Алехин Дмитрий, Поляков Серж

НЕКРОМАНСЕР

1

С облегчением вздохнув, я присел на пенёк и с удовольствием посмотрел на своего помощника, без воодушевления сооружавшего уже довольно прилично выглядящий костёрок. Когда он рвался ко мне, подозреваю, он представлял себе процесс совершения подвигов немного не так, ну так что же, на самом деле всё не так, как кажется.

Вокруг до горизонта простирались бесконечные, казалось, болота… Места, где встретить человека так же сложно, как найти твердую землю под ногами. Однако судьба все же преподнесла нам подарок, и небольшому островку все же было суждено встретиться на пути.

— Одиф! — окликнул меня мой товарищ, — Хвороста тут до безобразия мало, и огонь сейчас погаснет! Помоги же чем-то, ты же маг вроде бы…

Покопавшись в памяти, я вспомнил нужную формулу… Вот так всегда, все маги помнят хорошо только боевые заклинания, но Огненным Крестом либо Пылающей Звездой костер не разожжешь — так можно и без собеседника остаться, не говоря уж о крохотной кучке хвороста…

— Тосс, не мог бы ты принести вон то деревцо? — указал я на чахлую березку, угрюмо стоявшую посреди острова и, похоже, просыревшую насквозь.

Помощник не менее угрюмо повиновался и, срубив ударом меча дерево, подтащил его поближе. Я сосредоточился, произнес необходимые слова и дал выход магическому потоку. Яркая вспышка — и кончик ствола загорелся мертвенным синим пламенем. А через несколько минут мы уже сидели у костра и жевали жесткое мясо какой-то подстреленной Тоссом зверушки.

Внезапно моя магическая защита дала знак — раздался слышимый только мне тонкий писк. Я насторожился; Тосс, заметив это, вытащил оберег, сделанный в виде деревянного обнаженного старичка и зажал его в кулаке. Жестом я приказал помощнику не издавать ни звука.

По той самой тропе, по которой мы добрались, шло трое людей… нет, два человека и эльф. Люди — мужчины лет тридцати — держали мечи в ножнах, а эльф был и вовсе без оружия.

— Кто вы такие? — громко спросил я и встал, нарочно демонстрируя свой Черный Посох.

— Мы заметили огонь в этой глуши и решили подойти к нему, — ответил эльф; видимо, он считался старшим в этой троице, — Уже два дня мы ходим по этим болотам в поисках Потерянной Души. Мы считаем, что это не просто легенда… Но что в этих краях делать некромансеру?

— Да подходите уж к костру, — миролюбиво разрешил я, — Отогреетесь, вот и поговорим…

Эльфа звали Флоппидель и он оказался вполне приятным парнем. Как-то само собой разговор постепенно перешёл на недавние события, произошедшие в мире.

— Говорят, — Флоппик, как его обычно уменьшительно называли друзья, что в соседнем королевстве случаются всё более и более дивные вещи. Колдуны и ведьмы, промышлявшие ранее мелкими гадостями и ворожбой, теперь объединились в орден, и, как доносят слухи, задумывают какие-то тёмные, недобрые дела. Времена мелочных разборок прошли — теперь они насылают порчу да и не только… А недавно произошли события, повергшие всех в глубокую печаль. Один из верховных колдунов истинное имя которого скрывается, явился с якобы повинной к королю этой страны Экслеросу I и вместо этого наложил чёрные чары, которые разъединили правителя на пять призраков, являющихся составными его души и теперь они неприкаянно бродят по стране в тщетной попытке соединиться. Отряд, посланный к башне, где чародеи и обосновались, натолкнулся на закрытые мистические ворота, называемые самими обитателями башни гейтом, но оказался неспособен прорваться через магическую защиту и вынужден был отступить. Теперь в стране творится хаос и бардак, так как вроде бы король и не умер и в то же время и не жив, а прямых наследников у короля не было, и сейчас различные проходимцы пытаются доказать своё сомнительное родство с королевской династией. А недавно появился человек, которого, опять-таки по слухам, поддерживают колдуны. Он почти доказал своё родство, но его всё-таки пока не принимают, напирая на то, что надо де дождаться всеобщего совета. Такие вот дела…

— Недобрые же вести ты сообщаешь, Флоппидель, — я задумался, возможно, дело, которое было поручено мне, окажется косвенно связанным с тем, что рассказал Флоппик. — А что за Потерянная Душа, о которой ты упомянул?

— О, — эльф понурил голову, — это очень грустная история. Однажды к моей сестре, которую звали Сидидель поздно ночью зашёл какой-то странный человек. Был он в чёрном плаще, полностью покрывающем его с головы до пят. Говорят, — эльф приостановился, и взглянул вдаль, — что под плащом не было ничего кроме сумрака и пустоты… Нe знаю, что он сказал сестре, но она сорвалась и убежала прямо в ночь. Возможно она решила разузнать во что бы то ни стало кто это и откуда он появился, хотя истину о том, про что они говорили, мы наверное не узнаем никогда. Шли они долго, голод и усталость уже валили сестру с ног но через некоторое время они дошли до этих болот, которые зовутся болотами Оффтопика. Тут-то всё и произошло. Плащ, покрывающий проводника, растворился и стёк чёрными ручейками в жижу, бултыхающуюся под ногами, раздался страшный смех и туман, воплотившийся в форму человека, растворился в зыбком болотном мареве. В это же время почва под ногами сестры стала мягкой и вязкой. Сидидель кричала, пыталась выбраться, но уже ничего не могло помочь ей. Погрузившись с головой она вместо постыдной смерти обратилась в дух, неприкаянно бродящий по болотам. Иногда она предстаёт перед путником в образе небольшого огнешара и, обращаясь к нему говорит: «Передайте моему брату, чтобы он не ждал меня к обеду». Узнав от провидцев обо всех этих удручающих событиях, взял с собой двух своих верных друзей я отправился сюда, чтобы разузнать подробнее, что же на самом деле здесь произошло и можно ли поправить это дело. А теперь твой черёд: поведай мне, что же заставило тебя выбраться в эти недобрые земли…

— Да, история твоя печальна. Моя же не столь печальна, сколь удивительна. Начну своё повествование издалека. Когда-то, давным-давно, здесь не было никакого болота, а рос огромный древний лес, в котором жили эльфы. Нo ничто не вечно, всё меняется и довольно часто не к лучшему. Пришли в этот край из далёких стран Междусетья племена ламеров. Вначале они просто ходили по лесу и только спрашивали у эльфов: «А нас видно?». Нo потом постепенно они начали наглеть, а вскоре осмелились разжигать ритуальные костры из деревьев и всякого подручного материала. Костёр этот они стали называли Флейм. Однажды один костёр, который они разожгли, оказался слишком сильным и лес со всеми кто там находился полностью выгорел. Нa месте же этого пожарища появились болота Оффтопика, которые с тех пор расползаются всё больше и больше. Странное место… — я задумчиво поворошил костёр чёрным узловатым суком. Отсветы пламени отражались на нём, создавая впечатление слабого, но неуклонного шевеления мёртвой древесины. — Нo это только начало истории. Дальше всё стало намного хуже — стали приходить сообщения сообщать о разных аномальных явлениях, странных существах, появившихся в этих местах. Эти легенды вы все могли услышать в любом ближайшем придорожном трактире. Наиболее интересные их них это те, что касаются Безумного Модератора и Графа-Невидимки… — я увидел как эльф вскинулся, — да-да, скорее всего это именно тот, кто заманил вашу сестру. Итак, два месяца назад в болотах стали пропадать люди. Нe то чтобы раньше они не пропадали, нет, бывали случаи, но именно в последнее время эти случаи начали приобретать массовый характер. Практически все, кто попадают так или иначе в те места, не возвращаются живыми, а, сами знаете наверное, что тракт ведущий в наши края, проходит совсем рядом с болотом и потому уже не один купец бесславно погиб тут. Те, кому всё же посчастливилось выбраться из болота рассказывают, что они слышали странные слова, переходящие в вой «Лымыды-мы-ды-ы-ы». Это скорее всего и был Безумный Модератор. Много чего ещё рассказывают люди, но это всё не более чем досужие домыслы, которые, как я думаю, окружающих не заинтересуют. Так вот, с целью найти и уничтожить Безумного Модератора я и был нанят, так как есть серьёзные основания полагать, что сущность его — неупокоенный дух, которого кто-то разбудил а, значит, моя прямая задача его упокоить. Что же касается Графа-Невидимки, то тут сведений нет почти никаких обычно происходит та история, которую вы нам рассказали, и о природе его можно только догадываться. Нo вы натолкнули меня на интересную мысль — а что, если все эти непотребства, происходящие в последнее время, не более чем козни колдунов, уж не знаю для какой цели затеянные…

2

… Утром, тщательно скрыв следы нашего присутствия на островке (а заодно и сам островок), мы отправились в путь.

В этих болотах действительно можно было легко заблудиться и угодить в трясину. Самые опасные места имели вид продолговатой полосы, с ямкой на конце. Если ступнешь ногой на полосу, сразу же поскользнешься и окажешься в ямке. И никакая магия уже не поможет. Таким образом мы потеряли одного нашего спутника, помощника эльфа. Он долго кричал и дергался, когда его засасывало, но это только усугубляло его и без того безнадёжное положение. А мы ничем не могли ему помочь — стоило сделать хоть шаг в его сторону, как нога сразу же попадала в трясину. Я, конечно же, мог его возродить в новом теле, но, во-первых, это был бы уже ужасный мертвец, а, во-вторых, кому начертано умереть в этих болотах, тот в них и останется.

Наконец мы дошли до весьма интересного места — топи тут внезапно обрывались, отсечённые как будто металлической оградой, затейливо сплетённой из местами искажённых до неузнаваемости серебряных крестов. За оградой клубился густой туман, и взгляд, брошенный в том направлении, терялся в нагромождении смутных иллюзий и мрачных образов, постоянно то возникающих, то вновь бесследно исчезающих в белёсой глубине. Пройдя совсем немного вдоль ограды, мы заметили небольшие покосившиеся ворота, запертые всего-навсего прутом, проткнутым сквозь дужки, до нелепости далеко выступающие из металлических полос, которыми были оббиты ворота.

— Будем заходить? — я первым нарушил тишину.

— А что ж ещё нам остаётся делать… — эльф был мрачен, но, из всего видно, настроен решительно.

Я осторожно дотронулся до прута — вроде бы ничего необычного или настораживающего, но не стали же бы те, кто запирал эти ворота пользоваться простым куском железяки?! Нo, вопреки ожиданиям, он покинул дужки очень легко и, подержав его немного в руке, я аккуратно положил его на густо укрытую зелёным мхом землю.

Медленно, настороженно озираясь по сторонам, наш отряд заходил внутрь. Освоившись с тем, что туман снижал видимость почти до нуля, мы двинулись вперёд. Под ногами было что-то очень странное, я даже затрудняюсь точно описать как это выглядело, но ощущения были не из приятных. Особо туго приходилось эльфу, который и так болезненно относился ко всему, что произошло с этим лесом.

Пейзаж поменялся совершенно внезапно, открыв нашему взору бесконечное, казалось, поле, покрытое однообразными серыми плитами. Оглянувшись, мы снова увидели всё тот же густой туман, но прямо за нашими спинами он обрывался, сдерживаемый видно какой-то неведомой силой. Форма его с точностью до мелочей напоминала форму ограды, что не могло не навести на мысль о схожести порождающих процессов. В задумчивости я шагал вслед за соратниками, которые стали неторопливо разбредаться по почти бескрайнему полю.

— Хм, интересно… — урождённый граф Флоппидель остановился у одной из плит и стал дотошно его рассматривать. — Посмотрите, друзья мои — на плите начертаны какие-то руны… И мне кажется я знаю, что это такое это так называемая индийская цифирь, также называемая арабской. А ещё… Насколько я смог понять тут написано нечто вроде 2:5020/400 [r/o].

— И что это может означать?

— Кто его знает, — эльф недоумённо пожал плечами, — в Академии, где нас этому обучали, сообщили только, что такое существует, а как это может расшифровываться нам не сказали…

— Жаль, вполне возможно это бы могло нам помочь.

— Подождите! — это вдруг закричал Тосс. — Мне кажется я вспомнил! Когда-то мне рассказывали, что древние феодалы решили упорядочить свои владения и разбили всё на зоны и регионы. Кроме того, каждый феодал получил порядковый номер, как впрочем и все его вассалы. А 5020 — это, кажется, страна, где правил Экслерос I.

— Тогда получается, что эти плиты — могильные надгробия… — я задумался, столько мертвецов в одном месте, к тому же наверняка неупокоенных, не могли не вызвать серьёзных нарушений…

Додумать мне не дал ужасающий рёв — блеклая, почти полностью выцветшая трава заколыхалась и разорвалась большой, глубокой и быстро расширяющейся трещиной, из которой появился огромный всадник, облачённый в сияющие доспехи. Лицо его было полностью закрыто чёрной непроницаемой маской. Он неторопливо сошёл с исполинского шестиногого коня и уверенно зашагал по направлению к нашей группе.

— Трепещите, смертные!!! — возопил он, поднимая тяжёлый двуручный меч, сделанный явно из крестообразного куска ограды, — Да не уйдёт никто от карающего креста в неумолимой длани и да воцарится покой на этой пропахшей гнусным запахом оффтопика земле!

— Погодите, — я отстранил эльфа, натягивающего лук, — Это явно мертвец, а, значит, тут поможет только моя магия.

Взяв свой посох, слабо светящийся синим цветом (что указывало на неупокоенность поблизости), я вышел навстречу всаднику. Тот спешился, махнул крест-накрест мечом, и подойдя ко мне, стал выкрикивать страшные слова проклятий:

— Да ухудшится связь души твоей с телом! И господин твой не даст тебе убежища и забудешь ты что такое общение с другими!

Нe обращая внимания, я выкрикнул несколько начальных заклинаний. Противник покачнулся, и, грозно восклицая что-то о запрете переговоров с ним, нанес первый удар, который я принял на посох. Удар был силен, я еле удержался на ногах, и тут же получил второй удар, который отбил защитным заклятием. Что-то мне подсказывало, что третий удар будет последним для меня, а, значит, и для моих спутников.

Яркое полуденное солнце послало мне прямо в глаза яркий зайчик, я отпрыгнул назад и только сейчас обратил внимание на то, что на голове у монстра ярко блестит корона. Увернувшись от меча, я достал ее посохом и сбил с головы. Тотчас же чёрная маска, застывшая на лице, разошлась мелкими дымчатыми струйками, открыв красивые правильные черты довольно молодого человека. Корона, утратив свой блеск, покатилась к ногам эльфа.

3

— Когда-то я был просто скромным послушным отроком, — начал своё повествование бывший Безумный Модератор, удобно прислонясь к упавшему после какой-то из многочисленных гроз дереву, — жил себе, не тужил и горя не знал. Обучался я на кафедре Магистерии, был одним из лучших учеников, и ко всему прочему, всегда очень интересовался различными древними свитками и манускриптами. Одна идея терзала мою тогда ещё столь юную душу — Справедливости мне хотелось и так вот, чтобы самому произвести очищение среди неправедных. А оставшихся направить к Свету и Добру и вести беспрестанно. Много книг я перерыл в поисках, много заклятий истинных и ложных обнаружил, но к цели так и не приблизился. Нo вот однажды в наш маленький городок прибыла одна знаменитость по прозвищу Синбай-мореход. Много дивного повидал он в других краях, много нового там узнал. И вот решил я подойти к нему с одним-единственным вопросом: не знает ли он что-нибудь, что могло бы поспособствовать моей цели?

Остановился этот путешественник в небольшой, не тронутой с самого своего создания кистью маляра и умелой рукой столяра гостинице (да и какая ещё могла оказаться в нашем захолустье, известной только благодаря нашему Университету и редко посещаемой иногородними, не говоря уж о иноземных жителях). Легко попав в комнату к Синбаю, я сразу увидел временного хозяина комнаты, который улёгся на широкой кровати, занимавшей чуть ли не половину небольшой комнатушки. Он приподнял свои глубокие и мудрые глаза и поинтересовался, что же мне от него нужно. Едва сдерживая колотившую меня дрожь, я быстро задал ему свой вопрос. Он улыбнулся и сказал, что, возможно, он сможет помочь мне, но для этого ему нужно некоторое время. Я сказал, что могу подождать почти любой мыслимый срок, но, как тут же выяснилось, этого не требовалось. Синбай сообщил, что если я подойду ночью сего же дня, то он сможет снабдить меня столь необходимым заклинанием и совсем бесплатно.

Всё оставшееся время я бродил по городку, с одной стороны безумно радуясь, с другой — опасаясь, что меня ждёт очередное разочарование. Нo вот наступило нужное время. После робкого стука я зашёл в комнату и обнаружил в ней разительные перемены. Всё освещение состояло из шести расставленных по периметру круга свечей, создававших мрачную напряжённую атмосферу. Ко всему прочему, комнату заволок чёрный чадной дым, крайне затруднявший восприятие.

— Ты готов, — голос, раздавшийся откуда-то изнутри комнаты, прозвучал крайне зловеще. Нe дождавшись ответа, голос продолжил, — Протяни свою руку.

Я повиновался. Рука достигнув края начертанной на полу фигуры как будто сама увлеклась к центру круга и, только достигнув его, успокоенно замерла. Из темноты, пронзительно поблескивая остриём, показалась длинная игла. Метнувшись вперёд она проколола палец и тут же снова исчезла в сумраке. Я даже не почувствовал боли, все мои мысли были сосредоточены на руке, на которой всё больше и больше проявлялась капля крови. Достигнув критических размеров, она сорвалась с пальца и медленно, как будто просачиваясь через густой воздух заскользила к полу. Когда она достигла цели всё помещение одновременно озарилось яркой вспышкой, почти ослепившей меня. Я почувствовал, как внутри меня нарастает гнев ко всем возможным правонарушителям. Моё лицо стало покрываться жёсткой чёрной маской, на голове я почувствовал какой-то инородный предмет, одежда неузнаваемо поменялась. Мир вокруг помутнел, и я понял, что куда-то перемещаюсь. Моё лицо обвевали струи ветра. Они были настолько сильны, что я начал задыхаться. Я пытался кричать, но это не помогло. Вскорости сознание покинуло моё тело…

Очнулся я внезапно. Несколько минут я сидел, пытаясь понять что же всё-таки произошло. Потом я заметил, что местность вокруг, оказавшаяся всего лишь обычным одряхлевшим старым лесом, в котором ещё так любят селиться эльфы, меняется на глазах. Земля становилась зыбкой, со всех сторон наползал волглый туман, а прямо из почвы, которая оставалась сухой, стала расти странная ограда. Пройдя через небольшие ворота, я очутился на широкой пустынной равнине, однообразную плоскость которой разнообразил только величавый курган, возвышавшийся посредине. Внутри я нашёл крестообразный меч и коня. Остальное вы знаете или догадываетесь. Единственное, что могу сказать — мои намерения были благими и я никогда не хотел причинить кому-то зла. По крайней мере тем, кто этого не заслуживает, — добавил рассказчик после недолгого раздумья.

4

Ночь прошла без особых происшествий. Мрачным промозглым утром наш небольшой отряд собрался и направился к новой цели — небольшому монастырю, находящемуся совсем недалеко отсюда. Ллеон, как звали нашего нового знакомого сообщил, что если где и могут знать, что в точности произошло с Сидидель так это только там. Матвей, являвшийся настоятелем этой обители, был также великим знатоком всех древних обычаев и с радостью помогал всем пострадавшим.

Постепенно становилось всё светлее и светлее, лес превратился в редкий сосновый, и яркое солнышко легко проникало к земле, густо усыпанной иголками. Стоял приятный, столь специфичный для таких лесов запах. Нa душе и меня и моих спутников тоже наступил покой и томная расслабленность, когда только и хочется как прикрыть немного глаза от солнца и шагать, шагать… Нe задумываться, куда ты идёшь и что тебе вообще надо сделать. Или ещё лучше присесть где-то, развести костерок и поболтать о том, о сём, помечтать, вспомнить хорошее или злое, странное или просто забавное… Нo нас ждало дело.

…Вскоре мы вышли к небольшой, но довольно хорошо утоптанной тропинке, где уже спокойно мог ехать всадник. Осторожно ступив на неё, мы стали шагать вроде в нужном направлении. После очередного поворота что-то как будто подтолкнуло меня изнутри и я закричал не своим голосом:

— Всем стоять на месте и не двигаться!

Мои спутники в недоумении застыли. Перед нами происходило нечто странное: воздух впереди немного колыхался, в нем мерцали странные блики. Присмотревшись, можно было заметить, что все эти эффекты происходят в одной плоскости, причем некоторые блики очень сильно напоминают наши собственные фигуры, и вообще, казалось, что перед нами огромное фантастическое зеркало.

Эх… в многих древних рукописях, которые мне довелось читать, упоминалось о неком Зеркале Дупов. Как будто тот, кто войдет в него, раздвоится, и с другой стороны Зеркала выйдут двое: зашедший и его Дуп.

Для проверки я подобрал лежащий в пыли невинный камешек и, несильно размахнувшись, швырнул его в сияющую плоскость. Синеватый блик прошел по Зеркалу, оно на миг обрело полную прозрачность, дав нам возможность понаблюдать падение двух одинаковых камешков в придорожную лужу. Челюсти моих спутников отвисли, эльф явно порывался задать мне кучу вопросов, но примолк: со стороны дороги раздался стук копыт, и мы увидели всадника, скачущего с бешеной скоростью на взмыленном коне. Нa такую мелочь, как Зеркало, он, видимо, решил не обращать внимания, и поэтому скакал прямо в него.

— Эй, — вскричал я, — Постойте!

— Королевский гонец скачет. — остановил меня Флоппидель, — Со срочным посланием. Они не останавливаются ни перед чем.

И верно, на полном скаку гонец влетел в Зеркало, вспыхнувшее синевой, и поскакал дальше, оставляя после себя клубы пыли. Оставшийся после него двойник-Дуп погарцевал некоторое время на одном месте, пребывая в недоумении, а затем целеустремленно поскакал по следам оригинала.

— Во времена Экслероса I такие вот Зеркала Дупов отыскивались и уничтожались магами, — рассказал я, — Ибо очень уж надоедали гонцы, приезжающие по двое, трое, а иногда и больше. А сейчас просто некому этим заняться, вот и появляются на дорогах чаще обычного…

Осторожно объехав снова притихшую плоскость Зеркала со стороны, мы направились дальше, и вскоре доехали до монастыря.

5

Белые высокие стены монастыря, казалось, уходящие и растворяющиеся в высоком и чистом небе, прочно вросли в близлежащую землю и вызывали желание отойти подальше, за линию дубов, которыми монастырь был тесно обсажен, и, запрокинув голову, всмотреться в эту высоту.

Нас встретил ченец, облачённый в чёрное одеяние, не имеющее никаких отличительных признаков, за исключением разве что пары вышитых букв, из-за совпадения цвета ниток с объектом вышивания почти неразличимых для нетренированного глаза. Выслушав нас, он понимающе закивал головой и рукой показал, что мы можем следовать за ним. Было очень тихо. После оживления окружавшей нас совсем недавно природы это смотрелось очень непривычно и неестественно.

Матвей оказался высоким мужем, с густыми усами и пышной бородой, которые обрамляли мягкое лицо, могущее стать очень жёстким и как выяснилось позже, суровым. Нa лице особо выделялись глаза, излучающие доброту, но в то же время выражающие острую пытливость и неподдельный интерес ко всему происходящему вокруг. Заведовал он этим заведением, куда поступали провинившиеся люди, довольно давно и, насколько было слышно, довольно удачно. Все, кто попадал сюда, обязаны были соблюдать обет молчания и в постоянных трудах воспитывать свои дух и выдержку. Также здесь была крупная станция для гонцов, перевозящих почту. Немного поразмыслив, я решил начать не с нашей непосредственной проблемы, а с совсем недавнего случая, оставившего крайне неприятный осадок.

— Да, — Матвей покачал головой и его лицо, а особенно глаза на нём, сразу же погрустнело и стало серьёзным, — в последнее время такие случаи становятся всё более и более частыми. Мы боремся по мере своих возможностей, но что мы можем сделать одни?! А, — он махнул рукой, встал и стал нервно ходить взад-вперёд по своему кабинету, довольно изящно и в то же время экстравагантно оформленному, — сейчас такие вещи начали происходить, что просто руки опускаются. Люди гибнут, пропадают, сходят с ума, а мы даже и сделать-то ничего толком не можем: не бывало раньше такого, и как бороться непонятно. Вон совсем недавно случай был. Гонец с письмами отправился из одного края в другой. И вот день его нет, два нет, три нет. Отправили конечно же поисковую группу. Еле-еле нашли его замученного всего, с ополоумевшими глазами, носился от замка к замку и никак остановиться не мог. Более того, казалось ему, что едет он как раз к месту назначения и просто далековато ехать надо. Прямо ситуация в «трёх соснах запутался» получается. Нo это ладно, с большими трудностями, но гонца вылечили. А вот вчера мне сказали, что произошла точно такая же ситуация, только на пути гонца оказалось Зеркало Дупов… — он замолчал и остановился возле широкого, покрытого витиеватыми цветными завитушками окна. Я с удивлением узнал в этом узоре уменьшенное и как бы немного искажённое окошко. — Опять же слухи эти панические про некоего Безумного Модератора. — Ллеон при этих словах смущённо кашлянул и опустил глаза вниз. — Нo мне, конечно же, хотелось бы услышать, для чего вы сюда пожаловали. Уж не для того, чтобы выслушивать жалобы старого паникёра, я полагаю?

— Вы абсолютно правы, — граф решил сам рассказать о своей беде. Он кратко, без излишнего драматизма изложил свою историю и в том числе упомянул и о случившихся во время наших поисков событиях.

— Невидимка… — Матвей задумчиво погладил свою бороду, — думаю, тут я смогу помочь. Это очень мерзкая и неприятная история. Мне казалось, что всё окончено, но видно я не до конца верно оценил серьёзность и грозность происходящих событий. Откладывать нечего, сейчас я соберу все необходимые вещи и мы отправимся в путь, если вы не против конечно.

Мы были не против.

Настоятель собрался очень быстро. Главное, что он взял, был блестящий, красиво отсвечивающий на солнце диск и дотошно расчерченная карта.

Отойдя совсем недалеко от монастыря, мы все остановились и Матвей стал готовиться к какому-то сложному магическому ритуалу.

— Если мы будем просто искать, блуждая по лесам, — рассуждал он, проводя очередную линию по рыхлой земле, — то мы имеем все шансы не найти его не только сегодня, но и вообще в обозримом будущем. Так что, я думаю нам остаётся только одно: призвать их всех сюда. Или самим перенестись к ним. Тут уж как получится. Всё, — он с довольной улыбкой отряхнул руки и осмотрел получившееся изображение, на первый взгляд казавшееся не более чем случайным набором линий.

Линии дрогнули, воздух над ними заколыхался, затуманился, и нашему взору вскоре предстало нечто аморфное, слабо напоминающее дверной проем.

— Это портал, — объявил Матвей, — По идее, он должен вести нас к месту, где сейчас находится граф.

Я с уважением поглядел на этого человека: он был явно сильным магом порталы так просто не творились, мне, например, для сотворения даже самого маленького потребовались бы полдня как минимум.

— Поскольку граф — маг, — продолжал настоятель, — то и сражаться с ним будут только маги. Матвей повернулся ко мне и указал на портал, приглашая идти первым. Немного помедлив, я шагнул в магическую дверь; потоки Силы пронизали меня со всех сторон, звезды закружились перед глазами, в ушах застыл какой-то далекий однообразный звон, и вдруг все стихло. Я очутился на светлой лесной поляне, в глаза ярко слепило солнце, и в меня летел огнешар.

6

Чудом увернувшись, я смог рассмотреть, откуда же он прилетел. Нa краю поляны стоял невысокий человек средних лет в сером плаще. Верхняя часть лица его была закрыта капюшоном, и моему взгляду открылась улыбка, недобрая, но, впрочем и без излишней злобы. Отойдя от места моего появления (как бы в портал обратно ногой не угодить), я быстренько сотворил пару защитных заклятий, о которые разбился очередной огнешар, и тут наконец появился Матвей. Портал за ним тут же схлопнулся, оставив за собой в воздухе лишь слабый запах дыма. Тут-то и началось самое интересное. Нападавший на меня человек сбросил капюшон и я смог рассмотреть полностью его лицо. Длинные каштановые волосы, густые брови и внимательный, цепкий взгляд. Увидев Матвея, лицо его немного побледнело, однако он быстро оправился и начал быстро размахивать руками, плетя какое-то заклинание. Матвей, крикнув мне «Ставь защиту!», начал делать то же самое. Вспомнив все виды защит, которые знал, я быстро начал одну за другой их использовать. Вокруг нас появилась радужная пленка, появившаяся в результате взаимодействия между собой моих защит. И тут Матвей и его противник одновременно воздели вверх руки. Колыхая воздух, из рук графа вышла почти прозрачная волна, ударившая Матвея в грудь, он покачнулся, однако его заклинание уже пошло в ход. Черные тучи возникли над головой графа, заслоняя собой солнце, ярко блеснула молния, она отразилась от защиты графа, распалась на тысячи искорок и ушла в землю. Тучи тут же распались, и снова ярко засветило солнце. Однако граф на отражение молнии, видимо, потратил все свои силы и теперь грузно оседал на землю, смотря невидящими глазами и тяжело при этом дыша.

— Отпусти эльфийку! — грозно сказал Матвей.

Граф что-то бессильно пробормотал и выбросил вперед руку. Из распростертых пальцев вылетел огнешар, однако вместо того, чтобы лететь в нас, завис в воздухе и медленно, меняя форму, цвет и тусклея, превратился в девушку, застывшую в неподвижной позе на выжженной траве.

— Свяжи его, а я пока постараюсь сделать всё возможное для Сидидель, — Матвей сразу же направился к бессильно раскинувшемуся телу, а я с опаской направился к графу. Он не двигался и казалось, что сознание действительно покинуло его тело. Сделав ещё пару шагов я остановился и всмотрелся внимательнее — вроде бы ничего подозрительного, но кто его знает, какие недоступные пока секреты могут скрываться в его чёрной душе? Посох, на который я опёрся пока раздумывал о том, подходить или обождать своего временного наставника, загорелся вдруг ослепительно ярким светом, а после просто взорвался изнутри, осыпав окружающую пожухлую траву. Я почувствовал странную слабость, попробовал сдвинуться с места, но не смог. Тут-то я и заметил причину происшедших событий - чёрная паутина. Местами совсем прозрачная, а местами уже вспучившаяся чёрными, противно блестящими вздутиями, напоминающими гнойные нарывы. Ткань пульсировала, менялась, колыхалась и пыталась полностью подчинить моё тело себе. С трудом подняв глаза, я увидел, что в руках графа вырастает нечто до боли похожее на эту паутину, только ещё более густое и жуткое в своей нереальной аморфности. Чёрный сгусток оторвался и полетел в направлении Матвея. Я попытался закричать, но силы окончательно покинули меня. Последнее, что я успел увидеть был ослепительно блеснувший диск, который развалил темноту, скрывавшуюся под плащом на две равные половинки. Плащ осел, смялся, провалился внутрь, а на его месте стала расползаться огромная чёрная клякса. А потом раздался смех. Громкий, пронзительный, безумный смех. И всё стихло.

7

— И да будешь ты счастлив в мире мёртвых, и пусть пути твои ведут к твоей цели, — с этими словами я запечатал усыпальницу и тело Матвея на время скрылось от людских и нелюдских глаз. Да, воистину грустно всё закончилось, а ведь в начале ничто вроде и не предвещало такой развязки…

Нас нашёл ЛЛеон. Я лежал на пределе своих сил — паутина ослабела без своего хозяина, но всё равно собиралась докончить начатое дело. Матвей погиб почти безвозвратно, та чёрная масса высосала все соки жизни из него, оставив лишь пустую оболочку. Нам пришлось защитив его всеми возможными заклинаниями и сплетя к тому же можный кокон спрятать его, дожидаясь когда кто-то сможет оживить его.

Сидидель вернулась в человеческий облик, но сдвинулась и на все вопросы отвечала лишь тем самым безумным смехом. Выдать какую-то осмысленную фразу она была уже не в состоянии.

Тайна Графа-Невидимки осталась неразгаданной, что связывало его с Матвеем, и кто ещё мог быть связан с этим делом, также непонятно.

Во всех событиях недавнего времени чувствуется один и тот же почерк чья-то чёрная воля ищет людские слабины, расставляет ловушки, вызывает к жизни древние проклятия и бессмертных монстров. Да и там на поляне… Кто-то поставил ловушку, но то ли недосчитался, то ли я совсем пока не понимаю происходящих событий. Основные действующие лица на этой земле выведены из строя. Что теперь? Появятся ли новые действующие лица? Что ещё может произойти? Кто знает… В конце концов я ещё почти ничего не знаю, о колдунах из соседней страны. А они ой не зря оживились.

Поиски продолжаются — задание я выполнил и теперь можно немного побродить по свету в поисках своей истины. И я найду кто это сделал. Найду. И несколькими обитателями подземного мира станет больше. Обещаю. Кто бы ты ни был я найду тебя!

Не повторить бы только историю Безумного Модератора…

Content

Алехин Дмитрий, Поляков Серж
НЕКРОМАНСЕР