Александр Конторович

Хищник

По мотивам игры «Побег из Таркова»

Эта книга написана под впечатлением от игры «Escape from Tarkov». Посмотрим поближе на одного из участников – Дикого! И если про метаморфозы уголовников все понятно, то как Диким становится обычный человек, вчерашний офисный работник? Сможет ли он переступить всё и превратиться в хищного зверя? Оказывается, да, причём достаточно быстро. Привыкшие к клавиатуре руки столь же спокойно станут нажимать уже не кнопку «Enter», а спусковой крючок. Не вызовет особого сомнения и необходимость обыскать ещё теплое тело противника. Недолго будут терзать муки совести. А вот сможет ли такой хищник остаться в душе человеком? И сохранить хоть какие-то положительные черты?

Зайдём в Тарков – там всё и посмотрим.

www.escapefromtarkov.com

Глава 1

Кап. Кап. Кап. Капли воды падают в кастрюлю, заполненную уже почти на треть. Я не знаю, куда и откуда идет эта труба, но в ней есть вода! Вполне, кстати, нормальная, даже чистая! Мысленно посылаю благодарность неведомому раздолбаю, по чьей вине подтекает стык труб. Вот был бы он добросовестным слесарем – искал бы я живительную влагу где-нибудь в другом месте… Так что одну проблему удалось решить. Одну. А их много! И вода – не самая главная из них. На первом месте – выжить. На втором – пожрать. А дальше уже все остальное.

Огладываясь назад, вспоминаю красивые книжки с яркими обложками, на которых мужественные, почему-то всегда раздетые по пояс здоровяки одной рукою небрежно обнимали сексапильных блондинок (почему, кстати, всегда блондинок?), удерживая в другой тяжелый пулемет. А на заднем плане в неприличных позах валялись всевозможные негодяи. И все у этих героев удачно складывалось. И склад с ништяками находился в нужное время, да и обязательное спецназовское прошлое вовремя подсказывало нужные ходы. Ну, а про умение попасть мухе в глаз со ста метров да из любого оружия – это я вообще молчу.

Да… Хорошо жилось книжным героям! Как жаль, что я не в книге и не отставной (при этом целый и не контуженный) спецназовец. Не имеется в активе мощной мускулатуры, нет за плечами десяти лет непрерывной войны в тяжелых условиях.

Есть умение писать компьютерные программы. Неплохое, честно вам скажу. Фитнес всякий… тоже, наверное, зазря не пропал – ходить, бегать и прыгать могу. Пока могу… В походы и на пикники тоже выезжал частенько, так что костер разжечь сумею. И даже в спальном мешке под елкой спал пару раз. Палатку поставить тоже, наверное, получится. Ну, а еду я всегда готовил сам, так что личный повар без надобности.

Смотрю на кастрюлю – вода еще и до половины не дошла. Успею наверх сбегать или нет? Пожалуй, лучше подожду, пока вода до края дойдет. Тогда и во флягу долью, и ведро пополню. Жаль, что оно под трубу не влезает… не пришлось бы караулить.

Хрен его знает, когда в трубе иссякнет вода. Может, ее хватит всего на день. А может и так выйти, что будет она тут капать еще долго. Ничего не предопределено. И ясности никакой нет. Ни в чем. Кроме одного: ты и твоя жизнь никому не интересны. Вот вещи, что при тебе есть, – они имеют ценность.

Ну, что такого ценного у меня имеется? Фляга? Спору нет, хорошая, в приличном магазине купленная. Там и котелок есть. И даже крышка-кружка. И все это убрано в хороший камуфляжный чехол.

Складной нож. Тоже, в принципе, неплохой – в том же магазине брал. Дурак был, такими вещами всегда запасаться надо, а тут только фляга и нож. Решил тогда на новенькую сотрудницу впечатление произвести – пригласил в ресторан! Там все деньги и остались. Баран, че… Кстати, как ее звали? Нина? Или Нинель? Сейчас и не помню. Блин, как быстро стираются такие вроде бы горячие воспоминания…

Как все началось? Да обыденно как-то. Несколько дней наша контора стояла на ушах – выполняли срочный заказ. Он был спущен «сверху» – аж из центрального офиса «Терра-групп». Носились по коридорам курьеры, таскали туда-сюда папки с документацией – руководство потребовало провести срочную инвентаризацию складских запасов и промышленного оборудования. Ну, а поскольку холдинг был немаленький, то и пахать пришлось всем. Если кто-то наивно полагает, что для этого надо ползать по цехам и складам со списками в руках, – то круто ошибается. Для чего-то же придумали компьютерный учет? Вот для того самого, хотя беготни по коридорам и таскания бумаг, как выяснилось, и это до конца не отменяет.

Для ускорения рабочего процесса всю нашу команду вместе с компами и документацией погрузили в автобусы и вывезли не куда-нибудь – а в «Лазурный берег»! Там под наше размещение отвели целый корпус. Правда, меня несколько озадачила вооруженная охрана на первом этаже. На дверях и около корпуса дежурили сотрудники «ЮСЕК» в полной боевой выкладке! Охренеть не встать! После ряда недоуменных вопросов нам пояснили, что в Таркове наблюдаются отдельные эксцессы со стороны преступных элементов. Власти не справляются, а рисковать жизнью и здоровьем ценного персонала руководство не собирается. Так что живите здесь и радуйтесь! Да и работать тут будет проще: некому и нечему отвлекать от производственного процесса. Даже мобильные телефоны у нас отобрали. Впрочем, как раз это никого не удивило – обычная практика.

Последнюю неделю было не до отдыха. Можно сказать, дневали и ночевали на рабочих местах – только что раскладушки у компов не ставили! Воду, кофе и всякие там быстросупы и моментальные каши в приличном количестве организовали. Женскому персоналу даже специальные душевые комнаты обустроили чуть ли не гидромассажными ваннами. Только работайте! И мы впахивали. И справились! По этому поводу нам даже пообещали какую-то там специальную премию. Впрочем, никому сразу не выплатили – мол, на карточку переведем. После…

А когда закончился аврал, нас вывели на улицу, рассадили по автобусам и под усиленной охраной отвезли назад. Высадили около здания офиса… и подозрительно быстро смотались.

Был, правда, один странный момент… Нас, айтишников и админов, сначала отправлять не хотели – мол, есть еще работа. Но что-то там не вовремя стряслось, начальника охраны куда-то вызвали, а мы, воспользовавшись этим, быстро залезли в автобус к бухгалтерии – тех никто не задерживал. Так вместе с ними и уехали. А наш микроавтобус остался стоять у подъезда корпуса.

Выбрался народ на улицу, осмотрелся – и в кабак! Точнее, в кафе, куда мы все обычно на обед бегали. Кто-то, правда, по домам рванул – их вполне можно понять. У Машки так вообще кот, неведомо сколько не кормленный! Ну а те, у кого дома кормить-поить, кроме себя самих, никого не нужно, – те остались в кафе. Уселись, сдвинув несколько столов, огляделись. И только сейчас почувствовали что-то неладное. К нам никто не спешил, чтобы принять заказ. Что было весьма странно, ибо мы тут посетители давние и хорошо известные. Не нищеброды какие-нибудь – всегда хорошие чаевые оставляли! Но ни одного официанта, только на кухне кто-то шкафами гремит.

– Эй, живые тут вообще есть? – нетерпеливо вопрошает Паша Гальперин.

На его зов с кухни выглянула чья-то морда.

– Чего надо-то? – весьма нелюбезно вопрошает ее обладатель.

– Перекусить бы хотелось!

– Ну так иди и перекуси, – пожимает плечами собеседник. – Орать-то зачем?

– Так, а официанты где?

– А хрен их знает… – неопределенно отвечает обладатель морды, исчезая с глаз долой.

То есть? Это, простите, как вообще?

Поиски ни к чему не привели, персонала на рабочих местах не оказалось. В подсобных помещениях мы увидели каких-то двух типов, которые весьма нелюбезно на нас покосились. Но ввиду подавляющего численного превосходства с нашей стороны, они промолчали да и вообще смотались как-то подозрительно быстро. Фигня какая-то. Что тут происходит? Настрой быстро упал, ни о каких посиделках никто уже не думал, всем захотелось домой.

Безуспешно прождав полчаса автобус, плюю и набираю номер такси. А фиг там. «Абонент недоступен». Один-то ладно, но тут сразу телефоны трех разных контор молчат! Хрен с ними. Пешие прогулки, говорят, полезны для здоровья.

Не стану ничего говорить за физическое здоровье – наверное, так и есть, но вот душевное за время прогулки подпортилось существенно. В городе царила нездоровая суматоха. Кто-то куда-то спешил, только что не бежал. Диковато выглядит навороченный джип, который по самую крышу загружен каким-то домашним скарбом. И таких машин я увидел уже несколько. На моих глазах автомобили спешно загружали чем попало. Фикусы и стиральные машины, слава Богу, никто не таскал, а то можно было бы подумать, что внезапно началась война, и все бегут в эвакуацию. Хрень какая-то, куда сейчас сбежишь? Ракеты везде достанут.

Ладно, вот и мой дом. Современный, но не слишком высокий, всего шесть этажей. Говорят, какой-то передовой проект. Надо думать… за что-то же я ежемесячно выплачиваю «Тарбанку» нехилое бабло! Лифт работал, так что на свой четвертый этаж я поднялся без проблем. Открыл дверь, плюхнулся на диван и гаркнул: «Кина хочу!» Я все же программист… вот и отрегулировал нужным образом домашнюю электронику. Щелкнуло в динамиках – включился телевизор. Так, и что у нас тут нового? Система у меня дома умная, навороченная, вот и выложит сейчас мне главные новости! Она и выложила.

Некоторое время я сидел в оцепенении, отчего-то глупо ухмыляясь. Хотя поводов для смеха не имелось вообще никаких. Голова упорно не хотела складывать вместе два и два, напрочь отказываясь трезво воспринимать увиденное.

Оказывается, все то время, что мы сидели в офисе, занимаясь инвентаризацией, в городе происходили какие-то жуткие события. Отчего-то возбудились всякие там правоохранители, нехило наехавшие на руководство многих предприятий и компаний. Нас, в смысле, наш холдинг, кстати говоря, сей кирпич ни разу не миновал. Очень многие высшие менеджеры разных контор «внезапно» рванули в бега – благо что границы ныне далеко не пресловутый «железный занавес». А вслед за ними побежали вообще все подряд. С бодуна-то?

Ладно топы. Их в общем-то всегда есть за что прихватить. Современный бизнес… он такой, знаете ли, временами, сложный бывает. Не сразу отличишь от некоторых преступлений. Особенно от налоговых. Там так совсем все плохо. Народ не зря шутит, что убить – риска меньше, чем налоги не заплатить, ибо факт убийства еще надо доказать, а вот налоговая без всяких там доказательств молча заблокирует твои счета – и иди оправдывайся! В общем, топов я понимаю – неохота менять уютную квартиру на нары в КПЗ. Так ведь сейчас следственная тюрьма называется? Или это вообще не у нас?

А прочие-то – ну вот они-то куда собрались? Бухгалтер – ладно, он после руководителя первый кандидат на посадку. А обычный инженер или программист – он-то кому на хрен вперся? Полютуют полицейские неделю, кого-то демонстративно закроют. Делов-то? Всех не пересажают же?

Похоже, мой оптимизм разделяли далеко не все. Из тех же новостей явствовало, что дело даже до перестрелок где-то дошло! Вообще атас… вот уж не предполагал, что явление, известное как «поехавшая крыша», настолько заразно! Тут уж побежали и обычные обыватели: стрельба за окном – плохой фон для здорового сна. Выбирались самыми разными путями – на машинах по шоссе, кораблями из порта, даже какими-то эвакуационными автобусами.

Так оно все и продолжалось по сию пору. Власти, как всегда, выступили с успокаивающими заявлениями, только, судя по происходящему на улице, никто особо их не слушал.

Вообще – шутки фиговые! Кабак закрылся. Или, напротив, открылся, причем, вспоминая хозяйничавших там людей, прихожу к выводу, что персонал его к этому отношения не имел. По телевизору некогда сообщали, что вот такие типы в смутное время как раз и грабили всякие кафе и магазины. А очень, кстати, похоже!

Момент. А что у нас дома с едой? Ревизия шкафов и холодильника особой радости не доставила. Несколько быстросупов, крупы всякие – общим количеством около трех кило, консервы, пара бутылок виски. И все – я обычно себе еду на дом заказывал, а это исключительно на перекус хранилось. Несколько попыток заказать еду закончились вполне ожидаемо: трубку никто не взял. Что-то у нас со связью совсем хреново. Прихватив сумку побольше, топаю в магазин.

Ну да, один я такой умный… Первый магазин встретил меня запертыми дверьми и наглухо зашторенными окнами. Ладно, он тут не последний! А вот фиг – и второй закрыт. Подходя к третьему, слышу какой-то шум, выкрики. Заворачиваю за угол.

Ба-бах! Ох, ети ж твою мать! Падаю на землю (как всегда рекомендуют по телевизору) и осматриваюсь – что там?

А ничего хорошего. Из разбитой витрины какие-то суровые мужики в камуфляже вытаскивают чье-то хладное тело. Явно покойник – вон как кровища на асфальт капает! А мужики эти точно силовики! Автоматы, одинаковый камуфляж, рации. Пора, похоже, отсюда ноги делать.

– Стоять!

А вот интересно, когда пытаешься ползком двигаться – то как выполнять подобную команду? На всякий случай просто замираю на месте. Фиг их там разберет, возможно, у них искаженное понимание юмора.

Топот ног. Меня несильно пинают в бок.

– Встал и руки на виду!

Демонстрирую свои раскрытые ладони (надо же – почти не дрожат!), стараясь делать это спокойно.

– Что в сумке?

– Пусто. Я за едой шел, купить хотел.

Сумку сдергивают с плеча и выворачивают наизнанку.

– Документы!

– Пропуск только с собой есть.

– Давай!

Вытаскиваю из кармана закатанный в прозрачный пластик пропуск.

– Так… Карасев Денис Викторович?

– Он самый.

– На фото… похож. Где живешь?

– Лиственничная аллея, пять. Квартира пятнадцать. Четвертый этаж.

Собеседник поворачивается к своим товарищам. Те уже прекратили осматривать труп и неторопливо направляются к нам.

– Слышь, командир, это местный какой-то, рядом живет. За хлебушком наладился, а?

– Совсем, что ли, с горя охренел?

Меня окружают, снова заглядывают в сумку, прощупывают карманы.

– И впрямь пустой! Откуда только такие мудаки вылазят?

– А что случилось? – осторожно интересуюсь я.

– Ты откуда взялся такой наивный?

– Аврал у нас… почти неделю с работы не выходили, даже спали там!

Один из подошедших, судя по отношению к нему окружающих, – тот самый командир, усмехается.

– Абзац всеобщий наступил!

– Война?

– Пока еще нет. Но не факт, что не наступит. Гражданское население почти все свалило, сегодня выезды перекрыли.

– А… а что же делать? Нас ведь должны вывезти тогда!

– Кому власть должна – всем простили! Пошли, ребята, у нас еще две точки остались.

Интерес ко мне утрачен: силовики пропуск вернули и разворачиваются спиной.

– Постойте! А как же магазин? Где я могу еды купить?!

– Вась, дай этому страдальцу че-нить.

К моим ногам падает пара банок консервов. И не оборачиваясь, автоматчики скрываются за углом.

Как-то это все… они же человека только что убили! Должна ведь приехать полиция, осмотреть тут все, протокол какой-то написать… А я? Что я должен делать? Свидетель? Но ведь толком ничего не видел!

Подобрав банки, обхожу мертвое тело и заглядываю в разбитую витрину. Да, тут ловить нечего. Похоже, магазин обчистили под ноль – полки пусты. Только несколько бутылок с минералкой валяются в разных местах. Что же, выходит, этот убитый чего-то там с силовиками не поделил? Вот они его и грохнули и нимало при этом не смутились. Блин, как-то стремно даже в магазин заглядывать… но нужно! Ведь по словам этих самых мужиков такое положение сейчас повсюду.

Перебираюсь через подоконник, стараясь не порезаться об осколки разбитого стекла. Так, бутылки убираем в сумку! Что тут еще есть? О, сигареты! Так я ж не курю! А вот тут вовсю заголосила внутренняя жаба: «На халяву же! Хозяев нет – бери!»

Ищу глазами терминал, сжимая в руке кредитную карту. «Ты че, баран?! Охренел? Какой, на хер, терминал – тут мертвяк у входа валяется!» М-м-да… что-то я вправду… малость того. Карту в кошелек, кошелек в карман. Блок сигарет туда же – в сумку!

Хлеба нет. И консервов тоже больше никаких. Тут, похоже, не первый день шуруют – все повымели начисто. Воду не взяли: сомнительно, чтобы кто-то сейчас озаботился диетой. Ладно. Вот детское питание – пойдет? Ну, детям можно, значит, взрослым тоже не возбраняется. Однако хорош я буду, завтракая «Агушей»!

Что-то неслабо грохнуло за углом, враз оборвав мои размышления. Дурак, тут стреляют по-взрослому! Пора ноги делать!

Уже забежав в подъезд, вспоминаю, что же именно не давало мне покоя все это время. Шеврон у командира на рукаве. За все время своей недолгой службы в штабе батальона нагляделся я на всяких разных посетителей. Офицеры и солдаты, обычная пехота и всякие непонятные части – многие из них носили всевозможные нашивки и эмблемы. Объединяло их одно – там не имелось никаких иностранных букв. А здесь, поскольку маячила эта самая эмблема прямо перед моим носом, разглядеть ее удалось достаточно хорошо. И на ней имелись самые что ни на есть латинские буквы! Щиток, на котором изображен меч, перевернутый рукояткой вверх и надпись «BEAR». То бишь медведь, если на русский язык перевести. И где это в российской армии такие части? Сильно сомневаюсь, что и в полиции есть подобное подразделение. А за всякие там спецслужбы и вовсе говорить нечего, у них такое не приветствуется, насколько я знаю.

По пути домой отметил, что машин во дворах стало здорово меньше. Стало быть, пока я там, на диване, новости смотрел, народ, который поумнее, уже наладился из Таркова. Ну-ну… что-то я не припоминаю таких мест, где бы с восторгом встречали беженцев из дальних краев. Все равно из каких – не рады никому. Здесь вам не Европа! Хотя и там в последнее время не сахар.

Родной дом встретил меня темнотой в подъезде – отрубилось электричество? А фиг там – лифт-то работает! В чем же дело? При свете фонарика мобильного телефона стало ясно: кто-то вывернул лампочки. Дожили, блин. Уже лампочки стали воровать…

Вот и квартира. Заперев за собою дверь, начинаю выкладывать на диван добычу. Набралось не так уж и много, но и то божий дар! Пару-тройку дней есть чего пожрать!

Ставлю на электроплиту чайник. «Мяу» – мелодично пропел дверной звонок. На экране монитора высветилось лицо Паши Гальперина. Чегой-то он притопал?

– Открыть дверь! – и электроника, повинуясь моему голосу, отпирает замок.

– Привет!

– И тебе не хворать! Заходи, я только чай поставил.

– Не до того сейчас! Мишку убили, ты слышал?

Стоп…

– Фролова?

– Ну!

Наш системный администратор, мой коллега. Добродушный увалень в круглых очках, чем-то похожий на Джона Леннона. Отличный, абсолютно неконфликтный парень. Кому он мог помешать?

– Ты гонишь… – неуверенно говорю я. – Стоп, а ты-то откуда узнал?

– Да ты в курсе, что вообще происходит вокруг?! – срывается на крик Пашка.

Я даже как-то растерялся от такого всплеска эмоций и не сразу сообразил, что ответить.

– Бардак… При мне какие-то автоматчики человека застрелили! И никакая полиция не приехала!

Он возбужденно начинает бегать по квартире. Из его слов я постепенно начинаю понимать, что обстановка гораздо хуже, чем я предполагал.

Бардак, а точнее организованный беспорядок, охватил уже весь город. Перестрелки на улицах. Полиция куда-то подевалась, и никто не вмешивался в эти скоротечные схватки. Кто и с кем воюет, было совершенно непонятно. По пути ко мне Пашку тоже кто-то обстрелял – спасла скорость автомобиля. Он заехал сначала к Фролову и застал на пороге труп. Кто-то несколько раз выстрелил Мишке в грудь. И уже лежащего его добили выстрелом в голову.

– Я присел над ним и вдруг слышу, ходит кто-то внутри. Вскочил – и ходу!

– А почему ко мне?

– Ты ближе живешь да и машину водить умеешь лучше меня.

Все верно, купив права, Паша, к сожалению, не приобрел заодно и умения водить свою кредитную «мазду». Проехать туда-сюда переулками – это он с грехом пополам еще мог. А вот выехать на трассу…

– Сваливать пора! Прямо сейчас!

– Подожди… мне собраться надо!

– Чего тебе собирать?! Ты тут совсем, что ли, не втыкаешь?! Валить надо! В темпе!

Вот чего-чего, а убеждать он может! Я толком и не нашелся, что ему возразить. Подгоняемый непрерывными криками, я заметался по квартире, лихорадочно запихивая в рюкзак все, что только отыскалось полезного. Увы… даже моего не самого большого рюкзака для этого хватило с лихвой. А казалось, все вокруг нужное и полезное. Фиг там – в отрыве от дома оно вообще ни на что ни годно. Ну, кому, скажите на милость, нужна клюшка для гольфа? Пусть даже и с автографом вице-президента «Терра-групп»!

Захлопнув дверь, мы спускаемся по лестнице. Во дворе нас встречает еще один знакомец – Демьян Слуцкий. Такой же, как и я, программист, только работает в соседнем отделе. Самое смешное, что мы с ним даже немного похожи. Народ шутит: мол, работа нивелирует различия во внешности. А вот живут они с Пашкой рядышком – на одной площадке. Напуганный Гальперин специально оставил его во дворе – машину караулить. Что ж, не могу не признать его правоты. Хотя что бы смог поделать Демьян против даже одного вооруженного человека? В темпе грузим немногочисленный скарб, рассаживаемся. Внутри тепло, Пашка даже двигатель не заглушал. Вот печка и работала все время.

– Пить охота… – ворчит Слуцкий.

– Так у меня наверху минералка есть! Да и ехать нам далеко.

– Давай, только быстро! Да оставь ты свою куртку, вот далась она тебе.

Верно, только руки занимает. Пока мы носились, меня аж пот прошиб, вот я ее и не надеваю.

В темпе врываюсь в подъезд. Лифт, входная дверь… а вот и минералка на столе стоит!

Хватаю бутылку, захлопываю дверь. Мелодично звякает лифт – вот и первый этаж. Бегу к лестнице. Блин! Шнурок, мать его… чуть не полетел кубарем. Присаживаюсь на корточки…

Пах! Пах!

– А-а-а! – суматошный крик выметнулся наружу. Вопль отразился от стекол, отозвался эхом в глубине подъезда.

– Заткните его!

Сухо треснули еще два выстрела.

– Готово, откинули лапти.

– Документы у них проверьте. Сумки, куртки – просмотрите все!

Вжимаюсь спиною в нишу – тут должны были по плану цветы стоять. Но денег на это так и не собрали.

– Гальперин это – вот и фото на правах есть.

– Второй кто?

– Нет у него с собою ничего.

– Тогда пиздуйте наверх! Тут еще и Карасев жить должен – он в списке есть. Четвертый этаж, квартира пятнадцать. Не возитесь там.

Слышу шаги и стараюсь врасти спиною в железобетон. Да, в подъезде нет света – спасибо неизвестному похитителю лампочек. Но у вошедших может быть фонарь!

– Шеф, вот пропуск! Это Карасев!

– Так вот он за кем спешил. Успел, стало быть. Один хер – квартиру проверить нужно! Мало ли что там у него может быть!

И затопали ботинки по асфальту. Сейчас они войдут в подъезд, осветят фонарем холл. А зачем? Для чего им что-то тут освещать? На улице еще не так темно, фонаря у них с собою может и не быть, – а вот дверь лифта всегда светодиодами подсвечена, мимо не пройти. Так и оказалось – к лифту парочка злодеев проследовала, не запнувшись ни на миг, и только в последний момент кто-то из них зачем-то осветил кнопку вызова. Мелодично пропел сигнал, и кабина уехала на мой этаж.

Однако. Сейчас они поднимутся наверх, каким-то образом высадят дверь ко мне в квартиру, войдут. И что дальше?

Не знаю, что именно они там собрались найти, но времени на то, чтобы все там вверх дном перевернуть, у них уйдет ровно пять минут. У меня дома не слишком много мебели – все по-современному. А потом, потом они пойдут вниз. Безразлично, каким образом они это станут делать – ножками по лестнице или на лифте. И в том, и в другом случае, они меня заметят: ниша со стороны лифта и лестницы просматривается прекрасно. И фонарь у них есть.

Что, пять минут всего осталось? Ну, может быть, шесть или семь. Здесь и похоронят. Выбежать во двор? Ага, а там, у машины, их сколько? И все сразу члены общества слепоглухонемых? Ну-ну… это даже не смешно.

Не знаю, какая вожжа «попала мне под хвост», но вместо того чтобы искать убежище понадежнее, я рванул вверх по лестнице. Лестничные площадки в доме вполне современные, никаких закоулков и поворотов. Откуда бы ты ни шел – видно все. Да и свет еще горит, никаких фонарей не требуется. Ума хватило, чтобы не шуметь, я даже полуботинки снял и шел в носках. Второй этаж. Третий. Наверху что-то грохнуло, заскрежетало. Моя дверь!

– Вы совершили незаконное вторжение в частную собственность. Я вызываю полицию.

Моя сигнализация! Сам настраивал. Да, очень мне сейчас такой звонок поможет… тут и на убийства никто не выезжает!

– Вот же сука! – выругался кто-то наверху. – Чуть не пальнул. Я ж тебя!

Что-то грохает. Голос оповещателя смолкает.

– Так-то оно получше будет!

Поднявшись наверх, осторожно выглядываю из-за угла. Моя дверь распахнута, виден свет в прихожей. А ведь я его выключал! В дверном проеме никого не видно, а изнутри квартиры доносятся голоса.

Ходу!

Прижимая ботинки к груди, стараясь не шуметь, пересекаю площадку и сворачиваю на лестницу, которая ведет вверх. А вот тут силы меня оставили. Как был – так и плюхаюсь прямо на пол. Идти наверх просто не могу. Только и успел до лестничной площадки дотопать.

Голоса зазвучали громче, надо думать, злодеи ничего не нашли и возвращаются.

– Присобачь там чего-нибудь на всякий случай! – это тот самый тип, которого напугала сигнализация.

– За каким хером-то? Хозяин внизу лежит!

– Да мало ли… Кто-то из друзей ведь может к нему заглянуть.

– Ха-ха! Если выживет! Но ведь и сосед сдуру может рыло сунуть!

– И что тебе с того соседа?

– Хм! Ладно… – соглашается второй злодей.

Он что-то там делает, слышна какая-то возня. Тем временем первый закуривает, я чувствую запах сигаретного дыма.

– Ну, вот… все как учили! Теперь костей не соберет!

– Ну, авось, эти умники, что нас наняли, не станут до таких мелочей доебываться.

Мелодично звякает сигнал открытия лифтовых дверей, и я остаюсь в одиночестве.

И что бы сейчас сделал на моем месте герой какого-нибудь фильма? Вскочил бы, нашел в комнате ту самую растяжку, моментально бы ее обезвредил и запульнул в сторону уходящих злодеев. Такие ловушки из гранат ведь делают, так? Значит, и бросить ее можно, негодяи как раз из подъезда будут выходить. Да, наверное, герой боевика так бы и поступил. Но я не киношный герой и не умею снимать растяжки. За год армейской службы только два раза из автомата стрелял, а гранат и вовсе не видел, только в кино.

И я остаюсь сидеть на лестнице. Во дворе стукнула дверь, заворчал мотор отъезжающей машины. А потом в окнах замелькало зарево. Мне не требовалось выглядывать наружу, и так все было понятно. Горела «мазда» Гальперина. А вместе с дымом улетучивалась и последняя надежда вырваться из этого кошмара.

Не помню, сколько я просидел на лестнице. Никто не выходил из квартир, да и вообще в доме было тихо, словно все его обитатели внезапно отбросили копыта. Хотя, скорее всего, попросту сбежали из города. В себя я пришел только от жажды – очень уж пить хотелось! Но ничего с собой не было. Встаю – хрустнули кости и заболели мышцы. Это сколько же я здесь проторчал?

«Мазда» уже не горела – чадила. Вонючий дым выбирался из окон и растекался по двору. Тел ребят я не видел, надо полагать, они лежали в салоне сгоревшей автомашины. И куда теперь идти? На поясе осталась висеть пустая фляга, в кармане складной нож – и все. Ни еды, ни воды… ничего.

Свернув за угол, направляюсь к тому самому разграбленному магазину – там оставалась минеральная вода, а это уже кое-что!

Странно, но никаких машин да и людей я по дороге не встретил. Никого – словно вымерли. Пройдя по улице, сворачиваю в сторону торговой точки. На стене дома вижу свежую царапину со следами краски: не иначе какая-то машина впритирку прошлась. А вот и автомобиль… недалеко, однако, он уехал. Разбитые пулями стекла, продырявленные двери – не повезло водителю. И запах… запах крови! Красные пятна частично покрывают лобовое стекло, забрызгано кровью и правое боковое. Пересилив себя, обхожу автомобиль и осторожно заглядываю внутрь. Да, не повезло водителю, недолгой оказалась его последняя поездка. Грузный мужик лежит ничком на руле, уткнувшись головой в панель приборов. А немаленький дядя был, как за рулем-то помещался! Понятно, отчего его грохнули сразу: если бы такой здоровяк выбрался наружу, мало никому бы не показалось. Карманы у него вывернуты, бардачок открыт. На заднем сидении валяются выпотрошенные сумки, какие-то вещи, рассыпаны гаечные ключи и отвертки. Да, видать, спешил дядя, да вот не успел. Багажник тоже открыт, но в нем, кроме запасного колеса, ничего больше нет.

Меня мутит, поспешно отхожу в сторону. Не сблевать бы! Хотя чем блевать-то? Со вчерашнего дня ничего не ел.

Ага, вот и магазин! Тут ничего принципиально не изменилось, видать, выпотрошенное помещение никого не прельщало. И бутылки с минералкой целы! Жадно хватаю одну и пью, пью! Уф… полегчало. И бутылка почти вся к концу подошла.

Черт, больше трех-четырех не унести! Господи, вот ведь я и лопух! В машине же сумка была. Да и кровищей вроде бы не запачкана. Бегом туда! Подхватив сумку, заодно подбираю с пола несколько гаечных ключей, отверток и плоскогубцы. Зачем? Да инструмент вообще-то никогда не бывает лишним. А теперь – назад в магазин.

В сумку поместилось семь бутылок с водой, несколько пакетиков с сухарями «Емеля» (не до жиру), пачка какой-то крупы – и все. Больше здесь ничего не нашлось, все унесли еще до меня. Оглядываюсь. От тела убитого уже чем-то начинает попахивать. Или это мне только кажется?

Что-то цепляет мой взгляд… что? Не понимаю. Какая-то мысль упорно бьется где-то на задворках, но нет, не врубаюсь… И уже порядком удалившись от опустевшего магазина, соображаю – куртка! Надо было взять куртку убитого водителя, она на полу лежала. Но она же в крови запачкана, как такое одеть? «Брезгливый, да? – ехидно вопрошает меня внутренний голос. – Ночью в рубашке по холодку рассекать собрался? Какой, однако, тренированный перец!»

Ну, сейчас пока не очень-то холодно. Днем во всяком случае зубы не стучат.

И я тотчас же вспоминаю ночевку на лестнице. Там не дуло, но и тепла как-то вот не наблюдалось. А ведь это дом! Жилой, между прочим, с хорошо утепленными помещениями. Место, куда обратный путь заказан. Что, прикажете к соседу постучать? Мол, меня тут давеча убить пробовали, растяжку в квартиру засобачили, так можно я у вас пока поживу? Представляю себе возможный ответ.

А кстати! Куда идти-то? К кому-то из сослуживцев? Рискуя схлопотать пулю там? Нас искали явно по какому-то списку, и сомнительно, чтобы в нем было всего три человека. Причем те, с кем я работал последние дни. Так что и на других адресах меня могут встретить вчерашние «гости».

Так куда путь-то держать? Ничего не приходит в голову. Неужто в подвал залезать, как какому-нибудь бомжу? А что, подвалы у нас тут не самые плохие – вон даже офисы в них оборудуют, я сам в нескольких бывал. Правда, там двери преимущественно железные, но у меня же есть инструмент! Да и ближайший знакомый офис расположен не так уж и далеко.

Увы, моих талантов взломщика хватило только на то, чтобы оторвать декоративную накладку с замочной скважины. А дальше оказалась грубая железяка, с которой я ничего поделать не смог. Попытка же открыть замок всякими там изогнутыми проволочками не увенчалась успехом ввиду отсутствия таковых проволочек. Да и как их сгибать, тоже непонятно. Уж, наверное, не просто под прямым углом… Потратив на это занятие почти два часа, я сплюнул и, усевшись на ступеньки, распечатал пачку «Агуши». И не надо ехидно хихикать! Посмотрел бы я на вас в подобной ситуации!

Окно? Там решетка. Блин… что делать-то? Был бы лом, но нет его.

А где у нас всякие инструменты можно сыскать? В порту, где ж еще? Магазины-то все закрыты. Но туда топать… нафиг-нафиг, лучше что-нибудь поближе отыщу. Стройка! Вот там уж точно есть лом и еще много всяких полезных вещей. Туда и потопаем. А куда? Адреса ближайшей стройки я не знал. Но что-то же из окна автобуса ведь видел! Угу, аккурат к ночи и доберусь. И что? У кого-то дофига выбора? Ладно, делать нечего, пойдем на стройку. Но вот все запасы с собою не потащу, вдруг я там чего-то полезное отыщу? И не смогу унести? Бутылки, фляга и пачки «Емели» нашли себе временное пристанище на козырьке лестницы, которая вела в подвал. С улицы не видно, а никакая живность туда не полезет – это же не колбаса! С собой я взял только пустую сумку и одну бутылку. Ничего, вот завтра лом принесу и отъемся за все время уже на новом месте

Глава 2

Нельзя сказать, что мой поход на стройку был легкой и безмятежной прогулкой – фиг там! На полдороге где-то сбоку началась отчаянная стрельба, и какая-то пуля вжикнула неподалеку. Блин, я даже не предполагал, что умею так быстро бегать! Пришлось прятаться за опустевший гараж и ждать, пока неведомые спорщики закончат, наконец, выяснять отношения. Заняло это у них почти час. Потом внезапно грохнули очереди (по-моему, даже не автоматные), и все затихло. До этого все больше из ружей стреляли и вроде бы из пистолетов.

Просидев в укрытии еще час, выбираюсь наружу. Тихо, никакой стрельбы. Кто уж там кого победил, мне совершенно пофиг. Главное, что не свищут пули и можно идти дальше. Высовываюсь из-за гаража, оглядываюсь по сторонам. Никого. Быстро перебегаю к ближайшему дому. Еще полчаса ходу – и над крышами замечаю поднятую стрелу крана. Дошел! Вот она, стройка. Ну, теперь-то все быстрее пойдет! Найду лом, может быть, еще что-то полезное прихвачу – и назад. Так что спать, вполне возможно, буду уже под крышей.

Огибаю дом.

– А ну стой!

Это еще кто?

Двое мужиков в кожаных куртках. Один держит охотничье ружье, у второго оружия не вижу.

– Э-э-э… мужики, вы чего?

– Сюда иди!

Подхожу, стараясь держаться подальше. Не прокатывает, тот, что с ружьем, выразительно пошевельнул стволом. Мол, не придуривайся. У меня вырывают сумку и выворачивают наизнанку. На землю падает бутылка воды, которую обыскивающий презрительно пинает.

– Все, что ли? Карманы покажи!

Но и там ничего ценного нет, а несколько гаечных ключей интереса для этой парочки не представляют.

– Ты, че, в натуре, прикалываешься?! Бабло гони!

– Но… у меня ничего нет!

Хрясь! Приклад ружья со всей дури бьет меня под ребро.

Ух… Больно!

– Да вы чего… что я сделал-то вам?

– Живешь, сука, где?

– Лиственничная аллея, пять. Квартира пятнадцать.

Оба мужика переглядываются.

– Где это?

– Далеко… Да и чего может быть у такого хмыря? Эй, вставай!

Меня немилосердно пинают и заставляют подобрать с асфальта сумку. Толчок в плечо указывает направление.

Шли мы не очень долго, ноздри улавливали запах дыма. Заворачиваем за угол, и перед нами появляется длинный забор, обнесенный поверху колючей проволокой. Идем вдоль него, снова поворот – и ворота. Они закрыты. Рядом с ними горит костер, вокруг которого сидят несколько человек. Все с оружием, преимущественно с охотничьими ружьями.

– О! Поздорову Митяй! Кого привел?

– Да так… баклан. Давай его ко всем прочим.

Слева от ворот стоит небольшое строение из гофрированного железа. Именно туда меня и заталкивают, сняв предварительно сумку и открыв навесной замок на входной двери. Делаю несколько шагов и обессиленно опускаюсь на пол. Господи, что вообще происходит?

– Вас тоже поймали?

Поворачиваюсь на голос. На полу сидит немолодой уже дядька, в очках с треснутым стеклом. Вполне приличного, кстати, облика.

– Да… Отобрали все, прикладом ударили. А что тут такое?

– Это, молодой человек, бывшая база Тарковского горкомунхоза. А те, с позволения сказать, люди, что сидят на улице, – обычные бандиты. Точнее, ставшие ими местные жители.

– Но у них есть оружие!

– Не у всех. Но это пока. Они быстро вооружаются. Грабят квартиры, выносят все ценное. Там и находят ружья.

– А я им зачем?

Со слов моего соседа выяснилось следующее. Он и его невольные товарищи сидят тут уже третий день. Когда начались все эти непонятные события, Павел (так его зовут) ожидал централизованной эвакуации, ибо был твердо убежден в том, что власти попросту обязаны предпринять все возможное для спасения горожан. Напрасно – все чиновники убежали в первых рядах, бросив город на произвол судьбы. Что было дальше, он не знал, поскольку, выйдя за хлебом, был отловлен подельниками Митяя и водворен в этот самый барак. И с тех пор дважды в день всех пленников выгоняли обчищать дома – пока ближайшие. Павлу утром не повезло: бревно, которым обычно выбивают двери, упало ему на ногу. До барака он добрался с большим трудом и вот теперь отлеживался.

– И что же с ними будет дальше? Тут хоть кормят?

– Вчера дали немного рыбных консервов. Вода там, – кивает он в сторону, – в туалете есть кран. Вас, как я полагаю, схватили, чтобы сменить пострадавшего. Я же им теперь не нужен, ходить-то не могу! Надеюсь, они меня отпустят…

Блин! Хорошо мужик устроился – отпустят его! А я что? Так и буду пахать на каких-то… Сосед, видя мои терзания, качает головой. С его слов наше положение не так уж-то и плохо. Ведь рано или поздно бандиты вскроют все квартиры, которые им нужны. И тогда у них не будет необходимости в пленниках – тех ведь надо еще и кормить.

– Они и вас выпустят, вот увидите! Неделю… может быть, ненамного больше… Да и потом власти когда-нибудь все равно вернутся сюда! Не могут же они бросить город?! А этим, что сидят на улице, тоже надо будет как-то оправдываться… зачем им лишние проблемы?

Ну… что-то я не разделяю его оптимизма. Хотя, с другой стороны, определенный резон в его словах все же присутствует. Ладно, что он там про воду говорил?

Напившись и ополоснув морду, я прошелся по бараку. Ничего полезного здесь не нашлось, а две двери, ведущие в другие помещения, были не просто заперты, а еще и заколочены досками. Побродив по своему узилищу, опускаюсь на брошенный у стены матрац. Вздремнуть, что ли?

А разбудили меня пинком. Мать-мать-мать – это, что, уже в традицию входит?!

– Чего тебе?

– Хрена ль ты на моем месте развалился?

Патлатый худощавый парень грозно смотрит на меня.

– Тебе именно этот матрац приглянулся? Так рядом еще есть!

– Побазарь тут у меня!

А все прочие обитатели барака смотрят издали, интересно им, видите ли. Развлечений не хватает? Дать бы ему в рыло! А просто ли так бревно на ногу Павлу упало? Что-то он такое говорил, точнее намекал. Нет, пока без драки обойдемся.

– Да подавись ты этой тряпкой!

Встаю и поворачиваюсь, чтобы уйти. Патлатый с размаху бьет меня ногой. Вернее, это он так думает, что бьет. Я успеваю повернуться так, что он промахивается и со всей силы лупит по стене барака. Гулко гудит железо, и почти тотчас от двери доноситься повелительный окрик.

– Эй, кому там делать не хер?! А ну заткнулись все! Щас, бля, разом порядок наведу!

Надо полагать, что у кричащего слова с делом не расходятся – вон даже буян тотчас же притих. Что-то проворчав сквозь зубы, он отползает в сторону.

– Зря вы так! – укоризненно пеняет мне Павел. – Не надо нам ругаться.

– Так я его и не трогал! Он сам!

– Гриша – наш бригадир. С ним лучше дружить.

– Угу. А иначе бревно может упасть еще раз?

Мой собеседник обиженно отворачивается. А ведь похоже, что я прав!

Хорошо, я успел выспаться! Потому что сон вышел каким-то дерганым. Пару раз просыпался, приподнимался на матраце. По-моему, один раз это пробуждение было не случайным: кто-то шарахнулся от меня в сторону. И затих, ничем и никак себя не выдавая. Ну и я спросонок не стал орать и вскакивать – зачем? Не надо к себе внимания привлекать. Некоторое время жду, но ничего более не происходит.

– Ну-с, голожопая команда… – прохаживается вдоль нашего строя рыжеволосый здоровяк. – С пополнением вас!

И он кивает в мою сторону.

– Так что работать вы отныне будете со всем, бля, должным рвением! И не филонить! Иначе ужин вам перенесут на обед! На завтрашний! Вопросы? Нет? Тогда ноги в руки – и марш-марш!

Нам достался подъезд одного из новых домов. Подведя нас к нему, охрана построила всю группу около дома, и начался инструктаж. Он был по-спартански краток и незамысловат.

Впереди идут бревноносцы – на самый верхний этаж. Далее, спускаясь вниз, они поочередно вышибают своим импровизированным тараном входные двери во всех квартирах. Не задерживаясь, топают дальше вниз – на следующий этаж. Следом за таранщиками спускаются поисковые группы – по два человека на квартиру. Первым в нее заходит охранник с пистолетом и наблюдает за работой поисковиков. Он же оттуда последним и выходит. Еще один охранник – уже с ружьем – стоит на верхней лестничной площадке, контролируя все, что видит.

Можно съесть что-нибудь, что лежит на столах или во вскрытых банках. Открывать консервы нельзя – их надобно выносить на площадку и там складывать, сортируя по типу. После этого их унесут носильщики – это отдельная группа в нашей бригаде. Одежда: куртки, брюки и ботинки – складывается отдельно. Всякие пальто и женскую одежду – не брать, не нужно. Не представляет интереса и всевозможная бытовая техника. О найденных ценностях немедленно сообщать охраннику. Любое оружие, хоть кухонный нож, в руки брать нельзя – расстрел на месте. И не только нарушителя, но и его товарища по группе. За найденные деньги, ценности и оружие – приз: две банки любых консервов. Их можно съесть прямо на месте. Делиться призом ни с кем нельзя, отберут все.

Особая статья – лекарства. Их забираем все подряд. Спиртное – к нему следует относиться со всем бережением. В целом все.

– Вопросы? Тупые есть? Нет? Тогда начали!

Наш патлатый бригадир выходит вперед.

– Так! Ты и ты, – тычет он грязным пальцем, – на «бревно»! И вы двое.

В том числе и я.

У таранщиков самая незавидная участь. Это я понял еще утром, прислушиваясь к разговорам. Да, они не бегают вверх-вниз, как носильщики. Не рискуют нарваться на грубость охранника, как те, кто потрошат квартиры (их, кстати, так и называют – потрошители). Но на этом все плюсы заканчиваются. Не говоря уже о том, что таскать пресловутое «бревно» (металлический брус весом около семидесяти кило с приваренными к нему ручками для удержания и переноски) – то еще удовольствие. Помимо этого, закончив свою работу, таранщики помогают носильщикам. И никто из них не может рассчитывать на то, чтобы что-то прихватить в обшариваемой квартире. За это – расстрел на месте.

Так что самая «хлебная» (но и самая рискованная) должность – это потрошители. Как правило, это те, кто ладит с бригадиром. А я не принадлежу к их кругу, потому и определен к «бревну».

Подхожу к брусу, примериваюсь.

– Эй! – это охранник.

Не мне – бригадиру.

– Слушаю!

– Ты чего этого дохляка к «бревну» определил?

– У нас выбыл один.

– Поздоровее, что ли, никого не нашлось? Тут же кожа и кости! Рахит.

– Ничего, он крепкий.

Охранник помрачнел.

– Рамсы попутал, уебок?! Ты, сявка, кому поперек вякаешь? Я тебе что сказал? Заменить! Мне и вчерашнего случая, когда «бревно» тому тупорылому очкарику на ногу упало, хватит! А не хочешь ли сам его потаскать?! Ща, бля, мигом организую! Пулей помчался выполнять, ну!

Так я стал носильщиком. Работа, в принципе, непыльная. Бери больше, тащи быстрее – вся хитрость. И не дай Бог чего уронить и разбить! Особенно бутылку с выпивкой – кара последует незамедлительно! Нам, правда, полагается премия. Если куча добра, которое мы переносим, за час достигнет бедра старшего охранника, нам выдают пару банок консервов – по его выбору. На всех, то есть на восемь человек. Не шибко много, но хоть что-то. Таранщикам и этого не положено.

Побежали. Бегом вверх, ибо вниз топаем осторожно, чтобы ничего не уронить. Никаких передышек – они положены только через час. Туда-сюда и снова туда. Так вот и бегаем.

Пробегая мимо разграбляемой квартиры, мельком заглядываю внутрь и вижу на стене фотографию девушки в легком платье. Фото большое, профессионально сделанное. Девушка на нем словно живая. Господи, неужели это когда-то было? Гуляли с такими вот красавицами, держались за руку. Нинель… я вдруг почувствовал запах ее духов.

– Быстрее!

Да бегу я, бегу. И снова вверх. Пить охота, но заходить в квартиры нельзя.

– Перекур!

Об асфальт звякает ведро – кто-то из охраны распорядился организовать нам воды. Чуть в сторонке жадно хавает содержимое банки один из потрошителей. Его добыча – золотые часы – сейчас красуется на руке старшего охранника.

Нам пока не досталось ничего. И если бы главный наш охранитель не распорядился выдать нам две упаковки овсяных хлопьев, так зубами бы и скрежетали от голода. Но повезло.

– Кончай кайфовать!

И снова вверх-вниз. Лифты в домах не работают, наверное, отключены. Да и света в квартирах нет, охрана в нужных случаях подсвечивает фонарями.

– Шабаш!

Неужто все? Да, подъезд мы вывернули до донышка. Всего награбленного сразу и не утащить. Старший, осмотрев натасканное, распорядился оставить тут пару человек для охраны. Сейчас мы дотащим добычу до базы, сгрузим ее там – и назад. Хорошо, «бревно» назад не волочь, на очереди соседний подъезд. Брус затаскивают в одну из квартир, а те, кто тащил его сюда, переквалифицируются в носильщиков.

И еще один рейд. Ноги уже еле идут. Но вместо того чтобы загнать нас в барак, всех работяг выстраивают перед воротами. Что еще для нас придумали? Проходит несколько минут, и из-за строений появляется процессия. Сопровождаемый несколькими подельниками, важно выступает коренастый мужик.

– Макар… – шепчет мой сосед слева.

– А кто это?

– Местный главный – все под ним ходим.

А следом за боссом идет не кто иной, как Павел! Вот тебе раз!

– Я приветствую всех! – поднимает руку Макар.

Охранники рядом с нами делают зверские лица – и мы все «единодушно» выражаем свою «радость».

– Если кто-то помнит, вам была обещана свобода в обмен на посильную работу. Работу на всеобщее благо! Ибо нет ничего зазорного в том, чтобы брошенное нерадивыми хозяевами добро послужило бы тем, кто реально в нем нуждается!

Естественно, все мы «согласны». Раздаются одобрительные возгласы.

– Так вот! – главарь делает театральную паузу. – Сегодня один из вас, не имеющий более возможности работать, может отправиться домой! И не с пустыми руками! Он сможет взять с собой любую одежду и столько продуктов, сколько сможет унести.

Как-то странно слышать правильную речь из уст бандитского атамана.

По знаку главаря открываются ворота ближайшего склада. Там ровными кучками сложена всевозможная одежка. Не какие-то там дамские шляпки и купальники – нет, здесь лежит именно то, что может понадобиться нормальному человеку в подобной ситуации. Крепкие ботинки, прочные брюки и разнообразные куртки. Матерчатые, кожаные и даже военные камуфлированные. Отдельно лежат рюкзаки и сумки. Стоят грузовые тележки.

Поддерживаемый одобрительными возгласами подельников главаря, Павел робко входит в помещение. Роется там в куче одежды. Понемногу смелеет, сбрасывает свою одежонку и напяливает хорошую кожанку и красивые ботинки. Во баран! Даже я понимаю, что надо брать крепкие, а не красивые, которые через пару месяцев станут негодными. Меняет брюки на более новые. Ему разрешают взять тележку, с которой он скрывается за углом, – там, надо думать, хранят продовольствие. Минут через десять он выходит обратно. Тележка загружена так, что он еле-еле катит ее по асфальту.

– Вот! – простирает руку в торжественном жесте Макар. – Работайте – и вас всех ждет то же самое!

Со скрипом открываются ворота.

– Клещ, Глазастый, проводите мужика! Смотрите, чтобы не обидел его кто! – наказывает главарь. – Нам дурная слава ни к чему!

Павел не верит своим ушам! Его отпускают и с полной тележкой добра! Одно дело – убеждать других, и совсем другое – вдруг самому убедиться в истинности своих слов. Это не каждый красноречивый говорун вынесет! Он улыбается какой-то неуверенной улыбкой. Машет нам рукой и поворачивается к выходу. В тот момент, когда он опускает руку, я вижу на правом кармане куртки смешной значок улыбающегося медвежонка. У моей соседки по кабинету такой же был, потому я его и узнал. Какое-то молодежное движение… не помню.

Нас даже накормили – и относительно неплохо. Видать, в честь торжественного момента. А вот потом… Потом торжества окончились. В тот момент, когда мы входили в барак, мне кто-то ощутимо двинул по затылку. Очнулся я где-то в стороне от входа. Звук капель… туалет рядом?

– Очухался… – говорит кто-то.

Пытаюсь пошевелиться – фиг! Кто-то уселся мне на ноги, да и за руки держат крепко.

– Слышь, умник, – вещает темнота голосом бригадира. – Завтра выразишь горячее желание побегать с «бревном»! Понял?

– Так это же не от меня зависит! Там старший охранник все решает!

– Он или нет, а ты такое желание выскажешь! Ясно тебе, бля?!

– Куда ж яснее-то.

– То-то, – хмыкает патлатый. – Дайте ему… для понимания. Чтобы не думал, что я шуткую!

И мне дали. Полночи уснуть не мог.

А поутру на построении я всматриваюсь в лица своих соседей по шеренге. Кто-то из них вчера сидел на моих ногах, а другие держали за руки. И еще кто-то бил. Это точно был не один и тот же человек. И что теперь? Оказавшись в таких условиях, мы ведь должны друг друга поддерживать! Должны… А на практике вон оно как получается. Что ж, ребята, выходит так, что каждый сам за себя? Умри ты сегодня, а я завтра? Так, если не ошибаюсь, говорили когда-то зеки? Где-то ведь я об этом читал. Что ж, надо полагать, «бревно» скоро упадет еще раз – уже на мою ногу. Сильно сомневаюсь, что мне повезет так же, как подфартило Павлу.

Топаем по дороге. Смотреть по сторонам неохота, чего я там не видел? Да и смысл какой? Может быть, именно по этой причине я и заметил на дороге, точнее на обочине, какое-то яркое пятно. Зрительная память у меня вообще хорошая, что не раз помогало в работе – я как-то быстро засекал на экране всевозможные мелочи. Даже разницу в длине строки – на одну-две цифры всего, – первым замечал! Строго говоря, пятно даже не на обочине было, а на внешней стороне придорожной канавы. Я шаг замедлил, во рту вдруг пересохло.

Медвежонок! Тот самый, с новой куртки нашего счастливца! Ага. И бурые пятна на песке. А ведь вчера этого не было, зуб даю! Я волок тогда тяжелую сумку с барахлом, поэтому больше под ноги смотрел. И как раз в этом самом месте. Тут, кстати, к дороге овражек какой-то близко подходит.

Вот, значит, в какой путь провожали его вчера Макаровы прихвостни. И что теперь? Сказать остальным? И отобрать у них последнюю надежду? Да меня за такое дело просто матрацем во сне придушат! И этот бригадир… Вполне возможно, он что-то знает. Или догадывается. Сам меня тогда охране сдаст, как смутьяна – даже до барака не дойду.

– Я готов таскать «бревно»!

– Нишкни, падаль… – беззлобно отмахивается от моего предложения старший. – Банки сначала поднакачай!

За моей спиной хмыкает бригадир. Все ясно, вечером мне стоит ожидать новой воспитательной процедуры. И не факт, что после нее я смогу встать в строй. Ладно, будем считать, намек мною понят.

И снова беготня вверх-вниз. В подъезде стоит грохот – работают таранщики. И где они сейчас? Пятый этаж? Рано… пока спешить не станем. Напарник подталкивает меня в спину – давай, не стой! Да бегу я, бегу.

Грохот тарана уже на четвертом этаже. Пробегаю вниз по лестнице. В клубах пыли видно, как старается бригада – от дверного косяка куски летят! Таран не всегда вышибает дверь, их порою делают на совесть. И тогда ребята разбивают простенок или выламывают часть стены, в которую заходят ригели замков. В большинстве случаев, насколько я знаю, они все устроены одинаково – двери-то стандартные!

Третий этаж. Пить хочу – спасу нет! Во рту пересохло. Улучив момент, задерживаюсь на лестнице и торопливо отхлебываю из бутылки. Обычная питьевая вода – я их сразу ящик тащу. Здесь не водка, особого интереса к моему грузу у охраны не возникнет, да и запаха не будет.

– Пошел!

Таранщики затопали на второй этаж. Время! Пробегая мимо них, пинаю под колено ближайшего. Тот, глухо вскрикнув, теряет равновесие. И тяжелая стальная болванка опасно накреняется.

Н-на! Теперь падает второй, подножка – штука неприятная. И падает он вперед.

– Твою ж мать!

Инерция такой хреновины – вещь очень даже суровая. И «бревно» толкает всем своим весом (да плюс мой удар ногой) передних таранщиков. Со звоном вылетает стеклопакет. Следом вываливается таран, увлекая за собою передних носильщиков.

Приседаю на край площадки, поворачиваюсь и повисаю на руках. Чуть левее… прыжок! Под моими ногами пружинит чье-то тело. Спасибо, мужик, смягчил прыжок, на это я и рассчитывал!

С этой стороны здания нет охранников – подъезд выходит на противоположную сторону. Так что меня никто не может задержать. Разве что пулей. Свернув за угол, я на секунду останавливаюсь. Нет ни выстрелов, ни звуков погони. Что же, меня так пока и не хватились? Ну и ладушки! Копошитесь сами в своем дерьме!

Вот что сделал бы каждый нормальный человек в моей ситуации? Рванул бы домой со всех ног, разумеется. Ага, и не сильно далеко при этом бы убежал. Мало ли тут в округе всяческих «макаров» со своими подручными шастает? Как-то вот неохота проверять. А менять один барак на другой я не очень хочу. Поэтому никуда не бежим.

Выбрав дом – обычную пятиэтажку, я забираюсь по ограждению на балкон второго этажа. На мою удачу, жители первого этажа установили на своем балконе решетку, прутьями которой я и воспользовался как своеобразной лестницей. Не так чтобы сразу, но все-таки залезаю. Сил пока хватает. Ложусь на пол и осматриваюсь. Так, тряпки какие-то в тумбочке. Топорик! Небольшой – да мне колун как-то вот и не особо требуется. Банка машинного масла, всякие хозяйственные мелочи. Ладно, это после! Вывалив тряпки на пол, щедро поливаю их машинным маслом. Осторожно оглядываюсь – нет ли кого поблизости. Не видно. И прижимаю масляную тряпку к оконному стеклу. Толчок – хрустит выдавленное стекло. Я про такую штуку в книге прочитал – в школе еще. «Молодая гвардия» – во! Мол, выдавленное подобным образом стекло, не звенит. Ну, в принципе, автор книги не соврал. Осторожно переваливаюсь через подоконник. Все, я в квартире. Надеюсь, никто с улицы этого маневра не заметил. Теперь можно и осмотреться, не особо отсвечивая в окнах. На кухне обнаружился зачерствевший батон хлеба, немного макарон, давно уже заплесневевших, и пара банок домашних солений. Ну, помидоры – самое то! Заодно и хлеб в рассоле размочу. Нашлось и немного воды – будет чем запить. Кран в ответ на поворот вентиля только грустно захрипел – в трубах пусто. Вот теперь можно и дух перевести.

Побег, в принципе, удался. Импровизация, но никакого иного выхода у меня не имелось. Да, я покалечил одного из таранщиков, а второго, вполне возможно, и вовсе убил, спрыгнув на него с площадки между вторым и третьим этажом. И пусть возопят возмущенно блюстители морали, никаких угрызений совести я не испытываю. Вообще. Еще сегодня ночью мои, так сказать, сокамерники, меня держали за руки и за ноги, в то время как кто-то из них меня избивал. И никакими муками совести при этом явно не страдал. А кто-то из таранщиков по приказу бригадира вскоре уронил бы на меня тяжелую стальную болванку. И тоже вряд ли сильно бы при том опечалился. «Умри ты сегодня, а я завтра!» Вот и погожу пока помирать, неохота доставлять удовольствие патлатому бригадиру. Ему, смею надеяться, сейчас люлей отвесят по полной программе.

Свой адрес я бандитам называл. Так что, вполне возможно, кто-то его запомнил. И меня там будут ожидать. На здоровье – могут даже в квартиру заглянуть, не возражаю. Ничего ценного для меня там все равно нет. Все, что нужно – я и в других местах добуду. Вот в таких брошенных квартирах. Не одним же бандитам их потрошить?

Макар со своими подельниками чистят дома планомерно и методично, не оставляя ничего непроверенного. Такими темпами им даже сюда еще топать и топать. Так что могу передохнуть – поблизости от своих «владений» он меня точно искать не станет. А вот к дому парочку головорезов отправить вполне способен, но ждет их там неминуемый облом – я не настолько еще из ума выжил.

Сон оказался несколько беспокойным – поблизости кто-то затеял перестрелку. Хоть не у самого дома – и на том спасибо! Лишний раз убеждаюсь в том, что ноги надо бы отсюда унести.

Обыск квартиры, произведенный мною по методу бандитов, принес все же достаточно скромные результаты – тут явно раньше обитали небогатые люди. Помимо домашних соленых огурцов, отыскались еще и яблоки – три банки. Сайра, горбуша, чай! Это, кстати, очень даже неплохо! Сахар. Ну и так, по мелочи. Пальто я брать не стал – не то время года, а вот кожаную куртку (пусть и не новую) прихватил. Обуви моего размера не нашлось, к сожалению.

Сидим, ночи ждем. Не то чтобы я в это время видел, как сова, но ведь и все остальные никакого преимущества иметь не будут. А дорогу я помню, все же зрительная память у меня неплохая. Так что мелким шажком, ползком – а все в сторону дома. И подальше от этих краев.

Честно говоря, я как-то даже и вздремнул: видать, нервы не выдержали. Проснулся уже тогда, когда темнота за окном скрыла соседний дом. Вот, откровенно говоря, никогда не подозревал, насколько может быть темно в городе. Так или иначе, а какой-то свет тут всегда присутствует. Даже при аварии электросети в окнах чего-нибудь да светится. А сейчас темнота почти абсолютная! Ни огонька, ни лампочки! Даже жутко на это смотреть.

И звуки. В нынешнем Таркове они совсем другие. Иначе воспринимается даже шум ветра за окном. Что-то где-то поскрипывает, не иначе дверь закрыть позабыли. Шорох всевозможного мусора, который мотает ветром туда-сюда. И никаких шагов или звука двигателя – совсем.

Однако надо вылезать. Долго я тут не просижу, есть что-то нужно. А если стану потрошить по примеру бандитов квартиры, всегда будет риск налететь на кого-то более в данном вопросе организованного. И снова мне предложат таскать пресловутое «бревно» – и это может стать еще не самым плохим выходом! Нет уж, обойдусь.

Через балкон выходить не стал. Для чего же тогда двери существуют? Замок тут простенький. Предусмотрительно я не стал его закрывать, а пружинную щеколду заклинил обычной бумажкой, чтобы не защелкнулась при закрытии. Такую же подсунул в щель между косяком и собственно дверным полотном – не распахнет дверь сквозняком. По крайней мере не сразу. Надо же оставить место, куда можно оперативно слинять в случае опасности!

В подъезде было как-то жутковато, свист ветра здесь воспринимался совсем иначе, нежели в квартире. Осторожно приоткрыв дверь на улицу, некоторое время вслушиваюсь. Нет, ничего пока не чувствую.

Улица встретила меня прохладой, и я мысленно себя похвалил за то, что удачно обзавелся кожанкой. Осмотревшись (скорее, прислушавшись), перебегаю к соседнему дому. Еще улица, на этот раз пошире. Вглядываюсь в темноту. Глаза понемногу привыкают, и я уже начинаю различать контуры строений и близко растущие деревья. Тихо пока. Выбираю момент и быстро пересекаю улицу, уходя под стену девятиэтажки. Нормально. Никто меня не окликнул и вообще никак на мое появление не отреагировал. Так вот и двигаемся.

Рассвет застал меня не так уж далеко от знакомых мест. Ни к какому порту идти не имело смысла. Разумеется, и к дому я идти не собирался. Только встречи с посланцами Макара еще не хватало для полного «счастья»! А вот свой тайничок навестить надобно. Да и полуподвальный офис – он точно никем пока не взломан. Невзрачная вывеска – «Сантехкомплект-сервис» слишком очевидно намекала на то, что искать в этом помещении нечего. Очередные бумажные труженики. Ну, положим, это «очевидно» для тех, кто там ранее не бывал. А я заходил. Не скажу, чтобы часто, но время от времени заглядывал. Да, лома у меня нет. Зато есть топорик! И кое-какие знания о внутреннем устройстве данного объекта. Вот был бы я чуток поумнее и без лома бы обошелся тогда! Но известно, когда приходит «хорошая мысля»! К сожалению, не тогда, когда она требуется, а именно что «опосля»!

Поэтому ломать дверь не пришлось. Пусть стоит. Есть и другой вход – с противоположного торца. И там ломать вообще ничего не потребуется. Подвал здесь был относительно чистый. Во всяком случае, разнообразной рухляди, которая всегда в подобных местах скапливается, здесь присутствовало не так уж много. Да и свет в узкие оконца проникал. Так что пробрался я через узкие помещения относительно быстро.

И что же нам тут надобно? А вот оно – в стене темнеет железная коробка. На первый взгляд абсолютно обыденная и естественная в таком месте вещь. Собственно говоря, она ею и является – с незапамятных времен здесь присобачена. Но если раньше, при неведомо какой власти, в ней имелись только панели разводки телефона, то сейчас… Ну да, это устаревший коммуникационный шкаф местной телефонной сети. Одно время их так и ставили. Потом вытащили на улицу, чтобы проще было обслуживать. Точнее поставили там новые, более современные. А этот попросту забросили. И лишь приличное время спустя некие умники стали его использовать для нелегального подключения к телефонной линии. Разводку-то, которая тут имелась, еще не всю отключили – для этого требовались какие-то там монтажные работы… А в здании находилось множество самых разных контор. И в большинстве своем они по ночам не работали. Вот их телефоны и использовались для нелегального подключения к интернету. Попросту говоря, этим пользовались хакеры, которые сидели в том самом помещении, куда я так стремился попасть. Впрочем, тогда этих «тружеников интернета» величали совсем по-другому.

Время шло, народ пооперился, бабло кое-какое завелось, и старое занятие понемногу забросили. Небезопасно это стало: государство начало какие-то намеки нехорошие делать. Сидевшие за стенкой ребята занялись более полезным и прибыльным делом – обналичкой. Понятно, что собственно денег сюда никто не привозил и тут не хранил. Здесь клепали те самые «помойки». Массово и с неслабым энтузиазмом. Тарковская таможня способна была поглотить какое угодно количество «левака».

А шкаф с проводами – остался. И никто, даже старожилы этого офиса, не подозревал, что от прочего подвала их отделяет только жестяная стенка старой коммуникационной коробки. А я знал, ибо сам когда-то тащил эти провода, точнее помогал. Все же я был не настолько великим спецом. М-м-м-да… чем только тогда калымить не приходилось, даже грузчиком пробовал подрабатывать! А уж сколько всяческой аппаратуры чинил-паял – так и представить жутко! Вот что бы мне это раньше вспомнить, а?!

Стенка шкафа вполне ожидаемо выходила в подсобку. Пробравшись туда, я долгое время отряхивал с себя пыль и всякий мусор, который заполнял бывший коммутатор. На будущее надо будет подумать о том, как бы эту пылюку почистить.

В офисе было темно, электричества не имелось и здесь. Вообще-то странно… Впечатление, что электроэнергию отключают как-то выборочно. Ничего, света из окон пока хватало, чтобы как-то оглядеться.

В помещения менеджеров я не пошел – ничего интересного там быть просто не могло. Люди здесь сменялись достаточно часто, так что обжить рабочее место удавалось далеко не всем. А вот в помещениях руководителей, куда я по старой памяти бывал вхож, имело смысл порыться!

Стою на пороге Витькиного кабинета и растерянно смотрю по сторонам. Такое впечатление, что тут поработал сразу ОМОН, какой-нибудь СОБР, а завершилось все визитом из налоговой. И если первые просто искали документы, то налоговая за отсутствием таковых попросту вынесла все мало-мальски ценное, что можно было хоть как-то реализовать. Раскрытые шкафы, вывернутые на пол ящики стола и распахнутая дверца сейфа яснее ясного говорили о том, что офис покидали не просто быстро – а в немыслимой спешке! Эм-м-м… признаться, я несколько иное тут встретить ожидал.

Наскоро обшариваю кабинет, но, кроме нескольких пачек сигарет и разбросанных повсюду бумаг, нахожу только непочатую бутылку водки. И все. Ладно, не один же тут Витька сидел? Есть и другие кабинеты. Да, они присутствовали. И тоже не сильно отличались от осмотренного. Разве что бардака в них было поменьше.

Нашлись вскрытые коробки конфет, початые бутылки коньяка и пара банок пива. И так… всякая несерьезная мелочь. На вешалке обнаружилась сумка с ноутбуком. Достаточно старым, но, на первый взгляд, работоспособным. Правда, уровень зарядки аккумулятора был совсем мизерный. Блин, так что же выходит, я сюда понапрасну рвался?

Витя был совсем не дурак пожрать, и на какие-то его запасы можно было вполне рассчитывать. А тут такой облом неожиданный получился. Плюнув на все, отправляюсь в комнаты менеджеров – там пороюсь!

Лучше бы и не ходил. Возвращаюсь в кабинет шефа и плюхаюсь в его шикарное кресло. Хоть что-то уцелело! Глоток коньяка, пара конфет – и мрачное настроение чуток отпустило.

Блин… Итак, что у нас в активе? Пару-тройку дней я на этих запасах проживу. Уже плюс. Есть крыша над головой, и это неплохо. Сильно сомневаюсь, что кто-то станет сюда в ближайшее время ломиться. Надо будет натаскать всяческого мусора и завалить им входную дверь – я ей пользоваться все равно не собираюсь. Будем через шкаф залезать, так спокойнее.

Момент! Вскакиваю с места! Комната отдыха! У Витьки ведь была! Там раньше сервак стоял, потом, когда всякие хакерские штучки закончились, он туда сексодром затащил. И как только такая кровать в дверь-то пролезла? Не иначе как по частям заносили. Дверь… где-то она тут должна быть. Нашел я ее достаточно быстро. Гораздо больше времени ушло на то, чтобы понять, как она открывается. Ломать не хотелось, самому может пригодиться. Наконец, стойка с полками дрогнула и бесшумно повернулась на петлях. Ага.

Да, сексодром присутствовал. И был он реально офигенным! (Эх, ту самую девушку бы сюда сейчас). Имелась также стопка свежего белья и несколько пачек презервативов! Вот уж воистину товар первой необходимости! Где теперь те бабы… Вот у того же Макара они точно есть. Видел я болтающиеся на веревке лифчики и прочие… хм-м-м… детали их туалета. Сильно сомневаюсь, что макаровские подельники носят подобные вещи. Но мне-то с того какой толк?

Роскошный плазменный экран в полстены, душ (без воды) в подсобке – и финиш. Больше ничего, если не считать всяких там гелей и бритвы с блоком запасных лезвий. Ну, хоть морду побрею, а то зарос, как дикарь. А вот с умыванием ныне тоскливо – воды-то нет! Даже в туалет и то надо вылезать наружу. А то я тут быстро задохнусь.

В сухом остатке у меня имеется теперь хорошо замаскированное логово, шикарная постель с некоторым запасом белья, бритва, всякие там смазки-гели – и все. Ах, да! Есть еще презервативы! Французские – дорогой товар! Кому б только его толкнуть…

Момент! Толкнуть! Какие-то ассоциации забрезжили в голове. Нет, не в смысле поездки с данным товаром во Францию (хотя от такой возможности я и раньше не отказался бы!), а что-то куда как более реальное!

Проходя по улице с бригадой потрошителей, я видел разграбленные магазины. И еще тогда у меня закралось некоторое подозрение на этот счет – слишком уж быстро удалось провернуть такие вещи!

Сколько времени мы просидели в офисе, выполняя срочную работу? Совсем без связи с внешним миром – почти две недели. И за это время все ухитрились слинять из города? Далеко не во всех квартирах, которые мы потрошили, имелись следы поспешных сборов! Значит, народ вывезли. И, скорее всего, более-менее организованно. А куда делась полиция? Хороший, кстати, вопрос!

Так, магазины разграбили. Явно это успели сделать, когда полиция уже не могла этому помешать. То есть не во время эвакуации. Тогда, напротив, они все должны были бдеть в три глаза! Порядок, так сказать, поддерживать.

Эвакуировать такой город – это сутки-двое минимум. А то и больше. Но мы-то просидели в пансионате почти две недели! Ну, еще какое-то время я отсыпался дома. Новости, болван, по телику смотрел! В то время, когда нужно было делать ноги! Ну да… а я слушал очередные сказки записных телеболтунов. Потом Гальперин, попытка уехать – и бессонная ночь на лестничной клетке. Около заминированной квартиры, ага…

Помню первый разграбленный магазин – то есть его уже тогда успели обнести. Надо думать, именно запоздавшего мародера пристрелили неведомые автоматчики. Вот! Это ведь был второй магазин! А первый встретил меня задраенными входами и опущенными шторами на окнах. Как хотите, а так не бывает. Все магазины только что не наизнанку вывернули, а этот – целехонек. Во всяком случае, он тогда выглядел совершенно нетронутым. И не покинутым, кстати! И кто у нас там обретался? Ну-ка, напряжем мозговые извилины, ведь вывеска над входом имелась. Точно! «ИП Огрызко А.А.» Или А.В.? А не один ли хрен, откровенно-то говоря? Вот не обнесли его магазин – и все тут. Значит, товарищ как-то ухитрился выжить на тот момент. И есть шанс, что когда-нибудь он-таки высунет свой нос из-за запертых дверей.

Что ж, по крайней мере, у меня теперь есть цель – завязать с ним взаимовыгодные отношения. Магазин все-таки! Не хухры-мухры… там ведь еда какая-то может присутствовать! Ага, и стану ему впаривать презервативы.

Глава 3

Да, преобразилось строение. Мешки с песком закрыли все окна, появились даже бетонные блоки, преграждавшие путь к входной двери. И скажите на милость, кто будет все это городить, если не собирается здесь вести какие-то дела? Хм, а вывеска все так же висит над входом! И никого. Только ветер гуляет по улице, вороша всевозможный мусор.

Прислушиваюсь. Вообще я стал больше доверять слуху. Углядеть какого-нибудь деятеля, особенно если он не сильно этого хочет, не так-то просто. А вот услышать… Как там написано в умных книгах? «Бесшумных засад не бывает»? Стругацкие… Правда, никто не чешется и не рыгает, как у них, но и прочих звуков достаточно. Цепями, правда, у нас тут не звенят, но вот с ноги на ногу иногда переступают.

Вот и сейчас такой нетерпеливый товарищ топтался где-то неподалеку. Ориентировочно метрах в двадцати. Я лежу на балконе дома. Четвертый этаж, пришлось с крыши опускаться. Хорошо, что дом старый, и нет козырьков над балконами. Зато есть пожарная лестница, которая ведет на чердак. А дальше все просто. Ладно, ты там потопчись пока. А я, достав топорик, принимаюсь осторожно вскрывать балконную дверь. Вот нет у меня желания тут стекла бить. Место-то хорошее! Вот и припасем его для себя, отсюда обзор неплохой.

Взломщик из меня тот еще, но и тут явно не форт Нокс. Скрипнула, приоткрываясь, дверь – и топтавшийся внизу товарищ тотчас отреагировал. Перебежал в сторону, на краткий миг попав в мое поле зрения.

Не, это точно не макаровский прихвостень! Одет… словом, бедновато он выглядит. Да и оружия при нем не видно. Что, в принципе, еще ничего не означает. Пистолет и в карман спрятать можно. И чего он тут ожидает? Сомнительно, чтобы он всерьез собрался кого-то ловить или убивать. Хотя плакат с подобным объявлением вряд ли кто станет с собою таскать.

Быстрый осмотр квартиры на предмет полезностей. Варенье, зачерствевший хлеб, спички. Сигареты – три пачки. В мешок! Не курю, но махнуть на что-нибудь попробовать можно. А с кем махаться-то собираемся? Так вот он – магазин внизу! Остальное я пока трогать не стал. Еда и мне самому пригодится, а предпочтений местного торговца я еще не знаю.

Что-то скрипнуло внизу. Приподнимаюсь над подоконником. Нет, все по-прежнему, никаких изменений. Не выдержал мужик – зашаркали внизу ноги. Уходит. Подождем.

Звук! Лязгнула, приоткрываясь, дверь магазина. И появился на площадке новый персонаж. При взгляде на него стала понятна причина исчезновения наблюдателя. Здоровенный крепкий дядька, армейский (явно дорогой импортный) камуфляж, бронежилет, еще какие-то штучки, мне неизвестные. В руках винтовка, больше похожая на что-то футуристическое, столько там всего наверчено. Да уж! Не с моим топориком тут выступать. Здесь явно пулемет требуется, чтобы этот дядя хотя бы посмотрел в твою сторону. Крепкий и уверенный в себе мужик.

Снова скрипнула дверь – показался еще один похожий деятель. И тоже с оружием. У них там гнездо? Отползаю от окна – эти и стрельнуть могут! Но нет, заскрипели внизу ботинки – уходят. Старый трюк с замком и дверью – и я осторожно спускаюсь вниз.

Оп! И замерла нога. Поперек лестницы протянута тонкая проволочка. В голове сразу же всплыли всякие нехорошие слова. Растяжка, мина и всякие прочие ужасы. Осторожно присаживаюсь и внимательно осматриваю лестницу. Растяжка – она как бы подразумевает, что куда-то что-то надобно потянуть, так ведь? А если я ничего дергать и тянуть не стану, то оно вроде бы и жахнуть не должно. Нечему тут жахать – проволочка цепляется за обыкновенную консервную банку, куда небрежно брошены тривиальные вилки-ложки. Дернешь – загремит. То есть мы имеем обыкновенную шумелку-дребезжалку. Вывод?

Если ее тут присобачили, то есть кто-то, кто может этот самый шум услышать. И сидит он где-то недалеко. Может быть, в этом самом подъезде и обитает. Так что идем осторожно. И еще есть момент.

Раз такие типы, как эти два вооруженных головореза, шастают в данный магазин, то светить там свое «оружие» по меньшей мере глупо. Кого я этим удивлю? Вот насмешить – так это запросто! А выглядеть смешным не очень хочется. Поэтому, проходя через арку дома, прячу топорик под кучу мусора. Да, он не слишком эффективен в качестве оружия, но вот двери-окна им вскрывать очень даже удобно! И для меня он ценен именно в этом качестве – как инструмент.

Обхожу блоки и останавливаюсь перед дверью. Она и раньше не была декоративной, а теперь и вовсе напоминает сейфовую, такая на вид тяжелая и солидная. Звонка не вижу, да ведь и электричества нигде нет. Стучу, дверь глухо гудит под уларами. Скрип – открывается зарешеченное окошко. Так вот от какого звука шарахнулся тот самый наблюдатель!

– Чего тебе?

– Поторговать желание имею.

– Во как?! – удивляется невидимый собеседник. – Ну, так и имей свое желание самостоятельно – мешать не станем.

И окошко снова скрипит.

– Эй! Я, может быть, и у вас чего-нибудь купить хочу!

– Да? – окошко снова приоткрывается, и меня оглядывают уже более пристально. – Отойди-ка от двери.

Видимо, осмотр собеседника устраивает, и за дверью лязгает засов.

– Заходи.

Внутри магазин преобразился очень даже основательно. Справа и слева теперь имеются решетки – аж до потолка. И за одной из них развалился на стуле мужик с автоматом в руках. А напротив меня стоит еще один – у него я оружия не вижу.

– Грабки задери… – меня профессионально обыскивают. – Что, оружия нет никакого?

– Зачем?

Мужик хмыкает и отступает в сторону. Мол, топай давай.

От прилавка тоже остался лишь небольшой кусочек, да и тот почти весь перекрыт решеткой из толстых прутьев. Все остальное заложено кирпичом. Кладка свежая, я даже запах штукатурки уловил.

А за прилавком сидит смутно знакомая личность. Где-то я его уже видел. В шерстяной шапочке, теплом свитере, горло укутано шарфом.

– Ну? – с сомнением смотрит он на меня. – Что принес?

Сигареты были осмотрены и небрежно отодвинуты в сторону. С собою у меня имелось шесть запечатанных пачек и одна заполненная на половину. А вот презервативы вызвали неподдельное веселье.

– Охуенный дефицит! Особенно щас! И куда прикажешь мне их девать?

Упаковка скользит по прилавку в мою сторону.

– Не нужно. Себе оставь, чай, пригодятся. Еще что есть?

– А что нужно?

Продавец усмехается.

– Все нужно. А что конкретно у тебя имеется?

– Шмотки всякие.

Скептическая усмешка показывает отношение к данному товару.

– Электроника.

Та же реакция.

– Короче, – кивок на сигареты. – Это возьму. Могу дать еды, патронов… только немного.

– Мясные консервы нужны.

– Две банки! И галет пачку сверху.

В моем положении не до препирательства, соглашаюсь.

– Можешь такой товар и дальше приносить. Воду, пиво, минералку – это тоже возьму. Спиртное завсегда в цене. За прочее и не спрашиваю, где тебе. По квартирам, небось, шаришь?

– И по ним тоже.

– Тогда на этом и забьемся. По мелочи не дергайся. Полпуда нароешь – тогда и приходи. А ради двух-трех пачек даже и не рыпайся.

За спиной лязгает засов. Вот и поторговали. Ладно, все же я не внакладе остался. Сигареты мне без нужды, все равно не курю. А насколько помню, в пустых квартирах они попадаются достаточно часто – так что кое-какие выводы уже можно сделать.

И еще. Пустых пластиковых бутылок полно повсюду, и никакого интереса они не представляют ни для кого. Ну и зря! Набрать пару десятков разнообразных емкостей удалось достаточно быстро. И вот теперь я сижу около трубы и заполняю их водой. Есть у меня и газовый баллончик с горелкой – ею я осторожно пытаюсь припаять (или приплавить?) колечки, оставшиеся на горлышках от пробок, к собственно пробкам, подбирая их по цвету. Понемногу удалось набить руку, и получается вполне прилично. Разумеется, это не минералка. Но и не из канализации же, надеюсь? По вкусу так обычная питьевая вода. На нее, насколько я помню, тоже заказ имелся.

Честно говоря, я все же не выдержал – навестил свой дом. Ночью, ясное дело. И в квартиру не полез, так… во дворе потолкался. Стекла в окнах целы – стало быть, та самая гадость, что воткнули мне в квартиру неведомые негодяи, еще стоит. Ждет, падла, своего часа! Если эта штука сработает, то ни в квартире, ни на лестнице фиг хоть одно стекло уцелеет.

А вот возле сгоревшей машины нашлась моя куртка! Со складным ножом в одном кармане и флягой в другом. Флягу вешаю на пояс, нож кладу в карман, а утратившую нормальный вид куртку с сожалением бросаю в кусты. Обгорела, да и вообще…

Однако кастрюля уже полная! Переливаю воду в бутылки. Так, полтора десятка уже есть, можно топать к торгашу. Отбираю самые симпатичные на вид емкости – мордой в грязь мне ударять никак нельзя. Назвался груздем – полезай! Десяток бутылок – это пятнадцать литров. Почти пуд, о котором говорил торгаш. Рюкзачок у меня уже имелся – следствие потрошения очередной квартиры. Так что вода прекрасно туда поместилась.

И снова я стою перед знакомой дверью. Та же самая процедура, охлопывание карманов охранником – и вот уже я расставляю бутылки с водой на столе.

– Ну… – бормочет торгаш, разглядывая плоды труда моих рук. – Выполнил! Что ж, молоток!

И вода исчезает под прилавком.

– Хочешь чего?

– Жрать охота! Консервы – мясо, супы одноразовые… Все хочу!

Словом, торг начался. Через несколько минут я покидаю магазин, ощущая в рюкзаке приятную тяжесть продуктов. Что ж, какое-то время проживем! А с учетом моих походов по опустевшим квартирам можно уже не париться на эту тему.

Хрясь! В глазах на секунду темнеет.

– Стоять, падла!

Да я и так никуда не побегу – в поддых мне заехали качественно. Троица каких-то обалдуев. Опаньки, а одного я знаю! Тот самый наблюдатель, что от вооруженных мордоворотов тогда слинял.

– Рамсы попутал?!

– Вы о чем?

– Мимо нас ходишь и че, думаешь, просто так?

Чего-то я не догоняю. Меня вздергивают на ноги, прислоняют спиной к стене и популярно объясняют расстановку сил. Периодически взбадривая «дружескими» тычками. Эта самая троица, оказывается, представители «крыши» торгаша. И каждый, кто хочет иметь с ним дело, обязан им отстегивать за проход. Не сильно дофига – десять процентов от каждой сделки. Хм, интересно, а те самые мордовороты в импортном камуфляже об этом знают?

– Усек?

– Да.

– Учти, лошара, с нами лучше дружить! Будешь хуевничать – пеняй на себя! Адрес?

– Какой?

– Банковской ячейки, бля! Ночуешь где? – рычит мне в лицо самый здоровенный. Честность – лучшая политика. И поэтому я сообщаю им название улицы, номер дома и квартиры. А вот про офис умолчим – про него-то никто не спрашивал!

– Проверим!

– Да хоть сейчас готов с вами сходить!

Ага, так они со мной и пойдут – очередного лоха, небось, ожидают.

Врут ведь, сволочи! Никакая они не крыша, так, обычная шпана. Но их трое и физически они явно сильнее. Любые возражения с моей стороны приведут только к появлению синяков на чьей-то морде. И, похоже, я знаю хозяина этой морды!

– Заходить будешь в тот подъезд! Квартира номер семь – там в прихожей ящик стоит. Если никого из нас нет, это еще не значит, что мы куда-то ушли. Понимать должон – мы тут все охраняем! Так что в ящик и складывай! Проверим!

Тот самый подъезд, где сигналка-дребезжалка на лестнице присобачена. Обычный лоховской развод. Около магазина они шастать, скорее всего, опасаются: там ведь можно и пулю словить. Охрана торгаша явно таких действий не оценит. Но вот поймать меня по дороге эти ухари могут легко. И просто мордобоем уже не отделаюсь. Им пофиг. Видал я таких.

Мой рюкзачок резко теряет в весе. И получив на прощание подзатыльник, я быстро скрываюсь за углом.

Так, и здесь свой Макар сыскался. Пока это обычный рэкет, но вскоре они окрепнут, станут на ноги и к ним потянутся такие же негодяи. Что же, мне так всю дорогу и бегать от очередных сволочей?!

Был бы ствол. Но оружия у меня нет. А складным ножом я от них не отобьюсь. Даже и топориком – их тупо больше. Да и кроме того… что-то не припоминаю, когда это в последний раз я кого-то им рубил? Давно? Ах, вовсе не рубил? И когда собираюсь начинать? Уж точно не сейчас.

Вероятность добыть оружие в процессе потрошения квартир, конечно же, имелась. Но даже такая неслабая бригада, как у макаровских бандитов, находила подобные вещи не слишком часто. У нас квартиры отчего-то совсем не напоминают оружейные склады. Вилы. И что делать? Так ничего и ни придумав, ополовиниваю бутылку коньяка и заваливаюсь на витькин сексодром.

Среди ночи меня вдруг торкает. Сажусь на кровати. Что такое? Я ведь не просто так вскочил! Кружу по комнате, поминутно натыкаясь коленями на углы громадной кровати. Блин-блин-блин! Ну же! Тот самый мужик, которого завалили «медведи» во втором магазине. Он ведь по ним стрелял! Точно, на автоматную очередь этот выстрел явно был не похож. И что? Да, потом открыли огонь уже эти мрачные парни. Хотя почему же мрачные? Мне эти стрелки даже консервов подбросили! А потом они ушли. И я ни у кого не видел ружья – только автоматы. Да и зачем оно им? Вывод? Ружье до сих пор лежит там!

М-м-да… Лежит-то оно, конечно, где-то тут. Но, оглядывая помещение магазина, я как-то вот и не задумывался, где же именно оно валяется. Так, включим логику. Башка-то еще кое-как работает.

Выстрел – и почти тотчас прозвучала очередь. Никаких криков, топота ног и прочего шума. То есть завалили мужика почти сразу же. Вот он и скопытился прямо на месте. Лежит клиент, руки в стороны разбросал, уже вполне ощутимо пованивает.

Будем исходить из того, что большинство народа у нас стреляет с правой руки. Примем, что и данный товарищ ничем особенным в этом плане не отличался. А как засадили ему в грудь с полдесятка пуль, так и брякнулся, где стоял. Стало быть, ружье тогда должно лежать вот тут!

Присаживаюсь на корточки и вижу поблескивающий металл ружейного ствола. Оружие отлетело под опрокинутые стеллажи – вот, оказывается, почему его не было заметно! И еще одна причина имелась. Предыдущий владелец зачем-то отпилил приклад – почти по… кажется, это называется пистолетной рукояткой. А ствол и так был не слишком длинным. Под курткой или пальто, даже и под пиджаком такую штуку можно носить, не привлекая внимания. Так сказать – полуобрез. У того обычно еще и ствол укорачивают – видел я их в музее. Но тогда из него можно стрелять разве что в упор. А тут метров на пятьдесят, наверное, прилетит нехило. Если попадешь.

Не знаю, к какому виду охотничьего оружия это сейчас можно отнести – не специалист. Но вдоль какого-нибудь коридора из него можно шарахнуть, и не особо прицеливаясь. Перезаряжается оно, если дернуть на себя деревянную деталь под стволом. Опять же по кино, знаю, что это называется помпа – по аналогии с велосипедным насосом, надо полагать.

Осмотреть бы мертвяка. Хотя карманы у него вывернули еще до меня. Наверное, те самые автоматчики постарались. Вряд ли там что-нибудь уцелело. Да и не тянет меня ворочать мертвое тело. Запашок от него – еще заразу какую-нибудь подцеплю.

Оружие слегка покрылось ржавчиной. Это я уже дома разглядел. Ничего, на импровизированной офисной кухне есть подсолнечное масло – сойдет на первое время. А там в какой-нибудь квартире раздобуду машинное, им и смажу уже по-настоящему. Повозившись немного, разбираю ружье. Как я и думал, стрелок перезарядить его не успел – из ствола я извлек воняющую порохом гильзу. Судя по маркировке на донышке, это двенадцатый калибр. Ничего себе, однако, дыра! Почти два сантиметра! Блин, а что же тогда двадцатый – его на колесиках, что ли, возить? Или я чего-то не просекаю? Наверное, ведь помню же, что такие ружья отчего-то именовали дамскими. Тут, надо полагать, присутствует какая-то обратная зависимость. Патронов имелось всего три штуки. На двух гильзах была нарисована летящая утка, а на третьей, на картонке, которая закрывает горловину, типографским образом напечатаны цифры – четыре ноля. И? Что дальше-то? Чего первым совать?

Протерев оружие, собираю его. Это, кстати, оказалось довольно легко – чай, не принтер после регламентных работ регулировать! Была в моей жизни и такая страничка… не только принтеры чинил, и похлеще кой-чего попадалось. Пробую щелкать затвором, дергая туда-сюда деревяшку под стволом. Вскидываю.

Нет, не мое. Никак пока не получается быстро поворачиваться и приседать, а ведь в кино народ еще и не такие выкрутасы заделывает! Впрочем, это ведь кино! Там и стреляют все, как записные снайперы. А в своей способности стрелять метко я вполне обоснованно сомневался. Дай-то Бог, с десятка метров во входную дверь попасть!

Вот за патронами надо топать к торгашу – у него точно должны быть! Наверняка он свою охрану вооружает, так что запас имеется. Ну, или знает, где такое добро достать. Стало быть – снова на поиски пустых бутылок.

И опять подвал и водопроводная труба. Надо, однако же, что-нибудь другое придумать! Этот источник заработка хоть и позволяет мне не помереть с голодухи, но вечным я его назвать все-таки не могу. Да и сколько нужно торгашу той воды? Когда-никогда, а те бутылки тоже иссякнут рано или поздно. И что дальше? Ответов у меня пока нет.

В этот раз, нащупав под одеждой обрез, охранник ничуть не удивился.

– Прибарахлился?

– Есть малость… – соглашаюсь я.

А смысл Ваньку-то валять? Мне с этими парнями лучше дружить.

– Вон, – кивает страж. – Ящик видишь? Туда клади!

За решеткой насторожился автоматчик. Мало ли.

Продавец (его, оказывается, Артемием зовут) небрежно смахивает все бутылки в ящик.

– Чего надо?

– Патронов бы. Двенадцатый калибр.

Он поджимает губу и скептически осматривает принесенные мною бутылки.

– Ну, пару пачек дам. Две картечи или крупная дробь. Этой могу три пачки дать.

– А если фифти-фифти?

– Чего?

– Ну, в смысле пополам. Сколько патронов в пачке?

Торгаш ухмыляется.

– Математик… Десять штук туда влезает. Пачку картечи и… – он на секунду задумывается, – дюжину дроби.

– Пятнадцать!

Сошлись на четырнадцати.

Попутно я выяснил, что крупная дробь – это шарики диаметром около четырех-пяти миллиметров. Учитывая немалый калибр ружья, на близкой дистанции этого хватит за глаза. А через улицу я и не попаду. Если только не в слона стрелять.

На выходе обнаруживаю, что мой недообрез разряжен. Патроны сложены рядышком.

– На будущее, – поясняет охранник, – сам так делай. С заряженным оружием к нам не входи – положим.

– В смысле?

– Пристрелим нахер – и всех делов.

Да, обходительный тут народ.

Прячу оружие под куртку и выхожу на улицу. У этих бандюков, что налетели на меня в прошлый раз, тут рядом где-то наблюдательный пункт. Так, по-моему, называют подобные места. И оттуда они видят всех, кто входит или выходит из магазина. Теперь понято, по какой-такой причине некоторые подходы вдруг стали несколько неудобными – чтобы народ по определенным тропкам ходил. Дерево там внезапно упало или мусорная куча откуда-то появилась – баки непонятным образом опрокинулись. Ага, в том месте, где их отродясь не бывало. Нормальный человек в вонючую кучу не полезет. И ползать по земле под упавшим деревом не станет. Пойдет там, где почище и поудобнее.

Кстати, а ведь это моментик! Немного этих обалдуев, не могут они все подходы перекрыть! Вот и облегчают себе жизнь. Где они меня встретили в прошлый раз? У вон того дома. Вывод? Увидели, собрались – и рванули напрямик. То-то от кого-то из них слегка пованивало – в мусорную кучу наступил! И где же они сидят?

Ту самую квартиру, куда мне велели заходить, они со своего поста должны видеть. Чтобы попусту туда-сюда не скакать. Зашел человек – стало быть, все в норме. Клиент десятину заплатил. Можно его не трогать: все положенное уже на месте, вечером можно забрать. Не зашел – можно успеть перехватить.

Вон тот дом, больше ни один так удобно не расположен. Заборы мешают. А пробивать в них дырки неразумно: ими кто угодно воспользоваться может. И ходить не по заранее подготовленным тропкам. На это шпана не пойдет!

На пару секунд задерживаюсь в закутке, образованном стеной дома и выступом мусоросборника. Быстро заталкиваю в магазин четыре патрона, передергиваю затвор (научился!) и дозаряжаю оружие.

Пять выстрелов. Теоретически – пять смертей. Это если я выстрелю. А ведь придется! По-доброму не разойдемся. А если увидят у меня оружие – вообще капец! У них-то ружей нет. Возможно, есть пистолеты. И уж точно ножи, которыми меня, скорее всего, и прирежут, вымещая свой страх перед вооруженным человеком. Читал я про такие вещи. Был бы у них ствол, его уж точно не раз бы повертели у меня перед носом. Для наглядности, так сказать, и для лучшего убеждения. Понюхать бы дали.

Чуток растягиваю ружейный ремень, накинув его петлю на круглую заглушку магазина. Погон (вспомнил ведь, как он называется – ружейный погон!) относительно новый, на пластиковых пряжках, и его длину можно быстро изменять. Так что если эту самую петлю сбросить с выступа, то недообрез выскочит из-под куртки и повиснет на длинном ремне. Удобнее будет его вскинуть. Увы, и это не мое изобретение. В фильме одном подсмотрел. Там, правда, автомат так подвешивали, но какая разница-то. Особо долго так не походишь – неудобно. Но мне долго и не нужно.

А вот и подъезд, в который мне рекомендовано заносить отстежку самозваной крыше. Что ж, место выбрано достаточно грамотно, специально крюк делать не нужно.

Зайдя внутрь, расстегиваю куртку и аккуратно переступаю через сигнальную проволочку – она на прежнем месте. Незачем раньше времени никого оповещать о своем визите. Тем паче, я снизу иду, а не сверху спускаюсь. Сигналка ведь рассчитана именно на того, кто идет сверху.

Квартира оказалась пустой, меня там никто специально не поджидал. Надо полагать, шпана учла тот момент, что по данному адресу могут прийти не только желающие заплатить. На кухне, действительно, стоит ящик, в настоящий момент совершенно пустой. Или уже забрали дань, или никто ничего еще сюда не клал. Не все же посетители торгаша настолько беспомощны, чтобы спасовать перед этими наглецами. Посмотрел бы я на то, как они на тех вооруженных мордоворотов наезжают! Никаких денег за такое зрелище не жалко! Заглядываю в соседнюю комнату. Ага, вот оно. Вытащив оттуда письменный стол, перегораживаю им вход в кухню. Еще и кухонный стол разворачиваю. Теперь, чтобы пройти из коридора в кухню, надобно эту преграду обогнуть. Что не так-то легко, проход вышел достаточно узким и неудобным. Покинув квартиру, выхожу на улицу и сворачиваю совсем не в ту сторону, куда уходил в прошлый раз, так что фиг меня кто перехватит на обратном пути! Но факт моего захода наблюдатель мог зафиксировать. А значит, скоро сюда заявится гонец – за данью.

Уже относительно знакомый путь я проделал гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Тем более что пожарная лестница со стороны возможного наблюдательного пункта не просматривается. Зато с другой стороны хорошо видна. Так что лучше лезть побыстрее. Крыша, знакомый балкон, дверь на лестницу – все чисто. Осторожно пробравшись на кухню, занимаю место в углу. Так, чтобы меня с улицы не было заметно. Мало ли. Сидим. Жаль, не курю – время летело бы намного быстрее. Дремать нельзя, особо расслабляться тоже не рекомендуется.

Как скоро придет гонец? Если мои расчеты верны, ждать его осталось совсем недолго. По прежней своей работе я какое-то время именно логистику всякую организовывал. Приходилось тогда учитывать множество самых разнообразных параметров. В том числе и скорость передвижения пешего курьера! Так что, смею надеяться, мои прикидки будут достаточно точными.

О! Скрипнула дверь в подъезде! Ну-ну, и кто же у нас первым пожалует? Нет, я, конечно, какие-то надежды питал, но чтобы настолько! В дверном проеме показался тот самый наблюдатель! Ну, мужик, к тебе у меня претензии особые.

– Э-э-э… – несколько растерянно произносит он, явно не ожидая встретить тут кого-нибудь еще.

– Садись! – киваю ему на пол.

– Чего, бля?! – вспыхивает шкет.

И тотчас же осекается – из-под стола недружелюбно выглядывает ствол недообреза.

А он реально шкет – тощий и какой-то неухоженный. «Шестерка» – вот как таких называют. Но пыжиться все же пробует. И понять это вполне возможно. Всю жизнь такого хмыря кто-нибудь да пинал. За пивом гоняли, за сигаретами, девками. И вот тут он вдруг сам на кого-то кричать попробовал. А дружки за спиной послужили страховкой от немедленного прилетания чужого кулака в хамское рыло. Понравилось. Решил, что теперь он точно бога за бороду ухватил. И вдруг жесткий облом и крайне нелюбезная посадка. На прежнее место. А душа-то против!

– Да ты че… – не унимается обалдуй, еще на что-то надеясь.

А повнимательнее уже быть не нужно, да? Не просто так со мною рядом разделочная доска лежит, ох, не просто. Хорошая такая, старая. Из толстой доски. Резать на такой очень удобно. Полезная штука. Во многих отношениях. И летает хорошо. Так что когда тяжелая деревяшка впечатывается аккурат в хамскую морду, речь шкета внезапно обрывается. Занятия настольным теннисом неожиданно оказались весьма полезными: бросок вышел точным и сильным. А ничего так получилось – клиент аж поперхнулся, и все слова, которые собирались вылететь наружу, так и остались непроизнесенными.

– Тебе, что, кто-то говорить разрешил? – вкрадчиво спрашиваю я. Это у нашего директора по кадрам такая манера говорить была. Обходительный такой, и многие на это покупались. Вроде бы и вежливо, а попробуй только возразить!

Молчит шкет, кровь с разбитых губ вытирая. И правильно – рядом со мною, на том же самом столе, еще и утюг стоит. И тоже старый, чугунный еще. Такой если в хавальник прилетит, то говорить уже не получится. Вообще никогда.

– А будешь не по делу тявкать – прострелю к херам колено. И брошу здесь. Пока твои дружки прибегут, ты уже весь кровянкой изойдешь. Так и подохнешь. Кивни, если врубился!

Последние слова я ору во все горло – клиент аж дергается! Кивает. Страшно ему. Да я и сам слов своих боюсь! В основном того, что все это в реальности делать придется. Это только в кино просто на спуск нажать, а вот в жизни это каково? Вот и кричу, стараясь громким голосом самого себя приободрить.

– Где твои дружки?

– Рядом. Дом десять, что по Карпова.

– Квартира?

– Шестнадцать.

Знаю этот дом. На первом этаже там магазин располагался. Стало быть, злодеюки на пятом квартируют. Нормально, оттуда вид очень даже неплохой.

– Сколько их там?

– Двое.

– В тот раз они с тобою были?

– Один – Мишка Крутой. Валерка на базе остался.

Ага, так у них и база своя есть. Учтем.

– Где база и сколько там народу?

Сбиваясь и путаясь в словах, шкет спешит поведать все, что ему известно. А чего это он такой многословный да говорит громко?

– А ну тихо! Пасть заткни! Зевнешь – тут тебе и жопа!

Что-то не срастается. Да, он напуган. И кровь из разбитой губы все еще течет, но это еще не повод так шуметь!

Отодвигаюсь в угол поглубже и перехватываю оружие наизготовку. С грохотом распахивается дверь. Так, что от удара о стену откуда-то сверху сыпется пыль и штукатурка. И на пороге появляются две мужские фигуры.

Бах! Вот это да. Нет, в принципе я видел, как стреляет охотничье ружье. И даже сам когда-то стрелял. На охоте. На открытом воздухе. А не в узком внутриквартирном коридоре. Здесь от этого совсем другое впечатление.

Со звоном осыпается оконное стекло у меня за спиной – от звука выстрела, наверное. С визгом рикошетирует от стены дробь – первый патрон был именно дробовым. Чтобы сразу всем досталось, если что.

Всем и досталось. По лицу шкета стекает кровь, надо полагать, задело его. Прижался к стене один из вошедших – этому прилетело в плечо. Так что не боец, правая рука плетью висит. А вот третьего я не вижу. В смысле не вижу всего. Только ноги – его вышвырнуло аж на лестницу. Или это он сам так упал? Но так или иначе, а ноги только слегка подергиваются. Убит? Бля.

Понемногу проясняется в ушах, да и дым потихоньку выносит сквозняком на улицу. Все-таки им досталось сильнее – ствол-то на них смотрел! Стало быть, и по ушам пришлось куда как основательнее. Блин!

Передергиваю деревяшку под стволом, перезаряжаю ружье. Хорош бы я был, если бы они сейчас на меня набросились! Где там… тут разве что не обделались. У шкета вообще губы дрожат – вот-вот в голос зарыдает. А то ж! Разделочной доской по рылу прилетело да чуть не в харю пальнули. Я б вообще отключился, наверное.

– На пол!

Рухнули оба, аж паркет содрогнулся.

Встаю и наклоняюсь вбок, чтобы видеть входную дверь. А фиг там – только ноги лежащего отсюда рассмотреть могу. Живой, скотина. Дрыгает лапами-то.

– Эй, ты! Внутрь его втащи!

Раненый в плечо испуганно кивает – понял. И ухватившись здоровой рукой за ботинок, заволакивает в прихожую лежащего на спине товарища.

Ух ты. Да там всю грудь вспахало! Не жилец, надо полагать.

– Оружие у вас есть?

– Нож, – хрипло произносит раненый.

– Перережь ему глотку! И нож потом сюда бросай – на пол!

Вот если бы мне такое приказали… я, наверное, не смог бы подобного сделать. Ножом да по горлу еще живого человека… нет, не могу! А не можешь сам – заставь другого! Девиз нашего ротного, еще по армии эти слова помню. А этот, если и колебался, так я не заметил. Товарища своего припорол одним махом! Мать, меня аж замутило. Звякнул о пол отброшенный нож.

– Так… – хрипло произношу я. Голосочек у меня оказался тот еще, но со стороны, надо думать, это звучало достаточно жутковато. Во всяком случае, оба злодея как-то сразу съежились.

– Чтобы духа вашего тут больше не было! Доперли?! Иначе… – выразительно поглядываю на лестницу. – Вопросы?

Почти синхронно оба злодея мотают головами.

– Карманы вывернуть!

На пол падает всякая мелочевка. Ого, еще один нож у этого самого шкета за поясом был.

– Вот сука! – вышло это как-то даже прочувственно. – Эх, сразу я тебя не грохнул! Ладно, пользуйтесь моей добротой.

Парочку как ветром сдуло!

Среди брошенного добра оказался неплохой нож, который я точно оставлю себе. Уж всяко получше перочинного будет. Галеты, пара банок консервов… негусто.

Перехожу к третьему члену гоп-компании. Вот, стало быть, как тебя звали. Что ж, Мишка Крутой, не спасло тебя грозное прозвище! Не ожидал я такого, да, откровенно говоря, не слишком-то и хотел. Выстрел – он ведь как-то автоматически получился. Грохнула дверь – вот палец рефлекторно и дернулся. Ну, а поскольку он в это время на спусковом крючке лежал. Словом, не повезло тебе, мужик. А вот у него в кармане оказался револьвер! Надо же, как я удачно выстрелил!

Шорох! Поворачиваюсь вправо и вижу черный зрачок автоматного ствола. Давешний охранник торгаша. Собран, деловит. Оружие в руках держит уверенно, не чета, так сказать, некоторым.

– А я-то думаю, кто это тут такой шумный? – он с интересом разглядывает лежащее тело. – Эк ты его.

Автомат чуть дернулся в его руках, указывая, куда я должен отойти.

– И ствол на пол положи. На всякий, так сказать, случай.

Кладу. С этим дядей спорить желания как-то не возникает – слишком разные весовые категории. Он меня уработает и глазом не моргнет!

Охранник даже на корточки присел, рассматривая убитого.

– Стрельнул да еще и ножом добил. Ну ты и зверюга, – он бросает взгляд в приоткрытую дверь квартиры. – Ого, и здесь кому-то досталось! А чего трупов не вижу? Сожрал уже?

– Пусть бегают. Страх теперь до конца жизни за ними ходить станет, – я действительно так и думаю. Как себя на их месте представлю.

– Психолог? – уважительно кивает мой собеседник. – Серьезно! Я бы до такого и не додумался! Ты по жизни-то кем раньше был?

– Системным администратором. Смотрел за тем, чтобы все работало как положено.

– Хм! Ну, а я попроще дела крутил. Да ты садись!

Присаживаюсь прямо на ступеньку лестницы. Собеседник устраивается на пороге квартиры, положив автомат на колени. Блин, прямо рядом с ним покойник валяется, а ему пофиг! Вот ведь нервы у мужика!

– Звать тебя как?

– Денис.

– Ну, а я Павел. Народ еще Кувалдой кличет иногда.

Посмотрев на его руки, не могу не признать справедливость такого прозвища. Ему, в принципе, с такими кулаками и оружие без надобности.

– Короче, Денис! Рассусоливать не буду. Есть к тебе конкретный базар!

Всем своим видом выражаю неподдельный интерес. Не могу же я просто так послать по известному адресу вооруженного мужика.

– Нам, как ты понимаешь, такие вот разборки вокруг магазина на хер не вперлись. Да, к нам не полезут. Стремно это, но когда рядом кого-то режут да стреляют – это спокойной жизни тоже не способствует. Народ может и в другое место тропку протоптать.

– Кто б спорил! – пожимаю плечами. – Я, откровенно говоря, тоже сначала без крови разойтись хотел.

Кувалда бросает ироничный взгляд на изодранные дробью обои и кровавые пятна на полу.

– Я тоже отчего-то именно так и подумал. Ладно! Значит так. Если готов, этот головняк на тебе. Чтобы вокруг все тихо было. Шум будет – твой косяк. Опечалишь ты меня.

– Понял. Ну, а мне с того какой интерес?

– Что ты с этих, – кивает на труп охранник, – иметь будешь – мне похуй. Хоть до трусов раздевай, твоя проблема. А от нас последует хорошее отношение. Скидочку сделаем, патронов подбросим. Еще что-нибудь придумаем. Но никаких авансов! Платим по факту.

– И что считать за свершившийся факт?

– Через неделю заходи – покумекаем. И сам понимать должен – ты тут не один такой ходишь.

Он встает, поправляет автомат.

– За мной не ходи. Тут посиди минут пять.

Он, что, меня каким-то лопухом считает? Вот я прям так и сорвался, чтобы за ним на улицу выскакивать! Прибьет же и глазом не моргнет! Ему на спуск нажать – что мне поссать!

Подбираю оружие и трофеи. Поднимаюсь на верхний этаж в знакомую уже квартиру. Запираю за собою дверь и сажусь на диван. Делать-то что? Похоже, весь мой бизнес на воде накрылся медным тазом. Воевать с бандой? В одиночку? Проще уж сразу самому удавиться. Никакие мысли в голову не идут. А руки автоматически вертят трофейный револьвер. Это не боевое оружие – травматика. Какой-то импортный агрегат. И патронов мало, всего четыре штуки. Того, что я поднял с этих обалдуев, хватит на два-три дня. К торгашу теперь идти не с чем. В качестве поставщика воды я его больше не интересую – Павел достаточно четко на это намекнул. Вполне, кстати, могли заметить мои «художества» с крышками. Вот и выкатили предложение, от которого я фиг откажусь. Ничего они, в принципе, не теряют. Ясно же было сказано, что таких желающих вокруг полно.

Бля! Меня аж подбросило! Сколько я здесь сижу? Эта парочка, что оперативно сделала отсюда ноги – они ведь могли и разделиться! Один к своим потопал, а второй… Второй спокойно мог рядышком сидеть, да хоть и на том же самом наблюдательном пункте! И видел приход охранника. Соответственно не видел моего ухода. И скоро они уже могут тут меня обложить!

Дверь – на замок. Пулей на балкон, осторожно осматриваю окрестности. Я ведь видел, где шарился этот самый наблюдатель. Нет, пока не видно никого.

Лестница отпадает, я отсюда наверх не поднимусь. Но вот перелезть на нижний этаж – можно рискнуть! Даже и бельевая веревка, если сложить ее вдвое-втрое, может обеспечить требуемую безопасность.

А где тут могут сидеть эти мерзюки? Неправильный вопрос! Во-первых, мерзюк тут один, второй за помощью побежал. Во-вторых, он, скорее всего, заныкается так, чтобы видеть подъезд. Ведь именно этим путем я входил и выходил. И нет никаких оснований полагать, что я вдруг поступлю иначе. Опять же, после визита охранника можно предположить, что я в сговоре с торгашом. И вполне естественно для меня поселиться где-то рядом. Пусть и временно. Так что этот подъезд вполне может стать удобным местом.

Кстати! Ведь я не знаю, кого еще успела нагнуть эта группировка! А таких людей может быть достаточно много! Ну, уж человек пять-шесть наверняка. Больше просто не успели бы про него вообще узнать – слишком мало времени прошло. К торгашу, скорее всего, толпой не шастают. А одиночку такой кодлой напугать всегда можно. И если следовать бандитской логике, то этих людей, точнее приносимую ими дань, я пропустить никак не могу. Так что буду сидеть в этой самой квартире, ждать лохов.

А что? Логично все. Господин Огрызко со мною, надо думать, в сговоре. Так что есть шанс рассчитывать на помощь его охраны. Это если все всерьез и надолго тут пойдет. Тогда, действительно, могут и огнем прикрыть. Издали, ясное дело. Свою охрану торгаш в бой не пошлет. Но и такая помощь тоже может быть очень даже своевременной. До магазина-то метров восемьдесят, автомат на такой дистанции тут все, как метлой с праздничного стола, сметет. Впрочем, это бандиты могут так думать, я-то истинное положение вещей знаю. Не будет никакой помощи.

Надо уходить.

Путь ясен: на балкон третьего этажа, потом на следующий. А уж с него можно и на землю. Оказавшись на земле, сдергиваю веревку с балкона и, свернув в кольцо, прячу под кучей какого-то мусора. И откуда, интересно знать, он всегда берется? Не было, не было – и вдруг целая куча! Чудеса.

Однако мне ноне не до чудес и прочих красивостей. Вопрос жестко поставлен ребром: что делать дальше?

Ладно, в подъезде меня не прихватят. Кстати, и пожелание охраны не устраивать поблизости тарарам я, получается, выполнил. Не будет тут никакой перестрелки… с печально предсказуемым результатом.

М-м-да! Именно так – результат лично для меня вполне очевиден. Надо делать ноги! Куда? В подвал, куда ж еще.

Значит, торгаш, по крайней мере – эта точка, для меня отныне закрыт. Никто более со мной дела иметь не станет. Скорее всего, этим же ухарям подобную работу и поручат. Вот они-то меня, в первую голову, и перехватят.

Не хочу! «И что? – внутренний голос ехидно ухмыляется. – Ну, не хоти – на что это повлияет-то?» А ведь и верно.

Стоп. Момент! Какая-то мысль промелькнула на задворках сознания. Что-то такое. Так, попробуем все сначала. Сейчас эти гаврики прибегут сюда и перевернут подъезд вверх дном. Но ничего не отыщут. И что дальше? А ведь я им свой адрес назвал! И два человека, которые в настоящий момент живы и очень на меня обижены, его слышали. Вспомнят в подробностях или нет – но дом, скорее всего, найдут. Угу. А на почтовых ящиках у нас написаны фамилии владельцев. И инициалы. Положим, фамилию свою я им не сообщал, но имя-то назвал! Так что квартиру они определят достаточно быстро. Да и хрен с ней, откровенно говоря. Мне туда путь давно заказан, не жалко.

И вот тут я сел. Прямо там, где стоял. Ага, на асфальт. Мне туда не войти – но ведь и никому другому тоже! Мине или гранате (не знаю я, чего туда засобачили) тридцать восемь раз пофиг, кто именно толкает входную дверь. Она одинаково нелюбезно примет каждого.

Я от волнения аж на месте завертелся! Все ли они туда пойдут? Не факт, кто-то должен и этот подъезд караулить. Товарища убитого похоронить. Хотя, положим, это я слишком хорошо о них думаю! В канаву, разумеется, просто так не спихнут, но и торжественных речей не станут произносить. Так, закопают где-нибудь.

Предположим, несколько человек они оставят у этой точки. Еще группа пойдет ко мне домой – тут не слишком далеко. А ведь их не особо много! Стукнутый разделочной доской клиент назвал цифру – четырнадцать человек. Теперь, впрочем, уже тринадцать. Несчастливое, кстати, число. Да один раненый у них точно есть – тот, кто своему подстреленному товарищу горло резал здоровой рукой. Даже не поморщился, между нами говоря. Ладно – двенадцать. Две группы по шесть человек – это в лучшем случае. Тоже, откровенно говоря, ни хрена не сахар. Но выбора у меня никакого нет. Совсем. Или сдохну с голодухи, или погибну в перестрелке со шпаной. Куда ни кинь…

Глава 4

Здравствуй, дом родной! Ипотека моя, так до конца и не выплаченная… теперь-то уж точно «Тарбанк» опухнет, пытаясь взыскать деньги с нерадивого клиента! Но фиг с ним, с банком. Не интересен он мне более.

Стекла… целы стекла. На всех этажах. Значит, и мина цела. А вот теперь вопрос: в дом я вхожу или как? Не войду – буду видеть всех, кто приедет и уедет. Ага, приедет такой на такси! Да хер там, пешком он придет! Не на чем тут ездить. Но сидя наверху (не на своей же площадке караулить?) могу и схлопотать! Не знаю насчет осколков, как-то вот в этом не уверен, но взрывная волна, говорят, штука тоже далеко не подарочная. Буду, как снулая рыба, рот беззвучно разевать. Не полезу в дом, ну его на фиг, на улице стану караулить.

Караулить пришлось долго. Не спешили отчего-то бандиты меня по домашнему адресу ловить. Забыли? Ну, всякое, конечно, может быть. И не факт, что это так уж плохо! В конце-то концов, на данном торгаше свет ведь клином не сошелся же. В городе еще есть приличное количество пустующих квартир, и какое-то время я вполне могу продержаться. Кстати, мне не так уж много нужно. И даже если эти самые квартиры начнут активно потрошить, опять же – не все сразу. Так что я вполне могу «откочевать» в какое-нибудь другое место. Опять же – домашних никого нет, да и друзей-товарищей кормить не надобно.

«Ага! – ехидно комментирует внутренний голос. – Давай, мужик, кочуй! И где, кстати сказать, ты собрался новых торговцев искать? В интернете? Или на доске объявлений? И где тут у нас таковая стоит? Крайне сомнительно, чтобы оных торговцев тут было настолько дофига».

Верно все. Допустим, какое-то время продержусь даже в своем подвале, но рано или поздно меня заметят на улице. Проследят до входа, плеснут в окошко какой-нибудь горючей гадостью, и я сам вылезу наружу. Полуслепой и задыхающийся от дыма. И еще хорошо, если убьют сразу. А ведь могу и не успеть выбраться, там, в подвале, и задохнусь.

Блин, что-то совсем уж мрачная перспектива получается! Не хочу!

Ну-ну. Помнится, я не так давно тоже уже чего-то не хотел. Сильно это повлияло на тех бандитов? Ищут меня. Вот рупь за сто – небось, уже весь тот подъезд перевернули! Не простят мне.

А если… договориться? Покажу подвал, ружье им отдам. Ведь не убьют же прямо на месте? Но неумолимая логика подсказывает мне, что надежды в данном случае никакой не имеется. Убьют. И, как я уже говорил раньше, хорошо, если убьют сразу. А может выйти совсем уже некрасиво.

Нет выхода.

Да, Тарков – город не настолько маленький, но и большим его назвать нельзя. Да и не знаю я других районов, всегда тут жил. Там все свое. И не факт, что меня примут с распростертыми объятиями. Очередной барак, очередной Макар… было уже.

Неловко поворачиваюсь и глухо матерюсь от боли. Какая-то железяка пребольно уколола меня прямо через брюки. А неча торчать возле кучи всякого железного хлама! И моя растерянность внезапно сменяется остервенением! Меня хотят убить! И не просто пристрелить, а еще поиздеваться всласть! Одного покойника вам уже недостаточно?! Будет и второй! У меня, между прочим, тоже оружие есть! И я умею им пользоваться – кое-кто уже успел в этом убедиться!

«Ты сможешь выстрелить в живого человека? Не случайно дернув за спусковой крючок, а совершенно сознательно? Желая его убить, увидеть, как брызнет на асфальт еще горячая кровь. И ты сможешь спокойно наблюдать за тем, как он умирает, убитый твоими руками?»

А вот и смогу!

Когда в компьютерной игрушке стреляешь в юнита, как-то мало волнует, что им управляет живой человек. Вот и здесь – это юниты! Неодушевленные, хотя и вполне правдоподобные. Ибо не может нормальный человек быть настолько циничным и бессовестным.

«Может… – возражает мне все тот же внутренний голос. – Еще как может!»

Бросить все к хренам собачьим, залезть в какой-нибудь глубокий подвал… когда-нибудь закончится же этот кошмар! Не бывает же так в современном мире!

Надо уходить. И прямо сейчас!

Вскакиваю на ноги… и осторожно опускаюсь на прежнее место. Из-за угла дома, совсем не с той стороны, откуда я ожидал, выворачивает группа людей. Одетых кто во что горазд, разного возраста, но с почти одинаковым выражением лица. Или это мне только показалось? Наверное, я все же достаточно далеко от них сижу. У двоих я вижу ружья, почти такие же, как у меня. Хотя все они, наверное, на один лад. Двое вооружены бейсбольными битами. Как метко пошутил кто-то из известных спортивных комментаторов: «В стране ни одного бейсбольного поля, но ежемесячно завозят по целому кораблю одних только бит!» Еще один топает налегке, только что в карманы руки не засунул. И все? Это действительно по мою душу?

Э-м-м… я вот как-то ожидал более серьезного отношения к своей персоне! Как-то, блин, несолидно получается. «Ага, полком должны были за тобою пожаловать!» Вредная все-таки штука – этот самый внутренний голос!

А толпа, не сбавляя хода, прет прямо к подъезду. Он в доме один, так что мимо пройти трудно. Но все-таки они ведь могут и мимо пройти, мало ли дел у таких вот…

Не прошли. Хлопает входная дверь. Не оставив на улице никого, пришедшие скрылись внутри. Есть, правда, слабый шанс, что они просто какую-то квартиру тут решили обнести. Голыми руками стальную дверь ломать, да? Других-то у нас почти нет, разве что моя да на втором этаже еще две такие есть.

Взрыва я отчего-то не услышал. Лишь из окон моей квартиры внезапно повылетали все стекла, осыпав сверкающим дождем двор и прилегающий переулок. Была вспышка или нет, я так и не понял.

Лишь потом пришел звук. Отразившийся от окружающих домов, он вернулся сюда раскатистым грохотом – словно из грузовика на мостовую вывалилось какое-то количество пустых коробок.

Р-р-р-ах-х-х. Всполошено заорали птицы, срываясь со своих насестов, испуганно забрехали собаки – и все стихло.

Все? Да быть того не может. Что же туда заложили?

Не все. Со скрипом приоткрывается дверь, и на пороге появляется один из визитеров. Странно, но его лицо испачкано чем-то белым! Держась за плечо, он делает несколько неуверенных шагов и видит меня. Вот какого черта я вылез из своего укрытия?! Парень, а это относительно молодой юноша, открывает рот. Что он сказал или крикнул, я так и не разобрал. Но вот жест его был достаточно красноречив – он поворачивается назад, к подъезду.

За помощью пошел? А за чем же еще? Сейчас он приведет остальных! Он ранен, наверное, вот его и отослали отдохнуть.

Поднимаю ружье – оно отчего-то вдруг оказалось в моих руках. Уйдет ведь!

«Он ранен».

Сейчас этот раненый приведет вполне здоровых бандитов!

«Это человек. Живой!»

Юнит!

Палец нажимает на спуск. С такой дистанции промазать трудно. Тем более дробью. Я не промахнулся. Ноги у парня подломились, и он мягко осел на землю. Убит? Наверное. Да с такой дистанции дробь пробьет любую одежду. А на нем всего лишь брезентовая куртка.

Черт! Я это снова сделал! Убил человека – уже второго! Если считать первым того, на кого я спрыгнул с лестничного окна. Обожди! А тот, которому перерезали горло? Это не я – это тот бандит! Его же товарищ!

«Но по твоему приказу, верно ведь?»

Я не успеваю даже сформулировать ответ, как снова распахивается входная дверь. И вышедший оттуда человек уже беспомощным не кажется. Он ранен – по лицу течет кровь. Но нельзя сказать, что это как-то сильно влияет на его способности: мимо меня тотчас что-то противно провизжало. В кино не раз приходилось видеть, как герой совершает немыслимые прыжки, уворачиваясь от выстрелов. Ну, наверное, артистов учат этому специально, вот у них все так красиво и получается. А я ни разу не артист и так скакать не умею и поэтому никуда не прыгаю. «Быстро бегающий умирает уставшим» – вот такое выражение приходилось слышать. Не помню уже от кого. От пули не убежишь! А в том, что в меня только что выстрелили, сомнений нет никаких. Своевременно передернуть деревяшку под стволом на этот раз я не позабыл и поэтому просто нажимаю на спуск. Выстрел бахает как-то совершенно неожиданно.

Еще раз дернуть и снова нажать. И еще. Патроны кончились – их всего четыре в ружье. Но вместе с ними кончился и мой оппонент, точнее его попытки меня убить. Отброшенный в сторону, он скорчился на асфальте. Жив мужик. Судя по тому, как сочно и выразительно он изрыгает матерные ругательства, прилетело ему основательно. Больно, наверное.

Я не трогаюсь с места. Пошарив по карманам, достаю ярко-красные гильзы и, торопясь, перезаряжаю недообрез.

А где оружие бандита? Вон, лежит на земле пистолет. Я такой у полицейских видел. Мужик оттуда? Да ладно… с такой-то внешностью и столь богатым лексиконом? Что-то в это поверить трудно. Обхожу лежащего и подбираю пистолет. Куда б его засунуть-то?! А тут еще и курок взведен! Я все же не совсем полный лопух и в таких вещах немного разбираюсь. Придерживая большим пальцем, осторожно спускаю курок. Все, теперь сам по себе не выстрелит! И уже спокойнее осматриваю место столкновения. Видимо, стрелка все-таки хорошо глушануло взрывом, вот он в меня и не попал. Да и потом – он все-таки из пистолета стрелял. А тут ведь как, сантиметром мимо цели – и можно вовсе на спуск не нажимать! Наш начальник службы безопасности любил вывозить сотрудников в тир пострелять. Правда, чаще почему-то ездили с ним девушки, особенно симпатичные. Вот от них я эту фразу и услышал.

Так вот стрелок-то промахнулся. Наверное, сантиметра ему не хватило. А я стрелял из ружья. Дробью! А у нее, как я видел это еще на бандитской точке, разлет ого-го какой! Тут сантиметр или два – вообще пофиг.

– Сука!! – кричит раненый. – Я тебя на лоскуты порежу!

Это вряд ли. Давать такому «товарищу» нож я как-то вот не спешу. Бинт или тряпку какую-нибудь – это еще можно подумать. Хотя он-то меня вполне всерьез убить старался!

– А вот хер тебе!

Он внезапно дергается – и сверкающая полоска металла устремляется в мою сторону.

Мать! Совершенно рефлекторно я отпрыгиваю назад, а острая боль в ноге заставляет меня вскрикнуть. Палец уже привычно нажимает на спуск. А неча было меня трогать! Я тебе зла не хотел!

М-м-м… стрелял-то я с близкого расстояния. Можно даже сказать в упор. И смотреть на последствия этого совсем не хочу. И все же он меня достал.

Нож распорол брючину так, что штаны теперь можно выкинуть к чертовой матери. И по ноге острое лезвие прошлось. Так, что чуть выше колена теперь виднеется основательная такая царапина. Ну, и кровь течет – куда же без нее. А ведь так и подохнуть можно! Хочу или нет, а в квартиру теперь идти необходимо: там у меня аптечка есть. Иначе просто кровью истеку. Я не киношный супермен, который по часу может воевать, щедро поливая своей кровью асфальт.

Дозарядить ружье! Хватит с меня таких вот неожиданностей!

Снова щелкает затвор. На этот раз я поступил хитрее. Дослав патрон в ствол, запихиваю еще один в магазин – теперь в запасе пять выстрелов, а не четыре. Вот будет кому-то сюрприз! Неприятный. Наверняка ведь те, кто еще остался в доме, слышали выстрелы. А они знают, чем были вооружены их товарищи! Так что исход этого противостояния вполне способны предугадать. И встретят меня прямо на входе. А вот тут их ждет обидный облом!

Прихрамывая на раненую ногу (больно же!), огибаю дом. Здесь есть еще один вход – через гараж. Машины у меня нет, но вот ключ от гаража полагался всем жильцам. Есть он и у меня, не потерялся пока. А интереса у всех, кто меня в свое время обыскивал, он не вызвал ни малейшего. Ибо на собственно ключ совсем не похож. Небольшая металлическая пластинка с выступами и углублениями. Висел он у меня на шлевке для ремня и выглядел настолько незамысловато и просто, что никто всерьез его не воспринял.

Присев на приступку лестницы, наскоро перетягиваю рану, оторвав кусок собственной рубашки. Не Бог весть что вышло, но все же лучше, чем ничего.

Спустившись вниз по пандусу, нахожу дверь слева от въездных ворот. Вот и щель для ключа. Когда-то хорошо смазанные петли провернулись почти без звука. Да и фиг бы с ним, дверь вообще в подвале, и так никто ничего не услышит.

В гараже темно, но в луче света, падающем из двери, замечаю, что машин практически не осталось. А вот тот «форд» уже год как не трогается с места вообще – хозяина посадили. «Мазда» Ленкина – она в Испании сейчас. Девушка трудилась брокером на таможне, так что денег на поездки хватало. Да, блин… обидно сознавать, что все твои соседи благополучно успели свалить, а ты, как последний лох, остался на пепелище!

Лифт не работает, это и ежу ясно. Иду вверх по лестнице, ботинки я вообще сниму! Связав шнурками, повешу на плечо. Хрен его знает, как там дальше пойдет, но вот босиком бегать не хочу отчаянно! Ноги в носках ступают тихо, по-моему, так я дышу намного громче, чем хожу.

Холл. В окна падает свет, и видно, что здесь никого нет. Та самая ниша, где я сам прятался, сейчас пуста. Отлично.

Первая площадка. Пусто тут.

Вторая. Опа… след крови на полу! И на стене кто-то рукой оперся. А ведь оба умника, что на улице лежат, имеют относительно чистые и уж точно не окровавленные руки! И ноги у них вроде бы тоже ничем таким не перепачканы.

Значит, что? Третий есть. Поранило его, вот он вниз-то и ковылял. А как услышал выстрелы, так и врубился – кто тут банкует. Ушел он. Не хочет, чтобы я его увидел. Стало быть, рассчитывает меня заметить первым. Понятно, зачем он этого хочет.

Стоп! Что-то у нас слева. Дверь. Слегка приоткрытая. Тут у нас жила одна интересная семейка. Небедная и очень, очень зазнаистая! Настолько, что, купив две квартиры на разных этажах, не поленилась соединить их внутренней лестницей. Зачем? А хрен его знает, из выпендрежки должно быть. Я им в свое время помогал электронику налаживать и в этих хоромах иногда бывал. Платили они хорошо!

Сворачиваю в сторону.

Дверь, и верно, не заперта. Только прикрыта. Быстро просачиваюсь в квартиру, держа оружие наготове. А то мало ли, тут теперь такие умники попадаются! Внутри квартиры ощущаю неприятный запах. Вонищу, я бы сказал! Но лучше лишний раз понюхать что-то противное, чем подставить голову под чужую пулю. Осторожно закрываю дверь на щеколду – теперь за мной следом никто не войдет. Сомневаюсь, что кто-то станет прятаться в таком неприятном месте, но на всякий случай держу оружие наготове.

Комната, вторая. Никого. Теперь – лестница. Труп хозяина отыскался наверху – лежал прямо около ступеней. Опаленные дыры на спине красноречиво поясняли причину неприятного запаха. Грохнули его достаточно давно, вот и вонища. А из чего-то солидного тут стреляли! Краем глаза вижу открытую дверь ванной и руку, свисающую через край джакузи. Вот и хозяюшка нашлась.

Квартира носит следы поспешного обыска – вот и причина того, что с хозяевами так поступили. Видать, допытывались, где и что у них лежит. Впрочем, не это сейчас главное. У покойного хозяина стоит неплохой блок бесперебойного питания – обеспечивать нормальную работу сигнализации и видеонаблюдения. Сам ставил, знаю. А вот и монитор на стене. Погашен, система отключена.

Интересно, а как там бесперебойник? Вот все-таки хорошая аппаратура – она и в Зимбабве таковой остается! Засветился монитор, моргнули на нем значки подключенных систем. Двери у нас закрыты, так что охрана молчит. Отключаем ее.

Что ни говори, а врожденная привычка дверь за собой закрывать и здесь мне помогла. Иначе бы сигнализация нехорошо возбудилась. И спалила бы мое присутствие. А так молчит сирена.

Теперь камеры – их несколько штук здесь имеется. Гараж нам пока не нужен, да и второй этаж интереса не представляет – я только что оттуда. Третий этаж. Хм, никого? Да ладно, а труп чей валяется? А почему здесь? Тут-то кто его уконтрапупил?

И действительно, на площадке лежит недвижимое тело. Явно неживое: невозможно долго лежать в столь неудобной позе. И еще один, а вот этого уже к покойникам отнести нельзя. Ибо никакой мертвец не будет, держа наизготовку оружие, периодически выглядывать из-за лежащего тела своего товарища. То есть данный деятель услышал на улице перестрелку, быстро прикинул хрен к носу, приволок сверху тело менее удачливого коллеги и соорудил из него подобие укрытия. Не могу не отдать должное его смекалке – пробить труп пулей, наверное, можно, но толку-то с того. К тому моменту, как оппонент успеет понять всю бесперспективность подобной перестрелки да сменить прицел, его уже трижды убьют. Да, в мои функции не входит оценка моральных качеств бандюгов, но даже я могу отметить, что тут явно не выпускники дипломатической академии собрались. Не знаю, смог бы я подобным образом использовать тела своего товарища, но лежащего на площадке человека такие вопросы, похоже, не беспокоили совершенно. Тут голая целесообразность во всей красе.

Так, прикидываем, как улегся данный товарищ. Относительно выхода с лестничного марша – тут все правильно и почти безукоризненно. Он видит многое, его же заметят далеко не сразу. А вот со стороны установленной камеры и, как следствие, со стороны двери, за которой я сейчас нахожусь, он вообще ничем не прикрыт. Ибо камера смотрит на площадку именно с этой стороны – она смонтирована чуть правее двери. Так, чтобы видеть и собственно дверь, и всех, кто перед нею расположился. И если быстро ее открыть, то злодей ничего не успеет предпринять.

Вот откуда, блин, у меня такие мысли?! Нормальный же человек, а спокойно рассуждаю о том, как буду ловчее стрелять в другого человека. Ага, а этот самый человек меня тут с пирогами ждет.

Не человек!

Юнит!

Человекоподобное неодушевленное существо – и никак иначе!

Еще раз проверяю отключение сирены – все в норме. Проверяю ружье, ставлю его около двери и, достав пистолет, спускаюсь вниз. Дверь на второй этаж осторожно приоткрываем, не забыв, однако, накинуть цепочку. Этим путем ведь не только я ходить могу, вполне могут и другие гости пожаловать. Готово? Составляю в пирамиду стулья. Теперь, если кто-то захочет пройти этим путем, то мебель неминуемо попадает, вызвав немаленький такой шум. Так что фиг ко мне отсюда незаметным подберешься. Идея моя была проста, как мычание. Сейчас я активирую систему – и внизу истошно завопит сигнализация. Злодей неминуемо отвлечется на шум, я распахну дверь – и тут ему шандец! А что, даже изящно в какой-то мере.

Но жизнь – она и не такие еще планы ломала. На площадке внезапно бабахает выстрел! Кто-то орет, матерно вспоминая всех родичей и близких стрелявшего. Прыжок к монитору! По пути подбираю оружие, я ныне пуганый. На экране вижу любопытнейшее зрелище. Несколько типов весьма характерной наружности трясут за грудки того самого хитрована. А около площадки уткнулся мордой в пол еще один визитер – надо полагать, самый невезучий.

Ага, так это подкрепление прибыло?

Скорее всего, здесь я вижу ту самую группу, что обшаривала дом около магазина. Ничего там не обнаружив (что было бы, по меньшей мере, странно), они закономерно поперлись сюда. А этот самый хитрован, услышав наконец ожидаемый топот на лестнице, шарахнул по первому же, кто показался на площадке. И, судя по позе лежащего, попал. Товарищи же новоявленного покойника сейчас выказывают свое негодование незадачливому стрелку. И правильно делают: возможно, мне патроны сэкономят.

Нет? Да, не стали они его об стену мордой колотить, а жаль. Вниз собираются, вон даже наверх кто-то уже сбегать успел и что-то оттуда притащил. Явно это они своих покойников обшарили, у меня в квартире охотничьих ружей не имелось, а тут мужик тащит сразу два.

И что, они сейчас отсюда свалят? С одной стороны – супер! А с другой… мою-то квартиру они уже обшарили, сперев оттуда все мало-мальски полезное. Аптечку наверняка с собою унесли. Я, лопух злокачественный, собирал ее с любовью, в специальный рюкзачок упаковал да на видное место повесил. Вот, мол, какой я продвинутый, вовремя отслеживаю в интернете все подобные новинки и своевременно приобретаю нужное средство. На пикниках такой вот рюкзачок всегда был в центре внимания. Обкушался кто водочки, понос прохватил или еще какое недомогание – моя аптечка готова помочь каждому! Даже женские прокладки в ней имелись! За что, кстати, меня не раз удостаивали благосклонным взглядом наши девушки. И все это теперь висит за спиною какого-то громилы. Искать же подобные вещи здесь… нафиг-нафиг, я и так уже почти очумел от трупного запаха!

Не улыбается мне перспектива истечь кровью среди покойников.

– Возьми внизу бензин – в гараже должны тачки быть! – командует кто-то на лестнице. – Сожжем их всех к херам!

Вот спасибо! Вот это перспектива! Похоже, участь истечь кровью мне не угрожает: я попросту не успею это сделать, раньше от дыма задохнусь.

Опять по жизни жопа! Да, блин, сколько уже можно-то!

Сбегаю вниз, приоткрываю входную дверь и беру на прицел лестницу, ведущую наверх. Ну, и где тут доморощенные поджигатели? Вот они, из-за поворота появляются сразу несколько человек.

Юниты!

И палец нажимает на спуск.

Я все же приловчился быстро передергивать деревяшку. Кстати, вспомнил: ее именуют цевьем! Вот за него я и дергал со скоростью, похожей на суматошное мелькание печатающей головки струйного принтера. Как она снует туда-сюда, так и рука моя дергалась почти одновременно с выстрелами. Пять патронов я выстрелил буквально пулеметной очередью.

На площадке дым, крики, кто-то, суматошно вопя, понесся наверх. Я точно попал – на ступеньках внавалку лежат тела. Сколько их там? Ну, пара-тройка точно лежит. Закрываю дверь – на этот раз уже на замок. Если они видели, откуда по ним стреляли, то могут эту дверь ломать со всем прилежанием. Начхать, вот тут-то она как раз стальная, так что быстрого успеха им здесь точно никто не гарантирует.

И опять наверх, по пути перезаряжая оружие. А патронов-то у меня уже не очень, надо экономить. Вытаскиваю магазин из пистолета – шесть штук. И один, по-моему, в стволе – семь, стало быть. Правда, я не слишком хороший стрелок, но вблизи, наверное, не промажу.

Снова смотрю на монитор. На площадке царит суматоха. Двое злодеев держат на прицеле лестницу, один перевязывает подстреленного товарища. Все, что ли? Да, больше тут никого нет.

Ох, как у них сейчас пригорает! А ведь они в ловушке, если подумать. Сигать с третьего этажа вниз? В принципе, можно. Но не факт, что их кто-то не ждет на улице. Один-то раз их так уже подловили на выходе, да и сейчас. А перспективу задохнуться в дыму они, похоже, воспринимают вполне реально и очень этого не хотят.

Есть мысль. Я могу им снизу крикнуть и предложить выйти без оружия. Мол, стрелять не станем. Они же реально не знают, сколько тут противников на лестнице затаилось. Прокатит? А я сам бы в такой ситуации поверил бы кому-нибудь? Да хер вам.

С точки зрения бандитов, сидящие внизу явно никуда не спешат и ничего не опасаются. Ждать могут долго. Наверху раненые, они скоро могут и коньки отбросить. Да и сомнительно, чтобы у осажденных с собою имелась бы вода и еда – этот фактор тоже необходимо учитывать. И подмоги им ждать неоткуда, скорее всего, никто больше не придет – все уже и так тут собрались. Так что ничем осаждающие не рискуют, и никаких причин с кем бы то ни было договариваться у них тоже нет.

Резюме – осажденные никому не поверят.

И все же…

– Эй, залетные! – кричу я в приоткрытую дверь второго этажа. – Не подохли там еще?

– Иди на хер! – орут мне в ответ. – Сейчас наши подойдут и с двух сторон вас прижмем – тут вам и жопа!

Ага, ищи дураков в зеркале! Кто же такую информацию противнику выбалтывать станет? Так даже в индийских боевиках народ не поступает!

Никто, стало быть, не придет. Нечего опасаться.

– Ну, и хер с вами. Тогда здесь на несколько мертвяков больше будет, – флегматично отвечаю я, пожимая плечами. Видеть этот мой жест там никто не может, но интонацию в голосе точно расслышат. Сидят там такие, все насквозь циничные да безжалостные. Небось, по утрам кровь вместо чая пьют!

Самое смешное, я нисколько не преувеличиваю. Что у них, что у меня – положение приблизительно одинаковое. Разумеется, я могу все тут бросить и спокойно уйти, но всегда есть вероятность, что кто-то из сидящих наверху меня увидит и пальнет вдогонку.

Но я теряю слишком многое. Расположение торгаша, аптечку, все те вещи, которые у меня там лежат… Да и трофеи – они-то вполне законные! «Что с бою взято – то свято!» – такие вот утверждения я не раз читал и слышал из уст героев всевозможных боевиков. Да и потом, насколько я помню из компьютерных игр и ярких книжек, хабар (так ведь?) есть основа дальнейшего существования. Магазинов в городе не так уж и много (я вообще знаю только один), а пить-есть всегда нужно. Ладно, с одеждой пока напряга нет, но вот оружие и патроны – его тоже где-то брать нужно.

Злодеи наверху тоже, надо думать, понимают, что никто их спасать не придет. А сидящие внизу, не торопясь, притащат из гаража бензин, разольют его на лестнице и спокойно подождут снаружи.

– Че те надо? – интересуются сверху.

– Не мне – нам всем. Я тут, как понимаешь, не солист – кодлой работаем. Просто у меня язык лучше подвешен, вот с тобою и базарю.

Черт его знает, насколько моя речь похожа на то, как там они промеж себя разговаривают. По книгам судя, только так и говорят. Жаль, что я всяких там блатных словечек не знаю. А те, что всплывают в памяти, вызывают резонные сомнения в возможности их применения в настоящий момент. Вот так ляпну чего-нибудь не к месту…

Но пока все, что я говорю, там особого отторжения не вызывает.

– Ну, и чего хочет ваш пахан?

Во! Верно, так у них главного обычно и называют.

– В настоящий момент – чтобы вы все на хер свалили. Налегке, без оружия и хабара. Шмалять не станем.

– Гонишь, поди. Бросим стволы, а вы ебнете нам в спину.

– Мы и бенз тут разлить можем – канистра у нас есть. Вам, думаю, и половины хватит. И заметь – ничем при этом не рискуем. Дом этот нам никуда не вперся, так что… А стволы можете при себе оставить – хер ли вам толку с них сейчас?

Наверху замолкают. Потом снова звучит тот же голос.

– Еще чего?

– У магазина больше не пасетесь – перестреляем всех нах! Не лопухи, поди, поняли небось, что того лошка мы вам специально выставили, чтобы он вас сюда привел. Не договоримся – тут всех и оставят. Навсегда.

– Я таких вещей за пахана решить не могу!

– Так смени его – всего и делов.

Не знаю, насколько мое предложение выполнимо в принципе, но, похоже, собеседника я всерьез озадачил.

– Ага, бля, сменишь его…

– Завтра сюда с ним приходи – за тебя все сделаем. Аванс с нашей стороны, так сказать.

Опять же насколько такое предложение приемлемо и этично с точки зрения бандитов, я сказать не могу. Но повод для раздумья тут точно есть.

– Так он не пойдет.

– Скажи, что оружие ваше тут лежать будет. С ним-то мы вас точно отсюда не выпустим, а вот потом – другой вопрос! Да и хер ли тебя тут уговаривать! – внезапно меняю я тональность своих слов. – Не хочешь – можешь отходную молитву прямо щас читать! Нам, чтобы бензин поднести, пары минут достаточно!

Резкая смена тональности разговора как-то нехорошо подействовала на моего собеседника – он всполошенно крикнул.

– Да погоди ты! – истошно орет невидимый бандит. – Не гони гусей, а?

Можно подумать, я реально куда-то там тороплюсь! Самому бы ноги унести. Осторожно прокрадываюсь к монитору. А наверху-то, похоже, резко поменялось настроение. И воевать уже никто не спешит. Бандиты собрались в кучку и что-то там горячо обсуждают.

Бамс! Эхом прокатывается по подъезду выстрел, и один из спорщиков резко выбывает из игры! Ничего себе у них там страсти пошли.

– Эй!

Только что не кубарем скатываюсь вниз.

– Ну?

– Это… выходим мы.

– Стволы оставляете наверху, прочее добро, что тут взяли, – тоже. Вниз спускаетесь по одному. Как вышли на улицу – так сразу и пиздуйте отсель, нечего тут под домом расхаживать. Места здесь нехорошие, сами порою опасаемся.

– Че? – удивляется бандит.

– Не чего, а кого! Ходит тут один. Хищник.

Наверху возня, снова спешу к монитору. Ага, это они карманы своих мертвяков потрошат. Да и хрен с ними, лишь бы оружие оставили. Наконец первый подходит к лестнице.

– Я иду! Не шмаляй!

Постояв несколько секунд, он растопыривает руки, демонстрируя отсутствие вооружения, и топает вниз.

Снова скатившись вниз, провожаю уходящего стволом ружья. Он видит приоткрытую дверь с торчащим оттуда стволом и опасливо жмется к стене. Страшно! А дополнительных переживаний добавляет ему пластиковая канистра, которая открыто стоит посреди площадки. Он-то, поди, точно помнит, что ее тут раньше не было. Верно, это я с кухни бывшего хозяина двухэтажной квартиры притащил, пока мы здесь языками чесали. И хотя в ней не бензин, а всего лишь оливковое масло, издали это понять невозможно – этикетку я предусмотрительно содрал.

Ушел. Внизу бухает дверь.

– Следующий пошел!

Блин, я тут альпинистом заделаюсь! Так вот вверх-вниз скакать.

Второй скрывается за поворотом – и снова хлопает дверь.

– Слышь, мы вдвоем пойдем! Кореш мой в пузо ранен, сам еле ползет.

– Хер с вами – пиздуйте.

Сложно сказать, насколько там ему прилетело, но парочка и впрямь ковыляет едва-едва.

Звук закрывающейся двери. И что? Они там все свалили? Ага, площадку первого этажа я ведь видеть не могу!

Вот еще вчера я бы с победным воплем выскочил наружу и ломанулся, куда глаза глядят. Ну, орать, может быть, и не стал бы, но ноги точно постарался унести отсюда поскорее. Вчера. Но тогда я был совсем другой человек. Мирный сисадмин Денис по прозвищу «Вихор». А кто сейчас сидит в опустевшей квартире рядом с разлагающимися трупами и сжимает в окровавленных руках оружие? Я этого человека не знаю. Да и никто из моих знакомых его точно раньше не встречал. Нет в моей внешности ничего мужественного и героического – ни мускулов накачанных, ни морды кирпичом, ни квадратной челюсти, не говоря уже о пудовых кулаках. Нечем страх на окружающих нагонять. Так что я никуда не бегу. Оставшись в носках, тихонько обшариваю мертвые тела на площадке второго этажа. Их тут трое легло. Из оружия отыскался совсем старый револьвер, помнится, такие в кино про революцию видел. Обрез от двустволки и бейсбольная бита. Немного патронов, парочка колец и кое-какая еда. Ну, и обязательные ножи – самые разнообразные. Возвращаюсь в квартиру, складываю трофеи на пол и запираю дверь.

Выходить на третьем этаже будем со всеми предосторожностями! Вполне ведь могло произойти, что кто-то из бандитов решил проявить выдержку и прикинулся покойником. Хрен их знает. По уму так надо было бы сверху осмотр начинать. Так то – по уму! Где б его еще взять-то.

Осторожно поворачиваю головку замка и, зажав оружие в каждой руке, выкатываюсь на площадку! Наверное, я со стороны смотрюсь странно: в одной руке современный пистолет, а в другой древний револьвер! Он, поди, старше меня раза в три! Если не в четыре. А может быть напротив, мой вид вызывает снисходительную усмешку. Ну да, я не крутой спецназовец да и вообще человек не военный. Ну, служил в армии, год просидел у штабного компа и несколько раз выстрелил из автомата на стрельбище – вот и все мои воинские достижения. Зато строем ходить умею. Так кому это тут сейчас интересно? Впрочем, мы еще посмотрим, кто тут будет хохотать! Но некому здесь смеяться. Так прикидываться мертвецом может только человек со здоровенной дырой в боку. А второй давно уже кровью истек, это и издали неплохо видно. Господи, да вот же и мой родной рюкзачок!

А вот и мой дом. Так сказать, родные пенаты. Да уж… впечатление! Дверь с петель не сорвало (стальная все-таки), но покорежило знатно – висит как-то боком. Бедное мое жилище, сколько сил я сюда вбухал! А сколько денег. И все теперь прахом пошло! Взрыв не только искорежил входную дверь, изуродовал большую часть мебели, разбросав мои немногочисленные пожитки по всей комнате. Впрочем, это и раньше могли сделать те, кто обшаривал мою квартиру.

В глубине комнаты лежит недвижимое тело. То, что это покойник, можно догадаться еще издали: у мужика полголовы к хренам снесло. Рядом валяется ружье. Не такое, как у меня, гораздо более массивное. Даже на первый взгляд у него более длинная трубка под стволом – туда заряжаются патроны. Значит, оно более многозарядное. Ствол прикрыт сверху решетчатым кожухом, а вместо приклада изогнутая хреновина, которую, наверное, можно как-то еще складывать. Есть и пистолетная рукоятка. Да, это оружие куда как более серьезное, чем мой недообрез. Впрочем, бывшему хозяину это не сильно помогло.

Патроны там одинаковые, и я без сожаления кладу свое оружие на диван. Теперь у меня есть более суровый ствол!

Спать пришлось все в той же, пропитанной мертвецким запахом, квартире. Это было единственное место, где можно было закрыть глаза, не опасаясь, что сон прервется от чужого ножа, нежно щекочущего мне горло.

Чтоб тем бандюганам всю жизнь такое амбре нюхать! Разодрав упаковку женских прокладок, я щедро полил импровизированную повязку дезодорантом. И, один хрен, вышло все как-то не сильно хорошо. Правда, я приоткрыл балконную дверь и, пользуясь темнотой, выбросил тело бывшего хозяина. Второй этаж, вдребезги не разобьется. Извиняй, мужик, но вот устраивать тебе ритуал торжественного погребения я не стану. А то есть немалый шанс лечь рядышком. Следом за мужиком туда отправилась и хозяйка. Блин… вот этот процесс я не стану описывать во всех подробностях – и так чуть трижды не сблевал!

Все добытые трофеи я стащил на тот самый балкон, чтобы хоть тут не чувствовать трупной вонищи. Умник! Здесь-то и надо было спать! Так ведь и спальный мешок в моей квартире имелся. Что там было сказано про хорошую мысль и время ее прихода? Так-то вот… лопух! Ладно, чего уж теперь.

Уже сидя на воздухе, я наконец смог провести ревизию всего добра. Три ружья, два пистолета и старинный револьвер. Плюс некоторое количество патронов ко всему этому добру. Правда, одно ружье имеет другой калибр – шестнадцатый, так что его я, скорее всего, оставлять не стану. Из пистолетов, наверное, отдам предпочтение более современному – выпущенному всего два года назад. Магазин у него наполнен не до конца, но это не страшно. Не мое оружие все-таки. Зато ружье, взятое в моей бывшей квартире, – штука серьезная! Один внешний вид чего стоит. Оно, кстати, перезаряжается совсем по-другому – не надо дергать за цевье. Да оно тут и неподвижное, кстати говоря. Сбоку есть рукоятка, как у автомата, вот ее и надо тянуть. Насколько это удобнее – еще вопрос! Но патронов в магазин залезает круто больше – сразу десять штук. Учитывая мои «выдающиеся» способности стрелка, это очень серьезный аргумент. А вот пресловутый ружейный погон здесь совсем хреновый. Надо будет снять с моего недообреза – там лучше. Еще имелось некоторое количество ножей и три бейсбольные биты. Вот последнее – да, мощный аргумент! Особенно против ружья двенадцатого калибра.

Увлеченный инвентаризацией запасов, я как-то сразу не включился в происходящее. А стоило бы. Внизу торопливо простучали каблуки, и лестница сразу же наполнилась шумом и гамом.

– Угол смотри!

– Держим!

– Третий этаж!

Что за черт?!

Удары прикладов по дверям, треск ломаемого дерева и крики. Злобные, на пределе возможности человеческого горла.

– Ищите их! Следы свежие, они далеко уйти не могли!

Вот это я попал. Видать, бандитский пахан всерьез воспринял мои вчерашние заявления!

Ну, что ж… дверь, откуда высовывался ствол, они все видели. Да, она стальная. Но непреодолимой преградой не станет. Дробь ее, скорее всего не пробьет, а вот пистолетные пули вполне могут продырявить. Да и не станут они ее ломать! Гараж внизу – кто там про бензин говорил? И с балкона не спрыгнуть: бегает вдоль фасада какой-то деятель с пистолетом. Увидит, заорет – и карачун! Моментом прискачут все остальные.

Раскладываю на полу оружие, проверяю патроны. Похоже, все. Здесь мой жизненный путь заканчивается. Бля, обидно-то как! Взгляд на улицу. Рядом ведь, а не сбежать!

Что-то мелькнуло на самой периферии зрения. Поворачиваю голову в ту сторону. Прижимаясь к стене дома, обшаривая стволами окрестности, двигается по улице цепочка мужиков в камуфляже. Тяжелые каски, матово поблескивающие стволы оружия – это не бандиты! Чем-то они похожи на тех самых «медведей», но камуфляж явно другой. Больше напоминает охранников нашего холдинга.

– Кирюха! Атас, вояки!

И замолкают крики на лестнице. Сейчас эти неведомые автоматчики пройдут мимо, бандиты взломают-таки дверь. Хотя крики прекратились, ломать двери никто не перестает. И эффект не заставляет себя долго ждать. Что-то противно скрежещет в прихожей, о стену бухает открытая дверь.

– Бля! Ну и вонища! Да тут и минуту хер просидишь!

– Хорош херней страдать! В темпе там все обшмонали – и дальше!

Все, кончен бал. Выглядываю из-за стены и навожу ружье на дверь прихожей. Долго ждать не пришлось, она распахивается от сильного толчка. Бух! Что интересно, перезаряжать ружье не пришлось! Та самая рукоятка, за которую и предполагалось дергать, резко дернулась назад, и в открывшееся окошко вылетела стреляная гильза. Так это ружье типа как автомат? Само перезаряжается? Нажимаю на спуск еще раз – и новый заряд картечи улетает в сторону входной двери. Там крики – кому-то досталось. Ответный выстрел обрушивает на меня град осколков: в окно прилетело, вот битые стекла разлетелись во все стороны. Какая-то часть осыпалась и на меня.

А если… Так и не успев додумать мысль до конца, перебрасываю ствол ружья в сторону окна и дважды стреляю в направлении идущих по улице автоматчиков. Левой рукой выхватываю пистолет и выпаливаю туда же все патроны. Понятно, вероятность попасть практически ничтожна, такой уж я стрелок, но вот спровоцировать на открытие ответного огня по дому – шанс есть! Ага, только успел голову нагнуть! Остатки стекол вылетают со звоном и треском – со стороны улицы заработало сразу несколько автоматов. О-х-х-хренеть, а если они стену пробьют?

Понятное дело, пули, идущие под таким углом, попадают в основном куда-то в верхнюю часть стены. И только некоторые ухитряются залетать в дверной проем прихожей. Сильно сомневаюсь, что это придает бодрости тем, кто сейчас лезет в квартиру с лестницы. Высовываю за угол ствол и еще дважды стреляю, стараясь, чтобы дробь шла над полом. Если там кто-то прилег, я ему не завидую!

Я попал, или уличные стрелки постарались, но кто-то там снова орет. А потом… Потом началась какая-то непонятная перестрелка. Про меня, похоже, на какое-то время позабыли. Пользуясь этим, подхватываю свой рюкзачок вместе с частью трофеев и оперативно сматываюсь по внутренней лестнице на третий этаж. Подтаскиваю к ней диван, загораживая проход, и торопливо запихиваю в магазин патроны. Все, теперь десять, точнее одиннадцать выстрелов в запасе есть! С сожалением сую под диван новый пистолет – боезапас исчерпан. А вот старый револьвер запихиваю за пояс – там полный барабан. На всякий случай кладу рядом верный недообрез – оружие последнего шанса. Все, последний рубеж обороны.

Воюющим пока не до меня. Грохочут выстрелы, что-то даже взрывается. Во всяком случае, стена затряслась, что-то внизу со звоном упало. Это уж точно не выстрел. Или нападающие как-то ухитрились протащить сюда пушку.

– Прикрываю!

– Держите площадку, обеспечьте проход!

Самое интересное не в тех словах, что я сейчас слышу. Ибо их смыл хоть относительно понятен, никакой интересной информации не несет. А в том, что все эти высказывания звучат на английском языке! Вот это совсем непонятно. Нет, я, разумеется, знаю, что все объекты нашего холдинга охранялись иностранными специалистами. Да тот же наш санаторий – его ведь «ЮСЕКИ» охраняли. Но, насколько мне известно, большинство этих объектов находилось за городом. Впрочем, сейчас-то от этого какая польза? Ну, орет кто-то на лестнице по-английски – мне-то с того какая печаль? Да хоть на языке племени мумба-юмба! Дольше раздумывать, прежде чем нажать курок, он точно от этого не станет.

Звуки боя постепенно смещаются вверх – нападающие, кем бы они ни были, показали свое неоспоримое превосходство над бандитами. И сейчас выстрелы грохочут уже за дверью на третьем этаже!

Хренак! В воздухе повисает облако пыли, дыма и еще какой-то ерунды. Дышать сразу же становится труднее, да и видимость падает.

– Контроль! – кричит кто-то внизу.

Ох-х-хренеть, это у вас так называется бросок гранаты в приоткрытую дверь?

Сквозь звуки боя и шум в ушах я слышу шаги – кто-то поднимается по внутриквартирной лестнице. Сильно сомневаюсь, что это бандит. По-моему, их всех оттеснили наверх, во всяком случае, бой идет уже на четвертом этаже. Впрочем, мне с того ничуть не легче – выстрелить по мне может и неведомый «вояка». И его пули не станут для меня менее смертоубойными, чем бандитская картечь. Вскакиваю и на цыпочках перебегаю к лестнице. Так, чтобы любой, кто поднимается наверх, повернулся ко мне спиной.

Здесь бывшие владельцы поставили какую-то новомодную скульптуру. Наверное, для красоты. Хотя, что она изображает, понять решительно невозможно. Какие-то побеги… или это такие щупальца из газона у них растут. Меня она частично скрывает, сквозь хаотическое переплетение прутьев разглядеть мою голову не так-то легко. Правда, от пуль данное сооружение не защитит, увы.

Шаг, второй – в моем поле зрения оказывается голова в каске. Это не бандит – на нем военная форма. А в руках пистолет с непривычно длинным и толстым стволом. Он поднимается еще ненамного, останавливается и прислушивается.

На здоровье – в этой мешанине криков и выстрелов сам черт ничего не разберет! Не сильно отличается от него и гость. Впрочем, как я понимаю, у него есть свои способы решения запутанных ситуаций. Думаю, в некоторых случаях ему бы позавидовал и только что упомянутый мистический персонаж. Во всяком случае, данный визитер никакими нравственными и иными барьерами не отягощен. И судьба людей, которые могут сейчас находиться на втором этаже квартиры, его не волнует абсолютно. Он зажимает пистолет локтем левой руки и откуда-то вытаскивает темный цилиндр. Даже и мне, достаточно далекому от всяких воинственных штучек человеку, не надобно объяснять, что это за штука. Только что такая же шарахнула внизу.

Это граната, и военный сейчас ее бросит. И тогда мне пиздец. Не отдавая себе отчета, вскидываю ружье и нажимаю на спуск. Если я в гостя и попал – то совсем чуток. Большая часть заряда, отрикошетировав от пола и прутьев лестницы, с визгом разлетелась во все стороны. Мне удалось зацепить противника, наверное, несколькими дробинами, да и то по руке.

Гранату он не удержал.

На этот раз меня приложило гораздо основательнее. Хорошо, хоть все осколки были задержаны потолком нижнего этажа, но взрывной волной или чем-то там еще прилетело в полной мере. Лежу на полу, невидящим взглядом смотрю в потолок, в ушах стоит непрерывный звон.

Надеюсь, неведомому вояке досталось гораздо серьезнее. Правда, если я продолжу здесь разлеживаться, то и меня вскорости не минует чаша сия. Сильно сомневаюсь в том, что данный индивидуум поперся зачищать квартиру исключительно по собственной инициативе. Рано или поздно его кто-нибудь да хватится, и сюда могут пожаловать товарищи убиенного. А увидев своего коллегу бездыханным или сильно пострадавшим, они тотчас же возымеют желание поквитаться с его обидчиком, поэтому надо делать ноги как можно скорее.

Резонный вопрос: «Куда бежать?» Я отчего-то сильно сомневаюсь в том, что вошедшие в дом спецы оставили вход без охраны, а учитывая их высокую профессиональную подготовку, можно твердо быть уверенным, что непосредственно в дверном проеме никто маячить не будет. Залягут где-нибудь на улице да и возьмут на прицел входную дверь – иди гуляй!

Бежать наверх прямо в гущу продолжающейся перестрелки – идея еще более глупая. Нет уж, такого сюрприза я никому делать не хочу. Встаю и, подобрав с пола свое оружие, на дрожащих ногах спускаюсь по лестнице. Вот и входная дверь в квартиру. Осторожно выглядываю на площадку. Кроме тел бандитов, которые валяются как внутри квартиры, так и снаружи, никого более не вижу. Что совершенно не означает того, что поблизости вообще никого нет. Всего площадкой выше продолжается ожесточенная перестрелка. И я совершенно не могу исключить того факта, что отчаявшиеся бандюки рванут на прорыв. Терять им, один хрен, нечего, а так хоть какой-то шанс.

Держа наготове ружье, осторожно спускаюсь вниз. Переступаю через лежащие на лестнице тела убитых, и вот я уже на площадке первого этажа. Но ни к одной входной двери идти не собираюсь. Поворот, спуск вниз – и передо мной появляется наглухо запертая дверь гаража. Я небезосновательно надеялся на то, что этим путем никто из бандитов отступать не попробует. По одной простой причине: ни у кого из них нет да и не может быть ключа от этого входа. А вот у меня он есть, и один раз уже доказал свою полезность.

За моей спиной с тихим щелчком закрывается железная дверь. Казалось бы, спрятаться здесь негде – машин практически нет, но в дальнем углу громадного помещения расположена ремонтная зона. Здесь установлен подъемник, в настоящее время пустой. И есть еще так называемая яма, на которую обычно загоняют автомобили для осмотра. Вот в нее и спрыгиваю. Присаживаюсь на пустую канистру из-под моторного масла.

Теперь сидим и ждем. Если злобность вояк будет достаточно обоснованной, они чем-нибудь да взорвут дверь наверху. После чего в темпе обшмонают все стоящие в гараже автомашины. Вполне ожидаемо, там никто ничего не найдет. А вот предположить наличие ямы да найти ее в темном помещении – это, знаете ли, еще вопрос. Обычно во всех гаражах используется какое-то одно техническое решение: либо ямы, либо подъемники. А вот так, как у нас, как правило, не делают. Есть шанс, что, осветив фонарем гараж и увидев в дальнем углу подъемник, никто просто не попрется туда, чтобы осмотреть еще и это место.

Сижу. Сквозь железную дверь глухо доносятся звуки боя наверху. Понемногу, однако, они стихают, и я весь превращаюсь в слух. Вот-вот по ведущей в подвал лестнице забухают тяжелые ботинки солдат. И тогда мне остается только одно: сидеть на своем неудобном насесте и молиться, чтобы лень-матушка взяла над ними верх.

Проходит минут двадцать, ничего не происходит. Никто не долбит прикладами в дверь и не пытается бросить под нее гранату. Да и выстрелов больше не слышно. Значит, бой окончен, победители, осмотрев тела поверженных противников и прихватив то, что может их заинтересовать, убрались восвояси. Что ж, раз такое дело, мне тоже не имеет никакого смысла задерживаться тут. Выбираюсь из своего убежища, но обратным путем не возвращаюсь, а топаю к выходу на улицу. С этих вояк, пожалуй, станется присобачить под ведущую в подъезд дверь какую-нибудь взрывоопасную гадость.

Ключ пригодился и в этот раз. Ведущая на улицу дверь распахнулась, и я присел на корточки, прислушиваясь к окружающей обстановке. Не слышно ни выстрелов, ни криков, ни звука торопливых шагов. Надо полагать, все, кто смог убежать, давно уже далеко от этого места. Ну, а те, кто не смог, уже точно никуда не спешат. У меня же есть немного времени, чтобы повнимательнее осмотреть место недавнего боя и забрать оттуда то, что я уже успел себе отложить.

Нашлось, к сожалению, не так уж много. Большинство ценного добра и снаряжения вояки унесли с собой. Так что, когда в книгах и в играх показывали, что можно жить исключительно на затрофеянных вещах, народ несколько лукавил. Ну, или надо иметь здоровенную банду, чтобы выходить победителем из большинства стычек и утаскивать с поля боя абсолютно все, раздевая проигравших до трусов.

Уцелело сложенное мною на балконе трофейное бандитское вооружение. Скорее всего, потому что туда никто не заглянул. Остался в неприкосновенности мой недообрез, который я чисто машинально положил около декоративной скульптуры, пистолет, засунутый под диван, и некоторые мелочи, не представлявшие для победителей особой ценности.

Стащив все добро в гараж, я приступил к более планомерному осмотру дома, пользуясь тем, что большинство дверей, ведущих в квартиры, было взломано еще разозленными бандитами. Понятное дело, чего-либо особо ценного отыскать не удалось. Но все же пару сумок съестных припасов я отволок следом за трофейным вооружением.

Снова вернувшись в двухэтажную квартиру, начал планомерный обыск всего помещения, стартовав с верхнего этажа. Сквозняк через выбитые стекла и сломанную дверь унес-таки большую часть неприятных запахов, поэтому мудрить со всевозможными повязками больше не было необходимости. Я особо не ломал голову, попросту выворачивал на пол содержимое шкафов и всевозможных ящиков. Поворошив кучу барахла, перехожу к следующему шкафу. Надо сказать, что расправившиеся с хозяевами неизвестные отчего-то не стали производить здесь подобного осмотра. Либо им кто-то помешал, либо они сразу получили то, за чем приходили. Подтверждение своим догадкам я получил в небольшой комнатке-гардеробной. Здесь за вешалкой с платьями я обнаружил встроенный в стену небольшой сейф. Дверца его была распахнута, а сам он пуст. Надо полагать, он-то и являлся основной причиной визита.

Искать тут нечего, я поворачиваюсь, чтобы уйти, и вдруг краем глаза замечаю какую-то мелочь. Останавливаюсь и уже внимательно, не торопясь, осматриваюсь по сторонам. Зацепившись цепочкой за какую-то финтифлюшку на платье, на нем повис блестящий металлический жетон. Опаньки! А ведь это не просто жетончик! Это, если кто не знал, флешка. Приходилось такие видеть, их, как правило, использовали всевозможные круто оттопыренные персонажи из числа руководства нашего богоспасаемого предприятия. Если мои догадки справедливы, на одной из сторон жетона будет выгравирована надпись. Это название конкретного подразделения холдинга или аффилированной компании. Наклоняюсь и, подцепив пальцем за цепочку, подношу флешку к лицу. «TGG».

Так-с. А вот с этого момента поподробнее. Подобного обозначения я что-то не припоминаю. Явно, оная контора каким-то боком имеет отношение к «Терра-групп лабз», но какое именно? Всякие через мои руки проходили электронные носители, многие я видел в чужих, но вот такого обозначения не встречал. Здесь надо сделать некоторое пояснение. Подобные флешки положены далеко не всем. Это не обычный носитель информации. В ряде случаев эта штучка может выступать в роли своеобразного ключа. С ее помощью можно открыть некоторые двери, она же является пропуском через посты охраны. Как правило, эти носители информации защищены сложным паролем или имеют встроенный сканер отпечатков пальцев. Повертев флешку в руках, качаю головой: нет, здесь нет никакого сканера, узорчатая поверхность жетона не имеет никаких окошек для считывания отпечатков. Это обычный носитель информации, ну, может быть, еще и ключ. И ничего, кроме этого. Где и как можно использовать данную фиговину, я пока с трудом могу предположить. Но не выбрасывать же! Есть не просит, вес имеет небольшой. Пихаю находку в карман.

Дальнейшие поиски сделали меня счастливым обладателем крепких, почти армейских ботинок – практически моего размера! Заканчиваю поиск на втором этаже и топаю вниз. Иду не спеша, осматриваясь по сторонам и прикидывая, где и что еще надо выпотрошить на предмет всяких полезностей. Шаг, еще один. Здравствуйте! Из цветочного горшка высовывается толстая металлическая трубка. Так это тот самый пистолетный ствол, которым шарил по сторонам неудачливый гранатометчик. Ни фига себе, однако, куда он улетел! Подобная штука, насколько я понимаю, является ничем иным, как бесшумным пистолетом или какой-то похожей хреновиной, способной стрелять относительно негромко.

Да, это пистолет. Не наш, какой-то весь из себя навороченный и крайне непривычного вида. А вот и надпись имеется. «ЗИГ». По-английски скорее «ЗАЙГ», но я не настолько лох и про эту марку оружия читал. Хм. Швейцария? А они-то здесь каким боком прислонились? Впрочем, оружие сейчас вообще можно какое угодно купить – были бы деньги. Да и глушитель… вообще какая-то сильно специализированная контора получается. Надо полагать, тот самый гранатометчик именно к подобной организации принадлежал. Осмотрев пистолет, нахожу кнопку извлечения магазина. Он полон, маслянисто поблескивающий патрон виден сквозь дырочку в нижней части магазина. Осторожно оттягиваю затвор и вижу, что еще один патрон находится в стволе. Мощная пушка! Но, увы, в моих руках практически бесполезная. Хотя для внешнего эффекта такой агрегат вполне можно носить. Он не сильно тяжел, а выглядит очень грозно. Вставляю магазин обратно и засовываю оружие за пояс. Будет время, приспособлю для него какую-нибудь сумку. Кстати, это хороший вопрос, поскольку патронами для ружья у меня забиты уже почти все карманы.

В прихожей второго этажа осматриваю тела бандитов. Кому-то из них явно прилетело еще от меня. Прежней брезгливости, которую я испытывал, глядя на мертвое тело, больше нет. А тут такое лежит, да не одно. Присаживаюсь на корточки, чтобы осмотреть убитого. В карманах нет ничего интересного, а вот поверх куртки у него брезентовая безрукавка с большим количеством карманов. Похожие таскают на себе всевозможные монтажники и прочие технические специалисты. В многочисленных карманах можно разместить великое множество нужных вещей. Есть там и какие-то петельки, на которые что-то обычно подвешивается или цепляется. Но убитый, скорее всего, к техническому персоналу не принадлежал, и карманы у него заполнены далеко не инструментами. Есть там немного патронов, пара пачек печенья и некоторое количество сигарет. Я человек некурящий, и подобное добро мне неинтересно. Хотя, с другой стороны, могу быть уверен в том, что подобный товар является вполне ликвидным в создавшихся условиях. Проще говоря, не выращивают в наших широтах табака. И я очень сильно сомневаюсь, что кто-то озаботится поставкой сюда табачных изделий. А как ломает курильщиков, я видел. Говорят, некоторые даже сушеные листья курят. Так что пачку сигарет купят.

Повертев в руках жилетку, решительно напяливаю ее. Бывшему хозяину как-то очень удачно прострелили башку, так что на жилет крови попало совсем немного. Ну и фиг с ней, на удобстве ношения это не сказывается. Теперь у меня намного больше возможностей утащить с собой найденное добро. В мой любимый рюкзачок с медикаментами вполне можно запихать еще пару-тройку килограммов полезных вещей. А патроны и прочую мелочевку я уберу в карманы жилетки. Жалко, что пистолет засунуть некуда, придется за поясом носить.

До самого вечера я перетаскивал к себе в подвал все то, что удалось отыскать в брошенном доме. Утащил туда даже кружки, тарелки и ложки – всему найдется применение. Многочисленные остатки самого разнообразного спиртного таскать было бы достаточно затруднительно, поэтому, махнув рукой на вкусовые ощущения, я сливаю всю найденную водку в пару бутылок. Какая, в принципе, разница – везде сорокаградусный спирт. Аналогичным образом поступаю и с коньяком. В конце концов, все эти напитки прежде всего лекарство, поэтому вкусовыми тонкостями и ароматами вполне можно пренебречь.

Долгое время я возился уже в своем логове, сортируя и инвентаризуя запасы и трофеи. А вот заснул как-то сразу, совершенно не отдавая себе отчет в происходящем.

Утро. Не могу сказать, что оно доброе, ибо я сова по природе. Но и особо фиговым тоже не назову: я не голоден, сплю не на улице, да и четверо с кнутами за спиною не стоят. Нет нужды куда-то переться сломя голову.

Некоторые мысли зародились у меня еще вчера. И так я их в голове прокручивал, и эдак.

Дано. Я не какой-то там головорез или отставной спецназовец. Уж тем более не действующий. Стало быть, непререкаемым авторитетом ни для кого являться не смогу. А что я реально умею? Не в смысле костер разводить и консервы открывать. Таких «умельцев» здесь предостаточно.

Сисадмин. Отпадает. Здесь не то, что компьютерной сети нет – электричества не имеется! Все компы в подвале давно уже мертвые стоят.

Специалист по логистике. И что мы собираемся возить? Куда и каким видом транспорта? Десяток бутылок с водой на своем горбу? На соседнюю улицу? Охренеть, насколько сложная задача.

Что вообще может такой вот, как я, специалист в создавшихся условиях? Только не надо мне предлагать таскать пресловутое «бревно» – вот уж хер там ночевал!

Глава 5

Улица встретила меня пронизывающим ветром и мелким дождиком. Погода мерзкая, сразу же наводящая на мысли о теплом и уютном доме. Ага, и о теплой постели и горячей девушке в ней… Ну-ну. И когда теперь будут такие радости!

Я даже толком не представляю, что вокруг происходит! Судя по отрывочным словам наших конвоиров (макаровских прихвостней), в городе и окрестностях происходят всякие неприятные события, и рассчитывать на скорую помощь и поддержку госструктур не стоит. Там сейчас явно не до нас. Да и поведение тех вояк, которых я видел, как-то не сильно обнадеживает, если честно. Как я помню из телерепортажей, они должны нас как-то оберегать и вообще спасать, но что-то я у них такого желания не отметил. А вот стреляют они – сразу же! Что тоже может послужить пищей для размышлений.

Вот и нужный мне дом. Какое-то время просто сижу в кустах, рассматривая строение и его окрестности. Ничего примечательного не вижу. Здесь, если верить словам того самого шкета-наблюдателя, располагается база их группировки. Но я не вижу никаких часовых! Даже у Макара они имелись! А тут совсем тоска.

Да, группировка понесла охренительные потери, если верить словам шкета. Послушать его, так там всей численности полтора десятка харь. Что-то сомнительно. Только в доме их едва ли не больше было.

Так или иначе, а никакой охраны бандиты не выставили. Хотя, с другой стороны, я, наверное, слишком им польстил, назвав таким громким словом. Все же это обыкновенная шпана. Те же макаровские прихвостни дадут им сто очков форы в плане организации. Но этих тут, слава богу, нет, а с обыкновенной шпаной я еще как-то могу потягаться. Еще раз осмотревшись, я приподнимаюсь из своего убежища и быстро подбегаю к стене дома. Здесь по-прежнему тихо, не слышно никаких разговоров или шагов. А вот запах дыма чувствуется. Значит, где-то рядышком горит костер. Подобравшись к двери ближайшего подъезда, заглядываю внутрь, держа наготове ружье. Пусто.

Площадка второго этажа. Теперь я уже вижу внутренний двор. Как и подсказало обоняние, неподалеку от дома действительно горит костер, над которым на железной трубе подвешена какая-то емкость. Надо полагать, происходит процесс приготовления пищи. Так и есть: около емкости топчется какой-то персонаж, периодически помешивающий половником варево. Понятно, почему нет никаких часовых: все хотят жрать.

Расположенный напротив меня двухэтажный домик, по-видимому, служит резиденцией для всего этого «воинства». А в небольшом скверике, где сейчас горит костер, у них нечто вроде столовой на открытом воздухе. Ну, в принципе, все правильно: разжигать костер внутри помещения никто не будет, электричество закончилось, а газа в трубах нет. Вполне логично устроить кухню на улице.

Пытаюсь подсчитать присутствующих. Шесть человек. Среди них замечаю одну смутно знакомую харю. Судя по перевязанной руке, это тот самый тип, который на моих глазах не дрогнув прирезал своего раненого товарища. Видимо, по причине ранения он не пошел тогда на разборку со мной. Вот и уцелел.

Интересно, а главарь вообще где? Если его грохнули в процессе налета на мой дом, у них сейчас должно наступить некое безвластие. А как это определить? Вот в процессе раздачи еды я это и выясню. Главарю во всех случаях полагается лучшая порция и самый вкусный кусок.

Ждать долго не пришлось, повар в очередной раз попробовал свое варево, удовлетворенно кивнул и, обернувшись к ожидающим, гаркнул:

– Тащите миски!

Сидевший и лежащий вокруг народ зашевелился, начал подниматься и потянулся к костру.

Ага! Один из них, получив миску, не стал ее съедать, а повернулся и направился к домику. Стало быть, главарь вместе со всеми не кушает. Ему, надо полагать, персональная пайка положена.

Оставляю свой наблюдательный пункт и выбираюсь на улицу. Цель моего похода теперь ясна, и я закладываю небольшой крюк, обходя обедающих. Пробираясь вдоль стены дома, слышу негромкий разговор. Останавливаюсь и осматриваюсь. Ага, вот и приоткрытая форточка, голоса доносятся оттуда.

– Да не кипешуй ты так! Сейчас малость оклемаемся, пацанов еще каких-нить подтянем, опять на район выйдем.

– Тебя послушать, так у нас вообще все заебись. Как теперь с Семкой говорить будем? Его парни нам поверили, пошли. И где они теперь все? Он молчит пока, но как предъяву выкатит – кто с ним объясняться будет? Ты, что ли, пойдешь?

– Ну…

– То-то же. Думать надо. К торгашу опять ребят послать, пусть тряханут кого-нибудь.

– Охуенно! Тут уже одного такого тряханули.

В ответ раздается кашель. Видимо, второй собеседник ничего лучше придумать не смог.

Осматриваюсь, нахожу рядом какой-то ящик и осторожно, стараясь не шуметь, подтаскиваю его поближе к стене. Придерживаясь рукой за подоконник, забираюсь на ящик и осторожно заглядываю в окошко. Одного из собеседников вижу сразу. Он стоит около двери и держит в руках опустевший поднос. Надо полагать, это тот, кто относил обед. А где же сам главарь? В моем поле зрения его нет. Надо думать, он лежит около окна, и с моей позиции его просто не видно: заслоняет подоконник. А если залезть как-нибудь повыше? Внутренний голос ехидно интересуется, за каким-таким хреном требуется вся эта акробатика. Ну, залезу, ну, увижу – дальше что? Откровенно говоря, я и сам не знаю ответ на этот вопрос. Когда я пробирался к бандитскому логову, у меня, разумеется, были какие-то предварительный план действий. Но вот именно сейчас все эти наметки разом вылетели из башки. Как все-таки хорошо было героям всевозможных боевиков: никакие сомнения их не терзали, нравственные и иные муки не посещали. И даже тривиальный насморк робко обходил стороной. На моем месте какой-нибудь доморощенный терминатор уже давным-давно расстрелял бы картечью всех обедающих, после чего, ворвавшись в дом, повесил бы главаря на собственных кишках. Но я как-то очень смутно представляю себе весь этот процесс. Моя фантазия дальше первого выстрела упорно не идет. Да, я стрелял и даже кого-то убил, но все это было в ситуации, когда никакого другого выхода не оставалось. А здесь я должен хладнокровно прицелиться в обедающего человека и нажать на спуск. Да, в глубине души мне понятно, что этот самый человек, окажись в моей ситуации, скорее всего, ни на секунду не задумается. Но это он. А я совсем другой человек! Не убийца, не грабитель и не бандит. И просто так, не испытывая никаких эмоций, нажать на спуск, наверное, не смогу.

Тихонько слезаю с ящика и топаю вдоль стены. Куда, зачем? Ответа нет. Сделав еще несколько шагов, останавливаюсь под открытым окном. Прямо передо мной на земле лежит выброшенный из окна комод. Или еще какой предмет мебели, который, возможно, называется как-то по-другому. Не знаю, в моей голове отчего-то всплывает именно это слово.

Еще через несколько секунд с изумлением обнаруживаю себя сидящим верхом на подоконнике. То есть уже внутри комнаты. Минуточку! Это, пардон, каким-таким образом произошло? Осознав этот факт, осторожно спускаюсь на пол. В комнате все перевернуто вверх дном. Такое впечатление, что здесь происходила какая-то безумная драка, в ходе которой обе стороны швырялись друг в друга мебелью. Поперек распахнутой двери опрокинут платяной шкаф. Так, что выйти в коридор практически невозможно, если только не подлезть под ним. Но в этой ситуации ружье будет очень сильно мешать, я попросту не пролезу, поэтому приходится убрать его за спину. Но двигаться здесь, не имея никакого оружия в руках, – непростительная глупость. Я достаю трофейный ЗИГ и, взяв его в правую руку, пролезаю под шкафом. С первой попытки это сделать все равно не удается. Приходиться выбираться назад и складывать приклад у ружья. Только после этого получается проползти под шкафом.

Встав на ноги, осторожно двигаюсь вдоль стены. Пол здесь, в коридоре, застлан линолеумом, так что никаких скрипящих досок. И это хорошо, потому что я слабо представляю себе, как поступать в подобных случаях.

Голоса внезапно становятся совсем громкими, из-за двери несет сигаретным дымом. Значит, главарь находится здесь, в этой комнате.

Не совсем отдавая отчет в своих действиях, осторожно тяну за ручку двери. В приоткрывшейся щели вижу ту часть комнаты, которая раньше была от меня скрыта. Главарь действительно полулежит под окном на нешироком диванчике. Он ранен, левое плечо перетянуто окровавленными бинтами. Это крепкий здоровенный мужик, по самые глаза заросший черной щетиной. Мощный дядя. Встретишь такого вечером – без всяких напоминаний и уговоров отдашь ему не только кошелек.

«Ну, что? – ехидно вопрошает меня внутренний голос. – Ты увидел главаря. Заценил? Доволен? Уже можно отсель валить?»

Ну, наверное, да.

И в этот момент лежащий на диване человек вдруг поворачивает голову в мою сторону. Глаза его расширяются, и правая рука внезапно ныряет под подушку. Скорее всего, у него там пистолет или еще что-нибудь похуже. Сейчас он его достанет, и я уже никуда не успею убежать. Один выстрел – и вся сидящая на улице толпа ломанется в дом. В отчаянии вскидываю пистолет и судорожно жму на спуск.

Я вообще-то предполагал, что это оружие стреляет совсем бесшумно, но пистолет вместо того, чтобы беззвучно выплюнуть пулю, как-то странно крякает, громко лязгает затвором, и мне в лицо летит стреляная гильза. Слава богу, не в глаз! И надо же так случиться, что моя пуля попадает где-то рядом с главарем. Он дергается, пытается встать, я стреляю еще несколько раз. С такой дистанции промахнуться все-таки достаточно трудно. Тело бандита медленно сползает вдоль стены. Оружие он так и не успел достать. Наверное, все произошло слишком быстро. Я обнаруживаю себя стоящим на пороге комнаты рядом с распахнутой дверью. Спиной ко мне – тот самый бандит, который принес поднос с едой. Он до сих пор держит его в руках.

– Стой как стоишь! – голос мой звучит неожиданно хрипло, даже сам себя с трудом узнаю.

– Стою-стою! – испуганно подтверждает мне новоявленный официант.

– Дернешься – тут тебе и пиздец! Все видел?

– Да.

– Вот и мотай на ус. Я же еще раньше ваших ребят предупреждал: скидывайте главаря сами! А теперь мне за вас всю эту работу делать пришлось.

– Тихо, тихо! Я все понял, так и скажу.

– Кому скажешь-то?

– Ну, пацанам скажу. Мол, пришли, Кирюху замочили!

Киваю, хотя он и не может видеть моего движения.

– Это молоток, это ты правильно сообразил. За что убили-то, просек?

Господи, что я несу? Откуда вообще в моей голове берутся подобные слова? Тут не кино, не ролевая игра. На диване лежит человек, погибший от моей руки, а я ломаю какую-то комедию перед его подручным.

– Короче! Стоишь тут и считаешь вслух до ста, потом можешь идти во двор. Пацанам скажешь, чтоб ваш новый бугор приходил в квартиру. Ту, что рядом с торгашом, вы это место должны знать. Один пусть приходит. Завтра в полдень. Там с ним поговорят. И учти: вы все на мушке, вас со всех сторон видно. Так что устраивать прятки с догонялками никому не советую – плакать будете!

Отступаю на два шага назад и прикрываю дверь. Держа ее на мушке, осторожно отступаю назад по коридору к той самой комнате, где лежит платяной шкаф. И в себя прихожу, только отойдя почти на полкилометра от бандитской стоянки.

Когда из дверей дома появился Виталик Вострый, заметивший его первым Толян аж поперхнулся. Да так и замер, не донеся до рта ложку. Уж больно странно выглядел ближайший подручный главаря! В левой руке он судорожно сжимал пустой поднос, а правой цеплялся за косяк входной двери. Такое впечатление, что ему основательно долбанули по башке.

Толян толкнул локтем соседа, и когда тот недоуменно повернулся, указал взглядом на дом.

– Эй, Вострота, ты чего там? – спросил подручного Гавриш. Здоровенный мужик, он тем не менее обладал незаурядной сноровкой и быстрой реакцией. Мозгов бы ему побольше, так еще неизвестно, кто бы в банде главным был.

– Кирюху замочили… – отцепился, наконец, от двери Виталик.

– Чего?! Как это? Кто?!

– Не знаю.

– То есть?

Бандиты побросали трапезу и сгрудились вокруг подручного.

– Я еду ему принес, тарелку поставил. Он ложку взял да и заговорил со мной. Потом – глядь! Лицо его перекосилось как-то, бросил ее и дернулся куда-то. Что-то хрюкнуло – он и обвис весь. Потом еще раз – прямо в горло ему. Так и помер.

– Да ты гонишь… – неуверенно произнес Толян. – Кто еще в комнате был?

– Никого!

– А что потом было? – спокойно поинтересовался Гавриш.

– Потом… Мне и говорят.

– Кто?!

– Не видел я. Сзади он как-то вдруг оказался. А я повернуться боюсь: Кирюха-то весь передо мной – кровища так и брызжет!

– Ну-ну! – пресек панику Гавриш. – Чего сказали-то?

– Мол, не послушали их, так работу самим заканчивать пришлось. Типа, сказали же, чтобы им главного привели – ан, косяк кто-то из нас упорол. Вот они сами и пришли.

– Кому сказали?! Куда привели?! Че за хуйню ты несешь?

– Было такое… – подал голос один из бандитов. Колька Тощий отлепился от стены дома, которую добросовестно подпирал все это время. – Нас тогда на лестнице зажали в новостройке этой долбанной! Вот какой-то хмырь из этих и сказал, мол, приводите старшего, мы его кончим – и вы свободны. Кирюха чуть не на уши встал, когда я ему рассказал! Не поверил, видать. Ствол мне не дал, так тогда с битой этой и пошел. А оно вон как вышло!

– Херасе! – фыркнул Гавриш. – Старшого им приведи, бля! А золотой запас страны Советов они заодно не попросили?

– Про то не говорили, – не принял шутки Тощий. – А сюда, как видишь, прийти не поленились.

– Так! – снова повернулся к Вострому здоровяк, – дальше что было?

– Сказал, пусть наш старший приканает в пятиэтажку, что около торгаша стоит. Мол, знаете куда. До ста, говорит, считай, а потом иди. Я и считал.

– А он куда делся?

– Да хер его знает, я не оборачивался. А дверь – так закрытой и осталась! Пиздец вообще какой-то! – почти выкрикнул подручный.

– Может, ты глюканул? И там вовсе никого не было? – предположил Толян. – Пацаны! Глянем?

Осмотр, однако, ничего толком не прояснил. На полу отыскались пустые пистолетные гильзы – и никаких следов. В коридоре еще имелись двери, некоторые из них были взломаны бандитами еще раньше. Теперь взломали остальные. Но ничего интересного, такого, что могло бы пролить свет на происшедшее, найти не удалось.

– Хуйня какая-то… – присев на крыльцо, почесал в затылке Гавриш. – Ладно, Кирюха им где-то в компот нассал, не иначе. Зуб на него, видать, конкретный имелся. Это понятно. А какого хера они от нас-то хотят?

Вернувшись к себе домой – никак иначе я этот подвал назвать не могу – какое-то время бездумно слоняюсь от стены к стене. В голову лезут всякие странные мысли. Ну вот какого, скажите на милость, хрена, я назначил встречу этим бандюкам? Что я от них хочу? На тот момент это выглядело, наверное, пугающе и зловеще. На тот. А сейчас что будет? Предположим, кто-то из них на эту самую встречу придет. Уже не говоря о том, что навряд ли этот человек будет испытывать ко мне теплые чувства, есть еще одна проблема: мне совершенно нечего ему предложить. Всякая встреча – она ведь для чего-то происходит. Какие-то проблемы решить, о каком-то взаимодействии договориться. А единственная проблема, которая существует у меня с бандитами, так это то, что они хотят меня убить. И как прикажете ее решать? В свете этого ни о каком взаимодействии и речи идти не может. Тупик. Что и кому говорить, я совершенно не представляю.

Так ничего и не придумав, достаю из шкафа бутылку со смесью различных коньяков и недрогнувшей рукой наливаю себе полный стакан. Черт бы с ними, со всеми. Я спать хочу!

Проснувшись, некоторое время лежу на спине, бездумно разглядывая потолок. Падающий из окна свет образует на нем какие-то странные узоры и завитушки. Пробую разобраться в них и как-то систематизировать. Ерунда, все равно ничего не получается. Так и не придя ни к какому решению, спрыгиваю на пол.

На завтрак у нас сегодня банка маслин и банка фасоли в томатном соусе. На портативной газовой горелке разогреваю фасоль, вываливаю ее в тарелку и, поразмыслив, плескаю себе еще коньяка. Правда, уже не стакан, а всего грамм пятьдесят. Кстати, кое-что из моих продуктовых запасов вполне возможно толкнуть тому же торгашу. И в самом деле: я прекрасно могу прожить без тех же оливок, например. И без консервированных шампиньонов проживу. А вот без мясных консервов моя жизнь уже не будет такой веселой, ибо никаких таких фруктов и овощей в обозримой перспективе нет и не предвидится. Так что есть прямой смысл обменять некоторые деликатесы на гораздо более простую, но существенно более полезную пищу.

Приняв это решение, быстро отбираю некоторое количество банок и упаковываю их в рюкзак. В свой родной и близкий до боли аптечный рюкзачок. Его содержимое ныне расставлено на полочках в моем убежище. А некоторые задублированные медикаменты предусмотрительно спрятаны совсем в другом месте.

На подходе к торгашу уже привычно оглядываюсь по сторонам. Ружье в руках. Приклад откинут, патрон в стволе. Я готов немедленно нажать на спуск, если только замечу что-либо опасное для себя. Но по дороге ничего не происходит, никто не пытается меня подкараулить и ограбить. Надо думать, шпана сейчас вовсю занята избранием нового главаря. Какое-то время они на это точно потратят. И крайне сомнительно, что вместо увлекательной процедуры горлодрания кто-то из них побежит устраивать засаду на одинокого путника.

Снова знакомый лязг дверного окошка, скрип засова – и передо мной распахивается тяжелая дверь магазина.

– Хм! – Кувалда окидывает меня внимательным взглядом. – А ты, как я погляжу, прибарахлился! Ствол новый! Красавчик ваще!

– И не один, – в тон ему отвечаю я.

Вытаскиваю из-за пояса ЗИГ и опускаю его в корзину. Туда же ставлю ружье.

Поднимаю взгляд на охранника. Ах, да! Я забыл сделать еще одну важную вещь – разрядить оружие. Снова беру в руки пистолет, вытаскиваю магазин и передергиваю затвор. Патрон улетает куда-то в глубь помещения. Опускаю оружие вместе с магазином назад и проделываю ту же операцию с ружьем. Здесь получается уже лучше, во всяком случае, патроны никуда не разлетаются. Убрав оружие, расстегиваю рюкзак и демонстрирую его содержимое охраннику. Тот кивает, и я прохожу.

– А нормально… – осмотрев выставленный на продажу товар, замечает торгаш. – И что же тебе за это нужно?

– Супы, мясные консервы. Ну, для пистолета вон того патроны надобно.

– А что там у нас за ствол?

– ЗИГ, – отвечает со стороны двери Кувалда. – Заебательский, между прочим, ствол. Я бы и сам такой заимел. Где взял-то?

– Да попался тут один любитель гранатами побросаться. Вот, кинул неудачно. Оттуда и трофей.

Охранник хмыкает.

Торг закончился достаточно быстро, и его результаты оказались более чем удовлетворительными. Во всяком случае, я рассчитывал на гораздо меньшее. Вернувшись к двери, собираюсь забрать свое оружие.

– Минутка есть? – интересуется охранник.

– Никуда не спешим.

– Предложение мое помнишь?

– Да. Уже и работаю над ним.

– И как результат?

– Ну, те самые гаврики, что у вас на подходах одиночек стригли, ныне другим делом заняты. У них главарь – Кирюха, знаешь такого? – сыграл в ящик. Вот они сейчас нового выбирают. Правда, не факт, что этот дольше проживет. Ну, это уже от его сообразительности зависит. Во всяком случае, сегодня их тут не будет.

– Добро, – кивает Кувалда. – Я от своих слов не отказываюсь. Как будет результат – заходи.

Выхожу на улицу и, прижавшись спиной к двери, торопливо заталкиваю в магазин ружья патроны. Заряжаю пистолет и убираю его на прежнее место. Специально присобачил изнутри жилетки самодельный (из оторванного рукава куртки) карман. Ну, не специалист я в изготовлении военного снаряжения. Вышло очень коряво и неказисто, зато пистолет не торчит за поясом и не мешает ходить.

Пройдя метров пятьдесят, поворачиваю за угол и резко шарахаюсь назад. От ближайшего дома топают в мою сторону три человека. Одного из них я знаю. И данная встреча мне как-то совсем ни к чему.

Осторожно выглядываю из-за угла. Не обращая ни на кого внимания, троица целеустремленно топает к хорошо знакомому подъезду. «Это как же, вашу мать, – извиняюсь, – понимать?» Если не ошибаюсь, данное высказывание приписывают Леониду Филатову. Во всяком случае, ничего более подходящего к данному моменту на ум не приходит. Надо полагать, на встречу направляется новый главарь. В таком случае резонный вопрос: почему идут целой компанией? Кто-то плохо понимает сказанное? Или считает себя абсолютно неуязвимым для пуль? И в том, и в другом случае у меня для него плохие новости.

«Окстись, мужик! – ехидно одергивает меня внутренний голос. – Возомнил себя терминатором? В таком случае у меня и для тебя новости не самые веселые. Ты по-прежнему хреново стреляешь!»

А ведь и верно: стрелок из меня не очень. Ладно, будем действовать по-другому. Ныкаюсь за стеной и внимательно отслеживаю все перемещения троицы. Они подходят к дому и разделяются. Один из них заходит в подъезд, в то время как двое других присаживаются у крыльца и озираются по сторонам. Проходит несколько минут, и тот, что вошел в дом, возвращается на улицу. Занимает место у крыльца, а тот, что недавно озирал окрестности, открывает дверь подъезда.

Ага, бандит на разведку ходил. Огляделся, небось, по лестнице вверх-вниз пробежался, двери подергал – нет никого. Вернулся и доложил. Тогда тот, что поперся сейчас в дом, скорее всего, избран новым атаманом. А сидящие на улице – это его охрана. И ведь формально не придерешься ни к чему: сказали, приходить в одиночку – он в подъезд один-одинешенек и зашел. А те, что на улице сидят, – их присутствие никто не оговаривал. Ловко!

Впрочем, и с нашей стороны дураков не сильно дофига. В позиции бандитов есть одно серьезное преимущество: войти мимо них в подъезд невозможно никоим образом. Войти. Но никто же не обещал, что в подъезд можно проникнуть одним-единственным путем? У меня, между прочим, и другая дорожка сюда имеется. Снова огибаю дом и пробираюсь к пожарной лестнице. Ну, отчего народ настолько ленив? Ведь наверняка видели эту лестницу не раз, небось, уже прикинули не единожды, куда по ней залезть можно. Что, так трудно было одному из бандитов сесть у угла дома? И подъезд видел бы, и лестницу заодно контролировал. Лень… Она иногда очень сильно укорачивает жизнь. Иногда, правда, и продлевает – хотя не всем. Но уж явно не бандиту и не в данном случае.

Осторожно забираюсь по скользким ступенькам. Недавно прошел дождь, и они еще не высохли. Вот и крыша. Перебираюсь на знакомый балкон. А вот в квартире явно пошуровали: все вверх дном. Надо полагать, в прошлый раз бандиты творчески подошли к обыску – взломали и повышибали все двери, не оставив ни одной квартиры без осмотра.

Подхожу к двери и останавливаюсь. Поперек проема наискось натянута тонкая серая ниточка. Пресловутая растяжка? Присаживаюсь на пол и осторожно выглядываю за угол. Откуда у бандитов столько гранат? Ниточка просто прижимает к дверному косяку обыкновенную вилку. Шагну вперед, сорву нитку, она с полутораметровой высоты упадет на каменный пол. Подобное звяканье не услышит разве что совсем глухой.

Интересная получается штука. У бандитов есть кто-то скорый на выдумку. Судя по всему, ранее обнаруженная мной сигналка-громыхалка – тоже дело его рук. Не могу не отдать должное его смекалке. Вполне возможно, ниже по лестнице расположены еще какие-нибудь сюрпризы. Так что идти надо крайне осторожно и внимательно смотреть под ноги. Да и не только туда. Черт возьми! Похоже, ходить в носках у меня скоро войдет в привычку. В который раз уже пробираюсь по лестнице подобным образом!

Опять убираю ружье за спину и вытаскиваю пистолет. В данном случае его преимущество – относительно негромкая стрельба – может оказаться решающим. В глубине души надеюсь на то, что главарь сюда все-таки не воевать пришел. Уж слишком дорого им обошлась прошлая попытка доказать собственную крутость.

Пролет. Еще один. Уже слышу, как внизу, в той самой квартире, что-то бормочет под нос бандитский главарь. Ну еще бы, ему-то нет никакой необходимости соблюдать тишину. Вход с крыши – вообще в соседнем подъезде, здесь его охранник все уже проверил, а в случае чего звякнет об пол сигнальная железяка. Вот он и не парится, напевает себе под нос какую-то мелодию. Любой подходящий к дому человек в обязательном порядке будет замечен его охраной. На окнах первого этажа везде решетки, фиг залезешь. Ложусь на площадку между первым и вторым этажами, беру на прицел входную дверь. А вот теперь – ждем. Рано или поздно у бандита иссякнет терпение, и он потопает к выходу. Вот тут я его и подловлю. Будем надеяться, никто из охранников не станет беспокоить главаря раньше времени.

Минута, вторая. Десять минут. Внизу скрипнул песок. Ага, лопнул терпеж у мужика, уходит. Свет, падающий из открытой двери, меркнет. На площадке появляется массивная фигура бандита.

– Стоять… – свистящий шепот заставляет бандита дернуться.

Шепот. Еще с давних времен из общения с некоторыми знакомыми радиохулиганами и «несунами» я усвоил одну простую истину: шепот невозможно идентифицировать. Со слов моих знакомых никакая спецслужба не способна отличить шепот одного человека от шепота другого, все звучит примерно одинаково.

– Ты почему пришел не один?

– Сюда я вошел один. А про охрану речи не было. Они вообще на улице сидят.

– Соображаешь. Далеко пойдешь. Ежели кто не помешает.

– Что вам нужно от нас?

– В работе торгаша не должно быть никаких проблем. Иначе они появятся у других людей.

– Нам тоже чего-то мутить надобно. Жрать все хотят – каждый день, между прочим!

Молодец, мужик, четко гнет свою линию, соображает. Блюдет интересы своей банды. Хотя и явного неприятия моего предложения он не выказал.

– У вас будет компенсация. Торгаш будет делать скидку вашему представителю. Каким образом вы станете это использовать – решайте сами. Забились?

Бандит некоторое время думает.

– Ну, хер его знает. Ладно, прокатит.

– Отлично. Выставишь поблизости своих ребят, пусть смотрят, чтобы здесь не было никакого беспредела. Охрана торгаша вам мешать не станет, с ними мы договоримся. Завтра в полдень твой человек должен подойти к дверям магазина. Его встретит один из наших, проведет внутрь и представит торгашу. Вести торговые дела будет только этот человек. Так пойдет?

На этот раз главарь размышляет гораздо быстрее.

– Заметано. Еще что?

– Пока все. Для вас может быть и другая работа. Об этом поговорим после. Собирай людей, вооружайся, торгаш поможет вам с патронами. Не лезьте к воякам, особенно к импортным, они сотрудничают с нами. Ну, во всяком случае, по некоторым вопросам. Когда будет нужно, мы тебя найдем.

– А если что-то будет нужно мне?

– На подъезде этого дома нарисуешь косую черту. Когда ее перечеркнут – встреча на следующий день здесь. Так же, как и сегодня. Вопросы?

– Да понятно все. То есть движуху мы мутим по своему пригляду?

– Да хоть на ушах стойте! Соберешь сильную группировку – тебе и цена другая будет. Втыкаешь? А сейчас вернись в квартиру и считай до ста. Вслух. Потом можешь уходить.

Мой собеседник поворачивается и исчезает в коридоре. А я точно так же на носочках тихонько пробираюсь наверх. Глотка пересохла. А вы попробуйте вот так прошипеть хотя бы пяток предложений! Смею надеяться, я не сильно облажался, и бандит поверил хотя бы части того, что я ему сказал. Во всяком случае, стрелять он не стал, и это уже обнадеживает. Вот завтра и посмотрим. Если придет от него человек – значит, мое предложение принято. А раз так, с торгаша причитается.

Хотя все происходящее начинает мне напоминать пресловутый анекдот о том, как некий мужик покупал по рублю яйца, варил их и снова продавал за тот же рубль. На недоуменный вопрос коллеги по прилавку, в чем смысл данного действия, он ответил, что, во-первых, имеет навар с яиц, а во-вторых, находится при деле. Свое яйцо – а конкретнее, скидку, предложенную торгашом, – я практически переуступаю бандитам. И получается, что единственный мой навар в том, что я при деле. Ага, в роли голоса за сценой. Ну, что ж, не такая уж плохая позиция для человека, ничего не представляющего из себя в военном плане.

Сказать, что банда с нетерпением ждала возвращения вновь избранного атамана – сильно погрешить против истины. От этой встречи зависело слишком многое, чтобы относиться к ней как к рядовому событию. Более того, в некоторых умах уже зародилась и окрепла идея по-быстрому слинять отсюда и примкнуть к кому-нибудь более удачливому. Все должна была решить данная встреча. Поэтому, когда Гавриш нарисовался на пороге комнаты, к нему устремились взоры абсолютно всех. Стихли все разговоры, и в воздухе повисло напряженное молчание.

Пройдя к своему месту, атаман поставил на пол автомат, прислонив к креслу. Оное, как впрочем, и оружие, перешло к нему по наследству от убиенного неведомо кем Кирюхи.

Гавриш сел и обвел глазами присутствующих.

– Ну?! – не выдержал Колька Тощий. – Че было-то? Рассказывай!

– Да встретились… – пожал плечами атаман. – Перетерли за жизнь.

– А кто от них был?

– Да хер его знает! Он, сука, не показывался. Да и говорил… скорее, шептал. Хотя все вполне разборчиво получалось. В общем добазарились. Ништяк все будет.

– До чего? – предчувствуя что-то неладное, поинтересовался Толян.

– Торгаш теперь с нами дружить будет. Скидку дает. Взамен мы смотрим, чтобы вокруг беспредела не было. Всех залетных отшиваем жестко.

– Так это Кирюху-то, значит, его парни шлепнули?

– Да хуй там! – покачал головою Гавриш. – Как я понял, эти повыше летают, торгаш с ними какие-то свои дела имеет. Вояк, кстати, на нас именно эти ухари тогда навели. Все это специально подстроено было.

– Блядь! – выругался Тощий. – Ведь чуял же подляну!

– Да, – кивнул атаман. – Но теперь, сказали они, терок быть не должно. Мы вояк тех не трогаем – они нас не замечают. Торгаш нам патронами поможет. Еще людей посоветовали набрать – тут уж вам карты в руки. Ищите нормальных пацанов. Человека мы выделить должны, он будет всю торговлю вести. Завтра в полдень его торгашу представят.

Колька в раздумьях покачал головой.

– Че-то, бля, слишком гладко получается. А что взамен?

– А ничего. Пока ничего. Сказали, мол, будет нужда – сами тебя найдем. Ясен пень отработать придется, только вот как?

– И что же, деятель этот так ни разу носа и не показал? – с сомнением поинтересовался один из бандитов.

– Говорю же – так всю дорогу сзади и шептал. И то же самое – мол, считай до ста, потом иди. Я, кстати, потом весь подъезд обшарил – ни души! Словно сквозь землю провалился умник! Как тогда с Кирюхой.

Глава 6

Новый день – новые хлопоты!

Привычно подкрепляюсь смесью коньяков. Эдак, в скором времени совсем алкашом заделаюсь!

Покопавшись в куче трофеев, выбираю ружье и несколько ножей – не идти же к торгашу с пустыми руками? Сигарет прихватываю немного, еще всякой мелочи.

Путь до точки сегодня избран другой. Во всех книгах такое пишут – мол, шаблонность действий не только облегчает жизненный путь, но часто его укорачивает. Нет у меня желания проверять на практике справедливость данного утверждения. Пусть пробуют другие.

Кувалда был сегодня весьма любезен, осматривая принесенный на продажу товар, он только головою покачал.

– Выполнил я твою просьбу! – с порога радую его новостью. – Через час от той шпаны будет представитель – вот его теперь можешь по-всякому грузить. Я их подписал вокруг за порядком следить.

– За так?

– Ты же скидку обещал! Вам ведь не отморозки вокруг нужны, а покупатели, так? Этих-то нетрудно заземлить – так новые придут. Опять стрелять прикажешь? Мне-то что, на курок нажать дело нехитрое.

Разоружившись, топаю к торгашу. А вот Павел на этот раз свой пост тоже покинул, и свои соображения господину Огрызко высказал.

Ну, вот тут пошла уже насквозь привычная работа. Пришлось мне в свое время всякой торговлей заниматься. Хотя и по мелочи, больше всякой электроникой мы тогда барыжили, но кое-какие навыки с того времени остались. И пригодились. Словом, скидку мы обговорили. И товар свой я толкнул уже с большей выгодой. Тем паче, что оружие торгаш принял с нескрываемым удовольствием.

Полдень – надо встречать бандитского посланца. Кувалда открывает мне дверь.

– Пистолет возьми, – кивает он на корзину. – Можешь его даже тут зарядить!

Знак доверия? Но ведь еще один охранник, в нашей беседе участия не принимавший, зорко следит за всем, не выпуская из рук оружия. Так что риск, безусловно, присутствует, но он не настолько велик, как можно подумать. А что если…

Выщелкиваю патроны из магазина и вставляю его в пистолет уже пустым. Внешне – так все в порядке. А так оружие разряжено, и опасности я никому не представляю.

Павел хмыкает, качает головой и открывает дверь. Засов лязгает за моей спиной, и я остаюсь на улице один. С разряженным пистолетом. Мое ружье лежит в корзине у Кувалды.

И в таком виде мне предстоит топать на встречу с бандитами? Да, именно в таком. И в этом есть некий смысл. Бравада, если хотите. Но – и точный расчет. В конце концов, я не представляю для банды какой-либо серьезной угрозы. Стрелок из меня неважный, всяким тактическим хитростям не обучен. Захотят убить – просто выстрелят с дальней дистанции, так я при этом никого и не замечу. Нет, нельзя с ними играть по их правилам. Да еще и на их поле.

А вот теперь посмотрим на всю эту ситуацию под другим углом. Пришел на встречу человек. Разумеется, вооруженный, без оружия тут только круглые бараны ходят. Причем с неплохим стволом! Которым, кстати сказать, я практически не умею пользоваться. Но ведь на лбу это не написано, так?

Продолжим. Пришел человек, встретился да и повел бандита к торгашу. При входе, разумеется, у криминального посланца оружие отберут. А у меня нет, ибо патронов в пистолете не имеется, и охрана про это знает.

Что увидит бандюган? А то, что встретивший его человек, во-первых, никого особо не опасается, раз ходит по улице только с пистолетом. Но против ружья или автомата с таким оружием выйдет лишь очень самоуверенный идиот. Или крутой профи.

Во-вторых! И это, пожалуй, намного важнее. Охрана торгаша не обезоруживает этого человека! Вывод? Он свой. Или настолько доверенный человек, что ему можно.

И при этом я никому и ничего не говорю – умный человек (а дурака не пошлют) все прекрасно поймет сам. И сделает далеко идущие выводы. Есть, правда, риск, что все мои размышления окажутся ложными, и мне навстречу попросту грохнет выстрел. Что ж, в таком случае, кто-то обзаведется еще и пистолетом.

А я устал. Устал бегать по лестницам, изворачиваться и врать всем подряд. В конце-то концов я ведь самый обычный человек! Не герой, да. К сожалению. Вот у них, надо думать, никаких сомнений не возникает. Да и сил всегда невпроворот. Вот кто мне в свое время не давал в качалку ходить? А все лень-матушка.

Отойдя от магазина метров на двадцать, присаживаюсь на лавочку. Никуда не ухожу – охрана должна меня видеть все время. Мало ли, а вдруг у меня тут запасной магазин заныкан где-нибудь?

О! От подворотни отделяется одинокая фигурка – посланец! Пришел-таки! Встаю и делаю ему призывный жест рукой – мол, сюда топай!

Бандитским представителем оказался худощавый парень с хитрованским выражением морды лица. Тоже когда-то чем-то торговал?

– Здоров! Меня Гавриш прислал, – с ходу заявляет он.

– Понятно, – киваю я в ответ. – Ну, а я…

Кто? От кого я прибыл? И как звать-величать того деятеля, что дергает за ниточки из-за угла? Ползает по полу и говорит свистящим шепотом? Того, чьи пули отправили в мир иной бывшего атамана? Того, по чьему приказу вояки атаковали мой дом? Сказать, что это, мол, я сам и есть? Ну-ну, а еще какие «сверхценные» мысли подскажет воспаленное воображение? Нет уж, начал ваньку валять – так продолжай!

– Меня Хищник прислал. Сказал, мол, встретишь, проводишь… ну и все такое.

– А это кто такой?

– Вот как тебе сзади в ухо прошепчут да стволом подбородок пощекочут, так враз и просечешь. А вообще есть вопросы, которые лучше не задавать: дольше проживешь. Пойдем, что ли.

Подходим к двери магазина. Наблюдавший за нами охранник лязгает засовом, и дверь открывается.

– Оружие есть? – интересуется Кувалда у моего спутника. – В корзину кидай.

Что интересно, мой дробовик не лежит в корзине, а стоит в сторонке в углу. То есть это следует понимать так, что охранник мне немножко подыграл. Ну да, мой фокус с пистолетом, в общем, был совершенно для него очевиден. Ну, а раз подыграть мне можно без всякого ущерба для себя, то почему бы этого не сделать.

Дальше все было просто. Бандитский посланец выслушал условия, на которых торгаш согласился с ними сотрудничать, дал со своей стороны клятвенное заверение в полной и абсолютной лояльности и даже выложил на прилавок какие-то вещи, которые принес на обмен. На этом официальная часть сделки завершилась, и нас проводили к двери.

– А ты задержись-ка на пару минут, – внезапно говорит мне охранник, – разговор есть.

За бандитским посланцем хлопает дверь, и я поворачиваюсь к Кувалде.

– Вот что, друг ты мой любезный, – говорит Павел, опускаясь на стул, – да ты садись, садись, в ногах правды нет.

Не ломаюсь и опускаюсь на указанное им место.

– Ты, как я посмотрю, фишку сечешь, да и вообще… – крутит он в воздухе пальцами, – вот и появилась тут кое у кого мысль, как твои таланты лучше использовать.

– Излагай.

– Тут слушок прошел, – продолжает он, – что появился у нашего шефа некий конкурент. Ну, в принципе, ничего плохого в этом нет: конкуренция – она, как известно, во благо! Другой вопрос, что не всякая.

– А чем вам конкретно этот конкурент не понравился?

– Видишь ли, торговля – она, как известно, бывает разной. Мы, вот, честные работяги, запредельных цен не ломим и клиентов до трусов не раздеваем. А вот тот товарищ… Про него всякое говорят.

– Да когда же он появиться-то успел? – удивляюсь я. – Со дня, когда весь этот бардак начался, недели две всего прошло. Ну, три. А про него уже столько всякого плохого люди говорят.

– Хм, – хмыкает Кувалда, – а ты парень сообразительный. – Нет, он не вчера возник. И даже не две недели назад. Этот деятель, если хочешь знать, уже года два в городе шурует. Обретается где-то в районе порта. И всегда его сделки совсем-совсем по краешку проходили. Он, сука такая, ничем не брезгует. Ему можно пригоршню вставных зубов принести да вперемешку с настоящими – возьмет, не поморщится. Откровенно говоря, мы думали, что в этом бардаке его кто-то из должников завалить успел: уж больно слава у него нехорошая. Обиженных им столько, что я даже сосчитать не берусь. Да хер там ночевал! Выплыл как-то, сука.

– А от меня что требуется?

– Сходи к нему. Толкни чего-нибудь. Нас его цены не сильно интересуют, а вот то, как он обустроился да как дела ведет, это хотелось бы знать.

Интересное задание получается: меня посылают к какому-то явно криминальному деятелю, который и в былые-то времена особым законопослушанием не отличался, а ныне так и вовсе разойтись мог не на шутку. Уже не говоря о том, что я слабо представляю себе, как с таким человеком вообще разговаривать. Ведь даже подход к нему может оказаться нелегким. Если он весь из себя такой криминальный, так и охрана у него куда как более серьезная, чем у господина Огрызко. Еще не факт, что я оттуда живым выйду.

Свои сомнения излагаю собеседнику. Он некоторое время молчит и что-то прикидывает в уме.

– Вот что я тебе скажу. То, что к нему раньше далеко не каждый подойти мог, – это ты прав. Он вообще у нас личность не публичная. Но сейчас расклад не тот, чтобы гонор свой тешить. Мало нынче клиентуры стало. Не до выебонов ему ныне.

– В смысле? Магазинов же меньше теперь?

– Он наркотой барыжил, врубаешься? И сейчас ему пришлось сильно ассортимент поменять. Конечно, возможности кое-какие у него есть, но и они не безграничны.

Чешу задумчиво в затылке. Разумеется, такие предложения, как сейчас, делают далеко не каждому. Можно ли это считать признаком доверия? Или торгаш попросту хочет использовать в своих интересах удачливость недалекого лоха? И так может быть, и эдак. Рассмотрим повнимательнее. Какие меня ожидают плюсы? А бог весть, Кувалда пока ничего не сказал на эту тему. А какие минусы? Да убьют, вот тебе самый очевидный и понятный минус!

Хорошо, а если я откажусь? Тогда подобную задачу поручат кому-нибудь из бандитов. Я ведь сам их и привел. Наверняка найдется какой-нибудь отмороженный на всю голову лопух, который на это подпишется. Тому же Кувалде не надо будет даже специально чего-либо делать. Расскажет бандитам истинное положение дел – и хорош. И все мои труды пойдут коту под хвост. Опять буду бегать между подвалами, озираясь на каждый шорох.

– Хер с ним! Допустим, я согласен. И что с того я буду иметь?

– А что ты сам хочешь?

Хотел я многого. И не в последнюю очередь меня очень интересовала причина всего происходящего вокруг.

– Ну, на этот вопрос я тебе ответить могу. Не в полной мере, сам кумекать должен, просто и мы не все знаем, – пожимает плечами охранник.

С его слов события в Таркове развернулись далеко не спонтанно. Это я, сидя взаперти в кабинете, погруженный по самые уши в различные сетевые проблемы, не отвлекался на происходящее. А те, кто поумнее, уже давно прикинули хрен к носу. Прикинули и сделали соответствующие выводы.

Противостояние между транснациональными корпорациями и властями страны началось далеко не вчера. Но до сих пор все как-то укладывалось в определенные рамки. Проблемы решались обычно судом либо аналогичными инстанциями. До открытых столкновений, слава богу, не доходило. Но вот в последний год, похоже, кто-то закусил удила. Началось сначала скрытое, а потом все более явное противодействие силовым структурам со стороны тех самых ТНК, кое-где дошло и до перестрелок. Как-то уж так вышло, что в этом оказались замешаны не только охрана корпораций, но и аналогичные, а иногда и полуофициальные структуры со стороны руководства страны. На эту тему Павел распространялся неохотно, и я не стал тормошить его дальнейшими вопросами. Пусть лучше расскажет обо всем остальном.

Он рассказал. Началось с того, что в результате очередной перестрелки охранников ТНК с местным ОМОНом появились жертвы среди гражданского населения. Кто уж там пальнул по толпе, теперь установить невозможно. Но покойники были. Вот тут-то все и завертелось. Полуофициальные и охранные структуры обеих сторон – «медведи» и «ЮСЕКИ» – сошлись в жестокой схватке. Власти города схватились за голову и объявили всеобщую эвакуацию. Сначала все шло более-менее ровно: транспорт приходил вовремя, люди грузились организованно. Потом на одной из площадок что-то жахнуло, и народ бросился врассыпную. Кто-то крикнул, что надо уходить в порт, туда подойдут корабли. Некоторые решили прорываться самостоятельно, на улицах тотчас же стали возникать ДТП, ибо каждый гнал во всю мощь, не желая уступать дорогу никому. В большинстве случаев за рулем современных мощных автомобилей сидели весьма преуспевающие люди, в чью голову даже не могла закрасться мысль о том, что кого-то надо пропустить вперед.

Как это часто случается, появились персонажи, желающие погреть руки на чужом горе. И тех несчастных, чьи автомашины ухитрились столкнуться, попросту стали грабить. А потом начали потрошить, уже не дожидаясь аварий. Все попытки полиции как-то этому противостоять к успеху не привели. Кого-то задержали, кого-то подстрелили – на общую картину это никак не повлияло. Большинство наличных сил было задействовано в эвакуации, на улицах остались считанные патрули, которые не могли противостоять внезапно вспыхнувшей волне насилия. Процесс совершенно вышел из-под контроля.

На исходе третьих суток эвакуации в городе начались и вовсе хаотические процессы. Причем многое из происходящего не поддавалось никакому логическому объяснению. Абсолютно непонятная стрельба по мирно идущим людям, ничем не спровоцированная атака неизвестных на полицейский участок – и прочие фокусы.

В итоге на четвертые сутки в Таркове воцарилась совершенно необъяснимая ситуация: полное бездействие всех официальных властей, прекращение работы большинства городских служб, неконтролируемые вооруженные группы на улицах, ведущие ожесточенную перестрелку. Прибывшие вскоре внутренние войска вместо того, чтобы сразу войти в город и железной рукой навести порядок, начали устанавливать блокпосты на всех дорогах и тропинках, по которым можно было покинуть опасную зону. Разнесся слух о том, что непонятно каким образом в воздух была выброшена некая радиоактивная гадость. Следующий слух касался возможной аварии на химпроизводстве. Какой из слухов был верным, никто не знал, но эвакуация с того момента прекратилась полностью. Масла в огонь подлило появление голубых касок ООН. Тут уже вообще запутались все, кто мог. Правительство выступило с заявлением по поводу происходящего, нагнав еще больше тумана и совершенно дезорганизовав все на свете.

– Так что сидим мы, друг ты мой ситный, в большом котле. И крышку кто-то прихлопнул. Зачем, почему – неизвестно. Выйти отсюда в ближайшее время точно не получится. Самостоятельно нечего и пробовать. По слухам, кого-то еще эвакуируют, но никто точно не знает, когда, каким образом и откуда. Но жить-то как-то надо? Вот и появились такие люди, как наш хозяин. Соображаловка у мужика работает, а то, что жадноват малость, так он все-таки торговец, а не меценат. Те же самые ООНовцы тоже кое-чем приторговывают, не говоря уже и о прочих. Все жить хотят. И какие-то посредники всем нужны. Так вот потихонечку и существуем. Как долго все это продлится, чем закончится, никто и предположить не может. Все врут – а власти так еще больше всех. Никому веры нет! Хочешь жить – даже просто дышать, а не как-то красиво развлекаться, – вертись. Иначе отбросишь копыта. Будешь работать в одиночку, сдохнешь обязательно, и очень фиговой смертью. Так что держись-ка ты какой-то одной стороны, – заканчивает охранник.

Для возможного товарообмена с предполагаемым конкурентом господин Огрызко выдал мне два шприца с морфином. Похожие или точно такие же входят в состав некоторых крайне специфических аптечек. Помимо того, что они являются мощным обезболивающим, данный товар пользуется немалым спросом у наркоманов. А учитывая, что указанная категория «покупателей» в прошлом составляла немалую часть клиентуры конкурента, имелась высокая вероятность того, что данный товар вызовет большой интерес. Что, естественно, поможет мне подойти к этому человеку поближе. Я получил еще некоторые товары, которые могли представлять интерес для более широкого круга покупателей.

Последняя спокойная ночь в моем подвале.

И кем ты теперь стал? Только недавно был обыкновенным, ничем не примечательным системным администратором. Делал свою работу, исправлял огрехи других, понемногу приударял за девчонками и чувствовал себя вполне состоявшимся человеком. А что сейчас? Вместо привычной клавиатуры дробовик двенадцатого калибра. А вместо знакомой до последней царапинки мыши – тяжелый пистолет с глушителем. Хороший получился администратор, очень даже системный! Ладно, спать пора. Завтра утром я покину ставшее привычным место, свой второй дом. Вернусь ли? Не факт. Но я очень постараюсь.

Выработанная мною манера передвижения от укрытия к укрытию принесла свои плоды уже через пару часов. Мне удалось вовремя заметить мелькнувшие силуэты на противоположной стороне улицы. Совершенно автоматически метнувшись за угол, сбрасываю предохранитель на дробовике. Осматриваюсь. Рядом подъезд.

Результатом потрошений чужих квартир явился хорошо отработанный способ вскрывать входные двери. Разумеется, их можно просто вышибить плечом. Правда, это плечо потом будет болеть несколько дней. Есть шанс сломать замок сильным ударом ноги. И после этого какое-то время прыгать на другой. Можно выбить замок выстрелом из дробовика, и это, пожалуй, самый эффективный способ. Если не считать того момента, что на звук выстрела тотчас сбегутся все любопытные. Кто-то для того, чтобы обшарить квартиру, а некоторые – добыть тот самый агрегат, из которого только что стреляли. Ни тот, ни другой вариант по вполне понятным причинам меня не устраивает.

А вот осматривая гараж у себя внизу, я обнаружил любопытное устройство. Оно напоминало ножницы, между длинными концами которых зачем-то вставили винтовой домкрат. Не знаю, может быть, этот агрегат как-то используется при ремонте автомашин. Не специалист, поэтому ничего сказать не могу. Зато если вставить короткие концы «ножниц» между дверью и дверным косяком, домкрат начинает работать бесшумно и достаточно эффективно. Полотнище двери отжимается от косяка, и никакие замки воспрепятствовать этому не могут. Да, процесс требует времени. Иногда приходится помогать складным – точнее, свинчивающимся из нескольких частей, – ломиком. Но результат того стоит.

Вот и сейчас, забравшись на четвертый этаж, бесшумно отжимаю входную дверь в одной из квартир. В той самой, чьи окна выходят на нужную мне улицу. И уже оттуда, прячась за шторами, внимательно рассматриваю то, что происходит внизу. А там немаленькая группа мужиков в военной форме курочит бронированный инкассаторский автомобиль с эмблемами «Тарбанка». Ввиду отсутствия у них специального оборудования, процесс идет туго и сопровождается характерной табуированной лексикой. Надо отдать должное: посты неизвестные выставить не позабыли. Я вижу двоих, но вполне резонно могу предположить, что это не единственные охранники. Так что я очень правильно поступил, не попытавшись пересечь эту улицу метрах в двухстах-трехстах от автомобиля. Пуле, знаете ли, такие расстояния не помеха. Операция по вскрытию автомобиля, тем временем, подходит к логическому завершению. Раздается новая порция матерных восклицаний, вслед за чем слышится протяжный скрежет. Высказывания сразу же смолкают, и толпа камуфлированных мужиков расходится по улице, занимая позиции около домов и подъездов. Минута, другая, – и из машины вылезают двое с тяжелыми брезентовыми сумками. Команда и вся толпа, подбирая по дороге часовых, быстро исчезает за поворотом.

Ну, что ж, это явно не те, кто мне нужен. Но, с другой стороны, там, где пройдет эта группа, какое-то время будет тихо. Они или сами загасят всех, кто сейчас в засадах на улицах, или «засадники» предусмотрительно отойдут в сторону, дабы не попасть под случайную пулю. Относительно быстро свернувшись, я топаю следом за камуфлированной группой. Странная, разумеется, тактика, но другой у меня нет.

Увы, наши пути расходятся достаточно быстро. Они сворачивают куда-то налево, мой же путь лежит прямо. Именно там в районе бывшего комбината бытового обслуживания должен квартировать интересующий меня человек.

Откровенно говоря, получив это задание и выяснив некоторые подробности, я слегка воодушевился. А все потому, что среди моих знакомых некогда имелся один любопытный персонаж. Мишка Дронов при всех своих незаурядных талантах программиста был, тем не менее, почти законченным наркоманом. Чего он только не перепробовал! Начинал с каких-то относительно безобидных травок, потом в его репертуаре появились более серьезные препараты, пресловутый «винт» и прочие неприятные штуки. Он не раз пробовал завязать, но хватало его максимум на одну неделю. Врачи уже давно махнули на Мишку рукой, работу он потерял, и только старые товарищи иногда обращались к нему в связи с написанием каких-то сложных программ. И вот здесь он преображался. На какое-то время перед нами появлялся прежний Мишка. Мастер, высококлассный специалист – для него, казалось, не существовало нерешаемых вопросов. Увы, но этот мастер появлялся на очень короткое время. Закончив работу, он получал деньги и тотчас же бежал за новой дозой.

Вот к нему я и хотел попасть. Уж кто-кто, а Мишка совершенно точно должен был знать все места, где торговали наркотиками. Идти до него мне оставалось около километра. К сожалению, темнота сгущалась, и передо мной встал вопрос: что делать? Пробовать найти Мишку, невзирая на темень, или отлежаться в укромном месте? Благоразумие, однако, взяло верх, Я поднимаюсь в очередной дом, чтобы отжать «ножницами» какую-нибудь дверь. Высплюсь, перекушу и с рассветом отправлюсь на поиски.

Ну, вообще-то сон в новом месте редко бывает приятным и спокойным. Не стала исключением и эта квартира. Хоть я и завалился на большой и мягкий диван, сон все равно получился кривым и дерганым. Стоило мне уснуть, как на улице гулко бухнул выстрел. Потом часа два было относительно тихо, и уже под утро кто-то завопил дурным голосом. Можно подумать, его там режут. Хотя, черт его знает, вполне может быть и так. Я точно ничему не удивлюсь.

По привычке прячась за шторами, осматриваю улицу. Да, тот, кто орал дурниной, явно имел для этого веские причины. Вон он, крикун, болтается на ограде какого-то дома. Да не просто так на ней висит, а явно насаженный на один из железных прутьев. Какие-то неведомые «шутники» приподняли несчастного и со всей дури опустили спиной на острые железяки. Тяжко мужик помирал, должно быть: на прутьях забора видны потеки чего-то темного – не иначе раненый кровью истекал.

Помимо свежего покойника на улице больше никого не видно. Осторожно выбравшись из подъезда, держа оружие наготове, быстро пересекаю улицу. Бросив взгляд на покойника, вижу, что на заборе чуть левее того места, где он висит, чем-то темным нарисованы странные знаки. С одной стороны, вроде бы и знакомые, а с другой – так совершенно непонятные. Свернув за угол, прижимаюсь к стене и осматриваюсь. Вон он, Мишкин дом, вижу его крышу. Осталось пробежать чуть менее километра, а если по прямой – так и вовсе метров четыреста, и я окажусь около нужного дома.

Удовлетворившись смертью того самого мужика, неведомые негодяи теперь где-то отсыпаются. Во всяком случае, мне никто не мешает добраться до цели. И снова снимаю ботинки, опять топаю вверх по лестнице в одних носках. Кто его знает, какие гости могут быть у моего старого товарища. В его квартире в свое время кто только не тусовался. Так что ничего удивительного в том, что и сейчас у него валяется какое-нибудь обдолбанное тело, не будет. Некоторое время стою перед площадкой и раздумываю. Исключить вероятность нежелательной встречи я не могу. Откроешь вот так дверь, а тебе кто-нибудь даст по башке со всей дури. Нет, сразу в его квартиру я не пойду. И не в том дело, что я боюсь получить по башке, ведь если кто-нибудь меня стукнет, я же в ответ и выстрелить могу. А если этот кто-то окажется моим старым другом, в очередной раз сблындившим на почве отсутствия дозы? С кем я буду после этого говорить?

Оглядываюсь. Все квартирные двери на лестнице взломаны самым неприличным образом. Одни явно пытались выбить плечом, другие кто-то остервенело кромсал топором. И я, кажется, догадываюсь, кто этим занимался. Мой старый друг искал себе на дозу. Откровенно говоря, дом у него был совсем не аристократический, здесь жили обычные работяги. Сам Мишка попал сюда в результате третьего или четвертого обмена, сменяв свою некогда роскошную квартиру на маленькую однокомнатную халупу на третьем этаже. Сильно сомневаюсь, что его отчаянные поиски дали хоть какой-то результат. Тут и в обычное-то время нечего было брать. Присмотревшись к дверям, вижу на некоторых из них остатки бумажных полос со следами печатей. Этот дом явно пытались эвакуировать организованно: вон, даже квартиры опечатывали. Так что ничего ценного здесь быть не может просто по определению. Похоже, и Мишка в какой-то момент это понял. А раз так, товарища моего сейчас терзает самая отчаянная ломка. С одной стороны, скверно. Все же он парень неплохой. С другой стороны, за тот же самый шприц с морфином он мне чего только не поведает!

Неправильное решение? Циничное и расчетливое? А что, есть какое-то другое?

И все же… Я помню, какими глазами он на нас иногда поглядывал. Успешные, хорошо одетые, на своей машине – и он. Почти опустившийся, небритый, посреди барахла и мусора. Контраст и тогда-то был разительным! А уж сейчас.

Я относительно нормально одет, неплохо вооружен, есть кое-какие припасы. А что у Мишки? Не возникнет ли у старого товарища желание чем-то стукнуть меня по чану, когда я неосмотрительно повернусь к нему спиной? Да и путешествие к этому самому торгашу… оно тоже таит всякие неожиданности. Полагаться на оружие, учитывая то, как я им владею? М-м-м… не лучшее решение, откровенно говоря. При всей внешней грозности я противник не слишком опасный. А вот спровоцировать кого-то могу запросто. И пальнут просто из чувства самосохранения. Так что делаю несколько шагов и захожу в выпотрошенную кем-то квартиру. Тут бардак, все вверх дном. Повсюду выброшенные из шкафов вещи. Оглядываюсь по сторонам, снимаю жилетку и вместе с ружьем запихиваю все это под какие-то тряпки. Поразмыслив, расстегиваю ремень на брюках, достаю из аптечки пластырь и прикрепляю к ноге пистолет. Извлечь его отсюда будет не так уж просто, во всяком случае быстро сделать это не получится. Но заметить оружие при поверхностном осмотре не смогут. Отодвинув от стены диван, убираю туда свой рюкзачок и большинство имеющегося при себе добра. Теперь я не представляю особого интереса в плане грабежа. У меня по-прежнему остаются два шприца с морфином и немного всякой мелочевки, которую я попробую предложить торгашу. В подобном случае мое появление у него будет даже как-то оправдано. Привел меня старый клиент, и мне позарез нужно хоть чего-нибудь из жратвы и снаряги. При взгляде на меня в это вполне возможно поверить. Ни оружия, ни шмоток нормальных.

Глава 7

А вот теперь можно и к Мишке заглянуть. Выхожу на площадку и решительно толкаю входную дверь его квартиры. Против моего ожидания, особого срача в его жилище не наблюдалось. То ли уже все продал, то ли ничего и не имел. Заглянув на кухню, наблюдаю живописный бардак на столе: вскрытые банки, пустые бутылки – стандартное для этой квартиры зрелище. Сколько я ее помню, тут все время так было. Теперь заглянем в комнату.

Слава богу, Мишка один. Валяется на матрасе, который заменял ему кровать, и крепко спит. То есть ломка его, судя по всему, не мучает? Интересный поворот. Не будем пока его будить и осмотрим комнату.

Практически сразу же на рабочем столе я сталкиваюсь с первой неожиданностью: мощный профессиональный ноутбук, соединенный проводами с какими-то непонятными устройствами. Приоткрываю крышку. Значок зарядки батареи приветливо подмигивает мне зеленым светом. То есть батарея почти полностью заряжена? Интересно где? В городе уже достаточно давно нет электроэнергии. Вот это сюрприз!

Закрываю крышку и подсаживаюсь к Мишке. Осторожно трогаю его за плечо.

– Какого тебе… Отстань на хер!

– Миш, а Миш! Вставай. Мамка пришла, молочка принесла.

Он переворачивается на спину, открывает глаза и некоторое время удивленно таращится на меня.

– Денис? Ты откуда здесь?

– К тебе вот заглянул. Проведать старого товарища.

Мишка, кряхтя, поднимается со своего ложа, топает к столу и вытаскивает из-под него открытую бутылку. Судя по этикетке – минеральная вода. Делает несколько глотков и поворачивается ко мне. Стараясь незаметно для меня набросить на ноутбук висящий на спинке стула пиджак.

– Тебя откуда черти принесли?

Странно, но Мишка совершенно не выглядит наркоманом. Не проснувшийся до конца – это да. Но я-то знаю, кем он является. И видел его в самых разных обличиях. Что-то здесь не складывается.

– Сам, поди, знаешь, какие черти носят сейчас людей по улице. Жрать хочу, да и прибарахлиться не мешало бы. Видишь ведь, во что одет. Дождь пойдет – и пиздец, промокну весь нафиг, а в аптеку уже не побежишь.

– Это понятно. А я-то здесь при чем? – удивляется мой старый товарищ.

– Ну… Ты ж всегда знал, где и чего достать можно.

На этот раз в его глазах загорается огонек интереса.

– Ну, положим, я и сейчас это знаю. Только ведь мой товар тебе явно не подходит. Или я чего-то не ведаю?

Очень странные речи! Краем глаза замечаю в углу комнаты топор с иззубренным лезвием. Скорее всего, именно этим орудием мой товарищ крушил двери соседних квартир, стремясь добыть себе хоть что-нибудь, что можно махнуть на дозу. И было это не так уж давно. А сейчас я вижу перед собой относительно нормального человека, задающего очень неприятные вопросы. И это мне совсем не нравится. Чего-то тут я точно не понимаю. В таком состоянии Мишка бывает достаточно редко. Как правило, он настолько собран только при выполнении какой-то важной задачи. Примет дозу и начинает мыслить абсолютно адекватно. Некоторое время выглядит совершенно нормальным человеком, не подверженным никаким пагубным привычкам. Потом, понятное дело, наступает похмелье. Насколько я его знаю, очередную дозу он принял несколько часов назад. И судя по всему, напряженно работал. Устал, лег поспать. И тут появляется старый друг. В принципе, в этом нет ничего необычного. Но почему тогда он столь настороженно относится ко мне? У нас всегда были ровные отношения. Я уважал его как классного специалиста, а он видел во мне товарища. Сейчас же происходит что-то, совсем мне непонятное.

– Я не вовремя зашел? Извини, я не хотел тебя отвлекать. Могу сделать это в другой день.

– Садись уж. Пить хочешь?

С этими словами он выходит из комнаты.

Воды? Но ведь под столом минералка! Что-то не замечал за ним прежде такой брезгливости, чтобы предложить гостю другой стакан. Но я не успеваю ничего додумать, как мой друг возвращается.

– Держи, – он протягивает мне невскрытую бутылку газированной воды.

Опаньки, где же он ее взял? На кухне ничего подобного не было.

– Может, и стакан дашь?

– Сейчас принесу, – и он снова выходит из комнаты.

Буквально через несколько секунд он возвращается и сует мне грязный стакан. Интересно получается, стакан у него грязный, как, впрочем, всегда. А бутылка чистенькая, новенькая, без единой пылинки. Как-то эти две вещи странно стыкуются. Но делать нечего, открываю бутылку и наливаю себе полный стакан воды. Как давно я не пил газировки! И совсем уже забыл, как шипят в стакане пузырьки и приятно щекочут во рту. Блин, целая вечность с того момента прошла! Быстро как-то я привыкаю к такому странному существованию. Когда в последний раз мне пришлось душ принимать? То-то же.

– Так чего тебе нужно?

Отставляю стакан в сторону.

– Я же говорю шмоток нормальных прикупить хочу, ствол какой-нибудь. Сам видишь, какой пиздец на улицах творится. Я пока до тебя добрался, чуть пять раз со страху не обосрался!

– Ну, ладно. Посмотрим, чем можно тебе помочь. Что у тебя на обмен есть?

Роюсь в карманах и выкладываю перед собой всякую мелочевку. Отдельно кладу деньги – восемьсот рублей – и шприц с морфином.

Мишка совершенно равнодушно смотрит на все это.

– Ну, не густо у тебя.

– Что есть. Это-то еле добыл.

Он поднимается, подходит к окну и какое-то время стоит, глядя на улицу.

– А ведь ты врешь. Тебе что-то еще нужно от меня.

– Например?

– Не знаю. Но мы знакомы не первый год. Я, наверное, последний человек, к которому бы ты пошел в такой ситуации. Но ты пришел, и я тебе не верю.

– А вот это уже не твоя забота!

Оборачиваюсь. В проеме дверей стоят трое незнакомцев. Темные капюшоны, надвинутые на головы, практически скрывают их лица. В руках поблескивают ружейные стволы, а у одного на плече висит автомат.

– Здравствуйте! – приподнимаюсь с места.

– Сядь, где сидел, – не повышая голоса, командует один из вошедших, и ружейный ствол в его руках недвусмысленно указывает мне на место.

Ну, против такого аргумента возражать трудно, и я опускаюсь на прежнее место.

– Спасибо, брат, – кивает стоящий спереди мужик Мишке. – Ты поступил правильно.

Он подходит к столу, вытаскивает что-то из кармана и протягивает моему товарищу.

– Кем он был раньше?

– Системным администратором в каком-то из подразделений холдинга.

– Какого именно?

– Точно не знаю. Помню, чем он занимался: складской учет, движение основных средств. Я помогал им писать некоторые программы.

– Хорошо, мы займемся им. Продолжай свое дело, брат.

Меня выводят из квартиры. Попутно прихватывают все то, что я выложил на стол перед Мишкой. Бесцеремонно охлопывают карманы и пендалем указывают направление движения. Мы спускаемся вниз, выходим во двор и движемся куда-то в сторону. По пути мне нахлобучивают на голову какой-то мешок, так что я совершенно лишаюсь возможности видеть. Идем мы недолго. Противно заскрипел металл, и мне в лицо пахнуло сыростью.

– Ступенька. Не упади. Держись за стену.

Следуя совету, провожу руками справа и слева. Левая рука натыкается на холодный металл. Труба? Поручень! Хватаюсь за него и придвигаюсь чуть ближе к стене. Спускаемся вниз. Спуск был недолгим, ступенек пятнадцать-двадцать. Ноги снова ступают по твердому, наши шаги гулко отдаются эхом. Надо полагать, мы идем по какому-то подземному тоннелю. Прошли не так уж и много, шагов сто. Поворот, еще один, снова скрипит металл двери. С меня сдергивают мешок и толкают в спину.

Помещение слабо освещено, под потолком горит тусклая лампочка. В небольшой комнате стоит стол, за которым сидит какой-то мужик. И тоже в капюшоне. Это у них что, униформа такая?

– Кто ты?

Торопливо сообщаю все возможные сведения: имя, адрес, последнее место работы.

– Ты так и жил в своей квартире?

– А куда б я делся? Я думал, нас эвакуируют. Сосед сказал, что ждать не так и много.

– Почему ты пошел сюда?

– Мишка. Он мой старый товарищ, я думал, он как-то мне поможет.

– Почему он мог помочь?

– Он всегда имел какие-то связи в обход официальных каналов. Я думал, что-то из этого могло уцелеть, ведь магазины не работают, еды взять негде.

Мужик перебирает пальцами мои вещи, которые выложены перед ним на стол. Приподнимает шприц с морфином.

– Где ты это взял?

– Ну, у нас ребята иногда такими вещами баловались. Но я не наркоман! Ведь это можно продать!

– Ты знал, что твой товарищ подвержен этой болезни. Ты хотел что-то у него выведать. Кто тебе сказал?

А вот тут меня прошиб холодный пот. Мужик говорит абсолютно без эмоций, как заведенный автомат. Моим словам он явно не верит и подозревает, что я кем-то заслан.

– Кто мог мне сказать? Я из дому не выходил все это время!

– Что ты ел?

– У нас была аккордная работа, несколько суток. А когда все закончилось, мы решили устроить вечеринку. Мой товарищ набрал в машину еды, и это завезли ко мне домой. Я живу один, поэтому обычно у меня все и собираются. Он помог мне принести еду в дом и вышел на улицу. А дальше там начали стрелять, его машина загорелась, и я убежал в дом. Еды было много, на десять человек. Вот мне и хватило на все время.

Мужик некоторое время размышляет. Потом поднимает голову и пристально смотрит на меня.

– Они уже здесь.

– Кто?

Он кивает моим конвоирам.

– Это чужой. Для нас может представлять интерес его прежнее место работы. Отведите его и посадите в подвал. Я подумаю, как можно его использовать.

– На работу его выводить?

– Разумеется. Он не наш, его нечего жалеть.

Все мои вещи он сгребает в мешок, который стоит около одной из ножек стола. И кивает конвоирам, мол, свободны!

Снова на мою голову нахлобучивают мешок и опять ведут куда-то по коридору. Считаю шаги и пытаюсь запоминать повороты. Все же я достаточно долгое время занимался логистикой, и теперь подобные сведения схватываю просто на лету. Долго идти не пришлось, снова раздается скрип и скрежет металла, с меня сдергивают мешок и толкают в спину. Делаю два шага вперед, за моей спиной снова противно скрежещет металл.

Приплыли. Судя по тому количеству шагов, которое мы сделали, от входа меня отделяет метров пятьсот. При этом я не помню, чтобы нас кто-то окликал. Значит, отдельных постов охраны тут, скорее всего, нет. Мне бы только выбраться за дверь.

– Кого тут, бля, черти принесли? Еще один гость?

Оборачиваюсь.

– Кто тут?

– А ты что за хер?

– Денисом меня звать. Работал системным администратором. А кто вы такой?

– Сисадмин, говоришь? – усмехается в темноте невидимый собеседник. – Надо же, кого тут только нет!

– А вы кто?

– Иван. Колесниченко моя фамилия.

Из дальнейших объяснений стало ясно, что мой сосед, лица которого я еще не видел, был полицейским, гибддшником. В тот день, когда в городе все началось, он как раз работал на посту-пикете ДПС у выезда из города. С его слов все произошедшее не было случайностью.

– Мы давно уже к чему-то такому были готовы, учения аж дважды проводили. В автопарки автобусы зашли, причем в довольно приличном количестве. Городу по жизни столько просто не нужно. Все понимали, к чему-то готовимся. Только вот к чему? У меня друган участковым работал, так они заранее весь жилой сектор ножками пробежали, прикинули хер к носу – кого и в какой последовательности эвакуировать.

– Так вы про это знали?

– Да как тебе сказать… Так чтобы вот точно – нет, никто не знал. Но какие-то подозрения были у многих. Напряг прямо кожей ощущался! Я тебе так скажу: всех рабочих и служащих госпредприятий вместе с большинством семей вывезли еще в первый день. Причем, как я посмотрю, вывозили не так чтобы только ценных специалистов, а, скорее, пытались весь город очистить.

– Зачем же?

– Да хуй его знает! Нам об этом никто ничего не сообщал. Хорошо, я своих успел в автобус затолкнуть.

Иван вздохнул и продолжил. По его словам выходило, что руководство планировало эвакуировать весь город в течение пяти дней. Именно поэтому, как он предполагал, и был запущен слух о том, что где-то в Таркове случились какие-то аварии.

– Так их, что, не было?

– Я так полагаю, все это пиздеж. Ну, посуди сам: если б что-то где-то в реальности жахнуло, на ушах стояли бы абсолютно все. И уж носились бы как в жопу наскипидаренные. А так – продолжили работать ровно в том же темпе, как и в первый день. Никто и ухом не повел. Так ведь не бывает!

Как он пояснил, вся работа по вывозу людей вполне могла быть завершена вовремя. Этого момента ждали. К нему готовились. Карту предполагаемого развертывания собственного подразделения он видел своими глазами. И было очень не похоже, что этот план рисовали на коленке и наспех. Все положенные атрибуты официального документа там имелись. Но дело спутали какие-то непонятные люди. Сначала прямо в центре города шарахнул неслабый взрыв. Потом сразу в нескольких местах были атакованы эвакуационные автобусы. Неизвестные обстреляли и сопровождавшие их патрульные машины. Были жертвы, точное число которых так никто и не выяснил.

– А потом что-то сверкнуло – прям синим пламенем небо зашлось, и связь накрылась медным тазом. Перестали работать мобильные телефоны, сгорела часть раций, а в уцелевших мы слышали только ближайших соседей. Удалось выяснить, что подходившие к городу внутренние войска были встречены на марше минами и пулеметным огнем из засад. Начался бардак и у нас. Ребята стали расползаться, кто-то рванул за семьями, а мы двинулись к управлению ГИБДД. На подходе к нему нас обстреляли. Кто и зачем – не понятно. Меня вот в ногу ранили. Ребята оттащили меня в подъезд, перевязали и ушли за помощью. А вместо них пришли вот эти.

– Кто они такие? Что им нужно?

– Да черт их разберет. Они тут все на голову ебанутые. Талдычат под нос какую-то хренотень, с нами не говорят. Не интересны мы им, видишь ли.

– А они про работы говорят? Это что вообще такое?

– Тоннель копаем. Причем, насколько я в курсе, подобная работа у них не только здесь ведется. Ты губу-то особо не раскатывай: шансов у нас с тобой отсюда выйти – ноль целых хрен десятых. Они чужую жизнь вообще не ценят. И своей-то им не жалко, чего уж тогда про нас говорить.

– А тут, что, еще кто-то есть?

– В этой камере нет. Это отстойник, сюда новичков помещают. И штрафников. Таких, как я.

– А вас-то сюда за что? – интересуюсь я.

– Хожу я с трудом, нога болит. Вот и запнулся, когда тачку откатывал. Мне конвоир прикладом в плечо долбанул. Не стерпел я и заехал ему в рыло. Теперь вот сижу и жду наказания. Хотя иллюзий никаких уже не питаю, скорее бы оно все закончилось.

– Вы сказали – отстойник. Что же, меня потом куда-то уведут?

– Вниз, куда же еще. Нам всем туда дорога. Там обычно и хоронят. Оттаскивают в дальний штрек и засыпают породой. Так что крепись, парень.

Вот это, блин, радостная перспектива! Охренеть, как я этого хотел! Опять пахать на очередного Макара! Там «бревно» таскать, здесь лопатой махать – офигеть какое полезное занятие. Нет, ребятки, я под такие вещи не подписывался!

– А вниз поведут – это как?

– Известно как: придет конвоир, мешок на голову и вперед.

– А он, конвоир этот, один придет?

– Нет, взводом притопают! Кого им опасаться, тебя, что ли? Или меня, одноногого? Не смеши мою печень.

Ну, положим, веселить я его не собирался. Кое-какие соображения появились еще в процессе разговора. Тем более что я был уверен в том, что легко найду обратную дорогу наверх. Впрочем, сообщать об этом моему случайному сокамернику я пока не спешил. Мало ли.

Стараясь не шуметь, расстегиваю ремень и осторожно отклеиваю пластырь на ноге. Теперь у меня в руках относительно малошумное оружие с полным магазином. В стоящего в дверях я точно попаду. Тут промахнуться тяжело. Нет, я видел в фильмах моменты, когда какой-нибудь рэпер выпаливал в оппонента целый магазин с двухметрового расстояния и при этом безбожно мазал. Ну, во-первых, я не рэпер, и их странная привычка тыкать в сторону своего противника повернутым набок пистолетом всегда вызывала у меня недоумение. Мы подобных фокусов устраивать не станем, будем стрелять так, как положено. Так что шансы хотя бы одной пулей попасть в противника достаточно велики. Оттягиваю затвор и пальцем проверяю наличие патрона в патроннике. Он на месте, никуда не делся. Так что к выстрелу оружие готово.

Не знаю, понял ли смысл моей возни сосед, но никаких возражений с его стороны не последовало. Он только немного повозился в своем углу, должно быть, устраиваясь поудобнее. Чем-то он там поскрипывал. Зубами, что ли?

И снова ждем. Похоже, это уже входит у меня в привычку. Прошел час. Ну, или около того. Ввиду отсутствия часов конкретнее сказать не могу.

Но вот где-то на границе восприятия я услышал шаркающие шаги. Кто-то шел по коридору. Не знаю, есть ли здесь еще какие-то помещения, кроме нашего, но мне очень хотелось бы верить в то, что оно тут единственное. Так оно было или нет, но идущий остановился около нашей двери и лязгнул засовом.

– Подъем! Новичок – на выход!

Мне в лицо бьет луч фонаря. Он кажется ослепительно ярким, и я невольно заслоняю глаза растопыренной ладонью левой руки. Конвоир хмыкает и на секунду переводит луч осветительного прибора на моего соседа. А тот, худощавый, обросший черной бородой мужчина, уже приподнялся на ногах, опираясь рукой о стену.

– А ты сиди, рановато еще, твоя прогулка только на вечер запланирована!

Воспользовавшись тем, что конвоир отвел фонарь в сторону, я выдергиваю из-за спины пистолет. Двумя руками хватаю за рукоятку и навожу оружие на противника. Его силуэт сейчас неплохо виден. Помимо того, что из коридора падает тусклый свет, так еще и отраженный от стены луч фонаря подсвечивает обитателя подземелья. Пистолет снова немелодично крякает, лязгает затвором, и за моей спиной со звоном отлетает от стены выброшенная гильза.

– Эк… – хрипит конвоир.

Он сгибается, ухватившись за живот. И я снова нажимаю на спуск. На этот раз он уже ничего не говорит, а кулем сваливается на пол. Подскакиваю к нему и поднимаю с земли фонарь. В его луче виден худощавый мужчина в каком-то темном одеянии. Из-под лежащего человека высовывается приклад. Судя по его форме, это точно не охотничье ружье.

– Вы со мной пойдете или как? – поворачиваюсь я к соседу.

И в луче фонаря вижу, как из его руки падает на пол кусок кирпича. Так вот чем он там поскрипывал – выламывал из стенки кирпич поувесистее. Упорный дядя, уважаю!

– Нет, бля, здесь останусь, второго пришествия ожидать, – хмыкает бывший полицейский.

– Тогда возьмите у него оружие, а то из меня тот еще стрелок.

Он наклоняется и вытаскивает из-под охранника автомат. Обшаривает карманы и достает оттуда запасной магазин.

– Пошли. Двигай впереди. Из меня ходок неважный.

Я усмехаюсь. Хорошая парочка получается: один плохо ходит, второй плохо стреляет. Надеюсь, хотя бы стреляет он лучше, чем передвигается.

Коридор казался бесконечным. Странно, когда мы сюда шли, расстояние таким большим не ощущалось. Или дело в том, что я сейчас весь на нервах. Только что застрелил человека. Абсолютно спокойно нажал на спуск, четко представляя себе последствия. И ничего в душе не шелохнулось. Вообще ничего! Словно комара прихлопнул. Юнит! И только так. Я не могу их воспринимать живыми людьми. Да, они ходят, разговаривают, стреляют, но все – неодушевленные персонажи. И никакая совесть меня мучить не может просто по определению.

Поворот. Еще один. В луче фонарика появляется дверь. Если мне не изменяет память, именно в эту комнату меня привели на допрос. Притормаживаю и в двух словах объясняю это своему спутнику. Он молча кивает: понял. Перекладываю фонарь в левую руку, в правую беру пистолет. Мало ли что ждет нас за дверью, так что готовым надо быть ко всему. А уходить отсюда, оставляя за спиной непроверенное помещение, в котором, вполне возможно, сидит вооруженный враг, – глупость несусветная.

Толкаю дверь. Она заперта. Оттуда звучит вопрошающий возглас. Что-то бурчу себе под нос, стараясь, чтобы слова хоть и прозвучали относительно громко, но все же были достаточно неразборчивыми. За дверью слышен звук шагов, щелчок замка, и дверь распахивается. Практически тут же я нажимаю на спуск. Хлопок – и у моих ног скорчилось тело в балахоне. Резко толкаю дверь и вваливаюсь внутрь.

За столом сидит тот же самый мужик, который меня допрашивал. В правой руке у него кусок хлеба, а левой он тянется к стоящей на краю стола кружке. Не успеваю что-либо сказать или сделать – резкий толчок отбрасывает меня к стене. Мимо проносится мой спутник. Удар – и дознаватель отлетает к стене. Полицейский наклоняется над ним и снова бьет прикладом. И еще раз, и еще. Потом отваливается в сторону и опускается на пол.

– Ну, теперь можно и помереть.

– Это с какой-такой радости?

– Эта сука, – кивает он в сторону лежащего у стены тела, – их главный. Не в смысле босс, того я вообще ни разу не видел. А в том плане, что именно он распоряжается тут жизнью и смертью любого пленника. Меня именно он приговорил, паскуда! Как ты уже слышал, ввечеру меня должны были кончить. Ан не вышло! Я тогда в сердцах пообещал, что еще наплюю на его могилу. Ну, могила у него неизвестно где будет, а плюнуть я могу и сейчас.

Что он тотчас и делает.

– Может, все-таки обождешь пока помирать? Тут выход недалеко, метров сто всего и надо пройти. А там уже город, все проще будет.

Иван на секунду задумывается.

– Ну, идти я еще какое-то время могу. И если тут действительно всего сотня метров…

Пока он собирается с силами, я осматриваю моего убитого. У него находится пистолет, такой же, какой я подобрал тогда у своего дома, – полицейский. Преодолев брезгливость, обшариваю карманы дознавателя. На удивление, в них ничего полезного нет. Только небольшой нож с деревянной ручкой висит на поясе. Что ж, на безрыбье и рак рыба. Вешаю его на пояс. А заодно прихватываю мешок, который стоит около стола. Именно сюда он скинул мое имущество. Ковыряться и искать свои вещи мне некогда, а потому забираю сразу все. Вытащив из трофейного пистолета магазин, выщелкиваю из него несколько патронов и дозаряжаю свой. Патроны у них одинаковые, так что никаких проблем, надеюсь, не будет. Все же к этому пистолету я успел немного привыкнуть. Да и стреляет он тише. А в здешних подземельях любой звук отдается эхом.

Дальнейший путь до двери мы проделали без приключений. Она оказалась даже не заперта. Толчок, скрип петель – и мы на улице. Все, что ли? Но так или иначе, а отсюда надо уносить ноги и поскорее. Осматриваюсь и вижу знакомый дом – Мишкино обиталище.

– Мне туда заглянуть надо, – киваю я в его сторону. – Вещи у меня там остались.

Иван какое-то время молчит.

– Ладно, отсюда один хер уходить надо, – соглашается он. – Та сторона ничуть не хуже любой другой. Только быстро не несись: мне все-таки ходить тяжело.

Ну, об этом он мог меня не предупреждать, я еще не настолько выжил из ума, чтобы быстро бегать по улицам днем. До дома мы тоже добрались относительно спокойно, всего один раз пересидев в какой-то ямке, пока мимо прошли два человека. Что это был за народ, куда он шел – никто из нас не видел да и желания никакого не испытывал. Прошли мимо, и слава богу. А вот и знакомый дом, Мишкин подъезд. Поворачиваюсь к полицейскому.

– Тут лестница завалена всяким хламом, идти надо очень осторожно. Наверху есть человек, который один раз уже сдал меня этим деятелям. Я не знаю, как он их вызвал, но в подъезде их не было. Они где-то поблизости прячутся. Наверное, нам нет смысла идти наверх вдвоем.

– Разумно, – соглашается Иван. – Я тут поблизости заныкаюсь, и если какая блядь нарисуется…

Он ухмыляется, а я не завидую этому появившемуся.

И снова топаю наверх. На этот раз ботинки снимать не стал, но место, куда поставить ногу, все же тщательно выбираю. Не хочу шуметь. Этаж, еще один. А вот и знакомая дверь. И под кучей барахла спрятан мой дробовик и жилетка. Да и рюкзачок лежит за диваном. Впрочем, его мы можем взять и попозже. Кстати, трофейный вещмешок на какое-то время можно здесь оставить. Мне сейчас лучше работать налегке. Толкаю плечом дверь в Мишкину квартиру. Быстрый взгляд направо – в кухне пусто. Два шага в сторону, и на прицеле дробовика оказывается сидящий за столом мой старый товарищ. Открытый ноутбук стоит напротив. Работает, стало быть.

– Не ждал, что я вернусь?

Он медленно поднимает голову.

– Ты?

– Нет, бля, тень отца Гамлета!

– Но как? Тебя отпустили?

– Знаешь, я как-то позабыл спросить разрешения.

Смещаюсь чуть в сторону, чтобы меня не было видно в проеме двери. При этом движении жилетка распахивается, и я вижу, как расширились Мишкины глаза. Чего это он? А, так он увидел нож, висящий у меня на поясе!

– Знакомая игрушка? Да, я общался с его бывшим хозяином.

– Он… Он что?

– Да помер внезапно. Знаешь, когда прикладом прилетает в голову, это мало способствует хорошему самочувствию, не говоря уже о долголетии.

Мишкино лицо внезапно скривилось. Я как-то даже не понял, чего больше в этой гримасе: боли, растерянности или еще чего-то.

– Ты его убил?

– А как ты думаешь? Ты слил меня этим деятелям и думал, что все будет шито-крыто? Смею тебя разочаровать: ты круто ошибся. Не всех друзей стоит продавать. Отойди-ка в сторону.

И ствол дробовика недвусмысленно указывает на угол комнаты. Мой бывший друг поднимается со стула и пятится, пока не упирается спиной в стену. Подхожу к столу и, держа его на прицеле, левой рукой захлопываю ноутбук. Укладываю сверху те непонятные прибамбасы, которые к нему подключены.

– Как ты вызвал этих деятелей?

– В соседней квартире надо задернуть занавеску. Они рядом и придут сразу.

– Что ж, ты можешь попробовать предать меня еще один раз. Но предупреждаю: он станет последним. Советую помнить о моем предупреждении. Хищник не пугает просто так.

– Хищник? Кто это?

– А ты что же думал? Я пришел к тебе просто так, от нечего делать? И этого деятеля в подземелье тоже завалил я? Разве за мной подобное водилось? Все это ловля на живца, милейший. Тебя просчитали. И просчитали давно. Повернись лицом к окну и считай до ста. Вслух! И боже тебя упаси ошибиться хотя бы на одну цифру.

Сгребаю со стола ноутбук и, пятясь, выхожу из квартиры. Быстро заскакиваю в соседнюю дверь и запихиваю трофей в полупустой рюкзачок. Странно я буду выглядеть: одновременно с рюкзаком и мешком. Но мне некогда сейчас разбирать их содержимое. У трофейного мешка тоже есть лямки, и я присобачиваю его поверх рюкзачка. Уже не таясь, сбегаю по лестнице. И, завернув с площадки второго этажа вниз, слышу автоматную очередь внизу. Еще одну и еще.

Значит, Мишка не стал считать до ста.

Взяв наизготовку ружье, выглядываю на улицу. Вижу присевшего на землю Ивана, который деловито обшаривает мертвое тело. Вот что значит профессиональный полицейский! Чуть поодаль вижу еще двоих убитых. Стало быть, вся троица прискакала на сигнал тревоги да тут же и легла.

– Помощь нужна?

– Холодные все, – спокойно отвечает Иван. – Вон того посмотри, что поодаль лежит. Вроде трепыхался.

Подхожу ближе. Нет, тут нечего контролировать. Под лежащим натекло столько крови, что каких-либо осмысленных действий он никогда больше не предпримет.

– Готов вроде.

– Ну, так пошарь у него в карманах.

Что ж, вполне разумное предложение. Отсюда все равно надо сваливать как можно быстрее. Именно поэтому я не поднимаюсь наверх, чтобы отыскать своего бывшего товарища. Отчего-то мне кажется, его очень быстро отыщут новые друзья. И зададут несколько крайне неприятных вопросов. Я бы дорого дал, чтобы посмотреть на то, как он будет выкручиваться.

Быстро проверив карманы незваных «спасателей», мы, озираясь по сторонам, пересекаем улицу и углубляемся между домами. Здесь, забравшись на первый этаж какого-то двухэтажного строения – по всей видимости, бывшего детского сада – наконец останавливаемся и переводим дух. В наследство от безвременно почившей троицы нам досталось два ружья: помповик и обыкновенная двустволка – и автомат. К ружьям имелось порядка трех десятков патронов, самых разных: пули, дробь, картечь. А к автомату – всего один магазин. Более того, он не совпадал по калибру с тем оружием, которое мы забрали у охранника подземелья. У подземного обитателя имелся автомат калибра 7,62 мм, а его коллега наверху бегал с автоматом калибра 5,45 мм. Поразмыслив, Иван оставляет себе прежнее оружие.

– Он хоть и более старый, зато куда как более мощный. Да и прикладом при нужде наебнуть можно основательно. А у этого он складной, да разболтан прилично. Того и гляди, сложится нафиг. Опять же, к тому еще один магазин имеется.

Поразмыслив, отдаю ему трофейный пистолет. Тот, что взял у охранника дознавателя в подземелье. Тут, правда, не полный магазин, но все же лучше, чем ничего. По-братски мы разделили и прочую добычу, что отыскалась в карманах «спасателей». Посмотрев на своего спутника, предлагаю перекусить. Кое-какая еда у меня в рюкзачке имеется.

– Добро, – кивает он. – А я пока вздремну, что-то знобит меня.

Он уходит в глубь помещения. Там у стены навалены кучей какие-то тряпки. На них он и заваливается, предварительно передернув затвор у пистолета и засунув его за пазуху. Вот что значит профессионал: в первую очередь подумал о том, как будет защищаться. Надо будет перенять этот полезный опыт.

Подтаскиваю к себе рюкзак и вещмешок и для начала выкладываю банку мясных консервов и две пачки галет. На перекус, думаю, этого вполне достаточно. Порывшись в рюкзаке, добавляю еще бутылку минеральной воды. Точно лишней не станет. Кстати, надо будет провести ревизию дознавательского мешка. Он достаточно тяжел, так что там может что-нибудь полезное найтись.

Подвигаюсь к подоконнику и начинаю выкладывать на него вещи. Попутно то и дело кошусь на улицу: мало ли что! Хотя Иван и пояснил мне, что любая погоня прежде всего рванет перекрывать возможные пути отхода. То есть убежит относительно далеко от места недавнего боя. Искать же у себя под носом никто не будет, это противно всякой логике. Ну, не буду спорить: ему виднее. Все же многолетний опыт службы в полиции что-нибудь да значит. Спутник мне попался грамотный и сообразительный, грех жаловаться!

Вот и мой шприц с морфином, сигареты, спички, зажигалки – все то, что я хотел предложить на обмен торгашу. Все отправляется ко мне в рюкзак. Это мои вещи, и делиться ими я не собираюсь.

Коробка патронов к пистолету. Обрадовавшись, открываю ее и разочарованно откладываю в сторону. В моем оружии боеприпасы выглядят несколько не так. Патроны примерно того же калибра, но для моего пистолета, скорее всего, не подойдут. Вытаскиваю оттуда патрон и сравниваю его с только что найденными. Увы, в качестве боезапаса эта коробочка мне совершенно не нужна. Ладно, пойдет на обмен. С сожалением отставляю ее в сторону.

А вот следующая коробка меня порадовала: патроны там вполне подходящие, только головки пуль у них зачем-то выкрашены в синий цвет. Наверное, это что-то значит. Но в мой пистолет они подойдут, поэтому коробка отправляется в рюкзачок.

Далее на свет божий появился круг копченой колбасы, что вообще-то очень даже к месту. Банка рыбных консервов и упаковка сухариков к пиву. Не бог весть что, но перекусить этим вполне можно.

Несколько перевязочных пакетов, что мне стало ясно из надписи на упаковке. Пластиковый пузырек с хлоргексидином. Тоже очень полезная вещь, особенно в нынешних условиях. Надо будет, кстати, этим добром обработать ногу Ивану. В свое время я посмотрел, как делаются такие вещи, так что, наверное, смогу сообразить что-то похожее. Да и он сам, надо думать, должен знать, как перевязывать раны.

Потянув за цепочку, вытаскиваю из рюкзака целую связку знакомых флешек-ключей. Вот тебе и здрасьте! А дознаватель-то был не прост! Сколько же он народу-то ухитрился обуть? Или как я, снял с уже бездыханного тела? Нет, это я тоже ни с кем делить не собираюсь, тем более что ноутбук я у Мишки забрал, и есть шанс попробовать прочитать содержимое электронных носителей. В принципе, никто не мешал их бывшим владельцам записать туда какую-нибудь порнуху, и вся моя работа может пойти насмарку. Но отчего не попытаться?

В мешке нашелся хороший мощный фонарь и пластиковая упаковка с запасными батарейками. Какие-то тетрадки, блокноты – это вообще зачем? Ну, пойдут на всякий случай. Может быть, костер ими разжигать буду.

Закончив разбор трофеев, откладываю в сторону долю своего товарища и иду его будить.

А вот спал он нервно. Стоило тронуть его за плечо, как он тут же дернулся и сунул руку за пистолетом.

– Э-э-э! Хорош, хорош! Это я, Денис.

Спросонья он таращит на меня глаза. Потом, видимо, шарики в его голове укладываются в нужной последовательности, и он опускает руку с оружием.

– Бля! Извини, обознался я.

– Да ладно, иди есть.

Когда он опускается около стола, я пододвигаю ему кучку трофеев.

– Твое.

Бывший полицейский ничуть не чурается подобного подхода к вещам и, не переставая жевать, рассовывает по карманам свою долю. Вообще, я нимало подивился тому, как обстановка влияет на человека. Дня не прошло, как мы вырвались из подземного узилища, а Иван уже изменился! Да, небритая харя не стала благообразнее, не прибавилось и роста – а вот поди ж ты! Голос стал увереннее, пропали нотки отчаяния. Да и движения у бывшего гибддшника скупые, собранные. Весь он сжатую пружину напоминает. И даже ободранный ватник носит так, словно на плечах у него погоны майора как минимум. А все оружие… когда он держит в руках автомат, кажется, что говорит громче.

– Спасибо.

– Да не за что, вместе же уходили. Ты, как жрать закончишь, ногу перевяжи. Вот жидкость, чтобы рану протереть. И бинт. Глядишь, и получшеет.

Полицейский кивает.

– Благодарствую.

– Ты дальше-то чего делать будешь?

– До управления попробую добраться. Не зря наши ребята туда шли. Значит, был у них какой-то план.

Что ж, эта идея не хуже прочих. Отыскать торговца мне пока не удалось, идти к Мишке еще раз – это плохо замаскированное самоубийство, так что пойду следом за Иваном. Вдвоем все-таки легче пробиваться. Да и стрелок он неплохой, не чета мне.

Но в этот день мы так никуда и не пошли. Метрах в пятистах от нашего убежища завязалась перестрелка. Кто с кем воевал, во имя каких целей – так и осталось неизвестным. Но вылезать на улицу мы не стали. Заползли подальше в дом, нашли спуск в подвал и там при свете фонаря занялись ногой моего спутника. Я не сильный специалист по ранам и не могу сказать, насколько она плоха. Но после перевязки Иван малость ожил. А когда мы перед сном перекусили еще раз, даже повеселел. Вспомнив бандитские выдумки, я прошвырнулся по первому этажу, отыскал столовую и позаимствовал оттуда некоторое количество звенящих предметов: вилок, ложек и прочего барахла. В шкафчиках нашлись нитки, и некоторое время я бродил по дому, устраивая с помощью ниток и звенящего добра всевозможные сигнальные ловушки. Кто бы ни захотел войти в дом, он неминуемо сорвал бы одну или две ниточки, а упавшая на пол ложка разбудила бы хоть кого. По той причине, что падала она не просто на пол, а на подставленную миску или кастрюлю.

Посмотрев на мои придумки, полицейский хмыкает.

– И ты говоришь, что был системным администратором?

– Ну да.

– Хотел бы я посмотреть, какие-такие системы ты налаживал.

Мои ли приготовления или обычное везение были тому причиной, но выспались мы нормально. Никто не вломился в наше убежище и суматошной пальбой не прервал наш сон.

– Куда они ушли?

– Не знаю, брат Федор. Мы перекрыли все пути отхода, они там не появились. Наши братья до сих пор стоят на улицах, но там нет никого постороннего. Мы прочесали весь район – никого.

– И ты так спокойно мне это говоришь? Что сказал программист?

– Он страшно напуган. Его слова трудно понять.

– И все же?

– Он говорит про какого-то Хищника. Того, кто приходит ночью. И убивает в темноте.

– Он бредит?

– Не похоже. Возможно, он что-то спутал? Или это какие-то отголоски его прошлой жизни. Его преследуют видения. Все же он слишком долго сидел на препаратах.

– Мне нет дела до его видений и душевного спокойствия. Оставьте его, для нас он теперь бесполезен. Как могло так выйти, что кто-то вошел в наш тоннель, убил брата Михаила, его охранника и забрал все то, что было у них в комнате? Как они смогли пройти дальше, убить еще одного нашего товарища и забрать двух пленников? Почему никто их не видел? Где была охрана у входа?

– Происходила смена караула, несколько минут на посту никого не было.

– И этого времени неизвестным хватило, чтобы сделать все то, о чем я сказал? Они летели по воздуху? Нет? Человек не может двигаться с такой скоростью!

– Мы обыскиваем все дома поблизости.

– Что толку? Их уже нет. Неужели ты не понимаешь: такие совпадения не бывают случайными! Кто-то приходит к программисту, дает себя задержать, его отводят в тоннель. А те, кто идут следом за ним, ухитряются, оставшись незамеченными, проследить всю группу до самого входа. Дождавшись смены охраны, проникают внутрь, творят там свое черное дело, выходят назад и забирают аппаратуру у программиста. Потом убивают еще троих братьев и бесследно исчезают. Сколько нужно людей для этого? И что это должны быть за люди?

– У меня нет ответа, брат Федор.

– И это очень плохо. Под угрозой наше общее дело. Никто не может знать, когда вновь вспыхнет синий огонь!

Глава 8

Присев у угла дома, Иван внимательно осматривает улицу. Оставив позади здание детского садика, мы прошли уже порядка полутора километров. Можно было бы и короче, но мы здраво решили избегать открытых пространств и потому передвигались исключительно от укрытия к укрытию. Так и вышло, что вместо сорока минут мы добирались почти четыре часа. И вот теперь сидим около угла какого-то склада. Мой спутник рассматривает здание Тарковского управления ГИБДД.

– Черт его знает. Вроде тихо все.

– Так в чем тогда дело? Надо идти.

– В тишине-то вся загвоздка. Там, по моим прикидкам, должно быть человек тридцать-сорок. И машин несколько штук. И чего ради они все так тихо сидят? Нелогично, – гибддшник покачивает головой.

Не спорю. Уж кто-кто, а он знает своих сослуживцев. Но что тогда делать?

После перевязки полицейский пошел несколько побыстрее. Видимо, нога уже не так сильно давала о себе знать. Но вот пересечь рывком открытое пространство и добежать до здания – задача точно не для него. Поэтому он вопросительно посматривает в мою сторону. Строго говоря, мы могли бы распрощаться прямо здесь. Его просьбу проводить до нужного места я выполнил. Какого-либо интереса общаться с его товарищами у меня нет. Я слишком хорошо представляю, чем такое общение может закончиться. Меня разоружат – это яснее ясного. Вояка из меня несерьезный, и рассматривать мою кандидатуру в этом качестве никто не станет. Самое большее, на что я могу рассчитывать, – приставят меня выполнять какую-нибудь нудную хозяйственную работу. Простите, а чем это отличается от рабства у тех же бандитов? Да, бить, скорее всего, не станут, что тоже не факт. Немедленная смерть точно грозить не будет. Скорее всего, даже кормить будут. Но явно не в первую очередь. Прикидываю варианты и все больше убеждаюсь в том, что вновь становиться в стойло совершенно не хочу. Но, с другой стороны, бросить здесь моего спутника не могу.

– Ладно, попробую я до этого домика добежать. Но тут уж и ты смотри! Я ведь на ходу точно стрелять не могу.

Откровенно говоря, и не на ходу я не могу похвастаться особой меткостью. Да и вообще из любого положения. Именно по этой причине и таскаю дробовик. Здесь не страшно взять на несколько сантиметров в сторону. Дробь идет широким снопом и неминуемо зацепит противника хотя бы краешком. Но зачем говорить об этом всем подряд? До сей поры у моего спутника могло сложиться впечатление обо мне как об опытном, но не зазнаистом стрелке. Вот пусть оно таким и остается.

Снимаю и ставлю у стены свой родной, набитый до треска рюкзачок и кладу рядом практически пустой трофейный мешок. Автомат, доставшийся мне при дележке трофеев, ставлю рядом с Иваном. Патронов тут всего один магазин, стрелок из меня тот еще, а он с ним управится лучше. Проверяю в кармане пистолет, снимаю с предохранителя дробовик и подхожу к двери.

Как там учил мой спутник? Бежим от укрытия к укрытию, внимательно смотрим по сторонам и всегда имеем в виду возможную смену направления движения. Соответственно, приглядываем себе ухоронку и на этот случай.

Быстрый взгляд в сторону Ивана – тот кивает головой: готов!

Земля ощутимо толкает меня в подошвы ботинок, бегу как очумелый, прижимая к груди дробовик. При этом, как заяц, скачу из стороны в сторону, стараясь не двигаться по прямой. Наверное, со стороны я выгляжу совершеннейшим дураком. Ну и что? Дурак – но живой! Оно того стоит.

Первое укрытие – лежащая на боку катушка с кабелем. Насколько я понял из пояснений моего товарища, пробить такую хреновину пулей – задача невыполнимая даже в теории. За эту катушку я и ныкаюсь. Плюхаюсь на живот, проехав в таком положении сантиметров тридцать. И закатываюсь точно под прикрытие намотанного в несколько слоев кабеля.

Тишина. Никто не орет дурниной и не стреляет в мою сторону. Не увидели? Или некому кричать?

Отдышавшись, прикидываю направление следующего рывка. В десяти метрах от катушки начинается траншея, которую выкопали, наверное, как раз под этот самый кабель. Вот в нее-то и хочу запрыгнуть. Раз, два, три – пошел!

Снова сумасшедший бег, заканчивающийся не менее сумасшедшим прыжком. Почему? Да потому, что на дне траншеи в хаотическом порядке набросана всякая арматура, которую с другой позиции не видать. Аккурат между двумя кучками этих железяк и приземлился. Не сказать, что без потерь: какая-то арматурина пребольно треснула меня по плечу. Еще одна оставила царапину на щеке. Не сильно приятное удовольствие. Ладно, хоть задницей ни на что не сел. Ни к селу ни к городу вспомнился мужик, насаженный на прутья забора. Меня аж передернуло от таких воспоминаний!

И что дальше? Ползти по этой траншее, как планировалось изначально? Ну, если каким-то образом обойду кучу арматуры, попытаться можно. Приподнимаю голову и прикидываю возможные варианты передвижения. Попробуем. Продираясь мимо этих железяк, ободрал руку и пребольно стукнулся коленом, но кучу все-таки обогнул.

В самый последний момент, уже прилаживаясь ползти дальше, вдруг замечаю на фоне неба идущие от нескольких арматурин тонкие металлические проволочки. Они уходят куда-то вверх и скрываются за забором. Интересно, что за хреновина такая? На пресловутые растяжки не похоже, вряд ли кто-то стал бы ставить их так далеко. Граната ведь взрывается не сразу, так? Если бы я шел нормальным шагом, а не полз на брюхе, взрыв бы прогремел задолго до того, как я добрался до забора.

На скорость моего передвижения эта находка повлияла незначительно. Продвинувшись еще метров на пятнадцать, пролезаю в дыру под забором. Он тут обыкновенный, из поставленных стоймя и закрепленных в гнездах железобетонных плит. Что происходит на внутренней территории, эти плиты разглядеть не позволяют. Да и перемахнуть через них с разбегу получится тоже далеко не сразу.

Чуть приподняв голову, понимаю: ловить тут нечего. По одной простой причине: хорошо ощущаю слишком знакомый запах, а конкретнее – где-то рядом мертвое тело, причем не одно. Что-то я смутно представляю себе гарнизон, который не озаботился бы уборкой мертвецов с занимаемой территории. Собственно говоря, можно уже прямо сейчас разворачиваться и возвращаться назад. Живых людей в здании, скорее всего, нет. Но я столько сюда пробирался…

Встаю на колени и высовываюсь над краем траншеи. Прямо передо мной обычная полицейская машина. Стандартная раскраска, «люстра» на крыше – все как обычно. Единственное, что портит общую картину, – выбитые стекла и пулевые пробоины в дверях. Пахнет, надо полагать оттуда.

Перехватив дробовик, выкатываюсь из траншеи и быстро подбегаю к стене дома. С одной стороны меня закрывает она, а с другой – расстрелянный автомобиль. И уже с этой позиции разглядываю машину повнимательнее. На переднем сидении – труп в полицейской форме. Даже отсюда вижу вывернутые карманы. Мертвое тело свисает из окна задней левой двери. Сочувствую ребятам. Судя по пробоинам, огонь велся со стороны здания и прямо по ходу движения автомобиля. А что у нас там спереди?

Гараж, ибо ничем другим здание столь характерного вида быть не может. Вижу распахнутые ворота и какие-то бочки, раскатившиеся во все стороны. Еще раз прислушиваюсь – тихо. Ни звука шагов, ни голосов – ничего. Насколько я помню объяснения своего спутника, у таких машин желательно всегда проверять багажник: там иногда может лежать что-нибудь полезное. Но для этого надо отойти от стены и повернуться спиной к зданию, чего мне сейчас очень и очень не хочется. Ладно, оставим это полезное дело на потом, машина отсюда все равно никуда не уедет. Сначала надо в само здание заглянуть.

Разумеется, с парадного входа я в дом залезать не собирался. Осмотревшись, вижу разбитое окно. Дальше все просто. Выбрав бочку, которая ближе всего подкатилась к стене, осторожно, стараясь не шуметь, подтаскиваю ее под окно. Благо, что тащить, точнее кантовать, ее пришлось всего пару метров. Ставлю бочку на попа почти вплотную к стене, забираюсь на нее и, подтянувшись на руках, переваливаюсь через подоконник. Предварительно пришлось смахнуть осколки стекла, стараясь, чтобы они упали на землю. Так не слишком слышен звук падения стекол. Все равно какие-то мелкие стекляшки остались, и по жилетке противно проскрежетало. Фигня, главное, что не порезался.

Оглядываюсь. Я в небольшой комнате. Судя по стеллажам и шкафчикам вдоль стены, это какое-то подсобное помещение. Увидев в углу швабру и веники, убеждаюсь в этом. Дверь была не заперта и открылась достаточно легко. Выглядываю в коридор – пусто, людей нет.

Как устроено здание, я имел весьма смутное представление. Нет, мне приходилось, конечно, раньше бывать в полиции. На первом этаже у них сидит дежурный. Мимо него пройти невозможно. Там даже двери, ведущие внутрь, железные либо решетчатые. Если дежурный их не откроет, то проблема прохода становится достаточно серьезной, ибо и у него стоит толстая решетка, которую сразу не сломать.

Куда идти-то? Налево? Направо? Принципиальной разницы нет, и я иду направо. Надо сказать, удача улыбнулась мне практически сразу. Свернув за угол, оказываюсь в той самой дежурной части. А, вернее, в коридоре, который к ней ведет. Дверь в его конце распахнута, и видна пресловутая решетка. И опять тишина.

Держа наготове дробовик, выглядываю из-за двери. Да, тут шуметь, пожалуй, некому. На полу лежат сразу несколько тел. Как в форме, так и в гражданском. Судя по следам от пуль на стенах, выбитым стеклам и осыпавшейся штукатурке, бой тут был жарким. На полу рассыпано великое множество стреляных гильз. На полу не видно никакого оружия. Карманы у всех мертвецов вывернуты, а двое полицейских лежат вообще в одних рубашках. Ведущая внутрь дверь распахнута. И запах. Трупный запах заполнил все помещение: тела лежат тут достаточно давно.

Стараясь не задеть ни одного покойника, пробираюсь к двери. Под ногами хрустят гильзы. Войдя внутрь, сворачиваю в сторону комнаты, где сидит дежурный. Именно здесь, как говорил Иван, обычно хранят оружие и боеприпасы. Хранили. Стоя на пороге комнаты, вижу распахнутые дверцы сейфов и железных шкафов. Полагаю, здесь искать нечего. Все вынесли подчистую. Бросив мимолетный взгляд на расстрелянный пульт телефонной связи, иду в сторону лестницы на второй этаж.

Распахнутые двери, разбитые шкафы и вывернутые ящики столов. Слава богу, мертвецов наверху не так много. Нашел четверых. Из них только один был полицейским. Трое были одеты в гражданскую одежду.

Дойдя до самого верха, присаживаюсь на ступеньку. Надо несколько минут отдохнуть. Я, наверное, никогда в жизни не видел такого количества погибших сразу. Нет, вру. В моем доме их лежало, пожалуй, не меньше. Но там не было этого запаха, только в квартире, где я прятался. А здесь он повсюду. Даже стены им пропитаны.

Живых тут нет, это совершенно очевидно. Как и то, что дом планомерно обыскали сверху донизу. И вычистили все, что могло представлять хоть какой-то интерес. Вывернули карманы даже у своих, тех, что были в гражданке. Да уж, это зрелище мне будет долго сниться.

Уже спокойнее, не озираясь на каждый звук, спускаюсь вниз. По пути прихватываю из одного кабинета небольшой ломик, я его сразу приглядел. Таскать его с собой, разумеется, никто не собирается, у меня для этого есть более удобный инструмент. Но ломик нужен мне здесь и сейчас, бежать за инструментом к рюкзаку не очень хочется. Да, в багажник машины можно попасть и через салон. Для этого достаточно снять спинку заднего сидения. Разок мы уже помогали так одному моему знакомцу, у которого сломался замок багажника. Но здесь на заднем сидении – труп. И мне не очень хочется возиться в тесноте по соседству с мертвым. Проще уж багажник сломать. Машина эта все равно больше никогда никуда не поедет.

А мой спутник был-таки прав! Спустя несколько минут труда я ухитрился отогнуть крышку багажника настолько, что удалось туда заглянуть. При свете дня вижу там поблескивающий металл. Продолжаю орудовать ломиком и безжалостно курочить автомобиль. Наконец что-то щелкает, и исковерканная крышка багажника откидывается вверх. Внутри лежит автомат. Не такой большой, как наши, с коротким стволом и складным прикладом. А под ним – тяжелая черная жилетка. Это, как я понимаю, бронежилет. Приходилось видеть подобные вещи на полицейских. А раз так, где-то должна быть и каска, но вот ее я как раз и не нахожу. Что ж, будем рады и таким находкам.

Бронежилет оказался офигительно неудобным и очень тяжелым. Как они вообще в нем ухитряются ходить по нескольку часов! Кое-как я его все-таки надел, поклявшись немедленно скинуть эту тяжесть, как только доберусь до Ивана. Ему подобное одеяние привычно, пусть его и таскает. А вот автомат заберу себе. Он не такой большой, как тот, что у меня есть, а патроны к ним одинаковые. Меньше груза – больше пройду.

Мой спутник, наверное, все жданки съел. Так что когда я появляюсь в проеме двери, он обрадовано вскакивает мне навстречу.

– Ну что там?

– Жопа! Полон дом мертвяков. Во дворе стоит «десятка» – хоть макароны через нее отбрасывай! Что твой дуршлаг. И в нем двое покойников. Это я нашел в багажнике, как ты и говорил.

– Номера не запомнил?

– Э-э-э… Одиннадцать-сорок восемь, по-моему.

– Петрович это, взводный наш, его автомобиль. А погоны у убитых не видел?

– Слушай, мне вот как-то точно не до этого было! Запашок там, скажу я тебе. Есть желание – сходи сам и посмотри. Стрелять там некому, здание вывернули наизнанку и вынесли оттуда, по-моему, даже лампочки. Полтора десятка мертвяков – вот и все его обитатели.

Полицейский садится прямо на пол.

– Бля… Ребята, ребятушки… Куда теперь идти? Делать чего?

– Ну, тут я тебе не советчик. Сколько вообще у вас народу было?

Он на некоторое время задумывается. Потом поднимает голову.

– А ты прав! Только наших ребят больше двух десятков было. Машин несколько штук, а ты только одну видел. Петрович раньше уехал, его по рации вызвали. А опосля той самой вспышки какие-то машины позаглохли внезапно. Только те, что в этот момент не работали, – они и завелись. Да и то с десятого раза. Вот он тогда один, с водителем только, и рванул, не стал никого ждать. Говоришь, они в машине оба?

– Да, никто даже выйти не успел.

– Значит, управление захватили еще до этого. Ну, в смысле, до того как наши туда отправились. Во дворе их нет, значит, машины во двор не заезжали.

Он поднимается на ноги и начинает кругами ходить по комнате. Потом останавливается и поворачивается ко мне.

– Слушай. Есть еще один вариант. Тут совсем рядом. Ну, километра полтора. Давай туда сходим, хорошо?

Я даже не успеваю ничего ответить, как со стороны управления раздается какой-то скрежещущий звук. Мой товарищ бросается к окну и хватает автомат. Я быстро бегу к своим пожиткам и навьючиваю на себя рюкзак и трофейный мешок. Иван сказал, что такой вещмешок называется «сидором». Подхватываю найденный в машине автомат и быстро возвращаюсь в комнату. Мой спутник стоит, прижавшись к стене, и осторожно выглядывает в окно. Принесенный мною бронежилет он уже надел и все лямки затянул. Когда только успел-то? Вообще, он мужик явно крутой и умеет многое. Так что ничего удивительного в этом нет.

– Там ходит кто-то. Я только что людей видел.

– Так это, может, ваши вернулись?

– Нет, форма не наша. В смысле, не русская. Да и оружие тоже.

Не подходя к окну, пытаюсь что-то разглядеть. Но вижу только отблеск в окне верхнего этажа.

– А кто там наверху лазает?

– Где?

– А вон, в угловом окне, справа, – протягиваю руку показать.

Что-то внезапно бьет в пол и с противным визгом отлетает в угол. Я даже не успеваю испугаться. Иван, громко выругавшись, вскидывает автомат и короткими очередями куда-то стреляет. А я стою, как лопух, посреди комнаты. Что это было?

«Балбес! В тебя только что стреляли!» – опять ехидно комментирует мой внутренний голос. И только после этого я шарахаюсь в угол. Вовремя!

На этот раз от пола отлетает какая-то огненная полоса и врезается в стену. Но и здесь она не успокаивается, а, отрикошетировав еще и оттуда, вылетает в окно.

– Дверь! Дверь держи!

Зачем ее держать?

– С улицы идут, с улицы!

Так к нам кто-то идет? Впрочем, судя по тому, что влетает в окна, эти товарищи явно не с пирогами направляются. Вскидываю дробовик и бросаюсь к двери. Успеваю сделать всего несколько шагов, как она на моих глазах вдруг покрывается каким-то волдырями, и от нее летят щепки. Так это пули! По ней стреляют! Хорош бы я был, если бы подбежал к двери поближе.

Ну, раз неведомые гости не стесняются лупить по ни в чем не виноватой деревяшке из автоматов, то мне никто не препятствует по ней чем-нибудь шарахнуть. Пусть не спешат в нее входить – это небезопасно. Выбор не сильно велик, автомат висит за спиной, пистолет в кармане, а вот дробовик – в руках. Вскидываю ружье, навожу его прямо в центр двери и нажимаю на спуск. Прямо в этот момент дверь распахивается. В светлом прямоугольнике дверного проема появляется темный силуэт. Мой палец продолжает тянуть спусковой крючок. Все же выстрел из ружья крупного калибра звучит намного громче автоматной трескотни. Особенно в закрытом помещении. Так что по ушам прилетает очень неслабо!

Первые два патрона у меня по обыкновению картечные. Впрочем, на такой дистанции это уже не важно. Дверной проем внезапно становится пустым. Только на мгновение. В следующую секунду там возникает новый силуэт. Мой дробовик самозарядный. Мне не надо дергать цевье, перезаряжая оружие. И следующая порция свинца улетает в направлении входа с аналогичным эффектом – незадачливого визитера выносит на улицу. Там что-то бухает, и в помещение начинают заползать клубы белого дыма.

– Валим отсюда нахуй!

Да я как бы и не против, давно пора!

Каким чудом мы оторвались от погони, плохо представляю. Наверное, надо сказать спасибо моему товарищу. Он словно преобразился во время боя. Даже про раненую ногу забыл. Дергал меня, толкал, пинал, заставлял куда-то бежать. Я тоже стрелял. В основном, из дробовика. Когда кончились патроны, не успев его перезарядить, выпустил несколько очередей из автомата. Вот уж не ожидал, что он будет так брыкаться и прыгать в руках! Сомневаюсь, что я в кого-нибудь попал. Напугал – да, это вполне возможно.

Теперь мы сидим в каком-то подвале. Иван совершенно выдохся, плюхнулся прямо на пол у стены и, казалось, вообще отключился. Выбрав место напротив входа, опускаюсь на холодный бетон. Пошарив по карманам, достаю пригоршню патронов и начинаю машинально заряжать дробовик. Я тоже очень устал. И если прямо сейчас у входной двери затопают чужие ботинки, сомневаюсь, что у меня хватит сил подняться на ноги. Что ж, буду стрелять прямо в дверь.

– Что значит, вы не знаете, с кем вели бой? Рассмотрели, что это были за люди? Форма? Вооружение? Численность?

– Небольшая группа, сэр. Не более трех-четырех человек. Крамер в оптику засек одного из них. И, похоже, подстрелил. В ответ открыли автоматный огонь, изуродовали винтовку и ранили самого. Группа прикрытия тотчас же выдвинулась к зданию, взломала дверь и предприняла попытку входа внутрь, но там их ждала засада. Судя по использованному оружию, это «Дикие». Стреляли из дробовика, с короткого расстояния, практически в упор. Один из наших парней был убит на месте, второй серьезно ранен. Мы применили дымовые гранаты и под их прикрытием вошли в здание, но там уже никого не было. Противник отступил и, отстреливаясь, скрылся в глубине жилой застройки. Там такой лабиринт, сэр!

– Вы хотите сказать, что погоня не дала никаких результатов?

– Если не считать еще двух раненых. Там оказался один чертовски меткий стрелок из автомата. От пуль калибра 7,62 легкая броня не защищает. Сложилось впечатление, что нас сознательно заманивали в засаду. Выстрелы звучали отовсюду, картечь, дробь и автоматные пули летели с самых разных направлений. Не исключаю, что противник имитировал отступление, чтобы втянуть нас поглубже в незнакомый район. В сложившейся обстановке я не мог продолжать преследование.

– Очень прискорбно, Джимми. Очень прискорбно. Мы несем совершенно неоправданные потери.

Глава 9

Наверное, я уснул. Или забылся. Не помню. В чувство меня привел Иван. Он присел рядом со мной и толкнул в бок.

– Радикулит не боишься схватить?

– Чего?

– Болячка такая есть, когда спина болит. Прислонись спиной к холодному камню, друг Радик тотчас же в двери постучит.

Невесело усмехаюсь.

– Дожить бы до того момента.

– Это ты точно сказал. Шанс помереть молодым и здоровым у тебя всегда есть.

– У тебя тоже.

Мой собеседник внезапно улыбается.

– А вот хер! Ну, во-первых, я уже не совсем молодой и далеко не здоровый, – кивает он на свою ногу.

– Кстати, как нога-то у тебя?

– Не поверишь. Вчера, пока бегали, я о ней вообще не вспоминал! А вот сегодня ноет, подлюка, хоть святых выноси.

– Так давай перевяжем. Пакет этот и хлоргексидин у меня остался.

– Надо было тебе еще из машины аптечку прихватить, там в багажнике всегда лежит.

– За чем же дело? Сходи и принеси.

Смех в темном подвале звучал как-то сюрреалистически. А ногу я ему перевязал. Вот только вылезать на улицу не хотелось никому. Пошарив в своих мешках, добываю оттуда круг колбасы. Тот самый, что был взят в сидоре дознавателя. Увидев такое лакомство, мой спутник изумленно крякает.

– Ну ни хуя себе деликатес! Где ж ты его раздобыл?

– У твоего старого знакомца, которого ты по дружбе прикладом охреначил.

Полицейский качает головой.

– Любил же, падла, пожрать! Ладно, режь ее, не пропадать же добру.

А когда в моих руках появляется простенький нож с деревянной рукояткой, Иван вдруг замолкает. Смотрит на меня каким-то странным взглядом.

– Ты это… Ты им колбасу резать собираешься?

– Вообще-то в носу поковырять хотел, но можно и колбасу порезать.

– Убери его. Лучше руками поломай.

– Да что такое-то? Нож как нож.

– Этим самым ножиком та скотина из людей кровь выпускала. Не углядел я его, а то бы по назначению еще тогда применил. Выбрось эту хреновину к такой-то матери!

– Ну уж нет. Трофей. Пусть напоминает о некоторых неприятных моментах. Ну, если такой вот деятель мне еще раз на дороге встретится…

Мой спутник понимающе ухмыляется и одобрительно хлопает меня по плечу. А вот теперь можно спокойно пожрать.

После еды ожидаемо потянуло в сон. Но мой товарищ спать не стал, вместо этого снял и осмотрел принесенный мною бронежилет. Оказалось, что эта тяжелая хреновина как минимум дважды спасла его от серьезных неприятностей. На грудной пластине виднеется след от пули. Вскользь, но если бы на нем этого жилета не оказалось, там бы его побегушки и закончились. Еще один след от пули отыскался на спине. Когда и как в него попали, ни он, ни я вспомнить не смогли. Но судя по следу, как авторитетно высказался Иван, попали в него, скорее всего, из пистолета. Эта пуля пластину не пробила.

– А ты вообще здоров бегать! – одобрительно кивает он в мой адрес. – Я тебя в какое-то время даже из виду потерял. Только и слышал, как ружье твое бабахает. Кстати, ствол действительно неплохой.

– Ну, да. Я когда около двери сидел, там какое-то тело нарисовалось. Так его в проем аж вынесло.

– И не удивительно. Человечество еще не придумало ничего более страшного для боя на ближней дистанции, чем обрез двенадцатого калибра. А у тебя даже не обрез, а полноразмерное ружье. Так лупанет, что зубы через жопу вылетят!

А вообще неожиданный бой нанес нам существенный материальный ущерб. Где-то там, в домах и на улице, остался подобранный еще в столкновении со «спасателями» автомат. Пришлось бросить и трофейные ружья: они мешали бегать. К автомату полицейского осталось около десятка патронов. Один магазин сохранился в неприкосновенности у меня. Я просто не успел перезарядить коротыша, как обозвал мое оружие Иван, так и бегал с незаряженным автоматом. Сменил магазин я только сейчас. Ну, и еще кое-какое добро пришлось побросать. Так что вся выгода от вчерашнего похода в здание управления – это бронежилет Ивана и коротыш у меня. Такие операции в будущем лучше не проводить.

Спустя час мой спутник вылезает наверх прислушаться и осмотреться. Возвращается в несколько приподнятом настроении.

– Слушай, тут совсем ничего топать осталось! Давай в темпе прошвырнемся, а?

Ну, поскольку я очень смутно представляю себе, где мы вообще находимся, мне принципиально фиолетово, куда именно топать, лишь бы отсюда уйти. Черт их знает, этих вчерашних деятелей, может, у них взыграет повышенная злобность и мстительность. И решат они порыться в здешних домиках. Лучше уйти поскорее.

– Пошли, раз такое дело.

Путь действительно оказался не слишком трудным и даже не очень далеким. Все же полицейский гораздо лучше меня ориентируется в городе. И вот теперь мы сидим с ним на втором этаже жилого дома и, прикрывшись шторой, разглядываем то место, куда он так стремился. На первый взгляд, ничего необычного. Стандартный бетонный заборчик, какие-то одно– и двухэтажные домики, – что тут такого интересного? Мой спутник поясняет: это ремонтная база Тарковского УВД. А помимо базы, еще и склад материально-технического снабжения.

– Материально-техническая? Это что, запчасти всякие?

– Не только, – качает головой Иван, – тут много всякого добра было. Уж мимо такого лакомого кусочка никто не пройдет.

– Вот это я очень даже хорошо понимаю. Вопрос в том, кто именно мимо не прошел. Не те ли деятели, что управление штурмом взяли?

– Не похоже. Ворота закрыты, никаких следов боя. Посмотри, даже стекла в домах все целые!

Здесь он прав: строения выглядят совершенно буднично.

– Ну, и кто пойдет? Опять мне передовым идти?

– Нет, – качает он головой, – тебя не знают. Могут и шарахнуть на всякий случай. Мне идти надо. Я-то здесь частым гостем был. Меня знают.

Он встает, подтягивает ремешки бронежилета, проверяет автомат.

– Если что, не высовывайся. От коротыша на такой дистанции толку хрен, ни в кого не попадешь, только позицию раскроешь. Уходи. Не лезь мне на выручку. А если все будет в норме, я тебе рукой помашу. Левой – вот так.

Я тоже встаю. Что-то, наверное, надо сказать? Как-то его подбодрить? Ведь вполне возможно, что прямо около ворот сухо протрещит автоматная очередь, и его жизненный путь там же и закончится. А я буду смотреть издали и ничем не смогу помочь.

– Ну, ни пуха тебе!

– К черту!

Он хлопает меня по плечу и спускается вниз.

Снова подхожу к окну и смотрю на серые ворота в бетонном заборе. Минута, другая, и в поле зрения появляется одинокая фигурка. Иван неторопливо идет к забору. Автомат закинут за плечо. У него есть и пистолет, но вряд ли все это оружие сильно поможет ему против нескольких противников. Отчего-то я уверен, что за забором далеко не один человек.

Мой спутник внезапно останавливается. Похоже, что-то кричит. Ветер с моей стороны, и я не слышу слов. Вдруг в воротах приоткрывается небольшая калитка. Людей не видно, никто не показывается на улицу. Но ведь не сама по себе она открылась? Иван входит в калитку, она закрывается за ним. Все, больше я ничего не вижу.

И что теперь? Мне уходить или ждать? Проходит несколько минут, но ворота по-прежнему стоят недвижимыми. Никаких признаков жизни на складах не видно вообще. Да, по-видимому, что-то там у него не срослось. Поднимаю с пола вещи и привычным движением закидываю их за спину. Сидор ложится поверх рюкзачка, к которому сбоку прикреплен коротыш. Я нашел ему удобное место: на моем рюкзачке имеются боковые ремешки. Ранее мне никак не удавалось понять их предназначение. А тут вдруг выяснилось, что ими очень удобно пристегивать оружие. Дробовик на грудь в положении готовности к стрельбе. Все, можно двигаться в путь. Поворачиваюсь к окну и вижу, как медленно приоткрывается калитка. Знакомая фигура появляется оттуда и машет левой рукой.

Глава 10

– Да ты ешь! – сидящий напротив меня Иван пододвигает банку консервов.

А я все никак не могу оторваться от кружки горячего чая. Блин, насколько же это может быть здорово. Вроде бы и не так давно у себя в подвале заваривал чай, а кажется, что прошло неведомо сколько времени.

Пройдя за ворота, я увидел сложенные из мешков с песком заграждения, стоящие поперек дороги бетонные блоки и автомобили. Внутри территория ремонтной базы разительно отличалась от того, что можно было увидеть снаружи. Здесь имелся небольшой, но очень хорошо укрепленный военный лагерь. Именно сюда, как выяснилось, отступили товарищи полицейского. Еще на подходе к зданию управления колонна машин была обстреляна и свернула в сторону ремонтной базы. На все вызовы по рации дежурная часть не отвечала, поэтому решили оставаться здесь. На территории базы имелся дежурный наряд, да и запасы материальных ценностей охранялись вооруженными полицейскими. Всего личного состава набралось порядка сорока человек. В основном, из числа сотрудников полиции. Хотя были просто знакомые, да и приблудившихся тоже хватало. Все не успевшие эвакуироваться гражданские специалисты быстро смекнули, где проще отсидеться. Махнув рукой на все приказы и постановления, бывшие гибддшники в первый же день вскрыли оружейные склады. Вытащив на улицу весь неисправный и ожидающий списания автотранспорт, ремонтники заблокировали этой техникой все подъездные пути так, что никакой таран теперь ворота вынести бы не сумел. Разве что танком, так где его взять?

Запасы на складах имелись достаточно обширные, но продовольствия было явно недостаточно. Хватало формы, запчастей, патронов, но чтобы прокормить такое количество народу, приходилось делать вылазки. Пока все проходило относительно удачно. В случавшихся стычках полицейские брали верх за счет подавляющего перевеса в автоматическом оружии. Патронов не жалели. Здесь хранились почти все запасы городской полиции, и даже при самом неэкономичном расходовании их хватило бы на достаточно долгое время. Причем, палили во всех, особо не заморачиваясь принадлежностью стрелявшего. Поднял ствол – кандидат в покойники! А уж кто ты по жизни, пусть на том свете архангелы выясняют. Тут теперь каждый сам за себя!

– Так что с едой тут херово, – качает головой мой спутник. – Поэтому любые варианты наколок на продовольствие, сам понимаешь, будут восприняты с очень большой благодарностью.

А вот тут у меня кое-какие приятности для них могут быть. Отставляю в сторону кружку с чаем и сообщаю об этом своему товарищу.

– Тогда доедай и потопаем к шефу.

Этим высоким званием именовали здесь бывшего командира роты Тарковского управления ДПС, капитана Веремеева. Невысокий полноватый мужик оказался весьма интересным собеседником. Выслушав сообщение касательно известного мне торгаша, он задумчиво покивал.

– Я так и думал, обязательно кто-то должен подобными вещами заниматься. Пришлось мне в свое время в некоторых горячих точках побывать, и вот что я тебе скажу: всегда и во всех случаях подобные «торговые точки» возникают как бы самостоятельно, но очень быстро. Ясень пень, тут без хитро выебанных дельцов не обходится. А то, что у нас городе такие имелись, – так про то тебе любой опер скажет. За наводку спасибо, снарядим к нему ребят.

– Вас там охранник встретит, Павлом звать. Кувалда по прозвищу. Ну, он его оправдывает полностью. На кулаки посмотрите – дальше вопросов не будет. Ну, и на подходе там всякие веселые ребята ошиваются.

– Бандиты?

– Скорее, шпана. Мимо них так или иначе не пройти. Скажите им, мол, Хищник прислал. Этого достаточно, в стороночку отойдут и мешать не будут. Можете дать им чего-нибудь из снаряги или боеприпасов, так они по гроб жизни благодарны будут. А в разговоре с Павлом сошлитесь на меня. Не скажу, что это лучшая рекомендация, но никакой другой у вас все равно нет.

Капитан хмурит брови.

– Хищник. Это что еще за хер такой?

– Да есть тут один персонаж. Он немного не при делах, и вам мешать точно не будет, но бандюки его уважают.

– Добро, – кивает Веремеев. – Сходим к твоему торгашу. Может, с нами пойдешь? Кучей-то оно проще. Да и безопаснее.

– Нет, – качаю головой. – У меня тут еще дело есть. Найти мне надо деятеля одного. Из ваших, может, кто знает?

– А что за клиент?

– Да он тут раньше наркотой барыжил и леваком всяким приторговывал. Неразборчивый, все подряд берет и всем подряд торгует. Его наркоши местные знать могли. Вот я к одному из них и намылился. А он, падлюка, слил меня этим. Ну, дальше вы и так все знаете.

Капитан некоторое время молчит и что-то обдумывает.

– Ну, за негодяев этих отдельный разговор, мы с ними пока не сталкивались. Иван тут нам рассказал кое-чего, будем думать. А за деятеля твоего надо наших оперов поспрашивать. Есть тут парочка человек, как раз землю обслуживали. Если этот клиент и раньше тут чем-то барыжил, они его точно знать должны.

– Был такой, – кивает мне один из оперов. – Мужик чрезвычайно хитрый, постоянно кликухи менял. Каждые два месяца новые точки открывал. И вообще дядя не из простых. За жопу его ни разу взять не удалось. Клиентура за него горой стояла, никто сдавать не хотел.

– А найти его как-то можно?

– Можно попробовать. Точной гарантии тебе никто из нас не даст, сам понимаешь. Сильно сомневаюсь, что в теперешнем бардаке он расслабился. Думаю, еще более подозрительным стал. А так – да, можно рискнуть. Он всю дорогу около таможни терся, так что вполне возможно, там где-то по сей день обретается.

После беседы с капитаном мне выделили несколько человек провожатых и согласились слегка подыграть. И то хлеб. По большому счету он ничем особенным мне не обязан. Другой вопрос – как они пообщаются с торгашом. Это будет уже совсем другой расклад. Но это еще когда будет. А сейчас Веремеев делает мне своеобразный аванс. Ну, и выказывает свою благодарность за спасение сослуживца. На сегодняшний момент этого более чем достаточно. Ждать от них какого-то особого расположения не за что, хорошо, хоть накормили.

Иван со своей стороны подбросил мне патронов к автомату и к дробовику. А помимо этого презентовал две полезные фиговины: в ремонтной мастерской мне заменили приклад на дробовике – поставили такую же складную гнутую хреновину, на которой сверху имелись гнезда под запасные патроны. А еще он притащил очень интересную систему ремешков, чтобы подвешивать под мышкой пистолет. Удобно получилось, это не мой самодельный карман из старого рукава. Все-таки умеют люди делать интересные вещи. Мой спутник, кстати, много чего полезного за это время рассказать успел. И многому научить.

– Вот тут и жди, – кивает мне на скверик опер. – За этим местом кто-нибудь всегда смотрит. Увидят клиента и подойдут. Дальше уже они тебя поведут. У него порядок такой: покупатель идет всегда один. Будет больше одного – просто никто не появится. Мы тебя ждем тут три часа. Потом уйдем, уж извини.

– Да ладно, блин, что я, не понимаю, что ли? И на том спасибо, мужики!

Опер поворачивается, кивает, и группа сопровождения оттягивается к дальним домам. И хотя я прекрасно понимаю, что никакой помощи они мне оказать не могут, на душе все равно теплеет. Ну, и попутно надеюсь на то, что тот, кто смотрит за этим местом, наверняка срисовал, в чьем сопровождении я появился.

Проходит полчаса. Прохладный ветерок носится по площадке, поднимает пыль и закручивает ее столбиками. Никто пока по мою душу не появился. Значит ли это, что информация, которой располагают опера, устарела? А почему бы и нет, собственно говоря? Все это было актуально до начала бардака, но с той поры много чего поменяться могло. Этого торгаша вообще мог хлопнуть любой из клиентов, одуревших от ломки.

– День добрый!

Оборачиваюсь. Раздвинув ветки декоративных елочек, смотрит на меня худощавый паренек. А вот не надо увлекаться размышлениями на ответственной встрече! Я ведь не увидел, как он подошел. С равным успехом он мог стрельнуть в меня, и моя миссия завершилась бы.

– И вам здравствовать.

– По делам или случайно забрели?

– Товар кое-какой есть, хотел вот предложить.

– Кому, если не секрет?

– Да какие уж тут секреты? – пожимаю я плечами. – Патронов малость имею, лекарства кое-какие… специфические. На такие вещи и спрос особый, не каждый ведь подобным бизнесом занимается? Тут специальный человек нужен.

– Вам повезло, – соглашается паренек, – как раз поблизости такой человек имеется. Только вы ведь в курсе, как к нему подходить надобно?

– Так я один тут стою.

– А товарищи ваши, что у тех домов засели?

– Это охрана. Попросил их хороший человек меня до этого места проводить и назад подождать. Со мной вместе они ходить не собираются, такой задачи у них нет.

Паренек понятливо кивает.

– А как звать-величать того хорошего человека? Может, из знакомых кто? Так я привет ему передам через вас.

На секунду задумываюсь. Никаких постоянных клиентов этого торгаша я, разумеется, не знаю. Назвать какое-нибудь имя от балды чревато: я не знаю, в каких отношениях может находиться торгаш именно с этим персонажем.

– Место это мне Миша Дронов указал.

– Дрель?

– Не скажу, ибо этого его прозвища не знаю. Он мне исключительно по фамилии известен. Знакомы мы давно и не раз друг другу помогали.

Паренек на некоторое время замолкает. Наклоняет голову, словно бы прислушиваясь. И только тут я замечаю у него тоненькую прозрачную трубку, идущую от левого уха под воротник. Так это наушник такой! Он рацию слушает! Видел я подобные штуки, когда к нам большие шишки из холдинга приезжали, у них тогда вся охрана с подобными прибамбасами бегала.

– Да, есть такой человек, – подтверждает встречающий. – Правда, давненько он у нас не появлялся. Здоров ли?

– Ну, позавчера точно здоров был. И даже разговаривал вполне внятно и членораздельно. Я ему оставил кой-чего для поправки здоровья.

– Понятно. Ну, а сопровождающих вам кто выделил? По нынешним временам услуга недешевая!

– И такой человек есть, Хищником кличут. Я оказал ему услугу небольшую, вот он со мной и расплатился.

Парень кивает. Видимо, вопросов у него больше нет. Делает приглашающий жест.

– Прошу. Надеюсь, сопровождающие понимают, что за вами ходить не следует?

– Ну, я тоже не вчера родился. Да и Мишка меня предупреждал на этот счет. Они будут на месте.

Встречающий больше ничего не говорит, поворачивается и спокойно топает через площадь. Поправляю дробовик и иду следом.

Ну, можно сказать, часть задания выполнена. Клиент есть и работу продолжает. Все прочее будет дополнением к уже имеющейся информации. Но не поворачиваться же восвояси!

Покинув площадь, мы углубились в узкие улочки старого города. Здесь, на границе жилой застройки и промышленных предприятий, новых домов не строили – район был не престижным. Улицы были разными: узкими и широкими, относительно чистыми и основательно замусоренными. Все интересы тут крутились вокруг таможни и товаров, которые через нее проходили. Поэтому во множестве присутствовали различные складские помещения, в настоящее время никем не используемые. Тут практически не имелось населения, а тем немногим оставшимся жителям было явно не до уборки прилегающих территорий.

Сворачиваем во двор, входим в подъезд, и перед нами открывается дверь какой-то квартиры.

– Оружие оставьте, – поворачивается ко мне провожатый.

– Все?

– Желательно. Дробовик с автоматом – во всяком случае.

Оглядываюсь. Позади нас, слева от входной двери, стоит парень с обрезом. Ствол на меня пока не направлен, но… И чуть сбоку, так, чтобы не перекрывать линию стрельбы, расположились еще двое – тоже с оружием. У них из оружия только пистолеты. Кладу на стол дробовик, отстегиваю от рюкзачка коротыша. Вопросительно смотрю на сопровождающего.

– Мне бы не хотелось выказывать вам столь очевидное недоверие, но…

Выкладываю еще и пистолет.

– Рюкзак тоже смотреть станете?

– Нет. Но у вас еще и нож есть: из-под жилета видны его ножны.

– Этот? – и я отвожу в сторону полу жилета. – Его тоже снять?

А вот тут он замялся! Вопрос так и вертелся у него на языке, но вслух он так ничего и не сказал.

– Нет. Больше ничего не нужно. За всем, что вы оставили здесь, присмотрят. Не волнуйтесь, ничего не пропадет – у нас все честно.

В его руках появляется повязка.

– Глаза, что ли, завязать?

– Да.

Мы спускаемся вниз, под ногами хрустят какие-то камешки. Это явно не стандартный тоннель. Здесь сыро, я просто всей кожей чувствую повышенную влажность. Поворот, скрип двери – под ногами твердый пол. Здесь существенно суше и чуток теплее.

– Можно снять повязку.

Относительно узкая, но достаточно длинная комната. Под потолком ярко горят лампы. У них тут электричество? Мы находимся в дальнем конце комнаты, сопровождающий – справа за моей спиной. А передо мной за канцелярским столом сидит неопределенного возраста мужчина в куртке и брюках полувоенного покроя. На голову у него накинут капюшон, голова наклонена вниз, так что я плохо вижу его лицо.

– Вы хотели меня видеть. Зачем?

– У меня есть что предложить на продажу.

– У многих есть. Но я не принимаю здесь всех подряд.

– Не буду спорить. Наверняка у вас есть на то причины.

Вот тут мужик поднимает голову и пристально смотрит на меня. У него немного странное лицо: скулы, обтянутые кожей, пронзительные, заглядывающие в душу глаза, тонкие губы и острый нос. Внешность его вызывает неприязнь.

– Да, у меня есть причины не общаться с очень многими людьми. Я веду дела только с теми, кого знаю достаточно давно, либо с такими клиентами, за которых может кто-то поручиться. Вас я не знаю. Кто может поручиться за то, что вам можно доверять?

– Как я понимаю, моих слов вам совершенно недостаточно? Я называл имя вашему человеку, и он подтвердил, что оно вам известно.

– Какое именно?

Ого! А мои выдумки, похоже, начинают работать! Я не раз применял подобный фокус в прошлом. Сообщаешь оппоненту некоторые хорошо известные и проверенные факты, а попутно забрасываешь еще что-нибудь, с неочевидной, мягко говоря, достоверностью. И оппонент просто на автомате хавает все сразу.

– Ну, Дронова вы знаете? Это ваш старый клиент.

Худощавый некоторое время молчит.

– Я бы сказал, он слишком старый клиент. И уже успел допустить ряд ошибок, которые не делают ему чести. Так что это не лучшая рекомендация.

– Вы отказываете ему в доверии, потому что он начал работать с теми людьми, которые вам неприятны?

А вот тут мужик встает. И оказывается ростом повыше меня. За спиной что-то металлически щелкает. Сопровождающий взялся за оружие?

– Простите, вас это каким образом затрагивает? Это исключительно мое дело! И я настоятельно не советую совать туда нос. Никому!

Вместо ответа я расстегиваю жилет и отвожу в сторону полу.

– Дать в руки?

Собеседник некоторое время стоит молча. Потом опускается на свое место.

– Откуда это у вас?

– Ну, если я скажу, что подарок, вы же не поверите? К сожалению, Дрель не оправдал не только ваших надежд. Он повел себя некрасиво по отношению к старым друзьям. И нам пришлось вмешаться. Полагаю, ваш старый клиент более не доставит вам никаких проблем. Не каждый может позволить себе подвести Хищника.

Он какое-то время барабанит по столу пальцами. Поднимает голову.

– Ладно. Это мы еще посмотрим. Что вы хотите сегодня?

– Ничего особенного. У меня есть желание стать вашим клиентом. Не более того.

– Вы что-то принесли?

– Разумеется. Соловья баснями не кормят.

Подхожу к столу и начинаю выкладывать все то добро, которое припас для обмена. Когда на столе появляются шприцы, торгаш останавливает меня.

– Вот это откуда у вас?

– Трофей. Результат одной стычки.

Он поднимает шприц со стола, вертит его в руках, подносит к лицу. Такое впечатление, что принюхивается.

– Еще такое есть?

– С собой нет. Я же не знал, какой именно товар пользуется у вас спросом.

– Это всегда в цене! Приносите сразу же! Еще что?

Осмотрев всю кучку товаров, некоторые он отодвигает в сторону.

– Это не ко мне. Остальное беру. Что хотите взамен?

Оглядываюсь по сторонам.

– Я смотрю, у вас тут тепло, свет. Вот у меня со светом небольшая загвоздка – нет его. А так хочется иногда, чтобы лампочка под потолком загорелась да в розетке электричество было.

Мой собеседник некоторое время думает.

– Территориально вы где?

– Карта города у вас есть?

– Найду, – и он кивает кому-то за моей спиной. Не сопровождающему, тот стоит на месте, как стоял. Минутная заминка, шорох шагов, и из-за моей спины появляется еще один персонаж, о наличии которого я раньше даже не подозревал. Подойдя к столу, он кладет на него карту. Торговец кивает мне.

– Покажите район.

Подхожу к карте, разворачиваю и тыкаю пальцем где-то около своего старого дома.

– Вот здесь.

– Сложнее. Здесь нет действующих линий электропередач. Во всяком случае, насколько я знаю.

– Ну, промышленный холодильник я запускать не собираюсь. Мои потребности куда как скромны.

– Солнечная панель, инвертор и аккумуляторы – пойдет?

Пожимаю плечами.

– Почему бы и нет?

– Сейчас у меня такого оборудования нет. Слишком редкий заказ. Обычно я не занимаюсь такими вещами, но могу сделать исключение. Потребуется время. Неделя. Через неделю мои представители будут ждать вас вот здесь, – и палец торгаша указывает отметку на карте. – Приходите лично, ни с кем другим они не будут разговаривать. Должен ли я вас предупредить, что ответственность за их безопасность несете вы?

– С момента встречи – согласен. А до этого каким образом? Я же не знаю, каким маршрутом они пойдут.

– Настолько далеко мои требования не распространяются. Меня интересует сам процесс передачи товара.

– Согласен.

– В таком случае наш разговор закончен. И еще, – его рука ныряет в кучу товара и приподнимает за цепочку флешку-ключ, – вот это можете приносить мне в любое время! И в любом количестве. Можете не искать других покупателей, больше меня все равно никто не даст. С этого момента я включаю вас в круг своих клиентов. Но только вас лично, это понятно?

Киваю в ответ.

– Будем считать, что мы договорились. Проводите его.

Обратный путь по тоннелю, подъем по лестнице, хлопанье дверей. И вот я стою в той самой комнате, где сдавал вооружение. Неразговорчивые парни выкладывают передо мной оружие. Проверяю наличие патронов, заглядываю в стволы – все в порядке. Сую пистолет на положенное место, пришпандориваю к рюкзаку коротыша и вешаю поперек груди дробовик. Не проронивший ни слова провожатый открывает дверь и выходит в подъезд. В обратный путь нас провожают еще двое охранников, которые вынырнули откуда-то сбоку, стоило отойти от подъезда всего на десяток метров. Если бы не успокаивающий жест сопровождающего, я уже ломанулся бы в ближайшую подворотню. Нельзя так шутить с человеком на нервах! Как еще не пальнул-то с перепугу!

До площади мы дошли относительно быстро и без происшествий. Проводив меня до памятника, троица молча отваливает в сторону. А навстречу мне уже спешат мужики из группы прикрытия.

– Ну, ты, бля, даешь! – Веремеев, расхаживая по комнате, покачивает головой. – Еще полчаса, и ребята бы ушли.

– Он там так зарылся, без пол-литра хер найдешь. Я так понял, у него там несколько точек, причем оборудованных буквально в последнее время. Одна – так совершенно точно недавно сделана. Когда по тоннелю идешь, чувствуется запах сырой земли. Свежий тоннель, только недавно прокопали. Внизу у него обогреватели, иначе бы в этой комнате все зубами клацали от холода и сырости. Наверное, разных клиентов водят по разным местам. Никаких товаров на обмен я вообще не видел. Он говорит, что его ребята доставят товар в любую точку по выбору покупателя. Не знаю, может быть, и так. Но одно могу сказать точно: в плане конспирации этот деятель хоть кому немалую фору дать может. Уверен, все разговоры сопровождающий по рации ретранслирует куда-то еще. Словом, все у него продумано. Да и вообще около таможни каких только ухоронок нет.

Капитан покусывает губы.

– Да, нам этот клиент не по зубам. Жаль… Ладно, спасибо и на этом. До границ района тебя ребята проводят. Ну, а дальше – уж извини. Караван к твоему торгашу еще утром ушел.

– Да ладно, доберусь как-нибудь.

Вот скажите на милость, откуда у меня такое беспардонное нахальство? Ладно, флешку в общую кучу я чисто по рассеянности пихнул, ни разу не ожидал, что этот хитрый дядя так на нее западет. Кстати, свою потребность я ему обозначил абсолютно от фонаря. Мне просто хотелось проверить ценность того, что лежало перед ним. Понятно, морфин всегда в цене. Пистолетные патроны, всякая хренотень, золотые побрякушки – все это хоть и имело определенную ценность, но для покупки столь сложного технического оборудования этого было недостаточно. Тем не менее сделка состоялась. А это означало только одно: пресловутые флешки представляли собой немалую ценность. Вообще вся эта история с торгашом выглядела сплошным блефом. Уже не говоря о том, что моя «охрана» таковой вовсе не являлась и была предоставлена Веремеевым исключительно в его собственных целях. Все мои россказни и намеки на неведомых покровителей, разумеется, тоже были шиты белыми нитками. Сомневаюсь, чтобы старый наркоделец купился. Оставалось только одно: флешки-ключи. Зачем-то они им всем нужны. Ведь и у дознавателя в подземелье имелся немалый их запас. Это сколько ж народу они за эти ключики ухандокали? Хотелось бы знать, что именно они открывают!

– Он ушел?

– Да, шеф. Охрана ждала его в условленном месте. Как вы и приказали, мы рассмотрели их повнимательнее. Это явно профи, в бронежилетах и касках, с хорошим оружием. Они не выглядят новичками.

– Я и не сомневался. Что ты можешь сказать о нашем госте?

– Странный человек.

– Даже более того. Первое подозрение зародилось у меня в тот момент, когда он выкладывал на стол вещи для обмена. Он тогда сделал неловкое движение, и рассыпал коробку патронов. Вроде бы обычные, но головки у них покрашены в синий цвет.

– И что это значит?

– Я тоже не сразу придал этому значение. А потом что-то меня дернуло, и я вызвал Петра. Он ведь у нас специалист по вооружению. А заодно попросил предоставить ему перечень оружия, которое наш гость оставил на посту охраны.

– И это все?

– Как ты думаешь, многие ли рискнут носить открыто нож, отобранный у сектантов? Полагаю, человек, который это делает, либо абсолютный мудак, непонятно как доживший до сегодняшнего дня, либо крайне опасный противник. Петр отчасти подтвердил мои предположения. Ты же видел, чем был вооружен наш гость?

– «Ксюха», дробовик и пистолет с глушителем.

– «Ксюха» – это так… А ружье – не обычный дробовик, а «Моссберг-590» в специальном исполнении. Вещь достаточно редкая в наше время. Да и пистолет у него не стандартный полицейский «Ярыгин», а ЗИГ-П-220. Оружие не сказать, что сильно распространенное даже в Европе. Тем более в данном исполнении. Да еще эти патроны – спецпатроны с утяжеленной пулей для стрельбы с использованием глушителя. Петр помог сделать мне правильный вывод: этот человек привык работать на короткой дистанции, я бы даже сказал – в упор. Это не просто обычный «Дикий», это убийца, способный подойти близко к своей цели. При этом совершенно не скрывающий своей профессии. Он упомянул Дреля. Что ты про него знаешь?

– Обычный клиент. Таких было много.

– Таких много быть просто не может! Дронов высококлассный программист, талантливый хакер. Среди его клиентов преобладали люди, профессионально взламывающие банковские счета. Сломать чужую защиту для него – вопрос времени. И с этим человеком расправился наш гость? Это кому же он ухитрился так насрать?

– Но если это так, шеф…

– У тебя есть другое объяснение?

– Нет. Пока нет.

– Он назвал имя – Хищник. Выясни все про этого человека. Кто этот неизвестный, отправляющий посланцами профессиональных убийц? Я должен знать!

Глава 11

И вот я снова пробираюсь всякими окольными путями. Глядя назад, вообще удивляюсь тому, что сюда как-то добрался. Да, сейчас я стал чуть более осторожным. Наверное, опыт какой-то появился. Теперь я уже совсем иначе смотрю на окна и двери. По-другому воспринимаю звуки. А увидев отражение солнца от какой-нибудь блестящей штучки, сразу же пытаюсь уйти от возможного выстрела снайпера. Правда, сильно сомневаюсь в том, что оные снайперы тут сидят на каждом углу, но лучше перебдеть.

На ночлег привычно забираюсь во взломанную квартиру. Иван подсказал мне отличную идею, и теперь, закрывая дверь, я всегда втыкаю между ее верхним краем и притолокой кусок пластика, на который кладу те же самые вилки-ложки. Любой толчок двери, даже самый незначительный, вызывает звенящий приборопад, который способен разбудить даже мертвого. Именно по совету своего попутчика всегда вскрываю две квартиры подряд: в первой стараюсь устроить такую вот шумящую ловушку, а во второй сплю. Человек, поднимаясь по лестнице, всегда тычется в ближайшую. Услышав там шум и звон, он может сколько угодно тщательно прочесывать хоть каждую комнату, там все равно никого нет. А я, разбуженный этим лязгом, успею подготовиться к встрече.

Вообще бывший полицейский оказался очень даже подкованным в некоторых вопросах специалистом. И мне очень повезло находиться рядом с ним эти несколько дней. Без ложной скромности – он великолепный учитель! Смею надеяться, и я не самый плохой ученик.

Наступивший день выглядел таким же обыденно-серым, как и все предыдущие. Привычно пробираясь вдоль домов, я совершенно автоматически прикидывал, насколько это сложно будет делать тогда, когда выпадет снег. Ведь облетит листва, и многочисленные кусты, некогда являвшиеся украшением города, перестанут скрывать пробирающихся по ним людей. Как вообще тогда двигаться? Ведь следы неминуемо выдадут твое убежище! А дворников, убирающих снег, здесь нет, и навряд ли когда-нибудь они тут снова появятся.

Где-то бахает выстрел, и я весь превращаюсь в слух. Шарахаюсь под прикрытие ближайшей стены и затихаю. Проходит несколько секунд, и выстрелы грохочут снова. Перестрелка идет очень горячая, стороны не жалеют боеприпасов. Откровенно говоря, мне их терки абсолютно по барабану. Что бы они такого там ни делили, меня это не касается. Я просто хочу пройти мимо. И не надо ввязывать меня в чужие дела! Своих проблем по уши! Но именно здесь обойти место перестрелки стороной достаточно затруднительно. Слева простирается городской парк – место относительно открытое и легко простреливаемое. А справа тянется длинный высокий забор какого-то завода. И в лучшее-то время кто угодно бы пять раз подумал, прежде чем на него залезть. К тому же я совершенно не представляю, что там за забором находится. Ладно, попробуем пробраться вдоль домов.

Первые триста метров я буквально проползаю на карачках, каждую секунду ожидая выстрела. Похоже, воюющим явно не до оглядывания по сторонам. Своих противников они и так видят неплохо.

В проеме между кустами вижу накренившийся на бок автомобиль. Что уж там у него стряслось, почему он не может ехать дальше – дело двадцать десятое. Сейчас имеет значение только то, что непосредственно рядом с ним лежат какие-то непонятные деятели, ожесточенно засыпающие свинцом все вокруг. Откуда-то со стороны по ним лупят оппоненты. Кто лежит и кто осаждает – непонятно совершенно ничего. Да и пес с ними, откровенно говоря.

Ложусь на брюхо и совсем уж неторопливо ползу мимо. Меня ваши разборки не касаются! Вот уже остался за спиной плюющийся огнем автомобиль. Где-то сзади справа методично долбит автомат. Все это уже позади меня. Вот и поворот во двор, сюда я наконец смогу свернуть и убраться как можно дальше. И так уже устал до невозможности. Взмок, словно на мне бревна возили. А рюкзак все время норовит съехать на затылок. Есть же у него поясной ремень! И что я, баран, им раньше не пользовался? Свернув за угол, скатываюсь по ступенькам к двери, ведущей в подвал. Здесь можно присесть и перевести дух. Основная перестрелка осталась за спиной, так что есть шанс уйти незамеченным. Все, дыхание немножко восстановилось. Уйду подальше – можно будет сесть и передохнуть. Рубашку высушу, наконец!

Перехватываю наизготовку дробовик, поднимаюсь по ступенькам и натыкаюсь на здоровенного мужика в камуфляжной форме. Дядя сидит в метре от лестницы и целится куда-то из автомата. Видать, покуда я отдыхал около входа в подвал, он тихонько подобрался поверху. И явно не по мою душу.

Но как ему это объяснить?! Услышав шорох сзади, мужик моментально разворачивается в мою сторону и наставляет автоматный ствол! Сейчас кое-кто нажмет на спуск. Но первым на спуск нажимаю я. Ружье, как всегда, бахает оглушительно, и автоматчика отбрасывает на спину. Пулей выскакиваю наружу и вижу еще несколько человек метрах в двадцати. Судя по всему, мужик именно их собирался подстрелить. Положение у них невыгодное: они стоят ко мне боком либо спиной. И если я сейчас начну стрелять, то прилетит практически всем. Другой вопрос, что на такой дистанции дробь существенно теряет убойную силу. Но вот поранить она может очень даже. Никто из них не знает, чем заряжено мое ружье. С другой стороны, я и не собираюсь стрелять. Самому бы ноги унести.

Немая сцена. Они боятся дернуться, чтобы не спровоцировать меня на стрельбу. А я не знаю, как лучше отойти. На большой дистанции преимущество будет уже на их стороне. Решившись, наконец, я медленно поднимаю левую руку и делаю жест, обозначающий нечто вроде «шли бы вы отсюда, парни». Похоже, они это понимают правильно и, пятясь, отступают к ближайшему углу. В противоположном направлении отступаю я. Шаг, другой, и я резко прыгаю за угол. А теперь ходу отсюда, и побыстрее!

Наверное, мне будет трудно объяснить, как можно привязаться к неодушевленной вещи. Даже не совсем к вещи. Но вот попав в свой подвал, я отчего-то испытываю к нему теплое чувство. Казалось бы, обычный офис, в котором я бывал превеликое множество раз. Случалось, мы здесь выпивали, тусили с девчонками, но я никогда не воспринимал это место как свой дом. А сейчас сижу на громадном сексодроме, и на душе тепло. Вот с чего бы это, спрашивается? Наверное, оттого, что здесь я могу оставаться самим собой. Мне больше не надо напускать туману и изображать неведомо кого, таинственного посланца не менее таинственных личностей. Не надо придумывать сказки и обманывать людей, которые мне по какой-либо причине симпатичны. Я бы с удовольствием остался на рембазе вместе с капитаном и его ребятами. Но, увы, я бесполезен для них. Не обладая никакими выдающимися боевыми качествами, такой человек, как я, только путался бы у них под ногами. Люди отвлекались бы на меня вместо того, чтобы заниматься делом. Нет уж, лучше оставаться приятным воспоминанием, нежели быть обузой. К ней и отношение совсем другое.

А ведь тут где-то коньяк оставался. Точнее, коньячная смесь. Наливаю себе полстакана и одним махом опрокидываю. Ух! Эдак недолго и алкоголиком заделаться. Хотя, боюсь, мне это не грозит. Не по причине отсутствия должного количества спиртного, а потому что, скорее всего, я попросту не доживу до этого момента. Когда-то же мне перестанет везти. Пока трудно сказать, когда именно, но особых иллюзий на этот счет питать не стоит. Жизнь человека здесь и сейчас не стоит и ломаного гроша. Вот только сегодня, не дрогнув и не моргнув глазом, я хладнокровно убил человека, который, вполне возможно, не желал мне ничего плохого. Но, с другой стороны, он бы нажал на спуск, не раздумывая. Отчего-то сильно сомневаюсь, что его при этом мучили бы угрызения совести. Не повезло, его оппонент выстрелил первым. Ирония судьбы, ведь судя по внешнему виду и повадкам, по тому, как быстро развернулся он в мою сторону, это опытный и хорошо обученный боец. А вот поди ж ты! Его застрелил вчерашний офисный хомяк. Да, сложная штука жизнь.

Впрочем, коньяк быстро оказал свое привычное действие, и уже через несколько минут раздумья меня не мучили. Спать. Все потом. Сегодня спать. А во сне я снова вижу Нинель… и на душе становиться как-то по-особенному тепло.

Знакомое место – те самые дома около бандитского гнездилища. На этот раз вижу часового, который монотонно шагает взад-вперед по маршруту. Уже тропку натоптал. Подтаскиваю к окну здоровенный комод, кидаю сверху снятый с кровати матрас и заваливаюсь на него. Теперь лежим, глядим, наблюдаем.

Через несколько часов стало ясно: никаких хитростей здесь никто не изобретал. Часовой ходит по одному маршруту, раз в два часа его меняют. Вылезает откуда-то из-за угла очередной сменщик, они кивают друг другу, и сменившийся уходит на базу. Не вижу той стороны, но сильно сомневаюсь, что там все организовано как-то иначе. С какой стати-то? Вряд ли незваные гости посещали это место после моего визита, а подобной гоп-компании вообще не свойственно заглядывать в будущее больше, чем на один день.

Это направление я выбрал не просто так: за спиной часового, совсем рядом с домом, просматривалась крышка кабельного коллектора. В бытность свою начинающим компьютерщиком я помогал знакомым ребятам тянуть оптоволокно, прокладывать сети и монтировать кабельное телевидение. Тогда на это дело был спрос, и можно было неплохо заработать. Вот и лазали мы по этим самым коллекторам. Не конкретно по этому, но все они на один лад. Глядя на крышку, я вполне могу предположить, на каком удалении от нее расположена еще одна такая же. А раз так, совершенно спокойно могу забраться под землю вне поля зрения часового и, дождавшись смены, выбраться на улицу прямо около дома. Часовой, ожидая сменщика, всегда подходит ближе к тому месту, откуда тот появляется. Большого греха в этом нет, ибо свою патрульную тропку он оттуда видит и незваного гостя, скорее всего, заметит. Но выход из коллектора от него закрыт углом здания. Если быстро оттуда выскочить и залезть в открытое окно первого этажа, есть шанс пройти незамеченным.

Сегодня я никуда не полезу: темнеет, и вероятно, с наступлением ночи бандиты выставят дополнительных часовых. Я читал, что так обычно делают все серьезные подразделения. К таковым бандитов отнести нельзя, но исключить возможность того, что кто-то из них тоже читал подобные книжки в ярких обложках, невозможно. Так что лучше сегодня посплю дома.

Следующее утро застает меня на прежнем наблюдательном посту. После часа наблюдений убеждаюсь: ничего кардинально не изменилось. Покидаю насиженное место и отправляюсь на поиски коллектора. В обычной ситуации я бы нашел его за пятнадцать минут. Но сейчас, когда постоянно надо контролировать все вокруг, на это ушло около двух часов. Пришлось обходить опасные места, а один из выходов коллектора находился на открытом участке.

Спрыгнув в тоннель, аккуратно опускаю за собой крышку. Отойдя метров на пятьдесят, в приметном месте подсветив себе фонарем, натягиваю сигнальную нитку. Буду идти назад, посмотрю, шел ли кто следом за мной.

Дальше топаю чуть быстрее. Коллектор сухой, и никаких неприятных запахов в нем не ощущается. Городские власти, придавая большое значение системам связи и компьютеризации, в свое время приложили немало усилий для того, чтобы эта отрасль городского хозяйства поддерживалась на должном уровне. Проложили новые тоннели, перенесли в них связные кабели и вообще следили за этим очень внимательно.

Странное дело, но даже вездесущие диггеры, которые периодически будоражили общественность «страшными» открытиями, сделанными ими в городских подземельях, с презрением игнорировали этот сегмент подземного хозяйства. Видимо, он был для них недостаточно старым, и шансов отыскать здесь что-нибудь эдакое не имелось в принципе. Даже самая ленивая домохозяйка прекрасно понимала, что никаких следов древних сокровищ в современных подземельях быть не может.

Сверяясь с метками на стенах, нахожу нужный поворот. В этом плане здесь все очень просто: связисты разбили город на несколько квадратов, обозначив их цифрами. Смотришь на такую табличку и читаешь: «Номер один». Значит, данный тоннель вытянут вдоль главной улицы города. Все, что начинается на единичку, будет ему параллельно. Четная же цифра обозначает перпендикулярное ответвление. Вторая цифра в номере обозначает направление, в котором идет тоннель. Нечетная цифра – с юга на север, четная – соответствует западу и востоку. Третья цифра номера обозначает конкретный квартал. И никаких букв – ни русских, ни латинских. Для знающего человека все просто и понятно. А незнающему тут и делать нечего.

Квартал, в котором находилось бандитское логово, соответствовал номеру двести пятьдесят первому. Нужный выход я отыскал достаточно быстро. Смотрю на часы. До смены остается еще двадцать пять минут. Сажусь на пол, выключаю фонарь и спокойно жду. Пытаюсь представить себе, как там ходит наверху бандитский часовой. Насколько я успел заметить за время своих наблюдений, сюда выставляли одних и тех же людей. Надо полагать, тех, кто не отличался выдающимися бойцовскими качествами. Таких целесообразно использовать для менее ответственных поручений.

Тихо вибрируют часы на запястье: время! Нажимаю на кнопку подсветки – смена через пять минут. Особой пунктуальностью бандиты не отличаются, сменщик может прийти и несколько позже, но часовой уже топчется около угла дома.

Поднимаюсь по лестнице и плечом давлю на крышку люка. С тихим скрипом она приподнимается. Быстрый взгляд налево-направо – никого. Приподнимаю крышку повыше. На тропинке пусто. Открываю люк и выкатываюсь вбок, придерживая крышку. По-прежнему тихо. Опускаю тяжелую железяку на место и сажусь на корточки. Нет, никого не видно. Бегом к дому!

Быстро подскочив к зданию, ставлю ногу на выступ и, подпрыгнув, хватаюсь руками за подоконник. Толчок ногами – и вот я уже внутри. Прижимаюсь к стенке и оглядываюсь по сторонам. Это кухня. Кухня обычной квартиры. Стекло выбито. Видимо, ушедшие хозяева позабыли закрыть окно, вот ветер постарался. Створка до сих пор мотается туда-сюда. Пригнувшись, выбираюсь в коридор и первым делом смотрю на входную дверь. Она заперта, никаких следов взлома не видно. Скорее всего, бандиты сюда еще не добрались. Вернувшись в комнату, распахиваю дверцы шкафов и вываливаю на пол содержимое. Пусть думают, что квартиру уже кто-то обшарил, искать тут нечего. Заодно приоткрываю окно в комнате. Не распахиваю, просто открываю шпингалет. Дверь в квартиру я закрывать не стану, и сквозняк быстро сделает все остальное. Данное помещение надо привести в максимально непригодное для проживания состояние, чтобы ни у кого и мысли не возникло здесь поселиться.

Представляю себе, как я переваливаюсь через подоконник, а на меня с изумлением пялится лежащий на диване бандит. Вот уж на хер такие встречи! В шкафу обнаружилась бутылка водки, которую я тут же убрал в рюкзачок. Там у меня постоянно теперь лежит дежурный запас еды, чтобы перекусить хотя бы пару раз, патроны для дробовика и пара пачек патронов к пистолету. Как выяснилось, на складах, занимаемых группой капитана, боезапас к оружию такого калибра присутствовал в достаточном количестве. Так что несколько пачек патронов Иван мне презентовал. Правда, выдававший патроны кладовщик, разглядывая патрон с выкрашенной в синий цвет головкой пули, только плечами пожал.

– Понятно, патрон какой-то необычный, но у нас таких на складе нет. Это тебе надо у забугорников шукать. Нам такой боезапас без надобности.

– А кто может в курсе дела быть?

– Это тебе к Прапору.

– А кто это такой?

– Да есть такой дядя… Он, прикинь, и впрямь бывший прапорщик. Всю дорогу крутился в оружейном бизнесе. Сейчас, по слухам, точка у него есть. Вот там он и барыжит стволами и боеприпасами. Ну, понятное дело, не только ими, но в данном вопросе он рулит. Так вот его и спрашивай!

Поразмыслив, я убрал эту пачку подальше. Фиг их знает, вдруг они для этого пистолета не подойдут? А магазин к нему у меня только один, так что в случае чего даже перезарядить не смогу.

Выбравшись в коридор, по привычке лезу на самый верхний этаж: оттуда лучше обзор. А внизу все та же картина: бандитская кухня на свежем воздухе. Правда, есть и изменения: кто-то выложил вокруг нее стенку из ящиков, видимо, для защиты от ветра и натянул над частью двора брезентовый полог. Что ж, это уже признак стабильности. Банда явно обживает это место и уходить в ближайшее время не собирается. Еще одним доказательством этого явилась поленница дров в углу двора, около которой двое мужиков распиливали бревна. То есть у них тут и заготовка топлива уже организована. Явно отыскался какой-то хозяйственный мужик, который взял на себя эту часть быта. Да и то сказать, часовых-то у них раньше не было.

Приглядываюсь к окрестным домам. Точно, как я и предполагал. Из окон стоящего напротив дома торчат самодельные печные трубы. Стало быть, бандиты квартируют более-менее кучно. Так что вероятность натолкнуться на кого-нибудь именно в том доме, в котором я сейчас, относительно невелика. Я не могу исключить, что сюда не забирается кто-нибудь ближе к вечеру, но пока тут никого нет.

Тем временем внизу во дворе наметилось некое шевеление. Из дома, где квартируют бандиты, показалось несколько человек. А из двухэтажного домика, где ранее обитал бандитский главарь, вышли двое: здоровенный мужик, которого я видел на переговорах, и еще один, поменьше ростом. Стало быть, их руководство свою штаб-квартиру переносить не стало. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

В мои планы входило понаблюдать за ними еще некоторое время, выяснить, где спит главарь, и ближе к вечеру его навестить. Не для того чтобы пальнуть из пистолета, как в предшественника, а чтобы изобразить появление посланца неведомой силы. Его следовало подготовить со всей тщательностью, поэтому я и рассчитывал пробыть в этом месте день-другой.

Естественно, можно было потопать к торгашу напрямую. Но черт его знает, до чего за время моего отсутствия могли договориться бандиты и тот же Кувалда. Вполне могли решить и так, что лишнее звено в моем лице им не требуется. И вместо дружелюбной улыбки меня могла встретить пистолетная пуля. Целесообразнее было выяснить текущее положение дел именно у бандитского главаря.

Бандиты во дворе выстроились в неровную шеренгу. Главарь прошелся перед ними, что-то объясняя и делая энергичные жесты рукой. Видимо, инструктировал подельников перед очередной вылазкой. Пытаюсь оценить вооружение банды. Те же самые ружья: двустволки и помповики. У одного замечаю автомат. Двое явно видимого оружия не имеют, но и пресловутых бейсбольных бит больше нет. Стало быть, дошло-таки до некоторых, что против ствола эта деревяшка бесполезна. Давно бы так. По-видимому, эта парочка вооружена пистолетами. Что ж, не самое плохое оружие.

Инструктаж закончился, бандиты нестройной толпой потянулись на выход. Ага, вот он у них где. Ушел в здание и спутник главаря. А тот, потоптавшись на месте, повернулся и направился в дальний угол двора. Там за небольшим заборчиком стояло несколько деревянных кабинок характерного вида. Не могу не отдать должного бандитскому завхозу: он и об этом подумал. Молоток!

А что если… Чуть не вывалившись в окно, осматриваюсь по сторонам. Во дворе пусто. Ну, да, ведь есть же часовые на внешних рубежах – они и бдят. Сейчас день, банда, надо полагать, на промысле и праздношатающихся по идее тут быть не должно. А сортир, как метко замечено задолго до меня, – то самое место, куда и царь пешком ходит. Причем в одиночку.

Пулей скатившись по лестнице, еще раз выглядываю во двор – пусто. Только двое дровосеков продолжают свой труд у поленницы. Сую руки в карманы и неторопливо топаю к тому самому заборчику. Кабинку, куда залез главарь, я приметил еще сверху. Какого-либо видимого оружия у него при себе не имелось, но исключить наличие пистолета не могу. Поэтому поступим следующим образом.

Вы когда-нибудь пытались резко вскочить с толчка? Если нет, попробуйте. Гарантирую массу незабываемых ощущений. Тут и брюки подтягивать надо, и самому как-то постараться не упасть. Про пистолет вспомнишь в самый последний момент. Насколько я помню свой армейский быт, отправляясь в туалет, дневальный свой ремень со штык-ножом вешал на крючок. Думаю, бандитский главарь уж точно не глупее дневального, и соответствующий крючок прикручен в каждой кабинке.

Подойдя к кабинке с тыльной стороны, я решительно стучу по ней рукояткой пистолета.

– Кто там настолько охуел?! Давно в рыло не получал?!

– Тебе Хищник кланяться велел, – с этими словами я отступаю за приоткрытую дверь соседней кабинки. Теперь главарь даже если напряжет все свои чувства, не сможет рассмотреть сквозь щели, где его собеседник. Но расслышать мой шепот он и отсюда может.

– Кто? Ах, да.

– Не вылазь. Сиди, где сидишь. Караван мимо вас проходил?

– Менты бывшие?

– Они самые. Должны были кое-что передать.

– Было дело. Патронов они нам подкинули и ружей парочку.

– Сказали от кого?

Вот тут я слегка напрягаюсь. Капитан вполне мог решить, что привязать бандитов лично к себе ему намного выгоднее, чем передавать привет неведомо от кого.

– Сказали, конечно. От нас всех спасибо ему.

– Ну, я ж тебе говорил, что в сторонке стоять не будем. Дела у тебя как?

– Пацанов набрал. Еще парочку улиц отжали.

– Было от кого?

– Ну, шарилась там всякая шпана. Ничего серьезного.

– Добро. Еще нужно что?

– Стволы нужны, патронов есть малеха.

– Понял. Поможем. А сейчас – считай до ста.

Вернувшись на свой наблюдательный пункт, я имел возможность видеть, как атаман вразумляет своих нерадивых часовых. Выскочив через минуту из будочки, он пулей рванул прямо в казарму, откуда буквально через несколько секунд начали вылетать очумевшие люди. Последним выбежал сам главарь. Даже не слыша его слов, по одной только жестикуляции можно было понять основной смысл атаманского послания.

Рысцой поскакали сменщики, и уже через несколько минут перед атаманом стояли трое часовых.

Эх, нет у меня видеокамеры! Такие кадры пропадают! Однако при всей увлекательности зрелища следовало подумать и о себе. Выбрав совершенно очевидно разграбленную квартиру, я выползаю на ее балкон, который обращен внутрь двора. Прихватив по дороге скомканное покрывало, тщательно затыкаю его обрывками все щели между облицовкой балкона и полом. Теперь с соседних балконов меня не видно. Снизу – тем более. А любой забежавший в квартиру человек, увидев разруху и запустение, этим и ограничится. У атамана сейчас здесь народу не так много, и прочесать тщательнейшим образом все прилегающие дома до наступления темноты он попросту не сможет.

Простая логика: любой нагадивший конкретно вам в карман человек постарается с максимальной скоростью увеличить расстояние между им и вами. Соответственно, с точки зрения атамана, я сейчас должен улепетывать во весь опор. Так то нормальный человек… Недаром говорят про системных администраторов, что мы все малость ебанутые на голову. Подтверждаю: так оно и есть. Хотя и тут бывают исключения. Именно по этой причине я никуда не бегу, а лежу на балконе и слушаю матерную ругань бандитов, которые обшаривают двор и прилегающие строения.

Как я и предполагал, до наступления темноты они закончить осмотр не успели и продолжали бегать по домам, создавая при этом немалый шум. В мой подъезд, кстати говоря, уже забегали. Но в квартиру, где я находился, отчего-то никто не заглянул. Видимо, знали, что она давным-давно ограблена, и в ней нет ничего полезного. Дождавшись, когда звук шагов затих внизу, встаю и не торопясь спускаюсь по лестнице. Во дворе слышны голоса, в соседнем подъезде кто-то азартно вышибает дверь – словом, народ при деле.

Выглянув из окна первого этажа, вижу темную фигуру часового, который, бдительно уставившись куда-то в надвигающуюся темноту, расхаживает взад-вперед по дорожке. Если мои догадки верны, с наступлением совсем уж темного времени, он, как и раньше, отойдет в одну из квартир первого этажа. Там и засядет. Обзор у него изнутри хоть и похуже, зато он сам будет невидим для подкрадывающихся злодеев. Минут через десять часовой поворачивается и топает в сторону угла. Сейчас он свернет туда, пройдет шагов двадцать и снова повернет. После чего ему останется пройти не так уж много. Сомнительно, чтобы он полез в квартиру первого подъезда, наверняка, дойдет как минимум до второго. То есть при любом раскладе минута у меня точно есть. Успею добежать до коллектора.

Когда тяжелая крышка опускается на свое место, у меня уже практически не остается сил, даже чтобы идти по тоннелю. Хер с ним, основное я сделал. Теперь можно и посидеть, отдохнуть.

Глава 12

Сегодня визит к господину Огрызко. Ковыряюсь в вещах, отбирая то, что пойдет на обмен. Задумчиво верчу в руках флешку-ключ. Есть ли смысл сбрасывать их торгашам? Или попробовать прочитать самостоятельно?

Допустим, попробую, благо есть Дроновский ноутбук. Там к нему еще какие-то прибамбасы прилагались, давно пора было разобраться в этом хозяйстве, но у меня все время находились более важные дела. Решено: сегодня по возвращении от торгаша засяду за эту работу. Заодно и с флешками поковыряюсь, пока заряда в ноутбуке хватит. Сбрасывать это хозяйство пока обожду. Мишка уж точно не стал бы сидеть за каким-то ламерским ноутом. Если у него стоял на столе комп, можно быть уверенным в том, что максимум, чего можно туда запихать, было запихано. Найти второй такой комп здесь и сейчас – задача абсолютно нереальная.

Для похода в магазин набралось не так уж много полезных вещей. Хотя основной заработок виделся мне сейчас совсем не в этом. Как-никак, а я выполнил задание торгаша, причем, можно сказать, перевыполнил. Да и клиентов ему подогнал неплохих. Так что по логике вещей с него причитается.

Улица встретила меня пронзительным ветром. Он поднимал с земли пыль, нес обрывки бумаг и прочий мусор. Привычно прижимаясь к стенам, проделываю знакомый путь. А все-таки мое хождение туда-сюда по городу принесло результаты: я уже совсем другими глазами смотрю на окружающую действительность. Здесь можно устроить засаду, а из того окна удобно стрелять вдоль улицы. Наверное, я становлюсь другим человеком. Тот мирный и спокойный парень, который жил раньше в моей квартире, куда-то ушел. Наверное, он погиб вместе со своими товарищами в тот день, когда неизвестные расстреляли и подожгли их автомобиль. А может быть, он умер позднее, в тот момент, когда вытолкнул с лестничной площадки таранщиков. Так или иначе, его больше нет. А есть совсем другой человек: хитрый, недоверчивый, циничный и злой. Еще много нехороших слов можно про него сказать – и все это будет правдой. Против ожидания мне не снятся ночью люди, которых я убил. Муки совести и иные терзания меня совершенно не посещают. Взять хотя бы последнего человека, которого я грохнул просто потому, что успел нажать на спуск первым. Единственное, что меня терзает, – я не успел подобрать его автомат.

Цинично. Может быть, и так. А вы залезьте-ка в мою шкуру. Как еще выжить в таком мире? То, чем я руководствовался прежде, нравственные и прочие установки – все это в одночасье накрылось медным тазом. Никому здесь не нужен мирный системный администратор. А есть потребность только в таком злобном и хищном звере. Другой тут просто не выживет.

А вот и знакомый домик. Где-то рядом бандитский пикет. Ты смотри, как ребята развернулись! На углу улицы выложено сооружение из мешков с песком. Неведомо как бандиты притащили сюда даже несколько железобетонных блоков, уложив их поперек дороги перед мешками. Наверное, это правильно. Ведь если какой-нибудь автомобиль с размаху долбанет эти самые мешки, баррикада попросту рассыплется, и все, кто за ней прячется, станут мишенями. А так из-за бетонных блоков машина до мешков попросту не доедет.

Подхожу ближе. Из-за мешков тотчас высовывается голова.

– Эй, друг любезный! Ты это – не выебывайся! Тут у нас стволами не машут!

– Старший где?

– А какой старший тебе нужен? – озадаченно спрашивает часовой.

– Есть тут у вас человек, который к торгашу ходит, его и давай.

– Тогда присядь и подожди.

Опускаюсь на бетонный блок и принимаю беззаботный вид. Откровенно говоря, это дается мне с большим трудом. Я понимаю, что за баррикадой сидит несколько бандитов. И если они все разом оттуда выскочат… Нет, про такие вещи лучше не думать.

– Кто там меня спрашивал? – из-за мешков с песком, жуя что-то на ходу, появляется мой знакомец, тот, которого я провожал к торгашу.

– А вон он сидит, – кивает часовой.

Встаю и неторопливо поворачиваюсь лицом к баррикаде.

Момент истины. Как поведет себя бандит, увидев знакомое лицо? Какие договоренности у них теперь с торгашом? Да, я пообщался вчера с атаманом и немного успокоился. Но здесь, перед бандитской баррикадой, все мои подозрения снова вернулись.

– Вы? – бандит судорожно сглатывает. – Проходите, конечно!

– Э, а стволы? – спохватывается часовой.

– Нишкни! – цыкает на него бандитский посланец. – Это от Хищника, его человек!

Лицо часового вытягивается.

– Ну, так бы и сказал… – и он отходит в сторону, освобождая проход.

– Как тут у вас? – спрашиваю у бандита, который идет рядом.

– Да в норме все. Непонятливым объяснили, особо тупых закопали. Живем потихоньку.

– Добро. Тогда топай назад, а я к Огрызко, дело к нему есть. Серьезное.

– Понял! Я Вовчик Шило, если что!

– Запомню.

И он отваливает, дальше я иду в одиночку.

А сработала-таки задумка!

Давным-давно, еще в той, прошлой, жизни мне пришлось столкнуться в одной компашке с интересным мужиком. Тогда праздновался юбилей какого-то совместного предприятия. Что уж там производили, за давностью времен вспомнить не могу. Праздник удался на славу: дым стоял коромыслом, около пятачка оркестрантов выплясывали разлохмаченные девицы, слышались залихватские песни. А чуть в сторонке около окна стоял столик, за который я и плюхнулся, держа в руке бокал шампанского. Мне срочно требовалось закусить, на столе стояла тарелка с бутербродами.

– Сушняк? – интересуется кто-то сбоку.

Поворачиваюсь и вижу сидящего за столиком немолодого мужика. Неплохо одетый, он сидит так, что его не сразу замечаешь. Перед ним на столе бокал пива, но не видно, чтобы он к нему прикасался.

– Он самый, – киваю я в ответ. – Вот шампанским заполирую, и будет все в норме.

– Не будет. Другое что-нибудь пить надо.

Мы неожиданно разговорились. Из слов нового знакомого я понял, что он кто-то вроде начальника охраны одного из важных гостей, которые присутствовали в зале. Мужик неожиданно оказался очень интересным собеседником. Настолько, что я позабыл о том, куда собирался идти дальше, и остался с ним за столиком. Вот от него-то я и услышал одну интересную вещь.

– Это называется «растить дракона». Когда ты появляешься в незнакомом месте, тебя никто не знает. И завоевывать уважение и авторитет ты должен с нуля. Если ты не один и неплохо рубишь в том, что делаешь, это вполне возможно. Команда всегда поддержит тебя, и вы совместными усилиями сможете достичь очень многого. Но бывают ситуации, когда помощи нет и не ожидается. Вот тогда надо действовать совсем иначе.

Мужик поворачивается к залу и некоторое время смотрит на танцующих.

– Вон, видишь длинноволосого парня?

– Того, что скачет слева?

– Он самый. Представь, что мы назначим его драконом.

– Зачем?

– Если я сейчас выйду за дверь, ты отвлечешь его на несколько минут и выведешь из зала?

– Конечно.

– А теперь представь себе, что я встречу в коридоре пару человек и нехило их отоварю. Так, чтобы никто не видел. Вернусь в зал и опять сяду на свое место. А ты приведешь этого парня обратно. Рано или поздно, а эти побитые придут в себя и появятся здесь. Разумеется, начнется скандал. Все станут искать виновного. И вот тут я как бы между прочим намекну: а кто выходил из зала в тот момент, когда им дали по морде? Поскольку я вышел задолго до этого момента, на меня никто не подумает. Более того, я ведь сам привлек внимание к человеку, который выходил! Значит, я отпадаю. Подумают на тебя. Но ты же не похож на драчуна, так? А тот парень – похож. Он выше тебя и крепче. Да, никто ничего не докажет, но подозрение останется. А дальше все просто. Еще несколько таких случаев, косвенные намеки, и его станут сторониться. Вот и вырос дракон, чьим именем можно пугать маленьких детей.

Я смеюсь. Это кажется мне совершенно невероятным. Мой собеседник укоризненно качает головой.

– Но это только теория, – возражаю я. – В жизни все намного сложнее.

– В одной далекой стране, – вздыхает мой собеседник, – шла война. Четкой линии фронта там не было, и отряды враждующих сторон периодически заходили на территорию противника. У меня была маленькая группа, и мы не могли прикрыть весь участок. Тогда начали ставить мины. Не просто мины – ловушки, рассчитанные на то, чтобы поймать и уложить сразу нескольких человек. Попутно я распускал слух, что здесь работает неуловимая группа минеров, которых никто не видел и никто не знает. В тех местах, где я ставил мины, мы вешали обычный стакан. Он мог стоять открыто на пеньке, висеть на ветке или просто лежать на дороге. Народ долгое время не понимал смысла этих знаков. Но однажды на нашем участке появилась большая группа противника. У нас не хватало времени выстроить оборону в деревне, к которой они шли. Да и людей было мало. Тогда я повесил на столб стакан, а сами мы заняли оборону. Они подошли, увидели хорошо знакомый знак и повернули обратно. Их слишком хорошо приучили к мысли: стакан означает смерть. И они поверили. Так и вырос дракон местного значения. Неизвестность всегда страшна. Тот, кого ты не видишь, постоянно кажется кем-то намного более страшным, чем человек, который стоит напротив тебя.

Именно эти его слова и пришли мне на ум. Увы, я безнадежно упустил то время, когда мог стать специалистом в военном деле. Но не факт, что моя жизнь от этого стала бы лучше. Вполне вероятно, она закончилась бы задолго до этого момента. Так что будем исходить из того, что имеем.

А имеем мы обыкновенного гражданского человека. Как бы я ни упражнялся сейчас в стрельбе и прочих головорезных штуках, я всегда буду отставать от тех, кто давным-давно сделал это своей специальностью. И даже если у меня неведомо откуда проявятся выдающиеся способности, всегда стоит помнить классический пример Ахиллеса и черепахи. Как ему не суждено ее догнать, так и мне никогда не стать равным этим людям. Не следует думать, что в то время, пока я двигаюсь вперед, они почивают на лаврах. Не та у нас обстановка, чтобы успокаиваться. Все, кто сидят на месте, безнадежно проигрывают тем, кто идет вперед.

Так что если мне хочется жить, вариантов не так много. Вот я и выбрал один из них. Пусть мне не стать великим мастером-спецназовцем, но вполне по силам создать виртуального человека или группу таковых, наделив их самыми невероятными качествами. Моя задача состоит в том, чтобы всячески поддерживать существование этой легенды. Пока получилось. А что будет дальше – посмотрим.

Привычно заскрежетал засов, и дверь в магазин приоткрылась.

– Хм! Я как чуял! Еще когда менты пришли и привет от тебя передали, так и сказал мужикам, мол, скоро сам появится. Живуч ты, черт! – так приветствует меня Павел.

– Ну, и ты на доходягу не сильно похож.

– Стараемся. Ведем здоровый образ жизни. Ступай, шеф тебя заждался.

Снимаю с плеча дробовик и сую в корзину. Вытаскиваю из-под мышки пистолет и кладу туда же.

– Разрядить?

– Обойдемся.

Еще один знак доверия. Это радует. А вот и хозяин сего почтенного заведения.

– Жив ваш клиент, – сходу вместо приветствия сообщаю ему. – И бизнес у него идет по-прежнему.

– Жив, значит. Не обрадовал ты меня.

– Уж как есть. Система безопасности у него – будь здоров! Незнакомый человек внутрь вообще не попадет!

– Но ты же как-то попал?

– Не как-то, а с рекомендацией. Есть люди, которых даже он слушает.

Торгаш хмыкает.

– Ты пургу-то не гони, по делу базарь. Ты и сам про него узнал не так давно. А уже где-то людей авторитетных нашел.

– Так потому к нему и попал, что тех людей еще раньше знал. Черта лысого я бы к нему даже на километр не приблизился бы. Там такие волки, что даже этот деятель на контакт пошел.

– Да ладно пиздеть-то! – ухмыляется Артемий. – Что ж ты раньше-то к ним не похилял, а тут по округе шарился?

– Вообще-то этих людей я несколько лет знаю. Если ты не в курсе, мне в прошлом пришлось сисадмином пахать. Сети компьютерные контролировал, проще говоря. И не всегда официальные, врубаешься? Спецы-то – они всем нужны. А что теневая экономика, что легальная – бабки там все одного цвета. И запаха особого не имеют. Просто к тем людям тоже не с пустыми руками идти надо. Нищебродов, как ты правильно заметил, нигде не любят. Так что очень вовремя поручение твое подвернулось. У меня как раз для них некий презент образовался. Да хоть Павла спроси: он видел, с чем я раньше ходил и с чем потом пришел.

Торгаш некоторое время катает по прилавку гвоздь и что-то прикидывает. Потом поднимает на меня глаза.

– Ладно. Допустим, ты не брешешь. Ну, это разговор будущий. Мне еще прикинуть кое-чего надо. А пока констатирую: поручение ты выполнил. С блеском выполнил, можно сказать. Так что я теперь у тебя в должниках. А должником я ходить не люблю.

На прилавок ложится пятнистый жилет со множеством карманов и какими-то лямками.

– Разгруз. Не простой! Забугорники его называют как-то мудрено – «плэйт-кэрриер». А по-нашему в него можно бронепластины вставить. Вот и получается такой гибрид разгрузки и бронежилета. Дробь, картечь, пистолетную пулю – все держит. За автомат с уверенностью не скажу. Так что под него лучше не подворачивайся. Парочку пластин тебе дам, остальное, уж извини, за бабки.

Прикидываю обновку на руке. Штука солидная и основательная даже на вид.

– Годится.

– Автомат у тебя есть?

– Коротыш.

Торгаш задумчиво морщит лоб.

– А-а-а, «Ксюха», что ли?

Вспоминаю, что Иван что-то похожее говорил.

– Ну да.

– Небось, в стандартном варианте, да?

– Ну, а в каком еще?

– Принесешь сюда. Ребята тебе навесят на него кое-чего полезного. Глушак поставят – такой, чтобы можно было штатным патроном стрелять. Прицел какой-нибудь примастырят.

– Нормально.

– Ну, и лично от меня: тушенки ящик, сайры аналогично и три упаковки всяких супов. В расчете?

– Без базара. Ничего, если я не все сразу заберу?

– Да хоть по банке носи! Вон там справа шкаф – туда все сложу.

– Годится.

Торгаш протягивает мне руку. Пожимаю в ответ.

– В таком разе я тебе еще какую-нибудь работенку подкину. Но позже. Есть тут баба одна. Терапевтом кличут. Медициной всякой приторговывает. Ну, и еще разным барахлом. Вот с ней бы потолковать… Ладно, это малость попозже сделаем.

– О чем разговор!

Поворачиваюсь, подхватив с прилавка обновку.

– Кстати, – окликает меня Артемий, – а что это за народ такой серьезный, кто у них там банкует?

– Да есть такой, Хищником кличут.

Дружески попрощавшись с Кувалдой, забираю свое вооружение. Предварительно переложив в карманы разгрузки все содержимое старого жилета, надеваю на себя. Ощущение непривычное: бронепластины добавляют веса, и двигаться так же непринужденно, как раньше, не получается. Ну, я и в прошлом не отличался в спринтерских забегах, так что можно не обращать внимание.

За спиной привычно скрежещет засов, и я, закинув за спину потяжелевший рюкзак, спускаюсь вниз. Там с нетерпением приплясывает Вовчик. Протягиваю ему свой старый жилет.

– Презент.

– Ого, ништяк! Спасибо! Должен буду!

В его глазах так и читается невысказанный вопрос, причем не один. Судя по моему преобразившемуся виду и потяжелевшему рюкзаку, мои дела с торговцем идут нормально. Так что есть смысл быть поближе: глядишь, еще что-то перепадет на халяву.

Поразмыслив, вытаскиваю из рюкзака пачку дробовых патронов и кидаю своему спутнику.

– У тебя ружье двенадцатого калибра?

– Да.

– А в жилете карманы пустые – положи хоть что-нибудь.

Все, теперь он мой. Атаман, конечно, задаст вопрос, увидев на своем бойце обнову, но вряд ли отберет. Кстати, на будущее надо подумать еще и над тем, чтобы как-то привязать к себе тех бандитов, что несут службу на посту. Но это вопрос явно не сегодняшнего дня.

Развалившись на сексодроме, занимаюсь тем, что распихиваю в карманы разгрузки всякие полезности. Нашелся, например, свой карманчик для перевязочного пакета. Есть теперь куда убрать флакончик с обеззараживающей жидкостью. Он пластиковый, так что нет риска его разбить. Разумеется, можно сходить сегодня к торгашу еще раз, отнести автомат и на обратном пути прихватить очередную порцию продуктов. Не пойду: надо отдохнуть. Сегодняшняя прогулка стоила мне немало нервов. Их как-то надо восстанавливать. И я даже догадываюсь, каким образом буду это делать: вкусно поесть, хлопнуть стакан коньяка и поспать. Сначала подогрею воды. Не слишком много, хотя бы кастрюлю: надо экономить газ. Даже этим количеством воды смогу вымыться. Баню, естественно, не устрою, но хотя бы смою грязь. А ее накопилось достаточно. Жаль, нет такой воды, которой можно смыть грязь с души. Зато есть хорошее лекарство, позволяющее забыть подобные проблемы.

Вскакиваю и достаю из шкафа Мишкин ноутбук. Пора в нем разобраться. Стоящий передо мной ноут, как я и предполагал, оказался в достаточной степени навороченным. По причине самоуверенности, а, возможно, и по какой-то иной Дронов не поставил на него никакого пароля. Экран загорелся сразу же, как только я нажал кнопку включения питания. Впрочем, вспомнив ту назойливую опеку, которая имела место быть со стороны подземных обитателей, я не удивляюсь отсутствию парольной защиты. Где-то в умных книгах я прочитал, что тщательная охрана очень часто превращается в бдительный конвой. По-моему, здесь имел место как раз такой случай.

Один из прибамбасов, соединенный проводами с ноутбуком, оказался устройством считывания кода с пресловутых флешек. Разумеется, тех, на которых этот код имелся. А второе устройство предназначалось, чтобы считанный код записать на отдельный носитель. Правда, самих носителей в наличии не имелось.

Судя по содержанию Мишкиных записей, процесс считывания кода был им выяснен до конца, и несколько файлов-ключей уже было записано в соответствующую директорию. Дело оставалось за малым: вставить чистый носитель в гнездо записывающего устройства. Ну, и еще одна небольшая проблемка имелась: я до сих пор не знал, куда именно совать этот самый ключ. Ладно, об этом можно подумать позже.

Перелистывая Мишкины записи, я отыскал еще одну интересную папку. В ней, насколько я понял, была собрана информация, записанная на различных ключах. Педантичный Дронов – а он умел быть таким, когда это требовалось для дела, – каждую такую запись снабдил заголовком-пояснением: номер ключа, если таковой имелся, дата прочтения записи и фамилия, имя, отчество владельца флешки. Правда, в большинстве случаев эта графа оставалась незаполненной. И уже после всех этих вводных приводился собственно текст записи.

А вот тут-то я завис. В чувство меня привел только писк зуммера: компьютер требовал немедленного подключения к электросети, угрожая прекратить работу через несколько минут. Делать нечего, электричество в мой подвал пока не провели, и я с сожалением выключил ноутбук.

Посидев некоторое время, я пытаюсь собрать цельную картинку из кусочков пазла, открывшихся мне после прочтения части записей. Пока выходило следующее. Руководство транснациональных корпораций, которые базировались в нашем городе, не только знало о возможной эвакуации, но и всячески к ней готовилось. Во всяком случае, никаких намерений ее сорвать или как-то воспрепятствовать ей не было. Более того, они рассчитывали использовать этот факт в своих целях. Насколько я понял, значительную часть рядового персонала также намеревались эвакуировать из Таркова, воспользовавшись планом городских властей. С этой целью остановили и начали консервировать производств. Упоминалось, что тут возникли некоторые непредвиденные сложности, причина которых была непонятна никому. А одна вещь заставила меня замереть перед экраном на весьма продолжительное время. «Они уже здесь», – эта запись встречалась в тексте несколько раз. Причем, исходя из контекста, было понятно, что автор пишет о хорошо знакомом ему явлении. Ему-то оно, может быть, и знакомо, но я-то об этом ничего не знаю! Указанную фразу я услышал один-единственный раз – из уст того самого подземного дознавателя. Вот и гадай, кто от кого таких выражений наслушался. Владелец флешки, скорее всего, об этих таинственных людях что-то знал. Но изложить свои знания в письменном виде не удосужился. Вот и сиди теперь перед экраном, чеши репу. Ладно, комп вырубился, рабочий азарт потихонечку утих, можно спать.

На следующий день я снова потопал к торгашу, решив на этот раз припахать в качестве носильщика кого-либо из бандитов на посту. Не сомневаюсь, Валек подобное распоряжение отдаст с готовностью: ведь атаман, возложив на него миссию посредника между бандой и торгашом, тем самым несколько повысил его статус. Полагаю, на посту данный товарищ больше не стоит. Что ж, в какой-то мере это неслабое повышение. Другой вопрос, что все это может оказаться явлением временным. Налетит более удачливая банда, имеющая большее количество народа, – и снова будет Валек ныкаться по подвалам, спасаясь от пули конкурента. Да и я, откровенно говоря, не сильно далеко от него ушел. У него хоть банда за спиной, а кто у меня? Мифический персонаж, которого никто никогда не видел. Охренеть, какая мощная поддержка!

Но все мысли вылетели у меня из головы, когда я увидел на хорошо знакомом подъезде косую черту, проведенную мелом. Бандитский атаман просит встречи. Так-с, и чем же это нам грозит? Сильно сомневаюсь, что он приглашает меня на чай с плюшками. Отыскав неподалеку кусок обугленной деревяшки, – вот что значит память, запомнил я, что где-то рядом костер был! – перечеркиваю линию наискось. А после топаю к бандитскому посту.

Валек оказался на месте и без каких-либо возражений организовал мне двоих носильщиков. После его напутствий оба бандита смотрели на меня с нескрываемым уважением. И некоторой опаской. Благодаря такой помощи большую часть запланированного к переноске груза удалось дотащить за один заход. Указав носильщикам ухоронку в подвале соседнего дома, наблюдаю, как они складывают туда банки и коробки. Отослав их в сторону, какое-то время «колдую» около заначки, демонстративно растягивая в разные стороны ниточки и проволочки. Пусть думают, что я минирую это место. По крайней мере, желание проведать нычку самостоятельно пропадет, еще толком не оформившись. А к себе в подвал я все перетаскаю ночью.

Привычный хорошо знакомый подъезд. Сижу на площадке второго этажа, рассматривая плоды трудов мастеров торгаша. Надо отдать им должное! Коротыш в умелых руках – понятно, не в моих – преобразился до неузнаваемости. Вместо деревянной накладки, за которую полагается держаться рукой, появилась решетчатая металлическая конструкция, к которой снизу присобачена удобная рукоятка. А сбоку на ней же разместился мощный фонарь. Ну, положим, фонарь мне не слишком нужен, но в нем еще одна очень полезная штука: лазерный целеуказатель. Для такого стрелка, как я, – вещь, можно сказать, незаменимая. А сверху на крышке автомата появилась деталь, к которой прикреплен прицел. Не тот, который я видел в кино на снайперских винтовках, а совсем другой, где посредине стекла горит красная точка. Павел показал мне, как этот прицел настраивать и включать. Завершала список модернизации толстая металлическая труба странной формы, присобаченная прямо на ствол. Как мне пояснил Кувалда, это глушитель. Что-то я по своему армейскому прошлому такого не припоминаю. На пистолете у меня совсем иная конструкция! Правда, я сильно сомневаюсь, что автомат стреляет столь же тихо, как мой пистолет. Все же патрон для этого оружия значительно больше. Да и бахает он намного сильнее. Передавая мне коротыша, охранник пояснил, что он пристрелян на дистанцию сто метров. Откровенно говоря, на таком расстоянии я вряд ли попаду даже в стоящий автомобиль. Но виду не подаю, благодарю Павла и забрасываю автомат за спину. Скорее всего, он будет просто лежать в моем подвале и ждать своего часа, который, может быть, никогда и не наступит. А вот верный дробовик я вчера постарался вычистить на совесть. Заняло это приличное количество времени, но грязи я с него вытряс!

Внизу хлопает дверь, слышны шаги. Выглядываю за край площадки и вижу спину удаляющегося бандитского главаря.

– Зачем так далеко ходить?

Он оборачивается, но рука его не дергается за оружием.

– День добрый!

– И вам здравствовать!

– Я отчего-то так и подумал, что увижу здесь именно вас. Когда Шило рассказал о вашем появлении да похвастался подарком, мне показалось, что на встречу придете именно вы.

А бандитский главарь, оказывается, может быть дипломатом, когда ему нужно.

– Что ж, вы не ошиблись. Прятаться после того, как ваши люди меня видели, было бы глупо. В конце концов, мне нарезали именно этот район.

– Так это вы были на всех предыдущих встречах?

Делаю непонимающее лицо.

– Увы! Я даже не знаю, сколько их было. У нас не принято совмещение обязанностей. Я связной и не более того.

Атаман с интересом смотрит на мой автомат.

– У вас всех связных так вооружают?

– Мы не любим шума.

Он понимающе кивает и переходит к вопросу. Вчера на один из их постов вышла группа военных. Судя по камуфляжу, к российским вооруженным силам и прочим формированиям они не относились. Перестрелки не было, бандиты проявили определенное благоразумие, ограничившись предупредительными окриками. Оценив такое поведение, старший военных просил передать атаману, чтобы в течение ближайших двух дней банда испарилась. В каком именно направлении, они могут выбрать сами. В противном случае военные окажут им посильную помощь. Правда, не исключено, что после этого уходить будет просто некому. Переводчик военных достаточно внятно все это растолковал.

– Ваш посланец тогда сказал, чтобы мы с ними не конфликтовали. Мы старались соблюдать это условие. Но как понимать вчерашнее заявление?

– Ну, среди них, к сожалению, тоже нет единства. Их командир назвал себя?

– Нет. Сказал, что они придут на это место через два дня.

– Куда они ушли? Кто-нибудь может показать?

– Это можем! Все-таки мы знаем свой город значительно лучше, чем они. Мой человек проследил за ними. Они заняли административное здание на заводе не так уж далеко отсюда. Кое-кто из моих парней их опознал. Они и раньше тут по району шарились. Охраняли что-то. К торгашу иногда заходили.

– А чем вызван такой наезд? Вы, что, и с них умудрились чего-то попросить?

А вот тут атаман замялся. Точно! Видать, у кого-то из его головорезов, опьяненного мнимым могуществом, не вовремя развязался язык. Печально. Он там накосорезил, а я должен разруливать ситуацию. А не проще ли сразу ноги в руки – и смотаться? Увы, теперь нет. Все свое барахло я быстро не перенесу. Да еще и надо знать, куда именно его тащить. Фиговое дело. Влип я в эту историю по самую маковку, и нет никаких шансов выйти из нее в том самом виде, в котором ввязался. Но выхода никакого не имеется.

Перед походом куда бы то ни было есть смысл подготовиться и хорошенько проверить свое снаряжение. Прикинув все обстоятельства возможного похода, решаю оставить дробовик дома. Поскольку я надеюсь обойтись без стрельбы, столь громко бабахающий агрегат с собой лучше вообще не брать.

Как стреляет пистолет, я знаю, а вот коротыша в его новом исполнении не мешало бы проверить. С этой целью забираюсь на чердак старого дома. Крыша здесь еще старомодная, домиком, есть шанс, что выстрелы, прозвучавшие на чердаке, не привлекут особого внимания. Дом длинный, метров сто, так что и чердак у него соответствующий. Смогу, как это говорил Иван, пристреляться. Поставив на одну из балок пустой ящик, отхожу метров на пятьдесят и переключаю оружие на стрельбу одиночными. Смачно чавкает затвор, загоняя в ствол патрон. Прилаживаюсь поудобнее и включаю пришпандоренный к автомату лазерный целеуказатель. Нажимаю кнопку на прицеле, прикладываюсь и смотрю в него. Точка прицела и красное пятно целеуказателя немного не совпадают. Ну, наверное, так и должно быть, ведь Павел говорил, что оружие пристреляно на сто метров, а тут гораздо меньше. Наверное, поэтому луч целеуказателя смотрит немножко не туда. Но ящик большой, и независимо от того, выше или ниже наведено оружие, я все равно в него попаду. Затаив дыхание, тяну спусковой крючок. Насколько я помню, опытные стрелки всегда стараются затаить дыхание перед выстрелом. Зачем они это делают, я не знаю, но, наверное, так нужно.

Выстрел хлопает как-то неожиданно. Разумеется, автомат стреляет громче пистолета, совсем звук никуда не пропадает, но напоминает, скорее, громкий щелчок, нежели раскатистый грохот. Все же лучше, чем раньше. Выстрел звучит очень непривычно для уха, так что смею надеяться, противник не сразу поймет, где сидит стрелок. Поднимаюсь с места и топаю к ящику.

А я попал! Не в самый центр, конечно, но в ящик все же пуля прилетела. Если бы здесь стоял человек, я бы ему точно что-нибудь отстрелил. Повеселев, возвращаюсь назад и на этот раз отстреливаю по ящику сразу десяток патронов. Пули легли вразброс, «словно бык поссал», как сказал бы наш начальник службы безопасности. Но ему можно, он хороший стрелок. А я – так себе. Сколько я в тот раз, когда бегал с Иваном, ни выпустил патронов из коротыша, сомневаюсь, что хотя бы одна пуля пролетела ближе полуметра от цели. Сейчас, надеюсь, дело будет обстоять совсем по-другому. Все же переделанный автомат гораздо лучше лежит в руках и меньше прыгает при стрельбе.

Вернувшись в подвал, вспоминаю, что неплохо было бы проверить и пистолет. Порывшись в вещах, вытаскиваю ту самую пачку патронов с синими головками. Попробовать, что ли? Надеюсь, с одного выстрела оружие не испортится? Для пробы отобрал несколько толстенных справочников, которые выстроил в ряд на столе у главного бухгалтера. Вот не люблю я эту профессию… Выстрел обычным патроном прошиб навылет два справочника. Полистав книгу, нахожу пулю. Она смялась и лежит как-то боком. Ладно, теперь пробуем синеголовый патрон. На этот раз выстрел прозвучал резче. Громче или нет, сказать трудно, но звук отличался. Имелась разница и в воздействии пули на справочники. Пробила она, в принципе, почти столько же, но вот дырка оказалась значительно более здоровенной. А пуля вообще напоминала лепешку мерзкой формы. Полость внутри последней книги оказалась и вовсе охренительной. Эти патроны наносят гораздо больший урон, нежели стандартные. Прикинув, какую бы дыру эта пуля сделала в ноге злодея, я только головой покачал. Жалко, что у меня их так мало. Но магазин переснаряжаю полностью.

Заодно пополняю патронами магазин автомата. Рюкзачок на этот раз практически пуст, бинт и прочие полезные штуки спрятались в один из карманов разгрузочного жилета. К автомату у меня два магазина, запасной убран в специальный карман на груди. А к пистолету магазинов больше нет.

Подпрыгиваю на месте: если верить фильмам, так всегда полагается делать перед выходом. Если что-то не так положил, оно должно зазвенеть. Но большинство карманов жилета у меня вообще пустые, а в рюкзаке звенеть нечему. Правда, шуршат бронепластины в карманах жилета, но ведь не звенят же! Все, можно выходить.

План был чрезвычайно прост и незатейлив. Я собирался, пользуясь теми же самыми коллекторами, пройти под землей к зданию администрации завода. Именно к этому дому коллектор и подходил. С единственной разницей: выход из него представлял собой не люк, как в большинстве случаев, а дверку в стене, и выводил прямо в подвальный этаж здания. Зайду, тихонечко посмотрю, что и где происходит, а дальше видно будет. Можно, разумеется, и пальнуть пару раз, создав суматоху. Пока они разберутся, что да как, время уйдет, и в назначенный час они к бандитскому посту, скорее всего, не придут. А если я еще кого-нибудь там раню, им добавится хлопот и возни с пострадавшим. Моя задача – отсрочить нападение.

Заворачиваю на бандитский пост и прошу передать главарю, чтобы он прислал сюда подкрепление. Так, на всякий случай. В глубине души надеюсь на то, что если меня кто-нибудь засечет во время моей вылазки и придется убегать по улице, то я постараюсь вывести их прямо на бандитский пост. Авось, поняв, куда я бегу, преследователи не решатся дальше за мной идти.

Отойдя метров на пятьсот от поста, нахожу знакомую крышку коллектора. Осмотревшись, поддеваю ее и спрыгиваю вниз. Отсюда до завода топать не слишком далеко, поэтому, отрегулировав фонарь на минимальную яркость, медленно продвигаюсь вдоль по тоннелю.

Оп! Что это такое? Присев на корточки, рассматриваю находку. Обычные комочки глины. Не иначе как нападали с ботинка. А вот это уже интересно. Наверху сухо, дождя не было. В коллекторе воды тем более нет. И, разумеется, отсутствует мокрая глина. Откуда же она здесь взялась? Трогаю комочек глины рукой, он сминается. То есть она еще не высохла. А значит, человек, с чьей обуви она насыпалась, проходил здесь не так уж давно.

Мне сразу становится неуютно.

То есть кто-то здесь есть. Ничего хорошего я не жду ни от кого из обитателей города. Те, кто здесь остались, приступами человеколюбия явно не страдают.

Еще несколько шагов, и новые комочки глины. Совсем невесело. Но делать нечего, двигаюсь дальше. Откуда-то потянуло сыростью, я перехватываю автомат на изготовку. Здесь тоннель, со всех сторон железобетон, так что любая пуля, выпущенная в сторону цели, если не застрянет в проводах, то отскочит от стены и все равно полетит вперед. Главное – выстрелить первым. И тогда ливень из пуль обязательно зацепит хоть кого-нибудь. А я успею отступить, хотя и не факт, пули противника тоже ведь полетят таким же образом.

Еще шагов двадцать, и с левой стороны в луче фонаря виднеется какое-то темное пятно. Подобравшись ближе, обнаруживаю свежий пролом в стене тоннеля. Оттуда и несет сыростью. Неудивительно, ибо под ногами вместо бетонных плит обыкновенная земля. Вот кой черт меня, спрашивается, туда понес?

Пройдя метров двадцать, попадаю в обычный тоннель. Он гораздо более старый, чем коллектор, по которому я шел. С одной его стороны в стены забиты стальные штыри, на которых лежат трубы и какие-то кабели. Стены этого прохода сложены из кирпича. Местами повыпадали, где-то просели. Принюхиваюсь. Откуда-то явственно тянет горелым. Что это может быть? Впрочем, чем бы оно там ни было, этот вопрос беспокоит меня сейчас совсем незначительно. Вернувшись назад в коллектор, достаю из рюкзака неизменную вилку и с помощью нитки прикрепляю ее так, чтобы любой вышедший из новой дыры неминуемо уронил бы железяку на бетонный пол. Надеюсь, я это услышу.

Метров через полтораста ход начал забирать вверх. Все верно: где-то здесь должен быть тот самый завод. Пройдя еще метров пятьдесят, совсем выключаю фонарь и иду, как говорится, на цыпочках. Медленно-медленно.

Впереди забрезжил тусклый свет. Интересно, на заводе есть освещение? Насколько я помню, этот подвал в то время, когда мы тащили сюда оптику, никаких окон в нем не имелось. Так что будем ползти вообще еле-еле.

Подобравшись к дверце, присаживаюсь на корточки. В ней имеется несколько горизонтальных щелей, через которые можно оглядеть внутренность подвала. Вход в коллектор находится в узкой торцевой стене, так что подвал просматривается практически весь. Он не слишком велик, напоминает скорее узкий пенал, чем нормальную комнату. Под потолком горит тусклая лампочка. Света немного, но рассмотреть, что подвал пуст, можно. Дверца коллектора снаружи запирается на ключ. Изнутри ее можно открыть, если нажать на специальный рычажок. Правда, насколько я помню, тут должен быть еще и отдельный выключатель. Открываешь дверь – и где-то на пульте у охраны загорается лампочка. Правда, по неизвестной мне административной логике этот самый выключатель стоит внутри шкафа. То есть, как я понимаю, охрану завода больше всего волновало то, чтобы народ не мог выйти отсюда незамеченным. А вот входящих людей они явно не опасались. Подсвечивая себе фонарем, ищу выключатель. А вот и он: коробочка с выходящим из нее рычажком. Своим свободным концом этот рычажок упирается в дверь.

Дальше все просто. Эти переключатели срабатывают на замыкание контакта. Рычажок поджимается пружиной и при открытии двери изменяет свое положение, замыкая пластины. Достаю из кармана кусочек проволоки, заранее прихваченный на подобный случай, и закорачиваю выходящие из выключателя провода. Теперь можно беспрепятственно ходить взад-вперед, лампочка так и не загорится.

Несмазанная дверца противно скрипит. Вот тут я уже ничего поделать не могу. Выбравшись в подвал, присаживаюсь на корточки и осматриваюсь. Надо подняться на первый этаж, там есть лестница наверх. Поднимусь повыше, там будет интересная комнатка с окном, из которого можно осмотреть территорию завода. Не успеваю сделать и двух шагов. За дверью грохочут ботинки, от сильного удара она распахивается, и с размаху бьется о стену.

– Стоять на месте, оружие на пол!

Вместо этого я нажимаю на спуск. Пистолет уже давно в моих руках. Еще вылезая из коллектора, я уже держал его так, чтобы при необходимости сразу выстрелить. Кричавшего отшвыривает в сторону. Пошатнувшись, он опирается плечом на притолоку. И тогда я стреляю еще дважды. С лязгом падает на пол оружие, его обладатель, заваливаясь на спину, оседает.

Вот ведь незадача: все полетело кубарем с самого начала! Но, может быть, этот охранник был здесь один? Ага, щас! Здание наполняется криками и топотом ног. Все, бля, отразведывался! Пора уносить ноги! Протискиваюсь в узкую дверцу и слышу сзади повелительный окрик. Присаживаюсь и выпускаю в сторону кричащего короткую очередь. Пистолет уже занял место под мышкой, а я взял в руки автомат. Все-таки стреляет он намного чаще, да и патрон тут куда как более мощный. Позади меня раздаются недовольные возгласы, а я пулей лечу вниз по тоннелю. Быстрее, быстрее, пока кто-то из них не подскочил к двери и не начал стрелять вдогонку!

Вот и поворот. Свернув за угол, прижимаюсь к стене и оглядываюсь назад. Секунда, другая, и на стенах тоннеля заплясал луч фонаря. Очередь. Пули с визгом улетают в сторону того, кто держит сейчас фонарик. Пусть знают, что лезть сюда небезопасно. А я несусь дальше. Пока они там наверху сообразят, что делать… Еще пять раз подумают, прежде чем лезть в незнакомое подземелье, а я успею убежать хрен знает куда. Пулей проскакиваю по тоннелю почти до того места, где в стене зияет пролом.

Пиу! Что-то, противно визжа, проносится у меня над головой. Ведь темно же! Я не включаю фонаря, и противник ничего не подсвечивает. Они, что, стреляют наугад? Как бы то ни было, а бежать по прямой мне еще метров двести. И шансы на то, что я смогу сделать это беспрепятственно, очень и очень малы. Первая пуля пролетела над башкой, за ней может последовать вторая, третья и сколь угодно еще. Делать нечего, сворачиваю в пролом. Присаживаюсь на пол. Сердце колотится так, словно хочет выскочить из груди. Что делать-то? Сейчас, когда первоначальное возбуждение немного отступило, я вспоминаю, что окрик прозвучал на английском языке. То есть это какие-то не нашинские деятели. Очень даже возможно, какая-то из служб безопасности холдинга, они там преимущественно англоязычные. Насколько я помню, у них на вооружении есть целая куча всяких полезных штуковин. Ну, относительно степени их полезности лично для меня я бы сейчас поспорил! Нам в свое время читали специальную лекцию. Мол, не стоит даже пробовать что-нибудь тайком утащить или куда-нибудь залезть – увидят, услышат и поймают. Хоть ясным днем, хоть темной ночью. То есть у того, кто сейчас стрелял мне в спину, вполне может оказаться какая-то хреновина, которая позволяет ему видеть в кромешной темноте. Лишним подтверждением того, что подобная штука там имеется, является отсутствие выстрелов. Стрелок не видит цели, значит, незачем открывать огонь. Раз так, я от них и здесь никуда не спрячусь. Все равно увидят.

Ладно, что-то надо придумать. Как назло, никакие мысли в голову не лезут. А тем временем, из коллектора доносятся крайне неприятные звуки: шарканье, шорох. Кто-то идет по тоннелю. Хорошо, пусть идет. Дождавшись, когда звуки стали отчетливее, наклоняюсь и, выставив автомат за угол, веером выпускаю остатки патронов. Крики, шум, беспорядочная стрельба – наверное, я в кого-то попал. Теперь не будут расхаживать как у себя дома!

Срываюсь с места и изо всех сил бегу к другому проходу. Заскакиваю туда, пробегаю несколько метров и лезу прямо на кабели. Если хоть один из них имеет нарушенную изоляцию, в этом месте меня и прикопают. Одна надежда на то, что раз в городе хреново с электричеством, то и напряжения в проводах может вообще не быть.

Вот удобное место, чтобы залечь. Подтягиваюсь на руках и поворачиваюсь боком. Выключаю фонарь и протискиваюсь между сводом тоннеля и кабелями. Тут можно только лежать, сидеть я бы и сам не стал – увидят. Ложусь, предварительно сдернув рюкзак и пропихнув его чуть вперед. Только после этого нашариваю в кармане жилета запасной магазин к автомату. Меняю опустевший и только тут соображаю, что коробка с патронами лежит в рюкзаке, и достать я ее не смогу. Блин… но ничего не поделать, будем обходиться тем, что есть. А вообще давно надо было добыть еще один магазин! Да хоть бы и купить!

Звук шагов! Даже дышать перестаю. Звук стал ближе.

– Маккензи, Ярош, Шрайбер – со мной, направо! Остальным – налево! Проверить тут все!

Подо мною внизу проходят люди. Тихо, почти не издавая звуков. Молчу, разумеется, и я. Хотя, как на грех, зачесалось в носу. Чихнуть охота – сил никаких нет! Стараюсь себя сдерживать, ибо пожелание здоровья в данном случае может несколько отличаться от общепринятого.

Прошли. По-прежнему не двигаюсь и не дышу. Пусть эти умники пройдут дальше. Считаю про себя до тридцати, еще раз и тихонько соскальзываю на пол. Стягиваю рюкзак и забрасываю за спину. Куда теперь? Назад, в коллектор, куда же еще?

Торопливо топаю назад, и в этот момент за моей спиною бабахает выстрел! Больше всего это похоже на охотничье ружье. Изо всех сил несусь вперед и вижу на своде тоннеля отблеск фонаря – мне навстречу бегут люди! А ведь до поворота считанные метры!

Нажимаю на спуск, но автомат только щелкает. Э-м-м… это, простите, как?! «А затвор передергивать дядя будет? – как всегда ехидно напоминает мне внутренний голос. – Патрона-то в стволе нет!» Теперь есть: затвор с лязгом возвращается на место.

Помня о том, что оружие при стрельбе длинными очередями прыгает во все стороны, стараюсь стрелять короткими – по три-четыре патрона. Все равно часть пуль ухитряется улететь неведомо куда, и я вижу искры. Они отлетают от стен, пола и потолка. Один хрен, правда, летят все же в нужном направлении. Авось, хоть что-то да попадет куда надо – тут не городская площадь, и места для укрытия не так уж много.

Кстати, об укрытии: сгоряча я чуть не проскочил поворот, и только по внезапно появившемуся сквозняку сообразил свернуть! Вовремя – мимо меня проносятся огненные шмели. Это у них пули такие? Я в армии только один раз видел, как стреляют трассерами, но тогда это было достаточно далеко от меня. Так вот как оно вблизи выглядит!

Автомат пуст – за спину его! Да и в пистолете неполный магазин. Падаю на пол и навожу оружие в сторону прохода. Слышу, как там, где только что бахнул выстрел, разгорается совсем нешуточная перестрелка. Похоже, ушедшая туда группа столкнулась с неведомыми копателями новых проходов. Флаг им в руки и перо в задницу! Чтоб вам там всем друг друга перестрелять!

Не знаю, что подумали те, кого я обстрелял, но в проход никто из них не свернул – пробежали мимо. Вот уж не расстроился ни разу.

Выбегаю назад в коллектор и со всей дури несусь прочь. Куда, блин?! Понимаю это, только обо что-то споткнувшись. Брякнувшись с размаху на пол, выпускаю из рук пистолет, и он куда-то улетает.

Фонарь! В неярком свете вижу лежащее тело. Так я бежал не в ту сторону? Похоже. А где мое оружие?! Вот он, родной, лежит… поблескивает.

Подбираю пистолет и уже спокойнее оглядываю тело. Форма явно не наша, да и шеврон на рукаве… «ЮСЕК»? Надо полагать, данному товарищу не повезло, когда я стрелял вдоль коллектора. Что ж, не сочувствую.

Наклоняюсь и поднимаю его оружие. Это что-то новое, точно не АК. Видел я такие в кино и в играх – американская автоматическая винтовка. Наверху на ней закреплен какой-то сложный прицел – достаточно суровая хреновина с кнопками. А, кстати… Поднимаю винтовку и прикладываюсь. В зеленоватом свете вижу уходящий вдаль коллектор. Вот, стало быть, как они стреляют в темноте. Пистолет убираю в кобуру и, повозившись, снимаю с покойника разгрузочный жилет. Тяжелый, однако! На поясе у мертвеца висит большой нож и кобура с пистолетом. Забираю все это тоже.

Звуки перестрелки пока не отдаляются, но и не приближаются, поэтому я и не слишком дергаюсь. Впрочем, и не расхолаживаюсь – весь процесс обыска занял секунд тридцать.

Держа наизготовку трофейное оружие, бегу назад к заводу. Надеюсь, там никто не караулит у выхода? Ибо бежать в сторону перестрелки желания нет никакого вообще.

Подвал пуст. И только в дверях лежит одинокое тело – тот, в кого прилетело из пистолета. У него из оружия только пистолет, и такой же жилет надет на тело. Пистолет-то я прихвачу, а вот жилет вряд ли, тяжело! Впрочем, сдергиваю его и запихиваю под лестницу: тут надеюсь, искать никто не станет. В процессе запихивания вытаскиваю из жилета несколько запасных магазинов к пистолету. Вот как умные люди поступают – учись, лопух! Правда, данному умнику это все не помогло.

Сворачиваю направо – здесь лестничная площадка. Слева открытая дверь, заглядываю туда. М-м-м-да… Моя самооценка ухнула ниже плинтуса – на полу лежат несколько спальных мешков. Так именно здесь, оказывается, квартировали те, кто сейчас бегает внизу? А я, лох подзаборный, вломился прямо в их логово. Похоже, так. На полу лежат какие-то ящики и коробки. Утащить их нечего и думать, но перепрятать ведь вполне возможно. И коробки вылетают в окно на лестнице. Здесь внизу растет трава, которая все скроет. Да и не станет никто искать у себя под носом. Раз уперли – стало быть, давно уже утащили куда подальше. Никто не крадет добро просто для того, чтобы перенести его на пару метров в сторону.

В процессе перетаскивания у меня в голове возникает шальная мысль!

На бегу стараюсь перезарядить магазины к коротышу. Получается не очень хорошо, парочку патронов я куда-то уронил. Не останавливаясь, бегу дальше. Поворот. Присаживаюсь и запихиваю снаряженный магазин в автомат. Заодно, разобравшись с крепежом, снимаю с трофейной винтовки прицел и убираю в рюкзак. В темпе, не особо рассматривая содержимое, потрошу трофейный жилет, сваливая все подряд туда же. А существенно полегчавшую разгрузку, свернув, засовываю под клапан рюкзака. Вот, заодно немного передохнул!

Спешу дальше, постоянно оглядываясь по сторонам. Еще поворот, теперь бежать уже недалеко. А вот и бандитский блокпост. Из-за мешков выглядывают встревоженные лица. Высунувшийся сбоку Шило нервно теребит в руках двустволку.

– В темпе! – мой голос срывается на хрип. – Один человек тут – остальные со мной! Бегом! Все оставить, брать только оружие!

Народ непонимающе топчется на месте. Вот же черти недоделанные!

– Кто жаловался, что стволов недостаточно?! – кидаю трофейную винтовку Вовану. Присев, сдергиваю с плеч рюкзак. Разгрузку кидаю кому-то другому, а бандитскому торговому посреднику сую вытащенные из рюкзака два запасных магазина к винтовке.

– Там есть еще!

– Братва! Подорвались на хер!!! – орет кто-то рядом.

За мною следом ломится почти с десяток человек. До здания администрации мы добежали достаточно быстро, не встретив по пути никого. Пролезаем сквозь пролом в заборе, я указываю на окно.

– Туда! Смотреть всем по сторонам!

Ощетинившись стволами, толпа вваливается в комнату со спальными мешками.

Пусто.

– Собрать добро! И на пост его – пулей! Двое со мной!

Выскакиваю на лестницу.

– Там, внизу, – указываю на траву под окном. – Ящики и коробки всякие – забрать и пиздуйте туда же. Вы двое – и хватит.

Вместе с остальными бандитами, уже вошедшими во вкус грабежа, сбегаю вниз, в подвал. Кто-то из моих спутников уже чего-то жует, другой на бегу хлебает прямо из горлышка темноватой бутылки. И где они только отыскали? Талант.

– Вон в ту дверь! – показываю им. – Спуститесь вниз, метров через сто сбоку будет проход. Туда и налево. Там еще мертвяки лежать должны. Ну, мне вам что-то объяснять нужно?

И толпа, горланя на бегу, скрывается в дверном проеме. Надеюсь, они, если кого там и встретят, просто задавят массой.

Глава 13

Сижу, привалившись к мешкам с песком. На душе как-то совсем пусто, никаких мыслей – вообще ни хера. Вокруг гомонят довольные бандиты. Строго говоря, повод у них есть – и немаленький! На земле свалена нехилая гора всяческого снаряжения. Гордо уставившись стволом в небо, стоит на растопыренных сошках ручной пулемет!

Вернувшиеся из-под земли бандюки напоминали барахольщиков. Спустившись вниз, они обнаружили там более полутора десятков мертвецов и всего троих раненых, которых, впрочем, быстро добили. И вот теперь все это снаряжение и вооружение свалено на асфальт в ожидании главаря. Он не замедлил появиться, я уже слышу командный рык. Впрочем, мне он не начальство.

Вытаскиваю пустой магазин к автомату и начинаю набивать его патронами. Надо было это раньше сделать, да все руки не доходили.

Атаман разбирается быстро. Оценив обстановку, он не стал трогать тех, кому оружие и экипировку передал я, безжалостно построив всех прочих. Часть народа он перевооружил тотчас же, назначил пулеметчиков, которые немедленно поскакали куда-то, прихватив с собою трофей. И только после этого подошел ко мне.

– Бля, ну ты и крут! – присаживается главарь рядом со мной. – Мне тут пацаны порассказали про то, что они внизу увидели… вообще пиздец!

– А-а-а… – отмахиваюсь я. – Цел – уже хорошо! Магазин вот где-то пролюбил.

– У тебя ведь пятерка?

Он встает, делает буквально пару шагов и, вернувшись на место, протягивает мне три штуки. Как раз по количеству карманов на разгрузочном жилете – их всего четыре. Да плюс один в автомате – теперь в запасе сразу полтораста выстрелов.

– От нашего стола – вашему столу!

– Спасибо!

– Меня, вообще-то, Гавришем кличут, – представляется он.

– Денис, – поразмыслив, вспоминаю свое давнее прозвище. – Вихор.

– Будем! – протягивает он мне руку.

Что ж, не самое плохое время для знакомства. Отвечаю ему рукопожатием.

– Ну, ты нам конкретно добра подогнал! Я уже распорядился – твою долю отложат, все, как положено! Сам проверю!

– Ну, моего тут всего чуток, а шеф за своим пришлет.

Атаман понимающе кивает. На какой-то момент задумывается.

– Слышь, Вихор, тут такое дело… Может, к нам рванешь? Нам такие бойцы! – и он проводит по горлу, – во как нужны!

Усмехаюсь. Хорошее предложение – пока он меня в бою не увидит.

– Ты ж моего шефа знаешь. Вот и прикинь, как он это воспримет. Есть шанс, что однажды я попросту не проснусь.

Гавриш сокрушенно кивает.

– Тут вот что я тебе скажу, – меняю тему разговора. – Домик этот, где вояки квартировали, дюже удобно стоит. Ты об этом не думал еще? Тебе уже расширяться пора, а? Стволы у тебя есть, патронов хватит.

– Сегодня парней пошлю – пусть Кольку Лысого под нас подведут. У него люди-то есть, да только вооружены они… – атаман хмыкает. – Десяток точно будет!

– Не упрется?

– Я ему упрусь! Рога поотшибаю враз! А завод… это ты верно сказал!

– Только парням прикажи, чтобы дыру в подвале завалили наглухо! Мало ли кто оттуда вылезет.

– Сейчас и пошлю!

А у меня теперь будет розетка, в которую можно включить ноутбук.

К нам подскакивает Шило. Сияет, рот до ушей. На нем уже новая разгрузка, трофейная автоматическая винтовка за спиной и пистолет на боку. Прибарахлился, даже вроде бы ростом выше стал.

– Там это… готово все!

Трофеи аккуратно рассортированы, оружие отдельно, снаряжение рядом. А в стороне стоят вскрытые коробки и ящики – боезапас и продовольствие.

Атаман оглядывает свою шоблу.

– По справедливости, – кивает он в мою сторону, – его рука – первая!

Банда шумно выражает свое одобрение.

Ну-с, и что тут такого полезного есть? Американские винтовки. Я к коротышу-то еле-еле привыкаю – не мое! Прохожу дальше, слыша за спиною вздох облегчения. Видать, тут уже много кто себе новое оружие присмотрел.

Дробовики – штук десять разных. У меня и свой вполне ничего… мимо!

Пистолеты. Тут я задерживаюсь и, присев на корточки, ворошу эту кучку. Нет, ничего не нужно, у меня ЗИГ есть – и он вполне справляется. Но один все же беру – в кино такой видел, он очередями стрелять может. Да и магазин у него большой, патронов тридцать точно влезет.

Разгрузки всякие. Зачем? Одна на мне да еще та, что я из-под лестницы достал. Хватит!

Каски… стоп! На одной из них вижу что-то типа бинокля на хитром креплении. Еще один прибор ночного видения? Берем!

– Кстати, – поворачиваюсь к главарю, – ты такие вещи береги! Торгашу не сдавай! Ночью видеть можно!

– Да, – кивает он. – Там еще несколько штук имеется. Тебе нужно?

От сердца ведь отрывает! По лицу Гавриша это очень хорошо видно.

– Себе оставь, не помешают. Прицелы только посмотрю – один шефу отправить все-таки должен!

Про то, что у меня такой лежит в рюкзаке, я сообщать бандиту не стал. Жаба – она иногда настолько здоровенной вырастает. Любой бык от огорчения помрет!

Радиостанции. Не колеблясь, забираю сразу три – найду, как их применить. Прихватываю и коробочку зарядного устройства.

Патроны. К американским винтовкам оставляю все. К дробовику полсотни надо взять, лишними не станут. А среди пистолетных пачек нахожу знакомые коробочки с синими пулями – эти забираю все.

Большая сумка с красным крестом. Одна она тут? Нет, есть еще, только не такая здоровенная.

– Эту беру, – указываю на нее.

Из продовольствия отставляю в сторону ящик мясных консервов и бело-красные бумажные коробки с томатным супом. Их здесь штук пять – немецкий супец, я такой раньше пробовал. В каждой коробочке двенадцать пакетиков. Один такой в день – и более-менее сыт.

– Все!

Атаман довольно крякает, видать, не ожидал, что так легко обойдется. Он командует, и все, что я отобрал, оттаскивают в сторону. А командирская жилка у него есть! Посмотрев на то, как быстро и точно он распределяет трофеи между своим воинством, понимаю, что до таких талантов мне еще расти и расти.

В итоге вместо пестрой толпы разномастно вооруженных распиздяев получается нечто, более-менее напоминающее организованное подразделение. Ну, скорее, менее, чем более – но и то! Внешне, во всяком случае, издали их можно принять за серьезную команду.

– Скажи куда, – поворачивается ко мне Гавриш, – и пацаны все принесут.

Вечером, не без труда перетаскав в свою нору часть добычи, сажусь разбирать трофеи. У того деятеля, что я завалил первым, оказался точно такой же пистолет, как у меня. Только глушитель в данном случае находился отдельно – в специальном кармашке на жилете. И синие пули в магазине. То, что все это не простое совпадение, понимаю, обнаружив во внутреннем кармане жилета знакомый ключ-флешку. Значит, вот они откуда появляются. Надо думать, сей деятель являлся каким-то там командиром.

Вывод? Таких надо валить сразу. Не раздумывая.

Пуля, которая вылетела из моего пистолета, практически оторвала клиенту ногу. Дыра, во всяком случае, вышла там нехилая! Так что, имея некоторое воображение, можно легко представить, что он сделал бы со мной. Как раз воображение у меня богатое, поэтому я спешно выбрасываю такие мысли из головы.

На следующий день, заглянув к господину Огрызко, чтобы сбросить ему часть трофеев, был встречен с определенным радушием. Павел, дружески кивнув, указывает на коротыш.

– Пришлось поработать?

– Не без того, —отвечаю по возможности солидно.

– И как?

Выкладываю ночной прицел.

– Вот эту бы хреновину как-то сюда присобачить.

Кувалда пожимает плечами.

– Так ведь планка наверху – она как раз для этого. За чем дело-то стало? А?

М-м-да? Вот ведь я лопух! Не сообразил!

– Пристрелять же надобно – он на другом оружии стоял! А тут я не спец.

– А-а-а… ну, тут ты прав, такую работу с кондачка не провернешь! Ладно, давай сюда! Чего только не сделаешь для хорошего человека!

Торгаш пребывал в некоторой задумчивости. Ночной прицел, тот, что мне достался при дележе добычи, он принял сразу. Повертел в руках, включил и удовлетворенно кивнул.

– Пойдет!

А вот дальше… Ничего, в принципе, мне особо не требовалось. Еды, учитывая мой аппетит, должно было хватить почти на четыре месяца, а то и более. Боеприпасы мне тоже пока не нужны, напротив, сам поделиться могу. Поэтому Огрызко предложил мне деньги, мол, будет нужно, ими и рассчитаешься. Идея, в принципе, здравая. Так что обмен произошел к обоюдному удовольствию.

И вот тут, пока Павел что-то там мудрил с моим автоматом, произошел основной разговор.

Торгаш, вытащив откуда-то бутылку водки, кивает на нее.

– Примешь?

– Коньяка бы.

Отыскался и коньяк. Очень, между нами говоря, даже неплохой. Налили, чокнулись… и что-то я не сразу уловил основную мысль разговора.

Артемий, надо отдать ему должное, говорить умеет. В нужном месте делает паузы – мол, сам додумывай! А где-то и вопрос может задать, типа, хочу знать и ваше мнение по данному вопросу. Так что истинную цель разговора просекаешь далеко не сразу. Понемногу, однако, стало кое-что вырисовываться.

Торгаш не на шутку обеспокоился усилением банды Гавриша. Пока они были относительно мелкими и не особо серьезными, никаких поводов для волнения не существовало. Клиентура Огрызко могла влегкую прихлопнуть и не такую компашку, не особо при этом напрягаясь. Хорошие отношения с торгашом того стоили.

Но главное все-таки оказалось в другом.

– Хорошо, твой… э-э-э… руководитель принял решение им помочь. Ладно. За каким хером это вам требуется, мне не особо интересно. Но вот прикинь! – Артемий поднимает вверх палец. – Они вырастут, возьмут под контроль какую-то территорию – и что?

Пожимаю плечами.

– Надеюсь, тут станут поменьше стрелять. И я смогу приходить к вам, не обвешиваясь всевозможным железом сверх необходимого.

– Хм, возможно. Но смогут ли это сделать другие люди? Я – бизнесмен. И заинтересован в том, чтобы с них не требовали невозможного – в противном случае это может повредить моему бизнесу. Да, мои клиенты способны за себя постоять. Но зачем нам всем война?

Ах, вот где собака зарыта! Дядя всерьез обеспокоился возможным падением потока клиентов. Ну, положим, некоторые основания для волнения у него есть. Бандиты, не сильно озабоченные «светлым» будущим, вполне способны обложить дополнительным налогом тех, кто сюда ходит. И это тотчас скажется на успешной торговле – народ проголосует ногами в пользу кого-нибудь другого.

– Вы хотите, чтобы я… мы провели переговоры с Гавришем?

– Мы согласны и впредь учитывать его интерес. В разумных пределах, разумеется! Речь может идти о разных формах взаимодействия. Самых разных.

Уже «мы»? Это, простите, кто? Ну, да… он же не на своем горбу добро сюда таскает. Есть люди, которые отвечают и за эту сторону его бизнеса. Да и не в сундук же он заработанные деньги складывает Куда-то они ведь деваются – и здесь тоже есть соответствующие структуры.

– Не вопрос. Ваше мнение будет доложено руководству. Но…

– Я же сказал, мы готовы учитывать разные интересы.

Это он мягко намекает на мою долю? Не откажусь. Все же в торговле я понимаю немного больше, чем в военном деле.

– Полагаю, ваш вопрос будет рассмотрен в приоритетном порядке. Добрым соседям ведь надо помогать, так?

Выходя на улицу, несу в рюкзаке пару бутылок коньяка – так сказать, первая взятка, полученная мною от коммерческой структуры. Именно взятка, ибо торгаш рассматривает меня в качестве некоего уполномоченного представителя какой-то серьезной структуры. То есть де-факто должностного лица.

Ладно, надо что-то придумывать – и побыстрее!

Отлавливаю на посту одного из бандитов.

– Гавришу скажи – есть базар! Буду здесь через час.

Секунда – и его не стало! Однако!

Атаман всерьез взялся за свою вольницу. И ведь никто даже ни о чем не спросил! То есть главарь бандитов недвусмысленно распорядился относительно моей персоны. М-м-да… а хорошо ли это?

Ну, положим, через час атаман не пришел. Сидя во взломанной квартире одного из домов, я хорошо вижу пост и людей на нем. Кстати, в доме напротив засекаю парочку человек с оружием, которые точно так же, как и я, рассматривают бандитскую точку. Если не ошибаюсь, главарь именно туда пулеметчиков направлял. Разумно! На посту стоят люди с ружьями, они страшны только в ближнем бою. А пулемет может прикрыть их на гораздо большей дистанции. Хм, а соображаловка-то работает! Учусь понемногу. Благо, учителя были неплохими.

Ага, вот и нужный персонаж появился! Не один, следом топают два мужика с ружьями. Охрана, так сказать.

Ладно, можно вылезать.

Гавриш, увидев меня, еще издали приветственно машет рукой. Ну, а чего б ему не помахать-то? Проблем, судя по поведению его людей на посту, у банды не имеется.

– Здоров! – протягивает он мне руку.

– И тебе здравствовать! – отвечаю в тон. – На пару слов?

Отходим чуть в сторонку, тут бандиты оборудовали навес. С двух сторон он прикрыт глухими стенами каких-то строений, а от улицы его защищают те самые мешки с песком. Разумно устроено, нечего сказать. И от прочих бандитов мы относительно далеко, разговор никто не услышит. По знаку атамана охрана остается поодаль, не давая никому к нам приблизиться.

Вытаскиваю из рюкзака бутылку коньяка и ставлю на скамейку, которую, надо полагать, откуда-то из близлежащего двора приволокли – поблизости таких нет. Главарь, увидев угощение, хмыкает и в свою очередь выкладывает банку ветчины и пачку галет, достав все это из кармана своего разгрузочного жилета. Ставит рядом два пластиковых стаканчика. Он, что, постоянно с собою это таскает?

Кстати, следы крови на разгрузке аккуратно застираны – в банде теперь и это организовано? Однако, нефиговый у них завхоз! Вообще, атаман теперь выглядит как-то солиднее и больше не напоминает вожака уличной шантрапы. Хорошая, почти новая одежда полувоенного покроя, новенький ремень с пистолетной кобурой, разгруз – впечатляет! Он даже аккуратно выбрит, в отличие от меня. А все дефицит воды! Тут умыться-то не всегда получается.

– Вздрогнули!

Вздрагиваем. А хорошо пошло! Угу, да на старые-то дрожжи… я еще после Огрызко не совсем протрезвел.

– Сначала дело! – прикрываю рукой стаканчик.

Моя идея была проста, как мычание.

Версия торгаша в вольном пересказе звучала так.

– Ставишь еще несколько постов и берешь под контроль весь район. Тут должно быть тихо! Ну, в понятных пределах, разумеется. Всех не передавим, да это никому и не требуется. Шеф добро дал. Торгаш долю малую отстегнет – с ним уже переговорили, борзеть не станет. Что да как – это обкашляем. С ментами надо в контакт войти. Ну, с теми, что сюда приходили. У них с едой напряг, зато с патронами все заебись. Они и стволов подкинут, ну, это уже моя тема, договоримся.

Атаман озадаченно чешет в затылке.

– Оно бы, конечно… Заманчиво, черт! Народу вот только не хватает: еще человек сорок не помешало бы!

А вот с вопросами подкрепления надо завязывать – еще посоветую чего-нибудь не то.

– Скажу своим. Но тебе же не абы кто нужен, так?

– И то верно! – соглашается бандит.

– Еще тема есть… – оглядываюсь по сторонам. – Тут скоро народ подойдет со стороны порта, смекаешь? Те, кто раньше наркотой барыжили.

Гавриш мрачнеет.

– Знаю таких. Суровые ребята. Беспредельщики вообще. Я уж думал…

– Что их прикопали где-нибудь? Увы. Я с их главным общался – тот еще персонаж! Но договорились. Он должен мне кой-чего подогнать. Так вот – порядок надо обеспечить! Сам знаешь, там парни непростые. Да и наш торгаш с ним в контрах ходит. Полагаю, ему про то ведать ни к чему – еще несварение желудка выйдет. Однако же, товар-то у них разный!

А вот тут атаман врубается моментом.

– Ага, то есть напрямую они контачить не хотят?

– Скорее, не могут. Да и хозяева у них разные. А мы аккуратненько так посередке меж ними и встанем. Тот деятель тоже не сильно с Хищником бодаться хочет – стремно даже для него. Так что – смотри.

Ну, а дальше разговор пошел совсем конкретный. Правда, говорил в основном атаман. Я больше кивал да иногда вставлял кое-какие реплики. Гавриш, надо отдать ему должное, в некоторых вопросах понимает очень даже неплохо. А уж во всяких там «стрелках» да «толковищах» – и вовсе собаку съел. И керосином запил. Большинство подобных выражений я даже слышу впервые, так что лучше промолчать. Авось, за умного сойду. Со слов главаря выходило, что без драки не обойтись. Со всех сторон нас поджимали конкурирующие группировки. Правда, дружбы между ними не было, что несколько повышало наши шансы.

– Ты их главных знаешь?

А коньячок-то хорошо идет! Даже язык малость заплетаться стал.

– Не всех. Случайных много прибилось. Ты представляешь, чтобы бухгалтер деловыми рулил?!

С трудом пытаюсь это вообразить. «Деловые» – это бандиты? Или воры? Что-то такое я вроде читал.

– Нет, – честно отвечаю Гавришу. – Не могу такого представить.

– Вот! А такое есть!

– Херня какая-то! – искренне соглашаюсь с ним.

– С такими-то и не сразу поймешь, как вообще базар вести!

– А ты скажи – с кем. Поговорим.

А что? И поговорим! Да я их вообще! Так. Надо с коньяком, пожалуй, завязывать.

Атаман, однако, моего оптимизма не разделяет.

– Стремно эдак-то… там народец разный подобрался.

Вытаскиваю из пистолета магазин и демонстрирую его бандиту.

– Пули видишь?

– Ну, синие… и что?

Вставляю магазин назад и киваю на атаманскую охрану. Мол, предупреди. Гавриш оборачивается к ним и делает успокаивающий жест рукой – типа, все под контролем.

Куда бы стрельнуть? Справочников-то у меня тут нет! Так скамейка же есть! Толстая доска – сантиметров шесть как минимум. Ежели под углом шарахнуть… Эффект превзошел все ожидания: часть скамьи выломало, расщепив доску самым неприглядным образом. Бандит наклоняется и выковыривает из земли сплющенную пулю.

– Да-а-а… – подбрасывает ее на ладони. – Аргументы у вашей конторы…

Ухмыляюсь и засовываю пистолет назад, не забыв, правда, перещелкнуть рычажок предохранителя.

– Ну так! Не лаптем щи хлебаем!

Блин, хватит уже пить! А то я тут скоро гранаты бросать начну! Правда, у меня их нет…

Глава 14

Встреча представителей двух бандитских группировок прошла на нейтральной территории – в здании городского суда. Оно располагалось особняком, на некотором удалении от прочих построек. И все подходы к нему хорошо просматривались со стороны постов обеих группировок. Так что засад можно было не опасаться.

По иронии судьбы Гавриш это здание знал очень хорошо. Можно сказать – изнутри. Несколько лет назад его в нем судили и дали три года. И сейчас, иронически ухмыляясь, он рассматривал стенды с цитатами из разных законодательных актов.

Его оппонент – Кабан, заместитель лидера противостоящей группировки – несколько задерживался. Скорее всего, давал этим понять свое отношение к собеседнику.

Группировка «деповских», названная так из-за наличия на их территории железнодорожного депо, была достаточно старой и «заслуженной». Возглавлял ее вор в законе Фома. Но снизойти до личного общения с Гавришем он не захотел – не по рангу. Другое дело – Кирюха Топор, тот тоже был коронован по всем понятиям. А его сменщик – он даже не блатной, так… обыкновенный хулиган. Словом, на встречу отрядили Кабана. И то хлеб, хоть сразу стрелять не стали. Впрочем, Гавриш не унывал, у него имелись достаточно веские аргументы. Да и своего будущего собеседника он знавал раньше – и неплохо.

Скрипнула дверь, и в фойе суда заглянул вооруженный бандит – охрана Кабана. Это уже было явным нарушением всех договоренностей, но атаман промолчал. Осмотревшись, охранник повернулся назад и что-то сказал. И только тогда в здании появился сам заместитель «деповских». Проследив за тем, как оба собеседника пожали друг другу руки, вооруженный бандит вышел на улицу.

– Ну, с чем пожаловал? – сразу взял быка за рога представитель более авторитетной группировки. – Не тяни, у меня времени не так много.

– Да никуда ты не спешишь, – усмехнулся Гавриш. – Мне-то мозги полоскать не надо, а? Знаемся-то уже не первый год.

– Фома будет недоволен!

– Давай пока без него, ладно? Да хоть присядь, что на ногах-то стоять!

Кабан с недовольным видом осмотрелся. Подошел к стоящим у стены откидным креслам. Выбрал какое почище, опустил сиденье, смахнул пыль и грузно уселся на него.

– Ну? И как ты можешь объяснить свои действия?

– А что именно тебя интересует?

«Деповский» усмехнулся. И кратко изложил свои претензии. Они сводились к следующему: убрать своих людей из двух близлежащих кварталов и «снять крышу» с торгаша. По сути, это означало распад банды – и Кабан хорошо это понимал.

– Все?

– Пока.

Стоило отдать эти лакомые кусочки, – а в оспариваемых кварталах имелись кое-какие приятные домики и складики – как народ тотчас же покинет неудачливого главаря. А тогда можно потребовать еще чего-то.

– Ты Кирюху-то Топора хорошо знал?

– Ну ты сказанул! Топор вор авторитетный был! То, что вы его не сберегли, – уже косяк! В иное время спросили бы!

«И спросят еще», – Гавриш нисколько в том не сомневался.

– А ты такую штуку видел?

И на подлокотнике кресла появилась сплющенная пистолетная пуля, на которой еще была хорошо видна синяя краска.

– Ну, пуля… и что?

– Кирюху убили в закрытой комнате. Рядом Виталик Вострота стоял – так никого и не увидел даже! Его ты, надеюсь, помнишь – он тоже не из сказочников.

Кабан наморщил лоб, вспоминая.

– Ну, помню его.

– Так вот, Кирюха ел и вдруг дернулся! И кровянка сразу отовсюду хлынула. Три пули – но ни одного выстрела никто не услыхал! А народ-то весь рядом был!

– Гонишь… – неуверенно произнес «деповский».

– Виталика спроси – он по сию пору в себя не пришел! А потом, – усмехнулся атаман, – его ласково так стволом за ухом пощекотали. Сказали до ста считать и раньше того времени не оборачиваться. Заодно намекнули, что этот покойник не единственный. Могут и другие образоваться, если за ум не возьмемся.

– Да ну… хрень какая-то… – заместитель главаря банды нервно передернул плечами. – Нет таких невидимок!

– Есть, – спокойно возразил атаман. – Я с ними разговаривал – и тоже никого ни разу не видел. Они все время откуда-то, как из воздуха, появляются и туда же пропадают. Все время за спиной – и всегда со стволом наготове. Кирюха покойный их предупреждению не внял, так на нас вояки наехали! Еле ноги унесли! Почти десяток на месте лег.

Кабан озадаченно почесал затылок.

– Хочешь сказать, ты не сам все придумал? Мол, и торгаш этот, да и все прочее…

– От них. Мне их представитель пообещал, что Артемий с нами дружить станет – так оно и вышло. Менты пришли и вместо войны патронов подогнали. «ЮСЕКИ» с нами закусились – так сходи на завод и сам позырь, что с ними сделалось. (Не пиздит этот деятель. Я б на месте Фомы тоже поопасался бы на всякий, так сказать, случай.) Вы-то пока им дорогу вроде бы и не переходили, хотя я под это не подпишусь, пожалуй!

«Деповский» повертел в руках пулю. Подбросил.

– И кто это у нас такой страшный?

– Хищником кличут. Сразу скажу, я про него раньше не слышал. А вот за «Капюшона» ты ведь в курсе?

– Наркобарон этот? Жив еще?

– Думаю, и нас с тобой переживет. Так вот, он с человеком Хищника – вась-вась! Только что в десны не шибаются. Подгон вскорости от него придет, я его встретить должен. Можешь подойти и полюбопытствовать. Сам приходи или кого из своих пришли – встретим.

– Подумаю… – Кабан медленно поднялся. – И ты тоже подумай! Пока я Фому придержу, но смотри, если ты мне соврал!

Утро! Хоть я и не особенный любитель этого времени суток, ибо меня как-то не прет от вставания на работу, но сегодня оно удалось на славу. Солнце радостно разбрасывает свои лучи во все стороны, и многочисленные зайчики, отразившиеся от не менее многочисленных осколков стекла, пляшут на стенах. В комнате, где стоит мой сексодром, окна заложены наглухо, поэтому там ничего такого не видно. Что, кстати, ничуть меня не волнует, ибо там я преимущественно сплю, а для этого свет не требуется. Выбравшись в соседнее помещение, замечаю солнечный луч, пробившийся сквозь мутное оконное стекло.

В рюкзаке лежит Мишкин ноут, который транспортируется на завод, дабы подключиться к розетке. Там же находится и приснопамятный бесперебойник из двухэтажной квартиры. Я его давно оттуда выдрал и собираюсь использовать в своих целях. Вот заряжу все эти девайсы, мне-то в подвал электричество пока не провели.

По дороге, привычно шкерясь ото всех и каждого, замечаю некоторые изменения в окружающем пейзаже. Все же зрительная память у меня достаточно натренированная, и даже относительно незначительные изменения как-то незаметно сами фиксируются в голове. «Угловая квартира на шестом этаже. Открыты окна, на подоконнике мешки с песком. Огневая точка? Вполне возможно. Оттуда можно обстреливать сразу две улицы. А этаж не верхний почему? Да потому, что с крыши туда ничего не забросить! И внимания эти окна сразу не привлекают – они не на самом последнем этаже!»

Интересно все-таки работает мое подсознание, замечаю такие вещи, на которые совсем недавно и внимания бы не обратил. Правильно умный человек когда-то сказал – бытие определяет сознание! Не очень хочу, чтобы меня дальше били, вот и верчусь. Вспоминаю все то, что когда-либо прочитал или услышал. И некоторые мысли сами собой всплывают в голове. А вот вход в эту самую угловую квартиру. Его хоть как-то укрепили? Войдут в подъезд злодеи, поднимутся по лестнице – и здрасьте! Надо будет атаману на это намекнуть!

А вообще, наблюдение интересное. Гавриш готовится к будущей войне. Не думаю, что он это сам придумал, скорее всего, появился у него человек знающий. Надо взять на карандаш! Того и гляди обложат они такими точками и мое обиталище. И кто-то засечет место моего пребывания. Не факт, что это хорошо.

Выйдя на пост, приветствую взмахом руки бандитов. Они уважительно мне отвечают. Вот ведь тоже странный кульбит! Кто бы мне раньше сказал, что я стану поддерживать гопников вместо того, чтобы дружить, например, с полицией? Так ведь есть та самая полиция! И отношение у них ко мне неплохое, что немаловажно! Хотя там не только полиция, но все же…

А вот живу тут. И с бандитами дружбу вожу. Странная все-таки штука жизнь. Топает по улице такой вот огнестрелом обвешанный деятель. Морда небритая, выражение хари далеко не самое дружелюбное. С атаманом банды коньяк хлещет, дела с наркобарыгами ведет. Злодей? Несомненно! Еще и по людям стреляет! А внутри – обычный офисный хомяк. Да, отрастил себе толстую пуленепробиваемую шкуру и обзавелся острыми зубами и когтями. Но стал ли он от этого кем-то другим? Хороший вопрос! И ответа на него у меня пока нет.

А вот здание на заводе народ ухитрился оборудовать по всем правилам. В заложенных мешками с песком окнах, остались только узкие щели для стрельбы. Вокруг дома навалили всяческого хлама, оставив лишь неширокие извилистые проходы. Причем кучи хлама были уложены таким образом, чтобы за ними нельзя было спрятаться от обстрела с верхнего этажа. В стороне на какой-то башенке тоже оборудуют укрытие. На моих глазах двое бандитов, орудуя ломом и кувалдой, прошибают в стенах амбразуры. Разумно, эта вышка будет стоять на фланге атакующих.

Стоящий на страже бандит, узнав меня, отходит, освобождая дорогу. Оттаскивает в сторону конструкцию из железных прутьев, перевитую колючей проволокой, – по проходу не очень-то теперь побегаешь.

– Атаман тут?

– На втором этаже.

При входе в здание – еще один часовой и точно такая же конструкция из прутьев и проволоки. На этот раз ее не отодвигают – поднимают вверх на тросе. Крепость! Без пушек и не возьмешь.

Сразу сворачиваю в подвал.

Да… тут народ постарался! У стены нагромоздили столько всяческого каменного хлама, что и бригада проходчиков не враз этот завал раскидает.

– Мы и тоннель попробовали обрушить, Семен там тротил заложил.

Оборачиваюсь. На верхней площадке стоит Гавриш. Рядом с ним невысокий крепко сложенный мужик. Тот самый Семен?

– И как?

– Метров на десять все засыпало.

– Запасной-то выход организовали?

– Парни с утра в подвале стену долбят. Дня три – и пройдем в соседнее здание, – это уже Семен вступает в разговор.

Точно, этот мужик – местный гений фортификации.

Поднимаемся с атаманом в его комнату. По пути задерживаюсь у розетки. И отодвинув в сторону барахло, подключаю ноутбук. Загорается зеленая лампочка – есть ток! Вытаскиваю из рюкзака батарейный блок бесперебойника и подключаю к питанию уже его. Еще пара рейсов – и все батареи смогу зарядить. Семен с любопытством наблюдает за моими манипуляциями. На здоровье – все лишнее оборудование для компа сейчас у меня в подвале. Так что на первый взгляд – это обычный ноут. А пароль я там уже установил…

– Видел я твою точку на шестом этаже, – сообщаю Гавришу, усаживаясь в кресло у стола. – С лестницы-то хоть прикрыли?

Атаман бросает быстрый взгляд на мастера фортификации. Тот кивает.

– Завтра мешки уложим и площадку вообще отовсюду закроем. Мой косяк – надо было сразу об этом подумать!

А мужик-то ничего! Виновато разводит руками, одобрительно косясь в мою сторону. Сработаемся.

Впрочем, разговор так и не начался – в комнату влетает бандит с дробовиком.

– Там это! Гости!

Топот ног – все срываются к амбразурам. Бегу следом, на ходу перекидывая из-за спины коротыш.

Гости. Полтора десятка фигур в камуфляже. Явно импортном. «ЮСЕКИ»? А похоже. С удивлением они разглядывают все те укрепления, что за два дня нагородили тут бандиты. Работавшие на вышке мужики попрятались, но стволы их ружей настороженно поглядывают в свежепробитые дыры. Рядом со мною присел на корточки Семен. Деловито и без лишней суеты он подключает к какой-то фиговине торчащие снизу провода. Это еще что за хрень?

– Я там кило взрывчатки заложил, – поясняет он, увидев мой вопросительный взгляд. – Огнетушитель старый распатронил – и в него! Гвоздей добавил и еще железа всякого. Пизданет – что твой снаряд! Пусть только поближе подойдут!

Представляю себе.

Но гости подходить явно не спешат. Один из них подносит ко рту руку. Рация?

– Радио сюда! Пулей!

Секунда, другая – и около меня появляется бандит. В руке зажата трофейная радиостанция. Надеюсь, частоту тут никто сбить не успел?

– The Second Red calls the Yellow Group![1]

Ага, какой-то второй красный вызывает желтую группу. Ну, таковая, надо полагать, в полном составе сейчас в тоннеле лежит.

– The Predator's envoy is here![2]

На той стороне недоуменное молчание. Соображают, поди, какой-такой посланник неведомого Хищника прорезался на их частоте. Кино соответствующее, надо думать, смотрели многие.

Подходит атаман, косясь на радиостанцию в моей руке.

– Это тут кто еще такой нарисовался?

– Дружки тех, что внизу лежат. Сейчас права качать начнут. Я им намекнул, на чей хвост они ненароком наступить могут, – задумались.

Гавриш недобро ухмыляется.

– Ну-ну! Флаг им в руки, барабан на шею.

– И медаль на гроб! – помню я эту поговорку.

Бандиты нестройно ржут.

– Затрахаются! – резюмирует общее настроение главарь.

– The Second Red speaking. We're sending a negotiator.[3]

– Они высылают переговорщика. Побазарить хотят… – перевожу атаману послание гостей.

– Семен! Смотри тут! – приказывает Гавриш.

Ставит в угол автомат и смотрит на меня.

– Пойдешь?

И вот что ему сейчас ответить? Я могу и отказаться – не член банды как-никак. Но все ли поймут это правильно? Вешаю автомат на какой-то гвоздь. Прицепляю рацию на петлю разгрузки.

– Пошли. Чего бы с людьми не поговорить?

У начала прохода стоит какой-то мужик в военной форме. Оружия при нем не видно. Хотя, судя по комплекции, этот дядя просто кулаками может основательно приголубить.

– Здравствовать вам!

– И тебе не хворать, – кивает атаман.

– Вы вышли на связь на нашей частоте. У вас есть наша радиостанция?

– И не только она, – соглашается Гавриш. – Дом этот тоже мы заняли.

Военный хмурится.

– Здесь есть наши… э-э-э… comrades… товарищи.

– Нет, – встреваю я. – Здесь их точно нет.

– Где есть?

– Имели несчастье… misfortune наступить на хвост тому, кому это делать совсем не следовало бы.

– Хвост? Tail?!

Ну, вот как ему это лучше объяснить?!

– Есть люди – Very Important People[4], чьи интересы затрагивать крайне небезопасно. Они этого не поняли. Мы пришли, когда тут все уже закончилось. Все ваши товарищи погибли. Мы заняли уже пустой дом.

Это он, похоже, понял.

– У них было с собою… ключ – special key! Он есть очень важен для нас!

– Сожалею, но никаких ключей при них не нашли.

– Мы можем осмотреть тело?

– Если вы сможете пробить шахту… to dig a tunnel на глубину двадцать метров – почему бы и нет? Они все там. Мы завалили этот проход – взорвали тротил.

– Sorry, я должен иметь разговор с мой коммандер! Очень прошу тут ждать!

Мужик в темпе сваливает. Отходим за поворот и присаживаемся. Гавриш задумчиво качает головой. Вытаскивает сигарету и закуривает.

– Че-то ты им какой-то хуйни намутил…

– Тебе сильно охота повоевать?

– Да не особо.

Переговорщик не соврал – через пять минут затрещали камешки под подошвами ботинок. Подходят.

– Наш коммандер Джордж Мери! – представляет своего спутника переводчик.

– Гавриш, – бурчит атаман. – Командир группы.

– Commander of civil militia[5], – перевожу я.

– Police?[6] – удивленно приподнимает бровь Мери.

– Not police! Home Guard! Civilian defense group![7]

Мол, мы гражданские люди. Но с оружием!

Собеседники переглядываются. До них не сразу доходит. Или, напротив, они хорошо знают, когда и почему в нашей стране появилась милиция вместо полиции.

– Мы должны занимать эта территория. Имеем приказ!

Гавриш только хмыкает, всем своим видом показывая, где он этот самый приказ видел.

Качаю головой.

– Сожалею, но у нас тоже приказ. И мы будем его исполнять. Настоятельно рекомендую не находиться здесь после наступления темноты – это опасно!

– Вы нам угрожать? Вооруженная угроза?

Поворачиваюсь к дому и указываю на укрепления.

– Вы полагаете, мы все это устроили только потому, что опасаемся вашей атаки? Сколько нужно людей, чтобы штурмовать этот дом? How many soldiers do you need to storm these fortified positions?[8]

Тут им крыть нечем. Десятком солдат они это здание не возьмут. Но я не унимаюсь.

– Поймите, мы опасаемся не вас. Тут есть кое-что намного более страшное – мы защищаемся от этого. Если на вас нападут, мы прикроем вашу группу огнем. Но не более того. В дом никого не пропустим. Тут тоже все хотят жить. Зло войдет за вами следом. Evil will come by your tracks[9]…

Переводчик некоторое время что-то втолковывает своему командиру. Тот хмурит брови, спорит. Говорят они негромко, я не могу разобрать.

– Это есть блеф. Мы не верить вам.

– Подождите темноты. И сможете все проверить на своей шкуре.

– What? Will wolves eat us?[10] – усмехается переводчик.

– Not wolves. The Predator is enough here…[11]

Его командир дергает щекой, поворачивается. Переводчик торопливо обрывает диалог и спешит следом за ним.

– Эк! – хмыкает атаман. – Не попрощались даже!

– И не удивительно. Я им пояснил, кого на самом деле тут следует бояться. Мол, охота с Хищником бодаться – милости просим!

Вернувшись в дом, забираем оружие и снова встаем у амбразур. Вояки, отойдя чуть поодаль, заняли позиции и залегли, совершенно скрывшись из глаз. Судя по всему, частоту они сменили, ибо рация молчит. Наверное, их командир сейчас о чем-то совещается со своим руководством. Пускай. Ничего нового о таинственном противнике им никто не расскажет. Да я и сам не против про него что-то выяснить!

Однако будут они штурмовать дом или нет? Время ползет мучительно медленно, а во рту противная сухость. Глотнуть бы чего.

– Пахан!

Впрочем, все понятно и так.

Цепочка людей в камуфляже исчезает за углом одного из цехов. Ушли. Не приняли боя и ушли.

– Заccали! – торжествующе крякает около меня один из бандитов.

– Нет, – качаю я головой. – Они испугались Хищника.

Конец

Примечания

1

The Second Red calls the Yellow Group! – Второй Красный вызывает Желтую группу (англ.).

2

The Predator's envoy is here! – Здесь посланник Хищника! (англ.).

3

The Second Red speaking. We're sending a negotiator. – Говорит Второй Красный. Высылаем переговорщика (англ.).

4

Very Important People – Очень важные люди (англ.).

5

Commander of civil militia – Командир ополчения (англ.).

6

Police? – Полиция? (англ.).

7

Not police! Home Guard! Civilian defense group! – Не полиция! Национальная гвардия! Гражданское ополчение! (англ.).

8

How many soldiers do you need to storm these fortified positions? – Сколько солдат вам нужно для штурма этих укреплений? (англ.)

9

Evil will come by your tracks – Зло войдёт по вашим следам (англ.).

10

What? Will wolves eat us? – Нас волки, что ли, съедят? (англ.)

11

Not wolves. The Predator is enough here… – Не волки. Тут хватит одного Хищника… (англ.)

Content

Александр Конторович
Хищник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания