Питер Джеймс

Умри сегодня

Посвящается Кэрол Блейк,

моей почившей подруге и наставнице.

Яркой звезде, которая ушла от нас

преждевременно.

На моем небосклоне ты будешь сиять всегда.

Покойся с миром.

1

Peter James

NEED YOU DEAD

Copyright © Really Scary Books / Peter James 2017. Roy Grace®, Grace®, DS Grace®, DI Grace® and Detective Superintendent Grace® are registered trademarks of Really Scary Books Limited.

Оформление серии А. Саукова, Ф. Барбышева

Иллюстрация на обложке В. Коробейникова

© Борисова Т., Саравайская Я., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке. Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Четверг, 14 апреля

В первом салоне, где Лорна работала после парикмахерских курсов, у нее был клиент – антрополог из Университета Сассекса. Как-то он изложил ей весьма любопытную теорию: мол, первобытные люди общались исключительно телепатически, а заговорили мы лишь тогда, когда захотели солгать.

За последующие пятнадцать лет Лорна пришла к выводу, что теория антрополога не лишена смысла. В каждом из нас есть то, что мы показываем другим, и то, что ото всех прячем. Правда. И ложь. Так устроен мир.

Лорна это усвоила.

Ох как усвоила…

Сейчас ей было мучительно больно – из-за лжи.

Лорна наносила краску на корни волос Элисон Кеннеди и думала. Молча. Без обычной болтовни. Думала о Греге. Новость о любовнике разбила ей сердце. Скорей бы закончить с Элисон и вновь сесть за ноутбук, а то через час вернется муж, Корин…

В теплице рядом с кухней, которая по совместительству служила Лорне парикмахерским салоном, весело тявкали щенки лабрадудля[1] – шесть очаровательных комочков, потомство Милли. Лорна принимала клиентов на дому, к большому неудовольствию Корина: она обожала собак, занималась их разведением и не хотела оставлять без присмотра. Это давало приличный дополнительный доход, пусть Корин и высмеивал увлечение жены. В последнее время он высмеивал в ней все, от приготовленного ужина до нарядов. Зато собаки Лорну любили. И Грег – по крайней мере, еще утром она так думала…

Пока Лорна приводила в порядок волосы клиентов, те открывали ей душу, откровенничали, словно в кресле у психотерапевта. Рассказывали о самом интимном, о проблемах в отношениях, доверяли секреты, которые держали в тайне даже от близких. Элисон без умолку болтала о своем последнем романе, на этот раз с личным тренером.

Интересно, есть ли на свете люди, у которых нет тайн?

Сама Лорна сегодня случайно узнала от очередной клиентки – та приходила незадолго до Элисон – очень горькую новость. Порой неожиданная правда о том, кого любишь, чертовски ранит. Правда, которую лучше не знать. Правда, которая переворачивает твой мир вверх тормашками. Потому что ты ее уже знаешь, и отменить этого нельзя, и нельзя удалить из мозга, будто файл из компьютера, как бы ни хотелось.

Элисон Кеннеди ушла почти в шесть; Лорна тут же поспешила к кухонному столу, включила ноутбук и вновь уставилась на фото влюбленной пары. Она смотрела в немом оцепенении, ее глаза заволакивало слезами от боли и возмущения. Возмущения, которое перерастало в ярость.

Глава 2

Четверг, 14 апреля

Сволочь! Чертов врун! Предатель!

Лорна замолотила кулаками по воздуху – врезать бы по этому самодовольному лицу, по самодовольной ухмылке, по липовой честности… Треснуть так, чтобы у гада искры из глаз посыпались.

Полтора года любовной связи – и внезапная горькая правда. Мужчина, которым Лорна была безумно увлечена, с которым она планировала жить до конца своих дней, ей врал. Не просто врал, а вел двойную жизнь. Все, что он о себе рассказывал, оказалось ложью.

Лорна была раздавлена. И зла на себя. Дура безмозглая! Опять вляпалась…

Она доверяла ему целиком и полностью. Без тени сомнений слушала бесконечные отговорки – он совсем скоро признается жене, просто сейчас время неподходящее: Белинда больна; у Белинды упадок сил; отец Белинды смертельно болен, и ей нужна поддержка; брат Белинды разбился на мотоцикле и впал в кому…

Проклятая бедняжка Белинда. А теперь вдруг выяснилось, что ее даже и не Белиндой зовут.

«Грег» недавно прилетел с Мальдив, где он отдыхал с «Белиндой». Врачи посоветовали ей сменить обстановку – для поправки душевного здоровья. Перед отъездом «Грег» пообещал Лорне, что по возвращении он бросит жену. И даже назначил дату. Дату своего ухода от «Белинды». Ухода Лорны от скотины-мужа, Корина.

Ну-ну!

«Грег», видимо, считал ее полной идиоткой.

Еще вчера она была счастлива и спокойна. Не сомневалась, что он – ее вторая половинка. Вот уже полтора года чувство к «Грегу» поддерживало Лорну, помогало терпеть издевательства жестокого мужа. Она верила: совсем скоро любимый ее спасет, заберет из этого ада кромешного.

Теперь же… Первая сегодняшняя клиентка, Керри Табернер, не записалась заранее, и для нее пришлось выкраивать время. Выглядела она шикарно, как никогда, блистала чудесным загаром – результат отпуска, проведенного с мужем на Мальдивах. Керри достала телефон, похвастала снимками с острова Курамати, и среди них мелькнула фотография семейной пары – случайных знакомых из бара. Очень любящая пара, видно невооруженным глазом, сообщила Керри и пустилась в рассуждения о том, как приятно наблюдать за столь нежными отношениями, а то обычно супруги со стажем только ссорятся.

Мужчина на фото был Грегом. Вне всяких сомнений.

«Грег» и «Белинда». Ласковое объятье, смех, взгляд друг на друга.

Правда, они назвали Керри совсем не эти имена. Другие. Настоящие.

Сволочь. Сволочь и идиот. Неужели он не понимал, что фотография может всплыть на «Фейсбуке» или еще где-то?

«Белинда»!

Белинда и Грег.

А ведь Лорна ему верила. Безоглядно. Как больно…

Доверяла «Грегу».

Он назвался вымышленным именем. Какой, к черту, Грег! Он не Грег, она не Белинда.

Узнав его настоящее имя, Лорна вмиг выяснила, кто он на самом деле – через «Гугл».

Теперь она, растерянная и злая, уже не понимала, что хорошего в правде. Мечта рухнула. Мечта о жизни с этим мужчиной – с этим дважды изменником. Сволочь. Все, что он говорил, – ложь. Все, что они делали вместе, – проклятая ложь.

Лорна сидела за кухонным столом в доме, где уже семь лет жила вместе с Корином, и уныло смотрела на огромный, во всю стену, аквариум. Яркие тропические рыбки рассекали воду, хватали с поверхности корм. Корин по ним с ума сходил, знал все названия. Бычки, дартеры, гуппи, радужницы, панцирники… Он над ними трясся. Вид у некоторых рыб был откровенно траурный и наводил на мысль про жизнь самой Лорны. Они – вечные пленники аквариума, и другого мира им не видать; она тоже пленница – дома, который стоит на окраине Брайтона, в Холлингбери, и мужчины, которого Лорна презирает. Неужели и ей не видать другого мира? Теперь такая перспектива выглядела очень даже вероятной.

Господи, а ведь вначале с Корином все было иначе… Красивый, энергичный и обаятельный специалист по продаже компьютеров очаровал Лорну и увез ее на Сент-Люсию. Волшебные, счастливые дни! Лорна с Корином плавали с маской, загорали, ели и предавались любви. Они поженились через несколько месяцев – и вскоре все пошло вкривь и вкось. Наверное, Лорне следовало раскусить жениха еще тогда, во время океанской идиллии. У него были явные проблемы с контролем. Корин скрупулезно складывал одежду по швам, отмерял солнцезащитный крем через дозатор, бранил Лорну за то, что она надавливает на тюбик зубной пасты посередине, а не скручивает его от края. Расписывал каждый день по часам и мрачнел, если график сдвигался даже на несколько минут. Однако Лорна ничего тогда не распознала – влюбилась по уши. За что и получила сполна. И продолжала получать.

Первая долгожданная беременность закончилась выкидышем – пьяный Корин в бешенстве ударил Лорну в живот. Второго ребенка она тоже потеряла – Корин в очередном приступе гнева столкнул ее с лестницы. Потом муж плакал, вымаливал прощение или убеждал Лорну, что ничего не было, что ей все привиделось. Она, дурочка, каждый раз прощала – чувствовала себя пленницей и не знала, как выпутаться из этих отношений. Ее подруга Рокси сказала, что для поведения Корина даже термин есть – «газлайтинг», такая форма психологического насилия.

Дошло до того, что Лорна завела в компьютере секретный файл и начала записывать даты своих избиений и собственные мысли. Потом в супермаркете «Сэйнсбериз» в Вест-Хоуве она встретила Грега – их тележки столкнулись на углу у стеллажей. Лорну с Грегом сразу потянуло друг к другу, и через неделю они стали любовниками.

Сняли на набережной маленькую квартирку – любовное гнездышко, называл ее Грег. Там Лорна и Грег устраивали свидания два-три раза в неделю, да еще когда его жена улетала в дальнемагистральные рейсы на самолетах «Бритиш эйруэйз». Секс был умопомрачительный. Наркотик, которого жаждали оба. Потом Лорна ехала домой и подбадривала себя мечтами о следующей встрече с Грегом, о том, как скоротать до нее время, – и как пережить бесконечные издевательства Корина.

В основе отношений с Грегом лежала голая, неприкрытая страсть. Однако Лорна ощущала, что есть в них и нечто другое – глубокое, сильное. Как-то раз Грег, лежа в постели, покрепче обнял Лорну и произнес чуть ли не виновато:

– Я тебя люблю.

Для нее он был самым близким человеком, и она ответила: «Я тебя тоже».

Лорна где-то читала, что хороший секс – лишь один процент отношений. Плохой секс – именно такой уже много лет был у нее с Корином – это девяносто девять процентов.

Один процент.

Замечательно.

Ты в курсе, как чувствует себя тот, кому в жизни любимого отведен лишь один процент?

Я вот в курсе.

Паршиво.

Все, что Лорна знала про эту сволочь, про этого гада, оказалось ложью. Все, кроме оргазмов. Они были настоящими. И у нее, и у него.

Господин Один Процент.

Боже, ну что я за дура!

Ее душил гнев. Гнев на собственную глупость. На идиотскую доверчивость. Гнев за убитую мечту. Гнев на презренного мужа.

Лорна вновь уставилась на снимок на экране.

Знаешь, что я сделаю, господин Один Процент? Скоро узнаешь.

Я разрушу твою жизнь.

Глава 3

Суббота, 16 апреля

В одиннадцать утра Лорна, страдая от адского похмелья, вливала в себя третью чашку двойного эспрессо. Не успела она подумать, что хуже ей быть не может, как стало хуже.

Пришло электронное письмо.

Уважаемая миссис Беллинг!

До конца сегодняшнего дня вы должны либо предоставить мне право собственности на свою машину «Мазда МХ-5», либо вернуть мне две тысячи восемьсот фунтов, которые вы якобы не получили. Мне известен ваш грязненький секрет. Отдайте машину или деньги, иначе…

Вам, наверное, интересно, что «иначе»? Мучайтесь любопытством дальше.

Я знаю о твоем любовнике, потаскуха. Ты знаешь, что ты мне должна. Я знаю, как зовут твоего мужа. Поступи по-человечески, а нет – я тоже не поступлю.

Глава 4

Суббота, 16 апреля

Уважаемый мистер Дарлинг!

Не понимаю, в чем дело – я только что вновь проверила свой аккаунт «Пэйпал», но денег от вас по-прежнему нет. Как только о них придет уведомление, машина ваша. Я написала в «Пэйпал» – возможно, платеж затерялся. Когда мне ответят, я сразу вам сообщу. Наберитесь, пожалуйста, терпения. Думаю, мы быстро все выясним. Уверяю вас, я человек честный.

С наилучшими пожеланиями,

Лорна Беллинг.

Глава 5

Суббота, 16 апреля

Ну да, миссис Беллинг, если тот, кто трахается на стороне, человек честный, то я – банан.

С.Д.

Глава 6

Понедельник, 18 апреля

Констеблю Джульетте Соломон было тридцать два года, и она работала в подразделении быстрого реагирования Брайтон-энд-Хоув почти десять лет. Работу свою Джульетта по-прежнему любила, хотя и надеялась на скорое повышение до сержанта. Ее худенькое миниатюрное тело скрывало бойцовский характер, а низкий рост никогда не мешал в опасных столкновениях.

Утренняя смена только началась. Джульетта с чашкой чая сидела за столом и печатала отчет о вчерашнем происшествии – хозяин кафе по телефону сообщил о посетителе, который не заплатил и сбежал с сумкой другого клиента. Хозяин описал подозреваемого, того быстро обнаружили, догнали и арестовали, а Джульетта с удовольствием вернула сумку владельцу.

Сегодняшний напарник Джульетты, коренастый и бритоголовый Мэтт Робинсон, разговаривал по мобильному телефону с сотрудником своей компании, «Бакен секьюрити». Мэтт, на два года младше Джульетты, носил очки и был специальным констеблем, то есть добровольцем: в полиции Сассекса на общественных началах служило немало волонтеров.

Работа по районам и по сменам, выезды на чрезвычайные происшествия – все это стимулировало мощный выброс адреналина у молодых полицейских, да и у опытных тоже. Сотрудники группы быстрого реагирования не могли предугадать, что произойдет в ближайшие пять минут. Одно было известно точно: никто, за исключением случайного пьяницы или психа, не набирает на телефоне три девятки от большой радости.

Группа быстрого реагирования занимала длинное помещение во всю ширину здания на нижнем этаже брайтонского полицейского участка. Комнату недавно отремонтировали; из южных окон открывалась потрясающая картина Ла-Манша, из северных была видна стоянка, а за ней – унылое административное здание. Под окнами, по обе стороны, стояли рабочие столы с компьютерами, а кремовые с синим стены и угольно-черный ковер придавали комнате элегантный, модный вид. Она пахла посвежее своей предшественницы – в ту навеки въелся противный запах пота, пролитого кофе и еды из микроволновки.

Почти все сотрудники носили черные форменные рубашки, мешковатые черные брюки и тяжелые прочные ботинки. На вешалках висели жилеты, защищающие от ножевых ранений, и ярко-желтые светоотражающие куртки; на столах негромко, но непрерывно бормотали рации. Комната не пустовала никогда: двадцать четыре часа делились на три смены – утреннюю, вечернюю и ночную; в начале каждой смены проводили инструктаж для заступивших, сообщали о полицейских операциях в городе, о возможных проблемах.

Одни полицейские сразу уезжали на патрулирование, другие – среди них и Джульетта Соломон – сидели за столами, заполняли бланки и отчеты, расшифровывали показания в блокнотах, прислушивались к рации, торчащей под подбородком из кармана защитного жилета: вдруг из диспетчерской поступит тревожный вызов.

В начале восьмого утра рация Джульетты ожила.

– Чарли-Ромео-ноль-пять, сможете подъехать в семьдесят третий дом по Крестуэй-Райз, справа от Холлингбери-роуд? Звонила женщина, испуганная. По ее словам, муж только что швырнул ей в лицо собачьи экскременты и угрожает ее убить. Она заперлась в туалете. Категория первая. Женщина повесила трубку, я пробую дозвониться.

Всем звонкам присваивали категорию. Первая требовала немедленного присутствия полиции, вторая – прибытия наряда в течение часа, третья позволяла договориться о конкретном времени приезда. Четвертая означала решение проблемы по телефону.

– Готов? – Джульетта посмотрела на Мэтта.

– А как же!

Они прихватили светоотражающие куртки, ключи от машины и поспешили к выходу.

Не прошло и двух минут, а Джульетта уже вывела со стоянки универсал «Форд Мондео», повернула налево и по крутому холму помчала в сторону Лондон-роуд. Мэтт включил голубой проблесковый маячок и сирену, затем ввел адрес в спутниковый навигатор и выслушал дальнейшую информацию от диспетчера. Жертву звали Лорна Беллинг.

За годы работы Джульетта хорошо усвоила, как опасны и страшны подобные ситуации.

Глава 7

Понедельник, 18 апреля

В пятничный сентябрьский полдень тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года в «Гранд-отель» на набережной Брайтона вошел скромный мужчина, говоривший с ирландским акцентом. Гость вселился в шестьсот двадцать девятый номер и записал свое имя в книге регистрации: Рой Уолш. Очередной любитель бархатного сезона. А может, по работе приехал, раз в строгом костюме, подумала администратор.

Она ошиблась.

На самом деле мужчину звали Патрик Маги, и был он боевиком Ирландской республиканской армии, ИРА. В его багаже лежала двадцатифунтовая бомба, изготовленная из «Франджекса» – промышленной разновидности «гремучего студня». Она была завернута в пищевую пленку, чтобы не унюхали служебные собаки. На бомбе стоял долгосрочный таймер, собранный из деталей видеомагнитофона.

Гость выехал из отеля через два дня, утром шестнадцатого сентября. Но перед этим отвинтил панель под ванной, активировал таймер, заложил бомбу в дыру и аккуратно вернул панель на место. Меньше чем через месяц в Брайтоне ожидался ежегодный съезд делегатов консервативной партии. Разведка донесла Патрику Маги, что на съезд прибудет британский премьер-министр Маргарет Тэтчер – и остановится этажом ниже самого Патрика, под его номером.

Через три недели и пять дней, двенадцатого октября, в два часа пятьдесят четыре минуты ночи, бомба взорвалась. Погибли пять человек, больше тридцати было ранено, некоторые – среди них и жена министра Нормана Теббита – остались инвалидами на всю жизнь. Центральная секция отеля рухнула, в фасаде образовалась зияющая дыра. Во время взрыва муж Маргарет Тэтчер, Денис, уже спал, а она, полуночница, еще работала над завтрашней речью для съезда. Бомба разрушила премьерскую ванную, однако не тронула ни гостиную, ни спальню. Маргарет и Денис Тэтчер были потрясены, но невредимы. Их вывели из-под руин и отвезли сначала в брайтонский полицейский участок на Джон-стрит, а потом – в безопасное общежитие для новобранцев и информаторов в Моллинг-Хаус, штаб-квартире сассекской полиции в Льюисе.

В то же утро ИРА сделала заявление:

«Теперь миссис Тэтчер поймет, что ей не сойдут с рук ни британская оккупация нашей страны, ни пытки наших заключенных, ни стрельба в нас на наших же улицах. Сегодня нам не повезло, но учтите – везение нам понадобится лишь раз. Вам же оно будет необходимо постоянно. Оставьте Ирландию в покое, и войне придет конец».

В расследовании теракта, едва не уничтожившего все правительство, принимали участие сотни полицейских; для многих это стало вершиной карьеры. Отец Роя Грейса в ту ночь дежурил, и его срочно отправили к «Гранд-отелю», а затем включили в группу, сопровождавшую премьер-министра с мужем в безопасное место.

Детектив-суперинтендант Рой Грейс с детства уважал сверхъестественное. Если на него наседали по поводу его религиозных взглядов, он называл себя агностиком, однако в душе верил в существование некоей силы. Не библейский Бог на облаке, нет – но что-то точно есть. Рой неоднократно консультировался с медиумами, пока разыскивал свою первую жену, Сэнди.

А еще его всегда интриговали совпадения. Интриговали – и порой вызывали улыбку. Вот как сейчас. До недавнего времени отдел тяжких преступлений целых пятнадцать лет квартировал в промышленном районе Холлингбери. Недавно Роя с коллегами перевели сюда, в Моллинг-Хаус, в штаб-квартиру полиции, и новый кабинет Роя оказался напротив той самой комнаты, куда его отец привез Маргарет и Дениса Тэтчер в страшную ночь теракта.

Этот кабинет – маленький, узкий и неуютный – до недавнего времени был спальней в общежитии. Единственное окно за спиной Роя закрывали серебристые вертикальные жалюзи. Вдали за окном сквозь узкий просвет между двумя одинаковыми кирпичными зданиями темнели округлые холмы Саут-Даунса.

Слева от простого стола тянулись розетки и выключатели – наследие общежитского прошлого. Напротив стоял точно такой же стол; он заменял круглый столик для совещаний, который был у Роя в Сассекс-Хаус. Конечно, со временем он привыкнет к своим новым владениям, но сейчас ему до смешного не хватало старого здания, где толком не работали отопление и кондиционер, не было столовой, а нерегулярные перекусы состояли из вкуснейших роллов с беконом да сэндвичей с яичницей, купленных в ларьке у Труди.

Здесь инфраструктура была гораздо лучше. В дополнение к местной столовой рядом имелись разные кафе с доставкой, а в десяти минутах ходьбы – супермаркеты «Теско», «Алди» и более престижный «Уэйтроуз».

Рой улыбнулся – вспомнил историю, рассказанную отцом за несколько дней до смерти. Тот умер от рака в брайтонском хосписе «Мартлетс», где больным обеспечивали замечательный уход. Джек Грейс был мужчиной крупным, дородным; такого полицейского рискнет злить разве что пьяный идиот. Под конец рак сожрал почти всю плоть, оставил лишь обтянутый кожей скелет, однако не тронул чувство юмора и острый ум. Отец поведал Рою, как полиция искала виновных в теракте и к каким проблемам это нечаянно привело.

Полицейские обзванивали всех постояльцев «Гранд-отеля» за последние полгода. По первому номеру, набранному Джеком Грейсом, ответила женщина. Он попросил подтвердить, что ее муж провел такие-то выходные в отеле. Она в потрясении ответила, что муж, по его словам, ездил в Шотландию на рыбалку с друзьями.

Доблестные сотрудники сассекской полиции в ходе дотошных расспросов выявили не меньше дюжины супругов, солгавших своим мужьям – женам насчет тех выходных. Результатом стало семь разводов. С тех пор полицейские при наведении справок начали действовать осторожней и перестали задавать вопросы в лоб.

Рой подумал о собственной жизни. За двадцать с лишним лет работы в сассекской полиции он твердо усвоил урок: расследование убийств – занятие непредсказуемое и ненормированное. Убийства редко происходят в удобное для следователей время. Празднование годовщины свадьбы или дня рождения кого-то из близких, долгожданный отпуск – любые планы раз за разом летят в тартарары.

Процент разводов был очень высок. Такая печальная участь постигла и предыдущий брак Роя – Сэнди ушла и на десять лет пропала без вести. Он ни за что не допустит подобного со второй женой, Клио.

Роя раздирали противоречивые чувства.

Перед ним на полках стояли папки – дела в разработке. Приближались суды над подозреваемыми, которых Грейс арестовал за последний год, в том числе и над брайтонским серийным убийцей – первым за много лет – доктором Эдвардом Криспом. К тому же на Рое лежали обязанности дежурного старшего следователя. Словом, вздохнуть было некогда.

Однако сейчас все заслонили другие заботы, возникшие после того, как в Мюнхене умерла Сэнди. В частности, заботы о ее десятилетнем сыне Бруно.

Сыне Роя, как неожиданно выяснилось.

Он согласился с Клио, что Бруно должен жить с ними и их малышом Ноем. Но Грейса снедала тревога: как Сэнди воспитывала сына? Особенно в тот период, когда употребляла героин – то ли два, то ли три года. Скоро Рой все узнает. На этой неделе он летит в Мюнхен уладить формальности и забрать мальчика, который временно живет у школьного друга, в Англию. По крайней мере, Бруно хорошо говорит по-английски. Как он переживет переезд в другую страну? Что он любит, а чего не любит? Чем интересуется? Господи, сколько всего надо решить, и самый насущный вопрос – похороны Сэнди…

Изначально Рой думал о тихом прощании в Мюнхене, который она выбрала в качестве дома для себя и Бруно. Ее бабушка по материнской линии была родом из небольшого городка в Баварии, рядом с Мюнхеном, и Сэнди, возможно, общалась там с кем-то из близких. Хотя вряд ли. Тот, кто решил исчезнуть, хорошо понимает, как опасно поддерживать отношения с людьми из прошлого. Однако родители Сэнди сетовали, что в столь преклонном возрасте им не выдержать перелета в Мюнхен, и умоляли привезти дочь в Англию.

Рой и в лучшие-то времена не особенно ладил с Дереком и Марго Болквилл, а уж после исчезновения Сэнди и подавно. Несомненно, в глубине души они все эти годы считали Роя убийцей своей единственной дочери. Его переубедили не Болквиллы, а Клио: она сказала, что лучше похоронить Сэнди здесь, тогда Бруно сможет легко посещать могилу матери – если захочет.

Несмотря на важность этих вопросов, послабления на работе были недопустимы – шеф Роя, помощник главного констебля Кэссиан Пью, придирался к любой мелочи.

В довершение ко всему в отделе тяжких преступлений Суррея и Сассекса катастрофически не хватало людей. Детектив Кевин Шепланд, который в отсутствие Роя Грейса его подменял, уехал в ежегодный отпуск, и Грейс согласился отработать неделю дежурным старшим следователем вместо Шепланда.

Обычно даже без него Рой выкручивался – привлекал на помощь своего коллегу и друга, детектива-инспектора Гленна Брэнсона. Однако Гленн тоже отдыхал за границей, под Малагой, на родительской вилле своей невесты, журналистки газеты «Аргус» Шивон Шелдрейк. Поэтому Рой вызвал к себе другого коллегу, временного детектива-инспектора Гая Батчелора, человека надежного и заслуживающего уважения. Он планировал уладить все формальности в Германии за пару дней и был полностью уверен, что Гай его здесь подстрахует.

Зато в другом у Грейса большой уверенности не было. Правильно ли он поступает с Бруно? Ведь о существовании сына Рой узнал совсем недавно, а теперь им предстоит жить одной семьей…

Однако выбора нет.

Клио говорит, все устроится. Как-нибудь.

Хотел бы Рой разделять ее оптимизм.

Глава 8

Понедельник, 18 апреля

Мэтт Робинсон высматривал номера домов; обзору мешал густой мелкий дождь. Машина промчала по длинной извилистой улице мимо унылых витрин – газетный киоск, винный магазин, спортивно-культурный центр – и взлетела на подъем. Улица имела запущенный, неухоженный вид. Здесь господствовала блокированная застройка времен послевоенного строительного бума пятидесятых, встречались дома на двух хозяев. Редкие особняки выглядели чуть получше. Однако большинство зданий отчаянно нуждалось в покраске, а садики перед домами взывали о любящих руках.

– А ведь могла бы быть симпатичная улица, – заметил Мэтт. – Почему здесь так паршиво? Почему никто не ухаживает за лужайками?

– Потому что о них вытирают ноги перед выходом, – цинично ответила Джульетта Соломон.

Старая шутка. Так полицейские говорили про любую мерзкую дыру, служившую кому-то домом, – мол, в таком месте надо вытирать ноги не перед входом, а перед выходом. Правда, смешного в этом было мало. Очень уж часто полиция видела жилища, где по ковру среди собачьих фекалий и заплесневелых коробок из-под еды ползал ребенок, – но на стене обязательно висел новенький огромный телевизор.

– Вот! Семьдесят три!

Мэтт указал на дом, который выглядел на порядок лучше остальных. Особняк приличных размеров, три или даже четыре спальни; главный фасад белеет свежей краской, двери глянцево-синие и довольно стильные, новенькие окна со свинцовым переплетом слишком вычурные для такого здания. Наверное, хозяева пали жертвой назойливого продавца двойных стеклопакетов, решил Мэтт.

В ухоженном саду на двух клумбах цвели красивые желтые нарциссы; величественные каменные шары венчали две кирпичные колонны. Между колоннами стояла «Мазда МХ-5», старая спортивная модель – красная с черной крышей; на заднем окне висело объявление от руки: «ПРОДАЕТСЯ, 3500 фунтов».

Джульетта затормозила, Мэтт сообщил диспетчеру о прибытии на место. Диспетчер ответила, что так и не сумела дозвониться до жертвы.

Они надели головные уборы и поспешили к входной двери. Сколько раз Мэтт выезжал на бытовые конфликты – не упомнить! Каждую смену – как минимум один такой вызов, и чего ждать после звонка в дверь – всегда загадка. Однажды Мэтта ударил в лицо мужчина с бандитской физиономией; в другой раз дверь открылась, и мимо полицейского пролетела стеклянная ваза…

Джульетта позвонила, в ответ залаяли собаки. Она придержала крышку почтового ящика, заглянула в щель, потом отступила на шаг. Мэтт встал рядом и машинально положил руку на кобуру с перцовым баллончиком.

Лай стал громче. Послышался женский голос:

– Лежать! Назад! Назад!

Дверь чуть приоткрылась, и оттуда выглянула привлекательная, элегантно одетая блондинка с растрепанными волосами; у ее ног крутились мохнатые щенки. Она нервничала, по заплаканному лицу стекала тушь для ресниц. Нижняя губа лопнула, под ней запеклась кровь. Женщина сжимала в руках мобильный телефон.

– Миссис Беллинг? – уточнила Джульетта. – Миссис Лорна Беллинг?

Та кивнула, не в силах говорить. Затем дрожащим голосом прошептала:

– Спасибо, что приехали. Простите… простите за беспокойство.

– Я – полицейский констебль Соломон, а это мой коллега, специальный констебль Робинсон. Ваш муж дома?

Женщина помотала головой.

– Нет, я видела… слышала… минут десять назад, как он уехал на работу.

– Можно нам войти?

– Прошу, – всхлипнула хозяйка. – Прошу. Только подождите, я запру собак, чтобы не выбежали.

Она закрыла дверь, но скоро вновь распахнула ее и впустила гостей в маленькую, безупречно убранную прихожую. Весь пол покрывал ковер, на нем кое-где были пятна мочи, два – явно свежие. Запертые где-то щенки лаяли не умолкая.

Полицейские проследовали в кухоньку, одну стену которой занимал огромный аквариум с тропическими рыбками. На столе лежали парикмахерские инструменты, стояли бесчисленные бутылочки – шампуни, кондиционеры, спреи – и ноутбук. В небольшой теплице за стеклянными раздвижными дверями виднелась крупная собака с выводком щенков, дальше – красивый сад с гидромассажной ванной и плетеной мебелью.

Женщина предложила гостям сесть, сама устроилась на деревянном стуле за столом и положила на него телефон.

– Хотите чаю или кофе? – предложила она.

– Нет, спасибо, – ответила констебль Соломон.

Ее рация вдруг ожила, Джульетта убавила громкость и достала блокнот.

– Расскажите, что произошло.

Хозяйка встала, шагнула к рабочей тумбе, оторвала бумажное полотенце и промокнула глаза. Вновь села и сообщила:

– Я выращиваю щенков, лабрадудлей.

– Ух ты! – воскликнула Джульетта Соломон. – Мне они очень нравятся, я даже хочу завести лабрадудля.

– Они милые. Но мой муж их ненавидит. Он уходил на работу, как вдруг один щенок вырвался из теплицы и покакал на ковер. Корин размазал какашки мне по лицу. Потом ударил меня несколько раз, стал кричать, что меня убьет, а собак сдаст в приют. Опять ударил. Я убежала наверх, заперлась в ванной и позвонила… набрала… три девятки.

– Из диспетчерской сообщили, что это уже третий ваш вызов за последние несколько месяцев. Нужно подумать о вашей безопасности.

– Простите. – Лорна Беллинг кивнула и вытерла глаза. – Понимаю, я надоела со своими звонками. Просто я в отчаянии… я ужасно боюсь мужа.

– Вы совсем не надоели, – возразила Джульетта.

На телефон Лорны пришло сообщение, и она глянула, от кого.

– Где работает ваш муж? – спросил Мэтт Робинсон.

– В информационно-технологической компании «Саут-Даунс ай-ти солюшнз». – Лорна вновь посмотрела на сообщение.

Джульетта Соломон записала название компании и уточнила:

– Как он добирается до работы?

– Поездом. Его лишили прав за вождение в пьяном виде.

– Поэтому вы продаете машину?

– Нет, я… у меня свои причины. – Лорна кивнула в сторону собак: – Для этой братии нужен универсал. Но с продажей машины вышла целая история, там какое-то мошенничество…

– Полиция в курсе?

– Да, я сообщала. Впрочем, это не имеет отношения к… – Она в отчаянии развела руками.

Робинсон отошел поговорить по рации.

– Кому принадлежит дом? – поинтересовалась Джульетта.

Лорна ткнула себя в грудь.

– Вскоре после нашего знакомства Корина уволили с работы. Он переехал ко мне, мы поженились. – Она поразмыслила. – Семь лет назад. Мы перезакладывали дом, но основная часть принадлежит мне.

– Почему вы не выгоните мужа, Лорна? – мягко спросила Джульетта.

– Хочу выгнать. Только сами знаете, как оно, вечно что-то мешает. – Лорна кивнула на аквариум: – Там рыбок на пять тысяч фунтов, и только Корин знает, что с ними делать.

Джульетта задумчиво посмотрела на гигантское сооружение.

– Может, пустить на суши? – предложила она.

– Хорошо бы. – Лорна засмеялась и впервые просветлела.

– Хотите, я пришлю к вам сотрудника из ДН?

– Откуда?

– Из отдела домашнего насилия.

Хозяйка дома помолчала, потом тоскливо произнесла:

– Пришлите, пожалуйста. Спасибо.

Вернулся Мэтт Робинсон.

– К офису вашего мужа выехала машина. Как только он туда доберется, его арестуют.

Лорна в ужасе прикрыла рот рукой.

– Нет! Не надо!

– Так дальше нельзя, Лорна, – сказала Джульетта.

Женщина заплакала. Потом глянула на часы.

– О боже! Клиентка на подходе, первая на сегодня. В восемь часов.

Полицейские встали.

– Я сообщу в ДН. С вами свяжутся, хорошо?

Лорна кивнула.

– Если муж явится сюда, не впускайте его, сразу набирайте три девятки.

В машине Джульетта Соломон посмотрела на коллегу.

– Знаешь, что в домашнем насилии самое печальное, Мэтт? Жертвы боятся неизвестного будущего, боятся одиночества. И они находят оправдания – почему нужно остаться, почему нельзя выгнать обидчика…

– Чтобы он за рыбками ухаживал?

– Именно.

Глава 9

Понедельник, 18 апреля

Через час, когда клиентка уже уходила, телефон Лорны зазвонил.

– Алло?

– Это Лорна Беллинг?

– Да.

– Меня зовут Кассандра Монтагини, я работаю в службе помощи жертвам домашнего насилия. Вам удобно говорить?

– Да-да, вполне. Спасибо.

Лорна бросила взгляд на часы. Следующий клиент – через тридцать минут. На утро записаны еще два человека, а потом ее ждет преинтереснейший обеденный перерыв!

Пошел ты, «Грег».

– Как вы, Лорна?

– Нормально.

– Полицейские сообщили мне о сегодняшнем происшествии. Мы могли бы вам помочь, если хотите. Оказать поддержку, подумать о вашей безопасности…

– Да, да, хочу, пожалуйста.

– Хорошо. Тогда давайте все обсудим?

– У меня через полчаса клиент – я парикмахер.

– Перезвонить в другое время?

– Давайте сейчас.

– Давайте. Если придет ваш клиент, мы продолжим позже, ладно?

– Да, спасибо.

– Что именно сделал с вами муж?

– Ударил меня по лицу и груди. Кажется, у меня ребро треснуло. Корин всегда бьет туда, где не видно. Еще он попытался засунуть мне собачьи какашки в рот и размазал их по лицу. Я боюсь до ужаса. Корин все чаще впадает в ярость и ведет себя страшно.

– Чего именно вы боитесь, Лорна?

– Полиция сказала, что его арестуют. Он вернется домой бешеный! Будет еще хуже.

– Понятно, я поговорю с полицейскими. Они сейчас ждут вашего мужа в офисе, там его и арестуют. Мы позаботимся, чтобы вам ничего не угрожало, когда – и если – мужа отпустят. Договорились?

Лорна вновь поблагодарила.

– Как вы вообще?

– В полном унынии. Состояние паршивое.

– Вы не думали уехать? Навсегда?

Господи, думала ли она?! Целых полтора года терпела этот ад на земле и планировала новую жизнь с Грегом… Скажи он только слово – и Лорна бы сбежала отсюда. Но на днях она кое-что узнала и поняла, что новой жизни не будет. Приехала туда, откуда начинала.

– Думала, – ответила Лорна.

– Если не считать уныния, вы здоровы?

– Вроде бы. Я регулярно выгуливаю собаку, хожу в тренажерный зал.

– На вашего мужа в полиции заведено досье. Уже два ареста за нападение на вас, верно?

– Да. Но с вашей службой я имею дело впервые.

Короткая пауза. Лорна услышала стук клавиатуры.

– У вас с мужем есть другие проблемы?

– Нет. Правда, с деньгами туго. У него была очень хорошая работа продавцом в компьютерной фирме, но потом он потерял права из-за вождения в нетрезвом виде, а вместе с ними потерял и работу. Нашел новую, в Бёрджесс-Хилл, однако зарплата намного ниже, поэтому денег Корин приносит мало.

– А в остальном как он к вам относится?

– Контролирует каждый шаг. Звонит по сто раз, шлет сообщения, хочет знать, чем я занята, с кем, зачем выхожу из дома… Я даже завела второй телефон, о котором Корин не знает, чтобы избавиться от постоянной слежки.

Кассандра Монтагини сказала:

– Лорна, думаю, в вашей ситуации нужны серьезные меры. Хорошо бы прислать к вам консультанта, который проведет оценку риска. Вы не против? Если риск будет признан высоким, я направлю вас к специалисту по работе с жертвами домашнего насилия.

– Э… ну, я… я не знаю. Давайте, наверное, так и сделаем, – неуверенно ответила Лорна. – Да, я буду очень благодарна.

– Как вы смотрите на то, чтобы переехать из дома еще до того, как вашего мужа освободят? Обсудим варианты?

– Я… я… у меня клиенты записаны… как же я их брошу… не могу. И у нас тропические рыбки… я… он… он за ними ухаживает… и у меня шесть щенков.

– Ваша безопасность важнее всего, Лорна.

– Спасибо, спасибо за участие. Только я не могу уехать, сейчас не могу. Щенки подрастут, нужны еще две-три недели. Потом я их раздам, они все зарезервированы. А пока я должна держать их у себя.

– Хорошо. Тогда я попрошу консультанта по рискам позвонить вам поскорее. Вы еще побудете дома?

– Да, до обеда.

Закончив разговор, Лорна прочла сообщение, которое пришло на тайный телефон. Этого номера почти никто не знал.

Настроение Лорны тут же взлетело.

И вновь упало – на ноутбуке высветилось очередное письмо от ее нынешнего проклятья, господина Паршивца.

Я не отстану, лучше уж ответь, в конце концов тебе придется со мной поговорить. Ты заблокировала мои звонки. А я ведь знаю, не только где ты живешь, но и что происходит в другой твоей квартирке, в тайной квартирке, в тайной развратной квартирке… Уже за одно это я заслуживаю возмещения убытков. У меня кончается терпение, миссис Беллинг.

Глава 10

Среда, 20 апреля

Ах, какими же они оба были бесстыдными, восхитительно бесстыдными!

Тайные свидания в секретном любовном гнездышке – крошечной квартирке-студии с убогой меблировкой. Встречи урывками, жадное нетерпение, щемящая тоска при расставании…

Из окон квартирки на четвертом этаже обветшалого жилого дома на набережной Хоува виднелся спорткомплекс Короля Альфреда. И не важно, что лифт никогда не работал, что подъезд провонял сыростью, а электропроводка грозила пожаром. Важно лишь то, что есть место для встреч, а в нем двуспальная кровать (пусть и шаткая), холодильник, где можно остудить вино, и ванная, где можно привести себя в порядок перед возвращением к супругам. Лорна по мере сил добавила уюта при помощи фотографий в рамочках, ароматических свечей и овчинного коврика на полу.

Она же и нашла квартирку. Та оказалась идеальной во многих отношениях. Удобное для обоих местоположение, много мест для парковки на соседних улицах. Платили за «гнездышко» пополам, и плата была дешевле некуда – дом подлежал капитальному ремонту в рамках перестройки района. Хозяин, довольный ежемесячным притоком наличности, вопросов не задавал. Любовникам никто не мешал.

Теперь всему конец, подумала Лорна. Когда они сняли квартиру, женщина еще верила обещаниям Грега, полагала, что тот через пару месяцев бросит Белинду и тогда можно будет вместе подыскать нормальный дом. Месяцы растянулись на год, потом на полтора. Но все, хватит. Скоро и Грег, и ненавистная теперь квартирка, которую Лорна когда-то любила, станут историей.

И этот болван со своими гнусными письмами и жалкими намеками на шантаж – он тоже станет историей.

И Корин.

У Лорны отныне свои планы. В выходные она приняла решение – когда узнала правду о Греге. Лорна уедет в Австралию к сестре Мелани и начнет там новую жизнь. Мел родилась через год после Лорны, и сестры всегда были дружны, как близнецы. После недавнего развода с богатым биржевым маклером Мел жила в Тамараме, в роскошном доме на побережье, отрывалась по полной и умоляла Лорну составить ей компанию.

Решено, Лорна уедет. Она уже начала втайне от Корина продавать через «И-бэй» и «Гамтри» свои ценные вещи – ювелирные украшения, сумочки, часы «Картье», унаследованные от матери. Машину Лорна изначально планировала сменить на что-нибудь попрактичней – из-за собак; теперь замена не нужна, зато деньги пригодятся.

С продажей машины произошла большая заминка, однако скоро все уладится.

Щенки пристроены: будущие хозяева уже внесли залог, и через пару-тройку недель малыши разъедутся по новым домам. Маму щенков заберет знакомый Рокси, у которого недавно умерла собака. Почти порядок. Осталось чуть-чуть. Радостное предвкушение росло с каждым днем, помогало пережить злость на Грега. Лорна по несколько раз в день «гуглила» Сидней. Любовалась захватывающими прибрежными видами Тамарамы и соседних городков: Бронте, Бонди, Куджи. Набережной Сиднея. Голубым океаном, ярким солнцем…

Солнцем, которое украл с неба, заглотил энергетический вампир Корин. С ним Лорна уже давным-давно не видела никакого солнца. Грег все изменил, вернул свет в ее жизнь. А потом…

Потом…

Сволочь. Лорна была в халате, готовилась к откровенному разговору с любовником. Она глянула на зловещее темное небо и дождь, поежилась от сквозняка из окна, послушала неумолчный грохот машин по Кингсуэй. Посмотрела на унылый осыпающийся кирпич спорткомплекса Короля Альфреда – в этом бассейне Лорна в детстве училась плавать. Затем обвела глазами крошечную комнату. Потертый розовый ковер – старушечий розовый, в шутку называл его Грег. Бугристая штукатурка на стенах, потолок табачного цвета. Покрывало из искусственного меха на большой продавленной кровати. Покрывало купила Лорна, когда они с Грегом только сняли квартиру. Двухместный диван, кресло с лопнувшей пружиной, кухонный уголок с маленьким столиком. Двери-жалюзи скрывали ванну, тоже старушечьи-розовую, и умывальник с унитазом того же цвета; на кранах висел резиновый шланг с душевой лейкой.

Электропроводка была в жутком состоянии. Выключатель при нажатии искрил. На фене стоял трехконтактный штепсель – запрещенный, по словам Грега, – Лорна использовала его в ванной. Пару раз она пожаловалась на проводку домовладельцу, но тот никаких мер не принял.

Скорей бы отделаться от этой квартиры.

На компакт-диске играл Ван Моррисон, «Такие вот дни».

Лорна с широкой улыбкой начала кивать в такт музыке. Потом вдруг вскинула кулаки над головой и громко пропела:

– Такие вот дни! О-оуууу!

Пискнул телефон – секретный телефон. Сообщение.

Спешу! Буду через 29,272 минуты! Соскучился безумно! Встречай голышом!

Черт. Черт-черт-черт.

Лорна глянула на часы. Семнадцать двадцать пять. Он приедет на час раньше, чем она ожидала. Черт!

Женщина кинулась к зеркалу в ванной. Прическа выглядела словно после встречи с торнадо, макияж был в духе картин Джексона Поллока. Лорна отвернула краны, пустила воду в ванну и перед запотевшим зеркалом стала поспешно приводить лицо в порядок, то и дело поглядывая на часы. Ублюдка нужно встретить во всеоружии.

Она осторожно, двумя пальцами, вставила штепсель в розетку, включила фен. В розетке зашипело, затрещало. Лорна обдула затуманенное зеркало горячим воздухом, скинула халат, легла в ванну и, намыливая тело, погрузилась в мечтательные воспоминания о последних двух часах.

Пролетело, казалось, мгновенье, и вот уже – на добрых пятнадцать минут раньше ожидаемого – над Лорной навис Грег в превосходном темно-синем костюме, рубашке в полоску и ослабленном университетском галстуке. Грег держал не очень свежий букет, явно купленный на автозаправочной станции.

– Зая моя! Господи, как я соскучился!

Грег склонился к губам Лорны, но та подставила щеку.

– А? – недоуменно выпрямился он.

– Пошел ты, – сказала Лорна.

– Ого, зая… В чем дело?

– Хорошо отдохнул на Мальдивах с бедняжкой «Белиндой», а? Помог ей восстановить душевное здоровье?

– Это был ужас, я тебе говорил. Паршивей не придумаешь. За две недели мы друг другу и пары слов не сказали. Я каждое утро просыпался с мечтами о тебе.

– Да ну?

– Честное слово, Лорна. Я каждый день думал: «Очередной паскудный день в раю. Потому что я здесь не с той женщиной».

– Пойди глянь в мой ноутбук на столе, Грег. Думаешь, я и правда идиотка? Иди смотри! Ноут включен, сам все увидишь.

Грег исчез, вернулся через несколько минут.

– Откуда у тебя фото?

– Какая разница, Грег? Паршиво отдохнул, говоришь? Бедненький… А по фото и не скажешь, что тебе паршиво – вы с Белиндой прям голубки.

– Зая, послушай… пожалуйста, послушай. Я понимаю, что ты подумала.

– Понимаешь? Серьезно?

– Да.

– Нет, ты и близко не представляешь.

– Послушай…

– Нет, на этот раз ты меня послушай. Я тебе верила. А теперь я знаю, кто ты на самом деле, ублюдок проклятый. Грег! Ха! Ты и правда думал, что я не узнаю? Считал меня такой идиоткой?

– Зая…

– Зая! – передразнила Лорна. – Хватит зайкать. Я тебе больше не зая. И не удобненькая подстилка на стороне.

– Ты что, я люблю тебя, зая…

– Нет, ты любишь не меня. А трах со мной.

– Все не так, поверь. Прошу тебя.

– Я тебе все время верила, сволочь ты лживая. Господи, дура я дура…

– Лорна… Боже… не будь такой.

– О, а какой мне быть? Голой в кровати? С очередной лапшой на ушах? Ты все врал! Про то, что спасешь меня от гада Корина. Про несчастную, больную Белинду… Вранье за враньем.

– Я не врал!

– Врал. Она ведь даже не Белинда. Ты врал про то, как тебя зовут, кто ты такой, кем работаешь. Сколько у тебя еще девчонок? Стоят небось в очереди, ждут тебя. Победы Грега!.. Ты нас по графику навещаешь? Что, среда – очередь трахать Лорну?

– Я люблю тебя, Лорна. Правда люблю.

Она помотала головой.

– Любил бы – давно сказал бы правду. Я тебе верила. Всем сердцем. Думала, ты – тот, за кого себя выдавал. Но это все обман. Ты мне хоть слово правды сказал? Хоть раз?

Грег на мгновенье запнулся.

– Послушай, дай объяснить…

– Нет, объяснять буду я. Я такая злая, ужас! До того злая, что могу от злости разрушить твою жизнь, лживый подонок. Один телефонный звонок – и твоей карьере трындец. Еще один звонок – и трындец твоему браку. С больной лапочкой Белиндой.

– Лорна. – Он посерел. – Пожалуйста, выслушай меня.

Она закрыла уши руками.

– У меня в голове больше нет места для твоих врак. Она и так скоро лопнет. Нет места, простите!

– Я действительно тебя люблю.

– А я тебя ненавижу.

– Не говори так!

– Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу. Проваливай! Вали отсюда, вали из моей жизни!

– Я искуплю вину, все исправлю. Обещаю.

– Обещаешь? Думаешь, я еще верю твоим обещаниям, Грег?

– Дай мне объяснить, – попросил он вновь.

Лорна помотала головой:

– Нет, моя очередь объяснять. Один звонок, и твоей карьере конец. И я сделаю этот звонок – ровно через десять секунд после того, как ты, гад, отсюда свалишь.

Грег бешено потряс головой:

– Лорна, зая, прошу, дай мне возможность объясниться.

Она показала ему кусок мыла в руке.

– Видишь, Грег? Ты такой же, как это мыло. – Лорна стиснула пальцы, мыло взлетело вверх и с плеском упало в воду. – Такой же скользкий. – Взгляд у Лорны был безумный, остекленелый. – Но от мыла я чувствую себя чистой, а от тебя – грязной.

– Лорна, прошу…

– Лорна, прошу, – передразнила она. – Знаешь, Грег, мне не терпится тебя уничтожить. Отправить к чертям собачьим сперва твою карьеру, потом твой брак. Я в предвкушении. Здравствуйте, Белинда! Вы меня не знаете, но я могу описать член вашего мужа – в подробностях. Хотите, пришлю вам фото его члена? Хотя вы наверняка знаете, как он выглядит. Просто забыли – ведь, по словам Грега, вы с ним уже сто лет не занимались сексом…

– Лорна, перестань. Давай поговорим разумно.

– Разумно? Ты прямо как мой муж. «Давай поговорим разумно…» Знаешь, что он сделал в понедельник? Запихнул мне в рот собачьи какашки. Каждое утро Корин устраивает скандал. И каждый вечер. Если день прошел только с криками, значит, день удался. Но муж частенько распускает руки. – Она ткнула в синяк под правым глазом. – Это Корин оставил вчера. Полиция его отпустила, а он проследил меня – и озверел. Я живу в аду. Я терпела его лишь потому, что верила твоим обещаниям – ты заберешь меня оттуда, мы станем жить вместе… Все вранье. – Лорна заплакала. – Проклятое вранье.

Грег снял с вешалки полотенце.

– Пойдем, милая, обсудим все, выпьем… Я привез чудесное шампанское. «Поль Роже», твое любимое.

Он потянулся накинуть полотенце ей на плечи, но она взбрыкнула, стукнула любовника в грудь.

– Отвали!

– Ай! – Он отпрянул, ударился спиной о раковину.

– Пошел ты, сволочь!

– Лорна! Успокойся, совсем с ума сошла!

Она стояла в ванне и молотила его кулаками.

Грег крепко ухватил ее за горло, и Лорна задохнулась.

– Что, задушишь меня? – недоверчиво прошипела она, однако бить не перестала.

Он оттолкнул ее, отчаянно пытаясь удержать на расстоянии вытянутой руки, обуздать хоть немного.

– Лорна! Хватит! Да прекрати, боже мой! Успокойся!

Она сорвала крышку с шампуня, нажала на бутылку и пустила мыльную струю Грегу в лицо. Тот сразу же ослеп.

– Сука чокнутая!

В глазах запекло, покраснело от бешенства, он рванул вперед, стиснул Лорну за плечи, отпихнул. Она упала спиной в ванну, вода плеснула через край.

– Подлый лживый ублюдок! Я тебя уничтожу. Думаешь, ты неприкасаемый, да? Я тебе такой урок преподам, вовек не забудешь! – Лорна встала. – Все, иду звонить.

– Нет! – взвыл Грег. – Попробуй только!

Он припечатал ей ко лбу ладонь, надавил, заставил лечь в ванну и чуть притопил. Затем отпустил.

Лорна вынырнула – ошеломленная, задыхающаяся. Испуганно крикнула:

– Скотина! Ты что делаешь? Убить меня хочешь?!

Она, извиваясь, попробовала вылезти из ванны. Он в панике схватил левой рукой фен и занес над Лорной.

– Сиди там, не то убью на фиг!

Она рванулась из воды. Грег, обезумев от ярости, правой рукой с силой оттолкнул Лорну назад.

Прозвучал громкий, как выстрел, звук – Лорна затылком ударилась о стену. Тяжело осела. Плитка на стене треснула, окрасилась кровью.

Черт. О черт. О черт…

Фен в руке внезапно ожил, загудел. Перед глазами все поплыло. Надо сосредоточиться. Не выходит. Кругом туман, красный туман – кроваво-красный туман. Бежать. Стена. Бежать. Стул. Прочь, прочь отсюда. Прочь.

Он нащупал дверь и неуверенно шагнул на лестничную площадку. Зрение было нечетким, перед глазами – мутные красноватые негативы. Он побрел вниз по пожарной лестнице, шатаясь от стены к стене. На улицу, через боковую дверь, которой он обычно выходил на Валланс-стрит. Натянуть пониже бейсболку, надеть темные очки – он всегда прятал лицо, навещая Лорну. Улица. Чуть в стороне, на набережной, грохот машин. Холодный сырой ветер, соленый на вкус.

Вперед. Вперед. Направо, подальше от набережной. Светофор вдали – значит, это главная дорога. Свернуть во дворы, пусть никто не увидит. Надо подумать, как-то успокоиться, подумать.

Надо…

О господи, что же он натворил?

Вернуться и попросить прощения. Вымолить прощение. Так поступал ее муж после каждого избиения. Она купится, должна купиться. В нынешнем-то состоянии…

Он сделал ей больно. Сильно?

Он повернул налево, на широкую тихую улицу, и быстро пошел – голова опущена, кулаки сжимаются-разжимаются. Поймал себя на том, что почти бежит: целеустремленный человек, у которого нет цели, которому некуда идти.

Нужно вернуться. Попросить прощения. Объяснить. Успокоить ее. Объяснить, мол, проблемы на работе. Мол, был сам не свой. Он никогда не бил женщин.

Он ее любил. Черт, любил ведь по-настоящему! Что ей стоило потерпеть, дать ему время? На фото – совсем не то, что было на самом деле, а она подумала… Нет-нет. Совсем не то.

Ну ладно, он вел себя не очень честно. Но фото он объяснить мог бы, если б она только успокоилась и выслушала. Мог бы.

Он врезался в кого-то головой. В кого-то твердого, каменного. Выдохнул:

– Простите, простите…

И понял, что налетел на парковочный автомат.

Глава 11

Среда, 20 апреля

Сеймура Дарлинга поглотила бы любая, даже самая маленькая толпа. Он и в одиночестве-то был едва заметен. Низкий худенький человечек клонился, точно камыш на ветру, каждый раз, когда внутри его вскипала ярость, – то есть почти всегда.

Маленький и невзрачный – казалось, он может укрыться собственной тенью, – внешне Дарлинг выглядел кротким. Внутри же он негодовал.

Негодовал на мир, который ничего Дарлингу не дарил, а только постоянно что-то отбирал. Отбирал, отбирал, отбирал… Дарлинга словно приговорили к выплате вечных долгов – за то, что он вообще родился. Весь мир был против Дарлинга, смеялся над ним. В детстве его высмеивали за фамилию. «Дорогуша-Дарлинг! Дорогуша! Дорогуша!» – дразнили одноклассники.

Он негодовал на бывших начальников, на спесивого мистера Тони Сатера, директора компании «Сатер и Калдикотт гарден билдингс», который «освободил» Дарлинга от должности представителя компании в юго-восточном регионе, – вот тебе и награда за десять лет верной службы. Дарлинг действительно допустил кое-какие просчеты, что да, то да. Но ведь можно было дать ему второй шанс… Можно, да зазнайка Сатер не захотел.

Как и предыдущие начальники.

Нынешний тоже хорош. Надул Дарлинга – не сказал, что тот будет получать свои комиссионные только тогда, когда клиент заплатит фирме. Сволочи.

Впрочем, сейчас недовольство Дарлинга вызывали вовсе не начальники, а кое-кто другой. Подлая, коварная сучка Лорна Беллинг. На следующей неделе жене Дарлинга, Триш, исполнялось пятьдесят. Она уже много лет мечтала о спортивной машине «МХ-5». Дарлинг решил потратить остаток своей компенсации за увольнение и подарить жене машину, хоть семейная жизнь и не ладилась. Он рассматривал «МХ-5» не только как способ задобрить Триш, но и – главное – как капиталовложение. Имущество, которое можно будет выгодно продать после ее смерти. На «И-бэй» нашлась идеальная модель. Десять лет, ярко-красная, как хотела жена; всего два владельца и небольшой пробег – сорок пять тысяч миль. Машину продавала женщина по имени Лорна Беллинг. На сайте у нее была хорошая торговая статистика – теперь понятно, что поддельная.

Устроили пробную поездку. Машина оказалась классная, что надо. Дамочка просила три с половиной тысячи фунтов. Дарлинг предложил две восемьсот, дамочка согласилась. Ударили по рукам, и он перечислил деньги – баснословные для него, между прочим, – через «Пэйпал».

А потом эта сучка, Лорна Беллинг, заявила, будто она ничего не получила.

Соврала. Кинула его, коза драная.

Она не поняла, с кем связалась…

Дарлинг вновь стоял в тени, через дорогу от любовного гнездышка Беллинг. Ее грязного тайного гнездышка.

Сучкин визитер только что вышел.

Она осталась на четвертом этаже одна.

Грязной прелюбодейке нужно преподнести урок. Не зли Сеймура Дарлинга. Она пожалеет.

Очень пожалеет.

Глава 12

Среда, 20 апреля

Он чуть поостыл. Оказывается, прошел уже целый час. Пора назад: по набережной Хоува, вдоль лужаек Хоув-Лонс, мимо пляжных бунгало – к спорткомплексу Короля Альфреда. План вызревал. Просить прощения. Найти правильные слова, убедить в своем искреннем намерении бросить ради нее жену.

Надо же было сорваться! Ужасно. Он ведь не такой. Лорне это известно. Он всегда ей сочувствовал. Последние месяцы были прекрасны. Дневные свидания, долгие разговоры в объятиях друг друга – о совместном будущем, о чудовище-муже Корине…

Пожалуйста-пожалуйста, пусть она никуда не звонит! Пожалуйста. Пусть не звонит. Моя карьера. Господи, моя карьера…

Нужно спешить, нужно остановить Лорну.

Они оба вышли из себя. Временное помешательство. Но они ведь помирятся? Она разозлилась – ладно, это понятно. На самом деле все не так, совсем не так. Надо ей объяснить, и отношения вновь будут как прежде.

Он любит Лорну. Хочет с ней жить. Они родственные души. Он столько раз ей это говорил! И она, глядя ему в глаза, твердила то же самое…

Вот и многоэтажка. Вверх по лестнице, с лифтом лучше не рисковать. Лорна однажды застряла в нем на три часа.

Наконец квартира. Закрыть дверь.

Немного боязно.

– Лорна? Дорогая?

Тишина.

В комнате было темно, лампы не горели, музыка не играла.

Тишина ему не понравилась.

Отсутствие Лорны – тоже.

– Лорна?

Он ткнул выключатель на стене, но ничего не произошло.

Может, она в ванной?

– Лорна! Лорна, милая!

Ушла? Домой?

Господи, Лорна, не надо.

В темной ванной пахло жженой пластмассой. Да где же Лорна? Черт. Стало вдруг страшно до тошноты. Он вернулся в комнату, позвонил Лорне. И вздрогнул – ее телефон завибрировал на столе.

Паника усилилась.

Лорна всегда носила мобилку с собой, на бесшумном режиме. Они созванивались, когда рядом с Лорной не было Корина.

Нужно включить фонарик на телефоне. Назад в ванную. Медленно. Очень медленно. Посветить на воду.

Кабель?

Что?!

Лорна лежала в ванне. Под водой. Невероятно, изумительно красивая.

Совершенно неподвижная.

Рядом плавал фен.

Нет. О боже, нет!

Сердце рухнуло вниз. Кабель, почерневшая розетка…

Вонь жженой пластмассы.

Он выдернул вилку из розетки.

Закричал:

– Лорна! Лорна! Лорна!

Боже.

В бешенстве смахнул фен в воду – и не заметил?

Вспомнить бы точно… Нет; конечно, нет, быть такого не может. Это ведь не он?

Господи, прошу, нет!

Он вытащил Лорну из ванны и уложил на полу в комнате. Упал рядом на колени. На улице еще не совсем стемнело, и эта часть квартиры хоть немного освещалась.

– Лорна? Лорна?

Он прижал свои губы к ее, лихорадочно вспоминая последние курсы переподготовки, и начал делать искусственное дыхание. Дыхание рот в рот, непрямой массаж сердца, чередуем. Тридцать ритмичных нажатий на грудь, два вдоха, тридцать нажатий, два вдоха, тридцать нажатий, два вдоха. Паника с каждой секундой росла.

Глава 13

Среда, 20 апреля

Беспокойство Роя Грейса с каждой секундой росло. Завтра ему лететь в Мюнхен на встречу с Бруно. О мальчике Рой знал очень мало: лишь то, что сообщили немецкий адвокат и Анетт Липперт – Бруно дружен с ее сыном Эриком и сейчас гостит у них. Попытки поговорить с сыном по «Скайпу» провалились, а беседы по телефону выходили натянутыми.

Рой даже не знал дату рождения Бруно. Да и не видел его толком; лишь несколько фотографий, причем одна из них была двухлетней давности – Бруно в парке вместе с Сэнди. Снимки прислала по электронной почте Анетт. К счастью, Бруно хорошо говорил по-английски. Фотографии запечатлели симпатичного, опрятно одетого мальчика с огромной печалью в глазах – ее не могла скрыть даже улыбка, которую он изображал перед фотоаппаратом.

Наверняка Рой знал лишь одно – то, что сообщила Сэнди в адресованной ему предсмертной записке. Именно этот ребенок стал причиной давнего исчезновения Сэнди. Она тогда пропала без вести, а растерянный Грейс, обезумев от горя, искал жену целых десять лет.

Теперь заботиться о Бруно предстояло Рою, а он чувствовал ужасную неуверенность. Как Бруно отреагирует на перемены в своей жизни? Первая встреча с неведомым отцом, переезд из родного Мюнхена в Англию, новая семья…

Нужно ли брать Бруно на похороны матери? Рой посоветовался с детским психологом, знакомым Клио, и тот сказал, что нужно. Прощание поможет мальчику осознать утрату, примириться с ней. В будущем он станет приходить на могилу, чтобы отдать матери дань уважения.

Перед Грейсом возникла еще одна проблема. Сэнди не оставила указаний, хоронить ее или кремировать, хотя обычно в немецких завещаниях подобное оговаривали. Много лет назад Рой с Сэнди вскользь обсуждали эту тему; она всплыла в разговоре за ужином, когда муж давней подруги Сэнди утонул во время путешествия на яхте. Сэнди сказала, что ей все равно. Мол, после смерти душа отделяется от тела, оставляя лишь пустую оболочку, а судьба оболочки Сэнди не волнует. Рой вместе с ее родителями решили, что похороны дадут Бруно возможность попрощаться по-настоящему, в отличие от надписи на мемориальной стене крематория или от саженца в сквере памяти.

Рой посмотрел на папки с обвинительными делами. Через полчаса у него в кабинете состоится важное совещание, нужно подготовиться. Детектив-констебль Эмма-Джейн Бутвуд и Эмили Денайер – в девичестве Гейлор – придут обсудить финансовые аспекты предстоящего суда над «черной вдовой» Джоди Бентли. Однако Рой никак не мог сосредоточиться на работе, все думал о завтрашней поездке.

После женитьбы на Клио и рождения малыша Ноя в жизни у Грейса наконец-то все пошло хорошо. Точнее, все шло хорошо до недавнего времени – пока из мюнхенской больницы вдруг не поступило известие о Сэнди, которую сбило такси. Потом она оставила Рою записку – сообщила, что у него есть сын Бруно, – и повесилась.

Грейс позвонил другу и коллеге Джейсону Тингли, недавно повышенному до суперинтенданта. У Тингли был сын Стэн, возраста Бруно. Рой засыпал Джейсона вопросами о том, что интересно десятилетним мальчикам. Тингли охотно все рассказал и дал множество советов, однако тревога Роя после разговора только возросла. Как все изменилось! Сегодняшние дети живут совсем по-другому.

Если не считать футбола, то увлечения Стэна Тингли были Рою почти не знакомы. Разговаривал он на сленге, а общался при помощи социальных сетей «Снэпчат» и «Инстаграм». Телевидение мальчик смотрел редко, а телевизор использовал в основном для игры в «ФИФА» или стрелялки на игровой приставке. Еще у Стэна имелся собственный канал на «Ю-тьюбе». Тингли-старший предложил познакомить ребят: пусть Бруно приедет к Стэну в гости. Может, мальчики подружатся. Найти для Бруно новых друзей и устроить его в школу – сейчас главные задачи.

Впрочем, Роя волновало кое-что еще. В предсмертной записке Сэнди оставила ему загадочное предупреждение, которое не давало Рою покоя.

Пожалуйста, позаботься о Бруно. Я беспокоюсь за нашего мальчика. Скоро сам поймешь, почему.

Что она имела в виду?

Глава 14

Среда, 20 апреля

– Лорна! Лорна! Не надо так! Зая… Зая моя… Лорна…

Весь потный, он неистово ее потряс. Затем посмотрел на часы. Прошло тридцать минут. Глаза у Лорны были открыты – красивые, обычно грустные, голубые глаза теперь невидяще смотрели вверх. В них застыло испуганное выражение.

Он дрожал. Нет. Господи, нет. Этого не может быть. Просто не может. Все не по-настоящему. Снится, наверняка снится…

Спокойно, нужно думать спокойно.

– Зая, – прошептал он. – Очнись, зая.

Неужели ресницы дрогнули?

– Зая?

Или показалось?

– Лорна?

Он вновь ее потряс, прижался губами к губам, выдохнул, нажал на грудь.

В дверь позвонили.

Он застыл.

Постучали.

Он перестал дышать.

Посмотрел на часы. Девятнадцать тридцать пять. Кого принесло в такое время? Сюда приходили только они с Лорной.

Вновь постучали.

Те, за дверью, знают, что внутри кто-то есть. Кто там?

Зашуршала бумага. Черт, неужели вошли?

Дрожа, он обернулся и увидел подсунутую под дверь записку. Подошел на цыпочках, подобрал. Стандартное отпечатанное уведомление от электриков.

«Уважаемые жильцы!

Мы обслуживаем это здание. По заявке домовладельца мы планируем отремонтировать электропроводку в вашей квартире. Позвоните, пожалуйста, по указанному ниже номеру и назначьте время, удобное для проведения работ.

С уважением, Гордон Оливер».

Теперь на бумаге есть его отпечатки! Идиот.

Не в силах унять дрожь, он сунул записку в карман брюк, затем подошел к Лорне и уставился на ее обнаженное тело. На красивую фигуру, полные груди.

Он был весь во власти паники; она впивалась когтями в кожу, стискивала голову. Последняя попытка: губы к холодным губам, нажатие на грудную клетку.

Ничего.

Он заглянул Лорне в глаза. Ничего. Затем, надеясь вопреки всему, в сотый раз пощупал пульс. Ничего.

Сзади, в сгущавшейся за окном темноте, взвизгнули тормоза, сердито загудели клаксоны. Крикнула чайка. Мысли лихорадочно метались – бесполезные, обрывочные.

Думай.

Криминалисты!

Он нашел на кухоньке желтые резиновые перчатки, в которых Лорна мыла посуду, надел. Затем подхватил Лорну под спину и под колени, поднял. Тяжело, черт! Мертвая Лорна весила гораздо больше, чем живая. Он с трудом доковылял до ванной, где едкая вонь жженой пластмассы стала как будто сильнее. Неловко опустил тело в ванну. Вода плеснула через края, попала ему на костюмные брюки, на блестящие черные ботинки. Голова Лорны упала вперед, и он даже немного обрадовался – обрадовался, что ее глаза больше на него не смотрят.

Только на несчастный случай это совсем не похоже.

Нужно передвинуть голову Лорны – чтобы затылок оказался возле кровавого пятна на плитке. Вот так.

Можно ли обнаружить на мокром теле отпечатки пальцев? А образцы ДНК?

Дрожащими руками он намылил мочалку, обтер Лорне лицо, шею, тело – в попытке уничтожить все свои отпечатки, все свои следы.

– Господи… Прости меня, Лорна, милая…

Думай.

Думай.

Где еще в квартире могут быть его отпечатки? Его ДНК?

Покончив с телом, он принес с кухни чистящее средство и вымыл все поверхности в ванной. Уже занес руку, чтобы вытереть пятно крови на треснувшей плитке, но засомневался. Лучше оставить. Не то будет очевидно, что здесь кто-то убирал.

За шнур вытащил из ванны фен с почерневшим соплом. Аккуратно и тщательно вытер полотенцем корпус, прислонил пальцы правой руки Лорны к ручке и вернул фен в воду, между бедер женщины.

Так все выглядит как самоубийство или несчастье. Лорну ударило током, голову ее отбросило назад, и она стукнулась о плитку. Да.

Паника мешала мыслить ясно. До чего он дотрагивался в квартире? До входных дверей – когда открывал. До Лорниной клавиатуры – когда смотрел фотографию. До чего еще?

Можно ли обнаружить его отпечатки на теле Лорны?

Он еще раз намылил губкой ее колени и спину, смыл мыло. Протер раковину, унитазную ручку, сиденье.

Что еще?

Думай. ДУМАЙ.

Тщательно прополоснул в раковине губку, оглядел крошечную ванную, потом отошел назад, осмотрел квартиру. Это место стало средоточием его жизни. Сюда он летел как на крыльях. Летел на свидание с женщиной, которую по-настоящему любил…

Он открыл холодильник, куда раньше поставил бутылку шампанского, вытер ее и поставил назад. Что еще? Что еще?

На столе, возле вазы для фруктов, стояла фотография в рамочке. Они с Лорной на вершине Уолстонбери-Хилл, внизу – панорама сельского Сассекса. Забрать одну только фотографию? Или вместе с рамкой? Пустая рамка, наверное, будет выглядеть подозрительно для наметанного глаза. Послужит доказательством того, что кто-то хотел что-то скрыть.

Он положил рамку с фотографией поверх своего плаща на кресле – нужно будет забрать перед уходом. Порвать фото в машине и выкинуть в одну мусорку, а рамку – в другую. В голове вдруг стало проясняться. ДУМАЙ. ДУМАЙ. ДУМАЙ.

На улице еще не совсем стемнело. Чертово летнее время. До полной темноты минут тридцать, не меньше. Ну ничего, жену он предупредил, что сегодня ему предстоит работа допоздна.

Он вернулся в ванную и прошептал:

– Милая, ты все не так поняла. Не так. Я действительно планировал уйти от жены. Да, я врал тебе по мелочам, но я и правда верил в наше совместное будущее.

Господи. Что я наделал?

Самоубийство?

Поверит ли полиция в то, что Лорна покончила с собой при помощи фена?

Он сдержал слезы, еще раз осмотрел ванную. К чему он прикасался? О боже! Оказывается, вилка от чертового фена лежит в раковине!.. Он вставил вилку в почерневшую розетку, осторожно все вытер.

Что еще не сделано? Вернулся в комнату, обвел ее глазами. Маленький стол, за которым они с Лорной столько раз обедали – полуобнаженные, расслабленные после занятий любовью… Еду в основном заказывали – китайскую, тайскую, пиццу. Он посмотрел на кресло. На холодильник, кухоньку. На кровать. Есть еще фотографии? Нет, только две выцветшие репродукции Брайтона в дешевых рамках – они висели здесь всегда, входили в убогую меблировку квартиры. А вот телефон Лорны и ноутбук – это проблема.

Телефон был недорогим и работал по предоплате, без контракта. Муж об этом телефоне вроде бы не знал. Лорна считала, что безумно ревнивый Корин встроил в ее «Айфон» отслеживающую программу. Поэтому сюда, на свидания, она брала только «секретную» трубку.

Он повертел ее в пальцах. Сердце по-прежнему бешено стучало, руки дрожали. Просмотрел звонки. Исходящие… Лорна звонила лишь ему. А входящие? Все были сделаны со скрытых номеров и по времени совпадали с его звонками Лорне. Все, кроме двух. Три дня назад – тогда он Лорну не видел – и сегодня, в начале двенадцатого утра. Кто это был? Теперь уже не выяснить. Наверное, подруга, Рокси, – только она знала о романе Лорны.

Но что именно знала?

Он проверил сообщения. Пусто. Все удалено, как и следовало ожидать. Лорна очень боялась, что муж найдет этот телефон. Если уж такое случится, то пусть в трубке не будет никаких улик.

Так, мобилку в карман. Вряд ли о ней знает кто-то еще, разве что Рокси. Потом нужно будет вынуть сим-карту и спустить ее в водосточную канаву, а трубку выкинуть в урну.

Он вновь зашел в ванную, застыл над Лорной. Шепнул:

– Прости меня. Прости, пожалуйста.

Сигарету бы! Он вернулся в комнату, закурил «Силк кат», однако успокоения это не принесло. Докурил до самого фильтра, тщательно раздавил сигарету в сувенирной пепельнице с Мадейры. Пепельницу принесла Лорна – в самом начале, когда они только сняли квартиру. Он плюнул на окурок – пусть точно погаснет, – сунул его в карман и вновь посмотрел на часы.

Время есть, сколько угодно. Нужно правильно им распорядиться. Уничтожить в квартире все следы своего присутствия. ДУМАЙ. ДУМАЙ. Одно хорошо: они с Лорной уже около месяца не занимались любовью, потому что сразу после Мальдив он уехал на курсы.

Недавно в какой-то газете писали об открытии криминалистов – мол, человеческую ДНК можно обнаружить в постельных клопах на протяжении сорока дней. Примерно столько он здесь и не был. Значит, постельное белье можно не трогать. Опять же, голая кровать будет явным свидетельством того, что в квартире тщательно убрали.

Он продолжил: методично вытер дверные ручки, выключатели, музыкальную приставку. Каждое стеклышко на кухне. Чайники, кофеварку «Неспрессо», которую сам подарил Лорне. Чашки, миски, ложки, ножи, вилки.

Он все время размышлял.

Размышлял, как скрыть свои следы – полностью и навсегда. Размышлял, что делать. Постепенно в голове забрезжила идея. Он сел, закурил. Докурив, вновь хорошенько затушил сигарету, спрятал в карман.

Встал, зашагал по комнате. Идея может сработать. Может.

Должна сработать.

Но для этого нужна полная темнота.

Вот зараза! Еще ждать…

Он просмотрел новости на телефоне. Очередные зверства террористов на Ближнем Востоке. Изможденный и подавленный хирург вещает что-то перед камерой. Он выключил новости. Сел. Встал. Пошел в ванную, посмотрел на Лорну.

Что он наделал?

Спокойно. Нужно успокоиться. Нужно все обдумать. Он вдруг откинул унитазную крышку, упал на колени, и его жестоко вырвало. Перед глазами плавала рвотная масса. Вспомнилась чья-то шутка – чья? – мол, неважно, что ты ел, все равно рвать будешь помидорной кожицей и кубиками моркови. Тогда было смешно; сейчас – нет.

Сейчас все не смешно.

Смешно больше не будет никогда.

От рвотных миазмов его затошнило и вновь вырвало. Потом еще раз – уже одной желчью.

Встать он сумел лишь через несколько минут. Спустил воду, оттер рвотные брызги, вновь спустил воду, облил унитазный ободок чистящим средством.

Прополоскал рот холодной водой, наткнулся глазами на неподвижную Лорну и попятился прочь из ванной.

Подумал об охлажденном шампанском, купленном по дороге сюда. Как хочется выпить, успокоить нервы! Нет, лучше не открывать, не пить – не дай бог остановят машину, а от него будет пахнуть спиртным… Вновь нахлынула паника. Вытер ли он бутылку? На ней ведь куча его отпечатков.

Он отклеил ценник с названием винной лавки, сунул в карман, аккуратно обтер бутылку и вернул ее в холодильник. Присел у стола на краешек стула. Нужно подумать. Обмозговать забрезжившую идею. Самоубийство может сработать. Однако стоит ли на это рассчитывать?

Он постарался уничтожить все следы своего пребывания в квартире – причем уничтожить незаметно. Но этого мало. Что, если подсунуть полиции ложный след? Указать на мужа Лорны? В понедельник она отменила свидание из-за того, что этот мерзавец вновь на нее напал. Нужно убедить полицию, что тут произошло то же самое. Домашнее насилие?

Да, может выгореть…

К тому же Лорна кое-что рассказывала о Корине, и этим стоит воспользоваться. Надо попробовать.

Глава 15

Среда, 20 апреля

Он ходил по маленькой квартирке и вытирал, вытирал… Помня лишь одно – нужно сохранять спокойствие, нужно думать. Ничего не упускать. Черт, как же это трудно! Мозг напоминал библиотеку в землетрясение. Полки ходят ходуном, все на них прыгает, скачет. И падает, падает…

ДУМАЙ!

Когда он уходил, Лорна была жива? Сколько он отсутствовал? Сколько гулял по улице? Час? Больше? Этого времени хватит, чтобы прийти сюда и…

Убить Лорну?

Кто это сделал?

Сволочь-муж?

В голове вдруг вспыхнули строчки стихотворения Редьярда Киплинга «Заповедь». Вспыхнули ярко, словно начертанные перед глазами.

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех,

Верь сам в себя, наперекор вселенной…

Умей поставить, в радостной надежде,

На карту все, что накопил с трудом,

Все проиграть и нищим стать, как прежде,

И никогда не пожалеть о том…[2]

Вот оно, руководство. Вот что он должен делать. Владеть собой. Быть стойким. Ждать. О, да. В этом он дока. Жизнь полна неожиданностей. Кто не испытывает судьбу, тот просто прозябает. Кто испытывает – взлетает на вершину, но именно там неожиданности и бьют сильнее всего. Так сильно, что корчишься от боли.

Можно отмыться от дерьма, смыть с себя запах. А при определенном складе ума можно очистить и память. «Жизнь всех нас ломает, и многие становятся сильнее именно в местах надломов». Кто это сказал? Да и такими ли словами? Сейчас нужно быть сильным в месте надлома. Он будет. Да.

Мысли скакали. Собраться. Нужно собраться. Просчитать.

В панике можно наломать дров. Избавиться от паники. И вести себя как обычно.

Другого варианта нет. Ну, не совсем так. Есть, конечно, и другой.

Но…

Другой вариант немыслим.

Глава 16

Среда, 20 апреля

Рой Грейс виновато посмотрел на часы и мрачно подумал – вот уж верно, что дорога в ад вымощена благими намерениями. Половина девятого вечера. Давно пора домой, а Рой до сих пор здесь, в своем кабинете. Прихлебывает холодный кофе, переживает насчет ключевой улики и ждет звонка из Королевской прокурорской службы, чтобы эту улику обсудить.

Рой воспользовался передышкой, запрограммировал поздравительный твит Джеку Александеру – ему завтра исполнится двадцать шесть – и вновь переключил внимание на работу.

Рой готовился к скорой поездке в Лондон, в центральный уголовный суд Олд-Бейли, на слушание по делу социопатки Джоди Бентли, которая сидела сейчас в женской тюрьме «Бронзфилд». У Роя имелись веские доказательства того, что Джоди Бентли убила своего любовника, а затем и мужа. Однако Грейс был уверен – это далеко не все ее жертвы. Ему еще предстояло изучить целую гору документов. С нанятым «черной вдовой» барристером, Ричардом Чаруэллом, Рой уже сталкивался. Однажды Чаруэлл во время судебного разбирательства высмеял Грейса за то, что тот носил улику – туфлю – к медиуму. Потом, на перекрестном допросе свидетелей, Рой взял над Чаруэллом верх, однако грязь прилипла, а убийца едва не ушел от ответа.

Толковый юрист и ловкий манипулятор, Чаруэлл виртуозно водил присяжных за нос. Поэтому накануне суда лучше десять раз перестраховаться. Этот барристер способен играючи вытащить клиента из тюремной камеры сквозь самую узкую щель.

Да, улики против Джоди Бентли были сильны, и дотошная Королевская прокуратура быстро согласилась выдвинуть обвинение в убийстве. Однако умный барристер вроде Чаруэлла наверняка отыщет в прокурорских доказательствах слабые места и воспользуется лазейкой. Грейс знал: эта женщина виновна на двести процентов. Он был уверен: ему есть что сказать со свидетельской трибуны, и после его показаний у здравомыслящих присяжных не останется сомнений. Но, увы, работа защитника состоит в том, чтобы эти сомнения сеять. Для защитников суд – игра. Для полицейских – важный вопрос: сядет ли убийца за решетку или свободно выйдет на улицу и продолжит убивать?

Присяжные непредсказуемы, особенно теперь, когда в обществе бродят антиполицейские и антиноменклатурные умонастроения. Их отчасти подпитывают политики, а отчасти – сами полицейские: к примеру, резонансными провальными делами против знаменитостей. Как именно поведет себя на предстоящем суде Чаруэлл, Рой не знал. Зато он точно знал другое: его непосредственный начальник, помощник главного констебля Кэссиан Пью, будет следить за происходящим, точно ястреб, – и ястребом же накинется на Грейса в случае неудачи. Ну, а в случае удачи присвоит все лавры себе.

Только Рой Грейс ведь не волшебник. Он не в силах менять обстоятельства под себя. Рой способен лишь выкладываться на все сто. Ловить убийц, которые отнимают у людей жизнь. Он ненавидел убийц всеми фибрами души. Вор может возместить украденное – полностью или частично. Убийца же никогда не исправит того, что сделал. Убийца губит жизнь не только жертвы, но и тех, кто эту жертву любил. Губит безвозвратно.

В целом процент раскрытия убийств в Великобритании был высок: каждый год ловили примерно восемьдесят пять процентов убийц. В США, например, этот показатель составлял лишь пятьдесят пять процентов. Однако пока не время расслабляться. В Сассекс-Хаус, в прежней штаб-квартире управления уголовных расследований, целая группа непрерывно занималась нераскрытыми убийствами.

Для Роя Грейса «нераскрытие» означало провал. В графствах Восточного и Западного Сассекса числилось тридцать неразгаданных убийств. Тридцать – и это только те, о которых полиции стало известно. Наверняка еще немало людей кто-то лишил жизни, а полиция пребывает в неведении об их смерти.

Дело об убийстве не закрывают – пока жив хоть кто-то, связанный с жертвой. В некоторых случаях не закрывают и дольше.

Поступив на службу в отдел тяжких преступлений, Рой Грейс дал себе обещание. Повысить показатель раскрываемости, превратить восемьдесят пять процентов в… как можно больше, лучше – в сто.

По мнению Грейса, каждый убийца делает ошибку. Где-нибудь.

Нужно только ее найти.

Глава 17

Среда, 20 апреля

Квартиру, конечно, можно поджечь. Надежней способа уничтожить улики не придумаешь. Однако это опасно. Ветхое здание – настоящая западня при пожаре, огонь наверняка перекинется на другие квартиры. Тогда еще кто-нибудь погибнет…

Нет-нет.

Почти девять часов. Прошли три самых долгих часа в его жизни, и на улице наконец достаточно стемнело. Он надел плащ, в очередной раз внимательно огляделся при свете телефонного фонарика, пристроил на сгибе локтя ноутбук Лорны и фотографию в рамке. Прихватил цветы, которые сам же принес, и два мусорных мешка с вещами, которые решил убрать из квартиры. Так, и резиновые перчатки туда же. Он подошел к двери.

За все время аренды квартиры он видел других жильцов лишь дважды. Сперва пожилую леди в халате – она выглядела слегка чокнутой и интересовалась, не встречал ли сосед ее кошку. Потом молодую китайскую пару – эти походили на студентов и были настолько поглощены друг другом, что вряд ли его заметили.

Тем не менее двери он сейчас открыл осторожно, обернув ладонь салфеткой. Послушал и лишь затем шагнул на лестничную площадку.

Сердце грохотало ужасно громко и равномерно – бум… бум… бум… В ушах шумело. Он сбежал на три пролета вниз и у парадной двери вновь помедлил, прислушиваясь.

В эту самую минуту зазвонил мобильник.

Он застыл. Достал трубку, посмотрел. Впереди, на улице, ревели машины, мчали по Кингсуэй. Мобильник продолжал звонить, но почему-то не светился и ничего не показывал.

И тут до него дошло. Звуки издавала трубка Лорны.

Он вытащил ее из кармана, уставился на экран. Номер не определен.

Ответить? Выяснить, кто и зачем звонит? Нет, слишком опасно.

Может, Рокси?

Наверняка. Больше этого номера никто не знает, правильно?

Пусть звонит.

Наконец все стихло.

Он прирос к месту в ожидании голосового сообщения. Однако дождался лишь надписи: «Пропущенный вызов».

Подождал еще и вдруг вспомнил кое-что странное. Однажды, когда Лорна принимала ванну, ее мобилка зазвонила. Лорна попросила его глянуть, кто там, и если высветится «Рокси», то ответить, что Лорна перезвонит попозже.

Он неуверенно потыкал в кнопочки незнакомого «Самсунга» и наконец нашел адресную книгу. Так и есть, здесь лишь одно имя – Рокси.

Если сейчас звонила Рокси, то почему со скрытого номера? А если не она, то кто? Продажи по телефону? Маловероятно – телефон обезличен. А вдруг муж? Судя по рассказам Лорны, этот подонок вполне способен обыскать ее вещи, пока она спит, и найти секретную трубку. Корин работает в сфере компьютерных технологий и, наверное, знает, как проследить за передвижениями жены через сотовый телефон.

Так, трубку назад в карман, голову опустить, воротник плаща поднять, бейсболку надвинуть пониже – и вперед через боковую дверь на Валланс-стрит.

Он повернул направо, торопливо преодолел короткое расстояние до Кингсуэй, где вновь повернул направо, миновал парадную дверь, дальше еще раз направо, вышел на оживленную Хоув-стрит и поспешил мимо припаркованных автомобилей к своей старенькой «БМВ». Включил зажигание, лихорадочно соображая. Нужно избавиться от ноутбука, мобилки и сим-карты, от фотографии с рамочкой и мусорных мешков. Но не здесь. Когда тело Лорны обнаружат – скорее всего, завтрашние электрики, – то, вероятно, обыщут все мусорники в округе.

На набережной он повернул направо и поехал из Хоува в сторону Шорема. Слева мелькнул яхт-клуб «Хоув-Лагун». Где же мусорные баки? Примерно через милю возле старого складского помещения нашлась вагонетка для строительного мусора. Он остановил машину, внимательно посмотрел, нет ли где видеокамер, и швырнул в вагонетку один мешок.

Поехал дальше, обдумывая маршрут. Увидел слева ответвление к порту. Отлично, там будет совсем темно. В конце дороги повернул налево, затем направо, на безлюдную стоянку в окружении портовых складов. Вновь убедился в отсутствии камер, вынес из машины ноутбук Лорны и, подойдя к самому краю причала, швырнул его в черную воду. Та с тихим всплеском поглотила добычу.

Может, выкинуть здесь и мобилку? Нет, наверное, их лучше разделить – на всякий случай. Вряд ли, конечно, вещи найдут ныряльщики, но зачем рисковать?

Он проехал небольшую промышленную зону вдоль гавани, выбросил из окна окурки. По пути на главную дорогу заметил еще одну мусорную вагонетку – чуть впереди, у заброшенного здания. Припарковался, встав двумя колесами на тротуар. Вскрыл фоторамку, достал фотографию и – ничего не смог с собой поделать – стал разглядывать ее в свете уличного фонаря. Горло сдавило. Лорна… Длинные светлые волосы, развевающиеся на ветру; красивое лицо; бесподобная улыбка – то шаловливая, то безумно сексуальная. И рядом – он. В то чудесное безоблачное лето, на вершине Уолстонбери-Хилл, им казалось, что вся земля лежит у их ног.

На Лорне были голубые джинсы и майка с американской проймой; Лорна закинула загорелую руку ему на плечо и крепко прижала его щеку к своей. Так они и сфотографировались. Вокруг лежали бескрайние и почти безлюдные просторы; здесь любовники гуляли без опаски, наслаждались теплом и летом.

Проклятье. Проклятье!

Он старательно порвал фотографию на мелкие кусочки. Проверил, нет ли видеокамер, – ни одной не увидел. Хорошо. Прихватил второй мусорный мешок, открыл дверцу машины, пропустил грохочущий грузовик, только тогда вылез и подошел к вагонетке. Машина. Он подождал, пока она проедет. Еще одна. Потом велосипедистка. Ему казалось, будто на него направлены лучи прожекторов и все вокруг тычут в него пальцами. О боже…

Он зашвырнул мешок в вагонетку, развеял обрывки фотографии и спрятал рамку под диванную подушку. Уже возле машины заметил рядом сточную канаву. Отлично. Вынул из мобилки сим-карту, просунул ее сквозь решетку. Потом вдруг – черт, едва не прокололся! – вспомнил о записке электриков. Порвал ее и отправил следом за сим-картой.

Уезжал он быстро, по-прежнему дрожа, мысли скакали. Куда дальше?

Он свернул направо, в Саутуик, и в конце улочки с небольшими магазинами увидел урну. Напротив тянулись дома блочной застройки. Во многих торговых точках сейчас устанавливают видеокамеры. Прежде чем выйти из машины, он внимательно осмотрелся, но камеру увидел лишь одну, над граверной мастерской в середине улицы. Здесь же, возле урны, камер не наблюдалось. На домах – тоже. Любопытные лица в окнах также отсутствовали.

Он тщательно вытер мобилку и, придерживая ее салфеткой, швырнул на асфальт. Вылез из машины и наступил на трубку каблуком – раз, другой. Трубка затрещала, захрустела. Он наступил еще для верности, собрал мобилку в салфетку, кинул в урну и сел в машину.

Пока все хорошо.

Он быстро проверил. Ноутбук. Телефон. Сим-карта. Фотография. Рамка. Окурки. Следующая задача будет посложнее.

Не успел он завести машину, как зазвонил его мобильник.

Жена. Он глубоко вздохнул и ответил:

– Привет, дорогая.

– Ты где? Уже поздно.

– Я на работе. Я ведь говорил, у меня аврал.

– С телевизором на кухне опять проблемы. «Скай» не работает. Я не могу посмотреть передачи, которые записала.

– Ясно. Но отсюда я тебе ничем не помогу. Посмотрю, когда приеду домой.

На улице появился мотоцикл, очень громкий. Пришлось прикрыть трубку рукой, пока он проедет.

– Ну вот смотри. Я беру пульт и нажимаю «Скай», правильно? Сразу после включения телевизора…

– Милая, я сейчас не могу.

– Хм. Тебе на ужин что-нибудь оставить?

– Нет… Я… Не надо, я перекушу.

– У тебя все нормально? Голос странный.

– Нормально. Послушай, у меня дела. Я разберусь со «Скай»…

– О! Картинка появилась! Порядок!

– Замечательно. Я рад.

Он вспотел. Ужасно вспотел. Весь. Словно из ванны вылез. Господи, да что же это? Как он до такого дошел? Он ведь почти никогда не терял самообладания и уж точно никогда не бил женщин. Что в него вселилось? Чудовищность произошедшего осознавалась все отчетливей. Страшные последствия. Рухнут и карьера, и супружеская жизнь. И не только. А если дочь узнает, что ее отец – убийца? Представить жутко. Пожизненное заключение… Не просто годы в тюрьме, а вечное бремя вины…

Я – убийца?

Нужно все обдумать, внимательно, не торопясь.

Первоочередная задача – замести следы. Он обязан решить правильно, выверить каждое действие. Каждое свое проклятое действие, даже самое ничтожное. Для начала надо успокоиться. Хватит потеть, хватит выглядеть виноватым. Ошибки недопустимы.

Он завел машину.

Говорят же, что жизнь мимолетна. Что она в одно мгновенье может оборваться. Вот сегодня и оборвалась…

Ему срочно нужен план Б.

Беда в том, что еще несколько часов назад не было и плана А.

Глава 18

Среда, 20 апреля

Машина ехала на восток по Олд-Шорем-роуд. Лить на улице перестало. Он установил круиз-контроль на тридцать миль в час – так ни одна видеокамера, ни одна радарная ловушка не зафиксирует превышения скорости. Вскоре взял влево, проскочил Ханглтон и на трассе А-27 перепрограммировал круиз-контроль на семьдесят миль.

На северной городской окраине он свернул в район Холлингбери. Затем проскочил по длинной извилистой улице мимо витрин – газетный киоск, винный магазин, спортивно-культурный центр – и дальше вверх.

Он знал, где жила Лорна, – навещал ее несколько раз еще до того, как появилась съемная квартирка. Они устраивали рискованные свидания у Лорны дома – днем, пока муж находился на работе, и в те редкие вечера, когда Корин уезжал в командировку. Но с тех пор прошло много времени, хоть бы теперь не заблудиться…

Перед каждым домом стояла урна, многие были переполнены, крышки приподняты. Хорошо. Очень хорошо. Значит – какое облегчение! – сегодня мусорщики тут не работали. Весьма удачно.

Наконец он узнал местность. Дом стоял справа, в стороне от дороги. Перед ним высились две кирпичные колонны, увенчанные каменными шарами; из-за них жилище выглядело миниатюрной псевдоусадьбой. Колонны всегда вызывали у него улыбку, до того несуразными они были. Лорна рассказывала, что на колоннах настоял Корин; ее же они смущали.

Урна Беллингов была добросовестно выставлена к проезжей части.

Умница Лорна! Или, наверное, умница Корин!

Так, есть место между фургоном водопроводчика и «Мицубиси Сёгун»[3]. Дальше – заглушить «БМВ» и погасить фары. Темно, на улице – никого. Теперь отключить верхнее освещение, надеть перчатки. И – за дело.

Промокшая рубашка холодила тело, и, осматриваясь, он дрожал. Задернутые шторы. Кое-где мелькают телевизионные блики. Он быстро прошагал назад, к жилищу Лорны, и замер возле урны. Вновь украдкой оглядел улицу, затем сдвинул крышку полной мусорки и посветил мобилкой. Думай. Думай. Что поможет обмануть полицию?

Сверху лежала вчерашняя газета «Сан». Под ней – маленькая печатная плата от какого-то устройства. Отлично. Где же мусорный мешок, прихваченный из квартиры? Да, вот он. Тряхнуть, раскрыть. Газету и плату – внутрь.

Ниже урну забивали пустые жестянки из-под собачьих консервов, коробки из-под корма для рыб и кислородных таблеток. Упаковки из-под китайской еды. А это что? Щипцы для завивки волос…

Он глянул на улицу – по-прежнему никого – и продолжил рыться. Ну и вонь! Рыбьи кости. Панцири креветок. Остатки испорченной курятины. Использованная полироль. Что еще?

Выскобленная дочиста консервная банка из-под тунца. Не подойдет. Ну вот, наконец-то!.. В куче пыли из пылесоса обнаружилась пустая сигаретная пачка. Она полетела в мусорный мешок. Следом за ней – россыпь окурков и две банки из-под пива «Карлсберг».

Бдительно поглядывая по сторонам, он изучил все содержимое урны. Ладно, хватит.

Быстро вернулся в машину и уехал.

Все будет хорошо. Хорошо. Будет хорошо.

Обязательно. По-другому никак. Ему все сойдет с рук. Он справится. Думай. Планируй. Потихоньку. Сохраняй спокойствие.

Все будет хорошо.

Он направлялся к следующей своей цели и при этом четко контролировал скорость машины. Убийцы часто попадаются на дурацких ошибках. Паника туманит мозги, застилает их красной пеленой. Он уже не паникует. Мыслит ясно – наверное, так ясно он еще никогда в жизни не мыслил.

Потому что никогда в жизни ставка не была так высока.

Ничего, он знает, как выкрутиться.

Он придумал. Похоже, госпожа Удача решила, что ей с ним по пути.

Глава 19

Среда, 20 апреля

Надпись на зеленом терминале гласила: «МУНИЦИПАЛИТЕТ БРАЙТОН-ЭНД-ХОУВ. ПЛАТНАЯ АВТОМАТИЧЕСКАЯ ПАРКОВКА. РАБОТАЕТ С 9 ДО 20 ЕЖЕДНЕВНО БЕЗ ВЫХОДНЫХ. НАХОДИТСЯ ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ».

Он глянул на часы. Двадцать два часа двадцать три минуты. Льет как из ведра. Хорошо. Значит, госпожа Удача и правда рядом. Еще одно свидетельство тому – сумка для клюшек, не выложенная из багажника после традиционной воскресной игры в гольф. В сумке есть старый черный зонт со сломанной спицей. Он прикроет и от дождя, и от возможных любопытных взглядов.

Зонт – в одну руку, мусорный пакет с добычей – в другую. И скорее вперед.

С боковой улицы, где припаркована «БМВ», в сторону набережной, налево – и к многоэтажке.

Он вошел через боковую дверь с Валланс-стрит, послушал, не спускается ли кто из жильцов, взлетел на три лестничных пролета, отпер двери квартиры и ступил в полутьму.

И замер, навострив уши. Его вновь затрясло, он весь вспотел. А вдруг?..

Хорош глупить. Как бы она вылезла из ванны?

Тем не менее ему понадобилось несколько минут, чтобы осмелеть. Он двинул вперед, подсвечивая себе мобильником. Тяжело сглотнул, добрел до двери в ванную и замер, боясь войти. С шарканьем переступил на несколько дюймов, потом решительно шагнул и посветил в ванну. И оцепенел.

Лорна смотрела прямо на него.

– Черт!

Он уронил мобильник, попятился, зацепил дверь. Больно! Сердце выскакивало.

Когда он уходил, глаза у Лорны ведь были закрыты?

Спокойно, спокойно.

Он присел, нашарил телефон – цел, слава богу, – и посветил на Лорну. Она лежала в точности так, как он ее положил. Но глаза… Были ли они тогда открыты? Надо вспомнить. Вспомнить.

Наверняка были открыты.

Наверняка.

Она же не могла их открыть после…

Никак не могла.

Он вернулся в комнату. Возьми себя в руки. Подошел к пепельнице на столе. Дрожащими пальцами в перчатках раскрыл мусорный мешок, вытряхнул окурки. Лорна не курила уже несколько лет, зато Корин, по ее словам, был заядлым курильщиком.

Так, примять окурки, придавить – чтобы выглядело, будто их затушили об эту пепельницу… Стоп! А пепла-то нет!

Сигарета. Прикурить. Быстро, в затяжку. Стряхнуть пепел. Загасить, спрятать в карман. Теперь вторую. С ней проделать то же самое.

Он пересыпал содержимое пепельницы в найденную на кухне полиэтиленовую сумку. Туда же, не снимая перчаток, переложил пивные банки «Карлсберг».

Ну же, думай о деле! Сосредоточься!

Печатную плату он поместил под кровать – сразу не заметишь.

Заглянул в ванную. Посветил на Лорну. На кабель, идущий из розетки в воду. Вновь на Лорну.

Как же это произошло?

Сел, задумался. Перевести бы часы назад.

Вот бы открыть завтра глаза и понять, что ему это лишь приснилось… Пожалуйста! Он бы все за такое отдал, все, что угодно. Но чуду не бывать. Завтра он откроет глаза – если вообще их сомкнет, – а Лорна останется мертва.

Убита.

Мужем?

Или она сама покончила с собой?

Ее наверняка обнаружат электрики. А потом?

Хорошо ли он замел следы? Все ли сделал, чтобы подставить не себя, а Корина?

Получится ли выйти сухим из воды? Как жить с такой ношей дальше?

Что он позабыл? Упустил? Что найдет криминалист? А умный детектив?

Какую треклятую улику?

Она висела на стене, прямо перед глазами. Невероятно. Неужто он так сглупил? Чем думал?

В квартире ведь было две фотографии. Одну он забрал и уничтожил – ту, что стояла на столе в рамке. Вторая висела на стене: селфи, сделанное Лорной в живописном месте возле Истборна, на отвесной меловой скале Бичи-Хед. Любовники стоят рядом, улыбаются, он обнимает Лорну, а за спиной у них лежит Ла-Манш.

А ведь мыс Бичи-Хед очень популярен среди самоубийц, вдруг всплыло в голове. Падение на камни с высоты в пятьсот футов… Чем не решение? Туда езды с полчаса.

Может, так и поступить? Покончить со всем, к чертям собачьим?

Следы заметены тщательно, поэтому жена и дочь избегут позора. Никогда не узнают, что натворил их муж и отец.

Он снял фотографию со стены и спрятал под пиджаком. На полу у дверей оставил полиэтиленовую сумку – словно ее не успели выкинуть – и сбежал вниз.

На парадном крыльце пригнул голову, быстро огляделся, никого не увидел.

Зато с другой стороны улицы его увидела незаметная личность, скрытая собственной тенью.

Впрочем, ему уже было все равно, увидят его или нет. Через час он умрет.

Тем не менее по пути к машине он вытряхнул окурки из карманов.

Я – бесстыжий нарушитель. Мусорю на улице.

Плевать!

Шестьдесят минут.

Шестьдесят минут, и его здесь не будет. Не станет совсем.

Он еще раз намусорит – выбросит себя.

Глава 20

Среда, 20 апреля

Лес чуден, темен и глубок.

Но должен я вернуться в срок;

И до ночлега путь далек…[4]

Строчки прочитанного когда-то стихотворения вертелись в голове, точно заевшая пластинка. Он ехал по узкой извилистой ленте дороги на Бичи-Хед и пытался вспомнить, кто это написал. Слева, невидимые в темноте, тянулись сельскохозяйственные угодья Саут-Даунс. Справа, за неширокой травяной лужайкой, шли отвесные кручи. За ними – небо. Под ними – море.

Севен-Систерс, Семь сестер. Меловые утесы, которые вздымались прямо из Ла-Манша. Высота невероятная, откуда ни глянь, а самая высокая точка – скала Бичи-Хед. Неминуемая смерть. Проверено на практике. Главное – шагнуть вниз в нужном месте.

Высота всегда его немного пугала, но и завораживала тоже. В детстве он часто налегал на перила, смотрел вниз и пытался вообразить падение. Что это за чувство? Неужели свободы? Ведь ты летишь и понимаешь, что вот-вот все кончится. Тебя не станет. Ты исчезнешь.

Будет ли больно – в последнюю секунду?

Он думал об этом и сейчас.

Думал, будет ли больно, и вспоминал, кто сочинил проклятые стихи.

Странно, размышлял он и мельком подмечал стадо овец слева в свете фар. С друзьями они иногда шутили – мол, кто что станет делать, если ему останется жить двадцать четыре часа. В ответах преобладали секс, еда и выпивка. А теперь, когда ему остались не часы даже, а минуты, его мысли заняты совсем другим. Он, видите ли, вспоминает имя проклятого поэта и гадает, больно ли умирать.

Произойдет ли все мгновенно? Или он будет лежать на камнях, разбитый в лепешку, но в сознании – секунды, минуты или даже часы, пока жизнь его не угаснет?

Лежать, ждать смерти и думать о стихотворении.

Неважно. Он спокоен. Совершенно безмятежен. Сегодняшние события куда-то отступили, подернулись дымкой. Семья – тоже. Все казалось удивительно простым, словно он принял волшебную таблетку.

Кто написал стихи?

Неважно. Скоро вообще все станет неважно, все и навсегда. Для него.

Мелькали придорожные указатели. Пять миль… Две мили… И вот – подсвеченная вывеска гостиницы «Бичи-Хед».

Может, когда-то здесь и была гостиница, но теперь в длинном невысоком здании располагались паб и ресторан. В них подавали напитки и еду посетителям местных красот да пешим туристам, гуляющим по холмам Саут-Даунс. К счастью, поздно вечером в апрельскую среду в этой ветрено-дождливой глуши в двадцати милях от Брайтона оказалось не так уж много туристов. Судя по пустой автостоянке, их тут не было вовсе.

Он аккуратно припарковал «БМВ» между двумя белыми линиями. Зачем? Наверное, из любви к порядку. Будет неприятно, если завтра утром о его машине сообщат в полицию. Неправильно припарковался, занял два места, эгоист проклятый…

Он выключил зажигание, и огоньки на приборной доске погасли. Посидел в темноте, послушал, как стихия раскачивает машину. От забытья отделяет лишь несколько сотен ярдов – ветреных, соленых, хлестко-дождливых.

Так просто.

Лес чуден, темен и глубок…

Кто это сочинил? Кто? Ну же, всплыви в памяти, покажись, я тебя не съем!

Его испугали фары, вспыхнувшие в темноте за спиной. Машина на хорошей скорости пронеслась мимо, и спокойствие вернулось.

Я поступаю правильно.

Другого выхода нет.

Я – убийца.

Неужели?

Нет. Конечно, нет.

Кто-то побывал в квартире, пока я бродил вокруг. Вот он и есть убийца. Разве я способен убить? Ведь нет?

Сколько воспоминаний, самых разных! Не обращать на них внимания. Просто шагнуть со скалы в нужном месте – он примерно знал, в каком, – а дальше…

Ничего.

Что было на земле до рождения, то останется и после кончины.

Пустота неизменно побеждает. Она лишь ждет своей очереди.

Может, позвонить жене? Исповедаться. Рассказать, как он сейчас поступит, – порядочно.

Нет, этого ему не вынести.

Лучше послать записку. Что написать? Он начал набирать сообщение.

«Дорогая, у меня кое-что произошло. Я…»

Замер. Все удалил. В голову не приходило ничего осмысленного. Он вылез из машины. И сразу ощутил силу стихии – дуло так, что трудно было устоять на ногах; дождевые капли дробинками хлестали по лицу. Он нажал кнопку, запер двери. Хотя какая разница, украдут машину или нет?

Прощай, жестокая жизнь.

Мокрый до нитки – плевать! – он посветил мобильником, преодолел подъем, затем перешел дорогу. Слева горели огни в гостинице «Бичи-Хед». Может, еще открыто? Зайти бы туда, выпить кружку-другую пива, отполировать вискарем… Для храбрости.

Говорят, пьяному море по колено. Где и кто видел такое море? А еще есть выражение «смелость во хмелю»…

Да, охмелеть для смелости сейчас было бы неплохо.

Однако он двинулся вперед. Круто вверх, потом по мокрой траве. Дальше – кромешная тьма.

Вершина скалы. Внизу – камни и черная вода.

Чем ближе он подходил к пропасти, тем крепче становилась буря.

И гуще – тьма.

Далеко в море что-то мерцало. Яхта? Там никто о нем не знал – так же, как он не знал ничего о ее пассажирах. Те и не подозревали, что сегодня он убил женщину. Свою любовницу.

Только он ведь не убивал, правда?

Жизнь никогда не будет прежней.

Никому не под силу изменить случившееся – Лорна мертва. Ее не оживить.

Никак.

Когда он последний раз молился? Не вспомнить. Кажется, в раннем детстве – возносил молитвы о подарках на Рождество и на день рождения. Хочу радиоуправляемый самолет. Хочу спортивный велосипед.

Не самые высокие отношения с Богом. Хочу то, хочу это, не буду молиться, если не получу…

С другой стороны, где же Бог в нынешнюю трудную минуту?

Уж точно не здесь.

Животным проще. У него с женой была немецкая овчарка по кличке Роми, которая прожила двенадцать лет. Потом у нее отказали задние ноги, она волочила их по саду и отчаянно пыталась вести себя как прежде. Печальное было зрелище. Ветеринар сказал, что сохранять ей жизнь дальше – жестоко, что Роми мучается. Через несколько дней они согласились. Ветеринар с помощницей приехал к ним домой и усыпил Роми одним уколом. Через несколько мгновений чудесная, веселая, умная собака была мертва. Она больше не страдала.

Почему с людьми нельзя так же?

Или можно? Скоро выяснится…

Он подошел к краю пропасти, посветил на мокрую траву. Сквозь завывания бури было слышно море – далеко-далеко внизу.

Вдруг свет мобильника скрестился с лучом фонаря.

За спиной прозвучал грубоватый добродушный голос:

– Приветствую!

Кто здесь?

Сзади подошел бородач в зюйдвестке и с мощным фонарем.

– Я хотел глянуть, все ли у вас нормально, сэр?

– Нормально?

– Ну да. Вы прям у обрыва стоите. А у нас тут эрозия, мел размывает… Подходить к краю опасно.

– Понятно. Спасибо за предупреждение.

– Поболтаем немного?

– Поболтаем? – тупо переспросил он.

– Я из команды капелланов Бичи-Хед, мы патрулируем скалы. Меня зовут Билл, а вас?

– Меня… Роберт. Роберт Фрост.

Наконец-то в памяти всплыло имя поэта!

– У вас все хорошо? Погода совсем не прогулочная, да и ветер очень уж разошелся. На обрыве сейчас опасно.

– Все хорошо, не волнуйтесь. В полном порядке. Я… Я работаю над стихами… Я приехал за вдохновением.

– Вы поэт?

– Да, поэт.

– Вас зовут Роберт Фрост?

– Именно.

– С удовольствием почитаю ваши стихи, мистер Фрост. Поищу.

– Да, отлично, спасибо.

– Вот и ладно. Вы точно в порядке?

– Все хорошо. Спасибо.

А вот и неправда. Совсем не хорошо. Он вдруг вспомнил, что оставил на пассажирском сиденье фотографию – ту самую, которую забрал со стены в квартире. Они с Лорной.

Он брел к машине, а добрый самаритянин из капелланства шел в отдалении позади.

Вот и «БМВ». Залезть внутрь, завести машину.

В голове страшная путаница, миллион мыслей мечутся как сумасшедшие. Надо где-нибудь остановиться и подумать.

Подумать.

А еще найти урну и выкинуть фотографию.

А потом?

Он не знал.

Вернуться на Бичи-Хед? Только припарковать машину не там же, а где-то рядом…

По радио играла песня. Песня, под которую они с Лорной впервые занимались любовью. Их песня. «Городская девчонка» Билли Джоэла.

Проклятье.

Сколько воспоминаний. Прекрасных воспоминаний.

Что я натворил…

По телу пробежала дрожь. Как же он продрог, продрог до костей… В морге тоже холодно. Там завтра будет Лорна. А его собственное тело, упавшее со скалы? Привезут туда же, к Лорне? Положат их вместе?

Он вновь вздрогнул.

Машину раскачивало ветром.

Думай. Что? Что? Что делать?

Броситься в жуткую ледяную черноту?

Не надо.

Я скрыл свои следы.

Это был не я.

Глава 21

Четверг, 21 апреля

Немецкий адвокат Андреас Томас, которого Сэнди назначила своим душеприказчиком, неплохо говорил по-английски, однако по телефону Рой Грейс понимал не все, поэтому часто переспрашивал, и беседа затянулась.

Разрешение на перевоз тела Сэнди в Англию было готово, похоронное бюро в Брайтоне выбрано. Похороны запланировали на следующий четверг на огромном кладбище Хоува; там же, по случайному стечению обстоятельств, покоились бабушка и дедушка Сэнди. Бабушку и дедушку Роя в свое время кремировали на кладбище Вудвейл – более красивом, по мнению Роя. Сам же он до сих пор не знал, какой вариант «заказать» для себя. Грейса не привлекало ни то, ни другое. Он понимал, что нужно решать, однако в глубине души боялся, что окончательный выбор может накликать смерть. Ребячество? Ну и пусть.

В немецких завещаниях редко есть указания насчет похорон, пояснил Андреас Томас, ведь последнюю волю усопшего обычно находят или оглашают через несколько недель после смерти. Адвокат согласился с тем, что тело Сэнди лучше предать земле.

Непонятной пока была ситуация с внушительным состоянием Сэнди. Незадолго до ухода от Роя, сообщил Андреас Томас, на нее нежданно свалилось наследство от тети. Сэнди ничего не рассказала мужу и дала распоряжение перевести деньги на счет в швейцарском банке – она явно готовила побег. Возможно, именно это наследство и придало ей необходимого мужества, предположил адвокат. Сэнди оставила четкие указания: почти все ее средства должны перейти в трастовый фонд, из которого попечители будут оплачивать частное образование Бруно. В двадцать один год он получит оставшиеся деньги. Сейчас состояние оценивалось в четыре миллиона евро.

Сэнди вплотную занялась созданием трастового фонда еще до того, как попала под колеса такси. К неприятному удивлению Роя, попечителями она назначила своих родителей и мюнхенского адвоката.

Андреасу Томасу Грейс объяснил, что его волнуют вовсе не деньги. Он возьмет на себя ответственность за Бруно. Мальчик приедет в Англию, будет жить с Роем, Клио и малышом Ноем, пойдет в хорошую школу. Вот только Рой хотел сам принимать решения о судьбе Бруно, а не плясать под дудку родителей Сэнди.

Рой договорился с Андреасом Томасом о встрече завтра утром, в мюнхенском офисе адвоката, и уже собрался позвонить турагенту, когда ожил рабочий телефон. Звонил оперативный дежурный, инспектор Дэвид Грэм, которого все звали по инициалам – ДГ. Он работал в центральной диспетчерской, расположенной в современном здании на территории полицейского управления. Такой звонок не сулил ничего хорошего.

– Рой, мне сказали, что дежурный старший следователь нынче ты… А разве ты еще дежуришь?

– Не дежурю, ДГ, но на этой неделе подменяю Кевина Шепланда. Что произошло?

– Подозрительная смерть. Женщина в ванне. Многоквартирный дом в Хоуве. Женщину обнаружил электрик, который пришел ремонтировать проводку. На место прибыли отряд быстрого реагирования и «Скорая помощь», которая подтвердила – женщина мертва. Причем давно.

– Давно? Сколько? Дни, недели?

– Нет, несколько часов. Возможно, ночь.

– Причина смерти установлена?

– Похоже на несчастный случай, удар электротоком по неосторожности. Но у женщины на затылке – рана, а на стене ванной – кровь. Ребятам это не понравилось, они запросили совета у начальства. Приехал их сержант, согласился с ними и объявил квартиру возможным местом преступления. Уже вызвали старшего эксперта-криминалиста и дежурного дивизионного инспектора. Кое-какие обстоятельства наводят меня на мысль, что пора подключать отдел тяжких преступлений. Ты сможешь туда подъехать, Рой?

– Охрану выставили?

– Да.

– Хорошо. Нужно сообщить коронерам.

– Уже сообщил.

– Тогда диктуй адрес, я выезжаю. Что известно о жертве? И что там за особые обстоятельства, ДГ?

– Ее зовут Лорна Джейн Беллинг. Она жертва домашнего насилия – белая женщина, тридцать пять лет, замужем, работает парикмахером на дому, в Холлингбери. Однако нашли ее не там, а в арендованной квартире на набережной Хоува, в Валланс-Мэншнз. Это обветшалый многоквартирный дом, арендаторы уже не первый год жалуются на домовладельца из-за состояния жилья. Пару лет назад там даже была инспекция из агентства по безопасности и охране здоровья.

– Значит, домовладелец может быть виновен в непредумышленном убийстве?

– Не исключено, но есть одно дополнительное обстоятельство. В нынешний понедельник в семейный дом Лорны Беллинг выезжал экипаж быстрого реагирования – она сообщила о нападении мужа, Корина Беллинга. Причем сообщила уже третий раз за год. Мужа арестовали, о происшествии уведомили службу помощи жертвам домашнего насилия, и оттуда миссис Беллинг сразу же позвонили. На следующий вечер Корина Беллинга отпустили, поскольку его жена отказалась выдвигать обвинение. Похоже, квартира в Хоуве была тайным убежищем жертвы.

– Или любовным гнездышком?

– Возможно.

– Мужу сообщили?

– Учитывая обстоятельства, еще нет.

– Хорошо, пусть пока так и будет. Известно, где он работает?

– В компании под названием «Саут-Даунс ай-ти солюшнз».

– Что-то знакомое… – Грейс нахмурился.

– Еще бы, Рой! Эта фирма была в трех сотнях ярдов от Сассекс-Хаус, в промышленном районе, возле старого здания «Аргуса».

– Точно!

– Но сейчас она в Бёрджесс-Хилл.

Рой позвонил временному детективу-инспектору Гаю Батчелору и попросил немедленно зайти. Тот работал этажом выше, в новом кабинете следователей – большом помещении открытой планировки.

Через две минуты Гай Батчелор уже стучал в двери. Был он мужчиной крепким, голову брил, одевался и обувался консервативно, всегда крепко пах табачным дымом, обладал доброй душой и телосложением игрока в регби. В прежнем своем кабинете Рой сел бы вместе с Гаем за круглый столик для совещаний. Здесь же он мог предложить посетителю только пустой письменный стол напротив своего собственного.

Грейс коротко ввел Батчелора в курс дела и спросил:

– Хочешь замещать меня в качестве старшего следователя по делу, Гай? Сегодня мы поедем на место преступления вместе, а потом ты останешься у руля до моего возвращения. Что скажешь?

– Хорошо, шеф, – Батчелор задумчиво кивнул.

– Это большая ответственность. Если сомневаешься, я могу попросить старшего инспектора Беста, он завтра сменяет меня на дежурстве.

– Нет, я возьмусь с большим удовольствием.

– Если там умышленное убийство, то расследование может стать для тебя большим карьерным прорывом, Гай. Я предпочел бы оставить дело за нами, не передавать его Нику Бесту. Но если тебе срочно понадобится совет, смело обращайся к Бесту, я его предупрежу.

– Спасибо, шеф, я очень признателен. Похоже, у нас уже есть подозреваемый. Муж, который терроризировал жену. Наверное, мы быстро все раскроем.

– Вспомни полицейскую мантру, Гай, – предостерег Грейс.

Ничего не домысливай. Никому не верь. Все проверяй.

– Она у меня в душе!

Рой ухмыльнулся. Батчелор ему очень нравился. Умный парень, наверняка далеко пойдет. Вполне вероятно, дальше самого Грейса. Станет когда-нибудь главным констеблем…

– Молодец, – похвалил Рой.

– Я вас не подведу, шеф.

– Поэтому я тебя и выбрал.

Глава 22

Четверг, 21 апреля

Грейс и Батчелор выехали из ворот полицейской штаб-квартиры в служебной машине без опознавательных знаков и двинулись вверх по жилой улочке. За рулем был Грейс. Правая нога, из которой несколько месяцев назад извлекли одиннадцать дробинок, еще побаливала. Грейс не обращал на нее внимания и продолжал подробно растолковывать Батчелору процедуру расследования. Тот прилежно записывал все в блокнот, посвященный операции «Бантамка», – такое название выбрала полицейская компьютерная система.

Они проскочили туннель Кулфейл в горах на окраине Льюиса, столицы графства, и выбрались на трассу А-27. Грейс испытывал знакомый прилив адреналина – так всегда бывало перед прибытием на место убийства. Неделями корпеть над бумагами, конечно, необходимо, однако настоящее удовольствие Рой всегда получал – и будет получать – от расследований. Возбуждение мешалось с детским любопытством и капелькой страха – перед тем, что предстояло увидеть. В комплекте к этим чувствам шло ощущение огромной, просто гигантской ответственности. Жертва заслуживает возмездия, а ее семья – хоть какого-то успокоения. Семья жертвы важнее всего. Пока преступнику не вынесут приговор, семья не сможет нормально жить дальше.

Грейс никогда об этом не забывал.

На первый взгляд нынешнее дело обещало быть простым. Главный подозреваемый определен. В восьмидесяти процентах случаев жертву убивает кто-то из знакомых, и муж Лорны Беллинг, уже попадавший в полицию за насилие над женой, – подходящий кандидат. Впрочем, за годы работы Рой хорошо усвоил: то, что кажется очевидным, не обязательно правда.

– Нужно перепроверить рассказ электрика, Гай. Выяснить имена всех жильцов дома и изучить их данные. Всех мастеров и подрядчиков, которые обслуживают или недавно обслуживали здание. Дальше. Список друзей и родственников жертвы, ее коллег и клиентов.

Батчелор записывал.

– Я бы еще проверил недавно освободившихся преступников, которые ранее нападали на женщин. Вдруг есть кто-то, связанный с Брайтон-энд-Хоув.

– Обязательно, Гай, правильно мыслишь.

Через пятнадцать минут автомобиль на светофоре свернул налево с Хоув-стрит на Кингсуэй, и Рой без всякого спутникового навигатора определил нужное здание. Возле него стояли две полицейские машины, белый фургон экспертов-криминалистов и автомобиль, у которого на каждой дверце красовался герб с надписью «Королевский коронер». Обветшалый многоквартирный дом был построен в пятидесятых годах прошлого столетия. У входа трепыхалась на ветру лента внешнего ограждения, ее охранял постовой в форме – сотрудник общественной поддержки полиции. Журналистов пока не наблюдалось, и Роя это порадовало. Хотя они не заставят себя долго ждать. Хорошо бы до общения с ними получить максимум сведений о деле.

Многие детективы испытывали к прессе и социальным сетям глубокую неприязнь, порожденную недоверием. Грейс придерживался иных взглядов. Он считал, что общественность имеет право знать о происходящем. Рой давно понял – если с прессой обращаться уважительно, то она может стать отличным союзником полиции и бесценным ее помощником. Ведь пресса призывает людей делиться информацией. Грейс одним из первых начал использовать социальные сети в качестве следственного инструмента.

Грейс и Батчелор достали из «дежурного чемоданчика» в багажнике защитные костюмы. Расписались в журнале у постового возле внешнего кордона и нырнули под ленту.

До них сразу донесся знакомый голос дежурного инспектора Роя Эппса. Он уже спешил к новоприбывшим, лицо почти полностью скрывала защитная экипировка.

– Рад встрече, Рой.

– Взаимно, – отозвался Грейс. – Говорят, ты выходишь в отставку?

– Да, в следующем году.

– Жаль, мне будет тебя не хватать.

– Мне самому странно, – тускло улыбнулся Эппс.

– Вернешься в прежнюю профессию?

– Ну, займусь чем-то на природе… Точнее еще не решил.

– Большая потеря для полиции.

– Старики уступают место молодежи. Нужна новая кровь, а?

На этот счет Грейс сомневался. Когда он поступал на службу, в отставку выходили после тридцати лет работы. Девятнадцатилетнему юноше этот срок казался очень далеким. Теперь же сорокалетний Грейс радовался тому, что возраст выхода на пенсию увеличили. Полиция потеряла много талантливых людей, которым не исполнилось еще и пятидесяти. Сотрудников с огромным опытом. Сотрудников, в которых было вложено немало денег. Рой очень уважал Эппса, до службы в полиции работавшего егерем. Прекрасный инспектор, один из лучших, чрезвычайно компетентный.

– И что, ты не будешь скучать по службе, Рой?

– Буду скучать по ребятам, по духу товарищества… А вот по политическим интригам – ни капли. Политики теперь стало слишком много. Знаешь, чего я хочу сильнее всего?

– Чего?

– Хочу в любом пабе говорить все, что я думаю. И не переживать – а вдруг кто-то из начальства услышит. И не ждать – а вдруг какая-нибудь газетенка назавтра напечатает: «Инспектор брайтонской полиции заявил, что юным преступникам не помешала бы хорошая взбучка от участкового полицейского».

Грейс улыбнулся.

– Да уж, не могу с тобой не согласиться. Ладно, что тут у нас?

– Хорошего мало, – ответил Эппс.

Детективы распечатали пакеты, извлекли голубые защитные костюмы, облачились. Следом в ход пошли бахилы, капюшоны, маски и перчатки.

Место преступления, расположенное в людном районе, часто окружают двумя кордонами, внешним и внутренним. Особенно если полиция работает в многоквартирном здании, как в данном случае, – ведь жильцы должны беспрепятственно попадать домой. Тогда вход в нужную квартиру преграждает внутренний кордон.

Не обращая внимания на древний лифт, Эппс провел детективов вверх по лестнице. Они поднялись на три пролета и обнаружили внутренний кордон, который охраняла еще одна сотрудница общественной поддержки. Расписались у нее в журнале. Эппс отошел, а Грейс сказал Батчелору:

– Помни первое правило, Гай. Смотри, куда ступаешь. Хорошо?

Батчелор кивнул и добавил:

– И принцип Локара.

Француза Эдмона Локара, родившегося в 1877 году, считали пионером судебной криминалистики. Его принцип гласил, что любой контакт оставляет след.

«Куда бы он ни ступил, чего бы ни коснулся, что бы ни оставил, пусть и безотчетно, – все это выступит безмолвным свидетелем против преступника. Не только его отпечатки пальцев или ступней, но и волосы, волокна одежды, разбитый им стакан, вмятина от инструмента, ободранная случайно краска, кровь или семя – пролитые или, наоборот, собранные… Материальная улика не ошибается, не умеет лжесвидетельствовать, не может отсутствовать напрочь. Лишь человек, неспособный отыскать ее, изучить и понять, готов оспаривать ценность такой улики».

– И еще одно, – предостерег Грейс. – Мысли широко. Помни – невозможное возможно.

– Есть, шеф!

Рой толкнул дверь и первым шагнул в небольшую квартиру-студию, окно которой выходило на набережную и на спорткомплекс Короля Альфреда. В комнате было зябко, пахло прелым ковром, жженой пластмассой и – едва уловимо – дезинфицирующим средством.

– Смотрите, шеф, – Батчелор указал на завязанную полиэтиленовую сумку на полу у двери. – Интересно, что там.

Грейс кивнул.

– Проследи, чтобы криминалисты это забрали.

В комнате стояли небольшой диван, кресло и дешевый кухонный столик с грязной пепельницей и двумя деревянными стульями; имелась тут двуспальная кровать с меховым покрывалом; на стенах висели две репродукции Брайтона. Одна изображала старый Цепочечный пирс, разрушенный штормом, кажется, в 1896 году – Грейс не мог похвастать хорошим знанием брайтонской истории. На другой репродукции был район Олд-Стейн примерно тех же времен. Справа от нее виднелся прямоугольный участок более темной штукатурки, с крюком посередине.

Возможно, отсюда недавно сняли картину или фотографию? Рой указал на прямоугольник Батчелору, и тот сделал пометку в блокноте.

Детективы вошли в ванную. Грейс напрягся. Если бы у него спросили, сколько мертвых он повидал за двадцать два года службы в полиции, Рой не сумел бы ответить. Как не сумел бы и описать свою реакцию на каждое тело. Но была у всех убитых одна общая черта – полная, смертельная неподвижность.

В теле живого человека, даже когда он в коме, есть постоянное движение и пульсация; мертвый же выглядит как восковая фигура. Порой Грейсу приходилось напоминать себе, что эта фигура еще недавно была живым человеком. Которого кто-то любил.

Рой взглянул на побледневшего Батчелора. Да, Гай участвовал в расследовании многих убийств, видел множество покойников, однако зрелище мертвого тела всегда поражает. Особенно если мертвые смотрят на тебя невидящими глазами, как сейчас.

– Ты как? – сочувственно спросил Рой.

– Нормально, шеф, – кивнул Батчелор. – Я в порядке.

Грейс внимательно осмотрел тело Лорны Беллинг. Она лежала в ванне, вода доходила ей до груди, откинутая назад голова упиралась в стену. Из почерневшей розетки в воду тянулся шнур от фена. На треснувшей кафельной плитке возле затылка несчастной виднелись кровавые пятна. Она, по всей видимости, сильно ударилась о стену. Кто-то толкнул? Отбросило ударом электротока? Поскользнулась в ванне?

У Лорны Беллинг было лицо классической английской красавицы, светлые, с выгоревшими прядями, волосы до плеч и подтянутая фигура – но со множеством синяков на верхней части тела и под правым глазом. Вокруг шеи тянулись бледные следы; они потемнели от натекшей с головы крови, а на лбу и щеках проступила россыпь красных точек размером с булавочную головку. Грейс заглянул в мертвые глаза и увидел в них такие же точки. Явные признаки удушения.

Господи, неужели муж может сотворить с женой такое? Неужели?.. Увы, может, если он – жестокая сволочь. Домашняя агрессия всегда вызывала у Грейса злость. Независимо от пола агрессора.

Еще на заре отношений Клио вручила Рою гору книг, которые сама прочла в рамках курса по философии в Открытом университете, и с тех пор Грейс прилежно их штудировал – он отлично осознавал дыры в собственном образовании. Одни произведения оказались совершенно непонятными, зато другие многому научили Роя. В память ему врезались слова американского писателя и философа Генри Торо: «Большинство людей ведут жизнь в тихом отчаянии».

Грейс разглядывал синяки на теле Лорны. Была ли ее трагическая жизнь именно такой? Жизнью в тихом отчаянии? Возможно, эта квартирка действительно служила Лорне убежищем?

Он показал Батчелору отметины на шее:

– Что скажешь, Гай? Есть гипотезы?

– Есть, шеф. Судя по сведениям о муже жертвы, он мог убить ее и замаскировать убийство под несчастный случай. Хотя на данном этапе нельзя исключать ничего, даже самоубийства.

Грейс кивнул.

– На Лорну Беллинг мог напасть муж. Или кто-то другой. Или это самоубийство. Возможно, она оставила предсмертное письмо – в телефоне, ноутбуке или в другом устройстве. Но их пока не нашли. – Рой вышел в комнату, посмотрел на пепельницу. – Жертва курила?

Его прервал телефонный звонок.

– Рой Грейс? – Сердце упало. Это был голос Фрейзера Теобальда – крайне педантичного дежурного патологоанатома Министерства внутренних дел. – Добрый день, Рой. Я заканчиваю работу в Уокинге и выезжаю к вам. Буду примерно через два часа.

Крайне педантичный, но крайне обстоятельный и надежный, – с невольным уважением признал Грейс, заканчивая разговор.

– Я скоро брошу тебя одного, Гай. Ладно?

– Конечно, шеф.

– Спасибо, ты меня очень выручишь.

– Я все сделаю. Не волнуйтесь.

– Вернешься в управление – просмотри «Руководство по расследованию убийств». Отличное подспорье для следователя.

– Хорошо.

Они вышли из квартиры, не желая ее затаптывать, и почти сразу встретили подъехавшего эксперта-криминалиста Алекса Колла. Грейс представил Батчелора, объяснил его роль. Затем проинструктировал криминалиста – составить схему места преступления и узнать, можно ли провести срочную экспертизу улик. Грейс с Батчелором подождут на лестничной площадке, пока Колл сделает беглый осмотр.

Суперинтендант посмотрел на часы – сколько времени осталось до отъезда в аэропорт? Предстояло еще сообщить о смерти Лорны ее мужу, и Грейс хотел сделать это лично. Реакция мужа крайне важна. Однако отсюда уезжать пока нельзя, нужно подождать первоначальной оценки Алекса Колла. Вдруг Рой пропустил что-нибудь очевидное, а наметанный глаз Колла это заметит – и дело быстро раскроется?

Грейс и Батчелор поговорили с постовой на лестничной площадке, потом – с куратором места происшествия, которая прибыла с фотографом-криминалистом Джеймсом Гартреллом.

Через десять минут вышел Колл, закрыл за собой дверь.

– Так. Я обнаружил кое-что интересное. Во-первых, квартиру, судя по всему, пытались тщательно убрать. В пакете у двери лежат окурки и пивные банки. На банках я нашел следы и отослал их в электронном виде в бюро по отпечаткам пальцев. Еще я взял пробы с тела жертвы.

– Отлично, Алекс. А мобильный телефон или ноутбук? – спросил Грейс.

– Пока на глаза не попадались.

Грейс нахмурил брови.

– Их мог забрать убийца, – предположил Батчелор.

– Думаешь, неудачное ограбление, Гай?

– Как вариант.

Что-то пискнуло, и Колл достал из кармана планшет.

– Есть совпадение! – объявил он. – По отпечаткам с банки.

– О? – отозвался Грейс.

Криминалист многозначительно посмотрел на детективов.

– Корин Дуглас Беллинг. Вот вам и отправная точка.

Глава 23

Четверг, 21 апреля

Если они арестуют убийцу уже через несколько часов после убийства, рассуждал Рой, то это не только хорошо скажется на его, Грейса, профессиональной репутации, но еще и избавит от необходимости объяснять свое внезапное исчезновение с работы на несколько дней.

Если.

Если убийцу вычислили верно.

За последний год Корин Беллинг избивал жену трижды – по крайней мере, именно столько раз Лорна звонила в полицию. Скорее всего, инцидентов было гораздо больше, просто о них никуда не сообщали. Обычная картина, увы. Агрессор нападает, потом извиняется и просит прощения. Раз за разом. По статистике, жертва обращается в полицию лишь после сорокового нападения. Однако и после этого насилие продолжается. Пока однажды не приводит к совсем уж тяжелым последствиям.

Рой задавался множеством вопросов. Во-первых, зачем Лорна снимала эту квартиру? Знал ли о ней муж? Или, скорее, – когда он о ней узнал? Курила ли Лорна втайне от всех? Если нет, то кто использовал пепельницу? Корин? Анализ ДНК должен дать ответ, если будут найдены окурки.

Пока же есть совпадение по отпечаткам пальцев на пивных банках. Муж Лорны, Корин.

На этой неделе его освободили из-под стражи, куда он попал за нападение на жену.

Лорна арендовала квартиру около полутора лет – арендовала, по-видимому, втайне. Платила наличными. Зачем? И почему нет телефона? Или компьютера?

Напрашивалось объяснение, что квартира служила убежищем. Сюда Лорна сбегала от жестокого мужа. Вероятно, компьютер она оставляла дома. Телефон тоже. Если муж был помешан на контроле, то вполне мог следить за женой при помощи телефона. С нынешними технологиями это несложно.

Другое возможное объяснение – место для тайных свиданий с любовником.

Вряд ли Лорна с мужем держали квартиру для себя, в качестве романтического гнездышка на побережье. Но если все же держали, тогда почему арендатором числилась одна Лорна и почему она платила наличными, не сообщая домовладельцу другого адреса?

Рой отбросил последнее объяснение, оставив только первые два.

Найденные на пивных банках отпечатки мужа, явно свежие, привязывают его к тому месту, где Лорну нашли мертвой.

Корин Беллинг узнал об убежище жены и приехал разбираться? Потом пришел в бешенство и?.. Грейс посмотрел на часы. Время катастрофически убегало. Он хотел сам сообщить новости Корину и считать его реакцию по языку тела.

Что ж, лучше всего немедленно съездить к Беллингу на работу и поговорить с ним. Криминалисты не любят, когда к подозреваемому отправляются прямиком с места преступления, это грозит контаминацией будущих образцов ДНК. Однако Грейс рассудил, что в данном случае никаких проблем не возникнет.

Для допроса и возможного ареста Корина Беллинга необходимо было найти напарника. Грейс задумался, кто из его команды свободен, затем позвонил детективу-сержанту Экстону, продиктовал ему адрес, попросил подъехать туда и подождать шефа на улице.

Глава 24

Четверг, 21 апреля

Бёрджесс-Хилл, расположенный чуть севернее Брайтона, был городом хоть и небольшим, но разветвленным. Рой Грейс постоянно путался в тамошних улицах, поэтому в машине он первым делом ввел адрес в спутниковый навигатор.

Через двадцать минут в районе Стейшн-роуд Рой обнаружил, что он в очередной раз заблудился: навигатор отправил «Форд» в объезд на кольцевую транспортную развязку, которую Рой уже проезжал, и оттуда в тупик. Грейс выругался, остановил машину и ввел адрес в приложение «Карты» на «Айфоне» – они часто оказывались надежней навигатора. «Карты» показали, что он находится в миле от своего истинного местоположения.

– Замечательно! – в сердцах воскликнул Рой.

Через пару минут он круто свернул налево, в торговый район на Черч-роуд, оставил слева крупный магазин оптики «Спексейверз» и после правого поворота оказался на очередной дороге с односторонним движением, которая вела из города. Пропетлял по улицам, проскочил шикарный автосалон «Порше», чуть дальше еще один салон спортивных автомобилей с вывеской «БЕЙРОСС СУПЕРКАР» и наконец въехал в зону промышленных сооружений в стиле хай-тек. Почти в конце Рой увидел двухэтажное здание с надписью «САУТ-ДАУНС АЙ-ТИ СОЛЮШНЗ».

Перед ним выстроились черный «Феррари», серый «Бентли Континентал» и еще какие-то элитные автомобили; основную часть парковки занимали машины попроще. Одну из них, на гостевой стоянке, Грейс узнал – такой же, как у него, серебристый «Мондео» без опознавательных знаков. Суперинтендант пристроился рядом, помахал Экстону, который разговаривал в машине по телефону, и вышел на улицу.

Экстон работал в команде давно и очень нравился Рою. Высокий, обычно аккуратно одетый детектив-сержант был вежлив, проницателен и весьма наблюдателен, он мало что упускал, и коллеги его любили. С Экстоном можно смело отправляться в разведку, считал Грейс.

Они вошли в шикарную приемную. Справа и слева стояли диваны; эффектная девушка за изогнутой стеклянной стойкой беседовала по телефону.

Детективы приблизились к девушке, та закончила разговор и одарила их улыбкой.

– Мы хотели бы увидеться с Корином Беллингом. Он здесь работает?

– Да, работает. Вам назначена встреча, господа?

Грейс предъявил удостоверение.

– Детектив-суперинтендант Грейс и детектив-сержант Экстон из отдела тяжких преступлений Суррея и Сассекса.

Внимательно изучив удостоверение, она произнесла:

– О, хорошо, минуточку, – и вручила каждому гостевой пропуск для заполнения.

Пока Грейс вписывал свои данные и номер автомобиля, девушка кому-то позвонила:

– Дэвид, пришел детектив-суперинтендант Грейс, к Корину… Хорошо, спасибо.

Она забрала пропуска, оторвала корешки, вложила их в прозрачные пластиковые кармашки на клипсе и протянула детективам.

– Присядьте, пожалуйста. К вам сейчас подойдут.

Грейс устроился на ярко-зеленом диване, перед которым на столике ровными стопками лежали компьютерные журналы. Как же тут все чисто и аккуратно! Совершенно не похоже на убожество полицейских приемных. Рой покосился на сухощавого Экстона. Как ни странно, сегодня тот выглядел несколько неряшливо. Угольно-черный костюм молил об утюге, на воротнике кремовой рубашки виднелись заломы, а подбородок Экстона покрывала щетина. Дань современной моде? Экстон вроде бы не такой – он всегда выглядел строго и опрятно.

Пока Грейс осмысливал нехарактерный внешний вид коллеги, к диванам подошел длинноволосый мужчина лет тридцати, в черном костюме поверх черной футболки, в стильных очках и кроссовках. Он протянул суперинтенданту руку:

– Здравствуйте, мне сообщили о вашем визите. Я Дэвид Силверсон, директор.

Грейс встал, представился сам и представил Экстона.

– Что-то случилось? Буду рад помочь. Полагаю, вы знаете о нашем сотрудничестве с киберполицией, – сказал Силверсон.

– Я не знал – но ребята там хорошие.

– Потрясающие. Мы помогаем им в деле о мошенниках, которые обманывают пожилых людей в Сассексе.

– Мы по другому вопросу, – ответил Грейс. – Нам нужно поговорить с вашим сотрудником, Корином Беллингом.

Силверсон помрачнел.

– Вы по поводу его недавнего задержания?

– Увы, не могу сказать. Он был вчера на работе?

– Вчера он работал из дома – у нас гибкая политика. Хотите, я выделю вам отдельную переговорную комнату?

Грейс подумал и решил, что лучше нагрянуть к Беллингу неожиданно; не стоит давать ему времени на раздумья.

– Нет, мы предпочли бы пообщаться на его рабочем месте.

– Конечно. Пойдемте, я отведу вас наверх.

Детективы проследовали за директором по лестнице и оказались в просторном помещении открытой планировки. Сотрудники – человек сорок, всем лет по двадцать-тридцать – сидели за столами, сосредоточенно глядя в мониторы.

– Корин вон там, – Силверсон указал на маленький стеклянный кабинет в конце зала и провел детективов ко входу.

Внутри угрюмый долговязый мужчина под сорок пил кока-колу из банки. Светлая копна волос падала ему на лоб. Пиджак висел на спинке кресла, воротничок рубашки был расстегнут, а галстук ослаблен.

– Корин, с тобой хотят поговорить сотрудники полиции, – сообщил директор и ввел гостей в кабинет.

Грейс вошел первым, Экстон следом.

– Вы мистер Беллинг, верно?

– И что с того?

– Я детектив-суперинтендант Грейс, а это мой коллега детектив-сержант Экстон. К сожалению, у нас плохие вести о вашей жене.

Глаза Корина настороженно вспыхнули.

– Вы по поводу ссоры? Я в тюрьму не пойду. Не собираюсь под замок. И работу терять из-за этой дряни не собираюсь.

Он неожиданно взмахнул руками, швырнул банку в воздух – кока-кола полетела во все стороны, – оттолкнул кресло, прошмыгнул между детективами и выбежал из кабинета.

Грейс, а за ним Экстон бросились следом. Беллинг исчез за дверью с надписью «ПОЖАРНЫЙ ВЫХОД». Они были у нее через несколько секунд. Снизу донесся топот, и Грейс рванул на звук. Что-то лязгнуло, взвыла пожарная сирена. Вот и первый этаж. Впереди захлопнулась тяжелая дверь запасного выхода. Рой толкнул ее. Корин Беллинг во весь дух мчал через парковку. Рой побежал следом, на ходу крикнул Экстону: «Вызывай подкрепление!»

Беллинг бросил взгляд назад, заметил погоню и припустил скорее. Грейс – тоже. Проклятые ботинки и костюм, мешают! Грейс выскочил на дорогу, пролетел мимо каких-то промышленных сооружений.

Он настигал мерзавца. Настигал с каждым шагом. Беллинг постоянно оглядывался.

Я тебя возьму, гад.

Грейс давно не гонялся за подозреваемыми, но был в неплохой форме благодаря утренним пробежкам. Вот только правая нога начинала болеть. Он выкинул это из головы – плевать, боль не важна. Важно лишь одно – взять этого урода с длинными патлами и тонкими губами, этого любителя распускать руки, этого душителя и женоубийцу.

Грейс догонял.

Догонял.

Мимо «Бейросс суперкар».

Мимо автосалона «Порше».

Ближе.

Ближе.

Впереди показалась главная дорога. По ней в обе стороны курсировали автомобили.

Беллинг в очередной раз посмотрел назад, встретился взглядом с Грейсом.

Их разделял лишь ярд.

Пол-ярда!

Когда Рой Грейс еще играл в регби, он был нападающим – потому что быстро бегал. В качестве президента полицейской команды по регби Рой отстоял у кромки поля множество игр. Он до сих пор помнил, что делать, как и когда.

Сейчас!

Рой – голова вниз, плечи вперед – бросился на Беллинга, обхватил его за талию, дернул к себе, крепко прижал, навалился, вынуждая согнуться. Дернул, толкнул, дернул, толкнул. Беллинг наконец упал, и Рой рухнул сверху.

Не дав беглецу опомниться, Грейс схватил его правую руку, завернул за спину.

– Ах ты ж, черт! Слезь с меня! – завопил Беллинг.

– Корин Дуглас Беллинг, вы арестованы по подозрению в убийстве. Вы не обязаны ничего говорить. Однако ваша защита пострадает, если во время допроса вы не сообщите того, на что впоследствии будете опираться в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства.

– Убийства?!

– Ваша жена мертва, и мы полагаем, что убили ее вы. – Свободной рукой Грейс достал наручники.

Корин Беллинг извернулся ужом, высвободил руку из захвата, и в лицо Грейса с силой впечатался кулак.

Глава 25

Четверг, 21 апреля

Гай Батчелор продолжал осмотр места происшествия. В голове постоянно звучали наставления Грейса.

Ничего не домысливай. Никому не верь. Все проверяй.

Смотри, куда ступаешь.

Любой контакт оставляет след.

Невозможное возможно.

Невозможное.

В двух шагах лежит в ванне красивая мертвая женщина. Отметины у нее на шее свидетельствуют о том, что женщину кто-то душил. Фен в ванне.

Невозможное возможно.

Ее убил муж? Слишком очевидно.

Как фен попал в ванну?

Невозможное возможно.

Если не муж, то кто? Могла ли женщина так сильно кого-то ненавидеть, что сперва инсценировала собственное удушение, а потом покончила с собой?

Невозможно?

В самом аду нет фурии страшней, чем женщина, которую отвергли?[5]

Изверг-муж, смерть в тайном убежище… Это сделал Беллинг? Или его подставили?

Глава 26

Четверг, 21 апреля

Сквозь туман боли Рой Грейс увидел, как мерзавец удирает. До Беллинга было уже ярдов сто, а то и больше. Суперинтендант кое-как поднялся на дрожащие ноги. Нос болел. Сломан? Если да, то уже в третий раз за двадцать лет службы. Но сейчас нос не важен. Важно лишь одно. Подонок, который маячит впереди. Корин Беллинг.

Грейс повертел головой. К нему спешил запыхавшийся Экстон, что-то возбужденно говоря в телефон. Рой пустился трусцой, сперва осторожно, потом все быстрей, быстрей. Побежал.

Глаза слезились.

Он поймает этого вонючего гада.

Поймает.

Этого отморозка, любителя распускать руки.

Убийцу.

Рой прибавил скорость. Быстрее. Быстрее. Правая нога горела, но он бежал, не обращая внимания на боль. Они были уже рядом с трассой, мчали к кольцевой развязке. Корин махнул через дорогу перед мотоциклом, тот едва успел вильнуть в сторону. Беллинг выскочил на островок посреди кольца и побежал по нему, мимо указателя «БРАЙТОН, А-23».

Прямо на проезжую часть.

Грейс проделал тот же путь, чуть не попав под колеса грузовика с орущим клаксоном. В груди жгло. Нос мучительно болел. В ноге пульсировало.

Рой отмахнулся от всех ощущений.

Он возьмет мерзавца. Возьмет. Посадит его на скамью подсудимых.

Чертов Беллинг, следующие двадцать лет ты проведешь за решеткой. Так что наслаждайся напоследок воздухом свободы. Пей его, смакуй, женоубийца, ублюдок ты жалкий.

Грейс настигал.

Он уже видел, как взмокла рубашка на спине у мерзавца.

Потеет, гад. От страха.

Боль в правой ноге стихала. Жжение в груди – тоже. Скорость росла.

Росла.

Расстояние между Роем и Беллингом сокращалось.

Пятьдесят ярдов.

Тридцать ярдов.

Двадцать.

Корин Беллинг бросил взгляд назад.

Десять ярдов.

Пять.

Вновь взгляд через плечо. В глазах – вызов, презрение. Беллинг резко свернул направо и рванул назад через дорогу, прямо перед грузовиком.

Грузовик полностью загораживал собой желтый «Ламборгини», шедший на обгон.

За рулем «Ламборгини» сидел потенциальный клиент «Бейросс суперкар». Продавец на пассажирском сиденье подзадоривал водителя, как тот потом объяснял в суде, «поддать газу».

Клиент поддал от души. Позже сотрудник дорожной полиции установил, что в момент удара машина ехала со скоростью восемьдесят пять миль в час. В сорокамильной зоне.

Глава 27

Четверг, 21 апреля

Грейс застыл, не веря собственным глазам. Взвизгнули шины. Беллинга швырнуло на капот автомобиля, с силой впечатало в ветровое стекло и подбросило футов на тридцать в воздух, сдирая одежду. От тела оторвались две длинные палки и отлетели в разные стороны.

Завиляли машины, завизжали тормоза.

Глухо стукнуло – словно с большой высоты скинули мешок картошки.

И наступила полная тишина.

Будто кто-то нажал на видеомагнитофоне кнопку «стоп-кадр».

Грейс, оцепенев от шока, смотрел на открывшуюся картину.

Голубое небо. Широкая ухоженная дорога. Черный-черный, точно свежевыкрашенный, асфальт. Автомобили, серый грузовик, велосипедист в лайкре – все замерли, словно какой-то невидимый великан захотел поиграть в машинки и еще не решил, как их лучше расставить.

Затем на середину дороги выскочил молодой мужчина и побежал к полуобнаженной искореженной груде, из-под которой растекалось длинное темное пятно крови. Затем застыл, отвернулся, его вырвало.

Голова у Грейса кружилась.

Кричала женщина. Стояла, вцепившись в дверцу фиолетовой «Хонды Джаз», дрожала и вопила, как банши[6].

Двое мужчин выбирались из «Ламборгини» с мятым капотом, треснувшим лобовым стеклом и погнутой крышей.

Профессиональная выучка дала о себе знать, и Грейс встряхнулся. Вызвал «Скорую», сообщил о случившемся оперативному дежурному инспектору, запросил полицейского подкрепления. И под неутихающий визг женщины у «Хонды» – высокий, кошмарный звук – побежал к Беллингу.

Грейсу пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы не вырвать самому. Перед ним лежало полуодетое безногое тело. Из расколотой головы вытекали мозг и кровь. Одна нога, в серой костюмной штанине, была на газоне справа; вторая, голая, отсеченная чуть выше колена, лежала на противоположной стороне дороги, рядом с велосипедистом.

К телу направлялся какой-то огромный тип бандитского вида, в теплой куртке и мешковатых джинсах, – шел по дороге и спокойно снимал видео на телефон.

Взбешенный Грейс выхватил удостоверение:

– Полиция! Уберите телефон и отойдите назад!

Господи, как же тошнит… Сколько еще ждать подкрепления?

Жуткая передряга.

Бандит, точно назло, теперь снимал оторванную ногу.

Грейс выхватил у него телефон.

– Фотографировать запрещено.

– Эй! Эй! – возмутился громила. – Труба – моя! Не имеете права!

– Имею. Вы получите телефон, когда мы закончим работать на месте происшествия. Снимки будут удалены. Тоже мне, Джейк Джилленхол выискался! Это вам не фильм «Стрингер»[7].

Громила остался стоять с разинутым ртом, а Грейс отошел, сунул телефон в пакет для улик и запечатал. Теперь, мрачно подумал он, расследование можно смело доверить неопытному Гаю Батчелору. Главный подозреваемый мертв. То, что он пустился наутек, говорит само за себя. Невиновные от полиции не бегают. А вот для отморозков вроде Корина Беллинга такое характерно – отморозки обычно трусливы.

Грейс вновь обвел глазами странную, сюрреалистическую картину. Неуютно поежился.

К нему медленно, точно лунатик, подошел водитель – молодой человек с пепельно-серым лицом. Одет он был дорого и неформально, щеголял крупным золотым медальоном и кричащими кольцами. Парня сопровождал мужчина за тридцать в деловом костюме.

– Полиция? Вы из полиции? – спросил первый.

– Да.

– Я… Я… О боже… Он выскочил прямо на меня. Я… у меня не было шансов…

– Я все видел, – возразил Грейс. – Шансов не было не у вас, а у него. Ясно? Как вас зовут?

– Ставрос. Ставрос Каррасс.

– Что ж, Ставрос Каррасс, вы арестованы по подозрению в опасном вождении, повлекшем за собой смерть. Вы не обязаны ничего говорить. Однако ваша защита пострадает, если во время допроса вы не сообщите того, на что впоследствии будете опираться в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства. Стойте рядом со мной. – Рой повернулся к сопровождающему: – А вы кто?

– Я был пассажиром… Крис Бейросс, владелец «Бейросс суперкар».

– Хорошо. Возвращайтесь к машине и ждите возле нее, пока я за вами не приду. В машину не садитесь, ничего не трогайте, ясно?

– Да, сэр.

Водитель, которого страшно трясло, спросил:

– Можно… можно… позвонить девушке… она ждет… там… в автосалоне. Это она выбрала машину… цвет понравился, понимаете…

– Никаких звонков, вы арестованы.

«Давай звони, – с горечью подумал Грейс. – Скажи, что машина тебе понравилась. Не машина – огонь, несется как угорелая. Народ кругом в шоке».

Глава 28

Четверг, 21 апреля

Мысли Грейса метались как сумасшедшие. Подбежал Экстон.

– Черт, Рой, – только и сказал он.

– Я арестовал этого человека. – Суперинтендант указал на водителя «Ламборгини». – Будь с ним до прибытия подкрепления.

Рой быстро соображал. Нужно защитить место происшествия, это самое первое и самое важное. Нужно записать имена и адреса свидетелей, пока те еще на месте. Он с облегчением услышал вой первой сирены – все громче, ближе. Затем заурчал двигатель – девушка в серо-белом «Мини» собралась уезжать.

Грейс рванул к ней, встал перед машиной, вскинув руки. Потрясенная девушка опустила стекло.

– Я… мне пора, я к врачу опаздываю.

– Сообщите, пожалуйста, свои имя и адрес.

– Я ничего не видела.

– Имя и адрес! – резко потребовал он.

Девушка в испуге заглушила мотор.

Краем глаза Грейс заметил полицейский «БМВ»-универсал.

– Ждите здесь, – приказал Рой девушке и побежал к универсалу, откуда уже выходили два сотрудника дорожной полиции.

Грейс ввел их в курс дела, и они сразу занялись оцеплением. Одного из прибывших Грейс знал – констебля Дэвида Паддла. Тот сказал Рою, что у него из носа течет кровь. Суперинтендант поблагодарил, вытерся. Вблизи взвыли еще сирены. Он бегом вернулся к «Мини» и, извинившись перед девушкой, попросил ее пока не уезжать.

Паддл со своим коллегой, констеблем Саймоном Роганом, доставали из «БМВ» знаки «ПРОЕЗД ЗАКРЫТ».

Через двадцать минут, когда тело и ноги Беллинга уже накрыли, подъехали «Скорая помощь» и еще несколько полицейских автомобилей. Один принадлежал дежурному инспектору дорожной полиции, Джеймсу Бигсу, который взял командование на себя. Полицейские деловито записывали данные свидетелей.

Наконец место происшествия оцепили. Удовлетворенный, Грейс коротко обрисовал ситуацию Бигсу, сообщил об аресте водителя «Ламборгини» и заверил, что позже сможет дать детальный отчет о произошедшем. Рой с Экстоном, которого сменил сотрудник дорожной полиции, пошли назад к «Саут-Даунс ай-ти солюшнз».

Теперь Рою предстояло дать множество объяснений, посвятить не один час бюрократической волоките – чтобы удовлетворить НКРЖДП, независимую комиссию по рассмотрению жалоб на действия полиции. В подобных случаях ее вмешательство неизбежно. Он уже представлял вопросы, которые ему зададут. Обязательно ли было преследовать? Выкрикивали ли вы предупреждения? Видели ли вы, что погоня происходит в опасном месте? Нельзя ли было обойтись без погони вообще?

Но это – дело будущего.

Пока же Рой договорился прислать в комиссию краткий отчет об обстоятельствах ареста, погони и фатального происшествия. По возвращении из Германии суперинтендант представит детальный отчет лично. Таковы были правила в тех случаях, когда контакт с полицейским повлек за собой смерть или серьезное увечье – сокращенно ССУ. Но в данный момент это волновало Грейса меньше всего.

Он был потрясен до глубины души, мысли его путались. Почему Беллинг побежал? Он упоминал какую-то ссору… Нет, с Беллингом разберемся потом. Сейчас главное – Мюнхен. У Роя билет на вечерний самолет. Бруно собран и готов лететь в Англию. К его прибытию Клио украсила свободную комнату. Мальчик переезжает в Англию насовсем. Здесь он похоронит мать.

А Рой похоронит бывшую жену.

Он был в полном смятении. Все это придется как-то пережить.

Придется.

В первый раз увидеть десятилетнего сына, о существовании которого Рой не подозревал… Это тревожило его сильнее всего. Как отреагирует мальчик? О чем они станут говорить? Сын… Загадочный и незнакомый.

Грейс перезвонил Паддлу и Рогану, убедился, что у них все под контролем, и сел в машину. Нужно спешить назад в штаб-квартиру – там припаркована «Альфа» Роя, в багажнике которой лежит чемодан с вещами, – и ехать в аэропорт. Однако руки так дрожали, что Грейс с трудом вставил ключ в зажигание.

Люди считают, будто полицейские не чувствительны к ужасам. Однако это не так, подумал Рой. Недавно в Шореме во время авиашоу винтажный самолет «Хоукер Хантер» рухнул на землю и убил одиннадцать человек. Коллеги Роя, которые выезжали на место катастрофы, потом страдали серьезным посттравматическим расстройством. Полицейским часто нужна была психологическая помощь, если они сталкивались с младенческой смертью, страшными убийствами, ДТП. Да чем угодно.

Разве может человек – любой – ничего не почувствовать при виде истерзанного торса на дороге?

В памяти всплыли слова, сказанные главой службы «Скорой помощи» на последнем благотворительном ужине в помощь сассекской полиции. Ношение формы не защищает от травм.

Рой знал, что он выдержит – как-нибудь. Психологическая помощь ему не понадобится. Зато точно понадобится хорошенько выпить – в самолете или даже перед посадкой. В Германии Рой заночует у детектива мюнхенской уголовной полиции, Марселя Куллена, а Марсель и его жена не только были приятными людьми, но и щедро угощали выпивкой – если Куллен не дежурил, конечно. Сегодня вечером угощение будет очень кстати: нужно отойти от пережитого шока и набраться храбрости перед завтрашним днем. Ведь завтра Рой встречается сперва с адвокатом Сэнди, а потом – с сыном. Завтра же вечером Рой увезет Бруно в Англию, где мальчика ждет новая, совершенно незнакомая жизнь – и похороны матери на следующей неделе.

Грейс выехал на А-23. Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, успокоился и только потом позвонил Кэссиану Пью по громкой связи. Одним из принципов Роя было «упреждай». Помощник главного констебля сильно обрадуется, если узнает о смерти Беллинга из вторых рук. Рой не даст Пью такой возможности. На звонок ответила помощница Пью, Элисон Лоуз. Грейс рассказал ей о случившемся и попросил передать шефу, что его, Грейса, следующие сутки не будет в стране.

Дальше он позвонил Батчелору, который еще находился в съемной квартире Лорны Беллинг.

Прибыл патологоанатом, сообщил Батчелор. Сейчас доктор Теобальд проводит первоначальный – и очень доскональный – осмотр места преступления.

– У меня есть новости по операции «Бантамка», Гай. Только я не знаю, хорошие они или плохие, – сказал Грейс и обрисовал ситуацию.

– О боже, Рой, кошмар… Хотя, если честно, вряд ли кто-то станет оплакивать этого подонка.

– Согласен, Гай. Но не будем праздновать раньше времени. Давай дождемся анализов ДНК и результатов вскрытия.

– Я поставлю шампанское на лед, пусть охлаждается.

– Одобряю!

– Спасибо, шеф. И, знаете, вам я сочувствую – такое увидеть! – а вот Беллинга, похоже, настигла кара.

– Беллинг успел упомянуть про какую-то ссору. Попробуй выяснить, что он имел в виду.

– Я уже в курсе, полицейский из районного отряда рассказал. Вчера вечером этот ублюдок вышвырнул на улицу щенков, которых держала Лорна. Хорошо, что сосед успел собрать их, пока они не разбежались. Щенков с мамой отвезли в Рейстед, приют для животных, а мы пока выясняем, зарезервированы они или им нужно искать новый дом.

– Есть все-таки порядочные люди на свете, Гай. Это радует.

– Да, а еще на свете стало одним выродком меньше.

– Точно. Все же бутылку откроем, когда получим подтверждение от Фрейзера, не раньше. О’кей?

– Да, о мудрейший!

По крайней мере, теперь Корина Беллинга не вытащит ни один хитромудрый адвокат, подумал Грейс. Сколько раз подобное происходило в зале суда! С другой стороны, осуждение должно быть железным. Если по обвинению в убийстве посадить невиновного, значит, убийца останется на свободе – и сможет убить вновь.

Грейс завершил разговор со слабой улыбкой.

Глава 29

Четверг, 21 апреля

Хроники Акаши[8]. Он думал о них с прошлой ночи, о них – и о многом другом. Хроники Акаши – это что-то вроде круглосуточной видеозаписи всех наших мыслей, чувств и поступков за время пребывания на земле. После смерти мы должны будем встретиться с представителем Великого Боженьки и объяснить каждую минуту своей жизни.

Он уже давно не ходил на молитву в церковь – с детства. Тогда его таскали на собрания «Плимутских братьев» родители, которые свято верили каждому слову в Библии. В награду за ревностное служение они вместе со своей машиной были стерты с лица земли большим грузовиком: его усталый водитель-француз переправился на пароме из Дьепа в Ньюхейвен и проехал несколько миль по трассе А-26 не по той стороне дороги – позабыл, что это уже не Франция.

Дядя и тетя, тоже члены «Братьев», объяснили осиротевшему племяннику – мол, родители его были такими хорошими людьми, что Господь рано призвал их к себе. Им повезло.

Ну конечно! Это ведь неслыханное везение, когда загруженный под завязку длинномер весом тридцать шесть тонн сминает капот «Форда Эскорт», и две головы вылетают через заднее стекло и скачут пятьдесят ярдов по дороге!

Он, мальчик, тоже должен был находиться в машине, ехать с родителями на молитвенное собрание. Однако Бог послал ему болезнь – свинку, – и мальчик остался дома в постели.

Везунчик.

Может, с Хрониками Акаши тоже повезет?

Простите великодушно, но у нас произошла техническая неполадка, и ваши кассеты стерлись. Вы прибыли сюда tabula rasa. Нам неизвестно, что было с вами днем и вечером в среду, двадцатого апреля. Вы не очень расстроены? Мы не упустили ничего важного?

Ему, как и родителям, остается лелеять надежду на то, что везучесть у них наследственная. Лелеять надежду, цепляться за нее.

Он и цеплялся, крепко.

Его беспокоило – немного – то, как легко ему далась ложь, как легко он поверил в собственную невиновность.

Вот бы с кем-нибудь поговорить, объяснить! С тем, кто поймет, кто скажет – ничего страшного, на твоем месте так поступил бы каждый.

Поговорить с мозгоправом? Только действует ли еще у нас клятва Гиппократа? Или уже нет? Раньше, если человек признавался в чем-то психологу, тот должен был хранить тайну. А как сейчас? Вдруг теперь он обязан сообщить? Скорее всего, обязан…

Может, лучше священник? Тайна исповеди?

Глава 30

Пятница, 22 апреля

Черт. Голова у Роя Грейса раскалывалась. Где он вообще? Перед лицом маячили яркие до безобразия зеленые цифры на радиочасах – 4.53. Плакал ребенок. Ной?

Не похоже.

Во рту пересохло. Голова… В нее будто раскаленных проводов натыкали.

Постепенно до Роя дошло. Он в гостевой комнате, дома у Марселя Куллена, в каком-то предместье Мюнхена. Сколько же они вчера выпили?

Вновь заплакал ребенок.

Младшему из трех детей Кулленов было два года. Изначально Рой планировал остановиться в отеле, но Марсель и слушать ничего не захотел. И, честно говоря, спасибо ему за это! По прилете Рой страшно нервничал по поводу завтрашнего дня, к тому же перед глазами постоянно вспыхивали жуткие картины аварии, в которой погиб Беллинг. Поэтому Рой был очень благодарен Марселю за гостеприимство. Рою нравились и сам Куллен, и его симпатичная жена Лиза, и их небольшой дом, уютный и радушный. Ох и напоили же вчера Куллены гостя! За пшеничным пивом последовало местное белое вино, за ним – потрясающее итальянское красное, с богатым букетом. Дальше – чистый шнапс. Рой заглатывал все подряд и радовался, что тревога отступает, а уверенность растет.

Теперь же он перерывал небольшой чемодан в отчаянной надежде отыскать там парацетамол – ну хоть где-нибудь! – и удивлялся человеческому мозгу, который на ночь глядя подсказывает хозяину всякие глупости: мол, выпей еще рюмочку, и утром будет тебе счастье…

Наконец Рой с облегчением нащупал маленькую синюю упаковку. Остались две таблетки. Он запил их целым стаканом воды, залез назад в постель, перепроверил время на телефоне. И увидел сообщение от Клио.

«Скучаю. Люблю. Надеюсь, у тебя все хорошо. Крепких снов, мой дорогой. Целую».

Черт. Отправлено в половине одиннадцатого. По английскому или по германскому времени? Как же Рой пропустил сообщение? Ответить? Нет, не надо, оповещение может разбудить Клио. Здесь на час больше, в Англии еще нет и четырех. Лучше позвонить в семь – Клио уже встанет, но еще не убежит на работу.

Рой погасил свет, лег на мягкую подушку, под теплое одеяло, и закрыл глаза. Хоть бы таблетки поскорее подействовали… С улицы доносились первые птичьи трели. Большой сегодня день. Грандиозный. Рой познакомится с сыном и заберет его в Англию. В новый дом, в новую жизнь.

Еще нужно будет попотеть, чтобы завоевать расположение Бруно. Сейчас он гостит у своего лучшего друга, Эрика Липперта. Вчера вечером, после приземления в Мюнхене, Грейс по телефону согласовал сегодняшнюю встречу с мамой Эрика, Анетт. Та предупредила, что Бруно очень подавлен смертью матери – совсем неудивительно – и ни капли не рад переезду из родной страны.

И на этом фоне является отец – с похмелья, дыхание проспиртованное, на щеке расцветает синяк, спасибо Корину Беллингу…

Обидно, что не взял с собой спортивную экипировку: сейчас бы выйти на пробежку, выгнать из крови алкоголь, освежить голову. Рой ворочался в кровати, мечтая поспать еще немного, но сон не шел. Минуты на радиочасах сменяли друг друга. Вновь заплакал ребенок.

Наконец в половине шестого Рой включил свет, натянул одежду и пальто и вышел из дома в холодную предрассветную тьму. Через дорогу завелся маленький «БМВ», вспыхнули фары заднего хода, машина выползла на проезжую часть и рванула прочь. Запахло выхлопными газами, Грейс вдохнул, сориентировался и побрел по улице.

Как странно, размышлял он, переходя дорогу и разглядывая темные занавешенные окна домов. Много лет – больше десяти – он ежедневно пробуждался с мыслью о Сэнди и хотя бы раз в неделю видел ее во сне. Очень долго Рой не мог начать новую жизнь: все мучился вопросом – что произошло с Сэнди? Теперь он узнал правду – или ее часть, – но лучше не стало.

В определенном смысле даже наоборот.

Навстречу ехала подметально-уборочная машина, вращая щетками. Рой прошел мимо, свернул направо в сквер. Мысли перескочили на вчерашнее место преступления, в квартиру на набережной Хоува. Мертвая Лорна Беллинг в ванне. Затем – тело Корина Беллинга, кувыркающееся на капоте желтого «Ламборгини».

Дело закрыто?

Почему «невиновный» Беллинг пустился наутек от Грейса с Экстоном? Почему ударил суперинтенданта по лицу и сбежал вновь? Уж точно не потому, что просто поссорился с женой и выгнал ее щенков на улицу – поступок, который вызывал у собачника Роя сильное негодование.

С другой стороны, в расследовании не место личным предубеждениям. Огульная вера в чью-то виновность мешает установить истину. Для Гая это будет хорошим делом, пусть парень учится.

Мимо пробежала женщина в спортивном костюме, пробормотав: «Гутен морген». Она была уже далеко, когда Рой ответил, мысли его вновь переключились на предстоящий день – и не только.

Грейс жалел, что не уговорил Клио приехать с ним. Но она была неумолима: Рой с сыном должны побыть вдвоем. Пусть мальчик немного привыкнет, на него столько навалилось. А тут еще вынужденный переезд – в чужую страну, к чужим людям… Неизвестно, как это повлияет на Бруно. Последствия непредсказуемы. Поэтому адаптировать его нужно очень мягко, шаг за шагом.

Последнее время Рой с Клио вечерами искали в Интернете информацию о введении пасынка в семью с младенцем. К примеру, как Бруно называть Клио и как ей называть его? Сын? Пасынок? Приемный сын? Решили – пусть выбирает Бруно, как лучше ему. Она не возражала откликаться на «маму», «Клио» или на что-то еще. В любом случае привыкание к новой жизни будет нелегким для всех. Невозможно стать лучшими друзьями через день после знакомства. Понадобится время и много сил – на это Рой с Клио и настроились.

Что ему сказать на похоронах Сэнди – важного, глубокомысленного? Сколько человек придет? Родители Сэнди, ее тетя с дядей и четверо кузенов. В Англии она не обзавелась друзьями. У нее была лишь одна подруга, Шанталь Рикардс, да и то не слишком близкая. Внезапное исчезновение Сэнди почти одиннадцать лет назад удивило Шанталь не меньше, чем Роя. Сэнди лишь иногда говорила подруге – мол, трудно быть замужем за копом, который женат на работе, но что поделаешь, я привыкла.

Придут несколько друзей и коллег Роя: Гленн будет точно, и Норман собирался. Еще детектив Дик Поуп с женой Лесли. Поупы и Грейсы были старыми друзьями; в тот самый вечер, когда пропала Сэнди, они двумя семьями собирались отмечать тридцатилетие Роя. Он страшно переживал ее исчезновение, а Дик и Лесли очень его поддерживали, приглашали на обеды-ужины, помогали, чем могли. Потом Дик перешел в столичную полицию, Поупы переехали ближе к Лондону, и Рой теперь видел их редко. Он был рад, что они придут.

Родителям Сэнди Рой радовался куда меньше. Странные люди. Он давно перестал переживать из-за того, что они его не любили, – они, похоже, не любили вообще никого, даже друг друга. Мать вечно злилась, а фантазер-отец, Дерек, жил в собственном мире: собирал модели самолетов времен Второй мировой и рассказывал всем желающим про семьдесят пять вылетов своего отца в составе 617-го эскадрона, прозванного «Разрушителями плотин». На самом же деле отец Дерека в войну ни разу не поднимался в небо – да, он служил на базе вместе с легендарным эскадроном в шотландском Лоссимуте, однако земли не покидал и плотин не бомбил, поскольку был авиамехаником.

Зато теперь, спустя несколько десятилетий, его сын, Дерек Болквилл, умудрился-таки сбросить бомбу: решил устроить Сэнди католические похороны – ее, мол, растили католичкой. Для Роя это оказалось новостью.

Их с Сэнди свадьба проходила в англиканской церкви, и никто из Болквиллов тогда и слова не сказал. Позже Сэнди и вовсе отвергла все религии и однажды попросила Роя: «Если я умру раньше тебя, пусть панихида по мне будет гражданской». На прошлой неделе он передал это пожелание Дереку и Марго Болквилл – во время встречи у них дома. Встреча получилась натянутой. Лишь через час Рою предложили хоть какое-то угощение – жиденький чай; судя по вкусу, он был из пакетика и заваривался уже в четвертый раз. С Марго, скупой до невозможности, вполне сталось бы развешивать использованные чайные пакетики на просушку.

– Нужно думать о мальчике, – заявила она холодным и каким-то неестественным тоном. – Эти похороны – не ради нашей дочери, ее мы потеряли давным-давно. Уже не секрет, чего хотела она, – сбежать от всех. Так что дело не в ней, а во внуке. Мы обязаны позаботиться о его духовном благополучии. Воспитать мальчика в любви к Господу.

В конечном итоге сошлись на компромиссе. Служба будет религиозная, но англиканская – а Грейс узнает у старшего полицейского капеллана, не соблаговолит ли тот ее провести. Капеллан соблаговолил. Он спросил, будет ли Рой или кто-нибудь еще произносить траурную речь. Суперинтендант уже несколько дней размышлял над этим, однако так ничего и не решил. О чем говорить? О той Сэнди, которую он знал? Но каково будет Бруно слушать дифирамбы маме из уст чужого человека?

Грейс пытался поставить себя на место Бруно. Как бы сам Рой чувствовал себя в подобной ситуации? Он не знал. Не представлял. И совершенно не хотел выяснять.

Глава 31

Пятница, 22 апреля

Доктор Фрейзер Теобальд хотел выяснить как можно больше. Его пристальное внимание было целиком и полностью приковано к мертвой женщине, которая лежала сейчас в мрачной серой прозекторской городского морга. Невыспавшийся Гай Батчелор попробовал поднять себе настроение, вспоминая чье-то старое высказывание в духе классического полицейского черного юмора: мол, тело во время вскрытия – это каноэ.

Торс Лорны Беллинг, разрезанный снизу доверху, без грудной клетки и внутренних органов, и вправду выглядел – при некоторой натяжке извращенного воображения – как каноэ.

Представитель коронера Мишель Вебсдейл, фотограф-криминалист Джеймс Гартрелл, Клио и ее помощник Даррен – все наблюдали за вскрытием, а патологоанатом работал в своей обычной неторопливой манере: изучал и препарировал каждый внутренний орган, часто прерывался и наговаривал информацию на диктофон, лежащий на полке в дальнем углу прозекторской.

Гай ухмыльнулся. Вот уж действительно черный юмор: муж и жена оба в сассекских моргах. Жертва и обидчик. Корин Беллинг лежит в морге Хейуордс-Хит. Вскрывать Беллинга будет Теобальд – когда закончит здесь.

Семейное дело!

Батчелор вышел из прозекторской, в крошечном кабинете включил чайник. Если честно, то в душе у Гая зрело ликование. Оно проклюнулось еще там, в невеселой атмосфере места преступления, пока Теобальд скрупулезно осматривал тело Лорны. Сейчас же, во время долгого медленного вскрытия, ликование постепенно крепло. Какая блестящая возможность! Первое же расследование убийства в качестве заместителя старшего следователя – и все шансы раскрыть дело за сутки! Причем лавры достанутся ему, Гаю, поскольку Рой в отъезде.

Отпечатки пальцев на пивных банках уже связали Корина Беллинга с местом убийства. По изъятым оттуда же окуркам скоро придут результаты анализа ДНК, и они, будем надеяться, подтвердят, что заядлый курильщик Беллинг присутствовал в квартире.

Гай насыпал в чашку две полные ложки кофе, плеснул молока – так делала жена Гая, Лена, шведка по национальности. Молоко не давало кипятку обжигать гущу и придавало напитку вкус процеженного кофе.

Не успел Гай взяться за чайник, как зазвонил телефон. Рой Грейс.

– Шеф! Как дела в Мюнхене?

– Собираюсь на встречу с сыном. Что нового?

– Теобальд весь в работе, закончит как раз к началу следующего ледникового периода.

– ДНК по окуркам уже прислали?

– Нет; хочу поторопить лабораторию.

– Что еще?

– Ничего, все идет хорошо. Только не знаю, нужно ли проводить пресс-конференцию. Пока дело выглядит простым – так есть ли смысл? Подождать вашего возвращения?

– Если не произойдет ничего неожиданного, то да.

– Хорошо. И… э… шеф… Авария, конечно, была ужасная… ну… вам я сочувствую, страшное зрелище. Но я считаю, что бегство Корина Беллинга и его сопротивление говорят сами за себя. Он – просто кусок дерьма. Простите, перефразирую: теперь он – несколько кусков дерьма!

Рой Грейс рассмеялся.

– Надеюсь, когда его начнут складывать, то не обнаружат лишних деталей – у меня в детстве так с модельками самолетов было.

– Я пригляжу.

Грейс молча улыбнулся.

– Удачи, Рой. Задача у вас сегодня непростая.

Наступила долгая тишина. Потом издалека прилетело слабое:

– Да.

Батчелор завершил разговор, залил кипятком кофе, размешал – и заметил, что руки у него дрожат. Он ведь сегодня не завтракал. Встал с кровати совсем разбитый, проглотил двойной «Неспрессо», принял душ, побрился, оделся и приехал сразу сюда. Гай заглянул в жестяную коробку, сжевал несколько печенек и понес чашку в прозекторскую.

Войдя, он сразу ощутил перемену в настроении окружающих. Низенький коренастый патологоанатом, с ног до головы укутанный в защитный костюм, вперил в Гая ореховые глазки-бусинки.

– Детектив-инспектор Батчелор, – произнес он и с победоносным видом поднял вверх стеклянную пробирку. – Я обнаружил кое-что важное.

Глава 32

Пятница, 22 апреля

Гай Батчелор уставился на Фрейзера Теобальда.

– Что?

– Следы семени.

– Значит, жертва – агроном?

Теобальд странно посмотрел на Гая. Чувство юмора не входило в список обязательных качеств патологоанатома. По размышлении многие вспоминали, что ни разу не видели на лице доктора Фрейзера Теобальда улыбки.

– Агроном? – переспросил он.

– Простите, неудачная шутка. Семя. Урожай. Агроном.

– Кажется, вы меня не поняли. – Патологоанатом продолжал смотреть на Батчелора с недоумением.

Детектив заметил «гусиные лапки» возле глаз Гартрелла и Вебсдейла – оба ухмылялись.

– Нет-нет, понял. Можно ли установить, сколько времени прошло от полового акта до смерти Лорны Беллинг?

Тщедушный Теобальд опустил маску, открывая усы а-ля Граучо Маркс[9]. Ему бы еще сигару, подумал Батчелор, и сходство было бы полным.

– Без лабораторного исследования точно не скажу. Но, по моим оценкам, половой контакт имел место в последние сорок восемь часов. Судя по вашему рассказу, съемная квартира служила этой несчастной даме убежищем от жестокого мужа. В таком случае наличие семени не должно нас удивлять. Вы говорили, что в квартире имелись отпечатки пальцев мужа. Значит, о квартире он знал. Разумно предположить, что муж занимался с женой сексом – с ее согласия или без оного. Если только, разумеется, у нее не было романа на стороне. ДНК выскажется в пользу той или иной версии.

– Я попрошу ускорить исследование, – вставил Батчелор.

Теобальд вернулся к работе, а Гай сделал пометку в блокноте. Нужно поскорее сообщить новости Рою Грейсу и узнать, как действовать дальше.

Находка сильно обеспокоила Гая. Конечно, для патологоанатома наличие спермы во влагалище женщины, которая была замужем за агрессивным тираном, целиком объяснимо. А вот для Гая Батчелора – нет.

Ему приходит на ум совсем другое.

Возможно, Лорна Беллинг встречалась на съемной квартире с любовником? Занималась с ним сексом? Анализы ДНК, которые, при большом везении, придут через сутки, ответят на этот вопрос.

Если анализы укажут на мужа, то дело будет раскрыто.

А если нет?

Пусть это будет муж, мечтал Батчелор. Найти бы убийцу еще до возвращения Роя Грейса из Германии…

Вот только необъяснимое предчувствие подсказывало Гаю, что все не так просто.

Глава 33

Пятница, 22 апреля

Несмотря на богатый жизненный опыт, Рой Грейс оказался совершенно не готов к этой минуте. Он повидал в жизни столько страшного! Младенец, убитый собственным отцом. Красивая девушка, убийство которой транслировалось в Интернете в прямом эфире. Обугленные останки молодого доктора, найденные на поле для гольфа.

Теперь уже мало что повергало Роя в шок.

Мало что пугало.

Но сейчас, в разгар бела дня… Марсель Куллен остановил белый «Фольксваген Сирокко» в западном районе Мюнхена, Грефельфинге, перед элегантной современной виллой Липпертов, и Роя затрясло. Перед отъездом из Англии он раздумывал, как ему одеться. И Клио, и его неизменный «модный гуру» Гленн Брэнсон советовали неформальный стиль. Гленн настаивал, что Рой должен выглядеть круто. Иначе, добавлял «гуру» со своим обычным сарказмом, сын сразу распознает в отце нудного старикана – а к чему торопить события?

Словом, сегодня он надел кожаный пиджак поверх черной футболки, джинсы и ботинки. Куллен пожелал Рою удачи, тот вытащил изо рта жевательную резинку и выбрался из машины. По дороге к дверям его по-прежнему трясло: может, Бруно уже разглядывает отца? Стоит за какой-нибудь занавеской и смотрит… В животе у Роя словно блендер работал. Правда, голове стало лучше.

Одна фраза, сказанная вчера другом, нашла отклик в сердце Роя. Она постоянно звучала у него в ушах. Запомни, Рой, у последней рубашки нет карманов.

Он никак не мог выкинуть проклятую фразу из головы.

– Мы приходим в этот мир ни с чем, и, когда покидаем его, нам не нужны карманы, ведь мы ничего с собой не берем. Нечего положить в карман, – пояснил Марсель Куллен. – Все, что у нас есть, мы оставляем другим.

Сэнди ушла и оставила Грейсу Бруно.

Что, черт возьми, Рой скажет мальчику, когда войдет в дом? В дом лучшего друга Бруно, где он гостил с тех пор, как его мама Сэнди оказалась под колесами такси и впала в кому. А потом повесилась в палате – хотя вроде бы уже пошла на поправку…

И в предсмертном письме возложила на Роя ответственность за их сына.

Рой оглянулся, увидел ободряющую улыбку Марселя Куллена. Коротко кивнул.

Никто и представить не в силах, что сейчас творится у него в душе!

Он позвонил в дверь и поймал себя на глупой надежде, даже молитве: может, дома никого нет?

Дверь открылась.

Глава 34

Пятница, 22 апреля

На пороге стояла рыжеволосая женщина за тридцать. Она была в свободной одежде и приветливо улыбалась.

– Рой?

Он протянул руку.

– Анетт?

Хозяйка кивнула и внимательно посмотрела на гостя.

– Ну и ну, сын – ваша копия!

– Правда?

– Поразительно!

Рой заметил за ее спиной рюкзак и два больших чемодана.

– Хотите кофе? Или вы, как истинный англичанин, предпочитаете чай?

– С удовольствием выпью кофе, спасибо.

– Ваш друг зайдет?

– Нет, спасибо, он подождет на улице. Думаю, лучше я буду один.

– Да, согласна. Вы встречались с Андреасом Томасом?

– Да, я как раз от него.

– Хороший адвокат.

– Мне он понравился – очень благоразумный и практичный.

– Да. – Анетт вновь пристально посмотрела на Роя и улыбнулась. – Вы и вправду удивительно похожи!

В прихожую вошел долговязый серьезный мужчина в толстовке и спортивных штанах.

– Мой муж, Инго, – представила хозяйка.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Рад знакомству, – сказал Инго, тоже на прекрасном английском с заметным американским акцентом.

– Я очень благодарен вам – и вашему сыну – за заботу о Бруно.

– Нам это не доставило хлопот, а Эрик и вовсе обрадовался. Он будет скучать по другу, – суховато произнес Инго. – Ну что, вы готовы к встрече?

– Конечно! – Рой нервно улыбнулся.

Его провели в просторную современную кухню с видом на большой ухоженный сад – лужайка и деревья вдали. На лужайке стояли две футбольные штанги с сеткой между ними.

– Эрик любит футбол? – спросил Грейс.

– Обожает! – ответил Инго.

– За какую команду болеет?

– За «Баварию», конечно. Еще ему нравится ваш «Манчестер Юнайтед».

– О?

– Бруно тоже любит футбол, – пожал плечами Инго.

– Тогда попробую увлечь его нашими брайтонскими «Чайками»[10].

– Бруно о них рассказывал.

– Хорошо. – Рой замялся. – Как он вообще?

Хозяева переглянулись, потом Инго ответил:

– Ну, Бруно молодец. Ему ведь трудно, да?

– Ужасно, я думаю.

Наступило неловкое молчание.

– Он сильный мальчик, – добавила Анетт уверенным голосом, который не очень сочетался с выражением ее лица.

«Они ждут не дождутся, когда Бруно уедет», – подумал вдруг Рой, уловив смущение Липпертов.

Аннет крикнула вверх, на лестницу:

– Бруно! Твой отец приехал! – и стала наливать воду в кофеварку.

Инго провел гостя к кухонному острову, и мужчины сели на барные стулья.

– Вы с женой очень хорошо говорите по-английски, – вежливо произнес Грейс и тут же пожалел, ведь лучше было бы использовать это время для расспросов о Бруно.

– Мы три года прожили в Нью-Йорке.

– А, понятно… Замечательный город.

– Что да, то да.

– Может быть, вы дадите мне какой-нибудь совет насчет Бруно? Я ведь его совсем не знаю…

– Совет? – Инго отвел глаза. – Ну, понимаете… мы с Анетт…

Он умолк и посмотрел куда-то Рою за спину. Тот обернулся.

В дверях кухни стоял очень симпатичный худенький мальчик. Стоял неподвижно.

Сердце Роя Грейса замерло.

Мальчик был одет в клетчатую рубашку, хлопчатобумажные брюки и холщовую ветровку. Аккуратно причесанные волосы блестели от геля, на лице застыло чрезвычайно серьезное выражение.

Господи. Перед Роем стоял собственный отец. Миниатюрная версия – бонсай – Джека Грейса.

Рой соскользнул со стула. Он двигался, словно в замедленной съемке, ощущая на себе взгляды обоих Липпертов.

Лицо мальчика оставалось непроницаемым, точно у часового на посту.

Рой растерянно подумал, как лучше поступить – обнять Бруно или формально пожать ему руку? Замер перед сыном, улыбнулся.

Чего от него ждать? Бурного ликования и криков: «Папа, папа, папа!»? Рукопожатия?

Тут мальчик протянул руку, и сердце Роя растаяло.

– Бруно, – сказал он, пожимая маленькую теплую ладошку. – Здравствуй. Я твой отец.

Бесконечную минуту они неловко стояли друг перед другом, отец и сын. Совершенно чужие люди, связанные невероятно сильными узами. Рой не отпускал ладонь Бруно, боясь разрушить хрупкую связь.

– Здравствуй, папа, – негромко произнес тот с легким американским акцентом.

– Рад познакомиться, Бруно. Послушай, все это очень печально… жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Как ты относишься к переезду в Англию?

Рой отпустил руку сына, и она безвольно повисла. Бруно с несчастным видом уставился под ноги – того и гляди заплачет.

Рой крайне редко терял дар речи. Сейчас был как раз такой случай. Глядя на удрученного мальчика, он лихорадочно подыскивал слова. Прежде, чем его осенило, прошла вечность.

– Говорят, ты любишь футбол. За какую команду болеешь?

– За «Баварию», – едва слышно шепнул Бруно.

– Я тоже футбол люблю.

Мальчик помолчал, потом очень вежливо спросил:

– Ты тоже болеешь за «Баварию»?

– «Баварцы» великолепны, – с улыбкой ответил Рой. – Я всегда смотрю их матчи в Лиге чемпионов. Но моя домашняя команда – «Брайтон энд Хоув альбион», она же «Чайки».

Сын кивнул, потом добавил:

– В этом сезоне они хорошо играют.

– Да, недавно у них была полоса неудач, но «Чайки» должны отыграться в плей-офф.

Мальчик вновь кивнул. Глаза его вдруг восторженно сверкнули, и он спросил:

– Ты сводишь меня на матч?

– Конечно. Ты хочешь?

– Ну, раз они хорошо играют… – пожал плечами Бруно.

Грейс радостно улыбнулся – вот он, канал связи! Все будет хорошо, обязательно.

Будем надеяться.

Глава 35

Пятница, 22 апреля

Вскрытие шло дальше, доктор Фрейзер Теобальд работал в своем обычном медленном – временами черепашьем – темпе, и Гай Батчелор несколько раз отлучался в крошечный кабинет позвонить. Он разыскивал хоть кого-то из родственников Лорны Беллинг, кто мог бы формально опознать ее тело, а заодно собирал следственную группу. Дело продвигалось с трудом. В Австралии у Лорны была сестра, с которой Гай сумел связаться; ее приезд в Англию ожидался дня через два, а то и больше. Родители Лорны находились сейчас в круизе. Их поставили в известность, но и они не могли вернуться раньше понедельника.

Батчелор оповестил членов следственной группы о первом совещании сегодня в шесть вечера. В группу вошли куратор места преступления, офис-менеджер, поисковый куратор, аналитик единой информационной системы ХОЛМС и небольшая команда детективов, затребованных Роем Грейсом. Дозвониться не удалось только до двоих детективов.

Гай уже организовал работу внешней поисковой группы и выдал ей задания: побеседовать с домовладельцем и агентом по недвижимости, если таковой имелся, со всеми соседями Лорны Беллинг по дому; проверить камеры в близлежащей округе – возможно, они зафиксировали Корина Беллинга возле квартиры; связаться с друзьями Лорны и с коллегами покойного мужа, выяснить, не откровенничал ли он на работе. Обыск дома Беллингов уже начали, все обнаруженные компьютеры и телефоны передадут для изучения в отдел цифровой криминалистики – раньше он назывался отделом высоких технологий. Батчелор также поручил поисковикам найти журнал записи клиентов Лорны.

В роли следователя Гай твердо вознамерился показать себя с наилучшей стороны. Он открыл «Руководство по расследованию убийств», мысленно отметил галочкой каждый шаг, старательно и подробно записал свои решения в бледно-голубой блокнот-планировщик. Это был не просто блокнот, а документ, которым следователи прикрывали себе спину – детальная расшифровка каждого принятого по делу решения, с аргументацией. Если расследование шло наперекосяк и следователя привлекали к ответственности, то он обращался к планировщику: вот они, записи, черным по белому. В нынешние времена с полиции спрашивали все кому не лень, и кругом приходилось осторожничать. Порой даже возникало грустное впечатление, что прикрыть спину важнее, чем раскрыть преступление.

Гай был доволен. В данном деле все складывалось гладко. Есть отпечатки пальцев. Если лаборатория свяжет их с ДНК на ободке пивных банок, да еще, может, на сигаретных окурках, плюс обнаружит ДНК мужа в сперме из влагалища Лорны Беллинг, – появится сильное доказательство. Сокрушительное.

И дело закрыто.

Зазвонил телефон. На экране высветилось имя – Кэссиан Пью. Батчелор с удивлением выслушал «просьбу» помощника главного констебля, однако отказать тому никак не смог.

– Да, сэр, – озадаченно подтвердил Гай. – Конечно, мы за ним приглядим, сэр. С удовольствием.

Глава 36

Пятница, 22 апреля

Марсель Куллен вез Грейса и Бруно от дома Липпертов. Телефон у Роя пискнул – пришло сообщение от Гая Батчелора.

«Приветствую, Рой. Не могу вам дозвониться – попадаю на голосовую почту. Пжлст срочно позвоните».

Грейс извинился перед Кулленом и Бруно, который на заднем сиденье увлеченно смотрел что-то в телефоне, и тут же набрал Батчелора. Тот ответил после первого гудка:

– Шеф, простите за беспокойство…

– Ничего страшного. Что произошло?

– У нас новый член команды, его навязал Пью. Парень из «прямого набора».

– Что-о?

Министр внутренних дел ввел неоднозначное новшество: гражданские из любых слоев населения могли пропустить обычное для полицейских обучение и восхождение по карьерной лестнице, то есть не проходить путь от стажера, констебля и дальше по званию, а сразу поступать на службу в чине инспектора и выше.

Грейс понимал, что новый подход позволял получить в ряды полиции людей с коммерческим опытом, однако они, по мнению Грейса, были бы полезны в роли управленцев, но никак не оперативников.

– Помощник главного констебля подсунул нам в качестве детектива-инспектора какого-то гражданского счетовода.

– Что ты о нем знаешь?

– Вы только представьте, раньше он заведовал отделом продаж в фармацевтической компании. Имя его вам точно понравится. Дональд Далл.

– Да ладно! Прямо Микки Маус.

– Точно, шеф. Сам он произносит фамилию как «Дул».

– Ты с ним уже встречался?

– Сие удовольствие мне скоро предстоит. Именно такого человека я с радостью возьму в напарники, когда пойду взламывать двери вооруженного подозреваемого.

– Ладно, сейчас я ничего поделать не могу. Дай ему пока какое-нибудь задание, где он будет не опасен ни себе, ни другим. По возвращении я разберусь.

– Какой там у полиции девиз? – вздохнул Батчелор. – Служить и защищать? Я-то думал, мы должны защищать народ, а не циферками оперировать…

Глава 37

Пятница, 22 апреля

Гай Батчелор, как и остальные в отделе тяжких преступлений, еще не привык к новому месту работы. Несмотря на недостатки прежней штаб-квартиры в Холлингбери, там по крайней мере хватало парковок. Здесь же личные автомобили приходилось оставлять в добрых пятнадцати-двадцати минутах ходьбы. Местных жителей злило, что кто-то занимает их места, причем злило настолько, что доходило до порчи машин. Усталые после долгого дежурства детективы не раз обнаруживали спущенное колесо или даже царапины на краске.

Одним из бонусов нынешнего назначения Батчелора оказалось разрешение использовать штабную парковку.

Без четверти шесть вечера Гай вошел в узкий конференц-зал на первом этаже и устроился на одном из двадцати красных стульев, расставленных вокруг длинного светлого стола. Кремовые стены были голыми, если не считать большого плоского монитора и круглых белых часов. На одном конце стола стояла система телефонной конференц-связи «Поликом», эдакий трехногий дрон. Из нее торчал стержень, увенчанный металлической головкой; она реагировала на голос и поворачивалась к каждому говорящему, словно удивленный робот.

Батчелор установил четыре магнитные доски. На первой, озаглавленной «Операция “Бантамка”», были фотографии жертвы с места преступления; на второй – снимки со вскрытия; на третьей – схема связей Лорны Беллинг, здесь же висело полицейское фото ее мужа Корина; на четвертую доску Гай прикрепил карту того района, где находилась квартира убитой, и обвел дом красным кружком.

Батчелор вдруг с улыбкой заметил на двери зала приклеенное название операции, а ниже картинку – кадр из старого мультфильма «Побег из курятника». Кто-то из команды постарался.

Перед собой Гай поставил чашку с кофе, выложил блокнот-планировщик и записи по делу, распечатанные секретарем Роя Грейса. Пробежал записи глазами. Он волновался – все-таки первый инструктаж в роли старшего следователя – и одновременно был уверен, что дело идет к развязке. Причем не просто уверен, а чрезвычайно уверен, благодаря последним данным.

Через десять минут за столом собралась вся следственная группа. Здесь были проверенные сотрудники, которым доверял Грейс, – детектив-сержант Норман Поттинг, детектив-сержант Джон Экстон, детектив-констебль Джек Александер, а также детектив-констебль Кевин Холл, который заменял уехавшую в отпуск Таню Кейл; офис-менеджер Дэвид Уоткинсон, куратор места преступления Джорджи Инглиш, поисковый куратор Лорна Деннисон-Уилкинс и регистратор системы ХОЛМС Аннализа Винир. Вдобавок в команду влились два новых детектива-констебля: Вельвета Уайльд – симпатичная блондинка под тридцать, худенькая и коротко стриженная, ее недавно перевели из обычных полицейских в детективы – и Эрни Краун, невысокий жилистый американец тридцати шести лет, прикомандированный к отделу тяжких преступлений из ФБР в рамках обмена опытом.

Ну и конечно, навязанный сверху детектив-инспектор из «прямого набора» Дональд Далл. Фамилия ему очень подходила[11]: тихий скромный мужчина под сорок, в старомодном костюме. Неужели, дивился Гай, такой боров сумел сдать бип-тест – ежегодный спортивный тест на выносливость, обязательный для всех полицейских? Хотя, может, «прямонаборников» от проверки освобождают – особенно любимчиков Кэссиана Пью… Далл смотрел поверх очков-половинок в лежащий перед ним планшет и излучал обаяние счетовода из подсобки. Этот еще создаст проблем, вздохнул Гай.

– Первое совещание по операции «Бантамка», расследование смерти Лорны Беллинг. – Батчелор стал зачитывать с бумажки обстоятельства смерти и первые выводы патологоанатома. – После нападения, приведшего к травме головы, и после попытки удушения, о которой свидетельствуют выраженные кровоподтеки на шее и точечная сыпь (результат кислородного голодания), наступила смерть. Она была вызвана либо феном, упавшим в наполненную водой ванну с жертвой, либо травмой головы. На данном этапе нельзя исключить и самоубийство.

Норман Поттинг поднял руку, и Батчелор кивнул:

– Да, Норман?

Волосы Поттинга, сбритые для недавней полицейской операции под прикрытием, еще толком не отросли. Все считали, что такая прическа ему очень идет – она куда лучше его обычных редеющих прядей, зачесанных набок над намечающейся лысиной, и к тому же убавляет пятидесятипятилетнему Поттингу добрый десяток лет. В модном синем костюме, полученном все для той же операции, и в новых очках Норман выглядел замечательно. О прежнем Поттинге напоминал лишь сельский акцент.

– Шеф, а установлено ли, что фен бросил в ванну тот же человек, который душил Лорну?

– Хороший вопрос, Норман. Нет, пока не установлено. С большой вероятностью речь идет об одном человеке, однако отпечатков не нашли ни на фене, ни на шее жертвы, поэтому уверенности нет.

– Вряд ли сперва один человек придушил жертву и бросил умирать, а потом пришел второй и прикончил ее, – возразил Джон Экстон с присущей ему глубокой серьезностью. – Разве только у этой женщины было множества врагов.

– Сегодня появились новые улики, – сказал Батчелор. – Я уже многим из вас сообщил о нашем главном подозреваемом. Это муж жертвы, Корин. Против него есть веские доказательства. За последний год Лорна несколько раз звонила в полицию с жалобами на домашнее насилие. Последний раз – в нынешний понедельник. Корин заталкивал жене в рот собачьи экскременты, злился на устроенный щенками беспорядок. Мужа арестовали, но она не стала писать заявление – из страха, я так понимаю, – и Корина отпустили во вторник вечером, за день до предполагаемого убийства Лорны.

– Вот ублюдок, – прокомментировал Поттинг.

– Отпечатки пальцев Корина Беллинга обнаружены на пустых пивных банках в квартире, которую Лорна снимала в Хоуве, – вероятно, она пряталась там от мужа. Квартира-убежище. – Батчелор ткнул в красный кружок на карте. – По тому же адресу найдены окурки сигарет марки «Силк кат». Известно, что именно эту марку курил Корин; по словам сестры Лорны, та не курила вовсе. Окурки и пивные банки были отправлены на ускоренный анализ ДНК, и результаты только что пришли. ДНК Корина присутствует в слюне на ободке двух банок и на двух окурках. При вскрытии Теобальд обнаружил во влагалище жертвы сперму. Значит, незадолго до смерти Лорна Беллинг вступала в половую связь.

– Или уже после смерти? – предположил дружелюбный, но грубоватый Кевин Холл.

– Некрофилия? – поддакнул Поттинг. – Славный мертвый секс?

Никто даже не улыбнулся.

– Спасибо, Норман, – отрубил Батчелор, затем ответил Холлу: – Возможно. Точнее узнаем после анализов. Пока что у меня есть гипотеза: муж, освобожденный из-под стражи, явился в квартиру и убил жену. Посмотрим, подтвердит ли эту теорию ДНК спермы. Если это муж, то обстоятельства его освобождения из-под стражи будет рассматривать НКРЖДП, независимая комиссия по рассмотрению жалоб на действия полиции. К сожалению, под суд Корин не пойдет – все знают о его смерти? Детектив-суперинтендант Грейс и детектив-сержант Экстон приехали к Корину на работу для беседы, а тот попытался убежать. Явный индикатор вины.

– В суде у адвоката был бы хороший аргумент в защиту Беллинга, шеф.

– Да?

– Тот упирал бы на отсутствие у Беллинга ног.

Тут и Гай не сдержал улыбки. Как старшему в группе, ему, наверное, следовало отчитать Поттинга, но тот сейчас был очень раним – еще не отошел после смерти своей невесты, детектива-сержанта Беллы Мой. Да и раньше, черт возьми, черным юмором грешили все; он помогал справляться с нелегкой работой.

Детектив-инспектор Далл поднял руку:

– Гай, не хочу портить общее веселье…

– «Но все равно испорчу», да? – уколол Батчелор и с интересом воззрился на нового члена команды.

– Надеюсь, нет. Меня просто смущает идея убежища. – Далл стукнул по планшету. – Известно, что Лорна снимала эту квартиру довольно долго. Я свел в таблицу данные по арендной плате в данном районе. – Далл начал раздавать листы. – Квартира обходилась Лорне не слишком дорого, поскольку была не в лучшем состоянии. Тем не менее могла ли парикмахер, работающая на дому, позволить себе подобные расходы? У меня тут есть еще одна табличка, с заработками домашних парикмахеров – в сравнении с заработками в салонах.

– Ха! – заметил Дэвид Уоткинсон. – Видели бы вы счета, которые выставляет парикмахер моей жены! За такие деньги он может Букингемский дворец снять!

– Наш юный детектив-констебль платит за свою шевелюру гораздо больше! – Норман Поттинг взъерошил волосы Джека Александера, к большому неудовольствию последнего.

– Ну, я вообще-то не к тому веду, – произнес Далл. – Если Лорна сбегала от мужа, то длилось это не один день. И муж ничего не знал? По-моему, мы делаем рискованное предположение.

– Хорошо, Дональд. Какова же ваша версия? – спросил Батчелор.

– Возможно, квартира была не убежищем, а тайным любовным гнездышком, шеф. Полтора года свиданий, затем что-то пошло не так… Любовная ссора обернулась рукоприкладством.

Батчелор кивнул:

– Возможно. Но не забывайте про ДНК на пивных банках и окурках. Нужно выяснить, не слышали ли соседи шума конфликта или драки. Я включу эту линию в расследование.

Руку подняла куратор места преступления, Джорджи Инглиш.

– Сэр, как ни странно, кое-чего мы так и не нашли. Во-первых, нигде нет ноутбука Лорны. В доме, где она жила с мужем, в кухне из розетки торчал блок питания от «Мака». Муж пользовался другим ноутбуком – его изъяли из кабинета в «Саут-Даунс ай-ти солюшнз». В доме же, на кухонном столе, лежал мобильный телефон жертвы. Кто в наше время оставляет телефон дома? Разве что случайно, по забывчивости?

– Хорошая мысль, Джорджи, – сказал Батчелор. – Это объясняет отсутствие в квартире телефона.

– Но не компьютера, – вставил Эрни Краун.

– Если придерживаться гипотезы, что убийца – муж, – ответил Батчелор, – тогда он мог забрать компьютер. Вдруг в нем хранилась какая-то обличающая информация? Например, Лорна вела журнал нападений мужа. Он спрятал ноутбук? Или вообще избавился от него, выкинул? Телефон отправили цифровым криминалистам – посмотрим, что они сумеют извлечь.

Джорджи Инглиш удовлетворенно кивнула и в общих чертах обрисовала работу криминалистической бригады на месте преступления:

– Многое указывает на то, что в квартире все тщательно протерли – возможно, дезинфицирующим средством. Есть следы отпечатков пальцев; мы отобрали пробы и мазки, а также изъяли некоторые предметы для дальнейшего изучения в лаборатории. Надеюсь, в течение суток наша работа в квартире будет окончена.

Батчелор черкнул пометку в блокноте – внести поправки в досье по делу – и продолжил:

– Подытожим. Нам известно о насилии, которому Лорна Беллинг подвергалась со стороны мужа; отпечатки пальцев и анализы ДНК указывают на связь Корина с квартирой Лорны; сам он задал стрекача при появлении детектива-суперинтенданта Грейса; при задержании ударил Роя и побежал дальше. Если анализы ДНК спермы из влагалища Лорны подтвердят, что это сперма Корина Беллинга, – тогда плохи будут его дела.

– Я бы сказал, его дела и так не очень хороши, – вставил Эрни Краун. – Он сейчас в морге, без ног и с расколотой, как кокос, головой.

– Ага, – поддакнул Джек Александер. – У вас сегодня тяжелый день? Вспомните о Беллинге. Ему, пожалуй, тяжелее.

Глава 38

Пятница, 22 апреля

Рой Грейс в сопровождении Бруно хромал по стоянке аэропорта. Было восемь вечера. Правая нога у суперинтенданта мучительно ныла после неудобного сидения в самолете. Несмотря на уговоры, Бруно не съел за всю дорогу ни крошки – хоть колы выпил на борту, и то хорошо. Мальчик нес на спине рюкзак, а Рой тащил два больших чемодана сына и один свой, маленький. Здесь были все пожитки Бруно – за исключением барабанной установки. Ее отправили автомобильным транспортом и ждали в Англию на следующей неделе.

Попытки Роя разговорить сына натыкались на глухую стену. Он выглядел очень подавленным и почти весь полет играл на телефоне. Грейс спрашивал про школу; про то, какие еще виды спорта, кроме футбола, нравятся Бруно; про его любимую еду, любимые телепередачи и компьютерные игры. Мальчик отвечал коротко и рассеянно.

Рой подвел сына к черной «Альфе», нажал кнопку на брелоке. Мигнули задние огни, и тут же на лице Бруно вспыхнул внезапный интерес.

– Любишь машины? – спросил Грейс.

Возможно, поездка в новый дом на спортивной машине взбодрит мальчика?

– У мамы был «Порше Кайман». Максимальная скорость двести девяносто два километра в час. А эта машина быстро ездит?

– Быстро, но не настолько.

– А насколько?

– Максимальную скорость я не знаю. В Англии ограничение семьдесят миль в час – это примерно сто двенадцать километров.

– У нас в Германии на автобанах ограничения нет.

– Ага, я знаю. – Рой Грейс уложил чемоданы в багажник. – Здорово, да?

– Йа.

Бруно распахнул водительскую дверцу.

– Ты поведешь? – спросил Грейс.

– У тебя руль не с той стороны.

– Мы ездим по левой стороне.

– Почему вы ездите неправильно?

– Ну, не мы одни – четверть мира.

– Зачем? А если две машины встретятся на мосту? Одна едет по правой стороне, а другая по левой? И лоб в лоб? Будет большая авария!

– Вряд ли на земле есть такие мосты, где встречные машины едут по одной и той же стороне, Бруно.

– Ужасно глупо. Почему не все ездят по нашей стороне?

– Эта традиция уходит корнями в глубокую древность – в те времена, когда машин еще не было. Тогда путешествовали на лошадях, а люди в основном правши, поэтому они правили левой рукой, а в правой держали меч – на случай нападения разбойников.

– На нас тоже могут напасть разбойники?

– Надеюсь, нет, – с улыбкой сказал Грейс. – Но если нападут, ты нас защитишь. Хорошо?

– Йа, конечно! – Бруно тоже ответил улыбкой.

Рой открыл сыну пассажирскую дверь и нагнулся, чтобы помочь ему с ремнем безопасности, однако Бруно пренебрежительно оттолкнул отцовскую руку.

– Я умею пристегиваться. А почему тогда не во всех странах ездят по левой стороне?

– По-моему, это как-то связано с американцами – с кучерами дилижансов.

– В Америке не было разбойников?

– Может, и не было, – улыбнулся Грейс.

Бруно достал «Айфон» и принялся нажимать на клавиши. Рой заметил, что мальчик вошел в приложение «Снэпчат». Надо бы купить ему британский телефон или хотя бы местную сим-карту.

– Когда приедут мои барабаны? – вдруг спросил мальчик.

– Они уже в пути, так что совсем скоро. Поставим их в твоей комнате.

Анетт Липперт рассказывала об увлечении Бруно барабанами, и Рой с Клио переживали: где они разместят полноценную ударную установку, и не помешает ли им шум – особенно малышу Ною. Однако Анетт уверяла, что с мягкими заглушками шум почти не слышен.

Упоминала она и о памятной коробке, которую завел Бруно, – в нее он складывал вещи, связанные с мамой.

– Ты взял с собой памятную коробку, Бруно?

– Да, – тихо ответил тот.

– У тебя есть любимая мамина фотография? Если захочешь, мы вставим ее в рамку и повесим у тебя в комнате.

– Пожалуй.

Они молча выехали со стоянки. Грейс обдумывал новости, которые только что сообщил по телефону Гай Батчелор. Похоже, все улики безошибочно указывают на Корина Беллинга. Дело может быть закрыто через несколько дней. Правда, еще предстоят многочасовые допросы в связи со смертью Беллинга…

Рой переключил внимание на новообретенного сына, который просматривал на телефоне «Инстаграм».

– Ты когда-нибудь жил за городом, Бруно?

Мальчик помотал головой.

– У нас есть пес по кличке Хамфри, радостный до умопомрачения. Ты любишь собак?

– У Эрика была собака, шнауцер. Ее звали Адини.

– Шнауцеры славные. Клио они очень нравятся.

– Адини больше нет, – ровным голосом произнес Бруно.

Грейс глянул на сына.

– Очень жаль. Сколько ей было?

– Два года.

– Два? Что же с ней случилось?

– Она исчезла.

– Убежала?

– Исчезла.

– Грустная история. Эрик очень переживал?

– Очень. Липперты искали повсюду. Писали в «Твиттере» и «Фейсбуке».

– Но так и не нашли?

– Нет.

– Давно это произошло?

– Пару недель назад, – пожал плечами Бруно.

– Может, еще вернется…

– Не, не верю.

– Очень жалко собаку.

– Она меня укусила.

– Укусила? Шнауцер?

– За руку. По-моему, не такая уж Адини была хорошая.

– Хамфри тебе понравится. Он веселый и любвеобильный. Еще у нас двенадцать курочек.

– Зачем?

– Мы любим домашние яйца.

– В Англии не продают яйца?

Грейс улыбнулся.

– Продают где угодно. Просто мы любим домашние, собственные. Мы знаем, что именно едят куры. Знаем, что в яйцах нет химикатов.

Бруно погрузился в молчание, потом неожиданно спросил:

– Почему мама так поступила? Почему умерла? Зачем?

Грейс обдумал ответ.

– Не знаю. Я многого не знаю о твоей маме и о вашей с ней жизни. Но я очень любил маму, а она сильно любила тебя.

– Она меня стыдилась?

– Эй! – Грейс положил руку на плечо сына, однако тот сразу окаменел. Руку пришлось убрать. – Даже и не думай такого.

– А что мне думать?

Час пик закончился, машин на дороге почти не стало. Скоро они будут дома. Из общения с Анетт Липперт Рой понял, что привыкание к новой жизни дастся Бруно нелегко. Однако, похоже, между отцом и сыном начала рождаться близость.

Как ответить? Что именно рассказывала сыну о прошлом Сэнди? Что знает о матери Бруно – мальчик явно догадливый? Известна ли ему правда: как Сэнди, узнав о своей беременности, исчезла из жизни Роя? Как ненадолго попала в секту сайентологов? Как потом вступила в другую секту и вышла замуж за ее лидера-богача, одновременно будучи женой Роя? Как разошлась с лидером, который позже погиб в автомобильной аварии? Как пристрастилась к героину, а затем вылечилась от наркозависимости? И на мюнхенской улице попала под колеса такси и навеки осталась обезображенной калекой…

С каким же губительным упорством Сэнди разрушала свою жизнь после ухода от Роя! Посвящен ли в это Бруно, о чем с ним можно говорить, как на него повлиял беспорядочный образ жизни матери?

– У меня пока нет ответа. Я лишь могу обещать, что мы с Клио будем заботиться о тебе и делать для тебя все возможное. Клио не заменит тебе маму, но мы будем любить тебя так же сильно, как любим Ноя. Ной еще маленький, он ничего не понимает, однако я уверен – ты станешь замечательным старшим братом и примером для малыша, когда тот подрастет.

Бруно промолчал.

– Кстати, Клио любит быстрые автомобили – у нее «Ауди ТТ».

– А друзья у меня будут?

– У моего друга есть сын, его зовут Стэн Тингли, он очень хочет с тобой познакомиться. Хороший мальчик. Определим тебя в школу, а там куча твоих сверстников. Ты очень быстро обзаведешься друзьями, вот увидишь.

– А можно Эрику ко мне в гости?

– Как только ты устроишься, мы пригласим Эрика. Безусловно.

– За какую футбольную команду болеет… Стэн?

– За «Кристал Пэлас».

– Они соперники «Чаек»?

– Ты уже выучил наши команды!

– Талисман «Кристал Пэлас» – орел по имени Кайла. На флаге моей страны тоже орел, национальный символ Германии.

– Ясно. И как ты к нему относишься?

Бруно пожал плечами.

– Никак. Германия больше не моя страна.

Грейс счел это добрым знаком.

Глава 39

Суббота, 23 апреля

Рано утром Гай Батчелор выпил кофе, выкурил на холодном ветру сигарету, зашел в свой временный кабинет старшего следователя, сел спиной к окну и стал размышлять над сегодняшними планами по операции «Бантамка». Пролистал вчерашние заметки и записи в планировщике. Скоро подъедет Рой Грейс, его необходимо ввести в курс дела.

Размышления прервал телефонный звонок. Номер на экране не высветился.

– Гай Батчелор.

– Сэр. – Звонил Джулиан Рейвен из отдела цифровой криминалистики. – Я по поводу операции «Бантамка». Есть информация по «Айфону» покойной Лорны Беллинг. На нем был пароль, но мы сумели войти.

– Обалдеть! Как?

В прессе недавно бурно обсуждали тот факт, что в Америке ФБР даже через суд не сумело заставить компанию «Эппл» разблокировать изъятые телефоны.

– Там стояла разблокировка по отпечатку пальца. Нам помогли криминалисты – отнесли «Айфон» в морг. Они разработали какую-то хитрую технологию, когда палец покойного срабатывает на кнопке.

– Гениально!

– Да, круто. В общем, незадолго до смерти Лорна получила сорок семь звонков с одного номера. И пятнадцать сообщений с него же, почти все – ругательные.

– Серьезно? И что в них? – У Батчелора вновь вспыхнула надежда.

– Речь идет о спортивной машине «Мазда МХ-5», которую Лорна Беллинг выставила на продажу через «И-бэй». Покупатель предложил две тысячи восемьсот фунтов, Лорна согласилась. Он перевел деньги через «Пэйпал», а она отрицала их получение. В сообщениях покупатель обвинял ее в краже денег.

– Та-ак…

– Он грозил страшными последствиями, если не получит либо автомобиль, либо деньги. Особенно злился из-за того, что планировал подарить машину жене на день рождения, – это есть в сообщениях. Мы выполнили поиск методом триангуляции по базовым станциям оператора мобильной связи «О2». Покупатель бывал в районе Валланс-Мэншнз, где квартира жертвы. Последний раз – вчера вечером.

Батчелор ощутил прилив возбуждения.

– Что известно о покупателе?

– Его зовут Сеймур Дарлинг. В субботу, шестнадцатого апреля, он подал заявление по поводу украденных денег в полицию Сассекса. Заявление зарегистрировано, его расследует детектив-констебль Хилари Беннисон из отдела экономических преступлений. Я поговорил с ней. Похоже, Дарлинг стал жертвой онлайн-мошенничества, такое сейчас не редкость.

– Что за мошенничество, Джулиан?

– Их масса. В данном случае человек получает электронное письмо с платежными реквизитами. Все как у настоящего отправителя – но с малозаметными изменениями. Как только деньги списываются, они пропадают без следа.

Батчелор задумался.

– Сеймур Дарлинг? Знакомое имя…

– Его трижды судили. Первый раз в девяносто седьмом за мелкую кражу в магазине, приговорили к штрафу и общественным работам. Потом в две тысячи третьем Дарлинг вымогал деньги, получил два года условно. Третий раз – в две тысячи пятом, тяжкие телесные повреждения: Дарлинг избил женщину в пабе, в результате она осталась слепой на один глаз. Приговор – четыре года. Адрес Дарлинга – Ханглтон-Райз, двадцать девять.

– Да уж, очаровашка… Дай мне его номер и остальные данные.

Стоило Гаю закончить беседу, как вошел Рой Грейс. Увидев на лице зама улыбку, он спросил:

– В чем дело?

Батчелор рассказал.

Грейс сел за стол напротив Гая и задумчиво промолвил:

– Интересное кино…

– Очень.

Грейс ввел имя Сеймура Дарлинга в компьютер, просмотрел полицейское досье.

– Хм, похоже, господин Дарлинг любит конфликтовать. Он дважды имел дело с НСАУС. Один раз – по поводу территориальных споров с соседом. Другой – что-то про собаку.

– НСАУС? – переспросил Батчелор.

– Независимая служба альтернативного урегулирования споров. – Грейс сменил тему: – Когда придут анализы ДНК спермы, Гай?

– Их отправили в лабораторию только вчера днем, шеф. Так что ждем результатов в лучшем случае завтра.

Грейс задумчиво кивнул. Изнасилованию часто предшествовали менее тяжелые преступления, а насильником двигали не столько сексуальные желания, сколько злость и жажда власти над женщиной. Классический насильник – это взломщик, которого однажды застиг на месте преступления хозяин квартиры. Такой взломщик может решить: в следующий раз, если хозяйкой окажется женщина, я выведу ее из строя, изнасилую, покажу ей, кто главный. История Дарлинга развивалась именно по такой схеме – от мелких преступлений к более крупным.

– Как все прошло в Германии?

– Слыхал старое китайское проклятье? «Чтоб ты жил в эпоху перемен».

– Совсем плохо?

Грейс пожал плечами.

– У тебя ведь дочь, да?

– Анна, чудо-ребенок.

– Это потому, что у нее чудесные родители.

– Мне тоже приятно так думать, – улыбнулся Батчелор. – Но все же дело не только в нас.

– Ну, мы-то с тобой отлично знаем, Гай, какой высокий процент преступников – выходцы из неблагополучных и неполных семей, дети алкоголиков, наркоманов, насильников и прочих. Падение не всегда начинается именно так, однако в девяти случаях из десяти покажи мне заключенного в тюремной камере – и я покажу тебе поломанную семью, которая его вырастила.

– Он что, испорченный, ваш мальчик… забыл, как его зовут?

– Бруно. Не знаю. Он точно трудный, но, по-моему, хороший. Смышленый, любознательный… Черт, станешь тут испорченным, с такой-то матерью! Полагаю, Бруно очень ранимый; его явно надолго оставляли в одиночестве. Он видел, какую паршивую жизнь ведет мать, видел ее наркоманкой. Мало того, бедного ребенка увезли из родной страны, лишили друзей. Мы попробуем окружить его любовью и вниманием, обязательно попросим совета у детского психолога. Я уверен: когда Бруно привыкнет, все наладится.

Грейс пожал плечами и вновь посмотрел в компьютер.

– Вы уж меня простите, – вздохнул Батчелор, – но вид у вас замученный. Хотите взять выходной? Я справлюсь.

– Спасибо, Гай, лучше я поработаю. Пусть Клио побудет с Бруно сама, попробует с ним подружиться.

– Ну а как он вообще себя чувствует?

Грейс пожал плечами.

– А как бы ты себя чувствовал, если б тебе сообщили, что мама покончила с собой, и теперь отец, которого ты ни разу не видел, увезет тебя в чужую страну, где ты не знаешь ни одной живой души?

– Тяжело.

– Вот-вот. Именно. Тяжело. Хорошо бы найти ему друзей поскорее. Джейсон Тингли, добрая душа, сегодня везет Бруно вместе со своим Стэном на игру «Кристал Пэлас».

– Вы хорошо подумали? Чтобы ваш сын в первый же день побратался с противником?

Грейс усмехнулся. Команда «Кристал Пэлас» была главным соперником брайтонского «Альбиона», и это давно служило дружеским яблоком раздора между Грейсом и Тингли.

– Если в результате Бруно обзаведется другом, то и на здоровье… Ну ладно, хорош обо мне, давай о деле. Нужно поговорить с Сеймуром Дарлингом, и поскорей.

– Съездим к нему?

Грейс задумался. Он планировал рассортировать гору электронных писем, которые наверняка пришли за последние полтора дня. Однако новый поворот в деле Лорны Беллинг пробудил в нем азарт. Рой очень скучал по работе «в поле»: каждое новое повышение все крепче приковывало к столу, к бумагам. А тут вдруг такой адреналин!

– Поехали, – решил Грейс.

Глава 40

Суббота, 23 апреля

Рой Грейс любил холмистый район Ханглтон, раскинувшийся на северо-западе города. Именно здесь Рой и Сэнди провели счастливейшие пять лет – первые годы брака – в маленькой квартирке, из окон которой были видны крыши домов и холмистые пастбища Саут-Даунс.

Деревушка Ханглтон упоминалась еще в земельной описи 1086 года. Здесь расположены два старейших здания Брайтон-энд-Хоув: красивая нормандская церковь Святой Елены и древнее поместье Ханглтон-Мэнор. Другими историческими памятниками Ханглтон похвастать не мог.

Грейс сидел на пассажирском месте, а машину без опознавательных знаков вел Гай Батчелор. В Ханглтоне Грейса всегда охватывали одни и те же чувства. И посещали воспоминания.

Машина скатилась с холма, свернула направо, взлетела на другой холм, вновь круто взяла вправо и въехала в дугообразный тупик. Батчелор скинул скорость, и детективы стали высматривать номера домов.

– Двадцать девятый там, – указал направо Грейс.

Батчелор затормозил перед небольшим приземистым домом с новым эркерным окном. На подъездной дорожке стоял маленький хетчбэк цвета собачьей мочи.

Детективы подошли к двери, позвонили. Внутри громко залаяла собака.

Дверь приоткрылась на щелочку, лай стал громче, и грубый женский голос рявкнул:

– Заткнись, Шейн!

Дверь распахнулась, и перед детективами предстала миниатюрная брюнетка: спутанные жесткие волосы, огромные нелепые очки в черной оправе, спортивный костюм из коричневого велюра. Пригнувшись, она с трудом удерживала за ошейник крупного родезийского риджбека. Дальше виднелся маленький тусклый коридор. Пахло мокрой псиной.

Батчелор протянул удостоверение.

– Детектив-инспектор Батчелор и детектив-суперинтендант Грейс, отдел тяжких преступлений Суррея и Сассекса. Мы хотели бы поговорить с мистером Сеймуром Дарлингом. Он дома?

– Глаза б мои его не видели.

– Вы – миссис Дарлинг? – спросил Батчелор.

– Допустим, и что тогда?.. Мать твою! – гаркнула женщина на собаку. – Заткни пасть, Шейн! Ясно? Заткни! – Потом сказала детективам: – Нет его, на футбол ушел. – И вновь собаке: – Ох, получишь!

– Можно уточнить ваше имя, мадам?

– Вы ж его знаете, сами только что сказали.

– Фамилию – да, а имя?

– Триш. Триш Дарлинг. И прошу не шутить насчет «дорогуши-дарлинг», наслушалась уже.

– Когда ваш муж вернется, миссис Дарлинг? – заговорил Грейс.

– Не знаю и знать не желаю.

– Красивый пес, – похвалил Батчелор.

– Да? Нравится? Забирайте! Сеймура он не слушает, меня тоже. Не псина, а ужас. Муженек удирает на футбол, и я должна выгуливать Шейна… Не могу я его выгуливать, у меня сил не хватает.

– Мы хотим поговорить с вашим мужем. – Батчелор достал визитку. – Позвоните, пожалуйста, вы – или попросите позвонить его, – когда он вернется.

Она неохотно взяла визитку, не глянула – словно приняла рекламную листовку от уличного распространителя – и буркнула:

– Когда он вернется, я сама с ним поговорю. – Затем мрачно добавила: – Если вернется, конечно.

Батчелор ухватился за последнюю фразу:

– Ваш муж часто не ночует дома?

Женщина посмотрела на гостей оценивающе – словно вдруг с запозданием разглядела в них возможных союзников – и ответила:

– Последнее время он какой-то странный. Не знаю, что с ним. Если уж хотите знать правду.

– Мы очень хотим знать правду, – кивнул Грейс. – Расскажите.

– По-моему, у Сеймура любовница. – Пес залаял, Триш Дарлинг дернула его за ошейник. – Такое мое мнение. – Она придвинулась поближе, и Грейс уловил проспиртованное дыхание и злой огонек в глазах. – Понятия не имею, кого он себе завел, но пусть она его забирает. Удачи ей. Деваха явно видит в моем муженьке то, чего не вижу я. И это точно не его крошечная штучка!

Глава 41

Суббота, 23 апреля

– Я бы, наверное, тоже любовницу завел, если б жил с такой ведьмой, – покачал головой Рой Грейс, садясь в машину.

– Или переспал бы с собакой, она и то приятней, – поддержал Батчелор.

– У тебя ведь счастливый брак, Гай?

– Да. – Тот удивленно посмотрел на шефа.

– Сколько ты готов потратить на подарок жене ко дню рожденья?

– Не знаю… Обычно я покупаю Лене несколько подарков: один солидный – например, ювелирное украшение – и пару-тройку каких-нибудь безделушек. Сотню фунтов. Может, чуть больше. Сотни полторы. А что?

– Я тоже примерно в таких размерах. Ну, немного больше, если дата круглая. А вот Сеймур Дарлинг купил в подарок жене машину – или подумал, что купил. Две тысячи восемьсот фунтов – не многовато ли, а? Особенно если учесть весьма скромный домик Дарлингов и их замечательные отношения.

– Хотите сказать, это грязные деньги? Дарлинг торгует наркотиками?

– Может, не грязные деньги, а покаянные?

– Покаянные деньги?

– Неверные мужья часто покупают женам дорогие подарки, из раскаяния.

Батчелор как-то странно покосился на Роя.

– Надеюсь, вы не про свой личный опыт рассказываете, шеф? Ай-ай-ай, молодожен называется!

– Спасибо за веру в мою безупречную порядочность, – улыбнулся Грейс.

Батчелор вскинул руку – тоже с улыбкой.

– Не хотел вас обидеть.

– Никто и не обиделся. Ходоком я никогда не был – в отличие от моей покойной бывшей жены, как выяснилось.

– Она вам изменяла? Сэнди? Серьезно?

– Она заботливо сообщила мне об этом в предсмертном письме. Как будто я горел желанием такое узнать.

– Черт, сочувствую.

– Наверное, я был никудышным мужем.

Батчелор помолчал, затем возразил:

– Не надо так о себе думать. Раз изменяла Сэнди, то именно она и не права.

– Тебе повезло – насколько я знаю, у тебя очень крепкая семья. Лена замечательная женщина.

– Да, замечательная. Мне повезло.

– Повезло. Хотел я того или нет, коллеги часто изливали мне душу, рассказывали про свою запутанную любовную жизнь… От них-то я и узнал про подарки.

– Теперь понятно, куда вы клоните насчет Дарлинга.

Грейс кивнул.

– Мучимый раскаянием за измену, он решает купить жене автомобиль ее мечты. В качестве компенсации. Платит деньги – неподъемные для него деньги, – а их то ли Лорна Беллинг прикарманивает, то ли какие-то онлайн-мошенники, что более вероятно. Дарлинг злится на Лорну, обвиняет ее, требует вернуть деньги. Он звонит ей сорок семь раз и десять раз наведывается к ней в квартиру. На какие мысли тебя это наводит?

– На мысли о том, что злость Дарлинга могла разрастись до опасных размеров.

– Вот-вот. Согласно данным мобильного оператора, за последнюю неделю он побывал возле квартиры Лорны Беллинг десять раз. В том числе и в вечер ее смерти. Последний раз наведывался туда вчера – через два дня после ее смерти. А убийцы, как известно, имеют привычку возвращаться на место преступления и наблюдать.

– Да.

– Вот тебе гипотеза. Дарлинг вошел в квартиру, поругался с Лорной, изнасиловал ее и убил. Если его ДНК совпадет с ДНК спермы, обнаруженной в Лорне, будет сильная улика.

– Хорошая гипотеза, шеф.

– Значит, план Б?

– План Б?

Грейс объяснил.

Выслушав, Батчелор набрал на телефоне номер и переключился на громкую связь. Машина поехала прочь от дома Дарлингов, и тут на звонок Гая ответили.

– Джулиан Рейвен, цифровая криминалистика.

– Джулиан, это Гай Батчелор. Помнишь, ты давал мне номер Сеймура Дарлинга?

– Да, сэр?

– Мне нужны по нему текущие данные триангуляции. Можешь связаться с компанией «О2» и выяснить его местоположение?

– Попробую, сэр. Боюсь только, дело затянется, сегодня ведь выходной.

– Хорошо. Позвони мне, когда выяснишь.

– Да, сэр.

Глава 42

Суббота, 23 апреля

Прошло несколько часов, было уже почти семь вечера. Рой Грейс сидел на пассажирском месте, а Гай Батчелор вел машину по Хоув-стрит к набережной. Остановились на красный, Батчелор включил левый поворот. Вспыхнул зеленый, они повернули и проехали мимо Валланс-Мэншнз. Через дорогу от них спешил на запад велосипедист; чуть дальше трусил на восток, в сторону Брайтона, бегун; и стоял в тени неподалеку от светофора низенький человек.

– Наверное, он, – сказал Батчелор и вновь повернул налево, на Валланс-Гарденс, фешенебельную улицу с элегантными викторианскими особняками из красного кирпича и белым зданием в стиле ар-деко.

Детективы высматривали неподвижно стоящих людей, однако видели лишь гуляющего мужчину с маленькой собачкой на поводке. В конце улицы Батчелор еще раз свернул налево, вновь выехал на Хоув-стрит, повторил левый поворот на светофоре и вернулся на набережную.

Низенький мужчина, которого заприметили детективы, так и стоял по диагонали от них через Кингсуэй – неподвижный, почти невидимый.

Грейс нажал кнопку вызова на своем телефоне и позвонил по номеру, введенному заранее.

Детективы, затаив дыхание, наблюдали за тем, как мужчина внезапно поднес телефон к уху.

– Сеймур Дарлинг? – спросил Рой.

– Кто это?

Суперинтендант дал отбой, выскользнул из машины и перебежал Кингсуэй, уворачиваясь от транспорта. Он сумел сделать это незаметно для мужчины – тот до сих пор прижимал к уху телефон.

Грейс неспешно пошел к мужчине, напустив на себя беспечный вид человека на вечерней прогулке. Мужчина недоуменно посмотрел на дисплей телефона.

Рой предъявил удостоверение и спросил:

– Сеймур Дарлинг?

– Нет, – буркнул мужчина.

– Как вас зовут?

– Фредди Мэн.

– Фредди Мэн? Хорошо. Ваша дата рождения?

– Э… э… второе марта… тысяча девятьсот шестьдесят шестого.

– Кто вы по гороскопу, Фредди Мэн?

– По гороскопу?

– Да, кто вы по гороскопу?

– А вам зачем?

– Любопытно – я интересуюсь знаками Зодиака.

Мужчина растерянно произнес:

– Я… я Телец… вроде бы.

– Вроде бы?!

Давным-давно, когда Грейс еще был стажером и патрулировал улицы, он по долгу службы часто останавливал подозрительных людей. Тогда-то и выучил даты всех знаков Зодиака. Кто не знает своего знака Зодиака? Это надежный и быстрый способ выяснить, не представился ли человек ложным именем – такие обычно называют и фальшивую дату рождения.

– Ну-ну, Фредди. Второе марта – это Рыбы. Никакой вы не Фредди Мэн, верно?

– И что с того?

– Вы – Сеймур Дарлинг, из двадцать девятого дома по Ханглтон-Райз?

– А если так? Вы-то кто?

– Детектив-суперинтендант Рой Грейс, отдел тяжких преступлений Суррея и Сассекса. Вы арестованы по подозрению в убийстве Лорны Джейн Беллинг. Вы не обязаны ничего говорить. Однако ваша защита пострадает, если во время допроса вы не сообщите того, на что впоследствии будете опираться в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства.

Через несколько секунд подошел Гай Батчелор с наручниками.

– Да ну? – протянул Сеймур Дарлинг. – Передайте наследникам этой сучки – пускай вернут мне деньги.

Глава 43

Суббота, 23 апреля

Грейс давным-давно уяснил, что субботний вечер – не лучшее время для сдачи задержанного под стражу. Но, как полицейский, совершивший арест, он должен был оставаться с подозреваемым на протяжении всей процедуры оформления – чтобы потом, когда дело дойдет до суда, какой-нибудь дотошный адвокат не выискал дыру в цепочке улик.

Вечером по четвергам, пятницам и субботам центр Брайтона патрулировали усиленные полицейские наряды, не давая ему превратиться в зону боев между алко- и наркоперебравшими гражданами. Грейсу еще повезло, что он арестовал Дарлинга не ночью и того оформили и определили в камеру всего через полтора часа. Парой часов позже – и Грейс в ожидании своей очереди просидел бы среди дебоширов до рассвета.

Грейс с Батчелором провели короткий допрос Дарлинга, во время которого тот не ответил ни на один вопрос. Возвращаясь домой в начале одиннадцатого вечера, Рой напряженно размышлял. Часики тикают. Максимальное время, на которое можно задержать подозреваемого, – тридцать шесть часов. Потом придется просить мировой суд о продлении срока.

Дарлинг неоднократно угрожал Лорне Беллинг. Торчал возле ее квартиры в вечер убийства – и до этого тоже, не раз. У полиции имелись железные основания для ареста. Дарлинг пожаловался на то, что Лорна Беллинг присвоила его деньги, и потребовал бесплатную защиту – обычная практика. Что ж, пусть он поговорит с адвокатом, отдохнет до утра, а там, глядишь, ситуация прояснится. К тому же, если повезет, завтра придут результаты анализов ДНК спермы.

Грейс прокручивал в голове возможные варианты, обдумывал разные гипотезы. Дарлинг изнасиловал Лорну, но не убил ее. Дарлинг не изнасиловал Лорну, но убил ее. Или Дарлинг был невиновным – хоть и обозленным – свидетелем.

А Лорна Беллинг? Жертва домашнего насилия. Снимала дешевую квартирку. Давно ли о ней прознал муж? Или он обнаружил убежище жены как раз в вечер убийства? Из какого устройства вынули печатную плату с отпечатками пальцев Беллинга – и почему ее бросили под кроватью?

Сколько вопросов, сколько еще непонятного!

Для чего Лорна снимала квартиру – только ли чтобы прятаться от мужа? Или была иная причина? Место для свиданий с любовником? Сестра Лорны подтвердила, что та хотела уехать в Австралию. Возможно, Лорна пыталась заработать деньги для побега? Вдруг профессия парикмахера служила лишь прикрытием, а на самом деле она получала доход от того, чем занималась в квартире?

Торговала наркотиками? Воровала?

Чаще всего очевидный ответ и есть правильный, каким бы маловразумительным он ни выглядел вначале. Однако целиком полагаться на эту истину нельзя.

Многое наводит на предположение о том, что Сеймур Дарлинг и есть убийца. Анализы ДНК покажут, его ли сперму обнаружили в Лорне. Если его, то в руках Грейса будет сильное доказательство.

А если нет?

Это не означает, что Дарлинг не убивал Лорну. Хотя это может означать, что ее убил кто-то другой.

Не слишком ли очевидно все указывает на Дарлинга? Ведь муж тоже остается под подозрением. Интересно, что найдут в его электронных устройствах…

Чутье, опирающееся на опыт, подсказывало Грейсу, что не все в данном деле так уж очевидно. Как правило, он поручал допрос подозреваемых вроде Дарлинга двум грамотным детективам из своей команды. Однако сейчас так поступать не хотелось. Грейс решил, что они с Батчелором побеседуют с Дарлингом сами.

Суперинтендант позвонил Гаю и назначил ему встречу в своем кабинете завтра в семь утра.

Через десять минут машина подъехала к коттеджу на окраине деревни Хенфилд, который уже стал для Грейса родным. В доме аппетитно пахло едой, играл телевизор. Прозвучал закадровый смех, потом возмущенный женский голос. Вновь смех. Через мгновенье к Рою с лаем подлетел Хамфри.

– Привет, малыш!

Из кухни вышла Клио – в джинсах, свободном джемпере и старых тапочках; вид у нее был усталый. Рой обнял жену, поцеловал.

– Я соскучился, – сказал он.

– Я тоже. Как прошел день? Ты что-то сильно хромаешь. Болит?

– Ужасно. Зато – ура! – у нас подвижка.

– Да ты что? – Клио сразу оживилась. – Пойдем расскажешь за бокалом вина!

– За тремя бокалами, ты хотела сказать. Или даже четырьмя! И сигарету мне, умираю просто. Ну, а как Бруно?

– По-моему, нормально. Он славный мальчик. Похож на тебя – особенно когда улыбается. Мы с ним выгуливали Хамфри, а еще кормили курочек. Мило болтали. Думаю, мы поладим.

– О чем болтали?

– Бруно спрашивал, можно ли будет пригласить к нам его друга Эрика. Я ответила – конечно.

– Меня он тоже об этом спрашивал, – улыбнулся Грейс.

– Мы говорили о том, что он любит есть – на завтрак, обед и ужин. О мюнхенской школе и о будущей школе Сент-Кристоферс в Хоуве. Там преподает жена бывшего главного констебля, Джудит. Я уже попросила ее присмотреть за Бруно, когда он пойдет в школу.

– Если его примут, – нахмурился Рой. – Ты же говорила, там жесткий отбор.

– В понедельник Бруно ждут тесты на словесно-логическое и образное мышление. Меня заверили, что ему сделают скидку на двуязычность – которая, кстати, может оказаться плюсом.

– А если Бруно не примут?

– Тогда – план Б.

– Это который?

– Который я еще не придумала, – улыбнулась Клио. – Есть и другие частные школы. Я слышала, хвалят Лансинг-Преп в районе Дровуэй. Все будет хорошо, милый, вот увидишь. Бруно умный мальчик.

Прошли в кухню.

– Чем еще он увлекается, кроме своих барабанов? Ты узнала?

– Оказывается, он любит плавать. Слушай, недалеко от нас есть симпатичный загородный клуб с крытым бассейном. Там даже спа с сауной имеется. По-моему, физиотерапевт рекомендовал для твоей ноги сауну?

Грейс кивнул.

– Может, вступим в клуб? Он называется «Уиквудс».

– Милая, у нас немалые затраты на дом. Вряд ли мы потянем членство в загородном клубе.

– Там вполне приемлемая цена за абонемент выходного дня. К тому же в полиции тебе вроде бы должны компенсировать медицинские расходы на лечение ноги?

– Вроде бы должны.

– Я пообщалась с управляющим, он предлагает нам бесплатный пробный абонемент на месяц – для всей семьи. Что мы теряем? Пусть Бруно поплавает, ему это будет в радость. А ты попаришь ногу, вдруг поможет… Я могу попросить денег у мамы с папой, если тебе не заплатят из полицейского фонда.

Грейсу нравились родители Клио, однако он не хотел принимать от них благотворительную помощь.

– Сколько стоит членство? Давай глянем.

– Давай.

Они расположились за небольшим дубовым столиком. В гостиной по-прежнему громко работал телевизор. Клио налила Рою бокал австралийского шардоне, поставила на подоконник возле мужа пепельницу, положила пачку сигарет и зажигалку. Он сделал большой глоток вина, открыл окно и с наслаждением затянулся сладким дымом. В голове слегка поплыло. Рой вдруг вспомнил, что это первая его сигарета за полторы недели.

Он пересказал Клио события сегодняшнего вечера.

– Вот гаденыш! – воскликнула она. – Сеймур Дарлинг… Даже зовут его ужасно. Фу, мерзость!

– Ты еще его жену не видела. Сплошное очарование.

– Да уж… – Клио позаимствовала у мужа сигарету, затянулась. – Как говорит моя мама, вторая половинка найдется для каждого.

Рой улыбнулся.

– Слушай, а где дети?

– О, я еще не привыкла ко множественному числу. – Клио пригубила вина и размяла плечи. – Ной спит, весь день был занят: изучал игровой коврик и разгадывал кроссворд в «Таймс».

Рой расплылся в улыбке.

– Попрошу Ноя – пусть почитает мои записи по операции «Бантамка». Вдруг он и ее разгадает! А Бруно где?

– У себя в комнате, играет.

– Во что?

– В футбол. Играет на телевизоре с Эриком из Германии.

– Как поездка на матч с Джейсоном? Бруно со Стэном нашли общий язык?

– Бруно вернулся усталым – совсем без сил, прямо скажем. Но вроде бы все прошло нормально. Джейсон сказал, что поговорил со Стэном, – мол, пусть тот пригласит Бруно поиграть вместе. К тому же скоро он пойдет в школу, освоится и наверняка заведет друзей.

– Бруно ужинал?

– Я приготовила спагетти болоньезе – Липперты говорили, он это любит. Однако съел совсем чуть-чуть, потом извинился, очень вежливо, и ушел к себе. Видимо, сильно устал.

– Неудивительно. – Грейс затянулся. – Представляешь, каково ему? Мальчика вырастила неуравновешенная мать-одиночка, которая провела часть его детства под кайфом. Она кончает с собой, и тут же объявляется неведомый отец, увозит беднягу из дома, из привычной жизни и бросает в какой-то глуши, в деревенской Англии, с чужими людьми… Как бы ты себя чувствовала на его месте?

Клио вновь затянулась сигаретой мужа. Выдохнула дым и ответила:

– Как будто я выиграла в обалденную лотерею!

– Боюсь, ему так не кажется.

Заплакал Ной. Клио недовольно скосила глаза на потолок и взяла бокал.

– Да это я дурачусь, прости. А если серьезно… Не знаю.

– В какой-то твоей книге по философии – названия не помню – я прочел хорошую фразу…

Клио вопросительно посмотрела на Роя.

– Речь шла о клане американских индейцев. «Прежде чем кого-то судить, походи десять лун в его обуви».

Клио открыла рот для ответа, но передумала.

– Что? – спросил Рой.

Она молчала.

– Что, милая?

Клио помотала головой, отпила вина.

– Я хочу помочь Бруно, сделать его счастливым. Только не знаю, откуда начинать.

– Мне подняться к нему, как думаешь? Скажу «привет», гляну, как он.

– Хорошая мысль.

Телефон Роя зазвонил.

– Рой Грейс, – ответил он и тут же приуныл, услышав голос начальника, Пью.

– Рой! Вы уже вернулись из Германии? Судя по всему, да.

– Вернулся, сэр.

– Почему никто не доложил мне ситуацию по операции «Бантамка»?

Грейс сдержал злость.

– Вы сегодня выходной, поэтому я решил подождать с хорошими новостями.

– С хорошими?

– Мы арестовали подозреваемого.

Несколько упоительных, пусть и коротких секунд Рой наслаждался тем, что он уел помощника главного констебля, – тот не нашелся с язвительным ответом.

Глава 44

Воскресенье, 24 апреля

Рой Грейс и Гай Батчелор встретились в штаб-квартире в семь утра, чтобы разработать стратегию допроса. Суперинтендант так часто работал в выходные, что для него давно стало обычным делом натягивать костюм и ботинки в субботу-воскресенье. Правая нога мучительно ныла. Ее бы помассировать да пропарить хорошенько. Клио подала неплохую идею насчет клуба «Уиквудс», да времени нет.

Грейс сидел у себя в кабинете и баюкал в ладонях чашку кофе. Устал. Они с Батчелором обсудили порядок вопросов, которые нужно задать Дарлингу. Решили сначала получить от него как можно больше сведений и лишь потом сообщить, что известно полиции. Допрос подозреваемого часто напоминал Рою игру в покер. Карты на руках и умение блефовать – вот ключ к победе.

Конечно, не исключено, что гаденыш станет и дальше играть в молчанку, как он делал вчера. Хорошо бы адвокат отговорил Дарлинга от подобной тактики. Разумеется, задержанный имеет право не отвечать на допросе, но тогда время будет потрачено зря. Да и адвокаты знают: зачитывание в суде одного и того же ответа обвиняемого – «без комментариев» – производит на присяжных плохое впечатление.

Грейс посмотрел на часы.

– Звонить в лабораторию, пожалуй, рановато, особенно в воскресенье. Попробуем через час. Нам бы очень помогло, если б ДНК Дарлинга и обнаруженной спермы совпали.

– С другой стороны, если они не совпадут, это не означает, что он не убивал Лорну, шеф.

– Согласен. Давай попробуем вытянуть из Дарлинга побольше. Может, анализы ДНК и не понадобятся.

* * *

В восемь тридцать утра Грейс и Батчелор выехали в Брайтон на одной машине и продолжили обсуждение на ходу. Моросило. Следственный изолятор, куда вчера определили Дарлинга, стоял на окраине промышленной зоны в Холлингбери, позади Сассекс-Хаус – здания, которое почти десять лет служило Рою Грейсу вторым домом.

Интересно, где теперь Дункан, который сидел за стойкой дежурного? Он тоже был бегуном, как Рой. Сассекс-Хаус опустел, а вскоре его и вовсе снесут. Просто не верится…

– Черт! – неожиданно воскликнул Рой.

– Что такое, шеф? – посмотрел на него Батчелор.

– До смерти хочу кофе. Я думал, мы купим его в «Асда», но по воскресеньям магазин открывается в десять. Я совсем забыл. – Грейс посмотрел на часы.

– Угу.

– У тебя все нормально, Гай?

– В смысле?

– Ты молчаливый.

– Все хорошо, шеф, спасибо. Я ночью уснуть не мог. Мозги кипели.

– У меня тоже часто бывает бессонница. Особенно когда нога сильно болит. Это ужас.

Батчелор затормозил, встал перед массивными стальными воротами, выкрашенными в зеленый цвет. Высунул из окна руку, приложил свое удостоверение к настенному устройству для считывания. Ворота начали медленно открываться. По короткому подъему машина подкатила к следственному изолятору с тыла.

Здесь шел ряд зеленых гаражных дверей, сквозь них арестованных завозили внутрь и сразу провожали в голую комнату, где были лишь жесткая лавка да объявление на стене – с описанием процедуры, ожидающей новоприбывшего. Сдать все личные вещи, подвергнуться обыску и пройти в камеру, дверь которой нарочито громко захлопнется. Унизительный процесс. Уже через несколько часов любой подозреваемый чувствовал себя заключенным.

Детективы надеялись, что ночь на жесткой узкой койке в голой комнате сделала Дарлинга посговорчивей.

Глава 45

Воскресенье, 24 апреля

Сеймур Дарлинг с адвокатом уже сидели за металлическим столом в комнате для допросов – скудно обставленной и лишенной окон. Пятидесятитрехлетний Дарлинг за несколько часов в камере как будто съежился еще сильнее. Одежду его забрали на криминалистическую экспертизу, и арестованный красовался в линялой форменной робе. Узкое смуглое лицо, близко посаженные темные глазки, прилизанные волосы, поношенная одежда – все это придавало Дарлингу вороватый неряшливый вид уличного наркоторговца.

Адвокат сидела рядом. Настороженная женщина чуть за сорок, с копной рыжих волос, она носила брючный костюм в тонкую полоску, белую блузу и стильные очки. На столе перед адвокатом стояла бутылка минеральной воды и лежал большой блокнот в кожаном переплете.

После беглого приветствия Грейс и Батчелор сели лицом к подозреваемому. Рой устроился напротив Дарлинга, чтобы наблюдать за движениями его глаз и языком тела. Аромат адвокатских духов почти не перекрывал неприятного запаха, исходившего от Дарлинга, – словно тот всю ночь спал в одежде и усиленно потел. Впрочем, так оно наверняка и было.

Ладони арестованного лежали на столе. Он изображал спокойствие, однако пальцы все портили. Ногти были обкусаны до мяса, причем недавно. Значит, Дарлинг ночь напролет глазел в потолок камеры и в тревоге глодал пальцы.

О чем тревожиться невиновному?

Грейс готов был убить за чашку кофе, но пришлось на время выкинуть эти мысли из головы. Может, во время перерыва удастся раздобыть вожделенный напиток в комнате сотрудников. Рой включил видеозапись, и полицейские официально представились. Затем он указал по очереди на подозреваемого и адвоката.

– Представьтесь, пожалуйста, для записи.

Подозреваемый довольно долго молчал, лишь угрюмо смотрел на Грейса. Заговорит или нет? Наконец в тишине прозвучало:

– Сеймур Родни Дарлинг.

Потом женщина произнесла:

– Дорис Ицхак, из «Лоусон, Льюис, Блэкерс», адвокат мистера Дарлинга.

Грейс продолжил:

– Текущее время – девять часов две минуты, воскресенье, двадцать четвертое апреля. – Он пристально глянул на арестованного. – Напоминаю, мистер Дарлинг, что у вас есть определенные права и обязанности. Я сообщил вам их при аресте, однако повторю предупреждение сейчас.

Дарлинг взглянул на адвоката, та кивнула и объявила:

– Я переговорила со своим клиентом, он готов ответить на некоторые ваши вопросы.

– Хорошо, – сказал Грейс.

– Спасибо, – добавил Батчелор.

– Мистер Дарлинг, где и кем вы работаете? – начал Грейс, внимательно наблюдая за глазами Дарлинга.

Те, помедлив, сместились вправо.

– Я работаю в фирме по поставке оград – рассчитываю стоимость заборов.

– Сколько вы там работаете?

– Чуть больше двух лет. – Вновь взгляд вправо.

Итак, когда Дарлинг говорит правду, его глаза движутся вправо. Если он решит соврать, тогда, скорее всего, неосознанно направит взгляд влево: за ложь и правду отвечают разные части мозга. Конечно, способ не безотказный, однако движения глаз в сочетании с языком тела – хороший ориентир.

Грейс обратился к адвокату:

– Мы довели до вашего сведения, мисс Ицхак, что ваш клиент познакомился с покойной и между ними возник определенный конфликт.

– Я с ней, может, и конфликтовал, но не убивал ее, – заявил Дарлинг.

Глаза смотрели строго вперед, и теперь он скрестил руки – защитная, вызывающая поза.

– Долго ли вы общались с Лорной Беллинг? – вступил Гай Батчелор.

– Пару недель.

– Как вы познакомились? При каких обстоятельствах? В каких вы были отношениях?

– В отношениях? Вы на что намекаете? Я познакомился с ней из-за проклятой машины, по объявлению на «И-бэй»! Хотел купить жене на день рождения «Эм-икс пятую».

– Вам выплатили большую премию на работе? Или вы заключили крупную сделку? – полюбопытствовал Грейс.

– Это имеет отношение к делу? – спросила адвокат.

– Да. Подарок ведь необычный и дорогой, – пояснил Рой.

– Ну, мне на прошлой работе выплатили компенсацию за сокращение, а этот день рождения – особенный, – ответил Дарлинг.

– Жизненная веха? – Грейс сделал беглую пометку в блокноте.

– Можно и так сказать. Это будет последний день рождения жены, у нее финальная стадия рака. Прогноз – четыре-шесть месяцев. Жене всегда нравились маленькие спортивные «Мазды». Я и подумал, знаете, лето впереди, ее последнее лето; она опустит крышу…

– Очень печально, – произнес Грейс.

Батчелор тоже сочувственно кивнул, выдержал паузу и попросил:

– Расскажите, пожалуйста, подробно о ваших контактах с миссис Беллинг.

– Я искал машину на разных сайтах – жена хотела красную. На «И-бэй» я увидел объявление миссис Беллинг и договорился о просмотре.

– Вы на него ходили? – задал вопрос Рой.

– Да.

– Когда?

Движения глаз свидетельствовали о том, что Дарлинг говорит правду.

– Недели две назад.

– Где состоялась встреча?

– На улице перед домом миссис Беллинг.

Детективы переглянулись.

– По какому адресу? – спросил Батчелор.

– Многоквартирный дом Валланс-Мэншнз. Напротив спорткомплекса Короля Альфреда.

Грейс записал: «1. Ранее знаком не был. 2. Позвонил. 3. Встретился. 4. Почему там?»

– Расскажите, пожалуйста, о встрече подробно, – попросил Батчелор.

– Миссис Беллинг показалась мне прямой и честной. Машина выглядела прекрасно – даже лучше, чем описано в объявлении. Наверное, тогда-то я и должен был просечь…

– Просечь? – уточнил Батчелор.

– Что меня облапошат.

– Давайте вернемся к встрече, пожалуйста. Расскажите, как все было.

– Мы сделали пробную поездку на машине. Она мне сильно понравилась, хотя я не мог заплатить больше, чем две восемьсот. Мне предложили кредит, но под грабительские проценты. Миссис Беллинг выставила машину за три пятьсот, только кто ж платит запрашиваемую цену, правильно?

Детективы промолчали.

– Короче, я сказал, что больше двух восьмисот не дам, а она ответила, что ей нужно продать по-быстрому, и согласилась. Решили, что я плачу на «И-бэй» через «Пэйпал»: так скомандовала миссис Беллинг. Я бы с удовольствием дал ей наличные, но она хотела «Пэйпал». Теперь-то понятно, почему. Да-а, не учуял я подвоха… – Дарлинг издал горький смешок.

– Подвоха? – спросил Батчелор.

Арестованный глянул на адвоката, та ободряюще кивнула.

– Вы когда-нибудь покупали подержанную машину, детектив? Или в полиции такие зарплаты, что вы только на новых ездите?

– Если бы, – ответил Батчелор.

И Дарлинг, и адвокат мимолетно улыбнулись.

– Ага; ну в общем, продавец обычно торгуется. Я предложил до смешного низкую цену. Я ждал от хозяйки встречного предложения – три двести, к примеру. Но ничего подобного. Она просто сказала – хорошо, возьму две восемьсот. Я спросил, когда можно завершить сделку, – хотел отогнать машину в укромное место, а в нужный день поставить ее перед домом. Перевязать ленточкой, положить в багажник цветы – в общем, удивить жену в день ее рождения. Миссис Беллинг сказала – мол, как только ей поступят деньги, я смогу забрать машину. Прислала мне свои реквизиты «Пэйпал». На следующий день я все перечислил. Сообщил этой козе про платеж, и тут она заявила, что денег не получила. Соврала.

Судя по языку тела, Дарлинг говорил правду.

– Что произошло дальше? – спросил Грейс.

– Мы договаривались, что я заберу машину в прошлую субботу утром. В четверг я перевел всю сумму через платежную форму «И-бэй», на тот счет «Пэйпал», который дала мне миссис Беллинг. Деньги должны были поступить ей немедленно, но она талдычила, будто ничего не получала, ворюга чертова.

– Отдел по борьбе с экономическими преступлениями подозревает, что вы стали жертвой онлайн-мошенников, – сообщил Грейс. – Вам приходило такое в голову?

– Да. Да, я проверил, конечно. Сразу связался с «Пэйпал». Мне ответили – такого счета у них нет. Мол, реквизиты, которые дала миссис Беллинг, вообще не для счета «Пэйпал».

– А для какого счета? – нахмурился Батчелор.

– Я так и не выяснил. Она была проклятой аферисткой. Вместо того чтобы меня арестовывать, вы бы лучше отыскали мои бедные денежки. Я хочу порадовать умирающую жену.

Грейс, пристально глядя на Дарлинга, сказал:

– Не поделитесь с нами своими мыслями по поводу Лорны Беллинг?

Дорис Ицхак предупреждающе вскинула руку и склонилась к клиенту. Дарлинг кивнул, затем глаза его стрельнули влево, и он ответил:

– Я же говорю, она была аферисткой.

– Почему вы считаете аферисткой именно ее, а не предполагаете, что вы оба стали жертвами компьютерного мошенника? – продолжал Грейс.

– А что бы вы считали на моем месте, детектив? Если б заплатили неподъемную сумму, а потом обнаружили, что вас поимели? Ну, не стесняйтесь, как бы вы себя чувствовали?

В душе Грейс предполагал, что Дарлинг догадался о компьютерном мошенничестве, но решил запугиванием и угрозами отобрать у Лорны Беллинг машину. Дарлингу такое не в новинку, учитывая его послужной список. Однако это предположение пусть развивает обвинитель, если дело дойдет до суда.

– Я бы так разозлился, что убил виновницу? – закинул Грейс пробный шар.

– Наводящий вопрос, детектив-суперинтендант, – возразила адвокат.

Детективы молча ждали, пока Дарлинг и Ицхак перешептывались. Затем Дарлинг с самодовольным видом заявил:

– Без комментариев.

Рой объявил:

– Допрос приостановлен в девять часов двадцать минут, – и нажал кнопку на панели записи.

Глава 46

Воскресенье, 24 апреля

Грейс в сопровождении Батчелора вышел из комнаты для допросов и закрыл дверь.

– Что скажете, шеф? – спросил Батчелор в коридоре.

– Вокруг системы «Пэйпал» действительно крутятся мошенники, – ответил Грейс. – Меня вчера просветил Мик Ричардс из отдела экономических преступлений. Орудуют в основном румыны. Привозят сюда бездомных и посылают их с деньгами в банк открыть счет. Потом отправляют назад на родину, но уже с кругленькой суммой. Дальше аферисты отслеживают сделки на «И-бэй» и других подобных сайтах, выбирают приглянувшуюся – наподобие продажи машины Лорны Беллинг, – загружают хакерскую программу и дают покупателю фальшивый счет «Пэйпал». Покупатель – в данном случае мистер Дарлинг – перечисляет деньги, и они тут же – вжик! – исчезают. Их отмывают через банковский счет и сразу переводят за границу. Язык тела Дарлинга говорит, что он рассказывает правду о покупке. По моему мнению, Дарлинг – жертва кибермошенничества.

– Что мы с этого имеем?

– Имеем очень злого господина.

– Злого – до готовности к убийству?

– Давай попробуем выяснить это.

Они вошли в комнату для допросов и вновь сели. Грейс нажал кнопку записи и произнес:

– Допрос Сеймура Дарлинга возобновлен в девять часов двадцать пять минут. – Рой напомнил подозреваемому его права и обязанности, затем продолжил: – Мистер Дарлинг, расскажите, пожалуйста, где вы были днем и вечером в среду двадцатого апреля?

Глаза Дарлинга стрельнули влево. Значит, сейчас солжет.

– Я работал. Днем ездил на замеры в Херстпирпойнт, к клиенту, нужно было рассчитать стоимость забора.

– Сообщите, пожалуйста, имя и адрес клиента.

Неохотно:

– Ладно. Стюарт Дуайер – Вест-Пойнт-Лодж, Черч-лейн.

– Мистер Дуайер все подтвердит?

Вновь неохотно:

– Да.

– А дальше?

– Дальше я поехал домой. Мы с женой поскандалили. – Дарлинг пожал плечами, поймав заинтересованные взгляды детективов. – Она страшно раздражительная из-за лекарств. Я пошел выгуливать собаку, надолго.

– Куда?

– На север, в Даунс.

– Вас кто-нибудь видел? Может кто-то это подтвердить, мистер Дарлинг? – спросил Батчелор.

– Я никого не видел.

– Во сколько вы вышли из дому и во сколько вернулись? – Грейс внимательно вглядывался в Дарлинга.

– Ушел где-то в пять, вернулся около девяти вечера.

– Четыре часа гуляли?

– Я люблю гулять подолгу.

Дарлингу явно не по себе, отметил Грейс.

– Вы с женой часто ссоритесь?

– До ее диагноза мы ругались постоянно. С тех пор я стараюсь проявлять понимание. Но… – Арестованный умолк.

– Но? – подсказал Батчелор.

Дарлинг по очереди посмотрел детективам в глаза.

– Даже если у женщины диагностировали неизлечимый рак, она не перестала быть редкостной сукой.

Дорис Ицхак предостерегающе глянула на него и обратилась к детективам:

– Вы ведь понимаете, что мой клиент сейчас в состоянии тяжелого стресса?

– Думаю, для Лорны Беллинг ее убийство – тоже стресс немаленький, – парировал Грейс. И перевел взгляд на Дарлинга. – Сочувствую вам по поводу болезни жены.

– Правда? – горько усмехнулся тот. – Вы хоть понимаете, как мне тяжело, – я вот-вот потеряю жену?

– Могу только представить.

– Вы уж постарайтесь.

Грейс оставил этот укол без внимания.

– Вернемся к вечеру среды. Напрягите, пожалуйста, память. Вы уверены, что после прогулки сразу вернулись домой?

– Да.

– Каким маршрутом вы гуляли?

– Это имеет отношение к делу? – спросила адвокат.

– Имеет.

Грейс выжидательно посмотрел на Дарлинга.

– От нашего дома несколько минут до старых железнодорожных путей, которые раньше шли от Алдрингтона в Дайк. Я повел пса туда – там его можно спокойно спустить с поводка.

– Я одно время жил в Ханглтоне, – поделился Грейс. – Я знаю этот маршрут. Красивая загородная местность, в ясные дни на юге открывается прекрасный вид на Брайтон, Хоув и Шорем…

Дарлинг кивнул.

– До Дайка и обратно можно обернуться часа за полтора, насколько я помню. Хотя, может, я что-то подзабыл. Уже несколько лет прошло, – продолжал Грейс, не обращая внимания на удивленные взгляды Батчелора.

– Если никуда не отклоняться, то да, – подтвердил Дарлинг.

– Будет, конечно, дольше, если продолжить прогулку и пойти в деревню Пойнингс, заглянуть там в паб «Королевский дуб», или даже в деревню Фулкинг, в паб «Пастух и собака»… Верно?

– Да, – согласился Дарлинг. – Я так и сделал. Пошел в Фулкинг.

– Вы где-нибудь останавливались?

– Выпил пива в «Пастухе и собаке».

– Вы разговаривали с кем-нибудь в пабе? Сможет ли кто-то вспомнить, что вы там были?

– Я пришел с Шейном, псом, а ему внутрь нельзя. Так что ни с кем я не разговаривал. Взял пиво и вернулся на улицу.

– Вы не просили воды для собаки?

– Там перед входом стояла миска с водой.

Внимательно следя за глазами Дарлинга, Грейс спросил:

– Опознает ли вас тот, кто продавал вам пиво?

– Возможно.

– Какое пиво вы заказывали?

Мгновенное замешательство.

– «Харвиз».

– Вы помните человека за барной стойкой, который вас обслуживал?

– Народу было много… Я не… Нет, не припоминаю.

Грейс сделал очередную пометку в блокноте.

– Как вы платили за пиво?

– Наличными вроде бы.

– Вроде бы?

– Точно, наличными.

– Значит, вы вынесли «Харвиз» на улицу, выпили пиво и отправились домой. И это заняло четыре часа?

– Да.

– Вы ничего не упустили, мистер Дарлинг?

– Ничего.

– Спасибо, – кивнул Грейс.

– Вы выслушали отчет моего клиента, – заявила адвокат. – Если вам нечего добавить, тогда я требую немедленно освободить его. Жена мистера Дарлинга больна, она нуждается в заботе, и при столь печальных домашних обстоятельствах задерживать его тут дольше бесчеловечно.

– Мне есть что добавить, – произнес Грейс. – Я помню о печальных домашних обстоятельствах вашего клиента, однако в приоритете у меня сейчас – жертва жестокого убийства, которое я расследую. – Он обратился к Дарлингу: – Итак, после прогулки вы пришли домой около девяти вечера, верно?

– Верно.

– Что было дальше, после возвращения домой?

– Я поужинал. – Дарлинг пожал плечами. – Посмотрел телевизор… Точнее, я ужинал и смотрел телевизор одновременно.

– Что вы ели?

– Ей-богу, детектив-суперинтендант! – возмутилась адвокат.

– Взял из холодильника какие-то остатки вчерашней еды.

– Какие именно? – настаивал Грейс, не обращая внимания на адвоката.

Дарлинг задумался.

– Лазанью. Я разогрел ее в микроволновке. И съел вместе с салатом, он был в холодильнике.

– Какую лазанью? Мясную? Рыбную? Вегетарианскую?

– Серьезно, детектив-суперинтендант, разве это важно? – вновь вмешалась адвокат.

– Возможно. – Он вопросительно посмотрел на подозреваемого.

– Вегетарианскую. Моя жена на строгой вегетарианской диете из-за рака.

– А пес – Шейн? Он ел?

– Он ест раз в день, утром. Так полезней для здоровья.

– Значит, вы перед телевизором ужинали вегетарианской лазаньей и салатом?

– Да.

– Что смотрели?

– Не помню.

– Как бы вы описали свою память, мистер Дарлинг?

– Описал бы? То есть?

– У вас хорошая память?

Арестованный застыл, глаза его забегали от одного детектива к другому – он, видимо, почувствовал подвох.

– Нормальная. Средняя память, я бы сказал.

– Уверены?

– Да.

– А я вот нет. По-моему, память у вас не очень-то, мистер Дарлинг.

– Почему?

– При аресте вы не могли вспомнить ни своего имени, ни даты рождения, ни знака Зодиака. Вы не помните, кто продал вам пиво в эту среду. Вы сомневались насчет того, как платили. Вы не помните, что смотрели по телевизору в тот вечер. Что еще вы забыли?

– Ничего. – Дарлинг пожал плечами.

– Вы вернулись домой после четырехчасовой прогулки с собакой, съели разогретую в микроволновке лазанью и холодный салат, сидя перед телевизором? Правильно?

– Да.

– Что было дальше?

Дарлинг помедлил, потом сказал:

– Я пошел спать.

– А ваша жена?

– Очень личный вопрос, – перебила адвокат.

– Он важен для расследования, – сурово возразил Рой.

Ицхак повернулась к клиенту:

– Вы не обязаны отвечать.

– Да ничего. Жена уже спала, она всегда ложится в районе девяти часов.

– После ужина вы не выходили? Не выводили пса на прогулку перед сном?

– Нет, я его никогда не вывожу. Просто выпускаю на задний двор – сделать свои дела.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Грейс. Затем нажал кнопку «Пауза» на панели и произнес: – Время девять часов сорок пять минут. Допрос Сеймура Родни Дарлинга приостановлен.

Затем суперинтендант обратился к адвокату:

– Мы с детективом-инспектором Батчелором уходим на небольшой перерыв. Настоятельно рекомендую – попросите своего клиента еще раз обдумать, где он был и что делал днем и вечером среды.

И детективы покинули комнату для допросов.

Глава 47

Воскресенье, 24 апреля

– Хочу курить, – объявил Гай Батчелор в коридоре.

– Составлю тебе компанию, – сказал Грейс.

Они вышли во двор, встали у мрачной стены. В приемные ворота въехала полицейская машина: впереди – два полицейских в форме, сзади – худой плюгавый мужичок. Один из многих арестованных, которых привозят сюда каждый день, подумал Грейс. Взломщики, уличные грабители, пьяные водители, наркоторговцы, магазинные воры. Городские злодеи были здесь частыми гостями. Почти у всех детство прошло одинаково неблагополучно. Потом начались первые аресты: за мелкую кражу, угон машины – просто так, покататься, – за помощь уличным наркоторговцам. Дальше – первый срок в заведении для малолетних правонарушителей. Добро пожаловать в систему уголовного правосудия, в манящую жизнь преступника.

Дул сухой порывистый ветер, весна не спешила с приходом. Батчелор достал сигареты, предложил Грейсу. Тот помотал головой:

– Спасибо, мне еще рано. Буду наслаждаться пассивно!

Он зевнул, втянул ноздрями дым от сигареты Гая.

– Что скажете, Рой?

– Скажу, что все идет по плану. Дарлинг мчит в нашу ловушку сломя голову, идиот лживый. Посмотрим, что он запоет теперь. – Грейс улыбнулся.

Батчелор кивнул.

* * *

– Время девять часов пятьдесят семь минут. Допрос Сеймура Родни Дарлинга возобновлен.

Грейс в очередной раз напомнил задержанному его права и обязанности. Дарлинг с адвокатом выглядели уверенными, даже самодовольными – видимо, они о чем-то договорились, пока детективы отсутствовали. Ничего, подумал Рой, сейчас у вас самодовольства поубавится.

Он намеренно потянул время – просмотрел блокнот и лишь потом взглянул на подозреваемого.

– Мистер Дарлинг, у вас есть мобильный телефон?

– Да.

– Не могли бы вы дать мне номер?

Тот продиктовал, Грейс записал. Затем спросил:

– Теряли ли вы недавно телефон – неделю назад, скажем?

Арестованный помолчал.

– Нет.

– Где вы его держите?

Адвокат встревожилась – видимо, поняла, куда клонит детектив, – но ничего не сказала.

– Ношу с собой, – ответил Дарлинг.

– Постоянно?

– Да. Постоянно, как и все.

– Бывает ли так, что вы не берете телефон с собой?

– Нет. Специально – нет. Иногда забываю дома.

– Вы забывали телефон дома в среду, двадцатого апреля?

– Нет.

– Уверены?

Нерешительно:

– Да.

– Вы, похоже, не совсем уверены.

– Телефон был при мне.

Рой Грейс достал распечатанный фрагмент карты, на которой был нарисован красный кружочек. Протянул Дарлингу.

– Взгляните, пожалуйста, на это.

Подозреваемый вместе с адвокатом воззрились на карту.

– Узнаете? – спросил суперинтендант у Дарлинга.

– Обычная карта.

– Верно. Знаком ли вам этот район?

– С чего бы это? – Голос звучал угрюмо.

– Ну, похоже, вы недавно там бывали. Каким мобильным оператором вы пользуетесь, мистер Дарлинг?

– «О2».

– На карте изображен район Хоува, где находится квартира Лорны Беллинг в Валланс-Мэншнз. Видите красный кружочек?

– Да.

– Знаете, что он очерчивает?

– Местность вокруг Валланс-Мэншнз.

– Правильно. Карту предоставила нам телефонная компания. Это триангуляционный отчет по вашему телефонному номеру. Вы рассказали, что днем в среду, двадцатого апреля, замеряли участок клиента в Херстпирпойнте, а потом вечером выгуливали собаку в Даунсе. Верно?

– Да.

– По данным «О2», телефон, который был, по вашим словам, при вас, в тот день находился рядом с Валланс-Мэншнз с тринадцати до двадцати двух часов. Вы можете это объяснить?

Дарлинг ошарашенно посмотрел на Грейса, потом на Гая Батчелора – и вдруг съежился еще сильнее.

– Я хотела бы поговорить с клиентом наедине, – сказала Дорис Ицхак.

– Попробуете освежить его память? – не удержался Рой.

Ответом на шпильку были тяжелые взгляды.

– Допрос приостановлен в десять часов семь минут, – объявил Грейс для записи.

Глава 48

Воскресенье, 24 апреля

Рой Грейс вышел на улицу вместе с Гаем, чтобы тот вновь покурил. Сам заядлый курильщик в прошлом, Рой понимал – пока Гай не приложится к вожделенной сигарете, толку от него будет не много. В затянутом небе появились голубые прорехи. Хорошо бы сегодня погонять мяч с Бруно. Но это позже, сейчас главное – операция «Бантамка».

– Дадим Дарлингу время поволноваться, Гай? – предложил Грейс. – Пусть поломает голову над тем, что еще нам о нем известно.

– Да, хорошая мысль. Когда нужно освобождать Дарлинга – или просить о продлении срока?

Рой посмотрел на часы, мысленно подсчитал, но тут его прервал телефонный звонок.

– Рой Грейс.

Звонила Джорджи Инглиш, куратор места преступления.

– Сэр, я получила отчет криминалиста Криса Гаргана по сперме, найденной в теле жертвы.

Сперму отсылали на анализ в криминалистическую лабораторию компании «Эл-джи-си», услугами которой пользовалась полиция Суррея и Сассекса. Джорджи Инглиш стала зачитывать показатели исследования. По всем пунктам – несовпадение ДНК спермы из тела Лорны Беллинг с ДНК ее мужа. Инглиш бойко сыпала профессиональным жаргоном: рестрикционная эндонуклеаза, нитроцеллюлоза, гибридизационная проба, полимеразная цепная реакция, аллели.

Казалось, собеседница говорит на незнакомом Рою иностранном языке. К чему столько информации? Она могла бы не разглагольствовать, а просто сказать: «Вас поимели!»

Точнее: «Лорну Беллинг поимели».

И сделал это вовсе не муж. А кто?

Черт, черт, черт.

– Черт! – сказал Рой вслух. – Крис Гарган уверен, Джорджи?

Глупый вопрос. Конечно, сотрудники лаборатории уверены. Им известно про то, как важна стопроцентная точность. На лабораторные отчеты полицейские смело опираются в суде. Проверено и перепроверено. Чтобы никакой пронырливый адвокат не сумел придраться к результатам.

Совпадений с кем-нибудь в базе ДНК тоже нет, с явным сожалением доложила Джорджи Инглиш.

Учитывая криминальное прошлое Сеймура Дарлинга, его ДНК в базе есть. Впрочем, из подозреваемых его это не исключает. Хотя и подрывает обвинение.

Рой поблагодарил Джорджи и попрощался. Передал суть разговора Гаю.

Тот сделал последнюю затяжку, затушил сигарету о настенную урну, и детективы пошли назад, рассуждая на ходу.

– Итак, в день своего убийства Лорна Беллинг занималась сексом с неизвестным. Это же не обязательно означает, что муж ее не убивал, правильно, шеф?

– Это даже могло послужить для него мотивом. Беллинг узнал об измене жены и слетел с катушек.

– Ну да, логично, – Батчелор кивнул.

– Однако новая информация начисто разваливает нам дело. Оно вдруг резко усложняется. Чья это сперма? В каких отношениях с ее «хозяином» была Лорна Беллинг? Мог ли ее убийцей быть он, а не муж? Работы непочатый край.

– Что будем делать с Сеймуром Дарлингом?

– Придется выпустить под надзор.

– Мне все равно кажется, что это он.

– Дарлинг – лживый гаденыш, тут не поспоришь, – сказал Грейс. – Однако для официального обвинения у нас не хватает доказательств. Пока что. Держать его и дальше под стражей – только себя запутывать.

Батчелор немного подумал и неохотно кивнул:

– Вы правы, шеф.

Грейс посмотрел на часы. Теперь по делу предстоит море работы. Но ведь и Бруно надо внимание уделить… Ко всему прочему, после убийства прошло три дня – пора созывать пресс-конференцию.

– Гай, давай в полдень устроим планерку. Нужно подготовить заявление для СМИ и завтра же утром поговорить с прессой. Попроси зайти на планерку кого-нибудь из отдела по связям с общественностью. Не знаешь, кто у них дежурный?

– Оливер Лейси, шеф, я спрашивал.

– Хорошо, он умный. Давай продумаем, что мы хотим сообщить народу.

– Мы ищем свидетелей, которые вечером в среду были в районе Валланс-Мэншнз, – предложил Батчелор.

– Да. Что еще?

– Всех, кто знал супругов Беллинг? Клиентов покойной?

– Да. Хотя большинство из них, если не все, есть в телефоне, который изъяли у нее дома и передали цифровым криминалистам, – заметил Грейс.

– Что еще, шеф?

– Нам нужны жильцы, дома которых оснащены видеокамерами с видом на улицу. Правда, этим наверняка занялась внешняя поисковая группа.

– Наверняка.

– О чем еще можно попросить общественность?

– Не знаю. – Батчелор пожал плечами. – Автомобили поблизости?

– Да, автомобили поблизости. Незнакомые. Если у Лорны был роман, то длился он, похоже, не один день. Ее любовник вполне мог приезжать на машине. Вдруг кто-нибудь заметил чужую машину, которая простояла пару часов, а потом уехала.

– Хорошая мысль.

– Пусть на всех фотографиях укажут телефоны «Крайм-стопперов»[12].

– Обязательно, шеф.

– Для тебя это хорошая практика, Гай.

– Да? – Батчелор вытряхнул из пачки очередную сигарету.

– Отличное дело, ты на нем руку набьешь. Изучишь все сложности расследования убийств. Такие запутанные дела я называю «от Гуччи».

– Гуччи? – Батчелор посмотрел на свои туфли.

Он недавно купил эти черные мокасины «Гуччи» на распродаже – выбрался с женой по магазинам.

Грейс улыбнулся.

– Красивые туфли. Я не про них. Дело «от Гуччи» – это качественное, интересное расследование, высший класс, а не банальная поножовщина каких-нибудь отбросов. Нам попалась настоящая загадка, Гай. У тебя есть шанс блеснуть и дорасти до моего зама.

– Дорасту, шеф!

– Я не сомневаюсь. Ты умный. Я буду контролировать каждый твой шаг.

– Вы не хотите забрать у меня дело? Вы же вернулись.

– Ты хорошо справляешься, Гай.

– Ценю ваше доверие.

– Я знаю, ты меня не подведешь, – ответил Грейс.

Батчелор с улыбкой сказал:

– По-моему, прежде чем отпустить Дарлинга, нам следует еще раз его допросить. Он ведь уже подумал.

– Вот как?

– Мне кое-что пришло в голову.

Глава 49

Воскресенье, 24 апреля

– Допрос Сеймура Дарлинга, проводимый детективом-суперинтендантом Роем Грейсом и детективом-инспектором Гаем Батчелором в присутствии адвоката Дорис Ицхак из «Лоусон, Льюис, Блэкерс», возобновлен в десять часов тридцать пять минут, – произнес Грейс и в который раз напомнил подозреваемому его права и обязанности.

– Мистер Дарлинг, можете ли вы что-нибудь сказать по поводу своего присутствия возле квартиры миссис Лорны Беллинг, в Валланс-Мэншнз, Хоув, днем и вечером среды, двадцатого апреля, в день смерти миссис Беллинг? – спросил Гай Батчелор.

– Могу, и много чего.

Батчелор жестом призвал продолжать.

– У этой козы был роман на стороне.

Батчелор стрельнул глазами на Грейса, который сидел с непроницаемым лицом.

– Почему вы так решили?

– Я его видел.

Батчелор с Грейсом переглянулись.

– Кого видели? – уточнил Гай.

– Он зашел на крыльцо, позвонил. А потом я заметил их в окне – они обнимались и целовались.

– С тем же мужчиной, что был на крыльце?

– Наверняка не скажу.

– Значит, он мог прийти в гости и к другому жильцу дома? Там пятьдесят с лишним квартир. Почему вы считаете, что именно этот мужчина навещал Лорну Беллинг?

– Потому что… – Дарлинг помялся. – У него фигура такая же.

– И все? Такая же фигура? Как у кого?

Дарлинг вновь замялся.

– Да. Я… У него вид… ловеласа.

– В чем это проявлялось?

– Он похож на Джеймса Бонда.

– На Джеймса Бонда? Которого? Дэниела Крейга? Пирса Броснана? Роджера Мура? Шона Коннери?

– Я… не про внешность, а про поведение.

– То есть вы караулили под окнами Лорны Беллинг, кипели от злости, а Джеймс Бонд тем временем ее убивал?

– Я не знаю, что он делал.

– В среду вы увидели этого человека впервые? Согласно отчету телефонной компании, вы дежурили под окнами Лорны почти весь понедельник, восемнадцатого апреля, и вторник, девятнадцатого. Видели ли вы Джеймса Бонда тогда? Или вы станете отрицать свое присутствие?

Дарлинг заметно съежился.

– Я был там, да.

– Почему не на работе? У вас затишье?

– Я выезжал на замеры в тот район.

– Точно? – спросил Батчелор. – Если я позвоню вашему начальству, оно это подтвердит?

Дарлинг покраснел, на лице его вдруг проступило смятение.

– Слушайте… пожалуйста… Я стоял под домом, наблюдал за ее квартирой. Злился. Я ждал, когда миссис Беллинг выйдет, – хотел потребовать у нее ответа. Видел этого «Бонда» в понедельник днем. Часа в два.

– Бонд карабкался вверх по отвесной стене?

– Нет, он нес в сумке бутылку… кажется… похоже на бутылку… и нервничал. Он поднялся на крыльцо, потом вошел внутрь. Скоро они с миссис Беллинг появились в окне.

– Вы дважды при свете дня видели «Бонда», – заметил Батчелор. – Однако внешность его описать не можете? Он действительно существует? Или это плод вашего воображения?

Дарлинг помотал головой:

– Не плод. Он нервно оглядывался, будто… знаете… будто не хотел, чтобы его засекли. Прямо как неверный муж.

– По себе судите?

– Вопрос неуместный, – возразила адвокат.

– Простите, я считаю его уместным, – не отступил Батчелор. – Пусть ваш клиент разъяснит: почему он думает, что у Джеймса Бонда – если таковой существует – был роман с Лорной Беллинг, и точно ли этот человек в день ее смерти находился в квартире покойной?

Дорис Ицхак пошепталась с Дарлингом. Тот кивнул и заявил детективам:

– Без комментариев.

– Мистер Дарлинг, вы узнаете этого… э-э… «Джеймса Бонда», если увидите его вновь?

– Я… Возможно.

– Вы дважды видели этого мужчину на улице возле квартиры Лорны Беллинг, вы стояли от него ярдах в ста, не больше, потом наблюдали за ним в окне, но у вас нет уверенности, что при повторной встрече вы его узнаете. Вы ничего не путаете, он действительно существует?

– Он ездит на черном матовом «Порше».

– Вот как? В книгах, насколько я помню, у Джеймса Бонда серый «Бентли». В фильмах – «Астон-Мартин». А ваш Джеймс Бонд ездит, значит, на «Порше»?

– Я обращаю внимание на машины. Я только сейчас вспомнил. Один и тот же «Порше» – «девятьсот одиннадцать Каррера четыре-эс» – медленно кружил по району, высматривал место для парковки, в понедельник днем и потом в среду.

– Машины вы запоминаете, а их владельцев – нет?

– Там были затемненные стекла.

– Вы записали номер машины?

– Нет, с чего вдруг? – язвительно ответил Дарлинг. – Я ведь не детектив какой-нибудь.

– Справедливо, – признал Батчелор. – Видимо, не стоит надеяться на то, что вы глянули, какой именно был номер – обычный или именной?

– Правильно, надеяться не стоит.

Наступила тишина. Нарушила ее адвокат:

– Если у вас больше нет вопросов к моему клиенту, я буду благодарна за его немедленное освобождение.

Детективы на несколько минут вышли, затем вернулись, и Гай Батчелор объявил Дорис Ицхак:

– Ваш клиент ответил далеко не на все вопросы, и нас это не устраивает. Мы освободим его под полицейский надзор, а тем временем продолжим расследование.

Он повернулся к Дарлингу:

– Адвокат подробно разъяснит вам условия. Но главное – пока вы под надзором полиции, вы обязаны жить по своему домашнему адресу. Обязаны сдать паспорт полиции, чтобы вы не могли покинуть Великобританию. Раз в неделю вы должны отмечаться в полицейском участке – время и место с вами оговорят. При несоблюдении этих условий вас могут вновь арестовать. Все ясно?

– Дело ясное, что дело темное, – буркнул Дарлинг.

Телефон Батчелора, поставленный на бесшумный режим, завибрировал. Гай отошел от стола, ответил.

Звонил Джулиан Рейвен из отдела цифровой криминалистики.

– Гай, мы тут работаем над телефоном Лорны Беллинг… Есть интересная находка.

– Так, слушаю, Джулиан.

Рейвен доложил.

Батчелор записал все в блокнот, поблагодарил собеседника и отключился. Надо же, взволнованно подумал он и поманил Роя Грейса из комнаты. В дверях детективов настигло восклицание Дарлинга:

– Эй, господа детективы, большое вам спасибо. За нервотрепку.

Глава 50

Воскресенье, 24 апреля

– Рассказывай, – предложил Грейс по дороге к машине.

– Джулиан Рейвен говорит, что в последние дни перед смертью Лорна Беллинг регулярно созванивалась с одним и тем же номером. Имя она зашифровала.

– Нам оно известно?

– Лучше! – расплылся в улыбке Батчелор. – Нам известен маршрут его передвижений.

Через двадцать минут у себя в кабинете Грейс снял темно-синий пиджак, повесил его на крючок за дверью и сел за стол спиной к окну. Батчелор устроился напротив.

– Возможно, это и есть тот самый «Джеймс Бонд», о котором твердил наш приятель Дарлинг… – задумчиво протянул Грейс.

– Его зовут Кипп Браун, независимый финансовый консультант, у него очень успешный собственный бизнес в Брайтоне. «Финансовые услуги Киппа Брауна». Он дает рекламу повсюду – в «Аргусе», «Лейтест хоумс», на радио «Джус». И везде козыряет лозунгом: «Доверьтесь Киппу!»

– Аресты, судимости?

– Не имеет.

Пока Грейс записывал информацию, Батчелор смотрел в окно за спиной шефа. На улице какой-то мужчина с папкой-планшетом разглядывал крышу управления.

– Триангуляционный отчет по мобильному телефону, – продолжил доклад Батчелор, – показывает, что Браун дважды за неделю побывал возле Валланс-Мэншнз. Первый раз провел там два часа, с четырнадцати до шестнадцати, в понедельник, восемнадцатого апреля. А второй – и это самое интересное – с тринадцати сорока пяти до пятнадцати пятидесяти пяти в среду, двадцатого апреля.

– Черт возьми! Время совпадает с рассказом Дарлинга.

– Похоже, у нас новый подозреваемый, шеф.

Грейс задумался. Пискнул его личный телефон, оторвал от размышлений. Пришло сообщение от Клио и с ним фотография: Бруно лежит в постели, а на животе у него поверх одеяла свернулся калачиком Хамфри.

«Похоже, Хамфри обзавелся лучшим другом! Целую».

Рой с улыбкой вскинул ладонь – извинился перед Батчелором – и набрал ответ:

«Это же здорово??? Класс! Люблю тебя. Целую».

Затем он вновь сосредоточился на деле. На столе лежал пятничный выпуск газеты «Аргус». Седьмую страницу занимала душераздирающая фотография, сделанная после гибели Корина Беллинга: застывшие машины, сине-белая полицейская лента. Заголовок гласил:

МУЖ ГИБНЕТ ПОД КОЛЕСАМИ МАШИНЫ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ПОСЛЕ СМЕРТИ ЖЕНЫ

Судя по сопроводительной статье, Гай Батчелор составил заявление для прессы грамотно: дал журналистам ровно столько информации, чтобы это их удовлетворило, но не позволило раздуть сенсацию. Лишь голые факты. В четверг утром Лорну Беллинг обнаружили мертвой в съемной квартире. В семье у нее имело место домашнее насилие со стороны мужа, к делу уже подключилась «РАЙЗ», городская служба помощи жертвам домашнего насилия. Корин Беллинг пустился наутек, когда к нему на работу прибыли с расспросами сотрудники полиции (Грейс оценил анонимность, обеспеченную ему Батчелором), и выбежал прямо под колеса едущего транспорта. Дело передано на рассмотрение в НКРЖДП.

Рой поднял газету:

– Хорошая работа, Гай. Будем надеяться, завтрашняя пресс-конференция пройдет не хуже.

– Старался, как мог, прикрывал наши задницы, шеф. Хорошо бы, типы из комиссии не слишком осложнили вам жизнь.

– Да уж, Кэссиан Пью с радостью выроет мне яму. Ну да ладно, что уж теперь… Давай к делу. Мог ли Кипп Браун быть анонимным донором спермы для Лорны Беллинг?

Батчелор улыбнулся.

– Побеседуем с ним? – Он глянул на часы. – Испоганим ему воскресенье?

Грейс тоже посмотрел на часы. Время позднее даже для тех, кто любит в воскресенье поваляться в постели. Дома ли подозреваемый? Да и неизвестно, как скажется вторжение полиции на личной жизни Брауна. Рой напомнил Батчелору о расследовании теракта ИРА в «Гранд-отеле», о том, сколько семей в результате разрушилось.

– У него свой успешный бизнес, так что Браун никуда от нас не денется. Давай сегодня найдем по нему всю возможную информацию, а поговорим с ним завтра – по дороге на работу или уже на работе.

– Нам бы раздобыть его ДНК. Есть предложения?

– Разумней всего арестовать Брауна завтра. Поводов предостаточно. Он общается с Лорной Беллинг по телефону, потом едет к ней на квартиру, а через несколько часов Лорну находят мертвой. Оснований для ареста хватает – или я что-то упустил?

– Нет, шеф, все точнее некуда!

– Если ДНК Брауна и спермы совпадут, значит, мы попали в яблочко.

– У меня хорошее предчувствие.

– От предчувствия не отмахивайся, но ничего не домысливай.

Глава 51

Воскресенье, 24 апреля

– Время – шестнадцать тридцать. Воскресенье, двадцать четвертое апреля, пятое совещание по операции «Бантамка», – произнес Гай Батчелор.

Сидящий рядом Рой Грейс охотно позволил Гаю вести расследование дальше в роли заместителя старшего следователя.

Батчелор собрал команду, чтобы обсудить сегодняшние новости: допрос Сеймура Дарлинга, результаты анализа спермы из влагалища Лорны Беллинг и последнее открытие – ее активное общение с мужчиной по имени Кипп Браун. До сих пор, сообщил Батчелор, последний не попадал в поле зрения полиции, не имел арестов и судимостей.

Детектив-инспектор Далл, склонившийся над планшетом, поднял руку.

– Гай?

– Слушаю, Дональд, – отозвался тот.

Говорил Далл медленно, монотонно. Наверное, у него хорошо получилось бы лечить тех, кто страдает бессонницей, подумал Рой Грейс. Сам он был готов уснуть уже через тридцать секунд.

– В данных ведомостях, – бубнил Далл и кивал в сторону оранжево-зелено-фиолетовых таблиц и графиков на магнитной доске, – я собрал все данные о Киппе Брауне, какие есть в поисковых системах. Прошу учесть сжатые сроки, в которые делалась работа, и не судить за возможные упущения. Я создал полную картину жизни Киппа Брауна – с учетом его происхождения, учебы, деловых и общественных интересов, значимых отношений. Затем сравнил эти данные с данными шести преступников, осужденных за схожие преступления. Возможно, подобный анализ станет полезен и подтолкнет нас к определенным выводам.

Грейс не сводил с Далла глаз, слушал внимательно и нетерпеливо. Похоже, новенький взял на себя роль любителя-психолога и попробовал составить психологический портрет преступника. Пусть себе упражняется – если это действительно будет полезно.

Далл повернулся к другой доске. Ее занимали семь графиков. Шесть из них пересекали друг друга в нескольких местах. Седьмой график – жирная черная линия – располагался на расстоянии от остальных.

– Шесть разноцветных линий отображают шестерых осужденных убийц. – Далл принялся водить по доске красной лазерной указкой. – Я сделал сводные ведомости по каждому, включил туда социально-экономическое происхождение, совершенные правонарушения, возраст и прочие значимые факторы. Жирная черная линия – график Киппа Брауна, основанный на данных из поисковых систем и профиля в «ЛинкдИн». Как видите, жизненный путь Киппа Брауна совершенно другой.

Грейс озадаченно нахмурился.

– И каково ваше заключение, Дональд?

– Кипп Браун не соответствует портретам убийц, сэр.

– Поэтому мы спокойно можем сбросить его со счетов? – Рой очень постарался говорить без сарказма.

– Нет, я бы так не сказал, сэр.

– Хорошо, а как бы вы сказали?

– Наверное, вот как, – скучным голосом протянул Далл. – Кипп Браун мог бы легко ускользнуть от нас, если б мы опирались только на его смоделированный портрет.

«На какой планете Кэссиан Пью отрыл этого малого?» – подумал Грейс. Он никак не мог понять, о чем толкует Далл. Однако Пью – непредсказуемый интриган, он вполне способен сделать из Дональда Далла начальника Грейса. Поэтому лучше хранить спокойствие.

– Если я правильно понял, Дональд, Кипп Браун является потенциальным подозреваемым, хоть и «не из той оперы»?

– Можно интерпретировать данные и так, сэр, да. Но я бы не стал на это полагаться.

– А на что вы предлагаете полагаться?

Норман Поттинг вскинул руку.

– Я знаю, шеф! На самого Киппа Брауна!

Норман умолк, оглядел коллег, но никто не отреагировал.

– Итак, – произнес Батчелор, – на данный момент у нас три подозреваемых: Корин Беллинг, Сеймур Дарлинг и Кипп Браун. Подытожим имеющиеся улики: отпечатки пальцев и анализ ДНК подтверждают, что в квартире Лорны незадолго до ее смерти присутствовал ныне покойный муж Корин. Он неоднократно поднимал руку на жену, оскорблял ее и третировал. К примеру, недавно Корин Беллинг вышвырнул на улицу шестерых щенков Лорны – просто решил ей насолить.

Гай обвел глазами комнату и продолжил:

– Следующий подозреваемый – Сеймур Дарлинг, который решил купить у Лорны машину, заплатил деньги, но машины не получил. Он винит Лорну, однако дело тут, по-видимому, не в ней, а в кибермошенничестве. Третий подозреваемый – Кипп Браун, успешный брайтонский бизнесмен и женатый мужчина. Что связывает его с жертвой? И мы по-прежнему не можем исключить самоубийство, учитывая тяжелые отношения в семье Лорны.

Джон Экстон поднял руку.

– Гай, а что поясняет этот персонаж, Кипп Браун?

За время совещания Грейс несколько раз приглядывался к Экстону. Тот, обычно аккуратно одетый, был вновь взъерошен, небрит и землисто-бледен. Надо бы поговорить с ним с глазу на глаз, обеспокоенно отметил Рой.

– С Брауном мы еще не общались, Джон. Я планирую это на завтра.

Батчелор переключился на другие аспекты расследования. Самая важная задача сейчас была у внешних поисковиков. Они опрашивали жильцов Валланс-Мэншнз и торговцев, посещавших дом; изучали записи видеокамер по всему району, беседовали с соседями; отслеживали движение машин вокруг Валланс-Мэншнз при помощи САРН – системы автоматического распознавания номеров; разыскивали и опрашивали друзей Лорны, родственников, клиентов и коллег, постоянно дополняли схему ее связей, которая висела на четвертой магнитной доске. Завтра утром, сообщил Батчелор, он проведет пресс-конференцию, обратится через «Аргус» и местные радиостанции к людям – не видел ли кто-нибудь в среду, двадцатого апреля, возле Валланс-Мэншнз незнакомцев.

Через пятьдесят минут совещание подошло к концу. Следующую встречу Гай назначил на завтрашнее утро.

Он вернулся к себе в кабинет, просмотрел информацию по Киппу Брауну. Нашел именной регистрационный знак «Порше» Брауна и сделал запрос о передвижениях этого автомобиля за последнюю неделю.

Через десять минут ответ на запрос пришел. По будням машина Брауна покидала его дом на Дайк-Роуд-авеню в Хоуве, направлялась в Кемптаун, затем круто поворачивала на запад и ехала через весь город к офису «Финансовых услуг Киппа Брауна». Гай нахмурился. Почему Браун добирается на работу кружным путем? Кого-то подвозит?

Батчелор изучил данные, которые добыл по Брауну Дональд Далл, – и понял.

Глава 52

Воскресенье, 24 апреля

Через двадцать минут после совещания в кабинет к Рою Грейсу постучали. Он уже предвкушал вечер дома, с Клио и детьми.

– Да!

Вошел Джон Экстон. Костюм на нем висел как на вешалке. Выглядел детектив встревоженным.

Надо же, как похудел! Умница Джон Экстон давно заслужил повышение. Однако сейчас с умницей явно что-то не так. Что?

– Присаживайся, Джон. – Грейс указал на стул перед собой.

– Спасибо, шеф. – Экстон неловко сел. – Вы хотели меня видеть?

– Просто хотел узнать, всё ли у тебя в порядке, Джон.

– У меня? – удивленно переспросил он. – Ну да, да. В полном.

– Ты можешь доверить мне что угодно, ты же знаешь.

– Спасибо, но у меня все хорошо.

– Ты всегда такой по воскресеньям?

– Какой – такой?

– Небритый, нечесаный… Ты ведь у нас обычно мистер Франт. А сейчас… К тому же ты похудел. Я заметил в тебе перемены еще пару дней назад, но сегодня ты выглядишь хуже. Я за тебя переживаю.

– А… понимаете, я тренируюсь. Хочу пробежать марафон Бичи-Хед.

– Ого, уважаю!

– Забег в помощь хоспису «Мартлетс». Может, вы меня проспонсируете? Там есть такая возможность – «только взнос».

– Конечно, дело хорошее. Сбрось мне ссылку. – Рой вновь внимательно оглядел Экстона. – У тебя точно ничего не произошло? А то поделился бы…

– Да нечем делиться.

– Ладно, – улыбнулся Грейс. – До завтра.

Он проводил Экстона взглядом. Неубедительно. С Джоном точно что-то случилось. Грейс позвонил Батчелору.

– Гай, я переживаю за Джона Экстона. Присмотрись к нему. Попробуй разговорить – может, он тебе расскажет…

– Хорошо, конечно. А в чем дело?

– Джон сам не свой. Меня беспокоит его здоровье. Что-то с ним происходит, совсем нехорошее. Может, кризис среднего возраста? Не знаю.

– Положитесь на меня, шеф. Я выясню.

Грейс поблагодарил Батчелора и уехал домой.

Глава 53

Воскресенье, 24 апреля

Рой Грейс любил это время года: вечера становились все светлее, независимо от капризов погоды.

В начале восьмого вечера Рой ехал по хенфилдской Хай-стрит, которую постепенно узнавал все лучше, и чувствовал себя непривычно счастливым. Наконец-то он по-настоящему свободен от тени, которую отбрасывала на его жизнь Сэнди. Рой не испытывал ни горечи, ни злости – лишь печалился о бесславном конце Сэнди. Жизнь красивой, умной и веселой женщины, на которой Рой когда-то женился, пошла под откос; Сэнди стала развалиной – и физически, и психологически, – без малейших надежд на хорошее будущее. И окончила свои дни в больнице Мюнхена.

Однако Грейс невольно задавал себе вопросы. Может, Сэнди была бы сейчас жива, если б он…

Если б он – что?

Не был бы женат на своей работе – больше, чем на Сэнди?

Если б Рой несколько недель назад бросил все, что у него есть, и пообещал Сэнди заново начать совместную жизнь?

Ни за что!

Сейчас ему жилось хорошо, счастливо. Он обожал жену, любил малютку-сына и чувствовал огромную ответственность за новообретенного сына Бруно, которого тоже мечтал со временем полюбить. Чем больше Рой думал о странном предостережении Сэнди насчет Бруно, тем меньше переживал. У нее, как у любого человека, была темная сторона – она-то, наверное, и прорвалась наружу в предсмертном послании. Видимо, Сэнди просто решила напоследок помучить бывшего мужа и омрачить ему безоблачную жизнь. Вот и подсадила крошечное семя тревоги. Пустила парфянскую стрелу.

Неважно. Бруно вроде бы славный, хоть и замкнутый. Немудрено. Нужно проявлять к нему побольше внимания, включать в жизнь семьи, поощрять дружбу с ребятами из новой школы – и все наладится. Грейс опустил стекло в «Ауди ТТ», машине Клио, и ощутил на лице удивительно теплый ветер. Лето не за горами, долгожданное облегчение после зимы: она выдалась непроглядно темной во многих отношениях. Часы на приборной панели до сих показывали зимнее время, на час меньше, но Рой не знал, как ими управлять.

У булочной он повернул налево и затормозил на светофоре перед временными дорожными работами, которые шли тут вечно. Потыкал кнопочки на панели в надежде перевести часы вперед, однако вспыхнул зеленый свет, и Рой сдался.

Он покатил по улочке вдоль нового жилого массива, пересек небольшую кольцевую развязку, оставил справа паб «Кот и канарейка», за ним – фермерское поле. Чуть дальше свернул направо, на узкую извилистую улицу, миновал несколько зажиточных домов. Еще один поворот направо – и Грейс оказался на своей подъездной аллее, длинной и изрезанной колеями.

«Ауди» вползла на небольшой холм, и впереди показался дом. Сердце у Роя замерло. Они жили здесь уже не первый месяц, однако у Роя до сих пор захватывало дух при виде маленького прямоугольного строения, ставшего им родным. Бывший фермерский коттедж не мог похвастать особой привлекательностью: окна были разных очертаний и размеров, крыльцо казалось пристроенным в последнюю минуту, а остроконечная черепичная крыша взмывала в небо под немыслимо крутым углом. Однако стены густо увивала глициния – она уже просыпалась от зимнего сна и скрывала безликий красный кирпич, – а перед домом набирали силу первые цветы и даже молоденькая вишня.

Грейс встал за своей обожаемой «Альфой», которую сегодня реквизировала Клио: на заднем сиденье «Альфы» помещалось автомобильное кресло Ноя. Ни Клио, ни Рой не хотели менять свои любимые машины на что-нибудь попрактичнее, хотя теперь, с появлением Бруно, наверное, придется: заднее сиденье в «Альфе» ужасно тесное, а в «Ауди» еще теснее. Хорошо еще, зимой не было снега – ни та, ни другая машина не сумели бы одолеть подъездную дорожку. До следующих холодов нужно решить эту проблему.

Однако сейчас есть задачи поважнее.

Рой открыл входную дверь, и его тут же приветствовал Хамфри – залаял, упал на спину и стал кататься. Рой присел, потрепал пса по животу, приговаривая:

– Привет-привет, малыш!

В коридор вышла Клио, в джинсах, кроссовках и черном свитере. Широко улыбнулась. Правда, спину чуть ссутулила.

– Милый, ты сегодня рано. Как здорово!

– Я сбежал. – Рой бережно обнял жену. – Как спина?

– Капризничает немножко.

Спина у Клио начала болеть после рождения Ноя. Недавно наступило обострение – после того, как в морге Клио с коллегой перенесли на стол тело женщины весом в тридцать восемь стоунов[13].

– Когда тебе к мануальному терапевту?

– Она порекомендовала мне одну фирму, «Постчерайт». Я с ними связалась, и завтра ко мне приедут на работу, оценят условия труда. Обещают подобрать ортопедическое кресло.

– Хорошо.

Хамфри вновь залаял, убежал и тут же прискакал назад с пищащей игрушкой в зубах – резиновой уточкой.

– Ты мне подарок принес? Спасибо, Хамфри.

Рой ухватил игрушку, но Хамфри крепко сцепил зубы и потянул ее назад.

– Ах так?! Кто кого?

Рой подергал игрушку из стороны в сторону, и Хамфри, радостно порыкивая, помотал головой.

– Ладно, малыш, твоя взяла!

Грейс отпустил уточку, пес смешно отлетел назад, споткнулся и сел на попу.

– Как у нас дела? – спросил Рой у Клио.

– Ну, – ответила та с улыбкой. – Нескучно.

– Да? Чем занимались?

– Ходили утром на прогулку, все втроем. Я посадила Ноя в коляску, и Бруно захотел везти ее сам. Мы забрались довольно далеко, в деревню и дальше, так-то. Бруно – настоящий джентльмен.

– В отца! – расцвел Рой.

– Мы добрели до одного дома – очень красивого. Перед ним мыл «Порше» какой-то мужчина. Бруно подошел к нему, и они целых десять минут беседовали – о тормозах «Порше», представляешь? Потом присоединилась жена хозяина, тоже с нами поболтала. Приятные люди, приглашают нас вместе выпить. Так что я познакомилась с соседями. Очень здорово.

– Да, отлично. А дети у них есть – ровесники Бруно?

– Детей трое, но все гораздо старше. Зато хозяин «Порше» предложил как-нибудь покатать Бруно на машине, и тот загорелся.

– Ух ты, замечательно! А с тобой Бруно болтал?

– Не особенно. Я пробовала его разговорить, но он сегодня был тихий, подавленный. Ожил только при виде «Порше». Потом мы вернулись домой, пообедали.

– Что ели?

– Я приготовила курицу, Бруно вроде бы понравилось. Там еще на ужин осталось. Я скачала из Интернета немецкие рецепты. Хочу предложить Бруно готовить вместе со мной, это рекомендуют на форумах – для налаживания отношений с приемными детьми.

– Дельная рекомендация… Как еще вы развлекались?

– Я думала поездить с детьми на машине, показать Бруно окрестности, но он сказал, что договорился играть с Эриком онлайн. Дальше произошло кое-что интересное. Я села за учебу, Бруно пошел к себе играть. Слышу – Ной заплакал. Я немного подождала и пошла успокаивать. Только поднялась на последнюю ступеньку – он затих. Я заглянула к нему в комнату – а там Бруно: стоит у кроватки Ноя, крутит игрушку-мобиль и фыркает, как лошадка. А Ной смеется. Чудо ведь, правда?

– Правда. Действительно чудесно.

– Может, Бруно никогда не жил нормальной семейной жизнью. Смотреть, как он возится с малышом, было очень умилительно – столько любви во взгляде…

– Хороший знак. Потрясающий.

– Вот только, Рой, надо что-то придумать с ванной. Семья увеличилась. Может, если выкроим денег, то сделаем пристройку, как мы хотели, а в ней – еще один санузел? А то просто кошмар, когда все приводят себя в порядок в одно и то же время. – Клио понизила голос. – Бруно заседает в ванной ужасно долго, особенно для мальчика. Он явно подходит к делу основательно, но по утрам мне некогда ждать очереди. Мне бы себя на работу собрать да Ноя помыть…

– Может, пристроим санузел к нашей спальне, а этот оставим детям и гостям? – предложил Рой. – Или оборудуем наверху ванну для Бруно? На чердаке есть место.

– Я позвонила в сантехническую компанию «Старлинг роу». Маленькая фирма из Сассекса, ее посоветовал сосед с «Порше». На следующей неделе к нам приедет их представитель. Посмотрит дом, предложит варианты.

– Хорошая мысль.

– Ну, а как у тебя день прошел?

– Нескучно – мягко говоря. Зато есть плюс: Гай Батчелор отлично справляется с новой ролью, и у меня теперь больше времени на досудебную работу с документами.

– Хорошо, милый. Я не ожидала, что ты так рано освободишься, и пообещала Бруно свозить его в «Уиквудс» поплавать. Хочешь с нами? Попробуешь сауну, вдруг ноге станет легче…

– Конечно, с удовольствием. Ной тоже одобрит.

Клио кивнула.

– О, вот еще что. Насчет американской группы, которая тебе нравится, – «Блитцен трэппер».

– Так. И? – Рой обожал эту группу.

– Я прочла в «Аргусе», что «Блитцен трэппер» выступают в Брайтоне, в пабе на Куинс-роуд, в следующее воскресенье вечером. Ты сможешь сбежать с работы, как думаешь?

– А Папа Римский – католик?

– А Люксембург – маленький?

Рой обнял жену.

– Да! Как достать билеты?

– Я их уже заказала – онлайн. И Кейтлин тоже заказала.

Кейтлин Дефелайс, уроженка Калифорнии, была их няней. Она очень нравилась Рою и Клио и, что еще важнее, вызывала у них полное доверие. Единственное, что смущало Роя, это серебряное кольцо в правой ноздре Кейтлин. Однако она была настолько обаятельной и душевной, что он решил махнуть на кольцо рукой: дело молодое, новая культура, старичку Рою такого уже не понять.

– Было у меня подозрение, что я люблю тебя не зря, – сказал он жене.

– И как, оправдалось?

Глава 54

Воскресенье, 24 апреля

Через полчаса Рой Грейс в ярких, разрисованных пистолетами плавках от Грешама Блейка – подарке Клио на день рождения – сидел на шезлонге у большого крытого бассейна в «Уиквудсе» и наблюдал за тем, как плавают Клио и Бруно. Ной спал рядом в коляске, сладко сопел, и никакой шум ему не мешал.

В бассейне, кроме их семьи, никого не было. Клио, в бирюзовой купальной шапочке, спокойно плыла на спине; Бруно же, в очках для плавания, двигался мощным кролем. Сильно рассекая воду, Бруно обогнал Клио с такой целеустремленностью, словно от этого зависела его жизнь. Достиг бортика, виртуозно развернулся и промчал мимо Клио в обратном направлении. Надо попросить Бруно – пусть научит такому развороту и его, Роя. Выглядит здорово.

Через десять минут Клио вышла из бассейна.

– Милый, я всё. Иди в сауну, я посижу с Ноем.

– Хорошо, спасибо. А слушай, хотел тебя спросить – как перевести часы в «Ауди»? Их бы переставить на час вперед…

Клио помотала головой:

– Понятия не имею! Я их не перевожу – шесть месяцев в году они показывают правильное время.

Усмехаясь логике жены, Грейс вошел в горячую сауну. Снял с шеи полотенце, сел на него, зачерпнул деревянным ковшиком воду и плеснул на электрическую жаровню. Поднялось облако пара, температура воздуха сразу подскочила. Грейс повторил манипуляцию и откинулся на стену, впитывая жар и потея.

Мысли вернулись к работе. К операции «Бантамка». К предстоящим судам. Первый за несколько лет серийный убийца Брайтона, мерзкий доктор Крисп – это из-за него Рой сейчас торчит в сауне, лечит подстреленную Криспом ногу. Джоди Бентли, «черная вдова». Рой точно знал – она завлекла в свои сети и убила не одного богатого пожилого мужчину, однако не факт, что имеющихся доказательств хватит для ее осуждения. По этому делу еще предстоит немало поработать. А на заднем плане маячит помощник главного констебля Кэссиан Пью, коршуном наблюдает.

Теперь вот еще смерть Лорны Беллинг… По-прежнему нельзя исключить самоубийства – из-за домашнего насилия. Однако список подозреваемых все растет. Покойный муж-психопат Корин. Противный Сеймур Дарлинг, личность злобная и сомнительная. И последний знакомец Лорны, Кипп Браун, роль которого еще нужно прояснить.

Корин Беллинг… Он, конечно, вел себя с женой жестоко. Она постоянно жила под угрозой физической расправы, снимала квартиру – то ли пряталась там от мужа, то ли встречалась с любовниками. Но последний поступок Корина – выброшенные на улицу щенки – наводил на мысль о некоем послании к жене, об очередном гадком способе причинить ей боль. Если Лорну убил Корин, то зачем? Какой смысл?

По мнению Гейл Сандерс, консультанта из «РАЙЗ», Лорна Беллинг играла с огнем, втайне снимая квартиру. Узнай об убежище муж – и этого было бы достаточно, чтобы он «слетел с катушек». Пожалуй, Корин Беллинг должен стать главным подозреваемым, хотя жалкий и мерзкий Сеймур Дарлинг тоже отлично подходит на роль убийцы. Ну, а про Киппа Брауна станет что-то понятно после его допроса.

Завтра на работу выходит Гленн Брэнсон. Наконец-то! Грейс соскучился по приятелю, да и помощь с досудебной подготовкой не помешала бы…

Хорошо ли мы знаем друг друга? Взять, к примеру, Джона Экстона. Он твердил, будто с ним всё в порядке, однако Роя это не убедило. У Джона явно что-то произошло, нужно выяснить, что именно.

Мысли Грейса вновь перескочили на дело. Не упускает ли он чего-нибудь? Какую-нибудь очевидную деталь?

Черт, ну и жара здесь! Рой страдал легкой формой клаустрофобии, а сауна с единственным запотевшим окошком в деревянной двери была крошечной, от палящего жара дышалось все трудней, и это начинало действовать на нервы.

Рой встал, толкнул дверь. Та не поддалась. Черт. Толкнул сильнее – ничего. Горячий воздух жег кожу и легкие. Грейс запаниковал. Налег на дверь изо всех сил, та резко открылась, в лицо пахнуло прохладой. Он с облегчением вышел на свободу и притворил за собой дверь. Надо сказать администратору, пусть ее отрегулируют, а то человек послабее вполне может застрять в сауне навеки.

Впереди, возле небольшого прямоугольного бассейна, висело предупреждение – перед погружением в ледяной бассейн людям с сердечно-сосудистыми заболеваниями следует посоветоваться с врачом.

Грейс задержал дыхание и сиганул в воду.

Аааах ты ж!

Весь дрожа, вынырнул на поверхность. Словно в ванну с кислотой окунулся!

Однако он посидел в бассейне еще немного, пока жалящий холод не стал невыносимым. Рой поспешил назад в сауну, только на этот раз прикрыл дверь не так плотно.

Сел на горячее полотенце и вдруг понял, что нога больше не болит.

Сработало!

Он плеснул воды на жаровню и, закрыв глаза, откинулся назад. Вокруг клубился пар. Жар был адский, тем не менее Рой терпел.

Мне это помогает. Помогает. Мне помогает.

Нет, очень жарко!

Он толкнул дверь, которую специально не закрывал до конца, но та вновь не поддалась. Ну и ну. Рой саданул по ней плечом, вылетел наружу, промчал через раздевалку и прыгнул в бассейн.

Увидел рядом Бруно – тот, словно рыба, попавшая в родную стихию, мастерски повернул у бортика и мощно поплыл к дальнему концу.

Грейс хлебнул хлорированной воды, закашлялся. К тому времени, как он пришел в себя и созрел для плавания, Бруно вновь стрелой промчал мимо. Однако Рой уже погрузился в размышления и ничего не заметил.

У любого убийцы есть мотив.

Корин Беллинг был психопатом.

У Сеймура Дарлинга больная жена. Он считал, что Лорна Беллинг обманом выманила у него деньги, предназначенные на подарок жене. Могло ли это послужить мотивом?

Кипп Браун – темная лошадка. Какой мотив у него?

Самоубийство? Не исключено. Однако Лорна Беллинг никогда не проявляла суицидальных наклонностей.

Что же в этой каше Рой упускает?

Что-то ведь есть.

Шестое чувство твердило – ты чего-то не замечаешь.

Очевидного.

Оно перед носом, а ты не видишь.

Когда расследование заходило в тупик, Рой всегда вспоминал слова Артура Конан Дойла, вложенные в уста Шерлока Холмса: «Если исключить невозможное, то оставшееся, сколь бы невероятным оно ни казалось, и будет правдой».

Правда – мысленно отметил Грейс. И еще – невероятное.

Бруно в очередной раз сделал разворот возле Роя и с мрачной решимостью поплыл прочь – словно за мальчиком демоны гнались.

Лорна Беллинг. Какой демон убил тебя? Близкий мужчина или твой личный, внутренний демон?

Глава 55

Понедельник, 25 апреля

Электрические кованые ворота поползли в сторону. Как только они открылись достаточно для проезда машины, Кипп Браун нетерпеливо нажал на педаль газа, матово-черный «Порше 911» взревел, рванул вперед и влился в плотный поток утреннего транспорта на Дайк-Роуд-авеню.

Между белым фургоном и паршивеньким «Хёнде» был просвет. Как только нос «Порше» поравнялся с «Хёнде», его водитель прибавил скорость и закрыл просвет.

– Мудак! – выпалил Браун, тоже поддал газу и резко вильнул влево, вынудив «Хёнде» затормозить.

Возмущенный водитель нажал на клаксон. Дорогущие «Порше» не любили многие, но никому не хотелось столкнуться с такой машиной и потом всю оставшуюся жизнь платить грабительские страховые взносы.

– Папа! – укоризненно воскликнул неженка Мунго, сын Брауна.

Водитель «Хёнде» вновь сердито посигналил, и Браун ответил неприличным жестом, поднеся пальцы к стеклу.

– Что? – вызывающе откликнулся он.

– Опасно же, мы могли врезаться.

Кипп взъерошил темно-каштановые волосы сына, тот отпрянул.

– Знаешь, дружок, жизнь вообще штука опасная. Никто живым не выбирается.

– Да, но мы могли погибнуть прямо сейчас.

– Нас что, грохнула бы паршивая тачка, которая ползет со скоростью десять миль в час? Слабо верится.

– Ты водишь, как ненормальный.

– Так ты, может, пешком в школу пойдешь? Не вопрос. Остановить машину?

– Ё-моё!

– «Ё-моё»? Что за выражения? Ты из какой подворотни? Вас этому в Брайтонском колледже учат?

– Знаешь, пап, ты – идиот.

– Да ну?

– Ну да. Я из-за тебя опять на занятия опоздаю.

– Не подрежь я того олуха, мы опоздали бы еще больше.

Мунго ничего не ответил, уткнулся в телефон и стал яростно тыкать в клавиши. Отец скосил глаза вниз, увидел открытую программу «Снэпчат», слова «хамство на дорогах» и сердитый смайлик. Тут зазвонил телефон самого Брауна – его секретарь.

– Да, Чарли? – ответил Кипп по громкой связи.

– Когда вы приедете? – спросила помощница.

– Когда местный совет Брайтон-энд-Хоув перестанет ремонтировать все городские дороги одновременно! Завтра. Или, судя по нашей скорости, послезавтра. В чем дело?

– Позвонил Джей Аллан. Сказал, что другой финансовый консультант предлагает ему ставку по ипотечному кредиту на семьдесят пять сотых процента ниже, чем наша, с фиксацией на пять лет.

– Что за консультант?

– Аллан не хотел распространяться, но я выудила у него имя. Скерритс.

– Чертов Скерритс! Обходит нас в третий раз за неделю.

– Аллан спрашивает, не понизим ли мы ставку.

– Напомни стоимость дома.

– Два с половиной миллиона.

– Пошли Аллана к черту. – Браун нажал отбой.

Сын осуждающе посмотрел на отца. Тот ответил уничтожающим взглядом.

– Чего тебе?!

Мунго пожал плечами и продолжил печатать на телефоне.

* * *

Полчаса спустя Кипп Браун, который обсуждал по телефону очередной ипотечный кредит, затормозил перед величественным неоготическим входом в школу. Занятия начались двадцать минут назад. Мунго глянул на отца, покачал головой и, схватив рюкзак с заднего сиденья, побежал в арку.

Браун одновременно отъезжал от школы, орал по телефону на кретина из банка и доставал пачку сигарет (сын не одобрял курения отца, двое других детей и жена – тоже, но сейчас ему позарез нужно было покурить) – и тут в зеркале заднего вида вспыхнул синий проблесковый маячок полицейской машины. Браун прижался к обочине, пропуская машину, однако та сбросила скорость, дважды мигнула ему фарами и коротко взвыла сиреной.

Он остановился, оборвал разговор на полуслове и опустил стекло. Подошел сотрудник дорожной полиции, на ходу поправляя головной убор.

– Я говорил по громкой связи, – заявил Браун.

Светловолосый полицейский лет тридцати с лишним заглянул в салон, приблизил лицо к Брауну – чуть ли не нос к носу, принюхался.

– И я не пил. У меня нет привычки в пьяном виде отвозить сына в школу. Всё, господа?

– Это ваша машина, сэр? – вежливо спросил полицейский.

– Нет, она принадлежит Барту Симпсону[14], а я – его водитель. Барт сидит сзади. – Браун широко улыбнулся стражу порядка.

– Ясно.

Полицейский без тени улыбки отошел к капоту «Порше», поговорил по рации и вернулся к водительской двери.

– Откуда вы едете, сэр?

– Что происходит? Я опаздываю на работу.

– Откуда вы едете, сэр?

– Из дому.

– И где ваш дом?

– На Дайк-Роуд-авеню.

– Не могли бы вы назвать точный адрес?

– Уингейт-Хаус, Дайк-Роуд-авеню.

– Куда вы направляетесь, сэр?

– На работу.

– И где это, сэр?

– В моем офисе, «Кипп Браун и партнеры», Чёрч-роуд, Хоув. Я, кстати, опаздываю – кругом дорожные работы.

Полицейский вновь отошел на несколько шагов, переговорил по рации.

Почти сразу поблизости взвыла еще одна полицейская сирена. Подъехал серебристый «Мондео» без опознавательных знаков, пристроился перед «Порше» и сдал назад – чуть ли не вплотную к машине Брауна. Из «Мондео» вышли двое мужчин в костюмах, приблизились к водительской двери и предъявили удостоверения.

– Детектив-инспектор Батчелор и детектив-сержант Экстон, – сказал старший. – Не могли бы вы проследовать в нашу машину для разговора, сэр?

– В чем дело? Я и так опаздываю на работу, у меня сегодня много встреч.

– Сэр, – твердо сказал Батчелор, – у вас два варианта. Либо мы сейчас общаемся в нашей машине, что займет лишь несколько минут, либо сопровождаем вас в полицейский участок Брайтона.

– Я что, арестован?

– Нет, сэр. Но если придется, мы вас арестуем.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

– Мы объясним, если вы выйдете из машины, сэр.

Раздраженный Кипп Браун неохотно покинул «Порше», нажал кнопку на брелоке, запирая двери, и ядовито заметил:

– Я стою на желтой линии. Надеюсь, вы не оштрафуете меня за парковку на полосе общественного транспорта?

– Нет, сэр, не оштрафуем.

Детективы проводили Брауна к своей машине. Он сел назад. Батчелор с Экстоном устроились впереди, закрыли двери и повернулись к задержанному.

– Мистер Браун, – начал Батчелор, – наши действия могли показаться вам агрессивными, но мы столкнулись с весьма деликатной ситуацией. Чтобы не смущать вас и не создавать проблем своим визитом к вам домой или на работу, мы решили поговорить вот так, в машине.

Браун поднял вверх руки.

– Что вам нужно? Именной сберегательный счет? Новая ипотека? Совет по полицейским пенсионным накоплениям?

– Пенсионные накопления? Это совсем другая история, – горько сказал Экстон. – В нее лучше не углубляться.

– Я слышал, вы, ребята, уже по горло сыты правительством тори. Тереза Мэй для вас – все равно что Антихрист, да, парни?

Детективы промолчали, но по их лицам Браун понял, что затронул больную тему.

– Хотите, я вам помогу?

Гай Батчелор оставил предложение без какого-либо ответа и спросил:

– Вы не могли бы рассказать, мистер Браун, где вы были днем и вечером в среду, двадцатого апреля?

Браун достал сигареты:

– Я закурю, вы не против?

– К сожалению, в данной машине это запрещено, сэр.

– Супер.

– Вы не могли бы рассказать, мистер Браун, где вы были днем и вечером в среду, двадцатого апреля?

– Почему вас это интересует?

– Буду благодарен, если вы ответите на вопрос, сэр, – бесстрастно сказал Батчелор, внимательно глядя на Брауна.

Независимый финансовый консультант занервничал.

– Да… я… э-э… я работал… допоздна, в офисе. Потом приехал домой, поработал еще там, у себя в кабинете. Затем вместе с женой поужинал перед телевизором. – Он немного расслабился. – Мы смотрели очередную серию «Родины». Бесконечный сериал. Завершат его вообще когда-нибудь? Он нас поработил – мы уже давно ничего другого не смотрим.

– Из офиса вы не отлучались? Ни разу за весь день? – уточнил Батчелор.

– Нет, – Браун помотал головой.

– Вы точно помните?

– Я бы с радостью устраивал себе перерывы, но увы… Для меня это непозволительная роскошь.

– Значит, вы провели день в офисе, а затем поехали домой – в котором часу? Примерно.

– Ну… не знаю… примерно без четверти семь.

– Ваши сотрудники подтвердят, что днем вы не покидали офис?

Браун помедлил.

– Да.

– Говорит ли вам что-нибудь имя Лорна Беллинг?

Глаза Брауна заметались.

– Нет. Как вы говорите? Лорна… а дальше?

– Беллинг.

Он потряс головой.

– Вы не навещали Лорну Беллинг в ее квартире в Валланс-Мэншнз, днем двадцатого апреля?

– Конечно, нет.

Детективы переглянулись, и Гай Батчелор произнес:

– Мистер Браун, в таком случае я вынужден попросить вас проехать с нами в полицейский участок для допроса.

– Ни за что. У меня утро расписано по минутам, я вам говорил.

– Значит, добровольно вы не поедете, сэр?

– Какое слово во фразе «ни за что» вам не понятно, детектив?

Вновь обмен взглядами.

– Что ж, сэр, вы не оставили нам выбора. Кипп Браун, вы арестованы по подозрению в убийстве Лорны Беллинг. Вы не обязаны ничего говорить. Однако ваша защита пострадает, если во время допроса вы не сообщите того, на что впоследствии будете опираться в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства.

– Что?! Вы же говорили, что я не под арестом! Врали без зазрения совести!

– Нет, сэр. Это вы только что соврали.

Глава 56

Понедельник, 25 апреля

Вводи в заблуждение! Первое правило хорошего фокусника. Пусть жертва смотрит на твою левую руку, пока правая делает, что тебе нужно. Или пусть лиса гоняется по комнате за курицей, пока ты обчищаешь карманы наивного зрителя.

Мы все доверчивы, все легко обманываемся. Почему аферисты процветают? Потому что они предлагают «халяву». Удвойте свои денежки! Утройте! Спеши, налетай! Наперстки… угадай карту… Вот ваши десять фунтов! Легкие деньги. Простофили! Лохи!

Словом, ему лишь нужно сохранять спокойствие и помнить, что в полиции работают не сверхлюди. Они тоже допускают ошибки. Их тоже можно ввести в заблуждение – как любого другого. О, среди полицейских, конечно, попадаются умные – такие, как Рой Грейс.

Ты умный, детектив-суперинтендант, но будь осторожен. Иногда ум до добра не доводит. Ослабь немножко хватку.

Иначе не жди, что я ослаблю петлю у тебя на шее.

Нет, убивать тебя я не хочу. Но ведь и Лорну Беллинг я убивать не хотел. И в мыслях не было. Я до сих пор не уверен, что это я убил. Да какая теперь разница! Подступишь ближе – и понадобишься мне в мертвом виде.

Вот ведь незадача, а?

Он уставился на свое лицо в зеркале. Лицо убийцы.

За эту неделю я постарел лет на десять. Я начинаю думать как убийца. Ха! Может, я и есть убийца? У меня куча смягчающих обстоятельств, но давай не рисковать. Эта дорога не для нас. Присяжные ненадежны, судьи непредсказуемы. Речь о выживании, самосохранении. В дело вступают законы Дарвина. Выживает сильнейший. Помни, что жизнь – игра. Я должен выиграть. Быть вторым – не вариант. Быть вторым – значит сесть в тюрьму. Решетки. Клетка. Забвение.

Я люблю повторять, что вторых никто не помнит.

Глава 57

Понедельник, 25 апреля

В крошечной наблюдательной комнате Рой Грейс следил на экране за тем, как Гай Батчелор и Джон Экстон допрашивают Киппа Брауна. Рядом сидел его адвокат, Алан Израиль, толковый специалист по уголовному праву и вечное бельмо в глазу полиции Сассекса.

Лицо Брауна было знакомо Рою по постоянной рекламе в средствах массовой информации. Впрочем, в жизни Кипп выглядел чуть старше и гораздо мрачнее, чем перед камерой. Мужчина сорока с лишним лет, одетый в казенный спортивный костюм и старые кроссовки. Жесткое угрюмое лицо, безупречные волосы – блестящие, темные. Браун сидел очень прямо, настороженно, словно это он, а не детективы, вел допрос. Посматривал на всех презрительно.

Батчелор произнес положенные формальные фразы под запись и обратился к финансовому консультанту:

– Мистер Браун, понимаете ли вы, что в связи с вашим арестом мы имеем право обыскать ваш дом и офис и изъять все, имеющее важность для расследования?

– Вы уже и так забрали у меня телефон и ноутбук.

– Нам известно о вашем видном положении в городе, – продолжал Батчелор. – Надеюсь, вы станете сотрудничать с нами и тем самым избежите возможных неловкостей.

– Неловкостей? Да вы же отдискачили мою машину прямо перед входом в Брайтонский колледж!

– Отдискачили? – Батчелор нахмурился, глянул на Экстона.

Тот тоже был в недоумении.

– Я «киви», – пояснил Браун, – родом из Новой Зеландии. У нас так говорят, когда полицейские останавливают машину: лампочки мигают, сирена орет. Дискотека. Дискач. Ясно?

– А… – Экстон с усмешкой кивнул.

– Мистер Браун, – сказал Батчелор. – Если б вы сказали правду во время беседы в машине, мы бы всего этого избежали.

– Я сказал вам правду.

Батчелор сверился с записями.

– Я спросил, не покидали ли вы офис днем в среду, двадцатого апреля, а вы ответили, что не покидали. Верно?

– Верно.

– Еще я спросил, говорит ли вам что-нибудь имя Лорны Беллинг, а вы ответили, что не говорит. Верно?

– Да. – Браун метнул взгляд на своего адвоката, но тот что-то записывал.

– Дальше я спросил, не навещали ли вы Лорну Беллинг в ее квартире в Валланс-Мэншнз, Хоув, днем в ту самую среду, двадцатого апреля. Вы ответили: «Конечно, нет». Верно?

– Да.

– Вы уверены, мистер Браун?

– Да.

Батчелор черкнул в блокноте и кивнул коллеге, детективу-сержанту Экстону.

– Мистер Браун, расскажите, пожалуйста о своих отношениях с Лорной Беллинг.

Браун одеревенел и посмотрел на адвоката.

Тот вмешался:

– Какое это имеет отношение к делу? Вы вторгаетесь в личную жизнь моего клиента.

– Это имеет самое прямое отношение к делу, – заверил Батчелор.

Браун смутился. Потом пожал плечами.

– Да, не стану отрицать. Лорна – моя бывшая девушка. Дело давнее. У нас с женой трудные времена – после рождения третьего ребенка она разлюбила секс. Как и многие жены моих партнеров по гольфу. Ясно?

– Во время беседы в машине, – вновь вступил Экстон, – вы отрицали свое знакомство с миссис Беллинг. Отчеты по вашему телефону свидетельствуют о том, что за последнюю неделю вы трижды посещали район Валланс-Мэншнз. Первый раз – утром в пятницу, пятнадцатого апреля. Второй – с четырнадцати до шестнадцати часов в понедельник, восемнадцатого апреля. Третий – самый интересный – с тринадцати сорока пяти до пятнадцати пятидесяти пяти в среду, двадцатого апреля. Можете ли вы это объяснить? К кому вы приезжали?

Браун шепнул что-то адвокату. Алан Израиль покивал и попросил оставить его с клиентом наедине на пять минут.

Батчелор вышел покурить, втянул голову в плечи от проливного дождя. Экстон остался в дверном проеме. Начали обсуждать дальнейшую тактику. Через минуту подоспел Грейс.

– Что скажете, Рой? – спросил Батчелор.

– Судить рано, но слова Брауна и язык его тела наводят на мысль о любителе ходить налево и совсем не наводят на мысль об убийце.

У Грейса зазвонил телефон. Рой отключил звук – пусть себе звонит.

– Нужно послать на срочный анализ образец ДНК Брауна, сэр, – сказал Экстон. – Если ДНК совпадет, все может измениться.

– Если честно, Джон, я сомневаюсь, что нам это что-нибудь даст.

– Почему, сэр?

– Потому что мы и так предполагаем, что Браун спал с Лорной Беллинг.

Телефон Роя завибрировал. На экране высветилось уведомление о голосовом сообщении.

– Я не согласен с тем, что нам это ничего не даст, шеф, – возразил Батчелор. – Мы ведь не знаем, что произошло между Лорной и Брауном. Вдруг она его шантажировала? Угрожала разоблачением. Женатый мужчина, уязвимое положение… Вы же видели, реклама Брауна – на каждом шагу. «Доверьтесь Киппу». Представляете, как пострадала бы его репутация, если б Лорна все обнародовала? Рассказала в «Твиттере» или «Фейсбуке», к примеру…

– Думаешь, при таком ненормальном муже она рискнула бы?

– Люди не всегда поступают логично, шеф.

– Что да, то да, – задумчиво кивнул Грейс.

* * *

– Допрос Киппа Брауна, в присутствии его адвоката Алана Израиля, возобновлен в одиннадцать часов семнадцать минут, – объявил Батчелор и спросил у Брауна: – Вы хотите что-нибудь рассказать?

Тот, заметно побледнев, начал:

– Ладно, слушайте, я не сказал вам правды, потому что… ну… черт… я не хотел, чтобы это дошло до моей жены. Я… я приезжал к Лорне несколько раз, да. Мы занимались сексом. Больше ничего. Я ее не убивал. Я… Понимаете, она мне нравилась. Я много лет не видел Лорну, а потом мы случайно столкнулись в пабе. В позапрошлую пятницу. Лорна была расстроена, а я подставил ей плечо, дал выплакаться. Сами знаете, как оно бывает… С тех пор мы регулярно общались.

– Вы ее не убивали? – бросил Батчелор. – Почему вы заговорили об убийстве, мистер Браун?

– Я прочел в «Аргусе», что Лорну нашли мертвой. Вы, ребята, меня жутко перепугали. Я не убийца, черт возьми.

– Как выяснилось, вы нам врали. Почему же мы должны поверить, будто вы не убивали Лорну? – давил Батчелор.

– Она мне нравилась! Господи… Я считал ее прелестной, всегда считал. Она рассказывала про свою жуткую жизнь, про агрессивного мужа. Вот его вам и нужно искать. Его, а не меня, боже мой!

– Назовите хоть одну вескую причину – почему мы должны вам верить даже после того, как вскрылось ваше вранье?

– Просто должны, и всё. – Браун посмотрел на адвоката; тот усердно что-то писал и не реагировал.

– Должны? – переспросил Батчелор. – Мы должны поверить лгуну? Откуда нам знать, что ваши слова – правда?

Наступило долгое молчание.

– Я Лорну и пальцем не тронул, – с запинкой произнес Браун.

– Между вами в прошлую среду что-то произошло, и вы разозлились?

– Ничего подобного. Мы прекрасно провели время… да, мы занимались любовью, потом я уехал… я спешил на работу. Мы назначили следующую встречу на пятницу. Потом… потом я прочел в газете… в «Аргусе»… что Лорну обнаружили мертвой.

– И вам не пришло в голову позвонить нам? – спросил Батчелор.

– Нет. Наверное, следовало позвонить… Но… Я побоялся, что информация просочится наружу и дойдет до моей жены. Обратная сторона известности.

Вновь долгое молчание.

– Не хотите поделиться чем-нибудь еще?

– Нет. Я… Честно говоря, я мало знал о нынешней жизни Лорны. Только то, что она сама рассказывала. Я же говорю, Лорна мне очень нравилась. Симпатичная, умная, веселая. Она была… – Браун пожал плечами.

– Какой она была, мистер Браун?

– Ранимой, пожалуй. Мне хотелось вновь узнать ее, понять…

– А убить не хотелось?

– Ну что за бред! – Он всплеснул руками. – Зачем мне хотеть такое? Я вообще думал… – Браун провел ладонями по затылку. – Я думал о совместном будущем с Лорной. Знаю, вы, ребята, мне не особенно верите, но это правда.

– Как вы связывались с Лорной? – спросил Батчелор.

– Она дала мне свои номера – они есть у меня в телефоне.

Помолчали. Наконец Алан Израиль произнес:

– Господа, если у вас больше нет вопросов к моему клиенту, прошу его освободить. Как вам известно, мистер Браун – глубокоуважаемый член местного делового сообщества, он от вас не сбежит. И будет доступен для дальнейших расспросов.

Батчелор с Экстоном вышли за советом к Рою Грейсу, вскоре вернулись и объявили Киппу Брауну, что он освобожден под полицейский надзор.

– Мой клиент хочет, чтобы ему немедленно вернули изъятые из его машины телефон и ноутбук, – сообщил адвокат.

– Вернем, как только закончим их изучение, – ответил Батчелор.

– Возмутительно! – вспылил Браун. – Они нужны для работы!

– Мне жаль, сэр. Я все понимаю. Как только отдел цифровой криминалистики скопирует содержимое ваших устройств, вам их вернут.

– И долго ждать?

Батчелор решил не раздражать Брауна еще сильнее сообщением о том, что заказы у цифровых криминалистов расписаны на полгода вперед. Лучше попросить ребят выполнить работу срочно.

– Мы постараемся ускорить процесс.

– Это никуда не годится, – возразил Алан Израиль. – Речь идет о рабочих инструментах моего клиента. Надеюсь, вы понимаете, что ответственность за его финансовые потери будет возложена на полицию Сассекса?

– Понимаем, – заверил Батчелор. – Мы не станем задерживать телефон и ноутбук дольше необходимого.

– А где мой «Порше»? – требовательно спросил Браун.

– Его исследуют криминалисты, сэр, – ответил Экстон.

– И сколько они будут его исследовать? – Браун вновь свирепо сверкнул глазами.

– Если всё в порядке, то пару дней. Потом машину вам вернут.

Алан Израиль предложил клиенту:

– Я подвезу вас до офиса.

– Не дай бог в моей машине что-нибудь повредят! Я вас тогда засужу.

Гай Батчелор искренне надеялся, что повредят. Он не был зловредным, нет – ему просто не нравился Браун.

Глава 58

Понедельник, 25 апреля

У себя в кабинете Рой Грейс прослушал голосовое сообщение на телефоне: детектив-сержант из отдела профессиональных стандартов извиняющимся тоном просил перезвонить – НКРЖДП хочет пообщаться по поводу смерти Корина Беллинга.

Грейс уже собирался перезвонить, когда в дверь постучали и в кабинет – как обычно не дожидаясь приглашения – вразвалочку вошел Гленн Брэнсон.

– Здорово, дружище! Говорят, без меня ты тут напортачил по полной программе.

– Очень смешно… Как отдохнул?

– Шикарно! У родителей Шивон вилла возле Ла-Кала. Просто сказка.

– Значит, у вас сплошная романтика? Шивон тебя еще не раскусила?

– Что? – насупился Брэнсон.

– Нет, вряд ли. Ей это не под силу.

– В смысле? Что не под силу?

– Раскусить тебя. Ты ведь у нас толстокожий, любая девушка зубы сломает!

– Вот спасибо… И зачем я только вернулся?

– Чтобы увидеть меня, – подсказал Рой. – Скучал?

– Да уж, целых семь дней без твоих подначек… Так и с ума сойти недолго. Ну, как тут дела?

– С чего начать?

– Попробуй с начала – вдруг получится.

– Знаешь, что? Еще два дня назад я по тебе и вправду скучал, а теперь…

– А теперь ты понял, что без меня вообще ни на что не способен, да?

– Размечтался.

Брэнсон присел на краешек стола.

– Начни с Бруно. Дай полную информацию.

Грейс коротко просветил друга: встреча с Бруно в Германии, прилет домой, поездка Бруно на футбольный матч в компании с Джейсоном Тингли и его сыном, отношение Бруно к Ною, вчерашнее плавание в бассейне.

– Проблем с языком нет?

– Бруно отлично владеет обоими языками.

– И сегодня у него первый школьный день?

– Тестирование.

– Если Бруно примут, тебе придется раскошелиться!

Грейс покачал головой.

– Сэнди оставила кучу денег – получила наследство от богатой тетушки, еще когда мы были женаты. Правда, я об этом не знал. Так что на имя Бруно создан трастовый фонд.

– Помнишь классную песню «Доктора Хука» – про то, как помер старый богатый дядюшка? – Брэнсон вскинул голову в ответ на непонимающий взгляд Грейса. – А, ну да. «Доктор Хук» для твоего поколения слишком юн. Он вышел на сцену только в конце шестидесятых.

– Отвечать на это – ниже моего достоинства.

– Теперь работа, – сказал Брэнсон. – Лорна Беллинг. Ты оставляешь Гая у руля?

– Он хорошо справляется, но я внимательно за ним присматриваю.

– И помогаешь. Например, убиваешь главного подозреваемого.

– Ха-ха-ха… Странно все это, скажу я тебе. У нас нынче эпидемия домашнего насилия, что ли?

– В смысле?

– В убийстве Лорны Беллинг подозреваются трое. Ну, и самоубийство не исключено. Так вот, двое из троих привлекались за жестокое обращение с женщинами.

– Серьезно?

– За пару дней до смерти Лорны ее мужа арестовали за то, что он запихивал ей в рот собачье дерьмо. У Корина Беллинга были приводы и раньше – за похожие действия. Следующего подозреваемого, мелкого проходимца по имени Сеймур Дарлинг, вообще осудили за расправу над женщиной. Теперь всплыл третий подозреваемый, господин Уважаемый: Кипп Браун, большой городской благодетель и щедрый меценат.

– Кипп Браун? Который «Доверьтесь Киппу»?

– Он самый.

– Что подсказывает твое чутье?

– Пока ничего внятного.

– Мне подключиться?

– Нет, людей хватает. Помоги лучше с делами Зуба, Криспа и Бентли. С ними полно работы.

Рой постучал по маленькому столу, где лежали три бумажные папки. Каждую опоясывала белая лента с надписью. На одной стояло «Операция “Скрипка”», на другой – «Операция “Воз сена”», на третьей – «Операция “Паук”».

– По Зубу, операция «Скрипка», и по Криспу, операция «Воз сена», у нас доказательства крепкие, сильные. Зуб лежит в больнице, он на аппарате жизнеобеспечения, и врачи не берутся предсказать исход. Так что нам остается лишь ждать. А вот насчет Джоди Бентли, операция «Паук», я не так уверен.

– Что тебя беспокоит?

– На носу предварительное слушание. У нас четыре ключевых свидетеля-эксперта. Доктор Джеймс Уэст из Ливерпульского университета; герпетолог Марк О’Ши; патологоанатом Министерства внутренних дел доктор Колин Данктон; и наш судебный ортопед Хейдн Келли. Мы очень надеемся на показания Келли, он опознал Джоди Бентли в нескольких важных случаях. Начни с того, что изучи наши доказательства, выбери те, которые поступили от Хейдна Келли, и попробуй заполучить его сюда на денек – пройдитесь вместе по всем пунктам.

– Тебя беспокоят показания Келли, шеф?

Грейс помотал головой.

– Нет, он надежен, как скала. Келли никогда нас не подводил. Он блестяще проявил себя в операции «Икона», по делу Геи Лафайет. Да и в других случаях тоже. Ты просто перепроверь все по операции «Паук». Хочу, чтобы комар носа не подточил. Келли охотно будет сотрудничать – если на основании его показаний осудят очередного преступника, то карьере Келли это пойдет на пользу.

– Сейчас я ему позвоню.

– Ну что, скоро для вас с Шивон зазвонят свадебные колокола? Мне пора заказывать костюм у «Братьев Мосс»?

Брэнсон вдруг засмущался.

– Ну, может, и пора. Вообще-то я хотел тебя кое о чем попросить… э-э… в подходящий момент.

– О?

– А сейчас подходящий?

– А ты как думаешь?

Брэнсон с широкой ухмылкой стукнул кулаком по столу Грейса.

– Вот опять ты, надо же!

– Опять?

– Ага – ты вечно выводишь меня из себя, и сейчас делаешь это опять.

– Что делаю-то?

– Отвечаешь вопросом на любой мой вопрос.

– А о чем ты меня спросил?

– Вот, я же говорю.

– Прости, дружище, но ты меня совсем запутал. Переходи к делу!

Брэнсон поднял один палец, второй, третий и громко просчитал:

– Один… два… три…

Грейс усмехнулся.

Брэнсон набрал полную грудь воздуха.

– Я хочу тебя попросить… Рой, будь моим шафером!

– Чтоб мне провалиться, неужто у тебя все друзья кончились? Выбрал бы того, кто тебе хоть каплю симпатичен.

– Иди ты!

– Почту за огромную честь. Спасибо. Правда.

– Только пообещай не поносить меня в своей речи.

Грейс пристально посмотрел на Брэнсона и сказал:

– Ты выглядишь счастливым до чертиков. Я так рад за тебя, дружище, так рад! Вы чудесная пара. Когда свадьба?

– День мы еще не выбрали. Наверное, этой осенью.

– Ну, сильно не тяните – я ведь, по твоему мнению, уже старичок, могу и не дожить.

– Ты таблетки пей, не забывай.

В дверь постучали.

– Войдите! – крикнул Грейс.

Влетел довольный Гай Батчелор и замахал какой-то бумагой.

Глава 59

Понедельник, 25 апреля

– Что скажете? Вернем Брауна под арест? – спросил Батчелор.

Рой Грейс посмотрел на отчет, присланный криминалистами. Отпечатки пальцев, обнаруженные в квартире Лорны Беллинг, совпали с отпечатками Киппа Брауна.

– Беда в том, Гай, что это по-прежнему ничего нам не дает. На допросе Кипп Браун признал, что он был в квартире Лорны Беллинг и занимался с ней сексом двадцатого апреля днем. Отчет криминалистов лишь подтверждает слова Брауна. На каком основании мы арестуем его вновь?

Батчелор сконфузился, вскочил, задумчиво покивал.

– Да, вы правы, шеф. Я просто перевозбудился при виде результатов.

– Послушай, Гай. Всегда помни вот о чем: выдвигая обвинение против подозреваемого, мы работаем в связке с Королевской прокурорской службой. Она назначает юриста, который сотрудничает с нами. Ее представители жутко отравляют нам жизнь, да, но в конечном итоге они на нашей стороне – хотя порой выглядит наоборот. Я слишком часто приносил в суд абсолютно беспроигрышное дело и видел, как преступник выходит на свободу – благодаря ушлому адвокату или чокнутым присяжным. Важно обезопасить себя от подобных провалов. Ясно?

– Сгораю от стыда, шеф! – Батчелор понурил голову.

– Не сгорай. Ты молодец, Гай.

– Молодцом я буду, когда убийца Лорны сядет за решетку.

Грейс скривился, но ничего не ответил. В душе он не верил в быстрое раскрытие этого дела. Судя по языку тела Брауна и Дарлинга, они не убивали. Роя не покидало чувство, что убийца Лорны Беллинг лежит в холодильнике морга – безмолвный и безногий. Однако для полной уверенности Батчелор должен исключить Сеймура Дарлинга и Киппа Брауна – а также других возможных подозреваемых, которые пока не попали в поле зрения полиции.

Телефон Грейса завибрировал. Звонил помощник главного констебля Пью.

– Доброе утро, сэр, – произнес Рой.

Он испытывал к начальнику сильнейшую неприязнь и, обращаясь к нему почтительно «сэр», каждый раз чувствовал себя уязвленным.

Пью опустил любезности и сразу перешел к делу:

– Рой, вам ведь известно о сокращении бюджета сассекской полиции?

– Прекрасно известно… сэр.

О нелюбви нынешнего правительства к полиции – и о беспощадном урезании бюджета – каждый сотрудник знал не понаслышке. Все ощущали одно и то же: консерваторы, которые обычно полицию поддерживали, теперь ее предали.

– Значит, вы можете обосновать затраты на содержание круглосуточной охраны у палаты человека, который подсоединен к аппарату жизнеобеспечения и находится, по словам врачей, в устойчивом вегетативном состоянии?

– Да, сэр, могу.

– Я весь внимание, – сказал Пью.

– Этот человек – убийца. Профессиональный киллер. Мы точно знаем, что он в прошлом году убил в нашей стране двоих человек, одного из них в Сассексе, и едва не убил третьего, мальчика. Мы уверены, что подозреваемый вернулся в Великобританию с целью совершить еще одно – а возможно, и не одно – убийство. Мы не имеем права рисковать и оставлять преступнику шансы для побега.

– Ради бога, Рой, у этого типа три балла по шкале комы Глазго!

Шкала комы Глазго позволяет оценить состояние пациента. Три балла означает, что он не открывает глаза, не демонстрирует речевых и двигательных реакций при стимуляции.

– У Зуба действительно было три балла, когда он поступил в больницу, сэр, – ответил Грейс. – Однако с тех пор его состояние улучшилось. Сейчас его оценка – семь-восемь баллов.

– Семь-восемь?

– Да, сэр. Он открывает глаза в ответ на стимуляцию, издает нечленораздельные звуки и демонстрирует патологическое сгибание в ответ на болевое раздражение.

– Каковы прогнозы?

– Никто не знает, сэр. Зуб серьезно пострадал от укусов ядовитых змей и пауков, а у медицинского персонала нет опыта лечения пациентов, укушенных одновременно целой когортой разных тварей. К Зубу привозили ведущих специалистов из лондонской больницы Святого Фомы, которые прежде не сталкивались с подобной комбинацией ядов. Яд каждого вида сам по себе вызывает длительное нарушение метаболических процессов. Пока неясно, выкарабкается ли Зуб, зато ясно, что он чертовски живуч.

– В его нынешнем состоянии держать круглосуточную охрану – непозволительная роскошь. Неразумная трата.

– В прошлом он дважды сбегал, сэр. Зуб – человек невероятно изворотливый. Рисковать нельзя.

– Мы не можем позволить себе охранять его сутки напролет, Рой. Это нецелесообразное расходование средств. Я беседовал с лечащим врачом, и он согласен, что Зуб никак не может сбежать. Да и вообще он неопасен.

– Что вы предлагаете, сэр? Может, нам с женой пригласить его к себе на выходные?

– Зачем же дерзить?

– Я не хочу дерзить, сэр. Я пытаюсь быть реалистом. В прошлом году в Шоремском порту Зуб прыгнул в воду и, как мы думали, утонул. До этого он исчез из больницы, несмотря на серьезное ранение в ходе ДТП и отсутствие сознания. Сейчас Зуб в наших руках, обездвиженный и больной. Но если он все же сотворит невероятное и сбежит, то как мы объясним его побег журналистам?

– Вы ведь понятия не имеете о многообразии оперативных данных, верно, Рой?

– Простите, сэр, тут вы поставили меня в тупик, – ответил озадаченный Грейс.

– Я вас повсюду в тупик ставлю, – хмыкнул Пью и отключился.

– Всего доброго, сэр, – произнес Грейс в мертвую трубку.

Не успел он повернуться к Батчелору, как в дверь забарабанили, и в кабинет, не дожидаясь приглашения, влетел Норман Поттинг.

– Шеф! Простите, что прерываю. – Он с ликованием оглядел обоих начальников. – Я решил сообщить вам немедленно: в операции «Бантамка» – большой прорыв.

– Так, – подобрался Грейс.

– У нас новый подозреваемый!

Глава 60

Понедельник, 25 апреля

Поттинг сел на стул рядом с Гаем Батчелором, по очереди оглядел троих своих коллег и сообщил:

– Я нашел еще одну «лучшую подругу» Лорны Беллинг, дамочку по имени Кейт Хармонд, – и повидался с ней.

– Как ты нашел ее, Норман? – спросил Батчелор.

Довольный Поттинг пояснил:

– «Фейсбук». Я открыл страничку Лорны и изучил, кому она ставила «лайки» и с кем переписывалась. Эти две дамочки общались на каком-то своем шифрованном языке. Я решил, что они – не просто виртуальные приятельницы. И оказался прав. Кейт Хармонд управляет бутиком в Лейнсе. Встреча с ней – не самое тяжелое испытание в моей жизни. Ибо Кейт Хармонд шикарна!

– Ты прибежал рассказать нам о новом подозреваемом или о предстоящем свидании, Норман? – поторопил Грейс.

– Простите, шеф. – Поттинг с раскаивающимся видом достал блокнот и поискал какие-то записи. – Кейт Хармонд утверждает, что у Лорны была длительная связь на стороне.

– С кем? – нахмурил брови Грейс.

– С Киппом Брауном? – подсказал Батчелор.

– Нет, с неким Грегом, – ответил Поттинг.

– А фамилия?

Поттинг покачал головой.

– Фамилию Лорна подруге не называла. Упоминала, что жену Грега зовут Белиндой, но вообще говорила о нем крайне мало.

– Почему же другая «лучшая подруга» Лорны, Рокси Гольдштейн, нам об этом не рассказала? – спросил Батчелор.

– Может, она не знала. Кейт Хармонд сообщила мне по секрету, что несколько лет назад у нее самой был роман, и Лорна ее прикрывала. Теперь вот Кейт отплатила взаимностью.

– Грег и Белинда? – протянул Батчелор. – И Лорна не назвала фамилии любовника лучшей подруге? Странно как-то… А его профессия? Кем он работает?

– Он, похоже, врал напропалую, шеф, – заявил Поттинг. – Утром в пятницу пятнадцатого апреля, за неделю до смерти, Лорна позвонила Кейт Хармонд вся в слезах. Этот самый Грег морочил Лорне голову обещаниями – мол, брошу жену, и мы с тобой заживем вместе. Только это и давало Лорне силы ждать и терпеть ужасного мужа. Но Грег постоянно придумывал новые отговорки и от жены не уходил.

Поттинг перевернул страницу.

– По словам Кейт Хармонд, Лорна неожиданно узнала правду. Грег сказал, что свозит жену отдохнуть и восстановить силы – у той случилась беда, умер отец, – а по возвращении огорошит ее известием о своем уходе. По случайному стечению обстоятельств на том же острове Мальдив, где были Грег с женой, оказалась клиентка Лорны, и та увидела их фотографию. Супруги выглядели влюбленными и счастливыми. Лорна стала выяснять все о Греге и обнаружила, что отец Белинды жив-здоров, что Грег врал насчет своей профессии, и мало того – это подкосило Лорну окончательно, – у него есть дочь. Ведь Лорне Грег рассказывал, будто они с женой не могут иметь детей и будто он мечтает о полноценной семье с ней, Лорной.

– Черт, – выдохнул Гленн Брэнсон. – Вот ведь подонок.

– То есть он просто-напросто морочил ей голову? – уточнил Батчелор. – Ради секса на стороне?

– Похоже на то, – согласился Поттинг.

– Хорошо, нам нужен журнал записи клиентов Лорны. Его, насколько знаю, изъяли из ее дома. Первым делом отследим всех клиентов. Возможно, они что-то знают.

– Я уже этим занялся, Гай, – сказал Поттинг. – Но есть проблема – журнал куда-то задевали. В вещественных доказательствах его нет.

– Ищи журнал, Норман, и поскорее приступай к работе.

– Да, шеф.

– Кем же, по словам Грега, он якобы работал? – уточнил Батчелор у Поттинга.

– Кейт Хармонд выразилась туманно – Лорна считала, что Грег работает в сфере финансов. Так он ей говорил.

– Интересно, – заметил Батчелор. – Прямо как наш приятель Кипп Браун.

– А кем Грег работает на самом деле, Норман? – спросил Грейс.

– Тут загвоздка. Когда Лорна позвонила со всеми этими новостями, Кейт была в Италии – на недельном шоппинг-туре. Она предложила Лорне пообедать вместе в четверг, двадцать первого апреля – в тот день Лорну нашли мертвой, – и та пообещала рассказать подробности. И вот что важно: по словам Кейт, Лорна страшно злилась на Грега, хотела вывести его на чистую воду, раскрыть правду в семье и на работе, разрушить ему жизнь. Лорна не сообщила, где же он работает на самом деле. Кейт посоветовала подруге не действовать сгоряча, а подождать – мол, встретимся, все обсудим. Кейт боялась за Лорну – мало ли что будет, когда все выплывет наружу и ее муж узнает об измене. Лорна в ответ заявила, что ей плевать. Мол, у нее в Австралии сестра, которая недавно развелась с мужем, получила хорошее денежное обеспечение и шикарный дом. Так вот она, Лорна, уедет к сестре.

Четверо детективов посидели в молчании.

– Молодец, Норман, – сказал Гай Батчелор.

– Хотелось бы еще узнать, – озвучил свои мысли Гленн Брэнсон, задумчиво глядя в потолок, – когда именно Лорна устроила этому гаду головомойку – в день убийства или раньше?

– «Грег» работает в сфере финансов. Может, это Кипп Браун, только под вымышленным именем? – предположил Грейс.

– Вполне возможно, шеф, – кивнул Батчелор.

– Нужно срочно выяснить настоящие имена «Грега» и «Белинды», – сказал Грейс. – На страничках Лорны в соцсетях есть какие-нибудь подсказки?

– На «Фейсбуке» ничего, – ответил Поттинг. – Лорна еще зарегистрирована в «Твиттере», но там у нее лишь семь подписчиков, да и те предлагают средства по уходу за волосами.

– И ее компьютер до сих пор не найден, шеф, – вставил Батчелор.

– А телефонные звонки «Грегу»? Она ведь наверняка ему звонила и писала сообщения.

– Ребята изучили телефон Лорны, который нашли у нее дома, – сказал Поттинг. – За два последних месяца она звонила только Кейт Хармонд и Рокси Гольдштейн, мужу и полиции. Иногда заказывала доставку еды – пицца, тайские блюда, индийские. Еще звонила парочке торговцев автомобилями и одному из наших подозреваемых, Сеймуру Дарлингу. Раз Лорна крутила роман, то логично, чтобы в телефоне были звонки и сообщения любовнику. Ан нет. Ничего подобного. Это наводит на мысль о втором телефоне.

– Второй телефон был, о нем говорил на допросе Кипп Браун. И номер у нас есть, – заметил Грейс. – Одноразовый предоплаченный мобильник. Нужно получить по нему распечатки, пометьте себе. Возможно, тот, кто убил Лорну, забрал и этот телефон, и компьютер. И избавился от них. Вполне вероятно, что она прижала Грега к стенке и пригрозила разоблачением, он убил Лорну – заставил ее умолкнуть, – а потом забрал мобильный и компьютер.

– Хорошая гипотеза, шеф, – кивнул Гленн Брэнсон.

– Которая делает загадочного Грега нашим главным подозреваемым, так? – заключил Гай Батчелор.

– Остальных я пока тоже не исключаю. Мы не знаем, как развивались события между пятничным звонком Лорны подруге в Италию и злополучной средой. – Грейс задумался. – Грег и Белинда… А что другие знакомые Лорны Беллинг? Вы с ними общались?

– Сейчас мы работаем с ее клиентами, – ответил Поттинг. – После статьи в «Аргусе» кое-кто из них объявился. Например, дама по имени Сандра Зандлер. Она была записана к Лорне на раннее утро четверга. Приехала к ней домой, никого не застала. Миссис Зандлер была страшно огорчена, потому что в обед улетала с мужем в Венецию отмечать пятидесятилетие свадьбы. Мы спросили у миссис Зандлер, не знает ли она других клиентов Лорны, но увы. Без журнала записей мы продвигаемся вперед черепашьим шагом. Еще не все опрошены, точно. Этим занимаются детективы-констебли Джек Александер и Вельвета Уайльд – и наш американский приятель, Недокоп.

– Прости, кто, Норман? – удивился Грейс.

– Эрни Краун. Недокоп.

– Недокоп?

Поттинг кивнул.

– Да. Он коротышка, понимаете, шеф? Недоделанный коп.

Брэнсон и Грейс улыбнулись.

– Замечательно, Норман. Ты решил на корню уничтожить дружеские отношения, которые могли бы возникнуть у нас с ФБР?

– Вообще-то, шеф, Недокоп сам мне сказал, что так его прозвали в Штатах.

Рой посмотрел на часы.

– Хорошо. Молодец, Норман. Поручаю вам с Гаем разбираться дальше. Обязательно найдите журнал записей Лорны.

Поттинг с Батчелором вышли, и Грейс обратился к Брэнсону:

– Что скажешь?

– Четверо подозреваемых, у каждого есть солидный мотив. Муж, Сеймур Дарлинг, Кипп Браун и теперь еще некий Грег. Самоубийство тоже пока не исключено. – Гленн заметил вопросительное выражение лица друга и спросил: – Что?

Грейс улыбнулся.

– Я что-то упускаю?

Суперинтендант покачал головой.

– Не ты один. Мы все, включая меня. Мы все что-то упускаем.

– Ну да? И что же?

– Не знаю. Понятия не имею. У меня просто внутреннее ощущение – что-то неправильно.

– Неправильно?

Разговор прервал звонок на личный телефон Роя. Звонила Клио.

Рой извинился перед Брэнсоном и ответил:

– Привет!

– Ты можешь говорить? – спросила она.

– У меня совещание. Что-нибудь срочное? Как дела в школе?

– Его приняли! Бруно может приступать к учебе – я как раз привожу в порядок его форму.

– Отличная новость. Он рад?

– Я не очень понимаю.

– Ладно, я перезвоню тебе, как только смогу.

– Люблю тебя!

Грейс смущенно покосился на Брэнсона и пробормотал:

– Я тебя тоже.

Дождавшись окончания разговора, Гленн тут же спросил:

– Что именно неправильно, Рой? Что мы упускаем?

Грейс подтолкнул к другу папки по операции «Бантамка».

– Глянь, пожалуйста, свежим глазом. Вдруг ты найдешь ответ?

– Конечно, давай. Мне читать тут или забрать к себе?

– Забирай. Звони, когда закончишь.

Брэнсон оценил толщину папок.

– Недельки через три?

– Лучше через три часика.

Глава 61

Понедельник, 25 апреля

Как только Брэнсон закрыл за собой дверь, Грейс перезвонил Клио, но она не ответила. Он надиктовал голосовое сообщение и сел спокойно подумать, не обращая внимания на писк входящих электронных писем.

Мало что в нашем неидеальном мире можно сделать идеально – или хотя бы совершенно правильно. Однако Грейс всегда старался, из кожи вон лез. Такое рвение разрушило первый брак Роя, с Сэнди. Он очень надеялся, что с Клио подобного не произойдет. Надеялся – но знал, что, как бы сильно ни любил свою семью, иногда он будет вынужден ставить на первое место работу. Даже если это плохо скажется на личной жизни.

Лишь временами, в редкие минуты затишья, когда появлялось время для размышлений, Рой задумывался: а если б он еще на заре карьеры узнал, чем чревата для семейной жизни работа в отделе тяжких преступлений? Что тогда? Выбрал бы молодой Рой Грейс другую профессию – или хотя бы другое полицейское подразделение? Каждый раз он приходил к одному и тому же ответу. Нет, ни за что. Ничем другим Рой заниматься не хотел бы. Эта работа, можно сказать, сама его выбрала – наверное, такое ощущение сродни призванию священника. Она была его судьбой, оправдывала его существование.

И неважно, что весы правосудия на крыше Центрального уголовного суда Олд-Бейли не отражают истинного положения дел. В жизни преступление и наказание редко уравновешены – особенно в случае убийства. Рано или поздно почти всех убийц освобождают, пусть и на время. Убийца может покинуть тюрьму, но его жертва уже никогда не покинет места своего последнего упокоения.

В минуты сомнений Грейс вспоминал то, что он усвоил много лет назад в полицейском колледже. Заповедь для тех, кто расследует убийство, – ее написал первый директор ФБР Джон Эдгар Гувер: «Нет большей чести для офицера, как и нет для него важнее обязанности, чем расследовать смерть другого человека».

Было у Гувера еще одно весьма мудрое изречение, с которым Грейс был согласен: «Лекарством от преступлений является не электрический стул, а детский стульчик».

Роя порой раздражало не только влияние работы на семью, но и нынешний жуткий бюрократизм, навязанный полиции. Отчетность перед народом, конечно, важна – в конце концов, полицейские являются слугами народа. Но когда ты должен оправдывать каждый свой шаг, это утомляет. Расследование смерти Корина Беллинга, которое начала НКРЖДП, отнимет у Роя не один час – а может, и не один день – и, вполне возможно, приведет к слушанию. В результате, если кому-то что-то не понравится, Роя могут наказать дисциплинарно – а то и хуже.

Ну да бог с ней пока, с комиссией. Сосредоточимся на Лорне Беллинг. Хорошо бы оставить Гая Батчелора у руля, однако в конечном итоге ответственность за расследование лежит на Грейсе. Если Гай наломает дров, то Кэссиан Пью всыплет Рою по первое число – за передачу полномочий неопытному сотруднику.

Напряженно размышляя, Рой раскрыл блокнот, взял ручку. Четыре подозреваемых. Плюс самоубийство в качестве альтернативного объяснения. Корин Беллинг – подходящий подозреваемый. Сеймур Дарлинг – мистер Злюка – тоже. Возможный, но маловероятный. Впрочем, он явно импульсивен, и исключать его нельзя. Кипп Браун? Бывший любовник, возжелавший большего? Что он получил бы от убийства Лорны? Ее молчание? Хорошо, для человека с его положением в обществе это и правда может стать мотивом. Множество социальных исследований доказывают, что психопаты часто успешны в бизнесе. Кипп Браун определенно демонстрировал признаки психопатии.

Самоубийство – из-за открывшейся вдруг горькой правды о мужчине, который обещал счастливое будущее? Тоже вероятно.

И новый подозреваемый, Грег. Мистер Загадка. Его нужно срочно найти и исключить из числа подозреваемых. Или наоборот.

«Если исключить невозможное»…

Грейс склонился над клавиатурой, вызвал на экран «Руководство по расследованию убийств» и стал ждать. Ждать. Черт, до чего же компьютеры медленные! На эту беду жаловались все сотрудники сассекской полиции – да и сотрудники других подразделений по стране. Компьютеры работают медленно, ужасно медленно. Еще один пример бюрократизма: пока принимается решение о новом программном обеспечении – а на это часто уходят годы, – пока его устанавливают и осваивают, оно устаревает. Лет на десять. Ну а на обновление денег, конечно, нет.

Наконец руководство открылось. Грейс щелкнул на пункте «Схема расследования убийств».

Несмотря на весь свой опыт, Рой не стеснялся подглядывать в инструкции. Самомнение – вещь опасная. Бывало, он проверял и перепроверял каждый пункт по нескольку раз. Это помогало ничего не упустить, а заодно и подстраховать себя от придирок Пью.

Итак, первое. Установить подозреваемых. Грейс просмотрел свои записи в блокноте: список имен, с аргументами напротив каждого; возможное самоубийство.

Дальше. Оперативно-розыскные ресурсы. Так, обход домов и квартир, видеокамеры, САРН.

Рой дополнил записи про банки из-под пива и окурки, про телефон Лорны, ее пропавший ноутбук и найденную в квартире печатную плату.

Вскрытие тела. Предварительный отчет Теобальда называл причину смерти: 1А. Травма головы. 1Б. Поражение электрическим током. Грейс дописал, что ждет результата анализов ДНК.

Осмотр места преступления. Грейс перечитал подробности, мысленно отметил отсутствующую картину на стене.

Поиск свидетелей. Грейс кратко изложил ход допроса Сеймура Дарлинга и порядок обхода квартир внешней поисковой группой.

Наведение справок о жертве. Здесь Рой обобщил результаты бесед Нормана Поттинга со знакомыми Лорны.

Возможные мотивы. Они занимали две страницы.

СМИ. Грейс перечислил, где именно полиция разместила обращение к населению: газета «Аргус», местный телеканал, «Радио Сассекс», «Джус» и еженедельник «Брайтон-энд-Хоув индепендент».

Последним пунктом шли «Прочие важные действия». Суперинтендант описал свою встречу с Корином Беллингом – попытка допроса и погоня, – допросы Сеймура Дарлинга и Киппа Брауна, сведения о новом подозреваемом, известном лишь как Грег.

Закончив, Рой позвонил Батчелору.

– Гай, поговори с Сеймуром Дарлингом – исключительно как со свидетелем, в присутствии его адвоката. Покажи видеозапись Киппа Брауна и спроси – тот ли это Джеймс Бонд, которого Сеймур видел у съемной квартиры Лорны Беллинг.

– Будет сделано, шеф.

– Сразу же сообщи мне о результатах.

– Обязательно.

Затем Грейс позвонил детективу из отдела профессиональных стандартов насчет расследования независимой комиссии. Особого волнения он не испытывал: такие, как Беллинг, бегут от полицейских по одной-единственной причине. Называется она – вина.

Глава 62

Понедельник, 25 апреля

Говорят, кто совершает убийство, тот переходит личный Рубикон. Теперь-то эта фраза понятна. Убийство – поступок, после которого возврата нет. Да, поступок… Это слово звучит лучше, чем «преступление».

Я ведь не преступник.

Он до сих пор не был уверен в том, что смерть Лорны Беллинг случилась из-за его поступка.

Не был уверен до конца.

Может, никогда и не будет. Зато в одном он был уверен точно: за ее смерть он отвечать не станет. Никому и никогда.

Детектив-суперинтендант Рой Грейс, ты умен, и команду собрал умную. Честно говоря, если б однажды – не дай бог! – убили родного мне человека, именно тебя я выбрал бы вести расследование. Ну, если такое представить. Я бы выбрал именно тебя.

Я не просто так это говорю. Я говорю правду.

Потому что ты очень умный.

В том-то и беда.

Я не могу уступить, сдаться. Никак не могу. Если придется решать, кому уйти – тебе или мне, – то это, увы, будешь ты.

Ты подумаешь, что я спятил, и не ошибешься. В голове у меня все поломано, винтики раскручены, а содержимое – мысли – мечутся внутри черепа как ненормальные, и мне ужасно трудно удерживать их на месте.

Но прошу тебя, запомни: я тебя уважаю. Ты молодчина! Черт возьми. Такая молодчина! Однако подойди ближе – и ты станешь покойником, как милая Лорна. От таких мыслей мне грустно.

Правда, очень грустно.

В другой жизни у нас с тобой все сложилось бы.

Однако не похоже, чтобы к тому шло.

Грустно до жути.

Глава 63

Понедельник, 25 апреля

Сегодня Джульетта Соломон и Мэтт Робинсон вновь работали в паре и дежурили в секции Б. Полтора часа назад началась вечерняя смена. В 19.30 они закончили заполнять бумаги, послонялись по полицейскому участку на Джон-стрит в ожидании вызова на происшествие, а потом решили взять машину и поехать, по словам Мэтта, «на охоту». Поколесят по району, продемонстрируют наличие полиции – такое любит и народ, и комиссар по делам полиции и борьбе с преступностью Никола Ройгард.

Джульетта Соломон повела автомобиль на набережную. Миновала кольцевую развязку перед Брайтонским пирсом, выехала на Кингсуэй. Напарники наблюдали за улицей и машинами вокруг, высматривали обычных подозреваемых – наркоторговцев, беглых преступников, нарушителей УДО, пьяных водителей и тех, кто за рулем разговаривает по телефону.

Вечер выдался ненастный, лил дождь. Полицейские шутливо называли его «констебль Дождь». Улицы были почти пусты. Однако обложенное тучами небо еще не потемнело.

– Люблю это время года, – сказала Джульетта. – Когда часы переводят вперед, и день вдруг становится длиннее. Весна не за горами. Настроение поднимается.

Мэтт Робинсон покосился на мельтешащие дворники, затем на безлюдные тротуары и заметил:

– Весна? Ну и воображение у тебя!

– Ха-ха.

На подъезде к отелям «Гранд» и «Метрополь» Джульетта кивнула налево – там взлетала в небо тонкая башня высотой сто шестьдесят метров. По ней медленно полз вверх большой стеклянный «бублик» – смотровая платформа, – точно вертикальная канатная дорога. Строительство башни породило в городе немало споров.

– Как она тебе в готовом виде? – спросила Джульетта. – Вначале ведь тебе башня не нравилась?

– Знаешь, а теперь нравится. Даже очень. Я недавно Стеф с мальчиками туда водил. Вид потрясающий! А тебе как?

– Я уже почти привыкла. Нижняя часть «бублика» классная, вся зеркальная – прямо летающая тарелка! Наверное, скоро и первый самоубийца оттуда спрыгнет.

– Ты настоящий циник! Или правильнее сказать – пессимист.

– Знаешь, кто такой пессимист?

– Сейчас ты меня просветишь. И кто же?

– Оптимист с опытом.

Мэтт с улыбкой покачал головой.

– Площадка закрытая, никто оттуда спрыгнуть не сможет.

– Сможет-сможет. Изнутри идет лестница – металлические перекладины. Для обслуживания башни.

Мэтт вздрогнул и признался:

– Я высоты боюсь.

– А я – нет. У меня отец был строителем, в детстве я вместе с ним карабкалась по лестницам и ползала по крышам.

– Ничего себе – он что, про технику безопасности не слышал?

– Видимо, не слышал. Когда мне было восемнадцать лет, папа упал с крыши Королевского павильона и разбился.

– Ой-ей. Сочувствую, какой ужас…

Они ехали по набережной, но ни людей, ни машин почти не было. Потом напарники остановили грузовик, у которого не горели хвостовые огни, и Робинсон под дождем побежал к кабине предупредить водителя. Вернувшись, он начал протирать очки, и тут поступил вызов первой категории. Мужчина у складов электрооборудования на Льюис-роуд, ведет себя подозрительно.

Обрадовавшись делу, Мэтт включил голубой проблесковый маячок и сирену, ввел адрес в спутниковый навигатор, а Джульетта нажала на педаль газа. Пролетели мимо двух автомобилей, свернули на Гранд-авеню, и тут пришел «отбой» – на место подоспели две другие машины, и подозреваемым уже занялись.

Соломон и Робинсон развернули автомобиль и решили ехать в центр Брайтона, патрулировать там. По дороге они коротали время, обсуждая свои любимые – и не любимые – виды происшествий. Мэтт поведал напарнице, что он терпеть не может мелкие ДТП: когда стороны орут друг на друга и толку ни от кого не добьешься. Она ответила, что ненавидит бытовые конфликты – драки в семьях. Подобные стычки полицейские не любили: часто им самим доставалось то стулом, то кулаком от кого-нибудь из драчунов.

Джульетта больше всего любила погони с включенной «мигалкой» – такого всплеска адреналина ни за какие деньги не купишь, ни на одном аттракционе не получишь. Мэтт обожал разнимать драчунов в пабах – махать кулаками в самой гуще.

Свернули на Престон-стрит, вдоль которой по обе стороны шли рестораны. В конце недели эта улица становилась настоящей «горячей точкой». На дорогу перед полицейскими вдруг выскочил смуглый мужчина в куртке-бомбере и отчаянно замахал им руками.

Джульетта остановила машину, Робинсон опустил стекло. Не успел он и слова произнести, как мужчина, крайне возбужденный, указал на стоящую за ним «Феррари».

– Смотрите! Видите дебилов на «Приусе»? Сдавали назад на своей развалюхе – и прямо в меня… А теперь говорят, что это я в них въехал!

Робинсон вопросительно посмотрел на Соломон.

– Хочешь разобраться?

– Уступаю тебе, – ответила она.

Он надел головной убор и вылез под дождь, который сейчас лил еще сильнее. Высоким ростом Мэтт Робинсон не отличался, зато мощным телосложением напоминал вышибалу из ночного клуба. К тому же в своем арсенале Мэтт имел особый свирепый взгляд, отточенный до совершенства и предназначенный для возмутителей спокойствия. Взгляд этот срабатывал великолепно.

Из маленького седана, припаркованного выше «Феррари», выбрались двое. Один высокий, в лыжной шапочке, лицо и руки покрыты татуировками. Второй низенький и противный на вид, вокруг шеи – татуировка в виде колючей проволоки. Последнего Робинсон узнал: местный проходимец, шваль, часто попадал в полицию за мелкое хулиганство и сидел в тюрьме.

– Так, – спокойно изрек Робинсон. – Кто водители машин?

Смуглый и проходимец ответили, что они.

Мэтт мог бы поклясться, что он разглядел за ветровым стеклом «Форда Мондео» ехидную улыбку напарницы, сидящей в сухом и теплом салоне.

Робинсон показал ей за спиной неприличный жест.

Глава 64

Понедельник, 25 апреля

Центральная диспетчерская сассекской полиции расположена в футуристическом здании красного кирпича на территории штаб-квартиры. Просторное помещение открытой планировки занимает два этажа. Здесь стоят ряды компьютерных терминалов, на каждом экране – мозаика из множества картинок: карты местности в малом масштабе, изображения с восьмисот пятидесяти полицейских видеокамер, установленных по всему графству.

Тут царит атмосфера спокойной сосредоточенности, и сторонний наблюдатель вполне может принять диспетчерскую за офис любого другого предприятия – страховой компании, интернет-магазина или финансового учреждения. В действительности же это – нервный центр всей полицейской деятельности графства; именно сюда поступают тревожные звонки, и отсюда на них отвечают.

Иви Ли посмотрела на часы на запястье и зевнула. Без двух минут восемь. До конца двенадцатичасовой смены еще четыре часа. Иви подняла взгляд на часы на стене – вдруг там стрелки уже перескочили намного вперед? Нет, они тоже показывают девятнадцать пятьдесят восемь.

До чего же скучный день – такого тихого на памяти Иви еще не бывало. Конечно, в диспетчерской – да и во всей полиции – никто не осмеливался произносить «слово на Т», как по-другому называли «тихий». Оно несло беду. Но сейчас Иви хотелось кричать его во весь голос – лишь бы оживить обстановку.

Очень непривычное ощущение.

Иви любила свою работу. Диспетчер полицейской службы никогда не знал, с чем он столкнется в ближайшие десять секунд: с ограблением банка, серьезной аварией или самоубийцей, грозящим выпрыгнуть из окна; с потасовкой в пабе или грабителем, ворвавшимся в дом. Обычно дни пролетали мигом, Иви некогда было поднять голову, а внутри постоянно бурлил адреналин.

Зато сегодня… Видимо, полиция Сассекса поработала на славу и искоренила всю преступность в графстве. Конечно, понедельники никогда не отличались особой живостью, особенно понедельники дождливые, – но чтобы вот так!

Внизу работали пятьдесят человек, еще тридцать сидели этажом выше. В основном – гражданские, добрая треть из них – отставные сотрудники полиции. Они возвращались, несмотря на пенсию: кому-то не хватало денег, кому-то – кипучей деятельности. Все гражданские, в том числе и Иви, носили синие футболки-поло с белой нашивкой на рукаве «Поддержка полиции»; полицейские же ходили в черных рубашках.

Диспетчерами денно и нощно руководили оперативные дежурные инспекторы, ОПС-1. Сегодня дежурила Ким Шервуд, моложавая блондинка чуть за пятьдесят. Через год ей предстояло выйти на пенсию, и Ким ждала этого с ужасом. Она обожала свою работу – очень важную и ответственную. С двух часов ночи и до семи утра оперативный инспектор был самым старшим дежурным сотрудником во всей сассекской полиции.

Рабочее место Ким Шервуд представляло собой отгороженный командный пункт со множеством мониторов. Один, сенсорный, служил ей глазами и ушами – наблюдал за диспетчерской в целом. Экран над столом транслировал изображения с любой видеокамеры графства. Джойстик на столе позволял поворачивать и увеличивать изображение.

За столами перед командным пунктом, вокруг него и на втором этаже сидели радиооператоры и диспетчеры, каждый – в головной гарнитуре. Их задачей было оценивать экстренные звонки, присваивать им категорию срочности и направлять на вызов полицейских – пешком или на машине; поддерживать с этими полицейскими связь до их прибытия на место и по возможности отслеживать развитие ситуации на мониторах.

В среднем за день в диспетчерскую поступало от полутора до двух с половиной тысяч звонков. Многие вообще не относились к разряду экстренных: кто-то вышел без ключей и захлопнул двери квартиры, у кого-то пропала кошка, а у кого-то – газонокосилка из садового сарая. Бывали и откровенно анекдотичные случаи. К примеру, вчера позвонил какой-то пьяница и заявил, что он перебрал в пабе, что за руль ему в таком состоянии нельзя, и пусть полиция пришлет машину, доставит беднягу домой.

Подобные звонки несли в себе потенциальную угрозу – они могли блокировать и задерживать сообщения о настоящей беде, когда действовать нужно быстро. Вот такое Иви любила больше всего – чрезвычайные происшествия, где счет шел на секунды. Но сегодня за весь день – ни одного «адреналинового» вызова. Она в очередной раз посмотрела на настенные часы. От скуки Иви проголодалась. Она сидела на диете, однако к ней уже шла коллега, которая принимала заказ на еду из индийского ресторана. Иви представила, как она впихивает в себя холодный салат из тунца, а вокруг витает аромат специй и народ жует жареные чечевичные лепешки… Решимость ее дрогнула. Иви добавила в список свое имя и, как всегда, заказала слишком много – луковый бхаджи, куриную корма, лепешку наан с чесноком, две чечевичных лепешки и рис басмати.

Телефон Иви внезапно ожил.

– Полиция Сассекса, экстренная помощь. Слушаю вас, – произнесла Иви и сразу посмотрела на номер и примерное местоположение звонившего, которое высветилось на экране.

Мобильный телефон, район Ханглтона.

Ответа она не разобрала – голос был тихий, почти шепот. Может, ребенок балуется? Такое часто случалось.

– Алло, говорите, пожалуйста, громче. Вас не слышно.

Ужас, прозвучавший в голосе из трубки, пробрал Иви до костей. Звонила женщина. Она по-прежнему шептала – боялась, что ее услышат? Однако теперь Иви сумела разобрать слова.

– Помогите, господи, прошу, помогите, помогите, он поднимается по лестнице… у него топор… убьет меня…

Глава 65

Понедельник, 25 апреля

– Как это – вы ничего не видите? Там огромная вмятина, начальник! – Смуглый мужчина в кожаной куртке ткнул в передний спойлер «Феррари».

Мэтт Робинсон присел на мокром асфальте под уличным светильником и включил фонарик. Дождь заливал очки, стекал за воротник. Мэтт направил луч на серебристую краску, но заметил лишь крошечную отметину – длиной в сантиметр, не больше.

– Я и вправду ничего тут не вижу, только царапину.

– Вы хоть представляете, сколько стоит покраска «Феррари»? С меня не одну тысячу сдерут, блин!

– Да тут можно брызнуть краски из баллончика, и все будет в порядке.

– Из баллончика?! Это вам что, консервная банка? Это «Феррари-ля-Феррари»! Ясно? Машина за триста пятьдесят тысяч, а вы в нее – баллончиком?

– При всем уважении, сэр, машины иногда царапаются, если их паркуют у дороги. Жизненный факт.

– Ну да, конечно. Вы что хотите сказать? Что не можете обеспечить безопасность на улицах Брайтона? Что вы, полицейские, не умеете нормально делать свою работу, да? – Смуглый ткнул пальцем в водителя «Приуса». – Этого дебила вообще за руль пускать нельзя. Придурок чертов! Он пьян, наверное… Вы не собираетесь проверить его на алкоголь?

Только тут Робинсон уловил легкий запах спиртного, идущий от смуглого. Из рации послышался голос, но шум дождя заглушил слова диспетчера.

– А сами вы пили, сэр?

– О, здорово! Нет, ну замечательно просто!

– Ответьте, пожалуйста, на вопрос. – Мэтт Робинсон встал во весь рост.

Поведение смуглого внезапно стало другим.

– Нет. Ну… рюмочку только, половинку, и все.

– Вам придется пройти дыхательный тест, сэр.

– Что? Шутите? В меня въехал задом какой-то дебил, а вы придираетесь ко мне?

– Я к вам не придираюсь, сэр. Второй господин тоже пройдет дыхательный тест.

Робинсон вдруг услышал нетерпеливый оклик напарницы и посмотрел назад. Джульетта крикнула в открытое окно:

– Мэтт, поехали. Категория первая, нападающий с топором.

– Повезло вам, – сказал Робинсон хозяину «Феррари». – Нам пора.

– Повезло? – сердито сверкнул глазами тот. – Мне машину разбили, а вы называете это везеньем?

– Пути Господни неисповедимы, – ответил Робинсон, садясь в «Мондео».

Не успел он захлопнуть дверцу, как автомобиль рванул вверх по склону, мигая голубыми огнями и завывая сиреной.

– Чтоб ты провалился, начальник! – крикнул вслед смуглый.

Повернулся к водителю «Приуса» – и не поверил своим глазам. Машина уезжала, бесшумно катила прочь. На светофоре она показала левый поворот, притормозила.

– Эй! Эй! Эй вы, козлы! – Смуглый побежал к ней, но тут загорелся зеленый, «Приус» свернул на набережную и исчез.

* * *

Робинсон ввел в навигатор адрес, названный напарницей.

– Что известно? – Он в очередной раз протер мокрые очки.

– Бытовой конфликт, но паршивый – муж угрожает жене топором.

– Муж – дровосек?

Джульетта улыбнулась и вновь сосредоточила внимание на дороге.

– Сейчас направо или налево, как думаешь?

Навигатор еще не запустился. Мэтт подумал, посмотрел на голубые отблески «мигалки» в витринах магазинов и ресторанов. Как же быстрее?

– Налево.

В ту же секунду стрелочка навигатора подтвердила правильность выбора.

– Сегодня у нас вечер по заявкам, – пробурчал Мэтт, когда Джульетта повернула на красный и помчала по Вестерн-роуд. – Сначала мелкое ДТП, теперь «бытовуха»…

– Чарли-Ромео-ноль-пять? – сказала рация.

– Чарли-Ромео-ноль-пять, – подтвердил Робинсон.

– Новые данные по ситуации на Ханглтон-Райз, двадцать девять. Женщина забаррикадировалась в комнате на втором этаже, муж выбивает дверь.

Глава 66

Понедельник, 25 апреля

В полицейской диспетчерской по-прежнему царила видимость спокойствия. Никто не подозревал о трагедии, которая разворачивалась перед мысленным взором Иви Ли и оперативного дежурного инспектора Ким Шервуд – та внимательно следила за переговорами.

Иви слышала в наушниках крики женщины и глухие удары. Удары громкие, точно тяжелой кувалдой о дерево. Крики тоже усиливались, и ужас в них все нарастал, нарастал. Женщина заскулила. Где-то на заднем плане неистово лаяла собака.

Призвав на помощь все свои профессиональные умения, Иви хранила спокойствие сама и успокаивала загнанную в ловушку женщину.

– Триш, – повторяла Иви, – не кладите трубку. Полиция уже едет к вам, еще несколько минут. Все будет в порядке.

– Я вижу лезвие топора! Нет! Нет! О боже, помогите. Помогите, кто-нибудь, пожалуйста, помогите!

– Триш, – настойчиво, но по-прежнему спокойно позвала Иви. – Из комнаты есть другой выход? Например, через окно?

– Оно двойное… двойной стеклопакет… герметичное… только вверху есть… чуть-чуть… от грабителей…

Иви услышала очередной удар. Страшный крик – она сама ощутила невыносимый ужас женщины. Звук разлетающихся щепок. На карте, выведенной на монитор, внизу появился розовый значок и позывной оперативной машины, отправленной на вызов, – Чарли-Ромео-ноль-пять. Пока Иви наблюдала и прикидывала время прибытия ребят на место, розовый значок одолел один квартал, потом второй. Быстро. Помчал по Олд-Шорем-роуд. «Молодцы, – подумала Иви, – не стали рисковать, объехали железнодорожный переезд на Баундари-роуд… И все равно еще добрых три минуты. Много».

В трубке грохнуло, затрещало, женщина душераздирающе завопила.

Оперативной дежурной нужно было быстро сориентироваться. Как классифицировать инцидент? Вызывать ли вооруженную группу? Да, вызывать. Ким Шервуд записала свое решение в АСДУ, автоматизированную систему диспетчерского управления. Запросила связь с двумя сотрудниками патрульной машины, приближающимися к месту.

– Чарли-Ромео-ноль-пять, это ОПС-один.

Через пару секунд откликнулся мужской голос:

– Чарли-Ромео-ноль-пять.

– Чарли-Ромео-ноль-пять, далеко ли вы от места?

– ОПС-один, расчетное время в пути – три минуты.

– Ситуация критическая. Триш Дарлинг заперта в комнате наверху. Ее муж, ранее привлекавшийся за агрессивное поведение, выламывает дверь. Речь об угрозе жизни. Ясно?

– Так точно.

– Любым способом попадите в дом – вынесите дверь или войдите в окно. Даю разрешение на применение «Тазеров»[15]. Муж имеет судимость за расправу над женщиной, в доме агрессивная собака. Муж вооружен топором. Я классифицировала ситуацию как вооруженный инцидент, вызвала подкрепление и кинолога, но если вы прибудете первыми, то не ждите. Идите внутрь и будьте осторожны.

– Так точно, мэм.

* * *

Мэтт Робинсон скосил глаза на напарницу, которая тоже слушала разговор. Та скривилась. Какое-то время ехали молча. Иногда среди диспетчеров и дежурных попадались паникеры. Приезжаешь на вызов – а там уже море полицейских машин, «мигалки» сверкают, сирены вопят… И тут выясняется, что где-то просто ребенок закричал или телевизор громко включили, а не в меру бдительный сосед решил, будто на кого-то напали. Однако сейчас все было серьезно.

Джульетта гнала на предельной для такой погоды скорости. Напарники напряженно вглядывались в дождливую мглу за окном: не выскочит ли перед ними какой-нибудь лихач, не вырастет ли внезапно идиот-велосипедист без светоотражающей одежды.

Робинсон посмотрел на экран навигатора. Объявил:

– Две минуты.

– Чарли-Ромео-ноль-пять? – вновь сказала рация голосом оперативной дежурной.

– Чарли-Ромео-ноль-пять, – ответил Робинсон.

– Нападающий взломал дверь. Сейчас он в одной комнате с женщиной. Вы далеко?

– Меньше двух минут, мэм.

Робинсон хорошо знал: в драке и две секунды – вечность. За две секунды можно наделать столько бед! Что уж говорить о двух минутах… Он посмотрел на дорогу впереди, потом на спидометр, вновь на дорогу. Попробовал мысленно увидеть Ханглтон-Райз. Мэтт знал эту улицу, но плохо. Небольшие двухэтажные здания послевоенных времен: блочные дома, дома на двух хозяев, отдельно стоящие домики, короткий «променад» с магазинами. Несколько малоэтажек принадлежало муниципалитету, но в основном постройки были частными.

По рации вновь вызвала ОПС-1.

– Чарли-Ромео-ноль-пять?

– Чарли-Ромео-ноль-пять, – сказал Робинсон.

– Чарли-Ромео-ноль-пять, я вижу дом двадцать девять по Ханглтон-Райз на карте «Гугл». Отдельно стоящее здание, свободный доступ сбоку и с тыла. Вторая патрульная машина подъедет к вам через три минуты, за ней следуют еще. Вооруженная группа прибудет через шесть минут. Все ясно?

– Так точно.

Несмотря на многолетний опыт работы специальным констеблем, Робинсон чувствовал волнение. Он знал – оно исчезнет, стоит только выйти из машины. И в дело вступит выучка.

Правый поворот, Ханглтон-Райз.

Робинсон отстегнул ремень безопасности. Соломон щелкнула кнопкой на кобуре «Тазера».

Глава 67

Понедельник, 25 апреля

Иви слушала. Пронзительные крики парализованной ужасом женщины и далекие завывания сирены перекрывал мужской голос – противный, злой.

– Ах ты, сука! Что у тебя в руке? Звонишь в полицию? Думаешь, они помогут? Лучше б взяла звонок другу или помощь зала, ага… Спроси у зала, давай, спроси. Три вопроса, так? Муж меня убьет? Муж меня убьет? Муж меня убьет?

На мониторе розовый значок замер возле нужного адреса, и Иви с облегчением прочла сообщение: «Экипаж на месте происшествия».

Обычно это означало конец ее участия, но сейчас – нет. Иви знала о страшном не понаслышке: она принимала звонки от людей, которые посреди ночи услышали звон бьющегося стекла на первом этаже своего дома; от женщины, запертой в багажнике угнанного автомобиля; от матери, чей ребенок пропал из коляски возле магазина на оживленной улице…

Однако никогда еще Иви не сталкивалась с таким кошмаром. Она ощущала дикий ужас Триш, успокаивала ее и побуждала искать выход. Сама Иви оставалась спокойной, но в душе хотела пулей вылететь из диспетчерской, примчаться к Триш домой и сделать хоть что-нибудь, защитить ее от скотины-мужа.

Были и две другие важные причины не прерывать звонок. Запись надежно задокументирует то, что произойдет дальше, и поможет опровергнуть любые заявления о чрезмерном применении силы со стороны полиции. А также обеспечит информацией прибывающее подкрепление, поскольку вряд ли Чарли-Ромео-ноль-пять сейчас найдет время вводить коллег в курс дела.

От нового жуткого вопля Иви забил озноб.

Опять вопль. Страшный.

– Пожалуйстаааааааааааааааа, нет-нет-нет-нет!

Жуткий удар, крик – мучительный, звериный. Еще один. Еще.

Еще.

Стон.

Еще.

– Триш? – дрожащим голосом позвала Иви. Ее трясло. – Триш? Триш? Вы меня слышите? Триш?

* * *

Мэтт Робинсон открыл дверцу еще до остановки машины. Выскочил – колеса продолжали крутиться, – поскользнулся на мокром асфальте, потерял равновесие, едва не упал. Обежал машину, выдернул из багажника желтую балку-таран и вместе с напарницей рванул по короткой дорожке к синей входной двери. Где-то слышался вой приближающейся сирены, но еще далековато. Мэтт глянул на Джульетту, та кивнула. Он без промедления махнул тараном и обрушил его на вход, навалившись всем своим весом. Дверь вылетела, вырвав часть косяка, Мэтта повлекло внутрь, он споткнулся о порог.

Напарники рванули в коридор, во всю мощь легких закричали:

– ПОЛИЦИЯ! ПОЛИЦИЯ! ЭТО ПОЛИЦИЯ!

И тут увидели злобного коричневого пса, ростом Мэтту по пояс. Пес стоял в дверях кухни и рычал.

Робинсон перевел взгляд на лестницу, избегая зрительного контакта со зверем, но покрепче обхватил таран – на всякий случай. Краем глаза заметил, как напарница достает перцовый баллончик. Пусть бы псина стояла, где стоит, не хочется ее ранить, подумал Мэтт и побежал наверх с криком:

– ПОЛИЦИЯ! ПОЛИЦИЯ!

Потом:

– Миссис Дарлинг? Миссис Дарлинг?

Ступени заканчивались небольшой площадкой. Когда Джульетта догнала напарника, пес уже стоял под лестницей и радостно лаял – он, видимо, решил, что с ним играют. Дальше искать не пришлось. Прямо перед полицейскими белела дверь – точнее, ее остатки. В центре зияла рваная дыра – то ли выбитая, то ли вырубленная, сквозь которую мог пролезть взрослый. За дверью стоял человек. Низенький тощий мужчина пятидесяти с небольшим лет, в мешковатом вязаном свитере и серых фланелевых брюках.

Он стоял неподвижно, сжимая обеими руками деревянную ручку топора – горизонтально, как штангу. На лезвии алела кровь. Лицо мужчины не выражало ничего, совершенно ничего.

Пол и стены, видимые сквозь пролом в двери, покрывала кровь.

– Бросьте оружие! – приказала Джульетта.

Мэтт вызвал по рации «Скорую».

Мужчина не реагировал. Тупо смотрел вперед, словно в трансе.

Сирена на улице стала ближе.

– Бросайте топор! – громче повторила Соломон и сделала шаг к двери.

– Вы – мистер Дарлинг? – крикнул Робинсон. – Где миссис Дарлинг?

Никакой реакции.

Пес вновь залаял злобно. Внизу зазвучали голоса, затопали ботинки. Рация Робинсона голосом ОПС-1 сообщила о прибытии на место вооруженной группы.

– Последнее предупреждение! – сообщила Джульетта. Напряжение все росло. – Положите оружие!

Сеймур Дарлинг, глядя на залитый кровью пол, очень спокойно и тихо произнес:

– Она не оставила мне выбора, мне пришлось. Нужно было это сделать. В жизни иногда поступаешь, как нужно. Так уж устроено.

Глава 68

Понедельник, 25 апреля

Рой Грейс услышал за дверью стрельбу. Несколько одиночных выстрелов подряд, затем захлебывающийся стрекот автомата. Рой постучал. Ему не ответили. Он постучал громче.

– Йа?

Рой вошел в мансардную комнату Бруно – маленькую, но уютную. Стены были выкрашены в красный цвет, на них в художественном беспорядке висели белые полочки; все делала Клио. Нашлось на стенах место и для плакатов: парочка футболистов «Манчестер Юнайтед» и неизвестная Грейсу рок-певица. На одной полке поселился белый штурмовик из «Звездных войн», с часами в животе. Рядом с ним сидел плюшевый мишка в шарфе «Манчестера». На второй полке красовались книги на немецком – Гарри Поттер, Энтони Горовиц. На третьей – плеер «Сонос». Над ним болталась на хвосте нескладная плюшевая обезьянка.

Постельное белье тоже было цветов «Манчестера». Сын лежал на кровати – в красно-белой футболке, синих джинсах и кремовых носках – и сжимал в руке джойстик. Телевизор на стене показывал 3D картинку: смутная фигура металась по улочкам какого-то городка, по виду на Среднем Востоке. Бруно держал фигуру на прицеле «АК-47», и едва она на мгновенье выпрыгнула на свет, мальчик дал очередь из автомата. Пули попали в стены и землю, подняли пыль. Мальчик бросил быстрый раздраженный взгляд на отца.

– Как дела? – спросил Рой.

Бруно с яростной решимостью наблюдал за экраном – ждал, когда враг сделает следующий ход.

– Эрик выигрывает. У него тридцать два убийства, а у меня только семнадцать.

– Уже десять часов. Пора бы, наверное, ложиться – завтра у тебя первый школьный день.

Не обращая внимания на Роя, Бруно выпустил очередь. На этот раз попал – пули вгрызлись врагу в спину, брызнула кровь. Он взлетел в воздух и рухнул лицом на землю. Внизу экрана высветилось число «18», напротив – «33».

– Нет! – воскликнул Бруно. – Нет, так не честно! Эрик подбил еще одного!

– Бруно, – настойчиво позвал Рой.

Ему не нравилось, что сын играет в жестокие стрелялки, но Бруно играл в них дома у Липпертов, да и до того – наверняка тоже. Сейчас не время это менять. Разберемся позже.

Не отрывая глаз от экрана, Бруно заявил:

– В Германии уже одиннадцать, но Эрик еще не спит.

– Тебе завтра в школу, первый день.

– И что?

– Поэтому неплохо бы немного поспать.

– Эрику тоже завтра в школу.

Рой на мгновенье растерялся и спросил:

– Во сколько же Эрику разрешают ложиться?

В дверном проеме возникли еще две смутные фигуры. Одна обернулась, навела на Бруно с Роем пистолет-пулемет и открыла стрельбу. Вторая, петляя, побежала по улочке.

Внезапно изображение застыло. Выскочила надпись: «ТЫ УБИТ! ИГРА ОКОНЧЕНА!»

Бруно сердито швырнул джойстик на колени.

– Видишь, что ты наделал! Отвлек меня. Эрик опять победил.

– И часто он побеждает? – с улыбкой полюбопытствовал Грейс.

– Эрик классно стреляет, постоянно у меня выигрывает, – мрачно ответил Бруно.

– Мы его обыграем!

– Как?

– Я – полицейский, меня учили обращаться с оружием, Бруно. Я знаком с тактикой ведения боя. Хочешь, научу? Существуют особые приемы, которые позволяют подстрелить врага – а самому уцелеть – в таких вот ситуациях, как в твоей игре.

В глазах сына вспыхнуло любопытство.

– Научи меня!

– Не сейчас. Давай после похорон мамы.

– И я обыграю Эрика?

– Даю гарантию. Я научу тебя стрелять, как полицейский. И не подставляться самому, это еще важнее.

Бруно подумал. Потом немного просветлел и кивнул:

– Ладно.

– И мы уничтожим Эрика!

Сын впервые за все время улыбнулся.

Снизу позвала Клио:

– Рой, тебе звонят!

– На выходных, договорились?

– Йа, договорились.

Звонят? Кто? Вряд ли столь поздний звонок предвещает что-нибудь хорошее.

Рой сбежал вниз, взял трубку.

– Рой Грейс.

Он не ошибся.

Однажды на курсах полицейского менеджмента Рой прочел книгу под названием «Принцип Питера». Ее подзаголовок звучал так: «Почему дела идут вкривь и вкось». Главный постулат книги гласил: в большинстве организаций человека рано или поздно повышают до уровня его некомпетентности. Человек, чей голос прозвучал в трубке, был тому свидетельством.

Энди Энейкин, прозванный Паникером. Дежурный инспектор Брайтон-энд-Хоув. По мнению Роя, да и всех его коллег, Энейкин был не в состоянии воспринимать спокойно ни одно происшествие. Сейчас он определенно нервничал. Сильно. Просто человек на грани сердечного приступа.

– Рой… о, черт, у нас происшествие.

– Поделишься?

Грейс взял бокал, оставленный на кофейном столике в гостиной, и пригубил вино. На этой неделе он не дежурил, поэтому свободно мог выпить. Однако сегодня вечером Рой планировал работать – и пил понемногу. Всего полбокала вкуснейшего белого бургундского, купленного Клио со скидкой в их любимом винном магазине.

– Я так понимаю, тебя интересует персонаж по имени Сеймур Дарлинг? В связи с убийством, которое ты расследуешь?

– Верно, Энди, интересует. А что?

Энейкин изложил ситуацию в мельчайших подробностях, и с каждым словом его голос звучал все надрывней.

– Сеймур Дарлинг такое сотворил?

– Потому-то я тебе и звоню. Подумал – ты захочешь взять дело, раз этот очаровашка уже у тебя в разработке. Бытовой конфликт, переросший в бойню. Ну как, берешь?

Рой лихорадочно соображал, обдумывая имеющиеся у него улики против Дарлинга.

– Конечно, Энди. Разумно было бы вести это дело нам. Я подключу ту же команду. И пришлю на место своего нынешнего заместителя, детектива-инспектора Гая Батчелора.

– Хорошо. Так я и думал, Рой.

– Ты у нас провидец, да, Энди?

– Ага, Нострадамус, – усмехнулся тот.

Завершив разговор, Грейс набрал номер Гая.

Глава 69

Понедельник, 25 апреля

– О боже!

Джон Экстон проработал в полиции двенадцать лет, из них шесть – детективом отдела особо тяжких преступлений. Однако такое место преступления увидел впервые. Джон стоял рядом с Гаем Батчелором – оба в защитных костюмах, перчатках и бахилах – и, точно загипнотизированный, разглядывал отрубленную голову Триш Дарлинг. Голова лежала в луже багровой крови на пушистом кремовом ковре, всклокоченные седые волосы торчали дыбом, на носу сидели очки. Джону казалось, будто он смотрит на маску для Хэллоуина в витрине магазина.

Только это была не маска.

Одна отсеченная ладонь лежала рядом с головой, в луже крови поменьше. Вторая – в другом конце комнаты, вместе с обеими ступнями. В грудной клетке зияла дыра; кровь залила все вокруг: стены, ковер, покрывало на кровати, занавески и потолок.

Экстона замутило, он отвернулся.

– Держи в себе, Джон, – произнес Батчелор. – Не пачкай место преступления!

Экстон, на грани обморока, уцепился за коллегу, как за спасательный плот, в отчаянной попытке не рухнуть. Невнятно пробормотал:

– Прости… прости…

– Ничего страшного, приятель, со всеми бывает, – посочувствовал Батчелор. – Не переживай.

От вида комнаты и железистого запаха крови Гая тоже мутило. В помещении были еще двое экспертов-криминалистов в таком же облачении, как у детективов, и фотограф, который вел видеосъемку.

Батчелор посмотрел на часы, зевнул. Время близилось к полуночи.

– Ты ведь не женат, да, Джон? У тебя есть девушка, насколько я помню.

– Ее зовут Дон.

– Очаровательная дама – ты приводил ее в прошлом году на благотворительный вечер… Австралийка, да?

– Ага.

– Можешь себе представить, чтобы ты изрубил свою Дон на куски?

Экстон помотал головой.

– Я тоже – свою Лену. Черт возьми, как же надо разозлиться на жену, чтобы сотворить такое?!

– Разозлиться – это еще мягко сказано, Гай.

Батчелор вспомнил субботнюю беседу с женой Дарлинга. Стерва редкая. Но подобной участи не заслуживает никто.

– Ладно, скоро приедут из морга, нам тут больше делать нечего. На боковую?

– Дельное предложение.

Экстон вновь взглянул на отрубленную голову; она притягивала его, словно магнитом. Глаза покойницы смотрели прямо на Джона, будто взывали: «Сделайте что-нибудь!» Он содрогнулся.

Потом вдруг едва заметно кивнул и молча пообещал: «Обязательно сделаем».

Глава 70

Вторник, 26 апреля

В восемь тридцать утра Гай Батчелор открыл совещание в переполненном конференц-зале. Здесь по-прежнему стояли четыре магнитные доски: фотографии с места смерти Лорны Беллинг и ее посмертного вскрытия, схема связей жертвы и снимки подозреваемых – мужа Корина, Сеймура Дарлинга и Киппа Брауна. К старым доскам добавилось две новых. На одной висели жуткие фотографии расчлененного тела Триш Дарлинг, на другой – схема связей Сеймура Дарлинга и его снимки анфас и в профиль, сделанные при вчерашнем аресте.

Гай объявил:

– Начинаем восьмое совещание по операции «Бантамка». Вчера вечером случилось важное происшествие.

Он описал обстоятельства, при которых Сеймура Дарлинга обнаружили в спальне с топором в руках, рядом с расчлененным телом жены, затем арестовали на месте преступления, причем Дарлинг не оказал ни малейшего сопротивления.

– Координатор допросов сейчас разрабатывает стратегию допроса.

– Надеюсь, координатор не предложит расчленить допрос на части? – сказал Норман Поттинг.

– Осторожно, Норман, за такие шуточки можно и топором по голове получить, – заявил Гленн Брэнсон.

– Или быть срубленным под корень, – вставил детектив-инспектор Далл, удивив всех наличием чувства юмора.

– Ну ладно, народ, – улыбнулся Грейс, – рождественские хлопушки с пожеланиями вскрыты, шуточки прочитаны. Давайте теперь серьезно.

Он вдруг уловил знакомый звук, вызвавший грустные воспоминания о Белле Мой: та вечно шуршала шоколадными конфетками «Мальтизерс». Оказалось, Вельвета Уайльд пустила по кругу большую желтую упаковку шоколадного драже «Эм-энд-эмс». Некоторые – видимо, те, кто не успел позавтракать – принимали угощение с благодарностью.

Грейс с тревогой наблюдал, как Вельвета протянула упаковку Норману Поттингу. Молодая сотрудница не подозревала, какой болью может отозваться в нем этот жест.

Поттинг вежливо махнул – мол, не хочу, спасибо.

Вельвета Уайльд вытряхнула несколько конфеток на стол – красную, коричневую, две зеленых – и отправила одну в рот.

Грейс не сводил глаз с Поттинга. Тот, похоже, с трудом сохранял спокойствие. «Может, после совещания поговорить с Вельветой?» – подумал Рой. Как вдруг, к его немалому удивлению, Поттинг потянулся через стол, схватил желтую упаковку, отсыпал себе в ладонь немного конфеток и вернул остальное Вельвете, пробормотав «спасибо». Сунул зеленое драже в рот и повеселел. Метнул лукавый взгляд на Вельвету.

Грейс тихонько усмехнулся и покачал головой. Неужто старый греховодник положил глаз на новенькую сотрудницу? Это хорошо, что Норман отходит от своего горя, но если он попробует заполучить Вельвету, то его ждет разочарование.

Батчелор стал зачитывать записи дальше:

– Сеймур Дарлинг имеет уголовное прошлое, причем его преступления с каждым разом становятся все более жестокими. У него три судимости. Первая, в девяносто седьмом, – за мелкую кражу в магазине. Приговор – штраф и общественные работы. В две тысячи третьем Дарлинг получил два года условно за денежное вымогательство. Затем – существенный момент – в две тысячи пятом ему дали четыре года за ТТП: он напал на женщину в пабе, и она осталась слепой на один глаз. В общем, славный малый.

– Ему бы в политику пойти! – Поттинг сунул в рот очередное драже и покосился на Вельвету.

Но та изучала магнитные доски.

Батчелор пропустил реплику мимо ушей и продолжил:

– Детектив-сержант Экстон сейчас присутствует на вскрытии, которое проводит доктор Теобальд. Я тоже подъеду туда после совещания. Однако у меня есть предчувствие, что в данном деле установить причину смерти будет нетрудно. – Гай сверился с записями. – Дальше, медиа-стратегия. Мы никого не разыскиваем в связи со смертью миссис Триш Дарлинг, а значит, не нуждаемся в помощи СМИ. Поэтому я планирую провести сегодня небольшую пресс-конференцию, без душераздирающих подробностей – не хочу, чтобы «Аргус» раздул сенсацию и перепугал весь город. Предлагаю дать голые факты. Вчера вечером у себя дома в Ханглтоне была найдена мертвая женщина. Муж ее арестован, он также проходит подозреваемым по делу об убийстве другой женщины, миссис Лорны Беллинг. Замечания у кого-нибудь есть?

Дональд Далл поднял руку:

– У меня, Гай.

– Давайте. – Батчелор широко развел руками, пряча за вежливой улыбкой злость на самовлюбленного выскочку.

– Не делаете ли вы опасного домысла? Кажется, у детектива-суперинтенданта Грейса есть на эту тему подходящее выражение: «Домыслы суть плод недомыслия».

Гай неласково посмотрел на Далла и спросил:

– К чему вы клоните?

– Я клоню к тому, временный детектив-инспектор, – Далл выделил интонацией слово «временный», – что Сеймур Дарлинг мог убить жену в припадке ярости. Разве это делает его главным подозреваемым в убийстве Лорны Беллинг? Обстоятельства совершенно разные.

Батчелор помолчал. Он напряженно думал, как бы ответить повежливее.

– «Главным подозреваемым» не делает, Дональд, но Дарлинг, безусловно, остается подозреваемым.

Грейс посмотрел на новенького. Сотрудников прямого набора привлекали на службу в том числе и ради того, что сейчас делал Далл: ради свежего взгляда. Порой опытные полицейские становились циничными и сверхподозрительными, переставали мыслить широко и видеть дальше основных фактов у себя перед носом. Далл сделал толковое замечание. Грейс встречался с Триш Дарлинг и знал, какой злобной она была. Связан ли Сеймур Дарлинг с убийством Лорны Беллинг – если имело место именно убийство? Пожалуй, не нужно торопиться с ответом на этот вопрос, лучше подождать допроса Дарлинга.

– У меня тоже есть мысли насчет твоей пресс-конференции, Гай, – сказал Грейс. – Если журналисты узнают, что в момент совершения убийства Дарлинг находился под надзором полиции, могут возникнуть проблемы. Предлагаю обсудить это после совещания и привлечь к обсуждению наш медиаштаб.

Руку поднял Рей Пэкем из бывшего отдела высоких технологий. Он как раз проводил обучение новичков в отделе цифровой криминалистики и был временно прикомандирован к расследованию Грейса. Спокойный и методичный, Пэкем напоминал скорее управленца среднего звена, чем фаната-компьютерщика. Рой знал его не первый год и питал к Пэкему большое уважение.

– Мы тут недавно сделали… э-э… одно открытие, которое в данном случае может пригодиться, при таком-то количестве подозреваемых, – начал Рей Пэкем. – Мобильные телефоны – создания болтливые. Если блютуз на них не отключать – а его обычно не отключают, – то они непрерывно ищут вокруг себя другие блютуз-соединения. Так вот, оказалось, что если на телефоне не отключать вай-фай, то телефон точно так же болтает и с другими вай-фаями, в пределах своей досягаемости. Болтовня эта оставляет после себя, так сказать, цифровой след, и на определенных маршрутизаторах его можно обнаружить.

– Что значит «определенных», Рей? – уточнил Грейс.

– Их называют маршрутизаторами «уровня предприятий» – функциональность у таких маршрутизаторов выше, чем у обычных, домашних. Правда, некоторые фанаты используют подобные машины дома, но вообще их ставят в офисах или отелях, где есть внутренняя сеть. У нас имеется специальное оборудование. Оно, говоря простым языком, умеет извлекать IP-адреса любого устройства, которое за последние недели пробовало связаться с маршрутизатором.

Стало очень тихо, лишь Норман Поттинг хрустел шоколадными драже.

– Очень интересно, Рей, – сказал Батчелор. – И что же вы нашли?

– Искать мы еще и не начинали, – покачал головой Пэкем. – Но я прогулялся вокруг Валланс-Мэншнз. Рядом есть пабы, рестораны, кафе; в каких-то вполне может стоять такой маршрутизатор. В соседних домах работает несколько контор. Если устроить дополнительный поквартирный обход района, нам может повезти. Даже один такой маршрутизатор покажет людей, которые регулярно посещали округу. Вдруг среди них отыщется ваш загадочный Грег?

– Очень умно, Рей, – похвалил Батчелор и посмотрел на Роя Грейса; тот кивнул. – Какие ресурсы вам нужны?

– Парочка полицейских для убедительности. Я могу приступить хоть сейчас.

Батчелор осмотрел команду и обратился к детективу-констеблю Александеру:

– Джек, поручаю это тебе.

Молодой детектив, довольный возложенной на него ответственностью, ответил:

– Да, сэр.

Батчелор перевел взгляд на Энди Крауна и сразу же вспомнил прозвище американского коллеги, услышанное от Поттинга, – Недокоп.

– Эрни, хочешь с Джеком? Заодно увидишь, как у нас проводят поквартирные опросы.

– Мы пойдем без оружия? – уточнил американец.

– Без оружия? Как это?! Мы ведь первым делом швыряем в почтовый ящик светошумовую гранату.

– Правда?

Конференц-зал разразился хохотом.

Глава 71

Вторник, 26 апреля

В наблюдательной комнате Рой Грейс и Гленн Брэнсон смотрели на видеомонитор. Перед Грейсом стояла чашка кофе, перед Брэнсоном – бутылка воды. В помещении для допросов сидели Сеймур Дарлинг и его адвокат. Напротив – Гай Батчелор и Джон Экстон.

Детективы назвались для записи. Батчелор указал на подозреваемого, затем на адвоката:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Сеймур Родни Дарлинг.

Он говорил резко, вызывающе.

– Дорис Ицхак, из «Лоусон, Льюис, Блэкерс», адвокат мистера Дарлинга, – сухо произнесла женщина.

Батчелор продолжил:

– Текущее время – десять часов семнадцать минут, вторник, двадцать шестое апреля. – Он глянул на Дарлинга. – Напоминаю, мистер Дарлинг, что у вас есть определенные права и обязанности.

Гай повторил права и обязанности арестованного, спросил:

– Вам все ясно?

Дарлинг кивнул:

– Да.

– Скажите, пожалуйста, где вы были вчера вечером?

– Я был дома.

– По какому адресу?

– Вы же знаете. Ханглтон-Райз, двадцать девять.

– Опишите, пожалуйста, по порядку ваши действия вчера вечером, на Ханглтон-Райз, двадцать девять.

– Я приехал домой с работы примерно в половине восьмого, а моя жена закрыла входную дверь на цепочку, и я не смог войти. Эта сука сняла цепочку только после моей угрозы выломать дверь – я звонил и стучал хрен знает сколько.

– Вы всегда возвращаетесь домой в такое время? – спросил Экстон.

– Если б вы были на ней женаты, то поняли бы. Без пинты, а то и двух, я с женой встречаться не мог.

Адвокат хотела перебить Дарлинга, но тот отмахнулся от нее.

– Жена превратила мою жизнь в ад. Вечно обвиняла меня то в одном, то в другом…

– Зачем она закрыла двери на цепочку? – поинтересовался Батчелор.

– Чтобы меня достать.

– Зачем жене вас доставать?

– Она вбила себе в голову, будто у меня роман. Психичка. Бывало, я только переступал порог дома, а она на меня кидалась. Или швыряла в меня все подряд. Пепельницы, мебель, кастрюлю с горячим супом…

– И вы терпели? – спросил Батчелор.

– У жены был рак, я старался проявлять понимание. – Дарлинг глянул на адвоката, потом вновь на полицейских. – Не представляю, что чувствовал бы на ее месте я. Она вот чувствовала злость – мол, почему я?!

Экстон сочувственно кивнул. Батчелор сверился со своими записями и произнес:

– Мистер Дарлинг, во время вашего предыдущего допроса вы сказали, что у вашей жены последняя стадия рака и что жить миссис Дарлинг осталось от четырех до шести месяцев. Верно?

– Да.

– Наши сотрудники поговорили с ней, пока вы были под арестом, и спросили о болезни. Миссис Дарлинг очень удивилась, услышав о раке, и ответила, что она совершенно здорова. Как вы это объясните?

Рой Грейс переглянулся с Гленном Брэнсоном – Дарлинга перекосило от ярости, он вскинул сжатые кулаки. Рявкнул:

– Что?! Здорова?! Так и сказала?

– Я зачитаю вам отрывок показаний миссис Дарлинг. – Батчелор склонил голову над бумагами. – Вот ее собственные слова: «Я совершенно здорова. Это он подружкам своим такое про меня плетет. Фантазер долбаный! Он бы хотел, чтоб я помирала, но ему не повезло, я не помираю».

Арестованный помолчал. Вид у него был раздавленный и потрясенный.

– Вы это сочинили?

– Я могу дать вам с адвокатом копию показаний, подписанных вашей женой. Наши сотрудники проверяют историю ее болезней.

Дарлинг покачал головой.

– Какая теперь разница? Одно вранье за другим… Что угодно, лишь бы меня ткнуть побольнее. У жены это хорошо получалось. Господи… – Он в отчаянии закрыл лицо руками.

Наблюдая за Дарлингом, Рой Грейс на мгновенье ощутил жалость. Он сам говорил с Триш Дарлинг – и поражался ее злобности. Кто знает, на чьей стороне правда? Никому не ведомо, что творится между партнерами за закрытыми дверями. Был ли Дарлинг чудовищем – или стал таким, когда его вывели из себя?

– Расскажите, пожалуйста, что произошло после вашего возвращения домой, – произнес Батчелор.

Дарлинг помолчал, безучастно глядя перед собой. Потом заговорил:

– Я выпил, да, пару пинт. По-другому не мог. И еще, наверное, немного виски. Я молотил в двери. Она впустила меня и с порога начала орать – мол, от меня пахнет алкоголем и женскими духами. Глаза у нее были стеклянные – как всегда, когда на нее находило.

– Что находило? – осведомился Экстон.

– Да психи эти ее чертовы. Будто ей разум пеленой застилало. У Триш прям навязчивая идея была насчет моих измен. – Дарлинг вскинул руки, жалкий, плюгавый. – Похож я на донжуана? Я ж не Брэд Питт какой-нибудь!

– Что произошло дальше? – поторопил Батчелор.

– Точно не помню. Она стала на меня орать, бить. Я пытался сохранять спокойствие. Потом Триш перешла на мое мужское достоинство. Мол, я ее никогда не удовлетворял… ну, типа, очень оно маленькое, и она даже в первую брачную ночь притворялась. У меня просто сорвало крышу. Раз – и всё. Плохо помню… я ударил Триш. Она побежала наверх, закрылась в спальне и продолжила выкрикивать гадости из-за двери. Вопила, что завела себе трахальщика с двенадцатидюймовым членом, что захотела хоть раз в жизни нормального секса, а то помрет и так и не почувствует… Я больше не мог терпеть. Уговаривал Триш открыть двери; она – ни в какую. В общем, я спустился в сарайчик, нашел топор и разрубил дверь. Увидел внутри Триш. Я… я… я…

Он вдруг безудержно зарыдал; голова упала на руки, лежащие на столе, да так и застыла. А Дарлинг все плакал, горько-горько.

Глава 72

Вторник, 26 апреля

Рой Грейс сидел в сауне «Уиквудса», обернувшись полотенцем – раскаленная деревянная скамья обжигала, – и напряженно размышлял.

Сегодня вечером, по возвращении домой, он поспешил наверх к Ною, потом к Бруно, расспросить его о первом школьном дне. Мальчик вновь лежал на кровати и играл в онлайн-стрелялку с Эриком. Бруно вежливо сообщил, что в школе все прошло хорошо. Он явно не хотел отрываться от игры. Рой планировал обсудить с сыном предстоящие похороны его мамы – возможно, он захочет что-то сказать или прочесть. Что ж, момент, видимо, не самый подходящий. Ничего, решил Рой, отложим до утра – он повезет Бруно в школу, и они поговорят в машине.

Клио уговорила мужа перед ужином съездить в «Уиквудс», ведь в прошлый раз ноге стало легче.

Совет был хороший. Рой поплавал двадцать минут в бассейне, потом перешел в сауну. Он сидел здесь уже десять минут и намеревался сидеть дальше. Суперинтендант плеснул воды на жаровню, тело и лицо обдало паром.

Жуткие фотографии Триш Дарлинг накрепко отпечатались в мозгу. За годы работы Рой видел столько страшного! Наркоторговец, который умер от пыток раскаленным клеймом; некогда красивая манекенщица, которой разъяренный бывший плеснул в лицо серной кислотой… Зло, творимое людьми, не имеет границ. Все его проявления Рой изучил – а может, просто привык к ним или выработал иммунитет. Но принять так и не сумел.

Зло есть зло.

Рой был полностью согласен с высказыванием Эдмунда Бёрка: «Для триумфа зла нужно лишь одно – чтобы хорошие люди ничего не делали».

Что-то в этой истории не давало Грейсу покоя. Он доверял своему чутью, и сейчас внутри звенел сигнал тревоги. Слабенький, приглушенный – как назойливая автомобильная сигнализация с соседней улицы: она включается каждые пару минут и звенит, звенит в ушах…

Что-то неправильно.

Чего-то не хватает.

Или это самообман?

Рой вновь и вновь прокручивал в голове сегодняшний допрос Сеймура Дарлинга. Обдумывал каждую фразу. Вспоминал свои впечатления о Триш Дарлинг.

Можно понять – но ни в коем случае не оправдать – то, что у Дарлинга «сорвало крышу», с такой-то женой. Однако нельзя сбрасывать со счетов проницательное замечание Дональда Далла. «Я клоню к тому, временный детектив-инспектор, – сказал тот Гаю Батчелору, – что Сеймур Дарлинг мог убить жену в припадке ярости. Разве это делает его главным подозреваемым в убийстве Лорны Беллинг? Обстоятельства совершенно разные».

Поначалу Грейсу не нравилась новая инициатива под названием «прямой набор». Благодаря ей в полицию на должности руководителей среднего звена пришло ограниченное число гражданских. Они не имели опыта патрульной службы, а ведь она крайне важна для обучения и формирования полицейского. Однако следовало признать, что за двадцать лет службы в полиции любой человек устанет от рутины и начнет подозревать каждого. Полицейская мантра. Ничего не домысливай. Никому не верь. Все проверяй.

Домысел напрашивался сам собой: раз Дарлинг порубил на куски собственную жену, то он же убил и Лорну Беллинг. Однако Рой, как и Далл, испытывал сомнения.

Безусловно, обвинить Дарлинга в убийстве Лорны – самый быстрый способ успокоить общественность. Косвенных улик против него предостаточно. Правда, результат анализа ДНК спермы указывает на другого мужчину. Тем не менее мотив у Сеймура Дарлинга имелся, сам он присутствовал в нужном месте и ранее привлекался за насилие. А теперь Дарлинга и вовсе застали в момент совершения убийства. Подозреваемому дадут время прийти в себя и после следующего допроса наверняка предъявят обвинение.

Если – большое «если»! – полицейским позволят объединить два преступления, то любому прокурору будет проще простого привязать Дарлинга к смерти Лорны Беллинг. Тут в законе определенности нет: хоть это и нелогично, но убийство Триш Дарлинг, совершенное ее мужем, вполне могут отнести к доказательствам, не принимаемым судом. Тогда в деле Лорны Беллинг против Дарлинга останутся лишь косвенные улики. Но присяжные, по опыту Роя, все равно вынесут обвинительный приговор.

Однако подобный вердикт – дело очень рискованное. Когда осуждают невиновного, настоящий убийца по-прежнему разгуливает на свободе. И может убить вновь. Вот она, подлинная опасность ошибочного приговора.

Рой переключился на других подозреваемых. Корин, муж. Заносчивый Кипп Браун. Таинственный Грег. И до сих пор не исключено, что Лорна Беллинг сама наложила на себя руки.

Грега нужно срочно найти и опознать. Грейс озадачит группу по сбору оперативных данных – пусть покопаются во всех социальных сетях.

Мысли Роя перескочили на предстоящее скорбное мероприятие – похороны Сэнди. Все ли он предусмотрел? Из-за Бруно Рой надеялся, что людей придет достаточно. Распорядители похорон поместили объявление в «Аргусе», а сам он сообщил о дате прощания всем близким, друзьям и коллегам. Ну и, конечно, родственникам Сэнди – тем, которых Рой знал. Остальных пусть уведомят ее родители. Ему совсем не хотелось вновь встречаться с родителями Сэнди, но ничего не поделаешь. Рой проявит себя с лучшей стороны, и Клио тоже.

Он обсуждал с ней, что ему надеть, и, к счастью, оба сошлись на одном и том же черном костюме – Грейс держал его для особых случаев. Клио этот костюм нравился, она говорила, что он делает Роя похожим на героя криминальной драмы «Славные парни». Суперинтендант купил костюм случайно, под влиянием порыва, в известном магазине «Рубенстайнс» в Новом Орлеане – когда приехал на конференцию Международной ассоциации по расследованию убийств. Да и то купил лишь потому, что дорогущий наряд был выставлен на распродажу.

Преподобный Смейл предложил Рою произнести траурную речь. Мудрый клирик, конечно, прав. Вот только что сказать? Грейс начал составлять речь и застрял. Клио советовала говорить коротко и от души.

Что же, черт возьми, сказать?

Глава 73

Среда, 27 апреля

Вновь, как и вчера, Рой Грейс и Гленн Брэнсон сидели в наблюдательной комнате и смотрели на экран. Сеймур Дарлинг оставался под стражей – по распоряжению суперинтенданта.

Батчелор с Экстоном произнесли необходимые формальности, попросили сделать то же самое Дарлинга и его адвоката. Дарлинг говорил покорно и робко, как заблудшая душа. Его словно подменили.

Батчелор напомнил арестованному права и обязанности, спросил:

– Вам все понятно, мистер Дарлинг?

– Да, все. – Он угрюмо покосился на Ицхак, не дождался никакой реакции и продолжил: – Я не стану отрицать, что убил жену, которая испытывала… испытывала мое терпение сверх… сверх всякой меры. Но вы ошибочно обвиняете меня в убийстве Лорны Беллинг. Я ее не убивал. Правда не убивал. Поверьте.

– На каком основании вам верить? – возразил Батчелор. – Вы злились на Лорну Беллинг, думали, что она украла у вас деньги; вы угрожали ей. Вы и раньше нападали на людей, особенно на женщин.

– Не надо мне этого, я и так по уши в дерьме.

– Мистер Дарлинг, – сказал Батчелор, – чем бы ни обернулось ваше дело, вы проходите свидетелем в расследовании смерти Лорны Беллинг. После допроса мы хотели бы показать вам одну видеозапись. Ваше сотрудничество зачтут как помощь следствию.

– Я говорил вам, что у покойницы был любовник. Почему вы его не ищете? Он-то ее и убил.

– Описание, которое дал Дарлинг на первом допросе, отлично подходит Киппу Брауну, – тихонько пояснил другу Грейс.

Наблюдательная комната была звуконепроницаемой, и даже если б Рой с Гленном начали кричать во весь голос, в комнате для допросов их никто не услышал бы. Тем не менее Грейс всегда невольно переходил здесь на шепот.

– Почему вы в этом так уверены, мистер Дарлинг? – мягко спросил Экстон.

– Я уже рассказывал. Я видел, как матово-черный «Порше» кружил возле дома, будто искал место для парковки, а потом миссис Беллинг обнималась у окна с мужчиной.

– С тем самым мужчиной, который, по вашим словам, похож на Джеймса Бонда? – уточнил Батчелор.

– Я говорил, что у него похожее телосложение. Высокий, худой, хорошая осанка.

– Что еще вы можете сообщить об этом мужчине, мистер Дарлинг? – не отставал Батчелор. – Видели ли вы его в машине? Или при выходе из машины?

Арестованный помотал головой.

– Может быть, вы вспомнили что-нибудь еще, о чем забыли упомянуть на воскресном допросе? Почему вы связали водителя «Порше» с мужчиной, которого увидели вместе с миссис Беллинг? – вновь вступил Экстон.

– Совпало. Люди, время… – Дарлинг пожал плечами. – Меня осенило, понятно?

– Вы записали номер «Порше»? Или сфотографировали?

– Ох, нет! Я ведь не детектив, – съязвил Дарлинг. – Зато я кое-что вспомнил! – Он неожиданно вскинул вверх указательный палец, хмыкнул и умолк.

– Вспомнили? – повторил Батчелор. – Не поделитесь?

Дарлинг посовещался с адвокатом – шепотом, Грейс и Брэнсон ничего не услышали, – потом кивнул.

– Пока я дежурил под окнами этой козы, к ней приходил еще один мужчина. В ту самую среду, когда я, по вашим словам, убил Лорну Беллинг, он навестил ее дважды. И если хотите знать правду, детектив-инспектор Батчелор, то по манерам мужик был из ваших.

– Из моих?

– Коп.

Глава 74

Среда, 27 апреля

– Вот гаденыш! – возмущенно сказал Гай Батчелор в кабинете у Роя Грейса.

Тот кивнул и вернулся к своим вчерашним рассуждениям о Дарлинге. Он, безусловно, человек неуравновешенный и опасный; манипулятор, темная лошадка. Такой что угодно скажет, лишь бы выпутаться. Ничего удивительного, в преступном мире это норма. Подозреваемые обвиняли полицейских во все времена – особенно если крыть больше было нечем. «Ну да, полиция меня подставила. Ну да, своих они покрывают, сами знаете…»

С исторической точки зрения в подобных обвинениях была доля правды, иногда она всплывала, и тогда дело в суде пересматривали – как, например, в случае с «Бирмингемской шестеркой». Однако в своей команде Рой не сомневался – у него все ребята надежные.

– Гай, давай подождем известий от Рея Пэкема. Проверим хозяев тех телефонов, чьи IP-адреса он раздобудет, и выясним, подходит ли кто-то под описание Дарлинга.

– Процесс затянется надолго, шеф. А Дарлинг мог и соврать.

Грейс кивнул.

– Время нас сейчас не поджимает. Дарлинг сознался в убийстве жены, мы вправе предъявить ему официальное обвинение. Пока идет следствие, он будет сидеть в тюрьме и никуда не сбежит. Это даст нам нужное время, и мы либо обвиним Дарлинга в убийстве Лорны Беллинг, либо найдем Грега.

– Что говорит ваше чутье, шеф?

– Говорит, что в деле и правда замешан кто-то еще, тут я Дарлингу верю. А твое?

– Мое чутье подсовывает то мужа Лорны, то Дарлинга, то Брауна. Дарлинг наглядно продемонстрировал – в злости он себя не контролирует и способен убить. Мог ли он разозлиться настолько, чтобы убить «ограбившую» его женщину? Я не знаю. Зато знаю, что он сотворил с женой. То есть перед нами полный псих. Теперь Кипп Браун. Богатенький «славный парень». Его ДНК обнаружено в сперме из влагалища жертвы, отсюда возможный мотив – она ему отказала или пригрозила опорочить его имя в глазах общественности. – Гай вопросительно посмотрел на шефа. – А что вы думаете о Брауне?

Грейс кивнул.

– Хорошая версия, Гай. Первым делом нужно найти Грега. Он нам все расследование тормозит.

Призрак Кэссиана Пью висел над головой Роя, словно топор палача. При любой серьезной оплошности топор опустится.

Глава 75

Четверг, 28 апреля

Погода как будто специально для похорон. Тихий дождь, свинцовое небо, туман, как роса оседающий на волосах и насквозь пропитывающий одежду. Такой погоде туманный Альбион обязан роскошной зеленью своих деревенских пейзажей. Она вдохновила Блейка написать строки, которые сегодня все будут петь в церкви: «Зеленой Англии луга…»[16].

Рой Грейс вел машину. Он очень волновался, и от непрерывного скрипа дворников по лобовому стеклу волнение только усиливалось. Рядом сидела Клио. Она была одета в черное, голову покрывал элегантный шелковый платок.

Они доехали до Патчема, пригорода Брайтона. Здесь раньше был паб «Черный лев», и когда Грейс работал в Сассекс-Хаус, а это в пяти минутах езды от Патчема, он частенько заходил туда выпить. На месте паба открыли дорогой ресторан.

Все меняется, подумал Грейс, глядя на знакомое здание.

Они повернули налево, поднялись по крутому склону холма, оставив позади деревенские домики, и подъехали к красивой, старинной церкви Всех Святых.

Кое-как припарковавшись, Грейс вышел из машины. Пряча лицо от дождя, он достал из багажника зонт и открыл дверь для Клио. На другой стороне дороги их поджидал одинокий репортер, но Грейс сделал вид, что не замечает его.

За время пути Бруно, ехавший на заднем сиденье, не проронил ни слова. Мальчик держал в руках букет белых лилий – это были любимые цветы Сэнди. Он положит их на гроб, перед тем как могилу засыплют землей. Клио тоже почти все время молчала. Каждый думал о чем-то своем.

Каково сейчас сыну? Рой ведь тоже пережил смерть родителей, хотя и был вдвое старше Бруно, когда умер Джек Грейс. Он помнил свои ощущения: старшее поколение, до сих пор как бы отделявшее его от смерти, уходит, и следующий – он. Отныне он – глава семьи и должен заботиться о матери. Когда несколько лет спустя умерла мама, это чувство – будто он теперь со смертью один на один – только усилилось.

Бруно выглядел очень нарядно в костюме и белой рубашке с галстуком. Светлые волосы были причесаны волосок к волоску. Грейс открыл заднюю дверь машины – его встретил сердитый взгляд.

– Папа, зачем Клио поехала с нами? Она ведь даже не знала маму. – В глазах ребенка мелькнула злоба.

– Клио была у нее в больнице, Бруно. Она здесь из уважения к маме и к тебе, – взвешивая каждое слово, ответил Грейс.

На мгновение Бруно еще больше помрачнел, и Грейсу показалось, что сын вот-вот сорвется. Но он только кивнул с серьезным видом, как будто принял нелегкое решение, отстегнул ремень и вышел из машины.

– Давай цветы пока полежат в машине, – предложил Рой. – Мы заберем их, когда пойдем на кладбище, хорошо?

– Хорошо, – едва слышно согласился Бруно.

– Ты уверен, что хочешь прочесть отрывок?

Мальчик кивнул.

Подъезжали машины, из них выходили какие-то люди и шли к церкви; однако все они, не считая его сестры с семьей, мало интересовали Грейса.

У входа в церковь он сложил зонт и поставил его в подставку. Их встречал крупный бородатый священник – преподобный Иш Смейл. Преподобный нагнулся к Бруно и, взяв его за руки, сказал:

– Здравствуйте, молодой человек! Я очень рад, что вы пришли сегодня и прочтете несколько строк. Очень смелый поступок.

– Смелый? – не слишком дружелюбно переспросил Бруно. – Это же похороны моей мамы. При чем тут смелость?

Сочувственная улыбка на мудром лице преподобного на секунду сменилась неодобрением.

– Смелый, потому что не каждый в вашем возрасте найдет в себе силы для этого.

– Мне десять лет, – отрезал Бруно. – Сил у меня достаточно.

– Ну, разумеется! – улыбнулся преподобный Смейл и добавил, глядя на улицу: – А вот и они.

К церкви подъехал небольшой кортеж: черный катафалк в сопровождении одинокого черного лимузина. Дерек и Марго Болквилл. И так-то не самый радостный момент, подумал Грейс, а тут еще эти двое… Забавно все-таки наблюдать, как они выходят из лимузина. Болквиллы ведь скупы до неприличия, на себя-то лишнего пенни не потратят, а тут такая роскошь! Сэнди еще несколько лет назад передала деньги на похороны своему немецкому адвокату; правда, никаких особых указаний на этот счет она не оставила.

При необходимости Грейс взял бы все расходы на себя, и не важно, что официально они с Сэнди – чужие люди. Лишь бы не доверять организацию похорон Болквиллам – он не вынес бы этого жалкого зрелища! Грейс мог как угодно относиться к бывшей жене, но Бруно должен видеть, что его мать хоронят как положено, что им не все равно.

Внутри пожилой смотритель раздал им похоронные карточки. Кивнув нескольким знакомым и улыбнувшись мимоходом Гленну Брэнсону, Грейс провел жену и сына в глубь церкви. Они сели в первом ряду: Клио, Бруно посередине и он.

Клио преклонила колени в молитве. Бруно сидел не шелохнувшись. Рой огляделся. Он переживал, в основном из-за Бруно, что никто не придет; к счастью, народу набралось прилично, человек шестьдесят – семьдесят. Среди них – его коллеги, в том числе бывшие, а также несколько полицейских в отставке. Остальные – должно быть, друзья и родственники Сэнди. Он узнал пожилую пару на скамье слева. Рядом с ними сидел мужчина – видимо, сын – с женой и тремя детьми. Это тетя и дядя Сэнди. Грейс видел их несколько раз, они мило общались, но вообще Сэнди не особенно любила семейные посиделки. Она всегда шутила: «Почему ты должен любить кого-то только за то, что он твой родственник?» Тем не менее, когда одна из теток оставила ей щедрое наследство, племянница была совсем не против.

Родители Сэнди шли по проходу. Марго, обычно носившая что попало, сегодня разоделась в пух и прах и выглядела как героиня дешевой мелодрамы. От ее торжественно-мрачного наряда, полностью черного, с траурной вуалью, веяло нафталином – как будто его купили в секонд-хенде; впрочем, возможно, так оно и было. Дерек, несмотря на крепкое телосложение, вечно выглядел каким-то жалким и понурым. Он, кажется, откопал по случаю похорон свой единственный костюм – тот самый, который его отцу выдали при демобилизации из ВВС, – и «освежил» его явно неудобной, накрахмаленной рубашкой и широким черным галстуком. К радости Грейса, Болквиллы сели слева, рядом с родственниками.

Он взглянул на похоронную карточку. На обложке была его любимая фотография Сэнди, сделанная во время отпуска на греческом острове Спецес, – они ездили туда через год после свадьбы. Сэнди в летнем платье стоит на фоне порта с рыбацкими лодочками. Она смеется, и ветер раздувает ее светлые волосы. Какая же она здесь счастливая! Именно такой Грейс до сих пор иногда видит ее во сне.

На Роя нахлынули воспоминания: как он был счастлив вначале, как был уверен, что это навсегда. Красивая, умная, страстная, его вторая половина… Кто же знал.

Заиграла песня «Звук тишины» Саймона и Гарфанкела.

К алтарю подошел преподобный Смейл, а следом за ним – четверо носильщиков с гробом. Дубовое дерево с простыми медными ручками. Сэнди терпеть не могла все вычурное, богато украшенное, а еще ей не нравилось, когда вокруг мало свободного пространства. Их дом она оформила в стиле дзен – ничего лишнего. Гроб выбирал Грейс, и он поймал себя на мысли: «Надеюсь, она бы оценила».

И тут он будто очнулся.

Сэнди.

Столько лет.

Тревожные сны, я бродил одиноко…

Сэнди лежит сейчас в гробу. Искалеченное тело внутри деревянного ящика. После исчезновения жены его жизнь стала похожа на кошмарный сон. Дни, недели, месяцы, годы. Все это время он гадал, что произошло. По опыту работы в полиции Грейс знал, что чем дольше длятся поиски пропавшего человека, тем меньше шансов найти его живым.

Несчастная, запутавшаяся Сэнди… Она заслужила покой.

По щеке Бруно скатилась слеза. Грейс и сам готов был заплакать. Он втянул носом воздух: к запаху церкви, затхлости и старого дерева примешивался едва различимый, сладковатый аромат духов Клио.

Песня кончилась. Преподобный Смейл взошел на кафедру.

– Мы собрались сегодня во имя Господа нашего Иисуса Христа, который умер и воскрес во славу Бога Отца. Да пребудет с вами благодать Божья. – Священник сделал паузу. – Мы здесь, чтобы почтить память нашей сестры Сандры, Сэнди, воздать благодарность Всевышнему за ее жизнь и вручить ее Господу, нашему Милосердному Спасителю и Судье. Предадим ее тело земле и утешим друг друга в нашей скорби.

Грейс почувствовал, как Бруно содрогается, и искоса посмотрел на сына – тот рыдал. Клио хотела дать мальчику платок, но тот оттолкнул ее руку. Грейсу казалось, еще немного – и он тоже не выдержит.

Вместе с преподобным Смейлом и Клио они долго выбирали книгу для Бруно и в итоге остановились на небольшом отрывке из «Грустной книги» Майкла Розена.

Пора. Бруно взял себя в руки.

– Удачи, – подбодрил его Грейс.

Мальчик с серьезным видом поднялся на кафедру, встал на ящик, приготовленный для него преподобным, и начал читать.

– Иногда мне грустно без причины. Как будто налетает туча и заволакивает меня. И дело не только в том, что мама умерла. Просто теперь все иначе…

Он запнулся, но потом продолжил не торопясь, четко выговаривая каждое слово.

Закончив, Бруно с прямой спиной, словно в каком-то оцепенении, вернулся на место.

– Молодец! – шепнул сыну Грейс.

Теперь его очередь. Жутко волнуясь, он встал, застегнул пиджак и направился к кафедре.

Священник ободряюще похлопал его по плечу. Рой достал из кармана лист бумаги с речью и положил его перед собой.

Затем окинул собравшихся беглым взглядом. Здесь были главный констебль Лесли Мэннинг и комиссар по делам полиции и борьбе с преступностью Никола Ройгард. Грейса тронуло, что они нашли время и приехали на похороны.

И вдруг – Кэссиан Пью. Помощник главного констебля сидел один ближе к выходу, одетый в парадную форму. Вот уж кого Грейс не ожидал сегодня увидеть! Может, в нем все-таки есть что-то человеческое…

Грейс несколько раз глубоко вдохнул – он всегда так делал, чтобы унять мандраж перед выступлением. Но когда Рой начал читать, голос все равно задрожал. Он старался не отрываться от текста – боялся не совладать с собой, встретившись взглядом с кем-то из присутствующих.

В какой-то момент Грейс все-таки взглянул на Клио и Бруно. Сын смотрел на него так же, как сегодня утром, когда выходил их машины. Злится из-за смерти матери? Винит во всем его?

Клио, напротив, улыбалась мужу ласковой, печальной улыбкой.

– Каждый из нас выбирает в жизни свой путь и следует этим путем, – произнес Грейс срывающимся голосом. – Сэнди была потрясающей женщиной, и мне посчастливилось разделить с ней много лет своей жизни. Она была веселой и умной, у нее было множество увлечений и настоящий талант к дизайну интерьеров. Многие из вас знают, что какое-то время назад Сэнди решила пойти своим путем. И на этом пути ее ждали не только радости, но и испытания. Она оставила мне замечательного сына Бруно, и я безмерно им горжусь.

Грейс поднял глаза, однако к горлу тут же подступил ком, и он снова уткнулся в спасительный лист.

– Сэнди любила читать. Она часто цитировала мне кого-нибудь. Одной из ее любимых цитат была хулиганская строчка из Курта Воннегута: «Вот что я вам скажу: мы пришли в этот мир, чтобы валять дурака. И не слушайте тех, кто будет уверять вас в обратном».

По рядам прокатился негромкий смех.

– А вот еще одна, совсем другая, серьезная. Это из «Любовницы французского лейтенанта» Джона Фаулза. «Жизнь все же не символ, не одна-единственная загадка и не одна-единственная попытка ее разгадать, она не должна воплощаться в одном конкретном человеческом лице; нельзя, один раз неудачно метнув кости, выбывать из игры; жизнь нужно – из последних сил, с опустошенною душой и без надежды уцелеть в железном сердце города – претерпевать. И снова выходить – в слепой, соленый, темный океан».

Он еще раз глубоко вздохнул.

– Никто из нас не знает, что ему уготовано. Жизнь коротка, а для кого-то – как для Сэнди – слишком коротка. Но я благодарен судьбе за годы, что мы прожили вместе. Я всегда ею гордился. Надеюсь, эта прекрасная, талантливая женщина обрела покой.

Грейс спустился с кафедры. По его лицу катились слезы.

Глава 76

Четверг, 28 апреля

Все эти мертвецы под могильными плитами, которые точит время и разрушает непогода. Эти печальные надгробные надписи. На могиле моего дедушки написано: «Ушел, но остался в памяти».

Чушь собачья! В чьей памяти? Говорят, по-настоящему умираешь, только когда умирает последний знавший тебя человек. Дальше – полное забвение. Некому вспомнить о тебе. Но не все ли равно?

Вот Эйнштейну было не все равно. Гений прямо-таки бесился. Как печально, говорил он другу, что однажды Альберт Эйнштейн, столько сделавший для человечества, пойдет на корм червям, как миллионы людей.

Точно, старина Альберт, полностью с тобой согласен.

И когда тебя пожизненно упекают в тюрьму, перспектива одна – кладбище. Вот что будет, если пустить все на самотек.

Но нет, не дождетесь.

Глава 77

Четверг, 28 апреля

– Мои глубочайшие соболезнования, Рой.

Грейс вздрогнул и обернулся. Пью протягивал ему руку. По козырьку его парадной фуражки с начищенной до блеска серебряной отделкой стекали капли дождя.

– Благодарю, сэр, – сухо ответил Грейс и добавил из вежливости: – Спасибо, что пришли.

Они стояли у могилы. Клио обнимала Бруно за плечи. Мальчик сжимал в руках букет белых лилий.

После неловкой паузы помощник главного констебля выдал:

– Ну что вы, Рой, мы ведь в полиции как одна большая семья. Все друг за друга горой, правда?

Их взгляды встретились. Грейс вспомнил жалобные вопли Пью, когда тот два года назад висел вниз головой над обрывом и умолял спасти его. И Рой спас, хотя это чуть не стоило ему жизни. Он порой жалел, что вытащил тогда Пью.

– Разумеется, сэр.

Помощник главного констебля понизил голос:

– На два слова, Рой. Насчет нашего приятеля, мистера Зуба. Он вряд ли придет в себя, поэтому я отменил круглосуточную охрану. Моя обязанность – следить, чтобы у нас не было лишних расходов.

Снисходительно улыбнувшись, Пью отошел. Вне себя от ярости, Грейс остался стоять у могилы. Он весь промок – от дождя не спасал даже прорезиненный плащ, – но ему было все равно.

Вокруг простирались ряды надгробий. Вдалеке шумело шоссе – Олд-Шорем-роуд. К могиле торопливо, опустив головы, подходили люди, замыкавшие траурную процессию. На почтительном расстоянии он заметил Гленна Брэнсона и Джона Экстона. Гай Батчелор стоял рядом, мрачный и молчаливый, преисполненный уважения к происходящему.

Дерек и Марго Болквилл демонстративно встали в нескольких ярдах от него и с каменными лицами уставились на могилу. Не похоже, чтобы они по-настоящему горевали, подумал Грейс. С самого их появления на похоронах родители Сэнди отводили взгляд при виде бывшего зятя. Окажись их сегодняшняя встреча последней, он бы только обрадовался, но они ясно дали понять, что претендуют на общение с внуком. Бедный Бруно, придется делить его с этими скупердяями!

Грейс был приятно удивлен, увидев среди собравшихся Хейдна Келли, – судебный ортопед специально приехал из Лондона. А еще из Мюнхена прилетел Андреас Томас, адвокат Сэнди, добродушный здоровяк лет сорока с длинными волосами и небритым лицом. На Томасе были серый костюм и кремовая рубашка, все измятые, словно их вытащили из корзины с грязным бельем. Черный галстук болтался, верхняя пуговица рубашки была расстегнута – то ли Томас забыл ее застегнуть, то ли воротник ему жал.

Впрочем, какая разница. Он вроде неплохой малый, к тому же ему удалось победить, а может, перехитрить немецкую бюрократическую систему. Если б не адвокат, Грейсу пришлось бы несколько месяцев ждать разрешения на вывоз Бруно из Германии, а суд пока назначил бы сыну временного опекуна.

Надо подойти к нему, поздороваться.

– Спасибо, что пришли, Андреас.

– Ну что вы, – пожал плечами немец.

– Вы советовали найти юриста в Великобритании. Мне порекомендовали одну фирму в Брайтоне – они специализируются на семейном праве. Я разговаривал по телефону с владельцем фирмы, и мы договорились о встрече. Буду держать вас в курсе.

– Хорошо. И сообщите ему, пожалуйста, мои контактные данные.

– Конечно.

Грейс вернулся к жене и сыну.

Перед ними зияла свежая могила, темная и глубокая. На холме выкопанной земли лежал ярко-зеленый прямоугольник искусственного газона. Через могилу были перекинуты две деревянные планки. Преподобный Смейл, не обращая внимания на дождь, тихо стоял рядом и с покровительственным видом ждал, пока все соберутся.

Грейса раздражал маячивший поблизости Пью, ему не хотелось делить эти минуты с посторонними. И вдруг помощник главного констебля заговорил с Бруно по-немецки. Мальчик посмотрел на него сквозь слезы и еле слышно что-то сказал в ответ. Они успели обменяться несколькими фразами, прежде чем принесли гроб. Носильщики поставили его на землю у края могилы и начали привязывать к ручкам веревки.

Есть в похоронах с погребением что-то грубое, подумал Грейс, что-то первобытное. Кремация куда изящнее и современнее. А тут лопаты, планки, веревки. Деревянный ящик. Земляной холм. Так хоронили сотни, если не тысячи лет назад.

Грейс пытался представить, что испытывает Бруно, и одновременно думал о Сэнди. Она пришла бы в ужас при виде такой могилы. Этот газон… Сэнди ненавидела все искусственное и поддельное. Интересно, она бы сильно разозлилась?

Чем сильнее, тем лучше, вдруг с досадой подумал Грейс. Затем осадил себя. Сейчас не время и не место для злости. Он провожает ее в последний путь. Он столько лет не знал, где Сэнди, жива ли она, а теперь она лежит перед ним в гробу…

А ведь все могло быть иначе.

Он мог спасти ее.

Наверное, мог.

У него был шанс. Грейс вспомнил их последний разговор в мюнхенской клинике «Швабинг» всего несколько недель назад. Сэнди была в полном отчаянии из-за того, что превратилась в калеку, не знала, как жить дальше. Если б он тогда ответил по-другому… Если б он только мог ответить по-другому… Обнять ее, прижать к себе, сказать, что любит, что заберет ее с собой и они начнут все заново… Что было бы тогда?

А как же Клио?

Нет, ни за что. Он слишком дорожит своим счастьем. И потом, в их отношениях с Клио гораздо больше глубины и искренности. У Сэнди было нездоровое желание все контролировать – Грейс долгие годы не понимал этого. Сегодня он вспоминал совсем другую Сэнди, как будто хотел представить ее в лучшем свете. На самом деле она нередко бывала холодной и жесткой.

Теперь она мертва. Назад пути нет. Точка невозврата. Конец.

Мысли Грейса прервал звучный голос преподобного:

– Я есть воскресение и жизнь; верующий в меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в меня, не умрет вовек. – Он остановился на мгновение и затем продолжил: – Друзья, в эти минуты мы провожаем Сэнди к месту ее последнего упокоения. В Библии сказано, что мы приходим в этот мир ни с чем и уходим из него ни с чем. Бог дал, Бог взял. Да будет благословенно имя Господа. Склоним головы в молитве.

Гроб медленно опускали в могилу. Грейс бросил взгляд на Бруно и вдруг вспомнил слова Марселя Куллена: У последней рубашки нет карманов.

А вот это ей понравилось бы. Сэнди презирала алчных людей, терпеть не могла бизнесменов, готовых идти по трупам и набивающих карманы за счет подчиненных. Да, святой ее не назовешь, но Сэнди обладала врожденным чувством справедливости и в глубине своей мятежной души была добрым и порядочным человеком.

Интересно, во что она одета там, под крышкой дубового ящика, исчезающего под землей? Может быть, в рубашку без карманов?

Грейс приобнял Бруно, и тот прижался к отцу, словно искал утешения и тепла. Сын впервые подпустил его так близко.

Носильщики вытащили веревки и отошли в сторону. Бруно, держа перед собой букет, шагнул к могиле. Губы его двигались, словно он разговаривал с матерью, по лицу катились слезы. Грейс тоже плакал.

Сэнди.

Когда-то он думал, что эта женщина – любовь всей его жизни.

Умерла.

Ее тело уже начало разлагаться.

Несколько лет – и она превратится в обтянутый высохшей кожей скелет. Затем оболочка начнет гнить, за нее примутся черви, и вскоре останется лишь груда костей.

Бруно подошел к самому краю могилы, бросил в нее цветы и замер, глядя вниз.

Прошло несколько минут. Мальчик по-прежнему стоял и смотрел на гроб матери.

Грейс встал рядом с Бруно и обнял его. Потом опустился на колени, взял пригоршню земли и бросил в могилу. Комки земли градом посыпались на деревянную крышку гроба.

Наверное, нужно было что-то сказать сыну, однако Рой словно онемел. Он вытащил из кармана носовой платок, Бруно тоже достал свой. Грейс нашел на ощупь руку мальчика и сжал ее, почувствовав ответное движение.

К могиле подошла Клио.

Преподобный Смейл тем временем дочитывал молитву.

– Поскольку Богу Всемогущему в премудрости своей было угодно призвать нашу сестру к себе из этой жизни, мы предаем ее тело земле, из которой оно и было взято. Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху – в надежде на воскресение к вечной жизни во Иисусе Христе.

– Аминь, – хором пробормотали все.

– Бруно, хочешь познакомиться с бабушкой и дедушкой? – спросил Грейс, кивая в сторону Болквиллов.

– Нет, я хочу еще немного побыть с мамой. Только я один, несколько минут, пожалуйста.

Грейс и Клио отошли. Клио заговорила с Брэнсоном, а Рой, чтобы соблюсти приличия, направился к родителям Сэнди.

– Мне очень жаль, – сказал он, протягивая руку.

Но никто не подал ему руки в ответ. У Дерека, по обыкновению, был жалкий и слегка потерянный вид. Марго смерила бывшего зятя взглядом, полным ненависти.

– А уж как нам жаль, – процедила она. – И больше всего, что наша дочь повстречала тебя.

– Вообще-то я любил ее.

– Неужели? – ехидно отозвалась Марго. – Ты ничего не путаешь? Будь это так, Сэнди не ушла бы. Какая там любовь, ты же был одержим работой, делал карьеру… Сколько раз она говорила, что стала намного счастливее без тебя.

Грейс стоял как громом пораженный.

– Так вы общались с ней после того, как она ушла от меня… после того, как она исчезла?

– Да, Рой. И не раз.

– Что значит «не раз»? Вы все это время… знали, где она?

– Да, она периодически объявлялась.

В голосе Марго чувствовалось злорадство. Дерек самодовольно улыбнулся и кивнул. Грейс едва сдержался, чтобы не врезать ему со всей силы.

– Поверить не могу! Вы знали, что она жива, знали, где она, и скрывали это от меня? Я все эти годы жил как в аду. А вы молчали, даже когда я сообщил вам об аварии…

– Она просила не говорить тебе, дружок, – вмешался Дерек.

Он разговаривал, как пилоты ВВС времен Второй мировой: чеканил слова и любил ввернуть что-нибудь из их жаргона. Болквилл когда-то работал в небольшом конструкторском бюро, но его сократили, и он уже много лет сидел дома, собирая модели военных самолетов. Реальный мир не особенно его интересовал.

– Сэнди решила уйти от тебя, когда узнала, что беременна. Она хотела лучшей жизни для себя и ребенка, – добавила Марго.

– Полиция перерыла мой сад в поисках ее трупа! А вы, прекрасно зная, что Сэнди никто не убивал, продолжали скрывать правду?

– Это наша дочь жила как в аду с тех пор, как встретила тебя, – бросила Марго. – Что посеешь, то и пожнешь, Рой.

И Болквиллы зашагали прочь.

– Стойте! – в бешенстве воскликнул Грейс. – Мы не закончили.

Дерек Болквилл обернулся и чуть ли не с радостью в голосе сказал:

– Закончили, дружок.

Глава 78

Четверг, 28 апреля

Они возвращались с кладбища. Грейс молча вел машину. Он вспоминал, как после исчезновения Сэнди обращался к медиумам. Одна из них сказала, что в потустороннем мире Сэнди помогает целителю и что она снова общается с матерью. Бред какой-то, подумал тогда Грейс, ведь мать Сэнди была жива и здорова.

Не такой уж и бред, как выяснилось. Сэнди действительно общалась с матерью. Вот только не так, как думала женщина-медиум.

Несколько медиумов, особенно один по имени Росс – ему Грейс доверял больше других, – утверждали, что Сэнди нет в потустороннем мире. А значит, объяснил ему Росс, она жива.

Выходит, он был прав.

Боже…

Эта стерва Марго все знала. Его столько лет нагло обманывали!

Через полчаса они были на месте. Поминки проходили в банкетном зале паба «Боевой слон» в Льюисе. Грейс старался не подавать виду, всем улыбался, но внутри его кипела ярость.

Болквиллы знали. А может, все-таки нет? Дерек всегда любил приврать. Вдруг они сочинили все это, а Грейс поверил?.. Нет. Марго могла знать, что Сэнди ушла из-за ребенка, только от нее самой. Только если она им рассказала.

Было уже за полдень. Поскорее бы закончились поминки – Грейс торопился на работу. У него появились кое-какие соображения по делу Лорны Беллинг, и нужно было действовать. Бруно с тарелкой сэндвичей сидел в углу, уткнувшись в телефон. К счастью, Болквиллов пока не видно, подумал Грейс. Он стал искать глазами кого-нибудь из родственников Сэнди, чтобы познакомить их с сыном.

– Отличный костюм, Рой.

Гленн Брэнсон подошел сзади и, попробовав на ощупь ткань его пиджака, явно остался доволен. Грейс улыбнулся. Несколько лет назад перед первым свиданием с Клио Брэнсон решил, что надо бы приодеть друга, и потащил Роя по магазинам. Они тогда потратили уйму денег. Брэнсон считал своим долгом следить за его внешним видом.

– Купил когда-то в Новом Орлеане.

– Знаю. А сидит по-прежнему превосходно, – сказал Брэнсон с некоторой завистью. – Где купил – на Канал-стрит? В «Рубенстайнс»?

– И как ты все помнишь?

Брэнсон постучал указательным пальцем по своей голове:

– У меня тут база данных. Все бутики планеты. Я же ходячая энциклопедия стиля.

– А я-то думал, у тебя мозг в штанах!

– Очень смешно… Слушай, ничего, если я недолго? Работа ждет.

– Конечно, поезжай. Я тоже скоро сбегу.

Он снова огляделся и вдруг увидел Пью. Интересно, здесь-то он что забыл?

Грейс протиснулся сквозь группу людей поближе к помощнику главного констебля. Тот стоял возле Бруно, и они разговаривали по-немецки. Пью ласково смотрел на мальчика. Втирается в доверие? Но зачем?

Рядом Клио беседовала с Диком и Лесли Поуп – Грейс познакомил их на выходе из церкви после службы. Он не видел друзей больше двух лет и подошел узнать, как у них дела. Однако во время разговора не спускал глаз с Бруно и Пью. Они о чем-то оживленно болтали. Может быть, Бруно легче от того, что можно поговорить с кем-то на родном языке… Но что заставило Пью, отложив дела, провести полдня на похоронах бывшей жены Грейса? Никола Ройгард и Лесли Мэннинг уехали сразу после службы, и Рой был уверен, что помощник главного констебля последует за ними. А Пью мало того что пришел на кладбище, так еще и на поминки заявился… Что же ему нужно?

Добрый и заботливый – это точно не про Кэссиана Пью. Он здесь неспроста. Грейс терялся в догадках. Может, хочет попросить о какой-нибудь услуге? Если так, то долго ждать не придется.

– Держитесь, шеф? – спросил Норман Поттинг, уплетая сосиску в тесте.

Грейс кивнул, продолжая смотреть в сторону Пью.

– Спасибо, Норман. Хорошо, что ты подошел. Я все хотел спросить, как твои дела.

Несколько месяцев назад у Поттинга нашли рак простаты. Он пару раз спрашивал у шефа совета, но с тех пор они не поднимали эту тему.

– Нужно будет сдать еще несколько анализов. Спасибо за беспокойство, шеф. Знаете, я тут почитал: есть мнение, что многие зря ложатся под нож. Если болезнь развивается медленно, скорее ты унесешь ее в могилу, чем она тебя. А вот если сделать операцию, можно остаться импотентом.

Норман резко погрустнел. Некоторое время они стояли молча.

– Надеюсь, сегодняшний день не слишком растревожил твои воспоминания о Белле, Норман.

Детектив-сержант покачал головой, но было видно, что он едва сдерживается. Затем отвернулся и торопливо ушел в другой конец зала, затерявшись там среди людей.

Появились Гай Батчелор и Джон Экстон.

– Простите, Рой, мне пора, – сказал Батчелор.

– Конечно, я приеду, как только смогу, – ответил Грейс и добавил, посмотрев на часы: – Мне нужно кое-что обсудить с тобой и Гленном. Давайте в три у меня в кабинете?

– Договорились.

Рой сжал огромную крепкую ладонь Батчелора, их глаза встретились.

– Мы раскроем это убийство, шеф.

– Непременно.

Вслед за Батчелором подошел Джон Экстон. Выглядел он паршиво, от него пахло несвежей одеждой, как будто он спал в костюме. Весь какой-то нервный, взвинченный. Грейс уловил слабый запах спиртного и подумал: может, дело в алкоголе? Правда, на поминках подавали вино и пиво, но ведь Экстон был при исполнении…

– Джон, все нормально? – понизив голос, спросил Грейс.

– Да-да, порядок, шеф.

– Точно?

– Ну… только между нами… у меня сейчас не все гладко на личном фронте.

– У тебя, а также у половины полиции. Ты не одинок, Джон.

– Ха-ха, да уж… Надеюсь, временно. Просто все как-то наперекосяк, с тех пор как мы вернулись с отдыха. – Экстон с беспокойством посмотрел по сторонам. – Все образуется. Мне… я тогда… э-э… я поеду с Гаем, хорошо?

– До встречи. И я серьезно, Джон, если захочешь поговорить – в любое время, понял?

– Спасибо вам. Я справлюсь, правда.

Грейс огляделся. Пью еще разговаривал с Бруно. Родители Сэнди так и не появились. И хорошо. А то он за себя не ручался. Еще не хватало, чтобы они начали выяснять отношения на поминках… Но Грейсу не давала покоя мысль: если они знали, что Сэнди жива, и даже, возможно, знали, где она, кто еще мог знать?

А что, если Пью знал?

Да нет, глупости…

Вдруг Грейс услышал шотландский акцент:

– Рой, помните нас? Дальние родственники Сэнди. Мы были на вашей свадьбе. Билл и Хелен Росс из Абердина.

Перед ним стояла пожилая, но довольно энергичная пара.

– Конечно; рад вас видеть.

У Грейса была почти фотографическая память на лица, однако Россы ему не запомнились.

– Жаль, что мы встречаемся при таких печальных обстоятельствах, – сказала Хелен. – От всей души соболезнуем.

Они немного поговорили. Народ тем временем начал расходиться. Пью исчез. Клио сказала, что сестра Роя подбросит их с Бруно домой. А потом, если у Бруно будет настроение, они вдвоем кое-куда прокатятся. Ему очень нужно поймать какого-то «покемона».

Грейс возвращался в Моллинг-Хаус. Ему было грустно в церкви и на кладбище; теперь на смену грусти пришли злость и недоумение. Злость – из-за родителей Сэнди, недоумение – из-за поведения Пью.

Интересно, Болквиллы – единственные, кто знал? Но ведь у них с Сэнди никогда не было особенно близких отношений. Могла она доверить родителям свою тайну и все эти годы поддерживать с ними связь, чтобы они не мучились неизвестностью?

Или Сэнди им тоже отправила предсмертную записку, и они лишь тогда узнали правду? А теперь просто издеваются над ним… Хотят напоследок досадить бывшему зятю?

Господи, ведь он думал, что после похорон перевернет наконец страницу своей жизни под названием «Сэнди». А бывшая жена оставила Грейсу не только сына, о существовании которого он не подозревал, но и новую тайну…

Впрочем, довольно об этом, решил Грейс, остановившись перед шлагбаумом на въезде в Моллинг-Хаус. Он переключился на операцию «Бантамка». Пока вопросов было гораздо больше, чем ответов. И что-то в деле Лорны Беллинг не давало ему покоя.

Что-то явно было не так.

Войдя в кабинет, Рой обнаружил на столе записку, которая ему очень не понравилась.

Глава 79

Четверг, 28 апреля

Грейс смотрел на желтый листочек, приклеенный на самом видном месте. Почерк его секретаря.

Просьба связаться с отделом профессиональных стандартов (ОПС) не предвещала ничего хорошего. Она означала, что поступила жалоба – извне или от кого-то из своих – на нарушение сотрудником полиции профессиональной этики. ОПС непреклонно следовал установленному порядку: на время расследования нарушения полицейского отстраняли от работы, а в некоторых – к счастью, редких – случаях увольняли.

Ощущение, будто ты в школе и тебя вызывают к директору. Рой испытывал его всякий раз перед походом к главному констеблю или кому-то из ее помощников. Если это насчет смерти Корина Беллинга, то зачем такая срочность?

Если б им понадобилась какая-нибудь мелочь, звонил бы рядовой сотрудник, а не суперинтендант Пола Дарк. Грейс набрал ее номер. Хотелось покончить с этим как можно быстрее. Увы, автоответчик четким строгим голосом Дарк попросил его оставить сообщение.

Черт.

Рой не мог думать ни о чем, кроме записки. Стол был завален бумагами, в почте ждали десятки новых писем. Он сел и начал бегло просматривать сообщения в надеже из них узнать, о чем может быть предстоящий разговор с ОПС. Но тут раздался звонок, и Грейс услышал в трубке голос суперинтенданта Дарк.

– Рой, спасибо, что позвонили. Я знаю, вы вернулись с похорон бывшей жены… У меня к вам деликатный разговор. Найдется минута?

Часы на компьютере показывали половину третьего.

– Пола, у меня совещание в три часа, могу зайти прямо сейчас.

– Боюсь, мы не успеем до трех. – По ее ровному приветливому тону было непонятно, к чему готовиться. – Может, после?

Что бы там ни было, лучше узнать сразу. Однако ее слова про долгий разговор ему не понравились.

– Давайте лучше сейчас, если вы свободны. А совещание я перенесу.

– Договорились. Спасибо.

* * *

Несмотря на свое могущество, отдел профессиональных стандартов, как и многие другие подразделения полиции Сассекса, ютился в помещении, явно не рассчитанном на такое количество людей. У Полы Дарк был крохотный кабинет с видом на крутой, поросший травой склон. На столе царил идеальный порядок. Из личных вещей – только фотография бритоголового красавца с ослепительной улыбкой. Это ее муж, он долгое время был констеблем в столичной полиции, а недавно стал детективом. Одну из стен кабинета почти целиком занимала подробная карта Сассекса.

Пола развернулась на кресле, чтобы сидеть лицом к Грейсу, и едва не уперлась в него коленями. Дарк, начинавшая рядовым полицейским, вполне заслуженно получила звание суперинтенданта. Она много работала, была жесткой, но справедливой. Коротко стриженная брюнетка с правильными чертами лица и спортивной фигурой – в свои сорок с небольшим она прекрасно выглядела. Ей на удивление шла полицейская форма: белая рубашка с эполетами, на которых красовалась серебряная корона, черный галстук, брюки и туфли на шнурках.

– Спасибо, что пришли, Рой. Я только что с дисциплинарного слушания. – Дарк, как всегда, была полна сил и решимости. – Кстати, отличный костюм!

– Спасибо… И что все в нем нашли? Уже третий комплимент за сегодня! Я купил его несколько лет назад в Новом Орлеане.

– Он вас очень стройнит, – сказала она и тут же добавила: – То есть вы вовсе не толстый!.. Здорово, всегда мечтала побывать в Новом Орлеане.

Тут ее лицо сделалось серьезным, а тон – более сдержанным.

– Так вот, Рой, вопрос деликатный.

У Грейса внутри все сжалось.

– Что случилось, Пола? – Собственный голос показался ему непривычно высоким.

– Я хотела поговорить об одном из ваших людей – детективе-сержанте Джоне Экстоне.

– Экстоне?

У него словно камень с души свалился. Он даже забеспокоился: не слишком ли заметна была его радость? Экстон…

– Вам наверняка известно, Рой, что отдел профессиональных стандартов проводит выборочную проверку рабочих компьютеров. А поскольку мобильные телефоны сейчас стали как компьютеры, мы проверяем и их. Не все полицейские в курсе. Мне сообщили, что Джон Экстон со служебного телефона заходил на сайты эскорт-агентств.

Дарк вопросительно посмотрела на Грейса. Она ждала ответа.

– Джон – на сайты эскорт-агентств? Он же в этом отношении один из самых порядочных полицейских!

– Возможно, вы чего-то не знаете?

– Пола, скажите, а сайтов было несколько или один?

– Достаточно. – Она положила перед ним распечатку звонков. – Вот, посмотрите выделенные номера.

– Ни черта себе!.. Знаете, у Экстона, похоже, неприятности. Я и сам хотел с ним сегодня поговорить…

– Что за неприятности?

Грейс не раз убеждался, что, несмотря на внешнюю жесткость, суперинтенданту были не чужды отзывчивость и сострадание.

– Джон всегда был очень чистоплотным, а теперь может прийти на работу небритый, с взъерошенными волосами. Постоянно думает о чем-то своем. Вообще он человек со строгими моральными принципами, я никогда в нем не сомневался. У него даже прозвище – Пунктик, настолько Джон обстоятельный и всегда все раскладывает по полочкам. Боюсь, с ним творится что-то неладное. Иначе я не могу объяснить все эти сайты, тем более со служебного телефона.

– Он женат?

– Развелся несколько лет назад. Насколько я понял, они с женой разошлись мирно. Есть дочь. Джон уже достаточно давно встречается c девушкой из Австралии, по имени Дон. Очень милая. Он приходил с ней в прошлом году на благотворительный вечер. Я постараюсь выяснить, в чем дело, и сообщу вам.

Дарк колебалась.

– Вообще-то я хотела, чтобы с ним побеседовал кто-то из нашего отдела…

– Могу я сначала поговорить с Экстоном, суперинтендант? Он хороший полицейский, правда.

В ее взгляде читалось недоверие.

– Поверьте мне, Пола.

– Ладно, Рой, – неохотно согласилась она. – Но мы не вправе закрывать глаза на такие вещи.

– Я сегодня же поговорю с ним.

– Пожалуйста. Если полицейский ведет себя странно – это повод для беспокойства. Особенно сейчас, когда мы усиливаем меры безопасности.

– Разумеется.

Грейс вышел из кабинета суперинтенданта Дарк в задумчивости. На душе было неспокойно. Неужели его друг и коллега Джон Экстон и впрямь попал в беду?

Глава 80

Четверг, 28 апреля

Грейс возвращался к себе и думал о разговоре с Полой Дарк. Тем временем Гленн Брэнсон и Гай Батчелор уже подходили к его кабинету.

Он жестом пригласил садиться за небольшой столик, который стоял рядом с его рабочим столом и обычно использовался для совещаний. Про Экстона лучше пока никому не говорить. Грейс взял со стола свои записи и тоже сел.

– Хотел обсудить отдельные моменты перед вечерним совещанием, – начал он. – У нас есть несколько подозреваемых, и каждый из них вполне может оказаться убийцей. Покойный муж Лорны Корин. Сеймур Дарлинг. Кипп Браун. А теперь еще загадочный любовник, о котором полиции рассказала подруга покойной. Мы знаем только его имя – Грег. У нас есть примерное описание, поскольку Грега якобы видел Сеймур Дарлинг, но я считаю, что на его показания полагаться нельзя.

Брэнсон и Батчелор кивнули.

– Полностью согласен, – подтвердил Гай. – Я бы вообще не верил ни одному слову этого скользкого типа. И мы по-прежнему не можем исключить самоубийство, тем более когда стало известно, что одна из причин смерти – удар током.

– Верно, – ответил Грейс. – И есть еще одна вещь, которую мы не учли. Мы знаем, что Лорна была жертвой домашнего насилия. Она работала парикмахером на дому. У нее была тайная квартира, где и обнаружили тело. Также, по словам ее сестры, Лорна собиралась уйти от мужа и переехать в Австралию. Ей нужны были деньги – возможно, поэтому она хотела продать машину. – Он посмотрел на коллег и продолжил: – Так вот, у меня есть предположение. Невозможное возможно. Что, если Лорна снимала квартиру вовсе не для того, чтобы иметь возможность побыть одной? Что, если она тайно работала в каком-нибудь эскорт-агентстве? А телефон и компьютер Лорны забрал преступник, так как знал, что с их помощью полиция сразу выйдет на него?

– Интересное предположение, шеф, – кивнул Гленн Брэнсон.

– Кажется, я знаю, кто может перерыть Интернет и газеты и составить список всех эскорт-агентств. Человек-таблица – Дональд Далл. Это по его части, – предложил Батчелор.

– Наши руки не для скуки! – сострил Гленн.

– Ага, особенно когда твоя фамилия – Далл, – подхватил Батчелор.

Грейс пропустил шуточки коллег мимо ушей. Он думал. Лорна рассказала подруге Кейт Хармонд, что у нее есть любовник по имени Грег. И больше никаких подробностей, даже фамилии его Кейт не знала. Может, Лорна выдумала Грега для отвода глаз? А сама занималась проституцией, чтобы накопить денег на Австралию?

Грейс еще раз заглянул в записи.

– Гленн, возьми несколько человек и как следует проработайте каждого подозреваемого. Используйте свидетельские показания, улики, оперативные данные – любую имеющуюся в нашем распоряжении информацию. Проверьте, посещал ли кто-то из них сайты эскорт-агентств. Составьте рейтинг подозреваемых: кто с большей вероятностью мог убить Лорну Беллинг.

– Будет сделано, – отозвался Брэнсон.

Рой посмотрел на Батчелора.

– Гай, мы должны через прессу обратиться к местным жителям с просьбой о сотрудничестве. Валланс-Мэншнз с двух сторон окружают жилые дома, рядом проходит Кингсуэй – там всегда оживленное движение. Соседи или жители близлежащих домов могли что-то видеть в день убийства. И, думаю, стоит назначить ответственного за организацию поквартирного обхода – пусть он задействует всех офицеров ОПП в этом районе. Нужно убедиться, что мы не пропустили ни одной видеокамеры. Они ведь в Брайтоне повсюду. Я сказал, что не доверяю Дарлингу, но если вдруг окажется, что Грег существует и часто бывал у Лорны, то его наверняка видели. И на камерах он должен был засветиться.

– Не беспокойтесь, шеф, – ответил Батчелор и нерешительно добавил: – Тут такое дело… Я подумал, вам следует знать.

Он взглянул на Брэнсона, затем на Грейса – те кивнули.

– Я взял данные из САРН. Сделал матрицу – тут мне помог Недокоп с его фэбээровским опытом. Мы построили маршруты, которыми убийца мог добраться до Валланс-Мэншнз. Потом проследили маршруты автомобилей, приезжавших из других районов города, и стали смотреть, нет ли среди них «постоянных посетителей». И вот тут кое-что всплыло. На компьютере будет нагляднее, но если в двух словах, – Батчелор смутился, – у дома неоднократно бывал детектив-сержант Экстон. Он почти всегда приезжал вечером и часто оставлял машину на всю ночь. Но главное, он был там вечером в среду двадцатого апреля.

Батчелор ждал реакции Грейса.

Грейс нахмурился. Сначала Экстон по служебному телефону заказывает проституток. Теперь выясняется, что он был неподалеку в день убийства Лорны… Какой ужас. Неужели такое возможно? Что теперь будет и что делать ему, Грейсу? Лучше даже не представлять. Нет, наверняка найдется какое-то простое объяснение. Или… Тогда добро пожаловать в кошмарный сон, детектив-суперинтендант.

– Гай, а где живет Экстон?

– В Хейлшеме, шеф.

– Со своей девушкой, Дон?

– Насколько я знаю, да.

Хейлшем – это примерно в двадцати милях к востоку от Брайтона.

– Экстону кто-нибудь сказал?

Батчелор покачал головой.

– Я рассказал только Гленну.

– Гленн, а ты что думаешь?

– Понятия не имею. Может, просто совпадение. Хотя Экстон сейчас действительно сам не свой.

– Он сказал, у него неприятности, но подробностей я не знаю, – ответил Грейс.

– Я слышал, они с Дон на грани разрыва, – добавил Батчелор.

– Я на днях подошел к нему, – сообщил Брэнсон. – Если хочешь, говорю, можем пойти выпить, расскажешь мне, ну, как мужчина мужчине… Так он меня чуть ли не послал.

– Спасибо, ребята. Я займусь этим.

Брэнсон и Батчелор ушли. Грейс решил выждать несколько минут, прежде чем звонить Экстону. Он снова и снова прокручивал в голове то, что узнал сегодня. Звонки в эскорт-агентства по служебному телефону. Машина рядом с местом преступления. Странное поведение в последнее время.

Невозможное?

Пожалуйста, лишь бы он ошибался. Да, бывает трудно. Да, встречаются идиоты вроде Кэссиана Пью. Но он искренне любит свою работу и свою команду. Полицейский, преступивший закон, – едва ли не худшее, что может случиться в полиции. Это подрывает доверие, а доверие – основа любого коллектива. Вы работаете вместе, поддерживаете и прикрываете друг друга. Предаст один – и всему конец, остальным ты уже не будешь доверять, как прежде.

Грейс нехотя набрал номер детектива-сержанта.

Глава 81

Четверг, 28 апреля

Клио опустилась на колени рядом с Ноем – тот сидел на игровом коврике на полу гостиной. С перекладины над ковриком свешивались игрушечные животные, и Клио старалась привлечь к ним внимание ребенка.

– Ной, смотри! Собака! Утка!

Потянувшись, малыш резко ударил ручкой по слону. Слон стукнулся о свинью. Ной радостно засмеялся.

Хамфри спал, устроившись на подстилке, которую он, как обычно, вытащил из своей корзины. Пес дергался и поскуливал. Собачий сон, подумала Клио.

– Хамфри! – тихонько позвала она. – Ну же, Хамфри!

Вдруг наверху раздался жуткий грохот, похожий на яростные раскаты грома. Ной поднял голову и замер. Хамфри тотчас проснулся и принялся громко лаять.

Лязгнул металл. Затем опять громыхнуло.

– Боже! – воскликнула Клио.

Она взбежала по лестнице на третий этаж и бросилась к комнате Бруно. Снова оглушительное бум-бум-бум – и резкий звон тарелок.

Клио толкнула дверь. Бруно самозабвенно стучал по ударной установке. Вчера они вместе распаковали ее, и мальчик в подробностях рассказал Клио про каждый инструмент. Пять черно-белых барабанов: малый, большой и три том-тома. Малый и большой стоят ровно. Том-томы закреплены под углом, и на каждом из них наклейка – черный крест. На тарелках выбит логотип фирмы: «Пэйст».

На Бруно были футболка, спортивные штаны и белые носки. Он сидел в наушниках и изо всех сил орудовал деревянными палочками, одновременно нажимая ногами педали для большого барабана и тарелок. Не замечая ничего вокруг, мальчик с мечтательной улыбкой энергично кивал в такт музыке. Рядом на полу лежал красно-белый футбольный мяч.

Окинув взглядом комнату, Клио заметила на кровати раскрытую тетрадь. Страница поделена на квадраты пяти цветов: красные, оранжевые, синие, зеленые и желтые – по количеству учебных дней. Сверху надпись Неделя А, ниже – Неделя Б. Разноцветные дни разбиты на уроки и пронумерованы. Испанский язык, естествознание, математика, музыка – успела прочесть Клио.

Ее приятно удивило, что Бруно уже заполнил школьное расписание. Он очень обстоятельный. Интересно, это у него от отца? Рой тоже любит все систематизировать – профессиональная черта детектива.

Бруно не замечал ее.

Клио подошла к нему и легонько тронула за плечо.

Он снял наушники.

– Бруно, ты забыл надеть заглушки! Внизу очень слышно. Если б Ной спал, ты бы его разбудил.

Мальчик извинился и пообещал надеть заглушки.

Клио вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, – впрочем, захлопни она ее, он бы все равно не услышал, – спустилась вниз и присела на корточки у игрового коврика. Ной, казалось, уже не обращал внимания на шум. А вот Хамфри рычал, глядя на потолок.

Она погладила пса по голове:

– Тише, тише.

Однако Хамфри не унимался.

Играя с Ноем, Клио вспомнила, как в школе, готовясь к выпускному экзамену по литературе, она читала книгу «Жестяной барабан» немецкого писателя Гюнтера Грасса. Главный герой – мальчик по имени Оскар, страдающий аутизмом. Чтобы воскресить детские воспоминания, он до умопомрачения бьет в игрушечный барабан.

Нет, Бруно не такой. Может, он там сейчас представляет, что играет в рок-группе. Может, он мечтает стать барабанщиком. Клио подняла голову. Бруно продолжал как ни в чем не бывало играть без заглушек. И хотя он был двумя этажами выше, грохот разносился по всему дому. Надо будет поговорить с Роем.

Ной засунул в рот пластмассовую овцу, а когда Клио забрала ее, принялся плакать и кричать, требуя игрушку назад. Его крики почти перекрывали звуки ударных. Почти.

Она сгребла ребенка в охапку, но тот завопил еще громче и, размахивая ручонками, пытался дотянуться до злополучной овцы.

Клио сидела на полу. Сын рыдал. Пасынок как ненормальный стучал по барабанам. Она с ужасом поймала себя на мысли: вот бы сейчас оказаться на работе. Ей не хватало царившей в морге тишины.

Глава 82

Четверг, 28 апреля

В пять часов с минутами в дверь кабинета негромко постучали.

– Войдите! – крикнул Рой Грейс.

На пороге появился Джон Экстон. Темные мешки у него под глазами стали еще заметнее. Он сутулился, словно весь как-то уменьшился. Детектив нервно улыбнулся.

– Здрасьте, шеф.

Грейс жестом пригласил его сесть.

– Джон, что с тобой происходит? Ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил он, внимательно глядя на Экстона.

– Как я уже говорил, шеф, у меня сложный период в отношениях. – У детектива тряслись руки.

– С Дон?

– Да.

Грейс кивнул.

– Я не осуждаю тебя, Джон, но ты должен сказать мне правду. – Он говорил, не сводя с Экстона пристального взгляда. – Меня попросил побеседовать с тобой отдел профессиональных стандартов, точнее так: мне удалось договориться с ними, что сначала с тобой поговорю я. Понимаешь? Поэтому не вздумай мне врать.

– Отдел профессиональных стандартов? А что… о чем поговорить, шеф?

Взгляд Грейса стал еще пристальнее.

– Джон, ты в последнее время пользовался услугами проституток?

Удивление детектива-сержанта было неподдельным – Грейс видел по глазам.

– Что? Проститутки? Я?

– Ты слышал, что я спросил. Ты пользовался служебным телефоном для поиска секс-услуг?

– Да какой секс! Я… мне в последнее время не до секса, Рой, то есть шеф. Честное слово. А почему вы спрашиваете?

– Потому что у меня есть другая информация.

– Информация? Какая информация? От кого?

Грейс положил перед Экстоном распечатку звонков, которую дала ему суперинтендант Дарк.

– Это данные о звонках с твоего служебного мобильного за последнюю неделю. Взгляни на них. Не торопись, смотри внимательно.

Джон просмотрел распечатку. Несколько номеров были обведены синей ручкой. Он поднял глаза на Грейса и помотал головой.

– Я впервые вижу эти номера.

– Джон, – спокойно начал Грейс, – это данные сотового оператора. На все эти номера звонили с твоего телефона. Кто-то, кроме тебя, мог это сделать?

– Исключено.

– Может быть, Дон?

Экстон еще раз взглянул на лист с номерами.

– Нет, все эти звонки были сделаны после того, как мы с Дон расстались, – я не видел ее с тех пор. – Голос Джона задрожал, ему понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с эмоциями. – Я не звонил проституткам, Рой. Вот в службу психологической помощи – да, чуть было не позвонил. А секс… поверьте, секс меня сейчас интересует меньше всего. Я хочу вернуть Дон.

Грейс вглядывался в лицо Экстона.

– Джон, пожалуйста, мне нужна правда. Ты встречался с Лорной Беллинг?

– С убитой?

– Да.

– Встречался ли я с ней?

– Да.

– Никогда.

– И ты не связывался с ней через эскорт-агентство?

Экстон искренне растерялся.

– Шеф, я вообще никогда в жизни такого не делал. Я… Ну, правда! – Он помедлил. – Хотя, подождите, был один раз… Я тогда выпил, ну и позвонил кое-кому – не со служебного телефона. Вскоре после того, как Дон меня выгнала.

– Ладно. А зачем ты последние полтора месяца каждый вечер бывал у Валланс-Мэншнз, дома, где снимала квартиру Лорна Беллинг? В частности, в вечер убийства?

Экстон побледнел.

– Я… я…

– Что ты?

Детектив-сержант сидел неподвижно, с обреченным видом.

– У нас есть данные с камер САРН: твой «БМВ» появлялся в том районе каждый вечер в течение тридцати семи дней, Джон. И последний раз – в вечер убийства. Ты можешь это как-то объяснить?

Белое как мел лицо Экстона вдруг залилось краской.

– Да, шеф, могу.

– Ну, я внимательно слушаю.

Экстон помолчал несколько секунд, а потом заговорил, сильно смущаясь и пряча глаза.

– Дон меня выгнала. Сказала, что хотела серьезных отношений, а у меня на первом месте работа. Я пытался объяснить ей, каково это – быть детективом в отделе тяжких преступлений, но… – Он пожал плечами. – Черт, да что я вам рассказываю. Уж вы-то лучше других знаете, шеф.

Да уж. Он знал. Слишком хорошо знал.

– Так вот, последние несколько недель я ночевал в машине. За спорткомплексом Короля Альфреда есть большая бесплатная парковка. По утрам, как только открывался спорткомплекс, шел туда – принять душ и привести себя в порядок. – Экстон снова пожал плечами. – Это как раз через дорогу от Валланс-Мэншнз. А на прошлой неделе пришлось перебраться в другое место, вокруг стало слишком много полиции.

Грейс кивнул. Все это время он внимательно следил за движениями глаз детектива-сержанта, и, похоже, тот не врал. Правда, Экстон знал этот прием шефа и вполне мог его перехитрить.

– Что-то слишком много совпадений, Джон, тебе не кажется?

– Я… да, действительно. Но, честное слово…

Он умолк.

– Честное слово что?

– Я говорю правду, Рой. Я детектив, я не убийца, ради всего святого!

Грейсу было его жаль: у бедняги явно сдавали нервы.

– Джон, ты видел себя в зеркало?

– Да… вроде бы видел.

– Вроде бы? У тебя на голове черт знает что, ты не брился – если, конечно, ты не отращиваешь модную бороду, – и, прости, Джон, ничего личного, но тебе не помешало бы принять душ и переодеться. Нельзя работать в таком виде.

– Простите, шеф. – Ему явно было стыдно. – Меньше всего я хотел вас подвести, а получается, что подвожу.

– Джон, мне придется забрать твой служебный мобильный и отдать его криминалистам. И буду признателен, если ты сдашь личный телефон и другие устройства добровольно.

Экстон, совершенно потрясенный, отдал Грейсу служебный телефон.

– Конечно, вот… Шеф, пожалуйста, поверьте мне.

– Джон, я верю, однако есть данные о звонках, и они против тебя. Не я принимаю окончательное решение. За то, что нашли в твоем телефоне, я должен отстранить тебя от работы. Я не хочу этого делать, но меня беспокоит твое поведение. У тебя сильный стресс из-за проблем в личной жизни. Если так будет продолжаться, настанет момент, когда ты не сможешь принять адекватное решение. Я хочу помочь, ты хороший детектив, Джон, и ты мне нравишься. И все же я не могу допустить, чтобы мои люди ошибались, а ты совершил ошибку, очень глупую ошибку. Ты точно больше ничего не хочешь мне рассказать? Я не люблю неожиданности. Мы будем на твоей стороне, но ты должен сказать мне правду.

Экстон только обреченно пожал плечами.

Грейс задумался.

– Послушай, а что, если тебе показаться полицейскому врачу – доктору Беллу? Это недалеко, в Рингмере. Он выпишет тебе больничный на несколько дней, может, отправит тебя в Дорсет – там у нашего Фонда помощи сотрудникам полиции есть загородный дом. Отдохнешь немного. Как тебе такая идея?

– Ну да… хорошо… конечно. Я съезжу к нему. Мне нечего скрывать.

– А пока, Джон, я отстраняю тебя от расследования убийства Лорны Беллинг и перевожу на досудебную подготовку в рамках операции «Паук».

– Я понимаю, шеф. Спасибо. Большое вам спасибо. Я схожу за ноутбуком.

Экстон ушел. В дверях появился Рей Пэкем, весьма воодушевленный.

– Рой, извини, что вот так врываюсь, но, кажется, у меня есть для тебя кое-что интересное!

Глава 83

Четверг, 28 апреля

Рей Пэкем сел напротив Грейса, положив перед ним крошечную синюю с черным карту памяти в пластиковом пакете для вещественных доказательств.

– Это запись с камеры «Гоу-Про». На ней, возможно, есть убийца Лорны Беллинг, – сказал он, постучав пальцем по пакету.

Рой знал по опыту, что расследование убийства – это часы, дни, недели и даже месяцы непрерывной, кропотливой работы. А потом вдруг, когда совсем не ждешь, – эврика! Что-то происходит – и все чудесным образом становится на свои места. Внезапно раздается телефонный звонок. Или совпадают отпечатки пальцев или образцы ДНК. Или кто-то, гуляя с собакой, обнаруживает тело. В такие моменты Рой обычно вскакивал с места, победно выбрасывая в воздух кулак, и чувствовал, как по его венам разливается адреналин. И вся проделанная работа в одночасье приобретала смысл.

– Ты серьезно? Изображение убийцы?

– Думаю, да.

Грейс жестом попросил Пэкема подождать и набрал номер Батчелора.

– Гай, можешь срочно зайти ко мне?

Кабинет детектива-инспектора располагался через две двери, и Батчелор не заставил себя ждать. На его лице было написано любопытство.

– Садись. Рей хотел нам кое-что показать.

Батчелор посмотрел на пластиковый пакет, затем перевел взгляд на Пэкема.

– Итак, я опрашивал людей вместе с детективом-констеблем Александером, Недокопом и группой поквартирного обхода, – начал Пэкем.

– Ты, наверное, хотел сказать с детективом Крауном из ФБР, – с улыбкой поправил его Грейс.

– Простите, шеф, с Эрни Крауном. Славный малый, кстати. Так вот, мы обходили дома, квартиры, офисы, гостиницы по соседству с Валланс-Мэншнз и проверяли, нет ли у кого-то из местных промышленных роутеров. – Он посмотрел на детективов. – Я рассказывал, это мощные маршрутизаторы «уровня предприятий». Если кто-то проходил мимо по улице и его телефон подключился к роутеру через вай-фай, устройство должно было зарегистрировать телефон в сети. Из-за большого количества жилых домов задача оказалась не из легких. Чтобы опросить всех, ушло два дня. Приходилось ждать, пока люди вернутся с работы, кто-то был в отъезде… А вчера вечером нам все-таки повезло.

Пэкем снова постучал пальцем по пластиковому пакету с картой памяти.

– Что вы нашли, Рей? – спросил Грейс, глядя на улику.

– Это на Валланс-стрит, как раз напротив бокового входа в Валланс-Мэншнз. Пока, конечно, сложно сказать, но…

Он замолчал и быстро проверил свой смартфон. Грейс терпеливо ждал продолжения.

– Валланс-стрит, тридцать восемь, квартира четыре. Там живет молодой человек по имени Крис Диплок. Он занимается администрированием сайтов, и у него есть промышленный роутер. В среду двадцатого апреля между шестью и половиной одиннадцатого вечера в сети пять раз был зарегистрирован один и тот же телефон.

– Вечер убийства Лорны Беллинг.

– Именно! – Лицо Пэкема озарила торжествующая улыбка.

– А есть номер этого телефона? – спросил Батчелор.

Пэкем продиктовал номер, и оба детектива его записали.

– Я связался с сотовым оператором – «Водафоном», – продолжил Пэкем. – К сожалению, телефон предоплаченный. Но нам удалось получить данные за другие даты, и оказалось, что этот телефон подключался к роутеру мистера Диплока еще несколько раз, в основном днем и вечером. С помощью триангуляции мы отследили его перемещения – вот, посмотрите. Не знаю, правда, насколько это информативно…

Он положил свой телефон на стол перед Грейсом и Батчелором. Они увидели несколько отметок в районе Валланс-Мэншнз, остальные были хаотично разбросаны по разным районам Брайтон-энд-Хоув. Одна отметка привлекла особое внимание Грейса: прямо у Моллинг-Хаус – штаб-квартиры полиции, где они находились сейчас.

Он тут же подумал об Экстоне и набрал его номер. Не успев ничего сказать, Грейс услышал на том конце запыхавшийся голос детектива-сержанта:

– Уже бегу, шеф, буквально секунду!

– Джон, мне нужен номер твоего личного телефона, – попросил Грейс.

Он записал цифры, которые назвал ему Экстон. Нет, номер другой.

– Хорошо, спасибо, – Рой положил трубку и сосредоточился на том, что рассказывал Пэкем, и отметках на карте. – Смотрите-ка, он был не только у Валланс-Мэншнз, но и рядом с Моллинг-Хаус.

– По-моему, шеф, это просто совпадение. Он с таким же успехом мог оказаться в любой другой точке Льюиса, – предположил Батчелор.

– Согласен, однако у Экстона мог быть другой телефон, о котором мы не знаем, и тогда это не просто совпадение.

Батчелор задумчиво кивнул и, глядя на пластиковый пакет с картой памяти, начал барабанить пальцами по столу.

– Рей, не оставишь нас на минуту? – обратился Грейс к Пэкему.

– Конечно, шеф.

– Не уходи далеко.

– Я подожду за дверью.

Когда за Пэкемом закрылась дверь, Рой повернулся к Батчелору.

– Я не знаю, что происходит с Джоном, но есть вещи, которые меня сильно беспокоят. Только между нами, Гай: боюсь, придется вызвать его на допрос. Однако не раньше, чем у нас будут веские основания, а их пока нет.

Они обсудили информацию, полученную от Пэкема, и попросили его вернуться в кабинет.

– Итак, Рей, – сказал Батчелор, – кто-то несколько раз появлялся у дома, где снимала квартиру Лорна Беллинг, в вечер ее убийства. Но установить его личность мы не можем?

– На самом деле можем, Гай, – ответил Пэкем и опять постучал по пластиковому пакету. – У этого Криса Диплока навороченная тачка – «БМВ М4». Он оставляет ее на улице перед домом. Машину дважды уродовали вандалы: в первый раз исцарапали ключом, во второй – прокололи шины. И тогда он установил в машине камеру «Гоу-Про», спрятав ее в самодельном подголовнике. Ночью камера работает в режиме интервальной съемки, а утром Диплок просматривает запись. В среду двадцатого апреля он вернулся от клиента около семи вечера. Утром на видео его внимание привлек мужчина, который несколько раз прошел мимо машины. Он вел себя странно, как будто не хотел, чтобы его заметили.

– Диплок описал его? – спросил Батчелор.

– Изображение нечеткое. Ночью периодически шел дождь, и лобовое стекло было все в разводах. Мужчина надвинул на глаза бейсболку, и в темноте можно разглядеть только пол-лица: часть носа и подбородок. Диплок сказал, он высокий.

Экстон тоже высокий, промелькнуло в голове у Грейса. И Кипп Браун. Да мало ли высоких людей…

– На записи видно, – продолжил Пэкем, – как мужчина входит в Валланс-Мэншнз через боковой вход, а затем выходит. Спустя несколько часов он возвращается. По словам Диплока, все это происходит в тот же промежуток времени, когда его роутер зарегистрировал наш загадочный телефон.

– И вправду интересно, – сказал Грейс.

Батчелор кивнул, соглашаясь с шефом.

Рой взял со стола пластиковый пакет.

– Гай, поручи кому-нибудь сгонять к Марии О’Брайен в криминалистическую лабораторию в Гилфорде. Пусть увеличат изображение на видео. Свяжись с ней или Крисом Гарганом и предупреди, что дело срочное. Прямо сейчас, ладно?

– Да, шеф.

Раздался стук в дверь. Вошел Экстон с мобильным телефоном и ноутбуком. Пристально глядя на него, Грейс спросил:

– Джон, у тебя только этот телефон?

– Вы имеете в виду, помимо служебного?

– Да.

– Только этот.

– Хорошо, спасибо.

Экстон с тревогой посмотрел на детективов и направился к двери.

– Джон! – окликнул его Батчелор.

– Да, шеф?

– Ты сейчас занят?

– Э-э… нет. Ничего срочного.

– Отлично, тогда я сейчас зайду.

Когда Экстон вышел, Грейс отдал его телефон Пэкему.

– Возьми и телефон Экстона, Рей. Можешь скопировать все данные и вернуть его Джону? А то он остался без связи. И пожалуйста, все строго конфиденциально. Докладывай только мне, договорились?

– Конечно. И еще, Рой, на случай если в лаборатории сумеют увеличить изображение: ты когда-нибудь имел дело с отделом суперопознавателей Скотленд-Ярда?

– Нет, но ты словно прочел мои мысли. Я думал о том, чтобы их привлечь.

Несколько недель назад Грейс был на семинаре, посвященном использованию способностей суперопознавателей в работе Скотленд-Ярда. Семинар вел детектив-инспектор, и он рассказывал, что обычный человек может узнать двадцать три процента лиц, которые он видел ранее. Полицейский, хотя его профессия предполагает повышенную внимательность, – всего двадцать четыре процента. Но есть люди, обладающие феноменальной памятью и способные узнавать до девяноста процентов лиц. Таких людей крайне мало. Их называют суперопознавателями.

О суперопознавателях впервые заговорили после беспорядков в Лондоне в 2014 году. Чтобы никто не видел их лиц, участники погромов надевали кепки, шарфы, темные очки. Именно тогда столичные детективы обнаружили, что среди их коллег есть те, кто в состоянии практически безошибочно узнать человека по одной-единственной черте: мочке уха, носу, подбородку… Особенно отличился дежурный офицер по имени Идрис: с его помощью удалось арестовать более ста пятидесяти человек. По инициативе главы лондонской полиции сэра Бернарда Хогана-Хау был создан специальный отдел суперопознавателей. Помимо сотрудников полиции, в нем имеется много гражданских. Некоторые опознаватели работают в участке на Чаринг-Кросс, но большинство – в Скотленд-Ярде.

– Я знаю там одного человека. Мой старый друг, он раньше был констеблем в Брайтоне, – сказал Пэкем. – Джонатан Джексон.

– Да-да, помню его, отличный парень. Что ж, давайте дождемся результатов из лаборатории, – предложил Грейс.

– Я сброшу его контактные данные, – пообещал Пэкем.

Батчелор и Пэкем ушли. Рой вновь погрузился в раздумья.

Просматривая свой ежедневник, он на секунду отвлекся на электронное письмо: покерный клуб, куда суперинтендант безуспешно пытался ходить каждый четверг, прислал сообщение о месте проведения очередной игры. Потом зазвонил телефон.

– Детектив-суперинтендант Грейс.

– Рой, что там за история с детективом-сержантом Экстоном? Вы не хотите мне рассказать? – Кэссиан Пью, как всегда, был сама любезность. – Я только что разговаривал с суперинтендантом Дарк. Почему вы сразу не доложили мне?

– Сэр, по просьбе суперинтенданта Дарк я первым делом поговорил с Экстоном, чтобы выяснить подробности.

– Надеюсь, вы попросили ОПС его отстранить?

– Видите ли, сэр, Экстон сейчас не в форме. Он расстался с девушкой, и, мне кажется, это его здорово подкосило. Он обещал обратиться к полицейскому врачу. Детектив-сержант Экстон никогда меня не подводил, и я считаю, что должен поддержать его. От того, что я отдам его на растерзание ОПС, лучше никому не станет.

– Будем надеяться, Рой, вы поступаете правильно. Если что – отвечать вам.

– Я понял, сэр.

– Хорошо.

– Да, сэр, чуть не забыл. Не знал, что вы говорите по-немецки.

– Это вы к чему?

– Вы сегодня разговаривали по-немецки с моим сыном Бруно.

– И что теперь?

– Спасибо, что поддержали его, сэр.

Помощник главного констебля буркнул что-то в ответ и положил трубку. Интересно, почему он так завелся, когда услышал про немецкий?

Впрочем, у Грейса были дела поважнее.

Глава 84

Пятница, 29 апреля

Обстановка нормальная: все идет к чертям. Фраза из военного жаргона американцев времен Второй мировой.

Ну да. Дело плохо.

Если посмотреть со стороны. Вот только я не смотрю со стороны. Я, увы, лицо заинтересованное.

Крайне заинтересованное.

Да, я в полном дерьме. Ситуация, кажется, вышла из-под контроля. Охотник и жертва. Но я что-нибудь придумаю, это же я. Нужно перехитрить их, запутать следы. Чтобы никто не подкопался. Как там говорят в суде? Вне всякого разумного сомнения.

Невиновен?

Вне всякого разумного сомнения.

Виновен?

Вне всякого разумного сомнения.

У меня преимущество: я знаю правду.

Я ведь раньше таким не был. Я был самым обычным, порядочным человеком. И не собирался никого убивать. Я даже не уверен, что это я ее убил. А вы охотитесь за мной, как за убийцей…

Только вот что я вам скажу, детектив-суперинтендант.

Я что угодно сделаю, лишь бы вы не добрались до меня. Я не позволю разрушить мою жизнь.

Что угодно.

Мне нужна помощь. Очень нужна.

Не знаю, правда, чем тут можно помочь.

Я влип по полной. Необходимо как-то разгрести это дерьмо. Опередить их.

Хорошо хоть мое положение позволяет это сделать.

Глава 85

Пятница, 29 апреля

Каждое утро Рой Грейс первым делом просматривал почту, «Твиттер» и данные о происшествиях, зарегистрированных в Брайтон-энд-Хоув за ночь. Нападения, драки, ограбления, ДТП, угоны, наркотики, пропавшие без вести люди. И хотя чаще всего эти происшествия не имели отношения к его работе, Грейс хотел знать, что творится в родном городе.

Сегодня же ему попалась одна запись, от которой внутри все похолодело.

Рой выругался.

* * *

Час спустя, в половине девятого, они собрались на очередное рабочее совещание по операции «Бантамка». Конечно, совещание мог провести Батчелор, но для Грейса это расследование уже стало делом принципа, и потом, он чувствовал, что Гаю необходима его поддержка. В конце концов, старший следователь по делу – он, Грейс.

Из головы никак не шло ночное происшествие.

В расследовании участвовали более двадцати человек, включая детективов и вспомогательный персонал, однако Рой сразу заметил, что среди собравшихся в конференц-зале нет Экстона. Что случилось? Почему его нет? Грейс забеспокоился. И, как выяснилось, не напрасно.

У него зазвонил телефон. Крис Гарган из криминалистической лаборатории.

– Сэр, вы можете говорить? – Он явно был чем-то озадачен.

– Подожди секунду, Крис. – Грейс вышел из зала. – Да, слушаю.

– Один из ваших людей, Джон Экстон, вчера привез нам карту памяти из «Гоу-Про». Вы просили срочно проверить, можно ли увеличить изображение.

– Да. И как? Получилось?

– Возможно, произошла какая-то ошибка, сэр, но карта пуста.

У Грейса внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

– Пустая? Карта памяти?

– Да, на ней ничего нет.

Эксперт-криминалист всегда говорил прямо, без обиняков. По голосу и поведению Гаргана легко можно было понять, что у него на уме.

– Ты ничего не путаешь, Крис? – на всякий случай переспросил Грейс, прекрасно понимая бессмысленность своего вопроса. Криминалистическая лаборатория в Гилфорде – одно из самых эффективных подразделений полиции Суррея и Сассекса.

– Нет, Рой, к сожалению, мы уверены. Вы передали нам пустую карту.

– А мог кто-то стереть данные?

– Да, но больше похоже на новую карту, которой еще никто не пользовался.

– Может, она повреждена?

– Мы пробовали – все работает.

– Спасибо, Крис.

Грейс положил трубку. Черт. Похоже, кошмарный сон, который он старательно гнал прочь, все-таки его настиг.

Кража из машины – вот что бросилось ему в глаза, когда он утром просматривал данные о происшествиях. В другой раз он бы просто не обратил внимания, такие кражи случаются сплошь и рядом. Обычно их совершают наркоманы, которым не хватает на дозу. Воруют навигаторы, сумки, любые ценные вещи, оставленные на виду.

Вор проник в машину марки «БМВ» ночью, разбив боковое стекло. Среди украденных вещей – камера «Гоу-Про». Машина была припаркована на Валланс-стрит. Владелец – Кристофер Диплок.

Вместо того чтобы вернуться на совещание, Грейс отправился к себе в кабинет. Он позвонил Пэкему и рассказал ему о пустой карте памяти и украденной камере.

– Рей, Диплок мог по ошибке дать тебе другую карту памяти?

– Вряд ли. Он производит впечатление человека, у которого все под контролем.

– Почему тогда на карте ничего нет? Может… я не знаю… она лежала рядом с мобильным телефоном или другим устройством – и данные стерлись?

– Нет, Рой, для этого нужно устройство с очень мощным магнитным полем. И даже тогда данные не удалились бы полностью.

Грейс на мгновение задумался.

– Ну, хорошо. Ты взял карту у Диплока и собственноручно положил ее в пакет для вещдоков, так?

– Да.

– Ты сам смотрел видео?

– Нет. Мне было достаточно того, что рассказал Диплок. – Пэкем помолчал несколько секунд. – Ты думаешь, кража «Гоу-Про» как-то связана с нашим делом, Рой?

– Возможно, преступник пытался замести следы и решил, что запись осталась на самой камере?

– Ее там нет, Рой, всё на карте памяти.

– Ну, разумеется.

А может, тот, кто похитил камеру, просто не соображал, что делает? Может, оказавшись в отчаянном положении, он лихорадочно пытается уничтожить любые улики? Может, это Экстон?

Глава 86

Пятница, 29 апреля

Закончив разговор, Грейс написал Батчелору:

«Гай, зайди ко мне сразу после совещания».

Он хотел узнать, зачем тот отправил в Гилфорд Экстона.

Мог тот каким-то образом стереть запись или подменить карту памяти? Большинство детективов обычно носят с собой пластиковые пакеты для улик. И он легко мог купить новую карту по пути из Льюиса в Гилфорд.

Грейс позвонил в полицейский участок на Джон-стрит и попросил дежурного диспетчера Джона Памфри проверить вчерашний маршрут Экстона по САРН.

Увы, Памфри не сообщил ему ничего нового. Из Льюиса Экстон поехал в штаб-квартиру полиции в Гилфорде, затем вернулся в Брайтон, в район Валланс-Мэншнз, а несколько часов спустя его засекла камера на А-23 около стадиона «Уитдин».

Система позволяет отслеживать перемещения автомобилей между городами и в пределах городов, но есть участки дороги, где камеры не установлены. Экстон мог остановиться, чтобы купить карту памяти, как раз на таком участке.

Что, если он запаниковал и ему в голову пришла бредовая идея украсть еще и «Гоу-Про» – чтобы точно не осталось никаких следов?

Грейс пошел за кофе. В чайнике кипела вода, а в голове кипели мысли. Неужели тихий, безобидный Джон Экстон причастен к убийству Лорны Беллинг?

С другой стороны, улик против детектива-сержанта становилось все больше. Однако не может же Экстон быть убийцей. И все же, и все же, и все же…

Надо быть беспристрастным. Да, Экстон не похож на преступника. Но Грейс не знал ни одного убийцы, чей внешний вид сразу выдавал бы в нем душегуба. Наоборот, очень часто убийцами оказывались как раз безобидные тихони. Скромные, милые доктора Гарольд Шипман и Эдвард Крисп. Симпатяга Тед Банди. Сколько раз после ареста убийцы какая-нибудь старушка, жившая по соседству, рассказывала репортерам, какой это был чудесный человек и как он присматривал за ее кошкой, когда она куда-нибудь уезжала… Вот кого стоило опасаться в первую очередь.

Вернувшись в кабинет, Грейс открыл свой блокнот на чистой странице и начал записывать.

Согласно данным сотового оператора, детектив-сержант Экстон со служебного телефона заходил на сайты эскорт-агентств (всячески отрицает). Последние несколько недель он спал в машине неподалеку от съемной квартиры Лорны Беллинг в Валланс-Мэншнз и (предположительно) общался с ней, так как Лорна работала в эскорт-агентстве (также предположение).

Интересно, подумал Грейс, могла она шантажировать Экстона?

Экстон находился в районе Валланс-Мэншнз в вечер убийства.

Экстону поручили отвезти карту памяти (улика против него?) в Гилфорд. Карта оказалась пустой.

Прошлой ночью неизвестный похитил из «БМВ» Кристофера Диплока камеру «Гоу-Про».

Кто этот неизвестный?

Странное стечение обстоятельств: через несколько часов после того, как Экстон привез в лабораторию пустую карту, пропала сама камера. Слишком странное.

Но как вор, будь то Экстон или кто-то другой, узнал, где находится камера? Диплок ведь спрятал ее в подголовнике…

Грейс колебался. У них с Клио тоже есть «Гоу-Про», и когда камера включена, на ней мигает красный огонек. Выходит, камеру все-таки можно заметить снаружи.

Особенно если ее намеренно искать.

Все улики против Экстона – косвенные, записал Грейс.

Может, и этих улик достаточно? И что тогда, арестовать его? Отдел цифровой криминалистики сейчас проверяет личный телефон и ноутбук Экстона. Дождаться результатов? Вдруг они найдут какое-нибудь доказательство его связи с Лорной Беллинг?

Размышления прервал звонок Пэкема.

– Хорошие новости, Рой! Как я и предполагал, Диплок – умный малый. Прежде чем отдать нам карту, он скопировал все данные на свой компьютер.

Грейс вздохнул с облегчением.

– Здорово! Можешь попросить, чтобы он сделал еще одну копию, а потом отвезти ее в Гилфорд? Только поскорее. И никому ни слова, ладно? Все докладывай мне.

– С удовольствием! Я как раз купил новую «Ауди Ку-три кваттро». Турбодизель, полуавтомат, сто семьдесят семь лошадей. Прокачусь с ветерком.

– Ну!..

– А ты, насколько я помню, поклонник «Альфы»?

– Ага. Хотя «Ауди» тоже хороши.

– Только тут такое дело, шеф… Диплок поехал к клиенту в Доркинг и вернется не раньше обеда.

– А быстрее не получится? Может, пошлем за ним машину с мигалкой? Привезут его домой, а потом вернут в Доркинг…

– Не получится. Он там устанавливает какую-то новую систему и не может отлучиться.

– Ладно, тогда просто скажи, чтобы поторопился.

Грейс положил трубку. На чем он остановился?.. Бедолага Экстон. Почему его не было на утреннем совещании?

Снова телефон. Звонок через диспетчерскую. Насчет детектива-сержанта Экстона.

Глава 87

Пятница, 29 апреля

– Детектив-суперинтендант Грейс? – спросил женский голос.

– Да, слушаю.

– Констебль Дюбуа из дорожной полиции.

Грейс на мгновение подумал, что речь пойдет о Корине Беллинге.

– Кажется, мы с вами встречались, сэр. Несколько лет назад, следствие по делу о гибели мотоциклиста, вашего подозреваемого.

– Вас зовут Шарка, верно?

– Да, сэр.

– Помню, помню… Как ваши дела?

– Хорошо, спасибо, сэр. Я сейчас нахожусь в районе Хейлшема, здесь произошло ДТП: «БМВ», похоже, не вписался в поворот и несколько раз перевернулся. Водитель – детектив-сержант из отдела тяжких преступлений полиции Суррея и Сассекса. В диспетчерской мне сказали, что он занят в вашей операции «Бантамка». Джон Экстон.

– Вот черт, – выругался Грейс. – Он пострадал?

– Он в машине «Скорой помощи». Вроде ничего серьезного: шок и сотрясение мозга. Нужно сделать рентген, возможно, сломано несколько ребер.

– Он в сознании?

– Да.

– Вы проверили его на алкоголь?

– Да, сэр, сразу же. Тест отрицательный.

– Вы знаете, во сколько произошла авария?

– В полицию позвонил водитель грузовика, около часа назад, но, похоже, машина здесь уже давно. Судя по включенным фарам, была ночь или раннее утро.

– А причина уже известна или пока сложно сказать?

– Поворот действительно опасный, сэр, с поперечным уклоном – при подъезде стоят предупреждающие знаки. Здесь и раньше случались аварии. Либо детектив-сержант мог заснуть за рулем.

Хейлшем. Экстон жил там со своей девушкой, Дон. До того, как они расстались. Может, он ехал к ней? А вдруг… вдруг Экстон решил бежать? Он ведь ехал на восток? До Евротоннеля всего два часа езды.

– Он был один в машине?

– Да, сэр. Но у него с собой было очень много вещей. Что-то выпало из машины и теперь валяется вокруг. Спальный мешок, продукты, туалетные принадлежности, одежда в мешках для мусора… Мы, пока не нашли полицейское удостоверение, думали, что это бездомный. Запах от него, да и от всей машины, если честно, просто кошмарный.

– В какую больницу его отвезут?

– В Истборн. Нужно сообщить родственникам – можете поручить кому-нибудь, сэр?

– Конечно. Машину и все, что было внутри, необходимо изъять и оформить как вещественные доказательства с места преступления.

– Ясно, сэр. – Дюбуа явно удивилась.

– Я так понимаю, пока вы ничего интересного не обнаружили?

– Нет, сэр. Как я уже сказала, в основном одежда, туалетные принадлежности, консервы… Ах да, еще чехол с камерой «Гоу-Про».

Глава 88

Пятница, 29 апреля

Прошло пятнадцать минут после разговора с констеблем Дюбуа. Позвонил Пэкем.

– Рой, насчет серийного номера камеры, найденной в машине Экстона. Мне только что звонил Кристофер Диплок.

– Так?

У Пэкема всегда был такой серьезный, лишенный эмоций голос, что собеседник не мог понять, радуется он или огорчен. Вот и сейчас Грейс уже приготовился услышать «нет», как вдруг Пэкем сказал:

– Это его камера, серийные номера совпадают.

– Спасибо, Рей. До связи.

Джон Экстон. Кроткий, исполнительный детектив и вдруг – убийца… Раньше Грейс ни за что бы не поверил, однако теперь вывод напрашивался сам собой. Экстон расстался с девушкой, Дон. Нужно будет ее допросить. Из-за чего они расстались? Другая женщина? Лорна Беллинг?

Так это Экстон был тайным любовником Лорны? Тем самым, о котором она рассказала подруге? Правда, звали его не Грег, и Лорна выяснила это незадолго до смерти.

Грейс взглянул на записи в своем блокноте. Джон Экстон.

Любое тяжкое преступление – головоломка с десятками, сотнями, а порой и тысячами деталей, которые приходится кропотливо подбирать, чтобы сложилась картинка. Но сейчас, когда все вроде бы встало на свои места, что-то его смущало; почему-то не хотелось вскакивать с места, победно выбрасывая в воздух кулак.

Может, потому, что Грейсу всегда нравился детектив-сержант, и теперь он жалел Экстона? Да, он знал, это лишнее. Нечего жалеть того, кто порочит честь полиции.

Однако дело было не только в его отношении к Экстону. Это расследование напоминало бракованный конструктор. Недоставало какого-то важного элемента, позволяющего собрать все воедино.

И все же улики против Экстона не оставляли Грейсу выбора. Он набрал номер секретаря Лесли Мэннинг. Звонок переключился на голосовую почту. Тогда он позвонил детективу-инспектору из команды Мэннинг – Тесс Даффилд.

– Главный констебль на совещании, – ответила Даффилд. – Ей что-нибудь передать?

– Попросите ее, пожалуйста, перезвонить мне. Вопрос довольно срочный.

Не прошло и четверти часа, как Грейс услышал в трубке голос Мэннинг:

– Рой, что-то случилось?

Главный констебль была умной, рассудительной женщиной. Грейсу она нравилась.

– Боюсь, у нас неприятности, Лесли.

– Обсудим по телефону или вы зайдете? Просто я сейчас уезжаю в Лондон. Мы можем встретиться после пяти или это поздно?

Грейс решил рассказать ей все по телефону. Мэннинг слушала, не перебивая. Когда он закончил, наступила полная тишина; ему даже показалось, что их разъединили. Наконец главный констебль заговорила:

– Вы сказали, он в больнице?

– Да.

– А детектив-сержант Экстон знает, что он под подозрением?

– Нет. Но мы договорились, что Джон пройдет психологическую экспертизу у полицейского врача. Боюсь, дело плохо: он на грани срыва, если уже не сорвался.

– Известно, куда он направлялся, когда произошла авария?

– Надеюсь, мы сможем сегодня допросить Экстона. Он ехал в Хейлшем. Там живет его бывшая девушка – они недавно расстались. Возможно, он хотел увидеться с ней.

– Или свести счеты, – предположила Мэннинг.

– В таком состоянии – что угодно. Я даже подумал, может, Экстон ехал в сторону Евротоннеля.

– По-вашему, задумал побег?

– Сложно сказать, что могло взбрести ему в голову. К тому же он напуган. На всякий случай я поставил охрану у его больничной палаты и велел, чтобы Экстона никуда не выпускали. Причину объяснять не стал.

– То есть вы еще не арестовали его?

– Нет, мне нужно кое-что проверить – тогда, возможно, у нас появится неопровержимое доказательство. Надеюсь, я буду знать уже сегодня. И потом, я хотел сначала поговорить с вами. Мы должны убедиться, что Экстон – тот, кого мы ищем. Как только мы его арестуем, в прессе неизбежно поднимется шумиха: преступник в рядах полиции! Но гораздо хуже, если после этого мы отпустим его, не предъявив обвинения. Вместе с отделом по связям с общественностью нужно будет продумать, как вести себя со СМИ, чтобы репутация полиции Сассекса как можно меньше пострадала.

– Рой, поставьте в известность помощника главного констебля Пью и отдел профессиональных стандартов. А когда я вернусь, соберем совещание. У вас к этому времени уже будут какие-то новости?

– Скорее всего, – ответил Грейс, а сам подумал про суперопознавателей.

Он попрощался с главным констеблем, затем собрался с духом и набрал номер Пью. Хоть бы тот не взял трубку… Увы.

– Ну, что я вам говорил, нужно было его отстранить, – с плохо скрываемой радостью ответил Пью.

– При всем уважении, сэр, не вижу связи. Как будто от этого он перестанет быть преступником, – едва сдерживаясь, возразил Грейс.

– А вы, Рой, вообще многого не видите. Купите очки, что ли… Жду вас у себя в кабинете. Смотрите не заблудитесь, с таким-то зрением.

Глава 89

Пятница, 29 апреля

Красивый, со вкусом обставленный кабинет Кэссиана Пью располагался рядом с кабинетом Лесли Мэннинг. Помощник главного констебля сидел за столом и старательно точил желтый карандаш маленькой серебряной точилкой. Светлые волосы уложены аккуратными волнами в безупречную прическу, рубашка накрахмалена до хруста, эполеты блестят как новенькие, форма – как будто только что из химчистки. Мистер Совершенство. У него, наверное, даже дерьмо пахнет розами, подумал Грейс.

– Садитесь, Рой, – сказал Пью, не отрываясь от своего занятия.

Суперинтендант сел в одно из двух кожаных кресел напротив стола.

– Насколько я понял, детектив-сержант Экстон останется в больнице на ночь. У него сломано два ребра, сотрясение и ушиб селезенки. Врачи хотят понаблюдать за ним до завтра, чтобы исключить внутреннее кровотечение. Утром будет ясно, когда его можно выписать. Так?

– Да, сэр.

Поднеся карандаш к глазам, Пью внимательно посмотрел на кончик, попробовал его пальцем и поставил карандаш в подставку на столе.

– В отличие от нашего приятеля, мистера Зуба, который по-прежнему находится в коме, круглосуточная охрана у палаты Экстона вполне оправданна. Вы держите руку на пульсе?

– Да, сэр. Я поручу детективам-инспекторам Гленну Брэнсону и Кевину Холлу официально арестовать Экстона, как только тот выйдет из больницы. А пока детектив сержант будет отстранен от работы.

– Тут нужен глаз да глаз, вы уж постарайтесь, – съязвил Пью.

– Хорошо, сэр, – сквозь зубы процедил Грейс.

– Чтобы избежать неловкостей и обеспечить беспристрастность, допрос нужно проводить в полицейском участке за пределами Сассекса. Я разговаривал с Оливией Пинкни, она раньше была заместителем главного констебля в Сассексе, а теперь главный констебль в Гемпшире. Оливия любезно согласилась предоставить нам участок в Портсмуте.

– Весьма разумно, – ответил Грейс. – Собственно, я уже связался с полицией Гемпшира. Пока Экстон в больнице, мы сравним его отпечатки пальцев – они есть в базе – с тем, что обнаружили на месте убийства.

– А что с прессой?

– Привлекли отдел по связям с общественностью.

– Прекрасно. – Пью поднял руки, как бы призывая Грейса встать. – Можете идти. Или вы еще что-то хотели?

Рой думал было вытянуть из него что-нибудь про разговор с Бруно, но решил дождаться более подходящего момента.

– Да, сэр, вообще-то хотел. У нас есть видео с камеры «Гоу-Про» из машины, которая в вечер убийства была припаркована напротив бокового входа в Валланс-Мэншнз. На видео – мужчина, который появляется у дома примерно в то время, когда убили Лорну Беллинг, и ведет себя подозрительно. Лицо наполовину закрыто бейсболкой. Команда Марии О’Брайен сейчас пытается увеличить изображение, и я планирую обратиться за помощью к суперопознавателям из Скотленд-Ярда.

– К суперопознавателям? Зачем, Рой?

– Я надеюсь, что человек с феноменальной памятью сможет опознать преступника по чертам лица, которые видны на записи, – терпеливо объяснил Грейс.

– И вы полагаете, это детектив-сержант Экстон?

– Если окажется, что на видео Экстон, у нас будет больше улик против него.

– Хорошо. Держите меня в курсе, ладно?

– Да, сэр.

«В курсе. Ну-ну. Держать бы тебя лучше в клетке, – подумал Грейс. – Или в карцере. Несколько суток, без еды и воды».

Представив эту картину, он улыбнулся про себя и вышел из кабинета.

Глава 90

Пятница, 29 апреля

Рой возвращался к себе, когда ему позвонил Кевин Холл.

– Шеф, возможно, ничего такого, но я все равно решил вам сообщить. Я только что разговаривал с Китом Уэйди, помощником инженера в Шоремской гавани. Раз в две недели он проверяет дно гавани с помощью гидролокатора: нет ли под водой объектов – в первую очередь, затонувших машин, – которые могут повредить винт или корпус корабля. Так вот, сегодня у Арлингтонского дока он вытащил из воды «Макбук Про». Новая модель, диагональ пятнадцать дюймов. Судя по состоянию, выбросили недавно. Уэйди решил, вдруг ноутбук украли, и заявил в полицию. Детектив в участке на Джон-стрит знал, что мы ищем ноутбук и телефон Лорны Беллинг, и позвонил в оперативный штаб – его соединили со мной.

– Кевин, как долго, по мнению Уэйди, ноутбук находился в воде?

– Не больше двух недель – столько прошло с тех пор, как он в последний раз проводил проверку.

Грейс ощутил радостное волнение.

– Кевин, свяжись, пожалуйста, с отделом цифровой криминалистики. Возможно, им удастся восстановить данные.

– Уже, шеф. Рей Пэкем приехал в Шорем и забрал ноутбук. Он попробует высушить его с помощью риса. Потребуется около суток. Еще я узнал у Рея серийный номер – по нему можно проверить, где и кем был куплен ноутбук.

– Отличная работа, Кевин. Узнаешь что-нибудь – звони.

– Есть, шеф!

Грейс вошел в свой кабинет и сел за стол, продолжая думать о ноутбуке. Он поискал в Интернете «Макбуки» с диагональю пятнадцать дюймов. Самая простая модель стоила около полутора тысяч фунтов. Зашел на «И-бэй»: цены на подержанные тоже начинались от полутора тысяч.

Будь это кража, вор попытался бы продать ноутбук. Даже на черном рынке за него дали бы несколько сотен фунтов. Зачем выбрасывать дорогую вещь в море?

Чтобы избавиться от нее – понятно. Но почему?

Потому что это улика?

Возможно.

Возможно или скорее всего? Что, если это ноутбук Лорны Беллинг?.. У Грейса было предчувствие, что они на верном пути.

Только бы удалось восстановить данные.

Рой открыл телефонную книгу в поисках контакта Джонатана Джексона, который ему вчера прислал Пэкем.

Прошло лет десять с тех пор, как Джексон перешел работать в столичную полицию. Лондон тогда переманил много полицейских из территориальных управлений: зарплаты выше и не так много сверхурочной работы. Грейс жалел об уходе Джексона: на парня можно было положиться.

Он нашел номер и набрал его. Джексон ответил почти сразу.

– Какие люди, шеф!.. Чему обязан радостью слышать вас?

– Ты ведь работаешь с командой суперопознавателей, Джонатан?

– Еще как работаю, сэр.

– Если мне понадобится их помощь, быстро это можно устроить?

– Как только скажете, шеф. Соединю вас с отделом визуальной идентификации, и они пришлют дежурного опознавателя.

– А что им нужно для работы?

– Фото или видео. Чем лучше качество, тем больше шансов безошибочно опознать преступника.

– Отправить изображения тебе или кто-то может приехать и посмотреть их здесь?

– Лучше они пришлют кого-нибудь.

– Здорово. До какого времени тебе можно звонить?

– Как и вам, шеф, – круглосуточно.

– Спасибо, до связи.

Итак, их главный подозреваемый Джон Экстон находится в городской больнице Истборна под охраной полиции. После выписки его арестуют и доставят в центральный полицейский участок Портсмута для допроса.

И все-таки Грейс сомневался. Честный, порядочный Экстон…

Впрочем, он хорошо знал, что именно такие качества позволяют многим убийцам годами оставаться на свободе.

Без особого энтузиазма Рой позвонил суперинтенданту Дарк и начальнику отдела по связям с общественностью, а затем детективу – главному суперинтенданту, начальнику управления уголовных расследований – договориться о совещании на сегодня. Вместе с Пью и Мэннинг они должны обсудить, как вести допрос и что говорить прессе.

Глава 91

Пятница, 29 апреля

Было почти пять вечера, когда Кристофер Диплок наконец вернулся от клиента. Извиняясь, что заставил всех ждать, он сделал копию записи с «Гоу-Про», и Пэкем поехал с ней в Гилфорд.

Совещание в кабинете главного констебля закончилось около шести. Утром выпишут Экстона, у них будут увеличенные кадры с видео на «Гоу-Про», и, возможно, удастся получить данные с ноутбука, найденного в гавани, – завтрашний день обещал быть насыщенным.

Грейс решил хотя бы раз прийти домой пораньше. Ему хотелось увидеть Ноя, прежде чем малыш уснет. Расспросить Бруно об учебе в Сент-Кристоферс. Показать ему, как правильно стрелять из пистолета. И, конечно, в кои-то веки провести тихий вечер с Клио.

Дома все шло своим чередом. Ной немного капризничал – резались зубы, Бруно наверху делал уроки. Грейс поднялся в комнату сына, они немного поболтали про школу и новых друзей, а потом он помог мальчику с математикой. Правда, пришлось нелегко – Грейс никогда не был силен в цифрах, в свое время еле сдал экзамен после двух неудачных попыток. Завали он математику в третий раз – мог бы вообще не стать полицейским.

Бруно вежливо поблагодарил отца за помощь и дальше продолжил сам.

Выходя из комнаты, Грейс поймал себя на мысли: неужели это его сын?

И точно так же, лежа без сна в два часа ночи, спрашивал себя: неужели все улики указывают на Экстона?

Он ворочался из стороны в сторону, аккуратно, чтобы не разбудить Клио, то взбивал, то расправлял подушку, однако сон все не шел. 2.03, 2.17, 2.38 – сменяли друг друга цифры на электронном табло радиочасов.

А он все думал.

Лорна Беллинг.

Ее широко открытые глаза.

Она лежит в ванной и смотрит на него.

Найди моего убийцу.

А может, ты просто издеваешься? Может, ты сама убила себя?

О да, конечно. А еще я стерла видео с карты памяти и подбросила камеру в машину Джона. С того света. Чтобы замести следы.

Одно Грейс знал точно: это не самоубийство.

Около четырех утра он наконец забылся глубоким сном. И через двадцать минут проснулся от плача Ноя.

Глава 92

Суббота, 30 апреля

В полдень Грейсу пришло письмо от Криса Гаргана. Как они ни старались, из-за дождя увеличенные кадры из видео получились нечеткими. Крис загрузил видео на файлообменник – Грейс может скачать его оттуда.

Рой позвонил Батчелору и попросил его зайти, чтобы вместе посмотреть видео.

Детектив-инспектор появился через несколько минут с чашкой кофе в руках. Он все еще переживал из-за нагоняя, который устроил ему шеф: неужели нельзя было доверить главную улику кому-нибудь более подходящему, чем Экстон в его нынешнем состоянии? Батчелор уже извинился. Он просто не подумал. Время поджимало, а Экстон был свободен.

Видео загружалось с файлообменника.

– Есть новости, Гай?

– Экстона везут в Портсмут. Его сопровождают Гленн Брэнсон и Кевин Холл; они будут вести допрос, как вы и предлагали, шеф. Также из Истборна едет адвокат Экстона.

– А кто его адвокат?

– Надин Эшфорд из «Лоусон, Льюис, Блейкерс».

Детектив-суперинтендант выбрал из своей команды двух самых опытных по части допросов людей. Гленн хорошо понимал язык мимики и жестов – Грейс сам его этому научил. А Холл производил обманчивое впечатление этакого добряка, чем сразу располагал к себе собеседника. Рой несколько раз вел с ним допросы – никому так не удавалась роль хорошего полицейского, как Холлу.

Файл с видео наконец скачался, и Грейс запустил просмотр.

– Так, посмотрим, что тут у нас…

Качество изображения, конечно, было так себе, но, надо сказать, после письма Гаргана он ожидал худшего. Можно было разглядеть улицу и огни фонарей. Грейс сориентировался: лобовое стекло «БМВ» обращено на север – вверх по Валланс-стрит, набережная остается сзади. Слева, через дорогу – восточный фасад Валланс-Мэншнз и боковой вход в здание.

На экране мелькали снятые в интервальном режиме кадры. Забавными рывками пронеслась девушка-бегунья. Потом из Валланс-Мэншнз вышел мужчина.

Внизу стояло время съемки: 9.01.

Высокий, в плаще, верхнюю половину лица полностью закрывает бейсболка – однотонная, с продолговатым козырьком, такие обычно носят гольфисты. Черты нижней половины лица размыты. Кажется, он прижимает к себе что-то, спрятанное под плащом. В руках два мусорных пакета и цветы.

– Что у него под пальто? – спросил Грейс.

– Ноутбук? – предположил Батчелор.

– Да, может быть.

На следующем кадре мужчина уже на ярд дальше от зрителя. Потом еще на ярд. А потом и вовсе исчезает из виду.

Грейс остановил просмотр, перемотал назад – на первый кадр с мужчиной – и увеличил изображение. Картинка получилась нерезкой.

– По росту похож на Экстона, – заметил Батчелор.

Грейс пожал плечами.

– По росту – да, но не по телосложению, хотя разводы на стекле могут просто искажать очертания.

– Говорят же, что телевизор полнит, – сказал Гай, не отрывая взгляд от экрана.

Диплок смонтировал видео. Следующий кадр был сделан уже в 10.22. На нем мужчина с зонтом в одной руке и пакетом в другой быстро шагает по противоположной стороне улицы по направлению к Валланс-Мэншнз. Один кадр, второй, третий – ушел.

– Ну, здравствуй, – сказал Батчелор. – С возвращением!

– Ноутбука уже нет? – обратил внимание Грейс.

– Похоже на то. Он вполне мог за это время добраться до Шоремской гавани и выбросить его.

– Десять минут на машине туда и обратно.

– А если пешком, то полчаса только в одну сторону, – задумчиво добавил Батчелор.

Видео снова перескочило на более поздний кадр: мужчина идет обратно, в руках у него зонт, кажется сломанный.

– Надо же, какой сознательный, – сказал Грейс. – Убирает за всеми мусор посреди ночи.

Они перемотали на момент, когда мужчина возвращается к Валланс-Мэншнз. Остановившись у бокового входа, он достает что-то – очевидно, ключ, – открывает дверь и заходит внутрь.

– Была такая шутка у братьев Маркс, – вспомнил Грейс.

– Какая, шеф?

– Эй, Чарли, тут мусорщик пришел! – Да? Ну так скажи ему, что мусор нам не нужен.

Батчелор слабо улыбнулся.

– Что же нашему Экстону понадобилось в квартире Лорны Беллинг в половине одиннадцатого вечера?

Детектив-инспектор некоторое время вглядывался в экран. Он побледнел, его челюсть подрагивала в нервном тике. Бедняга, подумал Грейс. Арестовать коллегу и друга, да еще и собирать доказательства его вины – что может быть хуже для полицейского?

– Может, ходил за продуктами? – наконец сказал Батчелор.

– С мусорным пакетом? Продукты обычно носят в пакетах с ручками. Может, он что-то подбросил на место преступления? Или принес инструменты, чтобы расчленить тело?

– Мы ведь пока не можем утверждать, что это Экстон, равно как и то, что человек на видео причастен к убийству Лорны Беллинг.

– Ты прав, Гай. Мы должны либо опознать его, либо установить, что это не Экстон.

– Что тоже еще ничего не доказывает, так ведь, шеф? То есть, если на видео Экстон, тогда понятно: он шел в квартиру Лорны Беллинг. Но если это кто-то другой, вовсе не обязательно, что он направлялся к Лорне; может, он просто странно себя вел.

– Очень странно.

Грейс набрал номер Джонатана Джексона и рассказал ему про видео. Тот ничуть не удивился.

– Джонатан, а как скоро кто-нибудь из отдела суперопознавателей сможет приехать в Сассекс?

– Попробую договориться, чтобы прислали человека в течение нескольких часов, Рой. Я перезвоню.

– Спасибо!

Положив трубку, Грейс перевел взгляд на экран – на мужчину с пакетом для мусора. Его смущало телосложение. Экстон худой, а за последнее время похудел еще больше. Мужчина же на видео гораздо крупнее. А может, так только кажется, учитывая паршивое качество…

Грейс вопросительно посмотрел на Батчелора.

– Заметил что-нибудь интересное, Гай?

– Нет, а вы?

– Я бы сказал, что он избавляется от улик. И он хорошо постарался, раз криминалисты не нашли на месте преступления ничего существенного.

Батчелор задумчиво кивнул.

– Я наберу вас, если будут какие-то новости.

– А я попробую найти Рея – узнаю, как дела с ноутбуком.

Через несколько минут после ухода Батчелора перезвонил Джексон.

– Рой, детектив-сержант из отдела суперопознавателей как раз в ваших краях. Тим Уэтерли. Ему знакомо управление уголовных расследований, он работает с вашим коллегой суперинтендантом Слоуном из оперативного отдела. Тим сейчас в штаб-квартире полиции Суррея. В старом деле появились новые подробности. В двенадцатом году в Анси были убиты британская семья и не имевший к ним никакого отношения велосипедист. Так вот, нашли какую-то запись, и нужно, чтобы Тим ее посмотрел.

– Да, я помню это убийство, – ответил Грейс.

Британский турист родом из Ирака с женой и тещей и французский велосипедист – их всех застрелили в лесу. Две дочери чудом остались живы, но ничего толком не смогли рассказать полиции. Одно из самых загадочных нераскрытых убийств последних лет.

– Тим может подъехать к вам между четырьмя и пятью. Я дал ему ваш номер, он позвонит, когда будет выезжать.

– Великолепно. Спасибо, Джей-Джей.

– Обращайтесь, Рой. Надо бы как-нибудь встретиться, пропустить по стаканчику.

– Ты по-прежнему живешь в Солтдине?

– Ага, звоните, как будет время.

– Обязательно.

Учитывая деликатность сложившейся ситуации, Грейс раздумывал, как поступить: позвать только Батчелора, когда суперопознаватель будет смотреть запись, или собрать всю команду.

А потом ему в голову пришла идея получше.

Глава 93

Суббота, 30 апреля

Он как будто плывет под водой. Вверху свет. Очертания лиц. Мозг его тоже плывет. Голова кружится. Подкатывает дурнота.

Он выныривает. Несколько секунд на поверхности. У бортика бассейна стоит собака: уродец с короткими лапами, помесь далматина с мопсом. Один глаз ярко-красный, другой – серый.

Пес глядит на него злобно, с упреком. Бросаешь меня? Как предыдущий хозяин?

– Йоссариан! – зовет он. – Йоссариан!

Неказистый безродный пес, которого он подобрал на улице в Беверли-Хиллз, – единственное дорогое ему существо.

Голодные собачьи глаза продолжают смотреть на хозяина.

– Йоссариан! – кричит он.

Но крика не получается – у него во рту трубка.

Медсестра отделения реанимации Королевской больницы Сассекса бросилась к койке под номером 17. На ней лежал бритоголовый мужчина невысокого роста, весь опутанный трубками и подключенный к аппарату искусственного дыхания. Его трясло, словно в припадке, глаза то открывались, то закрывались.

У пациента не было ни имени, ни фамилии, его звали просто Зуб. Зато им очень интересовалась полиция, и до недавнего времени у входа в отделение круглосуточно дежурила охрана. Зуб поступил около месяца назад в вегетативном состоянии. Его перевели сюда из отделения тропических болезней больницы Гая в Лондоне. Медсестра толком не знала, что произошло. Якобы он был в террариуме, и его одновременно укусили паук, скорпион и змея. Наверное, пытался ограбить зоопарк, а иначе зачем он понадобился полиции…

Она срочно вызвала по громкой связи дежурного врача.

* * *

Рой Грейс изучал досье по делу Джоди Бентли, когда раздался звонок.

– Это доктор Имран Хассан из отделения реанимации Королевской больницы Сассекса. В карте пометка, что нужно связаться с вами, если состояние пациента изменится. Речь идет о мистере Зубе.

Только этого сейчас не хватало…

– Спасибо, доктор Хассан.

– Он, судя по всему, выходит из комы. Все время пытается кричать. Мы вытащили трубку, и он выкрикнул какое-то имя. Кажется, Йоссариан.

– Йоссариан?

– Да. Никак не успокоится, даже с закрытыми глазами кричит, что Йоссариана надо покормить. Вам это о чем-нибудь говорит?

– Да, доктор Хассан. Это его пес, он остался на островах Теркс и Кайкос[17]. Мы подозреваем Зуба в нескольких убийствах. Йоссариан в хороших руках – пусть не беспокоится.

А вот у Грейса поводов для беспокойства стало больше.

– Что ж, хорошо… У пациента наблюдается положительная динамка.

– Насколько положительная?

– Ну, пока он еще очень слаб и не в состоянии передвигаться самостоятельно…

– Доктор Хассан, как только он сможет вставать и ходить, немедленно сообщите мне.

– Да, в карте так и написано, детектив-суперинтендант.

– Спасибо.

Грейс немедленно написал по электронной почте Пью. Он решил пока не предлагать вернуть в больницу охрану, однако закончил письмо так:

«… мы имеем дело с крайне опасным человеком. Зуб способен на что угодно. Его исчезновение стало бы пятном на репутации полиции Сассекса. Пока врачи Королевской больницы говорят, что он слишком слаб. Но как только что-то изменится, они со мной свяжутся».

И пусть Пью потом не говорит, что его не предупреждали.

Рой отправил письмо. Ответа, как он и предполагал, не последовало.

Глава 94

Суббота, 30 апреля

Тим Уэтерли сразу понравился Грейсу. Появившись на пороге его кабинета около шести вечера, детектив из отдела суперопознавателей Скотленд-Ярда принялся извиняться за опоздание. У Уэтерли, судя по всему, выдался тяжелый день. Мятый серый костюм, розовая рубашка, болтающийся галстук в полоску, взъерошенные темные волосы – он напоминал Майкла Макинтайра[18].

Грейс почему-то ожидал увидеть какого-нибудь ботаника-зануду, а перед ним стоял приятный мужчина лет сорока, с открытым лицом и громким голосом.

– Суперинтендант Слоун просил вам кое-что передать, – сказал Уэтерли.

– Интересно, что же?

– Что вы должны ему пиво.

– Кто бы говорил! Хоть бы раз раскошелился, – улыбнулся Грейс.

Уэтерли улыбнулся в ответ.

– Может быть, хотите чаю или кофе? – предложил Рой.

– Нет, благодарю. Вообще у меня сегодня годовщина свадьбы, и вечером я веду свою вторую половину в ресторан в Баттерси[19]. Чем быстрее я освобожусь, тем лучше. Итак, чем я могу вам помочь?

Грейс рассказал ему о деле, объяснив, что они вынуждены действовать очень осторожно, поскольку их главный подозреваемый – полицейский.

– Обычно я подключаю всю команду. У нас рабочее совещание в половине седьмого. Я бы хотел, чтобы вы посмотрели запись до совещания, а потом я представлю вас ребятам, и вы расскажете им, как работают суперопознаватели. Вдруг у нас тоже есть человек с феноменальной памятью. Единственное: если выяснится, что мужчина на видео действительно детектив-сержант Экстон, я прошу вас не говорить это при всех.

Уэтерли нахмурился.

– Как скажете, – ответил он, поглядывая на часы.

– Не волнуйтесь, это займет не больше часа. Будете в Баттерси в половине девятого, самое позднее.

– У вас есть фотографии детектива-сержанта Экстона, чтобы я представлял себе, как он выглядит?

Грейс показал ему ксерокопию полицейского удостоверения Экстона и несколько изображений с камер видеонаблюдения в Моллинг-Хаус. Потом они вышли в коридор – там на доске висели фотографии всех сотрудников отдела тяжких преступлений. Грейс указал на фото, под которым было написано: «Джон Экстон».

В этот момент позвонил Рей Пэкем.

– Рой, у меня хорошие новости!

– Ну?

– Я почти высушил ноутбук. Стою тут, как идиот, с феном! А пока по серийному номеру удалось выяснить, что «Макбук» куплен в магазине «Эппл» на Черчилл-сквер в Брайтоне двадцать второго ноября прошлого года… Лорной Беллинг.

– Ни черта себе! Здорово. Молодец, Рей!

– Знал, что порадую. Я позвоню, как только ноутбук «оживет».

– Отлично, давай.

Пока Уэтерли рассматривал фотографии на доске, пришел Гай Батчелор.

– Шеф, хотел уточнить время вечернего совещания…

Он остановился в нерешительности, увидев незнакомца.

– А, Гай, познакомься: Тим Уэтерли из команды суперопознавателей. Тим, это детектив-инспектор Гай Батчелор, заместитель старшего следователя по делу Лорны Беллинг. Можете обо всем докладывать ему.

Батчелор и Уэтерли обменялись рукопожатиями.

– Рад познакомиться, – сказал Тим.

– Взаимно. Большое спасибо, что приехали, – ответил Батчелор. – Я слышал о выдающихся успехах вашего подразделения.

– Тогда расскажите другим! Еще не все в полиции о нас знают, – заулыбался Уэтерли.

– Непременно!

– Есть новости, Гай, – сообщил Грейс. – Только что звонил Рей Пэкем. Они выяснили, кто владелец «Макбука».

– И кто же?

– Лорна Беллинг.

– Вот черт!

– Возможно, в этом ноутбуке ответы на все наши вопросы! – воодушевленно предположил Грейс. – Рей надеется, что к вечеру его удастся реанимировать.

– Невероятно, – отозвался Батчелор.

Что-то явно беспокоило детектива-инспектора.

Грейсу тоже было не по себе. Он не испытывал ни малейшей радости при мысли, что Экстона обвинят в убийстве и отправят за решетку. А Батчелор – Грейс не раз в этом убеждался, – несмотря на внешнюю жесткость, был чутким и отзывчивым человеком.

– Поскольку детективу-сержанту Уэтерли нужно уехать в семь, давайте начнем совещание пораньше. Через пятнадцать минут в конференц-зале – передай всем.

– Да, шеф, будет сделано.

– Молодец.

Грейс и Уэтерли вернулись в кабинет. Рой включил запись и вышел, оставив суперопознавателя одного.

Глава 95

Суббота, 30 апреля

В шесть двадцать вся команда, за исключением Гленна Брэнсона и Кевина Холла, находившихся в Портсмуте с Экстоном, собралась в конференц-зале. Грейс сразу перешел к делу: представил Тима Уэтерли и попросил его рассказать немного о работе отдела суперопознавателей Скотленд-Ярда.

– А сейчас, – сказал детектив-суперинтендант, когда Уэтерли закончил, – давайте посмотрим на кадр из видео. Снято на «Гоу-Про» из машины, которая очень кстати оказалась припаркована на Валланс-стрит вечером в среду двадцатого апреля – в день убийства Лорны Беллинг. Изображение нечеткое: на лобовом стекле были разводы от дождя, и все происходило в темноте… – Он на секунду отвлекся на звук мобильного телефона Вельветы Уайльд. – На снимке – мужчина. Возможно, это убийца. Если кому-то из вас он знаком, сразу говорите. Посмотрим, вдруг среди нас есть суперопознаватели!

Он кивнул Уэтерли. Тот включил проектор.

Все повернулись в сторону экрана, на котором возникла размытая фотография мужчины. В обеих руках он держал что-то похожее на мусорные мешки.

– Я его узнал, шеф, – раздался голос Нормана Поттинга.

– Правда? – с надеждой спросил Грейс.

– Что это? Птица? Самолет? Нет, это Супермусорщик![20]

Все засмеялись.

– Спасибо, Норман, – раздраженно сказал Грейс. – Что бы мы без тебя делали.

– А что, в моем районе он бы точно стал героем, шеф. У нас там сплошные забастовки мусорщиков.

– Норман!

– Простите, шеф.

Поттинг снял свои модные очки, подышал на них и протер стекла подолом рубашки, обнажив дряблый живот.

Грейс посмотрел на суперопознавателя. Уэтерли задумался.

– Как в «Черной гадюке»[21], шеф, – не унимался Норман Поттинг.

– В «Черной гадюке»? – переспросил Грейс.

– Когда Роуэн Аткинсон говорит: «Слепой человек в темной комнате ищет черную кошку, которой там нет».

– К чему вы сейчас, Норман? – спросила Эмма-Джейн Бутвуд.

– К тому, юная леди, что нас просят опознать Мистера Размытое Пятно, а здесь ничего, кроме пакета для мусора, разглядеть нельзя. Может, конечно, у вас зрение лучше моего и вы что-то видите, а?

Детектив-суперинтендант снова взглянул на Уэтерли. У того было какое-то странное выражение лица. Никто в зале не заметил, как суперопознаватель сделал Грейсу знак глазами. Никто, кроме Гая Батчелора, все это время внимательно следившего за Уэтерли.

Глава 96

Суббота, 30 апреля

Поскольку никто из команды так ничего и не разглядел на снимке, а Уэтерли нужно было возвращаться в Лондон, Грейс закончил совещание.

Вместе с Батчелором он проводил суперопознавателя в свой кабинет. Все трое сели.

– Итак? – спросил Грейс.

Уэтерли был чем-то смущен.

– Я могу точно сказать, что это не детектив-сержант Экстон. К сожалению, качество и правда так себе. Если вы не против, я бы хотел взять снимки с собой в Лондон и посмотреть, нельзя ли еще увеличить изображение.

– Да, мы можем записать их на диск или отправить вам по электронной почте.

Уэтерли посмотрел на часы: без пятнадцати семь.

– Можно по почте. Я займусь ими завтра с утра, как только приду на работу.

– Большое спасибо за помощь, Тим!

Батчелор встал.

– Я провожу вас до машины. Когда подъедете к воротам, шлагбаум поднимется автоматически.

– Спасибо, детектив-инспектор.

Грейс остался один и в замешательстве. Уэтерли явно что-то увидел на записи, почему же промолчал?

Спустя пять минут Рой получил ответ на свой вопрос, однако совсем не такой, как он ожидал. Пришла эсэмэска. Он замер на месте, узнав номер Уэтерли.

«Рой, вы просили не говорить при всех. Позвоните мне, когда будете один в кабинете».

Его охватило волнение. К чему такая секретность? Неужели это кто-то из тех, кого суперопознаватель видел сегодня в штаб-квартире полиции Сассекса, или даже, не дай бог, один из его людей?

Грейс тут же позвонил Уэтерли, но звонок переключился на голосовую почту. Он оставил голосовое сообщение с просьбой перезвонить и на всякий случай еще написал сообщение.

Глава 97

Суббота, 30 апреля

Прежде чем перейти в отдел суперопознавателей, Тим Уэтерли семь лет проработал в дорожной полиции Лондона. За это время он, как и многие его коллеги, повидал достаточно ДТП со смертельным исходом и знал, какие машины самые безопасные. Уэтерли предпочитал надежные «Вольво»: он всегда выбирал их из парка служебных автомобилей, и дома у них тоже была большая машина этой марки – он настаивал, чтобы жена, которая каждый день отвозила детей в школу, а потом забирала их, ездила именно на ней.

Тим Уэтерли открыл в себе способности суперопознавателя, работая патрульным. Ему часто приходилось присматриваться к людям в проезжавших машинах: вдруг там преступник, которого разыскивает полиция, или кто-то не пристегнут, или водитель разговаривает по телефону за рулем… Со временем коллеги заметили, что у Уэтерли есть поразительная способность – узнавать объявленных в розыск людей даже в темноте и в сильный дождь. Они дали ему прозвище Кошачий Глаз. Через несколько лет слух о Тиме Уэтерли дошел до детектива – старшего инспектора Мика Невилла, набиравшего людей в команду суперопознавателей Скотленд-Ярда.

Навигатор вел извилистым маршрутом: пара перекрестков, несколько развязок, длинный тоннель – временное спасение от проливного дождя – и затем по А-27. Уэтерли пребывал в смятении. То, что он увидел на записи, не давало ему покоя.

Сомнений быть не могло. Он опознал мужчину на видео по форме носа и подбородка. Что же будет, когда все узнают…

Едва поспевая за усилившимся дождем, лихорадочно мелькали дворники. Погруженный в свои мысли, Уэтерли так старался сквозь дождь и брызги из-под колес других машин разглядеть дорогу впереди, что на время забыл о зеркалах. Взгляни он в них, возможно, и заметил бы в сгущающихся сумерках машину. Держась на некотором расстоянии, эта машина следовала за ним от самого Моллинг-Хаус.

Он слышал, как пришла эсэмэска, видел, как загорелся экран мобильного, лежавшего в отсеке рядом с рычагом переключения передач. Однако, поборов любопытство, продолжал смотреть на дорогу. Сколько было случаев, когда люди попадали в аварии из-за того, что отвлекались на сообщения за рулем! Вот подвернется площадка для стоянки, подумал Уэтерли, тогда он остановится и прочтет его.

Тим зевнул. Долгая неделя. За ужином с Мишель наконец-то можно будет расслабиться. Днем, ожидая, когда его примет суперинтендант Слоун, Уэтерли скачал меню ресторана и заранее выбрал, что закажет. Гребешки с черным пудингом и стейк «Рибай». Или каре ягненка.

При мысли о еде у него потекли слюнки.

Они поедут на такси, а значит, он сможет выпить. Для начала пару бокалов просекко, а потом какое-нибудь насыщенное красное вино, пожалуй, испанское.

Уэтерли доехал до развязки и, стоя в очереди на поворот, взглянул на экран мобильного и нажал клавишу быстрого набора.

Машина набирала скорость после развязки. По громкой связи заиграла мелодия, и он услышал голос Мишель.

– Привет, любимый, как ты?

– Уже еду, милая. Навигатор показывает время прибытия: восемь двадцать три.

– Чудесно!

– Я люблю тебя-а-а-а!

– Аккуратнее за рулем.

– А я думал, буду нестись сломя голову, как сукин сын, которому не терпится увидеть свою жену…

– Чокнутый!

– Разве не за это ты меня любишь?

Уэтерли собирался на скорости повернуть налево, как вдруг сзади раздался грохот, и машину тряхнуло с такой силой, что в теле содрогнулась каждая клеточка. Руль, перестав слушаться, начал крутиться вправо.

Черт! Черт! Что произошло? Он врезался? В него врезались?

Машину резко повело, сиденье заходило ходуном.

Теперь руль крутился влево.

Затем опять вправо.

«Вольво» занесло, она врезалась в отбойник посреди дороги и отскочила в сторону.

Уэтерли вцепился в руль – машину снова занесло. Влево. Вправо. Влево. Бешено виляя, она летела к ограждению на обочине. Уэтерли несколько раз припечатало к двери.

Сейчас он врежется в ограждение.

О, черт!

Визг шин.

Сейчас он врежется.

Он больше не водитель, он – пассажир.

В ограждение.

Шины сцепились с дорогой.

Черт, черт, черт! Машина перелетела через ограждение. Удар. Перед глазами возникло асфальтовое покрытие. Грохот. Небо. Снова асфальт. Трава. Небо. Трещины на стекле. Как паутина. Небо. Асфальт. Трава.

Господи.

Он умрет.

Лязг металла.

Небо.

Металл.

Тишина.

Полная тишина. Только тиканье часов. Уэтерли лежал в оцепенении. Не шевелясь.

Он моргнул.

Живой.

Его удерживал ремень безопасности.

– Тим? Тим? Что случилось? – доносился откуда-то взволнованный голос жены.

Где она?

– Тим, что там у тебя? Тим, ответь! Любимый, ты в порядке?.. Тим?

Где-то сверху. У него галлюцинации?

И тут он сообразил. Мобильный лежал на потолке машины, ставшем теперь полом. Он попробовал дотянуться до него, но мешал ремень. Слишком далеко.

– Все хорошо! – прокричал он срывающимся голосом. – Я в порядке, милая. Просто тут… немного…

Нужно выбираться, испуганно подумал Уэтерли. А вдруг начнется пожар? Он, правда, знал: если машина перевернулась, она вряд ли загорится. Такое случается только в кино.

– Милая, я перезвоню через пару минут! – крикнул он, пытаясь отстегнуть ремень.

Стоп. Идиот! Нельзя сразу отстегиваться.

Он же видел, как люди после таких аварий оказывались парализованными только потому, что в панике отстегивали ремень и, рухнув головой вниз, ломали шею.

Мерно тикали часы. Тик-тик-тик.

Бензин. Уэтерли потянулся и выключил зажигание. Потом уперся правой рукой в потолок и только тогда, свободной рукой нащупав замок и отстегнув ремень, аккуратно опустился на крышу.

– Тим? Ты меня слышишь? Тим!

В боковое стекло он увидел бегущих к нему людей.

– Милая, у меня тут небольшая авария – ничего серьезного. Я цел, целее не бывает!

Какой-то парень, опустившись на колени рядом с машиной, дергал водительскую дверь. За ним стояла женщина средних лет. Она нагнулась и заглянула в машину. Вид у нее был обеспокоенный.

– Я из полиции Хассокса, – командным тоном сообщила женщина. – Вы ранены?

– Я… кажется, нет.

Что-то больно впилось в грудь. Что-то похожее на острую палку.

– Не двигайтесь, – сказала женщина. – «Скорая» уже едет.

Изогнувшись, Тим попробовал пошевелить конечностями.

– Я в порядке, мне не нужна «Скорая»… Мне нужно в Лондон… Моя жена… у нас сегодня годовщина свадьбы.

– Какая годовщина! Не вздумайте двигаться, молодой человек!

Уэтерли пошевелился – и вскрикнул от резкой боли в груди. Это не палка, догадался он. Так же болело, когда его ударили в грудь во время игры в регби. Это сломанное ребро.

Послышался нарастающий вой сирены.

– Я видел! Поверить не могу. Он специально ударил «Вольво», говорю вам! Надо же, прямо как в кино… Я сам чуть в него не влетел! – возмущался какой-то мужчина.

Внезапно сирена стихла, и он услышал приближающиеся шаги.

– Есть пострадавшие? – спросил мужской голос.

– Кто-нибудь видел, что произошло? – теперь кричала женщина.

Несколько секунд спустя в машину заглянула женщина в желтой куртке со светоотражателями – сотрудник дорожной полиции.

– Вы в порядке, сэр?

– Да, спасибо. Вроде нормально. Кажется, у меня сломано ребро.

– Врачи вас осмотрят.

– Я полицейский.

– Полицейский?

– Из столичной полиции.

– Вот так совпадение! – воскликнула Шарка Дюбуа. – Уже второй коп за последние два дня!

– Поздравляю, – отозвался Уэтерли.

Глава 98

Суббота, 30 апреля

Сидя у себя в кабинете, Грейс думал о сообщении Уэтерли.

«Рой, вы просили не говорить при всех. Позвоните мне, когда будете один в кабинете».

Он в который раз прокручивал в голове все, что у них было против Экстона: детектив-сержант странно вел себя в последнее время; он не раз бывал неподалеку от квартиры Лорны Беллинг, в том числе в вечер убийства; Экстон привез в лабораторию пустую карту памяти – кто-то стер данные или заменил карту; в его машине нашли похищенную камеру «Гоу-Про».

Но Уэтерли сказал, что мужчина на видео – не Экстон. Тогда кто же? Другой полицейский?

Кто?

Как вообще можно опознать кого-то на таком размытом снимке? Суперопознавателю, конечно, виднее, но если б Грейса в суде спросили про мужчину, который на видео входит, а потом выходит из Валланс-Мэншнз, он смог бы сказать только одно: этот мужчина примерно одного роста с детективом-сержантом Экстоном. Всё.

Может, Уэтерли, посмотрев запись еще раз, согласится с ним…

Кто из его команды такого же роста, как Экстон? Гай? Джек? Дональд? Кевин?

Зазвонил мобильный. Пэкем. Судя по голосу, он страшно нервничал.

– Рой, я сейчас в Хейуордс-Хит. Нам удалось включить ноутбук Лорны Беллинг, и я кое-что нашел.

– Так, и что же?

– Рой, ситуация крайне щекотливая. Я бы не хотел рассказывать по телефону.

– Можешь написать по электронной почте?

– Нет, слишком рискованно. Я приеду и покажу тебе. Где ты сейчас?

– У себя в кабинете.

– Ты должен немедленно это увидеть, только без посторонних.

– В моем кабинете нас никто не потревожит.

– Нет, Рой, слишком рискованно.

– Рей, да что там у тебя, черт возьми?

– Поверь мне, ты даже представить себе не можешь.

Грейс посмотрел в окно. На улице почти стемнело.

– Встретимся у главных ворот?

– Нет, слишком близко.

Похоже, Пэкем напуган. Черт, что такого он мог найти?

– Тогда давай у «Теско» на краю промзоны? Там есть парковка.

– Идет.

– Через всю парковку, потом налево и вперед, как можно дальше. Напомни, какая у тебя машина?

– Черная «Ауди Ку-три кваттро».

– У меня универсал «Форд Мондео» без опознавательных знаков. Буду ждать тебя там.

– Мне ехать где-то полчаса. Надеюсь, получится быстрее. Да, Рой, никому ни слова, ясно?

– Хорошо, – неуверенно ответил Грейс.

Он лихорадочно соображал. Что это за находка, которую нельзя привезти в штаб-квартиру полиции? Будь Гленн Брэнсон на месте, Грейс рассказал бы ему – он доверял Гленну как самому себе. Но тот был в Портсмуте с Экстоном. Позвонить Батчелору? Как его заместитель, Гай должен быть в курсе, что у них, возможно, есть улика, которая поставит точку в расследовании… Увы, Батчелор не брал трубку. Грейс оставил ему голосовое сообщение с просьбой срочно перезвонить.

Потом отправил Клио эсэмэс-сообщение: предупредил, что пока не знает, когда будет дома, и пообещал написать ей через час. Взял ключи от машины и вышел.

Глава 99

Суббота, 30 апреля

В лобовое стекло ни черта не видно – всё в разводах. Как на том видео, где парень входит и выходит из дома Лорны Беллинг.

Дождь еле капает, а у меня все расплывается перед глазами. Вот к чему приводит естественный отбор, или как там это называется. Мы эволюционировали неправильно: наше биологическое развитие не поспевает за социальным. Вспомните времена, когда основными занятиями человека были собирательство и охота. Представьте, что вы повстречали саблезубого тигра. Выброс адреналина в кровь усиливает реакцию – вы бежите со скоростью ветра, чтобы спастись. Но если адреналин не находит выхода, начинается паника, мозг перестает соображать, зрение не фокусируется.

Сегодня у нас иные страхи. Мы боимся, к примеру, визита налогового инспектора. Тут уже нужна другая реакция: не терять голову, оставаться спокойным и сосредоточенным. Но проклятый адреналин никто не отменял. И в моем случае он сделал только хуже.

Я не сумел сосредоточиться.

Запаниковал и облажался.

Нужно было дождаться, пока этот чертов детектив из Лондона, этот суперопознаватель доедет до автострады М-23. Там бы он шел со скоростью восемьдесят, а может, даже девяносто миль в час – он ведь спешил. И к этому времени уже точно стемнело бы. Но я поторопился и настиг его в потоке на скорости не больше шестидесяти. Я совершил классический пит-маневр: ударил своим передом в его заднее крыло. Впереди, где двигатель, у машины как раз самая тяжелая часть, а сзади, за колесами, наоборот, самая легкая. Его швыряло из стороны в сторону, а потом перевернуло – я видел в зеркало. Кувыркался он будь здоров. И все же недостаточно. Он мог выжить.

На автостраде он перевернулся бы на скорости восемьдесят миль в час, и летальный исход был бы гарантирован.

А так – возможны варианты… Что делать дальше? Уэтерли знает. Если он выжил, узнает и Рой Грейс.

Мысли путаются, голова словно в тумане.

И так уже десять дней, с тех пор как…

С тех пор как…

С тех пор как Лорна отправилась на тот свет.

Может, я ее туда и отправил.

Или все-таки не я.

Суперопознаватель знает, кто убийца. Он видел. Он опознал.

Наверное, так выглядит ад. Когда все, кого ты любишь и уважаешь, вот-вот узнают, что ты совершил нечто ужасное – самое ужасное, на что только способен человек, – и ты в одночасье лишишься всего.

Бензин заканчивается, придется заехать на заправку. Надо поставить машину так, чтобы никто не заметил повреждения. Заправлюсь, потом зайду внутрь и заплачу. Продавец – мужчина или женщина – возможно, улыбнется и спросит, нужен ли мне чек. Он или она не будет знать, что я – душегуб, убивший (если Уэтерли умрет) двоих людей, пока не прочтет об этом в газетах или не услышит в новостях завтра или послезавтра. Тогда он или она придет в ужас, а на старости будет рассказывать внукам: «Ни за что не догадаешься, что приключилось однажды с твоим дедушкой (твоей бабушкой)! Как-то вечером на нашу заправку заехал настоящий убийца!»

Только этого не хватало.

Синие огни сзади. Полиция.

Глава 100

Суббота, 30 апреля

Суббота, без четверти девять. Парковка постепенно пустела. К машине, стоявшей напротив его «Форда», подошла толстая женщина. Уминая пончик, она толкала перед собой тележку, доверху нагруженную покупками.

Пэкем опаздывал почти на сорок минут. Он написал, что застрял в пробке на А-27 – там произошла авария.

Странно, почему Уэтерли до сих пор не перезвонил? Грейс уже собирался набрать номер суперопознавателя, когда увидел черную «Ауди»: машина повернула в его сторону и помигала фарами. Пэкем.

Выскользнув из машины, Грейс осмотрелся, затем подошел к «Ауди» и сел на пассажирское место рядом с Пэкемом. В салоне пахло новой машиной.

– Извини, что так долго, Рой. Там на встречке кто-то перевернулся, и люди останавливались, чтобы поглазеть. В результате и на моей стороне образовалась пробка.

– Да, на этом участке постоянно случаются аварии… Так что ты хотел мне показать, Рей?

Пэкем потянулся и достал с заднего сиденья ноутбук. Прежде чем поднять крышку, огляделся вокруг.

– Я скопировал данные на свой ноутбук, – пояснил он.

– Удивительно, как тебе вообще удалось его оживить, да еще так быстро.

– Рис творит чудеса. Если когда-нибудь уронишь телефон в унитаз – лучше средства не найти.

– Спасибо, буду иметь в виду, – ухмыльнулся Грейс.

Пэкем коснулся клавиатуры – на экране возникла фотография. Пляжный бар в тени каких-то тропических деревьев. На заднем плане плещется бирюзовый океан. За стойкой в обнимку сидит пара. На мужчине солнечные очки и лихо заломленная панама, на женщине белая бейсболка с очками поверх козырька.

Грейс непонимающе посмотрел на Пэкема.

– Что это, Рей?

– Присмотрись, Рой. Это Гай Батчелор и его жена Лена.

– Я вижу. Но что их фотография делает на ноутбуке Лорны Беллинг? Ну, то есть… будь они знакомы, Гай сказал бы мне.

– Судя по всему, Рой, они были знакомы, и Гай не сказал тебе об этом.

– Что ты имеешь в виду?

Но Грейс уже знал ответ. Страшная правда проникла в сознание, опережая мыслительный процесс. Его затрясло.

– Черт… Я… нет… не может быть. Черт! – повторял он.

Звонок оперативного дежурного подтвердил то, во что отказывался верить детектив-суперинтендант.

Глава 101

Суббота, 30 апреля

Звонила инспектор Ким Шервуд.

– Сэр, я решила немедленно сообщить вам: машина, которая числится за вашим отделом, спровоцировала ДТП. Водитель скрылся.

– Наша машина? – Грейс не сразу понял, о чем идет речь. – Скрылся? Какая машина, Ким? Что произошло?

– Одна из служебных машин полиции Сассекса – «Форд Мондео»-универсал, сэр. Примерно сорок пять минут назад на А-двадцать семь, западное направление, в районе Льюиса.

– Что еще вам известно?

– Вот что рассказал полиции свидетель – таксист из Брайтона. Он ехал по А-двадцать семь в правом ряду. Серебристый «Форд Мондео» сначала на большой скорости обогнал такси слева, а потом влез перед ним в правый ряд. Водитель такси резко затормозил. «Форд» начал обгонять ехавшую в левом ряду «Вольво», но вдруг резко вильнул – явно специально – и ударил ее в заднее правое крыло. Похоже на классический прием, который использует дорожная полиция для остановки машины при преследовании. «Форд» тут же скрылся. «Вольво» от удара сильно занесло, водитель не справился с управлением. Машина сначала врезалась в отбойник посреди дороги, затем отлетела к ограждению на обочине и, несколько раз перевернувшись, упала на крышу. Водитель получил травмы, но остался жив.

– Боже.

Может, это дорожная ярость, подумал Грейс.

– К счастью, у таксиста был видеорегистратор, так что у нас есть запись с места аварии. И мы знаем номер «Форда».

– А кто вечером уехал на «Форде»?

– Последние десять дней машина была закреплена за Гаем Батчелором, поскольку он – заместитель старшего следователя по операции «Бантамка».

– За Гаем Батчелором?

– Да, сэр.

– Гай Батчелор? – еще раз переспросил Рой. – Детектив-инспектор Батчелор?

– Все верно.

– Вы ничего не путаете?

– Сейчас только он имеет право пользоваться этой машиной, сэр.

Грейс почувствовал дурноту.

Ключ, который они так долго подбирали, неумолимо поворачивался в замке. Еще немного – и дверь откроется. Вот только входить совсем не хотелось.

– Водителя на записи не видно, «Форд» могли угнать, сэр.

На мгновение он ухватился за эту мысль. Или, может, у Батчелора просто сдали нервы и он отыгрался на «Вольво»? Он сегодня весь день был на взводе…

Но Грейс понимал, что все это не более чем попытки отсрочить момент, когда вскроется кошмарная правда.

– Кто-нибудь смотрел в журнале, Ким?

– Нужно, чтобы вы проверили у себя, кто расписался за машину. Этих данных нет в электронном виде.

– Да, да, разумеется. Я…

Уэтерли, вспомнил вдруг Грейс. Он ведь так и не перезвонил и не ответил на сообщение.

– А в каком состоянии водитель «Вольво»?

– Врачи «Скорой» оказывают ему помощь на месте. Он в сознании, и мне сообщили, что травмы не опасны для жизни. И кстати, он полицейский.

– Полицейский? Из полиции Сассекса?

– Нет, детектив-сержант из Скотленд-Ярда. Его зовут…

Грейс уже знал.

– Уэтерли, так ведь, Ким? Детектив-сержант Тим Уэтерли?

Он посмотрел на Пэкема глазами, полными ужаса.

Глава 102

Суббота, 30 апреля

По проселочной дороге неслась черная «Ауди Q6». В машине сидели два офицера дорожной полиции. Несмотря на большую скорость, оба были спокойны. В комфортабельном салоне «Ауди» они чувствовали себя в безопасности.

Субботний вечер. Такого количества смертей на дорогах графства Сассекс не было уже много лет, и главный констебль велела всем офицерам проявить повышенную бдительность. Поэтому для ночной смены констебли Пип Эдвардс и Ричард Трандл из дорожной полиции выбрали машину без опознавательных знаков. Они высматривали нарушителей: вождение в нетрезвом виде, превышение скорости, разговоры по мобильному за рулем, непристегнутый ремень безопасности, опасная езда. Офицеры устали – в последнее время из-за сокращения штата приходилось работать сверхурочно. Кроме того, несколько полицейских из их подразделения перешли в вооруженный отряд – там понадобились люди в связи с возросшей угрозой терроризма.

За рулем был Эдвардс. Он, в отличие от напарника, обычно молчал. Они работали вместе уже много лет. Сидевший рядом Трандл вглядывался в темноту в надежде увидеть машину, которая несколько минут назад чуть не влетела в них на полном ходу. Она должна быть где-то впереди, на проселочной дороге. Здесь на несколько миль ни одного перекрестка, а съехать и спрятаться где-нибудь она просто не успела бы.

Мигалка «Ауди» бросала зловещие синие отсветы на живую изгородь по обеим сторонам дороги. Трандл взглянул на спидометр – 80 миль в час. И хотя он полностью доверял Эдвардсу как водителю, ему было слегка не по себе. Уже стемнело, и в воздухе висел легкий туман – не лучшие условия для преследования на проселочной дороге. Но этот идиот впереди явно опасен, его нужно остановить.

Все произошло так неожиданно и так быстро, что они не успели разглядеть ни марку машины, ни ее номер. Универсал, возможно, «Форд Мондео». Эдвардс готов был поспорить, что это какой-нибудь подросток под кайфом из Кроули или Брайтона.

Включилась рация. Диспетчер бесстрастным голосом сообщил:

– Внимание! Всем, кто находится в районе шоссе А-двадцать семь и А-двадцать три. Разыскивается машина – виновник ДТП на А-двадцать семь. Последний раз видели на А-двадцать семь, ехала в сторону Уэртинга. «Форд Мондео»-универсал серебристого цвета, номер Гольф-Янки-один-четыре-Гольф-Ромео-Эксрей. Если увидите машину, не приближайтесь к ней и немедленно сообщите нам. Передано в двадцать сорок пять. «Сьерра-Оскар» наготове.

Трандл нажал кнопку на своей рации:

– Мимо нас только что на большой скорости проехала похожая машина. Следуем за ней, чтобы опознать машину и поговорить с водителем. Будем держать вас в курсе.

Он взял ручку и попытался на ходу записать номер машины на тыльной стороне ладони. Затем посмотрел по базе, откуда она выехала и куда могла направляться, а также проверил страховку – не поменялся ли владелец. Каково же было удивление Трандла, когда выяснилось, что это служебная машина полиции Сассекса.

– Хоутел-Танго-два-восемь-один, где вы находитесь? – спросил диспетчер.

Что за ерунда? Во всех полицейских машинах и на каждой рации есть спутниковый навигатор. Данные выводятся на экраны мониторов в диспетчерской, и они всегда могут отследить перемещение любой машины.

– В смысле «где мы находимся»? – переспросил Трандл. – А вы нас разве не видите?

– У нас накрылись мониторы. Опять.

– Ясно. Мы примерно в миле к западу от А-двадцать три, рядом с Болни.

И вдруг «Форд» возник прямо перед ними, в каких-нибудь двух сотнях ярдов. Он стоял на пересечении с главной дорогой – оживленной трассой, соединявшей Болни и Коуфолд. «Ауди» рванула вперед и резко затормозила. Трандл разглядел номер: GY14 GRX.

Есть!

Вот за такие моменты он любил работу в полиции.

– Видим объект Гольф-Янки-один-четыре-Гольф-Ромео-Эксрей.

– Обгоните его и выясните, кто за рулем. Только убедитесь, что водитель не опасен.

Эдвардс помигал фарами и дал короткий предупреждающий сигнал сиреной. Трандл отстегнул ремень и уже хотел броситься к машине, но тут «Форд» выскочил на перекресток и, едва не столкнувшись с фурой, скрылся из виду. Эдвардс осторожно выехал на главную дорогу – он помнил, что мигалка на машине без опознавательных знаков не так заметна, как на обычной полицейской машине.

– Куда он поехал? – спросил Эдвардс.

По шоссе в обе стороны двигались машины, и «Форд» легко мог уйти.

– Туда, – с уверенностью сказал Трандл, показывая направо.

Эдвардс так резко нажал на газ, что у его напарника на миг перехватило дыхание. «Ауди» помчалась вперед. От «Форда» ее отделяли две машины.

– Хоутел-Танго-два-восемь-один, констебль Трандл.

– Хоутел-Танго-два-восемь-один, говорите.

– Не удалось остановить объект. У нашего водителя высшая категория, машина соответствует требованиям. Запрашиваю разрешение на преследование.

Трандл не сводил глаз с трех машин впереди. На этой дороге трудно обгонять. «Форд» тем временем постепенно отрывался.

– Хоутел-Танго-два-восемь-один, какие у вас дорожные условия?

– Дождь и туман, скользко, но видимость пока приличная. Дорога свободная. На данный момент оцениваю ситуацию как безопасную, – ответил Трандл.

– Продолжайте докладывать о ситуации на дороге и вашем местоположении. Мы свяжемся с оперативным дежурным.

– Вас понял.

Через несколько секунд они услышали голос инспектора Ким Шервуд:

– Хоутел-Танго-два-восемь-один, это ОПС-один. Преследование разрешаю.

– Спасибо, мэм, – отозвался Трандл.

– У нас включились мониторы. В вашем районе две машины, еще одна в пути. Также со стороны Гатуика едет машина без опознавательных знаков. Мы постараемся прислать еще несколько водителей с высшей категорией.

Трандл снова вжался в сиденье. Эдвардс по встречной обогнал одну из машин, затем дорога пошла вверх, и какое-то время они не видели, что происходит впереди. Когда подъем закончился, они обогнали вторую машину. До «Форда» оставалось ярдов сто пятьдесят. Разрыв между ними стремительно сокращался. Перед «Фордом» возник фургон.

Трандл следил за дорогой, время от времени поглядывая на спидометр. 88 миль в час.

– Хоутел-Танго-два-восемь-один, движемся со скоростью восемьдесят восемь миль в час, ограничение – шестьдесят, – сообщил Трандл.

Стрелка спидометра продолжала ползти вверх.

– Девяносто. Сто.

«Форд» начал обгонять фургон на «слепом» повороте. У Трандла внутри все похолодело. Навстречу «Форду» неслась машина.

Глава 103

Суббота, 30 апреля

Какая-то большая машина едет по встречной прямо на меня. Яркий свет, фары высоко. Хорошо бы грузовик. Что-нибудь тяжелое. Пожалуйста, пусть это будет грузовик. Здоровая фура. Водитель высоко – он не пострадает.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Ослепительный свет. Оглушительный гудок. Вот он – конец. Огромное белое пятно. Шум. Белый свет. Шум. Так вот как умирают. Вот что чувствуют перед смертью. Доля секунды. Раз – и…

Раздался глухой стук, «Форд» слегка качнуло. И всё. Как будто ему в дверь швырнули камень. Грузовик пронесся мимо, обдав машину воздушной волной, и исчез в свете фар.

Он снес «Форду» боковое зеркало.

Они ведь должны были столкнуться лоб в лоб.

По лицу катился пот, глаза щипало. Дворники разгоняли капли дождя на лобовом стекле. Дорога лентой уходила вдаль.

Даже покончить с собой не могу. Да что же это!..

Он с досадой и злостью ударил кулаком по рулю.

Скоро кончится бензин, и что я буду делать?

Убить себя я не могу. Не хватает духу.

Он посмотрел на индикатор уровня топлива – стрелка была на отметке «пустой бак». Горела оранжевая лампочка. Уже довольно давно. Сколько там на самом деле бензина?

В зеркале мелькали синие огни. Полиция приближалась.

Только не арест. Чтобы он позволил так себя унизить – ни за что. Нет.

– Не догоните, сволочи!

По щекам потекли слезы. Жена. Дочь. Что будет, когда они узнают?

В голове словно прошелся торнадо: все, что прежде аккуратно лежало на своих местах, теперь было разбросано в ужасном беспорядке.

Что мне делать? Куда бежать? Спрятаться? Въехать в дерево?

Эти парни на машине с мигалкой явно неспроста гнались за ним.

– А знаете, ничего у вас не выйдет! – крикнул он в никуда.

Нет, нет, нет. Он не доставит им такого удовольствия. Не даст Рою Грейсу упрятать себя за решетку. Не в этой жизни.

Он представил, как за ним закрывается дверь камеры в Холлингбери.

Пусть даже не мечтают.

Убийц не выпускают под залог. Только тюрьма.

Сначала его отвезут в Льюис или в какую-нибудь другую тюрьму – на время следствия.

Никаких тюрем.

Он знал, каково там приходится полицейским. Как над ними издеваются другие заключенные. Льют им на гениталии сладкий кипяток. Мочатся в кашу и суп. Прячут лезвия в яблоки.

Нет, нет.

Синие огни приближались.

Он то и дело поглядывал в зеркало. Ну же, должен быть какой-то выход. Их машина быстрее. Они в любой момент могут ускориться и обогнать его. Может быть, воспользуются тем же приемом: ударят в бок, чтобы машину занесло.

Что же делать? Что делать?..

Когда-то давно, чтобы получить разрешение на использование мигалки, он ходил на курсы вождения. Там был инструктор по имени Роджер Питтс[22].

Прямо как на гонках, невесело пошутил он про себя.

Так вот, Питтс на аэродроме в Дансфолде показал ему, как с помощью ручного тормоза отправить машину в управляемый занос. Повторить этот маневр он сейчас не в состоянии. Но Питтс рассказал ему одну вещь: если поставить машину на ручник, стоп-сигналы не сработают и тот, кто едет сзади, не увидит, что ты тормозишь.

Он часто катался здесь на велосипеде по выходным и знал, что примерно через полмили справа будет съезд на узкую проселочную дорогу.

Мелькали огни, выла сирена. Полиция висела у него на хвосте. Сейчас по встречной проедет машина, и они пойдут на обгон. Нужно действовать.

Сжав рукоятку ручного тормоза, он ждал. Еще немного… Как только машина пронеслась мимо, он со всей силы дернул рукоятку. Задние колеса резко перестали вращаться, и «Форд» начало заносить. Он услышал, как заскользили по мокрому асфальту шины «Ауди». Полицейская машина, виляя, промчалась мимо.

Фары выхватили из темноты заросший кустарником съезд. Он кое-как выровнял машину и повернул. Есть!

Надавив на педаль газа, он с тревогой взглянул в зеркало.

Затем на индикатор уровня топлива.

И снова в зеркало.

Впереди возникли две блестящие точки. Они росли. На дороге, словно завороженный светом фар, стоял олень. Чтоб тебя! Он ударил по тормозам и едва успел объехать животное. Не останавливаться, вперед, быстрее.

Куда теперь?

На заправку.

Нет, нельзя.

Нужно оторваться от копов. Только как это сделать с пустым баком?

Куда же ехать? В какую сторону?

У него самого как будто закончился бензин. Иссякли жизненные силы. Ничего не осталось. Рано или поздно это происходит со всеми. Так уж заведено. Жизнь заканчивается. Стрелка на отметке «пустой бак». Оранжевая лампочка. А дальше – забвение.

Или встреча с Создателем.

По сторонам мелькали деревья и кусты. 90 миль в час… 100 миль… 110 миль… Можно вывернуть руль и врезаться в дерево.

А если он выживет? Если ему попадется какое-нибудь молодое деревце? И он только покалечится? Останется слепым или парализованным?

Опять мигалка. Синие огни в зеркале стремительно приближались.

С каждой секундой.

Глава 104

Суббота, 30 апреля

Ричард Трандл продолжал докладывать о ситуации оперативному дежурному и параллельно руководил преследованием. Уже несколько месяцев действовали новые правила. За организацию преследования по-прежнему отвечали оперативные дежурные. Они могли прекратить его, если считали, что действия полиции представляют опасность для гражданского населения. Но как наиболее быстро и безопасно остановить преступника, теперь решали полицейские, которые непосредственно участвовали в погоне.

На дорогу выбежал олень, и Эдвардс резко затормозил, однако Трандл продолжал следить за габаритными огнями мчавшегося впереди «Форда». Огни были все ближе.

– Вижу объект, – сообщил Трандл. – Скорость – сто пять миль в час, ограничение – шестьдесят.

Он говорил с дежурным и, глядя то на карту на экране, то на дорогу, думал, что делать дальше.

Трандл приблизительно представлял себе местоположение трех полицейских машин, о которых сообщила Шервуд, и прикидывал возможные способы остановки «Форда». Окружить его и вести до ближайшего полицейского поста – там ему уже будет некуда деться. Или проколоть ему шины «ежами». Но для этого нужны более точные координаты других машин. Если получится скоординировать действия нескольких машин и ширина дороги будет позволять, они могли бы окружить его с нескольких сторон и заставить остановиться. Последний способ – самый безопасный.

– Объект свернул налево, повторяю: налево.

Эдвардс ударил по тормозам, и они повернули вслед за «Фордом».

– Движемся на юг по А-двести восемьдесят один, проезжаем паб «Рыжая лиса».

Примерно через милю будет кольцевая развязка. Налево дорога ведет к А-23, а там либо на север – в сторону Лондона, либо на юг – в сторону Брайтона. Если рядом кто-то есть, их можно отправить на пересечение с А-23, подумал Трандл, но решать нужно прямо сейчас. Если «Форд» поедет прямо, то попадет на узкую извилистую дорогу, которая проходит через Овраг Дьявола и ведет на окраину Брайтона. Длина дороги – три мили, съезды только в двух местах. Одна машина будет ждать его на подъезде к Брайтону. И еще одну нужно отправить к деревне Смолл-Доул – на случай, если им повезет и он повернет направо.

Трандл передал информацию оперативному дежурному. «Форд» тем временем подъехал к развязке. Между ними оставалось меньше сотни ярдов.

– Как насчет вертолета? – предложил Эдвардс.

– Думаю, справимся так, – ответил Трандл и добавил, обращаясь к дежурному: – Объект движется… Твою мать! Он движется в обратную сторону!

Единственный вариант, который Трандл не предусмотрел.

Он схватился за ручку над дверью. Эдвардс выкрутил руль, они на полном ходу сделали круг и рванули за «Фордом».

– Пип, ну ты даешь! Прямо как в кино, – воскликнул Трандл.

Его напарник ухмыльнулся.

– Сто-о-о-о-о-й! Куда тебя несет, идиот! – завопил Трандл.

Впереди из ворот садового центра на дорогу выезжала фура. «Форд» пролетел мимо нее. Фура же, не обращая никакого внимания на полицейскую машину с мигалкой и сиреной, начала поворачивать направо и преградила им путь.

Оставалось только ждать.

– Временно не видим объект – обзор закрыт грузовиком, – передал Трандл.

Фура повернула, и они попытались ее обогнать, однако теперь на встречной возник «Рейнджровер».

Когда они наконец вырвались вперед, то увидели только черную ленту дороги, по обеим сторонам которой темнели деревья.

Объект исчез из виду.

Глава 105

Суббота, 30 апреля

Мне нужно вернуться в Брайтон.

Как угодно. Чего бы это ни стоило. Вернуться в Брайтон.

Если бензин закончится здесь, за городом, машину найдут в два счета, можно не сомневаться. Отправят за ним вертолет, оснащенный тепловизором, – и всё. В городе – другое дело. Там полно мест, где можно спрятаться, и собакам в городе гораздо сложнее взять след.

Только б добраться до Брайтона.

Десять миль.

Хватило бы бензина…

Он посмотрел в зеркало.

Никого. Только темнота.

Впереди хорошо знакомый ему перекресток. Паб «Рыжая лиса». Они с Леной иногда обедали здесь по воскресеньям. За пабом направо и до А-23, а потом по А-23 до Брайтона. Это кратчайший путь. Но так он угодит прямиком к ним в лапы.

Снова сворачивать на проселочную дорогу он не хотел.

Лучше всего – двигаться вдоль главной дороги. К счастью, его преследователей пока не видно.

На скорости он повернул налево. Машина дернулась и начала скользить по грязи. Затем он резко затормозил и еще раз повернул налево, теперь уже медленно и аккуратно. Отсюда начиналась узкая дорожка – Клапперс-лейн. Он часто ездил по ней на велосипеде. Так удастся перехитрить их и вернуться в Брайтон с запада, через Шорем.

Только б хватило бензина.

Только б они не напали на его след.

В баке должно оставаться еще пара галлонов. Всегда ведь оставалось. Вцепившись в руль, он то и дело смотрел в зеркало.

У меня нет никакого плана.

Буду просто ехать вперед. Не останавливаясь. Пока еду – я живой.

Остановлюсь – и мне конец.

Глава 106

Суббота, 30 апреля

– Черт! – выругался Трандл. – Черт, черт, черт! Чтоб тебя!

Притормозив у «Рыжей лисы», они смотрели на указатели, хотя знали эту местность как свои пять пальцев.

Куда мог поехать «Форд»? По какой дороге? Пока они тут стоят, он уходит все дальше.

– Может, по А-двадцать три? – предположил Эдвардс. – На его месте я бы поехал туда.

– Если б он хотел попасть на А-двадцать три, то сделал бы это раньше. А он старается не выезжать на шоссе. И он отлично здесь ориентируется.

– Верно. Так, дай подумать… А куда он вообще направляется?

– Понятия не имею.

– Ты угнал служебную машину. У тебя на хвосте полиция. Тебе нужно избавиться от служебной машины и найти ей какую-то замену, чтобы оторваться от копов. Куда ты поедешь?

– Парковка у паба?

– Адекватный человек – да, возможно; в припадке ярости – вряд ли. Я бы просто мчался, как он, не останавливаясь, в надежде, что мне удастся уйти. Может, заехал бы в какой-нибудь город – там легче скрыться… Кроули? Хейуордс-Хит? Бёрджесс-Хилл? Брайтон? Да куда угодно. Ну что, прямо или направо на одном из этих поворотов?

– Не думаю, что он свернул. Скорее всего, поехал прямо – в сторону Хенфилда.

– Бросим монетку?

Трандл нажал кнопку на рации:

– ОПС-один, мы потеряли из виду Гольф-Янки-один-четыре-Гольф-Эксрей. Есть три варианта, куда он мог поехать. Прекращаем преследование.

Он назвал номера дорог.

– Хоутел-Танго-два-восемь-один, никуда не уезжайте. Мы проверим эти дороги. У вас удачная позиция на случай, если он опять развернется. Оставайтесь на месте.

По тону Ким Шервуд было ясно: они облажались.

– Вас понял. Остаемся на месте, – упавшим голосом повторил Трандл.

Но уже через несколько минут оперативный дежурный вернулась с хорошими новостями:

– Объект только что видели! За рулем мужчина. Больше в машине никого нет.

Глава 107

Суббота, 30 апреля

Рой Грейс вернулся к себе и, настроив рацию на частоту оперативного дежурного, следил за погоней. В это время сидевший рядом Рей Пэкем просматривал содержимое ноутбука Лорны Беллинг.

Грейс уже сообщил о ДТП «золотому» и «серебряному» командующим. Сказал, что виновник – один из его сотрудников, и у полиции есть основания подозревать его в убийстве. Также он поставил в известность отдел профессиональных стандартов.

Номер «Форда» Батчелора внесли в список разыскиваемых машин в САРН. Всем полицейским машинам, направлявшимся в ту сторону, приказали без необходимости не использовать мигалки и сирены, чтобы не привлекать внимание.

– Здесь несколько гневных писем от Сеймура Дарлинга, Рой, – сказал вдруг Пэкем.

– Серьезно?

– Вот, например. Ну да, миссис Беллинг, если тот, кто трахается на стороне, человек честный, то я – банан. С.Д.

Грейс, поглощенный мыслями о Батчелоре, рассеянно улыбнулся.

– Это Чарли-Ромео-ноль-пять. Видим объект. Въезжает на Шоремскую развязку. Повернул на Шорем. – Рация вывела Роя из задумчивости.

Затем Шервуд передала, чтобы машины в этом районе подтягивались к дороге вдоль побережья.

– Семьдесят миль в час, ограничение – тридцать. Восемьдесят, ограничение – тридцать, – докладывал мужской голос, по всей видимости, принадлежавший полицейскому, который преследовал Батчелора.

Грейс хорошо знал этот участок дороги. Две полосы, вокруг дома, с обеих сторон парковки. Места для маневра нет. Разрешенная скорость – тридцать миль в час. У Батчелора – восемьдесят.

– Боже, он чуть не врезался! Этот парень – псих. Объехал встречную машину справа и вылетел на тротуар.

– Чарли-Ромео-ноль-пять, ситуация слишком опасная. Прекратите преследование. Продолжайте двигаться в этом направлении, но прекратите преследование.

– Вас понял. Мы остановились и выключили фары.

– ОПС-один, мы можем задействовать вертолет? – спросил Грейс.

– Я уже проверила, Рой. Вертолет сейчас в Кенте – там ДТП с тяжелоранеными. Освободится в лучшем случае через час.

– А дрон?

Помимо камер видеонаблюдения, полиция Брайтона использовала дрон.

– Я связалась с «золотым» командующим и запросила разрешение на использование дрона. Но Управление гражданской авиации запрещает использовать дроны в городе – только вдоль побережья.

– Можно направить его в сторону Шорема?

– Да, его уже запускают.

– Ни черта себе! – воскликнул Пэкем.

– Что такое, Рей?

– Да он ей открыто угрожает.

Снова раздался голос дежурного оператора.

– Объект засекла камера на Альбион-стрит. Направляется на восток.

В Брайтон, подумал Грейс.

– Вылетел на встречную, объезжая островок безопасности, и проехал на красный, – добавила Шервуд.

Да что, в конце концов, творится с Батчелором? Он словно лишился рассудка. Все это совершенно на него не похоже. Если за рулем, конечно, Батчелор – у них до сих пор нет подтверждения. Кто-то мог угнать машину или похитить детектива-инспектора. Неужели это Гай Батчелор, которого он знал? Добрый великан Гай Батчелор? Нет, кто угодно, только не он…

Кажется, дело плохо.

Грейс поднялся, надел пиджак и взял ключи от машины.

– ОПС-один, я еду в Брайтон. Буду на связи.

– Он движется по встречной полосе Кингсуэй мимо яхт-клуба «Хоув-Лагун». Из-за него две машины попали в аварию, вылетев с дороги.

Черт!

Пэкем хотел что-то сказать детективу-суперинтенданту, но не успел. Грейс выскочил из кабинета.

Глава 108

Суббота, 30 апреля

Вот бы оказаться сейчас дома… Объяснить все Лене… Но нет. Он должен спрятаться, залечь на дно, затаиться. Пока все не стихнет.

Повсюду свет. Впереди – фары машин. Сверху – фонари.

Послышался вой сирены.

Это не со мной.

Не наяву.

Сейчас я проснусь – и окажется, что все хорошо. Я в своей постели, дома.

В своей роскошной, уютной постели.

С бокалом вина и сигаретой.

И мы посмеемся над всем этим.

О да!

Просто посмеемся.

И зачем я только связался с Лорной? Мы с Леной прекрасно жили. Зачем? Зачем? Зачем?

Он включил мигалку и сирену. Почему он раньше не догадался их использовать?

Чуть не врезавшись в такси, он резко перестроился и обогнал ехавшую впереди машину с левой стороны.

Камера.

Отлично! Давай, пришли мне штраф! Ничего не знаю, у меня срочный вызов!

Спидометр показывал 70 миль в час.

С правой стороны остался комплекс Короля Альфреда, а через дорогу – Валланс-Мэншнз, где начался весь этот кошмар.

Он ехал мимо зоны отдыха Хоув-Лоунс. За ней темнел Ла-Манш. Брайтон. Его родной город. Когда-то он защищал его от преступников. А теперь сам убегал от полиции.

Они догадаются.

Ты ведь такой умный, Рой Грейс.

А я считал тебя своим другом.

Пойми, каждый может ошибиться, сделать неверный шаг. И этого шага будет достаточно, чтобы перечеркнуть всю жизнь.

Свет фар в зеркале.

Красный сигнал светофора.

Вдруг двигатель начал глохнуть.

Нет, нет, нет!

Вроде перестал. Впереди на перекресток выезжала машина. Он рванул ей наперерез, не обращая внимания на водителя, который возмущенно сигналил.

Опять.

Только не это. Не сейчас. Пожалуйста. Мне нужен какой-нибудь план.

План Б. План В. План Г.

Не останавливаться.

План Д.

Найти, где спрятаться.

План Е.

Рация, которая все это время монотонно шумела, вдруг затрещала, и раздался знакомый голос. Обычно доброжелательный, сейчас он звучал холодно и отстраненно. Как будто говорил чужой человек. Впрочем, ведь так оно и было.

– Гай, ты меня слышишь? Это Рой. Ты в порядке?

Двигатель ожил. Машина сделала резкий рывок и замерла. Еще рывок.

Он посмотрел на индикатор уровня топлива.

Синие огни. Двое полицейских у обочины неистово сигналили ему.

Машина начала дребезжать, как будто ехала по решетке для скота – их кладут на дороге, чтобы животные не разбредались. Раздалось несколько хлопков, похожих на выстрелы. «Форд» бросило влево, потом вправо.

Он сжал руль и вдавил в пол педаль газа. Подпрыгивая, машина петляла по дороге. Пытаясь справиться с управлением, он выкручивал руль то в одну, то в другую сторону. Что-то громко шлепало.

Ублюдки.

Они положили на дороге «ежи». Пробило все четыре колеса. Он ехал на одних дисках.

Двигатель сделал еще одну попытку заглохнуть.

Пятьдесят миль в час. Он в очередной раз промчался на красный. Слева показались «Метрополь» и «Гранд-отель».

Справа возвышалась смотровая башня i360. Ее построили совсем недавно. Сто шестьдесят два метра. Самая высокая в мире башня с движущейся смотровой площадкой, или что-то в этом духе. Башню опоясывает огромное стеклянное кольцо, напоминающее бублик. Оно поднимается на самый верх, а изнутри открывается вид на город. Многим башня не нравилась. А он считал, что она смотрится круто.

Вот и сейчас она выглядела очень эффектно.

Что, если спрыгнуть оттуда? И тогда Рой Грейс поймет…

Поймет одну вещь.

Люди совершают ошибки, Рой. Ясно тебе? Неужели ты сам никогда не ошибался?

Впереди собралась пробка.

Налево за «Гранд-отелем» есть поворот.

Черт. Напротив входа – полицейская машина.

Двигатель все-таки заглох.

Он несколько раз надавил на газ.

Машина двигалась по инерции, подпрыгивая на спущенных колесах.

Черт! Черт! Черт!

Отстегнув ремень, он открыл дверь и на ходу выскочил из машины. Удар оказался сильнее, чем он предполагал. Он долго катился по мокрому асфальту. Где-то впереди послышался грохот.

Он лежал, хватая ртом воздух.

«Форд» развернуло поперек дороги. На противоположной стороне, почти у самой обочины, стояла машина со смятым передом. У «Форда» все еще работала мигалка.

Он попробовал подняться, но тут же рухнул на землю. Как будто гироскоп в его теле продолжал вращаться. Со второй попытки он все-таки встал и нетвердым шагом побрел по дороге. Едва не угодив под колеса машины, а потом автобуса, добрался до пешеходной зоны на набережной. Слева сверкал огнями Брайтонский пирс. Мимо, яростно сигналя, пронесся велосипедист.

Он увидел бегущего к нему полицейского и в панике бросился наутек.

Башня i360. Металлический столб уходил ввысь, исчезая в тумане. Над входом красовался логотип «Бритиш эйруэйз».

У турникета стояли парень и женщина в форме авиакомпании. С криком «Полиция!» он оттолкнул их и ринулся вперед.

На площадке люди под зонтами ожидали подъема. Огромная, светящаяся смотровая кабина, похожая на космический корабль, медленно ползла вниз.

Оглянувшись, он заметил полицейского, который что-то спрашивал у тех двоих на входе.

Место, куда опускалась кабина, было обнесено стеклянным ограждением. Вдруг в основании башни открылась дверь, и оттуда показался рабочий в желтой каске.

Он перемахнул через ограждение – и, пролетев пятнадцать футов, глухо ударился о землю. Левую ногу пронзила боль, но он вскочил и заковылял к двери, не обращая внимания на крики рабочего.

– Полиция! – заорал он в ответ и скрылся в башне.

Изнутри башня напоминала вертикальный тоннель.

По стене поднималась металлическая лестница, вдоль нее с двух сторон тянулись тросы. Он начал карабкаться вверх.

– Эй! – донеслось снизу. – Эй! Вы что делаете?

– Полиция! Полиция!

Вверх.

Внизу тем временем появился еще один человек в каске.

Не останавливаться. Черт… Сил не оставалось. Он поднял голову – лестница уходила в темноту.

Наконец он добрался до небольшой решетчатой площадки с перилами. Ступив на нее, облокотился на перила и жадно вдохнул горячий, пахнущий машинным маслом воздух.

Что я здесь делаю?

Он глянул вниз. Футов сто, не меньше. Можно просто шагнуть с площадки. Ему хватит.

Вдруг он увидел светловолосого мужчину в темном костюме. Мужчина, задрав голову, смотрел на него.

Вот черт! Только его здесь не хватало.

– Гай! Гай! Какого черта ты творишь? – крикнул Рой Грейс и с нечеловеческой скоростью начал взбираться по лестнице.

Не останавливаться.

– Гай! Стой, Гай! Ради всего святого!

Глава 109

Суббота, 30 апреля

Батчелор лез все выше, не обращая внимания на Грейса. Руки устали, каждая новая перекладина давалась все тяжелее. Но мрачная решимость и отчаяние гнали его вверх. Не останавливаться. Вверх.

– Гай! – послышалось гулкое эхо.

С каждым разом голос становился все громче.

– Гай!

Как будто, когда Батчелор поднимался на одну ступеньку, его преследователь поднимался на две. Грейс приближался.

– Гай! Давай поговорим.

Батчелор увидел перед собой отметку «50 метров». Меньше половины.

Вверх.

Грудь сдавило. Сердце бешено колотилось. Хватка ослабевала.

Между ними оставалось около двадцати футов. Грейс карабкался по лестнице, как чертова крыса по водосточной трубе.

Еще одна площадка, а рядом – дверь наружу.

Из последних сил он взгромоздился на площадку. Грейс подбирался все ближе. Батчелор выставил вперед ногу.

– Не приближайтесь, Рой! Я вас сброшу, честное слово!

Грейс замер на месте.

– Перестань, Гай. Мы найдем выход, придумаем что-нибудь. Ну же!

– Черта с два!

Откуда-то взялись силы, и Батчелор устремился вверх.

Отметка «100 метров».

Грейс остановился передохнуть. У него вспотели ладони, и, чтобы руки не соскальзывали, он крепко вцепился в лестницу.

– Как же вы справились с бип-тестом, а, Рой? – злорадно спросил Батчелор. – Видимо, с трудом?

Вверх.

– Гай! Да что с тобой, Гай?

Грейс тоже добрался до отметки «100 метров». Силы были на исходе. Главное – не смотреть вниз. Он всегда боялся высоты. Руки онемели, пальцы не слушались. Не останавливаться. Сердце рвалось из груди, он задыхался, голова кружилась.

Ноги Батчелора были совсем близко. Грейс мог протянуть руку и схватить его. Но тогда пришлось бы бороться, а на это у детектива-суперинтенданта не было сил. Поэтому он просто продолжал подниматься. Вверх. Что будет дальше – он понятия не имел. Не останавливаться.

Показалась отметка «150 метров».

Батчелор стоял, согнувшись, на очередной площадке и тяжело дышал. Внизу кто-то включил фонарь – свет ударил ему в лицо.

– Гай, может, скажешь наконец? – прохрипел Грейс.

– Сказать что?

– Что, черт возьми, происходит?

– Оставьте меня в покое, Рой. Слишком поздно.

И он полез выше.

Грейс поравнялся с площадкой и схватился за перила. Пока он переводил дух, ноги Батчелора исчезли в темноте. По стенам шарил луч фонаря, и суперинтендант все-таки посмотрел вниз.

Внизу зияла пустота.

У него закружилась голова и подкосились ноги.

Вот ведь…

– Гай! – позвал он. – Гай!

Господи.

Грейса сковал ужас.

Нет. Надо догнать Батчелора. Надо выяснить, что творится у того в голове.

Между ними оставалось несколько ступенек, как вдруг Батчелор открыл люк в стене и вылез наружу.

– Гай! Нет, Гай! – закричал Грейс и бросился к люку.

Он с удовольствием ощутил на лице порыв холодного ветра и капли дождя.

Батчелор, весь мокрый, стоял на какой-то узкой площадке. Ветер трепал полы его плаща. Все вокруг тонуло в тумане.

– Не приближайтесь, Рой. – В его голосе чувствовалась угроза. – Я серьезно.

– Гай, дружище, ради бога, давай поговорим.

– Хотите поговорить? Говорите!

Грейс изо всех сил сжимал перекладину. Когда-то на занятиях по боевой подготовке ему дали совет: при подъеме по лестнице три из четырех конечностей всегда должны иметь опору. Сейчас на лестнице были все четыре.

– Давай я поднимусь к тебе, Гай. Я больше не могу тут торчать, я устал как собака.

– Не подходите. Я хочу покурить. Последняя сигарета. Вы слышали, что теперь не во всех комнатах казни можно закурить перед смертью? Подумать только, комнаты казни для некурящих. А, как вам?

– Я тоже покурю.

– Это вредно для здоровья, Рой.

Батчелор поднял ногу, как будто хотел толкнуть Грейса.

– Не вреднее, чем свалиться с этой проклятой лестницы.

– Не надо было сюда лезть.

– Гай, ты мой друг! Расскажи мне, что произошло.

– Хватит, Рой. Не тратьте время. Меня учили, как вести переговоры с самоубийцами. Я знаю все эти приемы. Вы зря стараетесь. – Раздался щелчок, и запахло сигаретным дымом. – И вы мне не друг, Рой. У вас нет друзей. Вы коп – если понадобится, вы и лучшего друга упрячете за решетку.

– Гай, послушай…

– Довольно, Рой.

В этот момент Грейс услышал по рации голос оперативного дежурного.

– Рой, дрон приближается к башне i360, видимость плохая. Какая помощь вам нужна?

Руки ныли. Долго он так не продержится. Грейс собрался с силами и, обхватив лестницу обеими руками, прижался к ней как можно плотнее. Напряжение в мышцах немного ослабло, и он почувствовал себя увереннее.

– Я справляюсь, помощь пока не нужна.

– Когда полицейский становится преступником и предает свою команду – это самое страшное, так ведь, Рой? – спросил Батчелор. Детектив-инспектор рыдал.

– Гай, прошу тебя. Давай поговорим; ты расскажешь мне все как есть, а я попробую помочь.

– Я не хотел ее убивать. Мы поругались, и я вышел из себя. Она ударилась головой – я запаниковал. Что было дальше, вы знаете. Я думал, что выпутаюсь, и мне почти удалось. Если б не Уэтерли… Он опознал меня – я понял это по его лицу тогда, в конференц-зале. Он поэтому не хотел говорить при мне. Я видел, Рой. Он знал, что на записи – я.

– Если ты не хотел ее убивать, расскажи, как все было. Хороший адвокат может добиться, чтобы твои действия признали самозащитой – как вариант. Да, ты потеряешь работу, но, по крайней мере, не будешь осужден за убийство. Может, непреднамеренное? Ты ведь знаешь, какие против тебя есть улики, Гай. Если получится убедить присяжных, что ты запаниковал и это был несчастный случай или хотя бы непреднамеренное убийство, срок, возможно, будет меньше.

– И как же я объясню то, что отправил в кювет суперопознавателя из столичной полиции? Мы оба понимаем, Рой, что мне светит огромный срок. Прощайте, семья и карьера. У меня только два варианта: сдаться или спрыгнуть с башни.

– Подумай о жене и дочери, Гай. Прошу, давай поговорим.

– О чем тут говорить? – Голос Батчелора стал неожиданно спокойным. – Заметая следы, я предал вас и полицию Сассекса. Я пытался подставить коллегу – Джона Экстона. И у меня получилось, так ведь? Вы его арестовали. Сегодня я чуть не убил копа. Я поступился всем, чем только может поступиться полицейский.

– Хорошего мало, не спорю. Но не делай глупостей, Гай, спускайся. Федерация тебе поможет. Будет справедливый суд. Тебя посадят, однако жизнь на этом не заканчивается. У тебя прекрасная жена, дочь, есть ради чего жить. Ты еще молод. Спускайся и расскажи правду.

– Нет, ни за что!

– Давай я поднимусь к тебе – мне, черт возьми, нужна сигарета!

– На башне нельзя курить. Не хватало еще, чтобы вы из-за меня нарушали закон.

И вдруг Батчелор исчез.

– Гай! – закричал Грейс. – Гай!

Тишина.

– Гай!

Грейс изо всех сил рванулся наверх. Кое-как преодолев последние ступеньки и стараясь не смотреть вниз, он вылез на площадку, где только что стоял Батчелор.

Детектива-инспектора нигде не было.

– Гай!

Площадка шла по кругу, и Грейс обежал всю башню.

Никого.

Он стоял в оцепенении и смотрел на тлеющий сигаретный бычок у себя под ногами.

– Рой, дрон на месте. Где вы находитесь? – раздался голос Ким Шервуд.

Грейс не сразу нашелся, что ответить. Его как будто выпотрошили. Батчелор был так близко, совсем рядом, а он упустил его…

– Мы потеряли человека, – произнес он наконец ровным голосом.

– Потеряли человека? – переспросила Шервуд.

Грейс вернулся на лестницу. Предстоял долгий спуск.

Глава 110

Суббота, 30 апреля

Через пятнадцать минут окончательно выбившийся из сил Грейс с радостью ощутил под ногами твердую почву. Внизу его ждали трое полицейских и двое рабочих в желтых касках.

Это был один из редких моментов, когда детектив-суперинтендант не знал, что сказать. Он едва держался на ногах от усталости. Сделав несколько неуверенных шагов, Грейс споткнулся – рабочий в каске тут же подхватил его.

– Эй, приятель, все нормально?

– Где он? – тяжело дыша, спросил Рой.

– Кто?

Зрелище не из приятных – он знал, он видел, что бывает с людьми после таких падений. Они буквально разлетались на части. Оторванные конечности, внутренности наружу… Ему стало дурно. Дурно при мысли, что где-то здесь в темноте лежит изувеченное тело его друга и коллеги.

– Он все еще наверху, сэр? – спросил полицейский в форме.

– Кто наверху? – удивился Грейс.

– Детектив-инспектор Батчелор, сэр, – не меньше Роя удивился полицейский.

– Нет, он не наверху. – Голос Грейса задрожал. – Мне очень жаль, он… он спрыгнул.

К глазам подступили слезы. Нужно было добраться до Батчелора. Схватить его. Вырубить.

– Никто не прыгал с башни, сэр, – сказал кто-то.

– Но я видел! А вы разве нет? Тело еще не нашли?

Вдалеке завыла сирена. Звук приближался.

– Рой, что у вас там? – донеслось из рации.

– Минуту, Ким. – Грейс огляделся и выбежал на улицу. Прямо над ним висела ярко освещенная смотровая кабина.

Полицейский, который спрашивал про Батчелора, побежал за ним.

– Сэр, вокруг башни десять офицеров полиции – они бы заметили.

Послышалось электрическое жужжание. Над их головами, мигая красным светом, парил дрон.

– Ким, пусть дрон облетит башню, тело должно быть где-то внизу, – сказал Грейс оперативному дежурному.

– Сэр, дроном из Брайтона управляет инспектор Энейкин, Гольф-девяносто девять. Он уже проверил все вокруг – тела нигде нет.

– Ким, он спрыгнул, честное слово! Спрыгнул! Он стоял на площадке снаружи, прямо передо мной, а потом исчез. Пусть Энейкин проверит еще раз.

Дрон взмыл вверх и мгновенно скрылся в тумане. Грейс растерянно смотрел по сторонам.

– Он ведь не Супермен какой-нибудь. Не мог же он улететь. Он спрыгнул, говорю вам.

Подъехала машина с сиреной.

– Рой, Гольф-девяносто девять нашел его. Есть изображение с дрона.

– Наконец-то.

– Он запутался в какой-то сетке на самом верху.

– Что?

– Защитная сетка для технического персонала, – пояснил рабочий.

– Защитная сетка? – Грейс не верил своим ушам.

– Мы натягиваем ее на время ночной уборки.

– Он жив, Ким?

– Он двигается, Рой, хотя видно, что с трудом. Я могу транслировать видео на твой телефон.

– Как снять его оттуда? – спросил суперинтендант у рабочего.

– Задача не из легких. Вообще-то, у нас такое впервые. – Он повернулся к своему коллеге – тот согласно закивал. – Понадобится вертолет. Видимость плохая.

Грейс набрал номер Батчелора и очень удивился, когда тот ответил. Судя по голосу, детективу-инспектору было очень больно.

– Гай?

Грейс поднял голову, но наверху была лишь туманная мгла.

– Почему вы не можете просто оставить меня в покое?

– Будь мне наплевать, я бы так и сделал. Сиди смирно, мы вызовем береговую охрану – они подгонят вертолет и снимут тебя.

– Да пошли вы со своим вертолетом.

– Что же ты хочешь?

– Эта чертова сетка – насколько она прочная?

– Может выдержать слона.

– Прокатиться на слоне – вот что я хочу.

– Не двигайся, мы тебя вытащим.

– Не надо меня вытаскивать, Рой. Боже. Я жалкий неудачник. Даже покончить с собой не смог.

– Настанет день, когда ты будешь благодарить судьбу за это.

– Да что вы? Приходите ко мне в этот день и напомните, что я должен благодарить судьбу.

– Приду, – пообещал Грейс.

– Вы меня сразу узнаете. Я буду сидеть в комнате для свиданий весь в шрамах и синяках, с выбитыми зубами.

– Я слышал, сейчас все по-другому; в тюрьмах стараются не допускать такого обращения с бывшими полицейскими.

В ответ Батчелор глухо засмеялся.

Глава 111

Воскресенье, 1 мая

Целых девять яиц!

Рой Грейс стоял посреди курятника у себя в саду. На часах было шесть утра. После вчерашнего все тело ныло.

На смену ночному дождю пришел восхитительный рассвет. На горизонте поднималось красное солнце. Было тепло. По окрестным полям стелился туман.

У входа в курятник терпеливо ждал Хамфри.

Каждое утро Грейс брал большую миску, в которой были намешаны кукуруза, капуста, хлеб, виноград, черника, мучные черви, толченые устричные раковины, а также всевозможные объедки – в основном подгнившие фрукты, – и бросал все это курам. Их небольшой выводок размещался в двух курятниках. Обычно куры давали не больше шести яиц. А сегодня девять – настоящий рекорд!

Может, это хороший знак, подумал Рой, складывая яйца в миску из-под корма. Он отнес яйца на кухню, а потом вместе с Хамфри отправился на получасовую утреннюю пробежку по полям. Все его мысли были заняты Гаем Батчелором.

Как же так вышло? Гай всегда был трудягой, любил свою работу. И брак у них с Леной вроде был счастливый. Как порядочный человек превратился в чудовище?

Неужели на месте Батчелора мог оказаться любой?

Он сам, к примеру?

На это нужно время? Или, наоборот, все меняется в одночасье?

После того как Батчелора с помощью вертолета сняли с башни, Грейс вместе с ним поехал на «Скорой» в Королевскую больницу Сассекса. Переломов у Гая не оказалось, только ушибы. И, несмотря на свое состояние, он потребовал, чтобы его немедленно допросили.

Грейс арестовал его и отвез в камеру предварительного заключения в Уэртинге – там Батчелора никто не знал. Ему предоставили адвоката. Перед началом допроса Грейс официально предупредил Гая, что все сказанное может быть использовано против него.

Батчелор больше не сопротивлялся и рассказал о своем романе с Лорной Беллинг. И о том, как она набросилась на него, узнав правду. Грейс подозревал, что детектив-инспектор опустил некоторые подробности. Из рассказа Батчелора было ясно, что, нечаянно убив Лорну, он запаниковал и с той минуты думал только об одном: выйти сухим из воды – любой ценой. Он пытался спасти Беллинг – делал ей искусственное дыхание, но все впустую. Батчелор признал свою вину, однако не мог точно сказать, что стало причиной смерти – травма головы или удар током.

Конечно, по-человечески Грейсу было жаль Батчелора. Но когда он вспоминал, что речь идет о полицейском, совершившем преступление, эмоции отходили на второй план. Рой посвятил свою жизнь работе в полиции Сассекса. Здесь все строится на доверии, и предатели заслуживают самого строгого наказания. Гая Батчелора ждут долгие годы тюремного ада.

Возможно, когда-нибудь в старости они с Гаем встретятся снова и вспомнят прошлое. Каждый человек – Грейс не сомневался – способен как на хорошие, так и на дурные поступки. Вопрос лишь в том, насколько тонкая грань разделяет добро и зло внутри нас.

Он бежал по полю, как вдруг перед ним возник Хамфри с живым фазаном в зубах.

– Фу! – в ужасе закричал Рой. – Хамфри, брось сейчас же!

Пес стоял в нескольких ярдах от него, не желая отпускать добычу. Фазан хлопал крыльями.

У фазанов как раз сейчас брачный период.

– Фу!

Наконец Хамфри послушался.

Грейс бросился к птице и взял ее в руки. Фазан взглянул на него одним уже затуманенным глазом и испустил дух.

– Плохой мальчик! – прикрикнул Рой на Хамфри. – Плохой, плохой!

Тот непонимающе посмотрел на хозяина и исчез в высокой зелени поля.

Грейс, расстроенный, положил мертвого фазана у изгороди на краю поля.

– Прости, – сказал он птице.

Когда они вернулись домой, ему все еще было не по себе.

Клио и дети спали.

Грейс прошел на кухню. Хамфри последовал за ним и стал требовать жевательную палочку, полагавшуюся ему после пробежки.

– Сегодня не получишь, ты себя плохо вел! – строго сказал Грейс.

Потом смягчился, достал из упаковки одну палочку и, скомандовав «сидеть!», протянул ее псу.

Хамфри с жадностью проглотил лакомство.

Грейс пошел наверх, чтобы принять душ. Включил горячую воду на максимум, какой только мог выдержать, пытаясь хоть немного унять боль в мышцах. Ночью он почти не спал – все думал о Гае Батчелоре.

Ну и натворил же тот дел…

Рой еще не видел запись с места аварии, однако там, судя по всему, есть основание для серьезных обвинений. Суперопознаватель отделался двумя сломанными ребрами и сильным ушибом, но все могло закончиться гораздо хуже. Уэтерли пока оставался в больнице. Батчелора могли обвинить в попытке убийства. Полиция сейчас проверяет телефон и компьютер детектива-инспектора и обыскивает его дом – Грейс надеялся, что это поможет расставить все по местам.

Бедные жена и дочь Батчелора…

Загубленная жизнь.

Джона Экстона вчера освободили из-под ареста. Сегодня они увидятся. Нельзя допустить, чтобы эта история отразилась на репутации детектива-сержанта. Грейс сделает все, что в его силах.

А если б Гая не поймали? Он бы спокойно смотрел, как Экстона на основании подброшенных улик судят за убийство, которое он не совершал? Отчаяние может далеко завести человека.

Надев костюм, Грейс спустился на кухню. Положил себе хлопьев с фруктами. Включил телевизор – вдруг в новостях расскажут о вчерашнем происшествии. Покончив с завтраком, задумчиво посмотрел на пустой аквариум на столешнице. До недавнего времени в нем обитала золотая рыбка Грейса – Марлон. Одиннадцать лет он скрашивал одиночество Роя, и они с Клио не решались выбросить аквариум. Даже подумывали найти Марлону замену – может быть, несколько тропических рыбок… Клио считала, мальчикам они понравятся.

Грейс поднялся в спальню. Жена еще спала. Он поцеловал ее в щеку. Клио шевельнулась и вдруг поморщилась.

– Что такое, милая?

– Спина, – пробормотала она сонным голосом. – Наверное, спала в неудобной позе.

– Кстати, забыл спросить, что там с ортопедическим стулом? К тебе ведь кто-то приходил насчет него?

– Да, очень милый молодой человек. Сказал, что знает тебя.

– Серьезно?

– Да, он как-то раз играл в регби против полицейской команды.

– А как его зовут?

– Иэн… мм… как же его… Флетчер-Прайс. У него еще фирма «Постчер… что-то там»… Вспомнила – «Постчерайт».

Грейс на секунду задумался.

– Вроде что-то знакомое. – Он поцеловал ее еще раз. – Я побегу.

– Тяжелый день?

– Ага, дел полно. Сегодня, похоже, будет отличная погода.

– Постарайся вернуться пораньше, милый. Посидим в саду, сделаем барбекю… Вечером мы идем на концерт, не забудь.

– Да-да. Напомни, где он будет?

– В пабе «Надежда и крах» на Куинс-роуд. Я договорилась с Кейтлин, она посидит.

– Сделаю все возможное, обещаю.

Клио взяла его руку.

– Ты всегда делаешь все возможное. Попробуй хоть раз сделать невозможное!

– Например?

– Провести время с семьей. Со мной. – Клио взглянула на радиочасы и вдруг произнесла: – Белые кролики, белые кролики[23].

– Белые кролики?

– Сегодня первый день месяца!

– Ну да.

– Я всегда произношу это утром в первый день месяца, если вспоминаю. Столько раз забывала, а сегодня вот вспомнила! С детства так делаю. Говорят, приносит удачу.

– Первое мая.

Клио игриво провела пальцем от груди Грейса до ширинки его брюк и многозначительно улыбнулась.

– Первое мая. Хм-м-м… Знаешь поговорку? Первое мая! Ура! Ура! Секса на природе пришла пора. Кому-то сегодня стоит поспешить домой после работы, как думаешь?

Грейс поцеловал жену в губы. Она обвила руками его шею.

– По-моему, отличный план, а? – продолжила Клио. – Бруно весь день проведет со Стэном Тингли, а Ной вряд ли нас побеспокоит. Мы будем одни до самого вечера. Такую возможность нельзя упускать.

– Мне нравится ход твоих мыслей.

Снова коснувшись его ширинки, Клио ощутила пальцами напрягшуюся плоть.

– М-м, детектив-суперинтендант, я вижу, как сильно он вам нравится…

Глава 112

Воскресенье, 1 мая

К полудню конференц-зал в штаб-квартире управления уголовных расследований гудел от возмущения: все обсуждали шокирующие новости, которые сообщил коллегам Грейс. Полицейским очень не понравилось то, что они услышали.

На совещании присутствовали Нил Фишер из отдела по связям с общественностью и Фиона Эшкрофт – новоиспеченный инспектор из отдела профессиональных стандартов.

– Возможно, у кого-то остались сомнения, – сказал Рой, – но боюсь, то, что сейчас расскажет Рей Пэкем, их развеет.

Он сделал знак эксперту из отдела цифровой криминалистики. Пэкем зевнул, вид у него был уставший.

– Простите, я после бессонной ночи… Сегодня утром полиция обыскала дом Гая Батчелора и нашла предоплаченный телефон и ноутбук. Пока я успел проверить лишь некоторые данные. К сожалению, даже среди них есть улики против детектива-инспектора. – Пэкем отпил глоток кофе из кружки. – Во-первых, электронные письма Лорне Беллинг с ящика, зарегистрированного на имя «Грег Уилсон». Они идентичны входящим письмам в почте Лорны – ее ноутбук нашли на дне Шоремской гавани. Переписка длилась около полутора лет.

– Грег Уилсон? – переспросил Норман Поттинг.

– Имя вымышленное, Норман, – пояснил Пэкем.

– Так звали любовника Лорны, о котором она рассказала своей близкой подруге Кейт Хармонд. Ты ее допрашивал, – вмешался Грейс.

Поттинг кивнул.

– Во-вторых, – продолжил Пэкем, – в выходные после убийства Лорны Беллинг он заходил на несколько сайтов, предлагающих секс-услуги. Номера телефонов на тех сайтах, что я успел посмотреть, совпадают с номерами, на которые звонили со служебного телефона детектива-сержанта Джона Экстона. – Он взглянул на собравшихся и пожал плечами. – По-моему, совпадений слишком много, чтобы считать их случайными.

– То есть он каким-то образом втайне от детектива-сержанта Экстона завладел его телефоном? – спросил Дональд Далл.

– Похоже на то, – сказал Грейс.

– Вот ведь хитрый ублюдок! – возмутился Далл.

Воцарилось долгое молчание. Его прервал Кевин Холл:

– Неужели всему этому нет другого объяснения, шеф?

– Если у тебя есть, Кевин, с удовольствием выслушаю, – ответил Грейс.

Холл помотал головой.

– Во время обыска в доме Гая обнаружили еще кое-что, – мрачно добавил Грейс. – Журнал записи клиентов Лорны Беллинг. Он был спрятан под ящиком с вином в гараже, прямо так – в пакете для улик.

– Чертов идиот. – Поттинг покачал головой. – Надо же быть таким идиотом…

Все снова замолчали. На этот раз первым заговорил Джек Александер:

– А где сейчас детектив-сержант Экстон, сэр?

– Я видел Джона сегодня утром. Хорошие новости: его забрала Дон, и они вместе поехали домой. Хотя бы один положительный момент во всей этой паршивой истории.

– Что будет с Батчелором? – спросил Эрни Краун.

– Он теперь тоже недокоп! – сострил Поттинг и повернулся к Вельвете Уайльд, ожидая, что та оценит шутку.

Однако всем было не до смеха. Грейс смерил Поттинга неодобрительным взглядом. Детектив-суперинтендант очень хорошо относился к Норману, но порой ему казалось, что этому мастодонту место в музее, а не в отделе тяжких преступлений. Впрочем, иной раз Поттинг, немало повидавший на своем веку, оказывался просто незаменим. Как, например, в этом расследовании.

– Ты спросил, что будет с Батчелором, Эрни, – Грейс обратился к Крауну. – Его отвезут в участок за пределами Сассекса и Суррея – возможно, в тот же Гемпшир, – и там продолжат допрос. До суда он будет содержаться в камере предварительного заключения.

– Ну какой же идиот – такое вытворить… – продолжал бормотать Поттинг, озадаченно качая головой.

Грейс прочел вслух заключение Фрейзера Теобальда. Причин смерти две: кровоизлияние в мозг в результате черепно-мозговой травмы и удар током. Лорна Беллинг в любом случае умерла бы от удара головой, пояснил Грейс, но из-за упавшего в ванну фена у нее остановилось сердце. Обе травмы нанес Батчелор. Королевская прокурорская служба сейчас изучает обстоятельства дела и, скорее всего, предъявит ему обвинение в непреднамеренном убийстве Лорны Беллинг и попытке убийства офицера полиции Тима Уэтерли.

Через сорок минут, распорядившись насчет улик и бумажной работы, детектив-суперинтендант поблагодарил команду и отпустил всех домой. Следующее совещание – завтра в шесть вечера.

Рой тоже поехал домой. И хотя на душе у него было тяжело из-за Гая, он предвкушал, как проведет время с семьей. Первое мая. Прекрасный солнечный день.

И потом, он кое-что обещал Клио…

Глава 113

Воскресенье, 1 мая

Джейсон Тингли привез Бруно в начале шестого. У Грейса уже все было готово для барбекю. Он пожарил кукурузу, куриные крылышки, сосиски, бифштексы и запек картофель.

Бруно, к радости Грейса, попросил добавки. Значит, мальчик привыкает к новому дому, и вообще – для ребенка, недавно потерявшего мать, – держится неплохо. После еды Бруно, прежде чем пойти играть в онлайн-игру с Эриком, напомнил отцу, что тот обещал научить его стрелять.

– Конечно, Бруно, я не забыл.

Он приготовил еще одну порцию барбекю – для няни. Кейтлин пришла через час, и Грейс с Клио отправились в Брайтон на концерт.

На время он отвлекся от мрачных мыслей о Батчелоре, расслабился и почувствовал себя счастливым. Впереди был прекрасный вечер. Год назад друзья посоветовали им сходить на концерт «Блитцен трэппер». Группа тогда впервые приехала в Брайтон и выступала в том же клубе, что и сегодня. Им с Клио очень понравилась их музыка, и Грейсу не терпелось снова услышать ее вживую.

Паб располагался в конце Куинс-роуд. На входе они увидели объявление: концерт задерживается и начнется примерно через час. Грейс стоял в дверях и внимательно рассматривал людей в переполненном зале, стараясь не пропустить ни одного лица. Он делал так всякий раз, когда оказывался в ресторане или баре, – профессиональная привычка копа. Чтобы потом не выяснилось, что за соседним столиком сидел преступник, которого разыскивает полиция, а он его не заметил. Или чтобы не идти туда, где намечается драка.

Они пошли в бар на первом этаже. Грейс взял бокал шардоне для Клио и пинту «Гиннесса» для себя. Им удалось найти небольшой столик на двоих в дальнем углу. Один стул стоял у стены, другой – напротив.

– Куда ты сядешь, милая?

Она выбрала стул напротив стены.

– Ты же наверняка хочешь сидеть на «месте полицейского»?

Клио слишком хорошо его знала. Грейс улыбнулся и, поставив напитки на столик, протиснулся на свое место. Он не любил сидеть спиной к помещению, где много людей.

– Твое здоровье, дорогая! – Грейс поднял бокал и чокнулся с женой.

– Твое здоровье. Мне сегодня повезло: я заполучила тебя почти на целый день! – Клио выглядела по-настоящему счастливой. – Ты, кстати, так и не рассказал мне, как поднялся на башню.

Рой передернул плечами.

– Не страшно было? Ты ведь боишься высоты.

– Знаешь, странная штука получается. – Он сделал глоток пива. – Я общался со многими коллегами – они говорят то же самое. Почти у каждого полицейского однажды наступает момент, когда его или ее жизнь оказывается в опасности. В такой момент ты просто мобилизуешься и действуешь, не задумываясь. И только когда все позади, спрашиваешь себя: Черт, зачем я вообще это сделал? Хотя знаешь ответ: потому что это твой долг.

– Однажды наступает момент?

– Угу.

– Ты рисковал жизнью не раз, милый. Когда ты идешь на работу, я всегда переживаю, вдруг с тобой что-то случится.

– У тебя работа тоже не сахар. Весь день в морге. Там иногда такое можно увидеть… Но ты ведь справляешься.

– Это не одно и то же, Рой. Я с уважением отношусь к умершим, но это всего лишь трупы, они ничего мне не сделают. А тебе постоянно приходится иметь дело с опасными людьми. Даже коллега, которому ты доверял, оказался убийцей. У тебя теперь двое детей, ты им нужен. Я не смогу изменить тебя, да и намерения у меня такого нет. Я все понимаю: ты порядочный человек и не можешь иначе. Просто я не хочу, чтобы мой муж был героем посмертно. Знаешь, какой мой самый страшный кошмар?

– Ну.

– Тебя привозят в морг для вскрытия.

Грейс хлопнул себя ладонью по груди.

– Пожалуй, мой тоже.

– Давай выпьем.

Он поднял бокал.

Глава 114

Воскресенье, 1 мая

Кейтлин устроилась перед телевизором с баночкой фисташкового мороженого, которую Клио оставила для нее в холодильнике, и начала «листать» каналы. Час спустя, когда она смотрела свою любимую «Блудливую Калифорнию», по радионяне раздался плач Ноя, вскоре переросший в крики.

Кейтлин поставила сериал на паузу и поспешила наверх, однако крики прекратились так же внезапно, как начались. Она вошла в детскую и, к своему удивлению, обнаружила там Бруно с Ноем на руках. Мальчик улыбнулся няне.

– Все хорошо. Ему, наверное, приснился кошмар. Малышам ведь снятся кошмары?

– Не помню, – с улыбкой ответила Кейтлин.

Бруно посмотрел на нее с недоумением, как будто пытался понять, что она имела в виду.

– Кажется, я тоже, – сказал он с очень серьезным видом, а потом, глядя на братика, ласково улыбнулся и добавил: – Все прошло. Правда ведь, Ной? Да, да, все хорошо.

Малыш радостно засмеялся.

– Хочешь, я его возьму? – спросила Кейтлин.

Бруно поднес палец к губам.

– Я положу его обратно в кроватку – может, снова уснет…

Она наблюдала, как Бруно бережно кладет малыша в кроватку и накрывает его одеяльцем. Ной взял в рот большой палец и закрыл глаза.

– Волшебство! – поразилась Кейтлин.

– Да нет, не волшебство. Но теперь все хорошо.

– У тебя здорово получается его успокаивать, Бруно.

– Может быть.

Мальчик приглушил свет, и они вышли из детской.

Прошло несколько минут. И тут по внутренней стенке детской кроватки, медленно перебирая лапками, прополз паук с блестящим коричневым брюшком и белой отметиной, похожей на череп. Ложная черная вдова, самый ядовитый паук в Великобритании. В последнее время из-за потепления наблюдалось нашествие этих тварей.

Но малышу ничего не угрожало: их укусы не смертельны, и они не нападают сами.

Ной безмятежно спал.

Глава 115

Воскресенье, 1 мая

Грейс и Клио стояли в толпе. На сцене «Блитцен трэппер» на фоне огромного логотипа «Джек Дэниелс» играли свою самую известную песню. Зал покачивался в такт музыке.

Грейс обнимал жену, и они оба подпевали.

…Как вдруг мимо проплывает, меня не замечая,

Девушка необыкновенной красоты,

Тоже слушает, что ангелы шепнут…

Рой поцеловал ее в щеку, Клио прильнула к нему.

Ради таких моментов и стоит жить, подумал Грейс. Звучит прекрасная песня. Рядом любимая женщина. Вокруг счастливые люди в едином порыве наслаждаются музыкой. В такие моменты забываешь об ужасах, которые творятся в твоем родном городе и во всем мире.

Грейс вспомнил, как читал интервью с Нилом Армстронгом, первым человеком, ступившим на Луну. Космонавт сказал, что наша планета, если смотреть на нее из космоса, так прекрасна, что в голове не укладывается, как на ней может быть столько зла. Почему люди не могут просто наслаждаться этой красотой?

Его мысли прервал завибрировавший в кармане телефон.

Продолжая одной рукой обнимать Клио, Грейс достал телефон и взглянул на экран. Пришло сообщение от Гленна Брэнсона – сегодня утром Рой назначил его заместителем старшего следователя.

«Рой, позвони мне. Это срочно».

Не сейчас. И он убрал телефон. Однако через несколько минут тот снова завибрировал. Теперь звонили. Грейс сделал знак Клио и начал протискиваться сквозь толпу.

– Рой Грейс, слушаю. – Из-за музыки ничего не было слышно. – Секунду. – Он торопливо спустился вниз и вышел на улицу. – Извини, Гленн, у меня тут шумно.

– А где ты?

– На концерте.

– Ничего себе! А ты не староват для подобных вещей?

– Отстань! Я надеюсь, ты не просто так меня отвлекаешь?

– Рой, мне только что звонил Паникер Энейкин из участка на Джон-стрит. Он…

Слова Брэнсона потонули в вое сирены. Мимо промчалась полицейская машина, и Грейсу пришлось дождаться, пока звук стих вдали.

– Прости, так что там с Энейкином? Я не расслышал.

– В твоем возрасте бывает. Сначала подводит слух, потом все остальное…

– Ну да, ну да… Я пропускаю отличный концерт, так что давай, что там случилось?

– Энейкину звонили из больницы.

– Из Королевской больницы?

Грейса охватило беспокойство. Неужели Гай Батчелор все-таки покончил с собой?

– Наш приятель Зуб. Он исчез. Сбежал.

– Как сбежал?

– Ему, видимо, стало лучше, а в реанимации не хватало коек, и вчера его перевели в палату интенсивной терапии. Пару часов назад к нему пришла сестра с лекарством – и обнаружила пустую койку.

Хотя то, что сказал Брэнсон, было совсем не смешно, Грейс не смог сдержать улыбку. Он вспомнил, с какой радостью Пью на похоронах Сэнди сообщил ему, что приказал убрать охрану у палаты Зуба.

– Больницу обыскали, Гленн?

– Туда направили три группы быстрого реагирования. Они обыскали все здание. Похоже, ему опять удалось от нас ускользнуть… Рой? Я смотрю, ты не сильно обеспокоен.

– Обеспокоен? Я? У меня вообще свободный вечер.

– Правда? Боюсь, тебе придется отменить свои планы.

– Ну уж нет. Жизнь слишком коротка. Поручаю Зуба тебе. Найди его. И не забудь разослать ориентировки во все порты.

– Постой, ты ведь не серьезно?

– Еще как серьезно, старик.

Грейс положил трубку и поспешил обратно.

– Всё в порядке? – спросила Клио.

Детектив-суперинтендант слушал музыку и улыбался каким-то своим мыслям. Нехорошо, конечно, радоваться таким вещам, но Рой ничего не мог с собой поделать.

Он думал о том, как после этой песни позвонит помощнику главного констебля Кэссиану Пью.

Да!

Все-таки есть на свете Бог!

Глоссарий

АСДУ (автоматизированная система диспетчерского управления) – система, в режиме реального времени записывающая звонки в полицию и последующие переговоры сотрудников полиции, выезжающих по вызову.

Вооруженный отряд – полицейский отряд, имеющий право на использование огнестрельного оружия. Передвигаются на специализированных автомобилях и имеют ряд особых полномочий.

Гольф-99 – позывной дежурного инспектора, совместно с оперативным дежурным осуществляющего общее руководство действиями полиции при чрезвычайном происшествии.

Группа по сбору оперативных данных – подразделение, занимающееся сбором и анализом оперативной информации в ходе расследования преступления или происшествия.

ДН (домашнее насилие) – систематическое насилие лица, достигшего шестнадцатилетнего возраста, по отношению к сексуальному партнеру или родственнику, также достигшему шестнадцатилетнего возраста. Может выражаться в подавлении, принуждении, угрозах, причинении физического и морального вреда.

Командующие (по уровням командования)

«Золотой» (стратегический) командующий – определяет стратегию и осуществляет общее стратегическое командование при проведении операции или при чрезвычайном происшествии.

«Серебряный» (тактический) командующий – осуществляет тактическое командование при чрезвычайном происшествии, определяет и координирует конкретные действия, обеспечивающие реализацию стратегии (тактический план).

«Бронзовый» (оперативный) командующий – ответственный за использование ресурсов в рамках определенной функции или на определенной территории, обеспечивает выполнение тактического плана.

Королевская прокурорская служба – государственный орган, осуществляющий уголовное преследование в Англии и Уэльсе.

НКРЖДП (Независимая комиссия по рассмотрению жалоб на действия полиции) – независимая организация, рассматривающая жалобы на действия сотрудников полиции Англии и Уэльса и разрабатывающая стандарты, в соответствии с которыми такие жалобы должны рассматриваться в полиции.

НСАУС (Независимая служба альтернативного урегулирования споров) – представители местного населения, выступающие в качестве посредников при разрешении гражданских и трудовых споров и других конфликтных ситуаций (между соседями, местными жителями, членами семьи, жильцами и арендодателями, предприятиями) и участвующие в перевоспитании нарушителей общественного порядка.

ОПП (общественная поддержка полиции) – гражданские сотрудники полиции, обеспечивающие безопасность на определенной территории. Имеют ограниченные полномочия: не могут производить арест и обыск, применять силу.

ОПС (Отдел профессиональных стандартов) – подразделение полиции, рассматривающее внешние и внутренние жалобы на нарушение сотрудниками полиции профессиональной этики. Взаимодействует с Независимой комиссией по рассмотрению жалоб на действия полиции.

ОПС-1 – позывной оперативного дежурного, осуществляющего общее руководство действиями полиции при чрезвычайном происшествии на начальном этапе.

Отдел цифровой криминалистики (ранее – отдел высоких технологий) – отдел, изучающий информацию с цифровых носителей.

Поисковый куратор – сотрудник полиции, прошедший специальную подготовку и выступающий в качестве куратора при поисках людей и других объектов. Как правило, координирует действия поисковых групп.

«РАЙЗ» (R.I.S.E., Refuge, Information, Support and Education) – общественная организация, оказывающая помощь жертвам домашнего насилия и их детям.

Районный отряд полиции – отряд из полицейских и сотрудников общественной поддержки полиции, обеспечивающий безопасность на определенной территории.

«Руководство по расследованию убийств» – учебное пособие Центра профессиональной подготовки при полицейском колледже, содержащее практические рекомендации по расследованию убийств.

САРН (система автоматического распознавания номеров) – дорожные и мобильные видеокамеры, автоматически фиксирующие номера проезжающих машин. Система позволяет отслеживать передвижение автомобиля, а также с ее помощью можно найти угнанный автомобиль, автомобиль без страховки или автомобиль, в котором установлен поисковый маячок.

Специалист по работе с жертвами домашнего насилия – специально обученный социальный работник, оказывающий помощь жертвам домашнего насилия и их детям.

ССУ (смерть или серьезное увечье) – категория происшествий, в том числе ДТП, с серьезными последствиями. Полиция может провести служебное расследование такого происшествия.

Старший следователь – как правило, детектив – главный инспектор, возглавляющий расследование тяжкого преступления: убийства, похищения, изнасилования.

ТТП (тяжкое телесное повреждение) – опасное для жизни повреждение, умышленно нанесенное одним лицом другому.

Управление гражданской авиации – государственная корпорация, осуществляющая регулирование и надзор в сфере гражданской авиации в Великобритании.

Управление уголовных расследований – подразделение в составе территориальных полицейских служб, занимающееся расследованием уголовных преступлений.

ХОЛМС (HOLMES, Home Office Large Major Enquiry System) – электронная база данных Министерства внутренних дел Великобритании. Содержит подробную информацию о расследованиях убийств, совершенных на территории страны. Позволяет устанавливать связи между отдельными убийствами, расследованием которых занимаются разные территориальные полицейские управления.

Эксперт-криминалист – специалист, выезжающий на место преступления для поиска и сбора улик: отпечатков пальцев, образцов ДНК и т. д.

Полицейский жаргон

Бип-тест – тест на физическую выносливость, который ежегодно должны проходить все полицейские. Представляет собой челночный бег на двадцать метров в несколько этапов. Временной интервал, за который нужно преодолеть дистанцию, обозначен звуковым сигналом (отсюда название теста), и на каждом этапе этот интервал сокращается.

«Дежурный чемоданчик» – заранее приготовленный набор предметов, которые могут срочно понадобиться полицейскому при исполнении служебных обязанностей.

«Ежи» – оснащенное металлическими шипами устройство для остановки автомобилей. Используется полицейскими при преследовании. «Ежи» кладут на пути автомобиля, и, проколов шины, он резко останавливается.

Констебль Дождь – так полицейские в шутку называют сильный дождь, так как в плохую погоду на улицах меньше людей, а значит, и преступников.

«Место полицейского» – место, на котором предпочитают сидеть полицейские в пабах и ресторанах: спиной к стене и так, чтобы видеть всех, кто входит и выходит.

«Ничего не домысливай. Никому не верь. Все проверяй» – полицейская мантра. Напоминает о том, как важны в ходе расследования непредвзятость и критическое мышление.

«Слово на букву Т» – слово «тихо». Запретное слово для сотрудников экстренных служб: стоит произнести его – и про тишину можно забыть.

Полицейские звания[24]

Система званий действует во всех подразделениях, независимо от специализации. Наличие приставки «детектив» не влияет на старшинство.

Благодарности

Может сложиться впечатление, что писатель всегда действует в одиночку. Но если посмотреть на благодарности в конце моих книг, становится ясно: за каждой книгой стоит огромная, по большей части незаметная команда, без которой у меня ничего бы не вышло. Я безмерно благодарен каждому человеку в этом списке и прошу прощения, если вдруг кого-то забыл. Одно нужное слово или одна удачная мысль порой имеют для книги не меньшее значение, чем страницы критики. Всем, о ком пойдет речь ниже: я ваш должник, и нет слов, чтобы выразить мою признательность за ваши доброту и отзывчивость.

Достоверностью своих романов я обязан многим офицерам и вспомогательному персоналу полиции Суррея и Сассекса, столичной полиции, полиции Лондонского Сити, полиции Мюнхена и других полицейских служб.

Большое спасибо комиссару по делам полиции и борьбе с преступностью Кэти Борн, главному констеблю Джайлзу Йорку, главному суперинтенданту Неву Кемпу, главному суперинтенданту Стиву Уиттону, детективу-суперинтенданту Майку Эшкрофту, детективу-суперинтенданту Нику Слоуну, суперинтенданту Джеймсу Коллису, суперинтенданту Джейн Дандо, суперинтенданту Джейсону Тингли, детективу – главному инспектору Майлзу Окуэллу, главному инспектору Кэтрин Вулфорд, детективу-инспектору Мику Ричардсу, детективу-инспектору Биллу Уорнеру, детективу-инспектору Энди Уолстенхолму, инспектору Рою Эппсу, инспектору Джеймсу Биггзу, инспектору Гарету Дейвису, инспектору Киту Эллису, инспектору Адель Такнотт, сержанту Ли Элвину, сержанту Дейву Грумбриджу, сержанту Расселлу Филлипсу, детективу-сержанту Филу Тейлору, сержанту Энди Ньюману, сержанту Крису Томпсону, детективу-сержанту Питеру Биллину, следователю по экономическим преступлениям Келли Николлс, констеблю Хилари Беннисон, констеблю Филипу Эдвардсу, констеблю Энди Айлзу, констеблю Джейсону Хиллу, констеблю Мазу Найту, констеблю Грэму Льюиндону, констеблю Дейлу Наферу, констеблю Фрэну Парсонсу, констеблю Мэтту Смиту, констеблю Нику Смиту, констеблю Полу Смиту, констеблю Ричарду Трандлу, констеблю Марку Уайту, констеблю Питу Уильямсу.

Кэти Перкин, Джилл Педерсен, Оливеру Лейси, Сюзанне Херд.

Марии О’Брайен, Джеймсу Статеру, Крису Джи, Джеймсу Гартреллу из отдела криминалистики, оператору Аннабель Голсуорси. Джулиану Куигли, Питеру Джонсону и Джолин Томас из «Эл-джи-си». Комиссару Эдриану Леппарду из полиции Лондонского Сити; коммандеру Кристоферу Грини из отдела по борьбе с экономическими преступлениями полиции Лондонского Сити; суперинтенданту Поле Лайт из столичной полиции; детективу – главному инспектору Мику Невиллу из отдела суперопознавателей Скотленд-Ярда; детективу-инспектору Ричарду Хейкоку из полиции Суррея; детективу-инспектору Мэтту Маунтфорду из полиции Лондонского Сити; инспектору Полу Дейви; детективу-сержанту Гранту Уэбберли; констеблю Джонатану Джексону; детективу-констеблю Мартину Лайту из столичной полиции.

Марку Говарду, Мишель Уэбсдейл, Шону Дидкотту.

Бывшему главному суперинтенданту Грэму Бартлетту, детективу – главному инспектору Тревору Боулзу и инспектору Энди Киллу.

Также за консультации по различным вопросам спасибо службе военных священников Бичи-Хед; Гейл Грей из «РАЙЗ»; Энн Годдард и Грэму Хиллу из Фонда поддержки жертв преступлений; Россу Берчу; Джини Сивил; Эндрю Коллинсу; Сигрид Даус и мюнхенской клинике «Швабинг»; Энди Дикенсону; Крису Диплоку; Майку Гилсону; Джону Годдарду; Джеймсу Ходжу; Анетт Липперт; Иэну и Джорджи Маклин; Ли Маршаллу; Рейчел Миллард; Гордону Оливеру; Майку Пэришу; Джудит Ричардс; Мойре Сафаер; Ричарду Скерритту; Хансу-Юргену Штокерлю; преподобному Стивену Терри; Иэну Томпсону из «Ай-джи сегмантикс»; Стэну Тингли; Стюарту Янгу.

Не менее важную роль в появлении на свет этой книги сыграли люди из издательского бизнеса. Спасибо моим агентам Изобель Диксон и Джулиану Фридману и всему агентству «Блейк Фридман». Моему издателю Джереми Треватану, моему потрясающему редактору Уэйну Бруксу, моему замечательному наставнику и другу Джоффу Даффилду. Благодарю вас, сотрудники издательства «Макмиллан»: Сара Арратун, Джонатан Эткинс, Анна Бонд, Стюарт Дуайер, Дэниел Дженкинс, Сара Ллойд, Шарлотта Уильямс, Алекс Сондерс, Джейд Толли. Брук О’Доннелл и все сотрудники «Трафальгар-Хаус» в США. Елена Стоукс, Тана Фаррелл, Тайлан Салвати из «Вундеркинда» и все члены моей американской команды. Благодарности моему литературному редактору Сьюзан Опи, моим рекламным агентам Тони Малликену, Софи Рэнсом и Элис Гири.

Мне очень повезло с людьми, которые помогают мне готовить рукопись к отправке в издательство и обеспечивают слаженную работу моей британской команды. Спасибо моему личному помощнику Линде Бакли – не знаю, что бы я без нее делал! Моему великолепному бухгалтеру Саре Миддл. Незаменимым Анне Хэнкок, Хелен Шенстон, Мартину и Джейн Диплок, Сьюзен Анселл – им я отдаю текст на предварительное редактирование.

Возможно, я не придумал бы Роя Грейса, если б в 1995 году мне не посчастливилось встретить детектива-инспектора Дэвида Гейлора. Самоотверженный, надежный, неутомимый, он не только послужил прототипом для главного героя моих детективов, но и стал моим близким другом. Он строго следит за тем, чтобы каждая деталь полицейского мира в моих романах соответствовала действительности. Моя благодарность Дэвиду не знает границ.

Как никому, я благодарен моей прекрасной жене Ларе. Она всегда рядом, когда я, отгородившись от мира, часами напролет сижу над книгой. Лара – моя группа поддержки и мой мудрый критик. Кроме того, нам очень помогает замечательная Даниэль Браун: она отвечает за мое присутствие в социальных сетях, а еще присматривает за нашим зверинцем, в котором, кстати, теперь есть три эму!

Спасибо нашим чудесным собакам Оскару и Спуку и нашим альпака: Аль Пачино, Жан-Люку, Фортескью, Борису и Киту. Правда, мои книги их мало заботят. Первым главное, чтобы хозяин выводил их на прогулку в поля, а вторым – чтобы не забывал приносить морковку и яблоки.

Я глубоко потрясен преждевременным уходом Кэрол Блейк. Эта удивительная женщина была моим агентом и близким другом на протяжении шестнадцати лет. Покойся с миром, Кэрол. Твоя звезда будет вечно сиять на издательском небосклоне.

И, конечно, большое спасибо моим читателям! Мне доставляет огромное удовольствие читать ваши электронные письма, а также посты и комментарии в социальных сетях. Пишите мне!

Питер Джеймс

Сассекс, Англия

scary@pavilion.co.uk

www.peterjames.com

www.youtube.com/peterjamesPJTV

www.facebook.com/peterjames.roygrace

www.twitter.com/peterjamesuk

www.instagram.com/peterjamesuk

www.instagram.com/peterjamesukpets

Примечания

1

Лабрадудль – порода собак, созданная путем скрещивания лабрадора-ретривера и пуделя; собаки данной породы используются в качестве поводырей.

2

Пер. М. Лозинского.

3

Британская версия внедорожника «Мицубиси Паджеро».

4

Пер. Г. Кружкова.

5

Цитата из пьесы «Скорбящая невеста» английского драматурга У. Конгрива (1670–1729).

6

Банши – персонаж ирландского фольклора; женщина-фея, издающая пронзительные крики, знаменуя таким образом близкую смерть кого-либо.

7

Джейкоб Бенджамин Джилленхол (р. 1980) – американский продюсер и актер. В фильме «Стрингер (2014) играет роль вора, успешно переквалифицировавшегося в папарацци, снимающего «горячее» видео с мест различных происшествий.

8

Хроники Акаши – теософский эзотерический, а также антропософский термин, описывающий мистическое знание, закодированное в нефизической сфере бытия.

9

Джулиус Генри «Граучо» Маркс (1890–1977) – американский актер, комик, участник комик-труппы, известной как Братья Маркс. Его образ – пышные усы и сигара в зубах.

10

Имеется в виду футбольный клуб «Брайтон энд Хоув альбион», на эмблеме которого изображена чайка.

11

Dull (англ.); в данном случае – тусклый, скучный, неинтересный.

12

Благотворительная организация, которая помогает полиции. В нее можно сообщить о преступлении анонимно.

13

Ок. 240 кг.

14

Барт Симпсон – мальчик, персонаж популярного мультсериала «Симпсоны».

15

«Тазер» – электрошоковое оружие нелетального действия, способное поражать цель на расстоянии, выстреливая электроды, через которые проходит ток.

16

Из предисловия к поэме «Мильтон» У. Блейка. Стихотворение было положено на музыку и получило широкую известность как гимн «Иерусалим». Является неофициальным гимном Англии.

17

Теркс и Кайкос – британская заморская территория в Вест-Индии; расположена в Атлантическом океане, юго-восточнее архипелага Багамские острова, в 144 км к северу от Гаити.

18

Майкл Макинтайр (р. 1976) – популярный британский комик.

19

Баттерси – район в Лондоне.

20

Аллюзия на фразу из известной песни «Let’s Twist Again» в исполнении Чабби Чекера.

21

«Черная гадюка» – британский комедийный телесериал и несколько отдельных фильмов с Р. Аткинсоном в главной роли.

22

Созвучно английскому слову pits, одно из значений которого – место для технической остановки машины на гоночной трассе.

23

У англичан есть поверие: если, проснувшись утром в первый день месяца, несколько раз повторить «кролик» или «белый кролик», весь месяц будет удачным.

24

В некоторых полицейских службах система званий может быть другой.

Content

Питер Джеймс
Умри сегодня

1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глоссарий

Полицейский жаргон

Полицейские звания

Благодарности

Примечания