Баскакова Нина

Спасибо папе за коммунальную квартиру

Спасибо папе за коммунальную квартиру

Нина Баскакова

Предесловие

Все герои, события и ситуации являются плодом фантазии автора.

Совпадения чисто случайны.

Глава 1.

Это история произошла в Москве. Стоял 2010 год. Была середина июля. Асфальт плавился от жары. Яркое небо резало своим насыщенным голубым цветом. Целыми днями не было ни одного облака. Люди задыхались от раскаленного воздуха. Дождя не было больше двух недель. Синоптики не радовали своими прогнозами. Они подтверждали, что жара продлится. Когда будет дождь никто не мог сказать.

Я работала в крупном торговом центре, где от жары спасали кондиционеры. Они создавали арктический холод. Он особенно чувствовался в продуктовых отделах. Не скажу, что мне нравилась работа продавца, когда приходилось работать и за грузчика и за продавца и за мерчандайзера. Обычно товар выставляли специально обученные люди: представители компаний и торговых марок. Но бывало, что товар приходил раньше или его быстро разбирали. Вот мы и работали за представителей, заполняли пустые окна на полках свежим товаром, следили за сроком годности. Должна сказать, что работа продавца довольно тяжелая. Целый день на ногах, приходилось таскать тяжелые коробки со склада. Спина после смены отваливалась, руки дрожали от напряжения, ног я не чувствовала. Когда приходишь в магазин, то особо не задумываешься, как товар попадает на полки. А ведь это работа большого коллектива. И работа тяжелая, низкооплачиваемая.

Работа в крупных торговых центрах существенно отличалась от работы в небольшом продуктовом магазине, что рядом с домом. Я работала и там и там, поэтому могла сравнивать. В небольшом магазине, если нет покупателей, можно банально присесть на стул и передохнуть. В торговом центре ты целый день "в мыле". Несмотря на кондиционеры, к концу смены рубашку можно было выжимать. И работать нужно быстро. В небольшом магазине часто коллектив похож на семью. Ты с этими людьми проводишь половину дней в месяце и невольно начинаешь привыкать к ним. Лучше узнаешь своих коллег и они становятся почти как родные. Конечно, это еще зависит и от начальства. Если адекватный директор, то и хороший коллектив. На работу идти приятно. В торговом центре ты винтик большой машины. Здесь слишком много сотрудников, много наемного персонала, который работает по сменно от компании, что подбирает персонал. Есть вахтовики, которые работают каждый день по две-три недели, а потом уезжают домой в какую-нибудь деревню, где живут и где нет работы. Вот они и катаются в Москву. Есть студенты, которые работают в свободное от учебы время.

Основная моя работа была продавцом-кассиром в магазинчике, что был в десяти минутах от моего дома и носил название «Добрянка». С восьми утра до одиннадцати вечера, я отпускала товар, выкладывала новый, принимала деньги. График работы был два через два дня. В свои выходные я брала смены в компании, которая занималась подбором подменного персонала. Работа полуофициальная. Деньги переводили после пяти отработанных смен. Правда объекты, куда приходилось ездить, находились в самых разных концах Москвы. Сегодня ты работаешь в Алтуфьево, а завтра едешь на Белую дачу. И добираться до магазинов, что находились за МКАДом было проблематично. Обычно покупателей от метров в торговый центр привозили фирменные автобусы. А работников —служебный. Опоздал на служебный автобус — опоздал на работу. Итог штраф в размере трех рабочих смен.С другой стороны, это была интересная возможность посмотреть на работу других магазинов, посмотреть на других людей. Тоже какой-никакой жизненный опыт, хотя я не скажу, что была от него в восторге.

В тот день меня судьба закинула в торговый центр, что был на Теплом стане. Это был очень крупный торговый центр. Мини — город, в котором вместо домов были маленькие и большие магазины одежды, обуви, детских товаров и большой продуктовый магазин. Для Москвы стало своеобразной традицией проводить выходные вот в таких торговых центрах, где можно было и в кафе посидеть, и в кино сходить, пройтись по магазинам, а в довершение всего, закупаться на неделю дешевыми продуктами. Спорное утверждение. Когда идешь по магазину, то видишь скидки, дешевые товары, но они или плохого качества, или цена не настолько уж и снижена. Я порой находила товары в «Добрянке» на рублей десять ниже, чем в торговом центре. Но попадая в магазин — впадаешь в азарт. Сразу вспоминаешь, что тебе нужно одно, другое, третье. Не успеешь оглянуться, как у тебя полная тележка продуктов, а треть зарплаты потрачена не пойми на что. Приходишь домой и думаешь, зачем тебе яйцерезка и упаковка сметаны. Понятно, что сметана была по акции куплена. Только зачем тебе столько? И чешешь затылок, думая, чего с этим добром делать.

Его я увидела, когда до конца рабочего дня оставалось не больше часа. В это время только и делаешь, что поглядываешь на часы. Смена была дурная: до самого закрытия магазина. К этому времени поток посетителей сходил. Мало находилось желающих поехать в среду в десять вечера закупиться продуктами. Если только кто по дороге в область заезжал. В тот год многие жили за городом, потому что в душной Москве тяжело было находиться даже ночью.

Ему на вид было около сорока. Невысокого роста, где-то метр шестьдесят. Крепки такой. На голове короткий ёжик серых волос. А какая у него была борода! Такой мог позавидовать любой гном. Сразу вспомнился фильм про кольцо, на который меня водил Боря после института. Этому мужику точно не хватало шлема и топора в руки. И точно гном получился бы. Только все шутливые мысли прекратились в один миг, стоило мне взглянуть ему в глаза. Тяжелый взгляд подавлял. Он заставлял поспешно отвернутся. Правильно, нечего на странных покупателей пялиться. Лучше закончить выставлять акционную сметану, которые брали упаковками, и домой пойти.

– Вкусная хоть сметана?

– Люди берут. А отзывы разные. – Пожала я плечами. Бывает такое, что антипатия появляется к человеку ни с того ни с сего. Ей нет логичному объяснению. Ты видишь человека первый и последний раз, а он тебе не нравится и все тут.

– И какие?

– Кошки не едят. Собаку рвало, а люди пока не травились. – на автомате я выдала все, что слышала по этому товару. Когда крутишься в отделе целый день, много чего услышишь, а порой находятся люди, которые тебе выскажут и лично свое мнение по поводу товара. Как будто оно меня интересует. Я же не закупаю этот товар. Мне все равно чего выставлять на полки.

– Хорошая реклама. – хмыкнул он.

– Нет, это что люди говорят. Я не пробовала. – вот и выставлена последняя упаковка. Можно вздохнуть свободнее. Мужик задумчиво вертит в руках пластиковую банку со сметаной.

– Не хочешь сегодня попробовать?

– Не имею ни малейшего желания. Не люблю сметану. – его панибратское отношение ко мне немного покоробило слух. Когда я только начала работать в торговле, это раздражало. Потом привыкла. Не доказывать же всем, что вежливо на "вы" обращаться. Да и с ними я на брудершафт не пила. Люди разные бывают. Главное самой не скатываться на их уровень.

– А что любишь?

– Это вас не касается.

– Может я хочу, чтоб касалось. – нагло посмотрел на меня. Он меня клеил что ли? Уму не постижимо.

– Ничем не могу помочь. Если хотите успеть все купить до закрытия магазина, то советую поторопиться. – советую я, собирая пустую упаковку. Попутно поправила пакеты с молоком, чтоб все выглядело ровно и красиво. Это доведено до автоматизма несколькими месяцами беспрерывной работы. Пора было взять выходной и отдохнуть. Когда я в последний раз отдыхала? В том месяце? Да, целых два дня. Можно и в этом взять выходной.

– Тебя ведь Валей зовут?

– Валей. – и чего прилип-то? Имя понятно, на бейджеке прочитал, что у меня на шее висит.

– Валя, будь другом, достань мне вон то молоко с верхней полки. – вроде невинная просьба. Мне не сложно. У меня рост метр семьдесят восемь, не то что у него. Достаточно было руку протянуть. Только первый ряд пакетов близко стоял, а второй был отодвинут к самой стене. Два пакета я ему сняла, а за остальными пришлось тянуться, чтоб закрыть образовавшуюся дыру. Да он извращенец! С моей груди глаз все это время глаз не сводил. Кофта плотно прилегала, а тут еще и натянулась. Раздражало. Все! Я решила, что с меня хватит. Поехала на склад подальше от него.

Меня тогда сильно разозлил этот мужик. Как грязью облил. Наглый, неприятный. Сейчас девчонки по улице, чуть не голышом ходят. Вот и любовался бы на них. Чего на меня? В метро видела девушку в прозрачном платье, которые напоминало больше пеньюар для романтической встречи, а не наряд для улицы. Он ничего не скрывал. Кружевное белье все было на виду. Мужики шеи сворачивали ей в след. Девушка явно забыла одеться. Вот и любовался бы на таких. Она ни одна такая рискованная по улице ходила. Из-за жары у всех крышу посносило. Девчонки разделись. Мужик все перевозбужденные ходили. По радио в маршрутке передавали, что участились случаи изнасилования. Ладно, неадекватные люди тоже встречаются. Через полчаса я о нем забыла. А потом и рабочий день закончился.

Тепло, темно и страшно. Я стояла на остановке и ждала хоть какой-нибудь транспорт, чтоб выбраться из этой дыры. Вроде уже работала в этом торговом центре. А все равно, задумалась, свернула не туда и заблудилась. Когда выбралась – автобус уже ушел. Пол-одиннадцатого вечера. До метро ехать минут пятнадцать. Потом больше часа на метро. На последний автобус я опоздала. Придется до дома пешком идти. А это четыре автобусных остановки. Ничего, не в первый раз. Главное было на метро успеть. Как назло маршрутки не было видно. Ее ждало полтора человека: пьяный мужик от которого шагов за двадцать разить начинает и мальчишка какой-то, маленький, худенький в очёчках. Такого только на рекламный буклет какого-нибудь вуза снимать. Идеальный студент. Ну, и я в их компании. От торгового центра ползла пьяная компания. Их шутки и смех были слышны из далека. Шли они в нашу сторону. Я чувствовала приближающиеся неприятности. Оставалась надежда, что они пройдут мимо. А если не пройдут и приставать начнут? Ведь никто не заступится. Нет, конечно есть вариант, что и не начнут. Можно было даже погадать. Монетку там кинуть. Все равно ничего не едет. Даже машины и то редкость. Хоть кто-то и сказал, что Москва не спит, но, может кого-то и мучает бессоница, только большинство граждан любят нежиться в кроватях, потому что им завтра на работу вставать.

Страшно. Сердце колотилось в груди. Даже мальчишка-студент заволновался. Видно, как достал старенький телефон и посмотрел на время. Около нас остановилась машина. Вроде Рено с большим багажником. Приоткрылась дверца с пассажирского сидения.

– Валя, садись, подвезу. – Предложил мужик, с которым мы по поводу сметаны общались. Я оглянулась. Компания никуда не делась. В кошельке рублей двести. До метро хватит заплатить.

– Хорошо. – в машине можно вздохнуть спокойнее.

– Куда едим?

– К метро. На автобус опоздала. – зачем-то объяснила я.

– Меня Олег зовут.

– Валя.

– Я запомнил. Валентина Рогозина. Имя у тебя приятное. С пирогами и бабушкиным вареньем ассоциируется.

– Я не умею печь пироги. – старательно смотрю в окно. Все-таки он мне не нравился.

– Научишься, какие твои годы. – уверено так сказал. Словно по-другому и быть не может. – Валя, смотри сама. Навигатор показывает около метро пробку. Может тебя до дома довезти сразу? М? Ты где живешь?

– В районе метро Тушино.

– Далеко тебя занесло. – присвистнул он.

– Мне до метро любого доехать бы.

– Пока доедем, закроется все. Проще доехать до конечной цели. Тем более я никуда не тороплюсь. – Олег бросил на меня быстрый взгляд.

– У меня денег только двести рублей. – сразу предупредила я, понимая, что этого не хватит ни на одно такси.

– Не нужны мне твои деньги. Я симпатичных девочек бесплатно вожу. – посмеиваясь, ответил Олег. – Тебя муж к работе не ревнует?

– Пока другого выхода нет. Деньги нужны. – пусть и нет у меня никакого мужа, но для него будет.

– Я бы заревновал. Да и небезопасно так поздно возвращаться домой. Он тебя у метро встречает?

– Нет, дома. Я от метро далеко живу. – ответила я.

– Как же ты до дома добираешься?

– На автобусе.

– И не страшно?

– В автобусе ехать? Нет. Не страшно. – ответила я, зевнув. Сильно хотелось спать.

– Я бы на твоем месте побоялся. Больно ты вкусно выглядишь. Натуральная блондинка, четвертый размер груди, длинные ножки – все невольно к греховным мыслям приведет. – тихо посмеивается.

– Я курсы самообороны проходила.

– Во как. А с виду и не скажешь. – он покачал головой. Да, он мне не верил! Нам на встречу неслись фонари. Красиво. МКАД хорошо был освещен. Машин мало. Мы ехали быстро. Была вероятность, что минут через двадцать я доползу до своей кровати. – Чего вздыхаешь?

– Хорошо, когда есть машина. Я свою разбила.

– Не удивлен, если ты села за руль в таком сонном состоянии, как сейчас.

– Там случайность была. Скользкая дорога. – я попыталась защититься.

– Знаешь, как говорят? Женщина за рулем, как обезьяна с гранатой: никогда не знаешь рванет или пронесет.

– Он заржал над своей псевдошуткой.

– Грубо. – поморщилась я.

– Зато правда. Или ты не согласна?

– Не согласна. Женщины также хорошо могут водить машину, как и мужчины.

– Возможно, но такие женщины мне не попадались. – он свернул с кольцевой. – Какая тебе улица нужна?

Я назвала адрес магазина, в котором работала. Он лишь кивнул.

– Знаешь, красавица, тебе лучше мужика с машиной найти, который возил бы тебя. Чтоб самой в аварии не попадать.

– Правильно, пусть он меня в эти аварии завозит. – хмыкнула я.

– А ты найди с большим опытом вождения.

– Спасибо, уже есть такой.

– И детки есть? – насмешливо спросил он.

– Есть.

– Дай угадаю, мальчик и девочка? Да? – Олег остановил машину.

– Возможно. Спасибо...

– Давай сегодня вечером встретимся? Время первый час ночи, так что уже сегодня наступило.

– Нет. – для уверенности еще головой замотала. А он свою руку кладет на верхушку моего сидения.

– Почему? – Олег внимательно посмотрел на меня. Как-то слишком близко его лицо было от моего. Я испуганно вжалась в кресло.

– У меня муж, дети...

– И ты и я знаем, что у тебя никого нет. Так что не вешай мне лапшу на уши.

– С чего вы решили?

– Что ты лапшу вешаешь? Это видно. Да и ты не скрываешь. – он прикоснулся к моей щеки, спустился к шеи, груди.

– Не надо. – он меня так напугал, что не было даже мысли сопротивляться или звать на помощь Да и кто мне поможет среди ночи?

– Соблазнительная ты девка. – он крепко держал мою голову. Не давая вырваться. Это нельзя было назвать поцелуем. Когда чужие губы овладевают твоими против воли, давят на них, теребят, покусывают, а ты не чувствуешь ничего кроме отвращения – это не поцелуй. Скорее насилие. Стоило ему меня отпустить, как я тут же вытерла губы рукой. – Не понравилось? А по мне у тебя очень вкусные губки. Даже слишком вкусные.

Его рука начала лапать мне грудь. Я попыталась убрать его лапу, но он был сильнее. Неожиданно, его рука скользнула по моим бедрам.

– А вот и телефон. Не боишься, что выпадет? – набирал номер. Мелодия похожая на звук пионерского горна раздалась в бардачке. – Я же говорю, что нет у тебя мужа. У тебя в номерах только два мужика: отец и некий Моисей Валерьянович. Вряд ли ты так записала бы мужа. Ладно, красавица. Беги домой. Я тебе позвоню.

Он отдал мне телефон. Руки дрожали. Сердце колотилось. Повезло? Будет наука впредь как садиться к незнакомым мужикам в машину. Я торопливо шла домой. Кровь стучала в ушах. Наверное поэтому я не услышала шаги за спиной. Когда кто-то положил мне руку на талию, я чуть не подскочила от ужаса.

– Далеко идти? – спросил Олег, прижимая меня к себе.

– Зачем?

– Ты пакет забыла. Слишком быстро от меня сбежать хотела. – он протянул мне пакет со формой. – Не дело тебе одной по ночной Москве гулять. Может тебе шокер подарить? И пользоваться научить? Или баллончик с перечным газом? Вот я к тебе приставать начал, а ты мне и ответить ничего не можешь.

– Я с вами в подъезд не пойду. Тут ночевать буду. Но не пойду. – сказала я. А зубы стучат от страха. В голове все мысли разбежались. Как выбраться из этой ситуации не представляю.

– Куда ты денешься? Не бойся. До двери доведу, на прощание поцелую и сладких слов пожелаю. – сказал Олег. Чего он веселится? – Мало ли кто в подъезде поджидает. Маньяков много сейчас развелось.

– С одним как раз иду. – пробормотала я.

– Вот как после этого рыцарем быть? Сразу дама в маньяке запишет. Пошли. А то к себе отвезу. Я уже спать хочу, а не девок напуганных уговаривать.

– Так сами и напугали.

– Пошли. – подталкивая меня в спину, велел он. Я струсила. Побоялась спорить. Мы зашли в подъезд. На лифте поднялись на третий этаж. Я боялась. Он же тихо помеивался. – Твоя квартира?

– Моя.

– Давай тогда прощаться. – у него была железная хватка. Он меня притянул к себе. Опять этот жесткий поцелуй. Я от страха чуть сознание не потеряла. Олег дождался, когда я открою дверь трясущимися руками и войду в квартиру. Я закрылась на все замки и тихо сползла на пол. Испуг вылился в истерику. Тихую, но со слезами в три ручья. Мне было страшно, одиноко и совсем не было сил. А завтра надо было вставать в семь утра, чтоб идти на работу.

Глава 2.

– Жуткие ты вещи рассказываешь, Валь. – Наташа даже поежилась, от моего рассказа о вчерашних приключениях. – Теперь он знает, где ты живешь и твой номер телефона. Точно маньяк. Как бы караулить у подъезда не начал. Вот, будешь возвращаться домой с работы, а он тебя хрясь ночью по голове чем-нибудь тяжелым.

– И смысл? – я скептически посмотрела на Наташу, с которой мы вместе работали. Ее прервала стайка школьников, что забежали после школы купить жвачку и леденцы.

– Смысл? Обворует он тебя. – зловеще сказала она.

– Чего у меня брать? Я в кошельке больше двухсот рублей не ношу.

– Паспорт у тебя утащит. Оформит на него кредит, через знакомых, а ты выплачивать будешь. Я такое по телевизору видела. – ответила Наташа.

– Какой кредит? Наташ, мне ни один банк в здравом уме деньги не даст. Я в черном списке. Если бы ему это нужно было, то проще вчера все провернуть. Как ты выразилась, хрясь по голове, все отобрал бы и за МКАДом выкинул. А он до дома довез. – возразила я.

– Согласна. Это был бы оптимальный вариант от тела избавится. Я на днях смотрела, как один маньяк девок в лифтах насильничал. Потом ему попалась девушка, похожая на его первую любовь, которая ему отказала. На этом поводе ему крышу и снесло. Так вот, он ее не тронул, потому что влюбился. До дома проводил. Свой адрес назвал. Она его ментам сдала. Может твой такой же?

– Он мне адрес не называл.

– Так номер телефона оставил. Позвони и спроси, где он живет. – у Наташи даже глаза загорелись.

– Ты телевизора пересмотрела. – я этот бред даже комментировать не смогла.

– А что такого?

– Наташ, ты предлагаешь позвонить мужику и спросить маньяк он или нет. Еще и адрес уточнить где он живет? После этого звонка он подумает или я с головой не дружу или он мне понравился. Первый вариант меня вполне бы устроил. Тогда бы точно от меня отстал. А если он решит второе? Как мне от него отделаться тогда?

– Повстречаешься с ним, а потом скажешь, что вы не сошлись характерами.

– Очень хороший совет. Ты бы его глаза видела! Такому только скажи про характеры.

– Вот я и говорю, что маньяк. – Наташа на меня многозначительно посмотрела.

Позже я пожалела, что ей рассказала про Олега. Я выслушала истории про людоедов, про насильников, грабителей, похищения и другие ужасы, что показывали в криминальных новостях. Наташа через чур много смотрела этой жути. Как она после этого спит? Я бы глаз точно не сомкнула. После ее рассказов на улицу нос высунуть страшно. И фильмы ужасов не нужны.

К вечеру стали заглядывать люди, которые возвращались с работы. У нас был не сетевой магазин, поэтому мы не могли похвастаться большим потоком покупателей. Но всегда кто-нибудь забегал докупить, что-нибудь из продуктов, заходили мужики за пивом и водкой, кто-то покупал сигареты. Практически все покупали мороженое и холодную воду. Это были самые ходовые товары в эту жару. После восьми вечера было небольшое окно, когда народ практически не заходил. Не знаю с чем это было связанно, но в это время кто-то из продавцов уходил на перерыв. Я ужинала лапшой быстрого приготовления. Есть не хотелось совсем. Да и лапша порядком надоела. Ее химический привкус противно прилипал к небу и оставался на языке. Но нужно было чем-то питаться. Иначе так недолго и ноги протянуть. То и дело поглядывала на часы, что были в телефоне. Звонок. Номер высветился, но в списке контактов его у меня не было. Что-то трубку мне брать не хотелось. После третьего пропущенного звонка пришла смска: « Не возьмешь трубку – приеду в гости. Олег». И опять звонок.

– Я на работе. Не могу говорить. – даже врать не надо. И повод хороший, чтоб его динамить.

– Когда заканчиваешь? – спросил он.

– Поздно.

– Давай встречу? До дома довезу.

– Не надо.

– Почему?

– Все, мне некогда. – я поспешно выключила телефон. И ведь правда, пора было возвращаться на работу.

Хорошо когда врать не надо. Не люблю врать. Самое смешное, что при этом я работаю продавцом. Иногда приходится обманывать покупателей. Например, когда надо продать просроченный товар. Помню, как-то привезли несколько коробок испорченного сервелата. Он был белый, а местами зеленый. Ничего, отмыли тряпкой смоченной в растворе марганцовки, маслицем подсолнечным смочили, чтоб блеск придать. А потом пустили по акции. Хорошо продавался. И продажи возросли. Чего только к этому сервелату не брали от батона хлеба, до полной продуктовой корзины с бутылкой водке во главе. Некоторые до сих пор заглядывали и спрашивали про сервелат. Но вроде никто не отравился.

Вначале совесть протестовала, но пришлось надавить ей на горло. К тому же это не я привезла испорченный сервелат. Не я велела его продавать. Я ведь всего лишь маленький человек в магазине. Ниже меня разве что уборщица. Хотя, одно время я подменяла и ее. Кем я только не переработала за эти полгода. Было время и листовки раздавала и полы мыла. И курьером документы возила по налоговым. Работала там, где брали. Сейчас хоть стабильность началась, что радовало. Только от усталости порой с кровати утром встать не могла. Но потом брала себя в руки и упрямо шла на работу. Были дни, когда от работы начинало физически тошнить. Порой едешь в маршрутке, а реально мутит. Хочется плюнуть на все и выйти на первой попавшей остановке. Вернуться домой. Но что я буду там делать? Полина меня старательно выживала из комнаты. За последние шесть лет она привыкла, что живет одна. А тут к ней на голову свалилась сестра. Даже то, что я приходила только переночевать, ее раздражало. Но больше идти мне было некуда. Сейчас я не могла себе позволить даже койку-место снять. Почти вся зарплата уходила на погашение процентов по кредитам. Это были даже не сами кредиты, а всего лишь проценты. Иногда я думала, что пытаюсь догнать ветер. Все мои попытки выбраться из ямы казались такими бесполезными, ничтожными, что хотелось опустить руки. Но я была от природы упрямая. Иначе я не могла объяснить себе это желание выплыть.

За Наташей зашел Дима. Я честно пыталась запомнить и выговорить его настоящие имя, но постоянно сбивалась под его смех. Дима хотя бы выговаривалось. Он приехал из ближнего СНГ за лучшей жизнью. Не знаю, что было на его родине, раз он приехал работать сюда за сущие копейки. Если честно, это меня и не интересовало. Больше мучило любопытство почему с ним стала жить Наташка. Девчонка симпатичная. Такая вся кровь с молоком. Круглолицая, статная. Прям боярская дочь. Поменьше бы только косметикой пользовалась, а то порой как подведет брови черным карандашом и ресницы наклеит, как в рекламе. Румяна намажет и помаду по ярче. С таким макияжем поздно с работы возвращаться не страшно. Мужики увидят все штабелями попадают. А от красоты или страха, это дело десятое. Главное падают же.

Приехала Наташа из Орловской области покорять Москву. Считала, что хорошо устроилась. Раньше снимала квартиру с подругами. Подруги уехали. Теперь она снимала пополам с Димой и его двумя то ли братьями, то ли сватами. Какими-то родственниками. Как они там в однушке все помещаются, не знаю, хотя Наташа приглашала меня в гости. А то и снимать предлагала. Чем больше народу снимает квартиру, тем меньше приходится платить за нее. Это хорошо, если хозяевам все равно кто у них живет. Как было с хозяином этой квартиры. Мужик пил сильно. Ему все равно было кому сдавать. Главное деньги платили бы, чтоб на водку хватало. У них даже договоренность была платить раз в неделю частями, чтоб ему точно денег на месяц хватило, а не все пропил за раз.

Я как-то спросила Наташу, почему именно Дима. Ничего не имею против, но разные национальности, культуры, обычаи – это все лишние проблемы и трудности. Понимаю, если бы у них любовь была, но я не видела этого. Два человека сошлись, чтоб хорошо проводить время. Не больше. Наташа, тогда ответила, что пока на примете никого нет можно и с Димой встречаться. Не пьет, не бьет, ухаживает красиво. А чего еще мол надо?Для меня тогда ее слова были дикими. Я всегда считала, что встречать, тем более жить с мужчиной нужно по любви. Когда нет чувств, то это неинтересно. Тут и целоваться с человеком противно.

Может нужно к жизни проще относиться? Вон, Наташа с Димой шли вместе, смеялись чему-то. Вроде счастливые на вид. А я ползла домой вредная, ворчливая, как баба-яга. Ноги слушались с трудом. Нужно взять выходной. Завтра еще одна смена в магазине, а подработку я решила не брать. Пусть лучше будет выходной. Опять зазвенел телефон.

– Все еще работаешь? – рассмеялся Олег. На заднем фоне играла музыка.

– Нет, закончила.

– Как добираться будешь?

– Ногами. Я уже рядом с домом.

– Это хорошо. Завтра ты тоже работаешь? – в телефоне что-то загремело. Ударили басы. – Ребята, совсем одурели? Сделайте потише. Видите по телефону разговариваю. Так, сейчас уйду где потише. А то дураки поговорить не дадут.

– Мне как-то все равно. – ответила я.

– Что все равно? Не хочешь со мной разговаривать?

– Не хочу. – я устало вздохнула.

– А мне с тобой разговаривать нравится. У тебя голос приятный. – хлопнула дверь Теперь его слова отдавались небольшим эхом. Наверное на площадку вышел.

– Только петь не просите. Слуха нет.

– Для такой красавицы – это незначительный изъян.

– Какая грубая лесть. – не выдержала я.

– Почему же лесть? Правда. – он довольно рассмеялся. – Давай завтра встретимся?

– Не могу. Я работаю.

– Также допоздна?

– Да.

– Когда ты отдыхаешь? – решил он зайти с другой стороны.

– В свой выходной я предпочитаю отсыпаться.

– Хороший выбор. Опустим кино-домино и сразу начнем с кровати. Когда надоест в кровати валяться, тогда в кино пойдем. – с энтузиазмом предложил он. Даже завидно стало, что у человека столько энергии. Я была почти на нуле.

– Вы – хам. Еще и шантажист. Что за дурные угрозы ко мне домой приехать, если не буду с вами разговаривать? – спросила я.

– А как еще можно до тебя добраться, если ты решила меня избегать? – уже серьезно спросил он.

– Не приходило в голову, что я не хочу с вами общаться?

– Нет. По мне, не вижу причин, чтоб нам с тобой не встречаться.

После его слов я подавилась. Долго не могла откашляться.

– Ты подумай над моими словами.

– Обязательно. – наконец, ответила я. – Все я спать.

– Сладких снов. – он еще чего-то хотел мне сказать, но я выключила телефон. Какой наглый тип! Наглость меня всегда раздражала.

Глава 3.

Бывает так, что целый день хочешь спать, а когда добираешься до кровати сна нет. Вот и приходится лежать и в потолок смотреть. Я и в душ сходила, и чаю выпила, чтоб снять напряжение. Обычно крепкий теплый сладкий чай меня всегда успокаивал. А тут нет сна и все. Я лежала на полу и смотрела, как Полина играла в какую-то игрушку на компьютере. Картинки быстро мелькали. Молнией проносились персонажи. Кто-то с кем-то дрался. Это завораживало, и не было думать. Но нужно закрыть глаза. Иначе можно на рисованные картинки до утра пялится. Полина ложилась, когда я вставала на работу. Чего взять с шестнадцатилетней девчонки, которая в этом году закончила одиннадцатый класс? Она хорошо поработала в этом году. Сдала экзамены. Теперь осталось дождаться результатов. Вот девчонка и отдыхала. Потом будет учиться. А учеба это такая же работа, если к ней серьезно относится, а не штаны просиживать. Я помню сколько времени тратила на задания. Плюс по вечерам бегала на курсы иностранных языков. Родители не жалели денег на образование, считая, что это окупится в будущем. Они давали нам хороший старт для будущего. Остальное было в наших руках. Можно было добиться больших высот, а можно было спать на полу на тонком матрасе.

Я включила на телефоне плеер и вставила наушники в уши. Может под музыку удастся уснуть. Тихие песни про любовь. Одна сменяет другую. Время отсчитывает минуты. Все меньше времени для сна.

– Что красавица, попалась?

Я пыталась его оттолкнуть, но руки не слушались. Жесткие поцелуи, грубые руки. И это чувство отвращения. Не хочу! Сердце бешено колотилось в груди.

Звонок будильника обрадовал. Я бодро вскочила, убрала в шкаф свою постель и побежала умываться. Уже на кухне смогла пеевести дух. Это был всего лишь сон. Кошмар. Ничего общего с реальностью. Реальность – это очередной жаркий день и яркое голубое небо, а еще запах гари, что приносят горящие торфяники. Уже не первый раз Москву окутывает дым. В этом году из-за сильной жары торф горит особенно активно. Горят леса. Люди едут добровольцами тушить лесные пожары. Это я узнаю из радио, что работает у нас в магазине. Прогнозируют повышение цен на хлеб. Сильные неурожаи. Где-то на юге из-за саранчи полегло сколько-то там гектаров зерновых.

А людям все равно. Они собираются на пляж, поближе к воде. Уже с утра закупаются пивом и водой. Вот как может утолить жажду сладкая вода? А на жаре от пива только развезет. Пот стекает по вискам. К полудню уже вся голова мокрая, как будто я душ приняла. Наташка смыла свой боевой макияж. Он потек из-за жары и пота. Теперь похожа на человека. Какой-то мужик начал с ней флиртовать. Часа два байки травил. Веселил нас. Взял у нее номер телефона. Вроде мужик неплохой. Может и получится у них чего-нибудь.  Мне не было завидно, что он к ней подошел, а не ко мне. Я в последнее время разочаровалась в отношениях. Это Наташка еще замужем не была, и мечтала о белом платье и лимузине. У меня все это было. Пройденный этап. Такие свадьбы хорошо представлять, когда ты в куклы играешь. В реальности нужно думать не как принцессу из себя изображать, а с кем в загс пойдешь. Принц хорош на фотографии, а в жизни может оказаться последней скотиной.

Перегорел холодильник. Позвонили хозяину. Товар переложили, как смогли и куда смогли. Пока же я его отмывала. Холодильник был глубокий. Я хоть и высокая, но туда приходилось аж нырять, чтоб дотянуться до дна. Выныриваю я из холодильника, чтоб тряпку сполоснуть и вижу свой кошмар, который стоит облокотившись об прилавок. Рукой щёку подпирает, а лицо так и светится. С перепугу я отскочила назад на шаг. Чуть витрину не снесла. Грязную тряпку к груди прижала. То ли защищаться ей собралась, то ли отбиваться.

– Красота – страшная сила. – усмехнулся он. – Кстати, сзади ты тоже неплохо смотришься. Как и спереди.

– Каким ветром тебя... вас занесло? – поспешила исправится я.

– Мимо проезжал. Воды решил купить. Жарко. Захожу, а тут прям подарок для меня. – сказал он. Под его взглядом я чувствовала себя неуютно. Как будто на мне ничего не было. Хотелось напялить побольше одежды, а еще лучше паранджу надеть. Пусть жарко будет, зато не так противно.

– Вы воды хотели купить, так покупайте и до свидания. – я попыталась выпроводить его, хотя этот мужик явно не понимал намеков.

– Может я помимо воды еще чего-нибудь куплю. Вот на тебя полюбуюсь и придет мне озарение, что нужно купить...

– Пять пачек пельменей. Холодильник сломался. Девать их некуда. – в наглую сказала я.

– Вообще-то я тебе шоколадку купить хотел. Но можно и пять пачек пельменей. Не могу отказать даме в столь ничтожной просьбе. Они хоть съедобные?

– Съедобные, только немного подтаяли. – откладывая тряпку в сторону сказала я. Я услышала, как Наташка рассмеялась на складе. Ну и пусть смеется. Зато мне удалось спихнуть пельмени. А то на нас повесят.

– Мужикам скормлю. Они как раз таким дерьмом питаются. – поморщился он. Хоть свиней пусть кормит. Мне все равно. Главное, что одной головной болью меньше. – Воды еще без газа. Только не из холодильника. И шоколадку. Я так и не услышал, когда у тебя выходной?

– Завтра. – выдала меня Наташа.

– Нет, завтра я работаю.

– Так ты же выходной хотела взять. – продолжала гнуть Наташа. Вот зараза. Сдам ее Диме, что она сегодня глазки строила. И месть моя будет сладка. Пусть и мелочна.

– Я передумала.

– Тогда завтра за тобой заеду. Поедем гулять. – прекратил наш спор Олег.

– Я буду работать. – Упрямо смотрю ему в глаза. Холодный лед синих глаз встречается с моими.

– Посмотрим. Держи шоколадку. Может по добрее станешь.

– Прям от шоколадки так вся и растаю. – хмыкнула я.

– Я еще найду от чего ты там таишь. А пока чаек пей, шоколадкой заедай, да обо мне вспоминай.

– В кошмарных снах.

– Лучше эротических. – и пошел. Мне же осталось лишь призвать всю силу воли, чтоб не выругаться.

– Наташа, я тебя сейчас буду медленно и жестоко убивать. Это что сейчас было?

– Шутка. Не надо так серьезно ко всему относиться. – пожала она плечами. И еще думает обижаться или нет на меня. Лицо сделала соответствующее.

– Ты меня своими руками в лапы к маньяку толкаешь. Завтра он меня прирежет, и кто с тобой работать будет? Ты об этом подумала?

– Это что был твой таинственный маньяк? – спросила Наташа. Ее глаза округлились. Рот открылся. Если сейчас еще и язык высунет, точно будет походить на собаку, почуявшую след.

– Почему таинственный? Явный. Видишь, меня нашел.

– Точно, маньяк. Может попросить, чтоб Славик тебя провожал? – предложила Наташа. Славик был родственником Димы. Он заходил к нам пару раз. Чего-то покупал. Неприятный тип с влажными глазами и печатью грязи на лице. Порой смотришь на людей, есть лиц чистые, есть одухотворенные, есть недовольные. Одна категория лиц меня всегда пугала, когда на лице словно отражаются все грехи, какие только возможно придумать. Такое ощущение, что человек уже все перепробовал в этой жизни и потерял страх.

– Я твоего Славика больше Олега боюсь. Так что не надо.

– Привередливая ты какая.

– Уж какая есть.

Приехал Моисей Валерьянович. Милый такой дяденька в толстых очках с круглой залысиной. Он долго сокрушался по поводу поломке холодильника. Жаловался на жару. Пытался починить холодильник: несколько раз воткнул и вынул шнур в розетку. Но чуда не случилось. Холодильник отказывался работать. Потом мы выслушали, что это во всем жара виновата. Уже третий холодильник ломается на этой неделе. У Моисея Валерьяновича было пять магазинов в нашем районе. Наконец, он успокоился. Принял героическое решение, что холодильник надо отправить в ремонт и уехал. Мы вздохнули свободнее. Тяжело работать, когда начальство под носом крутится. Сразу скованность появляется.

Наступил вечер. Он не принес долгожданной прохлады. Не было даже намека на свежесть. Может за городом и было прохладно, но в Москве раскаленный асфальт начал остывать, нагревая воздух. Ни ветерка. Пробка в сторону выезда из города. Вонь от выхлопных газов разлилась по воздуху, смешиваясь с запахом гари. Если бы подул ветер, то он избавил бы нас от этой вони. Но его не было. Одиннадцать вечера. Мы с Наташей отпустили последних припозднившихся покупателей и закрыли магазин.

Я не стала ничего говорить Диме. Слишком мелочная месть. Сил нет. И домой идти желания нет. Мимо проходит молодежь. Ребята уговаривают девчонок на пляж поехать. Купаться ночью. Заманчива идея. Вода должна быть еще теплая. Как парное молоко. Никогда парное молоко не пила, но выражение мне нравится. Девчонки смеются, но в итоге соглашаются. Когда-то и мне было семнадцать лет. И также с ребятами до утра гуляла, не обращая внимания на упреки матери, что я довожу ее до седых волос. Молодые годы, когда не думаешь ни о чем серьезном, потому что голова забита выбором юбки на свидание. А еще чисто гамлетовским вопросом: если у матери помаду утащу, она заметит или нет? Заметит.

Телефон затрезвонил в кармане. Я не хотела разговаривать с Олегом. Но он ведь настырный. Будет звонить пока не отвечу. На третьем звонке я сдалась.

– Закончила работать?

– Закончила. – Вытягиваю ноги. Хорошо когда можно снять надоевшие балетки. Ноги тоже должны дышать свежим воздухом.

– Чего делаешь?

– Сижу на лавочки, пиво пью и молодость вспоминаю.

– Дура. – Как можно было так произнести слово, что оно меня ударило, как пощечина? – Выливаешь свое пойло и поднимаешься домой. Чтоб больше я не видел и не слышал про эту гадость.

– Какого права ты имеешь мне указывать, что делать! – от алкоголя, что лег на усталость заплетается язык. Я всегда быстро пьянела. Даже от пива.

– Я тебе завтра покажу свои права.

– Я работаю! Так что можешь приезжать сколько хочешь. Из-за тебя выходной пришлось отложить. – глотая слезы, ответила я. – Нашелся мне тут указчик. Да и что ты мне сделаешь?

– Накажу. – он говорит спокойно. А у меня по спине прошелся холодок. Сразу вспомнились его глаза. – Не надо меня злить. Я ведь могу и сейчас в гости приехать. Этого добиваешься?

– Нет. – тихо отвечаю я. Самой неприятно, что испугалась его.

– Вот и хорошо. Теперь иди домой спать. Алкоголь от усталости не лечит. Я другое средство знаю. Завтра покажу.

– Не нужно мне ничего. – бормочу я, поднимаясь к себе. – Спать хочу.

– Дошла до дома? Все. Слышу, что дверью хлопнула. Спокойной ночи.

– И тебе кошмаров. – сказала я выключенной трубки. Стоило расстелить матрас, как я сразу упала на него и уснула.

Глава 4.

Вроде и проснулась в девять, а все равно встать не могла. Я лежала и смотрела в потолок. Сил не было. Я просто выдохлась. Нужно было опять ехать к черту на кулички в магазин одежды. Мне предстояло с вещами работать. С двенадцати до десяти вечера. Десять часов – это копейки. Это не тринадцать. Мама сегодня была дома. Какой же тогда день недели? Воскресенье. Совсем в днях потерялась. Мама у меня была хирург. Практикующий хирург в больнице. Как и все медики на работе она проводила больше времени, чем дома. Пятидневная рабочая неделя, плюс ночные дежурства. Может поэтому отец и развелся с ней. Он работал преподавателем в институте. Кандидат экономических наук. Тоже работа без четкого графика. Особенно когда нужно было вечерние группы вести или со студентками романы крутить. К одной из студенток он и ушел, когда она забеременела. Как говорится седина в бровь, а бес в ребро. Жить им было негде. Она приезжая провинциалка. Покорительница Москвы. У отца только эта квартира. Была еще квартира в строящемся доме на уровне котлована, но ее мама уговорила оформить на Полину.  Правда дом еще сдадут не скоро. Года через два, как минимум. Мама тогда думала, что Полина после института начнет жить там. Как раз будет время, чтоб сделать ремонт и купить мебель. Но отец решил начать делить эту квартиру. Разводились они тяжело. Со скандалами. Судами. В итоге квартиру разделили на пополам, как совместно нажитое имущество. Когда они приватизировали квартиру, то я отказалась от своей доли. Тогда мне это было не нужно. У меня другие были перспективы. Полина была прописана у бабушки. Потом на нее еще оформили квартиру, когда поняли, что от бабушкиной квартиры ей ничего не перепадет. Там другой родни было много. Дядя Гриша со своей многодетной семьей дал понять, что метры просто так не отдаст.

После суда, отец предложил выкупить свою долю, но у мамы не было таких денег. В итоге он выставил свои метры на продажу. Хотя, не знаю, кто в здравом уме купит комнату, чтоб жить в коммунальной квартире. Проще уж поднакопить на однокомнатную квартиру. Или на студию, когда вся квартира представляет собой одну большую комнату соединенную с кухней.

Я все-таки заставила себя встать и поплелась пить кофе. Без него можно было забыть о начале дня. Он бы просто не начался. Мама разбиралась в шкафах. Гремела посудой.

– Доброе утро. – включая чайник, сказала я.

– Он продал квартиру! – Мама так яростно поставила тарелки на разделочный стол, что они жалобно зазвенели. – Этот наглец вчера пришел и говорит, чтоб я за сегодняшний день освободила комнату. Иначе он все на помойку выкинет. Это мою комнату! Я ее так долго обставляла. Каждую деталь интерьера продумывала до мелочей. А он на помойку!

– И как папа это провернул? Ты же не хотела писать отказ от покупки его доли. А без этой бумаги сделку можно признать незаконной. Мол, собственники не отказывались от выкупа доли. – Я навела кофе.

– Так он этому мужику часть доли подарил, а потом предложил выкупить оставшуюся часть. И тот согласился. Вчера сидела и изучала документы. Не подкопаешься. Хотя сделка серая, а ты докажи, что он не от доброты душевной подарил тому мужику два квадратных метра. А потом ему пришла идея продать спорные метры новому собственнику. Вот что теперь делать?нам всем в одной комнате жить? Там всего десять метров. Как мы там поместимся?

– Мне съезжать некуда. – поспешно сказала я.

– Я думала сдать комнату, доплатить и снять нормальную квартиру. Но посмотрела цены. Тут слов нет. Все так резко подскочило. А Наташа в театральную студию записалась. Говорят, хорошо раскрепощает. Для юриста пригодиться. Денег лишних нет.

– Мам, я только ночевать прихожу. Ты на работе почти живешь. Ничего, поместимся. Только почему он большую комнату взял?

– Страшный такой. Пришел и заявил, что будет жить именно в этой комнате. Я спорить побоялась. Да и в шоке была от такой наглости. Как Ян мог так поступить? После стольких лет совместной жизни! Подселить к нам какого-то уголовника.

– Наш новый сосед из бывших сидевших?

– Рожа у него уголовная.

– Мама, какие выражения! Лицо, а не рожа. – усмехнулась я.

– Чего ты смеешься? – Мама не могла решить заплакать ей или разозлиться. – Ты понимаешь, что произошло?

– Понимаю. Только меня это все не сильно касается. У меня как было все плохо, так и осталось. Я на работу уехала.

Чем отличается работа в продуктовом магазине от вещевого магазина? В вещевом не надо таскать тяжелые коробки. Зато, здесь скучно. Ходишь, поправляешь вещи, чтоб они весели ровно. Или стоишь в примерочной и выдаешь номерки по количеству взятых вещей в кабинку. Потом пересчитываешь сколько тебе вернули вещей, а сколько взяли с собой на кассу. По сути мы должны следить, чтоб никто не утащил вещи. Иногда снимают магниты, отцепляют чипы и нагло воруют. Но когда в примерочной заняты все кабинки, не до этого. Только и успеваешь, что развешивать вещи назад по вешалкам. Разбираешь их по отделам. Потом приходят продавцы с этих отделов и разносят вещи на места. Скучно. Я со своей жаждой деятельности такие километры по магазину накручиваю, что к вечеру ног не чувствую. Нет бы, как все, стоять и задумчиво вешать на вешалку одно платьице минут десять или трепаться с другими продавцами. Я бегаю. Работаю. Не из-за того, что я такой ответственный сотрудник и забочусь о прибыли магазина или репутации компании, от которой работаю. Просто так время проходит быстрее. Когда находишься в движении несколько раз глянул на часы и день прошел. Но не в этом магазине. Носись не носись, а время тянется медленно.

Покупателей было много. Воскресенье. Люди прячутся от жары или в торговых центрах или на пляжах. А я стояла в примерочной. Здесь жарче чем в зале. Запах парфюма и дезодорантов смешивался с запахом пота. Получался такой амбре, что начинало тошнить. В примерочную заглянули два парня лет под двадцать пять. Пьяные. Еле на ногах держались. Но решили, что им нужно примерить новые штаны. Какие штаны? Им бы проспаться для начала. Шутили. Пытались приставать. И охрану не позвать. В этом магазине на дяденьке, что должен стоять у входа и следить за порядком в зале, экономят. Поэтому мы сами и за утопающих и за спасателей. Я разрулила конфликт и выпроводила молодых людей, указав, что они могут найти нужный товар в соседнем магазине. Там уже есть дяденька охранник. Пусть это будет его головная боль. В этот момент вернулся менеджер с перерыва. Сегодня у них нехватка и менеджеров и продавцов. Вообще-то пьяные клиенты это не моя проблема. Но не бегать же мне по магазину с криком о помощи. Проще все решить миром.

Здесь торфяники ближе. Гарь чувствуется острее. Все равно. Главное рабочий день подошел к концу. Можно ехать домой. Еще бы доплестись до остановки. Телефон разрывался. Десять пропущенных? Как у него терпения хватало столько трезвонить?

– Чего трубку не берешь?

– Я же говорила, что работаю.

– И где сейчас?

– На Белой даче.

– Давай заберу. – предложил Олег.

– Тут пробка. Пока вас дождусь – состарюсь.

– Зато с комфортом доедешь, а не в переполненной маршрутке. Там сейчас народ с карьера возвращается. Злые, уставшие. М?

– А давайте. – оглашаюсь я.

У меня был коварный план. Я хотела сесть в первую попавшую маршрутку и доехать до метро. Он же пусть меня здесь ищет. Пробка тянется медленно. Машины не едут, а ползут. Я закрыла глаза на минуту. Вокруг шумят люди. Кто-то переговаривался. Играла музыка. Бибикали машины. Раз и я провалилась в черноту. Кто-то гладил по щеке. Это прикосновение заставило резко подскачить. Рядом стоял Олег.

– Хватит сопеть. Поехали. – сказал он. А я поняла, что сбежать не получится.

Было как-то не по себе. И еще было страшно. Ладно, чего-нибудь потом придумаю. Я села на переднее сидение. Все также крепко сжимала в руках свою сумку. А чего? Хороший щит.

– Валя, кто спит на остановке?

– Я не думала, что усну. Устала просто. – я зевнула и прикрыла глаза. Не хотят они открываться. Что поделать? А машина везла вперед и укачивала.

– Спящая красавица. Приехали. – Мотор был заглушен. – Красавица.

– Я здесь. – Чего пристал? Так сладко спалось. И где мы? Гостиница. Значит ни я одна тут коварные планы строила. А часы показывали пол двенадцатого. Олег сидел, положиив руку мне за голову. Сам за моей реакцией наблюдал. – Долго сидеть будем?

– Пошли. – Он посмотрел на меня насторожено.

– Когда же эта жара закончится? – я вышла из машины. – Целый день мокрая как мышь.

– Сейчас душ приведет тебя в чувство.

Он договарился о номере. Я же спала на ходу. Потом мы куда-то шли. Надо же было так попасть. Ладно, потом выкручусь. В крайнем случае Наташка займется моими поисками. Или поисками маньяка, который меня угробит. Чего он все на меня поглядывает? Не сбегу. Сил не было сбегать. Душ. Теплый. Мягкий халат. И вот она: моя мечта. Мягкая кровать и такая же подушка. Как я по не скучала! Как я ее ждала все эти полгода! Матрасик не смягчал пол. Все равно после него бока болели. А тут кровать.

– Как же я тебя люблю! – шепчу я.

– Кого? – спрашивает мужской голос. Это вообще кто? Сон уже начинает меня забирать к себе. Олег. Точно. Еще и пристает ко мне.

– Кровать. – ответила я и уснула.

Утро встретило меня покалыванием в руке, которую я отлежала. А еще жаром тела. Душно. Перевернулась. Столкнулась с колючим взглядом Олега.

– Сколько времени? – тихо спрашиваю я.

– Семь утра. Выспалась?

– Вроде да.

– Умеешь же ты обламывать, Валя. Я думал проведу вечер с красивой девушкой. Кино домино и все прочее. А что в итоге? Услышал признание в любви к кровати! Потом ты стала трупом. Храпящим трупом!

– Во-первых, мы не договаривались на гостиницу. Во-вторых, я предупреждала, что устала. В-третьих, я не собиралась с вами спать. У меня было одно желание, доползти до кровати. Так что не надо мне претензии предъявлять. Я вам не девочка, которую вы сняли для удовлетворения ваших похотливых мыслей. – выпалила я.

– После этих слов я должен устыдиться? – Он резко откинул полу моего халата, который не был завязан на пояс. Я откатилась в сторону, да так, что упала с кровати. – Ты жива?

– Жива. – Я поспешила встать и покрепче завязать халат.

– Будь времени побольше, я тебе показал бы какие у меня там мысли были.  – поднимаясь, сказал Олег. – Отложим до следующего раза. А то на работу надо.

– Я больше никаких разов не хочу. – одеваясь в ванне, сказала я.

– Ты не хочешь, а я хочу. Или думаешь, я разрешу с собой безнаказанно играть? – хмыкнул Олег.

– Я не играла. Чего еще было делать, когда вы меня сюда привезли ночью? Я когда устаю сильно, меня пушкой не поднять.

– Уже понял. Я тебя до метро подкину. А то на работу опоздаю. Можно было и пораньше тебя растолкать, но больно ты сладко спала. – сказал он, когда мы сели в машину.

– Я не против метро.

– Как ты на работу встать умудряешься с таким крепким сном?

– Если мне на работу надо, я так крепко не сплю. Это сейчас расслабилась. – Зевнула. Очередной жаркий день приветствовал чистым небом и ярким солнцем.

– Рядом со мной расслабилась?

– Нет. Сегодня у меня выходной. – на губах невольно появляется улыбка.

– Да ты не девка, а зараза. – хохотнул Олег. Он остановил машину рядом со станцией метро. – Иди сюда.

Увернутся я не успела. Опять этот дурацкий поцелуй, когда чужие губы сминают мои. И хватка из которой не вырваться.

– До вечера, Валь.

– Нет. – испуганно отвечаю я.

– Да. – а сам рассмеялся. – Не думай, что от меня спрячешься. Найду.

Глава 5.

Первым делом дома я поставила воду для пельменей. Есть хотелось зверски. Заглянула в комнату. Полина спала. В комнате почти не было свободного места. Десять квадратных метров были заняты полностью: кровать Полины, мамина двухспальная кровать, два шкафа стол, на котором сейчас стоял телевизор. Оставался лишь небольшой проход между мебелью. А мне где спать? Мой матрасик в коридоре выставлен. Здорово. Значит буду спать в коридоре. Или на кухне. Под столом. А чего? Тоже вариант. Настроение было сегодня веселое. Поэтому унывать я не хотела.

У меня был  выходной. Из неприятностей выбраться удалось. По носу я своего кавалера щелкнула. Не так уж все и плохо. Можно было не торопится. Спокойно постирать вещи, еще подремать пару часов, посмотреть фильм, а к пяти вечера я уехала гулять. Иногда нужно немного отвлечься. Только куда ехать без денег? Пляжи переполнены. В торговый центр? Я только вчера оттуда вернулась. По музеям ходить? На это нужны были деньги. Один билет триста рублей стоил. Чтоб в кино пойти тоже нужны деньги. А я себе выделила сто рублей на развлечения. Раньше такие вопросы передо мной не стояли. Но теперь, когда кредиты съедали всю зарплату, приходилось экономить на всем. А погулять хотелось. Мне было всего двадцать восемь лет. Я была одинокая и независимая женщина. Не все же время дома сидеть! Какой самый экономный вид прогулки? Правильно, пешая прогулка ничего стоить не будет.

Я вышла на станции Маяковская. Красивая станция. Она была после реставрации. Светлая, но холодная. Глазу нечем зацепиться в этой помпезной мраморной красоте. Памятник Маяковскому закрыт строительными лесами. Его почти не видно. Чего-то строят. Вроде подземную парковку и еще один торговый центр. Слышала краем уха о скандале на эту тему, но особо не вдавалась в подробности. Куда еще нам один торговый центр? В последнее время они вырастали, как грибы после дождя. Куда не посмотришь одни торговые центры. У людей столько денег не было, чтоб отовариваться в них. Хотя, если нет денег, то кредитные специалисты, что стоят в торговых центрах, легко оформят кредитную карту. Народ ведется. Оформляют, совершают покупки, а потом оказываются заложниками процентов по этим картам. Берешь десять тысяч, а отдавать двадцать, а то и двадцать пять. Никто ведь не читает мелкий шрифт, когда подписывает договор. А кредитному специалисту не выгодно рассказывать все подводные камни, потому что у них зарплата сдельная и зависит от оформленных кредитных карт. Все друг друга обманывают. Было противно от этой мысли. Почему нельзя жить честно? Почему, чтоб чего-то добиться надо обязательно врать, выкручивать, подставлять? Это я не понимала.

Народу в центре было мало. Никто в здравом уме не пойдет гулять по раскаленной Москве, где солнце отражается от зеркальных витрин. Никто, кроме меня. Наушники в ушах. Играло сумасшедшее попурри, где тяжелый рок переплетался с популярными мелодиями. Главное, чтоб песня нравилась, а жанр для меня не был важен. Балетки, джинсы Капри, футболка и бейсболка, чтоб голову не напекло. В витринах поймала свое отражение. Я неплохо выглядела. Правда, замученная немного.

Чем ближе к центру, тем больше туристов. Они глазели по сторонам. Фотографировали. Кремль краснел своими стенами. Манежная площадь была заполнена людьми. Молодежь расположилась у фонтанов. Чуть в них не купались. Жарко. Мороженое стоило в два раза больше, чем в моем магазине. Но я все равно его купила. Оно казалось чем-то непередаваемо вкусным. Хотя, по сути было обычное мороженое. Пробовала его не раз. Но тут играет роль где и когда ты его пробуешь. Какие эмоции при этом испытываешь.

Я сидела на лавочке и наблюдала, как гуляют иностранные парочки. Им было на вид лет под семьдесят. Улыбались, как на фотографии глянцевого журнала. Студенты катались на роликах. Кто-то обнимался. Нашли место. Под Манежной площадью еще один торговый центр и Макдоналдс. Много народу. Что же так все любят по магазинам ходить?

– Валя! Сколько лет, сколько зим! – я оглянулась, чтоб увидеть, кто меня окликнул.

– Юля! Ты когда вернулась? –  я не верю своим глазам.

С Юлькой мы были не разлей вода в институте. Думали дружить будем всю жизнь. Но после института она уехала покорять Европу. Одно время еще переписывались, но постепенно общение сошло на нет. Разные интересы, не хватка времени, а может поняли, что не были мы с ней подругами. Так, общались пока учились, а потом дороги разошлись.

– Неделю назад. Рику Москву посмотреть захотелось. Вот я и работаю, как экскурсовод. – она рассмеялась. Только не знаю почему мне ее смех фальшивым показался. Наигранным. – Ты как?

– Нормально. – я пожала плечами. Хвастаться нечем, а свои проблемы выливать не хотелось.

– Может встретимся? Приходите к нам с Борей в гости.

– Я в разводе. Разбежались мы с Борей.

– Как? Вы же с первого курса вместе были! И давно? – Юля вцепилась в мою руку, словно боялась, что я сбегу от нее.

– Полгода уже. Или чуть больше. Это не важно. – освобождая руку, ответила я.

– Нам надо обязательно встретиться. – решительно сказала Юля.

– У меня работы много. Некогда встречаться.

– Найдешь время. Давай телефонами обменяемся. – отмахнулась Юля. Телефонами обменяться, это же не обязательно встречаться. Мы только записали номера, как появился на горизонте бодренький такой дедушка.

– А это и есть мой Рик.

О вкусах как говориться не спорят. Красивая длинноногая Юля, с внешностью фотомодели и маленький сухой старичок с ней под руку. Она быстро что-то затараторила по-немецки. Еще и с местным акцентом. Я ни слова не поняла из ее речи. Но я немецкий знала поверхностно. Начала учит, но потом бросила. Тут меня Рич удивил пригласив поужинать всем вместе. Говорил он по-английски. Было неудобно. Попыталась отказаться, но Юлька всегда умела добиваться чего хотела. В данный момент ей нужна была я. И вот мы уже сидели и ужинали. Рич или Ричард оказался немцем с английскими корнями. Так и не поняла, чем он занимается, но деньги у него были. По-другому Юля и не стала бы с ним встречаться. У них было взаимовыгодное сотрудничество, как пошутил Рич. Юля выспрашивала меня про Борю. Я его в последний раз видела в январе. Чего ей могла рассказать про него? Работает все там же, в компании у отца. Давно уехал от родителей. У него теперь своя квартира. Отец, как не видел в нем своего приемника, так и не видит. Может сейчас чего-то и изменилось. Но вряд ли. У Бори не было деловой хватки. Он умел только пыль в глаза пускать. Напыщенный индюк. С нашими однокурсниками я не пересекалась. Юля что-то про кого-то слышала. В итоге вечер вылился в перемывание косточек общим знакомым. Рич нам это делать не мешал. Он весь вечер на мою грудь пялился. Чуть слюну не пустил. Противно. Руку потом мне обслюнявил. Предложил еще встретиться. Юлька молчала, хотя было видно, что ее дедок мною заинтересовался.

Дома я первым делом отправилась в душ. Хотелось смыть пыль, пот и ощущение грязи, которое меня преследовало всю дорогу. Вещи я закиинула в стиральную машину. К завтрашнему дню будут сухие. При такой жаре они и через пару часов уже высохнут. На кухне Полина чего-то жарит. Сковорода скворчит. Мама сегодня должна была дежурить.

– Полин, скажи, что со мною не так? Чего на меня одни дедушки западают? – я как была в полотенце, так и прошла на кухню.

– Не надо, мне до пенсии, как до луны. – на кухне стоял  Олег и жарил мясо. В кастрюле чего-то булькало. На разделочной доске помидоры с огурцами. Я стояла и моргала. Видение пропадать не хотело.

– Что вы тут делаете?

– Готовлю. – посмеиваясь, ответил он.

– Полина где?

– Умотала куда-то. Мне не докладывала.

Вопросов слишком много. Я решила для начала одеться и успокоится. Длинная футболка, шорты. Несколько глубоких вдохов и выдохов. После этого вроде готова выяснять, чего ему здесь надо. Настораживает, это пресловутое «вроде». Откуда у меня столько неуверенности?

– Олег, что вы забыли в моей квартире?

– Живу здесь. Твой отец мне комнату продал. Так что мы теперь с тобой соседи будем. – ответил он, нарезая салат.

– Жуть какая. – ноги сами подкосились. Села на стул.

– Мне нравится. Особенно твое эффектное появление из ванной.

Не может же все это быть правдой. Или может? Кошмар? Ущипнула себе руку. Некуда Олег не делся. Все также готовил.

– Я когда тебя увидел в магазине, не знал, что мы жить вместе будем. Приятно был удивлен, что здесь тоже обитаешь.

– Обитаю. – сижу и пытаюсь осмыслить произошедшие.

– Ну чего? Сразу ко мне переедешь или из себя недотрогу построишь?

– Чего?

– Все равно у меня в кровати окажешься. Вот и спрашиваю, будешь ломаться или не будем время тратить?

– Не собираюсь я с вами спать. С чего вы решили, что это будет?

– Я тебя хочу.

– А я вас нет. Давайте закроем эту тему. Купили комнату – поздравляю. С новосельем! Но я не бесплатное приложение к комнате.

– Нужно доплатить? – усмехнувшись спросил он.

– Я не продаюсь. И что за мода такая спать за деньги? – сразу вспоминаю Юлю и ее дедушку.

– Такая мода была во все времена. Бабы вообще любят торговать своим телом. Видят, что мужику нравится и давай цену себе набивать. Проститутки сразу прейскурант показывают. Так называемые, честные девицы деньги хитростью вымогают. Давно признанная обществом игра. Чего ты возмущаешься?

– Противно все это.

– Только не говори, что тебя не водили в кино, чтоб в темноте за грудь полапать? Или в ресторан не звали в надежде, что ты ножки соизволишь раздвинуть? Или не дарили тебе брюликов, чтоб в ротик...

– Хватит! Наговорите сейчас гадостей, что меня сейчас вырвет. И вообще, что это за разговор?

– Обычный разговор. Ты возмущаешься падением нравов, а я тебе доказываю, что бабам свойственна проституция тайная или явная. Или у всего есть своя цена. Не согласна со мной?

– Не согласна.

– Обоснуй. Чай будешь?

– Нет. Кофе. – я включила чайник.

– Кофе пить вредно.

– Я это учту. – кофе я насыпала под его неодобрительный взгляд. – Я не считаю, что в этом мире все продается. А то что вы говорите, называется ухаживанием.

– Это называется, кто сколько предложит, с таким девка и будет встречаться. Давай для примера, возьмем грузчика и менеджера. С кем ты бы стала встречаться?

– С чего вы решили, что я смотрю только на кошелек? – хмыкнула я. – Когда думаешь встречаться с человеком или нет, то обращаешь внимание на уровень образования, интересно с человеком или нет.

– На внешность. – подсказал Олег.

– Согласна, внешность, возраст, – на последнем я сделала акцент. – Все это играет роль.

– Хочешь сказать, что стала бы встречаться со смазливым лицом, которое умеет выдавать умные мысли через раз? Даже будь у него за душой ни гроша?

– Что же вы все обобщаете? Откуда я знаю, кто мне понравится, а кто нет. Это на уровне чувств происходит. К одним людям ты испытываешь симпатию, к другим нет. – выпалила я.

– Ты у нас романтичная особа, которой любовь подавай. – рассмеялся Олег. Он слил воду у картошки. Начал делать пюре.

– Когда человека любишь, с ним целоваться приятно. И не приходится тошноту сдерживать. – бросила я в ответ.

– Это ты сильно сказала. Тебя чего от мужиков воротит что ли?

– Когда нет влюбленности – да.

– И от меня? – не унимался он.

– И от вас. – хочет правду, пускай ее получит. Может отстанет от меня?

– Как же страсть? Похоть в конце концов? Когда баба спит с мужиком из-за самого процесса? – он посмотрел на меня. Руки на груди сложил. А руки у него сильные. Мощные такие.

– Это уж я точно не понимаю. – я отвела взгляд.

– Ты ужинать будешь?

– Нет, уже поела.

– Составишь компанию? Кино посмотрим?

– Нет. Я и одна его посмотреть могу.

– Скучно будет – заглядывай. – он с тарелкой и кружкой чая ушел к себе. Мне же нужно было подумать, как вести себя дальше.

Глава 6.

Я вымыла пол и расстелила матрас под столом. Нет, а где еще спать, если по сути из комнаты меня выгнали? На маминой кровати поспать не получится. Она не любила когда кто-то ее вещи в принципе трогал. А тут я на ее кровать завалюсь. Ладно, буду спать на полу под столом. Нужно решать вопрос с жильем, а как его решить, когда у меня на еду и дорогу оставалось около полутора тысяч? Цены же на жилье резко взлетели вверх. Я включила кино на ноутбуке и вставила наушники.

Услышала, как пришла Полина. На кухню она заходить не стала. Сразу ушла к себе в комнату и включила музыку на полную громкость. Басы ударили звуковой волной. Задрожал пол. Казалось, что стол начал подпрыгивать. А колонки продолжали орать что-то непонятное. Я только погромче сделала звук в ноутбуке. Слышала, как Олег пошел делать замечание Полине. Тут уж я фильм поставила на паузу. Интересно послушать, что она ему ответит. Ответила не Полина, а какой-то парень, что до одиннадцати они имеют право слушать музыку. Видимо таким путем она начала войну против соседа. Олег не повелся. Ругаться с ними не стал. Я же осталась в стороне невольным свидетелем боевых действий.

Жуткий вой, от которого кровь застыла в жилах проник даже сквозь мои наушники. Он перебил басы из колонок Полины. Я чувствовала, как волосы на руках встают дыбом от страха. Это было что-то на уровне животного инстинкта. Мне захотелось спрятаться, забиться куда-то и не вылезать. Я не сразу поняла, что этот вой доносится из комнаты, в которой теперь жил Олег. Они играются, а я лежу и дрожу от страха. И про свой фильм давно забыла. Вся эта катавасия продолжалась до одиннадцати часов. Как только пришло время икс, в квартире наступила долгожданная тишина. Только теперь она казалась неестественной. Жуткой. Пришлось пить успокоительное, чтоб уснуть.

Я была на пляже. Теплая вода, ласковое солнце. Я купалась. Отплыла уже далеко от берега. И тут меня начало что-то тянуть на дно. Я пыталась выбраться, а ноги запутались в водорослях. Они мне и не давали выплыть. И вот я уже не могу пошевелить руками. Пыталась позвать на помощь. Вода заливала рот. Я начала задыхаться. Беспомощно хватала ртом воздух, а все без толку. Кислорода не хватало.

– Подожди, сейчас я тебя освобожу. – Меня что-то вытаскивает из воды. Похоже на космический корабль. Его луч легко справляется с водорослями и поднимает меня к себе на палубу летающей тарелки. А там стоит Олег. Смотрит на меня, улыбается и тянет к себе руки, которые превращаются в щупальцы. Я закричала.

– Чего ты орешь? – спросил меня Олег. Я посмотрела на него и опять начинала кричать. Попыталась вскочить на ноги, но ударилась головой об стол. Он схватил меня в охапку и прижал к себе. – Успокойся. Видимо тебе кошмар приснился.

Он гладил меня по голове, а я почему-то начала плакать.

– Так напугалась или шишка болит?

– Да.

– Чего да?

– Пугаете, а потом спрашиваете.

– Ты в пододеяльник забралась. Кляп себе из него сделала. Чуть не задохнулась. При чем тут фильмы ужасов? – спросил Олег.

– А как так получилось?

– Откуда я знаю. Вот спала бы со мной, я бы тебе ответил.

– Мне приснилось, что ты инопланетянин. А с инопланетянами я не сплю.

– При чем тут эта чушь?

– Вдруг сон вещий? – пусть меня полной дурой считает. Может отстанет?

– Серьезно так считаешь? – Олег посмотрел на меня. Я никак не могла понять, чего он так близко. И почему его холодные глаза на уровне с моими.

– Да.

– А с виду с головой дружишь. С другой стороны, у каждого свои тараканы. Представляешь, вот подружатся твои тараканы с моими, какая веселая жизнь начнется? – ответил он. Я смотрела на его губы и никак не могла оторвать взгляд. Они казались каким-то неестественным клочком суши, вокруг которого росла столь буйная растительность. Может у него и вши были, а он ко мне целоваться лез.

– Такую живность не держу. – ответил Олег.

– Я это в слух сказала?

– Да.

– Как-то неудобно получилось. – я вздохнула.

– Тебе удобно? Я все же предпочитаю что-то более мягкое, чем пол. Пойдем ко мне ночь досыпать? Чего здесь валяться будешь?

– Нет, не пойду. Вы приставать начнете, а я не хочу. – я выползла из его объятий. Нашла телефон. Три часа ночи. – Спасибо, что спасли из пучины воды.

Я упала на подушку и тут же начинала проваливаться в сон. Почувствовала, как его ладонь прошлась по моей груди. Сказала бы ему, что я о нем думаю, но больно спать охота.

– Он точно маньяк! – сказала Наташа после моего рассказа о веселых выходных днях.

– И поэтому купил комнату, чтоб меня было проще преследовать? Какой состоятельный маньяк мне попался.

– Я с сомнением покачала головой.

– А что ты о нем знаешь?

– Ничего.

– Вот и узнай.

– Зачем?

– Чем больше ты будешь знать о враге, тем быстрее найдешь его слабые стороны. – стала доказывать Наташа.

– А зачем мне знать его слабые стороны?

– Так вдруг отбиваться придется! А ты знаешь, что у него колено больное. Вот и хрясь ему по колену ногой, он падает, а ты его хрясь по больной печенке, селезенке, – Наташа так разошлась, что я отошла подальше. Так, на всякий случай. – И он у твоих ног.

– Не нужен он мне у ног.

– Пока он валяется, ты сможешь сбежать! – выдала Наташа с ярким горящим взглядом.

– Я подумаю над твоими словами. – пообещала я. С буйными лучше соглашаться. Спорить ненужно.

Часов в восемь завалилась пьяная компания. Трое парней. Купили пива, водки. Магазин у нас маленький. Торговля еще по старинке: прилавочная. Моисей Валерьянович думал переделать магазин под супермаркет, но на это нужны деньги. Пока этих денег у него не было. Наташка встала грудью защищать деньги. Я попыталась образумить компанию. Вывести их из магазина. Как назло тревожная кнопка не работала. Да, так работать было не положено, и откровенно страшно, но мы работали, в надежде, что Моисей Валерьянович в этом месяце ее отремонтирует.

– Ребятки, идите на улицу. Чего вам здесь в душном магазине делать? – начала я их уговаривать.

– А ты нам телефончик дашь? – спросил один из них, самый наглый.

– Обязательно. И телефон и адрес напишу. Только уйдем из магазина. – А компания упертая. Ржали, пытались стырить двухрублевую жвачку. Один за прилавок полез. В прятки играть собрался. Он смеялся. Ему было весело, а у меня головная боль от него. Наташка уже держала телефон, чтоб вызывать милицию. А чего их вызывать? Эти сейчас разбегутся, а за ложный вызов нам отвечать. Посетители видят этот цирк, уходят тут же. Никому лишние проблемы не нужны.

– Чего за безобразие такое? – Олег вошел в магазин.

– Иди мимо, дяденька.

– Обязательно. – Удар под горло, кулаком под ребра с зажатым в нем шокером. Парень медленно начал оседать.

– Чего стоим? Забираем тело и относим его домой. Чтоб больше я вас здесь не видел.

Он не угрожал. Говорил спокойно. Холодно и спокойно. Почему-то это и пугало. Я чуть сама не ушла вместе с этими ребятами со страху. А Олег только руки потирал.

– Эти придурки хоть за товар заплатили?

– Заплатили. Уходить не хотели. – тихо ответила я.

– Жара, многие дуреют. Сегодня видел драку. Два мужика дорогу не поделили. Один другого подрезал. Тот догнал его, вытащил из машины и давай рожу квасить. В итоге пробка. – он говорил все также спокойно, а я невольно поёжилась под его холодным взглядом. – Вам здесь охранник нужен. Часто так неспокойно бывает?

– Иногда. Мы же алкоголем торгуем. Поэтому всякое бывает. – я пожала плечами. Наташка молчит как партизан. Тоже наверное под впечатлением от случившегося.

– Ладно, дай мне майонез. Я за ним и зашел.

Стоило ему уйти, как Наташка подлетела ко мне.

– Ты видела его взгляд? Я знаю, он не маньяк. Наемный убийца!

– Чушь. – а сама готова уже поверить в ее слова.

До закрытия магазина оставалось десять минут. Мы уже чуть не секунды считали. Одну кассу сняли. В этот момент появился Олег.

– Дай два рожка.

– Последним покупателем будете. Мы уже почти закрылись. – сказала я. Это уже скорее привычка напоминать запоздалым покупателям о времени.

– Я заметил. Решил тебя проводить. Темно. Неспокойно по улицам ходить в такое время.

– Я привыкла.

– Помню. Ты говорила.

Мы закрыли магазин. Поставили его на сигнализацию. Хоть это у нас в магазине работало. Олег протянул мне мороженое.

– Спасибо. – На улице начал подниматься ветер. – Может дождь будет?

– Вряд ли. – ответил он. Мы шли и ели мороженое. Окна в домах были открыты. Машин почти не было. Прохожих также немного. Становилось не по себе.

– Олег, а вы преступник? – Нет, общение с Наташей на меня плохо влияло.

– Ночью был инопланетянином. Теперь в бандиты записала. Какие еще идеи есть? – спокойно так спросил.

– Наташа выдвигает версию о маньяке.

– О как! – он смотрит на меня. – С другой стороны, с твоей внешностью, можно об отсутствии мозгов особо не печалится.

– Спасибо за комплимент.

– А что хотела услышать? Пока ничего умного в твоих действиях я не увидел. Так что на правду не обижайся.

Мы дошли до квартиры. Он открыл дверь своим ключом. Непривычно. Как будто это я в гости пришла, а не он тут чужой человек. Стоило переступить порог, как сразу наваливалилась усталость. Она была такая сильная, что не было сил даже в душ идти. Доползти бы до своего матраса и лечь спать. Я дошла до кухни. Села на стул. Голову на руки положила. Вот еще немного посижу и пойду расстилать матрас. Вроде вчера отдыхала. Может перенервничала? Или это из-за жары? Душно. Окно открыто, а все равно жарко.

– Ты есть будешь? – На кухне появился Олег. В одних трусах семейниках. В милый маленький цветочек. Жуть. Ни стыда ни совесть у человека. Почему я должна любоваться на его труселя в цветочек? Или ему на правила приличия начхать?

– Не хочу.

– Держи тогда чай. – он поставил перед моим носом кружку с чаем. От него пахнет чем-то вкусным. Ванилью что ли? Да, ванилью. Как от булочек. Глупо улыбаюсь. Сейчас бы еще свернуться где-нибудь клубочком на чем-нибудь мягком, тогда бы я была абсолютно счастлива.

– Познакомились? – на кухню вхошла  мама. Губы презрительно поджаты. Она его терпеть не могла и не скрывала этого.

– Как видишь. – прихлебывая чай, ответила я.

– Может тебе отцу позвонить? У него пожить? – предложила она.

– Хороша идея. Познакомлюсь с его невестой. Надо ему позвонить. А то я эту таинственную девицу, что его с пути истинного сбила даже не видела.

– А то тебе на кухне жить неудобно.

– Угу. – даже не возражаю. Очень неудобно и жестко. Мама налила себе чай и ушла. Я же осталась на кухне пялиться на Олега. Или это он с меня глаз не сводил.

– Чего? – не выдержала я.

– Любуюсь. – хмыкнул Олег.

– Я спать.  Устала сильно.

– Опять к себе под стол?

– Опять. И не надо меня к себе звать. Не пойду.

– Когда-нибудь сдашься. – пожал плечами Олег.

– Это так принципиально?

– Затащить тебя к себе? Можно и так сказать. Сладких снов. Скучно будет – приходи.

Глава 7.

С отцом мы договорились встретиться в первый мой выходной с основной работы. На подработке была короткая смена, до шести вечера, поэтому было время чтоб с отцом пообщаться. Он подъехал в торговый центр, где я работала с Машей. Девушке было лет двадцать. Симпатичная. Отец также неплохо выглядел. Такой моложавый, подтянутый. Они неплохо смотрелись. Может это было неправильным по отношению к маме, но Маша была живее. С ее лица не сходила улыбка. В отличие от мамы, лицо которой было как у недовольной жабы, что мух объелась. Единственное, что мне не понравилось, так это ее желание мне понравится. Не хватало гордости. Но это на мой взгляд.

– После того как ты комнату продал, мне на кухне жить приходится. Ладно, это не проблема. Все равно ночевать только прихожу. Но этот мужик ко мне еще и пристает. У вас можно пожить какое-то время? – спросила я, после того как полчаса слушала об их предстоящей свадьбе и малыше, который должен был родиться через пять месяцев. Уже сейчас было известно, что это будет мальчик.

Смотрю на их реакцию. А саму смех разбирает. На лицах растерянность. А как же заверение в дружбе? Маша меня еще подружкой невесты приглашала.

– Сколько ты хочешь конкретно пожить у нас? Месяц, два? Пока не решишь свои проблемы? – прямо спросил отец. – Я подозреваю, что последнее. А это займет не один год. Мы сейчас покупаем студию. С маленьким ребенком это не самый лучший вариант для жилья. Но на большую квартиру денег нет. Вчетвером же жить в одной комнате, а студия и является по сути одной комнатой, это нереально. Мы с матерью и так много горбатились, чтоб дать вам с Полиной хороший жизненный старт. Если ты одним махом спустила свою жизнь в унитаз – это только твои проблемы. Тебе не шестнадцать лет. Нужно учиться решать свои проблемы самостоятельно, а не бегать к нам по каждому чиху.

– Ясно. Хоть совет дай, как от внимания избавиться.

– Все сама. Действуй.

Они ушли. За кафе мне платить пришлось. Обидно. Полторы смены работы ушли чисто на кофе попить и по-пирожному съесть. Что-то в последнее время ничего не ладилось. Вот совсем ничего. И не радовало ничего. Музыку включила, только раздражает. Дома опять шум. Они сами не боялись оглохнуть от такого шума? Видимо не боялись. Включила ноутбук. Какие у меня есть варианты отсюда съехать? Найти работу с жильем? В общежитие делить с кем-то койку – место?Зарплата, которую они обещают, кредиты не покроет. Достала бумаги с кредитными договорами. Сколько мне все еще выплачивать? Много.

– Чем занимаешься? – на кухне появился Олег. Без рубашки, но хоть в штанах.

– На долги любуюсь. – я широким жестом окинула бумаги.

– И много долгов?

– Полтора ляма. Вот этот долг меня не напрягает. На него пол зарплаты уходит. Но это терпимо. Вот эти же крокодилы меня сожрать хотят. Семьсот тысяч уже накопилось. Один день просрочки, и долг сразу возрастает. Скоро буду под мостом ночевать, сделаю себе из этих бумажек одеяло. Ноут под голову положу. Красота.

– Это летом хорошо. А зимой что делать будешь?

– Замерзну. В снегурочку превращусь.

– Куда уж больше? Ты и так холодная как лед. – хмыкнул Олег. Он сел рядом. – Давай твои бумажки посмотрю.

– Любуйтесь. Хотите и подарить могу!

– Нет, такую гадость мне не нужно. Ты зачем в такую петлю полезла? Чем думала?

– Деньги нужны были. И много. А взять было неоткуда.

– По сути, тебе вот этот кредит закрыть, а дальше легче жилось бы.

– Я вижу. Не дура.

– Тут я промолчу. Раз ты смогла в такую кабалу влезть, то говорит об обратном. Тебе надо поласковее быть. Закадрить какого-нибудь мужика и на него свои кредиты повесить.

– Я так не могу.

– Ласковее быть?

– И это тоже. Я не могу спать с кем-то из-за денег. – ответила я.

– Даже за четыреста пятьдесят тысяч? – он сидел, подпирая рукой щёку, и смотрел на меня..

– За раз что ли?

– О, уже думаешь. А говорила прям такая честная и принципиальная. – он рассмеялся. – Нет, не за раз. Возьмем среднюю цену проститутки. Пусть будет тысяч пять. На элитную ты не тянешь. Старовата уже. Но ниже цену ставить не надо. Делим четыреста пятьдесят тысяч на пять. Сколько получается? Девяносто. Это три месяца. Но мы же с тобой не кролики, чтоб каждую ночь снашаться. Берем среднее, допустим три раза в неделю четыре недели в месяц. Когда больше, когда меньше. Красные дни не учитываем. С той неделе разы раскидаем по всему месяцу. Получается двенадцать раз в месяц. Девяносто раз делим на двенадцать, получаем семь с половиной месяцев. Но просто так такую сумму никто не даст. Плюс проценты. Получается мы с тобой спим около года. Без всяких кино-домино, цветочков и подарочков.

– Это неправильно и противно.

– Чем противно? Допустим, начнем мы с тобой встречаться. Чисто как положено. Я за тобой ухаживаю. Все дела. Потом мы начинаем жить вместе. Мне все равно придется оплатить хотя бы часть твоих долгов, чтоб тебя дома видеть чаще. А то с твоими работами, ты домой трупом приползаешь. Я же некрофилией не увлекаюсь.

– Гадость.

– Согласен. И вне закона.

Зазвонил телефон. Пришлось уйти на лестничную клетку, чтоб ответить на звонок. Как все не вовремя.

– Чего? Кто-то умер? На тебе лица нет.

– Завтра смену отменили. А я и так потратила столько денег сегодня.

– Значит завтра у тебя выходной. Вечер со мной проведешь.

– Нет. – Не до него мне было. На завтрашнею смену у меня были все надежды. Теперь же я попала в минус.

– Сколько ты за смену получаешь?

– Восемьдесят пять рублей в час.

– Семьсот рублей и ты вечером идешь со мной гулять. Решайся.

– Только гулять?

– Да. Только гулять.

И хочется и колется. Легкие деньги. Всего лишь компанию составить. Но ясно, что один раз соглашусь и это будет начало конца.

– Без обязательств и выставления счетов? Никто никому ничего не должен. – уточнила я.

– Не проблема.

– Хорошо.

– Договорились. – Кивнул он. Что-то мне не понравилось в нем. Как будто ловушка захлопнулась.

Ночью я долго не могла уснуть. Что я делаю? Правильно ли поступаю? Ответ был очевиден. Неправильно, но я все равно пойду с ним гулять, потому что это будет неплохой вариант решить возникшие денежные трудности. Пора взрослеть. Но не получается у меня быть сильной и независимой. Значит я ребенок? А может, правда, познакомиться с кем-нибудь? Может так смогу решить свою жилищную проблему? Надо будет решить этот вопрос.

Утро. Пришлось вставать рано, хотя хотелось спать. Будь она не ладна эта коммунальная квартира. Хотя логично, что мама с Олегом собирались на работу. Я то не завтракаю. Пью кофе и ухожу. Мама любила бутерброды делать. Кофе с ними пьет. А Олег видимо придерживается правила плотного завтрака. Все что осталось от завтрака закидывает на сковороду и заливает яйцами. Аромат стоял аж слюни потекли.

– Составишь компанию?

– Нет. – ответила я и ушла к маме.

– Как же он меня раздражает! Окупирует кухню: ни пройти, ни проехать.

– Как я тебя понимаю. – хмыкнула я.

– Ты с отцом говорила?

– А толку что? У них свадьба скоро. Не до меня.

– Значит он на ней женится?

– Да, там все серьезно. Свадьба, дети квартира.

– Ну и скатертью дорога! – Мама так сжала зубы, что я услышала, как они заскрипели.

– Ты думала, он к тебе вернется?

– Нужен он мне, после всех его студенток! На коленях бы приполз, не приняла.

А ведь надеялась. Отец уже не в первый раз в загул уходил. Но чтоб так серьезно – такое было впервые. Мама всегда закрывала глаза на его измены. Я так не смогла. Ушла, когда застала Борю с девицей. Гордая. Только что мне эта гордость принесла? Одни проблемы.

– Ничего. На следующей недели отпуск. Хоть отдохну от всего этого. Заодно и Полина сил перед учебой наберется. Морской воздух полезен.

– Когда улетаете?

– В среду.

– Еще немного осталось. – У меня настроение сразу повысилось. Можно будет спокойно занять их комнату.

Выходной. Можно спокойно валяться в ванне. И... все. Я не знала чем себя занять. Вроде в ванной убралась. На кухне окно помыла. Скучно. Хотела кино посмотреть, но взгляд упал на рекламу сайта знакомств. А почему бы нет? Чего я теряю? Загрузить фотографию. Можно и две. Анкета. Рост, вес. Зачем им такие данные? Чувствую себя тушей на рынке. Знаю зачем. Чтоб рассчитать сможет ли мужик прокормить свою избранницу. Так, цель знакомства. Хорошо провести время. Я думала, что общаться будем. Мне же такие предложения посыпались, что оставалось тихо краснеть. Ладно когда предлагали покататься на машине по ночной Москве. Некоторые такие вещи предлагали, что пришлось открывать поисковик и просвещаться на эту тему. Скажу сразу, от некоторых вещей сразу затошнило, от других смех разобрал. Честно, когда на фотке изображен такой представительный мужик в очках, судя по костюму и типажу, офисный работник. И он мне пишет, что любит носить женские колготки. Еще и спросил, как я к этому отношусь? Я представила его в этих колготках и тихо сползла под стол, давясь смехом. Ну нравиться, пусть носит. Я то чего могу сказать?  С выбором помочь? Теперь же у меня психологическая травма на всю жизнь. Буду видеть мужика в костюме и теперь невольно гадать буду, чего у него там под брюками. Телефон слетел со стола. Я полезла его доставать, сняв наушники, чтоб не запутаться в проводах.

– Чего ты там так веселишься? Хм, это ты так к нашему свиданию готовишься? – услышала я голос Олега. За музыкой и смехом не заметила, как он вошел.

– Не надо смотреть!

– А, это сюрприз. – он смеется надо мной.

– Скорее недоразумение. – я выбралась из-под стола. – Зарегистрировалась на сайте знакомств. Начали такое предлагать, что пришлось просвещаться. Нужно же понять, чего они от меня хотят. Сколько вокруг оказывается извращенцев!

– И не говори. – Олег уже лазил по моей страничке, как у себя дома. – Так ты же сама написала хорошо время провести.

– Пообщаться, пофлиртовать. – кивнула я.

– Вот тут видишь цель знакомства, серьезные отношения, общение. Вот сюда ставь галочки и будет тебе общение. Флирт – разговор сведется к сексу сто процентов. А твое хорошее время провождение воспринимается, как поиск приключения на нижние девяносто. Вот тебе и предлагают приключения.

– Может я пока не готова замуж идти. Зачем мне серьезные отношения?

– А ты думаешь тебя сразу замуж позовут? На свидание позовут в кино, а не в ближайшие кусты. – хмыкнул Олег. – Или ты последнее хочешь?

– Нет конечно. – я почувствовала, как щеки начали краснеть.

– Чего-то я не слышу музыки.

– Полина на дачу к подруге уехала.

– А Жанна Жабовна?

– Мама что ли?

– Она на жабу в очках похожа.

– Не надо так говорить. На работе сегодня. Кого-то подменяет.

– Это мы сегодня одни в квартире? Тогда и идти куда-либо смысла не вижу. – довольно сказал Олег. Мне же стало неуютно. Хотелось отказаться, а смысл? Все равно в квартире народ не появиться.

Глава 8.

– Предлагаете все отменить? – с надеждой спросила я. Пусть деньги потеряю, но если я избавлюсь от его внимания...

– Нет, милая. Мы сейчас приготовим чего-нибудь вкусное и пойдем смотреть кино. Уходить из квартиры, что в нашем с тобой полном распоряжении глупо. Тем более сегодня здесь тихо.

– А мне казалось вам нравится шум. – я вспомнила его звуковую войну с Полиной.

– Я его и на стройке наслушаюсь. Порой там так шумно, что голова болеть начинает. А еще, эта мадам здесь характер показывает. – он ушел в комнату, где у него стоял холодильник, за продуктами.

– Так не надо было покупать комнату с соседями. – ответила я, когда он вернулся.

– Где же найти комнату без соседей? – рассмеялся Олег. – Когда покупаешь комнату, то по умолчанию в квартире будут соседи. Если только соседей выжить... Или создать такие условия проживания, чтоб они продали свою долю за копейки. Была у меня такая идея. Хотел подселить к вам бригаду рабочих. Но потом с тобой познакомился. Подумал, что уведут такую девчонку. Решил повременить.

– Но от планов своих не отказались? – уточнила я.

– Пока отказался. Надоело в общаге жить, когда по восемь человек в комнате. Никакой личной жизни. Вот решу я с тобой переспать. К себе я не приведу. У меня допустим ребята живут. Все время по гостиницам мотаться – денег не хватит. Да и зачем их на ветер кидать. Можно в машине...

– Это не удобно.

– В моей удобно. Проверенно и не раз. Но это хорошо от случая к случаю. Не каждый же раз. – в его руках нож так и мелькал.

– Готовите, как профессиональный повар.

– Люблю это дело. Но готовлю только для своих. Чужих кормить не люблю. – ответил он.

– Я готовить не умею.

– Тебе главное научиться печь пироги. Это единственное, что у меня не получается. Не дается тесто и все. Сколько рецептов перепробовал. А у тебя получится.

– С чего такая уверенность?

– Предчувствие. Он меня редко обманывает. – он бросил на меня быстрый взгляд.

– Тогда вам надо в лотерею играть.

– Лотерея, как и казино – это обман. Там выигрывают только организаторы. Поэтому даже пытаться не буду и тебе не советую. Я видел людей, которые все в жизни проиграли, когда не смогли остановиться вовремя. Их судьбу повторить не хочу. Все легкие деньги – это как погоня за солнечным зайчиком, что отражается от зеркальной поверхности. Даже не за солнечным лучом, а его отражением. Ты пытаешься его поймать, кажется вот он в твоих руках. А что дальше? Потрогать ты его не можешь. Ничего сделать не получится. Солнечные зайчики не жарятся, не маринуются. И на стену не повесишь, чтоб интерьер украсить. Вот и вопрос, зачем нужно было тратить силы, чтоб его ловить?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю. Когда ты тратишь силы, нервы, работаешь мозгами – то полученные деньги будут больше цениться. И применение ты им найдешь достойное.

– Я бы и любым деньгам нашла применение. – ответила я, убирая ноутбук.

– Откуда у тебя такие долги?

– По глупости. Хорошая работа, выучилась на права. Почему бы и не взять машину в кредит? Не успела ее застраховать. Попала в аварию. Машина всмятку. На мне лишь царапины и долг за машину. Потом с работы уволили. Понадобились срочно деньги.

– На что? – продолжал допытываться Олег. Рассказывать ему не хотелось. Машинально стащила у него черешню с тарелки. – Подожди, помыть надо.

Он отобрал ее у меня. Взял горсть, помыл под струей воды и вернул уже на блюдечке.

– Спасибо. – стало как-то неудобно.

– Не за что. – хмыкнул он. – Так что там было дальше?

– На меня дело завели по поводу мошенничества. Понадобились деньги на адвоката, взятки. В итоге дело закрыли, но все это карьеру мне подпортило. Тут еще кризис. Компании закрываются. Рынок переполнен экономистами и бухгалтерами. А с моей статьей теперь найти работу почти нереально. Меня и продавцом брать не хотели. У Моисея Валерьяновича я полы мыла. Там продавец ушла. Нужна была замена. Срочно. Меня и взяли. Так и прижилась. Когда пошла на подработку, промолчала о том что была под следствием. Пока прокатило. Никто не проверил. Вот и работаю. – ответила я.

– Значит, с тобой надо осторожнее быть. Обмануть можешь?

– Абсолютно честные люди мне не попадались. Поэтому считаю, что обмануть может каждый.

– Святых всегда было мало. – заметил Олег. – Ты же была виновата и тебя подставили.

– Вины своей не снимаю, потому что дурость не оправдание. Поверила мужу. Ему нужно было провернуть несколько махинаций, в обход отца. Компания в которой мы работали, принадлежала его отцу. Я думала свекор в курсе. Оказалось, что нет. Тут я еще и на развод подала. Боря на меня всех собак и повесил. Так что сама виновата, что влезла во все эти дела.

– И никто не помог?

– Почему? На улицу же не выгоняют. Родители не поверили, что я во всем этом не причем. Вовсе ярлык преступнице повесили. Потом сказали, что они свою работу сделали: вырастили и дали образование. А свои проблемы надо учится решать самой. Не ребенок.

– Я заметил, что на ребенка ты не тянешь.

– На старую колошу?

– Тебя всегда из крайности в крайность кидает? Может стоит найти золотую середину?

– Не получается. – я пожала плечами.

– Так, сейчас спокойно поужинаем, потом пойдем смотреть кино.

– Хорошо.

– Тебе все равно?

– Честно, да.

– Но ты все-таки решила составить мне компанию?

– Я воспринимаю это как работу. Что вещи развешивать в магазине, что с вами общаться. Никакой разницы.

– Зараза ты.

– Какая есть. И это вы мне свою компанию навязываете, а не я вам.

– Моя компания тебе не нравится.

– Нет. – я не видела смысла врать. К тому же хотелось, чтоб этот вечер был первый и последний. Бывает же, что свидание не удалось и люди больше не созваниваются и не встречаются. Пусть мы в одной квартире живем, но это же не мешает ему найти другой объект для своих ухаживаний.

– Что же тебе нравится?

– Расплывчатый вопрос. Отвечать не буду. – тем более как раз была готова еда. Он не только резал как повар, но и готовил мастерски. Овощное рагу никогда не любила. Тут же не могла оторваться.

– Прекрати так хомячить! Тебя хорошим манерам не учили?

– Вкусно. – даже не стыдно. Вот ни капельки.

– Ты так ешь, как будто тебя неделю не кормили.

– В последний раз нормальную еду я еле месяца два назад. Так на лапше быстрого приготовления сижу и пельменях.

– После таких кулинарных изысков гастрит придется лечить.

– А что делать?

– Будем вместе спать, буду тебя кормить.

– Я за еду не продаюсь. – что-то не вижу и намека на его лице, что он сейчас шутит.

– Я понял, что в этом мире правят деньги.

– За деньги тоже продаваться не буду. – я даже вилку отложила.

– Что же ты сейчас делаешь? Так что давай не будем лукавить. – его слова меня задели. – Чего покраснела? Если любишь правду, значит будем говорить только правду без вранья. Называть слова своими именами.

– Как хотите. – я продолжила есть.

– Я много чего хочу от тебя. Перечислить?

– Давайте сменим тему?

– Жаль. Мне она нравилась. О чем поговорим? О погоде?

– Жарко. Дождя нет и не предвидеться. – пробормотала я. Настроение он мне испортил. Но готовил все равно вкусно.

– Все рано или поздно заканчивается. Так что не вижу поводов так волноваться. Мне приходилось работать и в Астрахани, где температура была под сорок пять, и мошкара донимала. Здесь только смог. Так что еще терпимо.

– А кем вы работаете?

– На стройке квартиры делаю. Еще с ребятами по вечерам калымим частным образом. Но сейчас из-за жары все разбежались. Так что можно сказать у меня отпуск.

– У меня тоже два дня уже. Обидно что время простаивает. – я вздохнула.

– Иногда и отдыхать нужно. У тебя уже круги под глазами.

– На том свете отдохну. А десерт еще будет?

– Будет.

– Тогда добавку просить не буду.

Десерт был творожный с фруктами. Было вкусно. Пока я отходила от сытного ужина, он еще и посуду помыл. Хотя, сегодня я была у него в гостях. Все правильно.

– Пойдем кино смотреть.

Комнату родителей было не узнать. Единственное, что от нее осталось – это бежевые обои и светлый ламинат. Мама в последнее время увлекалась фен-шуем. Все было выставлено в строго определенном порядке. Каждая статуэтка была на своем месте и только попробуй что подвинуть. У нее на стенах висели картины с восточным мотивом, да и мебель была соответствующая. Комната напоминала картинку из глянцевого журнала. Сейчас же здесь лежал серый палас. На нем стоял большой черный диван с подставкой для ног. В углу комнаты был шкаф. Около окна стоял стол и холодильник. Напротив дивана висел домашний кинотеатр с мощными колонками. Зачем такое чудовище было покупать в обычную квартиру, для меня осталось загадкой. Здоровенный диван, огромный телевизор. Как там по Фрейду? Комплексы? Я села на край дивана. Олег поставил диск и занавесил окно. Сразу стало темно. Как будто наступила ночь. И страшно. Фильм ужасов. Еще и действительно страшный. Олег напугать умел. К тому же в фильме было много муравьев и тараканов, которых я ненавидела. И боялась.

– Так страшно? – его шепот раздался около моего уха. Я подскочила. Открыв глаза, испугалась еще раз когда муравьи начали на экране пожирать кого-то из героев. – Не любишь букашек?

– Терпеть их не могу. – прошептала я.

– Так иди сюда. Вместе не страшно. – он прижал меня к себе. Не хочу. Но он очень крепко меня держал. Мне было страшно, а он сидел довольный. Еще по спине меня гладил. Стоило только вновь посмотреть на экран, как я опять испугалась. – Какая ты оказывается трусишка.

– Зачем смотреть такую жуть?

– Не такая эта и жуть. – посмеиваясь, ответил Олег. – За то какие моменты можно пережить! Например, когда упрямая красотка так к тебе и льнет. А до этого и рядом стоять не хотела.

После его слов захотелось отодвинуться, но он держал крепко.

– Может хватит? – тихо попросила я.

– Что именно? – его губы накрыли мои. Не вырваться.

– Отпусти. – я пыталась вырваться, но это было невозможно. Глупо было надеяться, что он не оставит свои попытки в отношении меня. Когда он меня отпустил, я смогла вздохнуть свободнее. – Вот и зачем так было делать?

– Потому что мне нравятся твои губы. Они сладкие на вкус. – ответил он. А я не знаю куда смотреть. С одной стороны тараканы, с другой чудище бородатое.

– Отпусти. Пожалуйста.

– Когда наиграюсь, тогда и отпущу. Расслабься. Ничего я тебе не сделаю. – и опять его губы накрыли мои. Противно. Слюняво. Отвратительно. Так и хотелось вытереться. – Холодная как лед. Ты всегда такая?

– Всегда.

– Ничего, я тебя растоплю.

– Не надо меня топить. Мне и так хорошо.

Но он меня не слышал. Опять грудь лапать начал. И чего он к ней привязался? Разве не понятно, что я не хочу. Ничего не хочу. Ладно, налапается и отвалит. Я просто замерла. Нужно только переждать. Напастись терпения.

– О чем думаешь? Как в анекдоте нужно ли побелить потолок или нет?

– Думаю, когда ты меня отпустишь.

– И что ты тогда сделаешь? Сбежишь?

– Мы с вами не обговорили время до каких часов гуляем.

– Валь, давай менее официально. – он пошел ставить другой диск. На этот раз была какая-то романтика.

Незамысловатый сюжет. Такое смотреть по крайней мере приятно. И лапать перестал. Что по руке гладит, это даже приятно. Что-то я пропустила момент, когда в его объятьях оказалась. А потом так тепло и уютно стало. И глазами сами по себе закрылись.

Глава 9.

Запищал будильник. А у меня обычно музыка играла. Такого писка не слышала со школьных времен, когда нас с Полиной в школу поднимал будильник в виде домика. Так и казалось, что сейчас войдет в комнату папа и скажет, что пора вставать. Мама часто была на сменах, поэтому кормить нас завтраком была папиной обязанностью.

– Ты просыпаться собираешься? Тебе на работу надо. Это у меня выходной, могу хоть целый день спать. А тебе пора вставать. – Хриплый голос раздался рядом с моим ухом изрядно напугав. Я резко открыла глаза и перед  носом увидела чью-то бороду. Кто? Что? Где? Вопросы неслись на одной скоростью с рефлексами. Я отскочила в сторону и свалилась с дивана.

– Ты так каждое утро просыпаешься? – спросил меня Олег. – Падаешь с кровати?

– Ты меня напугал! – выдохнула я. Сердце так и готово было выпрыгнуть из груди. – Что я здесь делаю?

– Ты уснула. Предлагаешь, мне нужно было тебя под стол укладывать спать? – ответил Олег, разминая шею. – Пойдем, я тебя завтраком накормлю.

– Я не завтракаю.

– Потому что нечем. Вот и не завтракаешь.

– Я не люблю.

– Хватит со мной спорить. – он уже ушел на кухню.  Я же ушла умываться. И как получилось, что я уснула?

– Еще один жаркий день. – вздохнула я, смотря в окно.

– Если бы шел дождь, ты жаловалась бы на дождь. Да? Почему не радоваться уже тому, что ты проснулась живая, относительно здоровая?

– Почему относительно?

– Врачи говорят, что абсолютно здоровых людей нет. Есть недообследованные. А у тебя подозрение на гастрит. Поле того дерьма, что ты ела – это вполне естественно.

– Только не надо мне лекцию читать о правильном питании.

– Ешь давай. – он поставил передо мной тарелку с овсянкой.

– Я кашу особо не люблю. – поглядывая на овес в молоке, ответила я.

– А ты попробуй, прежде чем капризничать. – посоветовал Олег. Вздохнула. Действительно не люблю я молочные каши, даже на халяву. Но спорить с ним не хотелось. Каша таяла во рту, напоминая банановый десерт, а не молочную овсянку.

– Ничего вкуснее не пробовала.

– Я тебе говорил, что со мной дружить надо. Добавки?

– Если можно.

– А говорила, что кашу не любишь.

– Я же не знала, что она такая вкусная.

– Не попробовала бы и не узнала. Так часто бывает. – сказал он. Интересно, это намек? Я намеки игнорирую и не понимаю.

– Спасибо за завтрак. – сказала я, допивая чай и ставя тарелку в раковину. Решила, что вечером вымою, а то уже начинала опаздывать. Хотела уйти, но Олег нагло схватил меня за талию. – Мне некогда.

Я попыталась скинуть его руки, но он держал меня крепко.

– Что за игры? – я строго посмотрела на него и тут же отвела глаза. Не могу я смотреть в его глаза: страшно становится.

– Я тебя накормил? Теперь хочу свою плату. Поцелуешь – отпущу. – ответил Олег.

– Мне некогда. – попыталась вырваться, только еще крепче прижал, так еще и ноги мои в плен взял. И чего как клещ вцепился?

– А я никуда не тороплюсь. У меня сегодня выходной. – ухмыляется он. – Хочешь, чтоб я тебя отпустил – поцелуешь.

– Не буду я этого делать!

– Дело твое, красавица. Хотя, по мне, цена адекватная.

– Хорошо. – я быстро наклонилась к нему. Хотела его быстро поцеловать и сбежать. Так нет. Вцепился в мои волосы и начал еще и губы мять. А мне все это терпеть! Чувствую себя, как в тисках, а навстречу Камаз несется. Вот-вот раздавит своим напором. Спустя минуту он оторвался от моих губ.

– Нравятся мне твои губки. – он провел по ним пальцем. Я вздрогнула. – Беги. Вечером к тебе загляну.

Второго приглашения мне не понадобилось. Убежала в тапках. Уже в подъезде поняла, что надо переобуться. Пришлось возвращаться.

– Уже соскучилась, красавица? – смеясь, спросил он.

– Даже не представляешь как!

– Так давай продолжим. – он сделал несколько шагов ко мне, но я сбежала, на ходу надевая балетку. А он рассмеялся, гад такой. Издевается надо мной. Ладно, больше с ним «гулять» не буду. Ни за какие деньги.

На работу я уже вбежала под открытие магазина. Нырнула в раздевалку. Даже переодеваться не стала. Обычно я в брюках работала и сменной рубашке.

– Ты чего сегодня такая? – спросила Наташа.

– Какая? – не поняла я.

– Необычная. Глаза блестят.

– Злая потому что. Ко мне маньяк пристал сегодня с утра. Целоваться лез!

– А ты? – с интересом спросила Наташа, отпуская местным алкашам очередную дозу дешевой водки. Они уже с утра дежурили у дверей магазина.

– Я? Ничего. Не знаю, как от него избавится. Дня не было, чтоб не приставал. Не хочет понимать, что он мне не нравится.

– Переспи с ним, он и отстанет. – пожала плечами Наташа.

– Я не хочу.

– Через не хочу. Тебе же нужно, чтоб он от тебя отстал. Самый верный способ. Он сейчас бегает за тобой, потому что ты как добыча, что-то новое. Стоит преподнести добычу на блюдечки и интерес пропадает. – хмыкнула Наташа.

Посетителей никого. Алкаши разбежались, получив свою дозу. Только мы с Наташей стоим как две дуры, овощи перебираем.

– Есть же еще способ, чтоб мужика спугнуть.

– Можно сказать, что ты заразная. – посоветовала Наташка. – Тогда точно спать с тобой не будет.

– На сколько я его смогла узнать, он заставит вылечиться, а потом переспит. Не вариант.

– Скажи, что ребенка ждешь. Точно сбежит. У меня так подруга парню сказала, что беременна, проверить его хотела, так сбежал. А потом выяснилось, что она реально от него залетела. Вот хохма-то была! – захохотала Наташа.

– И в чем юмор? Парень-то вернулся?

– Нет. Она аборт сделала. – Наташка унесла ящик с товаром, который шел под списывание. Грубо говоря, сгнили наши фрукты. Я же продала хлеб бабушке, которая приходила к нам за буханкой каждое утро. Своеобразный ритуал. Значит уже девять тридцать. Время сегодня быстро летит.

– А потом выяснится, что я соврала. Мы же в одной квартире живем. Такое не скрыть.

– Совсем забыла об этом. Тогда точно не прокатит. Валь, честно, я не понимаю, чего ты ломаешься. Проблемы создаешь там, где их нет.

– Я не могу так. Любовь должна быть или симпатия. Мы же не животные, чтоб чисто ради процесса развлекаться.

– И помрешь ты старой девой, пока любовь дождешься.

– Я замужем была.  Так что не надо.

– Тогда и терять тебе нечего. Вон, закрой глаза и представь, что это красавчик какой-нибудь. Я порой как представлю...

– Воду привезли. Пойду принимать. – поспешно сказала я. Даже обрадовалась этому. Не охота мне было обсуждать Наташкины эротические фантазии.

Грустно и обидно. Столько лет живу, а мужиками крутить не научилась. Не знаю, я как с ними общаться. С Борей как-то все сразу и быстро получилось. Он мне нравился с самого начала. Один из красавчиков нашего курса. Туповатый немного. Я задания и за него и за себя делала. Глупая была. И чем только он мне понравился? Разве только смазливой внешностью. Кроме этого, ничего в нем такого не было. Капризный, как баба. Ничего не умеет. После института мы сыграли свадьбу. Его отец устроил нас к себе. Я даже успела по карьерной лестнице подняться. В цифрах я неплохо разбираюсь. Они понятнее, чем люди. Люди намного сложнее. А для успеха в этой жизни надо разбираться во всем.

Жара и нет надежды на дождь. Сейчас бы в отпуск и куда-нибудь на речку. К комарам и муравьям. Одно время мы ходили с отцом в походы, пока он один раз в таком походе ногу не сломал. Хорошо, что мы бродили в ближайшем Подмосковье и до жилья было недалеко. Но после того раза с походами он завязал.  А было интересно бродить по лесу. Или пытаться поймать рыбу на самодельную удочку. Я тогда с Полиной в папуасов играла на необитаемом острове. Ей четыре было. Мне шестнадцать. Лето перед одиннадцатом классом. Здорово было окунуться в детство и распрощаться с ним навсегда. Позже я встретила Игоря. Первая любовь навсегда закрывает дверь в детство. И чего это я Игоря вспомнила? Нашла кого вспоминать. Тоже красивый парень был. Хоть и использовал меня не скрывая. А я, как дура, за ним бегала. Жизнь учит меня и учит, а я какая-то плохая ученица оказалась. Грустно стало.

– Хочешь книжку дам почитать? – предложила Наташа.

– Какую книжку?

– Про любовь.

– Я такие глупые книжки не читаю. Что-то типа он такой весь красивый и богатый, а она такая вся бедная им несчастная. Не хочу.

– Там про нас написано. – ничуть не обиделась Наташа. Она пихнула мне потрепанный томик в мягкой обложке, на которой были изображены цветочки. Дурацкая обложка. Надпись посередине была «Простушка для маркиза». И название дурацкое. Ладно, потом посмотрю, что за книжка.

Время обеда. К своему удивлению в пакете со сменной одеждой я не нашла лапши быстрого приготовления, что по привычки таскала с собой. Вместо нее был термос. Когда я его открыла, то увидела вчерашнее рагу. Только от его запаха слюнки потекли. Отказываться от такого вкусного обеда я не собиралась. И настроение сразу поднялось. И покупатели уже не казались такими неприветливыми. На сытый желудок жизнь заиграла совсем другими красками. Часов в восемь зашла мама.

– Дай мне пачку сигарет.

– Ты же бросила.

– Уже начала. Это не выносимо! – мама выглядела на грани нервного срыва.

– Ты успокойся. Пойдем на свежий воздух. Наташ, я на минутку. – мы вышли из магазина. Мама дрожащими руками достала сигарету. – Чего случилось?

– Он там такой разврат устроил! Притащил какую-то бабу. Охи, ахи! Никогда не думала, что в моем доме будет публичный дом! Это немыслимо! Он ни на какие слова не реагирует!

– Мам, Олег взрослый человек и не обязан тебя слушать. Тем более он находится на своей территории, поэтому спать может с кем хочет. Даже по закону, он может приводить гостей до одиннадцати часов вечера. Так что ничего тут не сделаешь. – пожала я плечами. А сама обрадовалась. Теперь он от меня отстанет.

– Ты на его стороне? – сверкнула глазами мама.

– Нет. Но не стоит так нервничать по пустякам.

– Я после смены должна слушать все эти охи-вздохи! Думаешь, это нормально?

– Нет, но тут нужно спасибо папе сказать.

– Я к Риме поеду. У нее переночую. – сказала мама, имея введу свою старшую сестру и мою тетку. – Боюсь, что я просто сорвусь. Завтра Полина вернется, а там такое! Разврат.

Как будто Полина у нас такая наивная девочка. Я вернулась на работу. Люди как будто вымерли. До конца смены минут двадцать. Взгляд падает на книжку, что я спрятала под прилавком, когда отвлеклась на покупателя. Спрятавшись от камеры, открываю мягкий переплет.

«Она стояла за прилавком и смотрела, как дождь скользит по стеклам витрины. Прохожие, подняв воротники и капюшоны, смело шли вперед. Зонты порывами ветра выворачивало наизнанку, поэтому они были бессильны под напором стихии. В ее глазах затаилась грусть, которую можно было сравнить, разве что с вселенским потоком.»

Ну и чушь. Читаю дальше.

«Когда уже оставалось до закрытия магазина десять минут, вошел он: мужчина, что мог существовать лишь в женском воображении.»

И что это за Аполлон?

«Высокий брюнет с зелеными глазами, нежной улыбкой на каменных губах шел под руку с шикарной блондинкой, под стать ему.»

Это как? С такими же каменными губами? Две статуи ходячие. Правильно Наташа говорит, как в жизни. Закрываю книжку. Такое я читать не могу. Взгляд падает на часы. Десять минут до закрытия. У нас хоть и не буря, а жара, но по идее должен появиться мужчина-мечта под руку с блондинкой. Дверь открылась и на пороге появился Олег под руку с симпатичной брюнеткой.  Я начинала икать, пытаясь за улыбкой спрятать смех, который вот-вот должен был превратиться в некрасивый лошадиный ржач. Точно, как в книге, только наоборот. Они тоже веселиились.

– Дай три рожка. – попросил Олег.

– Вы у нас последние покупатели. Одиннадцать вечера уже. – а сама смеюсь.

– Чего веселишься? – чуть прищурившись, спросил Олег.

– Настроение хорошее. Не плакать же.

– Вот и мы так думаем. – сам женщину за талию придерживает. Она его возраста. Волосы лежат волнистой шапочкой. Полноватые губы и темные глаза. Красивая. Раньше, наверное, и вовсе глаз оторвать нельзя было. Сейчас же красота спокойная, мягкая. – Марина – это Валя и наоборот. Вот я вас и познакомил.

– Мне магазин пара закрывать. – я улыбнулась.

– Мы тебя на улице подождем. – сказал Олег. О, так это меня встречают с работы!

Наташа ушла с Димой, а я пошла домой в компании Олега и Марины. Мы ели мороженое. Жаркий день перешел в душную ночь. Сейчас бы в душ и спать. Они о чем-то переговаривались, а мне все равно. Устала.

Первым делом душ. Плевать на эту компанию. Достала длинную рубашку на пуговицах, что закрывала колени и ушла в ванную. Когда смоешь пот, дышится намного легче.

– Ты в лягушку превратилась? Иди ужинать.

– Еще и ужин?

– Термос верни. Надо его замочить сразу, а то затухнет.

– Спасибо за обед.

– Не за что. Ешь давай.

На ужин холодная окрошка. Нельзя так вкусно готовить. Это просто преступление. Так ему и сказала.

– Я ему столько раз предлагал ресторан открыть или в повара пойти. От посетителей отбоя бы не было. Так держит свой талант в секрете. – рассмеялась Марина.

– Я только близких кормлю. – ответил Олег, а сам сидит довольный. Меня же в сон начинало клонить. Ничего не могу поделать. Закрываются глаза и все. – Иди ко мне спать. Мы с Мариной здесь еще посидим, чаю попьем. Так что тебе мешать будем. А твоя матушка комнату на ключ закрыла, явно боится, что я ее лягушки утащу. А ключа у тебя нет.

– Чего вам в комнате чай не пить?

– А может мы ни одну чашку выпьем? Может десять? Тебя будить не хочу своими походами на кухню. Не спорь.

– Буду спорить. – я вздохнула.

– Конечно, только выспись для начала.

– Я...

– Целуй меня и пойдем я тебя спать положу.

– Не буду я тебя целовать! – глаза сразу открылись от возмущения.

– Ужином накормил, так что давай, спасибо говори.

– Я вроде тебе спасибо сказала.

– Этот момент я пропустил.

– Спасибо, было вкусно.

– Где поцелуй?

– Мы так не договаривались.

– Договаривались. Сегодня утром.

– Я этого не помню.

– Так я напомню. – он меня схватил в охапку. Как не упиралась все равно поцеловал. Смачно так, у меня даже в ушах зазвенело.

– Чего ты к девчонке привязался? – посмеиваясь, спросила его Марина.

– Девчонка, тебе сколько лет? – заглядывая мне в глаза, спросил Олег.

– Двадцать восемь.

– Видишь, Марин, не такая и девчонка. – он наклонился к моему уху. – Если не пойдешь спать, то зацелую.

– Иду. – поспешно сказала я, под его смех.

Чистое постельное белье. Мягкий диван. Мне стоило на подушку лечь, как глаза сами по себе закрылись. Плевать на все. Слишком спать охота. А о правилах приличия потом подумаю.

Проснулась я оттого, что кто-то настойчиво снимал с меня ночную рубашку. Я вцепилась в нее не отпуская.

– Ты чего творишь? – прошипела я. – Отстань от меня.

– Двигайся давай. – велел он. Я машинально подвинулась, а он в этот момент умудрился с меня рубашку стащить и откинуть ее подальше. Попыталась оттолкнуть, чтоб выбраться из кровати, но он перехватил мои руки. Прижал меня к себе, переплел свои ноги с моими. Я просто в плену оказалась.

– Отпусти!

– Нет, спи давай.

– Я только подумала, что ты от меня отстанешь.

– Глупости подумала. С чего я это должен делать?

– Развлекался бы дальше со своей Маринкой. – пробормотала я. Глаза опять начали закрываться.

– Уже доложили. Кино мы с ней включили, чтоб жабу позлить. Терпеть не могу, когда мне указывают, как жить. А с Мариной мы лет пятнадцать как в разводе. Так что не ревнуй.

– Я не ревную. Мне все равно кто с кем в разводе.

– А я ревнивый. – опять мееня поцеловал. Это что? Я ему ответила что ли? Или это приснилось? Утром разберусь. Чувствую, что спать осталось мало. А я еще сил не набралась. Так что лучше поспать. Тем более, что храпящие трупы его не интересуют.

Глава 10.

Опять этот противный писклявый будильник. Вставать не хотелось. Спать охота. Горячая шершавая ладонь прохошлась по моей груди, спустилась к животу, прошлась по линии трусиков. Я резко открыла глаза. Хотела отскочить в сторону, но там была мягкая спинка дивана.

– Проснулась? – насмешливо спросиил Олег.

– Где моя ночнушка?

– Откуда я знаю? – а сам рассмеялся.

– Больше я тобой спать не буду! Ты зачем меня раздел? И ты сам сказал, что будешь на кухне чай пить!

– Чай мы с Мариной попили. Потом я отвез ее домой и вернулся к тебе. Жарко, а ты укутанная, как на северном полюсе. Не порядок. – сказал Олег, а сам не спеша потянул на себя простынь, которую я держу у груди. Под одеялом спать жарко, а под простыню в самый раз. Он меня за дуру что ли держит? Думает я не вижу?

– Прекрати. – наблюдая за его действиями, сказала я. Дернет или нет?

– Я ничего не делаю. – ответил он, а взгляд наглый. Что за игры?

– Я на работу опоздаю.

– Десять минут ничего не решат. Зато впечатлений на целый день хватит.

– Не нужны мне впечатления. – а сама ищу пути отступления. Через него перелезать, вариант так себе. До конца дивана доползти не успею.

– Это ты так думаешь, что ненужны.  – нет, не дернул. Повалил на подушку. Опять. Что же он так к моим губам пристал! Пока я мысленно рассуждала на эту тему, утащил мою простынь. Два почти обнаженных тела соприкоснулись. Чувствую, что он возбужден. А я испугалась. Замерла. Пошевелиться боюсь.  И что дальше? Да он меня сейчас изнасилует здесь. Поиграться захотел. Но мне-то это не нужно! Я ему что кукла? Играется тут. Тяжелый, так просто и не выбраться из-под этой туши. А с виду не скажешь. Безобразие.

– Ты плачешь что ли? – он с интересом посмотрел на меня.

– Нет. Веселюсь. – чуть не разревелась.

– Глупая ты. – он отстранился, а я скатилась с дивана, нашла свою ночнушку и сбежала в ванную. Это же просто невозможно! Холодная вода никак не могла остудить яркий румянец на щеках. Даже на кухню заходить не буду. Сразу на работу побегу. Не нужно мне от него ничего.

– Иди завтракать. – он меня подкараулил около ванной.

– Не хочу.

– Ты в этой жизни хоть чего-то хочешь?

– Чтоб ты не приставал.

– Обойдешься. – он хмыкнул, взял меня за плечи и подтолкнул к кухне.

– Я серьезно, найди себе другую игрушку.

– Зачем мне кого-то искать, когда ты под боком? Ешь кашу. – сам сел напротив.

– Если бы мы не жили в одной квартире, ты от меня бы отстал?

– Да. Ну не нравлюсь я тебе, и ладно. Думаешь девок других нет. Тут же ты всегда под боком. Не надо уговаривать переезжать, не будет споров по поводу кухне и соседей. Плюс ухаживать за тобой меньше надо, чем за другими. В цене сойдемся и ты сразу ко мне переберешься в кровать без всех этих кино-домино. А то бывают такие аферистки, вкладываешься, в них, а перед тобой задом крутанут и отворот-поворот. С тобой же сразу все ясно. – ответил Олег. Я чуть кашей не подавилась.

– И что со мной ясно?

– Тебе не до всей этой белеберды.

– Может ты не заметил, но мне и не до отношений.

– Я тебе отношения и не предлагаю. Мне не нужна жена. Я уже это проходил. И ни один раз. Не получается у меня с одной бабой долго жить. Надоедает. В качестве любовницы ты меня бы устроила.

– Я рассмотрю ваше предложение. – хотелось послать его куда-подальше, только воспитание не позволяло, да и каша вкусная была.

– Валь, я никуда не спешу. Рассматривай сколько хочешь. И не смотри на меня волком. У тебя на работе холодильник для работников есть?

– Нет.

– Тогда салат тебе класть не буду. Испортиться в такую жару. Надо еще один термос будет купить. – разогревая рис с мясом, сказал он.

– Это ты мне обед еще положишь?

– Силы тебе надо откуда-то брать. Много работаешь, плохо питаешься, в итоге у тебя сил только до кровати доползти хватает. Мне тебя даже трогать лишний раз совестно. Больно вид замученный.

– Значит, чисто корыстный интерес.

– Правильно мыслишь.

Я промолчала. Не стала спорить. Надоело все. Настроение отвратительное. Хотелось спать. Может я просто устала?  Стою за прилавком. Делать ничего не охота. Правильно. В таком состоянии легко было обсчитать себя на пятьсот рублей. Бывают дни тянутся медленно. Чего бы ты не делала, а проходит всего пять минут. Потом смотришь на часы, еще пять минут. Даже злость начинается, что так время медленно идет. А бывает день не успел начаться, а уже подошел к концу. Ничем не примечательный, скучный, жаркий день. Позвонила Юля. Пригласила в понедельник на вечеринку. Будут наши. Решила собрать тех, с кем мы общались в институте. Идти не хотелось. Но она надавила на воспоминания, в итоге я согласилась. Зачем? Вряд ли мне захочется после работы еще куда-то ехать. А с другой стороны, почему бы и не поехать. Может эта тоска уйдет.

Одно хорошо, Олег хотя бы лишних вопрос не задавал. Вечером просто шли с ним до дома и мороженное ели. Только я вкуса даже не чувствовала. Знаю, что через пару дней все наладится. И оптимизм вернется. Но сейчас уныние накрыло меня с головой. Теплый душ. Ночнушка. Плитка шоколада к чаю. Мама о чем-то спорит с Полиной. До кухни доносятся их отдельные фразы. Пойти спорость чего они не поделили? Не хочу. Сейчас спать лягу. И плевать мне на все. Грустно только. Обидно почему-то. И себя жалко.

– Пойдем ко мне спать? Обещаю, что приставать не буду. – он обнял меня за плечи.

– И какая тебе в этом выгода?

– Не скучно будет одному лежать.

– Кошку или собаку заведи.

– Мне ты больше нравишься. Пойдем, я тебя пожалею. А то на тебя смотреть больно. Грустная сидишь.

– Настроение плохое.

– У меня оно хорошее. Могу поделиться.

– Без приставаний. – уточнила я.

Он только усмехнулся. Все равно ему ничего сегодня не светит. А спать на диване удобнее чем на полу. Диван расстелен. Олег услужливо уступил мне место у стенки. Я завернулась в простыню, как в саван. Вряд ли он до меня доберется. И действительно не пристает. Просто лежит рядом.

– У тебя случилось чего? – спросил он.

– Жизнь паршивая штука. Вот и накатило. – ответила я не открывая глаз.

– Бывает. – взял меня в охапку и прижал к себе. Носом уткнулась ему в грудь и пошевелиться не могу. Крепко держит. А, все равно. Я уже сплю. Только в голове крутится одна мысль: что я здесь делаю?

Такие мысли меня посещали и наследующий день, когда я пришла на праздник, что организовала Юля. Она для этих целей кафе сняла. Прохладный кондиционер, живая музыка. Наши ребята все такие успешные. У нас был дружный курс. Мы всегда друг друга выручали на экзаменах, контрольных. А сейчас были чужими. Совершенно чужими. Этот вечер напоминал не встречу друзей, а деловую встречу для обменов контактами и налаживания связей. Были еще какие-то друзья Юли: стремные дяденьки. Вообще встреча напоминала непонятное сборище непонятных людей, которые объединялись общей знакомой – Юлей. Здесь был мальчишка из футбольной команды, название которой я не запомнила и певица, что записала два диска, но ни одной песни я не слышала. Какой-то престарелый ловелас начал ко мне клинья подбивать. Я от него полчаса отделаться не могла. А ноги гудели после рабочего дня. Хотелось отдохнуть, а не слушать фальшивые комплименты. Немного поболтала с Татой. Когда-то я была свидетельницей на ее свадьбе. Почему мы с ней общаться перестали?Вспомнила. У меня было много работы, а она вся увязла в домашних делах и заботах. На последнем курсе Тата родила мальчугана. Теперь у нее было еще двое близняшек – девчушек. С ней было приятно пообщаться. Вспомнить веселые студенческие дни. Распрощались с ней. Решили поддерживать связь. Добавили друг друга в соцсети. Теперь будем друг друга с праздниками поздравлять. Современное общение.

Он появился часам к десяти под руку с какой-то девицей. Оба сошли с обложки журнала. Юлька сразу к нему подошла. Через пять минут девица была ликвидирована, а Юлька уже весело щебетала рядом с Борей. Он же ей всегда нравился. Но я не думала, что настолько. Боря тогда на меня внимание обратил, а Юлька отошла в сторону. Теперь же она решила взяться за него по полной программе. Шагу не дает ступить. Боря меня видел, но даже не подошел. Это к лучшему. Зачем ворошить вчерашний день? Мне и так из-за него досталось сильно. Смотрю на него и думаю, чего я в нем тогда нашла? Смазливый, ручки холенные. На ногтях лак блестит бесцветный. А сколько баночек в ванной стояло с различными кремами! Он по несколько часов тратил, чтоб выглядеть «достойно». Мне и получаса хватало. Чтоб макияж нанести. А сейчас и вовсе не крашусь. Зачем? Для кого? Для себя? Мне это не нужно. Выглядеть привлекательной для других? Они все равно на мое лицо мало смотрят. Больше почему-то на грудь. Как Рич.

Он чего-то бормотал. Пристал ко мне, как банный лист. Одиннадцать вечера. Нет, мне до дома пора. Спать охота. И все такое. Отказалась продолжить вечер в компании Рича. Пошла в сторону метро. А идти минут тридцать. Глушь какая-то, где Юля кафе сняла. Воздух горячий. Фонари разгоняют сумерки. Но все равно как-то неприятно. По позвоночнику идет волной неприятный холодок. Вот бы сейчас телепортироваться домой. Пусть там и Олег. Но его компания лучше, чем почти безлюдная улица. Почему почти? Порой здесь кто-то, но проходил.

Удар по голове. Асфальт быстро приблизился к глазам. Или я на него упала? Больно. Слезы в глазах. Слышу, как кто-то убегает. Я пытаюсь встать. Голова болит. Руки дрожат. Этот гад у меня сумку украл. А там кошелек, карточки. Там все было. Сижу и реву на асфальте. И чего делать? Как домой попасть? Звенел телефон. Я и забыла, что его в карман положила джинс.

– Ты где? –голос Олега. Почему только он спрашивает, что со мной и как? Почему другим все равно?

– Меня ограбили.

– Говори, где тебя искать.

Он приехал через пол часа. Отвез меня до ближайшего отделения полиции. Помню, что я плакала. Было больно и обидно. Я написала заявление. Но мне сразу дали понять, вряд ли грабителя найдут. Таких дел был воз и маленькая тележка. Мое же было одним из многих. А я все плакала.

– Что ты все слезы льешь? – не выдержал Олег.

– Там были деньги до зарплаты. Там был мой паспорт. Теперь его восстанавливать придется. А это лишние траты. А еще там карточки. И сумку жалко. А еще голова болит.

– Так плакать не надо столько.

– Он меня по голове ударил.

– Что раньше промолчала? Надо тебя в больницу отвезти.

– Не хочу в больницу.

– В травмпункт поедем. Тебе все равно справка нужна, почему ты на работу выйти не сможешь завтра.

Еще и очередь в травмпункте. Травму зафиксировали. Оказалось легкое сотрясение. Мне выписали справку. Домой мы приехали около двух ночи. Душ, на который ушли мои силы. И я падаю на подушку, проваливаясь в сон. И все равно чья эта подушка.

Глава 11.

– Просыпайся. Я тебя чай принес.

– Который час?

– Семь утра.

– Глаза слипаются. – Я села с трудом открывая глаза.

– Выглядишь паршиво. – Олег протянул мне кружку с чаем.

– Спасибо за комплимент.

– Пей.

– Голова болит.

– Поешь, таблетку дам и все у тебя пройдет. – Он пихнул мне тарелку с бутербродами. – Чего делать будешь?

– Надо на работу позвонить. Сказать, что не выйду. – Я вздохнула. – Голова не работает. Ничего не соображаю.

– Вчера у тебя был сильный стресс. Это логично. Ты дома будешь или куда-то пойдешь?

– Пока не знаю. Надо паспорт восстановить.

– Я тебе ключ от комнаты оставлю. Будешь уходить, закрой. Не хочу, чтоб кто-то меня обворовал.

– Думаешь Полина или моя мама у тебя чего-нибудь утащат? – Мне это предположение показалось абсурдным.

– Друзья твоей сестры вполне могут утащить. Мне их рожи не нравятся. А ты отдыхай и отсыпайся.

– Спасибо тебе за помощь.

– Так и должно быть. Мы же не звери. Если что, ты звони.

Он ушел на работу. Я поставила будильник на девять утра, когда открывалась контора от которой я работала и вновь уснула. Будильник не успел прозвенеть. Меня вызвонила бригадир на объекте. Объяснила ситуацию. Больше книг на сайте кnigochei.net Голова гудит. А еще страшно и холодно. Завернулась в одеяло и забилась в угол дивана. Страшно даже шевелится. Почему вчера напали именно на меня? Паника. Привкус метала во рту. Руки дрожат. На улице жарко. Когда эта жара закончится? Все равно. Теперь уже все равно. Потому что я не справлюсь. Выхода нет. Сколько восстановить паспорт? Штраф, новые фотографии, доехать до паспортного стола. Сколько это займет времени? Неделя? Две?До зарплаты примерно столько же. Спросить денег у мамы? Тоже вариант.

Нужно только было набраться смелости. Понять, что ничего страшного не произошло. Такое бывает с каждым. Преступления совершаются каждый день. Да, обокрали. Бывает. Только почему у меня была такая паника? И этот холод? В итоге я решила еще немного полежать. Напало странное состояние, когда вроде спишь, а с другой стороны все видишь и слышишь. Глаза полуприкрыты. С улицы было слышно, как едут по дороге машины. Вечное движение. Колеса цепляют асфальт, моторы ревут. Я ничего не хотела. Не было никакого желания чего-то делать. Даже повернутся на другой бок и то не было сил.

Час. Два. Телефон запищал, сказав, что начинает разряжаться. Надо вставать. Я выползла на кухню. Нашла зарядку. Поставила кофе. Руки дрожали. Может капель каких успокоительных выпить? Нельзя же так нервничать. Кипяток пролила прям на руку. Кружка упала на пол. Больно. Я посмотрела на руку и на ногу. Почему я не отскочила? Все как в замедленной съемке. Больно. Надо обработать ожог. Чем его обрабатывать?   В аптечке должна быть специальная мазь. Аптечка в комнате. Я выключила плиту. Огонь мне точно больше не понадобится. Наигралась. Постучалась к своим родным. В комнате разложены вещи. Чемоданы. Точно. Они же завтра улетают на юг. Теплое море, солнце. Мне же...

– Ты откуда такая вылезла?

– Аптечку дай, пожалуйста. – Показываю маме руку. Она сразу достает коробку с лекарствами. Мазь охладила, сняла боль.

– Валь, куда ты катишься? На тебя смотреть больно. Что тебя так кривая дорожка притягивает? Почему нельзя жить нормально? Как все? Выйти замуж и...

– И что? Посветить себя мужу и карьере? У меня не получилось. Я попыталась. – Меня начало трясти. Нервы не выдержали нагрузки. Паника. – Мам, можешь денег дать?

– Нет.

– Мне нужно паспорт восстановить. Украли.

– Пить меньше надо и шататься неизвестно где.

– Я не пила. Ограбили. У меня даже бумага есть. – Меня трясло все сильнее.

– Посмотри на меня. Опять за старое принялась? Ты не думай, что я это терпеть буду. Быстро из дома выгоню.

– Ничего я не начала. – Бессмысленный разговор.

– Ведя такой образ жизни, на помойке закончишь.

– Значит судьба у меня такая.

– И куда ты?

– Диван чужой занимать.

Ноги ватные. Они слушались с трудом. Появился срах, что упаду и не встану. Еле до дивана доползла. Я расплакалась. Усталость смешалась с нервным напряжением. Сколько так прошло времени? Я потеряла счет минутам, часам. Какая разница? Это все такой пустяк. Вся жизнь это пустяк. Даже зацепиться не за что. Одна серая полоса. Надо что-то поменять. Только нужно понять, что менять.  А время идет своим чередом, даже если на него не смотреть. Я услышала, как мама жалуется на меня отцу. Они поругались. Прям как будто мне шестнадцать лет. Сами же сказали, что я должна выплыть самостоятельно. Я и пытаюсь. Полина о чем-то звонко щебечет. У нее пока нет таких проблем как у меня. Но мне совсем не было завидно. Рано или поздно черная полоса наступает у каждого. Или серая. Унылая серая полоса. Почему так холодно? Нашла одеяло. Завернулась в него, как в берлоге. Уютно. Должен же пройти этот липкий страх. Хорошее же средство. Но нет, страх вцепился липкими клешнями и отпускать меня не хочел.

– Ты чего трубку не берешь? – Олег. Не заметила, как он вошел в комнату.

– Я не помню, где ее оставила. – высовывая нос из-под одеяла, ответила я.

– Тебе не жарко?

– Холодно. А еще жутко страшно. Никакой фильм ужасов не нужен.

– И чего ты боишься? – он сел рядом. Рубашка полетела в корзину, что стояла под столом. Оригинальное место для грязного белья. Следом за рубашкой полетели носки. Когда он еще и штаны снимать начал, я закрыла глаза. Такой стриптиз в мои планы не входил.

– Всего боюсь. – сказала я.

– Меня не бойся. Я приставать не буду. Ты не в том состоянии.

– Обнадеживает. – прячась вновь под одеяло, ответила я.

Работал телевизор. Из кухни доносились дразнящие ароматы. Невольно вспоминаю, что сегодня кроме двух бутербродов ничего не ела. Ничего. Не в первый раз. Все равно, покидать из-за этого свое убежище я не хотела. Я лежала, краем глаза смотрела какое-то ток-шоу. Герои уже готовы друг другу в волосы вцепиться. Какие страсти!Сколько ненависти! Зачем все это показывают? Чтоб люди заражались отрицательными эмоциями?

– Идем ужинать. – Олег поставил две тарелки. Потом принес бутылку с квасом и два стакана.

– Ты прав, хватит сходить с ума. – я вздохнула. А все равно меня немного потряхивало. Олег переключил телевизор на новости.  На ужин были макароны с каким-то волшебным соусом. Как в рекламе, оставалось пробовать и закрывать глаза, наслаждаясь кулинарным деликатесом. – Ты волшебник.

– Тут ничего сложного нет. Достаточно знать что с чем сочетается. Потом научу тебя. –  он не предложил, а утвердил. Как будто все решил.

Я услышала, как мама за что-то отчитывает Полину. Та хлопнула дверью в комнате и врубила на всю катушку музыку. Мама пыталась с ней договорится, потом крикнула, что ушла в кино и хлопнула входной дверью. Мы сидели и почти ничего не слышали за этим бумом. Настойчиво звонили соседи. Олег сидел совершенно невозмутимый. Только телевизор погромче сделал.

– У вас так весело каждый день? – спросила я.

– Как сюда въехал. Почти каждый вечер до одиннадцати часов. – ответил Олег.

– Это хулиганство.

– Я к этому был готов. Естественное желание выжить постороннего человека со спорной территории.

– И зачем тебе это все было нужно?

– Цена подходящая была, поэтому и приобрел эту комнату. В итоге ее или мать на место поставит или самой надоест.

Телевизор вещал о педофилах, наркоторговцах, людоедах и других жутких преступниках. Смотришь и невольно задаешься вопросом, как в живых остаешься, выходя на улицу.  Пока Олег относил тарелки я перебралась на диван. Пусть и нагло, но не хочу под стол лезть. Олег ничего не сказал, лег рядом.

– Ночь у нас сегодня с тобой бурная была. – сказал он, щелкая телевизор. Нашел фильм про ментов и бандитов. А мне все равно. От Полининой музыки начинала болеть голова. – Валь, давай договоримся, когда поздно возвращаешься, я тебя встречаю.

– Зачем тебе это?

– По ночам спать хочу спокойно, а не ездить и возить тебя по травмпунктам. И вдвоем не так страшно по ночным улицам бродить. Сама видишь сколько уродов вокруг. Ведь тебя не только ограбить могли. Хорошо, что не убили, не изнасиловали. Документы и карточки, по которым ты вчера столько слез выплакала – это легко восстанавливается.

– Тебе легко говорить. А мне по долгам платить нечем.

– Я тебе предлагал выход из твоего затруднительного положения. Свои слова я назад не взял.

– Я не продаюсь.

– Хочешь сказать, что сама платишь? – насмешливо спросил он.

– Разве любовь можно купить за деньги?

– А ты встречаешься с мужчинами лишь по любви?

– Да. Без этого неинтересно, неправильно.

– Так ты романтичная натура.

– Ты это так сказал, как будто это плохо. – сказала я.

– Это глупо. Проще жить с человеком по договоренности, чем вручить ему себя и плакать в подушку, когда твой подарок не оценили. – он все также лежал и смотрел телевизор, не глядя на меня.

– Зато совесть чиста и с человеком не противно.

– Чего же тебя совесть мучить должна? Я тебе уже объяснял, что за год все равно потратил бы на тебя эту сумму. Не сразу, а по частям, но все равно то на, то и вышло бы. Или тебя так волнуют цветочки и рестораны?

– Не волнуют они меня.

– Тогда чего ломаешься? Это дело твое, но разве оно того стоит? Вот ты сейчас со мной рядом сидишь. Тебе противно?

– Не особо. Мне не нравится, когда ты ко мне пристаешь.

– Почему? – спросил он. Я лишь пожала плечами. – Спрошу по другому, тебе вообще не приятно, когда к тебя целует мужчина, а ты к нему ничего не испытываешь?

– Да.

– И часто ты влюбляешься?

– Редко. – чего-то не нравился мне этот разговор, а как перевести тему не знала. Голова отказывалась соображать. Я поплотнее укуталась одеялом.

– Никак не согреешься?

– Нет. Нервы никак не успокоится.

– Я заметил. Иди ко мне, согрею. Что на меня недоверчиво смотришь? После сегодняшней ночи нет желания приставать. Вот завтра, со свежими силами продолжу. А сейчас я тебя обниму и скажу, что все осталось в прошлом. Бояться не нужно. – он притянул меня к себе. – Я тебя в обиду не дам. Защищать буду.

– Глупо все это как-то звучит. Меня не надо ни от кого защищать.

– От самой себя например? – он усмехнулся. – Кто вчера гулять ушел, а мне ничего не сказал? Я тебя ждал, ждал, а ты где-то бродишь. И ведь не на работе.

– Откуда знаешь?

– Видел твою спецовку.  Рассказывай, где была.

– А должна?

– Но мне интересно.

– С прошлым встречалась.

– И как встреча прошла?

– Получила по голове.

– А серьезно, где была? – спросил он. Наверное я давно ни с кем не разговаривала, а тут были свободные уши. Я и рассказала про вчерашнее приключение. Про изменившихся друзей, про то, что теперь чужая стала среди них.

– Это тебя так задело?

– Нет. Просто понимаю, что надо менять чего-то в своей жизни, а что не знаю. Устала. Думать устала, пахать без цели. И жить в пустую. Вроде встаю каждый день, куда-то бегу, а зачем все это? Для чего? Чтоб на помойке не помереть, как мне мама все грозит?

– Тебе надо на мое предложение соглашаться.

– Кто о чем, а вшивый о бане. – я лишь вздохнула. Странно, я перестала мерзнуть. И страх уже так не давил. Хотя ведь совсем недавно вспоминала вчерашние события. Он был должен вернутся с новой силой. Но страх уходил, оставляя впечатление перевернутой страницы.

Глава 12.

– А мне нравится так просыпаться. – голос Олега раздался рядом с моим ухом. Я открыла глаза. Моя голова лежала у него на груди. Рукой обнимаю его, так еще и ногу на его ногу закинула. Я резко села. Он рассмеялся. – Кто-то мне вчера говори, что я не нравлюсь.

– Ничего не изменилось. Мало ли чего во сне бывает. – ответила я.

– Например, секс. Я подумаю над твоей идеей.

– Олег, при чем тут это?

– Валя, ты меня порой удивляешь. При чем? При том, что это так же естественно, как еда и сон.

– Нет. Это...

– Нужно лишь для продолжения рода?

– Это не тема для утреннего разговора. – складывая одеяло и простынь, ответила я.

– Согласен. О сексе не говорить надо. Им нужно заниматься.

– Хватит.

– Мы пока вроде и не начинали.

Я ушла умываться. Не хочу с ним спорить и чего-то говорить. Странно, что это я к нему обниматься полезла? Обычно более сдержанно себя веду. Надо выбираться с этого уютного дивана, потому что такие совместные ночевки ни к чему хорошему не приведут. В коридоре столкнулась с мамой. Она так на меня посмотрела, как будто я совершила преступление. Теперь меня запишет в девицы легкого поведения. Продалась за диван и миску супа. Как-то дешево выходит. Нет, такие мысли надо гнать подальше. А то сейчас приду к выводу, что предложение Олега не такое уж и плохое.

Думала будет опять овсянка. Нет, сегодня творог с орехами и шоколадной крошкой. Еще и подано так красиво.

– Так нельзя делать. – не выдержала я. – Ведь привыкну к таким деликатесам. Как потом отвыкать?

– Я не против. Привыкай. Может дольше других продержишься. – ответил Олег, поглядывая на меня.

– Это как?

– За всю жизнь никого не бросил. Женщины сами уходят.

– Почему? Разве человека, который так вкусно готовит можно бросить?

– Как видишь. – что-то в его взгляде мне не понравилось. Я невольно отвернулась.

– Мне пора.

– За час до начала работы? И чего ты будешь делать около магазина? На ступеньках сидеть? Пойдем в комнату новости посмотрим. Потом довезу тебя до твоего магазина.

– Я...

– Чего ты? На кухне сидеть будешь? – он протянул руку. – Иногда, ломаться не надо. К тому же разговор есть. И о том тоже.

– О чем?

– О чем ты подумала. Но разговоры – это не действия. – не хочу, но руку ему свою дала. На что согласилась? Он же погладил мои пальцы. Что творю? Такое ощущение, что я раздвоилась. Саму себя не понимаю. Знаю, что ошибаюсь, но в комнату с ним иду. Мистика какая-то. Олег включил утреннее ток-шоу. Такие передачи почти по всем каналам идут.

– И о чем говорить будем?

– Ты деньги нашла?

– Какие?

– Чтоб паспорт восстановить. Я так понял, что ты без копейки в кармане.

– Пару рублей у меня есть. Пробую у Наташки занять до зарплаты.

– А если не даст?

– У отца можно, но не уверена, что поможет. Не знаю, на луну выть буду. Чего еще остается? Или под мост бомжевать пойду.

– Лучше на панель. Денег больше заработаешь.

– Спасибо, за оценку моей внешности и нравственного развития.

– Какие ты слова знаешь. – хмыкнул Олег.

– Я многие знаю.

– А сколько я слов знаю, особенно старого доброго мата...

– Охотно верю.

– Значит так, две тысячи я тебе дам. В пятницу займешься документами.

– Я с зарплатой отдам.

– Как разбогатеешь, так и отдашь. Накоплений у тебя нет. Свои кредиты ты покрывала постоянными халтурами. Сейчас ты сядешь дома на некоторое время. Я правильно оцениваю ситуацию?

– Допустим.

– Друзей, которые последнюю рубашку с себя снимут и тебе отдадут, нет.

– И мы возвращаемся к твоему предложению спать с тобой.

– Возвращаемся? Мы вроде и так с тобой спим вместе.

– Я подумаю.

– Мне интересно сколько еще думать будешь. Давай не будем доводить до такого состояния, когда нельзя будет выбраться из ямы.

– У меня еще есть пара дней в запасе до такого состояния. – ответила я.

– А у меня нет. Давай так, красавица. Или ты сегодня соглашаешься на мое предложение или я приглашаю девочку. Жили бы мы с тобой в разных местах, ты об этом и не узнала бы. Но так как мы в одной квартире, это не останется для тебя незамеченным. И завтра я все равно к тебе буду приставать. Тащить тебя к себе в кровать. Но будет ли тебе приятно спать на тех же простынях, что и она?

– Какая забота. – хмыкнула я.

– Я вообще заботливый, если ты еще не заметила.

– Условия? – как тяжело произнести это слово. Словно себя ломаю.

– Я даю тебе четыреста пятьдесят тысяч. В течение года ты спишь со мной. Без всяких хочу, не хочу, голова болит и все такое. Без колечек, шубок, кафешек. Как отдыхать будем, выбираю тоже я. Естественно еда и кровать за мой счет.

– А если ты меня бросишь? Деньги возвращать придется?

– Я тебе говорил, что я никого не бросаю.

– Все бывает в первый раз. – пожала я плечами. Почему – то стало холодно.

– Нет, возвращать ничего не придется. – он тихо рассмеялся. – Приятно иметь дело с деловым человеком. Еще, уйдешь со своих подработок. Ты выматываешься после них сильно. Там не до секса. Тебя бы до кровати довести. К тому же, ты говорила, что основной кредит тебя не волнует сильно.

– Мне нужно подумать. Так сразу я не отвечу.

– Попытаешься найти другой выход?

– Если бы он был, то я давно его нашла бы. А так... Это морально тяжело.

– Хочешь сказать, что ты только после штампа в кровать ложишься?

– Нет. По любви.

– Со временем будет тебе любовь, раз она тебе так нужна. Но что ты с ней делать будешь? – Он посмотрел на часы. – Минут десять у нас с тобой есть. Иди сюда.

– Зачем? – я невольно напряглась, когда он обнял меня.

– Поцелую тебя.

– Зачем? – глупый вопрос. Его рука скользит по моей щеке. Спускается к шее, поднимается к виску. По телевизору передают прогноз погоды. Жара продержится еще неделю. Нам бы эту жару пережить.

– Потому что я этого хочу. Ты уже на все в этой комнате посмотрела, кроме меня. Я хочу увидеть твои глаза. Ты меня так боишься, будто я тебя постоянно обижаю. Но ничего такого не было с моей стороны. Так ведь? Так. Я тебя хочу. Чего ты вздрогнула? Обычные ведь слова. В них нет ничего страшного. И смущаться не надо. Это естественные желания. – его голос и взгляд гипнотизируют. – Сейчас я тебя поцелую. И ты не будешь вырываться и шарахаться. Мне очень нравятся твои пухлые губки. Они у тебя вкусные и мягонькие. Так и манят.

Он наклонился к моим губам. Осторожное касание. Почти неуловимое. Я вздрогнула, когда почувствовала, как его язык прошелся по моим губам. Только не это! Терпеть не могу такие поцелуи. А он все водит им по моим губам. Щекотно, непривычно. Надавливает. Попыталась возмутиться, так Олег просто впился в мои губы. Я не поняла, как сдалась. Все случилось слишком быстро. Мне никогда не нравились такие поцелуи, а тут я неожиданно для себя ответила. Он же мой робкий ответ посчитал, что я сдалась. Такого напора я не ожидала. Футболка уже задрана. Грудь вытащена из лифчика. При этом не отрывается от моих губ. А я понимаю, что в общем-то и не против. Осталось еще понять почему случилось такая резкая перемена.

– Так, красавица. Еще минута, и мы опоздаем сегодня. А ведь только поцеловать хотел. – он быстро коснулся моих губ своими губами. – Пойдем.

Ему легко, а мне в себя еще прийти нужно. Я дрожащими руками поправиила одежду. Он выключил телевизор. Спускались мы в молчании. Не знаю о чем он думал, а я была  в шоке от произошедшего. Он же мне не нравился. Тогда почему я потеряла от него голову? Олег подвез меня к магазину. Протянул пакет с обедом, о котором я благополучно забыла.

– Удачного дня. Вечером загляну. – сказал он на прощание. Магазин был открыт. На работу я опоздала на пятнадцать минут.

Это получается мы с ним минут двадцать что ли целовались? Я совсем не заметила. Как одна минута пролетело время.  Щеки горели. Руки тряслись. Как такое вообще возможно? Голова кругом. Работа немного отвлекла. Тем более, когда привезли скисшее молоко, которое еще и потекло. Почему-то пакетное молоко, когда скисает, то пахнет не кефиром, а нечистотами. Нанюхаешься такой гадости и от молока воротить будет. Вонючий день, как мы окрестили его с Наташкой, продолжился, когда напротив нашего магазина остановился грузовик от которого так и несло соляркой. Черный дым валил из выхлопной трубы. Мы и ругаться пытались с водителем машины, а ему ничего. Он сидел в машине курил и солярку сжигал. Только мы вздохнули свободно, когда он уехал, как я разбила бутылку водки.

– Мы с тобой две токсикоманки. – рассмеялась Наташа.

– Нужно огурцы соленые достать. Сейчас с тобой закусим и петь да танцевать начнем. – Я пол вымыла, а пары уже вовсю гуляли по магазину. Из-за жары меня просто развезло. Как будто напилась. Покупателей не было. Мы сидели с Наташкой и смеялись друг над другом.

– Как у вас тут весело и душисто. – зашел Олег. Его глаза так и буравили меня. Сразу захотелось спрятаться.

– А мы не знаем, смеяться или плакать. – ответила Наташа. – Я сегодня молочку просроченную приняла. На двести рублей налетела. Так Валя бутылку водки кокнула. Ладно еще дешевую бы. Так нет, за триста рублей махнула. Вот думаем, чего бы еще разбить и испортить, чтоб точно смену за так отработать. Зачем мы сегодня пришли? Магазину прибыль принести.

– Самые выгодные работники. – усмехнулась я. – А еще честные.  Не покрываем недостачу за счет покупателей.

– Правильно, с кого покрывать, если сегодня три с половиной человека было. Выручки почти нет. Даже наши алкаши приходили через одного. – пожаловалась Наташа.

– И Васильеча сегодня не было. – заметила я. – С ним бы у нас был законченный день токсикомана. Не знаю что у него за одеколон, но как войдет в магазин, так тошнить начинает. И покупатели так и шарахаются от него. Без очереди всегда отоваривается.

– Девчонки, дайте сигарет. – в магазин забежал какой-то паренек. Наташа продала ему пачку. А я стушевалась под взглядом Олега.

– Пойдем на пять минут выйдем на свежий воздух. Заодно проветришься немного. – предложил он. – Есть же у вас технические перерывы на перекур.

– Есть. Наташ, я на минуту.

– Иди. – отмахнулась Наташа.

На улице начинался вечер. Было все также жарко. Только когда время подходило к шести, что-то менялось. Воздух отличался от утреннего и дневного. Становился  "вечерним". Появляется ощущение, что скоро день закончится и придет время ночи, когда листва запахнет по-другому, а в воздухе появится нотки свежести. Мимо пронеслись ребята на роликах, заставив уйти с их дороги и встать ближе к Олегу.

– Ну так, что красавица?

– Нет. – я покачала головой. Мимо проезжали машины, возвращались с работы люди.

– Ты мне в глаза посмотри. Опять на все подряд смотришь, кроме меня. Что за дурная привычка? Решила что-то так и скажи прямо. Имей смелость.

– Я и в глаза могу сказать. Нет.

– Почему? Утром ты была другого мнения.

– Я не продаюсь. Не могу я так, за деньги. Пойми ты меня.

– Давай без денег. Какие проблемы? – он усмехнулся.

– Как будто это так все просто.

– Хочешь сказать что сложно? Валя, я тебе предлагаю не теоремы решать с задачками.

– С ними как раз все понятно. – я опять стала смотреть на дорогу.

– Мне все это начинает напоминать дешевый сериал. – он стиснул зубы. Явно я его разозлила. – Что ты хочешь?

– Домой хочу. Устала. И голова болит. – не задумываясь ответила я.

– Я ей про Фому, она мне про Ерему. – он зло сплюнул на асфальт. – Дело твое. Уговаривать не буду.

Он пошел прочь.

– Голова у нее болит. – я услышала его ворчание.

Я ничего не могла с собой поделать. Не получалось у меняя перешагнуть через себя. Я думала над его предложением целый день. Да, это решило бы много моих проблем. Но не могу. Это же просто противно. Нужна ему проститутка – пусть приглашает. Я еще до такой степени не опустилась. Голова раскалывалась. То ли после травмы, то ли после насыщенного запахами дня.

Я вернулась в магазин и достала из холодильника бутылку с водой. Пусть наполнена она была из-под крана, но после того как остывала почти до состояния льда, напоминала родниковую. Вода обоожгла горло холодом. Как бы не заболеть. Ну и ладно. Одной проблемой больше, одной меньше. Какая разница, когда они перевалили за десяток?

– И где она? – я услышала недовольный голос Олега.

– Валь. – Позвала Наташа. Выходить было страшно, но я смелая. Боятся нечего. Что он мне сделает? Да, что вообще может сделать мужик, которому только что отказали? А в голове криминальные сводки крутились.

– Что? – спросила я, а у самой ноги дрожалии. Надеюсь было не видно, как боюсь. Он посмотрел на меня, улыбнулся.

– Таблетку от головы держи. Мыльная опера. Нет, Санта – Барбара. – Он положил упаковку таблеток и триста рублей. – Считай, что ты меня довела. Я купил разбитую бутылку водки и выпил ее.

Он покачал головой и ушел. Нам осталось с Наташей лишь переглянуться. И как его понять? Ладно, хотя бы лекарство головную боль сняло. Только домой все равно идти не хотелось. И мама с Полиной уехали. Податься некуда. Не к Наташке же идти и ее квартирантам.

Мы закрыли магазин. За Наташей зашел Дима. Она ему рассказывала о сегодняшнем дне. Он ее слушал в пол-уха. Больше по сторонам глазел. А на меня паника накатила. Ведь могу и не дойти до дома. Темно. Страшно. Теперь ушло чувство безопасности. Раньше я не боялась возвращаться. Но после ограбления... Рука сжимала телефон. Может позвонить, чтоб он Олег встретил? Нет. Он сейчас занят. Хоть за Наташей и Димой бежать, чтоб до дома довели. Но они уже далеко ушли. Нет. Так нельзя. Надо перебороть свой страх. Шаг, второй. Остановилась. Нужно поставить цель. Например, дойти до угла дома. Магазин рядом. В поле видимости. Почему-то он меня успокаивал. Казалось, отойду от него и обязательно что-то случится. Так же все будет нормально. Но не ночевать же мне рядом с магазином?

– Ты домой собираешься? – из-за угла подошел Олег.

– Страшно идти одной.

– Пойдем провожу.

– Ты не сердишься?

– Сержусь. Как голова?

– Легче.

– Хорошо.

Из подъезда вывалился какой-то пьяный мужик. Чуть не снес меня. Мы поднялись на вверх. Теплый душ. Хорошо, что хоть дни прошли. Я почувствовала себя человеком. А ночную рубашку пора в стирку отправлять. Закинула ее в стиральную машину, вместе с другой одеждой. Завернувшись в полотенце, хотела пойти взять вещи в комнате, так она оказалась закрыта на ключ. Они уехали, забыв о моих вещах. И что я теперь с одним комплектом вещей осталась?

– Олег, в коридоре никаких сумок не было? – спросила я, заходя на кухню.

– Не было. А должно быть?

– Я теперь без одежды осталась на десять дней. – так и села на стул.

– Ты меня не смутишь. – рассмеялся Олег. – Ешь давай.

– Тебе смешно, а мне как быть?

– Сейчас жарко. Это лишний атрибут, особенно при пустой квартире. Ну хочешь я тебе компанию составлю, чтоб обидно не было?

– Не надо! – поспешно ответила я. Он опять рассмеялся. – Как я не додумалась ключ у них взять?

– Тебе вчера не до этого было. Хватит о судьбе горевать. Пойдем спать. День тяжелый был. – Олег ушел в комнату. Я услыышала, как он расстилал диван. Он никого приглашать не стал что ли? – Ты идешь или мне за тобой заходить и за ручку вести?

– Я думаю на кухне переночую. – я остановилась в дверях.

– Ты матрас на кухне видела?

– Они его в комнате что ли закрыли? – матраса нигде не было видно.

– Откуда я знаю? Свет лучше выключи.

И где спать? На голом полу? Завернувшись в полотенце? Вот я и дошла дна. Вздохнула и полезла к стенке, слыша как тихо смеется Олег. Выбор у меня был невелик. Хоть не приставал. Опять стоило мне коснутся головой подушки, я уснула.

Это был странный сон. Горячий. Мне снилось, что я горю на костре. Будто я ведьма и меня обвинили в колдовстве. А потом я оказалась в пастели с Олегом. Мы целовались. И эти поцелуи мне нравились. Нравилось отвечать на них. А потом я стала пластилином в его руках. Резкий толчок. Я открыла глаза. Это не сон.

– Расслабься. – его шепот резнул по ушам. Я ничего не могла решать. Тут больше ничего от меня не зависит. Сон переплелся с реальностью. Тело отвечало на его огненные прикосновения. Никогда не думала, что вот так гореть приятно.

Все резко закончилось. Я только начала привыкать к новым ощущениям. Легкое разочарование, а с ним и усталость накрыли меня плотным коконом. Я заставила себя дойти до ванны. Нужно вынуть вещи из машинки, а сил нет. Завтра на мне высохнут. Доползла до дивана. Завернулась в простыню. Олег лег рядом. Прижал меня к себе. Я чувствовала жар от его тела. А ведь это мне снилось, что я горю.

– Только попробуй завтра обвинить меня в изнасиловании. – прошептал он мне на ухо.

– Не обвиню. – я зевнула. – Только зачем?

– Я всегда получаю, что хочу. – его слова слышу уже сквозь сон.

Глава 13.

Я завтракала. Каша. Есть не хотелось. Но я заставляла глотать каждую ложку. Кофе. Горький, черный. Никогда такой не любила. Но сейчас сижу и пью его из чистого упрямства. За все утро не было сказано и слова. Олег явно ждет мою реакцию, а я молчу. Сразу навела себе этот горький кофе, что по вкусу напоминал почему-то землю. Сахар закончился. Просить у Олега пару кусочков рафинада не стала. Потом он сварил кашу, которой я и давилась под его взглядом, но продолжала упорно молчать. Глупо играть в молчанку. Но мне просто обидно. Хотя сама виновата. С самого начала надо было отстаивать свои границы и не спать вместе. Изнасилование? Нет. Это было не оно. Представляю, пойду сейчас к следователю и скажу что со мной переспал мужик, когда я была не согласна на это. Начнет меня следователь спрашивать как дело было. Я ему отвечу, что лежала с насильником в одной кровати голышом. И что мне на это ответят? У виска покрутят и домой отправят. А вывод в этой истории простой. Не нужно было с ним спать. Но мне теперь и спать-то больше негде. Пойти попробовать замок взломать? Нет, это уже не сегодня. Завтра попробую. А спать-то мне где-то надо. Олегу я больше не доверяю. Время еще полчаса до выхода. Вещи висят в коридоре на сушилки. Олег вынул? Нет, домовой. В доме все равно никого больше нет, кроме него. Переоделась я в ванной.

Я сидела на коленях под дверью. Рассматривала замок. Вроде ничего сложного нет. Замок средний. Может и получится его вскрыть. Нужно в магазине обрывки проволоки посмотреть. Завтра попробую. Или сегодня вечером. Скорее всего сегодня вечером. Все равно спать негде. Буду ночью дверь ковырять.

– Что ты делаешь? – не выдержал Олег. Он стоял, сложив руки на груди, а ноги расставил как на палубе. А брови-то как нахмурены!

– Думаю, смогу ли справиться с замком. Хотя, мне говорили, что руки у меня под это дело не заточены, но с пятидесятой попытки вскрывать дверь получалось. – Ответила я, поднимаясь с пола.

– Какие интересные познания.

Я отвечать не стала. Вернулась на кухню, вымыла тарелку и допила горький кофе. Олег продолжал буравить меня своим взглядом. Неприятно. Так и чувствую, как холодок проходит по спине. А день сегодня жаркий.

– Ты со мной не разговариваешь?

– А должна? – я собирала волосы в высокий хвост.

– Валь...

– Что ты хочешь от меня услышать? Что я в восторге от прошедшей ночи? Или что я не обиделась и не злюсь? Может я должна признаться, что сама виновата, а ты меня предупреждал? Или что я дура? – я посмотрела на него. – Олег, ты получил, что хотел. Давай, ты теперь просто от меня отстанешь.

– Знаешь, кто ты? Ты мелкая, холодная заноза. Осколок льдинки. Вроде и колешься, а вреда не причиняешь. – ответил он. – С чего ты решила, что я получил чего хотел?

– Хочешь сказать, что мне все это приснилось?

– Нет. Но и обижаться на меня не стоит. – он коснулся моей груди. Я сделала шаг назад, но не рассчитала расстояние и уперлась спиной в стену. Он смял мою грудь. Я попыталась убрать его руку, но только крепче сжал.

– Больно.

– А ты не дергайся. Валь, ты мне нравишься. – он так на меня смотрел, как кот на мышь. – Красивая, хотя и холодная. Но думаю, это еще можно исправить.

– Убери от меня свои руки. – тихо, но твердо сказала я.

– Нет. – вместо этого он нагло мне под рубашку забрался. Страшно. А глаз не отвела. Какие у него колючие глаза. А еще говорит, что это я колючая. – Я хочу продолжить то, что мы начали сегодня ночью.

– Но я-то не хочу! Мое мнение не учитывается? – его пальцы уже у меня под лифчик забрались. И как от него отвязаться? Драться? Проиграю. Усмехается. Как будто знает о чем я думаю. Сказала бы кем его считаю, но ругаться не хотелось.

– Я не вижу причин почему ты можешь мне отказать. – усмехнулся Олег. Противная такая усмешка.

– Личная неприязнь.

– Мне кажется, ты ко мне нейтрально относишься. Ни хорошо ни плохо. Меня это вполне устраивает.

– Но меня нет.

– Тогда меняй свое отношение ко мне. Все в твоих руках, красавица. – Олег скользнул пальцами по моей шеи.

– Я тебя не понимаю. Зачем тебе все это?

– Что это ? Лапать тебя? – он отошел. – Просто нравится.

Он вернулся на кухню. Я хотела сбежать, но не успела. Балетка свалилась за стойку в прихожей. Пока я ее достала, вернулся Олег с пакетом, в котором был термос с обедом.

– А сзади ты тоже неплохо выглядишь.

– Хватит.

– Это комплимент. – он еще и смеется. – Не злись.

Послала бы его, а вместо этого пошла на работу, отказавшись от его предложения подвезти меня. Пешком пройдусь. Идти минут десять. Нужно подумать. Успокоится перед рабочим днем. Олег меня взбесил. Я устала от его постоянных домогательств и не знала, как с ними бороться. Силой? Глупо. Помощи друзей? Не было у меня таких друзей, которые его могли поставить на место. Еще и эта ситуация с деньгами. И чего делать?

На работе меня встретила отвратительная вонь. Вчерашний день токсикомана продолжался. Находиться в помещении было невозможно. До слез.

– У нас кто-то сдох? – спросила подошедшая Наташа.

– Похоже крыса. Нужно открыть все что можно и валерьяну Моисеевичу позвонить. Нас закроют с таким запахом. – ответила я, открывая окна. Моисей Валерьянович был в области. Обещал приехать, как только сможет. А пока велел работать, несмотря на запах. День обещал быть тяжелым и длинным.

Мы облазили весь магазин, а источник запаха найти не получалось. Отвратительный день. В последнее время все дни были такими. Выручки сегодня не было никакой. Люди не могли войти в вонючий магазин. Только пара наших самых стойких клиентов зашли за водкой и сигаретами да нам посочувствовали. Не будет выручки, получим за сегодняшний день минимум. Зарплата складывалась из базовой части, которая состояла двести пятьдесят рублей выход и процентов от выручки. За день мы могли заработать и тысячу, а могли и двести пятьдесят рублей. Жарко. По радио передают, что погода побила очередной температурный рекорд. Холодная вода не спасает от жары, только сводит горло. Сделаешь глоток и вроде мозги проясняются, а через минуту в голове опять вата. И чего мы сидим? Все равно смысла нет. Стою около входа. Хоть бы ветерок подул? Так нет же. Футболка намокла от пота и противно липнет к телу. Осень хочу с ее сыростью и дождями. Надоело мне это пекло. Никогда не любила жару. А сегодня так и вовсе ее ненавидела.

Моисей Валерьянович приехал в шестом часу. Мы с ним повторно обошли магазин. Вроде нашли, где сдохла эта тварь крысиная. Встал вопрос как ее вытащить из стены. Моисей Валерьянович стал искать рабочих. Только цены ему не нравились. В итоге он предложил дождаться, когда она мумией станет.

– А нам все это время что делать? Страдать? – не выдержала Наташка.

– Покупатели на нас СЭС натравят. – сказала я.

– Скажете, что из-за жары холодильник сломался. Продукты испортились. Запах пройдет через пару дней.

– И долго эти "пару дней" будут длиться? – спросила Наташа.

– Пока она не сгниет. – ответил Моисей Валерьянович

Меня чуть не вырвало. Перед глазами так и стоял вид разлагающейся крысы. Гадость. Я вышла на улицу. Больше не могу. Сейчас домой пойду. Надоело все. Устала.

– Ты чего ревешь? – подошел Олег. Ну да, он к этому времени обычно подъезжал.

– Ничего. – я провела ладонью по лицу. Пот и слезы смешались. Стали разъедать кожу. Нужно пойти умыться. – Устала.

– Осталось немного. Завтра отдохнешь. Не грусти.

– Доработать бы. Ты зайди в наш крысиный морг. – я кивнула в сторону открытой двери. Олег зашел внутрь. До меня донеслась ругань.

– Аж в глазах слезиться! – сказал он.

– Холодильник сломался. Через пару дней все выветрится. Сами понимаете, жара... – сказал Моисей Валерьянович.

– Там труп крысы. – ответила я, показывая на стену и игнорируя взгляд хозяина. – А мы будем ждать, когда она скелетом станет.

– Давайте достанем ее и дело с концом. Я аккуратно сделаю. Видно не будет.

– Что по цене? – сразу спросил Моисей Валерьянович.

– Договоримся. – хмыкнул Олег, а сам на меня посмотрел.

Он еще раз осмотрел стену. Дырку стал делать в другом месте. Чуть в стороне. Десять минут работы и наша головная боль была выкинута на помойку. Мы все обработали дезинфицирующем раствором. Потом Олег поставил заплатку на стене из гипсокартона.  Моисей Валерьянович сказал, что потом сюда плакат рекламный повесим. Но трупный запах не выветрился. Он так и остался в магазине.

– Кофе запахи впитывает. По углам рассыпьте. Тряпку уксусом можно намочить. И оставить на ночь. Только с утра проветрить хорошенько придется. Все равно, советую на сегодня магазин закрыть. – убирая инструменты, посоветовал Олег. – Сюда только в противогазе заходить. Покупателей все равно не будет.

– Раз я все равно Валю отпускаю раньше, то придется действительно закрыть магазин по техническим причинам. – Согласился мой начальник. И чего это он меня раньше отпускает?

Пока мы с Наташей закрывали магазин, Олег о чем-то беседовал с Моисеем Валерьяновичем.  Разговор шел по поводу халтуры, как я поняла из обрывков фраз. Они спорили о цене. В итоге обменялись телефонами.

– Ну что, красавица, поедем домой? – спросил Олег.

– Поедем. – А что еще оставалось? Казалось, что вонь пропитала вещи. Иначе, почему она меня преследовала всю дорогу?

Дома я первым делом забралась в душ. Хотелось смыть эту отраву, и мне нужно было подумать. Холодная вода приятно стекает по телу, смывая грязь. Мне было жарко. Хотелось остудиться, снизить температуру. Стоять надоело. Можно полежать пять минут в чуть теплой воде. Она прочистит голову. Может и усталость уйдет. А я смогу понять, что мне делать дальше. Раньше ведь получалось выкручиваться из различных неприятностей. Не сломалась тогда, почему же сейчас нет сил поднять руки. Можно ведь поднять старые связи, открыть записную книжку...Или нет у меня таких людей в записной книжке, которые могут помочь. Обидно. Прохладная вода расслабляет. Телу легко. И мысли уходят как вода. Может поехать завтра на пляж? Сделаю завтра паспорт и поеду к какой-нибудь луже. Буду купаться. На солнышке загорать.

Рывок за волосы. Больно.

– Ты утонуть решила? – Вода набралась до краев. Олег быстро закрутил кран, остановил воду.

– Отпусти волосы. – ещё немного и вырвал бы с корнем.

– Дуреха. – я не поняла, как он меня вытащил из ванной. Ноги не держали. Затекли. Поэтому я чуть не упала. Голова кружилась. Олег кинул на пол полотенце, чтоб убрать расплескавшуюся воду. – Пойдем.

Я вцепилась в него. Ноги еле переставляла. С трудом доковыляла до дивана. Холодно.

– Ты хотела утонуть? – Олег ходит по комнате. Я мокрая, голая, сидела на диване и с трудом понимала, что произошло. И зачем было меня дергать за волосы?

– Я уснула. – наконец, ответила я. – Похоже меня выключило. И знобит.

– В холодной воде валяться. Понятно, что тебя знобить будет. – он достал одеяло и кинул мне на плечи.

– Мне не хорошо почему-то. – заворачиваясь в одеяло, сказала я. Он прикоснулся рукой до моего лба. Потом губами.

– Похоже температура. Сейчас градусник достану.

Олег пихнул мне градусник. Я только посильнее укуталась и легла на диван. Странно, что мне так плохо. И горло першит. Похоже я все-таки заболела.

– Давай градусник. Тридцать восемь с половиной. Как ты заболеть умудрилась? – Олег стряхнул градусник.

– Воду холодную пила.

– Молодец. Умный поступок. – он что-то еще пробормотал себе под нос. Думаю, не особо лестное. – Это мне теперь тебя лечить придется?

– Можно и не лечить. – я закрыла глаза.

– Ага, помрешь еще. И чего я делать буду? Сейчас поешь, потом таблетки выпьешь. Заболеть летом – это надо умудрится.

– Я не хочу.

– Чего не хочешь? – скидывая мокрую рубашку под стол, спросил Олег.

– Есть.

– Все равно есть надо. А то желудок потом лечить придется. – он сел рядом. – Я стучал в ванную, стучал, а ты не отвечаешь.

– И как вошел?

– Замок сломал. Потом починю. Ты понимаешь, что могла утонуть?

– Я же не специально.

– Это хорошо, что не специально. – он провел рукой по моим мокрым волосам. – Валя, это же такие мелочи!

– Ты – это мелочь? Долги? – я посмотрела на него.

– Да. Это все решаемо.

– Тогда расскажи, что сделать, чтоб ты от меня отстал?

– А я откуда знаю? – он рассмеялся. – Знаешь, что мы с тобой сделаем? Завтра пойдем восстановим твой паспорт и заплатим грабительские кредиты. Дальше, мы с тобой будем жить вместе. Все равно спим в одной кровати, едим за одним столом. К тому же тебе сейчас выгодно со мной жить. Согласись?

– Нет.

– Что нет? Ты просто упрямая девчонка. Вот и все. В голове у тебя каша из принципов. А вот тело твое совсем неплохо соглашается с моими доводами.

– Олег!

– Сейчас ужинаем, потом собьем твою температуру, завтра разберемся с проблемами. Потом у тебя целый год найти способ, чтоб мы с тобой расстались.

– Ты это так говоришь, как будто это невозможно.

– Почему же? Возможно. Только пока мне интересно твои колючки растопить. Поэтому расставаться с тобой не хочу. Пойду посмотрю, как у нас там еда.

Глава 14.

Я уже начала понимать, что спорить с Олегом было бесполезно. Он слушал лишь себя. Хотя порой делал вид, что мое мнение его интересует. Но в итоге делал по своему. Я решила пока перестать спорить. Не было сил. Перешла в клан наблюдателей. Весь вечер четверга и большую часть дня пятницы провела в кровати. Просто спала. В пятницу после трех часов Олег вытащил меня из нее. Накачал жаропонижающими и повез паспорт восстанавливать.

– Ты на работе должен быть. – сказала я.

– Ради такого дела можно и на пару часов отпроситься. К тому же, если бы я тебя не вытащил, то ты бы сегодня никуда не пошла. – ответил он и был прав.

– Я болею.

– Ты это потом банку объясни. У тебя со следующего дня проценты капать начнут.

– Откуда знаешь?

– Ты же мне давала бумаги читать. Что хмуришься? Я тебе объяснял, что проще сейчас это все закрыть, чем потом мучится.

– Чтоб кредиты закрыть нужен паспорт. – ответила я.

– Сейчас деньги на карточку кинем, чтоб за этот месяц засчитали, паспорт сделаешь, закроем его полностью. Валь, банк может коллекторов натравить. Угрожать будут. Тебе это надо?

– Нет.

– Тогда чего упрямишься? Давай мы эту тему сегодня закроем. Все решим и больше возвращаться к этому не будем.

– Это ведь ты решил.

– Но это же не во вред тебе.

И как с ним спорить? Надоел. Ладно, поплыву по течению, потому что плыть против не получается. Иногда нужно паузу сделать. Особенно, когда заходишь в тупик. Новый паспорт будет готов через неделю. Кредит мы уплатили. А на душе паршиво. Не люблю от кого-то зависеть. Олег же все делал, чтоб так получилось. Я решила дождаться, когда поправлюсь, там и разберусь.

Дома я переоделась в домашнюю рубашку и забралась под одеяло. Олег ничего не сказал, пошел ужин готовить. Паника. Кажется, что меня затягивает в пропасть. Держусь за одеяло, словно оно мне помочь может.

– Ты чего? – Олег включил телевизор.

– Страшно. – только и ответила я. Он посмотрел на меня, потом опять вернулся к телевизору.

– И часто такие приступы страха случаются?

– Раньше не было. – ответила я. – Может из-за удара?

– Может быть. Или от усталости. Ты же не из железа.

Теплый чай, вкусная еда, сладкие персики на десерт. И температура начала спадать. Вроде даже чувствовать себя лучше начала. Мы смотрели с ним кино. Сюжет в голове не задерживался. Какие-то перестрелки. Кто-то чего-то доказывал. Одним словом криминал.

Его рука скользит по моему бедру. А сам делает вид, что поглащен сериалом. Я убирала его руку. Но он вернул ее назад.

– Не надо.

– Чего не надо? – спросил он.

– Приставать ко мне. Я болею.

– Заметил. – а сам упорно лапает мою ляжку.

– Может тогда прекратишь?

– Нет. – и продолжает.

– Но мне не нравится.

– А что нравится? – сам же начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке. Я лишь вжалась в спинку дивана. – Или тебе ничего не нравится? Молчишь.

– Мне не нравится, когда меня так лапают. – ответила я.

– А как надо?

– Никак.

– Нет, красавица. Так дело не пойдет. Ты давно одна?

– В разводе? Больше полугода.

– И не с кем больше не встречалась?

– А когда? У меня на это нет времени. – ответила я.

– Ты меня боишься?

– Просто ты мне не нравишься. – ответила я. – Без симпатии не интересно.

– Кто же тебе нравится?

– Это сложно. Я привередливый человек.

– Это хорошо. Значит не надо беспокоится, что изменять начнешь.

– Мне кажется, что мы с тобой на разных языках разговариваем. – фыркнула я, застегивая пуговицы, которые он уже до половины растянул. Улучив момент и вовсе отсела от него подальше.

– На обычном я языке разговариваю. Это ты почему-то не понимаешь, что тебе нравятся мои ласки.

– Не правда.

– Доказать? – Олег насмешливо посмотрел на меня.

– Нет. Я...

– Чего сразу убегаешь? Давай так, если не откликнешься, если я тебе действительно так не нравлюсь, я от тебя отстану. – он окинул меня задумчивым взглядом и уточнил. – На какое-то время. Если понравится, то продолжим.

– А отказаться можно?

– А чего ты так боишься, королева снежная? Или не такая ты и снежная? – он как-то быстро ко мне подсел. Пуговицы так и замелькали у него в руках. – Что ты так в рубашку вцепилась? Все равно я ее с тебя сниму.

Пусть делает что хочет. Вон, пока телевизор смотреть буду. Рано или поздно это закончится.

– Нет красавица, так дело не пойдет. – Олег скользнул пальцами мне по подбородку, заставляя повернутся. – Думать о потолке я тебе не дам. Мне в глаза смотри. Вот так, красавица.

Его руки скользили по моему телу, а глаза с интересом наблюдали за мной. Противно все. Я же не вещь. Но его прикосновения были приятные. Они мне нравились. Непонятно.

– Не думай. Просто чувствуй.

Чего чувствовать? Как он меня лапает? Или... Мысль додумать я не успела. Он повалил меня с такой страстью целуя в губы, что все мысли убежали в неизвестном направлении. Я не успевала думать и возмущаться. Тут не задохнуться бы от эмоций. И тело так и стремится к нему прижаться, бесстыдство какое! Он оторвался от моих губ и достал из кармана презерватив.

– Какая же ты пугливая, красавица. – Он провел рукой по моей груди, спускаясь вниз. Я невольно поддалась вперед и этим вызвала у него усмешку. – А говоришь,что не хочешь.

И опять тяжесть его тела вдавила меня в диван. Толчок и перехватывает дыхание. Все слишком резко, быстро и непривычно.

– Глазки не закрывай. На меня смотри. – Это похоже на приказ. В его глазах холод. Во мне же внутри разгорается тепло. Приятное, обволакивающее. А он все не заканчивает. Не хватает дыхание. Тело как струна. Он же замер. Его палец скользит по моим губам. Тело желает большего. Бедра невольно поднимаются вверх. Резкий толчок. Мне становится все равно кто я, где, с кем. Мысли стираются, остается миг, в котором два человека становится целым. Он уже ушел, а я не могу пошевелиться. Такое ощущение, что он вырвал из меня кусок души. Непривычно. И не могу сказать приятно это или нет. Холодная вода приводит в чувство. Правда, меня начало шатать и я чуть не грохнулась, но это мелочи. Стоило мне вернуться, как Олег стянул с меня рубашку.

– Зачем?

– Мне ты так больше нравишься. К тому же сейчас не холодно, чтоб кутаться.

– Завернусь в одеяло. – пожала я плечами.

– Больше у нас с тобой недопонимания нет?

– О чем ты?

– О том, что тебе нравится со мной спать. Или хочешь сказать обратное?

– Я не поняла, что это было. – буркнула я, не глядя на него.

– Доказательство, что ты не снежная королева. Скорее дуреха, которая напридумывала себе каких-то правил. Стоит от них отступить, так тебе сразу становится не комфортно. Но ничего, у нас с тобой еще много времени, чтоб понять о чем нужно думать, а о чем нет.

Чего-то меня его слова не вдохновили.

Жарко. Наверное уже утро. Или день. Все равно спать хочу. Не буду просыпаться. Выходной. После того, как Олег еще и среди ночи разбудил своими приставаниями, я имею полное право захватить еще и часть дня на сон. Трезвонит дверной звонок. Открывать никто не собирается. Может незваный гость сам уйдет? Упрямый гость. Приходится подняться. Напялив свою любимую рубашку, которая валялась в дальнем углу комнаты, я пошла открывать дверь. На пороге стоял высокий, где-то два метра ростом парень. Мне пришлось смотреть на него снизу вверх, что было непривычно.

– Полины нет дома. Она на юг уехала. – сказала я, решив, что это кто-то из друзей сестры.

– А тут еще одна красотка живет? Удобно батя устроился. – нагло оглядывая меня, сказал он.

– Батя? – после сна голова плохо соображает. – У меня братьев нет, значит ты Олегов?

– Угу. – кивнул он.

– Проходи. Правда не знаю где он. Я спала.

– Вижу. – он прошел в квартиру. По-хозяйски оглядел ее. – Неплохие хоромы.

– Рада, что тебе нравится. – пробормотала я. Нужно проснуться. Все тело ломит. Такое ощущение, что я вчера всю ночь спортом занималась. Я вернулась в комнату и стала собирать диван.

– Это твоя квартира? – спросил парень.

– Родителей. Была родителей, пока они не развелись. – поправила я.

– Это что же, он комнату с тобою купил? – парень рассмеялся. – Отец, как всегда, в ударе. Везде хорошо устроится.

– Давай без хамства.

– Иначе что? Жаловать будешь? – он развалился на диване. Наглый, самоуверенный, напоминает Олега. Интересно, это характер или он копирует отца?

– Зачем? Мы с тобой и сами все решить можем. Ты будешь чай или кофе?

– Компот. – и усмехается.

– Это жди когда папа вернется и тебе приготовит.

Крепкий черный кофе хорошо пробуждал. И мозги становились яснее. Дылда сидит на диване и щелкает телевизор.

– Тебя хоть как звать? – спросила я.

– Паша. А тебя?

– Валя.

– Тетя Валя, тебе хоть двадцать лет исполнилось? Или его на малолеток потянуло?

– Паша, а с какого лешого я с тобой это обсуждать буду? Я твоим возрастом не интересуюсь.

– А мне скрывать нечего. Шестнадцать.

– Как моей сестре младшей. Выглядишь старше.

– В курсе. – Паша посмотрел на меня. – Так сколько тебе?

– А сколько дашь?

– Лет двадцать. Плюс минус.

– У тебя глазомер хромает. Мне почти тридцатка, а ты меня в девочки записываешь. – я села на диван.

– Думаешь он на тебе женится? Можешь губу закатать. – Паша говорил, смотря в экран телевизора. Уже знакомая привычка. На внешность они не похожи, а привычки узнаваемы.

– С чего ты решил?

– Папаня сказал, что больше в ЗАГС не пойдет.

– Учту. Спасибо за заботу.

Хлопнула дверь. Видимо вернулся Олег. Заглянул в комнату. Сморщил нос.

– Чего гадость всякую пьешь?

– Кофе не гадость, а нормальный напиток. – возразила я.

– С твоими приступами панических атак только его и пить. – он отобрал кружку и ушел с ней на кухню. Я за ним. Увидела, как кофе оказалось в раковине, а банка с остатками в мусорном пакете. Так он еще и высыпал его. Словно думал, что буду банку из мусора вытаскивать.

– Это не честно.

– Это правильно. И для твоего же блага. Как самочувствие?

– Лучше.

– Тогда собирайся. Поедем купаться. Или мы купаться, а ты греться на солнце. – раскладывая продукты, за которыми он явно ходил, сказал Олег.

– Я и дома не откажусь побыть. – ответила я.

– Нужно иногда выбираться на свежий воздух. Когда ты последний раз куда-то ездила?

– В том году. У меня отпуск был в сентябре того года. Я в Таиланд ездила.

– Не люблю ездить заграницу. – Олег посмотрел на меня. – У тебя купальник есть?

– Он в комнате с другими вещами. Так есть, а по факту нет. – ответила я. Олег оценивающе посмотрел на меня.

– Пойдем.

Он подошел к шкафу в комнате и открыл дверцы. Внизу платяного шкафа лежала моя сумка с вещами поверх аккуратно сложенного матраса. Что я тогда испытала? Шок. Он меня по сути обманул. Нагло, цинично обманул. Затащил к себе в кровать обманом. И мать с Полиной про меня не забыли.

– Зачем так поступать?

– Ты меня разозлила.

– Дождешься, что я разозлюсь. – сквозь зубы сказала я.

– Злись. – он усмехнулся и ушел на кухню. Я же достала сумку с вещами. Как же приятно было вновь их увидеть. А то я чувствовала себя последней оборванкой. И что теперь делать? – Валь, не спи. Собирайся.

И чего он раскомандовался? С другой стороны я давно никуда не ездила. И отдохнуть охота. От простуды осталось ломота во всем теле или это от другого? В любом случае можно поспать и около воды.

Поехали мы в область. Попали в пробку. Я не хотела разговаривать с Олегом. Нужно было подумать, что делать дальше. Поэтому включила музыку и вставила наушники в уши. Меня сразу сморило. Снилось, что я участвую в скачках. Вот уже финал, а я падаю прям перед финишной чертой. От этого и проснулась. Мы ехали по ухабистой дороге. Машина то подскакивала на очередной кочке, то ныряла в яму. Вокруг сосновый лес. Дорога поднимается в гору и перед нами открывается красивый вид на реку. Внизу песчаный пляж, на котором несколько компаний с машинами. Мы подъехали к ним. Вода так и манила своей зеркальной гладью. Я чувствовала ее свежеть, которой так не хватало в эти жаркие дни. Яркое синее небо слепило своим чистым цветом.

Купаться не хотелось. Но сидеть около воды и чувствовать, как она охлаждает пятки было приятно. Сразу на душе стало спокойно и появилось какое-то безразличие ко всему происходящему со мной. С одной стороны все было хуже некуда. А с другой? Не так все и плохо, как может показаться на первый взгляд. Может плюсы и минусы проанализировать? Из плюсов у меня теперь есть диван и готовит Олег вкусно. Часть долгов он обещал заплатить. В постели хоть с ним не противно, даже приятно. Очень приятно, хотя его темперамент пугает Это минус. Не привыкла я к таким долгим и бурным играм. У него тяжелый характер. Упрямый. Властный. Прямолинейность просто убивает. Он даже не пытается смягчить слова. Говорит, как дрова рубит. Я себя чувствую солдатом. И все это еще со словами, что он знает,чего для меня лучше. А я думать не имею права что ли? Навязанные отношения. Чувствую себя полной идиоткой. Как вообще можно было оказаться в такой ситуации?

Я помню тот день, как вчера. Пришла домой раньше обычного. Не было в тот день пробке на которую я тратила полтора часа в день. Боря был на больничном. Я думала ему сюрприз устрою. Фрукты купила. Курицу, чтоб бульон сварить. Дура. В коридоре женское пальто, а в комнате соседка снизу оседлала его и скачет как на коне. Волосы развиваются. Охи, ахи. А у меня пакет порвался с апельсинами. Они еще так громко падать начали. Курица попала в наездницу. Никогда не думала, что я такая меткая. Боря тогда скандал закатил. Что я дура, идиотка и истеричка. А истерики не было. Собрала вещи и ушла. Гордо подняв подбородок. Еще потом гордилась своим уходом. Он мне кричал, что уничтожит меня. И исполнил свою угрозу. Уничтожил. Боря здорово нажился на фирме отца. А все свалил на меня. Еле удалось следователя уговорить, чтоб он поверил мне. Врагам не пожелаю, чтоб ощутили на своей шкуре, что пережила я. Только что теперь делать? Плыть по течению? Или против него? А есть у меня силы, чтоб сопротивляться?

Глава 15.

– Значит, все-таки он добился своего. – сказала Наташа.

– Угу. – я вздохнула.

– А я тебе говорила, что он маньяк. Но разве меня кто слушать будет?

– Вчера его сын объявился. – глупые причитания Наташи я пропустила мимо ушей. – Наглый до жути. Папа пришел, так парня прям подменили. Тихий стал. Культура сразу появилась.

– Сын – это серьезно. Теперь только и будет у вас каждые выходные ошиваться. Мужика надо без багажа брать. Если не хочешь его бывших и детей у себя видеть. – Наташа сегодня решила меня нравоучениями закидать.

– Я как бы и не собиралась с ним жить. Да и ему не двадцать лет. Должно же быть прошлое. Странно, что его бы не было.

– Мужик без прошлого или сидел или маменький сынок. И не знаешь, что хуже. Всех нормальных парней еще в двадцать лет расхватывают. А дальше остается некондиция, из которой и приходится нам выбирать. Вон как с теми яблоками. – она показала на яблоки, что мы продавали по уценки. – С одной стороны яблоко вроде ничего, а с боку уже гниль пошла. А другое помятое больно. А это и помятое и гнилое и помятое, да еще и червивое. Его выкидывать пора, а не продавать.

Гнилое яблоко полетело в мусорное ведро. Я продала хлеб и молоко забежавшей девочки лет двенадцати. На улице все та же жара. Хоть для разнообразия пошел бы дождь. Или облака бы налетели. Так нет же. Жарко, душно и неприятно. Радости нет.

– Так и мужики, какие-то червивые, какие-то гнилые, а какие-то выкидывать пора, а они все на молодых зарятся. – закончила Наташа. – Если тебе не нравится твой Олег, сделай так, чтоб он тебя сам бросил. Веди себя так, чтоб ему неприятно с тобой общаться стало.

– Это как?

– В интернете есть же всякие статьи на тему как удержать мужчину, должны же быть как избавиться от него. – сказала Наташа. Я чуть себя по лбу не хлопнула. Тоже вариант.

Этот разговор произошел у нас в мой первый рабочий день после выходных. Олег с одной стороны был неплохим человеком. Но он давил своим авторитетом. С каждым днем я все больше чувствовала себя опутанной по рукам и ногам. Это раздражало.

Следующие мои выходные выпадали на среду и четверг. Олег должен был быть на работе, поэтому я думала что вновь смогу побыть одна. Без указаний и заботы, которая уже начала душить. Телефонный звонок раздался в половине девятого утра.

– Сейчас Тина приедете с детворой. Посиди с ними до моего прихода. – велел Олег и отключился. Что за Тина? Что за детвора?я только умыться успела, как ответы на мои вопросы пришли сами. Женщина чуть по старше меня с двумя детьми лет восьми – десяти. Мальчик и девочка с школьными рюкзаками за плечами.

– Спасибо, что согласились помочь. – она впихнула мне в руки пакет. – Я жутко опаздываю. Так, Маша, Саша слушайтесь тетю Валю. Не хулиганьте.

Она их быстро поцеловала и убежала, закрыв дверь. Я стою в коридоре и смотрю на детей. Дети на меня. Серьезные такие. Девочка светленькая с короткой стрижкой, мальчишка под ежик машинкой пострижен. На ангелочков не похожи.

– Проходите. Только ботинки снимите. А я уточню что с вами делать. – Я ушла на кухню. Набирала телефон Олега.

– Это кто? – без предисловий спросила я.

– Уточни, милая. – а сам весилился.

– Мне сейчас пихнули двух детей на руки. Чего мне с ними делать?

– Есть варианты? Попробуй запечь или сварить.

– Я серьезно.

– Пригляди за ними. Накормить не забудь. Во дворе погуляйте. Поиграйте. Мне тебя учить что ли?

– А я похожа на человека, который знает как себя вести с детьми?

– Как раз научишься. – опять веселится.

– Мы не договаривались, что я буду в качестве няньки!

– Любовница из тебя так себе. Может нянька получится лучше.

– Хам. – я выключила телефон.

Оскорблять зачем? Заварила себе чай. Сейчас бы взять и уехать куда-нибудь. Только детей одних не оставишь. Да и не виноваты они в этом. Захожу в комнату, а на диване разлит тюбик с клеем ПВА. Разорвана бумага, а милые детки катаются по полу и пытаются вырвать у себя остатки волос. Без ругани, криков. При полной тишине, только рыча, как щенки. Жуть. Схватила их за шкирку, растащила и встряхнула.

– Это что такое?

– Он первый начал!

– Нет, она!

Логичные ответы. Значит виноваты оба.

– Соберите, что раскидали и разорвали. Потом будем диван оттирать.

– Не буду. Я не виновата. Я открытку делала, когда Саша ее вырвал.

– Мне нужен был синий цвет, а ты его весь себе забрала. – возразил Саша. И с ними мне целый день сидеть? За что такое наказание?

Я никогда не нянчилась с сестрой. Мне на это просто не хватало времени. Институт, курсы, свидания с Борей. Походы в кафе с друзьями, какие-то вылазки, кружки. Я тогда старалась заполнить свою жизнь по максимуму, чтоб вычеркнуть память об Игоре. Мне это удалось. На Полину у меня просто не хватало времени, да и дети тогда стали раздражать. Требовательные, капризные, слюнявые, сопливые. Гадость. Со временем стало к ним относиться спокойнее. Я просто перестала замечать детей. Пусть ими родители занимаются, а не я. И тут на меня повесили двух спиногрызов за какие-то грехи. Так и хотелось крикнуть, что я ни в чем не виновата.

Диван мы отмыли. Потом эти существа начали ныть, что им скучно. Мы пошли гулять. На качелях не покататься, потому что жарко. Горки тоже нагрелись до такой степени, что нельзя было дотронуться. В итоге я потратилась на виноград, и мы вернулись домой. Притащив из ванной таз я налила в него воды. Мы сидели ели виноград и пускали в тазу бумажные кораблики из цветной бумаги. Потом устроили морское сражение. Поставили «Дюймовочку» на воде, перенеся весь сюжет сказки в таз. А декорации сделали из цветной бумаги. В итоге у меня был мокрый пол, мокрые дети и целый мусорный макет мокрой бумаги. Вещи сушить, пол мыть, а детям опять скучно. Пошли с ними печь печенье. Книга рецептов. Что там самое простое? Через пол часа они сидели и лепили пряничных человечков из песочного теста. Пусть делают чего хотят, только не ноют.

Печенье было готово к приходу Олега. Мы как раз заканчивали его посыпать сахаром. Детвора на перебой рассказывали ему последние новости, включая про маминого кавалера, который ее замуж позвал. Про печенье. А я сидела на кухне с мыслью, что его убивать сил у меня нет. Проще в магазине смену отстоять, чем детвору в течения дня чем-то занять.

– Привет, няня.

– Ты специально издеваешься надо мной? – Я сидела, подперев щёку рукой и грызла печенье, которое он у меня тут же отобрал.

– Нечего аппетит портить перед ужином. Вон, лучше картошку почистить.

– Не хочу.

– Я тоже много чего не хочу. Или картошка или рыба. Выбирай. Рыба пахнет хуже. – доставая из пакета что-то чешуйчатое, сказал Олег.

– Умеешь ты убеждать. – я принялась чистить картошку.

– Олег, может объяснишь, почему я сегодня нянчилась с твоими детьми?

– Что ты делаешь? Картошка молодая. Ее соскребать надо, а не варварски сдирать кожуру. – он подошел сзади. И взял мои руки в свои. Внос ударил запах рыбы.

– У тебя руки грязные.

– Так мы готовим. Потом вымоешь. Лучше смотри сюда. Кожуру надо соскребать.

– тебе надо было в учителя пойти. Только и делаешь, что учишь.

– Я же не виноват, что вы неправильно все делаете. – Логично. Даже возразить не получается.

– А ты не возражай. – он коснулся губами моего виска.

– Надо посмотреть, что детвора делает. Притихли.

– Мультики смотрят.

– А я все же посмотрю. И руки заодно помою. – ответила я.

– Какая ты брезгливая.

– Какая есть. – Дети вели себя тихо. Просто смотрели мультики. Удивительно. – Почему когда ты рядом, они такие тихие?

– Я не даю из себя веревки вить. А вы даете.

– Ты так и не ответил сколько у тебя детей.

– Много. Но Машка с Сашкой мне не родные. С Тиной жил три года. Иногда им помогаю по старой памяти, да и дети за три года не чужими стали. Но мы с ней так и не расписались. С росписью я зарекся. Хватит.

– А я уж думала, что мы и свадьбу сыграем. Платьице, лимузин, гостей позовем. – я посмотрела на него. – Так вроде хорошо наши отношения начали.

– Первый раз мне женщина предложения руки и сердца делает. Ради такого могу свои принципы далеко подальше загнать. Как паспорт сделаешь, пойдем расписываться.

– С дуба рухнул?

– Так ты же сама предложила! – ответил он и рассмеялся. – Завтра еще придется с малышней посидеть.

– Я против!

– Больше некому. Тина в командировке. Я работаю.

– А у меня выходной, который я не намерена проводить с чужими детьми.

– Хочешь провести его со своими?

– У меня нет детей.

– Вот и потренируешься заодно.

Почему я должна его терпеть? Сама себя уже не понимаю.

– Если мы расстанемся...

– А мы с тобой расставаться собрались?

– Думаю так лучше будет. Вещи мои нашлись. Деньги я тебе верну с зарплатой. За заботу спасибо.

– Думать всегда хорошо. Так что думай дальше. Это полезно.

– Ты меня хоть услышал?

– На слух не жалуюсь. – спокойно ответил Олег. И как его понять?

– Значит расстаемся друзьями, соседями и никаких отношений.

– Нет, конечно. Мне завтра детей девать некуда. Тебе одной жить туго, ты не справляешься. Хоть на ноги встань, прежде чем дверью хлопать. А пока, я тебя не отпущу. Давай картошку.

– Но в принципе это реально с тобой расстаться?

– Конечно, аргументы приведи убедительные. Пока они оставляют желать лучшего.

После ужина Олег сидел с детьми в комнате, а я открыла ноутбук. Что советует интернет? Избавится от настырного поклонника. Нужно делать все, что отпугивает мужчин. Плохо готовить. Олег меня к плите просто не подпускает. Ему самому кашу варить нравится. Не убираться. Особо и мусора нет. Это все не то. Нужно действенное. Много болтать на самые отвлеченные и глупые темы. Названивать постоянно. Контролировать каждый шаг. Интересно, реально есть женщины, которые этим занимаются? Контролируют каждый шаг мужчины и выносят мозг по малейшему поводу? Он любит учить, вот и сделаю вид глупой барышни. Непринятие семейных ценностей. Тоже можно попробовать. Например, отказаться быть нянькой. Мне его дети и дети его бывших подруг не нужны. Вредные привычки. Тоже могут отвадить его от меня. Я отошла в ванную. Когда вернулась, Олег был на кухне. Ставил чайник. Я поспешно закрыла крышку ноутбука. Видел или нет? Должно же у него хватить такта не лазить по моим вещам. Или не хватит?

– Чем занимаешься?

– Новости читала. – вру и не краснею.

– Детей на диване положим. Самим придется на полу спать. Приберешь на кухне?

– Здесь что ли спать будем? И вообще это мой матрас. В гости я тебя не приглашала.

– Так я сам приду, в наглую и на постоянной основе.

– Это твои проблемы, твои дети, твои...

– Наши. Раз мы теперь вместе, то все делим пополам.

– Что-то мне такое положение дел не нравится. Я о тебе толком ничего не знаю.

– Так ты и не спрашиваешь. Я вроде ничего и не скрываю.

Грохот в комнате, крик Маши. Я вбежала в комнату первая. Маша стоит рядом с упавшим шкафом, Саша прятался за диваном. Такой отборной ругани и угроз я не слышала в своей жизни.

– Может хватит? – чувствуя, как самой становится не по себе. – Они и так напуганы, а тут еще ты орешь. Ничего не случилось, все живы и здоровы. Чего орать?

Реакция Олег на мои слова была пугающей. Он был слишком сильно зол. Схватил меня за руку, потащил в коридор. Затолкнул в ванную и включил воду.

– Никогда не смей говорить при посторонних со мной в таком тоне. Особенно при детях. Наедине с терплю. Но не при всех.

– Отпусти меня! – от страха слова разбегаются.

– Извинись, тогда пойму, что до тебя дошли мои слова.

– Не буду. Ты не прав.

– Дура.

Звук пощечины. Я вначале ее услышала, а потом почувствовала. Огонь обжег щеку. Больно. На глазах выступают слезы. Олег ушел. Я не понимаю. Ничего не понимаю. Обида. Боль. На меня никто не поднимал руку. Даже Игорь. Это неправильно. Так не должно быть. Не должно.

Глава 16.

Уходить было некуда. Я оказалась в ловушке. Чувствовала себя загнанной в угол. И пожаловаться было некому. Отцу? Он скажет, чтоб сама разбиралась со своими проблемами. Сама. А спускать такое нельзя, иначе он меня грушей для битья сделает. Или все повернуть так, чтоб он от меня отстал? Обидно, но сейчас не время для обид. Нужно было успокоиться. Чай. Руки дрожали.. Солнце начало клониться к закату. Опять запахло гарью. Через пару дней должен был наступить август. Еще немного и жара пройдет.

Я открыла окно, чтоб хоть на миг почувствовать прохладу. Вода на щеках сразу высохла. Было как в пекле. Кто-то также открыл окно. Слышу, как работал телевизор. Показывали передачу про конец света. Жара была ее первый признак. Глупо. Зимой снегопад предвещает конец света, летом жара. А осенью что? Дождь?

Хотелось закрыть глаза и ни о чем не думать. Хотя бы на миг. Решение само придет. И оно будет верным. Первые ответы всегда веерные. Рассматривая другие варианты, все равно возвращаешься к первому.

Он не извинится и не изменится. Это факт. Переубедить стену, в том что она не стена нельзя. Я села на подоконник. Интересно было смотреть, как внизу идут люди. Жара начала спадать, и они выползли из своих квартир. Двор заставлен машинами. Площадку снесли до размеров небольшого пяточка с одними качелями и горкой, да песочницей, в которой не было песка. Раньше у нас была интересная площадка, где мы играли целыми днями, потом сидели с ребятами смеялись. Потом с ребятами пиво пили. Сколько наша площадка видела разбитых колен, слез и первых поцелуев. Было весело.

Короткая юбка, высокие сапоги, кожаная куртка кольца в ушах – дикий образ, но я тогда считала себя самой красивой. А макияж! Отдельная тема. На него тратилось до двух часов. Поход в школу, как выход в свет. Одиннадцатый класс. Мысли не об уроках и экзаменах, хотя мама настаивала, чтоб я ходила на дополнительные занятия. А мне было лень. Вместо того, чтоб оплатить занятия, я их потратила. Мама тогда еще мне доверяла. Даже не проверила. Я же после школы вместо учебы гуляла. Тогда казалось, что я смелая, дерзкая. Обманула родителей. Это сейчас вспоминается все с улыбкой. Самое интересное, мне казалось, что я поступаю правильно.

В одной из таких прогулок я и познакомилась с Игорем. Он предложил подвезти. Крутая машина. Я повелась. Это потом я узнала, что машину он «взял покататься». Она ему понравилась. А на мне были золотые сережки и колечки, которые ему тоже понравились, как и деньги в кошельке. Но потом я понравилась ему больше, чем побрякушки. Это меня и спасло. До дома довез в целости и сохранности. Еще обещал на следующий день у школы встретить.

– Ты лучше окно закрой. – осторожно сказал Олег.

– Думаешь сигану с третьего этажа из-за тебя? Чтоб потом позвоночник сломать и не вставать? Слишком много чести. – я насмешливо посмотрела на него. – У меня никогда не было желания покончить с собой.

– Только панические атаки. – он подошел и за локоть грубо стащил с окна. После этого закрыл его, оставив небольшую щель, для сквозняка.  – Мало ли как переклинит. Или голова закружится? Лучше перестраховаться.

– Спасибо за заботу.

– Всегда пожалуйста. – он нагло смотрел на меня. Прикоснулся пальцами щеки, откидывая прядь волос. – Нравятся мне твои волосы. Красивые.

– Ты не прав. – я хотела отстраниться, но сдержалась.

– Прав, и ты это знаешь. – он просто посмотрел на мои губы, а я сразу почувствовала, как по ним прошлись электрические разряды. И так уже не первый раз. С одной стороны он мне не нравился. С другой почему-то тянуло к нему. Он напоминал мне алкоголь. Горький невкусный, но его продолжаешь пить, чтоб захмелеть.

– Я не позволю, чтоб на меня поднимали руку. – мои слова вызвали у него лишь усмешку. Не верил. Вот же самоуверенный мужик.

Я ушла в ванную. Душ, хоть ненадолго принес облегчение от жары. Прочистил мозги. Здесь нужна хитрость и стратегия. Чтоб дойти до победного конца, придется много думать. Угрожать в открытую, начнет доказывать обратное. Он сильнее. На кулаках с ним драться мне не под силу. Но пусть думает, что я смогу ему нож в спину метнуть.

Дети уснули на диване. Я закрыла дверь. Олег уже мой матрасик расстелил на кухне. Развалился на нем, руки за голову закинул и на меня смотрит. Тоже мне герой-любовник. Вот за какие грехи мне это чудо на голову свалилось?

– А я где лягу?

– Можешь сверху. Я не против. – Пошло. Я невольно поморщилась. Можно же и мягче. Но куда там. Разве суровым солдатам знакомо слово любовь? Нет.  Есть только потребности. Злит.

– Двигайся. – я села рядом.

Интересно, что он от меня ждет? Логично будет мне обидеться, разозлиться. Но никак, что я буду, не торопясь, расстегивать пуговицы рубашки. Обычно, он ее с меня стаскивал. Якобы, заботился, чтоб не перегрелась. Ага. Так я и верила в бескорыстную заботу. Он наблюдал за моими действиями. Я сняла рубашку и положила ее на стул. После этого вытянулась рядом с Олегом. Я и ласковой могу быть, если захочу. А он видимо удивлен. Я кажется увлеклась. С поцелуями пора завязывать. Сама была готова потерять голову. Да и он уже был готов инициативу перехватить. Тут важное не упустить момент.

– Еще раз меня ударишь – о бабах забудешь. – прошептала я ему на ухо, сжимая яйца.

– И что ты сделаешь? – спросил он.

– Средства разные есть. Подсыплю, даже не заметишь.

– А я гадаю, чего это ты такая активная. Ты же мне угрожать пытаешься. – убирая мою руку, сказал он.

– Предупреждаю. – я не стала отводить глаза, но при этом продолжила улыбаться. – Тебе угрожать глупо.

– Правильно. Угрожать мне нельзя. – он опрокинул меня, подминая. Странно. В физическом плане он мне нравился. Но при этом оставалось неприятие в моральном. Был бы на его месте другой человек... Хотя это была бы другая история.

Наступила ночь. Стемнело. По мокрому от пота телу скользил заблудившийся ветерок. Становилось прохладно. Нужно было сходить в душ. Смыть все это, включая и его прикосновения. Прям раздвоение личности. Еще минуту назад я хотела его, а сейчас самой от себя противно.

– Грязно все это. – прошептала я.

– С физиологической точки зрения я с тобой соглашусь. – он держал меня крепко. Его пальцы все еще мяли мое тело. Я вроде не пластилин.

– С эмоциональной точки зрения тоже.

– Обманываешь. Тебе нравится со мной. – его лапы продолжалии скользить по моему телу.

– В том то и дело, что нет.

– Обманываешь. Ты меня хочешь. Тебе нравится со мной трахаться.

– Грубо.

– Правда. И сейчас ты хочешь продолжения.

– Это все тело.

– Угу. А ты им не владеешь. Хорошая отговорка. Хотя меня вполне устраивает твое тело, а не мозг. С ним спать интереснее, чем с мозгом. Хуже нет, когда красивая женщина начинает думать.

– Олег! Ты ведь просто используешь меня. – а у самой уже дыхание прерывалось. Опять возбуждение накатывало  волной. И пояявлялось желание большего, чем мимолетные прикосновения к потаенным местам.

– Я тебя пользую и буду пользовать как хочу, когда хочу и сколько хочу. Мне нравятся красивые девки.

– Нашел бы себе дуру...

– А я и нашел. У меня только одна умная была. Маринка. После этого только с дурами и связываюсь. – ответил он. После этого мне захотелось отвесить ему пощечину, но он перехватил мою руку, опять наваливаясь сверху.

– А вот драться нельзя. Мы твою энергию в другое русло направим.

– Ты скотина.

– Плохой у тебя вкус, раз ты со скотиной живешь.

Нежности не было. Жестоко, тяжело, резко. Когда не понимаешь приятно ли тебе или нет. А тело все равно реагирует. Это не любовь, ни секс, а какой-то бой в постели. Под конец показалось, что он из меня душу выдернул.

– Пошли в душ.

– Не дойду.

– Вместе дойдем.

Голова кружилась, ноги дрожали, руки не слушались. А он довольный такой. Деловой.

– Так нельзя.

– Что именно, моя милая, тебе не понравилось? – насмешливо спросил он, наблюдая как я дрожащими руками пытаюсь застегнуть свою кофту. В итоге снял ее и кинул куда-то в сторону. – Ты от меня спрятаться хочешь за этой тряпкой? Не получиться.

Обнял меня крепко, что пошевелится не могу. Дышу с трудом. Сегодня он просто раздавил меня.

– Тебе нравится играть, мне тоже. Будешь мне угрожать и диктовать свои условия – из кровати придется выползать. Жалеть не буду. Тем более теперь я знаю, что ты довольно отзывчивая. Мне хватает этого. Решишь воплотить про что ты мне квакала, будет только хуже тебе. – он провел пальцами по моим губам, заставляя уворачиваясь от его прикосновений лишь сильнее прижаться к нему. Он же рассмеялся.– Спи, заноза мелкая.

– Ненавижу.

– За что? Валь, я тебе хоть чего-то плохое сделал? Ладно, ударил. Но сама виновата. Хочешь спорить, злиться высказывать свое «фи» – это наедине. Концерты я не люблю. Игру на публику тоже. За закрытыми дверями выслушаю.

– Но не прислушаешься. – тихо ответила я.

– Услышу. Но не значит, что поступлю так, как ты хочешь. Я сделаю как нужно. – сказал Олег. И чего я добилась? Как об стену горох. И слезы на глазах. – Не реви, привыкнешь.

– А как привыкну, придется отвыкать? – вспомнила я слова песни.

– Зачем? Ты меня устраиваешь. Я тебе это говорил.

– Мое бы мнение спросил.

– Ты сама себя не понимаешь. На словах ты говоришь одно, а вижу я другое. Как станешь единым целым, так начну слушать. А пока буду доверять своим глазам. Спи, болтушка. Завтра тебе детвору в зоопарк вести. Мне же работать. – сказал он, целуя меня в плечо. Не жизнь, а дурдом какой-то. Ладно, все завтра будет. Не сегодня.

Глава 17.

К полудню я поймала себя на мысли, что не так уж и плохо возиться с мелкотой. Мы бродили по зоопарку, ели сладкую вату, при этом хорошо так измазавшись в сахаре. Многие животные попрятались от жары. Зато тем, кто должен жить в Африке, было раздолье. Животных кормили замороженными фруктами. Они радовались такому «мороженному» как дети. Забавно все это было наблюдать. Потом рассказала детворе, как здесь каталась на пони когда была маленькая.

Воспоминания невольно заставили задуматься. Почему так получилось, что я все время живу прошлым? Я могу с легкостью вспомнить что было и десять лет и двадцать лет назад. Но я не вижу ничего хорошего сейчас. И будущее мне рисуется в каких-то мрачных красках. Нет радости от жизни.  Одно недовольство. Почему так? Нет, трудности, но это все можно решить. Чего же меня гнетет? И это состояние появилось не вчера. Когда я в последний раз чувствовала себя счастливой? В семнадцать лет. Тогда казалось, что я все смогу, что я свободна делать чего мне нравится. Плевать на запреты, плевать на косые взгляды. Тогда я могла все. Казалось, что я взлетела над всеми, а потом больно упала. Разбившись и поломав крылья. Тогда мне сказали, что я была не права и пришлось согласиться. Жить надо так, как положено. Нельзя думать иначе, выделяться. Учеба, карьера. Семья. Все должно быть идеально. Все должно быть как у всех, а желательно лучше. Только у меня не получилось дотянуться до этого уровня. Я сломалась. И подняться вновь не получается. Есть люди, которые падают в грязь, поднимаются и идут, спотыкаются, но продолжают идти. Я упала и вставать не хочу. Барахтаюсь в ней и все. Просто не смысла поступать иначе. Осталось понять куда пропал смысл.

Мы вернулись часа в четыре. Первым делом, мы сполоснулись. Это духота и жара выматывала. После этого я начала разогревать обед.  Готовить так, как Олег у меня никогда не получится, но вот разогреть вполне. Олег. Тоже проблема. Я его просто боюсь. Не знаю, что с ним делать.

Мультики. Детвора пыталась мне объяснить, чем один мультсериал отличается от другого.  Вот убей, но я не понимала. Там роботы и там роботы. Только называли их по-разному. Мы сидели и жвали жвачку, как коровы на лугу. Так всегда мама говорила. Ну и что? Зато здорово надувать пузыри и смотреть у кого выйдут больше. Противно только, когда такой пузырь оказался у меня на волосах. Маша сразу испугалась.

– Теперь я понимаю, почему у вас такие волосы короткие. Не бойся, вычистим и жвачку из волос. – успокоила я ее. Только это легко сказать, а на самом деле вытащить жвачку из волос проблематично. Я стояла перед зеркалом и пыталась ее вычистить, но ничего не выходило. Тут еще и в дверь позвонили. Так и пришлось открывать с вороньим гнездом на голове. На пороге стояла Марина.

– Добрый день.

– Проходите. Вы наверное к Олегу, но он еще не приехал. – продолжая отцеплять жвачку, ответила я.

– Тут выстригать придется. В парикмахерскую надо. – посмотрев на мои страдания, сказала она.

– Не получится. Денег нет, времени нет, детей оставить нельзя. – ответила я.

– Ясно. Он уже детвору на тебя повесил? – Марина заглянула в комнату. – Маша, Саша привет.

– Тетя Марина! – в один голос воскликнули они.

– Я. – Марина строго посмотрела на них. – Чего жвачку на волосы Вали повесили?

– Так случайно получилось. – поспешно ответила Маша.

– Не специально же. – сказал Саша.

– Она хорошая. – подтвердила Маша.

– Раз хорошая, тогда поможем. Валь, ножницы есть нормальные. Вспомним молодость, как прически друг другу делали с подружками. – сказала Марина.

– А получится?

– Раньше же получалось. – весело сказала Марина. – Это безобразие надо исправить до прихода Олега. А то орать будет.

– Иду за ножницами. – сразу сказала я.

– Вижу ты уже столкнулась с его выкрутасами.

– Как вы ушли от него? – спросила я, чувствуя, как ножницы щелкают над моей головой.

– Вещи выставила за порог и все. Он тогда пил много. Когда выпьет, это все – из дома бежать надо. Придирается к любой мелочи, начинается скандал. А там и до драки дело доходит. Одно хорошо: он завязал. Давно не пьет. Или настолько редко, что я не в курсе.

– Ясно.

– Не удивляйся. Он со всеми своими бывшими в хороших отношениях. Со всеми дружит. Так что, если еще кто-то заявится – это нормально. Со всеми детьми общается. Со стороны человек он неплохой. Знаешь, из тех, кому можно среди ночи позвонить и он приедет. Все решит. Но характер откровенно дерьмовый. Такое ощущение, что живешь на пороховой бочке. Долго с ним никто не выдерживает. Нюрка только семь лет промучилась. И то, потому что там такая любовь была! Но ии она сдалась.

– У него гарем что ли?

– Нет. – Марина рассмеялась. – Я тебе говорю, что он дружит со всеми. А проблемы решает весьма оригинальным способом. Некуда детей деть, спихнет кому-нибудь из бывших. Зину из квартиры выгнали, это его четвертая подруга, он ее на постой к Вики притащил. Та мне звонит, не знает, что делать. Пришлось подключить знакомых и найти ей квартиру на съем. Хотя, когда Вика в больницу попала и нужна была срочная операция, всем миром скинулись. Где Олег – это дурдом и глаза на лоб. Это нужно быть готовой, что в любой момент приедут какие-то родственники, могут остаться жить дети и не на пару дней, а на неопределенное время. И спрашивать тебя никто не будет. Он просто перед фактом ставит и все.

– Дурдом какой-то.

– Я тебе и говорю об этом.

– Только мне все это не надо. Я не знаю, как от него уйти.

– А никак не уйдешь.

– Другие же уходили.

– Я его с вещами выставила. Вика к другому ушла. Нюрка чуть в психушке не оказалась с нервным срывом. Он просто ее довел. Я тогда мозги ему прочищала. Просто объяснила, что Нюрка скоро с собой покончит, если он ее не отпустит. Вика на наркотики села. Давно о ней не слышала, наверное загнулась уже. Яна во Владивосток переехала. Айгуль на родину уехала. И гражданство ей не нужно. Потом Тина была. С ней он расстался спокойно. Считал, что ошибка была, когда с ней жить начал. Тина деловая,хваткая. Для нее карьера это все. Прет паровозом, как и Олег. Два паровоза вместе – это жуткое зрелище. Поэтому он и не возражал, когда она предложила расстаться.

– Это мне теперь во Владивосток уезжать?

– Если серьезно, то один из вариантов. Олег, как банный лист. Отделаться сложно, если прилипнет. А к тебе он прилип, раз уже и детвору подсунул. Сама посуди, с последней своей подругой он меня не знакомил. С тобой познакомил. Значит все серьезно.  Так что терпения тебе. – она убрала ножницы. – Готово.

Я посмотрелась в зеркало. А вышло симпатично. Непривычно. Короткая такая стрижка. Задорная.

– Неплохо. Даже очень. У вас талант.

– Приходилось подрабатывать в студенческие годы, когда уже Ира была, а Олег в армию попал. Тоже время веселое было. – Марина посмотрела на меня. – Пойдем чаю попьем.

– Да, – сметая волосы с пола, согласилась я. А у самой в голове полная каша. Все походило на какой-то нереальный сон. Но через пять минут мы с Мариной уже пили чай.

– Я в следующем месяце уеду за границу. Контракт на пять лет. Может там и останусь. Зато там меня точно никто не найдет. Честно, я устала от этого дурдома. Двадцать лет вариться в котле борща, в который Олег подкидывает все новые и новые ингредиенты мне надоело. Я даже рада, что все это закончилось. А вот тебе все это придётся научиться терпеть.

Ответить я ей не успела, потому что вернулся Олег. Увидел меня, сразу нахмурился. Мне захотелось стать меньше, а то и вовсе спрятаться. Заглянул в комнату, после этого зашел на кухню. Подошел ко мне. Непривычно когда над тобой нависают.

– Что с твоими волосами? – рассматривая меня со всех сторон, спросил он.

– Новая прическа. Жарко. – ответила я.

– Допустим. Пока не знаю нравиться ли мне или нет. Необычно.

– Зато шея дышит свободно. – сказала я.

– И не возразишь. – он усмехнулся. Гроза пронеслась. – Привет, Марин.

– Привет. – она с улыбкой посмотрела на него.

– Какими судьбами? – Олег пошел за продуктами в свой холодильник в комнату.

– Все теме же. – ответила Марина, когда он вернулся.

– Я с ней разговаривал. Говорит, что все хорошо. Проблем нет.

– И ты ей веришь?

– Нет, я на дурака похож? Марин, девки девятнадцать лет. Если мы не смогли ей мозгов дать, то ничего сейчас сделать не сможем. Это как после драки кулаками махать. Мы помощь предложили, она отказалась. Что тут сделаешь? – Олег поставил вариться рис. На сковороду уже были закинуты куски мяса, что были замаринованные с утра. После этого он начал нарезать овощи для салата.

– Ира падает на дно.

– Но выбраться оттуда не хочет. Значит ей там нравится. Когда протягиваешь руку помощи, у человека есть выбор принять ее или нет. Она отказалась. Ирка упрямая.

–  Как и ты.

– Да. Хочет падать, мешать не стану. – сказал Олег. – Марин, с нами ужинать будешь?

– Не откажусь.

– Валь, накрой тогда в комнате. Здесь места всем не хватит.

Бывшие, нынешние. Я ему не прислуга. Тарелки я отнесла в комнату, а после этого ушла. Я устала от всего этого. В кармане около двухсот рублей. Взяла две банки пива. Зашла в какой-то двор. Мыслей не было. Только пустота. Неприятно. Я напилась. А потом долго сидела на лавочке, пока не наступили сумерки. Вокруг бегали дети. Матери и бабушки разговаривали о чем-то. Вот это и была жизнь. А я сидела как бы в стороне от нее. Может пора начать жить? Или умереть. Домой идти не хотелось. Но и на лавочке ночевать было глупо. Солнце уже давно спряталось. Появились комары, которые раздражали меня своим гудением. В итоге пришлось возвращаться.

Стемнело. Зажглись фонари. В подъезде прохладно. Как в подвале. Всегда отмечала эту особенность подъездов. А еще неприятный запах. Даже если подъезд чистый, все равно запах неприятный. А в квартире приятный. Пахнет приготовленной едой, чистым полом и чем-то неуловимым, запахом дома. Я прошла на кухню. Включила свет. Хотела налить себе чаю, но желание сразу пропало, когда увидела лежащего на моем матрасе Олега. Он лежал и смотрел на меня. Мне кажется или его глаза не были такими колючими, чем обычно.

– Где была? Что видела? – спросил он.

– Гуляла.

– Хорошо погуляла?

– Неплохо.

– А я тут между прочим переживаю. Не стыдно?

– Нет.

– Выключи лампы и иди сюда.

– Не пойду. – я посмотрела на него. – Я тебе не служанка и не девочка на побегушках. Какого лешего ты ко мне привязался? Я не хочу сидеть с твоими детьми, не хочу с тобой спать. Мне не нужна твоя помощь.

– Я понял, что ты не хочешь. А теперь расскажи, чего ты хочешь. Чего плечами пожимаешь? Ты напилась, чтоб набраться смелости и все мне высказать? Или чтоб тоску залить? Обиду? Для чего ты это сделала?

– Ты мне надоел.

– Хороший повод, чтоб напиться. Ложись.

– Не буду я с тобой спать.

– А где будешь? На полу?

– Могу и на полу. – пробормотала я.

– А плакать зачем?

– Не плачу.

– Я вижу.

– Возился бы лучше со своей Иркой.

– Я пытался, только там совсем дело дрянь. Наркотики и сильные. Она не видит проблемы. Не слышит нас. Все хорошо. Уже два года такая чушь. Лечили ее, денег давно не даем, но все равно выкручивается. У нее квартира от бабушки, двушка. Так она там постой суточный организовала. Вроде никогда ничем обделена не была. Может вначале, но потом Маринка институт закончила. На хорошую работу устроилась. Я помогал всегда. Только все равно девчонку упустили. – Опять эти спокойные интонации.

– Олег.

– Что? Не такой уж я и зверь, каким ты меня представляешь. Я не люблю, когда мне перечат, когда пьют, курят, указывают, что мне делать. Особенно, когда человек ошибается и не видит этого. Как ты. Ты упрямо вбила себе образ благородного принца и ищешь его. А в жизни принцев нет. Есть люди с которыми удобно жить или неудобно.

– Мне с тобой неудобно жить.

– И чем неудобно? Ты из себя строишь бедную, обиженную жизнью и мною девочку. А ответить на простые вопросы не можешь. Чем тебе неудобно? Тем что я с тобой сплю? Что забочусь о тебе? Молчу, когда ты фыркаешь. Один раз поставил тебя на место и сразу воз обид.

– Ты не спросил нужно мне это или нет. – тихо ответила я.

– А тебе нужен мужик, который будет импотентом, вытирающим об тебя ноги и сидящем на твоей шеи? Или хочешь сказать, что тебе вообще никто не нужен? Сама со всем справишься? Пока это удается тебе паршиво. – он замолчал. – Ложись спать. Завтра тебе на работу вставать.

Глава 18.

В течение следующих двух дней с Олегом мы почти не разговаривали. Если он думал, что это меня задевает, то зря. Я наоборот наслаждалась спокойствием. Мне было привычнее, когда меня не трогали. Не люблю я когда ко мне лезут, даже из чисто лучших побуждений. В пятницу с утра Олег отвез детей отвез к Нюре. Теперь ее вахта была с ними сидеть. Я только головой покачала. Перед отъездом Олег мне пихнул мой сотовый телефон и сказал, что если я опять решу пойти погулять, не забыла его.

Дни выдались жаркие и хлопотные. Вроде работа и обязанности не изменились, а домой я приходила сильно уставшая. В субботу сил не было даже ужинать. Душ, две кружки чая и просто вытянуть ноги. Больше ни о чем не мечтала.

За окно ветер шелестел листьями деревьев. От раскрытого окна веяло свежестью. Может завтра погода поменяется? Уйдет надоевшая жара. Я лежала на диване, наслаждаясь тем, что голова лежит на мягкой подушке. Странно, порой человеку так мало нужно, чтоб почувствовать себя счастливым. А ведь и правда. На душе спокойно. Лежать приятно. Да. Это счастье.

– Чего улыбаешься? – спросил Олег, заходя в комнату с кружкой чая и шоколадкой.

– Отдыхаю. – нет, меня его труселя в цветочек просто убивают. Я понимаю, что жарко и все дела, но эти цветочки...

– Будешь? – он кивнул на шоколадку.

– Не откажусь.

– Завтра на рыбалку поедем.

– Может без меня обойдешься?

– Тебе надо на воздухе бывать. Вся замученная.

– Опять все за меня решил?

– Хочешь поспорить?

– Настроения нет. Тем более мы все равно останемся каждый при своем мнении.

– Но, если подумать, то я прав.

– Не во всем. Человек не может быть абсолютно прав. Ты это сам знаешь.

– Но в большинстве случаев я прав.

– Если это тебя успокоит, соглашусь. Но добавлю, что не всегда. – ответила я. – Тебе что, так спорить нравится?

– Это тебе спорить со мной нравится.

– Хватит. – я рассмеялась. – С тобой разговаривать просто невозможно.

– Вполне нормально. Это ты все время споришь.

– Но не соглашаться же мне с тобой постоянно? – я посмотрела на него.

– А ты хочешь со мной постоянно спорить?

– Я хочу чтоб мое мнение тоже учитывалось.

– Я его учитываю. Странно, что ты это не замечаешь. – Олег протянул мне чай. У меня же дар речи пропал. И ведь верит в свои слова. Это немыслимо. – Посмотри на ситуацию с моей точки зрения. Я вижу, как загибается девчонка. Пытаюсь ей помочь, а она упрямо отказывается. Мне тебя просто жалко. Ведь по глупости себя загоняешь. Просто так в этом мире никто ничего не делает. Согласись? Тем более ты мне никто. Соседка, что спит под столом на кухне, питаясь лапшой быстрого приготовления. И вот подойду я к тебе и скажу, давай я тебе помогу. Деньжат подкину, накормлю нормально. Просто так. Ты же первая у виска покрутишь. Потому что знаешь, что бесплатный сыр только в мышеловки. Чаще всего так и есть. Но это лирика. Вернемся к нашей с тобой ситуации. Мне нравятся такие грудастые губастые девочки, как ты. Все равно сейчас один. Почему и с тобой не пожить? Тогда и помощь будет выглядеть логичной.

– Получается, что я продаюсь тебе за деньги.

– Из-за того, что я называю все своими именами. Давай займемся простой арифметикой. Допустим, я решу за тобой ухаживать. Простой поход в ресторан это пять – семь тысяч. Я не про забегаловку при торгово центре говорю. Билеты в театр на хороший спектакль, опять в размере таких цен. Покататься на теплоходике по речке это тысяча не глядя. Поход в музей с заходом в кафешку пирожное с кофе съесть, около двушке. Цветочки. Тут уже какая фантазия. С гвоздичками приходить мне уже не солидно. Поехать куда-нибудь на выходные около двадцати пяти тысяч. Я все считаю на двоих. Потом праздники. Колечки, сережки. Все эти мелочи или непредвиденные расходы в виде сломанных каблуков на сапогах. Все это требует денег. И денег немалых. Уже проверенно и не раз. Это не такая уж и большая проблема. У меня сейчас работа неплохая. Официалка под сотку. Плюс халтуры и шабашки всякие. Даже с учетом выплаты алиментов неплохо остается на духи-цветы. Только вопрос – это тебе нужно? Наверное, как и любой бабе охота. Только опять вопрос, когда ты гулять будешь, если пашешь как лошадь? Выходить за выделенный лимит, что я оставляю себе на развлечения и женщина, я не намерен. Извини, ни миллионер. В твоем случае лучше деньги на дело пустить, чем их грубо говоря прожрать, а потом в туалет сходить.

– Грубо все это звучит.

– Правда всегда грубая. Это ложь сладкая и красивая. Если женщина соглашается пойти за счет мужика куда-то, то по умолчанию он будет считать, что она ляжет с ним в постель. Так было раньше и так есть сейчас. Если в планах женщины этого нет, то она расходы делит на пополам. Тогда в щечку чмокнулись, сказали друг другу, что провели хорошо время и разбежались. Это без вопросов и обид. В других ситуациях, уж извини, но кровать нормальное продолжение вечера.

– По твоим словам все женщины – проститутки.

– Тогда женщина, что живет в браке с мужчиной и получает меньшего него – это тоже проститутка. – он посмотрел на меня. – Чего так недовольно смотришь? Я рассуждаю, как и ты.  Купили ей куртку к зиме с зарплаты мужа, а вечером они переспали. Так получается, что жена расплатилась своим телом.

– Получается, что так. – согласилась я. – Хотя, нет. Они женились по любви. Это другое.

– И в чем отличие?

– Когда люди любят друг друга им приятно быть вместе, они заботятся друг о друге. Поэтому покупка куртки – это нормально.

– Наверное, и если муж за жену долг заплатит – это не будет выглядеть проституцией?

– Нет. Он заботиться о ней, тем более проблемы у них общие.

– Сейчас мы живем с тобой, как муж и жена. Спим в одной кровати, живем под одной крышей, проблемы общие. Как это по-другому обозвать? Неофициальный брак.

– Допустим.

– Ты получаешь меньше меня, поэтому вынуждена принимать финансовую помощь, как в нашем примере с курткой. Теперь вопрос, с чего у тебя возникло ощущение, что ты продаешься? Из-за того, что мы пропустили период прогулок под луной и стали жить вместе?

– Чувства. Я тебя не люблю.

– Хорошо. Что в твоем понимании любовь?

– И как ее можно измерить? Любовь – это и есть любовь. – я пожала плечами.

– Для меня это красивое слово. Так?

– Когда с человеком рядом хочется быть, когда с ним нравится целоваться, перестаешь замечать недостатки.

– Когда тебе не безразлично, где болтается одна особа. Забыла телефон, мне ничего не сказала. Я сижу и думаю, где тебя искать, а ты приходишь и еще мне претензии предъявляешь. Еще и пришла на бровях. Не был бы так на тебя зол, прибил бы на месте. Тебя только глаза грустные спасли. Грустные и растерянные.

– Извини, не подумала...

– Я заметил, что ты особо не думаешь. Ладно, бы хоть о себе бы думала, но ты просто в облаках летаешь. Разберемся потом, что это за облачные дали.

– Все равно, Олег, я всего этого по отношению к тебе не испытываю.

– Ты даже не пытаешься взглянуть на меня по-другому. Ищешь отговорки и прикрываешься ими как щитом. То тебе моя рожа ни мила, то противный я весь такой. А ночью доказываешь обратное. Особенно, когда во сне обниматься лезешь. Помнишь фильм «Чародеи». Днем Аленушка стервой была, а ночью такая милашка. Так и ты, заколдованная моя.

– Не твоя.

– А чья? – он рассмеялся. – Моя. Со временем привыкнешь.

– Могу и не привыкнуть.

– Все в твоих руках. Тебе решать, как жить дальше. Мы можем хоть каждый день ссориться и спорить, а можем в мире жить и хорошо время проводить. И не думай, что от меня так легко отделаешься.

– Почему ты так прилипчивый? – не выдержала я.

– Я упрямый. И не начинаю дел, зная, что проиграю.

Он отнес чашку на кухню. После этого мы расстелили диван. На улице такое ощущение, что дождь пойдет. Было бы хорошо.

– Это правда, что я во сне тебя обнимаю? – тихо спросила я.

– Угу. Еще и плачешь иногда. Приходиться  тебя целовать, тогда ты успокаиваешься.

– Не помню. Мне ничего не снится.

– Не запоминаешь просто. Я тебе и говорю, что на языке у тебя одно, а в подсознании совсем другое. Сама с собой не дружишь. При этом настойчиво утверждаешь, что я тебе противен. – ответил Олег. Он повернулся ко мне. Его ладонь скользнула по моему бедру. – Но я не против в очередной раз доказать, что ты не права.

И почему-то я опять начинала возбуждаться. Грубоватые ласки, которые мне не должны были нравится. А внутри огнем расцветала страсть, которая не поддавалась контролю. Непривычная, но такая притягательная. С каждым разом, когда я была с ним, эта страсть становилась все горечее и ярче. Все чаще я ловила себя на мысли, что мне никогда не было так хорошо, как именно в этот последний раз. А следующий раз приносил с собой еще больше красок и огня. Новые ощущения пьянили, забывалась усталость. Все сменялось поразительной легкостью, после которой забывалось все.

На рыбалку мы не поехали, потому что проспали. Телефон у Олега разрядился, поэтому будильник не сработал. Когда он его включил, то было пропущенных звонков десять.

– Вот как бывает. – он усмехнулся. – Придется отложить наш поход. Самый клев мы прошляпили.

– Пойду чайник поставлю. – сказала я. Не знаю. Было не по себе. Я чувствовала, что запуталась. Хотелось сбежать куда-нибудь на край мира, чтоб никто меня не нашел. И сидела бы там в одиночестве, но было бы спокойно среди гор и облаков. Жарко. Вроде только встала, а тело было уже мокрое от пота. Прохладный душ, хоть немного остудил тело. Олег разговаривал по телефону на кухне и варил кашу. Я подошла к окну. Во дворе тихо. Люди попрятались по своим квартирам, и носа не показывают наружу. Всем жарко и душно.

– Валь, а ты сколько лет замужем была?

– Пять лет. Хотя с Борей мы с первого курса встречались. А что?

– Так, – отмахнулся Олег. Мы сидели ели овсянку. – Порой ощущение возникает, что ты какая-то неопытная что ли. Я не только про постель, но и в общих чертах.

– Не, ну опыта общения с такими людьми, как ты, у меня точно не было.

– Это какими?

– Упрямыми. – Мы посмотрели друг на друга. Колючий у него все-таки взгляд. Неприятный. Я не выдержала, отвела глаза первая. У Олега опять зазвенел телефон.

– Вроде воскресенье, чего это столько желающих со мной пообщаться? – поднимая трубку, пробормотал Олег.

За разговором я не следила. В этот момент посуду мыла. Удар кулаком по столу был таким сильным, что заставил подскочить кружку с недопитым чаем и меня. Олег напоминал каменную статую. Я чувствовала, что он был в бешенстве. Сразу захотелось куда-то спрятаться, только бы ему не попасться на глаза.

– Хватит посуду намывать. Иди лучше и поцелуй меня. – процедил он. Ни одной мысли спорить с ним не было.  Это был не поцелуй. Когда целуют, то в губы не впиваются и тем более не кусают их. Он держал меня при этом так крепко, что было не вырваться. Еще немного и могли остаться синяки. Минута, две. Стоят так не особо-то было удобно, но постепенно его прикосновения стали мягче, как и поцелуи. Грубость стала уходить. Он отстранился. Провел пальцами по моим губам. Вздохнул. – Нормально все. Поедем Гальку из отделения вытаскивать.

– Это кто? – спросила я. Гроза миновала.

– Дочка.

– Еще одна?

– Да.

– И сколько у тебя их?

– Две дочери и сын. И Машка с Сашкой.

– Какой ты многодетный.

– Когда-то по молодости все семью пытался создать. Из всех попыток понял лишь одну вещь – бабу детьми не удержишь. Захочет уйти – уйдет, а мне лишь алименты платить останется.

Гале было четырнадцать. Это была самая младшая из его дочерей. Высокая, с дерзким и упрямым взглядом. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Знакомый взгляд человека, который всегда прав. Поймали ее с другом, от которого за версту несло криминалом. Так и оказалось, что паренек привлекался по мелочовке уже ни раз. В основном из-за того, что цеплялся к поездам и катался или на крыше, или между вагонами. За это их и задержали.

– Севка здесь постоянный клиент, не с тем дружбу водит ваша дочка. – сказал напоследок милиционер.

Олег с ходу начал читать мораль Гале. Та его почти не слушала. Плевать она хотела и на штрафы и на то, что убиться могла. А Олег только сильнее распалялся. Видимо не мог остановиться, пока пар не выпустит. Мы шли к машине. Около вокзала много народу. Люди приезжают, уезжают. На пяточке стояли бомжи. Не промытые, пили из пластиковых стаканов дешевое пиво из полтора литровой бутылки.

Это был он. Сердце болезненно сжалось. Мне показалось, что я падаю. Мир вокруг крутился бешеной каруселью, а я ничего не видела, кроме знакомых глаз, что смотрели на меня. Такие знакомые и родные.

– Валька! – он отошел от компании бомжей и подошел ко мне.

– Игорь. – я смотрела на него и не могла поверить своим глазам. Точно, он. Только изменился сильно.

Глава 19.

Игорь сильно изменился. Помятый, осунувшийся без передних зубов. Не промытый. Вся шея черная от грязи. А сам весь загорелый, как с юга приехал. Щеки небритые. Мы с ним стояли как два идиота и глупо улыбались.

– Ты когда освободился? – спросила я.

– Полгода назад. Сестренка квартиру продала и свалила.

– А ты же как?

– Как придется. – он пожал плечами. – А ты?

– Так же.

– Девочка? – он кивнул в сторону Гали.

– Нет. – я покачала головой. – Я тогда переживала сильно. В больницу попала. Выкинуло. Ничего тогда не осталось, только воспоминания.

– Жаль. – он вздохнул.

– Жаль.

– А ты мне ни строчки не написала. – сказал он. Это не было упреком. Скорее факт.

– Потому что тогда я тебя ненавидела. Из-за тебя я ребенка потеряла.

– Я не хотел, чтоб все так получилось. Извини.

– Прошлого не вернуть. – странно, что я это поняла только сейчас.

– Если я к тебе в гости загляну? Ты все там же? – спросил Игорь.

– Она не там живет. А со мной. И гостей не принимаем. – Олег положил свою лапу мне на талию и притянул к себе. – Пойдем Валь. Мы как бы опаздываем.

Я хотела возразить, а потом подумала, что нет смысла. Почва как будто ушла из-под ног. Эта встреча сильно выбила меня из колеи.

– Не хворай, малышка.

– Ты тоже.

Мы подошли к машине. Вокруг люди, шум, а я чувствую себя мелкой песчинкой. Еще и холодно стало. Жарко. Температура плюс тридцать пять, а меня знобит. Смотрю, на заднем сидении лежала спортивная куртка.

– Можно?

– Бери. – разрешил Олег.

– И что это было? – нарушила молчание Галя.

– Думаю, привет из прошлого тети Вали. – ответил Олег.

– Можно и так сказать. – кутаясь в куртку, ответила я. – Вот так же, как Галя связалась с парнем, что не в ладах с законом был. Чуть за ним не ушла. Нет, вначале он меня чуть на тот свет не отправил.

– Это как? – спросила Галя.

– Просто. Была любовь. Семнадцать лет. Ладно, это я влюблена была, а он меня использовал вначале. Родители при деньгах. А я дуреха, деньги у них таскала Игрою на сигареты и пиво, когда он на мели был. Это часто было. Он мелким воровством промышлял. Машины вскрывал. Магнитолы воровал или колеса снимал. А потом связался с компанией уже опытных ребят. Они стали ларьки грабить. В последнее дело они склад должны были грабануть. Я должна была с ними идти. Лишние руки нужны были. Деньги нужны были. Игорь хотел завязать. Хотя, думаю он мне все это специально пел. Не завязал бы. Такие люди не завязывают. Для него это как сигареты. Зависимость от адреналина, который он получал переступая закон. Или ему нравилось играть с законом в догонялки. Доказывать другим, что он такой умный. Может и то, и то . Я к нему в голову не лезла. Но каждый раз видела, как ему все это приносит удовольствие. Знаешь, Галь, можно адреналин и законным способом получать. По горам лазить. Не знаю, с парашюта прыгать. При этом жизнь себе не ломать. Но Игорь упрямо ломал свою жизнь. Ну и мою заодно. Я тогда не попала вмести с ним чисто случайно.  Я в больницу попала. Иначе вместе с ними бы села. Во время ограбления был охранник убит. Срок дали всем хороший. Вот я видела твоего Савву, Севу или как там его.

– Сева. – поправила Галя.

– Он мне Игоря напомнил. Хотя не мне советы давать, кому с кем дружить. Мы ведь сами выбираем как нам жить. – сказала я. Смотрю девочка нахмурилась. Задумалась. Уже хорошо. Думать полезно. Есть вероятность, что не совершит ошибок. Только мне до этого не должно быть дела.

– Галь, я тебя к матери отвезу. Еще одна такая выхода – к себе заберу.

– Ты этого не сделаешь! – возмутилась девочка.

– Хочешь проверить? – хмыкнул Олег.

– Я не поеду в твою деревню.

– Еще как поедешь. И будешь Москву только по картинкам в интернете смотреть.

– Сбегу!

– Под замок посажу.

– И буду я петь «Сижу за решеткой, в темнице сырой...» – сказала она.

– Да хоть Маяковского зачитывай. Я не против.

– Не думаю, что это понравится тети Вали.

– У меня наушники есть. С твоей же стороны глупо злить отца. Особенно, когда он тебя только что из отделения забрал. Кстати, он может предъявить твоей матери, что она не справляется с твоим воспитанием. И может заняться им сам. Не думаю, что тогда у тебя будет время на встречи с Саввой. – ответила я. И чего я лезу? Сами разберутся.

Олег отвел Галю за ручку домой. Я осталась ждать его в машине. Голова раскалывалась. Руки тряслись. Я закрыла глаза. Остаться наедине со своими мыслями тяжело. Они были неприятные, давящие, вязкие, страшные. Взять бы и избавиться от них. Забыть. Только не получалось.

– Не думал, что ты меня поддержишь. – Олег завел машину.

– Ничего я не поддерживала. Глупая она. Еще потреплет тебе нервы.

– Подростковые брыкания всегда тяжело переносить. Творят чего хотят. Ремня бы ей всыпать. Пашке хорошо мозги в свое время вправило. Но девчонка! Уши только надрать могу.

– Суровые методы воспитания.

– Зато доходчивые, когда уже слова не помогают. Разбаловало ее мать, вот она теперь никого не слушает.

– Конечно, во всем женщина виновата. – я устало потерла виски. – Олег, она похожа на тебя. Твоя дочка. А ты тоже никого не слушаешь. При этом требуешь от нее того, что не можешь сам сделать. Это бесполезно.

– Я слушаю других людей. Но делаю, как надо.

– Ты делаешь, как считаешь правильным. И ключевое слово «считаешь», что правильно для тебя, не обязательно будет совпадать с моей точкой зрения.

– Пойдем пройдемся. А то ты бледная какая-то. – сказал Олег, останавливая машину у стоянки рядом с парком.

– Голова раскалывается.

– Поэтому свежий воздух не повредит.

Много народу. Детвора играла на площадках, парочки сидели на скамейках, молодежь разбилась на стайки и что-то бурно обсуждали. Дедушка лет семидесяти с длинной седой бородой лихо разъезжал на роликах. Можно было только позавидовать его активности. А я себя чувствовала развалюхой. Было такое ощущение, что от меня осталась лишь одна оболочка, а внутри пустота.

– Валь, то что ты рассказала правда?

– Про Игоря? – уточнила я. – правда. Я с ним полгода встречалась. Любовь была сильная. Ждала от него ребенка. А перед ограблением в аварию попала. Сотрясение, руку сломала. Ребенок не пострадал. Тогда родители и узнали о моем интересном положении. Про аборт говорить поздно было. А там пришли из милиции. Говорят, что всех поймали. Я показания против давать не стала. Ушла в отказ. Ничего не знаю, ничего не ведаю. Да против меня и предъявить нечего было. Только на нервной почве ребенка потеряла. Пошли осложнения. В итоге детей я иметь не могу.

Я рассказывала всю это историю быстро. И не могла ответить себе на вопрос: зачем я это делаю? Как будто это интересно Олегу. Это никому не было интересно. Ошибка молодости.

– А родители как отреагировали?

– Вздохнули с облегчением. Проблемы закончились сами по себе. Моих друзей пересажали. Ничего больше не мешало учебе. Дурила я в одиннадцатом классе. Дальше экзамены, потом вступительные. Студенческая жизнь. С Борькой встречаться начала.

– Попыталась забыть, но не получилось. – заметил Олег.

– Почему? Вполне так успешно забыла. В последнее время только вспоминать начала. – возразила я.

– Ничего ты не забыла. Так, заморозила переживания, но не отпустила своего милого. Небось, мечтала, что он вернется и увезет тебя в северные дали. – сказал Олег. Мы вышли к пруду. Около воды было много людей. Стояли лотки с мороженным. – Будешь мороженное?

– Буду. – ответила я, хотя только начала согреваться. – Ты любишь мороженое.

– Жарко. – ответил Олег, пожимая плечами. – Зимой я его не ем. О чем ты мечтаешь?

– Не знаю. Пока не о чем. Живу и живу.

– А раньше?

– Не буду я тебе рассказывать о своих мечтах.

– Почему это? – удивился Олег.

– Потому что это личное.

– Какая скромная. Сегодня ночью была совсем другой. Может тебя в кровати спрашивать о личном, когда ты полностью открыта?

– Это давно было. А то, что ты хочешь сделать – это подло.

– Рассказывай. – он продолжал настаивать.

– Это глупо было.

– Но тебе это дорого, раз секретничаешь. Смеяться не буду.

– О доме на берегу озера, где мы будем жить с Игорем и растить ребенка. Глупая мечта. Я наивная была. А он поддерживал сказку.

– Отчего же глупая? У каждого свое место и не обязательно оно будет там, где выбрали родители. Каждый сам выбирает как жить и о чем мечтать.

– Но при этом навязываешь свое мнение детям.

– Так я же отец. Воспитывать их нужно. – горячо сказал он.

– Знаешь, ты счастливый человек.

– Еще какой счастливый.

Мы еще около часа бродили по парку. Постепенно я начала чувствовать, как холод и беспокойство отступали. На их место пришло спокойствие. Робкое, готовое в любой момент сбежать, но именно спокойствие.

– Сейчас тогда приготовим что-нибудь, а потом кино посмотрим. – заходя в квартиру, сказал Олег.

– Только не фильм ужасов.

– Нет, что-нибудь мягкое и ванильное. Нам ужасов нам сегодня хватит. – сказал Олег.

Дверь в ванную была закрыта. В комнате работал телевизор. Я и забыла, что мама и Полина должны были приехать. Они удивятся, что я теперь с Олегом. Чего-то быстро я с этой мыслью свыклась. А где были мои возмущения и мои планы, чтоб от всего этого избавиться? Где моя свобода?

– Ты чего морщишься? – спросил Олег.

– О свободе думаю. Продала ее за миску каши и мягкий диван.

– А ты считаешь, что я тебя ограничиваю в свободе?

– Да.

– И в чем же это проявляется?

– Ты решил, что я должна с тобой жить.

– Это мы уже обсуждали. Доводы я тебе привел. Дальше? А дальше молчание.

– Я хочу ходить куда хочу, встречаться с кем хочу.

– Ты обиделась, что я твою первую любовь отшил? Поезжай на вокзал. Думаю он там еще. Будет вам счастье. – хмыкнул Олег.

– Мать всегда говорит, что я под мостом закончу свою жизнь. Что-то не хочется, чтоб ее слова стали пророческими.

– Молодец.  Как придумаешь в чем я там тебя ограничиваю, так скажешь.

– Кофе пить. – нашлась я.

– Тебе вредно. И так на грани нервного срыва ходишь.

Так мы с ним и вошли на кухню споря по привычке. А мне нравилось вот так с ним спорит. Без злобно. И ему видимо тоже, раз за разом доказывать, что он весь такой раз такой. Я как-то мериться с этим начала. По сути, он не был плохим человеком. Только к его манере общения нужно было привыкнуть. К этой грубоватой прямолинейности, и к его манере идти в лобовую атаку по любому поводу.

– Чего ругаетесь? – на кухню вошла мама. Мы с Олегом переглянулись.

– Даже в мыслях не было. Просто разговариваем. – ответила я.

– Значит показалось.

– Как отдохнула? – спросила я.

– Хорошо. Там легче дышится, чем в Москве. Не слышала, когда прогнозируют спад температуры?

– Синоптики лишь разводят руками. – ответила я.

Глава 20.

Олег поставил перед моим носом кастрюлю с картошкой, которую предстояло очистить от кожуры. Не особо этим охота заниматься. Только если хочешь есть, надо работать.

– Я себя чувствую как в армии. Все ты мне картофель доверяешь чистить. – проворчала я.

– Попробуй салат порезать. – как-то легко сказал Олег. Я уже вроде обрадовалась смене деятельности. Но тут началось. – Мы что свиньи? Тоньше режь. Огурцы соломкой, помидоры квадратиками. Слишком крупно. А тут слишком тонко.

– Зря я решила тягаться с мэтром. Не доросла я до таких высот. Вернусь к подножью, картошку шкрябать. – сказала я. Олег почему-то расхохотался.

Мама вопросительно посмотрела на меня. Она в этот момент заваривала картофельное пюре быстрого приготовления. Я только пожала плечами. Пусть понимает, как хочет.

– Что будешь завтра делать? – спросил меня Олег.

– Паспорт нужно получить. Должен уже быть готов.

– Завтра тогда пройдись по банкам, карточки восстанови. Вечером тогда займемся твоими кредитами.

– Я...

– Опять споришь?

– Нет.

Тоже нашелся дрессировщик ненормальный. Можно конечно и повозмущаться. Только что будет в итоге? Опять вынос мозга? Или и вовсе драться полезет. Надоело все.

– Валь, у тебя когда отпуск?

– Я не официально работаю. Отпуск нам только снится.

– Может поменяешься с девчонками на два денечка?

– Зачем? У меня на следующей недели неделя отпуска. Предлагаю ко мне съездить. – сказал Олег. Мама подавилась. Долго откашляться не могла.

– Извините, не в то горло попало. – сказала она, наливая воды.

– Бывает. Так как Валь?

– Можно. Кого еще возьмешь? Пашу, Галю, Машу, Сашу?

– Старших. Кстати, откуда поняла?

– Галю одну оставлять не вариант. Узнает, что тебя в городе нет, дел натворит. Так-то вроде тебя побаивается, хотя на первый взгляд не скажешь. Остальные к слову пришлись. – ответила я, убирая очистки.

– Умная.

– Да ну! Не так давно дурой была.

– Так это тогда было. Сейчас исправляться начала. – парировал он.

– Валь, зайди фотки покажу. – предложила мама.

– Олег я тебе на кухне еще нужно?

– Иди, позову, когда все готово будет.

– Тогда пойдем фотки смотреть. – сказала я маме. И чего она на меня так смотрит?

Полинка в комнате слушала музыку в больших наушниках и играет в игру. Мама тут же закрыла дверь, стоило нам войти. Она посмотрела на меня, как на врага. Даже не по себе стало. Маленькая комнатка. Места практически нет. Ей наверно тяжело здесь жить. Тем более Полина вечно в компьютер играет.

– Ты с ним теперь?

– Как видишь. – пожала я плечами.

– Почему? – спросила она. Интересный вопрос. – Деньги мам. Мягкий диван и тарелка еды. Банально. Да?  Видишь, еще бултыхаюсь. Не хочется пока под мостом жить. В проститутки пока рано, пока в любовницах побуду. Хотя Олег предлагал, что прежде чем под мост жить идти себя в этой роли попробовать.

– Хамка.

– И чем я хамлю? К сожалению, это все правда. Грубая и неприятная, но правда. – я прислонилась плечом к косяку. Навалилась усталость. Сесть бы, но некуда. Мама слишком брезгливая, а Полина орать будет. – Достигла я своего дна. И выбраться не получается. Вроде все время к чему-то стремилась, старалась, а все бестолку. Все это такое пустое и бессмысленное. Надо быть успешной. Ради чего? Чтоб больнее падать? Надо быть мудрой. А если не получается? Надо быть независимой. Только рано или поздно все равно сломают. Или жизнь или человек, которому эта независимость поперек горла встала, как кость. Может я сама по себе такая слабая и неудачница. Остается это признать. Может не повстречав этого типа. Я бы еще боролась. Но больше нет сил бежать в этой гонке за солнцем. За чем-то лучшим. Не могу я больше быть лучшей.

– Валь...

– Я знаю, что ты всегда хотела, чтоб я была кем-то в этом мире. Но у меня это не получилось. И остается это только признать. Нравится тебе это или нет. Пока возьму паузу. Поживу с ним. Кстати, он готовит неплохо. Как настоящий повар. Потом посмотрю, что буду делать дальше. Расквитаюсь с кредитами и уеду. Просто ткну пальцем в карту и уеду. Но это потом. А фотографии интересные были.

– Можно ведь все исправить.

– Наверное можно. Только желания нет.

Вроде недолго разговаривали, а Олег уже приготовил ужин. Сегодня ужинали в комнате. Я ела, а вкуса пищи не чувствовала. Хотя должно быть вкусно. Олег смотрел новости. Опять какую-то жесть передавали. Еще немного и я готова была разреветься. Что-то я совсем расклеилась. Морально тяжело.

– Валь, хватит хандрить.

– Тяжело осознавать, что мечты полетели с большой высоты в пропасть.

– Так придумай новые.

– А о чем ты мечтаешь?

– Раньше семью хотел. Но не получается у меня с одной бабой долго жить.

– Из-за характера? – с любопытством спросила я.

– И не только. Много чего было. – ответил он довольно расплывчато. – Сейчас я хоть какой-то стабильности хочу. Надоело по бабам бегать. Раньше сразу с несколькими крутил. Сейчас надоело.

– В смысле? Изменял что ли?

– Почему бы и нет? Вы все красивые. Раньше всех попробовать хотелось.

– А теперь приелось?

– Да. – ответил Олег. Спокойно так.

– И твои бывшие все это знали?

– Кто-то знал, кто-то нет. – Олег выключил телевизор.

– А я стерпеть бы не смогла.

– У каждого из нас свои приделы терпимости. Одной женщине достаточно пощечину получить и она уйдет, а другая будет побои терпеть, пока ей рогов не наставят. – ответил Олег.

– Это камень в мой огород? – спросила я.

– Я тогда не хотел. Взбесила сильно. Не будешь со мной спорить, будем в мире жить.

– Я не тень.

– Нет. Не тень, хотя порой на нее похожа. Иногда ты становишься яркой, но потом вновь тускнеешь.

– Навалилось много всего.

– Проблемы будут всегда, но это не значит что нужно так хандрить, как это делаешь ты.

– А что бы ты делал на моем месте?

– Честно? Хитрил бы. – он допил чай. – Пойдем отдыхать?

Я только кивнула. Еще часов восемь вечера. Все еще жарко. Я лежала на диване и смотрела перед собой. Закрыла глаза. Только слезы продолжали течь по щекам. Потом вроде задремала.

– Как же мне тебя вернуть к жизни? – услышала я слова Олега. Он тяжело вздохнул. Я же уснула.

В понедельник мы заключили с ним договор. Он подсунул мне расписку, в которой говорилось, что я взяла у него деньги в размере четырехсот пятидесяти тысяч. Мол, если решу сбежать от него, в суд подаст. Через год расписку порвет. А если не порвет? С другой стороны, какая разница?

Я договорилась о выходных. Потом нужно будет отработать  четыре смены подряд. Не привыкать. Потом мы провожали Марину. Аж в аэропорт. Я там каким была боком? Не знаю. Но поехала вместе с ними. Дни были похожи один на другой. И жара перестала надоедать. Стало просто все равно. Тускло, серо и все равно.

Мы уже собирались на следующий день поехать в отпуск. Я закончила смену. Олег не пришел встречать, как обычно, это делал. Червячок волнения шевельнулся в душе. Я быстро пошла домой, стараясь не задерживаться. В квартире было тихо. Из комнаты Олега виднелся свет. Я осторожно приоткрыла дверь. На диване лежала малышка. Наверное около годика. Светлые волосы рассыпались по подушке. Курносый носик сопит. Маленькая такая. Олег сидел за столом, обхватив голову руками. Постаревший. Глаза тусклые. Перед ним стояла бутылка водки. Стакан налит до краев.

– Что случилось?

– Ирку взяли. В квартире большая партия наркоты была. Эта дура ею торговала. А вместе с наркотиками нашли малышку. Она даже не сказала нам, что у нее ребенок. – сказал он.

– Это повод чтоб напиться. Дочку потерял, внучку приобрел. Самый повод. – я села на пол, рядом с малышкой.

– Ты знаешь, что ты заноза?

– Мне пить не разрешаешь, а сам как повод нашел, так в бутылку. Что за пример подаешь подрастающему поколению?

– Это кому?

– Внучке. Каково ей? Мать наркоманка, дед алкаш. Самое то.

– С огнем играешь.

– Я правду говорю. Хочешь ударить? Ударь. Напейся и разгроми все. Малышку напугай до заикания. – Олег поднялся. Думала правда ударит. Нет взял бутылку и стакан. Ушел с ними на кухню. Вернулся минут через десять с чаем и бутербродами. – Она симпатичная.

– На Ирку похожа.

– Что будешь делать?

– Надо завтра со следователем переговорить. Сегодня я был не в состоянии. От этого и плясать будем.

– Могу дать номер адвоката. Берет много, но хорошо работает. – предложила я.

– Посмотрим.

Глава 21.

Плач. Кто-то плакал. Я разлепила глаза. В рассветных сумерках малышка сидела на диване и плакала. Я поднялась с матраса, на котором мы спали с Олегом. Точнее он на нем спал, а мне небольшой кусочек остался, что был на границе с полом. Я поправила свою ночную рубашку. Олег дрых. Я вообще-то тоже спать хотела, а не с мелкотой заниматься.

– Ты чего ревешь? – я подошла к ней.

– Мама. Где? – спросила она. Я с трудом разобрала, что она сказала. И что мне нужно было ответить?

– Скоро приедет.

– Когда? – спросила она, подняв на меня заплаканные глаза.

– Скоро. Пойдем я тебя умою. И в туалет наверное сходить надо. – взяв ее на руки, сказала я.

Ребенок оказался в памперсе, который был переполнен. Эту гадость мы с ней сняли. Заодно сполоснула ее. Все тело в потничке. Ну с этим мы справимся. Смазали опрелости кремом. А вот памперсов новых мы с ней не нашли. Видимо Олег их не купил. Пять утра. Ребенок спать не хотел. Вместо этого ребенок хотел есть. Ладно, Олега будить я не стала.  Вместе  с малышкой я пошла варить кашу. Вроде ничего сложного нет. Ага, кто так считает, тот не варил кашу с маленьким ребенком, который явно не знает, что такое горшок. Или это на нервной почве?Ладно, справились. И кашу мы с ней сварили и пол вымыли. Только малышка не умела ложкой пользоваться.  Мне пришлось ее еще и с ложечки кормить. До такой степени накормились с ней, что в каше была и вся ее мордашка и кофточка,а еще почему-то волосы. Потом я поняла почему, так получилось. Стоило мне отвернуться, как она запускала ладошку в тарелку и хомячила прямо из нее, а когда я поворачивалась, так размазывала кашу по волосам.

– Что делаешь? – на кухню вошла мама, сонно зевая.

– В дочки-матери играю. Вон какая кукла. И плачет, и смеется, и даже на горшок ходит. Хотя нет. На горшок пока не ходит. Но мы над этим поработаем еще. Правда, малышка?

– Да. – уверенно ответила она.

– И откуда у тебя такая кукла?

– Мама. – ответила мелкая.

– От мамы. Так малышка? – перевела я.

– Да. – четкое такое и звонкое.

– Вот так. – убирая тарелку, ответила я.

– Одного не могу понять, тебе это зачем? – спросила мама, наливая кофе.

– Так,играюсь. – строя рожицы малышке, ответила я. – Вроде наелась. Посуду в раковину, а мы пойдем умываться и стираться. Может тебя прям в ванне замочить? Вместе с одеждой?

Малышка что-то прогулюкала. Пока она плескалась в воде, на дне ванной, я выстирала кофточку и штанишки. Вроде всего час возилась, а спина уже отваливалась. Мелкую я завернула в полотенце для рук. Неплохая такая тога получилась. Нужно найти ее одежду. Не привез же Олег мелкую, без всего?

Мы вернулись на кухню, чтоб за собой убрать стол и стул от манной каши. Мелкая ходила плохо. Больше ползала. Ну, пол я уже утром мыла, так что пусть ползает. Я отвернулась, в этот момент она тарелку утащила со стола и ее уронила. Пока я  убирала осколки тарелки, мелкая разбила кружку. Я малышку посадила на стул, она с этого стула навернулась. Хоть не сильно ударилась. Так, напугалась больше.

– И как игрушка? – наблюдая, как я вытираю за мелкой лужу, спросила мама.

– Супер. – не разгибая спины, ответила я. – Пол сегодня блестеть будет.

Пока любознательное существо не натворило дел, я запихнула малявку в комнату. Вроде пять минут тишины и спокойствия. Малышка ползала  по полу. Я за ней просто наблюдала. Малышка доползла до шкафа и открыла его. Я не успела ее остановить. Олеговы футболки полетели на пол. А она ррассмеялась. Вот чего для счастья ребенку нужно? Нахулиганить. Может мне тоже похулиганить? Аж завидно стало такому искреннему счастью. Пока убирала футболки, она его носки растеребила. На руку натянула носок и сидела любовалась им.

– Хорошая у тебя варежка. Ты еще на вторую рука надень. Так симпатичнее будет. – посоветовала я. Мы сидели с ней на полу среди разбросанных носков и играли, хм, носками. Главное мелкая была занята ненадолго. А носки я хотела потом убрать.

Ругань Олега заставила подскочить. Так и хотелось вжать голову в плечи. Малышка с перепугу расплакалась и напрудла ему прямо на носки. Полотенце тоже намокло. И в чего мне ее одеть?

– Иди сюда мелкая. Сейчас мы тебе платье будем делать. Вон какая у дедушки есть цветастая рубашка. Сейчас тебе такое платье сделаю, будешь на принцессу походить. – вытирая ее сухой частью полотенца, сказала я.

– Что ты делаешь? – Олег оборвал себя на полуслове.

– Она не Маугли, чтоб голышом здесь ползать. А мы не стая волков. Хотя ты на разбуженного медведя-шатуна похож. Такой же опасный и недовольный.

– Это моя рубашка. – грозно сказал он.

– А это твоя внучка, у которой нет одежды, памперсов, горшка, бутылочки или поильника, потому что из кружки пить у нас не получается. Я не говорю про игрушки. Только нашли себе развлечение с носками играть, а тут ты. Кстати, носки лучше, чем посуду бить. Так нет, на нас наорали. – ответила я. Чего-то его крик меня совсем не задел. Я посмотрела на Олега. – Я не сплю с пяти утра. Сейчас уже восемь. Все из-за того, чтоб кто-то выспался. Вместо того, чтоб мне сказать человеческое спасибо, я слышу отборный мат. И это при ребенке. Вот возьму и обижусь.

– Я и сам справится могу.

– Угу, начни с мокрых носков, а мы пока мультики посмотрим. – Сам сказал, что без меня справится. Пусть справляется. И нечего на меня волком смотреть.

Мелкая носилась по дивану. В конце я ее поймала. Мы сидели с ней и играли в ладушки. Хорошая игра. По крайней мере, мелкая перестала мельтешить. Стоило Олегу в комнату войти, малышка начала плакать. Прижалась ко мне, и стала звать маму.

– Чего это она? – нахмурился Олег.

– Тебя боится. Мало того, что ты сам страшный, как Дядька Черномор или Леший, так еще и орешь.

– Валь! – прорычал он угрожающе.

– Чего Валь? Тебе еще листвы в бороду напихать и точно Леший. Орешь много. Тебя взрослые бояться, а тут маленький ребенок. И рычи, не рычи, но это факт. У тебя же были маленькие дети.

– Они так не боялись. Машка с Сашкой пугались вначале, но потом привыкли. – он погладил свою бороду. Я лишь усмехнулась, точно на Лешего похож.

– Делать что будем? Привыкать? – спросила  я.

– Сегодня все выясню. – ответил Олег.

– У нее вещи хоть есть какие-нибудь?

– Что на ней.

– На ней твоя рубашка.

– Куплю сегодня все. Мерки сниму и куплю.

– Вот и хорошо. Занимайся своими делами, а мы пока дома побудем. – сказала я, наблюдая, как малышка пытается сползти с дивана. Радовало, что она хоть реветь перестала. – Памперсы возьми хотя бы на ночь. Или мы утонем.

Это был сумасшедший день. Вода разливалась. Каша падала на пол. Ребенок был чумазый. Я еле успевала отмывать малышку. Потом мы в наглую пошли к Полине и выклянчили пару мягких игрушек, которые ей подарили поклонники. Суровое сердце Полины не устояло перед принцессой, имя малышки у Олега я не спросила. Игрушками нас снабдили. За их разглядыванием она и уснула. А я вместе с ней.

Я тонула. Воздуха не хватало. Легкие горели огнем. Я пыталась позвать на помощь. Берег в зоне видимости. Там отдыхающие, но они меня не видят. А я уже ухожу под воду. Это конец. Вокруг вода. Дышать не могу. Меня вытащил Олег. Взял и вытянул из воды. Сижу, держусь за него и никак отдышаться не могу.

– Что у тебя за дурная привычка себя душить во сне? То в одеяле запутаешься. То уснешь носом в подушку.

– А ты меня спасаешь.

– Еще немного и задохнулась бы, дуреха. – он сидел на диване, крепко меня обнимал. Точно утонуть не даст.

– Как дела? – я посмотрела на диван. Малышка все еще спала. Хорошо. Чувствую, как Олег вздохнул.

– Плохо все. Срок Ирке большой светит. Все улики против нее. Да она и не скрывает. Все признает. Вначале любовник на дурь подсадил. Мы с Мариной ей деньги перестали давать, тогда им в голову план пришел. Родить ребенка и продать. Идиоты. Хорошо, что у Ирке материнский инстинкт взыграл. Или решили по-другому денег срубить. Она расписалась с этим уродом, от которого залетела. Оформили все пособия. Как ни странно, за малышкой следила, когда в себя приходила. Нам с матерью не говорила, боялась, что мы ребенка отберем. А для нее это «единственный свет в окошке». – Олег говорил устало. Ровно, с тонким оттенком раздражения. – Отец малышки окочурился весной. Так-то он приторговывал. Ирка сама стала торговать. Вот и вся история. Самое противное, что я не чувствую к ней жалости. Вроде дочка, а мне не жалко.

– Что Марина говорит?

– Все к этому и шло. Хотела вернуться. Но это что-то изменит? На адвоката скинемся с ней, чтоб Ирке срок помог снизить. А малышка... Маринка с работы уйти не может. Ребенок у меня останется. Опеку оформлю. –он посмотрел на меня. – Что думаешь?

– По поводу всей ситуации? В жизни все бывает. – ответила я. А сама чуть не мурлычу из-за того, что он гладит меня по спине.

– А по поводу ребенка?

– Ну, мое мнение ты все равно не учтешь. Ты ведь и так все решил. – ответила я.

– Решил. – он опять вздохнул. – Это будет правильно. Или ты не согласна?

– Почему не согласна? Не в дом малютке ее отдавать при живых дееспособных родственниках. В декрет сядешь или няню наймешь? – насмешливо спросила я.

– Ты зараза. – он поцеловал меня в губы. Приятно. – С малышкой сидеть будешь?

– Я вообще-то работаю.

– Мне не выгодно уходить с работы.

– У меня кредит.

– Закрою твой кредит. Посидим, дебет с кредитом сведем. Все решим.

– Надо подумать.

– Подумай. Мне нравится, когда ты такая яркая. Живая.

– Не знаю о чем ты говоришь. – я отстранилась. – Как малышку зовут?

– Люда.

– Олег, малышка твоя внучка. Ты ей дед получается. А я тогда кем прихожусь? Бабушкой? – я рассмеялась. Надо было видеть его выражение лица. Видимо не привык еще к новой роли.

– Ты как была Валей, так ею и останешься.

– А я думала в бабушке запишешь.

– Хватит. Вон лучше сумки разбери. Надо вещи малышки куда-то положить. – проворчал он.

– Сейчас она проснется, и мы быстро порядок наведем.

Олег ушел готовить обед. Ему просто надоело спорить со мной. Я же осталась в комнате. Странно. Жизнь менялась слишком быстро. Я не успевала это осознать. Думать о будущем было непривычно. Но и не думать об этом было нельзя. Мой мир рушился. А что ждало за его стенами, я пока не знала.

Глава 22.

Олег требовал от меня слишком много. Одно дело играться с малышкой: один день, два, максимум неделю. Другое дело сидеть с ребенком постоянно. Я понимала, что если уйду с работы, то полностью попаду в зависимое положение от Олега. Это по сути дело рабство. Просить у него деньги на трусы с носками – это унизительно. А так и получится. Лишнего слова нельзя будет сказать. Возьмет и без обеда оставит. И ведь ничего не сделаешь при этом. Я его мало знала. И честно, не думала, что буду с ним долго жить. Пусть пару месяцев, полгода, потом бы все это закончилось. А так он меня привяжет к себе ребенком.

Это ответственность. Малышка ко мне может привыкнуть, скорее всего так и произойдет. Я к ней привыкну. И как тогда уходить? Терпеть всю жизнь Олега? Мерится с его заскоками. По струночки ходить? Бояться лишний раз слово сказать? Мне это нужно? Проще было в любовницах оставаться, где мне он изначально определил место. Спать с ним раза три-четыре в неделю. Чисто деловые отношения. А он пусть сам с ребенком возится. И что я в итоге получу? Недовольного уставшего Олега, который будет отыгрываться на мне. Оригинально. Так как именно я не захочу сидеть с Людой, а живем мы все в одной квартире – это будет тихий ужас. Хоть вешайся. Ему будет тяжело, а я виновата буду. Зато у меня будет независимость. Или ее подобие. Только долго так жить я не смогу. Он меня до нервного срыва доведет.

И опять я возвращалась к тому, с чего начинала. Тупиковая ситуация. Еще одна из целой череды других тупиков в моей жизни. Если других людей дорога жизни выводит на перекрестки и развилки, то я оказывалась в тупике. При этом, как бы я ситуацию не крутила, все равно адекватного выхода найти мне не удавалось.

О чем я мечтаю? Этот вопрос, что недавно мне задал Олег, заставил задуматься. Когда я жила по графику, где каждый день был рабочим, у меня было одно желание – выспаться. А цель была выплатить кредит. Сейчас кредит выплачен. Я выспалась. Можно и помечтать. Только о чем? О собственном доме? Мне было все равно, как и где жить. Наверно я из людей, которые легко приспосабливаются к внешним условиям. Мне одинаково было комфортно и в квартире родителей и на хате Игоря, которая больше напоминала притон с матрасом на полу. Только на полу на кухне спать не нравилось. Все куда-то ходят. Свет включают. Посудой гремят. А так, все было терпимо. Хотя диван Олега с полом точно не сравниться. Значит мне достаточно минимума.  Чтоб крыша была над головой, да кровать мягкая. Забавно. Домик дядюшки Тыквы из сказки про Чиполлино меня бы вполне устроил. О чем еще мечтать? О семье? Зачем? Чтоб опять переживать предательство? Это тяжело. Обидно. Не хочу чтоб такое повторилось. Поэтому, если рассматривать предложения Олега чисто о встречах, было бы нормально. Но мы вместе стали жить. Вместе вести быт, а теперь еще я должна с ребенком сидеть. Это по сути семья.

Дети. Я уже смерилась, что не могу их иметь. Да и не особо хотелось. Правда Люда какие-то струны в душе затронула. Хотелось попробовать себя в роли матери. Тогда малыша спасти не удалось. А я хотела стать для него хорошей матерью. У меня в мыслях не было отказываться от ребенка. Или на аборт идти. Когда забеременела, то сразу решила, что буду рожать. Игорь меня поддержал. Начали копить деньги на будущее. На домик около озера. Я знала, что родители не одобрят моего решения. Они меня бы насильно на аборт потащили. Если дружбу с Игорем, которого они считали простым лоботрясом, мама и папа могли мне простить, но рождения ребенка – нет. Они долго надеялись, что я перебешусь и возьмусь за ум. Так и получилось. Когда случилась вся эта история, я не знала что делать. Как жить дальше. В один миг у меня отняли все. Я потеряла любимого человека, ребенка, мечту и внутреннюю свободу. Состоялся серьезный разговор с родителями, которые откровенно радовались, что все закончилось именно так, и их дочка вновь вернется к прежней жизни. Я была неправа. Наделала много глупостей. Теперь мне представился уникальный шанс все исправить. Занять свое место в этой жизни, которое по праву принадлежит мне. Я должна выучится, реализовать себя в карьере, выйти замуж. Честно, я не понимала почему я все это должна была делать? Почему не могла больше думать о домике, почему должна была стремиться покорять все эти вершины жизни. Только из-за того, что мне легко давались знания? Что у меня неплохо варил котелок, как говорил Игорь, поэтому я должна была перешагнуть через себя?

Я перешагнула. Стала жить, как сказали. Как нужно. Только не получилось. Я ничего не добилась. Возвращаться в эту гонку благосостояния я не хотела. Деньги? Одно время меня они интересовали. Их хотелось много. А потом стало все равно. Какая разница есть у меня в кошелке пятьсот рублей или пятьдесят? Бумажки не приносят счастья. Это всего лишь бумажки. Они лишь помогают сделать жизнь более удобной. Не больше. А что такое счастье? Наверное для меня счастье выражалось во внутренней свободе, которой почти никогда не было. С Олегом ее точно не будет.

Вначале следили родители. Потом я сама себя в рамки поставила. Когда жизнь их сломала, появился Олег. Он пришел и заявил, что я ему понравилась, поэтому жить теперь с ним буду. Он добил меня. Разрушил последнее за что я держалась. Принципы. Я никогда ни с кем не спала, не чувствуя симпатии.  Может я что-то в этой жизни и упустила. Не знаю. Пусть с Олегом я испытала страсть, только того самого чувства, которое окрыляет, делает сильнее, теплом тлеет в груди не было. У меня не было розовых очков по отношению к нему. Я видела все его недостатки. Видела, что он обычный человек, а не мужчина мечты. Старый, бородатый, ворчливый мужик, с завышенной самооценкой. Единственными его плюсами была забота и чувственность в постели. Любовником он был хорошим, тут не отнять. Но это ведь не любовь.

Я запуталась. Голова раскалывалась. Я устало потерла виски. Люди сидела на полу и играла в кубики. Я смотрела на нее. Маленькая, беззащитная. Рожденная по глупости наивными родителями. Но она появилась в этом мире и жила. Уверенно и сосредоточенно познавая его. Уже чудо было, что она дожила до года, а не умерла от голода, когда родители забывали ее покормить. Или ее не утопили, пока мыли. Не думаю что ее родители были ответственными. Но она выжила. Маленькая, храбрая, любознательная. Она не сдалась, в отличие от меня. Ей всегда хотелось жить. Пройдет пару лет, и она пойдет в сад, потом в школу. Бантики, косички, букеты цветов. На праздники можно сшить ей платья. Например, по мотивам диснеевских сказок. Или она будет сорванцом бегать. Придет и заявит, что хочет на утренник костюм пирата. Забавно будет. Я тут о платьях для нее мечтаю, а она будет хотеть корабли на абордаж брать.

Если начну с ней сидеть, то потом буду всю жизнь за ней приглядывать. За чужой по сути девочкой. Мне это нужно? Наверное нужно. Может мне нужен дом и ребенок? Вот такая малышка, которая будет размазывать кашу по столу? Я не знала. Все это было сложно. Слишком сложно.

– Сегодня ты целый день только и делаешь, что хмуришься. – Олег сел рядом.

– Думаю.

– Давай вместе думать? – предложил он.

– Давай. Мы с тобой так и будем теперь спать на полу? Я хочу вернуться на диван. Это одна из причин почему я вообще с тобой.

– Значит тебя пленил мой диван? – посмеиваясь спросил он.

– А ты думал деньги? Или твоя борода лесовика?

– Что ты к ней так пристала?

– Просто устоять не могу. Ты как настоящий дедушка. С бородой по колено.

– Зараза. И совсем не по колено.

– Скоро будет. С другой стороны из тебя хороший Дед Мороз получится. Правда борода у тебя черная, но ничего. Есть краска платиновый блонд, отбелим.

– Валь, сейчас договоришься у меня.

– Ты сам сказал, что наедине я могу с тобой нормально разговаривать и не строить из себя немую, послушную собачку. – ответила я.

– Почему собачку?

– Потому что ты дрессируешь меня постоянно.

– Так ты и не против.

– Просто не связываюсь с тобой.

– И правильно делаешь.

– Смотри, сейчас полезет в шкафу порядок наводить. – сказала я, наблюдая как Люда оставила игрушки и поползла в сторону шкафа.

– Почему ты ее не остановишь?

– Потому что так она познает мир. Тем более это же интересно вывалить все рубашки и забраться вместо них. Никогда не играл в детстве в домик?

– Шалаш около отцовского гаража делал.

– Ну, нам до шалаша еще рано.

– Ты все время говоришь «нам» и «мы».

– Мне нравится малышка. Но я боюсь. – я посмотрела на Олега.

– Не справится?

– И это тоже. Я тебя боюсь. Ты сам говорил, что не можешь долго жить с одной женщиной.

– Это они не могут со мной ужиться.

– Какая разница?

– Большая. Я никого никогда не бросал.

Малышка спряталась в шкаф и закрыла дверцу. Я подошла к ней и «нашла» спрятавшуюся девочку. Она рассмеялась. Вытащив ее из шкафа, я вернулась на диван. С малышкой было весело. Она приносила свежую струю. Когда она смеялась, хотелось смеяться в ответ. Я чувствовала что нужно что-то решать. С каждым часом я к ней привязывалась. Это было странное чувство. Не понятное, но определенно приятное.

Глава 23.

– Я с Маринкой познакомился когда на втором курсе института учился. В парке Горького гулял с друзьями. Увидел ее. Красивая девчонка. Все при ней. Фигурка что-то, а к ней еще и мозги в хорошенькой головке прилагались. Маринка решила себя науки посветить. Мечтала вакцины делать и мир от вирусов спасать. Профессорская дочка. Родители – махровая интеллигенция. Корнями из дворян. Мне ее бабка когда брошки фамильные и колечки показывала, у меня глаза на лоб повылезали. Они и в советское время на плаву были и после хорошо устроились. Умеют люди приспосабливаться в нашем мире. Меня видеть в качестве зятя они не особо хотели. Но мы с Маринкой все равно поженились. Нам сразу сказали, что кормить нас никто не собирается. Мы люди взрослые. У ее родителей была комната в коммуналке. Туда нас и выселили. А мне что? Не койка в общаге. Маринка рядом. Днем учился, по ночам работал. В итоге завалил сессию Забрали на два года в армию. Маринка оказалась беременной. Она дуреха, хоть и умная, но поздно об этом узнала. А то аборт бы сделала. Родила, в отпуск по уходу не стала уходить. Училась все время. Родители помогали из кулака. Мои денег подкидывали. Внучка как-никак родилась. А я вернулся после армии дурной. Пить начал. И хорошо так пить. Почти не просыхая. В итоге Маринка два месяца все это потерпела, а потом выставила мои вещи на лестничную клетку. Потом на развод подала. И любовь ко мне у нее прошла. И родители ее правы оказались. И скотина я. На дно со мной она катиться не захотела. В принципе, правильно, что так сделала. В этом плане я ее прекрасно понимаю. После этого я понял, что жить мне негде. Возвращать на родину я не хотел. Нужно было шевелиться. Восстановился в институте. Правда не было место в общежитии. Денег тоже нет. В кармане пара бумажек на пакет молока и сумка с вещами. – Олег замолчал. Отхлебнул чая.

– И что ты сделал? – мы сидели с ним за столом и пили чай с конфетами. Жаркий вечер уже окутал комнату покрывалом из сумерек. Люда спала. А мы наслаждались тишиной, которая наступила, когда малышка уснула. За эти несколько дней, что у нас жила малышка, я поняла, что вместе с маленькими детьми приходит смех и уходит покой. Видимо ужиться им вместе не получалось никак.

– Познакомился с девчонкой. Это Нюрка была. Чего-то быстро она согласилась со мной сойтись. Я только развелся, сразу на ней женился. Думал, что она моя судьба. Был у меня период романтичных взглядов на жизнь. Одно время чуть не в каждой с кем в кровати оказывался, думал, что она моя единственная и неповторимая. И с ней всю жизнь проживу. С Нюркой было удобно. Любила она меня сильно. Мне вначале казалось, что тоже я ее люблю. Говорю, что романтика в голове царила. Она мне Пашку родила. Я дома почти не появлялся. Учился, работал. Нужно было и семью содержать и Маринке денег подкидывать, хотя получалось лишь копейки приносить. Тяжело тогда жили. На последнем курсе мы с ребятами сколотили бригаду. Стали квартиры ремонтировать. Вот тогда деньги и пошли. Единственный плюс, что когда я с Нюркой жить стал, то бросил пить. Как отрезало. После этого я больше ничего из алкоголя не пью.

– А ведь собирался.

– Порой кажется, что выпьешь и проблемы решатся. Я же не из железа.

– А мне порой кажется, что ты железный монстр.

– Валь, если бы это было так, то все стало гораздо проще. Для меня. – усмехнулся он. – Нюрка неплохая была. Домашняя. С меня чуть не пылинки сдувала, но я встретил Вику. Делал ей ремонт. Чего-то мы с ней понравились друг другу. Сам не понял, как стал жить на две семьи. И Нюрку не бросишь, потому что она во мне душ не чаяла. Да и не думал я, что с Викой у нас что-то серьезное будет. А оказалось, что она мне Галю родила. Правда, ей надоело быть в качестве любовницы. Нюра узнала о Вике. Выгнала. Я с Нюрой развелся, женился на Вики. А та, как назло встретила какого-то мужика, ушла к нему. Мне деваться некуда. Вернулся с повинной к Нюре. Опять вместе стали с ней жить. Потом я опять гульнул. Нюрка узнала и не простила. После этого я решил, что семейная жизнь не для меня. Не хочется себя рамками связывать. Баб много. Проще то с одной пожить, то с другой. Кому-то не нравилось, что ругаюсь, другим, что гуляю. Третьей мои дети мешали. Помогать им я не бросил. Тут и работа пошла хорошая. Пока была возможность, я Галине однокомнатную купил. Пашке эту комнату оставлю. Была возможность тоже однушку купить, но это девка должна быть независимой. Мало ли как жизнь повернется. Пашка – парень. Есть отчего оттолкнутся. Остальное все в его руках. Ирке бабушка с дедушкой однушку подарили. В этом плане мне хоть легче. Свой долг я выполнил. Правда пока квартира и комната за мной числится. Но на всякий случай, я завещание написал, что кому из них достанется. Если все по плану пойдет. То восемнадцать им стукнет. Так на них перепишу. Пока квартиру сдаю. С этих денег алименты плачу. Сейчас думаю еще Иркину квартиру сдать. Только разобраться там надо. Еще Маринка свои хоромы на меня оставила с разрешением на сдачу. Ее доля на расходы внучке. Так что деньги есть. Даже если я сейчас с малышкой в декрет уйду. Правда меньше будет, чем я обычно на руках имею. Да и сидеть с ребенком это все-таки не мое.

– Думаешь это мое?

– Ты женщина. У тебя это природой заложено. К тому же ты неплохо справляешься. Нанимать няню я смысла не вижу. Мне проще найти бабу, которая сама согласиться сидеть с малышкой. С другой стороны, менять тебя я пока не хочу.

– Ты к женщинам относишься как к вещам. – я поморщилась от его слов.

– Я трезво смотрю на вещи. Отношения долго не длятся. Все рано или поздно надоедает. Поэтому вы все и уходите.

– Олег, не поэтому. – Разве он не понимает, что сам все ломает? – Ты вытираешь ноги о тех, кто находится рядом с тобой и после этого хочешь, чтоб они были рядом. Я сама тебе говорила, что не стала жить с человеком, который мне изменяет. Я многое могу стерпеть, но не измену. Ты же, как кот мартовский.

– И в чем это плохо?

– Хорошо. Я пойду сегодня пересплю с кем-нибудь. Тебе понравится?

– Нет.

– Тогда почему мне должно нравится, что ты гуляешь?

– Логично. Не бойся. Я уже нагулялся. Надоело бегать. Опять стабильности охота.

– Да мне все равно. Мне проще. Отвяжешься от меня. – я пожала плечами.

– Что же ты все хочешь со мной расстаться? Разве не понимаешь, что только больше раззадориваешь? Так и хочется тебя привязать к себе покрепче. Чисто из принципа.

– А ты попробуй. Не так и просто это сделать. – я посмотрела на него. Сидит, улыбается. И смотрит на меня с прищуром.

– Замуж за меня пойдешь? – спросил он. Я расхохоталась.

– Нет. Тоже мне гениальный ход.

– Зато точно привяжешься. – рассмеялся Олег.

– Штамп в паспорте? Мы вроде в двадцать первом веке живем. Сейчас развод – это не проблема.

– Так кто же тебе его даст?

– Давай закроем эту тему.

– Хорошая тема, мне нравится. Вон, пойдем завтра заявление подадим. Через месяц распишемся.

– Нет. Такого счастья мне не надо. – поспешно сказала я. – Олег, я не против сидеть с Людой, но я не хочу полностью зависеть от тебя. Если я уйду с работы, то окажусь у тебя в рабстве. Спрашивать каждый раз деньги на прокладки – это не для меня.

– К чему ты клонишь?

– Дяденька ты у нас крутой. – сказала я. Олег усмехнулся. – Сам этим хвастался только что. Поэтому ты мне платишь ту сумму, что оставалась бы от моей зарплаты после погашения кредита за машину. Тогда мы договорились.

– Хорошо. Это даже меньше, чем я думал.

– Откуда знал, что я предложу тебе такой выход из нашей ситуации?

– Потому что это самый разумный выход. – ответил Олег.  Мы сидели и смотрели друг на друга тихо посмеиваясь. Что-то я не заметила момента, когда мы стали так друг друга понимать.

– Я так понимаю, что мы с тобой здесь остаемся?

– Иркина квартира находится не в удачном районе. Пробки постоянные. До работы добираться сложно. Маринкины хоромы стоят слишком дорого, чтоб лишаться этих денег от съема, ради сомнительного удовольствия пожить одним. Меня вполне устраивает эта комната. Ее пока нам хватит. Когда Люда подрастет, то и будем думать об улучшении условий.

– Тогда нужно ей кровать купить.

– Можно часть комнаты огородить легкой перегородкой. Получится чисто ее уголок.

– Это будет хорошая идея, но я хочу вернуться на диван. – сказала я.

– Как тебе мало надо для счастья! – усмехнулся Олег.

Все решилось само собой. Достаточно было небольшого разговора, как все сомнения развеялись. Несколько дней я взвешивала все плюсы и минусы. Олег был странным, ненадежным человеком. Судя по его образу жизни, долго мы с ним не проживем. Ну и что? Мне хотелось поиграть в дочки-матери. Почему я не могу себе этого позволить? Это ведь была моя жизнь. И я должна была решать как я ее проживу. Если мне охота было прожить этот год с Олегом и Людой, кто мне мог в этом помешать? Никто. Такая простая истина. И все тупики разрушены. Их не было. Я сама придумывала себе проблемы. Если мне не понравится жить с Олегом, возьму и уеду от него во Владивосток. Деньги буду копить на черный день. А пока буду жить как хочу. Пусть это и неправильно воспитывать чужих детей. Пусть неправильно доверять таким людям, как Олег. Но если я хочу пойти против правил, то мне никто не сможет помешать. Я давно живу одна. Своим умом. И при этом на кого-то оглядываюсь. Глупо. Нужно быть смелее.

Глава 24.

Маленькие детки — маленькие бедки. Большие дети – беды соответствующие. Я наблюдала это все со стороны и в то же время была непосредственным участником этих событий. Одно дело, когда малышка добралась до полки с мукой и рассыпала ее по полу. Потом сидела и довольная играла, как в песочнице. А я ведь только отвернулась. Мыла посуду. Ей хватило одной минуты, чтоб натворить дел. После ее игры я целый час убирала последствия, отмывая кухню, отстирывая Люду и вымывая муку из ее волос. Но это скорее досадная неприятность. Вымыл и забыл. Ребенок, который попал в тюрьму – это не просыпанная мука.

Олег хоть и говорил, что ему все равно. Мол, он давно поставил крест на Ире, но я видела, что он переживал. Только сделать что-то было сложно. У меня не было своих детей. Только и я не могла остаться равнодушно к тому, что молодая девушка загубила свою жизнь. Ей грозило двенадцать лет. Двенадцать лет не видеть свободы, не видеть своего ребенка. Это врагу не позавидуешь. Я начала понимать своих родителей, которые переживали за меня, когда я связалась с Игорем. А я ведь тоже могла оказаться на месте Иры.

Мы сидели с Полиной в комнате Олега и играли с малышкой. Видимо тоже поиграть в дочки-матери захотела. Раздался звонок в дверь. На пороге стоял Паша. Какие же у Олега высокие дети!  Сам мелкий, а дети великаны.

– Можно?

– Заходи. Олега нет.

– И где он? Вроде отпуск.

– По инстанциям катается.

– Я ему звонил, но он был не доступен. Раз все равно в этих краях оказался, решил в гости заглянуть.

– Заглянул – молодец. – пожала я плечами.

– А это кто? – заходя следом за мной в комнату, спросил он.

– Твоя племянница Люда и моя сестра Полина. – представила я.

– А семья у нас все больше и больше, – хмыкнул Паша. – Но против таких красавиц я не против. Хоть смотреть приятно.

– Прям такой Казанова. – я лишь головой покачала.

– Паша. – представился он Полине. Она лишь кивнул. Решила его проморозить. Только Пашка наглость от Олега перенял. Видимо у них это семейное. Через пять минут Паша и Полина уже довольно мило беседовали.

А все началось с простых вопросов про учебу. Оказалось, что Пашка еще только в одиннадцатый класс пойдет. Полина сразу на голову выше стала. Она же уже в институт поступила. Потом речь зашла об игрушках компьютерных. После этого я потеряла нить разговора, зато они его нашли очень продуктивным. Через час общения они уже перешли к компьютеру Полины.

– Эх, а мы с тобой в этом ничего не понимаем. – вздохнув, сказала я Люде.

– Да. – ответила она по-деловому. А сама пыталась разобрать какие-то колечки, которые крепко были соединены друг с другом.

Олег вернулся лишь вечером. Хмурый, усталый. Пашка его не дождался. Ушел домой. Олег сел на диван. Люда доползла до него. Уцепилась за штаны. Неуверенно поднялась. Ножки дрожали. Слабенькие они у нее. Олег поднял ее над полом и посадил на диван рядом с собой. Она тут же поползла к нему на колене, чтоб в бороде покопаться. Олег обычно ее сразу снимал с коленей или вовсе возвращал на пол. Но сегодня он ей даже слова не сказал. Наблюдал за ее действиями и молчал.

– Что случилось? – осторожно спросила я.

– Ирка умерла. Не знаю плохо это или хорошо. Дочку жалко. Но и мать такая для Люды сомнительная радость. Как думаешь?

– Я не знаю. – честно ответила я. К глазам подкатили слезы.

– Две истории. Две девочки. С похожей судьбой. Обе связались с плохими ребятами. Обе рано забеременели. В итоге одна все потеряла, но вернулась к нормальной жизни. А другая получила то, что хотела и рано умерла. Забавно, как играет жизнь судьбами людей.  – Олег перехватил детские пальчики, которые норовили залезть ему в нос. – Может порой действительно нужно все потерять, чтоб начать думать головой?

– К чему ты все это говоришь?

– К тому, что тебе повезло в этой жизни. Забери ее пока, а я пойду ужин готовить. – сказал он, протягивая мне малышку.

Повезло? Когда-то я так не считала. Но все познается в сравнении. И порой это сравнение жестокое. Малышка прошлась ладошкой по моей щеке, стирая слезы. Чему-то рассмеялась. А весь сегодня она осталась сиротой. И не дождется больше свою маму, о которой спрашивала каждый день. Печально все это. Я не знала Иру, не была с ней лично знакома. Но Олег был прав. Две истории, две похожие судьбы и разный конец. Почему она подсела на иглу? Хотела быть рядом с любимым? Понять его? Или хотела свободы? Кто в этом виноват? Родители, общество, друзья или она сама? Нет ответов на эти вопросы. Ведь никто не хотел, чтоб все получилось именно так печально. В девятнадцать лет ведь еще толком и жизни не знаешь. Хотя, может она ее узнала слишком много. И с изнанки. Как защитить малышку от этого? Как сделать, чтоб она не повторила судьбу матери? Держать в строгости или наоборот давать эту свободу? Я смотрела на Люду, которая теперь стояла, держась за спинку дивана и пыталась идти, но это у нее не получалось. С каждым шагом она падала. Но упрямо вставала и начинала новую попытку, которая приближала ее к цели: научиться ходить. Упрямая. В этом на Олега похожа. Его кровь. Хотелось уберечь ее от этой грязи, в которой она родилась. Да. Я хотела видеть ее успешной и нашедшей себя в этой жизни.

Ужинали мы в комнате. Я одновременно кормила мелкую с ложки. Еле она неаккуратно. Потом все отмывать придется. Но это не раздражало.  Сегодня даже Олег не ворчал по этому поводу.

– Я Марине позвонил. Она вылетает уже. Завтра займусь похоронами. На следующей недели отпуск продлю. Когда ты уволишься?

– Мне на следующей недели надо отработать две смены, что я с напарницей поменялась. Валерьян Моисеевич уже ищет на мое место человека. – ответила я.

– Хорошо. Как отработаешь свои смены, я опекой займусь. Значит мы с тобой окончательно договорились?

– Да. Договорились.

Это был грустный вечер. Мы почти не разговаривали. Каждый думал о своем. Между нами образовалась пропасть. Я это чувствовала, о сделать ничего не могла. Ему не нужна была моя жалость и слова утешения. Винил ли он себя?  Наверное. Может также прокручивал вечные вопросы, на которые нельзя найти ответы. Малышка уснула около десяти вечера. Я переложила ее в кроватку. Детскую кровать Олег привез вчера. С высокими бортиками по бокам, чтоб Люда не упала во сне, а с другой стороны там где ноги было открытое пространство, чтоб она могла спокойно выбраться. С пола спокойно, не крутясь. С дивана не падала, но это предостережение было не из лишних.

Я села на край дивана. Олег лежал и смотрел на меня. Не знаю сколько мы так с ним просидели. Пять минут, десять, пол часа. Время остановилось. Тихо. Никаких лишних звуков. Только дыхание и тишина. Он провел шершавой ладонью по моему бедру, задирая край длинной рубашки, похожей по своей длине на платье. Стало жарко.

– Иди сюда. – позвал он.

В глазах холод, холодом отдавали и поцелуй. Сегодня он только брал, ничего не отдавая взамен. Я к нему так привыкла, что тело реагировало на его прикосновения, как по нотам. Ему нужно было контролировать ситуацию, хотя бы здесь, раз в мире он потерпел поражение. Пусть будет так. Он все равно потом отдаст с лихвой. Эта ночь была жесткая, грубая, пошлая. А мне все равно нравилось. Нравилось ему отдавать, то что он требовал.

Я лежала на животе и приходила в себя. По телу разлилась приятная усталость. Сознание возвращалось не охотно, предпочитая блуждать в каком-то другом мире, где чувства взрываются брызгами фонтанов. Где есть лишь болезненное напряжение и резкие яркие разрядки. Мир, в котором были только мы с ним. Странно, почему мне раньше противно с ним было находится рядом? Даже сейчас, когда он лениво проводит пальцами по моей спине, я чувствовала отголоски той страсти, которая щекоткой пробегала по мышцам.

– Неудачный в этом году отпуск. – сказал он. – Хотел на речке купаться, рыбку ловить, тебя с матерью познакомить, а видишь как все получилось.

Как-то не особо я расстроилась, что с его мамой не познакомилась. Но промолчала.

– Нравятся мне такие красивые девочки как ты.

– Стоит мне подурнеть, так сразу разбежимся?

– Обязательно. Зачем мне с дурнушкой жить? Вас красивых много. – спокойно сказал он.

– Хорошо иметь дело с честным человеком, который сразу обозначает границы в отношениях. – пробормотала я. Зацепили меня его слова? Нет. Специально ведь задирает. Только зачем?

– Границы в отношениях такие зыбкие, так что легко двигаются. Знаешь, что мне в тебе нравится?

– Что? – я потянулась и села.

– Несмотря на то, что ты глупая девчонка, но при этом умеешь чувствовать и подстраиваться под меня. Я этого не ожидал. Приятный бонус.

– Ты еще долго будешь меня на эмоции выводить? Хочешь со мной поругаться?

– На правду не обижаются, красавица.

– Обойдешься. Не буду я с тобой спорить. И ругаться не буду. – я накинула рубашку. Ему это не понравилось. Стащил ее и за диван закинул. – Это уже хулиганство.

– И что сделаешь?

– Спать буду. Не буду я с тобой ругаться.

– Как будто я тебе дам спать.

Я чувствовала его раздражение, злость. Каждый переживает по своему свое бессилие в сложной ситуации. Кто-то плачет, кто-то ругается, другие замыкаются. А есть те, кто в загул уходят. Сегодня искры наполнили всю комнату. Он выжил из меняя все соки. Помню, что в итоге я нашла свою рубашку. Сил хватило лишь ее надеть и тут же провалится в сон.

Проснулась я около восьми утра, когда малышка заплакала. Я подскочила, как на пружине. Она просто не смогла забраться на диван, вот и ревела. Олег сидел за столом пил чай и смотрел новости. Я умылась. Когда вернулась в комнату, Олег поманил меня пальцем.

– Чего? – спросила я, подходя к нему.

– Хочу чтоб ты меня поцеловала. Я тебе выспаться дал. Два часа с малышкой вожусь. – а в глазах все тот же лед. Я наклонилась и поцеловала его.

– Спасибо. – сказала я. Смотрю, в глазах лед немного растаял. Но все равно холод остался.

– Так-то лучше. Мы с мелкой уже позавтракали. Так что иди пока ешь, а то с ней это как-то сложно. А потом я поеду.

Вроде все по-прежнему, но ощущение, что чего-то изменилось меня не покидало. Олега не было целый день. Мы с Людой и погулять успели и приготовили себе обед. Даже с Полиной парой слов перекинулись. Ближе к вечеру заглянул Паша. Привез ноутбук. Вместе с Полиной чего-то устанавливали. Вечер принес с собой суету. Вернулся Олег. Вместе с ним приехала Марина с красными заплаканными глазами и невысокая круглая бабушка со строгим пучком седых волос на голове. Она напомнила мне учительницу, которая смерила меня колючим взглядом. Толстые стекла круглых очков делали ее еще более строгой. Тут еще и Паша выглянул от Полины. Шум, гам, причитания. А меня накрыло приступом паники. Дышать тяжело стало. Я готова бы все отдала, чтоб они уехали, чтоб не врывались в мой мир. Дыхание перехватило. Я позорно сбежала на кухню. Люда под присмотром. Мне же надо было побыть одной.

– Опять паника? – ко мне подошел Олег.

– Сейчас пройдет. – сказала я.

– Не бойся. Никто тебя не съест. – он обнял меня. – Поцелуй лучше и пойдем в комнату. Люда бабушек боится. Они сейчас в рев пустятся, окончательно ребенка напугают.

– Что же ты раньше молчал? – я быстро поцеловала его и метнулась в комнату. Люда действительно было растеряна не меньше, чем я.

Глава 25.

Находиться в комнате с мамой Олега, его бывшей женой и внучкой – это было настоящим испытанием. Я чувствовала себя неуютно. Но малышка крепко держала меня рядом с собой. Марина была еще в шоковом состоянии. То и дело у нее на глазах выступали слезы, которые она старалась сдержать. Рима Борисовна хмуро смотрела на меня. Один Олег был невозмутим.

– Вы показывали ее врачу? – хмуро посмотрела на Люду Рима Борисовна.

– Пока еще не до этого было. – ответил Олег.

– Почему ребенок в год еще не ходит? И почему она все еще в памперсах?

– У педиатра мы не были, но хирург нас осмотрел. Ножки в тонусе. Нужно было на массаж ребенка водить, но этого не делали. Как массаж делать нам показали. Так что ничего страшного. Мы не только пойдем, но еще и бегать будем. – поднимая малышку с пола, ответила я.

– И когда вы успели? – Олег с интересом посмотрел на меня.

– Мама посмотрела. Я посмотрела карточку медицинскую, которая была в документах. В первый месяц всех врачей они прошли. И даже прививки сделали. Ее родители ответственно подошли к товару. Видимо и карточка на руках поэтому. Ребенок здоровый был на тот момент. Сейчас Олег опеку оформит, тогда и заново всех пройдем. К тому же дети развиваются по-разному. Мы вот хорошо говорим. Правда, мелкая?

– Да. – ответила малышка, улыбнувшись беззубым ртом.

– А зубки у нас пока еще не вылезли, но это тоже временно. Слюней много, значит скоро пойдут и зубы. И кусается она много. – уворачиваясь от желающей покусать меня Люды, сказала я.

Интересно, что они на меня так смотрят? С другой стороны не буду удивляться. Вон лучше с Людой поиграюсь, которая бесится начала. Она напоминала мне котенка: игривая, любознательная и хулиганистая. Вот зачем мне в рот свои кулачки пихать? Делаю вид что прикушу, а она смеется только. Хулиганка одним словом.

– Олег, ты так и не сказал, когда похороны? – спросила Марина.

– После завтра. Как положено.

– Я не знала отдадут ли тело так скоро. Все же вскрытие и все такое.

– Смерть посчитали естественной. Не выдержало сердце. Так это или нет никто уже разбираться не будет. Мы с адвокатом ее уговорили на сделку со следствием пойти, чтоб срок меньше дали. Она хотела сдать цепочку. Может ее просто убрали из-за этого. – ответил Олег. – Какая разница? Ее все равно не вернуть.

Он поморщился. Тяжелые слова, тяжелые разговоры, слезы, воспоминания. Атмосфера была гнетущая, напряженная.

Я позже сполоснула Люду и уложила ее спать. Олег повез домой Марину. Рима Борисовна осталась ночевать у нас. Значит эту ночь опять спать на полу. И следующую тоже. Ладно, мне было не привыкать.

– Давно ты с ним? – спросила Рима Борисовна.

– С Олегом? – переспросила я.

– С кем же еще? – хмыкнула она.

– Около месяца. Может немного меньше. – я расстелила матрас.

– Месяц? И готова на себя ребенка повесить?

– Есть варианты? – я вытянулась на своей лежанке. Спина отваливалась. Вроде ничего такого не делала. Просто сидела с малышкой. Но если посчитать сколько раз я наклонилась, чтоб ее поднять... Я на работе столько раз не наклонялась, как в течение дня.

– Уйти.

– Хороший совет. Только не получится. Я живу в это квартире.

– Зачем тебе все это? Сейчас Марина с Олегом могут помериться.

– Так они вроде и не ссорились.

– Ребенок. Общая кровь. Для Людой ты всегда будешь мачехой. Так они могут воспитать ее как дочку. В тот раз по молодости глупость совершили. Теперь есть шанс все исправить. Не обижайся, но ты мешаешься.

– Рима Борисовна, если мне это скажет Олег, то я спокойно отойду в сторону. Я за него не держусь. Это он ко мне прилип, а не я к нему. Пока же я живу так, как мы с ним договорились.

– Глупая, о тебе ведь переживаю. Ты молодая. Еще свои дети будут. Он же играется. Всю жизнь по Маринке сохнет.

– Я знаю, что он к ней не ровно дышит, как и ко всем своим женщинам. Только он никому не нужен.

– И тебе?

– Да. Олег похож на избалованного ребенка. Он делает, что хочет. Не спрашивает мнения у своих игрушек. Сегодня играет с одной, завтра с другой. Да, он заботливый. Но это скорее забота продиктованная здравым эгоизмом. Ему не хочется, чтоб игрушка сломалась. Может он и придумывает себе оправдания и даже пытается придать своим поступкам благородные мотивы, но по сути это не так. Ему удобно со мной, поэтому мы вместе. Завтра понадобится ему Марина, пусть добивается ее. Флаг в руки и счастливого пути. Даже за здоровье молодых на свадьбе выпью. Но я против него не пойду, просто из чистого самосохранения. И устраивать его судьбу тоже не собираюсь.

– Хватит мне грубить!

– А где здесь грубость? То что я не хочу поступать так как вы этого желаете? Давайте ссорится не будем. Вам нравится Марина. Мне тоже она нравится. Добрый человек, стрижёт хорошо. Я же в друзья ни к кому не набиваюсь. Но и врагов наживать не хочу. Давайте держать нейтралитет. Считайте я нянька при Люде.

Рима Борисовна промолчала. Она лишь надула губы и явно сдерживалась, чтоб мне не высказать, что она обо мне думает. Меня это не особо волновало. Быть доброй и милой, чтоб оказаться в их войне? Нет такого счастья я не хотела. Пусть лучше сразу границы обозначим.

– Сделай мне чаю. – попросила она. Я уже задремала. Какой чай? Но пошла на кухню.

Мама жарила котлеты. Судя по запаху и дыму опять подгорели. Готовить мама не умела. Этим у нас папа занимался. Теперь ей тяжело приходится. Забавно. Я тоже готовлю плохо, а Олег повар. Есть такая теория, что девочки выбирают женихов похожими на папу, а мальчики невест похожими на маму. Поэтому тесть недолюбливает зятя, а свекровь невестку. Мол, знают, что них ожидать. Глупо все это, но совпадения в жизни порой случаются, да такие, что невольно задумываешься, а совпадения ли это?

– У вас сегодня гости.

– И завтра и послезавтра. – ответила я.

– Валь, у тебя все нормально?

– Вроде не жалуюсь. – пожала я плечами. Стало любопытно с чего такой интерес к моей скромной персоне. – А ты как?

– Пока работу ищу. Я все-таки ушла. Начальство поменялось. Стало просто невыносимо работать. Выживать начали. – ответила мама. Понятно, проблемы начались. Значит на одном уровне сейчас с ней. Я отнесла чай Риме Борисовне в комнату и вернулась к маме.

– Ты специалист хороший. Найдешь новое место. – сказала я.

– Уйду из больницы. В поликлинику пойду. Надоело все.

– Это временно. Тебе бы жаловаться.  Вроде в отпуске была.

– Какой там отпуск? За Полинкой глаз да глаз был нужен. Представляешь, флиртовала направо и налево. Только и успевала женихов отгонять. Только сюда приехали, так у нее какой-то Паша появился.

– Это сын Олега. Они сошлись на компьютерных играх. Вроде парень неплохой. Правда, нагловатый, но отца побаивается. Так что, можно будет к Олегу подойти, чтоб он мальчишку приструнил. Поэтому не думаю что есть вред, от их общения.

– А то я гадаю с кем она общается. – она замолчала. Вот и темы для разговоров закончились. Не получалось у нас с мамой общаться.

– Я с работы уйду. Буду с Людой сидеть.

– Зачем тебе это?

– Не знаю. – ответила я.

– Валь, ты совершаешь ошибку. – Она еще что-то хотела сказать, но вернулся Олег. Увидев меня на кухне, подошел. Взял и выпил мой чай.

– Пойдем спать? – спросил он. Выглядел Олег устало.

– Уже иду. – я сполоснула чашку, а сама чувствую, что меня начинает медленно трясти.

Узкий матрас. Я опять спала почти что на полу. Рима Борисовна сопит, так же как и Люда. Душно. Противно.

– Тебе плохо? – тихо прошептал Олег. – Ты вся дрожишь.

– От тебя Маринкиными духами несет. Раздражает. Как будто ты ими надушился. – Тихо ответила я.

– Ясно. Наверное, когда ее утешал, вот и перелетели на меня ароматы. – он ушел из комнаты.  А мне так тошно стало. Какая разница? Как будто мне должно было быть дело, как и кого он там утешал. Только обидно. И слезы почему-то по щекам скользят. Неприятно так. Может и правда все это ошибка?

– Так лучше? – он лег рядом. Тело мокрое. Вытираться не стал. Решил что так обсохнет? Духами больше не несло. Теперь в нос бил запах геля для душа. Обнял меня, прижал к себе. Капли воды осели на моих щеках, смешиваясь со слезами. Я попыталась отстраниться, но он держал крепко, грубовато проходя ладонью по моей спине. Наверное это должно было быть как ласка, но напоминало каток. – Я знаю о твоих заморочках. Терять тебя пока не хочу. Обманывать не буду. Спи.

Он поцеловал меня в макушку. Самое интересное в его словах было слово «пока». Оптимистично. Но мне ведь все равно должно быть.

На следующий день опять приехала Марина. Она уже не выглядела такой убитой, как накануне вечером. Люда уже привыкла к бабушке и прабабушке. Не пугалась так. А я? Я чувствовала себя лишней в этой компании. И сбежать с лодки не было повода. Олег же был всем доволен. Потом приехал папа. Давно я его не видела.

– Пойдем пройдемся? – предложил он.

– Можно и пройтись. – согласилась я.

– Телефон возьми. И особо не задерживайся. Скоро обедать будем. – сказал мне Олег.

– Хорошо. – я вышла на улицу вместе с папой. – О чем поговорить хочешь? Ведь ты за этим приехал.

– Мать волнуется. Позвонила мне вчера. Говорит, ты жизнь себе окончательно сломать решила. – без предисловий начал он.

– Это каким образом я жизнь ломаю?

– Валь. У тебя ведь временные трудности. Через пару месяцев встанешь на ноги. Зачем тебе сейчас все ломать? Ты понимаешь, что он тебя просто использует? Допустим, ты уйдешь сейчас с работы. Потом сядешь дома на несколько лет. Тебе после такого перерыва сложно будет найти нормальную работу. И так в стране кризис. Потом ты под следствием была, а теперь еще и перерыв стажа.

– Стаж у меня и так прерван. Я все-таки работала неофициально. И тебя раньше это не беспокоило. – заметила я.

– Сейчас появилась возможность устроить тебя бухгалтером. Один знакомый ищет надежного человека. Платит немного, но побольше чем ты получала в магазине. К тому же это твой шанс вернуться назад на работу. История со временем забудется. Переждешь трудные времена, потом перейдешь на более выгодную работу. А что тебя ждет в няньках? Через два года ребенок пойдет в сад, в твоих услугах перестанут нуждаться и выгонят. Тебе к тому времени будет уже тридцать. Личную жизнь наладить в этом возрасте уже сложно. Да и зачем тебе этот Олег нужен? У него уже внуки, а ты молодая женщина. Тебе еще жить и жить.

– И это мне говорит человек, который сам ушел от жены, к студентке. – хмыкнула я.

– Это другое. – поспешно сказал он.

– Ага. У тебя с твоей студенткой разница во сколько лет? Больше двадцати пяти лет получается. У меня меньше. Каких-то там лет десять — двенадцать. Давай не будем эту тему поднимать, а для начала в зеркало посмотрим.

– Валя! Я ее люблю.

– А может и у меня любовь? – забавно было смотреть как удивился папа. – Что такого?

– Ты же сама жаловалась...

– Так это когда было!Тогда не любила, а сейчас полюбила.

– Это все из-за ребенка? Валь, у тебя скоро брат родиться. Будешь с ним нянчиться. Родной ведь человек. Зачем тратить силы и время на чужих детей?

– Какая же Люда мне чужая. Она мне почти внучка.  – весело сказала я. Как раз в этот момент позвонил Олег.

– Иди обедать.

– Уже бегу. – ответила я. – Пап, спасибо за беспокойство, но ты опоздал. Рада была повидаться. Привет, моей новой мамочке.

Я поцеловала его в щеку и пошла домой. Пусть из-за вредности я упустил свой шанс, но это того стоило. Я ведь подходила с протянутой рукой и просила помощи, а теперь она мне была не нужна. Родные же сразу при этом помогать собрались. Это ведь как после драки кулаками махать. И Люда стала мне действительно почти родной.  Она пробудила во мне странные чувства. За это я ей была благодарна. И бросать я ее не хотела.

Глава 26.

Марина укачивала на руках Люду. Малышка уже почти уснула. Олег сидел рядом. Что-то сказал Марине, она улыбнулась его словам. Они смотрелись. Хорошая пара. Рима Борисовна бросила на меня быстрый взгляд.  Мол, она была права, а я здесь лишняя. У них слишком много общего. Я ушла на кухню. Так оно и есть. Я лишняя. Вроде радоваться надо, что Олег от меня отстанет, только тошно почему-то. Очень тошно и неприятно. Ревность? Возможно. Но я его не любила. Так что ревновать глупо. Мне ведь по сути безразличен этот человек. А Люду все равно не брошу. Буду ей тетей. Так ведь тоже можно? Можно.

Не люблю делиться мужчинами, поэтому не быть мне в любовницах. Если со мной, то только так. И чего он ей на ушко поет? Когда же эта жара закончится? Надоела жара, надоела жизнь, надоело...

– Какая ты ревнивая. – Олег взял мою руку, и погладил по сжатым в кулак пальцам. Я так задумалась. Что не услышала, как он подошел. – Мы с тобой говорили на эту тему. Я тебя менять не хочу. А то, что там моя матушка говорит, она это уже последние лет пятнадцать повторяет всем моим подругам. Только прошлого не вернуть. Дважды в одну реку входить я смысла не вижу. Поедешь со мной?

– Куда?

– Марину отвезти надо. Потом в магазин заедем. Мама за Людой приглядит.

– Я лучше дома останусь.

– И будешь рисовать в своем воображение одну картинку ярче другой? Поедем. – опять решив все за меня, сказал он.

Спорить я не стала. Оставаться с Римой Борисовной наедине я совсем не хотела. Мы могли поругаться в любой момент.

Удалось нам проехать не так много, когда на нашем пути образовалась пробка. Машины медленно плелись вперед. Этому не было видно ни конца ни края. Солнце слепило, отражаясь от металлических деталей машин. Воздух был с примесей бензина. От этого сильно мутило.

– Валь, я не могу взять малышку с собой. Честно, для меня все это оказалось полной неожиданностью. – сказала Марина. Ее слова молнией разрядили душную атмосферу. – Я не могу сейчас потерять работу.

Оформить опеку, сделать документы на выезд – это все требует время, которого к сожалению нет. Я не смогу уделять Люде много времени. В любом случае придется нанимать няню. Плюс другая страна, другие нравы.

– И ты не уверена, что Кристофер одобрит свалившегося вам на голову ребенка. – добавил Олег.

– Это тоже. Он против детей. Но, как говорится, у каждого свои тараканы. Мы только недавно с ним поженились. Я только начала новую жизнь, и тут такое. – продолжила Марина. – Я не против, если вы малышку воспитаете сами. Я не отказываюсь от помощи, буду подарки присылать, в гости приглашать.

–Я и не знала, что вы замужем. – выпалила я.

– Кто о чем, а вшивый о бане. – хмыкнул Олег.

– Как будто в первый раз. – ответила ему Марина. – Эта история повторяется снова и снова. Рима Борисовна спит и видит, чтоб все вернулось в прежнее русло Она свято уверена, что мы с Олегом созданы друг для друга. Это пытается донести до всех остальных подруг Олега. Но мы просто дружим. Я лично считаю, что мы зря поженились тогда. Нам надо было остаться друзьями. Вместе жили, как кошка с собакой, а как дружить стали, так не разлей вода. С моей стороны опасности вашему семейной лодки нет. Олег другую юбку найдет, чтоб ее потопить.

– Даже не собираюсь. – пробормотал Олег.

– Необычный разговор. – выдавила я из себя. Сказать, что я растерялась – это самое мелкое, что я тогда чувствовала.

– Можно и молчать, все неприятные темы обходить стороной, но это приводит к недомолвкам и проблемам. Мне не выгодно, чтоб ты сейчас сбежала. Олег хоть и бьет себя в грудь, что он сам со всем справится. Все проблемы решит. Но он плохо представляет, что такое сидеть с маленьким ребенком в течение всего дня. Одно дело повозиться немного, а другое дело находиться с ним двадцать пять часов в сутки. И двадцать пятый мифический час будет тебе на сон. Ты и сама это поняла.

– Да, работать проще. – согласилась я.

– Ира была болезненным ребенком. Я спать начала только, когда ей пять лет исполнилось. То температура, то диатез, то кошмары. И все это по кругу. Прошло столько времени, а я все это помню, как будто вчера произошло. Поэтому мне даже нравится, что Люда к тебе так тянется, а ты к ней. – она вздохнула. – Я завтра уеду сразу после похорон. Мы с тобой обменяемся координатами, чтоб не потерять связь. Будут проблемы, совет нужен будет, всегда пиши, звони. Помогу, если это будет в моих силах.

– Хорошо. – с каждым ее словом я все больше начала осознавать, какой груз ответственности решила взвалить на свои плечи. Это пугало, но отступать почему-то не хотелось.

На похоронах я не присутствовала, так же как и Люда. По общему молчаливому согласию было решено ребенка не травмировать. Вряд ли она поняла бы что-то, а не расплакалась при виде уснувшей мамы вечным сном. Так и появилась версия, как ей объяснить, где ее мама и папа. Они заколдованы и спят вечным сном. Скрывать правду мы не стали.

У каждого из нас своя жизнь, своя судьба, свое понятие о счастье. Порой оно отличается от мнения большинства. Часто мы смотрим на окружающих, пытаемся предугадать их мнение на очередной свой поступок и действие. Часто не решаемся сделать то, что действительно хочется. Из-за этого начинается внутренний конфликт с самим собой. Теряется свобода, которая так необходима любому человеку. Оглядываясь назад, я начинала понимать почему у меня были все проблемы. Я боялась делать то, что действительно хотела. Как можно воспитывать чужого ребенка? Нужно иметь только своих детей, а если не получается, то забыть об этом желании. А если ребенок пойдет по кривой дорожке? У него ведь и с родителями может быть не все в порядке? Может. Я знала, что так оно и было. Выслушивала все советы и причитания со спокойным выражением лица. Даже Валерьян Моисеевич покачал головой, когда узнал причину моего ухода с работы. Меня откровенно не понимали. Кто-то держал свое мнение при себе, другие его открыто выражали. Я и не знала, что у нас в мире столько «добрых людей» которые готовы высказать свое мнение, когда их никто не просил.

С одной стороны я боялась. С другой – уже все было решено и обратного пути я не видела. Пусть на тот момент я знала Олега не больше месяца, а то что узнала о нем, его характеризовала отнюдь не с лучшей стороны, но я рискнула.

Это было странное, жаркое лето, которое навсегда изменило мою жизнь. Аномальная жара закончилась в середине августа. Конца света не случилось, как это многие прогнозировали. Зато сказали, что 21 декабря 2012 года на Землю упадет метеорит и наступит апокалипсис. Но я на эту тему точно не переживала и не собиралась строить бункеры, чтоб выжить. До этого времени для начала нужно было дожить. Наконец, пошел дождь. Он принес прохладу и какое-то обновление. Казалось, что все позади. Больше ничего не грозит. Но события продолжали развиваться.

Первая новость, которая не оставила равнодушным ни одного жителя нашей веселой коммунальной квартиры, было возвращение блудного папы. Его выгнала Маша. Второй новостью было, что Маша его обманула. Она не была беременной. Все это было коварно продуманно. К довершению всему папа сильно сглупил. Ему не хватало на покупку квартиры около половины миллиона. Тогда он взял потребительский кредит, за который рассчитывал расплатиться в течение года. Все эти деньги он вложил в покупку квартиры, которую оформил на Машу. По сути жилье он своей подруги просто подарил. Расписаны они не были. Я помню, как мы тогда сидели и слушали эту историю и не верили, что человек мог совершить такую глупость. Его оправдывало одно, то что он был влюблен в Машу, правда вся любовь завяла, когда он оказался на улице. Да, девочка взяла слишком дорогую сумму, за то что с ним спала. Об этом ему прямо заявил Олег. Но сделанного не воротить. Идти папе было некуда. Мама приняла его назад, как это делала все эти годы. Странное конечно решение. Но не мне кого-то судить.

Было ли в квартире тесно? Было очень тесно. Мы сидели друг у друга на головах.  Олег почти все время работал. Он уезжал в семь утра, а возвращался в одиннадцатом часу ночи. Я же сидела дома с Людой. Постепенно закончилось лето и наступила осень, которая принесла очередную волну перемен.

– Я беру Галю к себе. Второй привод в милицию! – Олег приехал раньше обычного. Он явно был на взводе, то и дело мерил комнату шагами. Походил на разъяренного тигра в клетке.

– И куда ты ее берешь? – осторожно спросила я.

– Сюда. Ты против? – так на меня посмотрел, что я на миг вовсе дар речи потеряла. – Чего молчишь?

– А ты меня не пугай своими ясными очами. Олег, я не против. Мне просто интересно куда ты поставишь еще одну кровать, письменный стол, шкаф для книг, еще один шкаф для вещей. У нас комната большая, но не резиновая. Плюс придется забыть о нашем с тобой жарком общении по ночам. При подростке я спать с тобой не буду. – ответила я. И чего он так глазами сверлит меня? Я правду говорю.

– Значит переедем. – решил он.

– Воспитывать кто Галю будет? Я с ней не справлюсь. Ты с утра до ночи на работе. Она подросток, с таким же характером как у тебя. В лучшем случае меня просто пошлют, а могут и просто посчитать за пустое место.

– И что ты предлагаешь? Пустить все на самотек? Пусть заканчивает как Ира?

– Зачем? Просто воспитывать ее будешь ты. Выбирай сам, что тебе важнее работа или ребенок. Одно дело мне кашу сварить и памперс поменять, а другое дело объяснять почему не надо общаться с тем или иным мальчиком.

– Может ее вовсе из Москвы увезти?

– Куда? В глушь, в Саратов? – усмехнулась я.

– Не в Саратов, ко мне на родину. В Леснов. У меня там двухкомнатная квартира. Правда, я сдаю ее за копейки, но можно попросить квартирантов освободить площадь. В зарплате потеряю, но больше времени на семью останется. – сказал Олег. Интересно, он меня спрашивает или это мысли в слух?

– Ей это вряд ли понравится.

– Я Галю предупреждал. Так что не надо из меня зверя делать. К тому же ее надо от Саввы увозить. За собой девку потянет. Не нужно это.

Видимо он все-таки решил все сам. А я? А я с этим смерилась. Леснов, так Леснов. Мы же вместе, а остальное не важно. Когда пришла на ум эта мысль, я невольно посмотрела на Олега. Это когда же я успела его полюбить?

Эпилог.

Прошло десять лет.

Некоторые вопросы так и остаются без ответов. Например, когда приходит или уходит любовь? Почему к одному человеку мы испытываем симпатию, а к другому антипатию? Почему один человек для нас друг, а другой враг? Я часто задавала и до сих пор задаю себе эти вопросы. Но ответы постоянно ускользают от меня. Это ведь как искать смысл жизни и найти его в каком-то непонятном, порой фантастическом мотиве.

Мне нравилась моя жизнь. Да, было непросто. Порой создавалось ощущение, что я жила на жерле вулкана, который мог в любой момент взорваться, но мне было интересно жить. Мне было интересно решать мелкие проблемы, или переживать за крупные, помогать искать выходы из ситуаций. С Олегом как ни странно было удобно жить. Мы с ним почти не спорили. Может просто наши с ним взгляды просто совпадали? Вполне возможно. И общаться с ним было не так уж сложно. Нужна была лишь привычка, хотя знакомые подчас меня спрашивали, как я его вообще терплю. Олег нашел себе работу в областном городе и катался туда каждый день, но вечером был дома. Мы старались воспитывать девчонок правильно. Объяснить, что такое хорошо, а что нет. В итоге Галю мы вытянули. Она закончила педагогический институт, стала учительнице. Вышла замуж и родила мальчика. Теперь я получилась бабушка в квадрате. И это официально. Олег спустя год, когда наш договор закончился, затащил меня в ЗАГС.

Люда росла обычно девочкой. Она ничем не отличалась от других детей. Не отличница, но и не двоечница. Сейчас Люде уже было одиннадцать. Я только опасалась, что с наступлением переходного возраста она изменится. Но пока все было тихо.

Десять лет – это довольно большой отрезок жизни. Многое может измениться за это время. Например, не так давно я узнала, что Боря поругался с отцом и теперь прожигает свою жизнь живя скорее как жиголо, а не как настоящий мужик. С Наташей мы больше не общались, после того, как я ушла из магазина. Она для меня так и осталась напарницей с которой мы вместе работали какое-то время.  Недавно позвонила Полина. Паша ей сделал предложение. Паша не пошел по стопам Олега. Он стал программистом. Вначале Олег не одобрил его профессию, считая, что мужчина должен работать руками, но постепенно принял его выбор. Папа и мама все еще жили вместе. Когда достроили квартиру, которую они планировали отдать Полине, то переехали туда. В коммуналке остались жить Полина и Паша. К тому времени они уже встречались.

Марина так и осталась жить загранице. Недавно сделала какое-то открытие. Очень радовалась этому и долго пыталась мне объяснить в чем это открытие заключалось, но я так и не поняла. Она неплохо живет с Кристофером, который оказался таким же помешенным на науке. Мы к ним приезжали два раза в гости. Олег продолжал общаться со всеми своими бывшими женами. Несколько раз к нам на все лето приезжали Маша и Саша. Сейчас уже выросли. Иногда звонят с праздниками поздравляют.

Я долго не могла выйти на работу. Вначале с Людой сидела, которая много болела пока в садик ходила. Почти каждый месяц цепляла простуды, потом до третьего класса встречала ее со школы. Недавно появилась вакансия в местном продуктовом магазине, куда я и устроилась. Магазин был недалеко от дома и от школы, где училась Люда. Но возникла другая проблема. Пока дома сидела, Олег вел себя нормально, но стоило выйти на работу, так начал ревновать. С одной стороны на это было забавно смотреть. С другой опасно.

И чего такая уверенность пришла, что стоит мне из дому выйти, так необязательно кавалеры налипнут? Я пыталась ему объяснить, что если хотела, то давно бы ушла. Но Олег, как всегда, был упрямее осла. Самый главный из его аргументов был, что встретил он меня именно в магазине. Да, но тогда мне было двадцать восемь, а не под сорок. Олег этого не замечал. Видимо я еще неплохо выглядела, раз оставалась привлекательной в его глазах. Порой Олегу нужно было просто поворчать, голос повысить. Это были уже его личные тараканы. Я же молча слушала и ждала, когда он выпустит пар.

Так было и в тот вечер. Я даже и не вслушивалась в его ворчание и дикие предположения, что у меня точно есть любовник, а если нет, то обязательно появится. Я тогда только пришла с работы. А Олег разогревал ужин.

– Обязательно появится. – сказала я, смотря новости по телевизору.

– Ты издеваешься? – он прекратил свой монолог и повернулся ко мне.

– Нет. Соглашаюсь с тобой. Может сменишь пластинку? Я уже поняла, что при первой возможности должна обязательно прыгнуть к первому встречному в кровать, машину, под кусты или куда там еще твоя фантазия заведет. Доводы, что мне тебя хватает с лихвой, ты не принимаешь. Что у меня здесь Люда, ты тоже не слышишь. Я не знаю на каком тебе языке сказать, что бросать я тебя не собираюсь.

– Почему? – спросил он.

– Почему бросать не собираюсь? Может потому что тебя люблю такого, похожего на ворчливого гнома.

– Ты раньше не говорила.

– Что ты на гнома похож из фильма? Не в смысле роста, а из-за бороды. Это первое о чем я подумала, когда тебя увидела.

– Заноза ты. – он усмехнулся. Значит начал успокаиваться, раз уж я из коварной изменницы в занозу превратилась. – Я о другом. Ты меня удивила.

– Что люблю? Сама поражаюсь. А думаешь просто так тебя терплю или из-за того, что идти не куда? Меня тут соблазнял один мужик пару лет назад. Представительный такой. Не хмурься, не было ничего и не будет. Я к тебе привыкла, ты меня устраиваешь. А твое ворчание и ор я просто мимо ушей пропускаю. Как говорится, у каждого свои тараканы.

– Ты не рассказывала. – сказал он, после минутного молчания.

– Чтоб ты меня убил? Ты себя ведешь порой, как сумасшедший Отелло. А я новой Дездемоной быть не собираюсь. Еще пожить хочу.

– В следующий раз расскажи.

– Угу, когда место на кладбище оплачу. Олег, у нас с тобой договоренность. Я тебе говорила, что я не терплю измену. Почему ты решил, что я сама готова с первым встречным закрутить? Или я тебе так надоела, что ты решил от меня отделаться?

– Нет. Мы с тобой уже давно живем. Должен быть в чем-то подвох. У тебя кончится терпение, или просто надоем, или ...

– Ты мне говорил, чтоб я не придумывала себе всяких страхов, потому что пока ты не собираешься меня менять на другую юбку? Я тебе отвечу тем же. Меня пока твои штаны вполне устраивают. Давай лучше ужинать. А то такие ароматы, я скоро рычать начну от голода.

Люда уже спала. Это я до десяти работала, поэтому такой и поздний ужин. Ели молча. Я все же надеялась, что Олег успокоится и этот бзик на тему моей предполагаемой измены у него пройдет.

– Галя со своим мужем разводится.

– Ничего себе! Она мне ничего не говорила. Что случилось? У них же Юре только год исполнилось. Может с горяча?

– С огня. Любовь у нее. Из семьи уходит. Встретила какого-то мужика. Вначале так встречались, теперь он ее замуж зовет. Эта дуреха рот раскрыла, да уши развесила. Я пытался ей мозги вправить, да куда там. Знаешь, что она мне сказала? Что я старый и ее не понимаю.

– Вроде юношеский максимализм должен был у нее пройти. В ее возрасте люди головой думают. Но может там и правда любовь? Сам ведь ошибался сколько раз.

– Любовь или не любовь, а Юрка в их семейном корыте лишний оказался. Ее кавалер требует, чтоб она ребенка отцу оставила. Отцу он тоже не нужен.

– Вот дураки! – я потерла виски. – А ведь свадьбу сыграли, потом за нее полгода расплачивались. Ребенка сразу родил. И тут оба еще оказывается не нагулялись.

– Она матери его спихнуть хочет, но та сидеть отказалась. Она нянькой работает. Ее все устраивает.

– В итоге ребенок у нас окажется. Так? – я посмотрела на Олега. Он молчал. Просто смотрел на меня. – Я ведь только как три месяца работаю.

– Я тебе не говорю увольняться. Раз работа такая важная вещь. Сам посижу. – спокойно ответил он.

– И будешь дальше меня доводить. – я вздохнула. А потом смешно стало. – Видимо судьба у меня такая твоих внуков няньчить.

– Я знал, что ты согласишься. – усмехнувшись, ответил Олег.

Жизнь непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, что она преподнесет. Ты можешь планировать одно, а за поворотом тебя ожидает совершенно другое. И нельзя знать заранее понравится тебе новый путь, который тебе услужливо подсовывает жизнь или принесет огорчение. Наверное этим и интересна сама жизнь. В ней есть боль и потери, есть слезы и переживания, но также мы любим, радуемся, надеемся, верим. Можно бояться разочарования, бояться сделать ошибку, заработать себе нервный срыв в гонке за эфемерным благополучием., а потом все это оставить и найти счастье в чужих детях и ворчливом муже. Пусть я порой уставала или меня выводили его слова из себя, но только с ним я почувствовала себя счастливой.

В жизни у каждого из нас есть своя половинка. Мы можем ее искать очень долго и сразу не понять, что это именно тот человек, который нам нужен. Но когда отбрасываешь все стереотипы, страхи, мнения и начинаешь жить с этим человеком, то становится на душе спокойно и комфортно. Поэтому порой и получаются весьма странные на вид пары, но при этом они живут так, что им завидуешь.

Не знаю, завидовал ли кто мне, но я не против была такой жизни. Ведь понятие счастья у каждого свое.

Content

Баскакова Нина Спасибо папе за коммунальную квартиру

Спасибо папе за коммунальную квартиру Нина Баскакова

Глава 1.

Эпилог.