Анна Ченгери

Помолвка в прямом эфире

Глава 1

— Алло, Париж! У нас тут кое-что непредвиденное!

— Не понял?

— У нас непредвиденные осложнения, — терпеливо повторила Юля Карская.

Но шеф ее не слышал: он внимательно изучал четырнадцать скудно одетых девушек. Юлька в который раз спросила себя, какой же искусник шил эти, с позволения сказать, одежки, которые упорно не желали спадать. Фантастика!

Кстати, шеф вовсе не строил девушкам глазки, как некоторые другие толпившиеся вокруг мужчины. Нет, у Марка Виленского были другие заботы.

Тут светили большие деньги.

Он прищурился: так ему лучше думалось. Юля работала в одной связке с ним три года и прекрасно изучила его мимику.

— Что ты сказала? У кого сложности в Париже?

— Нет, сложности тут, у нас.

Он озадаченно перевел на нее взгляд.

— А при чем здесь Париж?

— Шутка такая.

Ох, надо, надо набраться ей терпения на сегодняшний вечер. Собственно, когда имеешь дело с Виленским, то терпения всегда не занимать, но сегодня особый день. Его внимание целиком поглощено событием, которое случится в течение ближайших тридцати минут.

— Ты о чем? — спросил он резко.

— Ты не уделишь мне минуту?

Он повернулся к ней спиной и опять прищурился.

— Сейчас у меня нет даже секунды.

— Я знаю, тем не менее уж будь так добр…

Марк упрямо покачал головой.

— Да что не так? Все в порядке! Все отлично! Операторская группа здесь, девушки здесь и наш дамский любимчик тоже здесь. — Он кивнул на высокого блондина, стоявшего в стороне от девушек.

Феликс Флеров — хорошо сложенный красавец, больше известный как ФФ, — был просто рожден для нового реалити-шоу «Хочешь выйти замуж за мужчину своей мечты?», которое спонсировалось косметической фирмой «Свежее дыхание».

— Речь как раз об одной из девушек.

Марк опять отвлекся: в гостиную, временно переоборудованную в телестудию, только что вошли Старосельские, Миша и Гриша, — менеджеры фирмы-спонсора, близнецы, похожие друг на друга, как горошины из одного стручка. Очевидно, они хотели все лично проконтролировать. Не сводя глаз с вновь прибывших, Виленский уговаривал себя не паниковать: подготовительная работа проделана без сучка без задоринки. Ему не в чем себя упрекнуть.

Это реалити-шоу прославит его на всю страну. Две передачи живьем, четыре свидания и два романтических воскресенья — в записи.

Идея целиком принадлежала Виленскому. Показ на кабельном канале ТСТ рассчитан на два месяца. Сегодня — первое прямое включение. Марк находился в нервном напряжении, хотя для этого не было ни малейшего повода. Он не упустил ничего.

До запуска проекта проделана гигантская работа. Сначала надо было отыскать подходящее место для съемок. Они с Юлькой неделями прочесывали Подмосковье, и когда набрели на усадьбу начала прошлого века, одновременно радостно завопили, ибо мгновенно поняли: вот что им нужно! Переговоры с владельцами оказались недолгими и успешными: бывшая дворянская усадьба была домом отдыха ученых, да и администрация была страшно довольна, что в недавно обновленных интерьерах будет снимать телевидение. А высокая арендная плата подавила в руководстве даже червячок сомнения — пускать или не пускать чужих на территорию святая святых. Вокруг дома — насколько хватало глаз — простирался огромный ухоженный парк, уступами спускавшийся к реке. Красота кругом была неописуемая!

И время года подоспело подходящее: конец сентября, ясная и сухая погода, постояльцы разъехались. Съемочная группа могла спокойно передвигаться по всей территории парка, не страшась зевак, а в ресторане преспокойно снимать романтический ужин.

Какие могут быть проблемы?! Ни единой! Марк лично отобрал пятнадцать девушек, которые были в восторге от ФФ. Он не упустил ни одной, самой крохотной детали — даже запаха одеколона ФФ, не говоря уже о нарядах претенденток.

Весь свой энтузиазм он вложил в эту затею. Если она будет успешной — а она будет таковой, идея-то гениальная! — то он укрепит свою репутацию, и когда придет время открыть свое собственное агентство, его имя будет иметь вес. Вся его карьера была только подготовкой к сегодняшнему вечеру. До большого куша было рукой подать.

Слишком рано, к сожалению, он узнал, что в жизни в любой момент все может пойти вкривь и вкось — и именно тогда, когда кажется, что схватил жар-птицу за хвост. Вспомнив об учебе в университете, он невольно поморщился: именно в то время ему был преподан весьма чувствительный урок.

— Они здесь. — Легким кивком Марк указал на близнецов.

Юля повернула голову. Братья стояли с краю и внимательно наблюдали за происходящим.

— Ну, все! Свершилось! — Голос Марка прозвучал как глас самой судьбы.

Сердце его было готово выскочить из груди, руки слегка дрожали. У него было чувство, что к сему моменту он шел целую жизнь. Смотрел на Юлю и тихо радовался, что она рядом. Он всегда ощущал ее полную и безоговорочную поддержку, особенно при подготовке этого проекта.

— Все будет хорошо, а? Ведь все будет хорошо? — суеверно добавил он.

— Конечно!

— Ты говоришь то, что я хочу сейчас слышать.

— Верно.

— Нет, мы просто молодцы! Провернули такое большое дело! И получили возможность освободиться от мертвой хватки Premium-агентства.

Юля закатила глаза.

— Только не преувеличивай! Никто не держит тебя мертвой хваткой. Платят-то хорошо.

— У меня квартира в центре — ты же знаешь, какая она дорогая. Я не могу открыть собственное агентство, пока не уверен, что будут хорошие заказы. После успеха шоу перед нами откроются новые перспективы! Нутром чую.

Марк внимательно посмотрел на ассистентку. Она мягко улыбалась. Он опять позавидовал ее самообладанию. Карская всегда такая собранная. Это видно даже по тому, как туго она стягивает в узел иссиня-черные волосы. Даже когда кругом царит безнадежный хаос, она сохраняет спокойствие.

— От сегодняшнего вечера зависит и твое будущее. Я назначу тебя вице-президентом.

— Здорово! Вице-президентша компании, где сотрудников — раз, два и обчелся! Какая блистательная карьера! — легкомысленно отреагировала она. Но идея ей понравилась. После окончания института начав ассистенткой в Premiumʼe, сегодня она была готова к переменам. Тут ей пришло в голову, что Марк никогда не спрашивал ее, уйдет ли она вместе с ним. Он даже не сомневался в этом. У нее слегка испортилось настроение.

Марк ухмыльнулся и снова углубился в созерцание участниц шоу. Они рассеялись по импровизированной студии, ловя момент, чтобы побеседовать со своим потенциальным супругом.

К Марку и Юльке подошел Борис Катрич, режиссер и оператор в одном лице. На его плечах висели три тяжелые камеры. У него были черная с проседью шевелюра, кустистая борода, на руках и предплечьях многочисленные тату и округлый животик, который уютно устроился между майкой и джинсами.

— У нас проблема, — возвестил он.

— Я об этом твержу добрых десять минут, — шепотом сообщила ему Юлька.

Грозный взгляд Виленского призвал их к молчанию.

— Здесь только четырнадцать девушек. Стоп… А где же Дикая Роза?

— У нее напасть, — начала Юля. Оба воззрились на нее в недоумении. — С грудью. Она только что звонила. Кажется, осложнения после операции по увеличению груди.

— Какие еще осложнения? — завопил Марк.

— Они увеличились не по плану. На три размера больше, чем планировалось. Ее спина не выдержала, и нашей Розе надо лежать на спине недели три.

— Три недели?!

— Вот это да! — присвистнул Катрич. — Похоже, у нее теперь футбольные мячи!

Марк тут же угомонился.

— Ну и ладно, будем работать с четырнадцатью!

— А вот это не пойдет, — в раздумье протянул режиссер, он же оператор. — Шоу рассчитано на пятнадцать девушек. Камеры, мебель и прочее. Если в кадре будет только четырнадцать, вся задумка пропадет.

— Вот черт! Это же только шоу, а не высокохудожественный фильм!

— Пятнадцать есть пятнадцать! Я перфекционист.

— Через десять минут у нас прямой эфир. Через десять! Я не в силах за десять минут приволочь сюда другую Дикую Розу. Юльчик, скажи ему, что это невозможно.

— Все Розы уже разобраны, Борис! — За покашливанием она скрыла смех, не желая попусту сердить шефа. Конечно, время от времени ей доставляло огромное удовольствие выводить его из себя, но сегодня явно не тот случай.

— Хорошо, если ты настаиваешь! Но в любом случае это будет странно выглядеть!

— Что будет странно выглядеть? — Бдительный Миша или Гриша уже стоял около них.

Юля с восхищением наблюдала за игрой чувств на лице Марка. Только что шеф был в истерике, а теперь — вполне вменяемый бизнесмен. Она не знала другого такого человека, кто умел бы так же быстро мимикрировать.

— Нет, ничего. Все в полном порядке.

Присоединившийся близнец вопросительно посмотрел на Катрича:

— Что тут выглядит странно? За странности мы платить не хотим. Все должно быть классно.

— Так и будет, — уверил братьев Марк.

— Но не с четырнадцатью девушками, — пробормотал себе под нос Катрич.

Шеф в бешенстве уставился на него.

— Будет тебе пятнадцатая девушка!

Глаза Старосельских и Бориса в тревожном ожидании устремились на него.

— Я обеспечу тебя девушкой, — веско повторил Марк, и Катрич побрел восвояси. Братцы потянулись за ним.

— Что это он тут устраивает? Ишь, еще один Висконти выискался.

— Тебе ведь надо лучшее, — напомнила Юля.

— Послушай, мне нужна твоя поддержка, а не…

Она фыркнула:

— Такого пункта нет в списке моих должностных обязанностей.

— Достань девушку!

Она громко расхохоталась:

— Интересно, где я за десять минут найду тебе ненормальную, которая захочет знакомиться с будущим мужем в живом эфире?

— Да ведь это не обычный муж, ФФ — предмет мечтаний всех женщин нашей страны. Ты разве не видела его в «День за днем»?

— Ну и что? Разве его не выперли оттуда?

— Всего пару недель назад. Рейтинг его пока не упал, потому-то мы его и взяли. Посуди сама: настоящая звезда, красив как бог и готов жениться. Нужна только еще одна! — Вдруг Марк обвел ее заинтересованным взглядом.

Юля занервничала. Она хорошо знала этот взгляд.

«Да, конечно, с Розой ее не сравнить, она не блондинка, нет ни длинных волос, ни голубых глаз, даже настоящих округлостей — и тех нет». Юлька всегда напоминала ему современное издание Одри Хепберн. И фигура так себе. Золотисто-карие глаза были, пожалуй, самым привлекательным в ней. Но она скрывала их под темными очками, закрывающими пол-лица. А ее бледность на экране приобретет оттенок сыра… Но у него нет выбора! С макияжем все будет не так уж плохо!

— Почему ты уставился на меня, как будто я сочный кусочек мяса, а ты век не ел?

— Ты же не замужем.

— И слушать не желаю! Только не я!

— Послушай, мы в безвыходном положении! И тебе это известно! Ты нужна мне!

— Если воображаешь, что я буду участвовать в каком-то дурацком шоу, то ты… ты просто спятил! Знаешь ведь, как я ненавижу все это…

— Но речь о нашем будущем, Юльчик!

О нашем будущем! Сердце упало в пятку. Она не поняла почему.

— Не-е-ет!

— Ладно. Значит, нет? Тебе нравится работа ассистентки? Она вполне отвечает твоим амбициям? Не хочешь быть вице-президентом нашего агентства?

Заманчивое предложение не проняло Карскую. Она и ухом не повела.

— Ладно. Но ради меня, ради Катрича, ради Миши и Гриши можешь всего часик посидеть на стуле, не сводя влюбленных глаз с ФФ? Это единственное, о чем я прошу! — Марк набрал воздуха в грудь и закончил: — Ведь второй тур тебе не светит!

Она не поняла, почему это ее оскорбило, но губы надула.

— Отчего же нет?

— Посмотри на себя, а потом взгляни на всех этих девушек.

Юля молча обозрела девушек.

— Да, понимаю, — пробормотала она, — я не Дженнифер Лопес, но вдруг он очаруется моей внутренней красотой.

Виленский положил ей руку на плечо:

— Посмотри на этого человека.

ФФ оглядывал себя в серебряном кувшине, который стоял на мраморном столике в вестибюле. Интересно, кривое зеркало тоже льстит его тщеславию?

— Слушай, посмотри: в зубах ничего не застряло? — попросил Адонис оператора.

— Ну, умоляю тебя, Юльчик! Ради нашего будущего! Ты камеру даже не заметишь. Только посидишь на стульчике и скажешь ФФ «привет» или «пока». Ему нужно отобрать восемь девиц, вряд ли ты будешь одной из них, и через час ты вернешься к работе.

— Вот радость-то! — скептически фыркнула Юльчик. — Ты считаешь, что после публичного унижения я так просто вернусь к тебе?

— Но ведь наше шоу будет транслироваться по незначительному каналу!

Она скрестила руки на груди и язвительно улыбнулась:

— Хочешь, в ногах поваляюсь?

Она ненавидела, когда он так унижался. Устоять перед его просьбами она никогда не могла.

— Ты же мой лучший друг и будущий партнер! А друзья и партнеры должны стоять горой друг за дружку, так ведь? — Он просительно заглянул ей в глаза.

— Да перестань давить на психику! — застонала она.

— Да нет, правда. Я читал об этом в одном журнале!

— Марк, прекрати!

«Черт возьми, — вдруг подумал он, — а это сущая правда». Она его лучший друг, он нисколько не преувеличивает. Его единственный друг, если уж говорить начистоту. Он так усиленно делал карьеру — на семью, друзей или на любовь не хватало ни времени, ни места.

Он уверен, что Карская оставалась только из-за возможного повышения по службе. Но рисковать не хотелось. Пора выкладывать козырной туз.

— Мне не хотелось бы…

Она читала его мысли.

— И не делай…

— Но я не вижу выхода…

— Не будь редиской!

— Разве я не поехал с тобой на свадьбу твоей сестры?

— Ну и что из этого, — процедила она сквозь зубы, уже заранее зная, чем все закончится.

— Разве я не вел себя как твой самый преданный и любящий друг? Разве твои родители досаждают тебе вопросами, когда ты, наконец, выйдешь замуж? Или я ошибаюсь?

— Нет, ты не ошибаешься, — выдохнула она.

— И разве я не танцевал с тетей Леной?

— Вот об этом тебя никто не просил! Это была твоя собственная идея!

— Но что сделано, то сделано! Я танцевал с ней и заодно поведал, что безумно влюблен в тебя, что ты женщина моей мечты, и я надеюсь в один прекрасный день уговорить тебя стать моей женой. А теперь честно признайся, сколько раз с тех пор твоя мамочка хотела устроить тебе свидание с очередным сыном очередной подруги?

— Ни разу, — раздалось в ответ злобное шипение.

— Вот видишь! Долг платежом красен! От тебя всего-то требуется посидеть на удобном белом стульчике один часик! Большего я не потребую.

Юля в изнеможении прикрыла глаза.

— Ну, может, еще выдавишь пару слезинок, когда не пройдешь во второй тур, — осторожно предложил Марк, но под ее взглядом тут же заткнулся.

Она вздохнула. Нет, не может она отказать — после всего, что он для нее сделал. Когда она получила приглашение на свадьбу сестры, то даже подумывала не ехать домой. Черт побери, ей некого было с собой взять. Такова уж ее планида. Красавицы сестры имели легионы друзей и приятелей, а у нее — никого. И так было с самого детства.

Свадьба неумолимо надвигалась. А еще Юлька боялась, что мама опять будет знакомить ее с каким-нибудь придурком — вкус у нее был не из лучших. По большей части она притаскивала убогих племянников подруг своих подруг, мальчики были ужасно одинокими, с тонкой душой и вдобавок еще пребывали под родительским кровом. Или того лучше — недавно разведенных мужчин, которые почему-то стремились опять надеть семейное ярмо. И тогда Юлька рискнула взять с собой самого интересного человека, с которым была знакома, — Марка.

Весь вечер он не отходил от нее — за исключением томного танго с тетей Леной. А когда ее сестры пытались вытащить его на танцплощадку, он смеялся в ответ. Танцевал только с ней, крепко обнимал ее и нашептывал в ухо всякие смешные глупости. Был мил, галантен и весел. У нее было такое чувство, что она для него единственная женщина на свете. В тот вечер Марк стал ее героем.

С тех пор между ними что-то изменилось. Под маской законченного эгоиста Юля вдруг увидела внимательного и заботливого человека. И долгие часы работы, проведенные бок о бок, были ей уже не в тягость. А потом он заказывал еду прямо в офис, они засиживались за долгими беседами до поздней ночи. И у нее становилось светло на душе.

Три года назад, когда они только начинали работать вместе, все было иначе. Марк был груб и придирчив. Но и она никогда за словом в карман не лезла, всегда была начеку. Юльку целеустремленность шефа восхищала, и она была твердо уверена, что честолюбие приведет его на вершину рекламного бизнеса — и ее вместе с ним. Про себя она четко знала, что не так творчески одарена, как шеф, но зато у нее сильно развита предпринимательская жилка. Вместе они составляли непобедимую команду.

После той свадьбы она частенько спрашивала себя: откуда у него столько энергии? Почему он так много работает? Кому и что хочет доказать? Тогда она впервые подумала, что он не только ее шеф, враг или друг, а еще и интересный человек.

Сейчас ее охватили схожие чувства. Ну да ладно, может, опять какой поворот в судьбе случится. Одно оно знала твердо: влюбляться в шефа она не намерена.

Только не она. Не сейчас. Никогда.

Она снова унеслась мыслями к свадьбе: как он притащил последний кусок свадебного торта и они со смехом по-братски поделили его. И еще: ей всегда хочется погладить его по голове, когда он пребывает в отчаянии, находя свои сценарии или карикатуры ужасными, коими они никогда не являются.

Тогда он рассказал ее родителям, как она замечательно справляется с работой, как он ценит ее и непременно возьмет к себе, как только откроет собственное агентство. И еще он сказал, что без нее у него ничего не получилось бы.

И не только сказал, он действительно так думал, паршивец этакий!

Как-то вечером она вдруг задумалась о своей внешности, чего раньше не делала. Сестры рано дали ей понять, что ни в жизнь ей не стать такой же хорошенькой, как они. В ответ она не пользовалась декоративной косметикой и не гонялась за модой. Предпочитала естественность и внутреннюю красоту.

Кроме того, на этом она экономит кучу денег.

С недавних пор, правда, она пользуется духами. Марк, кажется, этого не заметил. А теперь еще и твердо убежден, что во второй тур ей не пройти.

А вдруг?!

Тогда она всем докажет, что она настоящая женщина — и в высшей степени желанная женщина.

Юля еще раз просчитала свои возможности. Если ей удастся очаровать ФФ своим остроумием и шармом, то шанс у нее будет. А вдруг она понравится Феликсу — чем черт не шутит — и тогда Марку придется посыпать голову пеплом!

Она посмотрела на ФФ. Его взяли в плен пять красавиц, а он поигрывал своими бицепсами. Дамы хихикали, он им улыбался, и Юльку вдруг охватило отвращение к нему. Ну и черт с ним, пусть он герой не ее романа, все равно надо пробиться к нему и поговорить, может быть, удастся чем-нибудь завлечь.

— Хорошо, договорились, — согласилась она.

— Правда? Ты согласна? — изумился Марк. — Я думал, что мне придется дольше поклянчить…

— Не радуйся прежде времени! У меня есть маленькое условие.

— Я подозревал, что дело нечисто! — чертыхнулся он. — Давай не стесняйся! О чем речь?

— Скоро Новый год…

— Господи, нет…

— А когда прямой эфир? — Она сладко улыбнулась ему.

Марк сделал вид, что хочет засучить рукава. Он уже заранее знал, что она потребует.

— Один день.

— Два.

— Полтора, — упорствовал он.

— Новогодний ужин и завтрак на следующее утро — с моей семьей.

— Идет!

— Кроме того, ты купишь мне подарок.

— Мерзавка!

— У тебя научилась!

— Ладно. Согласный я!

Виленский оглянулся. Он кое-что вспомнил.

— Анжелика!

Пышная блондинка с голубыми глазами поднялась со стула и, покачивая бедрами, подплыла к ним. Все мужчины, как по команде, повернули головы ей вслед.

— Анжелика — это я. — Она замечательно подражала Мэрилин Монро из фильма «В джазе только девушки».

— Вы не гримерша, случайно? — осведомился Марк.

— Я художник, — ответила она оскорбленно.

— Можешь сделать из нее что-нибудь? — бесцеремонно перебил он.

Анжелика внимательно посмотрела на Юлю.

— Сначала нам надо удалить эту жуткую белую пудру.

— Я не пользуюсь декоративной косметикой.

— Не может быть! — простонала художница.

— Ну, ресницы крашу, — сделала признание пятнадцатая девушка. — Каждая женщина что-то делает.

— У нас нет ни минуты! Сделай хоть что-нибудь, — прервал их дискуссию Марк.

— Попробую. Мне нужен мой саквояж. Пошли! — сказала она Юле.

— А ты его не можешь сюда принести? — озадаченно спросила подопечная.

— Нет, он слишком тяжелый, его не поднять. Мой друг, вернее, мой бывший друг отнес его в одну из спален.

— Да шевелитесь вы обе! — нетерпеливо закричал Марк.

Юлька показала ему язык.

— И не забудь снять очки!

Юля поднималась за Анжеликой и с восторгом наблюдала за ее бедрами. Когда она захотела повторить телодвижения ММ, то, потеряв равновесие, чуть не упала с лестницы.

В одной из многочисленных спален на кровати лежал огромный чемодан. Анжелика открыла его: внутри было множество отделений, забитых румянами, пудрой, тушью, помадами, тенями и прочим.

— Ух ты! — не сдержала своего восторга Юлька. Такого количества косметики она не видела даже в специализированных магазинах.

— Впечатляет? Я собираю косметику по всему свету.

— Правда?

— Ну, не совсем. Зато экзотичнее звучит.

Юля уселась на стул и сняла очки.

— Давай! Но я не хочу выглядеть проституткой.

Анжелика обиделась:

— Разве я выгляжу, как проститутка?

Юля посмотрела на платье без бретелек, которое облегало тело Анжелики, как вторая кожа.

— Хм… Вроде нет.

Через пару секунд художница принялась за дело.

— У тебя прекрасная гладкая кожа. Если бы у нас было побольше времени, я бы что-нибудь придумала и с твоими волосами и прикидом… И с грудью…

— Вот грудь оставь в покое! — Но вообще предложение ей понравилось. Если вдруг она попадет во второй тур, ей понадобится профессиональная помощь, вдруг удастся превратить гадкого утенка в прекрасную царевну Лебедь. — А ты считаешь, что попадешь во второй тур?

— Естественно!

Юля позавидовала уверенности Анжелики.

— А почему так думаешь? Другие девушки тоже очень красивы.

— А я сунула ему в карман записку, что я чертовски хороша в постели.

— Это же обман.

— Ты считаешь?

Юля недоверчиво покрутила головой.

— И к чему это? Ты его совсем не знаешь! А, кроме того, у тебя есть ДРУГ.

— Тише! — зашептала Анжелика. — Не вопи! По правилам надо быть не замужем и не иметь друга.

— Но таковы правила: если ФФ кого-то и выберет, то ей придется выходить за него.

— Об этом и речи нет.

— Разве?

— Мы все тут по разным причинам. Я, например, хочу пробиться на телевидение, чтобы рекламировать косметические товары.

Мысленным взором Юля прошлась по всем участницам телешоу, заподозрив, что и у них схожие причины. Только с ней все по-другому. Она ввязалась в эту авантюру, чтобы шеф молил ее потом о прощении и увидел в ней не только коллегу.

— Готово! — объявила Анжелика.

Юля посмотрела на себя в зеркало.

Ну и ну! Слов нет! Отличная работа! Скулы, глаза и губы только слегка подчеркнуты. Она выглядит просто замечательно!

— Ты настоящая художница!

— Видишь, я нисколько не преувеличивала! — Анжелика закрыла свой косметический бутик. — Нам пора.

Юля надела очки.

— Ты что?! Сними скорей! — заверещала гримерша. — Иначе все испортишь! Снимай-снимай! Помимо всего прочего, я не люблю, когда не ценят результатов моего труда.

— Но без очков я не вижу! В трех метрах все расплывается.

— Главное тут — выглядеть! Кому есть дело до того, видишь ты или нет? А тебе самой там нечего разглядывать!

— Ладно, будь по-твоему! — Юля спрятала очки в кармашек брючек «капри»: придется ежесекундно напоминать себе не щуриться.

По лестнице обе спускались крайне осторожно.

— Живей! — пришпорил их Марк.

— Я ничего не вижу! — прошипела Юля.

— На таких каблуках я не могу быстрее! — проворчала и Анжелика.

Наконец они благополучно спустились на землю. Марк внимательно осмотрел свою ассистентку и удовлетворенно кивнул Анжелике:

— Умница!

Катрич усадил их на стулья, причем Юлю пристроил на стул, стоящий чуть в стороне.

— Сядь прямо, подбородок вверх, грудь вперед… Гм-м… ну да ладно, все равно…

Юля проигнорировала обидное замечание и осторожно повела глазами.

ФФ стоял у стены. Она попыталась привлечь его внимание. Правда, до конца она не была уверена, что это именно он, потому что перед глазами все плыло.

— И все время улыбайтесь! — велел ведущий. — Думайте о том, как завоевать сердце самого очаровательного жениха страны. Дозволяется все: нечестные приемы и ухищрения, слезы и локти, ну, в общем, пусть победит сильнейшая!

Юля наблюдала за одним из операторов, который катил камеру вдоль студии. Потом глубоко вздохнула. И тут же вспыхнул красный глазок.

Она выпрямилась. Марк стоял за одной из камер, подняв вверх два больших пальца. Внезапно ее охватила паника. Слишком поздно.

Дыши глубже! Надо доказать им всем… интересно, а что? Не важно что, но она докажет родственникам, Марку и, возможно, себе, что пусть она не красавица, мозгами ее Бог не обидел, и она поборется за сердце ФФ с помощью этих самых мозгов и… чувства юмора. Уж оно-то у нее безусловно имеется! Если повезет со вторым туром, может быть, Марк тоже увидит ее в новом свете и поймет, как он заблуждался на ее счет.

— Внимание, камеру чуть назад, — услышала она повелительный голос шефа, когда камера оказалась прямо перед ней. — Мне кажется, у нее что-то на носу.

На нее словно ушат холодной воды вылили.

Глава 2

— Феликс, — обратился Дмитрий Веденеев к звезде с деланной улыбкой. — Пооткровенничай и поведай нам, какой тебе видится будущая жена.

ФФ сидел рядом с ведущим, а девушки — полукругом вокруг него. Он в раздумье поскреб себе подбородок и посмотрел прямо в камеру, как будто зрители по ту сторону экрана могли угадать его мысли.

— Трудно сказать, — задумчиво протянул он. — Ну, она должна быть привлекательной, и не только внешне, не только сексапильной…

«Ага, не только сексапильной!» Юлька навострила свои хорошенькие ушки. Надо признаться, что она слегка утратила свой кураж после бесед в перерыве с другими участницами шоу. Все конкурентки настроены были самым решительным образом — так же как и она — завоевать благосклонность ФФ, а ближняя цель у них одна — выйти во второй тур. Только совсем безнадежные сойдут с круга сегодня вечером. Юля знала, что большинство девушек считают ее первой претенденткой на вылет.

Как она и подозревала, причины, по которым девушки принимали участие в передаче, были одинаковыми. Некоторые считали ФФ неотразимым, другие — как Анжелика — просто хотели сделать карьеру. Во всяком случае, все они полагали, что если на тусовках и публичных сборищах они повращаются в обществе ФФ, это ни в коем разе не повредит их будущей карьере на телевидении.

— А еще я хотел бы, чтобы у моей будущей жены была добрая душа, — делал между тем Феликс очередное признание.

«Ага, душа. Это классно!» Юля незаметно огляделась. Большинство присутствующих здесь женщин, кажется, давно обменяли душу на силикон. Может, все-таки малюсенький шансик у нее и есть. Она улыбнулась и попробовала похлопать ресницами. К сожалению, Анжелика наложила тушь слишком толстым слоем, и — о ужас! — ресницы склеились.

— Нет, конечно, не во вред, если к душе прибавить сексапил! — Тут Феликс игриво толкнул локтем в бок ведущего и захохотал, словно отпустил невесть какую замечательную шутку.

Все участницы шоу задрали подбородки и отбросили волосы назад. Соседка Юли случайно мазнула ей лицо своей гривой. Юля попыталась, не скрывая отвращения, слизать с губ лак для волос. Омерзительный вкус…

(«Только не наводи сейчас камеру на меня!»)

— Чем занимается эта женщина?

Один из братьев Старосельских возмущенно тыкал пальцем в монитор. Марк стоял рядом с ним — Мишей или Гришей — и не сводил глаз с экрана. Он не мог ответить на этот вопрос, ибо тоже спрашивал себя, что приключилось с Юлькой: сначала она почему-то моргала, а потом смешно скривилась.

В какой-то момент он даже подумал, не начался ли у нее припадок ярости, но с чего бы? Он же ее особо не принуждал, ведь знает, что Карская не создана для публичных появлений, — понял после свадьбы ее сестры. Впредь надо зарубить себе это на носу!

Карская принадлежала к тому типу людей, которые всегда рядом, но которых не всегда замечаешь. Отличная помощница, всегда в ровном настроении и никогда не отчаивается. Только после той свадьбы он понял, откуда это.

Четыре сестры. Одна прекраснее другой. Юльке действительно пришлось несладко. Плюс мамаша, озабоченная только замужеством дочерей, желательно выгодным, а не их успехами на деловом поприще.

— Вы можете как-то воздействовать на нее? — спросил Миша или Гриша.

Марк прошел в гостиную, откуда велся прямой эфир, и встал за оператором. Слава Богу, Юлька прекратила корчить рожи, зато теперь она пялилась на ФФ не отрываясь.

Среди толпы ослепительных полуодетых красоток она мгновенно бросалась в глаза. Внезапно в нем поднялось желание подойти к ней и выдернуть из этой неподходящей толпы.

Он не хотел, чтобы телезрители спрашивали себя, как она затесалась сюда. Юльчику это не нужно, ведь она там только из желания оказать шефу любезность. Надо признать, что сам он считал ее одной из самых замечательных женщин, которых когда-либо знал.

К тому же она обладала изрядной долей мужества. И еще какой! Требовалось немалое самообладание, чтобы спокойно сидеть среди этой расфуфыренной тусовки. Правда, зрители этого наверняка не поймут.

Это просчет. Его несомненный просчет. Сейчас он глубоко сожалел, что попросил ее об этом. А худшее впереди. ФФ безжалостно выкинет ее из числа претенденток прямо в эфире. Марк задумался: а простит ли Юльчик его когда-нибудь?

— …Прекрасно. А теперь очередь дам! Будем знакомиться с ними! — бодро возвестил Веденеев. — Каким видишь своего мужа ты, Анжелика?

— Мне хотелось бы иметь мужа точь-в-точь как Феликс Дзержинский.

— Ты хочешь сказать, Феликс Флеров? — не моргнув глазом поправил ведущий.

— Ну, разумеется. — Она кокетливо улыбнулась и расправила плечи, чтобы все увидели ее декольте. — Феликс Флеров — мужчина моей мечты.

— А теперь Лариса.

Со стула поднялась темпераментная брюнетка с невероятно голубыми глазами, и тут же все взгляды приковались к ней. Юля уже разузнала, что это очень шустрая особа, которая пойдет на все, только бы достичь своей цели. Она или женит на себе ФФ, или станет телезвездой в каком-нибудь сериале.

Лариса с нежностью посмотрела на ФФ, потом повернула голову так, чтобы камера зафиксировала ее профиль.

— Я хочу мужа, который стал бы моей половинкой. Который бы завоевал мое сердце и сторицей вернул бы мне всю любовь, которой одарю его я. Я хочу не только мужа, но и спутника всей жизни, родственную душу. Того, с кем можно разделить глубокие чувства и… страстные желания… — Засмущавшись, она отбросила волосы назад и села. Трогательный взгляд предназначался ФФ — или камере позади него.

Вот молодец! Мысленно Карская даже поаплодировала ей. После столь яркого выступления любая другая будет выглядеть бледновато. Оставалось только надеяться, что ее черед придет попозже.

— А теперь нам расскажет, каким ей видится будущий супруг, Юлия, — услышала она.

— Ну, он должен быть… Хм… я полагаю, что… — Оператор подтолкнул к ней камеру поближе. Свет ослепил ее, глаза скосились куда-то в сторону.

— Как я посмотрю, у нас и робкие девушки еще не перевелись. Не надо бояться! Вся страна желает знать, какого мужа ты себе желаешь.

«Вся страна!» Юля нервно сглотнула.

— Я думаю, что тот, кого я действительно…

— Прости! — Ведущий повернулся к ней спиной и, сказав в камеру: — К сожалению, время наше истекло, — после многозначительной паузы продолжил: — А сейчас Феликс поразмышляет — кто же его суженая? Потом пятнадцать наших дам получат по конверту, в котором будет лежать либо красная, либо зеленая карточка. Зеленая означает, что дама прошла во второй тур и в следующем прямом эфире продолжит знакомство с Феликсом. Красная скажет о том, что жизнь предлагает даме другой путь. Сегодня только восемь карточек будут зеленого цвета. Оставайтесь с нами: через пять минут мы вернемся в студию и понаблюдаем за нашими дамами, как они будут реагировать на содержимое конверта. Итак, смотрите наше реалити-шоу «Хочешь выйти замуж за мужчину своей мечты?», представленное компанией «Свежее дыхание». «Свежее дыхание» — это зубной эликсир, очень важно в решающие моменты вашей жизни иметь свежее дыхание, особенно одиноким сердцам. Ваше будущее зависит от этого.

Юля вздрогнула. Шедевр придумал шеф. «Свежее дыхание» — ваше будущее зависит от этого.

Она находила слоган глуповатым. А в исполнении Дмитрия Веденеева это вообще звучало, как вопрос жизни и смерти. Просто бразильские страсти!

Красные огоньки камер погасли, и Юля перевела дыхание. В каждом перерыве участницам предоставлялась возможность поболтать с Феликсом наедине. Правда, для этого следовало пробиться сквозь толпу желающих. Последний шанс произвести хоть какое-то впечатление на ФФ.

Она огляделась. Ведущий как раз провожал Феликса в задние комнаты особняка. Только она хотела последовать за ними, как ее перехватил Марк:

— Признаю свою ошибку, тебе не следовало участвовать в этом, прости!

Ей следовало бы воодушевиться — еще бы! Получить извинения от того, кто ненавидит их почище чумы и холеры, вместе взятых. Но момент был неподходящий: так он считает, что у нее ни единого шанса на выигрыш! Ну и ну!

Она хотела Марка. Нет, поправила она себя, быстренько вытеснив эту мысль — так же быстренько, как та возникла. Она хотела ФФ. Да нет, собственно, не ФФ. Только один вечер с ФФ, чтобы проучить Марка.

— Уйди с дороги!

Юля хотела обойти его стороной, но он шагнул в ту же сторону. Он был большим и возвышался над ней, как скала. Временами она забывала, какой он высокий. Когда они рядом, она едва достигает его подбородка.

— Не уйду! Это я вынудил тебя сесть перед камерой со всей этой раскраской, что супротив твоих принципов. Хотя должен честно тебе сказать, что она тебе к лицу. И это я виноват в том, что ты не пройдешь во второй тур. Прости!

Последнее предложение заставило ее буквально окаменеть.

— Не пройду?!

— И мне очень жаль. Прости! Ты откроешь дурацкий конверт и увидишь красную карточку. Ужасно! Я поговорил с Катричем и велел наводить камеру на тебя как можно реже.

Она была близка к слезам. Такое неверие в ее возможности, в ее женственность убивало ее.

— Мне очень жаль, Юльчик!

— Мне тоже, Марк! — Она попыталась совладать с собой. («Ни в коем случае нельзя плакать и свести на нет труды Анжелики!»)

— Будь на его месте я — выбрал бы тебя!

Юля подняла глаза, в которых сверкали непролитые слезы.

— Не надо утешать меня! Я не ребенок!

Он взял ее лицо в свои ладони, наклонился и легонько поцеловал в нос.

— Посмотри на меня!

— Ты что, хочешь заняться гипнозом?

Он ухмыльнулся:

— Нет, конечно! Но ты ведь знаешь, когда я говорю правду, да?

Это было действительно так. Она знала про него все. Она знала все про его любимую еду, про странную аллергию на кунжут и про его пристрастие к зеленому чаю. А еще она знала за ним привычку впадать в растерянность посреди важных встреч.

— Я не лгу. Я выбрал бы тебя. Ты единственная женщина здесь, с кем мне хочется познакомиться поближе.

— Правда?

— Мне захотелось бы узнать, почему ты делаешь такой строгий пучок? А еще мне интересно, почему ты постоянно носишь черное? И еще — почему ты моргала в камеру?

— Потому что ты велел мне снять очки, — злорадно напомнила она.

— ФФ просто болван. Перед ним была самая удивительная женщина — и он проглядел ее.

Юля только собралась что-то ответить, как Катрич громко закричал:

— Девушки, занимайте свои места!

— Иди! Открой этот конверт, а потом я приглашаю тебя на мороженое.

— Я закажу себе что-нибудь непомерно дорогое!

Он улыбнулся, легонько прикоснулся к ее щеке и поспешил в холл, к своему монитору.

Юля устроилась на стуле поудобнее.

Вошел Веденеев. В руке у него было пятнадцать конвертов. Борис Катрич подал знак, зажглись огоньки телекамер, и ведущий расцвел улыбкой.

— Приветствую вас, дорогие телезрители! Вот мы и снова с вами! — Он обратился к Флерову, который уже стоял рядом с ним: — Ну, что, Феликс, ты принял решение?

— Да! — Кивок был весьма драматичен. Затем ФФ обнял ведущего. — Оно было нелегким. Как выбрать одну-единственную среди таких чаровниц? Было невероятно трудно.

— Да, я тебя прекрасно понимаю! Но каждая из девушек, которая не пройдет во второй тур, в качестве утешительного приза получит большую упаковку зубного эликсира «Свежее дыхание»!

Феликс меланхолически улыбнулся:

— Это меня слегка утешит.

— А сейчас пришел момент, которого все мы ждем с таким нетерпением! Итак, в моей руке пятнадцать конвертов. Прошу вас подождать, пока я их все не раздам. Потом по моей команде вы их вскрываете. Те, у кого в конверте зеленая карточка, проходят во второй тур, а те, у кого красная… ну, во всяком случае, у вас всегда будет свежее дыхание.

Феликс снял руку с плеча ведущего, и тот раздал продолговатые конверты. Некоторые девушки подняли их против света в надежде определить цвет заветной карточки. Другие посылали ФФ воздушные поцелуи. Третьи обмахивались конвертами, как веером, — дабы успокоить нервы.

Юля уронила конверт на колени и представила себе горы мороженого, которые ее ждут. Но ей все равно хотелось доказать Марку, что есть человек, неравнодушный к ней. Почему это было для нее важно, она и сама не понимала, но что важно — отрицать не могла.

Она должна найти кого-нибудь, кто добивался бы ее и ухаживал за ней. Или кого-то, кто хотя бы делал вид, что ухаживает за ней. Чудненькая идея! Может быть, нанять безработного актера?

— Итак, дамы, попрошу вас вскрыть ваши конверты, — торжественно провозгласил Веденеев.

Конечно, ей следует выбрать не такого красавца, как ФФ, а кого-то обыкновенного, что будет больше смахивать на правду. Интересно, какой гонорар он потребует за час работы?

— Не хватает еще одного конверта.

Если Марк сумеет освободиться от пут Premiumʼa и открыть агентство, то поначалу с деньгами не разгуляешься.

— Я выбрал восемь девушек, — громко произнес Флеров, и она вздрогнула.

Замечтавшись, в какой-то момент Карская отвлеклась и напрочь забыла, что идет прямой эфир. Остальные дамы уже предъявили содержимое конвертов.

— Ох, простите, я забыла… — Она достала листок и помахала им перед камерой. Вот. Какая хорошая идея насчет актера…

— Зеленая, — простонала она.

— Зеленая! — повторил Марк позади камеры.

— Зеленая! — в один голос проскрежетали отвергнутые.

— Зеленая, — подтвердил ФФ. Он посмотрел на ведущего. — Юлия такая забавная. Я люблю забавных людей.

— Итак, наш герой сделал выбор. Дорогие телезрители, ждем вас через неделю в это же время, и вы узнаете, как будут развиваться события дальше. Вы увидите, как претендентки будут рыдать и проклинать судьбу, когда получат очередную красную карту. До следующего прямого эфира нашего реалити-шоу «Хочешь выйти замуж за мужчину своей мечты?», которое вам представляет компания «Свежее дыхание», «Свежее дыхание» — это зубной эликсир для одиноких сердец, очень важно в решающие моменты вашей жизни иметь свежее дыхание. Ваше будущее зависит от этого.

— И финансы! — выкрикнул Катрич.

Марк пересек гостиную и подошел к ФФ, который тихо беседовал с Веденеевым, и бесцеремонно хлопнул его по плечу.

— Что сие означает? — грозно спросил Марк, когда Флеров повернулся к нему и, ухмыляясь, сверкнул белоснежными зубами.

— Потрясающее шоу! Ты гений! Нет, я серьезно! Спасибо за предоставленный шанс. Хотя меня вытурили всего ничего, я уже озаботился, что делать дальше. На прошлой неделе у меня попросили автограф только два раза. Только два, — повторил он трагическим шепотом. — Чертовски мало! Но твое шоу все исправит! Я убежден в этом! «День за днем» еще приползет за мной на коленях.

— Посмотри на меня! — перебил его Марк. — Разве я похож на человека, которого заботит твоя карьера?

— Хм… Нет?

— Нисколько! А теперь я хочу знать, черт тебя подери, почему ты выбрал Юлю?

ФФ посмотрел на девушек с зелеными листочками в руках, которые болтали за бокалом шампанского, празднуя победу.

— Которая из них?

— Вон та, с краю! — Марк указал на свою ассистентку, стоящую в стороне в некотором оцепенении и не сводящую глаз со своей карточки.

— Ах, эта! У нее милая улыбка.

— Без тебя знаю! Приглядись к ней! Она же не вписывается в ТВ, тем более в реалити-шоу.

— Ну, не знаю, может, ей хорошо удаются характерные роли…

— Да не актриса она! — завопил Марк. — Она моя ассистентка!

— Поздно, дружок, — покровительственно сказал Веденеев. — Дамы, получившие красную карту, уже отбыли домой. И — помимо всего прочего — шоу получается грандиозным! Она такая же, как все обыкновенные женщины, которые смотрят нашу передачу. Они вполне могут идентифицировать себя с ней. Зритель ее полюбит. Юлия — удачная находка для шоу! Ты умница!

Марк охотнее всего бы опять завопил, но здесь не было никого, на кого он мог бы орать. Что произошло, то произошло. И Юльчику на следующей неделе придется опять тут торчать. «Это грубейшая ошибка, твоя ошибка», — упрекнул он себя, но тут его осенило: еще одна неделя ничего не изменит, потом ФФ одумается, и он получит помощницу назад.

Флеров и Веденеев удалились. Марк направился к Юле. Та пребывала в эйфории. По пути он прихватил с подноса два бокала шампанского.

Он протянул ей бокал, и она подняла на него сияющие глаза.

— Зеленая! — Она показала ему карточку.

— Вижу!

— Прошла!

— Да знаю я, как тут все разыгрывается! — с досадой отмахнулся шеф.

Юля отпила глоточек шампанского, тщетно пытаясь скрыть свой триумф. Ее порадовало, что Марк был вне себя. Такова его обычная реакция, когда что-то идет не так, как он задумал.

— Забавно! А ты был так уверен, что я не пройду. А он выбрал-таки меня.

— Ну да, да! Он выбрал тебя, а я ошибся.

— Фатальная ошибка! Как у Наполеона под Ватерлоо… Ха-ха!

— И долго ты будешь меня дразнить?

— Я бы сказала, что, согласно статутному праву, максимальный срок попреков в данном случае установлен в один год.

Марк застонал:

— Подумай-ка лучше о том, что тебе делать на будущей неделе. Будет устроен прием, ничего формального и делового, только присутствие. А мы оба знаем, как ты это любишь, Карская.

Она мрачно посмотрела на него исподлобья. Она ненавидела все эти приемы и фуршеты. Всю жизнь она наблюдала, как ее сестры находятся в центре событий, а сама она — где-то на обочине… С младых ногтей Юлька узнала, что блеск и мишура не для нее. Потому и выбрала другую дорогу в жизни, держась в тени, изучая характеры, и ей совсем не хотелось блистать.

— Но ты наверняка исправишься.

Марк с уважением отнесся к перемене ее настроения, чувствуя свою вину — подпортил ей триумф. Она действительно рада, что прошла во второй тур. Он не хотел расстраивать ее, но одновременно не хотел, чтобы она возлагала на этот тур слишком большие надежды. На следующей неделе ее радужные мечты разобьются о жестокую реальность. А ассистентка ему нужна трезвомыслящая.

Юля пристально наблюдала, как он пьет.

— Вкус ужасный. — Он отставил свой бокал в сторону.

— Какая-то шипучка. Бюджет не позволяет раскошелиться на «Крымское» или «Абрау Дюрсо». Так я правильно тебя понимаю? Ты ни секунды не веришь в то, что и на следующей неделе я получу зеленую карту?

— Обижайся, не обижайся, не верю.

— Ты и сегодня не верил…

— Просто повезло.

— Ах, так? — пробурчала она. — Спорим?

— Пари?

— Будет только интереснее.

— На что?

— Если я получу зеленую, то ты проведешь со мной и моей семьей неделю на Валдае.

— Идет! Но если выиграю я, ты целый месяц будешь убирать мою квартиру. Включая стирку и готовку.

— Согласна! — Она протянула ему руку. — Я почему-то думала, что ты захочешь выпутаться из новогодней истории.

— Это только два дня. А наш уговор означает, что в течение месяца у меня будут чистое постельное белье и рубашки.

Это, мягко говоря, не соответствовало истине. Но он скорее откусил бы себе язык, чем признался бы в этом. Собственно говоря, он ужасно рад, что Новый год будет встречать с ней. Юля была его лучшим другом, и не было у него никого, с кем бы он охотнее проводил свободное время. Уж точно не со своей собственной семьей — невыносимо скучной и напыщенной — ее во время редких встреч интересуют только его заработки и виды на будущее.

Нет, уж коли очередной встречи с родственничками не избежать, то он хотя бы обзаведется к тому времени рекламным агентством и выгодными заказами. Тогда они простят ему, что он так долго шел к успеху.

Юля допила свое шампанское. Оно и вправду было противное. Но это ничего. Ее предпочли семи другим настоящим красоткам, значит, победу стоит отметить.

Наверное, долго наслаждаться триумфом ей не придется. Предстоит много работы, если она хочет и в следующий раз получить зеленую карту. И она знает, кто поможет ей.

— Анжелика! — позвала она.

Красивая блондинка стояла с остальными претендентками. Она сияла от радости и, помахав, направилась к ним.

— Ну, разве это не волнительно? Представить только: две недели подряд я на телевидении!

— Поздравляю! — сказал Марк.

— Спасибо большое. Но я в этом и не сомневалась. Послушай, Юлик, ты теперь поверила в магическую силу туши и помады?

— Начинаю верить! Анжелика, у меня к тебе просьба. Поможешь мне? На следующей неделе мне понадобится платье и побольше макияжа…

— Побольше чего? — запротестовал Марк. — Ты же говорила, что не хочешь следовать общественному диктату и что естественная красота важней всего!

— А кто первый велел меня раскрасить?!

— Да, но только в этот раз. Если накрасишься еще раз, то поступишься своими принципами.

— На телевидении нет принципов.

— Юлька права, — вмешалась Анжелика. — Само собой, помогу. Давай телефон, завтра пробежимся по магазинам.

Марк вспомнил, кто начальник, и покачал головой:

— Завтра рабочий день.

— А это тоже работа, — строго сказала его ассистентка. — Все — ради клиентов.

— Мы получим бездну удовольствия! Я знаю замечательный бутик, где мы найдем все, что тебе нужно. У них замечательные вещи. Даже для женщин с маленькой грудью.

— Мартышкин труд! — К ним приблизилась Лариса. — Ты же не так наивна, дорогуша, и не воображаешь, что новое платье тебя настолько приукрасит?..

Кое-что Ларисе можно и позволить. Роль стервозины удается ей куда лучше любой другой актрисы.

Юля молча помахала перед ней конвертом, выразительно фыркнув:

— Зеленая, милочка!

Лариса улыбнулась, продемонстрировав все свои тридцать два прекрасных белых зуба.

— Завтра будет завтра.

Она повернулась к Марку, надо сказать, чуть ли не прижимаясь к нему.

— Рада тебя видеть! Я до сих пор не поблагодарила тебя за ужин!

— Да, конечно, — поперхнулся он. — Было очень приятно.

Юля с интересом смотрела на них. Нет, она не ревнива. Виленский за эти три года встречался со многими. Но ни к одной он не ходил на свидание более двух раз. У него были цели в жизни, но — насколько Юле было известно — долгие, обязывающие к чему-то отношения с женщинами в число его приоритетов не входили. Вот по какой причине она не считала его безупречным. Она желала определенности и отношений надолго.

Сейчас надо сконцентрироваться на Ларисе. Может быть, надо поучиться чему-нибудь у нее. А та пустила в ход все средства обольщения, которыми владела в совершенстве, как японский самурай — самурайским мечом. Юлька жадно впитывала в себя, словно губка, все: как соперница ненароком касается рукава Марка, как склоняется к нему, как обдуманно выставляет свое тело на обозрение, чтобы навести его на определенные мысли. И у Юльки не возникло даже тени сомнения, что мысли Марка примут нужное направление.

Но, надо отметить, поведение Ларисы казалось абсолютно искренним и спонтанным.

— Нам нужно повторить наш ужин, — промурлыкала она. — Если я не выйду замуж за Феликса.

— С удовольствием.

— До следующей недели, милые дамы.

Лариса повернулась к ним спиной и, слегка раскачиваясь на высоких шпильках, направилась к выходу. На Карскую умение ходить на каблуках всегда производило огромное впечатление. Надо бы и ей попробовать себя в этом искусстве. Как только она купит себе пару таких туфель.

Потом ей пришло в голову, что сейчас разумнее всего посмотреть на Марка — по стратегическим соображениям — с гневом. Хотя на самом деле она не сердилась на него, но и облегчать ему жизнь не собиралась.

— Ну, в чем дело? Я сказал всего два слова.

Она так же молча и гневно не сводила с него глаз.

— Так нечестно, — ответил он на ее невысказанный упрек.

Ее глаза превратились в щелки.

— Да ничего и не было. Она хотела только позлить тебя, Юльчик!

— Мне кто-то обещал мороженое.

— В случае поражения. А ты на белом коне. Тебе и платить.

Юля мрачно смерила его взглядом с ног до головы.

— Хочешь с нами, Анжелика?

— Куда?

— Поесть мороженого.

— Что-о? Ты имеешь в виду это, где много калорий?

— Ну да, именно это! Когда ты ела его в последний раз?

— Не помню, — прошептала Анжелика, как будто совершала грех, уже только думая о мороженом.

— Оно очень вкусное, — искушала ее Юля.

— Может, у них есть что-то, где калорий поменьше?

— Нет! Там есть только холодный, сладкий, ужасно вкусный пломбир!

— С шоколадной крошкой! Или с живой клубникой! — невинно добавил Марк.

— С шоколадной крошкой, — повторила Анжелика так мечтательно, как будто они говорили о бриллиантах Лизки Тейлор.

— Я приглашаю! — продолжала уговаривать триумфаторша.

— Ну ладно, пойду, у меня стресс, — позволила себе поддаться на уговоры Анжелика.

Юля заулыбалась. Ее новая подруга, может быть, и не получала призов на олимпиадах по математике и физике, но зато была настоящий художник. И Юля решилась доверить свое лицо, свои волосы и всю себя именно ей.

Она надеялась, что Анжелика сумеет достойно выполнить возложенную на нее почетную миссию.

Глава 3

— Выходи сейчас же! Как я могу судить, идет тебе платье или нет, если ты торчишь там? — бесновалась Анжелика.

— Оно мне не идет, — донесся из-за занавеса приглушенный голос Юльки.

— Ты все время твердишь это!

— Да правда!

Юля растерянно смотрелась в зеркало. Платье без бретелек пурпурного шелка облегало ее, как вторая кожа, и едва прикрывало трусики. Когда девушка пыталась хоть слегка потянуть его вниз, из выреза выпадала ее небольшая грудь.

Анжелика отдернула занавес в сторону, и Юля испуганно прикрылась руками.

— Ты права. Не идет.

— Вот и хорошо, — обрадовалась Юля. — Ну почему ты не позволяешь мне купить хорошенькое черное маленькое платье для коктейля?

— Потому что надо сразу привлечь к себе внимание.

— А какой цвет у тебя?

— Черный. — Потупилась Анжелика. — Но я и так заметная. Мне можно. — В руках она держала очередное платье для своей жертвы. — Ну-ка, прикинь-ка это!

Юля решила, что сейчас самое время взглянуть фактам в лицо. Чудес не бывает, и никакое платье не сделает ее красавицей. Она скептически изучала себя в большом зеркале: белая кожа, черные волосы и тонкое, как тростинка, тело. Правда, хоть грудь имеется — ну ладно, назовем это условно грудью — но не слишком выдающаяся.

Принесенное платье было алым. Как пламя. Она неохотно влезла в него. Оно застегивалось на шее, а руки и плечи были обнажены. Но оно хоть доходило до колен, и то слава Богу! Когда она повернулась спиной к зеркалу, то издала душераздирающий вопль:

— А где спинка?!

Анжелика испуганно заглянула в кабину.

— Ну что еще?

— Платье не дошили, — растерянно смотрела на нее Юлька.

— Глупышка, это фасон такой! Покрутись-ка!

Жертва собственного и чужого тщеславия повернулась, и подруга одобрительно присвистнула.

— Но как же я с голой спиной? Я так не люблю! Я замерзну! — отчаянно сопротивлялась жертва.

— Да ты посмотри сначала!

Юля послушно вышла из крошечной примерочной. Справа стояли три огромных зеркала.

Все еще растерянная, она увидела себя во весь рост. Платье переливалось. Кожа, кажется, засветилась изнутри. Ворот был так искусно задрапирован, что величина — пардон, отсутствие — груди не играла никакой роли. А когда она повернулась…

— Господи!.. — слабо выдохнула она.

Сзади вырез у платья был до верхней линии бикини, эффект был потрясающий. Кто мог бы подумать, что у нее такая красивая спина?!

— Ну, как тебе? — смущенно спросила она ликующую Анжелику.

Та только подтвердила ее смутные надежды.

— Блеск! Супер! Берем!

— Берем? — неуверенно переспросила Юлька.

— Естественно! — сурово отрезала наставница.

— Ну теперь-то все? — с надеждой пискнула подопечная.

— А туфли?!

Юля застонала. Она не ожидала, что поиски платья будут тяжелее любого другого занятия. Интересно, каким здоровьем надо обладать, чтобы часто таскаться по магазинам?

На работе Карская появилась после обеда, слегка прихрамывая. Шеф сидел за чертежным столом и с недоумением спросил:

— Что еще приключилось?

— Упала, — коротко объяснила она, цепляя плечики с платьем, упакованным в черный пластиковый пакет, на вешалку в углу. Потом проковыляла к стулу и плюхнулась напротив Марка, блаженно вытянув ноги.

— Где?

— В магазине. Ногу подвернула, когда туфли примеряла. Просто удивительно, какими высокими могут быть каблуки.

Он ухмыльнулся:

— Вижу, что и платье купили?

— Правильно видишь!

— Покажешь?

— Еще чего!

Она же готовит ему сюрприз. Анжелике еще долго возиться с ней. Босоножки отдали покрасить в тон платью, а ей предстоит новая стрижка и новая боевая раскраска. «Из Карской сделают абсолютно другую женщину, вот умора!» Она прыснула. И Марк ниц падет перед ней, умоляя об ответной любви. Ну по крайней мере она надеется на это.

— Чем занимаешься? — Юля покосилась на рисунок.

Сначала он посмотрел на входную дверь, не подслушивает ли кто.

— Да ерундой!

«Ерундой» Марк назвал работу над комиксами. Его ассистентка никак не могла взять в толк, почему это надо скрывать. Великая же тайна заключалась в том, что артдиректор агентства Premium, разрабатывающий самые успешные рекламные кампании, был еще и замечательным карикатуристом.

На Юлин вопрос, когда он начал их рисовать, он неизменно бурчал: «Еще в детстве». И всякий раз делал вид, что они ничего для него не значат. Только увлечение — ничего больше. Просто отдых после работы. Можно сказать, «креативный катализатор». Когда у него иссякала эта самая креативность, он обращался к карикатурам, а потом буквально фонтанировал творческими задумками.

Юля пришла в восхищение от рисунков, когда ей впервые было выказано личное доверие и продемонстрирована «святая святых». После этого она не оставляла попыток уговорить Виленского послать карикатуры в какую-нибудь газету или журнал. Но он постоянно отнекивался.

— Покажи!

Он подтолкнул ей лист.

— Что сегодня учудила наша Лиза? — Лиза была новая героиня рисунков и странным образом напоминала реального персонажа — ее, Юльку Карскую.

— Босс попросил ее об одолжении, и у нее теперь куча проблем.

— И как только такое пришло тебе в голову? — С большим скепсисом подняла она брови.

На лице Марка появилась озорная улыбка.

— А можно использовать твое сегодняшнее паденье с котурнов?

— Еще спрашиваешь! Давай развлекайся, не стесняйся! Коль скоро это доставляет тебе удовольствие! В конце концов, это того стоит!

— Кстати, недавно звонила твоя мать, — доложил Марк. — Ей срочно понадобилось выяснить, зачем тебе нужен «мужчина твоей мечты» из этого шоу, ведь у тебя уже есть великолепный друг, то есть я?

— Ты, разумеется, тут же все объяснил ей, признавшись, что это ты приговорил меня к галерам?

— Я сказал, что повинен в этом, и попросил прощения. Еще она спросила, приеду ли я на Новый год, на что я ответил утвердительно. Видишь? Я еще не такой испорченный.

— Нет, не такой.

Марк снова посмотрел на вешалку.

— Ты готова к следующему раунду?

— Нет, мне нужно еще в косметический салон — сделать маникюр и педикюр. Я просто не представляю, как женщины все это переносят и при этом остаются в живых. Такой тяжкий труд.

— Дело мастера ставит, — предположил Марк. — А на работе будешь появляться хотя бы изредка?

Молчание.

Шеф неодобрительно покосился на нее.

— Ты слишком много внимания уделяешь человеку, который тебе не нравится.

— Откуда мне знать, нравится он мне или нет? Я его совсем не знаю.

— Он насквозь фальшивый, как и его белоснежная улыбка.

— Это нечестно.

Марк разозлился:

— Ты же не всерьез?! Неужели тебя интересует актеришка из дневного сериала?

«Хм-хм. Неужели ревнует? Ура!»

— Он дал мне зеленую карту!

— Это никого и не удивляет.

— Ты сам сказал, что у меня ни единого шанса.

— Это я нарочно, из вредности. Я имел в виду только то, что ему нравится другой тип женщин. К тебе лично это не имеет никакого отношения, — коротко объяснил шеф. — Ты вовсе не уродина.

— Покорнейше благодарю, — сияя улыбкой, промурлыкала она и припрятала комплимент в глубинах своего сердца. — Но и моложе я не становлюсь, между прочим.

— Тебе только двадцать восемь! — Он произнес это так, словно она лежала в пеленках.

— Верно! Это еще не старость, но пора уже обзавестись постоянным другом. Не таким, который только делает вид. Ты, отдаю тебе должное, делаешь это превосходно, но мне хочется чего-нибудь настоящего.

Если судить по выражению его лица, то он снова рассердился. Юлька подавила смешок. Может, впервые после свадьбы сестры он увидел ее в другом свете.

Она задумалась: а в самом ли деле с тех пор его поведение изменилось — или ей кажется? Трудно сказать. Хорошо, он теперь чаще, чем прежде, задерживал ее на работе — но скорей всего оттого, что работы невпроворот. Несколько раз провожал до станции метро, но тоже наверняка потому, что в офисе работы больше не нашлось. Да, а еще частенько она ловила на себе его задумчивый взгляд.

— Что сие значит? Я недостаточно внимателен к тебе? — раздраженно посмотрел Виленский.

— Этого я не утверждаю.

— В чем тогда дело? — Он уже почти кричал.

— Ну… скорее в том… что мне… хочется большего.

— Большего?

— Ну да! Например, всяких там поцелуев, держанья за ручку, объятий. Секса, наконец!

Его лицо залилось темной краской. Гнева?

— Тебе непременно хочется заняться этим с ФФ?

— Мне просто хочется заняться сексом! А ФФ под рукой.

Марк выпрямился.

— Ты находишь его симпатичным?

— Еще бы!

— Тебе всерьез нравится этот насквозь фальшивый тип?! Я думал, ты более глубокий человек!

— Конечно, взаимопонимание и любовь — это прекрасно. Но чуточка секса не повредит.

Марк с обиженным видом уставился на свои рисунки.

— Хочешь сказать, что я недостаточно симпатичен, чтобы быть твоим близким другом?

— Не передергивай!

То, что он в самом деле привлекателен, она поняла в первый же свой рабочий день. Но потом он столько орал на нее, что постепенно его шарм поблек. Только после свадьбы сестры она посмотрела на него другими глазами. Он неотразим.

— Надеюсь, я не слишком высок. Далее: худощавый, не особо мускулистый. Потому как слишком озабочен нашим будущим и у меня нет времени ходить по фитнес-клубам. Но я и не слабак.

— Даже банку с огурцами — и то открыть не можешь!

— Ну и что? И никто не сможет вот так сразу!

— Верно.

— Еще я не блондин.

— Моя слабость — брюнеты! — тихонько прошептала она. Ей очень нравились его волосы, с каждым временем года меняющие цвет: летом он был светлее, зимой — темнее.

— У ФФ глаза голубые. Кстати, ты уверена, что это не линзы?

— Карие глаза тоже могут быть красивыми.

— Спасибо огромное! — склонился он в поклоне.

— Тогда все отлично!

Марк недоверчиво уставился на нее. У него было смутное чувство, что он оказался в тщательно расставленной западне.

— Что «все отлично»?

— Да все — в том смысле, что ты можешь заняться со мной сексом, как только пожелаешь, — любезно пояснила она.

— Что-о? Ты с ума сошла?!

— Ты тут так расхваливаешь себя, какой ты, мол, симпатичный и привлекательный, твердишь, что якобы подходишь мне больше ФФ, ну, я так поняла, что ты делаешь мне предложение. — И она ответила на него согласием! Ее чувства определенно вышли из берегов!

— Это смешно! — Его сердце бешено заколотилось. — Мы ведь работаем вместе!

— Верно, смешно. И больно. — Она медленно выдохнула. — Я про ногу. Я иду домой. Ты управишься с новым клиентом и один.

— Ладно, иди!

— Они хотят сделать ТВ-рекламу. Ты их предупреди, что все можно сделать значительно дешевле, — рассылкой по имейлу или факсу, в том случае, если их аудитория насчитывает от двенадцати до девятнадцати лет.

— Предупрежу. Это только первая встреча. Я справлюсь. — («И благодарю за предложение! Уходи же! Без тебя мозги скорее прочистятся».) — Тебе помочь?

— Нет, спасибо! До завтра! — Она проковыляла к вешалке и взяла платье.

Марк смотрел ей вслед, пока не закрылись двери лифта.

Затем он растекся по стулу.

Секс? С Юльчиком? Невероятно! Она же его помощница! А он ее босс! Скоро она станет его партнером по бизнесу. Он всерьез считал, что она выдающийся аналитик-маркетолог и золотой ключик, которым они откроют себе рынок за очагом папы Карло. Они прекрасно будут работать и впредь. Она наперед угадывала все его пожелания и требования и даже малейшие нюансы настроения, умела рассмешить, когда он становился чересчур серьезен. А еще — неиссякаемый источник вдохновения для его Лизы. Но, к сожалению, это все.

Они коллеги. Друзья. Одна команда! А вовсе не любовная парочка! Нет, секс с ней — это будет похуже инцеста!

Марк подозревал, почему она вдруг заговорила о сексе. Наверное, он слегка переборщил на той свадьбе, разыгрывая перед ее родственниками повышенное внимание, потому что изведал на собственной шкуре, что это такое — не оправдывать ожиданий родителей.

Хотя это был веселый вечерок. Они отплясывали все танцы подряд и изображали влюбленную парочку. Как легко оказалось одурачить всех. Было так просто — крепко прижимать ее во время танцев. Они хорошо смотрелись вместе, несмотря на разницу в росте. Ему было легко игриво нашептывать ей что-то в ушко: ее шампунь — или она сама? — благоухал так соблазнительно.

Но для него это ничего не значило. А для нее? Уж не влюбилась ли Юльчик в него?

Нет, такого не может быть! За долгие месяцы после того вечера между ними ничего не происходило. Ну, может быть, работали несколько больше, чем прежде, засиживались за ужином в офисе дольше обычного, в субботу-воскресенье тоже не вылезали с работы — но ведь это все ради шоу! Она ведь не влюблена в него! Чушь собачья! Этим разговором о сексе она хотела только поддразнить его!

В глубине души Марк признался себе, что да, иногда он подумывает о том, как им было бы хорошо вместе. Но это всего лишь мимолетные мысли, подобные внезапному дуновению ветерка. Наверняка все мужчины время от времени представляют себе такие отношения с коллегами женского пола, даже если те их и не очень интересуют.

«Хорошо, хорошо», — раздраженно ответил он внутреннему голосочку, Юльчик очень даже его интересует. Но не так уж сильно. Только легкий намек на интерес. Только искорки, вспыхнувшие во время танцев. Но это же ничего не значит. В конце концов, существуют какие-то рамки приличия. И основное правило гласит: никогда не заводи шашней с коллегами! Такая связь до добра не доведет.

Марку хотелось вытеснить все мысли об отношениях с Юльчиком и сконцентрироваться на работе. Скоро придет новый заказчик, надо подготовиться к беседе.

Посмотрев на рисунок, он понял, что «легко сказывается, но трудно делается». Мысли о Юльке упорно не желали покидать его.

— Шевелись, Лео! Остался час, а Юлика еще нужно накрасить, — торопила Анжелика своего друга.

— Я не умей это быстро, — запротестовал Лео. — Я есть артист, художник.

«Ан нет, голубчик, — злорадно подумала Анжелика, — в художниках мы тут не нуждаемся!» В последние дни «творцы» на собственной работе — киностудии — ее достали.

Лео был последним ее ухажером. Руки у него были золотые, и из любви к Анжелике он явился в телестудию часом раньше, чтобы причесать ее подругу. И сейчас они втроем занимали ту комнату особняка, где стоял неподъемный чемодан-бутик Анжелики.

Юлик тихо сидела в кресле.

Анжелика жевала что-то супернизкокалорийное, а Лео священнодействовал над головой Юльки.

Вжик-вжик! Вжик-вжик!

Это длилось долго, так что ей почудилось, что стригут ее под скинхеда.

— Ты не слишком увлекся? — робко спросила она. — Обычно я ношу пучок.

— Это я знай. Смех!

Юля никак не могла понять, почему она покорно терпит эти издевательства. Сначала Анжелика велела ей купить другой лак для ногтей, потом изменила форму ее бровей. Потом последовало обязательное удаление волос в зоне бикини — при помощи воска, что было невыносимо. Ее личный порог боли при этом был сильно превышен.

Педикюр неожиданно доставил удовольствие, в чем Юлька никогда бы не призналась даже себе. Да и вообще все — кроме воска, естественно, — было в радость. Кожа теперь нежная, как у ребенка, глаза, кажется, стали еще больше, ноги и ногти просто сверкают. У нее теперь такое чувство, будто она обласкана с головы до ног.

Тут перед глазами повисла длинная прядь. Она сглотнула.

— Не хочу никакого пажа. Я уже говорила. — Вжик, и на колени упала еще одна прядь.

— Я знай это. А ты тихо себя сидеть! Смех!

Лео почему-то все было смешно. Юля поразмышляла и пришла к выводу, что акцент у него абсолютно неизвестного происхождения, хотя имя литовское — Леонардас.

— Ты откуда приехать, Лео? — захихикала она.

— Мы пскопские.

— Он говорит с акцентом, потому что модно быть иностранцем, особенно в нашем деле, — деловито разъяснила Анжелика.

— Звучит странно.

— Думай ты так?

Снова чик-чик! Вокруг падали волосы. Ну и что? Ей всегда нравился Юл Бриннер, очень сексуальный!

— Лео, любимый, поторопись!

— Экс-любимый!

— Конечно. Экс-любимый, не поторопиться ли тебе?

— Экс-любимая, я не умей себя торопить!

— Экс-любовничек, ну давай же, я даже еще не начинала!

— Экс-любимая…

— Прекратите! — прикрикнула Юлька. — Никакие вы не бывшие!

Анжелика посмотрела на Лео с виноватым видом.

— Юлик очень умная.

— Моя Анжелика хочет выбиться в актрисы. И я не вставай на ее путь.

— Может, ты и прав, но, надеюсь, вам обоим понятно, если ФФ выберет ее, то надо будет выходить за него.

— Это я не допускай! Я его скоро убивай! — патетически воскликнул Лео.

— Только не перед камерой! Это плохо подействует на рейтинг! — поддразнила его Юля, думая, что он шутит. Но когда он вполне серьезно ответил:

— Я постараюсь, — она занервничала.

— Тихо сидеть!

— Сейчас Лео будет работать с феном. — Анжелика сказала это с придыханием.

После фена был «стайлинг». Последний критический взгляд Лео на законченную работу, и:

— Финита! — завопил он.

Анжелика фыркнула и наклонилась к уху подруги.

— Он меня заводит, когда говорит с акцентом!

Юлька сочла за благо реплики не подавать.

— Ну, а теперь-то можно на себя посмотреть? — Осталось ли у нее на голове хоть три волосинки?

— Сначала макияж, потом зеркало, — решительно сказала художница и принялась за работу. — Когда ты явишься в студию, Марк упадет замертво.

— Марк? Ты имеешь в виду, Феликс? Я стараюсь тут для того, чтобы упал ФФ.

Но Анжелику трудно было смутить, она хитро заулыбалась:

— Поняла. Ты хочешь соблазнить ФФ, чтобы вызвать ревность у Марка. Очень умно.

Юля поперхнулась.

— Ревность? У Марка? Ты что?! Как только это взбрело тебе? Не надо мне никакой ревности! Чепуха какая! Он же мой начальник, а я его ассистентка.

— Глаза вверх! — скомандовала Анжелика и начала накладывать на ресницы тушь. — Но признайся, ты ведь неравнодушна к нему.

— Это просто смешно. С чего ты решила?

— С того: трудно этого не заметить. Смотри: в кафе ты перетаскала у него все вишни, а потом предложила ему доесть твое мороженое. Только влюбленные так ведут себя. А поскольку вы еще не пара, то мне кажется, что ты хочешь вызвать его ревность.

Анжелика была сто раз, нет, тысячу раз права!

— А кто такой Марк? — полюбопытствовал Лео.

— Мой начальник. И все, точка. — Юлька слегка покраснела, сознавая, что нагло врет. — Учтите еще, что он крайне высокомерный и переменчивый тип. Плюс постоянно орет и придирается ко мне.

Лео и Анжелика как по команде уставились на нее.

— Ну, хорошо, правда ваша, он нравится мне. Но это так, между прочим. Думаю, скоро все пройдет.

Оба молчали, так же не сводя с нее глаз.

— Хорошо, мы друзья. Нет, мы коллеги… Господи, что я несу! — вдруг с жаром воскликнула она. — Да нет, вы правы! Но я хочу задавить в себе эти чувства! И сил больше нет! Я сделала ужасную глупость, самую идиотическую из всех возможных, — влюбилась в своего шефа!

— Ты не должна влюбляться в шефа?! Смех!

— Спасибо за поддержку! — прошипела Юля.

— Но я имей о’кей идея! Надо заставить Марка ревновать!

— О том и речь! Но это не сработает. Разве я кого-то соблазню? Тем более такого, как ФФ, — с горечью резюмировала Юлька.

— Только без слез! — озабоченно велела Анжелика и, заново напудрив ее лицо, прошлась по нему большой кистью.

— Тебе надо выглядеть таинственной и загадочной, — серьезно проинструктировал ее Лео. — Будь соблазнительной, как сирена.

— Да я петь не умею.

— Не придуривайся! Смотри на него так, будто он для тебя все: и солнце, и луна, и звезды!

— Может, мне просто быть самой собой?

Лео вопросительно посмотрел на свою возлюбленную, та покачала головой, словно давая ему понять, что тут — случай безнадежный.

Он вздохнул.

— Я рад, что прическа сегодня удалась.

Марк в пятый раз посмотрел на часы.

— Девушки, по местам! — раздался зычный глас Катрича. — Марк, у нас только шесть девушек, двух не хватает!

— Мы здесь! — пропела Анжелика, походкой ММ спускаясь по лестнице и занимая свое место.

Однако глаза присутствующих почему-то были еще прикованы к лестнице. Марк услышал удивленные возгласы и посмотрел наверх. Там стояла девушка, напоминающая Юльчика. Или это она? Во всяком случае, рост такой же. На ней — глухое красное платье, подчеркивающее прекрасную фигуру. Никакого декольте, ничего лишнего. «Очень разумно!» — одобрил про себя Марк. Черные волосы, обрамляя личико с огромными темными глазами, мягкими волнами струятся по обнаженным плечам. Сногсшибательная девица!

— Юля? — неуверенно прошептал он.

Она улыбнулась и начала спускаться вниз, крепко держась за поручень и чуть не теряя равновесия.

Это определенно его Юльчик.

Когда она снова обрела равновесие, то отбросила роскошную гриву назад, провела руками по бедрам и положила левую на бедро.

— Привет, Марк, — холодно процедила она, оказавшись внизу, и направилась в гостиную, где ждали только ее.

— Юлька!

— Что еще? — Она резко повернулась, едва устояв на высоких шпильках.

— Черт возьми, и ты считаешь, что одета?

— Не понимаю!

— Карская, — зашипел он, — в таком виде ты не можешь появиться на публике!

— Отчего же?

— Оттого… что…

Она склонила голову набок, выжидая.

— Твоя мать увидит!

Юлька подмигнула ему.

— Мамочка переживет. Прости, но прямо сейчас включение, Катрич уже машет…

— Десять, девять, восемь, — отсчитывал последние секунды Катрич.

Она так быстро, как только позволяли каблуки, подошла к стулу, сияя улыбкой прямо в камеру. На ее лице читалось полное удовлетворение реакцией Виленского.

Ведущий уже стоял посреди гостиной. По знаку режиссера он начал:

— Добрый вечер, дамы и господа, добро пожаловать на реалити-шоу «Хочешь выйти замуж за мужчину своей мечты?»…

Юля едва слышала, что он говорил, занятая мыслями о себе. Марк с трудом уговорил ее принять участие в передаче, это правда, но теперь она пойдет до конца.

Цели очевидны: несколько секунд пробыть наедине с ФФ, околдовать его, как некогда это ловко проделывала Цирцея со всеми туристами, и — попасть в следующий тур. Ее волшебное преображение лишило Марка дара речи. Если и передача подействует, то непременно надо остаться в ней до конца.

Веденеев дал знак, и вечеринка началась. Феликс фланировал по гостиной, ненадолго задерживаясь возле каждой участницы. Некоторые стояли по двое, некоторые по трое. Только Юлька сидела в гордом одиночестве. ФФ улыбался. ФФ флиртовал. С каждой из девушек он держался как с королевой. Юле тоже не терпелось с ним поговорить. Но не перед камерой же обсуждать столь интимные вопросы. Она ждала рекламной паузы. Прогулявшись до двери, ведущей на террасу, Юля бросила ФФ зазывный взгляд и, открыв дверь, выплыла из гостиной. Но, очутившись на террасе, она мгновенно поняла, что плохо рассчитала: холодно, а на ней ничего, кроме платьица. «Чулки к нему не предусмотрены», — сурово объяснила ей Анжелика.

— Привет! Тебя зовут Юлия. Я угадал?

— Д-да! — Вот черт, зуб на зуб не попадает.

— Тебе холодно? — ФФ быстренько скинул пиджак и набросил ей на плечи.

— Спасибо!

— На здоровье! Я рад, что ты вышла. Нам надо поговорить с глазу на глаз. Под бдительным оком телекамер это сложновато.

— Верно! — поддакнула она.

— Хочешь в третий тур?

Собеседница его просто лучилась самодовольством. Должно быть, она еще соблазнительнее, чем предполагала. Вот и ФФ не может противиться ее чарам. А что, если она ему всерьез понравилась? Нечестно, если он не будет знать правду.

— Еще бы! Но мне надо сообщить тебе кое-что важное. Я польщена, но вдруг есть кто-то еще…

— Забей! Я не влюблен в тебя, не подумай чего…

— Великолепно. — Она почувствовала себя, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. — Но тогда почему?

— Потому что ты не наседаешь на меня, как остальные. — Феликс осторожно присел на белый стульчик. — Другие девицы постоянно норовят дотронуться до меня либо поцеловать. Бр-р-р! — Слегка передернулся он.

Она уселась на соседний стул.

— Но это же прекрасно.

— Вероятно, — пробормотал Флеров, — для некоторых. — И смущенно посмотрел на нее.

— Не хочешь ли ты сказать, что…

— Хочу! Я голубой.

Глава 4

Она открыла рот.

— Ты — и… Врешь! Никогда не поверю!

— Да тише ты! Вдруг кто услышит! — испуганно шикнул на нее мужественный ФФ.

Раздумывала Юлька недолго.

— Ну, ладно, так и быть, верю.

Он посмотрел на нее с неожиданной злостью.

— Ага, ты из тех, кто недолюбливает мужчин нетрадиционной ориентации…

Она возмутилась:

— Что за наветы! Я только думаю, что не слишком хорошо в таком случае жениться на женщине.

— Да это ведь только шоу! Мне ведь не надо жениться всерьез.

— Но девушки там, — кивком головы она указала на дверь, — верят в это.

Он презрительно фыркнул:

— Девушки там хотят только прославиться! На меня лично им наплевать!

После просветительской лекции многоопытной Анжелики Юля нисколько не сомневалась в этом.

— Наверное, ты прав. А что ты тут делаешь, если это тебе не по нраву?

— Нужда заставила. Уже больше месяца меня нет на экране телевизора. Еще немного — и телезрители меня забудут.

— А почему тебя выперли из твоего сериала?

— Мне осточертело сниматься в любовных сценах. Последний год я провел практически раздетым. Мне хотелось сняться в чем-нибудь серьезном. Как только я заикнулся об этом, продюсер меня и выкинул. Теперь нигде ролей не дают.

— А в рекламе сняться не желаешь? — В ней заговорил профессионал.

— К сожалению, нет. Я слишком хорош для этого.

Юля возвела глаза к небу.

— Слава Богу, твое «эго» еще функционирует.

— Это правда, — сказал он с облегчением. — Но скоро со мной все будет кончено. Моя жизнь не имеет больше никакого смысла. На телевидении я все-таки что-то собой представлял. Был врачом, хирургом.

— Окстись! Ты был актером!

— Но я играл врача. В операционной я был истинный художник!

«Господи, еще один!»

— Как только они увидят меня в нашем шоу, то поймут, что совершили ужасную ошибку. Тогда, может быть, и позовут меня назад.

— Я должна сказать об этом Марку.

— Нет-нет! Иначе он закроет это шоу!

— И не без причины! «Свежее дыхание» платит нам кучу денег. Мише и Грише точно не понравится, что дамский любимчик втайне ухлестывает за ведущим, а не за невестами.

— Димка и я только друзья! — поднял руку ФФ, но прозвучало это не слишком убедительно.

— А я, как Станиславский, — не верю! — промурлыкала девица.

— Если близнецы узнают об этом, то закроют шоу в два счета, и твой шеф потеряет клиента, — упирался ФФ.

Юля покусала губу. Черт, а он прав. Если шоу накроется медным тазом, — а закрытие будет очень большим медным тазом, — Марк потеряет заказчика. И агентство Premium не доверит ему больше ни одного самостоятельного проекта. Тогда мечта о собственном агентстве Виленского умрет не родившись, а еще возникнет вопрос: будет ли у него работа вообще и в агентстве Premium в частности?

Она, конечно, уйдет из агентства вслед за ним. Даже на улицу, если потребуется.

О себе Юлька не думала. Все ее мысли только о Марке. Он отдает работе всего себя. Закрыть шоу нельзя. Кроме всего прочего, Виленский был убежден, что будущее целиком и полностью связано с успехом именно этого проекта. Их будущее.

Досье на всех участников телешоу готовила она. Насчет ФФ у нее даже не забрезжило. Какая она идиотка, решила, что мужчина автоматически гетеросексуален только потому, что снимается в роли мужественного героя-любовника.

Но сейчас ясно одно: для всякого рода разоблачений она не могла бы выбрать худший момент. Недавно только Юлька поняла, что влюблена в Марка, и если она сейчас откроет рот, то может порушить карьеру любимого человека. Карьеру, которая для него все. Если он лишится работы по ее вине, вряд ли это послужит хорошей предпосылкой для любовных отношений. Самое малое, что она может для него сделать, — хранить тайну еще в течение нескольких недель. Кроме того, при содействии ФФ ей удастся — так хочется на это надеяться! — подогревать его ревность, и, может, он наконец увидит в ней женщину, а не только коллегу. Присутствие в шоу до самого конца ей гарантировано — в обмен на молчание.

Кажется, Феликс уже праздновал победу, чувствуя, что уговорил ее.

— Ну, давай соглашайся! Тебе же ничего не стоит промолчать, а? Пусть все идет своим чередом! Все будут довольны: «Свежее дыхание», Марк, ты, зрители! Тебе обеспечено место в шоу до самого конца, а сам я тоже не остаюсь внакладе — остальные не будут ко мне липнуть.

— Не будут? А ты уже познакомился с Ларисой?

— Да. С ней нелегко, но именно ее я выберу из вас двоих.

— Это пошему же? — Юлька не удержалась, чтобы не процитировать кота Матроскина.

— Вместе мы смотримся суперски! Как влюбленная парочка мы воплощенная мечта для любого режиссера! Мне только не нравится, что она все время поперед меня лезет.

— А я — наоборот.

— Совершенно верно. — Он широко ухмыльнулся.

Замечание ФФ не слишком ей польстило.

— Предположим на минуточку, я молчу и служу тебе щитом от остальных, во что это выльется?

— Ты выходишь в финал. Ты же так и так участвуешь только из-за Марка, чтобы он ревновал, не так ли? Если я каждый раз буду класть в твой конверт зеленую карту, то все сладится как нельзя лучше.

Юля покраснела.

— Я только заменила Дикую Розу.

Актер окинул ее проницательным взглядом. Она опустила голову. Убедительно врать она не умела.

— Как ты до этого додумался?

— Ты так на него смотришь, что я догадался.

— Ладно, идет! Я остаюсь, а ты ничего не говоришь Марку. Иначе я все про тебя расскажу!

— По рукам!

— Но тебе придется быть со мной таким же чаровником, как и с остальными.

— Соблазнять женщин — моя профессия.

— А стоит ли овчинка выделки?

— Я хочу назад на ТВ.

Улыбка у него действительно была чудесная.

— И что, ты можешь снова начать с любой серии?

Его глаза вспыхнули.

— Они послали меня в Мехико изучать новые методы лечения. Сначала по сценарию меня должна была слопать акула, но один из сценаристов — мой старый друг, и он по дружбе избавил меня от этой жути, за что я ему весьма признателен.

— Какое счастье!

Феликс поднялся. Она тоже вскочила, забыв о каблуках, и потеряла равновесие. Он ловко ее подхватил. Ни один из них не заметил, что в дверях стоит оператор.

Марк внимательно следил за тем, как операторы тайком шныряли в толпе, надеясь, что кто-то из «невест» не выдержит и начнет склочничать. Миша и Гриша Старосельские стояли за его спиной и не сводили глаз с монитора. Каждые две минуты Марк поворачивался к ним. По довольным лицам было видно, что шоу им очень нравится. Они стояли перед монитором как вкопанные.

Маленький шажок для одиноких сердец, гигантский — для «Свежего дыхания».

Марк фыркнул: собственный каламбур ему понравился. Надо запомнить для будущего ролика. Вдруг пригодится?!

— Ну и ну, ты только полюбуйся! — раздался голос Миши или Гриши. — Кто бы подумал, что ему понравится наша Скромница?

— Да уж. А ты видел ее спину в этом платье? Очень аппетитная!

Марк резко повернулся:

— Что такое?

— Оператор застукал Феликса и Скромницу на террасе. Мне показалось, они целовались, — радостно ответил Гриша или Миша.

— Не может быть! — Марк вперился в экран. На плечах Юльчика болтался пиджак Флерова. А сам он наклонился вперед, словно…

В этот момент открылась дверь, и на террасе появилась разгневанная красавица Лариса.

— Что это вы надумали? — Она сверлила Карскую враждебным взглядом.

Та не знала, как выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Мы просто беседовали. — Кажется, грозу пронесло!

— А почему на тебе его пиджак? — Ларисин голос источал яд.

— Потому что мне холодно.

Их окружили другие участницы передачи. Лариса скрестила руки на груди.

— Считаешь себя самой умной? Но я-то вижу тебя насквозь.

— Скажите пожалуйста!

— Роль серой мыши тебе бесспорно удалась! Но меня ты вокруг пальца не обведешь! Думаешь, что уже отбила Феликса? Вынудила его снять пиджак? А что дальше? Брюки?

— Да нет же! Мы просто разговаривали! — Юля беспомощно посмотрела на ФФ. Но он купился на игру Ларисы и смотрел на нее недоверчиво.

У Ларисон действительно талант! В ее глазах стояли слезы.

— Я пришла сюда, потому что мне хочется чуточку тепла и любви. Потому что я ищу родственную душу. И я подумала, что нашла такую душу в Феликсе. Но всякий раз, как я хочу поговорить с ним, ты его куда-то завлекаешь! У нас у всех есть право узнать его поближе! Ты не будешь так любезна и не предоставишь мне такую возможность?

Прежде чем соперница собралась с ответом, на террасу выглянул ведущий и сказал:

— Очень жаль, дамы, но время истекло. Вечеринка закончилась.

— Спасибо тебе, боженька, — прошептала Юля.

— А теперь я провожу Феликса в его комнату, чтобы он принял трудное решение. — Дмитрий ослепительно улыбался. — Мы вернемся после рекламной паузы. Это реалити-шоу представлено фирмой «Свежее дыхание»…

Камеры были выключены. Юля порадовалась, что стойко выдержала неприятную сцену. Веденеев с Флеровым исчезли. Трое операторов тоже. Остались только девушки, испепеляющие выскочку своими смертоносными взглядами, одна Анжелика поправляла прическу, глядя в раму двери, как в зеркало.

— Мне кажется, больше снимать на свежем воздухе не стоит. Здесь сыро, а моим волосам это явно не на пользу, — лениво сообщила она.

После ее своевременного замечания девушки рассыпались по террасе, чтобы заглянуть в огромные французские окна и посмотреть на свои прически.

Лариса стояла перед Юлькой одинокой амазонкой.

— Ты была великолепна! — искренне восхитилась Юля. — Это был экспромт? Про родственные души?

— Талант-с! — ответила Ларисон с гордостью.

— Я думала, ты будешь играть злодейку, но, кажется, тебе по душе роль невинной очаровашки.

— Я все взвесила и решила, что роль ангела подходит мне больше. В мыльной опере всегда одна стерва.

— Не знаю, мне кажется, ты была бы потрясающей стервой.

Та одарила ее широкой улыбкой.

— Брысь с дороги, мышь серая! Мяу! — И с достоинством поплыла к выходу.

Борис, стоя в дверях, многозначительно подмигивал Юле, кивками и жестами показывая, что ее ждут в гостиной. Наступило время раздачи конвертов, и Карская заранее предвкушала, какое выражение лица будет у Ларисон, когда она — Юля — снова предъявит зеленую карту.

Операторская группа упаковывалась. Марк прислушивался к Мише и Грише, они обменивались оживленными репликами. Разворачивающаяся борьба за первое место между Ларисой и Юлькой может резко поднять рейтинг шоу.

Юля сидела на диванчике с зеленой картой в руке, ожидая Марка, обещавшего подбросить ее домой. Она мечтательно улыбалась.

Распрощавшись со Старосельскими, Виленский подошел к ней.

— Ну, давай, делай это!

— Что ты имеешь в виду? — невинно-кокетливо спросила она.

Он скрестил руки на груди.

— Мы не тронемся с места, пока ты не сделаешь это.

Юлька показала ему язык и, вскинув руки, исполнила танец живота.

Пляска победы!

— Ты… проспорил! Полная виктория! Виват мне!

— Осторожнее! Ты же на каблуках!

На мгновение она застыла.

— Твоя правда!

— Надеюсь, ты и в самом деле довольна. — Тут Марк помрачнел, вспомнив сцену на террасе. — Ты знаешь, как это выглядело со стороны?

— Что именно?

— Твое поведение, то, как ты вешалась на него, — это выглядело…

— Ну, смелей!

— …отвратительно! — Долго сдерживаемая ярость наконец нашла выход. — Это выглядело так, словно одна из этих мыльных сирен завлекает невинную жертву. Ты — в его пиджаке — жмешься к нему… Настоящее наглядное пособие «Как соблазнить ничего не подозревающего простака». Лариса по сравнению с тобой смотрелась невинным дитятей.

«Слава Богу, она меня слушает», — удовлетворенно отметил он. Он не хотел быть занудой, но что он сейчас ей сказал, вполне соответствовало истине. Феликс был жертвой, Лариса — сущим ангелом, а Юльчик — мерзавкой.

Она подняла на него глаза, чудесные золотисто-карие глаза. Из них на него струились нежность и теплота.

— Ты и вправду думаешь, что Лариса — ангел, а я — стерва?

— Да.

Марк ждал от нее молений о прощении или хотя бы покаяния. Но ответом была торжествующая улыбка!

— Невероятно! — вскричала Юлька. — Первый раз в жизни меня так назвали! Не пойми меня превратно, но у меня никогда не было комплексов по поводу подпирания стен, когда кругом все веселились. Но теперь мне приятно, что кто-то думает, что я сексапильна и соблазнительна.

Эмоций захлестнули шефа. Такая реакция ему очень не понравилась. Если она освоится в новом для себя амплуа женщины-вампа, то он потеряет ассистентку. Она будет занята только охотой — на мужчин.

— Ты же не всерьез, Юльчик. Сексапильность — это не твое.

Черт, не надо ему было этого говорить! Это ужасная ошибка. И к тому же он врет. Сегодня она выглядела чертовски сексуальной. Но было поздно: сказанного не воротить. Улыбка ее превратилась в маску. В глазах застыла боль.

— Прости, прости! Я не хотел сказать, что ты не сексуальна!

— Да ладно, проехали! — На мгновение она умолкла. — Постой, а теперь твои слова надо понимать так, что я, напротив, сексуальна?

Почему его сердце так колотится, уж не потому ли, что она произнесла слово «секс»?

— Нахожу… Я считаю, что ты…

— Ладно! Пошли!

Она уже направилась к выходу, но он не был готов закончить разговор и придержал ее за локоть. Ох, напрасно это, не надо было этого делать! Соприкосновение с ее кожей воспламенило все его чувства. Кровь побежала по жилам с утроенной энергией. Рука дрогнула.

С ним подобное уже случалось. Они танцуют танго. Жарко. Он закатывает рукава рубашки. И когда снова обнимает ее, то руки их соприкасаются.

Кожа к коже.

Тогда он впервые ощутил это потрясение. Правда, приписал его алкоголю, поздней ночи — да чему угодно, только не самой Юльке. Он никогда не верил в какую-то там магию, которая возникает, когда мужчина и женщина касаются друг друга. Но сейчас не было никаких сомнений.

Марк почувствовал это физически.

И чувство было весьма пугающим.

Он уставился на свою руку, лежащую на ее локте. Когда он посмотрел Юльке в лицо, то обнаружил, что и ее глаза прикованы к тому же месту — он, вероятно, сделал ей больно? — и ослабил хватку. Но при этом рука двигалась как бы сама по себе — вдоль ее предплечья — вверх и вниз. Он ощутил ответную дрожь, но пальцев не убирал.

— Марк.

Едва различимый шепот вернул ему способность мыслить. Он перестал гладить ее и поднял глаза.

— Ты была просто великолепна, Юльчик!

— Спасибо. — Она попыталась освободиться, но ее держали крепко.

— Нет, не так, ты более чем великолепна. Ты выглядела так, как будто родилась такой.

Она не улыбнулась в ответ, но и сердитой вроде не выглядела. Марк помедлил, пытаясь осмыслить, что же с ним. Но это ему не удавалось. А ведь он считал, что знает ее как свои пять пальцев. Оказалось, что его ассистентка скрывает кое-какие тайны. Вдруг ему стало крайне необходимо проникнуть в эти тайны.

— Пойдем же, — сказала Юлька. — Завтра много работы.

Очарование рассеялось. Он отпустил ее и открыл дверь. Она удивилась: Марк никогда не был галантным, да и кавалером-то его никогда было не назвать.

По привычке он обнял ее за плечи, как всегда проделывал это со всеми девушками, с которыми встречался когда-то. Но тут его ладонь словно обожгло, едва он коснулся ее кожи. Он быстро отдернул руку.

— Черт побери! Карская, не боишься замерзнуть?

Он набросил на нее плащ. Она засмеялась. Смех звучал очаровательно и так женственно, что он с трудом сумел обуздать себя и не схватить ее в объятия. Но как только она стала спускаться по лестнице, проклиная высокие каблуки, он понял, что неземное существо подле него — все тот же его Юльчик.

Глава 5

— Да, Ольга Тимофеевна, понимаю, как это действует на аудиторию, но в развлекательной передаче дозволяются некоторые вольности. Надеюсь, — добавил Марк несколько драматичнее, чем ему хотелось бы.

Он занимался «ерундой», когда позвонила мама Юли. Она хотела обсудить с ним поведение дочери. Во время беседы он продолжал рисовать: Ольга Тимофеевна не нуждалась в его ответах, и потому он только изредка вставлял в ее монолог одобрительное хмыканье или: «Вы абсолютно правы».

Распахнулась дверь, и появилась Юлька, как всегда в черном. Только волосы нельзя теперь закрутить в тугой узел. Марку очень понравилось, как она откидывает их с лица. Ну вот, снова в очках. С одной стороны, он рад видеть ее прежней, а с другой — ему недоставало открытого взгляда ее золотисто-карих глаз.

Он прижал палец к губам, призывая к молчанию, и включил громкую связь, чтобы она тоже послушала.

— Что она себе думает! — разнеслось по комнате.

— Согласен с вами, меня это тоже рассердило, — ответил он серьезно, но Юле улыбнулся. — Именно так все и выглядело.

— Мать, что это тебе пришло в голову — звонить Марку и отрывать его от работы?

На другом конце провода стало тихо. Но долго тишина не продлилась.

— Я позвонила, чтобы узнать, как дела у Марка. И заодно с тобой разобраться. Я видела это твое красное платье. Ты в курсе, что спина у тебя была абсолютно голая?

Юля застонала.

— Маргошка надевала точно такое же на свадьбу Зойки. Вырез был еще глубже.

— Это совсем другое, — ответила справедливая мать. — Ее при этом не показывали в телевизоре. И она не напрашивалась на поцелуй одного человека, будучи связана с другим. Ты подумала о чувствах бедняжки Марка, когда решилась на такую чушь собачью?

Бедняжка Марк радостно оскалился.

Его помощница охотнее всего прибила бы его на месте. Она посчитала до десяти, а потом и до двадцати, чтобы не завопить или не затопать. Маргошка встречалась одновременно сразу с тремя мужчинами. А подсунул эту «чушь собачью» ей именно «бедняжка Марк»! И ФФ вовсе не целовал ее, а только удержал от падения!

— Мать, послушай меня! Это Марк велел мне принять участие в шоу. Все упреки адресуй ему!

Воцарилось пресловутое затишье перед известно чем. Марк беспокойно посмотрел на аппарат. Оттуда раздался по-военному четкий приказ:

— Выключи эту чертову громкую связь и возьми трубку!

Дочь вздрогнула, подошла к телефону, отключила громкую связь, взяла трубку и минут пять молчала.

— Мама, ты не заставишь меня читать двадцать раз «Отче наш». Ты пока еще не священник.

Однако Ольга Тимофеевна была другого мнения.

— Тогда прочти пять раз «Пресвятую Богородицу»! Все! Пока! — И бросила трубку.

— Что она имела сказать?

— Что я должна почесть за счастье, что встретила тебя, которому я — вот чудо из чудес! — пришлась по сердцу. И я не должна все испортить, потому как шансы найти еще кого-то исчезающе малы — прямо как в математике, — горько сказала она, подумав про себя, как она заблуждалась, считая, что мнение матери ей давно безразлично.

— Признаюсь, Юльчик, поначалу мне было даже весело. Когда она позвонила, то…

— Да ладно, все нормально! — Марк не виноват, что собственная маменька считает ее неинтересным «синим чулком». — Мое семейство ведет себя странно. Сначала годами упрекает, что я ничего не делаю с собой, ношу не ту одежду, не крашусь, не хожу развлекаться. А сейчас, когда…

— …в наказание тебе вменяют читать «Отче наш».

— И к нему в придачу «Пресвятую Богородицу».

Марк присвистнул.

— Мне наплевать, что они там думают. Я давно выросла.

— Ты не единственная, от кого семья ждет слишком многого.

О его семье она почти ничего не знала. Только то, что отец — хирург-кардиолог, а мать — главный судья области. Старший брат был адвокатом и даже несколько лет назад баллотировался в Государственную Думу. Невестка-химик успешно подвизалась в каком-то фармацевтическом концерне. У Марка были две племянницы, у одной — задатки неплохого художника. На Марка тоже возлагались большие надежды, но он не оправдал их.

В ее семье все дочери были сексуальными красавицами — все, кроме нее. Считалось, что самая преуспевающая из них — Марина: она летала стюардессой на международных линиях и даже — за океан. Правда, единственная цель в жизни сестер — поиски богатых мужей.

Марк отлично осведомлен, как складываются ее отношения с родными. Но о своих говорил редко. Когда в прошлом году он получил премию за лучшую рекламную кампанию года, то не захотел даже позвонить им. Юля позвонила его матери и пригласила на церемонию вручения. Она хотела сделать Марку сюрприз.

Они не приехали — у них были другие договоренности.

Она об этом никогда не задумывалась. Но вдруг ей стало ясно, как мало она знает о его семье. Были ли родители в курсе, что Марк хочет открыть агентство, известно ли им о «ерунде». А было бы известно, что посоветовали бы — всерьез заняться этим, как это делала Юля, или наоборот?

— Марк, я просила тебя поехать со мной на Новый год…

— Просила? Шантаж теперь называется просьбой?

— Да не играй словами! Что подумают твои родители, если ты опять не приедешь на Новый год?

Кажется, он не понимает, о чем она спрашивает.

— Поговорим о чем-нибудь другом, Юльчик!

— О чем, например?

— Я человек в футляре.

— Так категорично я бы не заявляла. А кто мне рассказывал, что, будучи студентом, переоделся женщиной и изображал стриптезерку в каком-то баре, что очень не понравилось твоей тогдашней подружке.

— Гм, неужели рассказывал?

— Иначе откуда бы мне знать?

Марк помедлил.

— Не помню. Но о своих родственниках распространяться не хочу.

— И не надо. А можно еще вопрос?

— Только один.

— Они знают, что ты рисуешь?

Он расхохотался.

— Почему ты им не расскажешь?

— Не твое дело!

— Тебе нужна родственная поддержка.

— Юльчик, поверь, мои никогда не одобрят ничего, чем бы я ни занимался. Им не нравится даже реклама.

— Почему? Вполне почтенное занятие! А ты еще и весьма преуспел!

Она подумала о том, как много и хорошо он работал все годы. Еще две престижные премии. Карикатуры, которые он прячет в рабочем столе. Пора их опубликовать. Нет, кажется, его семья так же мало верит в него, как и ее собственная — в нее. Юлю начинало раздражать, что собственные родители не ценят его таланты.

— Значит, я единственная видела их? Такой талант пропадает втуне!

— Тебе они нравятся?

— Еще спрашиваешь!

Он улыбнулся.

— Тогда он не пропадает!

Юлька покраснела.

— Послушай, иногда…

— …я бываю очень милым. Знаю. Жаль, что редко.

— Действительно жаль.

— Давай сменим тему!

— Трусишка!

— Я? А кто говорил с твоей матерью?

— Кстати, после обеда я не приду. Не теряй меня!

Он оторвался от бумаг.

— Но сегодня среда.

По средам она приносила пиццу из соседнего заведения. Он любил пиццу по-гречески, а она не выносила сладкого перца и потому брала себе «Маргариту». Совместные трапезы стали уже традицией. Частенько она задавала себе вопрос: у всех ли начальников и их помощниц существуют подобные обычаи? И у нее возникали сомнения.

Да и в другие дни они по-братски делились последним куском.

А еще по средам Марк показывал ей новые карикатуры, хотя страшно боялся, что они закапают их соусом. И всегда волновался в ожидании ее приговора, делая вид, что ему он безразличен.

Юля насупилась. Нет, никаких традиций соблюдать она сегодня не намерена.

— Я встречаюсь с Анжеликой.

Его лицо выдало все, что он думает по этому поводу.

— Нам надо купить кое-что! — Снизошла она до объяснений. — Ты же не воображаешь, что я надену платье второй раз?

Он мрачно смотрел на нее.

— Ты и так прекрасно выглядишь.

— Не подлизывайся, с тобой я никуда не пойду.

Его физиономия потемнела еще больше.

— Ты же сказала, что не принимаешь шоу всерьез? Ты просто обманщица и притворщица!

— Знаю. Зато получила две зеленых карты! Теперь я должна поменять имидж. Пока! — С этими словами она исчезла.

— Пока, — проворчал он. — Никакой пиццы. Никакого перца. Вообще ничего. Как выжить без нее в среду? — Он имел в виду не пиццу.

Марк нашел свое поведение идиотским. Он бросил карандаш на стол и раздраженно откинулся на спинку стула. Да что это с ним? Ему бы радоваться за нее. Не все ли равно, что думает ее мать, главное, это им на пользу. Самое время перестать подпирать стенку. Ей к лицу роль Золушки, которая расцветает в красавицу.

Кажется, ФФ разглядел в Юле внутренние достоинства. Хотя про себя Марк удивился, откуда у героя мыльных опер такая глубина.

По-видимому, и дальше препятствий не предвидится, и Феликс женится на ней!

Только через мой труп!

Он подскочил к шкафчику, где лежала видеокассета с шедеврами ФФ. Надо непременно пересмотреть то место, где записана сцена свидания.

Марк прокрутил кассету. На экране появился ФФ, то есть герой сериала. Действительно, хорош собой, впечатление производит человека искреннего — этого у него не отнять. Наверное, есть что-то в его проклятых голубых глазах, что так привлекает к нему женщин. Камера сделала мягкий полукруг — и в поле зрения Марка оказалась медсестра: вырез ее халата чуть ли не отрывал пупок, а разрез снизу не оставлял места воображению…

Господи, Юльчик, нет! Надо действовать! Иначе шоу развратит ее, а вина целиком ляжет на его плечи. А вдруг по слабости она скажет «да», и треклятая свадьба состоится?! После этого она будет сожалеть всю оставшуюся жизнь и осыпать его заслуженными упреками. И если он положит всего себя на жертвенный алтарь, чтобы предотвратить эту свадьбу, то исключительно потому, что желает ей добра.

— Ну, как продвигается план по очаровыванию? — спросила Анжелика, поглощая салат без масла и запивая его несладким зеленым чаем. Обе сидели в уютном ресторанчике, коих было великое множество в большом торговом центре.

— Да нет у меня никакого плана, — макая куриную грудку в кисло-сладкий соус, пояснила Юлька.

— Разве не ты рвалась во второй тур, чтобы пробудить в Марке ревность?

— Это да, — против воли протянула Карская. — Но только прозондировать почву.

— Понимаю. Не особенно хитроумно.

Юлька услышала в голосе Анжелики скепсис, взяла с тарелки кусочек жаренной по-деревенски картошки — и поднесла его к носу сидящей на диете. Та сразу впала в панику:

— Прекрати! Слышишь? Убери это от меня! Редиска-садистка!

Та удовлетворенно положила кусочек себе в рот.

— Я вживаюсь в образ. Как, собственно говоря, ведет себя редиска? Может, мне побить кого-нибудь?

— Можно, но только в исключительный момент!

Юля продолжала меланхолично жевать.

— А как еще?

— Ну, она всегда манипулирует всеми и вся.

— Ясно.

— А когда речь о мужчине, то первым делом избавляется от соперниц.

— От тебя, например?

— Да нет, я ведь не настоящая соперница, а вот Лариска — да. Кроме того, Лео категорически запретил мне проходить в третий тур.

— Ревнует?

— Если бы! Просто его стилистка уволилась, и на следующей неделе без меня не обойтись. Но если бы я хотела заставить его ревновать, я выкинула бы что-нибудь поярче, чем участие в невинном шоу.

Юля слушала ее, как Одиссей — сирен.

— Например? Ну, не томи, а то я умру!

— Я зашла бы очень далеко! — Анжелика понизила голос. — Если я скажу, то тебе придется претворять план в жизнь.

— Так ты мне поможешь?!

Анжелика в волнении захлопала в ладоши.

— Если надо заставить кого-то ревновать, следует идти ва-банк и использовать любой трюк. Первое: пусть тебя поймают на месте преступления — когда ты будешь целоваться с Феликсом. Но только по-настоящему.

Поцелуй будет настоящим только с виду. Феликс наверняка это умеет. Он же актер.

— Заметано.

— Кстати, имей в виду, он должен быть страстным. Убьешь сразу двух зайцев: Марк сразу вспомнит о ваших поцелуях, и в нем проснется зверь, потому что ФФ занял его место.

— Да мы не целовались!

— Как это? Я думала, ты его любишь!

— Он мне нравится, даже очень.

Анжелика пребывала в полном недоумении.

— Неужели нет?

— Нет. Хотя один раз…

— Ну?!

— Мы тогда отмечали Новый год в офисе и выпили шампанского…

— Дальше-то что?

— Марк поцеловал меня в лоб.

— О нет! — простонала режиссер-постановщик любовных трюков. — Как покойника.

— Да нет же! — Но тут совсем некстати Юльке припомнилось, что с вечеринки Марк ушел с бухгалтершей Аллой. А она поехала домой одна. Одна. — Ой! Ты, пожалуй, права: как покойника.

Анжелика медленно кивнула.

— Забудь ФФ! Меняем планы! Надо целовать Марка!

— Марка? — Прилежная ученица впала в панику. — Ты это всерьез?

— И еще как всерьез!

— Я не могу!

— Через не могу! Как иначе заставить его ревновать, если он даже не знает, что теряет? И как сама узнаешь, любишь или нет, если еще не целовалась с ним?

А ведь Анжелика — настоящий эксперт по сердечным делам, моде и макияжу. Надо ей верить!

— Я не могу его целовать. Он подумает, что я рехнулась.

— Ты же коварная соблазнительница, забыла, глупышка?

— А как это устроить?

Юля знала, что не в ее силах решиться на такое. Она поставила все на вечер в алом платье, ну и что? Да ничего! Тут перед ее глазами возник Марк: он гладил ей руку, а потом с трудом от нее оторвался — наверняка ей не почудилось. Она снова ощутила ту же дрожь и спросила себя, а что чувствовал он. Сама Юлька определила бы его жест как ласку.

— Тебе надо застать его врасплох!

— Как ты это себе представляешь?

— Нужно сделать так, чтобы он поцеловал тебя по другому поводу.

— Например?

Анжелика долго не раздумывала.

— Предположим, у тебя прилипла жвачка к зубу мудрости, пусть он снимет ее… языком.

— Глупо.

Подруга так не считала.

— Тогда думай сама! Обмани!

«Обмани! Врасплох! Да, наверное, так и надо действовать. Только врасплох!» Тут ей пришло в голову, что она и вправду становится коварной соблазнительницей. «Теперь только и остается переспать с мужем сестры или похитить чужого ребенка и выдать за своего…»

Марк даже и помыслить не мог о том, что его ожидает.

Юля остановилась перед стеклянной дверью в их комнату и несколько секунд смотрела на склонившегося над рабочим столом шефа.

А что, если план никуда не годится и Марк ее не хочет? Конечно, они — отличная команда. И даже друзья. А вдруг как женщина она ему не нужна?

Прядь упала ему на лоб. Как всегда, когда он наклоняется. Кстати, не забыть позвонить в салон и записать его на стрижку. Она любовалась им, и лицо ее светилось.

«С каких пор при взгляде на Марка у меня учащается пульс?» Ответа она не знала. Анжелика права — никогда не узнать, что и как, если не поцеловать его.

Глубоко вздохнув, Юля открыла дверь.

Марк оторвался от работы.

— Что-то поздновато.

— Зато принесла тебе творожный пирог.

— И все равно поздно, — брюзгливо повторил он. — Уж не думаешь ли ты, что меня так легко подкупить? — Тем не менее пирогом не пренебрег.

Она улыбнулась и стала рассматривать новые наброски к рекламе «Свежего дыхания».

— Что скажешь? — спросил шеф.

— Здесь целуются. — («Как кстати! План, кажется, претворяется в жизнь».)

— Об этом мечтают все одинокие сердца. А целоваться после эликсира куда как приятнее.

«Сейчас или никогда!»

— Раз мы начали… У меня трудности.

— Выкладывай!

— Мне предстоит свидание с ФФ. А на свидании обычно целуются.

— Вовсе не обязательно! — последовала возмущенная реплика.

— Наверняка он захочет поцеловать каждую из нас. Надо же ему знать, кто вызовет у него соответственную химическую реакцию.

Ее наперснику стало нехорошо. Он выбросил остатки пирога в корзинку для бумаг. Перед кастингом он просмотрел несколько серий «День за днем», и в каждой ФФ (причем почему-то без рубашки) целует женщину — и весьма страстно.

— Конечно, вообще-то я целовалась, но только не с профессионалом.

«Верно, — с горечью подумал Марк, — парень типичный профи, все видеокассеты просто вопиют об этом». Он знает, как держать женщину в объятьях, как смотреть ей в глаза. А после поцелуя нежно проводит по ее щеке костяшками пальцев. Почему этот тип делает так? А вдруг — что гораздо важнее — Юльчику понравится?

— Наш поцелуй будут показывать по телевидению, это меня нервирует, — между тем делилась сомнениями Юлька. — Ты же знаешь, большого опыта у меня нет. И не хотелось бы, чтобы случилось что-то из ряда вон — ну, носами столкнемся или еще что-то в этом роде. — («Ничего не случится! Не с профи! ФФ всегда отлично владеет ситуацией».)

— Мне кажется, надо потренироваться, — робко сказала она.

— В чем?

— Да в поцелуях же!

— Ты хочешь тренироваться в поцелуях с ФФ?

«Все хужее и хужее, как сказала бы Алиса».

— Да нет, не с ним! Ведь контакты, помимо шоу, запрещены.

«Вот это правильно! К чему же она клонит?»

— Если бы у меня был знакомый, — вздохнула она, бесцельно, как казалось ему, слоняясь по комнате, — и он откликнулся бы на мою просьбу…

Он закашлялся.

— Когда ты целовалась в последний раз?

— Помнишь Илью?

— Ты имеешь в виду того губошлепа?

— А кого еще? — Она передернула плечами. — Б-р-р! Мне тогда не особенно понравилось!

Марк на минуту задумался: кого же он целовал в последний раз? Валентину? Или Алевтину? Или ее звали Тина? Нет, не помнит. Да и значения это сейчас не имеет. Случалось такое крайне редко. На первом месте у него работа. Единственная женщина, которая что-то значит для него, — это Юльчик.

— С кем это ты вздумала тренироваться?

— Может быть, поспрашать в главном офисе? Вахтанг очень красив. Я не думаю, чтобы он был слишком разборчив.

— С ума сошла! Ни в коем случае! Он вообще неразборчив, ты знать не знаешь, кого он целовал пять минут назад. Кроме того, одним поцелуем он не удовольствуется.

— А что ты думаешь про Севу?

— Он глуповат.

— Это очень важно? А как тебе Эдик?

— У него постоянная подружка. Негоже наводить его на дурные мысли.

— Тогда Олег?

— Слишком маленький. Тебе нужен человек такого же роста, как Феликс, ведь тебе придется вставать на цыпочки.

— Надо же, а я об этом не подумала. Кого же ты мне присоветуешь?

Марк откашлялся. Он посчитал, что подвел весьма убедительную базу.

— Я знаю, это прозвучит дико…

— Ну, говори же!

— Что скажешь, если я предложу себя?

— ?!

— Ну да. Во-первых, мы друзья. Во-вторых, я такого же роста, как ФФ. И мне всегда говорили, что целуюсь я хорошо.

Он почти впал в панику. Но нет, он выстоит. Должен! Для нее он готов на все! А уж это самое малое, что он мог и хотел сделать.

— Собственно, я хотела приискать не столь близкого человека.

— Я не даром, то есть не безвозмездно!

— Мне что, прикажешь еще платить тебе?!

— Ты вернешь мне один день из поездки на Селигер.

Она протянула ему руку:

— Договорились!

— По рукам! Но мы не можем делать это здесь.

— Нет, конечно!

— Может, забежишь сегодня вечером?

Юлька нервно дернула головой.

— Не забудь принести что-нибудь поесть!

— Я уже приносила пирог!

— Но если хочешь мной воспользоваться, покорми хотя бы!

— Ладно! Кстати, а как со «Свежим дыханием»?!

Марк задумчиво посмотрел на флакон эликсира на рабочем столе.

— Уж с ним проблем не будет!

Глава 6

— Ты неправильно мешаешь спагетти!

Критическое замечание Марка было ею проигнорировано. По дороге Юля купила спагетти, мясные фрикадельки и чесночный соус. Хозяин дома позаботился о хлебе и вине.

Когда в магазинчике она попросила соус без чеснока, продавец поднял ее на смех, объяснив, что к спагетти другого соуса не бывает.

«Ладно, у нас есть эликсир», — мрачно думала она, запихивая покупки в пакет.

Прислонившись к косяку, Марк держал бокал вина.

— Наверняка уже готово.

Вилкой Юля подцепила одну макаронину и попробовала:

— Нет, пожалуй, еще жестковаты.

Он сделал глоток французского «Мерло».

— Не люблю разварившиеся спагетти.

— Помню. А почему ты такой нервный?

— Ничего я не нервный.

Он нервничал. Да еще как! Потому и придирался по мелочам. Так он себя всегда ведет перед презентацией солидного клиента. В такие дни ему не нравится абсолютно все.

Юля тоже не находила себе места, так как просто-напросто боялась. Вскоре ей предстоит целовать человека, который может оказаться ее суженым. А он всего-то хочет помочь другу. Почему же он так озабочен?

— Ты вовсе не обязан меня целовать.

Он выпрямился.

— С чего это вдруг?

— С того, что ты бесишься.

— Да не бешусь я ничуть, — ответил он, думая, что таким бешеным еще никогда себя не ощущал.

Не говоря ни слова, она уселась на стул и отпила вина. Напряжение в воздухе все росло. Марк не выдержал и забегал по кухне. Вдруг он схватил кастрюлю с плиты и опрокинул содержимое в дуршлаг, который стоял наготове.

— Они еще не сварились. — Он попробовал. — По крайней мере не разварились. — Он сделал, что называется, руки в боки и вызывающе бросил: — Это ты бесишься. Потому что это моя идея. Не твоя.

Ей захотелось расхохотаться ему в лицо. Она действительно преуспела в своем коварстве. Но волнение не утихало. Отчего? Речь всего об одном поцелуе.

— Может, поцелуемся, и дело с концом? — предложил Марк.

— Прямо сейчас? — Юля сделала слишком большой глоток и поперхнулась. Откашлявшись, она спросила: — У тебя на кухне новые стулья?

Он покосился на стулья, служившие ему верой и правдой много лет, и покачал головой.

— Они выглядят как-то иначе.

— Ты попросту тянешь время.

— Верно.

Оба замолчали и опять обратились к вину.

Квартира у Марка была большая, с высокими потолками и поделена на зоны. Белая стена отделяла жилую и спальную зоны. За спальней была еще одна стена, за ней — ванная. Обставлена квартира была солидной мебелью и говорила об успешной карьере владельца.

Особенно Юле нравилось, что над элегантным диваном висят карикатуры Лизы, для которых она сама заказывала изящные паспарту. Она долго грозила Марку всяческими карами, если он их не развесит. Некоторые были цветными, другие — черно-белыми.

— Хочешь пойти на попятный? — спросил он тревожно.

Нет, чего она не хотела, так именно этого. Слишком далеко она зашла. Сначала надела это алое платье с голой спиной, потом взгромоздилась на высоченные шпильки и даже сделала макияж. А в довершение всех подвигов — на глазах почтенной публики флиртовала с голубым, чтобы вызвать ревность Марка. Нет, жребий брошен — теперь и не поднять!

Настало время жатвы.

— Нет, — кратко ответила она и отпила еще глоток. Поставив бокал на стол, встала и решительно объявила: — Я готова.

— Я тоже. — Он опрокинул вино, как водку, и предложил: — Может, нам сесть на диван?

— А как мне там встать на цыпочки? Правда, не знаю, где и как все произойдет. Может, нам надо испробовать несколько вариантов? — («Какая я сообразительная! Если с первым поцелуем что-то не получится, то есть основания для второго».)

— Мы же не на чемпионате по поцелуям.

Марка совсем не устраивало, что их первый поцелуй она рассматривает как пробный. Пусть он ничего и не значит — все-таки поцелуи им в новинку.

Ну, если быть скрупулезно честным, то не совсем в новинку. Тогда, на новогодней вечеринке, у него закружилась голова от шампанского и от ее прелестной улыбки. Она стояла напротив и улыбалась ему, была гордой и счастливой — как сейчас с нежностью припомнил он. Ему редко доводилось видеть гордость на лицах тех, кому суждено было любить его по праву рождения. По нему тогда еще прокатилась теплая волна — чувство, изведанное им впервые. Он почувствовал себя очень сильным и властно взял в ладони ее лицо. Наклонившись к ней, чтобы поцеловать, — в последнюю минуту, однако, одумался и поцеловал в лоб.

— И я не хотела бы вступать в конкуренцию с другими. — Голос Юльки вырвал его из воспоминаний.

«Да тебе это и не нужно», — подумал Марк. Она так долго жила со своими сестрами, что это довело ее до комплекса неполноценности.

— Я знаю, — мягко ответил он. — Ну давай же!

Она подошла к нему вплотную.

Он испытующе посмотрел ей в лицо. Она глаз не отвела. Сердце его отчаянно заколотилось. Сначала он решил, что впадает в панику, но тут же понял, что ошибается: его снедало неистовое желание.

Он наклонился к ней, и его нос зацепил ее очки. Они оба невольно повернулись и сразу же столкнулись носами.

— Не лучше ли будет снять их, — предложил Марк.

Она принужденно улыбнулась.

— Наверное, все равно они не понадобятся — я закрываю глаза.

Несколько прядей упало ей на лицо. Он улыбнулся. Новая прическа действительно шла ей, а без очков ее милое лицо можно рассматривать в свое удовольствие и без помех.

— Юльчик, — вздохнул он.

Нет, их первый поцелуй не будет прелюдией к поцелуям ФФ. Это их поцелуй.

Он взял ее лицо в свои ладони и прижался губами к ее губам, нисколько не удивившись, какие они мягкие и сладкие.

Что-то пошло не так. В ее планы не входило соблазнять его. Она хотела только поцеловать его, чтобы выяснить, не возникнет ли между ними волшебство, которое многие называют простой химией.

Ответ был однозначен: да! Да! И еще раз да!

Но что теперь?

Что-что? Теперь ясно как день: они просто созданы друг для друга.

А что с Марком? Почему он не шелохнется? Уж не уморила ли она его ненароком? Может, лучше не давить на него? Она немного отодвинулась от него. Он вздохнул. Слава Богу, жив!

«Интересно, а что чувствует он?» Он все еще молчал. Нехороший знак. Может, ей надо сказать что-то первой? Нельзя делать вид, что ничего не случилось.

— А сейчас мы можем поесть? — («Более глупого не придумать даже ей!»)

Он взглянул на нее одним глазом. И тут же закрыл его, застонав.

Юлька решилась встать, но ноги не держали ее, и она плюхнулась на ковер.

Марк подкатился к краю постели и посмотрел вниз:

— Что ты там делаешь?

— Представления не имею. А ты что?

— Думаю, нам надо объясниться.

Для нее существовало только одно объяснение. Но у него, кажется, наготове другое.

— Все вышло из-под контроля, извини, — промямлил Марк.

— М-м?

— Очевидно, мы выпили слишком много.

— Не морочь голову — всего чуть-чуть, и то красного вина.

У нее подступили слезы: на его лице читается явная паника. Он дает понять, что все произошло случайно и не надо придавать этому большого значения. Главное событие ее жизни он хочет приписать воздействию вина.

Юля лихорадочно собирала свои вещи.

— Если мы посмотрим на случившееся как взрослые люди, то увидим, что это событие никак не повлияет на наши деловые отношения…

Она уставилась на него. Этот идиот хочет убедить ее в том, что в их занятиях любовью — самой настоящей любовью! — нет ничего необычного и они не должны повлиять на их деловые отношения! Она сейчас убьет его!

А она так любит его!

Собрав вещи, она исчезла в ванной.

— Юльчик, что же ты молчишь? — донеслось из спальни.

Она выскочила из ванной и ударила его полотенцем.

— За что? — завопил он.

— Ничтожество!

— Звучит очень даже по-детски! — ухмыльнулся Марк.

— Ну и что? Не волнуйся, через пару дней я тоже буду над этим смеяться!

В безумной спешке она искала туфли.

— Ты не хочешь быть разумной?

Разумной?! После того как простой поцелуй привел к самой потрясающей ночи любви в ее жизни?! Наверняка сестры или та же Ларисон были бы разумны в такой ситуации, но только не она! Увольте!

Ей захотелось умереть. Но сначала она найдет эти проклятые туфли. А, вот одна. Она натянула ее и, прихрамывая, забегала в поисках другой.

— Давай поговорим!

— Мне нечего сказать тебе! — Отыскалась наконец и вторая. — Если хочешь, я поблагодарю тебя за науку. Спасибо! Но больше в твоей помощи не нуждаюсь!

Марк побагровел от гнева. Она видела его всяким. Но таким злющим никогда.

Поймав ее за локоть, он возмущенно потребовал:

— Забери свои слова назад!

Но Юля была так обижена и расстроена, что крепче сжала зубы, давая понять, что и в мыслях у нее нет брать что-то назад.

— Если ты думаешь, что готова к свиданию с ФФ, то сильно заблуждаешься!

— Почему бы и нет?! Я намеревалась только целоваться с ним, но теперь я знаю, как это бывает, когда перестаешь контролировать себя! Кстати, а как ты считаешь? По десятибалльной шкале я заслуживаю хотя бы оценки семь?

— Помолчи! Пойми!.. Я не могу…

Ей совсем не хотелось слушать, что он там может или не может!

Ей хотелось только одного: уйти как можно скорее!

— Отпусти меня! — процедила она сквозь зубы. Марк не сдвинулся с места. — Ну, пожалуйста.

Он ослабил хватку. Юльчик выскочила за дверь, захлопнув ее с оглушительным треском.

Ему срочно необходим холодный душ. Иначе не разобраться.

На глаза ему попалась ваза. Подарок матери на новоселье. Ваза была льдисто-голубой и такой же холодной, как его родственники. С яростью он запустил вазой в стену. Не полегчало.

Стоя под ледяными струями, Марк лихорадочно соображал, как же получилось, что он затащил в постель именно Юльчика, единственную женщину, которая ему небезразлична. Как же им теперь быть? Как строить отношения, когда оба знают, как им хорошо в постели.

На эти вопросы у него не было ответа.

Но один вопрос встревожил его больше других.

Уж не влюбился ли он?

Глава 7

— Ты знаешь, было такое ощущение, что он не жаждет меня целовать, — докладывала Анжелика, нанося румяна на щеки подруги.

Ее встреча с ФФ передавалась вчера в записи. Это было второе свидание из четырех. Сегодня ему предстояло рандеву с Юлией — и запись. После последнего свидания с Ларисой он объявит, кто же выйдет в финал.

Юля сидела в салоне Лео. Кокетливый сиреневый халатик был наброшен на голубое шелковое платье. Она покупала его самостоятельно, потому как Анжелику срочно вызвал Лео: его визажистка не справилась с макияжем невесты, и, дабы несчастную без макияжа не постигла трагическая участь быть брошенной у алтаря, «истинный художник» полетел на помощь.

Слава Богу, что и Лео, и Анжелика освободились к ее приходу. Что ей сейчас нужно — так это прическа от Лео и макияж от Анжелики. Юля знала, что от того, как она будет выглядеть сегодня вечером, зависит ее будущее.

Она не сомневалась, что Марк непременно увидит передачу, и не хотела, чтобы он понял, какими были для нее прошедшие недели. Поэтому она выбрала голубое платье. Голубой цвет, считала она, означает стабильность.

— Ничего не желай слышать о вашем Феликсе! — воскликнул Лео. — Я сердись на тебя.

Анжелика сдула лишнюю пудру с пуховки.

— Перестань, Лео! Он так и так не взял бы меня в финал. А я только хотела показать зрителям, как хорошо умею целоваться. Я хочу в рекламу губной помады.

— Правда? — переспросила подруга, сидевшая тихо, как мышка.

— Губы — это магнит, притягивающий взгляд!

«Так оно и есть», — думала Юля. Его губы не давали ей покоя, а потом это неудержимое желание, эта потребность в его любви и ласке… Ей хотелось согнуться пополам и завыть в голос. Нет, то, что случилось у них с Марком, никак не назовешь действиями, вышедшими из-под контроля.

Забыть за две недели ничего не удалось! И вряд ли удастся!

Но он, он! Сразу же пожалел обо всем!

— В том-то и суть. Губы ФФ меня не притягивали, как магнит. — Ворвался в ее грустные раздумья голос Анжелики.

Лео наводил последний лоск на прическу Юльки.

— Я про то и говорю! Истина в том, что ты не будешь счастлива ни с каким другим мужчиной, кроме как со мной. Поэтому ваш ФФ не имей для тебя магнетические губы, — спохватился он.

«Да наш ФФ просто голубой», — равнодушно подумала про себя Юлька. Не поделиться ли с ними этим секретом Петрушки? Нет, нехорошо, она твердо обещала ФФ не делать этого.

Лео пританцовывал вокруг Юли.

С удовольствием осмотрев свою работу, он воскликнул:

— Вот и все! Finita la comedia!

— Люблю, когда он говорит по-французски! — томно протянула Анжелика.

Юля вздохнула, но кивнула.

Лео нахмурился:

— У меня такое чувство, будто что-то не совсем в порядке.

Его клиентка сняла халатик и посмотрела на себя в зеркало, бездумно отметив, как много значат хорошая прическа и легкий макияж. Всю сознательную жизнь она не пользовалась никакими модными ухищрениями — в пику тщеславным сестрицам, и только сейчас поняла, что вредила себе самой.

Когда волосы вот так легко овевали лицо, а губы казались такими розовыми, то почти верилось в то, что она хорошенькая. И новое платье, в меру облегающее и подчеркивающее какую-никакую фигуру, в свою очередь предлагало поверить, что и она может быть желанной.

Но все усилия будут напрасными! Разве этим поможешь? Единственный человек, для кого она хочет быть хорошенькой и желанной, не замечает ничего, воспринимая ее только как коллегу.

Ассистентка-неудачница!

Собственно говоря, бывшая ассистентка. Уже две недели она и носу не казала на работе, трусливо прячась от шефа, оставив скупое сообщение на автоответчике, что берет отпуск на две недели.

Марк звонил ей уже раз двадцать, возмущаясь ее внезапным исчезновением, жалобы она слушала в записи. Ну не могла она говорить с ним!

Пора искать новую работу! Начинать новую жизнь! Может, в один прекрасный день она еще встретит какого-нибудь человека…

И тут градом хлынули слезы.

— Да ты что? Тушь потечет! — вскричала Анжелика и стала промокать ее глаза.

— Прости меня-я… — всхлипывала Юля.

— Не зря у меня было какое-то беспокойство, — суетился Лео.

— Ах, Боже мой, разве не видишь, что она в тоске? Плюс ко всему сейчас все потечет, — сокрушалась Анжелика.

Юля разрыдалась еще громче. Друзья усадили ее обратно в кресло и стали в четыре руки прижимать влажные салфетки к ее лицу. Анжелика проделала великолепную работу еще раз и устранила ущерб, только красные глаза было не спрятать.

— Это из-за него, правда? — утвердительно кивнула Анжелика, нанося блеск для губ.

— Из-за Марка? — прошептал Лео своей подруге. Та в ответ драматически закатила глаза.

— Так ты его поцеловала? — по-деловому спросила Анжелика.

«Да еще как!»

Юлька слабо кивнула.

— А как с магнетизмом? Я имею в виду — с фейерверком? Ну, ты знаешь, со всякой там химией? — уточнила Анжелика.

Химия? Она была так возбуждена, что в одну секунду воспламенилась от его прикосновений.

— С химией все нормально.

— Тогда все хорошо.

— Да нет, ничего хорошего! Все пропало! — жалобно пропищала Юля. — Я хотела всего один пробный поцелуй — ну, знаешь, как в кино: секретарша снимает очки, и шеф вдруг замечает, как она красива. Но тут одно за другим и…

— И что? — в один голос спросили оба.

— А то, что все пошло своим чередом, — призналась Юля.

— Вы занимались сексом? — взвизгнула Анжелика.

— Mon Dieu! — вторил ей Лео.

— И это было прекрасно! Я не преувеличиваю. Я даже пойду дальше и буду утверждать…

Анжелика неодобрительно покачала головой.

— Нет, никуда не ходи! Теперь это не важно. Ты все испортила! Ты должна была действовать медленно — сначала поцелуй, а ты сразу сожгла за собой все мосты — и он видел тебя всю. Теперь он не знает, как ему быть.

Юле было все равно. Уже две недели продолжался ее нервный срыв, и, кажется, она пребудет в нем до конца дней своих. Настроение менялось каждую минуту. Она съела больше мороженого и пирожных, чем может позволить себе съесть «человек, рожденный женщиной», и никак не могла заставить себя встретиться с Марком лицом к лицу, но сегодня она решилась и сделает это. «Идиотка!»

— Я не знаю, как мне быть, — жалобно сказала она.

Анжелика вздохнула:

— Единственный выход — поговорить.

— С ним?! Невозможно!

— Или снова заняться любовью, подал голос Лео. — На меня бы это подействовало.

Юля слабо улыбнулась:

— Я что-нибудь придумаю. — («Но попозже, — добавила она про себя. Значительно позже, может быть, через год или два».) — Мне пора. Спасибо тебе, — поцеловала она Лео в щеку.

— На здоровье, — последовал неизменный ответ.

— И тебе тоже. — На секунду она прижалась к щеке утешительницы и вдохновительницы.

— Надо чаще пользоваться губной помадой, — напутствовала та.

Юля кивнула, подхватила шаль и сумочку, кои специально купила к этому платью, и вышла. У тротуара она подняла руку, чтобы поймать такси.

Останавливались многие — но только около блондинок, которые тоже стояли у края тротуара. На блондинках были мини-юбки и плотно облегающие грудь топики. Несмотря на осень. Типичная ситуация. Ее сестры тоже никогда не ждали такси.

Наверное, в этом все дело, почему Марк сразу раскаялся. Он тоже подозревал, как и все эти таксисты, что — несмотря на новую прическу, макияж и платье вместо джинсов, — она осталась все той же скромной, незаметной и спокойной Юлей Карской.

Вот черт, она сама, наверное, тоже жалела бы, что переспала с такой клушей.

— Глазам не верю, ужель моя главная соперница?

Юля резко развернулась и увидела, как к ней плывет Ларисон — платье в черно-белую полоску, а вырез — просто дух захватывает. Волосы мягко падают на плечи, глаза сверкают. Все-таки она сказочно красива.

— Чего тебе? — Юля сейчас была не в настроении пикироваться.

Та улыбнулась искусственной улыбкой:

— Так и думала, что ты здесь возникнешь. Я видела их вчера по телевизору. Не похоже, что Анжелика выйдет в финал. Ее поцелуй не убедил меня.

— Не переживай! Кого надо — убедил! — Юля тщательно копировала ее и старалась быть врединой. — Я не сделаю такой ошибки.

— Потому-то я здесь. Полагаю, ты единственно достойная соперница.

— Вот тут ты не ошибаешься! — едко ответила Юля. — Прости, не хочу заставлять Феликса ждать. Он ненавидит ждать меня.

Глаза Ларисы превратились в щелки, но ей удалось удержать на лице улыбку.

— Хочу дать тебе бесплатный совет: не будь смешной! Не пытайся целовать такого профи, как Феликс. Только опозоришься.

— Отнюдь!

— Конечно, мне не надо сравнивать…

«Только не задавай ей вопросов! Она хочет тебя подловить!»

— Кого с кем? — («Вот черт, все-таки не выдержала!»)

— Марка и Феликса, дурочка! Конечно, мы с Марком целовались всего один раз, но это было весьма хорошо.

Юлька задрала подбородок. Ей было не привыкать. Ее сестры постоянно отбивали у нее любого, кто выказывал хоть малейший интерес. Тем самым они хотели доказать свое превосходство. И Ларисон ничуть не хуже. «Значит, Марк целовался с этой мымренкой? Ну и что из того?» Ее руки непроизвольно сжались в кулаки.

Конкурентка выпятила нижнюю губу.

— Ах, прости! Ты разве не знала, что мы ужинали? Наверняка Феликс целуется лучше. У него больший опыт и все такое… Но, признаюсь тебе, Марк тоже ничего. Не скажешь мне, сколько у него подружек?

Юля подняла руку и спокойно пересчитала по пальцам:

— Погоди, дай подумать. Одна, две, три, четыре, пять…

— Смотри не опозорься сегодня вечером, мышь серая! — И Ларисон пошла прочь с высоко поднятой головой.

Неожиданно для самой себя мышь выставила ногу, и гордая красавица с размаху приземлилась на пятую точу.

— Мерзавка! — завопила она.

— Может быть. Но знай, что этому я научилась у тебя. Прими как комплимент! Это должно тебе польстить. Смотри, колено в крови. Купи пластырь! До свиданья! И еще помни: не рой другому яму… — Вежливо перешагнув через поверженную врагиню, Юлька ушла не оглядываясь.

Лариса подняла руку, и тут же перед ней остановилось такси.

— А как это работает? — спрашивал Марк Катрича, когда они сидели в телевизионном фургончике.

Предстояла запись свидания ФФ в ресторане с очередной девушкой. Сегодня была очередь Карской. Марка интересовали только те приборы, которые позволили бы ему услышать беседу. Это самое главное. Режиссер расстроился, увидев его. На первые две съемки шеф не являлся. А сегодня зачем-то приперся.

Марк пытался не думать о том, что целых две недели он не видел и не слышал Юльчика, и изрядно стосковался по ней. Он чуть с ума не сошел, когда понял, что она не вернется. А сейчас он торчит тут, мешает операторам и надеется…

На что, собственно, он надеется?

Осталось только одно: нападение по всем фронтам. Когда он увидит ее, то силой заставит выслушать себя. Он должен сказать правду: он не может жить без нее. Ему нужна ее поддержка, ее вера в него. И почта лежит не разобранная уже две недели. Повсюду хаос и запустение. Нет, с этого начинать не следует… Он не какой-нибудь невоспитанный мужлан, а из благородной семьи. Наверное, лучше начать с извинений.

«Юльчик, прости меня!» Нет, невыразительно. «Прости меня, Юльчик. Я не хотел разрушить нашу жизнь!» Нет, тоже нехорошо. А если прикинуться болваном-начальником и хорошенько наорать на нее? А если она уволится?

Тогда он останется один. И будет так же одинок, как и прежде, до нее. Наедине со своей работой, своим честолюбием и неукротимым желанием доказать что-то родственникам. Мысли о них никогда не улучшали ему настроения, а вот Юльчику стоит только появиться, как у него делается хорошо на душе. И потом, как же Лиза? Нет, без Юльчика он просто-напросто пропадет.

— Она приехала, — сказал Катрич.

Марк посмотрел в окно и увидел, как осторожно она выходит из такси на непривычно высоких каблуках. Невольно он залюбовался ее красивыми ногами. Он не собирается отпускать ее. Ей придется признать: даже если между ними не будет любовных отношений, друзьями и коллегами они могут остаться. Могут? Они обречены быть друзьями!

Друзья и коллеги берут трубку или включают автоответчик. А потом перезванивают. Они совместно решают поставленные перед ними задачи и прощают друг другу все обиды. Или он не прав?

Ну, во всяком случае, ему хочется так думать.

— Пожелай мне удачи, Боб!

— Зачем?

— Я пошел просить прощения. Похож я на человека, которого можно простить?

Катрич долго и внимательно изучал его лицо, а потом сказал:

— Не принимай на свой счет, но лично я прощаю редко.

Молча вышел Марк из машины и преградил Юле дорогу.

— Нам надо поговорить.

— Мне не о чем с тобой разговаривать.

— Но мы должны…

— Это правда, ты целовался с Ларисоном? — спросила она его в упор.

«Ага, вот почему мы в такой ярости».

— Это был абсолютно невинный поцелуй, он не имеет никакого значения.

— Так же, как наша ночь?

— Это нечестно!

— Стерве не к лицу честность!

Марк чертыхнулся. Это на самом деле был ничего не значащий поцелуй на прощание. Он просто отвез ее после ужина домой. Она его поцеловала, чтобы «застолбить заявку» на место в шоу. Кто ее знает? Правда, он не сзывал прохожих на помощь, это верно, но было бы смешно отталкивать красивую девушку.

— Я не желаю говорить о Ларисе. Я хочу поговорить о нас.

— А я нет. — Она возмущенно скрестила на груди руки. Ее белая шаль соскользнула к локтям, и его глазам открылись красивые обнаженные плечи.

«Интересно, а что будет, если я сейчас наклонюсь и поцелую это прекрасное плечо?» Только мысль об этом свела его с ума.

— Ты ведешь себя как ребенок, — хмуро сказал он. — Не пойму только, отчего такой взрыв негодования! Да, я проводил ее. Не выпихивать же было ее из машины!

— Надо было выпихнуть! — упрямо сказала она.

— Но она ровным счетом ничего для меня не значит. И сейчас речь не о ней, а о том, что уже две недели ты меня избегаешь. Мне кажется, я догадываюсь почему.

— Как, интересно!

— Не язви. Тебе стыдно за то, что случилось. Но стыдиться тут нечего!

— В самом деле? Ты уверен?

— Конечно, уверен! Мы занимались… м-м… сексом. Люди занимаются этим каждый день, Юльчик, а потом живут себе, и ничего. Я знаю, что тебе было не очень хорошо, но…

Она всхлипнула.

«Черт, кажется, что-то не то ляпнул…»

— Что я еще хотел сказать: конечно, ты не слишком опытна.

Ее глаза сузились. Плохой знак. Но он бесстрашно продолжил:

— Черт возьми, Карская! Я не сообщил сейчас ничего такого, чего бы ты сама не знала.

— Ты прав.

«Почему у нее ледяной тон? Ладно, не обращай внимания».

— Спасибо. Может, прекратим заниматься чепухой? Возвращайся на работу! Почта валится уже отовсюду, а ты знаешь, как я ненавижу беспорядок.

— Это твоя проблема! Я не вернусь. Я не смогу сидеть напротив и разбирать твою почту. Я не смогу забыть, что произошло. Ты видел меня без одежды!

— Я уже забыл, — успокоил он ее.

— Еще того лучше! — яростно прошипела она.

— Я не то хотел сказать.

— Знаю, ты сожалеешь об этом.

— Конечно, сожалею. Но взгляни на все с другой стороны. Ты не хочешь говорить со мной. Я вынужден умолять о прощении. И все происходит в важнейший момент моей профессиональной жизни. Мне надо сконцентрироваться на работе и думать о следующем этапе рекламной кампании, о том, как убедить Старосельских работать со мной и дальше. А вместо этого вся эта чушь!

— Извини! — сказала она тихо.

Всего одно коротенькое словечко, но оно сказало ему больше, чем все тома «Войны и мира».

— Я никогда не хотела быть для тебя «этой чушью», Марк, поверь!

Он услышал, как ее голос дрожит. Не так он представлял себе этот разговор. Он надеялся, что в конце они дружно и весело посмеются над собой. Но было не до смеха.

— Эй, Юль, поторопись. Ждем только тебя! — закричал потерявший терпение ассистент Катрича.

— Иду!

Он чуть не забыл о ее свидании с ФФ! Собственно, все и произошло именно потому, что ей надо было поупражняться в поцелуях. Он не даст ей так же забыться на свидании с Феликсом!

— Позже поговорим. Но… я запрещаю тебе целоваться с ФФ!

— Ты что-то сказал или мне послышалось?

— Ты все поняла? Кто мне гарантирует, что ты не потеряешь контроль над собой, как это было со мной? Мне не нужны осложнения в шоу! Понятно тебе: целоваться запрещено!

Его ассистентка закрыла глаза и принялась считать до десяти. Но и после этого ей все еще хотелось ударить его сумкой. Посчитала до десяти еще раз. Бить расхотелось, но захотелось плакать. Все, что Марк говорил, причиняло огромную боль. Разве он так и не понял, что произошло чудо? Не понял, что вмешались сверхъестественные силы?

— Какой же ты глупый, — пробормотала она.

— Что, прости?

— Ты глупый, — отчетливее выразилась она и покачала головой. — Я тоже поняла не сразу. Это не просто… и еще я подумала… это случилось… и меня вдруг осенило. А ты ничегошеньки не понял! — Юля знала, что говорит бессвязно. Она видела его удивленное лицо, но не было ни времени, ни желания объяснять ему очевидное.

— Повтори!

— Некогда. У меня свидание. Я иду целовать Феликса. Потом поеду домой, напишу заявление об уходе и принесу его завтра. После свидания с Ларисой гарем ФФ сократится до двух человек. Если я попаду в финал, то проведу с ФФ два дня. Потом возьму оставшуюся неделю отпуска. А потом уйду совсем. Ты можешь спокойно искать мне замену. Прощай, Марк.

Она ушла. Ассистент Катрича нацепил какую-то крохотную штуку на ее платье и велел сказать слова «как слышно, как слышно», после чего довольно сказал:

— Микрофон оʼкей! Только не лей на него ничего!

— То есть?

— Иначе тебя может ударить током.

— Хорошо.

Юля вошла в ресторан. ФФ сидел за столиком в углу. Она улыбнулась и помахала ему. Он помахал в ответ. Он был очень красив. «Жаль, что голубой», — мелькнула мысль.

— Юля. — Феликс встал из-за стола и наклонился к ней, словно хотел поцеловать в щеку.

Коварная девица знала, что по монитору за ними наблюдает Марк, и, повернув голову, подставила ему губы. Феликс растерялся. Но она виновато улыбнулась, помахала рукой, как веером, и шепнула ему, что нервничает. Кажется, поверил.

— Спасибо, — прошептала она.

Феликс уселся напротив.

— Все хорошо?

— Конечно, — соврала она. — Почему ты спрашиваешь?

— Ты какая-то нервозная.

— Я ведь уже объяснила.

ФФ высоко поднял брови.

— Это почему еще? Ты третий раз на съемках. Это же не всерьез…

— Тс-с! — зашипела Юля и кивнула на микрофон у себя на груди.

— Верно, совсем забыл! В любом случае нечего нервничать, я хочу с тобой поближе познакомиться. Намного ближе, — многозначительно шепнул он.

Хотя он и играет роль, все равно приятно. Ей сейчас требуется активная моральная поддержка. Кроме того, их видит и слышит Марк, а о том, что ее визави абсолютно равнодушен к женскому полу, только она знает.

Она предупредила Марка об уходе. Хорошо, что его уговоры не помогли. Теперь только и остается исполнить обещание. И тут ее затошнило.

— Юля, да что с тобой?

— Ничего. — Она приложила руку к животу.

— Ты вся позеленела. Тебе плохо?

«Господи, только не здесь!»

— Все нормально!

— Ты же знаешь, я играл врача. И много читал о болезнях.

Ей хотелось затопать ногами.

— Неужели?

— Да-да! В сериале девушек постоянно тошнило, а потом выяснялось, что они беременны.

«Не может быть!» — молнией пронеслось у Юли в голове.

— Такое случается только в сериалах, — неуверенно сказала она.

К их столу направился официант. Он почему-то показался ей смутно знакомым. Когда же подошел вплотную, она в ту же секунду позабыла о тошноте.

— Добро пожаловать! Меня зовут Марк, сегодня я обслуживаю вас. Что принести вам из бара?

Глава 8

— Марк? Что ты…

— Совершенно верно, мое имя Марк. И сегодня я обслуживаю ваш столик. — Он подмигнул Флерову.

Тот понимающе подмигнул в ответ.

Юля чуть не задохнулась.

— Не желаете ли аперитив?

— Двойной мартини, без оливки, — заказала Юля. Мартини ей понадобится, дабы выдержать это испытание.

Что это ему пришло в голову? Он хочет наказать ее? Уж не хочет ли он плеснуть мартини ей в микрофон? Чтобы ее убило током?

— Мне, пожалуйста, минеральную воду, — попросил ФФ. — Кому-то надо оставаться трезвым. — Очевидно, он так шутил. — Никогда не знаешь, когда даме потребуется мужчина, чтобы уложить ее в постель.

Марку, кажется, шуточка не понравилась.

— Я сейчас вернусь, — чопорно сказал он.

Юля с облегчением вздохнула:

— Может, попросить, чтобы нам дали другого официанта? Этот что-то мне не нравится.

Феликс засмеялся и покачал головой:

— Да какая разница? Если он нам не понравится, оставим его без чаевых. — И тут он хихикнул.

«Как странно, что никто не замечает, что он голубой, — подумала Юля. — Когда он так хихикает, это же очевидно».

— Да просто не обращай на него внимания! — Феликс протянул руку.

Он хочет коснуться ее руки? Или взять масло? Трудно сказать.

Юля решила, что он хочет все-таки руку, и протянула ее ему навстречу. ФФ сжал ее кисть довольно сильно, при этом выглядел не особо страстным, но проникновенно смотрел Юле в глаза. И тут она поняла, почему женщины бегают за ним. Он был само внимание и глубокая заинтересованность.

— Расскажи о себе, Юлия! Какой ты была в детстве? Какой новогодний подарок запомнился тебе больше всего? Какая у тебя самая большая мечта? Я хочу знать все-все!

Ребенком она была наглым и не слишком милым. Феликсу нужно только поговорить с матерью. Она уж ему понарасскажет! Самым лучшим новогодним подарком ей была большая Барби, которой можно было по-настоящему накладывать грим и делать прически. Правда, куклу тут же приватизировала сестрица Жанна, обосновав это тем, что Юлька все равно не умеет ничего делать. С тех пор она возненавидела всякое украшательство.

А уж о том, чтобы поведать стране о своей самой большой мечте, она всю жизнь только и ждала. Совсем, что ли, ФФ спятил?

— Я самая обычная девушка, — с трудом выдавила она.

— Нет, ты не такая! — с жаром воскликнул Феликс. — Ты… ты… действительно… — казалось, он не находит подходящих слов.

— Удивительная, — встрял в их разговор Марк. Они дружно повернули головы в его сторону. Он опасно балансировал подносом с двумя стаканами. — Странно, что благополучно донес их до вашего столика и не пролил ни капли. Прошу — две минеральных воды.

— Я заказывала мартини, — возмутилась Юля.

— На самом деле ты его не хочешь, — мягко возразил он.

— Нет, хочу! — заупрямилась она.

— Нехорошо, когда напиваешься на первом свидании, — назидательно произнес «официант». — Голову можно потерять. — И, не дав ей вставить ни слова, радостно хлопнул в ладоши. — Ну, что будем заказывать?

«Это уж чересчур!»

Юля не обладала ни должным опытом, ни душевными силами, чтобы продолжить игру.

— Марк!

— Простите?

— Не прикидывайся! Ты отлично знаешь, о чем речь. Что ты здесь делаешь?

Он искренне удивился.

Ей не давал покоя вопрос, как она влипла в эту историю. На ее платье был микрофон, и под окном стоит телекамера. Если этот эпизод покажут по телевидению, то вся семья узнает о ее любовной катастрофе и будет страшно веселиться. Вся, ну, может, исключая мать, которая посочувствует Марку.

И, как бы венчая ее позор, перед ней стоял бокал с минеральной водой, которую она не выносила. Пузырьки всегда вызывали у нее безудержную икоту, что отнюдь не украшало ее.

Нет, ей срочно требовалось мартини! Иначе как она перенесет этот кошмар? Любовное свидание перед стрекочущей камерой с телезвездой, к тому же голубым, а бывший любовник и с завтрашнего дня бывший шеф в роли шута! Как тут без мартини!

— Мне кажется, пора сделать заказ, — встрепенулся ФФ.

Марк не сводил с нее глаз. Выражение их изменилось: было почти серьезным. Таким она его еще не видела. Обычно у него бывала скучающая или просто кислая мина. Либо он откровенно развлекался. Один раз она видела его даже в ярости. «А разве ты забыла — в ту ночь он был в высшей степени серьезен». Ее сердце замерло, и она перестала дышать.

— Я не хотел тебя обидеть.

«Как хочется верить в это!»

— Как? — спросил ФФ.

— Я имел в виду, не обиделся ли ты, что я забыл предложить вам суп? — быстро нашелся Марк.

— Ты обидел меня. — Она сделала паузу. — Я… люблю суп.

— У нас сегодня суп не очень удался шефу. Кроме того, там много маслин. Ты же ненавидишь их!

— Я их тоже терпеть не могу, — вмешался ФФ. — Не надо нам никакого супа. А как насчет жюльена из грибов?

Но «официант» не удостоил его никакого внимания.

— Ладно, принеси хоть что-нибудь, — устало попросила Юля.

Потом она посмотрела в глаза ФФ и схватила его за обе руки.

— Мы знаем друг друга так недавно, Феликс…

— Несколько недель, — пояснил ФФ, но тут же замолчал, сообразив, что ей это тоже известно.

— Вероятно, у нас тобой мало общего. Ты звезда, а я…

— Ты удивительная, — с любовью сказал Феликс.

— Я первый это сказал, — вмешался Марк и потыкал себя в грудь пальцем.

— Да принеси, наконец, хоть жюльен! — Самоуверенный Флеров постепенно терял терпение.

Юля продолжала сжимать его руки. Он повернулся к ней с удвоенным вниманием.

— Я хочу сказать… — начала она снова, — что я…

— Давай, не тушуйся, поделись с нами, что у тебя на сердце, — нагло приставал к ней Марк, так и не подумавший пойти за заказом.

— …я, кажется, влюблена в тебя, — закончила Юля.

— В самом деле? — ФФ растерялся.

— Да быть этого не может! — недоверчиво воскликнул Марк.

— Может, может! — дерзко посмотрела она на него.

Какую-то секунду она ждала, что сейчас с неба слетит молния и изничтожит ее на месте за бесстыдную ложь. Но молния не слетела. Либо богам любви было наплевать на вранье, либо они даже не подозревали, что она вообще существует на белом свете. Пожалуй, последнее.

Беседа с матерью Марка утомила.

— И как ты только осмелился выставить себя на позор? Зачем тебе надо было играть роль официанта и устраивать этот балаган? И что это за девица?

— Ее зовут Юлия. Она работает на меня.

— Уж очень простенькая. Правда, хорошенькая. Ты непременно передай ей, что голубое ей не к лицу.

Сын хотел что-то возразить, но услышал, как хлопнула дверь офиса. В нем проснулась безумная надежда. Наверняка она.

Юля решительно прошагала к столу, взяла трубку и холодно произнесла:

— Мать, прекрати названивать Марку. Я еще могу понять, что ты звонишь, думая, что мы вместе, но заявлять, что голубое мне не к лицу, это уж полный беспредел!

— Марк, в чем дело? Кто там?

Юля открыла рот.

— Это не мама! — в ужасе прошептала она.

Марк отключил звук.

— Да, это моя мать. Нам следует поменяться. Твоей я хоть нравлюсь!

— А твоя считает, что я очень уж простенькая!

— Ты ее не знаешь. Это комплимент. — Он снова нажал на кнопку.

— Марк, в чем дело? Ты еще там?

Ее повелительный тон раздражал его все больше и больше.

— Да, мама, я здесь. Очевидно, в соседней комнате взяли трубку.

— Так вот, мы все полагаем, что тебе больше не стоит светиться в столь странной передаче.

— Вы можете полагать все, что вам угодно. Прости, я очень занят. Пока.

Юля посмотрела на него. Раньше он не любил, когда она в очках, но сейчас это оказало на него успокоительное действие. Его Юльчик снова с ним.

Она положила перед ним конверт.

— Как странно, что я так мало знаю о твоей семье.

— И слава Богу!

С чего это ему вдруг понадобилось делиться самым сокровенным с помощницей? Правда, она быстро стала очень близким другом. Никогда он не признавался себе, насколько они близки. Только сейчас он стал осознавать это и ценить. Вот черт!

— По-моему, у тебя тоже не блестящие отношения с родственниками.

— Приблизительно такие же, как и у тебя.

— А-а.

— Что это? — Он взял конверт в руки.

— Заявление об уходе.

В душе он надеялся, что это была пустая угроза.

— Если это из-за Ларисы…

— Нет. Какая разница, что было до того, как… мы… Да все равно!

Это воодушевило Марка.

— Нет, — твердо сказал он. — Ты меня знаешь, я никогда не смешиваю работу с удовольствием. Ну, пока мы…

— Я подставила ей подножку.

— Повтори, я что-то не врубился?

— Прямо на улице. Теперь она вся в синяках. А одна коленка разбита в кровь. Она еще не жаловалась тебе, чтобы ты выкинул меня из шоу? А если нет, то наверняка ждет удобного момента, чтобы сделать мне подлянку.

— Ты подставила подножку Ларисе? — все еще не понимал Марк.

— Ну да, я же рассказываю!

— Из-за невинного поцелуя?!

— Она меня спровоцировала. Ты же знаешь, что я не склонна к насилию.

— О да, премного наслышан! А кто запер в шкафу сестрицу Марго и запустил туда мышь, когда она испортила твое платье? Кто мне рассказывал, что бедную девочку потом месяц водили к психологу?

— Ну, было дело, — неохотно призналась Юля.

— Ты и с другими женщинами, которых я целовал, вела себя так же?

— Да нет же! — возмущенно вскинулась она.

Надежда в душе Марка вспыхнула с новой силой. То, что она не выносит девушек, которых он целует, то есть когда-то целовал, определенно хороший знак.

— Тебе больше не в чем покаяться?

Она виновато потупилась.

— Ну, разве что пару раз не передала, что они звонили. Я хотела как лучше. Те тетки, с которыми ты ужинал, не хотели ничего серьезного.

Она права. Те девицы, с которыми он встречался, не хотели от жизни ничего, кроме как весело провести вечер, ну и, может быть, хорошего секса. В точности как он сам — но он-то только потому, что хотел подняться к вершине успеха и соответствовать чаяниям своих родителей.

Кстати, и своим собственным тоже.

Он стольким пожертвовал ради карьеры, а родители никогда не находили для него ободряющих слов. У него никогда не было настоящей подруги. Ни жены, ни детей, да и друзей почти нет. Его жизнь — сплошное честолюбие и… Юльчик.

Поэтому он не может отпустить ее.

— Юльчик, не бросай меня! — («Сделай же что-нибудь, идиот, иначе она уйдет!») Он прижал ее к себе.

— Ты такая оттого, что мы провели ночь вместе?

— Нет, оттого, что ты жалеешь об этом.

— Ты знаешь, о чем я жалею больше всего?

Она покачала головой.

— О том, что этого больше ни разу не повторилось. — И прижался к ее губам. Они просто для него созданы. Но этого мало, он хотел большего. Всего.

Он опустился на колени и прижался лицом к ее животу.

— Не уходи! Иди ко мне, — нежно прошептал он.

«Господи, как же устоять перед ним!»

— Нет, сначала скажи, почему ты так быстро изменил свое мнение?

— Ничего я не менял, просто решил, что самый лучший способ удержать тебя — это спать с тобой.

Она оттолкнула его.

— Ты хочешь спать со мной, чтобы я осталась твоей помощницей? — Юля посмотрела ему в глаза и поняла, что ошиблась. — Ты хочешь меня удержать, чтобы не быть одному.

— Неправда!

— Трус! Боишься остаться один. Но тебе нечего предложить мне — кроме как спать с тобой.

Ее слова задели его.

— Но у меня цель, и никто и ничто не сорвет мои планы, даже ты!

Она вздрогнула. Возразить было нечего.

— Да, принципами поступаться нельзя! — горько сказала она. — Я не хочу срывать твои планы, повиснув камнем на шее! А если по правде, то не хочу, чтобы и ты сорвал мои… Я пойду своим путем и предлагаю тебе пойти своим.

Его лицо окаменело. Он повернулся к столу, взял конверт и разорвал его надвое.

— Спасибо за совет. Можешь идти.

Она едва сдерживала слезы. Повернувшись к нему спиной, взялась за ручку двери. Но напоследок скажет ему еще кое-что:

— Я считаю тебя выдающимся карикатуристом. Пожалуйста, опубликуй свои работы.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, она нажала на кнопку вызова лифта — и только тогда слезы полились градом.

Добравшись до дома, она как подкошенная повалилась на постель и три дня не вставала. Потом пошла в душ, что-то проглотила и начала упаковывать вещи.

У нее не было ни малейшей охоты проводить романтическое воскресенье с ФФ. Но вдруг это поможет выбросить Марка из головы?

Встреча ФФ с Ларисой в ресторане будет показана на следующей неделе, и в тот же вечер все четыре конкурсантки соберутся в гостиной, и Феликс торжественно объявит, кто из них будет бороться за его внимание в финале. Если все будет так, как она рассчитывает, то в следующую пятницу у нее начнется «романтический отдых» на два выходных дня.

К счастью, Борис Катрич ей благоволил и показал отрывок записи свидания ФФ с Ларисон. Она развеселилась, когда увидела соперницу: колено было туго стянуто повязкой, что, однако, не мешало ей выглядеть очень сексапильной.

— Я не хотела этого говорить, Феликс, но ты меня вынуждаешь…

— Я только поинтересовался твоим коленом…

— Ты должен знать. Юлия Карская не только прожженная стерва, она еще психически больна.

Юля задумалась: она ушла от человека, которого любит, готовится провести романтический уикенд в обществе какой-то сомнительной ТВ-звезды. Точно психически больна! Что ж, может, Ларисон и не ошибается в диагнозе.

Глава 9

— Почему ты сказала, что влюблена в меня?

Феликс нервно бегал по ее квартире. Было утро пятницы, и они ждали лимузин, который должен отвезти их в усадьбу на романтический уикенд.

Кажется, на него не подействовали инсинуации Ларисы, и, как было договорено, Юлька вышла в финал.

Анжелика устроила целое представление: она долго и витиевато прощалась с ФФ и со зрителями, обливаясь слезами. Ларисон же продолжала разыгрывать невинную жертву, тщательно скрывая радость оттого, что теперь их только двое.

Юля вела себя, как всегда, опасаясь только одного: своей широкой улыбкой она напоминает Чеширского кота: Анжелика нанесла ей на зубы вазелин — чтобы она не смыкала губ.

«Собственно, все к лучшему в этом лучшем из миров, — размышляла она. После того как Ларисон во всеуслышание объявила, что я ненормальная, все держатся от меня подальше». И Феликс, кажется, слегка напуган, и ведущий не задает идиотских вопросов о том, что она испытывает к возможному жениху. Хорошо, что все оставили ее в покое и она может целиком отдаться своим переживаниям.

Кроме того, факт, что одна из претенденток непредсказуема, оказался для шоу воистину благословением Божьим: он весьма сильно повысил рейтинг передач. Телезрители с удовольствием занялись гаданием, что же еще выкинет Юля.

Она вздохнула. Если бы все обстояло так на самом деле! К величайшему сожалению, будущее она представляла себе абсолютно точно и от этого не становилась счастливее.

Казалось, Марка их разрыв ничуть не заботит. Он стоял на привычном месте за Катричем и ни разу не посмотрел в ее сторону.

Миша и Гриша были на седьмом небе от высоких рейтингов. Все более близкими становились мечты Марка об открытии собственного агентства и о том, что «Свежее дыхание» навечно останется его клиентом. И тогда он получит все, чего так страстно желал.

Только у нее ничего нет. Ни мужа, ни работы.

Непонятно, почему все пошло вкривь и вкось. В целом она ведь намного приятнее своего шефа и, в отличие от него, заслуживает лучшей жизни. Например, она никогда не позволит себе бросать упаковки из-под фаст-фуда в корзину для бумаг прямо в офисе, чего не скажешь о Марке.

Тут она вспомнила об ФФ, о коем несколько подзабыла. Кажется, он спросил о чем-то? Ах да!

— Я блефовала. Мне показалось, что это вызовет всплеск эмоций у зрителей.

Это он мог понять, но все-таки нахмурился.

— Послушай, кто из нас актер?

— Я не хотела. Это выскочило как-то само собой!

— Ты что, не понимаешь, что натворила?! Если я выберу тебя, а потом придет пора расставания, я буду выглядеть подонком.

— Ну, тогда выбери Ларису! — дернула она плечом.

— Не могу! Она не сохранит мою тайну.

«Это уж точно! Вне всяких сомнений, Ларисон тут же помчится в какое-нибудь «желтое» издание и все разболтает, а что-нибудь еще приплетет от себя, только чтобы увидеть свое имя в прессе».

— И она так ранима…

Юля расхохоталась:

— Точно, прямо как гиена.

Феликс с укоризной посмотрел на нее:

— При расставании с ней я тоже буду выглядеть не самым блестящим образом. Плохо и то, что в последней передаче я должен выбрать одну из вас. Это может оказаться помехой к тому, чтобы и впредь я покорял сердца зрительниц. Право, не знаю, как тут быть.

Он воздевал руки к небу и вздохами просто надрывал сердце своей несостоявшейся «невесте». Умора, да и только!

Ведь это следовало бы делать ей: заламывать руки, рыдать и биться головой о стену: у нее всамделишная, а не киношная трагедия! Ну почему, почему она не согласилась и дальше работать с ним, смеяться с ним, спать с ним, наконец?!

Потому что он ее не любит. А насильно мил не будешь!

Все верно: она любит его, а ему нужна только как помощница.

Вот в чем разница! И от этого ей становилось бы все горше, останься она с ним. И все же — не сделала ли она глупость, уйдя от него?

— Мой друг был не в восторге от твоего признания. Он, знаешь ли, бывает ревнив.

— Неужели твой Дмитрий еще и Отелло? Вот не подумала бы!

— Я не говорил, что мой друг — это он.

— Но ведь твой друг — это он?

— Да, и ужасно ревнивый притом. Ты этого никогда не поймешь.

Он уселся на диван рядом с ней и положил ноги на журнальный столик.

«Марк тоже так делал», — меланхолично отметила она. По пятницам он иногда провожал ее домой и пил пиво, вот так же сидя подле нее на диване. Они живо обсуждали, на какой фильм им пойти, — оба любили старые черно-белые фильмы.

Она громко застонала:

— Я такая идиотка.

— Перестань, вовсе нет! — Он ласково погладил ее по плечу.

Но это не помогло.

— Нет, идиотка! Сама все порушила!

— Всякое бывает. Ты просто увлеклась.

Наверное, вот так и надо сказать Марку, когда она придет к нему просить прощения. «Прости, что я ушла. Мне стыдно, что я обозвала тебя трусом… Я просто увлеклась. Всякое бывает».

— Ты считаешь, что он меня простит?

— Кто? Димка?

— Какой еще Димка?! Я говорю о Марке!

— Марк? — ФФ был озадачен. — А при чем тут Марк?

«Он все еще думает, что речь о нем, любимом».

— Я люблю его.

— Но ты заявила, что влюблена в меня…

— Ну, это просто так — для красного словца, чтобы Марк приревновал. Чтобы рассердить его. Чтобы доказать, что он не единственный мужчина на свете…

— О-о! — ФФ требовалось время, чтобы усвоить эти сведения. — Значит, ты вовсе не влюблена в меня?

— Нисколько.

— Это хорошо!

— Естественно!

— А то я обеспокоился. Я знаю, что ты любишь Марка, но уверен, что я тоже очень симпатичный.

— Ты действительно очень симпатичный.

— Кстати, я принес тебе подарок.

Вот это новость! Нечасто ей доводилось получать подарки от мужчин. Он развернул оберточную бумагу и протянул ей видеокассету:

— Здесь собраны мои самые великие мгновения. — Он смущенно ухмыльнулся. — Нет, кроме шуток, тут действительно хорошие сцены из сериала «День за днем», самое начало. Тогда я был бунтующим подростком, соблазняющим дочь мэра. Еще до моей учебы на врача.

— О! — задохнулась она, непонятно от чего — от восхищения или разочарования.

— Но не только! Здесь еще есть и более поздние отрывки. Любовные сцены и даже постельные. Я думал, это поможет тебе забыть меня. — Он лукаво подмигнул ей. — Но ты, кажется, помогла себе сама.

Она опасается, что Марка забыть будет непросто.

— Он с тебя глаз не сводил.

— Когда?!

— Вчера, на записи. Когда ты не смотрела в его сторону, но стоило тебе поднять голову, как он тут же делал вид, что ты для него не существуешь.

— Правда?!

— Он выглядит так, как будто ты для него — все в жизни.

— На что ты намекаешь?

— На то!

— Это неправда!

— Клянусь! Сначала я подумал, что он сердится за что-то, но потом понял…

— Что? Что ты понял? — дергала она его за рукав.

— Видишь ли, моя профессия заключается в том, чтобы наблюдать за людьми и понимать их чувства с полувзгляда, с полуслова.

— Ну и что?

— А то, что его чувства я могу интерпретировать как… большую печаль? Грусть? Тоску? Или даже любовь?

— И что мне теперь делать?

— Представления не имею. На твоем месте я бы не стал делать первый шаг к примирению. Но, с другой стороны, ты можешь потерять его навсегда, если не сделаешь этого.

— Вот потому-то я и попросила тебя помочь.

— Я помогу. Только мне нужно время, чтобы сообразить, как получше это устроить.

Юля не была уверена, что в любовных делах ей следует рассчитывать на помощь Феликса. Да ладно, во всяком случае, у него большой опыт игры в сериалах, а там всегда находятся мало-мальски верные решения. Остается надеяться, что ей не придется изображать самоубийство или притворяться беременной…

— Пока я тут размышляю, можешь скоротать время, посмотрев мое видео. Правда, хорошая идея?

— Можно? — В дверь заглянула Анжелика.

Марк поднял глаза от чистого листа бумаги, на который он пялился добрых два часа. Первый раз в жизни у него не было идей для «ерунды». Его мысли блуждали вокруг Юльчика.

— Заходи, дружочек! Рад видеть тебя!

Она прикрыла дверь. Марк задумчиво скользнул взглядом по ее черной кожаной мини-юбке и ногам, которые начинались от ушей.

Все-таки он молодец: нашел замечательных девушек для шоу! Каждая хороша по-своему: Лариса с ее роскошными гладкими волосами, Соня с потрясающей фигурой, Анжелика с ее длинными ногами, а Юльчик… Стоп! Другой такой нет, она единственная, никакого сравнения с этими красотками!

Визитерша присела на кончик стула, положив ногу на ногу.

— Я хотела кое в чем признаться. Лео не бывший друг.

— Благодарю за честность, но это уже не важно. Да я и сам догадался.

Она кивнула:

— Вы с Юлей оба такие умные. Она тоже это знала, с самого начала.

Его физиономия помрачнела. Простое упоминание ее имени причинило боль.

— Она тебе сообщила, что уволилась?

— Да. — Анжелика опять кивнула и с интересом осмотрелась. Стол Юли был пуст, над ним висел рисунок. Раньше его не было.

— Она вчера была такой хорошенькой, правда?

— Да, но совсем другой!

Он затруднился бы сказать, в чем причина: в пестрой ли шелковой юбке, в романтической ли блузке с кружевами или просто в этих прядях, прелестно обрамлявших милое лицо. Казалось, она была не столь хрупкой, как раньше. А еще он отлично помнил, как неприлично уставился на ее рот, не в силах отвести от него глаз.

— У тебя новая помада? — спросил Марк — лишь бы не молчать.

— Да, это Юлька мне подарила. Теперь она и сама собирается красить губы.

— Ей этого совсем не нужно! — буркнул он.

— Могу себе представить!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что тебе все равно, как она выглядит.

— Это правда.

— Тебе это до лампочки, потому что ты ее любишь.

— Что-о?! Ты отдаешь себе отчет в том, что несешь?!

— Что вы натворили?! Позор! Ты любишь ее, она любит тебя, но она увольняется и теперь вся в черной меланхолии, а ты торчишь тут один и кидаешься на людей.

— Секундочку! С чего ты взяла, что я ее якобы люблю? — Он был ошарашен.

— И еще ей сказала об этом. Ты любишь ее.

— Но почему ты так решила?

Анжелика прыснула и тут же прикрыла рот ладонью.

— Ой, уж мне-то лапшу на уши не надо вешать. Я просто знаю.

Почему же он сам этого не знает?

— Откуда?!

— Потому что ты чуть с ума не сошел от ревности, когда она в первый раз вытащила зеленую карту. Когда мы ели мороженое, ты разрешил ей стащить у тебя все вишни. Это верный знак. Ты смотришь ей вслед, когда она выходит из комнаты. Ты попался на уловку с пробным поцелуем.

— Ты знаешь и об этом? — Он смутился и спросил себя, знает ли его гостья о том, куда завел их этот пробный поцелуй.

— Моя идея. Но признайся, что ты не попался бы на эту удочку, если бы сам не пожелал узнать, каково это — целовать ее.

В глубине души он отдал должное премудрой Анжелике. Им в самом деле руководило желание узнать, какова его Юльчик на вкус. О последствиях он не подумал. «А последствия были ужасны. Она ушла. И это причиняло боль. Неужели это любовь?»

— Неужели это любовь? — вырвалось у Марка.

— А что ты чувствуешь?

— Мне недостает ее. Я с ума схожу.

— Любовная тоска, — фыркнула она.

— Но ведь мы были только друзьями. Скажу больше: она стала для меня настоящей семьей — не такой, как моя семья, которой все, что я ни сделаю, все не по вкусу.

А вот Юльчик, наоборот, одобряла его всегда — его работу, его хобби. Всегда подбадривала! Всегда.

— Ой, теперь я знаю. Все поняла! Ты сказал, что она заменяла тебе семью.

— Ну, сказал. Дальше что?

— Ты сказал, что в своей семье слывешь неудачником, а Юлька, в свою очередь, тоже неудачница, ну, по мнению ее родных.

Он все еще не понимал, куда она клонит.

— Не понимаешь? Вы оба потянулись друг к другу, потому что вам необходима поддержка, поэтому вы основали свою отдельную семью.

Семью Марка и Юли. Марк почувствовал, как пол уходит из-под его ног. Эта легкомысленная девица права! Конечно, он любит ее! Он любит Юльчика! Она его дом и семья! Она восхищалась им, заботилась о нем — а он рядом с ней чувствовал себя способным свернуть горы.

Он с уважением посмотрел на Анжелику. Его визави скромно разглядывала свои яркие ногти.

— Какая ты умная!

Она ослепительно улыбнулась ему.

— Знаю.

А как быть с запланированным романтическим уикендом с красавчиком? Там ведь роскошные спальни, в этом старинном доме! Огромные ванны с джакузи, где запросто можно разместиться вдвоем, а холодильник битком набит шампанским, он сам об этом лично позаботился, идиот, нет чтобы поставить ящик боржоми! Кретин!

— Я должен предотвратить это!

— Наконец и до глухого весть дошла!

Марк не мог забыть, какое выражение лица было у Юльки, когда он разорвал ее заявление об уходе.

— Но как же? Ты не видела, какими глазами она на меня смотрела!.. Как будто я уже умер для нее!

Ходатай по любовным и прочим делам изрекла очередную мудрость:

— Женщина никогда так не будет смотреть на мужчину, которого не любит!

— Откуда ты знаешь?

Она обиделась:

— Она в тебя по уши влюблена.

«Разве? Никогда даже и не подозревал».

— Она ничего не говорила…

— Женщине и не надо ничего говорить. Это видно невооруженным глазом. Подумай только, что она для тебя сделала! Она вынудила тебя поцеловать ее, даже купила специальную губную помаду. Для тебя. Ну, вот скажи, будет все это женщина делать ради мужчины, которого не любит?

— Разве она делала это не ради ФФ?

Анжелика так скривилась, будто случайно проглотила кусочек лимона.

— Сколько раз тебе можно говорить?! Она его не любит!

— Откуда тебе известно? — упрямился Марк.

— Она мне сказала, что любит тебя!

— А почему ты только сейчас говоришь мне об этом?

Ну, поздно это было или рано, но он обрадовался. Анжелика молодец. Юльчик любит его, конечно, любит. Какая другая женщина в здравом рассудке простила бы ему все его выверты? Только одно ее участие в шоу говорит о многом! В ответ на его просьбу ей следовало дать ему оплеуху! Или уволиться! А вместо того она послушно подставилась под свет софитов и прочее. Только ради него!

Он устыдился своей слепоты. Какие еще нужны доказательства? Она любит его, и он любит ее.

— Анжелика, дорогая, что же мне делать?

— Вот чего не знаю, того не знаю! Звони ей!

Телефонные переговоры? Нет, этого недостаточно! Он должен видеть ее глаза, когда откроет свои чувства. Господи, сделай так, чтобы не было поздно, чтобы она еще любила его, хотя он этого и не заслуживает!

Он бросился к ее письменному столу и начал лихорадочно рыться в бумагах. Вот оно! В руках он держал всю документацию по «Свежему дыханию». И сверху лежал роскошный буклет «Не знаете, где заказать лимузин? Звоните нам!».

Марк набрал номер и узнал, что заказанный лимузин еще не выезжал. Он попросил, чтобы водитель сначала заехал в его офис.

— И что будешь делать с лимузином? — полюбопытствовала Анжелика.

— Я поеду к ней и прямо скажу, что люблю ее. — В душе он заклинал всех святых, чтобы она простила его.

— Так нельзя! Там же Феликс, и идет запись.

Нет, объясняться в прямом эфире он определенно не хочет. А вдруг он ошибается и она его не любит.

— Подожди, когда они вернутся, — предложила гостья.

— Чтобы она провела уикенд в любовном гнездышке с ФФ?!

— Уж по поводу ФФ ты можешь не волноваться! У меня такое чувство… звучит, конечно, дико… но мне показалось, что он не особенно жалует нас, женщин. Ты понимаешь, о чем я?

Марк зашелся от хохота:

— Ну и насмешила! Феликс Флеров, дамский угодник, любимец всех женщин страны… чтобы он… нет, никогда не поверю в такую чушь!.. Итак, что мы имеем? Объясняться в любви прилюдно не хотелось бы… Так… Кажется, есть один выход… Да, так я и сделаю!

— Правильно! — поддержала его девушка.

— Ты знаешь, чего я хочу?

Анжелика энергично кивнула, потом отрицательно покачала головой.

— Представления не имею!

Глава 10

Юля вместе с ФФ стояли перед подъездом. У ног — сумки. Операторы уже закрепили на их воротниках микрофоны и снабдили указаниями.

— Сцена, по-моему, должна выглядеть так: вы оба взволнованы, зрители должны почувствовать, что ваши мысли витают вокруг предстоящей ночи, их надо заинтриговать — сделаете вы это или нет? Вот что они должны видеть на экране своих телевизоров!

Феликс согласно кивнул, он привычно впитывал в себя указания режиссера.

Но его партнерша протестующе подняла руку.

— Это ужасно глупо. Почему нам нельзя оставаться самими собой?

Феликс и Борис заулыбались.

— Сердце мое, — начал ФФ, — уж таков шоу-бизнес. Хочешь иметь высокий рейтинг — дай людям то, что они хотят видеть. Лучше обсудим, как мы обставим любовные сцены.

«Что-о?! О любовных сценах никто даже не заикался! Они что, с ума посходили, что ли?!» Она не хочет никакой любви с ФФ! Как бы не стошнило! А уж когда Марк увидит их и примет все за чистую монету, то они точно расстанутся навсегда!

— Я предлагаю пообниматься на диване, а потом мы якобы перейдем в спальню, на пороге страстно целуемся и — закрываем за собой дверь. Ну, как тебе? — приосанился герой-любовник.

Катрич одобрил:

— Очень неплохо! А я панорамирую камеру так, чтобы у зрителей создалось полное впечатление, что в спальне происходит нечто таинственное.

— Ничего там не произойдет! — едва владела собой героиня. — Я думала, все давно уже обсуждено!

ФФ бросил оператору успокаивающую улыбку и отвел Юлю в сторону, чтобы поговорить без помех.

— Конечно, ты сто раз права! Но мне нельзя терять мое реноме! А то зрители подумают, что ты мне отказала. Неужели не понимаешь?

— А я не допущу, чтобы они думали, что между нами что-то есть! А что будет с Марком?! Ты обещал мне помочь!

— И помогу! Когда наше шоу благополучно завершится и я снова появлюсь в «Дне за днем». Мой продюсер уже ведет переговоры!

— Какой же ты все-таки кретин! После шоу мы будем помолвлены!

— Правда! — Кажется, до него только сейчас дошло, какова конечная цель их реалити-шоу.

— Ты выбираешь меня, а я тебе отказываю. Это-то ты можешь для меня сделать, — настаивала Юля.

Только бы Марк поверил, что с ФФ у нее ничего нет!

— Так не пойдет! Мне нельзя терпеть публичное поражение! Плохо уже то, что меня посчитают подлецом, если мы с тобой разойдемся! Но если бы у меня был выбор, я бы предпочел роль подлеца, а не аутсайдера! Ты должна уважить мою просьбу! Когда мы расстанемся, я скажу журналистам, что ты немного нестабильна. Они у меня с руки едят и проглотят это как миленькие!

Чудненько! Вся страна будет считать ее не только неудачницей, но вдобавок и ненормальной! Да плевать! Главное, чтобы Марк узнал правду.

— Согласна! Но Марку я скажу все! Сию же минуту! Я иду звонить ему и в двух словах объясню, что происходит. По крайней мере, он поймет, что между нами ничего нет.

— Ты скажешь ему про меня? Ты же обещала молчать.

— Он должен это знать.

— Да что ты говоришь?! Он окочурится, когда узнает, что герой-любовник, которого он выбрал для шоу, на самом деле голубой!

— Пожалуй. — Она заколебалась.

Он поскреб идеально выбритый подбородок.

— Я никогда не спрашивал, но кто готовил для вас досье на участников шоу?

Она указала пальцем на себя.

— А ты не думаешь, что Марк разъярится? Из-за того, что ты толком ничего не разузнала и теперь его рекламная кампания, все это чертово шоу и даже его собственная карьера висят на волоске?!

— Возможно. — («Именно потому я и участвую в этом, с позволения сказать, заговоре».)

Феликс сузил глаза и провещал:

— Если хочешь завоевать человека, не надо его злить.

Как же она ненавидит этого ФФ! Так и тянет его придушить! Но в его словах есть резон.

— Ладно! Мы закрываем дверь спальни, ты расстаешься со мной, пресса узнает, что я сумасшедшая, ты возвращаешься в свой сериал, рекламная акция Марка имеет оглушительный успех — все довольны и счастливы. Но обещай, что потом ты сам все ему расскажешь. Идет?

— Идет! — ФФ благодарно сжал ее руку.

В этот момент бесшумно подкатил лимузин. Стекла были тонированы, и разобрать, кто там сидит, было невозможно.

Странно, водитель почему-то не вышел, чтобы забрать их багаж. В высшей степени странно. Но Юля была слишком сердита, чтобы зацикливаться еще и на этом. Правда, впредь в этой фирме заказывать лимузины не надо.

Они устроились сзади. Катрич сел напротив, держа камеру наготове. Помощники оператора следовали за ними в телевизионном фургончике, следя за изображением и звуком.

Стекло, отделяющее пассажиров от водителя, было наполовину открыто. Виднелся затылок водителя.

— Вы в курсе, куда нас везти? — спросил Борис, повернувшись к водителю.

— Как бы да, — невнятно прошелестело в ответ.

Режиссер-оператор секунду таращился на шофера, но потом уселся, как прежде, и улыбнулся сладкой парочке.

— Все будет хорошо, — непонятно кому сказал Катрич. Потом повесил камеру и серьезно сказал: — Нуте-с, начнем!

Юля принужденно заулыбалась.

— О, да тут у нас шампанское! — ФФ умело открыл мини-бар.

Он ловко откупорил бутылку и разлил благородный напиток по двум бокалам.

— За тебя, Юленька, и за наши замечательные два дня! — патетически воскликнул Феликс.

Она только хотела чокнуться с ним, как автомобиль резко вильнул в сторону. Феликс потерял равновесие и опрокинул содержимое своего бокала на колени соседки. Ее собственное шампанское залило блузку.

— Извините, — хрипло процедил водитель.

Поездка в усадьбу продолжалась минут сорок. Но Юле она показалась очень долгой, казалось, конца ей не будет.

Она устала растягивать губы в улыбке и как истинное избавление восприняла, когда увидела знакомые решетчатые ворота.

— Как здесь чудесно! — оживленно воскликнул ФФ, выходя из машины и галантно подавая ей руку.

Свежий осенний воздух, «в багрец и золото одетые» деревья в парке, красивый особняк — все было продумано Марком для романтического свидания за городом до мельчайшей детали. У него всегда был отличный вкус.

Когда она о нем подумала, улыбаться стало еще тяжелее. Мысленно она представила, как он сидит в офисе и смотрит монитор. Как он будет реагировать на закрытую дверь спальни, где она якобы окажется с ФФ наедине? Разозлится? Взревнует? Опечалится? Или — что хуже всего — ему будет наплевать?

— Пойдем прогуляемся! — все так же весело предложил ФФ.

— Нет, мне надо сначала переодеться. И принять душ, — раздраженно ответила она, потом спохватилась и растянула губы в идиотской улыбке.

ФФ обнял ее за талию и привлек к себе. Оператор вскинул на плечо телекамеру. Юля едва удержалась, чтобы не отпрянуть от актера.

— С удовольствием! — ФФ двусмысленно улыбнулся.

Она засмеялась, отвечая на его нарочитую попытку сближения, и понадеялась, что со стороны это сойдет за флирт.

— Нет, в душ я пойду одна, — объяснила она с той же приклеенной улыбкой.

ФФ отсалютовал ей с ухмылкой.

— Нет вопросов, детка. Я пройдусь один, но скоро вернусь. Тогда мы обсудим все подробности нашего романтического ужина.

— Не торопись!

«Хорошо бы тебе заблудиться иль пропасть бесследно, лишь бы не видеть мне тебя», — переиначила она слова из оперы Чайковского «Иоланта» и повеселела.

Багаж стоял на крыльце. Она повернулась, но водитель уже уезжал — не попрощавшись. Последний шанс — убраться отсюда подобру-поздорову — исчез вместе с лимузином.

Катрич с камерой на плече следовал за ФФ по пятам. Скорее всего, он полагал, что виды роскошной природы будут смотреться гораздо лучше, чем закрытая дверь.

Отлично, она может рассчитывать на свободный час.

В этих комнатах она еще не бывала. В гостиной стоял роскошный камин. Вокруг располагались удобные дубовые скамьи и кресла, на которых были разбросаны красивые подушки. Они просто взывали присесть на них.

Юлька поднялась на второй этаж, где и нашла две смежные спальни. Гулять так гулять — и выбрала большую. Осматриваясь, увидела огромную кровать — чуть не с футбольное поле, и ее охватил озноб.

Катрич непременно увековечит это пространство — надо же зрителям знать, где ФФ проведет со своей избранницей ночь любви.

Вот черт, Марк ей ни за что не поверит — она же сказала в ресторане, что любит Феликса. Он увидит это королевское ложе и все такое. Она немного помечтала о том, как замечательно было бы, если бы вместо ФФ тут очутился Марк.

Нет-нет, нельзя даже и подумать об этом.

Сбросив мокрые вещи, она отправилась в душ.

Лимузин Марк припарковал на почтительном расстоянии от дома. Заглушив мотор, он вылез из автомобиля. Итак, ФФ гуляет, оператор следует за ним — значит, у него прекрасная возможность застать Юльчика одну! Он скинул форменный пиджак и фуражку и помчался к дому.

Он не хотел, чтобы его застукали, и нырнул в кусты, едва заслышал чьи-то голоса. Это были ассистенты Катрича. Он осторожно обогнул особняк и подошел к черному ходу. Арендуя особняк, он изучил окрестности вдоль и поперек и потому быстро нашел то, что и надеялся найти, — ключ от задней двери.

Войдя в дом, Марк сразу поднялся на второй этаж и услышал шум льющейся воды. Он открыл дверь одной из спален и замер при виде огромной кровати. Она просто манила провести тут ночь любви.

— Увы, только не эту парочку, — мстительно подумал Марк.

Подойдя к двери ванной, где лилась вода, он осторожно поскребся.

— Юльчик, это я.

Ответа не последовало, видимо, она не слышала. Открыв дверь, он решительно переступил через порог.

За клубами пара ничего нельзя было разглядеть.

— Кто там еще? — взвизгнула Юлька. — Сюда нельзя!

— Это я, Юльчик!

Она закрыла глаза.

— Марк!

Благоразумно посчитав, что вести самый важный разговор в их жизни надо на равных, он в мгновение ока скинул всю одежду.

— Что ты делаешь?!

— Хочу удержать тебя от ошибки!

«Ты бесстыдно врешь, — сказал ему внутренний голос, — речь идет о жизни и смерти».

— Ты же не намерен принимать душ?

— А ты против?

— С ума сошел?! Мы же голые!

— Мне не хочется смущать тебя, но позволь напомнить, что я уже видел тебя такой!

Марк шагнул в ванну. Юля тщетно пыталась прикрыться мочалкой. Он с наслаждением смотрел на ее отлично сложенную фигуру. Неужели объяснение не подождет еще минут двадцать?

— Марк, а вдруг сюда заявится Катрич с телекамерой?

Он нежно приложил палец к ее губам, чтобы она умолкла. Затем глубоко вздохнул, призывая свои гормоны к порядку.

— Я хочу извиниться за то, что загнал тебя в это идиотское шоу. Прости меня. Я знаю, что ты ненавидишь быть в центре внимания, и тем не менее просил тебя заменить… а, не важно, как ее зовут! Но мне хочется знать, ты-то почему согласилась?

— Прямо здесь, в душе?

— Нет, вообще! Но, по крайней мере, здесь нам никто не помешает. Катрич не рискнет войти сюда с камерой, он же слышит, как льется вода. Ну, говори же…

— Ты сам знаешь, что не хватило девушки и…

— Но почему?!

Она подозревала, что когда-нибудь он задаст этот сакраментальный вопрос. Он хочет услышать, что она его любит. Ее пронзила догадка: он не стал бы интересоваться ее чувствами, если бы сам не любил ее. Он же не пришел к ней под душ, чтобы заставить ее признаться в любви, а потом сказать: а я тебя не люблю.

Она чувствовала, как сердце рвется из груди, но нашла в себе силы прошептать:

— Сначала скажи мне, почему ты сюда приехал?

Он с угрозой навис над ней.

— Нет уж, я первый спросил. Потом скажу, зачем я здесь.

Она вздохнула:

— Я согласилась, потому что нет ничего на свете такого, чего бы я для тебя не сделала…

— Что так?

— Потому что… — Она говорила так тихо, что едва было слышно. Прикрутив кран, Марк попросил:

— Повтори!

— Я люблю тебя! — Она смело посмотрела ему в глаза. — Я люблю тебя, Марк! Уже давно. Просто не хотела признаваться даже самой себе.

— А теперь спроси, почему я здесь?

— Почему?

— Здесь, в душе?

Она звонко рассмеялась.

— Ты же обещал!

— Я здесь, потому что знаю, что ты любишь меня, а не Феликса. Я здесь, потому что понял, что не могу без тебя! Я люблю тебя, Юльчик!

У нее подкатили слезы.

— А как быть с твоей карьерой? И с тем, что ты хочешь что-то доказать своим родственникам?

— Один мудрый человек открыл мне глаза. Это ты — все мои родственники, вместе взятые, это ты — моя семья, это ты гордишься мной и — любишь.

Только теперь Юля расплакалась. Марк нежно обнял ее, и его вдруг охватило странное чувство, словно после долгих странствий он, как блудный сын, вернулся в отчий дом. Любимый дом. Да, она была его домом и его семьей. Его единственным домом и его единственной семьей. Он нежно поцеловал ее в шею.

— А нас не поймают? — Своим фырканьем она пощекотала ему грудь. — Вдруг Катрич поинтересуется, почему я так долго переодеваюсь?

Из нирваны их вырвал стук в дверь.

— Юля, ты там? Все нормально? — ФФ был обеспокоен. — Почему ты кричала?

Она покраснела.

— Мышь увидела.

Вдруг до них донесся визгливый — это при такой-то красоте! — голос Ларисон.

— Я собственноручно допросила водителя. Ему хорошо заплатили за то, чтобы он позволил сесть за руль постороннему человеку. Тебя обманывают, Феликс! Но я не допущу этого!

Застигнутая врасплох парочка дружно охнула и переглянулась.

— Что будем делать? — прошептала Юля.

— Подождем, и они уйдут.

— Завтра? — игриво предположила она. — Ларисон такая настырная!

— А у тебя есть идея получше?

Нет, идей получше у них не было. Оба вылезли из ванны, давясь от смеха и смущения. Юлька закуталась в пушистое банное полотенце, Марк схватился за джинсы. Он попрыгал, втискиваясь в них, но не тут-то было. Они упорно не желали налезать на мокрое тело.

— У тебя действительно все хорошо? — вопрошал под дверью ФФ.

Наконец Марку удалось застегнуть треклятую молнию.

К сожалению, в последний момент он потерял равновесие и толкнул Юльку, а сам упал сверху. Оба оказались на полу в пикантной позе. Падая, Марк зацепил ногой фен, с грохотом упавший мимо коврика.

— Ну все, я иду! — мелодраматично провозгласил герой-любовник.

— Нет, постой, — завопила его как бы невеста, но было поздно.

Дверь распахнулась, и ошеломленным зрителям — ФФ, Ларисе и Катричу с камерой на плече — открылась замечательная картина.

— Прелестно, — прокомментировал режиссер, — я знал, что все будет хорошо.

— Марк?! Юля?!

— Ну, — начала Юля, но тут же прикусила язык, ибо сообразила, что она весьма неглиже. А сверху Марк, на коем одни только мокрые джинсы. Ну и переплет! Тут и объяснять нечего!

— Послушай, ты, мочалка… — Лариса являла собой воплощенную оскорбленную невинность.

— Хочешь еще один урок хороших манер? — не растерялась Юля. Терять-то уж было нечего!

— Видишь? А я что говорила! Я не могла не приехать сюда, чтобы защитить тебя от этой поганки!

ФФ упал на постель. В глазах у него стояли слезы.

«Оказывается, он и впрямь неплохой актер», — подумала невеста-обманщица.

— Я любил тебя! — рыдал Феликс. — И думал, ты меня тоже любишь! Но ты меня обманывала с ним! Вот почему он изображал официанта! А вся твоя болтовня про любовь… Ты просто хотела заставить его ревновать! Как я обманут! — выкрикнул ФФ напоследок и затих, прикрывая руками глаза.

— Как наказан! — злорадно просуфлировал Марк.

Юля устыдилась своего подлого поступка.

Лариса бросилась к Феликсу и нежно взяла его руку в свои ладони.

— Не огорчайся так, сердце мое, теперь ты знаешь ей цену. А я никогда тебя не обману. Никогда.

ФФ покачал головой, вырвавшись из цепких ручек:

— Ты разве не видишь, как я страдаю? — и выплыл из комнаты.

Она последовала за ним.

— Погоди, Феликс! Я же хочу тебя утешить!

Катрич широко улыбнулся и выключил камеру.

— Настоящая драма! Куда там мексиканским страстям!

— Так ты меня узнал?

— Естественно. Скажи спасибо, что я не заявился раньше. Эх, жалко, упустил такую возможность! — наигранно посетовал он. — А ведь зрители такое обожают. Было бы точно как «За стеклом»! Ну все, ребята, пока! Мне еще снимать ФФ в трауре. До встречи! — Он подмигнул им и резво побежал за ФФ.

От стыда Юлька не могла оторвать глаз от туркменского ковра. Надо честно сказать, что на него стоило посмотреть.

— И это все увидят! Что скажет мама?!

— В полотенце ты просто супер! А теперь скажи, что, Феликс огорчился всерьез?

— Скажу только, что он заслуживает и ТЭФИ, и «Нику», а в придачу еще «Оскара»! Что будем делать?

— Поедем домой!

«Домой! Вместе! Впервые!»

— Звучит заманчиво!

— А с другой стороны — не пропадать же такой роскоши? Не опробовать ли нам это футбольное поле? Не зря же мы побывали в душе да еще такой позор претерпели? — подмигнул Марк, стягивая с нее суперское полотенце.

— А это еще более заманчиво!

Эпилог

Юля и Марк уютно устроились в постели и смотрели запись последнего эпизода «Кто хочет выйти замуж…».

На экране телевизора разворачивались драматические события.

— Лариса? — удивился ФФ, распахивая дверь.

На гостье был умопомрачительный ансамбль персикового цвета. Заученным жестом она отбросила роскошную гриву за плечи. Она была само сострадание, добрая самаритянка, готовая утешить главного героя, а заодно и прихватить его сердце.

— Я не могла не приехать… Юлия обманывает тебя! — выпалила она с порога.

— Не смеши! Она любит меня! Ты это говоришь только затем, чтобы я выбрал тебя.

— Да нет! Клянусь, что нет! — Умоляющим жестом она простерла к нему руки. — Я боюсь, что ты будешь страдать. Я позвонила в контору по аренде лимузинов и узнала, где вы. Мне сказали, что некто заплатил водителю большие деньги, чтобы самому сесть за руль. Тут-то я и решила, что тебя надо предостеречь.

— Это замечательное шоу, — прокомментировала происходящее Юлька. — Надо впредь почаще смотреть такое.

— Да тише ты! Сейчас будет моя самая любимая сцена!

— Ах так!

— Да, так! Представь себе!

— О да! Да!

Вопли виртуального Юльчика разнеслись по всей комнате. А живой Юльчик стыдливо натянул на голову одеяло.

— Что это было? — покрутил головой ФФ. Раздался еще один недвусмысленный вскрик. — Что-то стряслось!

Они с Ларисой бросились вверх по лестнице.

Юля слишком хорошо знала, кто сейчас появится на экране.

— И что, нам обязательно это смотреть? — Она выглянула из укрытия в ту же секунду, как на экране появилось ее розовое лицо.

Марк радостно ухмыльнулся.

— Но это же чудесно! Мы от этого только выиграли! Разве ты забыла, что сказали Миша и Гриша? Они сказали, — с удовольствием повторил он, растягивая слова, — что человек, который может зайти так далеко, — а я этот человек, заметь, — именно тот, кто им нужен! Отныне они будут иметь дело только с новым рекламным агентством имени меня!

— Марк, ну что ты там увидел? Мою грудь ты можешь увидеть, и оторвавшись от телевизора.

— Лучше скажи, что ты решила по поводу работы?

После долгих размышлений и подсчетов Марк решился-таки открыть собственное агентство. Не потому, что все еще хотел что-то доказать родственникам, а потому, что получал больше свободы для творчества, больше времени для карикатур. Имея такого партнера, как Юльчик, он может ничего не бояться.

Один только вопрос оставался нерешенным. Будет ли она работать на него, будучи его подругой?

— Не знаю, хорошо ли это, если мы будем работать вместе?

— Да почему же плохо?

— Потому что ты будешь моим начальником и начнешь давать мне указания.

— А как моя подруга ты всегда можешь указать мне мое место!

— Ой, и правда!

— Погоди! Опять он!

На экране меж тем появились ФФ и Веденеев. Они сидели перед камином на дубовой скамье с подушечками, которые манили… ну, и так далее.

— Феликс, объясни мне, почему ты решил уйти из шоу, не дожидаясь окончания?

— Я не смогу оправиться от Юлиного обмана. Она меня просто убила, а казалась такой наивной и искренней девушкой! — Он снова чуть не всплакнул.

— Нет, он великолепен! Надеюсь, что скоро мы увидим его в незабвенной нетленке «День за днем», — промурлыкала наивная девушка.

— Дай же послушать!

— Как я смогу это пережить? Нет, теперь уж я точно не женюсь! Никогда!

— На женщине точно никогда, — в тон Феликсу заметила его бывшая невеста.

— Как прикажешь понимать твою последнюю реплику? — повернулся к ней Марк.

Шоу закрыто. Она спокойно может все рассказать.

— А что ты скажешь, если я тебе открою страшную тайну: ФФ — голубой?

От хохота он повалился на спину.

— Зачем клевещешь на мечту всей страны? Курам на смех! Ты и Анжелика хватили через край!

— Неужели?

— Я бы уж точно заметил, — уверил ее Марк.

— Ну, это совсем другое дело, — ехидно заключила Юля.

— Ужасно досадно. — Дмитрий ударил ФФ по плечу. — А что ты будешь делать?

— Я хочу целиком посвятить себя творчеству. Я снова буду доктором Андреем Корниловым в «День за днем».

— Ты в курсе, что наша Лариса получила роль в этом сериале?

— Она профи, как и я. Поэтому думаю, что осложнений у нас не будет.

— А после этого кошмара ты Юлю видел?

ФФ с видимым усилием подавил рыданье.

— Нет, я не в силах. Сейчас нет. Может быть, когда-нибудь и соберусь с духом и спрошу ее, почему она так поступила со мной.

— Нет сил смотреть эту белиберду! Совсем заигрался! Сам же давал мне советы, как тебя охмурить.

— Но Его Величество Рейтинг! Он у нас просто зашкаливает!

Наконец экран потемнел. Марк выключил видео и, повернувшись к подружке, обнял ее.

— Конец — делу венец! Давай обсудим кое-что нерешенное. Если ты не будешь работать, то мы не сможем ужинать по средам.

— Да, верно. — Она игриво провела пальцем по его груди.

— Если ты не будешь работать, то мы не сможем любить друг друга по понедельникам!

— Да мы никогда этого и не делали! — возмутилась она.

— Что ж, будем создавать новые традиции!

— Прекрасно!

— А чего хочешь ты?

Этих заветных слов она ждала давно.

— Мои родители требуют, чтобы люди, которые живут вместе, были женаты.

— Мы же договорились, что не собираемся отвечать чаяниям родителей.

— Да, верно, но в одном пункте я с ними согласна.

— Объясни!

— Все получили, что хотели: Миша и Гриша — шоу с высоким рейтингом, ты — свое агентство, ФФ и Ларисон — мыльную оперу. А как насчет меня? Я так и не получила предмет мечтаний…

— Как это? Ты получила меня!

— Но мы не женаты! Если хочешь, чтобы я была твоим партнером, то будет только честно, если стану партнером и в жизни!

Марк прикрыл глаза и застонал:

— Я всегда знал, что с тобой тяжело вести переговоры. Хорошо. Мы поженимся, и ты станешь моим деловым партнером. А по понедельникам у нас будет любовное свидание. Прямо в офисе.

— По рукам!

Вдруг Юлю одолели угрызения совести. Она ведь принуждает его. Как-то нечестно. А если он еще не готов? Что, если он хочет пожить сначала в гражданском браке?

— Да, мы кое-что забыли!

Она испугалась, что сейчас на ее голову обрушится град упреков.

Он выдвинул ящик ночного столика и что-то вытащил.

— Прежде чем мы поженимся, ты должна надеть обручальное кольцо. Вот. — И Марк надел ей на палец изумительный бриллиант. Она тут же начала всхлипывать.

— Знаешь, Марк, это самое романтичное предложение руки и сердца в мире!

— Вот видишь, ты все же получила мужчину своей мечты.

Она тут же перестала всхлипывать, раздумывая, не поделиться ли с ним соображением, что по нему не сохнут все женщины страны. Но ей-то это безразлично, потому что она любит его больше жизни. А в конечном итоге важна только любовь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Анна Ченгери
Помолвка в прямом эфире

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог