Михайлов Михаил Михайлович

Мастер големов

МИХАЙЛОВ

Михаил Михайлович.

ПОВЕЛИТЕЛЬ МЕТАЛЛА

Книга вторая.

МАСТЕР ГОЛЕМОВ

© Михайлов М.М., 2017.

© ООО Издательство «АЛЬФА-КНИГА», 2017.

© Оформление обложки - А. Клепаков.

® Все права защищены.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Глава 1.

Дождь лил второй день. Пузырилась вода в лужах, в бочке у стены дома, куда стекала по желобу с карниза и крыши. Капли бились в стекло и превращались в бесформенных амеб, которых через мгновение разбивала новая капля, а затем следующая… процесс был бесконечен. Иногда налетал порыв ветра, который превращал стену дождя в настоящие волны, словно боги встряхивали гигантское полотнище, избавляясь от пыли.

Костя Маркин подышал на холодное стекло и на пятне испарины нарисовал пальцем несколько черточек.

— Точка, точка, запятая — вышла рожица смешная. Палка, палка, огуречик — вот и вышел человечек, — себе под нос пробубнил он старый-престарый стишок из далекого детства.

— Ваша милость, мы в кузню собираемся, — оторвал его от размышлений голос Парлада, деревенского кузнеца и хозяина дома, где он проживал со вчерашнего дня.

Еще до рассвета его подняли слуги по приказу барона, дали немного времени привести себя в порядок и отвели в малый обеденный зал, где сонные повара накормили перед предстоящей дорогой. Потом шесть часов провел в фургоне под промокшим тентом, управляя животными. К счастью, на этот раз барон расщедрился на хороших лошадей: не отшские тяжеловозы, на которых восседают братья-наемники, но лишь немногим хуже. От холода и частично сырости помогал амулет, собственноручно зачарованный на тепло. Магический обогреватель — полуметровая в поперечнике бронзовая пластина толщиной в три-четыре миллиметра.

Через шесть часов добрались до постоялого двора, где отдали животных слугам, чтобы те обиходили их. Костя снял на несколько часов две комнаты, себе и наемникам, где добрали часы утреннего сна, которого их всех лишил барон.

В два пополудни они вновь тронулись в путь. И шли до глубокого вечера, пока не наткнулись на пустой лагерь для путешественников — полдюжины шалашей, горка дров под деревом, накрытая от дождя порыжевшим лапником, загон для животных, сбитый из длинных неошкуренных жердей. Разбили ночное время на три вахты по два часа. Косте выпала первая, последним дежурил Ракст.

Утром, быстро перекусив всухомятку, накормив лошадей и взнуздав их, вновь тронулись далее. В деревню Светлый Холм вошли в начале одиннадцатого утра. Помощник старосты быстро определил на постой Костю и наемников. От него же узнали, что голема и большую часть трофеев, оставшихся от разбойников (весь металлический хлам вроде щербатых плотницких топоров, стеганок с металлическими бляшками, кривых ржавых копий), привезли вчера под вечер и тут же сгрузили в кузне, расположенной на краю деревни, неподалеку от ручья, текущего чуть ли не по околице поселения.

Деревня была достаточно крупная — полтораста дворов, почти тысяча человек. Большая кузница, две мельницы — ветряная в полукилометре на высоком каменистом холме и небольшая водяная, поставленная на ручье почти по соседству с крайними домами. Имелся и постоялый двор, но молодого мага известили, что там сейчас все помещения заняты караванщиками, зато у кузнеца недавно сыновья сыграли свадьбу и съехали от родителей, освободив комнату.

В доме мастера металла были высокие потолки (неудивительно, учитывая, что хозяин выше двух метров ростом) и большие окна, везде царил образцовый порядок: выскобленные до белизны полы покрыты вязаными ковриками, большая печь побелена, вся посуда убрана по шкафчикам, на подоконниках цвели растения в горшках, наполняя дом приятным ароматом.

— Хорошо, Парлад, я уже собираюсь, — ответил молодой человек.

Райдаш и Ракст выскочили под дождь через пару минут следом за Костей, видимо, кто-то из них стоял «на фишке», следя за домом кузнеца, куда поселили их нанимателя. Братья были в доспехах с ног до головы; от воды, льющейся с неба, их прикрывали просторные холщовые в два слоя плащи, навощенные и пропитанные особым растительным маслом. Хотя, конечно, вечером им предстоит чистка и смазка снаряжения, которое даже под плащом все равно страдает от влаги. Любовь к состоянию «а-ля черепаха» они приобрели после схватки с разбойниками, когда только зачарованная сталь полного латного доспеха спасла от ран, а может быть, и смерти.

— Топали бы вы в тепло, — предложил землянин парням, когда те бегом, разбрызгивая во все стороны грязь, догнали нанимателя.

— В кузне согреемся и обсохнем, — бодро заявил Райдаш. На что тут же получил ответ от Парлада:

— Только тесниться там с вами…

— Ничего, мы в уголке постоим, — оставлять молодого мага без охраны наемники не собирались, честно отрабатывая то золото, что исправно капало в их карман за каждый день службы.

Подмастерья — два сына Парлада — уже были на месте. Ровесники наемникам и такие же здоровенные орясины, они успели подготовить горн — поджечь растопку и насыпать уголь. Сейчас один из них редко и несильно качал ручку мехов, заставляя пламя разгораться, быстрее вгрызаться своими оранжевыми, алыми и синеватыми клыками в черные пористые бока кусков древесного угля. Второй снимал со стен и верстака инструмент, тут же раскладывая его поближе к месту работы.

Магический светильник был только один — над наковальней, все прочее освещение давали с полдюжины масляных ламп, развешанных под потолком и по стенам кузни. Горн только несколько минут как разгорелся, так что в помещении еще прохладно. Но здесь хотя бы не было пронизывающего ветра и не лил на голову и плечи дождь.

Голем лежал на низком настиле из ошкуренных жердей в дальнем левом от входа углу кузницы. Обшарпанный, побитый и помятый, больше похожий на груду металлома, чем на опасный смертоносный механизм. Весь в потеках ржавчины, кусках подсохшей грязи, с деформировавшейся грудной пластиной, в центре которой чернело отверстие с кулак взрослого мужчины. Края дыры — черные, стеклянистые и словно вспененные, с сотнями пор.

При взгляде на повреждения кузнец с сожалением покачал головой:

— Плохо: передняя броня — под замену. Скорее всего, внутри точно такая же картина, так что придется и там часть механизмов менять. Работы тут ох как много.

Парлад оказался прав. Когда сняли грудную защиту, перед их глазами предстало неприятное зрелище: черные как смола потеки металла, металлическая крошка, изогнутые валы и шестеренки со сбитыми зубьями.

— Чем же ударили по голему, ваша милость? — удивленно спросил кузнец.

— Магией. Огненным шаром.

— От одного лишь огненного шара так металл не портится, — покачал головой Парлад, — тут проклятием попахивает. Краем уха слышал я, что с демонами пришлось схватиться…, — произнес кузнец и пытливо посмотрел землянину в глаза.

Тот в ответ пожал плечами.

— Были двое разбойников, похожих на миньонов, но они ли это или измененные из Саалигира — дракон их знает… А дыру прожег их маг — вожак шайки, — сказал почти чистую правду Костя.

— Да уж…, — вздохнул его собеседник и слегка расстроился.

Наверное, рассчитывал, что узнает от Коста Марга про полчища инфернальных тварей, жуткую бойню, что они устроили, сечу дружины и мага с тварями, а тут…

Весь металл, который попал под воздействие магического огня, кузнец безжалостно выбросил. Детали, по его словам, даже в переплавку не пойдут, только в глубокий омут ручья, подальше от кузни, чтобы случайно не закинуть в горн с рудой или металлическим ломом. В этом случае вся выплавка будет безвозвратно испорчена. Да и сам рунный мастер обратил внимание, что руны, ранее наложенные на пострадавшие части голема, распались и быстро развеиваются при повторном наложении. Так же уходила мана из рун и на механизмах, расположенных рядом с поврежденными деталями.

Готовых деталей для голема не было в кузне, заказывать долго, поэтому пришлось выковывать новые. Запас металла у Парлада имелся, по распоряжению барона работу выполнял бесплатно (маг все же сунул по мунгу его сыновьям и два — самому кузнецу), так что за десять дней мастер с помощниками обещали работу закончить. Костя еще разрешил использовать металл из трофеев — все равно больших денег с них не получить, и возиться с продажей меньше всего хотелось.

— Господин, не старайтесь встречать удар острой кромкой меча. Для этого есть широкая плоская сторона, — произнес Райдаш после короткого обмена ударами и разрыва дистанции между поединщиками.

— Она зачарованная, лезвию ничего не сделается, — отмахнулся было Костя.

— А если в ваши руки попадет обычный меч, без рун, и зачаровать не будет возможности и времени?, — веско заметил наемник.

— А если чужой меч перерубит мой?

— А для этого есть мягкие отводящие блоки и самое главное — щит. Вы же так свой меч загубите, после боя только в перековку и будет годен. А ведь бой может затянуться, сразите одного — встанет перед вами второй, с острым оружием и в прочных доспехах. Что вы с ним сделаете своим клинком изрубленным?

— Ладно-ладно, — проворчал землянин, принимая стойку перед новой сшибкой, — постараюсь больше так не делать… хэ-ек!

Пока Парлад с сыновьями священнодействовали над големом, новопосвященный рыцарь решил воспользоваться услугами наемников, взять у них несколько уроков боя на мечах. Среди трофеев нашлись три более-менее неплохих меча, щиты использовали свои. Затупили клинки, превратив их в учебные болванки, Костя наложил на каждый короткую цепочку рун для прочности. Под полигон обустроили часть двора кузнеца, застелив землю щитами из досок, чтобы не месить грязь. Доски презентовали за несколько серебряных монет соседи Парлада. Шесть часов — по три часа с полуторачасовым перерывом, то есть почти все светлое время, Костя отвел для учебных поединков. Вечером уходил в крошечную кузницу, которую поставил на подворье Парлад для мелкого ремонта, чтобы не идти на другой конец поселения ради выправки ножа, ремонта оловянной пуговицы, пряжки ремня или цепи для животного. Там еще два часа собирал гранаты — уж очень ему понравилось их действие в бою.

— Ха-а!… Хэ-ек!…

Маркин выбросил правую руку с мечом вперед, целясь в левое бедро Раксту. Тот чуть повернул корпус и отвел ногу назад на полшага, нижней кромкой щита ударил по клинку, отбивая тот к земле, своим же мечом ударил наискосок сверху вниз, выбрав целью голову противника. Землянин принял чужой удар на щит и тут же быстро шагнул назад и вбок, уходя от «коронки» наемника: удар по голове с последующим секундным оглушением, блокирование чужого меча своим щитом, шаг вперед и пинок в ногу или в корпус.

— Уже неплохо, — похвалил Костю Ракст, — только не закрывайте себе обзор щитом так сильно. Вы же не видите ничего, что впереди делается. Покажу сейчас, к чему такое может привести; в стойку…

Но тут в ход занятий вмешался Райдаш, выскочивший из-за угла птичника, который прикрывал тренирующихся от любопытных глаз селян, приходящих к кузнецу по своим делам.

— Господин, тут к вам жрец пришел, — озадаченно сообщил наемник. — А с ним еще четверка храмовников.

Несколько секунд Костя переваривал известие, вспоминая все грехи, грешки и просто досадные промахи, из-за которых мог заинтересовать жреческую братию.

Быть может, нечестное поведение с Таншей? Как-никак, его поступок можно описать земной поговоркой «поматросил и бросил». Чувство стыда нет-нет да и просыпалось в душе у парня в последнее время. Или аукнулись его слова про следы от рабского ошейника, что, мол, некроманты так нехорошо поступили, и вот теперь последователи светлой веры пришли к нему проверить, а не почернел ли внутри, не скурвился в угоду некромантам? Для простой встречи жрецы храмовников не берут вроде бы. Или оттого, что не добил разбойницу, которой подчинялись миньоны, сохранил ей жизнь да еще обмолвился, что знаком с этой убийцей, этим фактом заинтересовались жрецы, решив опять же оценить уровень человечности в Косте?

— Четверка храмовников? И что делают?

— В седлах сидят, отдыхают вроде как. Все в грязи, уставшие, лошади боками водят, как мехами кузнечными, видать, издалека скакали торопясь. У каждого по заводной, и те тоже почти загнанные.

— А больше никого не видел?, — продолжал допытываться у наемника маг.

— Вроде нет, — пожал тот плечами, удивленно смотря на него.

— Ладно, пойдем посмотрим на жреца этого со свитой…, — Землянин отложил тренировочный меч в сторону, обнажил под удивленными взглядами братьев свой зачарованный полутораручник, положил его на плечо плашмя и уверено зашагал к воротам.

Мастера рун так и подмывало поинтересоваться у подчиненных их отношением к религии, к богам и служителям культа. Опасался, что в случае заварушки парни могут встать на сторону незваных гостей. Но пока решался спросить, уже успел пройти не такой и большой двор кузнеца, остановившись у ворот, и смысла задавать такие вопросы больше не было.

Вид прибывших гостей был жалок. Даже они с наемниками по прибытии в деревню смотрелись более браво. Жрец — высокий сухопарый мужчина с бородкой, напоминавшей земную эспаньолку, закутанный в суконный плащ, сидел в седле сгорбившись, прикрыв глаза. На звук открываемой калитки он устало поднял веки, секунду оценивал вид молодого мага, придержав взгляд на обнаженном мече в его руках. На плаще жреца и храмовников вышит серебристо-белыми нитями герб — две ладони, сложенные лодочкой, из которых вырывается язык пламени, а в нем находится веточка с пятью листками.

— Тренировался со своими людьми, — пояснил Костя, уважительно поприветствовав священнослужителей. — Решил немедленно поспешить к вам, вот и не убрал оружие. Не бросать же его под открытым небом в такую погоду.

— Пусть снизойдет благодать Матери Ашуйи на тебя, воин, — ответил жрец. — Ты сэр Кост Марг, маг и рыцарь, разгромивший шайку разбойников и пленивший демоницу?

— Да, я Кост. И разбойников я недавно уничтожил, захватив их вожака и несколько рядовых душегубов. А вот насчет демоницы вы ошибаетесь, — отрицательно качнул головой Костя.

— Та женщина, Оливера Вермар, преступница с клеймом воровки, и есть демоница, тифлинг, у коей проснулась проклятая кровь.

— Хм, тифлинг, говорите? Не знал. И чем помочь могу?

— Ты маг с боевым големом, мне и Матери Ашуйе нужна твоя помощь, разумеется, не бесплатно, — тут жрец поморщился и катнул желваками, — я заплачу золотом.

— Заманчиво, конечно, но мне бы хотелось узнать, куда, зачем и против кого меня приглашают выступить. Неужели Оливера… э-э, демоница сбежала из баронской темницы?

— Здесь не место для разговоров. Все в пути поясню.

— В пути? Стоп-стоп, — Костя выставил в сторону жреца левую ладонь. — Сейчас я точно никуда не пойду. Устал на тренировке, проголодался, снаряжение разобрано и вообще мне лень.

Взгляд жреца потяжелел, он сжал губы так сильно, что те превратились в две тонкие бледные нити, а в кулаке до хруста сдавил кожаные поводья.

— Ты ведешь себя, как союзник Тьмы, — зло бросил жрец. Его товарищи как-то разом сбросили вялый и усталый вид, превратившись в хищников, волкодавов, готовых разорвать жертву по команде хозяина.

— Послушай, жрец, — стал заводиться Костя, сменив обращение к собеседнику, — сейчас уже почти четыре часа вечера, через полтора часа наступят глубокие сумерки, через два — ночная темень. Вы устали, лошади едва живые, и как бы вы ни хотели кого-то догнать, но скорее загубите животных или свалитесь сами, а то и просто заблудитесь, чем завершите свою миссию успешно. Предлагаю вам переночевать в деревне, отдохнуть самим и дать отдых лошадям, а с рассвета тронемся в путь. Заодно перед сном расскажешь мне все, что посчитаешь нужным. Мне, знаешь ли, не в радость срываться на ночь глядя в неизвестность. Если же тебе так нужно кого-то догнать, то скачи без меня.

— Прости, усталость и гордыня завладели моим языком, — неожиданно сказал жрец. — Я принимаю твое предложение. В этом доме найдется кровать или хотя бы матрас со свежей соломой на пол для меня?…

Через час, расселив храмовников по домам деревенских жителей с помощью старосты и убедившись, что с лошадьми, отданными на попечение крестьянам, все в порядке, жрец — Юршан Тимовсим, вернулся к Маргу. Семья кузнеца — ради такого дела Парлад оставил кузницу на попечение сыновей и вернулся в дом — предоставила жрецу кровать в той же комнате, где ночевал рыцарь. Разложив вещи и переодевшись в сухое и чистое, Юршан провел получасовой обряд, освятив дом и защитив его от Тьмы. Костя смотрел на ослепительное белое сияние, сходившее с ладоней гостя на стены, потолок, домашнюю утварь, и думал, что судьба свела его не с простым священнослужителем.

О причинах, заставивших его прибыть в деревню, жрец рассказал только после ужина.

Про миньонов и Оливеру барон Д’Рамст сообщил немедленно, как только получил эти сведения от гонца, отправленного в замок Дюнкером, раньше, чем пленные оказались в темнице. Баронское донесение попало к первожрецу Матери Ашуйи, который приказал ближайшему храму снарядить экспедицию во владения Д’Рамста. Выбор пал на Юршана — жреца светлой богини, второго лица в главном храме Матери в Трагларе. Взяв с собой пятерых храмовников, жрец промчался без отдыха, не жалея себя, спутников и животных, до баронского замка. Отказавшись от еды, ванны и чистой одежды, Юршан направился к пленнице. Если до встречи с ней у него еще были сомнения в ее демонической составляющей (мало ли, могли же баронские слуги перепутать миньонов с несчастными из Саалигира), то первый же взгляд на клейменую женщину расставил все по своим местам: Оливера была демоном. Капля крови инфернального предка: может, лишь десятая, а то и сотая часть! Но ненависть, боль от клейма, унижение и страх стали той горючей смесью, что разожгла огонь Бездны в ее жилах. Женщина ушла из города, стала скрываться в лесах, лелея планы мести. Очень быстро встретилась с одной из мелких шаек, блуждающих по лесам вдоль дорог в поисках доступных жертв. Красивая молодая женщина, которую даже уродливое клеймо не портило (к таким украшениям разбойники давно привыкли, каждый второй среди них мог похвастаться шрамами и следами от рук палачей), показалась легким и лакомым кусочком. И едва не поседели от ужаса, когда красотка голыми руками разорвала горло их вожаку, воткнула ржавый нож в живот его помощнику и затем вытащила внутренности. Из восьми человек с ней остались пятеро — один в страхе убежал. На третью ночь на нее попытались напасть, удавить по-тихому. После этого отряд лишился еще двоих. Неудачников Оливера не стала убивать сразу, решив устроить показательную экзекуцию. Едва живых, с переломанными костями, Оливера их ослепила, вырвала языки, перерезала раскаленным кинжалом сухожилия на ногах и руках и бросила неподалеку от огромного муравейника. И после этого привязала троих уцелевших разбойников к деревьям в десятке метров от умирающих. До самой темноты люди смотрели, как их полуживых товарищей заживо поедали насекомые. Вечером, когда женщина их отвязала, рассудок каждого из троицы претерпел сильное изменение. Теперь они были готовы броситься в огонь и воду по приказу своей новой госпожи, лишь бы та не стала их наказывать. Нечто похожее Оливера делала с каждым, кто прибивался к ее шайке. Через месяц она создала первого миньона, после чего решила перебраться в более глухую местность. Баронство Д’Рамст идеально подходило для этого — расположено очень далеко от столицы, граничит с пустыми землями и горами, и через него проходит караванная дорога, на которой можно получить добычу.

— Но дело даже не в ее злодеяниях, ведь многие разбойники еще не то вытворяют, но для жрецов они неинтересны, — мрачно произнес Юршан, — а в том, что благодаря порченой крови ее посещали сновидения различных ритуалов, создание миньонов она именно из них почерпнула…

Д’Рамст ошибался, когда считал, что своих пленников разбойники продают в рабство. Оливера всех до единого отправляла в горы. Местность та никем не контролировалась, а бедная каменистая почва, чахлые леса и отсутствие полезных ископаемых еще долго будут защищать редкие малолюдные деревеньки и хутора от интереса феодалов.

Что именно происходит с пленниками, никто не знал. Демоница об этом молчала, и даже жреческая магия не могла развязать ее язык. Прочие разбойники после пыток смогли сообщить лишь примерное местоположение лагеря с пленниками: где-то в горах, а рядом — небольшая деревенька с запуганными Оливерой до седины и заикания жителями.

Каждый раз атаманша шайки уходила с пленными, которых сопровождали миньоны, и по возвращении после этого от женщины веяло такой жутью, что даже в перекошенных, изуродованных мозгах бандитов появлялась инстинктивная мысль: «Бежать, прочь отсюда!» Пленные назад не возвращались. Иногда и миньоны оставались в месте неведомого ритуала, как это случилось в последний раз, перед нападением на караван Марга. Ведь вместо пары демонических созданий, убитых тогда магом, Оливеру обычно сопровождала дюжина. Так что еще десяток как минимум ждал свою хозяйку в нескольких днях пути на запад в горах.

С четверкой храмовников (один оставался на охране Оливеры) нечего было и мечтать справиться с миньонами и неизвестностью, которая ожидала жреца в месте совершения ритуалов. Он подозревал, что демоница проводила обряд создания врат в Бездну, принося в жертву людей. Кто-то из чистокровных тварей, запертых в своем родном мире, через Астрал или похожим способом смог взять под контроль или подкупить посулами недавно инициированную тифлингессу, отсюда и ее вещие сны. Демон вряд ли из сильных, но даже и такой сможет устроить много неприятностей, а в такой глуши имеет все шансы окрепнуть, накопить армию и усилить портал в Бездну, откуда будет черпать подкрепление.

Д’Рамст отказал в помощи жрецу, аргументируя тем, что его дружина и так малая, всю отдать на поиски логова тварей нельзя, а ее часть не поможет ни Юршану, ни самому барону защищать свои владения. Посоветовал жрецу дождаться подкрепления — информация о возможном прорыве Бездны была отправлена первожрецу сразу, как только об этом узнал Юршан. Но поблизости храмовников больше не было, а отряду из других храмов добираться до баронства слишком долго. В ответ на эти доводы Д’Рамст только руками развел, после чего предложил обратиться к Косту Маргу, мол, новоявленный рыцарь малыми силами разгромил полусотню разбойников, сразив лично обоих миньонов и демоницу. И Юршан направился в деревню, приютившую Костю Маркина с наемниками, рассчитывая уговорить мага и воина с боевым големом отправиться спасать… ну да, спасать мир.

Еще за два километра до цели, при взгляде с вершины холма, Маркин понял, что они опоздали. От деревеньки, расположенной у подножия гор, не осталось ни единого целого дома. Издалека поселение выглядело двумя десятками каменных кучек, над некоторыми вились нити черного дыма.

Через десять минут небольшой отряд охотников на демонов въехал в разгромленное поселение. От запаха разлагающейся плоти свербело в горле и появлялись позывы к рвоте. Дома, когда-то сложенные из плоских голышей без раствора или глины, с забитыми мхом и пучками соломы щелями между камнями, были капитально разрушены. Деревянные крыши провалились вовнутрь и сейчас чадили, понемногу превращаясь в угольки.

— По такой погоде — долго им гореть, — заметил Ракст. — И не угадаешь, когда случилось нападение, ведь тлеть такие бревна могут неделю.

— Трупы завоняли уже, как раз неделя и есть, — включился в беседу Райдаш. — Интересно, кто мог это сделать?

— Демоны, — хмуро ответил ему Юршан. — Без хозяйки они лишились контроля, и когда проголодались, то покинули гнездо и отправились за пищей. Про деревню они, скорее всего, знали и поэтому в первую очередь направились сюда.

— Миньоны? Или настоящие демоны?, — уточнил Костя. — И почему пришли именно поесть?

— Миньоны. Посмотри туда.

В нескольких метрах от них рядом с порогом дома на утоптанной дорожке, ведущей к нему, лежала человеческая рука — кисть, обломок лучевой и почти целая локтевая кость. Мышц на конечности не было, лишь жалкие потемневшие лохмотья. И тут уж точно поработали не птицы и мелкие грызуны: слишком глубокие борозды от зубов на костях остались.

— Они едят людей?… — глухо спросил Костя.

— Едят всех, кто из плоти и крови. Даже мертвецов, падаль и зомби, случись тем попасться голодным миньонам. Этим же пристрастием отличаются и низшие полуразумные демоны и демонические животные.

— Вот же твари…, — вздохнул Райдаш. — Здесь же дети жили, старики, и они их всех…

Наемник не договорил, но все и так было всем понятно. По команде жреца отряд разбился на три группы, чтобы обыскать не такое уж и большое поселение. Хватило двадцати минут, чтобы заглянуть едва ли не под каждый камешек, перевернуть каждую деревянную кадушку… За эти минуты землянин насмотрелся на многое, что проверило его нервы на прочность. До этого считал себя человеком, который повидал все, но вид детского скелета, обгрызенного, с оторванными ручками и ножками оказался слишком тяжелым. Да и молодые наемники чувствовали себя не намного лучше. Убедившись, что в их части поселения, отведенной жрецом для поисков, выживших нет, маг с подчиненными отошли к колодцу, расположенному в центре. Ворот был варварски сломан, обрывки веревки валялись поблизости, серые камни колодезного оголовья в одном месте покрылись сгустками темно-багрового цвета: наверное, какому-то несчастному разбили об них голову.

Костя машинально заглянул в колодец, но ничего не увидел в густой тени, скрывавшей дно. Вдруг до него донесся едва слышимый звук. Что-то похожее на всплеск, и через мгновение — глухой стон.

— Ракст, быстро факел сюда!, — приказал рунный мастер. — Живее… Уважаемый Юршан, скорее сюда!

На его крик жрец примчался с завидной резвостью, меньше чем за минуту, хотя находился за пределами поселка, на дороге, ведущей к горам.

— Что тут у тебя, рыцарь?, — деловито поинтересовался жрец и, не став ждать ответа, шагнул к колодцу, заглядывая внутрь. — Хм, темно слишком.

— Я за факелом отправил своего человека.

— Не нужно, я справлюсь и так.

Юршан простер руки над круглым каменным оголовьем, и с его ладоней полился поток яркого, но совсем не слепящего белого света. В освещенной глубине колодца жрец и маг увидели человека, находящегося в воде, точнее, его голову. Длинные черные волосы и борода облепили ее, словно неведомая хищная тварь щупальцами. Именно так и подумал в первое мгновение землянин, пока не догадался, что так выглядит мокрая шевелюра мужчины.

На то, чтобы достать человека из воды, ушел час. Потом два часа пришлось ждать, пока несчастный очнется — тепло и немного еды лишили его сознания не менее эффективно, чем хороший удар по голове.

— Как тебя зовут?, — мягко спросил спасенного Юршан.

Тот сидел у костра, накрытый шерстяным одеялом, и опять жадно жевал ломоть чуть зачерствевшего хлеба из провианта команды.

— Кур я, работник местный…, — хриплым тихим голосом отозвался мужчина. Лет сорока пяти на вид, но борода его сильно старила, да и несколько дней, проведенных в колодце, стоили лет десяти жизни.

— Расскажи: как ты оказался в колодце, кто разгромил поселение, убил животных и увел людей?, — задал новый вопрос жрец.

— Демоны, твари из Бездны…, — так же глухо произнес мужчина и невидящим взглядом уставился в огонь. — Они пришли почти пять дней назад, поздно вечером…

Демоны напали на деревню, как стая волков на отару овец — молниеносно, с нескольких сторон, убивая одну жертву, тут же бросая ее и накидываясь на следующую. При этом миньоны отрывали куски плоти от еще живых и на ходу пожирали. В домах громили все — кровати, подвалы, где пытались прятаться жители, очаги, от углей из которых вскоре загорались дома. Собаки, что не оборвали привязь, страшно выли, прятались в конурах, в которых и погибали от ударов дубин в руках убийц из Бездны. Кто-то пытался скрыться в ночи за пределами деревни, но вряд ли в этом преуспел — дикие крики раздираемых на части людей Кур не раз услышал со стороны полей, вплотную подходивших к домам. Ему повезло, что дом находился рядом с колодцем, в который он и прыгнул. От ледяной воды чуть не умер, спасался тем, что выбирался из нее по камням и там согревался, даже подремал немного, упершись спиной и ногами в стены колодца. А вот вылезти наружу не смог — миньоны поломали ворот и вытащили веревку, а ствол колодца кверху резко сужался. Ползти по стенке с обратным уклоном, цепляясь за склизкие камни одеревеневшими от холода пальцами, Кур не смог.

Юршан сумел еще выведать у крестьянина, готового вот-вот снова провалиться в забытье, что миньонов в деревне было семь или восемь, примерно столько же таились в темноте вокруг поселка… И Кур вновь заснул, с куском непрожеванного хлеба за щекой. Глядя на него, Юршан произнес:

— Бедный человек. Он здесь не жил даже, а выживал, изнурительным трудом добывая скудный урожай, рискуя умереть от множества болезней или диких зверей при походе в лес за дровами… Но выживал столько лет, и вот вся его жизнь разрушена. Вряд ли он сможет быть нам проводником, к миньонам он не приблизится и на день пути…

— Демоны оставили хороший след, сильного дождя не было, так что найдем мы их, — влез в разговор Ракст. — А Кур пусть отдыхает, здесь нас ждет.

Райдаш с осуждением посмотрел на брата, тот смутился, покраснел и буркнул что-то извиняющимся тоном.

Решили на ночлег встать рядом с разгромленным поселением и тронуться в путь на рассвете. Охрану взяли на себя храмовники. Предложение Марга принять в этом участие было мягко отклонено. Юршан заверил рыцаря, что его спутники справятся с охраной намного лучше наемников и молодого мага, не имеющих навыков по обнаружению темных тварей. И вполне хватит одного часового, так лучше отдохнут перед тяжелой дорогой остальные.

Ночь прошла сравнительно спокойно — правда, несколько раз все просыпались от глухих стонов и вскриков Кура. У крестьянина сон был очень тяжелый. Ворочался, прижимал руки к груди, скрежетал зубами…

Утром тронулись в путь неполным составом: один из храмовников остался с Куром, которого не смогли разбудить на этот раз никакими методами. Бросить же бедолагу одного жрец не решился. Воину-охраннику вменялось дождаться пробуждения крестьянина, вручить мешок с припасами и посланием и указать дорогу к баронскому замку.

Миньоны оставили после себя такой след, что даже Костя, вовсе не следопыт, мог идти по нему, как по бульвару с указателями. Вот только смотреть на это было тяжело — человеческие останки со следами зубов исчадий Бездны. Всего в деревне проживали двадцать семь жителей разного возраста, обоего пола. Детей, не способных идти быстро, а также стариков миньоны убили и сожрали. Такая же участь постигла трех мужчин, попытавшихся, видимо, оказать сопротивление налетчикам. Прочих, а это примерно четырнадцать человек — мужчины, женщины и крепкие подростки, — миньоны погнали с собой. И вот сейчас Костя видел, что троим пленным не повезло — стали кормом для тварей. То ли те проголодались, то ли люди попытались сбежать или ослабели от ран и были безжалостно убиты, разорваны на куски. Их обглоданные кости устилали путь на протяжении более чем десяти километров!

Пещеру, где обитали миньоны, нашли через три с половиной часа после того, как покинули деревню. Полчаса назад их догнал охранник Кура: крестьянин, по его словам, пришел в себя через полтора часа после убытия отряда, выслушал инструкции и едва ли не бегом бросился прочь, чуть не забыв мешок с припасами и письмо барону.

Проход был узким, чуть шире двух метров и почти три в высоту. Подниматься к нему пришлось по крутой каменной осыпи. Мелкие камешки постоянно выскакивали из-под ног, подошвы сапог скользили. Особенно тяжело приходилось рыцарю с наемниками, закованным с головы до ног в стальные латы.

— Миньоны уже знают, что мы здесь, — хмуро сообщил Косте жрец.

— Ну извини, — пожал тот плечами в ответ, — такие кручи нужно с лестницами и веревками брать. А ты еще рассчитывал на моего голема — да он бы просто не прошел здесь.

— Пошли, — сказал Юршан, поворачиваясь спиной к землянину и скрываясь в полумраке пещеры.

Впрочем, темной она перестала быть уже через несколько секунд, когда с руки жреца сорвался большой светящийся шар размером с баскетбольный мяч, который поднялся к потолку и завис там словно приклеенный. Храмовники уже стояли внутри, выбрав место, где пещера расширялась до четырех метров. В руках каждый держал арбалет с болтом, предоставленные рунным мастером Маргом. От стандартных снарядов эти отличались наконечниками — шарообразная головная часть усеяна по краю зубчиками, чем напоминает заграничную охотничью пулю «Диаболо» или ее российский аналог «Медведь» для гладкоствольного оружия. Большая и тупая ударная часть с руной усиления гарантированно снесет противника, размозжив ткани и кости, а не проскочит сквозь него, словно иголка. Зубчики порвут мышцы, сухожилия, внутренности, наматывая их на себя.

К левому колену каждый храмовник прислонил круглый щит, с правого бока рукоятью вверх поставил боевой топор на длинной ручке. Марг и наемники встали за их спинами в двух метрах, также взяв в руки заряженные арбалеты. Юршан встал позади всех.

Долго ждать врагов не пришлось. До слуха Маркина донеся гулкий топот, особенно хорошо различимый в пещере, звериное рычание и глухие истеричные стоны, а потом из темноты вырвалась волна уродливых человекоподобных созданий. Резко накатило чувство страха и обреченности, и Костя невольно шагнул назад. Впереди бежали шесть искалеченных ритуалом бывших людей, за ними, почти наступая им на пятки, еще трое. Каждый держал в руке короткую дубинку с тонкой ручкой и расширяющимся бесформенным оголовьем, покрытым бугорками и волнами, словно потеками воска, как это бывает с долго горевшими свечами.

— Во славу нашей Матери Ашуйи! Да сгорят все твари Тьмы и враги рода человеческого от света очей Ее!

Вместе с зычным голосом жреца из-за спины Кости потекла волна белого света, заполнившего пещеру. Исчез страх, появилась уверенность, что все будет хорошо, даже руки тверже стали держать оружие.

На миньонов же свечение оказало прямо противоположный эффект. Демоны, которым до людей оставалось метров пять, резко остановились и стали отворачиваться от свечения и закрывать руками лица, роняя при этом свои дубины под ноги.

Одновременный залп четырех арбалетов произвел опустошение в рядах нападающих. Зачарованные стрелы буквально снесли с плеч головы трех миньонов, при этом бросив тела на задние ряды и устроив там сутолоку. Четвертый снаряд угодил отвернувшемуся от света демону между лопатками, проделав огромную дыру в теле, из которой фонтаном начала бить алая кровь, показались обломки костей и кровавая пузырящаяся пена.

Следом ударили арбалеты наемников, расколотив черепа еще пары тварей. Самым последним выстрелил Костя, угодив в плечо самому дальнему демону, скрытому толпой своих покалеченных и умирающих товарищей. Живодерский наконечник стрелы оторвал миньону руку полностью, оставив короткий обрубок с кусками белеющих костей, лохмотьев мышц и кожи.

Разряженные арбалеты были брошены под ноги, и все, кроме мастера магии, вооружились топорами и мечами, укрывшись за щитами. Землянин же взял в каждую руку по гранате, крикнул во все горло: «Берегись!» — и метнул один за другим снаряды далеко вперед за спины врагов. Через несколько секунд во все стороны полетели осколки, выбивая на темных каменных стенах светлые отметины и дырявя незащищенные тела миньонов.

А через секунду пропало свечение Юршана. Чувство уверенности, приток силы, возбуждение слегка снизились. И даже светящий шар под потолком после пущенной жрецом волны света казался тусклым огоньком закопченной «летучей мыши». Переход был слишком резок для непривычных к таким схваткам рыцаря и братьев-наемников.

А вот храмовники знали, что делать. Слитно, как единое существо, они сделали шаг вперед, потом еще один и еще, прикрываясь щитами и отводя назад топоры для удара. Миньоны, даже безголовые, после исчезновения жреческой магии вновь полезли на людей. Но без того натиска и силы, как при первом порыве. Да и чудовищные ранения превратили смертоносных тварей в слабых противников. Через минуту, не получив в ответ ни единого опасного удара, храмовники покончили с демонами. Нет, умереть те не умерли, но безрукие и безголовые обрубки уже не представляли опасности… дергались тела, отрубленные головы скалились, руки с ногами судорожно дергались отдельно от туловищ на залитом кровью полу пещеры. Зрелище было еще то… Ракст не выдержал и скинул шлем: его тут же вырвало.

— Мы рядом с источником демонической магии. Ее энергия наделяет силой этих существ, — хмуро произнес Юршан.

Пещера расширилась до десяти метров от стены до стены и поднялась метров на шесть. Не обнаружив никаких следов демонов, Юршан дал команду двигаться дальше. Проход пошел вниз и вновь сузился, местами превращаясь в шкуродерный лаз, где с трудом протискивались воины в доспехах. В одном из таких мест на отряд напали сверху.

— Ра-агррххх!

Оглушительный рев и чувство внезапного страха сковали людей на долю секунды, ставшую последней для одного из воинов Юршана. На храмовника с потолка спрыгнула омерзительно воняющая, скособоченная туша миньона. Сбив с ног человека, демон дважды ударил по нему дубиной, потом тычком в грудь, словно не короткая дубинка, а копье у него в руках, отбросил второго храмовника на следующего за ним воина, разом сбив с ног обоих. И только после этого последний, четвертый воин почти в упор разрядил в тварь арбалет, мигом позже в миньона ударила стрела белого света, обуглив до черноты плоть в месте попадания.

Засада стоила отряду двоих человек — убитого и тяжелораненого. Первому миньон размозжил голову, не помог и шлем. У второго оказались сломаны правая ключица и несколько ребер и повреждены внутренние органы, судя по покрасневшей от крови слюне при кашле.

Через десять минут увидели второго миньона. Враг забился в узкую щель на своде, решив повторить подвиг предыдущего. Поняв, что его увидели, он с ревом спрыгнул вниз, где был прикончен стрелами — стальными и жреческими.

Проход стал расширяться и очень скоро вывел отряд в просторную пещеру, заполненную сталактитами и сталагмитами. В центре все известняковые образования были сбиты и расколоты, а самый большой сталагмит был превращен в жертвенный алтарь.

Над алтарем клубился дымный черно-багровый шар, от которого в пещере было довольно светло. При взгляде на него у Кости закружилась голова, появилось чувство тошноты и слабости. На несколько мгновений перед глазами пронеслись смутные видения терзаемых людей, пожираемых заживо детей, жестоко насилуемых кошмарными тварями женщин.

Вокруг алтаря неподвижными столбиками стояли миньоны, не меньше двух десятков. Вдоль стен прикованы люди, очень много людей, на беглый взгляд — больше полусотни. Здесь, стало быть, не только жители ближайшей деревни, но и пленники из разгромленных караванов.

— Сил у меня не хватит, чтобы ослабить всех миньонов, — озабочено произнес жрец, — а еще придется уничтожить зерно врат в Бездну, иначе после гибели сторожей через несколько часов здесь будет портал к демонам. Он уже готов открыться, я чувствую это. Приготовьтесь…

Храмовники и наемники встали в одну шеренгу в проходе перед пещерой, за их спинами укрылся Костя, как не имеющий навыков боя в строю. Рядом с землянином встал Юршан. В своей жреческой одежде без какого-либо доспеха он был самым уязвимым в отряде.

Миньоны не видели «гостей» до самого последнего момента, сосредоточив все свое внимание на зарождающемся портале. Да и шум стоял вокруг от связанных людей, которые по-животному выли, хрипели, рычали, кто-то истерично рыдал и выкрикивал короткие бессвязные слова.

— Мать Ашуйя, к тебе взываю!, — зычно крикнул Юршан, поднимая засветившиеся ладони вверх; когда свечение окутало руки до локтей, он сделал движение в сторону зашевелившихся миньонов, словно стряхивал невидимые брызги с кистей. — Силы прошу мне и моим воинам, своим оружием и деяниями прославляющим Тебя и несущим Свет этому миру, что под дланью твоей, защитникам людей от тварей мерзких!

В плотно стоящих миньонов ударили два ослепительных луча света, как от мощных прожекторов, только молочно-белого цвета. Попавшие первыми под удар святой магии почернели и ссохлись за какие-то мгновения. Остальные моментально покрылись огромными язвами в тех местах, куда упал свет, кое-где плоть растворилась до костей. Из двух десятков миньонов половина упали рядом с жертвенником, четверо вновь застыли, словно статуи. Шестеро заковыляли к людям.

От молитвы плохо стало не только миньонам, но и людям в цепях, все они забились в корчах, кого-то стошнило черной вязкой жидкостью. А вот Костя, наемники и храмовники ощутили небывалый приток сил, даже больший, чем во время первой стычки с миньонами на входе в пещеру.

— Все, я до конца боя вам не помощник…, — тяжело произнес Юршан и прислонился спиной к стене.

— Мать Ашуйя, помоги нам, прошу тебя!… — торопливо прошептал Ракст, потом прицелился и надавил на спуск арбалета.

Стрела ударила в грудь одного из демонов и вылетела из спины в брызгах крови, выворотив наружу обломки ребер и позвоночника. От удара миньон кубарем полетел на пол пещеры, чуть не сбив своего соседа. Следом отстрелялись храмовники, и гораздо эффективнее — два демона в буквальном смысле потеряли головы от их меткости. Чуть позже выстрелил Райдаш, как и брат, выбрав целью грудь врага, видимо, сомневаясь, что сможет попасть в головы качающихся при движении миньонов.

— Щиты!

По крику молодого мага храмовники отступили назад, укрывшись за спинами наемников, а те, в свою очередь, вскинули щиты вверх, прикрывая уязвимые смотровые щели в шлемах.

Тут же в миньонов полетели гранаты — одна, вторая, третья… Четвертую и пятую Костя бросил через головы атакующих в сторону алтаря, где начали приходить в себя тяжелораненые и оглушенные жреческой магией твари. Камень жертвенника должен был прикрыть пленников от начинки магических снарядов.

Едва осколки закончили барабанить по камням и доспехам, как храмовники бросились в бой. С небольшим опозданием подключились Райдаш и Ракст. Самым последним, отступив в сторону, чтобы не зацепить раскручиваемым кистенем товарищей, вступил в схватку рыцарь…

После совместного удара магии, зачарованного оружия и гранат отряду оставалось только добить истерзанных, умирающих миньонов. Значимого сопротивления не оказал никто. Храмовники и братья-наемники рубили уродливые руки, тянущиеся к ним, и головы с оскаленными ртами. Так дровосеки в лесу очищают от ветвей только что поваленное дерево. Как и предыдущие твари, эти продолжали жить даже без головы и конечностей.

Когда все миньоны превратились в гору шевелящегося мяса, к алтарю подошел Юршан. Заметив на нем кровь, Костя бросился навстречу:

— Что случилось?! Ты ранен?…

— Спокойно, это небольшая рана от кусочка металла из твоих снарядов, — отстранил его жрец. — Кровит сильно, но умирать не собираюсь.

Один из осколков пролетел мимо воинов, самого мага, который при бросках прикрывал собою жреца, и угодил в плечо Юршану, насквозь пробив бицепс на правой руке. Крошечный кусочек бронзы величиной с вишневую косточку был найден в рукаве куртки, когда перевязывали раненого. Повезло, что осколок был гладкий и в виде капельки, а то ведь в гранатах хватало и рубленых кусков металла, которые разворотили бы всю руку.

Багровый шар над жертвенником после схватки, казалось, увеличился в размерах. Стоять рядом с ним Косте было очень тяжело, и он отошел к входу в пещеру, чуть позже к нему присоединились наемники и, сняв шлемы, сели у стены, прислонившись к ней спинами. Храмовники остались рядом с Юршаном, который стал готовиться к ритуалу закрытия врат в Бездну.

Из сумки, с которой он не расставался ни на секунду, на глазах Кости жрец достал несколько предметов. Глубокую чашу, которую можно было обхватить двумя ладонями. Восемь белых свечей толщиной с палец и высотой около десяти сантиметров. Комок желтоватой смолы, похожей на живицу. Мешочек с чем-то сыпучим, объемом с двухсотграммовый стакан. Стило с намотанным на него тонким шнурком.

Чашу поставил точно под багровый дымный шар. В нее насыпал пять щепотей красного крупнозернистого порошка из мешочка. Вокруг чаши расставил свечи, прикрепляя их к камню с помощью кусочков липкой смолы и размечая расстояние шнурком.

Закончив приготовления, он поджег свечи и порошок в чаше, после чего отошел на пару метров от жертвенного алтаря и стал негромко читать молитву. С каждым его словом оранжевое пламя свечей становилось светлее, пока не стало искрящимся, словно свет играл в сотнях граней идеального бриллианта. Как только это случилось, вспыхнул едва тлеющий до этого порошок в чаше. Его дым, светло-розовый и чуть светящийся, поднялся к демоническому творению и стал впитываться в него. Между тем пламя от свечей тоже стало тянуться вверх, превращаясь в искрящиеся хрустальные нити. Поднявшись чуть выше портального зерна, нити устремились друг к другу, создав нечто вроде клетки.

Слова молитвы звучали все громче, дым от порошка впитывался в шар, и тот уменьшался на глазах, хотя, как подумал землянин, должно было происходить обратное. Огненные искрящиеся нити свечей стали уменьшаться, опуская зерно все ближе к чаше. Когда дымный шар коснулся ее краев… полыхнула яркая алая вспышка.

— Вот же… дракон побери!… — себе под нос выругался Костя, у которого перед глазами заплясали черные и зеленые пятна и безудержно потекли слезы. Рядом вскрикнули братья, тоже пострадавшие от яркого света.

Костя проморгался как раз к тому моменту, когда Юршан погасил половину свечей. Спокойно прижимал кончиком пальца пламя свечи (уже самое обычное, желтое), потом освобождал ее от смолы и складывал на кусок светлой материи, которую позже, когда все свечи были уложены, увязал бечевой в плотный сверток. Другой тряпицей, замызганной и с подгоревшими краями, очистил от золы и сажи чашу.

— Мы справились?, — спросил у жреца рунный мастер, встав рядом с ним и стараясь не смотреть на куски тел, покрывавшие пол пещеры. Миньоны после вспышки умерли окончательно, превратившись в кучи кровоточащей и смердящей плоти.

— Осталось самое тяжелое, — негромко произнес жрец и тяжко вздохнул. — Тебе и твоим людям на это смотреть не стоит.

— Даже после всего вот этого?, — криво улыбнулся маг и повел вокруг рукой.

— Да, — коротко ответил Юршан. — Сейчас мы будем отделять чистые зерна от пораженных спорыньей. Посмотри на этих людей: что ты видишь?

Молодой человек обвел взглядом прикованных к стене пленников. Большая их часть бились в припадках, то замирая на несколько секунд, то вновь пытаясь вырваться из оков. Потеки крови сочились из-под кандалов, стерших кожу до мяса. У троих на теле виднелись свежие отметины от осколков Костиных гранат. Меньшая часть безвольно висели на цепях и живыми совсем не выглядели.

— По-моему, часть из них умерли, а прочие сошли с ума.

— Насчет первого ты угадал. Насчет второго — лишь частично. Все, кого ты видишь перед собой, — одержимые, личинки демонических созданий, будущие миньоны. В ком-то веры больше, и такой человек более стоек к воздействию Бездны. Другие слабы, и им хватит небольшого толчка, чтобы потерять свою человеческую душу. Как ни удивительно, но первыми ломаются сильные мужчины, гораздо крепче оказываются женщины; наверное, все дело в том, что они дарительницы жизни, а Бездна ее забирает.

— Вы их всех… всех убьете?… — почти шепотом спросил Костя.

— Не всех, — отрицательно мотнул головой жрец, — некоторые из них еще борются; хотя и проникла зараза, но их души еще можно спасти.

Жрец подошел вплотную к одному из одержимых, положил ладонь на его лоб и сильно надавил, так что голова пленника прижалась к камню стены. Ладонь Юршана слегка засветилась, а тело скованного выгнулось дугой, глаза закатились под лоб, и были видны только белки… Потом он резко обмяк, повиснув в цепях.

— Освобождайте, — произнес Юршан.

По его команде храмовники освободили от кандалов несчастного. Вторая пленница — молодая скуластая девушка с длинными черными волосами — потеряла сознание мгновенно, едва ее головы коснулась ладонь жреца. Юршан тихо вздохнул и отрицательно повел головой. Тут же один из храмовников достал из ножен трехгранную мизекордию, левой рукой взялся за волосы пленника, запрокинул ее назад и воткнул клинок по самую рукоять в подбородок так, что острие выскочило из темени.

Второй пленник демонов, третий, четвертый получили жестокий диагноз жреца: обречен. Храмовник действовал, словно робот, одним четким ударом убивая людей. Рыцарь отвернулся, жалея, что не ушел из пещеры перед экзекуцией.

— Что он делает?!

Ракст, который остался в проходе и не слышал разговор Марга с Юршаном, шагнул было к храмовникам, при этом наполовину вытянул из ножен меч. Именно его возглас, полный непонимания, страха и немного — злости, заставил всех остановиться. Его брат, не менее шокированный, судя по выражению лица, стоял рядом с арбалетом (взведенным!) в руках.

— Убрать оружие!, — рявкнул маг, опасаясь, что молодой воин случайно надавит спуск.

— Но они же…

— Убрать. Оружие. Немедленно , — добавил металла в голос Костя. — Ну?

Когда Ракст вернул меч в ножны, а Райдаш положил арбалет на пол, Костя миролюбиво сказал:

— Успокойтесь, Юршан никому не желает зла, просто этих людей уже не спасти. Они внутри уже миньоны, только переродиться не успели. Посмотрите туда. — Костя указал на первого освобожденного, везунчика, у которого, по словам жреца, есть все шансы стать почти прежним («почти» — так как после случившегося с ним здесь старой жизни у него не будет). — Там лежит человек, чья душа не успела почернеть…

— Кост, возьмите этого несчастного и вынесите на поверхность. По пути поможете нашему раненому, — тихо сказал Юршан. — Не нужно, чтобы твои воины видели продолжение убийств беспомощных несчастных людей.

— …помогите его вынести на свежий воздух, — быстро продолжил Костя, после небольшой запинки из-за речи жреца. — Ракст, помоги мне.

Костя подошел к лежащему без сознания человеку. Когда-то это был высокий, крепкий мужчин, но нахождение в плену у демонов превратило его в живой скелет. Даже страшно подумать, сколько дней он провел здесь, но не сломался. Опустившись на одно колено, Костя закинул правую руку бывшего пленника себе на шею, потом выразительно посмотрел на молодого наемника.

— Я… я сейчас…, — засуетился тот и поспешил на помощь.

Глава 2.

Из сорока восьми пленников только одиннадцать прошли проверку жреца. Четыре женщины и семеро мужчин (тут Юршан немного ошибся с выдержкой у слабого и сильного пола, хотя, может, такой баланс был связан с большим количеством мужчин среди кандальников, едва ли не четыре пятых). Десять человек из деревеньки, разгромленной демоническими тварями, и один караванщик. Путешественник по миру, которому не повезло оказаться не в то время и не в том месте.

Обратно шли пешком, посадив освобожденных на лошадей и предоставив им все свои теплые вещи. Перед этим сутки провели неподалеку от горы, укрывшись в небольшой роще, пока крестьяне не пришли в себя. За это время Костя сделал дюжину простейших согревающих амулетов, наложив руны на всякий металлический хлам вроде медных и оловянных тарелок, крышек от котлов и кастрюль и тому подобного. Для этого пришлось им с Райдашем навестить уничтоженное поселение и несколько часов копаться на пепелище. Ракста он отправил в деревеньку, где до появления жреца сам находился в почетной ссылке (именно так и можно трактовать отношение барона Д’Рамста к молодому человеку). Голем к этому времени кузнецы уже должны были привести в порядок, землянину останется только восстановить руны и наполнить накопитель энергией, что и планировал сделать Маркин в баронском замке.

Возвращался он в родовое гнездо семейства Д’Рамстов с надеждой и… опаской. Очень хотелось вновь увидится с Таншей, обнять ее, прижать к себе, поцеловать. Необузданная страсть девушки смогла зацепить циничного землянина, оставить след в его сердце, хотя он сам и боялся себе в этом признаться. Боялся и барона, своего появления перед отцом Танши. Как-никак, но Тимор Д’Рамст четко дал понять, что не желает больше видеть новоявленного рыцаря у себя дома.

— Ничего, прорвемся…, — пообещал он себе, едва слышно пробормотав это под нос.

— Да?…

— Нет, Юршан, это я не тебе, — ответил он вскинувшемуся жрецу, что шел рядом и посчитал, что чужая реплика была обращена ему, — так, мысли вслух… м-да… Барон явно не будет рад видеть меня. Нет-нет, не смотри так: ничего плохого, просто… просто его дочь симпатизирует мне, а отец не считает меня подходящей партией для нее.

— Зря так думает. Рыцарь и маг с большим будущим — кто, как не такой, может стать лучшим кандидатом в мужья? Граф? Так с ближайшими носителями этого титула его сюзерен ведет войну не на жизнь, а на смерть, а сыновей у графини нет и не будет, если только леди не усыновит кого-то из достойнейших молодых людей. Например, вроде тебя, Кост.

— Скажешь тоже, — фыркнул Костя, — ну какой из меня граф? Вернее, графский сын…

— Бывало, что в благородные семьи с десятком поколений знаменитых предков входили разбойники, каторжники и рабы — зятья, сыновья и дочери, жены и мужья, так что все в воле Матери Ашуйи.

— Вот когда стану ее сыном, тогда и будут мне тут рады, — со вздохом произнес Маркин и посмотрел на громаду замка в нескольких километрах впереди. — Зря ты уговорил меня сопровождать тебя до места, уж лучше бы я сегодня утром вернулся в деревню, откуда ты меня вытащил.

— Со мной тебе будут рады и здесь, — твердо сказал жрец. — Вот возьми этот знак.

Жрец вытащил из сумки знак богини — овальную деревянную дощечку пять на семь сантиметров, покрытую прозрачным лаком, с обратной стороны — тонкая стальная булавка. Костя проткнул ею толстую ткань плаща и надавил на знак, опуская вниз; теперь подарок жреца не соскочит и не потеряется. Юршан удовлетворенно кивнул, когда значок занял место на одежде землянина — возле застежки, у левой ключицы, чтобы герб был виден всем.

— Теперь все будут знать, что ты находишься на службе богини Матери Ашуйи.

— Надолго?

— Насколько посчитаешь возможным сам, — пожал плечами его собеседник. — Деревянный знак — временный, но ты можешь получить бронзовый, серебряный и даже золотой, если решишь присягнуть на верность богине. С мирским придется распрощаться — с титулами, землями, властью — и начать все сначала.

— Нет уж, уважаемый Юршан, это не для меня. Я и так только начал идти к своей цели, потратив год на этот путь, не самый легкий год. Бросить все это? Ни за что. Полгода назад я бы согласился не раздумывая, но только не сейчас.

— Кто знает, куда мы свернем на дороге жизни по воле богов…

К замковым воротам подошли уже поздним вечером, и очень долго пришлось убеждать старшего караульного пропустить внутрь. Потом больше часа устраивали спасенных. И только почти ночью встретились с бароном. Просидели у него в кабинете недолго, едва ли двадцать минут. Этого хватило Юршану, чтобы рассказать о результатах спасательной экспедиции. Во время рассказа Тимор бросал недовольные взгляды на молодого рыцаря, но значок на куртке, которая пришла на смену доспехам и грязной дорожной одежде, заставлял барона сдерживать эмоции. Костю жрец представил своим первым помощником.

— Вот же драконы! Эту девку нужно было каленым железом и храмовыми дарами пытать!, — выругался барон, когда услышал о темном ритуале. Новость о едва не открывшемся портале в Бездну заставила Тимора Д’Рамста потерять самообладание и позабыть про Костю.

— Вряд ли это помогло бы, — вздохнул Юршан. — Я с ней общался и смог понять, что Тьма навсегда завладела ею. Пытки не развязали бы ей язык. Очень хорошо, что захватили простых людей из шайки, а иначе через месяц к вашим стенам подошла бы армия демонов. Завтра утром я ее заберу с собой, а сейчас, после того как приму ванну, еще попробую побеседовать.

— Забирайте, уже едва сдерживаюсь, чтобы не насадить ее голову на пику и выставить над крепостной стеной. А за пленников благодарите его, это ваш спутник постарался, — хмуро произнес барон и бросил не самый дружелюбный взгляд на мага.

— Рыцарь Марг едва ли не в одиночку сразил половину миньонов.

А дальше полились похвалы в адрес Кости. Прервались, когда барон отвлекся на слугу — тот принес послание. Важное, судя по нахмуренному лбу барона.

— Прошу меня простить, господа, но мне предстоят в этот поздний час очень важные дела.

На лестнице, возвращаясь в отведенные им комнаты, Маркин упрекнул жреца:

— Юршан, а что это был за поток меда и патоки в мой адрес? Ты словно продавал меня на рынке!

Тот удивленно посмотрел на парня:

— Кост, а не ты ли сам говорил, что барон против твоего союза с его дочерью? Не думаю, что я сделал хуже, похвалив тебя. Положение служителей Матери Ашуйи очень высоко, каждое наше слово не забывается и ценится. Похвалили — и дворяне улыбаются тому, кто удостоился наших похвал, приглашают на балы, присматриваются как к потенциальному зятю и мужу. Наложили проклятие — и все отвернутся от несчастного.

— Эх, Юршан, — вздохнул чародей и покачал головой, — позабыл ты о нюансах взаимоотношений в вашем храме…

— Что ты этим хочешь сказать?, — нахмурился тот, но Костя лишь махнул рукой, после чего пожелал спокойной ночи и скрылся в своей комнате.

Там его уже ждала большая медная ванна, полная ароматной горячей воды. И пятиминутное поливание водой из ковшика перед встречей с бароном не шло ни в какое сравнение с предстоящим купанием.

Когда он по самую шею погрузился в горячую воду, то не сдержал стона удовольствия. Через несколько минут кто-то постучал в дверь и тут же, не дожидаясь разрешения, потянул ее на себя.

— Что за…, — вскинулся было парень, но при виде гостьи плюхнулся обратно в ванну.

Стройная невысокая девушка в простеньком платьице без украшений, но явно из дорогой материи. Стоит чуть наклонившись, так что волосы прикрывают лицо, но видится что-то знакомое в фигурке, в манере стоять. В руках полотняный сверток — что-то большое, светлое… простыня? Поверх простыни — два пестрых пушистых полотенца.

«Служанка… уфф, никто не собирается читать мне лекцию о незаконности сексуальных отношений с благородными девицами, держа нож у причиндалов», — пронеслась мысль у Кости.

— О-о, красотка, тебя-то мне и не хватало, — улыбнулся девушке Костя и поманил к себе. — Спинку не потрешь, моя милая принцесса?

Заметил, как гостья вздрогнула и напряглась всем телом, пальчики с силой сжали полотенца с простыней.

— Как скажете, господин…, — почти шепотом откликнулась она и направилась к парню.

— Хм, мне твой голос знаком, красотка… как тебя зовут? Мира? Айрин?

Кроме этих двух девушек из служанок, других с похожими фигурками он не знал. Между тем гостья скинула свою ношу на пол рядом с ванной и коснулась ладошками плеч Кости, наклонилась так, что ее волосы упали на землянина. Из ворота платья выскользнула цепочка, висевший на ней кулон закачался рядом со щекой молодого человека. Украшение он узнал сразу.

— Та!… бллу-брллу-улбрр!…

— Красотка?! Мира?! Айрин?! Спинку потереть ?!

Танша с каждым словом окунала молодого человека в воду. Теперь она больше не шептала — ее голос звенел от злости. Наверное, будь в девичьих руках чуть больше силы — запросто утопила бы парня в своей неконтролируемой ярости.

Маг сумел ухватиться руками за края ванны и выдернуть тело из воды, после чего извернулся, сграбастал девушку и увлек на себя. Та только испуганно пискнула, когда внезапно оказалась в воде.

— Я тебя уб…

Возмущенный девичий вопль Костя запечатал поцелуем. Танша застучала кулачками по его плечам, рукам, спине, забилась, как рыба в сети, щедро расплескивая воду на пол. Но с каждой секундой затянувшегося поцелуя удары становились реже, слабее, пока не прекратились совсем и не сменились объятием. Когда рыцарь оторвался от желанных губ, девушка пообещала:

— Еще раз так поступишь, и я тебя убью!

— Конечно-конечно, моя милая, — согласился он с ней. — Это была всего лишь шутка. Неужели ты подумала, что я не узнал свою королеву амазонок?

— Вот за такую вторую шутку точно убью!, — пригрозила она и ткнула своим маленьким пальчиком в его грудь. — Прямо сюда, в самое сердце ударю…

Эмоциональная речь баронетты прервалась возмущенным воплем, когда парень со смехом плеснул в нее водой.

— Ах ты!… Ну, держись, неверный рыцарь!

Девушка стянула мокрое платье, под которым ничего не оказалось, и опустилась на колени Кости, упершись ладошками ему в грудь, после чего закачалась в ритме любовной схватки, сопровождая каждое свое движение негромким стоном наслаждения.

Из ванны любовники перебрались в кровать, где провели время до рассвета. Когда темнота в окне сменилась серыми предрассветными тенями, Танша с неохотой стала собираться.

— Уже утро, мне пора возвращаться в свою комнату, а то служанки поднимут переполох. Мне и так отец все уши прожужжал своими нотациями о «неподобающем благородной девице поведении», — явно передразнивая Тимора, произнесла она последние слова.

Платье баронетты было безвозвратно испорчено, по крайней мере, носить в ближайшие часы этот мокрый мятый комок материи было невозможно. Чародей выделил ей свою рубашку, которая прикрыла девушку до середины таких соблазнительных бедер. После чего, закутавшись в плащ (им оказалась та самая «простыня») и чмокнув молодого человека в губы на пороге комнаты, девушка выскользнула в коридор.

Уснул Костя мгновенно, едва голова коснулась слегка влажной подушки. Проснулся столь же быстро от грохота — дверь в комнату с такой силой ударилась о стену, что было удивительно, как она не рассыпалась на части.

С кровати землянин слетел в один миг, успев схватить ремень с кинжалом, свисавший со спинки в изголовье, обнажить клинок и встать за стулом с высокой спинкой, используя тот вместо прикрытия.

— Она умерла из-за тебя!, — прорычал Тимор Д’Рамст.

Именно он ворвался столь бесцеремонно в комнату к своему гостю. Барон был одет в кирасу прямо на тонкую рубашку, через правое плечо была перекинута перевязь с мечом, сам клинок он держал обнаженным в руках, и острие недвусмысленно смотрело на Марга. За спиной барона стояли три стражника в полном боевом облачении с короткими алебардами или чем-то похожим в руках.

— Что случилось?, — спросил его Маркин как можно более твердо и с достоинством, что сделать, будучи голым, было очень сложно.

— Моя дочь… Танша…, — Тут барон увидел платье, наброшенное на стул для просушки, после чего рявкнул: — Прочь все, дверь закрыть!

Когда за его спиной дверь с очередным грохотом (поторопились вояки, проявили излишнее рвение) закрылась, он шагнул к стулу, левой ладонью сжал в кулаке край платья и посмотрел на Костю.

— Зачем…, — начал он говорить, и вдруг половина его лица перекосилась, меч выпал из руки, а сам барон неловко завалился на бок; платье, так и оставшееся в кулаке, накрыло его сверху.

— Да твою ж…, — в сердцах выругался артефактор и бросился на помощь барону. Мешающийся кинжал положил рядом на стул. Подхватив под руки, поднял Д’Рамста и дотащил до кровати.

Барон был жив, даже в сознании, но почти не мог двигаться и едва шевелил губами, издавая невнятный сип.

— Я сейчас, господин барон.

Костя подбежал к двери, толкнул ее, чуть не сбив одного из стражников, и, не обращая внимания на злые взгляды и острую сталь, направленную ему в грудь, приказал:

— Лекаря сюда, живее, барону плохо!

Сначала стражники его чуть не проткнули, не разобравшись, в чем дело, потом оттолкнули в сторону и втроем бросились к своему господину, при этом чуть не застряв в дверном проеме. За лекарем отправили самого младшего только через пять минут, все это время бестолково суетясь.

— Паралич от расстройства, — диагностировал замковый лекарь, осмотрев барона, так и оставшегося в комнате Кости.

Барон едва шевелил правой рукой, левая отнялась полностью, как и левая сторона лица, словно стекшая вниз.

«Инсульт. Черт, ну как же так?…» — с досадой подумал маг.

— Это опасно? Лечение возможно?, — хмуро спросил Гаслар, управляющий замком, которому тоже сообщили о несчастье. Он и несколько слуг поспешно прибыли лишь минутой позже лекаря.

— Возможно. Только это не в моих силах, нужно обратиться в Траглар к Акренпу, отличному целителю, лучшему из всех, коих я знаю.

— Охаяр, распорядись, чтобы отослали гонца немедленно в город. И позаботься о награде лекарю и сопровождении для посыльного. Не хочу, чтобы разбойники или нечисть какая помешали ему быстро добраться до целителя. И пусть того, когда соберется, тоже сопроводят на пути в замок.

— Да, господин Гаслар…, — отдуваясь от непривычно быстрой ходьбы сюда, склонился в угодливом поклоне толстяк, старший слуга, — я немедленно займусь этим.

— Займись.

Когда барона уложили на носилки и вынесли из комнаты, Костя тронул за рукав управляющего:

— Гаслар, что тут произошло? Неужели из-за того, что Танша провела ночь у меня, барон так разозлился, что его хватил удар?

— Таншу убили. Демоница сегодня под утро вырвалась из темницы, убила троих стражников, смертельно ранила жреца и замучила старшую дочь барона, — как-то тускло, без капли эмоции ответил мужчина и, не дождавшись нового вопроса, покинул комнату.

Костю словно кувалдой по голове ударили.

Танша мертва.

Как это могло случиться? Ведь несколько часов назад она была жива и здорова, целовала его, и у него от волнения и счастья кружилась голова, когда вдыхал аромат ее волос.

Юршан был перемотан бинтами, словно мумия. Лицо приобрело восковой цвет, черты заострились, глаза провалились, и вокруг них легли черные тени. Дышал часто и неглубоко. Рядом с ним находилась пожилая женщина, сиделка, которая протирала лицо раненого от пота и каждые десять минут капала на губы вязкую темно-зеленую жидкость.

— Что с ним?

— Он умирает, господин…, — очень тихо, едва ли не шепотом ответила сиделка. — Прошу вас, не шумите, дайте ему покой в последние минуты жизни.

После ее слов Юршан приоткрыл глаза, мутным взором посмотрел на гостя, потом на женщину, губы его зашевелились, но прошло полминуты, прежде чем он смог произнести едва разборчиво:

— Отправь ее прочь, Кост, и останься со мной…

— Вы слышали, что он сказал?, — Молодой человек посмотрел на сиделку, но та и глазом не повела, спокойно вытерла лицо раненому и вновь уселась неподвижно.

— Вы оглохли?

— Я же сказала: здесь не шуметь, — негромко отчеканила женщина. — Его слова — лишь бред перед смертью. Посмотрели? Теперь ступайте прочь.

— Он еще вас переживет. — С этими словами Костя подхватил под локоть опешившую сиделку и вывел из комнаты, потом задвинул на двери засов и вернулся к кровати. — Как меня бесят такие клуши, которые всегда считают себя умнее других!… Им хоть кол на голове теши, а с места не сдвинутся, — заметил он жрецу. — Как ты?

— Плохо… может быть, не выживу. Но сказать хочу другое, что посторонним знать не следует. Эта демоница связана с кем-то из лордов Бездны. Портал, что мы уничтожили, не один, где-то есть еще такой же, и он завязан на девку. Его не найти ни тебе, ни моим братьям, но вот догнать и прикончить тварь вам по силам.

— Откуда ты знаешь?

— Она сама сказала, когда я лежал и истекал кровью. Демоница сильна, очень сильна. Она взяла под контроль стражника, который убил своего товарища и освободил ее, потом она перерезала ему глотку, прикончила третьего охранника на выходе из тюремного подземелья. На лестнице столкнулась со мной и… сам видишь, кто победил.

— Ты устал после дороги, все вымотались, да и не ожидал никто от нее такого…, — с горечью сделал вывод артефактор.

— Я полжизни сражаюсь с такими, как она, — следовало быть постоянно наготове, если рядом находится демон…

— Где может быть портал?, — сменил печальную тему собеседник.

— Не знаю.

— А пленники?

— Не знают тоже, иначе сообщили бы сразу, одновременно с местонахождением первого. Найти его будет невозможно… почти невозможно, но если отыскать демоницу и убить ее, то портал закроется сам.

— Уверен?

— Да.

— За ней уже послали лучших следопытов. Живой ее брать не станут, прямо на месте и прикончат, — успокоил жреца Костя.

— Хорошо бы так оно и было…, — прошептал тот и закрыл глаза.

— Эй-эй, ты чего? А ну приходи в себя! Юршан!… — заволновался землянин и склонился над собеседником. — Юршан, драконы тебя раздери!

Костя чуть сжал левое плечо жреца, вызвав у раненого протяжный, болезненный стон.

— Кост, ради Матери Ашуйи, отпусти меня…, — застонал Юршан.

— Я испугался, что ты потерял сознание, — смутился Костя.

— Да ты своими клещами, лишь по недоразумению называемыми пальцами, и мертвого заставишь очнуться. Все, ступай, Кост, дай отдохнуть. Позови эту клушу-сиделку с ее гадким варевом. И помни — не следует никому знать, что где-то рядом есть портал в Бездну, даже барону.

— Я все понял.

Сиделка почти оттолкнула молодого человека, когда тот открыл дверь, и, что-то неразборчивое произнеся под нос злым тоном, уселась на прежнее место, вооружившись сухим платком и пузырьком с лекарственным зельем. В коридоре рядом с дверью стояли двое стражников в нагрудниках, койфах и с мечами на поясе. Судя по их недовольным лицам, им не очень понравился поступок землянина, из-за которого сиделка сорвала их с теплого места, из крошечной караулки этажом ниже.

— Мне нужно было переговорить со жрецом без свидетелей, — предваряя их возмущение, сообщил Костя. — Это связано с демоницей. А теперь проводите меня к телам убитых.

— Вы не можете нами командовать, господин, — хмуро ответил один из стражников.

— А я не командую, это была просьба. Гаслар даст разрешение; если желаете убедиться, то идите к нему за этим, но только зря время потеряете. А также учитывайте, что я сейчас остаюсь старшим после жреца, являясь его первым помощником. — Маг кончиками пальцев коснулся жреческого знака на своей одежде. — Убитых демоном людей я обязан осмотреть.

Стражники переглянулись, потом тот, что первым заговорил, кивнул напарнику на землянина:

— Проводи господина рыцаря до яруса с ледниками и тут же назад.

Мертвецов в замке до похорон держали в ледниковых камерах подземелья. Глыбы льда на полу, в нишах и чары на камнях вокруг превращали каменную клеть в холодильник с температурой ниже десяти градусов. Несколько камер с разной температурой подходили для хранения всевозможных продуктов. Одну из них, самую холодную, отвели под мертвецов этой ночи. Во дворе, в одном из казематов, имеется замковая мертвецкая, но тела стражников отнесли в ближайшее подходящее место, а потом, после случившегося с бароном, переносить не стали.

Убитых полностью раздели и обернули в коричневую мешковину, на которой виднелись черные и белые пятна — кровь и изморозь. Все трое стражников были здесь. Больше никого.

— А где…, — Костя сглотнул появившийся в горле комок и повторил: — А где Танша?

— Ее милость в покоях своих лежит, — ответил молодой слуга, которому перепоручил сопровождать надоедливого мага провожатый из стражи.

— Веди туда.

Танша, как и солдаты, была полностью закутана в погребальную ткань. Ослепительно-белую, чуть светящуюся под солнечными лучами, что падали через окно на кровать, где лежало тело девушки. При виде свертка (по-другому и не скажешь) в форме человеческого тела у Кости все сжалось внутри, захотелось завыть по-звериному.

— Я хочу увидеть ее лицо…, — глухо произнес он.

Служанки, сидевшие в комнате, переглянулись между собой, потом самая старшая, толстая матрона шестидесяти с лишним лет, мягко произнесла:

— Это невозможно, господин Марг.

— Почему?!

— У нее нет лица. Тварь из бездны изрубила бедную девочку на куски. Зачарованная ткань держит ее расчлененное тело и не пропускает кровь, но на самом деле целого там нет ничего.

Не произнеся ни слова, он развернулся и вышел из комнаты, механически переставляя ноги, добрался до винтовой лестницы и стал спускаться, но на втором пролете остановился и ударил в стену кулаком, обдирая кожу на костяшках до крови, закусил губу и едва слышно застонал. Не от ссадин — рука даже не чувствовала боль.

«Правильно говорили раньше: что имеем — не храним, потерявши — плачем», — с надрывной тоской подумал он.

Забыться помогла работа над големом, которого привезли утром, еще до переполоха. Сосредоточившись на рунах, Костя забыл про еду и отдых, даже боль от смерти Танши притупилась. Уже ночью он наложил последнюю руну и вставил в металлического истукана накопитель. Голем вздрогнул, внутри него лязгнули цепляющие друг друга шестеренки, взвизгнули пружины, зазвенели пластины корпуса и загудел пар.

— Ну, здравствуй, Первый, я успел по тебе соскучиться, — произнес големостроитель и похлопал по металлическому плечу магическое создание. И на миг ему показалось, что грубые черты лицевой маски едва заметно дрогнули в ответ…

Шум во дворе отвлек его: он услышал громкий цокот копыт, конское ржание, выкрики людей. Выглянув из мастерской, увидел троицу всадников на тонконогих изящных лошадях. Лошадиные крупы и плащи седоков покрыты грязью, а конские морды — в пене. К ним уже бежали конюхи, которые приняли животных и стали водить по двору, давая остыть после бешеной скачки.

— Кто это?, — поинтересовался землянин у одного из конюхов.

— Егеря вернулись. Те, что за отродьем Бездны уезжали.

Как был — грязный, с волосами, слипшимися в сосульки от пота в жаркой кузнице, в рубашке и штанах из небеленой грубой ткани, создатель големов побежал следом за егерями. В зал, где от разведчиков собрались принимать доклад комендант с управляющим, его поначалу не пустили.

— Уважаемый Гаслар это я, Кост! Прошу, разреши мне присутствовать!, — крикнул Костя из коридора.

Управляющий махнул рукой, и стражник у двери отступил в сторону, пропуская Костю в комнату, после чего прикрыл дверь.

— Вы убили демона?

— Нет, господин комендант. Демоница успела перед самым нашим носом уйти козьей тропой на Глухое плато.

— Где остальные? Почему вас трое?

— Нерд с Ластером и Шилом остались караулить тропу, чтобы тварь не смогла вернуться. А Дорж с братьями Ренесламами и Пшеском пошли по горной дороге на плато.

— Вчетвером против демона?, — нахмурился Гаслар.

— Это так Дорж решил, господин, — ответил егерь. — Когда отродье поднимется с тропы на плато, сил у нее не останется, вчетвером легко можно справиться. Я предлагал нашу с Робом помощь, но старший егерь отказался, отправил с сообщением назад.

— Троих?

— Да, сказал, что даже двоих опасается отпускать из-за разбойников и тварей Саалигира, которые могут бродить поблизости, про одного и речи быть не могло. Трое — самый подходящий вариант.

— Дракона ему в жены, этому Доржу!… — выругался комендант, затем вдруг посмотрел на молодого рыцаря и задал вопрос: — Хочу услышать ваше мнение, сэр Марг. Справится ли четверка егерей — с луками, саблями и в кожаной броне — с этой демоницей? Вы же брали ее в плен всего втроем, а против вас — полсотни врагов и здоровенный крепкий демон.

— Со мной тогда еще два голема были, разбойники не ожидали столь мощного отпора и боевых амулетов. Сама демоница забыла обо всем на свете, когда узнала меня. Ко всему прочему, доспехи мои и моих людей невозможно разрубить вражескими топорами и пробить самодельными копьями из кос и вил, — ответил Костя, потом вздохнул и развел руками: — Если от прежних способностей у нее хоть четверть осталась, то вашим егерям туго придется. Издалека только бить, стрелами.

— Надеюсь, на это у Доржа ума хватит… Робар, выбери двадцать человек, обеспечь их лошадьми и припасами, пусть немедленно отправляются на плато. Голову этой твари привезти в замок, все остальное сжечь и развеять пепел по ветру или разрубить на многие кусочки и выбросить в пропасть, — скомандовал Гаслар, повернувшись к коменданту. — Сэр Марг, не могу вам приказывать, только просить — помогите. Ваш голем, боевые амулеты и магия окажутся хорошим подспорьем против отродья Бездны.

— Я немедленно пойду собираться, уважаемый Гаслар, — чуть склонил голову поводырь големов.

— Я буду очень вам признателен.

Сорок минут понадобилось, чтобы собрать и подготовить к выходу два десятка всадников из самых опытных солдат. Но едва выступили за ворота, как пришлось возвращаться назад — началась мокрая вьюга или ледяной дождь… нечто непонятное. Мелкий дождь при минусовой температуре и сильном ветре. Часть капель замерзала, превращаясь в мельчайшие ледяные чешуйки, которые, словно грани кухонной терки, резали шкуру лошадей и кожу на лицах людей. Оставшаяся вода замерзала на земле, заставляя скользить по этому ледяному панцирю подковы лошадей, и на одежде, заставляя мерзнуть людей.

Однажды Костя услышал одну фразу от инструктора, когда выбирался в горы в поход: «Убивает не мороз, убивает ветер на морозе». Сейчас ветер буквально убивал.

Отряду пришлось вернуться. Лошадей расседлали, припасы сложили в караулку у ворот, людей посадили в казарму, запретив раздеваться и уходить более чем на пять минут из помещения. Артефактор, на которого не распространялся запрет, воспользовался свободными минутами, чтобы навестить Юршана. Если бы тот спал, то маг тотчас развернулся бы, но повезло.

— Кост, я слышал какую-то суету, но сударыня Ирма молчит. Ответь ты мне, это вернулись следопыты? Они прикончили тварь?

Костя виновато отвел взгляд в сторону и отрицательно мотнул головой:

— Нет, она скрылась в горах.

— Да как же?! Мм…, — вскинулся жрец и тут же упал обратно на подушку, громко застонав от боли. — Нужно послать погоню.

— Уже послали. Четверо егерей ее преследуют, еще трое караулят дорогу, по которой она ушла.

— Мало, Кост, этого мало, только погибнут зазря. Нужен больший отряд.

— Еще двадцать человек, плюс я с наемниками и големом, готовы тронуться в путь, едва непогода стихнет.

— Это уже лучше, но если демоница набралась сил… если проведет жертвоприношение…, — Священнослужитель замолчал и закрыл глаза.

— То что? Юршан, не молчи. Что будет — откр…

— Тсс, об этом только наедине, — прервал его раненый, посмотрел на свою сиделку и четко произнес: — Нам. Нужно. Побыть. Одним.

— Сударыня, вас проводить до порога?, — изобразил легкую улыбку молодой человек, посмотрев на женщину.

— Разбойник! Кат по тебе плачет…, — фыркнула та возмущенно и встала со своего кресла. Полминуты спустя в комнате остались лишь двое мужчин.

— Не закрывай, не нужно, — остановил землянина Юршан, когда тот собрался задвинуть засов на двери. — Теперь подай мне сумку и помоги достать из нее кое-что.

Помощь в «достать кое-что» заключалась в том, что Костя вытаскивал из сумки какой-либо предмет, показывал жрецу и по его указанию клал рядом с ним на кровать или откладывал в сторону. Небольшая деревянная шкатулка, потемневшая от времени, вся в царапинах и мелких трещинах. Два невзрачных голыша, чуть крупнее голубиного яйца, светло-серого и сине-зеленого цвета. Бронзовая пластинка, в половину мужской ладони, с десятком черточек, насечек и точек. Пучок, по-другому и не скажешь, тонких бечевок, связанных между собой без какой-либо системы, всевозможными узлами — большими, малыми, тройными, с петельками.

— Так-так. — Жрец принялся перебирать веревочное сплетение в руках. Постепенно у него получалось что-то похожее на лошадиную уздечку. — Наклонись.

— Зачем?

— Наклонись, если не хочешь безоружным столкнуться с Бездной.

— Не думаю, что какая-то потрепанная пеньковая веревка поможет мне справиться с демонами, — недовольно произнес маг, но требуемое выполнил: наклонился к Юршану, почти коснувшись лбом его груди.

В течение пяти минут жрец подгонял «уздечку» на голове молодого человека. Когда бечевки плотно обтянули голову, жрец вложил в две петли по камешку-голышу — на затылке и темени. После чего взял шкатулку в руки, что-то прошептал, почти коснувшись губами ее поверхности (Костя не расслышал, хотя и было от его уха до чужих губ меньше двадцати сантиметров). Из шкатулки достал еще один камень — огромный мутный круглый бриллиант восьмикратной симметрии, величиной с грецкий орех, его Юршан вложил в петлю на лбу точно над переносицей.

— Все, садись рядом, постарайся расслабиться, ни о чем не думай, слушай только меня; когда начнется урок и будет что-то неясно, просто подумай: «Дальше», чтобы не тратить время, — приказал он, после чего взял в руки пластину и медленно, по слогам стал произносить: — А-ва-рти ро-о-ко-си-и на-тто-ир-и…

Костя успел удивиться длительности речи, ведь знаков на бронзовой пластинке было раз, два и обчелся, а потом ощутил, как бриллиант нагрелся, и мгновение спустя все вокруг потемнело. От неожиданности он попытался вскочить, но тело как будто парализовало. Он не чувствовал рук и ног, не мог пошевелить языком или качнуть головой, ничего не видел и не ощущал, кроме горячего уголька у себя на лбу.

А еще он слышал:

— Руна света — Триголия… руна света — Ольрда… руна света — Саарсаа…

При каждом имени руны в темноте вспыхивал рисунок-энергия. Когда закончилось перечисление, началось обучение созданию цепочек из рун. Затем невидимый лектор стал рассказывать, где, как, против кого и чего следует применять.

По мнению Кости, это длилось не менее десяти часов, потом темнота начала сереть, жжение во лбу усилилось так, что стало очень болезненным. Голос «лектора» изменился, знакомые слова сменились абракадаброй.

— …то-и-и-бар-о. Кост, ты слышишь меня?!

Но прежде чем ответить, землянин нащупал правой ладонью «уздечку» и сорвал ее с головы — терпеть жар раскалившегося бриллианта больше не было сил. И как вообще углеродный камушек способен настолько нагреться и не разрушиться?

— Кажется, у меня пол-лица сгорело…, — простонал Костя.

— Нормально у тебя все с лицом, это всего лишь ощущение от магических потоков при таком методе обучения, предохранитель от перенапряжения и получения травмы энергетических каналов в теле, — успокоил землянина жрец. — Что смог запомнить?

— Все.

— Все?! Постой, под этим своим «все» что именно подразумеваешь? Руны? Порядок наложения? Количество в работающей цепочке?, — удивился Юршан и завалил собеседника вопросами: — И как смог, если там урок идет на позабытом наречии?

— Юршан, у меня голова раскалывается, а мозг, по моим ощущениям, вот-вот вытечет из ушей и выдавит глаза, — негромко произнес Костя. — Я десять часов слушал нудное перечисление правил создания рабочих рунных цепочек…

— Двадцать минут всего, не десять часов, — перебил землянина жрец.

— Вот как?! Хм, Юршан, расскажи мне об этом камушке… камнях и ремешках.

— Это секреты храма.

— Но ты же поделился ими сейчас, — резонно заметил землянин.

— Драконы…, — выругался его собеседник. — Кост, подобные вещи не у всех графов и герцогов можно найти в сокровищнице, а если и есть, то воспользоваться ими не могут. За одно его наличие меня могут попытаться убить. Тебе я дал часть сведений, хранящихся в камне, чтобы ты мог справиться с демоницей. Кстати, давай его обратно.

С сожалением Костя протянул жрецу артефакт, который, после разборки на составляющие, вновь исчез в сумке. На этот раз помощь Кости не потребовалась — владелец сам справился. А потом появились сиделка с Гасларом. Вредная тетка наябедничала на молодого человека управляющему замком, и по его просьбе (практически приказу, если уж смотреть правде в глазе) землянину пришлось покинуть покои раненого. Впрочем, расстроился артефактор не сильно — нужно было как следует обдумать случившееся и подготовиться к беседе со жрецом позже. То, что она произойдет и будет очень непростой, — ясно как божий день. Ой, зря, зря он ляпнул, что слушал многочасовую лекцию… Невидимка говорил на языке, который девяносто девять процентов жителей этого мира забыли. Возможно, даже все сто! Не зря так удивился Юршан словам землянина. Знаки, увиденные Костей, относились к ряду высших рун, про которые местные маги, даже пребывающие в высоких званиях, позабыли. Когда-то старый дремор Марг показал их ученику вместе со всем рунным алфавитом, мимоходом упомянув, что магические конструкты влияют на Астрал и его сущности и легко меняют свою полярность. Свет на Тьму, Тьму на Свет и так далее, Хаос, например.

В кристалле Юршана полтора десятка рун работали против нечисти, жителей Бездны и Тьмы лишь при соединении не менее трех вместе. Как и какие именно — это Костя узнал из лекции «невидимки». То, что «лектор» называл рунами Света, было сложной цепочкой стандартных высших рун, которые еще требовалось соединить между собой в очередное заклинание. И после этого маг или владелец амулета с заряженными чарами магии Света мог на равных сражаться с самыми сильными выходцами из Бездны или Хаоса.

За двадцать минут Костя получил знание, которое ценнее всех его богатств. Чертов Марг вложил в его голову лишь рунный алфавит, но не создание цепочек заклинаний. А без этого все его знания сильно обесценены. Что толку в знании того, как создать самый совершенный и мощный боевой голем в мире? Без редчайших материалов — синей и стеклянной стали, черной бронзы, мифрила и ряда других — чертежи так и остаются чертежами. Даже если упростить схему, что ослабит магомеханического воина, все равно для его постройки потребуется не одна сотня редчайших сплавов.

Возможно, жрецы, подобные Юршану, не понимают слов «невидимки», но урок настолько проработан, что для пользования информацией достаточно запоминания рун и цепочек чар из них, а дальше можно пользоваться «методом математического тыка». Это сильно уменьшает полезность занятия, ведь «невидимка» примерно треть подал теорией, только на словах. И вот тут Костя-полиглот сильно пригодится при дешифровке последователям учения богини Матери Ашуйи.

«Вот же попал. Черт, может, вернуться и по-тихому удавить жреца?» — мелькнула в голове подленькая мысль. От этой идеи удалось отказаться не сразу. Подло — да, тяжело (охраняют жреца хорошо) — тоже верно, но пользы лично Маркину — гораздо больше. Вот только человечности в Косте сохранилось слишком много, не успел он научиться оценивать поступки не по количеству подлости в них, а только по соотношению «выгодно — невыгодно».

«Пусть живет — авось пригодится, как та лягушка из анекдота», — принял он решение.

Гаслар не отпустил рыцаря, когда вместе с ним покинул комнату раненого, вместо этого привел к барону. Тот выглядел так, как в поговорке «Краше в гроб кладут».

— Сэр Марг…, — едва прошептал барон, — я хочу, чтобы ты мне поклялся…

Костя тут же насторожился: клятвы в этом мире магии и богов были не пустым звуком, подчас стоило серьезно подумать над тем, давать ее или нет.

— В чем именно, господин барон?, — спросил он и покосился на Гаслара, который застыл неподвижным изваянием у двери.

— Мне нужна эта тварь… живой…

— Что?… Демоница?

— Да.

— Это невозможно, — заявил Костя, — демоницу я убью в тот же момент, как только представится для этого малейшая возможность. Зря ты позвал меня к себе, господин барон.

Барон тяжело, с чуть слышным хрипом задышал, губы искривились, пытаясь что-то сказать. На помощь пришел Гаслар: он дал больному несколько капель розоватой жидкости из граненого небольшого пузырька темно-голубого стекла.

— Я запрещу идти с моими людьми по следам демоницы. Прикажу им стрелять по тебе, если приблизишься…, — Лекарство придало сил больному, сейчас его речь звучала громче и четче, чем несколькими минутами ранее.

Молодой маг так слышно заскрипел зубами, что на него обернулся Гаслар, который в этот момент утирал лицо и шею барона платком.

— Ради моей дочери, Танши, умоляю помочь, — с угроз барон перешел на просьбы и мольбы. — Я не прошу целой привезти демоницу — живой только. Отруби ей руки с ногами под корень, оставь целыми лишь ее рассудок, глаза и язык. Я хочу, чтобы она видела меня, когда начнут пытать эту тварь, я хочу слышать ее крики!

Барона всего затрясло, из уголка губ потекла тонкая струйка слюны, здоровый глаз был готов выпрыгнуть наружу.

— Господин барон…, — начал было Марг, но был перебит:

— Я только прошу дать мне шанс затушить боль в своем сердце муками демона. Если бы не моя болезнь, я сам возглавил погоню и лично убил бы исчадие Бездны! Но не могу, не могу!…

Косте было одновременно и неприятно смотреть на хрипящего, истекающего слюной барона, и жалко этого человека, не сумевшего перенести смерть своей дочери.

«В какой-то степени и я виноват в этом», — мелькнула мысль.

— Хорошо, я постараюсь захватить демоницу в плен и доставить вам живой. Но предупреждаю, что жрецы Матери Ашуйи категорично настроены против этого, — пообещал он вслух.

«И мне ничего не мешает все же прикончить тварь, а сказать, что всеми силами старался пленить, но не вышло», — подумал следом.

— Я со жрецами разберусь сам…, — прохрипел, как прокаркал, барон. — Поклянись на своем знаке богини, что висит на твоей груди. Дай клятву, что если будет шанс, то ты захватишь отродье Бездны в плен и привезешь сюда.

Землянин мысленно скривился: барон словно мысли его читал, не оставляя возможности схитрить.

— Клянусь, — четко произнес парень, коснувшись деревянного символа богини, и почувствовал, как амулет потеплел — клятва была услышана.

Глава 3.

Ледяная буря закончилась только к полудню. После нее остался толстый ледяной панцирь на всем: на дороге, деревьях, стенах и крышах. Копыта лошадей скользили, и не было речи о быстром перемещении. Но у этого имелась и положительная сторона — медлительных битюгов наемников, голема и тяжеловозов Костиного фургона не обвиняли в задержке колонны. Время, отнятое бурей, рунный мастер потратил не зря, зачаровав священными рунами одноручный меч — стандартное оружие феодальной регулярной пехоты, похожий на клинки викингов с Земли. К сожалению, высшие священные руны конфликтовали с рунами на прочность и усиление удара, которыми постоянно пользовался землянин, так что оружие у него получилось узконаправленным — только против демонов и темных тварей, да и то рубить чешую, костяные панцири и прочую броню — природную и рукотворную, не рекомендовалось.

Кроме меча, он сделал две гранаты без осколков, они создавали ярчайшую вспышку, от которой, что удивительно, зрение приходило в норму через пару секунд — на проверку пришлось потратить один из снарядов. Но вот на создания Бездны вспышка должна оказать воздействие сродни газовому резаку.

После бури пришел сильный мороз, никак не выше пятнадцати градусов. Артефактору, с обогревательным амулетом, на котором он сидел, холод был нипочем, а вот его спутники кутались в меховые накидки и плащи из толстой материи.

Возле подножия гор они увидели крошечный лагерь — один маленький и два больших шалаша из жердей и соснового лапника. Рядом стоял человек с коротким кривым луком в руках. Еще двое вышли из кустов в пятидесяти метрах от лагеря, когда произошло взаимное опознание.

Егеря. Живые.

Все без исключения в отряде вздохнули с облегчением.

— Никого не видели, — сообщил Нерд, бородатый невысокий крепыш-егерь. — Парни с Доржем ушли по дороге вверх, новостей от них не было.

Старший отряда, сэр Робар, рыцарь и заместитель коменданта замка, наверное, десять минут молчал, принимая решение: продолжить путь или остаться на ночевку здесь.

— Нерд, на дороге есть место, где можно остановиться такому большому отряду, как наш?, — наконец спросил он егеря.

— Есть, милорд. Только до темноты не дойдем, а после бури ночью идти рядом с пропастью я не советую.

— Демоница сильно опережает нас?

— Обычному человеку хватило бы времени до бури подняться на плато, — произнес Нерд, сдвинув шапку на бок и принявшись чесать шевелюру над правым ухом. — А вот если нет, то так и останется на тропе. Ни вниз, ни вверх не сдвинется. На дороге, к слову сказать, будет пара мест, откуда можно осмотреть часть козьей тропы.

— Пойдем с факелами. Лошадей вести в поводу, держать дистанцию в пятнадцать шагов, — принял решение Робар. Четырех стражников и одного егеря рыцарь оставил в лагере у подножия тропы, чтобы Оливера, реши та вернуться назад, не улизнула.

Повезло, что обошлось без жертв при движении по скользкой дороге, идущей рядом с пропастью, и под порывами ветра. Огромное подспорье в этом оказали два магических светильника Костиного производства. Освещая почти на полторы сотни метров вперед, эти магические прожекторы не шли ни в какое сравнение с факелами и шарами-светильниками, несколько штук которых прихватил из замка Робар.

Только в одиннадцать часов вечера отряд добрался до просторной площадки, на которой сделали привал. Несколько низких с узким входом пещер в стене скалы приняли на постой людей и животных. В пещерах нашлось топливо — горка каменного угля и деревянный бочонок со светло-коричневой маслянистой жидкостью с запахом как у мазута.

«Нефть?, — пронеслось в голове у Кости. — Вот так ничего себе!»

В путь двинулись еще до рассвета, вновь воспользовавшись магическими фонарями. Когда солнце наконец-то вышло и согнало туман (удивительно, но, несмотря на низкую температуру, видимость была метров двести, дальше все тонуло в молочно-белесом тумане), Робар отправил пару разведчиков осмотреть тропу, по которой ушла Оливера. С двумя егерями напросился и рыцарь.

— Вон она, ваша милость, козья тропа-то, — ткнул куда-то в сторону соседней горы Ластер. — Вроде не видать никого, а?

Тропа представляла собой множество уступов, больших трещин и ниш на почти отвесной стене и расположенных друг от друга на почтительном расстоянии. Косте стало наконец понятно, за что получил этот маршрут свое название, — с одной опорной точки на другую только горным козам и прыгать.

— Далеко, толком не разобрать ничего, да еще это марево драконье мешает, — ответил Костя, старательно вглядываясь в даль, чтобы рассмотреть хоть что-то на огромном расстоянии сквозь дрожащую дымку — от них до тропы было не меньше двух километров. — Вроде бы никого не видно.

— И я тоже не вижу. Или демоница сейчас ниже сидит, ждет, когда лед на камнях растает, или уже подбирается к плато.

Проведенная разведка не обрадовала Робара. Предполагая худшее — Оливера не сорвалась с камней, не замерзла в одной из трещин и ниш, остановившись на отдых, а смогла добраться до плато, сэр рыцарь заставлял всех торопиться. Ночью люди шли без отдыха, использовав бодрящие эликсиры и напоив животных похожими отварами. Утром оказались на плато — огромной равнине, покрытой снежным покрывалом.

— Тут нужно быть осторожными. Вокруг полно трещин и провалов, скрытых снежным настом, — предупредил всех Нерд.

— Мне нужны следы Доржа — найди их, Нерд, — приказал Робар егерю.

— Они, я уверен, двинулись к тропе, через час-полтора и мы там окажемся. Потом, если не встретим их, придется идти больше наугад, так как позавчерашняя буря и этот ветер все следы стерли, — с сожалением вздохнул егерь.

Доржа, его людей и их лошадей нашли через полчаса.

— Светлые боги, помогите нам!… — прошептал один из стражников и принялся торопливо бормотать молитву посиневшими от холода и страха губами.

Три человеческие фигуры стояли на коленях над четвертой. Двое держали в своих ладонях отрубленные руки своего товарища и прижимались к обледенелой человеческой плоти лицами. Третий тянул из разрезанного живота лежащего внутренности, наматывая на свой локоть сизые кишки, как какую-нибудь обычную веревку. Рядом с ними лежали головы лошадей, чуть дальше — распотрошенные туши.

Стражники охватили место кошмарной трагедии полукругом, остановившись метрах в двадцати и не решаясь подойти ближе.

— Они мертвы! Что встали, трусы?, — прикрикнул на своих людей Робар.

— Господин, так они ведь могут ожить, мертвяки эти… Они вон Доржа сожрали… Если бы не холод, то и на нас напали бы…, — дрожащим голосом ответил рыцарю кто-то из последних рядов.

Костя сплюнул под ноги и зашагал к кошмарной экспозиции. Там он толкнул ногой в бок ближайшего мертвеца, пожиравшего руку своего товарища. Заледеневшее тело медленно повалилось в снег.

— Они были мертвы, мертвы по-настоящему, когда из них сделали вот это !, — крикнул он, потом присел на корточки рядом с мертвецом и осмотрел того, затем перешел к оставшимся телам. — У этого перерезано горло, у его товарищей — тоже. Эти несчастные точно не восстанут, насмотрелся я на немертвых, знаю, что говорю.

Следом за Костей к месту трагедии приблизился Робар, затем десятник стражников, заместитель рыцаря в отряде, потом егеря. Через несколько минут один из разведчиков дал полный расклад по минувшим событиям:

— Им всем перерезали глотки, как баранам каким-то. Доржа никогда нельзя было застать врасплох, но судя по этому, — егерь обвел рукой мертвецов, — всех четверых зарезали во сне.

— Демоны могут вскружить голову, взять под свой контроль, — Костя вспомнил лекцию «невидимки» о повадках тварей и о том, как с этим бороться. — А безвольной марионетке легче легкого провести ножом от уха до уха.

— Значит, демоница поднялась на плато, — хмуро произнес Робар, потом внезапно выхватил меч и наотмашь ударил клинком по рукам мертвеца с кишками и бешено заорал: — Проклятье! Чтоб она горела в самом жарком вулкане Бездны!

Нерд смог восстановить картину происшедшей трагедии. Оливера успела подняться на плато чуть раньше егерей и направиться к дороге, чтобы уйти на перевал и потеряться среди множества тропинок и пещер. Но наткнулась на Доржа с его людьми. Потом… что потом случилось, было неизвестно, но в итоге все четверо покорно встали на колени и дали зарезать себя. Пятна крови Нерд отыскал в нескольких метрах от тел, где они и были убиты. Затем демоница оттащила в сторону тела и создала из них кошмарную «скульптурную группу».

— …это было перед самой бурей. Лед прочно скрепил мертвецов. А сама демоница спаслась от мороза в лошадях. Вскрыла брюхо и забралась внутрь. Когда туша остывала, убивала следующее животное и пряталась в нем, — закончил рассказ Нерд.

— Мразь!, — зло произнес Робар. Меч, которым обрубил руки мертвеца, он так и не убрал в ножны, и при этом клинок заметно подрагивал, выдавая ярость, переполнявшую человека. — Нерд, куда она ушла?

В ответ егерь развел руками:

— Извините, господин, тут я вам не помощник… Тварь могла пойти и туда. — Мужчина указал в сторону далекой дороги. — И туда. — Рука в меховой перчатке указала в глубь плато. — Только боги ведают, где она сейчас.

— Значит, сделаем так…

По приказу Робара отряд разделился. Двенадцать солдат, один егерь и сам рыцарь отправились к дороге, как по наиболее вероятному маршруту Оливеры. Четыре стражника, второй разведчик и маг со своими наемниками продолжили прочесывание плато.

— Ластер, а выход с плато есть? Дорога, тропа, мост какой?, — поинтересовался у разведчика Марг.

Егерь сидел рядом в фургоне, воспользовавшись предложением землянина сменить жесткое и холодное седло на еще более твердую доску, но зато быть в тепле.

— И мост и дорога имеются, только ведут они в глухие места. К горным племенам, к спускам в подземелья к гоблинам.

— Долго до них добираться?

— До племен или гоблов?, — уточнил егерь.

— До моста.

— Завтра около полудня будем там, если наша скорость не изменится.

— А кроме племен да гоблинов, куда попасть можно?, — продолжал допытываться артефактор.

— Ну, летом, когда весенние лавины сойдут и снег стает, открывается старый имперский тракт. Уж тыщу лет как стоит… правда, местами камнями завалило и плиты треснули, но пройти можно. Ведет он в империю, а точнее — в королевство…, — Ластер наморщил лоб, пытаясь вспомнить название, — вот же драконы клятые, память отбило… в общем, куда-то в имперскую глушь. Только караваны по тракту не погоняешь, и проходим он только летом да ранней осенью. Пользуются им контрабандисты всяческие да прочие темные людишки, работорговцы еще гоняют свой товар. Это когда одни горцы с другими схватятся, часть прирежут, часть в плен возьмут. Сами прокормить лишние рты не в состоянии, вот и продают живой товар.

— А на самом плато есть что-нибудь?

— Несколько развалин древних.

— Вот как?, — тут же заинтересовался Костя. — Город? Поселок? Есть что-то интересное, чем можно поживиться?

— Да там уже одни камни, почитай, остались, ваша милость, даже медной монеты не найдете — все давным-давно выгребли, еще пару веков назад, — усмехнулся егерь. — И не город это был, казармы, скорее всего, или тюрьма, где преступников не очень опасных держали. Уж как-то оно без излишеств построено все, простенько, военным да разбойникам лишь и сгодится.

— Ты же сказал, что там одни камни. Как по ним понять, для кого построено?

— Уж поверьте мне, ваша милость, это точно так и есть, нюх у любого служивого на такие места.

К первым развалинам подошли через три часа. Как и говорил Ластер, полезного там не было ничего, это артефактору с первого взгляда стало ясно.

Из снега торчали несколько каменных блоков, уложенных друг на друга и некогда бывших стенами. Два толстых, полметра в поперечнике, и высотой свыше полутора метров, обломка каменных столбов или колонн с глубокими выбоинами, словно некогда там было вмуровано что-то, но охотники за добром с помощью молота и зубила эту вещь забрали. И все.

— По этим развалинам даже не понять, что тут раньше было — тюрьма, казарма или горная вилла аристократа, — с досадой произнес Костя.

— Э-э, ваша милость, да тут развалины были развалинами еще при древних, до войны, вот дальше уже нормальные постройки будут, скоро увидите, — пообещал егерь и, чуть помедлив, добавил: — Утром.

После ночевки под открытым небом на гладкой и продуваемой всеми ветрами местности настроение у всех было паршивое. Если бы не запас обогревателей-амулетов у Кости, то наутро половина отряда рисковали подняться с простудой, а то и обморожениями.

К древнему поселению вышли к десяти утра. Сначала отряд остановила широкая расселина на пути, через которую был построен узкий каменный мост. Ветхость сооружения бросалась в глаза даже под слоем снега. Перебирались по одному, ведя лошадей под уздцы. Последним перешел голем и перетянул через мост фургон, из которого перед этим выпрягли лошадей. За мостом начинался крутой подъем, преодолев который отряд почти уперся в остатки старой глинобитной стены.

— А вот и то место, о котором я вам вчера рассказывал, ваша милость, — сообщил Ластер и указал вперед рукой.

Поселок занимал площадь примерно в два футбольных поля и был обнесен высокой стеной. Там, где она сохранилась, высота превосходила четыре метра. В центре поселения был плац или крошечная площадь, со всех сторон окруженная зданиями, сложенными из каменных блоков, скрепленных затвердевшей смесью песка с глиной. Продержаться столько лет им помогла магия, слабое дуновение которой маг ощутил исходящим от строений. Из камня было сложено три здания — большое, метров двадцать в длину, десять в ширину и двухэтажное (как минимум — просто сохранились именно два этажа), и два поменьше, десять на семь и одноэтажные.

— М-да, действительно — военный лагерь или тюр…

Костя не договорил, заметив, как огромный сугроб у большого здания вдруг зашевелился.

— …это что за?…

Егерь проследил за взглядом парня и страшно заорал:

— Снежные тролли!

Вокруг плаца, до этого принятые за сугробы, встали пять троллей. Огромные, шире Кости в три раза, в два с половиной метра ростом, с длинными руками, опускающимися ниже колен, маленькими головами со скошенными лбами и выступающими вперед мордами и клыками, которые придавали им сходство с кабанами по тому, как приподнимали верхнюю губу. Все были покрыты белоснежной густой шерстью. Выделялись коричнево-желтые когти и ярко-розовые носы с большими вывернутыми ноздрями.

— Арр-а-ар-ха-аррр!, — заревел тролль, что первым показался на глаза.

От звука его голоса взбесились лошади. Один из стражников не удержался в седле и был сброшен, его лошадь унеслась назад, следом рванули остальные вместе со своими седоками, вцепившимися в поводья. Тяжеловозы Костиного фургона забились, путая упряжь и мешая друг другу. Братья успели соскочить со своих битюгов — меланхоличные животные оказались не только медлительными на ноги, но и медленно соображающими, на троллиный крик среагировали вяло и не сразу, дав время своим седокам для действий.

Ластер выскочил из фургона быстрее пробки из бутылки с игристым вином и немедленно скрылся за стенами зданий.

— Твою…, — выругался Маркин, выпрыгивая из фургона, который вот-вот перевернут взбесившиеся лошади. Баронские тяжеловозы характером сильно отличались от отшских лошадок, «тормознутостью» не страдали. — Гарпуном в ближайшего — пли! Беглый огонь по противникам!

Голем, которого вся эта суета совершенно не коснулась, продолжал неподвижно стоять даже тогда, когда один из троллей запустил в него обломком булыжника, угодив в голову и оставив заметную вмятину в металле. Зато после приказа метко сразил своего обидчика: гарпун с тупым зачарованным наконечником снес массивного тролля, как пушинку. Очередь из металлических шариков окрасила белоснежную шерсть на груди и животе следующего.

— В голову, Первый, в голову! По очереди, демоны тебя подери!

Два тролля бросились за лошадьми и стражниками, оставшаяся парочка атаковала Костю и наемников. Двигались монстры невероятно быстро и были очень ловкими, несмотря на свои огромные размеры. С одним повезло — пулеметная очередь угодила точно в морду чудовища и то ли повредила глаза, то ли залила их кровью или залепила шерстью из раны, чем полностью ослепила тролля. Им занялся Райдаш.

Второй монстр напал на младшего наемника. Ракст попытался ударить гиганта мечом по бедру, но его противник с изумительным проворством увернулся и наотмашь ударил лапой в голову человеку. Ракст успел выставить щит, иначе запросто остался бы без головы, несмотря на всю прочность зачарованных доспехов и защитный амулет. Впрочем, помогло это слабо — от молодецкого посыла снежного тролля магический щит вспыхнул и моментально погас, а парень улетел на несколько метров в сторону, потеряв оружие и сознание. Тролль прыгнул следом, наклонился над оглушенным человеком и схватил его за руки. В этот момент пулеметная очередь Второго ударила между лопаток монстра, зацепила шею и затылок, окрасив шерсть и снег под ногами тролля алыми пятнами крови.

— Арр-ра-а-а-хра!, — заревел от неожиданности тролль. Вряд ли рана была опасная — прочную шкуру гиганта и толстый слой шерсти пули из оружия голема пробивали, но при этом теряли убойную силу, не добираясь до внутренних органов.

Острая боль заставила чудище забыть о первом противнике. Развернувшись, тролль уставился на голема, потом наклонился, выставил вперед когтистые лапы и повторно издал рык. Через секунду прямо ему в пасть влетел металлический шарик, раскрошив несколько зубов и пробив горло. Захлебнувшись криком и кровью, тролль запрокинул голову назад.

Пока тролли поочередно получали гостинцы от голема, Костя бросился к все-таки перевернувшемуся фургону (мимоходом успел подумать, что тяжеловозам повезло скрыться с места побоища, порвав постромки, сломав оглобли и не покалечившись при этом). Среди вороха мешков, соломы, бочонков с водой и ящиков с припасами он сумел отыскать меч и свою сумку с боевыми амулетами. Меч, к сожалению, вытащил со святыми рунами, слабое подспорье неумелому мечнику против огромных толстошкурых тварей. Мало того что священные руны не причинят троллям вреда, так еще и клинок короткий.

За это время тролль смог-таки добраться до голема и сбить его на землю, ударив магическое создание всем своим весом в прыжке. Но на этом его успех закончился: пока возился, царапая когтями прочную броню «шахтера» и заливая ее потоками крови из своих ран, Костя подкрался сзади и вонзил меч в шею, под череп, перебив позвонки. И тут же отскочил от забившегося в агонии тела. Затем поднял оружие Ракста и поспешил на помощь Райдашу. Меньше чем за минуту с последним троллем было покончено.

— Ракст?!, — Райдаш бросился к брату, едва рухнул на снег его противник.

— Стой! Назад, потом поможем ему!, — закричал вслед наемнику Костя. — Там еще два тролля, вряд ли с ними справятся баронские солдаты! Бегом сюда, помогай скинуть эту тушу.

Райдаш пришел на помощь землянину только после того, как убедился, что его брат дышит и не истекает кровью. Вдвоем они едва сумели скинуть мертвую и такую тяжелую тушу снежного монстра с голема. Но когда Костя осмотрел голема, то не удержался от ругательств и проклятий. У того правая нога была сильно повреждена, коленный сустав буквально выломан, а сама конечность вывернута под таким углом, что голема даже не посадить на пятую точку.

— Придется ему стрелять лежа на боку. Помогай, Райдаш, нужно его перевернуть и направить в тот проход.

Они успели. Когда тролли, все в чужой крови и довольные, как обожравшиеся сметаны коты, показались из-за строений, Костя и Райдаш их ждали во всеоружии. Каждый держал арбалет с зачарованной «дьявольской» стрелой. У Кости на боку висела сумка с гранатами, через плечо перекинут кистень. Был перезаряжен гарпун у голема и досыпаны шарики в пулеметный контейнер.

Увидев живых людей и своих мертвых собратьев, тролли заревели и бросились в атаку.

— Огонь!, — закричал во всю силу легких Костя, вместе со словами стараясь исторгнуть и страх, появившийся при виде несущихся на него гигантов. — Огонь! Огонь!!!

Пулеметная очередь стеганула по торсу тролля, но на скорости разъяренного создания это не сказалось. Остановил его лишь гарпун, ударивший чуть ниже левой ключицы, разворотивший половину груди и сбивший монстра с ног. Будь тролль чуть дальше, и голем, выпустивший снаряд из крайне неудобного положения, рисковал промахнуться, послав гарпун поверх головы противника.

Второй тролль словил животом два болта, сильно замедливших его движение. Следом в него полетели гранаты, разорвавшиеся под ногами и изуродовавшие настолько сильно ступни, что монстр не устоял и рухнул в снег. Он так и не сумел встать, расстрелянный из арбалетов с безопасного расстояния. Когда резкие движения тролля сменились судорогами агонии, Костя опустился в снег и прислонился спиной к голему.

— Все, Райдаш, все. Мы победили, — тихо и равнодушно — все эмоции съела схватка — произнес он. — Иди помоги Раксту, я минутку отдохну и присоединюсь.

Маркин только прикрыл глаза и расслабился, как вдруг ощутил что-то неприятное, страшное, волной прошедшее по его сознанию. На ноги он встал мгновенно, потянулся за арбалетом, но, увидев, что тот разряжен, сдернул с плеча кистень. И только потом осмотрелся.

Две человеческие фигуры он увидел на другой стороне плаца, в промежутке между глинобитными домами в тридцати метрах от себя. Ластер и Оливера.

Демоница, за которой был отправлен бароном егерь, спокойно стояла рядом с разведчиком с оружием в руках.

— Райдаш!!! К бою! Здесь демон!

Но громкий крик мага пропал впустую. Наемник оставил брата, вытащил из ножен меч и с недружелюбным видом пошел на землянина.

— Эй, ты чего?, — опешил Костя и, только услышав злой смех демоницы, вспомнил о телах егерей на плато. Кистень был отброшен в сторону, вместо него рыцарь взял в левую руку освященный меч, а правой ладонью стиснул световую гранату, после чего с яростью крикнул: — Держись, тварь, — хорошо, что сама пришла, не придется тебя по всему плато искать!

Костя побежал. Проскочил мимо наемника, увернувшись от его неуклюжей попытки ударить мечом, потом прикрыл ладонью смотровую щель шлема от стрел егеря, натянувшего свой лук. Первая стрела ударила в живот и отскочила, наткнувшись на магический щит. Вторая пролетела рядом с шеей. Поняв, что обычным оружием землянина не взять, Оливера использовала магию. Огненный шар величиной с апельсин сорвался с ее ладони и, быстро пролетев расстояние в полтора десятка метров, ударил Костю в грудь. Магический щит выдержал, хотя и сильно ослаб.

Егерь по приказу демоницы бросил лук себе под ноги и вытащил клинок, после чего пошел навстречу землянину. А в ладонях Оливеры стало зарождаться новое заклинание, и второго огненного шара Костиной защите не сдержать.

— На-а!, — с коротким выкриком Костя метнул гранату.

Снаряд пролетел над головой Ластера и вспыхнул, превратившись в крошечную сверхновую, залив все вокруг ослепительным белым свечением. Райдаш и Ластер упали на снег, как подрубленные. Демоница же завопила так, словно ее заживо свежевали, при этом поливая крутым солевым раствором, или варили в кипятке. Лицо демоницы покраснело и опухло, глаза превратились в узкие гноящиеся щелки, шею раздуло настолько сильно и столько появилось на ней складок, что стала напоминать толстую гофрированную трубу. И все это произошло за несколько секунд. Тифлингесса упала на колени и, набрав пригоршни снега, приложила к лицу.

Оливера увидела Костю лишь тогда, когда он встал в метре от нее.

— Опять ты!… — прохрипела она. Губы ее полопались, из ранок потекли сукровица и гной.

— Я, Оливера, я!… — Голос Кости от бешенства, захлестнувшего его с головой при виде убийцы баронетты, хрипел не меньше, чем у тифлингессы. — На куски готов тебя порубить, тварь, шкуру содрать! За Таншу!

Меч взлетел вверх и резко опустился, готовясь вот-вот отрубить созданию Бездны голову. Но в последней момент дыхание у землянина перехватило, а руки, сжимающие меч, дрогнули, по телу прошел неприятный холодок, такой бывает при сильном испуге, шоке или встряске. И вместо того, чтобы отсечь голову тифлингессе, клинок лишь оставил на ее шее глубокую рану, заполнившуюся темной кровью и гноем вперемешку. Оливера взвыла от боли и бросилась на него.

«Клятва! Ну, барон, удружил, нечего сказать!…» — успел подумать он.

Ударил ее сразу же, сверху наискосок, почти на инстинктах, целясь в голову, но противница успела прикрыться рукой. На этот раз никаких намеков от богини не было, не ощущался ее недовольный взгляд — ну да, взять в плен атакующую демоницу невозможно, тут только остается отбиваться, это не бить мечом по врагу, стоящему на коленях напротив. Заточенное лезвие легко прошло меховой рукав, плоть и кость создания Бездны, отрубив конечность чуть выше локтя. Оливера страшно вскрикнула, на миг отшатнулась назад, но потом толкнула плечом мага, заставив отступить на пару шагов назад, и побежала к мосту.

Преследовать не обремененного доспехами противника в латах — еще то достижение. Если бы Оливера не была ранена и поражена священным заклинанием, то легко бы ушла от землянина. Догнал он ее лишь у моста. Женщина сидела на снегу и тяжело дышала. С уголков губ тянулись вязкие нити розовой от крови слюны, лицо опухло еще больше, превратившись в уродливый кровоточащий шар. Кажется, она не видела ничего. Среагировала на шум чужих шагов, повернув голову в сторону приближающегося рыцаря, и что-то попыталась произнести. Но вместо слов раздался только хрип.

Попыталась подняться… упала… вновь повторила попытку, которая увенчалась успехом. В тех местах, где она касалась снега голой ладонью, остались пятна крови и гноя. Срез на культе был черен, как пригоревшая на сковороде отбивная.

Костя видел, как, слепо тыркаясь по сторонам, словно новорожденный щенок, демоница походкой зомби с переломанными ногами ступила на мост, как не смогла удержать равновесие и упала на низкий, чуть выше колена, выщербленный парапет и, не сумев сориентироваться сослепу, перегнулась через него, взмахнула единственной рукой, тщась зацепиться за что-то, и рухнула в пропасть.

— Вот и все…, — прошептал Маркин, потом развернулся и направился обратно, к наемникам и егерю, надеясь, что кратковременное попадание под гипноз демоницы не повлияло на сознание и здоровье людей.

Когда оказался вновь на плацу, то до него донеслись непонятные стук и шум из-за домов.

— Да за что мне это? Кто там опять — тролли, демоны, драконы?!, — почти простонал артефактор и полез в сумку за последней осколочной гранатой.

К счастью, страхи оказались напрасными, эти звуки издавали кони, отшские скакуны, удравшие подальше от горных чудовищ и вернувшиеся к своим хозяевам, как только все стихло. Настороженно косясь на хозяина, они позволили ему взять себя под уздцы и привязать к перевернутому фургону.

В себя пришел после оказания первой помощи только Ракст, а вот его брат и егерь, бледные, с закатившимися под лоб зрачками и едва дышащие, на растирания, похлопывания и резкий запах нюхательной соли (кристалликов нашатыря) не реагировали.

— Что с братом?, — взволнованно спросил Ракст, видя, как бесцельно возится с Райдашем маг.

— Драконы знают что, — вздохнул землянин. — Его демоница взяла под контроль и заставила напасть на меня.

— А ты?!

— Да не ори ты так — не трогал я его, даже пальцем не коснулся. Он сознание потерял, когда демоница попала под священную магию. Ее раздуло всю, а брата и егеря оглушило. Да не волнуйся же ты, — попытался успокоить наемника рыцарь, — ничего плохого с ним не случилось! Очнется, куда денется… Да тебе самому покой нужен, сотрясение мозга у тебя точно есть, и вон как рука опухла — до самой шеи.

— Зато вторая рука целая и меч могу держать.

— Как знаешь, — пожал плечами артефактор. — Тогда помоги снять доспехи… хм, кирасу, пожалуй, оставлю, а вот все остальное долой, только мешаться будут.

Костя за два часа успел поставить фургон на колеса. Для этого пришлось использовать битюгов с големом и сделать сложную конструкцию из веревок, блоков, упоров. Полтора часа ушло на то, чтобы голем переполз и занял нужное место.

Вернув тент на уцелевшие дуги и наведя внутри порядок, маг затащил в фургон Райдаша и Ластера, потом активировал большой амулет-нагреватель и выбрался наружу.

— Тебе тоже нужно согреться внутри, — сказал он Раксту, — заодно за парнями приглядел бы.

— Лучше я на страже постою или тебе помогу.

— Если только на страже, мне-то точно ничем не поможешь.

— А…

— Магичить буду. Нужно срочно починить голема, теперь он наша единственная защита. Мало ли кто тут ночью бродит, кроме троллей, к тому же эти пять монстров могут оказаться не единственными. А нас, как ты заметил, считай, и не осталось совсем: ты ранен, я оружием владею чуть лучше дворового мальчишки-водоноса.

Время до темноты еще было, и терять его мастер големов не собирался. Первым делом с помощью молота и зубила окончательно доломал механический сустав, чтобы вывернутая нога не мешала голему сесть на пятую точку и более-менее пользоваться своим оружием. Потом восполнил запас пуль в пулемете. После чего, как некогда в пещерах, когда нашел своего первого голема, он превратил походный котелок в печь для плавки металла. В качестве материала использовал доспехи и оружие погибших стражников. Их разорванные тела Костя нашел на другой стороне моста, где людей поймали и убили тролли. Всего лишь троих, один исчез. То ли смог скрыться, то ли не удержался на узком мосту и сорвался в пропасть.

Уже в темноте к стоянке вышел один из тяжеловозов, что тащил фургон, второе животное где-то пропало. Ремонт и наложение чар рунный маг закончил далеко за полночь. Получилось грубо и от безупречного качества так же далеко, как от земли до неба. Но голем мог стоять, идти и при этом не падать. Скрип стоял жуткий, Первый сильно хромал, и скорость его передвижения, и до повреждения не самая большая, снизилась.

Закончив ремонт, землянин просидел еще полчаса над амулетом-нагревателем, наполняя его, почти опустевший, маной. И только после этого провалился в сон…

— Добрый день, ваша милость, — поприветствовал его Ракст, едва рыцарь открыл глаза.

— Добрый, — ответил на приветствие Костя, после чего потянулся и громко зевнул. — М-м-не-э… Как парни… а где они?, — спохватился он, заметив отсутствие Ластера и Райдаша.

— На улице обед разогревают. Они пришли в себя утром, часа четыре назад. Говорят, голова у каждого сильно болит и слабость чувствуют, но в остальном все хорошо.

— Это хорошо, что хорошо, — согласился маг. — Сам как?

— Опухоль не спала, но зато и не увеличилась. Болеть только стала сильнее, еле заснул, ваша милость.

В этот момент край матерчатого полога слегка поднялся, и в появившемся проеме показалось лицо Райдаша, видимо слышавшего беседу брата со своим нанимателем.

— Доброго дня, ваша милость.

— И тебе того же. Как самочувствие?

— Все хорошо, голова немного болит и все, — заверил его наемник, потом виноватым тоном произнес: — Простите, ваша милость, что напал на вас. Это было как во сне: все понимаю, но руки и ноги чужие, вас то узнаю́, то за врага принимаю. И ничего сделать не могу.

Рыцарь только рукой махнул:

— Что было, то было. Иди, да полог прикрой — не выстуживай здесь.

— Как скажете, ваша милость. Скоро мясо будет готово. Вам подать сюда?

— Я еще ног не лишился, чтобы меня в кровати кормили, — буркнул молодой человек.

Понятливо кивнув, наемник исчез, плотно задернув тент. Через десять минут чародей выбрался на свежий воздух, пробравший до костей в первую минуту после жаркого нутра фургона.

Спутники Кости развели костер в десяти метрах от фургона. Топливо нашли в руинах двухэтажного здания, там лежала целая гора толстых веток и кусков расколотых бревен. Как туда попали — тот еще вопрос. Жарили двух крупных уларов, или горных индеек, подстреленных Ластером ранним утром. Ароматное и мягкое мясо со специями провалилось в голодные желудки мгновенно, едва было снято с огня. После перекуса артефактор приказал собираться в дорогу.

— Ластер, там рука должна валяться рядом с крайними домами, заверни ее в тряпку какую и привяжи к фургону снаружи.

— Зачем, ваша милость?, — удивился егерь.

— Барону предъявим. Она принадлежала демонице, а сейчас эта тварь Бездны покоится на дне пропасти. Раз голову не смогли достать, так хоть эту руку предъявим.

— Понятно, ваша милость, — кивнул егерь, — будет исполнено. Сейчас за плащом бедолаги стражника сбегаю и прикручу культяпку куда сказали.

Глава 4.

— С демоном покончено, Юршан.

— Точно?!

— Гарантирую, — заверил жреца Костя.

— Тело сожгли?

— Нет, — вздохнул вентор, — так уж вышло. Оливера упала в пропасть, отыскать там ее останки было невозможно.

— Кост…

— Юршан, успокойся, — перебил жреца Костя, — мертва она, мертвее не бывает. Выжить тому куску разлагающегося мяса, в который она превратилась, даже без падения с нескольких сот метров — невозможно. Она попала под священную магию амулета, который я сделал благодаря тому знанию, что ты мне дал, потом отрубил ей руку почти полностью. И отрубил священным мечом — рана почернела и гнила с огромной скоростью. Руку я барону предоставил, может, это немного успокоит его: хоть и не голова, но все же…

— Эта хорошая новость, Кост, — слабо улыбнулся раненый. — Теперь я быстрее пойду на поправку.

— Отлично, я очень рад за тебя, — широко улыбнулся в ответ парень, потом виновато произнес: — Только она перед этим принесла в жертву четырех человек. Ты говорил, что так можно открыть второй портал…

Юршан скривился от боли, не сдержав стон, когда приподнялся на локте с подушки:

— Что?… Что?!

— Взяла егерей под контроль и потом убила беспомощными. Точно так же потом чуть не прикончила меня с наемниками, спасибо, что у меня на поясе висела сумка, а там твой амулет храмовый лежал — сберег.

— Амулет на одежде носить нужно, а не в сумке, — упрекнул землянина священнослужитель. — Расскажи, что ты видел…

Когда вентор подробно описал кошмарную картину произошедшего с Доржем и его товарищами, Юршан с облегчением откинулся в кровати:

— Нет, это не ритуал открытия портала. Демоница ослабла при подъеме по тропе, убив людей, она восполнила свои силы. Да и мало четырех человек для сложного ритуала, — произнес он после Костиного рассказа. — И теперь вряд ли откроет, если выжила. Ей самой все силы понадобятся, будет черпать их из зерна портала, завязанного на нее.

— Никаких «если», Юршан. Тварь мертва. Мер-тва! Что ты заладил все…

В Траглар Костя вошел вместе с первым снегопадом, засыпавшим чуть подмороженную землю слоем снега в ладонь. Мороз усилился, теперь ночью было не выше семи — десяти градусов, днем около пяти. Городская ребятня уже собирала снег в кучи, строя горки, таскали воду для ледяных катков на пустырях и в малолюдных переулках. Погода — раздолье для детворы и углежогов, которые все лето пропадали в лесах, пропитываясь гарью и угольной пылью, зато теперь содержимое своих складов и лабазов продавали втридорога. И народ брал. Марг и сам, когда вошел в промерзший дом после долгого отсутствия, тут же выскочил на улицу и воспользовался помощью одного из мальчишек, играющих напротив, который за медную монету и обещание еще одной отыскал угольщика, что через час привез телегу угля и сгрузил во дворе Костиного дома. Магия магией, но и обычная повседневность никуда не денется, весь дом не согреешь зачарованными обогревателями. Расплатился с наемниками, которые заверили землянина, что если не будут связаны наймом, а ему понадобятся бойцы, то он всегда получит их помощь.

На следующий день он договорился с мастерами о починке голема, после чего закупился бумагой и чернилами. Торопливый перекус по возвращении домой и падение (а иначе не скажешь) с головой в работу. Артефактор собирался создать бинокль. Это идея захватила его с момента, когда щурился и напрягал зрение в горах, рассматривая далекую тропу с соседнего горного склона. Вместо линз — металлические отшлифованные пластинки, работающие зеркалами. Высшая руна в короткой цепочке заклинания убирала такую неприятную вещь, как потемнение металла, вторая — приближала изображение, третья — давала хорошую четкость картинки, четвертая и пятая — маскировали всю цепочку, не давая возможности что-то разобрать в магических потоках заклинания, запомнить и скопировать руны для личного пользования.

Пачкая бумагу, пальцы и одежду чернилами, мастер рисовал и выписывал рунные цепочки. Полигоном для проверки взаимодействия и совмещения магических знаков были обычные медные монеты, наскоро отполированные на ножном точильном станке в мастерской во дворе дома. Просидел до середины ночи и, только когда уже на бумаге стали появляться все чаще и чаще «графики засыпания», отправился в кровать. Поспал пять часов и, быстро позавтракав, вернулся к работе. В полдень на трех листах собрал чистовой чертеж.

— Вот черт, с таким чемоданом много не походишь и долго не подержишь. Жаль, что тут не игра, где эльфийки в бикини носят с собой по вагону добра, — с грустью констатировал Костя результат своей суточной работы.

Бинокль получился громоздким. Размером с обувную коробку и весом под три килограмма. Явно не для походов и долгого рассматривания с рук. Тяжело вздохнув и потерев ладонями лицо, маг придвинул стопку чистой бумаги и стал «резать» свое детище. Имея основу, работать было проще и быстрее, но все равно, только в сумерках Костя получил результат, устраивающий его почти всем. Итогом стала подзорная труба диаметром с обеих сторон по восемь сантиметров и длиной в тридцать. По подсчетам артефактора, такой амулет должен был давать двадцатикратное увеличение. Вполне достаточно для скрупулезного осмотра окрестностей. Позже, когда его мастерство улучшится, трубу обязательно сделает компактнее и непременно складной и вернется к идее создать бинокль, который удобнее подзорной трубы на порядок.

На следующее утро он навестил лавку мастера, специализирующегося на точных и нетривиальных работах. Сюда входили создание и ремонт сложных многосоставных амулетов, редких ювелирных изделий и прочее.

Аарон Пист, мужчина сорока лет с внешностью голливудского профессора — высокий, подтянутый, с серебрящимися сединой висками и едва заметной улыбкой, просматривал чертежи землянина (все, кроме рунных цепочек, которые тот не хотел раскрывать) десять минут, после чего отложил их и посмотрел на посетителя:

— Амулет занятный, очень. Создатель — вы?

Маг молча кивнул.

— Хм, интересно. Кто ваш учитель? Впрочем, можете не говорить, если не желаете. Он артефактор?

— Имя ничего не скажет — в герцогстве, как и в империи, он почти неизвестен. Отшельник и сумасшедший старик. И да — артефактор.

— Его наработка?

— Моя, — честно ответил Костя.

— Хм, хм, так я и подумал. Не в обиду будь сказано, но корявостей тут хватает, некоторые могу поправить, если буду знать, для чего предназначен артефакт и что за заклинание будет наложено.

— Зрительный амулет, для дали. Чары сам наложу — и это мой секрет, без обид, мастер.

— Хм, ну кто ж тут обижается, вы в своем праве. Тогда еще вопрос. Вот здесь написано, что пластины серебра необходимо отшлифовать до максимального блеска — это зеркала? Вам нужны зеркала именно из металла или просто небьющееся стекло? Знаете, я могу нанести на стекло тончайший слой серебра или на серебро — стекло, и по качеству эти зеркала будут превосходить обычные металлические. Тонкая пленка металла сильно уменьшит вес исходного изделия. Ну как?

— Лучше на пластины нанести стекло, толщина металла играет большую роль, мастер Аарон.

— Понятно. Так, давайте дальше: вот это что?

— Для регулировки зеркал, если амулет упадет и от сотрясения пластины сместятся или если придется разбирать, менять зеркала. Там внизу есть рисунок гнутого шестигранного крючка — это специальный ключ для этих вот гнезд. — Молодой человек чиркнул ногтем по чертежу в нужных местах. — Как видите, зеркала под углом расположены, чтобы отражение от первого зеркала до последнего нормально доходило. Угол этот и будет регулироваться ключом.

— Никогда такого не видел. Наработка учителя или ваша?

— Изобретение древних умельцев, сейчас про них уже все забыли.

— Да, было время, и жили в нем мудрецы не чета нынешним. И кому нужна была та война?, — вздохнул Костин собеседник. — Таких людей погубили, столько бесценных знаний потеряли, которые сейчас только с помощью венторов и можно получить, да и то частично. А языки? Вот вы сколько знаете языков? А из древних? Сможете прочитать старые записи?

— Так есть же переводчики, словари. Того же Старма Версернила хорошо переводят, недаром его тексты пользуются небывалым спросом.

— Наслышан про этого древнего, вот только пользы-то с его трудов — на ломаный пейк. Наречие, на котором он писал, редкое, но оказалось доступно пытливым умам. А вот маги сохраняли свои записи на старейших языках, которые и в то время уже мало кто знал, а кроме этих наречий, создавали свои, в каждой крупной школе имелся свой шифр-язык. Вот эти сведения нам всем нужны, а не вульгарщина похотливого басноплета из древности.

— Мастер Аарон, я всецело разделяю ваше негодование и сожаление, но давайте вернемся к моим чертежам.

— Как скажете, прошу простить меня за эту слабость, накипело просто…

Результат мастер пообещал предоставить через пять дней.

Дома Маркин вновь придвинул к себе перо с чернильницей и стопку бумаги. Опять заниматься писаниной было настолько лень, что пришлось чуть не заставлять самого себя браться за линейку и перо. Собирался он переделать пулеметы на големе. Имеющийся калибр устраивал не всем. Скорость тяжелого снаряда невысокая, круглые пули, несмотря на нарезы в стволе, не обладают высокой точностью. Иногда поршень их сминал, создавая угрозу заклинивания ствола, и тогда снаряд вообще летел куда угодно, только не в цель. Нужен был калибр пули поменьше, не круглой формы, а приближенной к привычным на Земле. В идеале — стреловидным.

Первым делом маг уменьшил калибр до семи миллиметров, увеличил длину ствола, теперь голем едва не цеплял оружием землю при распрямленной и опущенной конечности. Саму конечность сильно изменил, увеличив бывший ствол в три раза, превратив его в баллон высокого давления, накачиваемый воздухом при помощи поршня, до этого разгонявшего круглую пулю. Ствол расположил поверх баллона. Устройство системы предварительной накачки Костя знал великолепно. Недаром у его отца кроме обычного огнестрела еще парочка охотничьих (правда, запрещенных к применению в родной стране, но разрешенных к хранению) пневматических винтовок в сейфе хранится. Одна из них — чудовищная Career Dragon Slayer пятидесятого (полудюймового) калибра, мощнее всяческих «мелкашек», с усиленным патроном, вторая — девятимиллиметровая Evanix Windy City. Для накачки баллонов в подобных системах требуется оборудование заправки сухим воздухом, как у аквалангистов, но магия позволила землянину обойти этот пункт. Благодаря рунам легко справился со спусковым устройством и клапанами (самая проблемная и громоздкая часть всех пневмовинтовок, особенно боевой клапан). Зато с питанием патронами промучился пять дней. Самое идеальное — барабан, но тупой голем вряд ли сможет перезарядить оружие самостоятельно, а влезало туда максимум двадцать пуль.

Начертил приемник ленточного питания и расположил короба под локтевыми сгибами. Потом забраковал: был риск, что неуклюжий голем попросту оторвет случайно, зацепится за что-нибудь. Остановился на ленте в наспинном контейнере, проходящей оттуда по жестяному коробу, оборудованному роликами, вдоль плеча. Лента с пулей проходила вдоль приемника и загонялась в ствол пустотелым штоком с клапаном, через который пускался воздух, разгонявший пулю в стволе. Две руны — на корпусе редуктора и штоке — помогали последнему возвращаться на место. Со стороны стрельба напоминала работу швейной машинки, где иглой был шток, а прокалываемой материей — лента с пулями. Снаряды вышли длинные, по три сантиметра, с четырьмя поясками на теле и остроконечной головкой. Но что самое неприятное, требовалось их несколько сотен для каждого «ствола». Отливка из свинца — быстрое и не очень дорогое решение проблемы, но такие снаряды хороши против стеганок, кожаных доспехов и, возможно, кольчуг. Стальные или бронзовые нагрудники даже без защитных рун уже будут не по зубам. А бронзовые пульки выйдут раз в пять дороже.

— Наконец-то вы пришли, господин Кост!, — обрадовался парню старший мастер, занимающийся ремонтом Первого. — Голем давно починен, только место занимает…

— Подожди, Старцек, дело к тебе есть. Есть у тебя местечко потише и подальше от ненужных глаз?

— Едовая наша, там и чары есть, чтобы не слушать грохот из мастерской да запахи гари и алхимии. И никого не должно быть сейчас.

— Веди, — сказал Костя, потом увидел сомнение во взгляде мужчины, вложил в его ладонь серебряный и повторил: — Да веди уж — или заработать не хочешь? Хорошо заработать?

Едовая почти один в один была похожа на трактир — столы и лавки, витавшие вокруг ароматы еды… не хватало только стойки да пышнобедрых служанок с подносами. Заняв самый дальний стол, молодой человек вытащил из кожаного тубуса листы с чертежами, развернул их и положил перед мастером.

— Мне нужно, чтобы ты переделал одну из конечностей голема, как здесь указано. Возможно, пропорции не очень соблюдены, и придется дорабатывать по ходу работы. Толщина не столь важна, магия все укрепит, главное, чтобы детали не цеплялись, не клинили в подвижных местах и были подогнаны как можно тщательнее.

— А как все это работает, господин Кост? Мне это нужно знать, а то без магии и проверить будет сложно, хоть вручную задействуем. Вроде бы понял, что вот это — насос для воздуха, а тут — клапан, который воздух выпускает, только вот эта вещь тут зачем и эта?

— Ну, смотри сюда…

— Не занимался ни я, ни кто другой из наших мастеров такими заказами, — с небольшим смущением ответил Старцек после того, как артефактор подробно пояснил рабочую схему. — Неделю-две, а может, и больше придется возиться.

— Я не тороплюсь — сейчас, зимой, и делать-то нечего, кроме как ремонтом, модернизацией заниматься. И, Старцек, наградой не обижу, выплачу любую сумму, которую назовешь. Разумеется, хочется услышать разумную цифру и получить уверенность, что кроме нас про эти переделки никто другой не узнает.

После мастерской Костя навестил Аарона Писта. Мастер положил на стол перед землянином кожаный чехол-тубус:

— Прошу проверить и оценить заказ.

Костя снял крышку, крепящуюся на чехол с помощью тонкого ремешка и очень плотно прилегающую к тубусу. Чуть наклонил чехол, чтобы металлическая труба выскользнула из внутренностей тубуса ему на ладонь.

Бронзовый с благородной патиной корпус был украшен тонкими вьющимися узорами темно-золотистого цвета. Толстые, но идеально отшлифованные стекла закрывали трубу с обеих сторон, препятствуя проникновению грязи и влаги внутрь. Кожаный наглазник прижался к коже идеально и мягко, не принося ни малейшего дискомфорта. Правда, увидеть что-то было проблематично, всего лишь непонятные блики, световые пятна, вспышки при движении амулета по сторонам, ну так и руны не наложены…

— Я позволил себе смелость слегка украсить бронзу, так вид благороднее и внушительнее, — произнес Аарон, следя за тем, как Костя осматривает товар. — Эти крючки, ключи граненые, лежат в кармашке на чехле.

— Отличная работа, уважаемый Аарон, я доволен. Обязательно обращусь к вам в следующий раз. Возможно, в ближайшие дни закажу еще два или три таких предмета, нужно только зачаровать этот и проверить в деле.

— Спасибо, польщен, — улыбнулся и чуть склонил голову мастер. — Кхм, кхм, раз уж у нас зашел разговор о будущем заказе, то я, в свою очередь, имею вот такое предложение, кхм. Это, я правильно понимаю, амулет для рассматривания удаленных предметов?

— Да, уважаемый Аарон, — не стал ничего скрывать маг. Опытному мастеру все понятно и так, но без Костиных рун подзорная труба работать не станет, а когда он наложит маскировочную цепочку рун, то разобраться в сплетении энергетических линий трубы не сможет и архимаг. Современный архимаг.

— Материалов ушло на два золотых, еще три на работу, и зачарование будет стоить, кхм, пусть еще пять золотых, и тогда продажная цена остановится на десяти монетах. Разумеется, это примерная сумма, не окончательная. К тому же накопители нужного размера стоят от двух до десяти золотых.

— Господин Аарон, к чему вы все это говорите? Цену я знаю, стоимость услуг вы озвучили, и я немедленно рассчитаюсь, — с холодком в голосе произнес землянин, которому очень не понравилось, как его собеседник сыплет суммами.

Пист удивленно посмотрел на парня, через мгновение в его глазах мелькнуло понимание, и мужчина замахал руками.

— Что вы, что вы, господин Кост, я не считаю ваши деньги, боги меня упасите от этого!, — эмоционально воскликнул он. — Это я к тому, что… э-э, вы знаете, сколько стоит зрительный амулет для дали? Обычный амулет, который можно найти в магической лавке?

Костя отрицательно мотнул головой.

— Пятьдесят золотых!, — почти крикнул собеседник. — Пятьдесят золотых за тонкую пластину из электрона, размером в два моих пальца, и пару средних накопителей по пять монет! И накопители — не сменные, для восполнения нужен сложный амулет или помощь мага! А те, что дают возможность заменить питающий кристалл, стоят еще больше! А ваш — всего десять, ну, может быть, чуть дороже, пятнадцать или двадцать, кхм. Но не пятьдесят же! Правда, бронзовые и медные дешевле, примерно по тридцать монет, ну так и выходят из строя еще быстрее.

— Так вы сравните удобство вот этой трубы в локоть длиной и тонкой пластинки, которая не мешает, вися на груди. Умей я делать такие амулеты, не заморачивался бы вот с этим. — Молодой человек поболтал в воздухе подзорной трубой.

— Вы не понимаете всей проблемы, господин Кост. Размер тут хоть и важная величина, но не первостепенная. Зрительными амулетами пользуются военные, путешественники, купцы, венторы, охотники — все! Некоторые хотят пользоваться, но не могут из-за особенностей организма, в частности, энергетических потоков тела. Ваш амулет решает такие проблемы идеально. Далее, кхм, он громоздок, но я легко могу уменьшить размеры…

— Качество изображения снизится, — прервал его Костя. — Я уже пытался уменьшить габариты.

— Вы механик? Отличный кузнец? Превосходно разбираетесь в тонких механизмах и свойствах материалов?, — поинтересовался Аарон и, получив ответ в виде отрицательного жеста, с апломбом добавил: — А я — да! И заявляю со всей компетентностью, что амулет можно уменьшить без ухудшения его свойств. Так вот, ваш амулет будет пользоваться сумасшедшим спросом у всех. А тот факт, что он разбирается и вручную настраиваются механические части, — бесподобно!

— Вы предлагаете заняться совместной торговлей?, — догадался Костя. — Что ж, я совсем не против. Если наложение заклинания пройдет без сучка и задоринки, конечно. Все-таки чертежи — это одно, а реальная работа — совсем другое.

— Я уверен, что заклинание с вашим амулетом будет работать прекрасно, механическая же часть идеальна… хотя и были легкие несостыковки, но вы ведь не чертежник, не каллиграф, чтобы перечертить все, кхм, простите. Я предлагаю делить доходы пополам. С меня материалы и сборка, с вас — заклинание, накопитель самый простой, лишь для доказательства, что амулет работает…

— Господин Аарон!

— Кхм, пусть будет четыре десятых, все же рискую репутацией…

Договорились на двадцати пяти процентах Писту и семидесяти пяти Косте. Сбывать решили через какого-нибудь известного и уважаемого всеми купца, предложив тому не более пяти процентов от выручки, но зато пообещав, что этот эксклюзивный товар будет идти «в народ» только через его прилавок. Разумеется, в том случае, если все стороны останутся довольны друг другом. Такой торговец у Маркина имелся на примете и собирался навестить его через несколько дней с выставочными образцами.

Попрощались друг с другом тепло. Аарон заверил землянина, что отложит все свои работы и немедленно возьмется за создание трех подзорных труб — стандартную, копию той, что висела в тубусе на плече землянина, уменьшенную и складываемую, идею которой предложил мастеру маг.

Оказавшись дома, даже не раздеваясь, чародей засел в кабинете, где выложил из тубуса трубу, разобрал ее на составляющие и взялся за накладывание рун. Работу закончил через три часа. Собрал, настроил угол наклона зеркал, вложил в гнездо, защищенное подвижной пластиной, кристалл-накопитель.

— Ну, поехали…, — вслух прошептал он и приложил кожаную манжету к глазу. — Твою-то!…

Видимость была отвратительная — все в широких и узких полосах-бороздках от светло-коричневого до почти черного цвета. До него не сразу дошло, что видит он… декоративные деревянные панели на стене. Полированная и покрытая лаком древесина при двадцатикратном приближении показывала все мелкие недостатки. Зато когда Костя подошел к окну и навел трубу на улицу, то не сдержал радостное: «Ох-ма-а!…» — с пятидесяти метров, крутя настроечный шестигранник, он во всех подробностях мог рассмотреть чужие лица. Вот пекарь прошел, предлагая свои пирожки, курящиеся ароматным парком на морозе. Вон обедневший, судя по одежде, перстням без драгоценных камней и оружию без украшений, дворянин недовольно морщится, дергая правой щекой с парой почти незаметных свежих порезов, оставленных рукой неопытного цирюльника, к которому мужчина обратился ради экономии денег. Или вот миловидная девушка семенит, держа в руках корзинку и пряча лицо под глубоким капюшоном, но кусочка открытого лица хватает, чтобы рассмотреть замазанные белилами красные пятна прыщей.

«Да эта штука похлеще… крутая, в общем! Телескоп можно создать и продать за гору золота местным звездочетам, уж амулеты-пластины как бы хороши ни были, но такой четкости и дальности никогда не смогут дать!» — восхитился артефактор.

Как ни хотелось молодому человеку предъявить Аарону исправно работающую подзорную трубу и потешить свое тщеславие немедленно, этот порыв он сумел задавить. Навестил мастера только следующим утром и снисходительно наблюдал, как тот пытается скрыть свой восторг, рассматривая через трубу далекие предметы.

— Шедевр! Умели же древние делать вещи! Кхм…

Восемь дней Маркин провел в метаниях между мастерской, где модернизировали Первого, и лавкой Аарона Писта. Больше всего неприятностей доставил голем, у которого то механизм подачи клинил, то клапан на штоке срабатывал не всегда, когда нужно, а магия не могла все исправить. Когда все детские болезни решились, все — Костя, мастера, рабочие — вздохнули с огромным облегчением. Переделанного голема артефактор поставил на прежнее место, на городскую стоянку, где тот всегда обретался, пока хозяин жил в Трагларе. На следующий день навестил Ардана Раша.

— О-о, Кост, как давно я тебя не видел! Позволь выразить сожаление по поводу гибели твоей невесты, — произнес купец, встречая его у своих дверей сам, едва привратник сообщил о приходе землянина.

Гость тяжело вздохнул:

— Не будем об этом, Ардан.

— Да-да, все я понимаю… Проходи, Кост, присаживайся. Сейчас принесут вина, фруктов, печеных голубей под соусом из плодов чжоу. Ты пробовал когда-нибудь мясо под этим соусом?

— Нет, Ардан, не доводилось.

— О-о, — закатил глаза вверх купец и причмокнул губами, — это нечто божественное! Уходят годы, кровь бежит по жилам быстрее, радуга загорается в голове, а глаза источают свет!

— Великолепно, я уже жду не дождусь, когда принесут этот соус. И скажи слугам, чтобы не портили этот нектар невкусным мясом, пусть мне принесут бокал, нет, кувшин этого нектара!

— Тьфу на тебя… Кост, что на тебя нашло? Это не мои ли слова о смерти невесты так на тебя повлияли?

— Ардан, дракона тебе в жены, ты ведь точно знаешь, что у меня невесты не было. Да, смерть баронетты была для меня сильным ударом, но при чем тут «невеста»?!

— По слухам, которые до меня дошли из баронского замка, у вас с Таншей была страсть. Об этом уже через три дня знал почти весь замок, кроме барона да пары его прихлебателей… ладно-ладно, не жги ты меня так взглядом, — извиняющимся тоном произнес купец и выставил вперед ладони, — не буду я больше. Ты повидать меня пришел или по делу? Кстати, часть твоих вещей купили, и я должен тебе двести семьдесят четыре золотых монеты, забрать можешь прямо сейчас, я только слугу кликну.

— Извини, но как-то все недосуг было. То одно, то другое. А золото я перед уходом возьму.

— Понятно… значит, по делу. Эх, и Шаан-Ри пропал, уже вторую неделю в городе не появляется. Скучно, — вздохнул Раш. — Говори, что там у тебя.

Костя расстегнул тубус, вынул подзорную трубу, одну из трех, что сделал Аарон Пист, подошел к окну и приложился к наглазнику. Хмыкнул, вставил ключ в гнездо и подкорректировал изображение, после чего протянул подзорную трубу купцу, с интересом наблюдавшему за ним.

— Посмотри на шпиль вон того здания, на воробья, который там перышки чистит.

Ардан молча взял предмет и занял место у окна. Смотрел он долго, не меньше пяти минут не отрывал амулет от глаза, переводил его с одной далекой точки на другую. Закончив, вернулся на свое место, аккуратно положил подзорную трубу на стол и поинтересовался у гостя:

— Что это за вещь? По свойствам — зрительный амулет, но формой отличается, чем-то на гномские механические поделки похож. Совсем новенький, еще кислотой, что травили металл, пахнет.

— Это мой подарок тебе, — улыбнулся Костя. — И заодно демонстрация товара, который хочу предложить для реализации в твоих лавках.

— Вещь, безусловно, очень хорошая, — осторожно заметил Раш, — но с продажами могут быть проблемы. Твой амулет несколько велик, пластины-амулеты удобнее и легче.

— За сколько такой амулет смогут взять без раздумий? Учитывай, что кристалл-накопитель тут сменный.

— Даже так?, — удивленно приподнял бровь купец и с чуть большим интересом посмотрел на подзорную трубу. — Тогда… на тридцать пять золотых покупателей я найду. Такая цена устроит?

— Даже более чем. Можно и за тридцать, и даже за двадцать пять, чтобы брали наверняка.

— Думаешь, что клюнут на низкую цену, расскажут в красках своим друзьям, и те приедут в Траглар, а тогда можно будет отбить золото на повышении цены при большом потоке покупателей?, — хмыкнул купец. — Кост, честно скажу: как торговец ты…

— Себестоимость амулета — порядка пятнадцати монет, это с самым лучшим накопителем, — перебил его Марг.

— Что?!

— И вот тут еще два образца. Один на треть меньше твоего, а другой способен складываться вдвое без больших усилий, — удивил Костя купца еще раз.

— Откуда? Можешь ответить?

— Сам сделал — маг я или так, погулять вышел? Нет, вру, чертежи мои, а работа — Аарона Писта.

— Знаю, — кивнул хозяин дома, — неплохой мастер, чинит амулеты, украшения, детали брони и одежды тонкой работы из драгоценных материалов.

— Так мы договорились?

— Какая доля от продаж?, — деловито поинтересовался Ардан.

— Э-э, — замялся маг, — я бы дал десять, но…

— Так сколько?, — повторил купец.

— Пять и мое честное слово, что амулеты будут идти только через твои лавки, — быстро произнес Марг, секунду подумал и добавил: — И часть прочих моих магических поделок тоже.

— Годится, уж на что не пойдешь ради дружбы, — широко улыбнулся Раш. А гость покраснел, понимая, что ему сделали послабление, как несмышленому младенцу. Или провели… может, даже развели.

— Ардан, я еще хотел кое о чем тебя попросить.

— Да? Слушаю тебя.

— Я хочу попросить у тебя ссуду на три тысячи золотых.

У Ардана глаза расширились так, что он стал похож на анимешного рисованного героя.

— Сколько?! Да зачем тебе столько?

— Нужно, Ардан, очень нужно. Под залог дома, все нужные документы я подпишу. На год, но отдам даже раньше.

— Ты хочешь снарядить экспедицию в города древних на другой берег Салпы, а то и вовсе в Саалигир, — догадался купец. — Кост, это очень большая сумма, огромная, — покачал он головой, — а затея твоя — крайне опасная.

— Потому и предлагаю дом со всем содержимым. Перед отъездом составим у стряпчего документ.

Раш задумчиво уставился на подзорную трубу и принялся негромко постукивать пальцами по столешнице. Так прошло несколько минут. Наконец он нарушил молчание:

— Хорошо, пусть будет так. Деньги соберу через неделю, тогда же, при передаче, и бумаги подпишем. Но, Кост…

— Я тебя не подведу, поверь, и мой дом точно не попадет в твои жадные цепкие пальцы, — засмеялся молодой человек, затем поднялся из кресла. — Пять подзорных труб предоставлю через две недели, а пока начинай петь дифирамбы и хвалебные оды тем моим амулетам, что у тебя уже есть.

Распрощавшись с купцом, артефактор заскочил в трактир, где плотно перекусил (ведь расхваленных Рашем голубей с чудо-соусом он так и не дождался — не успели приготовить, настолько быстро закончилась встреча), а затем забрал голема со стоянки и покинул город…

Проверочные стрельбы показали отличную эффектность и… крайне низкую эффективность нового оружия. Голем буквально засыпал пулями местность перед собой, выкашивая толстые мясистые стебли, срывая листву и снося мелкие веточки. Но против дешевого стального нагрудника бронзовые, не говоря уже про свинцовые, пули пасовали. Оставляли вмятины, несколько раз металл брони лопался в местах попадания, но пулю все равно держал, спасая своего соломенного носителя. Первые хорошие результаты появились на пятнадцати метрах — пятипатронная очередь в трех местах пробила нагрудник и насквозь прошла сквозь чучело, свитое из плотных соломенных жгутов. И это снаряжение опытного (прочие носили стеганки, неплохо держащие рубящий удар, но никак — колющий) ополченца, не надеющегося на городские арсеналы и потому заботящегося о своей защите лично! Против пехотинцев из дружин феодалов, рыцарей с их отрядами пневматическое оружие окажется неэффективным. Неужели придется вновь переделывать и возвращать старый крупнокалиберный ствол? При этой мысли — о бесцельно потраченном времени и золоте — у землянина сами собой начинали скрежетать зубы от досады.

Самая главная проблема была в скорости пули. Цилиндрическая с острым носиком вытянутая пуля вылетала из ствола со скоростью чуть больше двухсот метров в секунду. Костя пользовался простыми, без грана магии устройствами из городской мастерской для оценки скорости. Большой точности они не давали.

— От двухсот двадцати до двухсот пятидесяти метров, — вздохнул големостроитель и недовольно дернул щекой. — Драконы, как же мало… Пятьсот бы, по минимуму.

Увеличивать калибр? Костя помнил, как на охоте пуля из отцовской винтовки «кордовского» калибра с пятидесяти метров насквозь пробила взрослого кабана, проломив ему пару ребер при этом… Но тогда боекомплект голема сильно уменьшится, что станет катастрофой при «снайперских» способностях «шахтера», а вентор рассчитывал на длительные рейды, где короба лентами с пулями не набьешь на резервных пунктах боепитания.

И еще нужны короба под пустые ленты, которые длинными хвостами свисали с руки Первого, падая тому под ноги. На громкий звук внимание решил не обратить, все ж не грохот от предыдущей пулеметной установки, да и установить глушитель можно с подходящей руной и…

— и… или влияющей на скорость пули! Эврика, да я гений!, — хлопнул он себя по лбу.

Два следующих дня потратил на доводку своей идеи и создание нужного заклинания, руны которого не будут конфликтовать с чарами голема и пулеметной установки. Два заклинания — на пулеметный ствол и насадку на него — увеличили скорость пули не менее чем в три раза. Теперь бронзовая пуля с сотни метров пробивала ополченческий нагрудник, а на пятидесяти прошивала рыцарскую (не защищенную рунами и амулетом) кирасу, как иголка скорняка тонкую кожу.

Две недели спустя после успешной проверки «пневматики» на Первом Костя был плотно занят. Приходилось с раннего подъема до поздней ночи зачаровывать подзорные трубы, которые собрал Аарон. В промежутках заниматься четырьмя новыми «крысоловами»-големами, наконец-то собранными в мастерских города по его заказу. Парочка прежних, доставшаяся в наследство от призрака, принесла хороший доход от ее аренды купцом, владельцем большого портового склада, товары в котором страдали от грызунов.

Выкраивал полтора часа на тренировки с учителем меча, стараясь хоть немного овладеть благородным клинком.

Маркин сидел на зельях, чтобы поддерживать свою работоспособность. Быстрые перекусы, короткий сон, почти полное отсутствие отдыха сильно на нем сказались. Он похудел, под глазами залегли вечные черные круги, движения стали резкими, нервными. Когда закончились четырнадцать дней и магические истребители насекомых и крыс вместе с подзорными трубами отправились каждый на свое место, он вздохнул с огромным облегчением.

Глава 5.

— Друг мой, представляешь — этот молодой человек, что сидит напротив тебя и варварски пьет тончайшее ваструмское красное, потратил три тысячи золотых монет на ржавые и никуда не годные шахтерские големы!

Костя покраснел от досады и, сделав последний глоток превосходного ароматного вина, поставил хрустальный бокал на стол. Ну не умеет он пить вино, как принято у великосветских особ, к которым причисляет себя Ардан, хотя и не имеет благородного титула. А что насчет големов…

— Не слушай его, Шаан-Ри, это у него так досада и на самого себя бурлит. Не ожидал наш общий друг, что я потрачу ссуженное золото на големов, — слегка улыбнулся Костя.

Трое мужчин собрались в одном из лучших домов с безотказными и недоступными для простых смертных красотками (сиречь, элитном борделе), чтобы отдохнуть и похвастаться — куда ж без этого — своими успехами. Великолепный зал с бассейном, крошечным оазисом с экзотическими растениями, превращающими часть помещения в уголок живой природы, курильницами, источающими тонкий приятный аромат. И три бесподобные девушки — высокие, стройные, с очаровательными личиками, на которых часто появлялась лукавая улыбка, с бесподобными божественными фигурками (явно не обошлось без толики эльфийской крови и целительской магии).

— Да-да, я не ожидал, что ты так бездарно потратишь свое золото, — пробурчал Раш. — Я думал, что откроешь свою мастерскую, приступишь к изготовлению амулетов, а тут… а-а, да что тут говорить, — расстроенно махнул рукой купец.

— Ты же видел, во что я их превратил, Ардан. Сейчас у меня почти настоящая дружина — семь превосходных боевых големов, способных остановить небольшую армию.

— Армию из ополчения — крестьяне да сервы разные с косами и серпами, — внес свои пять копеек купец.

— И куда ты собираешься идти со своей дружиной, Кост?, — поинтересовался Шаан-Ри, не сводя при этом восхищенного взгляда с резвящихся в бассейне, плескающих друг в друга водой и задорно взвизгивающих, когда кроме капель воды прилетала ладошка подружки, звонко шлепающая по аппетитным местам на точеной фигурке.

— В Саалигир или за Салпу, в джунгли к древним городам, — пожал плечами землянин. — Не решил еще. Время пока есть, когда там мастера закончат доводку големов… и кое-что еще. Кстати, вам должны сегодня, сейчас, доставить подарки от меня.

Купец и ветеран переглянулись между собой.

— Ничего такого особого, но с определенной изюминкой, хе-хе. Оружие, индивидуальное. Можно назвать магическим арбалетом. Принцип работы точь-в-точь как у моих големов. Спуск удобнее, чем у обычных самострелов с дугами и тетивой. Рыцарскую кирасу пробивает с пятидесяти шагов, человека в стеганке или простом кожаном доспехе — насквозь более чем со ста! И описание, как пользоваться. Там все просто, справитесь.

— Вот же дракон-искуситель… Кост, теперь я буду тут сидеть и мечтать, когда же смогу взять в руки и испытать твой подарок, — проворчал Шаан-Ри. А Ардан громко рассмеялся.

— Кост, раз уж заговорили о подарках, то для тебя у меня есть нечто интересное, — подмигнул землянину ветеран, после чего поднялся, подошел к своим вещам и из вороха одежды достал перетянутый несколькими рядами тонкой бечевы небольшой сверток из провощенной бумаги. Протянул Косте. — Хотел позже вручить, но ладно уж.

Костя ножом для фруктов перерезал веревку и сорвал обертку, потом еще одну, еще. Под тремя слоями толстой непромокаемой бумаги спрятались в кожаной обложке восемь листов пергамента, на которых были видны немного выцветшие чертежи и слова на забытом языке.

— Откуда?! Это же!… Вот же…

— Вижу, зацепило, — ухмыльнулся Шаан-Ри. — Понравился подарочек?

— Еще как…, — рассеянно откликнулся Костя, быстро знакомясь с содержимым листов; когда последний был изучен, с досадой воскликнул: — Проклятье, да тут не все! Даже и половины нет.

Шаан-Ри развел руками и со вздохом сообщил:

— Все что было… Когда мы с войском леди Чемтэр в прошлом месяце били ее врагов вдоль Салпы, то наткнулись на нескольких выживших моряков. Их караван разгромили пираты, кого-то захватили, кого-то убили, немногим удалось спастись. Без денег и теплой одежды им в герцогстве нечего было делать. К счастью, кто-то из матросов выловил из воды сундучок с тонущего корабля, принадлежала вещь венторам. Сверху лежали вот эти листы, которые он и схватил. Его, сидящего на берегу, тут же заметили пираты со шлюпки, когда собирали товары, оказавшиеся в воде. Матросу пришлось бежать, прихватив несколько листов, так как он успел заметить, что написаны они на древнем языке и с непонятными чертежами, а именно такие диковинки пользуются спросом у магов, дворян и коллекционеров. А еще тот сундучок почти до краев был завален перевязанными шнуром свитками, пакетами и отдельными листами. К сожалению, все это досталось пиратам. Я был в дозоре и первым встретил спасшихся; узнав про древние записи, тут же вспомнил о тебе и немедленно купил.

— Спасибо, Шаан-Ри, но тут так мало…, — почти простонал Костя и потряс пергаментными листами перед собой, — ничего толком не разберешь. Хорошо, что это не черновики, а чистовая работа. Плохо, что лишь первые листы, с общими названиями и внешним видом, описанием. Вся суть идет дальше, все формулы, порядок взаимодействия рун… эх, ну что стоило взять тот сундучок целиком? Я б его озолотил, матроса этого.

— Такие сундучки весят пуд, Кост, — просветил парня Шаан-Ри, — а человеку нужно было спасать свою жизнь и мчать налегке по джунглям, чтобы не быть подстреленным из арбалета или боевого амулета.

— А теперь эти чертежи перекупит кто-то другой.

— А кто-то другой поймет их суть?, — поинтересовался Ардан.

— Что?

— Для меня понятны рисунки, смотрю, тут какое-то животное изображено, так?

— Да. Голем по образу лошади. Древний маг хотел заменить механическим созданием животных, которые требуют большего ухода и капризнее, беззащитнее.

— Фьють, ничего себе!, — присвистнул купец. — Это же золотая жила! Подобных големов в герцогстве нет.

— Не продам, — тут же сообщил големостроитель, который еще не имел на руках всех чертежей, но загорелся идеей их получить и начать производство ездовых механических созданий.

— Да никто и не просит продавать, — отмахнулся от его слов Раш. — Наоборот, благодаря тебе мы… мм, мы же друзья и, надеюсь, компаньоны? Моя помощь, мои связи…

— Ардан, не дели шкуру живого дракона — разумеется, я всегда обращусь к тебе со всем, что нужно продать и не быть облапошенным, — перебил его землянин.

— А вот насчет последнего я бы поостерегся так говорить, — чуть в сторону произнес Шаан-Ри.

— И это еще друг называется, — вздохнул купец и покачал головой. — Ай-я-яй, Шаан-Ри, как ты так можешь говорить про своего старого и верного товарища?…

— Так, ближе к теме, господа-товарищи. Ардан, не отвлекайся: что ты там хотел сказать про эти чертежи?

— Хм, так вот, если на остальных листах нет столь подробных рисунков…, — Тут купец вопросительно посмотрел на мага.

— Точно нет… не должно быть, я так думаю. Вот два листа, где начинаются выкладки. Тут только отдельные детали и цепочки с рунами и пояснениями, — ответил тот.

— …тогда пираты вряд ли разберутся, что это за пергамент. Возможно, сунут в свой схрон до поры до времени.

— Или быстро постараются скинуть непонятные записи, — подхватил Шаан-Ри.

— И такое может быть, — согласился с ним Раш. — И тогда нам очень нужно поторопиться вернуть эти чертежи. Благодаря нашему другу Косту мы имеем огромное преимущество перед конкурентами — знаем, что за чертежи достались пиратам, и можем их расшифровать!

— Их бы еще достать самим, — тяжело вздохнул Костя и с тоской посмотрел на пергаментные листы в своих руках.

— Достанем, уж точно постараемся. Кстати, а по этим листам можно воссоздать голема?, — произнес Ардан.

— Я не смогу, знаний не хватает. Будь я древним магом, шанс был бы, а так — шиш, — развел руками артефактор.

На следующее утро Марга, просидевшего до глубокой ночи над рунами и амулетами, поднял торопливый звон колокольчика на входной двери.

— Убью гада!… — прошипел парень, закрыв голову подушкой и пытаясь отстраниться от беспокоящих звуков. — Четверту́ю, залью кипятком, посажу на плиту медленно разгорающейся печи!

Впрочем, неизвестного эти угрозы тронули мало: видимо, он не обладал даром телепатии или исключительной остроты слухом, чтобы отсюда, с улицы, расслышать жуткие обещания.

— Все, ты попал!, — пообещал Костя неведомому гостю. Накинув халат, он спустился из спальни на улицу, вышел во двор, открыл калитку и выставил вперед амулет-светильник.

— Кос… а-ау-а!

— Драконы, я ослеп!

Ярчайшая вспышка ударила по глазам Ардана и Шаан-Ри, которые решили с утра пораньше навестить своего товарища. Купец и ветеран усиленно терли глаза и осыпали проклятиями и стонами Костю. Только через несколько минут зрение вернулось в норму, но еще долго гости щурились, часто моргали и жаловались на разноцветные пятна перед глазами.

— Ничего, это вам урок на будущее, нечего мага беспокоить по утрам. И обманывать тоже не следует, — произнес Костя, когда он и ранние посетители оказались в гостевой комнате с бокалами горячего глинтвейна с ароматными специями.

— Это когда мы тебя обманывали?, — вскинулся Ардан и сделал честный-честный вид.

— Когда мне чертежи подсунули вчера. Или думаете, что я не догадался о том, что вы сразу разобрались в характере записей? Что фигура лошади не просто так нарисована? Что там схема создания гужевого-скакового голема? Его создатель дал ему название — хсург.

Мужчины переглянулись между собой, потом Шаан-Ри проворчал:

— Я же говорил, что не нужно было эту ерунду с подарком разыгрывать, сразу бы спросили насчет наших догадок и предложили долю от участия.

— Вот-вот, — подтвердил его слова хозяин дома, — в самом деле — ерунду сотворили.

— Извини, я подумал, что так интереснее будет, хотел посмотреть на твою реакцию, — покаялся Раш, потом прижал правую ладонь к груди и пообещал: — Клянусь, больше такого не будет.

— Ладно уж, — махнул рукой землянин, — проехали. Вы что так рано пришли, неужели извиниться?

— Это по поводу твоих подарков, — произнес Шаан-Ри. — Вчера Ардан ко мне под вечер прискакал с вот такими глазами и раздувающимися щеками от восторга, словно юнец, впервые поцеловавший красавицу.

— Это ты живешь слишком высоко, мой друг, запыхался я просто, поднимаясь на чердак к тебе. Давно бы сменил жилье, ведь деньги-то имеются.

— Меня устраивает. Две комнаты, тихое место и тихие соседи, отличное обслуживание и низкая цена…

— Так что там с моим подарком не так?, — вмешался в диалог гостей Костя.

— Все так, все. И потому интересуюсь ценой, скоростью изготовления, — быстро ответил Ардан. — И что можно сделать еще похожего? Например, стрелять наконечниками от стрел способно твое оружие?

— Три образца — мой и два ваших, мне сделали за пять дней в нескольких кузнечных и ювелирных мастерских. Из-за срочности каждый обошелся в сто золотых. Наконечниками стрелять не может, но есть возможность сменить ствол на другой, большего калибра… хм, диаметр метательного снаряда увеличится.

— Ох ты! Милосердные боги, да зачем такую гору золота на обычное оружие выбрасывать? Арбалет в сотни раз дешевле и ничуть не хуже!, — воскликнул Ардан.

— Так уж прямо и в сотни раз… Отличный арбалет из рук мастера будет стоить от трех золотых, — поправил друга ветеран. — И любой самый лучший арбалет будет уступать Костиному боевому амулету.

— Все равно — сто золотых!… — воскликнул купец и поднял руки к потолку. — Боги, этот молодой человек совсем не знает цен!

— Не обращай внимания, Кост, на этого торгаша. После того как он наигрался с твоим подарком, загорелся желанием вооружить сотню солдат такими метателями и отправить против пиратов, — сказал Шаан-Ри, посмеиваясь и глядя, как купец заламывает руки и искренне стонет, поражаясь непрактичности землянина.

— Сама работа и материалы не так уж и дороги. Если не торопиться, то легко можно уложиться в пятнадцать — двадцать монет. Основная цена идет за кристалл-накопитель, питающий руны. Один кристалл — сто выстрелов. Думаю, это вы сами уже проверили. Плюс моя работа по зачарованию. Не ошибусь, если предположу, что за наложение магических цепочек на подобный амулет можно просить сотни полторы монет.

Шаан-Ри в ответ кивнул:

— Справедливо. А по мне, так и пять сотен монет уважающий себя маг легко попросит за такую работу. Все зависит от степени его авторитета, громкости имени.

— Вторая проблема в пулях, снарядах для этого метателя. Если отливать из свинца, то будет дешево, но стальную броню и шкуру некоторых тварей не пробьет. Вытачивать из меди или бронзы — очень дорого, — продолжил объяснять Костя. — Тебе и Ардану я снарядил бронзовыми пулями барабаны. Думаю, то, как снаряды пробивали кирасы и толстые доски, каждый из вас успел оценить?

— Еще как! Это было потрясающе!

— Свинцовые пули неплохи против мягких материалов — кожа, плоть, древесина не очень толстая, но бронзовым уступают сильно, — подытожил маг.

— Значит, проблема в кристаллах и пулях, так?, — спросил Ардан и, получив подтверждающий кивок Марга, продолжил: — Я знаю, как эту проблему решить. Проблему пуль.

Шаан-Ри и Костя с любопытством посмотрели на купца, и тот, приняв горделивую позу в кресле, сообщил:

— В свободном баронстве Гаттернском у тамошнего ювелира есть артефакт древних магов, который создает мелкие предметы по образцу. Пуговицы, застежки, конструкционные детали ювелирных украшений…

— И поговаривают, что клепает монеты для барона!, — подхватил ветеран. — Точно, есть такой артефакт, вспомнил. Вот только ювелир работает на барона, а барон держит мастера и артефакт в своем замке под мощной охраной. Воры не раз пробовали украсть, наемники пытались отбить, соседи делали вылазки, но безрезультатно.

— А я знаю, как получить такой артефакт почти без усилий, — улыбнулся купец и, приподняв бокал с глинтвейном, произнес: — За успех!

— За нашу удачу!, — подхватили ветеран и маг.

На очередной встрече в доме удовольствий кроме Кости, Ардана и Шаан-Ри присутствовал колоритный персонаж. Огромный, как медведь. По-медвежьи заросший черным волосом — густые борода и усы, длинная патлатая шевелюра, кустистые брови, курчавые завитки на груди, видимые в расстегнутом вороте рубашки, волосатые руки — короткие и толстые «шерстинки» подходили к самым костяшкам на обратной стороне ладоней. Нос большой, мясистый, весь в тонких красных и синих прожилках и тоже с пучками черных волос, торчащими из ноздрей. Широченные плечи и выдающийся живот. И умные проницательные голубые глаза. При этом толстяком незнакомец не выглядел. Именно что медведь — показные неуклюжесть, рыхлость и растрепанность, под которыми скрываются смертоносные мощь и ловкость.

— Барон Лотто Гаттерн, владетель баронства Гаттернского, замка Гаттерн и города Тамалин. Сэр Кост Марг, маг, рыцарь и победитель демонов, — представил их друг другу Раш.

— Что-то не похож ты на победителя демонов, — низким грубым голосом произнес барон, — совсем не похож.

— Однако так оно и есть, — заверил его Ардан, потом собственноручно разлил по кубкам красное вино и вручил каждому из присутствующих. — За то и рыцарский титул получил.

— Хе, а до меня дошли слухи, что он его за дорогие безделушки и ночи в постели баронской дочери получил.

— Барон!…

— Интересно, за что ты получил свой титул?, — напряженно произнес Костя, чувствуя, как закипает кровь, а злость толкает вперед — размазать толстый нос наглого собеседника по его волосатому лицу.

— Мой титул перешел ко мне от отца, тому от деда, а дед заработал его своим мечом и копьем, — напыщенно провозгласил барон, свысока посматривая на землянина.

— У-у, как все печально…, — вздохнул Костя и сожалеюще покачал головой, — целых два поколения только и знают что пользуются заслугами своего предка, прожирая и пропивая заработанное им. Ты свою баронскую цепь еще не заложил за кувшин пива для сервов, боров непричесанный? Предок, поди, в гробу ворочается, глядя на тебя и проклиная тот момент, когда ты выплеснулся из отца и оказался в матери.

— Кост!… — умоляюще воскликнул купец.

— Сопляк напыщенный!, — вспылил барон.

— Брюхатая бородатая баба!, — не остался в долгу маг.

Ардан в панике смотрел на двух разошедшихся дворян, закипевших взаимной яростью в считаные мгновения первой встречи, осыпающих друг друга оскорблениями и обидными сравнениями. Все закончилось тем, что барон отшвырнул в сторону кубок с вином и вскочил из кресла.

— Да я тебе сейчас зубы вобью в глотку за эти слова! Посмотрим, как ты мог справиться с демоном!, — прорычал барон, делая шаг к Косте. — Вставай, мерзавец, покажи, чего стоишь без отряда солдат и магии!

— Да легко, — усмехнулся Костя и поднялся с места.

Кубок он держал в руке и, когда до противника оставалось чуть более двух шагов, резко плеснул вино тому в лицо. Машинально Лотто отдернул голову и на миг зажмурился, когда терпкая жидкость расплескалась по его щекам. Этой промашкой Костя сумел воспользоваться на все сто. Быстро шагнув вперед, он со всей силой пнул в пах здоровяка, а когда тот выпучил глаза и согнулся, схватившись на ушибленное место, свингом в челюсть отправил его на ковер.

— Он хоть жив?, — как-то пришибленно поинтересовался у Кости Ардан, смотря на оглушенного барона с разбитым лицом, неподвижно лежащего на полу.

— Браво, Кост! Мне он тоже не понравился при первом знакомстве. Гад еще тот, любит всех проверять на слабость. Мне пришлось на мечах биться, доказывая, что имею право с ним общаться, передать наше предложение, — радостно оскалился Шаан-Ри и несколько раз хлопнул в ладоши, потом взял отложенный в сторону кубок и предложил: — Ну, за проваленные переговоры?

— За торжество справедливости!, — поддержал его рыцарь и допил остатки вина, чудом избежавшие встречи с волосатой физиономией Лотто.

— И мне налейте, убийцы, — прошамкал барон, очень быстро пришедший в себя. Покряхтев, он поднялся с пола и, болезненно охнув, согнулся. — Ох, надеюсь, лекари помогут, и я смогу обзавестись наследником. Нужно срочно этим озаботиться. Не рыцарский удар, сэр Марг.

— Так я и не рыцарь, по твоим словам, господин барон, — парировал Костя. — Зато показал тебе, как бился с демонами: жестко и без ненужного благородства и сантиментов.

— Так я-то не демон, драконы тебя дери…, — шепеляво произнес барон, потом поднес левую ладонь ко рту и сплюнул кровавый сгусток с вкраплением белых комочков. — Два… ну, могло быть и хуже. Хоть и бьешь не по правилам, зато удар хорош. В последний раз мне зубы выбивали булавой на турнире.

Ардан помог скрюченному барону добраться до кресла, усадил его и подал новый кубок, до краев наполненный вином.

— Уф. Хорошо же согреть внутренности отличным вином после знатной драки, — выдохнул Лотто, когда опустошил бокал до дна. — Ну, продолжим разговор, сэр Марг.

— По поводу?, — приподняв бровь, поинтересовался землянин. — Решил, что оставшиеся зубы сильно жмут, или вспомнил о забытом наследнике?

— Боги меня упасите, против тебя только с мечом, копьем и в доспехах теперь выйду. Как рыцарь с рыцарем. Я к тому, кем же ты хочешь стать, уже получив титул свободного рыцаря? Баронетом? Бароном?

— Герцогом.

— Что?!

— Да, именно так.

— А что же тогда не королем?, — попытался усмехнуться Лотто, но скривился от резкой боли, прострелившей скулу.

— Чтобы моим детям было куда расти. Сын — король. Внук — император.

После этих слов на него с удивлением смотрели три пары глаз.

— Простите, ваше сиятельство, не признал сразу будущего герцога и отца короля, — съязвил барон, потом уже серьезно добавил: — Похвальные стремления: может, и выгорит что, с таким взлетом в начале карьеры. А сейчас поговорим о деле, которое заставило меня сорваться со своих земель и примчаться в этот город, где такие милые заведения имеются. Мне вот тот купец горы золотые посулил за внесение посильной доли.

— Что за горы?, — насторожился Костя и с подозрением посмотрел на купца.

Беззаботная улыбка и честный-пречестный взгляд последнего только усилили подозрения землянина.

— Лошадей-големов за треть цены потом, когда производство наладится, два сразу в качестве подарка по началу производства и десять ручных метателей наконечников стрел в ближайшее время, — нагло заявил барон и широко улыбнулся, демонстрируя прореху в зубах сквозь опухшие губы.

— Не жирно?

— Он просил пять в подарок и сотню метателей, но наш общий друг сумел уговорить на озвученное количество, — просветил землянина Шаан-Ри. — Как по мне, так в самом деле жирновато.

— Да я уже задумываться начал, а такой ли уж прямо друг, — хмуро заявил Костя и недоброжелательно посмотрел на купца.

Тот одарил его в ответ жемчужной предобрейшей улыбкой и произнес:

— Так вы дослушайте до конца. Господин барон, скажите, что за вклад вы вносите в наше общее дело.

— Пятьдесят обученных и экипированных дружинников, два рыцаря и три палинтона с запасом горшков с горючей смесью, которая даже шкуру дракона прожжет! И артефакт древних, который создает точную копию любой мелкой вещи.

— Вот с этого и нужно было начинать, — слегка расслабился Марг и спросил: — Артефакт рабочий? Насколько сложную вещь может создать и как долго держится?

Взгляд барона на короткое мгновение вильнул в сторону, Лотто кашлянул и приложился к кубку.

— Кха, что-то в горле першит, видать, крепко ударил ты меня, крепче, чем мне показалось. Что? Артефакт как? Нормально все с ним, работает, вещь хоть до скончания веков может держаться, — заявил барон преувеличенно бодрым голосом. Выглядело это так фальшиво, что в беседу вмешался Ардан.

— Э-э, проверить бы, посмотреть да пощупать, господин барон, вы же обещали, помните?, — предложил купец. — Вот прямо сейчас, а?

Артефакт оказался похож на огромный стакан с крышкой. Высотой около шестидесяти сантиметров, у основания диаметр в полметра, в верхней части — около семидесяти. Состоял из трех частей, вложенных одна в одну. Нижняя часть наполнялась созданными вещами, средняя забивалась всяческим металлоломом, верхняя служила вместилищем для образца и кристаллов с маной. При этом верхняя и нижняя части были самыми маленькими — пять гнезд под кристаллы и углубление с куриное яйцо для образца вверху и вложенный контейнер примерно литрового объема для результата магической операции. Что наполняло пространство между стенками столь огромного предмета при таких маленьких рабочих площадях, было неизвестно.

При первом же взгляде на артефакт мастеру магии стало ясно, что вещь очень старая и изготовлена очень-очень давно. Такой сложной вязи магических цепочек и огромного количества старших и даже высших рун современным магам не создать никогда.

— Проверяем?, — спросил Лотто и после утвердительного угумканья Кости начал колдовать над артефактом. — Так, сюда ваш наконечник…

— Пулю, — поправил барона землянин.

— …здесь кристалл, и здесь, и здесь… вот сюда, смотрите, кидаем несколько пейков, пусть ваш наконечник бронзовый, но артефакту важнее форма, чем металл… закрываем, вставляем кристалл вот в этот паз и ждем. Когда все закончится, вот здесь засветится белым цветом хрустальная пластина.

Прошло несколько минут, затем вспыхнул небольшой хрустальный кружок в крышке, сигнализируя, что работа завершена.

— Вот и все, — заявил барон и показал пять пуль окружающим — бронзовую и четыре медные.

— Мне их сотни нужны, а по пять штук делать в артефакте… так я мальчишек с напильниками посажу за мунг в день и получу столько же и дешевле, — произнес артефактор. — Ну-ка, давай дальше проверять.

С заметным недовольством на лице барон вновь собрал артефакт, загрузил материалом (в качестве сырья использовали бронзовый подсвечник, разломанный на части) и включил копирование. И вот тут случилось то, чего Костя подсознательно опасался, — артефакт отключился.

— Это еще что такое?!, — воскликнул Ардан, когда хрусталь часто замигал и резко погас.

— Да так, магия кончилась, — вздохнул барон. — Тут такое дело…

Как оказалось, для создания мелких драгоценных изделий вещь древних мастеров подходила более или менее. Все-таки на ту же самую брошь или запонку, пуговицу или замочек на цепочке из золота с платиной или электрона спрос не сильный, десятками клепать не нужно.

Все кристаллы-накопители в артефакте были покрыты мельчайшими трещинами, ману держать не могли. Соответственно, очень быстро, почти моментально, разряжались. Перезарядка затягивалась на сутки.

— А новые вставить?, — спросил маг.

— Не подходят. Артефакт совсем не действует, если вытащить хоть один камень.

— Обмануть хотел, барон? Как-то это не по-благородному…, — с прищуром, словно оценивая с какой стороны выбить зуб, поинтересовался рыцарь.

— Всего лишь военная хитрость, — широко ухмыльнулся тот. — Не вышло так не вышло. Как дальше будем решать наше дело? Учтите, про големов я знаю, и мне они нужны…

— Угрожаешь?, — Костя привстал из кресла, машинально подыскивая взглядом что-то тяжелое, способное проломить чугунную голову Лотто.

— Даже не думал, — отмахнулся тот от слов землянина, не выказывая следов страха, — просто големов я получить очень хочу, очень. За них, за то, чтобы первыми они оказались у меня, готов почти на все.

— Ну-у, с этим можно договориться, — произнес Ардан и незаметно подмигнул Косте, — раз наши первоначальные договоренности оказались несколько… э-э, подмочены, то начнем все сначала.

От первоначальных планов барону пришлось отказаться. Никаких подарков, никакого «первым получу». Первый десяток металлических скакунов должен был разойтись между Костей, Арданом, Шаан-Ри и графиней. О леди Чемтэр напомнил купец, сказав, что такой подарок откроет перед Костей многие двери, да и опасно это будет — создавать и торговать редчайшими големами на территории графства, не умаслив его владетельницу. А вот первые экземпляры из следующего десятка предоставлялись барону по себестоимости, фактически задаром. Костя к тому же пообещал не брать стоимость своих услуг. Винтовки барону обещали продать на тех же условиях, но только тот десяток, о котором шла речь вначале. На радостях Лотто даже отдал артефакт землянину, правда, в аренду — золотой в пять дней. Количество своих войск, направляемых в поход против пиратов, оставил неизменным, были пересмотрены условия обеспечения: половина всех расходов ложилась на Костю с компаньонами. Ардан гарантировал, что найдет корабли, проводников и припасы, а также оплачивал большую часть жалования наемникам. Шаан-Ри пообещал нанять сотню и больше отличных воинов из ветеранов, ушедших на покой по возрасту, но продолжающих крепко держать меч в руке. От Кости же требовалось зачарование боевых амулетов — винтовок и гранат. На все про все отводилось четырнадцать дней, на пятнадцатый было назначено начало акции геноцида пиратов.

— Привет, Кост, ты по делу?, — поприветствовал землянина Шрасс.

— Привет, Шрасс, — ответил он трактирщику и уселся за стойкой. Сын и по совместительству помощник трактирщика исчез на минуту и вновь вернулся с большой деревянной кружкой, полной прохладного темного пива. Костя поблагодарил его кивком головы и сделал несколько глотков горьковатого напитка. — Да, по делу. Райдаш и Ракст свободны? Что-то их тут не видно.

— Да, свободны, вчера отдыхали в трактире, сегодня кутят в одном из борделей, золото спускают. Хочешь нанять?

— Хочу. Есть еще кто?

— Огоньки и гномы. Вон Кайлина сидит, а гномы отошли в уборную. Тебе для какой цели?

— Чем-то похожа на предыдущую миссию, не с тварями сражаться — с людьми.

— Это демоны-то у тебя люди?!, — удивился трактирщик. — Во ты даешь!

— Демоны там случайно оказались, — вздохнул Костя и еще раз глотнул пива, — сам не ожидал. С другой стороны, все целыми вернулись, даже с прибытком.

— Только девчонке не повезло, баронской дочке, эх…, — вздохнул трактирщик. — Ты извини, что напомнил.

Костя непроизвольно дернул щекой и сделал вид, что полностью занят пивом. Воспоминания о Танше, с которой и знаком был всего несколько дней, до сих пор будили в нем противоречивые чувства.

Хлопнула дверь за спиной, несколько раз звякнул металл, послышалась негромкая басистая речь.

— О, вот и гномы, — произнес Шрасс. — Кост, общаться когда будешь с наемниками?

— Да прямо сейчас, а то я тороплюсь. Дел столько… очень жалею, что у нас такие короткие сутки.

— Тогда тебе за тот стол.

Первой к Косте подсела Кайлина, платиновая блондинка с очень умным взглядом и внешностью элитной фотомодели из мужских журналов на Земле. Высокую и крупную грудь обтягивала светло-коричневая шелковая рубашка, тонкую изящную шейку обхватывала полоска золотистого узкого шарфика, сережки, изображающие зеленых ящерок, украшали девичьи ушки. Подвеска в виде изогнувшегося дракона на золотой цепочке, украшенная рубинами, сапфирами и изумрудами, притягивала взгляд к глубокому декольте.

— Я Кайлина, лучница. Вместе со мной еще два стрелка. Отряд Огоньков. Шрасс должен был рассказать о нас, но если желаешь, то могу и я.

— Я Кост. Да, он мне в прошлое посещение очень подробно описал способности твоего отряда. Хочу нанять вас, Огоньков, для рейда против пиратов.

— Вот как?, — изогнула бровь девушка. — Задача по силам?

— Народу собирается много. Купцы решили немного почистить акваторию и платят за каждый меч и лук, — произнес молодой человек, озвучив версию, на которой решили сойтись он и его компаньоны. — Я набираю отряд для личной охраны, напрямую в схватках сражаться никто не будет.

— Стоимость найма знаешь?

— Пятьдесят золотых в неделю и две монеты за каждый день сражения. Так?

— Еще долю с трофеев, — поправила его девушка.

— Хм, с трофеями сложно будет. Я получу долю от всего захваченного имущества, плюс все поделки древних — артефакты, свитки, големы, пусть даже и испорченные. Доля окупит мое участие в рейде, а вещами древних делиться не стану ни с кем, — заявил Костя.

— Окупит рейд?… Ты же сказал, что платят купцы, они набирают бойцов и, соответственно, все затраты на них?

— Так вам-то плачу я! Участие мое именно на таких условиях — доля и древние вещи. Фиксированную ставку я брать не стал.

— Наверное, интересный рейд намечается, если такие условия торгашам выставил, — чуть улыбнулась девушка. — Может, мне тоже к ним обратиться?

— К Ардану с такими вопросами обратись, возможно, согласится. Солдат ему понадобится много.

— Мясо для речных тварей, пиратских ножей да боевых амулетов, — вздохнула Кайлина и поправила прядь волос. — Хорошо, пусть будет без доли от трофеев. Тогда боевые увеличатся на еще одну монету, а недельная плата — на пять?

— Идет, — согласился наниматель.

— Когда выступаем?

— Скоро, меньше двух недель осталось. Дату назвать не могу, так как сам не знаю. Где вас можно найти?

— Снимаем номера в гостинице «Вечный Воитель».

— Тогда жди посыльного.

С гномами разговор прошел по тому же сценарию, разве что пришлось спорить о пункте «трофеи», подземные жители ни в какую не хотели соглашаться с предложенными условиями. В итоге сошлись на точно такой же ставке, на которую были приняты Огоньки. Кроме этого, Костя заверил, что в исключительных случаях, когда безопасности заказчика ничто не будет угрожать, гномы имеют право подзаработать лично для себя. В таких случаях боевые не выплачивались. И пообещал самому себе, что с гномами больше дел иметь не будет и уж точно торговаться с ними станет кто-то другой, если от дел с бородачами не получится совсем отвертеться.

Для братьев Костя оставил записку у трактирщика, в которой предлагал им встретиться у него дома и обговорить новый контракт.

Глава 6.

Как обычно бывает, при выходе из порта без ненужной суеты не обошлось. На одном корабле не все наемники появились вовремя, на другом кто-то в ночь перед отплытием стащил часть припасов, капитан третьего был пьян так, что перепутал суда и заперся в «своей» каюте на чужом корабле. Настоящий его капитан, враз лишившийся своего личного уголка, брызгал слюной и обещал заживо освежевать пьянчугу.

Вместо того чтобы отплыть в шесть утра, корабли отдали швартовы только в полдень. Три сотни солдат на пяти судах — две низкие галеры и три пузатых высоких «купца» с внушительными трюмами, куда вскоре должны попасть трофеи.

Галеры разительно отличались от той, с которой так сильно не повезло Косте и его сопровождающим. Здесь имелся почти нормальный трюм, только низкий, с рядами сидений у бортов для гребцов и паровым магическим движителем в корме. Низкие, казалось, вот-вот черпанут бортами воду, узкие и длинные, с десятью веслами с каждой стороны и простым парусом на съемной мачте, они были очень быстроходные. По течению и под движителем или веслами судно было способно развивать огромную (по местным меркам) скорость. Движители своей конструкцией были похожи на внутренности Первого — магия и пар раскручивали валы с насаженными на них гребными лопатками, как у первых пароходов на Земле, только здесь гребные колеса были очень маленькими, едва показывались из воды. Скорости большой не давали, но зато помогали совершать идеальные маневры.

На таких пиратствовали речные джентльмены удачи. В тумане или сумерках, убрав мачту, они умудрялись на своих низких кораблях подкрадываться почти вплотную к жертве. Благодаря численному перевесу почти всегда абордаж заканчивался их победой.

Три прочих корабля представляли из себя высокие пузатые корыта с двумя мачтами и бедной парусной оснасткой. Скорость низкая, если паруса спущены или приходится идти против течения. Впрочем, и при попутном ветре под парусами и с движителем «торговец» заметно уступал «пирату». Зато трюмы большие, и с высоких бортов удобнее отбивать атаки пиратов и речных хищников.

Маркин занял каюту на одном из таких кораблей, купеческом судне «Выпь», загрузив в трюм семерку големов. Соседнюю каюту заняли Огоньки, а гномы и братья разместились в трюме в гамаках, вместе с остальными наемниками и экипажем, которых набралось на корабле больше семи десятков человек.

Возможно, при слове «каюта» у Костиного земляка возникнет образ эдакого гостиничного номера с единственным отличием от обычного — так сказать, сухопутного — только формой и размером окошек. В реальности землянину достался крошечный закуток, где места хватало только для подвесной на кожаных ремнях койке из сбитых вместе досок. Под ней стоял огромный сундук для личных вещей. Напротив, тоже впритык, располагался столик. Чтобы воспользоваться им, нужно было поднять, откинув к стене, кровать и сесть на сундук.

Огонькам каюта досталась просторнее и комфортабельнее, гостевая, где путешествуют пассажиры. Таких кают было две, вторую занимал маг со своим учеником.

Находиться в тесной, темной даже при светильнике (словно потемневшие от времени стены каюты поглощали свет не хуже черной дыры) комнатке было тяжело, потому Костя с момента отхода стоял на палубе, подставляя лицо брызгам воды, ветру и теплым солнечным лучам. После стылого климата графства оказаться почти в тропиках было и приятно, и непривычно. Всего-то примерно сотня или около того километров, а какая разница в климате! Спасибо древним архимагам, поработавшим над ним. Прошло несколько столетий, а меняться природа не собирается. Правда, к теплу добавкой шли речные твари и монстры в джунглях, запросто способные закусить десятком простых неподготовленных солдат, разнести в клочья боевого голема, утопить лодку или даже баркас. Именно поэтому на каждом корабле имелись отпугивающие охранные амулеты, а в воду перед носом судна регулярно кидали порции алхимии, заставляющей разбегаться в стороны даже самых агрессивных тварей.

— Хорошо здесь, тепло, — произнесла Кайлина, неслышно подошедшая к Косте со спины. — Я с девочками очень не люблю холода, жаль, что здесь нет крупных городов, таких как Траглар. А в поселках жизнь скучная, грязная да и достойных людей почитай что и нет, одна речная вольница из рыбаков, венторов и контрабандистов, очень часто оказывающихся пиратами, по ситуации.

— Мне тоже нравится местный климат. Даже не верится, что совсем недалеко сейчас метет пурга, снег валит, и без меховой шубы или согревающего амулета из дома не выйдешь, — вздохнул Костя. — Почему тут, кстати, крупных городов не ставят? Здесь же на реке хорошее торговое движение существует, только с купеческих судов можно отстроить прибрежный аналог Траглара.

— Твари. Давно замечено, что, чем больше людей начинает селиться по берегам или в джунглях, тем больше к этому месту стекается хищных тварей. Всего за последнюю сотню лет было возведено два крупных города. Один из них, к сожалению, названия не помню, даже набрал населения около четырех-пяти тысяч человек, и не только.

— То есть?, — не понял Костя.

— Полукровки, орки, крошечная община эльфов, которым по вкусу пришлись местные джунгли, но вот жить там оказалось настолько опасно, что они решили поселиться в человеческом городе, — пояснила девушка. — Народец подобрался такой, которому палец в рот лучше не класть.

— И все равно твари до них добрались?

— Да, — кивнула Кайлина, — добрались. Город был взят буквально в осаду с суши, а под конец, когда все решили бежать по реке, подошли и речные монстры. Все суда были уничтожены, порт разнесен в щепки. Жители пошли на прорыв, унося самое ценное из своего имущества, и все, почти все остались в джунглях, засыпав их драгоценностями, золотом, серебром и артефактами, а также своими костями.

— Откуда столько богатств? Пиратствовали, что ли?

— И это тоже, но большая часть набралась в походах за реку, в старые города и Саалигир. Да и разные твари почти под боком, а у некоторых в организмах такие ценные органы имеются, за которые алхимики и маги бриллиантами по весу отсыплют не скупясь.

— Значит, сейчас там, — Костя кивнул в сторону далекого невидимого берега, — полно сокровищ? Набирай отряд и иди старыми дорогами от руин города да собирай золото с артефактами в мешки?

— Не все так просто, — широко улыбнулась девушка и подмигнула землянину, — не один ты такой умный. В тех городах твари обосновались плотно, десятки гнезд и сотни лежбищ создали, окрестности ими просто кишат. Кроме того, здесь же джунгли! Все зарастает за недели, а через пару лет дороги и тропы затягивает так, словно там веками деревья росли. Пробовали только гномы, уж слишком жадны эти подземные жители до богатств. Есть у них такие даровитые мастера, которые на большом расстоянии чувствуют драгоценные камни и металлы. Помогают в горах находить рудные жилы и месторождения драгоценных камней. Вот несколько таких мастеров и вошли в экспедиции и даже вроде как нашли что-то, но количество потерь перевесило стоимость находок, и гномы ушли из джунглей.

— А наемниками воспользоваться? Набрать сотню отчаянных рубак? Расходное мясо всегда найдется.

— Они так и делали, — подтвердила слова Кости лучница. — И потери людей, как и рядовых гномов-бойцов, мало волновали тех, кто снаряжал экспедиции…

— Дай-ка угадаю, — перебил девушку землянин, — ценными оказались эти самые рудознатцы, так? Их очень мало?

— Даже не представляешь насколько. Гномы ведь вводят в свои кланы полукровок, если у тех проявляется подобный дар. А это что-то да говорит. Можешь спросить у своих бородатых защитников в трюме, как их родичи относятся к нечистой крови.

Оба гнома-наемника, нанятых Костей в «Железнолобом», в лежку валялись на подвесных койках в трюме, страдая от морской болезни. Волны на Салпе ничуть не уступали морским — даром, что ли, река была настолько огромна. От лечебных эликсиров гномы отказались, но заверили, что не подведут нанимателя и в любой схватке будут участвовать на равных с самым бывалым матросом.

«А ведь можно создать амулеты, которые помогут обнаружить залежи сокровищ. По образу земных металлоискателей. Да и не только для поисков в джунглях! Есть Саалигир с древними городами и поселками, есть такие же поселения на другом берегу. Тайники в домах, схроны во дворах, в заброшенной канализации! Да и в окрестностях Траглара должны быть заначки разбойников, торгашей и всякого прочего люда, я в этом уверен!, — озарило артефактора. — Демоны и драконы! Да это же какие перспективы?! Мои поисковые амулеты у венторов будут идти нарасхват, даже больше, чем подзорные трубы! Главное, подобрать нужные руны… м-да, все же как плохо без базы, когда все делаешь на ощупь, методом тыка».

А вслух сказал другое:

— А как же пиратские поселки? Слышал, они большие, десять галер с экипажами запросто принимают на отдых, а это больше тысячи человек.

— Селятся пираты на островах, а на них нужно опасаться только речных тварей. Из джунглей редкий монстр способен туда добраться, да и то случайно: на упавшем в воду дереве или в лодке, куда прыгнул с берега, когда неосторожные рыбаки подплыли близко. И поселки небольшие, сто — двести человек, сразу большие отряды пиратов вместе редко собираются.

— А кого они грабят с таким количеством, кстати? Хоть судоходство на Салпе и неплохое, но не настолько же, чтобы прокормить несколько тысяч пиратов.

— Прибрежных рыбаков пленят в рабство для ханцев и некромантов, само ханство грабят, устраивая полномасштабные рейды, часто покусывают и некромантов, а также забираются в заброшенные земли и щиплют там местные кланы.

Заброшенными землями, гиблыми землями, черными пустошами и многими похожими эпитетами называли малолюдную местность, начинающуюся сразу после территории некромантов. Собственно, на самой окраине этих опасных земель и заселились маги смерти. Дальше только прорывы Саалигира и загаженная до невозможности проклятиями, массовыми заклинаниями, смертоносными ядами и прочими неприятными последствиями древней войны местность. Количество редкого и дорогостоящего хабара в тех местах было больше, чем где-либо. Но взять его было крайне тяжело. Кроме всей вышеназванной гадости, обитали там и монстры, которым и в подметки не годились местные из окрестных джунглей, как животного, так и растительного происхождения. И там жили драконы, бич этого мира, проклинаемые всеми расами без исключения. Злобные коварные одиночки, способные остановить небольшую армию, владеющие огненной магией, реже магией льда и земли. Во время древней войны они разорили и уничтожили многие государства, выбрав тот момент, когда все сражающиеся стороны обессилели, и таким образом очистив для себя территорию.

Впрочем, драконов было мало, а их появление «на людях» случалось очень редко, и разумные смогли обжить несколько клочков более-менее безопасной местности в пустошах. Каждый город был превращен в крепость, в такой крепкий орешек, которую даже дракон в одиночку долго грыз бы. Жили в них в основном потомки тех, кто столетия назад населял пустоши, тогда еще бывшие герцогствами, княжествами, королевствами. А также изуродованные Саалигиром венторы, беглые рабы, жертвы некромантов. Поговаривают, что там можно встретить таких индивидуумов, в которых можно признать бывших разумных только по внятной речи или по привычке носить одежду, броню либо снаряжение. Каждый город принадлежал отдельному клану. На окрестные хутора и деревеньки, призванные кормить своими дарами жителей городов-крепостей, а также караваны охотников за хабаром и охотились пираты.

От беседы с девушкой Костю отвлекли частые сдвоенные удары корабельного колокола, означавшие сигнал тревоги.

— Что там?, — окликнул землянин одного из матросов, метнувшегося с носа в трюм рядом с беседующими.

— Галеру пиратскую заметили впереди!

— А вот и первый бой, — с заметной кровожадность в голосе произнесла Кайлина. — Наконец-то… эта вода вокруг настраивает на безмятежность. Кост, я за оружием и снаряжением и девочек позову. Ты тоже надень хотя бы кирасу или нагрудник и шлем. Много железа не нужно: мало ли, вдруг придется падать в воду.

— Так и сделаю.

По утвержденному плану первым следовал Костин «торговец» и одна из галер. Ну прямо купец под охраной в ханство спешит. Остальные корабли эскадры двигались в отдалении, готовые в любой момент ускориться и прийти на помощь. Дымка на реке и слепящее солнце помогали им скрываться от пиратских глаз до поры до времени.

Количество народа на кораблях намного превышало норму, даже больше, чем у пиратов. Вот и сейчас из дымки в полутора километрах левее выскользнула низкая и вытянутая, как щука, галера джентльменов удачи. Речные разбойники шли на веслах и движителе, сняв парус и уложив мачту на палубу, чтобы те не мешали во время абордажа и не собирали метательные снаряды в перестрелке.

На «торговце» и «охраннике» расчехлили и стали приводить в боеготовность палубные палинтоны — боевые метательные машины, выпускающие не стрелы, а круглые камни и горшки с ядовитой или зажигательной смесью.

У Маркина по коже прошла волна мурашек, словно он всем телом коснулся поверхности со статическим электричеством, — это капитан активировал защитный амулет. Теперь пиратская баллиста, или что там у них стоит на носу галеры, не нанесет с первого попадания урона, да и со второго тоже.

«Торговец» улепетывал, галера с охраной отставала метров на триста от него, готовясь принять на себя удар пиратов. Три десятка наемников с арбалетами, абордажными топорами и баграми укрылись за щитами вдоль бортов. Палуба же пиратского судна буквально кишела человеческими фигурками. Костя, наблюдающий сквозь подзорную трубу за врагами, насчитал почти восемьдесят человек.

— Ну давайте же, идите к нам…, — сквозь зубы прошептал он, — ну же!

И пираты клюнули на нехитрый трюк, бросились за «торговцем», оставив позади галеру охраны, на которой кипела суета — экипаж пытался поставить мачту с парусом, чтобы ускорить ход.

Разбойники таким образом ставили себя в невыгодное положение, зажатые между двумя судами. И с обычных кораблей им ничто не грозило. Ну что такое для восьмидесяти пиратских бойцов три десятка солдат на галере и десятка полтора или два — на купеческой посудине? Пираты успеют взять на абордаж «торговца» и встретить подоспевшую охрану, которая даже не сможет стрелять из своего метателя, опасаясь задеть своих.

Другое дело, что в трюме галеры сидели еще тридцать наемников и сорок, не считая экипажа, прятались на «купце». Сотня против восьмидесяти. Плюс Костя со своими амулетами и второй маг, владеющий воздушной стихией. Да еще элитные наемники — Огоньки и гномы, вместе стоившие двух десятков пиратов.

Первыми открыли стрельбу джентльмены удачи, с удивительной точностью выпустив булыжник размером в половину человеческой головы в нос «купца» с трехсот метров. Камень, наткнувшись на невидимую пелену, вспыхнувшую молочным пятном в месте попадания, бессильно упал в воду.

— Отличный выстрел, — похвалила вражеского канонира Кайлина. — С качающейся палубы, по движущемуся объекту, да с такой дистанции попасть — это нужно родиться стрелком!

Выстрелил палинтон с Костиного корабля. Большой глиняный горшок, наполненный горючей смесью и обмотанный тлеющей паклей, поднял фонтан воды в тридцати метрах от пиратов. Через несколько минут противники разрядили друг в друга свои метатели почти одновременно. Горючая смесь вспыхнула на магическом щите и стекла в воду, пиратский булыжник постигла участь первого снаряда, правда, на этот раз белое свечение защиты было заметно тусклее — заряд в накопителе защитного амулета был не бесконечен.

Когда между пиратами и «купцом» расстояние сократилось до сотни метров, на сторожевой галере бросили ставить парус и приналегли на весла. Одновременно с этим Костины охранницы взялись за луки.

— Пора пощипать ублюдков. На такой дистанции наши стрелы пробьют щиты, — пояснила Кайлина землянину в ответ на его замечание, что снаряд палинтона и стрела из лука находятся в разных весовых категориях, и первому магический щит оказался не по зубам.

Девушки выстрелили одна за другой с интервалом в долю секунды. От стрелы Шеллы пиратская защита полыхнула всеми цветами радуги, в точке попадания появился небольшой разрыв, в который миг спустя влетели снаряды Кайлины и Ифены. Два человека в расчете метателя повалились под ноги товарищам, заполучив по стреле в голову.

Корабль стал разворачиваться бортом к пиратам и сбавлять скорость, люди попрятались за щитами, приготовили топоры и багры.

— Прямо все для пиратов, — нервно произнес Маркин и изобразил смешок.

— Если ты про маневр, то ошибаешься. Даже не имей мы целью обмануть их и захватить пленных для допроса, все равно пришлось бы подстраиваться под ход их галеры, а иначе большой риск получить пролом в борту при ошибке вражеского рулевого. Лучше попытаться отбить абордаж, чем набрать в трюм воды посередине Салпы, — произнес первый помощник капитана, расположившийся на корме, как самой высокой части судна, рядом с Костей и его личными телохранителями.

Момент соприкосновения двух судов ознаменовался громким треском дерева и воем-ревом с той и другой стороны. Полетели крючья, намертво соединяя корабли. Одна из абордажных «кошек» зацепила матроса за лодыжку и, натянувшись, приколола его к борту, как булавка энтомолога — интересную бабочку. Крик боли на миг перекрыл боевые кличи. И словно стал сигналом для наемников в трюме, которые полезли как тараканы из чрева корабля, одетые в кожаные доспехи и шлемы, у каждого — круглый деревянный щит, а в другой руке — топор или короткий широкий меч.

Часть палубы вражеской галеры была как на ладони для собравшихся на корме «купца». И хотя речные разбойники прикрывались щитами, справедливо опасаясь стрельбы, это помогло им мало. Братья-наемники наконец-то смогли показать свое мастерство лучников, вгоняя стрелу за стрелой в щели между щитами. До этого, во время эпопеи с демонами, находясь в полных латных доспехах, им вольготнее было пользоваться арбалетами. От них не отставали гномы, чьи короткие с тугими плечами арбалеты посылали тяжелые стрелы с такой силой, что деревянные щиты пробивались словно бумажные.

— Кайлина, а вы чего ждете?, — спросил Костя старшую лучницу, удивленный тем, как вся троица Огоньков спокойно смотрела на начавшееся сражение, не пытаясь принять в нем участие.

— Скучно так сражаться. И угрозы для нашего нанимателя нет никакой, — улыбнулась та, а в глазах при этих словах буквально бушевала настоящая буря, выдавая истинные чувства девушка.

Костя подозревал, что Кайлину так и тянет в горнило схватки, и чем опаснее, тем приятнее. Адреналиновая наркоманка и только.

— Ну как знаешь.

Впервые артефактор опробовал свою винтовку в настоящем бою. Менее чем с двадцати метров бронзовые пули насквозь пробивали тела пиратов, пренебрегших даже простейшей кожаной броней, лишь рубашки и жилетки на голых торсах. Отстреляв пятнадцать пуль, он сменил барабан и вновь приник к прицелу…

Избиение пиратов заняло чуть больше десяти минут. Никто из них так и не смог забраться на высокую палубу «купца», а когда подошла галера охраны и наемники с нее дали залп из арбалетов и луков, речные разбойники стали бросать оружие и падать на колени, моля о пощаде.

После учиненной бойни уцелело около дюжины пиратов. Это те, кто не получил ни царапины или отделался шишками и легкими ранениями. Тех пиратов, кто упал в воду, даже не пытались вытаскивать, и с ними быстро покончили речные монстры, привлеченные кровью и шумом, которых даже амулеты и специальные алхимические вещества не смогли отпугнуть.

На пиратскую галеру высадились самые отчаянные наемники, которых не смогли напугать хищные «гости», перебравшиеся из привычной водной стихии на деревянную палубу ради вкусного мяса. Немного похожие на выдр, зубастые старые знакомые Кости (или их близкие родичи), которые уничтожили всю команду корабля и отряд венторов в его первое плавание по Салпе. Один из солдат прижимал зверька к палубным доскам багром, второй рубил пополам, затем сбрасывали останки в воду. За несколько минут очистили галеру от тварей и спустились в трюм, где раздавались крики боли, страха, просьбы о помощи. Гребцы — рабы пиратов, из-за цепей не могли никуда сбежать, и часть из них пострадали от хищников.

— Можно разоружаться, — предложила Кайлина и вопросительно посмотрела на нанимателя. — Как считаешь?

— Пожалуй, да, можно.

Возле каюты лучниц, когда Кайлина открыла дверь и собралась шагнуть в помещение, Костя придержал ее за локоть.

— Что?, — удивленно вскинулась девушка.

Посмотрев ей в глаза, в которых еще горело желание сражаться, парень привлек ее к себе.

— Хватит, Кост, я…

Негромкие слова парень оборвал поцелуем, приникнув к девичьим горячим губам. Нелепый, неожиданный порыв, вскруживший голову молодому человеку. Красивая девушка рядом, кипящая в жилах кровь, только что закончившаяся кровавая схватка — это был гремучий коктейль…

«Сейчас она проткнет меня своим кинжалом и будет права», — пронеслось в голове, но целовать Кайлину не перестал. И удивительно, она отвечала ему!

— Не здесь… не хочу, чтобы нас увидели, — прошептала девушка, оторвавшись от губ землянина, затем ухватила за ремень винтовки, висевшей у него на спине, и потянула на себя, шагнув в каюту.

Через несколько минут, сорвав снаряжение и одежду, они упали на узкую койку…

— Кайлина, тебе драконом нужно было родиться — с такой горячей страстью, — прошептал Костя, целуя девушку в шейку, когда любовный пыл схлынул.

— Не говори так. Драконы — зло, будь они прокляты.

— Если один из них попадет под твои ноготки, то непременно пожалеет об этом.

— Хватит чепуху нести. — Девушка приподнялась на локотке и сильно пихнула парня в грудь. С грохотом тот упал на пол и зашипел от боли в отбитой руке.

— Тсс… Кайлина, больно же!

— За дракона еще не так нужно было ответить, — улыбнулась она и показала розовый язычок, потом стремительно соскочила с койки на пол и, не обращая внимания на свою наготу, стала собирать вещи, разбросанные по каюте. — Сам ты дракон — ну как можно было порвать эту рубашку из паучьего шелка? Ой, это мои панталончики?! Ты гад, сэр Кост!

Маркин, любовавшийся стройной и эффектной фигуркой девушки, в ответ на ее возмущения поднялся и увлек обратно в постель.

— Хватит уже, ну пожалуйста…, — прошептала Кайлина, обмякнув в руках парня и закрыв глаза.

— Точно хватит?, — спросил он и завладел острым сосочком, принявшись им играть.

— Кост, девочки могут войти, дверь же незакрытая, — постанывая и выгибаясь навстречу парню, ответила ему лучница, с удовольствием принимая ласки и бурно реагируя на них.

— Ничего, главное, чтобы не мальчики. А девочки — это хорошо, тут места всем хватит, много девочек никогда не бывает…

— Ну ты и гад!, — с чувством произнесла Кайлина и толкнула парня, нависшего над ней, обеими ладонями в грудь. — Все, я обиделась.

С пиратской галеры взяли кучу оружия и снаряжения, освободили полтора десятка рабов. К сожалению, еще десять погибли от рук пиратов и речных хищников. Сама галера досталась в неплохом состоянии, только проконопатить кое-где щели между досками и очистить днище, чего пираты давно не делали.

Половина освобожденных выразили горячее желание присоединиться к экспедиции и отомстить соратникам своих бывших хозяев. И все как один горячо просили отдать им для расправы захваченных разбойников. На этом и сыграл Шаан-Ри, перебравшись со своего корабля на «Выпь».

Поставил на колени пиратов, закованных в цепи, которые раньше «украшали» гребцов на захваченной галере, перед их бывшими рабами. Чтобы те не разорвали своих недавних хозяев прямо здесь, пришлось между ними и пиратами встать пятерке крепких наемников, которые сдерживали чужие порывы добраться до глоток пленников.

— Мне нужен один или два очень разговорчивых и покладистых собеседника, которые из шкуры вылезут, но заставят поверить в свои слова и смогут ответить на мои вопросы без запинки, — сообщил пиратам старый воин. — Те же, кто будут упорствовать, станут беседовать со своими старыми знакомыми, да-да, это те парни за моей спиной, которые просто рвутся заключить вас в объятия.

Один из пиратов, здоровяк с распухшим от побоев лицом, харкнул под ноги ветерану.

— Этого можете отдать, — кивнул Шаан-Ри наемникам.

Два дюжих парня подхватили под локти пирата и бросили под ноги рабам. Из-за связанных рук тот рухнул на палубу, как мешок с картошкой, окончательно разбив себе лицо в кровь. Через секунду он лишился передних зубов, ему буквально размазали нос по лицу, рассекли кожу на голове. Досталось ребрам, часть из которых точно оказались сломанными. Бывшие рабы били пирата жестоко, буквально забивая насмерть. И молча. Слышались только звуки ударов, хрип и горловое бульканье пирата.

Избиение продолжалось несколько минут. Когда разбойник перестал даже содрогаться под ударами, его освободили от кандалов, стянули вместе кисти толстой веревкой и на ней же спустили за борт, погрузив в воду до середины бедер.

— Этого тоже забирайте, — указал Шаан-Ри на еще одного пирата, с внешностью затурканного мелкого писаря, перешагнувшего полувековой рубеж в своей жизни, — не нравится мне его взгляд. Наверняка думает, как бы вцепиться мне в горло.

— Господин, это же Хромой Ши — подручный капитана с захваченной вами галеры!, — крикнул кто-то из невольников. — Отдайте его нам, мы из него вытрясем все про схроны и тайники, которые он делал с Жионком на Салпе, и вам расскажем, а потом уж он покормит рыбу своими пятками!

— Жионк?…

— Капитан этих ублюдков, — подсказал все тот же невольник. — Вы его застрелили, тело я сам видел — все в кровавых дырах с ошметками мяса, где стрелы насквозь пробивали его.

«Хм, а это, походу, мои пульки поработали. Болты насквозь не пробьют, так как слишком слабые для этого арбалеты на наших кораблях, скорострельность увеличена в ущерб силе. А гномы больше одного болта на каждого врага не тратили», — подумал артефактор, услышав это.

— Так, значит. Пожалуй, с этим Хромым я сам побеседую, а вы забирайте…

Речь ветерана прервал человеческий вопль, даже, скорее, дикий вой за бортом, заставивший всех собравшихся на палубе вздрогнуть от неожиданности.

— Это речные твари добрались до того ублюдка, которого мы вывесили прополоскаться, — оскалился невольник. — Им это знакомо — с нами не раз так поступали!… — последние слова невольник прошипел с ненавистью и плюнул в пиратов.

— Справедливо. Вот эти двое — ваши, — Шаан-Ри пинками отметил обреченных пиратов, которых ухватили наемники и, вытащив из кучки пленных, кинули под ноги бывшим гребцам, — развлекайтесь. А этого, с калечным именем, в трюм тащите, пообщаться хочу.

Костя, не желая наблюдать над издевательствами и пытками (которые, впрочем, пираты вполне заслужили, если верить словам их бывших рабов), ушел в свою каюту. Там, под охраной заклинаний, защищающих от внешних запахов и звуков (к слову — не так уж и эффективно, но хотя бы криков избиваемых и пожираемых заживо речными монстрами пиратов не слышно), он просидел за вычерчиванием рунных цепочек несколько часов, пока в дверь не постучали.

— Господин Марг, к вам господин Шаан-Ри, — сообщил Райдаш из коридорчика.

— Открыто.

Шаан-Ри скептически обвел взглядом каюту, хмыкнул и предложил провести беседу на палубе, под тентом, защищающим от жарких лучей солнца, за столиком с вином и закуской: в тихом уголке, где нет посторонних глаз и ушей, а места больше, чем в этой крысиной норе, даже его уголок на галере, и то просторнее.

— Нормальная нора, мне нравится. Уж лучше, чем в трюме за ширмой куковать и слушать чужие разговоры да храп.

— А амулеты для чего?, — подмигнул Шаан-Ри.

Место для разговора нашлось неподалеку от рулевого. Здесь поставили круглый столик и два складных кресла с сиденьем и спинкой из натянутой толстой материи. На столике расставили бокалы, кувшин с прохладным вином, блюдо с фруктами и жареной рыбой. Последнее блюдо лишь матросам уже поперек горла встало, а наемникам и их нанимателям пошло в охотку, тем более что мясо у рыбы из Салпы было вкусное. На стол среди посуды Шаан-Ри положил бронзовую полусферу размером в половинку гусиного яйца с несколькими нитями электрона и крошечным бриллиантом в качестве накопителя маны.

— Чтобы не подслушивали и не подсматривали. Со стороны мы как будто маревом прикрыты, движения губ не разобрать, и не четкие слова слышны, а невнятный бубнеж.

— Ого, полезная вещь, с таким я не сталкивался. Продашь?, — Маг тут же загорелся идеей приобрести и попытаться расшифровать руны на амулете.

— Кост, я бы с радостью, но второй такой найти будет сложно в Трагларе, только жалкие подделки. В империю за таким нужно ехать или в великом ханстве через купцов заказывать.

— А попользоваться? Есть мысль прочитать руны и повторить работу.

— А сможешь?!, — Костин собеседник аж подался вперед, привстав с кресла и нависнув над столиком. Землянин в ответ пожал плечами:

— Попробовать можно. Тем более в заклинание на амулете я влезать не собираюсь, только изучу руны.

— Кост, умеешь же ты озадачить… ладно, об этом поговорим после, сейчас вот что послушай. От пленных мы узнали, где сейчас может находиться Красная Рыба…

— Кто?…

— А-а, ты же не знал, наверное… Тот пиратский вожак, которому достались записи. Зовут Тилином или Красной Рыбой. Наши пираты видели, как две его галеры сворачивали на мангровые острова в пяти днях пути от нас. Там пиратское место отдыха, и весьма обжитое.

— Насколько обжитое?

— Пленный говорит, что иногда там по пять сотен пиратов набирается и постоянных жителей еще под сотню. Постоянные — это те, кто не может дальше продолжать свой промысел, — калеки, больные и старики.

— У пиратов есть те, кто успевает состариться? Вот уж не ожидал.

— Бывает и такое. Девять из десяти таких пришли в шайки уже немолодыми и смогли уйти на покой раньше, чем кто-то из экипажа сумел прикончить в поединке за кубышку с золотом, и не увидели, как собственные потроха под ноги вываливаются.

— Пять сотен… справимся ли?

— Должны. Пираты не ожидают нападения, ведь никогда такого не было, чтобы кто-то громил их логова. Свары между собою частенько случаются, но прочих редко затрагивает, в том числе и жителей вот таких вот поселков. Там все будут пьяные, оружие всегда оставляют на кораблях, следит за этим отряд у пирсов. Разрешают носить только короткие ножи матросам, а капитанам — мечи, как символ их статуса. Нарушителей ждет огромный штраф вплоть до запрета посещать этот остров. Большие корабли не пройдут, придется всех рассаживать на галеры. Прикинемся пиратами, возвращающимися из удачного рейда, спокойно подойдем к пирсам, пришвартуемся, войдем в поселок и осмотримся. А уж потом ударим. Или уйдем прочь, если Красной Рыбы там не будет.

— И как же нам без оружия справиться с таким количеством пиратов, пусть и пьяных? С одними ножами много не навоюешь, да и наемники сражаются за золото, а не ради идеи. Голыми в бой не пойдут, — заметил Марг.

— Ночью придем, вернее, поздним вечером, чтобы успеть осмотреться и самим посветлу глаза не мозолить пиратам. Там полно строений, где можно укрыться до начала атаки. Все из жердей, тростника и камыша, так что войти можно с любой стороны, даже оттуда, где нет дверей и окон, ха-ха. И гореть все это будет хорошо. Оружие пронесем в сундуках с добычей и под одеждой якобы пленников, кстати, для этого сойдут твои Огоньки, придется тебе с ними поговорить на эту тему.

— А перебить охрану у пирсов не выйдет? Сколько ее там?

— Пленный сообщил про два десятка неплохих вояк. Перебить будет несложно, но вот потери у нас могут оказаться большими, так как там подходы узкие и у охранников есть боевые амулеты. Да и шум поднимется, все в поселке подготовятся к нашему приходу или разбегутся по островкам, ищи их потом. А ведь нам нужно отыскать Красную Рыбу с его барахлом.

— Плохо. Даже я понимаю, что столкнемся с большими проблемами, если не сможем вооружить наемников, — произнес Костя.

— Кост, все будет хорошо, вооружим мы своих солдат, уверяю тебя. Я еще хотел вот что у тебя спросить. Помнишь, как ты ослепил нас с Арданом, когда мы утром тебя разбудили после твоих нам подарков?

— Ну да, — утвердительно кивнул землянин.

— Сможешь сделать несколько таких же и помощнее? Сражаться предстоит ночью, и такие яркие вспышки ослепят пиратов, сделают беспомощными на несколько секунд. Сможешь? Можно на твои амулеты рассчитывать?

— Понимаешь, Шаан-Ри, в моих светильниках в качестве накопителей стоят драгоценные камни. Сделал давно, наспех, но служат до сих пор. Без таких сильных накопителей эффект ослепления снизится во много раз, шока не будет. Так что если не дашь мне десятка два бриллиантов, сапфиров или рубинов, то сделаю только обычные лампы, которые в руках немагов пользы, той, на которую ты рассчитываешь, не принесут.

— Жаль, — раздосадованно ответил ветеран, — очень плохо. А другие амулеты есть? Нам бы очень пригодились.

— Никто не сможет ими воспользоваться, — развел руками артефактор, — только маги, но у нас их явный некомплект… хотя, — внезапная мысль заставила Костю на несколько секунд задуматься, — хотя за пять дней я кое-что попытаюсь сделать, а там посмотрим.

— Тогда за твою умную голову и талант!, — с долей пафоса произнес Шаан-Ри и наполнил бокалы вином, потом подмигнул и добавил: — Тебе чуть-чуть, ведь работа ждет, хе-хе.

Глава 7.

— Тут где-то шалаш с лоцманами должен быть…, — прошептал Рац, пират, согласившийся сотрудничать с Шаан-Ри ради сохранения жизни и иллюзорной надежды на свободу. — Пара человек всегда сидит, и днем и ночью. Их меняют несколько раз в сутки.

— Чего шепчешь?, — шикнул на пирата недовольный Шаан-Ри. — Громче говори, чтобы все слышали.

— Да я… просто…, — испуганно дернулся в сторону Рац. — Простите, господин…

— Послушай, ты, — ветеран ухватил за воротник рубашки пленника и притянул его вплотную к себе, — хватит здесь лебезить и забудь про «господин». Если по твоей вине сорвется мой план, то лучше откуси себе язык, чтобы быстро сдохнуть, потому как когда я возьмусь за тебя, ты пожалеешь.

Пират громко сглотнул и попытался кивнуть:

— Простит… извини, Шаан, я понял.

Мужчина отпустил одежду собеседника и отступил к борту, вернувшись к высматриванию прохода или шалаша с лоцманами, которые проведут галеры в глубь островов.

Два судна, битком набитые бойцами, больше часа курсировали вокруг нескольких речных мангровых островов. Крошечные клочки земли были покрыты водой и толстыми высокими деревьями, дальше гигантов сменяли более мелкие, вставшие сплошной стеной. Глубина менялась от нескольких метров до отмелей, где человеку воды будет ниже пояса.

— Свет! В тех кустах только что мелькнул огонь!, — крикнул один из наемников на палубе и указал рукой вперед.

— А-а, тут темно, как у дракона в заду, — проворчал Шаан-Ри, всматриваясь в темноту. — Где? Ничего не вижу.

— Нужно лодку спускать, господин, — негромко произнес капитан «Выпи». — Рискуем галеру посадить на мель или разбить нос об корень либо упавшее дерево.

— Делай.

Через двадцать минут отряд, отправленный обследовать заросли, где наемник увидел свет, притащил двух вусмерть пьяных стариков. Тощие, словно кроме речной воды в их желудках ничего другого не бывает, в коротких холщовых штанах, с широкими длинными тесаками, ранее болтающимися на поясах, а сейчас изъятыми их пленителями, с длинными седыми волосами и жидкими бороденками, висевшими сальными сосульками. И несло от них таким амбре, что многие из окружающих отошли подальше, кривясь в гримасах отвращения.

— Там плот привязан. На плоту эти двое спали. Пьяные, все в дерьме по уши, как боровы в хлеву; мы немного окунули их в воду, но привести в себя так и не смогли, — пояснил старший из разведчиков.

— Рац, это твои лоцманы?, — подозвал пленника Шаан-Ри и указал на стариков. — Они такими и должны быть?

— Я их в лицо не знаю. Может, и они. Вряд ли другие будут терять время в этих зарослях, — неуверенно ответил он. — Их бы привести в себя да напрямую спросить.

— Пользы от тебя…, — скривился ветеран.

Приводили стариков в чувство почти час, поливая водой, прижигая чувствительные точки на теле кончиками разогретых ножей, зажимая нос и рот, чтобы лишить на время воздуха.

— А-а, драконы… вас… в…, — разразился громкими ругательствами один из стариков, после очередной порции издевательств. — Что творите, жабьи дети, вонючие выкормыши свиней!

— О, очнулся один!, — обрадовался Шаан-Ри и, шагнув к пьянице, опустился перед ним на корточки. — Старик, ты лоцман?

— А ты кто такой?

— Ах ты бородавка драконья, как с Мягким Шааном разговариваешь?!, — вклинился в разговор Рац и наградил старика пинком по бедру.

— Да что сразу драться…, — охнул тот от резкой боли. — Лоцман я, лоцман. В поселок желаете?

— Да, — подтвердил Шаан-Ри, — и поживее. Надоело жрать рыбу и пить мутную воду. Сейчас между нами и вином с продажными девками стоишь ты и твой вонючий товарищ и если прямо сейчас не укажешь фарватер, то клянусь всеми богами, что привяжу тебя к якорю и брошу в реку!

— Да что вы все такие бешеные, вместо головы желудком да тем, что ниже пояса, думаете, — проворчал старик и с кряхтением поднялся на ноги. — Ох, и мутит же меня… нет винца для поправки здоровья?

— Обойдешься. Сначала к пирсам поставь галеры. У нас тут два корабля.

— Будь по-вашему, — тяжко вздохнул тот, потом присел над своим товарищем, зажал тому левой ладонью рот с носом, а указательным пальцем правой надавил за ухом. — Вставай, отрыжка драконья! Просыпайся, позорище речное! Работать пора, неудавшийся выкидыш своей матери!…

С проклятиями, руганью и затрещинами лоцманы заняли свои места за рулями галер, указав, чтобы им никто не смел мешать, а гребцы убрали весла, чтобы не поломать в узком проходе о стволы и корни деревьев. Течение медленно повлекло суда прямо в самую гущу растительности. Лунного света и огня от магических светильников хватало, чтобы метров на двадцать видеть водную дорожку, дальше ее скрывали хитрые повороты по изгибам фарватера. Часто экипаж галер и наемники слышали треск у бортов судов.

— А, это! Да ерунда все, корни старые да побеги молодые ломаем. Не боись, там труха одна или тонкие сочные корешки, мягкие, как огурцы. С такими ваши галеры легко справятся, даже царапины не останется на днище и бортах. Давно пора тут все чистить, да некому, рабов мало, ну не самим же лезть в воду, — ответил лоцман после особенно громкого треска, когда галера даже слегка притормозила.

Через полчаса медленного, сродни ходу улитки, движения галеры выплыли в небольшое озеро, примыкавшее к берегу высокого острова, заросшего манграми, в которых были прорублены проходы и установлены длинные причалы.

Там уже стояли заякоренные и привязанные швартовыми к толстенным бревнам-причалам три галеры. На каждой горели по два тусклых светильника. Судя по трепещущим огонькам, пираты использовали масло, как самое дешевое топливо для этих целей.

— От и прибыли, с вас по золотому, — довольно потирая ладони, сказал старик. — За эту и вторую галеру.

— Хватит с тебя и пяти мунгов, пьяная твоя рожа, — бросил ему несколько монет Шаан-Ри. — Выметайся с корабля, пока не приказал тебя выбросить за борт помыться.

— Не круто?, — спросил у ветерана Марг, когда лоцман сиганул с палубы на причал, даже не дождавшись, когда судно закрепят швартовыми.

Вместо товарища ответил Рац:

— Нет, гос… нет, Кост, все правильно. У нас… э-э, у пиратов не принято миндальничать, и уж точно никто не станет платить, когда можно этого не делать. Жионк или Хромой Ши выбросили бы этих вонючек в воду перед причалом без единой монеты. Потому старик и заскакал, как молодой козленок. Если узнали бы на острове, как они напились и чуть не пропустили корабли, что пришли на отдых, их бы выпороли кнутами до полусмерти…

— Хватит болтать, лучше смотри, что за галеры стоят: это Красной Рыбы? Нет?, — прервал речь пленника Шаан-Ри.

— Одна, та, что с широкой черной лентой на носу, — Черного Борова. А эти две — точно Красной Рыбы. Вон на той борт поверху выщерблен, и все никак не заделают, не сменят доску…, — торопливо произнес пират, опасливо косясь на ветерана.

— Все, примолкни.

На причале их уже ждали. Два рослых воина в кожаных доспехах с короткими мечами и большими круглыми щитами.

— Кто такие?, — зычно окликнул их один из охранников.

— Мягкий Шаан!, — крикнул Шаан-Ри.

— Хромой Ши!, — донесся голос со второй галеры наемников.

— На отдых? Распродаться?

— И то и другое…

За пять минут Шаан-Ри выдал заготовленную версию. Стоящий рядом Рац помогал отвечать на вопросы охранника.

— Что-то я никогда о тебе не слышал, Мягкий Шаан. Откуда ты, как узнал про этот поселок?

— А ты кто такой, чтобы у меня спрашивать?, — рявкнул ветеран на пирата, отчего тот смутился, что было заметно даже при слабом мерцании светильника.

— Кхм, да это я так, любопытно мне стало… Эй, Хромой Ши, а ты тот самый Хромой, который с Жионком промышлял?

— Нет больше Жионка, пошел на корм речным тварям, моя теперь галера, — глухо ответил пират, который, как и Рац, согласился сотрудничать с наемниками и сейчас благодаря своей тщедушной комплекции и возрасту выдавал себя за помощника покойного пиратского капитана, обломавшего зубы на «Выпи». Ночью в тусклом освещении отличить лжепомощника от настоящего Хромого не смогла бы и родная мать, а голос пират исказил до не опознаваемого хрипа.

— Лоцманам заплатили?, — поинтересовался охранник, когда Шаан-Ри и Костя с парой подручных сошли на причал.

— Пять монет серебром. Не нужно было?

— Не стоило, да. Пропивают они все в последнее время, уже и запретили выпивку выдавать, когда отправляют на пост, а нет — все равно нажираются. И где только берут?

— Да мне плевать на ваших лоцманов.

— Плевать или не плевать, но серебро ты им сам подарил. Теперь-то деньги здесь берем, по золотому с корабля. Новые правила за проход по фарватеру.

Несколько секунд Шаан-Ри сверлил взглядом пирата, потом скривился, сунул пальцы в кармашек на кожаном ремне и вытащил две монеты.

— Вот, держи. И за Хромого тоже, вместе мы сейчас. Эй, разгружаемся и идем гулять!

Ответом ему стал довольный рев наемников с обеих галер.

Весь процесс высадки охранники внимательно контролировали. К первой паре присоединились еще трое. И столько же ждали экипажи наверху широкой деревянной лестницы, ведущей с причалов на берег острова.

Гномы, которым накрутили целые мотки веревок на руках, удостоились удивленных возгласов пиратов. Таких пленников здесь еще не видели.

— Гномы? Они же не сдаются никогда?

— У ханцев взяли, торговый караван сумели расколошматить, — весело ответил Шаан-Ри и хлопнул ладонью по плечу охранника. — Да это ерунда, ты посмотри, кто еще у меня добычей числится.

Ветеран указал на три тонкие девичьи фигурки, со связанными руками и путами на ногах, отчего им приходилось мелко-мелко семенить ногами. Одежды на Огоньках оставили самый минимум, и взгляды пиратов прикипели к соблазнительным телам.

— Ого, вот так добыча!

Пока внимание охранников было приковано к пиратам, со второй галеры вынесли дюжину носилок, прикрытых одеялами, несмотря на жаркую погоду. Под материей угадывались человеческие фигуры. На двух носилках лежащие громко стонали.

— Кто там? Больные?, — насторожился охранник.

— Раненые. Караван нам дорого дался, многих потеряли, а это самые тяжелые. Пообещал перед боем, что никого не брошу и довезу до лекарей. Вот это — выжившие, остальные не дотерпели, — пояснил Шаан-Ри. — Лекари, хотя бы травники какие, есть здесь?

— Ларс есть, это наш маг-целитель. Если не пьян, то поможет…

— Настоящий целитель?, — удивленно спросил Маркин, влезая в чужой разговор.

— Да какой там настоящий, — пренебрежительно махнул рукой пират. — Сбежал из школы магии на третьем году обучения, при этом украл какие-то записи древних магов. Выучил все и записи сжег, за что чуть не попал на каторгу, но вовремя сообразил, откуда ветер дует, и оказался у нас. Лечит уже лет пятнадцать, и выздоровевших больше, чем погибших. Так что у ваших людей шанс на излечение есть, только золото готовьте.

Выгрузка шла быстро, многим удавалось тайком пронести оружие и доспехи мимо охранников. Десятку пиратов уследить за ста семьюдесятью наемниками было просто не под силу. Последним, что вызвало недовольство старшего охранника на причале, были два сундука со снаряжением гномов и Огоньков, и Костиной винтовкой.

— Да ты знаешь, сколько все это стоит?, — рычал Шаан-Ри. — Гномья сталь! Эльфийские луки! Амулеты древних магов! Да все это стоит больше, чем снаряженная галера с экипажем и метателями!

— Да мне плевать на цену. Разрешены только ножи и лично капитанам — мечи, — в свою очередь злился охранник. — Не доверяешь, так оставайся и охраняй свое добро.

— Чтобы меня прирезали одного здесь?

— Охрану возьми, да хоть всех забери своих и греби назад, а возвращайся, когда продашь! Или жди торгашей на причалах завтра в полдень, я сообщу про такой ценный товар!

— Кого забрать?! Посмотри на них, ну? Да они разорвут и тебя и меня, попробуй я приказать вернуться на галеры! Или ты хочешь бунт в поселке? Да здесь же бойня начнется!

Стоящие неподалеку наемники громко заорали, пообещав устроить здесь мертвые земли, если их попробуют лишить горячительных напитков и безотказных женщин, и их крики заставили охранника сбавить напор. Точку в споре поставил Костя, который подошел вплотную к пирату и незаметно для прочих охранников передал тому пять золотых монет.

— Ладно, драконы тебя сожри, сейчас опечатаю, и вали со своими драгоценностями. Только смотри, чтобы тебя не ограбили в поселке, многие прослышат про такой куш — уж очень громко ты разорялся здесь.

— Там вокруг мои люди будут, справлюсь уж как-нибудь.

Сундуки пират лично перетянул тонким и очень прочным шнуром, завязал и на узле поставил крупную свинцовую печать с помощью клещей, на губках которых имелся хитрый рисунок.

— Шаан-Ри, ты слышал про целителя? Его нужно попытаться захватить живым, чтобы узнать все о древних записях, — негромко сказал маг ветерану. Тот в ответ молча кивнул.

Поселок был огромен! Не менее сотни строений всевозможных размеров и назначения составляли его. Множество людей разного возраста, пола и социального статуса населяли его. Большая часть веселились — пили, ели, тискали шлюх. Кто-то уже спал под столом или прямо на земле, перебрав с весельем. Часто вспыхивали драки, но очень быстро заканчивались разбитыми лицами, сломанными ребрами. За ножи никто не хватался. Может, и были такие, но происходило это в темных и глухих уголках острова. За этим внимательно следили редкие патрули пиратов из пяти-семи человек в кожаной броне, кольчугах или кирасах, с мечами, топорами или короткими копьями. Двое-трое в патруле имели при себе заряженные арбалеты.

— Глянь, какие злые и недовольные у них лица, — усмехнулся Шаан-Ри, кивнув на один из патрулей. — Небось сами бы с радостью напились да девок непотребных потискали за сиськи, но не могут.

— Это люди Кревеня — старосты поселка, — тут же сообщил Рац. — Их семьдесят где-то, это вместе со сторожами на причале. Лютые, словно драконы, чуть что — сразу в зубы, а то и мечом по шее. За поножовщину не по делу — или большой штраф требуют, или сразу в рабство.

— А бывает поножовщина по делу?, — поинтересовался Маркин.

— Это же пираты, Кост, — вместо пленника ответил Шаан-Ри.

Наемники разбились на несколько отрядов по два-три десятка человек и передвигались в отдалении друг от друга и так, чтобы в любой момент собраться в единый кулак. За полчаса Шаан-Ри и командиры наемников нашли несколько крупных строений (на взгляд Кости, местные шалаши довольно сильно похожи на бунгало в тропиках Земли) неподалеку друг от друга, чьи хозяева сдали их новоприбывшим лжепиратам по сходной цене. В бунгало, которое оказалось в центре «союзнических» строений, собрались командиры отрядов, сюда же занесли несколько носилок с «ранеными», на которых под покрывалами, завязанное в тюки, лежало оружие.

— План слегка меняем, — сообщил Шаан-Ри. — Нам нужен Ларс — местный целитель. Живым, что главное.

— Не самое своевременное решение. Нами и так заинтересовался один из патрулей. Наверное, отличаемся мы от желающих напиться и овладеть девкой после долгого плавания, — хмуро ответил наемник с ровным, как от скальпеля, шрамом на кадыке.

— Что с ними стало?

— Прибили по-тихому, тела лежат в нашем шалаше, оружие с доспехами дали нашим, кто немного похож на тех пиратов, и отправили патрулировать поблизости.

— Не самая приятная новость, но целитель нам нужен. Отправь кроме основных разведчиков еще троих понаглее и самых опытных, которые сойдут за пиратов при самом дотошном взгляде. Пусть они поспрашивают о целителе. Возможно, он пьян, и тогда ваша задача упростится. Его на плечо — и сюда. Если же трезв, то тоже неплохо: пригласят к нашим раненым, пусть сулят серебро, но в меру, большая сумма может насторожить.

— Пусть золото обещают и говорят, что ранен один из капитанов, а эта троица — его телохранители, — вмешался в разговор Костя. — Так он точно соблазнится и ничего не подумает лишнего.

— А если будет пьян и под охраной? Лично я с единственного целителя на весь поселок глаз бы не спускал, — произнес шрамоносец.

— Запомнить место, потом туда наведаемся.

Пока разведчики сновали по поселку и исподволь выпытывали у окружающих про Ларса и Красную Рыбу, основной отряд сидел в своих бунгало. При этом любопытный прохожий услышал бы разухабистые песни, смех, пьяные богохульства и женский визг со стонами удовольствия. В Костином бунгало за последнее отвечали Огоньки, просто душу вложив в это действо. В соседние же заглянули несколько местных путан. Их тут же скрутили, поднесли к горлу нож и пообещали, что за полное послушание и сносные актерские способности им сохранят жизнь. Поселковая стража лишилась еще двенадцати человек — личный состав двух патрулей оказался излишне любопытен и заглянул поинтересоваться у новоприбывших, как те проводят время. С ними покончили так быстро, что никто из пиратов даже и не понял, что их убили не какие-то потерявшие берега укуренные или упившиеся собратья по промыслу, а подготовленные бойцы, специально навестившие остров для уничтожения пиратского логова.

Через час в бунгало ввалился один из отрядов разведчиков и притащил с собой связанного человека, молодого парня с бронзовым поцарапанным ошейником.

— И зачем нам этот раб?, — со скепсисом в голосе поинтересовался Шаан-Ри. Вместо разведчика ответил раб:

— Я знаю, что вы пришли убить местных вожаков, и вы не пираты. Я видел, как ваши бойцы зарезали патрульных, а потом надели их доспехи и продолжили ходить дозором, чтобы не вызвать подозрений у прочих. Еще я слышал, как ваши бойцы выспрашивали про Ларса и Красную Рыбу.

— И что с того? Мы пришли сюда решать свои дела, и мне, ему и всем прочим, — Шаан-Ри указал на себя, Костю, потом обвел ладонью вокруг себя, — наплевать на пленников и рабов. Да, жестоко, но несправедливость в этом мире — самая важная часть, из которых он построен.

— Если вы отдадите мне Кревеня, то я покажу потайной ход, который ведет из дома старосты на берег острова к схрону с баркасом.

— Что мешает нам выпытать все это у тебя? И зачем нам нужен ход из дома старосты?

— И Ларс, и Красная Рыба сегодня гостят у Кревеня. Его дом защищен охранными амулетами, и потому вам не воспользоваться неожиданностью нападения — просто не пройдете. А когда бой начнется, староста со своими гостями уйдет через проход к баркасу. Теперь насчет пыток…, — Не договорив, раб медленно стянул через голову рубаху-безрукавку из серой дешевой холстины и повернулся спиной к ветерану. Вся спина человека представляла из себя один большой шрам — мелкие оспины и бугорки, глубокие борозды после острой стали, пятна ожогов и полосы снятой кожи. — Кревень любит пытать. Уже десятки пленных и рабов после его издевательств пошли на корм речным тварям. Мне повезло — я плохо чувствую боль и продержался дольше всех. Скорее всего, на мне уже пятый слой мяса нарастает, и от старой, родной кожи уже ничего не осталось. Кревеню нравится находить болевые точки и смотреть, как я корчусь, когда боль все же добирается до моего разума. И такое случается все чаще и чаще. Потом Ларс подлечивает меня, а через несколько дней все начинается сначала. Из-за праздника, который длится уже третий день, я лишен внимания этого ублюдка целую неделю, вот только боюсь, что потом он отыграется на мне и запытает до смерти.

Раб спокойно оделся, вновь повернулся лицом к командирам наемников и продолжил:

— Сами видите, что пытки ко мне применять бесполезно — ничего не сможете узнать.

— Ты же раб, как можешь идти против своего хозяина?, — спросил Марг, указывая на ошейник.

— Кревень не мой хозяин. Я принадлежу острову, вхожу в имущество поселка, — криво усмехнулся собеседник. — Если попробую поджечь или еще как-то иначе испортить строения, склады с товарами и прочее, то ошейник меня непременно накажет. А вот старосту могу освежевать мясницким крюком — и ничего мне не будет. Давно бы так сделал, но подступиться к этому драконьему выкормышу не в состоянии, поэтому и предлагаю свою помощь вам.

— Что потом будешь делать, после того, как мы разгромим поселок, причем с твоей помощью?, — спросил Костя.

— Моя помощь будет заключаться лишь в указании схрона с баркасом, а это не часть поселка, ошейник никак не отреагирует. А потом… на все воля богов. Быть может, кто-то из ваших солдат сможет отыскать ключ-амулет от ошейников всех рабов, и тогда я получу свободу. Или на мне отыграются пираты, уцелевшие в бойне, или те, кто придут потом восстанавливать поселок.

— Как тебя зовут?, — спросил раба маг.

— Рефд.

— Я сниму с тебя ошейник, Рефд, если пожелаешь. Не обещаю, что это будет безболезненно, быть может, даже умрешь в процессе. Все будет зависеть от твоего желания. Сделаю это после сражения, когда уверюсь, что твоя помощь нам пришлась кстати.

— Лучше умереть, чем так жить!, — дрожащим от волнения голосом воскликнул раб. — Господин, сделайте это. Хотя бы умру свободным.

— Есть еще кое-что, — произнес Шаан-Ри. — В бою будет не до мелочей. Наши цели — Ларс и Красная Рыба, а Кревень уже «третий лишний». Поэтому от случайной стрелы или меча он не заговорен.

— Будет жаль, если этот ублюдок падет не от моей руки. Быть может, дадите мне оружие?

— Никакого оружия, — отрезал ветеран. — Не сейчас, по крайней мере. Не раньше, чем бой закончится.

— Что ж, на все воля богов, — развел руками Рефд.

— Выведите его на улицу и дайте поесть, если он голоден. И ждите дальнейших указаний, — скомандовал Шаан-Ри и, дождавшись, когда раба увели, обратился к Косте: — Что думаешь по этому поводу? Какая-то хитрая ловушка или нам просто повезло?

— Считаю, повезло. Мы уже столько пиратов за это время отправили на тот свет, что хитрость старосты выходит уж очень кровавой — его же люди потом не поймут и могут запросто вызвать на правеж.

— У меня сходные мысли. Этот дом старосты — не чета местным шалашам. Собран из корабельных досок и окружен открытым пространством, так просто не подобраться. Кругом патрули и охрана на углах и на пороге. Еще и амулеты, оказывается, имеются. Осмотреть за оставшееся время остров на наличие лодок мы просто не успеем. А староста с нужными нам целями легко уйдет через ход и выберется на реку. Ардан, который смотрит за окрестностями, чтобы никто не ускользнул или не пришел на помощь, может и не заметить небольшой баркас. Или пираты забьются в заросли и будут дожидаться подмоги, ведь раз имеется схрон с лодкой, то и тайник с продуктами, оружием и прочими нужными вещами где-нибудь в манграх может быть.

Новая информация заставила изменить будущий план сражения. Отряд в два десятка человек под командованием Шаан-Ри ушел, ведомый Рефдом, к схрону с баркасом. В число бойцов вошли гномы и братья-наемники, с которых Костя на время сложил обязанности по охране своей персоны. Остались Огоньки и троица наемников, великолепно владеющих короткими клинками и навыками бесшумного снятия часовых. Этот отряд ушел к причалу, за големами. Еще три отряда выставились на главной улице поселка, готовые по сигналу огнем и мечом пройтись по злачным заведениям и гостиницам. Самый многочисленный отряд, все члены которого были одеты в доспехи и вооружены до зубов, направился к дому старосты поселка.

Два охранника на верхней площадке лестницы, что спускалась к пирсам, погибли мгновенно, одновременно и беззвучно. Шелла и Ифена сработали на пять с плюсом. Трупы со стрелами в основании черепа быстро оттащили в сторону наемники, они же прикончили четверку охранников в парных патрулях на деревянном настиле, что шел вдоль берега и был заставлен несколькими десятками бочек и ящиков, благодаря которым наемники незаметно подобрались к своим жертвам. Следующую пару опять сняли Огоньки. На этот раз вышло не так хорошо: один из убитых, находящийся у самого края причала, упал в реку, подняв целый фонтан воды.

— Эй, Цток, это ты там шумишь? Что слу…

Пират из охраны, сидевший на бочке на соседнем причале, рядом с галерой Черного Борова, получил стрелу в горло, нелепо взмахнул руками, роняя копье, и рухнул в воду. Широкий срезень почти отделил голову от туловища, а бульканье крови, вырывающейся из перерезанных артерий, услышал даже Костя, находившийся в полусотне метров от охранника.

На союзных галерах послышались торопливые шаги и замелькали тени сторожей, тех наемников, которые должны были охранять имущество и следить, чтобы посторонние не пробрались на борт судов. Сейчас в руках они держали мощные арбалеты, уже заряженные толстыми болтами, так и жаждущими напиться горячей человеческой крови.

Встревоженный крик охранника и громкие всплески в реке не остались без внимания. На галерах Борова и Рыбы разгорелись светильники, показались фигуры людей с оружием в руках. Пиратов было мало, пять-семь человек на каждом судне. Видимо, самые проштрафившиеся из экипажа, лишенные отдыха на острове и оставленные в наказание охранять корабли. В них и полетели стрелы Огоньков и наемников. Сразу несколько всплесков оповестили, что речным тварям направилась очередная порция угощения. Кто-то из раненых завыл дурным голосом, видимо, получив болезненную рану.

— А, черт, не хватало еще, чтобы на шум сюда кто примчался…, — прошипел ругательство под нос Костя и прижался щекой к прикладу винтовки. Уже через пять секунд на мушку попала фигура пирата на дальней галере, одной из тех, что принадлежали Красной Рыбе. Потянув спуск, Костя с удовлетворением отметил, как после громкого хлопка человек на палубе схватился за шею, сделал несколько неровных шагов и кулем рухнул на палубу.

За пару минут были перебиты все видимые противники, после чего, прикрываясь щитами и защищенные доспехами, наемники вступили на палубы вражеских галер. Один корабль за другим подверглись зачистке. Всех пиратов убили, даже тех, кто забился в угол в трюме и слезно умолял о пощаде. Расковали нескольких рабов на веслах, оставив им инструмент, чтобы дали свободу остальным, и предупредив, чтобы они и их товарищи до рассвета сидели, как мыши под веником, не пытались выбраться на палубу или взяться за весла. При нарушении любого из этих указаний галеры будут сожжены, а нарушители расстреляны с причала и палуб соседних кораблей.

Когда причал и пиратские галеры перешли под полный контроль наемников, артефактор спустил на берег големов — шестерых, больше не получилось взять: по три тяжеловесных создания умещалось на каждой галере. Наемники, включая и тех, кто пришел с Маргом, остались охранять причал. Костя с Огоньками и шестеркой големов, вставших полумесяцем в нескольких метрах перед ним и девушками, направился в поселок.

Остановившись в начале улицы, в нескольких десятках метров от самого большого развлекательного заведения, битком набитого пиратами, Марг дал отмашку Кайлине. Девушка тут же натянула лук и пустила в небо стрелу со светящимся наконечником, оставляющим едва заметную белую полосу в воздухе. В двадцати метрах над крышами строений стрела взорвалась ярчайшей серебристо-голубой вспышкой. Словно молния полыхнула в небе.

— Пли!, — через секунду после светового сигнала скомандовал Маркин, и следом десятки свинцовых и бронзовых пуль ударили по ближайшим зданиям.

Стены из тростника — не бог весть какая защита от кусочков металла, летящих с огромной скоростью. Веселые крики и разухабистые песни разом смолкли. Вместо них раздались стоны боли, возгласы удивления и страха. Пули буквально сметали все преграды на своем пути, причем не разбирая правых и виноватых. Досталось всем — пиратам, рабам, что обслуживали увеселительные заведения, дамам легкого поведения. Люди выбегали на улицу, чтобы тут же пасть под стрелами и чарами боевых амулетов. Никто не старался разбирать — пират перед ним или раб с ошейником. Бить огненными шарами и молниями по горючим строениям наемники опасались, ведь так они потеряют часть трофеев. А если перекинется огонь на склады, дома торгашей? При скученности зданий на острове эта угроза была велика.

Казалось бы, чуть больше полутораста солдат против пяти с лишним сотен, не считая островной охраны, едва ли выстоят, даже несмотря на фактор неожиданности. Но когда эти сто пятьдесят вооружены и в доспехах, на каждый десяток приходится по боевому амулету, и они усилены шестью боевыми (с натяжкой, разумеется) големами, а полтысячи противников пьяны, их тела прикрыты тонкой материей, а то и вовсе лишь собственной кожей, и ничего опаснее большого ножа в руках нет, то бой превращается в избиение. Так болотная гадюка в две ладони длиной и толщиной в палец валит насмерть буйвола одним укусом.

Без пожаров все-таки не обошлось. То ли пули сшибли масляные светильники, то ли мечущиеся в панике обезумевшие от страха пираты поспособствовали тому, что уголья из кухонных очагов оказались на полу. Двум десяткам наемникам пришлось переквалифицироваться в пожарные команды, заставив помогать первых попавшихся рабов, невзирая на их пол и возраст. На что только не пойдешь ради добычи!

Маркин создал из големов и Огоньков мощный ударный кулак. Уничтожая противников на удалении, он не давал им собраться в крупные группы. Одиночек и крошечные отряды пиратов в три-пять человек уничтожали наемники, двигающиеся на флангах «кулака».

Неожиданно для Кости из промежутка между двумя небольшими бунгало вылетел огненный шар, ударивший ближайшего голема в бок, пробивая броню и разрывая внутренние механизмы. Чары были такой силы, что начинка голема превратилась в спекшийся металл, а руны буквально выжгло.

— Вот черт!, — выругался маг, ощутив, как лишился одной из управляющих големами ниточек. — А ну-ка, всем стрелять в тот темный угол!

Големы немедленно развернули стволы пулеметов в указанное место и буквально засыпали свинцом не такой уж и широкий проход. Кроме того, по мысленной команде хозяина Первый выпустил гарпун с тупым наконечником с чарами усиления. Короткое копье разнесло оба бунгало в щепки, с удивительной точностью угодив в несущие опоры, и унеслось куда-то в темноту. Следом Костя метнул две осколочных гранаты.

Пули, осколки и щепки, полетевшие от взрыва во все стороны с большой силой, заставили светиться защитную магию амулета, имевшегося у нападающего. К счастью, одновременно атаковать и защищаться пират не мог, просто пятился под градом снарядов, надеясь укрыться в спасительной темноте. Точку поставила кто-то из Огоньков: стрела ударила в защитный полог и свободно его миновала, отметив место попадания короткой молочно-белой вспышкой и насквозь пробив шею пирата.

— Молодцы!, — похвалил девчонок наниматель. — Так держать, красавицы.

Избиение пиратов и зачистка острова быстро перешли к заключительному этапу, когда уже никто и не помышляет о сопротивлении, а старается вымолить себе жизнь на коленях или забиться в глухую щель в надежде, что его не найдут.

К этому времени големы отстреляли почти все свои запасы пуль, у двух, кроме того, настолько освинцевались стволы, что точность и скорострельность резко снизились.

— Господин барон, я вас оставляю! Нужно пополнить запасы пуль у големов. Надеюсь, справитесь без меня?, — крикнул Костя, обращаясь к одному из бойцов в десятке метров от себя, опознав в нем Лотто Гаттерна, который с дюжиной своих дружинников связывал пленников.

— Ступай. Справимся.

— Кайлина, мы возвращаемся на причал, — скомандовал Костя.

Шли в таком порядке: два голема в десяти метрах впереди мага, по одному слева и справа на расстоянии четыре-пять метров, Огоньки рядом с парнем, последний голем замыкал шествие, бредя в пяти метрах за Шеллой.

Нападение случилось перед спуском на причал. Две человеческие фигуры выскользнули из кустов и, двигаясь так быстро, что едва не превращались в смазанные тени, атаковали авангард. От простого удара в грудь рукой один из големов покачнулся и завалился назад. Второму неизвестный противник согнул левый ствол под углом вверх, после этого пинком повредил коленное сочленение, отчего голем рухнул на землю.

— Пли!!!, — заорал во всю мощь легких хозяин големов, едва осознав факт нападения. — Кайлина, девчонки, назад! Назад!

Он лихорадочно сорвал с пояса гранату с рунами Света, собираясь ее использовать против врагов. То, что на их группу напали не люди, было ясно. Ну не могут люди, даже под воздействием эликсиров, голым кулаком прогнуть пятимиллиметровые бронзовые пластины и трехсантиметровые в поперечнике пруты и шарниры! И двигаться так, что глаз видит лишь само движение, контур фигуры, и только.

В ответ на Костин крик раздался настоящий демонический смех. От этого звука тело покрывалось мурашками и появлялись судорожные позывы в мышцах. Големы ударили из пулеметов с максимальной скорострельностью, буквально заставив «вскипеть» землю от десятков пуль… и ни один не попал. Противники оказались столь верткими, что неуклюжие големы не успевали смещать оружие, чтобы взять тех на прицел. А на опережение бить у бывших «шахтеров» мозгов не хватало, несмотря на мощные кристаллы душ.

Гранату артефактор не успел активировать. Только-только сжал ее и собрался напитать руны маной, как рядом с ним промелькнула тень, и в голову ударило с такой силой, что кожаные ремешки на шлеме не выдержали и лопнули. Шлем улетел куда-то в темноту. Сам Костя едва не коснулся затылком позвоночника, ощутив острую боль в шее. Из глаз посыпались искры.

Удар отбросил его назад, прямо под ноги Огоньков, которые не собирались никуда бежать, а готовились отрабатывать контракт или умирать. Едва успев натянуть луки, девушки их тут же лишились — неуловимые враги, обладающие чудовищной силой, вырвали оружие из рук Огоньков. При этом тетивой глубоко порезало руку Ифене.

Оставив в покое девушек, враги набросились на големов и за десять секунд раскурочили их так, что те превратились в шевелящиеся груды металлолома…

— Одну тебе, вторую мне. Что с третьей сделаем? По жребию?

Маркин, находясь в полубессознательном состоянии, услышал громкий голос, чуть шепелявивший и свистящий. И довольно неприятный. Пара неизвестных, за какую-то минуту разгромившая сильный отряд без ущерба для себя, стояла в двух шагах от него и обсуждала судьбу Огоньков. Девушки с кинжалами в руках стояли плечом к плечу чуть дальше, в трех-четырех метрах.

— Пахнет вкусно, — у второго голос был такой же неприятный, — да только в меня больше не влезет — лопну, ха-ха-ха!

— Тогда моя посередине, договорились?

— Ага.

Никто из Огоньков не успел среагировать, когда на них бросились двое мужчин — высокие, худощавые, в черных шелковых рубашках с широкими рукавами и кружевными манжетами, штанах из темной кожи и коротких замшевых сапожках с острыми чуть вздернутыми носами. Оружие было выбито из рук девушек, Кайлина и Шелла получили по сильной оплеухе, от которых упали на землю. А Ифену…

— Нет… суки, — простонал чародей, увидев, как один из врагов вырвал из рук Огонька кинжал и тут же вонзил ей в живот. — Убью!…

Он успел встать на колено и наполовину вытащить из ножен кинжал, когда сильный удар в лицо опрокинул его обратно на землю.

— Ты смотри — живой!… Я думал, что это его голова в кустах валяется! Дамир, ты совсем бить разучился, ха-ха!

Рыцаря ухватили за край кирасы и вздернули вверх, поставив на ноги. С трудом открыв глаза, стремительно заплывающие от удара, превратившего лицо в сплошной отек, он увидел вполне человеческую физиономию… или очень похожую на человеческую. Слишком бледная кожа, впалые щеки, кровавые светящиеся угольками зрачки глаз… в противовес бледности кожи, губы были пухлые и ярко-алые, и между ними виднелись крупные длинные клыки. Вампир…

— И в самом деле, живой, даже шея не сломана и все зубы на месте… какие кре-е-епкие косточки. Интересно, матери он понра…

Говоривший почти вплотную приблизил свое лицо к Костиному и внезапно оборвал свою речь. Несколько раз широко раздул ноздри, принюхиваясь к противнику, потом провел языком по лицу землянина, слизывая кровь. От омерзения парня чуть не стошнило.

— Дамир! Дамир!, — возглас вампира почти оглушил Костю.

— Ты чего орешь?

— Это!… Это!… Ключ!!!

— Какой ключ? Ты от крови разум потерял?… — прошипел товарищ кровососа. — Кончай с ним, хватаем девок и уходим к лодкам.

— Это Ключ, Дамир! Ключ, который Патриарх ищет!

К ним приблизился второй вампир и принялся всматриваться в разбитое лицо землянина. Потом провел двумя пальцами по Костиному подбородку, собирая кровь, и затем лизнул.

— Мм!, — издал стон наслаждения кровопийца, словно вкусил божественный нектар. — Клю-ю-юч! Это он! Повелитель наградит нас!

Маркин попытался ударить вампира, который держал его перед собой на весу, как какого-то котенка, несмотря на немалый вес самого землянина и его доспехов.

— Не дергайся, а то руки переломаю, — встряхнул вампир Костю, отчего парень чуть не потерял сознание — удары по голове сказывались. Позабыв от радости обо всем на свете, вампиры не заметили, как Кайлина на четвереньках подобралась к гранате, выпавшей из рук мага. Подобрала, зажала сразу обеими ладонями и что-то прошептала, после чего катнула снаряд под ноги кровососов.

Полыхнуло так, что у Маркина глаза резануло болью, словно в них вонзились сотни иголок. Но вампирам было еще хуже: оба монстра бились в судорогах на земле, оглушительно выли и чесались. Когтями кровососы сдирали с себя лохмотья кожи вместе с одеждой, расчесывая тело до кровавых язв. Про землянина и девушек они полностью забыли, настолько чудовищную боль испытывали.

— Вот вам еще бенгальский огонек к празднику…, — едва шевеля языком и испытывая боль при каждом произнесенном слове, сказал Костя. На поясе еще оставались гранаты — осколочная и «святая». Обе гранаты землянин сунул под лохмотья рубашек вампирам, придавив монстров коленом к земле. Вышло это легко: наверное, попав под удар рун Света, кровососы растеряли большинство сил, став слабее ребенка. — Все назад! Кайлина, ложись! Шелла…

Последнее, что он успел увидеть, — как на теле вампира появился маленький кратер, от которого во все стороны полетели какие-то клочья и капли. Одна из последних мелькнула перед глазами парня, а через миг из них брызнули щедрым потоком звезды.

Глава 8.

Что-то прохладное коснулось его лба, потом щек, подбородка, шеи…

— Опять ты его всего облила отваром, даже волосы запачкала, — прозвучал знакомый голос с сильной долей укоризны. — Кайлина, ну нельзя же так…

— Я воин, а не лекарь, — огрызнулась старшая среди Огоньков.

— Иф… Ифена?, — разлепил губы Костя, узнав голос.

— Кост?!, — обрадованно вскрикнула Кайлина. — Наконец-то ты пришел в себя.

Открыв глаза, молодой человек встретился взглядом с Кайлиной.

— Неважно выглядишь…, — прошептал он.

— Ты бы себя сейчас видел, — фыркнула девушка. — Зомби — красавчик рядом с тобой.

Кайлина выглядела постаревшей, словно лет десять прошло с момента налета на пиратскую базу. Морщины на шее и под глазами, под ними же темные круги, скулы заострились.

— Я вроде слышал…, — не договорив, Костя приподнялся на локтях и чуть повернулся в сторону, где слышал голос Ифены, и, увидев Огонька, с облегчением произнес: — Слава богам, ты живая…

— Живая, но выжила чудом. Не иначе, в самом деле боги помогли, — ответила девушка и едва улыбнулась. — Но по сравнению с тобою я здоровая, как младенец.

— Все так плохо?, — насторожился землянин, опустившись обратно на кровать, и посмотрел на Кайлину, приготовившись выслушать неприятные новости.

— Сейчас уже нет. Но напугал ты всех сильно. Весь в крови, от лица мало что осталось, чуть дышишь и, ко всему прочему, ни один лечебный амулет на тебя не действует — вся мана из них втягивается в тебя. Пришлось эликсирами пользовать и от пиратского лекаря помощь принять, взамен пообещали ему жизнь.

— Я уродом стал?, — глухо спросил маг и закрыл глаза, не в силах вынести взгляд девушки.

— Кем?! Да ты что?… Еще лучше прежнего будешь, — тихо засмеялась девушка. — Вот швы снимут — к лекарю обратишься, чтобы шрамы свел.

— Можно зеркало?, — попросил Костя и, получив нужный предмет, со страхом и одновременно надеждой посмотрел в отполированный кусочек стекла в серебряной оправе. — Уф.

— Я же говорю!…

Его лицо украшали три длинные зашитые раны. Одна начиналась над правой бровью и терялась где-то на макушке, волосы на голове все были сбриты. Второй шов украшал левую скулу и заканчивался посередине щеки. И последний, самый маленький, делил левую бровь пополам. Кроме швов, лицо «украшали» зажившие мелкие шрамики на носу, губах и лбу.

— Франкенштейн, тьфу, — скривился Маркин. Но внутренне он был рад — никаких уродств не было, а следы от зашитых ран даже без помощи целителя обещают быть аккуратными и не сильно бросаться в глаза. — А что было вообще, зачем побрили?

При этом в его памяти всплыло знаменитое: «Уже побрили!»

— Когда твой амулет взорвался, его кусочек угодил тебе в лоб. К счастью, кость не пробил, но прорезал кожу глубоко, как ножом, при этом часть скальпа срезал. Потому и пришлось брить волосы, чтобы нормально зашить рану.

«Черт, у меня не лоб, а «сфера» омоновская!… Эх, жаль, тут рентген-аппарата нет — как бы я хотел просветиться, посмотреть, что там с моими костями, которые выдерживают удар вампира и от которых рикошетят гранатные осколки…» — втайне возгордился землянин.

— А с Ифеной что было? Я ведь видел, как ее вампир ударил кинжалом!

— Кто?

— Этот, мм… тот демон, один из двух, на которых мы наткнулись и чуть не погибли.

Огоньку вампир глубоко порезал внутренности, но при этом не задел важные органы — печень, почки с селезенкой. От такой раны обычно мучительно умирают в течение десяти часов, самые крепкие мучаются сутки, при этом буквально заполняясь изнутри гноем. Девушке повезло — у Огоньков нашлись сильные целительские амулеты и эликсиры, за два дня поднявшие ее на ноги, но еще столько же она воздерживается от любых нагрузок, проводя почти все время в постели.

Косте досталось гораздо больше: серьезное сотрясение мозга, большая потеря крови (один из осколков взорвавшейся рядом гранаты повредил крупную вену на правой руке рядом с ключицей и еще одну — на правой голени, по какому-то фатальному стечению обстоятельств сумев проскочить в мельчайшие щели в стыках доспеха) и кровавое месиво вместо лица. Удивительно, но когда парня умыли и очистили раны, страшные раны уже казались не такими страшными. Вот только все лечебные амулеты теряли запасы маны и почти не приносили пользы. Костю лечили по старинке — нитками с иголкой зашили раны, поили эликсирами и постоянно следили за его состоянием. Еще неплохо помог захваченный пиратский целитель, чья магия оказалась лучше всех дорогущих амулетов. И так четыре дня.

— Долго, — покачал головой раненый. — У меня такое ощущение, что бой только-только закончился. Да, — внезапно вскинулся он, — что вы сделали с телами вам… демонов тех?

— В реку бросили всех мертвецов, и демонов тоже. А что?, — насторожилась Кайлина.

— Драконов зад!, — выругался Костя. — Хоть головы-то им отрубили?

— Я… я не знаю. Один, помнится, даже шевелился, когда помощь пришла. Его потом рубили солдаты… кажется, голову первым делом и отсекли. Второго от твоего амулета сожгло так, что там одни кости с гнилыми ошметками плоти остались.

— Хорошо, если так. Жаль вот, что серебряный кол в сердце им не вбили, — вздохнул маг.

— Серебряный?, — удивленно изогнула бровь девушка. — К чему такое расточительство? Или они такие сильные демоны? Хм, тогда им кол из электрона нужно вбивать — тратиться так тратиться.

Землянин только криво улыбнулся. Вряд ли электрон — сплав серебра и золота в определенных пропорциях, который тут использовали в борьбе с порождениями Бездны и Тьмы, а также в различных магических вещах и ритуалах, — помог бы упокоить вампиров. Эти твари в данном мире не известны, и еще долго про них никто бы и не знал, если бы не чертов Эдварр, открывший межмировой портал и вызвавший высшую вампирессу.

«Не мир, а одна большая деревня — куда ни плюнь, обязательно попадешь в знакомого», — подумал Костя. И эта мысль была горькая, как полынь. И, кажется, ему придется пожалеть о том, что не проверил вампиршу, пожалев время и решив, что его сильнейший удар серебряным зачарованным кастетом проломил голову и стал смертельным для иномирового создания. Черт, ну почему он не убедился в том, что тварь мертва?! То состояние полубезумия, в котором он пребывал, освободившись от ошейника и получив долгожданную свободу, — слабое оправдание. А ведь есть еще Александра — с этой девушкой землянин тоже встретился и расстался не при тех обстоятельствах, о которых стоило бы вспоминать с ностальгией. И думается ему, что судьба или местные боги (те еще шутники, если судить по творящимся вокруг делам) еще сведут с ней.

— Кайлина, а по сражению что? Какие результаты?

— Потери минимальные, взяли всех, кого хотели, богатые трофеи получили. Вроде бы нашинаниматели, — сделала акцент девушка, — довольными остались.

— Где они? Ардан? Барон Гаттерн? Мне нужно срочно с ними поговорить.

— Тебе еще рано вставать, — нахмурилась девушка. — На борту сейчас только купец, я могу его позвать сюда, и он все расскажет.

— Мне, — парень виновато потупился, — с ним нечто личное нужное обсудить. Лучше будет, если с ним на палубе подальше от всех обсудим некоторые дела.

— Личное, как же, — усмехнулась девушка. — Ладно уж, мы сейчас выйдем из каюты, и я позову купца. Лежи спокойно, он скоро подойдет.

— Спасибо.

Косте было стыдно за обман, шитый белыми нитками. Слишком умной была предводительница Огоньков, чтобы не заметить отношений Кости с «нанимателями». Уж что-что, а понять, что землянин является одним из компаньонов, собравших рейд против пиратов Салпы, было довольно просто, наблюдая со стороны за беседами его и командиров.

— Смотрите-ка, ожил!, — прямо с порога, едва открыв дверь, радостно воскликнул Ардан. — И красавец какой! Сразу видно — герой!

— Хватит уж, видел я, какой «красавец».

Купец плюхнулся на край кровати, чуть поерзал, устраиваясь с удобством, положил на одеяло, которым был укрыт землянин, знакомый амулет против подслушивания, потом посмотрел в глаза чародею и важно, как верховный жрец перед многотысячной толпой во время проведения крайне строгой молитвы, произнес:

— У нас все получилось! Даже больше взяли, чем мечтали.

Землянин обмяк. Вот просто взял и расслабился — в душе и всем телом.

— Чертежи… а еще что?

Ардан сунул руку за отворот куртки, тут же машинально обернулся на дверь — не подсматривает ли кто — и вытащил небольшой узелок из шелкового ярко-синего платка. Медленно, буквально играя на нервах собеседника, купец развязал платок и достал крупный бриллиант.

— Знаешь что…, — Да это же…, — одновременно произнесли оба и так же разом замолчали, с удивлением посмотрев друг на друга.

— Так ты знаешь?… Хм, сюрприза не вышло.

— Откуда он у тебя? Сюрприз, сюрприз — да еще какой!

— Это подарок от Ларса. Он был так несказанно рад, что его помиловали, что сдал все свои секреты и своих друзей-пиратов с потрохами. Оказывается, никаких секретных свитков древних магов не было, а был вот этот кристалл. Ларс банально украл его и держал при себе. Пользовался сведениями, записанными в камне еще в глухой древности.

— Он знает секретный язык древних чародеев?, — не поверил Костя. — Да ну, не может такого быть.

— Ага, тут ты прав — не знает, — согласился с ним Ардан. — Но уроки, которые проводит голос в камне, такие информативные и четко составленные, что разберется и дурак. Ларс не так и глуп, смог выучить несколько заклинаний и разобраться, для чего они служат. Кстати, он помогал тебя лечить, и, честно признаюсь, его чары оказались лучше всяких эликсиров и наших амулетов. Только жаловался, что мана у него утекает очень быстро при твоем лечении.

— Обо мне потом поговорим, — отмахнулся Костя от последних слов Ардана. — Сейчас расскажи, как этот Ларс смог расшифровать ключ активации кристалла. Или его тут нет?

— Есть, конечно. Сколько я знаю таких камней — у всех есть ключ из слов наречия древних магов.

— Потом скажешь, у кого ты эти камни видел.

— Вряд ли тебе это знание поможет, — усмехнулся купец. — Так вот, Ларс воспользовался успехами своих товарищей по ремеслу и в один прекрасный удобный момент похитил кристалл со всеми записями. После чего некоторое время мыкался по свету, пытаясь пристроиться со своими знаниями, и в итоге оказался у пиратов. К этому времени у него остался только камень.

— Ардан, мне бы воспользоваться им, а? Клянусь, что ничего не утаю, — попросил маг собеседника. — Мы же компаньоны, ведь так?

— Ты едва живой, отдохни пару дней, потом займешься магией, компаньон. Да и бесполезен сейчас этот кристалл для тебя, — весело рассмеялся купец, но, увидев, с какой жадностью смотрит тот на камень, решил смилостивиться и протянул бриллиант: — Ладно, держи. Вот только, боюсь, поможет он тебе слабо.

— Что такое?

— А ты посмотри на него. Лучше на свет.

Костя зажал бриллиант между большим и указательным пальцами, направил на небольшое окошко и сразу же увидел на просвет большую трещину, пересекавшую камень посередине.

— Кристалл получил повреждение во время скитания Ларса и этим почти полностью обесценился. Урок длится меньше часа, потом энергия в камне заканчивается. Накапливается несколько недель, — пояснил Ардан. — Кстати, я не смог унять любопытство и прослушал урок, так что сейчас камень пуст. Потому и сказал, что в данный момент он бесполезен.

— Ничего, я буду понемножку наполнять его маной, глядишь, и потребуется не несколько недель, а гораздо меньше.

— Ну попробуй, — пожал плечами купец. — Кстати, трофеев мы набрали столько, что несколько раз окупили рейд. Там даже тебе решили выделить долю, хоть и договаривались первоначально о другом. Тем более если бы не ты, то мы могли остаться без галер.

— Да? А что там было? Мы же шли к галерам, когда на нас напали эти… демоны.

— Ничего хорошего, — тяжело вздохнул Ардан. — Эта парочка прикончила весь отряд наемников, оставленных охранять причалы, потом перебила охрану одной из наших галер и освобожденных гребцов на захваченной пиратской. Увидев, как быстро гибнут воины на причале и первой галере, все попрятались в трюмах и заперли люки. Демоны почти проломили себе путь внутрь третьего корабля, но неожиданно резко бросили все и исчезли…

— Наверное, услышали нас.

— Скорее всего. Твои големы очень шумные, хотя и необыкновенно эффективные. Беру свои слова назад — про то, что, купив големов-«шахтеров», ты выбросил золото на ветер.

— Что с ними?

— С големами?, — уточнил купец и, получив утвердительный Костин кивок, успокоил его: — Все нормально… почти. Когда ты их купил, они были в гораздо худшем состоянии. Мы их аккуратно погрузили на корабли и везем с собой. Отремонтируешь, тем более что теперь денег у тебя хватит. Даже со мной легко расплатишься.

— Понятно. Так, а когда мы будем дом… мм, на берег сойдем?

— Дня три или четыре еще до нужного поселка. Потом придется подождать моего друга и барона.

— А они-то где?, — удивленно спросил чародей, который считал, что весь их руководящий состав в единой эскадре возвращается домой.

— Шаан-Ри и Лотто решили, что грех будет бросить столь удачно начавшееся дело на полпути. Собрали всех рабов, кто с ними согласился идти, раскидали их по трофейным галерам и сейчас рыщут по Салпе в поисках пиратских кораблей и поселков. Договорились, что мы их дождемся в том самом месте, откуда начали свой путь.

— Вот же… черт побери.

— Ты чего?, — удивленно приподнял брови купец. — А-а, понятно. Ничего, успеешь еще заняться своей магией, тем более что никакой разницы, где переводить записи древних магов, я не вижу — дома или в гостинице на берегу Салпы. Тут даже веселее — солнце, тепло, зелень вокруг, свежая рыба. Да и выздоровеешь полностью к их появлению, а то сейчас смотреть страшно на тебя.

Десять дней пришлось ждать Косте и Ардану своих компаньонов. Вернулись те необычайно довольные и с новыми трофеями: кроме уже имевшихся шести галер, с ними прибыли еще три! Людей было в экипажах не так и много (да и где их набрать, когда все пополнение — это освобожденные рабы, прикованные у пиратов к веслам), но суда едва не черпали бортами воду, настолько были загружены добычей. Лотто и Шаан-Ри гребли все — простенькую броню, дешевое оружие, кустарные украшения из бронзы и полудрагоценных камней и речного жемчуга, одежду, утварь, инструмент, вино, продукты, специи и многое другое. Оцениваясь по отдельности в несколько медяков, в общей массе трофеи должны принести сотни золотых. И это самые простые. А ведь у пиратских вожаков и торговцев в закромах водились вещички древних мастеров, которые и поодиночке стоят десятки золотых монет! Цену свиткам, записям и ученическим кристаллам (кроме того, что был у Ларса, Шаан-Ри нашел еще один у торговца на последней пиратской базе, разгромленной его эскадрой перед возвращением) и вовсе невозможно назвать. Хотя уж эти-то вещи никто продавать не собирается.

Антипиратский рейд на Салпе вышел настолько удачным, что все его участники окончательно поверили в удачу своего мероприятия, лишь оказавшись на берегу, до этого все опасались сглаза. То ли все спланировано было настолько грамотно, то ли пиратов давно так жестко не драли, что они расслабились, то ли случилась целая цепочка невероятных событий, не замеченных никем или оставленных без внимания, но благодаря которым пираты умылись кровавыми слезами, а их противники везли домой тяжелые сундуки с добром.

Пока Гаттерн и Шаан-Ри гоняли пиратов по реке, Костя переводил свитки на… русский. Попросту копировал с древнего языка на тот, что и вовсе никому не известен в этом мире. Одновременно изучал порядок составления рунных цепочек, планируя на досуге попробовать втиснуть их в свои наработки. За кристаллы не брался, попросту не хватало времени. Тем более что со вторым полученным камнем было все сложно: шифр знал только бывший владелец, погибший во время абордажа.

Когда вся эскадра собралась в одном месте, случилась великое веселье. Гуляли все, даже команды парочки мимо проходящих купеческих ладей не смогли отвертеться от того, чтобы не посидеть за общим столом и не поднять за удачу кубок вина. Столом же служило что угодно — старый ящик, бочка, несколько досок, перекинутых через козлы, просто травяная лужайка или кусок чистого полотна на земле.

Перед празднованием к чародею подошел Рефд, до этого момента участвовавший в избиении расслабившихся пиратов на Салпе.

— Господин Марг, доброго вам дня, — вежливо поприветствовал он землянина и, когда тот ответил на приветствие, произнес: — Вы меня помните?

— Разумеется. Месть исполнилась? Как поживает Кревень?

— Сейчас никак, но когда мы расстались, он был живой и очень голосистый, буквально умолял его прикончить, — с какой-то сумасшедшей полуулыбкой ответил Рефд. — Вы мне обещали…

— Я помню, пошли за мной.

— Э-э, мм…

— Что мычишь?, — нахмурился Костя, потом посмотрел в сторону, куда кивнул его собеседник, и успокоил его: — Все в порядке, это моя охрана — ценный я очень, ну просто жуть какой дорогой.

Кроме личных телохранителей мага — братьев, гномов и Огоньков, его компаньоны выделили дюжину наемников с боевыми амулетами. Постоянно за ним ходила одна из Огоньков, гномы или братья и три наемника, через два-три часа менялись. Сейчас, когда на руках у команды единомышленников находятся такие эксклюзивные вещи, Костя, как единственный способный использовать их, был бесценен. Вот и таскался он всюду с когортой охранников, которые глаз с него не сводили.

Место для будущего действа выбрал подальше от шумной толпы, занятой сейчас тем, что стаскивали из трюмов кораблей в огромный склад ту гору добра, которую привезли галеры. В двадцати метрах от крайнего строения за высокими, похожими на розовые кустами чародей давно уже приметил красивое и уютное место. Кто-то из местных вкопал половинку огромной, как бы не в тонну объемом, бочки в качестве стола и пять бочек меньшего размера, служившие стульями.

— Садись, — приказал Костя, подбородком указав на одну из них. Когда Рефд исполнил указание, землянин коснулся кончиками пальцев ошейника. — М-да… слушай, а как ты смог уйти с острова-то с этим украшением?

— Господин Шаан-Ри нашел амулет, который управляет ошейниками таких рабов, как я.

— Тогда ты почему еще в нем?, — неподдельно удивился Костя. — С амулетом его снять — дело двух секунд.

— Это вечные ошейники, господин Кост. Надев его единожды, снять можно только после смерти.

— Как некромантские?

Рефд непонимающе посмотрел на собеседника.

— Те тоже снять почти невозможно, даже не всегда это удается с контролирующим амулетом. Обычно, чтобы снять ошейник, раба убивают и окропляют тот его кровью.

— Я про это почти ничего не знаю…, — дрогнувшим голосом произнес Рефд и сильно побледнел. — Господин Кост, так мой ошейник, он…

— Нет, у тебя он простой, хм… только, как ты правильно сказал, вечный. И я все сделаю…, — И, уже схватившись было обеими руками за рабский ошейник, маг повернул голову в сторону своей охраны и поинтересовался у наемников: — Парни, у вас целительский амулет при себе есть? Есть?! Тогда приготовьте на всякий случай, может быть, придется его использовать. А ты сиди ровно и не шевелись, ведь помнишь, что я говорил про риск еще там, в поселке?

— Сделайте это, лучше умереть, чем носить отметку раба, — сквозь стиснутые зубы произнес Рефд.

— Ну, с богом!

Костя подцепил пальцами металлическую полоску и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Через несколько секунд кисти его рук вспыхнули ослепительно-голубым светом, одновременно с этим вскрикнул от боли Рефд, но при этом даже не шевельнулся, а спустя секунду ошейник распался на две половинки.

— Вот и все, — морщась и разминая пальцы, подушечки которых кололи десятки невидимых иголок, произнес чародей, — свободен.

— Свободен, — негромко, но с восторгом и счастьем в голосе произнес Рефд, а потом заорал во весь голос: — Боги, я свободен! Свободен!!!

Внезапно, оборвав крик, он соскочил с бочки и упал перед магом на колени, под взглядами напрягшейся охраны медленно вытянул кинжал из ножен на поясе, сжал лезвие левой ладонью и резко дернул. После чего воткнул окровавленный клинок в землю перед собой, и над ним разжал ладонь, с которой тут же на рукоять оружия потекла тонкая струйка крови.

— Я клянусь своей кровью, сталью и землей, что отныне моя жизнь принадлежит Косту Маргу! Призываю в свидетели богиню Света Мать Ашуйю! Близнецов Юбирия и Иверну! Владыку воды Пратикола! Повелителя неба Дистминия!

И на глазах у Кости кровь, что щедро запятнала кинжал и землю вокруг него, засветилась и словно взорвалась, разлетелась на сотни крошечных алых искр.

— Боги услышали его клятву…, — донесся со стороны охраны чей-то сильно удивленный голос.

А Костя почувствовал, как что-то могущественное и невидимое коснулось его, словно порыв сильного ветра из пустыни, и тут же исчезло.

— Рефд, зачем ты это сделал?, — хрипло спросил землянин у бывшего раба. — Это же навсегда, и не знаю даже, лучше ли ошейника, который я снял с тебя.

— Это мой выбор, господин. Если прогоните прочь, то приму это, но позвольте служить вам. Я многое умею, и вернее меня вы не найдете никого. Вы позволили мне отомстить мучителю и дали свободу, когда я уже давно считал себя мертвым.

— Боги с тобой, — махнул на собеседника рукой маг, — пусть будет по-твоему. Ступай отдыхай и залечи ожоги на шее, вон какие пузыри вскочили.

— Да, господ…

— Кост. Раз уж ты теперь всегда будешь со мной, то зови просто по имени.

— Хорошо, Кост. Позволь спросить тогда…

— Выкладывай, Рефд, только быстрее.

— Кроме меня, есть еще люди с такими украшениями. — Рефд кивнул на половинки ошейника, которые Маркин бросил себе под ноги. — И все они мечтают от этого освободиться.

— И ты хочешь, чтобы я им помог?

— Я прошу помочь, если это по силам, — произнес собеседник и с надеждой посмотрел в глаза Косте.

— Много их?

— Чуть больше дюжины, Кост.

— Ладно, — вздохнул землянин и захрустел пальцами, разминая их перед предстоящей работой. — Собирай их здесь. Половину сегодня, вторую завтра обработаю.

Глава 9.

По возвращении домой Косте не дали и минуты лишней на отдых. Сначала к нему примчался Аарон, каким-то неведомым способом пронюхав, что маг появился в городе. Мужчина требовал, просил и умолял срочно возобновить работу над подзорными трубами, на которые случился просто бум среди местных.

Едва только Аарон умчался обратно, успокоенный Костей, как колокольным звонком в дверь о своем визите сообщил Ардан. Купец даже у себя не побывал, просто отправив посыльного сообщить родным о возвращении главы семьи. Он с радостным возбуждением рассказал, что снял несколько мастерских, расположенных рядом друг с другом, а через несколько дней туда начнут съезжаться опытные мастера, соблазненные огромным жалованьем. При этом Ардан желал утащить землянина с собой — показать место, где скоро начнут производиться хсурги.

Только хозяин дома распрощался с купцом, как не прошло и часа — и у двери встал посыльный с конвертом — шикарным, украшенным рисунками, золотой пудрой и огромной незнакомой печатью. При виде этого произведения бумажного искусства Костя было решил, что кто-то из дворянских домов, а то и сама графиня (об интересе к себе со стороны хозяйки города землянин не забыл) решили пригласить к себе героя пиратской эпопеи. Ан нет, все оказалось проще, это Огоньки с гномами и братьями послали приглашение на банкет в «Железнолобом». Наемники решили как следует покутить, обмыть столь удачный контракт, тем более что в речном поселке никто из них толком и не участвовал в гулянке, будучи занятым охраной нанимателя.

— Рефд, — приказал парень своему подчиненному, когда посыльный от наемников ушел, — ни для кого меня нет. Ушел в гости, уехал к теще, выбрался на охоту! Придумаешь, в общем.

После чего отключил колокольчик и заперся у себя в кабинете — разбирать трофеи и систематизировать полученные новые знания.

На восьмой день после возвращения из похода, точнее, ночью Костю разбудил шум за окном, слегка приоткрытым на ночь, чтобы в комнату поступал свежий воздух, да и оттепель ударила, так что можно было не бояться замерзнуть. Приглушенные крики, хрип, пару раз лязгнул металл. Схватив винтовку и как был, в одном исподнем, Костя подскочил к окну и выглянул на улицу. Фонари светили тускло, но кое-что можно было разобрать. Там, прямо под окнами, во дворе боролись трое, в одном из которых по знакомой одежде Костя опознал Рефда. Двое других были одеты во все черное, мешковатое, скрывающее неизвестных с головы до пят. Даже лица и те оказались замотаны платками или масками.

Тут на вершине забора показалась еще одна фигура — точь-в-точь, как странная парочка, пытающаяся задушить Рефда. Неизвестный на несколько секунд замер, превратившись в идеальную мишень на стене, чем землянин тут же воспользовался, просунув ствол винтовки в щель промеж створок, быстро прицелился и нажал спуск. В ночной тишине хлопок прозвучал оглушительно, создав впечатление, что ночного гостя со стены сдуло напором воздуха, а не маленькой пулей. На пару мгновений замерла свалка во дворе, среагировав на непонятный звук.

Костя, уже больше не скрываясь, винтовкой распахнул окно, наполовину высунулся из него и почти не целясь несколько раз выстрелил по фигурам в черном. Один из противников Рефда упал без стона, как подрубленное дерево, а вот второй завизжал так громко, что Костя от неожиданности вздрогнул и отшатнулся назад. Впрочем, крик смолк почти тут же, только несколько глухих ударов раздалось.

— Кост, ты цел?

— Полностью. Ты сам-то как, Рефд?, — ответил Костя, благоразумно не показываясь в оконном проеме, встав сбоку от него и контролируя видимую часть двора и стены.

— Жить буду, — лаконично ответил тот.

Через несколько минут за воротами раздались громкие торопливые шаги, ругательства и проклятия. Заблестели блики от переносных магических фонарей, потом раздался частый стук в калитку.

— Господин Марг! Господин Марг! Это городская стража, десятник Радврин! С вами все в порядке? Прошу впустить меня! Господин Марг?!

Рефд, который вместе с хозяином заперся в доме и с заряженным арбалетом в руках стоял у соседнего окна, молча помотал головой.

— Брось, вряд ли воры стали бы на всю улицу так о себе заявлять!, — хмыкнул Костя, потом громко крикнул: — Десятник, мне нужны доказательства, что вы из стражи.

С минуту стояла тишина, если не считать шума, производимого толпой перетаптывающихся людей в доспехах и с оружием.

— Но я же правда из стражи!, — с недоумением произнес невидимый стражник. — Патруль сообщил, что видели, как от ваших ворот несколько неизвестных несли неподвижное тело, а еще крик слышали. Мы с ребятами и примчались. Господин Марг, нам бы удостовериться, что вы живы и вы — это вы… тьфу, драконы… то есть это вы с нами разговариваете. А то ведь с нас шкуру спустят.

— Кост, тут в соседней харчевне комнату снимают Райдаш и Ракст, пусть стражники пошлют за ними, — посоветовал Рефд.

— Кто?! А они-то что тут делают?, — удивился землянин.

— Да так, — пожал невразумительно плечами собеседник, — живут.

— Живут? Ну-ну… эй, Радврин, сунется кто ко мне во двор — спалю магией, ясно? Я цел и невредим, а чтобы удостовериться в этом, пошли своего подчиненного в харчевню напротив, пусть найдет там наемников Райдаша и Ракста. Пока они не убедят меня, что ты и твои товарищи — из стражи, я никого к себе не пущу…

Братья-наемники появились на удивление быстро. Словно спали в доспехах или держали их под рукой. Услышав от них заверения, что люди возле ворот дома есть те, за кого себя выдают, Костя впустил стражников к себе. Точнее, это Рефд впустил, сумев убедить землянина в том, что лучше всего будет, если он откроет калитку и проверит слова наемников, а хозяин посмотрит за этим из окошка, подстрахует со своей винтовкой.

Десятник с большим сожалением констатировал смерть подстреленной парочки ночных незваных гостей. Одному Костя прострелил шею — пуля раздробила позвонки, отчего человек умер мгновенно. Второму пуля попала в ляжку и в правый бок, задев, вероятно, почку, оттого-то и взвыл вор на всю улицу. Его добил Рефд, размозжив рукоятью ножа висок. Еще повезло, что его самого пули не задели. Хоть Костя и считал себя метким стрелком, но мало ли? И на старуху бывает проруха.

Телохранитель и вечный слуга, благодаря клятве на крови перед богами, имел при себе амулет, который-то и сообщил, что во двор проникли неизвестные. Увидев всего одного, Рефд загорелся идеей его стреножить самолично, но когда подкрался и попытался оглушить вора, к тому на помощь подошла подмога из-за стены. Повезло, что неизвестные не ставили перед собой цель прикончить слугу. Придушить, оглушить, но не убить. Иначе Рефд получил бы пару дециметров стали в бок и вряд ли успел бы помочь Косте. Пару раз пытался криком предупредить землянина, но нападающие ловко пресекали это. Повезло, что благодаря оттепели окно в Костиной спальне было приоткрыто, а драка шла прямо под ним.

При себе у воров были несколько неплохих амулетов, если судить по качеству наложения рунных цепочек и потоков энергии, тонкий узкий кинжал с очень гибким лезвием (таким, что поднимать крючок на двери, сунув лезвие в тонкую щель, что пронзить сердце, вогнав клинок между ребер, — все едино), несколько метательных ножей и дротиков, мешочек с алхимической дрянью в виде пыли, от которой десятник посоветовал держаться подальше, мол, сильнейший дурман.

— Странные воры, — покачал головой Радврин, — очень странные. Оружие крайне дорогое, такую сталь не у всякого дворянина увидишь, а тут аж двое с ней. Амулеты опять же, дурман этот… Золота очень много стоит все это, значит, рассчитывали поживиться у вас в доме крайне ценными вещами, господин Кост.

После этих слов Маркин призадумался. Про антипиратский рейд знал весь город. И слухи о добыче явно будоражили чужие умы, причем, как это всегда и бывает, ее, добычу эту, молва явно умножила. Выходит, это первые ласточки и скоро надо ждать других любителей чужого добра?

Стража ушла, забрав с собой тела и все вещи, что мертвецы имели при себе. Попытку Кости отжать хоть часть трофеев десятник пресек, горой встав на охране ножей с кинжалами и амулетами. Сразу после этого парень насел на наемников и своего слугу и узнал, что амулеты сторожевые Рефд получил от Ардана. Ракст и Райдаш заселились в здание напротив опять же после «науськивания» купцом и его другом Шаан-Ри. Оба Костиных товарища и компаньона серьезно беспокоились за землянина, поэтому и пошли на такой шаг. Мало того, с начальником стражи они же договорились, что перед домом чародея постоянно будет прохаживаться патруль, а ночью неподалеку сидеть еще один.

— Ну, вы все вообще…, — покрутил головой Костя. Впрочем, возмущения сильного не было — предосторожность компаньонов спасла его от неприятностей этой ночью. Потом узнал, что Ардан и Шаан-Ри общались с Рефдом по той причине, что сам Марг с головой ушел в дела магические, игнорируя все прочие. Сейчас-то землянин вспомнил, что с неделю назад вроде бы купец с ветераном мелькнули во дворе его дома, вот только в тот момент сам он был занят разбором сложной рунной цепочки, и его больше ничто другое не интересовало. Даже случись землетрясение, он не сразу понял бы это, объяснив шатающийся стол и качающийся пол собственной усталостью.

— Ну-с, кого ждем?, — поинтересовался Костя у Ардана. Парень едва ли не подпрыгивал от возбуждения, желая поскорее проверить свое создание в деле. Только вчера вечером закончил накладывать рунные цепочки, установил камень душ и накопитель маны — мощный, самый дорогой и высококачественный из тех, что смог достать купец.

Вон он — металлический конь, или хсург: стоит в десятке метров от их небольшой группы, накрытый плотной толстой тканью. Голем был строен, тонок в кости (если это понятие применимо к искусственному созданию), изящен. Походил на резвых породистых ханских скакунов, за которых отдавали целые караваны и поселки с шахтами. Походил — и превосходил их на порядок! Чуть-чуть уступая в скорости — а ханцы могли перегнать пустынную рысь, которая в спринте быстра подобно земному гепарду, — голем значительно превосходил их по выносливости и грузоподъемности. Да-да, определение «выносливость» тоже применимо к големам. Магический накопитель был не бездонным и рано или поздно разряжался при безумной скачке. И при этом был неприхотлив, стоек к пыли, от которой страдали прочие современные искусственные создания в пустыне, и мог участвовать в сражении наравне с хозяином, разбивая копытами чужие черепа, сбивая с ног грудью, бодая головой своих живых и неживых «собратьев». Великолепно чувствовал своего седока, создавая ненавязчивую ментальную связь между ним и собой. Легко и плавно нес его, превращая даже долгую скачку в неутомительную прогулку. За это и ценились подобные големы, а не только потому, что в мире не наберется и сотни экземпляров. Да, древний голем был лучше самых удачных современных изделий и даже живых породистых скакунов.

— Графиню, — лаконично ответил купец.

— Кого?… Ардан, ты хочешь устроить проверку голема перед леди Чемтэр? А если обнаружится брак какой, недоработка?, — накинулся на него землянин. — Ну, ты совсем… не ожидал я такого от тебя.

— Ты в себе сомневаешься?, — чуть приподнял бровь купец, намекая на то, что чары накладывал Костя.

— В себе — нет, но вот кузнецы запросто могли что-то испортить, — чуть сбавил обороты землянин. — В заклинаниях я уверен полностью!

— А я уверен в своих мастерах!

Спор товарищей прервало появление графини. Как и везде в своих владениях за пределами дворца, женщина приехала с большой свитой. Кроме дюжины гвардейцев и двух боевых големов-«тигров», с ней были ее маг, двое пожилых дворян в дорогих одеждах и две молодые женщины, почти девушки. Графиня, как и ее спутницы, была одета в охотничий костюм из ярко-зеленого бархата и золотой парчи, девушки красовались цветом темной зелени и серебристой парчой. У каждой по длинному тонкому кинжалу. Единственный, кто был без намека на оружие, — Гербед. Впрочем, боевому магу его силы всяческая закаленная и заточенная сталь была абсолютно не нужна. В маленьком дворике мастерской сразу стало очень тесно, еще хорошо, что лошадей новоприбывшие оставили за воротами, с ними тут и вовсе было бы не развернуться.

После взаимных приветствий внимание собравшихся переключилось на неподвижную фигуру под тентом.

— Ваше сиятельство, позвольте открыть это прекрасное творение вашему взгляду его творцу — господину Косту, — с самой доброжелательной и умильной улыбкой на лице предложил Ардан и, получив снисходительный кивок от сиятельной особы, дал отмашку Косте.

Шшорх…

С громким шелестом ткань сползла с голема, открыв его взглядам людей. Фрейлины тут же издали восторженные ахи.

Мастера постарались на славу: где надо, металл отшлифовали до зеркального блеска, в другом месте сделали его матовым. Поверхность голема была покрыта мелкими и идеально пригнанными пластинами-чешуйками, создавая схожесть с кожей змей и ящериц.

На голема быстро положили седло, взнуздали, после чего Костя передал ключ-амулет ветерану, который должен был продемонстрировать все великолепие скакуна, являясь наиболее подготовленным всадником из их компании.

Первым делом Шаан-Ри поднял его на дыбы и заставил так пройти несколько десятков шагов, потом закружил на месте, поднимая вихрь пыли, после чего заставил пройти парадным шагом. Все движения голема были четкими, выверенными, ни разу не сбился с шага, словно слившись воедино с всадником.

А затем пошла боевая демонстрация. Шаан-Ри, точнее, его скакун разносил копытами, головой, грудью и даже зубами манекены, колесницы, заграждение из пик, строй щитов. Во дворе стоял грохот ломаемых фигур, снаряжения и устройств, щедро разбавленный женскими визгами. Через двадцать минут закончились наглядные пособия, а вместе с ними и демонстрация.

— Я вижу классическую упряжь на големе. Это необходимый атрибут? Насколько я смогла заметить, довольно часто уважаемый Шаан-Ри не пользовался поводом, — произнесла графиня.

— Миледи, этим големом можно управлять и вовсе без поводьев и даже седла — в определенных случаях, когда нет времени на это. Все команды голем воспринимает на ментальном уровне, повод же нужен седоку больше для постепенного привыкания, — пояснил молодой големостроитель. — После не самых долгих тренировок всадник сможет управлять големом одной мыслью.

— Ваше сиятельство, мы просим принять это создание в подарок, — заговорил Ардан, стоило землянину замолчать. — Самый первый голем не может принадлежать никому, кроме прекрасной вас.

Графиня чуть приподняла бровь, собираясь что-то сказать, но миг спустя снисходительно кивнула, принимая подарок.

Шаан-Ри деактивировал свой амулет, после чего магическое создание перешло в полное владение леди Чемтэр. Всю сбрую сняли, вернув металлическому скакуну первозданный вид, который ему шел больше, чем под седлом и со стальным прутом в пасти. Перед тем как покинуть двор мастерской, графиня поманила к себе Костю.

— Да, миледи?

— Сэр Марг, вы сейчас не сильно заняты? Я хочу с вами побеседовать и наградить.

— Что вы, миледи, зачем? Э-э, это я о награде.

— Потому что я так хочу, — слегка улыбнулась женщина. — Так каков ваш ответ?

— Прямо сейчас?, — не сумев сдержать тяжелый вздох, спросил землянин.

— Если вас не затруднит.

— Разумеется, нет.

Под разговором с собой графиня подразумевала беседу в своем дворце Кости и ее мага, господина Гербеда. Три человека расположились в большой зале, украшенной лепниной с позолотой, резными фигурками животных, гобеленами, на которых были вышиты сцены охоты и пейзажи, подчас настолько фантастические, что казались фантазией арт-художника. Марг, Гербед и Аглая сидели в низких мягких креслах за большим столом из молочно-белого чистейшего, почти прозрачного мрамора, на котором стоял кувшин и три бутылки вина разных сортов, блюда с мясом, фруктами и зеленью. Рядом стояла девочка лет тринадцати, которая ловко разливала вино и накладывала на тарелку, что пожелают господа. Стоит отметить, что маг присоединился к ним только что, при этом отсутствуя больше часа с того момента, как графиня провела Костю в этот зал. Догадаться, что Гербед бросился изучать голема, было совсем несложно. Хоть и толку на полушку — за такое время даже дремор из древности немногое смог бы понять в незнакомых магических конструктах, что уж тут говорить про боевого мага современности…

— Сэр Марг, я немного отступлюсь от своих принципов и вновь предложу вам служить мне, — мягко и с легкой улыбкой произнесла графиня. — Ваши таланты и сила вместе с моими возможностями пойдут на пользу нам обоим. Вам не придется искать мастерскую, мастеров, материалы — все это будет вам предоставлено по первому вашему слову.

— Миледи, прошу меня простить. — Костя лихорадочно искал слова, которые помогут выкрутиться из щекотливой ситуации. — Я не могу долго сидеть на одном месте, долго кому-то служить, чувствовать над собою хо… командира. Вот пример: сегодняшний голем не был бы создан, если бы я не отправился со своими друзьями в поход против пиратов. Да у меня иначе желание работать, исследовать и экспериментировать очень скоро исчезнет! Нет, из меня очень плохой подчиненный выйдет, уж простите меня, миледи, но я откажусь от вашего предложения.

— Не скажу, что меня обрадовал ваш ответ, сэр Марг.

Графиня больше не улыбалась.

— Возможно, в таком случае наш гость сможет помочь в качестве, хм, консультанта, наемного специалиста на один раз, — негромко произнес Гербед, когда пауза затянулась.

— К слову, да, я рассматривала такую возможность, предполагая, что ответ будет «нет», — кивнула в ответ на слова своего мага. — О ваших талантах, как переводчика, ходят слухи один другого невероятнее. Вы знаете… кстати, сколько вам известно древних забытых всеми наречий?

— Тр… четыре, — как бы нехотя сообщил молодой человек.

— А сколько вы знаете секретных наречий древних магов?

— Из тех же четырех — три.

По глазам своих собеседников парень видел, что те ему верят чуть больше, чем на пейк. Впрочем, настаивать на правдивом ответе никто из властной парочки не стал.

— А может так оказаться, что вы знаете еще один язык из тех, что создали маги, просто позабыли о нем или… или стесняетесь это сказать?

Костя в этот момент пил из кубка, и, чтобы собраться с мыслями, пришлось чуть ли не наполовину осушить сосуд. Наконец, поставив его на стол и сделав знак служанке, чтобы долила вина, ответил графине:

— Понимаете, миледи, как таковых языков не очень много. Даже самые непохожие наречия имеют родственные корни. Тому, кто способен это определять и анализировать, не составит большого труда изучить новый язык, даже если тот на первый взгляд покажется неведомой хре… ерундой.

Только чуть не ляпнув лишнее, маг сообразил, что его начинает брать хмель.

— Вы такой человек?

Вместо ответа он чуть склонил голову, потом взял кубок, повертел перед глазами, сделал маленький глоток и отставил обратно.

— Все секретные наречия чем-то похожи между собой. К большинству возможно подобрать код после изучения. Хотя я не утверждаю, что смогу разгадать любой шифр. Всегда были уникумы, которые создавали нечто такое, которое повторить больше ни у кого не выходило.

Костя старательно вешал лапшу на уши собеседников, мешая прописные истины, знания из своего мира, местные мифы и легенды, которые мимолетно слышал.

— Если вам покажу очень старые записи, вам по силам будет их расшифровать?, — спросила графиня.

«Вот, по-моему, мы и подошли к причине, по которой я оказался в гостях. Черт, как бы мне тут навсегда не остаться…» — приуныл рунный мастер. Вслух же сказал другое:

— Как же я вам могу вот прямо сейчас ответить? Сначала необходимо ознакомиться с этими записями. Вдруг то, что вы считаете тайным шифром, на самом деле является неузнаваемо исковерканным наречием соседней местности? Я сталкивался не раз со случаями, когда слова древнесуфитского записывали на ваструмском. Незнакомому с таким методом человеку эта запись кажется сущей нелепицей и невероятно секретным шифром древних магов, что является полной чушью!

— Вы считаете, что те записи, о которых я говорю, могут быть созданы таким способом?

— Ой. Миледи, прошу меня простить за длинный язык, я совсем не хотел вас обидеть, говоря эти слова, — повинился гость. — Тому причиной вино.

— Я нисколько не считаю себя задетой, сэр Марг. Так что насчет моего вопроса?

— Смотреть надо, — пожал плечами рунолог. — Хотя бы сотню-две слов.

— Это возможно, — после короткого раздумья сообщила графиня. — Возможно, но вам придется дать клятву, сэр Марг.

— Какого типа?, — насторожился тот.

— Что вы никому никогда не расскажете про эти записи. А также не воспользуетесь ими в личных целях, — жестко пояснила леди Аглая. — Клятва магическая, на крови, чтобы… нарушитель, — чуть-чуть тактично смягчила она свою фразу, — был наказан очень серьезно, вплоть до личной гибели.

— Тогда оставьте свои записи в тайнике, миледи. Я постоянно изучаю новое, применяю это на практике, провожу опыты с рунными цепочками. Однажды мне придется воспользоваться тем, что записано у вас, — вольно или невольно, это только боги сейчас могут сказать. И я не хочу, чтобы у меня остановилось сердце или вскипели мозги лишь потому, что клятва «решила», будто мои изыскания очень похожи на запретную тематику, — очень холодно, почти на грани приличия ответил маг.

— Жаль, — покачала головой женщина, — очень жаль.

Костя же совершенно не жалел. Меньше всего на свете он собирался обзаводиться такими опасными и долговременными заклинаниями, как магические клятвы на крови.

— Аглая, как вижу, твой разговор закончился ничем. Могу ли я теперь пообщаться с этим молодым человеком?

Графиня слегка поморщилась и махнула левой рукой, словно говоря: «Да хоть в любви ему признавайся».

— Сэр Марг, я видел в магической составляющей голема несколько крайне сложных магических структур. Я могу и ошибаться, но это высшие руны, ведь так?, — произнес Гербед и цепко посмотрел землянину в глаза.

— Да, это так, господин Гербед. В рунных цепочках этого голема задействованы пять высших рун, — подтвердил слова графского мага землянин и умолчал, что в эталоне их должно быть двадцать. Просчитать, что местные маги заинтересуются его изделием и начнут изучать рунные цепочки с целью повторить (как Костя сделал с «шахтерами»-големами), было просто. Поэтому убрал большую часть высших рун, заменив их цепочками младших и старших. Тем более в записях эта возможность оговаривалась.

— А еще похожие по сложности руны я заметил в ваших боевых големах, которые вы создали из шахтерских. Причем вы их создавали намного раньше, чем попали к вам записи про ездовых големов.

Маркин чуть не выругался в полный голос. Вот этого он не ожидал — что кто-то будет копаться в его стрелка́х. Рассчитывал, что их непрезентабельный вид отпугнет других магов. Тем более что однажды Гербед уже оценил его создания и выразился крайне критично.

— Не отрицаю: знаю высших рун больше, чем имеется в захваченных записях. И что с того?, — пожал он плечами.

— Мне нужны эти руны.

— Всем нужны руны, — широко улыбнулся Костя, демонстрируя безмятежный вид, хотя внутри у него все было сжато в тугую пружину, готовую выбить пробку благоразумия. — И еще знания, и информация. Что вы можете предоставить мне в обмен на них?

У мага напротив широко раскрылись глаза и чуть было не отпала нижняя челюсть. Момент слабости длился лишь мгновение, но Костя успел все хорошо заметить.

— Сэр Марг, разве моя благожелательность — это недостаточная цена?, — холодно процедил Гербед.

— Нет. За высшие руны легко развяжется война. Каждый, кто знает хоть несколько из них, держит их в секрете. Вот вы сколько знаете?

— Это не имеет значения. — От тона мага окружающий воздух стыл, как от жидкого азота.

— Тогда что же вы хотите от меня, господин Гербед?, — отчеканил гость. — Поделиться с вами своими знаниями? Просто так? За спасибо?

Костя рисковал, ох как рисковал… Собеседник мог согнуть землянина в бараний рог и не поморщиться. Гербед был вторым человеком в графстве и мог творить все, что душе угодно. Учитывая, что на территории Арсура царила махровая анархия и каждый феодал мог писать свои законы, шанс оказаться в застенках и в ошейнике был очень велик. Но прогибаться?! Здесь признавали только силу: дашь слабину сейчас, и все — потом восстановить свое реноме будет стоить большой крови. Если только она не прольется уже сейчас, потому как графский маг выглядел взбешенным донельзя: наверное, давно ему не отказывали, или он совсем не ожидал услышать такие слова конкретно от этого гостя.

— Спокойно, Гербед, — негромко сказала графиня. — Он в чем-то прав. Сэр Марг, а что вы хотите в обмен на ваши знания?

— Знания.

— Не понимаю, поясните.

— Мои высшие руны в обмен на высшие руны вашего мага, миледи. Можно часть рун заменить другими знаниями. Например, мне не хватает навыков в создании рунных цепочек, в частности, именно тех, которые относятся к артефакторике.

— Думаю, это будет справедливо, — согласилась с ним графиня. — Гербед, что молчишь?

— Как скажете, моя госпожа, — излишне пафосно ответил маг, хотя еще несколько минут назад обращался к женщине по имени. Впрочем, та не обратила внимания на это или сделала таковой вид.

— Сегодня день не для работы, поэтому мы вас будем ждать завтра после полудня, сэр Марг. Мой посыльный прибудет за вами, — сказала леди Аглая Косте, потом улыбнулась девочке. — Милая моя, сообщи господину Уварну, что я хочу его видеть сейчас. И пусть возьмет документы, он знает какие.

Буквально через десять минут в зал быстрым шагом вошел мужчина, один из сопровождавших графиню на демонстрации магического скакуна. В руках у него была папка из кожи, украшенная бронзовыми уголками и шелковыми шнурками с серебряными наконечниками. Папку эту он передал Аглае.

— Сэр Марг, я же обещала вам подарок, вот он. — Женщина раскрыла папку, бегло просмотрела несколько листов, что лежали внутри, и вернула мужчине.

— Если это за голема, то не стоит, миледи. Честное слово, не ради чего-то эдакого мы его вам преподнесли, без всякой задней мысли.

— Я просто этого хочу.

В папке лежали три пергаментных листа: разрешение на сопровождение в черте города двумя боевыми големами, документ на право владения крупным земельным наделом в городе с домом (амулет-ключ от магического замка прилагался) и такой же документ о владении деревней и парой хуторов почти у самых гор на границе графства. И не просто на границе, а даже за ее пределами: номинально-то земли графские, да только столь далекие и пустынные, что сил у правительницы не хватает на них. Впрочем, в герцогстве ничейной и номинально чужой землицы хватало, правители яро следовали земной поговорке: откусить откусили, а проглотить уже тяжело. Герцогство было огромное, а вот с людьми тут очень плохо: Саалигир под боком, некроманты, пустоши и тысячи тварей, забредающих то оттуда, то отсюда, да империя, что за горным хребтом расположилась, нет-нет да покусывала своего соседа-анархиста.

— Миледи, но как я могу принять такое?!, — воскликнул Костя, когда ознакомился с документами. — Да меня мои товарищи не поймут!

— Поймут. Этот подарок — только для дворянина. Ардан — купец, Шаан-Ри — свободный человек, бывший военный и не имеющий титула. Вот он мог бы стать рыцарем, но, как и вы, сэр Марг, не хочет никого иметь над собой. Денег на титул свободного рыцаря у него нет, к тому же для него это неприемлемо — покупать честь за золото.

«И откуда же ты все знаешь о нем? Еще и камушек в мой огород кинула, а Гербеду-то как приятно от этих слов стало, вон как скалится, гад», — мысленно поморщился землянин.

— Я его немного узнала этой зимой, когда он вместе с моим войском участвовал в сражениях против моих врагов, — словно услышав Костины мысли, пояснила Аглая.

— Благодарю, леди, — только и оставалось сказать ему. Отказаться от подарка было невозможно, это не с магом поспорить — тут все гораздо серьезнее.

— Вот и хорошо, — ласково улыбнулась графиня. — Наверное, не стоит вас больше задерживать, сэр Марг. Завтра увидимся.

— До свидания, миледи. — Костя поднялся из кресла, подошел к женщине и поцеловал ей руку. Выходил из графского поместья, чувствуя, как по спине сбегают капли холодного пота. Ведь как-то быстро прошла встреча, а разговор получился скомканным, бесполезным, если не считать щедрого подарка и договоренностей о завтрашней встрече.

Неподалеку от графского особняка в одном из переулков дожидался Рефд.

— Все прошло хорошо?, — поинтересовался он.

— В принципе да, ведь могло быть и хуже… а ну-ка, тормози извозчика вот этого.

Любопытство оказалось настолько сильным, что Костя не удержался от желания увидеть, что же за дом ему достался. Когда получил документы, первой мыслью стало проконсультироваться с Арданом, который был в курсе почти всего в Трагларе и его окрестностях. Но, оказавшись на улице и успокоившись после моральной стычки с Гербедом, быстро передумал.

Дом располагался в черте Верхнего города неподалеку с границей Нижнего, Костя уже видел раньше высокий забор, ограждающий особняк, и шпили зданий за ним, но тогда не придал большого внимания.

Вся территория была обнесена каменным трехметровым забором из розоватого с желтыми прожилками песчаника, поверху был пущен ряд металлических прутьев разного размера — от пятидесяти сантиметров до метра, которые чем-то напоминали короны. Каждый прут был настоящим произведением искусства: витой или граненый, идеально круглый или слегка сплющенный, имеющий в сечении форму овала. Наконечники ромбические, листовидные, в форме крошечных полумесяцев, елочкой. При этом каждый чем-либо оплетен: вьюнком, терновыми побегами с острыми шипами, тонкой лозой с мелкими листочками с настолько острой кромкой, что это прямо бросалось в глаза. Все это было сотворено из металла и усилено мощной магией, о чем говорили чувства землянина.

Ворота выполнены из металлических прутьев толщиной не меньше чем в четыре сантиметра и точно так же украшенных, как и «короны» на стене. Со стороны внутреннего двора на ворота были навешены бронзовые листы с чеканкой, узор которой органично дополнял и вплетался в стиль ворот. Правда, из-за этого что-нибудь увидеть с улицы было невозможно.

Костя вытащил амулет в виде ступенчатой пирамидки и вставил его в отверстие на воротах, определив в нем замочную скважину. Через секунду створки вздрогнули и начали раскрываться, чуть поскрипывая давно не смазываемыми петлями.

— Ого!, — присвистнул Рефд.

— Ничего себе!, — одновременно воскликнул Костя, увидев размеры территории, которая теперь считается его собственностью. С улицы это не так сильно бросалось в глаза, но за стенами размер площади впечатлял.

«Полтора, а то и два гектара или даже больше двух! Это вам не ху-ху», — мысленно присвистнул Кост. Территория была по периметру засажена большими кустами и невысокими раскидистыми деревьями, было много клумб. В центре расположился двухэтажный каменный дом в виде буквы «П» в плане, пространство между левой и правой «ножкой» было перегорожено металлической узорчатой оградой из прутьев с еще одними воротами, к счастью, на этот раз не такими монументальными и без дополнения в виде бронзовых листов. Фасады украшены огромным количество лепнины, фресок, портиков, крошечных фигурок животных и людей, над крышей поднимались ввысь острые тонкие шпили, словно наконечники копий. Перед особняком виднелся небольшой пруд, по краю которого росли густые невысокие кусты, в центре пруда стояла высокая фигура из белого мрамора с голубым отливом, изображающая купающуюся эльфийку (если судить по удлиненным и заостренным ушкам).

Когда спало первое восторженное впечатление, в глаза бросились запущенность и неухоженность территории. Кустарники были затянуты сухими плетями вьюнков и тонкой лозой, кругом очень много старой листвы, заметной даже в это время года. Фрески местами потрескались, а белые стены фасада посерели. Статую в пруду облюбовали под туалет птицы.

«М-да, тут работать и работать… представляю, что творится внутри дома, — подумал Костя, медленно шагая по дорожке из гранитных плит и вертя головой по сторонам. — Если в таком же состоянии и деревня с хуторами, то графиня не столько одарила меня, сколько навесила обузу; почти наказала, м-да».

Внутри было очень пыльно, полно мертвых насекомых, а кое-где лежали мумифицированные трупики мышей и крыс. Удивительно, но вся мебель, утварь и украшения вроде картин, гобеленов, статуэток и прочего оказались на месте. Все было накрыто от пыли шелковыми тканями, которые сами по себе были недешевыми.

Маркин не удержался и стянул с нескольких шкафов и кресел накидки. Отчихавшись и подождав, пока пыль уляжется, он оценил вещи. Здесь точно жил не простой человек: некоторые гобелены превосходили виденные у графини, кресла — одно с мягкой обивкой, второе словно выточенное, из деревянных кружев — так и вовсе давали сто очков форы тем, на которых он с владелицей города недавно пил вино. Удивительно, что она не забрала их к себе; пусть не все из этого особняка, но хотя бы часть.

— Ладно, Рефд, пора нам к своим возвращаться, похвастаться подарками и пожаловаться заодно на судьбу-злодейку.

Ардана дома не было, слуга сообщил, что он с самого утра убыл в мастерские и больше не появлялся, как и не присылал вестей. Там его Костя и нашел, немедленно предъявив документы землевладельца и хозяина городского особняка с огромным двором и парком с прудом.

— Дворец виконта Днастарза. Богатый был человек, влиятельный и независимый. Кроме этого особняка имел два загородных поместья, несколько шахт, дюжину богатых деревень и хуторов. На короткой ноге был с половиной владетелей герцогства, поговаривали, что имел связи с некромантами и имперцами. И дернули его драконы связаться с графом Тиромом Ардатским два года назад, когда вспыхнула война между нашей госпожой и этим графом. И все — случилась неудачная охота, на которой вместо кабана он наткнулся на стаю саалигирских тварей, которые от него и свиты с охраной оставили только кровавые тряпки и разгрызенные кости, — рассказал историю о полученном особняке Ардан. — Его имущество отошло к миледи. Родственников было мало, и все дальние, поэтому никто из них не стал возмущаться. Кстати, твое титулование не изменилось?

— То есть?, — удивился рыцарь. — Как это?

— Ну, раз тебе передали дворец покойного виконта и земли, то сейчас твое имя должно звучать: «Сэр Кост Марг Днастарз».

— Не хватало мне еще такого счастья… Мало того что чужое, так еще и скомпрометированное, — пробурчал Костя. — Нет, такого не случилось, слава богам.

— Хм, так, значит?, — задумчиво пробормотал себе под нос купец. — Земли Днастарза еще не обрели своего хозяина, графиня, видимо, ведет свою игру… как обычно.

— Что за игру? Вообще-то часть земель мне отошла.

— Миледи та еще интриганка, с огромной силой воли и целеустремленностью. Ей впору давать имя Железная Леди.

Маркин даже фыркнул, услышав знакомые по земной истории слова.

— Не смейся, Кост. Лучше держись настороже и всегда оглядывайся: неспроста она с тобой так ласкова. Кроме того, на особняк Днастарза многие точили зубы, а достался он тебе. Как бы не пришлось пожалеть.

— Кстати, я в доме видел множество ценных вещей — посуду, статуэтки, оружие, мебель и так далее. Почему все осталось на прежнем месте, почему Аглая не забрала себе хотя бы часть, ведь я видел, что убранство ее дворца уступает тому, что в доме виконта? Что находится в моем новом доме?

— Возможно, ты просто не все видел во дворце, — усмехнулся Ардан. — Графиня любит роскошь, хотя и не выпячивает это. Если тебе показали аскетичную обстановку, то, значит, так нужно было миледи. А по особняку…, — купец замолчал на несколько секунд, словно обдумывая — говорить или нет, — проклят этот особняк. Почему, думаешь, там нет слуг, чтобы следить за порядком, а все имущество на месте, хотя воры явно не упустили бы возможность вытащить все ценное, несмотря на магические ловушки?

— Проклят? Днастарзом?

— Вряд ли. И наверное, я поспешил с упоминанием проклятия. За этим особняком закрепилась такая слава: владеть им может только достойный человек. Виконт получил его больше семи лет назад, убив на дуэли предыдущего владельца, и там не обошлось без запретной магии… по слухам, которые очень быстро прекратились, хм. Дуэль была со ставкой: ключ от особняка и что-то там еще. Говорят, виконт едва не умер, когда начал обживать его. Через несколько дней бросил все и вернулся в свое поместье. Год спустя повторил попытку, и на этот раз у него все получилось. Жил до тех пор, пока не перешел дорогу графине. Кстати, еще до дуэли считался близким человеком миледи, причем появился из неоткуда.

— А что там было? Как он обошел проклятие? И откуда оно взялось: от убитого им предыдущего хозяина или что-то другое?, — заинтересовался артефактор. — Не пробовали вызвать жрецов, навесить освященные амулеты?

— Никто не знает. Особняк из старых, и слухи про его непростую суть ходили еще сотни лет назад. Якобы это дворец одного из принцев или кронгерцогов древности, после войны перестраивали, но фундамент и подземелья остались с тех давних пор, и что там за чары, артефакты и секреты скрыты — кто знает, — развел руками купец. — И жрецы там были, и амулеты оставляли, но без толку. Кост, я сам мало что знаю; если хочешь, я наведу справки, но это небыстрое дело.

— Наведи, — кивнул ему Костя. — И ты так и не ответил, почему нельзя вынести хоть что-нибудь из особняка.

— Мрут все, — криво улыбнулся купец. — И тот, кто вынес, и кто купил, и даже просто держал. Причем умирают не сразу, и можно спастись, если вернуть вещь обратно. А смерть настигает всех в разное время, и выбор непонятен: многие умерли из простых покупателей, повертев в руках вазу или статуэтку и отказавшись купить, причем раньше, чем сам вор.

— Интересно… а не может это быть связано с тем, что кара настигает того, чей след ауры — самый свежий на предмете?, — предположил мастер магии. — Или, может, на вещь наложены чары, которые питаются энергией разумных, доводя тех до смерти? Ведь даже у простых людей, не магов, есть сколько-то маны, просто им не под силу ею управлять. Потому и умирают сначала самые последние владельцы… хм, через Астрал идет подпитка, если помирают даже на больших расстояниях? Наверное, так.

Ардан замер с открытым ртом.

— Драконы и демоны чтобы друг друга!… — воскликнул он. — Да об этом никто даже не подумал!

— Если ты не знал, то рядом с тобой сидит гений, — скромно потупился землянин.

— Я и не сомневался, — кивнул Ардан и тут же резко сменил тему разговора: — В мастерской еще два голема стоят: когда начнешь зачаровывать их, гений?

— Завтра с утра и до ночи… вот гадство, после полудня меня Гербед ждет в графском особняке, — посмурнел маг. — Знаешь, Ардан, а ведь мне придется на некоторое время исчезнуть.

— Что?!

— То самое. Подумал я и решил…, — тяжело вздохнул в ответ на возмущенный вопль купца Костя. — Так уж карта легла.

Когда Марг прощался с леди Чемтэр, решил про себя, что на время покинет город, исчезнет подальше с глаз графини и ее мага. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. А после рассказа Ардана про особняк и точащих на него зуб прочих дворянах это желание только укрепилось. Ну их, всех этих аристократов, в… куда подальше. Землянин даже засомневался, а правильно ли он поступил, получив рыцарство. Хотел же просто войти в число дворян, стать одним из них, получить возможность ознакомиться с тайнами древних магов — записями, дневниками, учебниками и прочим. А тут все так закружилось, что ни одной свободной минуты на то, чтобы навестить чей-нибудь званый ужин, бал, посвященный юбилею или иному празднику.

Потом пришла мысль, что минимум один раз — сегодня — рыцарское звание уберегло его от нешуточных проблем. Простого мага, почти без связей, заслуг и прочего, и прочего могли запереть в темнице и как следует допросить. Это Костя хорохорился и играл мускулами, а на самом деле с Гербедом ему не тягаться, даже обвешайся он амулетами с головы до ног. Магов здесь не так сильно почитают, как в империи, правда, и там это отдельная прослойка, оппозиция аристократии (хотя среди дворян полно не слабых магов). А вот дворянская честь и солидарность присутствовали в герцогстве. Его, сэра Марга, после получения рыцарского титула не просто за деньги, а еще и за подвиг — захвата в плен демона — судить мог совет присяжных из числа влиятельных и пользующихся уважением аристократов. Так что захват без суда и следствия Маргу не грозил. Или грозил? Если бы открыто не поехал в графский особняк, могли его тишком умыкнуть из собственного дома? А могли ведь, да…

— Нет, ты мне объясни это!, — насел на него купец, когда впереди замаячила перспектива свернуть производство ездовых големов.

— В чертежах есть описание нескольких высших рун, это…, — Костя чуть замешкался, пытаясь найти сравнения для своего собеседника, далекого от магии.

— Да уж не трудись, я в курсе, что это такое, какая мощь и цена, — хмыкнул Ардан.

— Да? Это хорошо, тогда ты должен понимать, что значит подобное знание для магов. Гербед потребовал их ему передать.

— Так передай, и дело с концом. Свои же знания у тебя останутся, это не редчайший бриллиант с кулак!

— А уважение? Тебе понравится, если придет кто-то и скажет: а ну-ка, поделись своими торговыми маршрутами, оптовыми продавцами и покупателями редкого товара, секретами, где и какой товар пользуется большим спросом, и делай это с душой, задаром и просто потому, что этот «кто-то» так хочет. Эти знания останутся с тобой, и нет уверенности, что тот нахал сможет ими воспользоваться на все сто процентов. Но осадочек же останется, так?

— Если бы мне это сказали Гербед и графиня, то сделал бы. Стиснув зубы, но сделал, — скривился Ардан. — В их власти так испортить мне жизнь, что проще совсем отдать свое производство и начать с нуля или жить на сбережения.

— А мне это не нравится, — холодно произнес Костя.

— Гербед — точнее, графиня, так как маг без ведома своей госпожи ничего не делает — свое получит рано или поздно.

— Вот поэтому я согласился предоставить знания рун за равноценный обмен.

— Только разозлил, — пробурчал купец. — То-то тебе дом подарили непростой, а титул к нему — нет. Теперь ты в центре одной из интриг леди Аглаи, и я лишь могу тебе посочувствовать и помочь советом.

— Вот потому и хочу уехать подальше из города.

— Все равно могут найти.

— Я очень далеко уеду, очень. — Тут в голову ему пришла мысль. — Слушай, а ведь ты можешь отправлять части големов ко мне, потом забирать после зачарования. Выйдет дольше, дороже, но мы же монополисты в этой нише, а? Вместо тысячи золотых можно потребовать тысячу сто.

— Я рассчитывал на две. А теперь думаю, что и две с половиной тысячи золотых монет небольшая цена. Я забыл тебе сказать, что после отъезда графини не прошло и часа, как ко мне наведались посыльные от нескольких дворянских семейств. Угадай, с чем они прибыли?

— Чтобы купить первыми наших хсургов, — широко улыбнулся Костя. — Ардан, это задачка для младенца.

— Все так и есть. Кстати, наш любимый барон лично примчался сюда, когда ты вкушал гостеприимство леди Чемтэр.

— Ему-то что нужно было? Или посчитал, что после такой демонстрации и известности наших големов он может с ними пролететь?

— Обманывать его никто не собирается, и он это понимает, но, совершено не нарушая нашу договоренность, можно сделать так, что он получит их немного позже, — сообщил Ардан. — Догадываясь об этом, он пошел на такой шаг, как подарить свой артефакт.

— Тот, что копирует мелкие вещи? Ха, да пользы от него и было на пейк, зря только с ним связались, — хмыкнул землянин.

— Не скажи, Кост, его дружина и наемники, которых нашел, очень хорошо помогли в стычках с пиратами, — возразил ему купец. — А вот артефакт — да, почти бесполезный. Но я тебе забыл сказать другое…, — Тут Ардан сделал эффектную паузу и, словно припоминая или просто собираясь с мыслями, поднял глаза к потолку.

— Ну? Хватит тянуть кота за… интересные места, — поторопил купца маг, интуитивно почувствовав, что тот хочет сообщить ему нечто исключительное.

— Барон забыл нам сообщить, что вместе с артефактом ему попали в руки и записи по нему. Чертежей там мало, но их вполне хватает, чтобы понять — там написано, как повторить артефакт. Барон был так милостив, что ничего не потребовал в ответ…

— Где они?! Ардан, если это шутка, то я… я убью тебя!, — прервал землянин собеседника, вскочив с места и в один миг оказавшись рядом с купцом.

— Эй-эй, — отстранился тот от протянутых рук, — не задуши меня! Подожди, они хранятся в сейфе рядом с частью записей по хсургам.

Меньше чем через пять минут пожелтевшие и потрескавшиеся листы плотной бумаги с сильно выцветшими чернилами оказались в руках землянина. Чтобы бегло ознакомиться с записями, Косте хватило десяти минут.

— Тут чуть больше половины описания техпроцесса и почти нет чертежей, — слегка разочарованно сообщил Костя купцу, который ждал его ответа с затаенной надеждой.

— Э-э, это плохо, как я понимаю?

— Ну уж точно не хорошо. Если надеешься, что я тут же выдам тебе полную схему воспроизводства артефакта-копира, то расстрою — мне это не по силам. Без части данных вот это, — Маркин потряс тонкой пачкой листов, — требует работы двух-трех месяцев, чтобы восстановить методом проб и ошибок утерянную часть данных.

На миг лицо купца скривилось в гримасе разочарования. Он-то, видимо, рассчитывал, что к производству эксклюзивных големов сможет добавить и создание редчайших артефактов-копиров.

— Ардан, я их заберу?, — Костя прижал к груди подарок барона с таким видом, что купцу стало ясно: землянин не спрашивает — утверждает.

— Да чего уж там, забирай. Надеюсь, сможешь через три месяца выдать результат, — махнул он рукой в ответ.

— Позже. Три месяца — это постоянная работа только с этими бумагами, а мне предстоит куча еще всякого разного, — огорчил землянин собеседника. — Нужно будет разобрать копир, чтобы по нему восстановить недостающие чертежи, сравнить цепочки рун на артефакте и вот тут, в записях, найти защиту, которая мешает определить руны. Все-таки это вещь древних мастеров, а они накладывали на все редкое и сложное особые заклинания, которые не давали изучить изделие чужим умельцам.

— А примерный срок можешь назвать?

— Год, — сказал как припечатал Костя.

— Драконы…, — выругался купец.

— Ардан, ты же торговец, для тебя подождать год, чтобы получить дивиденды, — это не настолько большой срок, — попрекнул собеседника землянин. — Тебе еще с големами предстоит много возни.

— Не представляешь себе, насколько много ее предстоит, — тяжело вздохнул купец. — Тут только один выбор, кому из местных аристократов продать големов, чего стоит.

— А чего тут решать?, — пожал плечами землянин. — У тебя две заготовки, которые я зачарую за неделю, максимум — полторы…

— Не быстро?, — удивился его собеседник.

— Не перебивай. Нет, нормально, свои силы я хорошо оцениваю. Так вот, одного отдаешь барону согласно нашему уговору, второго выставляешь на торги. Минимальная цена — две с половиной тысячи монет. Или две, она все равно взлетит раза в два.

— Хм, торги… даже не подумал об этом, — задумчиво произнес Ардан.

— Это потому, что ты зациклен на твердых ценах за товар, даже пусть они и бывают плавающими, но не настолько, как это происходит с аукционом. И кстати, следующие экземпляры тоже нужно будет через него продавать. Производство несколько притормозится, придется тебе переправлять заготовки ко мне, ждать, когда зачарую, и перевозить обратно в город.

— Это же какие расходы на охрану и секретность!, — возвел глаза к потолку Ардан.

— Плевать, — беспечно отмахнулся от этих слов Костя, — все отобьется. В ближайшие пару лет наши големы будут эксклюзивом даже в империи…

Глава 10.

Встреча с Гербедом произошла в загородном доме графини, куда после двух часов дороги в роскошной карете доставили Марга. Конфликта на этот раз удалось избежать, в чем была немалая заслуга леди Чемтэр, почти постоянно находившейся рядом с мужчинами до самого начала занятий. Костя хоть и рассчитывал, что его пленение пойдет не на пользу авторитету правительницы, все же решил подготовиться, как для последнего боя. Все свои амулеты, созданные в процессе кропотливых экспериментов, нацепил — браслеты, перстни, кулоны, цепочки и детали одежды. Кинжал повесил по кавказскому обычаю спереди, на боку примостил открытую кобуру с боевым амулетом, бьющим молнией на расстоянии до пятнадцати метров. В магическом взоре землянин светился, как двигатель разогнавшегося автомобиля в тепловизоре.

— Приветствую, моя леди, — поклонился молодой человек и коснулся губами протянутой руки графини.

— Приветствую вас, сэр Марг. Как добрались, не утомила дорога?

— Нисколько, и добрался без происшествий. Вот только…

— Смелее: если это в моих силах, то исправлю, — улыбнулась женщина в ответ на заминку.

— Хм, дорога очень долгая, а время очень дорого, нельзя ли для занятий подыскать место поближе к городу? Все же четыре часа в пути — это очень много.

— Четыре?, — приподняла бровь в удивленном жесте Костина собеседница.

— Да, туда и обратно.

— Ах, вы об этом… Прошу меня простить, но вам придется побыть моим гостем несколько дней. Здесь нас никто не побеспокоит, свежий воздух, можно устроить охоту, чтобы отдохнуть от пыльных книг и чертежной доски.

— Погостить?, — Костю так поразила эта новость, что он позабыл о вежливости и громко воскликнул: — Здесь?! Да у меня же… простите, миледи, забылся, — понизил голос землянин, уловив, как гневно сверкнули глаза собеседницы, — просто я рассчитывал обучать господина Гербеда до вечера, позже же заниматься своими делами, которых у меня ой как много.

— Вот потому я пошла на такой шаг. Какой же из вас учитель будет в таком состоянии, сэр Кост? Ведь можете и упустить что-то.

— Я у своего учителя иногда не спал и четырех часов, ел, что придется и когда успевал перехватить, а пить приходилось простую воду и часто застоявшуюся, что не прибавляло мне настроения и вообще… хм… и ничего, отучился, и весьма неплохо. Правда, закончить обучение не получилось из-за внезапной кончины учителя.

Говорить, что при этом за невнимательность и тугодумие его подстегивали приступы дикой боли, от которых глаза вылезали наружу и выворачивались в судорогах суставы, он графине не стал, хотя к Гербеду он бы с удовольствием применил этот экспресс-метод обучения: ну не нравится ему этот маг, на интуитивном уровне ощущается антипатия.

— Я вам искренне сочувствую, но считаю, что так истязать себя не стоит, — произнесла леди Чемтэр. — Давайте я вам покажу место, где предстоит отдавать и получать знания.

Небольшой кабинет с минимумом мебели, зато несколькими ученическими досками — на стене и передвижные вращающиеся. На двух столах стопки писчей бумаги, пузырьки с разноцветными чернилами, перья и замагиченные стилосы, аналоги земных авторучек. Здесь же находился и Гербед. Мужчины небрежно кивнули, холодно приветствуя друг друга.

— Сэр Марг, я также хочу участвовать в оплате ваших занятий, — неожиданно сообщила графиня, чем шокировала Костю.

— Я вас не понимаю…, — нахмурился землянин и вопросительно посмотрел на женщину. — Я собираюсь передать господину Гербеду те знания, которые бесценны. Оплата должна быть соответствующей. Как вчера сказал, я могу обменяться высшими рунами, а не золотом, землями и прочими материальными благами. Готов принять записи древних магов, чертежи големов, нетривиальных амулетов.

— Вот в этом я и хочу вам помочь. Я знаю Гербеда уже давно, человек он тяжелый и немного, мягко говоря, жадный… извини, Гербед, но это правда, думаю, нашему гостю рано или поздно это станет известно. Так вот, чтобы опять не возникло спора, даже ссоры, я хочу предложить кое-что уникальное. — Графиня подошла к столу, где рядом с чистыми листами лежали две толстые книги в кожаных обложках с потемневшими медными уголками, положила свои ладони на них и продолжила: — Вот это справочник, сохранившийся с древних времен до наших дней. Вторая книга представляет из себя рабочий дневник одного из учеников некоего дремора Марга…

— Кого?!

— Марга, одного из самых знаменитых магов-артефакторов и големостроителей древности. Погиб под конец войны, этот факт отражен во многих летописях всех воюющих сторон, уж очень этот маг был силен, портил жизнь своим врагам и улучшал ее союзникам. После его гибели кто-то горько заплакал, а кто-то одарил богов выше всяческих мер. Сэр Марг, кхм, ваша реакция связана с тем, что слышали про этого почтенного человека? Не просто же вы носите аналогичную фамилию, а ваш дар связан с големами и артефактами.

«Чтобы черти не забыли подливать ему масла на сковородку и держать под ней огонек пожарче», — чуть не произнес Костя, но успел спохватиться.

— Нет, миледи, но именно так звали моего учителя. Ну а фамилия досталась мне от родителей — отца и деда так звали, впрочем, в древности она не настолько и редкая была, а все мои предки — бывшие солдаты легиона.

— Они не могли быть родственниками дремора Марга?, — живо заинтересовалась графиня, и даже Гербед не смог спрятать любопытство в своих глазах.

— Не могу этого знать, — развел руками Костя. — Старикашка обладал таким характером, что с ним едва хватало терпения на занятиях, интересоваться его жизнью я меньше всего хотел.

— Жаль, что не смогу пообщаться с этим человеком, — впервые с момента, как началась беседа, заговорил Гербед.

— Многого от него не узнали бы. Если он и владел какими-то знаниями древности, то за века изрядно растерявшимися и обобщенными. Иначе я бы не занимался переделкой шахтерских големов и не искал чертежи амулетов и големов. Вот языков он знал много, современных и забытых еще полтысячи лет назад.

— Сэр Марг, я очень хочу узнать о вашем покойном учителе побольше. Надеюсь, однажды вы расскажете мне?, — с милой улыбкой и холодными глазами произнесла леди Чемтэр.

— Разумеется, миледи, — заверил ее Костя.

— Благодарю. Так вот, если вы с Гербедом не договоритесь по поводу обмена высшими рунами, то, возможно, вам понравятся эти две книги.

— Миледи, я, кхм, не хочу вас обидеть своими словами, но если есть возможность сначала пролистать эти книги, бегло ознакомиться…, — как можно вежливее сказал Костя. — Брать кота в мешке не в моих планах, а ценность книг для меня означает не только их древность и то, что написаны знаменитыми авторами, но в большей мере содержимым, знаниями, которые сокрыты в них.

— Справедливо, — согласилась с ним собеседница. — Что ж, думаю, сегодня ни о каких занятиях речи идти не может. Берите эти книги с собой, знакомьтесь, читайте и вечером дайте мне ответ. Да, на ночь я у вас их заберу.

— А?…

— Это не мое недоверие, — вновь одарила хозяйка своей улыбкой молодого человека. — Просто не хочу, чтобы вы просидели за ними всю ночь и завтра с красными глазами и тяжелой головой показались в этом кабинете.

— Как скажете, миледи, — согласился с ней гость.

Леди Чемтэр взяла со стола серебряный колокольчик и несколько раз качнула им. На громкий и удивительно чистый мелодичный звон через минуту в кабинете появился подросток лет четырнадцати в лакейской ливрее.

— Лник, проводи нашего гостя в выделенные ему покои и будь неподалеку, чтобы помочь при необходимости.

— Слушаюсь, госпожа, — звонко ответил тот.

— Все-таки он согласился на книги…, — задумчиво произнесла леди Аглая. Она и ее маг сидели в большой беседке из золотого дерева, увитой гроздями ароматных цветов.

— А я что говорил?, — усмехнулся Гербед. — Еще в прошлом году, когда мы его встретили у той деревни, мм, как же ее…

— Дальние Броды.

— Они самые, точно. Еще тогда я обратил внимание на простые вещи с высшими рунами. Светильник! Кувалда! Моя ошибка в том, что посчитал тогда этого парня владельцем вещей, а не создателем. Ну не укладывалась в мою голову мысль, что вот такой сопляк так легко без всякой маскировки выставит напоказ подобное сокровище, м-да, — вздохнул маг. — Силы в нем было очень много, так и сиял. А ведь любой маг знает, как прикрыть свою ауру, такое поведение присуще ученику, но никак не мастеру, владеющему высшими знаниями магии. Потом обратил внимание на его големов. Заклинания были типично шахтерскими, за исключением рунных цепочек на оружии истуканов.

— И тогда ты сказал, что интереса его создания не представляют, — поддела мага графиня.

— И сейчас утверждаю. Уверен, он подпитывает големов раз в несколько дней, минимум единожды в неделю. Расход энергии у тех просто колоссальный! А эффективность ничуть не больше, чем у тех же «пауков».

— Но ты не будешь отрицать, что его метательное устройство превосходит арбалеты и боевые чары тех же «пауков»?, — произнесла женщина.

— Не буду, — согласился с ней маг. — И там задействованы опять же высшие руны.

— Сколько он передал тебе рун?

— Восемь. Но я уверен, что знает еще столько же, возможно, и больше.

— Шестнадцать-двадцать рун? Может, и больше?, — переспросила леди своего мага.

— Может, и больше, — кивнул Гербед. — Двадцать пять, тридцать… не больше тридцати. Иначе его заклинания были бы намного сильнее. Чем больше рун, тем больше магических связей маг может создать. Хотя не дает мне покоя тот факт, что взял он именно книги, а не согласился изучить мои высшие руны. Даже самый распоследний ученик знает о ценности высших рун, а этот отмахнулся от моих слов про обмен. В книги вцепился, как умирающий от жажды в кружку с родниковой водой.

— Ты же это и говорил.

— Говорил, но это было до того момента, когда он озвучил свое решение. Да он даже ни единого мига не сомневался: книги, и все тут. Когда я это увидел, тут и… а-а, да что тут говорить: этот мальчишка — с большими странностями и еще бо́льшими секретами.

— Книги весьма ценные, ты сам изучал по ним артефакторику.

— Жаль, что мне подвластна только теория. Глядя на то, что выходит из рук этого Коста, начинаю жалеть, что мне суждено было стать боевым магом. Человеческое тело имеет ограничения, чего не скажешь о металлах и кристаллах.

— Подведя итоги, мы сейчас уверены, что Косту известны не меньше тридцати высших рун, потому он и посчитал, что правильно создавать рунные цепочки для артефактов важнее получения новых рун, тем более своих у него хватает. К тому же носит фамилию древнего дремора, который, как и наш гость, мог из крупинки металла создать убийственный амулет.

— Да, Аглая, все так, — согласился с ней маг.

— Он мне нужен.

— Раньше надо было думать, как его привлечь на свою сторону.

— Я ему предлагала идти на службу после того покушения, разве не помнишь?

— Помню, помню, да что толку? Ты тоже хороша — отказался перспективный человек, и ты про него забыла, гонор решила показать.

— Не гонор, сам знаешь, что потом началась кампания против Тирома Ардатского.

— Хватит об этом, Аглая. Я советовал предложить ему баронство с минимальными обязанностями, вплоть до того, чтобы дать ему титул свободного рыцаря. И что в итоге вышло?

— Я ошиблась, когда решила немного подождать и присмотреться к Косту. Попыталась исправиться, когда приказала Д’Рамсту не давать титул, но сам же помнишь, что там приключилось, — призналась леди. — Да еще эти жрецы так не вовремя вмешались, — сверкнула она глазами.

— Жрецов лучше не трогать, Аглая. А барона стоит приструнить, но осторожно, чтобы никто не связал наказание с Костом, — предостерег ее Гербед.

— Посоветуй лучше, как перетянуть на свою сторону Коста. И перемени к нему свое отношение.

— Нельзя, — отрицательно качнул головой маг. — Если мы оба перед ним станем стелить эльфийский ковер, это еще больше может оттолкнуть его, как минимум — насторожить.

— И чтобы не вышло как с Днастарзом.

— Некромант сам обнаглел сверх меры, причем я предупреждал тебя, если помнишь.

— Он был силен, а мне тогда нужна была любая помощь. Тем более он смог укротить сущность древнего дворца, а это оказалось не по силам даже тебе.

Гербед скривился, словно надкусил спелый лайм.

— А еще мы должны жрецам услугу и свою помощь, когда они потребуют. Дорого нам обошелся Днастарз, — вздохнула графиня.

— Без помощи светлых жрецов мы не справились бы с некромантом. Или это стоило бы нам огромной крови. Ничего, Кост пользуется некоторым авторитетом среди жрецов Матери Ашуйи, нам это только на руку.

— Еще один камешек на весы, чтобы привлечь мальчишку к себе, — согласилась с ним Аглая. — Не спускай с него глаз, Гербед. Мне нужен постоянный доклад о всех его действиях, найми лучших охранников, пусть контролируют обстановку. И так уж дважды его чуть не украли.

— Четырежды, — поправил собеседницу маг. — Две группы имперцев мои разведчики задержали в окрестностях города и после допроса узнали от них, что прибыли они именно за чертежами хсурга и человеком, который может их прочитать.

— Ты не доложил…, — протянула графиня и холодно посмотрела на мага.

— Извини, Аглая, посчитал, что эти два случая могу разобрать сам, — чуть склонил голову Гербед. — У тебя и так хватает дел и не хватает времени.

— На Коста у меня его хватит. Больше так не делай.

— Слушаюсь, моя госпожа, — улыбнулся маг.

Пока Костя делился знаниями с Гербедом, мастеровые Ардана сделали еще одного голема, точнее, заготовку к будущему магическому созданию. Выставив у ворот Рефда, чтобы он заворачивал всех гостей назад, землянин занялся инвентаризацией своего имущества. Он надолго собирался покинуть город, решив поселиться, считай, в глуши. Оставлять в доме, пусть и с магической охраной, что-либо ценное посчитал глупым поступком. После слухов, что антипиратская экспедиция привезла сундуки с золотом и ларцы бриллиантов, попыток забраться в этот дом, сродни той, когда чуть не придушили ночью Рефда, не сделает только слепоглухонемой безногий паралитик из воровской гильдии, хватает залетных гастролеров и шестерок дворян, алчущих прикарманить редчайшие записи. Так что лучше все перенести в новый особняк, там и репутация дома поможет сохранить и потом перед окончательным вселением не придется переносить часть вещей.

Все записи возьмет с собой, это необходимо для самообразования и вообще. Крошечную коллекцию оружия — в особняк, древние книги, не несущие магической составляющей, в… хм, пожалуй, их он отправит в лавку к Ардану на реализацию. Золота мало не бывает, а именно сейчас предстоят сумасшедшие траты. Одежду частью в особняк, частью с собой. Инструмент и заготовки амулетов — в новый дом.

— Так, а про тебя-то я и забыл совсем.

Перед ним лежала та самая металлическая коробка, которую он снял с тела вора, попавшегося в живую ловушку у дома мага в древнем поселке на другом берегу Салпы. Зачарованный металл с честью выдержал натиск веков и агрессивной среды, но сдался через пятнадцать минут под острым зубилом и тяжелым молотком. Внутри лежал золотой витой ободок на голову с пустым гнездом под крупный — с перепелиное яйцо размером — камень. Судя по всему, вот в этих замшевых мешочках и лежат нужные камни для украшения, в этой же коробке находилась вместе с ними тонкая распухшая от частого просмотра тетрадь с кожаной обложкой, прошитая металлической нитью. Все это сохранилось просто великолепно, словно только-только положили внутрь.

Маркин развязывал тесемки на первом мешочке дрожащими пальцами и слыша бешеный стук своего сердца. Он уже был уверен, почти уверен, что сейчас увидит.

Кристалл с записями, крупный, похожий на бриллиант.

Гнездо на ободке идеально подошло под него. Костя надел предмет на голову и почувствовал, как от того стало исходить едва заметное приятное тепло. Пароль на активацию нашел в тетради. Всего было пять камней, каждый из которых содержал в себе определенную часть знаний и был практически бесполезен без прочих. Все пять бриллиантов были итогом десятилетий жизни и разработок артефактора и големостроителя древности, одного из бакалавров академии Дремор.

Только подумать — Костя рисковал жизнью, носился по герцогству и за его пределами в поисках знаний, бился с демонами за титул рыцаря ради возможности войти в дворянское общество, которое хранит у себя записи с секретами древней магии, а они все это время лежали в его кабинете, вот в этом неприглядном металлическом ящичке. Хватило часа, чтобы пролистать тетрадь и несколько минут ощущать себя студентом, слушая четкие пояснения невидимого преподавателя, рисующего руны цепочек заклинаний.

— Никому не отдам, ни за что!

Содержимое ящичка он спрятал на груди, не собираясь расставаться с обретенной ценностью ни на миг. Пусть этот толстый пакет согревает ему сердце, а от чужих взглядов его прикроет плотная верхняя одежда.

Из десяти големов-стрелков только пять к этому времени были готовы к применению, еще двух мастера обещались поставить на ноги в течение ближайших дней. Вот только не было этого времени у мастера магии, где-то глубоко в душе сидело чувство, что петля некоей игры, интриги вот-вот затянется, и тогда ему будет уже поздно бежать.

Только Ардан и Шаан-Ри знали, куда он подался. Возможно, догадаются леди Аглая с Гербедом. От охраны артефактор наотрез отказался, аргументировав, что в спешке подобрать надежных людей и сохранить секретность будет очень сложной задачей. Пусть думают его компаньоны над этой задачей. К тому же пять его големов сами по себе небольшая армия, готовая разобрать на запчасти любого противника. Боевые амулеты — электро- и пироизлучатели, гранаты и винтовки — еще один неприятный сюрприз для тех глупцов, что решат поживиться за счет землянина.

Выезжали вечером на дилижансе, запряженном четверкой отшских тяжеловозов, которыми правил Рефд (он же и обихаживал их все время путешествия). Двумя часами ранее маг вывел големов из города и спрятал в лощине в стороне от основного тракта. Весенние деньки короткие, так что увеличение отряда боевыми механизмами прошло незамеченным, а шум, издаваемый големами, легко можно списать на отряд латников или тяжеловооруженных дружинников одного из дворян.

За четыре с половиной дня путешествия на дилижанс четырежды нападали: трижды это были саалигирские твари, которые чуть не порвали лошадей, а один раз из густых кустов на пригорке, вдоль которого шла лесная дорога, кто-то пустил молнию, оставившую отметину на наплечнике одного из големов. В ответ металлические создания открыли такую ураганную пальбу, что пригорок вмиг очистило от всяческой растительности выше двадцати сантиметров. Костя даже не стал останавливаться, чтобы поискать трофеи, ну не хотелось ему копаться в месиве, если нападающий (или нападающие) не успел удрать, да и брать там было нечего, судя по слабости боевого амулета; наличие мага в разбойничьем отряде землянин напрочь отмел.

Доставшаяся от графини деревня, как и большинство поселений в герцогстве, была обнесена деревянным пятиметровым частоколом из бревен с заостренными концами. Имелись несколько башенок или, что ближе к истине, вышек, обитых толстым горбылем или половинками кругляка.

Гостей, и уж точно — нового господина, тут не ждали, судя по тому, как споро деревенские закрыли ворота, едва только из леса показался кортеж. Над остриями частокола замелькали человеческие фигуры, заблестели солнечные зайчики, отражающиеся от шлемов и наконечников копий.

— А нам тут не рады…, — протянул Рефд и машинально погладил левой ладонью круглый щит, который стоял у его ноги под скамейкой кучера.

— Это они просто своего господина не признали, — подмигнул ему Костя.

Рефд с недоумением посмотрел на веселящегося хозяина и предложил:

— Кост, разреши мне с ними первым поговорить. Может, им и господин тут не нужен вовсе… кажется мне, что последний раз они видели его или сборщика налогов несколько лет назад. Как бы чего из-за этого не вышло непоправимого.

— Шучу я. Не надо никуда ходить одному, вместе подъедем и представимся, только ты броньку затяни получше и шлем надень с плащом. Не хватало еще, чтобы тебе, как белке, в глаз стрелу вогнали или смолой окатили горячей.

К воротам выдвинулись в таком порядке: два голема почти плечом к плечу шли первыми, за ними медленно катил дилижанс, справа в трех метрах от него топал Первый, последняя пара металлических солдат замыкала кортеж. В пятидесяти метрах от стен под ноги големам прилетела стрела с ярко-белым оперением.

— Кост?, — произнес Рефд, машинально придержал лошадей, натянув поводья, и оглянулся назад, в окошко, сквозь которое Костя с интересом наблюдал за происходящим.

— Кати дальше, — приказал землянин. — Мне еще тут будут указывать, где останавливаться!…

Первая пара стрелков подняла оружие вверх, до этого едва не касавшееся стволами земли, и выпустила по воротам две короткие очереди. От потемневшей древесины во все стороны полетели щепки, на створках появились светлые отметины. Отстрелявшись, големы вновь опустили оружие и пошагали вперед как ни в чем не бывало, под широкой ступней одного из авангарда хрустнула «межевая» стрела.

Маркин был уверен, что у деревенских имеются боевые амулеты, и не чета тому, из которого их обстреляли позавчера, но пока засевшие за частоколом не пускали их в дело, ждали. Даже стрел больше не летело, хотя исподволь Костя ждал, что те попытаются лошадей прикончить.

— Эй, открывай ворота, сэр Кост Марг, владелец этих земель, прибыл с инспекцией!, — зычно прокричал Рефд. Из-за глухого шлема, в котором вместо смотровых щелей были мелкие частые дырочки (чтобы местные робингуды не засадили стрелу), голос звучал зловеще.

— Это какой такой владелец? Не знаем таких, у нас свободное поселение!, — после недолгого молчания ответил кто-то со стены.

— По распоряжению графини Чемтэр, власть которой распространяется на эти земли, деревня Давзорана передана в вечное владение рыцарю Маргу.

— Пусть к графине катится рыцарь твой!, — В голосе деревенского появились истеричные нотки, еще малозаметные, но человек — было ясно — явно накручивал себя. — Где она, а где мы? Где ее помощь, когда нас тут твари саалигирские жрут, разбойники мзду требуют и посевы травят, некроманты в рабство угоняют?!

— Севернее стоит графская застава, прикрывающая эти места от некромантов и тварей. Осенью силами дружины вычищались эти земли от лежбищ и стай хищников из Саалигира. Так что придержи язык, крикун, вы здесь жирок нагуливали несколько лет, освобожденные от налогов, пока кто-то неподалеку кровь лил, чтобы ты спал спокойно!, — прокричал Рефд.

— Мы свободные! Передай своему хозяину, чтобы убирался, пока не сожгли големов магией и тебе на голову горшок с каменным маслом не скинули!

— Да вас всех…

— Постой, Рефд, дальше я сам, — остановил закипающего помощника Костя.

Из дилижанса он вылез с непокрытой головой, сверкая начищенной сталью доспехов и демонстрируя дорогой алый плащ с меховой черной оторочкой. Защита, богатство и уверенность. Впрочем, рисковал он не сильно: качественный амулет, приобретенный еще в прошлом году, отведет и стрелу, и заклинание, буде кто рискнет избавиться от своего сюзерена прямо сейчас, клюнув на обманчиво беззащитный вид незащищенной головы.

— Я сэр Марг, ваш господин и хозяин этих земель. Приказываю открыть ворота и впустить меня, старосте встретить за воротами, жителям приготовиться к присяге! Я прощаю глупца, который оскорбил меня и леди, но только в данный момент. Если мне придется войти в деревню силой, преодолевая сопротивление, то казню каждого, кто попытается убить меня, выпорю кнутом всех мужчин, а также женщин, которые будут с оружием. Нападение на моего помощника и мое имущество считаю попыткой убить меня! Если потребуется, я сровняю тут все с землей, приведу других крестьян и заложу новую деревню, но всем жителям старой Давзораны не будет места на моей земле, любой из них станет считаться разбойником с соответствующим отношением к нему!, — громко и чеканя каждое слово, произнес Костя. — Я жду вашего ответа.

За частоколом послышался неразборчивый гул голосов, несколько раз четко было произнесено ругательство, потом невидимый собеседник, уже другой, спокойным и уверенным тоном ответил:

— Уходи, рыцарь, ничего тебе здесь не обломится. Мы теперь живем своим умом, и никакие господа нам не указ. Стена наша с воротами магией защищены, амулеты хорошие и сильные, твоим старым големам они не зубам.

— Вы приняли решение. Рефд, разворачивай дилижанс, големы — охранную коробочку создать, прикрыть лошадей.

Костя отвел свой крошечный отряд на сотню метров, после чего приказал остановиться. Големов выстроил шеренгой, чтобы они прикрывали стеной своих тел его и Рефда, дилижанс был повернут запятками к деревне, таким образом защищая лошадей от вражеских выстрелов, главное, чтобы деревенские принципиально не пожелали убить животных, ведь от стрельбы навесом они не защищены совсем.

— Кост, про защиту он правду сказал? Пули же щепки выбивали, никакого щита не увидел.

— Ага, — кивнул Костя, — но соврал или сам не знал про ее силу. Пара гранат — и амулеты покажут донышко. А пули мелкие и легкие очень, заклинания их и не заметили, что жуки они для амулетов.

— Будем прорывать оборону?

— Будем силу показывать, — поправил помощника Кост.

— Когда? Почему не сейчас, что ждем?, — забросал землянина вопросами Рефд.

— Посмотрю, не захотят ли они первыми нас обстрелять, тогда я тут все разнесу, — ответил Костя. — Хотя, честно говоря, не хочется настолько обострять отношения с местными. Мне спокойное место для работы нужно, а не полыхающая местью округа.

Прошло десять минут, но деревенские как вымерли. Даже движение за стенами исчезло, видимо, оценили скорострельность големов, и хоть и обозвали их старыми, но рисковать и подставляться под выстрелы не собираются. Да и обидно, видать, потерять голову по вине невзрачного голема.

— Ну, посмотрим, как отреагируют на это… Первый, выстрели гарпуном по воротам!

Первый снаряд с рунами усиления пробил магическую защиту на воротах, но сил повредить их уже не хватило, гарпун несильно тюкнулся, выломал солидную щепу и упал на утоптанную землю. Через минуту метром левее ударил новый, и на этот раз, ослабленные предыдущим выстрелом, амулеты не смогли полностью спасти ворота: две толстые плахи с громким треском переломились.

— Забе́гали, — злорадно произнес Рефд, когда на стенах возникла суета. — Ломать до конца станешь, Кост? Ворота только? Или еще и стены?

— Пока ворота, а там посмотрим.

К наконечнику третьего гарпуна Костя прикрепил зажигательную гранату, самую мощную из своего арсенала, с крошечным (такие были встроены в «крысоловов») кристаллом-накопителем. Пока прилаживал, из деревни прилетело несколько стрел, но все они безвредно ткнулись в землю в нескольких метрах от големов.

Третий выстрел снес одну створку ворот, покорежил вторую и поджег стену. Четвертый разнес в щепки навес на ближайшей вышке, пятый и шестой оставили в частоколе две внушительные дыры.

— На этом остановимся, посмотрим, что они предпримут, вполне хватит за тот пяток стрел, что по нам пустили сейчас, — сказал Костя, потом махнул в сторону дилижанса. — Давай, Рефд, доставай стол и стулья, и приготовь перекусить, а я пока присмотрю за этими свободолюбцами.

Подзорная труба с четырехкратным увеличением приблизила частокол. Можно было рассмотреть сквозь щели и дыры в нем, как суетятся местные жители в деревне. Изнутри, перекидывая через верх, попытались забросать огонь землей и залить водой, но пламя уже хорошо вгрызлось в древесину и только продолжало захватывать еще большую площадь. Видимо, решив рискнуть, пока наступила тишина в обстреле, из ворот выскочили трое мужиков с большими деревянными бадьями с водой, которую они выплеснули на огонь и тут же скрылись под защитой стен. Через минуту появились вновь, окатили очередной порцией воды горящие стены и опять задали стрекача.

— Кост, я все приготовил, — оторвал землянина от наблюдения Рефд. На раскладном плетенном из тростника столике Костин помощник разложил тарелки с копченым мясом и рыбой, овощи, сыр, острое вяленое мясо и большую бутылку с красным вином.

Костя с Рефдом успели перекусить и выпить по кружке вина, когда из бывших ворот вышли двое — высокий мужчина лет сорока и молодой паренек, которому вряд ли исполнилось больше восемнадцати. Деревенские были одеты согласно сезону, без оружия и брони. Шли медленно, то ли преисполненные важности, то ли ноги едва шевелились от страха.

Остановилась парочка в нескольких метрах от големов, рядом со стрелами, не долетевшими до Костиной «ставки».

— Добрый день, ваша милость, — вежливо, но без подобострастия произнес мужик, потом толкнул мальчишку, который пролепетал что-то похожее на приветствие. Голос был знакомым, этот же и отправлял Костю восвояси (но не первый истеричный), полагаясь на крепость стен и силу амулетов.

— Лучше поздно, чем никогда, — произнес себе под нос Костя, подразумевая вежливые слова, которых не было при разговоре с деревенскими у ворот полчаса назад. Желать что-либо не стал, вместо этого махнул рукой, подзывая к себе.

Рефд, вскочивший со стула, когда деревенские приблизились, тут же зашел к ним за спину, что не прибавило им хорошего настроения. А мелкий так и вовсе побелел, как мелованная бумага.

— Кто вы? С чем пришли?

— Я староста этой деревни, Юрбиком меня кличут. Это мой сын Смарин.

— Зачем его взял, Юрбик, а ну как я тебя сейчас казню вместе с ним?

Собеседник вздрогнул, Смарин уже не побледнел — позеленел, а губы приобрели фиолетовый цвет, как у замерзающего.

— На то воля богов будет, значит. Я подвел всех, кто доверился мне, потому и ответ сам должен держать. Сын у меня один, без меня пропадет, и по старым законам должен разделить вину со мною.

— А тот крикун? Который поносил графиню и меня, где он?, — поинтересовался Костя.

— Романик… в деревне он, ранен. Ребра поломало бревном отлетевшим, — хмуро произнес староста. — За его слова я отвечу, с моего указания он речи вел.

— А почему вообще решили пойти наперекор?

— Привыкли к воле, да и последний наш господин никогда не навещал, только стражников с мытарем видели. А тут вы сами и один, почитай…

Как оказалось, несмотря на сверкающий Костин вид, землянина всерьез не восприняли. Один со слугой, без отряда стражников и мага, он не был воспринят местными, ну совсем никак. Тем более что здесь жили люди, которые не боялись поднять на вилы тварь из Саалигира — понятное дело, которую помельче и без костяной шипастой брони. Да и в големах были опознаны переделанные «шахтеры», что опустило еще ниже авторитетную планку. А потом захрустел от мощных ударов частокол, полетели сотни щепок во все стороны и исчезли ворота, причем произошло это с удивительной скоростью, которой никто не ожидал от этих неказистых переделок. Появились первые раненые…

Задержку в обстреле деревенские поначалу восприняли как поломку или истощение маны, но наблюдатели сообщили, что лорд уселся трапезничать. И это добило старосту. Будучи умнее большинства своих земляков, он все понял правильно: показательное разрушение ворот, частокола, вышки — и ни одного убитого, хотя послать смертоносные снаряды поверх стен в глубь деревни было совсем не сложно. Вот и двинул он каяться и просить за всю деревню.

— Не вы, так других пришлют, это я только потом понял, когда ушли от ворот и стрелять начали, — вздохнул староста. — Неожиданно вы, ваша милость, появились, все мысли из головы после вольной жизни смешались, вот и сорвались эти слова обидные с языка… готов ответить, только прочих не трогайте, ваша милость.

— Чтобы ты лишнего не думал, посмотри вот эту бумагу… Рефд, покажи грамоту графскую, — произнес рыцарь, потом спохватился: — Э-э, а ты читать-то умеешь?

— Обижаете, ваша милость, — прямо вскинулся тот. — И читать, и писать, и считать. И сына своего обучил тому же, а еще знаю язык пустынников из ханства, значит.

— Тогда читай, — кивком головы указал на документ, который принес из дилижанса Рефд.

— Тут и хутора вписаны… хм…, — задумчиво произнес Юрбик.

— А что не так с хуторами? Уже их нет?!

— Что вы, ваша милость! Хутора на месте, но вот их владельцы… хм, в общем, они те еще волки, свое они не отдадут, им проще будет все разбить и сжечь.

— А-а, это, — успокоился лорд и равнодушно махнул рукой. — Пусть… не захотят присягать мне — пусть валят на все четыре стороны. А вот насчет «разбить и сжечь» мое имущество…

Костя не договорил, но тон и злой блеск в глазах сказали его собеседнику гораздо больше слов.

— Твои все на месте, Юрбик? Я хочу немедленно принять от вас клятву верности.

— Почти все, ваша милость. Два пастуха и три мальчишки-подпаска со скотом ушли с самого утра, но будут перед закатом. И еще трое охотников тоже с рассвета ушли, но когда они вернутся — я не знаю, — развел руками староста. — Иногда они на несколько дней задерживаются.

— Причины?, — поинтересовался Костя.

— Ну-у, к примеру, добыча хорошая попалась, или подранок далеко ушел, либо забрались далеко и решили не спешить назад, а устроить себе лежку в лесу. Иногда и не возвращались совсем, один раз другие охотники нашли оружие и клочки знакомой одежды только, — посмурнел староста.

Рыцарь быстро закончил разговор с Юрбиком, дождался, пока Рефд уложит походный «набор для пикника» в дилижанс, уселся в него же и приказал своему помощнику править в деревню. Старосту с сыном заставил топать за ним ножками, и вовсе не из мстительности, просто с самого начала поставил границу взаимоотношения и социального статуса. Панибратство до добра никогда не доводило, для этого необходимо полностью доверять подчиненному, и обычно в таких случаях он, подчиненный, становился соратником.

Деревня не сильно впечатлила Костю. Размерами сопоставима с крошечным городком, но лишь потому, что дома занимали изрядную площадь. Населения — около четырех сотен человек, включая младенцев и дряхлых стариков. Дома почти все двухэтажные: фундамент и первый этаж каменные, даром, что ли, неподалеку горы начинаются, а булыжники встречаются повсеместно на полях и в ручьях, второй этаж — деревянный. При этом примерно в равных пропорциях верхние этажи и крыши делились на два типа. Один представлял из себя почти классическую мансарду, с очень высокой двух-, реже четырехскатной крышей и окошками-шалашиками. У другого типа второй этаж был обычным срубом, только низким, чуть-чуть выше двух метров, а крыша двух- или односкатная и почти плоская. Везде применялась черепица. Дворы у домов были небольшие и все ограждены высокими плотными заборами из жердей и горбыля. Кроме жилого дома на каждом подворье имелись одна или две хозяйственные пристройки. Чаще всего на каркасе из бревен, обитых горбылем или плетеными матами из соломы, обмазанными глиной с песком и пометом животных (это Косте уже позже рассказали).

От Юрбика землянин узнал, что стал владельцем большой мельницы, которая стоит на ручье в километре от деревни и просто прикрыта холмом, потому и не видна отсюда. А рядом с лесом в предгорье стояли лесопилка и смолокурня, но вся продукция шла только на местные нужды.

Спокойно проехав сквозь бывшие ворота, дилижанс протащился по узкой улочке к крошечному пятачку в центре деревни, как видно, выполнявшему роль местной главной площади. Причем она была засыпана слоем разнокалиберного щебня, утрамбованного чуть ли не до состояния брусчатки.

Землянин оценил расположение и устройство улиц: любой нападающий окажется втиснут в своеобразный узкий коридор, который может быть закрыт баррикадами и небольшими отрядами воинов в крепкой броне и с хорошим оружием, стены коридора — высокие заборы и прочные ворота и калитки подворий. Правда, его големам не составит труда проломить себе «дверь» в любом месте, а вставшие (если такие найдутся) стеной противники из преграды превратятся в превосходную мишень для пулеметов, ведь им даже деться некуда будет в такой «трубе».

Пока деревенские жители собирались (по указанию носившегося всюду Юрбика, оставившего рядом с Костей своего единственного сына в качестве заложника), прошло более часа. Потом оказалось, что несколько семей под шумок удрали подальше от «обреченного» поселения еще тогда, когда раздались взрывы и грохот разваливающегося частокола.

Вся толпа на площади, разумеется, не вместилась, там чуть ли не половину пространства заняли дилижанс и отряд големов. Поэтому деревенским приходилось толпиться в узких улочках.

— Я, рыцарь Кост Марг, милостью вашей госпожи графини Чемтэр назначен владетелем этих земель. Клянусь обеспечивать безопасность и порядок на вверенных мне территориях, творить справедливый суд и избегать насилия и бесчестных поступков в отношении моих вассалов!, — громко произнес Костя, вставший на скамейку возницы дилижанса, чтобы его было видно со всех сторон. — Каждый из вас сейчас принесет мне клятву верности, отказавшиеся будут вольны уйти в любое место за пределами моих земель. Имущества с собой возьмут столько, сколько смогут унести на себе. Все прочее принадлежит мне и будет распределено между верными мне людьми.

Среди людей возникли было ропот и нездоровое шевеление, но быстро стихли, когда големы подняли стволы пулеметов.

Первым поклялся староста, затем подтолкнул к лорду своего сына, затем его жена… понемногу один за другим к землянину подходили местные жители, произносили слова клятвы, кланялись и отходили в сторону. Самостоятельную присягу приносили все жители, начиная от одиннадцати лет, за детей же помладше ответственность брали родители, а за глубоких стариков, которые в силу преклонного возраста не могли самостоятельно присягнуть, — их взрослые дети или опекуны. Процесс затянулся до самой темноты, последние жители деревни присягали под светом магического прожектора. Косте нужно было просто стоять и слушать, но такое многочасовое занятие сильно его вымотало.

Глава 11.

Из жителей Давзораны только пять семейств общим числом в двадцать три человека отказались пойти под руку нового владельца. Собрав внушительных размеров заплечные мешки, они ушли в неизвестном направлении. Рыцарь надеялся, что они воспримут всерьез напутствие не шалить на его землях, ведь иначе он пообещал, что не пощадит никого.

— Свободный люд, — пояснил Юрбик поступок этих людей. — Пришли к нам год с небольшим назад, когда неведомым образом прознали, что над нами нет господина. Теперь вот опять начнут скитаться, мыкаться, искать, где над ними никого не будет. Жаль, хорошие работники они, не ленивые, дела у них спорятся.

— Ничего, новые придут, — пообещал ему Костя, желая успокоить и приободрить старосту, видя, как тот расстроился потерей такого количества рабочих рук. — Или приглашу из городов, там полно скитается народу, который ищет хоть какую работу, а пойти в венторы, в сопровождение караванов в Саалигир им страшно.

Сэр Марг уже три дня жил в Давзоране, поселившись в одном из покинутых домов, приведенном в порядок местными жительницами, которых он не обделил платой. Отношение к нему понемногу менялось с враждебного на положительное. Деревенские узнали, что их сюзерен не просто дворянин, а еще и маг, причем артефактор, что изрядно прибавило к его авторитету плюсиков.

Знакомство с ним жителей, их переход от воли к зависимому положению показали всю слабость магической защиты поселения. Амулеты стоили крайне дорого, на них копили золото долго, лишая себя многого, мало того, дважды в год скидывались всеми дворами на их зарядку. В итоге же оказалось, что спасали магические вещички лишь от стай слабых саалигирских тварей, залетных банд с дешевыми боевыми амулетами и отрядов охотников за рабами, собранных из всяческого отребья.

На второй день состоялся разговор со старостой, которого сильно волновал вопрос налогов, которые они не выплатили за последние года, и сколько пени наложит на деревню новый владелец.

— Графиня дала мне право решить, как получить долг. Я его, наверное, прощу… почти прощу, — сообщил маг собеседнику.

Поправка не очень понравилась старосте, но он решил дослушать до конца и не лезть с уточнениями.

— Мне нужен отдельный дом за пределами деревни, хоть и рядом. Для этого потребуются лес и рабочие руки, вот это мне и нужно от вас.

— Опасно, ваша милость, жить наособицу. До этого нас боги миловали от внимания сильных тварей, но как бы эта милость не закончилась, — покачал головой Юрбик, видимо, подразумевая появление Кости, с которым изменился быт местных жителей. — А работники найдутся. Вот только леса хорошего у нас мало, по большей части узловатый да кривой. Под дом вашей милости нужен получше, за таким ехать далеко придется.

— Определись с этим, Юрбик, хорошо? Отряди кого нужно, собери караван. Денег…, — Тут Маркин слегка задумался, потом продолжил: — Денег я отсыплю, но за каждый пейк потом отчитаешься, ясно? Рабочие, что на стройке станут трудиться, как раз и будут долг отрабатывать; предупреди их, чтобы душу вкладывали в свою работу, практически это их кошельки от качества стройки будут зависеть. Насчет налогов, которые будете выплачивать в дальнейшем, я еще подумаю.

— Да какой там кошелек у таких простых людей, как мы…, — вздохнул его собеседник. — В кармане все свои сбережения носим, подчас и в кубышку отложить нечего. Да и где тут бронзу с серебром тратить? Редко захаживают караваны с товарами, да и с теми больше меной занимаемся: редкие травы, меха, мед горных пчел на ткани, украшения женам с дочерьми и прочую необходимую мелочь.

— Мед?, — заинтересовался владелец, не обратив внимания на стенания (явно наигранные) старосты. — Мед я люблю, принеси позже немного, разного, хочу попробовать и определиться с выбором.

— Да, ваша милость.

Чуть обжившись и перестав видеть убийцу в любом приблизившемся ближе чем на пятнадцать метров, артефактор занялся охранными амулетами, защищавшими деревенский частокол и ворота с вышками. Качество изготовления последних было, мягко выражаясь, гадким. Словно это был брак или поделки ученика, который только-только начал набивать руку. Бронзовые пластины с едва заметными нитями электрона, которые местами почти рассыпались — так, пара блесток на миллиметр. А рунные цепочки? Это даже не заклинание, а просто куча низших рун, кое-как состыкованных друг с другом, где большая часть маны уходит на поддержание стабильности чар, а не их работу. А накопители?! Мелкие, мутные от трещин и выпускающие треть энергии просто так, на ветер.

Плюясь, как верблюд, проклиная деревенских недотеп, отваливших чистым золотом немалую сумму за откровенную некондицию, Костя два дня исправлял чужую халтуру. Впрочем, как «исправлял»… восстановил мановоды из электрона, заменил часть рун на старшие (рисковать и показывать какому-нибудь глазастому умнику высшие руны больше не собирался, хватило и Гербеда), а также поменял на новые несколько кристаллов, которые грозились рассыпаться прямо в руках. Потом вызвал старосту и вручил ему амулеты, проведя короткий инструктаж:

— Вот эти установишь на вышки или даже прямо на частокол с той стороны деревни, в местах, где самая высокая опасность чужого проникновения. Рядом с воротами уж точно. Они несколько раз выпустят сильную молнию, против которого средний защитный амулет не спасет. Вот эти поставь с обратной стороны, изнутри, они накроют деревню пологом, непроницаемым для боевых заклинаний и тяжелых предметов; снизят силу удара как минимум в несколько раз, почти до безопасного уровня. Вот это амулет для приведения всей системы в готовность или ее отключения, который будет у сторожей, вот второй лично для тебя, точнее, он резервный, на всякий случай. Учти, после активации защиты молнии будут бить в любого, кто окажется примерно в двадцати метрах от стен с внешней стороны, даже в своих. За исключением меня, разумеется. Так что появись у тебя мысль разделаться со мной, из нее ничего путного не выйдет.

— Даже и не думал, господин!… — открестился от этого предположения Юрбик.

— Хорошо, если так. Амулеты ставь таким образом, чтобы до них было непросто дотянуться и повредить. Мало ли какой соглядатай от врагов забредет сюда… Защитные можешь хоть в бревна вмуровать, только аккуратно, старайся не поцарапать пластины. Боевые должны быть открытыми хотя бы с одной стороны, а то вместо врагов они частокол разнесут. Да, оба управляющих амулета можешь держать при себе, если не уверен в сообразительности сторожей.

— Разберусь, ваша милость. Старший над дежурной охраной всегда опытный да надежный ставится, хоть и немного таких, да пока хватает, — заверил его староста.

— Твое дело, — махнул рукой землянин. — Завтра утром я уеду, во дворе останется один голем, который охранять мои вещи станет, так что предупреди всех деревенских, чтобы не вздумали забраться. Так мы ненужных жертв избежим. Особенно присматривай за детьми, а то знаю я их — вечно им все интересно и море по колено.

— Лично прослежу, ваша милость. Самых непонятливых розгами проучу.

— Главное, чтобы было кого учить, — буркнул маг.

До хутора семейства Лиждан Костя и Рефд добрались к полудню, потратив четыре часа на дорогу. Расстояние по прямой было сравнительно небольшое, но то, что накатанной дороги от деревни до хутора не было, да еще овраги и весенняя распутица, изрядно все подпортило.

Хутор расположился на небольшом пологом холме. Как и деревня, он обнесен высоким частоколом. Рядом чернели два небольших квадрата полей, распаханных, по-видимому, с осени, еще одно поле, крупнее соседних, покрыто неровными полосами срезанных стеблей, тоже с осени.

Над частоколом возвышались крыши двух больших домов и огромного, едва ли восемь метров высотой, навеса, видимо, под сено. Неширокие ворота прикрыты, но стоило дилижансу оказаться в сотне метрах от них, как одна створка сдвинулась, и в образовавшуюся щель вышел навстречу Косте высокий мужчина. Сделав несколько шагов вперед, он остановился и дождался момента, когда рядом затормозит дилижанс.

Среднего роста, но широкий в плечах, с небольшим брюшком. Гладко выбрит, волосы стрижены очень коротко и ровно, явно не с помощью горшка. Кожа чуть-чуть смуглая, почти как у землян-выходцев из Средней Азии, но черты лица самые что ни на есть европейские… хотя разрез глаз непривычный, чуть «японостью» отдает, почти такие же миндалевидные. Одет в рубашку, замшевую куртку, сейчас расстегнутую и распахнутую (наверное, это должно означать, что не прячет на поясе оружие), широкие штаны, темно-коричневые сапоги из замши с квадратными носами и низким голенищем. Весь вид говорит, что наряд парадный, замша совсем не для весенней грязи предназначена, да и рубашка со штанами не из дешевого сукна или небеленого холста пошиты.

— Доброго дня, господин Марг, — вежливо произнес незнакомец, едва Костя открыл дверь дилижанса и выглянул наружу.

— О как, уже знаешь, кто я?, — удивленно произнес землянин. — Сорока на хвосте принесла?

— Охотники из Давзораны.

— Хм, интересно… и что они про меня сообщили?

— Что отныне вы здесь хозяин и очень сильно не любите, когда вам перечат и сопротивляются.

— То есть ты перечить и сопротивляться не собираешься? Дашь клятву верности вместе со своими родными и согласишься платить налог? И понимаешь, что за то время, которое вас никто не беспокоил, набежала некоторая сумма?

— Да, господин. — Лицо собеседника не изменилось ничуть, хотя вряд ли слова землянина пришлись ему по душе. — Одна надежда на то, что дадите время собрать нужное… и поймете, что с серебром и золотом в этих местах плохо, все больше тем товаром можем расплатиться, что растим и добываем.

— Разберемся. Прямо сейчас и в ближайшее время о выплатах речи не будет. Да, и назови имя свое, а то ты знаешь обо мне, сам же я не знаю, с кем беседую.

— Кайт Лайн Лиждан, господин Марг, — представился и поклонился собеседник.

— Странное имя, не встречал еще такого, — вслух удивился землянин. Он уже привык к «рыкающим» именам, всем этим Рефдам, Гербедам, Ракстам, а тут ни одной «р» во всех трех частях имени…

— Несколько поколений назад наш род пришел сюда из мест, которые называют пустошами. Жить на родной земле стало так тяжело, что каждый день стоил нашей крови. Мы были воинами и разведчиками, а стали крестьянами, чтобы прокормить детей. От прежней жизни сохранились только порядок именования детей. И я — последний из рода Лиждан.

— Понятно. Кто еще живет с тобой?

— Моя жена, два сына, дочь, отец и три наемных работника.

— Кроме работников, все должны присягнуть мне. Думаю, охотники уже рассказали про мои условия?

— Да, господин. Моя семья признает вашу власть…

Следующим был хутор с Танитами, и он напоминал скорее небольшой форт, чем место, созданное для ведения сельского хозяйства. Высота частокола не уступала тому, которым была обнесена Давзорана, имелась вышка, обитая снизу доверху толстыми дубовыми мореными плахами и с узкими бойницами. От стен несло магией, хотя и не сильнее, чем от деревенской ограды, но ведь и размеры были несопоставимы, и потому местные амулеты (артефактор считал, что это были вышедшие из рук одного и того же «недоучки» вещи) смогут выдержать больше чем два выстрела магическими снарядами… хотя если поставить самую мощную гранату с накопителем, то амулеты уже и первого выстрела не задержат, правда, дороговато это будет стоить.

Никаких полей рядом не было и в помине, впрочем, их тут сложно было разбить из-за характера местности. Хутор расположился, как и предыдущий, на возвышении, но этот холм был крутым, высоким и с двух сторон подмытым широким ручьем. Вода текла тихо и размеренно, попробуй кто подкрасться — обязательно выдал бы себя случайным всплеском. К тому же кругом были камни. Не огромные валуны, за которыми можно спрятаться, а сравнительно небольшие булыжники размером не крупнее лошадиной головы, но зато их было так много, что легко можно ноги сломать, запнувшись или оступившись. Среди этой природной «полосы препятствий» вилась неровная тележная колея, поднимающаяся к воротам.

Дилижанс остановился метрах в полутораста от частокола, големы выстроились в шеренгу перед лошадьми, прикрывая их бронированными телами.

— Тут еще и волчьи ямы могут быть, — сообщил Рефд с хмурым лицом, внимательно осматривая ближайшую местность. — Странный хутор, прямо застава воинская или логово разбойничье.

— И нас видят, но встречать не спешат, — поделился наблюдениями Костя, рассматривая хутор через подзорную трубу. — На вышке кто-то сидит.

— Кост, я хочу предостеречь тебя вот так прямо и без подготовки соваться к ним. На этот раз точно мне нужно идти первым, тебе нельзя рисковать; тем более если погибнешь ты, то и мне тоже не жить, — с жаром произнес его помощник.

— Погоди хоронить меня, — отмахнулся от него землянин. — В одном ты прав — мне идти туда не стоит. Но причина другая; не дело, когда господин стучится в дверь своих вассалов, которые точно знают, кто стоит перед ней, но продолжают держать ее запертой на замок.

— Может, и не знают, Кост. Лично я бы в это место, будь охотником, не сунулся.

Марг только пожал плечами и без слов достал большую воронку-рупор, склепанную еще в Трагларе. Уже тогда он подозревал, что при знакомстве со своими поданными иногда придется общаться на некотором расстоянии. И вот только сейчас эта вещь пригодилась.

— На вот, пообщайся с ними.

Рефд принял рупор, дунул в него несколько раз, потом поднес ко рту и прокричал:

— Эй, на хуторе! К вам прибыл сэр Кост Марг, маг, рыцарь и победитель демонов, а также владетель этих земель! Немедленно открыть ворота, отключить охранные амулеты и выйти за стены, дабы встретить своего господина и показать, что нет злых умыслов!

В ответ — только тишина.

— Ого, а у них подзорная труба!, — удивленно воскликнул артефактор, когда после слов Рефда заметил возню на вышке и характерный блик полированного стекла. — Они за нами тоже наблюдают! Откуда в такой глуши настолько редкая вещь взялась?!

— Кост, скоро уже темнеть начнет, нам нужно или отходить назад и подыскивать укромное место для ночевки, или быстро разобраться с этими затворниками, — произнес Рефд, опустив рупор.

— Ну, значит, будем разбираться, — ответил Костя, которому хотелось поскорее закончить формальности с последним поселением под своим началом и заняться наконец-то записями и учебными кристаллами.

— Сэр Марг дает вам шанс сохранить жизнь и имущество, признав его власть над вами! Через минуту големы разнесут стены и войдут внутрь, после чего всех, у кого в руках будет оружие или боевые амулеты, уничтожат!

— Да пошли вы дракону на… хвост! Пусть твоего сэра дракон со своей драконихой застукает и отлюбит его как следует! Проваливайте прочь со своими ржавыми железками, пока вам кишки вокруг шеи не намотали!

Жители хутора наконец-то соблаговолили дать ответ, но был он совсем не тот, который ждали от них Марг с Рефдом.

— Опять снова-здорово…, — тяжело вздохнул и грустно покачал головой землянин. — Ладно, Рефд, не надрывай горло, все равно тут словами не пронять никого. Наверное, ты прав в том, что охотники из Давзораны сюда не заглядывают.

С того места, где они остановились, големам было сложно вести прицельную стрельбу, нужно было продвинуться как минимум на полсотни метров. А это не понравилось Рефду, который должен быть остаться с лошадьми и проследить, чтобы шум намечающегося боя не напугал животных.

Первыми открыли стрельбу хуторяне. Когда Костя с големами вышел на позицию менее чем в ста метрах от ворот, со стен и вышки полетели стрелы и арбалетные болты. Несколько пролетели мимо, остальные бессильно отскочили от толстых пластин брони металлических солдат и были отклонены магическим щитом Костиного амулета. Парень только зубами заскрипел от злости. Если ему в руки попадет кто-нибудь живой и целый из хуторских хозяев, точно шкуру тому попортит, вспомнив забавы своих предков-землян, пускавших в дело кнут против непокорных крепостных.

Вместе с гарпуном в ворота полетела зажигательная граната с двумя высшими рунами и хорошим накопителем, против чего простенькие (хотя и в большом количестве) амулеты не выстояли. На несколько секунд ворота скрылись в огненном шаре, в начинающихся сумерках во все стороны разбежались гротескные пугающие тени.

Следующий выстрел гарпуном с усиливающими рунами серьезно повредил вышку, которая заметно накренилась, а полопавшиеся широкие доски закрыли амбразуры, лишив обороняющихся возможности прицельно стрелять сверху.

Заметив движение за стенами (у хуторян для удобства наблюдения и обороны изнутри вдоль стен шел широкий дощатый помост-галерея с лесенками), маг приказал открыть пулеметную стрельбу. Полминуты свинцового шквала испятнали бревна частокола свежими сколами щепы и зацепили кого-то из обороняющихся.

— Пожалуй, хватит, — произнес себе под нос Костя. Дальнейшие полчаса он уничтожал частокол и стрельбой поверх голов пресекал любое движение за стенами. А потом из пролома полезли люди с оружием, много, как бы не больше десятка.

Рядом тут же оказался Рефд со щитом и одноручной секирой с рунами Костиной работы.

— Не убивай никого! Там одни рабы!, — крикнул землянин помощнику, заметив на врагах рабские ошейники. — Только оглушай!

Дальнейшая схватка была больше похожа на сцены из «голивудщины», когда главный герой одним махом всех побивахом, игнорируя чужие удары и валя любого молодецким свингом в челюсть. Зачарованные латы с минимумом уязвимых мест вражеские плохонькие копья и плотницкие топоры пробить не могли, повалить Костю или Рефда рабы не сумели, больше мешаясь друг другу. Худые, изможденные и в обносках, они нападали яростно, но при этом с такой тоской в глазах, что даже Рефд старался бить обухом секиры аккуратно, чтобы не искалечить и не убить, хотя первоначально думал больше о защите Кости, чем о том, чтобы беречь врагов и сдерживать свои удары.

Когда одиннадцать человек упали на землю оглушенными, Костя и Рефд тщательно их связали, после чего провели разведку хутора. Сначала Костя направил голема, потом другого и, когда на тех никто не напал, вошел уже сам. При этом Рефд успел его обогнать и пройти сквозь горящие ворота первым.

Кроме четырех мертвецов, людей на хуторе не оказалось. Двое из числа мертвых оказались рабами, еще двое — крепкими мужиками возрастом чуть за тридцать, в кожаных доспехах с нашитыми поверх стальными пластинами.

Два больших каменных дома были явно хозяйскими. В стороне стояла огромная конюшня, где можно легко разместить два десятка животных, почти вплотную к ней расположился свинарник с пятью крошечными клетушками, наполовину заполненными навозом вперемешку с сеном, в котором блаженствовали два хряка и три свиноматки, причем одна была с выводком розовых «крысят», как прищепки висевших на сосках. Рядом со свинарником — низкий сарай из горбыля, который, судя по двухъярусным дощатым нарам с соломой, служил жильем рабам.

Еще на дворе за домами был небольшой холмик подвала, дверь в который была открыта настежь. Широкий голем пройти в нее не смог бы, «крысоловов» с собою Костя не взял, так что проверка легла на плечи Рефда.

— Там подземный проход засыпанный, ушли хуторские по нему, оставив рабов сражаться и отвлекать внимание, — сообщил помощник, через пять минут показавшись на улице. — И еще там кое-что нехорошее заметил, Кост. Там камеры с кандалами в этом подвале… да и не подвал это, а тюрьма настоящая. Хорошо бы узнать у рабов про этих хуторян.

— Значит, пошли их расспрашивать…

— Да это целый бандитский клан, — с мрачным выражением на лице произнес Элраст, один из освобожденных рабов. — Нападали на караваны, деревни, хутора, чтобы набрать пленников.

— Ну, тут деревеньки такие, что рыцарям с боевыми амулетами отлуп дают, — хмыкнул Костя, вспомнив свое первое боевое крещение на землях графини, когда невольно поучаствовал в отражении нападения сильной дружины на деревню.

— Такие они и не трогают. Но иногда в этих местах оседают переселенцы, беженцы из империи и прочие. Стены возвести не всегда успевают или магической защитой не обзавелись, а Таниты тут как тут. Еще наемных работников сманивают из городов… так я попался, — тяжело вздохнул Элраст. — Повелся на серебро и сладкие посулы. Средний сын главы семейства, тот еще пройдоха, слова льет, как ароматный мед, — никто не устоит. Да еще и звонкими монетами сманил, прямо на месте выдал задаток. А когда подержал в руках деньги да представил, что через год их будет в десять больше…. Эх, да что говорить-то теперь, — махнул он рукой, — не я один такой. Да и деньги потом опять к Танитам вернулись из моих карманов.

— Сколько всего в этой семье народу?

— Три сына, отец — Ливор Танит, его жена, безобидная и забитая женщина, кстати, потом младший брат Ливора — Жатис и его дочка Милха. Эта Милха та еще тварь, сколько народу замучила — не счесть! Мужиков, девок да парней молодых. Повезло, что я не слишком красив, на таких она падкая… любила до смерти смазливые мордашки и стройные тела, причем до смерти этих самых красавцев. И не разбирала — женщина или мужчина. Тварь, одним словом!, — в порыве чувств Костин собеседник сплюнул себе под ноги и яростно растер плевок, словно раздавил ядовитого скорпиона или паука.

— Погоди, Элраст, что-то у тебя не сходится, — нахмурился рыцарь. — Получается, что максимум их было шестеро, так? И как они таким маленьким отрядом умудрялись нападать на караваны и деревни? Ведь будь у них сильные боевые амулеты, которые давали бы им преимущество в силе, несмотря на малую численность, то они точно использовали бы такие против меня, а этого не случилось.

— Ах да, у них еще пятнадцать или двадцать человек в отряде в лесном лагере есть. Вот те настоящие разбойники, которые ничего не боятся, не скрывают свою мерзкую сущность. Извините, господин, я точное число этой шайки не знаю, они появлялись здесь небольшими группами, только по разговорам и понял, что их в лесу больше, гораздо больше, — виновато развел руками Элраст.

— А что за лагерь?, — заинтересовался его словами Рефд.

— Ну-у, — тот задумчиво почесал затылок, — где-то в лесу… извините, хозяин, я не знаю.

— Я не хозяин, — жестко ответил Костин помощник.

— Извините, хо… я не хотел ничего такого…, — смешался Элраст.

— А откуда знаешь про лагерь?, — спросил маг. — Тоже слышал?

— Да.

— Кост, скорее всего, Таниты туда направились. Если у них нет переговорного амулета и не могут связаться со своими бойцами и вызвать их сюда, то сначала доберутся до лагеря. Вряд ли он очень близко, иначе смысла в нем нет, и все разбойники могли бы с успехом отдыхать на хуторе, — произнес Рефд. — Да и держать часть пленников там можно, использовать как перевалочный лагерь.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним Костя. — Так что сегодня, да и завтра до вечера нас не побеспокоят на хуторе, ну разве что заскочит отряд этих разбойников, который самостоятельно по окрестностям носится, с целью разведки, к примеру, или еще по какой причине.

— С маленьким справимся. Элраст, самое большое количество бойцов в отдыхающем отряде сколько было?, — произнес Рефд.

— Семеро, а так по трое-четверо. Но тогда те семеро двух девок привезли, одну продали ханцам, вторую замучила Милха. Про первую я случайно услышал, это когда Милха порола свою рабы… вторую девку, она приговаривала, что той еще повезло, мол, у ханцев она получила бы не только кнутом, но и палками, как будет с ее подружкой. А девки ладные были, красивые и одеты хорошо. Непростые, видать.

— Дворянки?, — удивился Маркин такой наглости разбойников. За дочерей, племянниц и прочих своих родственниц аристократы, даже самые захудалые, постарались бы бандитскую вольницу каленым железом в этих местах или по соседству вывести. Уж Костя бы в Трагларе об этом от того же Ардана узнал бы…, — Давно это случилось?

— Может, и дворянки, а произошло это осенью, когда дожди постоянные начались.

А осенью землянин был занят: то поход за Салпу, то поездка в гости с последующими стычками с демонами. В принципе мог и пропустить такую новость.

— Скорее всего, дочери и жены купцов зажиточных, лавочников, ростовщиков… Уверен точно, что не дворянки это были, — высказал свое мнение Рефд. — И шума много — не империя все-таки, где аристократов всех рангов полным-полно, и в герцогстве каждый дворянин или дворянка носит сильный боевой амулет, плюс охрана… И получается, что разбойникам нет смысла связываться с такими, чтобы потом одну из них замучить без выгоды для своего кармана.

Маг покосился на помощника, слегка задетый его меркантильными словами (в присутствии только что получившего свободу раба фраза Рефда прозвучала излишне жестко). В ответ тот состроил виноватую гримасу:

— Извини, Кост, ерунду сболтнул, просто у пиратов стал лишь выгоду видеть во всем, даже сам об этом специально не думая.

Тот только рукой махнул в ответ, потом вновь обратился к Элрасту:

— Ладно, основное мы прояснили. Сейчас иди к своим товарищам, отдыхайте, берите еду и одежду, какую найдете. Только не напиваться на радостях. Ясно?

Элраст торопливо закивал.

— Завтра вставать рано и дел предстоит много, так что постарайтесь отдохнуть хорошо.

Оставаться на хуторе больше чем на одну ночь и еще часть дня, необходимую на сбор вещей, новый владелец не собирался. Банда наверняка сюда вернется в надежде застать мага с големами и поквитаться (землянин не исключал, что у этого бандитского сообщества, в тайнике у главаря, к примеру, запросто найдется мощный боевой амулет, поделка хорошего мага, а то и древнего мастера, который им не жаль будет использовать для мести). Рисковать и принимать бой не стоит. Даже выйди он победителем из схватки, потери людей, доверившихся ему, а также среди охраны могли оказаться катастрофическими. Поэтому, едва серые рассветные сумерки сменили ночную тьму, маг отдал приказ на сборы. Забирали все полезные вещи — одежду, кухонную утварь из небьющихся материалов, подчистую вынесли оборудование и инструмент из кузницы. Разрешил каждому из освобожденных взять по паре украшений — из простых и без магической составляющей, если такие попадутся. Все же в рабстве эти люди настрадались и в итоге остались ни с чем.

Проблемы начались, когда недавние рабы спросили, что делать с живностью, которой на хуторе оказалось с избытком. И ладно бы это были лошади и птица. Первых так и так запрягать в телеги, чтобы везти захваченные вещи, для вторых буквально за час из подручных материалов были сколочены клетки. Но еще имелись двадцать семь овец и коз, три коровы, огромный и злобный бычара с массивным медным кольцом в носу, два теленка. Бросать живность не хотел никто — в этой местности корова с теленком почти на вес золота, но тащить… да и бык этот — ну просто демон, а не животное, настолько злобен.

— Кост, задержат нас эти коровы да овцы, — покачал головой Рефд, глядя на то, как бывшие рабы привязывают коров веревками за рога к задкам телег. — И быка брать еще… лучше зарезать, снять шкуру и закинуть в телегу. Сильного тепла сейчас нет, стоит обложить тушу кусками льда из ледника, и вполне сможем довезти мясо целехоньким до деревни.

— Да вы что, хоз…, — услышавший речь Рефда Элраст просто задохнулся от возмущения, — простите, привычка всегда хозяина поминать… Но быка нельзя резать, совсем нельзя. Это же лифонская порода, за такого производителя чистым золотом платят не скупясь. Вы посмотрите на телят — все от него, кстати. Им по восемь месяцев, а выглядят здоровее обычных годовалых!

— Элраст, нам уходить нужно отсюда, и поскорее. Твой бык того и гляди взбесится, привязь оборвет, все стадо перебаламутит, еще и лошади испугаются, биться в постромках начнут. Нужно резать, а то и вовсе бросать его тут.

— Ли-То у нас с животными общий язык находит, э-э, не по-настоящему, нет. Он наполовину эльф и капельку маг.

— Маг?!, — удивленно воскликнул Маркин. — Маг — и в ошейнике?!

— Простите, господин, что вмешиваюсь, но Элраст лишнего приплел. Я не маг, но небольшой дар к пониманию животных унаследовал от своего отца. Это не заклинания даже, просто чувства: я ощущаю злость животных, удовольствие, усталость или боль, чуть-чуть получается даже лечить неразумные создания, но после этого я пару дней едва шевелюсь. Потому меня и оставил старший Танит на хуторе ухаживать за животными, хотя все прочие требовали отвезти к некромантам, а Милха хотела забрать себе для игрушек, — прозвучал рядом молодой звонкий и приятный голос.

Никто из собеседников не заметил, как к ним подошел и остановился в нескольких шагах молодой паренек. Стройный, с миловидным чуть женственным лицом, длинными светлыми волосами и ярко-зелеными глазами. Лет около семнадцати-девятнадцати, хотя ранние морщинки под глазами добавляли еще несколько годков.

— Ты и есть Ли-То?, — обратился к нему маг и попытался почувствовать в нем магическую энергию. — Хм, пожалуй, ты даже некромантов не заинтересовал бы той каплей силы, что в тебе таится. Тебе сколько лет? Уж очень молодо выглядишь. Двадцать хоть исполнилось?

— Мне тридцать три года, господин, — улыбнулся тот. — Отец кроме жалкого дара наградил долголетием и красотой, да только эти подарки чуть не сгубили меня.

— М-дя…, — вслух протянул Костя. — Ладно, это все лирика, ты мне вот что скажи: с коровами-телятами, а главное, с быком — справишься? Нам нужно идти быстро, чтобы оторваться от разбойников.

— А разве…, — Полуэльф не договорил и красноречиво мотнул головой в сторону големов.

— Если на нас нападут, кто-то из вас пострадает. Всех прикрыть не смогу, для этого големов слишком мало, да и амулет у Танитов может оказаться подходящий, который пробьет защиту моих солдат, — ответил на невысказанный вопрос маг. — Если бы эти земли не были моими и я не отвечал за то, что на них творится, то разговор у нас был бы совсем другой.

— Спасибо, господин, мы все вам очень благодарны, — горячо произнес Ли-То, и к нему тут же присоединился Элраст.

— Стоп-стоп, — остановил их Марг, — рано благодарить. Вот что, Ли-То, если доведешь всю эту скотину живой и невредимой и при этом не очень замедлишь наше продвижение, то получишь награду.

— Обещаю, господин. — Полуэльф приложил обе ладони к груди там, где сердце, и поклонился.

Глава 12.

Восемь человек из тех одиннадцати, что до этого были в рабстве у семейства Танитов, согласились работать на Костю. Трое же оставшихся, у которых были родственники в Трагларе и деревнях рядом с городом, поспешили к ним, воспользовавшись караваном с большой охраной, который прибыл за ездовыми големами.

Ли-То пару дней шушукался с Рефдом и вечером третьего дня после возвращения от Танитов подошел к рыцарю и попросил принять его клятву на вечную службу. О причинах, что подтолкнули к этому, он умолчал, да и Рефд разводил руками с самым честным видом, мол, знать не знаю, он сам на это решился, когда узнал о том, как хорошо живется в услужении у вашей милости.

Об окончании работы над хсургами Марг по амулету сообщил Ардану, и тот немедленно отправил большой отряд с наемниками и десятком городской стражи (стражникам в свободное время разрешалось таким образом «калымить», главное, чтобы их наниматель был горожанином, имел авторитет и не замазался в откровенных нечистоплотных делишках), во главе отряда встал Шаан-Ри, которому хотелось «размять косточки», как он сам сообщил Косте при встрече. Что хорошо было в стражниках — что они были не болтливы и имели собственный кодекс чести. И конечно, тот факт, что редкий душегуб решит напасть на караван, где имеются всадники в плащах и коттах с гербом Траглара.

С амулетом и вовсе просто вышло: Ардан вытащил древнюю вещь из своей коллекции и передал Косте одну половинку, вторую держал при себе постоянно. Про переговорный артефакт не знал никто, иначе тот же Гербед или графиня интригами утянули бы его себе, именно поэтому купец умолял Костю сохранять эту тайну.

Забрав трех металлических скакунов, Шаан-Ри оставил заготовки еще на двух и передал сундучок и записку от Аарона, в которой тот сообщал, что шлет дюжину подзорных труб, и слезно просил Костю нанести на них руны. Парень только головой покачал, поражаясь пронырливости мастера и его пробивной способности: это как нужно было постараться, чтобы суметь уговорить Ардана вот на этот груз?

Весна давно вступила в свои права, растопив снежный покров, только в глухой чаще да закрытых зарослями глубоких оврагах оставались ноздреватые грязные кучки плотного снега.

Вовсю шла стройка Костиного поместья: привозились большие каменные блоки, из которых складывался фундамент. Рядом под большим навесом сохли бревна и толстые широкие доски. Раствора не использовали ни капли, крепили тяжеленные каменные чушки бронзовыми штырями, пробивая в камне отверстия под них и заливая свинцом вместо раствора. Вредно, но надежно, да и магия поможет справиться с негативными последствиями от применения такого стройматериала. В каждый бронзовый штырь (толщина у них была солидная, от пяти до семи сантиметров, и десять в длину) Костя вставлял некрупный кристалл-накопитель, нарезал несколько глубоких «дорожек», которые заполнял электроном, и наносил несколько высших рун. Впоследствии, когда дом будет построен, из этих заготовок будет создана сторожевая и оборонительная сеть, которую ни один архимаг с наскока не пробьет. А если к этой сети подсоединить огромный накопитель, например артефакт Марга — мифриловую пластину, то и высшему демону придется уйти несолоно хлебавши. Вот только найти бы Косте второй такой артефакт. Или его аналог, например огромный кристалл.

Работу по зачарованию штырей приходилось совмещать с изучением графских подарков и запоминающих кристаллов из металлического ящика, работой над големами и подзорными трубами, а еще проводя всевозможные эксперименты.

Пока Костя корпел над металлом и бумагами, Рефд с тремя големами и пятью деревенскими мужиками, которые хорошо владели оружием и знали местность, обходил владения. Про Танитов никто не забыл, пусть те и молчат пока. Посещение их бывшего хутора показало, что там они отметились: все постройки и большая часть частокола превратились в угольки. Видимо, действовали по принципу «так не доставайся же ты никому». А если и ушли из этих мест, то точно никто плакать не будет, скорее даже наоборот.

В процессе работы очень помогал магический «3D-принтер», который с барского плеча презентовал барон. Проблему с заряжанием энергией Костя решил просто: пока шло копирование, он своей маной подпитывал артефакт. Никакого другого решения молодой маг не придумал по причине того, что необходимых кристаллов днем с огнем не найти. Выматывался он при этом сильно, но зато детальки-близнецы заполняли емкость в артефакте со скоростью ветра.

«Для тебя, мой неизвестный ученик, не секрет, что часть рун конфликтуют друг с другом…» — хорошо поставленный баритон невидимого учителя вел лекцию. Одновременно со словами перед взглядом Кости, который не видел и не чувствовал свое тело, появлялись демонстрационные картинки. Вот всплыла низшая руна, потом еще одна. К каждой потянулся полупрозрачный жгутик маны, еще один соединил руны, и тут же все скрыла яркая вспышка, ослепив на несколько секунд землянина. Пока он рассматривал разноцветные переливающиеся пятна, диктор возобновил речь:

«Небольшая демонстрация показала, что ждет мага в случае ошибки, и это всего лишь самые слабые руны, а вот две конфликтующие высшие руны, совмещенные в одном амулете или големе, легко разнесут на части и изделие, и создателя. А ведь так хочется получить эффекты разных рун в одном предмете… Огонь и лед, электричество и вода, прозрачность и легкость с гибкой твердостью! И все это в одном небольшом… или большом, не суть важно — но в одном предмете».

Вновь появились предыдущие руны, и на этот раз большего размера, а между ними и вокруг сплелись в сложном узоре полдюжины других рун.

«Здесь три цепочки, и только одна из них несет полезную нагрузку, соединяет руны-фавориты и усиливает их способности, две другие же нейтрализуют негативные последствия такого совмещения. И именно на эти две цепочки будет уходить драконья доля энергии».

Костя и сам заметил, что энергетические жгуты толще всего именно у «бесполезных» рунных формул-цепочек.

«Все зависит от материала и накопителей, из которых состоит амулет. В большей мере важен именно материал. Кости человека, тролля или дракона по-разному взаимодействуют с рунами. Бронза может усилить или ослабить ту рунную цепочку, которая плохо работала или, наоборот, очень эффективно действовала на серебре. Также следует обратить особое внимание на бронзовые сплавы. Надеюсь, ученик, ты прошел курс или хоть немного знаком с основами металлургии и понимаешь, что бронза бронзе рознь. Случается, что руда из разных рудников по-разному взаимодействует с рунами…»

После каждого урока давно умершего мага Маркин начинал экспериментировать. И вот сейчас перед ним лежал результат одного из таких экспериментов, точнее, нескольких десятков опытов — удачных и не очень.

Две толстые латные перчатки из сотни элементов. В этой конструкции наручи и перчатки были соединены вместе, примерно на пол-ладони не доходя до локтя. Перчатки были сделаны из мягкой бронзы для простоты и легкости в обработке, сейчас же, с нанесенными рунами, они ничем не уступали закаленной и легированной стали. К тому же они были двухслойными: наружная часть состояла из крупных элементов-пластин, внутренняя — из таких же пластин, но покрытых десятками крошечных отверстий с мелкими подвижными иголками, у которых кончики снабжены круглыми головками. Между слоями расположен не очень сложный механизм, напоминающий те, что находятся внутри големов, который потом должен был соединить эти перчатки с прочими деталями костюма — фактически экзоскелета. И конечно, ровные дорожки электрона.

Но и без основной части все детали доспеха работали идеально. Подвижные головки реагировали на сокращения мышц, передавая их на внешние пластины. Костя однажды на выставке в «Крокус-сити» видел пластину со свободно ходящими штырями, которые очень четко обрисовывали контур человека, создавая иллюзию, что человек с той стороны полностью гол (разумеется, это касалось легкой одежды, девушки в своих тонких летних платьях и невесомом нижнем бельем казались одетыми в неглиже). Вот и решил воспользоваться той схемой сейчас.

В этих перчатках он пальцами сминал пятимиллиметровой толщины пластины из твердой бронзы и незакаленной стали, разгибал подковы, дробил некрупные камни.

— Вещь! Железный человек с Халком и всякими Капитанами нервно курят в сторонке!, — с восхищением произнес Маркин спустя час, когда переломал и посминал все, что только смог найти подходящего в доме. И только сейчас парень обратил внимание на погоду за окном, заметил солнышко, зеленые побеги травы на пятачке земли, видном сквозь мутноватое некачественное стекло (зато дешевое, а ведь в некоторых окрестных жилищах даже и таких стекол нет — вместо них натянут бычий пузырь или вставлены кусочки слюды).

Рефд развалился на широкой скамье рядом с крыльцом, размякнув под солнечными лучами, как кот. Увидев вышедшего Костю, он тут же встрепенулся и вопросительно посмотрел на него.

— Прогуляемся, что ли, а то засиделся я дома.

— Все получилось?, — поинтересовался помощник, заметив перчатки на руках у землянина.

— Что?, — Тот проследил за взглядом Рефда и охнул. — Вот же… забыл снять, сидят, как родные. Да, Рефд, выходит, что все получилось. Скоро мы с тобой в такой броне ходить станем, что боевые големы от нас начнут убегать, как шелудивые псы.

— Это будет хорошо, Кост. Сейчас куда? На охоту?

— А дичь-то есть? Весна же, все облезлое и тощее, — усмехнулся Костя.

— Так не ради мяса и шкур охотятся. Главное, чувства — азарт, восторг, ощущение победы!

— Ну-ну, а мои големы будут расстреливать любого, кто крупнее собаки, защищая меня. Это уже не охота будет, а соревнование, кто быстрее увидит и убьет дичь. И что-то мне подсказывает — в этом споре я точно не фаворит.

Отдать приказ големам, чтобы те не стреляли по зверям, Рефд даже не стал предлагать. Все же в этих местах часто встречаются опасные хищники и такие саалигирские твари, которых они с Маргом просто не успеют или не смогут заметить до атаки, в отличие от металлических солдат, а потом и поздно будет отменять необдуманный приказ.

— Давай просто пройдемся по деревне, на местных посмотрю, а то скоро уж месяц, как дома сижу безвылазно, — сказал землянин.

Деревня жила своей жизнью. Взрослых было очень мало, в основном только женщины. Дюжина крепких мужиков ходили по помосту-галерее вдоль стен, контролируя окрестности. В пруду у самого конца улицы плескались утки и гуси. Водоем явно не был рассчитан на такое количество птицы и больше был похож на канаву с грязью. Да и запах в этом месте стоял тот еще, хорошо, что ближайшие дома расположены не ближе пятнадцати метров от пруда, а пространство вокруг него засажено низкорослыми деревьями, на которых уже лопнули почки и показались свернутые светло-зеленые листочки. У Кости мелькнула мысль, что стоит призадуматься над амулетом, который будет очищать воду и воздух у этого пруда. Еще стоит его углубить, добавить водорослей и…

— Тьфу, — помотал головой парень, отгоняя эти мысли, и едва слышно пробормотал себе нос: — К драконам работу, к черту все… и так уже скоро ослепну или свихнусь.

— Кост, что такое?, — насторожился Рефд и, положив ладонь на рукоять меча, завертел головой по сторонам.

Землянин только отмахнулся от его вопроса, потом кивнул в сторону стайки детей, возившейся в огромной песочнице:

— Давай посмотрим, что ли? Хе, детство свое вспомним, ведь я и сам так же в песке возился, куличики лепил, замки строил. Правда, родители совсем не боятся, что их дети заболеют? Песок, наверное, холодный, хоть и печет солнышко сильно.

Как раз замок он и увидел. Или, что ближе к истине, из крупного песка была построена башня, на которой был приколот размером в два спичечных коробка деревянный ромб с каким-то узором. Вокруг башни по кругу шла зубчатая стена, на которой стояли ее защитники: вырезанные из дерева умелым мастером и выкрашенные в красный и желтый цвет копейщики и лучники, рыцари (или големы-легионеры) с мечами и треугольными щитами, все высотой по семь-десять сантиметров. На вершине башни стояла аркбаллиста. Вокруг стены, а также на горе песка, где расположилась башня, стояли фигурки животных с большими зубастыми пастями, похожие на защитников крепости рыцари, только в доспехах черного цвета, лучники, несколько фигурок в плащах с жезлами и посохами в руках и даже парочка драконов. Врагов у защитников башни хватало, на каждого обороняющегося приходилось, наверное, по две человекоподобные фигуры и не менее трех животных с пастью-чемоданом.

— Здравствуйте. — Марг остановился рядом с увлекшейся игрой ребятней, потом присел на корточки. — Кто тут плохие? Наверное, вот эти, с драконами?

Дети молчали и испуганно косились то на Костю, то на его помощника.

— Вы меня боитесь? Не стоит, вот смотрите, что у меня есть. — Землянин хлопнул себя по карману, другому… и на секунду сморщился от досады, когда ничего подходящего не нашел.

— Э-э, Рефд, у тебя есть что-нибудь?

— Откуда, Кост?, — даже удивился тот и развел руками. При этом край рукава куртки чуть отошел назад и на пару мгновений открыл широкий серебряный браслет.

— Опаньки, а это у тебя откуда?

Рефд так сильно покраснел, что Костя встревожился: вдруг его сейчас апоплексический удар хватит…

— Кост, я его у Танитов нашел. Он без магии совсем, просто красивая безделушка, подумал, что могу взять как трофей.

— Можешь, можешь, — махнул ладонью Костя, — только потом, а сейчас дай его сюда. Я тебе еще лучше сделаю.

Уличенный в присвоении трофея, красный, словно вареный рак, Рефд стянул с запястья браслет и быстро, будто тот жег ему пальцы, передал Косте.

— Дети, вы видели, как маг творит свои чары?, — весело подмигнул Костя чумазой и плотно одетой, несмотря на солнечный теплый денек, стайке деревенской мелюзги. В глазах детей тут же вспыхнуло любопытство, вытеснив страх, как шипучие газы в бутылке с игристым вином — пробку.

— Смотрите.

Костя положил на раскрытую ладонь браслет, потом прикрыл сверху другой ладонью и сосредоточился на кусочке драгоценного металла. До этого он крайне редко пытался чистой силой без помощи рун воздействовать на металл. Получалось пятьдесят на пятьдесят и с крошечными кусочками материала. Но сейчас он просто не мог ошибиться.

Через минуту он разжал ладонь и показал детям результат своих усилий.

— Это серебряный голем, он всегда заступается за слабых, помогает всем людям и очень любит играть с детишками, — сказал Костя и поставил на песок маленькую, размером с мизинец, фигурку голема с руками-пулеметами. — Он стреляет так быстро, что десяти лучникам не угнаться за ним. Он носит такую толстую броню, что десяти рыцарям не сразить его, а еще он может один на один сражаться с драконом.

Все, для этой компании ребятни артефактор после такого подарка стал кумиром. Солдатик-голем занял почетное место на вершине башни, а несколько лучников, рыцарей и зверей были уронены в песок: видимо, пали смертью храбрых (или не очень).

— Господин, а ваши големы такие же, они тоже могут дракона убить?, — спросила чумазая девочка с пестрым платком на голове.

— Нет, они у меня простые, не серебряные. Но если их будет десять, то вместе они убьют любого дракона.

— Сейчас не убьют, да? Их мало.

— И сейчас убьют, я им помогу. — Молодой человек погладил собеседницу по голове. — Вот как этот серебряный голем помогает башню защи… щать. А кто вам этот щит вырезал?

Костя указал на деревянный ромб, где увидел надпись «…од охраной высшего совета маг…». Слова из забытого сейчас древнего наречия, которое знал едва ли один процент из ныне живущих. И вряд ли такой человек мог найтись в глухой, забытой всеми богами деревне. Судя по обрывам во фразе, резчик скопировал где-то подсмотренную реальную и плохо сохранившуюся надпись.

— Дядя Хенг, он охотником был, а потом его скорпион укусил, и ему старая ведьма ногу отрезала, а теперь он мастер, нам игрушки делает, а еще ложки моей маме сделал… А моему папе сапоги, а еще стрелы для охоты… И он добрый-добрый, только страшный…, — Дети наперебой забросали ответами Костю.

— А кто покажет, где он живет?

Тут все замолчали, насупились и уткнулись взглядами в землю, потом девочка, которая первая заговорила с Костей, произнесла:

— А нам нельзя отсюда уходить, мама с папой не разрешают, потом наказывают больно.

— Понятно. Маму с папой слушаться надо, конечно. Ничего, найду я дядю Хенга и сам.

Хенг оказался невысоким жилистым мужчиной возрастом чуть за пятьдесят с отсутствующей ниже колена правой ногой и с глубокими неровными шрамами на шее и правой стороне лица. Длинная борода, которая, видимо, должна была хоть чуть скрыть эти метки, только сильнее выделяла уродство. Ну, выбритым землянин этого одноногого не видел, так что, может, и лучше тому с бородой ходить.

— Ты Хенг?

— Да, господин. — Тот сидел на лавке у своего дома и что-то вырезал из небольшого деревянного бруска в пол-локтя длиной. Калитка была раскрыта настежь, видимо, гости у этого человека частенько бывают, и потому он решил не запираться, чтобы не ходить и открывать все время.

— Я видел у детей кое-что интересное. Это игрушечный щит в виде ромба вот с такой надписью…, — Маркин присел на корточки, вытянул из ножен кинжал и начертал на земле фразу, которая его так заинтересовала. — Они сказали, что эту игрушку им сделал ты. И мне очень интересно — откуда ты знаешь этот язык?

— Я его не знаю, господин, просто у меня память хорошая, как у любого охотника. Увидел в развалинах каменную плиту, а на ней вот эта надпись. Говорят, там замок в древности стоял, только разрушили его имперцы и всех защитников убили. Осталась башня, и то не целиком. А может, это и не замок был, а крепость или вовсе только одна сторожевая либо дозорная башня там и была, а потом молва людская превратила ее в замок.

— Мне нужно посмотреть на это место, Хенг.

— Я проводить не могу, — калека прикоснулся к бедру рукояткой резца, — без ноги не получится. Ни пешком, ни на лошади.

— В дилижансе места хватит на всех.

— Нет, господин, не пройдет там ваша агромадная повозка. Это к самым горам катить, а потом еще по осыпи пробираться долго, — отрицательно мотнул головой Хенг. — А там тоже трещин полно, сами не разберетесь на месте, даже если я ткну пальцем, в которую сторону подниматься; толковый проводник вам нужен.

— А кто еще в деревне знает про эту башню?

— Да, почитай, все охотники… староста, значит, тоже… мужики, что камень ломают… много кто, в общем, — перечислил мужик возможных проводников.

— Хм, вот как… ну, спасибо, Хенг.

— Да за что, господин? Это же не секрет, не золото с каменьями, — пожал плечами калека.

Когда Марг и Рефд покинули двор одноногого резчика и вообще на все руки мастера, Рефд спросил:

— Мы пойдем в этот разрушенный замок, правильно полагаю?

— Угу.

— А зачем? Если там было что-то ценное, то за сотни лет все найдено давным-давно. Те же крестьяне просеяли до последней песчинки.

— Пусть так, но есть шанс, что найду сведения, как попасть в другое место, еще не обнаруженное никем. Если уцелела одна плита с надписью, то может найтись и другая, третья и так далее.

— Решил сделать перерыв в работе? Развеяться?, — догадался помощник о желаниях Кости.

— Ага.

Старосту они нашли рядом с его домом, где тот промазывал дегтем горбылины на заборе. Ему в этом помогали двое — Смарин и пожилой мужчина, у которого на правой руке не хватало двух пальцев. Костя мысленно покачал головой: в деревне — калека на калеке, что только подчеркивает опасность земель, подаренных щедрой рукой графини. Пока что он лишь вкладывается в эти земли, а вот будет ли отдача — драконы ее знают… Вот повезло бы с башней или замком, про который он узнал несколько минут назад!… Чтобы эта наметка навела на неизвестный склад, схрон, пещеру, полную древних редкостей.

— Добрый день, Юрбик.

— Добрый день, господин Марг, — тут же ответил тот, только сейчас заметив подошедших мужчин.

С запозданием в полсекунды поприветствовали его и помощники старосты. Костя мысленно поморщился: не стоило подкрадываться, надо было дать возможность деревенским первыми поздороваться. Из таких мелочей и складываются отношения. Пока он здесь еще никто, лишь документ подтверждает его власть да боевая магия с големами, и вот такие поступки, словно он себя слабым чувствует, нерешительным, раз первым приветствует, сильно подрывают его авторитет. Тем более в отношениях со старостой — не с простым мужиком, он ведь здесь лицо всего поселения. М-да, ну чего уж теперь.

— Дело у меня к тебе, пошли в дом, поговорим.

В доме староста было засуетился, собираясь накрыть стол для гостей, но Маркин его быстро остановил:

— Стоп-стоп, Юрбик, я к тебе не есть пришел.

— Тогда, может, выпьете, ваша милость? У меня великолепная наливочка есть: крепкая, ароматная и потом голова не болит, сколько бы ни было выпито.

— А ее тем более не надо, я здесь за другим.

— Я слушаю, господин Марг… э-э, вы присаживайтесь, чего зря ноги мучить.

Но Костя только отмахнулся от этого предложения.

— Юрбик, вот что меня интересует. Где-то неподалеку отсюда, на краю гор, есть развалины то ли замка, то ли древней башни.

— Есть, знаю это место, — согласно кивнул Юрбик. — Желаете посмотреть на него?

— Да.

— Можно устроить. Сын знает туда дорогу, да и кое-кто из мужиков бывал в тех местах. Только, господин Марг, пустое там что-либо искать, только камни с костями старыми и твари хищные, а башня наполовину разбитая стоит.

— Это уже мое дело, Юрбик. Отдай указание своим мужикам, чтобы собирались в путь. Завтра выйдем, — отрезал Костя.

Но ни завтра, ни послезавтра уйти к горам не удалось: Рефд возмутился. Маркин собирался оставить его в деревне и перепоручить пару големов, мол, сторожевые амулеты одно, а четыре пулемета — это совсем другое.

Пять деревенских мужиков — крепких, знающих, с какой стороны браться за меч и знакомых с местностью, и три голема показались Рефду недостаточными силами для охраны господина.

— Свяжись с Арданом и скажи ему, чтобы нанял Райдаша и Ракста и направил к нам. Эти братья внушают доверие и неплохо обучены, — предложил Рефд. — И Огоньков тоже, неплохие наемницы.

— Только наемницы, и все?, — усмехнулся Костя и увидел, как его помощник начал краснеть. — Ладно, сделаю.

До появления наемников артефактор занялся изготовлением гранат. Запасался на все случаи жизни: огненные, осколочные, освященные против демонов и нежити. Несколько снарядов с рунами усиления — чугунные шары с кольцом и полуметровым куском бечевы с самым плохоньким кристаллом и парой тончайших «дорожек» из электрона. Зато такая «простота» снесет с ног любого из боевых големов, а человека в кольчуге размажет в фарш. Сделал запас пуль големам.

О появлении наемников сообщил староста. Чуть ли не вприпрыжку Юрбик влетел во двор дома, где гостил Марг, и торопливо, не очень громко доложил:

— Ваша милость, вон оттуда, из леса, два рыцаря выехали. Все в железе с ног до головы, лошади огроменные, даже больше ваших битюгов, намного больше! Что делать, ваша милость?

— Ну это ты загнул со своим «намного», — хмыкнул Костя, который в этот момент нежился под солнечными лучами, только-только взяв себе минуту отдыха после корпения над амулетами. — Порода одна и та же, покупал я лично, выбирал сам, хоть и с помощью опытного лошадника.

— Э-э?…

— Если два человека в полных латах на отшских тяжеловозах, то это наемники, которых я вызвал сюда в подкрепление.

— Тогда мне их запустить в деревню?, — немного растерянно спросил староста.

— Сначала узнай их имена. Если назовутся Ракстом и Райдашем, то запускай. И… они одни, кстати, только двое всадников? Рядом с этими рыцарями никого нет?, — остановил вопросом Костя старосту, который уже собрался бежать к воротам.

— Больше дозорные никого не видели, — отрицательно помотал тот головой. — А кто-то должен еще прибыть?

— Да, должны. Несколько девушек. Лучницы.

— Девки? В наемниках?!

— Они самые. А что тебя в этом так удивляет?

— Ну так…, — развел руками Юрбик, — девки же. Какие из них бойцы-то?

— Хорошие. Смогут подойти незамеченными к твоим дозорным и втихую перестрелять с пары сотен шагов. Вот такие девки. Ладно, иди встречай гостей, если это не те, кого жду, то предупреди их, чтобы близко к воротам не приближались и ждали, когда я выйду с ними поговорить.

— Да, господин Марг, я все сделаю.

Через десять минут за забором раздались звуки: позвякивание доспехов, редкое лошадиное фырканье, тяжелый топот копыт и латных сапог по утоптанной до каменной твердости земле. Во двор сквозь узкую калитку протиснулись одна за другой две мощные фигуры, от макушки до пяток закованные в зачарованную лично Костей броню.

— Приветствую, господин Марг.

— Здравствуй, Райдаш… здравствуй Ракст, — ответил землянин. — Рад, что вы оказались свободными и решили принять мое предложение.

— Да мы всегда для вас все что угодно, — заверил его Райдаш. — Господин Ардан сказал, что нужно вас охранять здесь, и мы тут же согласились.

— Ну, не только охранять. Вернее, охранять не только в этом месте. Предстоит небольшое путешествие к горам — день туда, день обратно, день-два на месте. Места паршивые, тут и твари саалигирские, и разбойники, и контрабандисты с работорговцами, которые предпочтут убить случайного свидетеля, чем оставить того в живых и потом бояться, что недруги узнают об их тайном маршруте. Да и вообще тут очень опасно.

— После демонов мы ничего не боимся, — чуть пафосно произнес Райдаш и тут же заработал тычок в бок от своего брата, безболезненный, но громкий по причине доспехов. — Ты чего?!

— Ничего. Помолчал бы, не гневил богов своим бахвальством. Господин Марг, мы и с тварями, и с разбойниками справимся.

— Вот и отлично. Сегодня отдыхайте, а завтра тронемся в путь.

С собой Костя взял трех големов, оставшаяся пара должна была охранять стройку и рабочих. С ним также пошли Смарин в качестве проводника, Ли-То и пять деревенских мужиков — кто в кожаной броне, кто в кольчуге. Набор оружия был стандартен для деревенских ополченцев: копье-рогатина, короткий составной лук, метровой длины боевой топор, большой кинжал и круглый деревянный щит. И заплечный мешок с припасами. Три голема, два наемника и сам рыцарь с боевыми амулетами превращали разношерстный отряд в небольшую, но опасную для врага дружину.

Вышли на рассвете, погрузившись на телеги, чтобы не сбивать зазря ноги. Лошадьми управляли возницы из пятерки деревенских. Дорога до гор получилась легкой и спокойной, Костя буквально отдыхал душой и телом на свежем воздухе, на лоне природы. Тряска, доспехи, от которых он за время жизни в деревне (то есть пока штудировал древние знания и ваял големов) успел сильно отвыкнуть, напрягшиеся в ожидании неприятностей спутники — ничто не могло испортить его приподнятое настроение. В глубине души поселилось ощущение, что поездка не окажется бесцельной. Словно к его талантам артефактора-«металлиста» добавилось чувство предвидения.

До темноты выйти к башне отряд не успел. Остановились и разбили лагерь на краю леса, которым густо заросли подножия гор. Костя расставил сторожевые амулеты в полусотне метров от лагеря. Теперь любое живое или немертвое создание не пройдет мимо невидимой стены. А как только зайдет больше чем на десять метров в глубь охраняемой зоны, будет атаковано молнией из ближайшего амулета.

— Обращай внимание на эту пластину. Как только она завибрирует и появится едва слышимый звон, значит, кто-то приблизился вплотную к охранному периметру. Чем сильнее вибрации, тем больше размеры гостя. Здесь установлены минимальные параметры на существо чуть крупнее хорька. Как только кто-то пересечет линию периметра, ближайший амулет и эта пластина засветятся, — проинструктировал Костя первого из ночных сторожей. Первоначально все хотели дежурить по двое, но после заверений мага, что амулеты вполне заменяют двух-трех часовых, пост сделали одиночным.

— Смарин, далеко до башни?, — чуть позже спросил Маркин проводника за ужином.

— Да почти пришли уже. Лошадей и телеги придется тут оставить, дальше с ними все труднее будет продвигаться. Дорога вверх пойдет и…

— Да какая там дорога, — перебил Смарина один из мужиков, что сидел ближе всех к господину. — Где меньше деревьев да камней — там и дорога. Это ежели бурелома не навалило зимой. Тут давненько никто из наших не ходил, мы вон в той стороне стежку натоптали за камнем для строительства, да и дичь там больше попадается. Только с той стежки до башни еще тяжелее добираться и дольше, уж лучше тут пройдем.

— А сколько придется идти?, — задал вопрос маг новому собеседнику.

— И имя свое называй, когда с господином разговариваешь!, — добавил Смарин. Попытался придать голосу грозность и суровость, но ничего не вышло.

Рыцарь и ополченец почти синхронно улыбнулись, вогнав парнишку в краску, заметную даже при свете неяркого магического светильника. Юрбик прочит сына на свое место, пытается научить всему, что сам знает, но у ученика пока плохо получается в плане руководства, хозяйственные дела удаются, правда, неплохо, но вот командовать людьми у Смарина не получается.

— Шершень я, ваша милость. Так меня все кличут с детства, а имя свое и позабыл уже.

— Бывал в окрестностях башни, Шершень?

— Бывал, там половина наших побывала. Все сокровища искали, амулеты древние, золото и мифрил, хе-хе. А нашли кости старые, да кое-кто и смерть.

— То есть совсем ничего? А надписи видел? От Хенга я узнал, что там есть некая плита с хорошо сохранившимися словами на забытом языке, — спросил Костя.

— Надписей хватает… и не только на камнях. — Собеседник на мгновение запнулся, потом словно решился на что-то. — Вот посмотрите на это, ваша милость.

Ополченец вытащил из левого сапога прямой кинжал с толстым лезвием и без гарды, только небольшой зубец в качестве упора имелся там, где сильно изогнутая рукоять переходила в лезвие. Маг взял оружие из его рук и внимательно осмотрел. Кинжал выполнен из цельного слитка: ни кожи, ни дерева или кости на рукояти, только все тот же металл. Материал — явно бронза, темная, со странными зеленоватыми прожилками, которые сливаются в одну поверхность, если повернуть клинок под определенным углом. При этом зеленело только лезвие, рукоять же оставалась по-прежнему темной, почти черной. В обухе имелось небольшое углубление, а вдоль лезвия клинка шла вязь букв забытого языка: «Делюсь с Тобою тем, что имею, принимаю от Тебя то, что даешь». От кинжала исходила едва заметная волна магии, уже почти потухшая за годы и века с момента, как он был выкован кузнецом и зачарован магом.

— Ваша милость, что скажете?, — полюбопытствовал Шершень, которому не терпелось узнать что-то новое про свою вещь.

— Скорее всего, это жертвенное оружие. Здесь стоял накопитель маны, питающий чары, — Костя щелкнул ногтем по углублению, потом провел пальцами вдоль символов, глубоко вырезанных в бронзе, — а эти слова выполнены из электрона, скорее всего. Да и сам кинжал изготовлен с добавлением этого святого металла.

— Жертвенное?, — с гримасой отвращения протянул Смарин и покосился на Шершня. — Вот же мерзость…

Ополченец и сам был не рад тому, что узнал секрет своего оружия, это было видно по его хмурому лицу.

— Вот же драконова немочь…, — сплюнул он и с опаской принял кинжал у мага, после чего принялся вертеть в руках, не решаясь убрать обратно за голенище сапога. — Выбрасывать теперь, что ли?

— Оставь. Вся сила от крови и боли жертв давно выветрилась, теперь это просто не очень удобный кинжал с прочным острым лезвием. К тому же против живых существ, тех же чудовищ из Саалигира, он будет весьма неплох. Раны от него получатся болезненными, плохо заживающими, и, скорее всего, от тяжелого ранения такая тварь уже не оклемается.

— Вот это другое дело, — повеселел Шершень. — А то иной раз кишки выпустишь твари какой, потом через неделю вновь с ней же сталкиваешься, а у нее всего лишь свежий шрам на шкуре из-под шерсти проглядывает. Только вот коротковат ножичек-то, — задумчиво произнес ополченец, — таким сложно добраться до монстра и самому целым остаться.

— Разберешься. В конце концов, можно и на древко прикрепить как копье. Я правильно догадываюсь, что нашел ты его рядом с башней, куда мы идем, так?, — поинтересовался Марг у Шершня.

— Там, ага. В окрестностях много чего интересного можно найти, только не каждый может находиться долго там. Кажется, что мертвые следят за твоими действиями, ждут, когда ошибешься, нарушишь их запрет, оступишься, и вот тогда они украдут твою душу вместе с жизнью…, — сказал Шершень, с каждым словом понижая голос, под конец уже едва шептал.

— Вот такое оружие там встречается?, — оживился Костя. — Много?

— Этот нож я под ногами нашел, когда оступился и сбил несколько замшелых камней. Стальное оружие почти все разрушилось, то, что без магии было. А вот бронза и зачарованные вещички вполне себе ничего. Торгашам в городе за несколько лет с мы полсотни амулетов всяческих продали…

— Кха-кха, — громко кашлянул Смарин.

— Да ладно тебе… раскашлялся тут, драконов зад, — с недовольством пробурчал Шершень. — Господин рано или поздно узнает о делишках твоего отца, Смарин, так пусть это сейчас случится.

— И чем же это лучше, Шершень?, — поинтересовался Костя у собеседника.

— Ну-у…, — протянул тот, посмотрел в глаза Косте, потом потупился, — ну, не знаю… кажется мне просто так… привык я своим чувствам доверять, так вот.

— Кажется ему!… — зашипел рядом Смарин.

— Тихо, — оборвал его Костя, — еще успеете наговориться. Лучше скажи, что за Взгляд мертвых такой и правила их непонятные.

— Насчет правил не знаю, а вот Взгляд есть. Как только подходишь к башне, так в затылок будто игла втыкается, невозможно там долго пробыть. Смотрит и смотрит кто-то… неживой, — ответил сын старосты и резко передернулся, словно от холода. — А неживых там хватает… костями вперемешку с камнем на метр в глубь земля сдобрена.

— Нежить?

— Не-а, — замотал головой Шершень, опередив с ответом Смарина, — этой гадости никто не встречал. Костяков полно, некоторые прямо в открытую лежат, это там, где камни одни, земли и травы не хватает их скрыть, а оползни не добираются. Но Взгляд очень тяжелый, ваша милость, потому и редко там бываем, только когда, — тут мужчина бросил быстрый взгляд на недовольного Смарина, — амулеты и древнее оружие нужно откопать для продажи.

— И много продали? Сильно разбогатели, Шершень?

— Да какое там, ваша милость, — вздохнул Костин собеседник. — Почти все золото шло на охранные амулеты, на услуги мага, оружие.

— А нож себе все же забрал…, — вставил свои пять копеек Смарин.

— Хватит, я сказал!… — повысил голос Костя. — Ладно, завтра договорим, а сейчас всем спать.

Глава 13.

Поднимались по пологому склону, заросшему редкими деревьями и густым высоким кустарником, тесной группой. Големы, два из трех, шли впереди и по обеим сторонам, а третий в хвосте, с дистанцией, чтобы встретить и отбить вражеский наскок со спины, а при движении не подавить людей, если по своей неуклюжести споткнется и рухнет на землю.

Натыкались несколько раз на ручьи или, скорее, крошечные речушки в полтора-два метра шириной. В одной из них среди камней Костя заприметил кое-что интересное.

— Стоп, охранять место! Шершень, ко мне!

Воды было немного, не больше двадцати сантиметров, и дно твердое, из камней, так что ноги не вязли. Но вот чистка на вечернем привале сабатонам будет нужна, хорошо что кожаный чулок на Костиной ноге плотный и не боящийся воды, с особой пропиткой.

Среди камней выделялся овал темного цвета с очень ровной поверхностью, которую одной лишь воде не создать и за тысячу лет. Кончиком кинжала Костя постучал по предмету, а затем надавил на клинок и провел десятисантиметровую полосу.

Свежая царапина выделялась светло-золотистым цветом. Бронза.

Костя попытался подцепить бронзовый предмет снизу кинжалом и приподнять, но не вышло.

— Тяжелая штука. А ну-ка, помогайте, — позвал он. Но даже втроем им удалось лишь немного стронуть с места тяжеленную металлическую вещь. Вытащили ее только с помощью Первого: обвязали находку веревкой, второй конец накинули петлей на торс голему.

Речным кладом оказалась часть древнего голема. Левое плечо, голова и горб, прикрывающий голову, которая в нем сидит, как театральный суфлер в своей раковине. Что-то очень острое отрезало внушительный кусок от магического солдата — срез на металле идеален, и это с учетом сотен лет, которые прошли с момента битвы! Пришлось задержаться на целый час, чтобы вынуть камень душ.

— Вот так свезло, ваша милость, — чуть завистливо произнес Шершень, рассматривая крупный, размером с большое куриное яйцо, бледно-голубой кристалл в руках Кости. — Это ж, ежели его продать удачно, стадо коров купить можно или трактирчик поставить на торговом пути.

Коровы и трактир землянину были не нужны, как и золото, но менее ценным от этого камень не становился. Размер и чистота его были таковы, что идеально подойдет к самому лучшему боевому голему. Современному, разумеется. Вот только сущность в кристалле почти угасла, и придется магу выложиться не раз до донышка, чтобы сначала пробудить ее, а затем и дать сил. Ну, это лучше, чем если бы сущность за эти века совсем развеялась, и пришлось бы зачаровывать камень заново. А специалистов по этому делу в герцогстве днем с огнем не найдешь, по крайней мере, Костя не знал и даже не слышал хоть краем уха о таких магах.

Убрав драгоценную находку в сумку, землянин отдал команду продолжить движение. С этого момента пришлось покрикивать на ополченцев, чтобы они не снижали внимания, смотрели по сторонам, а не пялились под ноги. Деревенские мужики с такой жадностью вглядывались в каждую кочку, замшелый камень, поваленное дерево или пень, словно видели в них останки древних магических солдат, набитых дорогущими кристаллами, как кровяная колбаса дольками чеснока.

Несколько раз на пути попадались старые кости, покрытые сеткой трещин, грязно-белые. Кости животных и людей. Хотя они и отличались одна от другой по виду и размерам: вероятно, кроме представителей человеческой расы, тут нашли смерть еще и гномы с орками.

К полудню вышли на каменную осыпь и сделали привал, чтобы восстановить силы, которые на неустойчивой и неровной поверхности, да еще на подъеме, им понадобятся. К счастью, осыпь прошли за три часа с небольшим — очень быстро, по словам Шершня, хотя вымотались все так, что столкнись отряд сейчас с опасностью, отпор смогут дать только големы.

Дальше предстояло идти по достаточно ровному склону, чистому от деревьев, кустарников и высокой травы. Только пятна мха, лишайника и пучки особо неприхотливой травы покрывали каменистую землю. Здесь-то Костя и почувствовал чужой Взгляд, про который говорил Шершень на вечернем привале. Да и сам Шершень его тоже ощутил.

— Чувствуете?, — негромко произнес он и опасливо заозирался по сторонам. — Мертвые на нас смотрят, злятся, что мы по их костям ходим.

Сказав это, мужчина пнул носком сапога землю, выворачивая на свет обломанную берцовую кость, ранее принадлежащую орку или очень крупному человеку.

— Прекрати, — осадил его Костя. — Они и будут так смотреть, если каждый начнет пинать их останки. Ты лучше покажи, где башня, куда идти?

— А вон она, — махнул чуть левее от выбранного направления Шершень. — Присмотритесь, ваша милость. Мы тутова петельку сделаем и к ней повернем через часок, потому как здесь и дорожка ровнее, и костей поменьше будет.

Чем ближе подходил отряд к башне, тем больше становилось костей под ногами. Больше половины принадлежали животным, скорее всего, боевым химерам, которые в прошлом использовались в войнах наравне с големами, но и скелетов существ разумных хватало с избытком. Давление на сознание было такое, что все люди в отряде стали крайне молчаливыми и мрачными, стараясь держаться друг к другу как можно ближе.

— Ваша милость…, — чуть слышно прошептал Смарин, — надолго мы тут? Тяжко здесь, давит на сердце Взгляд этот…

— Не знаю…, — сквозь зубы процедил Марг, вертя головой по сторонам, чтобы не пропустить что-то важное. — Думаешь, мне легче?

Полтысячи лет назад, когда тут кипела безумная битва, башня была огромна. Основание — пятьдесят метров в поперечнике, а сложена из блоков размером в половину деревенского амбара и больше. Сейчас от нее остался огрызок чуть больше десяти метров высотой и следами перекрытий от двух этажей. Разбитая плита, надпись с которой скопировал деревенский одноногий резчик, нашлась быстро. Кроме надписи, понизу просматривались фрагменты рисунка или схемы.

— Големы на охране будут стоять, а мы все займемся тем, что найдем куски от плиты, — приказал Костя.

— Ваша милость, это же работка — врагу не пожелаешь, — взмолился кто-то из ополченцев. — Да тут вон сколько этих камней!

Следом зароптали остальные, и только Смарин, тяжело вздохнув, принялся снимать с себя доспехи и оружие. Разоблачившись, взглянул на земляков, все еще перетаптывающихся на одном месте и с надеждой смотрящих на господина (вдруг тот передумает?), и громко произнес:

— Вы слышали приказ, так чего встали? Живо скинули вещи — и за работу!

За это заработал несколько злых многообещающих взглядов. Но его примеру после этих слов последовали все, никто не отказался от работы и не послал по матушке безавторитетного сына старосты. Но тут скорее подействовал уже авторитет Марга, его власть и сила.

Во время раскопок часто приходилось привлекать големов, которые оттаскивали в сторону тяжелые каменные блоки. К сумеркам нашли несколько крупных фрагментов от плиты, благодаря которым маг смог собрать часть рисунка и несколько надписей. От гнетущей тяжести невидимого взгляда спасали гранаты — Костя раз в час взрывал две из них, и мягкое приятное сияние облегчало состояние людей.

Ночь провели в башне, забаррикадировавшись камнями со всех сторон, создав мини-крепость со стенами и крышей из широких блоков. Поспать не вышло ни у кого: вместе с дремой приходили кошмары, а гранаты к этому времени почти закончились. Утром продолжили чистку завалов и поиск частей плиты.

Работали яростно, самоотверженно, сбивая и отдавливая пальцы, сдирая кожу. Силы восстанавливали с помощью Костиных эликсиров, которых он набрал еще в городе большой запас на все случаи жизни. Наконец все более-менее крупные осколки, которые несли текст, были найдены и сложены вместе.

— Крепость какая-то, что ль?, — задумчиво произнес Шершень, рассматривая картинку, в которой не хватало еще многих деталей. — Это наша башня… тут стена, еще башня, что ли…

— Пост, это пост, — поправил его один из ополченцев. — В империи на той стороне гор несколько фортов стоят, так у них расположение похоже на этот рисунок. Только там башни куда как меньше.

— Значит, здесь пост, здесь, еще один здесь. — Маг провел пальцем по кускам плиты. — Хм, и написано… ладно, это вам неинтересно.

— Тут что-то было. Вот здесь, — ткнул в центр схемы Смарин. — Может, сокровищница древняя?

— Или арсенал с оружием магическим, амулетами редкими!… Склад с мифрилом!… — вразнобой послышались предположения ополченцев. Усталость с них смыло, как грязь горячей водой с мылом. Глаза предвкушающе горели азартом. Каждый из деревенских мужиков представлял свое, что-то необычайно дорогое, редкое, ради чего тут полегли тысячи разумных, воинов, магов, вместе с сотнями химер и големов.

— Это там, ваша милость, у скал, — указал рукой Шершень в сторону ближайших скальных отвесных отрогов. — Только я не припоминаю ничего в той стороне — ни пещеры, ни шахты заброшенной. Там даже вот этой стены нет.

— Может, засыпало лавиной давно, — неуверенно произнес Смарин, коего, как и прочих, с головой захватила золотая лихорадка.

— Или это была некая статуя, к примеру, из мифрила. И могла творить чудеса, на которые не был способен ни один сильнейший маг того времени. И ее увезли с собой нападавшие, когда перебили гарнизон защитников, потому и нет в той стороне ничего, — сказал, как припечатал, Рефд.

Все тут же помрачнели.

— Пока не увидим своими глазами, все равно не узнаем, — ответил на слова своего помощника Марг.

— Ваша милость, так я был там несколько раз — нет там ничего, — тяжело вздохнув, напомнил Шершень.

— Я там не был, — ответил маг.

Вся местность у скалы была завалена мелкими камнями и щебнем. В них очень сложно было опознать остатки высокой каменной стены и небольших башен-постов.

Деревенские мужики и Костя осмотрели все окрестности, где, как «говорила» древняя плита, находилось нечто жутко ценное, ради чего здесь держали неслабый гарнизон и построили гигантскую башню. Возможно, она была первой из нескольких (а иначе Костя не видел смысла в такой колоссальной постройке на краю стены, как минимум, еще несколько требовались в противоположных концах), только начавшаяся война помешала довести план до ума.

Нашли узкий проход, почти трещину, со следами обработки — огонь, лед, клинья и молоты потрудились некогда на славу, оставив после себя ровные стесы и оплавленные потеки камня. Даже спустя сотни лет эти следы бросались в глаза. Глубиной метров пять, высотой слегка за два и полтора в ширину, щель заканчивалась тупиком. Кто-то не пожалел сил и времени, чтобы пробить этот проход в скале.

— Уходим назад, — на следующий день сообщил Костя своим спутникам, вымотавшимся от бессонницы, тяжелой работы и давящего невидимого Взгляда мертвых.

Обратной дорогой до места, где их ждали телеги, прошли в полтора раза быстрее: и спускаться было не в пример проще, и прыти добавляло желание поскорее уйти из-под неусыпного внимания невидимых призраков.

За время отсутствия боевого отряда с возницами, лошадьми и телегами ничего не произошло. Даже Смарин (который наслушался рассказов охотников и копателей артефактов в окрестностях башни) мимоходом удивился, мол, все твари как в спячки залегли или удрали из этих мест, испугавшись отряда с магом и големами.

Почему так случилось, все узнали через несколько часов после того, как тронулись обратно в деревню. Внезапно в тридцати метрах впереди растянувшейся процессии возникла из туманного марева дюжина людей в легких доспехах, покрытых темными разводами под цвет местности. С рук трех из них сорвались несколько боевых заклинаний — огненный шар и два ледяных сгустка, которые ударили по големам.

Энергии в защитных амулетах у магических воинов хватило ровно на один удар, после огненно-ледяной атаки големам оставалось рассчитывать лишь на толщину своей брони. Одновременно с атакой големов чарами из арбалетов нападающих полетели болты в лошадей.

«Ни фу-фу себе! Вот так приложили!…» — пронеслось в голове у Маркина. Амулеты он брал качественные и дорогие, которые самому еще не по силам было изготовить, только заменил накопители на более мощные, даром что мог без особых проблем заполнить сотню таких, наверное. И вот сейчас лишь с одного удара эти накопители оказались опустошены до донышка.

Големы, следуя своей установке по охране отряда, открыли частую стрельбу по противникам, буквально опустошая патронные короба. Но легкие, хотя и быстрые пули не могли пробить или перегрузить защитные магические поля вокруг неизвестных нападающих.

— За щиты!, — прокричал Костя и через секунду, не проверяя, услышали ли его окружающие, быстро вытащил несколько зажигательных гранат и одну за другой, заполняя их маной, метнул во врагов. Следом Первый разрядил гарпун с наконечником, зачарованным на усиление.

Мощный снаряд прорвал защиту ближайшего мага, а спустя несколько секунд рядом с ним и двумя ближайшими к нему солдатами, с небольшими арбалетами в руках, расцвели огненные бутоны, поглотившие их с головой. Со стороны неизвестных раздались первые крики боли и проклятия в адрес мага и ополченцев, и только после этого полетели первые стрелы в спутников Кости. Рядом же с ним даже близко не пролетела ни одна, что недвусмысленно раскрыло планы врагов.

Внезапно големы разом неуклюже качнулись, прекратили стрельбу и упали на землю.

Рефд хрипло сыпал проклятиями, прикрывая Костю щитом, по бокам встали наемники, как две бронированные башни, закрыв землянина своими телами и выпуская из луков, с которыми очень ловко управлялись в своих латах, стрелу за стрелой.

«Нужно было им наконечники зачаровать… черт, почему раньше не догадался?…»

Один-единственный залп противника прошелся по возницам и ополченцам смертельной косой, снеся почти всех. Смарин громко стонал, царапая левой рукой хвостовик болта, засевшего под правой ключицей. Рядом с соседней телегой корчился Шершень, в живот которому вонзились сразу две стрелы, тут же лежал возница, широко раскинув в стороны руки и уставившись стеклянным взглядом в небо, а землю вокруг заливало кровью из сквозной раны в шее.

Рядом с Маргом, в метре перед Рефдом со щитом, вспух земляной фонтан, как от небольшого взрыва, разметав по сторонам землянина и его защитников. От увечий спасли защитные амулеты, но вот время, время… пока они поднимались, оглушенные взрывом и падением, рядом уже оказались неизвестные. Двое со светящейся сетью из очень толстых веревок, почти канатов, взялись за Костю, еще трое закинули за спину арбалеты на ремнях и обнажили изогнутые полуметровые клинки с чашеобразными небольшими гардами.

Костя заскрипел зубами и зарычал, как зверь, увидев, что один из этих камуфляжников наклонился над его помощником, готовясь вонзить узкую полоску стали в щель между шлемом и кирасой. И вдруг голова врага разлетелась на тысячи кровавых капелек. С секундной паузой та же участь постигла Костиных обидчиков. Враги окружили себя радужными многоцелевыми щитами магической энергии и стали сходиться в одну группу, когда рядом с двумя их тройками в землю ударил огненный шар, возникший на высоте тридцати метров и с огромной скоростью рухнувший вниз. Не было сотрясения земли, брызг огня и разлета в стороны кусков земли и камня. Просто шестерку людей поглотил столб голубовато-белого пламени, нагревший воздух до такой температуры, что мгновенно вспыхнула солома в телегах, следом занялись огнем сами деревянные повозки. От жара у рыцаря перехватило дыхание и заслезились глаза. Миг спустя раздался громкий хлопок, и сильный порыв ветра поднял в воздух пыль и мелкий мусор.

После магических ударов на оставшихся «камуфляжных» накинулись неизвестные в темной броне, состоящей преимущественно из кольчуг и кожи со стальными пластинами. Стрелы с обеих сторон собрали свою жатву перед тем, как зазвенели клинки. Двое «камуфляжных» продержались пару минут против полутора десятка Костиных спасителей (спасители ли?), потом ожидаемо пали от нескольких мечей, почти одновременно нанесших им тяжелые ранения.

Все это время Маркин молча стоял и держал в правой руке осколочную гранату, самую мощную из имеющихся, а в левой — жезл, бьющий раз в десять секунд на семь метров молнией, проплавляющей пятимиллиметровую закаленную сталь.

Рефд, принявший на себя всю силу взрыва, не подавал признаков жизни. Райдаш стоял на четвереньках, потеряв оружие и шлем, и тряс головой. Над ним стоял Ракс, качаясь и чуть притоптывая одной ногой, чтобы восстанавливать равновесие, с которым после падения явно было не все в порядке.

«М-да, а должен был меня прикрывать, учитывая то золото, что я ему плачу. Хотя и я сам в такой ситуации защищал бы того, кто мне дороже по сердцу… да и по голове ему прилетело неслабо — вон как штормит парня на ровном месте», — подумал наниматель братьев и криво усмехнулся этим мыслям.

Кто они, эти неожиданно вмешавшиеся в безнадежную для землянина драку: спасители, случайно оказавшиеся поблизости благородные люди, патруль графский или конкуренты «камуфляжных», лелеющих ту же цель, то есть захват Марга (если он правильно понял действия убийц своих людей)?

— Сэр Марг, мы не причиним вам вреда!, — крикнул один из незнакомцев, которые разошлись по полю боя и сейчас проверяли «камуфляжных», перерезая им глотки при малейшем подозрении, что те еще живы. — Я сэр Олнер Варетлест, командир элитного наемного отряда «Стальные волки Арсура». Леди Чемтэр поручила мне вас охранять.

Костя недоверчиво хмыкнул.

— Если позволите подойти ближе, то я предъявлю вам перстень с графским гербом, почти точно такой же, по словам леди, должен быть у вас.

Высокий широкоплечий мужчина в кольчуге, кирасе, стальных поножах и наручах снял с левой ладони перчатку и вытянул руку со сжатым кулаком вперед, показывая перстень с темно-красным небольшим камнем на безымянном пальце.

— Оружие убери в ножны и подходи, — разрешил Костя. — Перстень сними и кинь мне, когда в пяти шагах окажешься.

На золотом ободке чужой драгоценности четко выделялся знакомый герб графства Чемтэр. Почти такое же украшение носил при себе и Костя, только не на пальце, а на шнурке на шее: перевесил, когда работал над перчаткой для экзоскелета-доспеха. Подделать герб было возможно, но крайне сложно, так как создавался он магическим способом с кучей условий. Хоть раз видевший герб графства уже никогда (ну, или почти никогда) не примет за него подделку.

— Странно, с чего бы графине на мою охрану посылать такой отряд? И почему вы вообще допустили это нападение?

— Это уже вторая команда противника. Первую мы уничтожили быстро и незаметно для тебя и твоего отряда, сэр Марг, — развел руками рыцарь. — Все мы люди, не боги, чтобы успеть везде и вовремя.

— Почему не подошли и не сказали про приказ графини? Могли бы вместе перемещаться, одной группой.

— Обстоятельства, — коротко ответил собеседник.

Ну да, точно — они самые. Следуя незаметно рядом с землянином, этот наемник без большого риска для себя и своих людей выполнял задачу. Неплохо выполнял, если верить его словам. Противники не знали о Костиной (или уместнее будет сказать — графской) подстраховке и собирались небольшими командами. Двигайся Марг вместе с отрядом Варетлеста, тогда и враги собрали бы в один кулак все силы для атаки и ударили бы в самый удобный для себя момент.

Нападение дорого обошлось Косте и его отряду. Выжили только Смарин, один возница, Ли-То, оба наемника и Рефд. Погиб Шершень, которому землянин уже решил было предложить пойти к нему на службу. Все, кроме Кости и Рефда, были ранены или контужены. У Варетлеста погиб один человек и двое ранены.

Эликсиры и амулеты помогли ранам быстро затянуться и прибавили людям сил.

Вечером на привале Марг разговорился с наемником. Оказалось, что за Костей ведется охота с того самого времени, как многие узнали про редчайшую диковинку — чертежи ездовых големов. Сначала землянина охраняла личная гвардия и тайная (ну и городская, до кучи, в качестве «мяса») стража, потом Аглая наняла «Стальных волков Арсура», только-только разделавшихся с контрактом. Олнер с бахвальством заявил, что его отряд — самый лучший в герцогстве и работает только с владетелями феодов, и то не со всеми. Последние три года — исключительно на графиню Чемтэр, плюс мелкие «шабашки», когда удавалось узнать о чем-то выдающемся: древнем артефакте, кладе, невиданном ранее монстре ради его шкуры и головы и т. д., в общем, нетривиальные вещи и события.

Рассказал Олнер и про Танитов, о которых не было ни слуху ни духу. Да и откуда им взяться, когда поголовно все семейство плюс почти пять десятков лесных беззаконных головорезов гнили в лесах. Владельцы хутора не пожелали спустить «наезд» нового лорда без последствий, собрали шайку побольше, направились к деревне и… благополучно полегли в течение пяти минут в засаде, устроенной «волками».

— Сегодняшний отряд был самым сильным. Ничем не уступал моим людям. Повезло, что ты их потрепал и увлеклись они тобой, — поморщился Олнер и тяжело вздохнул. — Жаль Стриша, он был отличный мечник, но после отравленного болта в горло даже орк не выживет.

— Спасибо, что поделился эликсирами, а то мои запасы против этой отравы совсем не помогали, — поблагодарил его маг. А Варетлест только отмахнулся:

— Пустое, у меня всегда тройной запас зелий, так, на всякий случай.

— А где такие можно купить? Я брал самое лучшее в городских лавках, и сам видишь, какая от них польза.

— Ха, — развеселился наемник, — да кто же в обычных лавках такие вещи держит? Эликсиры, оружие, доспехи, амулеты высшего качества настолько редки и дороги, что к их производителям очередь собирается, а торгуют они только с избранными счастливчиками. Впрочем, шепну я тебе на ушко пару адресочков.

— Спасибо.

— Да не за что. Там и големов можно будет прикупить, а то это дер… хм, этот хлам шахтерский только против танитских прихвостней и годен.

— Я и против демонов с ними выходил, — обиделся големостроитель на такое неуважительное отношение к своим созданиям. — И с рыцарской дружиной сходился почти в одиночку: только я да пара вот этого дерьма!

— Да успокойся ты, Кост, что разбушевался? Против дружины захудалого барона или типичного наемничьего отряда из разной швали, пусть и неплохо обученной, твои големы неплохи, не стану это опровергать. Видел я, как они били по щитам врагов сегодня — не давали тем даже ответить, настолько густо шли попадания. Да только защиты против гасителей маны у шахтерских истуканов нет совсем. А против того гасителя, что нашелся в трофеях, и не всякий боевой голем устоит, сразу видно — древняя вещь. — Наемник с удовольствием почмокал губами, явно вновь представляя перед глазами редкий трофей.

— Продашь?, — заинтересовался землянин.

— Да ты что?, — Наемник даже глаза выпучил. — Такому гасителю цены нет!

— А если за одну вещь… я сейчас, подожди. — Маг метнулся к своей сумке, достал камень душ, найденный на днях в ручье, и вернулся к собеседнику. — Вот, посмотри и сравни цену твоего гасителя и этого камня.

Олнер покрутил в руках кристалл, потом крикнул одного из своих бойцов и передал тому камень. Подчиненный почти пять минут держал камень душ в руках, потом наклонился к уху Олнера и неслышно для Кости что-то прошептал.

— Хм, стоящая вещь, да только сущность в этом кристалле — на последнем издыхании. Чтобы камень заработал, в него столько маны нужно влить, что цена вдвое возрастет. Ну кто будет тратить на это свое время — очень много времени?, — сказал затем командир наемников.

— Я бесплатно заполню энергией. Для меня это будет совсем не сложно.

Олнер замолчал на несколько минут, задумчиво крутя в ладонях камень душ. Наконец, с видимым сожалением произнес:

— Нет, Кост, не могу согласиться на это предложение, хоть и заманчивое оно, драконы меня побери! Гасители стоят драконью кучу золота, найти их неимоверно тяжело, а тут настоящая древняя вещь в хорошем состоянии.

Рыцарь тяжело вздохнул, забрал у наемника кристалл и спрятал в сумку. Но через несколько секунд ему в голову пришла идея.

— Послушай, Олнер, я подозреваю, что у тебя есть другой гаситель, созданный современными магами.

— Есть, — кивнул тот в ответ и усмехнулся: — Ага, понимаю, ты хочешь его сменять? Ну так я…

— Купить, Олнер, купить. Сменять современный амулет на древний камень душ — сделка, достойная гномских торгашей. А я вижу, что ты совсем не гном.

— А у тебя хватит золота?, — поинтересовался тот. — Гаситель стоит как хороший боевой голем.

— У меня есть кое-что, что может тебя заинтересовать, — подмигнул ему Костя. Потом попросил Рефда принести чехол с винтовкой. Полностью новая поделка, превосходящая подарки Ардану и Шаан-Ри раза в два-три. — Лучше любого арбалета. Десять выстрелов подряд с промежутком в пару секунд, пробивает толстую грудную пластину панциря с семидесяти шагов, — принялся нахваливать Костя оружие. — Человека в кольчуге одинарного плетения, кожаном доспехе или стеганке легко пробьет с двухсот! Не защищенному доспехом человеку снаряды опасны на расстоянии до пятисот шагов! Эти снаряды тебе любой подмастерье выточит из бронзового прутка по образцу, можно отливать из свинца с какой-нибудь добавкой для большей прочности, только не забывать потом чистить ствол от следов таких снарядов.

— А ну-ка…, — заинтересовался Олнер и принял в руки винтовку. — Хм, тяжелая, с мощный арбалет весом будет. А это что за крышка?

— Здесь установлен кристалл с маной, для питания рун. Вот такого среднего по цене накопителя хватает на пять барабанов, — сообщил Костя, потом увидел непонимание в глазах собеседника, щелкнул ногтем по вращающемуся магазину с пулями, — это вот такие диски, здесь снаряды хранятся для стрельбы.

— Драконы, даже не знаю…, — покачал головой Олнер через десять минут, когда отстрелял два барабана из винтовки. — Стоящая вещь, но все же просто оружие, а гаситель — вещь многосторонняя, не только големов тормозит, но еще и ряд сложных амулетов, которые работают на камнях душ.

— А этот амулет — пока в единственном экземпляре. Не хочешь оставить себе, так подаришь, продашь кому-нибудь. Уверен, что высшая знать, которая давно не сражается в первых рядах, а кровь видит только на охоте, за вот этот амулет отвалит тебе гору золота, или…

Командир наемничьего отряда торговался недолго, и очень скоро оба предмета поменяли своих хозяев. Олнер бережно упаковал винтовку в чехол и положил к своим вещам, Костя получил гаситель — крупный амулет, похожий на ежика, к которому прикрепили ручку-скобу. Надевался на руку, как кастет, и «иголками» (две дюжины штырей с гвоздь-«сотку» на круглой плоской пластине диаметром десять сантиметров) нужно было ловить голема или мага с амулетом, в котором камень душ имелся. Эдакий направленный локатор или излучатель.

Наемный отряд проводил Костю до самой деревни, вернее, до опушки леса, не желая показываться на открытой местности. Впрочем, до безопасных стен оставалось не так уж и далеко.

Глава 14.

К развалинам древней башни Костя вернулся через две недели. На этот раз с ним шли десять шахтерских големов в базовом варианте. Никаких изменений землянин не вносил — ему требовались именно их отбойники и буры. Сопровождали его братья наемники, Рефд и Ли-То с четверкой боевых големов. Проводника решил не брать. Во-первых, Юрбик ходил пасмурным с момента первой экспедиции, когда привезли раненым его сына и мертвых ополченцов, и землянину вдруг стало неловко брать еще людей в довольно рискованный поход. Во-вторых, Ли-То пообещал провести отряд по тому же маршруту, заверил, что хорошо запомнил дорогу и не собьется. Ну а часть своей безопасности Марг возложил на «Стальных волков Арсура», которые расположились лагерем в лесу, в окрестностях его имения. Правда, об этом знал только он сам и его помощник, прочие, даже деревенские охотники, промысловики и лесорубы, не догадывались, что за ними наблюдают под защитой маскировочных амулетов.

— Кост, ты так и не сказал, зачем мы идем к развалинам. Зачем тебе «шахтеры»? Что за секреты?…

— Хм, Рефд, не догадался сам?, — хмыкнул Костя.

— Догадался, — кивнул тот. — Ты хочешь пробить проход, который начали давным-давно те, кто разрушил башню. Но зачем тебе это? Если проход такой короткий и тупиковый, значит, ценную охраняемую вещь нашли. Думаю, в противном случае скалу изрезали бы ходами, как мыши — землю под амбарным полом.

Марг в ответ покачал головой:

— Вряд ли они смогли бы это сделать. От той скалы даже сейчас чуть-чуть тянет магией. Предполагаю, что обороняющиеся завалили ею ход в пещеру, в которой был их схрон, когда поняли, что проигрывают. Камень зачаровали так, что он оказался не по зубам никому из их противников, потому и проход настолько мелкий. Сразу не смогли пробить, а потом война пошла с таким размахом, что про это место забыли. Или погибли все те, кто владел информацией. Зато сейчас мне по силам разнести там все в щебень. Надеюсь, что за века с ценным грузом ничего не случилось, — последнюю фразу он произнес с озабоченностью. Ему жутко не хотелось ошибиться и попасть впросак, ведь подготовка к этой экспедиции влетела в копеечку.

— Кост, — после небольшой заминки спросил землянина Рефд, — а что там может быть? Золотая шахта? Алмазная?

— Да кто его знает, — в ответ пожал плечами тот. — Хорошо бы, если так.

Говорить, что ради такой ерунды никто не станет заморачиваться с охраной, способной перемолоть армию, а другие — эту армию посылать, землянин не стал. Золото, бриллианты, серебро — обычные вещи, не стоящие таких усилий. А вот мастерские по изготовлению сильнейших големов, амулетов, прочной брони и оружия из редких и дорогих сплавов магу сильно пригодились бы. Или плавильня, где создавали редчайшие сплавы вроде драконьей стали, поющей и синей, черной бронзы и так далее. Пусть даже обветшавшие за сотни лет. Тем более что станки за столетия не претерпели сильных изменений, скорее стали даже проще, примитивнее.

Главное, чтобы здесь не было лабораторий химерологов, анимагов или некромантов. Биологический материал не хранится долго, в отличие от металлов, а их записи артефактору даром не были нужны. Хотя, если найти щедрого покупателя… нет, все равно не нужны, нужна мастерская големов и амулетов.

Или склад с мифрилом. Этот легендарный, с невероятными свойствами металл достоин того, чтобы потратить на охрану десятки тысяч золотых и положить костьми тысячи людей и нелюдей. Мифрил даже лучше — это сразу на несколько порядков возрастет мощь всей магической «бижутерии», големов и оружия. В этом мире Маркин видел этот волшебный металл лишь один раз — в подземельях академии Дремор.

Путь до башни, как и в первый раз, прошел без неприятностей. Все монстры и твари словно исчезли из окрестностей. А ведь деревенские все как один предупреждали о стаях варгов и прочих хищников, которые ни в грош не ставят людей и даже предпочитают двуногую дичь любой другой, несмотря на то что поисковики и охотники очень хорошо вооружены и дают ощутимый отпор местной агрессивной фауне. Было, правда, у Кости подозрение, что здесь не обошлось без наемников из «волков» — одни хищники почувствовали других и решили, что лучше держаться в стороне не только от них, но и от местности, где бродят такие опасные двуногие.

Вновь придавил сознание тяжелый Взгляд невидимых призраков, когда люди подошли к развалинам, но на этот раз людей защищали амулеты, собственноручно созданные молодым магом с применением святых рун.

— Вон посмотри наверх, — кивнул Марг на склон. — Видишь, какая впадина пологая? Думаю, что именно с этого места маги-защитники сковырнули этот кусок скалы.

Рефд оценил размеры скола и уважительно присвистнул:

— Тю, да там половину Траглара можно отстроить!

Шахтерские големы с ходу врубились в камень, во все стороны полетел щебень, заклубилась пыль. По окрестностям разлетелось гулкое эхо.

— Драконы, как же громко!, — скривился Рефд и машинально коснулся ладонью оружия, словно таким образом находил успокоение и получал уверенность в своих силах.

— Плевать, ерунда это. Сейчас амулеты с минами выставлю, големам приказ самый строгий дам — никто не подойдет незамеченным, — беспечно махнул рукой Костя, а потом, помедлив пару секунд, тяжело вздохнул: — А вот поработать придется, — и указал на булыжники, которые валились из-под отбойников механических рабочих.

Работали в две смены: пара отдыхает, заодно неся сторожевую службу, наблюдая за окрестностями, остальные оттаскивают в сторону камни. Непривычные к такой работе наемники, полуэльф с Рефдом очень быстро натерли себе кровавые мозоли. Костя только посмеивался, а про себя с содроганием вспоминал рабский труд в шахте.

До темноты големы прорубили в скале широкий проход, раза в два больший, чем в древности сделали победители местного сражения. Тогда им мешала магия, которой был напитан камень под завязку. Ночевали здесь же, в свежесозданной пещере, частично забаррикадировав обломками камня проход и плотно заставив «шахтерами» оставшееся свободным пространство. Боевых големов маг поставил в десяти метрах перед входом с приказом отстреливать все от мала до велика.

Утром после завтрака продолжили адскую работенку. К обеду Костя сто раз пожалел, что заказал обычных големов, без манипулятора-руки, только с буром и отбойником…

Пять дней понадобилось людям и големам, чтобы пробить проход в скале и выйти к входу в широкую пещеру. Высокая, просторная с ровными стенами и основанием, которое было похоже на сплошную плиту. Некогда проход перекрывали металлические стальные ворота, но за века они проржавели и упали. Толщина створок была миллиметров десять, а каркас раз в пять толще. Плюс чары укрепления, без которых тут точно не обошлось, хотя землянин и не ощущал даже малейшего следа магии. И все равно они не устояли перед временем.

За воротами лежали останки защитников. Скелеты и мумии в доспехах и мантиях, с мечами, арбалетами, боевыми амулетами и прочим магическим и простым оружием. Меж костей безжизненными обелисками застыли боевые големы. Пять невысоких коренастых «пехотинцев» с башенными щитами из толстой бронзы и короткими копьями-пальмами и восемь четырехногих метателей-«пауков». Судя по двузубым «вилкам» из электрона в центре верхней пластины, эти големы били молниями.

Тел было очень много. Костя, его помощник и братья насчитали восемьдесят мертвецов. Тридцать пять из них принадлежали магам, прочие были гвардейцами или элитными бойцами, судя по снаряжению и экипировке. Синяя сталь, кровавая сталь, поющая эльфийская сталь и прочая, и прочая. Драгоценные и редкие сплавы, из которых были созданы детали экипировки, великолепное оружие и редчайшие амулеты поражали своим количеством.

— Да тут столько богатств, что можно каждому из нас купить баронство!, — сипло произнес Ракст. — Тысячи и тысячи золотых…

— Не на чужое ли золото ты засматриваешься, Ракст?, — мгновенно вскинулся Рефд, отступил на два шага назад и повернул ствол своей винтовки в сторону наемников, впрочем, не направляя его на людей, а опустив к полу. Хотя вскинуть оружие и открыть стрельбу для Рефда было делом мгновения. — Господин Марг нанял вас для своей охраны за оговоренную плату. Боевых схваток, в которых вы могли бы рассчитывать на добычу, не было. Это место отрыли шахтерские големы господина Марга. И повторюсь: контракт был на охрану и стандартную плату за нее, но не часть добычи.

За спинами молодых воинов неслышно появился Ли-То. Этот без всяких сантиментов целился в спины парней, и Маркин был уверен, что пули в барабане его винтовки были не самые обычные, такие на раз-два прошьют защиту амулетов, даже не сильно потеряв при этом свою убойность.

Бумц!!!

От металлического лязга все вздрогнули, винтовка в руках Рефда дернулась вверх, но тут же вернулась на место. Это Райдаш сильно ударил по шлему своего брата, внезапно охваченного золотой лихорадкой.

— Совсем сдурел?, — прорычал он. — Пошел наружу! И охраняй подходы, заодно на свежем воздухе остынешь!, — Потом, когда Ракст, что-то извиняюще пробормотав, покинул отряд, произнес: — Прошу простить моего брата, это он совсем случайно сказал; уверен, что не хотел он получить ни одной вещи из добычи в качестве доли… дурак он, господин Марг, уж простите его.

— Ладно, прощаю, — кивнул Костя, — сходи к нему, сообщи, что я не злюсь на него. И доведи до него, что жажда золота до добра не доводит.

— Сделаю, господин Марг, — заверил его наемник и быстро ушел.

— Я уже начинаю жалеть, что предложил их вызвать сюда, — негромко произнес Рефд. — Как бы не задумали чего. Здесь добычи столько, что виконтом можно стать в империи. Даже самые надежные люди могут поддаться искушению, а эти ребята совсем молодые, горячие.

— Как вернемся в деревню, так отправим их обратно.

— Я бы погодил с этим, — отрицательно мотнул головой Рефд. — Еще разболтают в городе про найденное добро, услышит кто жадный и с нечистыми ручонками, да решит к нам на огонек заглянуть, а оно нам надо?

— Ладно, потом решим, что с ними делать, лучше давай дальше пройдем.

Через двести шагов оба остановились перед устьем глубокой шахты. Некогда тут имелся подъемник, но годы взяли свою дань, и теперь от древнего механизма мало что осталось.

Из темного провала ощутимо тянуло сыростью, теплом, затхлостью, чем-то незнакомым и неприятным. Веревки у них были, и спуск занял немного времени. Правда, сначала Костя отправил вниз «крысолова», чтобы тот высматривал опасности. Убедившись, что мелкий голем здравствует и не собирается терять контроль, гибнуть под вражескими ударами и растворяться в кислоте и прочей гадости, следом за ним пошли люди.

Площадка оказалась небольшой, полукруг с радиусом метром семь. Поверхность и стены идеально ровные, словно тут поработало не кайло шахтера, а мастерок штукатура. В стене напротив имелась двойная дверь, сделанная из черной бронзы. Высоченная, примерно три с половиной метра и по два метра в ширину каждая створка. Ручек не было, зато хватало украшений — завитушек и крошечных разноцветных кристаллов. От последних чуть-чуть тянуло магией, видимо, в давнем прошлом они выполняли роль накопителей, питающих защитные руны на двери, но за века мана давно испарилась. Толщина двери была не менее десяти сантиметров, петли — размером с руку взрослого мужчины. Сломать или срубить их, чтобы попасть внутрь, не стоило и мечтать. Но было еще кое-что — одна створка сильно прогнулась изнутри, почти полностью выворотив несколько толстых внутренних засовов. Из широкой щели и тянуло тем неприятным запахом.

— Голова кружится, Кост, — произнес Рефд, — нужно уходить. Если здесь яд, то мы можем потерять сознание.

Землянин был согласен с ним, но не торопился подниматься обратно, пока не поймет, что же такое спрятано за этой преградой. Судя по повреждению, с той стороны сидел кто-то огромный и чрезвычайно сильный, раз смог сотворить такое с зачарованной черной бронзой. Смог ли он пережить несколько веков? Вопрос спорный, ведь тот же высший вампир способен жить столетиями без подпитки кровью, да, он ослабнет небывало, но выживет. Демоны слабее в этом плане, почти животная порода, если это не высший, но этим-то по силам открыть телепорт. А если не телепорт, то прожить бесконечно долго и не ослабеть, только накопить столько ярости, что покореженная дверь без магии уже не смогла бы такую сущность удержать. В общем, рискнуть и утолить свое любопытство можно.

— Нужно посмотреть, Рефд, я не смогу нормально спать, если не узнаю, что же там спрятано. Неужели все, что мы тут сделали, было зря?, — покачал головой маг.

— Кост…

— Стой там, — прервал его землянин, потом обвязал талию куском веревки, вручил свободный конец своему помощнику. — Если упаду, то тащи на себя. Сам не подходи, а то тоже ляжешь рядом.

Когда он подошел к двери, то дышать стало почти невозможно.

Словно из широкой щели льется поток горячего пара, и совсем не водяного. Испарина, и так уже покрывавшая тело, несмотря на температурный амулет, мгновенно сменилась по́том, дыхание участилось, в висках застучали молоточки.

В проеме Костя рассмотрел часть чего-то огромного, мутно-белого, похожего на запылившуюся выключенную ртутную лампу. Именно этот предмет и изуродовал несокрушимую дверь. Сначала его поверхность землянин проверил кончиком кинжала, после чего снял перчатку и провел по влажной гладкой поверхности ладонью.

— Нам нужно спустить сюда големов, чтобы они выворотили эти двери, — сообщил Марг Рефду, когда вернулся к нему.

— Что там?

— Пока рано говорить, но если то, о чем думаю…, — Маг замолчал, еще раз посмотрел на бронзовые створки и начал обвязываться веревкой, с помощью которой попал сюда. — Скоро сам увидишь.

Спустить удалось трех големов, при спуске четвертого один из канатов не выдержал и порвался, на другом лопнули несколько волокон. Опускаемый голем рухнул на каменный пол с высоты трех метров и серьезно повредил ноги.

— Тьфу, вот же гадство, — скрипнул зубами от досады и злости землянин, — ну за что так-то со мной?! Только бы хватило этих троих.

Хватило вполне. Три мощных металлических создания за десять минут доломали поврежденную створку, а затем распахнули оставшуюся, легко справившись с несколькими вертикальными засовами, уходящими в пол и потолок. Увидев, что проход раскрыт и никто не нападает на его магических работников, Костя быстро спустился вниз, но еще быстрее там оказался Рефд. И возле прохода, из которого струилась непрозрачная белесая дымка, словно с той стороны находилась парилка, он встал на минуту раньше.

— Что это, Кост?, — недоуменно спросил он у своего господина. — Первый раз такое место вижу.

Землянин молчал несколько минут, не веря своим глазам, потом дрожащим от восторга голосом торжественно произнес:

— Это наша власть или смерть!

Огромная пещера была до отказа заполнена гигантскими кристаллами, теми самыми, из которых маги делают накопители и камни душ. Они были похожи на огромные стержни самого разного цвета — белые, розовые, голубоватые и с разноцветными искрами внутри, золотистые и зеленые, с желтоватым и кремовым оттенком. Самые большие были в длину около восьми метров и толщиной около метра, маленькие — длиной почти в метр и диаметром с суповую тарелку. Сквозь дымку испарений Костя заметил, что на стенах растут не только «стержни», но и что-то другое, кристаллы иной формы — шарообразные, с множеством лепестков, как сосновые шишки или бутоны роз, а также похожие на мелкие пушистые елочки либо в форме баранки или спирали. Подробнее мешала рассмотреть белесая туманная пелена, заполнившая пещеру, которую столетия назад искуснейшие маги древности превратили в инкубатор для кристаллов.

Несколько веков эти кристаллы росли здесь вольготно в условиях, которые им создали древние маги. Один из таких стержней и выломал дверь, когда во время роста уперся в бронзовую преграду. Возможно, он же и втянул в себя ману из чар и накопителей, которые защищали проход.

За одно знание этой информации, не говоря уже о месте, в этом мире убили бы и графа, если бы смогли, разумеется. Что будет с баронетом и вентором с магическими способностями… Марг даже не думал о положительном исходе. Если его хотят похитить лишь за знание чертежей ездового голема, то вот за эту пещеру просто сотрут душу, чтобы никто не смог ее вызвать.

Когда Рефд узнал, чем грозит им находка, он предложил самолично убить наемников.

— Рано или поздно они распустят языки. Пусть не узнают про кристаллы, но для умных людей достаточно будет и рассказов о нашем походе, про пещеру с телами древних мертвецов с элитным оружием. Камнями тебе придется рано или поздно воспользоваться. После этого эти люди свяжут одно с другим.

— Подло, Рефд, — сквозь зубы ответил Костя, — очень подло.

— Этот грех перед богами я возьму на себя.

Костя признавал правоту помощника рассудком, но сердцем был против. Да, пусть он забросит эту пещеру, передаст той же графине или жрецам Матери Ашуйи, все равно шансов на то, что сохранит свою жизнь, ничтожно мало. Мощь того сокровища, что сокрыто в пещере, — невообразима! Пять самых больших кристаллов в таком городе, как Траглар, способны почти бесконечно питать крепостные артефакты, защитные чары, амулеты и оружие, городских магов при нападении сильной армии. И эти же кристаллы легко сфокусируют самое мощное заклинание, против которого нет защиты у магов современности. А ведь таких кристаллов в пещере сотни, а может, и тысячи! И десятки тысяч кристаллов поменьше, которые лишь немногим уступают в размерах первым. И чтобы все это на время сохранить в тайне (навсегда не получится), надо лишь забрать жизни двоих молодых наемников.

— А наши охранники, те, кого к нам графиня приставила? С ними как быть?, — спросил маг.

— Заманить сюда, показать найденные сокровища. Эти-то точно знают цену и дальше не сунутся, пока не подчистят мертвецов. А в это время с ними можно будет покончить с помощью взрывающихся амулетов — в столь тесном помещении они если и не убьют, то оглушат, а таких легко добить, — пожал плечами Рефд.

— Смотрю, у тебя на все есть ответ.

— Чему я хорошо научился у пиратов в рабстве, так это хитрым подлостям и разнообразным способам отнимать чужую жизнь, — зло оскалился помощник мага. — С охранниками так или иначе нужно кончать, они обязательно направят в пещеру разведчиков, те найдут кристаллы и…

Рефд не стал договаривать, но и так было ясно, что ради подобного куша любой разорвет контракт и предаст хоть мать родную. Ну, кроме тех, кто связан договором на крови.

— От взрывов может свод рухнуть, завалить все тут. Опять придется расчищать и…, — Тут Костя замолчал, обдумывая пришедшую в голову мысль. — Хм, есть шанс, как обойтись без крови. Небольшой, но лучше воспользоваться им, чем марать душу клятвопреступлением. Как-никак, но контракт предусматривает мою заботу о братьях-наемниках, убить случайно или за предательство — это одно, а сгубить по злому умыслу — преступление перед богами.

Дураком Рефд не был и очень быстро догадался о том, о чем недоговорил Костя.

— Хочешь связать их клятвой на крови перед богами? Могут не согласиться. Братья-то ладно, они в ней не разбираются, но вот те наемники, графские, на такое не пойдут, — задумчиво произнес Рефд. — Попробовать можно, но риск просто огромный. Сразу после этого они догадаются, что здесь нечто очень важное и что их вот-вот начнут убивать. Ты видел, как они сражаются, их экипировку? Так вот, Кост, даже со своими амулетами тебе с ними не справиться. Тем более что все они сюда не зайдут, кто-то останется на охране, в дозоре ближнем, просто из осторожности схоронятся в стороне, наблюдая за товарищами. А могут и вовсе игнорировать твои крики и смотреть издалека за тобой, высматривая опасность.

— Мне хватит и согласия Ракста и Райдаша. Графские наймиты с пещерой обломаются, — позволил себе Костя кривую улыбку.

Глава 15.

Косте с братьями поговорить не удалось — его помощник был категорически против и вместо него сделал это. Мол, так будет лучше, не ты заставляешь их, а я ставлю перед фактом, и дальше они лично принимают решение: дать клятву на крови перед богами, что будут молчать, или умереть.

Процедура прошла точь-в-точь как некогда на берегу Салпы с Костиным помощником. Отличие было только в словах, братья клялись, что ни словом, ни делом, ни мыслью не сообщат кому бы то ни было про пещеру, которую они помогли отрыть.

— Все отлично, они искренне поклялись, без камня на сердце, — прошептал Косте на ухо Рефд. — Иначе боги не признали бы этой клятвы и не дали знака.

— Я бы чувствовал себя лучше, если удалось бы обойтись без такого принуждения, — сквозь зубы ответил Костя.

— Кост, они сами этого желали, просто мое предостережение стало тем камнем, который вызывает лавину. С самого начала своей карьеры эти юноши с тобой, все их победы, награды и трофеи только благодаря тебе получены. Я ненамного старше их, конечно, но повидал и пережил больше, поэтому говорю с уверенностью знающего человека — клятву они дали, желая того сами. Ну, были бы у нас амулеты специальные, то все вышло бы попроще для твоей совести.

— Амулеты?

— Есть такие, дорогие и редкие, потому как не пользуются большим спросом. Сам про них мало знаю, это у жрецов нужно спрашивать и в лавках, где торгуют дорогими и редкими магическими амулетами. Напрочь память стирают, потом никакими способами ее не восстановить.

Чуть позже Рефд нехотя признался магу, что был готов расстрелять братьев в момент принесения теми клятвы, так как не рассчитывал, что добровольно-принудительный ритуал примут боги. Против специальных пуль в его винтовке защитные амулеты наемников не выдержали бы. При разговоре с ними Костиного помощника сопровождали големы-стрелки: заартачься люди — и в ту же секунду на них обрушился бы град пуль и снарядов с усиливающими рунами.

Первым делом все дружной толпой, оставив пару стрелков на охране прохода, направились в лес, где принялись валить крепкие деревья. Из стволов были сделаны волокуши, которые прицепили к шахтерам. И только после этого стали выносить трофеи — оружие, доспехи, артефакты. Забрали даже одежду некоторых мертвых магов, на которых она выглядела совершенно новой благодаря чарам.

Мысль «оживить» парочку боевых древних големов Маркин отогнал, хотя и смотрелась она заманчиво: обратный путь под охраной «легионеров» или «пауков» был бы безопаснее на порядок. Да и нагрузка на носильщиков меньше. Но не было времени возиться с управляющими контурами, а без исправления оных древние големы первым же делом напали бы на мага и его окружение.

Мертвецов сложили в стороне от прохода, после чего Костя активировал несколько дорогих огненных мин-ловушек. За пару минут их работы от костей остались только жирный серый пепел да слегка оплавившиеся камни.

Забрали все, даже пыль подмели метлами в поисках оторвавшейся пуговицы или закатившегося в угол обломанного наконечника стрелы. Каждая такая мелочь благодаря материалу и качеству исполнения стоила дороже золота по собственному весу. Все волокуши были прикрыты ветками, чтобы чужие взгляды не ослепли от количества богатств.

Перед уходом Костя активировал в пещере несколько мин, которые вызвали обрушение свода. Теперь тут без партии шахтерских големов нечего делать.

— Эх, потом опять копать, — с тоской произнес Ли-То, когда проход в пещеру с сокровищами скрыла пелена густой пыли.

Последние мины землянин установил на подходах, тщательно скрыв их от чужих глаз.

Спали урывками, и не больше двух часов в сутки, все остальное время принимая эликсиры. Боялись всех — разбойников, похитителей из империи, наемников графини. Колонна растянулась на десятки метров, оставляя после себя изрытую и промятую полосу, далеко заметную со всех сторон. Режим охраны у големов был включен на максимальный уровень, который можно было бы назвать не иначе как «параноидальный +».

— Опять грызуну не повезло, — устало и скучно прокомментировал Рефд разлетевшиеся кровавые ошметки в пятидесяти метрах слева от каравана.

Зверек, похожий на крупного суслика с невероятно большими резцами, попал под выстрелы сразу двух боевых големов. Эти грызуны, любопытные, как и земные суслики, то и дело показывались на пути отряда и частенько не успевали удрать при первых признаках опасности, после пулеметных очередей превращаясь в корм для мелких летающих падальщиков. Стайка таких любителей дохлятины в пару десятков птиц размером с галку постоянно сопровождала людей, держась в отдалении. Пару раз опрометчиво припорхали слишком близко, отчего стая потеряла две трети своих членов. После таких уроков выжившие пернатые ближе чем на двести метров уже не подлетали.

Насколько была спокойной дорога к пещере, настолько же стала тревожной обратно. Людей не встретилось ни разу, зато трижды нападали варги, один раз это была стая в десять крупных особей. Два раза спикировали гигантские птицы, у которых размах крыльев был метров семь или восемь, когти сантиметров по двадцать пять, а клюв — размером с локоть взрослого мужчины. Легкие снаряды из пулеметов големов соскальзывали с оперения, а тяжелые пролетали мимо, и только огонь из боевого амулета мага их отпугнул.

Ночью на отряд напала стая летучих мышей. Во время налета големы чуть не постреляли людей в темноте, пытаясь поймать в прицел вертких мелких кровососов, от чьих зубов-иголок досталось Раксту.

В общем, когда караван оказался у ворот Давзораны, у всех была только одна мысль: «Спа-а-ать…» Големов перевели в мирный режим еще на подходе к деревне. Только когда все трофеи и сам Маркин оказались за высоким забором дома, считающегося временным жильем землянина до момента, когда будет закончена постройка усадьбы, магические создания вновь получили команду: «Охранять».

Спал маг почти сутки и проснулся с диким чувством голода. Усталость от перехода, реакция организма на прием эликсиров и долгий сон…

— Ваша милость, а вас тут люди господина Ардана дожидаются, — поприветствовал и тут же огорошил его Юрбик. Старший над деревенскими жителями сидел на деревянном кресле рядом с воротами в Костин двор. — Уже второй день гостят. Вчерась хотели к вам ломиться, да один из них теперь в плечо раненный лежит.

— Нечего соваться, куда не просят, — буркнул хозяин. — Прикажи поесть приготовить — готов хоть на сырую варжатину, лишь бы побольше.

— Да где ж я вам живого варга-то добуду?, — в нарочитом ужасе всплеснул руками мужик.

— Юрбик!… — почти прорычал землянин.

— Шучу я, ваша милость. Стол готов, все с пылу с жару, вас только и дожидается.

Ел Костя жадно, первые куски проглатывая почти неразжеванными, только смачивая ложкой-другой густого супа из овощей и домашней птицы. После еды накатила сонливость, захотелось вернуться домой и подремать пару часиков. От этой сладостной мысли он смог отделаться с большим трудом.

— Дела, сначала дела, — пробормотал себе под нос, настраиваясь на предстоящую работу. Возле дома его уже ожидали: знакомый стражник, который уже не в первый раз приезжает с ценным грузом от Ардана, и молодой мужчина, лишь на пару лет постарше Кости.

— Вы Кост Марг?, — даже без приветствия накинулся на землянина незнакомец. — Я уже устал ждать вас! В этой грязной деревне даже трактира нет, спал на сеновале…

— Это кто?, — проигнорировав возмущения чужака, обратился владелец деревни к стражнику.

— Сэр Гуран Лавсат, господином Арданом назначен старшим над караваном, — ответил тот.

— Сэр Марг!… — вскипел было рыцарь.

— Помолчите, сэр, пока я вас не научил правилам, которые установлены в моих владениях, — одернул его Костя. Что-то не понравилось в этом незнакомце, невольное раздражение вызывал почему-то. — Догадываюсь, что ко мне ваши люди хотели залезть, за что и пострадал один, ведь так? И вам говорили, что не стоит этого делать, тоже верно?

Лавсат побагровел, его рука стиснула рукоять меча с такой силой, что громко захрустела кожа тонкой перчатки по оплетке. Потом что-то пробурчал неразборчивое под нос, резко развернулся на каблуках и быстро ушел.

— Неприятный тип, — сообщил стражник магу, — мне и моим парням сильно не понравился. И его солдаты с виду приличные, а по некоторым ухваткам — разбойники и мразь дорожная, глаз-то у меня на таких наметан. Не могу представить, зачем купец нанял этого рыцаря. Дожидался меня за городскими воротами, и если бы не грамота с личной печатью Ардана, то я решил бы, что это подсыл бандитский.

— А Шаан-Ри почему не приехал?

Стражник пожал плечами:

— Вроде бы опять в какую-то авантюру ввязался. То ли с кланами схлестнулся, то ли некромантам решил засаду устроить, — неуверенно сказал он. — Только слухи, господин Марг.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Господин Марг, мы с парнями прогуляемся по окрестностям, пока вы будете заняты големами? Есть желание поохотиться на матерых варгов, шкур себе добыть.

— Пару дней, не больше. Потом обратно в город… э-э, забыл, как зовут…

— Вуррт, ваша милость.

— Вуррт, два дня можете послоняться по лесам и горам, а потом обратно в город. Меня будете сопровождать.

— Но?…

— Над големами работать не буду, и без них есть чем заняться. Так что зря вы тащились в такую даль, Вуррт. Можешь порадовать этого рыцаря.

— Да ну его к драконам, — махнул рукой стражник. — Мм, два дня, говорите? Эх, охотника найти бы, следопыта, чтобы он вывел нас на следы варгов.

— Я скажу Ли-То, он поможет. Следопыт великолепный и местность неплохо знает.

— Спасибо, господин Марг, — горячо поблагодарил его стражник. Но он только отмахнулся.

Несмотря на слова, что големами заниматься не станет, парень взялся за них уже через час… за «легионеров» и «пауков». Замена рун опознавания оказалась сложным и долгим занятием. За два дня ему удалось восстановить лишь трех «пауков» и пару «легионеров».

Старшего над стражниками не взволновало ни в малейшей мере, что доставленный им груз остался нетронутым, а вот его спутника, рыцаря Ласата, это буквально взбесило. Дошло до того, что он отказался сопровождать Марга обратно в город.

— И груз я тебе не отдам! Мне было приказано вручить големов для зачарования, потом получить амулеты подчинения и доставить их в Траглар! Нет чар — нет груза!, — в запале заявил он.

— Совсем больной, — очень тихо, чтобы благородный не расслышал его слов, произнес под нос Вуррт.

— Я освобождаю тебя от этой почетной обязанности. У Ардана можешь потребовать неустойку, — ухмыльнулся Костя.

— Да я…, — вспыхнул его оппонент и тут же угас, увидев, как из ворот выходят боевые големы — «стрелки», «пауки» и два древних «легионера», способных дать фору полудюжине аналогичных современных созданий.

— Ого!, — удивленно воскликнул стражник. — А в прошлый раз я не видел их.

— Время течет — мир меняется, — ответил маг.

В Трагларе Костя первым же делом наведался к Ардану Рашу, огорошив тем, что в ближайшее время скакунов-големов делать не будет, не до них ему.

— А чтобы мастера не простаивали вместе с подмастерьями, пусть по этим чертежам поработают, — под конец своей речи заявил землянин и положил перед купцом папку с чертежами.

Тот тяжело вздохнул, нехотя взял вещь, раскрыл и начал медленно просматривать листы бумаги. И с каждым новым прочитанным документом его брови поднимались все выше.

— Драконы и демоны всех миров, Кост, что это?! Синяя сталь! Поющая гномья сталь! Черная бронза и белая бронза-паутинка! Стеклянная сталь! Да откуда я возьму такое богатство? Тут же не иголки нужно сделать, а…, — Купец вытащил несколько листов и зачитал: — «Нагрудная левая верхняя пластина: черная бронза — первый слой, паутинка — второй слой. А вот еще: защитная пластина номер три: правое предплечье — черная бронза и синяя сталь… размеры…» — да это же!…

Не договорив, Раш в изумлении уставился на мага.

— Кост, драконы тебя побери, ты ограбил императора? Я давно так не удивлялся, как сегодня, — выдохнул он, потом посмотрел на бумагу в своей руке, вернул листы в папку и бережно закрыл ее, завязав на тонкий шнурок. — Сколько в этой партии будет големов? Когда графиня об этом узнает, то первого же она заберет себе…

— Она не должна узнать, — торопливо перебил его землянин.

— Не выйдет, — покачал головой Ардан и огорченно цокнул языком. — Никак не выйдет. В мастерских хватает соглядатаев от леди Чемтэр. Через час она будет знать все!

— А есть места, где можно сделать эту работу тихо, без огласки?

— В Трагларе? Нет, — развел руками купец, — здесь все находится в графских руках. Да и не найдешь ты второго места, где столько мастеров и инструментов высшего качества.

— Тогда придется рискнуть, Ардан. Голем этот будет выполнен в одном экземпляре, забрать его не позволю, даже если придется начать войну против всех.

— Ты сумасшедший, сэр Кост Марг.

Купец тяжело вздохнул, положил ладонь на папку и несколько раз постучал по толстой коже кончиками пальцев.

— С ездовыми големами все кончено? У тебя новая игрушка?

— Не знаю, Ардан, не знаю, я…, — Парень запнулся на секунду от внезапно пришедшей в голову мысли. — Хм, а пожалуй, я знаю, как откуплюсь от графини. Отдам ее магу все чертежи до последнего листочка, пусть Гербед дальше с ними возится. Продам ему свою долю в изготовлении хсургов.

— И тогда конец моей прибыли, — проворчал Ардан. — Не забывай, что у нас договор на троих. Шаан-Ри, может, и плевать на это хотел, но вот мне будет неприятно. Гербед вцепится в чертежи, как клещ, и раз весь процесс будет зависеть от него, то рано или поздно я останусь без выплат по хсургам…

— Барышам, ты хотел сказать? Гербеда ты ведь просто к слову приплел, так?, — подмигнул ему Костя, настроение которого начало улучшаться. — Признавайся, сколько на мне заработал сверх тех выплат, которые обговорены?

— Кост, да как ты мог такое даже подумать, не то что сказать?!

— Ну-ну. Скажи еще, что за очередность тебе дворяне не платят…

Взгляд Ардана был кристально честен и беззвучно корил своего молодого собеседника за его слова.

— Ладно-ладно, не смотри на меня глазами кота Шрека, — выставил тот ладони вперед, словно отгораживаясь от упреков, — пусть так, верю я тебе, верю.

— Сэр Марг…

— Хватит уже, Ардан, — поморщился молодой человек, — чесслово, хватит. Давай теперь о делах поговорим.

— Давай.

— Сколько возьмешь за этот заказ, за максимально быстрое изготовление?

— Нисколько, мы же друзья.

— А-а, ну да, ты же и так на мне неплохо наварился — видно, даже совесть проклюнулась.

— Кост, какого дракона…, — Раш начал свирепеть, лицо пошло пятнами.

— Да шучу я, успокойся ты…, — рассмеялся землянин. — Что мне то золото, когда я имеющееся-то не знаю, куда потратить. М-да… кстати, я хочу тебе кое-что показать. Вещи древние и принадлежали непростым людям, все с магическими чарами. Мне нужна консультация твоя, как великолепного коллекционера и знатока изделий старых мастеров.

— Признаюсь, мне уже интересно, — потер ладони Ардан. — Показывай скорее.

— Скажи слугам, чтобы пригласили моих спутников.

Хозяин прикоснулся пальцем к бронзовой золотистой пластине на столе. Никакого звука гость не услышал, но через минуту дверь открылась, и на пороге показался пожилой мужчина в яркой ливрее из парчи и шелка.

— Урис, позови спутников господина Марга…

— Со всеми вещами, — подсказал Костя.

— С вещами, — подтвердил его слова купец.

— Да, господин, сейчас все исполню.

Прошло пять минут, прежде чем он вновь появился на пороге кабинета; посторонившись, пропустил внутрь Рефда и Ракста, после чего шагнул обратно в коридор и прикрыл за собой дверь.

В руках у подчиненных мага был увесистый ларец из темного дерева с кучей бронзовых уголков, заклепок и полосок, каждая из которых была зачарована. Длиной шестьдесят сантиметров, в высоту — сорок, вместе с остроконечной крышкой, и шириной чуть меньше тридцати. В таких дочки и жены лавочников, небогатых купцов и нищих дворян хранят шитье, рукоделье и недорогие украшения.

Ларец был поставлен на стол, после чего Костины телохранители ушли, оставив мага и купца наедине.

— Смотри. Что скажешь?

Костя откинул крышку и продемонстрировал его содержание Рашу.

— Ты. Умеешь. Удивлять, — отделяя каждое слово, произнес Ардан, потом взял из ларца первый амулет в виде двойного креста из золота с десятком мелких рубинов и изящной мелкой чеканкой. — Вот это орден Последнего Солнца. Им награждали гвардейцев, которые пошли в бой, из которого было невозможно вернуться. Но выжили и принесли победу. Погибшим обычно давали похожий орден из черненого серебра с черными опалами, передавали старшему сыну, жене или матери воина-гвардейца. Заклинания, наложенные на этот орден, защищали от нескольких сильных ударов меча, от большинства ядов, от ментальной магии самого высокого порядка. Или вот этот орден. — В руках купца оказалась овальная выпуклая пластина чуть меньше куриного яйца. — Личный знак участника Горной войны. Во время смуты один из легионов с сотней имперской гвардии встал заслоном на перевале… мм, нет, не вспомню сейчас название, они должны были продержаться несколько дней против тысяч и тысяч кочевников, которые собрались пограбить империю, пока ту раздирало на части междоусобицей после смерти старого императора. Простояли два месяца, ведя в горах настоящую войну, закрывая даже самые маленькие тропки и держа перевал намертво. К кочевникам присоединились несколько племен горных орков, но и с ними раздавить легионеров не вышло. Четыре с небольшим тысячи солдат, именно такова была численность легиона мирного времени, сдержали двадцать тысяч кочевников и более двух тысяч горных орков. Сражения прекратились с наступлением холодов, метели и морозы заставили степняков вернуться в горячие пески, а орков — уйти в свои хижины, чтобы не дать умереть от голода своим семьям. Новый император оценил крепость духа и умения солдат легиона, приказав выпустить отличительный знак, наградив им выживших. Легионерам сделали из кровавой стали с сапфирами, гвардейцам, которых выжило меньше десяти, — из электрона с голубыми гранатами. Знаки защищали от холода, от ядов, помогали видеть в темноте и различать живое существо — зверя или разумного, сидящего в засаде.

Ардан положил знак обратно в ларец, потом с минуту изучал его содержимое, хмыкнул и показал Косте очередной трофей.

— А вот почти вершина всего этого великолепия — почетный знак мастера магического искусства. — И Раш показал парню многолучевую звезду размером в женскую ладонь. Каждый луч был покрыт гравировкой и крошечными сверкающими кристалликами драгоценных камней, в центре сиял камень с голубиное яйцо величиной, постоянно меняющий свой цвет от ярко-голубого до лилового. — Называется Тернор-Аск, кстати. Тернор — сам знак, Аск — имя или прозвище мага, которого им наградили, это здесь написано. Может, я не такой знаток древнего имперского, но имена разобрать могу, — купец чиркнул ногтем по завитушкам, идущим по металлу вокруг большого камня. — Вручал лично император за выдающиеся заслуги и только в совокупности — боевые умения, теория, создание заклинаний и амулетов. За всю историю империи было вручено несколько тысяч Терноров. Его ты сразу убери подальше — никто не сможет купить, а заполучить попытаются обязательно. Пожалуй, не менее ценен, чем твои чертежи ездового голема. Или сам носи, только скрытно, не напоказ.

Костя представил себя, гуляющего по проспекту с надетыми орденами Славы, Красного Знамени и Героя Советского Союза, которыми посмертно были награждены погибшие герои родной страны… Его передернуло.

— Ардан, а обычные амулеты тут есть?

— Насколько вижу — нет, — отрицательно помотал тот головой. — Но я не великий знаток, часть из них вообще впервые вижу. Ни в одной книге нет описания, например, вот этого… или вот тоже интересная вещь.

Купец показал амулет, похожий на шестеренку, в каждый зубец которой был аккуратно вставлен один из редких драгоценных камней — сапфир, опал, бриллиант, рубин, изумруд, гранат и прочие. Другой был один в один похож на спираль ДНК, но размером в указательный палец, и так плотно покрыт драгоценными камнями, что под ними даже не видно металла основы, если, конечно, он там имелся, и камни не крепились друг с другом неким хитрым способом.

— М-да, неужели древние маги такими нищими были, что ни один из них не мог приобрести нормальный амулет? Или им не разрешалось вместе с наградами носить гражданские и родовые магические вещи?

Ардан громко рассмеялся, хохотал несколько минут, утирая слезы.

— Кост, ну ты совсем дикий! Впервые вижу столь удачливого вентора, который не знает прописных истин. Да зачем им нужны были амулеты, когда имелись награды? К твоему сведению, над каждым наградным знаком и орденом трудились только самые лучшие маги, архимаги! Только они могли заставить работать вместе различные типы заклинаний, которые конфликтовали друг с другом. Да по сравнению с самым простым императорским знаком даже лучший родовой или купленный амулет и рядом не лежал!… — сообщил купец, наконец-то отсмеявшись.

— Ну, извини, я таких тонкостей не знал, — развел руками гость.

— Хе, — хмыкнул Раш, потом бережно закрыл крышку ларца и спросил: — Я правильно понял, что ты хочешь продать эти награды?

— Уже не знаю…, — вздохнул в ответ землянин. — На моей родине считалось дурным тоном, а то и преступлением продавать или носить чужие награды.

— Ах да, у тебя же родственники — да и сам ты — из древнего легиона… Военные к своим, имперским наградам относились почтительно. Вот вражеские считались знатными трофеями, показателем мастерства и везения. Я предлагаю продать часть их, что попроще, самые известные и распространенные, остальные спрячь. Да и мало кто сможет купить тот же Тернор-Аск. Графиня да Гербед, возможно, прочим не по карману.

— А тебе?

В ответ купец сожалеюще развел руками.

— Понятно. А сменять на что-то очень важное, соответствующее по цене?

— Соответствующее Тернору?! Не смеши, Кост, — покачал головой Ардан. — Подобные вещи держат в личных коллекциях, которые не видят чужие глаза, и даже те родичи, в надежности которых владелец ценностей сомневается.

— Да мне как раз и нужна такая вещь — редкая, ценная, исключительная.

— Можно поподробнее, Кост?

— Камень духа. Вроде того черного драконьего из твоей коллекции.

Ардан некоторое время молчал, погрузившись в размышления, потом негромко произнес:

— Я бы и сам мог догадаться, когда увидел чертежи… те материалы, из которых ты хочешь создать голема… Я бы отдал свой камень в обмен на одну из этих вещей в ларце, но уже говорил, что кристалл поврежден и бесполезен. М-да… а накопитель? Я смогу разве что отыскать более-менее подходящий накопитель, но не кристалл духа.

— Накопитель — самая маленькая проблема, мне вполне по силам создать нужный из нескольких кристаллов или пластин специально обработанного электрона. Ардан, мне камень духа нужен. Мощный! Редкий! Большой!

— Я сделаю что смогу, направлю своих агентов в империю, но это займет время.

— Я отдам любую вещь из ларца. Две… нет, три! Хоть Тернор-Аск, хоть что угодно!

— Да не кричи ты так, — тяжело вздохнул Ардан, — не кричи. Все я понял и обещаю, что приложу максимум усилий… хм, а к графине желаешь наведаться? Вроде бы она к тебе благоволит? Вдруг отыщется в ее кладовых подходящий камень духа?

— Благоволит…, — Костя скривился. — Подарила проклятый дом, с которым еще предстоит разбираться. Дала ленное владение… у дракона на кончике хвоста. Сунула охрану, они же шпионы. Тьфу. Нет уж, я как-нибудь сам. Надежда на тебя, Ардан.

— Да сделаю я все возможное, хватит уж давить. Так я оставлю этот ларец у себя? Перерисую часть наград, про которые ничего не знаю. Вдруг ими заинтересуются мои партнеры и смогут предложить на обмен нужный кристалл душ.

— Бери, — махнул рукой Костя. В обман он не верил: зачем это нужно купцу? Тот понимает, что все ордена-медали землянин запомнил, утаить или подсунуть жалкую копию не выйдет. Ссориться ради настолько большого куша с сильным магом, которому «благоволит» хозяйка окрестных земель? Раш явно не дурак. Вот разве что натура заядлого коллекционера может смутить рассудок и здравомыслие, но для этого есть одно решение. — И, Ардан, возьми себе две любые вещи из ларца. Просто так, как друг.

— Нет-нет, Кост, я не могу…, — замахал ладонями купец, — нет.

— А я говорю — бери. Ардан, не обижай ты меня… Продавать не хочу, пусть они лежат у тебя за стеклом, напоминают людям о былой славе предков. Это лучше, чем кто-то начнет носить награду умерших героев просто потому, что у него есть гора золота.

— Хм, уговорил… а знаешь…, — Купец замялся, вильнул взглядом и тяжело вздохнул.

— Ардан, ты что?, — насторожился маг.

— Насчет камня душ, драконьего, из моей коллекции…

— Ну?!

— Я соврал, — эти два слова купец сопроводил таким вздохом, словно помирать собрался накануне сделки века. — Кристалл вполне работоспособен, только сущность спит в нем.

— Ардан…, — медленно, растягивая слово, произнес Костя.

— Да отдам я тебе его, только ты мне еще вот это подари, хорошо?, — И Раш провел кончиком пальца по одному из артефактов-наград, изображающему двух обнявшихся людей — мужчину и женщину на фоне ветви какого-то дерева. — Не стану рассказывать про него ничего, но мне он очень интересен.

— Что же не взял вместо какого-то из тех двух?

— Те еще больше мне интересны.

— Договорились, — торопливо кивнул гость, больше всего опасаясь, что купец может передумать. Что за амулет он себе выбрал — Костя не знал, зато представлял, насколько ценен драконий камень духа, пусть и с ослабевшей после долгого сна сущностью.

— Камень лично принесу тебе вечером, он хранится в надежном месте, так сразу не достать. И… и оставишь ларец, интересно мне разобраться, что же за ордена… С камнем душ, — тут он не сдержал очередного тяжкого вздоха, — разобрались, с партнерами уже можно не связываться по этому поводу, но…

— Да переписывай себе на здоровье, — перебив купца, сказал маг, — я не против.

Подарки Раш убрал в ящик стола, а ларец спрятал в стенной сейф, количество сторожевых и сигнальных чар на котором просто выходило за все рамки разумного. Ворам точно не поздоровится, вздумай они поживиться содержимым этого домашнего хранилища. Надежнее этого вместилища только проклятый особняк, подаренный Косте графиней. Именно в него молодой человек потом отнесет ларец с наградами.

— Так, с этим разобрались. Пошли теперь разговаривать с мастерами. Чую, непростое это будет дело, кто-то может и отказаться от работы со столь редкими и дорогими материалами. Кстати, где ты столько набрал слитков этих сталей?

— А это не слитки: оружие и броня.

— Кха, кха…, — поперхнулся Ардан. — Драконы… Кост, Шаан-Ри тебя точно убьет, если узнает, чтоты пустил в переплавку.

— Если узнает, — улыбнулся маг, потом встал с кресла и подошел к купцу. — Это только начало. А впереди нас ждут такие великие дела!…

Глава 16.

Как и предсказывал купец, несколько человек отказались работать с драгоценными сплавами. Семь мастеров попросили Ардана дать им любую другую работу, лишь бы она не была связана с переплавкой брони и оружия из синей, драконьей, стеклянной стали, черной бронзы и так далее. Они продолжили работу над ездовыми големами. Прочие же, соблазнившись щедрыми премиальными, взялись перековывать мечи в орала… ну, образно говоря.

Сам Костя спрятался в мастерских, чтобы избежать лицезрения графини или ее личного мага, вызовов на балы, охоты и прочие увеселительные мероприятия, предложения посетить которые ворохом посыпались на его голову в последнее время. Здесь он мог контролировать процесс изготовления деталей к голему и заниматься своими делами.

Через два дня после того, как мастера приступили к работе, землянин убедился, что процесс пошел, и пошел успешно, после этого он продолжил работу над доспехом. Все ошибки и тупики он уже успел пройти, поэтому работа спорилась. К уже ранее созданным перчаткам добавились сапоги, а к ним — щитки и сочленения. Благодаря отличному оборудованию в мастерских и подарку толстого барона работа ускорилась едва ли не на порядок. Сегодня он начал проверять качество исполнения левого сапога… и тут к нему заявился Ардан.

— Привет, Кост. Решил совместить приятное с полезным? Контролировать работу мастеров и создавать новые артефакты?, — поприветствовал землянина купец и тут же забросал вопросами.

— Привет, Ардан. Шаан-Ри еще не появился?

— Боишься взбучки за то, что такое оружие и доспехи отправил в переплавку?, — хохотнул Ардан.

— Что-то вроде того. Наш друг ведь тот еще маньяк в отношении древнего оружия, за кинжал из поющей стали он взойдет на костер и зубами расклепает цепи у каторжника, который расскажет, где видел это оружие, — вздохнул парень. — Маньяк, настоящий маньяк.

— Не волнуйся, новостей про него толковых нет. Он то ли с некромантами сражается, то ли с кланами в Мертвых землях клинками звякает. Обратно еще нескоро вернется.

— Живым бы еще вернулся…

— Вернется, это же Шаан-Ри, он и из брюха дракона выход найдет!

— Ага, один из двух как минимум… Ладно, меняем тему, Ардан. Ты зачем пришел? Не поверю, что просто так, навестить меня. Тут слухи прошли, что открываешь лавку в одном из поселков лесорубов, вряд ли у тебя много свободного времени в связи с этим, — сказал маг и вопросительно посмотрел на собеседника.

— Так и есть: и времени мало, и лавку открыл — золото должно работать, а не пылиться в сундуках, и дело у меня к тебе.

— Выкладывай.

— В общем, не лежит у меня душа к тому, чтобы делиться секретами с графским магом. Глазом не успеешь повести, как лишишься своей доли, и все дело окажется в руках леди Чемтэр. Но и ты не хочешь тратить время на работу с хсургами.

Марг молча кивнул, подтверждая правоту слов купца.

— Значит, нам нужен свой человек, маг, который сменит тебя.

— И ты такого нашел. Я прав?, — хмыкнул парень.

— Прав. Этого человека хорошо знает Шаан-Ри, неплохо знаю я. Дурного про него ничего не скажу, всегда держит слово, за золотом не гонится, но есть слабость — увлекается поиском знаний древней магии: за новую руну, заклинание или чертежи артефакта способен… хм, удавить.

— Да уж… прямо предупреждение мне: прибей его первым, а то он прибьет тебя, когда узнает, что знаешь ты, — хмыкнул маг.

— Я такого не говорил и даже не думал, Кост. Все маги — сумасшедшие, и он не исключение. Да ты на себя посмотри — еще более безумен, чем Жэнэм, когда узнаешь нечто новое.

— Его зовут Жэнэм?

— Жэнэм Фай, — ответил купец. — Ветеран последней большой войны с империей, был поводырем големов и их ремонтником, немало имперцев полегло в землю или были развеяны в воздухе силой его амулетов.

— Он артефактор, что ли?!

— Конечно, а кто же другой сможет продолжить зачаровывать големов вместо тебя?, — слегка удивился Ардан.

— А, ну да, ну да… что-то заработался я тут, совсем голова отказывается думать. — Костя приложил ладонь ко лбу и слегка помассировал его круговыми движениями. — Ладно, если ты так в нем уверен, то говори, когда ему передать чертежи.

Перевод чертежей землянин успел сделать, ведь первоначально с древнего он писал на русский. Потом опять пришлось повторять работу, чтобы с чертежами мог работать местный маг.

— Познакомлю прямо сейчас, а когда отдать ему документы, это ты решай сам, — ответил Ардан и после этих слов громко позвал: — Жэнэм!

На пороге каморки, где артефактор собирал и зачаровывал доспех, показался незнакомец. Высокий худой мужчина лет пятидесяти с лишним. Или выглядевший настолько плохо из-за того, что жизнь была совсем не сладкая. А это было видно сразу: правый глаз отсутствовал, на его месте чернел безобразный шрам, пересекавший щеку до самой шеи, отсутствовали указательный и средний пальцы на правой ладони, правое плечо было заметно ниже левого. Мужчине явно досталось что-то из тяжелого магического арсенала, раз не смог залечить травмы у целителя. Был одет в темные штаны, темную рубашку и сюртук из черного сукна. В левой руке держал трость из дерева с бронзовым наконечником внизу и набалдашником в форме дракона, свернувшегося кольцом. На трость были наложены сильные чары, а какие именно, Костя разобрать не смог с первого взгляда.

— Доброго дня, мессер Марг, — чуть склонил голову в приветственном поклоне гость. — Позвольте представиться — Жэнэм Фай, маг, артефактор.

— Доброго дня вам, господин Фай. Ардан сообщил о цели вашего посещения. Чтобы сэкономить время, скажу без долгих предисловий: я согласен. Ардан охарактеризовал вас как надежного и достойного человека и отличного мага.

— Он преувеличил мои таланты, — пожал плечами маг. — Они ниже ваших, мессер Марг. Я могу точно сказать, что до вас мне далеко. И не пытайтесь протестовать — слава о ваших подвигах и изысканиях ушла далеко за границы графства.

— Зовите меня Костом, мне так проще, — предложил Марг. — Кстати, занятная у вас трость, в нее столько рунных цепочек вложено — даже непонятно, что же каждая из них делает.

Маг усмехнулся, одним движением вскинул трость и положил на обе ладони, словно рыцарь свой меч во время церемонии.

— В свою очередь прошу звать меня по имени, Кост. А это вещь древних мастеров. С ней я легко выйду против гвардейца в латах и превращу его в смятую гору железа, при этом не получу ни единой царапины, — с довольным видом произнес господин Фай. — Кстати, а что за части доспеха у вас на столе лежат, я впервые такие вижу, хм… или это детали голема?

Костя про себя с досадой поморщился, помянув нехорошим словом купца, который привел сюда глазастого чужака.

— Еще неизвестно, Жэнэм. Это наброски, пытаюсь восстановить по чертежам, которые видел, можно сказать, краем глаза, — ушел землянин от ответа. Но Фая его слова не расстроили, он просто пожал плечами.

Договорились, что все чертежи Костя передаст завтра с утра, после этого все трое распрощались и разошлись по своим делам. Точнее, ушли Фай и купец, землянин же запер за ними дверь и вернулся к работе над доспехом. Уже скоро он сможет примерить обновку, аналогов которой в этом мире не было. Или имеются, но сделаны они еще в давние времена древними мастерами и потому хранятся в сокровищницах из-за своей огромной ценности. И это если не вспоминать про голема, детали для которого сейчас отливают мастера неподалеку. Мечта дремора Марга исполнится очень скоро — мир увидит самый совершенный боевой голем, который существовал когда-либо.

— Ну или почти самый совершенный: все-таки кое в чем пришлось отступить от ГОСТа по причине отсутствия или малого количества ценных сплавов, — хмыкнул себе под нос Костя. — И батарейкой не мифриловая плита будет, а огромный кристалл. М-да, еще бы с мастером договориться, чтобы он взялся за огранку камня и при этом держал язык за зубами…

С последней проблемой, огранкой, големостроитель решил не тянуть и через два дня после того, как передал переведенные чертежи Фаю, посетил городского ювелира. И жестоко разочаровался: желчный старик ни в какую не согласился дать клятву перед богиней (землянин на своей шкуре прочувствовал, что такое нарушить слово, данное небожителям) о неразглашении. Обещанная награда в размере «вы себе и представить не сможете, сколько я готов выложить за столь пустяковую работу» ничуть не исправила положение: ювелир-огранщик к своему возрасту скопил немало, чтобы очередной сундучок с золотом или ларец с драгоценными камнями удивил его. Промелькнула было мысль у землянина, чтобы показать несколько наград, обнаруженных в кристальной шахте, предложить их вместо платы, но он тут же быстро прогнал ее, уж очень сильная неприязнь возникла к ювелиру с первых минут разговора. И это был уже второй отказавшийся огранщик. Первый мастер сразу сказал «нет», услышав про клятву молчания и весьма сложную и тонкую работу.

— Господин! Господин! Подождите, ради всех богов!, — раздался чей-то запыханный голос за спиной Кости, когда он отошел на три квартала от дома ювелира.

Обернувшись, увидел вихрастого рыжего паренька лет семнадцати в небогатой одежде, хромающего позади в тридцати метрах. Угрозы в нем не чувствовалось. Но Ракст и Рефд все равно насторожились, закрутили головами по сторонам, ожидая неприятностей и подозревая в появлении незнакомца отвлекающий маневр. Тот заметил столь нездоровое внимание к своей персоне, сбавил скорость, а потом и вовсе в замешательстве остановился, не дойдя до землянина и его телохранителей пятнадцати метров. Только «паук» — голем-охранник, которого Костя всегда таскал с собой по настоянию Рефда — даром, что ли, графиня разрешила в черте города держать при себе аж двух, — флегматично застыл рядом с землянином.

— Что хотел, парень?, — окликнул его Костя. — Только быстро, если по делу, на пустяки у меня нет времени.

— Господин, я слышал, что вам нужен хороший огранщик, но господин Бенеш отказался работать на ваших условиях!, — крикнул тот в ответ. — Возможно, я смогу помочь вам с огранкой, за разумную плату, разумеется.

Костя махнул рукой, подзывая к себе собеседника, а то с его звонким голосом все секреты, а уж тем паче и все прочие темы беседы станут достоянием окружающих сплетников.

— Господин, меня зовут Итиром, я первый помощник мастера Бенеша. Он мне доверяет делать самую сложную работу, и если вам что-то нужно, то я справлюсь, — проговорил тот, подойдя вплотную.

— И Бенеш будет не против?, — поинтересовался Костя.

— Мастер не узнает, — смутился тот. — В последнее время заказов почти нет для меня, мастер Бенеш учит второго ученика, сказал, что мне остается только совершенствовать навыки, а учиться уже нечему. Да только на чем мне совершенствовать-то, если ничего не дает?

— И тут ты услышал наш разговор и подумал, что сможешь не только заработать, но и потренироваться? Знаешь, Итир, мои камни очень дорогие и редкие. Настолько, что и твоя жизнь, и жизнь Бенеша рядом с ними ничего не стоят. Если кристаллы будут испорчены, то шкуру спущу с живого.

Парень поежился и опустил взгляд к земле, лицо побелело от страха, но все равно продолжал гнуть свою линию, несмотря на высказанные магом угрозы:

— Кристаллы? Вам нужно огранить кристаллы? Для камней душ или накопители? Господин, я могу это сделать, мастер Бенеш сам неоднократно говорил, что я превзошел его в огранке магических камней.

— Зачем тебе это, Итир? Я не шутил, когда про спущенную шкуру сказал, к тому же тебе придется принести клятву на крови перед богами в том, что никто от тебя волей или неволей, словом или делом никогда не узнает, какие именно камни и для чего ты мне огранил. За ценой я не постою, потому как работа сложная предстоит. И да — сначала доказать придется, что ты способен ее выполнить, потому как я рассчитываю обратиться к другим огранщикам в городе, мастерам с опытом — не подмастерьям.

— Я согласен, господин, — закивал паренек головой, как китайский болванчик. — Я умею гранить магические кристаллы и смею заверить, что делаю это ничуть не хуже, чем признанные мастера Траглара. А зачем… мне нужно золото, чтобы оплатить долги родителей, иначе меня и сестру ждет долговая яма, а потом рабство.

— Пройдешь проверку — получишь работу, — похлопал его по плечу землянин. — Прямо сейчас, если тебя не ждет Бенеш.

— Я сказал, что разболелся живот, и попросил на сегодня отпустить из лавки. А работу я легко сделаю и дома, у меня там есть инструмент и все нужные материалы. И воры ко мне не заглядывали никогда — что им там брать…

— У меня дома, Итир, и никак иначе. Причем прямо сейчас, или больше дел иметь с тобой не стану.

— Но как же…, — заволновался тот, — я же не… а инструменты? Материалы для шлифовки? Нужна паста, резцы, ткань специальная…

— С ним сейчас пойдешь в лавки, где торгуют подобными вещами. — Костя указал на своего помощника. — Бери самое лучше, цена значения не имеет. Для меня главное — это качество. Понравится работа — получишь инструмент в подарок, сверх платы.

— Если так, то согласен…

— И еще, клятву принесешь перед работой, чтобы не болтал, если откажешься от огранки, как только увидишь камни.

— Я согласен, господин…, — тяжко вздохнул собеседник.

— Вот и отлично. Рефд, ступай с ним по лавкам и бери все, на что он укажет.

Итир не хвастался, когда говорил про свое мастерство. Кристалл, примерно в полтора раза крупнее перепелиного яйца (отломившийся от большого кристалла), он обрезал и отшлифовал так, что любо-дорого было посмотреть. Магические потоки по камню шли ровно, без завихрений и излишних потерь. Справился за десять часов, закончив работу глубокой ночью.

— Что ж, и в самом деле неплохо справляешься, Итир. Теперь ложись спать, завтра покажу основное поле деятельности и сразу говорю — будешь поражен.

Поражен — это слабо сказано. Когда Костя вынес из кабинета замшевый заплечный мешок, положил его на стол, развязал шнур и показал парню мутно-белый кристалл размером с пятнадцатилитровое ведро, подмастерье ювелира только и мог, что беззвучно хлопать губами — голос пропал.

— Вот этот камень ты тоже должен огранить под накопитель маны, Итир. Справишься?

— Но… но это же… таких не бывает, господин!

— Как видишь, бывают. Итир, я жду твой ответ. Сможешь выполнить работу или нет?

Вместо ответа паренек подошел к столу и коснулся ладонями камня. Минуту водил ими по кристаллу, щелкал ногтем, дышал и смотрел, как испаряется пятно влаги.

— Я берусь, господин Марг. Но тот инструмент, который мы купили, здесь совершенно не подходит. Не представляю, где можно найти зажимы и резцы для такого размера…

— Сделай чертеж, Итир, по нему тебе изготовят все нужное.

— Да, так и поступлю, — кивнул тот в ответ.

С мастерами вышло намного проще, чем с поиском ювелира-огранщика. Первый же из них легко принял решение поклясться на крови перед богами в молчании, после чего за два дня выправил все необходимое Итиру.

— Вот, Кост, я все сделал. — Сверкающий улыбкой на все тридцать два зуба Итир сдернул кусок ткани с кристалла, который засверкал тысячами граней. Ушло у него на это одиннадцать дней. Спал мало, ел еще меньше, но ни одной ошибки он не допустил.

— Это аванс. — Марг достал из сейфа тяжелый мешочек с золотыми монетами и положил на стол перед подмастерьем (хотя какой он, к черту, подмастерье — молодой мастер!). — Как проверю кристалл, так сразу получишь все остальное.

Чтобы создать из камней накопитель или камень душ, существовала специальная установка из электрона в виде десятков обручей, закрепленных вокруг пустотелого шара, в который вкладывается кристалл. Маркину пришлось собрать такую установку вручную, благо что с металлом в плане зачарования он умел работать получше многих местных магов, а сделать обручи и сферу не составило большого труда. Места такая установка заняла очень много — самый большой обруч был два метра в диаметре! Еще больше ушло денег на электрон: с учетом выплат мастерам Ардана его кубышка практически показала дно. Вот заплатит Итиру — и останется у него полсотни монет. Для простого горожанина — целое состояние, для землянина с имеющимися планами — капля в море.

Работу Итир выполнил выше всяческих похвал. Ни одного завихрения в потоках магической энергии, ни капли рассеивающейся маны из-за царапины или трещины. Пока кристалл находился в приборе, настраивающем потоки маны и напитывающем под завязку энергией, землянин возился с «рубашкой» — оболочкой из электрона, которая будет контактировать с прочими рунными цепочками в големе.

К тому времени, когда кристалл и «рубашка» были готовы, закончилась работа над деталями к голему. Для сборки и в качестве меры безопасности от воров и чужих взглядов Костя приказал перевезти его к себе. Удивительно, но за все время, как он забросил (и рабочие в мастерских тоже) заниматься хсургами, ни графиня, ни Гербед его ни разу не побеспокоили. Думают, что клепает очередного болванчика вроде «стрелков» из шахтерских истуканов и глупо рассчитывает, что драгоценные металлы превратят середнячка в вершину эволюции магомеханических солдат? Если так, то боги им в помощь.

Момента, когда Костя активировал руны голема, он ждал с надеждой и страхом. Чего уж тут — он боялся, что изменения, которые внес в исходные чертежи, повлияют на управление и работу. Потому и обложил площадку, на которой стоял истукан ростом в два с половиной метра, самыми мощными минами направленного действия. Огненные струи из них легко прожигали за доли секунды стальные пластины сантиметровой толщины. Быть может, сумеют задержать и голема — не уничтожат, так хоть повредят. Рядом стояли два «легионера» — големы из кристальной шахты, готовые при малейшем неповиновении атаковать после взрывов его новое создание. Самым безопасным было бы вывезти голема за черту города и там в полях активировать, но что-то подсказывало парню — не дадут, не позволят. Одно дело, когда ведутся работы и доработки, другое — полностью готовое изделие. В первом случае автор легко может послать всех куда подальше, испортить чертежи, затереть руны, которые знает только он, и пусть наглые халявщики ломают головы сами. Во втором случае легко можно конфисковать изделие и активировать самостоятельно, оттерев в сторону создателя. И плевать сильным мира сего на чувства автора и его планы мести. Тем более когда узнают, что им досталось в руки!… Нет, рисковать Костя не станет — активация будет проведена прямо сейчас.

По телу голема забегали пятна света, словно солнечные зайчики, появилось марево, как от раскаленного металла, потом несколько минут он дергался и скрипел — подгонялись друг к другу детали. Все-таки микронной точности добиться мастера не смогли и вряд ли когда-то смогут, пока не достигнут уровня технического развития Земли. Вот и приходит на помощь магия, которая ювелирно соединяет все детали, убирает заусенцы, ровняет зубья шестеренок и звенья цепей до полного совпадения. Она же будет поддерживать все в порядке, защищать от пыли, нагрузок и так далее. Это только в таких механизмах, как големы-«шахтеры» и прочие «ширпотребовские» поделки, за работой механизмов нужно следить постоянно. Хотя от мгновенных разрушений — обвалов, падений с большой высоты и мощных атак магия полностью защитить не сможет.

Когда голем вновь замер и «спецэффекты» закончились, его создатель порезал себе левую ладонь, сжал в ней небольшой кругляш из электрона и потом, когда тот начал впитывать в себя кровь, как губка, стал ждать, когда светлый металлический кружок приобретет алый цвет. После этого Костя направился к голему. Оказавшись рядом, он приложил амулет, впитавший немало его крови, к грудной пластине стального великана… и не удержался от крика, когда все тело пробила вспышка боли. Судорога пронзила его от кончиков пальцев на руке, которыми он прикоснулся к голему, до ступней. Не удержавшись, он упал на землю у ног стального великана. И в этот момент над ним звучно раздалось:

— Приказывайте, дремор.

— Кост! Кост, что с тобой?!

К нему бросился Рефд, не обратив внимания на то, как голем стал поднимать одну из своих четырех верхних конечностей. Еще секунда — и от Костиного помощника кровавые брызги полетят во все стороны…

— Голем, остановись, — приказал землянин за мгновение до того, как мог сорваться один из дротиков, что находятся в контейнерах на предплечьях стального исполина.

— Да, дремор.

Голос голема был сух и не выражал никаких эмоций.

— Рефд, стой там, не приближайся. Со мной все хорошо, это издержки ритуала привязки.

Амулет полностью впитался в тело голема вместе с кровью землянина, точнее, его аурой. С этого момента парень получил невероятно мощное оружие, с помощью нового солдата он мог захватить и как минимум разорить и сжечь такой город, как Траглар. Недаром покойный дремор Марг возжелал переселить свое сознание в подобный механизм. Сила, неуязвимость и возможности стального тела вкупе с мощью дремора превратили бы его в настоящего Темного Властелина. Никого другого из безумного старика с комплексом Наполеона не получилось бы. Правда, настолько уж мощным новосозданный голем у Кости не был, нехватка ценных металлов и в связи с этим замена нескольких рунных цепочек сыграли свою роль.

— Завтра выдвигаемся в шахту, — принял решение маг, поднимаясь на ноги, потом посмотрел на голема, хмыкнул и добавил: — А ты отныне будешь зваться Железным Арни.

— Да, дремор.

Костин отряд встречали у площадки, где находились прочие големы, которых не разрешалось впускать в город. Гербед, пять магов в его свите, сотня гвардейцев и два десятка боевых големов — «тигры», «пауки» и современные реплики древних «легионеров», пара которых сейчас сопровождала Костю («пауков» он перед активацией Арни отправил на стоянку, заменив их «легионерами» как наиболее подходящими для рукопашной схватки).

— Стойте!, — Один из гвардейцев с лейтенантскими знаками отделился от отряда и встал перед Костей. — Вы нарушили закон. Боевые големы в черте города запрещено держать.

— У меня разрешение, лейтенант, от самой графини.

После этих слов заговорил Гербед:

— Сэр Марг, своей милостью леди Чемтэр позволила вам держать при себе двух боевых големов, я же вижу трех. Вам придется заплатить штраф и расстаться с одним из них.

— Гербед, ты не выспался? Посмотри на мой отряд и свой — неужели рассчитываешь, что сможешь меня задержать и тем более отобрать мое имущество? Мало того что новый голем привязывается раз и навсегда к своему владельцу, так он еще и способен в одиночку разогнать вас всех, вместе взятых, несмотря на ваши умения и амулеты!

Костя не мог взять в голову, зачем весь этот фарс. Ради чего? То награждают, то собираются отнять боевого голема, разжигая конфликт. Графини в отряде нет, но это не означает, что она сейчас не смотрит издалека, из окошка одного из зданий. Да и графский маг сам на себя не похож, словно забыл о Костином упрямстве при той встрече, когда пришлось делиться знаниями в обмен на высшие руны, которые хотел получить просто так, давя авторитетом. Сейчас-то Железный Арни легко размажет мага по мостовой…

— Ты…, — почти прошипел Гербед, на скулах заиграли желваки. — Отряд, слушай мой приказ!

— Отставить.

Из караулки вышел… Гербед, уже второй, следом показалась леди Аглая, которая и отдала только что команду.

— Сэр Марг, не соблаговолите ли вы подойти ко мне?, — с едва заметной издевкой произнесла женщина, словно говоря, мол, ты такой сейчас грозный, что мне страшно приказывать, потому и прошу.

— Да, миледи.

Спешившись, землянин подошел к графине, почтительно поклонился и коснулся губами протянутой ему руки.

— Сэр Марг, вы нарушили мой приказ. Я же четко дала понять, чтобы не более двух големов сопровождали вас в Трагларе. Вас же сопровождают трое, — холодно произнесла она.

И до Кости дошло: хозяйка города и ее подручный маг просто не ожидали, что землянин рискнет активировать голема и пройти с ним по городу в то время, когда в доме уже стоят два «легионера». На такое даже местные авантюристы-дворяне не рискнут пойти, зная крутой нрав графини Чемтэр. Потому его и не беспокоили. А этот «комитет по встрече» должен был забрать неактивированного голема или сопроводить за город, где эту честь (активацию) взял бы на себя Гербед или его двойник. Но разочаровались.

— Так вышло, миледи, — развел руками Костя, придав лицу самое виноватое выражение, на которое только был способен. — Прошу меня простить. Штраф я обязательно выплачу.

— Вы угрожали моим людям, сэр Марг. Это гораздо более серьезное преступление.

— Они намеревались отобрать мое имущество. Для меня это не менее серьезное преступление, чем для вас мой поступок, — спокойно ответил Марг.

— Я могу приказать забрать вашего голема прямо сейчас, а вас бросить в темницу…, — Не договорив, леди посмотрела парню в глаза.

— Можете, — кивнул Костя и чуть улыбнулся, спокойно выдержав взгляд женщины.

Что ж, все идет к тому, что сейчас произойдет большая драка, где есть риск сложить голову. Ну а если он и вырвется, то путь в Траглар будет ему закрыт навечно. Хотя… со смертью графини вновь начнется грызня за местные владения, и на какое-то время дерущимся будет не до землянина. Главное, прикончить леди и ее мага и остаться в живых самому. Первое вполне по силам Железному Арни, со вторым должны справиться защитные амулеты, которых на Косте было надето целых три штуки — из самого лучшего электрона и с накопителями из крупных кусков кристаллов, обрезков от работы Итира.

— …но я этого делать не стану. Также я хочу видеть вас, сэр Марг, по возвращении в город, у себя в замке.

— Очень странно, что миледи нас отпустила. Ты серьезно ее оскорбил, а в ответ — пожелание навестить ее по возвращении в город…

— Приказ, Рефд, это был приказ. И теперь пусть она ждет, когда я вновь окажусь в Трагларе, — хмыкнул Костя. — Миледи — женщина умная, многое повидавшая на свете. Думаю, вид Арни многое ей сказал, ведь до этого она видела лишь мои чертежи и изготовленные детали, а это, согласись, совсем не то.

Костин помощник только пожал плечами в ответ:

— Думаешь, она испугалась?

— За себя — вряд ли, но вот за свое дело… запросто. Она же столько усилий потратила, чтобы разрушенное графство начало расцветать, и понимает, что с ее смертью все вернется на круги своя. Миледи — не тот человек, который руководствуется принципом «после меня хоть потоп».

После невнятной стычки возле городских ворот Костин отряд без происшествий добрался до Давзораны, сутки отдыхал в деревне, а лорд выслушивал жалобы Юрбика. Новости были не из приятных: за последние три недели семнадцать человек — охотники, пастухи, сборщики молодых корешков и прочих лесных даров — без вести исчезли. Три партии опытных лесовиков с оружием и боевыми амулетами прочесали окрестности, но никаких следов не нашли. Если на людей напали твари, то должны были остаться следы — кровь, кости, остатки одежды. Но поисковые группы не нашли ничего, даже следов от ног, словно некто унес людей по воздуху. Паники не случилось, но шепотки, что это был чуть ли не дракон, по поселению разошлись. Теперь люди выходили из деревни отрядами по десять и больше человек, с каждой группой женщин и подростков шли пять крепких вооруженных мужчин с боевыми амулетами.

Когда Марг покинул поселение, он сильно желал встретить тех, кто шалит на его землях. Все больше склонялся к мысли, что в окрестных лесах или возле гор засела разбойничья шайка или отряд некромантских людоловов. Потому и нет следов нападения — людей заморочили ментальными амулетами и увели за собой, а следы убрали. К сожалению, никто на пути к шахте ему не встретился, даже подозрительных следов Ли-То не нашел.

— После нас здесь кто-то был. — Рефд указал на следы раскопок в завале, которым Костя закрыл путь в шахту с кристаллами.

— Угу, и успел он сделать довольно много. Впрочем, нам же меньше работы.

Шахтерские големы споро взялись за дело, им на помощь пришли деревенские мужики, полтора десятка которых маг взял с собой из Давзораны. Тот стахановский аврал, после которого еще долго сходили кровавые мозоли с ладоней, землянин не хотел повторять. Что же насчет свидетелей — на охране шахты останутся Железный Арни и большая часть големов, включая шахтерские, и десять «крысоловов», что станут разведчиками — глазами и ушами четырехрукого среди окрестных зарослей и камней. Теперь пусть кто-то попытается взять хоть крошечный кристальный осколок — Косте даже будет интересно на такое шоу посмотреть. Хотя в глубине души ему было очень жаль расставаться с Железным Арни, который на порядок увеличил бы его мощь.

За пять дней полностью очистили вход — спасибо неизвестным, что сэкономили время Косте и убрали примерно треть камней; он им даже посочувствовал, так как следов от «шахтеров» не было видно, им приходилось ворочать камни вручную и разбивать особо большие валуны боевыми амулетами…

Потом задержались на один день: дать отдохнуть деревенским и набрать кристаллов. В обратный путь маг взял с собой двух «легионеров», Первого и трех «стрелков», всех прочих он оставил с Железным Арни, который найдет применение даже бесполезным в бою, медлительным и неуклюжим «шахтерам». Запасы пуль в големах-«стрелках», что оставались с Арни, были пополнены, и увеличено максимальное количество боеприпасов в наспинных коробах. Позже Маркин сюда еще вернется, чтобы увеличить магомеханический отряд охраны шахты, но на первое время должно хватить и этого. Впрочем, один Железный Арни стоит небольшой и хорошо вооруженной армии.

В Давзоране артефактор задержался на одиннадцать дней, доводя до ума свой магический экзоскелет. В этом доспехе он чувствовал себя едва ли не равным Арни, тем более что очень многое он взял из чертежей этого четырехрукого боевика. Броня защищала от высоких и низких температур, яда, не пропускала воду, выдерживала удары электричеством и при всем этом совершенно не стесняла движений, увеличивала ловкость, реакцию и силу.

— Вот теперь мы можем навестить нашу разлюбезную графиню и предложить ей то, от чего она не сможет отказаться, — усмехнулся Костя, рассматривая свое отражение в зеркале.

Конец второй книги.

Content

Михайлов Михаил Михайлович Мастер големов

МИХАЙЛОВ Михаил Михайлович. ПОВЕЛИТЕЛЬ МЕТАЛЛА Книга вторая. МАСТЕР ГОЛЕМОВ

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.