов на пятьдесят, запустили следилку, настроенную на всё, что в два раза крупнее кошки. Не знаю, долго ли продержим, но тренироваться надо… В импульсный режим бы её перевести, да пока не получается…

Второй

Добыча была так себе. Сначала Шер придавил люшку — это ящерица такая, если без хвоста мерить, то с локоть в длину — оторвал ей голову и сунул в мешок, а остальное выбросил. Сказал, что мясо только от большого голода есть можно. Потом мы таких ящерок штуки три подстрелили — оказывается, мелочь, которую следилка показывала, это они и есть. Молодой только носом повёл уважительно: он же не знает, что мы магией пользуемся, думает, каким-то чутьём определяем, что вон за тем кустом… Н-да… Потом травки собирали разные. Тоже на продажу. Шер показывал их, объяснял, чем полезны, какую можно жевать так, а какую только алхимикам нести. И сколько за них платят. Однажды вырыл корешок, отчистил от земли, разломил на две части и одну сразу же сунул в рот, а вторую протянул нам. Пожевали… Гадость ужасная! Мало того, что горько, так потом ещё и привкус во рту… И никакой пользы. Напарник посмотрел удивлённо и сообщил, что корешок этот усталость снимает. А на нас почему-то не действует… Партнёр тут же напомнил про неспособность напиться по-человечески и предположил, что нам и алхимия примерно так же… И заржал…

Двое

— Угу, весело. А если ранят?

— А если отравят?

— А сделать так, чтобы полезное действовало, а вредное — нет?

— А ж… не слипнется?

— А почему она должна слипнуться?

— От сладкой жизни. Партнёр, ты никогда не думал, что яд и лекарство — одно и то же?

— Ну-у-у…

— Вот именно. У нас как-то один поэт даже стихи написал. Точно не помню, но смысл в том, что если мудрец даст тебе яд, его надо выпить, а если глупец протянет лекарство — выбросить[7].

— Как ты говоришь? Или — или?

— Как ты говоришь? Угу?

— Значит, нам любая лишняя дырка в шкуре…

— …будет проблемой…

— Будем беречься.

— Во всяком случае, постараемся… Да, партнёр, тебе не кажется, что мы кое-что упустили из снаряжения?

— ?…

— Копьё!

Первый

А ещё мы Багса Банни добыли… То есть Шер добыл. Причём засёк его раньше нас. Издали. И доволен. Ишь, скалится… А у нас следилка только метров на тридцать берёт… А кролик — зверюга та ещё! Ростом с добермана, весь пушистенький, хвостик маленький, мордочка такая умильная!.. И пасть с клыками — Гуль таким позавидует… Но это мы потом увидели. Когда уже для переноски приспосабливали. А пока подбирались, так и хотелось взять на руки да потискать… Интересно, тут есть хоть одна тварь, которая других не жрёт? Я про остров. Спросил партнёра — не помнит. Спросил напарника — тот долго думал, а потом тоже плечами пожал. А этого кроля чернобыльского здесь грызуном называют. За то, что при случае руку или ногу отгрызает в считаные секунды.

На этом наша охотничья удача закончилась. До времени, когда надо было возвращаться, больше никто не попался. Но молодой доволен: всей добычи — на полсеребрушки как минимум. Не в последнюю очередь — за счёт травок. Так-то Шер их не собирает — не интересно. Вообще, как мы поняли, деньги для него далеко не главное, ему нервы пощекотать хочется.

Второй

Сегодня для тренировки Кир утащил нас подальше от форта. Как он объяснил, все нововведения в магии — штука ужасно дорогая, и мы со своим способом метания шариков можем стать очень богатыми («Похоже, это папа ему хвост накрутил… По поводу секретности», — хмыкнул партнёр). Ну-ну… Явно парень хочет придержать для себя эту… Как её?… Вудервальфа?… Ага, понял… Пусть хочет. Мы не против. Вот только ещё одна забота появилась: успеть поднатаскать его до следующего выхода. То есть за два дня, не считая этого. Значит, будем просто хватать побольше нового, а потом учить учителя. И получится у нас, если не перегружать мозги, четыре заклинания…

Первый

Не очень у мага получается. Паршивенько. Или замах медленный, или пустышка. Да и скорость полёта… Всякий смысл теряется… И что делать?… Стоп! А про аккумулятор мы ему говорили?…

— Слушай, Кир, а ты как шарик делаешь? Если по этапам?

— Ну… Сначала формирую плетение, потом стягиваю Силу и вливаю…

— Угу… Формируешь быстро?

— Да практически сразу! Вызвал в памяти, сделал копию, и готово… А что?

— А ты можешь сначала стянуть Силу?

— Могу, конечно. Но зачем?

— А ты попробуй её стянуть, но не столько, сколько для шарика надо, а побольше, и подержать.

— Просто подержать?

— Просто подержать.

— Сейчас…

Двое

— Ты думаешь…

— А чё тут думать? Вспомни, какие упражнения нам смотритель самыми первыми показал?

— На развитие концентрации и…

— И?…

— Ничего себе!.. Всё из-за такой мелочи?!

— Ага… Мелочи… Эта мелочь, точнее, её отсутствие делает мага практически непригодным к ближнему бою. Пока он Силу стянет…

— То-то тогда на площадке… Угу… Только одного не понимаю: как можно было забыть такое?

— Будем думать сейчас?

— Всё равно ведь отдыхаем.

— Ну-у-у… Если основу нового поколения магов составляли самоучки…

— …которым вникать в тонкости было некогда…

— …и с которыми старые делиться не спешили… Знаешь, у нас почему-то считают, что все маги — жуткие индивидуалисты.

— Это как?

— Ревниво относятся к себе подобным. Очень не любят делиться собственными разработками.

— Но ведь могли заметить во время боёв?

— Как, интересно? Разве у вас магов ставят в первую шеренгу?

— А на большом расстоянии…

— Во-во… А потом — или удрал, или уже погиб. А поскольку идея проста до неприличия, додуматься до неё… Ладно. Малыш, похоже, выдохся. Пора работать.

Первый

На прямой вопрос, что сказал Гуль про сохранение тайны, Кир, отдышавшись, ответил коротко: «Не болтать». Это радует. Это я молодец, что догадался… Это значит, что я умный… Это… Что?… А ты знаешь, что мы с тобой — два идиота?… А потому! Что нам мешало не выстраивать структуру следилки, а тупо копировать её из памяти, а?… Н-да?… Точно?… Ладно, уговорил, я не очень умный… Я просто умный… Ага… Всё, не мешай… Так на чём я остановился?…

Взгляд со стороны

— Понимаешь, — говорил Казус, — ты тратишь слишком много времени на приведение уже готовой структуры в боевое положение. Причём основная часть этого времени уходит на то, чтобы собрать имеющуюся у тебя Силу в комок и подключить этот комок к структуре. А если ты научишься подготавливать Силу заранее и держать в таком состоянии, тебе останется только перелить нужное количество.

— А как его отмерить?

— То есть?

— Ну-у-у… — маг ненадолго задумался. — Вот смотри, когда я собираю Силу, я знаю, сколько мне надо. Столько и соберу. Потом я просто вливаю её в плетение.

— И как ты это делаешь?

— Что?

— Как ты вливаешь Силу?

В этот раз Кир думал дольше. Потом создал огненный шар, впитал его, опять создал… Кас не мешал. Задействовав второе зрение, он наблюдал за процессом. Наконец маг прервал эксперименты и сообщил:

— Получается, что я создаю несколько каналов. И перелив идёт по ним.

— Каналы могут подключаться к плетению в любых местах?

— Н-нет… Всего… Да, всего два места. И Сила идёт или через оба, или через одно.

— Угу… Давай теперь я потренируюсь, а ты пока понаблюдаешь и заодно отдохнешь. А потом мы кое-что сделаем…

Второй

Тренировка закончилась очередным внушением на тему секретности. Партнёр объяснил молодому (какому, к гоблам, молодому?! Он старше меня!), что именно тот сегодня узнал и насколько это важно, и всё это таким тоном, как будто мы знали это с самого начала (от моего ехидного комментария просто отмахнулся: «Ученик должен верить в своего наставника». Зар-раза!). Кир всё обдумал, проникся и клятвенно пообещал не применять полученные знания без крайней на то необходимости…

Напоследок мы подкинули сержанту пару упражнений, с помощью которых он должен освоить новое умение несколько быстрее, и отправились домой.

Домой… Не знаю почему, но сейчас я вполне спокойно могу сказать это про таверну. И партнёр тоже. Я ведь чувствую. Почему?…

Первый

Нас уже ждали. Во-первых, Шер, который успел вернуться и сдать часть добычи и теперь сидел с довольным видом, попивая отвар. Во-вторых, Красный, странно поглядывающий на нас из-за своей стойки. Мы решили начать по старшинству и подошли к Торду. Тот слегка помялся, а потом спросил, какие у нас планы на время ярмарки. А какие у нас планы? А никаких! Нужно, конечно, всё же магические книги приличные поискать, но вряд ли это займёт много времени. Вот примерно так мы и ответили. Трактирщик опять немного помялся и спросил, а не сможем ли мы в остальное время поприсутствовать в зале? Помочь за порядком присмотреть. Всё же народу соберётся много, и не все способны вести себя прилично в подпитии. Вот жук! Явно хочет на вышибале сэкономить!.. А с другой стороны… Киру, скорее всего, не до нас будет, Шеру тоже…

Тут партнёр вспомнил про копьё. Красный поскрёб в затылке, уточнил, что именно нам хотелось бы, и развёл руками: лёгкое прочное древко ещё найти можно, хотя и дороговато выйдет, а вот такой наконечник, какой нам нужен, только на заказ делать. Да и то из не очень хорошего материала. В общем, на ярмарке нам придётся ещё и по оружейным рядам прогуляться. А в оставшееся время, что ж, посидим… Подумаем…

Второй

Ну, «подумаем» — это больше к партнёру относится. Я во время посиделок либо за обстановкой слежу, либо медитирую, либо пояснения выслушиваю: почему вот этот блок вон в то место плетения никак не лезет. Почему тому, кто его — блок этот — делал, надо руки из плеч выдернуть и к другому место приставить. Почему то же самое надо и с партнёром сделать. Из-за того же самого блока. Самокритичный он у меня… иногда… Я про Сергея…

Шер нас обрадовал десятком медяков — нашей долей с утренней добычи. При этом пояснил, что часть собранных травок лучше приберечь до ярмарки, так что потом будет ещё. Ну, будет так будет, а не будет… Парень так гордился заработком, что разочаровывать его мы не стали — сгребли монеты со стола и сунули в кошелёк. Напарник довольно шевельнул ушами, объяснил, где и когда завтра встречаемся, и убежал по своим делам. А мы остались. Тренироваться в удержании кружки над столом одним только взглядом.

Взгляд со стороны

— Завтра обоз приходит.

— Издалека?

— Из Рыбы. Северное побережье. Новобранцев заберут.

— Всех?

— Десяток здесь оставят.

— Тех охотников тоже?

— Нет. Их отправляют… Отец хотел к себе забрать…

— Значит, завтра ты будешь занят… С ними уйдёте?

— Только до гор. Точнее, до Сизой долины. Что-то там… зашевелилось.

— Понятно… А на ярмарке что делать будешь?

— Если получится — погуляю… А ты?

— Красный просил помочь. Присмотреть. Гляну кое-что, а потом буду в «Щите» сидеть… Будет время — заходи…

— Зайду… Кас, а всё же как ты мокрохвата пришиб, а? Я думал-думал…

— Кир, тебя уже могут спрятать в какой-нибудь подвал и там тихо удавить… А ты хочешь знать ещё больше?

— Так всё равно ж удавят… Какая разница?

— Ударной волной я его прибил.

— Чем?!

— Охо-хо-хо-хо… Видишь ли, Кир… Есть такая наука — физика…

— Древняя?

— Сам ты!.. Хотя зародилась — да… Просто вы её сейчас забыли… А изучает она законы построения мира…

Двое

— Зачем ты его учишь?

— Просто так… А ещё… Есть у меня смутная надежда, что его удастся в команду взять.

— Угу. Так его Гуль и отпустит.

— Завоняет палёным — отпустит. А вот самого Гуля…

— Самого лучше оставить, где есть.

— Толку мало. Разве что как связного с армейской разведкой. Не все же у них там скурвились? А уж здешние должны понимать, что их тоже списали.

— Думаешь, поделятся информацией?

— А куда они денутся с подводной лодки?

Второй

Шер решил, что трёх лёгких выходов для нас вполне хватит, и завёл разговор о приключениях. Осторожно. Намёками. Что есть тут недалеко одно местечко. Он про него давно думает. Недалеко — это полтора дня туда. В стороне от дороги, к тому же — в густых зарослях. Найти можно только случайно. И нежити вроде как нет, потому что дорхи там логово устроили. И у них, у дорхов этих, сейчас как раз детёныши должны быть. Ещё слепые. И если придавить родителей… А слепой детёныш стоит пол-империала. И в помёте их бывает три-четыре… Так что можно будет и себе по щенку взять, и заработать к тому же…

Но выходить надо сразу после ярмарки. Тогда и детёнышей получим, и развалины посмотрим…

Н-да… Заманчиво… Ручной дорх нам, конечно, не нужен, а вот развалины… Сказав, что подумаем, условились, что за окончательным ответом Шер зайдёт вечером второго дня ярмарки, а пока пусть попробует договориться с Гулем и заказать в форте дополнительное снаряжение по типу нашего. Оно ему в любом случае пригодится. А заодно — прикинет, чем мы слепышей на обратном пути кормить станем. Напарник оскалился, кивнул и исчез, как будто его и не было…

Первый

Первый день ярмарки выдался… хм… весёлым. Сначала мы пробежались по торговым рядам в поисках нужного нам копья или хотя бы наконечника… Как пробежались, так и убежали: если что-то похожее по форме и было, то вот материал, из которого его сделали… Очередной кузнец, посмотрев на нашу кислую физиономию, только руками развёл: мол, и рад бы, да только не то что хорошей, даже обычной стали не найти. В общем, мы с партнёром разочаровались в жизни и вернулись в «Щит».

Примерно через час после нашего возвращения в таверне появился немолодой тёмный. Красный встретил его, как старого друга, они немного поговорили, потом подошли к нам. Этот дядя оказался тем самым деревенским знакомым, которой может выступить в роли нашего прикрытия при покупке магических книг. Мы быстро обсудили детали, передали тёмному кошелёк, после чего он (тёмный) хорошенько прополоскал рот дешёвым вином. Для антуража.

Взгляд со стороны

Увидев входящих, хозяйка книжного магазина откровенно обрадовалась: и в обычные дни клиенты не баловали её частыми посещениями, а уж во время ярмарки… Почтенная дама даже подумывала закрыть торговлю и отправиться развлекаться, но решила всё же немного подождать. И не напрасно…

Немолодой дар'роу деревенского вида, явно успевший приложиться к спиртному, поздоровавшись, громогласно пожелал увидеть самые лучшие магические книги, какие тут есть. Сопровождавший его молодой человек, не так давно появившийся в городке и уже несколько раз становившийся предметом всеобщего обсуждения, слегка поморщился и бросил на хозяйку виноватый взгляд, как бы извиняясь за несдержанность своего спутника, после чего со скучающим видом принялся оглядывать полки и витрины.

Второй

Вот это мастер! Интересно, что он с таким талантом в деревне делает? Ему в столицу надо! Н-да… А как тёмная на нас поглядывает!.. Ох, хорошо, что управление у меня… Слышь, партнёр?… Партнё-ор… Ты ку… Великая Тьма! Неужели?!

Первый

Мы протянули руку и аккуратно взяли с полки старую потрёпанную тетрадь. Слегка пожелтевшие пергаментные страницы были исписаны стихами. Очень знакомым почерком. Тем же, что и наша тетрадь…

Обернувшись к хозяйке, успевшей выложить на прилавок с десяток томов средней степени пухлости, мы как можно более безразлично поинтересовались, а что, собственно, такое мы нашли…

Взгляд со стороны

— О, уважаемый Казус, вы держите в руках жемчужину моей скромной коллекции! Это сборник стихов великого поэта древности, имя которого, увы, до нас не дошло… Известно только, что всю свою жизнь он был влюблён в прекрасную негритянку и свои стихи… Уважаемый Казус, что с вами?!

Молодой человек закашлялся, схватившись за грудь. Лицо его покраснело, на глазах выступили слёзы. Метнувшись к краю прилавка, тёмная схватила стоявший там серебряный бокал на короткой ножке, наполнила его водой из серебряного же кувшина с узким высоким горлом и подала посетителю. Людоед благодарно кивнул, схватил бокал и осушил его двумя большими глотками, после чего посмотрел на хозяйку:

— Прошу меня извинить, уважаемая… Нюхнул недавно какой-то гадости на охоте…

— Вам непременно надо к лекарю, юноша! — голос тёмной стал заботливо-строгим. — И поменьше бродить по всяким сомнительным местам! Поверьте, никакая добыча не стоит жизни!

— Благодарю вас, уважаемая, я так и сделаю. Обязательно! — со всей возможной искренностью заверил Казус. — А сейчас, если позволите, давайте всё же займёмся книгами…

Первый

Мы возвращались в таверну, бережно неся ту самую тетрадь и нечто вроде атласа островной растительности, составленного лет двести назад каким-то естествоиспытателем из светлых. За атлас книжница попросила с нашего спутника империал, но в конце концов (после того как мы выразили сомнение в том, что этот самый светлый сумел обойти весь остров) согласилась на пятьдесят серебрушек. Тетрадь же скромно потупившаяся красотка оценила аж в три больших беленьких… Мы бы ей, конечно, и три золотых выложили, но вот проявлять такую заинтересованность не следовало. Так что пришлось теперь уже нам вспоминать высокое искусство сбивания цены…

В дело пошло всё! И отсутствие каких-либо доказательств существования этих таинственных негритянок (нет, ну вот кто меня тогда за язык тянул, а?!), и отсутствие в стихах указаний на то, что они посвящены именно негритянке, и сильная потрепанность тетради, и… Под конец я поднатужился и выдал несколько сонетов Шекспира в своём вольном переводе в качестве иллюстрации недостаточно высокого художественного уровня содержимого… В результате сошлись на восьмидесяти серебрушках исключительно из-за древности тетради. Вот этот факт оспорить, увы, не представлялось возможным… Что мы и подтвердили крайне кислым выражением физиономии, когда рассчитывались…

Второй

От угощения наш помощник отказался. Сказал, что для друзей Красного такие мелочи он делает совершенно бесплатно и что он сам получил удовольствие от устроенного нами представления. Поэтому, когда мы дошли до «Щита», попрощался и отправился отвлекать Торда от работы. Мы же занесли покупки в комнату и заняли свой любимый столик.

Примерно через час после обеда перед столиком возникли, как выразился партнёр, два воздушных созданья, наряженных в праздничные платья. Те самые девочки из заведения, которые скрасили наш холостяцкий быт. Партнёр тут же пригласил их составить компанию и усадил по обе стороны от нас, предложив обед (вежливый отказ) и лёгкое вино (благосклонные кивки).

Поскольку выражение лица Рутики трудно было назвать довольным, мы сочли более безопасным лично прогуляться к стойке, взять там вино, бокалы и… узнать, что сладостей здесь, увы, нет. Не делают их на острове. Из метрополии иногда привозят, но за такие деньги!.. Вместо них Торд предложил мелких жареных рачков, какие-то крупные хлопья, при виде которых партнёр мысленно завопил: «О! Чипсы!» — и белые солёные шарики, пахнущие травами.

Первый

Малышки оказались приятной компанией. Не трещали без умолку, не хлебали вино как воду, не хватали горстями лакомства. Говорили негромко, не торопясь, и с пониманием отнеслись к тому, что мы чаще смотрим в зал, чем на них.

В процессе беседы выяснилось, что на время ярмарки мадам дала девочкам выходные, что слух о наших постельных подвигах пустили сами девочки, причём в заведении даже разгорелся небольшой спор на тему, кому быть ещё тремя «потерпевшими». Что хозяйка прожужжала всем уши о каких-то таинственных негритянках и вроде бы собирается пригласить одну поработать… Правда, где она её отыскала, никто не знает.

Пожелав нам успехов и пригласив заходить почаще, гостьи попрощались. Я же сразу после их ухода поинтересовался у партнёра, как тут смотрят на многожёнство и бывают ли полукровки. В ответ мне доходчиво объяснили, что полукровки — редкость и что я — главный претендент на пост вождя племени Озабоченных Полудурков.

А поздно вечером случилось самое интересное…

Глава 12

Но только в Портленд воротиться…

Б. Окуджава.

Второй

Эта компания появилась в таверне довольно поздно. Народ к тому времени уже понемногу расходился, так что трое плечистых, крепких на вид людей без труда нашли свободный столик неподалёку от нас. Старший из них сел так же, как и мы — спиной к стене, двое других заняли места справа и слева от него напротив друг друга. Подбежавшая к ним Рутика получила заказ и вскоре притащила поднос с едой и кувшином вина.

Ели они неторопливо, пили мало, часто поглядывали по сторонам. Несколько раз глаза их старшего останавливались на нас, а потом продолжали шарить по залу. Помещение пустело всё больше, а эта троица не выказывала никакого желания сдвигаться с места.

Наконец, примерно через час после полуночи, когда девочка давно уже отправилась спать, в зале остались только мы четверо, не считая Красного. Торд подумал и объявил, что заведение закрывается. На что тип, сидевший по правую руку от вожака, заявил:

— Закроешься, когда мы скажем.

Торд подумал ещё немного, сунул руку под прилавок и потянул оттуда дубинку. Мы же, встав из-за стола и поправив меч за поясом, подошли к компании.

— Встали. Расплатились. Ушли.

— А то что? — оскалился всё тот же говорун, а вожак, взмахнув рукой, швырнул в нас какую-то магическую гадость.

Первый

Мозги мозгами, а рефлексы всё же быстрее. Особенно у партнёра. Я не успел даже «Гав!» сказать…

Меч рассёк летевшее к нам заклинание, описал петлю и аккуратно срезал правому противнику половину черепа. Левая рука в это время толкнула в мага шарик, и тут же носок левого сапога впечатался в голову болтливого. Что-то хрустнуло, и всё закончилось… Не всё! Мы резко обернулись на шум — Красный стоял у выхода и запирал дверь на засов… Вот теперь точно всё…

Взгляд со стороны

«А шустрый дядя», — пронеслось в голове Людоеда. Трактирщик же, закончив, обернулся и побледнел. Глаза его расширились, изо рта вырвалось невнятное мычание:

— М… м… м-ме… — дрожащая рука вытянулась в сторону Каса. Тот, подумав, что кто-то из противников ожил, опять резко развернулся, но сзади всё было в порядке. И тут его взгляд случайно упал на меч… По длинному молочно-белому клинку метались сполохи серебристого пламени…

Двое

— Партнёр… Что это?…

— Не знаю… Никогда такого не видел… А ты?…

— Я?… А у нас… это… мир немагический…

— Зато у вас физика…

— Ага… Только я не слышал, чтобы она такое умела… Слушай… А если… потрогать?…

— Да?… А если он… это…

— А мы осторожно… одним пальцем… мизинцем… А?…

Второй

Сначала мы подумали, что меч может оказаться горячим. Осторожно поднесли к нему левую руку, но ничего не почувствовали. Потом оттопырили мизинец и потрогали клинок…

Сталь как сталь. Холодная. Только ощущение щекотки в пальце, когда через то место, к которому мы прикасались, пробегало свечение. И всё. Подумав немного, партнёр предложил оставить это на потом, а сейчас заняться более насущными вещами, а то намусорить намусорили, а убирать кто будет?

Взгляд со стороны

— Слушай, Красный, а у тебя отхожее место глубокое? — Казус рассматривал два с половиной трупа и о чём-то размышлял.

— А?… Что?… — трактирщик, всё ещё находившийся в ступоре, реагировал с трудом.

— Сортир у тебя глубокий? — в голосе молодого человека звучало лёгкое раздражение.

— Сортир?… А… На полгода хватит… А что?

— Тогда тащи топор и колоду… Поиграем в детскую игру под названием «Мясокомбинат»…

Торд, взгляд которого постепенно становился всё более осмысленным, поскрёб в затылке и спросил спину своего временного вышибалы:

— Это… Людоед, а может, потом поиграем, а?… Сейчас бы, это, прибраться надо…

Кас хмыкнул и обернулся:

— Наконец-то! Знаешь, Красный, если ты во время службы после каждой драки так тормозил… А вообще, ты молодец: быстро сообразил дверь запереть. Я бы так не смог.

— Так… это… — трактирщик слегка смутился, — а чё ты их рубить-то кинулся?

Молодой человек опять задумался, прикидывая расстановку. Получалось, что во время разговора с теперь уже трупами он заслонял главного. Соответственно, Торд со своего места не видел ни взмаха руки, ни летящего заклинания. И всё равно поддержал. Опыт службы сказывается? Или признал своим? В любом случае, лучше было объяснить…

— Да вон тот, от которого половинка осталась, их главный, магичить вздумал. Швырнул какую-то гадость…

— А ты её — мечом?

— Угу…

— Дурень ты!..

— Не дурень, а полудурок. Озабоченный, как мне сегодня сказали. Так что не ругайся.

— Да что уж теперь-то ругаться?… Везуч ты, Кас. Могло ж так грохнуть…

Первый

Могло. Каким бы ни было заклинание, энергия есть энергия. Резкий выброс, и… Хм, резкий выброс. А он ведь должен был быть. Дрянь-то до нас не долетела, развалилась… А его не было… А меч потом… Слушай, партнёр, а тебе не кажется, что у нас за поясом портативный громоотвод висит?… А?… Потом объясню… Ты вообще как?… Ой, да не надо! Я ж чую, что тебе х…!.. Ну, смотри сам. Только не тяни до последнего. Если нас сейчас вывернет…

Второй

Паршиво мне было. Это точно. Тошнота волнами накатывала. Частыми. Еле сдерживался. Но пока сдерживался. Потом расслабимся. Не до того сейчас…

Тордус Агенатис (Красный)

Парень-то какой-то зеленоватый стал… Как бы его не того… А молодец, держится. И меня встряхнул… А эти… Работорговцы, похоже. Давно не битые. Обнаглели. Или контрабандисты?… Не-е, контрабандисты так себя не ведут, им с местными ссориться не с руки. Точно работорговцы. Похоже, с того корабля… И искать их будут… Надо с утра попросить кого в форт сбегать. И соседям сказать, чтоб за детьми глядели. А сейчас трупы убрать. Что там Кас про сортир спрашивал?… Туда их хочет?… А топор зачем?… Вот ведь гоблов сын! А ведь верно! Порубить на куски да в яму! А через полгода от них только кости останутся… Ну, Людоед!..

Первый

Мы достали нож и принялись срезать с трупов одежду, снимая попутно амулеты, браслеты, кольца, оружие и складывая всё в одну кучу. Красный сначала посмотрел недоумённо, потом притащил какой-то мешок и принялся запихивать вещи туда. Почти все — деньги и побрякушки перекочевали на ближайший стол. Когда с мародёрством было покончено, мы вдвоём перетащили трупы в холодный погреб, где Торд с помощью топора быстро превратил тела в кучу обрубков…

Честно говоря, мы еле сдержались. Всё же человек и свинья — вещи разные. Что бы там учёные ни говорили о генетическом сходстве. Трактирщик на нас поглядывал сочувственно, но молчал. И спасибо ему за это. Большое.

Потом были переноска обрубков и большая приборка. Отмывали и отскабливали. Потом замазывали наиболее крупные светлые пятна на досках землёй с огорода и опять отмывали. Наконец, внимательно оглядев результат, пришли к выводу, что если особо не присматриваться, то нормально. И занялись перебором барахла.

Двое

— Партнёр, тебе не кажется, что мы… м-м-м… зарвались?

— А кто об этом знает?

— Красный, например.

— Думаешь, сдаст?

— У него семья. А тут…

— А тут — просто клочок кожи с закорючками.

— И с печатями.

— Угу… А ещё?

— Издеваешься?

— Не-а… Просто советую поискать среди этих закорючек приметы тех, кому эту писульку выдали… Лично я их не нашёл.

— Да какая разница?! Мы сегодня троих инквизиторов завалили!

— Кто сказал?

— Что «кто сказал»?

— Что эти трое были инквизиторами.

— Но вот же…

— Что? Что «вот же»? Полномочия на предъявителя? А ты уверен, что эти трое сами их с кого-то не сняли? Или ты думаешь, что агент, которому могли доверить такой документ, стал бы светиться и устраивать скандал по пустякам?

— …

— Партнёр, это на тебя кровь плохо подействовала. Вот ты и решил ролями поменяться.

— В смысле?

— В смысле, что обычно я истерики устраиваю, а ты меня успокаиваешь…

— Это не истерика.

— Н-да?… Ну-ну…

Первый

Бумажка — как в «Трёх мушкетёрах». Формулировка другая, но смысл тот. Надо будет Гулю показать. Может, в форте Крысы такую же предъявляли? А заодно спросить, не показывали ли те двое вместе с бумагой ещё что-нибудь. Поэтому намародёренное мы пока предложили спрятать подальше, чтобы потом не оказалось, что выкинули нужное. На вопрос Красного, что там может оказаться нужного, мы только плечами пожали и сказали, что сначала надо посоветоваться со Старым Гулем.

Этот аргумент оказался для Торда железным. Он без дальнейших вопросов упаковал всё поплотнее и куда-то утащил, а мы отправились спать — до рассвета не больше часа осталось…

Второй

Гуль с Киром примчались через час после восхода солнца. Выслушали наш рассказ, мысли Красного о работорговцах и его соображения по поводу стоящего в гавани корабля, после чего так же резво умотали (нет, ну что за слово?!) обратно. А в таверну стали потихоньку стягиваться пожилые мужики, иногда сопровождаемые молчаливыми молодыми парнями. Входили, степенно здоровались и рассаживались за столы. Поднятая ни свет ни заря Рутика сбивалась с ног, разнося кружки с горячим отваром.

Скоро все сидячие места были заняты, и опоздавшим пришлось тесниться у стен в ожидании начала разговора. Наконец Торд стукнул кулаком по стойке, привлекая внимание, и спросил:

— Дети у всех на месте?

Взгляд со стороны

Собравшиеся молчали, переглядываясь. Наконец один из стоящих у стены, невысокий и щуплый, ответил:

— Мелика дома не ночевала… Только она иногда у подружки ночует… Как заиграются…

— Нет её у нас, — тут же отозвался широкоплечий старик, сидевший у самой стойки. — Может, к кому другому пошла?

В зале опять воцарилась тишина. Люди и нелюди крутили головами, но никто ничего не говорил. Наконец тот же старик протянул:

— Та-ак… Кто пойдёт?…

— А все и пойдём, — тут же отозвался кто-то. — А то сёдни одну увели, завтра другого скрадут…

— Пойти-то пойдём, — возразили откуда-то из середины зала, — а что с магом делать? На корабле без мага никак. А он, сами понимаете…

Все дружно посмотрели в дальний угол, где с точно такой же, как у остальных присутствующих, кружкой отвара сидел молодой парень в кожаных доспехах. Тот, заметив, что на него обратили внимание, просто пожал плечами:

— Разберёмся.

— Тогда, — широкоплечий старик встал, — щас бегом собираться, и через полчаса в порту. И чтоб не опаздывать у меня!

Под шуточки типа «Как был сержантом…» и «Сержант — не звание, а призвание» народ быстро, но без суеты покидал таверну и расходился по домам — за оружием.

Первый

В порт мы пришли одновременно с тремя десятками легионеров под командованием Старого Гуля, усиленными гарнизонным магом. Поприветствовав друг друга и обменявшись парой фраз, орк с дедком стали выстраивать каждый своих. Легионеры встали тремя шеренгами прямо напротив борта, сомкнув щиты, гарнизонный маг — на их правом фланге, добровольцы, имеющие луки, вытянулись редкой цепью позади легионеров, а те, у которых луков не оказалось, сгруппировались левее строя. Н-да… А нам куда?… Мысленно почесав затылок, мы направились к магу.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, маг-капитан, — Казус, подойдя, кивнул гарнизонному. — Как там зверюшка? Не болеет?

— Светлого дня, коллега. В прошлый раз мы так и не успели познакомиться. Позвольте представиться: Вениций Доркатис, — последовало едва заметное движение головой. — В порядке зверюшка. Что ей сделается?… Не знаете, с чего это местные так… зашевелились?

— Ребёнок пропал, уважаемый Вениций. Девочка.

— Вот как?! Что ж… Если она вдруг окажется на корабле…

— Боюсь, там может оказаться не только она.

— Вы что-то знаете? — маг бросил на собеседника быстрый заинтересованный взгляд.

— Предполагаю, коллега. Только предполагаю, — без всяких эмоций произнёс Казус.

— Боюсь, уважаемый Казус, ваши предположения могут оказаться… э-э-э… ошибочными… Слишком уж спокойные рожи у этих, — последовал кивок в сторону столпившихся на борту у трапа матросов и, по всей видимости, помощника капитана, ведущего переговоры со Старым Гулем.

— Ну, для такого спокойствия могут быть две причины, — Людоед тоже посмотрел на беседующих, — либо они надеются отвертеться от досмотра, либо хорошо спрятали груз и пассажиров. В любом случае надежды напрасны — местные этот корабль по досточкам разберут.

Между тем переговоры явно не давали результата. Помощник, ссылаясь на отсутствие на борту капитана, отказывался допускать на корабль кого-либо постороннего, сержант же настаивал на немедленном проведении досмотра.

— Как вы думаете, маг-капитан, может быть, нам стоит вмешаться? Утро, знаете ли, довольно прохладное…

— Увы, уважаемый Казус, я связан инструкциями и уставами… а вот вы…

Первый

И хочется, и колется, и мама не велит. С тобой всё ясно, заср…ц: если вдруг на корабле ничего нет, ты ни при чём, а если есть, операция проводилась силами легиона, и все плюшки достанутся… Кому?… Правильно! Интересно другое: что ты запоёшь, когда узнаешь, в какое дерьмо влип?… Но это потом, а пока…

С нашей руки сорвалась молния и ударила в середину бизань-мачты. Грохнуло, на палубу посыпались щепки, а в воздухе запахло озоном. Высокие договаривающиеся стороны отвлеклись от выяснения отношений и уставились на нас.

— Простите, что вмешиваюсь, уважаемые, — мы специально говорили громко, — но в городе пропал ребёнок, а этот корабль — единственный в порту. И без полного досмотра он никуда не уйдёт.

— Мы не отказываемся, уважаемый маг, — голос помощника буквально скрипел от сдерживаемой ненависти, — но досмотр может быть проведён только в присутствии капитана!

— Уважаемый, нам неинтересно ждать, когда ваш капитан выползет из какого-нибудь борделя. Утро, знаете ли, не тёплое. Да и родители ребёнка волнуются. Так что или досмотр начнётся немедленно, или чуть позже — после того, как вся ваша шваль отправится кормить рыб.

Помощник повернулся было к Гулю, но тот заявил, что порт — территория города. И поскольку легионеров к проведению досмотра не допустили, он, сержант ар-Дрог, ничего поделать не может, затем подошёл к строю и скомандовал три шага назад.

Второй

Первое, что мы сделали, это переговорили с тем самым старичком — бывшим сержантом. Дедуля соображал быстро, к тому же оказался одним из городских старшин. И уже через минуту легион опять участвовал в операции, теперь — официально оказывая помощь администрации Тар'зирата.

Следующим шагом стала выгрузка экипажа на берег. Под охрану легионеров. С этим пришлось повозиться, поскольку сначала возражали наши начальники, а потом — сам экипаж. Наших удалось уговорить, объяснив последствия обнаружения на корабле чего-нибудь палёного: как только матросы поймут, что терять им нечего, они запросто могут устроить резню, а легионеры в поле и легионеры в трюме — это, как выразился партнёр, две большие разницы.

С командой получилось быстрее: всего лишь ещё одна молния в ту же самую злосчастную заднюю мачту — всё равно её надо было менять. Помощник капитана взвыл о возмещении ущерба, на что кто-то из собравшихся на берегу посоветовал ему сначала дожить до этого возмещения. Тип заткнулся и неохотно приказал матросам выгружаться.

Двое

— Партнёр, как ты думаешь, куда её могли спрятать?

— Да куда угодно. Усыпили и в ящик сунули.

— Угу… Или в бочку, или ещё куда… Переворачивать всё — застрянем здесь до вечера…

— …а не переворачивать — светить следилку перед магом…

— …и нарваться как минимум на неприятные вопросы…

— А если уменьшить радиус до трёх-четырёх шагов?

— Почует, что мы что-то делаем.

— Скажем, что светлячок?

— Не поверит.

— А это его проблемы. Сомнения к делу не подошьёшь… Да мы и без этого засветились в полный рост…

— …а кроме того у меня есть смутные подозрения, что ты решил хорошенько прижать паршивца.

— Ты догадался?!

— Зная твою пакостную натуру, это было несложно… Работаем?…

Первый

Ящик с детьми мы обнаружили на самой нижней палубе. Точнее, под ней. Между настилом и днищем. Именно с детьми — кроме нашей знакомой там оказались ещё шестеро: один орчонок, две девочки-тёмных и три мальчика-человека. Все спали. Очень крепко. Попытки разбудить их прямо там ни к чему не привели. На тёмного, входившего в досмотровую группу, было страшно смотреть: дети у этой расы рождаются нечасто, поэтому отношение к ним соответствующее. Особенно сейчас. Другие мужики, переглянувшись, ненавязчиво взяли его в «коробочку», а он держал на руках одну из девочек и молчал.

Взгляд со стороны

Матросов не порвали в клочья только потому, что собравшиеся на причале были в большинстве своём людьми (и не только) солидными, видевшими жизнь с разных сторон. Немногочисленную молодёжь оттеснили подальше, наказав не лезть куда не просят, и принялись деловито вязать сдающихся. Попыток сопротивления не было: когда перед тобой стена из щитов, поверх которой — холодные глаза профессиональных убийц, а у тебя кроме ножа ничего нет, желания лезть в драку почему-то не возникает. А тут ещё маг, поигрывающий огненным шаром, поглядывает с высоты борта мёртвым взглядом, выискивая мишень… Вот и выходили из толпы по одному, позволяли себя обыскать, покорно сносили тычки и затрещины… И шли потом к форту — молча, не поднимая глаз… И не думая, что с ними будет завтра… Не хотелось об этом думать…

Второй

Сопровождать арестованных Гуль отправил два десятка своих вояк и десяток мужиков постарше, а с остальными принялся за тщательный обыск корабля. Проверяли каждую бочку, каждый ящик, каждый мешок. Ломали стенки там, где они казались слишком толстыми. Каюты офицеров в надстройке разобрали полностью. Время от времени к сержанту, стоявшему на палубе, кто-нибудь подбегал и сообщал об очередной находке. И мы подошли. И тоже сообщили. О той бумажке, которую обнаружили у, как мы теперь подозревали, капитана этого корыта. Что она означает, Старый понял сам. Сразу. Покосился в сторону довольно потирающего руки мага и поинтересовался шёпотом:

— Кто знает?

— Ты и я.

— Красный?

— Видел, что я что-то читаю, и всё.

— Хорошо. Поговорим вечером. Я приду.

Мы кивнули, попрощались со всеми сразу и отправились в таверну. Красный, тоже попрощавшись, пошёл с нами: пора было открываться, ярмарка, как-никак.

Двое

— Интересно получается: работорговец и контрабандист в одном флаконе. Под прикрытием Храма.

— Возит в Храм детей с магическими способностями.

— Ты заметил?!

— Тебя это удивило?!

— Да нет… Просто я надеялся, что твоя хвалёная наблюдательность дала сбой.

— Тебе не повезло… А что ему здесь-то понадобилось?

— Тебе факты или предположения?

— А у тебя есть факты?!

— Откуда?

— Тогда зачем спрашиваешь?

— А просто так!.. Н-да… Знать бы, куда это оружие везли — оттуда сюда или отсюда туда? В первом случае он мог дойти до точки выгрузки, узнать, что планы поменялись, взять детей и добежать сюда для встречи со связным. Или с тем, кто эту выгрузку должен организовать здесь…

— Здесь — однозначно нет. Слишком опасно. Скорее, где-нибудь поблизости. А здесь — узнать точное место.

— А встреча была назначена в «Щите»…

— …но связник задержался или просто не смог прийти…

— …а тут мы…

— А бумага?

— А что бумага?… Слишком ценная вещь, лучше при себе держать…

— Угу… А тут — мы…

— …совсем не пьяные…

— Выводы?

— Придёт связник. Надо предупредить Красного и объяснить, что отвечать. Про бумагу — ни слова. Оставим себе. Найти хоть кусок от капитана. Вызвать призрака. Допросить…

— А сумеем?

— А попробовать?… На чём я?… Узнать у Гуля про дополнительные знаки, если есть. Да и вообще — перетряхнуть вещи со всем вниманием: странные обломки, редкие монеты, редкие камешки и так далее…Что ещё?… Хм?… Вроде всё… А! Сходить на охоту и заглянуть потом к девочкам… Работаем?…

Первый

Работаем-сработаем-заработаем… Хрен там!.. Объяснить Торду про возможного визитёра удалось без проблем, а вот найти кусок капитана… Только извозились, ползая по залу. Пришлось идти чиститься… На фиг. Если кому-то интересно устраивать допрос духа, пусть без нас в отхожее место ныряет. Лично я туда сам не полезу и наше тело не пущу. И к Красному подходить с этим не бу-ду!.. Может, в форте из помощника что вытрясут? Лишь бы только не слишком много. А то начнётся здесь нашествие инквизиторов-ликвидаторов… Мы-то скорее всего отобьёмся и уйдём, а остальные?… Даже думать на эту тему не хочется…

Второй

Связник в таверне так и не появился. Очевидно, послушал разговоры на улицах и понял, что дело сорвалось. Зато пришли наши подружки. Долго сидеть не стали — попили отвара, рассказали, что утром приходили стражники, а потом хозяйка настоятельно порекомендовала девочкам воздержаться сегодня от работы по специальности. Почему — не объяснила, а жаль. Девочкам жаль, поскольку страшно интересно. И жаль, что мы тоже ничего не знаем. И упорхнули… Ловко это у них получается…

Взгляд со стороны

— Поздновато вы что-то, — Кас не отрывал взгляда от висящей перед ним тарелки.

— Сам виноват, — Старый Гуль снял шлем и поставил его на стол. — Мало того, что завтра и обоз, и группа уходят, так ещё с твоим кораблём разбирались…

— Я, между прочим, тоже завтра ухожу… — Людоед аккуратно опустил посудину. — А корабль не мой, я с него ничего не получил. Так что… — он подождал, пока Рутика составит с подноса на стол кувшин, чистые кружки и блюдо с закусками, — …ко мне никаких претензий. Лучше забери у Красного вещи тех троих и посмотри внимательно, может там что-то быть каким-нибудь опознавательным знаком? А заодно — что лучше выбросить подальше, что — разломать и продать кусками, а с чем можно и не возиться… Сделаешь?

Примерно с минуту орк рассматривал собеседника, как будто увидел его впервые. Потом налил обоим вина, отпил из своей кружки и хмыкнул:

— Мало мне начальства, теперь ещё и ты командуешь…

— Скисло твоё начальство. Выдохлось. А присяга… Помнишь нашу первую встречу?

— Война ещё не началась.

— Когда начнётся, думать будет уже поздно. Нужно будет выводить людей из-под удара. Людей — в широком смысле, не только человеков.

— Зачем Храму маги?

— Около тысячи двухсот лет назад тогдашние жрецы попытались повернуть против богов их же силу. Против нынешних богов, бывших в то время молодыми и глупыми.

— Но пока дети вырастут…

Теперь уже хмыкнул Кас:

— Думаешь, воровать их стали только в последнее время?… Скажи, насколько на острове соблюдается «Указ о магической безопасности»? Только сначала подумай вот над чем: не считая молодого лейтенанта в Прибрежном, за всё время никто так и не поинтересовался моей принадлежностью к гильдии или государственной службе. Даже ваш сволочной маг.

— Хорошо. Предположим. Но начинать надо будет с города. С отставников. Мы-то за стенами отсидимся…

— …пока не подойдёт несколько магов… Потом вас просто завалят обломками этих самых стен… Начинать надо со всех сторон. И с установления контакта с тёмными-заговорщиками — в том числе.

— А их где взять?

— Помнишь книжницу? У неё в лавке нет ни одной стоящей книги по магии. Во всяком случае, на полках и витринах. Зато недавно появилась одна оч-чень древняя тетрадь. Времён до войны богов с драконами. Со стихами.

Гуль задумался на некоторое время, потом покачал головой:

— Она просто не станет с нами говорить.

Двое

— Вот скажи мне, партнёр, что с таким делать, а? Сидеть полгода на одном месте!

— А ты хочешь, чтобы он нам свои контакты в разведке сдал?

— Да зачем сдавать?! Пусть хотя бы попинает! В конце концов, их же задницы спасать будем!

— А оно им нужно, наше спасение?

— Ага-ага… Обзавелись личными контактами, набрали информации для торговли, вырыли укромные норки… Но беда в том, что при сложившейся ситуации им этого не хватит.

— А они об этом знают?… Гуль тоже видел многое, а вот сделать выводы почему-то не захотел. Просто не захотел. Смелости не хватило или ещё чего — неважно. Здесь может быть то же самое.

— Тогда можно попробовать уговорить их на обмен информацией. Через Гуля.

— Хм… Для начала придётся уговорить самого Гуля.

— Придётся так придётся… Будем уговаривать…

Взгляд со стороны

Теперь думал уже Казус. Выпил вина, поставил кружку на стол, заглянул внутрь… И спросил, не поднимая глаз:

— А если ты передашь своим друзьям из разведки наше видение ситуации, а взамен попросишь организовать контакт с кем-нибудь здесь, в городе? Контакт с тёмными, в смысле. Не обязательно с книжницей.

Первый

Уломали мы всё же зелёного. Хоть и с большим трудом. Ему, видите ли, признавать наличие контактов с разведкой режим секретности не позволяет. Угу, как говорит партнёр… Хоть бы прикинул сначала, как это звучит. Командир единственного на острове подразделения спецназа… Мы ему так и сказали. И добавили, что ржать не будем только потому, что не хотим привлекать внимания. Проняло. Правда, запросил орчина под это дело аж десять дней. Да и хрен с ним. Мы пока не торопимся.

А вот с ещё одним делом вышел полный облом. Ну, почти полный. Мы хотели, чтобы Старый передал нам Кира и его группу. Полностью. Потому что надо было приниматься за поиски дварфов. А ходить далеко и долго даже с Шером — рано. Слишком плохо мы ещё знали окружающий мир.

Гуль вполне ожидаемо упёрся. Во-первых, это вообще никак не стыковалось с присягой. Во-вторых, лишало его любимую Особую даже той тени магической поддержки, которая сейчас была. В-третьих, силы Особой сокращались сразу аж на четверть. В-четвёртых… В-четвёртых, он просто не имел права делать этого, не поговорив с кандидатами в «покойники» (а как ещё прикажете замотивировать уход со службы стольких легионеров сразу?). Вот всё это вместе и было хреново. Потому что во всём Старый был прав. Железобетонно. Единственное, что удалось из него выбить — обещание поговорить с членами группы и, если они согласятся, «вывести» двоих. Само собой — без Кира. Взамен мы возьмём на себя работу в ближних к Северному районах.

На этом мы и расстались. На несколько дней.

Глава 13

Идёт охота на волков…

В. Высоцкий.

Второй

Как обычно, вышли из города, когда начало светать. Поправили щит (Шер намекал, что его можно оставить, но лучше подстраховаться), тощий рюкзак и побежали по дороге. На юг. Точнее, сначала побежали, потом пошли, потом опять побежали… Ко времени обеденной стоянки получилось пройти даже больше, чем напарник рассчитывал. Молодой обрадовался — когда дойдём до места ночёвки, останется время немного поохотиться и травки пособирать. Ну, или по пути слегка задержаться — как получится.

Отдыхали примерно полчаса. Сразу после еды Шер вытащил горький корешок, восстанавливающий силы, и предложил нам. Мы, само собой, отказались — какой смысл жевать гадость, если она не действует? Вообще, мы почему-то не так уж сильно и устали. Не знаю почему. Из-за чередования бега с шагом (это партнёр предложил), из-за того, что мы с партнёром в пути «менялись», или по какой-то другой причине.

Часа через полтора после обеда малыш вдруг остановился и навострил уши. Потом знаком показал, что надо идти тихо, и повёл нас по кустам справа от дороги. Партнёр тут же запустил следилку и растянул её насколько смог дальше. Правда, пришлось снизить чувствительность, зато получилось аж пятьдесят шагов. Вот тоже проблема: сколько мы с ним ни думали, а как-то добиться увеличения расстояния или времени работы не смогли. И импульсный (два дня учился это слово правильно выговаривать!) режим — это когда мы пробовали вливать Силу порциями — не помог. Просто уставали быстрее. Зато выяснилось, что режим этот — отличный способ тренировать концентрацию.

Первый

Опа! Засада! Разбойничья! На мониторе — две метки человекообразных целей! И это мы почти на пределе дальности!.. А ну-ка мне всем стоять, как говорил Жванецкий… И что прикажете делать, а? Явно ведь эти гады караулят тех, кто с ярмарки возвращается… А мы сержанту помощь обещали… А у нас свои дела… А тут ещё Шер… Бл-л-лин!!! Партнёр, мы в заднице. Пройти мимо просто нельзя. А не пройдём…

— Шер, а ты не хочешь на двуногих поохотиться?

— Не знаю. Их тут много.

— Точнее можешь сказать? — малыш замялся, смущённо отвёл глаза:

— Извини, Кас… Я пятерых точно чую, но есть ещё… Извини…

— Ничего, Шер. Всё нормально. Тут такое дело: если мы ими займёмся, то можем задержаться и не успеть к логову. А просто проходить мимо тоже нельзя. Потому что скоро с ярмарки поедут… Понимаешь?…

— Дядя не одобрит… Если мимо пройдём… А если не пройдём, ругаться будет. Сильно.

Н-да… Тоже проблема. Вернуться в форт за подмогой не успеем однозначно. Ожидать первого, кто подъедет?… Тоже не вариант. Может, они толпой будут, но лезть в драку нам всё равно придётся… А сколько их ждать?… И дядя ещё этот… Нет, что это было наше решение, мы ему, конечно, скажем… А он возьмёт и запретит племяннику с нами ходить. И трындец тогда нашей самостоятельности. Окончательный. Придётся брать напарника у Гуля и бегать только по его делам… Ну, зеленошкурый!.. Партнёр, а партнёр?… Работаем?…

Взгляд со стороны

Банда Грызуна общим числом в восемь голов пришла в эти места несколько дней назад специально для того, чтобы поохотиться на возвращающихся с ярмарки. Добыча могла быть очень хорошей: деньги, гулоны, товары, а главное — рабы! Взять хотя бы четверых, пусть даже с подпорченной шкурой! И уходить в родные места, пока эти дорхи из форта на хвост не сели…

Так что незадолго до полудня вся шайка вышла к дороге и залегла в кустах, ожидая добычу и мечтая о том, как распорядятся своей долей. Однако боги решили иначе.

Второй

Как выяснилось, убивать разумных, а тем более ножом, Шеру не доводилось. Поэтому, посовещавшись, мы с партнёром оставили парня на подстраховке. С луком. Всё же стрелять в кого-то с пяти-шести шагов намного легче. Скинули рюкзаки, щит, приготовили оружие (мы решили работать кинжалом, в крайнем случае шарик кинем) и поползли вперёд.

Разбойники лежали хорошо — редкой цепью, не видя друг друга из-за кустов, так что если удастся сработать тихо… Подобравшись к крайнему на три шага, мы метнулись вперёд и всадили кинжал в шею немного ниже затылка. Бандит слегка дёрнулся и обмяк. Мы выдернули оружие и двинулись по небольшой дуге к следующему. Позади нас, низко пригнувшись и держа лук наготове, совершенно бесшумно пробирался малыш.

Первый

А вот со вторым было плохо — его видел третий. Значит, обоих надо было валить одновременно. Придётся всё же напарнику личный счёт открывать. Ох, влетит нам от его дяди…

Мы отползли назад и объяснили Шеру, что нужно будет застрелить второго, как только мы кинемся к третьему. Парень слегка побледнел, но кивнул, решительно сжав зубы. Вот и хорошо. Значит, трёх мы положим с гарантией. Четвёртого — скорее всего, тоже. А вот дальше пойдёт сплошная лотерея. Ну, ничего. По остальным можно будет отработать шариками. Вслепую. Если не убьём, то напугаем. Вот только пожара бы не устроить…

Взгляд со стороны

Грызун лежал, прислушиваясь к звукам зарослей. Не то чтобы он ожидал неприятностей. Просто по привычке. Его ещё дед этому учил. Знатный был охотник, лучше всех в Тар'миде! Жаль, не вернулся с очередного выхода… Другие охотники, ходившие потом в ту сторону, только костяк нашли погрызенный да снаряжение подраное да поломанное… Эх, жаль деда…

С той стороны, где лежал Люшка, послышался слабый вскрик, а вслед за этим прямо из куста на Грызуна вылетело что-то тёмное. Последним, что увидел в своей жизни атаман, были странно пустые, мёртвые глаза, вдруг заслонившие собой окружающий мир…

Второй

Тьма! Не получилось! Быстро! Меч из ножен, выставить перед собой, прыжок! Ещё один есть! Вскочить! Шарик по засветке! Второй! По следующей! Второй! Где ещё?! Есть! Шарик! Второй!.. Ещё один, уходит!.. Тьма!.. Всё, не побегу, хватит… Где там малыш?…

Первый

Быстро вернувшись назад, мы обнаружили напарника сидящим под кустом и глядящим широко раскрытыми глазами на мёртвое тело с торчащей из спины стрелой. На лёгкое похлопывание по плечу парень не отреагировал. Пришлось присесть перед ним, поймать взгляд и спокойным голосом сказать, что он молодец, справился хорошо, но работа пока не закончена. А ещё — что потом мы обязательно посидим вместе и поговорим. Потом. А пока надо проверить, не загорелись ли кусты, стащить тела в одно место — например, в это — и обыскать. И уходить, пока здесь не собрались хищники. И добраться до места ночёвки. А потом мы поговорим. Обязательно. А сейчас — работа.

Шер вздрогнул, выходя из ступора, пробежался глазами по нашему лицу, потом повернул голову, посмотрел на светящийся мягким серебристым светом клинок нашего меча и несколько раз кивнул. Вот и хорошо. А мы пойдём посмотрим кусты, а заодно и обстрелянных проверим — вдруг кто-нибудь выжил…

Второй

Хм, если это можно назвать словом «выжил»… Первому (точнее, пятому по счёту) один из шариков угодил под самые рёбра и оставил только задницу с торчащими из неё ногами. Как у того капитана-работорговца. Уцелела ли голова и куда она делась… В любом случае, выяснять этот вопрос мы не собираемся. У следующего (второй или шестой, смотря как считать), наоборот, отсутствовала нижняя часть туловища. Голова же медленно хлопала глазами, любуясь небом. Ну, а последнему снесло левую часть груди.

Сбив редкие язычки пламени и затоптав искры, мы ухватили самого дальнего за ногу и поволокли к месту сбора. Предстояло, по выражению партнёра, самое приятное: мародёрство.

Двое

— Знаешь, партнёр, а мне как-то… спокойно, что ли?

— А почему тебе должно быть неспокойно?

— Ну-у-у… Мы ведь шестерых сегодня убили…

— Кого шестерых?

— Людей…

— Разве?… Партнёр, скажи, пожалуйста, что бы эти… хм, люди сделали с торговцами?… Можешь не отвечать. Я тебе и сам скажу — ничего хорошего.

— И что?

— И то… Две ноги и две руки — не обязательно человек. Не в том смысле, что тёмный, мряв, орк… В смысле поступков. Так что мы сегодня просто стаю хищников положили. Потому тебе и спокойно… А сейчас тебе партийное задание…

— Какое?!

— Важное. Объясни малышу, что ничего страшного сегодня не случилось. Именно ты… А я послушаю…

Первый

Добыча оказалась… Даже не знаю. Четыре плохоньких лука, около сотни стрел, медяков серебрушки на две-три, один довольно приличный нож (с орка сняли) и пять откровенно паршивых, один паршивый меч (оттуда же), какие-то деревяшки-камешки-косточки типа амулетов (посмотрели на них вторым зрением — ноль), пара медных колец, одно — похоже на серебряное, а ещё одно — вещь интересная. Узкое серебряное колечко с каким-то узором, идущим по кругу. На пальце у того же орка. Мы его вместе с пальцем и отчекрыжили. Шер сначала не понял. Пришлось объяснить, что палец нам нужен для вызова духа этого зеленошкурого. Чтобы узнать, кто такие, откуда взялись, как здесь оказались. Но рассказывать об этом нельзя даже дяде… Я говорил, что любопытство — великая вещь?… Вот-вот: глаза у паренька загорелись практически сразу, как прозвучали слова «стр-р-рашная тайна!».

Жмуриков мы оставили там же, в кустах. Собрали своё снаряжение, подхватили трофеи и потопали к месту ночёвки. Шагом. Потому что вне дорог здесь бегать не рекомендуется…

Второй

Для ночёвки Шер вывел нас на крохотную полянку, со всех сторон окружённую стеной густых колючих кустов. Он её отыскал после того, как нашёл те развалины. Специально начал проверять все большие скопления растительности.

Костёр разводить не стали. Мы просто подвесили светляк и в его свете поужинали и расстелили взятые с собой одеяла. А потом устроили вызов духа.

Когда в воздухе появилось полупрозрачное облачко, чем-то напоминающее голого орка, напарник взвился на ноги и приготовился удирать прямо в кусты, но посмотрел на нас и передумал. Постоял немного, осторожно присел, а потом протянул руку и попытался потрогать привидение. Пальцем. Партнёр тут же прислал мне мысль, что очень хорошо понимает дядю малыша: оставлять такого без присмотра — провоцировать мировую катастрофу. Меньше минуты назад готов был бежать без оглядки — и вот на тебе! Пощупать ему захотелось! Хоть бы спросил на всякий случай…

Дождавшись, пока молодой наиграется (духу было до гоблина, а нам — забавно), мы приступили к допросу. Что можно сказать?… Дух нас явно понимал и отвечал (либо пытался ответить). Беда в том, что мы его ответов не понимали совершенно. Поэтому, промучившись почти час и не добившись никакого толку, мы это привидение упокоили, отправили Шера спать, поставили следилку и занялись обсуждением прошедшего дня.

Двое

— Хорошо их делали…

— Хм-м-м?…

— Кошаков.

— Партнё-ор…

— Да знаю я!.. Просто как ни крути, а они от прародителей в смысле некоторых вещей недалеко ушли… Одни уши чего стоят…

— Что-то тебя на… как это?… Филофию потянуло, да?

— Философию.

— А какая разница?

— Да никакой… Просто… Откат пошёл, кажется.

— Что пошло?!

— Ну… Помнишь, ты беспокоился, что ничего не чувствуешь после кучи трупов?

— Ну?…

— Ну и вот… У меня примерно то же самое, только намного позже…

— Угу… Кстати, ты заметил, что наши шарики на кусты не реагируют?

— И что мы с тобой — два недоумка?

— И это тоже… Представляешь, что было бы, если бы они среагировали?

— А ни фига!.. Там до кустов шага три-четыре было. Вся прелесть досталась бы пятому. Ты учти, что эпицентр, даже если бы на первой ветке сработало, всё равно успел бы улететь дальше. Скорость полёта слишком большая. А сработка… Угу… Партнёр, а у вас магические мины используют?

— Магические что?…

— Не важно… Есть у меня подозрение, что тут без рун никак… Или что там надо для артефактов?… Короче, ни хрена мы ещё не знаем… Учиться надо. У-чить-ся!

Первый

Не было слепышей в логове. И самого логова не было. Зато был лагерь той банды, что мы списали, и последний хрен. Не знаю, где и как он ночевал, но когда мы туда подошли, этот скот как раз потрошил мешки подельников. И увлёкся. А настроение у нас было далеко не благодушное. И сапог в лоб заставил мерзавца отлететь назад и стечь по стенке. Я думал, у него позвоночник не выдержит… Вы-ы-держал. Куда он денется… А теперь мы тебя свяжем и поговорим… О своём, о девичьем…

Двое

— Партнёр, ты чего?!

— Хм-м-м?…

— Чего озверел, спрашиваю?

— Разве?

— Угу… Мелкий, вон, аж шарахнулся…

— А… хрен меня знает… Обломы надоели. Как наклёвывается что приятное, так сразу облом.

— А почему ты решил, что тут — облом?

— А ты сам не видишь?… Дорхи ушли, эти явно в развалинах уже порылись…

— Так и что? Сейчас просто соберём то, что они нашли, прихватим этого и вернёмся… За уничтожение шайки нам награда положена… Или ты слепыша хотел? Так он нам, сам понимаешь…

— А я не себе хотел. Думал девочкам подарить. Или Красному. Да и Шер…

— А что Шер? Ну, огорчился, конечно. Но ведь это, как ты говоришь, не смертельно?

— Угу… Не смертельно… Просто неприятно. И потом, мне, например, самому было интересно здесь покопаться.

— Так покопаемся… И здесь покопаемся, и в других местах… Знаешь, мне почему-то кажется, что нас от этих копаний скоро тошнить будет… Так что не психуй. Лучше скажи, здесь заночуем или сразу назад пойдём?

Второй

В развалинах решили не задерживаться. Осмотрели их слегка, чтобы иметь представление, перегрузили в рюкзаки всё более-менее ценное, что осталось от банды, упаковали пленного и потопали назад, на полянку с кустиками. Шер, которому мы объяснили причину своего озверения, пожал плечами и сказал, что всё нормально. И что он ещё интересные места знает. А щенков можно будет в следующем сезоне поискать. А сейчас даже хорошо, что не получилось — детёныш-то заботы требует, с ним не побегаешь и по интересным местам не полазаешь… По-моему, этот парень просто не умеет огорчаться надолго.

Первый

Если бы не уцелевший бандит, можно было и задержаться. Да только при осмотре вещмешков обнаружились какие-то занятные кожаные полоски с рунами, в которых Шер с партнёром дружно опознали примитивные рабские ошейники. Шесть штук. А значит, банда имела связь с работорговцами. Поэтому был смысл побыстрее дотащить «языка» до форта и сдать там специалистам из подвала — глядишь, удастся ниточку какую размотать. Вот только лёгкой дороги этому ублюдку не светит — не в том мы положении, чтобы с ним церемониться. Приспичило — терпи или в штаны делай, развязывать тебя ради такого случая никто не будет. А запах…

В общем, и в городе, когда мы через него проходили, и в форте народ от нашей «добычи» шарахался. А некоторые даже бурчали вслед что-то нелицеприятное. Но не слишком громко, что хорошо. А то бы я точно не сдержался.

Второй

Предъявив доказательства уничтожения банды и показав на карте, где это произошло, мы попрощались с напарником до завтра, прихватили Старого (время было вечернее) и пошли в «Щит»: сержант хотел узнать подробности, а мы — разгрузиться и помыться.

Воду натаскали быстро (Гуль помог), и пока она грелась, успели раза четыре пересказать подробности боя. Заодно пришлось и про следилку упомянуть. И пообещать, что Кира научим, когда вернётся. Только предупредили, что без гарантии — штука довольно сложная. Потом выслушали местные новости.

Пока нас не было, вернулась ещё одна группа. Частично. Один погибший и один тяжелораненый. На обратном пути в засаду влетели. Тоже банда. Раскололи помощника с корабля. О том, как его капитан решал проблемы — не знает, кому точно предназначались дети и оружие — тоже. Подтвердились наши предположения, что оружие везли с материка, но не из метрополии, а из провинции. И что первоначально должны были разгружаться в другом месте, но там что-то пошло не так, и поэтому только взяли детей.

С самими детьми плохо: орчонка и одного мальчика разбудить так и не смогли и, похоже, уже не смогут. На остальных маг демонстративно предъявил права на основании Указа. Но тут вопрос скользкий — по возрасту пока не подходят. Так что нужно срочно искать родителей или хотя бы родственников. Или способ прищемить магу одно место (при этом Гуль выразительно посмотрел на нас). Мы обещали подумать и поинтересовались, что там с нашей просьбой. Которая о связи с тёмными. Этот нехороший представитель клыкастого племени только нахально оскалился. Ну-ну…

Под конец разговора сержант перешёл на совсем уж шёпот и поинтересовался, что за слухи ходят по городу о каких-то странных женщинах? Мы сделали, как сказал партнёр, морду ящиком и пожали плечами — какие ещё слухи? Знать ничего не знаем! А что касается женщин, так нас и обычные устраивают, без всяких там сомнительных особенностей…

Двое

— Так что насчёт детей?

— Собираешься влезть в это дело?

— Почему нет? Нам самим маги понадобятся…

— Та-а-ак… Партнёр, а твоим заданием случайно не было устроить переворот и самому стать императором? А?

— Скажи ещё, что ты сам не думал остров от Империи оторвать.

— Ты на меня стрелки не переводи! Мы сейчас обсуждаем твоё нехорошее поведение.

— Почему же сразу нехорошее? И почему поведение?

— А что? Думаешь, устраивать революции — хорошо?

— А почему плохо?

— А легионы и резня?

— Н-да… Но я вообще-то думал, что ты что-нибудь такое…

— Ага… Что-нибудь… Где только его взять?

— Смотрителя попросить.

— Смотрителя… Попросить можно, но толку… Один-то он не потянет… Один…

— А если не один?

— Берём детей, берём смотрителя…

— …договариваемся с дварфами…

— …строим базу где-нибудь в горах…

— …открываем школу магов… старого типа…

— Ты знаешь, сколько на это времени уйдёт?

— А мы разве торопимся?

Первый

Как ни крути, а светить перед Гулем смотрителя придётся. Или не придётся?… О чём-то зелёный догадывается. Крюк ему явно ведь рассказал, что мы в Прибрежном делали. Осталось только сложить посиделки на маяке и никому до этого не известную следилку. Поверить, что мы её сами разработали, Старый вряд ли поверит. Проболтались, блин… Придётся детьми заниматься, ох, придётся!.. Чем больше орк будет нам должен… Дожился, мля. Начинаю рассуждать, как политик… Н-да-а-а…

Второй

Утром следующего дня мы с Шером разбирали и сортировали добычу. Самое ценное, что в ней было — две ложки, пять вилок, литровая фляга без крышки (всё серебряное), нож орка и стрелы. Подумав и посовещавшись, решили оставить себе (нам и Шеру) ложки, флягу (партнёр что-то говорил, что держать в ней воду лучше, чем в кожаной), стрелы (обычные охотничьи, то есть каждая вторая — на один раз) и нож для напарника. Он получше того, что у него сейчас, только рукоять слегка переделать.

Вилки сначала предложили Красному, но он подумал и отказался: нет у него таких клиентов, чтобы серебро подавать, а сам за время службы к ложке привык. После этого молодой забрал всё, что на продажу и для него, прихватил флягу и отправился по торговцам и мастерам, а мы пошли в форт за наградой и надоедать Старому — за ночь удалось кое-что сообразить о детях и о способах давления на мага.

Глава 14

Носики-курносики сопят…

В. Толкунова.

Взгляд со стороны

— Гуль, скажи, пожалуйста, почему ты так не хочешь отдавать детей? — сидящий на скамье у стены человек, закрыв глаза и улыбаясь, откровенно наслаждался тёплыми солнечными лучами.

Старый орк, расположившийся рядом и заинтересованно наблюдавший за тренировкой новобранцев, поморщился: это был не тот вопрос, на который хотелось отвечать даже себе, а уж кому другому…

— Видишь ли, Гуль, — продолжал собеседник, — надавить можно и на мага, и на капитана. Проблема в том, что я и так уже слишком сильно подставился. Тебе. А давить — подставляться ещё и этим двоим… Как ты сказал в нашем первом разговоре? Что с этого буду иметь я?

Ответа опять не последовало. Людоед был прав: он действительно рассказал сержанту о себе слишком много. И он на самом деле рисковал.

— Наконец, куда их деть, детей этих, ты придумал? Ведь разыскивать родственников — дело долгое. И нет никаких гарантий, что оно будет успешным. А забирать надо сейчас, пока тот же капитан сможет легко это замотивировать… Потому что завтра обстановка изменится, и всё станет намного сложнее. А значит, долго думать у тебя не получится… Решай…

Уррг ар-Дрог (Старый Гуль)

Чего ты от меня хочешь, древний? Какого ответа ждёшь? Какого решения? Чего ты хочешь вообще? Если я спрошу тебя прямо, ты мне ответишь. Честно ответишь. Потому что не любишь врать. Особенно своим. А ведь ты очень хочешь, чтобы я стал твоим. Не раз уже намекал. И не только я: Кир, Особая, отставники… Мы тебе все нужны. И нужны сейчас. Потому что у тебя нет времени. И у меня нет времени. Ни у кого его нет. Потому что Храм, забери его Тьма, уже давно готов действовать. И если не будет восстания — а его, судя по твоим намёкам, может и не быть — эти гобловы жрецы придумают что-то ещё. Что-то такое, о чём мы просто не успеем догадаться. И это будет конец всему — тебе, мне, легиону, Империи… Той самой Империи, которой я когда-то присягал. Которая давно превратилась в насквозь протухшую тушу…

Хотя ты-то, может, и выкрутишься. Уйдёшь, оставив это тело, чтобы через какое-то время попробовать ещё раз. Попробовать что? Возродить остров? Древних богов? Драконов?… Ты ведь уже так делал, правда? Ты ведь видел ту долину?… Ты видел… Потому-то так взбесился тогда, в таверне… Почему ты тогда ничего не смог, а? Нарвался на вот такого же старого упрямца, вцепившегося в свои давно мёртвые принципы?… И когда ты придёшь в следующий раз?… И кто тебе попадётся?…

Взгляд со стороны

Когда раздался стук в дверь, Вениций Доркатис, гарнизонный маг форта Северный, занимался тем, что укладывал в тяжёлый железный сундучок ещё один пузырёк со слизью мокрохвата — ценнейшим алхимическим ингредиентом, крайне редко встречающимся и потому стоившим значительно дороже золота. Именно из-за этой слизи маг-капитан уговорил коменданта приобрести тварь живой. Конечно, часть пузырьков и зверюшку придётся отправить в метрополию со следующим транспортом. Но только часть пузырьков. Никто ведь точно не знает, сколько слизи получится собрать с одного животного. А вот другую часть можно будет пристроить за очень неплохие деньги!

Правда, придётся поделиться выручкой с комендантом, но его вполне можно понять: из-за проблем со снабжением гарнизон на грани бунта, поэтому приходится закрывать глаза на некоторые… м-м-м… шалости подчинённых, если они позволяют хотя бы изредка разнообразить меню легионеров…

Доркатис аккуратно уложил пузырёк в специальную ячейку, запер сундучок на два сложных замка и только после этого крикнул:

— Войдите.

— Светлого дня, маг-капитан, — шагнувший в лабораторию Казус коротко кивнул. — Как поживает зверюшка?

— Светлого дня, коллега… Далась она вам, — на лице гарнизонного проступило неудовольствие. — Что это вы каждый раз про неё вспоминаете?

— Так ведь увиделись мы впервые из-за неё! Вот и приходит на ум, когда вас вижу… Ассоциация, так сказать.

— Э-э-э… Да, действительно… Как это я не подумал… Однако должен сказать, коллега, что времени у меня… — Доркатис развёл руками.

— Понимаю вас, коллега. Более того, я как раз и пришёл за тем, чтобы вам помочь, — оглядев помещение, молодой человек подошёл к лабораторному столу и присел на его край, сдвинув несколько реторт.

— И чем же вы, коллега, можете мне помочь? — в глазах маг-капитана мелькнуло подозрение.

— Ну-у-у… — Казус посмотрел на потолок, — например, снять с вас часть забот… о детях… Точнее, все заботы о детях, — взгляд Людоеда заледенел и переместился на гарнизонного мага.

— Вот что я…

— Молчать!.. — неуловимым движением Казус стёк со стола и оказался в двух шагах от ошарашенного окриком хозяина. — Вы никогда не задумывались, почему тот самый Указ, которым вы недавно трясли, как своими яйцами, на острове почти не выполняется?… Что молчите?… Не думали?

— Я…

— Молчать! — опять рявкнул гость. — Вы, как я понимаю, настолько увлеклись своими махинациями, что перестали смотреть по сторонам. А зря!.. Потому что на острове в любой момент может начаться восстание. Из-за любой мелочи, гоблов вы карьерист. А вы к тому же ещё и обгадиться ухитрились… Вы понимаете, что одно дело, если эти двое детей умрут на руках городских целителей, и совсем другое, если они умрут в форте? Особенно с учётом того, что местная девочка, которую забрали родственники, сейчас жива и здорова?

— Я не целитель! — огрызнулся Доркатис. — И потом…

— Вот именно! — опять перебил Казус. — В том-то всё и дело, что вы — не целитель! И это будет первым, о чём начнут орать родственники этих детей. Не важно, настоящие или фальшивые…

— Да мне плевать, что там будут орать! — лицо мага побагровело, глаза налились кровью. — Мне плевать на обстановку и на родственников! Мне плевать на Указ! Мне… — хлёсткая пощёчина заставила его отшатнуться и опереться о стену. Стальные пальцы сдавили горло, мёртвые глаза придвинулись вплотную, а лишённый каких-либо эмоций голос прошипел:

— В таком с-случае я прос-сто с-сверну тебе ш-шею, гх-хоблова отрыж-шка…

Двое

— И что прикажешь с ним делать?

— Н-да-а… Договориться явно не получится…

— Спасибо за разъяснения. А то я сам этого не понял… Так что делать-то?

— Что делать… Вариантов три: показать ксиву жрецу и состряпать дело по линии инквизиции, показать ксиву коменданту и намекнуть на большие неприятности, прибить сволочь…

— …и показывать потом… эту… ксиву всем подряд…

— К жрецу соваться…

— Угу… Этот тип далеко не дурак и вполне может знать о делах Храма на острове.

— Тогда только комендант…

— Тоже не слишком… Думаешь, он не подозревает о махинациях этого ублюдка?!

— Думаю, он знает о них больше нас. Другое дело, что ему не наплевать на собственную шкуру. И на легион — тоже.

— А значит, если мы ему скажем о разногласиях в Храме…

— …и назовёмся представителями тех, кому идея с резнёй на острове не нравится…

— Ксиву всё равно придётся показывать.

— Да и гоблин с ней… Как ты говоришь? Не надо мешать людям обманывать самих себя?

Взгляд со стороны

То, что неприятности будут, комендант форта Северный понял, когда ему доложили о новичке, которого тренирует лично командир Особой полусотни. То, что неприятности будут обязательно, капитан осознал, когда увидел этого новичка на пристани. Наконец, получив сообщение, что этот самый новичок прошёл в лабораторию к гарнизонному магу, Рендис Арадиус, капитан, комендант и просто старый служака, отложил все дела, уселся поудобнее в казённом кресле и принялся ждать тех самых неприятностей, о которых буквально кричал весь его тридцатилетний опыт службы в легионе.

Второй

Мага мы всё же прибили. Партнёр настоял. Взяли за шиворот и аккуратно приложили виском об угол стола. И всё. Создавать какую-то правдоподобную картину не имело смысла: если договоримся, расследование будет чисто формальным. Если нет — придётся прорываться с боем. Надеюсь, что ни Гуль, ни его парни нам при этом не попадутся. Потому что я просто не смогу их убить. Мы не сможем…

Взгляд со стороны

— Ознакомьтесь, капитан, — на стол коменданта лёг лист пергамента со следами сгиба. Рендис Арадиус внимательно прочитал текст, изучил печати и опять откинулся в кресле. Многолетний опыт не обманул: неприятности начались. Правда, капитан ожидал, что ему предъявят несколько иные полномочия, но… «Но какая, собственно, разница, чьё дерьмо разгребать? — пронеслось у него в голове. — Всё равно ведь измажешься по самую макушку». «Утешив» себя этой мыслью, комендант проследил, как документ исчезает за пазухой визитёра и спросил:

— Маг, как я понимаю?…

— Если судить по положению тела и повреждениям, потерял равновесие и ударился головой о стол. К сожалению.

— Это было необходимо?

— Знаете, капитан, когда кто-то совершенно открыто заявляет, что ему плевать на указы Императора…

— Не думал, что в Храме настолько озабочены подобными вопросами, — Арадиус подпустил в голос несколько скептических ноток.

— И совершенно напрасно… Храм ничем не отличается от любого другого сообщества, — Казус выразительно посмотрел на кресло для посетителей.

— О, прошу меня извинить! Присаживайтесь, пожалуйста… — комендант подождал, пока Людоед займёт предложенное место, и продолжил: — Однако вы слишком спокойно говорите об этом. Постороннему. Мне. И эта откровенность, уважаемый Беллиус, настораживает.

— Ну, во-первых, я не сказал ничего такого, о чём не смог бы догадаться любой умный человек, — пустые глаза смотрели куда-то под подбородок собеседника.

— А во-вторых?

— Во-вторых… Во-вторых, уважаемый капитан, мы с вами находимся в одинаковом положении. И имеем, фактически, одну задачу — не допустить восстания.

— И ради выполнения этой задачи вы ослабили гарнизон? — брови коменданта слегка приподнялись.

— А как долго продержался бы ваш гарнизон против… Сколько сейчас магов в городе? — на лице Людоеда появилась лёгкая усмешка.

— Гильдейских магов, прошу заметить.

— Пять из которых — тёмные. И треть городского населения, способного держать оружие — тоже тёмные. Добавьте сюда общину орков, составляющую десятую часть населения. И не забудьте учесть, что не меньше половины людей — рыбаки. Я к тому, что многие из них не имеют даже малейшего опыта обращения с оружием.

— Тёмные тоже не все имеют такой опыт.

— Зато они имеют друзей в городе. Среди людей. А из оставшихся трёх гильдейских магов — два целителя и один алхимик. Причём все трое далеко не молоды. И вряд ли они выступят на вашей стороне, если причиной бунта станет смерть детей. Ведь насколько мне известно, покойный ни с кем не консультировался по вопросам лечения. А кроме того, — Казус склонил голову к левому плечу и наконец-то посмотрел прямо в глаза коменданта, — они прекрасно помнят тот самый Указ, на который ссылался гарнизонный маг…

Арадиус задумался. Инквизитор описал расстановку сил очень точно. Здесь возразить было нечего. И детей лучше всё же передать городским целителям. Проблема состояла в другом: помимо официального протокола расследования требовалось ещё и составлять рапорт для контрразведки. И вот в нём ссылаться на несчастный случай…

— Скажите, уважаемый Беллиус, вы можете как-то подтвердить достоверность вашего рассказа о высказываниях мага?

— Клятва на алтаре Всех Богов вас устроит?

— Вполне, но… — комендант замялся.

— …потребуется повторить рассказ при свидетеле? Как насчёт Старого Гуля?… К тому же его или его подчинённых можно будет указать в качестве…

— Это если в лабораторию после вас никто не входил.

— Несомненно. Может, имеет смысл выставить возле неё караул?

Первый

Впервые за этот день нам действительно повезло: до появления часовых у дверей лаборатории в неё никто так и не сунулся. Ещё мне понравилось выражение физиономии орка, когда тот понял, в каком спектакле ему дали роль… Нехорошо, конечно, злорадствовать, но…

А комендант и правда знал о делишках мага очень много. Даже больше, чем мы вытрясли из Старого. И отмазки у капитана были железные: почти на каждую авантюру нашёлся своевременно составленный рапорт, в котором имелись слова «…следуя настоятельной рекомендации гарнизонного мага…». В том числе — и по поводу задержки с отправкой пойманной нами твари. И сейчас почти всё это было вывалено для обоснования необходимости немедленной ликвидации пошедшего в разнос мерзавца.

Нас тоже упомянули. В качестве представителя общественности, которому поручили вести переговоры об участии городских магов в лечении освобождённых детей… Угу. Про их выдачу — ни слова. Зато очень подробно — о том, что маг в процессе переговоров «говорил»… Да, каюсь, пришлось приврать для пользы дела. Но уже после того, как мы поклялись на алтаре. А кроме того — не только нам. «Материалы» для возможного расследования готовили втроём: я (в смысле, мы с партнёром), комендант и Гуль.

Выдача, кстати, состоялась в этот же день. На том основании, что со смертью мага обеспечить детям необходимый уход на территории форта стало невозможно. Их передали «дальним родственникам», которых очень шустро подыскал Красный. Так что осталось лишь постараться откачать двоих. Интересно, здешние целители про искусственное питание знают?

Второй

Счастливым сержант не выглядел. Однако и претензий по поводу грязно проделанной работы предъявлять тоже не стал, только коротко кивнул, выслушав наш отчёт, после чего поинтересовался, можем ли мы как-то помочь разбудить детей. Ни у меня, ни у партнёра каких-либо идей на этот счёт не было. Для начала следовало хотя бы посоветоваться с тем или теми, кто теперь займётся лечением. Пришлось так и сказать. Гуль снова кивнул и погрустнел ещё больше, потом пожелал нам светлого дня и ушёл заниматься делами, а мы порысили в город.

Прежде всего забежали к Красному и попросили его организовать нам задним числом полномочия для переговоров с гарнизонным магом. Торд проворчал что-то о мальчиках на побегушках, но когда мы, не расслышав, переспросили, посоветовал заниматься своим делом и не беспокоиться о ерунде. Настроения поскандалить ради скандала у партнёра не было, поэтому мы молча развернулись и отправились на поиски лекаря, которому поручили спящих детей.

Успели уйти довольно далеко от таверны — шагов на двадцать. Потом партнёр обозвал нас обоих недоумками, потому что проще всего было спросить у Красного. Пришлось возвращаться и выслушивать ехидный комментарий о молодёжи, которая вечно торопится не по делу. Партнёр взбеленился и чуть было не полез выяснять, кто здесь моложе, но наткнулся на моё упорное сопротивление и тоже принялся ворчать, но уже о неуважении к старшим и всеобщей распущенности подрастающего поколения. Да и пусть ворчит, всё равно его только я слышу…

Первый

Лекарь встретил нас довольно прохладно, а когда мы предложили помощь, едва не расхохотался. Правда, потом подумал и всё же объяснил, в чём состояла проблема. Оказывается, тот, кто поил детей снотворным, не учёл их физического состояния и возраста и, судя по всему, выдал всем одинаковую дозу. Противоядие же — штука довольно опасная, и применять его требовалось предельно осторожно. Небольшими дозами и через значительные промежутки времени. И вот в этом-то как раз беда и состояла: до того дня, когда можно было бы дать вторую порцию лекарства, дети могли умереть от обычных голода и жажды. И сейчас целитель ломал голову, как их накормить и напоить… Н-да… Останусь без работы — уйду в пророки. Что я там говорил об искусственном питании, а?… Вот-вот… Осталось только придумать, как эту идею реализовать, поскольку раздобыть пластиковую трубку в этом мире…

Постояв с умным видом и почесав затылок под насмешливым взглядом целителя, мы всё же озвучили мою мысль и приготовились отбиваться от обвинений в идиотизме, однако тёмный (а лекарь был именно тёмным) посмотрел на нас как-то подозрительно-внимательно и погнал в рыбацкий район выяснять, не попадалась ли кому на днях ну о-очень большая рыба… Во-от такая… Поглядев на обозначенный размахом рук размер, я подумал, что этому дяде впору самому в рыбаки подаваться: хвастаться уловом он почти умеет. На бегу подумал — мы уже неслись в сторону рынка…

Второй

Вечером опять пришёл Гуль. Мы с Шером как раз считали выручку от похода (за бандитов и пленного нам заплатили аж сорок пять медяшек, а потом взяли десятую часть. Налог. Партнёра очень интересовало, распилит интендант медяк или попытается содрать целый. Не угадал: крыс посмотрел на нас, вспомнил пристань и простил недоимку. Даже неинтересно как-то). Набиралось около двенадцати с половиной серебрушек. Так себе. Раз в несколько меньше, чем если бы удалось взять щенков. Правда, то узорчатое колечко мы ещё не продали, но оно вряд ли на много потянет — слишком маленькое и сильно поцарапанное. Партнёр предложил отдать его сержанту: мол, всё равно на такой мелочи не разбогатеешь, а зелёный, глядишь, что и узнает. Спросили мнение Шера — тот только фыркнул: мы старшие, нам и решать.

Первый

Старый подарка не оценил и не понял, так что пришлось объяснить, с кого именно мы его сняли. Гуль покрутил колечко в руках, рассматривая со всех сторон, потом вздохнул и высказался на тему, что если б оно могло рассказать о делах хозяина, ему бы цены не было, а так… Ага… Умело б кольцо говорить, мы бы его за большие деньги продали. Потому что нам ещё молодого нормально снарядить надо да и самим слегка прибарахлиться, а то ходим, как какие-то оборванцы…

Пока я обдумывал, за сколько можно было бы продать говорящее кольцо, партнёр взял да и ляпнул. По поводу поговорить и рассказать. Хорошо ещё, не уточнил, с кем именно, а то бы я его… Хотя какая разница? Гуль тут же вцепился как клещ — что, кто, как, почему… Кончилось тем, что мы отправились прогуляться на ночь глядя. Мало нам за сегодняшний день беготни было…

Второй

Мало не мало, а пойти надо: мне мысль одна в голову пришла, но для её проверки нужен орк, а днём сержанта из форта надолго не вытащить… Да не успел просто — она мне только что пришла… Ну, извини, в следующий раз обязательно предупрежу… Вот придём, и увидишь. Не хочу сюрприз портить.

И мелкий с нами увязался. Только попросил подождать, пока он домой сбегает предупредить, что вернётся поздно. Мы ему назначили встречу у той самой пристани, куда мокрохвата притащили, и пошли не торопясь, отшучиваясь при попытках Старого вызнать подробности заранее.

Первый

Молодец сержант, хорошо держится. Когда в тусклом свете заколыхался наш знакомый призрак, Гуль только за рукоять кинжала ухватился, но с места не сдвинулся. А когда увидел, что Шер совершенно спокойно и как-то даже привычно полез щупать привидение, совсем расслабился. Настолько, что на его зелёном лице даже признаки удивления проступили. Почти незаметные: челюсть отпала, глаза по пятаку… А потом начался допрос…

Двое

— Знаешь, партнёр, а ты молодец.

— Знаю, конечно. Только уточни, пожалуйста, в каком смысле я молодец, а то, может, мы о разных вещах думаем.

— Во-первых — скромный.

— А дальше?

— А во-вторых, скоро станешь почти таким же умным, как я.

— В смысле, от стадии дурака дорасту до стадии полудурка?

— Ага.

— Добрый ты… Слушай, партнёр, мне это кажется, или Гуль что-то для нас придумал?

Глава 15

Мы выходим на рассвете…

С. Шабуцкий.

Первый

Придумал — не то слово. На что уж у меня с фантазией проблемы… Увидев, как призванный дух (таки мы его допросили. Оказалось, что отвечал он на своём родном, орочьем, которого мы не знаем) растаял от нашего щелчка пальцами (выпендрёж — важная часть магического искусства!), сержант поинтересовался, можем ли мы то же самое проделать с другими духами, скелетами и ходячими трупами, после чего пригласил посетить утром форт. Он нам, типа, работёнку подкинет. Непыльную. Вот и сидим теперь на знакомой скамеечке, выслушивая бред.

Оказалось, что если идти от Тар'зирата на восток, через два дневных перехода будет большая деревня, построенная в своё время возле древних развалин. Развалины как развалины. Поселенцы разогнали жившее в них зверьё и принялись разбирать остатки домов на стройматериалы, прихватывая заодно и разные бесхозные вещички.

Команды охотников за древностями появлялись там нечасто — конкурентов деревенские не любили и всеми силами эту нелюбовь демонстрировали, отказываясь принимать на постой, продавать продукты и так далее… Н-да… Лучше бы ещё и ненавидели…

Лет десять назад очередная банда в дюжину рыл дорылась-таки до неприятностей: в одном из подвалов вскрыли ход в совсем уж старые катакомбы. Чуть ли не времён войны с драконами. И сгинули. А ночью в деревню пожаловали первые ходячие жмурики. С чисто гастрономическими целями. И пошло-поехало…

Сначала местные решили, что ничего особо страшного не случилось — подумаешь, нежить десяток-другой проходимцев задерёт. Отгородились частоколом (кое-кто из имперских начальников тогда слегка разбогател), организовали ночные караулы… Потом стали исчезать те, кто по-прежнему бегал в развалины за камнем и редкостями. Днём исчезали — ночью приходили. По-соседски, так сказать. По старой памяти. Потом…

В общем, лет шесть назад островная администрация, подогретая очередной порцией взяток, распорядилась отправить туда группу зачистки, выделив для оплаты экспедиции часть ещё не разворованных средств. Собрали штук пять магов, прикомандировали парочку жрецов помоложе и понаивнее, добавили полусотню легионеров и несколько бойцов из Особой и пошли…

Поскольку главный в этой «искпедиции»[8] дураком не был, он начал с того, что выпустил вперёд жрецов и магов. Те, читая молитвы и швыряя огненные шары, гасили нежить, а идущие следом легионеры с помощью кирок, лопат и пинков капралов заваливали и засыпали любую ведущую вниз дырку. Управились дня за три: первые два ушли на зачистку развалин, в третий побродили по округе и на всякий случай заделали ещё несколько найденных пещерок. Потом попрощались с деревенскими и отправились писать победные реляции и получать заслуженные награды. Правда, команды «археологов» продолжали исчезать, но тут уж явно приложили руку местные — кому охота, чтобы у тебя под боком раскапывали ядерный могильник?

А около семи месяцев назад всё началось по новой… Можно было бы, конечно, подождать, когда штатские созреют для очередной «смазки» государственной машины, но Старому этого просто совесть не позволяла. Вот он и решил усилить нас остатками недавно вернувшейся группы и отправить для наведения порядка… Недоумок…

Второй

Партнёр с сержантом ругались долго и самозабвенно. Сначала из-за задач выхода: Гуль настаивал на зачистке, партнёр отговаривался нашей неготовностью и тем, что в прошлый раз для этого использовались значительно большие силы. Старый упирал на более спокойную обстановку, партнёр — на существенно меньший опыт и отсутствие снаряжения. Орк предложил выдать стандартные армейские амулеты, мы же в ответ дружно посоветовали засунуть их поглубже в… Нам пообещали заплатить за выход, мы сразу же припомнили расценки и вес мешков с черепами и головами, которые придётся тащить назад в качестве доказательств… Зелёный порекомендовал обойтись ушами и нарвался на просьбу найти эти самые уши на черепе некростера. Гуль поинтересовался, кто это такой, и получил десятиминутную лекцию о видах нежити… Вообще, странный у партнёра мир — и магии нет, и столько знаний, причём довольно точных, о ней, о магах и их возможностях…

Первый этап скандала закончился тем, что основной задачей поставили проведение разведки и оценку уровня опасности. Зачистка — по возможности. Всё найденное делится между членами группы и может быть передано властям только за вознаграждение (против этого сержант вообще не возражал). Молодому делают доспехи по типу наших, но улучшенный вариант. Силами гарнизонного оружейника и из гарнизонных же материалов. Уничтоженная нежить оплачивается отдельно, кроме духов (партнёр хотел и за них денег получить, но Старый взвыл, что без предъявленных доказательств он разве что из своего кошелька заплатить сможет). Посчитав, что неприятности закончились, зелёный облегчённо перевёл дух и тут же чуть не схватился за сердце: мы сказали, что теперь можно и главное обсуждать — кто будет командовать…

Первый

Строго говоря, основная ругань случилась чисто из-за моей вредности: уж больно часто сержант нас во всякие нехорошие места совать стал — второй раз за два дня. Перебор, однако. Да и тарифы восторга не вызывают… Нет, в сравнении с теми же рыбаками получается очень даже, но ведь мы — не рыбаки. Нам, как в том анекдоте, надбавка за знание куда и как стукнуть положена[9]. Дело, конечно, можно было решить вполне спокойно, но вот захотелось же!..

Двое

— Слышь, партнёр, надо не забыть по нашей карте глянуть, что там раньше было.

— Если было. Гуль сказал, что…

— Да слышал я, что он сказал!.. Но спецы-то внутрь не лезли? Правильно? Значит, подземелья вполне могли принадлежать последним развалинам.

— Угу… Но это не значит, что их не было ещё в ту войну.

— Не значит… И не значит, что их не использовали после той войны… В конце концов, когда империя влезла на остров, они до фига чего разломали.

— Нам от этого будет легче?

— А хрен его знает!.. У нас пишут, что чем старее подземелья, тем они опаснее.

— Ваши сказочники пишут.

— И что? Ты можешь их опровергнуть?

— Не могу. Но какая разница, было там что-то или… Хм… Ты хочешь сказать, что если их использовали, то иногда чистили?

— Именно. И очень на это надеюсь. Всё же, как наши сказочники пишут, лучше встретить восьмисотлетнего лича, чем двухтысячелетнего…

— А лучше вообще не встретить…

Второй

В конце концов сержант предложил нам познакомиться с товарищами по команде, изобразил пальцами какой-то знак группке стоящих в сторонке и явно наблюдающих за представлением ветеранов и убежал. Якобы по делам… Угу… «Отомстил, называется, зараза зелёная», — подумал я. А партнёр тут же повторил вслух. Трое подошедших легионеров (два человека и зеленошкурый) переглянулись и заржали. Причём весело, жизнерадостно, без всякой задней мысли…

— А что ты хотел? — отсмеявшись, спросил первый из подошедших — лет тридцати на вид орк с перебитым носом. — У сержантов служба такая — подчинённым пакостить, — затем протянул руку и представился: — Капрал ар-Керт, можно Дарн или Бегун.

— Казус Беллиус, — пожали мы предплечье. — Можно Кас или Людоед. Вольный охотник.

— Это который чуть интенданта не загрыз? — коренастый широкоплечий парень в свою очередь протянул… м-м-м… следовало бы сказать «руку», но очень уж сильно это походило на клешню. — Капрал Гериус, он же Фер, он же Краб. Как же, наслышаны… Говорят, ты даже негритянок видел?

— Задолбали уже с этими негритянками, — мы повернулись к третьему. — Весь город как с ума сошёл… А кто именно говорит?

Первый

Третий, невысокий, как и Краб, но щуплый, назвался Чуской. Это птичка такая, как нам объяснили. Не поёт, не щебечет, не пищит, не верещит… Сидит себе на дереве или в кустах, и хрен её заметишь… И этот такой же — выдал прозвище и притворился, что его нет, только в глазах любопытство поблёскивает. Явно главный разведчик в группе. Или снайпер. А кто тогда остальные? Или у них специализация не принята? Универсалы? Блин, не догадались у Кира спросить, что да как. С другой стороны, всё равно придётся роли перераспределять, поскольку группу, считай, заново сформировали. Но это потом, сейчас надо просто поговорить. Вот только где? Интересно, их из форта выпустят?

— Парни, а как вы насчёт до берега прогуляться? Посидим, поговорим, морем полюбуемся…

Взгляд со стороны

— Обед скоро, — Краб присел на скамью справа от Казуса, — да и к выходу потом готовиться… Лучше скажи, что ты о задании думаешь?

— Ж…! — коротко и эмоционально отозвался Людоед.

— Тоже мне открытие, — сморщился оставшийся стоять Бегун. — В места поприличнее нас просто не суют. Слишком, говорят, легко будет. Так что давай в подробностях.

— Можно и в подробностях, — Кас улыбнулся, — но они вам вряд ли понравятся.

— Ничего, перетерпим, — оскалился орк. — Рассказывай.

— Как скажешь… — Людоед поскрёб пальцем щеку. — Первая плохая новость — командовать буду я. Вторая — там явно что-то есть, поскольку сами по себе мертвецы так быстро не встают. Третья — в группе молодой и шустрый, за которым придётся присматривать…

— Шеррасс, что ли? — перебил Краб.

— Он самый. Четвёртая — началось там явно не просто так. Слишком уж совпадает по времени с началом в других местах. Что ещё… — Казус ненадолго задумался. — Местные жители. Не уверен, что они нам обрадуются.

— Об этом не беспокойся, — встрял Бегун. — Бывали мы там. Деревню бывшие легионеры основали, так что и примут, и помогут, если потребуется. Дальше говори.

— Дальше… Задача — провести разведку и оценить угрозу. Зачистка — по возможности. Но что-то мне подсказывает, что лезть вниз придётся всё равно. Так что, парни, чтобы у каждого было по хорошей верёвке. И факелы. Подумайте, можно ли их там сообразить или отсюда тащить придётся?

— А факелы зачем? — удивился ар-Керт. — Ты же маг!

— Угу, маг… Во-первых, недоучка, даже лечить не умею. Во-вторых, под землю без живого огня лучше не лезть — воздух там разный бывает. Понять не успеешь, а уже не вернуться… Что ещё… — Кас опять помолчал. — Ещё продуктов возьмите дней на шесть, не меньше. Щиты и лёгкие арбалеты, если найдутся. И копья. Хотя нет, копья, если что, у местных попросим. Выход — завтра через час после рассвета. Собираемся здесь за полчаса до. Вопросы?

Второй

Парни задумались на какое-то время, потом Краб поинтересовался, что там может быть такого, что поднимает покойников. Мы пожали плечами и назвали свихнувшегося мага, лича и просто какой-нибудь источник «тёмной» силы.

— Алтарь кого-то из Старых Богов? — предположил орк.

Первый

Алтарь? Старый алтарь ушедшего или погибшего бога? Приспособленный сосать Силу из окружающего пространства?… А посылать некому… А ведро заполняется… И что?… Если предположить, что алтарь принадлежал старому богу смерти, то любая эта самая смерть в зоне его восприятия — как ещё одна кружка воды. Плюхнулась и вытекла. В том же виде… Или не в том же?… Новые боги поначалу делились частью силы со своими жрецами. Вероятнее всего — через алтари, потому что зачем делать ещё одну сеть, если можно слегка изменить существующую? Незачем. И зачем изобретать велосипед, если у предшественников уже имелся отработанный, действующий вариант? Тоже незачем… Выводы: алтари старых богов могли не только накапливать силу, но и выдавать её. И когда рядом оказались недоумки-гробокопатели, пошёл спонтанный сброс, вызванный переполнением. Угу, и чем-то вроде автоматической системы вербовки при долгом отсутствии штатного жреца… А специфика Силы и её количество преобразовали живой организм в немёртвый… И получился из мага — а мог быть в той банде маг? — молодой красивый лич… Тупой и злобный… Ага…

— Ты знаешь, — мы посмотрели в глаза Бегуну, — а ведь алтарь там тоже может быть… Бога смерти…

Второй

Вторая половина дня была занята разговором с Шером (раз десять повторили ему, что дело опасное и что если он будет вести себя плохо, мы его в такие места брать не будем), сборами и разглядыванием карты смотрителя. В нужном нам месте обнаружилось довольно маленькое поселение, обозначенное как город Тар'унх, а на карте, перерисованной у Гуля, — большая деревня с поэтическим названием Новый Лагерь. Наглядное доказательство того, что основателями на самом деле были вояки. Что ж, значит, вероятность получить поддержку в случае необходимости достаточно высока. Это радует. Ещё бы маг у них свой оказался…

Взгляд со стороны

— Командир, он это серьёзно, что ли?! — Краб, ввалившийся без стука в кабинет Старого Гуля, пылал возмущением. — Что старшим будет?

— Серьёзно, а что? — сержант со вздохом оторвался от изучения очередной бумаги и откинулся на спинку стула.

— Да ты бы его послушал! Он же такое несёт!

— Во-первых, успокойся. Во-вторых, что бы он там ни нёс, вы сделаете, как он сказал. Молча! Ты понял, капрал? — Гуль пристально посмотрел в глаза подчинённому. — Но если тебе это очень не нравится, можешь никуда не ходить. Работу, — последовал кивок на стопку документов, высящуюся на краю стола, — я тебе найду… Ещё вопросы?

Краб тоскливо вздохнул, уткнулся взглядом в носки собственных сапог и спросил:

— Но почему?!

— Да потому, — почти отеческим тоном объяснил сержант, — что о войне и о нежити этот парень знает больше нас с тобой вместе взятых… Новое снаряжение получили?

Капрал кивнул:

— Получили. Хорошая штука, только привыкнуть надо.

— Вот и привыкайте. И не забудьте потом спасибо сказать. Людоеду. Свободен!

Первый

Старый с нами попрощался. С каменной физиономией прошёлся вдоль короткой шеренги, заглянул каждому в глаза, коротко сказал: «Возвращайтесь!» — и ушёл. Ждать.

Посмотрев ему в спину, мы скомандовали: «Напра-во! За мной шагом… марш!» — и тоже ушли. Впереди были два дня пешего марша, работа и — если повезёт — возвращение в форт.

Второй

Шли хорошо, быстро. Но именно шли, а не скакали, как тогда с Шером. Народ и так на нас обижен, а если ещё и… Партнёр предположил, что вчера они заявились к сержанту и потребовали объяснений. А тот их послал. Далеко. Вот теперь одногруппники на нас и дуются… Потому что Гуль где-то там, а мы — вот они, впереди маячим. Как бы щит нам своими взглядами не прожгли, а то обидно будет такую хорошую вещь выбрасывать…

Первый

К деревне мы вышли засветло. Вылитый Прибрежный, только с забором и без форта. И моря нет. А ещё — половина домов полностью каменные… Н-да… И кто из них город?… Но это лирика. А проза заключалась в допросе, который нам учинили на воротах. Минут пятнадцать парни рассказывали, что у Гуля обе ноги на месте, что магов в Северном два, а не три, что комендант — тощий, а не толстый, волосатый, а не лысый, розовый а не голубой… Тьфу, контрразведка доморощенная… Под конец мы шарахнули шариком чуть в сторону и пообещали, что через пять минут этому захолустью понадобятся новые ворота. За новую взятку… Через две минуты над частоколом появилась какая-то рожа и проорала, что вон тех троих она знает, а про вон того хвостатого, кажись, слышала… Нашу тушку впустили за компанию.

Второй

Солидные люди здесь живут. И нелюди. Все мужики, встреченные по пути к постоялому двору, были в броне и с оружием. У многих, как и у нас, за спинами висели щиты. То же самое — молодые парни начиная лет с четырнадцати. И видно было, что не для красоты носят.

В гостинице уже ждал староста. Немолодой тёмный без левой руки назвался Арлуеном ан'Кодисом и поинтересовался целью нашего прибытия. Внимательно изучив предписание, выданное нам сержантом, староста осмотрел группу, предупредил, что за постой придётся заплатить, и спросил, когда мы намерены начать и понадобится ли помощь. Тут же вылез партнёр:

— За помощь тоже придётся заплатить?

Взгляд со стороны

Арлуен усмехнулся — парню явно хотелось отвести душу самому и устроить представление для своих. А заодно показать деревенским, что прибыл не абы кто, а Большие и Страшные Истребители нечисти, Гроза ходячих трупов и Ужас призраков… Великие Задиратели юбок и Хлебатели выпивки… В другое время он с удовольствием пошёл бы навстречу. Но сейчас, когда нежить каждую ночь устраивает едва ли не осаду… То, что пришлые получат десяток-другой тумаков, его не волновало, но ведь и они в долгу не останутся! А впереди ночь… Да и знает он таких: плевать, что в приказе про зачистку написано «по возможности»…

— Бесплатно, парень. Помощь — бесплатно. Много не дам, но на пару десятков бойцов можешь рассчитывать.

— А маг? — продолжал давить пришлый.

— А нет у нас мага, — опять усмехнулся староста. — Травник есть.

Человек помолчал, что-то прикидывая, оглянулся на своих, ещё немного подумал и наконец сказал:

— Тогда так. Завтра через час после рассвета оба десятка — здесь. Полное вооружение. Продукты на день. Если есть возможность — телега, вдруг раненые будут.

— Будет телега, — кивнул ан'Кодис.

— Хорошо. Сейчас нам нужно две комнаты и ужин. А вы, уважаемый, постарайтесь вспомнить и поговорите со своими, не было ли в последний год в округе кого странного. Особенно — жрецов.

Первый

Судя по кислым физиономиям Краба и Бегуна, подкрепление было так себе. Два десятка молодых под командованием двух почти целых отставников. А чего они ожидали? Что здесь окажется филиал Особой? Оружие относительно нормальное и на первый взгляд ухоженное. Про дисциплину знают — построились быстро и без суеты. И молча. Ни одного смешка, ни одного слова. Глаза у всех серьёзные, настороженные. Понимают, куда идут. Вот и хорошо. Всё равно они нам не столько как бойцы нужны, сколько как лишние глаза и уши. Но мы им этого не скажем, чтобы не расхолаживать.

Второй

Телегу и один десяток мы оставили за полторы сотни шагов от ближайших развалин. Старшим при них назначили Чуску — он хотя и из Особой, но слишком уж щуплый, а нам, похоже, в первую очередь широкие плечи понадобятся, поскольку место сильно уж заросло. Мы представили, как молодёжь будет сегодня вечером рассказывать о лесоповале вместо героических подвигов, и мысленно усмехнулись — нет на войне романтики…

Второй десяток поделили на пары и объяснили, что делать: мы проверяем кусты, кого находим — уничтожаем, потом вперёд выходят местные и начинают расчистку. При этом один рубит, другой его прикрывает. Если попадётся валяющийся скелет или труп — звать нас, если дырка в земле — то же самое. Шеру наказали быть рядом и смотреть по сторонам, капралам — прикрывать тыл. Потом включили следилку и пошли вперёд. Работаем!

Первый

Активной нежити оказалось на удивление мало: за два часа — один скелет, один целый труп и два полуразложившихся. Всех четверых убрали самостоятельно: скелет, целого и одного полудохлого — упокоением, второго полудохлого — мечом. Всех привели в состояние крупного фарша и заставили одну пару помощников прикопать частями (Краб с Бегуном, услышав, что для получения награды нужно собирать уши и черепа, дружно сплюнули и отказались). Расчистили половину квартала, дырок не нашли и решили вернуться к лагерю — сменить лесорубов и немного передохнуть. Заодно обсудили с партнёром и капралами стратегию: ломиться сразу к центру или идти по кругу. Первое могло сэкономить время, второе было значительно безопаснее. Можно было и не обсуждать — все высказались за более долгий вариант. Единогласно.

Расспросили ветерана. Тот тоже удивился такой низкой активности противника и предположил, что большинство тварей попряталось под землю. Хреново, если так. Лучше бы они по окрестностям разбрелись. В конце концов, два-три мужика одного не слишком шустрого на свету немёртвого дубинами и топорами сами без проблем упокоят.

После перерыва дело пошло немного интереснее: похоже, нежить каким-то чутьём определила, что у них гости, и начала стягиваться поближе к нам. За следующие два часа набралось уже пяток скелетов (одного мы доверили напарнику. Малыш справился меньше чем за полминуты и теперь свысока поглядывал на местных, а те на него, соответственно, с завистью) и столько же жмуриков. Последние, кстати, оказались менее шустрыми, чем костяки. А вот в третий заход стало почти весело…

Второй

Ещё на подходе к кустам следилка показала какое-то шевелящееся скопление в зарослях. Недолго думая мы скомандовали остановку и с тридцати шагов выдали серию шариков. Веером. Тут же справа и слева от нас нарисовались бойцы Старого, а сзади рявкнул отставник, выстраивая своих оболтусов. Вовремя: на открытое место вывалила толпа в полсотни голов и шустро поковыляла в нашу сторону. Россыпью шли, гобловы выкидыши. Рявкнув на Шера, чтобы скрылся за шеренгой и не высовывался, мы принялись отстреливать самых ближних, и сразу выяснилось, что упокоение даже на таком смешном расстоянии (всего-то шагов двадцать) не действует. Пришлось перейти на шарики, жрущие больше Силы, и скомандовать поддержке медленный отход. Ропот молодняка был тут же перекрыт рёвом их десятника: «Шаг назад — раз! Шаг назад — раз!» Мы же втроём под эти команды стали смещаться назад и влево.

Через десяток шагов запасы Силы у нас изрядно поуменьшились, зато и нежить удалось хорошо проредить. Осталось всего-то около двадцати полуразложившихся. Самое время переходить к партизанской, как её назвал партнёр, тактике.

Первый

Крикнув капралам: «Делай как я!» — мы начали работать по принципу «цапнул — убежал». Подскок — удар — отскок — выбор следующего, продолжая при этом постепенно смещаться влево. После второго раза до парней дошёл смысл, и они включились в карусель, хотя и с меньшей эффективностью — всё же стандартный армейский меч для работы вне строя коротковат. Кроме того, наш клинок каким-то образом разрушал магическую структуру, которая поддерживала мертвецов в активном состоянии, а вот оружие «особистов» подобными свойствами не обладало.

Отскочив в очередной раз и быстро оглядевшись, мы заметили, что около десятка трупов по-прежнему лезет к шеренге и проорали: «Шер! За подмогой!» Напарник сорвался с места и умчался к стоянке, а десятник вместо обычного «Шаг назад…» вдруг рявкнул:

— Вторые! Копьями! Бей! — и тут же ближайшие к строю покойники получили по двухметровому дрыну в грудь, а ополченцы продолжили медленный отход.

Двое

— Похоже, с личем мы не ошиблись. Он там точно есть.

— Или маг.

— Или маг. Во всяком случае, кто-то, кто может командовать.

— Ты говорил, что личи тупые, а тут была классическая засада.

— Обыкновенные тупые. Вот только бывают ещё и высшие. Хотя и редко.

— Высшие, надо понимать, умные?

— У нас пишут, что да. Хотя и не умнее прижизненного состояния.

— Ты говорил, что алтарь мог сам создать себе жреца.

— Я это предположил.

— Угу… А я тут подумал, что если алтарь создаёт жреца, то на кой гоблин ему тупой?

— Хм… Справедливо… Но знаешь, партнёр, лучше бы ты не думал… Потому что тогда мы все оказываемся в бо-ольшой заднице!

Второй

После боя мы приказали помощникам построиться и поблагодарили их, не забыв выделить отличные действия второго десятка и самих десятников. Судя по тому, как у молодых загорелись глаза и расправились плечи — правильно сделали. Всё же одно дело, когда тебя просто похлопали по плечу и сказали, что молодец, и совсем другое — вот так, в строю, как настоящего легионера. Сразу же повышается настроение, и работа по закапыванию остатков уже не кажется такой грязной и противной. Вот и хорошо. А пока ребята вкалывают, мы покараулим и расскажем своим о сделанных выводах…

Взгляд со стороны

— Кас, ты уверен? — в глазах Бегуна, смотрящих на командира, стояла тревога.

— Не уверен, — ответил Людоед, — просто предполагаю. И очень хотел бы ошибиться.

— А если не ошибся? — задал вопрос Краб.

— Тогда два варианта: если у лича сил мало, он постарается пересидеть тихо, надеясь, что вниз мы не полезем. А вот если много… — Казус замолчал.

— …ночью будет штурм, — продолжил за него Краб. — Но откуда у него силы?

— Местные обеспечили, скорее всего. Они же тут потихоньку четыре года охотников за древностями резали, — орк добавил несколько крепких выражений.

— Именно, — согласился его командир, — а это и Сила смерти, и пополнение в войско. Так что сейчас вы с Шером мчитесь в деревню и объясняете всё это старосте… Шер, слышал?… Вперёд!

Двое

— Как бы деревенские нас не порвали… За такие-то новости…

— Не должны. Всё же многие — бывшие военные. Видел, как молодёжь натаскали?

— Бывшие-то бывшие… Да в том и дело, что бывшие… А они ещё и с семьями… Представляешь бабью логику?

— Откуда там логика?

— Вот и я о том же… Жаль, не сказали нашим сразу возвращаться. Не пришлось бы их вытаскивать. Вот личу радости-то будет!..

Первый

Староста нашим выводам был явно не рад. И прекрасно понимал, что мы не виноваты. Да и не только староста. По его просьбе мы повторили рассказ перед… хм… советом старейшин, что ли? Не знаю. Десяток солидных мужиков с тяжёлыми взглядами. Слушали молча, не задавая вопросов. Иногда кряхтели. Когда мы закончили, посмотрели друг на друга и ни слова не говоря разошлись. Похоже, как заметил партнёр, чего-то подобного они ждали давно. Староста со всеми не ушёл. Подождал немного и спросил, что мы можем посоветовать.

Глава 16

Ночь прошла, будто прошла боль…

Р. Рождественский.

Взгляд со стороны

— А что тут посоветуешь? — Казус задумчиво прихлёбывал отвар из большой деревянной кружки. — Женщин, детей и стариков собрать в нескольких домах покрепче. Где-нибудь в середине деревни. У вас ведь домашняя скотина есть?

Тёмный кивнул.

— Вот и хорошо. Нежить там, судя по всему, только низшая. Для них что человек, что гулон — живое, нужно жрать. Глядишь, отвлекутся…

— А вы?

— А что мы? Я сейчас почти пуст. Чтобы восстановиться, часа три надо. А потом… Знать бы, сунется сюда лич или нет… Сколько вы народу-то положили за четыре года?

Ан'Кодис внимательно посмотрел на Людоеда, а потом хмыкнул:

— Да сотни три наберётся, если не больше. Но тут, сам понимаешь…

— Понимаю… Сам бы так делал… Значит, будет мертвяков не больше полутысячи. В основном, скелеты. А они пошустрее…

— Зато лёгкие.

— Угу… Если дубинкой приложить… А знаете, что ещё интересно?

— Ну?

— Мы сегодня ни одного с оружием не видели.

— Дубинки, говоришь… Сарм! — крикнул староста хозяину гостиницы. — Ещё отвара принеси!..

Второй

Ан'Кодис пообещал «ограбить травника и пошуровать по заначкам» (это партнёр так выразился!), что означало изъятие всего запаса укрепляющих зелий и поиск более подходящих мечей для наших ребят. Кстати, этих самых ребят мы погнали спать сразу же после ужина (партнёр заявил, что ему плевать на «светло». Если командир сказал «ужин», значит, ужин!): ночка предстояла весёлая, а мы с ними целый день на ногах. Проследили, чтобы все улеглись, и сами на часок завалились.

Проспали часа полтора. Уже смеркалось. Проснулись из-за того, что внизу начали двигать столы: староста распорядился устроить в трактирном зале что-то вроде лечебницы для раненых. Спустились, вытребовали себе кружку отвара с вяленым мясом, перекусили и уселись медитировать. Партнёр ругался на отсутствие сладостей, но я не понял, почему, а выяснять времени не было — по опыту знаю, что может затянуться не на один час. Потом спрошу. Сейчас надо Силу восстановить…

Первый

Когда нас потрясли за плечо, мы чуть не засветили в ответ шариком. Надо будет предупредить, чтобы больше так не делали, а то мало ли… Оказалось, что до полуночи остался час, а наблюдатели на юго-восточной стене (какая, на фиг, стена?! Ну и самомнение у местных…) заметили какое-то странное шевеление. Поблагодарив посланца, мы отправились будить команду.

Команда поднялась сразу, без раскачки. Спустились вниз, перекусили и вышли во двор — ждать посыльного. По договорённости со старостой мы должны были играть роль резерва на крайний случай. Или если в бой ввяжется лич. А это, как мы прикинули, станет заметно сразу же: отсутствие вооружённой нежити означало, что в некромантии тварь разбирается немногим лучше нас. Следовательно, её основной ударной силой будут обычные, общепринятые заклинания — шары, молнии, телекинез и прочее…

Выберемся отсюда, обязательно сгоняем в Прибрежный. Пусть даже пешком. Тем более, что мотив есть — повидаться с бывшим командиром Крысы…

Второй

Сразу после полуночи прибежал очередной посыльный и сообщил, что нежить пошла на приступ. На юго-востоке. Магов не замечено. Лезут главным образом костяки. Густо. С соседних участков пришлось снять каждого второго. Нам — ждать. Ждём… Молодой вскинулся было, но Бегун ухватил его за пояс и усадил на место.

Через четверть часа принесли первых раненых. Поглядев на них, мы с партнёром дружно пожалели, что не умеем лечить — без помощи мага этим детям на всю оставшуюся жизнь быть инвалидами. Такие повреждения травник восстановить не сумеет.

Ближе к часу примчался паренёк с северо-западного участка — второй удар. Костяки с трупами. Частокол пробит шарами. Наш выход.

— Группа! За мной!

Первый

На северо-западе было хреново… Стоило защитникам перегородить пролом, как в стену щитов тут же бил огнешар. Один-единственный, но его хватало. Двоих-троих сносило, и в брешь влетали костяки. Странно… Я бы на месте этого немёртвого мага влепил сразу серию и обеспечил «мясу» прорыв. Так то я! Я — живой и умный! А этот?… М-мать!!! Неужели ещё один лич?! Ж…!..

Мы извлекли из ножен меч и посмотрели на его явственно светящийся в темноте клинок: что ж, друг, покажи, что можешь. Без тебя нам…

Взгляд со стороны

— Слушать меня! Строим клин! Я — первый! Задача — достать эту сволочь! Живее, мать вашу через забор и в канаву с присвистом! Ветераны! Прикрыть тыл! Бего-о-ом!!! — человек со странным светящимся мечом раздвинул вторую линию защитников и шагнул вперёд. Справа и слева от него тут же встали два воина с армейскими щитами и короткими мечами, за спиной вынырнул из темноты молодой мряв, сжимающий раздобытое где-то копьё. Молодёжь было замерла, но рёв пришельца тут же подхватили десятники из отставников, сообразившие, что собирается сделать этот безумец:

— Шевелись, гобловы дети! Шестой десяток — правый фланг, седьмой — левый! Станови-и-ись!.. — команды опытных воинов, подкрепляемые пинками, сделали своё дело. Не прошло и минуты, как резерв выстроил грубое подобие наконечника стрелы, нацеленное на пролом. Странный человек со странным мечом быстро оглянулся и крикнул:

— Идём на счёт! Краб! Команду!

И тут же коренастый, стоявший слева, рявкнул:

— Шаг вперёд — р-раз! Шаг вперёд — р-раз! Шаг вперёд…

Второй

Мы опять работали вместе. Одновременно. Я — мечом, партнёр — магией. С пяти шагов упокоение било, как выстрел катапульты: мертвяки падали и больше не поднимались. Тех, кто подходил с боков, принимали на щиты и рубили прикрывающие. Кто именно — мы не смотрели, не до того.

Через десять шагов наш клин втиснулся в пролом, и тут же проявил себя лич: вылетевший из темноты ярко-жёлтый шар столкнулся с кончиком клинка и растёкся до самой гарды, превратившись в сполохи серебристого пламени. Как тогда. В таверне. Мы взяли чуть правее и пошли искать этого умника, делая по одному шагу на каждое хриплое «Р-раз!»…

Первый

Не знаю, кто управлял этой толпой нежити, но сориентировался он почти сразу. Нас стиснули с двух сторон и попытались тупо задавить массой. И задавили бы, если б не Краб с Бегуном и не Шер. Капралы выдвинулись вперёд на полшага и прикрыли с боков, а напарник подпёр спину. Тут же где-то сзади раздалось несколько криков боли, но сознание просто отметило: «Потери…» — и продолжило плести очередную упокойку. Чёрт, третью руку бы — щит держать…

Второй

Ещё десять шагов, и давление нежити резко ослабло, да и впереди почти никого не было. И шары не летели. Похоже, главный враг понял, что штурм провалился, и отозвал свою самую сильную боевую единицу, бросив остальных нам на «съедение»… Или не всех бросил? Кто знает, кого и сколько скрывает темнота?…

Сообразив это, мы первым делом скомандовали остановку. Прошло две минуты, а лич себя не проявлял. Точно убрался, не зашёл сбоку. Или затаился?… Значит, возвращаемся и ждём.

— Идём назад! На счёт! Краб! Команду!

— Шаг назад — р-раз!..

Первый

За частоколом строй рассыпался. Точнее, пересыпался в сидячее положение. Люди опускались на землю, где стояли. К ним тут же кто-то подскочил и стал осматривать на предмет ран. Но это нас уже не касалось. Мы только прошлись взглядом по капралам и напарнику (Шер тоже не сел, хотя ему и хотелось. Гордость не позволила) и зашагали к гостинице. Подбежавший сбоку Чуска прятал глаза. Не потому, что не пошёл с нами — там ему делать было нечего. Потому что не удержал молодого. Мы не стали ему выговаривать — мужик взрослый, сам всё понимает…

Взгляд со стороны

— Потери большие? — Казус, по привычке занявший столик в самом тёмном углу и прислонившийся спиной к стене, смотрел на сидевшего напротив него старосту.

— Восемнадцать насмерть, пятеро — неизвестно, выживут ли… — ан'Кодис потёр воспалённые глаза. — Ещё одиннадцать… Их бы магу показать, а? — взгляд Арлуена упёрся в собеседника.

— Не смотри на меня так, — поморщился Людоед. — Умел бы — давно б помог… Недоучка я…

Над столом повисла тишина. Сидящие думали каждый о своём, прихлёбывая горячий отвар. Наконец человек поставил кружку и спросил:

— Деревню прочесали?

— Половину, — отозвался староста. — Через час закончим… Останетесь?

— Останемся… Эту тварь додавить надо. Вот только…

— Будут люди, — по-своему понял его заминку ан'Кодис. — Сколько надо, столько и будет.

— Да это-то понятно! — с лёгкой досадой отмахнулся Кас. — Я просто не знаю, как лучше сделать… Идти по кругу, как раньше планировали — очень долго получится, а лезть напрямую…

— А подмогу вызвать?

— А кто её даст?… Да и потом, то, что может оказаться под землёй… Нельзя эту штуку никому показывать. Особенно жрецам, понимаешь?

— Жрецам-то почему?! — на лице тёмного появилось неподдельное удивление.

Казус вздохнул. Опять нужно было говорить, объяснять, убеждать, доказывать. И не было ни сил, ни желания. И возможности отвертеться тоже не было. Людоед вздохнул ещё раз…

— У вас дети не пропадали?

Первый

Наш рассказ ан'Кодису не понравился. И это при том, что мы ещё про общую обстановку не упомянули. Вряд ли, конечно, здешних тёмных втягивали в подготовку к восстанию, но всё же… Бережёного, как сказала монашка… Но мужик оказался въедливым, ненамного хуже Старого. Так что обойти все острые углы и не намекнуть хотя бы случайно на что-нибудь лишнее удалось только с большим трудом. Но всё же, надеюсь, удалось. Хотя кто его знает? Может, потом и додумается до чего-нибудь. Пока же надо разбираться с насущными проблемами.

Второй

Староста подобрал двух охотников пошустрее и отправил их сопровождать Чуску в Северный: следовало предупредить Гуля о том, что мы задержимся, и доложить обстановку.

Ближе к полудню подсчитали побитую нежить. Набралось чуть больше двух сотен, в основном — костяки. Паршиво. На расчистку придётся толпу тащить — двумя десятками, как раньше, не обойдёмся. Прикидывая с тёмным так и эдак, сошлись на полусотне, из которых десяток — ветераны. Это чтобы только дойти. Численность и состав заслона — когда вниз полезем — будем определять, добравшись до входа в подземелье. Для прохода к центру решили прорубать широкую полосу, в два квартала, чтобы в случае чего можно было быстро откатиться поближе к деревне. Работать начнём завтра. Если, конечно, ночью поспать удастся…

Двое

— Партнёр, а тебе не кажется, что здесь довольно удобное место?

— Удобное для чего?

— Для магической школы.

— Если это шутка, то ни фига не смешная.

— Почему?

— Почему не смешная?

— Нет, почему ты думаешь, что это шутка?

— А ты представь, сколько народу знать будет.

— Ну, народ здесь надёжный.

— Ага, согласен. За своих глотку порвут. Вот только ты можешь дать гарантию, что ни за кем из них из прошлого хвост не тянется, типа работы на спецслужбу или Инквизицию?

— А в Особой?

— А там если и есть «кроты», Гуль их наверняка давно всех знает. Или хотя бы догадывается. Так что подозрительных он нам подсовывать не станет — не мальчик, понимает, что информация имеет свойство расходиться сама по себе.

— И сколько времени это займёт? Или ты про детей забыл?

— А что с ними может случиться?

— Родственники, например.

Первый

Н-да… Родственники — это серьёзно. С одной стороны, они нам, конечно, будут благодарны. Даже те, которые сами своих детей продали. Могут такие быть? Да запросто! Если кормить нечем… Продали один раз, продадут и второй… Хм?… И кому?… А если нам?… И сколько может стоить Маугли с магическими способностями, а?… Это я к тому, что ни тёмные, ни орки своих однозначно не продали бы. Как говорил партнёр, к детям у этих рас отношение достаточно трепетное. Значит, за спасение отпрысков нам будут очень благодарны. И благодарность эта может перевесить возможный долг перед всякими разными смешными службами. Запросто.

А если ещё предложить возможность сделать из детей нормальных магов? Не таких, как сейчас, а настоящих? Как в прошлом? Согласятся они бросить всё и переехать куда-нибудь в глушь? А вот это вопрос… Ч-чёрт! В Прибрежный надо! Срочно! Слышь, партнёр?…

Второй

Да слышу я, слышу!.. Не получится срочно… Пешим ходом туда — дней пять. От Северного. А мы сейчас не там, мы сейчас, гоблова задница, здесь! И сколько ещё тут проторчим, одни только боги ведают… По моим прикидкам, не меньше четырёх дней. Вот и считай. Добавь, что идти придётся скорее всего без напарника, потому что ему зарабатывать надо. А в одиночку… Именно! Можем и не дойти.

Н-да, ещё одна проблема. Морем разве что? А я выдержу? На рыбацкой лодке, если плыть только в светлое время, можно один-два дня сэкономить… Отдать партнёру управление, а самому спать или медитировать? Тоже выход. Лодочника можно попробовать через Красного найти. Угу. С этим ясно. Ещё что? Вырубка. Тоже ясно. Если засад не будет, дня в два-три уложимся. Ещё? Подземелье…

Двое

— Партнёр, что внизу делать будем?

— Чистить, что же ещё? Вообще, смотреть надо, как коридоры идут. И местных вниз не брать.

— Думаешь, помешают?

— Ага! Грабить… Или ты хочешь отсюда пустым вернуться? Меня собирать черепки как-то не тянет… Разве что с главного, если сможем поближе подойти.

— А зачем он тебе?

— Кружку сделаем. И пиво пить будем.

— Ну ты и…

— А чё сразу я? У нас в древности народ был, так они из черепов лучших врагов чаши делали. И пили из них. Слово «традиция» слышал, нет?

— Традиция, говоришь? А ты на корабле, пока я в отключке был, ничего такого Крюку не рассказывал?

— А когда? Ты ж отключался-то ненадолго, пока мы за борт не спрятались…

— Точно? А почему тогда нас так прозвали?

— Потому что ты виноват.

— Я?!

— А кто?! Я, между прочим, хороший!

— А я плохой, так получается?

— Не… Ты тоже хороший… Вот только улыбка у тебя…

— Что улыбка?

— Слабовата у тебя улыбка… Если б от неё сразу умирали, никто б про нас гадости не говорил…

Первый

Обсудили шкурный вопрос со своими. Мы их в обед пинками подняли, заставили поесть и запретили спать до ужина, а то отоспятся днём, ночью проворочаются, а завтра будут варёными ходить. В то, что штурм повторится, мы не верили — ни вчера днём, ни этой ночью главный лич не проявил склонности к риску. А потеряв около половины имеющихся сил…

Народ (капралы, Шер слушал и молчал) подумал, почесался, поморщился и решил, что пошуровать в подземелье будет-таки нелишним, поскольку заначить добытое можно на вполне официальном основании: вон тот нехороший (мы, в смысле) — вольный охотник. Захочет — сдаст за деньги, не захочет… Ну, особо редкое и ценное — придётся, но тоже за деньги, а не по долгу службы.

Фу-у-у… Аж на душе легче стало. А то жаба так и давила — быть в квестовом подземелье и ничего оттуда не упереть… И черепки личей я заберу. И не только чтобы чашки сделать. Я ещё и духам спокойно пожить не дам — буду вызывать, пока не расскажут, как до такой жизни докатились…

Второй

Следующий день прошёл без особых неожиданностей. Работали как вначале. Почти как вначале. Теперь рубкой занимались два десятка молодых, третий находился тут же в резерве, мы бегали от одного участка к другому, растянув следилку как можно дальше, и перерывы увеличили до одного часа — запас Силы восстанавливать.

Нежити почти не было — восемь скелетов за весь день. На двоих определяли дальность действия упокоения, остальных отдали Шеру и помощникам. Партнёр ворчал и плевался. Ему было скучно, а заниматься анализом и очередной переделкой заклинаний не позволяла обстановка. И ещё выматывало ожидание того, что в любой момент может вывалиться пара сотен «дружелюбно» настроенных костяков. Именно ожидание.

Закончили примерно за полтора часа до заката. «Старички», осмотрев результаты, дружно решили, что если завтра работа будет идти так же, к вечеру успеем добраться до центра и начать поиски входа в подземелье. Угу. Если его нежить не завалила. С них станется…

Первый

Жаль, что на нас местная химия не действует. Наварили бы сейчас зелий восстановления магии и ни о чём не беспокоились. Иди себе и колдуй. Швырнул в дверь шарик побольше вместо гранаты… Н-да… Мечты-мечты…

Чтобы сляпать упокойку, надо секунд десять, это без активной следилки. Со следилкой — все пятнадцать. Быстрее не получается. И «кушает» она… Меньше, конечно, чем шарик, но всё же… Один плюс: в зоне поражения — а это конус градусов в шестьдесят и семь шагов дальности — кладёт всю низшую нежить. Угу, как говорит партнёр… А энергия убывает пропорционально кубу расстояния, если память мне не врёт… И «мишень» падает примерно через… через… Блин, а через сколько она падает-то, а?… Партнёр, а партнёр? Может, поговорим?

Двое

— Слушай, ты не помнишь, через сколько жмурики падали, когда мы их упокойкой били?

— Ну-у-у… А зачем тебе?

— Так бы сразу и сказал, что не заметил… Наблюдательный наш.

— Почему не заметил? Заметил… Днём, когда тренировались, можно было до одного досчитать, а ночью… Да тоже, в общем-то, до одного. Иногда — до двух, но это когда их задние подпирали… Так всё же зачем тебе?

— Думаю, как по пещерам бегать.

— По каким ещё пещерам?

— Да так… Всё время «подземелье» да «подземелье»… Скучно.

— Угу… И что придумал?

— Тяжко будет, вот что. Одно заклинание на десять счётов, если без следилки. С ней — на пятнадцать. Сможешь одновременно держать её и мечом махать?

— А почему следилку?

— А её проще, когда уже работает. Упокойку лепить — больше внимания требует.

— Смогу.

— Уверен?

— Банду помнишь?

— Там мы вместе держали. И шариками тоже вместе швырялись.

— Ну так пойдём попробуем… Тут вроде бы задний двор был…

Второй

Хорошо размялись, качественно. Сначала просто «потанцевали», потом со следилкой, потом партнёр попросил ещё светляк подвесить. Потом… Потом я вспомнил, что сам он уже давно не тренировался, и «танцы» начались заново, но уже очень медленно — наверняка нас сейчас кто-нибудь видит.

Угу… Точно видели. Наши неспящие подчинённые. А почему, собственно? Ужин уже был, солнце уже село… Или пусть ещё часок погуляют?… Что?… Хм, действительно…

— Эй, парни, хорош бездельничать! Быстро взяли снаряжение, и заниматься!.. Шер, тебя тоже касается!

Первый

Третий день лесоповала. Тоска-а-а!.. К обеду я озверел настолько, что когда слева шагах в тридцати появилась большая засветка, шарахнул серией не глядя и не думая. В ответ прилетели вопли и ругань. Мы тут же прекратили все работы, заслали Шера к стоянке — предупредить резерв, а сами с Бегуном и десятком молодых кинулись проверять, кого там черти носят.

Проверили. Штук шесть гробокопателей. На их счастье между ними и нами оказались остатки стены какого-то дома, ещё не до конца раскуроченные местными. Так что сейчас «гости» протирали глаза от пыли и объясняли окружающим кустам, что они думают о придурочных магах и их идиотских привычках…

Забавно. Жить этим шестерым осталось всего ничего, а они ругаются… Ню-ню… Перемигнувшись с орком, мы быстренько уложили всю гоп-компанию, упаковали и выдали помощникам для переноски к основным силам. А на советы типа «прирезать здесь и не возиться» ответили обещанием сунуть наиболее умных под землю без магической поддержки. Я ответил. А партнёр тут же мысленно напомнил наш недавний спор о причине получения клички… Вот же гад злопамятный! Ну, ничего, я ему это припомню…

Второй

Пленных отволокли к стоянке, огра… э-э-э… обыскали и оставили под присмотром ветеранов. На всё тот же вопрос — а зачем их куда-то тащить — ответили, что вблизи развалин убивать кого-либо очень нежелательно. «Старички» поверили, не задавая лишних вопросов. Просто приказали молодым позатыкать рты будущим покойникам, чтобы не отвлекали воплями, и мы отправились назад, к этой гобловой расчистке… Эх, нет на войне романтики!..

Первый

Во второй половине дня дошли-таки до площади. Точнее, до того места, где она была когда-то. Умные деревенские жители не побрезговали в своё время разворотить брусчатку и использовать для собственных нужд, так что теперь пространство размером с футбольное поле (а то и два) «радовало» глаз травой по… Тут не то что пару сотен костяков, тут полк в положении лёжа спрятать можно… Сенокос завтра устроить, что ли? Хоть какое-то разнообразие будет…

В общем, остановились мы на краю и стали осматриваться. Где тут раньше был храм — не определить. Придётся всё же идти по кругу, вот только теперь будем не на сто шагов в ширину полосу чистить, а на двадцать. И косы завтра не забыть надо. А пока…

— Третий десяток — влево и вокруг площади. На ширину двадцать шагов. Продолжаем рубить кусты. Второй десяток — в ту же сторону и на ту же ширину рвём траву. Клювами не щёлкать, смотреть под ноги. Пятый десяток — готовность. Работаем!

Второй

А хорошо здесь когда-то жили… Раньше как-то в глаза не бросалось, а вот теперь… Почти весь город вымощен камнем. В каждом дворе — клумбы и садики. От деревьев, правда, только пеньки остались и совсем уж молодая поросль, но представить, как это выглядело!.. И тоска берёт… В том числе — от понимания того, что и собственные предки наверняка приложили руку к уничтожению этой красоты…

На какое-то мгновение в мозгу мелькнула картина: ранний вечер, по улице медленно ползёт прикрывшаяся щитами колонна, от которой в стороны разлетаются шары и молнии… горящие дома… И дым, подсвечиваемый языками пламени…

Двое

— Партнёр, не трави душу…

— Ты о чём?

— О твоей фантазии. Хорошая она у тебя, богатая… Только не в тему сейчас.

— Извини.

— Да не за что. Просто… У нас ведь тоже воюют. И воевали. А несколько десятков лет назад большая война закончилась. Весь мир затронула. Её так и называют — Вторая Мировая.

— А была и первая?

— Была. Лет за двадцать до второй закончилась. И ещё заварушки разные… Вроде и мир, и похоронки приходят.

— Похоронки?

— Ну… Извещения такие от правительства: «…сообщаем вам, что ваш сын…» И так далее. И хроника — с Первой, со Второй, с мелких, которых вроде бы и нет…

— Я понял. И много у вас?…

— Наша страна во Второй, по самым скромным подсчётам — миллионов двадцать-тридцать…

— Сколько?! Как же вы выжили?

— А куда мы денемся?…

Первый

Вечером мы разыскали старосту и озадачили его косами. Тёмный поскрёб в затылке, пообещал найти пару штук (дефицит они здесь страшный из-за проблем со сталью, народ серпами перебивается) и в свою очередь пристал с вопросом, на каком расстоянии можно резать чужих. А я знаю?! Чем дальше — тем лучше. И желательно без мучений. А то вдруг этот грёбаный алтарь ещё и болью питается. Так и объяснил. А потом добавил, что в крайнем случае можно и на месте, но трупы обязательно уносить и закапывать частями. От греха.

Ещё подошёл один из сопровождавших нас сегодня старичков и поинтересовался, как делить награбленное. Пришлось и его обломать. Типа, ты старый, ты и думай. Мужик глянул на нас чуть ли не с ненавистью и удалился, а через полчаса притащил два неплохих меча и четыре больших серебряных. Уже хорошо. Деньги мы сразу же разделили поровну на всех (кроме Чуски, само собой), а оружие отдали капралам — им нужнее. Заодно и выгнали их тренироваться, чтобы не расслаблялись. Что удивительно, мужики даже не ворчали. Вообще, после ночного боя они стали на нас как-то по-другому смотреть, вроде как бы признали, что ли?

Второй

Решение идти по кругу влево оказалось правильным — почти сразу после обеденного перерыва вышли к останкам большого здания, посреди которых столпилась кучка скелетов. Небольшая. Меньше двух десятков. Стояли на месте, изредка подёргиваясь и уставившись на нас пустыми глазницами. И мы стояли. Потому что наконец-то нашли. И осталась, как сказал партнёр, сущая ерунда: начать и кончить.

Глава 17

От подарков их сурово отвернись…

В. Высоцкий.

Взгляд со стороны

— Будем бить? А, командир? — Краб, перебросивший щит из-за спины на руку, занял уже почти привычное место слева от Казуса и потянул из ножен свой новый полуторник. Справа замер в полной готовности Бегун, а в затылок жарко задышал мряв.

— Будем, — отозвался Людоед, не отрывая глаз от тёмного провала, окружённого костяками. — Обязательно. Вот только подготовимся… Шер? — он чуть повернул голову влево. — Беги к резерву, пусть подтянутся до середины прохода и ждут. Бегун?

— Да, командир?

— Возьми десяток, и оглядитесь по сторонам. Нужны крупные камни. Очень крупные. Но чтобы двое могли довольно шустро тащить.

— Сделаем, — и тут же послышался удаляющийся топот.

— Краб, — Кас посмотрел на соседа, — остальных — в круг.

Двое

— Почему их так мало?

— И почему они здесь?

— Две сотни положили ночью, днём до этого — около шести десятков, позавчера — восемь, здесь… восемнадцать… Без малого три сотни. А староста говорил о примерно четырёх.

— О трёх с лишним. Про четыре-пять — это уже мы предположили.

— Мы. Потому что нежить по округе гуляла и местных драла.

— Так я ж не спорю… Но почему эти стоят, а?

— Есть одна мысль, но…

— Приглашают…

— …поговорить?

— Пойдём?

Взгляд со стороны

Кас обернулся к замершему в двадцати шагах позади строю и крикнул:

— Краб! Посыльного к резерву! Всех сюда! — посмотрел, как один из молодых помчался к выходу из развалин, и добавил: — Держать строй! С места не сходить! Двое ко мне!

Через менее чем полминуты слева опять стоял Краб, а место Бегуна занял один из десятников — высоченный полуорк с посеревшей от старости (или тоже на что-то нарвался?) шкурой и полностью седыми волосами. Оглядев спутников, Людоед пояснил:

— Нас приглашают на переговоры. Идём медленно. Оружие не доставать. Без крайней необходимости. Говорить буду я. Вы — слушать и запоминать. Вопросы?

Вопросов не было. Слишком уж необычной оказалась ситуация. Слишком уж непривычной. И не было времени, чтобы с ней освоиться. Оставалось лишь положиться на того, кто уже показал свою способность принимать правильное решение. На Людоеда.

Первый

Мы медленно пошли вперёд. Когда до провала осталось около десятка шагов, стоящие на пути скелеты отошли в стороны, освободив проход. Мы продолжали идти, не обращая на них внимания, и остановились в метре от спуска под землю. Так и не выключенная следилка показывала две яркие отметки впереди и ниже. Подождав немного для приличия, мы нарушили молчание первыми:

— Так о чём ты хотел поговорить, жрец?

— Ты знаеш-шь… — долетел из темноты лишённый каких-либо интонаций голос.

— Я даже знаю, как ты им стал, но это не ответ, — церемониться с оппонентом не было ни желания, ни смысла.

— Вы уходите. Мы вас-с не тронем.

— Два десятка некростеров, один низший лич и ты… Ставший немёртвым, но не имеющий какого-либо представления о некромантии… Вы убили слишком многих в деревне и слишком слабы, чтобы угрожать.

— Мы дадим золото…

— То, которое лежало на алтаре? — нам не нужно было смотреть по сторонам, чтобы заметить, как напряглись наши спутники.

— Откуда…

— Самый простой способ заманить глупца в ловушку — положить на видное место что-нибудь блестящее. Лежала бы там старая тряпка, ты проявил бы больше осторожности, когда был живым… Это всё, что ты хотел сказать?

— Мой бог с-станет покровителем деревни…

— Это всё?

— Да…

— Я передам твои слова, — мы развернулись и пошли к ожидающим нас бойцам. Сзади громко топали сапогами сопровождающие…

Взгляд со стороны

Староста обвёл взглядом собравшихся в обеденном зале гостиницы старейшин, прокашлялся и заговорил:

— Вы всё слышали. Нам предлагают покровительство Старого Бога и золото… Что скажете?

Сидящие за столами зашевелились, запереглядывались, но никто не решился начать первым. Предложение было щедрым и, на первый взгляд, очень заманчивым. Но и цена… Так и не дождавшись ответа, староста опять подал голос:

— Уважаемые. Нам надо решить. Сегодня.

— Зачем нам получать подачки, если мы можем всё взять сами? — один из сидевших ближе к стойке посмотрел на соседей по столу. — Как говорит этот юноша, мертвяков очень мало. Что нам помешает убить их и забрать всё?

— Например, то, что у нас нет магов, Хрипун, — сидящий за соседним столом немолодой орк развернулся на табурете. — Какой толк этому юноше лезть в огонь из-за нас? Мы и так уже задолжали ему наши жизни.

— Это его долг! — не сдавался Хрипун.

— Это не так, — вмешался ан'Кодис. — Я сам читал приказ. Его задание — разведка. А кроме того, Каррг прав — мы и без того задолжали больше, чем сможем когда-либо заплатить. Даже если отдадим Людоеду всё, что есть в этом подземелье и в наших домах.

— Уважаемые! — прервал спорщиков ещё не старый человек, глаза которого закрывала плотная повязка. — Может быть, сначала спросим самого парня, а? Мне, например, интересно: почему он не решил сам, а пришёл сюда?

— Потому что предложение было сделано не мне, уважаемые, — отозвался из тёмного угла Казус, не отрывая при этом взгляда от висящей в воздухе кружки. — И мне никто не давал права решать за вас. Но если хотите знать моё мнение… — он замолчал.

— Хотим, — приподнялся со своего места Каррг и посмотрел по сторонам. — Или кто-то со мной не согласен? — не дождавшись возражений, орк повернулся к Касу: — Говори, парень, мы слушаем.

Людоед осторожно, по-прежнему не прикасаясь руками, опустил кружку на стол и начал:

— Прежде всего о золоте. Я не возьму его сам и не позволю сделать это никому из своих, — в зале возник лёгкий гул. Собравшиеся шёпотом высказывали своё удивление. — Если вы внимательно слушали, уважаемые, это золото лежало на алтаре. Тёмном и переполненном Силой. Не меньше восьмисот лет… Вы всё ещё хотите его получить? — гул стих.

— Далее, — Казус обвёл взглядом всех, кого мог видеть со своего места, — обещание покровительства… Это обещание дал жрец, а не сам бог. И этот жрец не сказал, что повторяет слова своего бога. В лучшем случае вы получите покровительство только жреца.

— Это почему ещё?! — возмущённо перебил Хрипун.

— Да потому, уважаемый, — в голосе Каса прозвучала лёгкая насмешка, — что будь у этого бога силы, давно бы началась новая война. А без сил как он сможет вас от чего-то защитить? Например, от удара ныне правящих богов? Или вы считаете, что они станут просто смотреть, как возрождается культ давно ушедшего?

Больше возражений не было. Даже без последних слов Людоеда никто из собравшихся не рассматривал возможность перехода под покровительство Старого Бога всерьёз, а ведь кроме богов были ещё и люди, был Храм, была Империя с её легионами. Теми самыми, которым присутствующие отдали не только годы своей жизни, но и здоровье, и чью мощь прекрасно знали.

Подождав немного, Арлуен ан'Кодис поднялся со своего места, оглядел зал и, стараясь выдерживать официальный тон, обратился к Казусу:

— Уважаемый, я, как староста деревни Новый Лагерь, прошу вас помочь уничтожить нежить, поселившуюся в развалинах…

Двое

— Пронесло…

— Ага… И меня тоже.

— В смысле?

— У слова «пронесло» есть второй смысл. Это когда до отхожего места еле успеваешь добежать. А вообще… Партнёр, ты заметил, что от меня всяких словечек нахватался?

— Заметил. Давно уже. Теперь боюсь с людьми разговаривать.

Второй

Дверь в комнату капралов была открыта. Там собралась вся наша тёплая компания и Чуска, успевший сбегать до Северного и вернуться. Судя по его виду, именно сбегать. Мы позвали всех вниз, уселись за выбранный стол в углу (тесновато получилось, но это мелочи), заказали ужин и один кувшин вина. Лёгкого. И себе полную кружку нацедили. Пока ели, парни посматривали на нас с любопытством — всем было интересно, что решили местные. А мы молчали. Из вредности и чтобы не портить аппетит. А то узнают, что золота им не видать…

Чуску слегка повело от выпитого, но он держался. И взгляд был вполне осмысленный. Так что насытившись и напившись мы повели всех на задний двор — поговорить.

Первый

— Вот такие дела, парни… Скажу честно: думал, нам придётся прорываться с боем, — закончив рассказ, мы посмотрели на уже загоревшиеся в небе первые звёзды и улыбнулись им. Настроение было на удивление хорошим: очередной этап дела закончился, решение принято, местные поступили вполне разумно, потерь нет… Почему бы немного не расслабиться и не порадоваться жизни?

— Кас, а почему ты думал, что прорываться придётся? — это Краб. Похоже, самый неугомонный в этой компании и её неформальный лидер. Не удивлюсь, если это он к Гулю ходил «фи» высказывать.

— Потому, Фер… — раз уж нас по имени, а не «командиром»… — Ты себя вспомни, когда про золото услышал. Вспомнил? — мы перевели взгляд на капрала, продолжая улыбаться. — Напрягся ведь? И полуорк тот напрягся… А маг, который теперь дохлый жрец, вообще соображение потерял… Не знаю, кто эту ловушку строил — сам ушедший или его последний жрец — но он учёл всё, что мог учесть. В первую очередь — жадность и любовь к блестящим игрушкам. Вот и местные могли клюнуть…

— …и тогда мы стали бы лишними свидетелями… — а это Бегун. Интересно, за что ему такое прозвище дали? Как-то не заметил, чтобы он слишком быстро бегал.

— Ничего, парни, без добычи не останемся. Вряд ли её будет много, но даже если это окажутся просто обломки хороших мечей… Местным продадим. У них со сталью совсем туго.

— Медяки, — поморщился Краб.

— И что? Тут дело принципа. А кроме того… Этот немёртвый ведь в развалины не один пришёл, так? И банда его наверняка не бедная… Была… Так что… Чуска, а что Гуль сказал?

— Чтобы не лезли гоблину в задницу.

— И всё? — нет, с этим молчуном разговаривать невозможно.

— Всё.

— Ну, значит, если что, задержимся на лишний денёк и обшарим всё как следует. А теперь… Так, группа, слушай приказ: найти факелы, приготовить к переноске и спать. Через полтора часа я слышу ваш храп. Вопросы?… Р-разойдись!

Второй

Утром нас ждал сюрприз. Вдобавок к выделенной полусотне пришёл ещё десяток — отставники. Под личным командованием старосты. И половина — старейшины, включая того самого орка. Как его… Каррг, кажется?… Да, точно Каррг. Посмотрели вторым зрением — все светятся от разных амулетов, как… А это?… Угу, она самая, йолка. Никак вниз собрались?! А вот гоблина им в зад! Дохлого и толстого! Нам за своими присматривать — мозгов не хватит, а тут ещё и вас пасти… Перетопчетесь! Ой… Партнёр, я это не вслух сказал?… Нет? Точно?… Фу-у-у… А чего это меня так?… Понятно, от тебя нахватался. Я же говорил, скоро меня в приличное общество пускать нельзя будет…

Первый

Комитет по встрече отсутствовал. Дыра в полу бывшего храма зияла гордым одиночеством и унылой неприкаянностью. Оставив основные силы шагах в двадцати, мы со своими и десятком «смертничков-добровольцев» подошли к краю и заглянули вниз. На следилке пусто. В темноту уходят высокие каменные ступени, покрытые толстым слоем пыли и следами нежити. Причём самые свежие следы ведут вниз. Похоже, на положительный ответ жрец и не надеялся. Просто пытался выиграть время. Для чего?

— Да пакость какую устроить! — отозвался один из ветеранов. — Для чего ж ещё? Нежить, она нежить и есть.

Н-да… Похоже, я теряю контроль… Утренняя истерика партнёра так подействовала?… А что себе врать-то? Страшно просто. И лезть не хочется… Вот интересно: в пещерах чувствовал себя нормально, а тёмные комнаты как не любил в детстве, так до сих пор… Аутотренингом, что ли, позаниматься? Это — пещера. Это — пещера. Это… Тьфу! Придумал тоже… Работать надо…

Второй

С нашим решением идти только своей группой староста спорить не стал: время бесед закончилось, а в бою приказы не обсуждаются. Просто так же, как и сержант в форте, заглянул каждому в глаза, так же буркнул: «Возвращайтесь!» — и увёл своих назад, а мы подожгли запасённые факелы и начали спуск. Партнёр слегка нервничал, но держался. Ну и хорошо. Начнётся драка — совсем успокоится. А пока можно и поговорить немного, отвлечься…

Первый

Поговорили… Недолго. Потому что через тридцать ступеней лестница закончилась и перешла в довольно широкий — шагов пять — наклонный коридор с редкими короткими ответвлениями, идущими то вправо, то влево и заканчивающимися тупиками. В каждом таком ответвлении было по одной-две пустых на первый взгляд комнаты без дверей. Поскольку следилка по-прежнему ничего не показывала, заниматься подробным осмотром мы не стали — так, глянули мельком и продолжили спуск, не отвлекаясь больше на «достопримечательности».

Примерно через сорок шагов коридор резко — под прямым углом — свернул вправо. Ещё через сорок — опять. После четвёртого поворота спуск прекратился и появилась засветка. Одна-единственная. Зато яркая. Жрец.

Взгляд со стороны

После того как в распахнутые двустворчатые двери, ведущие в большой зал, влетел десятый горящий факел, Казус осторожно шагнул вперёд и осмотрелся. Вдоль стен редкими кучками лежали кости и какое-то тряпьё, у дальней виднелась фигура лича, а в центре на большом тёмном камне стояла широкая золотая чаша на короткой толстой ножке. В магическом зрении всё выглядело даже красиво: светящийся от разлитой Силы воздух, более густая, чем в коридоре, сеть, покрывающая пол, стены и потолок зала, и пылающая тёмным пламенем приманка…

Полюбовавшись немного этой волшебной картиной, Людоед слегка повернул голову и скомандовал:

— Шер, Чуска, бегом наверх. Всем быстро отойти ещё на пятьдесят шагов. Потом не спускайтесь. Ждите наверху. Краб, Бегун, за поворот, укройтесь в ближайшем ответвлении.

— Командир, что ты задумал? — голос орка хрипел от волнения.

— Может быть, и ничего, парни. А может — общую могилу для нас всех, — усмехнулся Кас, — но если хотите, выбирайтесь наверх, я подожду.

— Нет, командир, — тоже хрипло отозвался Краб. — Мы лучше за поворотом побудем, а то потом внукам рассказывать будет нечего.

— Тогда шевелите задницами. Через сто счётов я начну веселиться, — молодой человек опять посмотрел на лича и улыбнулся. «Пока я жив, я временно бессмертен!» — мелькнула в голове фраза из когда-то давно прочитанной книги…[10]

Второй

В себя мы пришли оттого, что кто-то пытался напоить нас какой-то гадостью. Помотав головой и открыв глаза, мы обнаружили десяток склонившихся над нами физиономий с нарисованной на них вселенской скорбью. «Ага, увидели, что мы живы, и теперь жалеют», — съехидничал партнёр.

— Людоед, ты как? — спросило лицо старосты.

Мы проглотили то, что успело попасть в рот, и прохрипели:

— Не дождётесь! — после чего попытались сесть.

Двое

— Партнёр, вот скажи, пожалуйста…

— Пожалуйста.

— Что?

— Ты хотел, чтобы я сказал «пожалуйста». Я и сказал.

— Угу… Значит, живой. А я уж беспокоиться начал…

— Тебе повторить то, что я сказал этой толпе?

— Не, не надо. Это я давно понял.

— Так что ты хотел?

— Да так… Интересно стало, какому идиоту пришла мысль швырять в эту чашу огненным шаром?

Первый

Сесть нам помогли. И даже под спину что-то подсунули. Правда, в глазах поплыло и голова закружилась, но это довольно быстро прошло. Н-да… Однозначно сотрясение. Хотя, принимая во внимание явное отсутствие головного мозга… Партнёр совершенно прав: запустить шариком в переполненный энергией артефакт мог только придурок. Интересно, жрец уцелел? Мы-то явно со стеной встретились. С коридорной. А до неё шагов двадцать было… свободного полёта… Н-да… А переломов, похоже, нет… Выводы?… Хреновые выводы. Этот лич явно ещё «жив». И сейчас, вполне возможно, восстанавливается… Ч-чёрт! Как же мне не хочется туда лезть!

Второй

Сначала брать нас вниз не хотели. Окружающие дружно упирали на то, что раненым полагается лежать, а воевать — дело здоровых. В конце концов партнёр опять озверел и выдал:

— Да, мамочки! Хорошо, мамочки! Я так и сделаю, мамочки!.. Только можно я вас потом поцелую, а? А то при всех неудобно!

Местные от такой тирады охренели, а наши принялись ржать. Правда, быстро успокоились, соорудили носилки и выдвинули условие, что до самого зала мы будем лежать молча. Мы даже кивать не стали в знак согласия — тошнило страшно. Просто улеглись и показали глазами: мол, двигайте…

Первый

Впереди шёл Краб, держа в левой руке щит, а в правой факел. Следом — наша тушка, а за ней, ухватив нас одной рукой за шиворот — Бегун. Ещё чуть дальше назад топали «тэйсинтай»[11] в полном составе. Шли медленно — после устроенного нами бабаха пыль в зале ещё не улеглась, и видимость была откровенно хреновой. Хорошо ещё, стены и потолок выдержали. Но мы всё равно спотыкались на ровном месте и не падали только благодаря дружеской поддержке капрала.

Второй

Выглядел лич страшно: бесформенная шевелящаяся груда тряпья, поверх которой устроился треснувший череп без нижней челюсти. Эта куча хрипела, скрипела и пыталась что-то сказать, пока мы стояли рядом и смотрели. Потом мы достали из ножен меч, и жрец замер — для него всё было кончено.

В следующий раз мы пришли в сознание в своей комнате в деревне. Шер, который сидел рядом, увидев, что мы открыли глаза, куда-то убежал, и через две минуты в номер ввалилась толпа рыл в надцать. Хорошо, что топчаны здесь крепкие, иначе нас просто размазали бы по стене…

Первый

Когда шум немного стих и появилась возможность задавать вопросы, выяснилось, что в подземелье мы аккуратно разрезали «живую» кучку на две части, вернули меч в ножны и тут же вырубились. Бегун сначала думал, что мы встанем, и даже приподнял повыше, но потом, сообразив, что дело нечисто, рявкнул на Краба и уже с его помощью аккуратно поволок к носилкам. Отставники после этого решили в зале не задерживаться и тоже подались на выход, не забыв, правда, пробежаться по отноркам и прихватить кое-какую найденную там мелочь. Она теперь нас в соседней комнате дожидается. Стены не простукивали и тайники не искали. Книг не находили. Выбравшись наружу, собрали молодёжь и отправили заваливать дыру камнями, а сами отконвоировали наше бренное тело в деревню. Облом, короче… Очередной и уже почти привычный.

Ещё на завтрашний день запланированы небольшие посиделки. Небольшие — это без молодёжи, для одних только «старичков». Хотели сегодня, но травник отсоветовал. Кстати, этот гад пытался поить нас какой-то дрянью и получил украшение под глаз. Теперь огрызается в ответ на вопросы о «благодарных пациентах» и отказывается приходить ещё раз… Не помню! Вот хоть убейте — не помню!.. Надо будет подумать, что ему подарить, а то как-то нехорошо получилось. Жаль, ту книгу с собой не взяли…

Кончилось импровизированное собрание тем, что мы попросили капралов просмотреть добычу и разделить пополам с местными. Когда староста начал отказываться, срезали его заявлением, что раз работали вместе, то и навар на всех, а Краб добавил, что с ушибленными на голову лучше не спорить, а соглашаться… Во избежание… По-моему, моё общество не только на партнёра плохо действует… Но об этом потом подумаю. А сейчас — спать…

Двое

— Доброе утро, партнёр!

— Похоже, ещё не прошло…

— Ты о чём?

— О последствиях.

— Э-э-э… Не понял?

— Ну, как вчера головой стукнулись, так ты до сих пор… того…

— А с чего такой вывод?

— Что ты с самого начала сказал?

— Ну… Доброе утро… А что?

— И это ты, который утро ненавидит… Чем же тебя теперь лечить?

— Блин!.. Зараза… Партнёр, издеваться — это моя обязанность!

— Так пока ты болен…

— Знаешь!..

— Всё-всё-всё!.. Пойдём разминаться?

— Не пойдём.

— О! Уже выздоравливаешь!

— Я серьёзно. После сотрясения нам дней десять нельзя.

— Какого сотрясения?

— Мозга. Судя по тому, что мы вчера сознание теряли и тошнило, у нас не ниже второй степени.

— А всего сколько?

— Всего — три. Только я не помню, какая страшнее.

— Хм… Тогда чем займёмся?

— А пойдём просто посидим?

Второй

Сидеть и ждать, когда утро сменит ночь… Смотреть, как одна за другой гаснут звёзды… Слушать, как постепенно умолкают ночные птицы… Освободить клинок из плена ножен и положить его на ладонь… Подумать, а не слишком ли многое мы упустили?… Не заслонила ли мелкая цель выживания смысл жизни?…

Сам ты!.. Нет, партнёр, ты скажи, какого гоблина ты влез, а?

Двое

— По сторонам смотреть надо!

— Я смотрю!

— Н-да? И по каким?

— В каком смысле?

— Нас уже минут десять пасут, между прочим.

— Чт… А!.. Шер?

— Он самый.

— И что?

— И то! Ты же его не заметил?

Первый

Никогда не умел любоваться природой. Просто посмотреть и увидеть, что красиво — да, а стоять и любоваться… Как там кто-то когда-то сказал? Впитывать в себя красоту окружающего мира? Не важно. Не умею. Не получается. Скучно становится. Начинаю всматриваться в детали, и картина распадается на отдельные куски, зачастую довольно… м-м-м… некрасивые. Если не сказать ещё хуже. И скульптуры не понимаю. Что за радость бродить по тому же Эрмитажу, разглядывая голых каменных мужиков? Да и каменных тёток…

Правда, один раз совершенно случайно наткнулся на зал Родена. Зальчик, если точнее, проходной. И именно из-за того, что проходной, задержаться там не получилось. Да и спутница, получив свою дозу впечатлений, потащила дальше. Но там были не только скульптуры. Там ещё тот или те, кто готовил экспозицию, постарались. Оформители, осветители… И получилось действительно прекрасно. Но в комплексе, а не одни только фигурки сами по себе…

Это я к тому, что завидую партнёру по-страшному. И из-за этой самой зависти как раз и обломал… Правда, по делу, а то домечтается однажды до летального исхода… И в кого я такой гад?…

Второй

Попойка началась в полдень, с обеда. В смысле, сначала хорошенько поели, а потом уже стали праздновать. Перед этим мы сумели отловить старосту и поинтересоваться ответом на вопрос, который задали в самый первый день — по поводу странных посетителей. Ан'Кодис сказал, что среди останавливавшихся в деревне никто таких припомнить не смог, а вот среди проезжающих… И развёл руками. Иначе говоря, никто к ним не присматривался. В ответ мы обрадовали его соображениями о появлении в развалинах второго лича: явно их патрули кого-то прохлопали. Вполне возможно — как раз тех странных, которые нас интересовали. Вот только почему получился низший?

Но это мы потом обдумаем. Пока же порекомендовали деревенским хорошенько заделать вход и сообщили о том, что уходим завтра утром. Тёмный хотел что-то сказать, но явно передумал и, глядя в сторону, попросил не беспокоиться об оплате гостиницы — мол, пошутил он в тот раз.

Первый

В Северный мы возвращались не одни: старейшинам вдруг срочно что-то понадобилось в городе, и они шустро собрали небольшой — в три телеги — обоз с возчиками и десятком охраны, причём одну телегу выделили якобы для будущих покупок, а пока накидали в неё сена и предложили разместиться нам. Мы отказываться не стали, поскольку благодарные местные жители попросили завезти в форт кое-что из продуктов (примерно двести кило вяленого, солёного и копчёного мяса, какие-то овощи, фрукты и прочее), да и нас самих не обделили: каждому подарили по отличному ножу старой работы и собрали продуктов дней на десять (на пятерых!).

И пошли мы, «солнцем палимы»… Без всяких там ночных караулов, сгрузив большую часть снаряжения на телегу, не особо торопясь… В первый день парни ненавязчиво присматривали за нашей тушкой, но потом, убедившись, что падать посреди дороги она не намерена, расслабились. А мы спокойно шагали по обочине (ну их на фиг — телеги без рессор на таком просёлке!), изредка включали следилку и размышляли о своём, о девичьем…

Двое

— Надо будет с капитаном поговорить.

— Угу… Действующий алтарь в двух днях пути от форта. Для армии нежити — сутки марша.

— Откуда там армии взяться?

— Мало ли? Один раз местные прозевали.

— Энергии не хватит.

— Чего?

— Силы. Ты заметил, чтобы зарядить чашу, жрец даже своих высосал? Да и сам, похоже, разрядился… Пока нас нашли, пока наверх вытащили…

— Нашли нас быстро. Парни видели, как мы со стенкой встретились. А вот тащили — да, медленно и осторожно.

— И какое-то время мы валялись, ругались и опять спускались… Времени прошло…

— Ловушки-то нет?

— А сам алтарь?

— Это я должен был сказать.

— Мы когда вторым зрением смотрели, чаша светилась ярко, а камень — еле-еле.

— Может, стоило и его тоже?

— Нет уж! Мне, знаешь ли, нашу шкуру жалко почему-то… Да и меч тоже. Второй раз нас из задницы вытаскивает… Знать бы, на что он ещё способен…

— Она.

— Хм-м-м?

— Когда мы вчера утром сидели — помнишь? — я клинок на ладонь положил.

— И что?

— Чувство такое… Как бы… Ну, как девочки тогда просыпались. А ещё — что случайно не порежусь… Не знаю…

— Да-а-а… А представляешь, что будет, если она проснётся окончательно и начнёт ко всем ревновать?

Глава 18

И жена французского посла…

А. Городницкий.

Второй

Тот же самый форт, тот же самый плац и такая же короткая шеренга… Только теперь мы стояли в ней, а не смотрели со стороны. И видели не спину сержанта, а его глаза. Глаза уставшего от бесконечных ожиданий старого легионера, пересчитывающие и ощупывающие стоящих. Не верящие, что в этот раз вернулись все и почти невредимыми. Готовые в любой момент вспыхнуть болью…

Не в этот раз, Старый Гуль, не в этот раз. Мы вернулись, выполнив задание и не потеряв никого. Мы вернулись…

Все разговоры были отложены на завтра, а сейчас мы сдали привезённые на телеге продукты и отправились мыться, чиститься и отдыхать. Возчик довёз нас до «Щита», подождал, пока вынесем книгу, и пообещал передать её травнику вместе с нашими извинениями. Всё. Осталось только отчитаться и получить награду.

Первый

Красный явно обрадовался нашему возвращению, хотя и старался этого не показать. Всеми силами. Ворчал, что в его время сбегать до Лагеря и обратно было делом двух дней. Ну, четырёх, но это для одноногого. А сейчас молодёжь разленилась, расслабилась и вообще. Мы в ответ только посмеивались, таская воду от колодца к пристройке. Потом Торд начал спрашивать про своих знакомых в деревне, но тут его ждал облом — рассказать мы могли очень немногое и об очень немногих. О старосте, о старейшинах, о ходивших с нами десятниках… Само собой, упомянули о травнике, которого никогда не видели, но которому оставили о себе долгую (деревенские нескоро такой конфуз забудут) память. И о прибывшем в город обозе.

В ответ узнали, что вернулся Кир. Слегка поцарапанный, но живой. Заходил в таверну трезвый, но какой-то задумчивый. Вроде случилось там что-то, на выходе. Подробностей не рассказывал. Посидел часок и ушёл, оставив недопитую кружку вина. Ещё девочки забегали. Интересовались, когда появимся, и передавали приглашение (услышавшая это Рутика тут же фыркнула и куда-то унеслась, взмахнув подолом). Ещё… Короче говоря, обычные новости обычного городка. Мы выслушивали их, сидя ради разнообразия за стойкой с кружкой приличного вина, выставленной «за счёт заведения», и ожидая, когда можно будет пойти мыться…

Взгляд со стороны

— Значит, уважаемый Казус, в деревне остался действующий алтарь Старого Бога, — комендант форта Северный задумчиво уставился в исцарапанную столешницу. — И этот алтарь в ближайшее время… м-м-м… относительно безопасен…

— Рядом с деревней, — уточнил молодой человек, сидевший на стуле напротив. — И да: если поблизости не случится большого количества смертей…

— Насколько большого? — поднял глаза капитан. — Десять, сто, тысяча?

— Не могу сказать, — пожал плечами Людоед. — Никто ведь не считал, сколько нежити было уничтожено в первую зачистку. И никто не спускался вниз. Я даже не знаю, за счёт чего точно он питается.

— В каком смысле?

— В смысле, ему нужна только смерть или ещё и боль? Поглощает он души убитых на нём или поблизости или нет? Чтобы ответить на эти вопросы, надо хорошо знать культ того бога, которому он принадлежал. А такие знания… — Кас развёл руками.

— По-нят-но… — протянул Арадиус и опять уставился в стол. Кое-что ему действительно становилось понятно. Некоторое время назад кто-то прошёлся по острову и заставил работать древние алтари. Судя по намёкам этого человека — кто-то из Храма. И теперь тут и там поднимала голову нежить. Копила силы и готовилась. Но к чему?… И зачем это нужно Храму?…

Ещё коменданта беспокоило отсутствие в гарнизоне мага. Каким бы проходимцем ни был покойный, дело своё он знал и знал хорошо. Теперь же оставалось только надеяться, что эти слепые недоумки в больших чинах, не интересующиеся ничем, кроме собственного благополучия, всё же озаботятся присылкой какого-нибудь сопляка, только что закончившего академию, или кого-то слишком проштрафившегося, чтобы оставаться в метрополии. Если озаботятся. И когда это будет?… Можно, конечно, забрать сержанта из Особой, тем более что некоторое время назад капитану довольно прозрачно намекнули, что кое-кто считает это подразделение… м-м-м… ненужным. Однако люди Старого Гуля были единственными глазами и ушами гарнизона, и ослаблять полусотню ещё больше?… Он не самоубийца.

Арадиус привычно подавил вздох и опять посмотрел на сидевшего перед ним «охотника»…

Второй

— И о чём вы договорились? — Гуль, устроившийся рядом с нами на знакомой скамейке у стены форта, наблюдал, как Краб с Бегуном гоняют по тренировочной площадке Шера. Получивший сегодня новые доспехи молодой теперь активно к ним привыкал. Ширрах, дядя нашего подопечного, довольно жмурился в стороне — его племянник, конечно, рисковал шкурой несколько больше желаемого, но строго по делу. Да и заработал при этом очень даже неплохо по местным меркам.

— Ни о чём. Я просто рассказал ему о событиях в Новом.

— В округе деревню Вояковкой называют, — ухмыльнулся Старый. — Только если не намерен подраться, местным лучше не говори… И как комендант?

— Не понравилось ему это. Очень.

— Ещё бы! — теперь в голосе сержанта не было и тени веселья. — Сначала приходит Кир с сообщением, что в Сизой Долине откуда-то толпа нежити появилась, теперь ты… С алтарём…

— В Сизую я сейчас не полезу. Даже двумя группами и с Киром, — заявил я, немного подумав и обсудив это с партнёром.

— А куда ты полезешь?

— Что скажешь о коменданте Прибрежного?

Первый

Ну, что перевербовать того капитана не получится, мы и сами сообразили. Да и рановато нам капитанов вербовать, мы с сержантами-то справиться пока не можем. Нас больше интересовала способность указанного типа правильно оценивать обстановку и причины, по которым он так «пошутил». Ответы обнадёживали: умный, хитрый, умеет просчитывать ситуацию на много ходов вперёд, всегда знает, кто чем дышит в его гарнизоне… Идеальный командир для какого-нибудь отдельного десантного батальона или крупного партизанского отряда. Нас пугал в надежде на то (предположительно), что мы начнём бить тревогу по своим каналам. Угу… Будем считать, что мы отправимся к нему для выяснения обстановки в тех местах (и на самом деле попробуем выяснить). Сам Гуль в это вряд ли поверит, конечно, но слить дезу кому надо — сольёт. А на маяк мы просто так зайдём, старого знакомого проведать…

Под конец разговора сержант показал на своей карте примерное место, куда могла ходить та странная пара, которая его людей прирезала (что они там искали — хрен знает, но это мы можем и в другом месте уточнить), и посоветовал посетить девочек. Тех самых. Типа, нас там ждут…

Второй

Напарник был при деле, времени до вечера хватало, так что мы решили заняться решением транспортной проблемы и подготовкой к визиту — явно ведь одними разговорами дело не ограничится. И вывалили на Красного сразу кучу вопросов. Во-первых — где найти лодку, и за сколько она нас довезёт до Прибрежного, во-вторых — где купить какие-нибудь небольшие сувениры для девочек, и, в-третьих, стоит ли брать с собой угощение. Быстрее всего решился третий: там всё будет. По поводу второго — нас послали в одну небольшую лавочку, хозяин которой торговал разными платочками, чулочками и прочей мелочью, жизненно необходимой любой уважающей себя моднице. Ну, а что касается первого…

Судя по физиономии, Торду очень хотелось знать, какого гоблина нам понадобилось переться так далеко, да ещё не успев как следует отдохнуть после возвращения, но он сдержался. И посоветовал обратиться к тому самому Герсику. Парень неплохо распорядился свалившейся на него компенсацией: добавил своих сбережений, занял у родственников и купил лодку. Пусть не новую, но зато крепкую и достаточно быструю. После чего (похоже, от радости) у него начались проблемы с головой — другими причинами, по нашему обоюдному с партнёром мнению, его настойчивое ухаживание за Рутикой объяснить сложно…

Первый

Лавочка, которую нам посоветовал Красный, оказалась неподалёку от дома того целителя, который посылал нас за большой рыбой. Поэтому, купив девочкам по узкому серебряному браслету с чеканным узором, мы зашли справиться о здоровье своих «крестников». Тёмный, встретивший нас намного приветливее, чем в первый раз, рассказал, что вчера как раз дал детям вторую дозу лекарства, и они благополучно пришли в себя. Правда, состояние остаётся весьма далёким от идеала, но малыши хотя бы живы.

На вопрос, не объявлялись ли настоящие родственники, лекарь отрицательно покачал головой — приходили только представители зеленошкурых, готовые забрать орчонка, как только он немного поправится, и собирались заплатить за лечение. Причём обоих. Однако целитель отказался, поскольку ему уже заплатили. Знаниями.

Н-да, в нашем бы мире так…

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемый Казус, заходите, пожалуйста, мы вас давно ждём! — сегодня хозяйка заведения превзошла по радушию самоё себя, а её вызывающе-скромный для подобного места наряд был дополнен неброским, но явно дорогим ожерельем и такими же браслетами.

— Светлого дня, уважаемая Линера, — Людоед восхищённо закатил глаза и поклонился. — Вынужден признать, что вы значительно очаровательнее любой из ваших девочек.

— Увы, — покачала головой тёмная, — у моих девочек есть передо мной одно неоспоримое преимущество — их молодость, — вздохнула она с почти искренним огорчением.

— Очарование женщины не зависит от возраста, уважаемая Линера, — не сдавался Кас. — Чтобы убедиться в этом, вам достаточно выйти на улицу и спросить первого встречного мужчину.

— А вы очень опасны, уважаемый Казус, вы об этом знаете?

— К сожалению, — Людоед развёл руками, — никто из тех, для кого я действительно опасен, не успел мне этого сказать.

— Я несколько не в том смысле, — едва заметно улыбнулась хозяйка, — я говорю о той опасности, которую вы представляете для женщин.

— Уделите немного вашего времени для общения со мной, и вы убедитесь, что это не так. Надеюсь, ваши девушки не обидятся, если… — Кас сделал паузу.

— Ну что вы! Конечно, нет! Они прекрасно знают, что я им давно уже не конкурентка!

— В таком случае…

— Ну, если вы не торопитесь, давайте пройдём в мой кабинет. Я с удовольствием послушаю о ваших приключениях. У нас в городке такая скука!..

Второй

А хороший у тёмной кабинет, уютный. Драпировки на стенах, изящный рабочий стол у прикрытого тяжёлыми малиновыми шторами окна, не менее изящный низкий столик у мягкого даже на вид дивана, пара стульев, ковёр на полу… Светящиеся магические шары, скрытые небольшими плафонами…

Хозяйка присела на край дивана, указала на место рядом с собой и предложила:

— Может быть, немного вина, уважаемый Казус?

Партнёр мысленно хмыкнул. «Классика обольщения, — донеслось от него. — Интересно, там что-нибудь намешано?» Может быть, может быть… Но мы не откажемся. Нам слишком многое нужно от этой женщины. Поэтому сделаем ей приятное и поиграем по предложенным правилам… Чуть-чуть…

Взгляд со стороны

— …вот и получилось, что из-за собственной глупости я остался без законного трофея, — Кас закончил говорить и сделал большой глоток из стеклянного кубка. Вино было довольно крепким и немного более сладким, чем следовало.

— Да… — задумчиво произнесла тёмная. — Очень интересная история… Только, уважаемый Казус, прошу вас, не рассказывайте девушкам такие ужасы. Не нужно их пугать.

— Не буду, уважаемая Линера, не буду… В конце концов, это не их уровень, — позволил себе лёгкую усмешку Людоед. — Скажите, — продолжил он секунду спустя, — то, что добавлено в вино, уже должно было подействовать?

Женщина пристально посмотрела на него:

— Вы действительно опасны. Я не ошиблась.

— Для врагов, девочка.

— Вот даже как… Это означает, что мы вашими врагами не являемся? — большие чёрные глаза смотрели с сомнением.

— Сейчас — нет. Что будет потом… — Кас не отводил взгляд. — Лично вас, уважаемая Линера, я хотел бы видеть врагом в последнюю очередь. Что же касается ваших соратников, то всё зависит только от них.

— Вы правы, уважаемый Казус, это не слишком удачное вино для… подобной беседы, — тёмная протянула руку и дёрнула за длинный шнур, свисающий с потолка рядом с ней. — Сейчас принесут другое.

Двое

— Партнёр, ты мне тогда так и не ответил.

— Ты о чём?

— Как у вас смотрят на многожёнство?

— Нашёл время!

— А что?

— Вот как ввалится сейчас толпа убийц…

— …в количестве одной штуки… На следилку глянь. К нам только одна засветка движется. Причём довольно медленно.

— Плохо смотрят.

— Совсем плохо?

— Слушай, может, пойдём сейчас к девочкам, а с этой поговорим потом?

— И что это изменит?

— Ты перестанешь думать о бабах… хоть на какое-то время.

— Плохо ты меня знаешь, партнёр. Я о них всё время думаю.

— Вот же послали боги!..

— А кто сказал, что будет легко?… Ты приготовься на всякий случай, а то как бы эта дама чего не выкинула, когда мы на вошедшего отвлечёмся…

Взгляд со стороны

В кабинет скользнула невысокая девушка-тёмная с подносом, на котором стоял небольшой кувшин и серебряные стаканчики. Подойдя к сидящим, она быстро переставила принесённое на столик, забрала полупустой графин, бокалы и вышла, плотно притворив за собой дверь.

Казус, взглядом спросив у хозяйки разрешения, достал кинжал, сковырнул крышку и разлил напиток. Ноздри защекотал знакомый аромат. Тем же самым его когда-то угощал комендант Прибрежного. Сделав небольшой глоток, Людоед поставил стаканчик и спросил:

— Это следует понимать как готовность к сотрудничеству?

— Скорее, как отсутствие враждебности, — ответила хозяйка. — Что же касается сотрудничества… — она замолчала.

— Это будет зависеть от того, что я смогу предложить, — закончил за неё Кас. — Немногое, но очень ценное. Информацию.

— Простите?

— Сведения.

— И какие же сведения вы считаете очень ценными? — заинтересованность в бархатистом голосе тёмной была едва заметна.

— Взгляните, — на столик лёг лист пергамента с полномочиями Храма.

Внимательно изучив его, Линера подняла на собеседника заледеневший взгляд:

— Боюсь, что…

— Вы не поняли, — мягко прервал её Людоед. — Это было у капитана того корабля, который привёз вам оружие. И на котором нашлись похищенные дети.

— Почему я должна вам верить? — голос и взгляд хозяйки оставались всё такими же холодными.

— Потому что я знаю, где лежит то, что осталось от капитана и двух его помощников. И если кто-нибудь вытащит их останки, без проблем вызову духа, которого вы сможете допросить лично. Сам я за костями не полезу — слишком уж там… грязно.

Первый

Бедная девочка. Узнать, что надежда на восстановление родины — всего лишь хитрая игра врага… Извини, малышка, я бы с удовольствием показал эту бумажку кому-нибудь другому. Тому же смотрителю. Вот только он далеко, а ты — рядом. И это лишает меня выбора.

Я протянул руку и погладил тёмную по посеревшей щеке. Она не отреагировала. Тогда мы придвинулись ближе и обняли женщину за плечи, прижав её голову к своей груди…

Второй

Бабник! Ой бабни-и-ик!.. Ладно, обнять, ладно, погладить… Целоваться-то зачем?! А?! Партнёр!.. Партнёо-о-о-ор!!! Партнёр, гоблин тебя задери!.. Партнёр, блин!!! И диван ещё… Кто ж такие узкие делает?! Ковёр?… Хм, а это мысль… Тьма! И дверь не заперли!..

Первый

А правильно кто-то когда-то сказал, что вдову лучше всего утешать в постели. Умный человек был. Или он ещё жив?… Партнёр, как думаешь, какие слухи будут теперь по городу бродить, а? Девочка-то голосистая… И в этом смысле тоже… Скажи ещё, что они тебе не нравятся… Ага… А по мне — так очень даже ничего… Зато разнообразие… Ну ты геро-ой! При этом ещё и следилку держать!.. А ничего. Мы им сейчас рукой помашем… Вот так… Ага… Хихикают… Пусть хихикают. Начальница — тоже женщина… И что?… А мы сейчас спросим…

— Лин, слушай, там за дверью твои девочки завидуют. Может, позовём?

— Кас, а тебе когда-нибудь говорили, что ты — сумасшедший придурок?

Взгляд со стороны

— Не то слово. В этом доме столько кроватей, а мы с тобой на полу устроились… И вместо того, чтобы заниматься проблемами мировой политики, пытаемся увеличить численность населения… Родишь мне дочку?

Хихиканье за дверью стихло. Женщина приподнялась на локте и какое-то время смотрела в глаза своему любовнику, а потом опять положила голову ему на грудь:

— Точно придурок. Сумасшедший. Вокруг такое творится, а ты…

— А что я? — Кас левой рукой обнял тёмную за плечи, а правой принялся перебирать растрепавшиеся длинные чёрные волосы. — Что бы где бы ни творилось, жизнь всегда будет жизнью. И никуда от этого не денешься. Ни-ку-да…

Первый

На кровать мы всё же перебрались. Потом. Когда любопытным надоело подслушивать, и они разбежались по своим делам. Мы донесли Лин до соседней комнаты, помогли снять платье, аккуратно уложили и обняли. Девочка какое-то время пошмыгала носиком, а потом заснула. Примерно через полчаса и мы отключились. Как всегда — ненадолго.

Двое

— Партнёр, из-за твоей озабоченности мы теряем время.

— Почему ты так решил?

— Потому что толком не поговорили. Теперь придётся ещё раз сюда заходить.

— И что?

— А могли бы уже в Прибрежный отправиться.

— А ты про Кира не забыл? Нам перед отправкой надо встретиться с ним, потом с Гулем, а потом с обоими сразу. Ещё с Ширрахом и напарником поговорить. Ещё с Герсиком договориться… Или ты думаешь, что ему готовиться не надо?

— А вечерком опять сюда заглянуть…

— Именно. Потому что за день Лин может успеть связаться со своими.

— И что она им скажет?…

— Н-да… Придётся утром говорить… А то ляпнет что не по делу…

— Угу… Мы-то, может, и отобьёмся…

Второй

Тёмную мы разбудили. Хотя и, если честно, жалко было. Всё же партнёр прав — красивая женщина. А вот так, в полумраке… Но мы с этим справились, несмотря на то, что пришлось побороться и с собой, и с нежеланием Лин просыпаться. Когда она окончательно пришла в себя, мы сжато изложили свои мысли об опасности разглашения некоторых вещей и попросили в общении с соратниками ограничиться информацией о нежити и о пристальном внимании к детям с магическими способностями со стороны работорговцев, не упоминая при этом о какой-либо связи их с Храмом. И уж тем более молчать об источниках привозимого оружия.

Угу, сжато… Хозяйка заведения долго не могла понять, что стоит ей ляпнуть лишнее… Мы тоже хороши. Всё равно ведь скоро в Прибрежном окажемся, а там смотритель со своим явно немаленьким авторитетом… Надо будет спросить у него какой-нибудь пароль и осадить эту даму в приказном порядке. Пока же мы просто пригрозили тем, что перестанем делиться имеющимися у нас сведениями. Проняло, слава богам…

Первый

Таверна встретила нас ехидным взглядом Красного и хмурым — его дочери. Та-ак… Есть вероятность, что нам плюнут в кашу! Оно нам надо? Оно нам не надо. Выводы: сейчас умываемся, потом топаем на кухню. Сами! Во избежание. А то мало ли…

А Торд, зараза такая, почти в открытую ржёт… Весело ему… Правильно, не ему же в отвар плевать будут… В форте сегодня пообедать, что ли?

Второй

Шер уже носился по тренировочной площадке, пытаясь отмахиваться длинным ножом от копья любимого дяди. Наконечник, конечно, был тупым, но вот палка есть палка. И в умелых руках… Или всё же лапах?… В общем, мелкому доставалось хорошо, судя по возмущённому шипению. И правильно, а то у нас до его обучения ла… Тьфу! Руки не доходят. Мы немного полюбовались зрелищем, а потом всё же попросили Ширраха ненадолго прерваться.

Узнав, что мы собираемся в Прибрежный, молодой явно обрадовался. Что морем, на лодке — сначала скис, потом покосился на дядину дубину, изобразил на физиономии энтузиазм и рванулся было собираться в дорогу, однако тут же был ухвачен за хвост старшим родственником и оставлен тренироваться до полудня. Типа, до завтра времени много, успеет ещё.

Вообще, мрявы с потомством не особо церемонятся. Берегут — да. От больших опасностей. И это бережение нередко проявляется в таскании за хвост, дрании загривка, ушей и даже, за особо крупные провинности, прохождении когтями по лицу. Последнее особенно характерно для любящих мамаш (некоторые утверждают, что ещё и для любящих жён, но тут вопрос сложный. Сами мрявы признавать подобное упорно отказываются).

Первый

Пока мы развлекались, на площадку выскочил Кир и сразу же поволок нас на знакомый обрыв. Выглядел он не очень — хмурый, лицо в едва заживших мелких порезах, слегка прихрамывает… Похоже, они там не просто нашли нежить, но ещё и схлестнулись с ней. Или убегали — долго и без оглядки. Или то и другое сразу.

Как оказалось — то и другое. Задачу группе Кира поставили такую же, как и нам. Почти такую же. У них перед словом «зачистка» не стояло «по возможности». Вот эти придурки и влезли… А там их ждал лич…

Мы уже присматривались к тому району. На карте смотрителя там был обозначен город дварфов — не самый крупный, но зато самый близкий к Тар'зирату. Для поиска контактов с поземными жителями — цель номер один. А ещё там были деревни. Небольшие, на десять-двадцать дворов. И теперь говорить о них можно было только в прошедшем времени. Собственно, после посещения одной из таких выеденных деревень парни Кира и слетели с катушек. Не знаю, что они там увидели, но…

Проблема была ещё и в том, что нежить из Сизой Долины могла перекрыть дорогу к северному побережью острова. И вот это было очень хреново. Этого допускать было нельзя…

— Кир, тут в обрыве пещерка есть… Ты её знаешь?

Взгляд со стороны

— Что скажешь? — Кас, пропустив спутника вперёд, остановился у входа в неглубокую пещеру. Молодой маг, пришедший с ним, огляделся по сторонам, понюхал воздух, присел, зачем-то потрогал камни на полу и только потом ответил:

— Знаешь… Тут ощущение, как… Как в могильнике, что ли?… Только не в новом, а старом… Который давно спокоен… А что?

— А то, что теперь ты будешь здесь тренироваться. Я покажу тебе два заклинания. Одно для вызова слабой нежити, другое — для её упокоения. Всё просто. Вызвал — упокоил. Вызвал — упокоил. Понял?

Кир оглядел пещерку ещё раз, обернулся к Людоеду и спросил:

— А почему здесь?

— Потому что, — Казус присел на корточки, подобрал несколько камешков и начал швырять один за другим в море. — Ты ведь почувствовал, что здесь что-то не так?… Во-от… И другие маги могут почувствовать… — в волны полетел очередной камешек. — А зачем нам лишняя тревога среди населения, а?

Маг задумчиво кивнул: действительно, тревожить мирных жителей лишний раз не стоило, но…

— А почему здесь… так?

— Я здесь тренировался. И не только тренировался. Слабая нежить — это дух, призрак, привидение. Называй как хочешь. Он безопасен, но его можно допросить.

— Ты их допрашивал?

— Пытался. Чтобы вызвать какого-то определённого призрака, нужно иметь часть тела. И знать его родной язык. Если вызываешь просто так… Я так и не понял, откуда и чей дух берётся… Ближайший прилетает, что ли?… Они получаются всегда разные. Но тебе нужно не это. Ты должен хорошо уметь делать второе заклинание. Упокоение. Оно валит любую низшую нежить. Лю-бу-ю! Понял?

— То есть и скелетов с ходячими трупами тоже?

— Умный мальчик… На полке два пирожка лежат, возьми средний.

— Э… Это как?

— Н-да… А я его только что умным назвал… — Людоед весело оскалился. — Ки-ир! Это шутка такая! Шут-ка!

— Да ну тебя! — в первый раз за весь разговор улыбнулся маг. — Хотя… Интересная шутка, надо будет…

— Нет! — подскочил Кас, сделав испуганное лицо. — Хватит с меня негритянок!..

Второй

Показав Киру заклинания и убедившись, что он их запомнил (три часа работы, до самого обеда возились. И после обеда придётся, а то парень постоянно сбивается), мы добежали до столовой форта, быстро перекусили и насели на сержанта. Нам от него сущий пустяк нужен был — прекратить разведку и собрать остатки своих в одну кучу. Точнее, не совсем прекратить. Требовалось найти несколько мест поближе к этой гобловой долине, пригодных для устройства временных укреплённых лагерей. Причём сделать это без участия Кира — парень должен тренироваться.

Гуль хрипел, скрипел, ругался и в конце концов потащил нас к коменданту — без согласования с начальством делать что-то подобное сержант не мог. Капитан встретил нас каменной физиономией, выслушал соображения по поводу опасности блокирования дороги и поинтересовался сроками. Что мы могли ему ответить? Партнёр посоветовал озвучить своё любимое хэзэ, вот только комендант этого не понял бы. Пришлось просто пожать плечами — с минимумом сил и всего двумя магами (из которых эффективно работать могли только мы) очень многое зависело от поведения нежити. Точнее — от поведения лича или личей. Удастся их выманить на себя — управимся дней за десять, не считая дороги. Не удастся — можно сидеть там до новой битвы богов. И это при том, что о полной зачистке речи даже не шло.

Выслушав эти соображения, Арадиус долго думал, а потом спросил, когда мы планируем начать. Теперь уже настала наша очередь чесать затылок. Путешествие в Прибрежный и обратно сильно зависело от погоды. Повезёт — обернёмся за семь-восемь дней. Не повезёт — за двенадцать. Ещё пару дней на отдых… Гуль своих просто не успеет собрать. У него несколько групп куда-то далеко убежали. И что же делать?…

Первый

В конце концов выбили из коменданта три десятка, один из которых — на сопровождение обоза. Назначили выход на пятнадцатый день, не считая сегодняшнего, и разошлись. Точнее, разбежались — дел было до и больше, а хотелось ещё и к Лине вечерком заглянуть… Ага, озабоченный… Ну и что? Заведём себе гаремчик, а её старшей женой назначим. С её опытом вполне справится… Да не дёргайся ты так! Мы и твою светленькую прихватим… Ага… Не, книжницу не будем — на фиг нам такая глупая?…

Взгляд со стороны

— Когда я завтра уйду, ты будешь ещё спать.

— А ты меня разбуди…

— Не-а… Когда ты спишь, ты такая красивая!..

— Ах так, да?! Значит, когда я не сплю, я некрасивая?!

— …

— Ты зачем руку убрал?!

— А зачем ты меня стукнуть хотела?

— Я тебя стукнуть хотела, а не себя!

— А вот не надо меня стукать! Я хороший!

— И кто же тебе это сказал?

— Я в зеркале видел. Честно. Сегодня утром.

— …

— А ты ревнивая?

— Ты собираешься мне изменить?

— Не, я собираюсь иметь несколько жён, а тебя сделать старшей… Ай! Опять дерёшься?!

— А ты не говори гадости!

— Ну-у-у… Хорошо, старшей будет та светленькая… Ай!

Глава 19

Опасаясь контрразведки, избегая жизни светской…

В. Высоцкий.

Второй

Из трёх дней пути к Прибрежному я помню только ночные стоянки. Их устраивали на небольших островках, предпочитая те, что повыше. Герсик, как сказал партнёр, хорошо чувствовал ветер, и если бы не приходилось постоянно лавировать между клочками суши, мы вполне могли бы управиться и за два дня.

Шер чувствовал себя в море так же паршиво, как и я, и партнёр посоветовал во-первых свалить на него все ночные дежурства, чтобы потом днём отсыпался, а во-вторых — научить медитации. Сам же он помогал рыбаку с лодкой и учился управлять парусом. Вспоминал старые навыки, по его словам. Не знаю, много ли вспомнил, но при входе в гавань Прибрежного Герсик даже доверил нам руль. Да и посматривал уже без того превосходства, что характерно для бывалых моряков в отношении сухопутных крыс. В общем, время прошло хоть и с небольшой, но пользой. Я даже думаю на обратном пути не прятаться всё время, а хотя бы изредка посматривать по сторонам. Может, привыкну…

Первый

— Кас, гоблова душа, это ты?!

Ну кто ещё может вот так орать на весь порт, а? Правильно: только Гулон. Кстати, он и голосом на своего прототипа смахивает. Мы этих зверюг успели уже наслушаться. Чуть не оглохли. Интересно, он сегодня дежурит или просто так прогуливается? Время-то уже под вечер…

— Гулон, ты на посту или как?

— Не, я сёдня своё уже оттоптал!

— Тогда жду тебя с сержантами в таверне. Через часок. Придёшь?

— Попробую!

Хм, «попробую»… Мы отсыпали Герсику денег на разборки с портовыми властями, объяснили, что следует говорить (пусть только вонючка попробует нас не вспомнить!) и где нас потом искать, и вместе с Шером потопали к знакомому заведению — устраиваться.

Второй

Привезённые нами новости здешнего коменданта, похоже, не удивили. Так, добавили несколько штрихов к уже имеющейся картине разве что. Гораздо сильнее капитана заинтересовало наше мнение по поводу проведения зачисток. Он долго выспрашивал подробности дела в Новом Лагере (быстро понял, умник, что мы недоговариваем, и пытался заставить проболтаться), выкладывал рисунки мест, находящихся недалеко от Прибрежного, где были замечены опасные шевеления, и спрашивал совета и так далее. Под конец рассказал, как успокоил своего жреца после нашей шутки, и попросил больше так не делать. Потому что врать он ну очень не любит! Мы только хмыкнули…

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемый, — Казус шагнул через порог комнаты в нижней части маяка и поставил на стол ставшую уже традиционной корзинку с угощением.

— И вам того же… уважаемые, — усмехнулся смотритель, выделив голосом множественное число. — Как успехи в выживании?

— По-разному, если честно, — человек сел на предложенную хозяином скамью и начал выгружать принесённые вино и закуски. — Хотя жаловаться грешно, поскольку мы ещё живы.

— Нечасто встретишь смертного, понимающего такие простые вещи.

— А вы всё же бог… Или мы ошибаемся?

— Вам очень нужен ответ? — в глазах тёмного, устремлённых на Людоеда, не было ничего, кроме лёгкого любопытства.

— Да не особо… В конце концов, как сказал старый кирпич новому, лишь бы человек попался хороший…

— Хм, никогда не слышал этой истории… Из того мира?… Расскажешь?

— Да уже почти всё рассказал… Падают с крыши дома два кирпича, и один другого спрашивает: «Куда мы летим?» А тот отвечает: «А какая разница?»

— Забавно, — смотритель вежливо улыбнулся. — Новости привезли?

— Привезли, конечно, — пожал Кас плечами, — только не знаем, какая из них хуже.

— Даже так? Ну, тогда рассказывайте по порядку… А потом вместе подумаем.

Двое

— И как впечатления?

— Тебе не кажется, что ты свою тёмную…

— Не-а… Во-первых, смотритель не захочет ссориться с нами. Он на нас виды имеет. Причём очень… хм… большие. Во-вторых, её намного выгоднее использовать в качестве ширмы для той же военной разведки: если с девочкой что-то случится…

— …начнут искать того, кто её заменяет. А как она полученную от нас информацию представит?

— Какую такую информацию?! О детях в трюме весь город знает. Когда она про них упомянет в донесении, это сочтут или проявлением занудства, или ещё чем-то в таком же роде. Да и, возможно, она не упомянет… По тем же причинам…

— А по поводу нежити — охотник размяк, похвастался…

— У-у-умный… Вот только почему всегда глупым притворяешься?

— Это чтобы тебе приятное сделать. На моём глупом фоне твоя дурость не так заметна… Но ты не договорил. Что с ней будем делать мы?

— Колечко покажем. Объясним, что теперь она в нашем непосредственном подчинении. Что болтать об этом — ни-ни. И что внутри их заговора теперь будет ещё и наш — про который все лишние даже не подозревают. Как у Хайнлайна.

— У кого?

— Писатель был такой. Уже умер. В его книге настоящие заговорщики использовали заговорщиков фальшивых в качестве прикрытия.

— Значит, соглашаемся?

— А ты знаешь способ защитить своих не имея власти?

Первый

Да. Прикрыть своих… Двух месяцев не прошло, а мы уже обросли. В том числе теми, кого нужно защищать. А на власть нам смотритель намекнул. И сомневаюсь я, что речь шла о какой-нибудь короне — не того плана этот тип. И ему понравилось, что мы влезли в дела острова. По уши влезли. И пока нас не выпнут, не вылезем. Это он тоже понял каким-то своим чутьём… Кто же он такой, а?…

Второй

Обратно мы отправились на следующее утро после посещения маяка. Я периодически выглядывал из-под щитов, и партнёр тут же старался посмотреть на какую-нибудь ближайшую сушу. Так было намного легче, но всё равно… Да уж, проблема… Тренироваться бы чаще, только где время взять?

Время… Когда хватаешься за кучу дел сразу, его почему-то перестаёт хватать. Вот и в этот раз. О создании школы просто поговорили, поскольку место под неё — искать и искать. Да и учить кому? Тёмный почему-то очень не хочет уходить со своего маяка, во всяком случае, как он сказал, сейчас. Из заклинаний узнали только простейшую остановку кровотечения. Правда, смотритель очень заинтересовался идеей перейти на эти самые импульсы и даже подсказал какие-то интересные (судя по довольному сопению партнёра) варианты, добавив к ним описание нескольких новых упражнений, позволяющих, по его уверению, увеличить резерв. Хорошо, конечно, но со следилкой нас ещё и усталость ограничивает, а с ней что делать? С мечом же вообще… Попросил вынуть из ножен и показать, долго смотрел, потом как-то странно хмыкнул и посоветовал беречь малышку. И не пробовать ломать ею алтари.

Вот тоже загадка. Услышав описание наших приключений в Вояковке, тёмный выругался на каком-то неизвестном языке и буркнул что-то вроде: «Выжил всё же, тварь», — и всё. Правда, подтвердил, что прикасаться к этим каменным глыбам очень опасно, даже когда они кажутся пустыми. Но и только — ни от чего заряжаются, ни как их можно разломать… Типа, рано нам таким заниматься, подрасти сначала надо. А когда расти-то?!

Первый

Ну, не всё так хреново, как партнёр думает. У нас самое главное получилось. Отсрочка. Теперь можно сказать уверенно: восстание — во всяком случае, то, на которое рассчитывали в Храме, — не состоится, а значит, у долгорясых возникнут проблемы и на континенте тоже. Просто потому, что вряд ли они там под себя всех подмяли. А мы ещё и тут добавим… От всей широкой русской души… Хе!.. Слышь, партнёр? Мы им ещё покажем Кузькину мать!

Взгляд со стороны

— Привет, Лин!.. Скучала? — Казус, слегка отстранившись, откровенно любовался лицом тёмной.

— Светлого дня, Кас, — повела та плечами, пытаясь освободиться. — Отпусти, смотрят…

— Ага! И завидуют… Правда, девочки? — Людоед обернулся к выглядывающим из-за тяжёлой занавеси, прикрывающей проход внутрь дома, любопытным рожицам. — Не завидуйте, красавицы. Я и на вас тоже женюсь. Вот только уговорю сначала одну сердитую и оч-чень упрямую особу…

— Болтун! — маленькая ладонь попыталась ударить его по щеке, но была аккуратно остановлена рукой и прихвачена зубами. — Пусти! Мне больно!

— Не'аг'а… Я акку'ано'е'у… То есть… — Кас на мгновение выпустил добычу, за что тут же был наказан щелчком по носу. — Ну вот! — он обиженно сморщился. — Видите, как она надо мной издевается? — из-за занавеси раздался заливистый девичий хохот.

— Ну почему ты такой несерьёзный?!

— Новости хорошие потому что, — Казус потёр пострадавшую часть лица левой рукой, и Линера застыла, вцепившись взглядом в неприметное колечко на его мизинце.

Двое

— Ты ненормальный. Зачем сейчас-то колечко показал?

— Ну-у-у… Оно само как-то так получилось… Забыл…

— Угу, забыл… У тебя хоть капля мозгов остаётся, когда ты её видишь?

— Не-а…

— Во-во…

— Ты все забираешь. Мозги-то у нас одни на двоих, не забыл?…

— Понятно всё с тобой… И как исправлять будешь?

— А никак! Пусть привыкает, что мужчина в доме — главный!

Взгляд со стороны

— Я слушаю, Старший, — голос хозяйки заведения, подпиравшей спиной дверь кабинета, был абсолютно бесстрастен. В глазах, смотревших на Казуса, — одно лишь вежливое внимание. И никаких чувств. Людоед вздохнул: он допустил очередную ошибку, не стоило показывать кольцо вот так сразу. Теперь…

— Я выпросил его несколько дней назад. Специально для того, чтобы запретить тебе разглашать некоторую информацию.

— Вот как? — всё та же холодная вежливость.

— О том, что это восстание спровоцировано из метрополии, мы догадались около двух месяцев назад. Мы просто не знали, кто именно за этим стоит. И индульгенция, — на ковёр полетел сложенный вчетверо кусок пергамента, — всего лишь подтвердила наши догадки. Не более.

Взгляд женщины переместился на валяющийся на полу документ, потом опять вернулся к лицу Каса.

— Знаешь, кто организовал нашу встречу? — человек отошёл к окну, отодвинул штору и выглянул наружу. — Военная разведка, — он вернулся на середину комнаты. — Теперь представь, что ты сообщила бы о причастности Храма своим. Как думаешь, сколько времени это оставалось бы тайной?

Линера опустила голову:

— Что теперь со мной будет?

— В лучшем случае — резидентом станет кто-нибудь другой, а ты будешь играть роль прикрытия.

— А в худшем?

— Ты так и останешься резидентом.

— Не понимаю…

— Всё очень просто, Лин, — Кас подошёл и взял тёмную за плечи. — Чем меньше твоя роль, тем в большей безопасности ты находишься. И тем спокойнее будет мне.

Двое

— Не… Я, наверное, не женюсь…

— Ню-ню…

Второй

Кир выглядел значительно лучше. Порезы зажили, хромота прошла, и, главное, взгляд стал не таким мрачным. Хм, он, наверное, думает, что упокоением можно на милю бить… Ладно, не будем его пока… это… обламывать. Тем более что в предстоящей операции работать ему придётся шариками. Во всяком случае, пока не прижмёт. А как прижмёт, так уже не до обид будет.

Следующий вопрос — обучать ли его следилке. Партнёр против, потому что штука она сложная и поначалу очень утомительная. Вообще-то он прав, особенно если учесть, что Кир учится медленнее нас. Не потому, что тупой. Просто нас двое. Вот и будем делать поправку и натаскивать его постепенно. И сами у него поучимся. Что там нам нужно?…

Первый

Обезболивание нам нужно. А ещё — будет ли оно на нас действовать. Придётся самим себе шкуру портить. Что ещё?… Если обезболивание подействует, то и стимулятор. И рунная магия. Она здесь есть, это точно — партнёр дварфовские наконечники с рунами видел. Значит, что такое внешние накопители, тут знают. И знают, как вешать на них заклинания… Хм?… А я ничего не путаю? Одно дело — залить просто энергию, которая высвободится при ударе, разрушении или деформации, совсем другое — прилепить ещё и заклинание…

Не. Гуль, помнится, что-то про армейские амулеты говорил. Мы тогда отмахнулись, потому что ничего хорошего в военном ширпотребе быть просто не может. А что там можно посмотреть сам принцип, не сообразили… Надо будет выпросить штук несколько… Выпросить?! Партнёр, а тебе не кажется, что мы опять кое-что упустили, а?… Что-что… То! Платить-то нам за это будут?

Взгляд со стороны

Ар-Дрог, занимавшийся тренировкой своих подчинённых, был отвлечён от дела самым бесцеремонным образом: кто-то подкрался сзади и хлопнул сразу по обоим плечам. Замешкавшийся на какое-то мгновение сержант — а куда в первую очередь оборачиваться-то? — тут же получил тычок в спину, и знакомый голос возвестил на всю площадку: «Ты убит!» Само собой, головы тренирующихся сразу повернулись в сторону любимого командира…

— Кас, какого гоблина, а?! — лицо Гуля выражало крайнюю степень возмущения.

— Ну, я сначала думал дать пинка… А что, надо было?!

— Да забери тебя Тьма! — взревел Старый. — Мне от этих недоумков забот выше головы, а ещё ты со своими шуточками! Какого гоблина припёрся?!

— Поговорить надо, — на лице Людоеда сверкала безмятежная улыбка.

— Как же вы меня… — сержант тяжело вздохнул, бросил своим: «Продолжать занятие!» — и снова обернулся к Казусу: — Пойдём уж, раз пришёл… Всё равно не отвяжешься…

Второй

Вот всегда так: шутит партнёр, а получаем мы оба. Видно же было, что человек… хм… орк занят, так нет же… Что?… Зачем?… Думаешь, он будет уточнять?… Во-во… А я не ворчу. Я праведно возмущаюсь…

Пока мы так препирались, Гуль успел добраться до скамьи, сесть и теперь внимательно нас разглядывал. Мы постояли немного и пристроились рядом с ним. Молча. Он наорал, вот пусть теперь первым и начинает…

Взгляд со стороны

— Ладно, извини… Замотался, — сержант прислонился спиной к стене форта, не отрывая взгляда от подчинённых. — Как прогулялся?

— Хорошо прогулялся, — вздохнул Казус. — И ты меня тоже извини. Шутки у меня такие…

— Дурацкие.

— Именно.

— И как там капитан?

— Умный он. Даже слишком. Вытряс из меня всё, что можно, а потом долго пытался и то, что нельзя… Хочешь посмеяться?

— Ну?

— Он меня тамошнему жрецу как инквизитора представил.

— В каком смысле?! — от удивления Гуль развернулся к собеседнику всем телом.

— В прямом, — усмехнулся Людоед. — Я тогда перед отплытием подшутил над «мясом», а эти придурки побежали к жрецу жаловаться, что их человечиной кормить будут… Кстати, кому из вас с Крюком пришла умная мысль прилепить мне такую кличку?

— Не скажу! — весело оскалился орк. — Вот ходи теперь и мучайся от любопытства!

— Н-да-а-а… — протянул Кас. — Надо было всё же пинка дать…

Первый

Сообщение о том, что восстание временно откладывается, Гуля обрадовало. Правда, он тут же спросил, сколько это самое «временно» продлится. Мы только плечами пожали: начинать заварушку здесь раньше, чем её начнёт Храм на материке, мягко говоря, неумно. Нет, я не говорю, что такой вариант абсолютно исключён, но одно дело, когда он единственный, и совсем другое, когда есть выбор. Кроме того, новое восстание (назовём его так) пойдёт по совсем другому сценарию, без всеобщей резни. Потому что стоит сторонникам геноцида тявкнуть, как их тут же ткнут носом в связи со жрецами, а это уже — измена. Со всеми вытекающими. Не удивлюсь, если их верхушка уже получила соответствующие намёки. Эти-то соображения мы и озвучили. Всё равно Старый уже выбрал.

Потом стали обсуждать варианты действий в Долине. Которых (вариантов) всего одна штука — «цапнул-убежал». Но тут ещё многое будет зависеть от того, как местность выглядит и где лагерь устроим. То есть раньше завтрашнего дня, когда должна вернуться пара «квартирьеров», все другие способы бэдэ[12] даже обдумывать смысла нет: они в любом случае будут и проще, и эффективнее. Под конец попросили Гуля организовать совещание с комендантом и распрощались — обедать пора.

Второй

В таверну хоть не заходи: Красный смотрит с какой-то странной задумчивостью, Рутика — с тоской… Влюбилась в нас, что ли?… Одно хорошо: в таком состоянии она нам мелких пакостей устраивать не будет. Зато крупную — запросто. Чтобы отомстить или устранить соперницу. Ох, партнёр, как ты не вовремя влюбился!..

Пользуясь тем, что народу было мало, мы опять устроились у стойки — поговорить о человеческих детях. Ими до сих пор никто так и не заинтересовался. Я про законных родителей. Местные по домам разобрали. Здесь — в этой части города — такое в порядке вещей: и у Торда дочь приёмная, и у некоторых других… Глядишь, через год подобранную малышню совсем уже своей считать будут. Подмажут слегка вонючек и оформят усыновление. Законно. А потом в учение отдадут. В гильдию… Угу… Тогда какой смысл говорить? Предложить-то мы всё равно ничего не можем. Пока. А когда сможем… Тогда и на объявившихся родителей — если такое вдруг случится — здешний народ так посмотрит…

А ведь вариант-то есть! В Долине сейчас — сплошное запустение. И город дварфов где-то поблизости, и места там, судя по количеству деревень, очень даже… Угу, и сама Сизая какое-то время будет с дурной славой, так что не каждый туда сунется… А кого туда сунуть?… Линеру с частью девочек, полдесятка, а то и десяток мужиков из Вояковки… Шера с семьёй?… Гобла с два! Не захочет малыш от нас уходить. Хотя семью его пристроить можно попробовать. Им там может безопаснее оказаться… Да не «может», а точно. Рано или поздно к нам начнут подходы искать. И через родных напарника наверняка попробуют. А мы их из-под удара-то и выведем!.. Сколько уже получается?… Самое меньшее — десятка полтора? И смотритель кого посоветует… Партнёр, как ты говоришь, есть идея, да?

Взгляд со стороны

В кабинете коменданта Северного над расстеленной на столе картой склонились трое — два человека и орк. Один из людей — тот, что помоложе, — указывая в точки на карте пишущей палочкой, говорил:

— …таким образом получается, что нежить, в случае своего усиления, перережет практически все основные коммуникации на западном побережье. Причём в тех местах, куда дотянуться из фортов будет достаточно сложно. Зачем это делается, я предположить не могу — слишком мало данных, но вот то, что занимаются этим не местные…

— Почему вы считаете, что не местные? — капитан задумчиво рассматривал карту.

— Потому что в случае мятежа прибывшие из Империи легионы сметут всё это дерьмо и не заметят, — решительно заявил Казус. — Даже тысяча костяков при поддержке нескольких немёртвых магов не представляет для полностью укомплектованной тысячи легиона серьёзной угрозы. Добавьте сюда, что те, кто ими управляет, почти не умеют воевать. Зато сейчас нечисть жрёт в первую очередь именно местных. Вы не помните, кто составлял основное население погибших деревень в Сизой Долине?

— А что вы предлагаете предпринять? — холодно спросил Арадиус. — У меня здесь две сотни. На бумаге. Фактически — одна. В Особой — вы знаете. Организовывать отряды местных жителей и привлекать их?… Предположим, в Тар'зирате можно набрать несколько десятков из отставников, но что дальше? Как обеспечить их продовольствием, обозами и магической поддержкой? Да я легионеров хоть как-то кормил только благодаря прибитому вами ворюге!

— Капитан! — Гуль посмотрел на своего начальника. — Вообще-то средства найти можно.

— Да? И где же?

— Есть способ, — Старый с Людоедом переглянулись.

— Да говорите уже! По вашим хитрым рожам понятно, что он незаконный… — комендант сел в своё кресло, откинулся на спинку и оглядел собеседников. Те опять обменялись взглядами, и Кас сказал:

— Конфискованное оружие. На острове не хватает стали. На всю деревню Новый Лагерь, например, нашлись только две косы.

— Вы предлагаете ковать в форте косы? — теперь в голосе капитана была явная насмешка.

— Я предлагаю написать это в документах.

— Уважаемые, а если я сейчас прикажу вас арестовать?

— Останетесь со своими бумажными сотнями. Только и всего, — Кас смотрел Арадиусу в глаза. — Мы даже к воротам прорываться не будем — спустимся со стены. И остатки Особой уйдут с нами.

Комендант перевёл взгляд на Гуля и, когда тот кивнул, вздохнул и проговорил в пространство перед собой:

— Мятеж… Одно из лучших подразделений легиона устраивает мятеж… Дожился…

Первый

Ага… Ты ещё всплакни на могилке… того самого лучшего подразделения. Когда на твоих глазах его гробят — всё нормально, а тут… Прибить бы тебя, как того мага, лицемер хренов… Так, ладно. Отставить эмоции. Чего там этому козлу не хватает?… Долга, присяги, империи?… Н-на!.. Вот тебе твой долг, вот тебе присяга, а вот и твоя прогнившая империя! Съел?…

Второй

Говорил партнёр, а вот руки и ноги держал я. На всякий случай. Потому что история с полусотней Сергея зацепила. Очень сильно зацепила. И сейчас я — нет, не опасался — боялся, что дело кончится очередным убийством. А нам оно было совсем ненужно. Нам нужен был этот служака — целым и невредимым и на нашей стороне. Очень нужен. Потому что нельзя было допускать даже намёка на восстание.

Взгляд со стороны

Рендис Арадиус всеми силами старался скрыть обуревавшие его чувства. Этот мальчишка умел бить по больным местам. Хорошо умел. И не стеснялся это умение использовать. Не зря ему дали такое прозвище. «Интересно, — подумал капитан, — Гуля он ломал так же?… Очень может быть. То-то старик с сочувствием поглядывает. Явно свои ощущения вспомнил…» Захотелось напиться. Остро, мучительно. До гоблинов в глазах. Комендант даже потянулся к нижнему ящику массивного стола, но вовремя одёрнул себя: проигрывать следовало с достоинством. А кроме того, перед тем как окончательно сдаваться, требовалось выяснить некоторые детали…

— Мне хотелось бы знать, кого вы представляете и чего хотите добиться.

— Себя, капитан, — голос Людоеда несколько смягчился. — Да, у меня есть определённые связи, но представляю я только себя. А цели у меня очень простые: чтобы гибнущая Империя не утянула за собой остров.

— Всё же гибнущая…

— Даже если Храм задавят, на что я очень надеюсь, останутся внешние враги. И останутся провинции, правители которых спят и видят себя самостоятельными, — Казус вздохнул. — В истории можно найти множество примеров подобного развития событий.

— А что делать с гарнизоном?

— Ничего. Сейчас им ничего не нужно знать, а потом… Потом можно будет всех, кто не захочет остаться, отправить на материк.

Двое

— Знаешь, партнёр, если мы всегда будем так договариваться об оплате…

— Не трави душу. Самого жаба давит. Теперь даже добычу заныкать не получится. Ну, смотритель!..

— А он тут при чём?

— Думаешь, он чего-то подобного не предполагал? Потому и колечко без проблем выложил.

— Угу… Как ты своей тёмной сказал? Она будет прикрытием?

— На фиг! Руководить разведсетью я просто не умею. А ты?

— А и не надо. Назначь кого другого, и все дела… И ещё: если уж ты так хочешь её уберечь, нам лучше не появляться в заведении так часто. И всё же уделять внимание другим девочкам.

— И другим тёмным-недевочкам.

— Опять про книжницу вспомнил?

— Самый логичный вариант. Только тащить её в постель не будем — так, демонстративно разденем глазами… А по поводу заместителя…

— …посоветуемся с Линерой… Партнёр, почему глупости делаешь ты, а бьют за них нас?

Глава 20

И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ…

В. Высоцкий.

Первый

— Ты его не слишком сильно? — мы с Гулем опять сидели на той же скамейке и любовались той же картиной. Было чем: парни Старого работали красиво, чётко, даже с каким-то удовольствием. Хороших волчар вырастил сержант, очень хороших.

— Как получилось. Заранее не готовился. Думал денег стрясти за будущий выход.

— Да, деньги… — орк нахмурился. — Думаешь, тёмные заплатят?

— А куда они денутся? В крайнем случае сам заплачу. Несколько золотых ещё завалялось. А вообще… Слушай, Гуль, а что там с мокрохватом? За ним сейчас Кир смотрит или кто?

— Или кто. Кира ты так загрузил, что… Чем он хоть занимается? — сержант посмотрел на нас.

— Учится нежить упокаивать… Я вот думаю, кого бы из местных магов к этой твари пристроить? Слизь — штука дорогая. Если продать несколько пузырьков на сторону… У тебя никого на примете нет?

— А своих тёмных что не спросишь? — мне показалось, или орк ехидничает?… Хм… Не показалось. Ох уж эта большая деревня с её слухами! Сейчас этот зелёный думает, что я девочку через постель вербанул… Умник. Или у них тут вербовать женщин — в порядке вещей?… Н-да… Лин надо срочно куда-то прятать, пока до беды не дошло…

— Ты бы не скалился, а мозги напряг. У тёмных тоже грызня за власть. Самых дурных сейчас осадили немного, но именно что немного. И пускать их мага в форт…

— Красного спроси. У него связей…

— Спрошу. А ты пока подумай, что делать с теми твоими, кто на разведку и тому подобное работает.

Второй

Если Красный и удивился просьбе, то вида не подал. Просто уточнил, для чего именно нам маг требуется, какой (услышав, что только человеческий, всё же моргнул), как ему будут платить. Последний вопрос нас озадачил. Как-то обговорить это с капитаном мы не догадались, даже со Старым не сообразили посоветоваться. Пришлось честно признаться в собственной тупости и намекнуть, что если не прямо, то посредством некоторых махинаций в долгу не останемся. А потом вспомнили про жалованье гарнизонного мага, которое сейчас никто не получает. Торд понимающе покивал и пообещал к завтрашнему утру что-нибудь разузнать.

Потом мы обратили внимание на Рутику, которая, слегка наклонившись и старательно оттопырив нижнюю часть спины, полировала ближайший стол.

— Красавица, хочешь, я тебе череп некростера принесу? Настоящий?

Девчонка от неожиданности чуть тряпку не выронила и поглядела с таким изумлением, что Красный аж крякнул.

— А что? Вот представь: идёт вечером Герсик за тобой ухаживать, а тут над забором поднимается костяная голова с горящими глазами и говорит, — мы изобразили загробный голос: — Челове-эчески-ий детё-оны-ыш-ш-ш… И зубами — щёлк, щёлк!

Когда все присутствующие (то есть мы трое) отсмеялись, девочка несмело спросила:

— А как сделать, чтобы глаза горели?

— Выпорю! — тут же рявкнул Торд. Подумал немного и добавил: — Обоих…

— А Герсика-то за что?! — притворились непонимающими мы.

Первый

Зашли к книжнице. Обшарили глазами сначала её (особенно верхние выпуклости), затем полки и прилавки, потом опять её… Успели заметить довольную улыбку: тётенька явно уловила внимание к своей фигуре и восприняла его вполне благосклонно. Поговорили о литературе вообще и поэзии в частности. Ничего нового. Всё как у нас. Розовые сопли Светки Соколовой и миллион пьяных рож. Попса рулит. Опять напрягся и выдал вольный перевод Брюсова. Пошли намёки. Ага! Щаззз!.. Напрягся ещё раз и перевёл Бхартрихари[13]. Вместо плевка в душу. Терпеть ненавижу, когда меня обманывают. Особенно продавцы. Притворилась, что ей понравилось, и поинтересовалась, откуда такие… гм… перлы. Отговорился любовью к древней поэзии. И тем, что автор последнего выданного — тот самый несчастный возлюбленный негритянки. В другой тетради полностью разочаровавшийся в своих чувствах. Проглотила и не поперхнулась, а потом намекнула, что если мы где найдём какую книжку… Или свиток… Пообещали подумать и быстренько убежали. Ну, относительно быстренько — всё же под платьем у дамы…

Двое

— Слушай, а может, тебя в твоем мире… того?

— В каком смысле?

— Ну-у-у… В смысле, женщины однажды догнали и это самое… до смерти, а?

— Хм-м-м?… Не, это вряд ли. Я, когда сюда попал, уже старый и больной был. Женщинами чисто вприглядку интересовался… По большей части…

— Н-да?… А я уж было подумал…

Второй

Кир сидел в пещере и трудился. Упокоение отрабатывал. Получалось у него уже девять раз из десяти, причём на каждое заклинание он тратил не больше тридцати счётов. Мы понаблюдали за ним некоторое время, а потом уселись в сторонке и занялись остановкой кровотечения. В неполном виде. В смысле, без порчи своей любимой шкуры. Минут через двадцать партнёр вдруг прекратил тренироваться, ненадолго задумался, а потом сообщил, что если «вот здесь чуть-чуть изменить, а вон там убрать», то получится вполне убойное заклинание, заставляющее кровь свёртываться внутри тела. В любом нужном месте. Хоть в сердце. После чего мы, посмотрев по сторонам, побежали в форт — договариваться с Шером о завтрашней охоте. Не на людях же проверять изобретения этого извращенца?

Первый

Вечером партнёру была радость, а мне… Хм… Лин заявила, что ближайшие несколько ночей ей необходимо провести одной и что девочки с удовольствием не дадут нам скучать. Правда, поговорить всё же согласилась.

Известие, что конфискованное оружие можно вернуть, тёмную обрадовало, а вот то, что за это придётся заплатить… В конце концов, сообразив, что просто так даже часть получить не удастся, пообещала дней за пять собрать нужную сумму и найти торговца, который смог бы «приобрести крупную партию сельскохозяйственного инвентаря». Вот и хорошо. Теперь надо кого-нибудь назначить настоящим резидентом и тоже загрузить работой. Пусть разведка ломает голову, почему вдруг у паутины возникло два центра и где находится второй… Кстати о назначении…

— Лин, а кто мог бы взять на себя руководство местной сетью?

Второй

Наконец-то мы подарили девочкам купленные для них браслеты! Честно говоря, у меня уже мелькала мысль их просто выбросить, потому что Линере они не подходили, а донести по назначению не получалось. Но сейчас думаю — правильно сделал, что сохранил. Малышки обрадовались. По-настоящему.

Правда, затем последовал допрос с пристрастием: на самом ли деле мы собираемся жениться на их хозяйке? Попытка уклониться от ответа была наказана страшной пыткой — щекоткой. Минут пять мы весело барахтались, потом девочки немного устали, прижались к нам с двух сторон и опять спросили о том же самом — да или нет? Поскольку решать должен был партнёр, я выпихнул его на передний план (сам не знаю, как это получилось) и приготовился слушать.

Первый

— Да, девочки. Если она согласится, — эти слова дались мне легко и просто. Я даже удивился. Ведь до этого речь о женитьбе шла только в шутку. А тут…

Малышки переглянулись, прижались к нам ещё теснее, а потом тёмная выдала:

— Мы её уговорим. Пусть только попробует отказаться!

Человечка же просто кивнула, подтверждая слова подруги.

Второй

Хорошо за городом, особенно ранним утром. Тихо, спокойно. Ночные птицы уже угомонились, а дневные ещё спят. Только шелест травы и листьев под лёгким ветром. И наши шаги…

Как мы ни стараемся, идти совершенно бесшумно не удаётся, и поэтому Шер то и дело недовольно дёргает левым ухом. Привычка у него такая недавно появилась. И не только она. Наш напарник весь как-то подтянулся, посерьёзнел, игривости заметно поуменьшилось. Теперь он вряд ли так просто сунется тыкать пальцем во что-то незнакомое. Сначала подумает. Всё это хорошо, но… Когда видишь, что чьё-то детство заканчивается раньше времени, становится грустно, и возникает чувство вины за то, что не уберёг, не оградил, не сумел…

Первый

Смотритель — зараза. Подсовывает полуидеи и полурешения. Наверняка ведь ещё во времена его молодости они были обдуманы, проработаны и доведены до совершенства. А эта сырость входила в учебники в качестве задач и упражнений. Магов натаскивали на то, что у нас умеет любой школьник: в совершенно пустой комнате один стальной шарик потерять, а другой — сломать.

Из четырёх полученных от этого тёмного заклинаний три удалось перекурочить чуть ли не до неузнаваемости. До четвёртого у нас просто руки не дошли. Но глядя на результаты экспериментов, я просто боюсь за него браться: безобидный вызов духов может превратиться в призыв какого-нибудь демона-разрушителя, которому весь этот мир окажется на один зуб. На фиг!..

Взгляд со стороны

То, что эта охота — особенная, Шер понял сразу, как только старший выказал желание идти первым. О том, что Кас умеет чуять живых и нежить, молодой мряв знал давно и не удивлялся: напарник — маг, он пользуется своими способностями. Это помогает найти добычу и уцелеть. Ещё напарник хуже слышал и чувствовал запахи, не умел ходить тихо, но мог ударить далеко и сильно, поэтому впереди обычно шёл младший, а старший его прикрывал. Сейчас же…

Когда Людоед остановился, повернулся влево и взмахнул рукой, Шер мысленно пожалел об уничтоженной добыче: если уж человека огненный шар рвёт пополам, то люшку и даже грызуна разнесёт в брызги. Но шара не было. И молнии не было. А что-то невидимое, судя по выражению лица напарника, цели не достигло. Наверное, из-за этого Кас пригнулся и стал осторожно подкрадываться к затаившимся зверькам…

Второй

Честно говоря, сначала я думал, что партнёр просто паникует и перестраховывается. Бывает с ним такое, хотя и нечасто. Но сейчас, глядя на две неподвижные тушки ящерок — живых! — лежащие в сплетённой Шером прямо здесь клетке… Результат работы переделанного упокоения, в своём изначальном виде доставлявшего живым лишь неприятные ощущения, а теперь рвущего ауру в клочья… И по-прежнему бьющего на те же самые семь шагов…

Первый

Интересно, сколько ящерки продержатся в таком состоянии? И можно ли их вылечить? Хм, хороший повод заглянуть к тому целителю, очень хороший. Так что будем надеяться, что зверьки дотянут до возвращения в город, в крайнем случае, потом ещё одного-двух поймаем… А пока можно и нормальной охотой заняться — надо же хоть как-то зарабатывать?!

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемый, мы встречаемся уже в третий раз, а так и не познакомились, — Казус, держащий в левой руке клетку из прутьев с двумя лежащими в ней ящерицами, с любопытством разглядывал стоящего перед ним немолодого тёмного в синем балахоне целителя.

— Ну, ваше имя, юноша, я знаю. Рискну даже утверждать, что оно на слуху у всего нашего города. Что же касается моего… Мне казалось, что оно значится на вывеске… Или я ошибся?

— К стыду своему должен признать, уважаемый, что я как-то упустил из виду это обстоятельство, — Людоед виновато улыбнулся. — То есть вывеску я, конечно, видел, но…

— …но, как многие молодые люди, слишком торопились, чтобы уделить ей внимание… — понимающе покивал головой хозяин. — Только не поймите меня неправильно, уважаемый Казус, говоря «люди», я подразумевал молодёжь всех разумных рас… Что ж, тогда позвольте представиться: Галаен ан'Вадис, мастер-целитель, практикую немногим более двухсот лет. Надеюсь, вы зашли ко мне не для того, чтобы пожаловаться на здоровье?

— Честно говоря, именно для того, чтобы пожаловаться. На здоровье вот этих зверьков, — Кас немного приподнял клетку. — Я вижу только то, что их ауры почти разрушены, но вот подробности…

Второй

Интересный старик. И хитрый. Вызвав помощника — тоже тёмного, но только молодого — и передав ему клетку, насел на нас, выпытывая, что ещё такого необычного мы можем знать о целительстве. И разговор при этом так строит, что уйти не нарушив правила вежливости не получается и сменить тему не удаётся. Вот партнёр теперь и мучается, пытаясь ничего не сказать. Можно, конечно, достать колечко и назвать вторую цель нашего визита, но ведь вредный старикан всё равно не отвяжется! И время идёт. Того и гляди кто-нибудь явится…

Взгляд со стороны

— Скажите, уважаемый Галаен, — Кас мысленно добавил несколько неблагозвучных эпитетов, — вам не приходилось слышать, что живой организм может состоять из множества мелких образований, примерно как дом сложен из камней?

— Юноша, я давно знаю, что, например, человек состоит из скелета, мышц, кожи…

— Я не о том, уважаемый, — Людоед, терпение которого подходило к концу, перебил собеседника. — Та же самая печень, к примеру, состоит из огромного числа своеобразных кирпичиков. И почки, и мышцы, и все остальные органы…

— Но это же… — целитель замолчал, подыскивая подходящие слова для выражения своего отношения к явной глупости.

— …легко проверить, уважаемый Галаен, — воспользовался паузой человек. — Я бы даже сказал, очень легко.

— Вот как? И как, позвольте полюбопытствовать, это сделать? — голос тёмного был полон сарказма.

— Вы видели приспособления, которые используют моряки, чтобы рассматривать находящиеся очень далеко предметы?

Целитель ненадолго задумался, потом посмотрел на собеседника и произнёс:

— Вы хотите сказать, что подобное приспособление можно использовать для рассматривания находящихся вблизи очень маленьких… м-м-м… предметов?

Первый

Наконец-то! Дошло!.. Интересно, жирафы здесь водятся?… Животные такие с очень длинной шеей… Шутка такая. Когда кто-то очень долго думает, а потом наконец-то соображает, его сравнивают… А я знаю? Так сложилось… Подожди, партнёр, что там этот бормочет?… Знакомый мастер у него есть? Хм, а может, мы тоже найдём такого мастера? Нам на суше небольшая подзорная труба не помешает. Вот только…

— Уважаемый Галаен, когда будете разговаривать с мастером, попросите его приделать зрительную трубку к жёсткой подставке. При большом увеличении даже дрожание рук сильно мешает видеть…

— Да-да, благодарю вас, уважаемый Казус… Могу я ещё чем-нибудь помочь?

— Можете, мастер, но сначала взгляните, пожалуйста, вот на это, — мы потянули за шнурок на шее и достали подвешенное к нему кольцо смотрителя.

Второй

Как всегда — засиделись. Главным образом из-за того, что целителю несколько раз приходилось отвлекаться на пациентов. Эти визиты мы пережидали в небольшом чистом чуланчике, обдумывая полученные сведения. Как оказалось, сторонников резни среди местных тёмных очень мало. Меня это удивило, а партнёра — нет. По его словам, здесь слишком хорошие отношения между соседями. А кроме того, очень сильное влияние отставников. Вот в деревнях — да, там пришлых (во всяком случае, большую их часть) перебьют с лёгкостью.

Объяснили новому резиденту ситуацию с нежитью и причины, по которым ему придётся взвалить на себя эту работу. Ан'Вадис погрустнел: теперь ему предстоит тщательно перетряхивать старые связи, фактически создавая организацию заново. А он ведь тоже не специалист в этом деле. Ничего, научится. Разбираться в людях и разговаривать с ними он умеет — на себе почувствовали.

Двое

— Жалко старика. Мы ему, можно сказать, в душу плюнули. Он думал, что вокруг — одни единомышленники.

— Угу… Извини, партнёр, но на наивного сопляка этот тёмный совсем не похож.

— Но он вряд ли думал, что разведка знает здешнего резидента.

— А это уже, как ты говоришь, его проблемы… Сегодня в «Щите» заночуем?

— А девочки, особенно беленькая?

— Вот когда женишься на своей тёмненькой, я буду думать о беленькой…

— Как скажешь… В «Щит» так в «Щит»…

Первый

Похоже, возможная женитьба партнёра напрягла… Знать бы ещё, что она будет, а то почему-то у меня такой уверенности нет. Не знаю, почему. Да и если будет… Уж точно не сегодня и не завтра. Как минимум надо разобраться с ближайшей нежитью и организовать поселение. А это тоже время. И его надо ещё прожить. Н-да…

Интересно, «квартирьеры» вернулись? Должны бы — без обоза туда дня за два-три дойти можно, да там столько же… При самом худшем раскладе получается девять суток. Значит, завтра идём в форт. Опять с капитаном говорить придётся. Может он взбрыкнуть или истерику устроить?… Хм… Напиться может. Запрётся в кабинете и укушается из заначки. А потом?… Надеюсь, Гуль найдёт пару знакомых капралов, чтобы начальника от глупостей удержали. Не рядовых же к этому привлекать?

Второй

Стоило переступить порог, как нас тут же позвал Красный и познакомил со старичком, сидящим у стойки. Это оказался один из городских алхимиков, тех самых, кого мы вспомнили, обсуждая с капитаном судьбу детей. Дедуля хитро прищурился и поинтересовался, перепадёт ли ему что-нибудь из полученного от зверюшки, потому как денег у него вполне достаточно, а вот редких ингредиентов… На вопрос, почему бы их не покупать, если денег достаточно, старый хрыч предложил прогуляться по рынку и поискать на прилавках.

Угу, смысл понятен. Вот только отдавать целый пузырёк такой ценной дряни за… Стоп! Первый вопрос: а сколько ещё этот зверь пробудет здесь? По слухам, транспорты появляются раз в три месяца, а значит, следующий придёт только через полтора. За это время пузырьков можно наскрести… Н-да… Тогда вопрос второй: а что ещё умеет старый пер… э-э-э… почтенный представитель реторт и тиглей?… Вот как? Дедушка в своё время служил в легионе?… То есть выполнять обязанности гарнизонного мага… Хм, а как почтенный алхимик смотрит на то, чтобы взять их на себя?… Само собой, что ни о каких выходах в поле речь не идёт — только ежедневная рутина… Ну-у-у, вряд ли у коменданта будет возможность платить столько же, сколько… Ага… Что ж, уважаемый, в таком случае почему бы вам не посетить форт завтра в первой половине дня?… Вот и прекрасно! Тогда до завтра… Ага… Фу-у-у-у…

Первый

Старый опять подошёл поздно. На молчаливый вопрос, куда он дел Кира, пояснил, что отправил спать — вымотался маг очень уж сильно. Энтузиазист, блин. Надо завтра накрутить ему хвост, чтобы занимался не только магическими тренировками, но и обычными, а то до встречи с нежитью просто не доживёт — вымрет от истощения, как оголодавший динозавр. Сказали об этом Гулю, и тот пообещал придержать молодого с самого утра.

Потом разговор перешёл на новости. Разведка вернулась. Без потерь. Нашли несколько подходящих мест, причём одно — совсем рядом с Долиной, примерно там, где в прошлый раз группа Кира впервые столкнулась с нежитью. Комендант напился, запершись в кабинете, и уже вроде бы храпит. По форту не куролесил, за добавкой не бегал, так что завтра должен быть в норме. Складской крыс как-то странно водит носом, поэтому сержант на всякий случай отрядил Чуску его пасти — не ошиблись мы тогда, парень на самом деле разведчик. Вместе с дядей Шера — лучшие следопыты в Особой. Из «кротов» в форте сейчас только Краб, но он давно уже советуется с командиром по поводу что сливать, а что не стоит, и вроде бы ненужной самостоятельности не проявляет. Хм, посмотрим… Капрал — боец хороший, валить его только из-за смутных подозрений… В крайнем случае, будем держать где-нибудь в сторонке, откуда много не разглядит.

Затем наступила наша очередь рассказывать. Мы обрадовали сержанта тем, что в гарнизоне опять появится маг, что «косы» скоро обменяют на деньги и что с завтрашнего дня мы примем участие в тренировках, причём отрабатывать будем именно те схемы, которые планируем использовать в выходе. Гуль сделал стойку и поинтересовался, какие именно, на что мы в свою очередь хитро прищурились и посоветовали потерпеть: завтра всё увидит…

Взгляд со стороны

— Место там, может, и самое лучшее, но оно слишком близко к долине, а холм, — Казус в очередной раз посмотрел в описание, — сплошь из камня. Мне не нравится терять людей, даже если это будут только раненые. А вот третья точка, — он ткнул пальцем в схему, — довольно интересна.

— Слишком пологие склоны, — парировал комендант, — и три часа марша.

— Именно. Три часа марша, — Людоед оторвался от чертежа и обвёл собеседников взглядом. — Эти два десятка нужны мне только для охраны лагеря. На всякий случай. Жрец, который сидит где-то там, ведёт себя значительно умнее того, что был в Новом Лагере. И он вряд ли отправит личей так далеко.

— Кас, а с чего ты решил, что этот жрец умнее? — Гуль, до этого молча наблюдавший за перепалкой, решил вмешаться.

— С того, что мы так и не получили сообщений о нападениях нежити на деревни. Именно нападениях, а не выедании отдельно пойманных лесорубов и охотников. Или такие сообщения были?

Сержант с капитаном отрицательно покачали головами. Действительно, об уничтоженных поселениях сообщили только разведчики Особой, побывавшие в долине после ярмарки. До их рейда разговоры шли только о повышенной активности немёртвых.

— Вот видите? — Казус с хмурым видом отошёл от стола и стал смотреть в окно. — Просто не было спасшихся. Деревни сначала окружали, а потом резали. И наверняка начали с самой маленькой. А ещё — я не удивлюсь, если на месте убивали не всех. Тех же детей вполне могли оттащить к алтарю…

В кабинете коменданта воцарилось гнетущее молчание. Присутствующие обдумывали сложившуюся ситуацию и пытались найти способ решить проблему с наименьшими потерями. Увы, ничего лучше предложенного охотником никому в голову не приходило. Наконец комендант спросил:

— Как по-вашему, уважаемый Казус, сколько там может быть… этих… личей?

— Не меньше двух, — отозвался Людоед.

— Почему?

— Если верить тем документам, которые я читал, в долине жили два мага.

— Маг и алхимик, — уточнил сержант.

— А ты видел алхимика, который не может слепить простейший огненный шар?… Вот то-то же. И я не видел, — Кас опять подошёл к столу.

— А жрец? — поинтересовался Арадиус.

— А жрецу вовсе не обязательно быть магом. Он может быть обычным человеком… в широком смысле этого слова. Способность поднимать нежить ему даёт алтарь.

Второй

В конце концов приняли наш план с небольшими поправками. Лагерь в третьей разведанной точке, первые два дня — обустройство и укрепление, срезание склонов, чтобы сделать их более крутыми, и постройка частокола. Вот здесь начались трудности. Вызванный на совещание лейтенант-интендант доложил, что ни кольев, ни средств на их покупку нет. Да и лопаты с кирками на складе почему-то отсутствуют.

Мы с Гулем переглянулись и вопросительно уставились сначала на коменданта, а потом на крысу. Капитан, правильно понявший эту игру глазами, порекомендовал уважаемому лейтенанту найти всё необходимое за три дня, включая сегодняшний. В противном случае… И все присутствующие дружно посмотрели на нас.

А что мы? Мы пожали плечами и сказали, что на «сельхозинвентарь» покупатель уже есть, и если уважаемый работник тыла планировал его куда-то пристроить, пусть об этом забудет — наша деловая репутация пока ещё нам дорога. Как память (это партнёр добавил. Судя по лицам, никто ничего не понял, но все дружно покивали головами). Крыс сразу поскучнел и отправился трясти свои ухоронки — слухи о настоящих причинах безвременной кончины заворовавшегося гарнизонного мага ползали по форту уже не первый день…

Глава 21

При этом так ругался по-латыни…

В. Высоцкий.

Первый

С рунной магией был полный швах. Изучали её только в столичной академии на закрытом факультете. И отбор туда был жесточайший — не столько по способностям, сколько по благонадёжности. Да, другие маги могли различного рода амулеты проверять и заряжать, но и только. Вся остальная информация о рунах и способах их использования сводилась к короткой фразе: «Мы знаем, что они есть». Теперь-то я оценил то предложение Гуля…

Правда, ещё не поздно потрясти сержанта: вряд ли он предлагал то, что не списано… Или не стоит?… Знали бы мы это в Прибрежном, спросили смотрителя, а так… Книжницу, что ли, поиметь? От тоски? А, партнёр?

Двое

— Тебе больше заняться не чем?

— Да есть чем… Телекинез у нас до сих пор к делу не пристроен, обезболивание не попробовали, молнии опять же… Но как-то всё оно… Новых идей пока нет, вот в чём проблема, понимаешь? И подопытного материала.

— Тебе какой нужен?

— В том-то и беда, что двуногий… Отловить бы где банду разбойничков…

— А со следилкой уже разобрался? Ты, помнится, от подсказок смотрителя так довольно сопел!

— Со следилкой не проблема. Я там блочок присобачил, который поступающую энергию накапливает и из постоянной в импульсную переводит. Раз в секунду. Так что процентов тридцать Силы мы экономим… О! Сегодня вечером ты его изучением как раз и займёшься.

— А почему у нас раньше не получалось?

— Потому что. Мы могли импульс только раз в три секунды давать, не чаще. И приходилось это дело постоянно контролировать. А как накопление сделать…

— А к другим плетениям этот твой… блочок не — как ты сказал? — присобачить?

Второй

Ну вот, какое-то время можно не беспокоиться о любви некоторых к поиску приключений… Я правда, не представляю, в чём смысл приделывания такой штуки к тому же упокаиванию, но партнёр что-нибудь придумает. Может быть, даже… Хотя нет, это уже артефакт нужно делать, а тут без рун… Хм, а может, сходить к девочкам и заодно поинтересоваться у Линеры принадлежностью книжницы к заговору? Всё же странно, что в магазинчике с одной стороны появляются очень древние книги, а с другой — ни одной серьёзной по магии. Или их ей просто не несут?… А куда тогда?… Нет, делиться этой мыслью я пока не буду, но организовать под видом охотников за древностями несколько боевых отрядов и потихоньку их натаскивать — дело вполне разумное. Заодно и деньги добывать для заговора… Угу… Сколько там до выхода? Четыре дня осталось? Если всё бросить, одну книгу мы прочитать успеем. Но и только… Не, потом скажу, когда время будет…

Первый

Интересные он идеи иногда подкидывает. Это я про партнёра. На первый взгляд — явная глупость. И на второй, и на третий, и на… А вот на четвёртый-то как раз и начинаешь понимать всю прелесть дилетантского подхода. Осталась ерунда — придумать и сляпать блок, который самостоятельно создавал бы нужное плетение… Как говорится, один дурак может задать столько вопросов… Прибить этого гада, что ли? Вот только как это сделать, чтобы себя не поломать?… Слышь, партнёр, а знаешь, над чем я сейчас думаю, а?…

Второй

Линера не подкачала, угу… Около полудня к форту подкатили две телеги, сопровождаемые четырьмя молодыми крепкими парнями (ни одного тёмного!) и солидным пожилым… орком?! Мы с партнёром… это… охренели! Ну конспираторы! Орк — торговец! Я даже не знаю, сколько для этого выпить надо! Пришлось прекратить тренировку и идти «подтверждать личность» заказчика. Правда, не всё оказалось так страшно: якобы покупатель якобы внезапно приболел и якобы попросил хорошего знакомого. Угу. Вечером отберу у партнёра управление и лично выскажу тёмной всё, что я думаю о таких отговорках. А потом демонстративно утащу нашу тушку к девочкам. Чтобы лучше дошло.

Двое

— Хрен тебе, а не управление вечером!

— Поспорим?!

Первый

Крыс справился. Даже на день раньше. И теперь возникла другая проблема — всё наше богатство на выделенные три телеги не умещалось. Лейтёха — сволочь! Мог бы сказать, сколько понадобится кольев, чтобы отгородить хотя бы квадрат десять на десять, и сколько нужно телег… Короче говоря, прощай, нормальный частокол. Здравствуй, геморрой… Будем выкручиваться. Что там известно про римские легионы и низшую нежить?

Взгляд со стороны

— Слушай, Старый, может, устроить этой крысе несчастный случай, а? — Кас с тоской смотрел на большой штабель брёвен, сложенный рядом с тренировочной площадкой. — Молчал ведь, гоблин недо… э-э-э… резанный… И как это теперь тащить?

— А что тебе вообще надо?

— Да загородку какую-нибудь… Главное, чтобы скелеты не могли спокойно вперёд переть, пока их бить будут… О! Гуль, а ваши линейные умеют дубинками работать? — теперь во взгляде Людоеда был интерес.

Сержант, попытавшись почесать затылок и наткнувшись на шлём, ругнулся, опустил руку и ответил:

— Часа два потренироваться — смогут как миленькие, а что до загородки… Эти твои скелеты — они ведь не тяжёлые, правильно? Воткнуть тонкие колья пореже да переплести чем. Если вверх по склону, сильно не налягут. Сказать только крысу, чтобы эти дрова на длинные хлысты сменял, не такие толстые. Одним концом на телегу — вот и дотащите…

— Угу… — Кас ненадолго задумался. — Тогда я к капитану. Пусть пинает подчинённого. Думаю, столько дров на хлысты и три десятка дубинок этот козёл до завтра сменяет. А ты пока готовься: завтра будешь учить наши десятки колотить дубинками по черепушкам. Договорились?

Второй

Угу… Вот только для начала зеленошкурый поинтересовался, кто такой козёл… Я спрятался подальше и хихикал потише — а то вдруг эта зараза придумает, как меня прибить? Н-да… Оказалось, что козёл — это «мелкое, вонючее, лохматое, на четырёх ногах и с рогами». Орк внимательно на нас посмотрел и решил дальше не уточнять. Как я понял — чтобы не узнать чего-нибудь нового ещё и о себе. Похвальная осторожность…

Взгляд со стороны

— Скажи, а негритянки — они тёмные?

— Хм?… Если ты про цвет кожи, то от коричневого до чёрного с синеватым отливом.

— А если нет?

— В каком смысле?

— Если не про цвет кожи?

— Ну… Человечки как человечки… Лица немного другие, а в остальном…

— Что в остальном?… Ты почему замолчал?…

— А что тебя интересует?

— Не увиливай!

— Ай!.. Ты чё дерёшься?!

— Сейчас ещё стукну!.. А ну быстро признавайся!

— Будешь драться — убегу к девочкам!

— Ах так, да?!

— Лин…

— …

— Ли-ин…

— Отстань!.. Беги к девочкам!..

— Лин, ну какие девочки?… А, Лин?

— Молоденькие!.. Отстань!

— Та-ак… Вербальные методы убеждение результата не принесли… Переходим к щекотальным…

— К ка… А-а-ай!..

Первый

Последний вечер перед выходом. Всё собрано, проверено и перепроверено. Телеги осмотрены и загружены. Народ отправлен по койкам — выходим, как уже привыкли, через час после рассвета. Осталось только попрощаться с Красным. Но это уже завтра, а пока можно спокойно посидеть за своим любимым столом и попить отвара. Свежего, горячего, ароматного…

Глава 22

И только пыль, пыль, пыль, пыль…

Р. Киплинг.

Взгляд со стороны

Уже третий день небольшой обоз, сопровождаемый четырьмя десятками легионеров и двумя охотниками, пылил по извилистой дороге. Метрах в ста впереди и позади телег шло охранение, по бокам — несколько в стороне — пары разведчиков из Особой полусотни, лучшего и единственного разведывательно-диверсионного подразделения на острове, а далеко впереди то и дело мелькала ставшая за время похода неразлучной троица — Казус, Шеррасс и сержант Киренис ар-Дрог. До намеченной цели — ничем не примечательного холма на пустошах — оставалось пройти ещё столько же.

Легионеры, к концу первого дня еле волочившие ноги, втянулись, вспомнили былые навыки и если ругались, то только по извечной привычке разумных отводить душу с помощью крепкого словца. Поминали жару, пыль, далёкое начальство (на что начальство близкое закрывало глаза), посулы вербовщиков и собственную глупость, заставившую когда-то клюнуть на обещания приключений и весёлой жизни.

Иногда кто-нибудь из идущих прохаживался по поводу крестьян, за каким-то гоблом построивших деревню не на главном тракте, а где-то в стороне, и с лёгкой тоской провожал взглядом очередную вытоптанную в разнотравье тропинку, неспешно проплывающую мимо и теряющуюся за разбросанными тут и там колючими зарослями…

Второй

— Тихо! — мы остановились и начали всматриваться в кусты справа от дороги. Наши спутники тут же опустились на одно колено, контролируя каждый свой сектор. — Шер, ты ничего не чувствуешь?

Мряв принюхался, поводил ушами и ответил:

— Ничего, Кас, — ну ещё бы. Ветер-то дул от нас к засветке. — А ты?

— Живое, справа в кустах, шагов тридцать, большое, неподвижное… Проверим? — не дожидаясь ответа, мы перехватили поудобнее короткое копьё и осторожно двинулись к обнаруженному существу. Шагов через пятнадцать стало понятно, что это кто-то очень крупный, либо находящийся без сознания, либо затаившийся. Ещё через пять шагов мы остановились и позвали:

— Эй, мы знаем, что ты там. Выходи, — ответа не последовало. Подождав немного, мы подобрали валявшуюся в траве деревяшку и запустили ею в сторону цели. И тут же через кусты к нам, громко ревя, ломанулась огромная мохнатая туша.

Первый

А мы её — по ауре!.. Мать!.. Н-на!.. Фу-у-у… Подействовало… Кто же знал, что «кислота» будет разъедать ауру так долго и эта тварь успеет прыгнуть, а? Хорошо, что «пробку» тоже заготовил. И не промахнулся. Хотя можно было и без неё обойтись — пара секунд, и мы имели бы живую, но неподвижную тушу. Добить её и без магии можно. Н-да… Но кто же знал?! Партнёр, ты понял, зачем нам подопытные двуногие?… А кто меня извращенцем обзывал, а?… Да-да-да, а то я не слышал!.. В следующий раз думай тише… Можно подумать, я без тебя не знаю, что извращенец…

— Уважаемые, кого это мы… того, а?

Второй

А «того» мы, как выяснилось, гуля… Угу. Оказывается, сержанта назвали не в честь ходячего мертвеца, грызущего падаль, как думал партнёр. Хорошо, что мы в своё время не догадались посочувствовать Старому по поводу клички…

Прообраз командира Особой имел пять с лишним шагов в длину от кончика широкой тупой морды до коротких толстых когтей вытянутых задних лап, длинную густую рыжевато-коричневую шерсть и клыки с наш указательный палец… Для такой туши зубки смотрелись, прямо скажем, несолидно. Но всё равно впечатляли. Настолько, что мы отошли в сторонку и незаметно для спутников проверили, не требуется ли смена штанов. На всякий случай. А то мало ли в горячке не заметили.

Первый

Вот и добыча. Интересно, его есть можно? А то что-то сегодня с охотой не получается — одни только люшки. Ширрах, правда, подстрелил грызуна, но то было утром, когда ещё с ночной стоянки не снялись. И потом, что такое один кролик, пусть даже величиной с добермана, для полусотни здоровых мужиков? Во-во — только понюхать. А жрать кашу с вяленой рыбой… И ни одной деревни по пути…

Странно они здесь как-то расположены, деревни эти. В долине, в которую мы идём, на побережье и возле развалин Тар'унха — густо, а здесь… И вода есть. Правда, всё больше мелкие ручьи, но ведь можно же хоть тех же гулонов разводить? Или этих… как их… на наших овец похожи… Забыл. Да и чёрт с ними! Главное то, что и их здесь нет! Вот и топаем: питаемся сухарями (это образное выражение!), лакаем из ручейков, кормим комаров…

Вру, не кормим. По причине отсутствия кровососов. Тоже загадка: что-то типа вшей и блох есть, а ни клопов, ни каких летающих сволочей почему-то ещё ни разу не попадалось. Да и вши с блохами на людях редко встречаются, разве что совсем от грязи запаршиветь…

Странный он, мир этот. Казалось бы, живи — не хочу, а вот на тебе: то боги перегрызлись и всем подгадили, то детища их любимые… Грустно…

Второй

Ранним утром пятого дня пути мы оставили с обозом линейных, пару проводников из Особой и, взяв с собой остальных, ускоренным маршем двинули к холму: следовало осмотреть местность и проверить её на наличие мертвяков. Основные силы должны были стать на ночёвку раньше обычного с тем, чтобы достичь цели похода к полудню следующего дня.

Из рассказов Кира следовало, что места там спокойные, но… Слишком уж отличался здешний жрец от того, который портил жизнь Новому Лагерю. А ещё сначала партнёру, а потом и мне не давал покоя вопрос: а есть ли у алтаря ограничение по количеству управляемой им нежити и расстоянию?… Надо было задержаться в Прибрежном ещё на сутки, надо…

Взгляд со стороны

— Кто что заметил? — Кас, укрывшийся со своими людьми за небольшой группой густых колючих кустов, рассматривал довольно высокий — метров семьдесят-восемьдесят — заросший травой холм с округлой вершиной.

— Вроде тихо, — минуту спустя отозвался Краб. — И Чуска ничего не замечает. Так, Чуска? — низенький щуплый разведчик молча кивнул.

— Угу… Тогда так: я, Шер и Кир идём на вершину. Остальные, — Людоед обернулся, — разбиться по парам и осмотреть всё вокруг шагов на тысячу от холма. Если что — в бой не вступать, вытягивайте нежить на нас. И воду заодно поищите. Вопросы? — разведчики переглянулись и промолчали. — Хорошо. Работаем!

Первый

Н-да, паршивое местечко. Придётся хорошо поработать, чтобы поставить здесь лагерь. Одну только вершину срывать… А ещё склоны, а ещё кусты вокруг… Да тот же сортир — как его устраивать?… Партнёр, где сортир делать будем?… Потому что! Без обозников и того десятка, который назад пойдёт, нас тридцать рыл получается. Через пару дней мы тут задохнёмся!.. А если ночью кому приспичит?… Ага, будят нас пинками и просят: «Командир, проводи до отхожего места, а то терпежу нету…» Во-во, и я так подумал. Ладно, пусть Кир по сторонам смотрит, а мы пойдём ветки рубить. Если что, он разведчиков шариками прикроет.

Второй

Ну, рубить не рубить… Взяли нож, который нам в Вояковке подарили, и пошли резать кусты. Колючие. Потому что уходить далеко сейчас нельзя, а работы — до гобловой задницы. Шер тоже к нам хотел присоединиться, но мы его отправили по склонам полезные травки искать. Не только алхимические, но и для повара, а то каша с рыбой… Н-да…

Через примерно полчаса подтянулись разведчики с докладом, что всё чисто, найден один ручеёк, но маленький, на всех хватать не будет. Подстрелили грызуна. Видели ещё одного, но взять не смогли — ветер в его сторону дул. Мы подумали, потом оставили двоих заниматься готовкой, а остальных одной группой отправили проверять местность уже на две тысячи шагов. Как раз к заходу солнца должны успеть.

Первый

Следующие два дня мы потели и пыхтели. Все без исключения. С утра отправляли Шера с дядей на охоту, а сами брались за шанцевый инструмент и… Бери больше, кидай дальше, пока летит — отдыхай. И все вокруг — так же. Кроме дежурных. Те бегали за водой, сушняком и оказывали повару другую посильную помощь. Заодно и несколько деревьев в округе срубили и приволокли. На будущие дрова. Нет на нас партии зелёных…

Паршивое всё же место. До маленького ручья метров шестьсот, до большого — километра полтора. А пить все хотят. Зато относительно безопасно — пока скелеты сюда доползут, полночи пройдёт. Это если что вдруг. А вторую половину ночи мы уж как-нибудь продержимся. Тем более что плетень худо-бедно смастерили. Осталось склоны пообтесать, но этим народ займётся, пока мы воевать будем. Сейчас же проверяем караулы и объявляем отбой — завтра с рассветом начинается основная работа.

Двое

— Хм, интересный холмик. Это не его нам в качестве первой точки советовали?

— Угу… Его… На голову похож… Кто его так, интересно?

— Может, ветер… Я однажды скалу видел — вылитая женская голова. Особенно если издали смотреть[14]. Надо глянуть, как сюда забираться.

— А как ни забирайся. Если что, нам её не удержать. Начнут лупить шарами по камню, нас осколками побьёт. Сами вниз свалимся.

— Ну, свалиться не свалимся…

— …но отбиваться не сможем. И сколько мы там просидим?

— Сутки как минимум.

— А потом? Если оба мага здесь будут, кто нас вытащит?

— Н-да… Жаль… Идём дальше?

Второй

Работали вчетвером: мы, Кир и ещё двое из Особой, меняющиеся после каждого выхода. Отправлялись сразу после рассвета, возвращались в сумерках. Прочёсывали вход в долину, пытаясь выманить обнаруженных скелетов. Иногда получалось «оттащить» их на некоторое расстояние, но чаще — нет. Стоило пересечь какую-то черту, и костяки прекращали погоню, разворачивались и топали к своему месту. Шер с дядей и Чуска в это время бегали в окрестностях холма, контролируя территорию и охотясь, а легионеры продолжали заниматься укреплением лагеря.

На четвёртый день игры Кир начал сдавать, да и мы подустали. Поэтому решили денёк отдохнуть и отоспаться. А заодно спокойно обдумать всё, что успели заметить.

Взгляд со стороны

— У кого какие мысли? — Казус, развалившийся на траве у подножия холма, открыл импровизированное совещание. Помимо него и мага здесь собрались бойцы из Особой, за исключением Ширраха и Чуски, занимавшихся патрулированием.

— Глубже лезть надо, — немного подумав, отозвался Бегун. — И не по середине долины, а по краю. Для начала. А то как зажмут…

— Зажать и у края могут, — возразил Краб. — Но тут смотря чем жать будут. Нам, как я понимаю, надо их магов завалить, так? — он посмотрел на Людоеда.

— Хотелось бы, — поскрёб тот пальцем щеку. — Из нас с Киром может получиться неплохая пара личей. Точнее, из Кира — я ведь шариками пока не работаю, так что жрец про меня скорее всего не подозревает. Вот и ждём, пока нас убить попробуют…

— Так ты, командир, другой магией работаешь, — ухмыльнулся орк. — Почему думаешь, что тебя не заметили?

— Потому что он всё время рядом со мной, — ответил сержант. — Дальше трёх шагов не отходит. Издали не почувствуешь, а вблизи способностей скелета вряд ли хватит.

— А всё же? — продолжал скалиться зеленошкурый. — А, командир?

— Сортир тебе доверить, что ли? — Кас задумчиво посмотрел на перебитый нос подчинённого. — Для чистки?… А если серьёзно, шагов с тридцати-сорока я бы определил. Вот только на таком расстоянии никого, кроме скелетов, мы не видели. А они — низшие. Бродят медленно, ни гобла не умеют… Так что…

— …придётся лезть вглубь, — закончил за него Кир. — Только не завтра. Завтра ещё разок по краю пройдёмся…

— Угу… Другие мнения будут? — Людоед обвёл взглядом собравшихся. — Тогда так и сделаем. А сейчас все свободны.

Двое

— А если он нас перехитрит?

— Жрец, что ли?

— Угу… Возьмёт и оттянет своих поглубже.

— А толку? У него сейчас выбор: или смотреть, как мы медленно ощипываем его армию, или попытаться нас задавить и на этом заработать. Обсуждали же…

— Ещё — спрятаться. Всё время мы тут сидеть не сможем. И он это наверняка понимает. И понимает, что искать его в этой долине…

— …нам поможет карта, про которую он ни сном ни духом…

— …и на которой древних поселений аж три штуки…

— …из которых только одно крупное…

— …до которого от границы долины целый переход быстрым маршем. И до границы часа три.

— Получается, что если послезавтра этот гад не рискнёт, надо будет переносить лагерь.

— Именно. Причём лучше всего — на юго-восточный склон.

— Тогда давай-ка мы завтра попробуем там местечко присмотреть, а послезавтра возьмём «особистов» с лопатами и всё же заночуем на «голове»…

— Сковырнут.

— Не сковырнут. До утра. А утром можно будет повеселиться… Работаем?

Первый

Место мы нашли. Хорошее место: широкий карниз, на который ведёт крутая тропа, и довольно глубокая пещера за ним. С козырьком. Как для нас делали. А ещё деревня внизу. Мёртвая. Из восьми домов. Большие дома, сложенные из дикого камня, и такие же хозяйственные постройки. Готовая позиция для засады. Готовые укрытия для штурмующих… Напоминание о том, что мы… опоздали… Знаю, что не виноваты, а всё равно…

Покрутились немного, побегали, осмотрелись, завалили шлявшегося поблизости некростера и, забирая чуть в сторону, вернулись к «голове» — уж если нам придётся за неё цепляться, надо хоть родничок какой поискать…

Двое

— Знаешь, партнёр, мы с самого начала неправильно сделали.

— Надо было сразу лезть?

— Угу… Заночевать на «голове», а утром рвануть вглубь на треть дневного перехода.

— Типа, не знали?… Н-да… И основной лагерь лучше не переносить… Этот хрен может догадаться задавить линейных, пока мы где-то шляемся…

— Мрявов брать будем?

— Обязательно. Всех из Особой и Шера. Заночуем в пещере и…

— …и в развалины. Кто устанет, будет корешки жевать. А когда задавим жреца…

— …остальной нечисти будет не до манёвров — соображаловки не хватит.

Глава 23

Мы отрежем только пальцы…

В. Высоцкий.

Второй

Обхитрили мы эту скотину. После ночёвки в пещере пошли сначала на север, а через три часа, отдохнув немного, резко свернули на восток, к самым большим развалинам из обозначенных на карте. Ещё четыре часа, и мы входили в то, что когда-то было средней величины городом. Поиски спуска в подземелье много времени не заняли: когда на тебя через проломы в стене прёт сотня скелетов, поддерживаемых личем, сразу же возникает желание посмотреть, почему они прятались именно там.

Пока отбивались, едва не потеряли Чуску. Этот тщедушный за каким-то гоблином высунулся из строя и получил костяными пальцами по горлу, да так, что бармица не выдержала — неприятный сюрприз, нежить оказалась крепче той, что попадалась раньше. Но об этом мы узнали уже внизу, а тогда шагали под хриплое Крабово «Р-раз!» и отмахивались от огненных шаров, с завидной регулярностью летящих в нас с Киром.

Взгляд со стороны

— Взрывчатку бы сюда… — Кас не заметил, что сказал это вслух.

— Что?! — контуженый Краб, как всегда стоящий слева, тряс головой и тёр глаза. Справа Кир возился с лежащим на полу Бегуном, которому осколками стены сильно посекло лицо: один из выпущенных жрецом шаров врезался в косяк, оглушив ударную группу и осыпав её каменной шрапнелью. Больше всего досталось орку, и теперь зеленошкурый скрипел зубами, сдерживая стон.

— Потом! — прокричал Людоед в ухо капралу. — Сейчас помоги Киру! Я — наверх! — затем быстро побежал к выходу из подземелья, где заслон отбивался от наседающих скелетов.

Первый

Наверху было не особо и страшно: лишившись управления, костяки тупо пёрли толпой под дубинки, толкаясь и мешая друг другу. Ранения получили практически все участники заслона, но ничего особо серьёзного (во всяком случае, на первый взгляд). Поэтому мы пристроились позади шеренги, приготовили упокойку и скомандовали раздвинуться, а потом — шаг назад. И так — раз пять. В конце концов в коридоре образовался слой костей, по которому, спотыкаясь на каждом шагу и время от времени застревая, к нам спешили отдельные экземпляры, не попавшие под основную раздачу. Вот и всё, самую большую опасность устранили. Теперь осталось только третьего лича поймать, если он есть…

Второй

Разобравшись с нежитью и подлечив (как умеем, а умеем только кровь останавливать) раненых, мы спустились в алтарный зал. Кир уже закончил обрабатывать Бегуна, и теперь с усталым видом сидел на полу рядом с орком. Зеленошкурый выглядел плохо: проглядывавшая местами из-под бинтов кожа посерела, глаза были закрыты повязкой. Похоже, отвоевался: доставить его к нормальному целителю мы просто не успеем, а без этого зрение вряд ли удастся сохранить. Тьма!..

Двое

— Что с ним делать, партнёр?

— А что мы с ним сделаем? Не добивать же… Домой потащим, а там к целителю отведём.

— Его сначала дотащить надо. Сам понимаешь… У орков такие не живут, не принято у них.

— Бл…!.. Этого ещё не хватало… Так. Для начала — забрать у него всё оружие, приставить Краба и Чуску, и пусть не дают сделать глупость. А как немного оклемается, я ему кое-что расскажу.

— О себе?

— И о себе тоже. А ещё — о наших планах. О некоторых.

— Ты про школу?

— Про подземелья. Когда темно, есть глаза или нет их, роли не играет — всё равно ни хрена не видно. А вот слух, который у слепых обостряется…

— …будет очень полезным… Хорошо. Где там капрал шляется?

Первый

Объяснив Крабу задачу, мы пошли радовать остальных тем, что ночевать будем здесь. Не в самом зале, конечно. В комнатушках. И первым отправили спать Кира. Сами же занялись планомерным обыском: вдруг скажут, что Бегуна можно вылечить, но задорого? Да и если не скажут… В общем, взяли двоих разведчиков и отправились ворошить прошлое, тут и там лежащее кучками тряпок, обломков, костей и ещё чёрт знает чего.

В результате, через два часа возни в пыли, накопали несколько золотых монет, пару кинжалов из странной голубоватой стали с костяными рукоятями, какую-то непонятную чашу, вырезанную из чего-то, похожего на обсидиан, ржавый меч, два неплохо сохранившихся свитка на неизвестном языке и примерно с килограмм различных побрякушек. Самым главным трофеем была высохшая голова жреца, которую я, под недовольное ворчание партнёра, завернул в остатки рясы и сунул в наш рюкзак.

Ага. Остатки рясы. Подозрительно напоминающей те, в которых гуляли святоши Северного и Прибрежного. Едва ли не самый ценный трофей нашей экспедиции. Который обязательно нужно будет сунуть под нос некоторым сомневающимся. Тому же капитану Арадиусу, например…

Второй

А для начала мы сообщили это нашим спутникам. Утром, когда все немного отдохнули и выбрались наверх. Лица у парней были ошарашенные. Все они в своё время служили в форте Крысы и подозревали, что святоши ведут какую-то грязную игру. Но одно дело подозревать, совсем другое — получить доказательства, пусть даже и такие хлипкие. Подождав, пока ошеломление начнёт сменяться задумчивостью, мы подняли всех и погнали собирать камни и заваливать вход, а сами присели рядом с Бегуном — поговорить.

Взгляд со стороны

— Командир, это ты?

— Я, Бегун…

— Дай нож, а?… Или сам убей… Я… Куда я такой, а?

— Под землю.

— Да. Трупом. Потому что…

— Живым, Дарн. Потому что под землёй для всех темно.

— Кас, я тебя уважаю, но…

— Тогда заткнись и выслушай. Если уважаешь.

— …

— Я сюда из другого мира пришёл.

— А?!

— Бэ! Ты слушать будешь?… У нас там нет магии, а войны есть. И для этих войн мы напридумывали всяких штук. Разных. Таких, что какое-нибудь полудохлое наше королевство сможет размазать Империю тонким слоем. И придумали… м-м-м… летающие повозки. Тоже разные.

— Как повозка может летать без магии?

— Может, Дарн. Быстро и далеко. И ещё груз на себе тащить. И появились люди, которым очень нравится летать на таких повозках. Такие, которые на земле себя и людьми-то не чувствуют… Понимаешь?

— Тоже слепые?

— Нет, Бегун. Зрячие. Но чтобы летать, нужны не только глаза, но ещё руки и ноги. Целые. А во время последней большой войны было несколько случаев, когда такие люди оставались без ног. Так вот, они приделали себе деревяшки и добились, чтобы им разрешили летать. И воевать. Такие дела…

— Я понял, Кас… Только вместо глаз деревяшки не вставишь. Не умеют сейчас такого. Так что…

— Пока не умеют.

— Что?

— Я говорю, пока не умеют. Это раз. А второе… Ты о дварфах слышал?

— А кто не слышал? Только нет их больше.

— Все так думают. Точнее, не все, а те, кто с ними не торгует. А дварфы, говорят, мастера рунной магии. Так что очень может быть, что и деревяшки вставишь.

— Ага, только их сначала найти надо.

— А вот как раз для этого ты мне и нужен. Когда кто-то теряет зрение, у него обостряются другие чувства: слух, осязание, обоняние… Понимаешь?

— И ты хочешь, чтобы я под землёй искал коротышек?

— Ну, не только ты. Но ты там будешь обязательно… Если не испугаешься.

Двое

— Думаешь, выдержит?

— Не знаю. Но пока наблюдение снимать нельзя, так что…

— А потом?

— А потом я его тренировками займу. Будет учиться драться вслепую. Ещё и Гуля попросим, чтобы насел и не слезал.

— Угу. Чтобы времени задумываться не было.

— Вот именно.

— Яс-но… Тогда давай парням поможем и подумаем, где сегодня ночевать, потому что к пещере не успеем.

— Давай…

Первый

Добравшись до пещеры и переночевав, отправили обоих мрявов к основному лагерю с заданием послать четверых легионеров к ближайшей деревне — предупредить местных жителей о возможном появлении разрозненной нежити. Сами же двинулись не торопясь: Кир с Чуской, Крабом и Бегуном — прямиком к пункту базирования, мы с остальными двумя бойцами — зигзагами, стараясь прочесать как можно более широкую полосу. Время от времени на какую-нибудь из групп вылезали отдельные мертвяки и почти сразу же осыпались кучками костей — ни я, ни сержант силу не экономили, просто не было желания…

Второй

Хорошо, что мы догадались послать Шера вперёд. Напарник предупредил Старого, и вышедший встречать нас сержант выглядел довольно спокойным. Вот только на раненого посмотрел… За время нашего пребывания в Тар'зирате Особая уменьшилась уже на двух бойцов.

Когда Гуль приказал всем отдыхать, мы погрозили кулаком Крабу с Чуской, указав глазами на их подопечного, отпустили Шера домой и пошли к коменданту — докладывать и делиться новостями.

Взгляд со стороны

— Значит, основная угроза устранена, но нежить ещё осталась… Я вас правильно понял? — комендант, выслушавший доклад стоя, наконец-то сел сам и указал своим собеседникам на стулья.

— Да, капитан, — Казус поставил свой рюкзак на стол, развязал и теперь осторожно что-то из него вытаскивал. — Вход мы завалили, так что случайно на алтарь никто не наткнётся. Кроме того, отправили сообщение в ближайшую деревню. С предупреждением.

— Вы считаете, что мертвяки могут добраться и до неё?

— Вряд ли. А если и дойдут, то очень немногие, — из горловины показался довольно большой округлый свёрток. — Главное, чтобы туда не совались… всякие.

— Вряд ли это удержит их надолго, — сержант с интересом наблюдал, как из-под тряпки появляется высохшая мёртвая голова. — Рано или поздно… — он пожал плечами. — Тебе больше притащить было нечего?

— Да было чего, — Людоед довольно улыбнулся. — Кстати о трофеях. Думаю, будет справедливо, если четверть отойдёт форту, четверть — Бегуну, то есть капралу ар-Керту, а остальное будет поделено между участниками похода?

— Ар-Керт — это тот самый тяжелораненый? Сильно пострадал? — Арадиус слегка подался вперёд.

— Ослеп, — коротко ответил Гуль.

— Ну, может, вылечить ещё удастся, — неуверенно протянул Казус. — Я его завтра утром к целителю отведу. Тому самому, который детей вылечил. А вообще, капитан, можно как-то устроить, чтобы он пока пожил в форте?

— До получения официального заключения лекарей и приказа об увольнении по здоровью капрал ар-Керт остаётся легионером и находится на полном довольствии, — голос коменданта был сух, как давно отвалившаяся от дерева ветка. — Правда, в случае, если лечение потребует… м-м-м…

— Деньги найдём, — перебил Казус. — В крайнем случае я лично пойду просить знакомых скинуться.

— Что сделать?! — не понял капитан.

— Немного поделиться средствами. Кто сколько сможет.

— Жаргон метрополии?

— Скорее, наследство бурно проведённой юности.

Первый

Блин, прокололся. Партнёр прав: ни меня, ни его в приличное общество пускать нельзя. Особенно с приличными контрразведчиками… Так, резко уводим разговор в сторону. Черепок мы уже развернули, так что теперь аккуратненько расправляем тряпочку и выкладываем на всеобщее обозрение… Во-от та-ак…

— Но давайте вернёмся к делам, уважаемые. Как вам эта одежда?

Взгляд со стороны

— Хм, — комендант брезгливо сморщился, — это больше похоже на грязную тряпку.

— Гуль? — повернулся Людоед к сержанту. Тот встал, подошёл ближе, внимательно посмотрел и проговорил, как выплюнул:

— Храм!

— Значит, мне не показалось, — удовлетворённо кивнул Казус и пояснил: — Это одежда того самого жреца, голову которого вы видите.

— Но ведь это — голова тёмного! — возразил капитан.

— И что?… Как вы знаете, на том корабле было двое тёмных-детей. Конечно, хотелось бы уточнить некоторые детали…

— Например?

— Предположительное время смерти и возраст умершего. Не знаю, получится ли, но попытаться стоит… А потом я из этого черепка что-нибудь полезное сделаю.

Второй

Ну, что партнёр проболтался — ничего удивительного. Он, как со своей познакомился, только и делает, что пробалтывается. Хорошо, что тёмная — женщина умная и лишних вопросов не задаёт. Что мы совсем не такие, какими кажемся, она, похоже, давно поняла. И молчит. Правда, комендант тоже, скорее всего, молчать будет, вот только… Хм, с другой стороны — а какая к гоблину разница? Мы и без всяких словечек ни в какие рамки не вписываемся. Так что…

Так что займёмся-ка лучше чем-нибудь насущным. Мы, помнится, с обозом шкуру отправляли. Хорошую такую, мохнатую… Интересно, относится она к особо редким и ценным или нет? Другими словами, её уже продали, и если да, то за сколько?

Первый

Возвращаться из похода — дело хорошее. Если бы не одно «но»: приходится устраивать большую чистку снаряжению. Хорошо ещё, что меч особого ухода не требует — так, протёрли тряпочкой, смазали ножны… А вот точить его не надо. Её не надо. Теперь даже я чувствую, что это — именно она. И Силы в ней прибавилось. И шевеление какое-то чувствуется, когда просто руку на рукоять кладём… И ощущение, как будто котёнок ластится… или любимая женщина… Кто же нам чудо-то такое подогнал, а? Такое сокровище — и когда деньги есть! Ну не бывает таких совпадений! Не бы-ва-ет!..

Закончив приводить себя в порядок, мы решили больше никуда сегодня не ходить и ничего не делать. Уселись в зале на своё любимое место и занялись разглядыванием людей. Живых людей…

Второй

Вот только продолжалось удовольствие недолго. Стоило нам ополовинить первую кружку, от подгулявшей компании отделился тип, которого мы раньше не встречали. Ни в «Щите», ни в городе, ни в деревне. Слегка покачиваясь, он добрёл до нашего угла и плюхнулся на табурет напротив, затем посмотрел совершенно трезвым взглядом, громко произнёс: «А ты, говорят, тут самый страшный! Да, Людоед? — после чего тихо добавил: — Что, Мертвец, не ожидал?» — и засмеялся. Стараясь поменьше шевелить губами, мы прошептали: «После полуночи, задний двор», — и пнули табурет, на котором устроился нежданный гость. Компания, увидевшая полёт любопытного по залу, весело засмеялась…

Двое

— Ну вот!..……!

— Фигня, отбрешемся. Судя по виду этого типа, хорошим характером ты не страдал. Так что…

— Если это не чья-нибудь проверка.

— Слишком нагло. Для этого нужно было узнать твою старую кличку. А подходить и называть кого-то чем попало…

— …смысла нет. Ты прав. Вот только что мы ему скажем?

— Что-нибудь. Пусть говорит первым.

— Думаешь, получится?

— У нас говорят, наглость — второе счастье. Главное, прямо ничего не говорить и беседу не затягивать. Намекнём, припугнём и свалим… А дальше пусть он сам себя обманывает.

Первый

Следилка — штука хорошая, но только не в городе. Хотя сейчас, когда народ уже разбежался, работать можно. Особенно в тех местах, где и днём-то нормальные люди либо не появляются, либо не задерживаются. Как, например, в этом закуточке, в который даже отлить не забегают: местные порядок любят, есть отхожее место рядом — иди туда, нечего под забором пакостить. А у Красного сортир большой, качественный, многоместный… Выводы? А очень простые: это гонца либо пасут, либо прикрывают. В любом случае нам свидетели разговора не нужны, так, партнёр?… Во-от… Убивать мы их… не бу-дем… а по головушкам… ать!.. тю-укнем… Н-да… Теперь быстренько делаем светлячок в ладошке и личики смотрим… Не, не местные… Кстати, надо будет потом не забыть Шеру спасибо сказать, что тихо ходить научил…

Второй

Хорошо гость спрятался, толково. Если кто случайно во двор выйдет, даже со светом не разглядит, пока очень близко не подойдёт. Не было бы у нас следилки и ночного зрения, гобла с два бы нашли, а так… Как там партнёр говорит, наглость — второе счастье? Вот мы его сейчас камушком…:

— Ты там как, не замёрз ещё?

— Ублюдок ты, Мёртвый, ублюдком был, ублюдком и остался, — донеслось из темноты.

Взгляд со стороны

Казус внимательно посмотрел на выбирающегося из тёмного угла «гостя» и насмешливо поинтересовался:

— Не боишься?

— Боюсь, — серьёзно ответил тот. — Я всегда боюсь психованных ублюдков, которые вдруг ни с того ни с сего бросают задание. Какого гобла ты здесь, а не в Амене?

— А какого гобла ты сюда не один пришёл? — лица Людоеда связной разглядеть не мог, но по голосу чувствовал, что тот улыбается.

— Они живы?

— Пока. Но ты не ответил.

— Ответил уже. Потому что боюсь. Да и по острову сейчас бродить… — «гость» слегка поёжился. — Но ты мне тоже не ответил.

— Здесь интереснее, — Кас продолжал скалиться.

— Нарыл чего? — мгновенно насторожился связной.

— Рыть не здесь надо. Сюда вонь только сносит. Морским ветром, — голос охотника стал серьёзным.

— Значит…

— Значит, ты сейчас исчезнешь. И своих заберёшь. И не гадьте под заборами — местные этого оч-чень не любят, — Казус развернулся и шагнул в тень. В спину ему донеслось тихое: «Зургов выкормыш!..»

Двое

— Значит, тебя когда-то звали Мёртвым, а воспитывал какой-то Зург… Это кличка или имя?

— Вообще-то имя. Орочье. А что?

— Партнёр, ты опять перестал думать… Насколько я понял, в кличках здесь имена не используют, а это самое «Зург», как ты сказал, имя. Орочье.

— Значит, он орк.

— Уже лучше… Более того — орк с положением, который может взять на воспитание человеческого детёныша и сделать из него агента.

— И заслать его гоблину в задницу.

— С этим подожди пока… М-м-м… Далее, характер у тебя мягким не был, а твой воспитатель тебя прикрывал, когда ты кому-нибудь больно делал.

— И за это меня прозвали Мёртвым.

— Тогда — Мёртвым, сейчас — Людоедом…

— Сейчас — из-за тебя.

— Так я же не спорю… Подожди… Этот Зург до сих пор имеет влияние, связника ты знаешь в лицо, как и он тебя, когда-то он от тебя получал…

— Что получал?

— Что-что… По голове получал. И он до сих пор тебя опасается. Особенно здесь, где мы можем спустить труп в речку и забыть о нём.

— И что это нам даёт?

— Сейчас — ничего, потом… Потом, может, тоже ничего, а может… Хм, честно говоря, придумать, когда эта информация будет нам полезна, я сейчас не могу… Разве что нам связника ломать придётся. Тогда этот застарелый страх поможет… Н-да… А ещё, Храм всё-таки не всех в Империи подмял, кое-кто пытается дёргаться…

— Если я сам не из Храма.

— Не, слишком… странный способ доставки. Эти сволочи, если ты заметил, предпочитают работать более… м-м-м… открыто…

Первый

Почему мне кажется, что к моему появлению здесь приложил руку этот самый Зург, а? Вызвал своего воспитанника, рассказал ему правду… Кусочками, чтобы у молодого возникло нужное впечатление… И предложил стать добровольцем. «Извини, парень, когда надо было аккуратно шлёпнуть одного ублюдка, у меня духу не хватило…» Типа того. Только не вслух, а про себя. «Извини, боец, — говорит Ванька-взводный, — снарядов не подвезли, так что вот тебе две гранаты…» Есть сходство?… Разница лишь в том, что этот самый «Ванька» ни в чём не виноват. Хотя тоже наверняка не договаривает.

Незачем бойцу знать лишнего. Незачем тебе, партнёр, знать, что проснувшаяся после прохождения тобой какого-то…… ритуала, откопанного…… в какой-то пыльной библиотеке, личность древнего скорее всего уничтожит твою. Или тебе сказали?… А о том, что этот самый древний может легко послать «призывальщиков-благодетелей» далеко и надолго?… Что ваши нынешние непонятки ему до одного места?… Что никакого чувства благодарности к……, разбудившим его, у этого самого древнего может просто не быть, а?…

Если я не ошибся, Зург, ты здесь появишься. Придёшь посмотреть, познакомиться и предъявить счёт. Сам. Лично. Потому что посылать договариваться с сильным мелочь по меньшей мере глупо: а вдруг эта мелочь договорится для себя? И мне без разницы, что ты попросишь и для кого. Потому что я буду делать только то, что считаю нужным. Сохранять этот остров и тех, кто стал мне здесь дорог. И ты в этот круг не входишь…

Второй

Партнёр опять о чём-то задумался. О чём — не знаю, может, вспомнил свой мир. Что-то неприятное из своей прошлой жизни. Потому что несмотря на все щиты от него веет… Холодом от него веет. Холодом оружия. Что-то он такое понял, о чём не хочет мне говорить. И что-то решил. Если так, то когда-нибудь расскажет. А пока пусть думает. А я нашим телом займусь. Спать его поведу. Отдохнуть ему надо…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Часть вторая

Вместо пролога

Тот, кто желал привести пример пышности и сложности церемоний, обязательно вспоминал императорский двор Каххара. На торжественных мероприятиях, проводимых при нём, едва ли не каждый шаг, каждое слово, каждый поворот головы сопровождались строго регламентированным количеством поклонов и ритуальных жестов. Да и сами по себе шаги, слова и повороты предписывались не менее жёстко. И за всем этим неусыпно следило недремлющее око Главного Церемониймейстера, отмечавшее любую мелочь, выбивающуюся из отточенного веками (да что там веками?! Тысячелетиями!) порядка. Это была Традиция!

В то же время в отсутствие посторонних какой-нибудь помощник какого-нибудь министра мог запросто просунуть голову в кабинет Любимого Сына Повелителя (именно таким был официальный титул каххарского Императора) и поинтересоваться:

— Разрешите, Ваше Величество?

И это тоже была Традиция!

— Разрешите, Ваше Величество?

Император, последние полчаса размышлявший над проектом очередного указа о пожаловании землями одного из многочисленных подданных, с видимым удовольствием отложил пергамент и пробурчал:

— Заходи быстрее! И дверь прикрой! Дует! — после перенесённой десять лет назад тяжёлой болезни у хозяина кабинета развилась патологическая нелюбовь к сквознякам.

В щель удивительно ловко и бесшумно, несмотря на огромный рост и широкие плечи, проскользнул сорокалетний чисто выбритый блондин со взглядом опытного сердцееда. Плотно притворив за собой дверь, он замер, выжидательно глядя на своего Императора.

— Ну чего встал?! Садись, вон, и рассказывай, что за гадость опять приволок…

— Вам, конечно, виднее, Ваше Величество, — быстро усевшись в указанное кресло ответил посетитель, но лично я оценил бы новости, как… м-м-м… — он запнулся, подыскивая нужное слово.

— Новости… — всё так же недовольно буркнул Император. — Знаешь, как говорят на юге? Лучшая новость — это отсутствие новостей! А тут каждый день… — он откинулся на спинку своего любимого кресла. — Так что там накопал?

Начальник Императорской Тайной Службы — а именно такую должность занимал блондин — вздохнул:

— Ваше Величество, несомненно, помнит о том, что четыре моих агента, пытавшиеся донести сведения о заговоре жрецов до вашего коллеги, бесследно исчезли. Так вот, у меня появились основания полагать, что кто-то из них всё же сумел кое-чего добиться…

— Это ваше «кое-чего», барон, — вскинулся Император, — меня совершенно не устраивает! Со-вер-шен-но! — повторил он по слогам.

Блондин, покаянно склонив голову, переждал короткую вспышку начальственного гнева, после чего невозмутимо продолжил:

— В результате этих долгорясых заговорщиков ждёт очень неприятный сюрприз. Очень, — подчеркнул он и замолчал, ожидая реакции на свои слова: иногда Его Величество был не прочь самостоятельно разгадать какую-нибудь несложную загадку. «Для тренировки мозгов», — как он при этом говорил. Однако в этот раз августейший хозяин кабинета находился не в том настроении:

— Не тяни. Что там ещё стряслось?

— Да в общем-то ничего особенного, Ваше Величество, — пожал плечами разведчик. — Если, конечно, не считать того, что один из ключевых пунктов заговора полетел, простите, гулону под хвост. Как вы знаете, долгорясым очень нужно убрать из центральных провинций верные Императору легионы. И для этого они пытались поднять восстание тёмных на так называемом острове, в бывших владениях ваших далёких предков.

— Уже попытались?!

— Простите, Ваше Величество, я не совсем удачно выразился. Планируют поднять восстание.

— Хочешь сказать, что оно не состоится? — наконец-то включился в игру Сын Повелителя. — Или состоится, но по другому сценарию… — забормотал он себе под нос. — Скорее всего, уже после начала волнений на материке. А ещё ты упоминал своих агентов… Гм, получается, они нашли кого-то, кто не в состоянии спасти Империю, но пытается спасти Императора… Так? — барон молча кивнул. — И кто же это?

— Я не знаю, Ваше Величество, — развёл руками блондин. — Знаю только, что некоторое время назад в Прибрежный — это такой порт на острове, — пояснил он на всякий случай, — прибыл молодой человек из тех, кого, по мнению видевших его агентов, используют для… э-э-э…

— Грязных дел, — подсказал хозяин кабинета.

— Именно так, Ваше Величество. И спустя некоторое время, — теперь посетитель говорил без пауз, — среди предполагаемых руководителей восстания начались странные вещи. Во-первых, тот, кого мы подозревали в сотрудничестве с Храмом, поперхнулся за обедом. Насмерть. Прошу заметить, Ваше Величество, именно поперхнулся! Мои люди, проникшие в его родовой склеп и осмотревшие труп, не нашли следов ни яда, ни насильственной смерти!

— Это не важно, — отмахнулся Император, — дальше!

— Как сказать, — едва слышно пробормотал шпион и продолжил: — Во-вторых, два его ближайших соратника, которых упомянутый использовал, по нашим предположениям, втёмную, неожиданно покинули Амену и уединились в самых захолустных своих владениях. Наконец, в-третьих, двух из предполагаемых руководителей восстания, как раз и выступавших за то, чтобы вырезать всех инородцев, почему-то перестали приглашать на некоторые… м-м-м… заседания… Вот, собственно, и всё.

Некоторое время Любимый Сын Повелителя о чём-то размышлял, откинувшись в кресле и сложив руки на животе, а затем разлепил тонкие губы:

— Хорошо. Постарайся найти, на кого этот парень работает. Ну, и самого из виду не выпускай.

Блондин, понимая, что аудиенция подходит к концу, встал и молча поклонился.

— И… — Император подумал несколько секунд, — подкинь этим островитянам как-нибудь мысль, что здесь у них есть друзья. Хорошие друзья. Только аккуратно. Ты понял?

— Да, Ваше Величество, — опять поклонился начальник Тайной Службы. — Позволите выполнять?

— А ты ещё здесь?!

Глава 1

В суету городов…

В. Высоцкий.

Взгляд со стороны

— Ну что я могу сказать… — Галаен ан'Вадис отложил в сторону инструменты и повернулся к сидящему на стуле у стены Казусу. — Тот, кто оказывал этому юноше первую помощь, сделал всё правильно. Тот, кто ухаживал за ранами всё это время — тоже. В полевых условиях и я бы лучше не справился. Поэтому сейчас мы с вами имеем дело только с повреждениями, без всяких дополнительных удовольствий вроде воспалений и прочего. И их мы разделим на две части… Повреждения век, а они довольно серьёзны, и собственно повреждения глаз. Вылечить веки труда не составит, а вот глаза… Скажу честно, юноша, — целитель опять повернулся к Бегуну, — видеть как раньше вы не сможете. Вы не сможете стрелять из лука, читать, различать мелкие предметы… Но чью-нибудь руку перед своими глазами вы разглядите. Дверь, окно, стул… Особенно на небольших расстояниях. Что же касается остального…

— Мы поняли, мастер, — немного помолчав, произнёс Людоед. — Скажите, вы можете заняться лечением?

— Заняться лечением не проблема, уважаемый Казус, но… — ан'Вадис замялся.

— Об оплате не беспокойтесь, мастер, деньги у нас есть. Если понадобится ещё…

— Я понял, юноша. Кстати, спасибо, что помогли старику. Мне всегда почему-то неловко поднимать этот вопрос… Тогда давайте сделаем так: сейчас я напишу некоторые рекомендации, которые больному следует выполнять до завтра, а завтра утром в это же время мы займёмся веками. Что касается собственно глаз — здесь мне сначала потребуется кое с кем проконсультироваться…

Первый

Угадайте, с кем понадобилось посоветоваться лекарю?.. Правильно! И не просто посоветоваться, а как и в прошлый раз пристать с ножом к горлу… О! Что я говорил?! Вот вынь да положь ему принятые у нас методики лечения подобных травм! А я их знаю? Нет, что-то, конечно, читал и по дуроящику видел, пока его не выбросил. А толку? Там всё под наши технологии заточено.

— Уважаемый Галаен, проблема не в методах лечения, а в наличии необходимых инструментов и материалов. И если инструменты ещё как-то можно здесь сделать, то вот материалы…

— Уважаемый Казус, а о каких материалах идёт речь?

Вот же!.. А с другой стороны? Что я знаю о магических технологиях и магических материалах? А? Вот именно… Стоп! А за кого он нас принимает, а?..

— Уважаемый Галаен, а кем вы меня считаете?

Галаен ан'Вадис

Хороший вопрос, юноша. Я уже давно его жду. Проблема только в том, что ответа на него у меня нет. Сначала я считал вас древним. Только древний мог сказать о кормлении пациентов через трубочки, как о чём-то давно знакомом. И только древний может постоянно носить наготове какое-то заклинание. А вы его носите. Это заметно по вашей ауре. Для мастера-целителя заметно, конечно, и только если приглядеться внимательно. Как и некоторые другие… м-м-м… странности. Я даже думал о том, чтобы попросить вас пройти обследование. А потом вы сказали нечто совершенно дикое. Нечто такое, до чего не додумались даже древние. Я знаю это. Я читал книги, оставшиеся с того времени, хотя и очень немногие. И я хорошо их помню — целитель просто обязан иметь хорошую память. Так вот в них не было даже намёка на то, что какой-либо орган может состоять из маленьких частей-кирпичиков! И если эта теория подтвердится… Нет, я не сомневаюсь, что она подтвердится. Это, если хотите, обычное стариковское занудство. Но не в этом дело. Дело в том, что считать вас древним я теперь не могу. Тогда кто же вы?..

— Я не знаю, юноша. У меня были некоторые предположения, но пришлось от них отказаться. В любом случае, вы тот, кто знает о лекарском деле то, что неизвестно никому другому. И, думаю, не ошибусь, если скажу, что и до Войны Драконов не было известно. Так что…

Взгляд со стороны

— Н-да. Прокололся… И что теперь прикажете с вами делать? — Людоед задумчиво посмотрел на целителя.

— Я понимаю, что узнал то…

— Да нет! — отмахнулся Кас. — Убивать вас я не собираюсь. Я о другом: вы ж мне теперь жить спокойно не дадите…

— Уважаемый Казус, знания, которыми вы…

— Мало чего стоят. Чтобы они начали приносить реальную пользу, надо сначала потратить кучу времени и средств. Собирать людей, строить лаборатории, проводить исследования… Создавать систему, понимаете? Потому что время одиночек в науке давно закончилось.

— Я понимаю, — вздохнул целитель. — И тем не менее это нужно делать. Потому что даже мелочи могут спасти чью-то жизнь. Но сегодня я хотел спросить вас о другом…

Второй

Как ни крути, восстановить Бегуну глаза полностью не получится. Да и не полностью… Объяснив лекарю, как сказал партнёр, «на пальцах» проблемы, мы (хм, мы!) убедили его не экспериментировать на орке. Несмотря на то, что зрение у бойца со временем однозначно ухудшится ещё больше. Но тут как раз тот случай, когда люшка в сумке предпочтительнее мокрохвата в глубине. А кроме того, мы всё же надеемся найти дварфов. И знания, которых нам не хватает.

После вопросов целительских перешли к другим. Тёмный рассказал, что тех ящерок с разрушенной аурой вылечить всё же можно, но это потребовало бы очень долгой и тонкой работы. Зверьки просто не дожили бы до её конца. Поэтому лекарь вскрыл их и изучил внутренности. Всё то же самое: разрушение энергетической оболочки без повреждений самих органов. Как результат — медленное умирание. Сохранит ли мозг способность мыслить в случае выздоровления — неизвестно. Другими словами, использовать «кислоту» (как это заклинание назвал партнёр) для захвата пленных нельзя. А жаль…

Под конец мы похвастались трофеем и озадачили мастера вопросами о возрасте и времени смерти. Не скажу, что мастер обрадовался, увидев голову своего соплеменника, а когда узнал, где и как мы её раздобыли…

Первый

Этот лич при жизни был молодым. По человеческим меркам — не старше двадцати. По меркам тёмных — несовершеннолетний. Ещё одна мина, заложенная Храмом на острове. Или у них это случайно получилось? В любом случае, хорошо, что целитель привык сначала подумать, а уж потом действовать. Это значит, что если информация и дойдёт до подполья, она будет подана в таком виде, что горячие головы не попрутся резать всех подряд… Н-да, головы… И из этой тоже чашу не сделать…

Двое

— Партнёр, а что со свитками делать будем?

— Себе оставим. Причём молча.

— Лекарю показать не хочешь?

— Не-а. Мало ли что в них написано? Лучше давай подождём очередного визита в Прибрежный.

— И что, совсем не интересно?

— Издеваешься, да?.. Интересно, конечно. Только у нас дел выше крыши.

— Угу. Так и ходим в старой броне. А между прочим, можем с Гуля и новую стрясти.

— Вот так сразу не получится. У него, похоже, ещё одна группа вернулась, так что оружейник сейчас ими занят.

Второй

Дела делами, а жизнь жизнью. Предыдущая — вторая со времени нашего прибытия в Тар'зират — ярмарка из-за подготовки к выходу пролетела незаметно, а вот перед третьей опять подошёл Красный со своими намёками на «посидеть в зале». Ну, подошёл и подошёл. Уходить из города мы пока не собирались, носиться по торговым рядам — тоже, так что подумали и согласились. Оговорив, правда, возможные отлучки из-за непредвиденных обстоятельств. Лечение Бегуна в список дел не вошло — с его веками мы разберёмся (точнее, целитель разберётся) до начала суматохи, а на перевязки и осмотры, если таковые потребуются, болящего и Краб с Чуской сводят. Не маленькие. Сами глаза мастер Галаен потом будет чистить…

Угу. Оказывается, целитель обязательно должен владеть телекинезом. Причём чем лучше, тем… э-э-э… лучше. Ещё раз угу: когда партнёр узнал, что лекари нередко используют специальные стёкла, позволяющие рассмотреть мелкие детали, удивился, что не нашлось никого любопытного, который бы захотел попробовать увеличить что-нибудь ещё больше. Пришлось напомнить его же слова об очевидных вещах…

Первый

А чем заняться-то?! Непривычно как-то — никуда не надо бежать, ни с кем не надо драться… Несколько дней полного затишья и относительного ничегонеделания. Относительного в том смысле, что о магии думать всё же надо. Мне, например, интересно, как все эти наши фантазёры представляют себе процесс образования знаменитой цепной молнии. Как одиночную сделать, я знаю, даже уже делал. И не единожды. А вот как заставить её быть цепной, а?.. Прикинув в первый раз, что для этого потребуется, я охренел: несколько блоков поиска и позиционирования цели плюс блоки создания пространственного пробоя для получения разности потенциалов. С пересылкой блоков в точку удара и последовательным срабатыванием… Мне столько не выпить.

И вот так — со многими другими вещами. «Метеоритный дождь» тот же. Думал я как-то над этим. Представлял, как по желанию недоумка-колдуна где-то за пределами атмосферы начинают нарушаться законы небесной механики. Или включается материализация метеоритов в верхних слоях этой самой атмосферы. По формуле Эйнштейна: Е равно эм, умноженное на цэ в квадрате. Н-да-а-а… А я думал, что в сказку попал…

Но это всё лирика. Проза — а чем всё же заняться? Ну, вечером мы пойдём к Лин. Завтра, скорее всего, будет встреча второй части отряда — как бы медленно они ни плелись, должны уже будут добраться. Потом — ярмарка… А потом? Судя по данным, полученным у коменданта Прибрежного и принесённым разведчиками Гуля, очередной новообразовавшийся рассадник нежити — у чёрта на куличках, причём в относительно безлюдных местах. Если Арадиус пошлёт туда своих, этого никто не поймёт. Капитану могут начать задавать очень неприятные вопросы. Оно нам надо?

Правильно: оно нам на фиг надо. А кроме того, чистить дорогу гарнизону Амены мне совсем не хочется. И не столько гарнизону, сколько тем, кто может пожаловать в его сопровождении. Сидят они сейчас на своих попах, боясь высунуть нос за периметр — пусть и дальше сидят. Сделать так, чтобы Особая перестала существовать, я и сам смогу. Прошу заметить, личный состав при этом уцелеет, хотя по документам и будет числиться погибшим. И делом будет заниматься. Активно. Особенно если удастся объединить боевиков-повстанцев с диверсантами-легионерами. Первые предоставят магов, вторые же будут инструкторами. Хм-м-м?

Двое

— Партнёр, как думаешь, может, пора уже выводить людей Гуля в тень?

— Комендант будет против, это раз. Как их кормить будем? Это два. Где у них будет база? Это три. В общем, у нас на их содержание просто сил не хватит.

— Н-да… Получается, надо делать базу.

— Так ведь собирались же школу делать. И базой заодно будет. Одной из баз.

— Главной или почти главной.

— Почти главной. Главная должна быть поближе к середине острова…

— …где её станут искать в первую очередь.

— Если успеют начать поиски.

— Н-да? Ты уверен, что на материке полыхнёт раньше?

— Угу. Месяц-два, потом уже мы будем никому не интересны. Слишком… напряжение сильное, что ли?

— А если за это время там найдут повод для присылки войск?

— Интересно, какой? Тьма!..

— Именно. Бежим к коменданту и спрашиваем, отправил ли он уже донесение о победе и в каком виде.

— О победах! Силами легионеров форта, без упоминания о нас. Побежали!

Второй

Вообще-то это всё слишком хлипко выглядит. Я про использование нежити в качестве повода для отправки сюда большого количества войск. Разве что пополнят здешний легион. Или я ошибаюсь?.. Хм, возможно. Но в чём? В сроках?

Предположим, завтра начнётся восстание. В течение десяти-двадцати дней мелкие гарнизоны будут вырезаны либо блокированы. Гарнизон в Амене — скорее всего уничтожен. При этом может погибнуть родственник какого-нибудь влиятельного лица. Пусть даже не очень любимый. Сообщение о бунте дойдёт до столицы тоже дней за десять — не больше. Наверняка ведь организаторы об этом позаботились. Но это в том случае, если нет магической связи. А если есть? Тогда за два-три дня, когда наблюдатели и здешние начальники убедятся, что процесс необратим.

Думаем дальше. На обсуждение и принятие решения о посылке войск уйдёт несколько дней — пока там императорские советники друг с другом наругаются!.. Или один?.. Допустим. На подготовку легиона к маршу — не меньше суток. На переход к ближайшему порту — ещё столько же. Двое суток — не меньше — на погрузку, если корабли в порту и готовы к отплытию, и ещё четыре-пять дней на переход сюда. Хм… А остальные войска?.. Один легион могут задавить и там, значит, убирать нужно не меньше трёх-пяти. Причём из центра. Точнее, из тех провинций, вокруг которых и создавалась когда-то Империя. Со всеми обозами — не менее десяти дней марша, а ещё — гоблин знает сколько времени на погрузку и перевозку…

Да, со сроками я ошибся. Хотя… А что сделает Храм, когда поймёт, что восстания не будет? Выбор у него не слишком велик: либо придумать ещё что-нибудь, либо начинать так. Просто отказаться от своих планов он не сможет, поскольку это будет означать по меньшей мере большую перестановку в верхах. И на придумывание у него времени мало… Угу… Не, не ошибся я со сроками. Или в ближайшие месяц-два здесь появятся легионы, или Империя полыхнёт и так!

Первый

Долго объяснять коменданту идею не пришлось. Похоже, он и сам обдумывал ситуацию и пришёл к тем же выводам. В итоге мы очень быстро договорились, что по команде уйдёт победная реляция об успешной ликвидации очага нежити силами трёх десятков легионеров, а по каналам военной разведки — что в операции принимали участие два местных охотника, нанятые в качестве проводников. Краб, в свою очередь, тоже сольёт нужную инфу. Ещё бы закрепить успех, провернув нечто подобное в Прибрежном, но… Вот именно. Остаётся надеяться, что тамошний комендант с толком использует наш опыт по зачистке развалин в Новом Лагере и не станет посылать своих вниз. Ограничится заделкой дыры.

Заодно узнали то, что следовало узнать раньше: магическая связь таки присутствует. Каждый комендант может связаться с главным штабом на острове и с представителем разведки, курирующим соответствующий район. Не более. Все сеансы регистрируются. Каким образом это делается — хрен знает, но при проверках обязательно сравнивают данные, снятые с переговорного амулета, с записями в журнале. Подкинуть им, что ли, идею социализма? Которая «это учёт»?

Второй

Линейные с Киром вернулись без проблем. Не в последнюю очередь — благодаря тем посыльным, отправленным в деревушку с предупреждением. Узнав, что поблизости находится армейское подразделение, крестьяне быстро снарядили обоз с товарами для ярмарки и предложили помощь в перевозке имущества… В обмен на охрану. Потому и добирались остатки отряда на день дольше, чем мы рассчитывали. Шли спокойно: ни нежити, ни разбойников, ни крупных хищников. Никто не споткнулся и ничего себе не сломал. Потерь нет.

Бегун почти в норме. Ему выделили в форте отдельное помещение (довольно просторная комнатушка, надо признать. Мебели, правда, мало — кровать, стол, пара стульев), и он уже довольно свободно в ней ориентируется. Свободное время тратит на то, чтобы научиться обходиться без глаз. Целитель ему даже уши надрал сегодня утром: пока всё не заживёт, напрягаться сильно нельзя, а этот зелёный… Посмотрев на несчастную физиономию капрала, партнёр сказал, что если тот будет «хорошим мальчиком», то после выздоровления начнёт учиться драться вслепую. Вроде бы в их мире были великие воины, которые при этом ни гобла не видели. А мысленно — для меня — добавил, что сам он в этом сомневается, поскольку лично видел только в каком-то «кино», которое у них вместо театра. Или не вместо, а вместе?.. Не важно. В общем, там частенько «гонят пургу», поэтому… Н-да…

Первый

Нехорошо, конечно, обманывать, особенно детей и больных. Но что прикажете делать в данном случае?.. А если подумать?.. А чем, собственно? Голова и так уже больше лошадиной. Впихнуть в неё ещё одну мысль — лопнет на фиг! И чем я буду думать тогда?..

Ага. Похоже, истерить начинаю. Давно не было. Зацепил меня этот орк. Или не он, а чувство беспомощности?.. А есть разница?.. Н-да. Я даже вариант с тепловым зрением прикидывал. Кожным. Думаю, с помощью целителя придать некоторым участкам повышенную чувствительность к теплу труда бы не составило. Проблема только — каким? На лицо — в жаркий день получится сплошная засветка, особенно если к солнцу повернуться. На ладони?.. Да и куда бы ни лепили — чёткости-то это не даст!

Двое

— Что вечером делать будем?

— А есть варианты?

— К Линере или к малышкам?

— Свести бы их… Напоить её, что ли?

— Напои… А утром она нас убьёт. Причём обоих.

— А тебя за что?!

— За то, что с тобой в одном теле. Забыл уже?

— Н-да… Тогда ничего не будем. Позовём Гуля с Киром и посидим. Согласен?

Второй

В день перед ярмаркой зашли к девочкам и пригласили всех в гости. В смысле, в таверну. И Лин пригласили. А ещё озаботили Красного приготовлением чего-нибудь этакого и долго носились по городу, разыскивая то одно, то другое, то третье… Потом сдали всё найденное жене Торда и по-быстрому сбежали, пока нас не задействовали на какие-нибудь хозяйственные работы. Мне-то не страшно, а вот партнёр чистку какой-то там картошки воспринимает с содроганием. Говорит, во время службы начистился. В общем, удрали мы, прихватили в форте Кира и отправились в нашу пещерку — тренироваться в магии.

Должен заметить, сержант неплохо продвинулся за это время. В смысле работы с упокоением. Теперь без труда выдаёт его за те же десять счётов, что и мы. Правда, улучшенный вариант, который партнёр слегка переделал. Но всё же. Значит, можно ему следилку показывать. Тоже улучшенную. А когда и с ней разберётся, выпускать в самостоятельные походы… Хм, можно подумать, он раньше в них не ходил.

Первый

— Вы позволите присесть? — двое тёмных, выглядящих (по человеческим меркам) лет на сорок, стояли перед нашим столом с выжидательным выражением на лицах. Высокие, поджарые, уверенные в себе. У одного плечи несколько шире, чем у большинства представителей этой расы. Глаза спокойные. Во взглядах — ни пренебрежения, ни снисхождения, ни насмешки. Серьёзные люди. Ну что ж, если желают поговорить — почему бы и нет?

— Прошу вас, уважаемые, присаживайтесь, — мы слегка кивнули. Пока гости устраивались на табуретах, мы взмахом руки привлекли внимание Красного и показали три пальца, Торд тут же выставил на поднос кувшин вина и три кружки и сам понёс к нам. Хм, похоже, не нравится ему ситуация: обычно он ждёт, когда освободится Рутика. Или знаком с этой парочкой? Надо будет потом уточнить.

Взгляд со стороны

— Позвольте представиться, — начал один из тёмных, — моё имя Орнаен ан'Камис, а это мой брат — Ирнаен ан'Камис. Это наших дочерей вы спасли от работорговцев, уважаемый Казус.

— Не я, уважаемые. Операцией командовал один из членов городского совета, помогал ему сержант ар-Дрог из форта Северный, предположение высказал хозяин этого заведения Торд Красный, а лечил детей гарнизонный маг, который, к сожалению, некоторое время назад скончался. Я же был всего лишь одним из бойцов, — развёл руками Кас.

— Точнее, одним из двух магов, принимавших участие в этой, как вы сказали, операции, — на лице Орнаена мелькнула лёгкая улыбка. — Кроме того, именно вы вели переговоры с комендантом о передаче детей родственникам, — он немного помолчал. — Говорят, именно в тот день с гарнизонным магом произошёл несчастный случай…

— Увы, — тоже улыбнулся человек, — но в тот момент, когда прибежавший легионер сообщил коменданту о случившемся, я как раз беседовал с капитаном, — улыбка превратилась в широкий оскал.

— Что вы! — тёмный совершенно человеческим жестом выставил перед собой руки ладонями вперёд. — Вы меня неправильно поняли, уважаемый Казус. У меня и в мыслях не было на что-либо намекать! Просто… М-м-м… Просто я хотел сказать, что у нас есть все основания быть вам благодарными.

— За что?! — на лице Людоеда появилось удивлённое выражение. — Мы же не искали ваших дочерей специально. Если бы работорговцы не украли местного ребёнка, никто бы ничего и не заподозрил…

— И тем не менее, уважаемый Казус… Не беспокойтесь, мы обязательно выразим признательность и другим участникам спасения детей. Но сейчас нам хотелось бы знать, как мы можем отблагодарить вас.

Некоторое время Кас колебался, затем всё же спросил:

— Скажите, вы умеете восстанавливать зрение?

— Увы, — покачал головой тёмный, — мы не целители. Но в этом городе живёт мастер ан'Вадис, и если вы обратитесь к нему…

— Мы уже обращались к мастеру Галаену. К сожалению, его возможностей недостаточно.

— Тогда, боюсь, вам не сможет помочь никто. Насколько я знаю, мастер Галаен — лучший целитель на острове.

Двое

— Н-да. И тут облом.

— Ты ожидал чего-то другого?

— Да нет, в общем-то. А что?

— На молчаливого глянь. Только аккуратно. На руки.

— Оп-па! Интер-ресное колечко! Но вот же, блин, «благодарные», а?! Нет, чтобы сказать: «Попытаемся разузнать».

— Если они действительно благодарные. Очень может быть, что им интересно, куда делся тот капитан.

— Ага. Тогда давай так: сейчас пробуем свернуть разговор и смотрим, как они отреагируют. Если мы им нужны…

— …они нам ещё одну встречу назначат. Или на неё напросятся. Работаем?

Второй

Назначили. У Линеры в заведении. Завтра днём. Сегодня-то уже вечер, отлучиться из таверны мы не можем… А Линера якобы сдаёт комнаты старым друзьям… Угу, тут даже фырканья партнёра не понадобилось. У главы здешней организации. Человек (тёмный!) с кольцом Старшего. Родственник, гоблин его задери… Похоже, у партнёра будет возможность получить свою чашу из черепа…

Глава 2

Сколь верёвочка ни вейся…

В. Высоцкий.

Первый

Я говорил, что следилка в городе — геморрой?.. Но не ночью и не в ярмарочный день. Сейчас, когда девочки Лин разбежались по развлечениям, можно смело считать, что четыре из пяти засветок — две в передней (сидят, похоже, мы там как раз диванчик видели), три где-то в районе кабинета — враждебные. Двое охранников и двое «самых хитрых». Ню-ню… Главное — девочку не зацепить, остальные меня не волнуют… Что?.. Нет, охрану — пока не насмерть. Помнишь, Гуль учил камешками в «солнышко»[15] попадать? Потом по головам добавим. Минут на пять мы их вырубим, а за это время успеем определиться и, если что, вернуться и доделать дело. Работаем!

Второй

В дом попали без проблем — подумаешь, пара бессознательных тушек! Мы даже не стали их обыскивать и связывать. Спокойно дошагали до кабинета Линеры, вежливо постучали и вошли. Двое тёмных сидят на диване справа, хозяйка — на таком же диване слева, напротив них. Хорошо. Желаем всем светлого дня, улыбаемся, делаем пару шагов вперёд, загораживаем женщину спиной и…

— Уважаемые, у вас есть ровно минута, чтобы назвать причину, по которой я не должен вас убивать.

Линера ан'Кайрт

Что?! Он собирается их убить?! Но… Но почему?! Что они сделали?! Что с ним?! Почему?!

Первый

— Осталось тридцать секунд, — над ладонями чуть расставленных в стороны рук вспухают огненные шары. Но это так — пугало. Убивать этих мы будем своим фирменным броском — тем самым, которому учили Кира. В этот момент сзади раздаётся судорожный вздох, и Лин выкрикивает:

— Кас! Нет!

— Они пытались меня обмануть, Лин, — надеюсь, мой голос не дрожит. — И подвергли тебя опасности. Первое я ещё могу простить.

— Кас! Это мой брат!..

Шары впитываются в ладони, руки опускаются. Два недоумка облегчённо вздыхают… А у меня ещё и «кислота» наготове. С дистанции в три шага накроет обоих. Если надо. Её брат… Вот дерьмо!

Второй

Угу. Оно самое. Гоблово дерьмо. Теперь этих если убирать, то только тайно, чтобы наши уши не торчали. А значит, в городе не получится. Попросить Старого, чтобы засаду организовал?.. Тоже не выход. Рано или поздно исполнители проболтаются. А убирать и их… Не то что Гуль нас, мы сами себя не поймём. Н-да… Есть, правда, вариант с дуэлью, но… Мне-то без разницы, а вот партнёр свою женщину всё равно потеряет. Значит, не выход. Значит, пусть живут. Пока!

Взгляд со стороны

— Кас, — тёмная медленно встала с дивана и осторожно сделала шаг вперёд. — Кас, пожалуйста… — в её голосе явственно прозвучали жалобные нотки.

— Всё в порядке, девочка, — человек продолжал сверлить сидящих мёртвым взглядом. — Но я хотел бы услышать подробности.

— Э-э-э… — один из мужчин слегка подаётся вперёд.

— Не от вас! Уважаемый.

— Кас, они оба мои братья… Ир родной, а Ор — сын брата моего папы… Кас!

— Лин, успокойся, не буду я их убивать, — Людоед наконец-то повернулся к женщине, обнял её за плечи и привлёк к себе. — Хотя и стоило бы. За глупость.

Ан'Камисы переглянулись. Мало того, что этот человек был, оказывается, знаком с сестрой слишком близко, но он ещё и усомнился в их умственных способностях! Вслух! Спускать такое безродному сопляку?!

— Уважаемый Беллиус… — прокашлявшись, начал было один из них, но был тут же прерван Казусом:

— Кольцо, уважаемые. На этом острове слишком многим известно его значение. А кое-кто, не буду тыкать пальцем, — мёртвые глаза выразительно посмотрели на Ирнаена, — носит его совершенно открыто. Более того, этот самый кое-кто, — последовал ещё один взгляд, — останавливается в заведении, однозначно гостиницей не являющемся… Вы всё ещё считаете себя умными?

Тёмные опять посмотрели друг на друга. Мальчишка был прав: о значении кольца знали многие. И предательство среди дар'роу не было чем-то совсем уж невероятным. Но…

— Уважаемый Казус, — Орнаен несколько сбавил напор, — а вы-то об этом откуда знаете?

Вместо ответа Кас вытащил из-за пазухи точно такое же кольцо и показал собеседникам:

— Например, вот отсюда.

Первый

Да, хорошо, что мы их не убили… Та-ки-е рожи! Как будто из-за угла пыльным мешком получили!.. Ладно, пусть обтекают, у нас тут кое-кто сейчас расплачется. От облегчения. Слышь, партнёр? Мы её с собой заберём, в таверну. И спит она сегодня у нас в комнате… Да? А я думал, ты возражать будешь… Кто тебе такое сказал? Ты себе льстишь… Ладно-ладно, хороший. Это я просто из вредности.

Взгляд со стороны

— Ир, тебе не кажется, что мир катится в пропасть? — Орнаен налил себе очередной бокал вина и откинулся на спинку всё того же дивана в кабинете сестры. — Девочка заводит себе любовника-человека, смотритель отправляет нас ему в помощь, надёжный, много раз проверенный агент оказывается работорговцем… и бесследно исчезает…

— Не кажется, Ор, — тёмный задумчиво крутил на пальце злополучное кольцо. — Мир уже давно там. Просто мы этого раньше не замечали.

— Тем более! Вот скажи, кто такой этот сопляк, а?

— Второй смотритель.

Несколько секунд Орнаен неверяще глядел на брата, а потом расхохотался. Иногда сквозь смех и всхлипывания прорывались слова «мальчишка», «сопляк», «человечишко»… Когда он наконец умолк, Ирнаен всё так же задумчиво поинтересовался:

— Как по-твоему, смотрители сразу появляются старыми и мудрыми?

Ор поперхнулся глотком воздуха и закашлялся, Ир же, не замечая этого, продолжил:

— Нам оказали большое доверие, брат. Мы должны помочь этому человеку дожить до того дня, когда он сможет принять на себя ответственность. Поэтому нам дали такие полномочия. Поэтому нам предоставили лучших бойцов…

— …которых этот мальчик уложил походя…

— Он не мальчик, брат. У мальчиков не бывает такого взгляда. Он старше тебя, меня, Лин… Странно, что она не замечает этого…

— Ничего странного. Ты видел, как они друг на друга смотрят?

— Видел… Сегодня мы задолжали нашей сестрёнке жизни. Если бы не она…

Второй

Когда Красный углядел, кого и, главное, в каком состоянии мы привели, он едва не потерял свою челюсть. Пришлось сделать страшную физиономию и раз десять подмигнуть, прежде чем Торд догадался послать Рутику «помочь благородной даме привести себя в порядок». Что они делали целый час и о чём болтали — гоблин знает, но когда всё же появились в зале, глаза были покрасневшими и у мелкой тоже. Женщины… Мы с партнёром хмыкнули одновременно: все живы, всё закончилось. И чего, спрашивается, реветь? Или это у них свойство такое — по любому поводу заливаться слезами? Интересно, беленькая тоже такая плакса?

Тем временем девочки заняли столик рядом с нашим (?!) и принялись о чём-то шептаться, периодически бросая по сторонам таинственные взгляды. Н-да-а… А давно ли мы боялись, что Рутика нам в отвар плюнет?!

Двое

— Партнёр, тебе не кажется, что у нас проблемы?

— Почему кажется? У нас точно проблемы. Женские заговоры до добра ещё никогда не доводили.

— Угу. Может, поищем другое место для жилья, пока не поздно?

— Раньше надо было думать. Теперь только на материк удирать, на острове достанут.

— Не, на материк я не хочу.

— Тогда придётся терпеть. В крайнем случае на охоту уйдём.

— Не отпустят.

— А мы и не спросим. В первый раз, что ли?

Первый

Интересно, зачем эти двое прибыли? Сестру навестить? Возможно, но вряд ли. Что-то я не слышал, чтобы Лин вспоминала о родственниках. Да и занятие у неё… На Земле даму из приличного общества, открывшую бордель, просто перестали бы замечать. А здесь? А хрен знает. Пока известно только одно: говорливый наших обниманий не одобрил, судя по взгляду. Ну, это его проблемы. Главное, чтобы он девочке чего не ляпнул. А то ведь мы ему руки-ноги отрежем, за город вынесем и там оставим на ночь. И убивать не будем, и жить ему… Н-да.

А ещё что им тут могло понадобиться?.. Капитан. Об этом мы уже думали. Строго говоря, сообразить, кто его шлёпнул (был бы жив — давно где-нибудь объявился), довольно просто. Встреча была назначена в «Щите» на поздний вечер. Встреча не состоялась. Угадайте с трёх раз… Даже не интересно. Особенно если знать характер покойного — явно сдержанностью не отличался. Ага. А зачем он им нужен?.. Мог иметь что-то при себе? Ту ксиву? Тогда братцы Лин работают на Храм… Возможен такой вариант? Очень даже. Берём в работу. Или не берём?.. Откуда у них кольцо?.. Берём. Однозначно берём. Лучше перебдеть.

Всё?.. Не-а. Обычная проверка положения дел. Контролёры-инспекторы. Высматривают и вынюхивают. Например, каким образом удалось выкупить оружие у вояк. Я, кстати, в обычный подкуп на их месте не поверил бы: такое дело с высокой вероятностью должно быть на контроле контрразведки. Н-да. Влипли. Когда торговали «косами», не подумали. И времени прошло… Интересно, сообразил комендант отмазаться на агента храма? Или к нему никто не подходил? И на связь не вызывал?.. Чёрт…

Двое

— А теперь серьёзно проблемы.

— Очень?

— Не то слово. Не подумали мы с тобой, что дело о продаже оружия может до контрразведки дойти.

— Комендант об этом не говорил.

— А его могли и не спрашивать.

— Могли. Если решили приглядеться со стороны.

— И как его теперь прикрыть?

— Самое простое — пусть задним числом рапорт составит, что явился представитель Храма, потребовал продать оружие и не сообщать по начальству.

— Думаешь, поможет?

— А гоблин его знает! В крайнем случае пусть на нас показывает, нам-то это всё равно не страшно.

Второй

Комендант над нами только посмеялся: сразу после проворачивания нашей аферы через амулет связи в разведку ушёл зашифрованный доклад о сделке, совершённой по настоянию представителя Инквизиции, предъявившего полномочия. Доклад содержал описание внешности инквизитора. В качестве особых примет указывались два старых шрама на лице, а в остальном — вылитые мы…

Обидно. Мы о нём думаем, заботимся, а тут… А тут, получается, ещё не известно, кто о ком позаботился… Похоже, капитан что-то почуял или заметил по нашей физиономии, поскольку тут же пояснил, что в армейской среде тот, кто не умеет вовремя прикрыть свою задницу, карьеры не сделает. Если вообще под суд не попадёт. Партнёр понимающе хмыкнул и заявил, что закон «больше бумаги — чище задница» справедлив для всех времён и народов, после чего мы удостоились уважительного взгляда Арадиуса. Этим двоим явно хотелось пообщаться на больную для обоих тему, но я потащил наше тело обратно в «Щит»: ярмарка ещё не кончилась, да и Линера там…

Взгляд со стороны

— Иногда ты меня пугаешь… — Линера лежала, тесно прижавшись к левому боку Каса и положив голову на его мускулистую грудь. — Сегодня я думала, что… — она замолчала.

— Извини, малыш, так получилось, — Людоед успокаивающе погладил женщину по спине. — Просто… игры, в которые мы играем, они… ну…

— Я понимаю. Не в этом дело. Ты… Ты какой-то разный. Меняешься. Сильно меняешься. Очень.

— Ну, в семейной жизни это даже хорошо… говорят, — Казус хмыкнул.

— Кто говорит?

— Да есть всякие… умники. Выискивают причины поведения людей в разных ситуациях и дают советы.

— И что? В… этом тоже?!

— А ты попробуй с кем-нибудь поцеловаться на городской площади.

— С кем-нибудь?.. Значит, тебе всё равно, да? Ах ты…

— Ай!..

Первый

Братцы кролики появились, когда мы с девочкой уже заканчивали завтрак. Вежливо поздоровались и попросили уделить им немного времени, добавив, что о Лин можно не беспокоиться — её проводят. Поскольку опасностью от них не тянуло, мы согласились и на поговорить, и на отпустить, и даже на прогуляться к реке. В самом деле — некоторые дела лучше обсуждать как можно дальше от лишних ушей, даже если это уши Красного.

Шли не спеша. Пропускали разъезжающихся и расходящихся (были и такие) с ярмарки, отвечали на приветствия (хм, а братцев здесь знают), болтали… А ни о чём не болтали. Про местную политику мы с партнёром знали столько же, сколько ан'Камисы про компы, тхэквон-до и гнусность Пиндостана, чемпионатов по футболу и тому подобного не проводилось, миллиардеров в тюрьму не сажали… О чём прикажете беседовать с посторонними? О рыбалке?

Вот так и дотопали до довольно живописного обрывчика с небольшим галечным пляжем под ним…

Второй

Когда партнёр начал мысленно обзывать смотрителя всякими нехорошими словами (половины я не понял, но, судя по интонации…), я с ним полностью согласился. Этот тёмный не придумал ничего лучше, как приставить к нам охрану. Ну, или помощников. Вот этих вот родственничков будущих с двумя пятёрками боевиков, от которых, правда, остались только шестеро: из Прибрежного шли напрямую, забрели в развалины и нарвались. Одного — на смерть, двое серьёзно покалечены… Что интересно, это не лич их так. Какие-то костяные твари немного крупнее грызуна, нападающие стаями из засады. Среди покалеченных — один маг.

Тяжелораненых дотащили до ближайшего поселения и оставили под надзором местного травника и одного бойца. Хуже всего то, что местечко это, во-первых, ближе к тому концу маршрута, а во-вторых, деревенька не на берегу. Так бы просто попросили Герсика сгонять на лодке, а теперь придётся ломать голову, как их вытаскивать. Угу. Именно нам, поскольку теперь это наши люди и наша забота. А тут ещё транспорт с материка появиться должен дней через пятнадцать-двадцать. Другими словами, если дёргаться, то прямо сейчас, ну, пару дней на сборы и подготовку.

Точнее, без всяких «если». Сегодня и завтра готовимся и договариваемся, послезавтра на рассвете выходим. Дня четыре туда…

Двое

— Как думаешь, партнёр, может, через Прибрежный двинемся?

— Ну, рассказать смотрителю, что мы о нём подумали, дело хорошее… Только как бы он нас за это не пришиб.

— Угу. Тогда ещё вопрос: те развалины смотреть будем?

— Очень хотелось бы. Во-первых, на новую нежить глянуть, во-вторых, там явно давно никто не шарил…

— …можно найти что-нибудь интересное…

— …и поменять на денежку… Или себе забрать.

— Шера берём?

— Обязательно. А то обидится. Ещё возьмём кого-нибудь из братьев и четверых боевиков.

— А остальные пусть твою Линеру охраняют.

— Пусть. И за обстановкой смотрят. По времени — вполне может этот хренов Зург нарисоваться.

— Ты уже решил, что с ним делать?

— Тебе не понравится.

— Почему?

— Потому что не будем мы его убивать. Просто выгоним с острова к … матери…

Первый

А можно и через Прибрежный… Раненых в ту сторону всяко быстрее дотащить будет. А там и лодку нанять. Или две. Или, если повезёт, опять к Крюку напроситься. Даже если у крестьян удастся купить телегу с ящером, всё равно быстрее получится. И безопаснее. Ладно, на месте определимся. Что там ещё интересного нам сообщат?..

Всё же капитан-работорговец. Похоже, Лин ничего не рассказала о нём. Молодец девочка. Это правильно. Вот только почему смотритель промолчал? Ох уж эти старые интриганы! Или это очередное «домашнее задание»?.. На фиг. Не буду голову ломать.

— Не ищите, уважаемые. Всё равно не найдёте.

— Это вы его?.. — опять Орнаен. А главный всё же второй. Интересно, как они друг друга понимают без слов? Привыкли уже или какая-нибудь магическая штучка вроде телепатии?.. Не, привыкли. Возможно, с детства вместе. И роли давно расписаны. Один говорит, другой думает.

— Он сам виноват. Не полез бы в драку…

— А…

— То, что я сейчас скажу, уважаемые, очень секретно. Очень. Говорить на эту тему вы можете только со мной либо со смотрителем и только тогда, когда вокруг нет посторонних, — молчаливые кивки и внимательные взгляды. А ещё настороженность появилась. Хм…

— Этот капитан изначально работал на Храм, — о! Глазки квадратненькими стали. Совсем на чуть-чуть, на секунду, но всё же. — Выводы, я думаю, вы и сами сделаете. Смотритель знает. Далее. В ближайшее время в городе может появиться — может! — довольно занятный тип. И довольно опасный. Скорее всего — с охраной. Если это случится, может возникнуть необходимость его убрать.

— Что за тип?

— Вероятнее всего — немолодой орк. Работает на какую-то из специальных служб. Захочет встретиться со мной. Убивать или нет, придётся решать по результатам встречи.

— Что ему нужно?

— Долги стребовать попытается. Уважаемые, извините, но это уже игра не вашего уровня, — не понравилось. Причём обоим. Но молчат, ждут продолжения. — Смотрителю я расскажу. Мы его, думаю, довольно скоро увидим.

Второй

Удивились. Когда мы сказали, что отправимся вытягивать покалеченных, удивились ещё больше. Мы не поняли. Ни я, ни партнёр. Потребовали объяснений. Оказалось, что как бойцы они потеряны, и тратить силы и время на их вытаскивание… То есть до безопасного места их дотащили, человека присматривать выделили. А дальше? А дальше они и сами справятся. Нет, если мы считаем необходимым… Но в тот момент группа не могла больше отвлекаться от выполнения задания.

Угу. Понятно. А я уж было подумал… В общем, объяснили, что нам сейчас делать особо нечего, так что дней на десять можем и прогуляться. Заодно посмотрим на бойцов в деле и на незнакомую нежить.

Двое

— Партнёр, а тебе ничего странным не кажется?

— В смысле?

— Ну-у-у… Морем-то сюда быстрее и безопаснее…

— Не, к гоблам. Если есть время, я лучше ножками.

— А у них оно было?

— Думаешь, не было?

— Ну, они же напрямик рванули, чтобы побыстрее.

— Угу. И через развалины из-за этого полезли…

— …думали, что от скелетов убегут либо отмахаются…

— …и нарвались… Стоп! Получается, с костяками они сталкивались? Значит…

— …боевые группы на самом деле маскируются под команды охотников. И денежку ещё на этом зарабатывают.

— А мы можем притвориться временно нанявшимися. Про нас они где-то услышали, а когда потеряли одного из своих магов…

— …обратились к нам. Нормально. Хорошая легенда.

— Во всяком случае, ничего получше быстро не сляпать. Что ещё?

— Ещё получается, что новая нежить не так уж и распространена. Тогда тем более надо на неё посмотреть. И спросить, какого чёрта они лодку не наняли. А то как бы не пришлось и нам ножками топать.

Первый

С лодками в Прибрежном стало туго. Или и было туго? Никогда этим особо не интересовались, а жаль. Как бы то ни было, сейчас нужно договариваться со здешними рыбаками. Шутки шутками, но обратно команду морем отправим, может, даже с инвалидами. Куда приспособить того же мага, найдём. В крайнем случае будет для группы зелья варить — как мы поняли, алхимическая подготовка входит в обязательную программу обучения. Да и вообще. Хочу что-то типа пороха. И пулемёт. И Высоцкого перепеть. И Хрущёва расстрелять!.. Блин! Попаданец хренов…

Взгляд со стороны

— Эм… Уважаемый Казус, а кто такой Хрущёв и за что его надо расстрелять? — лицо Орнаена выражало неподдельное удивление. Людоед озадаченно посмотрел на него и спросил:

— Я что, вслух это сказал? — тёмные дружно кивнули. — Да-а-а… В общем, — Кас поскрёб щеку, — был такой нехороший гад. Сдох уже.

— Тогда как его можно расстрелять? И зачем? — говорливый брат не желал успокоиться.

— Расстрелять просто: найти кости, поднять, потом расстрелять. А зачем?.. А когда захочется кого-нибудь убить, чтобы долго не искать.

— А вам сейчас хочется кого-то убить? — вступил в разговор второй.

— Не то чтобы очень, уважаемый Ирнаен, не то чтобы очень… — Людоед ненадолго задумался. — Скорее, выплеснуть раздражение. Не обращайте внимания. Лучше объясните, почему у вашей сестры другое родовое имя. У неё есть муж?

Второй

Угу, так они и ответили. Такое ощущение, что тема эта… м-м-м… не относится к особо приятным. Посмотрев, как тёмные мнутся, разрываясь между долгом перед нами и чем-то там ещё, мы махнули рукой: в другом месте узнаем как-нибудь. Вместо этого перешли к обсуждению деталей будущего выхода — кто пойдёт, какое снаряжение понадобится, маршрут и тому подобное.

Удивить собеседников удалось ещё дважды: когда объяснили задачу для остающихся и когда порекомендовали в случае крайней необходимости обращаться к Старому Гулю. Насколько мы поняли, общение с легионерами у заговорщиков ограничивается подмазыванием интендантов. Во всяком случае, в провинции. В Амене, конечно, кто-нибудь «дружит» и с большими начальниками, но там-то столица. А тут — командир такого подразделения! Орнаен раскрыл было рот, чтобы что-то спросить, но тут же передумал. Вместо него уже второй раз за сегодня заговорил его брат:

— Скажите, уважаемый Казус, а для чего охранять Линеру? И от кого?

— Линера сейчас — одно из моих слабых мест, уважаемый Ирнаен. А поскольку нашуметь в Тар'зирате и окрестностях я успел достаточно, существует вероятность, что на неё попытаются надавить.

«Надо будет и девочке кое-что объяснить, — пришла мысль от партнёра. — А то вдруг эти прохлопают». Ну, надо — значит, объясним. Можно даже сегодня ночью… Да всё равно вы с ней болтаете! Подумаешь, один раз о деле поговорите, а не о глупостях!.. Да, я — всегда о деле!.. Когда?! А вот гоблина тебе! Тогда малышки друг с другом болтали!.. И беленькая!.. Угу… Сам такой!

Первый

Побеседовали. И с Гулем, и с рыбаками, и с Красным, и с Лин. Девочка долго не могла сообразить, почему она должна соглашаться, если к ней подкатят с «интересными» предложениями. Пришлось объяснять на пальцах, что нам без разницы её грехи молодости — мол, сами далеки от благонравия, а вот знание тем, которые будут интересовать «благодетелей», сильно поможет оставить их в дураках… Ну, в крайнем случае — заманить в тёмный переулок и там прибить. Допросить потом и духов можно. Так что если что, пусть не геройствует — живая она для нас ценнее любой информации, которую может выдать. Н-да… В процессе уговоров едва не ляпнул, что это азбука агентурной работы и построения системы безопасности. А то опять пришлось бы полночи уклоняться от неудобных вопросов.

Второй

А вот расспросить подругу о родовом имени партнёр так и не решился. Пришлось тащить нас к целителю и притворяться, что интересуемся обычаями тёмных просто так, чтобы не выглядеть в общении тупыми гоблинами. Галаен смотрел на нас некоторое время, а потом спросил, для чего нам это нужно. То есть для работы или для личных целей. Я не стал дожидаться, пока партнёр что-нибудь ляпнет, и сказал, что для личных. Ан'Вадис долго молчал, а затем наконец-то сообщил, что брак с бесплодными женщинами считается несостоявшимся. Женщина в этом случае обратно в род не принимается, и за ней остаётся родовое имя мужа. И вообще, у тёмных считается позором иметь в семье женщин, не способных родить.

Теперь уже задумались мы. И тоже надолго. В конце концов партнёр спросил, можно ли это вылечить.

Галаен ан'Вадис

Можно ли это вылечить?.. Что тебе сказать, мальчик? Что боги могут вылечить всё, но что уговорить их не легче, чем найти последних драконов? Да и драконы могли когда-то… Они ведь тоже были своего рода богами. Крылатыми богами, живущими среди смертных. И помогали гораздо чаще. Не всем, правда, но это-то понятно… Но где их искать или как уговорить богов?

Я ведь знаю, почему ты спрашиваешь. Я знаю, кто тебя интересует. У нас слишком маленький городок, а в нём слишком много слухов… Что тебе сказать, мальчик? Что ты не сможешь сделать её счастливее, чем сейчас, потому что никогда не уговоришь богов и не найдёшь драконов?.. А разве ты меня послушаешь? А я сам разве послушал бы кого-нибудь на твоём месте?

Целителю приходится иногда говорить неправду. Бывает так, что между жизнью и смертью встаёт ложь. Надёжнее любого эликсира, любой магии. Ложь, которая не даёт совершить глупость… Прости меня, мальчик, но я целитель, я просто не могу по-другому…

— Боюсь, уважаемый Казус, что это безнадёжно…

Глава 3

Ты был одним из нас…

А. Елин.

Второй

Вовремя мы успели в деревню. Очень вовремя. Ещё немного, и пришлось бы сровнять её с землёй. Эти гобловы выкидыши отнеслись к нашим людям, как… За день постоя крестьяне драли по серебрушке. С каждого! И отказывались продать телегу…

Услышав об этом, мы прихватили двоих бойцов в качестве сопровождения и отправились к местному старосте. Невысокий коренастый человек лет шестидесяти, за спиной которого переминались пятеро здоровенных парней с дубинками, встретил нас во дворе своего дома, ехидно ухмыляясь. Мы тоже ухмыльнулись. И показали ксиву Храма.

Читать этот ублюдок умел хорошо, так что через десяток счётов уже стоял на коленях и клялся в верности всем богам. Мы же, сделав физиономию попостнее, принялись вслух рассуждать о том, что задача Инквизиции, конечно, возвращение заблудших на путь истинный, но что делать, если они — эти самые заблудшие — упорствуют? Отметая при этом все аргументы, приводимые старостой, под тем предлогом, что скрытое упорство значительно опаснее упорства явного.

Через две минуты на коленях стоял не только этот пенёк, но и всё его семейство. Потому что не шутят у нас с Инквизицией…

Повезло деревеньке. Просто из-за того, что мы собирались сбегать в развалины. Знали бы, чем эта пробежка закончится, точно бы сожгли, а так… Заставили старосту вернуть всё, полученное в виде платы, и конфисковали телегу с ящером. И сместили с поста. Теперь тут другой главный. Соперник этого. Тьфу, Тьма!.. Каких-то пять дворов, а политические страсти кипят!.. Н-да-а-а, сущность человеческая неизменна…

А бойцы наши с облегчением вздохнули: обида обидой, но резать мирных, пусть даже и таких дерьмовых… Хорошие команды подобрал нам смотритель. Очень хорошие. Спасибо ему за это.

Первый

Не нравилось мне это место! Ох, как оно мне не нравилось! На первый взгляд — развалины как развалины. Большое, можно даже сказать — очень большое поместье. Практически дворец с кучей хозяйственных построек, каких-то домиков, огромным одичавшим парком с остатками беседок…

Одичавшим? Да нет, скорее, полузапущенным. Такое ощущение, что садовник сюда изредка заглядывает, хотя и нерадивый. И вот это напрягало больше всего: то неширокая вымощенная камнем дорожка, которую так и не смогли одолеть трава и кусты, то слишком уж чистая беседка, то куда-то исчезнувший ствол поваленного бурей дерева… Если добавить сюда странное поведение нежити…

Сначала, когда мы только входили в парк, нам навстречу вывалило штук пять обычных некростеров — выбеленные солнцем костяки довольно шустро проломились через редкую стену кустов и заковыляли в нашу сторону, вытягивая вперёд то, что когда-то было руками. И свалились от двух упокоек, как только подобрались на дистанцию поражения. И всё: остальные не только не нападали, но даже старались убраться из зоны действия следилки. Пару раз доходило до смешного: остановив отряд, мы быстрым рывком выдвигались вперёд метров на двадцать, после чего любовались группками засветок, довольно шустро покидающими зону обнаружения. И как прикажете это понимать?..

Двое

— Мне это не нравится.

— Угу…

— Что «угу»?

— Мне это тоже не нравится. Такое ощущение, что нам специально расчищают дорогу.

— И не просто расчищают. Нежить следилку чует!

— Опять лич?

— Похоже на то. Только в этот раз древний. Настоящий.

— Мы с ним справимся?

— Вряд ли. Сам же видел — в тех тетрадях такие заклинания упоминаются, что… В общем, нас проглотят не разжёвывая.

— Тогда возвращаемся, пока не поздно.

Взгляд со стороны

Немилосердно скрипящая телега с впряжённым в неё откормленным гулоном пылила по тракту в сторону Прибрежного, увозя из негостеприимной деревни бывших членов приданной Казусу группы. Сам Людоед, шагавший рядом и задумчиво разглядывающий лежащих на сене раненых, старательно давил в себе желание вернуться и устроить резню, уничтожив всё взрослое мужское население и спалив дома. Другие бойцы отряда держались в стороне, стараясь смотреть на командира как можно реже: выход оказался явно неудачным, и мозолить в такое время глаза начальству… Наивных дурачков среди них не было.

На очередном привале, устроенном, чтобы дать раненым отдохнуть от тряски, Кас наконец-то заговорил:

— В общем, так, парни. То, что вы теперь не можете шустро бегать, от службы вас не освобождает. Так что возьмите свои слюнявые мысли и засуньте их гоблу в задницу. Группе нужны алхимик и оружейник. Вот и займётесь. Это приказ. Вопросы?

Лежащие на телеге недоумённо переглянулись, посмотрели на своих товарищей, внимательно прислушивающихся к разговору, и промолчали. Не дождавшись возражений, Казус продолжил:

— Вопросов нет. Хорошо. Тогда вот вам первое задание: составить список того, что потребуется для работы. Заодно подумайте, какие помещения понадобятся. Список и соображения передадите уважаемому Ирнаену, — Людоед обернулся к стоящему рядом ан'Камису. — А вы, Ир, подумайте, как это всё организовать и где найти подмастерьев.

— Командир, — один из бойцов, старший второй пятёрки Гормаен ан'Мигис, известный также как Канок, поднял левую руку, привлекая внимание. — А не проще будет покупать? А парням другое занятие найдём.

— Не проще, Канок, — Кас поморщился. — Некоторые штуки я не рискну заказывать на стороне. И потом, их ещё надо будет научиться делать. Понадобятся исследования, эксперименты… В общем, нужна собственная база и свои люди.

— Для базы нужно место, — осторожно заметил один из бойцов.

— Место есть. Нет людей. Да и деньги… — Людоед опять поморщился. — На домик в Тар'зирате хватит, а вот на создание поселения… Ладно. Со временем решим… Отдохнули?

Второй

Опять партнёр разговорился. Хотя… Если у наших подчинённых найдутся родственники и друзья… Очень может быть. С учётом того, что Долина ещё до конца не вычищена, боевой маг там нужен обязательно. Если взять этого, из пятёрки, немного подучить… Получается, что при наличии денег заниматься поселением можно хоть завтра. Повозки закупать, животных, инструменты… Что-то, конечно, будет и у самих переселенцев… Угу. Тогда с другой стороны: определиться с желающими переехать, уточнить, что у них есть, а что придётся закупить, натаскать одну пятёрку на борьбу с нежитью, найти целителя. Всё? Или я что-то упустил?.. Вроде всё… Слышь, партнёр, я тут вот о чём подумал…

Двое

— Наивный ты.

— Почему?

— Потому что они нам не подчиняются. Это на время выхода мы для них «командир». А так… Вассал моего вассала, знаешь ли…

— …не мой вассал.

— У вас тоже этот закон действует?

— Угу. А если приказать братьям?

— А они не послушают. Мы для них не столько начальник, сколько графин, которой надо беречь, чтобы не разбился.

— Откуда ты?..

— А они сами проболтались, когда мы на берегу разговаривали. Смотритель их послал, чтобы мы по глупости не вляпались.

— Вот же Тьма!

— Ага! Жизнь, малыш, не так проста, как ты думаешь. Она ещё проще.

— Да ну тебя!..

Первый

Ну вот! Расстроился!.. Теперь дуться будет. Взрослеет парень. Раньше на мои подначки не обижался и очень часто вспоминал что-нибудь. Теперь вспоминать перестал и начал дуться. С одной стороны, конечно, хорошо, поскольку явно создаётся новая личность, а с другой?.. Ну, с другой тоже неплохо. Будет меня сдерживать. А то с моим дурным характером… Хорошо, что Людоедом назвали, могли ведь и Долбо…м!.. Н-да… Слышь, партнёр?.. Не сердись, а? Я ж не хотел тебя обидеть. Просто я и правда старше. А тебе сейчас, как ни крути, всего пара месяцев отроду… Ага… А зато ты опять личностью становишься… Ну-у-у… Наверное, твой отец… Никогда не хотел иметь отца, живущего в твоей же голове, а?.. Как скажешь, тогда буду твоей тёщей…

Второй

Какая ещё тёща?! Я ещё даже не женат! Партнёр, а почему тёща?.. Хм?.. А ещё?.. Сколько?! У вас там что, война с тёщами?! Н-да?.. Э-э-э… Знаешь, не надо тёщей. А то я с ума сойду. Только и отцом тоже не надо, хорошо?.. Ну-у-у… Просто не нравится мне это… Да нет, не вспомнил… Не знаю. Не нравится, и всё… Угу… Ладно…

Первый

Учить мага мы всё же стали. Следилке. В случае чего, она нужнее. Когда парень наконец-то понял, что мы ему показываем, первым делом спросил, не с этим ли связан наш… м-м-м… отход из развалин? Ага, деликатный. Хотел сначала ляпнуть «драп», но вовремя удержался. Зачем, спрашивается? Можно подумать, мы бы на это обиделись. Бегство там было. Натуральное. Как ни крути и как ни называй. Мы ему так и объяснили. И почему — тоже. На будущее. Чтобы, когда опять столкнётся с подобным, не пёр вперёд буром, а срочно уводил своих. Кстати, особо уговаривать не пришлось — о возможностях магов прошлого здесь легенды ходят. Нередко — страшные, такие, что на ночь лучше не слушать. Н-да…

Во время очередного привала тёмный о чём-то пошептался со своими, а на следующем Канок как бы невзначай обронил:

— А я-то думал, почему у меня там предчувствия были… нехорошие… Думал, вы, командир, тоже что-то такое почуяли…

Предчувствия… К этой штуке я и дома относился серьёзно. Имел возможность убедиться в полезности, так сказать. А у нас там магии нет! А здесь — есть!.. Ага, а какие могут быть выводы?.. Ну, самый первый — здесь моё предчувствие не работает. Совершенно. Все случаи, когда я определял ждущие нас неприятности, на совести логики. У партнёра тоже с этим делом не очень. И Шер ни разу не говорил… Хотя он-то мог и просто постесняться. Значит, нам в команду нужен кто-то вроде этого вот ядовитого[16]. Это раз. Надо поинтересоваться у смотрителя, можно ли такие способности развивать, это два… Ну? «Это три» будет?

Фигушки. Ничего не придумывается. Точнее, придумывается, но по другой теме. Что надо и покалеченного мага следилке обучить. Приставить к нему орка поплечистее на крайний случай, и пусть бродит на костылях. А для дальних переходов — гулона купить… Хм? А этот? А как мы его в Тар'зират перетащим? А куда его девать?.. Хе! Придумал! Слышь, партнёр? А я придумал, куда ящера деть!

Второй

Инвалида попытался обучать маг. За что тут же от нас и получил. Пришлось напомнить этому инициативному, что у каждого в группе есть свои обязанности. И то, что сейчас нас больше, чем пятеро, этого правила не отменяет. А ещё ехидно поинтересоваться, чему «уважаемый Армаен ан'Седис» собрался кого-то учить, если и сам ещё заклинание полностью построить не может? Сделав при этом ударение на слове «уважаемый». Тёмный серел, чернел, зубы стискивал… Пару раз бросил взгляд нам за спину, но, похоже, поддержки там не нашёл, потому что в конце концов опустил голову и стал любоваться собственными сапогами. Угу, осознал.

Или не осознал, а просто обиделся? Интересно, если бы мы с партнёром были в разных телах, я бы точно так же со стороны выглядел?.. Хороший вопрос. Маленький обиженный котёнок, которого щёлкнули по носу за глупость. Небольно щёлкнули. И несильно. И без зла. А он опустил хвостик, головку и побежал всем жаловаться… Угу. Потому что маленький.

Первый

Из-за частых остановок добрались мы в Прибрежный только на третий день после полудня. В город сначала хотели войти раздельно, чтобы не отсвечивать в большой компании, состоящей из одних только тёмных, но потом вспомнили легенду и плюнули. Договорились только, что в таверне пьём не вместе и наши спутники время от времени ругают трусоватых охотников, из-за которых до развалин так и не дошли. Шеру пришлось сделать внушение, чтобы не вздумал реагировать на насмешки.

На постой встали всё там же. И первым на глаза попался… Не-а, не трактирщик. Переговорщик, который когда-то пытался стрясти с нас компенсацию за ограбленного вора. Этот хитрож… э-э-э… умный уважаемый что-то душевно объяснял молодому полуорку, хмуро разглядывающему неприметного типа, сидящего рядом со светлым. Того самого, который когда-то учился летать вместе с табуретом. Вдобавок ко всему, событие происходило за тем же самым столиком.

Хмыкнув, мы подошли к беседующим, встали сбоку и ласково улыбнулись.

Взгляд со стороны

— …вы же понимаете, что подобные… — не закончив фразу, светлый недовольно покосился на подошедшего. Тот, не обращая на это никакого внимания, участливо спросил охранника:

— Как ваши переломы, уважаемый? Между прочим, вы сейчас сидите на том же самом табурете, — затем пояснил двум тёмным серьёзного вида и молодому мряву: — В этом городе очень странная гильдия воров. Их всё время грабят, — после чего повернулся к полуорку и поинтересовался: — Давно ждёшь?

— Третий день, — хмуро отозвался тот.

— Ну, извини, — развёл человек руками, — имперских трактов тут не построили.

Переговорщик, которому развитие ситуации явно не понравилось, прокашлялся, привлекая к себе внимание, и тут же мёртвые глаза буквально впились в его переносицу:

— Уважаемый, — голос человека потерял даже те малые оттенки эмоций, которые присутствовали до этого, — в прошлый раз мне стоило большого труда воздержаться от наведения порядка в этом захолустье. Желаете поискать границы моего терпения?

Подождав несколько секунд и не получив ответа, Людоед развернулся к спутникам и приказал:

— Канок, людей разместить, к раненым вызвать целителя. А ты, Шер, займи нам комнату поприличнее и скажи хозяину, пусть приготовит помыться. Ненавижу ходить грязным.

Аспалий Гельвиний

Ты прав, молодой наглец. Здешнее отделение гильдии действительно странное. Его держат только потому, что эта деревня-переросток имеет статус города. Вот и решили какие-то «умники» из Совета Мастеров, что тут необходимо представительство. Мол, гильдия вездесуща. Они решили, а мы мучаемся. В этом захолустье все всех знают, и стоит украсть что-то у одного… Самый искусный переговорщик не сможет спасти вора от расправы. Да и у кого красть-то?! У Низгатора?! Нет уж, не приведи боги! Есть гораздо менее болезненные способы самоубийства! А у остальных и брать по большому счёту нечего. Вот и остаются приезжие да раззявы-крестьяне на ярмарках.

Приезжие. Не говоря о том, что их мало, каждый второй сам кого хочешь ограбит. И хорошо, если после этого не убьёт. А тут ещё ты… Видно же, что просто ищешь, на ком бы злость сорвать! Вот и лезешь не в своё дело… Ничего, мальчик, однажды и ты окажешься где-нибудь в захолустье на такой вот паршивой должности. А пока… пока развлекайся. Всё равно с этого нищего полукровки взять нечего.

Второй

Когда переговорщик с телохранителем ушли, мы присели за столик к полуорку, только не спиной к залу, а боком. Ир, пристроившись напротив, махнул трактирщику, и через две минуты нам принесли кувшин пойла (нормального!) и закуску. Всё это время парень просидел, уставившись в стол и только изредка бросая на нас хмурые взгляды, потом наконец выговорил:

— Спасибо.

— Да не за что. Некоторое время назад этот тип приставал ко мне. Только охранник не сидел рядом, а валялся посреди зала, — мы пододвинули к молодому полную кружку и взяли свою: — Добро пожаловать на остров!

— Спасибо, — повторил полуорк и сделал несколько глотков. — Я сейчас… — замялся он.

— Да это-то понятно. Богатые сюда не едут, — угу. А ещё, будь у тебя деньги, давно бы убрался отсюда. — Я ж говорю, сам не так давно так же сидел. Добрые люди помогли. Так что… — мы допили кружку, — мы через день-другой на север отправимся. Если хочешь, доведём до Тар'зирата. Там возможностей побольше. Так что подумай.

— Подожди! Вам… вам бойцы нужны?

Вопрос парня заставил нас опять присесть на табурет. Нужны нам бойцы. Очень нужны. Вот только…

— Знаешь, тут есть две проблемы. Во-первых, муштра и дисциплина у нас пожёстче, чем в легионе, а во-вторых… Во-вторых, платить мне нечем. Разве что доля в добыче. А она не всегда бывает. Так что… — мы развели руками. — Но если хочешь, побеседуй с уважаемым Ирнаеном. Решать будет он.

Двое

— Молодец, партнёр! Мо-ло-дец! Было бы чем, я б тебе поаплодировал.

— За что? Спихнул работу на другого…

— И-мен-но! Спихнул работу на того, кто и должен её делать. Ирнаен у нас кто?

— Кто?

— Начальник службы безопасности. Строго говоря, без согласования с ним мы никого не должны брать на работу.

— Угу. А если хочется?

— Если нельзя, но очень хочется, то можно. Только делать это надо как можно реже.

Первый

От идеи подарить гулона Гулону пришлось отказаться. Шутки шутками, но с деньгами у нас действительно не очень. Так что будет Ирнаену ещё одно задание — продать транспорт или договориться, что в Тар'зирате нам за этого дадут другого. Или лучше именно продать? Парней ведь переснаряжать надо. Очень уж они на наши с Шером примочки облизывались. А из тёмного ещё неизвестно, какой оружейник получится. Как бы не пришлось его в ученики пристраивать. Н-да…

Знать бы, когда рыбаки прибудут, можно было бы со здешним одноногим договориться, а так… За сколько он нам делал? За сутки или что-то вроде этого?.. Не успеем. Придётся или просить Гуля, или ждать, пока свой до ума дойдёт. Выводы? Продаём. В смысле, потом продадим, а сейчас идём МЫТЬСЯ!!!

Второй

Планов было много, а времени, как всегда, мало. Поэтому приводили себя в порядок быстро. Потом прихватили у Харгуса корзинку со стандартным набором и собрались уже отправиться наносить визиты, однако были перехвачены бдительным Каноком и облего… обладо… Тьфу, Тьма! Об-ла-го-де-тель-ствованы! Во! (Ну, партнёр, ты как скажешь!) В общем, это самое сопровождающим бойцом. К счастью, только одним. Остальные почиститься ещё не успели. Угу. Посмотрели на «счастливую» рожу спутника, вздохнули и потопали к одноногому оружейнику — даже если лодки придут сегодня, всё равно завтра не стронемся. Так что хоть одного «приодеть» успеем. Слегка.

Орк при виде нас особой радости не выказал, а когда мы напомнили про дырочки, даже зубами заскрипел. Но почему-то создалось впечатление, что это он чисто из вредности — характер показать. Потом снял с тёмного мерки и назначил привычный срок — к полудню следующего дня, после чего опять принялся издеваться над своей деревяшкой. Мы хмыкнули, развернулись и ушли. Не прощаясь.

Глава 4

Закалённые во многих заварухах…

В. Высоцкий.

Первый

Такое ощущение, что про смотрителя мы знаем меньше всех. Во всяком случае, меньше наших людей, потому что охранник, увидев, к кому мы пришли, вытянулся, как ватиканский гвардеец перед Папой Римским. По запаху он его узнал, что ли? Хрен его поймёт. А когда хозяин пригласил всех за стол, боец только промычал что-то невразумительное, быстро огляделся и спрятался в самый тёмный угол. Вон он, сидит, глазами хлопает, тумбочкой прикинулся. Гений маскировки.

Начали разговор как всегда с новостей. Кто, кого, сколько раз… Кхм, то есть куда ходили, кого убили, что изучили… Услышав про Сизую, тёмный помрачнел и замолчал минут на пять, а когда мы рассказали, кто был жрецом… Такое ощущение, что в комнате похолодало сразу градусов на десять.

Вообще, наивный он какой-то, несмотря на возраст. Или просто не может поверить в людскую подлость. Или не хочет в неё поверить. Вот только вопрос: как он при этом выжил, а? И получается всего два ответа: или ему невероятно везёт, или он страшно могуч. Третий — этот тип на хрен никому не нужен — просьба не предлагать.

Второй

После новостей (нас, кстати, тоже «обрадовали»: корабль уплыл!) перешли к планам на будущее. Точнее, сначала на предположения, что и как пойдёт. Смотритель под наш рассказ наконец-то откупорил кувшин и стал разливать вино. Хотел и охраннику нацедить, но мы покачали головой, и пришлось старику отвлечься на приготовление отвара. В смысле, он сам так решил.

Взгляд со стороны

— Значит, два месяца, — тёмный привычно изучал содержимое бокала, лишь изредка поглядывая на собеседника.

— Меньше двух, — отозвался человек. — Думаю, Храм уже понял, что ждать здесь восстания бесполезно.

— И кто в этом виноват — тоже, — хмыкнул смотритель. — Наследили вы…

— Н-да? Интересно, где это? В Вояковке работала Особая, корабль громили местные, в Сизой отметился легион… Или… — Людоед на минуту задумался, — им объяснили?

Ответа не последовало. Подождав минуту, Казус продолжил:

— Получается, эта охрана — не просто так. Н-да, ситуация… А тут ещё и старые знакомые нарисовались.

— Какие ещё старые знакомые?! — удивился хозяин.

— Те самые, которые эту тушку на остров отправили. После, как я понимаю, ритуала.

— То есть боги здесь…

— …тоже отметились. Во всяком случае, другого объяснения некоторым… м-м-м… странностям я не нахожу. Слишком уж много хорошего прилетело сразу. Начиная от способностей и заканчивая деньгами и мечом.

— Ты не веришь в совпадения? — тёмный оторвался от созерцания жидкости в бокале и в упор посмотрел на Каса.

— Теория вероятностей в них не верит, — отозвался тот. — Подсчитайте сами, какие шансы стрясти с прожжённого интригана и ворюги настолько большую взятку, запугать такого же прожжённого торговца, найти у него страшно редкий меч и обзавестись очень полезными знакомствами? И всё это, прошу заметить, в течение одного-двух дней. Добавьте сюда, что удалось не сойти с ума.

Первый

Н-да, озадачили мы смотрителя. Не вмешательством богов, а этой самой теорией. У нас её когда изобрели? Веке в шестнадцатом-семнадцатом? Или раньше? А системы счисления? Нет, понятно, что использовали их чёрт знает с какого века до нашей эры. Заговорили о них когда, а? Это я к тому, что партнёр понимает, что это такое. А вероятности? Партнёр, ты знаешь, что такое вероятность?.. Я?! Когда это я успел?.. А до меня знал?.. Бли-ин, облом. Получается, что… Стоп! Смотритель заговорил! Что там он спрашивает?..

Взгляд со стороны

— Простите?..

— Я спросил, что вы будете делать, — со вздохом повторил тёмный.

— А что мы должны делать? — удивился Людоед. — Брать власть на острове — задача вашей организации. Потому что, как я подозреваю, никаких других здесь просто нет. А что ещё?

— Ну-у-у, — протянул смотритель, разглядывая Каса с каким-то подозрительным интересом. — Как насчёт поучаствовать во взятии этой самой власти? В такие времена возникают новые роды, иногда даже императорские…

— А на фиг мне этот геморрой?!

— Что?.. А, я понял. Власть не привлекает. Ты это уже говорил, — в голосе тёмного прозвучала лёгкая насмешка. — А что тогда? Что бы ты хотел получить?

— Знания. В первую очередь — знание магии.

— А зачем оно тебе?

— Затем, уважаемый, что некоторые проблемы я без них решить не смогу, — голос Людоеда стал совершенно нейтральным.

— А ты уверен, — продолжал допрос тёмный, — что с ним решить сможешь?

— Нюхом чую, — из Казуса как будто вынули какой-то стержень. Он обмяк на лавке и уставился в свой бокал, о чём-то размышляя.

Старик подождал немного, точно так же опустив взгляд, а потом медленно, с какой-то непонятной нерешительностью проговорил:

— Скажи, человек, а если бы тебе предложили силу?

Двое

— Ты всё ещё ему доверяешь?

— А почему нет?

— Но ведь он, как ты говоришь, слил, да?

— Хм-м-м. Первая половина вывода правильная, а вот вторая…

— А что не так?

— Видишь ли… м-м-м… Слил инфу про нас, конечно, он. Не сам, понятное дело. Через кого-то из своих. Это правильная половина вывода.

— А неправильная — что ему нельзя доверять? Почему?

— Потому что. Потому что получается интересная картина. Прибывает с материка молодой агент, и через несколько дней начинаются проблемы с подготовкой восстания. Заметь: этот молодой агент из Прибрежного никуда не успел уйти. И что это значит?

— Ну-у-у… Так… Угу. Это значит, что он что-то знал раньше.

— Та-ак, а дальше?

— На материке знают. Какая-то из спецслужб.

— И не просто знают. Знают план! А это означает… что?

— Где-то предатель.

— А ещё?

— Или отказываться, или начинать побыстрее. Отказаться они не могут. Но при чём тут доверие?!

— Да всё просто! Во-первых, этот слив нам почти ничем не грозит. Мы-то, как там думают, не сами по себе. Но смотритель всё равно к нам охрану приставил. На всякий случай…

— Эй, партнёр! Не тормози! А во-вторых?

— Хм?

— Ты сказал: «Во-первых», — значит, должно быть и «во-вторых».

— Ну-у-у… А всё. Остальное ты и так понял. Единственное, что плохо — с нами перед этим не посоветовался. Но тут проблема со связью. Так что… Так что всё, в общем-то, нормально. И дела с ним вести можно, и доверять.

Второй

Мне бы его уверенность. Этот тёмный столько лет прожил, что… Да, мы ему для чего-то нужны. Но для чего? И что с нами потом будет? И потом, с нами — это с кем? Силу и власть-то он только партнёру предлагал. А я?.. Со мной-то что будет, а? Партнёр, а как же я?!

Двое

— В каком смысле?

— Ну-у-у… Вот смотри, тебе дадут власть или силу. Или всё вместе. А я?

— Хм-м-м? А ты собираешься куда-то деться?!

— То есть как?

— Так. Мы с тобой в одной голове сидим, правильно?

— Ну-у-у…

— Власть будет у этой головы. Сила будет у этой головы. И?

— Что «и»?

— Партнёр, не тормози. Куда ты собираешься сбежать из нашей головы?

— Никуда. А…

— Бэ! Партнёр, если ты ещё раз возмутишься, когда я тебя малышом назову, уроню на ногу табуретку! Ты что, думаешь, я тебя брошу?!

— Нет, но…

— Что «но»?.. А, понял. Тебя обижает, что всё дают мне, а тебе — ничего. Хм… Так. Давай с другой стороны. Власть нам не нужна. Правильно?

— Угу.

— Сила. Вот скажи, если я перестану тебя пинать, ты много будешь магией заниматься?.. Что молчишь?

— Всё. Я понял. Ты прав. Извини, я правда себя как маленький веду. Только… А если у нас разные тела будут?

— Если будут. Это раз. А второе — ты собираешься меня бросить? Ты думаешь, что я тебя прогоню?.. В общем, не забивай себе голову глупостями.

Первый

Похоже, мы с партнёром поменялись местами. Теперь он закатывает истерики, а я его успокаиваю. Хм, детёныш. «Почему Васе дали конфетку, а мне — нет?!» Н-да. Точно растёт. Детский разум во взрослом теле. Детский?.. Охо-хо-хо-хо! Если бы всё было так просто! В том-то и беда, что временами как взрослый, а временами… Вот и путаюсь, когда как с ним говорить…

Второй

Стоило нам выйти из маяка, как тут же рядом появился Канок собственной персоной. И лицо у него было… такое… ну, что-то вроде «случайно мимо проходил». Угу. У нас лучше получается. Мы перед зеркалом тренировались. Партнёр однажды придумал. Почти час потратили. Потом поругались. Потому что мне всё время смеяться хотелось, а из-за этого рожи были такие!.. А потом помирились и ржали уже вместе. А потом Сергей плюнул и сказал, что с нашими глазами как ни прикидывайся, всё равно никто не поверит. И зря. Я, когда он заснул, ещё раз попробовал.

Но шутки шутками, а зачем-то же старшего пятёрки сюда принесло? Неужели опять предчувствия? А если да, то почему он один? Надо спросить.

— Вас что-то беспокоит, уважаемый Канок? — а с чего у него вид стал такой неуверенный? Отвечать не хочет? А мы остановимся и будем ждать. Нам торопиться некуда, мы и за два часа выспимся. Ну?..

— М-м-м… Не знаю, командир. Не то чтобы беспокоит, но… Не знаю.

— Плохо.

— Командир, я…

— Да я не про то, Канок. Я думаю, что мы с этим завтра делать будем, — мы, между прочим, правда про это думаем. Нам завтра к коменданту зайти придётся, а тёмных туда не пустят. И куда их девать? И сколько «хороших» слов они нам по этому поводу скажут? Или пусть сегодня начинают, а, партнёр?

— А что завтра?

— А завтра я в форт пойду. По делам.

— Командир, а может…

— Канок! — о! Боец заговорил! Быстро он после смотрителя очухался. Я думал, до утра глазами прохлопает. — Всё нормально будет.

Первый

Этого ещё не хватало! Сначала стояли, чтобы разговорить старшего, теперь — потому что эти двое затеяли пиписьками мериться. Типа, у кого предчувствия, а кто больше понимает. Вот будет весело, если подерутся! Придём в гостиницу, нужно будет Ира на них натравить, чтобы мозги вправил. А сейчас…

— Уважаемые. Вы напрасно спорите. Визит в форт необходим. Кроме того, вряд ли меня там будут убивать тайком. Скорее, попытаются арестовать. А это не так-то просто сделать. А в крайнем случае… Канок, вы помните, как я в развалинах скелетов валил?.. Точно так же можно и по людям работать.

Взгляд со стороны

— Паршиво там стало, потому и уехал, — полуорк в очередной раз приложился к кружке. — В больших городах ещё ничего, а в мелких… — он махнул свободной рукой и замолк.

— Паршиво — понятие растяжимое, — Казус лениво чистил мелкую рыбёшку, поглядывая в зал краем глаза. — И потом — что значит «стало»?

Полукровка тяжело посмотрел на Людоеда, но промолчал. Видно было, что лишний раз вспоминать о событиях, заставивших его покинуть материк, было, мягко говоря, неприятно. Кас, так и не дождавшийся ответа, пояснил:

— Я ведь не просто так спрашиваю. Сейчас то, что происходит на острове, очень сильно зависит от обстановки в Империи.

— В Империи, говоришь? А остров, получается…

— Получается. А сколько ещё будет получаться, — Казус сделал глоток далеко не лучшего вина, — зависит от…

— Кас!!! — рёв, раздавшийся от двери, перекрыл шум в зале. — Кас, дохлого гобла те в глотку! Чё не зашёл, а?!

Первый

П…ц! Поговорили, называется. Нет, пообщаться с этой троицей тоже дело полезное, вот только новости с материка хотелось бы узнать и обдумать до завтрашнего визита к смотрителю. А то чует моя задница, что планы менять придётся.

— Ир, продолжи, пожалуйста. Мне нужны подробности и сроки. Потом перескажешь. А я пойду… хм, пьянствовать…

Второй

Сержанты и капрал, оказывается, пришли сюда специально из-за нас. На тот случай, если мы в городке не задержимся. Потому что: во-первых, комендант выражает надежду встретиться с нами завтра в удобное для нас время. Во-вторых, гарнизонный маг также просит навестить его. В-третьих, присутствовавший при разговоре с маг-лейтенантом жрец как-то странно дёрнулся и поспешно убрался. В-четвёртых, парням (двум сержантам и капралу) очень хочется знать, какого гобла творится на этом проклятом тёмными богами острове, и они, эти парни, почему-то думают, что мы знаем больше других. Ну, и в-пятых, поскольку в прошлый раз угощали мы, было бы просто неприлично с их стороны не ответить тем же. Короче говоря, причин для встречи куча, и все они уважительные.

Выпив по первой, мы дружно схрумкали по рыбёшке, разлили по второй, и…

— Что касается новостей, парни. Самая главная — я Храму сделал гадость. Будут эти зас…цы мстить или нет, не знаю. Но если будут, может задеть и вас.

У Гулона после нашего заявления отвисла челюсть, а сержанты какое-то время смотрели друг на друга. Потом Хирраш прижмурил глаза («Как сметаны обожрался», — пришло от партнёра), а Обломок склонил голову к правому плечу и хитро поинтересовался:

— И кому из иерархов ты плюнул в вино?

— Всем, Дрогх. И не только иерархам.

— И как же ты это сделал? — продолжал допытываться орк.

— Тут такое дело. Если я вам расскажу, вы окажетесь в деле по уши…

Взгляд со стороны

— Капитан! Именем Всех Богов я требую ареста этого еретика и передачи его Храму! — гарнизонный жрец, ворвавшийся без стука в кабинет коменданта форта Прибрежный, уставил толстый дрожащий палец в сидевшего на стуле для посетителей Казуса.

Бенус Вернитор поморщился. Конечно, жрецы, даже служившие при армии, требованиям воинских уставов не подчинялись, но ведь и обычные правила вежливости тоже никто не отменял! Кроме того, это был уже не первый случай проявления почтенным Тербениусом… м-м-м… несдержанности. И опять в присутствии совершенно постороннего человека! Если дела пойдут так и дальше, то недалёк день, когда какой-нибудь новобранец позволит себе обратиться к нему, капитану легиона и военному коменданту: «Эй, ты, как там тебя?!» Ещё раз поморщившись, теперь уже от услужливо нарисованной воображением картины, Вернитор, с трудом сдерживая раздражение, поинтересовался:

— Почтенный Тербениус, а вам не говорили, что правила вежливости распространяются и на служителей Храма тоже?

— Капитан! Вы не поняли! Этот человек… — обычно бледное лицо жреца начало стремительно багроветь.

— Я всё понял! — перебил его комендант, несколько повысив голос. — Извольте покинуть мой кабинет и постучать! А потом… — в этот момент Людоед, решивший, что пора вмешаться, громко кашлянул и заговорил:

— Извините, что перебиваю, капитан, но боюсь, что этот… м-м-м… человек, выйдя отсюда, побежит делать глупости.

Секунду подумав, Вернитор, давно успевший изучить жреца, был вынужден согласиться: не отличающийся умом священник на самом деле мог обидеться и натворить чего-нибудь… этакого. Поэтому он обратился к гостю:

— А что вы предлагаете, уважаемый Казус?

Тот достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист пергамента и протянул его коменданту со словами:

— Капитан, вас не затруднит прочесть этот документ вслух?

Первый

Физиономии у них стали!.. Если когда-нибудь усядусь строчить мемуары, описание этой сцены заставит меня попотеть. Но это когда-нибудь. Сейчас же капитан, судя по лицу, начал вспоминать всё, что при мне наболтал, а жрец недолго думая завопил:

— Краденый! Ты украл его, мерзкий еретик!

Хе! Украл! Не украл, а честно смародёрил! А это, между прочим, вещи разные!.. О! Точно! Спасибо, долгорясый, за хорошую идею!

— Уважаемые, а не пройти ли нам к алтарю? Боюсь, что без принесения клятвы почтенный как-его-там не успокоится.

Второй

Процедура принесения этой самой клятвы не затянулась. Положив руку на деревянный алтарь, партнёр заявил, что он этот документ не крал и является законным (право добычи никто не отменял!) владельцем. Затем выпихнул вперёд меня и заставил поклясться, что все обвинения в ереси беспочвенны. Именно такой вот формулировкой. Когда я проговорил эти слова, возникло ощущение, что в алтаре кто-то скептически хмыкнул, и тут же вмешался Сергей, мысленно проорав: «Заткнись, деревяшка! На дрова пущу!» После этого повеяло каким-то… недоумением, что ли? Однако ничего больше не случилось, так что я убрал руку, и мы спокойно повернулись к присутствовавшим в часовне капитану, жрецу и сержанту ар-Багуру, приглашённому в качестве независимого свидетеля.

Первый

Я всё ждал, что долгорясый опять заорёт какую-нибудь глупость типа «это не доказательство», и приготовился обвинить в ереси уже его. Но то ли он просто не додумался до этого, то ли оказался не таким тупым, как выглядел… В общем, развлечения не случилось, и мы всей компанией вернулись в кабинет коменданта. Ага. Именно всей компанией. Не знаю, для чего, но сержанта тоже пригласили.

В кабинете капитан предложил нам стулья и, заняв своё кресло, некоторое время молчал, а потом выразил желание разобраться в ситуации. Поскольку предпочитает знать, «в какое дерьмо» его втравили.

Взгляд со стороны

— Хм, я бы сказал, уважаемый Вернитор, что вы из него и не вылезали, — скептически заявил Казус и пояснил: — Вы помните свою службу в форте Крысы и ту парочку, что навестила вас незадолго до перевода сюда?

— Какую парочку? — встрепенулся священник.

— Инквизитор и молодой жрец, предъявившие такой же документ, как у меня.

— Не совсем такой, — хмуро возразил капитан.

— А какая разница? — оскалился Людоед. — Главное, что он позволял практически безнаказанно делать что угодно. Но это мелочи. Главное в другом: единственное место, куда они могли направиться — заброшенный храмовый город с алтарями Ушедших Богов.

— И что в этом такого? — опять влез Тербениус. Очевидно, ему никак не удавалось успокоиться после случившегося. — Храм постоянно уделя…

— Кхм! — Кас, не желающий уступать место главного рассказчика, громко кашлянул. Осёкшийся на полуслове жрец тут же сменил тему:

— Прошу прощения, брат, я…

— Ничего страшного, брат. Просто потерпите немного, прошу вас, — Казус дождался, когда гарнизонный захлопнет рот, и продолжил: — Пошли они туда в сопровождении двадцати легионеров и пары разведчиков, а вернулись только вдвоём. Несколько позже разведчики были найдены убитыми на расстоянии примерно одного перехода от форта…

— Вот как?! — на этот раз Людоеда перебил капитан.

— Гуль отправил своих по следам.

— Но почему он не доложил мне?! — в голосе Вернитора смешались возмущение, удивление и ещё что-то, чего Кас не смог определить. — Я бы… — комендант осёкся.

Второй

А что он мог, этот капитан? Или правильнее было бы спросить, что он мог тогда? Выслать погоню? Арестовать тех двоих, если бы получилось? Явно ведь молодой жрец был магом. Пусть и слабым в сравнении с древними, но наверняка одним из лучших по местным меркам. А даже если бы и арестовал?

Похоже, Вернитор пришёл к тем же самым выводам и теперь хмуро сверлил взглядом карту, разложенную на столе. Чтобы дать ему время прийти в себя, мы отошли к окну и притворились, что интересуемся раскинувшимся снаружи пейзажем. Позади нас ёрзал на своём стуле жрец, всё ещё не сообразивший, к чему идёт рассказ, а у двери застыл Обломок, уже слышавший эту историю. Вчера. В таверне.

Взгляд со стороны

— Спустя некоторое время на острове стали оживать алтари, посвящённые одному из Ушедших, — Казус говорил, не поворачиваясь к слушателям лицом. — Прошу заметить, далеко не самому… м-м-м… приятному. Мне удалось добыть доказательства причастности к этому Храма. Вы понимаете, брат Тербениус, — Людоед наконец-то развернулся и вперился в лицо гарнизонного жреца, — что это значит?

— Это… — прохрипел тот севшим голосом, — это измена! Это… — дрожащая рука вцепилась толстыми пальцами в ворот рясы, — измена Храму! Измена богам! Всем Богам!.. Но… Но как же?.. Как же так, брат?!

Первый

Эк его! Сейчас или истерику закатит, или кони двинет! Где тут… ага, вот. Та-ак, водички… Ещё стаканчик… Вот умница. Сколько пальцев видишь?.. Молодец, правильно. Ну? Пришёл в себя?.. Вот и хорошо. Вот и лапочка. Тогда продолжим…

Второй

После того, как несчастный жрец, разочаровавшийся в жизни, отправился — по нашему совету — напиваться, комендант выгнал из кабинета орка и устроил почти такой же допрос, как и в прошлый раз. Вот только теперь его интересовали более общие темы. В конце концов партнёру это надоело, и он заявил, что для начала неплохо бы уточнить, кто перед кем должен отчитываться. Пока «гостеприимный хозяин» пытался сообразить, чем ответить на такую наглость, мы быстренько сбежали. Не прощаясь.

Двое

— Партнёр, а что там было? В часовне?

— Что-что… Алтарь там заговорил.

— Угу. А как ты понял?

— Ты дёрнулся.

— Сильно?

— Ну, для меня — да. А вообще, я подслушивал.

— Зачем?

— Ты всякие деревяшки-железки лучше чувствуешь. Почему-то. В прошлый раз ты раньше определил, что меч у нас… непростой. Сейчас от алтаря что-то услышал. Что там было-то?

— Ну-у-у… Сначала, когда я только поклялся, он как будто хмыкнул… так… скептически, что ли?..

— А потом?

— А потом, когда ты заорал, как будто недоумение от него пошло… Ну… Не знаю… Слушай, а может, там бог сидел, а? То есть не сидел, конечно, а присутствовал?

— Может, и бог. А может, у этих штук что-то вроде разума имеется.

Первый

Мы опять сидели в комнатке на маяке и опять втроём. Только в этот раз с нами был Ирнаен, и он всё же решился занять преложенное место за столиком. Именно решился. Как ан'Камис ни старался скрыть эмоции, желание забиться в тёмный уголок отражалось на его лице довольно явственно. Хм, и это после того, как его сделали носителем кольца. Интересный тип этот смотритель!

Но в сторону лирику. Завтра мы отбываем, так что сегодня… В общем, для начала мы выложили добытые в подземелье Сизой Долины странную чашу и два свитка на непонятном языке и попросили хозяина подсказать, что это такое и куда его лучше деть.

Взгляд со стороны

— Чаша для сбора крови. Используется, точнее, использовалась в некоторых ритуалах, — на лице тёмного проступила брезгливость. — Можно, конечно, продать, но… — он не договорил.

— А как её уничтожить? — Казус смотрел на предмет обсуждения без всякого интереса.

— Да просто разбить, и всё, — хмыкнул смотритель. — Даже осколки потом выбрасывать не обязательно. Кстати, вот их любой ювелир возьмёт с удовольствием. Камень не то чтобы редкий, но украшения с ним очень популярны. Хорошо держит магию. А это… — тёмный взял в руки один из свитков, развернул и несколько секунд читал текст. Потом закрыл глаза и чему-то улыбнулся.

Через минуту, не дождавшись от смотрителя какой-либо реакции, Людоед покосился на сидящего справа Ирнаена, но тот только едва заметно пожал плечами: мол, я тут вообще так… просто присутствую.

Двое

— Партнёр, а что это с ним?

— А я знаю? Может, заснул, а может, замечтался.

— И что теперь?

— Ну-у-у… Можно гавкнуть над ухом…

— Что сделать?

— Это… В общем, громко зашуметь.

— Угу. А он нас потом пришибёт с перепугу. Особенно если заснул.

Взгляд со стороны

— Заснёшь тут с вами, — проворчал недовольным голосом тёмный и потёр глаза. — Трещите, как люшки в брачный сезон.

Ирнаен, не знавший о способности смотрителя слышать мысленную речь, удивлённо приподнял брови, но Казус не обратил на это внимания. Его в значительно большей степени интересовало содержимое свитков и язык, на котором они были написаны. А ещё Людоед вдруг понял, что не станет их продавать.

— Скажите, уважаемый, — начал он, — так что же это вообще такое?

— Это? — смотритель опять улыбнулся и развернул второй свиток. — Это, юноша, одно произведение изящной словесности, известное в далёкие времена и ныне забытое. А язык… Его называли человеческим драконьим.

— Э-э-э… Не понял? — удивился Кас.

— Упрощённый вариант языка драконов. Когда-то давно его… м-м-м… придумали, чтобы облегчить общение между двумя расами. Вам очень повезло: любой богатый коллекционер отсыплет за каждый не менее…

— Меняю на нормальную книгу по нормальной магии, — быстро проговорил человек, перебивая тёмного. Тот, вынужденный прерваться на полуслове, озадаченно посмотрел на гостя.

— Я вам — эти свитки, вы мне — книгу, — пояснил Казус. — И не говорите мне, что они дорого стоят. Знания стоят дороже.

— Кхм, — кашлянул смотритель, — не так, так этак… По какой магии ты хочешь книгу?

— По целительской. Про регенерацию.

— А ты в ней что-нибудь поймёшь? — в голосе хозяина сквозило лёгкое ехидство.

— Ан'Вадису дам. Который Галаен. Он целитель, он разберётся, — в голосе Людоеда ехидства было значительно больше.

— То есть обучение у меня тебя больше не устраивает?

— Устраивает. Но мне надо вылечить четверых, а это важнее.

Смотритель некоторое время молчал, а потом перевёл взгляд на Ирнаена, сидевшего со слегка ошарашенным видом:

— Ир, мальчик мой, о ком речь?

— Это… — замялся ан'Камис, — двое — это наши. Мы, когда напрямик шли… В общем, один погиб, ещё двое покалечены.

— Та-ак, — протянул хозяин.

Второй

Не нравится мне это его «та-ак». И вид Ира не нравится. Какой-то он весь… испуганный. Из-за чего, спрашивается, из-за выволочки от начальства? Или она смертельным исходом может закончиться? Или ещё чем похуже? Оно нам надо? Нет. Тогда…

— Простите, что вмешиваюсь, но если надо поругать моего человека, то поругайте меня, пожалуйста. А ему я потом сам скажу.

Первый

Странное какое-то высказывание. В смысле, для партнёра странное. Он так обычно не выражается. А вот я выражаюсь. Бывает. Совсем недавно что-то подобное коменданту выдал. И почти таким же тоном. Ага. А Ир теперь на нас пялится. И опять с ужасом. Мы, типа, священную корову пнули? Или в церкви во время торжественной службы громко… э-э-э… это самое? И смотритель на нас уставился, как будто говорящий шкаф увидел… Блин! Да какого хрена здесь происходит-то?!

Смотритель

Вот как! «Моему человеку». Правда, это младший заявил, а старший? Ну-ка… Хм, молчаливо одобряет, а вперёд не лезет, потому что младшего воспитывает. Тоже правильно. Правильно и хорошо. Похоже, я не ошибся. Но кое-что надо бы уточнить. Только не вслух, мысленно:

— Сергей, а ты что скажешь?

— То же самое. Если это наши люди, то наказывать их можем только мы.

— Я его пока не наказываю.

— Выговор — тоже наказание.

— А как в твоём мире?

— А почему этот мир не должен быть лучше?

Хм, справедливое замечание. Вот только…

— Как ты можешь изменить мир, если отказываешься от власти?

— Научу этих, они научат ещё кого-нибудь. И так далее.

— Долго же это продлится.

— А быстрые перемены очень часто до добра не доводят. Нельзя изменить внутреннюю сущность по приказу.

Тоже справедливо. И говорит, как будто у них что-то подобное пытались сделать. Похоже, глупцов хватает во всех мирах. Что ж, думаю, молодой уже достаточно напуган. Можно продолжить беседу.

— Хорошо. Но, пожалуйста, не забудьте его поругать.

Взгляд со стороны

— …в общем, на этот раз всё прошло, можно сказать, штатно, — Казус сделал глоток вина. — Но быстро сработано! Даже удивительно.

— Удивительно будет, если ты и в Северном умудришься отвертеться, — смотритель не разделял благодушного настроения собеседника. — Как я слышал, гарнизонный жрец там намного умнее. Да и городские имеются.

— Гарнизонный случайно упадёт с лестницы, тем более что он… м-м-м… наверняка в курсе происходящего, — Людоед посерьёзнел, — или можно арестовать его официально. За участие в заговоре против Империи. Вот только две проблемы: первая — насколько это будет своевременно, вторая — хотелось бы какое-нибудь заклинание, чтобы определять, говорит человек правду или врёт.

— Кроме гарнизонного есть ещё и тамошний комендант.

— Тамошний комендант работает на меня. Уже больше месяца. Я его ещё до выхода в Сизую… «уговорил».

Оба тёмных воззрились на человека с изумлением. Тот же с довольной ухмылкой долил всем из кувшина, взял свой бокал и принялся демонстративно наслаждаться вином, смакуя каждый глоток. Спустя примерно минуту смотритель резко выдохнул и качнул головой:

— Да-а, ты времени зря не теряешь… А здешнего коменданта ты ещё не… «уговорил»?

Глава 5

А он назавтра продал всех подряд…

В. Высоцкий.

Первый

Помимо нас с Шером в лодке Герсика находились также оба инвалида, Ирнаен и молодой рыбак. Это не считая хозяина посудины, само собой. Партнёр, решивший отвыкать от водобоязни, время от времени высовывал нос из-за своих щитов и просил меня глянуть за борт, потом сразу же прятался обратно и приходил в себя, а через полчаса история повторялась. Гипнотизёра бы сюда. Они, говорят, такие фобии на раз лечат, да где ж его взять? А к местным обращаться… Н-да. Получается, что кроме как пожеланием удачи я помочь не могу…

Шли хорошо, менять курс приходилось редко. Рулил Герсик (капитан, итить его!), я помогал с парусами, а в свободное время вспоминал последнюю беседу со смотрителем и думал. Как сейчас, например.

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Со здешним комендантом вопрос сложный, — Кас отставил бокал в сторону. — Он знает больше, чем показывает. Намного больше. А с его умением делать выводы, основываясь буквально на крохах информации… Его бы переманить да назначить главным аналитиком. Или следователем по особо важным делам. Н-да…

— А что такое аналитик? — Ирнаен, слегка осмелевший от того, что неминуемая, казалось бы, гроза пронеслась мимо, решился нарушить затянувшуюся паузу.

— Человек, который по маленьким кусочкам пытается восстановить всю картину.

— Именно человек?

Кас, оторвавшись от созерцания изрезанной ножами столешницы, удивлённо посмотрел на подчинённого и хмыкнул:

— Вот уж после этого вопроса, Ир, я тебя точно вздрючу. За ненаблюдательность, — он помолчал и продолжил: — Если я имею в виду какую-то конкретную расу, я всегда это оговариваю тем или иным способом. Между прочим, в твоём присутствии такое было несколько раз.

— А всё же? — прервал Людоеда смотритель. — Ты можешь… м-м-м… «уговорить» здешнего коменданта?

Первый

Знал бы он, сколько я над этим голову ломал! Заполучить на свою сторону такого человека… Проблему западного побережья острова можно было бы сдать в архив. Вдвоём с Арадиусом, который не тянет на самостоятельного командира, но может стать хорошим начштаба, они бы сумели распорядиться имеющимися силами наиболее эффективно. Да и с севером бы разобрались. Тем более… Что там Герсик командует?.. Ну, к повороту, так к повороту. Потом додумаю.

Двое

— Ну что, партнёр, привыкаешь?

— Да как тебе сказать? Не знаю. Когда вроде полегче, а когда…

— Я-асно… Слушай, а ты попробуй не просто так смотреть, а о чём-нибудь в это время думать.

— Ну-у-у…

— Сейчас ты, когда смотришь, заранее ждёшь, что будет хреново. А так…

— Угу. Понял. А так голова будет занята. А ты о чём сейчас думаешь?

— Да всё о том же. О смотрителе, о планах… Короче говоря, как дальше жить будем.

Второй

Ну, как жить дальше — это на ближайшее время понятно. Сейчас доползём до Северного, разгоним жрецов, если полезут, камешки продадим, деньги разделим, помоемся, к девочкам сходим… Слышь, партнёр? К девочкам, а не к твоей Линере!.. Угу… Всё. Не мешай. Я думаю. Так. На чём я?.. А! Посмотрим, как у Бегуна дела. Или нет. Сначала посмотрим, как дела, а только потом к девочкам. Потом надо будет в Новый Лагерь пробежаться: новости расскажем, желающих переселиться поищем. А там, глядишь, или Гуль очередную работёнку подкинет, или ещё что случится. Н-да… А вот смотритель…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Один потерять, другой сломать? — тёмный усмехнулся. — Хорошо сказано. А главное — смысл точный. Ты прав, это действительно упражнения, и их смысл состоит в том, чтобы научить думать.

— И отсеять тех, кто на это не способен, — вернул усмешку Казус.

— И это тоже. Потому что бывает так, что имеющий огромную Силу…

— …оказывается туп, как деревяшка. Как говорят в народе, сила есть — ума не надо.

— Именно! А ещё?

— А ещё, — оскалился Людоед, — отбираются те, кто может разрабатывать новые заклинания и улучшать старые. Надеюсь, экзамен закончен?

Первый

На ночёвки оба раза останавливались на небольших островках. Каждая лодка — на своём. По тому, как хитро переглядывались Ир с Герсиком, нетрудно было определить, что делалось это преднамеренно. Не понравился чем-то полуорк нашему безопаснику. Нам, правда, тоже не особо глянулся, хотя и явного отторжения не вызывал. Да и хрен с ним! Не до него.

Выбираясь на сушу, мы тут же начинали разминаться. А потом и «танцевать», привлекая всеобщее внимание. Потому что наш меч, напившийся магии в Сизой Долине, светился уже гораздо ярче и временами вспыхивал всё теми же серебристыми сполохами. Да и характер у него стал проявляться. Точнее, у неё.

Когда наступала моя очередь выполнять упражнения, Железная Леди, подправляя некоторые неправильные, по её мнению, движения (где там Архимед с его точкой опоры, а? Подержал бы он в руках эту… эту…), не забывала дать понять, что делает это только потому, что в некотором роде признаёт меня за своего. Не более. Истинным же хозяином и другом считает только партнёра. Вот так. Закончив же с физической частью тренировок, принимались за магическую. Смотритель выдал нам всё же заклинание определения правды. Для разнообразия — всего лишь полусырое (окончательного варианта он, по его словам, не помнит. Хм). И даже, опять же для разнообразия, в этот раз удосужился объяснить значение некоторых его частей.

Штука оказалась посложнее следилки. Не в последнюю очередь за счёт того, что не требовала тестовых вопросов, а могла работать сразу. Вот только удержать её… К концу второго дня пути нас хватало минут на десять, не больше. Причем при совместной работе. Хотя, должен признать, это тоже ещё тот результат: сказалась тренировка в удержании сложных структур. Другими словами, через недельку посмотрим, кто кого…

Второй

Рассказал Ей, как Её называет партнёр. Сначала обиделась и сказала, что она не железная, а стальная. А потом спросила, что такое «леди». Спросил партнёра. Пересказал ответ. Она подумала и сказала, что на глупых двуногих не обижается, но будет лучше, если партнёр станет называть Её Стальной Леди. Тогда Она, так и быть, научит его нескольким интересным штукам. Передал партнёру. Этот олух сначала долго смеялся, а потом сказал, что мы с Ней оба молодые и глупые. Но он, как старый и мудрый, на нас не обижается и будет называть Её Стальной Леди. Потому что маленьких девочек надо баловать, тогда они вырастут настоящими светскими львицами. Спросил, что это такое, ни гобла не понял из объяснений и решил потом спросить ещё раз. Может, со второго раза пойму. А потом и Ей расскажу.

Первый

Н-да-а-а. Мир, оказывается, не так прост, как я думал… И что прикажете с этим делать? Мальчик в детском садике подружился с девочкой из своей группы. И плевать, что поодиночке они оторвут голову любому бойцу, а вместе — любому личу. Из новых, во всяком случае. Вот же … … …! А если он ещё и влюбится?! И что прикажете с этим делать, а?

Второй

Первое, что бросилось в глаза, когда мы под вечер третьего дня заходили в гавань Тар'зирата, — корвет Императорского Флота, стоящий у пристани. Маленький быстрый кораблик, красивый сам по себе, а уж в сравнении с приткнувшимся рядом транспортом… Не знаю, сколько бы я им любовался, но тут вылез партнёр:

— Ирнаен, после высадки наших не распускай. Полуорку покажите, в какой стороне город, и пусть топает. Если не уйдёт или увяжется за нами, выдели бойца, чтобы за ним присматривал.

Первый

Вот скажите мне, пожалуйста, какого хрена понадобилось курьерскому кораблю в нашем захолустье, а? Привёз нового мага в форт? Инквизиторов по нашу душу? Тоже может быть. А ещё? А ещё он мог привезти того самого Зурга, которого я оч-чень хочу увидеть и обломать. Тем более что по времени это вполне возможно, особенно с учётом магической связи. Выводы? Ну, во-первых, держим наших вместе. Во-вторых, избавляемся от смеска (я наконец-то понял, что в нём могло не понравиться Ирнаену. Уж слишком быстро этот тип отреагировал на моё высказывание про империю отдельно, а остров — отдельно. Может, конечно, он по жизни такой сообразительный, но, как сказала та монашка…).

В-третьих, надо как-то доставить раненых к месту стоянки отряда. Хрен знает, где они расположились. Так и не удосужился спросить, командир недоделанный. И носилок нет. Не догадались. Интересно, можно здесь где-нибудь поблизости телегу позаимствовать? Разберёмся.

Дальше: пристроив раненых, идём проверять таверну. Шер пусть держится сзади и если что, бежит в форт за Гулем и его парнями. Хотя вряд ли это самое «если что» будет. Много охраны с собой Зург не возьмёт — не в его интересах. Скорее, приготовит какую-нибудь пакость на всякий случай. Что-то типа отравленного ножичка. Или редкого амулета с убойным заклинанием. Выводы?

Тёмные-бойцы блокируют возможную охрану, Ир сидит с нами и пасёт орка. Шер на стрёме. Ничего не забыл?.. Партнёр, что скажешь?.. Да? Тогда работаем!

Второй

Зал как зал, таверна как таверна. Не лучше многих, но и не хуже. Ничуть не изменилась со времени нашего ухода. Те же грубо сколоченные столы, та же стойка, тот же Торд за ней всё так же что-то протирает… А вот пара местных парней, которая обычно занимала стол неподалёку от нас, теперь пристроилась поближе к Красному. Сидят боком к залу и поглядывают на… Угу. Шестеро посторонних. Пятеро — явные боевики вроде наших, а вот последний… Не его ли мы ждём, а, партнёр?.. Н-да? Значит…

Взгляд со стороны

Чужаки, разместившиеся за одним из стоящих у стен столов, вдруг начали заваливаться кто куда. Кто вперёд, носом в столешницу, а кто в сторону. Тут же от вошедшей в таверну группы отделились несколько тёмных и стали аккуратно укладывать тела на пол. Старый орк, сидевший отдельно, поднял глаза на молодого темноволосого человека, наблюдавшего за этой сценой с выражением скуки на загорелом лице:

— Это были твои товарищи.

— Ошибаетесь, уважаемый… — человек сделал паузу, — Зург, если не ошибаюсь? — и не дожидаясь подтверждения продолжил: — Я их впервые вижу. Впрочем, как и вас.

— Людоед… — едва слышно пробормотал орк. — Вот, значит, как.

— А на что вы рассчитывали, уважаемый Зург? — человек сделал несколько шагов и опустился на табурет.

— Вообще-то на некоторую благодарность.

— Хм. Благодарность, — Казус, слегка наклонив голову к плечу, рассматривал собеседника. — Я благодарен пареньку, тело которого занял. Я благодарен хозяину этого заведения за то, что он принимает меня, я благодарен этим тёмным за то, что они мне служат… А за что я должен благодарить вас, уважаемый Зург?

Двое

— Партнёр. Зачем?!

— А ты бы предпочёл терять своих?

— Но… Но ведь пока…

— Вот именно. Пока. Пока разговор не состоялся, и у этого старого козла есть надежда получить, что он хочет. А потом?

— Ну-у-у…

— Вот и я не знаю. Но просто не хочу рисковать. Подумай, чем могла закончиться схватка наших с его охраной.

— Но ведь они…

— Не виноваты, да, партнёр?.. Когда на поле боя сходятся две армии, с обеих сторон есть очень много людей, которые ни в чём не виноваты. Одни не виноваты в том, что их правитель приказал отправиться на завоевание соседних земель. Другие не виноваты в том, что на их землю пришли захватчики.

— Тогда виноваты те, кто пришли!

— Так просто? А если на их землю пришла беда, и они просто вынуждены напасть на соседей, чтобы не дать своим детям умереть с голоду? А соседи не могли просто пустить их к себе, потому что земля не прокормит всех?.. Жизнь страшная штука, партнёр. В ней очень часто, спасая одного, убиваешь другого. По-другому просто не получается…

Взгляд со стороны

— Как насчёт возможности прожить ещё одну жизнь? — Зург выжидательно смотрел прямо в мёртвые глаза собеседника. Когда-то давно, когда подчинённые приволокли найденного на берегу моря человеческого ребёнка лет пяти, этот взгляд его пугал. Потом стал привычным. Почти привычным. Потом… Потом его забавляла реакция тех, кто встречался с этим мальчишкой впервые. А вот теперь вернулось давно забытое ощущение ужаса. Мучительно хотелось отвернуться, но разговор был слишком важен, и старик прилагал все силы, сдерживая страх.

— А она мне нужна? — человек грустно усмехнулся. — Вам не приходило в голову, что у меня могут быть несколько иные планы?

— Что?! Но…

— Вы допустили слишком много ошибок, уважаемый Зург, — усмешка на лице Казуса сменилась оскалом. — Во-первых, призвали не кого-то конкретного, а кого попало. Во-вторых, не удосужились предварительно договориться с призываемым… Знаю-знаю! — Кас поднял левую руку ладонью вперёд, пресекая возражения. — То, что у вас осталось, магией назвать нельзя. Однако найти того, кто смог бы вам в этом помочь, вполне реально. Я это знаю, а не предполагаю. Наконец, вы фактически предали этого мальчика. Одно это делает какое-либо сотрудничество с вами невозможным.

— Он сам согласился! Добровольно! — вскинулся орк.

— Не так уж сложно убедить того, кто тебе доверят, в необходимости самопожертвования, — оскал на лице Людоеда опять сменился грустной усмешкой. — Особенно если его правильно воспитать.

За столом наступило молчание. Оно было тем более выразительным, что и в зале таверны уже некоторое время старались не шуметь. Все присутствующие напряжённо прислушивались к разговору.

Внезапно тишина рухнула от грохота распахнувшейся двери, получившей сильного пинка. В таверну ввалились Гуль с Крабом и Киром, а за ними — десяток легионеров в полном вооружении. Сопровождавшие Казуса тёмные схватились за оружие, но были остановлены резким «Стоять!», брошенным Людоедом.

Первый

М-мать! … … и … в …! Вот только их тут не хватало! И так свидетелей, как … в …! Какого хрена?! Где Шер?! Ну я его!..

Взгляд со стороны

Зург, увидевший новых участников событий, вскочил и ткнул пальцем в собеседника:

— Сержант! Арестуйте этого человека! Он изменник и еретик!

Ар-Дрог, успевший заметить и напрягшихся тёмных, и тела, аккуратно сложенные у стенки, хмыкнул:

— У тебя есть доказательства, Зург?

— Тебе недостаточно моего слова?! — удивился старик.

— Знаешь, Зург, недостаточно. Поскольку я точно знаю, что этот человек не присягал ни Империи, ни Храму, — Старый ухмыльнулся. — И потом, чтобы арестовать этого парня в этом городе, тебе потребуется не меньше легиона.

— Вот оно как… — Зург опустился на скамью. — Значит, это бунт…

Гуль оглянулся по сторонам и ухмыльнулся ещё шире:

— Разве?! С каких пор неподчинение еретику называется бунтом?.. Ты на Каса-то не смотри, это ведь не он запрещённый ритуал проводил.

Второй

Вот так. Сергей появился здесь из-за запрещённого ритуала. Да и я, если уж быть точным. Потому что вернись ко мне сейчас память, прежний парень, воспитанный когда-то этим стариком орком, уже не получится. Слишком многому меня научил партнёр. Слишком многому я научился у него сам. Слишком многое нам с ним довелось увидеть и пережить.

Но не это главное. Вернее, не только это. Если ритуал запрещён, значит, его результат… Да, получается, что мы с партнёром тоже запрещены. И Зург не мог не знать, что так будет. Значит, он меня всё же предал. Когда-то. Ну, не меня, а того, кем я был раньше, но что это меняет?

Двое

— Партнёр, скажи, почему ты всегда оказываешься прав?

— Ты о чём?

— Ты когда-то сказал, что он меня предал. Помнишь?

— Помню, конечно. Не так уж и давно это было.

— Так почему? А?

Первый

Почему? А откуда я знаю? Потому что жил в стране, где мне всегда врали? Сначала коммунисты и комсомольские работники, потом демократы?.. Потому что не привык ждать от имущих власть ничего хорошего? Потому что под конец жизни стал старым циником, на которого наплевать государству, церкви, богам? И которому тоже стало плевать на всех, кроме своих близких? Потому что сломался и потерял веру в Справедливость?

— Не знаю, партнёр. Не знаю… Но эта правота меня не радует…

Глава 6

Зэка Васильев и Петров зэка…

В. Высоцкий.

Второй

Отослать этого сразу в Империю, как сначала хотел партнёр, не получилось: займись им Инквизиция, и храмовые заговорщики узнают о нас слишком много. Поэтому его просто отправили в форт под конвоем линейных и Кира с Крабом. Пусть посидит в камере дней двадцать. Н-да.

Разогнав народ (Шера тоже. Оказывается, это не он подмогу вызвал) и отправив местных парней за целителем Галаеном, мы вчетвером (Красный тоже присоединился) принялись обсуждать сложившуюся далеко не лучшим образом обстановку.

Первый

Ну, далеко не лучшим — это слабо сказано. На язык так и просилось кое-что матерное. Несмотря на то, что Торд накрутил местным и дочери (а куда ж без неё?) хвост по поводу не болтать, слухи о нас наверняка быстро расползутся по городу. И что из этого выйдет… Да ещё пять полутрупов на совесть давят. Что бы я ни говорил партнёру, а от себя не уйдёшь — жаль бойцов. Очень. Вот умом понимаю, что другого выхода не было, а… Н-да.

Взгляд со стороны

— …это чудо, — Гуль прервался, чтобы сделать глоток отвара, — и орёт: «Там дядю Людоеда щас убивать будут!» Ну, я дежурный десяток поднял, Кира с Крабом прихватил и бегом сюда. А тут…

— А тут большая задница, — закончил за сержанта Кас. — Как ни крути, скоро половина города будет сюда бегать, чтобы на меня поглазеть.

— Зато выручка пойдёт, — усмехнулся Красный. — А то между ярмарками хоть вешайся.

— Тебе лишь бы выручка, — буркнул Старый. — Лучше подумай, что со жрецами делать. Гарнизонный наш что-то подозрительно зашевелился…

— Гуль, гарнизонного к Зургу пускать нельзя, — Казус отставил свою кружку в сторону. — У Храма, как я понял, своя система связи. Сообщения могут передавать быстро и далеко. А этот ублюдок со злости может ляпнуть… Н-да. И вообще, вашим гарнизонным пора заняться. Нюхом чую, что и про заговор, и про нежить он знает. Причём давно.

На несколько минут за столом наступило молчание. Сидящие обдумывали услышанное. Наконец сержант поинтересовался:

— А кроме нюха у тебя ничего нет? А то его, сам понимаешь, к делу не пришьёшь.

— Есть, — усмехнулся Людоед. — Во-первых, одно интересное заклинание, которое позволяет узнать, когда врут.

— А во-вторых?

— Ты будешь смеяться, но алтари всё же работают.

Первый

И что их так удивило? Я про Торда с Ирнаеном, Гулю-то про события тысячелетней давности я рассказывал. Тёмный ещё как-то сдерживается, а у Красного даже челюсть отвисла. Хм, а может, они всегда думали, что эти самые алтари не просто куски дерева? А если судить по реакции Тербениуса, то так и некоторые жрецы думают. Ага. Только наверняка не все. Иначе бы не затеяли всю эту хрень с очередным переворотом. А здешние боги смотрят и лыбятся. И когда Зург придумал хохму с ритуалом… Стоп-стоп-стоп! А сам ли он это придумал, а? А если сам, то какого х… отправил ещё не до конца очухавшегося пацана на остров?! Бли-и-ин!!! Да как же всё тут заверчено-то, а?!

Взгляд со стороны

— Кас, а ты разве не знал?! — Красный наконец-то обрёл дар речи, хотя вид имел по-прежнему ошеломлённый.

— Понимаешь, Торд, — Людоед говорил тихо, почти шёпотом. — Есть у меня нехорошее подозрение, что и многие жрецы этого не знают. Во всяком случае, среди заговорщиков.

— Но как же?! — не унимался трактирщик.

— А вот так! Чтобы быть жрецом, вовсе не обязательно верить в богов. А чтобы верить в богов, вовсе не обязательно верить в работающие алтари, — Казус заглянул в свою кружку и с неудовольствием отметил, что там пусто. — Слушай, Красный, а ещё отвар есть?

— Конечно, есть! — встрепенулся отставник. — А может, лучше?.. — он сделал характерный жест, означающий выпивку.

В ответ на это предложение сержант с тёмным почти синхронно покачали головами, отказываясь. Торд пожал плечами — нет так нет. Хотя время к вечеру, но забот и правда много.

Второй

Дело кончилось тем, что никуда мы не пошли. Сначала заперли таверну, чтобы не заглянул случайный посетитель (таких, правда, всё равно не предвиделось: после нашего объяснения перед отбытием Красный договорился со своими, и в зале стали дежурить молодые парни. На всякий случай. А живущие поблизости держали наготове оружие. Тоже на всякий случай. И если бы партнёр сходу не положил охрану орка…), потом, в ожидании целителя, поговорили о том о сём, потом Торд всё же притащил кувшинчик из личных запасов… Н-да. А потом пришёл уважаемый Галаен…

Взгляд со стороны

— Скажите, юноша, а это было обязательно? — целитель говорил не оборачиваясь, обследуя очередного — третьего по счёту — пациента. — Конечно, картина не такая удручающая, как с теми зверьками, но… — он замолчал.

— Мастер, я и без того бил ослабленным зарядом! — возмущение в голосе Людоеда было каким-то несерьёзным.

— Я не о силе этого вашего… заряда! — сварливо отозвался ан'Вадис. — Я о том, что вообще не надо было бить!

— А вы мёртвых оживлять умеете? — уступать Казус явно не собирался. — Я пока ещё нет!

— А это, между прочим, почти то же самое! А если бы вы ещё подумали, во что обойдётся лечение…

— А не надо их лечить полностью, мастер. Просто подлатайте слегка, чтобы могли дней пять-семь на искусственном питании продержаться, а потом ими имперские целители займутся.

Тёмный обернулся и с минуту внимательно смотрел на человека, после чего тихо, почти шёпотом спросил:

— Вы уверены?

— Уверен, мастер, — твёрдо ответил Кас. — Они знали, на что шли. И, если можно так выразиться, отнеслись с пониманием, если бы мы их просто добили.

Плечи целителя обвисли, он какое-то время молчал, уставившись в пол и думая о чём-то своём, затем опять поднял глаза:

— Помогите доставить их ко мне и… пригласите, пожалуйста, корабельного мага.

Первый

— Эй, на калоше! Маг на борту? — нет, я, конечно, понимаю, что называть красавец-корвет калошей несколько… м-м-м… не того. С одной стороны. А с другой — почему плохое настроение должно быть только у нас, а? Это я к тому, что мы до сих пор так и не помылись. Да и к девочкам сегодня, похоже, уже не попадём. Так что… Что-что, простите?.. Кто крыса сухопутная? Я?! А молнией?.. Ну, если после этого вопля не прибежит кто-нибудь из начальников, то у них не просто бардак, а полный бардак. А что касается крысы, так у меня столько наплавано… Не на парусниках, конечно, но тем не менее. Бискайскому заливу тому же до одного места, знаете ли, какой корабль швырять, парусный деревянный или дизельный железный… О! Начальник!.. Хм, мы уже уважаемые… Ладно, попробуем вежливо:

— Уважаемый, а почему ваш вахтенный хамит незнакомцам? — ну-ка, ответишь или не ответишь?.. Блин. Не судьба поругаться. Ага, так я и поверил, что он будет строго наказан. Хотя кто их, имперцев, знает, какие у них традиции? Может, и накажут. Ладно, хрен с ним. От нас он своё уже получил.

— Уважаемый, это вы привезли Зурга с охраной?

— Да, уважаемый, а что?

— Вам придётся взять на борт раненых. Ту самую охрану.

— А что случилось?

— Настроение у меня плохое было. А тут они подвернулись…

Второй

А ведь мы его видели, этого мага. Угу, а если светляк сделать?.. Точно. Он. Получается, нас на этом самом кораблике и привезли. Или его перевели потом?.. Может быть и так. Хотя вряд ли. Каким бы значимым этот Зург ни был, для скользких дел у него наверняка только один корабль. И один экипаж. Много раз проверенный и перепроверенный. Значит, всё же на этом. Угу. И что это нам даёт? Та-ак. Во-первых, команда может запросто полезть в драку. Во-вторых, без орка они уходить вряд ли захотят. А значит, либо сегодня ночью, либо, что очень, как партнёр говорит, вероятно, завтра с утра капитан корвета побежит в форт. Хм, пока всё правильно. Остаётся вопрос, что этот самый капитан выберет — пытаться освободить своего хозяина или спасти его людей? Партнёр, как думаешь?

Двое

— А что тут думать? Штурмовать форт они не будут. Это дело безнадёжное. И потом, за такое можно хорошо получить по голове, поскольку не спрячешь. Были бы в норме охранники, могли бы попытаться.

— То есть попытаются договориться.

— Скорее, я бы сказал, надавить. В другой ситуации вариант практически беспроигрышный: с одной стороны — командир корабля, работающий на спецслужбу, с другой — комендант заштатного гарнизона где-то у чёрта на куличках.

— Где?

— У гоблина в заднице.

— А капитан будет думать, что тут примерно так и есть. А Зург попал… Хм, поссорился с местным магом, тот успел положить охрану, прибежала стража, маг, то есть мы, откупился, а орк решил притвориться кем-то мелким.

— Ну, не совсем мелким, конечно. Мелкие с такой охраной не ходят, но…

— Угу. И искать его сначала будут в подвалах городской стражи.

— Знаешь, партнёр, придётся нам ночевать в форте.

Первый

Можно было и дома поспать. Командир корвета оказался то ли умным, то ли хорошо обученным. Сообразил, что поднятый среди ночи комендант может и наплевать на разницу в положении. Вот и появился только после завтрака, когда захолустный начальник наверняка успел выспаться, обругать подчинённых и ублажить утробу. Другими словами, должен находиться в благодушном настроении, не способствующем долгим препирательствам. Ну-ну.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, комендант, — подтянутый морской офицер среднего роста, лет тридцати на вид, со светлыми волосами, свободно спадающими на плечи, шагнул в кабинет и отвесил лёгкий поклон, демонстративно проигнорировав при этом молодого парня в кожаной броне, сидящего на широком каменном подоконнике. — Позвольте представиться: капитан Императорского Флота, капитан корвета «Стремительный» Варгус Парегис.

— Капитан Рендис Арадиус, комендант форта Северный, присаживайтесь, пожалуйста, — последовал приглашающий жест в сторону одного из далеко не новых казённых стульев, предназначенных для посетителей. — Выпьете что-нибудь?

— Нет, благодарю вас, — пристраивая седалище, офицер отрицательно покачал головой. — К сожалению, у меня мало времени.

— Жаль, военные моряки у нас большая редкость, — Арадиус опустился в кресло. — Чем могу быть полезен?

— Я бы хотел видеть младшего легата ар-Хареза.

— Младшего легата ар-Хареза?! — комендант вопросительно посмотрел на штатского.

— Это, наверное, Зург, — безразличным тоном ответил тот. — Должен бы уже успокоиться.

— Успокоиться?! — поворачиваться к непонятному юнцу капитан «Стремительного» счёл, очевидно, ниже своего достоинства. Тот, нисколько не задетый подобным пренебрежением, уточнил:

— Он вчера в таверне «Щит легионера» истерику устроил.

Второй

Интересно, надолго этого морячка хватит? Зная партнёра, я бы поставил на три-четыре его высказывания. Самое большее — на шесть. Потом этот гордец тоже закатит истерику. Угу. И окажется в соседней с Зургом камере. И корабль не уйдёт. И те… это… Партнёр, может, не надо его доводить, а?

Взгляд со стороны

— Уважаемый не знаю-как-вас-там, — тон моряка был презрительно-насмешливым, — вы понимаете, что говорите?

— Лучше, чем вы, уважаемый капитан Императорского Флота, капитан корвета «Стремительный» Варгус Парегис, — штатский упорно не желал проявлять какие-либо эмоции. — Проведение запрещённого ритуала — это самое меньшее, в чём можно обвинить вашего начальника.

— Какого ещё ритуала?! — офицер начинал медленно закипать.

— Того самого, после которого вы доставили меня на этот остров… дайте вспомнить… сто… м-м-м… четыре дня назад. В Прибрежный.

— Не знаю, кто вы есть, уважаемый, — моряк несколько сбавил тон, хотя и не сильно, — но в указанное вами время мой корабль находился на внеплановом патрулировании. О чём имеется соответствующая запись в корабельном журнале.

Несколько секунд Казус с интересом рассматривал Парегиса, а потом вдруг расхохотался. Не переставая смеяться он крикнул:

— Гуль, зайди, пожалуйста! — а когда в кабинет вошёл орк-сержант, объяснил причину своего веселья: — Представляешь, эти недоумки не записали в журнал заход в Прибрежный!

Комендант и Старый понимающе хмыкнули, а капитан «Стремительного» с недоумением уставился на продолжающего смеяться Людоеда. Наконец тот успокоился, отдышался и заявил, обращаясь сразу к Гулю и Арадиусу:

— Я ошибся, уважаемые. Это не постоянный состав. Это, так сказать, привлекаемые силы. И средства.

Первый

Да, влип морячок. Подделка корабельного журнала — я даже не знаю, с чем на флоте попадаться ещё опаснее. Разве что с выбрасыванием за борт своих матросов после собственноручного их расчленения. Если нет высоких покровителей, способных замять такой скандал… А у парня их, похоже, не было. Потому что когда ему объяснили, что свидетельства коменданта Прибрежного, имперского чиновника и ещё как минимум десятка-другого жителей и легионеров с лёгкостью перевесят любую запись, лицо у Парегиса стало, как у несвежего трупа.

Блин, чем больше узнаю о Зурге, тем сильнее хочется, чтобы жил он долго и очень несчастливо.

Взгляд со стороны

— Капитан, — Казус наконец-то слез с подоконника, подошёл к столу коменданта и присел на край, — скажите, а почему вас так заботит благополучие младшего легата ар-Хареза?

Блондин хмуро посмотрел на Людоеда и с трудом выдавил из пересохшего горла:

— У меня приказ быть у него в подчинении.

— То есть его письменное разрешение перевезти раненых на материк вас вполне устроит?

— Вполне.

— Тогда, пожалуйста, подождите немного. Сейчас оно у вас будет.

Второй

Старая скотина встретила нас кривой ухмылкой и презрительным взглядом. Выслушала, что от неё требуется, и без вопросов написала распоряжение. А когда мы выходили из камеры, выплюнула в спину:

— Пытаешься казаться добреньким, Людоед?

Почему казаться? Мы и есть добренькие. А точнее — добрые. На самом деле. Просто мы добрые к тем, кто этого заслуживает, а не ко всем подряд. Но объяснять это таким как Зург — впустую тратить время. Поэтому мы просто прикрыли за собой дверь и кивнули тюремщику, чтобы запирал.

Двое

— Сергей, скажи, почему такие бывают?

— А разве мы не такие же?

— Нет!

— Ту деревеньку возле Прибрежного помнишь? Помнишь, как мы её чуть не сожгли?

— И что? Они же наших чуть не…

— Партнё-ор!.. Вспомни Новый Лагерь. Там ведь точно так же относятся к охотникам за древностями. Даже хуже — их сразу убивают.

— Ну-у-у… Это… Но ведь в других случаях мы не такие?

— Поясни.

— Со своими так не поступаем.

— А почему ты решил, что был для Зурга своим?

— А кем?

— Например, инструментом. Он подобрал когда-то бездомного человеческого детёныша и сделал из него полезный инструмент.

— Угу. И сломал. И капитана этого, как ты говоришь, подставил.

— Мы тоже ломаем и подставляем чужих.

— А когда мы ломали и подставляли тех, кто нам помогал?

— Хм-м-м…

— Нет, Сергей. Мы такого не делали. И не будем делать. Поэтому мы не такие же.

Первый

Через час корвет отвалил. Мы помахали вслед платочком, всплакнули и… Вру, конечно. Про «помахали» и «всплакнули». Просто постояли на стенке[17] и посмотрели, как парусник отходит. Всё же хороший там экипаж — работают чётко, быстро, без суеты. Натаскал их блондинчик. Вахтенные, правда, хамят, но тут уж нам зеркало в помощь. Сами иной раз себя не лучше ведём.

Корабельный маг, которому предстояло разрываться между уходом за ранеными и прямыми обязанностями, вышел на палубу, о чём-то переговорил с капитаном, примерно с минуту задумчиво смотрел на нас и ушёл в трюм. То ли хотел о чём-то спросить, но не решился, то ли мечтал подробно объяснить, что он думает о нам подобных. Ничего. Если вернётся, успеем поговорить.

Строго говоря, обратно на остров этот корвет могут и не отпустить. Даже если заварушка на материке ещё не началась, в воздухе наверняка витает что-то этакое, специфическое. Что заставляет ветеранов да и просто опытных бойцов лишний раз проверять оружие и снаряжение. На всякий случай.

Под такие размышления мы добрели до транспорта и чуть не выругались вслух — за всей этой суетой ухитрились забыть про Крюка и его инвалидную команду. А ведь они нам нужны. Очень нужны. Потому что профессиональных вояк на острове не так уж и много, а учитывая его размеры — катастрофически мало. А тут — два десятка готовых сержантов, а то и лейтенантов. В общем, опять надо бежать в форт.

Второй

За день мы успели довольно многое: во-первых, нашли Крюка и намекнули ему, что следующий транспорт на остров может и не прийти, поэтому если он сам или кто из его людей, заслуживающих доверия, пожелает остаться… Сержант поскрёб шлём заменителем руки и пожаловался, что уходить они должны уже завтра, а для обдумывания и увольнения со службы надо не меньше нескольких дней. Мы отправили его к коменданту — узнавать, можно ли задержать отход, и посоветовали сослаться на нас.

Во-вторых, проверили, как дела у Бегуна. Зеленошкурый, оказывается, уже ходит без повязки и страшно доволен, что что-то видит. Правда, продолжает тренироваться вслепую. Специально для пещер. Партнёр проворчал что-то про шрамы на какой-то роговице, но мысленно. Я понял только то, что ослепнет капрал или нет, очень сильно зависит от удачи. Ну, если так, то пусть удача на него посмотрит.

В-третьих, нашу зверюшку уже погрузили, и старик-алхимик сдал под роспись аж целых девять пузырьков со слизью. И ещё четыре утаил. Н-да. При этом коменданту сказал только про три. Он и нам так сказал сначала, да только разговаривали мы с ним с запущенным заклинанием правды. Так что гоблина ему дохлого, а не лишний пузырёк. Поделили по-честному — один старому хитрецу, один форту и два нам. А что? Это ведь мы тварь добыли и придумали, кому за ней ухаживать? Значит, нам две награды полагается. Партнёр предложил один пузырёк продать, а второй подарить мастеру Галаену. Я подумал и согласился — полезный он человек, то есть тёмный, да и просто нам нравится. А с его постоянными затруднениями попросить плату за лечение…

Всё время, пока мы носились по форту, поблизости крутился гарнизонный жрец. При этом стараясь попасться нам на глаза. Ну, мне так показалось. Но ни времени, ни желания говорить с ним сегодня просто не было. Поэтому в очередной раз мы слегка кивнули и одними губами показали: «Завтра». Хитро… э-э-э… попый тоже едва заметно кивнул и наконец-то куда-то делся. А мы побежали дальше.

Первый

Девочки на нас не обиделись. Ир уже успел рассказать сестре, что с самого прибытия мы все в делах, да и сами они прекрасно знают, что любая свободная минута в нашем расписании однозначно будет предназначена им. Поэтому никаких хмурых взглядов и тем более ругани. Нас встретили восторженным визгом и поцелуями!.. М-м-м… Ещё бы удалось усадить Лин на колени… Увы, не получилось. Более того, в результате этой попытки мы оказались на разных диванчиках. Тёмненькая со светленькой тут же этим воспользовались и теперь хитро косятся на хозяйку, выглядывая у нас из-под мышек. Пытаются заставить ревновать. Наивные. Линера для вида хмурится, но у самой в глазах смешинки. Присутствующий при этом Орнаен откровенно ржёт, а наш охранник — один из бойцов Канока — старательно изучает какой-то веник в вазе. Ага. А у самого плечи подрагивают. Ну-ну, вот разберусь с планами, и будет вам усиленная тренировка по рецепту Старого Гуля с добавлением моих извращённых мыслей. А пока можно спокойно посидеть минут десять…

Второй

Мастер Галаен отказывался долго. Даже очень долго. Вот только мы схитрили: сначала спросили его, используется ли эта гадость в целительстве. Оказалось, что очень даже. Только не всегда, а когда достать смогут. Угу. А потом он сам пожаловался на несколько сложных случаев, которые… Вот-вот, именно. Нечем лечить. И тут мы со своим подарком. Полчаса уговаривали! Ну, может, и меньше, но устали до ужаса. В конце концов пригрозили, что если он не возьмёт этот пузырёк, мы больше этих тварей ловить не будем. Взял. А я подумал, что мы почему-то часто всех пугаем. Линеру пугали, чтобы не всё своим рассказывала. Целителя сейчас пугали, ещё кого-то. И не каких-то там врагов, а вполне хороших людей. Как-то оно неправильно получается. Надо учиться нормально договариваться.

Глава 7

Всюду деньги, деньги, деньги…

Цыганская песня.

Первый

Сорок золотых за флакон миллилитров в… э-э-э… двести примерно?! Интересно, что из этой слизи делают? Средство для вечной жизни, что ли? И при этом за живую тварь нам заплатили всего два! На хрен! В следующий раз пусть сами ловят. Или выкладывают хотя бы десяток жёлтеньких. Потому что… Блин! Какой, на фиг, следующий раз?! Империя-то — тю-тю скоро!.. Так. Стоп. Чего это меня понесло, а? Неужели жаба задавила? Точно. Она самая. Из-за ностальгии, блин. Государство меня поимело. А я-то думал! Наивный.

Зато с осколками хорошо получилось. Узнав, кто нас направил, ювелир (кстати, тоже представился как мастер. Это у них что, степень такая? Партнёр, не знаешь?.. Ага. А ещё какие есть?.. Подмастерье и ученик? А ученик может самостоятельно работать?.. Н-да, строго у них) сначала посмотрел товар, потом честно предупредил, что при такой массовой покупке полагается скидка (в смысле, мы ему предоставляем), и предложил либо три золотых с месячной отсрочкой, либо два сейчас. Мы подумали и согласились на сейчас. Кто его знает, где через месяц будем. А кроме того, мастер был явно доволен таким нашим решением. Ну и хорошо. Мы под это дело как-нибудь стрясём с него что полезное. Когда придумаем, что нам надо.

Взгляд со стороны

— Может быть, пройдём в часовню, уважаемый Казус? — гарнизонный жрец форта Северный, встретивший Людоеда у тренировочной площадки, взмахнул левой рукой, указывая направление.

— Как скажете, почтенный Кастониус, но если вы желаете поговорить без лишних ушей… — молодой человек сделал паузу и, дождавшись кивка собеседника, продолжил: — Идти в часовню следует в последнюю очередь.

Пухленький коротышка задумчиво почесал лысину. Врождённая подозрительность требовала прислушаться к совету этого странного охотника, жизненный опыт же протестовал. Храм не был беззубой организацией и мстил даже за попытку влезть в его дела. А тут… Так и не приняв никакого решения, жрец спросил:

— Что заставляет вас так говорить, уважаемый Казус?

— Вы ведь знаете, что несколько дней назад я вернулся из Прибрежного, — это был не вопрос, но Кастониус всё равно кивнул, подтверждая. — И догадываетесь, что меня там пытались обвинить в ереси.

— И как же вам удалось… э-э-э…

— Выкрутиться? — Людоед усмехнулся. — Клятва на алтаре, почтенный Кастониус. Точнее, две клятвы. Одна — что документ Храма, позволяющий выступать от его имени, принадлежит мне на законном основании, вторая — что обвинения в ереси беспочвенны.

Жрец поморщился. Ни он, ни многие другие священники давно уже не верили в действенность таких клятв. Но одно дело не верить самому, совсем другое — поддерживать веру в народе. И в ход шли хитрые ловушки, обеспечивающие предполагаемым клятвопреступникам различные неприятности.

Казус, краем глаза заметивший реакцию собеседника, усмехнулся:

— Дело не в клятвах, почтенный Кастониус. Дело в том, что во время их принесения алтарь отозвался. Что, должен признать, для меня было неожиданностью.

— Вот как. И как же вы отреагировали на эту неожиданность?

— Приказал заткнуться. Пригрозил пустить на дрова, — Кас повернулся и посмотрел на жреца. В его взгляде не было и тени насмешки. — Не знаю, был ли это разум самого алтаря или же там присутствовал кто-то из богов, но теперь я предпочитаю держаться от этих деревяшек подальше.

Двое

— Партнёр, а ведь он нам не верит.

— Хм? Не думаю.

— А почему тогда у него лицо такое?

— Лицо как лицо. Рожа отъявленного пройдохи. Если я правильно понимаю, этот хрен сейчас думает, врём мы или нет.

— Угу. Я и говорю — не верит.

Взгляд со стороны

— Уважаемый Казус, а вы не боитесь? — маленький человечек вдруг стал похож на притаившегося в засаде зверя.

— Храму сейчас не до меня, — ухмыльнулся Людоед. — Его планы вот-вот рухнут и похоронят под обломками многих. Приказ, который вы получили, отдан сгоряча. Жалкая попытка отомстить, не более. Что же касается богов, пробуждение алтарей одного из Ушедших заботит их гораздо больше хамства какого-то смертного.

— Планы Храма ещё не рухнули, — хищник не желал отступать.

— Уже рухнули, почтенный Кастониус, — добыча неожиданно показала клыки и облизнулась. — Верные Императору легионы не покинут метрополию. Эта попытка переворота окажется такой же неудачной, как и предыдущая.

Первый

Н-да-а-а, о чём-то подобном ты догадывался. Не зря же захотел поговорить. А сейчас просто надуваешь щёки, чтобы набить себе цену. Вот только почему ты решил договариваться именно со мной, а? Логичнее было бы сунуться к Зургу. Или не логичнее? Что такого раскопали твои осведомители? Спросить, что ли? Не, не буду. Нам это, в принципе, безразлично. Сейчас надо к делу переходить, а то треплемся ни о чём, а время утекает. Работаем!

— Так что вы собираетесь предложить и что хотите получить взамен, Кастониус?

Второй

Занятный тип. Он, оказывается, держал на себе сеть осведомителей Храма в этой части острова. Угу. И сдал нам её. В обмен на неприкосновенность. Потому что давно понял одну вещь — такие свидетели долго не живут. А недавно — другую: у Храма не получилось. Оказывается, восстание тёмных должно было начаться дней десять-пятнадцать назад. Неопределённость — потому что точную дату так и не назначили. Что интересно, Линера об этом не знает, Галаен об этом не знает, ан'Камисы об этом не знают, а гарнизонный жрец Северного… Вот же Тьма! Опять надо в Прибрежный. Срочно.

Двое

— Не, не поплывём.

— Тогда…

— И не побежим. У нас бойцы есть. Одну пару отправим морем, вторую — с магом — по суше. Сейчас посадим Ира делать копии списков и сразу отправим.

— А не маловато одной пары для суши?

— А больше никак. Четверо уйдут, трое… Стоп. Ещё же братцы. Тогда по суше — троих.

— Угу. И знать друг про друга они не будут.

— Именно.

Первый

Поскольку мы всё равно были в форте, решили сразу же и деньги за проданную добычу раздать. То есть долю Бегуна и остальных отдали Гулю, а ещё половину золотого занесли коменданту. Тот, демонстративно приподняв брови, поинтересовался, что бы это значило. Пришлось объяснить, что деньги выручены за обломки предмета тёмного культа, который оставлять в целом виде было ну ник-как нельзя. И сразу же, не дожидаясь дополнительных вопросов, упомянуть о двух свитках на древнем языке, которые мы пытаемся обменять на древнюю же книгу по целительской магии.

Арадиус дураком не был. Сразу понял опасность первого и ценность второго. И даже, кажется, догадался, к кому упомянутая книга в конце концов попадёт. Поэтому он просто кивнул и попросил впредь держать его в курсе наших… хм… планов. Мы обещали постараться и свалили. Развивать тему утаивания части добычи не было никакого желания.

Второй

От нашей идеи послать с сообщением сразу пятерых Канок сначала онемел, а потом стал орать. Недолго. Присутствовавший при этом старик-тёмный, хозяин дома, просто подошёл и стукнул командира боевиков по макушке. Тот от неожиданности умолк, а мы раскрыли рты, старичок же, коротко бросив: «Заткнись и выполняй!» — отправился куда-то вглубь дома, ворча на ходу про распустившуюся молодёжь, забывшую слово «дисциплина».

Побитый потёр ушибленное место и пояснил, видя всеобщее недоумение:

— Это мой двоюродный дедушка по матери. Он ещё до Империи в разведке служил, — и добавил почти жалобно: — Сколько его знаю, всегда дерётся!

Услышав такую новость, партнёр сначала уточнил, в какой именно разведке служил старичок, а потом погнал нас следом, мысленно ругая тупоголовых помощников, зажимающих ценную информацию о родственниках.

Первый

А как тут не материться?! Мало того, что у нас разведсетью руководит совершенно не приспособленный для этого человек, так ещё и мы сами в этом ни уха ни рыла! Ни подсказать, ни поправить… И это при том, что прямо под боком гуляет такой ценный кадр! Да не просто кадр, а, можно сказать, реликт эпохи! Второй тёмный, который видел захват острова!.. Так. Сейчас пытаемся вербануть дедушку (хотя кто кого вербанёт, вопрос спорный), а потом устраиваем всеобщий опрос на тему «не имел, не сидел, не привлекался». Слышь, партнёр?.. Ага. А из старичка, если согласится, делаем начальника кадровой службы. Ну, во всяком случае, постараемся.

Взгляд со стороны

— Уважаемый Вернаен, скажите, пожалуйста, вам приходилось слышать вот о таких штуках? — Казус продемонстрировал старому тёмному, сидящему у окна в глубоком деревянном кресле, покрытом резьбой, кольцо смотрителя, надетое на мизинец левой руки.

— Приходилось, юноша, — скрипуче отозвался старик. — Вот только почему-то раньше я его на вас не видел.

— Это потому, что обычно я его не надеваю, — пояснил Кас.

— А ради меня, значит, надели, — голос тёмного был полон иронии. — И чем же я заслужил такую честь?

— Вы мне нужны, уважаемый Вернаен. Мне катастрофически не хватает людей со специальной подготовкой.

— Тогда зачем вы пришли ко мне? Я, как видите, к людям не отношусь.

Казус вздохнул. Старик явно провоцировал его на резкости. «Но хоть не послал сразу, — пронеслось в голове. — Значит, попробуем договориться…»

Второй

На острове появился ещё один человек, который знает о нас правду. То есть тёмный, конечно. Выслушав нашу историю, пра-пра-прадедушка (Канок просто «слегка» сократил) задал несколько уточняющих вопросов, а потом надолго задумался. А мы ждали. Стоя. Потому что нам так и не предложили сесть. И… занимались магией. Партнёр заявил, что с этого пенька хватит уже того, что мы изображаем терпение.

Минут через десять «спящий проснулся», удивлённо посмотрел на нас (или притворился, что удивлённо) и поинтересовался, какую должность мы хотели ему предложить.

Двое

— Теперь можно заняться посёлком. Деньги есть…

— Нету.

— Партнёр, ты забыл про пузырёк.

— Угу. Пузырёк. У нас есть. Ты уже знаешь, кто в городе может выложить сорок золотых?

— Блин! А ведь ещё и комендант продавать будет.

— Что, всё же в Прибрежный?

— Придётся. Тамошний торговец с другими говорить… Хм, даже если и будет, то цену собьёт сильно.

— И нам собьёт. И здесь нам собьют.

— Да знаю я! Вопрос в том, что называть «сильно».

— Пятнадцать-двадцать золотых.

— Хрен им! Хватит с меня, что за зверька не доплатили.

— Размеры выплат утверждены Императорским Кабинетом.

— Можно подумать, от этого легче… Сколько у нас осталось?

— Шесть жёлтых точно есть, а ещё мелкими… Думаю, всего около восьми.

— Многовато что-то.

— Нормально. Мы же не только тратим, но и зарабатываем.

— Зарабатываем… Как в России на периферии. Одни слёзы… Ладно. Домик смотреть пойдём? Вроде, Ор с Красным что-то такое подобрали.

Первый

Ничего себе домик! Точнее, дворик. Строеньице-то, конечно, одноэтажное — здесь двухэтажных домов мало, и то только в самом центре города стоят — зато само по себе приличных размеров, да при нём два сарая, конюшня (гулоношня? Ящеришня? Да хрен с ней) и ма-а-аленький такой садик соток на… Блин, никогда не был дачником, но что больше стандартных огрызков — к бабке не ходи. Правда, стёкол нет, полы проваливаются, крыша, говорят, течёт…

В общем, два золотых за всё удовольствие плюс ремонт и обстановка. Ага. Два золотых. Продавец — среднего роста толстяк лет пятидесяти с человеческой наружностью и явно гномьебанкирской сутью — переминается с ноги на ногу, а на роже предвкушение написано. А запустим-ка мы сейчас правдо… правди… О! Дээл! От детектора лжи. На местном это, конечно, другими буквами обозначаться должно (особенно если учесть, что первого слова здесь не знают), но так даже лучше — хрен кто поймёт, о чём речь. Короче, запускаем и беседуем. Слышь, партнёр? Работаем!

Второй

Толстяк и правда оказался ворюгой ещё тем. Будучи управляющим у дальнего родственника одного из сопровождавших нас бойцов, он собирался оставить себе ни много ни мало — половину выручки! То есть ровно один жёлтенький. Узнав это при помощи заклинания (оказывается, если правильно задавать вопросы, можно выяснить интересные вещи), мы отдали деньги, подписали документы, а потом попросили бойца сообщить своему многоюродному брату, сколько заплатили за его собственность.

Я говорил, что общение с партнёром на меня дурно влияет? Так вот: это была моя шутка! Н-да. В качестве утешения мы посоветовали проходимцу навестить ближайший храм и попросить у богов… не прощения, нет — снисхождения. Поскольку просить прощения у, например, Лигаса Хитромудрого, бога воровства и торговли, было бы несколько странно.

Между прочим, от этой истории была и другая польза — я вспомнил, что родственные связи у тёмных и орков очень крепкие, а вот у мрявов играют роль только до второй степени родства, очень редко — до третьей. А четвероюродные братья, сёстры и прочие однозначно воспринимаются хвостатыми, как совершенно посторонние. Ещё бы про светлых что полезное вспомнить…

Первый

Если я правильно понимаю здешние цены, надо готовить ещё столько же. И то на нормальную лабораторию для алхимика может не хватить. Значит, всё же придётся плыть в Прибрежный. На всякий случай. Чтобы в один прекрасный день не остаться с пустыми карманами из-за внезапных расходов. М-м-м… Или сначала с комендантом посоветоваться? Его вороватый интендант наверняка знает несколько способов пристроить такой ценный товар. Ага. И обязательно — с выгодой для себя. В те же самые десять-пятнадцать золотых. На фиг! Меня жаба давит! Партнёр, а это ничего, что я стал такой жадный?

Двое

— Ты не жадный. Ты хозяйственный.

— Ну спасибо! Ты меня успокоил. Так что ты думаешь про Прибрежный?

— Хорошо думаю. Мало того, что со смотрителем пообщаемся, так ещё и с купцом тем деловые отношения заведём.

— Почему с купцом, а не с торговцем?

— Сергей, ты меня удивляешь. Ты чем слушал-то?

— Когда?

— Когда с вояками пили. Купец он. Один из самых… м-м-м… основных на острове. А магазинчик держит для удовольствия.

— Подожди. Если он купец, да к тому же такой деловой, у него должны быть представители во всех крупных городах. Правильно?

— А они у него скорее всего и есть во всех крупных городах.

— А это захолустье крупное или нет?

— Ты про Тар'зират, что ли?

— Ага.

— Крупное. И не захолустье.

— Да-да-да! Конечно-конечно! До столицы острова — два года на оленях, и это не захолустье!

— А ты не садись на эти свои олени, и дней за пятнадцать пешком дойдёшь. Что придумал-то?

Второй

Интересная мысль. Оставить купцу пузырёк, взять расписку и получать по ней то, что нам надо, товарами. Частично. И торгашу хорошо — не придётся где-то деньги искать, да и отсрочка получается, и нам — можно будет и насчёт скидок договориться, и заказать что получше… Угу. Лук, например. А то с этим охотничьим, как его партнёр назвал, «позором джунглей» особо не повоюешь. А ещё лучше — приличный арбалет. Средних размеров. Не этот армейский ужас. Вот только стоить это буде-ет… Да-а-а… А ещё можно и о поставках для форта договориться… Угу. Партнёр, а давай-ка мы к коменданту сходим?

Взгляд со стороны

— Уважаемый Казус, вам можно задать… — Арадиус замялся.

— Спрашивайте, капитан, — Людоед с усталым видом развалился на стуле и грел ладони о кружку с отваром, которую принёс из кухни форта дежурный легионер.

— Зачем вам деньги?

— Старый ворюга прибежал с доносом? — почти весело хмыкнул Кас. — Или это вы его прижали?

— Я, — не стал отпираться Арадиус. — Слишком уж подозрительной выглядела смена настроения. Сначала очень довольный, потом… Потом как будто его в переулке ограбили.

— Ну, не в переулке, — протянул молодой человек, — но ограбление, можно сказать, имело место быть. Дело в том, капитан, — Казус задумчиво отхлебнул из кружки, — что он попытался соврать мне то же самое, что и вам. Что припрятал только три пузырька. И вот это меня… м-м-м… не взбесило, нет, но…

— Понятно… Но вы не ответили.

— Поселение нужно сделать… создать… Тьма, как там правильно-то?

— Основать, — подсказал комендант.

— Основать, — Людоед как будто попробовал слово на вкус. — Нет. Основывать его будут те, кто туда поедет. А моя задача именно обеспечить этот переезд.

Арадиус задумчиво посмотрел на сидящего перед ним парня, затем нагнулся, пошарил где-то под столом и вытащил небольшой — примерно на полтора литра — кувшинчик с запечатанным горлом. Потом достал из ящика стола два серебряных стакана, откупорил сосуд и разлил вино.

Казус наблюдал за этими манипуляциями с безразличием. Он на самом деле устал и сейчас мечтал лишь об одном — помыться, лечь в постель и заснуть. Ну, может быть, перед этим прижать к себе одно или два горячих женских тела и… просто заснуть. Хотя бы на пару часов.

Первый

Что они, интересно, в воду добавляют? Запах-то какой! И вообще. И девочки. А главное — сегодня уже можно никуда не торо…

Взгляд со стороны

— Лин, там… — в приоткрывшуюся дверь кабинета хозяйки заведения просунулась белокурая голова. — Ой! Извините! — девушка заметила посетителя, сидящего на диване.

Взглядом попросив у брата прощения, Линера встала, вышла за дверь и плотно притворила её за собой.

— Что случилось?

— Лин, он заснул! Прямо в ванне! — обладательница светлых волос была близка к панике. — Сейчас вода остынет, и…

— Тише. Жди здесь, — женщина вернулась в кабинет. — Ор, нужна твоя помощь. Кас в ванне заснул…

Двое

— Партнёр! Партнё-ор!!!

— Чего?

— Мы проспали!

— Что?!

— То! Проспали мы!

— Тьма! Нас же… Быстро! Собираемся!

Второй

Не помню. Ни-че-го! То есть помню, конечно, как залезли в горячую воду с какими-то добавками, которые обычно женщины используют, а беленькая с тёмненькой стали нам мышцы разминать. Помню, что мы глаза закрыли, расслабились… А дальше? А дальше всё! Темнота! Яма! Провал! Кто нас из ванны вытаскивал, кто сюда дотащил… А ведь мы вчера с лодочником договорились, что сегодня через час после восхода… И Ирнаена предупредили. И Канока, который с нами отправится… Тьма! Люди поднялись чуть ли не затемно и ждут нас! Позор!

Так, штаны, сапоги, броня… Угу. Девочек поцеловать… И бе-го-ом!!!

Первый

Опоздали мы часа на три. Но ни Ир, ни боец, ожидавшие нас в предбаннике заведения, даже не то что слова не сказали — косо не посмотрели. Только с каким-то сочувствием глянули и тут же поотворачивались. Спасибо им, конечно, за деликатность, но лучше бы они и без сочувствия обошлись. Сам знаю, что вид у нас… Лин не было — спала, наверное, — но я ей ещё вчера сказал, что с утра отплываю, так что…

Рысью доскакали до порта, извинились за опоздание перед приятелем Герсика и отошли. В том смысле, что отплыли.

Двое

— Спать надо больше.

— Угу. Согласен. А то опозорились…

— Да не опозорились мы. Не дёргайся. Все всё понимают. Думаешь, они не заметили, сколько мы на выходе спали?

— Угу. Заметили. А всё равно как-то не то получилось.

— А вот с этим согласен. Потому что мы так можем и в неподходящий момент вырубиться. И будет всем большая ж…

Второй

Пока партнёр по уже сложившейся традиции помогал с парусами и думал о магии, я пытался понять, что же мы упустили. Почему меня не оставляет чувство чего-то несделанного? Чего-то такого, о чём следовало позаботиться? Или о ком?.. О ком?! Да о Шере же! Мы же его не предупредили! Он же… Хм, ну, строго говоря, занятие для него есть. С лёгкой руки Ширраха нашего напарника начали всерьёз обучать бою. Правда, занимался этим не кто-то определённый, а тот, у кого находилась свободная минута. Но почему-то получалось так, что отдыхать молодому не приходилось с утра и до самого вечера.

Первый

Сначала я вплотную занялся дээлом, потому что хотелось похвастаться перед смотрителем результатами. Типа, я такой крутой, что всего за несколько дней сумел разобраться в конструкции и слегка её упростить, не теряя при этом эффективности. Да и, строго говоря, такое упрощение на самом деле было необходимо — слишком уж много внимания требовалось для работы с заклинанием, что, само собой, быстро приводило к усталости. А переутомление, в свою очередь, плохо отражалось на нашем теле.

Пример, как я подозреваю, имел место этой ночью. Во всяком случае, ни на что больше свалить ответственность за непроизвольное засыпание не удалось. Значит, попробуем устранить предполагаемую причину.

Где-то через час, когда появились первые намётки, я решил сделать перерыв и случайно глянул на рыбака. Вторым зрением. Тем самым, которое используют для разглядывания аур и изучения плетений.

Двое

— Партнёр, ты это видишь?

— Э-э-э… «Это» — это что?

— Вторым зрением смотри.

— Смотрю, с самого начала посмотрел… И что?

— Блин, тормоз… Ауру видишь?

— Вижу.

— Ничего странного не замечаешь?

— Хм… По-дож-ди-ка… Ты про эти уплотнения?

— Ага. Значит, у меня не глюки.

— И что?

— То. Мы раньше как ауру видели? Как светящееся однородное облако, правильно?

— Ну-у-у… В общем, да. У обычных людей — тусклое, у магов — ярче. Ты про это?

— Именно. А сейчас уже видим какие-то уплотнения.

— Я бы сказал, еле-еле видим… Думаешь, это из-за сегодняшней ночи?

— Да не, фиг там. Скорее, из-за того, что тренируемся.

— Может, ты прав. Но давай лучше у смотрителя спросим. На всякий случай.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемый.

Голос, раздавшийся от двери, Аерис Низгатор помнил очень хорошо и надеялся больше никогда не услышать. Особенно после одного из последних визитов в часовню форта, когда почему-то находившийся в совершенно непотребном состоянии почтенный Тербениус рассказал такое!.. И вот теперь через порог магазина перешагивает тот самый инквизитор!

«Великие боги! — пронеслось в голове уважаемого торговца. — Зачем мои уши слышали то, что не предназначено для посторонних?! Зачем вы позволили своему жрецу распустить язык?! Зачем…» — на этом месте отчаянная молитва была прервана тем же самым голосом:

— Что с вами, уважаемый Низгатор?

— Со мной всё хорошо, почтенный… — запинаясь, пробормотал Аерис.

Двое

— Тебе не кажется, что с ним сейчас не договориться?

— Почему это?

— А ты не видишь? Напуган он. Похоже, Тербениус спьяну обо всём проболтался.

— И что? Ересь в Храме — дело обычное. У нас этим никого не удивишь…

— Так то у вас. Кстати, расскажешь потом?

— Ага. Потом, когда время будет. Дальше давай.

— Так вот, у нас любой, кто влез в дела Храма, рискует, и очень сильно. Даже если где-то что-то случайно просто услышал. Помнишь, как в той деревеньке, где над нашими издевались, староста с семьёй на эту… ксиву отреагировали?

Взгляд со стороны

Инквизитор хмыкнул и прошёлся по торговцу очень внимательным взглядом своих мёртвых глаз, а затем укоризненно проговорил:

— Уважаемый, не забывайте, пожалуйста, об этом. А вот о том, что услышали от почтенного Тербениуса, лучше забудьте. Как можно скорее.

— Уже! — мелко закивал побледневший Низгатор. — Уже забыл, почт… то есть уважаемый! Уже ничего не помню! А-а-а… Чем могу быть полезен?

— Можете, уважаемый, можете, — молодой человек отвернулся и принялся оглядываться, как будто был в этом магазине впервые. — О вас говорят, как об одном из самых… м-м-м… уважаемых купцов острова. Надеюсь, это действительно так?

— Эм… Уважаемый… Казус, — Низгатор наконец-то вспомнил имя посетителя, — я не сказал бы, что моё дело самое… э-э-э… большое на острове, но…

— Я понял. Скажите, вы сможете продать это? — на прилавок легли два толстостенных флакона тёмного стекла.

— А что в них?

— Слизь мокрохвата.

Низгатор задумался. Товар, который ему предлагали, был не просто редким. Он был очень редким. В последний раз этих морских хищников ловили около сотни лет назад. А недавно прошёл слух, что в Тар'зирате…

— Э-э-э… Уважаемый Казус, это вас называют Людоедом?

— Меня, уважаемый Аерис. И этого зверька поймали при моём участии. Мне сказали, что один такой пузырёк стоит сорок золотых.

— Тот, кто вам это сказал, не учёл некоторых обстоятельств, — торговец мысленно поморщился, но уважение к инквизитору требовало говорить правду. — В последний раз такого зверя поймали… эм…

— Восемьдесят лет назад, уважаемый. И тоже в Тар'зирате, — Кас улыбнулся. — Я понимаю, что при продаже этого… м-м-м… вещества в розницу можно получить значительно больше. Но это не моё дело. У меня несколько иные задачи.

Низгатор покивал. Действительно, служитель Храма, особенно в такой ситуации, должен быть озабочен чем угодно, но только не добычей денег. И то, что инквизитор не просто требует пожертвований, а предлагает за них достойный товар, лишний раз подтверждало общеизвестный факт: Храм — не нахлебник!

Глава 8

Разговоры стихнут скоро…

Г. Серебряков.

Второй

Договорились (кто бы сомневался?!). Сорок золотых получили сразу, монетами, на остальные купец написал две расписки — нам и коменданту. По ним в Тар'зирате или любом другом городе острова можно было получить либо наличные (до пяти жёлтеньких в месяц), либо товары на сумму в два раза большую. Кроме того, Низгатор написал письмо своему управляющему с рекомендациями не лезть гоблу в задницу. В смысле, не задирать цены. Да и вообще помочь, если потребуется.

Хуже было с заказами. Если из-за алхимического оборудования торгаш только почесал затылок и пообещал прислать в течение двадцати-тридцати дней, то услышав про арбалеты (а мы скромно попросили сразу пять), только руками развёл, посетовав на то, что на острове таких не делают (а если делают, уважаемый Аерис об этом не знает), а искать на материке… В общем, как мы поняли, проще и быстрее будет найти дварфов и договориться с ними.

Под конец, поинтересовавшись, когда мы собираемся обратно, попросил прихватить с собой «небольшой сундучок» (ящик трёх локтей в длину, и по полтора в ширину и высоту) и «человечка»-сопровождающего. При этом заверил, что ни с погрузкой, ни с выгрузкой нам возиться не придётся.

Хм, похоже, проблемы со связью на этом острове только у нас и вояк. Почему-то.

Первый

Куда бы его приспособить? И стоит ли? Личность, прямо скажем, далеко не ординарная. Вот только религиозность, доходящая до фанатизма… Это сейчас он нам всей душой готов помочь. А потом? Хм, «потом». Чтобы этого «потом» не было, надо на острове свой Храм делать. Именно с большой буквы. Организацию. И держать её под жёстким контролем. А для этого нужны циники и прагматики. Причём дальновидные и знающие историю. Кастониус… По первым двум подходит. Историю мы ему расскажем. А что насчёт дальновидности? А она нужна? Точнее, насколько она нужна? Или к городским жрецам присмотреться? Как-то они нам на глаза не попадаются. И приказ с материка выполнять не торопятся. Ну, что с арестом не лезут, понятно — как верно заметил Старый, в городе их не поймут. Но ведь нож в спину тоже никто не отменял? Или гарнизонный подмял их настолько сильно? Н-да, опять одни вопросы. Будем думать…

Второй

Партнёр размышлял о будущем, а я — о наших людях. Те, что поплыли, должны были уже добраться. Но в порту мы знакомой лодки почему-то не видели. Отправились обратно? Или что? А те, кто пошёл сушей, прибудут сегодня или завтра. Если прибудут… Тьфу, Тьма! Нельзя так думать! Прибудут! Никуда не денутся! И обратно мы их с собой прихватим, чтобы лишний раз не беспокоиться. Лодка большая, поместимся.

Взгляд со стороны

— Не ожидал вас увидеть, — смотритель внимательно оглядел Казуса с головы до ног и посторонился, приглашая войти.

— Да мы сами не ожидали, — Людоед, а следом и Ирнаен с Каноком вошли в занимавшую первый этаж маячной башни комнату. — Понадобилось к купцу здешнему наведаться, причём лично.

— И как, дал в долг? — в голосе тёмного послышалось весёлое ехидство.

— Не, — молодой человек поставил на стол корзинку и уселся на привычное место. — Сам должен остался. Мы ему слизь мокрохвата привезли. Два пузырька.

— Так много стащили?! — старик, похоже, был намерен сегодня хорошо посмеяться. — Юноши, а вы не стойте, — обратился он к сопровождающим, — садитесь, вон, за стол, не стесняйтесь.

«Юноши» переглянулись и аккуратно умостились на грубые табуреты рядом друг с другом. Подождав, пока они устроятся, смотритель снял с полки закопчённый бронзовый котелок, налил в него воды и принялся перебирать пучки трав, подвешенные на натянутой вдоль одной из стен верёвке.

— Вам привезли пакет? — Казус придвинул корзинку поближе к себе и принялся выкладывать на стол угощение.

— Привезли. И тут же ушли обратно. Даже отдыхать не стали, — старик, бросив в котелок отобранные стебельки и листики и подвесив его над очагом, занял своё место. — Где вы это нашли?

— Гарнизонный жрец в Северном поделился. В обмен на обещание, что ваши его не убьют. Я решил, что оно того стоит, — Людоед наконец-то разобрался с содержимым корзинки и убрал её на пол. — Особенно с учётом, что этот тип знал даже примерную дату начала восстания.

Первый

Надо что-то придумать. Не дело, что парни сидят тут и глазами хлопают. Я им, конечно, доверяю, вот только, боюсь, они бы это доверие с радостью поменяли на местечко где-нибудь подальше. Чем-то смотритель их пугает. До ужаса. И та группа наверняка не потому отдыхать не стала, что куда-то торопилась. Точнее, именно потому, что торопилась — убраться отсюда подальше.

Кто же он, а? Если древний маг, то какую надо иметь репутацию, чтобы одним своим присутствием пугать окружающих до дрожи в коленках? Или не маг, а нечто большее? Храм, который тянет свои липкие ручонки ко всему, что плохо лежит, его не замечает. Здешний комендант — умнейший человек и прекрасный аналитик — тоже. Кто-то там, в Тар'зирате, Гуль, кажется, ляпнул один раз — и всё, тема тут же заглохла… Ох, не нарваться бы нам на бога!

Взгляд со стороны

— Сон мне тут снился. Впервые за всё время здесь, — Кас задумчиво водил пальцем по краю бокала. — Власть мы сменили, сидим в Северном, делами занимаемся, и тут вваливается какой-то хрен и орёт, что какой-то непонятно откуда взявшийся герцог острова требует меня в Амену. Предстать пред ясны очи повелителя, так сказать.

— И что тебя удивило? — смотритель, давно переставший веселиться, внимательно следил за выражением лица собеседника. — Ты же отказался.

— И сейчас отказываюсь. Не в том дело. Во сне этот хренов герцог поделил всё население на две части: лучшую, тёмных, и худшую. Всех остальных.

— И?

— Повесил я его. На воротах дворца в Амене, — Людоед вздохнул и глотнул вина. — И ещё кучу народу угробил.

— Тебе не понравилось такое разделение?

— Мне не понравилось, что из-за одного высокомерного ублюдка лет через двести придёт очередная империя и опять сожрёт остров. И всё, ради чего мы тут горбатимся, как негры на плантации, пойдёт прахом.

Старик, помолчав некоторое время, обернулся к слушателям:

— А вы что скажете?

Тёмные переглянулись, потом ан'Камис нерешительно проговорил:

— Если на нас нападут, а население будет разделено, как приснилось Касу… Нападавших поддержат. Здесь. На острове.

Канок, на которого смотритель перевёл взгляд, только согласно кивнул, поддерживая начальника. Старик, подумав ещё немного, опять посмотрел на Людоеда:

— И что же ты придумал?

— Ну… — Казус покрутил головой, разминая шею. — Главное — правителя будете утверждать вы.

Второй

Да уж. Когда партнёр размышлял о будущем, он придумал многое. И сейчас рассказывал. Про то, что остров должен быть не герцогством, а королевством, благо размеры позволяют. Про то, что имеющихся на острове легионеров во время переворота лучше брать живыми и переманивать на службу. Про то, что надо набрать тех, кто займётся беглецами с материка, когда там начнётся война. Про отдельный Храм, магические школы, собственные деньги, отношения с дварфами…

Я слушал и вспоминал первые дни после прибытия. Когда мне приходила в голову мысль, что мой невольный сосед по телу — крестьянин. И мне становилось смешно. И страшно, потому что сделать предстояло не просто много, а очень много. И где взять для этого силы, время, а главное — знания, я не знал.

Первый

Я, конечно, люблю поговорить, но лучше о бабах и не так много. Ещё о компах можно. О выпивке. А тут… А смотритель всё время задавал вопросы, уточняя то одно, то другое, то третье. И приходилось отвечать. Когда получалось. Объяснять слова, отсутствующие в местном языке, рассказывать о примерах из земной истории и ещё много чего. И к тому времени, когда в дверь постучали и ввалилась вторая наша группа, у меня уже просто не оставалось сил.

Второй

Выглядели бойцы вполне нормально. Пока не увидели сначала хозяина, а потом и нас. После этого лица у них стали каменными, и старший — ан'Седис, боевой маг — чётко доложил о выполнении задания. А в глазах — обида. Мол, какого гоблина, командир?

Старик, наблюдавший эту сцену, тяжело вздохнул и пояснил:

— Вы, мальчики, на командира-то не обижайтесь. Не мог он по-другому. Слишком уж важные бумажки вам поручили, — а потом повернулся к нам: — Вы им потом объясните, почему и как. Они мальчики умные, поймут, — мы молча кивнули, а потом приказали Каноку заняться размещением людей и сообщить лодочнику и торговцу, что отплываем завтра рано утром.

Взгляд со стороны

— Мне почему-то кажется, что вы знаете, где искать дварфов, — Казус, немного отдышавшийся после изложения планов на будущее, принялся чистить вяленую рыбёшку.

— Они сейчас просто не будут с тобой говорить, — тёмный пригладил густые, несмотря на возраст, волосы и взялся за кувшин.

— Даже если я приду к ним от вашего имени?

— Даже так, — кивнул смотритель. — Там всё сложно. Лучше подождите немного.

— Некогда ждать, — буркнул Кас. — Чтобы наладить производство даже самых примитивных пушек, нужно время. Я же говорил.

— Говорил, и что кроме этих твоих пушек много что надо — тоже. Но у них там змеиное гнездо не хуже Империи. Кланы грызутся. И на тех, кто торгует с поверхностью, смотрят косо. А если ещё и ты влезешь…

— Даже если предложу выгодное дело?

— Даже, — вздохнул старик. — Им сейчас просто не до того. Подожди немного.

— Подождать не проблема, — в свою очередь вздохнул Людоед. — Заняться есть чем.

— Точно?

— А вы хотите что-то предложить?

— Можно и предложить, — тёмный пару минут что-то обдумывал, а потом всё же сказал: — К северу от Тар'зирата и немного на запад островок есть, а на нём — развалины…

Первый

Интересная мысль. Строго говоря, я на этот островок уже косился. И именно из-за развалин. Поскольку вероятность того, что их разграбили раньше, значительно ниже. А вот что оттуда можно и не выбраться — выше. Просто потому, что своими ножками не уйдёшь. Надо либо покупать лодку (вот только кто ею управлять будет, а?), либо полагаться на местных. А те возьмут да и потонут от внезапно налетевшего шторма. В отсутствие средств связи… Н-да… Кстати о средствах!

Взгляд со стороны

— А каких-нибудь средств связи у вас нет? — Казус выжидательно посмотрел на хозяина, привычно выискивавшего что-то в бокале.

— С кольцом ты так и не разобрался, — хмыкнул старик.

— И каким местом я должен был разбираться? — в голосе Людоеда звучало раздражение. — Вторым зрением в нём ничего не видно, рун нет, да и не знаю я их…

— А зачем тебе руны?

— А что, можно без них?! — теперь к раздражению добавилась ещё и язвительность. — Личные армейские амулеты — с рунами, крепостные амулеты в Северном — с рунами. Армейский амулет связи — с рунами, храмовый — тоже.

— Меч-то без рун, — усмехнулся смотритель.

— А вот это, простите, неизвестно. Может, они в рукояти запрятаны. Мы её не разбирали.

— Да-а-а, — тёмный покачал головой. — А на слово мне ты уже не веришь.

— Верю я вам на слово, — Кас как-то сдулся. — Вот только его бы услышать для начала, слово это.

Второй

Лодку мы, конечно, перегрузили. Рыбак посмотрел, покривился, но на предложение прикупить здесь что-нибудь небольшое и тащить на буксире махнул рукой — мол, при хорошем улове, бывает, и ниже сидит, доплывём. И мы поплыли. Под ругань партнёра, что плавает только это самое, а моряки ходят. А мне — до гоблина, я в море и правда как это самое, чего скрывать-то?

Бойцы, бегавшие с пакетом, поглядывали на нас вопросительно, но объяснять им что-либо в присутствии посторонних (особенно «человечка» при «сундучке») нам не хотелось, поэтому мы отложили разговор до ближайшей стоянки.

В остальном же всё было как обычно: партнёр думал о магии и помогал лодочнику, я прятался за щитами, высовываясь время от времени, а бойцы отдыхали. Разве что Ирнаен, которому смотритель тоже объяснил, как кольцом пользоваться, тренировался. Время от времени.

Первый

Вообще-то я лопух. Натуральный. О том, что артефакты можно и без рун делать, следовало ещё в прошлый раз догадаться, когда мы чашу расколотили. И с тем же ювелиром на эту тему поговорить. Или сначала с целителем, а потом с ювелиром. Или попросить целителя пообщаться с ювелиром. Или…

Блин. Получается, мы могли уже кучу магических побрякушек заиметь, если бы сообразили не просто на них пялиться, а чуть-чуть энергии подавать. Правда, с кольцами смотрителя немного другая история — всё же они рассчитаны на использование и немагами, но и тут подача энергии поспособствовала бы.

Ладно. Не в первый раз. Умнее будем.

Глава 9

Вот пуля пролетела и ага…

Народная песня.

Второй

Всё же тяга партнёра к… э-э-э… немолодым тёмным дамам может и пользу приносить. Потому что именно из-за этой тяги мы перестали смотреть под ноги, споткнулись и получили болт не под лопатку, а в плечо… Больно-то ка-а-ак!!! На какое-то время я даже отключился, а потом увидел летящие в лицо камни мостовой. Успел выставить правую руку, но…

Когда глаза открылись снова, мы уже сидели, опираясь правым плечом о какой-то забор, а Ирнаен с хмурым выражением на физиономии примеривался выдрать из раны толстый железный прут. Коротко объяснив ему, что мы думаем о такой первой помощи (что примечательно — все слова были приличными), узнали в ответ много интересного о себе. Как ни странно, больше всего тёмного возмутила наша привычка пялиться на посторонних женщин. Угу.

Сергея стал разбирать смех, и я заранее скривился в ожидании боли, но почему-то ничего не почувствовал. Оказывается, ан'Седис уже успел наложить целую кучу заклинаний. Да и вообще, как выяснилось, парни сработали очень чётко. Трое во главе с Каноком рванули ловить убийцу, а Ирнаен и маг взяли на себя заботу о нашей продырявленной тушке. И что партнёр ворчал про их подготовку?! Нормально работают!

Первый

Что общего между Джоном Кеннеди и нами? Правильно. В обоих стреляли. А в чём разница? Тоже правильно. Мы к Пиндостану не относимся. Наверное, поэтому наш киллер и промахнулся.

Знаю, что не смешно, но ничего не могу с собой поделать. Мандраж начинается. Думал ведь, что такое может быть, а всё равно неожиданно. Вот нервы и… Да ещё ан'Камис этот. Как увидел, что мы более-менее в порядке, сразу кинулся смотрителю докладывать. Через кольцо. Балбес великовозрастный. Вообще, надо будет втык ему сделать за обращение к вышестоящему через голову непосредственного. Завтра. Сейчас к целителю, а потом в форт. Надеюсь, парни догадаются стрелка этого криворукого туда притащить…

Взгляд со стороны

— Вот. Выпейте это, — мастер Галаен протянул Казусу, сидящему на высоком табурете посреди кабинета, небольшой стаканчик с подозрительно пахнущей жидкостью. — Это противоядие. На всякий случай.

— На меня не действуют яды, мастер, — Людоед отрицательно покачал головой. — На меня даже выпивка не действует.

— Насколько я понимаю, — недовольно поджал губы тёмный, — то же самое можно сказать и об эликсирах?

— Увы, — Кас криво ухмыльнулся.

— Что ж, тогда… — целитель посмотрел на пациента с выражением какого-то нездорового интереса на лице, — тогда придётся обойтись только магией. Будьте любезны, — обернулся он к находившимся тут же сопровождающим, — придержать этого шустрого молодого, хм, человека… Нет-нет, вот здесь, пожалуйста… Да, вот так. А вы…

— Бл…!!! — Казус, прекрасно понявший, что собирается сделать ан'Вадис, тем не менее не успел собраться, и рывок, избавивший его от лишнего дополнения к телу, оказался неожиданным. — Мастер, вы меня испугали!

— Но ведь не до смерти же! — отмахнулся тёмный, внимательно наблюдая за тем, как его помощник накладывает повязку на рану.

Второй

Стрелком оказался тот самый полуорк, которого мы не так давно привезли из Прибрежного. Бойцы его догнали, повязали и… передали городской страже, прибежавшей на шум. Были бы там мы, ещё неизвестно, чем бы всё кончилось, а так… В общем, надо идти в форт и договариваться о силовой поддержке, иначе несостоявшийся убийца может просто не дожить до утра.

Первый

Не город, а большая деревня! Все всё знают! В одном конце пукнешь, в другом… Стоило выйти от целителя, как нас чуть с ног не снесли. Лин, девочки… На всех троих лица нет. Еле сдерживаются, чтобы не зареветь. Чуть дальше — городские старейшины (один-то уж точно — тот самый отставной сержант, командовавший ополчением при обыске корабля), тоже трое: человек, орк и тёмный. Покашливают. Ждут. Пришлось быстренько перецеловать наших красавиц, шепнуть, что попозже постараемся заскочить, и заниматься делами.

Второй

Угу. Стреляли в человека, гонялись тёмные, поймали орка. Три заинтересованных стороны. Причём две явно за нас. Я про человека и тёмного. А вот зеленошкурый… Мало того, что полукровка взялся за скользкую работу, так ещё не выполнил её и попался. К тому же клыкастые нам должны за того орчонка. Ох, не завидую я этому мужику!

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемые, — Людоед изобразил на лице приветливую улыбку, которая, впрочем, никого из присутствующих не обманула. — Как видите, слухи о моей смерти оказались несколько преувеличены.

— Светлого дня, уважаемый, — немолодой коренастый орк тоже оскалился. — Моё имя Тарг ар-Тирог. Надеюсь, ты сможешь уделить нам немного твоего времени.

— Меня устроит, если твой подопечный назовёт заказчика, уважаемый Тарг, — Кас показал в улыбке клыки. — Потом он может не покидать город.

— Ты же знаешь, что это не по правилам, — нахмурился зеленошкурый.

— А ещё я знаю, что он вряд ли доживёт до утра.

— Если ты…

— Не я! — Кас перестал улыбаться. — У меня есть предположения, кто мог сделать этот заказ. И они не захотят рисковать.

— О ком ты говоришь? — орк начинал медленно звереть.

— Вы уверены, что хотите это знать? — голос Людоеда стал таким же мёртвым, как и его глаза. — Решайте, уважаемые. Обратного хода не будет.

— Я перестал бояться задолго до твоего рождения, человек! — глаза старейшины налились кровью, а руки сжались в кулаки.

— Храм!

Первый

Всё. Это переворот. Что бы ни было дальше, власть в городе теперь поменяется. Не в смысле смены старейшин и тому подобного. Они-то как раз останутся на своих местах, но вот ощущать себя частью Империи перестанут. Тем более, что из-за плеча покашливает Ир, демонстративно потирая щёку левой рукой. Той самой, на мизинце которой красуется кольцо смотрителя. И глаза старейшины тёмных, заметившего этот узкий ободок, медленно расширяются. И наша рука лезет за пазуху, доставая точно такой же кусочек металла и так же демонстративно его надевая. На мизинец левой руки. И глаза тёмного становятся ещё больше. И вот уже он поворачивается к зеленошкурому и нехотя произносит:

— Уважаемый Тарг, я тоже вынужден требовать, чтобы ваш подопечный назвал заказчика…

Второй

В кабинет начальника городской стражи мы ввалились всей толпой: впереди Канок с одним из бойцов, проверяющие, нет ли засады, за ним трое старейшин, а следом мы. «Все в белом», — донеслось от партнёра. Шутка, как всегда. Вот только горечи в ней было…

Начальник, высокий орк на вид лет пятидесяти, поднялся из-за стола и посмотрел с недоумением.

— Гм, уважаемые, я, конечно, рад вас видеть, но…

— Уррх, где полукровка? — ар-Тирог, ещё перед домом целителя сообразивший, что дело начинает откровенно вонять, не стал терять времени на условности.

— Тарг! Какого…

— Где этот гоблов выкидыш?! — старейшина сорвался на рык.

— Рычать дома будешь! — вызверился в ответ Уррх. — На жену! — потом плюхнулся в кресло и совершенно спокойным голосом добавил: — Нету его. Забрали. Жрец из городского храма.

Все оглянулись на нас.

Первый

Думай, голова! А то, блин, соглашусь на предложение, и будешь корону таскать! Что у нас первое? Время. Слишком быстро эти ублюдки среагировали. Да и о нашем прибытии узнали. Значит, где-то сидел наблюдатель. Или стоял. И в Прибрежном — тоже.

Дальше. Смеску предъявили ересь и нападение на служителя. Знают о ксиве. Точно. И о случившемся в том же Прибрежном. Ох, Тербениус!.. А чему я удивляюсь? Так, как мы ею махали, странно, что не узнали раньше. Но это в чём-то даже хорошо: полностью в Храме народ не разуверится. Будет легче новый строить. Потом. Сейчас… Сейчас они, суки такие, и смотрителя замазали. Или придётся признаваться, что того капитана свалили мы. Н-да, вилка. Или мы из Инквизиции, или у людей будут проблемы с Храмом… На хрен! Старик важнее. Дальше… Всё. Надо действовать, а то ещё и этого молодого придурка потеряем.

— Канок, бойца в форт. Пусть предупредит Гуля и коменданта.

— Да, командир.

— А нам с вами, уважаемые, предстоит штурм городского храма.

Взгляд со стороны

— Почтенный Казус, а без нашего участия вы не разберётесь? — голос старейшины тёмных сочился ядом.

— С моей почтенностью, уважаемый, есть одна проблема, — Людоед достал документ с полномочиями и предъявил окружающим. — Этот пергамент, на основании которого несостоявшемуся убийце предъявлено нападение на служителя, я забрал у того капитана-работорговца, которого так и не нашли. Поскольку тогда он, я говорю о капитане, напал первым, это мой законный трофей. Или я ошибаюсь?

Отставной сержант-человек хмыкнул: теперь-то понятно, почему мальчишка-маг не потребовал оплаты за участие в том деле. Он, оказывается, свою долю с добычи получил раньше. Явно же у пропавшего капитана не только бумажки были. А вот детей, получается, воровал Храм… И теперь этот Храм, получается, решил замести следы. Ан не удалось…

А Людоед тем временем продолжал:

— В Прибрежном меня уже пытались обвинить в ереси и в незаконном владении этой бумагой. Пришлось поклясться на алтаре Всех Богов. Как ни удивительно, алтарь признал меня законным владельцем документа. Поэтому лично я, например, затрудняюсь сказать, имею ли право на обращение «почтенный». Вы все люди — и нелюди — умные, так что помогите, пожалуйста, разобраться.

Собравшиеся в кабинете запереглядывались. Ситуация оказалась крайне запутанной. С одной стороны, право военной добычи, которое, тем не менее, не позволяло пользоваться трофейными полномочиями, с другой — воля богов, которая выше законов смертных. А тут ещё, оказывается, эта самая воля идёт против Храма?!

Пауза затянулась. Наконец старейшина орков поинтересовался:

— А ты не врёшь?

— А смысл? — пожал плечами Казус и поморщился — действие обезболивающего заклинания начало ослабевать. — Алтари-то рядом. И в городском храме, и в часовне форта. Могу поклясться ещё раз.

Второй

Городской храм представлял из себя каменное здание шагов сорока в длину, высотой в полтора этажа и с небольшим куполом со шпилем над средней частью. Ко входу в виде высокой двустворчатой двери вела короткая — из десяти ступеней — широкая, немного сужающаяся кверху лестница, в конце которой стояла пара храмовых стражей. Дело само по себе необычное, поскольку эти вояки (довольно неплохие, следует заметить) как правило на глаза не показывались, предпочитая наблюдать за порядком из скрытых ниш. Похоже, нас здесь ждали. С нетерпением.

Первый

Не хотят нас пускать. Закрыто у них, видите ли. Заседание храмового трибунала идёт, знаете ли. А мы на нём, типа, посторонние будем. Ага. А что старейшины скажут?.. А что им ответят?.. И что теперь?.. Хм, подождём-с…

Двое

— Как ты думаешь, что там сейчас творится?

— Что-что… Следы прячут, вот что.

— Глубоко?

— А хрен знает. Если могилу заранее вырыли, то глубоко.

— А если там не могила, а подземелья? Древние?

— Умеешь же ты настроение испортить!

Взгляд со стороны

Тяжёлые на вид створки из отполированного дерева медленно раскрылись, и на пороге храма появился высокий широкоплечий жрец в серой рясе с капюшоном. Внимательно оглядев собравшихся и немного задержав взгляд на молодом человеке с перевязаным плечом, он склонил голову:

— Светлого дня, уважаемые, от имени Храма прошу извинить за то, что заставил вас ждать. Какое дело привело вас сюда?

— Светлого дня, почтенный Аериус, — старейшина тёмных выступил на полшага вперёд. — Нас интересует судьба молодого полуорка, обвинённого Храмом.

— Трибунал уже рассмотрел это дело, уважаемые, — в карих глазах жреца мелькнула насмешка. — Интересующий вас молодой полуорк признан виновным, приговорён к смерти и казнён. Мы готовы выдать тело немедленно.

Старейшины понимающе переглянулись: Храм поспешил избавиться от опасного свидетеля. Доказательств не осталось. Они уже поворачивались, собираясь уходить, когда Людоед, наблюдавший за этой сценой, наконец заговорил:

— Про трибунал и признание виновным он соврал, не было этого, а всё остальное — правда, — и пояснил, видя недоумение присутствующих: — У меня есть способ определять, когда говорят правду, а когда лгут.

Второй

Всё же пришлось ещё раз помахать этим пергаментом. Перед стражами. Уж очень мне не хотелось их убивать. Стражи нахмурились (так партнёр сказал!).

В общем-то, я их понимаю: обе стороны вроде как свои, но кто из них прав? А тут ещё и зрители, при которых выяснять внутрихрамовые отношения, мягко говоря, неприлично… Всё закончилось топотом и лязгом, с которым, сопровождаемый нашим бойцом, прибыл дежурный десяток из форта.

Первый

Дальнейшее было делом техники, поскольку, как любил повторять незабвенный Наполеон Бонапарт, бог помогает большим батальонам. Стражники, не посвящённые в тонкости планов начальства, сообразили, что поддержка армии делает нас правее, и бросились помогать арестовывать всех, в кого мы тыкали пальцем. Своего непосредственного командира в том числе. Арестованных тщательно связывали, затыкали рты и оставляли под присмотром пары наших тёмных.

Собственно, много времени это не заняло, поскольку народу в храме, не считая вояк, имелось всего пять душ (ну, и молодой красивый труп того самого неудачливого смеска, найденный в подвале). Однако за это время успел прибыть ещё один персонаж — Кастониус. И вот теперь, если судить по взглядам, какие-либо сомнения, имевшиеся в головах присутствующих, исчезли окончательно.

Взгляд со стороны

— Гм, уважаемый Казус, — гарнизонный жрец говорил очень тихо, почти шёпотом, — что вы собираетесь делать с этими, — последовал кивок в сторону уже бывших товарищей по службе, — неудачниками?

— С большим удовольствием просто прибил бы, почтенный Кастониус, — Людоед тоже понизил голос. — Трупы допрашивать будет проще. Но нужно соблюсти хоть какую-то видимость законности, особенно перед стражами.

— Вы намереваетесь их как-то использовать?

— Не я, — усмехнулся Кас, — вы. Острову нужен свой Храм, и те, кто примет участие в его создании… — молодой человек не договорил, но жрец всё прекрасно понял: тот сможет претендовать на очень высокий пост. Если не на высший. «Что ж, — подумал он, — это стоит того, чтобы немного поднапрячься. Вот только…»

— Скажите, уважаемый Казус, а зачем вам свой Храм?

— Затем, что людям нужна вера. И не столько даже она, сколько её внешние проявления.

Кастониус целую минуту всматривался в лицо собеседника, пытаясь найти там хотя бы тень насмешки, но так ничего и не обнаружил. Этот странный юнец был совершенно серьёзен и… абсолютно прав. Народу на самом деле храмы и алтари были зачастую нужнее самих богов. Особенно таких, которые не желают вмешиваться в дела смертных. Он вздохнул и задал последний интересующий его вопрос:

— Почему я?

Второй

Все допросы отложили на завтра. Даже беседу с духом покойника. Поначалу у нас были сомнения, что зеленошкурые вообще разрешат её проводить, но их старейшина под взглядами тёмного и человека пробурчал, что родственников у ублюдка здесь нет, да и вопрос слишком уж важный. Поэтому (при условии, что мы не станем издеваться над трупом) один день с погребением можно и подождать. Так что завтра в первой половине дня нас ждут в доме уважаемого Тарга ар-Тирога. На том и расстались.

Сложнее было с пленниками. Ни мы, ни гарнизонный храмовым стражам до конца не доверяли, но и тащить арестованных в форт через половину города тоже было нежелательно. Поэтому пришлось оставить дежурный десяток на месте, «обрадовав» легионеров внеплановым караулом.

Двое

— Завтра будет тяжёлый день.

— Угу. Ты с этим, как его, дээлом ещё не разобрался?

— Я и с другими-то до конца не разобрался.

— Я не про то.

— Да я понимаю… Есть там пара мест, только сначала пробовать надо. И много сил это не сэкономит. В общем, не выход.

— Понятно. Значит, завтра опять вымотаемся.

— Ага. И в ванне заснём. Интересно, кто нас…

— …оттуда вытаскивал?

Первый

Деньги на хозяйство, расписку и рекомендации с инструкциями мы выдали Орнаену ещё вечером, так что утро началось с визита в форт. С очень раннего визита: там только что сыграли подъём, и гарнизон сейчас метался, как ужаленный в одно место — зарядка, умывание, приборка… Интересно, все магические миры такие? С одной стороны — явное средневековье, с другой — иные вещи почти как у нас.

Комендант, чисто выбритый и подтянутый, наблюдал за этим кажущимся беспорядком со стены и время от времени что-то говорил стоящему рядом линейному сержанту. Я умилился. Всё было так знакомо!

Завидев нас, Арадиус махнул рукой и принялся неторопливо спускаться по лестнице.

Второй

Узнав, что наличными получить удалось не всю сумму, капитан сначала скривился, но потом, дослушав до конца, довольно хмыкнул. Что ни говори, но будь даже его интендант честным, настолько выгодно пристроить пузырёк он бы не сумел.

Затем разговор перешёл на события прошлого вечера.

Взгляд со стороны

— Кас, поймите меня правильно, — комендант, вольготно развалившись в своём кресле, наблюдал, как его гость пьёт отвар. — Я не сомневаюсь в вашем умении договариваться, но всё же Кастониус… — он неопределённо покрутил в воздухе левой рукой.

— Кастониус — реалист до мозга костей, — усмехнулся Людоед. — Он прекрасно понимает, что его карьера в Храме окончена. Конечно, будь он сейчас на материке, смог бы устроиться и получше. Может быть. Вот только его там не ждут. А здесь… — Казус сделал глоток отвара, — есть возможность выбиться почти на самый верх.

— Мне бы вашу уверенность, — Арадиус вздохнул. — Ладно, посмотрим. Скажите лучше, что с этим младшим легатом делать?

— А ничего. Пусть сидит до прихода корвета. А там… Скорее всего, просто посадим его на борт и отправим на материк. Здесь он совершенно не нужен.

— Если я всё правильно понимаю, — протянул комендант, — к тому времени должно будет… начаться, так?

— Угу, — согласно кивнул Людоед. — И то, что Зург притащит в своём клювике, будет мало кого интересовать.

— Тогда почему бы просто не свернуть ему шею?

— Потому что смерть, Рен, это просто способ устранения препятствия. А я этого ублюдка хочу именно наказать.

Первый

Выходя из форта, мы совершенно неожиданно столкнулись с напарником. Шер сначала радостно оскалился, а потом вспомнил, что обижен на нас, фыркнул и отвернулся. Пришлось извиняться и говорить, что в этой поездке ничего интересного не было, а вот дней через несколько, когда заживёт рана… А до того сбегаем в Новый Лагерь по делам и уж в этот раз его возьмём обязательно.

Нас простили. Нам улыбнулись и от нас убежали: Старый Гуль очень не любил, когда опаздывали на тренировки.

Глава 10

Там прямо без соли едят…

В. Высоцкий.

Второй

Для допроса духа собрались все трое присутствовавших вчера старейшин. Мы честно предупредили, что, во-первых, говорить призванный будет на своём родном языке, во-вторых, каким именно будет этот язык, неизвестно, и, в-третьих, ритуал оставит следы, заметные для любого мага. После чего ар-Тирог поинтересовался, можно ли заняться допросом в подвале.

Сам процесс почти не отличался от того, что мы делали раньше. Точно такой же голый призрак, только говоривший на каком-то не очень понятном диалекте общеимперского. «Почти» же заключалось в том, что все вопросы, кроме заданных нами, этой нежити были до гобловой задницы. Так что сначала мы были вынуждены повторять сказанное старейшинами, а потом, когда в горле стало свербеть, попробовали скомандовать «Отвечай!». Хвала богам, сработало.

Первый

Выяснение обстоятельств нападения на нас и смерти исполнителя заняло не больше десяти минут. За это время призрак успел поведать, что на второй день после прибытия в Тар'зират к нему подошёл какой-то тёмный (ни Ир с Каноком, присутствовавшие при допросе, ни старейшины опознать этого таинственного посредника по описанию не смогли) и предложил работёнку, пообещав за неё аж два золотых (услышав это, орк буркнул что-то про молодых придурков, не желающих напрягать мозги), честно предупредив, что цель, то есть мы, ходит с хорошей охраной и что дело срочное. Смесок подумал и взял аванс — половину жёлтенькой.

Пока нас не было, он погулял по городу, посмотрел, где мы бываем, и решил, что лучше всего будет сработать на улице. Услышав это, посредник пообещал заранее сообщить о нашем прибытии. И сообщил. По нашим прикидкам — примерно когда лодка подходила к пристани. Ну, а потом… В храме его ни о чём не спрашивали. Сразу отвели в подвал и засунули в камеру, в которой кроме табурета и кувшина с водой ничего не было. Вот неудачник и утолил жажду. В последний раз.

Второй

Прав был смотритель, когда говорил, что чем больше смертные получают, тем больше требуют. Мало того, что нам ещё полчаса пришлось ждать, пока эти трое выпытают у духа всё о событиях на материке, так они ещё и потребовали выдачи виновных! И это при том, что сами же решили считать нас представителем Храма!

После десятиминутного спора старейшины снизили требования до присутствия при казни и опять упёрлись. Точнее, упёрся зеленошкурый, остальным, похоже, это «развлечение» уже надоело, и они держались из одной только солидарности. Даже тёмный, который, видимо, просто не мог сообразить, почему Старший выступает на стороне святош.

Пришлось объяснять…

Первый

За ночь и утро Кастониус успел составить список вопросов к арестованным. И второй список — к стражникам. И на большинство вопросов в этих списках можно было ответить коротко — да или нет. На подавляющее большинство. Практически на все, кроме «Имя?», «Род?», «Сколько лет?», «Сколько лет служишь Храму?» и тому подобных. Интересно, его этому в Храме научили или сам догадался? И если первое, то для чего там учат составлять такие списки?

Нюхом чую, нам с этим кандидатом в местные патриархи придётся ещё не раз побеседовать. Да и с тем старичком-разведчиком свести не помешает…

Второй

Закончили ближе к вечеру. Ну, не совсем закончили, конечно. Расспросили стражей и двоих послушников. Все оказались, как выразился партнёр, «чистыми». И в богов верят, и в алтари, и к покушению непричастны. Разве что один из будущих жрецов рассказал, что дней десять-двенадцать назад (точнее вспомнить не смог) ходил с каким-то пакетом в квартал недалеко от рынка. Мы повторили описание тёмного, данное призраком, на что мужик поморщил лоб и сказал, что вроде похож. Угу, мужик. Лет под тридцать, лицо типичного крестьянина. Точнее, выражение этого лица. С виду тупица тупицей, но в глазах иногда проскакивает какая-то хитринка.

Поскольку нас начало уже пошатывать даже в сидячем положении, Кастониус вздохнул, собрал бумаги и заявил, что продолжим завтра. Мы, само собой, возражать не стали. Послали одного из уже свободных послушников приготовить отвар, отдохнули минут двадцать и медленно поползли (назвать это ходьбой я бы не решился) к купленному особняку — посмотреть, как там дела идут.

Двое

— Знаешь, если дела пойдут так и дальше, девочки нас просто выгонят.

— Почему это?

— Потому. Приходим, валимся и спим… На фиг им такие мужики?

— Ну, твоя Линера тебя не выгонит, а я под кроватью спрячусь.

— Ага. Тебе про два рюкзака напомнить?[18]

— Про них я помню, про рюкзаки. Там как раз ты ошибся.

— А ты надо мной издевался. А теперь будет моя очередь.

— Да пожалуйста…

Первый

Только когда добрели до цели, я наконец-то сообразил, что кое-что мы забыли. А именно — выяснить, в какой дом ходил тот парень, и отправить туда людей. Да, очень может быть, что там сидит кто-то совершенно посторонний, в смысле, не имеющий отношения к Храму, но и местной гильдии убийц спускать дырку в нашей шкуре мне почему-то не хочется. Чтобы в следующий раз думали, на кого лапку задирают. Намного лучше думали, чем сейчас. А то нанять исполнителя со стороны догадались, а отказаться от заказа ума не хватило. Ну-ну…

Второй

Судя по увиденному, Орнаен скупиться не стал и нанял сразу две артели, не меньше. Во всяком случае, на самом доме крыша уже была перекрыта, входная дверь стояла новая, да и окна поблёскивали стёклами. А ещё во дворе обнаружился большой грубо сколоченный стол с двумя широкими лавками, на которых устроились наши инвалиды. Мы не долго думая сели рядом.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемые, — Кас осторожно опустился на грубо сколоченную из неоструганых досок лавку. — Как настроение?

— Светлого дня, командир, — отозвался маг. — И… это… может, к гоблинам эти формальности, а? Мы тебе жизни должны, а ты…

— Да мне-то что? — Казус пожал плечами и скривился от боли. — Я и императора могу в задницу послать…

— Болит? Я…

— Не нужно. Насколько я знаю, любое обезболивание плохо влияет на заживление, — отмахнулся Людоед. — Лучше потерпеть немного. А что касается формальностей… Можете меня Касом звать. Или Людоедом. Во внеслужебной обстановке.

— Договорились… Кас, — инвалиды дружно усмехнулись.

— А раз договорились, — вернул Казус усмешку, — то давайте перейдём к делам. Надолго тут ещё?

Первый

Ремонта здесь оставалось, по заверениям старшин артелей, дней на пять-семь, причём в этот срок входило и оборудование сараев, выделенных под мастерские, всякими верстаками, полками и тому подобным. Потом можно будет завозить мебель и заселяться. Неплохо.

Следующим вопросом стала готовность к работе самих специалистов. Тут дело обстояло несколько хуже: магу нужны были справочники, а оружейнику — обучение. То есть мелкий ремонт он мог сделать, изобразить что-нибудь простое — тоже, а вот изготовить тот же комплект наколенников-налокотников…

— Не, Кас, — говорил он нам, — сделать-то я их сделаю, вот только, сам понимаешь…

А что тут понимать-то? Опять придётся идти «побираться». Хотя бы потому, что инвалиды наши пусть и ковыляли без костылей, но медленно и не слишком далеко, так что учитель требовался не лишь бы какой, а тот, который сможет приходить сюда. Да и обслуживающий персонал набирать… Повара, конюха, служанок, садовника… Геморрой, одним словом.

Взгляд со стороны

— Кас, — Эрнаен ан'Варис, будущий алхимик, немного помялся, но всё же задал волновавший его вопрос: — А чем таким придётся заниматься мне? Ты говорил про какие-то штуки, которые нельзя доверить посторонним.

Людоед инстинктивно оглянулся в поисках лишних ушей, таковых не обнаружил, но всё же понизил голос почти до шёпота:

— Две основные задачи. Первая — обеспечение группы необходимыми зельями, эликсирами и тому подобным. Вторая — разработка нового оружия. Причём второй задачей вам, скорее всего, придётся заниматься вместе.

Инвалиды переглянулись, и ан'Варис спросил:

— Кас, а… зачем?

— Затем, что восстанавливать магию до приемлемого состояния будет значительно дольше. Хотя бы потому, что учителей почти не осталось. А те штуки, о которых я думаю… — Казус замолчал.

— Так это, получается, не для нашей группы?! — удивился второй тёмный.

— Для нашей тоже пригодится, — усмехнулся Кас. — Вам нужно будет ухитриться сделать несколько… м-м-м… кирпичиков, из которых и на основе которых можно будет создавать много разных штук. Одни будут хороши для групп вроде нашей, другие — для всей армии острова.

Второй

Ночевали мы у Красного. Просто потому, что сил уходить оттуда к девочкам уже не было. Ну, как ночевали? Сначала, как пришли, поговорили с Тордом о деле, потом до полуночи сидели за своим столом в компании сначала Ирнаена с Каноком, потом ещё и Старого Гуля, и только после закрытия таверны отправились спать. Часа на три.

Первый

Утром к городскому храму подтянулись десяток ветеранов из Северного и пятёрка приданных нам тёмных. Удивившийся было Кастониус, выслушав наши мысли об отношениях с гильдией убийц, согласно покивал и послал с отрядом шестерых стражников — старый Храм или новый, а прощать такие наезды он не будет. Задача была поставлена очень простая: арестовать всех, сопротивляющихся убить, трупы, пленных и всё найденное при них доставить в храм, дом обыскать и устроить засаду.

Отправив бойцов веселиться, мы занялись допросами.

Второй

Да-а-а… Мне бы столько наглости… Ни один из троих отвечать на вопросы не пожелал. Только сидели и насмешливо скалились. Даже старший, по поручению которого послушник бегал к убийцам. Наконец гарнизонный отложил пишущую палочку, поглядел сначала на нас, потом на одного из стражей, игравшего роль третьего члена трибунала, и спросил:

— Как вы считаете, братья, может, имеет смысл применить пытки?

Взгляд со стороны

— А смысл? — хмыкнул Казус. — Под пытками они признаются в чём угодно.

— Тогда что вы предлагаете, брат? — храмовый страж, происходивший из одной из деревень Сизой Долины и «введённый» перед заседанием «в курс дела» Кастониусом, явно был сторонником самых жёстких мер.

— Подождать, когда вернутся посланные арестовать посредника гильдии убийц, — Людоед со скучающим выражением на лице рассматривал ноготь указательного пальца правой руки. — Его-то вина сомнений не вызывает. Так что мы его сразу убьём, а потом допросим душу. Которая врать не станет.

Бывший старший жрец городского храма, которого так и не удосужились отвести в подвал, расхохотался:

— Так кто из нас еретик, а, уважаемые?

— Вы, уважаемый, вы, — всё тем же скучающим тоном пояснил Кас. — Поскольку это именно вы причастны к пробуждению алтарей Ушедшего. А это уже не измена Храму. Это измена богам!

Первый

Строго говоря, вся наша авантюра строилась именно на этом выражении: измена богам. Потому что Храму-то изменяли как раз мы. На Земле бы это не прокатило, а здесь… Здесь боги находились с людьми и нелюдьми в несколько иных отношениях. Или, точнее, религия играла значительно меньшую роль. Именно религия. Не вера. И в данном случае это означало, что арестованным не выкрутиться. Даже если трибунал оправдает их (а мы будем вынуждены это сделать при отсутствии прямых доказательств или признания). Бывший жрец это прекрасно понял, вот только сдаваться не собирался:

— А с чего вы взяли, что я к этому причастен?

Мы уже открыли рот для ответа, но стражник успел раньше:

— С того, гадёныш, что ты собирался убить единственного инквизитора, который с этим борется!

Н-да-а-а…

Второй

Потом всё было, как выразился партнёр, не просто, а очень просто: притащили посредника, его жену, дочь… Тёмный, опознанный послушником и знавший об обычаях Храма, не запирался. Только попросил, чтобы семью не трогали. А мы и не собирались. Поэтому обещание дали без раздумий. И через час получили список членов гильдии, известных арестованному, список заказов, поступивших от жрецов, и тайник, в котором лежали улики. Угу. Этот тип не уничтожал письма из храма, а аккуратно прятал. На всякий случай.

Посовещавшись с минуту, трибунал решил учесть смягчающие обстоятельства, приговорил виновного к лёгкой смерти, и один из стражей воткнул бедолаге кинжал в сердце. Легко, быстро и аккуратно. И точно так же легко и быстро был вынесен приговор отступникам: костёр.

Двое

— Не, всё же это как-то…

— Нормально, партнёр. Всё по обычаям. И потом, удержать это дело в тайне всё равно не удастся. Да и старейшины довольны будут.

— Да на хрен мне их довольство?! Ты представляешь, что на острове начнётся?!

— Всё нормально начнётся. Вот смотри: трое, как ты говоришь, человеков приговорили других троих человеков к казни за пособничество в убийстве тёмных. Мы не только подложили тухлого гоблина Храму на материке, мы ещё и смотрителя от лишних… этих… наездов защитили. Потому что про его кольцо знают уже многие.

— Ага. И знаменитыми стали. Хочешь стать главным в новой Инквизиции?

— А это тут при чём?

— А кого, по-твоему, выберут?

Первый

Нет, в том, что мы одним выстрелом ухитрились шлёпнуть нескольких зайцев, партнёр прав. И довольно жирных зайцев. Но и отдача, простите… Точно так же, как мы сможем рассчитывать на дружественный приём в поселениях с преобладанием тёмных, в человеческих нам вряд ли будут рады. Плюс к этому — шум среди жрецов и агентов Храма, замешанных в заговоре. Проще говоря, мы сами нарисовали на своей спине мишень, и желающих в неё выстрелить… Как бы половчее пустить слух, что вовремя раскаявшихся кара не коснётся? Или окажется значительно более мягкой? Кастониуса напрячь надо. В конце концов, охотиться будут и на него тоже. И с гильдией убийц срочно разобраться. Внушить им, что лезть в это дело однозначно не стоит. Вот только как это лучше сделать?.. Слышь, партнёр, что думаешь?

Двое

— А что тут думать? Или резать, или договариваться.

— Резать невыгодно. Придут новые, история повторится.

— Угу. Значит, договариваемся. Пусть выдают тех, через кого проходил заказ.

— А это не одно и то же?

— Не. Если резать, то Храм может ещё и имущество отобрать, да и случалось, знаешь ли, при этом разное. А семейным такое…

— Получается, что семья посредника без ни фига останется?

— Тоже нет. Мы же обещали её не трогать.

— Ага. Понял. Ещё скажем, что выдавать их нам можно мёртвыми и что больше заказы от служителей брать нельзя.

— И срок дадим до завтрашнего полудня.

— Согласен. Хватаем ближайшего?

— А зачем? У этой гильдии тоже переговорщик имеется.

Взгляд со стороны

Когда в дверь дома постучали, Ортис Барген, переговорщик гильдии убийц, как раз одевался, чтобы направиться в храм: последний заказ, взятый по настоянию заместителя временно отсутствующего главы отделения, не только не был выполнен, но уже успел аукнуться кровью — об аресте посредника и его семьи знал если не весь город, то заинтересованные лица уж точно. И теперь далеко не молодой (шестьдесят лет для человека, увы, солидный возраст), но всё ещё крепкий мужчина ломал голову, как отвести беду от себя и других почитателей Аруса Терпеливого[19].

Бросив последний взгляд в висящее на стене большое зеркало и подхватив лежавший на тумбочке длинный коричневый плащ с капюшоном, переговорщик отпер засов, отворил дверь и без всякого удивления посмотрел на двух храмовых стражей в форменных чёрных рясах, стоящих на крыльце.

— Ортис Барген? — спросил левый, получил утвердительный кивок и приказал: — Именем Храма. Следуйте за мной, — после чего развернулся и быстро пошёл вперёд, показывая дорогу. Второй страж пристроился в трёх шагах сзади.

Через десять минут, которые занял путь к площади, переговорщика впустили в боковую дверь здания храма, накинули на голову заранее приготовленный мешок и, аккуратно придерживая за плечи, куда-то повели извилистыми коридорами.

Когда Барген окончательно запутался в пройденных поворотах и лестницах, его наконец-то остановили, сдёрнули мешок и позволили осмотреться.

«Пыточная, — внутренне поморщившись, подумал переговорщик. — Грубый намёк, почтенные. Слишком грубый. Да и… — взгляд остановился на небольшом столе, за которым сидели трое. — Вот как! Трибунал. Значит, решение уже принято. Нам просто предъявят ультиматум. Что ж, выслушаем. В любом случае, деваться просто некуда».

Ортис отвесил храмовникам уважительный поклон:

— Светлого дня, почтенные. Что я могу сделать для вас?

— Светлого дня, уважаемый, — отозвался средний, в котором Барген с удивлением узнал гарнизонного жреца форта. — Некоторое время назад ваша гильдия весьма опрометчиво приняла некий заказ, — последовал короткий кивок вправо, на сидящего за тем же столом молодого человека с перевязанным плечом. — Рассмотрев обстоятельства дела, трибунал Храма счёл возможным не возлагать вину за это на всё отделение гильдии…

Переговорщик с трудом сдержал вздох облегчения. «Резни не будет!» — мелькнуло в голове. Почтенный Кастониус между тем продолжал:

— …если, во-первых, заказ будет аннулирован, — Ортис согласно кивнул: требование вполне понятное и легковыполнимое. Правда, пострадает репутация гильдии, но не слишком. В конце концов, заказчик не сообщил о принадлежности цели к Храму. — Во-вторых, трибуналу будут выданы те, кто несёт ответственность за взятие гильдией этого заказа, — попытку возражения со стороны Баргена пресекла поднятая ладонь жреца. — Трибуналу безразлично, выдадут виновных живыми либо мёртвыми. Срок — до завтрашнего полудня. В-третьих, впредь гильдия не станет брать от служителей Храма никаких заказов. Надеюсь, вам всё понятно, уважаемый?

— Да, почтенные, — переговорщик поклонился ещё раз. — Вот только отделение, которое я представляю, не сможет гарантировать выполнение третьего условия всей гильдией.

— А этого и не требуется, — голос жреца был ровен. — Трибунал устроит, если соответствующее оповещение будет разослано другим отделениям немедленно. Что же касается тех, кто к нему не прислушается, — последовал сухой смешок, — следователям Храма тоже нужно на ком-то тренироваться…

Домой Ортис Барген шёл медленно, обдумывая то, что услышал и — главное! — увидел в подвалах храма. Ни одного из городских жрецов в составе трибунала не было. Ни одного из тех, кто причастен к этому злополучному заказу. Всё вместе это могло означать лишь одно: среди святош началась какая-то возня, в которую попытались вовлечь гильдию. «Да что там попытались! — мысленно усмехнулся переговорщик. — Вовлекли!»

Второй

Всё. Осталось дождаться завтрашнего полудня, и можно будет исчезать из города. Пока дойдём до Вояковки, пока вернёмся, как раз и костры потухнут: Кастониус решил выжать из ситуации как можно больше и поэтому назначил казнь отступников на первый день ярмарки. Что ж, ему виднее. Храм теперь — его забота. Нам же пора подумать о своих делах. Например, о поселении. Старый разведчик успел найти две семьи — человеческую и орочью. Если мы всё правильно поняли, он их уже не одну сотню лет знает. Семьи, в смысле. Большие, как говорят, дружные. По странному совпадению — именно те, которые забрали последних двух детей с корабля, вытащенных мастером Галаеном чуть ли не из-за Грани.

Хм, надо к целителю на перевязку зайти. Он просил хоть иногда рану показывать. Хорошо, что вспомнил — сейчас как раз по дороге получится.

Взгляд со стороны

— Очень хорошо! — целитель уступил место рядом с пациентом ученику. — Должен вам сказать, юноша, что выздоровление идёт просто замечательно. Конечно, если бы можно было использовать эликсиры…

— Но…

— Да я понимаю, что от вас тут ничего не зависит, — Галаен успокаивающе поднял руки, — но хочется иногда помечтать. Вы уж простите старика.

— Мастер, — Казус слегка пошевелил плечом, чем вызвал недовольное сопение перевязывающего его тёмного, — скажите, а у вас на примете нет какого-нибудь целителя или хотя бы травника, который согласился бы переехать в новое поселение?

Ан'Вадис задумчиво сделал несколько шагов по кабинету, затем подошёл к своему креслу и осторожно опустился в него. Кас терпеливо ждал. Наконец мастер спросил:

— Вы ведь хотите заселить Сизую Долину, не так ли? Вы считаете, что там уже безопасно?

Молодой человек поморщился:

— Мастер, я не уверен, что на всём острове сейчас есть хоть одно безопасное место. Там просто другие опасности.

— В чём-то вы, конечно, правы, юноша. Но вот этих самых других опасностей… Не окажется ли их слишком много?

— Обязательно окажется, мастер, — Кас сделал небольшую паузу и, увидев, как вскинулся собеседник, продолжил: — Если кто-то доберётся до того алтаря.

— То есть вы хотите сказать, что, — Галаен запнулся подбирая подходящее выражение, — м-м-м… поселение должно будет этот алтарь охранять?

— Не сам алтарь, мастер. Развалины, в которых он находится. Вы слышали о Новом Лагере?

— Спросите, кто в Тар'зирате о нём не слышал! — воскликнул ан'Вадис. — На каждой ярмарке находится желающий обозвать эту деревню Вояковкой, после чего мне и моим коллегам приходится лечить последствия столь… э-э-э… необдуманного поступка. Вы хотите создать что-то подобное?

— И не только, мастер, — на лице Казуса мелькнула улыбка. — Завтра или послезавтра я отправлюсь туда и попробую уговорить кого-нибудь переехать.

— А не проще ли подождать окончания ярмарки? Вам пока что нежелательно слишком напрягаться. А пеший переход…

— Увы, мастер. Не хочу видеть, что здесь будет, — Людоед резко посерьёзнел. — Зрелище публичных казней меня не привлекает.

Ученик, наложив последний виток и закрепив бинт, пошёл мыть руки, а Кас принялся надевать броню, стараясь при этом не слишком шевелить раненым плечом. Тут же подскочил находившийся в кабинете Ирнаен и принялся ему помогать.

Первый

Само собой, о заговоре мы тоже побеседовали. Целитель поначалу косился на Ира, но когда тот предъявил по нашей просьбе то самое кольцо, успокоился и теперь обращал на ан'Кодиса не больше внимания, чем на предмет мебели. Честно говоря, меня это удивило: тот же старейшина тёмных, даже разобравшись, кто в нашей паре командует, продолжал относиться к Иру подчёркнуто уважительно. Да и отставной сержант с зеленошкурым от него не отставали. А тут… Или играет роль разница в возрасте?.. Очень возможно. Поскольку, например, пра- много раз дедушка Канока на любого из наших рявкает без всякого стеснения. А по нам пару раз проходился с изрядным ехидством. Правда, когда другие не слышали. Типа, авторитет начальника бережёт. Ага. Пенёк старый…

Второй

Правильно мы выбрали. Или, если быть точным, правильно нам Линера посоветовала. Мастер Галаен успел неплохо перетряхнуть здешнюю организацию и создать на её основе вторую сеть. Не такую обширную, конечно, но зато, как мне кажется, значительно более надёжную. И эта сеть была готова действовать.

Мы же пересказали некоторые события, случившиеся с нами, объяснили (в который раз!) свои мысли по поводу нового Храма (заодно предупредили, что гарнизонного жреца трогать нельзя), попросили подумать, кого из живущих в городе имперских чиновников нужно будет обязательно заменить, а кто пусть служит дальше, и поведали об ультиматуме, выдвинутом гильдии убийц.

На этом месте нашего рассказа мастер Галаен хмыкнул и начал задавать вопросы, потом с задумчивым видом помолчал несколько счётов и спросил, не согласимся ли мы кое с кем встретиться и ещё раз рассказать о новом Храме и отношении к преступным организациям?

— Только, юноша, уважьте уж старика, наденьте колечко ваше.

Двое

— Что он задумал?

— А я знаю? Вряд ли что плохое. Показать нас кому-то.

— Ага. Кому-то, кому интересно наше мнение про Храм.

— И про Ночные Гильдии. И кто знает про кольца.

— Опять политика, едрит её к хренам собачьим! Почему никто не знакомится с нами из-за того, что мы хорошие, а?

— Потому что мы это прячем. Хорошесть, в смысле.

— А вот ни фига! В зеркало глянь. Она у нас на лице написана!

Первый

Однако, странные типы подвалили минут через пятнадцать. Оч-чень странные. Во-первых, далеко, скажем так, не молодые. Тёмный — явно ровесник целителя, а из зеленошкурого скоро на ходу песок посыплется. Во-вторых, представились кличками — Хлопком и Дорхом соответственно. Ну и, наконец, повадки у них были, как у Штирлица: заглянуть в комнату, ещё раз заглянуть в комнату, наконец-то просочиться… Утрирую, конечно, но всё же что-то такое ощущалось. Н-да.

Вошли они, как будто были здесь не в первый раз. Сразу же подрулили к небольшому диванчику у стены, уселись и только потом поздоровались. Точнее, Хлопок поздоровался:

— Ясного Ока вам, уважаемые, — и на нас косится. Хм, примерно так же смотритель косился, когда в первую встречу местное солнце Оком обозвал. Типа, начнём креститься да отплёвываться или нет? А вот фиг им. Хоть здешние старейшины и решили считать нас инквизитором, но мне все эти формальности по барабану. И партнёру, как я понимаю, тоже. Всё же умный он мальчик, быстро у меня хорошему учится. Настолько быстро, что скоро нас не только в приличное, но и в неприличное общество пускать нельзя будет.

Взгляд со стороны

— Увы, уважаемый, — Казус широко ухмыльнулся, — алтаря у меня с собой нет, поэтому стукнуть вас по голове просто нечем.

— А не жалко было бы? — ехидно оскалился Хлопок. — Алтарём — да по голове?

— Конечно, жалко. Алтарь сломаться может, а его кто-то делал, старался.

— А голову?

— А чё ей сделается? Это ж кость!

— А у некоторых, — наконец-то заговоривший Дорх покосился на спутника, — сплошная. Чего пристал к мальчику? Видно же, что из него храмовник, как из гоблина жрец. О деле давай.

— О деле, — тёмный сразу посерьёзнел. — Можно и о деле. Что там, юноша, у Храма с гильдией, не расскажете?

Людоед убрал ухмылку и внимательно посмотрел на стариков. В голове сразу закрутилось множество вопросов: откуда целитель их знает, как они связаны, к какой из Ночных Гильдий относятся эти двое? Наконец, не выйдет ли излишняя откровенность боком кому-нибудь из своих? Молчание грозило затянуться, но ан'Вадис, правильно понявший сомнения молодого человека, проговорил:

— Не беспокойтесь, Старший, — едва заметно выделив последнее слово интонацией.

— Ну, если так, — буркнул Казус и продолжил уже громче: — Вляпалась гильдия. По самое не могу. У Храма появился повод объявить ей войну.

— При каких условиях? — напрягся Дорх.

— При любых, уважаемый. Храм очень не любит, когда кто-то узнаёт о его делах слишком много. А уж о внутренних раздорах… — человек вздохнул. — Дураков и фанатиков там хватает.

— А вы можете как-то этому помешать?

— Я пока ещё не контролирую весь остров.

— Пока ещё, — проворчал Хлопок. — Интересная оговорочка. Значит ли она, что мы видим перед собой будущего герцога?

— Вероятнее всего, остров будет королевством, а не герцогством. Но в любом случае, — Кас хмыкнул, — ответ отрицательный.

В кабинете опять наступила тишина. В этот раз думали гости, время от времени переглядываясь, как будто перебрасываясь словами. Наконец, придя к какому-то решению, тёмный совершенно человеческим жестом хлопнул ладонями по коленям и спросил:

— А если у вас будет возможность помешать войне?

— Я её использую, — голос Людоеда был твёрдым. Решение он давно уже принял.

— А смотритель?

— До сих пор моё мнение было ему интересно.

— Это-то понятно, — вмешался орк. — Иначе колечко бы… того. А что с семьёй посредника?

— Пока сидят в храме, — пожал плечами Казус. — Мне бы не хотелось, чтобы гильдия мстила им за их мужа и отца.

— Ты нас за кого держишь?! — деланно возмутился Хлопок.

— Дураков не только в Храме хватает, — в голосе человека не было и тени насмешки, он просто констатировал факт.

— Это так, — согласился Дорх. — А что ты хочешь от гильдии? Ты же не просто так замял дело?

— Пока ещё не замял.

— Если ты о том, что сказал переговорщику, то не беспокойся. Будет тебе завтра голова этого недоумка.

— Только голова?

— Остальное, считай, уже сделано, — орк вздохнул. — Так что?

— Для начала — чтобы гильдия не лезла в большие игры. Я не о перевороте. Здесь как раз любая пара рук лишней не будет.

Первый

Не любят здесь со смотрителем связываться! Ох, не любят! И не только тёмные. И про колечки знают на самом деле многие. А Ир, хрен моржовый, его даже не прячет. Или надеется, что эта всеобщая боязнь и на спецслужбы с Храмом распространяется? Хотя, с другой стороны, а что я знаю о всяких там местных секретных договорённостях? А ни фига не знаю! То есть немного меньше, чем о свойствах самих колечек. Наворочено-то в них столько, что без магического микроскопа хрен распутаешь. Вряд ли там одна только система связи сидит. Я бы, например, ещё и «жучок» с маячком встроил. Как минимум. А значит, они там вполне могут быть… Хм-м-м? А записывающее устройство там есть? В смысле, магическое записывающее устройство? Или «на том конце провода»?..

А мне не по фигу? Если я всё правильно понимаю, в снятом состоянии эта штука не работает. Иначе бы кое-чья физиономия на последней встрече не была такой кислой. Ага. Ир-то хоть и ходит за нами хвостиком, есть-пить и прочее ему тоже надо. Да и пускают его не везде. На заседания трибунала, например, не пустили. Хотя и из храма не выгоняли. Кастониус отнёсся, как к чему-то само собой разумеющемуся, остальным же тявкать не по чину. Может, и косились, конечно, но не при нас.

Н-да. О чём это я? Опять отвлёкся. Думаю непонятно о чём и называю это анализом обстановки. Ага. Доанализируюсь так однажды. Партнёр с этими уже минут пять сам треплется. Ну-ка…

Взгляд со стороны

— …работорговцы и контрабандисты, — Казус говорил ровно, не повышая голоса. — Первых желательно уничтожить совсем, а вот вторых — хорошенько проверить.

— Проверить, — Хлопок хмыкнул. — У нас не армия и не какая-нибудь императорская служба. Людей не хватит.

— С людьми не вопрос. Главное — знать, куда их посылать. Ухватимся за кончик — расплетём всю сеть.

— Думаете, они так сразу заговорят и всё расскажут? — в голосе Дорха звучала плохо скрытая насмешка. — Их ещё живыми взять надо.

— А зачем? — Людоед оскалился, показывая клыки. — Мёртвых допрашивать проще.

Старики встревоженно переглянулись, потом тёмный осторожно спросил:

— Э-э-э… уважаемый… а может, вам не голову принести, а руку или, там, ногу, а?

— А мне всё равно, — оскал человека стал ещё шире, — хоть палец… Да вы не беспокойтесь, уважаемые, — продолжил он пару секунд спустя, — ваша гильдия мне нужна… м-м-м… живой и способной работать. Хорошо работать.

— А как же не брать заказы у Храма? — тут же вскинулся Хлопок.

— А кто-то тут, помнится, говорил, что из меня храмовник, как из гоблина жрец.

— Однако же кто-то, — не сдавался упрямец, — притворяется инквизитором.

— Не притворяется, уважаемый, — Кас откровенно забавлялся, — а показывает честно награбленную добычу.

Секунду собравшиеся переваривали услышанное, а потом орк откинулся назад и громко захохотал, широко раскрывая рот и демонстрируя сильно пожелтевшие и местами выщербленные временем клыки. Тёмный какое-то время смотрел на него с осуждением, а потом махнул рукой и захихикал, мелко трясясь всем телом. Спустя минуту смеялись уже все находившиеся в кабинете.

Второй

Да уж, смешно. Особенно богам, если они сейчас на нас смотрят. Тоже, наверное, хохочут. Ну, значит, и нам можно. Немного. За компанию, как партнёр говорит. Всё равно эти сейчас ничего не слышат. А вот когда успокоятся немного… Угу, во-во-во… Вот теперь мы им настроение слегка и испортим:

— Есть одна тонкость, уважаемые, — о, притихли, — мне тут в Прибрежном пришлось клятву на алтаре давать, так он считает, что документ этот и правда мой.

— Да-а-а, парень, ты и влип…

Умный ты, зеленошкурый. Великие открытия делаешь. Про то, что влипли, мы с партнёром ещё на корабле поняли.

— …это ведь не алтарь так считает. Это боги так хотят…

Угу. И это мы давно подозреваем. И даже смотрителю уже говорили. Про какую-то там теорию. Сергей тогда долго рассказывал и про монетки брошенные, и про шарики в мешочке. И про какого-то диновазра, которого можно не встретить… Как?.. А какая разница? Всё равно они, как ты говоришь, вымерли, так что не обидятся… Да и гоблин с ним. Давай лучше этих послушаем. Вон, тёмный что-то сказать собирается.

Взгляд со стороны

— Это получается, — Хлопок задумчиво дёрнул себя за ухо, — что боги против Храма пошли? Так, что ли? Ты ж, парень, — он пристально посмотрел на Казуса, — не с живого-то бумажку забрал?

— Угу, — Людоед кивнул, — с мёртвого. Который оказался контрабандистом, работорговцем да ещё и агентом Храма.

— И сам же, небось, его и завалил, — тёмный говорил как будто сам с собой. — Получается, это с того корабля капитан был. Потому ты и про эти гильдии сказал, что разобраться с ними надо… — он замолчал ненадолго, опять подёргал себя за ухо и продолжил: — Вот оно, значит, как… И что же это такое, интересно, творится-то, а?

— Гм, уважаемый, — Кас решил прервать размышления собеседника, — мне в Прибрежном слух рассказали, что якобы Ночные Гильдии награду назначили. Тому, кто объяснит, что на острове делается. В полсотни жёлтеньких.

— Врут! — решительно заявил орк. — Ну сам посуди, кто ж такие большие деньги за просто так выложит?

— Вот и я так подумал, — кивнул Людоед.

— Пять золотых всего обещали. А ты, никак, знаешь?

— Готовьте деньги, уважаемые.

Первый

Хорошо поговорили. Будь собеседники несколько иными, я бы сказал — душевно. Целитель сгонял помощника за каким-то кувшинчиком, из которого налил всем в совсем уж маленькие — на пару глотков — серебряные стопки, назвав напиток травяной настойкой собственного изготовления. Судя по оживившимся лицам гостей, они что-то такое уже пробовали и сейчас предвкушали огро-о-о-омнейшее удовольствие! Хм, в очередной раз жалею, что выпивка на нас не действует. Все вокруг наслаждаются, а мы!.. Ну что за жизнь, а?!

Осторожно попробовав угощение, я вспомнил дом: сам что-то подобное на спирту химичил. Пьётся — как будто градусов двадцать-тридцать, а на самом деле — все восемьдесят… Осторожно поинтересовался рецептом и офигел: настоечка оказалась на вине. На самом обычном вине! И сделана без всякой магии! А если их спирт научить делать? Или хотя бы самогон гнать?.. От немедленной беседы на эту тему с ан'Вадисом меня удержало только понимание того, что остаток дня в этом случае будет безнадёжно испорчен: вредный старикашка не отвяжется, пока не выведает всех деталей и не задаст заодно кучу других вопросов.

Глава 11

Эх, дороги…

Л. Ошанин.

Второй

Натаскать воды для мытья нам помогли наши бойцы. Ну, как помогли… Просто отобрали вёдра. Точнее, одно ведро, поскольку работать мы собирались только правой рукой. Поняв, что спорить с этими няньками бесполезно, мы вошли в таверну и заказали ужин на всех: парни сейчас поработают чуток, аппетит нагуляют, и тут мы их накормим. В смысле, угостим.

Пока ждали, перекинулись парой слов с Красным — он нам повара и садовника нашёл. А вот со служанками беда: отпускать своих жён и дочерей в дом, полный здоровых мужиков, местные не хотят. Почему-то. Ну, жён — понятно, а дочерей-то почему? Парни у нас видные, холостые… Н-да… Надо будет с Линерой посоветоваться. Может, найдёт кого из знакомых.

Взгляд со стороны

— Ты была ранена?

— Убери руку!

— Не ругайся. Просто травмы лечить легче, чем… м-м-м… врождённые… эти… повреждения, короче.

— Это не лечится!

— Мне тут кое-кто обещал книгу поискать. По целительству древних.

— Кас, перестань… Пожалуйста…

— Хорошо, маленькая. Только… Ты потом выйдешь за меня?

Первый

Опять ранний подъём и выход через час после рассвета. И опять сначала построение. Только не в форте, а во дворе нашего особняка. Шли вшестером — мы, Шер, Ир, Канок, ан'Седис и тот боец, с которым мы ходили к оружейнику в Прибрежном. Но собрались все. Даже инвалиды приковыляли. Ну, раз так… Я воспользовался случаем и напомнил о необходимости вежливого обращения со слугами. Потому что это от них будет зависеть, сможем ли мы нормально отдыхать на нашей базе. По-моему, меня не поняли. Даже партнёр. Но недовольства не проявили. Похоже, привыкли уже, что командир — то есть мы — со странностями.

Весь прошлый день прошёл в беготне. Сначала городской храм, где утром обнаружили под задней дверью корзинку с головой тёмного (мы этот «подарок» с собой прихватили, на привале допросим). Потом форт, в котором проходили процедуру увольнения со службы Крюк и трое его подчинённых. Потом визит к целителю, где выяснилась неприятная вещь — мастер практически не знает человеческого драконьего. Ну, точнее, как у нас говорили, читает со словарём. Ага. А словарь отсутствует. Потом особняк, где одно крыло уже было готово, и требовалось решить, как и чем обставлять дом…

А вот теперь — строй, серьёзные лица, рюкзаки… и лучи местного солнца, окрасившие новую черепицу в нежно-розовый цвет… Ну что, парни, готовы?.. Тогда — работаем!

Второй

Из-за того, что мастер Галаен очень просил не слишком утруждаться, на дорогу выделили три дня и, соответственно, шли медленно. Точнее, медленнее, чем обычно, но всё же быстрее какого-нибудь крестьянина, ползущего на ярмарку или в соседнюю деревню к чужой жене. Шер, обрадованный такой малой скоростью, выпросил разрешение поохотиться и, прихватив во временные напарники бойца, мелькал теперь то слева, то справа от дороги, распугивая мелкую живность. Отдыхал душой от долгого сидения в городе. Всё же молодой он ещё, хотя и не такой беззаботный, каким был вначале.

Канок поглядывал в его сторону с плохо скрытой завистью. Он и сам бы с радостью побегал вот так, но долг вынуждал оставаться при нашей тушке, оберегая её от возможных опасностей. А вот ан'Седису было не до развлечений — пытался строить следилку на ходу. Хоть и плохо, но у него получалось. Ещё немного потренируется, и можно будет отпускать парня на зачистку могильников.

Угу. Могильники. У нас на карте их отмечено… Н-да, до гоблина, в общем. А мы пока ни в одном не побывали. А тут по дороге… ну, почти по дороге пара штук имеется. Может, заглянуть? Партнёр, как думаешь?.. Угу, и я тоже. Значит…

— Парни, есть предложение. Мы по дороге мимо пары захоронений проходить будем, как насчёт проверить и, если что, почистить? Заодно и маг наш потренируется.

Первый

По глазам видно, что хочется, а по физиономиям — что колется. Я про мага с Каноком. У Ира-то маска нацеплена. Каменная. «Фиг прочтёшь» называется. Если что-то и мелькает, то очень быстро. Не успел заметить — извини. Я не успел. Поэтому нахально предполагаю, что он — за. И мы с партнёром за. И Шер наверняка. Большинство. Вот и прекрасно.

— Значит, сегодня встанем на ночёвку пораньше, а завтра прогуляемся. Там примерно часа три-четыре надо будет, чтобы дойти.

К привалу наши охотнички приволокли подстреленного молодого хирса (это вроде наших баранов, только дикие), не очень крупного, но на обед и ужин сегодня хватит. А если вечерком суп сварить, то и на завтрак. В деревне ещё и шкуру продадим — уже хоть какая-то прибыль. А если в могильнике что интересное обнаружится… Н-да. А вот тут вопрос сложный. Судя по некоторым намёкам Гуля и Кира, интересные вещички парни Особой из таких вот мест забирают. Но то парни из Особой. У них поиск редкостей — долг службы, так сказать. А как на это наши тёмные посмотрят — вопрос сложный.

Второй

Вечером, пока все занимались устройством лагеря, мы отошли немного в сторону и достали из рюкзака голову. Народ тут же отвлёкся от своих дел и начал посматривать с каким-то подозрительным интересом. Вообще-то их можно понять: таскание с собой подобного груза выглядит, мягко говоря, необычно. Интересно, у кого-нибудь мелькнула мысль про нашу кличку?.. А если их подтолкнуть?

— Уважаемые, я тут подумал, может, оставим нормальное мясо на утро, а суп сварим из этого?

Да-а-а. А ведь наши слова явно приняли всерьёз! Вообще работа остановилась. Вот же тьма! Шер аж сморщился, как… как что-то сильно сморщенное. Хм, так ведь и без ужина остаться можно.

— Прошу извинить, уважаемые. Это была шутка.

— Гм, командир, — всё понятно: Ирнаен нас критиковать не может, а вот Каноку в такой сет… не, ситуасии… ситуации сами боги велели, — ты бы, это, когда шутишь, предупреждал заранее, а?

— Извини, Канок, не могу даже обещать, что постараюсь. Оно само как-то выходит.

— Но ты всё же попробуй. А, командир?

Первый

Пока народ не увидел, для чего на самом деле нам этот черепок понадобился, так и ходил, гхм, обшученный. И при допросе все присутствовали. Ир по долгу службы, так сказать, — ему потом смотрителю докладывать. Ан'Седис пытался вторым зрением высмотреть, каким заклинанием мы духа держим (сам момент вызова он ушами прохлопал), — а мы его не держали, система по-другому работает. Шер пялился из чистого любопытства, а боец с Каноком пытались советовать, какие вопросы задавать. Ага. А ужином опять никто не занимается.

В общем, мы проявили вредность наших характеров, быстренько спросили всё, что нас интересовало, и услали несчастное существо обратно — продолжать покорение загробного мира. Народ похмыкал, пофыркал и разошёлся по делам — желающих как-то хоронить голову бывшего убийцы не оказалось.

А мы остались думать. Потому что было над чем. Те старички, оказывается, входили в гильдейский Совет Мастеров и имели право заключать достаточно серьёзные соглашения. Во всяком случае, для отделения в Тар'зирате. Что же касается остального острова, то и в этом случае их поддержка могла дать очень многое. Потому что всего этих самых мастеров в Совете было пять, и трое из них — братья. Причём тёмный, приходивший к целителю, — младший. Сам же Галаен оказался четвёртым братом.

Да уж, умеем мы заводить полезные знакомства… Или это опять местные боги вмешались?

Второй

Первым неприятным сюрпризом оказалась чужая стоянка, устроенная у восточного склона ложбины, в которой находился могильник. Вторым — то, что она была не покинута, а разгромлена. Судя по следам, здесь похозяйничала стая каких-то не слишком крупных тварей. Две палатки и пять рюкзаков изодраны в клочья, вещи разбросаны и погрызены, продукты… Вот с продуктами странно. Их именно погрызли, а не объели. Даже довольно свежую тушу хирса просто растрепали. Нежить?

Гормаен ан'Мигис (Канок)

Тревожно мне было. Примерно так же, как когда мы к тогда ещё неизвестному командиру торопились и через странные развалины рванули. И на тех тварей напоролись. Хорошо, приготовились, иначе могли и пол-отряда потерять. А вот теперь то же самое. И Кас с нами. И как бы не пришлось мне потом перед смотрителем оправдываться. Проклясть, может, и не проклянёт, да только не в этом дело. Как я тем, кто в городе остался, в глаза посмотрю? Тем, кого он из-за Грани, считай, вытащил? Тьма! Говорил же, что больше надо бойцов брать!..

Ладно. Сейчас сигнал своим, и выдвигаемся поближе к командиру. Лишним не будет.

Двое

— Партнёр, Канок задёргался!

— Где?! Тьма! Следилку!

— Ща… Готово!

— Та-ак… Ни гобла не понимаю! Двое живых.

— Сам вижу. Погоди, с настройками поиграю… М-м-м… Всё равно ни фига.

— Угу. Ладно, сейчас спросим.

Взгляд со стороны

— Всем стоп. Есть двое живых. Где-то вон в тех зарослях, — Казус вытянул правую руку и показал, где именно. — Канок, что у тебя?

— Предчувствие, командир, как тогда, когда мы в первый раз через те развалины шли.

— Угу. Понятно. Тогда так: Ир, Шер, Арм — на месте. Арм, готовь шары, следилку не трогай. А мы аккуратненько вперёд пойдём. Я в середине, — Людоед оглядел группу. — Вопросы?

— Командир, — поднял руку Канок, — может, кто-нибудь один сходит?

— При внезапном нападении может не отбиться, — Кас покачал головой. — Оно нам надо — кого-то терять?

— Тебя терять нам ещё меньше надо.

— Не дождёшься. Спрашиваю по-другому, — голос человека похолодел, — умные вопросы есть?.. Нет? Работаем!

Первый

Тоже мне, нашли младенца. Скоро нос вытирать попытаются. Не, надо будет при первой же возможности как-нибудь помягче… это… Хм, в общем, разрулить тему. И чтобы никто не обиделся. Свои же, в конце-то концов. Вот разберёмся с могильником — и сразу. Если выживем.

Киренис ар-Дрог

Это задание ничем не отличалось от многих других: доскочить до Нового Лагеря, проверить состояние развалин с алтарём, покрутиться по окрестностям, а на обратном пути обследовать местность к югу от дороги. Разве что на замену двух выбывших бойцов мне в пятёрку дали охотников, но парней этих я знал и даже несколько раз ходил с ними, так что… В общем, ничего чрезвычайного. Всё как всегда.

Ну, мы и побежали. Сначала на восток, потом, взяв немного в сторону, — на запад… И набрели на этот злосчастный распадок. Поскольку наткнулись мы на него уже вечером, решили встать лагерем — место удобное, ручей рядом, правда, склепы тоже, но все они закрыты, и бродячих скелетов в округе не видно. А после полуночи поняли, что сделали глупость. Не все, только те, кто пережил первый бросок тварей.

Не знаю, что они такое и откуда вылезли. Похоже, где-то норы в земле, ведущие в подземелья. В очень древние подземелья. Потому что такой нежити я никогда раньше не видел. А ещё, то заклинание, которое Кас показал, на них почти не действовало. Почти. Однако этого хватило, чтобы отбиться самому и успеть вытащить Ширраха. Одного. Из четверых.

Не знаю, наверное, боги в этот момент обратили свой взор на нас, но первый же склеп, в который я от отчаяния сунулся, оказался незапертым. А ещё — без ходов вниз. Во всяком случае, открытых ходов. Вот мы в нём и прячемся. И не можем уйти. Даже днём. Потому что Шир способен двигаться только ползком. И только тогда, когда приходит в сознание, а я… Если когда-нибудь и смогу бегать, это будет нескоро. Если…

— Эй, внутри, открывайте, спасатели прибыли!

Двое

— Уходить надо.

— Угу. Надо. И нельзя. Двое раненых, один точно не может идти, второй…

— И второй тоже. Метров сто пройдёт. Ну, двести.

— Если на кого обопрётся — больше.

— Один хрен, потом тащить придётся. До вечера к дороге не выйдем. Ты учти, что ни мы, ни Шер носилки не потянем.

— Значит, здесь заночуем?

— Значит. А утром двинемся. Ещё бы с Орнаеном связаться. Как думаешь, кольцо поможет?

— А гоблин его… Давай попробуем…

Первый

Хорошая мысля приходит опосля, как гласит народная мудрость. Что стоило потратить пару-тройку часов времени на изучение артефакта, а? Во-во. И сейчас бы не мучились. Четверть часа к хренам собачьим — толку ноль. Кончилось тем, что, передоверив это дело Иру, мы с Каноком и бойцом полезли обследовать домики: мне, мать-перемать, интересно, знаете ли, что за дрянь жрёт моих людей!

Второй

Всего склепов, как их назвал Кир, оказалось пять. И стояли они очень странно — правильным пятиугольником (ну, или почти правильным). И все одинаковые. И ни в одном мы не нашли не только дыр, но и захоронений. И рядом с этими строениями — тоже. И что теперь? Прочёсывать всю ложбину? Втроём? Мне уже смешно. А партнёр бормочет что-то непонятное: пятиугольник, призыв, демоны… Какие, к гоблинам, демоны, если на них упокоение хоть и плохо, но действует?! Или это какие-то неправильные, мёртвые демоны?.. Что?.. Да сам посмотри: нет там ничего… почти… Хм, а и правда, ну-ка…

Первый

Ага, правда! Жаль, инструментов нет — углы промерить. Потому что в центре пентаграммы (ну, это мне так кажется, что пентаграммы), обросшая травой, обнаружилась невысокая, но довольно широкая кучка камней. Этаких параллелепипедов метровой длины. Из чёрного гранита, которого я на острове раньше не видел. И дыра в самой середине. Со ступеньками. Проход не такой широкий, как в тех храмах, но двое вполне разойдутся. Если поставить слева Канока, а позади бойца… Не, слева пусть боец идёт — Канок покрепче будет, если что, дольше продержится. А боец наш щит потащит, свой у него похлипче и поменьше. М-м-м… А интересно получается: из-за ручейка особисты встали лагерем внутри звезды, как раз на оси луча, и когда их начали грызть, Кир ухватил дядю нашего напарника и рванул от нападающих. И получается, что упёрся прямо в дверь… Точно, блин, эти домики не просто так! Все входами прямо на центр направлены!.. Могильник, значит? Та-ак… А попробуем-ка мы со смотрителем поговорить!

Второй

На этот раз канал установился сразу. Правда, какой-то дрожащий, готовый вот-вот лопнуть, Но потом он как-то вдруг очень резко успокоился, и знакомый скрипучий голос поинтересовался с ясно различимым ехидством:

— Что, припекло?

— Да не особо, — мне показалось, партнёр даже плечами пожал. Мысленно. — Мы тут в одно интересное место зашли, на карте как могильник обозначено, вот только… м-м-м…

— А что не так?

— Да вот… — мы представили картинку, как будто видим ложбину сверху, потом партнёр добавил несколько светящихся линий, образовавших довольно сложную фигуру в круге, и попытался всё это передать смотрителю.

Некоторое время старик молчал, а потом спросил, откуда мы взяли круг.

— Ну-у-у… Вообще-то окружности мы здесь не видели, но у нас такую вот фигуру придумали фиг знает в какие времена. И служит она вроде как для защиты от всякой нечисти и вызова демонов. То есть если на стенке нарисована, то нечисть не пролезет. А если на земле, как здесь получается, то для вызова.

Смотритель опять помолчал немного, а потом явственно вздохнул:

— Для удержания. На случай, если нежить поднимется, чтобы до прихода патруля не разбежалась. И эта, как ты говоришь, окружность не нужна. Только чтобы лишней работы добавить, разве что. А подобным образом раньше все могильники строили.

— А домики зачем?

— В них подставки стояли с магическими кристаллами. Приходил патруль, проверял захоронение, заряжал камни. Ну, и нежить упокаивал, если поднималась… Всё или ещё что-то непонятно?

Теперь задумались уже мы. Вопрос у нас был, но очень, как бы это сказать… э-э-э… Н-да. В конце концов партнёр набрался, как он говорит, наглости:

— Две вещи. Первая — как там насчёт ловушек, вторая — а если мы что-нить интересное найдём?

— А мёртвых беспокоить — оно как?

— А они наших погрызли. Из Особой. На поверхности. Так что с них причитается. И потом, как сказал у нас один умный человек, учитывая возраст могил, это уже не гробокопательство, а археология. Ну, раскопки для изучения прошедших времён.

Сначала с той стороны послышалось какое-то кряхтение, постепенно перешедшее в хихиканье, а потом донеслось:

— Ох уж эти смертные!.. Нет там ловушек. Только, очень прошу, не хватайте что попало, посмотрите сначала. И ещё — ловите!

Сразу после этого канал оборвался, оставив у нас в голове какой-то чертёж. Что-то вроде расходящейся спирали, идущей вниз и заканчивающейся большим кругом.

Двое

— Или я ничего не понимаю, или нам сейчас план подземелья сбросили.

— А откуда он может его знать?

— Я тебе про стандартизацию рассказывал?

— По что?!

— Н-да, понятно. В общем, чтобы сэкономить время и силы при строительстве, рисуют один-единственный план, а потом слегка меняют его в каждом конкретном случае.

— Э-э-э…

— Вот смотри: у этой улитки… блин, у этой спирали шесть витков, так?

— Ну и?

— Если бы внизу залегала большая каменная плита, через которую сложно продолбиться, или сделали бы меньше витков, или менее крутой их наклон. В любом случае примерное количество работы известно заранее. Понял?

— Почему это известно, если, например, витков вдруг меньше?

— Да потому! Оно при-мер-но-е! То есть если и будет больше, то совсем ненамного.

— А в чём смысл?

— А в том! Строители примерно знают, сколько времени у них это займёт, и могут попросить кого-то заранее подыскать ещё заказы!

— И всё?

— Ну, а заказчик — когда примерно можно будет помирать.

Первый

Шутки шутками, а план интересный, ну, точнее, полезный. Теперь хотя бы понятно, чего ждать. Правая спираль, идущая под уклон. Около шести витков спуска и большой круглый зал в конце. Значит, бойца ставим справа, Канока — за спину, работаем… Хм, а работать придётся или только шариками и мечом, или по схеме упокойка-шарики-меч. Первой замедляем, вторыми бьём на расстоянии, если получится, ну, а Стальная Леди позаботится о ближних наших. Н-да. Осталось только наделать факелов и уговорить охрану. Или просто приказать? О! Ещё магов предупредить. На тот случай, если нам отступать придётся. Ничего не забыл? Нет?.. Работаем!

Второй

Бойцы поворчали, но идти против прямого приказа не решились, поэтому где-то через полчаса после разговора со смотрителем мы подошли к дыре и начали спуск, включив следилку и приготовив упокоение. Боец, шедший справа, кроме щита нёс ещё несколько наскоро изготовленных факелов, освещая дорогу одним из них. Что интересно, мы никак не можем запомнить его имя (я про тёмного, а не про факел). Ни я, ни партнёр. Сергей вообще говорит, что у него плохая память на имена. Может, из-за этого? Или со мной такая же история? Хотя вряд ли. Меня должны были научить запоминать. Странно.

Глава 12

И вечный бой…

А. Блок.

Двое

— А хорошо сделано. Надёжно. Глянь, не просто вырыли, а даже камнем обложили.

— Угу. Полированным. Лучше скажи, где они мёртвых складывали?

— А я знаю? На схеме не указано. Скорее всего, в самом низу, в зале.

— Хорошо бы.

— Не, плохо. Оттуда удирать дольше.

— Зато из коридора можно будет шарами сразу многих побить.

— Ты в это веришь?

— Нет, конечно. Но помечтать-то, как ты говоришь, хочется.

— Хочется — помечтай. Всё равно пока делать нечего. Или лучше спроси свою Леди, что она думает.

— Хм-м-м?.. Она говорит, что мы глупые. Потому что идём медленно.

— Что-то чувствует?..

— Не. Она говорит, что тут нет никого, с кем она бы не справилась.

— Я и спрашиваю: она что-то чувствует?

Первый

Примерно на третьем витке в стенах коридора появились ниши глубиной чуть больше полуметра, выложенные всё тем же полированным камнем. Справа и слева. В три яруса. Боец слегка приотстал, и теперь они с Каноком заглядывали в каждую, ища норы или просто дыры в облицовке. На всякий случай. Само собой, скорость продвижения, и без того невеликая, сразу снизилась, но лучше уж так, чем получить нападение сзади. Тем более что в этот раз те, кто наверху, сами выбраться просто не смогут.

В середине пятого витка начали попадаться скелеты. Сначала только в средних рядах ниш. Уж не знаю почему — то ли хоронившим было лень, то ли обычай такой. Из любопытства мы внимательно осмотрели одного покойника: кости как кости. Прикрыты какими-то тряпками, рассыпающимися в пыль от прикосновения, рядом проржавевший нож с деревянной рукоятью, тоже рассыпавшейся, какие-то кольца на пальцах, а в ногах что-то, бывшее когда-то сумкой.

Не знаю. Парням, конечно, скажу, что смотритель не возражает, но сдирать кольца с костей… Не по мне оно как-то. Хотя что зарекаться? А вдруг посреди зала внизу будет лежать этакий древний героищще, обвешанный артефактами? Когда, ещё дома, я играл в разные эрпэгэшки, меня подобные мелочи не останавливали. Подумаешь, великий воитель!.. Великий воитель… Великий меч или топор, оставленный ржаветь глубоко под землёй в надежде на то, что однажды его хозяин восстанет и опять возьмётся за потёртую рукоять… Стальная Леди, потерявшая себя, когда закончилась магия… Ты в ответе за тех, кого приручил… Кого я ненавижу больше — вон того слепленного из костей паука, получившего шар в грудь, но продолжающего нестись на нас, или безвестного сейчас героя, вместе с которым когда-то похоронили его любимое оружие?

— Канок! Отходим! Медленно!

Второй

Шар, шаг назад, удар. Шар, шаг назад… Тьма! Какого гоблина?! Неужели их застали совсем врасплох?! Это же… так… н-на!.. просто! Они же… гремят на бегу!.. Даже если… проспали… Почему?! Почему, великие боги?! Это же… да…

Первый

В какой-то момент наша правая рука вдруг толкнула стоящего рядом бойца в грудь, отшвырнув назад, и тут же самый кончик Стальной Леди лениво чиркнул поперёк хребта очередной твари, превращая её в кучу костей. Я даже не удивился, хотя точно знал, что это не мы. Мы просто не успевали. Почему-то. И боец наш не успевал, хотя и видел, что надо прикрыться и упереться. А раньше…

Двое

— Партнёр! Кольцо! Надень!

— Ка… н-на!.. Зачем?

— Тормозят нас! А там…

— Не усп… Тьма! Да…

Второй

Вот же! Сейчас! Партнёр, упокойку!.. Так, где же… Шнурок… Крепкий, Тьма!.. Вот. Угу. Фу-у-у… Вот оно что! Как мешок тяжёлый скинул. Н-на! И тебе!.. Значит, получается, кто-то нас давит. И бойцы не успевают, и мы замедлились. Угу. И Стальная Леди нас спасла. Опять. Спасибо, родная… Я тебя тоже люблю, моя хорошая… И наших той ночью давили, получается. И как Кир ухитрился уцелеть… Ладно, это потом. Сейчас этих покрошим… Или уже? Сколько тут… Одиннадцать. Или больше? Да нет, вроде, всего одиннадцать кучек. А отошли мы шагов на пятнадцать. Угу. Хорошо, что эти твари такие крупные и по стенкам бегать не умеют. А почему так мало? А гоблин их знает. Как там наши?

— Канок, живой?

Взгляд со стороны

— Живой, командир, — ан'Мигис через плечо оглянулся на подчинённого, проверяя, в каком тот состоянии. — Возвращаемся?

— Нет. Нельзя, — Казус, морщась, стягивал с левой руки обрывки перчатки. — Вот же скотина костяная! Такую вещь испортила! Сейчас передохнём чуток и вперёд двинем. Надо глянуть, кто там такой умный нашёлся…

— Умный? — успевший подняться и занять своё место справа боец потряс головой, зажёг новый факел и аккуратно затоптал огарок.

— А вы что, не чувствуете? Вас же давит. Это, — Людоед замялся, подыскивая подходящее слово. — Замедляет, короче. И наших ночью, похоже, давили. Иначе бы они хоть одну тварь, да пристукнули.

— Ну-у-у, — Канок, сунув руку под бармицу, поскрёб шею. — Что-то такое есть. Кажется. Но если бы ты не спросил…

— Командир, — вмешался боец, — спасибо. Если бы не ты…

— Эт не мне спасибо, — хмыкнул Кас. — Это Стальная Леди тебя спасла, — и, видя непонимание в глазах тёмного, пояснил: — Меч мой так зовут. Живой он.

— Тогда… это… Уважаемый Казус, передайте, пожалуйста, уважаемой Стальной Леди мою благодарность.

— Уже. Она нас слышит… Так. Всё. Нам до зала ещё больше витка топать. Потом расслабимся. Работаем!

Первый

Дошли почти без проблем. На последних десятках шагов некоторые костяки в нишах при нашем приближении начинали было шевелиться, пытаясь выбраться в коридор, но это даже выглядело несерьёзно. Мы просто походя касались поднявшихся кончиком клинка, по мечу пробегала очередная серебристая вспышка (да-да, теперь уже именно вспышка, а не всполох), и поднимаемый неизвестным врагом мертвец валился на своё законное место, выделенное ему когда-то благодарными потомками. Зато в следилке с каждым шагом всё шире становилось какое-то серое пятно с размытыми границами.

Ничего, сейчас пройдём ещё немного, сделаем шарик побольше, благо Силы у… Оп-па! А что это её так мало осталось? Одиннадцать шаров и одна упокойка — и половину резерва как корова языком?! А-хренеть! Это что получается, с нас ещё и Силу тянули?! И мы не заметили?! Там что, магический вампир поселился? Ну мы его…

Второй

Как и в храмах, в зал сначала полетели факелы. Все, которые были в запасе. И сразу же почти у самого входа обнаружилось какое-то тёмное облако, панически шарахнувшееся от живого огня. А где же враг? Или это и есть та самая тварь, создающая костяных крабов и высасывающая Силу из магов? А убивать её как, а? Шаром? А если эта гадость его сожрёт? Слышь, партнёр, как её убивать-то будем?.. Партнёр?.. Партнёр, ты… А?.. Угу, хорошо. Только быстрее давай, а то факелы прогорают… Всё-всё, понял, молчу!

Первый

Это сюда, это… не, это на фиг. Вот это. Та-ак… Не развалится? Не. Не должно. Тогда здесь… м-м-м… ага, именно. А вот сюда канал протянем… и сюда… Что получилось? Так, смотрим: ультрафиолет добавил, ИК-часть усилил, красный… красный тоже… Или на фиг? Не, пусть будет. Запитаем через раз, два, три, че… Блин! Да что ж ты рвёшься-то?! О! Молодец! Умница! Так и виси! Теперь…

— Бойцы, два шага назад, головы нагнуть, глаза зажмурить! Бегом!

Партнёр, как я эту хрень кину, то же самое сделай… Не могу сам, расползается она, не до того… Ага. Готов?.. Работаем!

Взгляд со стороны

Необычно большой светляк сорвался с левой руки Людоеда, за мгновение преодолел расстояние до тёмного облака и полыхнул ослепительной вспышкой. Закачанная в заклинание энергия, превратившись в видимые и невидимые лучи, хлынула в разные стороны, обжигая выпустившего её и разнося странную нежить на маленькие мглистые клочки, постепенно истаивающие в неверном свете четырёх валяющихся на полу зала факелов. Воздух разорвали болезненный вскрик и отборная ругань на неизвестном в этом мире языке:

— … …! Да чтоб я ещё хоть один … раз … такую …! … …! Какого … … … … в эту … …!

Не прекращая ругаться, Казус сорвал с головы кожаный шлём и в сердцах бросил его на каменный пол, затем взвыл и сунул в рот обожжённые пальцы. Тёмные, не дождавшиеся команды, но сообразившие, что глаза можно уже открыть, недоумённо переглянулись и подошли ближе, стараясь через плечо командира рассмотреть, что творится в зале. Не заметив там ничего угрожающего, бойцы перенесли внимание на человека:

— Кас, ты в порядке? — осторожно поинтересовался Канок, по опыту знавший, что маги в подобном состоянии зачастую бывают опасны для окружающих.

В ответ сначала послышалось невнятное мычание, а затем под нос ан'Мигису сунули пальцы, уже покрывшиеся волдырями:

— Видишь? Это из-за того, что командир у тебя — недоумок!

— Э-э-э… В каком смысле?

— В прямом! — рявкнул Людоед. — Канок, не приставай! Мне и так кого-нибудь убить хочется! — потом, набрав в грудь воздуха, медленно выдохнул через стиснутые зубы и пробурчал: — Так, сейчас осматриваем зал и возвращаемся. За добычей завтра придём.

Двое

— Партнёр, ты чего?!

— Рука болит!

— Э-э-э… И что? У меня она тоже болит.

— Она, блин, из-за моей тупости болит!

— Это как?

— Так! Я ж, придурок, столько энергии через руку пустил! Как обычно! Да ещё почти мгновенно!

— Подожди! И успокойся. Столько — это сколько?

— Четверть резерва.

— ЧТО-О-О?!

— ТО-О-О!!! Что слышал. Четверть резерва. И не кричи на меня.

— Извини. Но зачем так много-то?

— Так ведь эта хрень магию жрала. И фиг её знает, что она ещё жрёт. Ну, я на всякий случай и выдал побольше и разом.

— Угу. Понятно. А почему придурок?

— Потому что. Запитывать надо было, как мы следилку запитываем. Только резерв немного наружу выдвинуть и протянуть один широкий канал.

— А ты бы смог?

— А хрен меня знает. Я про это только потом додумался, когда бахнуло.

Второй

Н-да-а-а. Умный у меня партнёр. Вообще-то. Только не сейчас. Не в том смысле, что раньше не догадался. Это-то как раз хорошо. Потому что четверть нашего резерва — это… это… В общем, под выстрел катапульты попасть безопаснее. Там хоть какая-то возможность уцелеть будет.

А светляк интересный получился. Только очень уж горячий какой-то. Если переделать, чтобы поменьше жёг, а сверкал так же ярко, можно будет в толпу бросать, когда всех убивать не хочется. Правда, когда хочется, тоже можно бросить. Проще работать будет. Особенно нашим охранникам.

Хм, что-то я кровожадный какой-то стал. День плохой сегодня? Угу, плохой. Потери в Особой, изменение планов, партнёр озверел… О! Точно! Он озверел, а я из-за этого думаю, как лучше убивать… Не, как лучше убивать, я во время каждой тренировки думаю. А сейчас — как лучше убивать много! И зачем мне это нужно? Или это из-за того сна, рассказанного смотрителю Сергеем? Ведь если он сбудется…

Первый

Пока мы вот так думали каждый о своём, успели добраться до противоположной входу стены зала, где нас ожидал очередной сюрприз. Как всегда — «приятный». Поверх кучки костей примерно метровой высоты лежали три тела в лёгкой броне. Почти истлевшие, но при этом почему-то не источавшие характерной сладковатой вони. Канок, поднеся поближе факел и внимательно всмотревшись, нерешительно начал:

— Похоже, это…

— …наши, — договорили мы. — Те трое погибших, которых мы не нашли наверху. Тварь хотела сделать ещё одного паука.

— Кого?

— Ну… На кого были похожи костяшки, с которыми мы дрались?

— На крабов…

Хм, тут что, пауков не водится? Я вроде бы на общеимперском говорил. Партнёр, ты ведь слышал?.. Что значит, не имперское?.. То есть мы с тобой и каххарский знаем?.. Н-да. Вот оно что. Как говорится, упёрлись — разобрались. Где бы психиатра достать, чтобы в нашей черепушке покопался? А то уже четыре месяца вместе, а про такие интересные вещи — ни сном ни духом! Если бы не Зург, «отдыхающий» в Северном, можно было бы подумать, что мы и правда шпионы. Ага. Джеймсы Бонды, блин.

Ладно, что уж теперь…

— В коридоре ниши свободные есть. Давайте перенесём наших туда и на сегодня закончим. А то устал я что-то…

Второй

А наверху всё ещё был день. Свет солнца, лёгкий ветерок, щебет птиц… Мы подошли к домику, в котором прятались Кир с Ширрахом, улеглись на траву лицом вверх и закрыли глаза. И ни о чём не думали. Ни о чём.

Пару раз кто-то подходил, молча стоял какое-то время рядом и возвращался к своим делам. Мы не обращали внимания. Нам было неинтересно. Мы просто отдыхали. Потом кто-то кашлянул, и голос ан'Седиса произнёс:

— Командир, может, я ожоги посмотрю?

— Ты умеешь их лечить? — глаз мы так и не открыли.

— Ну, — замялся маг, — можно бальзамом намазать и перевязать.

— Угу, только сначала волдыри проколоть, — мы вздохнули и сели, опираясь на здоровую руку. — давай уж издевайся, если пришёл.

Короткий отдых закончился. Жизнь продолжалась…

Первый

Вызов от смотрителя пришёл рано утром, когда мы уже встали и готовились к спуску. Поскольку ночь прошла совершенно спокойно, вниз решили идти всей группой, оставив в лагере только Кира с Широм (о! Каламбур! Кир и Шир!) — быстрее осмотримся, быстрее затаримся, быстрее уберёмся из этого проклятого места.

Канал возник и укрепился сразу, за какую-то секунду, и тут же знакомый голос очень серьёзно поинтересовался:

— Как вчера прошло?

Выслушав короткий, но довольно подробный рассказ о наших приключениях, смотритель задумчиво пробормотал:

— Да уж, повезло вам. Стражи Мёртвых и в наше время были редкостью…

— Повезло! Три трупа, двое покалеченных! Если это везение…

— Это везение, мальчики! — ага. Оборвали нас. Резко. Впервые за всё время знакомства. Значит, и правда повезло. — И то, что двое ваших всё же живы, и то, что вы сами уцелели, и то, что Сергей придумал, как эту тварь убить. Хотя, конечно, её и мечом вашим можно было. Девочка уже подросла достаточно… Имя-то вы ей придумали?

— Стальная Леди.

— Леди?

— Дама из высшего света. М-м-м… из верхов общества. У нас была одна, политикой занималась, её Железной Леди прозвали.

— Понятно. В общем, справились бы, хотя и не так легко.

Смотритель замолчал, но канал остался. Видимо, старик что-то обдумывал. Мы ждали. Минуту. Второю. Третью. На четвёртой тёмный заговорил снова:

— Стражи Мёртвых не во всяких могильниках появляются. Откуда они берутся и почему, никто так и не понял. Только заметили, что чаще всего эти твари есть там, где лежит живое оружие. И не просто живое, а напившееся. Смерти, магии… В общем, поищите там хорошенько.

— Поищем.

— Во-во. Поищите-поищите, — серьёзность в голосе смотрителя сменилась уже знакомым ехидством. — И учтите, что выглядеть это оружие может по-разному.

— Учтём, — похоже, разговор подходил к концу.

— И правильно делаете, что кольцо не снимаете, — по каналу долетел короткий тихий смешок.

— Ага, — нам тоже почему-то стало весело. — А в нём — «жучок» и маячок!

— Маячок знаю, понял, а жучок?

— Устройство для подслушивания чужих разговоров.

Теперь старик смеялся долго и громко. И заразительно. Мы тоже в конце концов начали хихикать, краем сознания ощущая недоумение обступивших нас людей. Наконец смотритель сказал:

— Вот, значит, что тебя беспокоило… А зря! В такие кольца никаких, как ты говоришь, жучков не вставляли! Потому что своим доверять надо!

— Да я об этом только недавно подумал. А не носил, потому что знают их. Кольца эти.

— И это зря. Меня, знаешь ли, на этом острове пока ещё уважают. Но в любом случае, теперь можешь носить спокойно — в Империи началось!

Взгляд со стороны

Человек, сидевший на земле в странной позе, открыл глаза, встал, обвёл окружавших его бойцов взглядом и не повышая голоса спросил:

— Меня все слышат?

— Ширрах спит сейчас, — отозвался Киренис, опирающийся на плечо ан'Сегиса. — И лучше его пока не будить.

— И не надо. Хорошую новость можно и потом сказать, — Людоед несколько секунд помолчал, а потом вдруг широко улыбнулся: — Я сейчас говорил со смотрителем. Храм поднял бунт на материке!

Второй

Хм, что-то особой радости не наблюдается. Ну, Ирнаен — с ним всё ясно. У него лицо отдельно, эмоции отдельно. А остальные что? Или они просто не понимают? А ведь и правда не понимают! Ла-адно! Сей-час мы вам объ-яс-ни-им…

— Парни, Империя разваливается. Чем бы этот бунт ни закончился, какое-то время всем будет не до острова. Ну? Теперь поняли?

— Э-э-э, — Кир, похоже, всё равно не сообразил, вон, глаза какие большие, — Кас, а чему ты радуешься?

Точно. Он же до сих пор думает, что Империи служит. Как там партнёр говорит? Наивный, да?

— Кир, вот скажи, кому ты подчиняешься? И вся Особая?

— Отцу.

— А отец?

— Коменданту Северного, — а тёмные-то мои заулыбались! Не все, правда. Боец с магом тоже не знают. Угу, а вот ан'Камис с Каноком тот разговор слышали.

— А комендант?

— Младшему легату. Кас, но это же…

— Уверен?

— В чём?

— Кир. Ты только не волнуйся. Понимаешь, и твой отец, и комендант, и жрец гарнизонный — они все мне подчиняются.

— Но… Как?! А присяга? А… а Храм?!

Первый

Что ж его так колбасит-то?! Хотя… Гуль его где-то подобрал, усыновил, вырастил. Парень всю жизнь в армии, с отца пример берёт…

— Кир, ты кому присягу давал?

— Империи!

— Только Империи? Или ещё и Храму?

— Империи и Храму. А…

— Кир, если Храм пошёл против Империи, что с присягой стало?

Да-а-а. Похоже, у парня шок. Блин, придётся кого-то здесь оставить, чтобы присмотрел. А то ведь наделает ещё глупостей. Жаль, что усыплять мы так и не научились. Ещё один недочёт. Должно же быть такое заклинание. У целителей, например. Не всегда ведь больному снотворная химия полезна. А пока надо с ан'Седисом тихонько поговорить — может, завалялось у него что? Шира-то как-то обработали?

Второй

Было б на чём вывозить добычу, мы, наверное, весь Тар'зират смогли бы купить, а так… Денег набрали из расползшихся от времени кошельков, семь мечей явно дварфовой ковки, наконечник от какого-то странного оружия, похожего на большой широкий серп на длинном растрескавшемся древке (честно говоря, не знаю, зачем он нам. Просто никогда таких не видели), и всё. Ну, точнее, топор ещё прихватили. Тот самый, из-за которого тварь появилась. Живой. Мы, когда вчера своих забирали, не заметили, а сегодня он сразу в глаза бросился — торчит из кучи костей рукоять, поблёскивает металлическими заклёпками на тёмном, почти чёрном дереве… Хорошее, может быть, оружие, но не для нас. У нас Стальная Леди есть. Она-то как раз и подтвердила — да, мол, тот самый. Тоже живой и тоже себя потерял. Давно уже.

Я его оставить хотел, да партнёр воспротивился. Сказал: «Представь, что наша девочка вот так лежать будет». Н-да. В общем, оглядели мы своих да и предложили Ирнаену: плечи у него широкие, руки сильные. Самое то будет. Правда, условие поставили: передавать по наследству, не хоронить с собой. И объяснили, почему. Ан'Камис подумал немного и взял.

Кольца, браслеты и другие украшения просто не стали трогать. Не хотелось. Пусть лежат. И доспехи пусть лежат. Может, в другой раз заберём, если забредём когда. Случайно. Потому что специально идти сюда за добычей желания нет ни у меня, ни у партнёра. На него вообще это место как-то странно подействовало. Как будто бывал он уже здесь когда-то и сейчас об этом вспоминает. И грустит.

Глава 13

Знать бы, что меня ждёт…

Р. Рождественский.

Первый

Кира хватило километра на полтора. Он проковылял их, держась по очереди то за нас, то за Шера, потом резко остановился и чуть не рухнул. Герой, блин. Предлагали же сразу на носилки! Нет, мать его, гордый он! Не хочет обузой быть! Поскачет быстрее лошади, марафонец хренов! А теперь, вон, полюбуйтесь — тушка бесчувственная, ага, лошадиная. С дырой в ляжке. И тащить её километров пятнадцать. Н-да. А так было бы шестнадцать. И он потяжелее Ширраха. Мрявы вообще какие-то тонкокостные. Ладно, сейчас мы этого страдальца уложим и дальше двинем. Телекинезом бы его, да только заклинание это из разряда «вызубри и забудь». Лучше бы научились костёр разжигать, а то нашими любимыми шарами фиг получается. Я знаю. Попробовал один раз. Хорошо, догадались сначала отойти подальше.

Уехать бы куда-нибудь на пару месяцев да заняться спокойно магией! А то вроде и знаем уже кое-что, и толку от большей части… Не то чтобы совсем нет. Та же тренировка, например. Но всё оно какое-то… В общем, ещё хочу. Много. Разного. И чтобы объяснения были. С примерами. И… И таблеток от жадности. Пачку. Большую. А лучше две. Н-да.

Второй

До приметных камней у дороги, где нас уже поджидали телега с запряжённым в неё молодым ящером, Орнаен и пара каких-то дар'роу, мы доползли почти к самой темноте. Встречавшие успели развести костёр и уже что-то готовили в подвешенном над огнём котелке. Что-то с мясом. Запах от варева шёл одуряющий, и наш желудок радостно забурчал в предвкушении праздника. Судя по тому, как встрепенулись спутники, их внутренности тоже не смолчали. Даже Ширрах, час как очнувшийся и с безразличным видом изучавший облака, повёл носом. Н-да. Вот ещё проблема.

Добравшись до стоянки, мы отвели Шера в сторону и спросили, что случится, если дядя не сможет продолжать службу. Малыш выпятил грудь («Ты не смотри, что она впалая, — съехидничал партнёр, — зато спина колесом!») и гордо, хотя и негромко, заявил, что шассаки — не зелёные варвары, что у них, мол, воин, покалеченный в бою, пользуется почётом и уважением. А потом почти шёпотом поинтересовался, не найдётся ли у нас работы для такого славного воина. «Найдётся, нам сторож нужен, — теперь уже вполне серьёзно сказал Сергей. — Точнее, ночной караульный. А то людей мало, а без дежурства никак». Угу. Это точно. Остаётся только придумать, где лёжку оборудовать и как сигналы подавать, если что.

А потом началась обычная стояночная возня. Познакомились с тёмными, которых, оказывается, нашёл для нас дедушка Канока, выяснили у Орнаена, что телегу и ящера он купил, поскольку всё равно в хозяйстве нужно, сменили повязки на плече и руке, поужинали и завалились спать — похвастаться подвигами и без нас желающие найдутся…

Двое

— Партнёр, ты чего это делать собрался?

— Спать. Устал я.

— Ага. А я, значит, не устал… А утром какая-то зараза опять станет вопить, что солнце уже взошло и пора идти тренироваться.

— Сергей, что случилось?

— Ничего. Тебе не кажется, что со всей этой вознёй мы магию как-то забросили?

— Почему забросили? Мы же ею занимаемся. Ну, в смысле, ты занимаешься.

— Не занимаюсь я ею. Так, шарахаюсь от одного заклинания к другому. Здесь кусочек, там кусочек… Не дело это. Мы с тобой кучи вещей не знаем. Нужных вещей, между прочим. Костёр магией разжечь не можем. Наши узнают — умрут со смеху.

— Не умрут. Они живучие. Так что можем спокойно завтра попросить научить. Скажи лучше, ты можешь ту штуку, ну, которую в могильнике кинул, переделать?

— Блин. Я не уверен, что смогу её повторить, если честно. Я тогда первый раз внутрь блоков сунулся, понимаешь?

— Не понимаю. Ты же переделывал уже заклинания?

— Переделывал… Ты вспомни: они из блоков состоят. Некоторые блоки одинаковые, некоторые — разные. Местные просто эти блоки вычленять не умеют. Помнишь, как нам смотритель следилку, упокойку и призыв показывал? То есть вызов?

— Ну-у-у…

— Понятно всё с тобой. В общем, он нам их показывал отдельными блоками, а потом — как их соединять. А лейтёха из Прибрежного и Кир — сразу целиком. Хотя и там, если присмотреться, тоже блоки. И в шарике, и в молнии, и в телекинезе… Ну?

— Понял. Ты просто пытался эти самые блоки соединять разными способами.

— Ага.

— А теперь способы кончились. И блоки.

— Умный ты… Типа того, в общем.

— Серегей, слушай, ты же только что говорил, что когда тот большой светляк лепил, внутрь залез. Значит, и в другие можешь?

— Ты когда моё имя научишься правильно выговаривать?

— Извини.

— Там мне старые знания помогли. В смысле, которые из моего мира.

Первый

Н-да. Старые знания, умные мысли… Мы лежали, притворяясь спящими, и разбирали тот злосчастный перекуроченный мною блок, то и дело отвлекаясь на объяснения вещей, у нас известных любому школьнику. И про радугу, и про детский опыт с кружком бумаги, раскрашенным в семь цветов[20], и про то, что тот светляк-переросток мог бы при необходимости выдать поток гамма-лучей. Ага, в непосредственной близости от нашей любимой тушки. Ну, и про шоковые гранаты, магический аналог которых партнёр хочет получить. Не он один, кстати. Я бы тоже не отказался иметь несмертельное оружие, бьющее по площадям.

Потом мы сделали перерыв и поговорили о текущих делах. Увы, вывод однозначный: в ближайшее время серьёзно учиться у нас не получится. Если смотритель сказал, что в империи началось (а не верить ему причин нет), ждут нас дальние дороги при фиговом интересе. Одно утешает: в Тар'зирате почти всё сделано, осталось лишь познакомить три ветви власти — военную, религиозную и незаконную. Авось, без нас не перегрызутся.

А вот с Прибрежным как быть? И с северными фортами? В первом сидит жрец-фанатик, а с последними вообще тёмный лес. А ведь с миром они общаются только через Тар'зират! По суше, в смысле. То есть через нашу территорию!.. Что?.. Ну-у-у, а как иначе? Мы там живём, мы там кучу народу знаем, мы там, в конце концов, поработали. Хорошо, я надеюсь. Вот и получается, что это наша территория… А плевать! Уйду в партизаны и буду поезда под откос… Эм-м-м, что-то типа лесных разбойников. Только грабят не для себя, а для идеи. Ну, и врагов убивают… Хе! Ты просто не знаешь, что из этого может получиться! Мы два раза очень большие войны выигрывали таким способом! Против сильнейших армий нашего мира, между прочим!.. Были, конечно. А куда без обычных войск денешься? Но и партизаны столько захватчикам «хорошего» сделали!.. Именно! Если бы восемьсот лет назад тогдашние тёмные догадались натравить на имперцев много таких вот мелких отрядов… Ага. Точно… А зачем захватывать? Можно же просто уничтожить. Всё равно воякам жрать будет нечего… Ну-у-у, тут уж сам выбирай — или жадность, или жизнь.

Второй

Утром новенькие смотрели на нас как-то по-другому. Я бы сказал, с несколько большим уважением. А когда один из них, находившийся поблизости во время перевязки, углядел кольцо смотрителя… Во всяком случае, косых взглядов из-за того, что мы бездельничаем, когда остальные сворачивают лагерь, не было. Если и смотрели, то прямо. И с явным любопытством. Причём наш меч удостоился неменьшего внимания. Положив руку на рукоять, я ощутил, что Стальная Леди ворчит, но как-то по-доброму, а потом она поинтересовалась, хорошо ли выглядит. От нашего с партнёром дружного предложения сделать новые ножны девочка отмахнулась, заявив, что истинная красота должна быть скромной. Ну, например, как небольшая серебряная пластинка с именем, выгравированным древними рунами… О-хо-хо-хо-хо! Знать бы ещё, как эти древние руны выглядят! Придётся всё же опять в Прибрежный ехать и смотрителя просить.

Первый

Увидев, что мы вернулись раньше оговорённого срока и привезли раненых, Галаен не удивился. Попросил показать руку, плечо, пожурил за неаккуратную работу с магией (и как только определил, чем ожог вызван?!) и занялся бойцами из Особой, отмахнувшись от наших попыток оплатить лечение. Мол, если что, он потом сообщит. Ну и ладно. Оставив телегу с новичком у дома целителя и отправив команду отдыхать, мы в сопровождении Ира и Канока потопали в форт — некоторые новости следует сообщать лично.

Взгляд со стороны

Взяв с принесённого вестовым подноса кружку с отваром и дождавшись, когда дверь за легионером закроется, Казус откинулся на спинку стула и заговорил:

— Гуль, мы твою группу встретили. Которая с Киром.

Старый орк, которому что-то не понравилось в интонациях охотника, мгновенно насторожился:

— Что с ними?

— Кир и Ширрах ранены, сейчас у мастера Галаена, — в пустых глазах Каса, обращённых на сержанта, мелькнула тень сочувствия. — Я там телегу оставил, когда мастер закончит, их привезут.

— А остальные? — Гуль не сводил с Людоеда хмурого взгляда.

— Там, — молодой человек немного помолчал, — там место хорошее. Старое. Очень. Им там хорошо будет. Спокойно, — он отвернулся и уставился в кружку. — Извини.

Арадиус не говоря ни слова полез в ящик стола, вытащил оттуда кувшинчик с тремя серебряными стаканчиками и разлил выпивку. Подождав, пока человек с орком возьмут по стакану, он поднял свой и молча опрокинул его себе в рот, спустя несколько секунд охотник с сержантом так же молча последовали его примеру.

В кабинете коменданта форта Северный повисло тяжёлое молчание. Наконец Старый тряхнул головой и мрачно спросил, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Как?

Казус внимательно посмотрел на него и так же мрачно ответил:

— Усталость, ошибка, непредви…

— Мне не разбор нужен! — рыкнул сержант.

— Как скажешь, — оскалился Людоед. — Они встали лагерем, а ночью пришёл Страж Могил.

— Кто?! — удивился капитан.

— Страж Могил. Это нежить такая, — преувеличенно любезно пояснил охотник. — Выглядит, как тёмное облако размером, — он на несколько секунд задумался, что-то прикидывая, — с три-четыре таких вот комнаты. Может, с пять. Умеет высасывать Силу, замедлять. Не любит живого огня. Умеет делать себе слуг из всяких любопытных. Встречается крайне редко. Убить очень тяжело.

— И как же вы… — Арадиус не договорил.

— Я в эту тварь четверть резерва влепил! Разом! С перепугу! — выплеснув раздражение, Кас заговорил спокойнее: — Парням повезло, что они очень удачно лагерь поставили — как раз на оси луча защиты. Бывшей. Только поэтому Кир с Ширрахом и выжили. А на следующий день около полудня и мы подошли. Что-то меня дёрнуло могильник этот проверить. Так что, Гуль, — Людоед повернулся к сержанту, — сходи-ка ты завтра в храм или часовню и скажи богам спасибо.

Второй

Вторая наша новость — о том, что на материке началось, — тоже никого не обрадовала. Мы с партнёром думаем, никто просто не верил, что это случится. Не хотели верить. Надеялись, пронесёт, как Сергей сказал. Зря. Хорошие надежды сбываются редко. Вот и эти так же. И теперь надо не сожалеть о несбывшемся, а заниматься делом. Пока гибнущая Империя не утянула за собой остров. Дар'роу'гарт.

Взгляд со стороны

— Прошу внимания, уважаемые! — Казус встал со своего места и обвёл взглядом собравшихся в большой комнате, расположенной в левом крыле городского храма. — Позавчера я получил сообщение о том, что на материке начался бунт, — городские старшины, составлявшие большинство присутствующих, заёрзали на своих стульях и начали переглядываться. — Храм выступил против Императора, — кто-то закашлялся, кто-то крякнул, а один из людей даже помянул тёмных богов. Людоед подождал, когда вновь установится тишина, и продолжил: — В связи с этим город переводится на военное положение. Старшим воинским начальником назначается комендант форта Северный капитан Рендис Арадиус. Его заместителем — начальник городской стражи.

— Юно… то есть я хотел сказать уважаемый Казус, а по какому праву, — сухонький старичок, тот самый человеческий старейшина, который поминал тёмных богов, насмешливо улыбнулся, — вы тут распоряжаетесь?

Под направленными на него взглядами Людоед медленно смотал с левой руки бинт и, оскалившись, повернул обожжённую кисть, на мизинце которой поблёскивало скромное колечко, тыльной стороной к присутствующим:

— Вот по этому, уважаемый.

— Честно говоря, уважаемый Казус, — не унимался старичок, — не вижу никакой связи между вашими ожогами и, кхм, речами.

— Почтенный Кастониус, — Кас перевёл взгляд на жреца, — не могли бы подвалы храма приютить этого человека до моего возвращения?

— Не вижу никаких препятствий для этого, уважаемый Казус, — покивал тот и обратился к храмовому стражу, стоящему у двери: — Брат, проводите этого подозреваемого в камеру рядом с допросной.

Страж не говоря ни слова подскочил к опешившему скандалисту, одной рукой, ухватив за шиворот, выдернул из-за стола и быстро выволок из комнаты. Тут же в дверь, притворив её за собой, проскользнула другая фигура в чёрной рясе и застыла. Внимательно наблюдавший за этим Кас усмехнулся:

— Как я уже говорил, уважаемые, город находится на военном положении.

Двое

— Партнёр, а не слишком?

— Не. Нормально. Глянь: орки скалятся, тёмные явно довольны, да и дед-отставник тоже.

— Угу. Только я про другое. Он же кого-то представлял, нет?

— Представлял. Вот только если бы это чем-нибудь грозило, нам бы сейчас сказали.

Первый

Никто нам ничего не сказал. Даже люди. Человеки, в смысле (дожился. Раньше уточнял, что это означает и тёмных, и зелёных, и светлых, а теперь — наоборот!). Похоже, пенёк этот трухлявый успел всех достать. Причём давно. А управы на него из-за занимаемого положения было не найти. Только ар-Тирог поинтересовался, сколько мы будем отсутствовать (мы этот вопрос поняли, как «сколько этот козёл отсидит»), услышал, что не меньше семи дней, и оскалился ещё шире. Так что, пожелав всем светлого дня и откланявшись, мы оставили высокое собрание вариться в… э-э-э… обсуждать детали. В конце концов, управлять городом не наша работа. А кроме того, и вчера вечером, и сегодня с утра мы не бездельничали: и с комендантом долго детали обсасывали, и с целителем, и, перед самым совещанием, со жрецом.

Кстати, Гулю теперь тоже хлопот прибавится — будет доводить свою Особую до штатной численности. А потом и до сверхштатной: учитывая специфику острова, нам не меньше батальона спецназа требуется, а то и больше. Думаю, получится, тем более что на это дело мы из последней добычи аж десять жёлтеньких выделили. Для начала. Причём не своим самодурством, а посоветовавшись с группой. Вчера ещё. От радости, что обзавелись нормальными мечами (те, что из могильника вытащили, дружно решили не продавать, а себе оставить), а может, от осознания необходимости и полезности задуманного нами (пришлось, как водится, долго объяснять), основным вопросом при обсуждении был: «А не маловато ли?» Ежу понятно, что «маловато». Вот только мы не Рокфеллеры, и дочек миллионеров среди наших любовниц не водится (хотя кто их знает, особенно тёмных? Как я уже говорил, то ли случайно, то ли благодаря местным богам, знакомствами мы ухитряемся обзаводиться ну очень интересными!), а ещё ведь надо и отряд как-то кормить. Ну, и, в конце конце концов, какой русский любит отдавать деньги государству? Я про нынешних русских. Предки, говорят, другими были.

В общем, придержали мы наших энтузиастов и предупредили, что под это дело постараемся договориться о тренировках и о поступлении нашего инвалида в ученики к оружейнику форта. Раз уж транспортом обзавелись. Народ и это одобрил, хотя и менее дружно, а на Ира с Каноком и ан'Седисом стали поглядывать с какой-то подозрительной завистью. Сначала только рядовые бойцы, а потом и Орнаен, когда услышал, что тренироваться будут все, кроме покалеченных. Короче говоря, настроение у нас вчера вечером было преотличнейшее.

Двое

— Партнёр.

— Ась?

— Хм, или вспоминаешь вчерашнюю гадость, или придумал новую.

— Ты о чём?

— Довольный ты слишком.

— И что? Я, между прочим, не только из-за гадостей довольным бываю. И вчера была забота о подчинённых, чтоб ты знал.

— Угу. И вспоминал ты не их лица.

— А какая разница? Я, между прочим, ещё одну штуку придумал.

— Мне даже страшно подумать.

— И зря. Потому что всё будет очень даже…

— …плохо. Партнёр, я серьёзно.

— Я, между прочим, тоже. На эти десять золотых мы у фортовского оружейника ещё и доспехи закажем. Двенадцать комплектов.

— У тебя совесть есть?

— Считай сам. В Прибрежном доспехи и куча барахла обошлись нам в две больших беленьких с мелочью. Ну, в две, для ровного счёта. Получается, что на один золотой можно купить полсотни таких комплектов. Заметь — у торговцев. А здесь — напрямую у производителя. И?

— Что «и»?

— Зачем ты будишь мою совесть? Как ни считай, форт получит оф-фи-генную прибыль!

— Угу. Только парни эти деньги не на закупку выделяли.

— Н-да. Понял. Вопрос принципа.

— Именно.

— Не выйдет из тебя интенданта.

— А я и не рвусь.

— И министра финансов не выйдет. В смысле, императорского казначея. Ладно, уговорил. Из своих заплатим. Так что ты хотел-то?

Второй

Чего я хотел… Вопрос, как любит говорить партнёр, поставлен неправильно. Чего я не хочу. Вот. Вот так надо. А не хочу я в Прибрежный. Очень сильно. Потому что боюсь. Боюсь, что сбудется сон Сергея. А он сбудется, если мы сейчас отправимся к смотрителю. Я это знаю.

— Партнёр, мы не пойдём в Прибрежный.

Первый

«Вот те два», — подумал Мюллер. Теперь понятно, почему он нервничает с самого могильника. Точнее, с того разговора со смотрителем. А с другой стороны, нас ведь не вызывали, правильно? И что-то вроде задания у нас есть — пошуровать по развалинам на островке. Ага. То есть мы сначала должны всё выполнить, а уж потом представать пред ясны очи. Н-да. Вопрос только, успеет ли всё устаканиться? И не получится ли, что успеет, но в ненужную сторону? И вообще, старикан, зараза такая, про материк сказал, а про остров — ни слова. То есть неизвестно, началось ли и здесь тоже. Вот, блин, хохма будет, если мы поспешили. Хм-м-м? А почему хохма? Если я всё правильно помню, оговаривалась только привязка здешних разборок к материковым. То есть, другими словами (ну, я так думаю), сигнал по сети заговорщиков должен был пойти. А не пошёл. Во всяком случае, ни Галаен, ни Лин его не получали. И как это понимать? Нет, всяких умозаключений я могу насочинять до и больше, а толку?

Так. Стоп. Начнём сначала. Мы знаем, что, во-первых, переворот должен быть. Во-вторых — начаться он должен только после восстания Храма. В-третьих, переворот этот должен иметь целью отделение острова от Империи. Хм. А смена власти? Сейчас, как нам говорили, правит императорский наместник. По слухам — какой-то родственник кого-то из приближённых. По состоянию дел — полный ноль. То ли реальной власти у него не было, то ли лопух лопухом. Во втором случае нам такой и на фиг не нужен — местные кланы будут вертеть им, как захотят. А в первом? А в первом получается очень даже ничего кандидатура, если толковый. Н-да. Гадание на кофейной гуще. Что там у нас дальше по порядку? В-четвёртых?

В-четвёртых, смотритель явно нас натаскивает для какой-то определённой цели. Точнее, неявно, исподтишка. Подкидывает время от времени то одно, то другое. То кусочек знания, то людей, то, как сейчас, почти задачу. И смотрит, как и что мы с этим сотворим. Смотритель смотрит. Н-да, каламбур, однако. Не смешной. Совсем. Потому что совершенно непонятно, чего ему от нас нужно. Возможный вариант — помочь отомстить Ушедшему, алтари которого активировал Храм. Ещё — посадить нас на здешний трон. Что ни встреча — то намёки на эту хрень. Фиг ему!

Н-да. И ещё что-то. Нюхом чую. Что-то такое, для чего требуется наше доверие. Другими словами — наше добровольное согласие. Причём совершенно добровольное. Полностью. Абсолютно. И наша… м-м-м… непривязанность, что ли? Потому и не помогает в некоторых вещах. Хотя и может, нюхом чую. И Лин знает, как вылечить, и с нашей (точнее, моей) дурацкой идеей о школе магов в Сизой помочь. И что в итоге? Хм… Если я всё правильно понял, приказывать он нам не будет. А вот попросить… С намёком на то, что мы можем и отказаться. Ага. Можем. Но вот станем ли? Н-да. Прав партнёр: чем меньше мы сейчас напоминаем о своём существовании, тем лучше. Причём для всех. В конце концов, если очень прижмёт, дедушка нас и по кольцу вызовет. Так что…

Двое

— Знаешь, а ты прав. Вот только и в городе сидеть…

— Угу. Не дадут. Найдут работу.

— Тогда давай на тот островок сплаваем? И Бегуна возьмём, подземелья там большие должны быть.

— И древние. На нашей карте там развалины нарисованы, которые ещё до Империи были. От магической академии.

— Ну, если б там совсем ничего не осталось…

— …нас бы туда не посылали.

— Вот и я о том же. Так что смысл есть.

— А с Вояковкой что?

— Гуля попросим. Ему всё равно туда желательно лично прогуляться. И относятся там к нему всяко лучше, чем к нам.

— С чего бы это? Мы же им помогли, очень сильно.

— Ага. Вот только прислал нас именно Старый. И знают его дольше. И служили с ним, похоже, некоторые. И…

— Всё-всё! Понял… Думаешь, найдёт?

— Честно? А хрен его… Но молодёжи у них много, а земли вокруг — не так чтобы очень. А тут ещё и мы переезд оплачиваем. Хотя бы частично. Халява, сэр!

— Угу. И нежить.

— А что нежить? Костяки обыкновенные в количестве нескольких штук.

— Про лича забыл.

— Не, не забыл. Думал я над этим. Он или спрятался где-то, или вообще не было. В любом случае, мы же с ними пойдём, так? Вот и пробежимся по окрестностям.

Второй

Из-за того, что цель выхода изменилась, пришлось задержаться в городе на сутки: договориться с рыбаками (после долгих споров решили идти на двух лодках), собрать снаряжение, сделать внушение подчинённым по поводу Бегуна… Как-то сами собой сюда добавились посещение ревкома (не знаю точного значения этого слова, но партнёр сказал, что для нового городского совета оно лучше всего подходит), беседа с мастером Галаеном, очень прозрачно намекнувшим на необходимость поделиться очередной порцией знаний, ещё одна ругань с подчинёнными — в этот раз из-за обстановки дома (Сергей хотел что-то вроде казармы, мне было до гоблина, а Орнаен с Ирнаеном при молчаливой поддержке остальных настаивали на… даже не знаю, как это назвать. В общем, что-то вроде жилья какого-нибудь графа). Этот спор мы проиграли вчистую — в ответ на угрозу переселиться в заведение Линеры братцы хитро переглянулись и поинтересовались, что мы будем там делать без неё и двух наших девочек. Угу. И заржали. Родственнички, не приведи боги, будущие. Про то, что нет денег, мы говорить уже поостереглись — с этих двоих станется выложить на стол свои кошельки. Из принципа. Короче говоря, утро отплытия стало для нас почти праздником: море спокойное, ветер почти попутный, и если бы меня не потряхивало при виде такого количества воды, было бы вообще прекрасно.

Глава 14

Что за дом притих…

В. Высоцкий.

Первый

Переход к островку (сколько ни бились, выяснить его название так и не смогли. Какое-то местное население ленивое в этом смысле. Я про наименования. Островок и островок — не живут там, не ходят туда, ну, и на кой хрен тогда ему название, спрашивается?) должен был занять два дня. Сначала, идя вдоль берега, поднялись по проливу на север и остановились в рыбацкой деревушке. И вляпались: если рыбаков-перевозчиков приняли как своих, то нас — восемь рыл, пять из которых тёмные, — местные человеки (а деревня была именно человеческой) сначала старались не замечать в упор. Правда, продолжалось это недолго, до тех пор, пока Герсик, хитро прищурившись, не проорал на всю бухточку:

— Уважаемый Людоед, а завтра рано отходить будем?

Н-да, иногда слава (или известность? Хрен знает, что было в этом случае) может приносить не только неудобства. Услышав, как нас назвали, встречающие — шестеро плечистых мужиков с выдубленными ветром и солнцем лицами — переглянулись, а затем один из них поинтересовался:

— Эм, уважаемый, а это вы в Сизой Долине нечисть гоняли?

— Не нечисть, а нежить, — уточнили мы. — Нечисти там не было.

— Эм, эта, — почесал нос мужик, — нам-то оно без разницы, что одно, что другое, если людей жрёт. Вы, эм, лучше скажите: у нас в округе, что, опять что-то появилось?

— Пока, вроде, нет, — успокоили мы его. — Нам в другое место надо.

Рыбаки опять переглянулись, а потом всё тот же — видимо, местный староста, — помявшись немного, спросил:

— Эм, уважаемый Людоед, а может, задержитесь на денёк, а? Глянете, что в округе? А то у нас днём тока бабы с детишками остаются, а к Лигуновке, грят, десятицы две назад толпа костяков вывалила. Еле отбились. Но они-то сухопутныя, — произнося последнее слово рыбак брезгливо поморщился, — всё мужики рядом. Ну, а мы уж… — говоривший широко развёл руками, старательно изображая на физиономии крайнюю степень приветливости.

Ну-ну. Так мы и поверили. И в широту души, и в чистоту намерений, и в бескорыстное гостеприимство. Хотя про последнее — это я зря. Нам только что совершенно прямо сказали: «Будет работа — приютим». Пусть и другими словами. Но задержаться однозначно стоит, поскольку, во-первых, торопиться нам некуда, а во-вторых, не помешает узнать причины такой явно выраженной вначале враждебности. Нет, я понимаю, что к чужакам в подобных местах относятся настороженно, но ведь не настолько же? Были б ещё развалины какие поблизости, как в Новом Лагере и той деревеньке, — куда ни шло, но на нашей карте здесь, можно сказать, девственная чистота в этом смысле — мы специально маршрут смотрели. Ещё до отправления. Отсюда вывод: придётся поискать приключений на свою любимую пятую точку. В который раз.

— Уважаемый…

— Нырок, уважаемый Людоед, — услужливо подсказал староста, — меня уж который год все только Нырком и кличут. И вы так зовите. Привык я.

— Уважаемый Нырок, мы задержимся. На день или больше — как получится. Если к вашим соседям заглянула нежить, — мужик усиленно закивал, — то и правда стоит проверить окрестности.

Второй

Мнения среди наших разделились: лодочники радовались, поскольку договаривались мы с ними на подённую оплату, Канок, Ирнаен и Шер с философским видом пожимали плечами — первым двум от нас никуда не деться, так уж лучше на поверхности, чем в подземельях, а для третьего мы — старший напарник, которому виднее (угу, добавьте сюда любовь ко всяким авантюрам и прибыль, которую мы с них имеем с завидным постоянством). А вот остальная команда откровенно кривилась — настраивались на одно, а вляпались в другое. Похоже, парни забыли, за каким гоблином их к нам приставили. Ну-ну. Я, кажется, даже знаю, что им партнёр за это выдаст. О! Точно!

Взгляд со стороны

Казус отвёл свою группу немного в сторону и, проверив, чтобы никого из чужих в зоне слышимости не оказалось, начал очень тихо:

— Уважаемые, если кто-то из вас думает, что всё закончилось, он сильно заблуждается, — сказав это, Кас пристально посмотрел в лицо каждому из присутствующих, не заметил ничего, кроме выражения подчёркнутого внимания, и продолжил: — Если кто-то думает, что служит в обычном охотничьем отряде, он тоже сильно заблуждается.

Опять последовала пауза с очередным осмотром. Тёмные, до которых начало доходить, что это будет именно начальственный разнос, подтянулись, Бегун чуть заметно кивнул с одобрением, а Шер довольно оскалился: дядя, служивший в одном из лучших подразделений на острове, всегда был для него идеалом. А тут и он сам, оказывается, на службе. Да ещё где!

Людоед, давно уже научившийся разбираться в выражениях мохнатой физиономии своего напарника, мысленно хмыкнул, ещё раз оглядел подчинённых и объявил:

— Так вот. Мы все служим в особом отряде армии острова и подчиняемся непосредственно смотрителю. То, что официально нас на службу не принимали, означает только одно — жалованья нам платить не будут и воинских званий не дадут. Всего лишь. А вот обязанности защищать мирное население с нас никто не снимал. Это понятно? Если нет, есть хороший армейский способ объяснения — строевая подготовка называется. Часиков десять в день — и все глупости из головы почему-то вылетают. Если не на второй день, то на двадцатый уж точно. Желаете попробовать, уважаемые?

Тёмные не шелохнулись, демонстративно поедая глазами ни с того ни с сего разошедшегося командира. «Н-да, — пронеслось в голове Каса, — совсем как я в армии. Меня дрючат, а я глазами хлопаю».

— А раз понятно, то не делайте такие кислые физиономии, а то ещё местные решат, что у вас всех расстройство желудка. Или хотите, чтобы нас называли командой заср…в? — присутствующие дружно замотали головами. — Вот и прекрасно. Тогда сейчас разбирайте вещи и устраивайтесь на ночлег. Канок, договорись, чтобы всех устроили в одном месте, — командир боевиков кивнул, — остальным — смотреть и слушать внимательно. Что-то тут есть такое, — Казус помолчал, — неправильное. Свободны!

Когда бойцы разошлись, ан'Камис, оставшийся с командиром, нерешительно кашлянул.

— Да, Ир? — тут же отозвался Людоед. — Ты что-то хотел спросить?

— Кас, — тёмный немного помялся, — а ты правда подчиняешься смотрителю?

— Знаешь, — Казус огляделся по сторонам и, не найдя ничего подходящего, опустился на гальку, скрестив ноги, — давай-ка присядем, — он подождал, пока тёмный устроится рядом, подхватил горсть камешков и принялся один за другим швырять их в воду бухточки. — Получается, что да.

— Почему?

— Потому что он мне помог. И продолжает помогать. И ему самому нужна помощь, — очередной камень сорвался с руки человека и отправился в недолгий полёт.

— Значит, у тебя перед ним долг?

— Перед ним. Перед тобой. Перед девочками. Перед нашими. Перед Особой. Перед… — камни в руке закончились, и Людоед набрал ещё одну пригоршню. — Перед островом, наконец.

Молчание затянулось. Тёмный о чём-то размышлял, а человек бездумно смотрел на морскую гладь. Минут через десять к сидящим тихо подошёл Канок и остановился позади, ожидая, когда на него обратят внимание.

— Присаживайся, — Казус не обернулся. — Как говорит мудрость одного народа, живущего далеко отсюда, в ногах правды нет.

— Твоего народа, Кас? — ан'Мигис попытался было скопировать позу своего командира, но сразу же принял более привычное положение.

— Моего, — медленно кивнул Людоед. — Разместились?

— Сарай какой-то, — Канок поморщился, — рыбой воняет, но зато все вместе.

— Эт-то хо-ро-шо-о, — протянул человек. — На ночь караул выставим обязательно. А то что-то в этой деревне… — он замолчал, не договорив, а потом вдруг перескочил на другую тему: — Если местные принесут продукты — взять, поблагодарить и не есть.

— Понятно, — тёмный кивнул. — Там ещё староста ждёт. Поговорить хочет.

Первый

Хм, поговорить — эт я люблю, эт я всегда пожалуйста. А если ещё под выпивку с закусью… А вот интересно, рыба фугу для нас опасна, нет? А яд морских ежей? А купаться здесь можно? Хотя бы в этой бухточке? Спросить, что ли? Ну, посмотрят, как на идиота, и что? Подумаешь! Не в последний раз.

— Уважаемый Нырок, скажите, а в вашей бухточке купаться можно?

— Эм, уважаемый Людоед, не сезон сейчас, — ага, действительно. Всё льдом затянуло. И сугробы под ёлками. — Зубатка на откорм пошла. На мелководье. По колено ещё можно зайти, ну, эм, по пояс, да только, думаю, вам же где поглубже интересно? Вот десятицы бы три назад…

— Так три десятицы назад в Тар'зирате тоже никто не купался!

— Эм, не рыбак вы, уважаемый Людоед, море, видно, любите, а не рыбак! — вот уж точно. Из всех видов рыбалки знаю и понимаю только два: «граната в воду» и «наливай да пей». А кормить комаров или отмораживать что-нибудь нужное… Нет уж! На фиг мне такое удовольствие! — Течение тут у нас. Северное. Вот зубатка-то в нём обычно и держится. А в городе — речка. Вот привереда эта там от берега и не отходит. Вода, эм, другая.

— А когда сезон-то будет, уважаемый Нырок?

— А как откормится, икру выметнет, так сразу и уйдёт где привычнее. Десятицы, эм, две, и ни одного хвоста не останется.

Н-да. Жаль. А вообще, сам виноват. Давно бы можно было с рыбаками о рыбьих привычках поговорить. Да и маску заказать. Стёкла здесь хорошие делают. Вот и понырял бы в своё удовольствие. Да что уж теперь…

— Так о чём вы поговорить-то хотели, уважаемый Нырок?

Взгляд со стороны

Услышав вопрос, староста некоторое время переминался с ноги на ногу под пустым взглядом странного чужака, но потом всё же решился:

— Эм, уважаемый Людоед, а вы нам новости не расскажете? А то, эм, говорят… — он замолчал, изобразив на лице выражение сильного сомнения.

— Новости? — молодой человек немного подумал, а потом тряхнул головой: — Что ж, новости — это можно. Здесь говорить будем?

— Эм, уважаемый Людоед, зачем же здесь? — засуетился мужик. — У нас, эм, дом есть особый, да. Вот, — он показал на довольно большое каменное строение шагах в пятидесяти, стоящее немного в стороне от сараев, — проходите, сейчас, эм, люди подойдут, — и тут же стал делать какие-то знаки собравшимся у пристани рыбакам. Те, понятливо закивав головами, отправили одного к домикам и всей гурьбой потянулись к местному варианту деревенского клуба.

Спустя минуты три туда же подбежала пара подростков, тащивших средних размеров корзину, а за ними — ещё двое мужиков, но уже с довольно вместительным бочонком. «Ну, вот и выпивка с закусью», — мысленно хмыкнул Казус, отрицательно качнул головой своим спутникам — мол, не надо за мной идти — и зашагал вслед за чем-то до ужаса довольным Нырком.

Второй

А домик-то явно старый. Не год назад построен. И не десять. Балки, стены… Крыша-то новая, как и дверь, но это понятно. А вот остальное… Похоже, деревня эта давно стоит. Не одну сотню лет — уж точно. Н-да. И кто здесь жил раньше?

Никаких перегородок внутри не было. Одна большая комната с длинным столом из струганых, чисто выскобленных досок, плотно подогнанных друг к другу. И широкие лавки по обе стороны, до блеска отполированные штанами многих поколений. Нас провели в самый конец и усадили в торце. «Почётное место, — хмыкнул партнёр. — Красный угол, блин. Сделать вокруг нас рамочку — сойдём за икону». Да уж. Мы не раз говорили о богах и о служении им. Серегей рассказывал о Храмах своего мира и о том, как в них служат. И об иконах этих говорил тоже. И если нарисовать на них нашу физиономию… Представив, как это будет выглядеть, я содрогнулся: своих детей я бы в такой храм не повёл уж точно.

Когда мы уселись, внутрь стали заходить местные, как будто специально ждавшие у входа. Ни одного молодого — все старше тридцати. Крепкие, бородатые, широкоплечие. Человек пятнадцать. Последними вошли семеро стариков и привёзшие нас рыбаки, заняв места у нашего конца стола.

Когда все расселись, двое пареньков быстро выдали каждому по глиняной кружке, снимая их с приделанных к стенам полок, расставили несколько глиняных же блюд с мелкой вяленой рыбёшкой и выскочили наружу. Сразу после этого другая пара, но уже взрослых, обошла с бочонком собравшихся, разливая пиво. Мы осторожно принюхались — вроде бы нормально. Заметивший это староста взял свою кружку, с видимым удовольствием сделал большой глоток и обтёр ладонью губы. Сначала старики, а потом и остальные присутствующие последовали его примеру. Ну, и мы тоже не отстали. Действительно нормально. У Красного, конечно, получше бывает, но там-то город!

Первый

Н-да. Полезная получается беседа. Познавательная. Начали, как водится, с новостей, но их наши перевозчики рассказали. И про цены на рыбу в городе, и про общих знакомых, которые нашлись, и про, гм, дам-с (вот почему пацанов наружу выперли! И правильно, а то проболтаются ещё мамкам…), и, под конец, в качестве гвоздя программы — про три костра на главной площади. Народ сидел, как пыльным мешком пристукнутый: и у нас священник в деревне — фигура авторитетная (не всякий и не везде, конечно, но по большей части), а уж в этом средневековье… И тут — такое! Ага. Добавьте сюда отсутствие, в отличие от земной истории, всяческих церковных расколов. Из присутствующих на нас не пялились разве что рыбёшки вяленые. Ну, а что мы? Мы кивнули:

— Это так, уважаемые. Трибунал Храма рассмотрел дело этих троих и вынес приговор.

— Эм, уважаемый Людоед, а… а за что их?

Сказать? Не сказать? С одной стороны, разглашение внутренних дел Храма, а с другой… Кастониус вроде как собирался объявлять… А, ладно!

— За отступничество, уважаемые. Проще говоря — за измену богам. Как выяснило следствие, в последнее время многие жрецы на острове склонились на сторону одного из Ушедших.

— Тёмные это всё! — крепкий седой старик, сидящий слева от нас, грохнул кулаком по столу. — Твари эти! И в Долине нагадили, нелюди, и здесь тоже!

Оп-па! Вот оно что! И откуда, интересно, такие сведения? Ну-ка…

— Уважаемый, а с чего вы решили, что виноваты тёмные?

— С чего?! А с того, вьюнош, что это они в Долине живут! И нечисть они подняли! И теперича она к нам лезеть!

— И часто лезет?

— А и если не часто? На соседей, вон, три десятка костяков наслали! Еле отбилися! А ежели больше нашлють?! А на нас? А ты ещё и…

— Хватит! — это правильно, что мы здесь остановились. Это, я бы сказал, оч-чень правильно. Похоже, кто-то в деревнях мозги промывает. Вот только почему Кастониус промолчал, а? И почему я сам о таком не подумал? Догадался же, что по плану резня должна была быть. А ведь просто так её не начнёшь, её подготовить надо. Причём с обеих сторон, чтобы быстро не утихла! Вот тормоз!

— Мал ишшо на старших кричать!

— Мал, говориш-ш-шь? Тебе с-с-сколько лет, вьюнош-ш? Дес-с-сятков ш-шесть? С-сопляк! — блин! Партнёр, что у нас с голосом?! Второй раз уже!.. Потом!.. Так, спокойно. Делаем шарики. Ага. Заметили. Поняли. Хорошие мальчики, сообразительные. Даже если нас сейчас по голове стукнуть, всё равно большой бум будет. Особенно если стукнуть. Во-от. А теперь продолжим.

Взгляд со стороны

В установившейся в единственной комнате общинного дома мёртвой тишине пришлый маг, небрежно поигрывающий двумя огненными шарами, медленно поднялся из-за стола и обвёл собравшихся пустыми глазами. Под его мёртвым взглядом успевшие вскочить осторожно опускались на свои места, стараясь не издать при этом ни звука. Староста, уже было примерившийся приложить чужака тяжёлой глиняной кружкой по темени, замер, старательно изображая из себя статую, а когда внимание Людоеда обратилось на него, инстинктивно дёрнулся, пытаясь нырнуть под стол, и опять застыл.

Оглядев получившуюся композицию, Казус оскалился:

— Я вот думаю, если сделать из вас, уважаемый Нырок, статую и поставить в саду моего дома, получится очень даже… м-м-м… неплохо. А? Что скажете? — затем, подождав немного и не услышав никакого ответа, кроме невнятного мычания, обернулся к остальным:

— Надеюсь, уважаемые, все успокоились?.. Вот и хорошо. Тогда давайте продолжим, — он, не убирая шаров, сел на своё место. — Прежде всего о возрасте. Если кто-то из присутствующих считает, что он старше меня, — тяжёлый взгляд прошёлся по старикам, — он ошибается. Это первое. Нежить в Сизой Долине разбудили не тёмные. Это сделал один из жрецов-отступников. Это второе. Ну, и третье: убить вас всех я могу и без шариков. Причём намного быстрее. Поэтому давайте просто поговорим. Без глупостей.

Около минуты никто не двигался, затем на дальнем конце стола кашлянули, скрипнула скамья, чья-то рука потянулась к недопитой кружке и тут же отдёрнулась. Спустя ещё немного времени осмелился заговорить староста:

— Эм, уважаемый Людоед, а можно, я, эм, сяду?

— Конечно, садитесь, уважаемый Нырок, — в голосе Каса прозвучала лёгкая насмешка. — И руку можете опустить… Вот так, да… А теперь, — шары наконец-то впитались в ладони, что вызвало всеобщий облегчённый вздох, — уважаемые, я повторю свой вопрос: с чего вы решили, что во всём виноваты тёмные?

Двое

— Партнёр, это судьба.

— Ты о чём?

— О ком. О старых пер…х, которых хлебом не корми — дай поскандалить. В Новом Лагере был, в городском совете был, здесь, вон, тоже сидит, рожу кривит.

— А ты сам каким был? Ну, там, у себя?

— Хм… Как тебе сказать…

— Да никак. Я уже сам понял.

— Н-да?

— Угу. Ты и сейчас такой же. Можно ведь было всё тихо сделать. Ну, поорал бы этот, повозмущался… А мы бы пока рыбку погрызли. А ты — кулаком стучать!

— А чё этот сопляк тут разорался?!

— А тебе сколько?

— Ну, если со здешним считать, восемьдесят семь скоро.

— Н-да. Старый… как ты там сказал?

— Бли-и-ин!.. Знаешь, партнёр, когда мы встретились, ты таким хорошим мальчиком был! Умный, вежливый…

Второй

Хм. «Умный, вежливый». Знать бы, каким я был… Судя по тому связнику, по меньшей мере вредным. Иначе бы меня так не «любили». И не боялись. Зурга спросить, что ли, если его не увезли? И про имя?.. Не, не хочется. Кого бы другого ещё можно, а эту дрянь… Ладно, как партнёр говорит, лирика это всё. Что там местные? Шевелятся помаленьку? Угу. А мы, оказывается, рыбку грызём! Вку-у-усно! И правильно. Пиво нам всё равно до гоблина, а вот пожевать что-нибудь… Кончилась? Ничего, на блюде… м-м-м… да, вот эта. Угу. Вот мы сейчас…

— Эм, уважаемый Людоед… — хм, неужели ожил? Да, действительно. Ну что ж, послушаем.

— Говорите, уважаемый Нырок.

— Эм, вы сказали, что в Долине жрец-отступник, это, ну… — что «ну»? Мы что, мысли твои читать должны? Мнешься, как светлая на первом свидании… Что?.. М-м-м… Нет, просто в голове всплыло… Ну-у-у, может, и встречался… Да не помню я! Вспомню — расскажу. Честно… Да уж всяко не как у твоих негритянок…

Взгляд со стороны

Староста смотрел, как маг чистит очередную рыбёшку, и всё никак не мог решиться задать вопрос. Характер у этого пришлого, если вспомнить, как он на Кормщика взъелся, тот ещё. А там и причина-то была совсем пустяковая! Выглядит этот маг молодым! Кто ж знает, что он старый? Если не врёт… Хотя зачем ему врать-то? Магов и молодых уважают. А уж тех, которые работорговцев гнобят… Но об этом можно было подумать и потом, сейчас же Нырка беспокоило, что вопрос его могут понять как недоверие к словам гостя. Вот этот самый гость и может. И обидится. На всю деревню. И промолчать уже не получится, раз уж начал…

Очевидно, маг понял затруднения старосты, потому что усмехнулся как-то криво и не отрываясь от приглянувшейся ему рыбёшки начал рассказывать:

— Был я в Сизой Долине. И алтарь Ушедшего видел. Тот, из-за которого нежить расплодилась.

— Я ж грил — тёмные! — опять вскинулся уже отошедший от испуга Кормщик.

— Пороли тебя мало, — с какой-то ленцой в голосе бросил чужак. — До седин дожил, а что старших не перебивают, так и не понял, — затем сунул в рот выдранный плавник, обсосал его, и продолжил:

— И отступника того видел. Алтари Ушедшего — они такие. Кто их разбудит, от себя не отпускают, своими жрецами делают. Нежитью. Ну, а те уже костяков поднимать начинают.

— И что? — не выдержал кто-то из слушателей, не дождавшись продолжения.

— А ничего, — лениво отозвался маг. — Жреца упокоили, костяков большей частью перебили. И ушли. Раненых выносить надо было.

— А тёмные? — продолжил допытываться тот же голос.

— А нету там больше тёмных, — чужак отложил недочищенную рыбёшку и уткнулся взглядом в стол. — Выели их. Всех, — он схватил кружку и допил не отрываясь. — Заходишь в деревню — а там тихо. И пусто. И так по всей долине.

В общинном доме опять повисла тишина: вражда враждой, а подобной участи тёмным не желал никто. Люди бросали друг на друга короткие взгляды и по примеру гостя утыкались глазами в столешницу. Говорить никому не хотелось. Даже скандальный старик хмуро высматривал что-то на дне своей кружки. Наконец маг, разжав стиснутые до побеления костяшек кулаки, глухо спросил:

— Там ещё осталось? В бочонке?

Двое

— Есть идеи?

— Угу. Бегуна оставляем здесь, двоих — в патруль по окрестностям, а с остальными пробежимся до этой… как её…

— Лигуновки.

— Она самая.

— А если этого козла там нет?

— Ксиву покажем. Или просто спросим, куда эта гоблова отрыжка делась.

— Смотрителю сообщить придётся.

— Угу. Сейчас дойдём до наших и свяжемся.

Первый

Кастониусу надо что-нибудь оторвать. Что-нибудь лишнее, вроде головы. А нам надрать задницу. За тупость. Вот почему, блин, не подумали, что кто-то может в деревнях гадить, а?! Ладно партнёр. Он память потерял. А я? Ведь маячило же смутно на периферии что-то этакое! Раз есть поселения вдали от городов, так и долгорясые должны быть! Браки заключать, покойников хоронить… За каждым делом ведь в городской храм не набегаешься! Н-да-а-а, не гожусь я в правители. А в кого гожусь? Хм-м-м? В бароны? А они тут бывают? Что-то из всех титулов я только про герцогов слышал, королей, императоров и ещё графов. Может, и бароны есть. Только, опять же, баронством управлять надо. Другими словами, тоже геморрой. И подданные. Как у нас говорили — лишний состав. Не, на фиг…

А может, зря мы на Кастониуса бочку катим, а? Ну, сказал бы он нам про этих, а дальше что? И с чего бы он говорил то, что и так всем известно? И когда? Уж если с этой стороны подходить, то отрывать лишнее надо целой куче народу, начиная со смотрителя. Н-да. Получается, сам виноват. Лопухнулся.

Второй

Если смотритель и удивился, то только нашей недогадливости. Во всяком случае, по-другому воспринять донёсшееся по каналу хмыканье у меня не получилось. А последовавшие его слова: «Не беспокойтесь, об этом подумали», — только подтвердили это мнение. Потом мы спросили, началось ли и на острове тоже, рассказав о сделанном в Тар'зирате. Оказывается, всё-таки началось, а сигнал… Ну, нам смотритель его лично послал, так сказать. Тогда ещё. Угу. Партнёр тут же сравнил порядок в организации заговорщиков с известным заведением (тем, которое с дамами-с) во время пожара. С той стороны канала опять хмыкнули и предложили покомандовать самим, причём ехидство из этого предложения чуть ли не лилось. Само собой, в ответ последовало любимое Серегеево «На фиг!». Вообще, я в последнее время стал замечать, что этим двоим явно нравится вот так вот переругиваться. Вот честное слово — как два вредных старых гриба на завалинке! И я при них. Мучаюсь.

Под конец же смотритель перешёл на серьёзный тон и очень попросил, когда разберёмся со своими делами, заглянуть в Прибрежный. Угу. Приплыли, называется…

Первый

До местного варианта Мухоср…ска — деревни Лигуновки — доскочили часа за три быстрого марша. Крупненькая такая деревушка. Не Новый Лагерь, конечно, с его частоколом и ходящим строем населением, но всё равно основательная. Даже часовня есть, единственная (как нам с гордостью сообщил чуть ли не первый встречный) на всю округу. Одним словом — мечта феодала (что-то меня в последнее время куда-то не туда тянет. Или это так облом с Сизой действует? Чего себе-то врать? Мелькали мысли долинку подгрести, мелькали…). И опять население моим тёмным едва не клыки кажет. Да и с нами через губу разговаривают. Ну-ну. Настроение у нас после вчерашнего как раз подходящее, чтобы шариками покидаться. Так что милости просим, что называется.

Пока дошли до площади (ещё один своего рода показатель благополучия, не во всяком поселении встретишь), успели налюбоваться крепкими деревянными домами на каменных фундаментах, обширными ухоженными огородами и медленно, но верно растущей толпой сопровождающих. С лопатами, вилами и какими-то дрынами. Когда любопытных стало больше десятка, мы не долго думая показали им тот же фокус, что когда-то Киру на плацу Северного — шарик под ноги самым шустрым, и поскольку пыли на дороге было много… В общем, примерно с полминуты мы не трогались с места, наслаждаясь концертом артистов разговорного жанра. Потом выступающие охрипли и стали повторяться, да и нам наскучило. Поэтому, оставив любителей стайного нападения протирать глаза и отплёвываться, двинулись по своим делам, благо часовня уже находилась не дальше пары десятков шагов.

Второй

«Умник», ради которого мы попёрлись в такую даль, поджидал на крыльце. Мужик выше нас на голову и в плечах в два раза шире. Ну, и морда с кулаками соответствующих размеров. Правда, получив сначала ногой по самому своему любимому мужскому месту, а потом ребром ладони по шее, скрючился этот тип, как какой-нибудь доходяга, что нас, в общем-то, вполне устраивало — легче вязать и обыскивать. По крайней мере, особо в таком состоянии не посопротивляется. Поручив тёмным обработку клиента, мы с Шером выдвинулись навстречу ещё одной группе местных. Угу, именно: приготовив шарик побольше. Как показывает наш с партнёром печальный опыт, если заранее предъявить, чем можешь стукнуть, может, и бить не придётся. Так и сейчас получилось: сообразив, что без жертв с их стороны явно не обойдётся, сельские жители резко затормозили, быстренько попрятали за спины орудия тяжёлого крестьянского труда и чуть ли глазки не потупили.

Примерно через двадцать счётов вперёд протолкался толстый бородатый тип лет под сорок, злобно зыркнул нам за спину, потом уставился на нас и заговорил:

— Слышь, уважаемый, а чё эта вы тут безобразничаете, а?

Взгляд со стороны

— Безобразничаю?! — Людоед поднял брови, изображая крайнюю степень удивления. — Уважаемый не-знаю-как-вас-там, безобразничать я буду, когда начну вашу деревеньку в щепки разносить. За укрывательство отступника и сопротивление Инквизиции.

— К-какой Инквизиции?! — опешил толстяк.

— Инквизиции Храма, — оскалившись, любезно пояснил Казус и, чуть повернув голову, крикнул себе за спину: — Эй, парни, поторопитесь! Похоже, тут ещё отступники есть!

Толстяк застыл, забыв закрыть рот. Неизвестный маг, сопровождаемый нелюдью, только что фактически обвинил его в отступничестве, а их деревню — в укрывании отступника. И какого?! Почтенного, всеми уважаемого жреца, не один год уже денно и нощно помогающего крестьянам в их нелёгкой жизни! Крикнуть бы своим, чтоб били чужаков, да маг этот… Да и вдруг и правда Инквизиция? Тогда что? Тронешь этих — придут другие да всю деревню выжгут, ни старого, ни малого не пощадят. Храм-то хоть и добр, но обид не прощает!

Похоже, другие сельчане подумали о том же, так как мужик вдруг ощутил, что позади и с боков уже никого нет: не дышали в затылок, не сопели в уши… «А может, самозванцы какие? — вдруг мелькнуло в голове. — Спросить бумаги, не покажут, так побить. А там, глядишь, и от Храма благодарность выйдет, за самозванцев-то». Ухватившись за эту мысль, толстяк наконец-то закрыл рот и вдохнул поглубже:

— Эта, уважаемый, прощения просим, а бумага какая есть, что вы из Инквизиции?

Казус хмыкнул.

— А читать вы умеете, уважаемый?

Первый

Интересные вещи получаются: пришёл всего один костяк, перепуганные сельчане позвали жреца, тот прочитал молитву и приложил нахала кулаком. По темечку. Типа, а не фиг шляться по моей территории. Ага. Были бы у бедного скелета трусы, всё бы туда ссыпалось. Слышь, партнёр? Может, мы не тому учимся?.. Не, я про то, что вызубрить пару молитв, и хватит: прочитал погромче, а потом обошёл толпу, благословляя каждого… Во-во, по темечку. Ты понял… Ну, личу можно и обе молитвы прочитать… Ну ты спросил! Вот доведём этого до рыбаков, отправим в город… Не, бойца выделим. Он нас потом на островке этом догонит… А вот пусть Ир с братом и связывается. Рыбакам скажем, чтобы в гавань шли, там их встретят… Фигня вопрос. С вечера не покормим, днём ему просто нечем бегать будет… А ты как думал? Мы, людоеды, народ простой!

Второй

На привале, устроенном на обратном пути, к нам подошёл Канок и очень тихо спросил:

— Командир, а зачем он нам? — и кивнул на пленника. Обернувшись, мы натолкнулись на выжидающий взгляд Ирнаена. Н-да, похоже, отмолчаться не получится, придётся объяснять.

— Понимаете, уважаемые, я бы с большим удовольствием прирезал его ещё там, в деревне, — угу, прислушивается здоровячок, мы-то громко говорим. — И не будь у нас возможности доставить это мясо в город, так бы и сделал. Но поскольку возможность есть, придётся всё делать как положено — трибунал, приговор… В конце концов, там с дровами проще.

— Так мы, что, возвращаться из-за него будем?! — хм, как бы Канок этого недогоблина прямо здесь не прибил.

— Зачем? Отправим рыбаков. Просто дадим им одного бойца в сопровождение. А они потом его на островок завезут.

— Уважаемый! — о! Не выдержал клиент! А ведь от самой деревни даже не пикнул! — А могу я узнать, в чём меня обвиняют? — кстати, а почему «уважаемый»? Купец в Прибрежном нас, помнится, почтенным назвать пытался. Хм, странно. Надо бы этот вопрос как-нибудь аккуратно выяснить.

— Сущие пустяки, почтенный, — где там наша добрая улыбка? Во-от. И ласковости в голос. Чуть-чуть, чтобы не переиграть: — Измена богам, — а что это ты так дёрнулся, а? — Подрыв репутации Храма…

— Ложь! Оба обвинения!

— Почтенный, если вы будете меня перебивать, — н-да, сорвался, бедняга, по глазам видно, что теперь жалеет, — мы до вечера не закончим. На чём я?.. А! И государственная измена, — а вот этого ты не ожида-ал.

Первый

Сказать, что в рыбацкой деревушке удивились, значит, не сказать ничего. И действительно: выходит группа на охоту за нежитью и притаскивает… жреца! Типа, со скелетом перепутали. Старший после вчерашней пьянки не разглядел. Нет, отбивать его (долгорясого, в смысле) никто, конечно, не бросился — самоубийц среди местных не водилось, но вот понять, а что же, собственно, происходит… И староста в первых рядах, на физиономии — вопрос метровыми буквами: «Слышь, маг, а ты не охренел?» Честно ему ответить, что ли? Что охренел, причём далеко не сегодня? Так не поймёт ведь своей тонкой натурой, дитя природы. Решит, что мы над ним издеваемся. Оно нам надо?..

Двое

— Не надо.

— Партнёр, это был риторический вопрос!

— Уверен?

— Ага. Потому что сам с собой разговариваю.

— Э-э-э… А зачем?

— А больше не с кем.

— А я?

— А ты всё время ругаешься. И обзываешься. Оно мне надо?..

— …

— Чего молчишь?

— Ты ж сам сказал, что вопрос риторический!

— Не, как раз этот риторическим не был.

— Язва ты!

— Вот! А я что говорил?

Первый

Но вернёмся к нашим баранам… Блин! Партнёр, ты мне подумать дашь?.. Скотина это такая. Домашняя. Вроде вашего хирсена, только мяса не жрёт… При том. Поговорка такая. О чём это я?.. А! Вспомнил!

Взгляд со стороны

— Уважаемый Нырок, — Казус задумчиво оглядел медленно растущую у общинного дома толпу, — вам надлежит выделить лодку и двоих рыбаков для доставки этого человека в храм Тар'зирата.

— Эм, уважаемый Людоед, — староста, вцепившись пятернёй в бороду, нерешительно посмотрел по сторонам, — так ведь это же…

— Против этого человека выдвинуты серьёзные обвинения, — Кас говорил спокойно и достаточно громко, чтобы его слышали собравшиеся. — Очень серьёзные. И не только со стороны Храма.

— А нежить? — спросил кто-то из толпы.

— А что нежить? — Казус опять оглядел сельчан, а потом повернулся к арестованному: — Почтенный, не скажете ли людям, сколько на самом деле приходило скелетов?

Жрец, пошевелив связанными за спиной руками, вскинул массивный подбородок, ухмыльнулся, но промолчал.

— Так, это, три десятка же! — напомнили из толпы.

— Один, — поправил Кас.

— Один десяток?

— Один костяк, уважаемые. Всего один костяк.

Второй

Как мы и предполагали, в округе было тихо, а довольно большое количество всякого зверья, отмеченное нашими патрульными, яснее ясного говорило, что нежитью вблизи деревни и не пахнет. Так что мы со спокойной совестью известили старосту о завтрашнем отбытии, дали задание Ирнаену связаться с братом, чтобы тот сообщил в храм об арестованном, а сами, выдрав из тетради один из немногих оставшихся чистых листов, занялись составлением письма Кастониусу: не знаю, что он сделает с «подарком», но сюда как можно быстрее нужен новый жрец.

Глава 15

Полгода плохая погода…

П. Смеян.

Первый

Утро добрым не бывает, а утро с таким партнёром, как у меня, и не может быть. По определению. Хотя бы потому, что слишком уж рано начинается. Пользуясь тем, что мы почти что выздоровели, этот злобный, жестокий, нехороший… Короче говоря, этот гад вытащил наше общее тело из тёплого сарая на холодный морской берег и заставил выполнять всякие разные упражнения. Причём меня — первым, поскольку потом могли набежать ненужные зрители, «…позориться на глазах у которых…» и далее по тексту. И эта ещё, кхм, дама железная… Я и без её комментариев знаю, что мечник из меня…

Нет, на самом-то деле всё далеко не так плохо, как было вначале. Несколько месяцев почти ежедневных тренировок просто не могли не сказаться положительно. Проблема в том, что «не так плохо» вовсе не означает «достаточно хорошо». И тем более ему далеко до «достаточно хорошо для выживания». Тут мы во мнениях сходимся. Все трое. Ага. Именно. В такие минуты наш меч говорит с нами почти на равных. И светится на манер джедайского, только не красным или зелёным, а серебристым. В предрассветной темноте получается очень красиво, жаль, что не могу увидеть этого со стороны. Зато рыбаки, вышедшие к бухте готовить лодки, стоят, раскрыв рты от удивления.

Заметив, что мы уже не одни, партнёр забирает управление, и наше тело продолжает свой танец, но уже в другом, намного более быстром темпе, и Стальная Леди, превратившись в яркий серебристый круг, весело смеётся от удовольствия… Н-да. Есть у меня подозрение, что будь партнёр один, не видать нашей тушке женитьбы как своих ушей.

Через полчаса, когда тренировка закончилась, девочка капризным тоном напоминает, что мы обещали ей пластинку на ножны. С надписью. Древними рунами.

Второй

Безымянный островок встретил нас, как незваных гостей: сначала долго искали место, где можно было бы не только пристать, но и вытащить на берег лодки, потом — воду. Потом как-то вдруг ветер нагнал тучи, и начался противный дождь, заставивший нас срочно заняться установкой палаток и укрытием вещей. Хуже всех пришлось напарнику: промокшая шерсть не грела, и мряв быстро замёрз. Посмотрев, как его колотит, мы в приказном порядке загнали Шера в укрытие, выдали наше полотенце, запасную рубаху и приказали вытереться насухо и переодеться. А потом рыбаки, посовещавшись, сообщили, что ночью будет шторм, и поэтому лодки надо оттащить ещё дальше.

Ну, надо — оттащим. Вот только это самое «дальше» означало поросший травой довольно крутой склон. Мокрой травой, прошу заметить. По которой наши сапоги скользили, как по отполированным каменным плитам, политым маслом. И ни одного дерева наверху. Из-за этого с простейшей, казалось бы, задачей мы провозились до темноты, извозившись и заработав уйму синяков. Хорошо ещё, без более серьёзных травм обошлось.

В общем, люди измотались до невозможности, поэтому мы отправили всех спать, объявив, что завтра выйдем попозже, а сами, завернувшись в имевшийся у нас большой кусок выделанной кожи, заступили в караул.

Двое

— Партнёр, а как это получилось, что у нас плаща нет?

— Ну-у-у… А ты зачем спрашиваешь?

— Не боись, не поскандалить. Просто интересно.

— Не знаю.

— Вот и я не знаю… Кстати, заметил? Мы впервые за всё время под дождь попали. И то не на самом острове.

— Ты опять странности ищешь?

— А чего их искать? Мы на острове уже четыре месяца и пять дней. И только один дождь.

— А разве такого не бывает?

— Да бывает, конечно. В пустынях. Вот только там именно что пустыни. В степях ещё бывает. Летом несколько месяцев с неба ни капли…

— Угу. Бывает. Сам говоришь.

— …Только в степях за эти месяцы трава выгорает. А на острове она зелёная. И ручейки чуть ли не на каждом шагу. И кровососов нет. И змеи ядовитые почти не попадаются. Я, например, за всё время только одну встретил, и то двуногую. Тёмную. Сейчас вон в той палатке спит.

— Зато по берегам опасно гулять. И в море купаться.

— Не везде. Позавчера про бухту сам слышал. А насчёт берегов… В Тар'зирате, вон, гуляй спокойно, если вдвоём. Это по морскому. А на речном и детишки бегают.

— Потому что там крабьих отмелей нет.

— Чего нет?

— Ну, места есть, там крабы живут.

— Понятно. Едят.

— Угу.

— И много таких мест?

— Ну-у-у…

Второй

А действительно, много таких мест? Я, например, знаю, что они есть. Вспомнил. Причём давно, когда случайно увидел, как этих самых крабов на рынке продают. Или там только панцири лежали? Не обратил внимания, не до того было, мы тогда мастеру Галаену большую рыбу искали. А ещё в Вояковке крышки от панцирей на броню приделывают. Вся молодёжь у них так ходит. И красиво получается, и, наверное, крепко. И легко — всё же не сталь, правильно? Может, и нам так сделать? Или сначала попробовать? Только не нашей девочкой — она их запросто рассечёт, она и сталь обычную тоже запросто. А ещё можно у наших спросить. И про отмели заодно. И про дожди. А то и правда странно получается.

Первый

«Странно» — это не то слово. Неподходящее. Интересно? Любопытно? Опасно? Или всё сразу? Управление климатом, которое до сих пор работает. Восемьсот двадцать лет как минимум. Забавно? Ещё бы! Особенно если представить, как над каким-нибудь городом или фортом собираются тучи и начинают гвоздить молниями, выжигая под собой всё живое. Этакий огненный дождь над Содомом. Который мог остановить нашествие Империи, но почему-то не остановил. Почему? Система уже в то время работала сама по себе? Но тогда сколько же ей лет? Получается, не меньше двух тысяч? А ведь это не только погода! Всё это время остров находился не в изоляции! А на материке и местных комаров, и прочей летающе-прыгающе-ползающей насекомой дряни до и больше! Да даже восьми сотен лет хватило бы, чтобы всё это добралось сюда! И? Где они? Почему из всех паразитов здесь только бледное подобие вшей, предпочитающее держаться подальше от двуногих?

Не-эт, мальчики и девочки. Тут, мать вашу, не только климат-контроль. Тут, растудыть его, глобальный контроль экологии. Работающий! До сих пор!.. Но ведь так же не бывает?! Столько лет — и без ошибок?! Или всё-таки есть кто-то, кто за всем присматривает? Смотритель? Смотритель присматривает. Опять каламбур-с… Вряд ли. Будь это так, остров никогда не оказался бы под властью Империи. Тогда кто?.. Н-да, загадка…

Второй

Вскоре дождь перестал, зато усилился ветер, и нам пришлось несколько раз спускаться на берег за крупными камнями, чтобы придавить ими закрывающие наши вещи полотнища. Потом, включив следилку и растянув её как можно дальше, мы пару раз обошли вокруг лагеря. Пусто. Совершенно. На почти полсотни шагов в каждую сторону. То ли местная живность попряталась от непогоды, то ли очень хорошо знает, что от двуногих лучше держаться подальше. От мелькнувшей было мысли, что ничего достаточно крупного на островке не водится, я отмахнулся — слишком большой участок суши, это не голый камень десяти шагов в поперечнике, торчащий из воды, здесь даже кусты растут.

Через два часа после полуночи из палаток выбрались Ирнаен с Каноком и принялись оглядываться, позёвывая и разминая затёкшие после недолгого сна мышцы. И чего им не спится? Сказали же — отдыхать.

Первый

Не умеют парни в темноте видеть. Во всяком случае, пока мы не откликнулись, они нас не замечали. А мы, само собой, подождали, пока позовут. А то вдруг им просто приспичило? Ага. Обоим сразу. Нас сменить.

— Кас, может, поспишь? — что я говорил?! Нет, всё же заботливые у нас подчинённые. Аж слеза прошибает. И посылать подальше вроде как неловко. Н-да.

— Может, и посплю. Только вы мне сначала одну простую вещь скажите: кто-нибудь из вас попадал под дождь? Я не про сегодня, я про остров, — а переглядываться-то неудобно! Мало того, что темно, так ещё и мы между ними. — Я серьёзно, парни.

— Я — нет, — это Канок. Как всегда, отвечает быстрее. А Ир отмалчивается, думает. Пытается сообразить, зачем это нам.

— Кас, ты считаешь, что нас сюда за этим послали? — хм, сообразил, однако, а этот вопрос следует понимать, что на него тоже раньше не капало.

— Не знаю я. Может, и за этим. Тут такое дело получается, что на острове не только управление погодой работает. Кто-то или что-то ещё и за природой присматривает.

— Так что, в развалины не пойдём? — а этому лишь бы приключения. Или добыча? Интересно, что для него важнее?

— Пойти-то пойдём, да только… В общем, они ещё до прихода Империи развалинами были. И пролива этого не было. Так что…

— Ну, может, что-то и осталось… — похоже, добыча. Нормально. Один приключенец у нас уже есть — вон, из палатки выбирается, похоже, согрелся. А хи-итры-ы-ый! Думает, если бесшумно ходит, то подкрадётся. Ага. Только не знает, что мы в темноте видим.

— Шер, подслушивать своих некрасиво, — н-да, и зачем, спрашивается, ребёнку весь кайф обломал, а? Что стоило притвориться? О-хо-хо-хо-хо, натурушка ты моя дурная! И когда ж я поумнею-то?!

— Кас, может, я покараулю?

— Угу, третьим будешь.

— А?

— Шер, ты этих двоих видишь? — всё же напарник у нас хоть взбалмошный, но не дурак. Сообразил. И, судя по физиономии, ему теперь стыдно. Чужие, видите ли, раньше успели. А я-то недавно думал, что он повзрослел…

— Ладно, уважаемые. Дежурить будут Ирнаен с Шером. Канок, ты — спать дальше. Меня разбудить через два часа с четвертью. Только за плечо не трясите, лучше за ногу.

— Командир, а…

— Канок, тут со зверьём что-то не то. Разбежалось почему-то. Так что Шер полезнее будет. А у Ира — топор. Теперь понял?

Второй

Нас не будили, мы проснулись. Через три часа. Заботливые подчинённые решили дать любимому командиру отдохнуть. «…за что оный, — как выразился партнёр, — проявив стервозность характера, прописал им ижицу». Угу, и отправил досыпать, пригрозив, что в противном случае устроит всем утреннюю тренировку. Причём всем — это всем, включая тех, кто не виноват. Старый армейский принцип, знаете ли: обгадился один — страдает всё подразделение. Мы с партнёром его почти одновременно вспомнили. Всё же, получается, между нашими мирами очень много общего, во всяком случае, в военной службе (я не про оружие, я про принципы жизни). А вообще, что-то наши в последнее время расслабились. Ни разу не видел, чтобы кто-нибудь тренировался — ни на выходах, ни в городе. А драк у нас мало… Выводы, как говорит партнёр? Паршивые выводы получаются. Гонять наших надо. Особенно Ирнаена с его живым топором, потому что хорошему оружию нужны умелые руки. А живому — очень умелые. Или хотя бы пытающиеся такими стать. Иначе оно и обидеться может. Вон, наша девочка, например, партнёра за хозяина не считает. Мы с ней однажды разговаривали, когда Сергей опять о магии задумался. «Он хороший, я чувствую, только неумелый очень, я его защитить не смогу». Вот так.

А на следилке по-прежнему ничего. И ветер не стихает. И до рассвета совсем чуть-чуть осталось… Партнёр, а партнёр?.. Потренируемся?..

Первый

Как мы и обещали, подъём был поздним — аж через два часа после рассвета. Ну, это официально. Практически же уже к концу нашей тренировки отдельные личности начали выбираться из палаток и заниматься утренними делами. Когда бодрствующих (кроме нас) стало двое, мы оставили Канока охранять лагерь, а сами вместе с бойцом добежали до найденного ещё вчера ручейка — воды набрать к завтраку, умыться, да и просто на местность глянуть. В этот раз даже живность по дороге видели — что-то похожее на грызуна (подробнее рассмотреть не получилось: заметивший нас зверёк шустро рванул по направлению к ближайшим кустам и пропал). Ещё следилка то и дело показывала какие-то мелкие отметки, а у самого родника мы нос к носу столкнулись с крупной кошкой, окрасом подозрительно напоминающей мрявов. Двухметровая (это если только туловище считать) Мурка, продемонстрировав в широком зевке впечатляющие зубки, презрительно фыркнула и удалилась, пренебрежительно покачивая длинным хвостом. Красивая, зар-раза! Интересно, они приручаются? Нет, всё же заиметь поместьице неплохо бы было. И зоопарк там устроить. Долину прикупить, что ли? Пока деньги есть…

Двое

— Партнёр, а как у вас землю покупают?

— Ты про Сизую?

— Догадался?

— Угу. Я сам про неё думал. У нас не хватит.

— Почему это? В городе, вон, дом с участком за два жёлтеньких прикупили, и то потому, что гадость захотели сделать. Так бы вообще одним обошлись.

— Большая она, Долина. И земля там хорошая.

— И нежить по ней, между прочим, бродит. И слава у неё сейчас дурная будет. И населения нет.

— И наследники у погибших… Ты про родственные связи у тёмных не забыл?

— Связи связями, а много будет желающих всё бросить и переезжать в глухую провинцию? Кстати, а как мы туда народ переселять думали? А?

— Вот Тьма!

— Ага! И я про то же.

— Придётся тогда опять в тот могильник лезть, а то мы столько не наберём.

— Столько — это сколько? У нас сейчас что-то около полусотни золотых, не считая расписки торгаша.

— Столько — это не меньше сотни. Это только на покупку.

— Ж…

— Угу. Она самая…

Второй

Вообще-то всё не настолько страшно, я думаю. У нас ведь, кроме прочего, ещё и знакомства имеются. В любом случае, обсуждать подробности сейчас просто рано — мало данных. Вот вернёмся, тогда и… А может, и здесь найдём что-нибудь интересное, если не в развалинах, то в захоронениях — на нашей карте их несколько обозначено, и все на западном берегу островка. Самое большее — день хода. Угу. Заодно и задержимся здесь подольше.

Первый

До плато, на котором когда-то давно располагалась школа магов, мы шли шесть часов, и всё это время меня не оставляли подозрения, что островок этот вовсе не так безлюден, как все думают: животные, достаточно крупные для того, чтобы быть объектами охоты, старались либо не показываться на глаза, либо побыстрее скрыться. Пару раз попадались какие-то странные тропинки, а иногда даже возникало ощущение чужого взгляда. Шеру тоже что-то не нравилось — он то и дело принюхивался и постоянно шевелил ушами, время от времени вздыбливая шерсть на шее. Постепенно его нервозность передалась бойцам, и спустя час народ как-то незаметно перешёл в режим перемещения по враждебной территории: у бойцов наготове луки, каждый смотрит за своим сектором, Канок встал замыкающим, а мага с Бегуном засунули в середину строя. Хотели и нас туда же, но мы с партнёром упёрлись — в самом деле, с нашей следилкой подобраться вплотную у возможных врагов не получится, а издали… Издали нас в любом месте подстрелить могут — что впереди, что позади. И потом, чувство опасности у нашего ядовитого молчало как партизан на допросе, а значит, серьёзной угрозы не было.

Взгляд со стороны

Казус, сидевший у костра, вдруг встал, отошёл в сторону и крикнул:

— Уважаемые! Может быть, вы перестанете прятаться, и мы поговорим?

Ответа не последовало, поэтому, подождав немного, Кас сформировал огненный шар и послал вперёд. Тот, пролетев шагов двадцать, завис, а рядом с его хозяином как из-под земли возникли Ирнаен с Каноком, сжимающие в руках оружие.

— Уважаемые! — Людоед не оставлял надежды решить дело миром. — Если вы не хотите говорить, я буду считать вас либо врагами, либо дичью!

Спустя пять секунд рядом с шаром поднялась из густой травы высокая фигура, закутанная в странную накидку с капюшоном, ещё через пару секунд рядом с ней возникла вторая. Неизвестные оказались немолодыми тёмными, вооружёнными короткими копьями. Было ли при них ещё что-нибудь, мешали разглядеть накидки.

— Светлого дня, уважаемые, — шар медленно вернулся к хозяину и впитался в ладонь, — моё имя Казус Беллиус, на острове меня называют Людоедом. Со мной мои люди. И у нашего костра достаточно места. Разделите с нами ужин?

— Ясного Ока тебе, Казус, называемый Людоедом, — один из незнакомцев чуть склонил голову. — Что ты и твои, — говорящий запнулся, — люди делаете на нашей земле?

— Нас попросили осмотреть здешние развалины.

— Могу я узнать, кто вас попросил?

— Тот, кто раздаёт такие вот кольца, — усмехнувшись, Кас поднял левую руку и развернул её тыльной стороной ладони к чужакам.

Тёмные внимательно всмотрелись в невзрачное колечко, переглянулись, а затем второй, до этого стоявший молча, отвесил лёгкий поклон:

— Ясного Ока вам, Старший. Вы выбрали хорошее место для стоянки, но, может быть, согласитесь быть нашими гостями? — и уточнил: — Здесь недалеко. Не больше часа.

Второй

Селение оказалось большой пещерой со множеством ответвлений и располагалось действительно недалеко — даже нашим черепашьим шагом мы доползли до него всего за час. Всю дорогу сопровождавшие нас разведчики молчали, уделяя основное внимание окружающему миру и лишь изредка переглядываясь. Мы тоже не лезли с расспросами — время ещё будет, да и потом, явно ведь эти двое не самые старшие. Так что лучше немного потерпеть.

Пару раз следилка показывала что-то достаточно крупное, но или местные ничего не замечали, или же просто не считали угрозой. Как бы то ни было, никакой реакции с их стороны не следовало, и наш небольшой отряд продолжал спокойно двигаться вдоль скалистой стены, всё больше удаляясь от широкой тропы, ведущей на плато.

Первый

А неплохо они устроились. Тепло, сухо, воздух свежий… И магия. Почти такая же сеть, как в подземельях храмов и могильнике, только намного более яркая и более… м-м-м… многозадачная, что ли? Во всяком случае, и светильники, и очаг с имитацией живого огня явно тянут Силу из неё. Интересно. Если сделать что-то подобное у нас в доме, добавить датчики присутствия, регуляторы… Хм, а источник какой? В той макулатуре, что давал почитать лейтенант, упоминались некие места Силы, вот только одна проблема: мы как-то не заметили разницы в скорости восстановления резерва в разных местах острова. А она должна быть, разница эта, потому что если источники локализованы, напряжённость магического поля вблизи них должна расти. Ага. И резерв, соответственно, должен быстрее восстанавливаться… Н-да. Занятно. Или я чего-то не понимаю, или книжонки нагло врут… А может, это как с магнитным полем? Два полюса и аномалии по всей планете? И эти самые аномалии имперская магическая школа считает источниками?.. А что? Вполне возможно. Достаточно вспомнить, что Кир не знал некоторых простейших упражнений, показанных нам смотрителем, и медитировал несколько иначе.

Стоп! Вот оно! Мы медитируем, чтобы восстановиться и правильно организовать внутренние каналы. Кир — потому что медитация считается формальным упражнением, необходимым магам. И пока мы его не научили поддерживать постоянный запас, каждый раз собирал Силу, беря её извне и пропуская через себя! Ага. И в этом случае при использовании особо энергоёмких заклинаний как раз и проявляется… Что?.. Уже пришли?.. Хорошо. Всё. Не отвлекаюсь.

Глава 16

Эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать…

И. Френкель.

Взгляд со стороны

— Проходите, юноши, не стесняйтесь, — один из двух тёмных преклонного возраста, сидевших в низких креслах у магического очага в глубине отнорка, приглашающе махнул рукой в сторону каменного выступа, устланного шкурами, — присаживайтесь. Разговор, я думаю, — он глянул на своего товарища, получил подтверждающий кивок и закончил: — Будет долгим. Арм, мальчик мой, скажи, чтобы принесли угощение для гостей.

Казус с Ирнаеном прошли к указанному им месту, а сопровождавший их разведчик кивнул и исчез, опустив за собой тяжёлую занавесь, прикрывавшую вход в помещение. Некоторое время хозяева и гости молча разглядывали друг друга. Наконец тот тёмный, что приглашал войти, заговорил снова:

— Вы уж, юноша, простите стариков, что мы так, по-простецки. Сами понимаете — называть вас Старшим… — он замолчал, не договорив.

— Вы правы, уважаемый, — хмыкнул Кас, — в отношении нас с Ирнаеном это будет довольно… м-м-м… забавно выглядеть. Но мы не представились. Меня зовут Казус Беллиус, а на острове прозвали ещё и Людоедом, — услышав последнее слово старики одновременно хмыкнули, — а это — Ирнаен ан'Камис, мой помощник. У него тоже есть кольцо.

Тёмный, подтверждая, кивнул и показал левую руку, а второй старик, до этого не произнёсший ни слова, пробурчал себе под нос:

— Сразу двое… Интересно, что же понадобилось Хранителю в развалинах?

Хотя говорил он явно сам с собой, Кас всё же ответил:

— Если мы об одном и том же… м-м-м… существе, то он не сказал. Просто спросил, не хочу ли я посмотреть на здешние развалины.

Хозяева, удивлённо переглянувшись, задумались, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь исходящим от очага еле слышным потрескиванием.

Двое

— А они не представились. Почему-то.

— Угу. Я заметил. Будем скандалить?

— А на фига?

— Ну-у-у, а вдруг тебе хочется?

— Не хочется мне. Шутник, блин. И вообще, голова у нас одна, а используем мы её по-разному. Я ею думаю, а ты в неё ешь.

— Понял. Ты хочешь со мной поскандалить.

— Да ну тебя! Партнёр, я серьёзно. Вот взбрыкнут завтра ваши боги, и останешься один.

— У тебя предчувствия?

— Да ну на фиг! Так, подумалось просто… На ауры их глянь.

— Обычные ауры. Как у магов. И что?

— Что-что… То! Возраст прикинь и подумай, когда они учились и чему!

Второй

Как-то отреагировать на это я не успел: занавесь у входа отодвинулась, и в комнату просунулась голова немолодой тёмной:

— Дедушка, можно подавать? — спросила она неизвестно кого. Старички одновременно очнулись от задумчивости, так же одновременно ответили: «Подавай», — и удивлённо воззрились друг на друга. Партнёр хихикнул, и я тут же попытался замаскировать это кашлем — мало ли, как эти старые грибы воспримут? А вдруг решат, что мы над ними смеёмся? Нет уж, как говорит Сергей — на фиг! Нам ещё скандала с магами не хватает для полного счастья!

Н-да. Зря старался. Тот, что поговорливей, посмотрел на нас этак укоризненно и только что не пальцем погрозил:

— Ай-я-яй! Такой приличный молодой человек!

Почему-то это замечание рассмешило партнёра ещё сильнее, и мы захохотали совершенно открыто. Так что теперь дедушки дружно пялились на нас. Впрочем, не только они: та самая тёмная, сопровождаемая молодыми на вид парнями, внёсшими два низеньких резных столика и несколько буквально заваленных угощением серебряных подносов (хм, пещерные жители), застыла посреди комнаты и уставилась испуганно-изумлёнными глазами.

Веселье прервал тычок локтем под рёбра, выданный нам Ирнаеном от всей его тёмной души.

— Извините, уважаемый, но вы очень сильно были похожи на представителя одного народа, живущего далеко отсюда, — заявил Сергей, когда мы откашлялись и немного отдышались. А потом произнёс с неповторимой интонацией, которую мне уже приходилось слышать:

— Ви таки пгедставляете?! Такой пгиличный молодой человек! Ай-я-яй! Куда катится миг?!

Несколько счётов после этого все присутствующие пялились на нас выпученными глазами, а потом второй старичок с размаху хлопнул соседа по плечу и заржал, время от времени вставляя отрывочные слова:

— Га-га… как… га-га-га… он тебя… га-га-га… зануда… га… старая…

Первый

Вот про этот вечер можно было сказать без всяких оговорок — он удался! Дедушки на самом деле оказались магами старой школы. Последними из тех, кто создал пролив и выжил, сохранив способности. Ага. Вот именно. Два с лишним десятка магов утопили кучу имперских войск и просто сгорели, а ещё пятеро потеряли способности и вскоре умерли. И всё только для того, чтобы не допустить захватчиков к тайникам, в которых хранились книги и артефакты, написанные и созданные драконами в незапамятные времена.

Правда, о тайниках этих нам рассказали далеко не сразу: сначала долго говорили о новостях, потом — о планах, потом…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Ты, парень, на него не обижайся, — Орнаен ан'Ригис, один из уцелевших и старейшина поселения, говорил очень тихо, — устал он. Давно устал. Раньше ведь Хранителей несколько было, и менялись они каждые четыреста-пятьсот лет, а потом, когда драконов не стало, — старик тяжело вздохнул. Его старый друг, Ардаен ан'Ламис, давно уже откинувшийся на спинку кресла и, казалось, дремавший, приоткрыл глаза:

— Паршиво стало, чего уж тут. И Хранителю, и всем. Остров ведь раньше совсем по-другому назывался — Керраг'гарт, Земля Драконов, если на нынешнем. И не лез на него никто, сам понимаешь. Вот и привыкли…

Казус, которому по его просьбе принесли отвар вместо настойки, задумчиво проговорил:

— Да не обижаюсь я. Просто времени нет, а вопросов столько, что голова пухнет. И дел куча. А учиться когда?

— А всю жизнь! — с явно заметной ехидцей бросил ан'Ригис.

— А нет у меня всей жизни! — Кас весело оскалился. — Школу магов уже сейчас делать надо. Нормальную. А кто учить будет, а, уважаемые? — в его голосе прорезались сварливые нотки и тут же исчезли. — Проблема сейчас не в Империи. Я уже говорил. Проблема в том, что на острове надо всё с нуля начинать. Практически. И успеть зубы отрастить. И на всё это — лет пятьдесят, не больше. А этот гоблов смотритель то в правители меня засунуть пытается, то задания даёт типа «пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что».

— Пятьдесят, — задумчиво пробормотал ан'Ригис. — Боюсь, юноша, вы ошибаетесь. Меньше, намного меньше.

Казус невесело хмыкнул:

— Я сказал, что это в лучшем случае, уважаемый Орнаен. Реально я рассчитываю лет на двадцать. Хотя не исключаю, что прощупывать нас начнут уже через полгода-год. Думаете, никто не знает, что на острове почти нет войск?

Первый

Вот так мы и проговорили часа два. С серьёзных вещей переходили на пустяки, с пустяков — на серьёзные темы. Наши собеседники оказались недоучками вроде нас — четвёртый год обучения из десяти. Потому и уцелели во время того ритуала: и они, и все более младшие или более слабые ученики были на подхвате.

Да-да, школа магов острова продолжала действовать, хотя и в значительно урезанном варианте. Тем более — сейчас, когда не осталось ни преподавателей, ни учебников, ни лабораторий. Зато была клятва, которую все выжившие дали последнему умирающему: сберечь знания и не отдавать их Империи. Интересно, а смотритель об этом знал?

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Да так вот и жили, — старик вздохнул. — За малышнёй присматривали, хозяйством занимались… При школе, сам понимаешь, склад был, так что на первое время и еда была, и одежда. Потом охотиться начали понемногу. У нас ведь не только детишки учились… Со зверьём воевали, с нежитью, — последовал очередной вздох.

— Стражи Могил не попадались? — Казус спросил просто так, на всякий случай, и очень удивился, когда услышал в ответ:

— Да, похоже, есть один, на западном берегу. Сам понимаешь, могильники с захоронениями без особого присмотра были, не то что раньше. Вот и развелось в них… — ан'Ригис замолчал.

— А защита?

— А что защита? — отозвался ан'Ламис. — Пока школа стояла, за ней старшие присматривали. Зарядить — зарядят, а внутрь не лезли. А когда остров трясло, тут многое порушилось. Мы потом ходили смотрели: сторожки-то целые, а вот держатели не устояли, попадали. Хорошо, кристаллы не разбились. А ты откуда про Стража-то знаешь? Хранитель рассказал?

Теперь уже тяжело вздохнул Людоед, заглянул в кружку, обнаружил, что та пуста, и взглядом попросил тёмную принести ещё отвара. Женщина, кивнув, вышла, а Кас произнёс:

— Эта дрянь у меня людей пожрала. Не сама — слуги её костяные. На острове.

— Много?

— Троих — совсем, одного очень сильно погрызли, второй… Второй если сможет бегать, то нескоро.

— А ты как уцелел? — старики заинтересованно подались вперёд.

— А я с другой группой был. Мы потом туда заглянули. Случайно, — Кас грустно усмехнулся. — В общем, прибил я её…

Хозяева переглянулись, а затем дружно уставились на Казуса, рассматривая его, как какую-то экзотическую зверюшку. Спустя несколько секунд Людоед демонстративно оглядел себя, ощупал зачем-то голову и как бы размышляя вслух, пробормотал:

— Хм, странно, рога не выросли, третья нога — тоже, штаны в порядке…

Старики отвели взгляды и смущённо закашлялись, причём так, что вернувшаяся тёмная встревоженно спросила:

— Дедушки, что-то случилось?

— Ничего, кхе-кхе, страшного, кхе, девочка, — ан'Ригис пытался смирить кашель, — просто, кхе, вот из, кхе-кхе, этого юноши, — он кивком указал на Каса, — мог бы получиться хороший муж для тебя.

— Дедушка?!

Людоед, решивший поддержать шутку, пояснил:

— Видите ли, уважаемая, я уже обещал жениться троим женщинам. Конечно, можно было бы завести и четвёртую жену, но, боюсь, просто не хватит сил. Поэтому уважаемый Орнаен и сказал «мог бы», а не «получится».

Первый

Как ни странно, идея ограбить мёртвых особых возражений у наших хозяев не вызвала. Нет, скривились, конечно, и поморщились, вот только предложить другой способ быстро раздобыть денег не сумели. Осталось всего лишь додавить рассуждениями на тему, что предки не отказали бы в помощи попавшим в критическую ситуацию потомкам. Тем более что осквернять мертвецов никто и не собирался — просто забрать то, что им не нужно.

Заодно обсудили ту штуку, которой я Стража прихлопнул. Точнее, наоборот: сначала штуку, потом грабёж. А потом поговорили о заклинаниях вообще. Выяснилось, что дедушки знают их раз этак в несколько больше. Правда, точно так же сначала изучали сырые варианты, затем доделывали их под себя, показывали преподавателям, когда они ещё были, и так далее. Короче, обычные лабораторные работы, но с несколько большим толком, чем в российских учебных заведениях. В том смысле, что конечный продукт оставался в качестве инструмента, а не уплывал в канализацию и не улетал в мусорное ведро. Слышали дедушки и о возможности изменения самих блоков. Но только слышали: в школе это преподавали начиная с шестого года.

Н-да. Облом. Очередной. Я так расстроился, что это, видимо, даже на физиономии отразилось, поскольку один из старичков решил нас утешить:

— Вам, юноша, рановато в такие дебри лезть. Вам сначала законы построения мира изучить требуется. А то ведь даже с тем своим светляком вы такого наворотить могли!

— Ой, а то я не знаю! Ошибся с частотой — получил выброс жёстких лучей, ещё больше ошибся — гамма-выброс… — «А не сказал ли я чего лишнего?» — подумал Шитрлиц», — ага. А не сказал ли я чего лишнего? Мне тут второго Галаена не хватало для полного счастья.

— Э-э-э… Что получилось бы? — ну вот. Начинается.

— Смерть, уважаемые, — или, может, удастся отбрехаться? — Медленная и неприятная. В крайнем случае — болезнь на всю оставшуюся жизнь… Уважаемые, я прекрасно понимаю, что чем бы учёные ни занимались, у них всегда получается оружие. И всю опасность подобных экспериментов — тоже. Но, блин, не сидеть же из-за этого на попе ровно?! Мне уже сейчас того, что я успел тут выучить, примитивно не хватает. Я про магию…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Ну что, разгильдяй, — ан'Ламис, извернувшись в кресле всем телом, посмотрел на друга, — видишь, как надо к учёбе относиться?

— Это ты говоришь? — вскинулся тот. — А кто вместо библиотеки в женскую купальню бегал, а?

— Уважаемые! — Казус, не имевший желания присутствовать при выяснении отношений и слушать явно не первый спор на тему, кто хуже учился, решительно вклинился в перепалку: — С нами дама. Может, не будем её смущать?

Старички, прерванные так невежливо, изумлённо воззрились сначала на гостей, а затем на женщину, сидевшую на скамеечке в углу комнаты. Та, заметив направленные на неё взгляды, потупилась, а щёки её слегка потемнели.

«Угу, скромница, — мелькнуло в голове у Каса, — пока не напомнили, не краснела». Судя по всему, хозяева придерживались того же мнения, поскольку хмыкнули одинаково саркастически, но тему всё же сменили…

Первый

Закончилась эта беседа неожиданно приятно: во-первых, нам наконец-то написали имя Стальной Леди. На клочке кожи. Теми самыми древними рунами. А во-вторых… Есть тут у них один, хм, «паренёк», как дедушки его назвали (ага, с их возрастом дяденька трёх с лишним сотен лет — натуральный, кхм, паренёк), Силы у него маловато, в смысле, резерв очень уж небольшой, зато умений выше крыши. Когда, придя по вызову, он показал, во что превратил следилку, я обрадовался, что мы сидим. А то бы упали. От чёрной зависти. Я в сравнении с этим типом — бездарь необученная детсадовского возраста. Одно плохо — боец из него, как… В общем, никакой боец. Но нельзя, как говорил Козьма Прутков, объять необъятное. Вот его-то старички и предложили взять в команду. Типа, раз уж нам нормально учиться некогда, получите персонального репетитора…

Второй

Если я всё правильно понял, прогуляться к захоронениям всё же придётся. Даже не из-за денег — ядро будущей магической школы следует обезопасить. Они и так уже потеряли слишком многих за эти годы. А потом срочно побежим в Прибрежный. Ну, или поплывём — это уж как получится. Угу, и будем готовиться к путешествию в Амену. А если так, то и Кастониуса с собой прихватить надо. Конечно, для него и в Тар'зирате работа найдётся, и даже много работы, но… Именно. Иерарх должен сидеть в столице, а не в захолустье. Особенно если это наш иерарх.

Первый

Утром мы представили бойцам пополнение и предупредили, что его надо беречь и учить и что он, в свою очередь, будет учить отрядных магов — нас и ан'Седиса с ан'Варисом. Народ, успевший пообщаться с местными и сообразить, что они такое, не возражал, хотя и понимал — Ардиен ан'Тавис (так звали новичка) в боевых выходах будет обузой. Ничего. Нам сейчас его до города дотащить, а там посмотрим. Пока что новенький никакого возмущения по поводу прохождения курса боевой подготовки не выказал, да и пара десятков шариков, которые он может выдать (увы, резерв у парня и правда мизерный), тоже что-то значат.

Потом объявили об изменении планов: толку шарить по развалинам школы, если всё интересное либо у местных, либо в тайниках? За пару дней однозначно ничего путного не найдём, а даже если и отыщем — книги такой ценности лучше оставить здесь. Надёжнее оно как-то. А вот посмотреть в захоронениях, а заодно и почистить их… Да и Иру польза — топор свой подкормит (вот этого мы вслух не сказали, потом обрадуем). В общем, берём палатки, продукты и двигаем на запад — нас ждут четыре объекта и масса приключений.

Глава 17

Пиастры! Пиастры!..

Попугай капитана Флинта.

Второй

Бегуна мы оставили в пещерах — старички обещали выделить одного из молодых, знавших по крайней мере ближайшие закоулки, чтобы потренировать орка в ориентировании под землёй. Зелёный, понятное дело, восторга не выказал, однако и не спорил — служба в Особой приучила не только к дисциплине, но и к изучению всего, что может спасти шкуру. И потом, капрал понимал — случись что, нам придётся выбирать между ним и остальными, и не хотел принуждать нас к такому выбору.

Двое

— А неплохо новичок держится.

— А ты чего ожидал? Их тут слишком мало, чтобы кто-то мог заниматься только магией.

— Н-да. Мало. И еды у них мало. Надо будет как-то это дело…

— Угу. Например, с рыбаками поговорить.

— Только не с местными! С Герсиком попробовать, у Красного спросить…

— …с мастером Галаеном посоветоваться…

— …Орнаена припахать…

— А на общеимперском?

— Да всё ты понял, не притворяйся. Кстати, заметил, что из Орнаена хороший интендант получается?

— Думаешь его в форт определить?

— Не-а. В Сизую. Во всяком случае, спихнуть подготовку к переселению.

— И покупку земли тоже. Если сейчас денег наберём.

— Да наберём, я думаю. Только что с этой землёй дальше делать?

— Людей переселять.

— Как переселять? Как собственников, как арендаторов, как арендаторов с правом выкупа? И учти, что с Долины ещё и налоги придётся платить.

— А ты собираешься их платить?!

— А что это ты так удивился?!

— Ну-у-у, просто каждый раз, когда ты говоришь «налоги», ощущения от тебя идут…

— Выбора нет. Мы уклонимся, второй уклонится, третий… На что армию кормить будем?

Второй

Через два часа ускоренного марша новенький начал сдавать, и мы устроили привал. Всё равно к первой точке (хм, как-то я очень быстро словечки у партнёра перехватываю. Слишком, можно сказать, быстро) успевали только к позднему вечеру и из-за этого решили становиться на ночёвку раньше. Бойцы развалились кому где понравилось, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам, а Шер, примостившись на своём рюкзаке, явно принюхивался к чему-то (к чему именно, мы не поняли — следилка в том направлении ничего не показывала). Новичок тоже опустился на землю, подстелив свою плетёную накидку, и стал с любопытством наблюдать за нашим напарником. Шеррасс, почувствовав на себе чужой взгляд, недовольно дёрнул левым ухом раз-другой, а потом всё же обернулся посмотреть на нахала. Тот несколько смутился, но глаз не отвёл:

— Прошу меня извинить, уважаемый, за моё назойливое любопытство, но я никогда раньше не видел… э-э-э… — н-да, ещё не хватало, чтобы он про кошаков что-нибудь ляпнул. А то ведь запросто. Надо срочно спасать ситуацию.

— Они называют себя шассаками, уважаемый Ардиен. Но когда их называют мрявами, тоже не обижаются. Называть их по-другому я очень не советую.

— Фигня, Кас, — о! Не один я подвержен дурному влиянию! Слышь, партнёр, ты бы следил, что вслух говоришь, а? — Не стал бы я его убивать. Только что-нить лишнее оторвал бы, — и скалится, кош… э-э-э… мряв малолетний! Угу. И эти хихикают. Смешно им, видите ли. А то, что новичок обидеться может, только нас волнует, да? Ну я вас!..

— А-атставить смех! Негритянок забыли?! Так я вам быстро напомню!

— Чего?!

— Кого, коллега, — хм, судя по тону, ан'Седис на выручку кинулся. Угу, типа (Тьма! Опять!), мага обижают. — Командир тут однажды над всем городом подшутил.

— Не над городом, Арм, как потом выяснилось — над своей будущей женой… Парни, предупреждаю: если кто проболтается…

— Кажется, наш бесстрашный Людоед чего-то всё же боится… — Канок! Вот же гоблин небритый! Ему меня защищать полагается, а он…

— Не боюсь, Канок, а не хочу быть побитым. Это разные вещи!

— Угу, да-да-да… Кас, вот честное слово, ещё раз пошутишь с обедом, я первый побегу пробалтываться!

Двое

— Ну, и что с ним делать? А, партнёр?

— А чё ты меня спрашиваешь? Я тут при чём?

— При том! Это твоя шутка была!

— Скажи, что неудачная. Если всплывёт, весь город друг над другом ржать будет.

— Угу. А потом дружно кинется нас ловить. Я тебе уже говорил: шутишь ты, а бьют нас обоих.

— Тебе напомнить, из-за чего нас в последний раз чуть не побили?

Первый

Мы развлекались весёлым трёпом. А что ещё делать? Позавтракать успели перед выходом, для обеда было рано, умотались не сильно, во всяком случае, наши… Тьфу, блин! Новичок-то тоже уже наш! В общем, старый состав не умотался. А новому было интересно. Вот он и крутил головой, пытаясь понять, как мы до сих пор друг друга не поубивали. Ничего, привыкнет. Может быть. Я надеюсь.

Через полчаса группа поднялась и двинулась дальше. И опять — ускоренно. Шутки шутками, но было бы неплохо ещё и поохотиться вечерком.

Второй

Первое захоронение оказалось «чистым», что, впрочем, неудивительно — оно довольно близко к поселению, поэтому заглядывают в него достаточно часто. Прямым подтверждением внимания со стороны местных явилось отсутствие сколько-нибудь целых костяков. Ан'Тавис в ответ на наш скептический взгляд только плечами пожал: далеко не всегда у заглянувших остаются силы, чтобы магичить, поэтому упокаивают самым простым способом — чем-нибудь тяжёлым. Н-да, а старички ещё морщились по поводу осквернения…

Подобрав несколько валявшихся прямо на полу серебрушек и не обнаружив больше ничего ценного — во всяком случае, такого, что стоило бы тащить с собой — отправились сразу к третьей точке, решив вторую — могильник — оставить напоследок. Однако и во втором захоронении нас ждал, как выражается партнёр, облом — не считать же противником единственного еле шевелившегося некростера (как мы и обещали, занялся им Ирнаен), а добычей — пару золотых? И только четвёртый объект порадовал (в прямом смысле! Без всяких кавычек!) дюжиной довольно шустрых, но не слишком крупных образований, отдалённо напоминающих дорхов. Или крупных кошек. Или грызунов… Короче говоря, четыре ноги, средней длины хвост, заканчивающийся чем-то наподобие короткого, но широкого костяного кинжала, и пасть с человеческими зубами. Опять же, всем этим непотребством занялся наш помощник, после чего его топор полыхнул пару раз красным. Слабенько так, неуверенно, но всё же! Из добычи взяли десяток золотых и серебряных побрякушек с камешками, пару очень хороших ножей с рукоятями из горной керены[21], почему-то не сгнившими, три стальных копейных наконечника, железные части арбалета и денег на пару десятков жёлтеньких. Можно было, конечно, и больше насобирать, но только если задержаться хотя бы на день, а вот этого ни мне, ни Сергею почему-то не хотелось. Предчувствия просыпаться начали, что ли?

Первый

А ножички-то непростые оказались! Конечно, проверили мы их чисто автоматически, после того как среди остального барахла обнаружили браслет и кольцо со встроенными заклинаниями, но ведь результата это не отменяет, правильно? Во-от… Так что сунули мы их в мешок и оставили до лучших времён. В смысле, до возвращения в пещеры как минимум — может, старички определят, что за плетения в клинках, а то наличие магически изолирующих рукоятей меня смущает. Не оказалось бы, что для хозяина эти штуки не менее опасны, чем для его врагов.

Разбор добычи как-то сам собой перерос в первый урок магии. Не сразу, конечно. Сначала пришлось объяснить новенькому, почему мы не использовали упокойку. Потом её продемонстрировали. Потом он свою показал (интересная штука. По прикидкам, должна и низших личей бить. Только работает по конкретной цели, а не как наша), причём с подробным объяснением, что какой блок делает. Мы с партнёром слушали и фигели — первый урок на нашей памяти, когда объясняют, а не просто показывают. А вот ан'Седис воспринял как должное (ну ещё бы — мы ж ему следилку с комментариями выдали) и ничему не удивлялся. Правда, когда ему сказали, что нормальное обучение предполагает получение сырого варианта и дальнейшую доделку собственными силами, немного погрустнел — не учили его этому.

Второй

Ковырять могильник мы начали с проверки защиты: обошли все домики, убедились, что кристаллы (их оказалось не четыре, как мы думали, а намного больше — на каждый крупный приходилось восемь маленьких, закреплённых в какой-то решётке) на месте, подзарядили их и отправились отдыхать — Силы осталось на слезу люшки. Лезть с этими крохами вниз однозначно не стоило, но и ночевать рядом с выходом из подземелья тоже не хотелось, тем более что в здешних сторожках двери не сохранились. Поэтому лагерь устроили в часовом переходе, у первого же попавшегося (ну, вообще-то к нему нас ан'Тавис вывел) ручейка. Быстренько перекусили, распределили дежурства, назначив себя последними, и завалились в палатку — не столько спать, сколько думать…

Взгляд со стороны

После того как новенький в четвёртый раз бросил на Ирнаена нерешительный взгляд, тот не выдержал:

— Спрашивайте, уважаемый Ардиен. Что вас так беспокоит?

Ан'Тавис помялся ещё немного, несколько суетливо оглянулся на других членов группы и совершенно неожиданно для себя увидел их подбадривающие улыбки. Даже молодой… мряв скалился вполне дружелюбно, но вот как раз это уверенности магу не добавило — случилось ему ещё в молодости, на одной из первых охот встретиться со здешней обитательницей, подозрительно похожей на этого шассака цветом шкуры. С трудом удержавшись от того, чтобы поёжиться, ан'Тавис всё же задал интересующий его вопрос:

— Скажите, Старший, мы действительно завтра… э-э-э… спустимся?

Ан'Камис пожал плечами:

— Почему нет? Оставлять гнездо нежити неподалёку от вашего поселения просто нельзя — случись что с защитой, вы не справитесь.

— Ну, у нас же почти все — маги…

— А там может сидеть Страж Могил, — Канок говорил, как будто объяснял всем известные вещи, — он умеет замедлять бойцов и вытягивать Силу у магов. На командира и уважаемого Ирнаена это не действует, их кольца защищают, а кто защитит ваших?

Ан'Тавис вздохнул — предстоящее дело ему откровенно не нравилось, тем более что защита находилась в полном порядке, а значит, рисковать, по его мнению, не было смысла. Особенно сейчас, когда на горизонте замаячила надежда на восстановление школы. Надежда, тесно связанная с этой непонятной компанией, членом которой он стал. Похоже, ан'Камис догадался о его мыслях, потому что произнёс успокаивающим тоном:

— Вы не волнуйтесь, уважаемый Ардиен, это не первая нежить, с которой мы сталкиваемся, и не первый Страж. Не так давно Кас уже убил такого. И этого убьёт, вот увидите.

— Убил, — пробормотал ан'Тавис под нос и добавил чуть громче: — Вы меня извините, уважаемые, но командир у вас… — он запнулся, подбирая подходящее слово.

— У нас, уважаемый Ардиен, — чуть заметно усмехнулся Канок и повторил с нажимом: — У нас! Вы теперь член команды. Привыкайте. А вообще, у нас вся команда странная, — улыбка на тёмном лице стала шире, — и вы таким станете. Причём даже не заметите, как.

— А если я не хочу меняться?

Ирнаен ан'Камис

А если я не хочу меняться? А если?.. Когда смотритель отправил меня защищать непонятно кого, я не думал, что это будет неизвестное существо в теле человеческого мальчишки. Непонятное существо. Сумасшедшее. Способное разругаться со смотрителем или даже — а вдруг? — с богами. Существо, погнавшее группу выручать тех, кто уже практически бесполезен и кто, оказывается, может принести пользу. Существо, которое…

Вспоминать можно долго и вспомнить можно многое. Например, что никто из нас тоже не хотел меняться. И даже не задумывался об этом. Мы просто менялись. Медленно. Незаметно для самих себя. И не только мы. Все, кто тесно соприкасался и соприкасается с этим странным… человеком? Тёмным? Кем-то ещё? Чью душу и откуда выдернул тот старый орк своим запрещённым ритуалом?.. А разве есть разница? Для меня — нет. А для других?.. Не знаю. Может быть, тоже нет. Мы просто стоим рядом, прикрывая его спину. Потому что таков приказ. Потому что этот странный чужак может сделать для острова больше, чем мы все вместе взятые. Я это знаю точно: я слушал его беседы со смотрителем, с мастером Галаеном, со многими другими. Я видел, что он делает, и вижу, что уже сделал. И если для того, чтобы он жил, нужно измениться ещё больше, пусть так и будет. А новичок…

— Знаете, уважаемый Ардиен, даже если вы не пойдёте с нами, останетесь в поселении, вы всё равно изменитесь.

Двое

— Сергей, ты доделал свой ненормальный светляк?

— Скажем так: я его слегка подправил. До «доделал» там ещё работать и работать.

— Опять обожжёмся?

— Не, ни фига. Ну, во всяком случае, если не придётся срочно швырять. А что, думаешь, магией будем бить?

— Лучше бы. А то неизвестно, как эта дрянь на девочку подействует. Помнишь, смотритель говорил, что ею тоже можно, но было бы намного сложнее?

— Так это не значит, что плохо подействует.

— Всё равно. Не хочу рисковать.

— Ага. Хочешь на ней жениться.

— Глупый ты.

— Глупый. Только ведь даже если каким-то образом перенести её в человеческое тело, она всё равно останется только оружием. Понимаешь?

— …

— Мир так устроен, понимаешь? Хорошо или плохо, но от этого никуда не денешься… Слышишь, партнёр?

— Слышу, Сергей, слышу… Я подумаю.

Первый

Мы справа, Ир слева. Позади — Шер (оставить его наверху не удалось, малыш упёрся), за ним — Канок с ан'Седисом несут факелы. Спускаемся не торопясь, проверяя ниши в поисках дыр, нор, проломов и прочих «приятностей». Всё равно то, что внизу, не убежит. Не умеет.

На третьем витке пошли заполненные ниши. Тоже, как и в прошлый раз, средние ряды. А в начале четвёртого наконец-то повалили слуги — такие же криво слепленные образования, но поменьше и пошустрее. И точно так же мы начали медленно отступать, притормаживая нападающих упокойкой и разваливая топором Ира и нашей Стальной Леди. Время от времени где-то внизу быстро выскальзывало копьё Шера, наносило удар и тут же исчезало — то ли здешний Страж не умел замедлять, то ли на мрявов это не действовало. Хорошо, если второе: можно будет формировать патрули из хвостатых с минимумом магической поддержки. Ага. Только где бы ещё столько шассаков набрать, а?

Закончилось всё как-то очень быстро — только что с треском и стуком накатывала костяная волна, и вдруг опять тихо. Настолько, что слышно довольное сопение напарника за левым плечом и пыхтение бойцов где-то позади. А ещё светится красным топор Ира, пусть пока ещё очень слабо, но постоянно, и в мыслях ворчит наша девочка по поводу только что проснувшихся неумёх… Хм, она, конечно, оружие, но характер явно женский. Стервозный.

Второй

Всего двадцать счётов, и здешний Страж остался без слуг. Мы успели три раза ударить упокоением и покрошить на обломки шесть или восемь тварей — шустрые они оказались, не в пример тем крабам. Может, из-за того, что более мелкие? Хотя какая теперь разница? Сейчас проходим не торопясь три витка, отгоняем живущую внизу мерзость факелами, а потом партнёр бросает своё заклинание. Надеюсь, в этот раз обойдётся без ожогов… Тьма! Ну нельзя же загадывать!..

Взгляд со стороны

— Нет, блин, ну и как это понимать?! — молодой человек внимательно осматривал большое круглое помещение, скудно освещаемое десятком валяющихся на полу факелов. — Шли, блин, осторожничали, оглядывались… Эй, Страж, чтоб тебе гоблины в суп на…ли, ты где?!

В наступившей вслед за этим возмущённым выкриком тишине стало слышно слабое потрескивание горящего дерева, пропитанного жиром. Спустя несколько секунд, когда Казус уже готов был шагнуть в зал, раздался чуть насмешливый голос Канока:

— Командир, а почему ты думаешь, что он знает общеимперский?

Людоед озадаченно выругался и попытался поскрести левой рукой в затылке, но наткнулся на шлем. Действительно, даже не принимая во внимание тот факт, что искомая нежить вряд ли могла понимать речь вообще, откуда ей известен современный язык? В том же поселении, например, приходилось общаться исключительно на дар'роу.

Подумав немного и ощущая абсурдность происходящего, Кас тем не менее всё же повторил вызов на старотёмном, опустив, правда, ругательства — как-никак, противника, даже если он немёртвый, следует уважать. И в этот раз, ко всеобщему удивлению, ответ последовал. Откуда-то справа лишённый всяких эмоций шипящий голос произнёс, проглатывая гласные:

— С-счем тбе С-стрж-ш, чш-шловек-х?

Первый

Сказать, что мы ох…ли — слишком слабо выразиться. Да, освещение было паршивым, да, в зале хватало тёмных закоулков, но даже при всём этом не наблюдалось ничего, способного говорить (про никого я уже молчу)! От неожиданности все слова, включая неприличные, куда-то испарились, и мы лишь тупо щёлкали нижней челюстью… пока не получили локтем в бок от Ира (второй раз уже! Партнёр, напомни потом сделать ему гадость… Хе! Ты, главное, напомни…).

— Э-э-э… эта… уважаемый… — думай, голова! Новый шлем я тебе уже обещал! В этот раз точно куплю! — Светлого дня… то есть ясного Ока… А-а-а… а вы где?

Взгляд со стороны

В одной из нижних ниш что-то зашевелилось, послышался сухой стук костей, и на пол выпал скелет в неплохо сохранившейся кожаной броне и ошмётках ткани. Полежав некоторое время без движения, он попытался встать, немного приподнялся, но затем опять упал. Потом последовала вторая попытка, третья, четвёртая… Наконец Казус, всё это время простоявший затаив дыхание, не выдержал:

— Э-э-э… уважаемый… может, вам помочь?

Некоторое время костяк не шевелился и не отвечал, но потом с его стороны долетело:

— С-сли вс-с-с не с-струднит, юнш-ш…

Нерешительно приблизившись, Людоед аккуратно подхватил некростера под мышки и прислонил спиной к стене усыпальницы, оставив в сидячем положении.

— Думаю, уважаемый, вам лучше пока посидеть, — заявил он с сомнением в голосе. — Судя по всему, вы давно не двигались. Вам надо привыкнуть.

— Сп-с-сбо, юнш-ш, — скелет чуть заметно кивнул, сопроводив это движение скрипом позвонков. — Ш-што првло вс-с в то пщ-щлное мс-сто?

Пока человек размышлял, стоит ли говорить правду, мряв, незаметно подкравшийся сзади и высунувший голову из-за плеча напарника, громким шёпотом поинтересовался:

— Кас, это лич?

— Не знаю, Шер, — чисто автоматически ответил Казус. — Может, лич, может, умертвие…

Костяк, немного повернув голову, некоторое время разглядывал новое действующее лицо своими пустыми глазницами, а затем прошипел:

— С-снчит, удлос-с-с…

— Простите?

— Плчилс-с-с…

— Получилось?

Немёртвый кивнул, подтверждая догадку Людоеда.

— Кас, о чём он? — мряв, сделав полшага влево и выйдя из-за спины напарника, присел на корточки.

— Если я всё правильно понимаю, Шер, о вашем создании.

— Значит, это бог?

— Нет, Шер. Вас создали не боги.

— А кто?

— Маги, — Казус наконец-то отвёл взгляд от некростера и внимательно посмотрел на напарника.

— Др-кх-хны, — поправил мертвец, — с-сдли. Мы тх-хлько пмх-хли.

Второй

Всё же лич. Мастер-целитель. Точнее, бывший мастер-целитель, погибший во время войны драконов со Старыми Богами и принимавший участие в создании шассаков. Н-да, известие о том, что его создали не боги, а смертные, напарника приложило. Сильно приложило. Даже глаза потухли. Плохо. Не везёт нам с могильниками — в прошлом Кира трясло, в этом — Шера… Кого тряханёт в следующем, а, партнёр?.. Да нас-то что толку трясти?.. Во-во, этого я и боюсь…

Первый

А немёртвый нас, похоже, за патруль принял. Только просит сначала новости рассказать, перед тем, как упокоим. Точнее, не все новости, а чем та война закончилась. Н-да. Казалось бы, и чёрт с ним, да вот только он нам нужен. Сильно нужен. Строго говоря, если не считать смотрителя (ага, посчитаешь такого, как же), это единственный известный нам маг. Настоящий маг, а не недоучка. К тому же — разработчик, если судить по тому, что он принимал участие в создании мрявов. Да ему цены нет!!! А он умереть хочет. Окончательно.

Нет, я его понимаю: если верить нашим писакам, существование лича — далеко не сахар. По многим причинам (такое ощущение, что половина из них — писак, в смысле, — этими самыми личами побывала. А некоторые до сих пор в таком виде). И что за те тысячу с лишним лет, которые он провалялся на этой полке, какое-либо желание «жить» дальше давно уже испарилось, тоже понимаю. Вот только меня-то кто поймёт, а?.. Со смотрителем поговорить, что ли? В конце концов, они примерно из одного времени…

Двое

— Не надо.

— Знаю, что не надо. Но очень хочется.

— Угу. И мне хочется. Но…

— Но. Всегда это проклятое «но»… Работаем?

Взгляд со стороны

Вся группа, собравшись внизу, не отводила глаз от Казуса, сидящего в странной позе напротив лича. Командир думал. Минуту. Другую. Третью… Наконец, вздохнув, он заговорил:

— К сожалению, уважаемый мастер-целитель…

— Бвш-шй, — поправил его мертвец. — Бвш-шй, юнш-ша.

— Бывший, — согласился Людоед и снова вздохнул. — Приказать я вам не могу. Просто не могу. Поэтому, — меч, тихо прошелестев, покинул ножны, — прощайте.

Стальная Леди, легко пробив старую броню, аккуратно скользнула меж тысячелетних рёбер в районе сердца и уткнулась кончиком в позвоночник. Клинок её на мгновение вспыхнул серебристым светом, исполосовав зал длинными тенями живых. Скелет дёрнулся, покачнулся и стал медленно заваливаться влево. Древнее существо наконец-то обрело покой. Окончательный.

Второй

Уложив кости в стенную нишу, мы вместе с Шером поднялись наверх, оставив бойцов осматриваться и собирать добычу. Напарника трясло, и нужно было что-то делать с этим. Поговорить, как-то успокоить или хотя бы просто посидеть рядом. Не знаю. Сергей считает, что всё со временем придёт в норму, но вот только когда оно наступит, это самое «со временем»? И каким после этого станет малыш? Что окажется нормой? Слышишь, партнёр? Что?..

Первый

А хрен его знает. Повзрослеет — это однозначно. Резко повзрослеет. Скачком. Если, конечно, не сломается. Хотя не должен — мрявов хорошо делали, качественно. И психика у них крепкая. Правда, это у взрослых, а тут… Да что я, так-перетак, себя успокаиваю?! Работать надо! Ра-бо-тать! Слышь, партнёр?

Взгляд со стороны

— Шер, не бери в голову. В конце концов, лично тебя сделали папа с мамой. А вообще, ты даже гордиться должен, — Кас, устроившись на большом чёрном гранитном блоке, бывшем когда-то частью прикрывавшего вход в могильник портика, ухватил напарника за пояс и усадил рядом.

— Кас, чем гордиться? — «Ну, хоть отвечает, а не молча глазами хлопает», — мелькнуло в голове Людоеда. — Нечем тут гордиться. Других боги создали, а нас…

— Э-э-э! Не скажи-и-и! Ты так говоришь, потому что не знаешь, из чего создали других боги.

— А какая разница?

Казус нахмурился. Что в этом мире существовали обезьяны, он знал — и в общеимперском, и в каххарском имелись слова, обозначавшие этих животных. Вот только одно дело — знать слово, другое — объяснить кому-либо его смысл. Припоминая всё, что когда-то видел в зоопарках, кино, на фотографиях, он начал задумчиво крутить кольцо смотрителя, не отводя при этом взгляда от напарника. Вдруг глаза мрява удивлённо расширились, мохнатая физиономия стала какой-то смущённой, и Шер отвернулся. После минутного созерцания собственных сапог шассак с явным трудом выдавил из себя:

— Извини, Кас. Я… я не знал, что у вас такие предки.

Двое

— Сергей… это… ну… Ты уверен?

— В чём?

— Что нас… ну… из этого?

— А что тебе не нравится?

— Ты ещё спрашиваешь?! Да это же… да…

— Тише, партнёр, тише. Не нервничай так. Это только теория. Правда, одна из самых распространённых, но только те-о-ри-я! Понимаешь?

— Нет, но… Не знаю…

Второй

Теория. Теория, гоблины её сожри! Какая, к Тьме, теория?! Оскорбление это! Да чтобы мы из… этих… вонючих, грязных… этих… Ну партнёр! Ну выдал!.. Что?.. Да я этих твоих учёных!.. Да не буду я успокаиваться!..

Первый

Да уж. Правильно кто-то сказал, что во многих знаниях много печали[22]. Теперь, к примеру, одному за нас стыдно, другому — обидно. Ага. А куда денешься? Жизнь это. Самая обычная жизнь. Где-то хреновая, где-то наоборот. Вот такие дела… Слышь, партнёр, я тут сейчас молодому объяснять буду… Ага, именно: ты тоже прислушивайся.

— Понимаешь, Шер, предков нужно стыдиться только тогда, когда ты точно знаешь, что они сделали гадость…

Второй

Помнится, однажды партнёр ругался, что из нормального человека превращается в политика. Правда, тогда это было из-за рассуждений, как кого лучше использовать. Сергею не нравилось, что он начинает об этом думать. В тот раз мы долго говорили об этих самых политиках. Мы вообще долго говорим обо всём, что касается нашего выживания. Так получается. Боюсь, что и теперь так получится. Потому что партнёр опять ведёт себя, как политик, уговаривая нас с Шером. Потому что по-другому не получается. И я это понимаю. И всё равно… это… психую, вот.

Первый

Ну что? Подведём итоги? Поездка оказалась полезной во всех смыслах. Хотя и страшно геморройной. Тоже во всех смыслах. Ну, во всяком случае, во многих. Итак. Во-первых, нам добавилась очередная большая забота — одно дело знать, что нужна школа магов, совсем другое — когда она, школа эта, из довольно абстрактной проблемы, которую можно хоть и не надолго, но отложить, превращается в насущную, требующую немедленных действий и денег.

Во-вторых, мы получили персонального мага-репетитора — пожилого (ну, или далеко не молодого) тёмного, примкнувшего к отряду не из-за того, что мы все ему нравимся или приключений захотелось, а по приказу старичков. Из чувства долга, так сказать. Этакий чемодан без ручки, блин: и выбросить жалко, и таскать неудобно. Держится особняком, на остальных смотрит с каким-то недоумением. Короче говоря, не часть команды, а кто-то прикомандированный. Временно. А жаль.

В-третьих, денежку наскребли. Если получится уговорить народ (в смысле, наших), может хватить и на долину, и на эту самую школу. И ещё останется на налоги, дом и снаряжение. Проблема в том, что уговорить может и не получиться. Хотя вряд ли — речь ведь не пойдёт о полном отказе от доли, да и парни у нас подобрались, хм, патриотично настроенные. В крайнем случае, до первого могильника прогуляемся. Точнее, пробежаться туда придётся однозначно, просто при благоприятном исходе переговоров это мероприятие можно будет и отложить. Ну, а пока Ир связался с братом и передал нашу просьбу провентилировать вопрос о покупке этой злосчастной долины.

Последним итогом путешествия — самым, пожалуй, неприятным — стала насущная необходимость очередной встречи со смотрителем. Не то чтобы нам не хочется его видеть — нет, старик хороший собеседник да и помогает постоянно, вот только чует моя пятая точка, что закончится это очередной срочной работой, от которой мы просто не сможем отказаться. Н-да. И всё то же место мне твердит, что работа эта будет в Амене. Причём во дворце. Угу, как говорит партнёр…

Чуть не забыл! Мы ж ещё и заклинание новое выучили! Даже два! Одно — то самое против нежити, а второе — наконец-то усыпление. Правда, тоже бьющее только по одиночным целям, но как его переделать, я примерно уже представляю. Так что если повезёт с погодой, к возвращению скрещу ужа и ежа, в смысле, усыплялку с нашей упокойкой. Там всего-то пару блоков поменять надо… Хм, и назову «метром колючей проволоки». Или просто «метром»…

Глава 18

Нет, мы лёгких путей не искали…

С. Рунге.

Второй

Перевозчики, увидев, что нас стало на одного больше, выпучили глаза, как те крабы — всё это время островок считался необитаемым, и вдруг нате вам. Ан'Тавис, почему-то считавший, что мы сюда добирались своими силами, тоже неприятно удивился. Ну, его удивление нам до гоблина, а вот устроенная в результате истерика… Угу. А тут ещё и Сергей взбеленился — как же, новичок вздумал возрастом хвастаться, юношей нас назвал, понимаете ли. До драки, ясное дело, не дошло, а толку? Партнёр в конце концов заявил, что «в отряде беременная истеричка на фиг не упала» и что планы меняются: все дружно хватают «это чудо» за ноги и волоком тащат в поселение.

Ну, за ноги не за ноги, а обратно в пещеры мы несостоявшееся пополнение отвели. Быстрым ходом, благо Бегун у лодок остался. И привалов не делали, так что к полуночи добрались до пещер, где разбудили старичков (рано они тут спать укладываются) и уже вдвоём «разъяснили политику партии в национальном вопросе», ухитрившись при этом обойтись без слишком уж неприличных выражений. Дедушки переглянулись и чуть ли не в один голос предложили другого. Точнее, другую — ту самую «стыдливую» тёмную.

Угу. Не смешно. Особенно если вспомнить, как после последней ночёвки здесь Канок чуть челюсть себе не вывихнул. Весь день зевал, герой-любовник.

Первый

Тар'зират встретил нас тишиной и покоем. В том смысле, что ни войны, ни пожаров, ни первомайских демонстраций. Люди и нелюди спокойно занимались своими делами, как будто остров продолжал оставаться частью Империи. Даже портовая вонючка, завидев входящие в гавань лодки, шустро выскочил из своей конуры — бедолага принял нас за неместных и возжелал слегка «подогреться». Ню-ню. Здешние рыбаки обычно сразу за месяц платят, а Герсик (как он нам похвастался) после очередной поездки вообще за полгода вперёд рассчитался.

Вообще, умный он, и физиономия не такая страшная, как у меня была в его возрасте (хм, честно говоря, потом она ещё больше пострашнела). И чего Рутика нос воротит? Красный, вон, признался как-то, что тоже считает парня подходящим кандидатом, просто принуждать дочку не хочет, мол, нагуляется — поумнеет. Наивный. Когда она нагуляется, мы все давно в гробу будем.

Интересно, а что это меня на лирику потянуло? Возвращение так действует, что ли? Типа, после долгого-долгого и трудного-трудного путешествия за тридевять земель вернулся наконец моряк в родной порт, сошёл на берег, упал на землю и… Н-да. Тем, что вертится на языке, продолжать определённо не стоит. Если вдруг случайно вслух брякну, народ офигеет.

Двое

— Партнёр, нам бы в храм зайти надо.

— Ага. Того старого козла выпустить.

— Ну, это тоже, конечно, но…

— Про «подарок» узнать?

— Серегей!

— Не коверкай моё имя!

— А ты не перебивай!

— Значит, ты специально, да?

— С алтарём поговорить!

— Партнёр, а ведь ты мне не ответил!.. Стоп! Что значит — с алтарём поговорить? На фига?

— А что ты с островным Храмом делать собираешься?

— А уже всё сделал! Идею кинул, работу спихнул, вот пусть теперь Кастониус и мучается.

— Угу. С нами вместе.

— Блин! Да мы-то тут при чём?!

— А кто правдивость проверять будет? Ему же надо как-то со здешними, в смысле, островными жрецами разбираться.

— Н-да, проблема… А не боишься, что нас пошлют?

— Кто?

— Ну-у-у, алтари, боги…

— А это смотря как ты их уговаривать будешь!

Первый

А ведь прав, зараза. Здешних жрецов надо обязательно под фильтр пустить. И проще всего будет использовать именно алтари. Кастониус напишет, какие клятвы нужно давать, а деревяшка пусть верещит, если соврут. Причём уговаривать придётся именно мне. Просто потому, что я отношусь к богам не так трепетно, как остальные. Атеистическое воспитание, туды его в качель. Которое запросто может выйти боком. Причём нам обоим. Просто потому, что я запросто могу ка-ак ляпнуть! В смысле, послать. И трындец, как сказал тот заяц, ослику[23]. Точнее, ослу. Старому. В новом теле. Н-да. Что-то меня такая возможность не радует. Слышь, партнёр?.. Когда будем с алтарём говорить, ты, это, кашляни, если я зарываться начну… Ага, вот примерно так… Договорились.

Второй

Правильно Сергей сказал: Орнаен — отличный хозяйственник. Он не только успел привести дом в полный порядок, но ещё и ухитрился заметить, что нам нравится сидеть за временным столом, поставленным артельщиками для себя. И теперь почти такой же (несколько длиннее, намного лучше сделан) стоял слева от входа в дом, под деревьями. И лавки — широкие, из толстых досок, не прогибающиеся под сидящими. Правда, всё новое, светлое, но уж этот-то недостаток пройдёт достаточно быстро. В крайнем случае попросим нашего алхимика состряпать какое-нибудь средство.

Вот там-то мы все и собрались — наш отряд, Бегун и Линера, скромно пристроившаяся на противоположном конце (правда, партнёр сказал, что на самом деле её место не такое уж и скромное — мы с ней, как хозяин и хозяйка, сидим напротив друг друга). Девочки, натаскав из кухни еды, кубков и вина, упорхнули по своим делам, а мы начали совет:

— Прежде всего, уважаемые, должен сказать, что последний выход был удачным.

Взгляд со стороны

Никто из собравшихся за столом не проронил ни слова. Все внимательно смотрели на командира, ожидая, что он скажет дальше. Казус на всякий случай немного подождал, а потом продолжил:

— Особенно в смысле денег. И монетами, и вещами на продажу мы притащили довольно много. Но есть две проблемы, — он опять сделал паузу. — Покупка Сизой Долины и создание школы магов. Уважаемый Орнаен, вы узнали цену?

Тёмный покивал:

— Сто двадцать жёлтеньких. И ещё десяток уйдёт на взятки. Покупку оформят сразу, как только выложим деньги.

— Кас, а зачем тебе долина? — не выдержал кто-то.

— Не мне, а нам. Так получается, что у нас тут организуется что-то вроде клана. Или постоянного отряда. Поэтому ещё вопрос: можно ли оформить покупку на отряд?

Ан'Камис кивнул, уточнив, правда, что придётся потратиться и на регистрацию. Поблагодарив его таким же кивком, Кас начал объяснять:

— Во-первых, там действующий тёмный алтарь. Мы, конечно, завалили проход к нему, но… — он помолчал немного. — В общем, я планирую создать там поселение по типу Нового Лагеря. Чтобы не только на земле работали, но и всяких любопытных отваживали. А во-вторых, — последовала очередная пауза, во время которой Людоед внимательно оглядел каждого из присутствующих, — неподалёку находится город дварфов.

Тишина, воцарившаяся после этих слов, вполне заслуженно могла называться мёртвой. Сидящие за столом, включая Канока с Ирнаеном, знавших о планах командира, затаили дыхание. Город дварфов, пусть даже покинутый, сулил большие деньги. Очень большие деньги. Имея к нему доступ, можно было вполне серьёзно говорить о создании нового клана. А уж если там живут…

— К сожалению, — Кас мысленно усмехнулся, догадавшись, о чём думают его подчинённые, — если город обитаем, придётся подождать некоторое время: у подземников сейчас дрязги, поэтому смотритель просил пока что воздержаться от установления с ними деловых отношений.

— А долго ждать? — не удержался один из бойцов.

— Не знаю, уважаемый, — поморщился Людоед — он никак не мог запомнить некоторые имена. — Как бы то ни было, потом купить долину будет намного сложнее. Поэтому придётся решать сейчас.

Первый

Посиделки закончились поздно вечером. Деловой разговор, в котором успели обсудить не только основные вопросы, но и кучу всякой мелочи, плавно перетёк в небольшой праздник, посвящённый… Да всему подряд посвящённый: и перевороту, и удачному возвращению, и созданию (или образованию? А может, рождению?) нового клана, и… Как я уже говорил, всему подряд. Ели, пили, шутили. Думали. Ну, и переглядывались. Мы с Лин. Через весь стол. Несмотря на то, что у нас на каждом колене устроилось по девочке — беленькая на правом, тёмненькая на левом. Остальные красавицы (ещё три — всё же дом большой, работы много) к этому времени давно уже сидели между бойцами, улыбаясь шуткам и благосклонно принимая комплименты. И никого из наших как-то не волновало, где они раньше работали.

Хм, а ведь это ещё одна проблема: как быть с заведением Лин? Нет, что она командует борделем, ни меня, ни партнёра не волнует. Однако вопрос безопасности никуда не делся — совершившийся переворот просто означает смену тех, кто попытается до нас дотянуться. Причём если раньше всё было понятно — это враги, их можно и нужно, так сказать, то теперь появится (если уже не появилась) масса дополнительных факторов. И перед тем, как прислонить кого-то к стенке, придётся долго и упорно думать. Можно, конечно, создать нашему новорождённому клану репутацию безбашенных отморозков, да только ничем хорошим это не кончится. Однозначно. Тогда как быть?

Двое

— Партнёр, а тебе не кажется, что мы нашим парням бо-ольшую свинью подложили?

— Что сделали?

— Гадость. Сразу объясню: мы слишком увязли в местных делах. И имеем определённое влияние. И…

— …и нас захотят переманить на свою сторону. Угу. А у нас уже клан…

— …и у большинства его членов — родственники…

— …которые сами в других кланах…

— …вполне вероятно — разных…

— Сергей, а ты не паникуешь?

— Почему это?

— Потому. Как ты говоришь? Сам подумай? Вот и подумай. Тронуть кого из наших — поссориться сразу с несколькими родами. Потому что у других наших — родственники те самые. А связи у тёмных — сам знаешь.

— То-то и оно, что знаю. И эти связи работают в оба конца. Если кто-то из родственников влипнет…

Взгляд со стороны

— Я грязный, потный, вонючий…

— Тс-с-с, не говори глупостей. Ты живой. Ты вернулся.

— Ты ждала?

— Ждала. И девочки ждали.

— Не ревнуешь?

— Немного. Чуть-чуть.

— Ага. Значит, и любишь немного. Чуть-чуть.

— Я же говорю — глупый. И шутишь глупо.

— Ну-у-у, не повезло тебе с мужчиной.

— Совсем глупый. Вы все глупые.

— А ещё грязные, потные, вонючие…

— …и упрямые.

— Особенно я.

— Особенно ты. Ванна давно готова. И не остынет. Только… давай ещё немного вот так постоим, а?

Второй

Утром мы отправились в форт. Как всегда — не только ради встречи со знакомыми, но и имея кучу дел. Но ради разнообразия Ирнаена с Каноком в этот раз не остановили на входе, а караульный вытянулся в струнку. Похоже, Арадиус успел разобраться с внутренними проблемами. Интересно, что он с крысом-лейтенантом сделал? Не убил — это точно, не тот у капитана характер. Выслал? Или припугнул и оставил на своём месте? Ладно, не буду гадать. Всё равно сейчас расскажут. Вон, Старый уже заметил нас, рукой машет. Хм, и Крюк там рядом, и… Точно! Наших гоняют. А мы-то гадали, куда вся толпа с утра убежала… Слышь, партнёр? Похоже, успел ты их запугать… С того: стали бы они до рассвета на тренировку подниматься, а?.. Вот и я о том же.

Первый

И ничего я их не запугал. Просто парни осознали необходимость повышения квалификации. Ну, или начальству, то есть нам рвение показывают. Так, на всякий случай, пока большой и страшный я не придумал чего похуже. Хотя, если честно, хочется верить именно в первое.

Под такие вот философские рассуждения о чистоте и незамутнённости побудительных мотивов близких нам представителей хомо тёмнус… нет, скорее, тёмнус сапиенс… Хм-м-м? А как по-латыни «тёмный»? «Чёрный» — вроде бы «негрус», а «тёмный»? «Даркус»? А какая разница? В общем, бойцов наших. Потому что мы, как и положено хорошему командиру, постоянно о своих людях думаем. Ага. Об их благе и… Короче говоря, чтоб все были… Стоп! Сбился. Да и дошли уже.

Взгляд со стороны

— Присаживайтесь, уважаемый Казус, я сейчас освобожусь, — Арадиус, кивнув вошедшему на обшарпанный стул, опять уткнулся в какую-то бумагу. Людоед же, воспользовавшись приглашением, уселся поудобнее и занялся разглядыванием кабинета. Строго говоря, смотреть было не на что — со времени самого первого визита не только не добавилось каких-либо новых предметов обстановки, но и старые, похоже, не сдвинулись с положеных мест даже на полпальца. «Педант, — с удовольствием подумал Кас. — Педант и зануда. Совсем как я». В это время комендант отложил документ, потянулся и довольно хмыкнул.

— Рад вас видеть живым и здоровым, уважаемый Казус. Как прошёл выход?

— Лучше, чем могло быть, но хуже, чем хотелось, — ухмыльнулся собеседник. — Я вам новую заботу притащил, капитан.

— И почему я ожидал чего-то подобного? — подняв глаза к потолку, вопросил пространство Арадиус. — Только-только разобрался наконец-то с одним, и вот…

— Потому что работа у меня такая, — преувеличенно любезно объяснил Людоед, — радость людям доставлять.

Внимательно оглядев гостя с ног до головы, комендант скептически хмыкнул: ну да, как же, радость. «А с другой стороны, — вдруг подумал он, — наконец-то появилась надежда на изменения к лучшему. Так что можно и поработать».

— Так что за заботу вы притащили, уважаемый Казус?

Второй

Следующий визит мы нанесли знакомому ювелиру, показав добытые на островке артефакты (браслет и кольцо предназначались для женщин: первый предохранял от нежелательной беременности, а второе облегчало жизнь в некоторые дни. О ножах же мастер сказал только то, что с ними на самом деле лучше быть поосторожнее) и договорившись об изготовлении серебряной пластинки на ножны нашей девочки.

Ювелир, услышав, что нам нужно, как-то неопределённо поморщился и неожиданно спросил:

— Я правильно понимаю, что вы не хотели оскорбить меня таким простым заказом?

— Совершенно правильно, мастер.

— А могу я узнать, для чего нужна такая пластинка?

Мы отстегнули меч и положили на низенький столик, стоявший между нами и ювелиром:

— Её нужно будет закрепить на ножнах.

Взгляд со стороны

Почтенный Кастониус, нынешний старший жрец Тар'зирата, получив сообщение послушника о том, что в городской храм вошёл называющий себя Людоедом, не смог сдержать тяжёлого вздоха: дела, которые необходимо было обсудить с этим… существом (в последнее время называть того, кто обитал в молодом теле, человеком жрец не решался даже мысленно) в предстоящем разговоре, не показались бы приятными или хотя бы просто безопасными даже отъявленному оптимисту. С другой стороны, ни откладывать беседу дальше, ни перепоручить её кому-нибудь другому было невозможно.

Когда через несколько минут мертвоглазый так и не появился, жрец послал дежурного стража выяснить, что могло задержать важного гостя, и спустя ещё какое-то время торопился к главному залу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

Первый

— А я думал, что переоценил вашу храбрость, — хороший голос у этого алтаря (или бога?), не слишком низкий, бархатистый. С этакой барственной ленцой. В опере бы ему петь.

— Не храбрость, а дурость, уважаемый, — а как ещё к нему обращаться? Великий? Величайший? Великолепный?.. В последнем случае в памяти почему-то всплывает грустно улыбающаяся физиономия Бельмондо. — Храбрость, она у героев.

— А вы, значит, не герои? — а теперь в голосе явственно слышен скепсис.

— Ну, если вы желаете, чтобы мы были героями…

— А что с этим не так? — хм, унюхал подвох. А всё же интересно, кто это? Кто-то из богов или алтари, обзаведшиеся коллективным разумом?

— Да всё так. Просто в девяти случаев из десяти героизм — это борьба с последствиями чьего-то разгильдяйства.

— А в десятом?

— Борьба со стихийным бедствием.

Пауза. Задумался. Интересно, кем он себя решит считать? Или соскочит? Хм, а почему я думаю, что не откажется от темы нашего героизма, а?

— Нет в тебе уважения к богам, — соскочил. И намекнул, что бог. Ага, именно намекнул, прямо не сказал. А если чуть-чуть нажать?

— А вы — бог, уважаемый?

— Хм…

— Так да или нет?

— А какие ещё могут быть варианты? — н-да, не получилось. Ещё раз попробовать?

— Да какие угодно. Так бог?

Опять пауза. Интересно, почему это не желает ответить прямо? Особенно если бог? Боится, что мы тут же бросимся что-нибудь выпрашивать? Или, наоборот, опять наорём, если не бог? Строго говоря, нам без разницы. Нам договориться надо.

— Ну, допустим, бог.

— А если без «допустим»?

— Зануда ты, — вздох, тяжёлый. Я почти поверил. Мне его почти жалко. — Бог я, бог. Доволен?

— Пока не знаю. Если договоримся, буду доволен.

— Ну вот! Что я говорил?!

— Что во мне нет уважения к богам, уважаемый. Но это не так. Уважение есть, а вот с почтением — да, с почтением проблемы, — будет копать дальше? Как бы нам тут до вечера не застрять. Точно, застрянем: опять задумался. Не бог, а винда при нехватке памяти. Сейчас ещё в синий экран вывалится, не дай… э-э-э… Н-да.

— А не боишься? — хороший вопрос. Вот только на фиг он сейчас?

— Я вам нужен, уважаемый. Причём именно я или подобный мне атеист.

— Кто?

— Неверующий. А что касается страха… Честно говоря, не знаю. Опасаюсь — да. А вот боюсь ли? — и ведь не соврал! — Да и напакостить могу очень сильно, — блин! На хрен я это сказал?! Ой, дура-ак!!!

И ещё пауза. Теперь наверняка прикидывает, как бы меня половчее прибить, чтобы без последствий. Извини, партнёр, если что не так, было приятно с тобой познакомиться. Похоже, сейчас…

— Ты прав. Не геройство это, — ну-ну, последний ужин казнимому. Ща похвалят и… — Что ты хотел узнать? — поправка: и на вопросы ответят… Или отболтаюсь?

— Вообще-то я попросить хотел. Чтобы алтари опять заработали.

— Нет.

— Уважаемый бог, мне, точнее, нам вовсе не нужно, чтобы они жрецам силу давали. И нежрецам тоже. Пусть они только клятвы подтверждают. Ну, в смысле, их правдивость. Верещат, там, если кто соврёт, током бьют…

Взгляд со стороны

Спрятавшийся за колонной Кастониус затаив дыхание смотрел на застывшего перед алтарём Людоеда и гадал, с кем и о чём тот говорит. Счёт уходил за счётом, минута за минутой, а мертвоглазый не двигался. Лишь изредка по обветренному лицу пробегала мгновенная судорога, похожая то на мимолётную улыбку, то на выражение досады. «С кем же он говорит? — билась в голове жреца тревожная мысль. — И о чём?»

Первый

— Слишком поздно вы меня вытащили, уважаемый. Империю можно было спасти. А сейчас…

— А с чего ты решил, что империю следует спасать? — во-во-во. Истинно божественное рассуждение. Империей больше, империей меньше… — Она уже отжила своё.

— Те, кого сейчас режут на материке, тоже? Отжили?

— Странный вопрос для Людоеда, тебе не кажется? — для людоеда, значит?

— Считайте это бережливостью, уважаемый. Столько мяса зря пропадает! — как спросили, так и ответил. А богу, блин, весело. Хихикает. Вообще, странный какой-то разговор получается. Ощущение, как будто этот ходит вокруг да около. Вокруг чего, интересно? Пытается намекнуть? На что? И почему прямо не скажет?.. Как же я устал!

— Ждёшь, что мы признаем свои ошибки? — да не жду я уже ничего! Я домой хочу! К девочкам! И спать!

— Да вы их уже признали. Я хочу причины понять. Второй бунт жрецов за неполных две тысячи лет. Опять кто-то из ваших захотел стать главнее? Вряд ли, тогда долгорясые не стали бы искать поддержки ушедшего. Тогда что?

Опять молчит. Вот интересно, стул у него там или кресло? Или вообще на диване разлёгся?

— Причины, говоришь? Ты знаешь, для чего были созданы драконы?

Двое

— Всё. Домой — и спать. Или нет, не дойдём…

— Дойдём, Сергей. Парни доведут. Смотри, уже торопятся.

— Тогда уж донесут. Я через пару шагов точно рухну.

— Ничего. Я, как ты говоришь, порулю. Тело-то не устало.

— Ну, рули тогда. К дому.

— А Кастониус?

— Ну его на фиг! Завтра поговорим…

Второй

От жреца отмахнулись без проблем — просто сказали «Завтра!», и он только молча поклонился. И страж храмовый, который позади него стоял, тоже поклонился. Угу. А те, что на лестнице всё это время никого не пускали, вытянулись. А внизу толпа народа оказалась. Ну, не то чтобы толпа — десятка полтора. Или два. А чуть в стороне — ан'Седис с парой бойцов. И Шер с ними. Подскочили, окружили и повели. Домой.

А хорошо всё-таки живым быть!

Взгляд со стороны

— Скажите, брат Казус, — Кастониус нервно мерил шагами кабинет перед развалившимся в мягком кожаном кресле Людоедом, — что вам сказали боги? Нет-нет! — тут же поправился жрец. — Я не настаиваю! Если это что-то секретное…

— Там разное было, почтенный Кастониус, — внутренне передёрнулся Кас. — Главное, что вам следует знать, алтари теперь работают. Не в полной мере! — поспешил он уточнить, увидев, как удивлённо вскинулся хозяин кабинета. — Только определение правды при принесении клятв.

— Вот как… — жрец наконец-то остановился и принялся едва слышно бормотать что-то себе под нос. — Вот как, — повторил он ещё раз через некоторое время. — Значит, это получается…

— Это получается, что теперь вы можете проводить проверку без моего участия, — перебил Людоед. — И не только вы, но и любой другой служитель нового Храма. Лишь бы алтарь был, — он помолчал. — И раз уж речь зашла о служителях. Вы уже нашли, кто будет главным инквизитором?

Кастониус подошёл к своему креслу, сел и задумался. Казус его не торопил. В старом Храме обсуждаемый пост был вторым по значимости. В новом, скорее всего, будет то же самое, поскольку никакая другая храмовая служба не имела в своём распоряжении боевиков, просто не могла иметь. Все попытки иерархов заполучить более или менее значимую военную силу наталкивались на упорное и крайне жёсткое сопротивление светских властей. Только инквизиторы. Только в небольшом количестве. И именно поэтому сейчас у верных Императору легионов был шанс — не спасти Империю, нет. Выжить. Выжить, утопив при этом в крови бунтовщиков хотя бы только центральных провинций.

Через четверть часа Кастониус вздохнул и молча покачал головой. Кас тоже вздохнул:

— Жаль. Придётся искать. А так бы сразу и утвердили… Ладно, в Амене посмотрим.

— В Амене?

— Угу. Вы, кстати, собирайтесь, почтенный. Завтра в Прибрежный отправляемся. Через час после рассвета, — Людоед поскрёб пальцем левую щеку, немного подумал, потом достал из-за пазухи пергамент и, наклонившись далеко вперёд, аккуратно положил его на стол: — Возвращаю. Всё равно он больше не действителен.

Первый

Н-да. А жаль. Классный был «вездеход». И «чтохочудел» тоже. Слышь, партнёр? Халява кончилась. Теперь только ты, я, наш меч и магия… Да нет, не до конца ещё. Сам же видел, что времени не было… Ну, сегодня вечером, может быть. Когда девочки заснут… Ага, все три… Блин, ну в кого ты такой правильный?! Обычная групповуха! Очень, между прочим, скромная… Потому что из мужиков только мы… Ну, это зависит от сколько выпили. По-разному бывает… Нет, вот интересно получается: значит, когда мы сразу с беленькой и тёмненькой, то это нормально, а как Лин добавилась… И что, что будущая жена? Если не помнишь, они все — будущие жёны… Ну, значит, ты спать пойдёшь, а мы как-нибудь сами… Подожди, глянь, что это с долгорясым?

Второй

Пока партнёр говорил всякие… Ну, это, всякие, в общем, Кастониус успел развернуть нашу, то есть уже бывшую нашу ксиву, прочитать её, побледнеть и зарыться в какую-то шкатулку, стоящую на столе. Покопавшись несколько счётов, он вытащил четыре печати разного размера и стал по очереди оттискивать их на чистом листе бумаги. Закончив, положил лист рядом с документом, побледнел ещё больше, а потом уставился на нас:

— Знаете, брат Казус, — ой, что-то не нравится мне, как он это «брат» выделил, — я не могу забрать эти полномочия.

— Хм-м-м? Почтенный Кастониус, строго говоря, это уже не полномочия. Они ведь выданы старым Храмом, а значит, потеряли силу, — между прочим, это не партнёр сказал. Это я сам!

Взгляд со стороны

Некоторое время жрец с подозрением разглядывал Людоеда, потом подтолкнул ему оба листа и попросил:

— Взгляните, пожалуйста. И сравните печати.

Мысленно пожав плечами, Кас встал, сделал шаг и уставился на пергамент, когда-то отобранный у капитана работорговцев. Через несколько секунд, потребовавшихся ему, чтобы прочитать и осознать текст, тишину кабинета разорвало сердитое:

— Вот засранец!

Первый

А как ещё назвать этого… м-м-м… этого? Пока мы ждали, прибьют нас за нахальство или нет, этот гад божественный нам «вездеход» переделал. В именной. И акценты поменял. В старом как было сказано? «…по воле Храма и с благословения Всех Богов». А в новом?.. Именно! «…по воле Всех Богов и…» и так далее. И кем мы теперь получаемся, а? И никому не передать. Ну, разве что сын родится и такую же кличку заработает. Только когда это будет? А если не сын, а дочь? Назвать её Казуса Беллиуса? Или Казуса? Где ударение ставить? Н-да…

Нет, можно, конечно, сунуть в какой-нибудь тайник и забыть, да только при одной мысли об этом прискакивает огромное такое земноводное и душить начинает.

Кстати о детях. Мы как-то не встречали женатых жрецов. Почему-то. И стражники в храме тоже все подряд холостые. И послушники. И что из этого следует?

— Почтенный Кастониус, скажите, пожалуйста… Это… Мне теперь, что, жениться нельзя?

— Жениться?!

Глава 19

Поговорим о том, о сём…

А. Дельвиг.

Второй

Опять пошли двумя лодками. Из-за жреца — тот взял с собой пару стражей для охраны (ну, это его слова. Мы с партнёром думаем, что для важности). И опять мне было паршиво. Не так, правда, как в первый раз — всё же привычка какая-то появляется. И у Шера тоже — вон, время от времени нос над бортом высовывает и оглядывается. Интересно, получится из него мряв-мореход? Или хотя бы мряв-рыбак? Если да, в Тар'зирате новая достопримечательность появится. Угу, и новое развлечение: кому из зевак напарник морду располосует за излишнее любопытство. Местные наверняка начнут ставки делать. И слухи распускать. А потом появится какой-нибудь гоблов выкидыш, с которым нашему малышу не справиться. А потом…

Н-да. Что-то опять мне в голову мысли про убийства лезут. Партнёр, не знаешь, почему?

Двое

— Убить кого-нибудь надо. Организм просит.

— Это как?

— Ну-у-у… Знаешь, как у беременных бывает? Вот хочется ей кислого, так хоть наизнанку вывернись, а принеси.

— Гм. Хорошо ты меня сравнил. Спасибо.

— Да пожалуйста. Мне не жалко. Хочешь, ещё сравню?

— Нет уж! Лучше скажи, что с усыплением?

— А сам не видишь? Ветер всё время меняется. Думать некогда.

— А вчера?

— А вчера я, между прочим, за двоих старался. Потому что кто-то очень моральный бросил своего товарища и удрал.

— …

— Между прочим, беленькая удивилась. Очень. Сказала, что мы какие-то не такие.

— …

— А потом сказала, что было лучше.

— Врёшь!

— Правда?! Хм, ну-ка, где это… Ага! Вот!.. Та-ак… Ща-ас гля-анем… Н-да. Вру. И не краснею. Она сказала, что намного лучше.

— Сергей!

— О! Даже имя моё правильно выговорил! Между прочим, когда кое-кто за нами с Лин подглядывал, я так не бесился.

— Когда это я?!

— А в первый раз. В самый первый. Да и потом бывало.

— Ну-у-у…

— Баранки гну! Лучше посмотри, какое море сегодня красивое! А ты ругаешься.

— Да-а-а… Слушай, и правда. Особенно вон там, где тучки… Вот Тьма!

Первый

Она самая. С этим согласен. Не потому, что партнёра сейчас от моря не воротит, нет. Просто когда эти красивые тучки до нас доползут, таких вломят! А доползут быстро. Хорошо, берег рядом. Или куда это наши рыбаки правят?.. Фу-у-у, всё же к берегу. А то тут поблизости пара островков есть с хорошими бухточками. Ага. В которых можно хор-ро-шо застрять дней на несколько! А так, если затянется, пешком доберёмся. Всяко день сэкономили. Правда, из жреца ходок как из дерьма пуля, да и стражники… Не их это дело — по окрестностям носиться.

Ладно, завтра определимся, когда с рыбаками посоветуемся. Чутьё на погоду у них есть. А сегодня можно будет магией заняться. Партнёр прав: в столице без усыплялки сложновато будет.

Двое

— Партнёр, как думаешь, если пешком отправиться, сколько потеряем?

— В смысле? Сколько идти будем?

— Ага.

— Дней шесть-семь. Или восемь.

— Сколько?!

— Ну, сам смотри: надо зайти в деревню — это раз. Повозку купить. Кастониус долго ходить просто не сможет. Ну, сможет, конечно, но медленно.

— Всё. Понял. Значит, ждём, пока шторм не кончится.

— Угу. А потом ещё с рыбаками договариваться, чтобы в Амену отвезли…

— …и в этом задержаться. Как его…

— В Тар'миде. Там мы дня на два застрянем. Не меньше. И на алтаре клясться придётся.

— Думаешь?

— А ты думаешь, нашей ксиве поверят?

— Хм-м-м… А если заставить клясться того, который не поверит? Типа, пусть поклянётся, что наша бумажка ненастоящая?

— Тогда уж лучше — что она силы не имеет.

— Или так. А заодно посмотрим, какую боги сигнализацию присобачили…

Второй

При входе в гавань Прибрежного у меня возникло чувство какой-то неправильности. Что-то было не так. Отличалось от привычной картины. Я попытался сообразить, что именно, но тут Герсик вдруг спросил:

— А где лодки-то?

Лодки! Вот оно! Время к вечеру, а у рыбацких причалов пусто. Никогда такого не было. Разбежались? Кто-то разогнал? Смотритель? Кого и куда он мог отправить на лодках? В столицу и Тар'мид тут проще по суше, особенно если с грузом, хотя и дольше. Это у меня партнёр на голову прибитый, причём на всю. Ну, у местных таких один-два найдётся, а остальные?.. Хм, похоже, нас встречают… Угу, точно. Вот сейчас и спросим.

— Светлого дня, уважаемые. А что это у вас так тихо?

— Светлого дня, уважаемые. Здорово, Людоед. Извини, но по приказу коменданта ваши лодки конфискованы.

Первый

Ага! Щаз-з-з! А усыплялкой по фейсам?.. Блин, двоих не задело, ещё одну!.. Вот так-то лучше. Заодно и проверили. Хм, а они точно спят?

— Канок, проверь, они живы?

— Живы, командир. Похоже, спят.

Эт-то хо-ро-шо-о. Глянем-ка ауры на всякий случай… Ага, целые. Значит, точно спят. Тогда…

— Канок, этих связать, разоружить, и приставь бойца. Почтенный Кастониус, было бы неплохо, чтобы и один из ваших стражей тут остался.

Так. Это сделали. Теперь… А теперь только в форт, пока они там совсем не охренели. Усыпить всех у нас просто Силы не хватит.

Взгляд со стороны

Казус, сопровождаемый своей группой и храмовниками, остановился в пяти шагах от ворот форта, задрал голову и крикнул часовым, осторожно выглядывающим из-за зубцов на стене:

— Эй, военные! Капитана позовите! Скажите, Людоед поговорить хочет!

Одна из поблёскивающих шлемами голов исчезла на несколько секунд и появилась снова, а с той стороны стены долетел неразборчивый, но явно командный рык. Прислушавшись к нему, Людоед усмехнулся: спутать голос Гулона с чьим-либо другим было трудно.

Спустя несколько минут в промежутке между зубцами появилась знакомая зелёная физиономия:

— Светлого дня, Людоед! Заходи, капитан тебя примет!

— И тебе того же, сержант! Нас четверо будет!

Дрогх ар-Багур по прозвищу Обломок ненадолго задумался, а потом отрицательно покачал головой:

— Извини, Кас. Капитан говорил только про тебя.

— Так в чём проблема?! — наигранно удивился Казус. — Просто сообщи ему, что будут ещё почтенный Кастониус с храмовым стражем и мой помощник. Мы подождём.

Второй

Н-да. Сдал капитан. Сильно сдал. Щёки запали, под глазами круги, кожа… сероватая какая-то, нездоровая. И смотрит хмуро. Правда, пока ещё без ненависти, что хорошо. Но сесть не предложил. И не поздоровался.

— Что с моими людьми?

— Спят.

— Вот как. И зачем?

— Чтобы сэкономить время и избежать каких-либо недоразумений. Ещё претензии? — угу, настроение у нас плохое. — Или вы всё же объясните, какого гоблина у вас тут происходит? — и склочное. У меня. Партнёру коменданта… жаль, похоже? А, ну да! Он же рассказывал! Было у них что-то такое, когда не знаешь, кому верность соблюдать. Н-да… Слушай, Сергей, может, ты тогда сам с ним поговоришь?

Взгляд со стороны

— Знаете, Бенус, империя, которой я когда-то присягал, — Казус сделал несколько шагов, развернулся и присел на широкий каменный подоконник, — давно развалилась. И у нас было то же самое: с одной стороны — присяга, с другой — а кому присяга-то? Две стороны, обе считают себя правыми. Обстановка в стране — хуже не придумаешь. Да ещё заклятые друзья по ту сторону границы… И что делать? — он тяжело вздохнул. — Последний законный правитель откровенно гробит страну…

— Вы не боитесь говорить это при… — капитан, всё это время рассматривавший Людоеда с каким-то болезненным любопытством, перевёл взгляд на по-прежнему стоявшего посреди кабинета жреца. Тот же, откинув капюшон рясы, только грустно улыбнулся:

— Брат Казус действует по велению богов, уважаемый капитан. Поэтому Храму безразлично, кто он, как сюда попал и откуда. Храм благословляет сделанное им.

— Вы, почтенный, если не ошибаюсь, служите гарнизонным жрецом в Северном? Или правильнее будет сказать — служили? — последнее слово комендант едва ли не выплюнул.

— Знаете, капитан, — Казус задумчиво рассматривал ногти на левой руке, — некоторое время назад я встречался с одним младшим легатом. Некий Зург ар-Харез. Слышали о таком? — он поднял глаза на собеседника и, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил: — Прекрасно. Значит, о его возможностях тоже имеете представление. Так вот, этот самый младший легат, не желая рисковать собственной задницей, как раз и организовал ритуал, из-за которого я здесь появился. Хотя с таким же успехом мог попытаться убрать верхушку Храма. И, насколько я понимаю, таких офицеров разведслужб в вашей Империи было достаточно. Но почему-то ни один из них не решился заняться спасением страны, которой служит. Ни один. Почему-то. Да и вы, догадываясь о происходящем, почему-то спокойно сидели на своей заднице. А теперь пытаетесь выказать презрение тому, кто пытается спасти хоть что-то.

Венитора передёрнуло. Ему вдруг остро захотелось вытащить меч и снести этому неизвестно откуда взявшемуся чужаку голову, а потом поднять гарнизон по тревоге и… «И что? — с горечью спросил он себя. — Что потом? Прорываться в Амену? — комендант мысленно хмыкнул: судя по последним приказам из столицы острова, командование легиона перешло на сторону бунтовщиков. — Так что ты будешь делать потом? — опять спросил он сам себя. — Что, капитан Бенус Вернитор? Бывший капитан?» Он сглотнул застрявший в горле сухой комок и попытался разжать пальцы, стиснувшие рукоять меча.

Первый

А жаль. Что бы я ни сказал, он не останется. И своих постарается оставить как можно меньше. Н-да. И убивать его… Не за что его убивать. Не сделал он ничего такого. Даже не бросился сейчас. Хотя и хотел. Вон, как в меч вцепился. А может, просто подождать? Всё равно в ближайшие дни их отправить не получится. Остынет, подумает. А я ему ещё морковку покажу. Хм-м-м?

— Честно говоря, капитан, я хотел предложить вам должность командира одного… м-м-м… необычного, скажем так, подразделения. Но сейчас понимаю, что это несбыточная мечта. Увы. Поэтому сделаем так: при первой же возможности вас и тех ваших подчинённых, кто захочет, мы переправим на материк. Вот только меня смущает ваш маг-лейтенант.

— Чем, позвольте узнать? — судя по голосу, в горле у него явно пересохло. Хрипит, а не говорит.

— Возрастом, капитан. Сколько ему лет?

— Двадцать три. Но при чём тут… — не договорил, однако. Кажется, понял. Но мы на всякий случай додавим:

— Уважаемый Ирнаен, с какого возраста тёмный считается совершеннолетним?

— С сорока, командир.

Второй

Может, партнёр и прав: передумает. Но я сомневаюсь. Сильно сомневаюсь. Не видит капитан себе места на острове. Да и, похоже, сломался. Раньше сломался, ещё до нашего прихода. И держит его сейчас только долг перед подчинёнными. Или привычка к этому долгу. Потому и глупости делает вроде конфискации лодок. Как он, интересно, на них через море собрался?.. Шутишь?.. Н-да-а-а. Знаешь, партнёр, у вас не только мир странный. У вас там все странные… Это я, между прочим, вежливо сказал… Как-как. На голову прибитые. Вот как… Угу. Давай лучше пока на пристань сходим. С сержантами. Заодно поговорим по дороге.

Взгляд со стороны

— Значит, ни Империи, ни присяги? Так, что ли? — Обломок, такой же хмурый, как и его командир, медленно шагал рядом с Казусом в направлении рыбацкой пристани. — А вы отделиться решили. А капитан…

— Хреново вашему капитану, — буркнул Людоед.

— Сам знаю, что хреново. Перегорел он.

— Не перегорел, а выгорел.

— И откуда ты такой умный взялся?! — орк с демонстративным изумлением оглядел Каса с головы до ног.

— Не язви, зелёный, молод ещё. Думаешь, мне это нравится? — Казус угрожающе оскалился. — Мне, гоблова задница, столько всего навесили, что не знаю, за что хвататься. И половина смотрит так, как будто это я вашу занюханную Империю развалил. Хотя сами прос…ли, — он остановился и повернулся к орку: — Я, дохлого гобла те в задницу, её и не видел! — рыкнул он в покрытое мелкими морщинами лицо сержанта. — С какого перепою я её спасать должен, а?! — Кас почти кричал.

Обломок какое-то время всматривался в него, а потом отвернулся, не выдержав взгляда мёртвых глаз.

— Остров же спасаешь, — проворчал он едва слышно.

— Остров, — Людоед опять говорил спокойно. — Остров и ваши боги спасти хотят. Потому меня сюда и сунули, — он опять двинулся в сторону пристани. — Да и нравится он мне.

Пару десятков шагов собеседники прошли молча, потом сержант резко остановился, как будто наткнулся на невидимую стену:

— Подожди, Кас, что значит, остров и боги спасти хотят?

Первый

В гостинице было пусто. Почти. Хмурый Харгус полировал стойку, время от времени бросая взгляды на наших, попивающих, судя по кувшинам, вино средней паршивости, да служанка лениво перемещалась по залу, изображая стряхивание со столов несуществующих крошек. Мы с Иром, Каноком и бойцом, караулившим спящих легионеров (стражник решил дожидаться своего жреца у ворот форта), заняли стол по-соседству с бойцами, заказали мяса с кашей, отвар и принялись набивать желудки, уже довольно долго требовавшие обратить внимание на их нужды.

Покончив с ублажением утроб, прихватили уже готовую корзинку (и откуда этот хмырь знал, что она нам понадобится?), сопровождающих и отправились выполнять главный пункт программы визита в это захолустье — отчитываться в сделанном и получать по… Гм, а может, и не «по». Может, и «на». В смысле, очередной хомут на нашу многострадальную шею.

Взгляд со стороны

— Ты совершенно правильно догадался, — в эту встречу, как бы подчёркивая важность беседы, старик чаще смотрел на сидящего перед ним человека, чем куда-либо ещё. — Многие… Да что там многие — все нынешние боги были когда-то людьми. Не только людьми, если быть точным: светлые, тёмные, орки, люди… Даже один гоблин.

— Тут ещё и гоблины существуют?! — неподдельно удивился Казус.

— А ты думал — сказки? — хмыкнул тёмный. — Довольно пакостный народец. И довольно многочисленный. Живут в лесах на материке. Уж сколько раз разные правители пытались их перебить или хотя бы вытеснить со своей территории! — смотритель прижмурился, как сытый кот, очевидно, вспоминая какой-то случай неудачного вытеснения.

— Н-да. Я, кажется, догадываюсь, кто из этих, — Людоед неопределённо дёрнул головой в направлении потолка, — когда-то по лесам бегал. Уж такой пакостник!

— Да ладно тебе! — высохшая от времени рука, обтянутая посеревшей кожей, подхватила кувшин и разлила вино в бокалы. — Не так уж сильно он тебе и напакостил. Наоборот, помог.

— Ага. Если помочь — это навесить ещё одну заботу.

— Брось, Сергей, — Ирнаен с Каноком, присутствовавшие при разговоре, вздрогнули и одновременно уставились на своего командира, — бумажка эта нужна… Как ты там говоришь? Задницу прикрыть? Хотя, думаю, Лигас как раз на такую твою реакцию и рассчитывал, — тёмный широко ухмыльнулся.

Первый

Да уж, прикрытие задницы. Чтобы оно работало, придётся побыстрее строить Храм. И вряд ли дедушка этого не понимает — до маразма он пока ещё не докатился. Вот и получается вывод… Не, не получается. Потому что несколько, причём противоречивых. С одной стороны — огромнейший объём работы, с другой — при поддержке светских властей и, главное, работающих алтарях скорость её выполнения может расти лавинообразно. Беда в том, что может и не расти. Самое смешное будет, если кто-то из долгорясых в столице успел подсуетиться в этом направлении. Ага. И тут мы со своим Верховным Жрецом. И не просто со своим, а с утверждённым смотрителем.

А что? Если кто-то (точнее, кое-кто) утверждает назначение королём (или герцогом? Окончательно на этот вопрос старик так и не ответил), то почему бы и с Храмом такого не провернуть? Тем более что прецедент уже есть? И останется только обеспечить силовую поддержку. Мирскую. Как было принято в Империи. Традиция-с, дамы и господа! Традиция-с!

Кстати о традициях. Интересно, как было организовано управление островом во времена драконов? Это ведь, в отличие от остального мира, был их, так сказать, личный огород. Но что-то мне подсказывает, что сами они в его управление если и влезали, то оч-чень редко — летать интереснее, чем в бумажках ковыряться. Да и других дел, по словам Лигаса, хватало — присмотр за богами-правителями, он, знаете ли, времени требует. И немалого. Н-да. Однако — недосмотрели.

Взгляд со стороны

— Остров всегда был герцогством, — глаза тёмного смотрели очень внимательно. — Именно потому, что над правителем стояли многие. И мы, Хранители, и драконы.

— И что? — хмыкнул Казус. — Есть такое понятие — конституционная монархия. Это когда власть короля ограничивается законом.

— Так ведь тут не закон, тут именно что другие существа.

— Так там тоже другие существа: парламент, правительство, — скривился Людоед. — А если взять разные империи, вообще весело получается: в королевстве сидит король и подчиняется императору. И в чём разница? Я про принципиальную разницу. Лучше расскажите, почему вас теперь по-другому называют?

— Почему, спрашиваешь? — впервые за сегодняшний вечер старик отвёл взгляд и уставился в огонь очага, лениво поедающий небольшие поленья. — Почему… — теперь его голос звучал глухо. — Раньше мы назывались Хранителями Гнёзд. А смотрителями были те, кто носил наши кольца.

— А Старшими? — спустя несколько минут спросил не дождавшийся продолжения Людоед.

— Это просто обращение, — махнул рукой тёмный. — Смотрители так обращались к нам, люди — к смотрителям. Просто обращение…

Второй

Хранители Гнёзд. Что там старички на островке говорили? Их было несколько? Пять-шесть, вроде бы? Хм, пять-шесть гнёзд, получается? И сколько в них жило? Хороший вопрос. Но вряд ли много. Или всё же много? А на материке гнёзда были?.. Не, не буду спрашивать. Во всяком случае, не в этот раз. А то ведь явно старичку вспоминать тяжело.

Взгляд со стороны

— А почему там до сих пор никого не короновали? — Кас сделал пару глотков и поставил бокал на стол. — Не могли договориться?

— А кто им разрешит договариваться? — хмыкнул смотритель. — Мне тут, на острове, как ты её назвал, гражданской войны ещё не хватало. Нет уж!

— Тогда как? Вы сами выбрали?

— Тоже нет, — в глазах старика мелькнула насмешка. — Выбирать будешь ты. Когда туда доберёшься.

Людоед, собравшийся было опять выпить вина, от неожиданности промахнулся, и вместо бокала рука схватила воздух.

— Э-э-э, — промычал он в недоумении, — так ведь я же никого не знаю! Как я выбирать-то буду?!

— А вот так и будешь, — серьёзно заявил тёмный. — И причём учти: все кандидаты тоже знают, что ты никого не знаешь.

— Ну вы и завернули! — восхитился Кас. — И в смысле ситуации, и словами! А если они мне взятки совать начнут?

Первый

А если мы их ещё и брать будем? Н-да. Всю жизнь мечтал, чтобы мне взятки давали. Под видом подарков. А я бы брал их с честными глазами, благодарил от всей души и всё равно делал так, как надо мне. Интересно, поймут местные такой авангардизм, а?

Взгляд со стороны

Старик расхохотался.

— А ты ещё спрашиваешь, почему я другого не пошлю! — отсмеявшись, проговорил он.

— Потому что у него совесть есть?

— Ну, если хочешь, считай так, — в глазах смотрителя всё ещё прыгали смешинки, хотя голос опять стал серьёзным. — Взятки можешь брать спокойно. Точнее, подарки. В здешнем, как ты его называешь, высшем свете это дело вполне обычное.

— А ничего, если я их потом тоже подарю? Храму? Не обидятся? И что для, кхм, «дарителей» ничего полезного не сделаю?

— А пусть обижаются, — это было сказано с таким пренебрежением, что Людоед даже раскрыл от удивления рот и тут же захлопнул, звучно щёлкнув зубами. Внимательно наблюдавший за этим тёмный мысленно усмехнулся: «Ну, мальчик, что ты скажешь на это?» «Мальчик» же, потянувшийся было почесать в затылке, не закончив движения покачал головой:

— Нет. Не вариант. Со взятками, конечно, надо бороться, но сейчас это только осложнит жизнь. Другое дело, если бы я точно знал, кого выберу. Н-да. А жаль — деньги бы очень не помешали.

— Так тебе же вроде пока хватает?

— Не на всё, — опять покачал головой Кас. — Я же говорил: Особую надо в тысячу разворачивать. А это, фактически, отдельный пункт базирования. Не прямо сейчас, конечно, но начинать строить надо. Где-нибудь в середине острова. Да и простой учебный лагерь там же устроить. Никаких могильников не хватит.

— А на правителей не надеешься?

— Не-а. У них своей головной боли выше крыши будет. Особенно вначале. Да и потом, разве казнокрадство уже отменили? Так что уж лучше я пока сам на это буду денежек подкидывать.

— А заодно и ненавязчиво подскажешь, кому спасибо говорить?

— Сами поймут. Не маленькие. А если серьёзно, эту тысячу можно будет сделать основными войсками острова. Не считая флота, конечно. Кроме неё — только относительно небольшие гарнизоны.

Смотритель ненадолго задумался, опустив взгляд, а потом посмотрел на Ирнаена:

— А ты как думаешь?

Тот пожал плечами:

— Кас о каком-то новом оружии говорил. И о том, что маги не умеют защиту ставить. От стрел, там, от камней… Не знаю. Может, и получится.

Старик ещё некоторое время изучал лицо своего порученца, а потом снова повернулся к Казусу:

— Хочешь сэкономить?

— На деньгах не выйдет, — покачал головой тот, — а вот на людях… И потом, можно будет ввести обязательные тренировки для штатских. Селить в деревнях отставников — кто захочет, конечно, — и пусть хотя бы раз в десятицу местных гоняют. В Новом Лагере, вон, очень неплохо получается.

— Хм, ополчение… А ты знаешь, что всегда и везде ополчение было худшим из войск?

— И что? Нам на первое время и такого хватит. В крайнем случае, можно ещё и молодежь время от времени собирать и учить месяц-другой. Но это в крайнем случае. Не выгодно нам сейчас людей от работы отрывать. Не вы-год-но! Нам морские патрули во как, — рука Каса чиркнула по горлу, — нужны! Причём постоянные и по всему побережью…

Второй

Ну, не по всему побережью. Северное, например, для высадки не очень подходит. В смысле, высадиться-то там можно, а вот выйти на остальную территорию… Особенно большой армией… А на восточном и высадиться не получится — обрывистое оно. Недаром там Империя только один форт держала, хотя и самый большой. А в остальном — да. Морские патрули. Постоянные. Чтобы тревогу поднять успели, если что. А это — деньги. Много денег. И люди.

Двое

— И как тебе это?

— Ты про Амену?

— Ага. Про неё, родимую.

— Так это с самого начала понятно было.

— Что — «это»? Мы там только Храмом заняться думали.

— Угу. Сам-то в это веришь?

— Ну, ещё с правителем бы побеседовали. С уже назначенным.

— Который бы этой беседы не пережил.

— Ну, если бы его смотритель назначил…

Первый

Одно меня во всём этом утешает — до столицы будем добираться с относительным комфортом. Дедушка каким-то образом вызвал в Прибрежный шхуну (я так подозреваю — контрабандистскую), которая и доставит нас прямиком туда. В смысле, в Амену мимо Тар'мида. Как раз появится время наши записи привести в порядок. А если ещё удастся договориться с капитаном, чтобы он Венитора на материк забросил, вообще хорошо будет.

Хм? И что получится по времени?.. Туда четыре-пять суток, обратно столько же. Сутки там, сутки здесь… То есть дней через пятнадцать (после нашего отплытия, само собой) эта головная боль отчалит на свою историческую родину. Н-да. Жаль.

Второй

В гостинице нас уже поджидал жрец со своими. Сидели в углу, пили, судя по кружкам, отвар и о чём-то беседовали. За соседним столом наливались пойлом сержанты, а немного в стороне о чём-то размышлял купец. Кроме них в зале находились около десятка местных. Хотя нет, меньше десятка. И все какие-то хмурые. Наши, судя по всему, уже расползлись по комнатам — всё же путешествия, пусть даже морские, выматывают, вот и решили парни отдохнуть перед ночным дежурством.

Подумав немного, мы решительно направились к воякам (явно ведь не просто так появились. Или новости принесли, или вопросы). Кастониус, поднявший было руку, чтобы привлечь наше внимание, понятливо кивнул и продолжил болтать со своими. Точно так же и купец, поначалу слегка привставший, опустился на табурет… Слышь, партнёр, мы сегодня явно успехом пользуемся!

Взгляд со стороны

Отпустив сопровождающих, Казус присел за стол к легионерам, попросил подбежавшую служанку принести отвар и пристально оглядел сержантов, пытаясь определить причину их появления. Однако ни на зелёном лице Обломка, ни на мохнатой физиономии Хирраша не было написано ничего, кроме ожидания. Казалось, эти двое пришли только для того, чтобы узнать новости. «Что ж, — мысленно хмыкнул Кас, — можно и просто поболтать. Всё равно долго не выдержите». Он взял с подноса успевшей вернуться служанки большую деревянную кружку и с видимым наслаждением сделал первый глоток обжигающе-горячего напитка. Как будто дожидавшийся этого орк отставил свою кружку и немного подался вперёд:

— Кас, давай серьёзно. Какого гобла вообще происходит, а?

Мряв, выражая согласие с сослуживцем, едва заметно кивнул. Поглядев на него, Людоед слабо усмехнулся:

— Я ведь уже говорил. И не раз. А вы, такое впечатление, забываете мои слова сразу же, как мы расстаёмся.

— Кас, я серьёзно, — Обломок нахмурился. — Капитан заперся и надирается, местные зверями смотрят, Тербениус ходит сам не свой… А тут ещё и ты умничаешь!

— Я тоже серьёзно, Дрогх. Я ведь рассказал вам о планах Храма, об их провале, о том, что остров отделился… И что вашей присяги больше нет — тоже рассказал. Что тебе ещё не понятно?

— Что будет.

— Это я тоже рассказал. Все, кто захочет вернуться на материк, туда вернутся. Все, кто захочет остаться здесь, пусть даже не на службе, останутся здесь. Какого гоблина ты ещё хочешь?

Зеленошкурый опустил голову, уткнувшись взглядом в столешницу. Большие руки нервно сжимались в кулаки и разжимались опять. Его товарищ, дёрнув ушами, тихо пояснил:

— Кас, мы хотим знать, что будет вообще. Ты можешь сказать?

Людоед вздохнул:

— Хир, я не пророк. И знаю только, что на материке началось.

— Я знаю, Кас. Но ведь ты носишь кольцо смотрителя. И говорил с богами. Подумай.

Двое

— Партнёр, ты что-нибудь понимаешь?

— Угу. Что нас принимают неизвестно за кого.

— А зачем?

— Э-э-э…

— Ну, почему нас принимают — это понятно: парни не дураки, успели заметить, что мы в событиях далеко не последнюю роль играем. Опять же, про разговор с Лигасом проболтались. В смысле, я проболтался. А вот зачем им прогноз?

— Прогноз — это…

— Предсказание, грубо говоря. Только сделанное на основе имеющихся данных, а не приснившееся.

— Хм-м-м. А если это не им надо?

— А кому? Военной разведке наше мнение ещё Гуль передал.

— А давай спросим? Только этот, дээл сначала включим, а?

Взгляд со стороны

Несколько секунд Казус разглядывал собеседников, как будто видел их впервые, затем, понизив голос почти до шёпота и стараясь поменьше шевелить губами, поинтересовался:

— Уважаемые, а вы на какую секретную службу работаете? Про военную разведку не говорите — они мои выводы давно знают.

Сержанты переглянулись, потом всё тот же Хирраш задал очередной вопрос:

— Кас, а давно — это сколько?

— Хм, или я что-то пропустил, — ехидно оскалился Людоед, — или мне не ответили. Несколько месяцев, уважаемый. Несколько месяцев.

— Тогда почему они ничего не сделали?

— Потому что мне так и не ответили. Я про вас двоих.

— Кас, — орк кашлянул, — ты можешь не верить, но мы именно на военную разведку работаем. Только, — Обломок наконец-то оторвал взгляд от стола, — не на имперскую.

— Каххар?

— …

— И как вас до сих пор не накрыли?

Последовал очередной обмен взглядами, и теперь в столешницу уставились уже двое.

— Понятно, — хмыкнул Казус. — У разведок свои отношения. Особые… Тогда ещё вопрос: этот разговор — ваша инициатива? Или?..

— Или, Кас, — мряв перестал изображать смущение и уставился в пустые глаза Людоеда. — Кас?

Первый

Если вкратце, нам предложили поддержку. И лично нам, и острову. Правда, боюсь, цена этим обещаниям… Особенно если учесть, что взамен ничего не просят. Почти ничего. Типа, нам вас жалко, мы вам просто так поможем. Почти просто так. Ага. В обмен на обещание идти по социалистицкому пти рзвития. Местный Эсэсэсэр, блин. Комусисиський.

Денег у них попросить, что ли? Пару миллионов жёлтеньких? А потом скромненько так положить колечко смотрителю на стол и сказать: «А чё я? А я уже никто!»? Типа, притвориться молодой развивающейся африканской страной?

Убить бы этих засранцев. А толку? Других пришлют. Н-да. А сержантов фактически списали. И что теперь с ними делать, а?

— Уважаемые, а не подскажете, что теперь с вами делать? — опять переглядываются. Или умеют мысленно разговаривать? Хм, вряд ли. — Убивать вас нет смысла, оставлять без присмотра… Вы же по приказу начальства или собственной глупости такого наворотите!

— Кас, мы уйдём с острова, — уйдёте. Это уж само собой. Куда вы денетесь? Вот только, опять же, новые появятся. — Только… Что нам передать? — что-что… А я откуда знаю?! Вот завтра со смотрителем посоветуюсь… Ага. Если этот хрыч опять не увильнёт.

— Как быстро вы можете связаться со своим начальством?

— Ну-у-у…

— Амулеты?

— Кас, ты же понимаешь…

— Понимаю, Дрогх. Очень хорошо понимаю. Поэтому для начала организуйте-ка мне канал для связи. С тем, кто может хоть что-то решать самостоятельно. На всякий случай.

— А ты ещё долго здесь будешь?

— Несколько дней. Если не успеете, отдайте Низгатору. Вон он сидит, — теперь кивнуть аккуратненько. Ага. — Скажите, что для меня.

— Хорошо, Кас. Постараемся. И… извини, что так получилось… Светлого дня тебе.

Второй

Следующим нашим собеседником стал купец. Мы к нему сами подошли. Причём как положено: поздоровались, спросили разрешения… Угу, а потом слушали, как ему неловко отвлекать таких важных нас пустяковыми заботами такого ничтожного его. Долго слушали, полкружки выпить успели. Могли бы и всю, но у Сергея терпение закончилось, и он влез в первую же паузу:

— Уважаемый Аерис, может быть, вы просто скажете, что именно вас беспокоит?

Торговец, сбитый с какой-то важной мысли, тут же попытался вдохнуть ещё раз. Не выдохнув после предыдущего. И застыл, хлопая глазами и медленно багровея. Н-да. И физиономия у него стала… м-м-м… забавная.

А вот сдавленного хихиканья, долетевшего со стороны местных, мы не оценили. Так что крепкий широкоплечий человек (именно человек) на вид лет тридцати, сидевший через стол слева, после нашего взгляда поперхнулся и закашлялся. Угу. А нечего! Если такой смешливый, пойди, вон, над легионерами похихикай.

Первый

Тут всё было просто: истерики коменданта — точнее, их проявления — очень сильно мешали некоторым сторонам бизнеса уважаемого торговца. Да и не только его. И дяденька набрался наглости попросить Великих Нас как-то разрулить тему. Ну, нам не трудно. Тем более что почти всё уже сделано, осталось только сплавить капитана на материк. Кстати, вот с этим вопросом Низгатор явно может помочь — есть же у него знакомые среди контрабандистов? Наверняка есть. Вот пусть и передаст им нашу просьбу поработать перевозчиками. А ещё — напряжёт здешних своих знакомых аккуратно присмотреть за сержантами. Просто присмотреть, не вмешиваясь. Ну, разве что их убить попробуют. Строго говоря, лично меня последнее устроило бы больше всего. В смысле, их потом можно будет спокойно себе забирать. Не в разведку, нет — в Особую.

Второй

Ночью этот недогоблин опять пристал со своей магией! Он, оказывается, почти все заклинания успел переделать! Ну, кроме того самого вызова духов. И два часа издевался, заставляя меня их учить. И хорошо бы, если б упрощал, так нет: следилку и упокоение, наоборот, усложнил. И «кислоту» свою любимую. Правда, толку с них теперь побольше будет, конечно, но это когда ещё, а? Правильно: когда мы сумеем лепить новые плетения так же быстро, как и старые. Угу. То есть несколько беспокойных ночей мне точно обеспечено. И ведь что самое противное — в последние дней пятнадцать этот нехороший тип по утрам не возмущается! В смысле, так, чтобы я слышал. За щитами — Тьма его знает, мы туда друг к другу не лезем…

Взгляд со стороны

— Светлого дня, почтенные, — Кас, свежевыбритый и чем-то до ужаса довольный, остановился у стола, за которым завтракали жрец и его сопровождающие. — Позволите присоединиться?

— Светлого дня, брат Казус, — улыбнулся Кастониус, — конечно, присаживайтесь. Как отдохнули?

— Хорошо, благодарю вас, — Людоед ненадолго отвлёкся, заказывая служанке кашу и отвар, а затем опять повернулся к храмовникам: — А как вам спалось на новом месте?

— Прекрасно, брат Казус, — усмехнулся жрец.

— Вот и хорошо, почтенные, потому что нам здесь предстоит немного задержаться.

— Задержаться? — Кастониус удивлённо приподнял брови.

— День-два. Может быть, три, — Кас благодарно кивнул девушке, поставившей на стол тарелку и кружку. — Зато потом пойдём до самой Амены. На шхуне, — он зачерпнул кашу ложкой и с сомнением посмотрел на виднеющиеся в ней кусочки рыбы. — Собственно, эту шхуну мы и ждём.

Первый

Корабль пришёл вечером, а на следующий день за два часа до захода солнца мы отчалили в направлении столицы. Посудинка отказалась так себе — длиной метров двадцать, а то и меньше, две мачты, надстройка-развалюха… Н-да. И с тёмно-серыми парусами. Крас-савица, едрит её! И название романтичное — «Дочь Удачи».

Если бы не привычка к лодочным путешествиям, хрен бы мы на это корыто влезли: от партнёра при его виде такая волна пошла! Хорошо ещё, мы это чудо местного кораблестроения на подходе углядели — было время успокоить особо нервных. Правда, из-за них же (из-за него, если совсем честно, но не тыча пальцем) пришлось устраиваться в трюме, с остальными. Ага. В гамаке. Нет, можно было, конечно, кого-нибудь из каюты выгнать, но это уже мне не понравилось. И так капитан свою Кастониусу отдал (кстати о капитане — колоритнейший мужик! Не Волк Ларсен джеклондоновский, конечно, но близок, близок… Во всяком случае, когда командует). Он вообще, узнав, кого везти придётся, чуть в осадок не выпал: два кольценосца и Верховный Жрец! Но это потом было, а сначала мы познакомились с представителями команды…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

В этот вечер народу в таверне собралось значительно больше: судя по всему, вчерашний разговор Людоеда с Аерисом Низгатором не остался тайной для населения городка, и местные жители, вместо того чтобы сидеть по домам в ожидании облавы (мало ли что взбредёт в головы этим чокнутым имперцам?), начали потихоньку возвращаться к привычному образу жизни.

Как бы то ни было, когда в зал вошла высокая молодая тёмная в кожаной куртке и таких же штанах, сопровождаемая тремя крепкими мужчинами — двумя людьми и одним дар'роу — свободных столов уже не осталось. Поэтому компания в нерешительности остановилась у дверей, оглядываясь по сторонам и прикидывая, кого бы подвинуть. Харгус, уверенно опознавший в гостях моряков, заскрёб в затылке: не приветить таких клиентов — ославят на весь остров, а куда их посадить?

В это время Казус, обративший внимание на изменение обстановки, приподнялся со своего табурета:

— Уважаемые, присоединяйтесь к нам! Заодно и познакомимся.

Один из людей, внимательно оглядев Людоеда, хмыкнул:

— Вы считаете, уважаемый, что нам следует знакомиться?

— Если я ошибся, — оскалился Кас, — мы оплатим ваш ужин.

Первый

Н-да. Наивные существа живут в этом мире. И честные: узнав, что их шхуна пришла сюда из-за нас, согласились, что знакомиться стоило, и предложили оплатить ужин всей компании. Мы, само собой, отказались — сэкономили бы медяки, а вот впечатление о себе скорее всего испортили.

В общем, познакомились, поговорили, выпили… Девочка (в пересчёте на человеческий ей что-то около двадцати пяти получается) оказалась корабельным магом, тёмный — её дядей и помощником капитана, один из людей — тот, что поуже в плечах и с залысинами, — боцманом. А капитан должен был подойти позже — на маяк побежал, докладывать. Впрочем, в тот вечер он так и не появился.

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Мы уже ходили подобным маршрутом, — помощник капитана, отхлебнув вина, поставил кружку и вытер губы ладонью. — С грузом и при хорошем ветре — дней шесть-семь, пустыми — можем и за пять успеть.

— А при плохом? — Казус привычно грел ладони о кружку с отваром.

— А плохого у нас, — тёмный с улыбкой покосился на племянницу, — не бывает.

Некоторое время за сдвинутыми столами (за одним все желающие поучаствовать в беседе не уместились) царило молчание: бойцы, включая Канока, занимались рыбёшками, то и дело отхлёбывая из своих кружек, Ирнаен с отрешённым видом разглядывал зал… Потом Людоед, как-то вдруг сообразивший, что он только что услышал, спросил:

— То есть, уважаемая Кайнера, если я всё правильно понял, вы умеете управлять ветром?

Моряки с недоумением переглянулись, а ан'Седис пояснил:

— Кас, заклинание управления ветром учат все маги. Только у многих оно не получается.

— В смысле? — не понял Казус.

— Ну… Понимаешь, оно очень… как бы это… большое. Нет, не так. Объёмное.

— Хочешь сказать, что у тебя с объёмными заклинаниями трудности? — Людоед потянулся к деревянному блюду, взял приглянувшуюся рыбёшку и начал не торопясь её чистить.

Первый

Если я всё правильно понял за вчерашний вечер и этот день, наш маг влюбился. А как ещё объяснить, что он с этой девчонки глаз не сводил и торопился на все её вопросы ответить? И с утра, отпросившись у Канока, рванул на корыто (да ладно! Вполне приличная шхуна. Это я из вредности) «обмениваться опытом»? И, похоже, проболтался. Во всяком случае, когда после полудня мы отправились грузиться, тёмная на нас пялилась, как на чудо-юдо заморское. Нет, всё почти по правилам вежливости: ни отвисшей челюсти, ни больших, вылезших на лоб глаз, ни попыток пощупать и тем более оторвать кусочек на память… Но ведь я-то не первый день с тёмными общаюсь!

О! Если слух мне не врёт, сейчас эта барышня к нам спустится…

Второй

Может, партнёр и прав: когда-то в детстве я тонул в море, а перед этим плыл на точно такой же шхуне. Может быть. Я пытаюсь вспомнить, но ничего не получается. Опять пытаюсь — опять ничего. И опять… опять… опять… Потом начинает болеть голова, и я делаю перерыв. Потом…

Двое

— Не получается?

— Нет. Не понимаю.

— Я тоже. Психиатра бы сюда, но где ж его взять?

— Кого?

— Лекаря такого. Они как раз подобными болезнями занимаются.

— Ты думаешь, что это из-за болезни?

— Нет. Я думаю, что это и есть сама болезнь. Потеря памяти. Тогда, в детстве, ты сильно испугался. И приказал себе забыть.

— А теперь я хочу вспомнить… Ты знаешь, как приказать себе вспомнить?

— А никак. Только случайно. Или если такой лекарь поможет.

— А если с мастером Галаеном поговорить?

— Понимаешь, партнёр, тут ещё одна проблема. Ты ведь два раза забыл. Первый — в детстве, второй — когда меня тебе в голову всунули… Извини…

Первый

Все пять суток перехода мы сидели в трюме, выбираясь наверх только по ночам. Да и то партнёр забивался в свой угол и выставлял щиты. А днём… Днём, используя едва ли не каждую свободную минуту, нас тиранила девчонка. И портила настроение тоскливая физиономия ан'Седиса рядом с ней. Попытка перевести на него стрелки (в принципе, объяснить, как правильно медитировать и что такое блоки, наш маг уже вполне способен) провалилась не просто с треском, а с оглушительным грохотом — этот недоумок, оказывается, догадался похвастаться тем, что его командир (то есть мы) свободно переделывает любое заклинание, попавшее в его загребущие липкие ручонки (не, боец такого, конечно, не говорил. Это я самокритикой балуюсь), вот магша (магичка? Магиня? Маг-вумен? А мне не по?..) и наседает со своим женским любопытством… За-дол-ба-ла!

В общем, кончилось тем, что я (именно я, партнёр возражал) поставил условие: после нашей доставки и переправки коменданта из Прибрежного на материк девочка отправляется на островок и проходит там что-то вроде… как это… ну, типа курсов повышения квалификации. После чего докладывает смотрителю. Капитан, при котором этот разговор, собственно, и происходил, чуть остатки волос вокруг обширной лысины не выдрал. Ну, и своё отношение описал. Ко всем и всему. Похоже, на орочьем. Мы ни фига не поняли, но некоторые выражения запомнили. Потом попросим кого-нить перевести и… Н-да, хреново всё же, когда русского мата не знают. А что поделать? Дикие люди!

Глава 20

Но крикнул капитан: «На абордаж!..»

В. Высоцкий.

Второй

Когда уже входили в гавань Амены, я всё-таки собрался с силами и выглянул. Мы стояли рядом с капитаном, который опять ругался. Нет, он, конечно, ещё и команды какие-то отдавал. Между всякими интересными выражениями. Как объяснил партнёр, дело было в почти таком же корабле, как наш, стоявшем у пристани, к которой мы направлялись. Назывался он «Весёлая шлюшка» и принадлежал какому-то Горни-бабнику. Или не принадлежал, а этот Горни только им командовал? Не важно. Главное, это были работорговцы. А наш капитан имел к ним какие-то личные счёты. А бесился из-за того, что драку в порту устраивать нельзя (хм, вот интересно, можно ли назвать дракой засовывание в задницу какого-то бушприта?.. А? Вон то вон бревно?! Не поместится… Ну, если ты за это возьмешься…) — у этого «безногого краба, выср…го дохлым мокрохватом», имелись какие-то покровители среди местных чиновников. Вот и оставалось нашему Лысому Спруту только пугать руганью местных птичек… Хм-м-м?

— Капитан, вы точно знаете, что это работорговцы?

— Старший, я отношусь к вам со всем возможным уважением, но…

— …покровителем не считаете. Я правильно вас понял?

— Якорь мне в задницу!

Первый

Ну, эт мы можем. Эт мы запросто. Желание клиента — тра-ля-ля и так далее. А что это мужик так шустро от нас отодвигается? А! Мы ж как-то чисто автоматически начали примеривать одно к другому! Хорошо, что пока только взглядом, а то бы совсем неловко получилось: пообещали покровительство и тут же… Н-да. Почти как в том анекдоте про золотую рыбку и ежеутреннее желание боцмана… Да обычное! Ты же только что от капитана его слышал!.. Ага… Рыбка как рыбка. Волшебная. Сказка это. Длинная. В стихах… Да я только смысл помню!.. Ладно-ладно! Как будет время, расскажу обязательно. Только напомни… О чём это я?..

Второй

Может, конечно, я и поторопился, предлагая наше покровительство контрабандисту, но очень уж хочется работорговца этого взять. Да и, честно говоря, гадость мы капитану сделали с этой любознательной девочкой. Большую гадость — корабли без магов в море не ходят (Сергей, помнится, когда впервые об этом узнал, долго плевался), поэтому где-то надо искать замену. А где? Как недавно объяснил ан'Седис, подойдёт далеко не каждый маг, знающий нужные заклинания и желающий пошляться вдали от дома.

Нет, совсем без работы «Дочь Удачи», само собой, не останется — на тот же островок надо много чего возить. Вот только прибыли от таких рейсов явно окажутся меньше привычных. Да и риск не тот: одно дело — уворачиваться и удирать от патрулей вояк, совать взятки таможенникам, договариваться со стражей, совсем другое — мирно и законно возить вонючие мешки и бочки с рыбой. Угу. Не меньше месяца. И это если смотритель не найдёт потом девочке другой работы.

Короче говоря, в долгу мы перед ними.

Первый

А нас, похоже, встречают! Или я неправильно понимаю присутствие вон того четырёхсотлетнего тёмного, вон той явно боевой пятёрки и кучки из десятка рыл с оружием и в броне. Интересно, свои или чужие? В смысле, постелят красный коврик и попробуют арестовать?.. Обычай такой у… В общем, на моей бывшей родине: когда кто важный приезжает, ему длинный красный ковёр под ноги подсовывают… Да хрен его знает! Вроде, с древних времён повелось… Ага. Поднимаем наших на всякий случай, а долгорясых — назад. Чтоб не пришибли ненароком.

Взгляд со стороны

Горни-бабник, капитан работорговой шхуны «Весёлая шлюшка», стоял на корме и следил за подходящей к причалу «Дочерью Удачи». Чисто автоматически глаз опытного моряка отмечал и чёткость манёвров, и высокую осадку, говорившую об отсутствии груза, и группу тёмных самого сухопутного вида, стоявшую на палубе, и троих храмовников, двое из которых были наряжены в чёрные рясы стражей. «Дожились, — думал Горни. — Лысый в перевозчики подался. Нет, с острова уходить надо. И побыстрее. И давно уже. Только как это придуркам-начальникам объяснить, а? Вот же…» — далее последовали несколько отборных богохульств, за которые, выскажи капитан их вслух, его проводили бы на костёр, невзирая на все предыдущие заслуги.

Бабник перевёл взгляд на встречающих и скривился: тёмные, зеленошкурые… И те, и другие были Горни одинаково противны. До тошноты. Он и светлых-то с трудом переваривал, но в команду всё равно не брал. Только люди. Только! И никаких тварей! Ненависть эта проявилась ещё во времена обучения и поставила крест на карьере подающего большие надежды (как говорили кураторы) молодого инквизитора. «Карьера! — усмехнулся про себя успевший немного успокоиться Бабник. — Больно надо сидеть в подвалах и возиться в гобловом дерьме! Подай-принеси!» Нет уж, погибшей Горни свою карьеру не считал: у Храма хватало дел, выставлять которые на всеобщее обозрение однозначно не стоило. И к тем, кто такими делами занимался, «официальные» храмовники относились с этакой смесью брезгливости со снисходительностью. Мол, а что с ущербных возьмёшь? Ну, обтяпывают заодно какие-то свои делишки, так ведь и пользу приносят? А если такой зарвётся…

Зарывались. Бывало. И не раз. И исчезали. Так же, как недавно исчез Орди-осторожный, получивший кличку за беспримерную наглость действий. Хотя, может, этот ублюдок и выжил — по слухам, его так и не смогли отыскать. Во всяком случае, приказ о розыске до сих пор не отменили.

Горни хотел было сплюнуть за борт, но тут же себя одёрнул: дурная примета! Вертий Буйный обидится! А ссориться с богом, пусть даже давно уже не отвечающим на молитвы, дураков нет. Среди моряков — уж точно.

Сглатывая скопившуюся во рту горькую слюну, Бабник чуть было не поперхнулся: пассажиры «Дочери», сойдя на берег и о чём-то недолго переговорив с немолодым тёмным, направились прямиком к его «Шлюшке», сопровождаемые двумя боевыми пятёрками и десятком вояк попроще. «Лысый! Гоблов вып…ш! — мысленно взвыл работорговец. — Вчера надо было уходить! Вчера!»

Второй

Немолодой высокий тёмный в светло-коричневом костюме, высоких чёрных кожаных сапогах и с непокрытой головой, назвавшийся графом Териеном ан'Молисом и оказавшийся таким же носителем кольца, соображал очень быстро, и через три минуты после схода на берег мы уже стояли у борта работорговца между двух боевых пятёрок — нашей и встречающей, развернувшихся справа и слева. Ну, и партнёр начал в своей любимой манере:

— Эй, на корыте! Капитан на борту?

Хмурый тип (по ауре — маг, по тому, что стоит чуть впереди остальных — какой-то начальник) явно бывший на взводе ещё до нашего появления, тут же, без всякой паузы начал говорить о сухопутных крысах и получил в лоб. Молнией. Слабенькой. Из вредности. Потому что следом полетело усыпление. А через несколько счётов, когда на борту сообразили, что их просто бьют, и попёрли вперёд, ещё одно. Собственно, на этом всё и закончилось — с десяток морд валялись без сознания, парочка упала в воду между бортом и пристанью, а остальных просто порубили. Тех, кто в драку кинулся. Штук пять. А следилка ещё четверых показывает. Где-то в трюме (мы за ними наших отправили — ан'Седису тренироваться надо).

Двое

— Партнёр, что с кораблём делать будем?

— Он нам нужен?

— А это зависит, знаешь ли. В смысле продать — очень нужен.

— Угу. Понятно. Только ты, наверное, хотел сказать — продать нашу часть.

— Не. Я хотел сказать — продать нашу половину… О! Глянь! Знакомая бумажка?

— Ну-ка… «Предъявитель сего…» Н-да. Точно работорговец. Знаешь, Сергей, гоблина нам дохлого, а не половину корабля.

— Это ещё почему?!

— Потому что корыто, как ты его называешь, скорее всего храмовое.

— И что? Это ведь мы его… м-м-м… освободили?

— Угу. Мы. А теперь представь физиономию Кастониуса, когда за наградой подойдём.

— Нет уж, спасибо. Сам представляй. А я пока вон с теми героями побеседую. Они нас, кажется, арестовывать собрались.

Первый

Я не ошибся. Первое, что заявил один из прибежавших стражников:

— Именем наместника, вы арестованы!

Ну, и, соответственно, получил достойный ответ:

— Не лезь в дела Храма, смертный! — а что? Разве я не прав? Ксива у нас есть, стражник к бессмертным не относится… А что после этого высказывания все окружающие уронили челюсти (вру, не все — Кастониус, успевший привыкнуть к моим шуточкам, еле слышно хмыкнул, а его охранники изобразили морды ящиками), так это их проблемы. Не умеют думать — пусть удивляются. А мы пока над странностями поразмышляем. Например, с какого перепоя нас именем наместника пугают, а? Что это за переворот такой, после которого правитель ни фига не меняется?.. Что?.. Блин, точно. Надо же этих как-то перевозить.

— Так, военные, хватит пялиться, бегом за телегой, — это я арестовывателям скомандовал. — Можно без ящера, но тогда сами её потащите.

Взгляд со стороны

Десятник портовой стражи Зумат Ченгор успел отслужить двадцать лет в легионе и ещё пять — в страже. Научиться не спорить с командирами и точно определять, кто сунет взятку, а кто устроит неприятности. Обзавестись знакомствами в преступном мире столицы острова, сколотить небольшой капиталец и прикупить домик в не самом худшем районе города. И заработать авторитет у своего десятка. Не в последнюю очередь — умением чувствовать неприятности до того, как они произойдут.

Увы, даже в страже служба — прежде всего служба. И даже предчувствуя неприятности, не всегда получается от них уклониться. Как, например, сегодня, когда непонятно кто напал на шхуну, про которую портовое начальство очень прозрачно намекнуло: «Не трогать!» Вот и прибежали всем десятком разбираться. На свою голову. Мало того, что в дела Храма вляпались, так теперь ещё и телегу где-то искать! И ведь не откажешь! Не отговоришься службой и нехваткой времени! Потому что мертвоглазый этот, так небрежно обозвавший десятника смертным, не пойдёт жаловаться начальству или богатым приятелям (сам-то, судя по обшарпанным доспехам, почти нищий, хотя кто их, этих охотников, разберёт?), а убьёт. Просто убьёт. Походя, на месте. Чтобы под ногами не путался.

Ченгор, стараясь не скрипеть зубами, огляделся, увидел, что к восьмому складу что-то привезли, и ткнул пальцем в двоих ближайших подчинённых:

— Ты и ты. Бегом туда. Телегу… — десятник запнулся и неуверенно посмотрел на страшного чужака.

— Взять на время, — подсказал тот, изобразив на лице улыбку.

— Слышали? Взять на время! Бегом!

Двое

— А дальше что?

— Ну, погрузим, повезём…

— А куда? Думай, партнёр, думай!

— Ну-у-у… Это урок такой, да?

— Ага.

— Так. В храм можно. Только…

— Только?

— Нет, в храм пока нельзя. Надо в другое место. Давай этого спросим, встречающего?

Второй

Для начала мы отвели ан'Молиса немного в сторону: десятник, дожидаясь возвращения своих подчинённых, явно навострил уши. Угу. И делает вид, что бдит. Сермарец, одно слово. Они там все себя самыми хитрыми считают. Вот и этот такой же — на роже усердие, в глазах преданность, а уши — как у мрява, своей жизнью живут. Так что отошли мы на всякий случай шагов на десять. И жрец за нами следом.

Первый

Пока разбирались с местом хранения будущих и уже имеющихся покойников, наши наверх вылезли и тех самых четверых вытащили. Один оказался коком (судя по замызганному вусмерть фартуку), а ещё трое — похоже, те самые портовые шлюхи, про которых любят говорить разные литературные персонажи. То есть три довольно молодые тётки изрядно по… э-э-э… тасканного вида. Хм, н-да. Ну что я могу сказать? Наши, земные, в смысле, почище, конечно, а некоторые даже помоложе. Очень некоторые. В остальном же — то же самое: и наглость, и взгляды, и, хм, всё остальное. На всякий случай спросили десятника. Тот их опознал, назвал заведение, где обычно ошиваются, и даже цену. Две цены: которую просят и на которую соглашаются. Разница — три десятка медяков.

Местные жрицы местной любви имели, как оказалось, не только потасканную внешность, но и нехватку мозгов: вместо того чтобы быстренько сделать ноги, разорались, требуя оплатить (дальше пошло подробное перечисление, кто, кого, сколько раз и каким образом. Если верить этим бл…м, команда «Шлюшки» страдала половым гигантизмом. Очень страдала), причём немедленно. И добавить моральную компенсацию за срыв выгодного контракта. Ага. А потом опять аргументация требований. Жел-лезнейшая!

Всё бы ничего, вот только любопытство, с которым к перечислению «выполненных работ» прислушивался Шер, нам с партнёром очень уж не понравилось: шутки шутками, но фиг знает, что потом его мама скажет. И выскажет. Так что пришлось кашлянуть погромче и показать глазами десятнику: мол, что за бардак на вверенной территории? Тот понятливо кивнул своим, и через две минуты наконец-то стало тихо. Причитания кока по поводу того, что он ни в чём не виноват, не считаются.

Взгляд со стороны

— Почтенный Кастониус, вы уж простите, но без применения силы там вряд ли обойдётся, — Казус вместе с Ирнаеном, жрецом и ан'Молисом неторопливо шагал в направлении главного храма Амены. Позади, в трёх-четырёх метрах, следовали боевые пятёрки, а впереди, на таком же расстоянии — две фигуры в чёрных рясах и портовый стражник, показывающий дорогу.

Встречные, заметив процессию, отходили в стороны и, если улица была слишком узкой, прижимались к стенам домов, иногда кланяясь жрецу, но в большинстве своём просто ожидая, когда можно будет продолжить путь. Кастониус отвечал благосклонным кивком первым и с безразличным выражением на лице проходил мимо вторых — ничего необычного в их поведении не было, Храм никогда не настаивал на проявлении показной почтительности.

— Я согласен с уважаемым Людоедом, почтенный, — поддержал Каса ан'Молис. — Наличие в порту работорговца с полномочиями Храма — непонятно чего ждущего, прошу заметить! — говорит о том, что вряд ли вас здесь встретят с радушием. Именно поэтому я и предлагал помимо пятёрок использовать также и гвардию моего Дома. И сейчас предлагаю.

— Уважаемый граф, — Кастониус говорил тоном терпеливого учителя, в сотый раз объясняющего непонятливому ученику элементарную вещь, — я благодарен вам за это предложение и как представитель Храма, и просто как человек, но поверьте: нам вполне хватит имеющихся сил. Вы же видели, как брат Казус управился на пристани.

— Разбегутся, — мрачно буркнул ан'Молис. — Лови их потом по всему острову.

— Во-первых, все не разбегутся, — отмахнулся Людоед, — во-вторых, бежать им особо некуда, а в-третьих, есть у меня на примете… м-м-м… те, кто сможет на таких вот поохотиться. Объявим вознаграждение за головы, и всё. Сейчас важнее другое: регулярные войска, находящиеся в столице, должны поддержать нас, а не отступников. Вы сможете это обеспечить, уважаемый Териен?

— Легионеры сидят в казармах, уважаемый Казус, — тёмный усмехнулся, — а выходы из этих казарм охраняются гвардией Домов и боевыми пятёрками.

— А легаты?

— Старший случайно поскользнулся на лестнице, причём в присутствии множества свидетелей, один младший, который интендант, проворовался и сидит в уютном подвале, второй пьёт уже который день, — ан'Молис пожал плечами, — командует капитан. А он — человек вполне понимающий.

Второй

Угу. Интересно, чем эта понятливость подкрепляется? И почему не убрали второго младшего легата? Толковый и тоже, хм, понятливый, но не очень?

— Уважаемый Териен, а почему второй младший легат именно пьёт?

— Причина всего одна, уважаемый Людоед, но она… м-м-м… достаточно серьёзная. Дело в том, что младший легат Гариен ан'Молис… м-м-м…

— Спасибо, граф. Я понял. Надеюсь, он действительно пьёт, а не его спаивают? — вот Тьма! Я же это просто подумать хотел!

— Спаивают, уважаемый Людоед. К сожалению, именно спаивают.

— Не перестарайтесь, — а это уже Сергей. И голос у нас какой-то… хм. — Привычку к пьянству потом очень тяжело лечить. Спасёте сейчас от глупых поступков и получите потом… — и не договорил, зараза! Слышь, партнёр, тебе не стыдно?.. Того! Я, может, тоже знать хочу!.. Угу, понятно.

Первый

В принципе, всё было понятно, но почему-то присутствует ощущение, что что-то упустили. Хм, из-за чего, интересно? И кто упустил? Мы? Местные?.. Так, ну-ка прокрутим ситуацию…

Первое: мы приходим в храм, объявляем себя самыми главными, нас, само собой, посылают подальше.

Второе: нас пытаются тихо взять… Не, не пытаются. С десятком боевиков за спиной мы сами кого хочешь тихо возьмём. Значит, предлагают доказать. Ага. Самым простым способом — поклясться на алтаре. А в нём иголки. Отравленные. И с Лигасом мы не договаривались, что он их отключит. Получается, что Кастониусу клясться нельзя. А вот нам — можно, яды на нас не действуют. Вывод: клясться идём мы. И клянёмся, что наш долгорясый назначен главным волей богов. Хм-м-м?.. Угум. Ксиву нам бог выписывал? Бог. Написано, что действуем мы по воле богов? Написано. То есть всё путём. Идём дальше.

Третье: всё равно не поверят. Подумают, иголки сломались. Или амулет управляющий сдох. И тут мы, все в белом, кричим, чтобы они тоже поклялись. В том, что Кастониус и мы — самозванцы. Ню-ню. Интересно, что этот хитроумный бывший гоблин указателем вранья сделает? Я уже хочу это видеть! Ладно. Потом.

Четвёртое: долгорясые разделятся на несколько кучек. Те, кто ни при чём, те, кто по уши, и те, кто замазан, но сбежать не догадается. То есть удерут именно вторые, кто успеет. Удерут и… Стоп! Есть!

— Скажите, граф, а что сделают эти гвардейцы Домов и боевые пятёрки, которые сейчас сторожат легионеров, если к ним прибежит жрец и начнёт вопить про дела Храма?

— Вы считаете, уважаемый Казус, что сбежавшие могут обратиться за помощью к легионерам? — не веришь. Имперские порядки забыл.

— Граф, насколько мне известно, обращаться за военной поддержкой к светским властям — обычный для Храма порядок действий. Не так ли, почтенный Кастониус?

— Вы правы, брат Казус. Хочу только добавить, что некоторые из сбежавших, если таковые будут, могут обратиться и к городской страже.

Второй

Со стражей всё оказалось не так страшно, как мы подозревали — её почистили практически сразу, как пришла команда начинать. Правда, только городскую и только от самых-самых. Остальным же объяснили, кто сейчас главный. Но почему при этом не тронули портовую? На наш вопрос граф только плечами пожал:

— А зачем? Они и так от каждого рыка под себя гадят, вы же сами видели, уважаемый Людоед. Туда самое отребье собрали. Их разгонять надо и новых набирать, но городскому совету это не выгодно, — угу, я бы даже сказал — удобно. Особенно тем, кто с портом дела ведёт. И Низгатору нашему — в том числе. Наверняка. Да и гоблин с ними. Этим пусть правитель занимается. Если захочет. Мы потом, в крайнем случае, просто придём и убьём особо обнаглевших. Или ещё смешнее, как любит Сергей говорить, сделаем: назначим главным этого самого Низгатора и намекнём, чтобы взятками с казной делился, а то сейчас такая куча денег мимо проходит!.. А что? Сергей, а Сергей? А знаешь, что я придумал?

Первый

Как-то бестолково мы к этому храму шли! У меня тут мысль умная появилась. Про магию. И каждый раз, как я пытался её думать, начинали говорить о чём-нибудь важном. Ага. И приходилось слушать, отвлекаться. А потом думать заново. Потому что пока говорили, я успевал забыть, до чего додумался. А потом ещё и партнёр со своей умной мыслью влез… Н-да.

Двое

— А теперь скажи, почему то, что ты придумал, не годится.

— Опять урок?

— И это тоже. Но ещё я хочу понять, насколько твоя идея хороша.

— Угу. Значит, сказать, что мы получим и что потеряем?

— Именно.

— Та-ак… Получим мы своего человека, деньги… М-м-м… какой-то порядок…

— Уже неправильно.

— Почему?

— Человек. Какие недостатки у Низгатора?

— Не захочет из Прибрежного уходить, потому что свой магазин любит.

— Ну-у-у, я бы сказал, что вытащить его оттуда будет трудновато. Но не это главное. Подумай.

— …

— Его отношение к Храму.

— Н-да. Забыл. Получится, что не мы будем иметь нашего человека, а Храм — своего.

— Во-от. А дальше — ещё вывод: обижать этого торгаша тоже не в тему. Он нашему клану может быть полезен. И отношения деловые уже установлены…

— Всё, понял. Плохая у меня идея получилась.

— Да идея-то, в общем, нормальная. Хреново только, что нам не подходит.

Второй

В храме пошло примерно так, как партнёр и думал: и не поверили, и поклясться заставили, и иголки воткнули… А потом удивлённо пялились на живых нас, потому что, как выяснилось, яд был быстродействующий. А мы в это время облизывали кровь с руки и ругались, что иглы толстые и тупые. И механизм плохо отрегулирован. Потому что колоть до крови нельзя — подозрительно очень. Что самое смешное, кроме храмовников при всём при этом ещё и прихожане присутствовали. Немного — десятка полтора-два — но были. И теперь по городу слухи про жрецов имперского Храма пойдут, как про мошенников. А вот про наших…

Взгляд со стороны

— Ну что, почтенные, — Казус, слизнув очередную каплю крови, выступившую на исколотой ладони, оскалился в сторону четырёх младших жрецов главного храма Амены, тесной кучкой стоявших в пяти шагах от алтаря, — теперь ваша очередь клясться.

— И в чём же мы должны клясться, уважаемый? — один из четвёрки храмовников, то ли самый бойкий, то ли оставшийся замещать отсутствовавшего главного жреца, откинул капюшон рясы и демонстративно оглядел Людоеда с ног до головы.

— В том, например, пока ещё почтенный, — добавлять сарказма в голос Кас умел не хуже, — что не знали об иглах в алтаре.

Служитель, немного подумав, кивнул, сделал несколько шагов вперёд, пройдя мимо любезно посторонившегося Казуса, возложил правую руку на алтарь и громко произнёс:

— Клянусь, что не знал об иглах в алтаре храма!

Ничего не произошло. Присутствующие в главном зале, затаившие было дыхание, задвигались, поглядывая на Людоеда. Но тот только безразлично пожал плечами:

— Ну, значит, вам повезло. Следующий, пожалуйста.

Уже принёсший клятву жрец торжествующе усмехнулся и сделал шаг, чтобы уступить место своему товарищу, но был остановлен собственной рукой, не пожелавшей отрываться от полированного дерева.

Первый

А кто сказал, что будет легко? Имея дело с таким заср… э-э-э… шутником, как Лигас Хитроумный, ожидать следует любой пакости. Что мы и сообщили несчастному. А заодно пояснили присутствующим, что теперь алтари на ложную клятву могут отреагировать самым непредсказуемым образом. Точку же в этой трагикомедии поставил Кастониус, заявивший во всеуслышание, что жрец, принёсший ложную клятву на алтаре Всех Богов, автоматически становится отступником и подлежит суду Трибунала Храма. И кивнул своим охранникам.

Поправка! Кастониус поставил не точку, а запятую, потому что оторвать завравшегося бедолагу от деревяшки не смогли и чернорясые. Ни с первой попытки, ни со второй. Среди внимательно наблюдавших за этим прихожан кто-то даже хихикнул, но тут же осёкся: храмовники могли и обидеться!

Второй

Да уж, забавное было зрелище. Только насладиться им полностью у нас не получилось — отвлеклись на кое-кого из служителей, начавших незаметно (как им казалось) смещаться к окружающим главный зал колоннам. Двое — к северному приделу, один — к южному. Пришлось срочно готовить усыпление и делать знак ан'Седису, чтобы занялся одиночкой. Тут же к нам поближе подтянулись Канок с Ирнаеном, а Шер с одним из бойцов тихо исчезли за колоннами. Похоже, беглецы всё это заметили, потому что резко рванули удирать. Ну, и получили: южный и один из северных — дубинками местных храмовых стражей, что нас очень даже обрадовало, а второго северного сначала мы достали тем самым одиночным усыплением (плохо достали, почти промазали, половина заклинания в левое плечо попала, а вторая — в колонну, мимо которой этот тип как раз проскакивал. Шустрый очень, зараза), потом его же один из здешних храмовых стражей приласкал. Тоже дубинкой. По темечку.

Глава 21

Вихри враждебные веют над нами…

Г. Кржижановский.

Граф Териен ан'Молис

Похоже, смотритель в этот раз ошибся. Во всяком случае, если судить по первому впечатлению. Да, этот Старший умеет действовать быстро, да, боец и маг. Да, может грамотно, хоть и излишне, на мой взгляд, рискованно спланировать операцию и провести её. Но вот о последствиях почему-то предпочитает не задумываться. Слишком… м-м-м… порывист, горяч. О некоторых проблемах вспоминает в последний момент. Если вспоминает. Но при этом советов не слушает. Точнее, слушает, но отмахивается, как будто знает нечто такое, чего не могут знать другие.

А может, так и есть? Если задуматься, на обычного молодого (да и немолодого тоже, следует признать) человека он не похож. То же прозвище, например: просто так Людоедом не назовут, причины должны быть очень весомыми. И вряд ли они связаны с поеданием себе подобных, хотя исключить этот вариант совсем было бы несколько опрометчиво. Скорее, дело в отношении к окружающим, точнее, к тем из них, кто не является своим… Спросить у самого Людоеда? Спрошу обязательно, при первом же удобном случае. В конце концов, у нас слишком ответственная задача, и без взаимного понимания мы просто не сможем её выполнить хорошо.

Что ещё я успел заметить? Команда. Очень странная команда. Прежде всего — ещё один Старший, но явно играющий роль сопровождения. Далее, боевики. Почему их так мало? Всего одна пятёрка — а должно быть две — и шассак, старающийся держаться как можно ближе к человеку. Телохранитель? Вряд ли. Слишком молод. Каким бы хорошим бойцом он ни был, приобрести достаточного для такой работы опыта просто не успел. И повадки не соответствуют: даже не пытается встать между охраняемым и возможной опасностью. И снаряжение больше похоже на охотничье. Правда, броня какая-то странная, но она почти у всех у них такая. Строго говоря, у всех, кроме Старших: у человека — латаная охотничья, у младшего ан'Камиса — обычная для пятёрок.

Кстати об ан'Камисе: надо сообщить его отцу, что сын и наследник прибыл в столицу, пусть старик порадуется. Насколько я знаю, они давно не виделись, несколько месяцев уж точно.

Хм, ещё одна забота: где они остановятся? Как только кандидаты узнают о прибытии выбирающего, тут же попытаются заманить его к себе, а это опасно. Да и смотритель приказал приглядеть, чтобы с человеком ничего не случилось. Ну, предположим, охрану я подобрал, вот только пользы от неё в чужих домах и особенно во дворце будет мало. А человек упрям и склонен к риску, в этом я уже убедился. Остаётся надеяться только на богов и на то, что я ошибся в его оценке. И ещё на мудрость смотрителя, конечно. Вряд ли он поручил бы такую задачу простому бойцу. Или всё же?..

Второй

Всё же Кастониус — мастер. Две-три фразы, и нам захотелось побыстрее уйти и заняться своими делами, оставив Храму его проблемы. Интересная магия. Или не магия? Аура у жреца, как у обычного человека. Тускло-серая, со слабо выраженными каналами. Но почему тогда такой результат? Решив подумать над этим, когда будет время, мы занялись тем самым шустрым, благо стражи успели связать его и подтащить поближе.

Первое, что обнаружилось — кольчуга под рясой. Хорошая такая, лёгкая, кольца мелкие, с синеватым отливом. Помогающий нам страж только хмыкнул завистливо, когда её увидел, а на вопрос, все ли послушники (а пленник был одет именно послушником) у них так ходят, отрицательно помотал головой и пояснил, что это вообще непонятно кто: пришёл несколько дней назад к главному жрецу, о чём-то с ним поговорил и остался. Не один пришёл, вместе с каким-то молодым, который лежит во-он там — последовал тычок пальцем в ещё одну неподвижную тушку.

На ум сразу пришло то, что когда-то рассказывал Кир о случившемся в форте Крысы: там тоже было двое, средних лет боевик и молодой жрец. Ну, боевика мы, похоже, как раз сейчас и обыскиваем, а второй?.. Хм, человек, на вид не старше двадцати пяти, рост… рост средний. Кстати, похоже, приходит в себя. То ли стукнули слабо, то ли голова — сплошная кость. Не, к гоблу, усыпление ему… Угу, порядок. Что там с аурой?.. Маг. Судя по всему, довольно сильный, примерно на уровне ан'Седиса. Ещё бы знать, чему обучен, но кто ж нам это расскажет? И ещё вопрос: если он маг, почему не попытался атаковать? Вдвоём со своим напарником они тут вполне могли мясорубку устроить, особенно если бы били не по нам, а по другим. Но предпочли сбежать. Почему?

Первый

Вариант первый и самый неприятный: у этих двоих… Ми-ну-точ-ку! А почему именно двоих? Драпали трое, причём практически одновременно. Совпадение? Или кто-то сигнал подал? А где у нас третий?.. Ага, вот. Ну-ка посмотрим… Н-да-а-а. Тоже молодой и тоже маг. Хм, и тоже начинает шевелиться. А ну спать, я сказал!.. Во, хороший мальчик. Правильно. Старших надо слушать.

Так, кто тут… Ага!

— Почтенный, эти двое — маги. Сейчас они спят, поэтому их надо быстренько полностью раздеть и одеть во что-нибудь другое. А вещи обыскать самым тщательным образом, — н-да, хорошо их дрессируют. Ни одного лишнего слова: выслушал, кивнул, подозвал ещё парочку и занялся делом. Вот и прекрасно. А мы пока подумаем. Итак…

Взгляд со стороны

Казус, сцепив руки за спиной, с задумчивым видом стоял у главных дверей храма и разглядывал большое красивое здание белого камня, возвышавшееся на противоположной стороне площади. Глаза выхватывали то широкую лестницу, ведущую к двустворчатым дверям, даже отсюда казавшимся массивными, то резные полуколонны, то высокие стрельчатые окна с отсвечивающими багровым в лучах заходящего солнца стёклами. «Вот интересно, — мелькнула шальная мысль, — а если подогнать…» — додумать Людоед не успел — один из двух стражей, стоявших на несколько ступеней ниже и объяснявших желающим посетить храм, что сегодня это невозможно, подошёл и коротко поклонился:

— Брат Казус, прибыл посыльный от наместника. Желает говорить с вами.

— Скорее, от дяди его жены, — раздался сзади голос ан'Молиса.

— Тень за троном? — Кас не обернулся.

— Никогда не слышал этого выражения, уважаемый Людоед, — граф сделал шаг и встал рядом, — но оно очень точно отражает сложившееся положение: наместник с женой занимаются важными делами вроде праздников и приёмов, а всякими пустяками, вроде управления островом, загрузили родственника.

— И тем не менее в списке указан именно племянник, а не его дядя, — Казус перевёл взгляд на стоящего перед храмовой лестницей подтянутого человека в начищенной до блеска кирасе, стальном шлеме с пышным плюмажем из коричневых перьев и высоких сапогах чёрной кожи со стальными же накладками на голенях. — А почему у этого павлина красные штаны?

— Павлина? — не понял ан'Молис.

— Птица такая, — пояснил Кас, — очень пёстрая. А когда самец ещё и хвост свой пышный распускает… — он не договорил.

— Лейтенант личной гвардии наместника, — судя по тону, которым это было сказано, мнение графа об упомянутой гвардии было крайне низким.

— И верны, как я понимаю, именно дяде? Сколько их всего?

— Два десятка. Каждым командует лейтенант. Во главе — капитан.

— Маги?

— Трое. По одному в каждом десятке и личный маг наместника, — ан'Молис помолчал. — На самом деле, как вы наверняка догадались, уважаемый Людоед, этот личный маг тоже служит в первую очередь дяде.

— Жертвенный барашек, — Казус проговорил это медленно, как бы пробуя на вкус каждый звук. — В случае резни должны были убить мальчика, после чего его старший родственник поднял бы шум, — он немного помолчал. — Граф, вы не знаете, наместник состоит в родстве с Императором или кем-то из его особо приближённых?

— Внук военного министра… Вы хотите сказать?.. — не договорив, ан'Молис замер, поражённый внезапной догадкой.

— Именно, граф, именно, — Кас говорил, как о давно наскучивших вещах. — Одной простой резни могло не хватить, чтобы отправить на остров много войск, — он помолчал, а потом вдруг выдохнул: — Как же я ненавижу убивать!

Первый

Ненавижу. Не-на-ви-жу! Пустая трата ресурсов. Человеческих. Которых кто-то кормил, обучал… Которые можно было бы использовать, но приходится выбрасывать на помойку… Что это? Скупость? Бережливость? Глупость?.. Глупость… Нет. Вряд ли. Глупостью как раз было бы оставлять их в живых. Потому что тогда нужно выделять других людей для противодействия этим. Нерационально. «Эта страна будет стоить нам двадцать дивизий!» Не помню, чьи слова. То ли кого-то из генералов Вермахта, то ли кого-то из наших. Какая разница? Этот человек будет стоить нам троих (пятерых, десятерых, нужное подчеркнуть) агентов… К гребеням! Уж если подходить с точки зрения экономии, лучше я пришибу этих и найду своим другое дело…

Взгляд со стороны

Гвардеец, ожидавший, когда же его пригласят, начал проявлять признаки нетерпения: никто из троих стоявших у дверей не предпринимал каких-либо попыток сообщить находящимся внутри храма о прибытии такого важного лица, как личный посланец наместника. Вместо этого они просто о чём-то говорили, о чём — разобрать с такого расстояния не получалось. Больше всего лейтенанта возмутило то, что граф Териен, один из влиятельнейших тёмных города, тратил своё время на беседу с каким-то оборванцем, демонстрируя тем самым полное пренебрежение к правителю острова.

Гвардеец решительно тряхнул головой, обошёл стоявшего внизу стража, быстро преодолел два десятка ступеней лестницы и уже открыл было рот, чтобы выразить своё возмущение, когда удар сапогом в грудь отправил его в непродолжительный полёт, сопровождаемый насмешливыми словами того самого оборванца:

— Рождённый ползать летает боком!

Двое

— Ну и зачем это было нужно?

— Неуважение, выказанное Храму острова, должно караться.

— Н-да-а-а. Знаешь, партнёр, а ведь я на самом деле на тебя плохо влияю!

— А то ты раньше не знал!

— Не-а! Раньше я думал, что ты берёшь от меня только хорошее.

— Угу, так я и поверил. Серегей, не смеши меня.

— Будешь коверкать моё имя — буду смешить.

— Лучше скажи, что это ты ему вслед крикнул.

— А это я слова одного нашего писателя переврал. Он как-то сказал: «Рождённый ползать — летать не может!»[24]

— И что? Хорошие слова, правильные.

— Но этот-то полетел?

Второй

Ну и что на это ответить? Сказать, что полетел рождённый ходить? А толку? Партнёр ещё какого-нибудь ихнего писателя переврёт. А потом ржать будет, потому что доволен. Как сейчас. Вообще, какое-то настроение у него странно хорошее. Наверняка пакость опять придумал. Интересно, и кому в этот раз достанется?.. Сергей, хватит ржать, что придумал-то?

Первый

Ну вот, уже и посмеяться от души не дают, сразу подозревают непонятно в чём. А у меня, может, истерика? А? Имею право на нервный срыв? Тем более что в последнее время отдохнуть толком не получается — то одна проблема, то другая… Только что-нибудь спихнёшь, тут же новая куча наваливается. Ага. Та самая. Характерного цвета и запаха. И начинаешь изображать из себя червячка, у которого в ней родина. Хорошо ещё, у этого долбаного наместникова дворца ворот нет — не на чем вешать, можно будет просто зарубить или шариком кинуть. Благо целей на горизонте-е-е…

Взгляд со стороны

— Кажется, я понимаю, почему вас прозвали Людоедом, — пробормотал ан'Молис.

— Не поверите, граф, — ухмыльнулся Кас, — но всему виной одна-единственная шутка казарменного юмора. Правда, последствия у неё были… — он довольно прижмурился. — Ну, а потом пришлось соответствовать. Чтобы окружающие не разочаровывались. Да, пока не забыл, у вас найдётся парочка, а лучше четверо надёжных магов?

— Вам нужно срочно?

— Вчера. Просто придётся обучить их нескольким заклинаниям, а это, как вы понимаете, время.

— Ну, одного вы уже видели, уважаемый Людоед, это маг из пятёрки, а вот ещё трое… — тёмный задумчиво нахмурился.

— Строго говоря, — уточнил Кас, — я могу обучить и двоих, а уже они, в свою очередь, подготовили бы вторую пару. Дело в том, — пояснил он, — что Храму понадобится помощь в проведении следствия, а заклинания…

Гвардеец, которому наконец-то удалось подняться, подобрал свалившийся при приземлении шлем, злобно зыркнул на троицу, всё так же стоявшую у входа в храм, развернулся и пошатываясь зашагал через площадь, провожаемый насмешками случайных зрителей.

— Жаловаться пошёл, — прокомментировал Людоед, не закончив предыдущую мысль. — Приказ не выполнен, по морде настучали… Если я правильно понимаю эту жизнь, его хозяину придётся как-то отреагировать, чтобы не потерять лицо.

— Ну, — ан'Молис скрестил руки на груди, — раньше меня бы пригласили во дворец на беседу с наместником, а теперь, — тёмный хищно оскалился, — теперь придётся пошевелиться самому дяде.

— Угу, — согласно кивнул Кас, — наместнику бежать с воплями к какому-то графу — извините, уважаемый Териен — просто неприлично. Получится всё тот же урон репутации. Вот только почему к вам, а не ко мне?

— Простите, уважаемый Людоед, — оскал превратился в ехидную ухмылку («Один в один со смотрителем, — мелькнуло в голове Казуса. — Они случайно не родственники?»), — но вы себя со стороны видели?

— Что, такой страшный?

— Скорее, страшно оборванный.

— Кому не нравится, пусть не смотрит, — пробурчал Кас. — И вообще, не сбивайте меня с мысли.

Двое

— Не получается.

— Хм-м-м? Что именно?

— Дяде нет смысла решать вопрос через посредника. Тем более через этого графа.

— Угу. Тут нужен кто-то благосклонный или хотя бы беспристрастный.

— Именно.

— Значит, он попробует поговорить с нами.

— Партнёр, ты чем слушаешь? Мы — о-бор-ван-цы! Лейтёха этот летающий так и скажет.

— С чего это?!

— С того! Во-первых, всё это наверняка видел кто-то из дядиных шпионов, во-вторых, простолюдин, давший пинка дворянину — ещё большее оскорбление, чем дворянин, сделавший то же самое. Правда, только по имперским меркам. На острове, как я заметил, с этим попроще.

— Оскорбление лейтенанту.

— И его хозяину, между прочим. А мы его ещё и рождённым ползать назвали.

— Ты назвал.

— Какая разница? Наша тушка прокричала. Не суть. Вопрос в другом: кому предъявят претензии?

— Хозяину простолюдина. В метрополии так принято.

— Во-о-о! А кто у нас может сойти за хозяина?

Второй

А кто? Из всей группы старые доспехи только у нас и Ирнаена. Правда, у ан'Камиса они с самого начала побогаче были, но только обтёрлись уже. И нежить их поцарапала, хоть и не сильно, но заметно. Угу. Тоже оборванец по местным понятиям. Разве что кто-то из шпиков в лицо узнает — наследник графа ан'Камиса, как-никак. Того самого, который четвёртым номером в списке кандидатов. Был. Мы его ещё на корабле вычеркнули, поглядев на скисшую физиономию нашего главного помощника. Только об этом никто не знает. Ну, никто кроме Ирнаена, но он не считается. То есть в любом случае к нему договариваться не полезут. Во всяком случае, пока будут надеяться сами влезть.

Так, что-то я отвлёкся. У нас доспехи старые, у других — новые. Только всё равно выглядят не очень: мы оружейнику Северного не за красоту платили. Значит, что тогда получается? Или смотритель уже выбрал и прислал младшего ан'Камиса сообщить радостную новость старшему (но тогда почему не пошли сразу туда?), или выбирать должен прибывший с нами жрец. Правильно я думаю? А почему нет? Свидетелей того, что Кастониуса объявили Верховным жрецом острова, почти два десятка, новость они наверняка успели разнести — почти час прошёл — вот дядя и подумает на нашего долгорясого. Теперь бы ещё знать, кто торговаться придёт.

Первый

Этот ан'Молис явно познакомился со смотрителем не вчера. Скажу больше: он наверняка был (а может, и остался) любимейшим учеником этого пенька старого. Нет, ну надо же так подгадить, а?! Всё, блин, рассказал! А то, что дядя этот, оказывается, ещё и главный жрец имперского Храма на острове… Трындец, короче. Полнейший и окончательный. Потому что вот хоть убейте, а не верю я, что этот козёл (я про дядю, а не про графа) не знал о возне с древними алтарями. Не ве-рю!

Так! Стоп! Спокойно! Что мы имеем? Две пятёрки бойцов при двух магах (с нами — при трёх), плюс Ир и Шер. Храмовые стражники? Нет, это скорее полицейские, чем вояки, толку с них — трупы обыскивать да пленных вязать, а так — пушечное мясо. Не берём. Вывод? Вывод простой: проходим тихо, типа поговорить, включаем дээл, задаём пару вопросов и берём объект тёпленьким. А потом пытаемся унести ноги. А нам дадут? А хрен его знает. Гвардия-то наверняка попробует добычу отнять — им без дяди просто не выжить при такой «любви» окружающих, а слуги?

— Скажите, граф, а кто во дворце слуги?

— Слуги?! — о как вылупился! Слуги-слуги, я не оговорился. — В каком смысле, уважаемый Людоед?

— Меня интересует, что они станут делать, когда мы арестуем этого самого дядю. Который, как оказалось, ещё и главный жрец.

Второй

Четверых стражей нам всё-таки навязали. Кастониус. Он вообще-то и сам хотел отправиться, даже заикнулся об этом, но потом как-то очень быстро передумал (не знаю, почему. Вид у нас не такой уж и зверский был). Зато долго говорил, что арест отступника — дело Храма. Нет, мы, конечно, с нашими-то полномочиями (пришлось их вытаскивать и показывать приданной четвёрке) могли бы и сами, но не солидно оно как-то. Вот разве что если рясу надеть… Угу, щаз-з, как Сергей сказал, а меч мы куда денем? В штаны засунем? Нет уж, к гоблинам. Лучше тогда этих взять. Ну, и взяли. Только предупредили, чтобы вперёд не лезли и под ногами не путались. То же самое, кстати, и графу пришлось объяснить — не знаю, какие у гвардейцев маги, но даже трое недоучек (что вряд ли), собравшись вместе, да ещё в помещении, могут и прибить до смерти.

Первый

Неприятности начались почти сразу после входа во дворец: я, оказывается, забыл про одну фигню, называемую «двор». Про гвардейцев подумал, про слуг — тоже. А вот толпу высокородных бездельников, гордо именующих себя придворными (вот интересно, «дворняга» — плохо, «дворовый» — тоже не очень, а «придворный» — как «человек», звучит! Ага. Главный выносильщик ночного горшка Его королевского величества, главный вытиральщик августейшей задницы, главный подмыватель королевских этих самых. А мы потом удивляемся, откуда педики появились), не учёл. Правда, две трети дармоедов — тёмные и вряд ли попрут против кольца, но это теория, а на практике как получится?

На практике пока получается, что они в передние ряды не лезут и физиономии попроще держат, чем их человеческие собратья (и сосёстры, кстати. Некоторые — очень даже ничего, особенно во-он… Блин! Да задолбал! И что, что Лин? Она, между прочим, там, а мы — здесь!.. Ага! Ты ещё скажи, что я их прям тут собираюсь раскладывать… Смотрю я! Просто смотрю! Любуюсь. Ты красотами природы любуешься? Любуешься. Вот и я тоже… И что, что в декольте? Красиво же), да и одеты победнее — кружев поменьше, побрякушек всяких. Бедные родственники, одним словом. Интересно, кто их тут прикармливает? Хорошо, если сам наместник — вступаться за…

— Куда пялишься, оборванец?

Ась?! Это нам?! Хм, похоже. Та-ак, человек, за тридцать, высокий, бледный, бакенбарды. Первый раз видим. Я про бачки. Местные или полностью обрастают, или сбривают всё. Кстати, и сам нахал тоже раньше не попадался.

— Во-он в тот вырез, уважаемый.

— И что ты там нашёл?

— Уважаемый, если вы предпочитаете мальчиков, не мешайте другим любоваться женщинами, — особенно когда они специально выставляют, что имеют показать. И глазками этак интересно постреливают: на нас — на свои полушария, на нас — на свои…

— Что-о-о?! — что-что. Ничего. Тромбик, маленький, в коронарную. Получите и распишитесь. Кто это нас локтем? Ир? Опять?! Блин! Партнёр, я же просил тебя напомнить!

Взгляд со стороны

Маркиз Империи[25] Гоний Варзиус, весь последний месяц тщетно пытавшийся добиться благосклонности одной из фрейлин жены наместника (не отличавшаяся излишним благонравием молодая дама отказывала по весьма прозаической причине: слухи, ходившие среди женской части высшего света, упорно характеризовали упомянутого маркиза, как любовника, мягко говоря, посредственного) и решивший поставить на место обнаглевшего оборванца, вдруг схватился за грудь, покачнулся и начал медленно оседать на вымощенный дорогим паркетом пол. По толпе придворных, подтянувшихся на шум разгорающегося скандала, пронёсся разочарованный вздох — развлечение, увы, не состоялось. Впрочем, никто особо не опечалился: многолетний опыт подсказывал сплетникам, что вечер ещё порадует их событиями. Ожидания оправдались почти сразу же. Сначала из-за спины молодого наглеца выскочил шассак, внимательно осмотрел маркиза, к которому уже спешил вызванный слугами придворный целитель, и, полуобернувшись назад, спросил:

— Добить?

Затем чужак, скривившись, как от чего-то кислого, ответил:

— Оставь, я сейчас не голоден.

Наконец с широкой отделанной розовым мрамором лестницы, ведущей на второй этаж, раздался голос наместника:

— Уважаемые, я могу узнать, что здесь происходит?

Второй

Похоже, это наместник и есть. Ну, если судить по тому, что все эти недоумки сразу же кинулись кланяться. Да и граф наш. Хотя он-то с чего? Он же сейчас главный в городе. Даже главнее нас, если честно. Потому что мы дело сделаем и уйдём, а он останется. За правителем присматривать, чтобы не слишком наглел. Кстати, этот-то какой-то молодой, лет двадцать, самое большее — двадцать два. И на нас почему-то уставился. А! Понятно. Мы же единственные не согнулись. Стоим и нахально пялимся. Ещё бы рот приоткрыть, и вылитая деревенщина получится. Не, не будем. Придворные не поверят. Они уже слышали, как мы разговариваем. А вот оскалиться, чтобы клыки видно было — это пожалуйста. Во-о, именно. А теперь посмотрим, как паренёк отреагирует.

Взгляд со стороны

— Уважаемые, — в голосе стоявшего на лестнице молодого человека прозвучали нотки лёгкого раздражения, — ваше умение кланяться мне известно. А вот что здесь случилось — к сожалению, нет.

Присутствующие начали выпрямлять спины, но желающих ответить среди придворных пока что не находилось. Граф же ан'Молис, на которого наместник перевёл взгляд, чуть склонил голову, скрывая улыбку, и сделал шаг назад, выдвинув тем самым Людоеда на позицию лидера пришедших. «Зас…нец, — без каких-либо эмоций подумал Казус, — зас…нец и интриган. Но мне бы так научиться: всего одно маленькое движение, и акценты резко переставились. Ага. И опять все на нас пялятся».

— У одного из ваших подчинённых проблемы с сердцем, уважаемый… — Кас сделал паузу, выжидательно уставившись на ровесника.

— Арнидус Варс, граф Империи, — слегка склонил голову тот, — в настоящее время исполняю обязанности правителя острова, уважаемый…

— Казус Беллиус, на острове меня называют Людоедом, — ответный лёгкий поклон. — Прошу извинить за столь поздний визит, но нам необходимо поговорить с дядей вашей жены. Срочно.

— Гм, — наместник нахмурился, — я не уверен, что он сможет вас принять, уважаемый Людоед.

— Неужели умер?! — деланно изумился Кас. — Тогда я бы хотел забрать его труп.

— К счастью, ничего столь… э-э-э… трагичного, — покачал головой Варс, — просто в настоящее время он занят.

Первый

Хм, «к счастью». Судя по выражению лица, парень, ты бы с удовольствием воткнул приставку «не». Ничего, мы тебе поможем. Не так, так эдак. Даже если твой «любимый» родственник каким-то чудом не замешан в отступничестве, на острове он не останется. Выгоню. Даже пинка дам напоследок. Если хорошо попросишь.

— Это его проблемы, уважаемый Арнидус. Не подскажете, как к нему пройти?

Второй

Нас проводили. Лично наместник. Пришлось миновать два парных поста гвардейцев и подняться на третий этаж. Перед входом в левое крыло, которое целиком занимал бывший главный жрец острова, находился ещё один пост. И в отличие от предыдущих он был усилен магом. Ну, усилен и усилен. Как выразился партнёр, ключевым в описании оказалось слово «был», а в слове «находился» — употребление его в прошедшем времени. Мы их просто усыпили, связали (не лично, само собой), разоружили и оставили видеть сны (надеюсь, кошмарные). Там же остались и обе боевые пятёрки — наша и ан'Молиса — с приказом валить всех, кто попытается сунуться.

Забавно было смотреть, как меняется выражение физиономии нашего сопровождающего — паренёк, конечно, сдерживался, но по мере осознания того, что идём мы вовсе не с предложением вечной дружбы, злорадство проступало всё сильнее. Это ж как надо было достать беднягу, а?

Первый

Следующая неприятность поджидала нас уже в покоях: храмовники, в общей сложности — около двух десятков. Разбираться с ними было некогда, поэтому опять в дело пошло усыпление (как бы нам при таком раскладе с пустым аккумулятором не остаться, придётся тогда на обратном пути мечом помахать. Правда, Ир свой топор подкормит, да только и его ведь зацепить могут? Или ещё кого из наших? А оно надо?), вот тут и пригодились чернорясые — стражники сами сообразили, что от них требуется, и пеленали уснувших чем придётся. Хорошо пеленали, профессионально — и руки-ноги не передавлены, и без посторонней помощи быстро не выпутаешься. Кстати, а сколько мы уже потратили? Чуть больше трети резерва? Да нет, не чуть, почти половину. Н-да. Всё же офигенный минус у этих массовых заклинаний — Силу жрут, как российские чиновники — бюджетные деньги. Хотя толку, конечно, больше. От заклинаний.

О чём это я? А, про неприятности. К счастью, этими двумя десятками долгорясых дело и ограничилось — ни слуг, ни вояк в крыле не оказалось. То ли дядя не любил толпы, то ли, что более вероятно, не ожидал от нас такой беспардонности. Стереотип, знаете ли: когда всю жизнь чувствуешь себя защищённым своим положением, появление наглеца, способного перегрызть глотку просто потому, что так проще, кажется чем-то невозможным.

Ну-ну.

Взгляд со стороны

— Да вы хоть понимаете своими тупыми военными мозгами, — почтенный Ургениус, главный жрец имперского Храма на острове, сам того не замечая пошёл уже на третий заход, — какой кусок дерьма подсунул ваш братец?! Нам всем подсунул, прошу заметить!

Капитан личной гвардии наместника, к которому обращался священнослужитель, стоял молча, багровея лицом и катая желваки на скулах. В первый раз он имел неосторожность пытаться как-то оправдать поступок своего родственника и подчинённого, но закончилось это только очередной вспышкой гнева и крайне едкими замечаниями о мыслительных способностях военных вообще и гвардейцев в частности.

— И не говорите мне про неуважение к этому сопляку! — между тем не унимался тщедушный коротышка (роста в почтенном было лишь немногим более полутора метров). — Думаете, этот старый гоблин, граф ан'Молис не объяснил, для чего нужна эта кукла? Думаете, прибывшие не знают, кто сейчас главный? Или вы вообще думаете только о бабах и выпивке? — Ургениус перестал метаться по кабинету, рухнул в глубокое мягкое кресло, обтянутое тёмно-синей узорчатой тканью, и схватил с низкого столика серебряный кубок с сильно разбавленным вином.

«Свернуть бы ему шею! — с тоской подумал капитан, наблюдая, как скачет вверх-вниз кадык под морщинистой кожей. — Эх!» За последние четверть часа эта мысль посещала гвардейца не впервые, и каждый раз ему удавалось сдержать себя только лишь ценой огромного напряжения силы воли. Ну, и взгляды стоявшего у широкого окна придворного мага оказывали содействие — в насмешливых карих глазах читалось: «Давай, парень, прибей ублюдка! А уж я потом…» Что именно сделает этот балахонник «потом», можно было и не гадать, и капитан стискивал зубы, поглубже загоняя желание прибить разошедшегося благодетеля.

— Так что же вы молчите, уважаемый? — Ургениус поставил кубок на место. — Скажите, как мне теперь объяснить главе Храма острова… Да-да, вы не ослышались, дорогой мой, там, — седая голова качнулась куда-то вбок, — сейчас находится именно глава нового Храма. Не подчиняющегося, прошу заметить, имперскому. Так вот, как я буду объяснять, почему мой посланец проявил такое неуважение, что инквизитор был вынужден спустить его с лестницы?

— Инквизитор?! — слово, впервые прозвучавшее за сегодняшний вечер, заставило гвардейца вскинуться.

— А вы что же, — голос человечка сочился ядом, — видели где-нибудь, как сказал ваш братец, оборванцев, которым докладывают стражи?! Или вам попадались оборванцы, с которыми графы разговаривают на равных?!

В этот момент четвёртый из присутствующих — старший жрец главного городского храма — не отрывая взгляда от рук, сцепленных на солидном животе, неожиданно кашлянул:

— Брат Ургениус, а не тот ли это отступник и еретик, приказ об устранении которого мы получили около двух месяцев назад?

— Бросьте, брат Фургиус, — вяло отмахнулся Ургениус, — неужели вы верите во всю эту чушь? Или не слышали последних новостей с материка? — толстяк отрицательно покачал головой. — К вашему сведению, брат, и вашему, уважаемые, верховные жрецы Сильного и Терпеливого выступили на стороне Императора, а верховный жрец Хитроумного демонстративно придерживается нейтралитета. Вы всё ещё думаете, что этот… м-м-м… оборванец, отступник и еретик на самом деле оборванец, отступник и еретик?

— Но почему же тогда новый Храм?

— А я откуда знаю?! Может, это часть договора с тем самым неуловимым смотрителем, которого мы так и не смогли отыскать. А может, кое-кто готовит себе на всякий случай местечко, чтобы отсидеться, — Ургениус опять вскочил с кресла, но теперь уже не метался по кабинету разъярённым дорхом, а медленно прохаживался, заложив руки за спину. — В конце концов, — бормотал он себе под нос, не одни мы…

Дверь распахнулась, и в кабинет, вслед за четырьмя фигурами в чёрных форменных рясах с накинутыми на головы капюшонами, вошёл довольно высокий молодой человек в кожаной броне и с заткнутым за пояс длинным мечом в потёртых ножнах. Остановившись в двух шагах от порога, он обвёл присутствующих мёртвыми глазами и поздоровался:

— Светлого дня, почтенные, — последовал короткий кивок, — светлого дня, уважаемые, — ещё один. — К своему великому сожалению вынужден сообщить, что вы подозреваетесь в отступничестве и измене Всем Богам.

Последнее, что увидел капитан перед тем, как, вышибая сознание, на его темя опустилась дубинка, оседающее на пол тело придворного мага.

Глава 22

Мы отступаем по всем направлениям…

А. Шаганов.

Второй

Ну вот. Первая часть операции закончена, захватили всех, кого хотели, и даже больше. И потерь нет. Вроде бы. Надо глянуть, что там с нашим прикрытием, и подумать, как лучше выбираться. И как такую кучу связанных вытащить: оставлять спящих храмовников во дворце почему-то очень не хочется. Эх, партнёр, когда ж мы с тобой научимся нормальные планы составлять, а?! Можешь не отвечать. Это был риторический вопрос. Сам знаю, что никогда.

— Вы совершаете ошибку, уважаемый, — хм-м-м? А кто это тут такой смелый? Вот этот задохлик?

— А вы?..

— Моё имя Ургениус. Я представляю на острове Храм Империи, — угу. Дядя, значит. Тот самый. Сергей, запусти, пожалуйста, дээл, я сейчас кое-кого поспрашиваю… Да хватит нам Силы, хватит! Я быстро!

— Почтенный, а вы знали, что тот самый Храм Империи, который вы, по вашим словам, представляете, пробуждал на острове алтари одного из Ушедших? — ну-ка? А что это ты замялся, а? Давай-давай, отвечай быстрее.

— Чушь, уважаемый! Храм никогда…

— Почтенный! Простите, что перебиваю вас. Да или нет?

— Мне об этом ничего не известно, — всё! Соврал! Известно, ещё как! Вот только не мешало бы…

— Я не знал об этом! — и пухленький высказался. А кто он такой, интересно?

— «Я» бывают разные! — Тьма! Сергей, что у нас с голосом?!

Двое

— Да всё нормально у нас с голосом! Просто это я кролика процитировал.

— Так! Стоп! Кролик — это похожий на грызуна, только маленький?

— Ага. И не такой зубастый.

— И они умеют говорить?

— Конечно! И не только они. У нас ещё медведи говорящие есть, тигры, ну, это что-то вроде здешних больших кошек, только шкура полосатая, волки ещё, медведи… нет, я про них уже говорил, львы, жирафы, бегемоты, один шакал… Ага, ещё один крокодил — ему даже человеческое имя дали. Он даже петь умеет. Короче, у нас столько всяких говорящих, что иногда самим страшно становится.

— И ты ещё говоришь, что у вас нет магии?!

— Не-а! Нету!

Первый

Хе! Съел, да? Вот так-то! А я тебе, между прочим, про Змея Горыныча пока не рассказывал. Я его на особый случай приберегаю. Или нет. Не буду. Точнее, буду, но нормально. Без стёба. Всё же драконы здесь — тема больная. Даже очень. Вот если бы они сейчас были… Стоп-стоп-стоп! А не рановато ли меня на приключения тянет, а? Всё же мы пока из дворца не выбрались. Да и толстячок этот никак не успокоится, про свою невиновность бормочет. Толку-то? Вот дойдём до храма, там и проверим, с какого такого перепугу у него ряса мокрая. Фу-у-у! Ну и вонь!

Двое

— Что это с ним?

— Обделался, не чуешь, что ли?

— Я не про то. С чего обделался? Он же вроде не соврал, что не знает.

— Кто тебе сказал такую глупость?

— Так ведь дээл твой ещё работал.

— Не-а. Я его сразу после ответа мелкого отключил.

— Сергей, опять врёшь. Я же чувствовал.

— Бли-и-ин! Партнёр, я хренею, ты чем слушал, когда нам про это заклинание рассказывали?

— …

— Понятно. Тогда слушай ещё раз: после отключения оно не сразу гаснет. В смысле, не сразу рассеивается. Особенно когда на одном месте стоим. Это раз. Оно адресное. То есть конкретно на каждого допрашиваемого цепляется. Или на нескольких. А я его только на задохлика вешал. Это два. Теперь понял?

— А почему не на обоих?

— Потому что! Вот выберемся, доползём до безопасного места, тогда и будем Силой разбрасываться.

Первый

А вот интересно: если заклинание гаснет не сразу, можно Силу обратно втянуть, а? Шарики-то мы втягиваем, когда не нужны, так что, по логике, должно быть можно. Ага. Тогда второй вопрос: этот наш Доктор Люгге, он же детектор лжи, он же дээл куда лепится? Правильно: к ауре «пациента». Аура у нас какое образование? Энергетическое. Что мы можем сделать?

Н-да. А вот интересно, вампиры в этом мире водятся? Хотя бы энергетические? У нас-то вторые точно были. Одного лично встречал. Приходил этот гад с утра на работу и начинал подчинённых высасывать. Через полчаса они зелёные, а сволочь старая — розовенький, довольненький…[26]

Шутки шутками, а вопрос на самом деле серьёзный: в бою, когда личные запасы кончаются, «отхлебнуть» у противничка «кровушки» — святое дело. Интересно только, как долгорясые на это посмотрят. Не схлопотать бы анафему от всей их широкой души. Ага. И не получить бы толпу магов-отморозков, высасывающих всех подряд. А это ведь запросто — чудаков на другую букву во все времена хватало.

Ещё проблема — кролики. Ну, или мыши. Лабораторные. Подопытные. Двуногие. Нет, на зверюшках тоже, конечно, попробую, но вот окончательно отрабатывать придётся именно на людях. То есть саму возможность «заправки» и некоторые основные узлы и параметры — на братьях наших меньших, а количество каналов, точки внедрения, скорость перекачки… Что ещё? Примерную энергоёмкость и…

— Уважаемый Людоед… — блин! Да дадут мне сегодня о магии подумать?!

Взгляд со стороны

Казус вздрогнул и непонимающе посмотрел на молодого графа. Тот поёжился под пустым взглядом Беллиуса, сбился и начал заново:

— Уважаемый Людоед, а что дальше?

— Дальше? — Кас хмыкнул. — Дальше, граф, мы попробуем выбраться из дворца и добраться до храма. Вам и вашей жене придётся пойти с нами.

— Вы подозреваете и нас тоже? — на лице Варса появилась грустная улыбка.

— Нет, граф. Но во дворце вы можете не дожить до утра. Что касается вашей жены, её могут взять в заложники и попробовать обменять на это, — Казус кивнул в сторону щуплого жреца, с ненавистью глядящего на окружающих, — или на возможность покинуть остров.

— Уважаемый Людоед, неужели вы думаете, что они осмелятся? Это же глупо!

— А куда им деваться? — оскалился Кас. — Вряд ли ваши личные, — эти два слова Казус произнёс с явным сарказмом, — гвардейцы захотят сдаться на милость Храма. И потом, не будь здесь меня, у них вполне могло бы получиться.

Некоторое время все присутствующие переваривали услышанное, а затем ан'Молис, кашлянув, поинтересовался:

— Вы говорите о ваших магических возможностях, уважаемый Людоед?

Второй

Нет, мы говорим о том правиле, о котором когда-то рассказал Сергей: никаких переговоров с бандитами. Захваченные заложники считаются мёртвыми до их освобождения. Только как объяснить это? Или не объяснять? Как там партнёр говорит? Упрёмся — разберёмся? А почему мы должны упираться?

— Уважаемый Териен, давайте обсудим это в другом месте и несколько позже. Сейчас нам надо побыстрее отсюда убраться.

Взгляд со стороны

Некоторое время ан'Молис пристально смотрел на Людоеда, после чего, придя к какому-то выводу, медленно кивнул:

— Вы правы, уважаемый Казус, сейчас у нас есть более важные дела. Что мы будем делать?

— Для начала, уважаемые, мне бы очень хотелось знать, как незаметно дотащить до храма этого зас…а, — Кас мотнул головой в сторону толстяка в испачканной рясе. — Не хочу, знаете ли, чтобы по острову бродили сплетни об обделавшихся от страха жрецах.

Секунд тридцать в кабинете слышались только всхлипывания и бессвязное бормотание обсуждаемого, затем старший четвёрки стражей, откинув капюшон, спросил:

— Брат Казус, а он вам очень нужен?

— Разве что для показательной казни, — пожал плечами Людоед. — Допрашивать такого… Он, чтобы себя выгородить, столько наврёт! Проверять замучаемся.

Щуплый, последние несколько минут пытавшийся отодвинуться подальше от своего «благоухающего» коллеги и бросавший на него презрительные взгляды, злорадно усмехнулся: этот патологический трус сделал карьеру доносами и предательством и вот теперь подошёл к своему закономерному концу. О том, что и сам не без греха, почтенный Ургениус предпочитал не задумываться.

Тем временем страж, отвесив Касу лёгкий поклон, кивнул одному из своих сослуживцев, и через две секунды, хрустнув напоследок свёрнутой шеей, уже бывший старший жрец главного храма столицы острова начал долгий (или быстрый? Кто знает…) путь к подножию трона Аруса Терпеливого, дабы доложить о делах своей земной жизни.

Людоед, внимательно за этим наблюдавший, пробормотал что-то вроде «тоже выход» и продолжил уже громче:

— Хорошо. Тогда следующий вопрос. На этот раз к вам, уважаемый Арнидус: где в данный момент находится ваша уважаемая жена?

— Вероятнее всего, — наместник на секунду задумался, — в своих покоях. Это на втором этаже, правое крыло, — поспешно пояснил он, подумал ещё немного и добавил: — Рядом с моими. Из охраны там только пост у входа в крыло.

Первый

Аристократия. Свои покои у мужа, свои покои у жены… Для пере… этого самого ходят друг к другу в гости. С герольдами, конвоем и после двух чемоданов дипломатической переписки. Чисто на всякий случай. Чтобы не нарваться на «аудиенцию», даваемую какому-нибудь «послу». Ну, или «послице», это уж как повезёт. Точнее, кто кого предпочитает.

Хотя, с другой стороны, а что это я? Можно подумать, на Земле такого нету и не было? И было, и есть, и наверняка будет. Или я из-за своей команды завёлся? Скорее всего. Один раз настояли, чтобы дом под графский отделали, в другой раз нам с Лин и девочками разные спальни выделят… На фиг! И на хрен. Я их после…

— Кас, ты чего?

Взгляд со стороны

Казус вздрогнул и посмотрел на мохнатую физиономию напарника, встревоженно заглядывающего ему в лицо, затем сделал глубокий вдох и, медленно выдохнув, ответил:

— Всё нормально, Шер. Просто представил, как кое-кто, — он покосился в сторону ан'Камиса, — будет расселять нас с Лин по разным спальням.

Ирнаен под недоумёнными взглядами обоих графов слабо усмехнулся:

— Мы ещё жить хотим, Кас, так что не беспокойся.

— Рад за вас, — буркнул Людоед и без всякого перехода начал объяснять: — Сейчас мы с Иром и Шером выходим из крыла и проверяем, что там. Вы, уважаемые, — он посмотрел на ан'Молиса с Варсом, — и вы, почтенные, вместе с этими тремя ждёте внутри. Если всё нормально, оставляем вашу пятёрку, уважаемый Териен, и стражей с пленниками и вместе с моими бойцами спускаемся на второй этаж. Там я с уважаемыми Териеном и Арнидусом идём за графиней, а остальные делают вид, что всё хорошо и жизнь прекрасна. Ир, — Казус повернулся к ан'Камису, — когда мы оттуда выйдем, надо будет валить гвардейцев. Ты уж постарайся хоть одного прибить — тебе топор кормить надо.

— Сделаю, командир, — кивнул тёмный.

— Вот и прекрасно. Тогда уж и мага спящего. Вопросы?

— Брат Казус, — тут же отозвался старший страж, — а как с остальными усыплёнными?

— А никак, брат. Мы просто не сможем их дотащить. Как бы ни хотелось. Полтора десятка гвардейцев при одном маге и ещё неизвестно сколько сторонников дяди среди придворных — сами подумайте, можно ли обременять бойцов в таких условиях? А нам ведь надо будет и площадь как-то перейти.

— Я понял, брат Казус, — кивнул чернорясый.

— Вот и прекрасно. Тогда, пока мы занимаемся графиней, быстренько проверьте остающихся. Вдруг там ещё один в кольчуге найдётся?

— Его забирать?

— Только голову.

— Сделаем, брат Казус, — страж слегка поклонился и накинул капюшон, показывая, что у него вопросов больше нет.

— Прекрасно, — кивнул Людоед, — тогда…

— Э-э-э, простите, — наместник замялся, не зная, как обратиться к тому, кого служители Храма называют братом, но кто при этом ведёт себя как мирянин, — я хотел сказать, что среди придворных есть и мои сторонники.

— Вы говорите о тёмных, граф?

— Именно так, почтенный, — молодой человек всё же определился, — Казус.

— Уважаемый, — с нажимом поправил Кас и повторил ещё раз: — Уважаемый. Я не являюсь служителем Храма. Я просто представляю его интересы в некоторых делах. Но вернёмся к вашим тёмным придворным: вы в них уверены?

Наместник было задумался, но ему на помощь тут же пришёл ан'Молис:

— Уважаемый Людоед, ни один дар'роу не пойдёт против воли смотрителя. Вам достаточно просто показать кольцо и потребовать подчинения.

— Если бы всё было так просто, — вздохнул Казус и решительно тряхнул головой: — Ладно. Упрёмся — разберёмся. Работаем!

Второй

Если продолжать, как делал Сергей, считать неприятности, то на выходе из крыла нас поджидала третья: то ли кто-то из сторонников жреца что-то заподозрил, то ли имел хорошее чувство опасности, но на втором этаже собрались все придворные, кроме женщин, и оставшиеся гвардейцы и, по словам Канока, минут пять назад попытались подняться. Наши маги приложили самых шустрых шариками и хотели проредить толпу, но по ним самим врезали не меньше четырёх магов. К счастью, промазали. Угу. А кое-кто рассказывал про трёх. Всего. Как там партнёр говорит в таких случаях? Зашибись, да?

Вот-вот. Только мы посмотрим, кто именно зашибётся. Около половины резерва у нас ещё осталось, так что повоюем. Но сначала попробуем договориться.

— Так, всем ждать здесь и не высовываться. Ир, добей этих, — скривился. А куда денешься? Пока они — я про топор и владельца — не найдут общего языка, нормально работать не смогут, а пока оружие не напьётся крови или магии, оно себя не осознает. Вот такие вот дела получаются.

Ладно. Девочку в правую руку, левой… Левой мы, если что, шарик бросим. Работаем!

Первый

— Эй, внизу! — подходим к перилам. Медленно. Спокойно. — Прошу внимания! — где маги? Один, второй, оба по центру. Где ещё двое? Левую руку приподнять, развернуть. — От имени смотрителя прошу присутствующих здесь дар'роу спуститься на первый этаж! — ап! Шарик! Назад!.. Так, подумаем. Одного мага мы прибили. Повезло, блин. Недоумок тоже шары любит. Любил, точнее. Долбанул бы молнией — нас и меч не успел бы спасти. А что там за шум? Драка! — Всем стоять!!! — Вот же придурки, а? — Стоять, я сказал!!! — блин! Шарик поверх голов!..

Вот так-то лучше. Не хотели по-нашему, отплёвывайтесь теперь. Кстати, а из чего здесь перекрытия сделаны? Столько пыли! Или мы в стену врезали? Честно говоря, я как-то особо не целился. Зато понятно, почему на нашем этаже так «чисто».

Второй

Прав был ан'Молис: для тёмных приказ старого гриба — как воля богов. Рассмотрели всё же колечко, даже с такого расстояния, и пошли выполнять. А их задержать пытались. Н-да. А с другой стороны, начни мы сразу магией бить, ещё больше трупов получилось бы. Одно хорошо — толпа разделилась. Теперь наши (ну, не наши, а наместника) в одном углу, а остальные — в другом. И не в углу даже, а у лестниц. Так что можно сразу на поражение бить. А что? Четыре… нет, шесть шариков побольше, и останется только спуститься и дорезать выживших. Если, конечно, дворец не рухнет. Слышь, партнёр, может, попробуем, а?

Двое

— Лучше не надо.

— Думаешь, всё же рухнет?

— Ну, это вряд ли, всё же, как говорят, дварфы строили…

— …а люди ремонтировали…

— …перекрытия, а не несущие стены. Скорее всего.

— А если и их тоже?

— Ну, получим десятка два-три трупов и поломанную главную лестницу.

— Чинить придётся.

— Во-во. Или хотя бы табличку повесить: «На этом месте в каком-то году состоялась Великая Битва между Могучими Нами и ничтожными ими». Во народ оборжётся!

— Почему? Битва. Великая. Над чем смеяться-то?

— Да как тебе сказать. Например, над тем, что Великия Мы не прибили ничтожных их одним плевком.

Первый

А вообще — это мысль. Сколько там партнёр точек насчитал? Шесть? Две внизу нашей лестницы, одну — вверху той, что на первый этаж идёт… Хм, места крепления. Как бы не пришлось потом прыгать или обходной путь искать. И где-то ещё три мага. Которые спокойно отстреляться не дадут. Значит, что? Значит, по нижней части нашего пролёта пусть работают наши маги, а мы один шарик засадим в верхнюю часть нижнего (среднюю среднего и переднюю заднего. Я просто гений словесности!), а второй — метра на два-три правее. С двух рук. И прячемся. А потом… А потом посмотрим. Ага? Ага. Тогда меч в ножны, пригибаемся и…

Взгляд со стороны

Казус медленно, пятясь, сделал два шага, присел на одно колено и повернулся к ожидающим приказов бойцам:

— Арм и вы, уважаемый, — нашёл он взглядом мага второй пятёрки. — Сейчас аккуратненько подбираетесь примерно вот сюда, — левая рука Людоеда указала место, — и готовите шары. Как только я скомандую, быстро встаёте, бьёте тех, кто находится внизу лестницы, прячетесь и отходите назад. Понятно?

Ответом Касу были два кивка.

— Хорошо, — в свою очередь кивнул тот, — а я сейчас попробую ещё раз договориться.

— Командир, а я? — ан'Камис, успевший разобраться со спящими гвардейцами, оторвал задумчивый взгляд от трёх тел, высохших до состояния мумий.

— Что-нибудь чувствуешь?

— Тепло, слабое, — Ирнаен прислушался к своим ощущениям и огорчённо добавил: — Больше ничего.

— Тогда пока особо не лезь вперёд. Во всяком случае, не маячь перед магами, — Казус мотнул головой в сторону лестницы, показывая, каких именно магов имел в виду. — Ладно. Всем приготовиться. Я пошёл.

Второй

Так, вроде бы глаза протёрли и отплевались. Угу. И смотрят. Ждут. Потому что уже поняли, что без разрешения драка не получится. Без нашего. Вот и хорошо. Теперь побеседуем.

— Уважаемые, вы уже готовы слушать, или мне нужно сначала убить кого-нибудь? — хм, похоже, не нужно. А где маги? Одного вижу, хорошую позицию он занял и, судя по положению рук, явно что-то приготовил. Но не молнию. Уже хорошо. Где ещё двое? Не вижу. Среди тёмных? Вон тот? Похоже. Во всяком случае, из оружия только кинжал в левой, а правую приподнял. Допустим. Где ещё один?.. Ладно, потом. — Прекрасно. Тогда я позволю себе объяснить, что тут происходит. А происходит здесь бунт против законного правителя и Храма острова.

— Мы не против наместника, уважаемый! — лейтенантик. Тот самый, который летать не умеет. Н-да. Обижен до глубины своей мелкой душонки. Ну-ну.

— Первое. Законным правителем острова в настоящее время является смотритель, а никак не наместник, — угу. А что это у тебя рот раскрылся, а? Мы ещё не договорили. — Во-вторых, мне как-то странно слышать подобные заявления от того, кто, будучи гвардейцем упомянутого наместника, на самом деле служил дяде его жены, — а теперь ещё и рожа покраснела. Не ожидал, что мы знаем такие «мелочи»? Ай-я-яй! И кто ж тебя при такой-то тупости командовать назначил, а?

— Почтенный Ургениус…

— Бывший! — вот ещё, будем мы тут всякую ерунду слушать. У меня, между прочим, партнёр потихоньку звереть начал. — Бывший почтенный Ургениус обвиняется в отступничестве и измене Всем Богам, — первый маг зашевелился! Где третий?! Не вижу! Ударить первым?.. Нет, ждём. Лишь бы не молния… Есть! Н-на!.. Готов. Где третий?!

Двое

— Не дёргайся, партнёр. Пока этот третий сидит тихо, нам он на фиг не нужен. И потом, про ауры забыл, нет?

— А сам?

— Что «сам»? Ты задачу-то помнишь?

— Добраться до храма.

— А до этого?

— Жену вытащить.

— Чью?

— Сергей!

— Ага. Я.

— Перестань, пожалуйста. Помню я, чью жену.

— Тогда почему ерундой занимаешься?

— В каком смысле?

— В прямом. Всего с магами и офицерами гвардейцев двадцать три. Троих убил Ир, в том числе одного мага, капитана мы повязали, второго мага прибили. Сколько осталось?

— Восемнадцать. А при чём…

— Посчитай, сколько внизу.

— Так… Тоже восемнадцать.

— Вспомни, что нас беспокоило.

— Всё, понял. Получается, вояки не догадались взять заложницу.

— Теперь посмотри, где стоят тёмные.

— Тьма!

Первый

Ага, она самая. Потому что я — идиот. И спецназовец из меня как из дерьма пуля. Да и вообще командир… Тёмные ведь с самого начала стояли так, что перекрывали вход к наместнице. С са-мо-го на-ча-ла! Можно было, не заморачиваясь, тупо валить гвардейцев и человеков-придворных. Посмотреть на ауры, выявить магов и валить. Четыре шара в толпу всяко успели бы выдать. А я со своим грёбаным гуманизмом как дурень с писаной торбой. Тех не задень, этих не убей. В итоге — всё то же самое плюс лишний геморрой. Ну, сдадутся сейчас эти, а дальше что? Тащить в храм ещё полсотни рыл?.. Ладно. Будем надеяться, что не сдадутся. И на ауры глянем, раз уж вспомнил.

— Уважаемые дар'роу, — ага, есть второй маг, тоже тёмный, — то, что я сейчас скажу, вас не касается.

— Старший, не сочтите мои слова оскорблением, — ну что тебе ещё?! Неужели так трудно отложить вопросы на потом, а?

— Говорите, уважаемый, — и не мнитесь, как девственница перед сеновалом.

— Мы можем узнать, что с наместником? — хм, уважительная причина. Не зря мальчик их кормит. В принципе… А что такого? Позовём сейчас парня, пусть посветит счастливой мордой.

— Шер, пригласи, пожалуйста, графа Варса, — а пока напарник бегает, успокоим этих: — Жив, здоров и свободен. Подождите немного, уважаемый, сейчас он подойдёт.

С другой стороны, а на фига я это делаю? Только что ведь думал и партнёра пинал. А если у этих арбалет припрятан? Армейского угрёбища здесь не нужно — на такой дистанции и маленького хватит. Тоже риск. Или не риск? Если графа пришибут, мы, во-первых, получим все основания устроить бойню, во-вторых, одним кандидатом станет меньше, в-третьих, у императорского министра появится лишний повод ненавидеть жрецов… Хм, в-четвёртых — лично мне, например, его жалко. Есть в пареньке что-то этакое. Да и с точки зрения кандидатства: единственный, кто не имеет (во всяком случае, нам про это не известно) тесных связей с каким-либо кланом тёмных.

Н-да. Куда ни кинь… Ладно. Прикроем, если что.

Двое

— Сергей, мы что, уже выбрали?

— Ты о чём?

— О правителе. Ты думаешь так, как будто этот граф — самый подходящий.

— Хм-м-м. Не знаю. Понимаешь, партнёр, во-первых, это только я так думаю, а не мы…

— Но ведь смотритель как раз тебя и направил!

— Не перебивай, пожалуйста. Но за подсказку спасибо. Это будет как раз во-вторых: смотритель не говорил, что я не должен ни с кем советоваться, а именно с тобой я собираюсь советоваться в первую очередь.

— Угу. Тебе тоже спасибо. А в-третьих?

— В-третьих… В-третьих будет то, что даже если он самый подходящий пока, он может не остаться таким потом. Понимаешь?

— Нет.

— Вот и я тоже не понимаю.

Второй

Угу. Вот так вот. Простое такое «не понимаю». А кто понимает-то? Я, что ли? Мне, между прочим, знать надо, что и как делать. С тем же самым наместником. Точнее, не делать, а разговаривать. А то если он — будущий правитель, то посылать его в известные места как-то неудобно будет. Так что, партнёр, я ошибался, называя тебя недогоблином. Ты самый натуральный гоблинский шаман. Или старейшина. Гоблейший из гоблов. И зря ты так сильно смотрителем возмущаешься, потому что очень похож на него манерами. Скажу больше: ты с самого начала был на него похож, ещё до того беспамятства и моего первого похода на маяк. Уж не знаю, почему — из-за возраста или врождённой вредности. И жаль, что ты не слышишь меня из-за щитов, партнёр, очень жаль. Но ссориться, живя в одном теле, просто глупо. Поэтому-то я и отгородился. Но я запомню всё, что сейчас думаю, и потом, после отдыха, повторю вслух. Обязательно. Просто подожди немного.

Глава 23

Думай, думай, думай…

С. Костров.

Взгляд со стороны

— …стало совсем просто, — Казус отхлебнул отвара и поставил кружку на письменный стол, у которого устроился, развернув кресло так, чтобы сидеть немного боком, — этот плохо летающий лейтенантик проорал: «В атаку!» — причём быстрее, чем второй успел что-то вякнуть.

— Простите, уважаемый Людоед, — наместник, сидевший рядом со своей супругой на низеньком мягком диванчике у стены, воспользовался паузой, — но я всё же не понимаю: неужели не было другого способа? Их же можно было усыпить, как и… — Варс замолчал, не договорив. Его жена — стройная молодая особа с пышным бюстом, едва выглядывающим из крайне скромного, по понятиям местной моды, декольте бросила на мужа быстрый косой взгляд и еле заметно вздохнула, слегка при этом поморщившись. Кас, следивший за ней краем глаза, мысленно хмыкнул: «Умная девочка. Надо будет обязательно поговорить с ней. Потом».

— Можно, граф, если не всех, то хотя бы треть. Но зачем?

— То есть как — зачем?! — вскинулся Варс. — Нужно же было провести следствие! Суд, наконец!

— А зачем? — Людоед старательно пытался скрыть насмешливую улыбку: его очень забавляла сложившаяся ситуация. Впрочем, не только его: стоявшие у двери просторного кабинета храмовые стражи старались наклонить головы пониже, Кастониус полез отыскивать что-то в нижнем ящике массивного стола, ан'Молис, закусив губу, разглядывал маленькую трещинку на недавно выбеленном высоком потолке… Только Ирнаен со своим обычным задумчивым видом крутил на мизинце кольцо смотрителя.

Через некоторое время, вволю налюбовавшись растерянным лицом молодого графа, Казус всё же смилостивился:

— Ваша беда в том, юноша, что вы рассуждаете в данной ситуации с позиции государственного деятеля. Причём, увы, не самого лучшего. Минуту терпения! — он слегка приподнял левую ладонь, останавливая уже открывшего было рот для возражений Варса. — Вы не учитываете сложившуюся на настоящий момент обстановку, граф. В этом как раз и состоит ваша главная ошибка, — Кас взял свою кружку, отхлебнул и поморщился: отвар уже успел изрядно остыть. Заметивший это Кастониус кивнул стражам, один из которых тут же приоткрыл дверь и отдал короткое распоряжение дежурившему за ней послушнику, после чего до находившихся в кабинете донёсся быстро удаляющийся звук шагов. — Понимаете, уважаемый Арнидус, нам сейчас просто некуда девать преступников, не заслуживших казни. У нас нет возможности отправить их на какие-нибудь рудники подальше от столицы.

— Но ведь они — дворяне! — всё же не выдержал Варс.

— И что? — изобразил вежливое непонимание Людоед.

— По законам Империи дворян нельзя отправлять на каторжные работы!

— Совершенно верно, граф, — кивнул Казус. — По законам Империи. Которых мы пока вынуждены придерживаться, поскольку не имеем своих собственных. И раз уж мы о них заговорили, подскажите, пожалуйста, какому наказанию можно было бы подвергнуть этих самых дворян за поднятый ими бунт?

Наместник на несколько секунд задумался, полуприкрыв глаза, затем твёрдо ответил:

— Лишение титулов, но не дворянского достоинства, конфискация земельных владений в казну или передача их другой ветви рода, помещение в тюрьму на срок не менее десяти лет, а при наличии смягчающих обстоятельств — на срок не менее пяти лет.

— И что из этого мы реально, — Кас выделил слово «реально» интонацией, — смогли бы выполнить?

— Ну-у-у, — теперь Варс думал несколько дольше, — боюсь, только помещение в тюрьму.

— И на какие деньги?

— Простите?

— Заключённых надо кормить, охранять, их надо лечить, им надо обеспечивать хотя бы минимальные условия для существования… Граф, а вы знаете, что у острова сейчас нет ничего? Ни-че-го, — повторил с расстановкой Людоед. — Ни армии, ни флота, ни сколько-нибудь достойной упоминания промышленности. И в этих условиях вы предлагаете кормить толпу дармоедов?

Первый

Какой-то этот разговор… м-м-м… несвоевременный. Разве что я на самом деле рассматриваю мальчика, как основного кандидата. Точнее, даже не самого мальчика, а его жену: она явно умнее своего благоверного. Во всяком случае, значительно менее наивна, судя по реакции. Или это так на неё беременность действует? Под местными тряпками наличие животика не разглядеть, но вот то образование в ауре… У других женщин я его не встречал. Сколько уже, интересно? Месяца три-четыре? Или больше? Если больше, то она слишком сильно перетягивается. Как бы до выкидыша не дошло. Нет, надо с ней обязательно поговорить. Завтра. А сейчас пусть отдыхают.

— Знаете, уважаемый Арнидус, давайте мы на сегодня закончим. Думаю, вам, а особенно вашей уважаемой супруге, учитывая её положение, — а почему ты так удивилась, девочка? Я же всё-таки маг, хоть и недоучка, — следует отдохнуть. Почтенный Кастониус?

Взгляд со стороны

— Хорошие дети, — буркнул Людоед, когда дверь за молодыми людьми закрылась. — Ещё бы не их родственные связи с Империей… — он вздохнул.

— Боюсь, уважаемый Казус, если бы не эти связи… — покачал головой ан'Молис.

— Угу, — согласился Кас. — Я, кажется, понимаю, почему этот мальчик в списке кандидатов стоит первым.

— Вы имеете в виду его жену, брат Казус? — Кастониус, встав из-за стола, достал из стенного шкафа четыре высоких серебряных бокала и стеклянный графин, наполненный тёмно-красным вином. — Я не ошибся?

— Я имею в виду их сочетание. Сама по себе графиня может оказаться слишком уж… м-м-м… неразборчивой в средствах.

Ан'Молис, взяв предложенный жрецом бокал, поднёс к лицу, понюхал содержимое и удовлетворённо кивнул. Затем сделал глоток и повернулся к Людоеду:

— И что же заставляет вас так думать?

— Слишком уж быстро она со мной соглашалась, граф, — ответил тот. — Слишком быстро. Или она давно уже просчитала обстановку и сделала совершенно правильные выводы, или… — не договорив, Кас встал, медленно и бесшумно подошёл к двери кабинета и резко пнул её ногой. Раздался глухой удар, и с той стороны послышались болезненный вскрик и шум падающего тела. Скользнув в образовавшуюся щель, Людоед подхватил валявшегося на полу послушника за грудки и швырнул в объятия показавшегося в дверном проёме стража: — В кабинет его!

Второй

Клятвы клятвами, а любопытства, особенно человеческого, никто не отменял. И любви к сплетням, к сожалению, тоже. Н-да. А тут ещё такая замечательная вещь, как замочная скважина. И заглянуть в неё можно, и ухо прислонить. В данном случае — левое, судя по цвету и припухлости. Всё же неплохо у нас удар с разворота получается, и хорошо, что дверь не такая толстая и тяжёлая, как в других помещениях храма. Почему-то. Хотя и крепкая. Правда, теперь пятка побаливает…

Ну и гоблин с ней. Зато физиономия у Кастониуса — сплошное удовольствие! Мало того, что его подчинённый подслушивал, так ещё и попался на этом. Причём при посторонних. Нюхом чую, чистка отхожих мест станет для этого парня любимой работой на ближайший год.

Но это, как любит говорить Сергей, лирика. Сейчас лучше заканчивать с обсуждением. Нам надо подумать.

— Уважаемые, давайте уже расходиться. Завтра будет тяжёлый день.

Первый

— Брат Казус, не могли бы вы задержаться ненадолго? — да мог бы, конечно. А если совсем честно, и так собирался — надо же узнать, чем чистка закончилась.

— Слушаю вас, почтенный Кастониус, — опять отвар остыл. И чего нас так к нему тянет? Тоска по родине? По вкусу-то на чай с травами похож. И с лимоном. Только без сахара.

— Дело в том, брат Казус, что один из служителей этого храма куда-то исчез, — да и шут с ним. Попросим составить описание и скинем наводку гильдии убийц. С пожеланием взять живым. — Но это, как я понимаю, вас не слишком беспокоит.

— Вы совершенно правы, почтенный Кастониус. Только хотелось бы уточнить, кто именно сбежал? — ага. А то вдруг окажется, что главный инквизитор острова.

— Один из младших жрецов, брат Казус, — интересно, как это получилось? Они же все в зале были и клялись в верности новому Храму при нас. — Их тут всего шестеро, хотя должно быть не меньше десяти — всё же главный храм столицы провинции, знаете ли, — вот оно что. Сбежал один из отсутствовавших в главном зале. А ещё у Храма штатное расписание имеется, оказывается. А чего я хотел? Организация огромнейшая, без всяких бюрократических наворотов просто развалится. И без отчётности. А отчётность — это ещё и архивы. Разные. В том числе — особо секретные. В которые суют даже те бумажки, которые, по уму, надо бы сжигать до прочтения. Ин-те-рес-но…

— Архивы нашли?

— Вы меня поражаете, брат Казус.

— Тем, что раньше про них не вспомнил?

— Гм, — что — «гм»? Сам знаю, что дурак. Точнее, тормоз. Кабинет Ургениуса обыскать не сообразил. — Честно говоря, брат Казус, и этим тоже. Но не беспокойтесь: и архивы этого храма, и покои бывшего главного жреца — вы ведь сейчас о них подумали, не так ли? — взяты под охрану. Но я попросил вас остаться из-за другого: один из служителей отказался приносить присягу Храму острова, а ещё двое пожелали уйти в Мир. И я хотел бы узнать ваше мнение.

Двое

— Партнёр, у тебя есть мнение?

— Угу. Поспать надо.

— И ты ещё ворчишь, что я над тобой издеваюсь?!

— Сергей, ну что ты, а? Давно же решили: никого не держим.

— Это мы про вояк решили.

— А какая разница?

Взгляд со стороны

— Скажите, почтенный Кастониус, а раньше бывали случаи ухода? — Людоед поставил на стол кружку, взял в руки бокал с вином и принялся рассматривать своё отражение в полированной поверхности.

— К сожалению, брат Казус, не могу вам точно этого сказать, — вздохнул жрец. — Во времена ученичества среди нас ходили… слухи. Но… — он развёл руками.

— Слухи, — в свою очередь вздохнул Кас и процитировал: — Словно мухи, тут и там ходят слухи по домам, а беззубые старухи…[27] Не знаю, почтенный Кастониус. Не знаю. По поводу первого — придержите его при храме, а как только появится возможность, переправьте на материк. А вот остальные… Они как-то мотивировали своё желание?

— В том-то и беда, брат Казус. Они, по их словам, не знают. Один сказал только, что у него сердце не лежит.

— Угу. Не лежит, — Людоед задумчиво поднёс бокал к губам и сделал глоток. — Пусть дадут клятву, что ничего не злоумышляют против острова и его Храма и не разгласят известное им. И проваливают. Ведь убивать их, как я понял, не за что?

Второй

До того, как идти спать, мы спустились в подземелья и убили боевика, притворявшегося послушником. Быстро и почти без разговоров. Хотя почему «почти»? То, что этот тип, увидев клинок Стальной Леди, шепнул: «Спасибо», — вряд ли можно считать беседой, тем более что спустя секунду самый кончик нашей девочки уже упирался в позвоночник, пройдя перед этим через сердце. Чернорясый, сопровождавший нас, спросил только, как поступить с телом, и, услышав: «По обычаю», — молча кивнул. Мы тоже кивнули и зашагали в сторону выделенной нам кельи. Надеюсь, сегодня Сергей не будет приставать со своей любимой магией.

Первый

Это утро у нас начиналось трижды. Сначала — лично для нас, собственное: разминка, тренировка, танец… Ага, без кавычек. Потому что то, что вытворяли наше тело и наш меч, настроившиеся друг на друга, даже на мой не склонный к восприятию прекрасного взгляд относилось уже к искусству, а не к упражнениям. И я в очередной раз пожалел, что не могу наблюдать этого со стороны. А вот молодому чернорясому, охранявшему выход на задний двор храма (дворищще, если говорить честно. И это при том, что земля в столицах вообще и их центрах в частности никогда дешевизной не страдала. Надо будет подкинуть Кастониусу идею платить налоги. Если не прибьёт сразу…) повезло. Настолько, что когда мы закончили и отправились совершать утренние процедуры, бедный стражник забыл челюсть подобрать. Так и кланялся с открытым ртом.

Следом поднялись бойцы. Не сами, конечно. Ир постарался. Сонные парни не упустили случая попинать дверь соседней кельи, в которой (келье, а не двери) дрыхла пятёрка ан'Молиса, и высказаться о некоторых растолстевших от безделья. Те тоже в долгу не остались, объясняя (к счастью, на словах), что «цивилизованные существа» («люди» почему-то не прозвучало) имеют полное право вкушать заслуженный отдых перед тяжким трудовым днём, а если какие-то «дикари» и «варвары» будут им в этом мешать… Через пару минут (мы как раз из сортира выползли) к развлечению подключились другие обитатели коридора, сообразившие, что поспать уже не удастся. Указывая «неразумным мирянам» на неуместность употребления в святых стенах крепких выражений, сами «святые братья» не стеснялись эти выражения цитировать. Правда, с обязательным добавлением «да простят меня Светлые Боги», «да простят меня Все Боги» и тому подобного. К нашему удивлению, пятёрки тут же объединились против общего «врага», дружно объясняя «почтенным служителям Храма» недопустимость сна и вообще какого-либо отдыха «в то время, как…»

На фоне всего этого бардака главный его виновник, опёршийся плечом о стену и задумчиво теребивший любимое колечко, выглядел, мягко говоря, неприлично. Так и захотелось подкрасться сзади и отвесить пинка. Мы даже первый шаг сделали. А потом в коридор высунулась уж-жасно знакомая мохнатая голова, покрутилась в разные стороны и проорала голосом напарника:

— Кас, где ты бродишь?! Тут так весело!

Весь кайф обломал, зас…ц малолетний.

Второй

И откуда у Сергея эта любовь глотку драть, а? И выражения… Когда долгорясые стали возмущаться, что их тоже на разминку гонят (как сказал партнёр, если скандалят, значит, дурной силы много, а если её много…), он пообещал договориться с Кастониусом, чтобы этих восьмерых (всего-то! А орали — как восемнадцать!) каждый день отправляли копать канавы «от храма и до обеда». Причём через площадь! А тут как раз и сам Верховный на крик пришёл. И спросил, на кой гоблин Храму сдалась канава через площадь. Угу. А я-то думал, он к нашим шуткам уже привык… Ну, насчёт шуток, конечно, не уверен, но к партнёру Самый Главный не привык точно. Потому что на ответ: «А чтобы после обеда закапывать!» — рот раскрыл. Правда, захлопнул быстро и попросил сопровождающего стража присмотреть, чтобы «эти несдержанные братья» в течение ближайшего месяца «учились сдержанности посредством ежеутренних физических упражнений».

Да уж. Порядочки в Храме не хуже армейских.

Глава 24

Вдох глубокий, руки шире…

В. Высоцкий.

Первый

Если кто-то думает, что на этом цирк закончился, он ошибается. Начнём с того, что всю эту орду разгильдяев мы не на задний двор выгнали, а на площадь. Городскую. Центральную. И скомандовали пять кругов бегом. А чтобы наши олухи не слишком веселились, добавили, что прошедшие дистанцию первыми будут мотать круги, пока последний отстающий до финиша не доползёт. Правда, Ира мы в строй бегущих не поставили — Старший всё-таки. Не комильфо, однако.

Взгляд со стороны

— Брат Казус, а не слишком ли? — Кастониус, стоявший на ступенях храма рядом с полуодетым Людоедом, проводил взглядом очередного пыхтящего подчинённого, подгоняемого пинками бегущего следом бойца.

— Вы предпочли бы видеть, как они роют канаву? — в кои-то веки вместо обычной пустоты и смерти в глазах Каса плясали весёлые искры.

— Всё время забываю о вашем прозвище, брат Казус, — вздохнул жрец.

— Неужели я так плохо выгляжу?! — весело оскалился его собеседник, помолчал немного и добавил уже серьёзно: — Людям необходима встряска. Хотя бы изредка. Иначе они застаиваются, как вода в болоте. И появляются подобные мне.

— Вы считаете, что быть подобным вам — плохо?

— Опасно, почтенный, — вздохнул Кас. — Опасно для окружающих. И для порядка. Парни из пятёрок… Они ведь практически не видели мирной жизни, Кастониус. Я говорил со своими. Почти с самого детства — война и подготовка к войне. Война с нежитью, зверьём и разбойниками и подготовка к войне с Империей. Что они будут делать, когда уже не смогут держать оружие? — Людоед отвернулся от площади и пристально посмотрел на жреца. — Найдут ли они место в мирной жизни, брат?

Второй

К тому времени, когда проснулись наместник с женой, мы успели не только позавтракать, но и провести небольшое занятие, показав нашим магам часть заклинания определения правды. Блоками. С подробными объяснениями. Потом Сергею пришла очередная мысль, и мы, дав задание «ученикам» тренироваться и попросив не беспокоить, уселись её обдумывать. Угу, вдвоём. Хорошее такое обдумывание получилось: партнёр что-нибудь говорил — я поддакивал, потом он опять что-нибудь говорил — я опять поддакивал, потом… Потом мы поругались, потому что соглашался я не вдумываясь. А как ещё, если из пяти слов мне только три понятны бывали, а? Причём в лучшем случае.

Помирились, конечно. Только пришлось пообещать, что тоже буду магией заниматься. Именно заниматься, а не как сейчас — просто выучивать, что Сергей покажет. Хотя не нравится мне это его настроение. Он как будто умереть готовится. Или уйти куда-то. И разговаривает, как заботливые родители с детьми: «Учитесь, пока мы живы». Угу. Так и сказал: «Учись, пока я жив». Пока он жив. А как же я?

Первый

Какой-то мудрец однажды сказал: «Чтобы стать великим математиком, надо прежде всего выспаться»[28]. Судя по тому, сколько продрыхли эти молодые, они дружно собрались податься в науку. Ну-ну. Дело хорошее, не спорю. Может, бином Ньютона откроют. Или теорему Ферма докажут. Или теорию горения пороха разработают…

Н-да. Что-то меня опять куда-то в сторону повело. От дел наших скорбных. Которых до хрена. Например, Кастониуса отыскать и напрячь. Списком вопросов, которые мы хотим задать графине. А сами прихватим наших и навестим старого ан'Камиса: Ир, зараза такая, как человек долга, отходить от нас отказывается. Даже ради встречи с родителями.

Двое

— Можно будет сразу и ещё одно дело сделать.

— Хм-м-м? Какое именно?

— Ну, ты же ведь собираешься на Линере жениться?

— Собираюсь. А граф тут при чём?

— Как это при чём? Он же её отец!

— И что? Партнёр, род ведь от неё отказался, правильно? По обычаю.

— А тебе не всё равно?

— Мне — всё. Равно, в смысле. А вот старику, боюсь, нет.

— Думаешь?

— А чё тут думать? Или он не хочет о ней слышать, или не захочет, чтобы она за безродного бродягу вышла. Тебе объяснить, за которого именно?

— Этот бродяга, между прочим, Старший. И посланник богов…

— …что автоматически снабжает его длинным хвостом титулованных предков…

— …делает его одним из фактических хозяев острова, Сергей. И не ёрничай: граф совсем не дурак, судя по детям. И наверняка свою дочь любит.

— Ага. Вот только родительская любовь, она, партнёр, разная бывает. Знаешь ли.

— Значит, не будем говорить?

— Я подумаю.

Второй

Красивый дом. Тоже из белого камня, как и дворец, но отгорожен от улицы высокой кованой оградой с такими же воротами и окружён садом. Чем-то похож на наш особняк в Тар'зирате. А там сейчас девочки… Интересно, они уже присмотрели себе кого из парней или нас дожидаются? А если присмотрели, как к этому Линера отнесётся?.. Гм, что-то я сегодня…

Первый

Смотрим и думаем. Думаем и смотрим. Делаем выводы. Для начала — расположение. Пять минут ходьбы от площади. Неплохо, однако! Но этого следовало ожидать. Дальше что? Дальше караулка у ворот. Именно караулка, а не привратницкая — посидеть в ней ещё можно, а вот полежать и тем более пожить не получится. Выводы? Пост сменный. И сейчас на нём стоит… Да-а-а. Мечта Ломброзо[29], блин. Только рожа бритая. Хм, а выпихнем-ка мы вперёд Ира. В конце-то концов, из-за кого мы сюда припёрлись-то, а?

— Командир, первым должен идти ты, — ещё чего. Нашёл дурака. Ща этот гамадрил на нас рявкнет, и придётся убивать. А оно надо?

— Блин, Ир, да и гоблин с ним, что я главнее! У нас визит неофициальный.

— Кас, ты не прав. Даже если неофициальный, всегда первым старший идёт, — ещё чего! Чё я, Чапай, что ли — впереди на лихом коне скакать? А если там пулемёт? Или поле минное?

— Ир, знаешь, что написано в самом первом пункте армейского устава? Нет? — хе! Кого я спрашиваю! — Так вот. Там написано, что командир всегда прав.

— Опять шутишь? — и в кого ж ты такой догадливый?! — Кас, не глупи. Во-первых, отец обидится.

— А во-вторых, мы сюда пришли только из-за того, что тебе надо с ним повидаться. Сколько вы не виделись?

— Уважаемый Людоед, — та-ак, тяжёлая артиллерия подтянулась… Пушки это, пушки. Я ж тебе рассказывал… Блин, партнёр, не тормози: общее название это. Как с кораблями. Их же много разных, правильно? А общее название — корабли. Или вообще — флот. Всё, не мешай ругаться.

Взгляд со стороны

Через два часа, проводив гостей до крыльца, чета ан'Камисов не стала возвращаться в кабинет, а держась за руки направилась в любимую обоими деревянную беседку, стоявшую в саду позади дома. Шли не торопясь, молча, думая каждый о своём, благо пищи для размышлений хватало у обоих.

Ирнаен-старший вспоминал, главным образом, последние полчаса, когда сын ушёл пообщаться с матерью и в библиотеке остались только трое — он сам, пустоглазый чужак и граф Териен, Старший и глава Дома ан'Молисов. Они с графом, устроившись в удобных глубоких креслах с высокими спинками, тогда попивали старое вино из высоких чеканных серебряных кубков и сплетничали, человек же прохаживался вдоль книжных шкафов, открывая дверцы и читая названия, тиснёные золотом на коричневых кожаных корешках. Изредка его рука с длинными пальцами тянулась потрогать тот или иной том, но, остановившись на полпути, опускалась.

— Думаю, уважаемый Ирнаен, вам следует это знать, — голос юноши — а с высоты своих трёхсот двадцати лет граф воспринимал этого Старшего именно юношей — стоявшего спиной к сидящим, прозвучал так неожиданно, что ан'Камис едва не вздрогнул. — Я собираюсь жениться. Мою будущую жену зовут Линера ан'Кайрт, — вот теперь Ирнаен-старший уже не смог сдержаться. — Я знаю, что ваш род отрёкся от неё. Я знаю, почему это случилось. И я не хочу, — только теперь человек повернулся к хозяину дома, — чтобы в будущем возникли какие-либо недоразумения. Поэтому предупреждаю: любая попытка помешать этому, — из пустых глаз говорящего глянула сама Смерть, — вызовет крайне отрицательную ответную реакцию с моей стороны.

Отогнав воспоминания, ан'Камис усадил жену на низкую резную скамью и устроился рядом, положив руки на колени. Следовало сообщить новости о хоть и изгнанной, но всё ещё любимой дочери. Вот только нужные слова почему-то упорно не хотели приходить на ум.

Второй

Сказал всё же. Угу. Так сказал!.. И за каким гоблином я его уговаривал?! Вот так вот взять и почти прямо заявить отцу невесты, что прибьём, если влезет! А если папа Иру пожалуется? Нам ещё войны внутри клана не хватало. Для полного-то счастья. И Линера. Явно ведь она братьев любит. А значит, и родителей, скорее всего, тоже. И что она скажет, когда узнает, а? Сергей, ты, вообще, каким местом сегодня думаешь?

Первый

Всю обратную дорогу меня пилили, долбили, сравнивали с различными предметами и… В общем, объясняли реальный уровень моего интеллекта. Более-менее партнёр унялся, только когда мы добрались до Кастониуса. Да и то только потому, думаю, что надо было делами заняться. А ещё подозреваю, что вечером будет продолжение. И ведь не удерёшь же от этого гада!

Хотя, если честно, сам виноват. Слишком уж жёстко вопрос поставил. Мягче надо было. Будущие родственники, как-никак.

Второй

До самого вечера пришлось возиться с делами Храма. Сначала допросили задохлика (ничего умного, кроме угроз и воплей про большую ошибку, не услышали) и приговорили к костру, потом шерстили найденных на третьем этаже дворца (с этими было просто: пара-тройка вопросов, и либо к алтарю — клясться, либо в одну из соседних камер — ждать основательного допроса), пообедали, поспали часок, опять посидели в допросной, проверили «достижения» «учеников», наконец-то помылись и, сопровождаемые бойцами, Верховным и парой стражей, отправились во дворец: надо было как можно быстрее разобраться с женой наместника. Ан'Молис, половину дня откровенно страдавший от безделья, тоже пошёл.

Взгляд со стороны

— Мне это кажется, или тут всё ещё воняет? — Казус, скривившись, как будто съел или выпил что-то ужасно кислое, бродил по кабинету бывшего главного жреца, теперь принадлежащему Кастониусу, пытаясь найти место, где ему было бы удобно. Кресла не привлекали — Касу мнилось, что усевшись в них, он обязательно вляпается в смердящую лужу. Массивный письменный стол… Людоед прикинул, как это будет выглядеть со стороны, и сморщился ещё сильнее. Наконец, обойдя комнату раза три, он устроился на широком мраморном подоконнике, отодвинув в сторону тяжёлую штору из тёмно-синего шёлка, чтобы не мешала.

Шеррасс, которого Ирнаен, обеспокоенный состоянием командира, попросил присутствовать на этом импровизированном совещании, присел рядом, шумно принюхался и сообщил:

— Тебе кажется, Кас.

— Значит, глюки, — непонятно пробормотал Людоед и ещё более непонятно добавил спустя пару секунд: — Трындец. Укатали Сивку крутые тёлки… Ладно, — решительно тряхнул он головой. — Ир, что скажешь об этой графине?

— Она мне не нравится, — задумчиво проговорил ан'Камис. — Очень не нравится. А почему… — тёмный пожал плечами.

— Понятно. Ваше мнение, почтенный Кастониус?

Жрец, просматривавший копию составленного им списка вопросов, на которой Кас делал пометки во время разговора, со вздохом отложил листки в сторону:

— С этой женщиной следует быть очень осторожным, брат Казус. Не знаю, кто и где её обучал, но некоторые ответы наталкивают на мысль о храмовой школе. Весьма, я бы сказал, специфической храмовой школе.

— Мы можем её как-то использовать?

— Увы, брат Казус. Разве что найдётся что-то, чем её можно зацепить, — священник немного подумал и добавил: — Очень хорошо зацепить. Иначе… — лицо жреца отразило крайнюю степень скепсиса.

— Понятно. Спасибо, почтенный Кастониус. Уважаемый Териен, а вы что скажете?

Двое

— Партнёр, помнишь, я говорил, что наместник может не подойти потом?

— Помню, Сергей. Только почему ты сразу этого не сказал?

— Этого — чего?

— Что могут появиться какие-то дополнительные обстоятельства.

— Ну?

— Что? Ты же мог это сразу сказать? Мог. А почему не сказал?

— Тебе честно?

— Угу.

— Не сообразил потому что.

Первый

Нет худа без добра. Хорошая поговорка. Вот только очень похоже, что придумал её неудачник вроде меня, когда, оказавшись в такой же глубокой заднице, утешал себя возможностью отыскать в ней что-нибудь полезное. И это — не преувеличение. Я про задницу и её глубину. Уплыла единственная возможность назначить независимого кандидата. Точнее, уплывёт, как только отыщется корабль, идущий на материк. А до того надо как-то изолировать и самого наместника, и — что более важно — его слишком уж непохожую на простых дам высшего света жену. На первый взгляд — ерундовое дело. А на второй? Пропустить мимо ушей догадку Кастониуса было бы верхом глупости. Значит, придётся учитывать возможное наличие у графини своей собственной сети.

Хм. А на фига? Изолировать в храме до отправки, проводить под усиленным конвоем, маршрут выбрать непосредственно перед выводом, «узкие» места взять под наблюдение… Прикормленным объяснить на пальцах, чтобы не лезли…

А если эта хитрож…я леди успела что-то кому-то пообещать на случай избрания своего муженька?.. А я бы поверил таким обещаниям? Зная, как это назначение будет происходить?

— Скажите, уважаемый Териен, как по-вашему, могут быть у обсуждаемой дамы союзники в городе?

Двое

— Партнёр, а зачем нам их… это… изалировать?

— Изолировать.

— А мне до гоблина.

— А мне — нет. И, кстати, давно ты русский знаешь?

— Руский — это твой язык? Родной?

— Ага. Только с двумя эс.

— Ну-у-у… Не знаю. Просто иногда ты некоторые слова говоришь. На нём. Я так понял, когда у нас таких нет. Я иногда понимаю, иногда догадываюсь. Ну, и запоминаю, конечно.

— И как?

— А давай, ты меня своему языку научишь, а?

Взгляд со стороны

— Обратите внимание, братья: подозреваемый упорствует в нежелании сотрудничать с Трибуналом, — одна из закутанных в рясу фигур, сидевшая слева, сделала какую-то пометку в лежащих перед ней бумагах. — Я предлагаю перейти к более… м-м-м… действенным средствам убеждения.

Средняя фигура кивнула, подтверждая, что слова услышаны, и повернулась вправо:

— Брат, а вы как считаете?

Казус, и в этот раз не пожелавший надеть предписываемый традицией балахон, пожал плечами:

— Я бы предпочёл попробовать что-нибудь новое.

— Вы имеете в виду пытки, брат? — со слабо выраженным интересом спросил председатель Трибунала.

— Нет, брат. Я хотел бы попробовать вытащить душу и допросить её. Как показывает мой личный опыт, души не запираются и не лгут.

Палач, невысокий по меркам своей расы немолодой одноглазый орк с лицом, покрытым старыми шрамами от ожогов, стоявший у прикованного к стене работорговца, недовольно скривился: с одной стороны, пытка медленным вытягиванием души (если, конечно, это можно было проделывать медленно) представлялась очень интересной, с другой же она явно требовала наличия способностей к магии, которых у заплечных дел мастера, увы, не было. Собственно, как раз отсутствие этих способностей и привело к тому, что он, Зурм ар-Хунг, оказался так далеко от Южного Каххара — земли предков.

Между тем, средний, немного подумав, возразил:

— Думаю, брат, пока что это будет излишне. Лучше применить этот способ дознания позже, если обычные методы не дадут результата.

— Позже так позже, — пожал плечами Людоед. — Тогда предлагаю заняться пока чем-нибудь другим. А, скажем, через час вернуться и спросить подозреваемого ещё раз.

— А если подозреваемый образумится раньше?

— И что? Разве мы куда-то торопимся? — удивление, прозвучавшее в голосе Казуса, было неподдельным.

Палач, старавшийся не упустить ни слова, мысленно ухмыльнулся: пустоглазый не разочаруется — даже если этот упорствующий глупец образумится сразу же, скучать до возвращения храмовников ему не придётся.

Второй

Кастониус этот какой-то ненормально кровожадный. Какая, спрашивается, разница, сожгут капитана или просто повесят? Нет же, надо обязательно определиться: а вдруг петля — это слишком мягко?! Н-да. Причём любое сомнение толкуется в пользу обвиняемого. Должно толковаться. По правилам. Угу. А мы из-за этого теряем время. А всех дел — допросить покойников из команды. Наверняка про капитанские делишки что-то знают. И магов можно будет заодно поднатаскать и загрузить: призыв и упокоение намного проще определения правды. Как там партнёр говорит? Выводы, да? Выводы простые: идём ругаться с Верховным. В конце концов, тут ещё одно обстоятельство: казнь лучше устроить до коронации. Причём не меньше чем за десятицу.

Первый

Следующие четыре дня мы занимались почти исключительно фигнёй: учили, допрашивали, приговаривали, учили… И так — несколько заходов в день. В итоге вся пиратская команда, кроме капитана, отправилась на тот свет. Тихо. Без шума и пыли. Один маленький тюк Ировым топором, и на выходе получается аккуратная мумия. Н-да, интересный топорик. Наша Леди так не умеет.

На этом фоне как-то незаметно для окружающих Кастониус разобрался с остальными тремя храмами. Точнее, с тремя храмами и двумя часовнями — по одной на кладбище. Ага. Для «сливок общества» и для «черни». В смысле, не хочешь или не можешь заплатить за приличное место — иди в… Туда, в общем.

Увы, оба кладбища находились под пристальным наблюдением городских магов и стражников. Чистили их с завидной регулярностью. Так что моя надежда сшибить халтурку и под это дело разжиться денежкой накрылась. Чем — уточнять не буду. И так, думаю, понятно. Результат — медленно, но верно на горизонте вырастает финансовая задница. Кругленькая такая, аккуратненькая, без признаков целлюлита. Почти как у… Гхм. Н-да. Короче — денег нет! Точнее, не хватит. Даже если заберём у представителя торгаша очередную выплату. Местные портные за парадные костюмчики, «достойные» нашего «положения в обществе», просят столько, что… Короче, фиг им, а не наше присутствие на коронации. Всем. Не пойдём. Тем более что кандидаты взяток не несут. Ну, отец Ира — это понятно: мы ему честно сказали, что взять возьмём, а сделаем всё равно по-своему. А остальные?.. Слышь, партнёр? Нас тут, похоже, не уважают!

Второй

А чего он хотел? Мы же из храма не вылезаем! Ну, разве что с утра нашим и долгорясым пробежку по площади устроить, да и то… Кстати, парням в конце концов понравилось: и жрецов попинать можно совершенно безнаказанно, и любителей зрелищ погонять… Позавчера, например, припёрлись два каких-то недоумка и стали смеяться. Долго смеялись, счётов тридцать. Потом побежали вместе со всеми. Причём даже служители после этого поднапряглись: появилась возможность самим кого-то пнуть. Всего-то и надо было, что догнать. Весельчаки попытались было удрать, но от магической молнии ниже спины это сложно. Во всяком случае, у этих не получилось.

А днём папа этих обалдуев пожаловал: оскорбление, видите ли, графского достоинства! Угу. А мы как раз после очередного допроса выползли: голова болит, настроение паршивое, партнёру убить кого-нибудь хочется. Ну, Сергей повернулся к ближайшему стражу и спросил:

— Почтенный, а чем считается насмешка над служителем храма, исполняющим волю Верховного Жреца?

Первый

Да уж. Взбледнулось дяденьке. Точнее, учитывая расу, взсер… э-э-э… ну, это самое, короче. Тем более что про Кастониуса мы не соврали: он таки вдобавок к своему устному распоряжению официально приказал предоставлять излишне скандальным подчинённым утренние часы «для совершенствования тела, дарованного Всеми Богами, ибо недостойно служителей Храма с пренебрежением относиться к дарам божьим». Так что я теперь подумываю, какую бы речовку попохабнее сочинить. Типа америкосовской про чокнутую девочку[30]. Чисто для поднятия духа во время пробежек.

Самое смешное, что до местных ни фига не дошло. На следующее утро любопытных набралось уже с десяток (и не лень им было вставать в такую рань?), и… Правильно! Под чутким руководством долгорясых, ссылавшихся на слова начальства о недопущении пренебрежения и так далее, десяток этот порысил вместе с наказанными. Правда, тут почтенные с пинками обломались: «добровольцы», уже знавшие, чем им грозит приближение служителя со стороны спины, старательно держали дистанцию. Интересно, а почему сегодня никто не пришёл посмотреть?

Второй

У этого случая с первой парочкой была и положительная сторона: возмущённый папаша оказался одним из кандидатов в правители. И мы его вычеркнули. К гоблинам. Пусть сначала научится сыновей воспитывать. Только говорить ему об этом не стали. А то и правда не порядок: мы тут уже полторы десятицы, а нам ещё ни одного подарка не сделали.

Глава 25

Кандидаты — …

lyrics (по слухам).

Взгляд со стороны

— А знаете, граф, — Казус, устроившийся на верхней ступени храмовой лестницы, оторвался от созерцания вечерней площади и повернулся к сидящему рядом ан'Молису, — может получиться оч-чень занятная ситуация.

— Вы говорите о назначении правителя, уважаемый Людоед? — тёмный едва заметно улыбнулся.

— Если точнее — о вашем назначении на должность правителя, — вернул улыбку Кас.

— Неужели ни один из кандидатов не подошёл? — задавая вопрос, граф старался, чтобы голос его звучал как можно более безразлично, однако Казус, внимательно наблюдавший за собеседником, только хмыкнул:

— Уважаемый Териен, со своими могли бы и не притворяться. Что именно вас интересует?

— Как вы определили, что имеющиеся кандидаты не подходят? — ан'Молис, привыкший ко всякого рода интригам, сориентировался мгновенно. — И если можно — в подробностях.

Некоторое время Людоед с заметным удовольствием разглядывал графа, затем широко оскалился:

— Давно бы так! А то ведь одно дело делаем, а друг друга не понимаем. Про наместника говорить?

— Если вас не затруднит… Кас. Вы позволите называть вас так?

Первый

А почему бы и не позволить? В конце концов, если мы с ним и не одним миром мазаны, то уж точно одинаковыми кольцами окольцованы. Одного поля ягоды, можно сказать. Только он не такой ядовитый. Так что кивнём в знак согласия и порассуждаем вслух. Для разнообразия. И начнём от печки. Хотя нет!

Двое

— Партнёр, ты рассказывать будешь.

— Почему я?

— Потому что я думать буду.

— Опять о магии?

— Не получится. Там отвлекаться нельзя. О палаче.

— А как насчёт потом подумать?

— А никак. Тебе учиться надо…

— …пока ты живой. Да-да. Я это уже слышал. А…

— Это просто поговорка такая, партнёр. Просто поговорка.

Второй

Поговорка. Странные у них поговорки какие-то. Людоедские. Говорить близким, что собираешься умереть. Нет, бывает, конечно. Когда старики жить устают. Или не старики, но чувствуют, что скоро. А просто так…

Ладно. Ан'Молис ждёт. О чём мы там с партнёром говорили?

Взгляд со стороны

— Первый кандидат, — Казус опять разглядывал редких прохожих, уделяя основное внимание неторопливо прогуливающейся неподалёку парочке молодых тёмных, — всем хорош, но имеет весьма подозрительную жену, от которой вряд ли сможет избавиться законным путём.

— В ближайшее время не сможет, — уточнил ан'Молис. — А через год…

— …станет счастливым отцом и не сможет тем более, — довольно невежливо влез Людоед. — Простите, что перебил вас, граф, но наместница уже несколько месяцев, как ждёт ребёнка. Так что сами понимаете. Потребовать развода на основании отсутствия наследника не получится.

Некоторое время тёмный о чём-то думал, затем кивнул:

— Вы правы, Кас. Хотя я о беременности графини не знал. Вы уже решили, что с ними делать?

— Вышлем на материк. Как только найдём надёжный корабль. Хотя нюхом чую — по этой даме костёр плачет. Н-да. Я продолжу, с вашего позволения. Второй кандидат. Я с ним пока ещё не встречался, поэтому ничего сказать не могу. Третий и шестой. Вы, уважаемый Териен, помнится, рассказывали, что эти двое считают дар'роу высшей расой, а остальных — прирождёнными слугами. Не так ли?

Первый

А ничего объяснил. Нормально. А то, что в некоторых местах я бы другие слова употребил, так это придирка. Мелкая. Главное, граф нас понимает и, похоже, согласен. Даже с пятым. Тем самым, который из-за сынков приходил скандалить. Вот только когда про старшего ан'Камиса услышал, глянул на Ира удивлённо (аж привстал для этого, поскольку ан'Камис-младший с другой стороны от нас сидит), но, опять же, спорить не стал.

Кстати, одна интересная штука выяснилась: все пятеро кандидатов-тёмных — главы наиболее влиятельных (читай — сильных) Домов и расположены в порядке убывания. А ан'Молис в этом списке, если его продолжить, даже в первую десятку не попал бы. Вот такие дела. Но от министерского поста не отвертится. Не будет соглашаться добровольно, попрошу смотрителя, тот прикажет.

Второй

Фу-у-у… Кажется, получилось… Хотя это я так. Просто партнёр однажды сказал, что когда что-то для кого-то делаешь, надо притвориться, что трудно. А то или мало заплатят, или вообще попробуют не заплатить. Правда, с Сергея и дохлого гоблина не стрясти, но хоть дразниться не будет какое-то время.

Двое

— Молодец, партнёр. Хорошо справился.

— Ну-у-у…

— Ага. Ты ещё глазки опусти, как та красотка во дворце. Скромный ты мой.

— Как она не получится. У меня таких сисек нет.

— А какие есть?

— Тьма! А я только подумал, что ты дразниться не будешь!

— А я и не собирался. Но когда ты ляпнул не подумав…

— Угу. Чтоб ты — и стерпел! Интересно, такое когда-нибудь будет?

— Как у нас говорят, не в этой жизни.

— С тобой всё ясно. А что ты про переселение думаешь?

Первый

Ан'Молис предложил. К нему. Сначала — вроде как соратникам по нелёгкому труду таскания колец, а потом, посмотрев на нашу ехидную физиономию, признался, что имеет приказ обеспечить безопасность. Чей — ёжику ясно. Н-да. Не нравится мне такая забота. Ох, не нравится! С другой стороны — не во дворце же жить? Да и храм, честно говоря, достал уже. Стоит присесть на минутку — тут же Кастониус очередную работу тащит. Вот только один момент уточню. На всякий случай.

— Уважаемый Териен, я с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством, однако должен предупредить, что имею нехорошую привычку пьянствовать, скандалить и гоняться за юбками.

Второй

Мы уже третий день несёмся в сторону Прибрежного. Остановки только на обед и ночлег. Бег — шаг — бег — шаг — бег… По сторонам почти не глядим — некогда, смотритель, связавшийся с нами по кольцу, сказал, что дело очень срочное. И мы бросили всё и помчались. Даже коронации не дождались — она как раз сегодня должна состояться. Хм, кому-то повезло. И не только партнёру: он очень не хотел идти. Мы даже поругались из-за этого. Потом, правда договорились: пойдём, но в своей обычной броне, не переодеваясь в подаренные (угу, несколько взяток нам всучили) тряпки. А если кому что не понравится… Как сказал Сергей, что это за коронация такая без драки? Потом даже вспомнить будет нечего.

Честно говоря, я его понимаю: дни перед нашим уходом были почти сплошным скандалом. И началось всё почти сразу после казни. С отправки теперь уже бывшего наместника с супругой на материк. Следующий по списку кандидат решил, что теперь самым главным будет именно он. Ну, мы и посоветовали ему сделать лицо попроще. Или съесть что-нибудь кислое (партнёр мне потом рассказал этот анекдот. Не понимаю, что там смешного?). Тёмный обиделся. Сильно. Ругаться начал. За железку свою ухватился… А как увидел, что мы колечко снимать начали, тут же развернулся и удрал. Дерьмо гоблово. Трусливое.

Первый

Да ладно! Не такое уж и трусливое — такими словами крыть Старшего!.. И, похоже, разведка у него работает, работает… Как потом ан'Молис объяснил, если, сняв кольцо, мы не сможем предъявить доказательств своей знатности, он (я про второго номера) вправе выставить вместо себя замену (кстати, один из свиты с каким-то подозрительным интересом нас разглядывал. Не враждебно. Оценивающе. Уж не та ли самая замена?). Да только одно дело — дуэлянт, пусть даже записной, другое — тот, кто благополучно разделывается с высшей нежитью (это сюда про Стража Могил слух докатился). В общем, решил этот граф не рисковать и так уже подмоченной нами (а скандал при свидетелях случился) репутацией. И потом, кто сказал, что в случае нашей смерти смотритель оставит это просто так, а? Вот то-то! Н-да. А жаль. Мы тогда ещё подумали, что неплохо бы после всех торжеств разыскать этого бойца и предложить спарринг, да сорвалось.

Как-то очень даже своевременно сорвалось: и наместника нового назначили (ага, именно наместника. Наместника Драконов. Всякими королевствами и герцогствами решили не пачкаться), и Кастониус наконец-то кандидата в верховные инквизиторы подыскал, и Варса с его стервой, по которой костёр плачет, спровадили…

Не знаю, с какого перепоя, но только, провожая паренька, мы не стали рассказывать ничего, что успели выяснить про его благоверную. А там, по моим понятиям, не на одну смертную потянет: и дух её дяди, и придворный целитель (не хотел колоться, зараза. Пришлось сильно надавить) наговорили про графиню на десять лет расстрела. Так что мы просто объяснили молодому, что впредь эта дама будет считаться на острове дичью, и посоветовали после рождения ребёнка потихоньку её прирезать. Послушает или нет — его проблемы.

Второй

Потом мы смотрели, как ругаются отец с сыном. Ирнаен-старший с Ирнаеном-младшим. По причине «ухода на повышение» папы, он захотел поставить во главе Дома своего наследника. Чему тот изо всех сил сопротивлялся. При этом оба то и дело пытались прибить нас взглядами. Угу. Виноватого нашли. Можно подумать, нам это интересно — им гадости делать. У нас просто выбора другого нет.

Первый

Ира мы отстояли: в конце концов, смотритель своего приказа приглядывать за нами не отменял. И теперь старший ан'Камис на нас дуется. Потом обсудили, чем будет остров. Опять спорили. Но теперь уже с участием ан'Молиса. Мою идею про королевство назвали… э-э-э… не совсем умной, скажем так. Тогда я другую выдал. И достал из широких штанин тяжёлый аргумент под названием «традиция». В том смысле, что изначально это была Земля Драконов, а тот, кто ею командовал, назывался Наместником Драконов. Графы посидели, подумали, посмотрели на нашу озверевшую физиономию и решили, что дешевле согласиться.

В общем, почти всё, что хотели, сделали. Вот только магов как следует доучить не получилось. В смысле, структуру дээла они вызубрили, а вот построить и запустить пока не могут. Да и шут с ним. Это уже вопрос тренировки. Намастрячатся. Нам сейчас о другом подумать надо — забегать в Тар'мид или нет? Если с лодками там не так хреново, как в Прибрежном, можем силы и время сэкономить. А если так?

Н-да. Знать бы, из-за какой хрени старичок нас дёрнул. Не получилось бы, что опять куда-то нестись. После шести дней форсированного марша. Люди скиснут. Всё! Решено. Забегаем.

Второй

Сергей спорил со смотрителем, а я слушал и… И теперь многое становилось понятным. И намёки, и забота о нашем выживании, и постоянные проверки. И, наконец, привязанность старика к этому месту и его нежелание встревать в разного рода авантюры. Потому что он на самом деле оказался Хранителем. Последнего яйца последних драконов. Последней надежды на возрождение крылатых Повелителей. И ему очень нужна была помощь партнёра. А у него я, Линера, клан, Особая, школа… Вот и ругаются. Точнее, договариваются. Хотя уже, кажется, договорились. Да. Точно договорились.

— Ир, извини, но наш клан теперь на тебе.

— Почему? — ах да, разговор-то мысленно шёл. Наши его не слышали.

— Потому что меня не будет. Лет десять. Как минимум. А потом… Потом ты сам поймёшь. Или даже раньше. Если с уважаемым смотрителем договоришься.

— А…

— Всё, Ир. У тебя ещё будет время.

— Да, Кас. Хорошо. Я присмотрю за нашими.

— Присмотри. И передай, пожалуйста, Лин, что я люблю её и прошу немного подождать. И скажи, как меня на самом деле зовут. А теперь идите. Мне было очень приятно с вами работать.

— Спасибо… Сергей. Возвращайся.

Взгляд со стороны

Когда дверь маяка закрылась за ушедшими, старик-тёмный коротко взмахнул рукой, и посреди помещения распахнулся чёрный зев перехода, замкнутый в светящуюся золотым узкую рамку. Казус, успевший встать с лавки, замешкался ненадолго, а потом решительно шагнул вперёд, оказавшись в просторной пещере, скудно освещённой несколькими магическими светильниками. Но даже в такой полутьме можно было легко разглядеть лежащее у дальней стены огромное тёмно-серое яйцо.

Смотритель, войдя в пещеру и погасив переход, указал Казусу на каменный выступ:

— Там сядем. В такие моменты, сам понимаешь, лучше не стоять — ноги подвести могут, — и пошёл, как бы показывая дорогу. — Ты не смотри, что здесь пусто, — говорил он на ходу, — в кладовых всего много. И всё в сохранности, — очевидно, от волнения старик повторял то, о чём уже рассказывал на маяке. — Да и я навещать буду. Если чего понадобится — просто скажете… Ну? Что ты там застрял?

Людоед, стряхнув с себя непонятное оцепенение, шаркающей старческой походкой добрёл до места, сел на отполированный то ли временем, то ли чьими-то руками камень и посмотрел на яйцо.

— Вот и хорошо, — забормотал смотритель, — вот и прекрасно. Сейчас. Погоди немного. Я тут сначала заклинание… Вот… так… а теперь…

По гладкому боку пробежала едва заметная трещина, другая, третья… Затем кусок скорлупы вдруг отлетел от сильного удара, и в образовавшуюся дыру выглянула влажно блестящая антрацитово-чёрная мордочка… Дракон родился…

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Часть третья

Глава 1

Всё могут короли…

Л. Дербенёв.

Сергей

«У дракона драконье ВСЁ!!! Ага, именно так — большими буквами и с кучей восклицательных знаков. И я не про чешую, хвост, крылья и зубы. Нет. Я про драконье упрямство, которому позавидует пресловутый осёл, драконий желудок, переваривающий (проверено!) даже камни и сталь, драконий аппетит, не дающий оторваться от жратвы (назвать тот же самый серный колчедан, к примеру, нормальной едой язык как-то не поворачивается), пока живот не станет таким большим, что короткие лапки еле-еле достают до пола, драконий сон и много чего ещё. Список можно продолжать очень долго. А у новорождённых (или только что вылупившихся, суть не в названии) дракончиков ко всему этому добавляется ещё и ДРАКОНЬЕ ЛЮБОПЫТСТВО!!! Заставляющее совать свою голову в такие места, что срочно вызванная бригада дварфов-мастеров целый час чешет затылки, пытаясь сообразить, как её — эту самую голову — достать. Не отрывая при этом от шеи.

Откуда я всё это знаю? Извините, забыл представиться: Сергей, тот самый новорождённый дракон. Точнее, был новорождённым десять лет назад.

Когда эти самые десять лет назад старый пень, по чьей-то ошибке именуемый смотрителем и Хранителем, предложил мне сменить тело, я охренел. Сначала от самого предложения. Потом от того, кем я стану. Ну, а под конец…

О том, что пришлось перенести Касу (а смысл выпендриваться и что-то выдумывать? Имя как имя), даже представлять не хочется. Достаточно сказать, что до первой линьки кое-чья хвостато-крылато-чешуйчатая тушка пыталась попробовать на зуб Стальную Леди. Причём не единожды. До первой линьки. Целых два здешних месяца. Которые, несмотря на всю абсолютность драконьей памяти, я так и не смог вспомнить отчётливо — только туман, сквозь который то тут, то там проступают обрывки тех или иных событий. Например, как я удирал по пещерам от разозлённого партнёра, явно желающего оторвать мне что-нибудь нужное. Или как вкусно пахнущая железка вдруг больно стукнула по носу (позже выяснилось, что это был арбалет, принадлежавший одному из пришедших по какому-то делу дварфов и неосмотрительно оставленный им на столе).

А ещё — Лин. Я потом так и не смог выяснить, как ей удалось уломать сначала Ира, а затем и Хранителя, но она появилась в пещере примерно через двадцать дней после моего вылупления и…»

Взгляд со стороны (десятью годами ранее)

Когда багровая пелена ярости слегка рассеялась, Линера с удивлением увидела прямо перед собой ошарашенные глаза того самого старика, к которому её в конце концов привёл брат, почему-то оказавшиеся слишком близко. Некоторое время она смотрела в них, не понимая, что происходит, а потом сбоку раздался встревоженный голос Ирнаена:

— Лин! Лин, ты меня слышишь?! Лин, отпусти, пожалуйста, уважаемого смотрителя! Лин, слышишь? Лин!

«Смотрителя? Отпустить? — лихорадочно заметались мысли в голове женщины. — Какого смотрителя? Ка… Смотрителя?!» — издёрганное тревогами последних дней сознание не выдержало, ноги подкосились, и Линера осела на грязный деревянный пол, так и не разжав пальцев, вцепившихся в отвороты потрёпанной кожаной куртки.

В себя она пришла от того, что кто-то водил по её лицу мокрым и шершавым, слегка царапая кожу, а смутно знакомый старческий голос повторял:

— Сергей, перестань. Сергей, ну всё уже! Сергей! Да отойди ты! Дырку пролижешь!

Сергей

«Да уж. Тяжело пришлось девочке. Мало того, что живую легенду узрела воочию, так ещё эта самая легенда её за мамку приняла. Ну, и каждый раз, когда за ней (легендой, в смысле) кто-нибудь (Кас, у других наглости не хватало) гнался, потрясая очередным огрызком, за юбку этой самой мамки и пряталась. Именно за, а не под! Не признают на острове кринолинов, фижм и прочих извращений. Так что без намёков, пожалуйста! А то и так эта скотина партнёристая достала уже. Нет бы про что хорошее вспоминать всё время…

Но вернёмся к нашим баранам. Линька у драконышей — этап взросления. Мне это объяснили. Правда, после того, как сам допёр, но лучше уж поздно, чем никогда. И возраст у малышей линьками измеряется: до первой, после надцатой… Раньше измерялся, если точнее. Когда чешуйчатые «птенцы» хоть и не были чем-то обычным, но всяко уж страшной редкостью не являлись. Когда о каждом свежевылупившемся тут же сообщали родственникам, соседям, друзьям. Когда…

Когда-нибудь, если я правильно понял прочитанное в подсунутых мне книгах, всё опять станет точно так же. Потому что на самом деле драконы — это…»

— Сергей, ты где?

Бли-и-ин! Ну вот за каким хреном я ему понадобился, а?! Только-только ведь делом занялся! В смысле, мемуары писать начал. Ага. Для потомков. Та-ак, ща быстренько всё прячем…

— Сергей!

— Да иду я, иду! Кас, ну чё ты орёшь, как Гулон при виде выпивки?

Казус Беллиус (Людоед)

Как был гоблином, так им и остался. Это я про партнёра. Про то, что либо прячется, либо пакостит. Или всё сразу — у него это хорошо получается. Даже ошейник не спасает, который ещё первые драконы для своих чад придумали и сделали. Не спасал, точнее. Смотритель эту штуку, блокирующую магию, с Сергея после позапрошлой линьки снял. Типа, умный уже, с мозгами дружит… Угу, умный. Первым делом зараза эта стала мне под ноги табуретки подсовывать. Телекинезом. Мол, чтобы не расслаблялся и бдительности не терял. Воспитатель, Тьма его… Когда расслабляться-то, а? И с кем, если сижу в этих … пещерах безвылазно? И выпивка по-прежнему ни гобла не действует… И беленькая с тёмненькой не приедут. А если даже и приедут, то… Замужем они. Обе. И у обеих уже сыновья подрастают. Казус и Казус. Вот! Это Ирнаен постарался. Ну, в смысле, с именами. Точнее, не с самими именами даже, а… это… как его… Тьфу, Тьма! В общем, новости нам принёс. То есть приносит. То есть… Ну… Э-э-э…

— И зачем ты меня звал, двуногий? — угу, явился наконец-то. Хвостатый. Вот погоди, разрешит тебе смотритель тело менять… — Чего молчишь, а, партнёр? Опять какую-то гадость придумал? — во, всегда так — я виноват! А сам?.. Ладно уж, потом поругаемся.

— Сергей, смотритель сказал, скоро дварфы придут.

— И что? В первый раз, что ли? Опять напоим и…

Сергей

Хе! Любимая шутка — соревнования «кто больше выпьет». Точнее, кто кого перепьёт. Ещё с того раза, когда мою голову выковыривали. Кас рассказывал. Он потом с коротышками неплохо посидел — мастера денег за работу не взяли, но вот зато принять на душу за здоровье спасённого согласились с удовольствием. Потом ещё раз. Потом ещё… Потом участники мероприятия все вместе подкатили к смотрителю с просьбой отправить парочку за фирменной подземной настойкой и приволокли несколько здоровенных кувшинов. Не знаю, что в них было, но спиртягой от тары до сих пор разит. Закончилась встреча тем, что гостей, по словам партнёра, он поодиночке перетащил на ту сторону построенного дедушкой перехода и сдал кому-то из местных. Что они там кому наплели — хрен знает, вот только теперь у подземников соревнование появилось: кто перепьёт Людоеда. Ну, и «трупы» теперь не один только Кас таскает, а с моей помощью: я — до перехода, он — на ту сторону.

— Как ты говоришь — ни фига! Они по делу.

Да-да-да! Конечно-конечно! А то бы без дела старик их сюда пускал! Они всегда «по делу», а заканчивается…

— Я серьёзно! Смотритель сказал, они нового короля выбрали. Так что будут клятву вассальную давать.

— Короля?!

— Партнё-ор! Не тормози!

Казус Беллиус (Людоед)

Обожаю видеть эту чешуйчатую морду в состоянии обалдения! А почему — не знаю. Или нет — он сейчас на только что вылупившегося похож. Хотя и выро-о-ос!.. Не считая хвоста и шеи — пять моих шагов. И крылья. Сергей их, когда удивляется, приподнимает чуть-чуть. А раньше всегда так бегал. В смысле, с полураскрытыми крыльями. Да-а-а, хорошее было время.

Сергей

Я не торможу. Я тупо не могу понять: с какого такого перепою на нашем острове получаются два независимых государства? А? В смысле, друг от друга не зависимых. И как их между собой состыковывать? И что мы станем делать, когда они погрызутся? А ведь это как пить дать! Возьмут и вспомнят обиды хрен знает сколькотысячелетней давности! Уже, мать их, вспоминают! И меня в это втягивают!.. Пытаются, во всяком случае. И Каса. Во время пьянок. То один, то второй собутыльник начинает вдруг рассказывать, как…

Бли-и-ин! О чём я думаю?! Сейчас же толпа на торжество припрётся, а Лин не одета! Она ж меня после этого… Так, стоп. Успокоился. Вдох-выдох, вдох-выдох… Теперь со-сре-до-точился… Ага. Вот. Ли-ин, девочка, ты меня слышишь?.. Лин, тут такое дело. Смотритель сказал, что сейчас дварфовский король припрётся… Ага. Торжества будут… При том, что ты тоже присутствуешь… Я сказал… Как это — как кто?! Как член нашего клана и моя женщина!.. Ага. А ты как думала?.. Лин, я правда сам только что узнал!.. Всё-всё-всё! Ты переодевайся, готовься, а я побежал зал проверять! Пока, малыш! Я тебя люблю!..

Фу-у-у…

Двое

— Ну, партнёр, у тебя и вид!

— Тебя бы так! Я думал, она меня прямо по мыслесвязи загрызёт.

— А как ты хотел? Мало того, что в последний момент такие новости сообщаешь, так ещё, может, у девочки и одеть нечего.

— Надеть. Кас, мы с тобой сколько общаемся, а ты как был безграмотным…

— А вот и нет! Я, между прочим, даже на человеческом драконьем писать умею!

— Ага! Десять ошибок на два слова! А то я не видел!

— Врёшь, не десять. И не уходи от темы.

— Ну-у-у… Ир, вроде, какие-то тряпки ей приносил. И сама шьёт… И вообще: посажу рядом и накрою крылом.

— Не положено. Так только детёнышей накрывают.

— Детёныши у тебя будут. Когда-нибудь. Может быть. А у меня — дети! А на «не положено» мне плевать. Это моя женщина! Моя!!!

Казус Беллиус (Людоед)

Угу. «Моя!». А ещё «Мой!», «Мои!» и «Моё!!!». Я, кстати, тоже «Моё!!!». Поскольку Хранитель его Гнезда. А значит, меня можно ругать, на меня можно валить кучу работы, надо мной можно издеваться… Тьма! А я ещё, недоумок гоблов, до первой Сергеевой линьки думал, что хуже новорождённых дракончиков не бывает! То-то смотритель ржал, когда я ему однажды пожаловался… Сначала ржал. А потом…

Взгляд со стороны (десятью годами ранее)

— Да-а-а, повеселил ты меня, — старик вытер проступившие от смеха слёзы, взял с резного каменного столика свой кубок и откинулся на спинку обитого кожей низкого кресла. — Хотя — да, в первый раз всё так и выглядит. До первой линьки кажется, что хуже новорождённого Повелителя ничего и нету.

— Повелителя? — Казус наконец-то перестал хмуриться и заинтересованно посмотрел на старшего товарища.

— Привыкай, парень, — вздохнул тот и сделал глоток. — Никуда тебе от этого хвостатого чудовища не деться. Так что учись называть его как положено. С посторонними. До десятой линьки — маленьким Повелителем, до пятнадцатой — молодым Повелителем, — смотритель допил вино и с сожалением поставил пустой кубок на столик, пояснив: — Хорошо тебе, ты не пьянеешь. А мне вот меру соблюдать приходится…

Людоед, которому, наоборот, хотелось именно напиться, невесело хмыкнул и в далеко не первый уже раз огляделся. Комната, в которой они сидели, именовалась гостиной, была частью личных апартаментов старика в Гнезде и, выглядя достаточно скромно, тем не менее могла свести с ума любого способного оценить стоимость неброских предметов обстановки. Впрочем, остальные «номера», общим числом больше полутора десятков, не отставали: находившегося в любом из них хватило бы на покупку по меньшей мере герцогства. А ведь ещё в Гнезде имелись сокровищница, оружейная, библиотека, склады… И почти всё не просто закрыто, а запечатано мощными магическими щитами. Не от воров, нет — от любопытного носа маленького пар… «Повелителя!» — мысленно одёрнул себя Казус: как показывал его опыт, старик плохих советов не давал.

— Да-а-а, — после небольшой паузы проговорил тёмный, — постаралась Хуррисса. Это ведь она когда-то всем этим, — его рука обвела комнату, — занималась… Страсть у неё была такая — своим подопечным жильё обустраивать. Заметь, — в багровых глазах сверкнула усмешка, — только своим. Только тем, кто жил в Малом Гнезде. Здесь…

— А в других? — спустя пару минут подтолкнул Кас, не дождавшись продолжения.

— В других… — вздохнул старик. — Понимаешь, парень, Повелители — они собственники. Для них всё делится на «моё» и «чужое». «Моё» надо защищать и заботиться о нём. «Чужое».. У него есть свой хозяин.

— Так просто?

— Да если бы… — последовал очередной вздох. — Если бы всё было так просто… — не удержавшись, смотритель опять наполнил свой кубок старым вином и отпил немного. — Понимаешь, они ведь ещё и мир хранят. Он для них — тоже «Моё!!!». Вот погоди, перелиняет малыш раза два-три, перестанет всё на зуб пробовать — я библиотеку распечатаю. Тогда и почитаешь. Хроники. Старые. Та война — она ведь не первая была. И со своими богами, когда они с ума сходили… И с пришлыми…

Сергей

Зал-зал-зал… А! Здесь! Вот по этому коридору и… Бли-и-ин!.. А ведь я тут ещё не был! Такие двери уж точно бы запомнил!.. Хм, если точнее — сначала погрыз, а только потом запомнил. А погрыз бы наверняка: запах от них уж очень вкусный идёт. Точнее, от вон той финтифлюшки, которая… Стоп! Нельзя! Нельзя-нельзя-нель… А если просто лизнуть? Чуть-чуть, аккуратненько, с краешку?.. Не, не буду. А то ведь точно не удержусь. Дедушка, конечно, ругаться не станет, но… Ага, оно самое, «но» это. Стыдно будет. До ужаса. Нюхом чую. Так что сейчас успокоиться, ухватиться, по-тя-ну-уть… Не понял?! А! Толкать надо… Ну, здравствуй, Зал Приёмов!

Казус Беллиус (Людоед)

Вот только хвост и мелькнул! И топот удаляющийся. Точнее, смесь топота, лязганья и скрежета. Последнее — это когда он на поворотах тормозить пытается. Когтями по камню. Он — это партнёр, само собой, а не хвост… И куда этого маленького… гхм, Повелителя понесло, а? В сокровищницу за побрякушками для Линеры? На склад? Куда-то ещё? Короче, где теперь этого гоблова сына искать?

Сергей

Не такие уж они и квадратные, эти подземные жители. Широкоплечие — да, что есть, то есть. Но — пропорционально! И топоров знаменитых почему-то не наблюдается, и бород до пупка… Короткие у них бороды. И то не у всех. У того десятка личных королевских гвардейцев, что торжественную делегацию сопровождают, есть — им название надо оправдывать, потому как Бородачи. Остальные же — у кого усы, а у кого вообще ничего. Монарх, например, свежей выбритостью сверкает. Н-да. А те две молодки — выменем в декольте. Или выменами? Или — по аналогии со знамёнами — вымёнами?.. Всё же интересная штука — русский язык. Казалось бы, слова созвучные, но у одного есть множественное число, у другого же… О чём это я?.. А! Про бороды дедушка нам с Касом раньше объяснил: неудобно с ними в мастерских. Про глаза большие я и сам догадался — под землёй, при тусклом освещении только такие и нужны. Про оружие и обычаи книжку в библиотеке читал… Во! Оружие! Где знаменитые топоры, а? Ну где?.. А нету! Мечи вместо них короткие! И копья. Тоже короткие. А вот щиты — большие, в рост. В коротышечный. Чтобы можно было коридор стеной перегородить. И из-за неё — арбалетами, арбалетами! В смысле, стрелами из арбалетов. Ага. Из маленьких таких аккуратненьких арбалетиков. Вроде того, что меня по носу съездил. Зараза. До сих пор как вспомню, так… Ми-ну-точку… А что это вы, вашество, рожу так кривите?.. Куда ваши глазёнки бесстыжие уставились?.. Что-о-о?!

Взгляд со стороны

Его Подземное Величество король Островных Дварфов Курриданг Двадцать Восьмой был, мягко говоря, разочарован. Не видом Повелителя — этого молодого дракона он уже успел разглядеть в подробностях за несколько предыдущих «деловых» визитов в Гнездо. И не оказанным делегации приёмом — большая пещера, превращённая трудом и магией в великолепный зал, была освещена достаточно скудно, чтобы не щуриться и не надевать защитные стёкла. Нет. Причина дурного расположения духа Его Величества имела внешность молодой тёмной, удобно устроившейся на свёрнутом хвосте хозяина и накрытой его левым крылом. Едва заметно поморщившись, Курриданг посмотрел на Повелителя и вздрогнул — на бронированной оскалившейся морде ясно читалось: «Берегись!»

Смотритель

Вот же недоумок, забери его Тьма! Объяснял же болвану: не торопись! Подожди! Так нет — не только внучек своих приволок, не только самых грудастых выбрал, так ещё и подарки им в руки сунул, чтобы малыш наверняка заметил!

Вот! Точно! Пошли вперёд девчонки, понесли «скромные дары».. А что Повелитель прекрасно поймёт второй смысл — это к жрецам не ходи! И что в ответ какую-нибудь гадость сделает — тоже! И хорошо ещё, недоумок ты гоблов, если Сергей только тебе эту самую гадость сделает… Что? Что он сказал?.. Ну вот, дохитрился коротышка. Правильно говорят в народе: если нет своего ума, чужой не поможет…

Взгляд со стороны

— Деда, ну не ворчи! — молодой дракон, вольготно развалившийся на укрытом толстым ковром огромном каменном ложе, с лёгкой укоризной смотрел на старика, мерявшего шагами большую пещеру. — Я же тоже думаю!.. Иногда, хм.

— И до чего же ты додумался в этот раз? — вместо привычного ехидства в голосе смотрителя звучали сердитые нотки.

— Деда, да всё просто! Коротышки хотели получить много и даром! Причём сразу!.. А я их… это… как же оно… Тьма! Как это на старотёмном сказать?!.. А! Обломал! Вот!

— Обломал… — старик подошёл к креслу, стоявшему у ближайшей к ложу стены пещеры, опустился в него и привычно вздохнул: — Сергей, не коверкай язык. Это неприлично.

— Деда, я не коверкаю. Я его развиваю.

— Да уж… Развиваешь… Так что ты надумал-то, внук?

Ящер, повернув голову на длинной гибкой шее, ласково посмотрел на женщину, устроившуюся у него под боком с каким-то вышиванием, и начал рассказывать…

Сергей

А чё тут думать? Всё просто как дважды два! У меня, понимаете ли, десятая линька скоро. Дед разрешит форму менять. А тут — инстинкты. Те самые. Которые продолжения рода. И что я начну?.. Правильно! Усиленно размножаться. Я бы, честно говоря, давно начал, но не с кем. Дракониц нет, а самки других видов… Н-да, картинки, однако, воображение рисуе-е-ет!..

Вот коротышки и решили подсуетиться. Во-первых, становятся личными вассалами Старшего Повелителя (ага! Как фактически родоначальник, я и такой титул имею), во-вторых, становятся самыми первыми, кто принёс мне вассальную присягу (между прочим, хороший повод хвастаться до конца света), ну, и в-третьих — одна из грудастых (а то и обе) запросто могла стать матерью второго по старшинству дракона. Опять же — политицкий капиталец тот ещё…

Н-да-а-а… А тут — Лин! Мало того, что имеется в наличии — об этом подземникам давно известно — так ещё и на хвосте сидит, и крылом укрыта… Облом, короче. Место занято. Вот недорослика и перекосило. А я это увидел. И обиделся.

Взгляд со стороны

— Сергей, — Кас, до этого молча слушавший, сидя в стороне, слегка приподнял левую руку, как бы прося разрешения заговорить, — а я всё равно не понимаю, что за гадость ты им сделал. Ну, сможет Линера им теперь приказывать, и что?

— А говорил, что человеческий драконий выучил, — ящер повернул голову и укоризненно посмотрел на друга. — Он, конечно, победнее истинного драконьего, но вот именно эти понятия в нём есть!

— Тьма! Партнёр, какие понятия?!

Тишину, установившуюся в пещере после этого крика души, нарушил ехидный голос тёмного:

— А ведь я вам, юноша, говорил: учитесь! А вы или железкой своей машете, или с коротышками напиваетесь… Ну-ка, вспоминайте, какими словами Сергей сказал, что принимает их вассалами своего Гнезда?

Людоед сердито передёрнул плечами, задумался ненадолго, а потом покачал головой:

— Всё равно не понимаю. Ну, есть две формулировки, почти одинаковые… Но на деле-то в чём разница?!

— А помните, я рассказывал вам об отношении Повелителей к собственности и к миру?

Казус Беллиус (Людоед)

Помню, как же. Когда говорят, что твой друг и партнёр воспринимает тебя, как любимую игрушку… И что, что живую и разумную?.. Н-да…

И про мир помню: общее — значит, ничьё. В том смысле, что никто конкретно о нём заботиться не стремится. Пока какая-нибудь опасность не появится. Большая опасность. Вот тогда-то и взыгрывает это самое «Моё!!!»..

Хм, интересно получается: подземники, значит, пытались в эти самые любимые игрушки пролезть, а партнёр их в задницу засунул. Ну, почти — ломать не позволит, и всё. И только потому, что у короля ихнего рожа скривилась невовремя. Угу. А ещё — теперь у наших дварфов грызня начнётся. Потому что Их Величество не один в зале был, а со всем советом Старых Мастеров. А в нём, совете этом, тоже не гоблины заседают — что Сергей вдруг ни с того, ни с сего озверел, заметили. И на кого именно оскалился — тоже. А смотрителя это беспокоит. Почему-то. Сильно беспокоит. Странно…

— Деда, а почему тебя облом коротышек так беспокоит? — он что, мысли читать научился?! — Не, Кас, мысли я не читаю. Просто ты с та-аким подозрением посмотрел на дедушку… А потом с та-аким изумлением стал пялиться на меня… Короче, за лицом следи.

Смотритель

Почему беспокоит… Друзья у меня там. Очень старые, я бы сказал, друзья. Внуки и правнуки тех, с кем я когда-то начинал. И — да: этот злосчастный король — один из них. Один из правнуков. И, между прочим, ещё и мастер-резчик. И ту статуэтку взлетающего дракончика, что была среди подарков, он сам вырезал. Два года. С тебя. А ты даже не посмотрел…

А ещё ты совершенно правильно подозреваешь, что это по моему совету дварфы не стали ждать положенной по традиции десятой линьки. Потому что как только ты научишься изменяться, тут же сбежишь. Путешествовать. Я это знаю. Я это не раз видел. Тогда, когда…

— Да ладно, дед, не заморачивайся. Никто тебя в предательстве не подозревает. Ёжику ясно, что хотел своим помочь.

Умный мальчик. Вот только не подозрения в предательстве меня беспокоят, а…

— Ты извини, что так вышло. Я… ну-у-у… Ну, это примерно, как зачесалось — почесал. Я его тогда, если честно, вообще убить хотел… И вообще, не убьют же его свои, да? Просто скажи там, чтобы он мне на глаза не попадался. И твоим друзьям поможем. Придумаем, как. Только… Дед, не грусти, а? Пожалуйста…

Казус Беллиус (Людоед)

Хм, дед… Что интересно, сначала партнёр обозвал так тёмного чисто из вредности. Старик отказался называть своё имя — мол, привык уже, что смотрителем кличут. За столько-то лет. Вот Сергей ему и выдал. Причём подробно, с объяснениями. Мол, наставник, воспитатель и учитель — это должности и занятия. И положения в семье ну ни-как не отражают! А его, Сергея, драконья часть сущности воспринимает одного старого, вредного, ехидного и так далее именно родственником. Причём старшим. Угу. И ведь что интересно — не соврал ни слова! Драконы вообще врут редко, если верить книгам. А своим — никогда. В смысле, прямо никогда не врут. Вот…

А потом однажды разговорились, партнёр и объяснил, кого из нас как воспринимает. Меня — как брата, Линеру — как мать, сестру и любимую женщину одновременно, а тёмного…

Взгляд со стороны

— Сергей, ты зря от девочек тех отказался.

— Не, Лин. Вот подожди, перелиняю, и поженимся. И ты мне родишь много маленьких дракончиков.

— Я…

— Ли-ин. Ты не сердись, пожалуйста, но я давно уже… это… как точнее… починил, что ли?

— …

— Ну, это… Там неправильно было. А я видеть умею. Ну, вижу — неправильно. Ну и… Помнишь, ты себя не очень хорошо чувствовала?

— …

— Лин, я тебе сюрприз хотел сделать. Потому и не сказал… Знаю, что глупо. Знаю. Но очень хотелось… Вот представь: просыпаемся мы утром, и я говорю, что у нас будет мальчик… Или девочка… А ты мне не веришь, и мы едем в Тар'зират к мастеру Галаену, и он говорит, что это правда…

— …

— Лин… это… Ну-у-у… Если не хочешь, ты скажи. Я… я, это… я… я не буду тебя заставлять. Я…

— Глупый ты. Великие Боги, какой же ты глупый!..

— Лин… это… ну-у-у… Лин, ты станешь моей женой?

Глава 2

А эта свадьба, свадьба, свадьба…

Р. Рождественский.

Сергей

Та-ак, где… ага, вот он. По-смот-рим… «Потому что на самом деле драконы — это…» А что — это? Знать-то знаю, а вот как сформулировать, чтобы потомкам понятно было? Тогда что-то такое в голове вертелось, но пришёл злобный Людоед и отвлёк. Из-за нехороших коротышек. А теперь как?..

Нет, без компа хреновато. И с лапами когтистыми… На бумаге не попишешь, а на этих кристаллах… Штука, конечно, удобная: дал команду заклинанию, а дальше просто проговаривай текст, и всё — не вырубишь топором. У меня половина библиотеки на подобных камушках. От некоторых такой древностью пахнет!.. Они ж крепкие до ужаса. Я знаю, я об один зуб чуть не сломал, когда совсем мелкий был. Н-да… А вот стереть написанное, увы, нельзя. И делать их уже не умеют. И на складе их… ну-у-у… Хм, по объёму — один сундук, а по количеству… А фиг поймёт. Они ещё и по размеру разные. Так что приходится экономить. И не писать в мемуарах что попало. А то прочтёт кто-нибудь потом, кто русский выучит…

Ладно. Что у меня сейчас самое-самое?.. Рост и линька. Особенно с учётом того, что десятая началась на десятицу раньше. Хм, каламбур. Ну, значит, об этом и напишу…

Взгляд со стороны (десятью годами ранее)

— Уважаемые, а что это с ним? — Линера, вместе с другими двуногими обитателями гнезда стоявшая у входа в «детскую», не отрывала обеспокоенного взгляда от дракончика, мечущегося по помещению в поисках чего-нибудь, обо что можно потереться спиной у основания маленьких пока ещё крыльев. Каждую неудачную попытку звероящер сопровождал возмущённым шипением и бешеными ударами хвоста по полу, после чего, жалобно попискивая, нёсся дальше.

— Это, дети, — голос смотрителя звучал с какой-то непонятной торжественностью, — у нашего малыша линька началась! Растёт, паршивец! — в последних словах тёмного промелькнула гордость. — А бегает, потому что чешется сильно. И в том месте, где самому никак не почесать.

— А…

— Можно и помочь, конечно. Только не рукой — обдерёшь. Вон, камушек пока возьми. А я сейчас…

Сергей

«Кто тогда больше перепугался — я или Лин — неизвестно. Да и смысла не вижу сравнивать. Скажу только, что эмоциональная встряска оказалась настолько сильной, что человеческая часть моей сущности «проснулась» и начала медленно, но уверенно выбираться вперёд. Столь же медленно, но уверенно охреневая от открывающейся картины мира. Дело в том, что драконье зрение… Однако нет — об этом позже.

Первая линька началась (официально!) на семьдесят второй день после моего рождения. Вторая — через четыре местных месяца после первой, третья — через пять месяцев после второй. Другими словами, промежуток всё время нарастал, но вот по какому закону… Возможно, будь я математиком… С другой же стороны — а оно мне надо? Тем более что я успел заметить одну интересную особенность: незадолго до смены шкуры на меня нападает жор!!! То есть дней двадцать организм требует повышенного количества различных металлов (про золото — вр(зачёркнуто) неправда. Оно невкусное), руд и прочего. Потом начинает слегка чесаться то в одном месте, то в другом, а затем…»

Взгляд со стороны (десятью годами ранее)

— Ты, девочка, чешую-то не выбрасывай. Собирай аккуратненько и клади, — смотритель протянул Линере резную деревянную шкатулку из потемневшего от времени дерева, — вот сюда. Да не со шкурой! Что ж ты лохмотья-то эти суёшь?! Поскреби их аккуратненько, чешуйки и слетят…

— Уважаемый, а зачем она нам? — Линера тыльной стороной ладони отодвинула со лба выбившуюся из причёски прядь. — Мы её продадим?

Несколько секунд тёмный с удивлением смотрел на женщину, а потом, похоже, вспомнив, что драконов последние поколения никогда не видели и ничего о них не знают, присел рядом и начал рассказывать:

— Нет, девочка, чешую Повелителей никто никогда не продавал и продавать, надеюсь, не будет. А вот разные подарки для тех, кого Повелитель отметить хочет… — старик вздохнул. — Это, дети, — он повернул голову и кивнул неслышно подошедшему Казусу, — как знак отличия. И как знак для других Повелителей. И раньше каждое уважающее себя государство — а то и большой город — имело хотя бы одного мастера, который не только умеет, но и, что важно, имеет право работать с чешуёй…

Сергей

«Собственно говоря, чешется как раз из-за этих новых чешуек — некуда им расти, понимаете — верхний, уже практически отмерший слой шкуры не пускает, вот и давят вглубь. Зато потом, выйдя, так сказать, к свету, они увеличиваются в размерах за считаные дни. Что интересно, цвет их зависит от того, чем питался перед линькой. Опять же, как зависит…»

Взгляд со стороны

— Мальчик опять чешется… — смотритель, решивший сегодня ограничиться одним только отваром, правда, приготовленным по своему собственному рецепту, с явным удовольствием вдохнул терпкий аромат напитка.

— Почему вас это удивляет, уважаемый? — Кас, штудировавший учебник по этикету светлых, оторвался от чтения и с интересом посмотрел на старика.

— Не удивляет, юноша, — хмыкнул тот, — совсем не удивляет… Просто ещё пара десятиц, не больше, и отправитесь вы путешествовать…

Немного подумав, Людоед отложил раскрытую книгу в сторону: он уже привык к тому, что важные беседы зачастую начинаются с таких вот замечаний об очевидном. Как будто ожидая этого, тёмный заговорил снова:

— Вы уже решили, куда отправитесь?

— Сергей решил.

— Вот как? — смотритель посмотрел на Казуса и чуть приподнял брови, как бы выражая недоумение.

— Подумал, рассказал мне и Линере, спросил, есть ли возражения и пожелания… — молодой человек говорил не торопясь, с лёгкой скукой в голосе. — Мы тоже подумали, — продолжил он после небольшой паузы, — и согласились. Так что скоро он придёт к вам.

Тёмный опять отвернулся и принялся привычно выискивать что-то в содержимом своей кружки. Кас не мешал его размышлениям. Он сказал почти всё, что хотел. Но добавлять остальное следовало только после вопроса собеседника. Не раньше.

Двое

— Вот же зараза! Опять темнит! Доигрался же уже один раз!

— Хм-м-м? Ты о ком?

— Про деда я. Про кого ещё?

— А что там?

— Ничего там. «Осмотритесь в Амене, проверьте, как дела идут…» Тьфу!

— И что тебя так возмутило?.. Партнёр, может, это у тебя болезнь, про которую ты говорил? Как её… полу… пору…

— Нет у меня паранойи. А если есть, то в других местах. А вот ты, похоже, уже забыл, как дед предпочитает дела делать!

— Партнёр, не кипятись. С чего ты взял, что он опять не договаривает?

— С того, Кас… Вот скажи, что мы знаем про дела на острове, а?

— Ну-у-у…

— Баранки гну!.. Ир если что и рассказывает, то только слухи. Ну, или то, что до Тар'зирата докатывается. А тут — «проверьте»! Нюхом чую, что-то палёное…

— Ну, палёное. И что? В первый раз?

— Да не в первый, конечно… А ты, кстати, приготовься: деда нам сопровождение дать собирается, так что завтра люди прибудут. Сразу говорю: сколько — не знаю.

— Разберёмся…

Взгляд со стороны

— Повелитель! — шестеро тёмных и один шассак дружно опустились на колени и склонили головы перед сидящим посреди небольшой пещеры молодым драконом.

Крылатый ящер некоторое время рассматривал получившуюся композицию, а потом недовольно пробурчал на общеимперском:

— Приветствуя Повелителя, следует стукнуть лбом об пол! Всё равно у вас головы — сплошная кость. Особенно у тебя, Канок.

Названный, скосив глаза влево, на стоящего в точно такой же позе Ирнаена ан'Камиса, и заметив расползшуюся по его лицу улыбку, недоверчиво поднял голову:

— Сергей?..

— Ну наконец-то! — звероящер улёгся на живот, подобрав под себя передние лапы. — Хватит кланяться, парни. Я это, я. Просто тело сменил…

Сергей

Так, сейчас всех расселить, обмундировать (в смысле, пусть в оружейной парадную броню подберут), а потом можно и посиделки устраивать. Вот тогда и поговорим.

Хм, а у напарника шрамы на морде появились. Свежие. Ага. Что там слухи про мрявовских жён говорили, а?

Ладно, пока народ делом занят, надо что-то вроде праздничного стола состряпать. Заодно в бытовухе потренируюсь.

Казус Беллиус (Людоед)

Ох, не завидую я Ирнаену с Каноком! Первого замучают за то, что долго скрывал дракона, второго — за знание имени командира… Угу. Одного из командиров. Поскольку после слов партнёра про смену тела бойцы дружно уставились на меня: мол, а это тогда кто?

С другой стороны, люди, как Сергей выражается, военные, что такое тайна, понимать должны. Выводы: никто никого убивать не будет. Так, поиздеваются для порядка и пообещают отомстить. Потом. Когда-нибудь. Может быть. Если вспомнят. В первый раз, что ли?

Сергей

Отказался дед в нашей гулянке участвовать. Напрочь. Старый он слишком, видите ли. Не интересно ему с молодёжью. Смущать не хочет. Ага… Врёт ведь, пенёк трухлявый, и не краснеет!.. То ли отвык за две тыщи лет от компаний, то ли стесняется, то ли… Хм, а вот об этом думать не хочется. Точнее, продолжать думать. Потому что третий вариант я тоже прикинул, и он мне со-овсем не понравился. Пованивает, знаете ли. Я бы даже сказал, посмердивает.

Двое

— Кас, а почему ты на меня иногда так странно поглядываешь?

— Э-э-э… В каком смысле?

— Партнё-ор! Не крути. Я ж тебя не первый день знаю.

— Ну-у-у… Сергей, что ты от меня хочешь?!

— Ка-ас…

— Слушай! Оно тебе надо?!

— Ага. Очень. Честно.

— Ну-у-у… В общем…

— …

— Знаешь, как-то неприятно ощущать себя чьей-то собственностью!

— Чем?! Ну знаешь!..

— Что?! Что я знаю?! Да! Знаю! Я для тебя — «Моё!!!»! Игрушка, Тьма тебя забери! Маленький зверёк, который…

— Ка-ас, вот скажи, пожалуйста. Когда, например, мужчина говорит: «Это моя семья! Это моя жена! Это мои дети!» — это как?

— А при чём…

— При том!.. Включи голову, партнёр. Она для думать сделана. А ты в неё, такое ощущение, только ешь!

Казус Беллиус (Людоед)

Думать! Семья! Семья… Семья — это когда… когда… Когда что? А? А я откуда знаю?! Не было у меня семьи! Не помню! Не было и нет! Нет. Не было… Или есть? А почему тогда…

«Мужчина говорит…» А женщина?.. Лин так скажет? А если скажет, то про кого? Как она тогда за братьев испугалась? А ведь её из рода выгнали. А она всё равно.

«Включи голову…» Зараза ты, партнёр. Большая, крылатая, чешуйчатая зараза!

Сергей

Неплохо посидели. С толком. Парни, само собой, жались поначалу, постоянно поглядывая на Каса и Ира перед тем, как сказать что-нибудь. Потом Шер ляпнул:

— А хороший у тебя теперь хвост, Серегей. Длинный. Только мой всё равно лучше, — и приподнял над столом кончик своего «богатства». Всё же не повзрослел ни фига. Как был раздолбаем, так и… Вот могу дать на отсечение этот самый хвост: больше всего кошаку драному меня сейчас пощупать хочется! А потом когтем поковырять. Отец семейства, называется. Двойню успел настрогать (мальчика с девочкой, сына Кассрашем назвал, между прочим), а серьёзности ни на грош.

Хотя, может, он это и специально. В общем, я подыграть решил:

— А вот ни фига! Мой смотри что может! — и хр-рясь по полу! Аж посуда на столе вздрогнула. — А твой только и нужен, чтобы тебя за него ловить!

— Когда это меня за него ловили?!

— А твой дядя в форте, когда ты с тренировки удрать хотел?!

Как говорится, слово за слово… «Бойцы вспоминают минувшие дни…»[31] (Парнёр, зараза такая, тоже «вспомнил». Как меня по пещерам гонял, как я за юбку Лин прятался, как… Одно слово — гоблин!) Потом плавно перешли на нынешние. Потом планы обсудили… Потом девочка спать собралась, и мы с ней уползли в нашу норку, оставив гостей на Каса. Пусть впечатлениями обмениваются.

Казус Беллиус (Людоед)

Собирались, собирались и… В смысле, очень долго собирались. Аж три десятицы вместо одной, предсказанной смотрителем. Сначала партнёру не нравилось тело. Не внешне. Внешне как раз было очень даже. Точь-в-точь моё, но лет семнадцати-восемнадцати на вид. Красивый парень, одним словом. А вот скорость реакции… И какие-то непонятные релексы…

Два дня они со стариком рычали и шипели друг на друга, потом засели на сутки в библиотеке, потом — дней на пять заперлись в лаборатории… Физиономия партнёра даже в его драконьей ипостаси была кислее некуда, хотя, как он сказал, «чё-то нарыли, аднака маловата будет!»

Потом Сергей возмутился необходимостью каждый раз при превращении в дракона раздеваться. Или будет «трындец шмоткам». И опять эта парочка сначала долго ругалась, потом так же долго искала какие-то записи. И опять мой «младший брат» ворчал, что «всучили недоделку». То есть из человека в дракона — вещи сами куда-то прячутся заклинанием, обратно — будь добр облачаться «ручками».

Потом этот гоблин недоделанный ехидненько так улыбаясь поинтересовался, умею ли я делать это самое «куда-то», и… И ещё десятицу пинали уже меня: мол, учись, пока мы живы…

Нет, штука эта, которая магический карман, она полезная. Особенно в путешествиях. Но сложная-а-а… Ан'Седис, сдуру пожелавший заиметь такую же, увидев плетение, выпучил глаза и только молча покачал головой, сказав, что ему до такого ещё лет двести учиться. Молодой со старым переглянулись, потом посмотрели на очередную жертву и, тяжко повздыхав, в один голос высказались, что если бы не время…

А под самый конец Сергей объявил торжественный сбор…

Взгляд со стороны

В Зале Приёмов Малого Гнезда, освещённом сегодня особенно ярко, на предназначенном для хозяина возвышении сидел юноша приятной наружности в чёрных штанах тонкой кожи, заправленных в высокие чёрные же сапоги, и белой рубашке, скудно вышитой по вороту и манжетам золотой нитью. Перед ним стоял невысокий резной столик с подносом, на котором разместились небольшая лазуритовая шкатулка, несколько наручей и узкая налобная повязка. Напротив столика, шагах в пяти выстроились шеренгой остальные обитатели Гнезда.

Посидев пару минут с задумчивым видом, молодой человек встал, кашлянул, зачем-то дёрнул себя за собранные в хвост длинные тёмные волосы и заговорил:

— Я вас собрал… это… Линера, подойди, пожалуйста, — от шеренги отделилась молодая тёмная в строгом коричневом платье, сделала несколько шагов и остановилась перед столиком. — Нет, сюда, рядом со мной… Ага, вот так. Линера… — юноша повернул голову к шеренге, — меня хорошо слышно?.. Ага, — он перевёл взгляд на женщину: — Линера ан'Кайрт, я, Сергей, прошу вас стать моей женой, — затем, подумав немного, опустился на левое колено и протянул вперёд правую руку.

На несколько секунд в зале воцарилась звенящая тишина. Свидетели этого простого, но в то же время важного события стояли, затаив дыхание в ожидании ответа. Женщина тоже затаила дыхание, как будто прислушиваясь к чему-то внутри себя.

Дракон ждал.

Сергей

Ох уж эта бабская привычка играть на нервах! Давно ведь всё выяснили! Так нет, надо обязательно постоять, подумать, поразмышлять на тему «А не передумать ли?», перед окружающими покрасоваться… А я тут стою как идиот и штаны пачкаю. Пылью, в смысле. Самой обычной пылью… Ну, скажем, если бы она тут была. То есть, в смысле, это образное выражение: чистота в гнезде — операционная позавидует. Н-да. А я стою. На коленях, между прочим. Как… Как этот, как его, кандидат в женихи, в общем. Жду, трам меня тарарам. А народ пялится. А…

А если передумает? Возьмёт и не захочет, чтобы её дети были драконами? И этого с собой унесёт? Нет, я весь этот грёбаный остров наизнанку выверну, если…

— Да…

Э-э-э?.. Это… Что?

— Да! Я согласна!

Фу-у-у…

Казус Беллиус (Людоед)

Потом были «раздача слонов» и маленький праздник «для своих». Смотритель тоже поприсутствовал: сидел с задумчиво-довольным видом и чисто машинально отхлёбывал из своего кубка. Что-то такое ему партнёр шепнул во время церемонии, я видел. И как Линера ему (Сергею) тут же локтем в бок врезала — тоже.

Не, не женюсь. Мрявовские жёны морды царапают, тёмные дерутся… На кой гоблин мне это надо?!

Двое

— Кас, вы там ещё сидите?

— Старик ушёл. Почти сразу после вас.

— А долго ещё сидеть собираетесь?

— Э-э-э… Сергей, ты там в норме?

— В смысле?

— Ну-у-у… Только женился, а уже… это…

— Не, всё в порядке. Спит она. Час уже.

— Н-да? Тогда подходи.

— Ага. Ждите. Я щас.

Сергей

— Сергей, а это твоя чешуя? — ну вот кто бы сомневался в доброте моих подданных! Нет чтобы сначала налить, выпить… За моё здоровье, за моей жены здоровье, за моих будущих детей… Или хотя бы просто мне налить и подождать, пока выпью. А то ведь Лин сейчас уже алкоголь нежелателен, потому и мне пришлось за столом воду хлебать. А я теперь, между прочим… Хотя Касу ещё хуже: у него иммунитет на выпивку так и не прошёл. Сидит, вон, единственный трезвый, не считая меня. Завидует. Чему, спрашивается? Парням, между прочим, завтра мимо похмелья явно не проскочить — хор-рошие они уже! Тёпленькие! Это просто кажется, что только слегка датые. Ага. А когда встать попытаются… Я-то это вино знаю — ещё год назад попробовал, из интереса. Бочонок тогда высосал. Ну, точнее, бочку. По-нашему — литров на сто, не меньше. Н-да. Не то чтобы совсем уж в зюзю — нас, драконов, такой мелочью не свалишь! — однако… А вот в человеческом теле пока не пробовал. А надо. На самом деле надо. На будущее. Заодно проверю, как изменение на хмель подействует.

Глава 3

И слоем пыли на чемодане…

В. Ланцберг.

Казус Беллиус (Людоед)

Хорошая штука?! Кто сказал, что хорошая, а?! Я?! Не было такого! У вас видения! У всех видения! У… Э-э-э, а с кем это я разговариваю?.. Партнёр?.. Фу-у-у… Слава Светлым Богам… А то не хватало ещё, чтобы Хранитель у всех на глазах истерику закатывал. Пусть даже недоделанный. Вроде меня. Хотя повод, строго говоря, есть. Карман этот гоблов магический. Сколько меня с ним мучили! И что получилось? А получилось, что в него только две рубашки помещаются. И всё. А штаны уже не влезают. Угу. И на кой гоблин он мне тогда нужен?

Вообще-то, конечно, сам виноват. Что мне мешало проверить заранее? Ничего. И время было, и что насовать — не проблема. Камней тех же в «детской» набрать. Стоп! Детская-детская-дет… что-то я упустил… ская… А! Её же переделывать надо будет! У нас же скоро прибавление появится!

Интересно, а как они его назовут? Хорошо бы Казусом. А быть Людоедом я уж его как-нибудь научу. И ксиву передам. Храмовую. Когда тоже путешествовать отправится. Родовое-то имя у него Беллиус будет. Как у нас с Сергеем. Вот и получился бы Казус Беллиус Людоед. Младший, правда, но это мелочи. Во-от. И этому младшему я бы потихоньку от Сергея полномочия и передал бы. Чтобы Кастониус не зажирел. Н-да. Потому что сын наверняка в папу пойдёт.

Хм, а если девочка?.. Девочка-девочка-де… А какая разница? Всё равно ребёнок в гнезде. А у нас ни одной комнаты с окном. А расти под магическими светильниками… Угу. Значит, сейчас бегу к смотрителю и прошу его договориться с дварфами. Пока обсудят, пока придумают, где лучше, пока сделают — как раз год примерно и пролетит.

Ещё раз угу. А гулять она где будет? Нет, когда подрастёт, мы её, конечно, в ту же долину перевезти можем. Чтобы было с кем играть. А маленькая? Вот захочет детёныш по травке поползать, а её и нету…

А меня не прибьют? Сначала, скажут, тебе комнату с окном, потом травку, потом дерево где-нибудь посади… Не, не прибьют. Не для себя же стараюсь, в конце-то концов. Так что где там сейчас смотритель?..

Сергей

Оборжаться и не жить. Или ещё чего, но тоже потом не жить. Никто пока не родился, у Лин даже животика не намечается (а с чего ему быть? Срок-то — восемь дней всего, не будь я драконом, фиг заметил бы), а мой Хранитель недорощенный уже собирается устроить землетрясение, наводнение и пожар в одном флаконе! Ну, детская с окном — ладно, дело хорошее, а оранжерея? С естественным освещением, прошу заметить! Ага, а у нас ближайшая стенка на запад выходит. Причём там ещё и утёс с юга. Высокий. Солнце загораживать будет. А на восток прорубаться — трындец полный. Базальтовый массив километровой толщины. С лишним. И вообще, за одну только мысль таскать ребёнка на прогулку километр Лин меня пришибёт и не пожалеет. Н-да. Так что придётся нам в Гнезде бывать наездами. Пока. А потом что-нибудь придумаем.

Двое

— Партнёр, а партнёр?

— Я за него.

— Э-э-э?

— Да я это, я! Присказка такая.

— А зачем?

— Ну-у-у… Не знаю. Люди так придумали.

— Странные у вас там люди.

— Ты уже говорил. Много раз. Я даже считать перестал. Ты чего хотел-то?

— Ты уже собрался?

— В общем, да. Лин только с последними мелочами определится… Но она до самого отбытия определяться будет. Я так думаю.

— А у тебя в кармане место есть?

— В ка… А! Понял. Вино я уже взял. Бочку.

— Вино?!

— Хм-м-м? Кас, а ты что, наших в Тар'зирате всяким пойлом поить собрался?

— Поить?!

— Да-а-а… Тяжёлый случай… Кас, нам же ещё свадьбу там отмечать. Нашу с Лин. То есть — праздник устраивать. А на празднике принято гостям наливать. А нали…

— Всё! Я понял! Извини, забегался тут. Я что спросить хотел: тебе туда, в карман этот, что-нибудь положить можно?

— ?

— Ну, понимаешь, в мой только рубашки помещаются. Две. И всё.

— М-м-м… Можно. Только рюкзак ты всё равно собери. На всякий случай.

Сергей

Раздолбай, одно слово. Как не любил магию, так и до сих пор не любит. А потом обламывается. Хотя, с другой стороны, тренироваться с пространством ему вроде как и некогда было. Ничего, нюхом чую, возьмёмся мы друг за друга: он меня по бою натаскивать начнёт, ну, а я, соответственно…

Ладно, это всё потом. Сейчас… Ага, надо деду омоложение запустить. Аккуратненько. Чтобы до нашего отбытия не заметил. Хм, или не омоложение, а просто очистку? А то доомолаживается ещё без контроля… Точно. Тем более что у меня чистка эта лучше отработана. Вот пусть ему сосуды с печенью и прочим ливером и…

Казус Беллиус (Людоед)

Перед отправлением пришлось «толкнуть речь». Поскольку Сергей решил притворяться «белым и пушистым», значит, командовать придётся мне. А раз так… Вот только интересно, насколько партнёру этого пуха хватит? Правда, в разных телах мы с ним в первый раз путешествовать будем, но он и раньше особо покладистым не был, а сейчас, когда драконом стал… Да ладно! Что это я? Не слишком уж он и командует. Больше объясняет, почему надо именно так сделать. Учит меня, глупого. Пока он жив, видите ли. Кхм!

В общем, построились наши, я их оглядел, спросил, всё ли взяли, скомандовал попрыгать (это уже чисто по привычке) и высказался:

— Все готовы?.. Работаем! — а что? Речь как речь. Коротко и ясно. Да и не на войну собираемся. Хотя кто его знает…

Взгляд со стороны

Первыми в открывшийся переход держа оружие наготове нырнули пятеро боевиков — конечно, вряд ли на маяке Амены поджидала засада, но порядок есть порядок, да и рисковать единственным Повелителем и тем более его супругой ни у кого желания не было.

Выждав двадцать секунд и точно так же приготовившись, следом за охраной в клубящуюся тьму шагнули ан'Камис с Шеррассом. А ещё спустя полминуты прислушивавшийся к чему-то смотритель повернулся к своему воспитаннику:

— Возьми на всякий случай, — на узкой, обтянутой сухой кожей ладони старика лежало невзрачное кольцо. — Поосторожнее там. И девочку береги. Хорошая она у тебя.

Молодая женщина, закутанная в длинный светло-синий плащ, обняла тёмного и прошептала:

— Мы вернёмся, дедушка, обязательно. Вы не скучайте. И в гости заходите. Мы вас ждать будем. И… и…

— Я знаю… внучка. Иди уже. А то твой от нетерпения скоро плясать начнёт. Иди. Я вас тоже ждать буду…

Смотритель

Вот и четвёртый вылетел… Подрос — и вылетел. Тесно ему в гнезде стало, на волю хочется… Всем им на волю хочется. Все вылетают. На мир посмотреть, на людей, на небо… Ты-то хоть не забавляться пошёл. По делам. Будь они прокляты. По делам… Береги себя, малыш. Ради всего, что тебе дорого — береги! Ты ведь последний…

Взгляд со стороны (восемью годами ранее)

— Сергей, ну зачем ты туда забрался, а? — пощёлкивание, пофыркивание и посвистывание складывались в слова человеческого драконьего и, усиливаемые акустикой огромной пещеры, поднимались вверх, под самый потолок, в полутьму, где на небольшом каменном карнизе, испуганно сжавшись в комок и зажмурившись, сидел маленький звероящер. — Сергей, — старик-тёмный старался, чтобы его голос звучал успокаивающе, — ты не бойся, мы сейчас поднимемся и снимем тебя…

Дракончик, не раскрывая глаз, решительно помотал головой.

— Сергей, — старик не желал отступать, — тебя кто-то обидел?

Ответа не последовало.

— Ты чего-то испугался? Тебе страшный сон приснился?

Дракончик не реагировал.

— Сергей, давай, я Линеру позову, а? Она тебя любит! И я тебя люблю. И Кас любит. И…

Не открывая глаз, дракончик вдруг ринулся вниз, распахнув крылья и пытаясь молотить ими по воздуху. «Да он же летать учится! — осенило тёмного. — Он же…» Додумать смотритель не успел: чешуйчатое тело, едва выйдя из крутого пикирования, глухо шмякнулось о каменный пол пещеры и замерло. По нервам стегнуло тоской и душевной болью. Покачнувшийся под напором эмоций своего воспитанника старик подошёл и присел рядом.

— Рановато ты начал, Сергей, — вздохнул он, — после четвёртой-то линьки. Рановато.

— Нормально, — с явным трудом отозвался дракончик. — Я читал. Нормально. Только… деда… Понимаешь, я высоты боюсь. С детства. Ещё с того детства…

Сергей

Оп-па! А это ещё кто?! Вот стоило оставить толпу на минуту без присмотра, а они уже кого-то поймали. Ну-ка… Человек. Лет под полсотни. Коренастый. Судя по физиономии — явно моряк или рыбак… Хм-м-м, аура — как у мага. Таки моряк? А что он тут делает?

— Уважаемый, а вы, простите, кто? — а по вискам пот бежит. Ага. С двумя-то ножичками у горлышка.

— Кх… госп… уважаемый, смотритель я… кх… смотритель… маяка…

Н-да-а-а, прокололись. Тупо причём. Не подумали, где выходить будем. Ай-я-яй. Получили ненужного свидетеля. И-ди-о-ты. И я тоже. Ладно, потом порефлексирую, сейчас разбираться надо.

— Уважаемый, а вы до этого кем были? Кстати, Кас, может, парни его отпустят?

— Кх… спасибо, уважаемые… Я, это, на флоте служил. Корабельным магом. На этом… На патрульном, уважаемый, — да-да-да! Как же, на патрульном. Собутыльникам рассказывать будешь.

— Командир, может, прибить его, чтобы не врал? — Арм, умник. Добренький наш. Нахватался где-то кровожадности… Хм, «где-то». Н-да. — Я аккуратно, командир, — знаю я твоё «аккуратно». Небось, «пробку» опробовать хочется. На фиг.

— Уважаемый, так кем вы раньше были-то, а? — а мужичок-то крепенький: глазёнки не забегали, просто остекленели. Явно про себя варианты прикидывает. — Вы же видите: терять вам в любом случае нечего.

— Вы совершенно правы, уважаемый, — гляди ты! Выпрямился, плечи расправил. И голос изменился. — Терять мне действительно нечего, — и фразы по-другому строит. — Мне прекрасно известно, что происходит с лишними свидетелями.

— Зато вам не известно, с кем именно вы столкнулись. И степень извращённости моей нездоровой фантазии вы тоже не представляете, — а теперь — улыбнуться. Широко и ласково. И доброты во взгляд, доброты побольше!.. Во-от, наконец-то. Давно нужно было на мою ауру глянуть. — И поторопитесь, уважаемый. Я, конечно, не спешу, однако терять время впустую…

— Контрабанда.

Уже лучше. Главное, что не работорговля и не пиратство. Осталось только пару деталей уточнить и можно предложение делать. То самое. От которого он отказаться не сможет.

— Тогда скажите, уважаемый, а что и куда вы возили? — опять задумался. Н-да-а-а, повезло нам на крутителя крупных дел нарваться…

— «Снежную пыль»! В Империю, — и опять ждёт.

— Командир, «снежная пыль» — это колесование после десятицы пыток, — да я, Ир, уж и сам догадался. Что не по головке гладят.

— Так ведь он же её в Империю возил, а не сюда, — во-во, именно. Забыли вы, уважаемый родственник, сколько она острову задолжала. — А это, я бы сказал, богоугодное дело. Но мне хотелось бы ещё кое-что узнать. Скажите, уважаемый, а детей с острова в Империю вам возить не случалось?

Двое

— Партнёр, а что это было?

— Клятва. Обычная. Магическая. Верности.

— С кровью?!

— Не с кровью, а на крови. Дед научил.

— А меня почему не научил?

— А у тебя в это время дни были.

— Какие ещё дни?

— Критические.

— Что?!

— Что-что… То! Помнишь, год назад коротышки какое-то зелье придумали, чтобы долго не пьянеть?

— Ну, было. И что?

— И то. Ты тогда дней пять ночами квасил, а днём отсыпался. Вот и пролетел.

— А потом почему?

— А потом нас дед совсем другому учить стал. Вот и забылось.

Глава 4

Ох, рано встаёт охрана!

Ю. Энтин.

Взгляд со стороны

Зумат Ченгор, когда-то легионер, а ныне давно уже десятник портовой стражи, пребывал в отвратительном настроении. Нет, даже отвратительнейшем. Вот уже восемь дней в порту было пусто. Не то чтобы совсем, конечно — главный причал подпирали бортами аж два корвета: один под каххарским флагом, другой — под имперским. Давненько уже подпирали. Десятицы три. И всё это время в портовой управе посменно дежурили тихушники. На всякий случай, как понимал Ченгор. Мало ли что. И посольские вымпелы на гафелях кораблей этого самого «на всякий случай» не отменяли. Зато однозначно отменяли возможность дополнительного заработка бедных стражников: польстишься на лёгкую серебрушку да и сгинешь потом в подвалах…

А конец десятицы близился. Близился день, когда начальники захотят получить свою долю. И не волнуют их твои трудности. Не умеешь заработать — освободи место. Желающих хватает. Особенно после Освобождения, когда в городской страже порядок навели. Хвала Всем Богам, порт не тронули…

«Странное дело, — думал Ченгор, — власть сменилась, портовая власть сменилась тоже, а порядки как были, так и остались. Даже «добровольные подарки» не изменились. Что раньше надо было десять серебрушек с десятка отдать начальнику, что сейчас. Да и с чего им меняться-то, подаркам? Корабли как…»

— Зум, гля! — невежливо прервал размышления десятника один из подчинённых. — Идут! От маяка!

Ченгор, с трудом удержавшись от того, чтобы отвесить нахалу подзатыльник, посмотрел в указанную сторону: от светло-серой каменной башни к воротам порта направлялась группа из десятка существ. Впереди, закутанная в светло-синий плащ с накинутым капюшоном, шла женщина, по бокам от неё — то ли светлые, то ли люди (даже со своим отменным несмотря на возраст зрением определить точно на таком расстоянии Зумат не смог), следом — тёмный с мрявом, а вот за ними…

Не сдержавшись, десятник помянул Тёмных Богов: охранники ходили парами, четвёрками, иногда — редко — десятками. А вот пятёрками ходили боевики-убийцы, натасканные не прикрывать хозяина своим телом, а устранять угрозу ещё до её появления. Пусть даже мнимую. И сопровождали они таких персон!..

Повернувшись к своим, Ченгор прошипел:

— Построиться! Шевелись, гобловы выкидыши!

— Зум, ка… — новичок, взятый в стражу по протекции, поперхнулся продолжением, получив под рёбра сразу от двух ветеранов, после чего шустро занял своё место. Впрочем, Зумат не обратил на него никакого внимания, вглядываясь в приближающуюся группу и пытаясь сообразить, кто же из непонятно откуда взявшихся пришельцев кажется ему знакомым.

Двое

— Почётный караул, блин. Слышь, Кас? А нас тут уважают!

— А ты на рожу их старшего посмотри.

— Рожа как рожа. Кошелёк не доверять, задом не поворачиваться. Похоже, в порту порядок так и не навели.

— Думаешь, надо?

— А на фига? Мы ж это ещё тогда обсуждали.

— Ну мало ли? Вдруг ты передумал.

— А ты?

— А мне, как ты говоришь, по фигу. Это пусть твой наместник думает.

— Ага. А он на меня спихнёт. Добрые вы!.. А что ты про рожу-то говорил?

— Помнишь, мы тут корабль захватили?

Взгляд со стороны

Когда последний из опасных чужаков скрылся за воротами, Ченгор вяло махнул рукой, распуская строй, умостил обтянутый кожаными штанами зад на стоявшую тут же полусгнившую бочку и шумно выдохнул. Нюх на неприятности не подвёл и в этот раз: человек, шедший слева от женщины, оказался тем самым мертвоглазым, захватившим корабль в здешнем порту десять лет назад. «Как он меня тогда назвал? — попытался вспомнить десятник. — Смертным?» — Зумат скривился, как от прокисшего пива: сам этот тип и на день, кажись, не постарел с тех пор. Как выглядел сопляком…

Посидев ещё немного и поразмышляв о событиях прошлого, Ченгор решил, что лично ему ничего не грозит. Слишком уж мелкая он рыбёшка для таких хищников. Главное, на глаза не лезть и лишнего не болтать. И проследить, чтобы подчинённые не болтали.

Казус Беллиус (Людоед)

Второй раз я уже в этом городе. И второй раз он мне нравится. Даже ещё больше, чем в первый. Потому что за эти десять лет я вспомнил довольно многое из своей предыдущей жизни. Хотя кто знает, сколько и чего со мной там случилось? Может, это многое — на самом деле лишь ничтожная часть? Кто знает… Но вот города, в которых довелось побывать… Большие и маленькие, бурлящие жизнью и полусонные, шумные и тихие, приморские и затерявшиеся среди полей и лесов… Даже Империум — столицу, построенную, по слухам, на месте старой столицы старой империи. Я вспомнил свои ощущения от первого визита в неё — восторг, ошеломление, испуг… Сверкающие чистотой кварталы аристократии и удушающие невыносимой вонью предместья… Четырёхэтажный дворец Императора, казалось, подпирающий тонкими угловыми башенками небо, и приземистые полуразвалившиеся лачуги с дырявыми стенами… Холодная оценка на пригодность устройства засады или выгодность постройки баррикады. Просто так. Чтобы не забывать вдолбленного когда-то при обучении. А заодно — высматривание путей отхода после уничтожения очередной цели. Чтобы не попасться очухавшейся от потери «кормильца» охране.

Н-да, воспоминания. Город, осмотр, выбор места, работа, уход. Чуть больше десятка. То, что я вспомнил. Точнее, чуть больше десятка городов. Жертв было меньше. Семеро. Но что я делал в других?.. Не знаю. Может, когда нибудь… Одно могу сказать: там я тоже что-то делал. Вот только что?

Не знаю. Но здесь мне не просто спокойно, как в Тар'зирате. Амена прямо-таки дышит древностью. И это каким-то странным образом умиротворяет. Почти как в Гнезде. Только небо над головой не каменное. Может, старею?

Взгляд со стороны

— Ваше сиятельство, в приёмной ждёт граф Териен ан'Молис, — молодой тёмный, бесшумно проскользнувший в кабинет Наместника Драконов, замер, ожидая указаний.

— Зовите, — отозвался ан'Камис, не отрываясь от бумаг и с неудовольствием подумав, что посланец смотрителя опять не прибыл. Однако секретарь — троюродный племянник жены графа, юноша весьма умный и сообразительный — продолжал мяться у двери с нерешительным видом.

— Что-то не так, Ардиен? — в свои небольшие — чуть более полусотни — годы помощник успел показать не только обширные знания во многих областях, но и твёрдость характера, проявляемую обычно при отваживании нежелательных визитёров, а тут…

— Он не один, ваше сиятельство. С ним… — секретарь запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово.

— Зовите, Ардиен, — повторил наместник, стараясь говорить ровно, — и меня ни для кого нет.

Сергей

А неплохо живут наместники меня! Н-да. Любимого. Не спортзал, конечно, но и в чешуйчатой своей шкуре я тут развернусь. Правда, потом в дверь не пролезу. Хм, немного не пролезу. Или пролезу? А если выдохнуть? Вообще-то в Гнезде я иногда в такие… кхм… эти самые протискивался! Так что тут, особенно если косяк своротить… Да-а-а, картинка получается… Бежит по дворцу этакое чудище и дверью гремит. Потому что своротить-то оно её своротило, но и застрять застряло.

Не. Не вариант. Подданные не поймут. Подумают, что я в гневе за кем-то гонюсь. И начнут помогать Великому и Мудрому Мне ловить… ну, например, своего начальника, который, сволочь старая, всё никак на пенсию не уйдёт. А на его место хочется-а-а-а!

— Не беспокойтесь, уважаемый, нас не подслушают, — что? Это мне?! Ах да! Я же как на двери уставился, так и… Н-да, прокол. Ладно, на что-нибудь другое посмотрим. Тут много интересного. Шкафы, например. Из какого дерева, интересно, их сделали? По виду — карельская берёза, только потемнее. Из-за лака? Если да, то я бы этому «мастеру»!.. Хотя вряд ли он ещё жив. Древняя работа. Явно древняя. Сценки с драконами давно уже не режут. Немодно, понимаете ли. Лет эдак тыщи две, как немодно. Почему-то. И это — у народа долгоживущего, с хорошей памятью. Скоты неблагодарные. Вот так вот де…

— Сергей. Ты ещё не насмотрелся?

— Пустяки, уважаемый Людоед. Юности свойственно любопытство.

Взгляд со стороны

Наместник разглядывал гостей со смешанными чувствами. С одной стороны, встреча с тем же Людоедом особой радости не доставляла. Этот молодой нахал, десять лет назад взбаламутивший столицу, а затем бесследно исчезнувший на эти самые десять лет, не только увёл в свой никому не известный клан старшего сына и наследника, но и осмелился угрожать ему, графу Ирнаену ан'Камису, главе одного из старших Домов острова! И пусть он представляет смотрителя, пользуется уважением Храма и — по слухам — ведёт какие-то дела с самими богами. Тем не менее…

Тем не менее. Тем не менее, этот новый клан начал вдруг стремительно богатеть, время от времени продавая на сторону всякие интересные вещи явно дварфовского изготовления, а Ночные Гильдии — опять же по слухам — объявили его членов неприкосновенными! Как бы то ни было, те, кто осмеливался обратиться к их (гильдий) посредникам с заказами, идущими против этого клана, таинственным образом исчезали. Бесследно и навсегда.

С другой стороны, появление Людоеда позволяло некоторым делам наконец-то стронуться с места. Прежде всего — международным, доставлявшим в последнее время изрядное беспокойство. И если, к примеру, посол Каххара, просивший устроить встречу с этим самым Казусом Беллиусом, выслушав в очередной раз, что она откладывается, просто молча кланялся и уходил, то имперец…

Наместник Драконов не знал, кто из окружения нынешнего Императора (прежний, говорят, был найден мёртвым уже давно) придумал назначить на дипломатическую должность записного вояку. Не знал он также, почему вояку этого отправили именно сюда, на остров. И почему смотритель порекомендовал не давать пока этому жилистому барону с уродливым шрамом через всё лицо аудиенцию. Будь его воля, граф давно уже выслушал бы, с чем прибыл деревенщина, после чего, воспользовавшись одним из щедро предоставляемых им поводов, выпроводил на материк. С соответствующим письмом. Но. Опять это проклятое «но»!

И вот долгожданный и всем нужный Людоед сидит в мягком удобном кресле, изредка прихлёбывает прекрасное старое вино из большого серебряного кубка и… молчит! Только поглядывает, как прибывший вместе с ним младший брат — судя по сходству — любуется обстановкой кабинета. Хотя нет, уже не молчит:

— Сергей. Ты ещё не насмотрелся?

Казус Беллиус (Людоед)

Хорошо, что возможность общаться мысленно у нас осталась. Очень хорошо! Можно поругаться в присутствии посторонних, не заботясь о том, что кто-то подслушает. О чём угодно поругаться. Например, кому говорить с Наместником. Этот лентяй почему-то решил, что если я притворяюсь главным перед посторонними, то и графа на меня свалить можно. Типа (до чего ж у Сергея словечки прилипчивые!), он мне подсказывать будет. Мысленно. Угу. Щаз-з-з (опять!)!!! Может, мне и с Линерой теперь спать?! С подсказками? Мысленными?.. Нет уж! Гоблина ему. Дохлого. Пусть сам с роднёй жены разбирается.

Взгляд со стороны

Если сам Людоед вызывал у графа глухое раздражение, то его брат — только положительные чувства. Скромный юноша, одетый хоть и несколько необычно, но вполне пристойно, вежливый… Возможно, старший брат пожелал использовать устройство его судьбы в качестве предлога для визита к Наместнику, а возможно — и на самом деле обеспокоен этим. И как бы там ни было, ничего против ан'Камис-старший не имел. В конце концов, а кто ещё может и должен позаботиться о младшем родиче? Пока шёл разговор ни о чём, граф даже начал прикидывать, какое дело поручить мальчику на первый раз. Для проверки способностей. И если окажется, что они хотя бы наполовину такие, как у…

Занятый этими размышлениями, Наместник упустил момент, когда беседа свернула вдруг в иное русло:

— …дела, требующие моего вмешательства.

— Простите? — графу показалось, что он ослышался.

— Я говорю, — повторил после вздоха тот самый юноша, в судьбе которого ан'Камис намеревался принять участие, — смотритель намекнул, что здесь есть дела, требующие моего вмешательства, — и, видя тень недоверия на лице собеседника, добавил: — Это не шутка, граф. Я на самом деле являюсь главным в этой банде.

Двое

— Кас, ты не видел?

— Чего?

— Ну-у-у, например, никто моего наместника по голове не стукнул? Пыльным мешком?

— Да пробегал тут… мелкий паршивец.

— Н-да? Вот же гад!

— Не то слово. Кстати, граф, похоже, уже очуялся.

— Очухался, Кас. В моём языке слова «очуялся» нет.

Сергей

Надо сказать, довольно быстро очухался. Всего секунды на четыре из реальности-то и выпал. И только потому, думаю, что, во-первых, привык иметь дело именно с Касом, а во-вторых — что подсознательно ждал от него какой-нибудь пакости. Да и моя нынешняя внешность впечатления ответственного лица отнюдь не производит. Чего от неё, кроме прочего, и требовалось. Конечно, если придётся говорить с посторонними лично, надолго этой маскировки не хватит. Но это — если придётся. Посторонний — не отец любимой жены, знаете ли, так что в следующий раз Кас фиг отвертится.

Кстати о жене. Как бы так ненавязчиво сообщить графу новости, а? Ну, что у него скоро внуки появятся?

Глава 5

Покрепче, парень, вяжи узлы…

А. Городницкий.

Взгляд со стороны

Вахтенный офицер корвета «Дикий кот» был занят делом. Очень серьёзным и ответственным делом: он скучал! Старательно, со вкусом, с полным осознанием важности самого процесса. Скучал так, как умеют только моряки на стояночной вахте в захолустном, давно изученном вдоль и поперёк порту, в котором ничего не случалось с момента сотворения мира и ничего не случится до самого последнего дня существования Вселенной. Глаза сами по себе перебегали с одного на другое в надежде обнаружить что-нибудь новенькое и разочарованно следовали дальше, не мешая хозяину совершенно бесплатно предаваться развлечению богатых…

Из этого блаженного состояния вахтенного вывел молодой звонкий голос, ничуть не озабоченный тем, что разрушает чей-то покой. С полувопросительными-полуутвердительными интонациями голос заявил на языке северных соседей:

— Ну что, я крикну?

«Зачем? — вяло подумал офицер. — Зачем кричать? Разве кто-то тонет?» Как будто в ответ на эту мысль другой голос — постарше — решительно заявил на том же языке:

— Нет!

«Если он сейчас скажет, что никто не тонет, значит, я наконец-то сошёл с ума», — решил вахтенный. Но увы, вместо ожидаемого продолжения опять возник первый голос:

— Это почему ещё?! — возмущённо вопросил он.

— Потому что это невежливо, — тут же отозвался второй.

— А не обращать на нас внимания — вежливо?! — не унимался первый. — Я тут уже целый час ору, визжу и машу когтями! А они?! А? Что ты молчишь? Почему до сих пор ни одна просоленная рожа не выглянула и не пожелала нам светлого дня, а?

«Просоленная рожа, — по-прежнему вяло подумал вахтенный. — Хорошее выражение. Надо будет запомнить. Интересно, о ком это? И у кого из разумных бывают когти? — тут же выплыла следующая мысль. — Никогда о таких не слышал. Может, выглянуть посмотреть? Всё равно до конца вахты ещё больше часа». Приняв решение, офицер отвернулся от акватории, сделал несколько шагов и, выглянув на причал, обнаружил у самого борта тёмного с внушающим уважение топором, взрослого шассака и пару людей, младший из которых тут же объявил на всю гавань:

— О! Спящая красавица проснулась! Слышь, красавица, командир на борту?

Сергей

Бардак, блин! В обоих смыслах! Корабль, блин, в чужом порту, у стенки, рядом — вражеский (ну, почти вражеский) ошвартован, а вахтенные… А где вахтенные? Эй! Ау! Чё за на фиг?! А этот соня ещё и морду ящиком делает. Да плевать мне, что командир занят! Я про него просто так спросил. «Занят», блин. Дрыхнет наверняка. И старпом дрыхнет. И посол тоже, скорее всего. О, кстати!

— Уважаемая, а посол на борту?

Посол… Не посол, а посланник. Или посланец? В общем, чинуша для особых дел. Для одного особого дела — с нами поговорить. Постоянный-то на берегу поселился. Уже лет несколько. Нам его вчера показали — охмурял ту самую, с большим вырезом. Ну, ту, что мы десять лет назад видели. Кстати, классная тётка. В смысле фигуры и фигурных прич… э-э-э… достоинств, во! И думает явно головой, а не этими самыми достоинствами: Каса заметила, узнала, сообразила… А фиг её знает, что сообразила. Но глазки у неё квадратненькими стали. Ага. А каххарец, который ей как раз лапшу на уши вешал, тоже не дурак — сразу начал осторожненько разворачиваться. Незаметненько. Случайненько. А сам всё шепчет, шепчет… Дошепчется однажды. До вылета с острова. Я, может, партнёра женить хочу. А то он с такой тоской на юбки смотрит!.. Или не женить? Ну, во всяком случае, не на этой — задолбаемся бывших любовников резать. А эту пусть просто так попробует уболтать. Она, я так думаю, из одного только спортивного интереса не откажет. Даже если перебесилась уже. Хотя вряд ли. Такие не перебесиваются. Перебешиваются? Блин, ещё и русский забывать стал. Куда жизнь ка…

— Посол отдыхает!

Взгляд со стороны

В каком-нибудь большом порту, где жизнь не останавливается ни на минуту, подобное происшествие скорее всего осталось бы незамеченным. Разве что случайный зевака, непонятными тропами забредший в такое царство суеты, ругани и разнообразных запахов, обратил бы внимание. На некоторое время. Пока не собьют с ног, объяснив попутно, куда всякого рода бездельникам следует пристроить своё любопытство. Или пока поблизости не случится что-нибудь более занимательное.

Но это — в большом порту. Амена же, увы, таковым не была — мели! Мели, облепившие вход в бухту настолько плотно, что не всякий лоцман рисковал протащить через них что-нибудь большое, тяжело нагруженное и, соответственно, глубоко сидящее. Так что и в благоприятное для мореходства время особой оживлённости на причалах не наблюдалось, а уж когда за прибрежными водами острова гуляли штормовые ветры…

Первыми и едва ли не самыми благодарными зрителями действа оказались матросы с ошвартованного рядом имперского «Сына ветра», точно так же изнывавшие от вызванной долгим стоянием и невозможностью сойти на берег скуки. Увы, долго наслаждаться бесплатным представлением они не смогли: капитан корвета, привлечённый шумом, быстро объяснил боцману, что на палубе беспорядок, снасти как следует не обтянуты, медяшки не надраены и вообще — это боевой корабль или вонючий торгаш?! Ну, а то, что во время объяснений он делал паузы, стараясь не пропустить очередное высказывание разошедшегося юнца, и что, уходя к себе в каюту, прокричал вахтенному офицеру «Дикого кота»:

— Уважаемая! Не составите ли мне компанию сегодня вечером?.. — случись что, команда единодушно подтвердила бы, что ничего такого не было. «Вам показалось, уважаемые! У вас — видения! Наш капитан — человек солидный!»

Затем грузчики, что-то ворошившие в одном из складских сараев, как-то незаметно оставили работу и вместе с присматривавшим за ними хозяйским приказчиком подтянулись поближе. Затем стражники дежурного десятка подошли: «Дык, эта! А ежели беспорядок какой? Не-е-е, уважаемый, тут догляд надобен!» Затем…

Затем над фальшбортом «Дикого кота» показалась орочья физиономия со сломанным правым клыком и прорычала:

— А ну пшёл вон отсюда, сопляк!

— Я те ща и левый клык сверну! — тут же отреагировал скандалист и добавил: — Обломочком станешь!

Неизвестно, что предпринял бы представитель зеленошкурого племени, никогда не отличавшегося излишним терпением, если бы старший из людей, всё это время молчавший с кислым видом, не встрепенулся:

— Дрогх?! Тебя каким ветром на флот занесло?!

Казус Беллиус (Людоед)

Что я там про пух думал? На сколько хватит, да? Теперь могу сказать: ровно на один день. Вчера утром начался — вчера же вечером и закончился. А сегодня — пожалуйста. Дикие вопли на весь порт. Сначала по поводу бедняги вахтенного, потом — капитана, потом… В общем, всем досталось. И ведь не унять паршивца! А тут ещё Ирнаен с Шером. Если первый ещё притворяется, что ничего не видит и не слышит (угу, а в глазах смех стоит), то второй скалится в открытую и даже подсказывает иногда. Шёпотом. Не понимают они, что ли?! Сейчас посол обидится — и хорошие отношения к гулону под хвост. А Каххар, между прочим, единственный, кто остров признал. Правда, не могу понять, за каким гоблином им это нужно. Союзник из нас — как из шлюхи жрец. Да и зачем им союзники? Они сейчас на материке самыми сильными остались. Вон, даже одна из отделившихся провинций к ним попросилась. Говорят — добровольно. Приняли, конечно. Гарнизоны поставили, храмовников через мелкое сито перетрясли… Сейчас, опять же по слухам, новые дороги строят. К рудникам. Серебряным. Н-да…

Двое

— Кас, это шпион.

— Почему ты так думаешь?

— Взгляд. Вспомни постоянного посла.

— И?

— Как он смотрел.

— Я бы сказал, раздевающе.

— Я не про сиськи! Кстати, ты на них так же пялился.

— А тебе жалко?

— Мне?! Да хоть два раза! Если хочешь, я её даже моложе сделаю. Не сразу, конечно, дней за сорок… Или…

— Сергей…

— А?

— Мы о другом говорили.

— Ну-у-у… Понимаешь… В общем, не так он смотрел. Не как этот. Не знаю как сказать. Но он явно шпион. Причём большая шишка.

— Хм, большая шишка… Ладно, я понял. Говорим поменьше, слушаем побольше…

— …на всякие предложения сразу не соглашаемся…

— …говорим, что подумаем. Работаем?

Взгляд со стороны

— Скажите, уважаемый Казус, а почему ваш брат так не любит мою страну? — высокий голубоглазый блондин, назвавшийся бароном Рагидусом Эрсисом, откинулся на спинку одного из трёх лёгких парусиновых кресел, принесённых с «Дикого кота» и установленных прямо на пристани матросами.

— Лучше спросите, что он любит, уважаемый Рагидус, — улыбнулся одними губами Людоед.

— И что же? — поинтересовался барон. — Кстати, не желаете попробовать киххат? Это особый напиток, он замечательно бодрит. У нас принято пить его по утрам.

— Сергей? — вопросительно посмотрел Кас на брата. Тот пожал плечами, буркнув:

— Стимуляторы, небось. Можно и попробовать.

Блондин, получив согласие, сделал левой рукой какой-то жест, после чего вернулся к прерванному разговору:

— Так что же любит ваш брат, уважаемый Казус?

— Две вещи. Точнее, три: магию, порядок и изводить окружающих.

— Ну, должен признаться, что последнее я тоже очень любил в его возрасте, — хохотнул каххарец. — А некоторые утверждают, что и сейчас люблю. Но вот порядок?! — он с сомнением покачал головой. — Чтобы приучить меня к нему, родители даже запретили слугам прибирать в моей комнате…

— …взвалив это «приятное» дело на вас, — неожиданно продолжил фразу младший. — И как?

— Увы! — с притворным огорчением развёл руками Эрсис. — Любви к порядку во мне так и не возникло!

Двое

— И как тебе?

— Разговор — нормально. Выводы — ж…

— Выводы?

— А может, наоборот? Ты расскажешь, а я подумаю?

— Ну уж нет! Решил притворяться подчинённым — притворяйся до конца!

— Гад ты… Ладно. Слушай. Разговор. Сначала нас чуть-чуть поругали за концерт. Потом сдали назад и похвастались детством. Потом долго рассказывали, какая зашибись страна Каххар. Причём не просто зашибись, а зашибистее некуда. Потом ты стал слишком часто коситься в мою сторону…

— А ты бы видел свою… э-э-э…

— Рожу.

— Что?!

— То же самое, что физиономия, но более грубо.

— Сергей, а ты знаешь, что это слово на старотёмном означает?

— Кас, старотёмный я лучше тебя знаю… Дальше. Он принял два варианта. Первый — решения принимаю я. Второй — со мной что-то не так, и это тебя беспокоит. Первый проверить сложно, а вот второй… В общем, он начал рассказывать, какие невъ…ные у них целители.

— И тут ты его обрычал.

— А чё, я должен был тупо смотреть на такую грубую работу?!

— Почему грубую?

— Потому что! Он тебя вербануть пытался. Тупо. Типа, они меня вылечат, а ты им потом за это спасибо скажешь.

— Хорошо. Я понял. А выводы?

— Выводы… Кто-то видел, как я летаю, и теперь они хотят говорить с драконом.

Взгляд со стороны

— Се-рё-жа…

— Что, маленькая?

— Ничего. Просто мне нравится. Се-рё-жа… Руку!

— Ли-ин! Ну там же мой сын!

— Там ты его делал! А сейчас он… нет, выше… да, вот здесь. Так и держи. Вот.

— Ли-ин, а я хочу погладить, где делал.

— А ты уже гладил.

— Тебе не понравилось?

— Сергей!.. Нет, ну почему вы, мужчины, такие несносные?!

— Потому что мы любим вас. Сносных женщин…

— Что ты сказал?!

— Я… Ай!.. Я… Лин!.. Я…

— Сносных, да?! Ах ты…

Сергей

Спит. Умаялась, бедная. За десять лет мы все отвыкли от больших скоплений людей. И теперь они, эти скопления, нам мешают. Очень мешают. Иногда вызывая желание запустить в очередную толпу чем-нибудь особо убойным. Нестерпимое желание.

А ещё малышке неудобно. Крыло ищет. В Гнезде я её всегда крылом накрывал. Даже когда изменяться научился. Набарахтаемся до изнеможения, потом я — в дракона, свернусь кольцом и крылом накрою: моя женщина, никому её не отдам. Даже когда совсем маленький был, накрывал. Правда, тогда в кольцо не сворачивался. Мы просто прижимались друг к другу. А здесь не получится. Тесно. Да и кровать не выдержит. Всё же масса у меня-дракона та ещё. Тонны, может, и не наберётся, но близко. Или уже набралось? Вот тоже загадка — с какой скоростью растёт драконья часть при нахождении в другой форме? В книгах я этого не нашёл. Зато нашёл, как разработчик закон сохранения объехал. Хм, кстати, а не заняться ли делом? А то что-то подзабросил я свои мемуары. Та-ак, где… Ага! Вот он! Ну, и о чём сегодня написать?.. А вот про это и напишу! Про закон сохранения! Итак…

«В основе способности драконов принимать формы, имеющие значительно меньшую массу, лежит преобразование излишков вещества в энергию. Не знаю, каким образом создатель сумел реализовать этот механизм, однако факт остаётся фактом: избыток массы переводится в магическую структуру организма, сохраняясь там до обратного преобразования. Теоретически отсюда вытекает возможность оперировать значительно большими объёмами энергии при уменьшении биологической составляющей организма, практически же превращение в существо-недракона приводит к значительному(зачёркнуто) существенному(зачёркнуто) уменьшению возможностей использования магии. Другими словами…»

Двое

— Хорошо прогулялся?

— Ну-у-у…

— Да ла-адно! Видел бы ты свою физиономию! Бордель-то хоть уцелел?

— А почему сразу бордель?!

— Потому что. Парни сонные, глазки у них точно так же блестят…

— А ты завидуешь.

— Вот ещё! У меня своё есть. Причём бесплатно.

— Угу. Всего лишь по пятнадцать золотых за платье.

— Пхе! Я посмотрю, как ты свою одевать будешь.

— А я не женюсь!

— Да куда ты денешься!

Казус Беллиус (Людоед)

Куда-куда… В Гнездо денусь! Вот запрусь внутри и выходить не буду! Придумал тоже — «свою»! Делать мне больше нечего, как… Хм, а ведь и правда запираться придётся. Если Сергей что-то решил — а он, судя по его недавним высказываниям, именно решил — ведь не отступится. Правда, насильно не женит, но вот зудеть постоянно… Да-а-а, влип я. Серьёзно влип. По самые, как партнёр говорит, эти самые. И ведь что обидно: на самом деле в Гнезде не запрёшься. Во-первых, не поможет, а во-вторых… А во-вторых оставлять без присмотра этого старика-малолетку просто нельзя. Тоже влипнет. Причём во что-нибудь совсем неприятное. И на Линеру присмотр не свалить: девочка только-только свой кусочек счастья нашла. Нехорошо получится. Скорее бы у них кто-нибудь родился, что ли?

Взгляд со стороны

— Так вся беда как раз в этом, граф, — Сергей, сегодня устроившийся не в кресле, а на широком подоконнике из полированного розового мрамора, говорил почти ровно. Лишь изредка позволяя прорваться ноткам неудовольствия. — Я просто не могу понять, что такого у них там могло произойти. Война? С кем? Северный сосед и раньше-то был больше выдуманной угрозой, чем реальной. Жрецы? Так, насколько я знаю, Храм в Каххаре сидит тихо и боится высунуться. Какие-то природные катаклизмы? Тоже нет. Что остаётся?

— Заговор, — медленно произнёс Наместник после минутного размышления. — Остаётся заговор. Тем более что, как вы, уважаемый Сергей, только что сказали, угрозы со стороны Империи больше нет.

В кабинете опять наступила тишина: и хозяин, и оба его гостя — ан'Молис в этот раз не пришёл, а Ирнаен-младший отправился навестить мать — обдумывали новую мысль. Спустя некоторое время Казус хмыкнул:

— Боюсь, граф, что не улавливаю связи. Ведь исчезли те, кто как раз и был заинтересован в ослаблении Каххара.

— М-м-м… — промычал ан'Камис, — думаю, вы несколько неудачно выразились, уважаемый Людоед. Тех, кто заинтересован в ослаблении Каххара, и сейчас достаточно много. Но ведь вы имели в виду именно Империю, не так ли? — и после согласного кивка Казуса пояснил: — Дело в том, что это очень… своеобразное государство. Для них такие слова, как любовь к Родине и патриотизм — не пустой звук. И поэтому пока существовал сильный внешний враг, желающие сменить правителя вынуждены были сидеть тихо: их бы просто разорвала толпа.

— А сейчас они — я про императора, — пояснил Сергей, — хотят, чтобы пришёл добрый дядя-дракон и скушал самых нетерпеливых?

— Ну зачем же такие крайности?! — усмехнулся Наместник. — Вполне достаточно было бы, чтобы Повелитель подтвердил своё особое отношение к правящей династии.

Казус Беллиус (Людоед)

Опять не сказал. Ни про то, что муж Линеры он, а не я. Ни про ребёнка. Ни про свою хвостатую вторую сущность. Боится, что ли?.. Хм-м-м, а очень может быть! Как я успел заметить, во всём, что касается родственников, Сергей не то чтобы нерешительным становится, а очень уж… м-м-м… осторожным, что ли? Ну, с дедом — понятно, там воспитание сказывается. Его в детстве учили стариков слушать. С Линерой — тем более. А я? А парни? Угу, парни для него — тоже родственники. Поскольку из своего клана. Вот и старается поменьше приказывать. А если приказывает, то чаще всего так, что это больше на просьбу похоже. И ведь тут не знаменитое драконье «Моё!!!» действует!

Сергей

Против ожидания, визит в храм прошёл мирно и спокойно. Кастониус нам откровенно обрадовался. Тут же затащил в свой кабинет, сгонял молодого за отваром, быстро и коротко отчитался и… И всё! Ни жалоб, ни просьб помочь, ни попыток припахать… Даже от вопроса отношений с Наместником отмахнулся! Мол, в главном прекрасно друг друга понимают, а в неглавном и сами разберутся…

В общем, посидели, поговорили… С Верховным Инквизитором познакомились… Заходит этакий мужичок лет под сорок, ухо потирает и хи-итренько так поглядывает: мол, узнаете, не узнаете?.. Узнали, чего уж там. Тот самый любопытный, которого мы дверью приложили. Он после этого на самом деле сортиры месяц вылизывал. Зато начальству запомнился. Погонял его Кастониус слегка по разным поручениям, присмотрелся, а потом взял и произвёл в высокий чин…

А когда уже почти попрощались, нам с Касом пыльным мешком прилетело. Причём конкретно, от всей души, так сказать:

— Брат Казус, если вы мне не ответите, я не обижусь. Я прекрасно понимаю, что моё любопытство может оказаться несколько… э-э-э… неуместным… Брат Казус, скажите, боги хотели возродить драконов?

Взгляд со стороны

— Малы-ышь…

— М-м-м?

— А ты с родителями повидаться не хочешь?

— Уже. Мама приходила.

— И-и-и… И как?

— Ну-у-у, посидели, поговорили…

— …поплакали…

— Угум-м-м…

— Ты ей… сказала про…

— Ру-у-ку-у-у! Угум-м-м…

— А про меня?

— Не-а. Я думала, ты папе уже сказал.

— Ну-у-у, понимаешь…

— Поругались?

— Да нет! Просто в прошлый раз… ну… в совсем прошлый я… в общем, сказал, что если попробуют помешать… ну…

— Какие же все мужчины глупые! А ты у меня — са-амый глу-упы-ый…

— Лин, я серьёзно. Их же, если по-человечески, пригласить надо. На праздник. А тут…

— А тут, Се-рё-жа, ты завтра пойдёшь к па-апе и всё-о ему-у расска-ажешь… Обещаешь?

Двое

— Трындец.

— В каком смысле?

— В смысле — ж… Большая и глубокая. А в ней — я.

— Угу. Хорошо.

— Чего хорошего-то?

— Что я понял, где ты сейчас находишься.

— Не смешно.

— Угу. Потому что ты только и делаешь, что бегаешь вокруг меня с криками: «Ж…! Ж…!»

— Что значит, только и делаю?!

— А разве нет? Не рассказал, не объяснил, не…

— Всё-всё-всё! Я Лин обещал. Папе рассказать. Всё.

— Всего-то?! А я-то думал…

— Думал?! Думал… Я тоже думал. Знаешь, сколько всего теперь объяснять придётся?

— Ну хочешь, я объясню.

— Не получится. Я обещал, что сам.

— Н-да… Значит, во дворец?

— В порт.

— А почему в порт?

— Потому что. Каххарский посол, оказывается, вчера по дамским портным шлялся.

Глава 6

Девочки бывают разные…

Отпетые мошенники.

Взгляд со стороны

В этот раз, стоило успевшей прославиться четвёрке показаться в воротах порта, его обитатели, мгновенно побросавшие свои дела, приготовились к очередному развлечению и так же мгновенно оказались в своих ожиданиях разочарованы. То ли вахтенные на «Диком коте» наконец-то выспались, то ли важный пассажир удосужился сделать капитану корвета несколько комплиментов (которые, само собой, были затем переданы вниз по команде), как бы то ни было, но после небольшой суеты неподалёку от парадного трапа появились три парусиновых кресла, в одно из которых уселся высокий плечистый блондин, явно имевший примесь светлой крови. Расслабленно откинувшись на спинку, блондин этот взял с поставленного на маленький раскладной столик подноса серебряную чашечку и принялся неторопливо потягивать какой-то напиток, краем глаза поглядывая на приближающихся гостей.

Ещё некоторое время самые упорные из любопытных наблюдали за встречей, обменом приветствиями и началом разговора, однако, поскольку ничего явно интересного не случалось, в конце концов, разочарованно повздыхав, вернулись к своим делам. А между тем события разворачивались не так уж и мирно…

— Замените вашего посла, уважаемый, — Беллиус-младший, отказавшийся от предложенного угощения, хмуро уставился куда-то под подбородок барона.

— Могу я узнать причину вашего… вашей просьбы, уважаемый Сергей? — мгновенно поправился Эрсис.

— Бабник! — коротко пояснил юноша.

— Бабник?! — удивлённо поднял брови блондин. Тем, кто знал, о чём, а точнее, о ком идёт речь, это удивление было бы вполне понятным. Дело в том, что обсуждаемая персона интересовалась женщинами исключительно как подругами, с удовольствием сплетничая с ними на разные темы. И, пожалуй, только польза в виде получаемой таким путём зачастую очень важной информации позволяла любителю близких отношений с представителями своего пола не только удерживаться на службе, но и худо-бедно делать карьеру. Вот об интересе посла к мальчикам Рагидус и сообщил собеседникам. И тут же об этом пожалел: волна дикой Силы, рванувшаяся от младшего, заставила зашевелиться, как под ветром, белокурые волосы барона, а переполненный яростью голос зашипел:

— Х-хотите с-скас-сать, что этот… — следующего слова Эрсис не понял, но легко догадался о его значении, — пос-считал Лин…

— Сергей! — негромко, но резко попытался утихомирить брата старший.

— Кас-с не…

— Деду скажу!

«Странная угроза, — подумал барон, наблюдая за тем, как вцепившиеся в подлокотники пальцы юноши постепенно ослабляют хватку, а из ярко-синих глаз уходит затопившая их ярость, — но действенная. Но какая сила! Переманить бы мальчика к нам! В конце концов, должен же парень получить нормальное образование?! С этим таинственным дедом пообщаться бы. Человек в возрасте должен понимать, что у нас мальчик просто будет иметь больше возможностей. Намного больше. И теперь ясно, почему старший таскает его с собой. С таким взрывным характером…»

Несколько минут после этого прошло в молчании: участники инцидента приходили в себя после пережитого. Наконец Беллиус-старший, вернув почти пустую чашечку на поднос, проговорил:

— Общение с вами доставляет удовольствие, барон, но всё же расскажите, почему вы с такой настойчивостью добивались этой встречи?

Примерно с полминуты блондин внимательно смотрел на Людоеда, прокручивая в голове различные варианты изложения проблемы, затем, решительно тряхнув головой, заявил:

— Каххару нужна помощь Повелителя.

— Почему? — немедленно отозвался младший.

«Почему… — задумался Эрсис. — Почему. Почему моей стране нужна помощь? Почему это должна быть именно помощь Повелителя? Почему мы думаем, что он согласится? Почему обратились именно к вам? Умеешь ты, мальчик, спрашивать. Кто тебя научил, интересно, а?»

Двое

— Сергей, зачем ты это устроил?

— Какое такое это?

— Серге-ей!

— Ладно-ладно!.. А как ты догадался?

— Ты слишком быстро успокоился.

— Правда?!

— Не волнуйся. Просто я тебя знаю. Ты бы сначала приложил этого шпиона чем-нибудь.

— То есть ты согласен, что он — шпион?

— Партнёр, не уходи в сторону.

— Не ухожу. Не знаю. Мне просто показалось хорошей идеей немножко его попугать.

— И зачем?

— А чтобы он потом педика хорошенько вздрючил! Лин, знаешь ли, обиделась…

Взгляд со стороны

— Если не возражаете, уважаемые, — на всякий случай личный посланник Его Императорского Величества решил включить в разговор и младшего Беллиуса тоже, — я начну немного издалека. Как вы знаете, некоторое время назад наш северный сосед… м-м-м…

— Умер, — хмуро буркнул юнец. — Государства — как люди. Рождаются. Взрослеют. Стареют. Умирают.

— Интересная мысль, — покивал барон вовсе не кривя душой.

— Не моя! — отрезал мальчишка и почти приказал: — Дальше, пожалуйста.

— Дальше, — поморщился Эрсис. — Мы предприняли несколько попыток донести до Императора сведения о сложившемся положении, потеряли нескольких агентов, обратили внимание на вас, уважаемый Казус…

— Дальше, пожалуйста, — опять почти приказ, только исходящий уже от старшего.

— Каххар болен, если пользоваться предложенной вами, уважаемый Сергей, аналогией. И болен уже давно. И смерть извечного врага только усугубила эту болезнь. И мы… — барон замолчал, подыскивая подходящее выражение.

— …пытаетесь сделать так, чтобы эта болезнь не стала смертельной, — неожиданно пришёл ему на помощь Людоед. — Мы поняли. Но при чём тут Повелитель?

Казус Беллиус (Людоед)

Странно, неужели Сергей так сильно его напугал?.. Да нет, вроде. Аура нормальная. Лёгкая… лёгкое… угу, лёгкое волнение, беспокойство или как там ещё. Недовольство. Тоже лёгкое. А страха нет. Тогда почему? Что-то подозревает? Или просто на всякий случай? Ох уж эти шпионские игры! Сидим и тупо время теряем. Нет, чтобы прямо всё выложить. Быстро бы выложил, чего хочет, быстро получил отказ, быстро… Че-го?!

Взгляд со стороны

— А весело получится! — внезапно широко улыбнулся младший. — На главной площади вашей столицы приземляется дракон, гладит вышедшего к нему Императора по голове… Ага: большущей такой когтистой лапой. И говорит, — юноша попытался изобразить густой бас: — «Хоро-оший мальчик!»

Имевший прекрасное воображение каххарец невольно хмыкнул, представив себе эту картину. Правда, несколько более полно: сначала на эту самую главную площадь вылетают галопом две конных гвардейских сотни в парадных доспехах, выстраивая оцепление и оттесняя зевак, потом медленно, торжественным шагом выходят двенадцать герольдов, возглавляемые Главным Церемониймейстером, в это же время один из его помощников старается как можно незаметнее подобраться к Повелителю, дёргает за хвост или крыло и шёпотом интересуется, как следует объявлять высокого гостя… Когда же, строго соблюдая все церемониальные правила, наконец появляется сам Любимый Сын, он обнаруживает давно уже уснувшего дракона… «В лучшем случае уснувшего, — внезапно мелькнула мысль. — А в худшем Повелитель вполне может и разозлиться. Или просто соскучиться и улететь. И что тогда?»

— Боюсь, уважаемый Сергей, — огорчённо вздохнул Эрсис, — всё может получиться не так уж и весело. Учитывая наше пристрастие ко всяким церемониям… — барон покачал головой.

— Ну-у-у, — Беллиус-младший задумчиво наморщил лоб, — тогда-а-а…

— Подожди, Сергей, — остановил его Людоед. — Сначала объясните мне, уважаемый Рагидус, почему вы считаете, что он захочет помочь вам?

Сергей

О! Точно! А почему это я захочу, а? Ну-ка, ну-ка… Эй, ты куда?! Чё за… Хм-м-м? А это ещё кто? Та-ак, что я про бордель говорил? Плавучий? Партнёр, а партнёр?

Двое

— Кас, а я тебе невесту нашёл!

— Мальчика этого?! Ну ты…

— Блин! Тормоз! Вторым зрением глянь! Девочка это! Беленькая, как ты любишь!

— И что? Она же…

— Откормим! И попа появится, и сиськи, и…

— …брюхо до земли отвиснет…

— Это если ты ей сразу тройню заделаешь. А когда родит, я ей фигуру подпра…

— Сергей!

— А?

— Вот скажи, пожалуйста, что я тебе такого плохого сделал?

— Ну-у-у… Во-первых, гонял меня по пещерам. Во-вторых, разбол…

— Всё! Был не прав! Прошу извинить! Отстань, а?

Взгляд со стороны

Подождав, пока прибежавший матрос установит ещё одно кресло, блондин кивнул на него своей щуплой светловолосой спутнице, обряженной юнгой, и уселся сам. Младший Беллиус некоторое время сверливший девушку неприлично пристальным взглядом, проговорил ни к кому не обращаясь:

— Надеюсь, уважаемые, вы хорошо понимаете, насколько рискуете.

Мгновенно потерявший свою показную расслабленность Эрсис оскалился и, стараясь не выдать голосом обуревавших его чувств, начал:

— Уважаемые, позвольте представить вам…

— Меня не интересует её положение в обществе, — грубо оборвал его Сергей. — Носить некоторые предметы, не имея на это права…

— У меня есть право! — глаза фальшивого юнги полыхнули гневом, а лицо покраснело. — Эту чешуйку Повелительница Меррасса подарила своему сыну, моему прямому предку, две тысячи четыреста семнадцать лет назад! На его совершеннолетие! И с тех пор она передаётся в нашу роду! И какой-то…

— Тогда почему она не работает?

Прерванная этим вопросом девушка, замолчав, беспомощно оглянулась на своего спутника, ответившего ей удивлённым взглядом, после чего опять посмотрела на сидевшего напротив молодого наглеца:

— Как?

— Так!

— Это не ответ!

— Нормально! Умному достаточно!

— Слушай, ты!..

— Де-ети, не ссорьтесь, — с заметной ехидцей протянул Людоед, всё это время не сводивший глаз с барона. — Это легко можно проверить.

— Как?

— Так!

— Ты меня специально дразнишь!

— Ага! А как ты догадалась?

— Да я таких…

— …зацеловывала!

— Д… Что?! Да как ты…

— Молчать! — блондин, душевное здоровье которого было несколько подорвано предыдущими событиями, подался вперёд и с маху опустил приличных размеров кулак на край столика, отчего лёгкая конструкция, подпрыгнув, отправила стоявший на ней серебряный сервиз в короткий полёт. Как будто ожидавший этого Беллиус-младший тут же пригнулся, пропуская над собой брызги давно остывшего каххарского напитка, старший мгновенно последовал его примеру, а вот виновнику происшествия откровенно не повезло. Маленький кувшинчик с патокой угодил прямо в середину услужливо подставленного лба, пачкая физиономию личного представителя Императора Каххара тёмно-жёлтыми липкими потёками.

Сергей

«Вот тебе два! — подумал Мюллер». И как теперь из этого дерьма вылезать? И кой хрен, спрашивается, меня дёрнул?! Детство в ж…? Драконье? В драконьей? Да-а-а, вляпались. А видок у этого шпиона, надо признать… А может, заклинанием его почистить? Дед меня на бытовой магии неплохо поднатаскал. Вот только не знаю, можно ли её на живых применять. Попробовать? А хуже не…

— Уважаемые, нам было очень приятно говорить с вами. Прошу извинить мою горячность. В следующ…

— Нет! — ой, кажется, это мы вместе с Касом…

— Пока мы не выясним вопрос с чешуйкой, этот раз не закончится! — а взгляд у партнёра-а-а… Я, кажется, понимаю, почему от нас шарахались.

— Послушайте, уважаемый…

— Людоед, барон. На острове меня называют Людоедом. Не забывайте этого. И внимательно выслушайте то, что я сейчас скажу. Никогда ни сами драконы, ни те, кто им служит, не оставляли такие случаи без внимания. Ни-ког-да! И я не собираюсь становиться первым.

Испугался блондинчик. На самом деле испугался. Я это даже без второго зрения чую. Ага. И на девочку косится. Неужели правда её подставили?! Но на фига?! Прямых потомков не осталось? Да и что с этого? Пришли бы, честно всё рассказали, вернули чешуйку… А там мы бы что-нибудь придумали. Как рыбку съесть и на ежа не сесть. Но вот же… Ладно, пора вмешиваться.

— А давайте мы просто проверим, и всё, а, уважаемые?

— И что для этого потребуется? — ляпнуть что-нибудь? Для разря… Не-не-не! Кас, не надо на меня так смотреть! Я всё понял!

Взгляд со стороны

Четыре пары глаз не отрываясь следили за тем, как тёмно-красная капелька впитывается в полированную поверхность. Медленно. Очень медленно. Стой сейчас жара, можно было бы предположить, что капелька эта просто быстро высыхает. Однако день был всего лишь в меру тёплым, и потому никто из присутствующих не сомневался, что именно происходит с кровью. Наконец, спустя не меньше двух минут, когда на чешуйке даже самый острый взгляд не смог бы ничего разглядеть, державшая перстень девушка судорожно вздохнула и спросила, не обращаясь ни к кому конкретно:

— И… и что теперь?

— Теперь? — задумчиво переспросил юноша. — Вы позволите мне взглянуть поближе?

Недолго думая владелица перстня протянула руку и опустила своё сокровище в подставленную ладонь Беллиуса-младшего. Тот покрутил драгоценность перед глазами, поскрёб ногтем, зачем-то потёр пальцем, а затем замер с таким видом, как будто прислушивался к чему-то.

Двое

— Кас, хочешь поржать?

— В каком смысле?

— В смысле посмеяться.

— Над твоей глупой шуткой?

— Не, партнёр. Вот тут ты совсем не прав. Точнее, не совсем прав.

— Собираешься пошутить умно?

— И рад бы, да не умею. Тут до меня пошутили.

— Тут — это…

— С чешуйкой и кольцом.

— Это как?

— Да очень просто! Меррасса — моя родственница. Точнее, родственница моих драконьих родителей. То ли двоюродная, то ли троюродная.

— А что тут смешного?

— А то, что как бы я хвостом ни крутил, а помочь всё равно придётся. Обычай такой. Ну, ты читал…

— Угу. А с кольцом?

— А ты сядь покрепче. Знаешь, какие у него свойства?

— Откуда?!

— Хе! Ну, определение яда и лёгкое ускорение регенерации — это нормально.

— Чего ускорение?

— Заживления ран. Но это мелочи. Знаешь, что там ещё, а?

— Сергей, утомил. Второй раз уже спрашиваешь.

— Ладно-ладно, не дёргайся. Во-первых, привлечение любви женщин — именно женщин, а не представителей противоположного пола…

— Ну, в Каххаре это… м-м-м…

— Не порицается. Помню. Но там ещё одна штука есть: чтобы стоял!

— Кто стоял?

— Он стоял.

— Он — это?..

— Член, блин!

— И что? Тоже полезная вещь.

— Ага. А теперь скажи, чему стоять у этой девочки?

Взгляд со стороны

— Так, барон, — юноша, наконец-то вернув перстень хозяйке, повернулся к Эрсису, — если вы сумеете придумать предлог для встречи с Повелителем здесь, на острове, она состоится. Это я вам могу обещать. Также я могу обещать, что на этой встрече Повелитель выкажет своё расположение к правящей династии Каххара. К Её Высочеству, — последовал кивок в сторону девушки, — уж точно. Устроит вас такой вариант?

— Простите, уважаемый Сергей, — блондин, которому почему-то не понравился непонятный блеск в глазах Беллиуса-младшего, решил высказать свои сомнения, — но как вы можете что-то обещать от имени Повелителя?

— Очень просто, барон, — расплылся в улыбке наглец, — они родственники.

— Кто именно, уважаемый Сергей?

— Мерасса и Повелитель, барон. А поскольку нынешняя династия — прямые потомки Мерассы… — улыбка стала ещё шире, хотя, казалось, такого просто не могло быть.

Казус Беллиус (Людоед)

Или я чего-то не понимаю, или тип этот совсем не о том сейчас думает. В смысле, не о встрече, а о выгоде. От родства. Угу. Думает самым хитрым стать. Как те коротышки… Хм-м-м, а принцесса? Если по большому, как говорит партнёр, счёту — зачем было её сюда тащить, а? Или она — вроде тех, грудастых? «Подарок»? Надеются, что девочка потом спокойненько вернётся к маме с папой, но уже не с пустым животиком? А чешуйчатый родитель ребёночка присмотрит, чтобы у отпрыска трон не отобрали? Или даже не так? Что там граф про каххарскую любовь к Родине говорил? Что сделает толпа с теми, кто попытается лишить власти дитё Повелителя?.. Вот Тьма! Сергей! Сергей, хватит хвостом мести! Поговорить надо!

Сергей

А то я сам не… Не. Не догадался. Потом, может и допёр бы. На досуге. Когда-нибудь. Но всяко раньше этого самого. Потому что без ведома Лин — ни-ни-ни! Во всяком случае, пока ей ещё можно. И вообще, мы с ней договорились, что никаких новых жён без её одобрения. Присмотрится, обдумает, подружится — тогда да. И будет старшей в курятнике. А просто так покувыркаться — можно и в заведение сбегать. Особенно в Тар'зирате. Там, Ир рассказывал, девочки почти не менялись. Тёмненькие, во всяком случае.

Взгляд со стороны

Стоя у борта, успевший умыться и переодеться барон Рагидус Эрсис, начальник Тайной Службы Его Императорского Величества Любимого Сына Повелителя смотрел, как уходят неприятные и — чего греха таить? — очень опасные посетители, уводя с собой Её Высочество Четвёртую Дочь Императора Кассилу. Стоило личному посланнику ненадолго отлучиться, как несносный юнец (барон называл его про себя маленьким паршивцем) ухитрился пообещать принцессе что-то такое, что она, сверкая глазами, выразила желание «попутешествовать с этой гоп-компанией». Увы, никакими обычаями прилюдные споры с членами августейшей семьи не одобрялись, так что пришлось Эрсису удовлетвориться обещанием Казуса Людоеда позаботиться о безопасности Её Высочества.

— Посмотрите на это с другой стороны, уважаемый Рагидус, — неслышно подошедший капитан ар-Багур каким-то неведомым образом угадал, о чём думает его начальник. — Мы на некоторое время избавились от бо-ольшой занозы в заднице!

— Дрогх, а вы представляете, что с этими нашими задницами сделает Император, если с занозой что-то случится?

Глава 7

А от них был змей трёхглавый…

В. Высоцкий.

Казус Беллиус (Людоед)

Не знаю, зачем это нужно было партнёру, но… Лицо принцессы в момент, когда она увидела повязку Линеры, лично я описать не смогу. Даже если вдруг вернётся способность пьянеть. Всего одна довольно крупная чешуйка (думаю, линьки двенадцатой, а то и позже) — и множество мелких! А уж когда эта высокородная тёмная (я про Линеру) обнимает Сергея, подставляет щёку для поцелуя и нежным голоском интересуется: «Ты уже сказал папе?»…

Взгляд со стороны

— Лин, я в порту был! — скорчив уморительную физиономию и демонстративно хлопая ресницами, Сергей виновато опустил голову. — Зато этого козла отзовут сегодня же!

— Какого козла?! — опешила тёмная.

— Каххарского. Вчерашнего, — пояснил дракон. — А что, были ещё?!

— Н-нет, — неуверенно покачала головой женщина. — Но как?!

— А-а-а! Мелочи! Ихний император шпиона прислал, — при этих словах Кассила едва заметно вздрогнула, — на переговоры. Ну, я и… это… попросил, в общем.

— Просто попросил?

— Ну-у-у…

— Серёжа, — жалобно поинтересовалась Линера, — ты когда-нибудь повзрослеешь?

Сергей

Да взрослый я, взрослый! Давно взрослый. И не будь тут вражьего Штирлица в юбке (точнее, пока в штанах, но женские тряпки мы принцессе быстро найдём), доложил бы как положено: «Дорогая, в результате проведённых оперативных мероприятий было установлено следующее: во-первых, козёл тебя не хотел; во-вторых, его отзовут; в-третьих…» Ну, и так далее. В общем, маска обязывает. А носить её приходится даже со своими. Чтобы не расслаблялись и при чужих реагировали правильно. Как минимум — пока точно не решим, что с этой нашей гостьей делать. И, кстати, мысль поженить их с Касом не такая уж и глупая. Нужно только подождать, пока притрутся. А потом… Хе! Император Каххара — сын Хранителя Гнезда! Казус Беллиус Людоед-младший! Во номер будет!

Мечты-мечты… А грубая проза жизни вносит свои коррективы. Н-да. Внесёт. Точнее, попробует внести. Но с этим потом разберусь. Сейчас бы встречу с тестем пережить как-то.

Взгляд со стороны

Когда в приоткрывшуюся дверь кабинета просунулась знакомая молодая физиономия и поинтересовалась разрешением войти, Наместник вздохнул: наблюдатели, на всякий случай приставленные к посланцам смотрителя, успели уже доложить о произошедших с утра событиях. Так что теперь ан'Камис-старший готовился к неприятностям (на всякий случай) и размышлял о том, кем может быть переодетая юнгой женщина (имевшийся среди агентов маг определил это по ауре). «Что ж, — подумал граф, — сейчас всё и узнаю», — после чего приветливо улыбнулся:

— Заходите, юноша. Я как раз хотел с вами поговорить.

Сергей, не заставляя себя упрашивать, тут же просочился в кабинет и направился к окну, явно намереваясь устроиться там, а вошедшие следом Казус и Ирнаен-младший заняли кресла перед столом Наместника. Мряв же, заглянувший в дверь, почему-то с явной насмешкой фыркнул и предпочёл остаться в приёмной.

Когда все расселись, младший Беллиус начал с заметной нерешительностью:

— Граф, тут такое дело… Я вам сразу не сказал… Думал, так узнаете… от Лин…

Упоминание о дочери сначала заставило ан'Камиса-старшего насторожиться. Затем он вспомнил новости, рассказанные женой, и недоумённо нахмурился: по его мнению об ожидаемом прибавлении в семье должен был говорить сам Людоед, но никак не его брат. Или…

— В общем, — собрался между тем с духом Сергей, — это я на Лин женат. И тогда, в библиотеке, неприятности обещал тоже я. Просто новым телом обзавёлся. А ещё, я — дракон! Вот!

Граф Ирнаен ан'Камис-старший, Наместник Драконов

«Дра… Кто?! Повелитель?! Здесь?! Муж Лин?! Стоп-стоп-стоп. Слухи. Слухи были. К северу от Прибрежного несколько раз видели летящего дракона. В сумерках. Я приказывал их проверить. Ан'Ругис докладывал, что… Ан'Ругис… Ан'Ругис! Его же мне Ир посоветовал! А я… Ну сын! Родного отца — как мальчишку! И ведь не стыдно паршивцу! Совсем ведь не стыдно! Я же вижу! И куда Линера пропала, ты, получается, знал, и…»

Сергей

И почему мне кажется, что Иру в ближайшие дни лучше дома не появляться? А? Тестюшка-то мужик у-умный. Два и два без калькулятора сложить может. И что родной сын его за нос водил всё это время, явно понял. Вон, как глазами сверкает. А самое интересное — доказательств не требует. С полуслова поверил. Это у меня что, дар убеждения прорезался?.. Да нет, вряд ли. Скорее, тема слишком серьёзная. Граф даже представить не может, что я так шучу. Но показать всё же стоит. Только в сторонку отойду чуток, чтобы ничего не сломать. Ага. И-и-и… р-р-раз!!!

Фу-у-у! Даже легче как-то! Всё же почаще изменяться надо. Почаще. Хоть ненадолго. На часик. И летать. И жену покатать наконец-то. А то, тварюга бесстыжая, так и не удосужился. Точно! Сегодня же и покатаю. А заодно и принцессе покажусь. Только соврать надо будет, что мелкий по делам слинял. В смысле, изменюсь, совру, приглашу… Не, сначала приглашу, а потом сделаю кислую морду и скажу, что ей везёт, а вот меня… Ага. А потом Лин покатаю. Она девочка смелая, не испугается. Во-от… А сейчас… Ос-то-рож-ненько… Та-ак… хвост сю-у… да-а…

— Да вы потрогайте, уважаемый Ирнаен, потрогайте. Не обижусь.

Двое

— Как сказал один великий военачальник, никакой план не выдерживает столкновения с противником.[32]

— Это ты к чему?

— К тому, что моё желание не светиться подольше накрылось медным тазом. Бо-ольшим таким медным тазом. Блестящим. Новеньким.

— Думаешь, Наместник разболтает? Так он вроде человек разумный…

— Ага. Очень разумный. Как узнал, кто я, так сразу про послезавтрашний совет Домов и сказал. А до этого молчал в тряпочку.

— Ну, значит, будешь светиться. Всё равно смотритель сказал, кому захотел.

— Кас, не наезжай на деда. У него мозгов больше, чем у всего нашего клана вместе взятого. А что втёмную всё делает, так за две тыщи лет и не такие привычки появятся. Я на тебя посмотрю в его возрасте.

— Я столько не проживу.

— Да куда ты денешься?!

— Помру, как ты говоришь, на фиг.

— И меня одного бросишь?! Кас, у тебя совесть есть, а?

— А у тебя? Что ты ко мне пристал с этой женитьбой? На кой гоблин она мне?

— А ты собираешься всю жизнь по борделям бегать?

— А тебе уже завидно?

— Да было бы чему завидовать! Просто я тут однажды подумал… В общем, если у меня мальчик родится, а у тебя девочка, они вполне могли бы… Ну, это, пожениться.

— Тьфу ты! У тебя всё к одному сводится! Сергей, ты, вообще, как, здоров?

— Здоров, здоров. Это просто драконьи инстинкты так проявляются. Мне надо численность восстанавливать, вот и…

— Вот и восстанавливай. Я-то тут при чём?

Сергей

— Касси, тебе сегодня вечером к Наместнику надо будет, — ага, вот так, с порога. Дранг унд чего-то там. — Лин, я твоему папе всё сказал, всё показал. А он мне, между прочим, сразу же работу нашёл. Так что я побежал… Да! Ты тоже зайди. И… это… В общем, Кас тебе объяснит.

Ну вот. И даже не соврал. Осталось придумать, чем заняться до вечера.

Взгляд со стороны

По мнению Кассилы, Линера Беллиус оделась для визита к Наместнику явно неподобающе: мужской костюм и высокие мягкие сапоги. Всё кожаное. Всё чёрное. Из украшений — только налобная повязка, густо усеянная мелкими чешуйками, и серебряный брачный браслет. В то время как для самой принцессы нашлись и весьма приличное платье, и хоть и неброские, но достаточно дорогие украшения, и даже изящные туфельки, незадолго до выхода принесённые пожилым тёмным.

Конечно, можно было бы отправить кого-нибудь на корабль за сундуком с тряпками, но… «Нет, дядюшка, если уж вы решили проявить характер, «не догадавшись» прислать мои вещи, или надеетесь, что я передумаю…»

Покрутившись некоторое время перед высоким — в два человеческих роста — зеркалом, Её Высочество была вынуждена признать, что в сложившихся обстоятельствах придумать что-нибудь лучшее вряд ли возможно. Вот только волосы… Но увы: несносный мальчишка сообщил о предстоящем посещении дворца слишком поздно, чтобы можно было соорудить что-нибудь стоящее, а тратить время и силы на мелкие ухищрения… В конце концов, как объяснил мертвоглазый, это не официальный приём. Это просто встреча в узком кругу. Частная встреча.

Очередной сюрприз ожидал Четвёртую Дочь перед выходом. Помимо самого мертвоглазого, почему-то не пожелавшего сменить свою пусть и почти новую, но всё же далеко не парадную куртку на что-нибудь более торжественное, в прихожей их с Линерой ожидали пятеро воинов в воронёных кольчугах. Боевая пятёрка! Рассказывая Кассиле об острове, начальник Тайной Службы особо упомянул о таких отрядах. Когда-то они составляли основу боевых сил заговорщиков, но сейчас, спустя десять лет, остались только в сопровождении очень важных лиц. Очень важных — барон подчеркнул это особо. По его сведениям — а сомневаться в их достоверности не приходилось — эти группы сопровождали теперь исключительно представителей таинственного смотрителя, о котором дядины шпионы не смогли узнать даже, к какой расе он принадлежит. И вот — они здесь! Они буду охранять их с Линерой по пути во дворец!..

Их?! Девушка мысленно хмыкнула: дворцовая жизнь плохо сочетается с наивностью, даже если из тебя не готовят наследницу. Так что… Так что охранять эти элитные убийцы будут, может, и обеих, а вот беречь…

Тем временем Людоед обвёл собравшихся пустым взглядом, спросил, все ли готовы, а затем коротко скомандовал:

— Работаем!

Казус Беллиус (Людоед)

Я думал, девочка уже потеряла способность удивляться, а вот гляди ж ты! Знать бы ещё, чему именно она удивилась. Свою чешую парни на виду не носят, кольчуги… Да, кольчуги эти — действительно редкость. Вот только чтобы понять это с первого взгляда, надо хорошо разбираться в оружии. Очень хорошо. И в магии. А у принцессы способностей нет. Разве что за морем каким-то неведомым образом научились скрывать итесинось… итенсинность?.. Ладно, потом у Сергея уточню. В общем, силу свечения. Ауры. Партнёр, например, не умеет. И смотритель не умеет. Мы незадолго до этого путешествия специально думали. И искали. В книгах. Нету такого способа. Рисунок поменять можно, а вот яркость линий, кто их видит, или облака, кто этих самых линий не различает… Короче говоря, ещё загадка. А может, просто узнала кого-то?.. Хм-м-м…

Сергей

«…как раз в этом и состоит одна из проблем для тех, кто из человека превращается в дракона. Человеческий мыслительный аппарат просто не в состоянии сразу распознать знакомые предметы в той мешанине красок и силовых линий, которую выдают ему драконьи глаза. Судите сами: помимо обычного оптического, мне доступны также инфракрасный, ультрафиолетовый, радиодиапазон (по косвенным данным, полученным во время отработки молний разного типа), альфа, бета и гамма-излучение (увы, раздобыть кусок чего-нибудь по-настоящему радиоактивного пока не получается, поэтому сужу на основании редких слабых проявлений предположительно распада). Добавьте сюда свечение упорядоченных магических структур, хорошенько перемешайте всё возможностью чувствовать гравитационные аномалии и присыпьте очень чувствительным обонянием. Получившийся коктейль рекомендуется пить залпом, на всякий случай зажав нос…»

Хм-м-м? Может, лишнее? Научный труд, как-никак. Для потомков останется. Подумают ещё, что у предка с крышей проблемы. Были. Или не вычёркивать? Слишком серьёзно — тоже плохо?.. Ладно, потом, если что, просто на чистовик не перепишу. Та-ак, где там мои?.. Дома. Оч-чень хорошо. Тогда продолжу.

«В процессе развития такого дракончика, во-первых, вырабатывается умение ставить на поступающий поток информации фильтры различного типа (проще говоря, мозг перестаёт хватать всё подряд, а берёт только нужное в данный момент), а во-вторых…»

Взгляд со стороны

Что во дворец они попали не через парадный вход, принцессу не удивило. Что Наместник не встретил их у дверей — тоже: в конце концов, никто из её спутников официального статуса как бы не имеет, да и сама Кассила остров не посещала (опять же — как бы). Наконец, Наместник — фактически правитель государства, а Её Высочество (если, конечно, всё пройдёт как задумано) станет в лучшем случае только регентшей при сыне (ну, или при дочери — при таком отце пол ребёнка значения иметь не будет). Но вот дальше… Выложенные, судя по звуку, каменными плитками дорожки ничем не освещённого дворцового парка…

По пути к небольшой лужайке девушка не один раз мысленно прокляла неведомого древнего мастера, вздумавшего вместо совершенно необходимого заклинания видения в темноте засунуть в фамильное кольцо никому не нужное увеличение мужской силы. Зачем, спрашивается, если есть всякие эликсиры?! Заодно принцесса — опять же мысленно — добавила несколько добрых слов и в адрес малолетней язвы: паршивец, рассказывая о свойствах перстня, бесстыже называл своими именами то, о чём в приличном обществе принято было говорить исключительно намёками. И явно забавлялся, глядя, как у слушательницы краснеют щёки и шея. А его старший брат при этом сидел со скучающей… лицом и делал вид, что дурные манеры сопляка его совершенно не касаются! Кстати, именно этот старший брат шёл сейчас рядом, аккуратно поддерживая Её Высочество под руку.

Двое

— Ну где вы там?!

— Да идём уже! Потерпи.

— Я уже час терплю. А вы — ползёте!

— Не ползём, а идём.

— Мне отсюда виднее, чем вы там занимаетесь. Кстати, партнёр, а чё ты её за руку ухватил?

— Чтобы не споткнулась.

— Да-а-а?! Вообще-то, чтобы не споткнуться, надо смотреть под ноги.

— Умный?

— Ага!

— Тогда спускайся и веди её сам!

Взгляд со стороны

Весь обратный путь Кассила пыталась понять, кого же ей напоминает своим поведением этот Повелитель? Кто из знакомых ей точно так же ехиден и насмешлив в общении с окружающими? Кто из… «Великие Боги! — догадка, мелькнувшая в голове девушки, заставила её сбиться с шага. — Сирхей! Если не видеть, кто из этих двоих говорит — никакой разницы! Ну, если не считать, что один разговаривает на тёмном, общеимперском и каххарском, а второй — на истинном драконьем! Это что — один и тот же… одно и то же существо?!»

Тщательно обдумав это предположение, принцесса с сожалением покачала головой: увы, ей лично пришлось видеть, как один из сопровождавших её пытался дать подзатыльник нахалу. И дело не в том, что, к большому сожалению Её Высочества, промахнулся. Нет. Окажись Сирхей Повелителем, на него просто не посмели бы поднять руку! Значит… Они вместе росли? Ну конечно же! А Линера заменила маленькому дракончику мать! Всё же для жены она слишком уж стара. Хотя и невероятно хорошо сохранилась (на этом месте своих рассуждений Кассила с трудом удержалась от тяжёлого вздоха: увы, молодость — а у людей особенно — долго не длится).

«Надо будет обязательно сообщить об этом дяде», — решила девушка.

Казус Беллиус (Людоед)

Интересно, о чём она сейчас думает? Два раза уже на ровном месте споткнулась. И головой трясёт постоянно. Как Сергея охмурить?.. Хм, похоже. Только ведь не догадывается, бедная, что именно Сергея охмурять надо. И если я всё правильно понимаю, нескоро догадается. Н-да. А на поляне-е-е… Вот честное слово: было б можно — засмеялся бы. Ничего, успею. Когда обсуждать будем. Расскажу партнёру, как хитрюга эта платье одёргивала. Перед тем как подойти. Угу. Незаметненько, но чтобы вырез пошире смотрелся. Только вот беда: в содержимом-то выреза ничего примечательного! Хоть бы тряпок перед выходом насовала, что ли?

Вообще, который раз уже замечаю: каждая женщина почему-то считает, что её прелести — самые-самые! Ну, почти каждая. И это при том, что у некоторых эти самые прелести в темноте на ощупь… Н-да. Вот и эта такая же. И считает, и не нащупаешь. Кажется, я начинаю понимать, почему партнёр ту шутку про негритянок запустил.

Хм, интересно, она до Каххара успела докатиться?

Взгляд со стороны

— Малыш, ты как?

— М-м-м… Интересно.

— Не замёрзла?

— Не-е-е, ты горячий.

— Точно не замёрзла? А то смотри, я хоть на площади сяду!

— Нет, Серёжа. А ты не устал?

— Я?! Ли-ин! Мы, драконы…

— Да-да-да! «Мы! Мужчины!»

— Женщина! Ты критикуешь мужа?!

— Нет-нет! Что ты, что ты! Как я могу?!

— Во! Правильно мыслишь!.. Лин, а ты правда не замёрзла?

— Правда, Серёжа. Ты лучше скажи, тебе эта девочка понравилась?

— А ты уже хочешь от меня избавиться?! Я тебе уже надоел?!

— Глупый ты. Мне просто интересно.

— Интересно… Кас думает, ей ребёнок нужен. От меня. Точнее, от Повелителя.

— И что? Разве это плохо?

— Плохо, неплохо… Понимаешь, Лин, он Каххару нужен. Ребёнок. Он им кучу проблем сразу решит.

— И что?

— Ничего. Просто я подумал, а сама она будет его любить, а?

— Конечно! Это же будет и её ребёнок! Разве по-другому бывает?

— Ох, Лин. У людей ещё и не так бывает…

Сергей

Скорость скоростью, а мышечная память… В общем, опять с нуля начинать. И оружие, и рукопашку, и всё остальное. Это я к тому, что мы с Касом вернулись к традиционному распорядку. Почти вернулись: вечерних занятий магией пока не было. Правда, сейчас они партнёру не так уж и нужны. Поднатаскался за десять лет. Любого имперского мага закопает. Ну, или почти любого. А вот я… Не хочется о грустном. Буду о весёлом. Например, что Касу Гуль скажет по поводу совершенно не обученного «младшего братца»? А ведь скажет! Не при мне, конечно. Чтобы авторитет старшего не принизить. То есть физиономию партнёра увидеть не получится. Н-да. Опять облом. Нет, я этот остров точно переименую!

Взгляд со стороны

Кассила спала плохо. То снилось, что она в одном только тонком халатике пробирается в спальню Повелителя и застаёт самую разнузданнейшую из оргий, к которой её тут же заставляют присоединиться. То Повелитель, в своей чешуйчатой ипостаси насмешливо предлагающий: «Иди ближе, красавица. Сейчас я тебе ребёночка сделаю», — и показывающий при этом драконье «достоинство» внушительных размеров. То Линера, одетая во вчерашний наряд, почёсывая Повелителя меж острых, загнутых назад рогов, указывала другой рукой на принцессу: «Малыш, это плохая девочка. Скушай её…» И так далее, и тому подобное. Поэтому, вывалившись из очередного кошмара и увидев, что уже почти рассвело, девушка с облегчением выскользнула из-под лёгкого атласного одеяла, быстро совершила утренний туалет и отправилась на поиски кухни, надеясь раздобыть там что-нибудь съедобное.

Проплутав немного, Кассила наткнулась на шассака, сопровождавшего в порт Беллиусов и отзывавшегося на короткое «Шер». Мряв, увидев Её Высочество, хищно, как показалось принцессе, оскалился и весело поинтересовался:

— Ты уже встала? Кухню ищешь? — затем, не дожидаясь ответа, бесцеремонно ухватил за руку и потащил в нужном направлении.

Казус Беллиус (Людоед)

— Да не торопись ты так! Медленно! Медленно, я сказал! — вот же свалился ученичок на мою шею! — Мед-лен-но! Сергей, ты понимаешь это слово?

— Да понимаю я! Не получается!

— А ты постарайся! — не получается у него. Именно что не получается. Или вперёд завалится, или вообще в бок. И деревяшку эту стискивает, как… Тьма! — Так. Стой. Остановись. Положи эту палку. Во-от. А теперь — спокойненько: вдо-ох… вы-ыдох. Вдо-ох… Вы-ыдох… Успокоился?

— Да я и так-то не особо…

— …злился.

— Ну, злился. Немного, — угу, немного. Другому кому скажи. Вон ей, например… Н-да. Что ж с тобой делать-то? Где ж ты ошибаешься? Чего я не углядел?

Взгляд со стороны

Зрелище, представшее перед Кассилой на заднем дворе, куда они с мрявом, свежими пирожками и кружками горячего отвара выбрались, было вполне обычным. Старший гонял младшего, обучая его обращению с оружием. Впрочем, гонял — слишком сильно сказано. Её Высочеству не раз доводилось видеть тренировки дворцовых гвардейцев. В том числе и после того, как какая-нибудь из юных принцесс или их столь же юных фрейлин интересовалась у взрослых значением какого-нибудь выражения, изречённого кем-либо из сержантов-наставников и случайно долетевшего до маленьких любопытных ушек. Так вот, то, что сейчас наблюдала девушка, было, по её мнению, всего лишь лёгкой разминкой. И причин для тёмных пятен пота, проступивших на всегда ослепительно-белой рубашке младшего, никаких не было. Разве что мальчишка не уделял физическим упражнениям должного внимания. «Не то что его брат: свеж, спокоен, аккуратно вы…» — глаза Кассилы зацепились за наруч на левой руке Людоеда. Сплошь покрытый чешуйками. Такими же мелкими, как и на повязке Линеры.

Сергей

А этой-то что не спится?! Ладно Шер — охотник всё-таки. Привык. Лучше ляжет пораньше, чем встанет попозже. А эта? И уже что-то жрёт, главное! А мы тут, блин, корячимся! На глазах у изумлённой публики. Прошу заметить — изумлённой ничем иным, как нашей (моей, если уж совсем точно) неумелостью. И на фиг мне такие свидетели? Шпионы-наблюдатели? За каким, спрашивается… Стоп-стоп-стоп! А чего это я так психую-то, а? Я её, что, уговаривать собрался? Нет. Так какая мне разница? Никакой, правильно. Так даже лучше. Ни в жисть не догадается, что дракон таким лопухом может быть. Так что теперь главное — проследить, чтобы она со своим сопровождающим долго болтать не смогла. Если, конечно, захочет с ним увидеться.

Двое

— Во дворец?

— Ага. Будем с бумажками возиться.

— А вечером?

— А успеем? До вечера-то?

— Если я правильно понял графа — должны.

— Так дело-то не в графе. Дело в тебе. Тебе же кучу всего выучить надо.

— Тебе тоже.

— Не. Мне и прочитать хватит. Запомню.

— Н-да, забыл. Драконья память.

— Она самая, партнёр. Она самая.

— Охо-хо! За что мне это наказание?!

— Кас, если успеем, к военным зайдём.

— Хм-м-м?

— Не хмыкай. Арадиус приглашал. Повышение обмывать будем.

Казус Беллиус (Людоед)

Повышение — это хорошо. А вот то, что я забыл этим поинтересоваться, говоря с графом, — плохо. Всё же наш человек этот капитан, как ни крути. И не он один. В тех записках, которые Сергей для тогда ещё будущего правителя сочинял, не один только Рендис упоминался. Десятка два имён там было. Надо бы вспомнить, кто. Хотя про некоторых я уже знаю. Про старичка-разведчика, например. Ирнаен рассказывал. Про Гуля — тоже. Даже про то, что Особая до тысячи за эти годы так и не доросла. Магов не хватает потому что. Им же не всякий подходит. А женщин Старый брать отказывается. Н-да.

Ладно. Сейчас умываться, завтр…

— Стоять! Кас, куда это ты?! — вот же гоблов сын!

— Умываться.

— А растяжку когда в последний раз делал? — у-у-у-у!!!

Сергей

Ага. А то мне одному скучно. А эта пусть смотрит. А потом доложит о каком-то новом виде боя, который… Ага. Я потом ещё Касу намекну, чтобы несколько ударов ногами в верхнюю зону показал. Пусть потом каххарцы инфу ищут. Делом займутся. Они, конечно, с одной стороны вроде как союзнички, да вот с другой — слишком уж хитрож… то есть любопытные. Так что пусть это своё любопытство где-нибудь в сторонке чешут. В сторонке от важного.

Глава 8

Делать нечего, портвейн он отспорил…

В. Высоцкий.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, барон, — молодой человек лет двадцати двух-двадцати пяти, вежливо склонивший голову при приветствии, вовсе не намеревался освобождать посланцу Императора путь. — Сожалею, но по причинам безопасности вашим магам придётся остаться здесь.

Уродливый шрам, тянущийся наискосок через всё лицо посланника Императора (Гатус Дерфин считал себя именно посланником, а не послом) начал медленно белеть, говоря о нарастающем в душе рыцаря гневе. Наглые островитяне, забывшие о чести и долге, сначала отказывались принимать его, а теперь… Теперь между ним и вот этой массивной дверью стоял непонятно кто, смотрел мёртвыми глазами и совершенно спокойно объяснял:

— Мы не настаиваем, барон. Вы сейчас можете уйти, сесть на корабль и покинуть остров. Немедленно.

В другой ситуации Дерфин так бы и поступил. И последствия оскорбления, нанесённого его стране, легли бы на совесть неразумных. В другой ситуации. Однако приказ Императора был прост и ясен:

— Барон, вы обязаны донести мои слова до этого самозваного наместника!

Приказ. Долг воина и вассала — исполнить. Посланник, подавив гнев усилием воли, коротко кивнул:

— Хорошо.

Среднего роста светлый, обряженный в тёмно-синий балахон, отделился от свиты, подошёл к окну и опустился в одно из стоящих там низких мягких кресел. Тут же рядом с ним возник слуга, поклонился и тихо спросил, чего желает уважаемый гость — вина, отвара или чего-то ещё? Светлый отрицательно покачал головой и завозился, устраиваясь поудобнее.

Между тем молодой воин не спешил освобождать дорогу посольству. Глядя прямо в глаза Дерфина, он пояснил, выделив первое слово интонацией:

— Оба мага.

Всё ещё сдерживаясь, посланник обернулся к сопровождающим и увидел, как один из них закрыв глаза валится на пол.

Двое

— Чем ты его?

— Сном. Не фиг колдовать было.

— Колдовать?

— Заклинание он какое-то хотел… смагичить.

— Какое?

— А фиг его… Плетение я запомнил, а что оно делает… По блокам надо смотреть. Или деду показать.

— Так он тебе и ответил.

— Во-во. Значит, сами ковырять будем.

— А что второй?

— Боится второй. Сильно боится.

— Давно?

— Нет. Только что. М-м-м, я бы сказал, как меня разглядел.

— Узнал?

— Каким местом?! Дед смотрел: у меня после изменения аура чисто человеческой становится. Дракон, конечно, понял бы…

— …но он тут только один. Хорошо. Продолжаем.

Взгляд со стороны

— Послушайте, как вас там! — Гатус почти рычал.

— С вашим человеком всё в порядке, уважаемый, — голос мертвоглазого был совершенно спокоен. — Он просто спит. Что касается моего имени — Казус Беллиус. Людоед, — последовал едва заметный кивок. — Если имперская разведка не зря получает свои деньги, у вас должны обо мне знать.

Несколько долгих секунд посланник смотрел на своего противника, потом медленно склонил голову:

— Благодарю за разъяснения, уважаемый Людоед. Теперь мы можем пройти?

Казус Беллиус (Людоед)

Воин. Воин и военачальник. Получил приказ и старается его выполнить. Пытается выполнить. Не задумываясь о том, что стоит за этим приказом. Это не его дело. Ему это просто не нужно. И что будет потом — тоже. Не его дело. У него есть приказ. И этим всё сказано.

Н-да. Как там Сергей рассказывал? «Мы выполняли приказ»? Ну-ну…

Взгляд со стороны

— Граф Ирнаен ан'Камис, Наместник острова! — звучный голос посланника разносился по залу, порождая еле заметное эхо. — Император призывает тебя в столицу, — сидящие за длинным столом члены Совета Домов, о присутствии которых на аудиенции барона известили заблаговременно, глядели на говорившего с нескрываемой ненавистью, — дабы ты подтвердил пред его лицом вассальную присягу острова, как того требуют традиции Империи!

Наместник Драконов, выслушавший — согласно этикета — эту речь стоя, выдержал полагающуюся по тому же этикету паузу и так же звучно ответил:

— Земля Драконов никогда не была вассалом Империи!

Ещё один кусочек тишины. Затем твёрдый подбородок посланника едва заметно сдвигается сначала вверх, потом вниз:

— Я передам Императору.

Всё сказано. Ответ получен. Приказ выполнен. Барон резко развернулся на каблуках и, сопровождаемый ополовиненной свитой, покинул зал.

Сергей

Та-ак, это у нас сердечко фонит, это — пе-чё-ночка, это… Хм-м-м, а это что за свечение? Не помню такого. Повернём-ка… Ага. Амулет. Или артефакт. Работающий. Та-ак… Ух ты! Ни фига себе он присосался! Ну-ка, ну-ка… Твою ж мать! Это что, самоликвидатор?! Что ж я за зверька-то поймал, а? И как эту штуку снимать? В смысле, чтобы не рванула?.. А почему она рвануть должна?.. Хм-м-м. Во-первых, потому что я бы так сделал. На всякий случай. Чтоб вр-рагу не достаться! Во! «Варяг», блин… Зар-раза! Кто ж в Империи умный-то такой? Контроль дыхания, контроль сердцебиения, контроль, чтобы не сняли… Как он там называется? А хрен его. Главное, сделан по-умному. Болтается на верёвочке этакая… как он там выглядит. И хоть голый наклоняйся — пока с шеи не сняли, большого бума не будет. А вот пото-о-ом!!! Ага. Тут, похоже, силы — раз в пять больше, чем у наших с Касом шариков. А наш шарик туловище в брызги разносит. Н-да. И заклинание это странное, которое зверёк готовил…

Двое

— Кас, слушай, этого типа отдавать нельзя.

— Почему?

— Потому что посольство может и не доплыть до Империи. Или вообще до корабля не дойти.

— Ты что-то узнал?

— Нашёл. Помнишь, я про мины рассказывал?

— И?

— Так на этом типе что-то подобное висит! Магическое только. А снять я не могу. А если рванёт… В общем, все, кто рядом окажется, вряд ли выживут. Я этого зас…ца даже будить боюсь.

— А убить?

— Разве что твоей Леди. Или топором Ировым. Сразу по амулету.

— То есть если разрушить амулет, он умрёт?

— А фиг его знает! К одному только сердцу четыре канала идут! Про мозги я вообще молчу.

— А Силу вытянуть?

— А если там защита стоит? Как только заряд уменьшится до определённого уровня, так и… Я бы поставил.

— Хорошо. Понял. Жди. Эти как раз выходят.

Взгляд со стороны

— Уважаемый, а вы не могли бы разбудить моего человека и, — тут посланник хмыкнул, — поставить его на пол?

— Поставить — не проблема, — задумчиво пробормотал юноша, медленно обходя висящее в воздухе тело, — будить — опасно, а вашего… — он остановился и оглянулся через плечо на барона: — А он больше не ваш, уважаемый… — ярко-синие глаза выжидательно уставились на собеседника.

— Барон Гатус Дерфин, личный посланник Императора.

— Сергей Беллиус, — кивнул в ответ молодой человек, развернувшись всем телом. — Некоторые называют меня Маленьким Паршивцем.

— Уважаемый Сергей, — начал терпеливо объяснять Дерфин, — этот человек — подданный Империи и член дипломатической миссии.

— А ещё — преступник, пытавшийся совершить преступление на земле острова, — таким же тоном ответил молодой маг. — Более того, он носит на себе весьма опасный амулет, при взрыве которого могут пострадать окружающие. Более того, он с этим амулетом собирался сопровождать вас на встречу с Наместником. Более того…

— Сергей, тебя долго ждать? — Казус, возникший в дверях зала Совета, нетерпеливо поглаживал рукоять засунутого за пояс меча.

— А меня кто-то звал?! — огрызнулся Беллиус-младший.

Сергей

Спорят. Уже-е-е… хм, почти полчаса, однако! Н-да. А толку-у-у… Что самое интересное, они уже кругу по пятому одно и то же долдонят, но друг друга, похоже, просто не слышат. И Каса не слышат. Партнёр два раза высказался, плюнул и теперь, кажется, прикидывает, как бы своей Стальной Леди помахать. Я бы тоже, конечно, помахал. Ею. Только девочка ко мне в руки идти не хочет. Ни в какую. Я её напугал. Когда погрызть пытался. Вот она и… А жаль. Сейчас бы обучение фехтованию легче могло пойти. Да и просто. И извиняться не помогает. Потому что, как Кас говорит, простить она меня давно простила. А страх не прошёл. Н-да. Что там эти?.. Бли-и-ин! Ну сколько ж можно-то?! Слышь, партнёр, я ща влезу… Не, мне деда кольцо своё дал… Ага… Хорошо-хорошо! Я буду оч-чень осторожен!

— Уважаемые, а можно я скажу?

Взгляд со стороны

— …пригрозить этому барону открытым расследованием с участием представителей Каххара, он на выдаче настаивать не будет, — Беллиус-младший опустился на подоконник, показывая, что закончил. Ещё несколько минут члены Совета молчали, приходя в себя от наглости этого мальчишки, тоже каким-то образом оказавшегося посланцем смотрителя, а затем один из них вяло поинтересовался:

— А вам-то этот… м-м-м… маг зачем?

— Затем, уважаемый… Арсиен ан'Кайрт, если не ошибаюсь? — тёмный важно кивнул, подтверждая. — Затем, что он может знать много интересного. Например, о магических школах Империи.

— А вы считаете, что там может быть что-то… м-м-м… достойное интереса? — теперь в голосе ан'Кайрта звучала лёгкая насмешка.

На этот раз вместо того чтобы ответить Сергей повернулся к Наместнику:

— Да, уважаемый Ирнаен, теперь я понимаю, почему вы хотели видеть меня на этом совещании, — он опять поднялся и начал медленно обходить большой круглый стол, за которым разместились главы десяти Старших Домов острова. — Должен заметить, уважаемые, — Беллиус-младший снова обращался к собравшимся на Совет графам, — что вы, — он сделал небольшую паузу, — зажрались! — в последнем слове отчётливо лязгнула сталь, а по залу пронёсся лёгкий ветерок. — Забыли о долге перед островом, перед своим народом, — голос молодого мага опять звучал ровно. — Хотите получить ещё одну Долину Бесчестья?

— Уважаемый, — проскрипел Ардиен ан'Ватис, самый старый член Совета — ему давно уже перевалило за шесть сотен, — о Долине Бесчестья мы знаем больше вас!

Юноша в ответ оскалился, сосредоточился, и на сидящих за столом навалились видения: небольшая уютная долина меж невысоких холмов, ласковый свет заходящего солнца, длинные тени, тёплый ветерок, колышущий ярко-зелёную траву на склонах и… тела. Маленькие и очень маленькие. Мальчиков и девочек. Залитые кровью и чистые… Иногда попадаются и взрослые, но их мало. Очень мало. Вот возникшие в поле зрения руки в боевых перчатках переворачивают одно такое, лежавшее ничком. Под ним — свёрток. Младенец. Старуха, а взрослое тело принадлежало когда-то именно старухе, до последнего старалась спасти своего то ли внука, то ли правнука. Вот только оружие убийцы оказалось слишком длинным, а удар — слишком сильным…

— Ш-што-о… — просипел чей-то голос: говорившему явно не хватало воздуха. — Ш-шт… — продолжение заглушил кашель.

Около минуты зло скалящийся Сергей медленно ходил вокруг стола, всматриваясь в покрытые каплями холодного пота лица тёмных, а потом повернулся к застывшим у дверей гвардейцам и попросил:

— Кто-нибудь, скажите там, чтобы этим, — последовал брезгливый кивок в сторону советников, — вина принесли.

Двое

— Сергей, чем ты их?

— Картинкой, партнёр. Самой обычной картинкой.

— Долина?

— Она самая.

— Да уж… Мне покажешь?

— Кас, оно тебе надо? Тебе того раза мало? Я, мать твою, не знал, чем тебя тогда вытащить! Ещё раз хочешь?!

— Тише, партнёр. Тише. Сейчас отвар принесут. Потерпи. Сейчас всё пройдёт.

— Тише… Там не просто картинка, партнёр. Там пакет целый. Чувства, ощущения… На маяке тебя чувствами приложило. Только чувствами. А этим я… Покажу тебе картинку. Потом. Придумаю, как остальное отсечь, и покажу. Потерпи, а?

Казус Беллиус (Людоед)

Чувства. Ощущения. И чтобы всё это показать кому-то, надо самому вспомнить. Подробно. Очень подробно. Иначе может просто не получиться. А тут ещё я, глупец… Хм, вино принесли. И отвар. Даже две кружки! Спасибо, Ир, что догадался. Во-от… Ты пей, брат, пей спокойно. Я уже понял, что нужно сказать. Я это скажу. А ты пока отдохни. Партнёр…

Взгляд со стороны

Дождавшись, когда члены Совета немного придут в себя после пережитого, Людоед подошёл к столу, поставил полупустую кружку и медленно, с расстановкой заговорил:

— Уважаемые, прошу внимания! Посмотрите сюда, пожалуйста, — он поднял вверх левую руку и немного отдёрнул рукав, из-под которого блеснул мелкой чешуёй край наруча. — Есть те, кто не понимает, что это? — подождав немного и не получив ответа, Казус повернулся к Наместнику: — Граф?

— Слушаю вас, уважаемый Людоед, — тут же отозвался ан'Камис.

— Подготовьте, пожалуйста, девять указов от имени Старшего Повелителя. О лишении Старшего Дома статуса, титулов, всех сопутствующих статусу и титулам привилегий и о конфискации принадлежащих этому Старшему Дому владений.

Члены Совета беспокойно заёрзали в своих креслах. Не обратив никакого внимания на их шевеление, Кас продолжил:

— Имя Дома и дату пока не ставьте. Кроме того, подготовьте также девять указов о предоставлении Дому статуса Старшего. С предоставлением этому дому всех сопутствующих статусу титулов и привилегий. Имя Дома и дату тоже пока не вписывайте. Все эти указы должны быть готовы к сегодняшнему вечеру. Завтра вы получите их уже с подписью Повелителя.

— Будет сделано, уважаемый Людоед, — кивнул Ирнаен-старший.

— Отлично, — человек довольно оскалился и повернулся к главам Домов: — Восемьсот с лишним лет назад ваши предки точно так же думали не о защите острова, а о своих интересах. Чем это закончилось, вы все только что видели. Так вот. Если вы и дальше будете вспоминать о традициях только когда это вам выгодно и только о тех, которые вам выгодны, на острове будут другие Старшие Дома, — выждал немного и совсем иным тоном закончил: — А теперь давайте решим, что делать с этим, — последовал кивок на по-прежнему висящее в воздухе тело, — мясом. Невежливо заставлять посланника Императора ждать так долго.

Двое

— Спасибо, Кас.

— Не за что. Партнёр.

— Есть за что. Ещё немного, и я бы точно сожрал кого-нибудь.

— И сожрал бы. И что такого?

— Да ничего, в общем. Только… Противно оно как-то.

— Угу. И дед бы не одобрил.

— И дед… Слушай, Кас, может, ну их на фиг, а? Пойдём домой?

— А мясо?

— А мясо и до завтра проспит. Сейчас я только… Ага, всё. Только скажи этим, чтобы сами будить не пробовали.

Сергей

«Возвращается муж из командировки…» Н-да. Сцена, конечно, не постельная. По разным углам сидят. Да и Канок с Армом… хм, можно даже сказать, с готовым к бою Армом присутствуют… И Лин явно недовольна. Хотя и сдерживается пока что. Почему-то. Давно бы уже парням кивнула. Так нет, терпит. Или этот меня ждёт? Ладно, сейчас спросим.

— Лин, а кто это? — фыркает мальчик. Ну ещё бы! Я ж деревенщина. Невоспитанный. Ни тебе здрасьте, ни тебе представиться.

— Моё имя — Арлуен ан'Кайрт, — да мне нас…ть. Я не тебя спрашиваю.

— Лин?

— Это мой бывший муж, Серёжа, — муж — объелся груш который. Ага. Понятно. Вот только какого хрена он тут забыл?

— Лин, а ты не знаешь, какого хрена ему тут нужно?

— Уважаемый, а вам не кажется, что вас дурно воспитывали? — кажется. Мне сегодня с самого утра кажется. Что я кого-то прибью на хрен.

— Канок…

— Убить?

— Нет. Пошли кого-нибудь во дворец. Пусть передаст графу ан'Кайрту, что если его отпрыск не уймётся, Дом Кайрт будет сидеть в самой глубокой заднице этого острова, — ну вот, скалится. Доволен, блин. Ладно, сейчас я тебе ещё приятнее сделаю, змеюка ты наша ядовитая: — И этого пусть туда отволокут. К папочке.

Взгляд со стороны

— Ну что, уважаемый Рагидус, вы придумали, как организовать встречу? — настроение у Людоеда было прекрасным: практически все дела в столице закончены, Сергей благополучно разобрался с опасным амулетом и передал своего «зверька» палачам, в порту нашлись (не без помощи смотрителя здешнего маяка) лодочники, согласившиеся доставить всю компанию в Прибрежный… Осталось только разобраться с каххарцами. Но это, учитывая стремление обеих сторон договориться, не должно было занять много времени.

— Да как вам сказать, уважаемый Казус, — блондин задумчиво пожевал губами. — Заключение союза подойдёт?

— Между кем и кем? — хмуро поинтересовался Беллиус-младший. В отличие от брата он пребывал в далеко не лучшем расположении духа, поскольку из-за сегодняшнего визита в порт его оторвали от увлекательнейшего исследования того самого заклинания.

— Вот в этом-то и проблема, — нахмурился барон. — Полагаю, предлагать союз между Каххаром и Повелителем будет с нашей стороны наглостью?

— Убить, конечно, не убьют, — подтвердил Кас, — но… — он развёл руками и скорчил приличествующую случаю гримасу.

— Я тоже так подумал, уважаемые. А заключение союза между нами и островом — дело уважаемого Наместника, и Повелитель может там просто не появиться, — теперь Эрсис размышлял вслух.

— Не «может», а однозначно не появится, — уточнил Людоед. — В ближайшие дни мы покидаем Амену.

Блондин кивнул и погрузился в размышления. Был, конечно, выход. И они с Императором обсуждали его ещё перед отплытием. Вот только… Вот только кроме ряда несомненных плюсов выход этот имел и столь же несомненные минусы. Это раз. А во-вторых, требовалось ещё и согласие Повелителя. «Ну, про второе можно будет спросить этих двоих, — решил барон, — а вот стоит ли предлагать…» Он поднялся:

— Прошу меня извинить, уважаемые, я покину вас ненадолго. Приказать подать вина?

— Стаканы, — хмуро буркнул юнец. — Вино у нас своё есть.

— Хорошо, уважаемый Сергей, — улыбнулся Эрсис, — стаканы сейчас принесут.

— И письменные принадлежности для Её Высочества, — продолжил младший и пояснил: — Должна же она написать отчёт?

— Отчёт?! — в один голос переспросили каххарцы.

— Ага! — обрадовался юноша. — Он самый. Шпионский.

Людоед хмыкнул и отвернулся, скрывая улыбку, а принцесса, щёки которой полыхали румянцем, зашипела:

— С-слушай, паршивец!..

— Ка-асси! — укоризненно протянул «паршивец». — Сама подумай: ждать, пока вы наболтаетесь, мы не будем, а одну тебя с корабля могут и не выпустить.

Не нашедшая что ответить девушка, надув губы, принялась демонстративно рассматривать ногти: увы, Линеры, способной утихомирить сорванца одной только улыбкой, поблизости не наблюдалось.

Двое

— Сергей, что ты там про вино сказал?

— Ну-у-у… А что не так?

— Да ничего. Просто ещё в Гнезде я слышал только про одну бочку.

— Кас, я не понял, ты меня на вранье поймать пытаешься?!

— А что, не поймал?

— Не-а! Я тебе что говорил? Что одну бочку взял для наших. Для праздника. Так?

— Как там тебя принцесса назвала?

— Хе! Принцесса! Я, чтоб ты знал, и шрамоносцу имперскому так представился: Маленький Паршивец!

— Не стыдно?

— Мне?! Ты лучше придумай, как девчонке не налить. Кувшинчику две с половиной тыщи лет. Представляешь, что с ней даже один стакан сделает?

Взгляд со стороны

Когда Эрсис уже развернулся, чтобы уйти, встрепенувшийся Людоед проговорил:

— Барон, передайте, пожалуйста, Его Величеству, что мне необходимо сообщить ему нечто важное. Насколько я понимаю, вы сейчас будете говорить с ним по амулету?

Казус Беллиус (Людоед)

Всё! Всё-всё-всё! Завтра собираем вещи, а послезавтра, через час после рассвета… Да, мне Амена нравится. Очень нравится. Я её даже почти люблю. Но на севере — наши. Парни, девчонки, Гуль со своей Особой, Кир, мастер Галаен… Многие. Очень многие. И толпа маленьких Казусов. Маленькая толпа. Которой скоро будут показывать меня и говорить: «Видишь этого дядю? Его тоже зовут Казус». И я больше чем уверен, что Сергей обязательно будет добавлять: «Но чаще он сам приходит». Одно слово — паршивец. Маленький.

Глава 9

Мы научились штопать паруса…

В. Высоцкий.

Сергей

Пошли двумя лодками. На одной — дамы, мы с Касом и Ир с Шером, на другой, понятное дело, остальные. Ну, и по паре морячков на каждой.

Н-да, морячков… С галерными вёслами такие рожи смотрелись бы куда более гармонично. Вот только в этом мире такого нет. Каторжников в рудниках гробят. А с другой стороны, вассал мой маячный всеми богами клялся, что люди надёжные. Его люди. Его клана. И нас он им рекомендовал как своих. Как говорится, делайте выводы, господа присяжные заседатели… Или про заседателей другое было? Не помню… [33]

Ладно, фигня всё это. А вот две ошарашенные физиономии — одна Касова, вторая Шерова — это зрелище! Очень, можно сказать, зрелище! Целый час наслаждался. А потом погнал партнёра помогать с парусами. Ну, когда требовалось. «Контрабасисты» удивились, однако от комментариев воздержались. Просто стали показывать и подсказывать. И посмеиваться. Но это нормально. Даже хорошо. Над чужими так не посмеиваются. Н-да. Вот только я не решил ещё, нужны ли мне такие свои. А с Касом и Шером всё просто: чешуйки работают. Заклинание подавления сильных отрицательных эмоций. Я такого не знаю, а вот дед и мастер, который делал наручи… Партнёру я, конечно, скажу. Потом. Когда приплывём. Может быть…

А ещё — каххарец на горизонте. Ну, не на самом — поближе. Чуток. Самую малость. Следует параллельным курсом, что называется. Мафиози наши на него нет-нет, да поглядывают. А потом на нас с Касом косятся. Мол, чё за хрень? Я их сначала успокоить хотел, а потом как прикинул, сколько объяснять придётся… А маг на корвете хоро-оший: идут ровно, паруса не дёргают. Или там просто ветер по-другому дует? Как бы то ни было, у нас так не получается. Ни у меня, ни у Каса, ни у — тем более — Арма просто опыта не хватает. Заклинание-то ещё держим, а реагировать на всякие там порывы… О! А что это там на мателоте?[34] Никак, накаркал?.. Ага, точно. Отсюда не слышно, но, судя по жестикуляции, ан'Седису популярно объясняют, куда именно он должен своё колдовство засунуть. Хе!

Взгляд со стороны

— Лесть приятна, но её нельзя потратить,[35] — ехидно ухмыльнувшись слегка опешившим собеседникам, Сергей легко вскочил на ноги и направился за огромный камень, громоздившийся посреди островка. — Кто как хочет, а я — купаться! — бросил он на ходу. Моряки с тревогой переглянулись, потом один из них обратился к пассажирам, расположившимся с другой стороны костра:

— Уважаемые, парень, конечно, маг, но его же съедят!

— Это ещё кто кого съест, уважаемые! — довольно оскалился мряв и, чтобы слегка разрядить обстановку, попросил: — Кас, расскажи, как ты мокрохвата поймал.

— Мокрохвата? — удивился высокий широкоплечий контрабандист, лёгкая зеленоватость кожи и несколько большие, чем у людей, нижние клыки которого выдавали примесь орочьей крови. — Это не лет двенадцать назад? В Тар'зирате?

— Одиннадцать, — поправил пустоглазый, весь переход то помогавший с парусами, то «державший» ветер. — Одиннадцать лет назад. Заклинание отрабатывал, — над его ладонью вспух маленький оранжевый шарик, как бы поясняя, какое именно.

Перевозчики заулыбались: привирать парень уже научился, осталось немного поднатаскать в морском деле, и… Не обративший никакого внимания на столь явное проявление недоверия Людоед продолжил:

— Сижу на берегу, под стеной. Сверху часовой орёт…

— А он-то чего?!

— Так когда шарик в воду попадает, гремит сильно. А бедняга, похоже, придремал на солнышке. Во-от…

— А ты?

— А я следующий шарик поднял повыше и перед его мордой повесил, — представившие эту картину слушатели дружно засмеялись.

— А он?

— Жаловаться побежал, — усмехнулся Казус. — А я дальше тренироваться стал. Вот зверюшку волной и пришибло.

— Как волной?! — не выдержала принцесса. — Вы же шарик показывали!

— Когда шарик попадает… — терпеливо, как маленькому ребёнку, начал объяснять Беллиус-старший, но тут в темноте что-то громко плеснуло, и почти у самого костра шлёпнулась на песок здоровенная рыбина, немедленно принявшаяся бешено молотить хвостом и разевать зубастую пасть.

— Что я говорил?! — торжествующе воскликнул шассак. — Кто кого съест!

Двое

— Сергей, совсем с ума сошёл?!

— А что такого? Не попал же ни в кого!

— Да лучше бы попал! Зубы чьи?

— Где?!

— На рыбе! Следы!

— Э-э-э…

— Что экаешь-то?

— Ну-у-у… А соврать?

— Про что, умник?

— Дык, эта…

— Сергей!

— Про кинжалы! Типа, я с кинжалами купаться хожу!

— Угу. С кинжалами. С треугольными. Других-то глупцами не считай, а?

Сергей

Блин! Точно! Придурок!.. Так-так-так… Ветка! Плавника на берегу выше крыши! Найти, обстругать. Только тихо… Ага… Короткая… Хм-м-м, кривая она какая-то… Не, другую надо… Вот!.. Та-ак, теперь опять в дракона… Блин! Как я её пастью-то своей ухвачу, а?.. Ага. Есть. Теперь рыба… Зар-раза! Да что ж ты!.. Н-на!.. Тоже есть. Теперь аккуратненько рыльцем нашим бронированным поддеть… Всё. Осталось только вылезти и наколоть. Глядишь, и врать не придётся…

Взгляд со стороны

Когда из темноты выступил Беллиус-младший, поблёскивая совершенно голым мокрым телом, со стороны прижавшихся друг к другу женщин долетел возмущённый писк Её Высочества, а сидевший рядом с ними Канок проворчал:

— Командир, ты б хоть как-то прикрылся, что ли?

— Как я тебе прикроюсь? Я же мокрый! — Сергей чуть шевельнул рукой, и из-за его спины выплыла к костру висящая в воздухе большая рыбина, голова которой была проткнута заострённой палкой. — Хватит нам на сегодня?

— А ты вытираться не пробовал? — ехидно поинтересовался Кас, поднимаясь на ноги и берясь за хвост добычи. — Убирай своё заклинание.

— Лови, — юноша ненадолго нахмурился, а потом с какой-то детской обидой проговорил: — А я полотенце не взял!

Казус Беллиус (Людоед)

Да уж. Несколько дней собираться — и полотенце забыть. Такое только партнёр умеет. Хорошо, я запасное прихватить догадался. А ещё лучше, что принцесса смущённой притворяется. Потому что олух этот одеваться с браслета начал. С брачного. Ещё и рукой потом поверетел, полюбовался. Всё никак не привыкнет. Хм, а я бы быстро привык, если бы свою женщину десять лет ждал?.. Хороший вопрос. Жизненный.

— Всё, девочки, можете смотреть. Я опять нестрашный. Правда, не такой красивый, — ну, последнее — это он специально. Дразнится.

— Это ты-то красивый?! — вот-вот. Началось. Интересно, в Каххаре все женщины такие глупые? Сколько раз уже попадалась.

— Касси, а спорим, я тебе нравлюсь?

— Ты?! Мне?!

— А почему тогда подглядывала? — всё. Это надолго. Если, конечно, Лин не вмешается. А ей, похоже, самой интересно. Что ж, послушаем…

Двое

— Сергей, вставай.

— Ну чего ещё?! Сплю я!

— Лентяй гоблов. Вставай, говорю!

— Кас, ну рано ещё!

— …

— Кас, иди на фиг! Я спать хочу.

— Вставай.

— Не встану.

— Хорошо.

— …..! Ты совсем…..?! Я ж тебя…..

— Тренироваться пойдём.

— Какой….. тренироваться?!

— Я вчера магией занимался?

— И что?!

— Ничего. Я, между прочим, тоже спать хотел.

— Но я же тебя не обливал?!

Сергей

Ну вот. Теперь всё как раньше. Вечером — ругань и магия, утром — ругань и тренировки. Вся разница — теперь этот гад меня облить может. Н-да. И табуретки нет. Облом-с!..

Взгляд со стороны

— Есть! — Беллиус-младший, последний час сидевший с отрешённым видом, вскочил, чуть покачнув лодку. — Кас, я понял!

Старший, учившийся в это время вязать один из сложных узлов, сделал петлю, продёрнул в неё ходовой конец линя и только после этого обернулся:

— Я за тебя рад. А если скажешь, что именно ты понял…

— Заклинание, Кас! Ну, которое зверёк хотел сделать! — Сергей едва не приплясывал от возбуждения.

— Заклинание, — вздохнул Людоед. — Заклинание — это хорошо. Но ты лучше сядь. А то выпадешь.

Немного подумав, юноша опустился на один из лежащих на дне лодки рюкзаков, опёрся спиной о борт и мечтательно прикрыл глаза:

— Знаешь, Кас, — уже намного спокойнее заговорил он, — я до них доберусь. Вот разберусь с самым срочным — и доберусь, — счастливая улыбка на лице молодого мага медленно превращалась в оскал. — Я из них показательный пример с-сделаю. Такой, — в голосе начало проскальзывать шипение, — что ни одна с-сволочь на ос-с-стров не с-сунетс-с-ся!

Двое

— Так что там с заклинанием?

— Тебе коротко или подробно?

— Давай пока коротко.

— Под этим заклинанием ты сделаешь всё, о чём тебя попросят. Или почти всё.

— Почти?

— Насчёт самоубийства или чего-то подобного я не уверен. А вот какую-нибудь мелочь… Например, нужный указ издать. Или нужного человечка на мелкую должность назначить…

— Думаешь, им так нужен Наместник в Империи?

— Да это вряд ли. И вассалитет острова им до одного места: нищие мы. Взять с нас нечего. Мы даже нормальную базу флота своими силами содержать не сможем.

— Так-таки и нечего?

— А что у нас такого есть?

— Сергей, что ты там про голову говорил? Включить, да?

— Злопамятный ты, партнёр.

— А кто учил? Серьёзно, партнёр. Есть у нас кое-что. Есть. Ну?

Казус Беллиус (Людоед)

Есть. И не такое уж мелкое по нынешним временам. Особенно для того огрызка, в который сейчас превратилось блиставшее ранее на весь материк государство. Смешного огрызка — всего четыре провинции из семнадцати. Огрызка, единственный порт которого представляет собой маленький анклав в отвалившейся провинции. Огрызка, не способного послать за море даже один легион. Потому что «добрые» соседи тут же этим воспользуются.

Думай, Сергей. Вспоминай. Это ведь ты когда-то очень хотел создать то, к чему сейчас тянет свои ручонки Империя. И даже начал. Закончили, правда, без тебя. Но закончили те, кто пошёл за тобой. Кто поверил. Так что думай, партнёр. Включай голову.

Сергей

Так и шли: учились, помогали, думали… Очень скоро Ир присоединился к нам с Касом (ну, кроме магии), а Шер и девочки занялись плетением. Матов. Благо было из чего. Кошак, когда ему показали это дело и предложили не страдать фигнёй, фыркнул и заявил, что работа — женская, а он… Нет, морячки не обиделись. И не расхохотались. Посмотрели. С сожалением. Мол, что взять с сухопутной крысы.

Полдня после этого напарник старательно тренировал волю, пялясь за борт, потом глянул, как я себе мочалку делаю, и решил присоединиться. Не ко мне, правда: мрявам сии штуки без надобности. Между прочим, морячков наших я таки удиви-ил! И именно мочалкой. Круглой. Пушистой. Потому что таких тут не делают. Н-да. А вечером, когда к очередному островку пристали, опять агитация началась. За жисть.

Взгляд со стороны

— Ты, парень, хорошо подумай, — внушал хитро улыбающемуся младшему один из моряков, — тебе только потренироваться немного, и на любой корабль возьмут. А там хочешь — навигацию изучай, хочешь — просто магом оставайся. С твоей-то силой от любого па… шторма уйти можно! Мы ж видим! Не напрягаешься совсем!

— Не, Свайка,[36] — отмахивался младший. — Деньги у меня есть. Надо будет — ещё заработаю. Да и девушек на берегу… — он мечтательно прикрыл глаза.

— Девушки — да-а… — согласно протянул Свайка. — Вот только, — он хитро прищурился и перешёл на шёпот, — у тебя вот, по браслету судя, уже супруга имеется. А у моряков как? На этом берегу — одна, на другом — другая…

— …на третьем — третья, — подхватил юноша. — Как люди говорят, у хорошего моряка в каждом порту по жене.

— Говорят и такое, — включился в разговор Зуб. — Вот только скажу я тебе, парень, что как у жён детишки пойдут, так… — не договорив, он махнул рукой и отвернулся к костру.

— Вот и получается, — сделал неожиданный вывод Сергей, — что лучше уж на берегу сидеть.

Казус Беллиус (Людоед)

Тар'мид проскочили. Прикинули, что еды хватает, воду можно на берегу из ручья набрать, а заходить — день потеряем. Не меньше. И это — если ни во что не ввяжемся. Что, зная натуру Сергея… Н-да. Одиннадцать лет на острове. Всё — на западном берегу. А этот городок посмотреть как следует… Тогда-то мы к вечеру добежали, а утром ушли. Уже морем. Только и успели, что в гостинице быстро ополоснуться.

В общем, не судьба, как партнёр выражается. Тем более что девочки, когда их спросили, даже перешёптываться не стали. У каждой свои причины торопиться. У одной — политические, у другой… Повезло партнёру. Повезло. Я даже иногда завидую. Чуть-чуть. Самую малость. Угу.

Сергей

А задержаться мы всё равно задержались. На очередном островке. У него с одной стороны отмель была шик-карнейшая! Во-первых, не слишком и мелко — мне по пояс. Во-вторых, всяких любителей откусить ненужное там почти не было. В-третьих — ракушки! Много! Вкусные-е-е!.. А некоторые даже с жемчужинами. В общем, взяли мы те сети, что в лодках для обмана таможенников валялись, отгородили порядочный кусок и устроили купальню. Первыми, само собой, пошли мы с Касом — на всякий случай, вдруг всё же что-то опасное сбежать не успело. Потом — дамы (полдня плеска, смеха и восторженного визга). Ну, а потом уже и все остальные. Небольшими партиями. Чтобы толпу не создавать. Кр-расота! Ещё бы пива холодненького…

А вечером был Ужин! Уха, запечённая рыба, ракушки… Нет, мы их, конечно, проверили сначала. Кассиным колечком. И сырых, и приготовленных. Заодно принцесса наконец-то научилась этим заклинанием пользоваться. А потом бесстыжие глазёнки Её Высочества шаловливо заблестели и…

И пришлось срочно объяснять некоторым любительницам женских ласк, что с ними станет. Точнее, что с ними сделают. Я, например. Если мою женщину всякие… будут колечками в постель затаскивать. И с ними, и с их любимым Каххаром.

Проняло. Качественно. До сих пор, вон, шарахается, когда в её сторону смотрю. Р-родственница, мать её. Пороли мало!

Двое

— Партнёр, успокойся.

— Не успокоюсь.

— Ничего ведь страшного. Сам же говорил, что не возражаешь.

— Не возражаю, когда Лин сама захочет. А не когда ей мозги магией прополощут.

— Сергей, у них просто обычаи такие. Чего ты хочешь?

— Магией мозги компостировать?

— Нет. Когда женщины с женщинами.

— А мне плевать! Если эта дура хоть раз наденет кольцо без разрешения!..

— Ладно. Хорошо. Буду присматривать. А сейчас успокойся, пожалуйста…

Взгляд со стороны

Кассила не понимала. Ничего ведь страшного не случилось. Ну, сблизились бы они с Линерой немного быстрее, и что? Что в этом такого-то? Или мальчишка просто ещё не понимает, что женщинам тоже нужно время от времени расслабляться? Хотя бы с другими женщинами, если не можешь позволить себе мужчину. Дома, например, это очень хорошо понимают. И даже специально подбирают принцессам фрейлин того же возраста. И не только принцессам: любая девочка из высшего света имеет таких спутниц. Ведь это полезно ещё и для государства! Ведь рано или поздно девочки выйдут замуж! И тогда, если их мужья вдруг поссорятся, давние подруги всегда смогут их помирить, объединив усилия. Да и мужчины, отправляясь надолго по делам, могут быть спокойны: ну, проведёт жена это время со своей подругой, ну и что? Они же женщины!

Девушка вздохнула: хорошо, старший вмешался. Подошёл, за плечо брата взял… Но почему?! Они же с Лин все эти вечера рядом сидели! И он это видел! И что их руки не всегда лежали только на талиях и не всегда просто лежали! Он видел! Видел и улыбался! Почему сейчас?!

Казус Беллиус (Людоед)

Интересно, сколько у него выпивки? С каххарцем посидели, с ан'Камисами (потому что не смогут они в Тар'зират прибыть). Сейчас, вон, два кувшина вытащил. Хотя… Да, точно. Эти не наши. Эти мы в последний день в Амене купили. Пять штук. Тридцатилетней выдержки. Ничего так напиток. Вполне приличный. На вкус, во всяком случае. Вот только и в голову хорошо даёт. Наверное. Как бы не пришлось нам завтра на этом островке сидеть. Н-да.

С другой стороны, после скандала можно и выпить. Даже нужно. И принцессе налить. А то ревёт уже. По-моему, она так и не поняла, почему Сергей на неё вызверился. Плохо. Объяснить надо, пока до беды не дошло. Ну-ка…

Сергей

Что там Кас каххарке шептал, я не слышал. И потом не спрашивал. И не дразнил больше — надоело. Просто надоело. Не интересно. Так, поглядывал иногда в её сторону. Всё же обещали барону присматривать. Н-да. Сама девчонка тоже не лезла. И старалась поближе к партнёру придвинуться. Что на ходу, что на стоянках. И так — до самого Прибрежного. А Лин… Она сначала не поняла, а потом… Потом тоже пошла утешать страдалицу… Зря, однако. Тут совершенно случайно стало получаться этих двоих свести (я про Каса с принцессой), а тут незваная помощница. Испортит начало большой, светлой, чистой и тесной дружбы между мужчиной и женщиной. Ох, испортит!

Глава 10

И радостно встретит героев Рыбачий…

Н. Букин.

Взгляд со стороны

— Ну вот, уважаемые, мы и пришли, — контрабандист по кличке Зуб вылез на причал, выпрямился и с удовольствием повёл широкими плечами, как будто сбрасывая тяжёлый груз. Хотя, может быть, он так и считал. Во всяком случае, пассажиры эти и ему, и его товарищам напоминали иных тварей, обитающих на материке: сами не нападут, но дразнить таких…

— Благодарим вас, уважаемые, — отозвался, выбираясь из лодки, пустоглазый. — С вами было приятно путешествовать. Пожалуйста, примите это, — в руки моряка перекочевал небольшой кожаный мешочек. — Если что, вы знаете, как нас найти.

— Да и вы, уважаемые, знаете, — ухмыльнулся контрабандист, успевший определить, что полученная плата выше оговорённой. — А вы, уважаемый маг, подумайте о море.

— Обязательно, Зуб, — скорчил хитрую рожицу Беллиус-младший. — Вот состарюсь, куплю кораблик и отправлюсь путешествовать в своё удовольствие.

Двое

— В форт или в гостиницу?

— Хм-м-м?

— Я бы лучше в форт.

— Ты здоров?

— Кас, блин!

— Почему сразу блин?

— Потому что! В гостинице эту с Лин в одной комнате селить придётся!

— Не простил?

— У-у-у-у!.. Партнёр, ты совсем тупой? Мы уже хрен знает сколько времени только переглядываемся!

— Во-от оно что! Ну, извини, сразу не догадался.

— Так как?

— В гостиницу. Извини, но пока так будет лучше.

Казус Беллиус (Людоед)

Хм, вот и ещё одна причина. Но я её, если честно, не понимаю. Зачем, спрашивается, скрывать от принцессы, кто именно муж Лин, если это доставляет такие неудобства? Ладно, в Амене можно было списать на игры в приключения. В… э-э-э… ро-ман-ти-ку! Тёмной ночью влюблённый пробирается к своей женщине. Которая спускает ему связанную из простыней верёвку. Угу. Из окна первого этажа. Которое несчастному страдальцу на уровне плеч. Н-да.

— Прошу прощения, уважаемые. Могу я уз… Кас?! — Гулон?! А я думал, он на материк уплывёт. С капитаном. А он… Хм, уже сержант. Правда, морда всё такая же красная. Как там его зовут-то…

— Здорово, Лорен. Тебя с повышением можно поздравить?

— Ха! Так это девять лет уже как! — угу, всё верно. Сначала назначили временным, потом присмотрелись и…

— Что-то я не помню, чтобы мы за это пили, — ну? Шевели мозгами, Гулон. Мне новости нужны.

— Э-э-э… — чего в затылке-то скребёшь? Там же у тебя шлем. — Слышь, Кас, а ведь и верно! Вот только…

Взгляд со стороны

Немолодой — за пятьдесят — сержант-человек хмуро смотрел на входящий в гавань Прибрежного корвет под каххарским флагом. Флагом извечного врага Империи. И хотя старый вояка давно служил совсем другому государству, вдолбленное в далёкой уже молодости ворочалось в душе тяжёлым комом подозрительности и неприязни. «Принесли же вас гоблины! — думал Орфин, наблюдая за чёткими манёврами корабля и вслушиваясь в долетавшие до берега обрывки команд на чужом языке. — И главное — сегодня! Только ведь старого приятеля встретил! Вот же дерьмо! Одно слово — Каххар!»

Стоявший рядом молодой человек, бывший тем самым старым приятелем, легко прочитал отразившиеся на багровой физиономии мысли и усмехнулся:

— Не беспокойся, Лорин. Эти не напакостят.

— Да уже напакостили! — буркнул сержант. — Чтоб их Тёмные Боги!.. Капитан теперь гобла с два кого отпустит.

— А кто у вас капитан?

— Карис Тергин, — Орфин нахмурился, — ты, вроде, его знать должен. Он тогда «мясо» гонял. Помнишь?

— Он тоже остался?! — удивился Людоед, сообразив, о ком речь.

— Так ведь он местный, — пояснил Гулон. — Из этой, как её, Вояковки, кажись.

Двое

— Пойдём в форт?

— Ага. Только сначала устроим наших. А потом прогуляемся.

— Возвращаться придётся.

— Зато проветримся. И потом, коменданту сейчас скорее всего не до нас.

— Потому что дёргается на пустом месте. А мы бы сразу и объяснили.

— Гулон объяснит. Ты — ему, а он — коменданту. Заодно напомнит, кто ты.

— А ты?

— А чё я? Я — твой непутёвый младший брат. За которым тебе приходится всё время присматривать.

Сергей

И таскать с собой. Чтобы я в твоё, братец, отсутствие чего не натворил. Н-да. А ещё мне положено быть стр-рашно любопытным! Пока ты будешь вспоминать с комендантом былые дни, я вполне могу попроситься погулять по форту. Или со здешним магом пообщаться. Как его? Ирдаен?.. Не. Ердаен. Ердаен ан'Легис. Молодой наивный парень, жаждущий героических поступков. И учившийся в Империи. Это если он никуда не слинял. А если слинял?.. Хм-м-м, вообще-то в форте хоть какой-нибудь маг должен быть. И вполне возможно — с имперским образованием. Это если мне повезёт. Ага. И можно будет договориться о завтрашней встрече: ну, там, опытом обменяться, за жисть побеседовать… Учебные заведения обсудить. На территории вероятного, мать его, противника. Для других вероятного. А для меня — оч-чень даже однозначного. Вот только дракончиками обзаведусь. Маленькими, чешуйчатыми и стр-рашно любопытными! Чтобы если что, так сказать. А потом можно будет и… Хе!

Взгляд со стороны

— Лорин, — молодой человек с пустыми глазами тронул легионера за плечо, отвлекая от зрелища швартующегося корабля. — Скажи капитану, что это с нами. Охрана. Неприятностей не доставят.

— Кас, ты…

— Я, сержант, я, — Людоед усмехнулся. — Чуть позже я зайду в форт. С братом. Договорись, чтобы нас пропустили. И готовься к увольнению. Всё же твои нашивки…

Казус Беллиус (Людоед)

И зачем мы сюда пёрлись? Трактирщика напугать? Так Ирнаен и сам бы справился. Переговорщика воров?.. Сидит, гобла ему в ж…, пялится. И Сергей тут же озверел. Похоже, представил, как очередной воришка-неудачник к девочкам в окно лезет. Хм, а ведь это проблема! Не знаю, как у принцессы, а у Лин с боевой подготовкой не очень. И оружия, кроме маленького кинжальчика, она не носит. И пост в комнате не поставишь. Сторожок на окно повесить? Угу. Ещё — бойца у двери и сказать, чтобы не запирались. И… Так. Кажется, я тороплюсь. Для начала надо попробовать договориться. Вот только отправлю Сергея устраиваться.

Взгляд со стороны

Аспалий Гельвиний, переговорщик прибрежненского отделения Гильдии Воров, память имел хорошую. Особенно на тех, с кем приходилось разбираться по долгу службы. И просто отличную — на тех, кто мог доставить большие неприятности. И поэтому компанию, ввалившуюся в зал, он узнал почти всю. Исключение составили две закутанные в дорожные плащи женщины и мальчишка, похожий на мертвоглазого. Странный мальчишка. Хотя бы потому, что из многочисленных посетителей таверны сразу каким-то образом выделил его, Аспалия Гельвиния. И не просто выделил, а ещё и уставился с явной угрозой.

Это было необычным. На незнакомцев, пусть даже о них знают с чьих-то слов, так не смотрят. Особенно в таком возрасте. Должна быть хотя бы тень любопытства.

Сидевший по левую руку переговорщика телохранитель, заметив, что хозяин напрягся, поудобнее перехватил большую кружку, из которой до этого отхлёбывал давно остывший отвар, и покосился на вновь прибывших. И как раз в этот момент от группы отделился молодой парень с заткнутым за пояс длинным мечом и не торопясь направился к их столику.

— Светлого дня, уважаемый, — негромко проговорил чужак, не дойдя двух шагов. — Я очень надеюсь, что ваши подопечные не станут делать глупостей, — на телохранителя он не обратил при этом ни малейшего внимания.

— Не беспокойтесь, уважаемый, — так же тихо отозвался Гельвиний. — Мы всё понимаем.

— Тогда желаю вам приятного вечера, — парень чуть заметно кивнул, развернулся и направился к своим, оставив Аспалия размышлять над тем, примесь крови какой из нечеловеческих рас способна подарить долгожительство, не проявив себя во внешнем облике.

Двое

— Ну?

— Обещали не шалить. Но сторожок и пост я на всякий случай поставлю.

— Может, лучше я?

— Нет уж. Я хочу ночью спать, а не пожары тушить.

Сергей

Вообще-то про пожары партнёр приврал. В том смысле, что приукрасил. Соединять сигнализацию с чем-нибудь огнеплюйным я и не собирался — на самом деле может себе дороже выйти. А вот электрошок, да ещё со звуковым сопровождением… Не слишком громким, понятное дело, а то придёт во сне злой дядя Кондратий… Короче говоря, и больно, и громко, и не до смерти. Хотя… М-м-м, что там у меня с мощностью?.. Блин, как же хреново-то без кроликов!

Взгляд со стороны

Старость. Болезнь, которая приходит всегда и ко всем. Болезнь, которую ждут, но которая всё равно появляется неожиданно. Просто однажды утром отказывается разогнуться спина. Или согнуться…

Слава Всем Богам, со спиной уважаемого Аериса Низгатора был порядок. А вот с коленями… С некоторых пор владелец лучшего (и единственного) в Прибрежном магазина уже не мог проводить на ногах весь день, перепоручая большую часть работы по обслуживанию покупателей двум, как он их называл, малолетним оболтусам. Своим внукам четырнадцати и семнадцати лет, присланным сыновьями для приучения к семейному делу. Мол, батюшка их самих, неслухов, хорошо вырастил, значит, и с внуками управится.

Низгатор не возражал: всё же без детей в доме пустовато. Вот и сидел теперь большей частью на любимом табурете, поставленном у окна, приглядывая, как мальцы с клиентами обращаются. Или же, когда посетителей не было, рассматривая редких прохожих и время от времени вспоминая что-нибудь из своей долгой и насыщенной событиями жизни.

Двое

— Интересно, у этого торгаша машины времени нет?

— Что за машина?

— Да выдумка! Штука такая, которая позволяет в прошлое путешествовать. Или в будущее. Или, как здесь, время остановить.

— Ну, я бы не сказал, что здесь оно так уж остановилось.

— А это смотря на что смотреть. Если на прилавки и ту хрень, что на них валяется…

— …то оно очень даже идёт. Время.

— С чего ты взял?

— Арбалета нет. Армейского. Помнишь?

— Так его и в прошлый раз уже не было…

Сергей

Хм, арбалет. Помню, конечно. Благодаря ему мы нашу Стальную Леди тогда и получили. Только не знали, что это именно Леди. Да-а-а, я тогда чуть с катушек не слетел. Окончательно и бесповоротно. Спасибо партнёру. Вытащил. Дозвался. А то бы так и… Так и… А хрен его знает, что было бы! Очень возможно, что Кас и сам выжил бы. А я…

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемые! — Низгатор с видимым трудом встал со своего табурета и широко улыбаясь направился к вошедшим. — Светлого дня, уважаемый Людоед! Давненько вас в городе не было, давненько…

— Светлого дня, уважаемый Аерис, — кивнул Казус. — Дела были. Вот этого охламона, — он покосился на своего спутника, — воспитывал.

— Кто кого воспитывал, — пробурчал демонстративно нахмурившийся юноша. — Ни разу догнать не смог. А вы, уважаемый, лучше сели бы, — неожиданно сменил он тему и тон. — У вас хрящи повреждены. Зачем над собой издеваться-то?

Некоторое время опешивший Низгатор внимательно разглядывал странного паренька, а потом неожиданно для себя попятился к табурету. В памяти всплыло поведанное на днях почтенным Тербениусом, что всем служителям Храма предписано оказывать всяческую поддержку Казусу Беллиусу, прозванному Людоедом, и его брату, тоже Беллиусу, но с каким-то странным именем, выговорить которое почтенный Тербениус так и не сумел, несмотря на абсолютную трезвость. Жрец гарнизонной часовни, давно уже считавший Аериса не только самым лучшим прихожанином, но и почти что другом, порывался даже вытащить откуда-то бумагу, на которой записал пришедшее по амулету распоряжение Верховного, но осторожный торговец отговорил: и без того ему рассказали слишком много. А Храм…

В голове хозяина лучшего (и единственного!) магазина в Прибрежном сами собой замелькали картины прошлого. Вот молодой человек с пустыми глазами намекает, что нельзя забывать об уважении к богам. Вот — окольным путём — намекает, что богам не нравится рабство и то, что даже только походит на него (Низгатор тогда долго думал. Больше года. Но всё же согласился обменять все долги одноногого оружейника на право производить необычные вещи и не прогадал!). Вот…

Двое

— Всё. Завис. Нужна перезагрузка. Кас, ты не знаешь, где кнопка?

— Какая кнопка? Ты вообще о чём?

— О торгаше. Глянь на него: глаза стеклянные, рот открыт, на роже… Н-да. Ты ему случайно не улыбался?

— Если б улыбнулся, он бы сейчас штаны менял. С чего это его так?

— А я знаю? Я ж только что сам у тебя спрашивал.

Аерис Низгатор

Великие Боги! Вы не всегда добры, но всегда справедливы! Вы караете отступников и вознаграждаете верных! Великие Боги! Я благодарю вас за это счастье! Я благодарю вас за то, что вы оценили мою верность! Великие Боги! Вы удостоили меня чести лицезреть ваших посланцев! Великие Боги! Я…

Взгляд со стороны

Пока молодые помощники приводили уважаемого торговца в чувство, поднося воду и обмахивая какими-то листами, Беллиусы бродили вдоль прилавков, скучающе разглядывая выставленное на них и изредка обмениваясь короткими фразами. Старший из юнцов сунулся было помочь с выбором (что бы ни происходило, клиент не должен оставаться без внимания!), но услышав, что возможным покупателям нужен сам уважаемый Аерис и что они подождут, вернулся к деду.

Наконец Низгатор встряхнулся, отстранил внуков и, в этот раз не слезая с табурета, обратился к посетителям:

— Прошу прощения, уважаемые, для меня это…

— …неожиданность, — закончил за него Людоед. — Просто неожиданность.

— Э-э-э… Да-да-да, — быстро закивал головой торговец. — Вы совершенно правы, уважаемый Казус! Неожиданность! Большая неожиданность!.. Э-э-э… Я могу вам чем-нибудь помочь, уважаемые? — быстро сменил он тему.

Посетители переглянулись, после чего старший спросил:

— Мы можем увидеть что-нибудь… м-м-м… необычное? Из оружия и украшений, — уточнил он.

— Сундук, зелёный, из малой кладовой, — коротко бросил Низгатор старшему из внуков, тут же порскнувшему в задние помещения, и задумался. Украшений в его магазине не водилось. Точнее, дорогих украшений — просто не было спроса, а какой торговец станет держать товар, который никогда не «уйдёт»? В то же время посланцы богов не стали бы спрашивать о чём-то только ради пустого интереса. А значит, его обязанностью (да что там обязанностью — долгом!) было помочь им. Хоть как-нибудь. — Уважаемые, а вы долго пробудете в городе? — наконец осторожно поинтересовался торговец, прикидывая, сколько времени потребуется на доставку из хотя бы Амены.

— Завтра уходим, — ответил Казус. — Утром.

— Да вы не беспокойтесь, уважаемый, — подхватил младший, как будто почувствовав, что его хотят попросить, но не решаются. — В Тар'зирате мы пробудем долго. Так что если вдруг окажетесь там, я ваши хрящи восстановлю.

«Точно посланцы! — ещё больше укрепился в своей догадке Низгатор. — Только богам и их посланцам дано прозревать сокрытое!»

Двое

— Зачем он тебе в Тар'зирате?

— Да незачем. Приедет — починю, нет — мне работы меньше.

— Тогда зачем приглашал, если тебе всё равно?

— Не приглашал, а намекнул.

— Не придирайся к словам.

— Не буду.

— И?

— Сам не знаю. Просто подумал, что наши через него дела ведут. Торговые, в смысле. И хорошо получается. А как будет с его наследниками…

— Угу. А про традиции купеческих домов забыл?

— Традиции традициями, а люди людьми. Для этого мы — нечто… нечто… ну… в общем…

— Ладно, не напрягайся. А то, что для него на первом месте — Храм и боги?

— И что? Храм фактически наш, а боги… Мы им нужны. Очень. Потому что всё повторяется, и однажды кто-то из нынешних просто отойдёт от дел, кто-то свихнётся, а кто-то захочет прибить остальных и остаться единственным.

— Хочешь сказать, они специально помогают сейчас, чтобы потом было кому их… м-м-м…

— …остановить. Ага.

— То есть сами готовят себе врага. Так?

— Не себе, Кас. Тем, в кого они могут превратиться. Я же говорю: всё повторяется.

Глава 11

Твой убийца крепко спит, но ты его найдешь…

М. Пушкина.

Казус Беллиус (Людоед)

Ночь, день, ещё ночь… Посиделки с комендантом и магом-лейтенантом, традиционное (почти) обмытие нашивок Гулона, наконец-то нормальная помывка: в горячей воде, с пенящимся, как ему и положено, мылом и слезающей едва ли не пластами грязью… Сергей, со словами «Пропилен, конечно, лучше, но…» протягивающий Линере небольшое, но очень пушистое кольцо светло-коричневого цвета… Визит в хорошо знакомый магазин. Опять посиделки, но уже на маяке. По традиции. Правда, смотритель там давно другой, но прекрасно знает, в каком интересном месте сидит (и почему мне кажется, что с тем контрабандистом в Амене мы не случайно встретились?). Переход в Гнездо, старик, со словами: «Ты что за гадость на меня наложил, а?!» — дерущий ухо партнёру. Быстрые поиски подарка для принцессы (Сергей им будет «благорасположение выказывать», н-да), несколько часов сна и… Вода. Вода с обоих бортов. Много воды.

Странно. Раньше я бы сказал — с обеих сторон. Угу. Конец назвал бы верёвкой, банку — скамейкой… Дурное влияние партнёра сказывается? Сидит, вон, скалится. Как будто мысли читает. Паршивец.

Взгляд со стороны

Опустив веки и почти привычно обняв сидящую рядом принцессу за талию, Линера старательно прислушивалась к себе, пытаясь уловить биение новой жизни, зародившейся в ней. Конечно, женщина понимала, что прошло слишком мало времени, что у неё вряд ли что-нибудь получится, но… Но когда вдруг сбывается несбыточная мечта, когда после долгих лет почти бессмысленного существования получаешь семью, любимого мужчину, исполнение самого заветного желания… Когда…

Из самосозерцания тёмную выдернула дрожь испуга, внезапно начавшая колотить девушку. Каххарка каким-то неосознанным движением сначала попыталась прижаться ещё сильнее, а потом — спрятаться за спину старшей подруги. Открыв глаза, женщина проследила взгляд принцессы и содрогнулась уже сама: её муж, её Сергей сидел, уставившись прямо перед собой и оскалившись так же яростно, как… как…

Не сумев найти подходящее сравнение, Линера выругала себя за несвоевременные мысли и попыталась встать, однако Её Высочество явно не желала отпускать ту, которая казалась ей единственной защитой от взбесившегося ни с того ни с сего мага.

В этот момент Кас, заметивший, что происходит что-то неладное, одним прыжком переместился к брату, положил ему руку на плечо и застыл. Тёмная приготовилась было к долгому ожиданию, но Сергей почти сразу тряхнул головой, на мгновение зажмурился, а затем повернулся к ней, улыбаясь уже своей обычной насмешливо-доброй улыбкой:

— Малыш, а я придумал!

Двое

— А пугать окружающих было обязательно?

— Э-э-э… Кас, а ты о чём?

— Охо-хо… Сергей, я не знаю, о чём ты думал и что придумал, но лицо у тебя было… Даже Лин испугалась. Про принцессу я вообще молчу.

— Лин?! Но… но… Так! Стоп! Кас, давай медленно. Что такого я сделал, что испугал Лин?

— Оскалился.

— Просто оскалился?!

— Да не просто. А так, как будто увидел злейшего врага, которого долго не мог найти. Понимаешь?

Взгляд со стороны

Некоторое время Линера внимательно разглядывала лицо мужа, пытаясь отыскать на нём отголоски недавней дикой ярости, но в синих глазах плясали только знакомые смешинки, а улыбка была именно улыбкой, а не ухмылкой и не оскалом. Улыбкой человека, решившего, может, и не большую, но очень важную задачу. О чём бы ни думал Сергей несколько мгновений назад, сейчас он только радовался. Яркому солнцу, лёгкому ровному ветру, спокойному ласковому морю, хорошо выполненной работе…

— Герсик! — молодой маг обернулся к здоровенному широкоплечему рыбаку, сидевшему в носу лодки и старательно высматривающему что-то далеко впереди. — Да не притворяйся ты! Ничего страшного не случилось! Правда, Кас?

— Правда, — усмехнулся Казус. — Если не считать того, что ты назвал уважаемого Герия Герсиком.

— Да пусть его, уважаемый Людоед! — немного смущённо прогудел слегка прибавивший за прошедшие десять лет в талии рыбак. — Вы ж меня давно знаете. И брату своему обо мне, видать, рассказывали.

— Во! Слышал?! — подскочил младший. — Ты во всём виноват!

Все в лодке заулыбались. Даже принцесса, ещё не отошедшая от пережитого ужаса, несмело раздвинула губы. Заметивший это мряв тут же подмигнул девушке — мол, а ты боялась! «А я и сейчас боюсь», — невольно подумала Её Высочество и опять попробовала ещё теснее прижаться к тёмной.

Двое

— Так что ты там придумал, партнёр?

— Кас, а почему ты меня братом не называешь?

— Называю.

— Ага. Так редко, что по пальцам пересчитать можно.

— Ну-у-у… Не знаю. Привык уже партнёром называть.

— А ещё как?

— В смысле?

— Да в голове что-то такое крутится. Что-то про маленького паршивца.

— А ты и есть маленький. У тебя даже титул — Младший Повелитель.

— Фигушки! Титул у меня — Старший Повелитель! Сам же Наместнику говорил. При этих.

— Так это по положению. А по возрасту ты до пятнадцатой линьки младшим будешь.

— Зануда! Зануда и формалист!

— Угу. Так что ты придумал?

Сергей

Что я придумал… Как огрызок достать я придумал. Тот, который всё ещё Империей называют. Империя, блин… Если карта не врёт, Венгрия на земле и то больше, чем эти несчастные четыре кусочка.[37]

Два занюханных бывших королевства, одно герцогство и одно большое графство. Но зато формально — Им-пе-рия!

Взгляд со стороны

Рыбаки давно улеглись, со стороны женщин, прижавшихся друг к другу под одним плащом, доносилось едва слышное мерное сопение, а бойцы пятёрки вяло шевелились, готовясь отойти ко сну. Костерок, разведённый для приготовления ужина, почти затух, и теперь только изредка пробегавшие по подёрнувшимся пеплом углям жёлто-оранжевые язычки огня подсвечивали четверых сидящих вокруг. Двое людей, тёмный и шассак лениво наблюдали за редкими всполохами, думая каждый о своём. Наконец, когда шевеление в лагере почти прекратилось, Людоед повернулся к брату и тихо, чтобы не побеспокоить отдыхающих, спросил:

— Ну?

— Не нукай, не запряг, — привычно огрызнулся Сергей и продолжил без всякой паузы: — Давайте сначала подумаем, что мы знаем об Империи и что можем предположить. Во-первых, война у них окончилась только недавно…

— Год назад, — уточнил ан'Камис.

— Год назад, — согласно кивнул дракон. — При этом в последнее время воевали уже не столько с бунтовщиками, сколько с соседями. За территорию. Что-то потеряли, что-то сохранили. И из-за этих самых соседей не смогли удержать некоторые ближайшие провинции. В том числе ту, через которую был выход к морю.

— А порт остался, — опять вклинился тёмный.

— А что толку? — возразил мряв. — Им до него ещё добираться надо. Через чужие земли.

Ирнаен собрался было возразить, но потом передумал и приготовился слушать дальше.

— Толк на самом деле есть, — неожиданно поддержал родственника Сергей. — Вот только не для Империи. Просто я ещё не дошёл до этого.

Казус Беллиус (Людоед)

Да уж. Придумал. Хороший план. Хороший и… Страшный. Уничтожать урожай, резать скот, убивать встреченных… Голод. Толпы оборванцев, осаждающие города. Бунты. Беженцы… Легионы, частью раздёрганные на небольшие, валящиеся с ног от усталости отряды…

Нас проклянут. Сначала — Империя, потом… Потом те, на ком их соседи будут испытывать изобретённый Сергеем способ войны. Нас проклянут…

Двое

— Сергей, этого нельзя делать.

— Можно, Кас. Можно и нужно.

— Но…

— Брат. Выслушай.

— Говори.

— Болезнь не так страшна, как это кажется. И далеко не везде будет эффективной. В том же Каххаре, например, доставит всего лишь лёгкое беспокойство. Не более.

— Ты знаешь лекарство?

— Контрпартизанская тактика.

— Это как?

— Очень просто. Блокировать район линейными подразделениями, после чего пустить по следам диверсантов подготовленных охотников. Это достаточно эффективно даже там, где население таких диверсантов поддерживает. А уж на враждебной территории…

— Тогда почему ты думаешь, что это сработает в Империи?

— Ка-ас! Чем ты слушал?! Бардак у них сейчас! Бар-дак!

Сергей

И этот бардак заставляет их сделать передышку. Полбеды, что все легионы, кроме, может быть, столичных, сильно потрёпаны. Полбеды. А вот то, что называют умным выражением «развал народного хозяйства»… Что там дедушка Ленин говорил о необходимости снабжать армию?..[38] Вот-вот. А дело это далеко не дешёвое. Деньги нужны. И деньги. И ещё деньги.[39]

Н-да. Одно только хреново. Не все наши вернутся из этого выхода.

Взгляд со стороны

— Ли-и-ин!!! — два визжащих вихря сорвались с крыльца и закружились вокруг вошедшей во двор особняка и откинувшей капюшон тёмной. Пространство мгновенно заполнилось верещанием, в котором с трудом можно было различить отдельные слова: «…ой!..замуж?!..а за… когда?!»

Другие прибывшие тоже не остались без внимания: к кому-то спешили выглянувшие на шум женщины, кого-то похлопывали по плечам мужчины, а некоторые, заслышав восторженное «Па-апа-а-а!» резко разворачивались, стараясь принять положение поустойчивее и готовясь подхватить, обнять, подбросить вверх и опять обнять маленький шумный комочек.

«Возвращение блудного отряда», — довольно хмыкнул Сергей, зацепил под руку не захваченную ураганом встречи беспомощно озирающуюся Кассилу и со словами «Пойдём, я тебя кое с кем познакомлю!» потащил в сторону. Под деревья. Где за длинным столом сидел ещё не старый, но уже совершенно седой орк.

— Знакомься, Касси, это Бегун, — младший Беллиус опустился на крепкую широкую скамью и потянул девушку за собой. — Бегун, знакомься, это Её Императорское Высочество Четвёртая Дочь Любимого Сына Повелителя.

Зеленошкурый повернул голову на голос и неуверенно поинтересовался:

— Кто здесь?

— Помнишь разговор в Сизой? Когда из подземелья выбрались? — подсказал юноша.

— Ка… Командир?! — быстро поправился бывший капрал Особой, сообразив, что при посторонних лучше придержать язык. Особенно если не понимаешь происходящего.

— Ну вот! Узнал! — обрадовался Сергей. — А я уж думал… Короче, это Касси, — вернулся он к началу разговора. — Каххарская принцесса. Молодая, красивая, — Её Высочество, не ожидавшая услышать подобного, слегка зарделась, — и глупая. Но в её возрасте это нормально!

— Но…

— Дарн! — теперь в голосе мага не было даже тени веселья. — Ты помнишь, что я тебе тогда обещал?

— Да, командир! — выдохнул орк.

— Потерпи ещё немного. Ты всё увидишь сам. Своими собственными глазами.

Её Высочество Кассила

Командир?! Этот сопляк?! Когда это он успел кем-то покомандовать, интересно? И где вы видели орка-воина, который согласится подчиняться мальчишке? И что это за странная оговорка такая? Этот слепой ведь хотел его по-другому назвать. Совсем по-другому. Прозвищем? Или он имя сменил? Или… Нет. Так не пойдёт. Так я запутаюсь. Надо по-другому. Он меня глупой считает? Вот и прекрасно. Поиграем в дурочку!

— А Сизая — это что?

— Это такая долина, Ваше Высочество, — хм, никогда не слышала. И дядя не рассказывал. Сам не знал? Или там ничего такого не было?

— Уважаемый Бегун, называйте меня просто Касси. А…

Сергей

«И щебечет, щебечет, щебечет… идиотка». Я же говорю — глупая: решила, что самая хитрая. Дурочкой притворилась. Ню-ню. Бегун-то уже сообразил, что лучше не слишком болтать. Но всё равно. Где там Лин?.. Ага, заметила. Сейчас заберёт свою… гм… Надеюсь, она хоть девочек предупредила?.. Похоже, только сейчас. Ладно, нормально. До вечера недолго осталось. Пока заселятся, пока помоются… Винца после баньки — и Её Высочество отправится тихо сопеть носиком. И можно будет поговорить. И поработать.

Двое

— Кас, нужно послать кого-нибудь к мастеру Галаену.

— Сегодня?

— Ты Бегуна видел?

— Да уж. Позвать мастера?

— Нет. Нужно что-нибудь для промывания глаз. Лучше без обезболивающего действия. И что-нибудь вроде обезболивающих примочек.

— Хорошо. Кстати, в форт уже побежали. Так что готовься.

— К чему? Ну придёт Гуль, ну познакомимся. Второй раз.

— Забыл, что при первом знакомстве было?

— Да уж, забудешь такое. Только тогда смысл для допроса был, а теперь — нет.

— Думаешь?

— А чё тут думать? Останется до темноты и всё увидит. Мне всё равно изменяться придётся.

— Да-а-а, брат… А говорят, у драконов память отличная…

— А при чём тут моя память?

Казус Беллиус (Людоед)

Не понимает. Ну-ну. А у Старого, как Ирнаен рассказывал, куча вопросов накопилась. И про всякие Сергеевы придумки, и просто так. А уж когда партнёра в чешуйчатом виде узрит!.. В общем, ждёт паршивца допрос с пристрастием. А меня — весёлое зрелище. Но это потом. Сейчас… Сейчас ещё и в порт надо кого-нибудь отправить. Рассказать барону, где нас найти, и узнать новости.

Взгляд со стороны

Бегун в очередной раз дёрнулся и зашипел, а нависший над ним дракон в очередной раз выругался. Точнее, скорее всего выругался: никто из собравшихся у сломанной чешуйчатой тушей беседки в саду за домом (за исключением, пожалуй, Людоеда) не понял прозвучавших на незнакомом языке слов, но вот волну неудовольствия, исходившую от Повелителя, ощутили все. Да и продолжение на общеимперском послужило косвенным подтверждением догадок:

— Тьма, Дарн! Опять?!

— Извини, командир, — прохрипел орк. — Я… я стараюсь.

— Стараешься ты, — проворчал Сергей. — Надо не стараться, а не дёргаться. И так сеть слишком мелкая, а тут ещё… В следующий раз я тебя точно усыплю.

— В следующий раз?!

— А ты что думал? Я за одну ночь всё сделаю?!

Бывший капрал не ответил, опять почувствовав, как нарастает жжение в глазу. Впрочем, дракон продолжал бубнить под нос, совершенно не интересуясь реакцией пациента:

— Я тебе сейчас всё лишнее убираю… та-ак… Зар-ра… ага… хо-ро… шо. Вот. На чём я?..

— Что лишнее убираешь, — отозвался стоящий рядом Киренис ар-Дрог, держащий наготове два небольших пузырька тёмного стекла и несколько чистых мягких тряпочек.

— Ага. Убираю, да, — огромная голова едва заметно кивнула. — И сеть немного правлю. А завтра — в смысле, следующей ночью — посмотрю, что полу… чилось и ка-ак… по-шло-о-о… и-и-и…

Очередное вздрагивание оперируемого и очередная волна недовольства. Только теперь вместо ругани последовало успокаивающее:

— Всё-всё-всё. Всё, малыш. Дядя больше не будет. Сейчас только промоем… Кир?.. Ага… Ещё разок… Всё. Теперь примочку — и спать.

Через мгновение дракон исчез, а возникший на его месте совершенно голый молодой человек принялся быстро одеваться, доставая вещи прямо из воздуха. И, как несколько дней назад на одном из островков, первым опять появился серебряный брачный браслет.

Сергей

Фу-у-у… Вымотался. Никогда не думал, что будет так сложно. Лин и то легче восстанавливать было. Хорошо ещё, догадался об анальгетике позаботиться. Н-да. Но вот без наркоза я такие штуки больше не делаю. И сейчас применил бы, но… Сначала не додумался, а потом с дуру ляпнул. А зеленошкурые — народ гордый. Воины, итить их. А уж при посторонних — так вообще. Тоже я лопухнулся: разрешил Гулю с Крабом присутствовать. Для моральной поддержки. А она вон каким боком вылезла. «Мы — воины!» Блин. Не дёргался б этот воин, давно бы спали.

О, кстати! А не пойти ли мне на боковую? Тем более что Старый опять завтра приставать начнёт. А вопросы у него, надо сказать…

Взгляд со стороны (несколькими часами ранее)

— Ладно! Уговорил! — Сергей с недовольным выражением лица отодвинул кружку с отваром и принялся водить пальцем по столешнице: — Вот смотри: эта щель — дорога. Засаду, предположим, делаем здесь, — на столе выстроилась цепочка солёных шариков. — Вот здесь, здесь и здесь, — ещё три шарика заняли свои места, — выставляем заслоны. Они же дозоры.

— Подожди, — приподнял ладонь орк. — Сколько у тебя людей?

— Десятка два-три.

— И как ты с этими двумя-тремя десятками собираешься столько заслонов выставлять? — на лице командира Особой было написано искреннее непонимание. — Да и вот этот, который сзади, зачем?

Казус, не скрывая усмешки, наблюдал за спорщиками и думал о том, что похожее он уже не раз видел. Правда, не со стороны, как сейчас. Да и накал страстей был значительно меньше. А в остальном… А в остальном беседы с мастером Галаеном о целительском искусстве иногда выглядели точно так же: один задавал вопрос, другой отвечал, что здесь такое невозможно. После чего первый начинал допытываться, почему. Вот и теперь то же самое. И партнёр объясняет. Хотя и злится. Старательно объясняет, подробно. Потому что иногда результатом прошлых разговоров с целителем была какая-нибудь умная мысль. На самом деле умная.

— Хорошо, — широкая ладонь орка аккуратно сгребла шарики в кучку. — А вот если бы тебе сейчас пришлось действовать? Как бы ты сделал?

— Сначала задачу нормально поставь, — буркнул младший. — Обоз или войсковая колонна? Пешие или конные? Сколько им идти до места назначения?

Казус Беллиус (Людоед)

Утро началось, кхм, весело. То ли из-за усталости, то ли по какой другой причине, но Сергей забыл запереть дверь супружеской спальни. А Её Высочество, поднявшееся ни свет ни заря, не придумало ничего лучше, чем отправиться будить Линеру. Короче говоря, когда меня вызвали к воротам, принцесса, залитая румянцем по самые ключицы, пыталась объяснить ещё не сменившемуся с ночного дежурства Ширраху, что ей нужно срочно покинуть наш гостеприимный дом и отправиться в порт. По-каххарски объясняла. Используя выражения, известные далеко не каждому сержанту.

Всё бы ничего, но наш особняк был на улице далеко не единственным, а говорить потише девчонка почему-то не захотела. Поэтому, заметив несколько любопытных голов, я отправился расталкивать главную причину беспорядка: он напортачил, вот пусть сам теперь и разбирается.

Взгляд со стороны

Прервавшись, чтобы в очередной раз набрать побольше воздуха, Кассила услышала позади ненавистный голос:

— А я и не знал, что при каххарском дворе обучают столь изящной словесности!

Резко развернувшись, девушка выпалила прямо в бесстыжие ярко-синие глаза:

— Ты!.. Ты!.. Ты гад! Гад! Скотина! — после чего шлёпнулась задом на вымощенную диким камнем дорожку и заревела, размазывая внезапно хлынувшие слёзы крепко стиснутыми кулачками: — Я ду-у-ра-а-а!

Мгновенно посерьёзневший Сергей постоял рядом переминаясь с ноги на ногу, затем осторожно присел на корточки и погладил плачущую принцессу по плечу:

— Касси, ну сама подумай, ты же всё равно домой потом собиралась.

— И что-о-о?! — ещё громче проревела Её Высочество. — Ты бы со мно-ой по-еха-а-ал!

Сергей

Вот так! Со мной. В смысле, с ней. Взял и поехал. Женская логика. Я в ауте. Выносите.

Взгляд со стороны

Подождав, пока рыдания перейдут во всхлипы, юноша заговорил снова:

— Касси, пойдём на скамейку? А? А то нельзя женщинам на холодном сидеть…

— Я — девушка! — гордо заявила каххарка, шмыгнув носом.

Беллиус-младший, мысленно хмыкнув при этом хорошо знакомом ещё по родному миру уточнении, согласно покивал и продолжил уговоры:

— Тем более! Тебе ещё замуж выходить, детей рожать… А ты заболеешь…

— А тебе-то что?! — огрызнулась принцесса.

— Ну-у-у… — Сергей потянулся было почесать в затылке, но вовремя остановился. — Мне бы этого не хотелось.

— Врёшь!

— Не вру, Касси. Я даже врагам стараюсь не врать. А друзьям и родственникам — тем более. Я даже особо хитрым принцессам и то не вру.

— Я не хитрая! — вскинулась девушка, намереваясь опять заплакать.

Казус Беллиус (Людоед)

Зря ты это про хитрую, партнёр! Ох, зря! Если поймёт, что мы догадались, слёз буде-е-ет!.. Так что лучше бы маленькой назвал. Слова разные, а результат тот же. Или мелкой. Н-да… С другой стороны, сейчас что ни скажи — или заревёт опять, или нет. Одно слово — женщина!.. Хм, почти женщина. Девочка. Детёныш человеческий. Сколько ей, интересно? Лет восемнадцать?.. Надо Ирнаена спросить. А то даже невежливо как-то получается. Или у барона. Кстати, вон он как раз… Тьма!

— Ваше Высочество, вы уверены, что хотите показаться уважаемому Рагидусу в таком виде?

— Какому ещё Рагидусу? — совсем хорошо. Мир нам до гоблина, называется. Мы тут страдаем.

— Вашему сопровождающему, Ваше Высочество. Барону Рагидусу Эрсису. Он как раз сюда идёт.

— Где?! Ой!..

Глава 12

То принцессу поведешь под венец…

В. Высоцкий.

Сергей

Пока шпион подходил, я думал сразу о двух вещах. Первая — не надеть ли рубашку (штаны-то уже на мне) и сапоги, а вторая — что у блондина этого выдержка отличная. Явно ведь слышал вопли, а вида не показывает: шагает себе неторопливо, по сторонам с любопытством поглядывает (вариант, что он не узнал голос принцессы, я даже не рассматривал). Двое сопровождающих… Ну, им морды ящиками держать по должности положено. Пока команду «Фас!» не получат. Да и потом, ответственность за дщерь императорскую не на них возложена. Основная, во всяком случае. Случись что, всем, как я понимаю, достанется.

Н-да. А интересно выходило. Либо нам оч-чень сильно доверяют, либо мой Любимый Сын (а чей ещё? Других драконов что-то не наблюдается) выдал в отношении наследницы какие-то особые инструкции. Правда, ещё вариант — Касси, пока к нам не сбежала, успела всех достать. Вот только он прекрасно с первыми двумя сочетался. И право на самостоятельность вряд ли имел.

Покрутив эту мысль так и этак, я в конце концов плюнул и решил немного подождать. И с выводами, и с одеванием. И, в общем-то, правильно сделал, поскольку акула плаща и кинжала обхитрил сам себя: взгляд у него оказался со-вер-шенно безмятежным! Мол, ревёт принцесса с утра белугой — так и что? В нашем, мол, Козьем Болоте[40] и не такое слыхивали. И вид мой его не удивил нисколечко. Тем более что руки я за спину убрал, чтобы браслет не светить. А дальше пошло как в лучших домах Парижа и Лондона: приветствия, расшаркивания, извинения за ранний визит…

Взгляд со стороны

При виде младшего Беллиуса барон Эрсис едва не поморщился — не одет, не причёсан — однако тут же себя одёрнул: его собственное поведение тоже трудно было назвать приличным. В каххарском — да и не только — высшем свете столь ранние посещения без серьёзного основания не приветствовались. И тем более не приветствовалось осуждать хозяев, если они при этом встречали гостя по-домашнему. Так что пожелав Беллиусам светлого дня, глава Тайной Службы немедленно перешёл к извинениям:

— Я прошу простить меня, уважаемые, но сегодня утром со мной связался Его Величество и попросил уточнить некоторые… м-м-м… вещи.

— Ничего страшного, барон, — Казус изобразил вежливую улыбку. — Вы не будете возражать, если мы посидим на воздухе? — он качнул головой куда-то вправо.

Повернувшись в ту сторону, Рагидус увидел длинный стол, установленный под деревьями. «А почему бы и нет? — подумал он. — Утро тёплое, дождей здесь, говорят, не бывает…»

— С удовольствием, уважаемый Казус.

Как только все расселись, из дома выскользнули две молодые женщины — человечка и тёмная, несущие подносы с пятью большими исходящими паром глиняными кружками и такими же глиняными мисками.

— Сладостей на острове не делают, уважаемые, — на всякий случай пояснил младший Беллиус, — так что мы обходимся солёностями, рыбностями и травностями.

— Чем, простите?! — не понял Эрсис.

— Солёными лакомствами из рыбы и трав, — перевёл старший.

— Хм, — барон быстро прикинул что-то в уме, — мы могли бы наладить поставки…

— В обмен на что? — тут же широко оскалился Сергей.

— Ну-у-у… если небольшими партиями, то, скажем так, в качестве дружеской помощи…

— …тем более что коммерческие поставки сейчас вряд ли будут успешными, — озвучил юноша недосказанное, — потому что местные жители не привыкли к такому товару и не станут его покупать в больших количествах. А вот пото-ом…

В глазах блондина мелькнуло удивление: оказывается, этот молодой разгильдяй разбирается не только в магии. «А в чём ты ещё разбираешься, мальчик? — подумал начальник Тайной Службы. — И, опять же, кто тебя научил? Тот самый таинственный смотритель?»

Между тем «мальчик» вдруг резко посерьёзнел:

— Барон, может, вы скажете, чего хочет ваш Император?

— Сведений, — не задумываясь ответил Эрсис. — Сведений о визите имперского посольства.

Казус Беллиус (Людоед)

Собственно, как оказалось, Каххару нужно было то самое заклинание. Причём, когда Сергей объяснял, что именно оно делает, шпион не особо и удивлялся. Явно его ведомство получило информацию, выбитую из зверька. Если не всю, то порядочный кусок. А вот как — через смотрителя, через наших шпионов или из своих источников… Хотя последнее — вряд ли: не дураки, понимают, что наши могут и выводы сделать.

Как бы то ни было, ни передавать плетение, ни даже просто показывать его брат не стал. Высказался в том смысле, что штука слишком уж опасная, защиты против неё не разработано, гарантий, что не утечёт к кому-то ещё, никаких… Короче говоря, гоблина им дохлого. Само собой, барон тут же начал что-то ныть про хорошие отношения, союзников и прочую ерунду. И получил в ответ от партнёра:

— Уважаемый, а зачем девочку на остров прислали? Кроме показа чешуйки? — угу, и руку из-под стола вытащил. Левую. С браслетом которая.

Каххарец глянул, поморщился и объяснил, что уж никак не для соблазнения малолетних магов. И быстро заткнулся. После следующего вопроса:

— А для чьего соблазнения?

Двое

— Собрался ему всё объяснить?

— Да не знаю… Расскажи ему про хитрож…х коротышек.

— А сам?

— А я дальше спать пойду. Мне ночью опять работать.

— Хорошо. Ещё что-нибудь говорить?

— Про наезд на Империю. Только аккуратно. И пусть завтра не так рано приходит.

Сергей

Похоже, старое правило, гласящее, что утешать вдову следует в постели,[41] распространяется также и на незамужних принцесс. Которые ещё девушки. Причём постель должна быть не какой-то там абстрактной, а вполне конкретной супружеской. Нашей с Лин в данном случае. А утешитель, то есть утешительница… Н-да. И опять дверь не заперли. Меня ждали, что ли?.. Не. Судя по тому, с каким испугом Её Высочество пискнула и с какой скоростью рванула под одеяло, не ждали. А я вот взял и пришёл. Скотина такая. И даже не постучался. Потому что невоспитанный. И вообще — мне по фигу. Подошёл, рухнул с краю и вырубился. Успел только попросить, чтобы не стонали слишком громко…

Взгляд со стороны

— И как давно Повелитель об этом знает? — барон задумчиво выстукивал кончиками указательного и среднего пальцев какой-то сложный ритм.

— Ещё с Амены, — усмехнулся Людоед. — К счастью, у вашей девочки имеется заступница.

— Линера ан'Кайрт?

— Линера Беллиус, барон. И упаси вас Все Боги так ошибиться при Сергее — можете не дожить до конца фразы.

— Спасибо за предупреждение, уважаемый Казус, — совершенно серьёзно кивнул Эрсис и уточнил: — А как к этому отнесётся Повелитель? Я говорю о…

— Благосклонно, уважаемый Рагидус. У него самого сильное желание оторвать голову вашему Императору. И вам заодно.

— Вот как?!

— Повелитель очень не любит, когда, как он выражается, подставляют своих, — Кас допил отвар и отставил пустую кружку в сторону. — Особенно когда при этом прикрываются долгом, любовью к Родине и тому подобным.

— Простите, уважаемый Казус, но заключение браков, полезных династии… — глава Тайной Службы не договорил, выразительно приподняв левую бровь.

— Браков, уважаемый Рагидус, браков. Заключение. А не подкладывание своих детей под сильных мира сего, — показал в оскале клыки Людоед. — Да и то нормальные родители попробуют сначала решить проблему другими способами. Вы же, как мы считаем, просто выбрали самый лёгкий путь.

Казус Беллиус (Людоед)

Собственно, на этом встреча практически закончилась. Шпион ушёл в себя, обдумывая услышанное. Ушёл так далеко, что даже не поинтересовался причинами скандала. Или догадался, сообразив, что партнёр не просто так, показывая браслет, упомянул о соблазнении. Правда, подозреваю, списал это на некие обычаи своей родины. Но это его беда. Наше дело — не мешать другим обманывать самих себя. Кстати, я, кажется, тоже ни слова не соврал.

Ладно. Пусть думает. В конце концов, куча дерьма, в которую они с Императором вляпались, совсем даже не маленькая. Меня сейчас больше заботит, что с ожидаемым посольством делать. Можно, конечно, в одном из наших домов поселить (оказывается, Орнаен за счёт доходов от Долины и брошенного города два соседних особняка выкупил и в порядок привёл), вот только стоит ли? И расходы лишние, и загордиться могут: мол, сам Повелитель о них заботится… Со смотрителем посоветоваться?.. М-м-м, из-за каждой мелочи старика дёргать… Нет, лучше с ан'Молисом связаться попробую. Он или сам подскажет, или Наместника спросит.

Взгляд со стороны

— Лин, а он всегда столько спит?

— Нет, Касси. Ты же сама видела.

— А тогда почему сегодня?

— Ну-у-у, наверное, потому что устал сильно.

— Так вы что, всю ночь?!

— Глупенькая ты.

— …

— Работал он. Только перед рассветом пришёл.

— Работал?

— Бегуна лечил. Помнишь, ты с ним вчера познакомилась?

— Помню. Я ещё удивилась, что слепой — и живой! И мальчишку командиром называет.

— Тиш-ше. Разбудишь.

— Ага… Лин, а ты будешь вставать?

— Потом. Полежу с ним.

— А тебе это нравится?

— Очень.

— А… а можно, и я тоже?.. Лин, я… ну… понимаешь…

— Только не разбуди…

Сергей

Просыпаюсь я, значит, как-то утром… Или, если судить по намёкам желудка, ближе к обеду… Н-да. Не суть. А вот две головы на груди… Явно женских. И подозрительно знакомых. А ещё — две этих… ну, этих… округлые выпуклости которые. Верхние. Одна под правой ладонью, другая, соответственно, под левой. И принадлежат, судя по ощущениям, разным хозяйкам. Которые почему-то тут же перестали перешёптываться. Причём та, что слева, блондинистая, пытается свою голову куда-то вниз утащить. Вместе с тем, что я сейчас щупаю. А вот та, что справа…

— Мы тебя разбудили?

Двое

— Кас, ты там где?

— Выспался?

— Не то слово. Но если б ты это видел!

— Это — что?

— Как я спал.

— В обнимку с Лин?

— Да если бы с ней одной!

— Ты хочешь сказать…

— Женили меня! Второй раз! Только что!

Взгляд со стороны

— Девочки, — Сергей перестал удерживать принцессу, и она тут же спряталась под лёгкое одеяло, выставив наружу один только нос, — а вам не стыдно?

— Не-а! — сверкнула Линера улыбкой довольной кошки, потянулась и демонстративно положила голову на правое плечо мужа. — И Касси тоже не стыдно. Да, Касси? Просто она пока ещё немного стесняется.

— И ничего я не стесняюсь! — спустя несколько секунд донеслось из-под одеяла, после чего залившаяся до самых грудей румянцем каххарка устроилась на левом плече. — И между прочим, — пробурчала она, — Лин мне всё рассказала!

Некоторое время юноша пытался переварить услышанное, а потом осторожно спросил:

— А всё — это что?

— Ну-у-у, во-первых — сколько тебе лет, — начала перечислять принцесса, — во-вторых — что раньше вы с Касом были в одном теле. В-третьих, что у тебя будут ещё жёны, потому что твои обычаи это позволяют, и что выбирать их будем мы с Лин.

— И обязательно выберем тебе одну негритянку, — тут же добавила тёмная.

— А негритянку-то зачем?! — удивился незадачливый муж.

— А нам самим интересно! — объяснила Касси. — И потом, Лин сказала, что отказаться ты не сможешь. Потому что вы с ней так договорились.

Казус Беллиус (Людоед)

И смешно, и больно. Когда на следующий день после обеда заявился блондин, его первым делом страшно удивили. Выскочившая из дома принцесса быстренько всучила своему сопровождающему шнурок с подвешенным на нём кольцом, скороговоркой объявила об отказе от прав на каххарский трон и сообщила, что выходит замуж. За Сергея. После чего, пока несчастный барон пытался подобрать с земли отпавшую челюсть (очень точное выражение, надо сказать. Особенно для этого случая), чмокнула его в щёку и попросила присутствовать на свадьбе: дядя, как-никак. Хотя и троюродный.

За последующие пару минут Эрсис успел повторить по меньшей мере половину из вчерашних выражений Её Высочества и явно намеревался продолжить, но тут…

— А я-то думаю, кто мою жену таким интересным словам учит?! А это, оказывается, любимый троюродный брат её любимой мамы! — и пока этот самый троюродный брат пытался подыскать достойный ответ, партнёр выдал: — Я, между прочим, в этой истории — пострадавший!

Двое

— По-моему, его сейчас кондрашка хватит.

— Вряд ли. Скорее, вспомнит ещё с десяток выражений. Интересных, как ты говоришь.

— А ты зря так скептически хмыкаешь! С помощью таких выражений, чтоб ты знал, можно почти любую мысль выразить. А в любом языке ругательных слов намного меньше, чем всех остальных.

— К чему ты это говоришь?

— К тому, что можно сэкономить время на изучении.

— Н-да? Представляю, как ты будешь такими словами объяснять папе Кассилы, что жениться тебя заставили. Прошу заметить, в присутствии кучи придворных, среди которых — дамы.

— Думаешь, постесняюсь?

— Ты-то?!

— Во-во! Так что признай, что я прав, и давай поспорим.

— Не буду.

— Признавать или спорить?

— И то, и другое.

— И кто ты после этого?

Взгляд со стороны

Тяжело опустившись на скамью, барон упёрся локтями в стол и обхватил голову ладонями. В его взгляде при этом ясно читалось: «Куда я попал?!» Мало того, что наследница плюнула на всё и выскочила замуж (в том, что на самом деле брак уже свершился, а церемония будет лишь формальностью, Эрсис не сомневался ни капли), так ещё и счастливый муж заявляет, что он — жертва! «Я схожу с ума, — думал Рагидус. — Этот остров сходит с ума. Мир сходит с ума. Что я теперь скажу Императору?! Что его дочь изнасиловала мальчишку?»

— Да успокойтесь, барон! Никто меня не насиловал! — младший Беллиус, устроившись напротив, весело улыбался. — И я не читаю мысли, — пояснил он. — Просто вы вслух думаете.

— Не насиловал, — пробормотал блондин, — значит…

— …всё было добровольно, — закончил за него теперь уже родственник, одним махом развеивая мелькнувшую было надежду.

— Тогда почему жертва? — Эрсис спрашивал механически, не особо вникая в смысл.

— Потому что принципиальное решение мои дорогие жёны приняли без моего участия. Правда, девочки? — Сергей обернулся к незаметно подошедшим женщинам, принёсшим угощение.

— Правда, о муж наш! — хором отозвались обе, весело рассмеялись и, быстро расставив кружки и миски, упорхнули в дом.

Проводив их взглядом, юноша сделал глоток отвара, а затем совершенно серьёзно заявил:

— Об Императоре тоже не беспокойтесь. Благодаря этому браку он получил больше, чем мог.

— Вот как? — слегка отошедший от шока барон скептически хмыкнул. — И что же он получил?

— Родственные связи с Гнездом, уважаемый, — объяснил молчавший до того Казус.

— Они и так были, — начальник Тайной Службы пришёл в себя в достаточной степени, чтобы начать трезво мыслить.

— Дальние, барон, очень дальние, — хмыкнул Людоед. — Так что с учётом того, что мы вчера обсуждали… — он развёл руками.

— А теперь они станут близкими?

— Знаете, барон, — Кас доверительно подался вперёд, — когда я гонял по пещерам одного маленького чешуйчатого паршивца, он прятался за юбку Лин.

Сергей

Бедняга. Столько мешков — и все пыльные. В голову. Как бы блондинчика инфаркт не хватил. По мне — так и хрен бы с ним, но вот только Касси огорчится.

— Понимаете, барон, новорождённые дракончики ужасно любопытны. И всё, что им интересно, сразу же пробуют на зуб, — сейчас главное — спокойно говорить. Как о чём-то обычном, давно привычном и очень скучном. Запомнить запомнит, но осознает не сразу. И выживет. Наверное. Я надеюсь.

— Поэтому приходится от них всё прятать, — правильно, Кас, молодец. Можно даже ещё занудства в голос добавить.

— А что касается трёпки, так при воспитании детей это дело обычное.

— Д-да, я понимаю… уважаемые… но… но всё равно как-то… — фу-у-у, кажется, жить будет…

Двое

— Кас, у меня проблема.

— У тебя их когда-то не было?!

— Я серьёзно. Лин Касси многое рассказала. Кроме главного.

— И ты думаешь, что девочка обидится, когда узнает?

— Ага.

— А ты двоих поднимешь?

Сергей

А ведь точно! Тем более что ночь у меня сегодня свободная: Бегуна только завтра смотреть нужно будет. А двоих я подниму. Ненадолго, конечно. Минут на пятнадцать. Но подниму. Только… А, фигня — сяду перед воротами, сгружу девочек и потом перелечу в сад… Не, забирать их тоже лучше на улице, а то при старте свалиться могут.

Казус Беллиус (Людоед)

Одно слово — дракон! Новобрачный. Влюблённый. О делах думать — у него Хранитель есть. Наверняка ведь деду не сказал! И Наместнику. А ему-то обязательно надо: Касси ведь всё равно принцесса, даже если от наследства отказалась. И ещё много разного. Те же браслеты для церемонии. Можно, конечно, и тут найти, но… Угу. Новые слишком. А старые только в Гнезде. А как туда попасть?.. И подарок для новой жены. Тут такую же повязку надо, я думаю. Чешуя от первой линьки точно осталась, а вот мастер… Сколько ему на работу понадобится, гоблин знает. Хорошо, если десятица-две — и каххарцы тут лишнего сидеть не будут, и Сергей мне плешь проесть не успеет. А если больше?.. Н-да. И коротышек приглашать или нет? Это ведь не как с Лин, когда только свои присутствовали.

Стоп! А кто сказал, что теперь чужие будут? Дядю-блондина пригласим — и хватит! Остальные, если появятся, пусть из-за забора смотрят. Там, небось, половина — недовольные эти самые, из-за которых вся эта гоблова возня началась. Какой-нибудь глянет косо — и конец празднику. Оно нам надо? Вот-вот…

Итак, что получается. Наши, все, с жёнами и детьми — раз. Эрсис… м-м-м… с охранниками ведь придёт… Ладно. Пара лишних тарелок найдётся. Так что — два. Мастер Галаен — три. Смотрителя не считаю — наш. Да и, боюсь, уговорить его… Ан'Камис-старший… А гоблин его знает! Лучше, конечно, чтобы был, но от Амены ему добираться… Угу. В общем, будет — хорошо, нет… Думаю, ни Сергей, ни девочки не обидятся.

Всё? Вроде всё. Отлично. Тогда сейчас связываюсь с Гнездом, а потом говорю с партнёром.

Взгляд со стороны

Харг был занят. Которую ночь подряд он размышлял о том, что пора бы изменить привычкам молодости и обзавестись семьёй. Хотя бы потому, что бродячая жизнь начинала приедаться. «Да и пора уже, — думал наёмник, завершая очередной обход. — Шестой десяток заканчивается. И отец в этом возрасте женился, и дед, и прадед. И…» — зеленошкурый остановился, морща лоб. Он никак не мог вспомнить, что же ему рассказывали о прапрадеде. Точнее, о том, когда именно старый Рург наконец-то оставил бродяжничество, перевесив заслуженный меч с пояса на стену над кроватью.

Почесав в затылке, но так и не сумев выжать из памяти нужного, Харг в конце концов махнул рукой и двинулся дальше.

— Ничего, — бормотал он под нос, — сейчас отварчику хлебну, глядишь, и…

Что «и», старый служака сказать не успел: почти у самых ворот охраняемого им владения на дорогу опустилась огромная тень, оказавшаяся драконом. Ящер чуть пробежал вперёд по инерции, остановился, сложил крылья и что-то профыркал. В ответ послышался тихий женский смех, и две фигурки, возникшие как будто из воздуха («Со спины слезли», — догадался зеленошкурый), убежали во двор соседей напротив. Тех, где по ночам караулил покалеченный мряв, служивший когда-то в Особой. Некоторое время ожившая легенда смотрела им вслед, а потом, развернув голову к Харгу, вдруг подмигнула левым глазом: мол, хорошие у меня подружки, правда?

«Женюсь! — неожиданно твёрдо решил орк. — Завтра же! И буду потом детям рассказывать, как видел первого Повелителя!»

Двое

— Ну как?

— С меня выпивка! Касси даже сообразить не успела, что ей обижаться положено!

— А сам?

— Сам?.. Тебе простые мысли или умные?

— Сначала простые.

— Устал. Без груза намного легче.

— А умные?

— Что-то я не так делаю.

— В каком смысле?

— В смысле полёта, брат. Как-то я неправильно летаю.

Сергей

Выразив мне свою горячую признательность (неслышимость — в отличие от невидимости — оказалась штукой вполне реальной. Дед мне её на второй день после получения человеческого тела показал), девочки быстро заснули, а я принялся думать. Не о том, что нас соседский сторож видел (подумаешь, похвастается кому за выпивкой. Свои же и засмеют). О том, что я летаю как-то не так. И о том, что опять знаний не хватает. Разве что на островке откопали какую-нибудь книгу по этой теме. Школа-то там давно работает. И причём очень даже успешно. Во всяком случае, относительно успешно: учить сразу многих у старичков не получается. Чуть больше десятка молодых и четыре-пять взрослых-стажёров. Им просто…

Вот когда я додумал до этого самого «просто», меня и пристукнуло. Догадкой. О том, что именно понадобилось Империи на острове. А понадобились ей, скорее всего, наши книги. Из тайников. По магии. Причём схема получалась простой, как сибирский валенок: под действием заклинания ан'Камис едет к Императору и везёт с собой подарок. Скромненький такой. Сущую мелочь. Даже, по большому счёту, смотреть стыдно. Н-да. Ну, и какого-нибудь старичка-мага прихватывает. Для представительности. Чтобы выглядеть посолиднее…

Ур-рою гадов!

Взгляд со стороны

— Касси, я тебе говорил на холодном не сидеть? — Сергей хмуро разглядывал свою новую жену, только что улёгшуюся на травку у его ног и пытающуюся пристроить белокурую головку на колени мужа. — Застудишься — кто тебя лечить будет?

— Я не сижу! — обиженно наморщила носик принцесса. — И потом, сам беседку сломал.

Казус, скрывая улыбку, отвернулся: картина была знакомой до невозможности. Его партнёр в очередной раз показывал одну из главных сторон своего характера: занудство в вопросе, который считал принципиально важным. «Даже голос меняется», — отметил про себя Людоед.

— Касси, — между тем продолжал бубнить дракон, — вредно это женщинам, понимаешь? У вас самые женские органы потом болеют.

— А без них я тебе не нужна, да?! — притворилась обиженной упрямица, хитро поблёскивая своими зелёными глазищами.

— Нужна, маленькая, очень нужна, — включился в игру юноша, — только я ещё и ребёночка от тебя хочу. А как ты его родишь, если заболеешь? Давай, я тебе подстилку принесу какую-нибудь?

— Не надо! — отказалась белокурая бестия, вскакивая на ноги. — Вы всё равно сейчас отсюда уйдёте! Там дядя пришёл!

Казус Беллиус (Людоед)

Интересно, а это тоже каххарская традиция — надевать не слишком длинные разлетающиеся юбки и крутиться в них? Зрелище, должен сказать… Н-да. Особенно если учесть, что под низом никаких тряпочек я не заметил. Угу. Намекнул партнёру и услышал в ответ что-то вроде «не нравится — не смотри». И объяснение, что в его бывшем мире и не так ходят. Особенно когда в море купаются. Или ещё где. Первым моим желанием после этого было очутиться в таком вот месте. Вторым — ну его к гоблину! Потому что зараза ехидная сразу же уточнил, что там не только молодые и стройные стараются показать побольше, но и… И описал. Образно. В красках. Меня чуть не стошнило. Мелькнула мысль, что тамошние женщины не только своих мужчин не уважают, но и себя тоже. Иначе с чего бы им уродством хвастаться?

Глава 13

Сам король страдал желудком и астмой…

В. Высоцкий.

Сергей

Что меня удивляет в каххарце, так это его непоследовательность. То старается держать морду ящиком, то позволяет проявиться эмоциям, но как-то не в тему. Странная манера. То ли нас запутать пытается, то ли сам определиться не может. То ли то и другое вместе. Результат… м-м-м… смешной, мягко говоря. Как будто следует играть от обратного: улыбочка — встревожен, хмурится или пугается — по барабану. Сейчас, вон, сидит с кислой рожей. Мол, жизнь — хоть вешайся. Ага. А фонит почему-то довольством и спокойствием. С лёгкой примесью озабоченности, правда. Кстати, надо будет потом дописать в мемуары, что у меня и эмпатия проявляется. Время от времени. О! Ещё! Кас!.. Ка-ас!.. Дээл включи. Нам, похоже, сейчас лапшу на уши вешать будут.

Взгляд со стороны

Сообщая Любимому Сыну Повелителя новости, Эрсис готовился к большим неприятностям. Очень большим. Вплоть до отставки и ссылки в какое-нибудь провинциальное имение. Ведь как ни крути, а дополнительное задание (по сути своей бывшее таким же важным, как и основное) он провалил с треском. Вместо этого, поворчав больше для порядка, Его Величество перешёл к выпытыванию деталей случившегося, а затем, после недолгого размышления, прямо поинтересовался возможностью сманить новообретённого зятя. Увы, ничего определённого барон ответить не смог, поскольку до сих пор не уяснил главного: какое именно положение занимает юный маг в Гнезде? Какие обязанности на него возложены? В конце концов, служба есть служба, и если у парня развито чувство долга…

Высказав свои сомнения Императору и получив указание вплотную заняться этим вопросом, Рагидус после долгих размышлений нашёл, как ему показалось, неплохой способ: женщины! Не так уж много найдётся молодых дам, занимающих высокое положение и не стремящихся блеснуть перед светом. Молодых дам, согласных провести свои лучшие годы в глуши, имея при этом возможность жить в одном из прекраснейших городов континента, танцевать на балах, посещать приёмы, принимать восхищение поклонников… Впрочем, последнее при взрывном характере юнца будет доставлять проблемы, решил барон и прикинул, смогут ли его подчинённые сдерживать излишне ретивых. По всему выходило, что да. И Эрсис, не забыв похвалить себя за сообразительность, разработал целый план объяснения прекрасным леди всех преимуществ переселения в Каххар. Оставалось только дождаться подходящего момента. А пока… Пока блондин, отпивая мелкими глотками горячий отвар, искоса поглядывал на приближающихся братьев, напоминающих ему молодых и опасных хищников.

Казус Беллиус (Людоед)

С бароном и правда было что-то не так. В том смысле, что в этот раз он время от времени косился на дом, явно стараясь делать это незаметно. А когда очередные кружки с отваром вынесла мать Шера, в глазах даже что-то вроде разочарования промелькнуло. Похоже, ему с принцессой поговорить хочется. Но если так, то почему не спросит прямо? Думаю, Сергей возражать не станет. Хотя это я так думаю, я брата знаю, а вот новоявленный родственник… Да и гоблин с ним! В конце-то концов, не мне же надо.

Взгляд со стороны

— …вообще-то такой способ ведения войны нарушает правила, — Эрсис с отвращением заглянул в кружку и отставил её в сторону: выпитый ранее отвар плескался уже где-то на уровне кадыка. — Против нас ополчатся все соседи.

— Если попадёмся, — против обыкновения, на этой встрече Сергей ухмылялся редко, — это раз. И потом, пусть Империя только попробует что-то тявкнуть. Мы им тут же припомним попытку воздействовать магией на правителя другого государства. Это два.

— Если попадёмся, — задумчиво повторил блондин. — Вы собираетесь участвовать лично?

— Не получится, — поморщился младший. — В ближайшие лет десять меня с острова просто не выпустят.

— Считают недостаточно подготовленным?

— И это тоже, конечно, — покивал маг, соглашаясь, — но не самое главное. Дела, уважаемый Рагидус. Дела, которые могу сделать только я.

— И какие же, например? — барон посмотрел на собеседника с хорошо скрытым профессиональным интересом. — Если, конечно, это не тайна.

— Например, только он может быстро уничтожить какой-нибудь «случайно» высадившийся на остров легион, — вмешался молчавший до этого Людоед.

Двое

— Бар-ран!

— Кто?

— Ты! Думай, что говоришь! Он же сейчас быстро сложит два и два и…

— …получит совершенно неправильный результат.

— С чего это?!

— С того. Ты хроники читал? В Гнезде?

— И что?

— Даже после десятой линьки Повелители почти ничего не умеют. Бытовые заклинания, несколько слабых боевых, защитные… Их же специально учили в расчёте на то, что отправятся побродить. Да ещё и охрану выделяли. Скрытую.

— А этим-то откуда знать?

— А им вообще-то и не надо. Они просто не привыкли, что кто-то может взрослеть так быстро — за десять лет.

— Хм-м-м… Стереотипы, говоришь…

— Что?

— Привычный образ мыслей. Что-то вроде.

— Угу, они самые. И шпион этот сейчас думает о том, что тебя будут держать на острове, пока учится подрастающий Повелитель. Поспорим?

— М-м-м… Нет. Ты прав. Извини.

— Ничего страшного.

Барон Рагидус Эрсис, начальник Тайной Службы Каххара

Вот как. Оружие. Мальчик — просто боевая сила. Тайная армия острова. Хм, почему «просто»? Судя по тому, что я сегодня услышал, он тут ещё и что-то вроде командующего диверсионными силами. В таком возрасте? Возрасте. Возрасте… Что там ар'Багур о его брате говорил? Как выглядел сопляком, так и?.. Возраст! Хирсен[42] я! Старый тупой хирсен! Читал же в своё время доклады о Беллиусе! Кем только его ни считали: и инквизитором, и тайным агентом, и призванным древним, и… А он, похоже, просто напускал тумана и посмеивался: кому придёт в голову, что таких может быть несколько? А мальчик в это время… А он, скорее всего, сидел в этом таинственном Гнезде и охранял яйцо. Последнее. А когда Повелитель вылупился, и Людоед исчез куда-то… Хм, «гонял по пещерам маленького чешуйчатого паршивца». А если эти двое здесь, то…

Что — то? Мне ведь ясно сказали, где будет Повелитель. Вот-вот. И получается, что сказали правду. А я тогда не поверил. Н-да. Сам себя перехитрил, получается. И мои парни сейчас роют на пустом месте. Светятся. Шумят. Н-да. Недооценка противника ведёт к проигрышу. А я этих… э-э-э… недооценил. Явно. Ладно, если кого возьмут, выкупим. Или обменяем. Конечно, извиняться придётся, но… Не в первый раз. Сейчас надо о другом думать. Что ещё из этой «оговорки» следует?.. Тьма! Да ну это всё гоблу в задницу! Попробую по-простому:

— Скажите, уважаемый Сергей, а это не вы случайно тот самый таинственный смотритель?

— А вы как кто спрашиваете? Как родственник или как шпион? — издевается. Так мне и надо. Сам напро… — Смотритель — это наш дед. Может, вы с ним ещё познакомитесь, — вот теперь точно гоблова задница…

Взгляд со стороны

— Так всё же, барон, что скажете о нашем предложении? — младший Беллиус явно специально не давал каххарцу времени долго раздумывать.

— Вы же понимаете, уважаемый Сергей, — Эрсис попытался это самое время выиграть, — я такие вопросы сам не решаю.

— Но в разговоре с Императором, барон, — если бы не пустые глаза, усмешку Казуса можно было бы назвать сочувственной, — вы можете выступить либо сторонником, либо противником. Нас сейчас интересует ваше личное отношение.

— И почему мне кажется, что вы пытаетесь втянуть меня в неприятности? — насмешливо поинтересовался блондин.

— А вы разве ещё не в них?! — демонстративно удивился Сергей. — Ведь очередное задание, как я понимаю, провалилось?

Сергей

И вот так, обмениваясь шпильками и торгуясь, мы сидели ещё больше часа. Не без пользы, конечно. Но все решения можно было бы и за пятнадцать минут обсудить и принять. Ну, за двадцать. Так нет, надо было поломаться, хвостиком покрутить, заставить себя поуговаривать…

С другой стороны, за всё время родственничек ни разу не соврал и ни разу не попросил что-то лично для себя. Даже не намекнул! Хотя, конечно, это не значит, что он вообще не использует имеющиеся сведения с пользой. Создав (или подсказав кому надо), например, ООО «Рога и Копыта» для освоения злосчастного имперского порта. Но лично мне это до одного места. Даже более того: случись такая надобность, можно будет островным купцам какие-нибудь плюшки выторговать. Так что…

Взгляд со стороны

— Ну что ж, — Эрсис пошевелил плечами, разминая затёкшие мышцы, — давайте на всякий случай ещё раз посмотрим, до чего мы с вами договорились, и я буду докладывать Его Величеству.

Беллиусы переглянулись, и старший начал:

— Во-первых, Каххар предлагает Ильгери[43] покровительство. При этом, помимо прочего, создаёт на её территории вдоль границы с Империей несколько баз для диверсионных отрядов. Как только эти базы будут готовы, мы пересылаем туда двадцать пятёрок. Их задачи повторять?

Барон молча покачал головой.

— Хорошо. Во-вторых, вы также готовите примерно такое же количество боевых групп и развёртываете их у имперских границ дальше к западу. Задачи — те же. Время выполнения первого и второго пунктов — три месяца. Наши и ваши группы переходят границу и начинают действовать ровно за месяц до Дня Арики Плодоносящей.[44] При благоприятных обстоятельствах группы работают два месяца, после чего возвращаются. Тут — у кого как получится. Собственно, если хотя бы половина групп сумеет продержаться весь этот срок, задачу они выполнят. В-третьих, к этому времени правители Ильгери объявляют о недопустимости нахождения имперских сил на исконно ильгерийской территории и захватывают Фиссату.[45] При помощи Каххара, само собой. Поддерживающего совершенно законные требования своего союзника. Всё?

— Связь, — напомнил младший.

— Амулеты будут, — кивнул в подтверждение своих слов Эрсис, — но…

— Что останется — вернём, — правильно понял недосказанное Людоед.

Сергей

Проводив блондина, мы рысью направились в форт: нужно было «обрадовать» Гуля предстоящей работой и озадачить связанными с ней проблемами. Да ещё мне в голову мысль пришла три-четыре пятёрки на островок отправить, школу охранять. Вряд ли, конечно, Император охренеет до такой степени, чтобы посылать спецназ за книгами, но бережёного, как говорится… И потом, одно дело, если у него советники глупые, а если сам?

На всякий случай поделился этими мыслями с Касом. Брат похмыкал, почесал затылок, поморщил лоб, но в конце концов согласился. Добавив, что маги пятёрок смогут заодно и подучиться. И что группы надо будет менять время от времени. Он у меня у-умный!

Казус Беллиус (Людоед)

Новости Старый встретил без восторга. Понятное дело: во-первых, подбирать придётся, как партнёр сказал, совсем отмороженных, а это значит — опять переформировывать группы. А во-вторых, даже если очень повезёт, вернутся не все. Далеко не все. Хотя бы потому, что случайностей не отменял никто.

С другой стороны, прослужив Империи не один десяток лет, Гуль прекрасно понимал необходимость осадить этого хищника, пока он не стал слишком сильным. Или хотя бы потянуть время в ожидании возможности разделаться с ним окончательно. Поэтому только спросил, когда должно быть готово.

Потом мы поговорили ещё немного, обсуждая разные проблемы. И пришли к выводу, что Особую нужно переводить в другое место: тесно ей тут становится, да и к тому же южному побережью пока добежишь… А надо: как ни чистили остров, как ни гоняли всякую шваль — то банда где-нибудь на дорогу выйдет, то нежить из могильника расползётся. Старый давно уже своей властью отсылает по несколько пятёрок в дальние гарнизоны. Якобы для изучения местности. На месяц-другой. А то, что Сергей когда-то предлагал — один большой лагерь для тренировок и постоянной базы плюс небольшие группы в фортах — так и осталось предложением. Хм, а я уж было хотел партнёра спросить, какого гоблина он в любую дыру лезет…

Сергей

На обратном пути заглянули к мастеру Галаену — всё равно почти по дороге. Пока шли, пока ждали (целитель был занят с пациентом), я всё пытался решить, сразу человека новостями огорошивать или как-то подготовить сначала? Второе, конечно, лучше было бы, да только как это сделать? В стиле поручика Ржевского? «Низко полетела, к дождю»? А вместо собачки пнуть ученика?.. Другими словами, в голову лезли только глупости. С Касом тоже было не посоветоваться: сидел с таким лицом, как будто теорему Ферма доказать пытается. В конце концов я махнул рукой: как получится, так пусть и будет.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, ув… — вошедший в комнату немолодой тёмный осёкся, увидев, кто именно его ждёт, а потом совсем другим — более радостным — тоном продолжил: — Ну наконец-то! А я уже начал думать, что мои предположения ошибочны! Светлого дня!

— Предположения? — приподнял левую бровь Людоед, ответив на приветствие.

— После исчезновения сначала вас, уважаемый Казус, а затем и уважаемой Линеры, — принялся объяснять Галаен, едва заметно улыбаясь, — я подумал, что однажды вы вернётесь. Причём, скорее всего, с чем-то необычным.

— А беременность может считаться необычным? — хитро прищурившись влез младший.

— Простите? — не понял целитель.

— Ну, это когда женщина готовится стать мамой.

Несколько секунд тёмный задумчиво разглядывал молодого мага, а потом пробормотал больше для себя, чем для собеседников:

— Всё же нашли… — затем, помолчав ещё немного, повторил уже громче: — Всё же вы нашли. Вот только кого? Богов или драконов?

Двое

— Кас, тебе не кажется, что этот тип нас в прошлый раз примитивно надул?

— В каком смысле?

— Обманул. Навешал лапшу на уши.

— Когда сказал, что Лин не вылечить?

— Ага.

— Так ведь он — целитель.

— И что?

— Они пациентам правду не говорят. То есть не то чтобы совсем не говорят, а когда считают, что она навредить может. Разве у вас не так?

— Хм-м-м… Раньше вроде бы так было, а потом… «Если этого не сделать — умрёте, если сделать — может, и не умрёте». Примерно так.

— Н-да. Весело.

— Не то слово! Особенно с учётом того, что бессмертие у нас так и не изобрели.

Взгляд со стороны

Выслушав очень краткое изложение произошедших событий, Галаен ан'Вадис повернулся к Сергею и не вставая из кресла (что-то подсказывало целителю, что это будет лишним) склонил голову:

— Я в вашем распоряжении, Повелитель. Приказывайте.

— Меня Сергей зовут, — тут же отозвался дракон. — Если не сможете сразу правильно выговорить — ничего страшного. А дело… Собственно, мы уже рассказали: Лин уже, а Касси — это моя вторая жена — в скором, я надеюсь, времени. А женщинам в таком состоянии желателен присмотр.

— Я понимаю, — кивнул тёмный. — Мне понадобится несколько дней, чтобы привести в порядок дела и собраться.

Гости переглянулись, затем старший хмыкнул, а младший пояснил:

— Вообще-то мы специально решили пожить в Тар'зирате, чтобы не сдёргивать вас с места.

— Это одна из причин, — уточнил Людоед. — Одна из основных.

Казус Беллиус (Людоед)

К сожалению, долго посидеть в этот раз не получилось: в дверь заглянул ученик мастера и сообщил о приходе очередного пациента. Мы тут же встали, объяснили, как нас отыскать, пригласили заходить в любое свободное время и попрощались. До вечера.

Сергей

Следующие дни пролетели для меня в том самом бешеном темпе, в котором мы с Касом жили после попадания на остров и от которого я за десять лет как-то отвык: подъём, умывание, разминка, лёгкий завтрак, пробежка до форта. Там — три часа издевательств надо мной, любимым, затем обратная пробежка, обед, занятия магией, ужин, «ремонт» инвалидов, полёт к каким-нибудь скалам, чтобы пожевать камешков, и… И сон без задних ног. До следующего подъёма. Через пять дней мои дражайшие благоверные стали как-то странно коситься, а ещё через пять, отловив в коридоре, поинтересовались, за каким гоблином я женился. В том смысле, что в одной постели с бревном (это их определение!) двум молодым женщинам как-то холодно. Случайно проходившая мимо мать Шера предложила наилучший (с точки зрения мрявских дам) способ призывания мужей к порядку и свою помощь в этом деле, поскольку человеческие когти…

Представив свою физиономию после подобного «воспитания», я попытался удрать, но не тут-то было! Теперь меня притискивали к стене уже трое. Причём одна из агрессорш показывала впечатляющих размеров зубки и раздражённо шипела, а вторая ехидным голосом интересовалась, когда же и её осчастливят, наконец, тем состоянием, в котором находится Лин. Н-да. Оказывается, я ухитрился не заметить, что несколько ночей Касси не было. Трындец, в общем. Полный. Хорошо, хватило ума не признаваться в собственной невнимательности.

Отпустить меня согласились только после того, как выдрали обещание, во-первых, в ближайшие три дня «выплатить» всё, что я задолжал на супружеском фронте, во-вторых, брать с собой в полёт хотя бы одну из жён (а то вдруг где-то силы на посторонних трачу) и, в-третьих, хотя бы каждую третью ночь вести себя, как нормальный муж (попытка пошутить на тему «напился и захрапел» понимания не встретила). Короче говоря, малой кровью отделался. Можно сказать.

Однако случившееся заставило задуматься сразу о двух вещах: а нужны ли мне и другие благоверные, и не пропустил ли я ещё чего важного? Отложив решение первого вопроса на потом, занялся потрошением своей ничего не забывающей драконьей памяти и едва не схватился за то место, где у нормальных людей голова. Мало того, что прощёлкал прибытие каххарской делегации (аж три корабля. Правда, портовые власти к стенке только один пустили, остальные на якорях болтаются). Это полбеды. Беда — дяденька в возрасте, притащенный вчера к нам неугомонным блондином. Как шептала ночью Касси Лин (слышал сквозь сон краем уха), папочка её прибыл. Любимый и ненаглядный. Вот так!

Двое

— Кас, ты где?

— Во дворе сижу. С гостями. Выспался?

— Э-э-э… А сейчас что, не утро?

— Обед скоро.

— Как это?

— А так! Твои девочки, пока ты вчера летал, мне чуть голову не оторвали.

— Нда-а-а… Ну что ж, можешь радоваться. Они мне сейчас чуть морду шрамами не разрисовали.

— Угу. А ты ещё меня жениться уговаривал…

Казус Беллиус (Людоед)

Если честно, я и сам виноват: не учёл, что партнёр у меня теперь — человек семейный. Вот и гонял наравне с собой. Ну, почти наравне — при лечении только присутствовал, на кормёжку вообще не летал, а магические тренировки с нашими пропускал время от времени. Всё равно для меня там ничего нового, сплошные повторения. Мне, кстати, красавицы и это припомнили. Мол, сам так не надрываюсь. А что общение с Кассиными родичами похуже зачистки могильника…

Между прочим, это не преувеличение. Тот же блондин хоть и появлялся редко, но так и норовил что-нибудь вытянуть. А уж когда Императора с собой приволок…

Взгляд со стороны (днём ранее)

Барон Эрсис, сидя за уже успевшим ему надоесть деревянным столом, привычно делал вид. В этот раз — вид довольного жизнью. При этом он не забывал время от времени коситься в сторону своего спутника — высокого широкоплечего человека немного за шестьдесят, одетого, как небогатый дворянин, большие зелёные глаза которого медленно ощупывали окружающее пространство. В душе блондина так же медленно, но верно росло беспокойство: в дом их опять не пригласили, братья Беллиусы где-то бродят… Точнее, младший, слетев стрелой с крыльца, добежал до ворот, о чём-то переговорил с дежурившим там тёмным, а затем, скользнув по гостям невидящим взглядом, скрылся за углом. Ни светлого дня не пожелал, ни даже просто не кивнул. Судя по всему, здесь были приняты те же обычаи, что и при каххарском дворе. Но ведь не при посторонних же?!

С другой стороны, внешних признаков недовольства Его Величество пока что не проявлял, а услышав короткое «Это он!», даже поглядел вслед кажущемуся молодым магу с заметным любопытством. Вот только главным было именно слово «пока». Неизвестно, на сколько ещё хватит императорского терпения.

Наконец из-за того же самого угла показался старший, быстрым шагом подошёл к гостям и, после обмена приветствиями, присел рядом. Некоторое время Император с Казусом молча разглядывали друг друга, затем пустоглазый довольно хмыкнул:

— Значит, одна проблема отпала.

— Какая именно, уважаемый… э-э-э…

— Казус Беллиус, Ваше Величество. Или Людоед, — отозвался Кас и, заметив тень удивления на лице собеседника, пояснил: — Глаза у вас с дочерью одинаковые. И потом, ради кого ещё барон стал бы увеличивать охрану?

— Да, действительно, — едва заметно улыбнулся Любимый Сын Повелителя, — но называйте меня просто Ганатис. В конце концов, мы тут все — родственники. И потом, как я вижу, вы успешно переняли некоторые наши обычаи.

Разговор крутился вокруг различных пустяков, изредка отклоняясь в сторону чего-нибудь серьёзного и тут же возвращаясь обратно. Собеседники прощупывали друг друга, стараясь по мельчайшим реакциям — чуть расширились зрачки, едва заметно дёрнулась бровь и тому подобное — составить как можно более точное представление о… союзнике? Друге? Противнике?.. Кто знает? Пока что наблюдавший за словесной схваткой барон мог сказать одно: эти двое друг другу нравятся.

Спустя примерно час слегка утомившийся Император, глотнув отвара и выбрав на стоящем перед ним глиняном блюде рыбёшку, как бы невзначай поинтересовался:

— А как там Касси?

— Нервничает, — недовольно буркнул Людоед. — И она, и Лин. Держатся вместе и огрызаются на окружающих.

— Что-то серьёзное? — Его Величество позволил себе слегка нахмуриться.

— Не знаю, — качнул головой Кас. — Может, это из-за их состояния, а может, просто волнуются. Я не знаток женщин.

— Жаль, — пробормотал Любимый Сын Повелителя и повторил: — Жаль. Не поймите меня неправильно, уважаемый Казус, но всё же родная дочь… — он сунул в рот выдранный плавничок и принялся со вкусом его обсасывать.

— Увы, уважаемый Ганатис, — развёл руками Людоед, — причин может быть несколько, а вот какая из них…

— А что за причины? — осторожно спросил блондин, которому надоело быть простым наблюдателем. — Что-то серьёзное?

— Да как вам сказать, уважаемый Рагидус. По мне — одни пустяки, — Кас впервые за весь разговор оскалился и начал перечислять: — Во-первых, это может быть вызвано их состоянием — знаете, беременные женщины, они… — последовал неопределённый жест левой рукой.

— Беременные?! — не удержался Император.

— Лин — точно, Касси — не знаю, — пожал плечами Людоед и продолжил: — Во-вторых, у нас через четыре дня небольшой праздник состоится — кстати, будем рады видеть вас на нём. В смысле, именно вас двоих.

— Волноваться из-за пра… — начал было Эрсис, но не договорил из-за мелькнувшей в голове догадки: — Вы говорите о свадьбе?

— Именно, барон, именно, — кивнул пустоглазый. — Предупреждаю сразу: торжество будет чисто семейным. И никаких подарков не нужно.

Каххарцы переглянулись, а затем старший из них спросил:

— А третья причина?

— После церемонии в вашей свите, уважаемый Ганатис, могут появиться пустые места.

Сергей

Самая первая мысль — не идти — была задавлена некстати проснувшейся совестью. Следующую — явиться заспанным и из-за этого сердитым — пришлось отвергнуть по весьма прозаической причине: умыться и одеться я успел. Третья… Н-да. Каким-то кровожадным становлюсь, не к добру это. Пнув задремавшую было совесть, срочно занялся приведением в порядок (в смысле, в более-менее миролюбивый вид) физиономии. А то ещё поймут неправильно.

Взгляд со стороны

— Жёны — зло! — ни к кому не обращаясь буркнул маг, оторвавшись от отобранной у брата кружки.

— Согласен с вами, уважаемый Сирхей, — сочувственно покивал Император, — но увы — зло это необходимо.

— Кому как, — философски заметил Людоед, переглянулся с блондином, тоже предпочитавшим не обременять себя излишними обязательствами, и повернулся к Сергею: — Скажи спасибо, что у тебя их только две.

— Не напоминай, — огрызнулся тот и поинтересовался у каххарского властителя, уже имевшего четверых и, по слухам, готовившегося обзавестись пятой: — А вы своих пороть не пробовали?

Некоторое время старик о чём-то думал, потом покачал головой:

— Мне приходила эта мысль. Несколько раз.

— Понятно, — вздохнул младший Беллиус. — Может стать ещё хуже. А вы, говорят, ещё одну присмотрели?

— Увы, короне нужен наследник, — Ганатис погрустнел.

— Не заморачивайтесь, — поспешил усугубить настроение собеседника маг. — Пол ребёнка зависит только от отца.

Казус Беллиус (Людоед)

Император после этих слов погрустнел ещё больше, а партнёру, наоборот, явно похорошело. Всё ясно: сделал чужому гадость, а теперь радуется. Похоже, на церемонии без трупов не обойдётся. Но это уже не моя беда: каххарцев я предупредил. Захотят — накрутят своим хвосты, не захотят… В конце концов, Повелитель есть Повелитель. Не умеешь вести себя в его присутствии — извини. Точнее, вини себя. Если сможешь.

Задумавшись, я пропустил начало серьёзного разговора. Очень интересного разговора.

Взгляд со стороны

— …от непогоды, воды набрать, свежими продуктами загрузиться, — Сергей говорил медленно, как бы размышляя вслух. — А вот сделать какой-нибудь серьёзный ремонт просто не получится. Разве что вы заранее завезёте всё необходимое и построите доки.

— Но ведь на острове, как я слышал, — Император покосился в сторону своего начальника Тайной Службы, — леса есть.

— Лес лесу рознь, — хмыкнул маг. — И потом, их мало: Империя, знаете ли, тоже умела чуять выгоду. Новые насадить… Можно, конечно, только кто будет этим заниматься сейчас? И сколько пройдёт времени, пока молодые деревья вырастут? А тут — не просто удобный, а очень удобный порт, река, по которой можно сплавлять брёвна, доки и верфи…

— И всё это — на чужой территории, — вклинился барон.

— Пока на чужой, — с нажимом произнёс первое слово Беллиус-младший.

— Расходы…

— Выгода! Вспомните численность имперского флота и прикиньте, сколько вы тратили, чтобы содержать такой же, — теперь Сергей весело скалился.

— Почему же тратили? — улыбнулся Ганатис. — До сих пор тратим.

— Но в случае захвата Фиссаты вы сможете сократить флот, — парировал маг. — Хотя бы за счёт естественной убыли кораблей. Да и штурм вряд ли обойдётся без потерь.

— Вы говорите о моих подданных, уважаемый! — улыбку с лица Императора как будто стёрли.

— Я говорю о тех, кто обязан, — оскал дракона стал хищным, — умирать ради благополучия своей страны. А если вы, Ваше Величество, сейчас пожалеете немногих, завтра, когда Империя возродится…

Казус, положив руку на плечо брата, слегка сжал пальцы, молчаливо призывая несколько сбавить тон и успокоиться. Тот дёрнулся было, но затем как-то обмяк и принялся разглядывать исцарапанную поверхность стола, явно потеряв интерес к продолжению спора. Император тоже не стремился развивать тему, и над сидящими повисло тягостное молчание.

Людоед, уловивший настроение партнёра, хотел было предложить закончить встречу, но тут вдруг заговорил Эрсис:

— Ваше Величество, — голос блондина звучал неожиданно твёрдо, — уважаемый Сергей прав. Пройдёт немного времени, и мы опять получим старого врага. Но уже помолодевшим. Сейчас вокруг нового Императора собрались те, кто умеет и, главное, любит воевать. И очень может быть, что, вернув утерянное, они не захотят остановиться на этом. Зверя надо добить, пока он не отрастил новые зубы.

Сергей

В конце концов уломали мы тестюшку. Общими усилиями. И только закончили, как Мой Любимый Сын получил очередной удар по психике: из дома вывалила толпа женщин и под руководством мохнатой террористки принялась накрывать на стол. Ага, именно: и принцесса — в том числе. В простом тёмно-коричневом платьице с небольшим вырезом и короткими рукавами, сверкая голыми коленками, Её Высочество расставляла глиняные тарелки, раскладывала деревянные ложки и счастливо улыбалась. На самом деле счастливо. Из-за чего? А фиг знает! Может, представляла, как будет вместе с Лин «взимать» с меня «контрибуцию», а может, по какой другой причине.

Кас, спасая гостей от инфаркта, предложил помыть руки и, когда мы отдалились от стола, выдал:

— Вот вам, уважаемый Ганатис, пример того, как разрушительную энергию можно направить в мирное русло, — это он у меня таких выражений нахватался. — Найдите самым беспокойным вашим подданным рискованное и почётное дело, и они забудут о заговорах.

В принципе — совершенно правильно. Вот только брат то ли забыл, то ли специально не стал упоминать о тех беспокойных, что сидят у самой верхушки и по возрасту либо состоянию здоровья просто не могут ни отправляться в экспедиции, ни бегать по лесам, отлавливая бандитов, ни чего-либо ещё в том же духе. О тех, кто считает заслуги далёких предков достаточным основанием для того, чтобы их бездарные потомки думали о себе, как о лучших из лучших. О тех, кто похож на наших сволочей — глав Старших Домов. Но ничего, на таких тоже управу найдём…

Глава 14

Капитана в тот день называли на «ты»…

В. Высоцкий.

Взгляд со стороны

— Я, Сергей Беллиус, беру эту женщину в жёны! — синие глаза обежали собравшихся во дворе особняка и остановились на каххарцах. — Если кто-то имеет что-то против, он может попробовать возразить.

Кто-то из зрителей хмыкнул, Краб попытался было что-то сказать, но, получив локтем под рёбра от жены — невысокой стройной блондинки — поперхнулся словом, а маленькая светловолосая девочка лет двух-трёх, сидевшая у него на руках, громко заявила: «Хасю дакона! Папа, хасю дакона!» Вокруг засмеялись.

Казус Беллиус (Людоед)

Свадьба, конечно, праздник, но не для некоторых. Охранники Императора, например, остались без выпивки. Ещё — пятёрка Канока. Первые расположились за столом перед домом, куда женщины натащили много разных вкусностей, а вторые рассыпались по участку — на всякий случай. Остальные же отправились в сад — отмечать.

Когда все расселись (детям поставили отдельный невысокий столик и стульчики со спинками), партнёр попросил внимания:

— Кто дал команду наливать?! Р-распустились без командира! — угу, вот так вот взял и рявкнул. А потом достал из своего магического кармана ту самую бочку, которую из Гнезда прихватил: — Вот что пить будем!

Сергей

Чтобы я да что-нибудь не отколол?! На собственной свадьбе?! Не дождётесь!

Когда хорошенько перекусили и немножко приняли на душу, я с трудом выбрался из-за стола, кое-как доковылял до полянки, на которой раньше была беседка, и-и-и…

— Папа, дакон! Дакон, папа! Хасю!..

Взгляд со стороны

Император Каххара Ганатис, попивая прекрасное густое вино из погребов Гнезда, смотрел, как по развалившемуся на травке дракону ползает малышня, и ни о чём не думал. В ушах у него до сих пор звучал восторженно-удивлённый голосок ребёнка, пытающегося сейчас, в этот самый момент выковырять особо понравившуюся чешуйку из шкуры блаженно жмурящегося Повелителя. Покосившись на сидящего со всё ещё ошарашенным лицом Эрсиса, Его Величество хмыкнул про себя: давненько его старого друга так не обыгрывали. Совершенно открыто, выдавая множество подсказок… Подсказок, которые следовало всего лишь правильно истолковать.

Старик перевёл взгляд на дочь: вместе со своей старшей подругой она выбирала среди множества блюд какой-нибудь особо аппетитный кусочек, затем обе бежали к мужу и уговаривали его открыть «ротик» и скушать ещё чуть-чуть! Чешуйчатый супруг осторожно двигал тяжёлой головой, пытаясь уклониться, но одна из жён хватала его за рога, а вторая начинала проталкивать угощение сквозь плотно сомкнутые бронированные губы. В конце концов женская настойчивость побеждала, и над поляной разносились звонкий смех и довольное фырканье. Затем история повторялась.

Невольно император попытался вспомнить, когда в последний раз видел Касси такой счастливой. «В пять лет, — с удивлением понял он. — Когда ей исполнилось пять, и мы устроили праздник. Бедная девочка тогда не понимала, что её детство закончилось, что вместо него теперь будет муштра».

Муштра… «Ваше Высочество! Вы всегда должны служить примером для ваших подданных!.. Ваше Высочество, вы испачкали одежду! Глядя на вас, ваши подданные тоже будут ходить неряхами! — скрипучий голос наставника, объясняющего, когда, как и кому нужно поклониться. Когда как и кому — просто кивнуть. Голос, отнявший детство. Голос, одёргивающий даже среди своих: — Ваше Высочество! Вы должны привыкнуть вести себя правильно!»

«Может, в этом и есть наша ошибка? — мелькнула горькая мысль. — Мы ведём себя слишком правильно. Мы к этому привыкли. Мы выбираем самые простые пути, потому что они правильные. Мы — как там сказал Рагу мой мертвоглазый родственник? — подкладываем своих детей под сильных мира сего?»

Его Величество тряхнул головой, прогоняя оцепенение, двумя глотками допил вино и поднялся: пора было возвращаться на корабль.

Двое

— Кас, куда это наши родственники намылились?

— Возвращаются к себе.

— А переночевать у нас не хотят?

— Они тебе нужны?

— Не-а. Но предложить нужно. А то невежливо.

— Тебя это беспокоит? Хочешь об этом поговорить?

— Зар-раза!

Казус Беллиус (Людоед)

Смотритель тоже собрался было уходить, но уж на него-то мы с партнёром насели. Мол, оставайтесь, уважаемый. Мол, поговорить надо! Однако старик упёрся, и после долгих безрезультатных уговоров Сергей пригрозил:

— Деда, уйдёшь — я тебе сниться буду!

Тёмный на это сначала удивлённо хмыкнул, потом улыбнулся и остался. До следующего вечера, как он сказал.

Взгляд со стороны

— Жёны-то тебя не потеряют, а, внук? — в багровых глазах плясали смешинки.

— Не-а! — весело отмахнулся Сергей. — Они… — дракон на пару секунд прикрыл глаза, — они сейчас подойдут. С нами посидят.

— А как же дела? — старик, судя по хитрой улыбке, явно был в хорошем настроении.

— При них поговорим. Во-первых, тебе нужно привыкнуть ещё к одной внучке. Во-вторых, Касси тоже должна к тебе привыкнуть, а то бояться будет. В-третьих…

— …если они посидят с нами, — перебил брата Кас, — потом не станут убивать тебя за шляние непонятно где.

— Ка-азус! — с осуждением протянул смотритель. — Теперь и ты язык коверкаешь! Что это за слово такое, а?

— Это всё он! — шутливо перевёл стрелки старший. — Знаете, какие он дурные примеры подаёт?!

Сергей

Вот в таком вот духе мы и болтали, пока ждали девочек. А когда те появились, дед опять начал проверять меня на вшивость. Мол, а почему бы не приказать Каххару просто пойти войной на огрызок? А потому, отвечал я, что у родственничков пупок развяжется. Нет, не так коротко, конечно. Пришлось и традиции упомянуть, по которым южане сами войн не начинают и открыто никого не завоёвывают (ага, тихой сапой работают. Как с той провинцией, в которой серебро нашлось). И имперскую пропаганду, и кучу прочей фигни. Которая по сути своей совсем не фигня.

Потом о коротышках заговорили. Я им хочу заказ на строительство базы для Особой спихнуть и рунных наконечников для стрел прикупить. Штук тысячу. Да и массовое производство гранат, которые наши умельцы худо-бедно довели до ума, лучше у дварфов разворачивать. И опять: мол, а почему просто не потребуешь исполнения вассального долга?

Первое, что на язык пришло — потому что совесть имею. Кас аж чуть не подпрыгнул от удивления. Он считает, что мы с этой тёткой в изначальной вражде состоим. Наивный. Я её просто снотворным регулярно подкармливаю. Вот она и подсела, как говорится. И вообще, про это дело лучше деду впаривать, а то предложил, понимаешь ли, в обмен на одну маленькую строечку и несколько кусочков железа город коротышкам отдать, который возле Сизой… Тоже мне, нашёл индейцев.[46]

Взгляд со стороны

— А у них ничего не слипнется? — язвительности в голосе Сергея хватило бы, наверное, чтобы перетравить всю рыбу в бухте.

— А тебе жалко? — прищурился тёмный. — Твои ведь уже всё оттуда выгребли.

— Не мои, а наши. Деда, это наш клан. И твой, между прочим, тоже.

— И что? — не сдавался смотритель. — От этого в подземельях ещё что-то появится?

— Грибы, деда, грибы появятся. Будем продавать их, как особо дорогой деликатес.

— Так все и кинулись его покупать! — ехидничать старик умел не хуже приёмного внука.

— Ой! Тоже мне проблема! Проведём рекламную кампанию, дадим попробовать, сочиним красивую сказку…

— Всё-всё-всё! — выставил перед собой ладони тёмный. — Всё! Верю! Вот только скажи, чем тогда за заказ будешь рассчитываться?

— Рукомойники разрешу делать! Помнится, когда Кас о них своим пьяницам рассказывал, глазки у некоторых оч-чень даже блестели! Правда, Кас? — Сергей повернулся к брату.

— Правда, — отозвался Людоед. — Мысль подземникам тогда явно понравилась.

Смотритель смущённо кашлянул и отвёл взгляд: он уже разрешил своим знакомым производить такие штуки. Правда, только для внутреннего потребления. Правильно понявший увиденное Сергей удивился:

— Неужели просто так?!

— Да не просто! — крякнул старик. — Они сейчас в счёт нашей доли прибылей детскую в Гнезде делают. Сам же про совесть говорил.

— Говорил, — не стал отпираться внук, — и повторить могу. А могу ещё предложить делать такие штуки для надземников. Причём с некоторыми улучшениями…

Казус Беллиус (Людоед)

Через два дня после свадьбы на городской площади в присутствии свиты, старейшин Тар'зирата и множества других зрителей Его Императорское Величество Любимый Сын Повелителя принёс вассальную клятву от имени Каххара.

Старший Повелитель милостиво принял Каххар под крыло драконов своего Гнезда.

Соизволил, так сказать. На истинном драконьем. Потом перешёл на общеимперский:

— Если кому-то что-то не нравится, он может высказать это мне. Здесь и сейчас, — и посмотрел при этом на немолодого красавчика из свиты. Тот заозирался на своих приятелей и обнаружил, что вокруг — пустое пространство. Желающих демонстрировать неудовольствие злобно оскалившемуся Повелителю почему-то не оказалось. Как, впрочем, и желающих поддержать того, кто такое неудовольствие может продемонстрировать.

Пока Сергей изображал из себя свирепое чудовище, я успел шепнуть Ганатису, что мы ждём его и барона вечером, поскольку «это дело надо будет обмыть». Император подумал пару счётов и кивнул. Ещё через минуту партнёр, запугав бедолагу-оппозиционера едва ли не до грязных штанов, насмешливо фыркнул, загрузил меня к себе на спину, и мы улетели далеко на север. Для других далеко. Для нас — за ближайший холмик. Секретность, что называется, соблюли. Ту, которая уже как сгнившая шкура расползается.

Сергей

Недели через полторы после отбытия моих новых вассалов Касси наконец-то получила то, о чём так долго говорили больш… то есть, я хотел сказать, о чём так долго мечтала. Теперь светит улыбкой по всем углам, то и дело замирая на месте и прислушиваясь к себе. А ещё — постоянно достаёт одним и тем же вопросом: кого мне больше хочется, мальчика или девочку? И фыркает на мои уверения, что без разницы: кто бы ни родился, всё равно любить буду. Похоже, каххарское воспитание на неё давит, которое НАСЛЕДНИК НУЖЕН!!! И папина мечта о сыне. А вот у Лин таких сложностей нет, поскольку для тёмных главное — чтобы ребёнок был. И не важно, какого пола.

Но это всё философия. Она жизни не соответствует. Той самой жизни, из-за которой мне устроили ночной террор. Девчонки как чувствуют, что скоро у них наступит время воздержания, и отрываются по полной. Я давно забыл, когда нормально высыпался. Утром встаю, как после большой пьянки: голова гудит, перед глазами туман… Под ладонями — животики. Гладкие, шелковистые… ровные… Хотя у Лин вроде какая-то выпуклость намечается. Может, конечно, жировая складка, но… Вот именно: я — не самоубийца!

Взгляд со стороны

— Гуль, слушай, у тебя работы нет? — Сергей, рухнувший на стоящую у стены форта грубо сколоченную скамейку, достал откуда-то чистую тряпочку и вытер вспотевшее лицо. — Так, чтобы дней на десять, а?

— Работа всегда есть, — отозвался ар-Дрог, опускаясь рядом. — Те же патрули. Только сейчас в округе тихо, а далеко… — он внимательно посмотрел на ученика, — далеко тебе рановато.

— Бли-и-ин! — дракон сорвал с головы лёгкий кожаный шлем и хлопнул им об колено. — Старый, мне из города слинять надо!

— Что, семейная жизнь замучила? — усмехнулся орк.

— Не то слово! Ещё немного — и я просто сотрусь! Причём весь!

— Я подумаю, — пообещал Старый и добавил: — Хватит отдыхать. Хватай копьё, и десять кругов вокруг площадки. Пошёл!

Казус Беллиус (Людоед)

На выход (какой, к гоблинам, выход?! Почти рядом с городом, в сопровождении пятёрки из Особой, под общим командованием Краба…) жёны провожали Сергея так, как будто он на войну собрался. Один против всей Империи. Слёзы, сопли, угрозы убить, если погибнет… Последнее вообще глупость. Тем более что ни одна магией не владеет. Так хоть могли бы его дух время от времени вызывать. Н-да. Подозреваю, что партнёр в конце концов не выдержал и просто усыпил свой, как он говорит, курятник. Во всяком случае, когда мы выходили из дома, было подозрительно тихо. Мы — это я с Сергеем, Краб (он, как женатый, ночует не в форте) и напарник. Ирнаена и бойцов оставили беречь девочек. Хотя, как я думаю, правильнее сказать — беречь от них окружающих. А то обидно будет вернуться и застать вместо города развалины.

В общем, тихо выползли, добежали до форта, постояли в шеренге (Гуль по-прежнему лично провожает уходящих) и пошли. Именно пошли. В смысле, медленно: маршрут патрулирования начинался сразу за городскими окраинами. Задача была простой: проверить путь до Вояковки (три дня), проверить тамошние развалины (день), обратно двинуться зигзагом с заходом в известные захоронения (три штуки, от шести до восьми дней). Рутина, короче говоря.

Угу. Все так думали. На первом же привале, послав за водой одного нахального капрала, решившего погонять самого молодого (посыл был поддержан Крабом и потому удался), Сергей достал нашу карту. Ту, которую когда-то подарил смотритель.

Взгляд со стороны

— Кас, Фер, смотрите, — расстелив прямо на траве лист тонкой кожи, маг водил по нему указательным пальцем.

— Куда смотреть-то, командир? — Краб непонимающе уставился на совершенно чистую для его глаз поверхность.

— А? — оторвался от раздумий дракон. — Ах да, я забыл… Карта это. Дед подарил. Только её только мы с Касом видеть можем. Извини. У тебя своей нет?

— Откуда?! — хмыкнул «особист». — У нас с этим делом как была гоблова задница, так и осталась. Командиры групп перед выходами у Старого в кабинете пасутся.

— Неужели перерисовать не догадались? — Людоед, разглядевший в том месте, куда указывал брат, значок захоронения, уже прикидывал, как отговорить партнёра от авантюры, и потому его голос звучал безразлично.

Некоторое время все трое молчали: старший Беллиус был занят своими мыслями. Младший, достав прямо из воздуха (заметивший это маг группы, полукровка человека и тёмного, с трудом сдержал возглас удивления) лист бумаги и пишущую палочку, перерисовывал часть карты, а Краб привычно скрёб гладко выбритый подбородок, не зная, что ответить на такой простой вопрос.

Спустя минуту Сергей, поставив на самом краю листа небольшой значок, ткнул в него палочкой:

— А вот это захоронение у Гуля обозначено?

— Вроде нет, — пробормотал Ферус. — Это…

— К северо-востоку от Нового Лагеря. За речкой. Часов шесть быстрого марша, — пояснил младший.

— Шило! — Краб, обернувшись, позвал успевшего принести воду легионера. — Подойди!

Подбежав, любитель погонять молодых вытянулся, всем своим видом изображая обиду на непонимающее жизни начальство. Начальство же, в свою очередь, демонстративно оглядело подчинённого с головы до ног, задержав взгляд на запылённых сапогах, после чего ткнуло в нос коряво выполненным чертежом:

— Капрал, вы вот это захоронение на карте капитана видели?

Сергей

Жизнь — как тельник у морпеха: полоса белая — полоса чёрная. У меня явно пошла вторая. Из дома удрал, потому что было слишком «весело», а на выходе — сплошная скука. Ни банд, ни нежити. Даже то заброшенное кладбище ни фига не дало: кто-то по нему давно прошёлся, попутно размолотив костяки в мелкие обломки. Варвары, блин. Я от огорчения даже дух одного из покойников вызвал — мол, чё за гоблины тут веселились? Толку — ноль. Жмурики, оказывается, за своими останками не следят. Им собственные косточки до одного места. Давно сгнившего.

Короче говоря, постояли мы, повздыхали (Кас с Крабом — облегчённо, я и остальные — разочарованно) и дальше отправились: с маршрута-то нас никто не снимал!

Казус Беллиус (Людоед)

В кои-то, как говорит партнёр, веки настала спокойная жизнь: выход-прогулка, десятица-полторы учёбы, опять спокойное патрулирование… Я уже думал, что приключения наконец-то закончились, но в третий раз, когда нас отправили в сторону Сизой, на первой же вечерней стоянке Ирнаен переслал сообщение от наблюдателей (обычных рыбаков, если честно) о каком-то непонятном корабле без флага, крутящемся у южной оконечности островка. Единственное уточнение — что это не шхуна — сразу наводило на неприятные мысли, поскольку исключало из круга подозреваемых контрабандистов.

На собранном у костра «военном совете» под давлением одного безответственного типа было принято решение нам с ним отправляться к берегу, а остальным продолжать движение по маршруту. Поскольку уже стемнело, мы не стали дожидаться каши. Перекусили сухим пайком, отошли шагов на сто от стоянки, партнёр подождал, пока я влезу ему на спину, и взлетел.

Н-да-а-а…

Сергей

Кас, гад такой, мне всю шею заблевал! Кто ж знал, что его при ночных перелётах укачивает?!

Казус Беллиус (Людоед)

Чтоб я ещё раз согласился сесть на этого… этого… Хрена ему! Гоблинского!

Сергей

Хорошо летать в темноте. Во-первых, это долбаное светило сидит себе за горизонтом и не лезет в глаза. Во-вторых, можно звёздами полюбоваться. В-третьих… В-третьих, мне просто ночью больше нравится. Да и земля в это время выглядит совсем по-другому. Загадочнее, что ли? Может быть. Не знаю.

Покружив немного над рыбацкой деревушкой и убедившись, что с Касом всё в порядке, я развернулся на запад и полетел от берега, забирая чуть к северу. По моим расчётам, минут через тридцать-сорок при такой скорости должен был показаться тот самый залив, в котором находится одно из немногих — а то и единственное — мест, где можно высадиться. Надеюсь, там никого из посторонних не окажется, хотя… А не всё ли мне равно, где этот странный корабль топить? По большому счёту — совершенно без разницы. Даже более того: если увижу, что они там и готовятся к высадке или уже высадились… Интересно, а усыпить всех получится?.. Хм-м-м, допустим, усыплю, а что потом? Нет, ежу ясно, что лоханку захватить можно будет. Потом-то что? Я же, блин, как якорь на ней отдать — и то не знаю!

Взгляд со стороны

Поднимаясь по вываленному кем-то шторм-трапу на палубу корвета «Стремительный», Людоед готовился увидеть что угодно: кучу трупов, лужи крови, следы пожара… Но пьянку?! Совершенно голый Сергей сидел в лёгком парусиновом кресле и, судя по двум уже пустым кувшинам, напивался. Рядом в точно таком же кресле клевал носом немолодой темноволосый мужчина в имперском военно-морском мундире мага, а напротив, подвешенное за руки к мачте так, что до палубы доставали только носки обутых в высокие сапоги ног, медленно раскачивалось тело совершенно седого орка.

Заметив Казуса, дракон отсалютовал ему серебряным стаканом и заплетающимся языком поинтересовался:

— Кас-с… это… пть бушь? — затем, повернувшись к собутыльнику, ухватил его свободной рукой за плечо и потряс: — Слшь, гр-за… это… м-рей, пть бушь? За… это… за ба… не… бр-та. О! За бр-та! М-во бр-та! Бушь?

Казус Беллиус (Людоед)

Н-да. Шесть часов сумасшедшей гонки, чтобы застать это… С другой стороны, а смог бы я в одиночку захватить боевой корабль? И не просто захватить, а целым и невредимым?.. Ну, первое — ещё может быть, а вот второе… Однако что мне с этим пьяницей делать-то? И куда он команду дел? За борт выбросил? Вряд ли. Не в его характере. В трюм спрятал?.. Тьма! Вот же паршивец безответственный! У меня ж тут одни рыбаки! Они, если что, с большой толпой просто не справятся! Убивать же придётся!..

Ладно. В конце концов, эти и так умереть должны были. Если что, завалю десяток-другой, остальные, может, и поумнеют. Сейчас братца бы…

— К-к-ка-ас-с! Н… это… н-на брег… — чего? — н-на б-бе-рег! Во! — не понял. На берег, что ли, хочет? За каким гоблином?!

— Сергей, ну куда тебе сейчас на берег?!

— Пр… т-зветь… это… пр-тр-зветь, — протрезветь? А при чём тут берег? Похоже, у партнёра уже ви… — Зм-м-нюсь и пр-тр… это…

— Изменишься и протрезвеешь?

— Ага!

Взгляд со стороны

Не раздумывая ни секунды, Казус подскочил к брату, перекинув его руку себе за шею, помог встать и медленно повёл в сторону носа, где между фок и грот-мачтами имелось относительно большое свободное пространство. Дойдя до середины пустого участка палубы, Людоед всё так же осторожно усадил младшего на чисто выскобленные доски и скомандовал:

— Изменяйся!

— Не-е-е! — замотал головой Сергей и с радостной улыбкой объяснил: — Н… это… н-зя! Я… это… т-жёлый! Во!

— Надо!

Прибывшие с Казусом рыбаки переглянулись: этот Старший с мёртвыми глазами, заставивший выйти среди ночи и всю дорогу «державший» ветер, что-то говорил о захваченном вражеском корабле, который надо срочно увести, а тут… Юнец в непотребном во всех смыслах виде и…

Палуба под ногами слегка вздрогнула…

Сергей

Помотав чешуйчатой башкой, чтобы разогнать дымку в мозгах, я тут же изменился обратно: не то чтобы корабль под лапами трещал, но неуютно как-то. В итоге совсем протрезветь не получилось, но голова прочистилась капитально. До уровня одной-двух бутылок пива. Во всяком случае, желание одеться появилось сразу. А у кого бы оно не появилось, когда на тебя толпа мужиков такими глазами пялится? В общем, привёл себя в порядок и пошёл отчитываться перед Касом.

Взгляд со стороны

— …а они как раз на якорь встали и шлюпки спускают, — Сергей заглянул в стакан и с отвращением посмотрел на налитую туда воду. — Ну, я отлетел подальше, сменил тело и к берегу… Слушай, Кас, а может…

— Нет! — Людоед — а старший Беллиус выглядел сейчас натуральным людоедом — на всякий случай отодвинул полупустой кувшин подальше от брата. — Хватит с тебя!

— Жадина, — хмуро буркнул младший и продолжил рассказ: — Ну, подождал, пока в берег ткнутся, и плюнул. Два раза.

— В каком смысле?

— «Кислотой» отработал. Потом шлюпки вытащил и к кораблю поплыл.

— Вот так прямо и поплыл?

— Чё я, с дуба рухнул?! — возмутился дракон. — Изменился, конечно. А то б сожрали… Короче, доплыл, отработал сном, вернулся на берег…

— Зачем?

— Затем! Я с воды взлетать пока не умею. Ну, и всё…

Казус Беллиус (Людоед)

Н-да. «И всё». Действительно, всё. Остальное я и сам понял: свалился на корабль, покидал усыплённых в трюм, попутно нашёл и подвесил на мачте Зурга, связал капитана и уселся пьянствовать. То есть отдыхать после тяжёлой работы. А чтобы не скучно было, заодно и корабельного мага напоил. Вон, бедняга, сидит похрапывает. Только на один вопрос реагирует: «Пить будешь?» Причём, как ни странно, не на общеимперском, не на дар'роу и не на орочьем. А на родном языке партнёра. На русском. Н-да-а-а…

— Что, Людоед, уже пиратством занялся? — что?

Сергей

О! Зверёк проснулся! Всё же зеленошкурые, даже старые, покрепче людей оказываются. Или его тут просто ветерком обдуло? Или поза слишком уж неудобная? Хрен его… Нужно будет парочку экспериментов поставить. Тем более что кролики есть. Хе! То ни одного не было, а то целый экипаж! А я ещё думал, с чего это «кислотой» бить не стал! А оказывается, подсознание сработало! Ну я те-перь раз-вер-ну-у-усь! И «вампира» испытаю, и «брызги» до ума доведу…

Взгляд со стороны

— Пиратством?! — Людоед посмотрел на очнувшегося ар-Хареза с недоумением. — Вы хотите сказать, что это я на корабле без флага вошёл в чужие территориальные воды и попытался высадить десант?!

— Кас, да чё ты с этой соплёй разговариваешь?! — пребывающий в прекраснейшем — несмотря на отлучение от выпивки — настроении дракон весело ухмылялся.

— С кем? — не понял Беллиус-старший.

— С зелёной соплёй, болтающейся на мачте нашего корабля, — терпеливо, как маленькому, объяснил Сергей. — Да, знаю, выглядит неприлично, как только придём в порт, обязательно наведём порядок!

— Я офицер Империи! — старый орк гордо вскинул покрытый морщинами массивный подбородок.

— Дерьмо ты, а не офицер! — тут же отозвался маг. — Тебе это ещё десять лет назад объяснили. У офицеров честь есть. А у таких как ты — только карьеризм и забота о собственной шкуре! Всё! — остановил он попытавшегося было ответить пленника. — Ещё раз откроешь пасть без разрешения — забью кляп!

Казус Беллиус (Людоед)

Обратно возвращались не торопясь, под одним только передним парусом. Рыбаки, впечатлённые тем, кого везут, постоянно извинялись, что с большим количеством парусов случись что просто не справятся. Мы с партнёром вяло отмахивались, объясняя, что и так сойдёт. Мол, не к спеху.

Зург висел, скрипя зубами и глядя по сторонам с ненавистью, но молчал. Один раз только попросил отвязать для оправки, но получил совет терпеть или делать в штаны. Мол, потом его водичкой обольют, чтобы не вонял. Н-да. Мне этого старого ублюдка даже жалко стало. На минуту.

Сергей

Хорошо, что оркестры здесь не в ходу. В смысле, на острове. И всякие приветственные речи тоже. А то была бы картина: мы с Касом и рыбаки, все вусмерть вымотанные, тупо пялимся на какого-нибудь секретаря какого-нибудь хренкома, торжественно надувающего щёки, которые и без того из-за ушей видны… Интересно, а кто из нас с братом его раньше прибил бы, а?.. Н-да. Вот почему что ни воспоминание из прошлой жизни, то обязательно какая-нибудь гадость?!

Двое

— Сергей, что мы с этой толпой делать будем?

— Которая встречает?

— Нет, которая в трюме. Их там сотни две.

— Полторы. Маг, когда я с ним пил, говорил. У них давно уже полных экипажей нет.

— А полный экипаж — это сколько?

— Около трёх сотен.

— Тьма! Получается, это нам ещё повезло?

— Ну-у-у, как посмотреть. Я их вообще-то на опыты пустить хотел.

— С ума сошёл?!

— А куда? Они даже по здешним законам — пираты.

Казус Беллиус (Людоед)

Пираты… Наказание за пиратство — виселица или каторга. Каторги на острове нет. Значит?..

— Сергей, отдай их мне.

— Что ты собираешься с ними делать? — что? Не знаю. Но я не хочу, чтобы их вздёрнули. Они этого не заслужили. Они просто выполняли приказ… Да-да, партнёр, я помню, что ты рассказывал о том суде. Помню. Но ведь там были командиры, а здесь — простые моряки. И они ничего не сделали. Может, только потому, что не успели, но… Не сделали. А ведь нельзя судить за то, чего не сделал? Правда?

— Сергей, я… Я не знаю. Просто…

— Забирай! — что?

— Что?!

— Всех, кроме офицеров, мага и Зурга. Только одна просьба.

— Да?

— Скажем им об этом потом.

— Да. Хорошо. Спасибо… брат.

Взгляд со стороны

— Пить будешь?

Прикованный к стене камеры корабельный маг едва заметно раздвинул губы в усмешке:

— Тебе придётся поить меня как младенца.

— Или как тяжелораненого, — Сергей подошёл к столу, предназначенному для следователя, и поставил на него кувшин, купленный в «Щите легионера». — Я не брезгливый. Так что если обещаешь не кусаться… — из воздуха появились два серебряных стакана.

— Приходилось? — в голосе узника звучал неподдельный интерес.

— Нет. К счастью. Только первая помощь. Потом раненых вывозили. Хотя, — печать с горлышка отлетела в сторону, глухо стукнув о стену камеры, — учили всякому.

— Служил?

— Флот, — чуть желтоватая прозрачная жидкость полилась в стаканы, — главным образом. Но и побегать пришлось.

— Ты на самом деле старше, чем выглядишь.

— Давай, — Сергей поднёс стакан к губам мага, — за тех, кто нас ждёт, — напоив заключённого, он выпил и сам. — Когда понял?

— На корабле. Юнец предпочёл бы компанию капитана, — темноволосый опять усмехнулся.

— Если бы вообще стал с кем-то пить, — покивал дракон. — Не боишься?

— Брось! Корабль без флага. Виселица или каторга… Или, — узник внимательно посмотрел на посетителя, — что похуже?

— Заслужи сначала! — стаканы наполнились второй порцией. — Что похуже. Мне тут… Давай. За тех, кто не вернулся!.. Мне тут брат умную вещь сказал, — младший Беллиус снова отошёл к столу, но в этот раз наливать не спешил. — Он сказал, что нельзя судить за то, что ещё не сделано.

На несколько минут в камере повисла тишина, затем имперец разжал губы:

— Выбор?

— Клятва на крови, — снова забулькало вино. — Лично мне. Давай! За тех, кто в море!

Уже почти закрыв за собой дверь, Сергей услышал:

— Хорошие у вас традиции… Были…

Двое

— Ну?

— Откажется.

— Жаль.

— Жаль.

— Убьёшь?

— Ага.

Взгляд со стороны

Капитан Варгус Парегис очнулся в камере, освещённой одним-единственным факелом. Как он сюда попал, он не помнил. Очевидно, его кто-то принёс. Принёс, уложил спиной на голые доски тюремного топчана, развязал (на запястьях остались следы верёвки) и… И ушёл. Наверняка не забыв запереть дверь снаружи.

Восстановив кровообращение в успевших затечь мышцах, Парегис сел и огляделся по сторонам: одиночка. Офицерская, судя по прикреплённым к полу столу и табурету. В бытность курсантом Академии Варгусу случалось нести караулы на гауптвахте, и как выглядят камеры для разных категорий личного состава, он знал. «Нас этим воспитывали, — посетила капитана совершенно ненужная мысль. — Показывали, где мы окажемся, если будем нарушать уставы и правила несения службы. Вот я и оказался».

Доковыляв до стоявшей в углу деревянной бадьи, накрытой крышкой, Парегис оправился, вернулся к топчану, опять улёгся и от нечего делать принялся вспоминать прошлое…

Глава 15

На жадину не нужен нож…

Б. Окуджава.

Сергей

Домой мы вернулись только к заходу солнца. Девчонки, явно караулившие у одного из окон, тут же вылетели во двор и устроили детский визг на лужайке, попутно обслюнявив мне физиономию. Каса тоже по разу чмокнули. В щёчку. Причём младшая при этом хитро косилась. Типа, ревнуй давай, муж.

Ага! Щаз-з-з! Два раза! С таким подходом я брата вообще прибить должен, потому что когда мы с ним в одном теле были… Н-да. Выпороть её, что ли? Так ведь поздно уже. И потом, а вдруг понравится? Ей, не мне. А я к садо-мазо не отношусь, однако.

Поскольку о нашей с Касом авантюре знал, как выяснилось, весь дом, женщины без дополнительных напоминаний быстренько накрыли некое подобие праздничного стола (и мои поучаствовали!), собрали детей (тоже ведь члены клана!) и началось отмечание, освещённое магическими огоньками, развешенными ан'Седисом и ан'Варисом.

Строго говоря, от обычного семейного ужина посиделки отличались разве что несколько большим количеством вина и всяких вкусностей. На последние дружно насело подрастающее поколение, в результате чего где-то через полчаса могло только осоловело хлопать слипающимися глазками. Заметившая это Ссирри — жена Шера — повела малышей спать, мурлыкнув на прощание, чтобы её не ждали.

Вообще, как я успел заметить, мрявки заняли два самых главных женских поста в нашем бардаке: мать напарника руководит дамами, его супруга — детьми. А ещё — ни Лин, ни Касси никаких видимых мне поползновений отвоевать командные должности не проявляют. Даже удивительно.

Взгляд со стороны

— Значит, у нас теперь свой корабль! — Канок, за которым давно уже была замечена склонность ко всякого рода авантюрам, довольно потёр руки.

— Нет у нас корабля! — тут же осадил его Орнаен анКамис, успевший, судя по всему, прикинуть возможные доходы и расходы.

— Это почему ещё?! — вскинулся боевик. — Командир его сам захватил! По всем законам он наш! — большинство присутствующих поддержало это заявление негромким гулом.

— А потому! — негласный главный интендант клана начал загибать пальцы: — Налоги заплатить — это раз, команду нанять — это два, он нам нужен, как дохлый гоблин — это три! А если продадим острову, за один только корпус не меньше сотни жёлтеньких получим!

— А тебе лишь бы жёлтеньких побольше! — по-дружески подначил Орнаена ан'Варис.

— А тебе — лишь бы их потратить! — не остался в долгу хозяйственник. — Кто мне недавно целый список всякой гадости совал, а?

Слушатели заулыбались: споры между двоюродным братом Линеры и желающими получить что-нибудь сверх положенного на личные расходы давно уже стали чем-то вроде домашнего развлечения. Единственной, кому Орнаен выдавал деньги сразу, была Шшарри — старшая мрявка, которую ан'Камис откровенно побаивался. Да и сама хвостатая матрона никогда не просила ничего лишнего.

— Ор, ты четвёртое не посчитал! — подал голос Сергей, зажатый с боков своими благоверными. — Рыбакам-перегонщикам тоже надо долю выделить.

Двое

— Кас, ты придумал, куда толпу денешь?

— Пока нет, а что?

— Да я вот думаю… Может, их под землю, а?

— В смысле, в наш город?

— Не, не в наш. Коротышкам.

— Не выживут.

— Коротышки-то?

— Партнёр, не притворяйся. Ты всё понял.

— А я не притворяюсь. Просто так их кормить — сам понимаешь.

— Может, леса сажать?

— Ага. Кормёжка, лечение, охрана, нападения на охрану, попытки побегов…

— А под землёй?

— А куда они там денутся? Договориться только, чтобы их в самые гиблые места не совали.

— Всё равно: всю жизнь без солнца…

— Почему всю? Лет на двадцать. А если хорошо работать будут — на пятнадцать.

— Сергей, там почти все — люди. И самому младшему на вид около тридцати.

— Ну, пятнадцать и десять… Кас, лучше ведь всё равно не придумать.

— Может, ты и прав. Но я попробую.

Казус Беллиус (Людоед)

Где-то через час после начала ужина пришли служаки — Гуль с Киром и Бегун. Я к тому времени собирался уже мыться и спать, но задержался из-за новостей. Очень неприятных: выздоровление нашего слепого не прошло незамеченным, и по городу поползли слухи. Более того, к самому орку уже подходили с осторожными расспросами. И теперь очень желательно было бы решить, что именно зеленошкурый должен врать.

Взгляд со стороны

— А зачем врать? Говори правду: несколько лет назад ты случайно встретил Повелителя, и он пообещал тебя вылечить, когда найдёт способ, — Сергей, аккуратно отстранив жён, опёрся локтями на стол и положил подбородок на кулаки.

— А если, — Гуль поспешно проглотил кашу, — спросят, когда и где он его встретил?

Хитро покосившись в его сторону, дракон повернулся к капралу:

— Дарн, ты можешь мне кое-что пообещать?

— Да, командир! — ар-Керт отложил ложку.

— Пообещай, что не будешь рассказывать, когда и где я обещал тебя вылечить.

— Обещаю, командир!

Младший Беллиус широко улыбнулся:

— А вот теперь пусть говорит, что обещал Повелителю не выдавать этой тайны!

— А Кир? — Старый не любил оставлять дело незаконченным.

— Да то же самое! Все сейчас быстренько обещают мне не рассказывать никаких подробностей, включая причины, по которым я их лечил, а потом честно ссылаются на данное слово!

— Всё равно надолго этого не хватит, — буркнул Гуль, возвращаясь к еде. — Тебя просто вычислят.

— Как вычислят, так и отвалят, — посерьёзнел Сергей. — Я не могу всё время заниматься чьим-то лечением. Да и мои предшественники, которых было значительно больше, тоже не страдали благотворительностью.

— Будешь объяснять это каждому?

— Нет. Буду убивать слишком назойливых.

Сергей

Ну, может, не сразу убивать. Не знаю. Зато знаю, что не хочу оказаться в положении лекаря из той притчи. Очень не хочу. Ещё и потому, что мне, в отличие от него, бежать некуда. И я не один. Так что…

Казус Беллиус (Людоед)

Следующий день оказался не столько трудным, сколько шумным. Сначала в форт прибыли представители разведки (для разнообразия — нашей) и потребовали у коменданта Северного передать им захваченных офицеров. Тот не долго думая отправил «уважаемых» к капитану Урргу ар-Дрогу. Мол, операция проводилась его людьми, так что… Старый в свою очередь… как это… отмазался на Сергея. Ну а брат уже указал маршрут, назвать который просто неприличным у меня, например, не получается: предложить мужчине пойти на этот самый орган дохлого гоблина!..

Обиженные до глубины души шпионы опять побежали к Гулю, но тот только руками развёл: во-первых, формально (да и неформально тоже) партнёр ему не подчиняется, а во-вторых, кто такой командир Особой, чтобы приказывать Старшему? Доблестные представители тайной службы поскучнели: чтобы пожаловаться смотрителю, его ещё найти надо, а время-то идёт! Старый им посочувствовал и опять отмазался. В этот раз — на меня. Мол, тоже Старший. Во всех смыслах.

Двое

— Сергей, ты не прав.

— Хм-м-м?

— Зачем людей обидел?

— Каких?

— Тихушников.

— А-а-а… Ну, обидел. А какого хрена под руку лезут?

— Работа у них такая.

— Лезть?

— Нет, сведения добывать.

— И что? Пусть добывают. И вообще, ты-то откуда знаешь?

— Сергей…

— Да понял я, что нажаловались! Вот только с какого перепоя я им Зурга отдать должен?

— А тебе не кажется, что имперцы про нас слишком много знают?

Сергей

Кажется, не кажется… Знают! Причём Кас прав: слишком много. Систему охраны Наместника — раз. Что мы мёртвых допросить можем — два. Расположение школы — три. Место высадки на островок — четыре… И наверняка ведь ещё и про гранаты пронюхали! А это, как ни крути, пострашнее стыренных книг будет! Н-да-а-а. Зашибись ситуация. Или, говоря другими словами, опять я обломался. Партнёр!.. Партнё-ор!.. Скажи этим, пусть подождут. Сейчас подойду…

Казус Беллиус (Людоед)

Ближе к обеду, когда Сергей с разведчиками наконец-то договорились (никаких сделок с Зургом! Что останется — вернуть! Даже если останется труп), из порта прибежал посыльный. Оказывается, кто-то из крыс захотел выслужиться (или нажиться, что вернее), проявив, как выражается брат, нездоровую инициативу: объявил захваченный корабль особо ценной добычей со всеми вытекающими из этого последствиями. То есть с принудительной продажей в казну по имперским (за неимением собственных, островных) расценкам. А поскольку этими самыми расценками боевые корабли не предусматривались, зажравшийся чинуша милостиво соглашался определить корвет, как «шхуна большая, неновая, в посредственном состоянии». В переводе на деньги — тридцать жёлтеньких. Ну, тридцать пять, но это уже из расположения к нам и со всем содержимым трюмов.

Судя по физиономии, недоумок собой гордился. Сильно гордился. Но недолго. Счётов двадцать. Потом получил от партнёра молнию в лоб. Слабенькую. Не до смерти. А присутствовавший в кабинете и весь разговор довольно ухмылявшийся начальник портовой стражи — в зубы сапогом. Уже от меня: в конце концов, грабить хозяина острова — это наглость!

Дальше дело пошло не так весело: дежурившие за дверью стражники (похоже, их специально там поставили), прибежав на шум (вой и проклятия) и увидев у нас с Сергеем наши любимые шарики, почему-то передумали драться и вступили в переговоры. Мол, нападение на государственных служащих, причинение ущерба и прочее гоблово дерьмо. То есть надо срочно прийти к соглашению с уважаемыми стражами порядка, а иначе…

К большому несчастью говоруна, он, в отличие от крысы, стоял, а не сидел за столом, и поэтому получил от брата значительно ниже лба.

Окончанием истории стали два десятка городских стражников, сопровождаемые магом и нагнавшие нас уже по дороге к дому. Эти парни были несколько иного сорта, так что я просто показал им кольцо и отправил в порт, арестовывать жалобщиков. Пусть с вымогателями городской совет разбирается.

Двое

— Кас, как думаешь, много они наворовали?

— А я знаю? Смотря как воровали. Может, много, может — нет. А что?

— Да мысль тут одна пришла. Предложить им скинуться и купить для острова один новый, находящийся в отличном состоянии корвет. Проявить гражданскую сознательность, так сказать.

— Вряд ли. Орнаен за корабль сотню получить хочет. У этих двоих столько не наберётся.

— Почему только у двоих? Там ещё и мелкие крохоборы. Десятка два, если я всё правильно помню. И крысёныши. Предложить им выбор: или добровольный подарок, или увольнение с конфискацией.

— Всё равно вряд ли. Даже если дома продадут.

— А давай попробуем? И потом, одно дело — всю сотню с острова трясти, другое — сколько там не хватит…

— А ты подумал, как это будет выглядеть? Повелитель, хозяин острова… У других деньги вымогает, а сам…

— А чё сам? Мы острову груз бесплатно подарим. Крыс за него пять жёлтеньких накидывал, так?

— Угу. Значит, стоит он раза в четыре дороже… Ладно, уговорил. Схожу завтра, с отцами города пообщаюсь.

Взгляд со стороны

— Деда, не спишь?

— Середина ночи! Сплю, конечно!

— А почему разговариваешь?

— Потому что я часто во сне разговариваю! Что хотел-то?

— Ир тебе уже доложил про корабль?

— И в кого ты такой подозрительный?!

— Да ла-а-адно! Я ж не возражаю. Деда, у меня проблема появилась. Экипаж. Полторы сотни. Вешать жалко, а девать некуда.

— Себе оставь.

— Не получится. Там молодых вообще нет. Кто хотел, давно разбежались.

— И что?

— Да я их Касу отдал. Но он сам не знает, куда деть. А я тут подумал, может, к коротышкам? Работать?

— Подземные не приемлют рабства!

— А это не рабство! Это каторга. На пятнадцать лет. А кто хорошо работать будет — на десять. Узнай, а?

— Узнаю… Это всё? Я могу спать?

— Ну-у-у… У тебя правнуков трое будет.

— А третий-то откуда?!

— От Касси, деда. Я её сегодня смотрел. Двойня!

Сергей

Н-да. Двойня. Интересно, кто будет? Два мальчика, две девочки или мальчик и девочка? Вообще-то у Кассиной мамы две девочки были. Правда, не близняшки. Значит, что? Значит, хэзэ. В смысле, что угодно. То есть, кто…

Что ж мне не спится-то, а?! Час уже мучаюсь! А тут ещё толком не поворочаться: обложили, руки отняли, к себе прижали. И посапывают. Хм, ну-ка… и улыбаются. Наверное, сны хорошие. Ну и ладно. Пусть. Вот только мне чем заняться? Хотя… Ага, вот. Мемуары. Та-ак-с, на чём я остановился?..

«В отличие от других разумных рас, у драконов механизм размножения имеет ряд дополнительных особенностей. Первая — заложенное на уровне инстинкта стремление к поддержанию определённой численности. О наличии данного механизма говорят, во-первых, хроники, в соответствии с которыми во времена стабильности средняя численность Повелителей колеблется около тысячи (к сожалению, точных цифр обнаружить не удалось), во-вторых, испытываемое лично мной стремление обзавестись как можно большим количеством потомства в кратчайшее время. В какой-то степени это стремление сглаживается соображениями безопасности и повышенными физическими нагрузками, но только в какой-то степени.

Вторая особенность — достаточность всего одного родителя-дракона для восстановления популяции. Данная особенность выражается двумя способами: женская особь дракона, забеременев в другом теле, может измениться и спустя положенный срок отложить яйцо. Главное требование — принять истинный облик на начальной стадии (не более месяца) и оставаться в нём до самой кладки. Второй способ — для мужских особей — более сложен. При нём ребёнок, рождённый от дракона, может принять истинный облик с помощью родителя. При этом способе изменение должно быть проведено в возрасте не менее пяти-семи лет и не более четырнадцати-семнадцати. Встретившиеся мне в одной из хроник указания особо…»

Взгляд со стороны

— Представляешь! — тяжело дыша, Кас опустился на скамью рядом с уже закончившим тренировку Сергеем. — Порт-то у нас, оказывается, куплен!

— И из-за этой давно не новости ты опоздал?! — деланно удивился младший.

— Опоздал я из-за того, что вообще туда пошёл! — весело оскалился Людоед. — Пока эти старые гоблины собрались, пока почесались…

— Во-во! Они там не торопились, а Гуль теперь отыгрывается на тебе здесь, — хмыкнул дракон. — Неужели оно того стоило?

— Что стоило? — Старый, вспотевший не меньше Казуса, аккуратно прислонил к стене большой щит и потряс левой рукой.

— Что вчера в порту было, слышал? — ответил вопросом на вопрос Сергей.

— Не только, — ухмыльнулся орк. — Ещё и удивиться успел, что там все живы.

— Во-от! — наставительно протянул Кас. — А ещё вчера вот этому разгильдяю, — он кивнул на брата, — мысль пришла заставить этих хитрецов раскошелиться и выкупить корабль. Для острова. Так что я сегодня пошёл говорить со старшинами.

— И опоздал на тренировку.

— И это тоже, — кивнул Людоед. — Но самое смешное, что я до этих старшин просто не дошёл. Потому что о вчерашнем, оказывается, уже много кто слышал. И кое-кто из этих много кого прислал переговорщика!

Последнее слово заставило слушателей перестать улыбаться. Дело в том, что оно обозначало представителей преступных организаций, в чью обязанность входило улаживание разного рода проблем.

— Да не дёргайтесь вы так! — правильно понял возникшую напряжённость Кас. — Не от Ночных Гильдий. От торгашей. Человек Низгатора, — замолчав, он принялся расстёгивать крепления кожаной брони.

— Знаешь, Гуль, — задумчиво проговорил Сергей, — мало ты его гонял. У него ещё силы издеваться остались.

— Как остались, так и кончатся, — философски заметил Старый. — До вечера далеко, дел у меня особых нет…

— Всё-всё-всё! — сдался обсуждаемый. — Всё! Уже рассказываю. В общем, нас и правда обмануть собирались. Палочками!

— Чем?!

Казус Беллиус (Людоед)

Угу. Я тоже так же удивился. Пока мне не объяснили, что крыс этот появился в городе недавно (четыре года по местным меркам — всё равно, что вчера) и не один, а вместе со своим братом-алхимиком. И брат этот умеет делать особые пишущие палочки: капнешь на написанное какой-то гадостью — оно и исчезнет. Н-да. Нам — тридцать пять золотых, мы расписываемся, а потом оказывается, что нам… И дохлого гоблина что докажешь: подпись-то настоящая!

Короче говоря, купцы местные — люди и нелюди солидные. И не привыкли, чтобы кто-то на них бесплатно зарабатывал. А тут ещё оглядевшийся, освоившийся и прикормивший главного портового стражника крыс начал наглеть, повышая цены на всякие «услуги». Уже даже шепотки пошли, что пора бы скинуться да нанять мастера тихих дел. Угу. А тут недогоблин ухитрился сразу и на смотрителя попереть, и на Храм…

Взгляд со стороны

— В общем, мы портовый крысятник в этот раз не трогаем, нам за это — сотню жёлтеньких от солидных людей. А уж сколько этим солидным людям будет должен недоумок…

— Что, вот так сразу и согласились?! — удивился Сергей.

— Да нет, конечно, — усмехнулся Людоед. — Только я про груз рассказал. Что мы его острову дарим. И что-то мне кажется, что он, груз этот, подороже двадцати золотых.

— Да и хрен бы с ним, — отмахнулся дракон. — Нам же ещё все амулеты с пленников достались. Если что…

— Гобла дохлого тебе, а не если что, — довольно оскалился орк. — Амулеты я заберу. Мне в Особую нужнее…

Сергей

И опять потянулись серые будни. Учёба, выход (читай — отдых), учёба. «Отмороженный экспедиционный корпус» сформирован, и Гуль гоняет его по особой программе, а Кас с Киром натаскивают уходящих магов. Даже меня периодически на это дёргают. И за всей этой катавасией мы даже не заметили прихода каххарского транспорта в охранении двух фрегатов. Ну, я не заметил. И когда однажды вечером Старый построил толпу и объявил на завтра день отдыха, а на послезавтра отправку…

Взгляд со стороны

Капитан Уррг ар-Дрог, которого чаще называли Старым Гулем, медленно шёл вдоль короткого, но довольно глубокого — в пять шеренг — строя, всматриваясь в глаза тех, кого сегодня отправлял на очередной выход. И то, что стоящие перед ним в бой пойдут позже, а сейчас просто погрузятся на корабль, не имело никакого значения: они уходят. Рядом шагал Людоед, точно так же стараясь запомнить лица, фигуры, глаза. А вот Сергей… Сергей не пришёл, и где-то в глубине души старого орка росла обида.

Дойдя до правого фланга, капитан собрался было отдать команду на отправление, но сначала удивлённые крики часовых на стенах форта, а потом и быстро промелькнувшая большая тень заставили его застыть с открытым ртом. Выйдя из ступора, Гуль закрутил головой и увидел антрацитово-черного дракона, явно собирающегося сесть на плацу. Поспешно обернувшись к удивлённым не меньше него бойцам, ар-Дрог рявкнул:

— Смир-р-рно! Р-равнение на…

Сергей

Что я им скажу? Что их ждёт работа? Грязная, смердящая, но нужная острову? Они это знают. Что это не приказ, а просьба? Ещё вчера Старый объявил, что тот, кто думает, что не сможет, пусть не выходит на построение. Его поймут. Что ещё? Что в плен им лучше не попадаться?..

Мне нет необходимости идти вдоль шеренг. При своём драконьем росте и своими драконьими глазами я и так разгляжу каждого. И запомню. Своей драконьей памятью.

Что я могу им сказать?

— Возвращайтесь!

Казус Беллиус (Людоед)

Корабль не только забрал людей. Он ещё и привёз письма и подарки. Причём последние — всему нашему не такому уж и большому клану. Несколько рулонов разных тканей, при виде которых женщины оживились, для малышни — целый сундук сладостей и каххарских игрушек, при чём среди последних нашлось немало детского оружия (сразу скажу, что сладости оценила только дочка Краба. Остальные попробовали, поморщились и устроили свалку за игрушечный лук). Само собой, оружие для взрослых тоже присутствовало. Без всяких украшений, но хорошее. Явно работы дварфов. Ну, и в качестве то ли намёка, то ли ещё чего — серебряный сервиз на тридцать персон. Шшарри его сразу же куда-то спрятала до возвращения Орнаена (неугомонный хозяйственник опять убежал в Сизую).

Сопровождавший подарки флотский лейтенант со странным выражением на лице рассказывал, что портовые сначала потребовали было уплатить ввозную пошлину, но узнав, кому предназначен груз, быстро извинились и так же быстро куда-то исчезли. Бедному моряку даже телеги для перевозки пришлось разыскивать самому. Н-да. Похоже, купцы не пожалели красок, расписывая крысам, с кем они имели неосторожность связаться.

Кроме уже названного, на транспорте прибыл десяток бойцов при одном маге из подразделения вроде нашей Особой. Для, как сказал брат, обмена опытом. Мол, будут учить и учиться. Я на них посмотрел. Возраст — от тридцати до сорока (на вид), на новичков не похожи, маг по силе средний, а по умению… А гоблин его знает! Начнём работать — посмотрим.

Сергей

Как выяснилось чуть позже, команда каххарцев была сводной. Её собирали из инструкторов. Вояки все в званиях не ниже сержанта (но и не выше лейтенанта, правда), а маг так вообще младший легат. У них там, оказывается, то, что я хотел на острове сделать, давно есть. И называется отдельным легионом особого назначения. Вот только собственно боевиков в этом легионе всего около трёх тысяч. Остальные — интенданты, обслуга, инструкторы, охрана… Н-да, а я на один только остров не меньше четырёх тысяч активного состава планирую…

Мага, бывшего главным в этой банде, Гуль сразу сплавил нам с Касом (ему самому, мол, устав не позволяет старшим по званию командовать). Добавил пятёрку своих и стал пихать во все ж…ы, имеющиеся поблизости. И сразу выяснилось несколько интересных вещей: во-первых, боевой единицей у моих вассалов считается десятка плюс приданный маг. Именно приданный, а не постоянный. Во-вторых, натаскивают у них не на обнаружение и преследование, как у нас, а на засады, скрытое перемещение по враждебной территории и всякие мелкие пакости — часовых вырезать, колодцы отравить, в дом пробраться… Короче говоря, если наши в большей степени егеря, то за морем — именно диверсанты. И Мой Любимый Сын был совершенно прав, говоря, что нам будет чему поучиться друг у друга. Хм, получается, тестюшка армейские вопросы под личным контролем держит? Так, что ли?

Казус Беллиус (Людоед)

Побегав с каххарцами некоторое время и уяснив для себя общую картину, Сергей вернулся к привычному распорядку. Вовремя, должен сказать: его жёны опять стали поглядывать на меня с нездоровым интересом. Чем это заканчивается, я однажды уже испытал, и потому Старый, требовавший дальнейшего участия партнёра в «обмене опытом», понимания от меня не дождался. Ни малейшего. Смертельно обидевшись (притворившись, если честно), Гуль на время перебрался жить в форт и каждую свободную минуту занимался обдумыванием плана будущей главной базы: смотритель договорился с дварфами о постройке, хотя и не совсем на тех условиях, что предлагал брат.

Дело у капитана сначала шло не очень, поскольку последний большой лагерь и он, и тот же Крюк видели в далёкой уже молодости. Да и как сказать — видели? Сколько может разглядеть новобранец, гоняемый с утра до ночи? Потом Киру пришла умная мысль посоветоваться с «гостями», и меня отправили договариваться с их магом. Тот, поморщив лоб и почесав в затылке (вот же международный жест!), неуверенно проговорил:

— Если таково пожелание Его Высочества…

— Кого?! — то ли я в тот день не выспался, то ли и правда, как партнёр говорит, тормоз, но страшно удивился, что о Касси говорят, как о мужчине.

— Уважаемого Сирхея. Мужа Её Высочества Четвёртой Дочери Любимого Сына Повелителя.

Двое

— Сергей!

— Это срочно?

— Вообще-то нет.

— Тогда потом!

Глава 16

Мир вашему дому!..

В. Высоцкий.

Сергей

Из-за постоянно появляющихся новых дел думать о судьбе пленных Касу было просто некогда. Поэтому, узнав, что коротышки (за бакшиш вяленой и солёной рыбой и ещё кое-чем по мелочи) согласны «приютить» страдальцев, он только повторил своё условие не гнать каторжников в самые гиблые места, после чего изволил милостиво согласиться. Дальше было дело техники: уточнить место передачи, выделить конвой, собрать небольшой обоз с едой на дорогу и борзыми щенками и… Правильно! Толкнуть напутственную речь!

Взгляд со стороны

Неровный трёхшереножный строй во дворе форта, хмурые — исподлобья — взгляды, угрюмое молчание. Рядом — четыре десятка конвойных, тоже в строю, а чуть поодаль — на середине плаца — группа из нескольких офицеров и двух штатских в кожаной броне. Охрана в казематах запрета на разговоры с заключёнными не имела, поэтому за месяц сидения в камерах бывшие моряки имперского флота успели узнать довольно многое: и как их захватили, и что им грозит, и даже что судьбу их будет решать какой-то Людоед, брат того мага, на глаза которому попался «Стремительный».

— Да вы не пугайтесь! — иногда «утешал» подопечных один из тюремщиков, большой любитель чёрного юмора. — Людоед — он нормальный, он с пониманием. Если и убьёт — то сразу. А вот Серегей, братец его — это да! Как приложит каким заклинанием, так и будешь и не мёртвый, и не живой. Вон, как с теми вашими, что высаживались: и не умерли вроде, но и…

Что означает это «и», шутник никогда не пояснял, просто разводил руками и ухмылялся. Однако намёк был и без того ясен: вместо виселицы или каторги можно было угодить и в подопытные, а там…

Наконец один из штатских — постарше — коротко кивнул, придерживая рукоять засунутого за пояс длинного меча, подошёл к ожидающим решения своей участи пленникам и, пробежав пустыми глазами по лицам, скривился. Как будто почувствовав его недовольство, младший весело оскалился и громко посоветовал:

— Кас, а ты им строевые занятия устрой! А то не моряки, а «мясо» какое-то!

В ответ на эту насмешку высокий старый орк со знаками различия капитана попытался отвесить юнцу подзатыльник, но молодой нахал, не переставая улыбаться, ловко и явно привычно увернулся, мгновенно оказавшись в двух шагах от опасности. Старший же, скривившись ещё сильнее, наконец-то заговорил:

— Наказание за пиратство — виселица либо пожизненная каторга. Учитывая, что, во-первых, вы выполняли приказ, и, во-вторых, не успели нагадить, вешать вас я считаю излишним. Но если есть желающие, — пустые глаза опять обежали строй, — они могут выйти сюда, — правой рукой штатский показал, куда именно. — Обещаю, они умрут быстро.

Подождав немного на случай, если желающие вдруг отыщутся, молодой человек продолжил:

— Те, кто согласен перейти на службу острову, тоже могут выйти сюда, они будут помилованы.

Строй опять не шелохнулся: случайных людей среди моряков давно уже не было. Все, кто посчитал присягу утратившей силу, разбежались ещё десять лет назад.

— Что ж, — усмехнулся пустоглазый, — тогда… — он сделал небольшую паузу и объявил: — Вы приговариваетесь к каторжным работам на срок пятнадцать лет! — по рядам прокатился удивлённый вздох. — Те, кто будет работать хорошо, получат свободу через десять лет! Вопросы?

Казус Беллиус (Людоед)

Сергей тоже высказался:

— Я надеюсь, что кто-нибудь попытается сбежать. Очень надеюсь. Потому что, — тут он покосился на меня, — по милости некоторых я остался без подопытных.

А потом, когда мы уже отошли, объяснил:

— Это сейчас они счастливы, потому что легко отделались. А завтра, на марше, некоторые начнут думать, что могут отделаться ещё легче.

Я возражать не стал. Он прав. Люди — существа неугомонные. И если не завтра, то послезавтра или через день кто-то из этих морячков попробует уйти не прощаясь. И не подозревая, что, кроме четырёх десятков конвоя, поблизости будут находиться три пятёрки. С магами, недавно выучившими «кислоту» и «пробку». И «брызги», работающие так же, как «кислота», но не по всему телу, а по отдельным его частям. И я, кажется, знаю, какое именно заклинание маги пятёрок будут испытывать в первую очередь.

Сергей

Как-то так получилось, что две новости пришли почти одновременно. Первую — наши группы перешли границу Империи — мы получили во второй половине дня по амулету, оставленному блондином. Вторую, что у Лин немного ниже пупка теперь явно не жировая складка, я обнаружил сам. Ночью.

— Лин, а у тебя точно животик! — третья, что мне не мешало бы подумать перед тем, как что-то сказать, давно не новость. И мои дражайшие тут же подтвердили это, устроив избиение мужа подушками.

Минут через пять экзекуторши притомились и занялись исследованием выпуклого образования. В смысле, ощупыванием, поглаживанием, прикладыванием уха (кто доставал) и нашёптыванием, что там, внутри — такое «ути-пути»! Такое! И что все его любят, и что все его ждут, и что оно такая лапочка… Ага. Вот только кто бы мне объяснил, почему раньше так не делали? Ждали возможности наехать на меня за невнимательность? Или просто шеи длинные? В смысле, доходит долго? Типа, заметили-то давно, но пока сообразили!.. О женщины!.. И как-то там дальше.[47]

Эта возня продолжалась недолго: малышки и без того устали. Так что скоро обе посапывали носиками, чему-то улыбаясь. А я всё лежу. Потому что не умею быстро засыпать на спине.

* * *

Я лечу. Быстро и, судя по чёрному, а не голубому как обычно, небу, очень высоко. Впереди что-то тёмное. Оно тоже летит, пытаясь удрать, однако я быстрее, и расстояние между нами хоть и медленно, но сокращается. Наконец в мозгу мелькает «Пора!», и вперёд вырываются две дымные струи, настолько горячие, что светятся ярко-оранжевым. Тело тут же само закладывает левый вираж буквально на кончике крыла (прощайте, законы физики!), а где-то на заднем плане бьётся недоумение: «Откуда у меня подкрыльевые пилоны?! Я же дракон!» Однако эта посторонняя мысль быстро остаётся за хвостом: раздумывать некогда, бой ещё не окончен. Опять погоня, в этот раз значительно более короткая, и опять — «Пора!». Только теперь следы ракет (ракет?!) совсем другого цвета. Серебристо-голубоватого. И опять враг (враг! Я это точно знаю!) пытается уклониться, и опять дымные хвосты слегка изгибаются и вспыхивают, настигнув цель. Только уже не ослепительно-белым, как в первый раз, а беспросветно-чёрным. Возникшее на месте противника пятно мрака не успевает рассеяться, а я уже знаю: всё, работа сделана, можно возвращаться на базу. И тут же откуда-то издалека долетают два женских голоса, с тревогой зовущие какого-то Сергея… Сергея?! Это же мой позывной! Это я! С трудом шевеля пересохшими губами, шепчу:

— Цель уничтожена! Задание выполнено! Возвращаюсь!

Взгляд со стороны

— Деда…

— Ну что у тебя опять?!

— Деда, мне сон снился. Только что.

— Рассказывай.

Смотритель

Сон, говоришь. Сон… Да нет, мальчик, не сон это был. А настоящий, как ты сказал, боевой вылет. И не будь ты из мира, где воюют совсем по-другому, неизвестно, чем бы всё кончилось. Охо-хо-хо-хо! А ведь договаривались же! До-олго договаривались! А тут?.. Лиг!.. Лигас![48] Отзывайся давай, сопля зелёная!..

Взгляд со стороны

— И чё те не спится-то, гриб старый?!

— Договор мешает! Который вы не соблюдаете!

— Соблюдаем! За подопечным твоим присматривали и присматриваем!

— А прорыв?

— Сегодняшний, что ли? Так перебили всех! Одного — Варг, второго — Арус…[49] Слабенький он, прорывчик-то.

— А третьего?

— А не было тре… Что?!

— То! Спасибо скажи, что малыш из беспокойного мира. А то было бы сейчас…

— Погодь… ага… ага… Тьма! Вот же!..

— Потом ругаться будешь! Я, между прочим, спать хочу. Ночь у меня тут.

— Ладно-ладно, старик! Всё! Говори, чего хочешь.

— За девочками его присмотрите. И чтобы родили хорошо.

— Старый, а ты не слишком, а? Мы раз всего ошиблись! А тут — две девочки, три детёныша! Итого — пять!

— Пять, говоришь?! А сколько вас там? Ошибившихся?

— Торгаш. Старый упёртый торгаш.

— А…

— Договорились!

Казус Беллиус (Людоед)

Утром партнёр выглядел хуже того лича, что мы самым первым завалили. Бледность аж через загар просвечивала. И не один на разминку выполз, а со своими жёнами. Причём девочки были явно чем-то сильно испуганы и старались не отходить от своего мужа дальше, чем на шаг. Сообразив, что ни о каких тренировках речи идти не может, я утащил всю компанию за стол, где малышки сразу облепили Сергея с двух сторон, вцепившись так, что вряд ли получилось бы оторвать. Да что ж у них ночью было-то?! И как теперь всех успокоить? Девчонкам-то в их состоянии…

— А я летать научился, — ну вот, заговорил. Только голос какой-то… Стоп! Что значит — научился?!

— Ты ж вроде умел?!

— Ковылять я умел. С костылями. По небу.

Сергей

Да уж, картинка получается, если представить… Жёнушки явно попытались, судя по улыбкам. Слабым таким, неуверенным. Похоже, отходят потихоньку от пережитого. Пережитого чего? Что я такого во сне выдал-то? И не спросишь ведь. Только-только дрожать перестали.

Взгляд со стороны

Оглядев пребывающую в явном раздрае троицу, Казус сходил на кухню и принёс свежий отвар, который успел заварить поднимающийся раньше всех повар. Женщины тут же ухватили по кружке и принялись жадно пить горячую, ароматную жидкость, обжигаясь и морщась при каждом глотке. Внимательно наблюдавший за этим дракон хмыкнул:

— Ну вот! Вот так всегда! Всё лучшее — себе! А бедный, забытый всеми муж…

— Ну давай, я тебя напою, — предложил Людоед, стараясь сдержать усмешку, и протянул было руку, но тут же отдёрнул: совершенно неожиданно для всех Её Каххарское Высочество злобно оскалилась и зашипела, одновременно ещё теснее прижимаясь к супругу.

Опешивший поначалу младший Беллиус быстро привлёк голову принцессы к своей груди и, уткнувшись лицом в белокурый затылок, принялся нашёптывать что-то успокаивающее. Шипение почти сразу же сменилось сдавленными рыданиями, спустя минуту перешедшими во всхлипывания. Как будто дожидавшаяся этого Линера встала и, обняв подругу за плечи, увела в дом. Некоторое время оставшиеся сидеть мужчины смотрели вслед, а потом не сговариваясь уткнулись взглядами в исцарапанную столешницу. Всё было понятно без слов: что-то враждебное прошло слишком близко и зацепило тех, кого следовало защищать. Слегка зацепило. Совсем чуть-чуть. Но легче от этого не было.

Спустя несколько минут тяжёлого молчания Кас глухим голосом поинтересовался:

— Так что там было-то?

— Сон, — не поднимая глаз отозвался дракон.

— Как тогда? — Людоед припомнил приснившуюся однажды партнёру резню в Амене.

— Хуже, брат, — покачал головой Сергей. — В этот раз было хуже.

— Опять резня?

— Бой. Воздушный, — младший аккуратно взял кружку и сделал первый за утро глоток. — На большой высоте. Какая-то тварь. Какая — не знаю. Не разглядел. Далековато было. Догнал, обстрелял, заложил вираж, опять догнал… — маг смолк, припоминая подробности.

Казус некоторое время ожидал продолжения, потом, так и не дождавшись, спросил:

— А что с полётом? Заклинание улучшил?

— Заклинание, — усмехнулся Сергей. — Заклинание можно засунуть в задницу. Тому же гоблину. Чтобы лететь, дракону достаточно одного желания.

— Так просто?! — удивился старший.

— С какой стороны смотреть. На пальцах — и правда просто. А так… Нужно, чтобы на желание отзывалась магия. Знаешь, — младший немного помолчал, — сон — это такое место, где возможны самые невероятные вещи. Помнишь, я про наши самолёты говорил? Что у некоторых под крыльями специальные крепления, на которые можно разное оружие вешать?

Людоед кивнул: десять лет назад, когда они ещё находились в одном теле, партнёр много рассказывал о своём мире.

— Так вот. Ту сволочь я расстреливал чем-то вроде ракет. И вылетали эти ракеты у меня из-под крыльев. Потому что сон.

— Но ведь ты проснулся? Почему думаешь, что сможешь летать… э-э-э… — Казус замялся, подыскивая подходящее слово.

— Я не думаю, Кас, — усмехнулся Сергей. — Я это знаю!

Казус Беллиус (Людоед)

Если я всё правильно понял, брат теперь может в любое место мира добраться. Причём очень быстро. В ту же Империю, например. Долететь, убить Императора с советниками и вернуться. Разнести в щебень столицу, пройтись по гарнизонам… А больше-то и не надо: остальное соседи доделают. А значит, можно отзывать группы. Угу. Вот только когда я привыкну, что с партнёром не бывает просто?

— Не могу, Кас. Я деду обещал, что пока по Гнезду дракончики не забегают, с острова никуда. Понимаешь?

Понимаю. Чего уж тут не понять?

— А ты смотрителю вообще рассказал?

— Сразу, как только очнулся. Он как раз и посоветовал ощущения вспомнить. И намекнул, что можно и в реале использовать, — опять эти незнакомые слова!

— Что такое риал?

— Реал. Есть сон, а есть реал. Реальная жизнь. Ну, настоящая. Когда не спишь.

Сергей

Само собой, никуда я в этот день не пошёл. После завтрака проводил Каса с Крабом и Бегуном в форт (зелёный сейчас старательно восстанавливает былую форму), а Шера на охоту, потом заглянул в спальню (девочки опять уснули, прижавшись друг к другу) и ушёл в сад. Да-да. У нас именно сад, а не парк. И на деревьях какие-то плоды зреют. По виду — нечто среднее между сливами и персиками, мелкое и растёт гроздьями (и что странно, ни разу не видел, чтобы малышня к ним интерес проявляла). Сорвал одну… э-э-э… один? В общем, штучку, попробовал… Еле отплевался. И с чувством глубокого разочарования улёгся на полянке. В чешуйчатом виде. Думать.

Похоже, задумался я очень глубоко, поскольку обнаружил толпу малолеток, только когда эти шустрики, забравшись мне на спину, начали играть то ли в драконью кавалерию, то ли в драконьи ВДВ. Всё бы ничего, но где вы видели детей, умеющих играть тихо?! А тут ещё и Крабова мелкая вместе со своей мохнатой подружкой принялись отдирать от меня кусочек (похоже, практичность у женщин — качество врождённое. Пока глупые мужчины орут, размахивая железками и деревяшками, их умные боевые подруги занимаются сбором самых ценных трофеев. Это я про свою чешую, если кто не понял). Устроившаяся неподалёку с каким-то шитьём жена Шера только весело пофыркивала, глядя, как несчастного Повелителя пытаются освежевать живьём. Правда, заметив мой заинтересованный взгляд, направленный на её хвост, быстро посерьёзнела, встала и удалилась, не забыв прихватить с собой террор-группу. Вот и хорошо. Вот и правильно.

Казус Беллиус (Людоед)

Несколько следующих вечеров Сергей с наступлением темноты куда-то ненадолго — на полчаса-час — улетал один и возвращался ужасно довольным. Жёны его во время этих отлучек делали вид, что ничего страшного, всё хорошо, но почему-то старались держаться поближе или ко мне, или к Ирнаену. Шширри, явно понимавшая, что что-то не так, но не знавшая подробностей, крутилась поблизости, то и дело стараясь отвлечь подруг. Безрезультатно.

В конце концов терпение мрявки лопнуло, и она, попросив мужчин отойти, громким шёпотом (подслушивать было, конечно, неловко, но интересно) обозвала страдалиц глупыми люшками, озабоченными только собственными хвостами, и недомамашами (и как она до такого слова додумалась?), распускающими сопли, когда для будущих детей ничего не готово. Окончилось внушение демонстрацией набора когтей и обещанием разрисовать кое-чьи унылые физиономии оч-чень привлекательными царапинами. Мол, после этого их муж таких красавиц уж точно не оставит.

Сергей

К тому времени, как я разобрался с полётом (частично. До сверхзвука не разгонялся, хотя и чувствую, что могу) и вооружением (тоже частично: фигушки мне, а не ракеты. Даже в стратосфере. Но ничего. Ещё не вечер), вернулись конвойные и пятёрки скрытого сопровождения. Как я и ожидал, желающие свалить не попрощавшись нашлись. В первую ночёвку один, во вторую тоже один, а вот в третью — сразу четверо. Причём эти умники, выбравшись за посты, рванули в разные стороны. Само собой, погоня в темноте бойцам удовольствия не доставила, так что в конце концов отловленным беглецам досталось по максимуму: «брызгами» в головы. Получившихся в результате идиотов отвели чуть дальше по дороге и оставили на обочине. В назидание. Каторжники намёк поняли, и побегов больше не было.

Под конец доклада присутствовавший в кабинете Гуля командир конвоя всё же не выдержал:

— Знаете, уважаемый Серегей, они, конечно, враги, но такое… — и головой покачал.

— Совершенно с вами согласен, лейтенант, однако любое новое оружие желательно испытывать на тех, против кого оно предназначено.

— Я понимаю, уважаемый Серегей, но…

— Лейтенант, было время, когда запрещали арбалеты. Потому что с ними даже дети могут противостоять обученным воинам. А это — нечестно. А сейчас?.. И потом, сколько бы ещё ваших подопечных попыталось бежать и погибло, если бы не страх превратиться в безмозглую куклу?

Вот такой вот парадокс. Бесчеловечное оружие способствует сохранению жизней. Ирония судьбы? Как бы то ни было, каждый останется при своём мнении. Этот вояка будет считать, что подобное недопустимо вообще, а я — что допустимость зависит от ситуации. И спорить друг с другом мы могли бы бесконечно. Потому что в этом мире пока ещё не было захватов заложников, террористов-смертников и тому подобной мерзости. Потому что, как показал опыт Земли, когда любителей прикрыться чужими спинами в плен не берут, желающих повторить их «подвиг» становится намного меньше. Они предпочитают откочёвывать в края, где соблюдаются «общечеловеческие ценности». Вот пусть и дальше кочуют где-нибудь в стороне от этого мира. А если кто забредёт…

Двое

— Знаешь, скоро тебя будут называть Людоедом.

— Не. Мне чё-нить похуже придумают. Пострашнее.

— Что может быть страшнее людоеда?

— Не знаю. Но народ найдёт. У него фантазия богатая.

Казус Беллиус (Людоед)

Пришло сообщение о первых потерях. В один и тот же день две группы, таща за собой погоню, вышли через заранее оговорённый коридор к заранее оговорённому месту. Преследователи тоже. Вышли. К каххарским сотням, оказывающим помощь союзнику — Ильгери. «Выполняющим интернациональный долг», — мрачно пошутил Сергей. Сотни свой долг выполнили, вот только троих наших, оставшихся на той стороне, это вернуть не могло.

Эрсис сообщил также, что командиры групп намерены продолжить выполнение задания после двухдневного отдыха. На устроенном по этому поводу совете Гуль мрачно буркнул:

— Если запретить, всё равно сбегут. Разрешать надо.

— Разрешать, — брату эта мысль явно не нравилась. — Ладно четвёрка. А тройка? Или их объединить можно?

Счётов двадцать Старый скрёб свой затылок, а потом хитро оскалился:

— А это смотря кто прикажет!

Сергей

Права народная мудрость: хуже всего — ждать и догонять. Догонять мне пока что никого не приходится, а вот первое… Особенно при нехватке информации. А мне её не хватает. Я никак не могу сообразить, каким образом через десять дней после начала операции можно было нарваться на врага у самой границы. И не только нарваться, но и не суметь стряхнуть его с хвоста. Какого хрена они столько времени там болтались? Там же деревень, по сведениям каххарцев — раз, два — и обчёлся! Правда, чуть в глубине — переходах в трёх — мелкий городишко, а при нём постоянный лагерь одного из ощипанных легионов, но… А может, в этом всё и дело? Блондин обещал, что парням покажут нормальные карты, и время сговориться у отморозков наверняка было. А угробить несколькими пятёрками целый легион… М-мать! Славы этим недоумкам захотелось, что ли?! Или…

Вообще-то логика в этом есть. Мелкие гарнизоны в фортах должны уже выть: на подконтрольной территории хрен знает что творится, патрули наверняка если и не исчезают совсем, то возвращаются изрядно побитыми. Что им в такой ситуации делать?.. Правильно: жаловаться большому дяде. А ему, дяде этому, и без того каждую ночь спать мешают. Он, конечно, огрызаться пытается. Попытался, точнее. И потерял два отряда. Парни их, похоже, именно что тащили за собой. Н-да-а-а. Научил раздолбаев инициативе. На свою голову. Этак получится, что вместо вздрючки их награждать придётся.

Взгляд со стороны

— Просто назначу самого умного своим заместителем, — хмыкнул Гуль. — У меня его до сих пор нету.

— Угу, — согласно кивнул Казус. — И наградили, и нагадили. Так это, кажется, называется?

— Не, — мотнул головой дракон, — это будет называться «испортили мясо». Скорее всего. Либо зачахнет, либо сопьётся.

— Не успеет, — командир Особой вылез из-за массивного письменного стола и подошёл к карте. — Я его долго держать не буду. Переведу, скажем… — толстый зелёный палец, оканчивающийся коротким тупым когтем, скользнул по нарисованной дороге и упёрся в Сизую Долину.

— Не расплатимся, — тут же буркнул Сергей. — Не спорю, место удобное. Вот только там ни крепости, ни форта. Значит, надо строить. А на какие деньги, спрашивается?

Старый нахмурился. Что дракон предпочитает не обременять остров нуждами Особой, он уже понял. И даже за прошедшие десять лет успел привыкнуть к тому, что Орнаен подкармливает легионеров Северного то рыбкой получше, то мясцом, то ещё чем… И большой лагерь, план которого Гуль уже устал подправлять и перерисовывать, тоже будет строиться если и не прямо на деньги клана, то уж за счёт прибыли с Сергеевых придумок — наверняка. А ведь ещё и дети есть, которые подрастут и которых придётся как-то устраивать! Однако же место очень уж удобное для вспомогательной базы. И почему в нём ничего нет? Капитан не заметил, как произнёс последнее вслух.

— Потому что на перешейке было, — ответил Людоед. — А перешеек утонул, когда на остров Империя лезла. Вместе с легионом или двумя.

— Это всё мелочи, — немного подумав, отмахнулся дракон. — Будет очень нужно, деньги найдём. Не сейчас, так через год. Вы мне лучше скажите, что эти инициативные дальше делать будут? Быстро вырезать даже пол-легиона не получится. А основное задание никто не отменял.

Казус Беллиус (Людоед)

Кстати о перешейке. А ведь на островке ещё развалины имеются! В северной части. И скорее всего не разграблены. Наверняка не разграблены. Поискать там? И найдём что полезное, и брат отвлечётся. А то он в последние дни, когда понял, что до Империи может спокойно долететь… Н-да.

В общем, если получится, и заработаем, и развеемся.

Глава 17

И заявлял, что, дескать, он агент…

В. Высоцкий.

Сергей

На материк дед меня не отпустил. И сказал честно: потому что боится. Вот боится — и всё! Почему — сам не знает. А когда я про идею Каса упомянул, помялся недолго, а потом выдал:

— Там рядом Гнездо было. Гнездо Ветра. Его Повелитель Горхарр основал. Горхарр Ветер. Вы уж там… — и замолк. А потом вообще связь оборвал. Мол, сам, внучек, думай, чего именно вы там. Постараться не найти, постараться найти, но не ограбить или ещё чего.

Тоже мне проблема! Ежу ясно, что лучше всё же найти. А вот насчёт грабить… Ну, винный погреб, если уцелел — дело, можно сказать, святое. Библиотека — тут думать надо. Беда в том, что даже в Малом каталога как такового нету. Да, кристаллы, книги и свитки худо-бедно разложены по темам, но и только — подробный список отсутствует. И припрячь некого: надёжных магов, конечно, хватает, вот только книжных червей среди них… Как там молла Насреддин про овец говорил? Чёрных ни одной, а белых на пять меньше? Глухо, короче. Да и объёмы библиотечные… Н-да. Короче говоря, вопрос с книгами сам собой откладывается на далёкое будущее. И что остаётся? Сущие мелочи: оружейка и сокровища. Но это может спокойно лежать до появления нового хозяина или до совсем уж крайней необходимости.

В общем, обдумав всё и разложив по пунктам, я пришёл к выводу, что специально тратить время на поиски заброшенного Гнезда смысла нет. Попадётся — хорошо. Глянем быстренько и дальше двинем. Не попадётся — подождёт до следующего раза.

Казус Беллиус (Людоед)

К этому выходу готовились по-умному. Сначала договорились всё с тем же Герсиком, что он сплавает и поищет место для высадки. Потом озадачили Гуля подбором пятёрки понадёжнее. Сами же, кроме обычных дел, занялись подготовкой снаряжения: как показал прошлый визит на островок, там иногда с неба капает. Кстати, Сергей то ли из вредности, то ли по привычке и делёж добычи оговорил сразу: четверть форту, половина участникам, а ещё четверть — тем, кто получит тяжёлые раны или увечья. На лечение. Если таковых не окажется, четверть эта отойдёт нам. В смысле, клану. Старый слегка скривился, но спорить не стал. Я так понял, побоялся, что ему припомнят имперские амулеты, нагло конфискованные в пользу любимого детища. Судя по разочарованному виду партнёра, он тоже на это надеялся. В смысле, надеялся припомнить. Ан нет. Не вышло.

Вообще, как я понял, брат у меня скандалит в двух случаях: когда настроение хорошее и когда плохое. В промежутках — либо бьёт молнией не до смерти, либо не обращает внимания. То есть не дракон, а сама доброта.

Сергей

Из наших я решил взять Каса, Ира (а то совсем заскучает), Шера, Бегуна и пару бойцов, не входящих в пятёрку Канока. Последних — чтобы караулить лодки, если понадобится. Бегун же будет типа командира отряда: Гуль ему как раз сержанта навесил, вот пусть зелёный и тренируется.

Пока бегали с братом в поисках кожаных полотнищ и плащей (так и не нашли, пришлось заказывать), заодно отыскали лучшего гончара в городе и попросили сделать сервиз на тридцать персон. Полностью глиняный. Включая вилки и поварёшки. Мы его потом тестю подарим. Чтобы знал, кого и как подкалывать.

Красавицы мои после той ночи вроде бы пришли в норму, но как-то всё оно… ненадёжно, что ли? И потом, я до сих пор не знаю, почему. Дёрнул деда (опять разбудил, само собой). Старик поворчал, а потом буркнул про слишком глубокий уход в сон. Мол, тело из-за этого почти отключилось. Как будто умерло. Вот малышки и… И что за девочек можно не беспокоиться. Мол, всё нормально будет. Н-да. Не врёт, но и всего опять не говорит, интриган трухлявый. Нюхом чую. Задолбал уже. Так и хочется взять за воротник да встряхнуть хорошенько. Только хрен поможет. Да и совести на такое не хватит. Точнее, бессовестности.

Взгляд со стороны

— Серёжа, а мы пойдём на ярмарку? — Кассила, подкравшись сзади и приподнявшись на цыпочки, обняла мужа и положила ему голову на плечо. — А то так ску-у-учно!

Дракон, обсуждавший с мастером Галаеном очередной медицинский вопрос, прервался на полуслове и страдальчески вздохнул:

— Касси, это опасно. Понимаешь? Там толчея, куча народу. А наш клан наверняка многим мешает…

— Ну Серё-ожа! — прикрыв хитро блеснувшие глаза, протянула принцесса. — Мы мальчиков возьмём. Они нас защитят. И вообще, ты же с нами будешь, правда? И Кас будет. И…

— Касси! — молодой человек старательно не давал нарастающему раздражению отразиться в голосе. — Вот скажи, когда ты во дворце жила, ты могла просто пойти погулять по городу?

Её Высочество задумалась, но неожиданно на помощь младшей жене пришёл целитель:

— Уважаемый Сергей, возможно, вы не знаете, Ночные Гильдии не берут заказов, направленных против вашего клана. Уже более десяти лет. С того самого разговора.

— С какого разговора? — мгновенно проснулось извечное женское любопытство.

— С важного! — дракон аккуратно щёлкнул пальцем по точёному носику. — И вообще, вы с Лин будете переодеваться или прямо так пойдёте?

Казус Беллиус (Людоед)

Оказывается, после нашего прибытия в Тар'зирате уже прошли несколько ярмарок. В обоих смыслах прошли: и имели место быть, и мимо нас. И всё это время жёны партнёра терпеливо скучали (хм, «терпеливо скучали», интересное выражение получилось). И вот, наконец… Н-да. Опасно. Очень опасно. Потому что кроме наёмных убийц ещё и всяких недоумков хватает. А после того, как мы опять Империю «обидели», да с их глупцом-Императором… Интересно, наши шпионы что-нибудь из Зурга вытрясли? Должны бы уже. Либо из него, либо из его призрака. Вот только узнать сейчас всё равно уже не успею. Остаётся на Сергеево драконье чутьё надеяться.

Сергей

Даже не знаю, что такого местные в этом находят. Ну торговцев в единицу времени значительно больше, ну цены чуток пониже, ну товары получше. Не все. Некоторые. Однако ни артистов бродячих, ни песен… Ага. Только сейчас додумался: за всё время ни разу не слышал, чтобы кто-то где-то пел. Так, мурлычут под нос изредка. Спросил Канока с Иром — плечами пожимают. Мол, принято так. Последние лет тысячу или около того. Н-да. Получается, всех развлечений — потолкаться, напиться и потом подраться. Последнее — если получится. Потому что у того же Красного, к примеру, с буйными разговор короткий: дубинкой по темечку и за дверь. А уж кого из подавальщиц за нижнюю часть спины ущипнуть… Кстати, подавальщиц этих самых по залу аж две бегает. Как Рутика за Герсика вышла, так Торд из новой родни и набрал незамужних. И родителям девчонок хорошо (шалуньи постоянно при деле да под присмотром), и самим красоткам (выбор возможных женихов намного шире).

В «Щит» мы забрели после полуторачасового толкания в рядах. Когда наши дамы (а они пошли все) намерялись и напокупались всякой фигни типа подвязочек, поясков, бантиков, ремешочков… Кулончиков, браслетиков, цепочек… (Лопухи мы с Касом. Натуральные. Можно же было из Гнезда подарки женщинам прихватить. Так нет. Не додумались). При этом каждую финтифлюшку ещё и обсуждали: подойдёт, не подойдёт, если подойдёт, то к какому платью больше, а к какому меньше… К счастью, управились раньше, чем наступило время обеда, и в таверне свободных мест хватило. Мы тут же этим воспользовались, заняв аж четыре столика: два у стены сдвинули и усадили за них женщин с детьми, а сами заняли два других. Так, чтобы перекрыть подход к первым. Красный не возражал. Только усмехнулся понимающе.

Двое

— Фу-у-у…

— Угу. Пойдём в форт?

— Контриков трясти? В смысле, тех, кто зверьков допрашивает?

— Догадался?

— Хе! Как у нас говорили, у дураков мысли сходятся!

— Спасибо, брат, за твою доброту!

— Всегда пожалуйста. Если что — обращайся!

Взгляд со стороны

— Вы же понимаете, уважаемые, — контрразведчик старательно прятал глаза, — это служебная тайна. И я…

— Уважаемый, — перебил его Сергей, — я же могу то же самое и у духа Зурга спросить. Вы не забыли наш договор?

— Подожди, брат, — остановил его Кас. — Почему бы вам, уважаемый, не связаться с начальством? — голос Людоеда был совершенно спокоен. — Например, с уважаемым Вернаеном ан'Ругисом? — старший Беллиус назвал имя начальника Тайной Службы острова так, как будто был с ним давно знаком.

Командир Особой, в кабинете которого происходил разговор, мысленно хмыкнул: судя по выражению физиономии тихушника, соблюдать соглашение он не собирался. И вполне возможно, в чём-то его уже нарушил. И явно попытается хитрить дальше. Вот только интересы клана в данном случае требовали вытрясти из шпика нужные сведения: обеспечение безопасности и самого Повелителя, и его жён значительно важнее ведомственных интересов. Поэтому, ещё немного понаблюдав за перепалкой, Гуль хлопнул широкой ладонью по столу:

— Давайте сделаем так: я сейчас прикажу вышвырнуть этих двоих из форта, и мы сами поговорим с ублюдком.

— С его духом, — поправил дракон. — И не сразу, а через пару часов. Я хочу кое-что испытать.

Казус Беллиус (Людоед)

Тихушники нам попытались грозить, но стало только хуже. Сергея понесло. Демонстративно напялив на левый мизинец подаренное смотрителем кольцо, он повернулся сначала к Старому:

— Капитан, этих двоих — под арест. В разные камеры. Разговаривать запрещено, — потом ко мне: — Кас, свяжись с наместником. Пусть ан'Ругис пришлёт кого-нибудь разобраться с этими.

Нам с Гулем оставалось только кивнуть, подтверждая, что всё поняли, и выполнять.

Сергей

Дело было даже не в том, что хитрож…я парочка отказалась делиться добытой информацией. В конце концов, подтверждение наших с братом полномочий вряд ли заняло бы больше двух-трёх дней: девятисотлетний «пра» и ещё много раз прадедушка Канока наверняка нашёл способ обеспечить свою контору оперативной связью. Проблема была в неприятном чувстве обманутости. Неуловимом, едва заметном ощущении, маячащем на самой грани восприятия. Ощущении, что никто из «твиксов» не воспринял всерьёз соглашение, которое мы когда-то заключили на тренировочной площадке форта. Косвенным подтверждением могли служить сроки. Два месяца. Два ме-ся-ца! Да за это время Зурга можно было наизнанку вывернуть!..

Интересно, а на что рассчитывали данные конкретные папуасы из племени Плаща-и-Кинжала? Что я забуду о своём зверьке? Или что в верхах найдут способ заткнуть обнаглевшего сопляка? Ну-ну. Посмотрим, что скажет старик Вернаен, узнав, как его подчинённые относятся к выполнению договоров.

Взгляд со стороны

Зург лежал на тощем, набитом сушёной травой тюфяке и думал о том, что сложившуюся ситуацию можно без всяких преувеличений назвать хорошей. Прежде всего, местные контрразведчики сумели вырвать его, младшего легата ар-Хареза, из загребущих лапок воспитанника и его непонятно откуда взявшегося родственничка. Затем — оказались достаточно умными, чтобы понять возможности, даваемые Игрой. И наконец — неопытными игроками. Слишком неопытными. Не понимающими, что улыбки Иргальды Озаряющей мимолётны и недолговечны. Юная богиня удачи ветрена, как и все женщины. Сегодня она благосклонна к тебе, а завтра… Завтра она с лёгкостью озарит своей улыбкой твоего врага.

Немного поворочавшись, Зург заложил руки за голову, сцепив пальцы, и опять застыл. Всё это время он кусочками скармливал допрашивающим незначительные сведения, осторожно мешая правду с выдумкой. Сдав нескольких агентов из наименее ценных и подбросив немного хоть и важной, но совершенно бесполезной для островитян информации, начальник разведки имперского флота не только выторговал себе более приличные условия содержания, но и сумел создать впечатление готовности к дальнейшему сотрудничеству. Намного более плодотворному. И предполагающему взаимность. Которая должна выразиться в переводе ценного пленника куда-нибудь в менее мрачное место — всё же старые кости плохо переносят сырость подземелий.

Размышления младшего легата прервали лязг засова и громкий скрип отворяемой двери.

Казус Беллиус (Людоед)

Что-то подобное я уже видел: висящее в воздухе тело и бродящий вокруг партнёр. Точнее, в тот раз Сергей не бродил, а разговаривал со шрамоносным бароном. Да и тело находилось в бессознательном состоянии.

— Спокойствие. Нет, лёгкое раздражение. Недовольство. Тоже лёгкое. Страха нет. Совсем, — это что, брат состояние Зурга описывает, что ли? Угу, похоже на то. — Знаешь, Кас, если добавить, что зверёк совсем не подпорчен, даже не поцарапан, эти двое точно меня всерьёз не приняли… О! Заволновался! Похоже, доходить стало. Или нет. Не стало. Ожидание появилось. Кас, а как ты думаешь, чего зверёк может ждать?

Хм, интересный вопрос. Что партнёр его сейчас пытать начнёт? Нет, вряд ли. Не тот набор чувств. Тогда… Стоп! Мне это кажется, или зеленошкурый на дверь покосился?

— Спасателей.

— Н-да? Ну-ну…

Взгляд со стороны

Когда нежданные визитёры покинули камеру, оставив узника валяться на каменном полу, ар-Харез некоторое время лежал неподвижно, пытаясь прийти в себя. И дело было не в ногах, которые младший из братьев обработал каким-то заклинанием — ноги не болели, они просто не слушались. Дело было в провале. Полном. Безоговорочном. Когда не остаётся даже тени надежды. Зург понял это по поведению Людоеда и его неизвестно откуда взявшегося родственничка. Этих двоих совершенно не беспокоило возможное появление контрразведчиков. «Спасателей», как их назвал мертвоглазый ублюдок. Да и сам младший легат, как говорило чутьё старого шпиона, был им не особо интересен. А вот результаты гоблова эксперимента… Похоже, древний не зря потратил последние десять лет. Вырастил себе помощничка. И наверняка — в той самой таинственной Школе.

Но что теперь толку об этом думать?! В лучшем случае его будут использовать в качестве подопытного, пока не сдохнет. В худшем — вернут в метрополию. Как плевок в лицо. Вот, мол, вам возможность отмежеваться от этого вонючего дела! Валите всё на него! А мы посмеёмся.

И ведь свалят! Чтобы выгородить Императора и его советников, дружно настаивавших на проведении этой операции… «Бывший младший легат Зург ар-Харез! Как вы посмели отдать приказ о спуске флага Империи?!» Представив напыщенный вид какого-нибудь придворного лизоблюда, спешащего перевалить вину с обгадившихся начальников на попавшихся исполнителей, орк скривился: своих грехов не на один смертный приговор хватит, если уж честно, а тут за чужие судить будут. Противно.

Сергей

Когда мы вернулись в камеру, ставить опыты было уже не на ком. Зверёк правильно оценил перспективы. И нашёл способ слинять. Н-да. Сволочь, конечно, но сволочь с характером: двинуть самого себя виском об угол стола — это надо силу воли иметь. Зря мы его без присмотра оставили. Ну да что уж теперь. Теперь только духа допрашивать.

Казус Беллиус (Людоед)

Из-за этой глупой в общем-то истории выход на островок пришлось отложить. Сначала ждали прибытия того, кто будет разбираться с обнаглевшими тихушниками. Потом — через полторы десятицы — увидели прибывшего. Оказавшегося самим начальником Тайной Службы.

Ан'Ругис за это время практически не постарел. И язвительности не потерял. Ни капли. Правда, на словах сдерживался, зато взглядами и гримасами ухитрился показать всё, что думает об этом деле, его участниках (включая нас) и мире вообще. Сопровождавший Вернаена высокий молодой — явно меньше сотни лет — тёмный всё это время стоял справа от выбранного стариком кресла и изображал полнейшее безразличие к происходящему. Внешне его не волновали ни обсуждаемая тема, ни взгляды Сергея, ни даже мои. Только когда старик чуть повернул голову и коротко скомандовал: «Займись!» — так же коротко ответил: «Да», — и сразу пошёл к двери. Пришлось останавливать, объясняя, что без нас этого парня никто к арестованным просто не пустит.

Сергей

Узнав, что по целому ряду причин придётся задержаться в городе, второй (по количеству прожитых лет) патриарх клана выдал местный аналог былинного «Раззудись, плечо! Размахнись, рука!» и занялся любимейшим делом всех начальников во все времена: вздрючиванием нерадивых подчинённых. В данном случае — прежде всего меня, Каса и Гуля (Уррг, в кои-то веки решивший переночевать дома, потом долго плевался). Ругал ругательно и поносил поносно. За коряво спланированную операцию. Единственное, что, по мнению старого зануды, мы сделали правильно — выпросили у каххарцев амулеты для связи. Остальное… Н-да. Омолодить его лет на восемьсот, что ли? Пусть потом объясняет всем подряд, с какого такого хрена оказался в милости у Повелителя? Можно, конечно, ещё и с дедом познакомить, вот только как бы хуже не вышло.

Хорошенько попинав «безответственную молодёжь», Вернаен перешёл к следующей цели визита: рекомендации новых членов в клан. Речь шла о том самом мальчике-убийце и его матери. В свои небольшие для тёмного годы паренёк успел побегать с компанией искателей древностей, подраться с работорговцами, разбойниками, нежитью. И потерять в одном из приключений отца, приходившегося ан'Ругису внуком с кучей приставок «пра». В общем, «весёлая» юность получилась. И если б не старший родственник — приютивший, обогревший, обучивший и пристроивший к делу — было бы ещё «веселее». А когда появился повод заглянуть в Тар'зират, наш шпион-безопасник подумал-подумал, и на всякий случай прихватил и сына, и мать. А вдруг получится?

Собственно, ничего против я не имел. Разве что один вопрос тревожил: не устроит ли новенькая войну за власть в курятнике? Бабские разборки — штука такая. Всех на уши поставит. А оно надо?

Ан'Ругис в ответ потёр подбородок и поинтересовался, где я видел дуру, способную переть против жены Повелителя. Шутник, блин. Во-первых, главная в доме не Лин. Во-вторых, сидеть здесь вечно она не будет. Ну а в третьих, дуры разные бывают. И если событие теоретически возможно…

Что интересно, сам кандидат никак на обсуждение не реагировал. Сидел в сторонке на краешке диванчика, пил отвар, который Касси принесла, и, судя по отрешённому взгляду, размышлял о чём-то своём. Только один раз встрепенулся, когда Вернаен о моей жене упомянул. Да и то как-то вяло. То ли его прадедушка так вышколил, то ли от природа флегма.

В общем, для начала решили показать предполагаемых новичков всем. Через два дня. Как раз Орнаен вернуться успеет. А на завтра — что через час после восхода встречаемся у нас.

Казус Беллиус (Людоед)

Утром опять пришли новости от Эрсиса. Его агенты сообщили об отправке одного из двух столичных легионов в пострадавшую от наших групп провинцию. Гарнизоны в городах усиливать. В первую очередь. Потому что уничтожение урожая и скота дало эффект, которого ни я, ни Сергей не ожидали: напуганное изрядно «приукрашенными» вестями население кинулось скупать продукты. Само собой, тут же подскочили цены на них. Что интересно — по всей Империи. Появились голодные и недовольные. Недобитые сторонники бунтовщиков начали шептать по углам о гневе богов…

К сожалению, о самих бойцах Рагидус не мог сказать ничего. Только слухи. Якобы нескольких убили и даже предъявили тела народу. В смысле, вывесили на площадях. Вот только уверенности, что это не первые попавшиеся бродяги, не было ни у кого. Блондин подчеркнул это особо. Короче говоря, сплошной туман. Никакой ясности. Партнёр теперь бродит по саду и от злости пинает деревья. Хорошо ещё, в человеческом виде. Надо срочно его на выход утаскивать, пока в драконьем буянить не начал.

Сергей

Этот день и следующие два от меня шарахались все. Кроме Каса и девочек. Да и те старались лишний раз не подходить слишком близко. Только неугомонная малышня, бывало, ускользнув от матерей, устраивала засады в кустах. Мол, а вдруг можно будет на драконе покататься? Ага. Щаз-з-з. Дядя дракон был страшно зол и даже камни грызть по ночам не летал. Во избежание. Дядю дракона бесили не ожидание, неизвестность или бессилие. Дядю дракона бесила невозможность. Невозможность смотаться на материк и выяснить, что и как. Потому что дядя дракон обещал. Дал слово. А старый трухлявый пенёк непонятно почему… Н-да.

Такое вот хреновое настроение до самого выхода продолжалось. Потом, когда сели в лодки и вышли из порта, стало полегче. Точнее, пришлось брать свою психованность и засовывать в… в общем, далеко и глубоко. Потому что не дело это — в море народу жизнь портить. А когда дошли до той самой деревушки, где когда-то ночевали перед островком, отпускать стало. Может, потому что перегорело, а может, потому что в бухточке ребятня плескалась. Весело, беззаботно. Гонялись друг за дружкой, брызгались, визжали… Как в каком-нибудь пионерлагере на Чёрном море.

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемые! — один из жителей, по причине преклонного возраста уже не ходивший на промысел и предупреждённый о прибытии чужаков кем-то из малышни, спешным шагом шёл к берегу. — Светлого дня, уважаемый Герий! Светлого дня, уважаемые! — повторил он, подойдя ближе.

— Светлого дня, уважаемый Румпель! — густым басом отозвался рыбак, а один из прибывших — молодой человек лет семнадцати-восемнадцати — услышав прозвище, с подчёркнутым вниманием уставился на примечательных размеров нос встречающего.

— У вас тут заночевать можно будет? — между тем продолжал разговор Герсик.

— Дак, а что ж нельзя-то? — местный внимательно оглядел компанию. — Вот только как вас по домам-то… — поскрёб он затылок мозолистой пятернёй. Имелась в деревеньке парочка нестарых ещё вдов, которым такие постояльцы пришлись бы кстати, да вот только селить к ним сразу по нескольку человек было как-то не то. К другим же… У кого дочери почти взрослые, а у кого просто тесно.

— А что, — неожиданно пришёл ему на помощь ещё один пришелец, — сараи все заняты?

— Да свободный-то найдём, — не глядя на спрашивающего буркнул старик, — да только оно не по-человечески как-то. Не по…

— Да нормально! — отмахнулся всё тот же чужак. — Один раз уже ночевали. Ничего не случилось.

— Когда же… — Румпель наконец-то повернулся к говорившему и наткнулся на совершенно пустые глаза. — Э-э-э… Людоед?! То есть я хотел…

Двое

— Приятно, когда тебя помнят. Правда, Кас?

— Не ехидничай. В этом захолустье что угодно запомнят.

— И кого угодно. Да? Особенно если пригрозить спалить деревеньку и настучать по чайнику жрецу.

— Про настучать не надо. Мы его пальцем не тронули.

— Ага! Мы его сапогом по яйцам приложили.

Казус Беллиус (Людоед)

Какая разница, по чему и чем? И кого? Главное — случилось событие. Не мелкая новость вроде «вон тот к вон той больше не бегает», а нечто, сильно выбивающееся из привычного уклада. И запоминают в таких местах именно это самое необычное случившееся, а кто в нём участвовал… Их могут вспомнить, а могут и нет. Меня вот сейчас вспомнили. Приятно? Не знаю. Честно. Зато знаю, что это упростит сегодняшние отношения с местными. Не намного. Но большего и не нужно. Сейчас не нужно. Потом… Потом, как иногда говорит партнёр, намеренно коверкая язык, будем посмотреть.

Встретивший нас Румпель (имени своего он так и не назвал) оказался временным заместителем убывшего в соседнюю деревеньку старосты (всё того же Нырка, чуть ли не через слово вставлявшего в свою речь «Эм»). Немного поломавшись (явно для вида), старик всё же махнул рукой в сторону одного из сараев, пригласил меня и привёзших нас рыбаков на посиделки в общинном доме на закате, когда мужчины вернутся с промысла, и отправился по своим делам. Парни не стали ждать дополнительного напоминания и дружно двинулись заселяться на постой, а мы с Сергеем не сговариваясь пошли купаться.

Сергей

Малышня некоторое время пялилась удивлённо, потом насмешливо (дети, что с них взять?!), потом — когда я начал строить из мокрого песка грубое подобие замка — заинтересованно. Ещё спустя несколько минут самые смелые уже бегали по узкому пляжу в поисках целых ракушек для украшения стен и палочек с листиками для флагштоков и флагов. А какая-то девчонка (такая же голая, как и все) даже вылавливала мелких рачков и аккуратно сажала во внутренний двор «грозной» крепости.

Когда «строительные работы» закончились, мы все дружно полюбовались результатами своего труда, после чего я объявил:

— А сейчас будет штурм!

Мои добровольные помощники сначала радостно завопили, а потом опять стали смотреть на меня, как на ненормального. Мол, а как?! Что штурмовать придётся только что построенный собственными руками замок, детей не смущало.

— Нужна дощечка, небольшая, можно вот такую, — я показал пальцами, — и маленькие камешки…

Сначала хотел слепить грубое (ну не скульптор я!) подобие танка. Потом, как водится, подумал и передумал. Просто насыпал кучку песка, положил на неё найденную одним из мальчишек деревяшку, на деревяшку — камешек, и… «С оглушительным визгом смертоносный снаряд устремился к цели!»

Двое

— Кас, давай к нам!

— Играть с песочком?

— А что? Ты у меня, между прочим, Хранитель Гнезда. Тебе надо опыта набираться.

— Какого ещё опыта?

— Как с детьми играть. Вот родят девочки — и что ты станешь делать?

— А почему я? У них отец есть. То есть будет. Матери…

— …и злобный дядя Людоед… Кас, самому-то не смешно, а? Или ты думаешь, что мои дети оставят тебя в покое?

Казус Беллиус (Людоед)

Когда брат с мелкими почти развалили вторую построенную «крепость», начали возвращаться лодки. Само собой, весёлая компания тут же рассыпалась: кто побежал помогать отцам, кто — матерям. А кому-то просто стало неинтересно. Всё же много в человеческих семьях детей. По сравнению с дар'роу — очень много. И как ещё человеки не заполонили весь остров… А гоблин его знает! Спросил Сергея, который успел уже опять окунуться и теперь грелся на солнышке.

— Не знаю. Смертность и беспокойство натуры, может?

Может. Очень может. Особенно второе. Тех же тёмных, например, среди разбойников не попадается (во всяком случае, мы о таком ни разу не слышали) да и к контрабандистам идут немногие. А вот человеки… И вообще: одно дело, когда в мир тебя выпускают в семнадцать-восемнадцать, совсем другое — в сорок. Кого лучше обучить успевают? Вот-вот. А ещё — разное отношение. К сиротам. Н-да…

Сергей

На пьянку я не пошёл. Во-первых, не звали, во-вторых, выпивка на меня хоть и слабо, но действует, в-третьих… А чего я там не видел? Очередного нахала, орущего, что он старше?.. И потом, если очень захочется, можно и своё достать.

Стоило взрослым забраться в общинный сарай, как появилась компания парней. Штук пять. С явно спёртым кувшинчиком литра на два-три. И с намерением пообщаться. Да вот только меня охраняли. Мягко. Ненавязчиво. В смысле, сидели рядом и развлекали разговорами. Аж трое. И если Шера ещё можно было посчитать молодым, то ни Ир, ни тем более Бегун под это определение явно не подходили. Так что подрастающее поколение, потоптавшись в сторонке и сообразив, что дело не выгорит, отправилось заливать горе куда-то в сторону от деревни. Посмотрев им вслед, мряв как всегда весело оскалился, а орк хмыкнул:

— За новостями, небось, приходили.

Казус Беллиус (Людоед)

Собравшись за длинным столом (за эти десять лет его так и не поменяли), старики пошушукались и высказались за то, чтобы и партнёра пригласить. Мол, хоть и не дорос ещё до мужчины, однако герой! Целый корабль захватил! Достоин! Гоблины его побери. Пришлось напоминать, на что способны пьяные или хотя бы даже выпившие маги. Нет, конечно, если уважаемые желают и берут ответственность за последствия на себя… Уважаемые опять пошептались и решили, что мальцам среди взрослых делать-таки нечего. Мол, наслушается ещё разговоров. Всяких. Да и пиво, мол, сегодня для молодого организма крепковато… А потом пошло так же, как и в первый раз: новости, вопросы с подковыркой, хитрые переглядывания… Только заявлений, что все тёмные — плохие и во всём виноваты, не было. Вместо них — многозначительное покачивание головой и что-то вроде: «Да-а-а! А Каххар, знач, таперича наш вассал! Да-а-а…» Несколько раз я поправлял. Мол, не ваш, а Повелителей. Однако подобные «мелочи» доморощенным «политикам» были до гоблина. Мол, Повелители — это остров. А остров — это ещё и «мы». В смысле, они. Забавно. Хотя… Сергей, помнится, не раз говорил, что сила государства не в армии, а вот в таких вот простых людях. Которые работают на полях, в шахтах, ловят рыбу… И объяснял. На примерах. Но всё равно — странно.

Когда бочонок уполовинили, пошли совсем другие вопросы. Уже о драконе. А правда ли, что скоро их будет много? А правда ли, что он не делает различия между тёмными и людьми? А правда ли, что он сам умеет превращаться в человека? А правда ли, что слухи доходят даже в самое глухое захолустье? Впрочем, последний — мой. И я его не задал. Ответ-то — вот он!

Через полкружки со мной мысленно связался Сергей:

— Кас, тебе там не надоело?

— А куда денешься? Вежливость. Хотя тебе-то откуда про неё знать?

А ещё через пару десятков счётов в дверях сарая возник один из сопровождавших нас бойцов и, извинившись перед собравшимися, объявил, что нужна моя помощь…

Двое

— Кас, ты только спать-то сразу не намыливайся!

— А что?

— А ничего! Во-первых, магией кто заниматься будет, а?

— У-у-у!..

— А во-вторых, мне поговорить хочется.

— Угу. И не с кем.

— О таких вещах — не с кем.

— Понятно. Или магия, или болтовня.

— Не-е-е! И магия, и болтовня. Концентрацию будешь отрабатывать.

Сергей

Собственно, что мне в голову пришло. Мы с Касом ещё ни разу не видели алтаря, посвящённого только одному из новых богов. Куда бы ни заглядывали — везде, гхм, групповые. Обсчественные. Даже в главном храме Амены. Статуи — да, у всех разные, с характерными особенностями, присущими той или иной сущности. Например, у того же Лигаса рожа — как у отъявленного ворюги. Подходить боязно: а вдруг потом чего в кармане не досчитаешься? У главной по плодородию, соответственно, титьки. Выдающиеся. Чуть ли не на полметра вперёд. Причём тётке явно повезло, что тут какое-то подобие лифчиков изобрели, иначе свисало бы это «богатство»… Н-да.

А вот алтарь на всех один. И подходят к нему после поклона соответствующей статуе. Подходя, стоят с умными лицами… Кто посмелее — может даже руку или обе возложить. Но это только в присутствии жреца. Полноправного. Ни послушникам, ни даже храмовым стражам такую честь не доверяют. Что же касается взят… э-э-э… подношений, для них отдельный столик предназначен. Но это ерунда. Мелочи. Самое главное я уже сказал: ал-тарь о-дин! А что это может значить? Правильно: нынешние боги — намного более тесная группа (дружная? Хм, маловато данных, чтобы такое говорить), чем предыдущие. И очень возможно, что сила веры собирается в «общак». Справедливо? Справедливо. Вот только нам-то какая польза?

Казус Беллиус (Людоед)

Какая польза? Да простая! Знаем, к чему готовиться. Ведь если я правильно понял рассуждения брата, постаревший и свихнувшийся бог может запросто подмять общую силу под себя. Оставив остальных богов, что называется, голыми, а нас — точнее, Сергея с потомками — без союзников. Так что получается…

Двое

— Получается, надо учиться убивать богов. Причём срочно.

— Хм-м-м? А почему срочно?

— А как ещё?

— Постепенно. Вот посмотрим, что «школьники» в тайниках нарыли, Гнездо Ветра найдём…

— Думаешь, там что полезное?

— А как ещё?

— Это мой вопрос.

— Ага. Только, братец, скажи-ка мне, как по-другому учиться, а? Типа, приду я к Лигасу или кому другому и попрошу: «А научи-ка ты, меня, вас убивать!»?

— Смотрителя спросить?

— А деду откуда об этом знать?

Глава 18

Это я не вернулся из боя…

В. Высоцкий.

Сергей

В Школе (да-да! Именно с большой буквы!) нас ждали новости. И плохие — один из старичков (Орнаен ан'Ригис, кажется. Говорливый который) ушёл за Грань. И никакие — истеричка стал преподавать теоретическую магию, постоянно своими придирками доводя «студентов» до всё тех же истерик, а гулящая дама, когда-то укатавшая Канока, резко повысив свою активность на почве коллекционирования мужиков, таки добегалась. Судя по выпуклости в районе талии — уже аж до шестого месяца. Что самое интересное — желающих гордо именовать себя будущим папой в округе не наблюдается. Наконец, самое для меня приятное — девчонка, когда-то вытащенная нами с корабля работорговцев, превратилась в весьма прелестное существо женскаго полу с милым личиком, отличной фигуркой и… И застарелой любовью к «дяденьке Людоеду». Как по большому секрету шепнул Бегуну один из охранявших островок «особистов» (случайно или намеренно забывший об остром слухе мрявов), когда стало известно о «возвращении в мир» моего олуха-братца, Мелика начала даже на занятиях непонятно о чём думать.

Короче говоря, обстоятельства сложились оч-чень даже многообещающе. Всего-то и надо — обеспечить Касу отдельную комнату и подтолкнуть девочку к решительным действиям. Первое можно поручить Иру, а вот второе…

Несколько минут я прикидывал варианты, а потом выбросил идею из головы: Кас мог обидеться. Причём очень сильно. А зачем мне смертельно обиженный Хранитель? Вот-вот. Поэтому лучше не суетиться под клиентом, а подождать, что скажет Его Величество Случай. Или всё же?..

Пока я слушал сплетни и размышлял на тему сводничества, вернулся один из учеников помладше, успевший сбегать к начальнику Школы, с сообщением, что нас ждут. Братец тут же ухватил меня за рукав и потащил вслед за провожатым — то ли у него предвидение прорезалось, то ли у меня на лице что-то мелькнуло. А может, просто привык к моей манере делать пакости просто так. Из любви к искусству.

Взгляд со стороны

Тёмный, сидевший в одном из двух установленных у фальшивого очага кресел, молчал. Выглядел он хуже, чем десять лет назад, когда познакомился с Людоедом. Намного хуже. Создавалось впечатление, что для него минуло не меньше века. И всё это время старик тащил на себе неподъёмный груз. Не останавливаясь ни на миг. Не отдыхая ни минуты. И вот теперь наконец-то увидел того, кому груз этот можно передать. Увидел и…

Гости, устроившиеся на широком каменном выступе, устланном облезлыми шкурами, тоже молчали. Один — с виду постарше — потому что не знал, что сказать. Второй — помоложе — с чего начать. Наконец, внутренне собравшись, Сергей заговорил:

— Я не знаю, кого назначить на ваше место, уважаемый Ардаен. Одни не захотят сами. Другие… Других просто не примут. Может, кто-то из ваших учеников?

Тёмный, не отводя взгляда от магической имитации пламени, отрицательно покачал головой:

— Они не готовы, Повелитель… Я ведь не ошибся? Вы ведь тот самый Повелитель, слухи о появлении которого появились несколько лет назад?

— Вы не ошиблись, — немного помедлив, отозвался дракон. — Я — тот самый. Других пока нет. Но, может, кто-то всё же подойдёт?

В отнорке опять воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушёнными шагами обитателей пещер, доносящимися через завешенный тяжёлой тканью проём в стене. Старик думал. Перебирал. Одних отбрасывал сразу, других — после некоторого размышления. Наконец, мысленно выделив двоих, тихо откашлялся и неуверенно проговорил:

— Есть… м-м-м… но…

— А вы попробуйте для начала назначить его своим помощником, — посоветовал Сергей. — А через полгода можно будет сказать уже более точно.

Казус Беллиус (Людоед)

К сожалению или к счастью, среди постоянных обитателей Школы не нашлось никого, кто ходил бы на северную сторону островка. Самые любопытные добирались только до конца плато, поднимаясь на скалы, окружающие его, и любуясь с их высоты неисследованными территориями. Самые любопытные. Самые непоседливые. Самые беспокойные. Может, они были такими потому, что родились без магических способностей и инстинктивно старались держаться подальше от тех, кто этими способностями обладал? Или эти далеко уже не молодые мужчины пытались что-то кому-то доказать? Но кому и что? Или же они просто не хотели видеть сожалеюще-сочувствующих взглядов окружающих? И вообще, каково это — появиться на свет, не унаследовав ни капли родительского дара? И что делать, если несмотря на такую вот «ущербность», никто не снимал с тебя обязанности исполнить данную предками клятву?..

Конечно, теперь этим троим уже не было никакой необходимости оставаться в поселении, но… А куда им податься? О внешнем мире они знают только по рассказам новичков, которых видят так же редко, как и своих, и от которых точно так же стараются держаться подальше. И сейчас, вон, идут немного впереди в своих травяных накидках, изредка перебрасываясь отдельными словами. Идут, стараясь пореже оглядываться. Направление показывают жестами. Не оборачиваясь… Долго они так будут? Не с нами, нет — вообще?.. А может…

Двое

— Сергей!

— Я за него!

— Ты так уже шутил.

— И что?

— Второй раз не смешно.

— Подумаешь! Зато мне нравится. У нас так в детстве говорили. И в молодости. И потом…

— Н-да, понятно.

— Я рад за тебя.

— Тоже привычка?

— Она самая. Так что ты хотел?

— Слушай, как тебе наши проводники?

— В каком смысле?

— В обычном. Мож, себе их возьмём? Или в Сизую? Тут им явно не то.

— А может, Гулю?

Сергей

Хотя нет. Для Особой староваты. Каждому не меньше трёхсот, а то и больше. Строго говоря, у дар'роу это не возраст, да только начинать учиться… А вот на охотников-разведчиков, присматривающих за территорией, вполне потянут. Н-да.

Вообще, непонятно, как Зургу удалось из Каса убийцу сделать. Он же добрый. В смысле, братец мой. Любого выпавшего из гнезда птенца подобрать готов. Как вот этих, например. И не из-за общения со мной. Это в нём раньше было. И осталось. А эта сволочь зелёная!.. Надо было тогда к нему караульного приставить! Ох, надо!..

Ладно, чего уж теперь. Прошляпил. Упустил. Никуда не денешься. Сожалеть поздно. И бессмысленно. Лучше о чём-нибудь полезном подумать. Например, как к несчастным охотничкам подкатиться. А то ведь Кас не успокоится, пока хотя бы не попробуем.

Взгляд со стороны

— Сержант! Смотрите! — один из бойцов Особой, сопровождавших Сергея с Казусом, вскрикнув восторженным полушёпотом, показал на довольно толстое дерево с изрезанной глубокими морщинами чёрной корой и редкими ветками, густо покрытыми узкими длинными листьями. — Сержант! Это керена! Мы богаты!

Проводники, успевшие подняться шагов на двадцать выше, остановились и дружно обернулись. Дерево они видели уже не раз и не считали его чем-то, достойным повышенного внимания: топлива для костра хватало и другого, а тащить куда-то тяжёлое бревно… Куда и зачем? Несмотря на открытие Школы, ни одного торговца на островке так и не появилось. Да и не привыкли местные продавать-покупать.

Между тем, бойцы уже начали негромко обсуждать, как добраться до небольшого уступа, давшего приют патриарху местной растительности, чем его рубить (взять на выход пилу никто почему-то не догадался) и как потом спускать вниз. Время от времени звучали и предположения о примерной стоимости находки.

Спор наверняка затянулся бы, не вмешайся Сергей:

— Уважаемые, оглянитесь по сторонам!

В голосе дракона было столько яда, что участники дискуссии дружно замолчали и принялись оглядываться. Примерно через минуту, не обнаружив опасности и не заметив, кроме всё того же дерева, ничего интересного, бойцы так же дружно уставились на молодого нахала, посмевшего грубо прервать процесс добывания хлеба насущного.

Сергей

С маслом. И с икрой. Чёрной. Ага. А вот фиг вам. Заморской обойдётесь. Баклажанная которая.

Казус Беллиус (Людоед)

Нет, послать брата не послали: маги — они разные бывают. Особенно молодые. У которых и без того дури много. С такими проще сейчас согласиться, а потом по-своему сделать. Да и что пока только туда идём, а не обратно, парни довольно быстро вспомнили. Люди военные, как-никак. Вот только стать мне гоблином, если после возвращения эти умники приятелям не расскажут. А уж те, само собой… Угу. Именно. И когда об этом узнает дракон…

— Уважаемые, Сергей говорит вполне серьёзно. Хотите срубить это дерево — посадите парочку таких же и убедитесь, что они прижились, — и колечко на мизинец надел. На левый. То самое. Ну, и объяснил, само собой: — Это Империя хапала тут всё, что могла. И к себе тащила. А нам тут жить. И детям нашим. И внукам.

Двое

— Кас, а чё эт ты про детей вдруг вспомнил?

— Ну не вечно же они служить будут? Выйдут в отставку, женятся…

— Ка-ас! Ты сказал: «Нашим детям». Колись давай. Неужели передумал?

— Фигура речи это. И вообще, опять пристаёшь? Мы же договорились!

Сергей

Будь я помоложе, обязательно подумал бы, что братец темнит или что девочка до него добралась. А так…

Где-то через четыре часа (очень уж извилистый путь выбрали местные) мы наконец-то поднялись на гребень. Или на перевал? А фиг его знает. Сколько ни читал книжек, написанных альпинистами и про альпинистов, нигде никто объяснить разницу не удосужился. Почему-то. Так что… Короче, вскарабкались, попадали, кто где стоял, отдышались, огляделись… И скисли. Во-первых, спуститься там, куда мы выползли, даже с верёвками было крайне сложно. Проще говоря, верёвок этих просто не хватало. Во-вторых, проводнички наши, рассказывая, что за горой «новые земли», как-то позабыли уточнить, из чего они состоят. То есть ни слова про ещё одно плато и ещё одну гору. В-третьих, я, конечно, смог бы быстренько всех перевезти на себе, да только несолидно оно как-то. Да и глаз лишних три пары минимум. В общем, посмотрев на выражения наших физиономий, школьные охотники почли за лучшее пожелать всем светлого дня и отправиться восвояси. Мы же, разделившись на две группы, принялись искать хоть какое-то подобие тропы вниз. И таки нашли! Ещё через час. Нужно было сначала идти по хребту на восток, потом как-то попасть на небольшой карниз метрами пятью ниже, а уже оттуда — не проблема. Если, конечно, не считать риска переломать ноги.

Двое

— А зверьё здесь непуганое…

— Угу. Вижу. Особенно вон те две засветки. На север и немного на запад.

— Шеровы предки. Наверняка. Интересно, где они воду находят?

— Лучше скажи, как они отсюда выбираются.

— В смысле?

— В обычном. В прямом, как ты говоришь. Наверняка это самец и самка. А значит, и дети у них есть.

— Ну-у-у… Кто-то гибнет…

— …а кто-то наверняка уходит.

— Намекаешь, что где-то остатки дороги должны быть?

Казус Беллиус (Людоед)

Я не намекал. Я это прямо говорил. Ну, почти прямо. Потому что если на одном конце островка Школа, на другом — город, а где-то между ними ещё и Гнездо, то как-то от одного к другому ходили, ездили, бегали, ползали… Перемещались, короче говоря. Это раз. Горы и на нашей карте нарисованы. Это два. А вот пути через них почему-то… Хм-м-м… Партнёр, достань, пожалуйста, карту… Угу… Н-да-а-а…

Двое

— Главные дороги обозначены? Обозначены. А чё те ещё надо?

— Ничего. Просто объясни, пожалуйста, почему нет дороги к Школе.

— А на фиг её тут рисовать?

— Как это? Там же учились!

— Ка-ас! Когда там учились? А? Уже после войны. До прихода Империи. А до войны там просто лаборатория была. Да — большая, да — важная… Но это ведь не повод рисовать к ней дорогу?

— Почему не повод? Там же куча народу жила!

— И что? Жила и жила. Еду и прочее им возили? Возили. Местные. Которые знают. По у-у-зенькой такой дорожке. И на фиг она нужна на больших картах?

Сергей

Честно говоря, я бы страшно удивился, увидев лабораторию на обычной карте. Это всё равно, что нарисовать какой-нибудь земной сверхсекретный Мухоср…ск-16 или что-то подобное в ученическом атласе. И пусть у нас не этот самый атлас, отпечатанный в типографии учебных пособий, а едва ли не шедевр ручного труда, изначально он вряд ли предназначался для использования спецгруппами и им подобными. Есть у меня такое подозрение. Десять лет назад дед, похоже, просто взял первую попавшуюся, добавил несколько обозначений (скорее всего, скопировал с другой карты, которую я в Гнезде не нашёл только потому, что и не искал) и замагичил. Само собой, перерисовывать всякие мелочи вроде тропинок и ручейков он не стал. Вот и получается… Получается… Хм, прав Кас: дорогу надо искать! Или хотя бы её остатки.

Казус Беллиус (Людоед)

Иногда «надо» означает примерно то же, что и «приходится». Например, когда там, где подходишь к горе, может подняться только какой-нибудь алинист. То есть чудак, лазающий по скалам ради развлечения. Сергей рассказал, у них такие водятся. Причём ещё и большие деньги платят за такое вот «удовольствие». Угу. И гибнут, бывает. А потом другие такие идут их искать и тоже гибнут… Странно. Желаешь опасности — иди и воюй за свою землю или за дело, которое считаешь важным. И добыча будет, и почёт, и денег заплатят. Так нет. Не хотят. Им такое не интересно. Н-да.

В общем, посмотрели мы ещё раз карту, прикинули, где дорога могла проходить, и свернули на восток. Потому что в той стороне хребет вроде бы пониже и поуже.

Сергей

Сте-епь да сте-епь кру-го-о-ом!.. Хм, строго говоря — всего лишь на четыре пятых горизонта. Да и не совсем степь. Лесостепь, скорее. Впереди, во всяком случае. Но из песни слов не выкинешь. А петь хочется. И именно что-нибудь этакое. Протяжное. Чтобы душа развернулась и… Нет, не свернулась обратно. Осталась в таком вот развёрнутом состоянии. Потому что мы нашли наконец-то, как попасть на ту сторону этого долбаного хребта. Высокий такой холмище с довольно пологими склонами и плоской вершиной. И трава по колено. И мы. Как тополиная роща на Плющихе. Запылённые, обветренные, мошками покусанные. Стоим и молча материмся от восхищения. Я — уж точно. Потому что придётся сейчас объяснять парням, что не сразу к городу двинем. Что у выхода ещё одна цель имеется. Про которую наши сопровождающие пока не знают.

Взгляд со стороны

— Уважаемые, прошу внимания! — молодой маг, оторвавшись от созерцания окрестностей, повернулся к спутникам. — Не думаю, что эта новость вам понравится, однако у нас на самом деле две задачи.

Бойцы, некоторые из которых успели уже сесть прямо на землю, давая отдых ногам, зашевелились, разворачиваясь к Сергею. Опытные вояки, они считали лучшей новостью отсутствие новостей. А уж когда заранее предупреждают, что не понравится… Дракон, прекрасно понимавший, о чём сейчас думают сопровождающие, внутренне усмехнулся. Примерно так же он сам когда-то воспринимал слова «даю вводную», означавшие, что кто-то из начальства придумал очередной способ испортить жизнь подчинённым.

— Уважаемые, кроме известного вам осмотра развалин древнего города, нам очень, — Сергей сделал паузу, — повторяю, очень желательно отыскать находящееся где-то здесь заброшенное Гнездо.

— Командир, — поднял руку Бегун, и взгляды остальных «особистов» тут же скрестились на нём: до этого момента бойцы думали, что главный в отряде Людоед, — а что это за гнездо и почему его нужно искать?

— И почему такая секретность, да, Дарн? — усмехнулся Сергей. — Нам нужно отыскать Гнездо Ветра, основанное Повелителем Горхарром Ветром ещё до войны с богами. Оно где-то в этих местах. Отвечаю сразу, до того, как спросите: грабить его мы не будем! Найдём, если получится, осмотрим, проверим, в каком оно состоянии.

— Уважаемый Серегей, — старший пятёрки по примеру сержанта тоже поднял руку, — а Повелитель знает?

Бегун хрюкнул. Дракон посмотрел сначала на него, потом на сохранявших серьёзные выражения лиц Каса и Ирнаена, мельком глянул на радостно оскалившегося в предвкушении развлечения Шера и широко улыбнулся:

— Знаю!

Казус Беллиус (Людоед)

Чего-то подобного я ожидал. Хотя думал, что партнёр обставит это как-то иначе. Более торжественно, что ли? Просто потому, что сейчас на острове лишь очень немногие могут похвастаться своим знакомством с Повелителем. Именно с Повелителем, а не с молодым разгильдяем по имени Сергей Беллиус. А если кому сказать, что эти двое — одно и то же… Вон, сидят парни, глазами хлопают. Думают, брат пошутил. И готовятся по шее надавать за такие шутки. Угу. По длинной и чешуйчатой. Хотя нет, уже не готовятся. Уже рты раскрыли…

Взгляд со стороны

— Предупреждаю сразу: катать не буду! — рыкнул дракон с явной насмешкой, однако на неё никто не обратил внимания. Никто, включая Людоеда: Казус давно привык к плоским шуткам своего названого брата и уже даже не морщился, когда их слышал. Остальные же либо приходили в себя от неожиданности, либо внимательно смотрели по сторонам. В результате Сергей, так и не дождавшийся желаемой реакции на своё выступление, фыркнул, пробурчал по-русски: «Злые вы! Уйду я от вас!» — и гордо повернулся хвостом к товарищам по команде.

Сергей

Неправильные у меня подданные. Совсем неправильные. Вот у тестя, например (блондин на пьянке в честь вассалитета рассказывал), в придворном штате целый поэтический отдел числится. Десять рыл. Набирают по конкурсу. Раз в три года. Так желающих похвалить Императора иной раз по сотне на место сбегается! Та-акие перлы выдают! Барон цитировал. Мы проржаться не могли. Любимый Сын тогда честно признался, что только ради этого их и держит. Большую часть, во всяком случае. Меньшая-то как раз пользу приносит. Даже после увольнения из отдела. Особенно после увольнения. Когда никто уже не может связать автора каких-нибудь пакостных стишков о соседнем короле либо своём обнаглевшем дворянине с именем Императора. Мол, это народ так думает…

Ага, народ. Конечно-конечно! Да-да-да! Именно! И как всегда, сначала — лучшая его часть. Передовая, так сказать. Оплаченная казной. Потом — остальные… Нет, дело полезное и нужное. Не спорю. Вот только я не об этом. Я о том, что слухи о моём появлении уже лет несколько ходят. И уже с полгода — не слухи, а факт. И что? Даже анекдота паршивого никто не сочинил!..

А Кас, гад, только ржёт. Мол, это от почтения. Мол, так любят и уважают… Н-да… Что там сзади-то? Пришли в себя, нет? А то как-то надоело уже обиженного изображать…

Двое

— Похоже, нашёл.

— Похоже?

— Блин, Кас! Вот сейчас спущусь пониже… Ага…

— Ну?

— Нашёл!

— Далеко?

— Часа… Час хода от вас.

— Угу, понял. Возвращайся.

Казус Беллиус (Людоед)

Гнездо Сергей обнаружил на третий день поисков. Мог бы, конечно, и раньше, но я просил его не слишком удаляться от группы: всё же места незнакомые, мало ли. А партнёр не любит терять людей. Очень не любит. И если вдруг не успеет помочь… И потом, самая главная цель этого выхода — дать ему подраться. Лича прибить, костяков пораскидывать, Стража Могил, если попадётся… В общем, сбросить напряжение. Пока окончательно не озверел. Или пока со смотрителем не поругался. А там, глядишь, и группы возвращаться начнут. Вот и летал наш дракон — сначала вперёд, потом назад, потом вокруг отряда, высматривая опасность, потом опять вперёд. Ворчал, конечно, но что делать? Все сразу мы на него просто не поместимся.

Взгляд со стороны

— Пыльно здесь, — Людоед, осторожно ставя ноги, обутые в кожаные сапоги с короткими голенищами, крался вдоль стены главного коридора. — И темно. Придётся делать факелы, — он остановился.

— Сеть разрушилась, — задумчиво отозвался Сергей.

— А что ты хотел? Столько времени прошло.

— Как-то она, — дракон, шедший вдоль другой стены, тоже остановился и начал к чему-то принюхиваться, — как-то она неровно разрушилась. Нет, не то. Она…

— Знаешь, — перебил брат, — давай-ка мы сейчас вернёмся, а? Посидим, подумаем. Бойцы пока факелы сделают…

— Факелы-факелы-факелы… — маг не двинулся с места, бормоча под нос одно и то же слово. — Факелы-фа… Она выгорела. Она просто выгорела…

Сергей

Она выгорела. Не вся — вдоль основных каналов, наиболее толстых «нитей». Тонкие потом сами исчезли. Рассосались. Развеялись. А вот толстые… И основной питающий амулет — местный аналог ядерного реактора — здесь ни при чём. Он-то как раз уцелел. Почему-то. Он и сейчас работает. Если присмотреться, даже сквозь камень видно. Да и если не присматриваться: это как линии магнитного поля, расходящиеся от магнита. Фон намного выше, чем обычный природный. А сеть…

Взгляд со стороны

— Командир, — позвал Бегун сидевшего с отрешённым видом Сергея. — Командир, — повторил он, когда дракон никак не отреагировал, — мы готовы.

— Подожди, — остановил орка Казус и присел рядом с братом. — Сергей, с тобой всё в порядке?

— Всё, — медленно кивнул тот. — Всё в порядке. Я просто… Я просто не хочу туда идти.

— Ты что-то чувствуешь? — не отставал Людоед.

— Нет, — покачал головой молодой человек. — Я. Просто. Не. Хочу. Туда. Идти…

Казус Беллиус (Людоед)

Повелители всегда Повелители. Они могут жить вечно. Жить — и расти. Расти — и жить. Но они устают. И могут умереть. А ещё — их можно убить. Но даже мёртвые — они остаются Повелителями. Крылатыми. Хвостатыми. Длинношеими. Покрытыми чешуёй. Большими — вытянувшимися через половину зала приёмов. И маленькими. Спрятавшимися по крылом у больших…

Я не заметил, когда брат из человека превратился в дракона. А только увидел, как он вытягивается на каменном полу Гнезда головой к голове тысячелетней мумии. Крылатой мумии. Крылатой, хвостатой, длинношеей и чешуйчатой. Даже после смерти пытающейся защитить маленького Повелителя…

Сергей

У каждого народа — свой ритуал прощания с мёртвыми. Одни закапывают их в землю, другие укладывают в специальные посмертные жилища, третьи, четвёртые, пятые… Их много, ритуалов. Очень много. И мы — не исключение. У нас тоже есть свой ритуал. Свой. Драконий. Повелительский.

Первое заклинание — и два тела, большое и маленькое, превращаются в пепел. Тонкий, невесомый пепел. Второе — и мельчайшие частички, взметнувшись в воздух, собираются в большой серый шар, внутри которого продолжают свой хаотичный танец. Третье — и от шара ко мне протягивается невидимый канат. Теперь нужно всего лишь подняться в небо. Выше. Как можно выше. И там…

Рано или поздно они достигнут земли и сольются с ней. Частички пепла. Частички Повелителей. Большого. И маленького.

Казус Беллиус (Людоед)

Уже четыре дня стоим у подъёма к Гнезду и ничего не делаем. Настроение у всех препаршивое. Особенно у «особистов», как их Сергей называет: только-только увидели живую мечту, и почти тут же… Н-да. В первый вечер брат вытащил из своего магического кармана два кувшина с вином, а сам улетел. Куда и зачем — я знаю, смотритель рассказывал. Потом вернулся, полежал немного с нами и опять улетел. И уже который день так: прилетит, полежит немного и….

А мы тут от безделья и посёлок (точнее, развалины) уже осмотрели, и могильник близлежащий зачистили… Кстати, ни того, ни другого на нашей карте нет. Потому что они к Гнезду относятся. Возле Малого тоже развалины, у нас не обозначенные. По той же причине. А теперь сидим и ничего не делаем. Ни-че-го…

Двое

— Сергей, может, хватит?

— …

— Сергей, я понимаю, тебе плохо. Нам тоже плохо. Очень. Но это жизнь, понимаешь?

— …

— Сергей…

— Завтра. Скажи, что завтра.

— Пойдём дальше?

— Нет. Гнездо посмотрим. Кладовые, библиотеку. Нижние уровни.

— Уверен?

— Да. Ты прав. Это жизнь.

Сергей

Хуже, чем хотелось, но лучше, чем могло бы быть. Везде пыль. Всё, что могло сгнить — сгнило. Всё, что могло заржаветь — заржавело. Кое-где с потолка нападали камни. Но мало. Очень мало. Ещё бассейн зарос, несмотря на то, что вода в нём проточная… В общем, обычный покинутый дом, много лет простоявший без присмотра, но выстоявший. Или выживший. В отличие от хозяев… Ну почему вещи так часто живут дольше своих создателей?!

Глава 19

Из чего же, из чего же, из чего же…

Я. Халемский.

Казус Беллиус (Людоед)

Этот городок выглядел почти так же, как тот, что мы когда-то чистили возле Вояковки. Такие же остатки строений, мощёные камнем улицы и дворы, разросшиеся кусты… Трава, использующая любую щель, чтобы пробиться вверх, к солнцу, и местами вытягивающаяся почти до пояса. Даже в чашах фонтанов, где плитки подогнаны друг к другу настолько плотно, что между ними, кажется, не просунуть и волоса. Даже там торчат совсем не редкие пучки крепких зелёных стеблей. И живность. Мелких отметок столько, что пришлось понижать чувствительность следилки. Крупные попадаются реже и почти сразу уходят, не дожидаясь, когда мы приблизимся хотя бы шагов на двадцать.

— Сытые они, — брат бурчал так недовольно, как будто сам десятицу не ел и теперь смертельно завидовал здешним хищникам. — И наглые. Ночью знакомиться придут, вот увидишь!

— Встретим! — вот у кого жизнь через край плещет, так это у напарника. И то, что встречать придётся, скорее всего, его далёких предков, Шера совершенно не волнует: добыча есть добыча! Мне почему-то кажется, что предложи кто выйти против местной кошки с одними только когтями, паршивец согласится не задумываясь. Интересно потому что. А ведь давно должен серьёзнее стать: жена, дети. Причём Ссирри, судя по долетавшим до меня шепоткам наших дам, готовится осчастливить супруга ещё парочкой. Хотя по её фигуре не скажешь. Интересно, партнёр заметил? Сейчас спрошу, пусть лишний раз отвлечётся.

Взгляд со стороны

— А вот интересно, — один из «особистов», чья очередь была готовить, помешивал в котелке свежесрезанной палочкой и размышлял вслух, — на южном конце живут, а вот на северном почему-то нет. И город хорошо сохранился…

— Город сохранился, — отозвался дракон, устроившийся в пустом дверном проёме и выглядывающий наружу, где крупные капли дождя гулко шлёпали по широким листьям какого-то разросшегося куста, — как раз потому, что здесь не живут. Тар'унх как раз люди разобрали.

— Тар'унх? — переспросил маг пятёрки, на секунду оторвавшись от ревизии своих запасов.

— Тар'унх, уважаемый Теригис, — повторил Сергей и пояснил: — Развалины возле Нового Лагеря.

— По тем развалинам ещё и война прошлась, — не согласился Людоед, в памяти которого всплыла картина, нарисованная когда-то воображением. — А тут…

— …то же самое, только вместо войны — время, — перебил его брат. — Там всё деревянное сгорело, а здесь сгнило. Там огненные шары поработали, а здесь — землетрясение.

— Всё равно непонятно, — кашевар принюхался, достал из-за голенища деревянную ложку и попробовал варево. — Ещё немного, и готово будет, — объявил он, чувствуя на себе вопросительные взгляды. — Всё равно непонятно, почему тут никого нет.

— Многих война выгребла, — пожал плечами дракон. — А остальные… Кто-то ушёл, кто-то вымер. Хищники, болезни… Это ведь не Школа, где почти все — маги. И потом, когда погибло Гнездо…

Некоторое время в бывшей кухне бывшего дома царило гнетущее молчание: своими словами Сергей разбудил не успевшие потерять яркость воспоминания. И сейчас весь отряд испытывал те же чувства, что совсем недавно — при виде двух мёртвых тел: боль, тоску, безнадёжность…

Сергей

Степень подгорелости измеряется уровнем оголодалости. Это закон. Природы. Человеческой. Когда бурчание в животе зашкаливает за сотню децибел, на высказывание претензий повару просто не остаётся времени. Да и нечем. А скорость движения ложки от котелка ко рту временами превышает скорость звука. Будь в этом мире свой Гиннес, нас наверняка записали бы в его книгу. Но поскольку его нету…

Ублажение утроб быстро вернуло всем хорошее настроение, и народ занялся кто чем. Кто проверял снаряжение, кто смотрел на дождь, заодно неся караул, а мы с Касом и Шером полезли на второй этаж. Без всякой магии. Только с использованием полученных на тренировках умений. Кое-как справившись (потолки тут метра четыре, а лестницы, понятное дело, давно превратились в мелкую труху), очутились в помещении, явно когда-то бывшем библиотекой. А толку? Всё то же самое, только ещё и с потолка капает. И вид из окон… С другой стороны, получили лишнее подтверждение, что люди уходили отсюда сами, без спешки, забирая то, что могли увезти или унести. И надежды бойцов на добычу вряд ли оправдаются. Разве что в храмах пошуровать. Хоть один-то в городе наверняка есть? Заодно и на старые алтари посмотрю повнимательнее. Драконьим глазом.

Казус Беллиус (Людоед)

Храмов нашлось целых два. Оба — на главной площади. И почему-то в совершенно разном состоянии. В куполе одного зияют дыры (точнее, сквозь много дыр местами проглядывает этот самый купол), у другого — никаких видимых повреждений. Первый раззявился темнотой главного входа, второй хвастается пусть и полуоткрытыми, но совершенно целыми дверьми. Первый… Сравнивать можно долго. Проще сказать сразу: один почти превратился в руины, второй же почти целый. Кто-то всё же остался?.. Похоже, такая мысль пришла в голову не мне одному: бойцы, и без того собранные, насторожились ещё больше, а Шер принялся с шумом нюхать воздух. Наивный. Искать запахи после того, как полночи шёл дождь…

Взгляд со стороны

— Светлого дня, уважаемый! — Сергей, стоя посреди главного зала уцелевшего храма, с еле уловимой усмешкой смотрел на каменную статую, лицу которой неизвестный скульптор придал до невозможности хитрое выражение. — Ничего, что мы в гости зашли?

Другие члены отряда, рассредоточившись вдоль стен и напряжённо оглядываясь по сторонам, ждали. Что просто так их командир никогда ничего не делает — даже не шутит — они уже поняли. Что к его шуткам следует относиться серьёзно — тоже. Вот только в храме… С другой стороны, никто никогда не слышал о взаимоотношениях между богами и Повелителями. Может быть, подобные выходки были в порядке вещей? Как бы то ни было, их, смертных, это дело совершенно не касалось.

Дракон, тем временем, устав ждать, демонстративно вздохнул:

— Что ж, раз мы не вовремя… Желаю приятного дня! — и уже начал разворачиваться к выходу, когда громкий скрипучий голос произнёс с оттенком неудовольствия:

— А до алтаря уже не дойти? Совсем обленился?

Сергей

Я не обленился. Я осторожный. И на подначки типа: «А слабо тебе закурить?» — давно уже не ведусь. Жизнь научила. Вот примерно в таком ключе и ответил.

— Похвально, похвально… Ладно, подходи, не бойся. А мальчики пусть пока погуляют…

Пусть. Не возражаю. Но где-нибудь рядом. Впрочем, Кас и сам всё прекрасно понимает. Так что можно спокойно возложить руки на… Хм, странная у него форма. Издали — ящик ящиком, подходишь ближе и видишь в крышке полусферическое углубление. Почти во всю крышку. И не лень же было такое из камня вытёсывать! Ладно. Аккуратно берёмся за краешки…

— Так что тебе надо-то, вьюнош? — интересно, как у него получается и мысленно такой скрип изображать?

— Да шёл мимо, вижу — храм. Дай, думаю, зайду, поздороваюсь…

— Да-да-да! Как в твоём мире говорят? Щаз-з-з!

— Так вот кто мою душу спёр! — вообще-то и сам мог бы догадаться. Бог воровства, как-никак.

— Не спёр, а честно договорился! — это с нашими-то?! Что-то мне… А хотя… Я-то при жизни пофигистом был. При той жизни. Так что если он про…

— А этого, с кем вы договорились, случайно не сидящим изображают? И с таким вот выступом на макушке? — а вот имя я называть не бу-у-ду. Даже мысленно. А то кто его…

— Много будешь знать — дальше сам знаешь. Так чего хотел?

— Ещё кто-нибудь такой остался? — не знаю, на кой хрен мне это.

— Нет. Ещё что? — сердится. Но послать пока не послал. Почему? Странно. Ну-ка…

— Выжили или спрятались?

— Спрятался и выжил! За каким гоблином тебе это? Делать нечего?! — хм-м-м… — Там такое творилось! — ага. А сила была у каждого своя. И не мелкому божку соваться в разборки титанов. Затопчут и не заметят. Блин, если он так надёжно спрятался, скорее всего, фиг что видел. Хре-но-во…

— Я, собственно, из-за чего спрашиваю. Вы знаете, как можно уничтожить бога? — ну? Получится или нет?

— Боги бессмертны.

— Так и сарай убить нельзя.

— Сравнения у тебя!.. Вы со смотрителем точно не родственники?

— Э-э-э… — действительно, лишнее ляпнул. Потактичнее надо бы. А то язык мой…

— Да не дёргайся ты… Скажи лучше, как до такой простой мысли додумался? — как-как… Меня этот вопрос ещё в родном мире интересовал. Чисто теоретически.

— Ну-у-у… Необходимость заставила.

— Отомстить хочешь? — отомстить? Да нет. Просто уничтожить эту суку, чтобы больше не гадила. Вот только доберусь до неё.

— Я тут недавно подумал…

— Понравилось? — вот кто бы что полезного с Земли вынес, а этот анекдотов нахватался. Бородатых.

— Ага. И я подумал ещё раз. Вы ведь сейчас всю силу в общий котёл собираете?

— Рановато этим с ума сходить! — гляди-ка! Нервы нервами, а сообразил моментом! Интересно, а тупые боги вообще бывают?

— Так ведь и оружия пока нет.

— Не видел я ничего. Я же уже сказал. Сидел и дрожал! Ты это хотел услышать?! — эгоцентрист хренов. На фиг мне твоё чувство вины упало?!

— Уважаемый Лигас, я вообще-то хотел услышать что-нибудь полезное. Например, как боги устроены.

Казус Беллиус (Людоед)

На всякий случай «гулять» далеко мы не стали. Просто вышли наружу и устроились на ступеньках: мало ли, в каком состоянии Сергей после беседы будет. В прошлый раз, помнится, до дома еле добрались. Хотя телом тогда я управлял. А сейчас… Однако четверть часа спустя брат вышел на крыльцо ничуть не уставший и, если судить по улыбке, чем-то очень довольный. Постоял немного, прикрыв глаза и подставив лицо солнцу, и скомандовал:

— Подъём, парни! В городе ловить нечего…

Мряв, бедняга, аж подскочил при этом:

— Как нечего?! Тут же дичи! Сер, ты чего?! — и даже не заметил, как имя сократил.

— Шер, я не про дичь. Я про всякую фигню, которая небольшая, но стоит дорого.

Это Сергеево «фигня» напарник давно уже знал и научился понимать правильно. Поэтому просто подхватил свой рюкзак, закинул за спину и замер: мол, говори, куда идти.

Двое

— Узнал?

— Ага! Только не всё.

— Это как?

— Узнал, как боги устроены.

— И что?

— Ну-у-у… Буду теперь думать, как их сломать!

Сергей

Как сломать бога… Да запросто! Взять да поменять, к примеру, массу электрона. Не отдельного. Физическую величину. Думаете, слабо? Да как два пальца! Вот так вот р-р-раз, и… Или быстренько охладить планету вместе с окружающим пространством до абсолютного нуля. Тоже как не фиг делать. Или устроить кратковременный скачок напряжённости магнитного и электрического полей. Тоже по всему миру… Н-да. Интересно, хоть кто-то после этого выживет?.. А меня е… э-э-э… волнует?.. Вообще-то да. Волнует. Девочки, парни, дед… Да тот же Лигас, когда-то струсивший, теперь из-за этого страдающий и давший мне вторую жизнь. Их-то за что?..

Вывод? Ищем что-то менее глобальное. А для начала…

Глава 20

Три часа свободы есть у зомби…

М. Пушкина.

Сергей

«Позволю себе небольшое отступление от темы. Конечно, не хотелось бы, чтобы оно когда-нибудь понадобилось, но если вдруг… Я очень надеюсь, что этот кристалл не потеряется и мои записи в случае повторения ситуации попадут в руки тех, кто сможет их прочитать и поступить правильно. Итак, для начала — краткое описание обстановки.

Когда свихнувшиеся боги были почти уничтожены и война между ними и драконами должна была вот-вот завершиться, последний оставшийся вложил почти все свои силы в проклятие.

Увы, иногда безумец оказывается сильнее нормального. Проклятие сумасшедшего божка каким-то образом уничтожило всех рождённых Повелителей и, как выяснилось позднее, лишило души ещё не родившихся дракончиков. Как выяснилось позднее. Когда одно из двух последних яиц проклюнулось…»

Взгляд со стороны

— Никогда такого не видел, — Бегун указал рукой на цепочку домиков из белого камня, правильной дугой огибающую довольно большую рощу, в которую превратилось городское кладбище. — Это ведь защита, правильно?

— Угу, — отозвался Людоед. — Похоже, она. Сергей?

— А что гадать? — философски пожал плечами дракон. — Сейчас спустимся и пере… э-э-э… считаем все домики. Заодно и проверим. А вечером я с дедом посоветуюсь.

— С кем?! — не выдержал один из бойцов Особой.

— Вы его смотрителем называете, — пояснил Казус, не отводя взгляда от открывшейся с вершины невысокого холма панорамы.

— А-а-а…

— Дар'роу он. Не Повелитель. И не родственник. Точнее, родственник, но не кровный.

— И вообще, — вмешался в диалог Сергей, — его правильно Хранителем называть. Хранителем Гнезда. А смотрители — это те, кто кольца носит.

Теперь уже не смог смолчать маг пятёрки:

— То есть уважаемые Казус и Ирнаен — смотрители? Я правильно понял?

— Не совсем, — поправил дракон. — Кас тоже Хранитель. Просто он пока ещё учится.

Двое

— А всё равно странно.

— Нормально. Если предположить, что город строился по плану…

— …то и кладбище тоже. Так?

— Ага. А если ещё предположить, что кто-то стройку финансировал…

— Э-э-э… Деньги давал? Чтобы сразу всё и как следует?

— Именно.

— А почему место такое странное?

— Карту дать?

— Зачем?

— Вспомни: крупные поместья там особыми значками обозначены. Так?

— Ну-у-у…

— Возле Малого поместья кучкуются. И здесь поместья кучкуются.

— А если где-то есть много крупных поместий…

— …значит, неподалёку будет Гнездо!

Казус Беллиус (Людоед)

Домики с защитой мы считали и осматривали почти до самого вечера. Как ни удивительно, все они — пятьдесят пять штук — оказались почти в полном порядке и неразграбленными. Хотя при отсутствии людей поблизости ничего особо примечательного в этом не было: мертвецов неживое не привлекает. Его загрызть нельзя. Впрочем, это только низшей нежити касается, а вот высшие личи… Хотя что я о них знаю? Только одного видел. И ещё один, похоже, недалеко от Малого Гнезда живёт. Хм, существует. Теперь-то можно попробовать туда сунуться: дракону, когда он в собственном теле, не всякий бог навредить сумеет, а уж маг, пусть даже трижды немёртвый…

Ещё вопрос — стоит ли забирать кристаллы с подставками? Здесь они не нужны однозначно. А на острове? Не растащат?.. Могут. Запросто. Имперские времена приучили. «Что нашёл, то твоё». Н-да. Строго говоря, мы сами по тому же принципу захоронения грабим. Только одно отличие: большая часть так или иначе на нужды острова идёт. Но всё равно, заканчивать надо с этим. Заканчивать. И других отучать, пока совсем поздно не стало.

Взгляд со стороны

— Сергей, скоро ты там?! — Казус, стоя в узком проходе между двумя склепами, вместе с одним из бойцов отпихивали длинными палками двух скелетов, пытавшихся дотянуться костлявыми пальцами до живой плоти. — Надоело уже!

— Ща! — не открывая глаз отозвался его брат. — Ещё… чу… Есть!

Почти одновременно с последним возгласом некростеры сначала резко замедлили движения, потом остановились и спустя ещё пару секунд осыпались на землю двумя кучками серых неопрятного вида костей. Брезгливо глянув на них, Людоед отбросил свой дрын и демонстративно вытер ладони о штаны.

— Рано радуешься! — успевший развеять заклинание дракон смотрел с весёлой ехидцей. — Сейчас сам будешь пробовать.

Ответом на это заявление послужило страдальческое выражение, появившееся на лице Казуса: одна мысль о высасывании Силы из нежити вызывала в нём тошноту.

— А это обязательно? — на всякий случай спросил Беллиус-старший.

— Это один из вариантов того самого, — совершенно серьёзно объяснил Сергей. — Да, знаю, что примитивно до ужаса и в бою хрен подействует. Но дальше пойдут усложнения. Сам понимаешь…

— Пове… командир, а что это было? — маг пятёрки, прикрывавший во время эксперимента тыл, успел заметить, как из сформированного драконом странного плетения выхлестнули несколько тусклых нитей, впившихся в костяков.

— Костёр, уважаемый Теригис.

— Костёр? — не понял маг.

— Угу, — мрачно подтвердил Людоед. — Костёр Инквизиции.

Двое

— Хочешь сказать, что бога можно убить, вытянув из него Силу?

— Теоретически.

— В смысле?

— Он же не будет стоять и смотреть, как его высасывают?

— А чем ты его отвлечёшь?

— А вот этим и отвлеку.

— От чего?

— Потом скажу. Когда придумаю.

Сергей

На кладбище мы проторчали, пощипывая нежить и отрабатывая мои заклинания, пятнадцать дней. Народ, не понимавший, за каким хреном мне это надо, потихоньку зверел от однообразия, тем более что возможность обогатиться была вот она — рукой подать! Всех дел — территорию зачистить да по гробам пошарить. Причём некоторых интересовал именно сам процесс. А тут… Оттянуть на себя несколько экземпляров неживой фауны и держать их, пока либо я, либо Кас не наиграемся в наши непонятные игры… Тоска-а-а-!!!

Немного выручала охота: каждый день Шер брал кого-нибудь во временные напарники и отправлялся за свежим мясом. Остающиеся в лагере смотрели на такого счастливчика с завистью. Даже с двумя: с чёрной и белой сразу. А на следующий день уже бывший счастливчик провожал точно такими же глазами очередного временного охотника. И что самое интересное, ни одна двуногая сволочь не посочувствовала ни Касу, ни Иру, ни Бегуну!..

Да-а-а, как ни крути, что люди, что им подобные — страшные эгоисты. И в другое время я точно нашёл бы способ объяснить им всю пагубность такого поведения. В другое время. Сейчас было некогда: за две недели и я, и брат натаскались достаточно, а ничего нового в голову пока не приходило. Пришлось после очередного ужина объявить, что завтра начинаем полную зачистку.

Казус Беллиус (Людоед)

Порядок — великая вещь, как говорит Сергей. Правда, он и про другое тоже так говорит. Про пиво, вино, магию, свои полёты… И жён своих так же дразнит. Особенно Касси: «Женщины — великая вещь!» Лин-то на такие глупости только улыбается и кивает. Мол, да. Великая… О чём это я?.. А! На кладбище был порядок: в одном месте человеческие захоронения, в другом — большой то ли склеп, то ли как это называется, где светлые сосуды с пеплом своих ставили (кстати, оказалось самым спокойным местом — там просто нечему было подниматься). И так далее. А для тёмных аж четыре могильника построили: один общий и три родовых.

Поскольку добрались мы до них только в середине дня, внутрь решили не лезть: неизвестно, сколько там провозимся, а возвращаться по кладбищу в сумерках удовольствия мало. Поэтому, быстро прочесав прилегающую ко входам в подземелья местность, отправились в лагерь.

Взгляд со стороны

— Бегун, ты и твои — выход.

— Понял, Кас, — седой орк оскалился, показывая крупные, чуть желтоватые клыки, и изобразил пальцами несколько знаков, повинуясь которым, пятёрка заняла позиции вокруг портика из чёрного камня.

— Первыми идём я и Ирнаен, за нами — Сергей с Шером. Шер, постарайся меня своей палкой не задеть.

— Сам ты! — притворно возмутился мряв и, демонстративно-ласково погладив древко короткого копья, принялся нашёптывать что-то наконечнику.

Не обращая на это никакого внимания, Людоед продолжил распределять места и задачи:

— Сергей, с тебя свет и упокойки, — дракон кивнул, соглашаясь, и тут же перед его лицом возник небольшой яркий шарик. — Ард, Тур, вы замыкаете и несёте факелы. Когда спустимся, в стенах пойдут ниши. В три яруса. Проверяйте, чтобы в них дыр не было, — тёмные дружно кивнули. Они уже знали по рассказам товарищей, как проводится зачистка таких мест. — Вопросы?.. Работаем!

Сергей

Правильно мы сделали, что вчера не сунулись: на середине первого же витка нас чуть не захлестнула волна небольших, но очень шустрых тварей, которым было по барабану, пол у них под лапами, стены, потолок… Хорошо, что Кас на всякий случай тоже упокойку приготовил и швырнул её одновременно с моей, только выше. Но всё равно перекрыть весь коридор не получилось, и пока я срочно лепил второй заряд, костяные тараканы успели добраться и до Ира, и до братца. Причём моему лопоухому Хранителю досталось больше: этот осёл упёртый кольчугу, видите ли, из принципа не носит!..

Отработав во второй раз прямо через тела «бойцов», скомандовал отступление: спускаться глубже ослабленной группой — верх глупости. Да и кровь… Фиг её, нежить здешнюю, знает. Вдруг как начнут лезть на запах!.. А измениться и просто передавить всю нежить лапами в этой тесноте не получится. К тому же Кас как-то нехорошо зажимал рукой бок, а Ир переложил свой топор из правой в левую, забросив щит за спину. Короче говоря, думать просто было некогда, и я, сформировав шарик раза в два крупнее обычного, запулил его вдоль изгибающегося коридора. На всякий случай. Как всегда — лучше бы не делал: взрывной волной нас отшвырнуло метров на десять в сторону выхода. Причём меня с Шером, как самых лёгких… Н-да.

Двое

— Ты куда?

— Доделывать.

— Нет! Сергей!

— Кас!.. Во-первых, там вряд ли осталось много тварей. Сам знаешь, они обычно толпой лезут. Во-вторых…

— Во-вторых, идти тебе просто не с кем!

— Пятёрочников возьму. Со щитами. От остатков отобьёмся.

— А если нет?

— Ка-ас… А люди что скажут? Что дракон, как палёным запахло, сразу в кусты?

Сергей

Собственно, щиты можно было и не брать. И вообще не ходить. Потому что, как оказалось, на нас уже напало всё, что могло напасть в этом могильнике. И шарик, помогший нам быстрее достичь выхода, был лишним. И…

С другой стороны, сходить однозначно стоило: во-первых, наглядный урок некоторым, что одеваться надо как следует, во-вторых, хорошенько рассмотрели «тараканов» и выяснили, откуда они берутся. Собственно, одно только «во-вторых» оправдало моё хулиганство с лихвой. Потому что твари оказались остатками наших предшественников. Таких же любителей посмотреть, нет ли у мёртвых чего-нибудь им уже ненужного. Куски позвоночников без голов и с обломанными примерно на середине рёбрами, но зато со всеми семью шейными позвонками, отрастившие что-то вроде костяных когтей и шипов. Их бывших владельцев мы встречали частями по всему спуску: ноги, руки, тазовые кости, оружие, металлические детали снаряжения и одежды. В самом низу — черепа. Лежат, скалятся, как будто чем-то довольны до ужаса. Компанией единомышленников? Возможно. Или тем, что оказались не единственными неудачниками? Тоже вариант. Чужая душа, как говорится… Лично я предположил второе и посочувствовал бедолагам. Они ж теперь завидовать будут! Н-да.

Аккуратно обходя головы конкурентов, мы накидали в зал горящих факелов, немного подождали и наконец-то вошли.

Казус Беллиус (Людоед)

Следующие полчаса были едва ли не самыми худшими в моей жизни: этот упрямец просто приказал, и пятёрка во главе с Бегуном ринулась выполнять! Ещё чуть-чуть, и до восторженных повизгиваний дошло бы. Приказ самого Повелителя! Как же! А что в человеческом виде это обычный мальчишка… Ну, почти обычный… Ирнаен, вон, зубами даже скрипит, бедняга. Ему ещё смотрителю докладывать. Старик-то приказа за нами приглядывать не отменял!..

Когда примчался Шер с сообщением, что всё нормально, все здоровы и сейчас осматривают зал, стало полегче. А потом и этот появился. Гер-рой, гоблины его сожри! Щерится, доволен! И гадость какую-то…

— Вот, брат! Такая вот хрень тебя и погрызла! — но мне-то в руки зачем совать?!

Взгляд со стороны

— Между прочим, — дракон опустился на траву и откинулся назад, опёршись на локти, — интересная штука это. Специально против грабителей сделана. А управлялась, — из воздуха появился череп хирса, поблёскивающий вставленными в глазницы крупными тёмно-коричневыми камнями, — вот этим. А? Как тебе?

— Мерзость! — сморщился Людоед. — Смотреть противно!

— Да брось ты! — отмахнулся Беллиус-младший. — Был бы это окорок, ты б его сейчас только так трескал. Просто, — дракон почесал в затылке, — устал ты, наверное. Тренировки все эти, походы, я со своей вредностью… Давай, как вернёмся, возьмём девочек, и в Гнездо? А? И Ир от меня отдохнёт, и парни наши… Давай, Кас?

Глядя в голубые глаза брата, Казус не находил в них даже намёка на подвох и от этого тревожился ещё больше. Наконец спросил, не выдержав:

— А если честно?

— А я честно! — ничуть не обиделся на такую подозрительность Сергей. — Мне подумать надо. И поработать. И с дедом советоваться. Постоянно. А в городе… — он скривился.

Некоторое время Людоед молча обдумывал предложение, а потом вопросительно посмотрел на сидящего рядом ан'Камиса. Тот сначала просто пожал плечами, но затем всё же пояснил:

— Не знаю. Девочкам скорее всего скучно будет. И парни не слишком-то напрягаются. Если тебе, Сергей, со смотрителем советоваться надо… — Ирнаен помолчал немного и повторил: — Не знаю.

— Тогда, Кас, может, при девочках останешься? — на ходу подкорректировал план дракон. — Я тогда вообще сам слетаю. Деда дёргать не буду.

— Командир, а разве так вы собирались не сами лететь? — один из тёмных (Сергею пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить его имя), судя по лицу, сам ошалел от собственной смелости.

— Чем быстрее я лечу, тем сильнее встречный ветер, — объяснил Беллиус-младший, отметив про себя, что не мешало бы больше времени проводить с соклановцами. — Если хотите, уважаемый Ардиен, сегодня после возвращения в лагерь я вас покатаю. Сможете сами убедиться.

— Меня покатай! Сергей, я тоже хочу сам убедиться!

Сергей

Интересная штука этот бывший баран. И энергию собирает, и преобразует её, и внедряет матрицу охранника, и… Вот же дрянь! Пока я её изучаю, присосалась! И что самое интересное — не только ко мне! Сейчас я глаз… ки твои бес… стыжие… Фу-у-у! Однако! А я-то думал!.. Не-е-е! Я теперь точно в Гнездо свалю! И буду сидеть, пока с этой хренью не разберусь! Это ж повторение моего «вампира»!.. Повторение?! Хрена с два! Эта штука автоматом находит цели и автоматом к ним присасывается!.. Да-а-а! А я-то скромно считал себя гением магопрограммирования!.. Ну что, «гений», поздравляю! Ты — в ж…!

Хм, если честно — не в первый раз. Но там-то ещё можно было списать на недостаток знаний и опыта. А здесь?.. Ладно, хватит комплексовать. Прикину-ка лучше, что с этого поиметь можно. Итак. Первое — наверняка следилка, причём настроенная скорее всего только на живых. Дальше — распознавание «свой-чужой». Как-то ведь новых покойников заносили? Правильно? Значит, должны быть ещё и сигнальные амулеты. Мол, свои, не стреляй. Третье. Работает эта следилка в каком-то странном диапазоне. Потому что я её не заметил. Или редкими и очень короткими импульсами? Фиг знает. Разберёмся. Дальше…

Казус Беллиус (Людоед)

Пока брат медитировал над новой игрушкой, мы смотрели по сторонам и ждали добытчиков. Судя по тому, сколько их не было, парни решили унести весь могильник. Впрочем, меня это не слишком заботило: сами награбят — сами и поволокут. А использовать Повелителя вместо гулона… Да, я знаю, что ему не тяжело. Но тут вопрос принципа. Сегодня — одно, завтра — другое, а послезавтра? Будут звать: «Эй, ты, чешуйчатый!»?

Ну?! Что я говорил?! Ползут, голубчики. У каждого по десятку мечей, не меньше. А ещё… Нет, показалось. А вот что Бегун туда же — плохо. Нет, потом-то я ему много чего хорошего скажу. А сейчас?

— Кас, не сердись, — о! Что это он?! — Сергей сказал, что мы завтра уходим. Возвращаемся. Вот и…

Двое

— Ты серьёзно?!

— Вполне.

— И остальные могильники…

— …чистить не будем.

— Хм-м-м…

— Во-первых, здешняя нежить никому не мешает. Во-вторых, а вдруг там такая же защита стоит?

— Смотритель говорил, что в могильниках ловушки не ставят. Ещё тогда.

— А это и не ловушка. И потом, дед про такое мог и не знать. Работа редкая. Штучная.

— И когда обратно?

— Ночью я вас с Иром подлатаю, а утром двинемся.

— Не надо меня латать.

— Недоумок. У тебя два ребра сломано. Если осколки лёгкое пробьют, что делать будем?

Сергей

Каса мне пришлось везти на себе: за одну ночь такие повреждения фиг починишь, а нормально дышать с плотно обтянутыми рёбрами… Доводилось мне их ломать, так что знаю. Хотел ещё и Ира прихватить, но гордый представитель рода ан'Камисов гордо заявил, что будет гордо делить тяготы похода бла-бла-бла… Сказал бы прямо, что летать боится. Я, между прочим, тоже не так давно боялся. А теперь привык как-то.

Обратно двигались не слишком быстро: даже распределённая на всех, добыча весила порядочно. Когда же пересекли плато и добрались до южного хребта, вообще встали. Устраивать подъём по той же осыпи, по которой спускались, меня не тянуло. Искать другой путь? А как? Я, например, не могу определить на глаз, получится перелезть через, скажем, вон тот выступ или придётся спускаться и пробовать другой путь.

Кончилось тем, что мне всё же пришлось поработать перевозчиком. Брат шипел, ругался и плевался, но ничего другого предложить не сумел: удобный подъём мы до скончания века могли разыскивать.

Двое

— Кас, у нас упущение.

— У нас их много. Ты про которое?

— Про важное. У нас нет пятёрок, обученных для войны в горах.

— А я что могу сделать?

— Гулю скажи.

— А он?

— А он пусть учит.

— А он сам умеет?

— Бли-и-ин!..

Казус Беллиус (Людоед)

Надо будет помощника завести. Чтобы бегал и искал. А то мысли Сергей выдаёт, конечно, умные, но с их… м-м-м… выполнением вечные проблемы. Как сейчас. Или как с коротышками. Казалось бы, давно вассалы, а торговля с поверхностью как была, так и осталась в состоянии полутрупа. Да и вассальный долг… Требовать с дварфов воинские отряды — глупость. Они и раньше никакими вояками были, а после стольких лет изоляции… Значит, нужно придумать какую-то замену. Точнее, не столько придумать, сколько определить величину откупных. А как? И, главное, когда? И вообще, единственный, кто про них хоть что-то знает — смотритель. И он же — единственный, кто может быстро с ними связаться. И что прикажете делать мне? Или помощнику, если появится? Ох-хо-хо! Как хорошо было быть простым охотником!..

Глава 21

Мы тайны эти вырвем у ядра…

В. Высоцкий.

Взгляд со стороны

Помещение было чем-то средним между классом и учебной лабораторией. Пять вытесанных из камня столов — четыре установлены полукругом напротив пятого. Вдоль стен — шкафы с посудой, различными приспособлениями и реактивами. Светящиеся шары, развешенные так, чтобы давать как можно меньше тени. А ещё — едва заметное движение воздуха куда-то вверх, к тёмным щелям вентиляционных каналов. И при всём при этом какие-либо приспособления для сидения отсутствовали напрочь: ни стульев, ни даже простых табуретов.

— Строго тут у вас! — сообщил двум находящимся в помещении дар'роу Сергей. — Это чтобы на занятиях не спали?

— И это тоже, — усмехнулся один из них, после чего посерьёзнел: — Стоя удобнее работать. Особенно когда речь идёт о сложных процессах. Учитель сказал, что у вас есть для нас задание.

Внимательно оглядев обоих кандидатов в начальники Школы, дракон кивнул:

— Уважаемый Ардаен сказал совершенно правильно. У меня есть задание. Скажу сразу: вы можете привлекать и других учеников и преподавателей, но только при условии соблюдения строжайшей секретности.

Тёмные переглянулись: с соблюдением тайны дела и без того обстояли очень строго, а тут — дополнительное предупреждение!

— Не удивляйтесь, уважаемые, — теперь уже усмехнулся Беллиус-младший, — большинство работ по заказу Гнезда, а также все, подчёркиваю — все научные разработки должны проводиться в режиме особой секретности. Кас, — повернулся он к своему молчаливому спутнику, — напомни потом, пожалуйста, я примерную инструкцию напишу, как всё организовать.

Некоторое время преподаватели переваривали услышанное, а потом второй, до этого молчавший, осторожно поинтересовался:

— Простите, уважаемый… — он сделал паузу, намекая, что собеседнику не помешает представиться.

— Сергей, уважаемые. Извините, не сообразил. Сергей Беллиус, некоторые, — дракон покосился на брата, — называют меня Маленьким Паршивцем. А с Касом вы, как я понимаю, уже знакомы.

— Да, уважаемый Серегей, мы знакомы с уважаемым Людоедом, — тёмный помялся. — Уважаемый Серегей, вы сказали, по заказу Гнезда?

Вместо ответа Казус чуть поддёрнул левый рукав куртки, блеснув в ярком магическом свете краем усеянного мелкой чешуёй наруча.

Двое

— Думаешь, сделают?

— Во всяком случае, постараются. Я бы сказал, наизнанку вывернутся.

— А зачем?

— А вдруг? Кстати, ты заметил? Они от удивления вторую часть молча проглотили. Про научные разработки.

— А ты уверен, что такое вообще можно сделать?

— У нас-то сделали.

— У вас это без магии сделали.

— А какая разница? Тут просто элементная база другая будет. И потом, помнишь, я тебе сон рассказывал?

— После которого девочки перепугались?

— Он самый. Там ракеты — или их магический аналог — как раз с самонаведением шли.

— И что? Твои сны не бывают совершенно точными. Вспомни первый.

— Да помню я! В любом случае, не смогут сделать полностью, так хоть до чего-нибудь докопаются. И потом, я ведь тоже буду череп ковырять. В конце концов, просто объединим усилия.

Казус Беллиус (Людоед)

После возвращения Сергей заперся на сутки со своими жёнами, а потом умчался в Гнездо, оставив меня «на хозяйстве». Занятное выражение. Означает, что я должен заниматься всеми делами в его отсутствие. Н-да. Всеми делами. Вот только какими? Если в прямом смысле — то придётся «подвинуть» Орнаена. Если домом — Шшарри. Разведкой?.. Хм, интересно, что на это скажет ан'Ругис?.. Кстати, старик бродит довольный, как… как… Даже не знаю, как кто. Потому что сейчас на одного жителя Тар'зирата приходится, как он говорит, два шпиона. Не меньше. Прадедушка Канока столько сетей вскрыл! Ну, каххарскую — понятно. Они и сами, насколько я понял, не слишком прячутся: так только, лишь бы вежливость соблюсти. Мол, мы по правилам. Мол, мы не наглеем. С имперской тоже всё ясно: сначала допросы духа Зурга помогли, а потом медленно, шаг за шагом… Но, Тьма их поглоти, что тут делать гимстанцам, уйг'ташинцам и прочим?! Какого такого дохлого гоблина они забыли в нашем захолустье?! Что самое смешное, всю эту мелочь доставили на остров, а потом тихо, через длинную цепь посредников, сдали контрабандисты. Полезные люди, оказывается. Надо будет договориться с Каххаром, чтобы их не слишком гоняли.

Но что-то я уклонился от темы. Кого «подвинуть-то»? Или, может, взять и по примеру брата придумать себе геморрой? И другим заодно? Например, нашему безопаснику? Забрать у него паренька себе в помощники?.. А что? Не всю ведь жизнь мальчику в убийцах ходить, правильно?.. Или сначала с Сергеем посоветоваться? Чем он там сейчас…

Взгляд со стороны

Внутренне посмеиваясь, старик смотрел, как его подопечный переругивается с гостями. Коротышки по праву считали себя лучшими механиками мира и не допускали даже мысли, что какой-то надземник, будь он даже трижды Повелителем, может разбираться в таких вопросах. Вот и спорили. Об устройстве нового изобретения Сергея — детской коляски.

Прилетев в Гнездо, дракон застал там делегацию подгорных жителей, навестивших смотрителя для решения каких-то вопросов. И тут же вспомнил о скором прибавлении в семье. И вот уже почти час сгрудившаяся у большого стола толпа спорила, обсуждая детали невиданного ранее приспособления.

— Уважаемые! — горячился Сергей. — Вот объясните мне простыми словами: на кой хрен тут пружины ставить?!

— Во-первых, — загибал короткие толстые пальцы один из мастеров, — будет надёжнее. Во-вторых, — продолжал он, подбадриваемый согласными кивками товарищей, — красивее. В-третьих, долговечнее.

— Вы это уже говорили, уважаемый! — влезал дракон. — Когда упоминали про надёжность.

Сейчас разговор шёл об амортизаторах. Заказчик хотел простые кожаные ремешки с пряжками, исполнители — чего-нибудь более солидного, более крепкого и более блестящего. До этого — о подшипниках. Мастера предлагали новомодные (по их меркам. Подумаешь, всего-то тысячу лет назад изобрели!) с катящимися внутри шариками, ни гоблина не соображающий в железе надземник — скольжения. Потому что проще, легче и меньше шумят (тут раздался дружный несогласный гул). Тогда Сергей сразил коротышек простым заявлением:

— Так и сказали бы, уважаемые, что нужных сплавов не знаете! — после чего оскорблённые до глубины души дварфы наперебой кинулись уверять его в обратном.

Время от времени участники дискуссии обращали свои взгляды к тёмному, как бы прося рассудить, но тот делал вид, что всецело поглощён содержимым кубка. Строго говоря, никакого лукавства в этом не было: смотритель на самом деле относился к вину из подвалов Гнезда с большим уважением. Если не сказать — с почтением. К тому же, он понимал едва ли треть из произносимых фраз.

Наконец обсуждение всяких заклёпок, винтиков и прочих технических мелочей закончилось, и наступила вторая часть беседы: а на продажу делать можно? Вот тут уже остаться в стороне у смотрителя не вышло. Его нахальный воспитанник немедленно направил интересующихся к «опекуну». Мол, я хоть и Повелитель, но ещё молод, а у наставника… После чего удрал за вином.

Сергей

Его Величество Случай! Вот кто бы знал, а?! Задержись я ещё на день (девочки ну о-очень просили!), фиг бы застал эту делегацию. Ага. Именно. Уважаемые мастера, решив, что после злосчастного принесения вассальной клятвы прошло достаточно времени, заявились узнать, как можно помириться с Повелителем. А тут я. Весь в белом. Ни слова не спросив, загрузил заказом. Если принять во внимание врождённую коммерческую жилку коротышек…

Вообще, дварфы вызывают у меня большие затруднения. В том смысле, с каким из земных народов их сравнить. Пьют однозначно как русские. А вот торгуются… Н-да…

Кстати о выпивке. И о русских. Без своей поллитры подземники в гости не ходят (у них говорят — без своего бочонка). А ещё с тех времён, когда они пытались споить Каса, поллитра эта перед визитом в Гнездо заполняется исключительно самогоном. Из грибов. На травах. Точнее, на мхах. Пещерных. Которых великое множество (ничего так напиточек получается. Вроде старки).[50]

Конечно, споить меня у коротышек даже в мыслях не было. Просто отметить заключённую сделку. По традиции. Как предки завещали. А что крепковато… Махнул чарочку да рукавом рубашки занюхал. И в ответ на удивлённые взгляды:

— После первой не закусываю!

Деда аж перекосило после этого. Хотя сам он совершенно плебейски заедал старое вино маринованными грибочками (типа, презент от просителей). Эх! Не было у них Людовика С Номером!.[51] Или кто там придумал, что мясом следует закусывать красное, а рыбой — белое? Не важно.

В общем, выпендрился я. Не по делу. Моча в голову ударила.

Казус Беллиус (Людоед)

К моей идее забрать паренька себе в помощники ан'Ругис отнёсся отрицательно:

— Решать, конечно, вам, юноша, — заявил он, — но поверьте опыту старика: рано ему. Дурь ещё не выветрилась. Вот лет через десять… — угу. Через десять. А сейчас? — Лучше обратите внимание на уважаемого Орнаена. Очень способный юноша. Особенно в тех вопросах, которые, как я понимаю, вы собираетесь ему поручать. И не беспокойтесь о замене. Наверняка у нашего хозяйственника на примете не меньше двух, как вы говорите, людей найдётся.

Вот так! Наш клановый шпион, оказывается, не только за чужими присматривает!.. Хотя правильно. Если сами о себе не подумаем… Что ж. Буду ждать возвращения второго ан'Камиса. А пока попробую точно определить, чего же я, собственно, хочу.

Сергей

Те, кто называет пьянство злом, оказываются правы на следующее утро. И самое неприятное — неизбежность, с которой приходит осознание их правоты. Безусловным подтверждением этой избитой многими поколениями предков истины могли служить изрядно помятые физиономии гостей, имевших вчера неосторожность полирнуть свою самогонку нашим вином. Мне-то что? Я спать в драконьем виде завалился, а это и масса больше, и метаболизм другой, и… И ещё много всякого. Как результат — завистливые взгляды, молчаливо молящие об опохмеле. А вслух попросить стесняются!..

Н-да. К сожалению, алкоголики эти были нужны мне соображающими, так что пришлось выкатить пару кувшинов. Правда, уже современного. И пока страждущие глотали живительную влагу, я успел быстро объяснить деду, какие именно вопросы желательно утрясти. А потом сбежал заниматься магией.

Казус Беллиус (Людоед)

Сергей появился, как и обещал, ровно через десятицу. Вовремя. Я как раз хотел с ним связываться: пришли новости с материка. Группы начали выходить. Пока только две. Изрядно потрёпанные, но без потерь. Ранения, пусть даже тяжёлые, не в счёт. Деньги на целителей найдём. Было бы только кого лечить.

Двое

— Отдохнул?

— Шутишь?

— От меня отдохнул?

— …

— Знаешь, я даже через мысли твои тяжёлые вздохи слышу.

— Сергей, ну вот чего ты от меня хочешь?!

Сергей

Для начала пришлось Каса успокаивать. Никакой магией нагружать его ни сейчас, ни в ближайшем будущем не собирался. Нечем было. Еле-еле разгрёб, что в черепке наворочено. Снял общую структуру, а потом мы с дедом её покрутили, посмотрели, разобрали… Почти всю. Следилка всё же была. Не самая крутая и не самая оптимизированная, но зато с тремя дополнительными блоками. Ещё генератор отыскали. Накопители… И осталась куча разного непонятно чего. Нет, теоретически — примерно понятно. А вот конкретно ткнуть пальцем… Короче говоря, работать и работать. Примерно так я брату и объяснил. Не то чтобы он совсем успокоился, но мученическое выражение с физиономии исчезло. Н-да.

Потом Кас поделился уже своими планами. И кто в них оказался виноват?.. Правильно! Потому что не оставил чётких указаний. И из-за этого маленький бедненький Людоедик…

Переходный возраст это у него начался, что ли?

Казус Беллиус (Людоед)

Следующие две десятицы Сергей меня не трогал. После утренней тренировки превращался в дракона и целыми днями лежал в саду. На лужайке. Ковырялся в том плетении, которое вытащил из черепа. Я несколько раз ходил, смотрел. Страшно сложная штука. Отвлекался брат, только когда приходили новости о группах (к концу второй десятицы четырнадцать вышло. Осталось ещё пять, включая сводную). От моих предложений не то чтобы отмахнулся, просто… ну-у-у… Не знаю. Хитрит он что-то. И вообще. Сказал только, что помощник давно был нужен и что для восстановления поселения можно деньги из Гнезда брать. Удивительно.

То есть сначала было удивительно. А потом меня вызвал смотритель и сказал, чтобы гостей ждали. Ночью. У маяка. С телегой. Угу. Тут уж гулону понятно, что что-то тайное. А оказалось — коротышки. Четверо. И два десятка разных бочонков. Просто им, дварфам, в смысле, днём свет глаза режет, вот и… А эта скотина чешуйчатая ни слова не сказала!.. Они, оказывается, таки договорились о поставках грибов и выпивки. И сейчас подземники притащили образцы. Как раз к ярмарке. Нужно будет Красному по бочонку того и другого подкинуть. В его таверне ведь разные люди бывают. Если понравится… И в Амену как-то переслать. Ан'Молису и родственникам.

Сергей

Шестьдесят один человек вышел. Из ста. Правда, до контрольного срока время есть, но… Не верится. Хотя и рад буду ошибиться. У каххарцев тоже примерно такие же потери. Около сорока процентов. Для двухмесячного рейда это как? Мало? Много?..

Для меня — слишком много. Для острова — тоже.

Двое

— Кас, надо будет как-то отметить. Когда наши с материка вернутся.

— Отметим. Ты будешь?

— Ага. Только не знаю, в каком виде лучше.

— В обоих. Прилетишь, потом изменишься.

— И буду перед толпой голым задом светить?

— Зачем? Мы с Гулем тебя плащами прикроем.

Казус Беллиус (Людоед)

Больше всего беспокойства я ждал от гостей. По Гнезду помнил. Как свободная минута, так состязание, кто больше выпьет. А после очередной кружки — кто громче споёт. Угу. Это на поверхности музыку не очень любят, а вот под землёй… Кто-то из коротышек мне как-то рассказывал, что если взять хороший барабан и выйти в подходящую пещеру…

Барабанов, к счастью, дварфы с собой не притащили. И употребляли умеренно: не больше кувшинчика лёгкого вина в день. Зато из мастерской ан'Тугиса, куда Сергей разрешил их пустить, почти не вылезали. Точнее, один раз только попробовали — и тут же к Повелителю. Мол, мы та-а-кое придумали!.. Ещё быстрее они обратно бежали. Когда брат на них рявкнул. У него как раз что-то не получалось, а эти умники с мысли сбили. Вообще — правильно. Мастера мастерами, но ведь к своему-то королю они так не лезут?

Н-да. Убежали от дракона — прибежали к Людоеду. От злого и грозного — к мягкому и доброму. Пожаловаться на первого… Не. Вру. Не пожаловаться. Объяснить, что на самом деле изобрели стр-рашно полезную вещь!..

Сергей

Ударный взрыватель они изобрели. Для ракет. Головастые. Только слишком уж дорого получается и… ненадёжно. Особенно если учесть уровень подготовки тех, кто будет ими пользоваться, горячку боя, требования безопасности… Вечером я этим гениям (без кавычек гениям: вот так вот с ходу врубиться в тему!) всё подробно объяснил. Рассказал, что мы с Касом ещё десять лет назад об этом думали (лица у коротышек стали-и-и!..), донный инерционный упомянул… Проняло. На следующий вечер явились уже не с предложениями, а с вопросом, как могут помочь. И в чём.

Взгляд со стороны

— Уважаемые, а вы как кто спрашиваете? — чуть склонив голову к левому плечу, Беллиус-младший хитро посмотрел на собеседников. — Как представители королевства или как просто мастера?

— Хотелось бы, конечно, как просто мастера, — немного смущённо произнёс один из подземников после быстрого обмена взглядами с товарищами.

— По-ня-атно… — протянул дракон. Ему на самом деле было понятно: во втором случае можно было легко договориться о монополии на изготовление чего-нибудь нового. Чего-нибудь такого, чего нигде и никогда ещё не видели. И в чём, соответственно, конкурентов нет. Тем более что Повелитель, как успели заметить обладающие врождённой коммерческой жилкой дварфы, долю всегда просил вполне разумную. — По-ня-а-тно, — повторил Сергей. — Вот только проблема есть: то, что вы тут видели — штука военная. И продавать её куда-нибудь на сторону…

— А зачем на сторону?! — дружно и вполне натурально удивились коротышки.

Беллиусы переглянулись, после чего ответил уже старший:

— Например, чтобы пришли мы и вывернули виновных наизнанку. Через задницу.

Гости помрачнели: военный заказ дело, конечно, хорошее. Да только вряд ли армии острова понадобится много таких штук, а другим… Подгорный народ помнил драконов лучше многих, и сидевшие сейчас за установленным в саду лёгким столиком прекрасно понимали: и придут, и вывернут. А уж в прямом смысле или фигурально — наказанному будет безразлично.

Двое

— Сергей.

— Хм-м-м?

— А зачем нам эти штуки?

— В смысле?

— Ты же есть. И дети потом будут. Если что…

— …мы прилетим и всем наваляем.

— Угу.

— Кас, помнишь, что ты о прошлой войне читал? Свихнувшиеся сначала своих сторонников на наших натравили.

Казус Беллиус (Людоед)

Когда-то партнёр мечтал, чтобы все опасные и секретные штуки делали подземники. Мол, и мастерства у них больше, и тайну хранить проще… Мастерства-то точно больше, а вот с тайной… Получается, опять островок? А там что? Тюрьму устроить? А как ещё назвать? Тюрьма и получается: никуда не уехать, никого нового не увидеть… Разница — не сидишь на цепи в камере и кормить будут получше, и всё. Разве нет?.. Сергей, объясни, пожалуйста…

Сергей

А что объяснять-то? Про закрытые научные городки, как на Земле? Про номерные заводы?.. Не потянем мы этого. Не по-тя-нем! Просто потому, что нет ни технологической базы, ни спецов. А у коротышек этих, между прочим, уже штамповка вовсю используется. И к электричеству подбираются. И паровые машины есть.

Удивительно, да? Весь остальной мир — средневековье с магией. А у дварфов — технологии и магические технологии. И вряд ли они ими поделятся. Даже если я прямо прикажу. Юлить будут, «ошибаться», тянуть… Каз-злы! Хитрож…е. И за что дед их любит?! И послать их нельзя…

Ладно. Не получается с этими, нагружу тестя. У них ресурсов больше. Что-то типа «почтового ящика»[52] сляпают с лёгкостью. А уж темы для исследований я им подкину. И этих, как на кривой козе объехать, найду. Будем заказывать им только некоторые детали. Конечно, до чего-то додумаются, начнут производить, продавать налево… Вот только кому? Империи? Ха!.. Нет, купить — может, и купят. А толку? Мало иметь ракетную батарею, надо ещё правильно её применять. И боезапас к ней нужен. В том числе — для учебных стрельб. А то свои же с перепугу в штаны нагадят. Потянут коротышки сделать столько?.. А тайно вывезти с острова?.. Вот то-то! Но кое с кем я на эту тему всё равно поговорю. О! Кстати! Для испытаний-то тоже стрельбы нужны! А где эти Кулибины подземные их проводить будут?..

Так, что дальше?.. Дальше — до чего могут додуматься. До пушек, например. Ага. А тут та же история. У нас, вон, тактика артиллерии веками оттачивалась. В постоянных войнах. Здесь… Ну, всякие катапульты и прочая хрень в легионах вроде как по штату положены. Это только в островном их то ли пропили, то ли просто сгноили. Однако своя специфика всё равно присутствует. Н-да… Получается, единственная опасность — все узнают, что такое возможно в принципе. И начнётся грызня между ретроградами и этими, как их, прогрессистами?.. Да по фигу. Это ведь только я знаю, за чем именно будущее. На чьей стороне, так сказать, правда. Так что…

— Кас, не дёргайся. Всё будет нормально.

Взгляд со стороны

К столику подошли две молодые женщины, гордо несущие свои заметно выпирающие животы. Расставили кружки со свежим отваром, собрали пустые, после чего одновременно чмокнули мужа в щёки и молча удалились. Дварфы смотрели им вслед удивлённо-почтительно: жёны Повелителя, носящие его детей, сюзерены подгорного королевства — и не гнушаются лично обслужить своих подданных! Даже у них, подземников, где корона — по большей части чистая формальность, женщины из семьи правителя такого не делали! Наоборот! Им всё подай да принеси! А тут…

Однако проявлять столь пристальное внимание к чужим представительницам прекрасного пола под землёй было не принято. И потому спустя несколько секунд коротышки дружно отвернулись, возвращаясь к разговору:

— Повелитель, уважаемый Людоед, я не хочу сказать, что вы ошибаетесь, но у нас и в мыслях не было…

— …продавать наземникам наконечники с рунами, например, — перебил Кас. — Они ведь, если не ошибаюсь, считаются у вас секретными, не так ли?

На это королевским посланцам ответить было нечего. Заявить, что они ничего не знали? В древних легендах говорилось, что лгать дракону по меньшей мере глупо. Сказать, что этим занимались отщепенцы? А если Повелитель потребует их наказания? Трон под нынешним правителем и без ещё одного скандала не слишком устойчив. «Мы больше не будем»? Во-первых, детство какое-то получается, во-вторых, а вдруг кто-то всё же будет? Ну и, наконец, Повелителя-то вовсе не наконечники эти несчастные беспокоят, чтоб их в дальнем забое завалило!..

Казус Беллиус (Людоед)

После ярмарки к нам заявился представитель Низгатора и очень осторожно попенял на то, что его забыли. В смысле, про новый товар не сказали. Мол, хорошие отношения, давнее сотрудничество — и вдруг… Мол, уважаемому Аерису очень неприятно будет узнать… Мол…

Минут пять я слушал это нытьё, а потом спросил прямо, какого гоблина он хочет и о каком товаре говорит. Оказалось, кто-то из его помощников каким-то чудом (а как ещё? В ярмарочный-то день!) забрёл к Красному и там попробовал. Судя по тому, что на этом месте торгаш отвёл глаза, хорошо попробовал. Раз несколько. Н-да. А дальше я и сам понял: чтобы не получить от хозяина по мозгам, разгильдяй, проспавшись, помчался докладывать о новинке. При этом всячески её нахваливая. Хозяин, в свою очередь, с утра пораньше побежал к Торду. Проверять и узнавать, правда ли, и если да, то откуда. И если судить по запаху (точнее, по его отсутствию), получилось только узнать. Так что я попросил женщин поднести визитёру маленький стаканчик, а на закуску подать грибы.

Глава 22

По рогам ему и промеж ему…

В. Высоцкий.

Сергей

Новостей пришло сразу три с половиной: одна из Амены, остальные — из Каххара. В нашу столицу заявился очередной имперский посол. На этот раз — герцог какой-то там. То ли личный императорский библиотекарь, то ли архивариус. Я не понял. По отзыву ан'Молиса, старичок. Маленький, сухонький и умненький. И вежливенький. Привёз сундучок с подарком, признание Империей независимости острова и просьбу о встрече со мной либо Касом. «С уважаемым Людоедом». Ага. А подарком оказалась голова. Настоящая. Хорошо забальзамированная. По словам посла, принадлежавшая раньше типу, осмелившемуся давать Императору дурные советы. Типа наезда на наместника и налёта на островок.

Н-да-а-а… Хорошо Зург тогда сделал, что убился. Правильно сделал. Так бы всё на него свалили, а так — другого виноватого нашли. А поскольку не знать о нашем умении допрашивать мёртвых дарители не могут, наверняка истинного.

Но всё равно: со старичком-то что делать, а? Наверняка ведь мириться приплыл! А оно мне надо? Нам оно надо? Острову оно надо?..

Казус Беллиус (Людоед)

Половинкой новости брат назвал сообщение блондина об аудиенции, данной имперскому послу Любимым Сыном Повелителя. Подозреваю, барон просто хотел поднять нам настроение: ничего важного сказано не было. Посол осторожно, намёками дал понять, что враждебность в отношениях — нехорошо. И совсем уж собрался откланяться, когда каххарский император «выразил своё глубочайшее удовлетворение отсутствием магов в свите уважаемого…». Самое смешное было в том, что этих самых отсутствующих магов просто не пустили во дворец. Вот так!

Остальное касалось войны. Началась операция по захвату Фиссаты, и наши группы в ней не участвуют!

Не знаю, почему, но каххарцы решили не ждать, когда вернувшиеся диверсанты соберутся вместе и приготовятся к штурму. Причина? Эрсис не сказал. Но думаю, дело или в желании больших командиров побыстрее выслужиться, или в каких-то сведениях. Как бы то ни было, старичка, сидящего сейчас в Амене, ждёт бо-ольшой сюрприз!

Двое

— Что наместнику передать?

— Не знаю.

— То есть как?!

— Так! Не знаю я!

— Ты?!

— Я! Представь себе! Вот не знаю — и всё!

— …

— Передай, пусть пока ждут. И пусть будет готов собрать Совет.

Сергей

Да, брат. Такое тоже бывает. Когда тот, кого ты привык считать всезнающим (не в смысле каких-то технических «мелочей». В смысле поступков), вдруг признаётся в своём незнании. Обычное детское разочарование. «А папа с мамой, оказывается…» Папа с мамой. Старший брат. Умный и справедливый секретарь парткома. Отец-командир. Передача «Служу Советскому Союзу!». Книги и фильмы. Газеты и телевизор…

А потом ты начнёшь ещё и о смысле жизни задумываться. О бесконечности Вселенной. О… о многом, что кажется сейчас предельно ясным и понятным. И тебе будет становиться тоскливо. Очень. Я знаю. Сам через это прошёл.

Казус Беллиус (Людоед)

Сергей считает, что у коротышек врождённые способности к получению выгоды. Интересно, почему? Одного только умения увидеть, где можно ухватить, тут явно мало. Мне Орнаен объяснил. На пальцах, как говорит партнёр. И на примере этих четверых. Подумать только: поехали показывать новый товар, а сами ни гоблина сказать не могут! Ни, Тьма их забери, сколько могут привезти, ни куда, ни когда… Наш бывший хозяйственник, а теперь всё же мой помощник сначала долго плевался на подземников, а потом — так же долго отругивался от торгаша. Почему? Да очень просто! Мастера проср…ть что угодно категорически отказались вести дела с кем-либо ещё, кроме нас! Мол, не доверяют. Мол, другие обмануть могут. Угу. Как же. Нам просто взятку такую подсовывают. Сколько-то процентов со сделок. Думают, мы, если что, сначала долго думать будем, а потом простим. Поскольку выгоду имеем. Наивные. Ан'Камис, может, и задумается, но решать-то Сергей будет!

В общем, на это гоблово дерьмо два дня потратили. И заодно интересное обстоятельство выяснили: под разговоры о поставках коротышки пытаются в наш городок ручки свои шаловливые запустить. В тот, что рядом с Сизой. В подземный. Мол, им туда подвозить удобнее всего будет. По тоннелям. А значит, склад нужен. А при складе — кладовщики, охрана, обслуга, бабы, детишки… В конце концов Орнаен не выдержал и спросил, что с ними сделать за попытку обмануть сюзерена. Обиделись…

Кончилось тем, что недомерки «вспомнили» ещё об одном тоннеле. Выходящем где-то между фортом Крысы и Аменой. Так что осталось только обсудить, как нам с подземниками быстро связываться, а также чего и сколько они будут поставлять вместо войск.

Сергей

Вот кто бы мне сказал, как лучше сделать? Дождаться, пока вассалы возьмут порт в Ильгери, а потом с имперцем поговорить, или наоборот? И какая разница?

Лично мне совершенно по фигу. Блондину, как я понял, тоже. А нашим олухам, которые из Старших Домов? Не, если честно, они мне тоже по фигу. Другое дело, что кинуть им косточку… Типа, мне их мнение интересно. Услышать. Обдумать. И послать на хрен. С великим сожалением, коряво нарисованным на физиономии. На моей. Или на Касовой. Это в том случае, если «отцы народа» вдруг захотят мириться. Но это вряд ли. По крайней мере, не в нашем присутствии. Потому что бланки указов, тех самых, у наместника никто не забирал. И стоит брату только мигнуть… Да и сам Ирнаен-старший тоже беспомощным не выглядит. Так что… Н-да.

Или, может, не устраивать цирк? Всё равно никого он не обманет. После моего явления народу в крылато-чешуйчатом виде всякие шепотки типа «Царь не настоящий!»[53] совсем смолкли. Окончательно. Ан'Ругис докладывал. И Совет будет выглядеть обычным издевательством. А оно надо?

Двое

— Кас, оно мне надо?

— Торговля с коротышками?

— Э-э-э…

— Ну, в смысле, не сама торговля, а посредничество?

— Кас, я, вообще-то, про другое. Я тут думал притвориться, что мне советы этого долбаного Совета нужны. Который Старших Домов.

— А-а-а… Извини, я тут… Н-да. В общем, а сама встреча тебе нужна?

Сергей

А действительно. О чём мне с этим дедушкой говорить? О богах, решивших, что Империи пора умереть? О Долине Позора? Ну, покается он, головёнкой своей трясущейся покивает… А потом, скромненько потупив глазки, ляпнет что-то вроде: «Умерли уже виновные. Давно умерли. Но если Повелитель желает, мы их косточки…»

Умерли. Косточки… Система виновата. Си-сте-ма!!! А она — жива! И хуже того, у неё прецедент имеется. А значит, повторить Долину будет намного легче. Не на острове, так где-нибудь в другом месте. И опять кто-то будет бродить по заваленному телами полю, надеясь отыскать выживших и с каждым шагом всё больше понимая, что не найдёт. И опять спустя некоторое время это позорное дело объявят лживыми измышлениями врагов. И опять, и опять, и опять. А в один далеко не прекрасный день, после очередной резни, благословивший её правитель просто пожмёт плечами: «А что в этом такого? Отцы так делали, деды, прадеды… А я чем хуже?» А потом ещё и переплюнуть предков решит. И появятся в этом мире свои Освенцимы, Бухенвальды, Треблинки… Оно мне надо? Однозначно нет. Значит…

— Кас, пусть имперцу передадут, что встречи не будет.

— А подарок?

— А на кой он нам? Пусть обратно везёт.

— Хорошо.

— И ещё. Извини, что я и за тебя тоже решил.

Казус Беллиус (Людоед)

Встреча встречей, а в столицу съездить не мешает. Во-первых, неплохо бы всё же подкинуть самогон с грибами наместнику и ан'Молису. Пусть угостят знакомых. Редкостями. Во-вторых, надо как-то организовать приём товара. Хорошо бы поблизости от тоннеля деревенька какая отыскалась. И местным дополнительный заработок, и нам с коротышками возни меньше. В-третьих, не помешает на глав Старших Домов лишний раз рыкнуть. На всякий случай. Чтобы страх не забывали. В-четвёртых… Ну, это уже на обратном пути. Если смотритель разрешит. Я про то разрушенное поместье, в котором явно поселилась какая-то высшая нежить. Не знаю, как брату, а мне она почему-то покоя не даёт. Потому что к Гнезду близко? Может быть. Опасность всё же. Или ещё почему? Интересно? Нет. Точнее, не настолько интересно, чтобы из-за этого туда лезть. А что ещё?

— Драпать оттуда пришлось. И наших погрызли, — а? Я что, вслух сказал?

— Сергей, я вслух сказал?

— Нет, ты просто громко думаешь. Очень громко.

Сергей

Н-да. Веские причины. Могу к ним ещё и «в-пятых» добавить: надо Касси Гнездо показать. Да и в «цивилизацию» девочек вывезти. Хоть ненадолго. В-шестых — в храм заглянуть. К Кастониусу. Уж кому-кому, а нашему Верховному о контактах с дварфами нужно знать обязательно. Поскольку религия у коротышек, насколько я понял, несколько отличается. Заодно пусть Кас ему внушение сделает на тему веротерпимости. Тем более что всё равно одним и тем же молятся. Только называют по-разному.

Что ещё? Причины и поводы вроде все. Во всяком случае, больше сейчас придумать не получается. Хотя нет. Надо деду «фи» высказать. А то его подопечные чем дальше, тем наглее становятся. Это даже брат заметить успел. А он у меня немножко медленно соображает. И с контрабандистом, вассалом моим кровным, поговорить. На тему взаимного доверия. Вот теперь точно всё.

Взгляд со стороны

Когда Ристус Карсан получил сообщение о том, что встреча с фактическими хозяевами острова не состоится, на его узком морщинистом лице не дрогнул ни один мускул. И не потому, что Личный Библиотекарь Императора, а теперь посол Империи не понимал значения этого отказа. Вовсе нет, герцог Фратский (сейчас, когда провинция Фрат тоже объявила о своей независимости, титул выглядел насмешкой) заранее просчитал все возможные варианты и приготовился к самому худшему. Просчитал с учётом тех сведений, которые его ученики и помощники сумели отыскать в пыльных архивах дворца. Сведений об одном из основных действующих лиц событий десятилетней давности. О Людоеде.

Строго говоря, за две тысячи лет существа с таким прозвищем появлялись четырежды. Трое из них были людьми, четвёртый и последний — увы, неизвестно. Все четыре раза существа эти играли достаточно заметные роли в истории. И все четверо отличались крайней мстительностью. Вот и нынешний, пятый, с самого своего появления проявлял ту же черту характера.

«Что он тогда сказал этому бедняге ар-Харезу? — старик попытался припомнить не так давно прочитанный отчёт бывшего младшего легата. — Что у него были другие планы? Другие планы…» Последний из четырёх упоминался в донесениях, относящихся ко времени завоевания острова Империей. Командир одного из вооружённых отрядов, долго терроризировавший имперские гарнизоны и всех, кто пошёл на службу новой власти. Он не пил кровь младенцев и не издевался над своими жертвами. Он просто действовал с безжалостностью бездушного механизма. Наносил точно выверенные удары и исчезал, оставляя после себя только трупы и пепелища. Если и брал пленных, то лишь для того, чтобы узнать у них нужные ему сведения. Единственный известный Карсану преступник, за голову которого была объявлена награда в целую тысячу золотых. Так и оставшаяся невостребованной. А в один прекрасный день набеги внезапно прекратились. Почему? Никто так и не узнал. Ночной кошмар часовых, конвойных команд, специальных групп и соглашателей исчез, растаяв, подобно лёгкому утреннему туману под лучами светила. Ока Богов, как тогда говорили тёмные. Исчез, как исчезал со своим отрядом после очередного налёта.

«Другие планы… Ты собирался продолжить свою войну. И если бы не запрещённый ритуал… Что ты сказал ещё? Следовало сначала договориться? И ты точно знаешь, что такая возможность была? Ты нашёл кого-то, кто помнил древнюю магию? На острове? Кого-то из своих? Их ведь тоже не смогли поймать… Хотя нет, уж твои-то ни за что не стали бы помогать имперцу. Значит…»

Конечно, прямых доказательств у герцога не имелось, но зато косвенные… Появился в одном месте. Сказал несколько слов в другом. Промелькнул в третьем… И вот уже земля, за которую древний сражался немногим более восьмисот лет назад, не только избежала приготовленной ей участи, но и обрела долгожданную свободу. Правда, при непосредственном участии уже имевшейся тайной организации тёмных. Но… Документы, найденные в главном храме столицы, весьма красноречиво повествовали, насколько эта организация была тайной и для чего предназначалась в действительности.

Последним подтверждением своей теории библиотекарь считал разорение одной из оставшихся провинций. Те же стремительность и безжалостная эффективность действий. Те же ужас и паника в итоге. Правда, исполнителей больше. Но это и не удивительно. Особенно если учесть прошедшие десять лет. Более чем достаточный срок для воспитания стаи злобных зверёнышей, готовых рвать старого врага зубами и когтями.

Да, старого врага. В поисках сведений о живших ранее Людоедах помощники раскопали также историю сколь древнюю, столь и грязную. Доказательства преступления, у которого нет и не может быть срока давности. Преступления, карать за которое будут только теперь. И не тех, кто его совершил, а их потомков. Будут карать. Будут. И потому, выслушав сообщение, Карсан всего лишь коротко кивнул, после чего бросил свите:

— Возвращаемся.

Казус Беллиус (Людоед)

А толкового вассала Сергей себе заимел! Этот бывший контрабандист ухитрился так навести порядок на маяке, что и чище стало, и обстановка поприличнее, а в глаза не бросается! И место, где проход открывается, теперь совершенно свободно. Правда, радости на бритой физиономии не заметно, но тут ничего удивительного. Клятва на крови — почти рабство. И как ты после неё будешь жить, зависит исключительно от хозяина.

Впрочем, данному конкретному типу на что-то жаловаться просто грешно. И он это понимает. Очень хорошо понимает. Потому и старается. А настроение… Можно подумать, в пыточной или в могильнике оно лучше было бы!

Взгляд со стороны

— Светлого дня, господин, — смотритель маяка согнулся перед Сергеем в поклоне, затем выпрямился и поприветствовал остальных: — Светлого дня, уважаемые, — цепкий взгляд скользнул по прибывшим, отметив раздувшиеся талии укутанных в плащи женщин.

— Светлого дня, уважаемый Растис, — кивнул дракон. — Есть что-нибудь срочное?

Бывшему контрабандисту потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что имеет в виду его хозяин, затем он покачал головой:

— Ничего срочного, господин.

— Хорошо, — отозвался тот. — Мы зайдём завтра. Надо поговорить. Есть дело.

— Я буду ждать, господин, — ещё раз поклонившись, смотритель маяка быстро шагнул к двери и предупредительно отворил её перед хозяином. Тут же наружу проскочили пятеро боевиков, за ними — спустя несколько секунд — женщины и молодой маг. Последними вышли тёмный, вооружённый явно древним топором, ещё один тёмный, которого смотритель раньше не встречал, и человек с пустыми глазами. Тот самый мертвоглазый, одно упоминание о котором заставляло вздрагивать некоторых портовых стражников. Тот самый Людоед, о котором уже начали складывать легенды. Которого в Тар'зирате Повелитель возил на себе. И который сейчас сопровождает своего якобы младшего брата.

Впрочем, стоило «гостям» покинуть маяк, как расстановка сил изменилась. Теперь самыми главными выглядели женщины, а остальные — всего лишь их эскортом. «Конспираторы!» — уважительно хмыкнул про себя Растис Уртус. Затем вспомнил, с каким восторгом бывшие подчинённые-подельники рассказывали о пареньке, умеющем прятать вещи неизвестно куда, и хмыкнул ещё раз. Но уже весело. Уговаривать Повелителя заняться контрабандой!

Эта совершенно случайно выскочившая мысль заставила бывалого морского волка вздрогнуть и на минуту потерять самообладание: «А ведь и правда! Древние магические пути, купание там, где любого другого сожрут с костями, захваченный в одиночку боевой корабль…» Уртус перебирал дошедшие до него слухи, вспоминал известные ему факты и всё больше убеждался в справедливости догадки. Впрочем, даже если он ошибся, то вряд ли намного. Если тот, к кому Растис так неожиданно угодил в услужение, и не был самим драконом, он явно принадлежал к его ближайшему окружению. Самому ближайшему. «А ведь на такие све…» — додумать бывший контрабандист не успел. Дикая боль скрутила тело, заставив его рухнуть на порог башни. Древняя клятва карала за одну только мысль о возможном предательстве.

Сергей

Не успели мы отойти от маяка, как появилось какое-то странное ощущение. Будто с одной из моих конечностей (не с настоящей, а как бы виртуальной, что ли?) что-то не так. Зудит. Где-то сзади. Некоторое время я пытался сообразить, что бы это значило, а потом вспомнил рассказ деда про свойства клятвы. Получалось, мой кровный вассал собрался напакостить. Или просто подумал о том, чтобы напакостить. Вот и получил. А мне, соответственно, предупреждение пришло.

Поскольку отойти далеко мы не успели, я обернулся и увидел дёргающееся на крыльце маяка тело. Беднягу «торкало, плющило и колбасило» со страшной силой. Подержать его в таком состоянии — от болевого шока кони двинет. Интересно, он понимает, что это его собственные мозги так издеваются? Сами определяют, что такое плохо, и сами наказывают? Вряд ли. А даже если б и понимал. Тут без долгой практики в аутотренинге не обойтись. Или без шизофрении. Или как у нас с Касом было. Хотя это тоже своего рода шизофрения. Н-да.

Ладно, что со зверьком-то делать? Подождать, пока загнётся? В конце концов, найти надёжного человека для присмотра за переходом проблем не составит. У тестя, к примеру, попросить можно. Или у ан'Молиса. Есть же у них знакомые немолодые маги? В смысле, которым спокойной жизни хочется? Наверняка. А тут и воздух свежий, и работа не бей лежачего, и деньги платят… Хм-м-м?..

— Уважаемые, как вы думаете, дать этому сдохнуть или простить для первого раза?

Казус Беллиус (Людоед)

Добрые у меня соклановцы. Дружно выступили за то, чтобы прекратить мучения бедолаги. Навсегда. Проще говоря — прирезать (девочки и простые бойцы), обработать «брызгами» (ан'Седис), свернуть шею (Канок и Орнаен), отрубить голову (Ирнаен).

Провинившийся, к которому мы успели вернуться, только глазами хлопал. Брат ему боль слегка ослабил, так что неудачливый предатель всё прекрасно слышал и понимал. И пялился на меня. Единственного, кто своего мнения ещё не высказал. А я просто не знал.

Двое

— Что думаешь?

— Ну-у-у…

— Может, простить?

— А можно?!

— Почему нет? Он же, скорее всего, даже решения принять не успел. Просто подумал.

Сергей

В этот раз мы не стали долго вы… э-э-э… выбирать и разместились во дворце. В конце концов, Кас уже засветился, как ну оч-чень важная персона. Да и сын Наместника тоже, знаете ли, не прохожий с улицы.

Поскольку нынешний Верховный жрец Храма острова страдал манией величия исключительно в скрытой форме, предпочитая жить с комфортом на собственной территории, подальше от любопытных глаз прихожан, нашей небольшой компании отвели целое крыло на третьем этаже. А ещё — десяток слуг разного пола и шесть фрейлин для девочек. Последними тёща поделилась. Фрейлинами, в смысле. Из личных запасов, так сказать. Мол, для единственной дочери и её подруги ничего не жалко. А старшей в этом курятнике была… Да-да-да! Та самая декольтированная. Интересно, почему она до сих пор замуж не вышла, а? Приданого нет? И что? Иная придворная должность поважнее куска земли будет. Особенно приближённая к «телам». А вот поди ж ты! Или красотка на кого-то конкретного нацелилась? На Каса, например? Ко мне-то подкатывать дохлый номер. Хотя я и красивее, и умнее, и… Ага. И скромнее. Причём намного. А может…

Двое

— Кас, занялся бы ты ею.

— Опять?

— Я не про женитьбу. Я просто про это самое.

— Я лучше в заведение схожу.

— Заведение не убежит. Делом надо заняться.

— Делом?! Партнёр, а партнёр? Скажи, а давно это самое для тебя делом стало, а?

— Зря смеёшься.

— Правда?!

— Кас, я серьёзно.

— Угу. Ты всегда «серьёзно». А потом выясняется…

— …что наш безопасник прохлопал ушами.

— Э-э-э…

— Кас, вот смотри: молодая, красивая, умная. На хорошей должности. Против мужиков ничего не имеет. Дворянка, опять же. В смысле, не простолюдинка. То есть воспитание соответствующее. И одна.

— А я тут при чём?

— А при том. Мне, знаешь ли, очень интересно, о чём она тебя спрашивать будет. После этого.

— Тьма!

— Ага. Она самая.

Казус Беллиус (Людоед)

Да уж. Братец как ляпнет что-нибудь… Я ему кто? Этот, как его, герой-любовник, да? Или нет, не то. Вот же дерьмо гоблово! Как назвать того, кто женщин это самое, потому что работа такая? Тьфу!..

Сергей

Больше всего я боялся, что мама Лин попробует наехать на Касси. Всё же конкурентка дочери, как-никак. Тем более что многожёнство на острове, в отличие от того же Каххара, например, мягко говоря, не приветствуется (нет, наши на меня косо не смотрели. Но так то наши!). Однако обошлось. На самом деле обошлось. Когда мы вечером наконец-то завалились спать (пришлось вспомнить прошлый визит в столицу и опять влезать через окно), от девочек веяло полным довольством. Ну, не только им, конечно, но Галаен высказался однозначно: терпеть! В смысле, до родов — ни-ни! Вот мы и… Н-да. А утром ещё и под кровать пришлось прятаться. Потому что проспал и примитивно не успел слинять до прихода этих самых фрейлин. В смысле, до рассвета. Когда уходить через балкон было поздно.

В общем, картина маслом: девчонки хихикают, фрейлины ни фига не врубаются, я дышу пылью и мечтаю, что сделаю с теми, кто тут приборкой занимается… Мечты, мечты…[54]

Потом была смена караула: вместо курятника высокопоставленного появился курятник обслуживающий. То есть объекты моей предполагаемой мести. То есть ещё полчаса героических усилий, чтобы не чихнуть. И ни одна сволочь! Ни од-на!..

С другой стороны, а что бы я сделал? Не убивать же дур, в конце-то концов? Память потереть — не умею. И даже как-то не интересовался этим вопросом. Хотя технологии наверняка есть. Во всяком случае, что-то близкое однозначно имеется. Иначе бы дед столько времени непойманным не протянул…

Закончилась утренняя эпопея осторожным выползанием, быстрым одеванием и тихим выскальзыванием из дверей. И, само собой, опозданием на завтрак…

Казус Беллиус (Людоед)

Рычать на советников не пришлось. Как ещё в день прибытия рассказал Наместник, ан'Ругис на каждого из этих «отцов народа» накопал столько!.. И изготовление всякой дряни, вроде «снежной пыли» (не лично, конечно), и контрабанда, и даже работорговля. А я-то не мог понять, как на такой маленькой территории (остров-то не весь заселён) целых десять родов ухитряются так хорошо жить! Да-а-а…

Сергей, когда услышал, только хмыкнул. Почему-то его такое положение не удивило. Совсем. Он просто немного подумал, а потом сказал:

— Никакой работорговли. Наркоту продавать только за пределами острова. Кроме Каххара и его вассалов. И не попадаться. С обычной контрабандой тоже просто: на той стороне это может быть контрабанда, а на этой всё должно быть законно. Непонятливых, если будут, я себе заберу. Мне эксперименты ставить не на ком, — потом ещё немного подумал и добавил: — И тех, кто от налогов уклоняться вздумает.

И сегодня ан'Камис всё это повторил Совету. Мол, воля Повелителя. Только про подопытных немножко по-другому объяснил. Мол, их «уважаемый Серегей» себе заберёт. Угу. И на брата кивнул. А тот как-то так голову склонил, прищурился зачем-то и улыбается. До-оброй такой улыбкой. У меня аж мурашки по спине побежали. И советников проняло. У них даже физиономии посерели. Интересно, моя улыбка со стороны тоже так же выглядит?

Сергей

Власть развращает.[55] Это я про здешних (меня-то фиг развратишь. Потому как дальше просто некуда). И ещё очень интересно, почему ан'Ругис сообщил столько всякого Наместнику и ни слова не сказал ни мне, ни Касу? А? Наше душевное здоровье бережёт? Опасается, что дров наломаем?.. Скорее всего, второе. Никак, бедолага, не привыкнет, что мы с братом немножко старше, чем выглядим. Надо будет ему внушение сделать. Хочет использовать ситуацию в интересах своей службы? Пожалуйста. Но пусть делает это по-человечески. Не утаивая информации. Остров — это мои владения. И я просто обязан знать, что на нём происходит!

Казус Беллиус (Людоед)

Встреча с Кастониусом тоже прошла без проблем. Если не считать того, что этот пройдоха, выгнав из кабинета всех своих, едва ли не с порога нас удивил. Поклонившись брату, он выдал:

— Рад служить Повелителю. Для меня большая честь принимать у себя такого гостя!

Угу. После чего поинтересовался, нет ли у нас особо секретных поручений для Храма и только потом приказал отвар принести. А пока послушники бегали, коротко отчитался. Впрочем, можно было обойтись и без этого: с прошлого визита ничего особого не случилось. Затем перешли уже к нашим новостям. На сообщение о дварфах и о том, что в ближайшее время начнётся торговля с ними, Верховный только покивал. А вот просьба Сергея присмотреть за Старшими Домами его откровенно удивила. В Империи Храм традиционно не лез в подобные дела. Знал о них — да. Использовал при необходимости — само собой разумеется. Но не более того.

— Почтенный Кастониус, так вам ведь и сейчас вмешиваться не нужно, — угу, а то ещё поломаете что-нибудь безопаснику, а он обидится. — Вам нужно просто присматривать. Что-то делать будем уже мы.

Почтенный скривился. Получалось, что его детище примитивно превращали в одну из разведслужб. Только куда деваться-то? И Повелитель, скажем так, просит, и посланец богов, то есть я, тоже… И потом, кто его на эту должность посадил, а?.. Вот именно. А вообще, можно святоше ещё, как брат говорит, косточку кинуть. В смысле, омолодить слегка. Чуть-чуть. Чтобы в глаза не бросалось. Всё равно мы тут дней пять пробудем. Времени, как я понимаю, хватит.

Сергей

А что? Тоже дело. Заодно и на меня вблизи посмотрит. Может, даже потрогать разрешу. А вот чешуйку не дам… Не дам, я сказал! И не потому что жадный!.. Она ему незачем. Да и детей у него… Если где-то и есть, то именно где-то. Были бы тут, рядом, на острове…

Взгляд со стороны

— А всё же зря вы, уважаемые, отказались, — жрец разглядывал на просвет высокий стеклянный бокал на короткой ножке, до половины заполненный чуть желтоватым вином. — Изумительный вкус. И аромат, — Кастониус поднёс сосуд к носу и принюхался. — Сейчас такого, наверное, уже не делают, — с сожалением вздохнул он. — Война, уважаемые. Эта проклятая война…

— Война… — эхом отозвался дракон. — Самый худший её вид, — продолжил он после небольшой паузы. — Гражданская. Брат на брата, сын на отца… Сосед на соседа… Жили мирно, ходили в гости, дарили подарки…

— …любили, растили детей, — подхватил храмовник, — а потом вдруг раз!.. Почему так? Нет, уважаемые, я понимаю, что причина найдётся всегда. Но вот почему она находится?! Почему Творец, создавая мир и живущих в нём, вложил в нас это… эту… — не найдя подходящего слова, Верховный махнул свободной рукой и приложился к вину.

— Неугомонность, почтенный Кастониус, — подсказал Сергей. — Неугомонность, стремление к новому, желание лучшего. Вы знаете, когда-то очень-очень-очень давно люди ходили в звериных шкурах, не умели разводить огонь, добывать металлы, лепить горшки. Между прочим, в богов не верили — не додумались ещё до этого.

— То есть как?! — чуть не поперхнулся жрец. — Людям ведь без веры нельзя! Не могут они без веры!

Дракон в ответ пожал плечами, но несколько позже всё же пояснил:

— В духов верили. Злых, добрых. Убивая зверя, просили прощения у духа зверя. Срубая дерево, просили прощения у духа дерева. Богов они потом придумали.

Сергей

Опять ляпнул. И добро бы по делу, а то… Н-да. Человек только недавно заново в богов поверил. И тут я со своими теориями. Другого бы наверняка уже на костёр волокли. Лучше объяснить от греха.

— Возьмём, к примеру, ту битву. После неё ведь… м-м-м… живых богов почти не осталось.

— Почти?! — н-да. — Хотя… Уважаемый Серегей, вы говорите о том самом Ушедшем? — хм, соврать? Не соврать?

— Не только, почтенный Кастониус, не только. Но он не любит, когда ему об этом напоминают, — а вот о причинах этой нелюбви я уж промолчу. — Но вернёмся к теме. Как вы думаете, откуда взялись новые боги?

— Творец… э-э-э… Повелитель, а вы не могли бы просто объяснить? — лентяй. Даже Повелителем обозвал. А ведь как только официальная часть встречи закончилась, так старался этого не делать!

— Не получается просто. Творец… Он то ли не хочет заниматься делами, то ли давно ушёл другой мир строить, — о! Кас зашевелился! Похоже, его это самое «не хочет» покоробило. Брат у меня ответственный. — Скорее всего, ушёл. Во всяком случае, боги его присутствия давно не ощущают. Так что получается, вера новых богов создала.

Глава 23

Семья — жена и тёща, мать твоя…

М. Андреев.

Казус Беллиус (Людоед)

В конце концов, оставив совсем запутавшегося святошу разбираться в собственных мыслях, мы отправились заниматься последним из сегодняшних дел. Точнее, предпоследним: на вечер Наместник запланировал родственные посиделки. Должны были прибыть родители Орнаена и ещё кто-то, поэтому следовало поторопиться с визитом на маяк. Сопровождали нас туда Ирнаен с Каноком: бойцы остались охранять девочек, а мой помощник бегал по своим делам, выясняя, кому принадлежит участок, на котором я хотел возродить поселение при Гнезде.

Вообще, в древние времена Повелители владели островом именно как собственностью. Покупать и продавать землю начали через много лет после их гибели, хотя и до прихода Империи. Зря начали. Теперь надо будет отучать. Я это и партнёру говорил, и ан'Камису. Последний, правда, считает, что нельзя, а брат просто морщится. Нет, я же не говорю, что всё купленное отобрать следует! Люди ведь деньги вкладывали! Выкупать надо. Правда, со средствами пока не очень, но ведь зарабатываем же! А для начала перестать раздаривать и продавать то, что ещё осталось. А то повадились беглецам с материка выдавать в вечное пользование…

Сергей

У меня никогда не получалось завести собаку. То зарплата не позволяла, то жилищные условия, то… В общем, причин хватало. Так что встречая в литературе выражение «глазами побитой собаки», я мог только представить в меру своей фантазии, как это выглядит. Н-да. А тут воочию. Узрел. На двуногом примере моего кровного вассала. Может, и правда прирезать было бы гуманнее? Явно ведь ночь у человека под знаком обезьяны прошла. Жёлтой. О которой думать нельзя. Или нет?

Взгляд со стороны

— Господин, я… я…

Внимательно оглядев своего вассала и отметив осунувшееся, посеревшее лицо, красные от недосыпания глаза и потухший взгляд, дракон поморщился:

— Несчастья и беды переноси с кротостью, сын мой, раз ты по глупости не сумел от них отвертеться,[56] — затем пояснил: — Это не я сказал. Это один умный человек. Так что… капитан? Я не ошибся? Вы ведь были не только магом и штурманом?

Бывший контрабандист покачал головой, а затем, по-видимому, вспомнив, что держать гостей на пороге неприлично, отступил в сторону, освобождая проход, и повёл рукой:

— Прошу вас, господин, проходите, присаживайтесь, — и, пока гости занимали стоящие у стола табуреты, ответил: — Капитан погиб. И ещё кое-кто. А мне и парням пришлось бежать.

— И прятаться, — уточнил Людоед, с интересом разглядывая мебель.

— И прятаться, — кивнул Уртус, закрыв дверь и подходя к потемневшему от времени исцарапанному шкафу. — Нам предложили заказ. Очень выгодный, — начал рассказывать он, выставляя на стол небольшие серебряные бокалы и полуторалитровый кувшин с запечатанным горлышком. — Партия в три раза крупнее, чем возили обычно. Оплата — соответственно. Правда, покупатель незнакомый. Но…

— А потом заказчик решил зачистить следы, — без всякого выражения в голосе проговорил Сергей. Подождав, пока хозяин разольёт вино, он взял бокал, понюхал и сделал небольшой глоток. — Хм, а прилично. Вполне. Большую часть команды накрыли, — продолжил дракон без всякого перехода, — корабль арестовали, а вы и несколько других членов команды в это время…

— Именно так, господин, — согласно кивнул маг-штурман.

— И кто заказчик? — Казус к вину так и не притронулся.

— Очень влиятельный человек, уважаемый Людоед. Очень. Правда, вам его опасаться, конечно…

— Имя. Назовите, пожалуйста, имя, уважаемый Растис.

— Низгатор, уважаемый Людоед. Аерис Низгатор. Он…

— Заср…ц он, — перебил Сергей. — Жадный старый заср…ц. Кас, — дракон повернулся к брату, — напомни, пожалуйста, в Прибрежном. Я ему пару ласковых скажу.

— Напомню, — кивнул Беллиус-старший, после чего опять обратился к бывшему контрабандисту: — Кто брал ваших, знаете?

— Шхуну вояки захватили, это точно, — скривился тот. — Но живых там, по-моему, уже не было. Кто-то из Гильдии Убийц, похоже, поработал.

Казус Беллиус (Людоед)

Гильдия. Гильдия — это хуже. Им просто так приказывать… Нет, не то чтобы нельзя. Нежелательно. Очень нежелательно. Так что придётся трясти купца, чтобы отменил заказ. Хм, заказ. Интересно, а как он звучал? Если «убить всех на шхуне», то вроде бы всё в порядке: кого нашли — прирезали. Работа выполнена. А если «убить всю команду»?.. Вряд ли. Вот это — вряд ли. Тогда их давно бы уже разыскали. Торговцы дрянью, компания, конечно, закрытая, но только на первый взгляд и не от всех, так что…

— Скажите, уважаемый Растис, а когда именно это было?

Взгляд со стороны

— В общем, с Низгатором и его заказом разберёмся, — дракон допил вино и жестом показал, что хватит. — Просто подождите некоторое время. А пока ждёте… Есть два дела, — Сергей замолчал.

— Приказывайте, господин, — склонил голову Уртус.

— Да вы пейте, уважаемый, — усмехнулся Беллиус-младший. — Это у нас сегодня ещё мероприятие намечается, — судя по кислому выражению его физиономии, ничего хорошего дракон от этого мероприятия не ожидал.

— Я могу чем-нибудь помочь, господин? — осторожно поинтересовался смотритель маяка, наливая себе второй бокал.

— Ага! — весело оскалился его сюзерен. — Встретитесь вместо меня с родственниками моей жены? А я где-нибудь в уголке спрячусь и посмотрю.

— Э-э-э… господин, — протянул Уртус, — вы говорили, у вас для меня два дела?

Двое

— Во! Видел, да? Все вы так! Как где работа, так вы себе что полегче, а меня — в самую задницу!

— Хм-м-м? Хочешь сказать, тебя кто-то заставлял жениться?!

— А при чём тут это?

— Ну-у-у, у жён родственники бывают. Иногда. Знаешь ли.

— И что теперь?

— Что-что… Страдай!

Сергей

И я страдал!.. Честно страдал! Добросовестно! С полной отдачей!.. Первые пять минут. Потом официальная часть — представление нас всем и вся — подошла к концу, и Лин-старшая, мама Лин-младшей, на правах хозяйки дома позвала гостей к столу. Точнее, к столам. Один — для старшего поколения, куда меня (в поколение, не в стол) в целях конспирации не включили. Зато туда попали (кроме обоих ан'Камисов) Кас, Ор, Ир и ещё один со старшим сыном. Второй — для молодых охламонов (я, братцы Ора, Ира и младший сын ещё кого-то). Третий — для дам-с. Типа, три клуба по интересам. Мол, старикам — политика, женщинам — «Все мужики — сволочи!», «Нечего надеть!», «Прочее». Ну, а нам…

Первая хохма вечера случилась, когда двоим несовершеннолетним из нашей компании (одному двадцать семь, как выяснилось, а другому тридцать девять) в пододвинутые кубки слуга налил не из того кувшина. Вторая — когда мне налили не из кувшина, а из графинчика с самогоном (мешать?! Ну его на фиг! Сегодня пью крепкое), ну, а третья — когда совершеннолетние тоже захотели из графинчика…

Взгляд со стороны

— Что это?! — высокий молодой тёмный с подозрением принюхался к содержимому серебряного стаканчика.

Беллиус-младший, поспешно проглотив недожёванный кусок хорошо прожаренного мяса, усмехнулся:

— Слабая пародия на шило,[57] уважаемый Вердиен, — он уже успел пропустить парочку таких же стаканчиков и теперь старательно заполнял желудок.

— Пародия на что, простите? — не понял дар'роу.

— Шило — лучший военно-морской напиток! — довольно громко, так, что услышали и за другими столами, пояснил дракон. — А слабая — потому что градусов маловато.

Тёмные переглянулись. Ещё днём старшие предупредили, что мальчик, с которым им предстоит познакомиться, довольно своеобразен. Правда, в чём именно заключается это своеобразие, не объяснили. То ли хотели, чтобы дети разобрались в ситуации самостоятельно, то ли по какой-то иной причине. Судя по всему, дальних родичей, которыми Ирнаен-старший, став Наместником, заменил дворцовую прислугу, тоже проинструктировали подобным образом (во всяком случае, относились они к юнцу как к взрослому). А тут ещё и непонятные выражения. Нет, что такое градус, соседи по столу знали, но какое отношение имеет единица измерения углов к крепости напитка? И откуда такому молодому могут быть известны тонкости военно-морской жизни, если на острове своего флота отродясь не было? Наконец, как он и его брат вообще сюда попали? Единственная возможность — близкое родство с таинственным мужем Линеры, почему-то не пожелавшим прибыть. Но всё равно, род-то от неё отрёкся! Однако попытка обсудить этот интересный вопрос прервалась, едва успев начаться: мгновенно протрезвевший юнец упёрся холодными глазами в сплетника и коротко бросил: «Накажу!» — после чего не отводил взгляда, пока любитель перемыть чужие косточки не кивнул, показывая, что внял предупреждению.

Двое

— Что там у вас?

— Уже всё нормально.

— А было?

— Решил тут один сопляк язык почесать. Про Лин. А у вас?

— Покупку земли обсуждаем. Возле тоннеля.

— Хм? А чья она?

— Дома Ватис.

— Так вам её и продали!

— Ничего. Есть возможность немного схитрить. И потом, в тех местах раньше леса были.

— А это при чём?

— Ты говорил, что надо новые высаживать.

Взгляд со стороны

— Как вы считаете, уважаемый Казус, может быть, стоит убрать с того стола хмельное? — Орнаен-старший, от внимания которого не ускользнули трения среди молодёжи, повернулся к вяло ковыряющему вилкой в салате Людоеду.

— Бесполезно, — буркнул тот, не прекращая своего занятия. — Уберём это — брат своё достанет. У него наверняка есть.

— Хм, вот как. И всё же… — не желал успокаиваться тёмный.

— Да ничего там страшного не случилось! — Кас наконец-то посмотрел на собеседника. — Просто один стал болтать лишнее, а второй его одёрнул. И не беспокойтесь так сильно: никого Сергей не убьёт. Молнией в лоб зарядит разве что. Больно, конечно, но не до смерти.

— Не беспокоиться?! Но…

— Ор, — мягко прервал брата Наместник, — поверь, этот мальчик ничего не делает просто так. И если он осадил твоего младшего, который, как ты сам знаешь, любит поболтать, значит, на это были причины.

Орнаен-старший огляделся по сторонам в поисках поддержки, однако встретил только слегка заинтересованный взгляд Терсиена ан'Ристиса, мужа Синары, двоюродной сестры, сейчас увлечённо обсуждающей с другими дамами какие-то насущные женские проблемы. Буркнув что-то неразборчивое, брат Наместника с некоторой поспешностью ухватил свой бокал и сделал большой глоток. Внутренне усмехнувшись при виде этого, Людоед счёл за лучшее вернуть разговор в прежнее русло:

— Уважаемые, повторюсь: никто не говорит о конфискации или о выкупе по символической цене. Земля будет оцениваться по достоинству. С учётом тех улучшений, которые внёс владелец.

— И ухудшений — тоже? — полувопросительно-полуутвердительно проговорил ан'Ристис.

— Само собой, — кивнул Кас. — Согласитесь, платить за участок, на котором все деревья вырублены, как за участок строевого леса, просто глупо.

— Но ведь после вырубки там можно делать что-то другое, разве нет? — подал голос Терсиен-младший. — Скот, например, пасти.

— А вы прогуляйтесь к северу от Тар'зирата, уважаемый, — фыркнул Ор. — Там этих пастбищ, причём, прошу заметить, с источниками… И все никем не используются. И при этом — почти рядом с городом. А лес острову нужен. Свой лес. Иначе придётся его где-то покупать. А на какие деньги?

Все опять замолчали: финансовый вопрос на самом деле стоял очень остро. Наконец, спустя некоторое время, Орнаен-старший осторожно поинтересовался:

— Уважаемый Казус, а что об этом думает Повелитель?

— Морщится, — честно признался Людоед. — Не могу сказать точно, но, похоже, ни один из возможных вариантов ему не нравится, — после чего пояснил: — Я говорю об оставлении как есть и о выкупе.

— Ну вы же понимаете, Кас, конфискация…

Казус Беллиус (Людоед)

И в таком вот виде — весь вечер. Или почти весь. Для здешних высокородных превратиться из собственников в арендаторов — хуже ножа у горла. Отвыкли. Забыли, что их предки просто присвоили чужое. Совсем как на материке: даст правитель кому-нибудь владения в обмен на службу, а через поколение-другое дети и внуки этих вассалов уже считают, что никто у них ничего отобрать не может. Угу. Ещё и возмущаются, когда сюзерен от них чего-то требует. Вот примерно так я им в конце концов и сказал. Наместник промолчал, а вот ан'Ристис попытался намекнуть на наш клан. Мол, сами не лучше. Зря он это. Ор его тут же заткнул, рассказав, сколько за десять лет потратили на Особую и тар'зиратский гарнизон. Это кроме налогов. Потом про подарок объяснил, который груз захваченного корвета. А под конец добавил, что строительство нового лагеря тоже за наш счёт будет. Так что пришлось родственничку носом в тарелку уткнуться. С грибами. Они ему, похоже, очень понравились…

Сергей

Стоило показать зубы, и ко мне стали относиться… серьёзнее? Уважительнее? А фиг его!.. Во всяком случае, как на обычного сопляка больше не смотрели. Н-да. Смотрели, как на необычного. Даже после того, как один из молодых всё же решился попробовать крепенького (до этого только нюхал, смотрел подозрительно и отодвигал в сторону. Похоже, приставленных к нам слуг это забавляло. А вот то, что я не тыкаю пальцем, а сам беру понравившееся, озадачивало… Ни-ни! Никакого нарушения приличий! Через стол руками не тянулся! Магия на что?). Нет, глаза у бедняги на лоб не вылезли, хотя и пытались. И продышался паренёк довольно быстро, однако повторить почему-то не захотел. Впрочем, учитывая, что к этому времени он успел приговорить два средних размеров кубка (дома не наливают, что ли?), маленького — грамм на сто — стопарика хватило с запасом. Через пару минут взгляд поплыл, язык начал заплетаться, голос стал громче, лицо потемнело… В общем, все признаки наступления похорошения. Самое время набиваться в друзья и выдаивать информацию. Это я так. Просто замечание. Во-первых, вряд ли он знает что-нибудь интересное, а во-вторых — свой всё-таки, хоть и по линии жены.

Ещё минут через пять сего великого питуха[58] потянуло на подвиг. Дитя природы во всей непосредственности своей решил полирнуть принятое. По принципу «самогон без вина…» и далее по тексту. Опять пришлось срочно трезветь и объяснять последствия. Что интересно, слуга, как раз в это время наливавший в кубок, сообразил раньше «героя» и быстренько прервал процесс, после чего спёр со стола уже почти полную посудину. Без извинений. Просто взял и утащил. А когда вернулся, спросил, почему-то пялясь на меня, не подавать ли отвар. Н-да.

Казус Беллиус (Людоед)

Когда во дворце все (точнее, почти все) улеглись, наступило время для самого-самого последнего на сегодня дела. Присутствовавших на посиделках женщин и молодёжь отправили спать. Слуг отпустили, а старшие с наследниками вышли в парк. Там уже дожидался Кастониус в сопровождении Верховного Инквизитора и пары чернорясых. Ну, вторые — понятно, а первого он за каким гоблином приволок? Похвастаться? Однако высказать святоше всё, что я о нём думаю, не получилось: Повелитель прибыл. Торжественно. Даже в некотором роде величественно. В том смысле, что в этот раз ухитрился ничего не сломать при посадке. Ни деревьев, ни скамеечек. Аккуратненько так плюхнулся (по-другому не скажешь) на лужайку, крылья сложил, шею выгнул… Краса-авец!

Сергей

— Знаете, уважаемый Серегей, оказывается, мы с вами проспали вчера самое интересное! — это мне вместо пожелания доброго утра сообщили. Недоросли. Которые, видите ли, уже все новости разузнать успели. И смотрят: спрошу или не спрошу? Я тоже смотрю: сказать или промолчать? До-олго смотрел! Потом всё же не выдержал:

— Кто спал, уважаемые, а кто в это время и работал! — а я виноват, что у меня ещё с той жизни по утрам настроение плохое? И потом, это всё чистая правда. И что, что брюзгливо получилось? А как иначе? Я работаю — они спят, я сплю — они узнают свежие новости. Раньше. Есть повод быть недовольным? Ещё какой! Так что молодёжь всё нормально восприняла. Я про совершеннолетних. А мнение мелочи никого не интересовало. Вот подрастут, побегают в боевых группах, тогда и…

Н-да. Вчера во время второй кружки отвара (чем плохи подобные мероприятия — без уважительной причины фиг сбежишь) мы наконец-то закончили обнюхивание и поговорили «за жисть». Сначала выяснили, что боевую подготовку (Гуль долго смеялся бы) получили все. Потом — что те, которые постарше, даже входили в состав пятёрок, когда на острове готовились к восстанию. Само собой, и с нежитью сталкивались, и с разбойниками. Правда, мало. Ещё — поработали проводниками у «особистов». Нормально, в общем. С одной стороны, без особого риска, с другой, как когда-то давно объяснял Ор, подальше от столицы с её интригами, соблазнами и, соответственно, расходами.

Я тоже похвастался. Кое-чем. Чтобы не слишком светиться. Главным образом — достижениями в магии. Но и про пару зачисток рассказать пришлось. Для солидности. А то буду выглядеть кабинетным теоретиком. И разделение в нашей маленькой компании изменилось. Было «я и они», стало «которые воевали и которые дети». Причём последним это явно не понравилось. Ну так, а кто им злобный Буратино? Раньше надо было рождаться!

Казус Беллиус (Людоед)

Остальные дни нашего пребывания в Амене прошли по примерно такому распорядку: с утра девочки ходили по разным магазинам и портным. Мы их, само собой, сопровождали (как сказал брат: «А вдруг что случится, а меня там не будет?»). Скучное дело. Страшно скучное. А тут ещё этот постоянный, кхм, щебет!.. И ведь не в два голоса! Потому что где вы видели благородную даму, отправляющуюся в такие вот, гоблины их забери, «походы» без подружек и фрейлин?..

Короче говоря, к обеду мы возвращались во дворец полуоглохшие и изрядно вымотанные. Быстро набивали желудки (за столом курятник тарахтел меньше, но нам уже хватало и этого) и сбегали. В гарнизон, в храм, в тюрьму… Угу. И туда тоже. К одноглазому палачу. Нестарый ещё орк, оказывается, происходил из рода Чёрных Шаманов, кочующего где-то на юге Каххара. Рода, знаменитого своими некромантами. Рода, по легендам которого умение работать с мёртвыми вместе со своей чешуйкой когда-то давно подарил основателю один из Повелителей.

— Наши передали весть, господин, — это он меня так называть стал, когда наруч увидел. — Они пришлют шаманов, чтобы служить Повелителю. Наш род помнит свой долг, — угу. Долг — это хорошо. Помнят — ещё лучше. Одно только непонятно: почему передали сюда, а не в Тар'зират? Хотя какая разница?

Сергей

Вечером начиналось самое сложное. Такое ощущение, что Наместник спешит предъявить девочек кому только можно, вот и устраивает что-то вроде малых приёмов. Малышек усаживают в мягкие кресла, окружают фрейлинами и охраной, после чего по очереди подводят присутствующих и представляют. Мол, такой-то, занимает такое-то положение, является очень достойным дар'роу, ну очень-очень-очень, просто полный трындец, насколько достойным!..

Ага. Я бы поверил, если б в самом начале не углядел одну крайне «достойную» морду. Бывшего мужа Лин. Сволочь чернож…ю, которая мало того, что от жены отказалась, но потом ещё наглость имела о себе напомнить. Мол, вот он я, такой красивый. В этот раз с папочкой своим прибыл. Знакомиться… Как прибыл, так и убыл! Потому что мы с Касом не сговариваясь шарики приготовили, а Канок — тот вперёд вышел и за меч взялся. Вообще, реакция на ан'Кайртов у него какая-то странно агрессивная. Кровная вражда, что ли? Интересный вопрос. Жаль, выяснять как-то не с руки.

Потом ещё три знакомые физиономии нарисовались. Двое — те самые «весельчаки», которых бойцы с храмовниками когда-то вокруг площади гоняли. Третий — их скандальный папаша. Правда, в этот раз он себя тише вёл. Успел на нас с братом на заседаниях Совета насмотреться. Н-да.

Когда наконец-то кончились (увы, не в смысле «умерли») старшие, пошли остальные. К тому времени (на третий вечер) девочки уже научились понимать, когда мы с Касом приближаемся к состоянию «всех убью, один останусь», и начали притворяться уставшими. Поскольку в их положении такое было вполне нормальным, вечеринку быстро сворачивали, гостям говорили «До свидания!», и неприятности заканчивались… до следующего похода за покупками.

Глава 24

Кроме мордобития никаких чудес!..

В. Высоцкий.

Взгляд со стороны

— Странные вещи я обнаружил, уважаемые! — свободно устроившись в низком мягком кресле, Орнаен ан'Камис-младший рассказывал, время от времени прикладываясь к серебряному кубку с лёгким вином. — Оказывается, незадолго перед сменой Наместника в Земельной канцелярии зарегистрировали целую кучу древних документов, подтверждающих владение тем или иным участком. Но это мелочи. Интересно другое. Все эти записи подтверждены личными печатями имперских чиновников, ко-то-ры-е… — последнее слово Ор протянул, изобразив на лице таинственное выражение.

— …убыли на материк, — продолжил за него Казус. — Старшие Дома?

— Да в том-то и дело, что нет! Младшие!

— И откуда же у них деньги на взятки?

— Тут всё просто, — вмешался дракон, по старой привычке устроившийся на широком мраморном подоконнике. — Деньги им дали. Те, кто не хочет, чтобы в случае чего всплыла их связь с этой афёрой.

— Именно, командир! — довольно оскалился помощник Хранителя Гнезда. — Нет, я, конечно, утверждать не могу, поскольку нет доказательств, но-о-о…

Некоторое время собравшиеся в небольшом кабинете на третьем этаже дворца обдумывали услышанное, затем Людоед смущённо кашлянул:

— Я что-то не совсем понял…

— Обычное мошенничество, — объяснил Сергей. — Подделывается документ, дающий одному из Младших Домов право на владение каким-либо участком, этому самому Младшему Дому даются деньги на взятку и ещё немного, с него, с Дома, в смысле, берётся долговая расписка на определённую сумму…

— А-а-а! Понятно! — хмыкнул Кас. — Но времени с тех пор прошло уже довольно много, так что…

— Ага! — теперь скалился уже Беллиус-младший. — Время прошло, скандала не случилось, и участки должны были сменить хозяев. Просто кое-кто, — он демонстративно покосился в сторону Ора, — нам про это ещё не рассказал! — тот, продолжая ухмыляться, притворился, что рассматривает лепнину на высоком выбеленном потолке. — Одного только не пойму, как тебя, хитрец ты наш, к таким записям допустили, а?

— Да всё так же! — признался «хитрец». — Надо только знать, кому и сколько, — он пошарил рукой за пазухой и вытащил сложенный вчетверо лист бумаги: — Я тут выписал кое-что. На всякий случай. А вдруг пригодится?

Казус Беллиус (Людоед)

Хм, кое-что. Полный, если я правильно понимаю, перечень участков с указанием бывших якобы владельцев, нынешних, а также дат, когда земли сменили хозяев. Ну-ка. Раз, два… шесть Старших, два Младших, но это, если я правильно помню, из второй десятки, и… Низгатор?! Ему-то зачем?!

Двое

— Ну?

— Получишь ты свою косточку, получишь!

— Какую ещё косточку?!

— Мозговую. Или хочешь сказать, что прибить кого-нибудь из Десятки — мечта всей твоей жизни?

— Нет, конечно!

— Вот и я говорю: для мечты мелковато, а вот в виде косточки — в самый раз.

— Знаешь!..

— Ка-ас! Ну что ты как маленький?

— А ты, значит, как большой?

— Н-да. Дурное настроение — это ж… Понятно. Давай так: я сейчас пошлю кого-нибудь передать Наместнику, чтобы собирал завтра Совет. И долгорясого позовём.

— А его зачем?

— В чём сила Домов?

— Деньги, связи…

— …и вассалы…

— …которых нужно будет освободить от вассальной клятвы. Но я ведь и сам могу это сделать, разве нет?

— Можешь. Если будешь размахивать на каждом углу своей ксивой. Оно тебе надо?

— Понятно. Ты прав. С утра?

— После обеда.

— А с утра почему…

— Магазины.

Сергей

Ладно. С аферистами разберёмся. Но вот ещё интересный вопрос: а как так получилось, что столько афёр случилось в одно время, а? Междувластие-то не больше месяца длилось. И за этот, прямо скажем, оч-чень короткий промежуток времени кто-то догадливый успел найти заинтересованных, причём с обеих сторон, объяснить им смысл махинации, наштамповать фальшивых бумажек… Как будто заранее готовился…

Хм-м-м, заранее. То есть знал и о смене власти, и что произойдёт она не сразу…

И почему мне всё время дед в голову приходит, а? Мотивы-то у него, строго говоря, были! Особенно если принять за аксиому желание этим самым Старшим Домам напакостить! Вплоть до полного уничтожения. Это ведь их главы когда-то грызлись за власть, вместо того чтобы воевать с захватчиками. И очень может быть, что если б не эта грызня, и Долины Бесчестья не было бы. Ага. Кто-то на кого-то обиделся и не привёл отряд на помощь. Или дед опоздал, потому что мирил очередных «грызунов». Или… А теперь вот взял и довольно грубо подставил. И расчёт тут наверняка не на конфискацию незаконно присвоенного, а на выражение возмущения «обиженных». Которых опять хоть и мелко, но «грабят». И которых в результате этого возмущения… Неужели мы с партнёром настолько предсказуемы?!

Взгляд со стороны

— …повторяется странная ситуация, — Казус говорил, медленно шагая вокруг большого круглого стола с расположившимися за ним советниками, — когда те, кто должен показывать пример, скажем так, честности и благородства, демонстрируют совершенно обратное…

Главы Старших Домов старательно опускали глаза, не желая видеть ни демонстративного безразличия сидящего на подоконнике Беллиуса-младшего, ни ехидной улыбки низенького лысого толстячка в простой рясе, устроившегося за небольшим столиком у противоположной окнам стены. И тем более неприятно им было смотреть на двух застывших у дверей зала храмовых стражей, всем своим видом как бы подчёркивающих, что сегодня дело может дойти и до обвинений в ереси. Конечно, во времена владычества Империи жрецам пришлось бы изрядно попотеть, собирая доказательства против сильных мира сего, но сейчас, когда боги опять обратили своё внимание на дела смертных…

— …я имею в виду махинации с земельными участками, в которых замешаны шестеро из присутствующих здесь.

— Уважаемый Людоед, — один из тёмных, подпустив в голос изрядное количество яда, посмотрел по сторонам, как бы ища поддержки, — а вам не доводилось слышать, что подобные обвинения принято подкреплять доказательствами?

— Бросьте, уважаемый Дармиен! — с ленивой насмешкой отозвался со своего подоконника дракон. — Применённая вами схема появилась задолго до рождения вашего прадеда. Правда, в несколько более сложном, но зато и значительно более надёжном виде. А то, что использовали вы, просто дилетантизм какой-то! Даже обидно, знаете ли! Это мошенничество даже без магии легко вскрывается. А тут… Не хотите поклясться на алтаре, что ваш Дом приобрёл землю абсолютно честно?

— Может, и так, — проскрипел со своего места ан'Ватис, — однако я, например, не вижу ничего плохого в том, чтобы слегка обмануть Империю.

— Не Империю, а Повелителя, — флегматично поправил наконец-то остановившийся Казус.

— Этот ваш Повелитель!.. — вскинулся ан'Лувис.

В наступившей вслед за этим криком души тишине звонко прозвучали хлопки ладоней молодого мага. Затем довольно ухмыляющийся Сергей весело заявил:

— Вот мы и подошли к главному! Да, Кас?

— Я бы сказал, выяснили главное, — поправил тот. — Дело, оказывается, в том, что Повелителя не признают хозяином острова. Не так ли, уважаемый Дармиен?

Дар'роу, сообразивший, что именно он только что ляпнул, мгновенно посерел и открыл было рот, надеясь хоть как-то оправдаться, но не успел. Упёршись в него мёртвыми глазами, Людоед обратился к Наместнику:

— Уважаемый Ирнаен, Дом Лувис отныне не является Старшим Домом. Всех совершеннолетних членов семьи главы Дома и его самого поместить под арест для проведения следствия по обвинению в государственной измене. Вассалов Дома Лувис считать свободными от всех вассальных клятв и обязательств в отношении сюзерена.

— Прошу прощения, уважаемый Казус, — несколько смущённо кашлянул Наместник, — но вассальные клятвы даются перед богами. И даже Повелитель… — он развёл руками.

Советники зашевелились и закашлялись, пытаясь — кто успешно, а кто не очень — скрыть усмешки. Конечно, в другой ситуации многие из них с радостью подтолкнули бы падающего соперника. Но не сейчас, когда ожившая легенда стала общим врагом. Увы, радость глав Домов была преждевременной:

— Как Верховный Жрец Храма острова, — разнёсся по залу хорошо поставленный голос толстячка в рясе, — свидетельствую, что брат, — это слово Кастониус выделил особо, — Казус действует по воле Всех Богов! И имеет право освобождать от вассальных клятв и обязанностей!

Двое

— А что это у святоши морда такая довольная?

— Объяснение «сделал гадость» не подойдёт?

— Теоретически — вполне. Только что-то верится слабо.

— Угу. Правильно. Тогда другое: «повысил свой авторитет».

— А может, «повысил авторитет Храма»?

— Может.

— А ты чего такой кислый?

— А за чей, по-твоему, счёт он его повысил?

— Да-а-а… Ну, значит, жди наплыва больных и увечных.

— ?

— Исцелять будешь! Чудеса творить, божественный посланник ты наш.

— Паршивец ты!

— Ага! Маленький!

Казус Беллиус (Людоед)

Они, похоже, думали, что всё это не всерьёз. Что я решил просто припугнуть их в очередной раз. Но потом Сергей магией выдернул ан'Лувиса из-за стола и швырнул к дверям, где потерявшего сознание от удара об пол (и как только шею не свернул?!) «бунтовщика» один из гвардейцев подхватил за шиворот и небрежно, как мешок с чем-то не слишком ценным, выволок из зала. И только тогда до них стало доходить, что прежние времена закончились. Что теперь титулы и положение в обществе не дают той защиты, что раньше. А ведь даже во времена Империи их старались не трогать! Брали мелочь, исполнителей, а с этими — договаривались!.. Высший свет потому что. Сливки, как говорит партнёр, общества…

Сергей

В Гнездо переехать, что ли? Всем кланом? А то ведь эти хрена с два успокоятся. Не все девятеро, конечно. Точнее, восьмеро — один тесть и одного, хм, «уволили». Короче, не все, но четверо-пятеро — наверняка. Или меньше? Сколько тут лидеров-то? Два? Три, и из них двое вполне могут объединиться? Может быть, может быть… Ну-ка подумаем: один — наверняка ан'Камис, второй — ан'Ватис? Возможно. Кстати, в махинациях участия не принимал. Почему-то. Осторожный? Или просто нежадный? Или провернул всё через своих прихлебателей-«союзников»?.. А что? Через одного из тех Младших — запросто! Всего лишь на уровень сложнее. Получили один участок, а отдали — другой. Кто в результате крайний?.. Вот именно!

Н-да. Надо будет Ора ещё раз в ту контору заслать. Пусть посмотрит, не получали ли ан'Ватисы что-нибудь от спалившихся. Именно ан'Ватисы, а не один только «уважаемый» Ардиен. И сделать это нужно срочно. Лучше всего — до вечернего приёма. А там я этого «великого комбинатора» наизнанку выверну.

Казус Беллиус (Людоед)

Послать Орнаена не удалось. Скромно потупив глазки, помощничек вытащил ещё один лист со словами:

— Я тут подумал…

— Понравилось? — тут же влез брат. Любит он старые шутки. Эту, например, я уже больше сотни раз слышал.

— Командир? — угу, Ору повезло. Не сталкивался.

— Потом расскажу, — отмахнулся партнёр. — Ты мне только одно объясни, пожалуйста: ты ещё вчера подумал? — хм, я бы тоже хотел это знать.

— Ну-у-у… — понятно. Правильно его Сергей хитрецом назвал. Качество, конечно, хорошее, однако не в данном случае. А что было бы, если б ни брат, ни я не сообразили, а?.. Вот именно! Так что предстоит нам с вами, уважаемый Орнаен ан'Камис-младший, оч-чень серьёзный разговор!

Взгляд со стороны

Сегодняшний вечерний приём мало чем отличался от предыдущих. Всё так же приглашённых по очереди подводили к высокопоставленным гостьям и представляли. Всё так же молодые женщины кивали и благосклонно улыбались представляемым. Всё так же по углам шушукались, обсуждая, кем доводятся Повелителю эти две будущие матери, носящие знаки его особого расположения. И всё так же известный всему острову Людоед и его младший брат, стоявшие рядом с креслами, рассматривали присутствующих — один пустыми глазами, другой чуть насмешливыми. Отличие заключалось в отсутствии представителей сразу пяти Старших Домов: не было ни их глав, ни наследников, ни даже достаточно близких родственников.

Впрочем, собравшихся это нисколько не удивляло: слухи о произошедшем на последнем заседании Совета уже успели разойтись если и не по всей столице, то по наиболее богатым её кварталам уж точно. И появление в свете кого-либо из упомянутых неизбежно вызвало бы скрытые насмешки. По меньшей мере. А уж шепотки за спиной!.. И дело было не столько даже в провалившейся попытке незаконно обогатиться, сколько в донесённых теми же слухами словах младшего Беллиуса, сказанных по этому поводу: «Даже обидно!» И действительно было обидно. Во-первых, потому что никому из обсуждающих данное событие такая простая мысль не пришла в голову. Во-вторых, потому что они — те, кто не догадался, — уж наверняка сумели бы всё сделать правильно. И даже если бы Маленький Паршивец всё равно докопался (говорят, на самом деле он совсем не маленький, а такой же древний, как и его старший брат), уж их-то старания он бы оцени-ил!.. А вот фактическое уничтожение Дома Лувис сплетники старательно обходили молчанием. Прежде всего потому, что не знали, как к этому отнестись. Подобного на памяти нынешнего (да и нескольких прошлых) поколения не случалось. Во времена Древних Повелителей? Возможно. Вот только кто сможет рассказать об этом?

Примерно так же думал и Ардиен ан'Ватис, неторопливо прохаживающийся от одной группы досужих болтунов к другой и внутренне посмеивающийся над их самоуверенностью. В том, что существо, выбравшее своей маской хулиганистого мальчишку, вычислило и его тоже, немолодой тёмный не сомневался. И не удивлялся отсутствию выволочки: слишком уж просто выходило. И нерационально. Особенно если учесть, что ничего против возродившихся Повелителей ни один из Старших Домов сделать не сможет: собственная семья не поймёт, не говоря уже о вассалах. Что же касается демонстративной порки тех пятерых… Внезапная догадка заставила ан'Ватиса остановиться: а если этот Серегей просто знал, кому именно поступили такие предложения, и просто отследил потом переход участков из рук в руки? Если изначально всё это было затеяно, чтобы осадить Старшие Дома, напомнить им, кто теперь хозяин? Или заставить взбунтоваться? Не потому ли так быстро решили судьбу этого дурачка ан'Лувиса? И если так, то его самого, получается, врагом не посчитали?

Ан'Ватис достал из-за обшлага тонкого белёного полотна носовой платок, вытер вспотевший лоб, после чего двинулся дальше всё таким же неспешным шагом. Он ведь сегодня сам еле удержался от достаточно резких высказываний в адрес братьев и их господина! В самый последний миг! Чудом!..

Подавив усилием воли приступ паники, тёмный осторожно покосился в сторону Беллиусов. Те по-прежнему стояли рядом со своими подопечными, разглядывая представляемых. «А ведь это спектакль! — подумал граф. — На самом деле женщины только ширма. Нас всех показывают этим двоим. Зачем? Повелитель решил посетить Амену и желает заранее знать, на кого стоит тратить время, а на кого нет? Вряд ли. Наверняка ан'Камис давно уже подробно описал каждого, кто хоть чего-то стоит. Тогда что?..»

Занятый такими рассуждениями, дар'роу пропустил момент, когда гостьи покинули приём, и очнулся, лишь услышав вежливый вопрос одного из слуг, не уделит ли уважаемый глава Старшего Дома немного своего драгоценного времени уважаемому Людоеду.

Сергей

Клиент созрел. Именно созрел, а не сломался. Или я ничего не понимаю в людях. Глаза не бегают, взгляд спокойный, руки не дрожат, лежат на коленях спокойно, кожа сухая… На лице — готовность отвечать на вопросы. Похоже, нарезание кругов по залу дало результат: дяденька сделал какие-то выводы и пришёл к какому-то решению. А вот какие и к какому — мы сейчас и узнаем…

Взгляд со стороны

— …меня с ним внук познакомил, — ан'Ватис, в самом начале беседы решительно отказавшийся от вина, рассказывал, прихлёбывая отвар. — По виду — обычный человек. Рост средний, волосы тёмные, длинные, не как у вас, покороче немного. И не собраны в пучок, а распущены, — тёмный немного помолчал, углубившись в воспоминания. — Бритый. Щёки пухлые. Говорит как-то странно, будто рот полный, — при этих словах братья переглянулись. — Вообще, уверенно выглядит. Как очень… м-м-м… — несколько секунд тёмный подбирал подходящее слово, — как тот, кто занимает в обществе определённое положение. И не боится его потерять.

— И вы решили рискнуть… — задумчиво пробормотал Людоед. Впрочем, задумчивость эта звучала только в голосе, никоим образом не отражаясь в глазах.

— И я решил рискнуть, — согласно кивнул граф.

— Несмотря на то, что считаете людей существами второго сорта.

— Вас неверно информировали, уважаемый Серегей, — ан'Ватис перевёл взгляд на младшего Беллиуса, в этот раз изменившего своей привычке и развалившегося на обтянутом чёрной узорчатой тканью диване. — Я не считаю существами второго сорта ни людей, ни орков, ни светлых, ни даже дварфов… Да-да! Я осведомлён об их присутствии на острове! — отозвался он на молчаливый вопрос. — В конце концов, часть… м-м-м… не совсем законных дел моего клана была связана с ними. Я считаю, что на острове они должны пользоваться меньшими правами, чем мы, дар'роу.

— Думаю, это мы сможем обсудить позже, — быстро вмешался Казус, не давая разговору уйти в сторону. — Уважаемый Ардиен, а вы не пытались выяснить, кто он такой и откуда взялся?

— У меня не получилось, — тёмный поставил пустую кружку на низенький круглый столик с причудливо выгнутыми ножками и опять откинулся на спинку кресла. — Просто не было времени. Однако же этот человек упомянул об участии в некоторых совместных делах и показал документы на земельные участки. Документы, очень похожие на настоящие.

Вскочив на ноги, дракон медленно прошёлся по комнате, разминая плечи, подошёл к окну, зачем-то, отодвинув тяжёлую тёмно-синюю занавесь, выглянул наружу, после чего развернулся к ан'Ватису:

— Всё равно не понимаю. Ваш Дом — один из самых богатых на острове. Если не самый богатый. И вдруг — такая авантюра! Знаете, уважаемый Ардиен, вы как-то не производите впечатления патологического жадины.

— Благодарю вас, уважаемый Серегей, за столь лестный отзыв, — глава Дома, не вставая, изобразил лёгкий поклон. — Я, правда, не знаю слова «па-та-ла…»

— Болезненный, — не стал дожидаться окончания дракон. — Тот, кто не может удержаться от чего-либо.

— Ещё раз благодарю вас, уважаемый Серегей. Нет, я не являюсь таким вот жадиной.

— Тогда почему?

— Истинное богатство, уважаемые, это не золото, серебро, побрякушки или тряпки, — тёмный потянулся к кружке, убедился, что в ней не осталось ни глотка, и со вздохом отодвинул посудину подальше. — Истинное богатство — это земля. Да и, если честно, с началом войны на материке дела пошли несколько… м-м-м…

— Истинное богатство, уважаемый Ардиен, — не согласился дракон, — это люди. В широком смысле. Руки, которые могут работать. Головы, которые могут думать. Но мы опять ушли от темы. Насколько я понял, больше вы с ним не встречались?

Казус Беллиус (Людоед)

Говорили долго и с толком. Именно говорили, а не договаривались. Обменивались сведениями. И успокаивали друг друга. Мы тёмного — тем, что Повелитель вовсе не ставит своей целью уничтожение нынешних Старших Домов. Он нас — что среди глав вряд ли найдётся безумец, согласный погубить свой род, подняв руку на самого Повелителя или кого-нибудь из его приближённых.

— Вера, уважаемые, — объяснял ан'Ватис, — вера и надежда. Мы все столько времени верили и надеялись… Даже если Повелитель окажется милостив, дар'роу разорвут избежавших его гнева, а выжившие откажутся от своего имени. Род погибнет.

— А как же ан'Лувисы? — это я спросил. Как-то не очень верилось, что родня будет спокойно смотреть на арест.

— А вы, уважаемый Людоед, и правда думаете, что он… э-э-э…

— Да нет, конечно, — а это уже брат. — Просто нужен показательный пример. Да-да! Я слышал, что вы только что говорили! Но вы, уважаемый Ардиен, посчитали, например, зазорным связываться с работорговлей. В отличие от некоего Дармиена ан'Лувиса, — угу. Или просто место занято было. — А что касается наркотиков, Наместник уже говорил, но я повторю: попадётесь — наизнанку выверну… И потом, помните историю с кораблём в Тар'зирате? На котором детей нашли? Мне слабо верится, что ан'Лувисы об этом ни сном, ни духом. Так что трясти их будут именно на эту тему.

Двое

— Ну? Что решим?

— Про переезд в Гнездо?

— Угу.

— Думаешь, не стоит?

— Скучно там будет. Всех же не заберём, правильно? И сад ещё не готов.

— А безопасность?

— А помнишь, что ан'Ругис сказал? Всяких шпионов в городе сейчас больше, чем жителей…

Сергей

Это был наш предпоследний день в Амене. На следующее утро девочки устроили финальный «шопинг», упаковали награ… накупленное и торжественно вручили мне гору местных «чемоданов». Мол, кто у нас в семье верблюд, а?! Нет, серьёзно: восемь немаленьких тюков и сундуков всякого барахла, начиная с платьев и заканчивая постельным бельём на весь наш клан. Еле в карман влезло. Пришлось даже заначку выгрузить (бочонок литров этак на…дцать и четыре кувшина, Кас увидел — только вздохнул). И ведь не скажешь ничего, поскольку большая часть — подарки. Точнее, вслух не скажешь. Мысленно-то я от комментариев, само собой, не удержался. Н-да.

Короче говоря, собрались, в последний раз пообедали в компании тёщи с тестем, попрощались и потопали в порт. Как раз стемнело. Улицы, правда, освещаются, но довольно слабо и далеко не везде: амулеты — штука дорогая, а рыбий жир… В богатых кварталах предпочитают ходить с факелами, чем нюхать вонь. Думаю, если найти способ отбивать запах, можно будет озолотиться. О! Кстати! Ка-ас, а я ещё придумал, как заработать!..

Взгляд со стороны

— Жуткая вещь эта ваша жёлтая обезьяна, господин, — закрыв дверь маяка и для надёжности заперев её на засов, Уртус развернулся лицом к дракону и невесело усмехнулся. — Никогда не думал, что у такой проблемы может быть такое простое решение. Благодарю вас, господин, — он поклонился.

— Это не я придумал, — отмахнулся маг. — И вообще, некоторые вещи иногда дают очень странный эффект. Никогда не слышали о преступнике, разрушившем прекрасный храм?[59]

Бывший контрабандист поперхнулся воздухом:

— Кха… Кх… Разве… разве такое возможно?! — спросил он, отдышавшись. — Об убийствах жрецов приходилось слышать. О кражах из храмов. Но о разрушении?!

— Это несколько тысяч лет назад было, — пояснил Сергей. — Один человек решил прославиться и поджёг очень красивый храм. Правители повелели предать его имя забвению. Это привело к тому, что любого жителя тех мест можно было разбудить среди ночи и спросить, чьё имя он должен забыть, и житель называл имя преступника.

— Это правда? — спросила одна из закутанных в тёмные плащи женщин. — Или это просто красивая сказка?

— Правда, Касси.

— И ты помнишь его имя?

— Геростратом его звали, — хмыкнул дракон.

Спустя пять минут в нижней комнате маяка опять остался только смотритель, мучительно пытавшийся понять, так кого же на самом деле боги сделали его хозяином?

Двое

— А я сразу сказал, что не получится!

— А я сразу знал, что не получится!

— А… Опять дразнишься.

— Ага. Кас, даже если удастся хотя бы десяток опытных моряков на корвет набрать, уже хорошо будет.

— Всё надеешься? Не согласятся контрабандисты. Им и так хорошо.

— Может, и хорошо. Но знаешь, люди, бывает, устают. И от постоянного риска — тоже. А тут — всё законно, никто тебя не ловит, войны не предвидится.

— Море — всё равно риск.

Глава 25

Наши мёртвые нас не оставят в беде…

В. Высоцкий.

Казус Беллиус (Людоед)

Переночевав в Гнезде и оставив там женщин, мы всей мужской частью нашего отряда побежали к злополучному поместью. Сначала по длинному неплохо сохранившемуся тоннелю перебрались на восточную сторону горы. Как раз к месту, где я и хотел поставить — или возродить? — поселение. Там мы немного задержались: всё же будущая главная база клана. Всем хотелось осмотреться получше, поглядеть, как жили раньше, прикинуть, как устроиться сейчас. Мы с братом тоже исключением не стали: бродили между неплохо сохранившимися постройками, заглядывая в тёмные провалы, бывшие когда-то дверями и окнами. Внутрь не заходили — не время, в другой раз.

Сергей

К вечеру добрались до той злополучной деревеньки, о которой у нас с Касом остались самые неприятные воспоминания. За прошедшие десять лет она слегка разрослась то ли за счёт иммигрантов (скорее всего), то ли за счёт подросшей и отделившейся от родителей молодёжи. Явно не меньше десятка дворов прибавилось. И — все люди. Человеки. Во всяком случае, пока шли к дому старосты, среди выглядывавших из-за плетней физиономий не попалось ни одной, имевшей пусть даже примесь другой крови. И ни одной улыбающейся или хотя бы просто любопытной. Даже дети пялились на нас хмуро, исподлобья. Как будто заранее считали если не врагами, то чем-то вроде абстрактного зла. Буками, приходящими за непослушными малышами, чтобы забрать их от пап с мамами и утащить в… Куда? В тёмный-тёмный страшный лес? В глубокие-глубокие пещеры?.. И куда здешний жрец смотрит, позвольте спросить? Туда же?.. Нет, зря мы эту деревеньку тогда не спалили! Очень зря!

Двое

— Кас, можешь связаться с Кастониусом?

— Уже пытаюсь. На ходу не получается.

— Хм-м-м… Ладно, подожди до стоянки.

— Придётся. В деревне заночуем?

— Нет. Не хочу, чтобы в еду гадость какую-нибудь подсыпали. Или в воду. Дальше пройдём.

— А нежить?

— А что нежить? Судя по всему, далеко от поместья она не отходит. Эти же скот держат? Держат. А его пасти надо где-то. В крайнем случае, траву ему приносить.

— Можно ведь и в другой стороне косить.

— Можно… В общем, всё одно дежурить. А я ещё следилку свою держать буду и ловушки поставлю. Если что, отобьёмся.

— Значит, здесь не останавливаемся.

— Значит.

Взгляд со стороны

Одинокий скелет выпутался из кустов и неровной, дёргающейся походкой, постукивая костями и поскрипывая суставами, направился в сторону чужаков. Те, построившись клином, на острие которого находился юноша, одетый в белую рубашку с золотой вышивкой по вороту и манжетам, а также в штаны, жилетку и сапоги из чёрной кожи, ждали, время от времени перебрасываясь словами:

— Трава короткая, — заметил молодой человек, стоящий справа и чуть сзади. — В Тар'унхе была длинная.

— Газонная, — отозвался юноша, не отводя взгляда от приближающегося костяка. — Там выродилась, а здесь следят.

— Лич? — подал голос высокий дар'роу из третьего ряда.

— Угу, — буркнул человек. — Сергей, ты уверен?

— Уверен. Ещё пять шагов, и вы отходите… Пошли! — резко скомандовал Сергей, и крылья клина сдвинулись назад и в стороны, оставляя старшего в одиночестве.

Никак не отреагировав на это перестроение, скелет проковылял ещё немного и встал: теперь перед ним оказалось бронированное чудовище, спокойно ожидающее, что неведомый кукловод предпримет дальше.

Кукловод, судя по всему, глубоко задумался. Прошла минута, другая, пятая… Наконец костяк, неуверенно шагнув назад и немного в сторону, развернулся к дракону боком и замер. Хозяин поместья приглашал Повелителя в гости.

Двое

— Ждите здесь.

— Может…

— Нет.

— Как скажешь. Повелитель.

— Не обижайся. Со мной там ничего не случится, а вот вы…

— Да я понимаю…

Казус Беллиус (Людоед)

Я понимаю. Но там может быть что угодно. Тот же Ушедший, к которому у тебя личный счёт. Никто ведь не знает, куда именно уходят павшие боги и где и в каком виде они прячутся. Никто. А тут ещё и власть над немёртвыми…

Да, я понимаю, что такое маловероятно, но всё же? Что мы будем делать, если я окажусь прав? Что, брат? Что, Старший Повелитель Сергей Беллиус?

Взгляд со стороны

Заросли, через которые скелету пришлось продираться, для тяжёлой туши серьёзным препятствием не были. Чудовище ломилось через них, не замечая сопротивления. То и дело среди кустов мелькали мертвяки, как и первый, застывшие немного в стороне и боком к гостю. «Указатели, блин, — крутилось в бронированной голове, — чтобы не заблудился, блин. Как на вокзале, блин. Туалеты там, блин. А я вот щас как навалю кучу прямо здесь, блин!»

Дракон остановился: перед ним открылась широкая аллея, почти не пострадавшая от времени — не хватало нескольких деревьев, когда-то давно высаженных попарно, да между каменных плит тут и там пробивались кустики всё той же короткой изумрудно-зелёной травы. Костяков здесь было значительно больше. Они стояли через примерно равные — восемь-десять метров — промежутки. «На одного линейного дистанция! — хмыкнул Сергей. — Первый дракон прямо! Остальные… Фиг вам, а не остальные! — лёгкое раздражение сменилось такой же лёгкой весёлой злостью. — Сначала оркестр поставьте. Военный. С блестящими трубами и большим барабаном. И чтобы «Прощание славянки» забацал!» Хмыкнув ещё раз и напевая упомянутый марш, Повелитель неторопливо двинулся к видневшемуся далеко впереди парадному входу особняка.

Двое

— Ну что там?

— Торжественная встреча. Почти.

— Это как?

— Ну-у-у… Скелеты рядами стоят. Редкими… Кстати, они здесь разные. Сначала обычные шли, с пустыми глазницами…

— Ну? А теперь?

— Теперь… Знаешь, если вторым зрением смотреть, у этих и сеть гуще, и в глазницах какое-то непонятное свечение. Тёмное какое-то.

— Не нападают?

— Кас, я же уже сказал!.. Стоят они. Неподвижно. Как гвардейцы во дворце Наместника.

— А-а-а…

— Ага! Ладно, всё. Я уже к дому подхожу.

Сергей

Хм, следы былого величия. Почти дворец. Двухэтажный. И тоже неплохо сохранился. Основа, во всяком случае. Всякие финтифлюшки, понятное дело, не выжили. Я не про барельефы. Им-то что сделается, каменным? Я про стёкла, двери, рамы… Интересно, почему многие с удовольствием тратятся на заклинания сохранения для всяких там кладовых и при этом не могут разориться на защиту собственных домов? Не так уж это и дорого на самом деле. Всего-то и нужно, что генератор помощнее воткнуть, чтобы энергии хватало. Ну, и всякая мелочь типа подключённых к источнику контуров. Которые работа для практикантов. Однако ж…

Н-да. Однако ж. Однако ж возьмём, к примеру, меня: всё это знаю, всё это умею, а толку? Несколько месяцев проторчал в нашем доме в Тар'зирате и ни фига не сделал, а теперь удивляюсь чужой безалаберности. И где логика?.. Вот-вот. Нету её, родимой. Ну ничего. Главное — догадался. А значит, когда-нибудь займусь. Потом. Сейчас — в темноте за отсутствующими дверьми что-то шевелится. Одиночное. Хозяин?

Взгляд со стороны

— Молодой Повелитель! — появившаяся в дверном проёме высокая фигура, окутанная облаком тьмы, преклонила колено. — Я, бывший когда-то Гератисом Ристисом, приветствую вас в этом доме! — слова на человеческом драконьем звучали громко и немного торжественно. — Чем бывший Хранитель Гнезда может помочь молодому Повелителю?

— Вообще-то я Старший Повелитель, — буркнул дракон, усаживаясь на хвост. — Моё имя Сергей Беллиус. Я из Малого Гнезда, — представился он несколько громче. — Некоторые называют меня Маленьким Паршивцем. Кстати, вы можете встать, уважаемый Гератис, — лич молча поднялся, — и давайте оставим формальности. Встреча у нас неофициальная, и посторонних, как я понимаю, здесь нет.

— Как вам будет угодно, Повелитель Сергей, — восставший мертвец ухитрился правильно произнести имя с первого раза. — Извините, не могу предложить никакого угощения. Ни мне, ни моим слугам пища живых не требуется, вот и… — по укрывающей лича тьме пробежала рябь. — Вашим сопровождающим лучше остаться там, где они сейчас.

— Слуги плохо подчиняются? — в голосе дракона не было и намёка на язвительность. Одно лишь любопытство.

— Инстинкты, Повелитель, — объяснил Ристис. — Нам, немёртвым, присущи определённые инстинкты. Мне даже сейчас непросто сдерживаться, а когда живых станет больше… — обтянутый высохшей кожей череп качнулся из стороны в сторону.

Сергей задумался. То, ради чего он сюда пришёл, — месть за погибшего когда-то члена группы — потеряло смысл: мстить бывшему Хранителю Гнезда за то, что тот не удержал свою стражу от нападения на пробегающую мимо пищу?

— Дружественный огонь, чтоб его… — пробормотал он.

— Повелитель? — не понял лич.

— Десять лет назад мои люди проходили мимо этого поместья, — пояснил дракон. — На них напали небольшие костяные твари.

— Я готов понести кару, Повелитель, — голова немёртвого склонилась, обозначая признание вины.

— Скажи ещё, что тоже хочешь побыстрее упокоиться.

— Тоже?

— Да нашли мы тут одного! Бывший целитель из лаборатории, что при Гнезде Ветра. В начале войны погиб.

— Какой войны?!

Казус Беллиус (Людоед)

Партнёра не было часа два. Всё это время мы простояли, тупо пялясь на неподвижного костяка и получая время от времени короткие мысленные послания вроде «В порядке», «В норме», «Говорим»… Интересное занятие. Очень. И совсем не скучное.

Наконец скелет вздрогнул, развернулся и отправился восвояси, а от брата прилетело: «Возвращаюсь!» Минуту спустя и сам появился. Задумчивый какой-то. Вот интересно, почему везде пишут, что определить настроение дракона по его физиономии невозможно, а и у меня, и у девочек, и у парней наших это получается? Не может же быть, чтобы во всех книгах врали? Я таких, с описаниями, в Гнезде больше десятка прочитал. Везде — одно и то же. Друг у друга переписывали, что ли? Кстати, смешного в этих… м-м-м… творениях тоже хватает. Например, про особую краску, которой пользуются Повелители и состав которой держат в строгом секрете. Сохраняя истинный цвет чешуи, краска эта якобы придаёт ей различные оттенки. Угу. Ахинея, короче говоря. Смотритель, правда, сказал, что там не всё враньё. Но не всё — это сколько? И что именно?

Пока я рассуждал о литературе, Сергей успел одеться и начал рассказывать. Или докладывать, если по форме судить: коротко, чётко, без лишних деталей. Мы к тому времени давно уже из клина в круг перестроились и потеснее сдвинулись, так что все всё хорошо слышали. Закончил брат командой:

— Думать будете по дороге. Сейчас возвращаемся к месту стоянки. Все вопросы — там!

Там… Там уже ждали: десяток крестьян с дубьём и вилами. Мол, приползут чужаки еле живые, а тут мы их… В смысле, они нас. По рожам видно. Хмурым и разочарованным.

Двое

— Как тебе эта встреча?

— Надо было спалить эту деревеньку к гобловой матери!

— Надо было. Может, сейчас спалим?

— А дети? Их там много.

— Забрать можно. До Прибрежного доведём, а там пристроим.

— Родители не отдадут.

— А мы их хорошо попросим! Точнее, упросим. До неживого состояния.

— Убьём, что ли?

— И как ты догадался?

Сергей

Смешение культур, блин. Раньше брат ругался гоблинами, их задницами и дерьмом. В самых крайних случаях — тьмой. Сейчас — матерями и бабушками. Ещё немного, и совсем цивилизованным станет.

Взгляд со стороны

— Командир? — Канок, развернув бойцов между начальством и местными, покосился в сторону дракона.

— А чё тут думать? — немедленно отозвался Беллиус-младший. — Сейчас этих прирежем и пойдём деревеньку жечь. Надоела она мне.

— Ты, вьюнош, поперёд старших не болтай! — грозно рявкнул один из встречающих — бородатый мужик лет под сорок. — Не по закону это!

— Что именно, уважаемый? — расплывшись в дружелюбной улыбке, Орнаен ан'Камис протиснулся между Каноком и ан'Седисом и вышел вперёд. — Что именно не по закону? — повторил он.

Крестьяне переглянулись, после чего бородатый получил от кого-то тычок в спину и ответил:

— А всё! Резать не по закону! Жечь не по закону! На чужой земле безобразничать!

— На чужо-ой?! — на тёмной физиономии Ора отразилось искреннее изумление. Демонстративно почесав всей пятернёй в затылке, ан'Камис задал следующий вопрос: — И чья же тут земля, уважаемый?

— Наша! — левая, свободная от оружия, рука мужика решительно рубанула воздух. — Опчества!

— И давно? — насмешливо поинтересовался дракон, выглядывая из-за плеча дар'роу.

Само собой, отвечать какому-то сопляку представители «опчества» сочли ниже своего достоинства, однако тот не унимался:

— Что ж вы молчите-то, а, уважаемые? Давно ваше «опчество» чужую землю-то присвоило?

— Укороти язык! — не выдержал кто-то из крестьян. — За такое отвечать будешь!

— Отвечщ-щать, говориш-шь, — голос молодого мага сорвался на шипение, услышав которое, бойцы мгновенно подобрались. И тут же последовала команда, заставившая их сорваться с места: — Взять! Живыми!

Двое

— А усыплялку почему не кинул?

— Не сообразил. А ты?

— Я тоже. И ан'Седис.

— Ан'Седис «кислоту» держал. Пока перестраивался…

— Угу. Мы ему обзор загородили.

— Именно. А вообще — так даже лучше. Чтобы без всякой магии — в морду!

— Нервный ты какой-то.

— Ага.

Взгляд со стороны

Двумя минутами позже девятеро встречающих, связанные по рукам и ногам, с заткнутыми ртами, лежали аккуратным рядом и провожали глазами прохаживающегося перед ними юнца. Десятый, оказавшийся то ли самым трусливым, то ли самым сообразительным и рванувший в сторону деревни, валялся чуть в стороне, уткнувшись лицом в траву. Из левой ягодицы его торчала рукоять метательного ножа. Стоявший рядом тёмный задумчиво разглядывал получившуюся композицию и время от времени вздыхал: оставлять оружие в ране жаль, перевязывать чужую задницу — противно. Беда была в том, что Сергею этот тип зачем-то требовался живым, а значит, просто выдернуть оружие и уйти нельзя: истечёт ведь кровью, скотина этакая.

— Да добей ты его! — посоветовал бойцу Канок. — Командиру и остальных хватит. Да, командир?

Дракон хмыкнул:

— Зажрались вы, парни. «Добей! Добей!» А тренироваться на чём, а?

— Так это ж мясо! — боец пнул тихо поскуливающего крестьянина, и тот взвыл. — На таком тренироваться — себя не уважать! Молчать, скотина! — последовал ещё один пинок.

— Для тебя — мясо, — легко согласился младший Беллиус, — а для нас с ан'Седисом вполне годный материал. Арм, — повернулся он к магу пятёрки, — не хочешь посмотреть, как «брызги» работают?

— Только посмотреть? — с явным неудовольствием отозвался тот, подходя ближе к раненому.

— Ладно уж, — снисходительно улыбнулся Сергей. — Сам попробуй. Только сразу по голове и сердцу не бей, а то никакого удовольствия не получишь.

При этих словах будущий подопытный вдруг приподнялся на четвереньки и, подволакивая ногу и на удивление шустро перебирая руками, рванул куда-то в сторону, всё равно куда, лишь бы подальше от этих страшных чужаков. Он успел отползти на целых десять шагов, когда мелькнувший в воздухе нож воткнулся во вторую ягодицу. В этот раз отличился Людоед. Пояснивший в ответ на вопросительный взгляд брата:

— Как ты говоришь, для симметрии.

Казус Беллиус (Людоед)

Надо же было как-то ответить? Хотя, если честно, я сам не знаю, почему бросал именно в задницу. Нет! Знаю! Самая удобная мишень. В здоровую ногу попасть было бы сложнее. Да и риск повредить большую кровяную жилу. А тут… Хорошо получилось. Смешно. Ну, или хотя бы просто забавно. Парни, когда увидели, заулыбались.

Жаль, что брат уже отдал этого ан'Седису: притащить бедолагу в деревню и оставить… Остальное сделают людские языки. Прилепят какое-нибудь прозвище… Н-да. Прилепили бы. Если бы. Так-то ещё не известно, уцелеет ли сама деревенька. Всё же местные в этот раз через край хватили: одно дело — просто не привечать чужаков, другое — разбойничать. В общем, если партнёр решит это захолустье сжечь, я возражать не буду.

Сергей

Люди-люди! И что ж вам спокойно-то не живётся, а? Приняли, землю дали, налогами не душат… Даже дома построить помогли! И что? Что мешает честно работать, а? Просто честно работать? Так нет же: надо ещё и свои порядки установить! «Опчество», вишь. По одному только «опчеству» понятно: приезжие. Потому что это на материке землю не конкретной семье дают, а деревне выделяют. И только на материке такие вот «хлеборобы» могут не знать, что за убийство тёмного скорее всего придётся отвечать. Перед его роднёй. Потому-то десять лет назад и не пристукнули моих покалеченных. Мести побоялись. Тем более что это не Вояковка с её бывшими и — надеюсь — будущими служаками. Этот хутор-переросток любая пятёрка спалит раньше, чем кого-то из них просто поцарапают. Даже без мага. А тут… Ладно. Не умеют уживаться — пусть катятся. Мне мой остров и без всяких ублюдков нравится.

— Кас, Ир, подкормите оружие. Головы с собой заберём.

— Командир, а головы нам зачем?

— «Опчеству» покажем.

— Значит, деревню жечь не будем? — хорошие у меня бойцы. Правильные. В который раз убеждаюсь.

— Не будем, Ор. Семьи этих на материк вышлем, и всё. Пусть плывут, откуда пришли.

Казус Беллиус (Людоед)

Полдня хода к Прибрежному, ночёвка в поле и ещё полдня хода. Три телеги с запряжёнными в них гулонами и восемь семей. На телегах — дети.

Жалость? Её не было. Трудно жалеть тех, чьи мужья и отцы собирались ограбить тебя, прикопав по-тихому. И потом, не на казнь же их отправляли, не на каторгу. Просто на родину.

Молчат. Теперь — молчат. Сначала был вой, когда мы высыпали перед домом старосты головы. Прямо на землю. Потом — угрозы. Потом партнёр сказал, что семьи убитых должны взять еду на десять дней и вещи. Столько, сколько смогут пронести десять миль. Опять начались вой и угрозы. Одна здоровенная тётка заявила, что с места не стронется. Брат шагнул в её сторону, но Ирнаен успел раньше. Его топор выпивает не только жизнь. После него от человека остаётся высохшая мумия.

Сразу стало тихо. Изгоняемые поняли, что никто не собирается их ни тащить, ни тем более уговаривать. Или подчинение, или смерть. Страшная смерть. Окончательная. С гибелью души.

Сергей

«Подопечных» мы с Касом без всяких угрызений совести повесили на торгаша. Припомнили ему наркоту, землю и «тонко» намекнули, что грехи придётся замаливать. В смысле, отрабатывать. Низгатор только кивал. В глазах — собачья готовность выполнять приказ. Рявкнуть погромче — на себе «переселенцев» через море потащит. Н-да. Одно слово — фанатик.

Двое

— Знаешь, брат, я, кажется, сделал острову большую задницу.

— Ты о Низгаторе?

— Хм-м-м? Нет. Я о беглецах с материка.

— И что, по-твоему, с ними не так?

— Да не по-моему, Кас. В том-то и беда, что объективно.

— Э-э-э…

— Не я так думаю, а на самом деле так есть.

Казус Беллиус (Людоед)

Хм, обычаи? Похоже, что они самые. И далеко не все — полезные и безобидные. То же «опсчество». Кто виноват? Вся деревня. Кого наказывать?.. Вот-вот. В рабство не продашь, потому что оно запрещено, а убивать… Покажите мне хозяина, который такое позволит. Особенно если «опсчество» не ему нагадило, а чужакам, с которыми у хозяина застарелая вражда. И с землёй то же самое. «Опсчество решило». Кто в авторитете, тому и получше, и поближе. Н-да. То-то староста с какой-то непонятной радостью смотрел, как мы семьи виновных угоняем: подмяли его чужаки, а пожаловаться… А кому? Сборщики податей во всякие тонкости вникать не любят. В отличие от проявлений «уважения». Проще говоря, взяток. В город не наездишься. Жрецы? А их ли это дело?.. Хм-м-м, а почему бы и нет? Тоже, конечно, продаются, однако не все, не все. Особенно сейчас, когда наш Верховный порядок в своём зверинце навёл. И в поселениях долгорясые чаще бывают. Намного чаще. Значит… Значит, пусть этим и занимаются!

Сергей

С дедом мы разругались. Вдрызг. Вусмерть. Дошло до матов. Старый упрямец отказался говорить, где находится Большое Гнездо, в библиотеке которого, как сообщил Ристис, могут найтись сведения об оружии, способном убивать богов. «Вот когда появятся ещё Повелители…» Да меня задолбал уже этот аргумент! За-дол-бал! Будут Повелители! Будут! Столько и такие, что этот пенёк старый взвоет!..

Самое обидное, надавить мне на него нечем. Дети? Так я и сам их жду не дождусь. Забить на дела и уйти в запой? Несерьёзно. Да и кому от этого хуже будет? Смотрителю? Хрена с два! На острове сижу? Сижу. В приключения не лезу? Не лезу… И всё! Этот прогульщик кладбищенский счастлив! Вот если упрусь и не стану потомков… это… обращать, взвоет. Но я стану. И это пер…н старый тоже знает. И что остаётся, а?

Глава 26

И вспомним тех, кто не дожил…

И. Морозов.

Казус Беллиус (Людоед)

Через два дня после нашего возвращения в Тар'зират прибыл корабль с теми, кто выжил после рейда по Империи. Мы встречали их в форте. Как и положено. Сергей опять прилетел, когда все построились. Вот только план немного изменился: никаких превращений! Зачем, если пир в честь возвращения пришлось переносить из-за позднего времени? Да и отдохнуть людям надо, помыться, в порядок себя привести… В общем, пьянка завтра, а сейчас… Сейчас мы со Старым медленно шагали вдоль значительно укоротившегося строя, а немного позади нас так же медленно поводил своей головой брат. Тоже всматривался в лица вернувшихся, в их фигуры. Тоже выискивал раны и увечья. И тоже долго потом вглядывался в место, где должны были стоять те, которые нашли своё последнее пристанище там, за морем. В чужой, совершенно ненужной им земле…

Потом, когда мы отошли к Сергею и Гуль скомандовал «вольно», Повелитель — а партнёр сейчас выглядел настоящим Повелителем даже для меня — вдруг приказал:

— Капитан ар-Дрог! Невернувшихся из списков Особой не вычёркивать!

Сергей

А что ещё я могу для них сделать? Нет, деньги родным и близким — само собой. Дети, если у кого есть, тоже без присмотра не останутся. Родители… Н-да. Родители. Им ведь ещё как-то сообщить надо. Или здесь такого не принято?.. Возможно, и нет. Почта-то — я про официальную, государственную — на острове почему-то отсутствует. На материке, в Империи, есть. Точнее, раньше была, а вот в нашей глухомани… Ничего. Со временем будет. Не всё сразу. И похоронки будут. Обязательно. Хотя, конечно, лучше бы без них. Лучше бы… И без каменных плит со списками. Гранитных, мраморных, с именами, высеченными на полированных поверхностях.

Лучше бы…

Взгляд со стороны

— Ты что притащил, а?! Ты что, гоблова отрыжка, выдал?! — гарнизонный повар, обряженный в холщовый замызганный фартук поверх формы, наступал на помощника интенданта, тыча ему в нос сушёной рыбиной. — Ты приказ, гулонья башка, слышал, нет?! Приказ капитана ар-Дрога? Слышал приказ, я тебя спрашиваю?

Помощник интенданта, сержант Диран Варог, списанный когда-то давно из линии в конвойную команду по здоровью и решивший вместе со своим командиром остаться на острове, тяжело вздохнул: мяса на складе не было. Последнее подъели два дня назад, закупка нового ожидалась только в начале следующего месяца, то есть послезавтра… Да гоблины с ним, с началом! Ради такого случая можно было бы и отступить чуток от инструкций. Вот только где ж это мясо сейчас найти? Вечер на дворе! Почти ночь! Однако этого легат котлов и поварёшек понимать не желал. Вынь да положь ему.

Хотя не известно, как бы повёл себя в этом случае сам сержант. Весь гарнизон знал, для кого предназначен торжественный обед. Весь гарнизон знал, кто провожал этих бойцов на выход и встречал после него. И весь гарнизон понимал, что просто так подобные почести не оказывают. Потому и кашевар вызверился.

Тем временем упомянутый кашевар, осознав, что криком и возмущением ничего добиться не получится, сменил подход:

— Слушай, Дир, ну поищи ещё, а? Вдруг где что завалялось? А? Сам знаешь, очень надо, а?

— Да нету! Нету! — Варог даже притопнул от расстройства. — Ну хочешь — сам посмотри! И где взять, не знаю! И вообще, Котелок, за кого ты меня принимаешь? За крысу?

— А у Красного? — повар, прозванный Котелком за кипучий темперамент, всё ещё не терял надежды.

— А чё у Красного? Торд, сам знаешь, много не берёт. Грызуна-другого, разве что. Дорогое оно, мясо-то, в городе…

Казус Беллиус (Людоед)

Пока мы встречали бойцов, прибывший на том же корабле Эрсис успел добраться до нашего дома, сопровождаемый парой охранников и телегой с подарками. Тьма! Это уже традицией становится: как визит, так подарки! Можно подумать, мы тут голые и с голоду умираем. И не откажешься ведь: родственники, обидеться могут!

Ничего. Один ответный подарок брат им уже приготовил. Не уймутся — ещё что-нибудь придумаем. У нас и по дереву мастера найдутся, и по камню…

Сергей

Девочки помогали на кухне, а мы, «мушшины», общим числом аж в пять голов собрались у ближайшего к дому торца длинного стола. Всё там же. Под деревьями. У другого торца неторопливо ужинали охранники барона: дядя Касси решил всё же заночевать у нас, однако отправляться на отдых в выделенные им комнаты служаки не спешили. С одной стороны, правильно, конечно, делали, а с другой… Да и фиг с ними! Ни о чём особо секретном речь не шла. Так, новости.

Взгляд со стороны

— Потрясающий эффект! — Эрсис в очередной раз приложился к кубку: день закончился, и теперь можно было позволить себе немного выпить. — Скажи, Сирхей, ты с самого начала знал, что так получится?

— Раг, ты когда научишься моё имя правильно выговаривать, а? — ответил вопросом на вопрос дракон. — Знаешь же, что не люблю, когда его коверкают.

— Извини! — тут же покаянно склонил голову блондин. — Извини, — повторил он, — виноват! Просто некогда. Служба, интриги… Двор, я тебе скажу, это такая… такой… м-м-м…

— Да понятно, что это! — отмахнулся Беллиус-младший. — Не вы первые, не вы и последние. Вот только скажи, пожалуйста: тебе-то зачем в это дерьмо лезть?

— Ну-у-у… — начальник Тайной Службы поскрёб чисто выбритый подбородок, — традиция, наверное. И должность. Обязывает.

— Должность обязывает знать, — неожиданно вмешался молчавший до того Казус, — но чтобы знать, совсем не обязательно лезть.

— Тогда… — Рагидус отставил кубок и ненадолго задумался. — Тогда привычка. Следствие воспитания, если хочешь. В той куче навоза, которую называют высшим светом, принято учить детей тому, что поможет выжить.

— Вообще-то это везде принято.

— Везде, — кивнул барон. — Но не везде для выживания требуется умение интриговать, — он помолчал немного, а потом опять повернулся к младшему: — Так всё-таки? Ты знал?

— Я об этом забыл, — честно признался тот, — а вспомнил, когда уже всё случилось.

— А можешь объяснить, почему?

— А сам?

— Сам-то я уже думал, — блондин опять потянулся к вину, — но хотелось бы и других послушать.

Некоторое время Сергей разглядывал дальнего родственника, как какую-нибудь необычную зверюшку, а потом хмыкнул:

— Раг, а ты не рановато меня в подчинённые записал, а?

— Я?! — удивление Эрсиса было искренним. — Даже в мыслях не было! Да и, честно говоря… — главный каххарский шпион замялся.

— Не гожусь, — договорил за него дракон. — Ты прав. Это не моё. Разве что в аналитики, но никак не в агенты.

— В аналитики ты тоже не годишься, — опять заговорил Людоед. — И вообще служить… — он создал светлячок и поднял его на метр над столом: стемнело достаточно, чтобы гость испытывал неудобства. — Тебе вообще надо… м-м-м… вольным охотником быть. Чтобы с бестолковым начальством не сталкиваться.

— Во! — поднял указательный палец слегка захмелевший барон. — Именно! Работать по заказу! Получил — сделал — сдал — забыл! В смысле, — начал объяснять Эрсис, — захотел — взялся, не захотел — послал всех в гоблову задницу.

С минуту Беллиус-младший внимательно разглядывал дядю жены, а потом вдруг заржал:

— Слушай… Раг… — выдавливал он между приступами смеха, — сам-то… понял, что… сказал?

Казус Беллиус (Людоед)

А что тут понимать? Блондин только что сказал, что его можно послать. И даже уточнил, куда именно.

Хм, строго говоря, партнёр его и так послать может, но… Но для этого ему придётся перестать притворяться обычным магом и выступить, как Повелителю. А тут Эрсис взял, да и, как говорит брат, подставился. Н-да. Вино на него так подействовало, что ли? Или просто расслабился? Может быть, может быть. Узнать это мне так и не удалось: со службы вернулся Краб и сразу подошёл к нам:

— Светлого дня, уважаемые, — угу. Поздним вечером это приветствие звучит, однако. — Кас, ты не знаешь, где можно мяса достать? Много.

И вот на этом наши посиделки закончились: Сергей отправился на охоту, прихватив с собой шпиона и Орнаена. Мол, родичи, покатать надо. Меня тоже звал, но я отказался: днём ещё куда ни шло, а ночью эти полёты… И потом, не такой уж брат и большой в своём драконьем виде. Втроём на нём просто тесно.

Взгляд со стороны

В столовой форта было тесновато: рассчитанная сотни на полторы, сейчас она вмещала в себя больше двух — весь личный состав Особой, находившийся в этот день на базе. Присутствовали даже те, кто должен был стоять в наряде — их заблаговременно подменили легионерами гарнизона, дав возможность переодеться в парадную форму. Проблему нехватки мест решили просто — сдвинулись поплотнее, благо вместо стульев и табуретов использовались длинные деревянные скамьи.

Впрочем, за офицерским столом, стоявшим отдельно, у самого входа, было достаточно просторно, несмотря на наличие двух гостей — Людоеда и его младшего брата, успевших завоевать уважение не только среди помнивших имперскую службу старожилов, но и среди «новичков», пришедших после Освобождения в теперь уже полутысячу. Особенно среди магов.

К тому времени, когда все расселись, котлы с первой очередью торжественного угощения уже были расставлены, как и кувшины с вином, доставленные в форт рано утром. Дождавшись, когда помощники повара скроются за ведущей в кухню дверью, а сам Котелок, в последний раз окинувший зал придирчивым взглядом, закроет окно выдачи специальной заслонкой, командир особой, капитан ар-Дрог, более известный как Старый Гуль, встал и неожиданно для многих присутствующих повернулся к младшему Беллиусу:

— Командир?

Тот, тоже поднявшись и в свою очередь оглядев собравшихся, кивнул:

— Начинаем.

Сергей

Армия — везде армия. Всё делается по команде. По команде срываются печати с кувшинов. По команде тёмно-красное вино наполняет кружки. По команде выставленные на столы бачки лишаются крышек, исторгая густой аромат мясного варева, и кажется, что по той же команде начинают бурчать животы присутствующих. Громко и отчётливо. Как и должны бурчать настоящие армейские животы.

А вот встают бойцы сами. Поднимаются с едва нагретых мест, держа кружки кто за ручку, а кто и обхватив деревянные либо глиняные — кому какая досталась — бока огрубевшими от оружия пальцами. И сами поворачиваются ко мне, вытягивая шеи и наклоняясь, если мешают стоящие впереди. И тишина в зале тоже устанавливается сама. Но — резко. Как по команде. Люди и нелюди. Чистокровные и смески. Излазавшие весь остров и успевшие пробежаться лишь по ближайшим окрестностям. Они стоят, смотрят на меня и ждут. Я тоже жду. Жду, когда придут нужные слова. Те, которые не покажутся ни слишком казёнными, ни слишком пафосными. Те, которые…

Слова не приходят, и люди ждут. Ждут молча, неподвижно. Наконец я чуть приподнимаю стакан:

— Давайте за тех, кто выполнил свой долг до конца, — и пью. До дна. Залпом. Как и положено пить за тех, кто больше никогда не вернётся…

Казус Беллиус (Людоед)

После возвращения диверсантов время понеслось, как гулон к самке. Конечно, оно и так не особо тянулось, но тут… Партнёр опять пристал со своей любимой магией, заставляя учить сразу три новых заклинания: высасывание Силы (строго говоря — жизни, но из-за Храма…), поднятие нежити и защиту от магии. Точнее, не совсем защиту. То же высасывание, но из летящих в тебя заклинаний. Как он сказал? «Сильную молнию, конечно, не сожрёт, но ослабит, а вот что помедленнее…» Н-да. Что помедленнее…

За этим «увлекательным» занятием я не слишком много внимания уделял другим событиям: барон, погостив некоторое время и посмотрев на совместные учения его и наших «особистов», отбыл и увёз подарок Императору — тщательно упакованный сервиз из одной только глины. Увёз, не зная, что именно лежит в трёх заколоченных ящиках с надписями на каххарском, общеимперском, дар'роу и драконьем истинном: «Не бросать! Не ронять! Не лезть! Только для Любимого Сына Повелителя! Вскрыть лично!» Хотя зачем писали на последнем — не знаю. Вряд ли вне острова найдётся хоть кто-то, сумеющий это прочесть, включая получателя.

Ещё через полторы десятицы шхуна контрабандистов доставила в Тар'зират интересную парочку. Орк и орчанка. Оба молодые. И у обоих на левой щеке небольшая татуировка в виде клыкастого черепа. Я эти рисунки подробно разглядел, потому что парочка оказалась теми самыми чёрными шаманами, о которых говорил аменский палач, и из порта заявилась прямиком к нам. Служить. Орчанку тут же приставили к девочкам, а орка… Сергей какое-то время крутился вокруг него, а потом улетел в Гнездо. Вернулся дней через шесть. Довольны-ы-ый! «Я, — говорит, — с дедом помирился. Но это, — говорит, — фигня! Вот!» — и из дракона превращается в зеленошкурого. Девочки только переглянулись да свои животы погладили — привычка у них такая появилась — а у остальных челюсти отпали. Нижние. Н-да… Интересно, он когда-нибудь научится сразу одетым становиться? А то как-то даже неловко перед новенькими получилось. Да и вообще перед дамами. Правда, наши особого внимания не обратили, поскольку давно привыкли к выходкам этого паршивца, а орки… Ну, для них партнёр — едва ли не бог. А может, и то же самое, что бог. В смысле, выходки его надо принимать как есть. Не обсуждая и тем более не осуждая. Угу. Захотелось Повелителю мужским достоинством похвастаться, значит… Потом-то, конечно, им объяснили, а толку? Их служить прислали, а не думать.

Короче говоря, вдобавок к учёбе у меня ещё одна головная боль появилась: два человека в клане, которые и к секретам допущены, и не свои. Нет, предательства я не опасался — такие просто не умеют предавать, а вот неопределённость… Как к ним относиться? Как к слугам? Неправильно это. Тем более что присланные — полноправные шаманы, хотя и младшие. В клан же принимать — во-первых, неизвестно, согласятся ли, а во-вторых… Не знаю. Не готовы они к такому. Не созрели. Наших взаимоотношений могут не понять. Другими словами, надо смотреть и думать. Я и смотрел. И думал. А в один прекрасный день, когда мы всей компанией вернулись с ярмарки…

Взгляд со стороны

Несмотря на то, что прошёл только первый день ярмарки, работа у целителей уже появилась: самые нетерпеливые, самые непоседливые и буйные из съехавшихся успели распродать приготовленные товары, закупить нужное и перейти к следующему, не менее важному делу — развлечениям. А что для таких людей может быть увлекательнее хорошей выпивки, переходящей в не менее хорошую драку? Драку, после которой можно опять выпить, но уже мировую с бывшим противником?

Увы, далеко не всегда дело обходилось одними лишь синяками и ссадинами, и тогда драчуны, поддерживая друг друга (если примирения удавалось достичь) или каждый сам по себе, пошатываясь и проклиная свою неудачливость, направлялись кто к знакомому, а кто и к просто ближайшему целителю: лечить переломы, выдирать остатки выбитых зубов и тому подобное. На этом для многих развлечения нередко заканчивались: хоть лекари и не задирали цены, однако же и бесплатно не работали. Тем более в дни, которые без всякого преувеличения можно было бы назвать праздничными.

Мастер Галаен исключением не был: посвятив первую половину дня прогулке по торговым рядам и не отказав себе в удовольствии пообедать в хорошо знакомом трактирчике, сейчас целитель внимательно наблюдал, как его ученик приводит в порядок заплывший глаз очередного пациента. Молодой тёмный справлялся просто отлично и работа подходила к концу, когда с улицы донёсся рёв, заставивший вздрогнуть всех находившихся в кабинете: «Галаен! Быс-с-стро!» Так реветь способно было только одно существо в городе да и вообще на острове, и потому целитель, вскочив со своего табурета, подхватил стоящий в углу небольшой сундучок, после чего устремился к дверям, бросив на ходу:

— Извините, уважаемые, меня призывает Повелитель!

Выбежав на крыльцо, мастер нос к носу столкнулся с нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу драконом, перегородившим улицу своей тушей. Чуть поодаль с обеих сторон уже начали собираться группы любопытных, привлечённых редким зрелищем. «Интересно, как скоро весть облетит город?» — ни с того, ни с сего подумал вдруг Галаен, затем почувствовал, как его аккуратно обхватывают огромные лапы, а спустя ещё секунду, с большим трудом удерживая в руках сундучок, увидел мелькающие внизу крыши домов.

Сергей

Пока летели, я быстренько объяснил тёмному, что у Лин началось и что надо поторопиться, на что мастер насмешливо фыркнул… Или мне показалось? Фиг знает. Главное — я его привёз. Лекаря, в смысле, а не…

Привёз, в общем, поставил аккуратненько и…

— Вы бы, Повелитель, полетали где-нибудь, а? — э-э-э… — И не беспокойтесь. Просто полетайте.

— А…

— Я справлюсь, будьте уверены!

— Но…

— Повелитель, я прошу вас!

Понял, не дурак. Н-да. Послали, чтобы не мешался и под ногами не путался. Нет-нет! Всё правильно! Доводилось мне ещё в прошлой жизни рассказы медиков слышать, что с «рожающими» папашами происходит. И обмороки, и истерики, и… В общем, не столько жене помогают, сколько врачей смешат. А те — при исполнении, а смех расслабляет, а…

А по-моему, меня несёт. Сильно. Волнуюсь потому что. Ага. Опять. Вот в который раз уже мои жёны рожают, если считать с прошлой жизнью, а я всё равно. Хотя, казалось бы, привыкнуть пора.

Привыкнуть… Фигушки! Привыкнешь тут, как же! Два раза! И потом, на Земле проще было: отвёз в роддом и ездишь потом, навещаешь. Или она звонит, когда до телефона доберётся. Который один на всё отделение и к которому очередь. Нет, можно, конечно, ещё в справочную позвонить было, но…

Говорят, были «счастливчики», которые своих начинающих рожать жён в больницу отвозили… Вот кому не завидую! Привёз такую, бегаешь, волнуешься, а она р-раз — и «передумала»! И сидит бедный будущий папаша как на иголках, ждёт, что вот-вот-вот… Вот как я сейчас…

Может, и правда слетать куда-нибудь, а? Кас… Ка-ас!.. Полетишь со мной?.. Ну ладно. Тогда свистни, если что, хорошо?..

Эпилог (шестью годами позднее)

— Слушайте и не говорите, что не слышали! — зычный голос глашатая разносился по главной площади каххарской столицы, отражаясь от стен окружающих её дворцов и храмов.

— Слушайте и запоминайте! — летело по подземным коридорам Королевства дварфов острова.

— Слушайте и передайте тем, кто не слышал! — рёв высокого широкогрудого полуорка, стоящего на ступенях дворца Наместника, легко достигал припортовых кварталов.

— Сегодня…

— …в Гнезде…

— …нашего Повелителя…

— …родились…

* * *

Император хмуро посмотрел на Советника по иностранным делам, скромно пристроившегося на самом краешке удобного кресла по ту сторону массивного стола. Новости, притащенные этим пронырой и интриганом, можно было бы считать обнадёживающими, если бы не… «Если бы не что?» — спросил себя правитель некогда одной из величайших стран континента. Он не знал. Может, дело было в словах, сказанных старым библиотекарем после того неудавшегося посольства шесть лет назад? «Драконы никогда не прощали покушений на то, что считали своей собственностью!» Драконы. Хозяева острова. Но ведь никто же не думал, что они возродятся! Больше тысячи лет прошло с гибели последнего! Кто же знал, что спустя столько времени появится ещё один?! И предки… Если уж начали уничтожать тёмных, следовало довести дело до конца! И тогда, кто знает, может быть, ему не пришлось бы сейчас ломать голову, как сохранить хотя бы часть из завоёванного прадедами.

— Так что вы предлагаете, маркиз? — Император подался вперёд, налегая грудью на столешницу.

— Мой Император знает, — Советник старательно отводил взгляд, — о существовании обычая: в дни радостных событий дарить прощение преступникам. Рождение новых Повелителей — событие радостное. И мы могли бы…

— Марки-из! А вы помните, что отвечали нашим послам в предыдущие разы? — в голосе правителя сарказм смешивался с горечью. — Им даже не позволяли сойти на берег! И потом, обычай, о котором вы сейчас упомянули, существует только у цивилизованных народов, а эти…

Стук в дверь помешал Императору закончить мысль: явно случилось что-то неординарное, раз кто-то осмелился побеспокоить его во время работы. К тому же с той стороны не стали ждать разрешения — в кабинет просунулась голова гвардейца в начищенном до блеска шлеме с высоким плюмажем:

— Мой Император! Там… Это надо видеть! Дракон!

* * *

— Стоять! — молодой человек прихрамывая бежал по коридорам Малого Гнезда, размахивая остатками правого сапога. — Стоять, паршивцы! Стоять, хуже будет!

В нескольких метрах впереди него, перескакивая с пола на стены и обратно и испуганно попискивая, неслись три юркие тени, пытаясь как можно быстрее добраться до своих мам. Которые защитят, спрячут, укроют. Которые…

А вслед им неслось сердитое:

— Стоять, кому говорю! Сергей! Вот только вернись! Я тебя!..

* * *

«Не Гнездо, а… Даже не знаю. Какая-то помесь детсада с курятником. А тут ещё дед решил о смерти задуматься. Фигушки! Хотел правнуков — пусть теперь с ними и нянчится. Это я ему как Повелитель сказал. Старший. Чтобы никаких глупых мыслей, пока молодёжь на крыло не встанет. Это как минимум. А то, блин, дождался радости и решил свалить по-быстрому. А «радость» эта… Казус-младший, Сергей-младший и Касси-младшая. Где-то что-то забыл спрятать — попрощайся. Сгрызут моментом. Проглоты мелкие. И фиг накажешь: что мамки всегда спрячут, эти бандиты усвоили моментом. Н-да. И с семейной жизнью облом полный, потому что когда я в Гнезде, спать молодёжь под моё крыло лезет. Ага. Или к мамкам под бока. И фиг выгонишь. Жалко потому что. Да и… в общем… Не знаю. В крайнем случае, если уж совсем припрёт, нам, родителям, и удрать можно будет на пару часиков. А пока… О! Зашевелились! Просыпаются!..»

КОНЕЦ

Примечания

1

Райкин Аркадий (1911–1987). Эстрадный и театральный актёр, режиссёр, юморист.

Райкин муж. Муж Раисы Горбачёвой. Михаил Горбачёв.

2

Старая шутка о действиях при ядерном взрыве: упасть на землю, накрыться простынёй и медленно, чтобы не поднимать паники, ползти на ближайшее кладбище.

3

Иай-дзюцу — искусство выхватывания меча с одновременным нанесением удара.

4

Персонаж пересказывает сюжет одной из книг Алексея Бессонова.

5

Ослик Иа-Иа однажды сказал: «Какое душераздирающее зрелище!» По слухам.

6

В. Высоцкий.

7

Общаясь с дураком, не оберешься срама,

Поэтому совет ты выслушай Хайяма:

Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,

Из рук же дурака не принимай бальзама.

8

Это Винни-Пух так сказал. Все вопросы к нему…

9

Счёт за ремонт американского шаттла:

Удар кувалдой 1шт — 1 доллар.

Знание, куда и с какой силой стукнуть — 999 999 долларов.

10

В. Кожевников, «Щит и меч».

11

Добровольцы-смертники, общее название. Частный случай — камикадзе.

12

Бэдэ. БД. Боевые действия.

13

Зачем нам величать лицо — луной,

Иль парой синих лотосов — глаза,

Иль золота крупинками — частицы,

Из коих состоит живая плоть?

Лишь истину презревшие глупцы,

Поверив лживым бредням стихотворцев,

Телам прекрасным служат, состоящим

Из гладкой кожи, мяса и костей.

(Перевод В. Потаповой).

14

Есть такая скала в Крыму. Похожа на голову Екатерины II.

15

Солнечное сплетение.

16

Канок — ядовитая змея до трёх метров длиной.

17

Жаргонное название причала.

18

В первой книге землянин предложил купить два рюкзака, поскольку их двое, забыв, что оба находятся в одном теле.

19

Бог смерти в имперском пантеоне.

20

Если кто не знает или не помнит. Кружок бумаги, раскрашенный в семь цветов радуги, насаженный на ось и раскрученный, выглядит белым.

21

Керена горная — медленнорастущее дерево, древесина магически инертна. Очень ценная.

22

…во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь. Соломон. Екклезиаст, 1:17,18.

23

Оголодавшие от долгого сидения в яме звери решают съесть самого длинноухого. Заяц, подогнув свои уши передними лапами, говорит:

— Трындец ослику!

24

М. Горький, «Песнь о Соколе».

25

Уточнение к титулу означает, что титул не наследуемый и соответствующими земельными владениями не обеспечивается.

26

Увы, реальный случай.

27

В. Высоцкий.

28

Л. Эйлер.

29

Ломброзо Чезаре, 1835–1909, итальянский тюремный врач-психиатр. Создал в науке уголовного права новое уголовно-антропологическое направление. Внес большой вклад в развитие юридической психологии.

30

One mad girl from Sascartoon.

Eat her out with a silver spoon. Переводить не буду. Действительно похабная.

31

А. С. Пушкин, «Песнь о Вещем Олеге».

32

Гельмут фон Мольтке-старший. Ни один план не выдерживает столкновения с противником.

33

О. Бендер (И. Ильф и Е. Петров). Лёд тронулся, господа присяжные заседатели. Командовать парадом буду я!

34

Первый корабль за своим передовым в кильватере (содрано из словаря)

35

Ааз (Р. Асприн)

36

Такелажный инструмент в виде прямого или слегка согнутого деревянного или железного стержня со шляпкой на одном конце и заостренного с другого конца (содрано из Википедии).

37

Площадь Венгрии 93 030 кв. км

38

В.И. Ленин. Самая лучшая армия, самые преданные делу революции люди будут немедленно истреблены противником, если они не будут в достаточной степени вооружены, снабжены продовольствием, обучены.

39

Дж. — Дж. Тривульцио. Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. (Ответ Людовику XII).

40

Название деревни. Сдёрнуто из оперетты И. Кальмана «Сильва»

41

Вроде бы французы придумали.

42

Одомашненный подвид хирса — аналога нашего горного барана. Всеяден, растёт всю жизнь, наиболее крупные экземпляры достигают величины годовалого телёнка. Даёт шерсть, молоко, мясо, кожу.

43

Бывшая провинция Империи. Расположена на восточном побережье материка. Единственный выход Империи к морю.

44

Арика Плодоносящая — богиня плодородия и материнства в имперском пантеоне. День Арики Плодоносящей — праздник начала сбора урожая в центральных провинциях Империи.

45

Город и порт в Ильгери. Анклав Империи.

46

Из документа, удостоверяющего покупку Манхэттена, известно, что общая стоимость товаров, за которую был приобретен остров, составляла 60 гульденов или 24 доллара.

47

В. Шекспир. О женщины! Вам имя — вероломство!

48

Лигас Хитроумный. Бог торговли и воровства.

49

Арус Терпеливый. Бог смерти и повелитель царства мёртвых.

Варг Сильный. Бог войны.

50

Старка (польск. Starka) — крепкий алкогольный напиток с содержанием спирта 40–43 % объема и более, получаемый путем старения крепкой ржаной водки в дубовых бочках из-под вина с добавлением яблоневых и грушевых листьев, цветков липы.

51

Людовик IV. Считается изобретателем этикета.

52

Засекреченный завод, институт или лаборатория. Вместо адреса имели только номер почтового ящика.

53

Из к/ф «Иван Васильевич меняет профессию».

54

А. С. Пушкин.

55

Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно. — Джон Дальберг-Актон.

56

Е. Ярмагаев «Приключения Питера Джойса».

57

Жаргонное название неразбавленного спирта.

58

Питухъ — (устар.) пьяница.

59

Герострат, сжёгший в 356 г до н. э. Храм Артемиды в Эфесе.

Content

Уксус Сергей
Остров

Часть первая Кто был ничем…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Часть вторая

Вместо пролога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Часть третья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог (шестью годами позднее)

Примечания