Чэндлер Элизабет

Наследие обмана

Элизабет Чандлер

Наследие обмана

Темные секреты #1

Оригинальное название: «Legacy of Lies» Elizabeth Chandler (Dark Secrets)

Перевод книги: Ксения Житник, Мария Иванова

Русификация обложки: Анастасия Фисенко

Переведено специально для https://vk.com/books_creation

Любое копирование без ссылок на ресурс — ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! Приятного чтения!

Пролог

Я не заметила ближайший участок, который находился на дальней стороне проспекта подъездного пути…

Гонимая любопытством, я подошла к нему.

Добравшись до ворот, поняла, что это было кладбище, семейное место захоронения. Некоторые из его надгробий выглядели чрезвычайно старо, полукруглые и накренялись вперед, как будто устали. Их имена и даты не возможно было прочесть. Были новые мемориальные доски, сделанные из блестящей скалы, и я подошла, чтобы взглянуть на них. Томас Барнс, прочла я. Отец моей матери. Я слегка коснулась его камня. Аврил Скарборо. Я не знала это имя. Взглянув на даты, отстранилась, потом снова подсчитала. Шестнадцать, того же возраста, как и я. Знала ли она, что умрет такой молодой?

Могила будила во мне жуткое чувство. Я не хотела прикасаться к её камню, и повернулась. Вдруг, мне хотелось бежать отсюда. Так я и сделала, быстро взглянув назад на дом. Закат солнца отражался от оконного стекла, но я увидела это, чьё-то движение, отступающее от окна, как будто, стараясь казаться незаметным. Через некоторое время я поняла, что человек наблюдал из моей спальни. Я направилась к дому, но из-за отраженного света невозможно было увидеть его.

Внутри меня зародилось смутное беспокойство. Помимо самого приглашения, бабуля и Мэтт вели себя так, будто у них не было никакого желания узнать меня поближе. Но, очевидно, что кто-то был достаточно заинтересован, чтобы тайно наблюдать за мной…

Глава 1

Прошлой ночью я приехала в этот дом снова. Он выглядел так же, как и 10 лет назад, когда я часто видела сны о нём. Никогда не видела этот дом в реальной жизни, во всяком случае, я этого не помню. Трёхэтажное здание с панорамными окнами и черепичной крышей. Лучше всего мне запомнилось крыльцо с козырьком. По бокам от крыльца широкие перила, на которых я любила сидеть. Мне казалось, я никогда не была скромной, даже когда мне было 6… В своих снах я всегда открывала дверь, заходила внутрь и играла с игрушками.

Прошлой ночью дверь не открывалась. Так я и проснулась, вкладывая все свои силы, чтобы открыть дверь и попасть внутрь несмотря ни на что.

Что-то было не так, но даже сейчас я не могла сказать, что именно. Было ли что-то опасное снаружи дома, от чего я пыталась убежать? Был ли человек в доме, который нуждался в моей помощи? Было такое ощущение, будто часть сна просто исчезла. Но одно я знала наверняка: кто-то с другой стороны двери прикладывал все усилия, чтобы не впустить меня.

— Я не поеду, — сказала я своему папе еще в июне. — Она подлая старая женщина, которая не признавала маму и не разговаривала с тобой. Она никогда не хотела иметь ничего общего с Питом, Дэйвом или со мной. С чего вдруг я захочу уделять ей время?

— Ради своей матери, — это всё, что он сказал.

Пару месяцев спустя, я уже летела из Аризоны в Мэриленд, всё ещё противясь королевскому приказу бабушки посетить её. Я достала приглашение и первое письмо, которое я получила от нее в своей жизни. Вновь перечитала эти два предложения, которые звучали так холодно и отстранённо, как какое-то задание в учебнике.

Дорогая Меган,

Этим летом мы увидимся в доме Скарборо. Я приложила чек на оплату перелёта.

Всего наилучшего, Хелена Скарборо Барнс.

Ну, в принципе, я и не ожидала слов «люблю и целую» от женщины, которая разорвала связь со своей единственной дочерью, когда она решила выйти замуж за человека с другим цветом кожи. Род моей матери с Восточного побережья, и в ней английской крови больше, нежели у принца Чарльза. Мой отец родился в старой мерилэндской семье, и он афро-американец. После безуспешных попыток родить детей, они удочерили меня, а затем и двух моих братьев. И я была бы слишком наивна, ожидая тепла от человека, который отказался относиться к приёмным детям, как к своим внукам.

После этих размышлений, значение моего сна стало довольно очевидным, несмотря на ощущение, что всё-таки что-то не так. Дверь в семью моей матери была всегда закрыта для меня; когда эта дверь закрыта на протяжении 16 лет и вдруг, без каких-либо объяснений, открывается, меня не может не волновать, куда я сейчас попаду.

— Меган? А вот и ты! — сказала женщина, держащая табличку с моим именем, а затем обнявшая меня. — Я — Джинни Ллойд, давняя лучшая подруга твоей матери, — засмеялась она. — Думаю, ты и так уже поняла.

Когда Джинни узнала о моём приезде, то настояла на том, чтобы встретить меня у аэропорта около Балтимора. В тот октябрьский день мы загрузили мой чемодан в багажник её древнего зелёного пикапа, отодвигая в разные стороны старые свитера, юбки, туфли и разные сумочки, которые она сложила, чтобы продавать в своём винтажном магазине одежды.

— Надеюсь, тебя не смущает запах нафталиновых шариков, — сказала Джинни.

— Никаких проблем, — ответила я.

— Как насчёт запаха бензина?

— Тоже нормально.

— Мы можем открыть окна, — сказала она. — Конечно, глушитель почти сдох!

Я засмеялась. Блондинка с веснушками и таким же северным акцентом, как и у моей мамы, создавала лёгкую и весёлую атмосферу. Мне было спокойно с ней.

Когда я пристегнулась, Джинни дала мне карту, чтобы я начинала ориентироваться в Вистерии, находящейся на восточном берегу залива Чизпик.

— Ехать всего пару часов, — сказала она. — Я сказала миссис Барнс, что привезу тебя до темна.

— Мне любопытно, — говорю я. — Когда мама уехала из Мерилэнда, она не взяла с собой никаких фотографий. Я видела только то, что присылал дядя Пол, где они маленькие с мамой играют, но я не видела дом. Как он выглядит?

— Что мама рассказывала тебе о нём?

— Не так много. Большое здание с задним двориком. А ещё, что дом старый.

— Так и есть.

Это был слишком короткий ответ, для человека, который провёл почти все своё детство и подростковый период там. Впрочем, как и ответ моей матери.

— О, а ещё он населён призраками, — добавила я.

— Поговаривают, что так.

Я удивлённо посмотрела на неё, ведь это всего лишь была шутка.

— Конечно же у каждого старого дома на нашем Берегу есть истории о привидениях, — быстро добавила она. — Просто не выключай свет, если страшно.

Оказалось, поездка будет интереснее, нежели я ожидала.

Джинни включила радио и настроилась на волну музыки в стиле кантри. Я же открыла карту, которую она мне дала, и принялась её изучать. Река Сайкамор заходит в Восточный Берег под углом. Если бы мы ехали вверх по заливу Чизпик, мы бы выехали к устью реки Сайкмор и дальше дорога вела в северо-восточном направлении. По правую сторону, ближе к устью реки, был небольшой ручей Вист, выше после него протекал ручей Ойстэр. Как раз между ними и находится городок Вистерия, окружённый водой, рекой Сайкамор с одной стороны и ручьями с двух других сторон. Что касается бабушкиных владений, то они находились на огромном участке земли в пригороде и омывались ручейком Вист и рекой Сайкмор.

Мы уже несколько раз пересекли дорожные пути. Я наблюдала за изменениями в пейзаже: от огромных фирменных магазинов до полей с кукурузой и соей, а вдалеке у горизонта виднелись деревья. Небо будто бы занимало половину пространства Восточного Берега. Джинни задавала много вопросов и, казалась, её больше интересовали разговоры о жизни в Тоскане, чем о жизни здесь, в Вистерии.

— Какая она, моя бабушка? — спросила я под конец.

На минуту в салоне раздавался лишь звук автомобильного двигателя.

— Она, ну, э… в общем, другая, — сказала Джинни. — Мы проезжаем залив Улиток, Вистерия на противоположной стороне.

— В смысле другая? — я продолжила настаивать.

— Она видит всё по-своему. Порой, она может быть жестокой.

— Она нравится людям?

Джинни засомневалась.

— Ты когда-нибудь проводила много времени в маленьком городе?

— Нет.

— Люди в маленьких городах, как одна большая семья, живущая в одном доме. Они могут быть очень дружелюбными и всегда готовыми прийти на помощь, но при этом также говорить много отвратительных вещей друг о друге и часто ссориться.

Она не ответила, как люди относятся к бабушке, но я могу это узнать и сама. Что-то мне подсказывало, что она не любимица городка.

Машина с грохотом проехала по решётке разводного моста, и мне пришлось убрать голову от окна. В Тоскане ручейки лились небольшой струйкой, здесь же были размером с реку.

— Вот мы и на улице Скарборо, — сказала Джинни. — Улицы по правую сторону ведут вниз к торговым точкам, где находятся устричные и краболовные судна. На улицах слева построен колледж. Через пару поворотов будем пересекать улицу «High Street», она здесь главная. Хочешь, проедем по ней?

— Конечно.

Мы проехали школу, за ней повернули и вернулись обратно на улицу «High Street». На ней была комбинация разных домов, церквей и маленьких магазинов, а сами здания были либо кирпичные, либо деревянные.

Некоторые дома были с забором прямо около тротуара, у некоторых были небольшие участки травы между тротуаром и ограждением. У многих домов я заметила горшки с хризантемами на подоконниках. Пешеходная зона с обеих сторон улицы была кирпичная и неровная, особенно, около корней деревьев Сикомора, которые росли вдоль дороги. Но даже там, где не было корней, кирпич выглядел мягким, будто не менялся уже пару веков.

— Миленько, — сказала я. — Много ли здесь Вистерийского винограда?

— Люди выращивают его, — произнесла она. — Но, на самом деле, часть земли у начала города была выиграна в карты, в игру Вист. Это было изначальное название города. Некоторые жители 19 века, которые не одобряли азартные игры, пристрастились к этой игре. Думаю, нам повезло, что мы не играли в Сумасшедшую Восьмёрку^1.

Я засмеялась.

— Это мой магазинчик, «Прошлый день». — Джинни замедлилась и указала на магазин с огромным панорамным окном, который удалялся от тротуара. — Следующая дверь — «Чайные Листья». Джейми, владелец, делает настолько вкусные десерты, что за них не жалко умереть!

— Впереди — городской порт, — продолжила она. — Но там сейчас можно увидеть только лодки для отдыха. А сейчас я хочу свернуть на «Авеню Бей Вью» и показать тебе, где я живу. Знаешь, мои двери всегда для тебя открыты, то есть, если будут неприятности, можешь остановиться у меня.

— В смысле неприятности? — спросила я.

Она дёрнула плечами.

— Я считаю, что дом изолирован от Виста. И бывает тяжело находиться в ужасно большом доме, как Скарборо, без семьи, которая сделала бы жизнь там ярче.

— Поэтому бабушка меня пригласила? Больше не смогла никого туда затащить?

— Сильно в этом сомневаюсь, миссис Барнс никогда не любила находиться в обществе. ВООООУ — воскликнула Джинни, резко нажав на тормоза, что заставило часть коробок перелететь вперёд.

Парень в джипе с открытым верхом нетерпеливо объехал машину и сделав поворот оказался прямо перед нами. Его пассажиры на заднем сидении, две девушки и парень, держась друг за друга, заулюлюкали. Девушка на переднем сидении повернулась, чтобы глянуть на нас, засмеялась и поправила свои длинные волосы. Водитель же не признавал свое упущение.

— Придурок!

Джинни посмотрела изумлённо.

— Ты что, это же твой кузен.

— Мой кузен? — я развернулась на своём сидении, чтобы посмотреть на джип, который совершил новый резкий поворот.

— Мэтт Барнс.

— Я думала, он в Чикаго.

— Твой дядя переехал сюда, а мама Мэтта где-то на севере, я так полагаю.

— В Бостоне, — подсказала я. — Это был ужасный развод, я много слышала о нём.

— Мэтт почти каждое лето проводил в Вистерии. А прошлой зимой перевёлся сюда в старшую школу и теперь живёт постоянно в доме твоей бабушки. Ты разве не знала?

Я затрясла головой.

— Она купила ему машину прошлым летом. А ещё есть слушок, что у него есть своя лодка и он периодически катает там друзей или девушек.

Избалованный и ветреный, всё с ним ясно, но я поклялась ещё понаблюдать за ним.

Неважно, какой он, в любом случае провести две недели с парнем моего возраста гораздо привлекательнее, нежели со злой 76-летней женщиной. Я лишь пристегну ремень безопасности и постараюсь, чтобы эти две недели поскорее закончились.

— Моя бабушка водит?

— Примерно так же, как Мэтт, — ответила Джинни, хихикая.

Когда мы добрались до «Бэй Вью», то она показала свой дом. Это был светло-жёлтый коттедж с серыми ставнями. А затем мы свернули на дорогу Старборо, пересекли Вист по старому мосту, проехали ещё около четверти мили, потом повернули направо и проехали между двумя столбами. Частная дорога к бабушкиному дому была вымощена камнем, но другая — засыпана гравием и прочей грязью. Высокие деревья кедра в виде конуса росли вдоль дороги. Они не были красиво изогнутыми, как часто можно увидеть деревья на картинках в особняках на юге, наоборот они гордо росли прямо, словно огромные зелёные игрушки.

Затем, после величественных деревьев, мне бросилась в глаза пологая серая крыша и четыре кирпичных дымохода.

— Мы подъезжаем прямо к дому, — сказала Джинни. — Пешеходные дорожки идут вокруг здания. Тебе надо выйти к заднему дворику, а этот забор стоит вдоль газона у кухни.

— Дом просто громадный!

— Помни, что ты всегда можешь остановиться у меня.

— Спасибо, но думаю, что всё будет в порядке.

И как только я оказалась тут, начали закрадываться мысли о будущем, в смысле, насколько одна маленькая старая женщина может доставить проблем? Было бы весело изучить этот огромный дом и прилегающую территорию, особенно с кузеном-ровесником. 400 акров полей, лес и берег; звучали просто невероятно, и тяжело было поверить, что не надо это всё делить с другими путешественниками в городском парке.

Волна восхищения и уверенности окатила меня.

Джинни объехала дом и припарковалась у входа.

— Меган, — сказала она спустя некоторое время, которое мы провели в молчании. — Меган, ты точно в порядке?

Я кивнула.

— Я помогу тебе с багажом.

— Спасибо.

Я медленно выбралась из машины, продолжая пялиться на бабушкин дом. Три этажа с панорамными окнами и черепичной крышей, крыльцом и перилами — это был дом из моих снов!

Я взяла у Джинни свой чемодан, чувствуя, что меня немного потряхивает. Второй раз за эти сутки, я поднимаюсь по ступенькам к дому. В этот раз, дверь открылась.

Глава 2

— Ну, и что это? — спросила низкая грузная женщина с рыжими волосами, будто облитые перекисью.

— Я здесь, чтобы увидеть миссис Барнс. — Мой голос прозвучал робко, как у ребёнка.

Джинни поднялась по ступенькам крыльца ко мне.

— Нэнси, это Меган, внучка миссис Барнс.

Вместо ответа Нэнси отступила в сторону и пропустила нас внутрь, а я вопросительно глянула на лучшую подругу моей мамы.

— Нэнси приходит сюда три раза в неделю, чтобы убирать и готовить для твоей бабушки, — шёпотом проинформировали меня.

— Она всегда такая дружелюбная?

— Боюсь, что да.

Не заходя внутрь, я взглянула на неосвещённый холл. Нэнси остановилась около двери рядом с лестницей и вошла в неё. Вернувшись, она обратилась к Джинни:

— Миссис Барнс интересуется, сколько она должна вам за то, что довезли сюда девочку? Принимаете ли вы оплату чеком?

Лицо Джинни вытянулось в изумлении.

— Что вы, это было мне в удовольствие.

— Спасибо, что забрала меня, Джинни, — сказала я немного смущённо.

— Конечно, ты знаешь, где меня найти, — она сжала мою руку и ушла.

Одно очко в бабушкину пользу: приехав сюда и заселившись, я так и не увидела её, но зато вдоволь почувствовала себя здесь лишней.

Нэнси снова зашла в ту злополучную комнату у лестницы и, вернувшись, показала взглядом, что меня там ждут. Я хотела было что-то узнать у домохозяйки, но она быстрым шагом удалилась в холл.

Я продолжала стоять у двери и размышлять над моими дальнейшими действиями. Что будет, если я просто подожду здесь? Кто сдастся первый, я или Хелена Скарборо Барнс?

Я решила не терять время зря и изучить центральный холл, который распространялся от входной двери до бабушкиной комнаты. Широкий паркетный пол был частично скрыт пушистыми коврами, главная спиралевидная лестница не была полностью видна, будто бы исчезая из помещения. Дедушкины часы громко тикали в лестничном проходе, показывая время:

4:25.

— Меган.

Голос был низкий и твёрдый, слышалось, что она привыкла к беспрекословному подчинению. Глубоко вздохнув, я вернулась к противоположной части холла и застыла в дверном проёме. Это была библиотека, тёмные стены полностью забиты полками с книгами. Здесь пахло кожей и золой из камина. Я сразу влюбилась в это место, хотела бы сказать то же самое про светловолосую женщину, которая сидела за столом, но увы.

Бабушка медленно поднялась со своего стула, удивив меня своим ростом. Она, как и моя мама, была ниже меня на три дюйма. Хелена Скарборо Барнс так внимательно меня изучала, будто пыталась посчитать, сколько ниток в моей одежде, и решая, подхожу ли я на роль внучки. Отлично, я тоже собиралась её рассмотреть повнимательнее, подходит ли она на свою роль.

У неё была бледная кожа и высокие скулы, волосы, заплетённые во французскую косу и крошечные серёжки в форме капли делали её образ элегантным, несмотря на то, что на ней были широкие брюки. Я посмотрела в её голубые глаза со всей своей невозмутимостью.

— Можешь сесть, — сказала она.

— Я бы постояла, если вы не возражаете. Я сидела весь день.

После непродолжительной паузы, она кивнула и сказала:

— Только не мельтеши.

И эти слова невообразимым образом пробудили во мне желание подвигаться, но я сдержалась.

— Как поживает твоя мама? — спросила она.

— Нормально, — я отчиталась перед ней. — Вы знали, что она получила степень магистра? С прошлого месяца у неё новая работа, в той же школе, но теперь она ведёт литературу. Она обожает детей, как и они её.

Я понимаю, что болтаю без умолку и не могу прекратить.

— А как твои братья?

— Они тоже просто замечательно! Пит, которому 12, увлечён музыкой, а Дэйв, которому 10, живёт спортом.

— Как прошла твоя поездка сюда?

— У папы тоже всё хорошо, — сказала я, так как она не соизволила поинтересоваться о нём. — Музей «Sonoran Desert» наградил его за работу с млекопитающими.

— Будь любезна отвечать только на те вопросы, которые я задаю, — грубо сказала бабушка.

— Просто уточняю детали, — как можно более жизнерадостно ответила я. Не собираюсь позволять ей вырезать отца из нашей семьи.

— Так как прошла твоя поездка сюда?

— Нормально.

Она немного подождала, видимо ожидая более подробного рассказа. Нетушки.

— Я предполагала, что ты приедешь сюда на целое лето, Меган.

— Наверняка мама уже рассказала вам, что я хожу в школу круглогодично и давно зачислена на работу в лагере во время трёхнедельных каникул. В следующий раз я буду свободна в октябре.

— Кто твои родители?

Это был очень неожиданный вопрос. Я долго исступлённо смотрела на неё.

— Моя мать — Кэролин Барнс, а отец — Кент Тилби, — сказала я так, будто это было новостью.

— Ты знаешь, о чём я, девочка.

Я сжала свои губы в линию.

— Цвет твоей кожи… скажем так, необычный.

Я решила не отвечать. У меня прямые тёмные волосы средней длины, серые глаза и кожа, которая не загорает. Среди загорелых людей в Аризоне, я как белая ворона, но я не думаю, что она это имела ввиду.

Правильно поняв, что я не собираюсь рассказывать о своих родителях, Хелена Барнс встала со стула и сказала:

— Я покажу тебе твою комнату.

Я пошла за ней в холл. Не знаю, на что я надеялась. На попытку узнать меня получше? На разговор длиннее трёх минут? На вопросы не только о моих генах? На какое-то проявление эмоций от нашей первой встречи? Ничего такого я не заметила. Её взгляд мог заморозить Мексиканский Залив.

— Сначала, я покажу тебе подвал, — сказала она.

Я кивнула. В её лексиконе нет фразы вроде «не хотела бы ты…».

Она показала мне ещё три комнаты, в которые можно было попасть с холла. Как и в библиотеке, в каждой комнате был светлый потолок и камин, но стены были покрашены в более смелых цветах: ярко синий кабинет, блестяще-горчичный в музыкальной комнате. Гостиная, которая находилась в противоположной от библиотеки стороне, была кроваво-красная. Надеюсь, что кушать мы будем на кухне.

— Когда был построен этот дом? — спросила я, пятясь от чучела оленя.

— В 1720, — ответила бабушка, — семьёй под фамилией Винчестер.

— Когда наша семья переехала сюда?

— Скарборо купили дом, землю и мельницу в середине 18 века.

— Получается, в это время наша семья перебралась сюда из Англии?

— Скарборо, — она сказала это так, чтоб мне было ясно, что моя семья к Скарборо не имеет никакого отношения, — жили в Мерилэнде с 16 века. Эта земля была куплена 7 поколением на свадебный подарок сыну.

Она снова вернулась в холл.

— Бери багаж, который можешь поднять, — сказала она, положив свою тонкую руку на изогнутые перила. — Мэтт занесёт остальное, когда вернётся с экзаменов.

Экзаменов??? Я задумалась. Наверное, не стоит при ней упоминать, что он чуть не врезался в машину Джинни, когда должен был штудировать учебники. И я взяла часть багажа.

Коридор на 2 этаже, как и гостиная был в голубых тонах, однако стены покрыты мягкими обоями. Зеркало, потемневшее от старости, висело на одной стене, а на противоположной было несколько фотографий в старом стиле. Судя по этим снимкам бабушка была активным и нетерпеливым ребёнком.

— Меган.

Она ждала меня в конце коридора у единственной открытой двери.

Я зашла и опустила свои сумки. В квадратной комнате в одном углу был камин, а в середине комнаты стояла большая двуспальная кровать. Несмотря на то, что жалюзи были задвинуты, а окна открыты, в комнате всё равно стоял затхлый запах, напоминающий, что речка недалеко.

— Где вода? — быстро спросила я, подбираясь к окну. — На карте казалось, что река прямо у дома. О мой Бог! Деревья! — я не смогла спрятать свой энтузиазм. — Никогда не видела столько зелени, только не в Тоскане. Посмотрите, верхушки деревьев кажутся золотыми.

Моя бабушка, не заинтересованная прекрасным видом, направилась к двери.

— Ты сможешь увидеть и залив, и реку, когда опадут листья. Эти старые дома не строили на воде из-за насекомых, теперь от них избавляются различной химией.

— Оу.

— Не буду помогать тебе распаковывать вещи, справишься сама, — сказала она. — Твоя ванная вон там. Обед в 18:00. Если тебе что-нибудь понадобится…

— Как мне к вам обращаться?

Она засомневалась.

— Как мой кузен вас называет?

— Бабушка.

— Круто, подойдёт.

Но я так не думала, а она, к сожалению, не возражала. Перед тем, как закрыть за собой дверь она сказала:

— Чтобы не было между нами недопонимания, Меган, я уважаю твою личную жизнь, а ты, соответственно, мою.

Я пялилась на уже закрытую дверь. И что это должно означать? Я уважала её личную жизнь последние 16 лет. Если она не собирается пускать меня в свою жизнь, тогда зачем она меня пригласила сюда?

Я осмотрела спальню и заметила, что в этом доме все комнаты просторные и пустынные, особенно на втором этаже. К моему облегчению, тут не было уютной комнаты, в которой я часто играла в своих снах. Это было бы уже слишком странно. Для внешнего сходства двух домов я могла найти объяснение. Ведь мама часто описывала мне дом, когда я была слишком мала, чтобы задавать вопросы. Или, например, я могла видеть картинки очень похожего дома. Ещё давно мама подписалась на различные журналы Западного Побережья, в которых встречались снимки старых домов.

Я разложила одежду и достала фотографии, которые поставила на комод, и не смогла не улыбнуться, глядя на людей и животных. Папа-ветеринар и мама-волонтёр в приюте животных. Наш дом — это маленький зоопарк, и я имею в виду не только своих братьев.

Я достала чистую футболку, взяла расчёску и начала искать зеркало. Над комодом, где обычно висит зеркало, была вышивка «10 Заповедей». Мдаааа, миленько. Такое вот дружелюбное напоминание гостям о правилах поведения! Я воспользовалась зеркалом в ванной, рядом с моей комнатой. Выйдя оттуда, услышала звуки подъезжающего джипа моего кузена. Быстро приведя себя и комнату в порядок, направилась вниз. Почти спустившись, услышала его голос.

— Она не должна быть тут. Я тебе уже это говорил, бабушка, приглашать её было плохой идеей.

Удивившись, я с нетерпением ожидала бабушкиного ответа, но она говорила слишком тихо.

— Это просто кошмар, — сказал кузен. — Даже больше, чем кошмар! Ты изменилась, с тех пор, как эта безумная идея посетила тебя.

Я бесшумно спустилась, пытаясь услышать её ответ, но дверь библиотеки была прикрыта и, поэтому звук был приглушён.

— Мне всё равно! — громко настаивал Мэтт. — Она не моя кузина. Её вообще удочерили, и ты сама всегда постоянно это утверждала! Не могу поверить, что ты мне не сказала, что она приезжает сегодня. И, что ты теперь намерена делать?

Я подобралась так близко, что уже могла расслышать бабушку.

— Переживаешь? — спросила она.

Очень хотелось показать им, что я всё слышу, но впереди будут 2 недели от которых неизвестно чего ожидать, и смущённый Мэтт не сделает их проще. Дам ему шанс изменить своё мнение, убедила я саму себя. Поэтому на последних двух ступеньках я топала, как слон, чтобы они услышали меня и успели поменять тему беседы.

Бабушка снова сидела за своим столом, рюкзак Мэтта валялся на полу, а сам он отвернулся от меня.

— Привет, Меган, — сказала бабушка, сверкнув глазами на Мэтта.

— Привет, — ответила я, проследив за её взглядом. Мэтт же потянулся за книгой на верхней полке и начал листать её, продолжая не замечать меня. Я засомневалась, ведь он был так заинтересован книгой, будто совсем не притворялся.

Окей, я могу играть и по таким правилам, поэтому прошествовала мимо него и села к нему спиной.

— Бабушка, — сказала я. — Я надеялась, у тебя есть семейные снимки. Мне бы хотелось их посмотреть.

— Три фотографии висят в коридоре на втором этаже, — ответила она.

— Те, что с 18 века? Они классные! Я бы хотела увидеть фотографии тебя и дедушки, мамы и дяди Пола, когда они росли.

Я оглядела комнату, кроме полупустого стола, камина и стен с полками, не было даже намёка на семейные фотографии.

— Я не люблю выставлять фотографии на показ, — ответила она.

— Оу, ну, может есть фотоальбомы?

— Нет.

— Как так?

— Я не делаю снимков. Это пустая трата времени и средств, а ещё это превозносит нас в наших собственных глазах.

Я насупилась:

— А ещё это напоминает нам о людях, которых мы любим.

Боковым зрением заметила, что Мэтт немного повернулся в нашу сторону.

— Ты упоминала моего кузена, — сказала я. — Он часто ездит в Вистерию?

Её взгляд снова был направлен на Мэтта.

— Он живёт здесь.

— Ооо, клёво! Он придёт на ужин?

Я увидела удивление в её глазах.

— Да.

— Какой он?

Хитрая улыбка коснулась её губ, будто она наслаждается этой игрой.

— Ты сама это узнаешь, Меган.

— Согласна, нельзя судить о человеке, не зная его.

Из-за удовольствия, которое она начала получать от беседы, я решила заканчивать с этим. Встала и подошла к кузену.

— Помоги мне разобраться, пожалуйста, а то я запуталась, — сказала я. — Мне просто интересно, ты скромный или сноб?

Он аккуратно закрыл книгу и вернул её на полку, и я смогла увидеть его профиль: загорелое сильное лицо, которое сложно назвать «милым», его волосы каштановые и прямые.

Когда он наконец-то повернулся ко мне, я была готова сматываться оттуда и, как говорят мои братья, сверкать пятками. Но меня остановили его глаза. Они были тёмные и красивые, с поглощающей глубиной, как река в безлунную ночь. Теперь понятно, почему те три девочки были с ним в джипе.

Мы оба сделали шаг назад. Его внимательный взгляд напрягал меня.

— Я Меган, — сказала я, пряча руки в карманы, чтобы не начать теребить свои волосы.

— Мэтт. — Он продолжал пялиться на меня.

Я ждала, что кузен скажет что-то ещё, но Мэтт молчал. Я бы предпочла, чтобы он был менее привлекательным или менее козлом. Предпочитаю не связываться с грубыми и высокомерными парнями. До этого дня так и было.

— Приятно познакомиться, — всё же сказала я.

Он кивнул, повернулся и пошёл к своему рюкзаку.

— Мы кушаем в шесть, бабушка?

— Как обычно, — ответила она.

И вдруг наше «семейное единение» прекратилось.

— Могу я прогуляться перед ужином? — спросила я. — Я бы хотела осмотреться.

— Не упускай дом из виду, — предупредила бабушка. — Нам бы не хотелось искать тебя.

— Может кто-то захочет пойти со мной? — Я пыталась быть дружелюбной. Вдруг Мэтт будет вести себя по-другому, когда бабушки не будет рядом.

— Нет, — её ответ был глупым, но это больше, чем я получила от кузена, который без слов покинул помещение.

— Прости, Мэтт, — крикнула я. — Не услышала твой ответ.

Он повернулся в холле со вспышкой раздражения в глазах. — Нет! Нет, спасибо.

Я дёрнула плечами, желая, чтобы меня перестало так к нему тянуть.

После обещания бабушке, что не потеряюсь, я направилась на улицу, обошла вокруг дома, благоговея над просторными лужайками и величественными деревьями. Я нашла L-образный сад с герберами, который тянулся от главного входа к заднему. Запах цветков оставался на моих пальцах после того, как я касалась их. Когда вышла оттуда, заметила другой сад, огороженный красным кирпичом, с кремовыми розами внутри. Когда Джинни везла меня здесь, я не заметила его, потому что он был далеко, да и я была полностью поглощена домом. Гонимая любопытством, я подошла к нему.

Добравшись до ворот, поняла, что это было кладбище, скорее всего даже семейное место захоронения. Некоторые из его надгробий выглядели чрезвычайно старо, полукруглые и накренялись вперед, как будто устали. Их имена и даты не возможно было прочесть. Были новые мемориальные доски, сделанные из блестящего камня, и я подошла, чтобы взглянуть на них.

«Томас Барнс», прочла я. Отец моей матери. Я слегка коснулась его надгробья, а потом повернулась к другому камню. Этот был красивее, с гравированными розами.

Аврил Скарборо.

Это имя эхом отозвалось в моей голове, будто в другом конце помещения его произнесли вслед за мной. Взглянув на даты, отстранилась, потом снова подсчитала. Шестнадцать, того же возраста, что и я. Знала ли она, что умрет такой молодой?

Могила будила во мне жуткое чувство. Я не хотела прикасаться к её камню, и повернулась. Вдруг, мне хотелось бежать отсюда. Так я и сделала, быстро взглянув назад на дом. Закат солнца отражался от оконного стекла, но я увидела это, чьё-то движение, отступающее от окна, как будто, стараясь казаться незаметным. Через некоторое время поняла, что человек наблюдал из моей спальни. Я направилась к дому, но из-за отраженного света невозможно было увидеть его.

Внутри меня зародилось смутное беспокойство. Помимо самого приглашения, бабуля и Мэтт вели себя так, будто у них не было никакого желания узнать меня поближе. Но, очевидно, что кто-то был достаточно заинтересован, чтобы тайно наблюдать за мной…

Глава 3

Я вернулась домой спустя минут сорок, чувствуя себя в тысячу раз лучше, наполненная чистым голубым и золотым сиянием реки из-за заката. Я зашла с заднего входа через сад с герберами на крытое крыльцо и сразу попала в небольшой холл, который вёл к лестнице, разделяющей заднюю часть дома и главный холл. Я открыла изысканные двери, которые вели в гостиную и библиотеку. Там на кухне я и увидела бабушку у камина, смотрящую неотрывно на огонь.

— Ты всё-таки нашла дорогу домой, — сказала она.

— Да, я видела реку. Это было прекрасно.

— Тогда, тебе не нужно ориентироваться на дом, — проницательно заключила бабушка. — В это время года дом почти не видно с реки.

— Да, мне кажется, я потеряла из виду дымоход. Но, в любом случае, я отлично ориентируюсь в пространстве.

Она промолчала.

— Может мне помочь накрыть на стол? — предложила я.

— Он уже накрыт.

Мдааа… Получается, ужинать мы будем в окружение не очень пробуждающего аппетит чучел оленей и лисиц.

— Ты можешь взять тёплое мясо и хлеб, пока Мэтт… О, как раз вовремя!!! — сказала бабушка ему, как только он вошёл.

— У меня ещё есть целых три минуты в запасе, — немедля ответил кузен, присоединяясь к ней, и начал набирать в тарелку овощи. А прошёл он мимо меня так, будто я была обычной табуреткой у стола.

Я положила себе пару кусочков мяса, затем свежеиспечённого хлеба, в то время как бабушка и Мэтт предпочли гороховый суп. Бабушка села во главе стола, кузен по правую её руку, поэтому мне пришлось сесть напротив кузена. К счастью, я сидела спиной к этому ужасному трупу оленя.

— Мы всегда молимся перед приёмом пищи, — сказала бабушка, как только я присела.

Она положила свои сложенные руки на край стола, и я последовала её примеру. Мэтт пялился на свою тарелку.

— Дорогой Бог, — начала бабушка, — прости наши сегодняшние проступки, хотя мы не врали нашими губами и сердцами, дай нам свою правду и подари нам прощение вместо заслуженного наказания. Аминь.

Это была самая мрачная молитва перед едой, которую я когда-либо слышала.

— Может нам стоит его ещё и поблагодарить, — предложила я, — раз мы молимся перед тем, как поесть.

Мэтт вытаращился на меня после этих слов.

— Можешь молиться, как хочешь сама, — ответила бабушка и передала мне ветчину. — Меня радует, что родители не вырастили тебя безбожницей, несмотря на то, что почти все их идеи лишены смысла.

— Это точно! — произнесла я как можно радостнее.

Она не сможет так просто нас унижать. Взяла себе ещё мяса, зелёного горошка и очень твёрдый сухарь, а вот суп прошёл мимо меня. А то, что было ветчиной, оказалось настолько солёным, что я еле смогла это проглотить. По вкусу походило на ненатуральный бекон, который по кусочкам склеили, а потом тонко нарезали.

— Как называется это мясо? — спросила я.

— Ветчина «Smithfield», — сказала бабушка. — Это традиция.

Я сделала большой глоток воды, взяла ещё один кусок и постаралась перекрыть этот вкус сухариком.

— Это очень старый хлеб, — сказала бабушка.

— Ещё одна традиция.

Еда, которую подают в самолётах обычно, сейчас казалась мне роскошной. Я попробовала горох и сразу начала его усилено поедать.

— Попробуй своё тушёное мясо, — приказала бабушка.

Я подвинула горшочек поближе и достала оттуда кусочки чего-то серо-белого.

— Они не сырые, — сказал Мэтт, — ведь они готовились вместе с мясом.

— Что не сырое? — спросила я, опуская ложку.

— Устрицы.

Я сглотнула. Это было самое слизкое из всех морепродуктов, что я пробовала, ещё и плавающее в сметанном соусе.

— Можно мне ещё горошка?

— Ты же не вегетарианка? — спросила бабушка. — Если да, то я отказываюсь тебя кормить.

— Я пробую всего понемногу, бабушка, — спокойно ответила я. — Но я очень люблю горошек.

Раньше мне и выпечка нравилась, а сейчас приходится грызть сухарь с отвратительной ветчиной.

— Такое ощущение, что её растили, как и их животных, — бабушка сказала Мэтту. — Когда они вдвоём, всегда полны идиотских идей.

Меня раздражало сидеть тут третей лишней и слышать, как обсуждают меня и мою семью так, будто кроме них тут никого нет, но я держала себя в руках.

— Папа не любит охоту, — заметила я, — и это не удивительно, ведь он ветеринар. Но, как вам известно, бабушка, его отец был фермером на Easter Shore. И он всю жизнь ел мясо и продолжает его есть.

— Это противоречит природе, не есть мясо, — продолжила она.

— Эй, — я воскликнула возмущённо. — Я не вегетарианка! Хотя чучела и картины в этой комнате и делают вегетарианство привлекательным в моих глазах.

Глаза Мэтта заскользили по помещению и вернулись ко мне. Его взгляд невозможно было прочитать, по крайней мере он перестал делать вид, что не замечает меня.

— Так чем твоя мама занимается в свободное время? — спросила бабушка. — Мигрантами, я полагаю.

Она знает маму лучше, чем я думала. Два письма об условиях жизни мигрантов были отправлены сенатору на прошлой неделе.

Мэтту бабушка сообщила:

— Кэролин выступает за объединение и увеличение налогов на обучение. Роскошные дома для цыплят и всё в таком духе.

— Ну, вы преувеличиваете, — запротестовала я. — Для цыплят она просила двухкомнатные апартаменты.

Губы Мэтта дёрнулись, но он продолжал молчать. Бабушка со злостью ела ветчину и сухари. Было очевидно, что у неё совсем нет чувства юмора, что означало, мне не стоило шутить на тему её аргументов.

— Колледж сильно изменил её, — продолжила бабушка. — Она стала мыслить неправильно.

— А мама говорила, что после прибытия в колледж поняла, что у неё был слишком узкий кругозор.

Бабушка опустила вилку.

— Ничего узкого в её кругозоре не было. Покинув мой дом, она хорошо отличала правильное от ошибочного, а спустя четыре года там она безнадёжно запуталась.

— Всё очень просто, если делить всё на белое и чёрное, — не согласилась я, — когда ты уверен, что всё именно так и не может быть иначе, но это совсем не так.

— В чём я точно уверена, так в том, что тебя совсем не учили манерам, — грубо ответила она, сверкая глазами. Я ей не нравлюсь, но ей нравятся ссоры. — Тебя не научили уважать старших!

— Научили, просто я плохо притворяюсь, несмотря на то, что говорят родители. Не могу уважать людей, которые не уважают остальных.

Последовала долгая тишина. Я жевала и слушала стук столовых приборов о тарелки.

Под конец Мэтт отодвинул свой стул.

— Я сегодня ночью иду в кино. Алекс заберёт меня.

— Что за кино? — поинтересовалась бабушка.

— «Sheer Blue». Он только вышел в театре на High Street.

— У этого фильма очень хорошие отзывы в Тосканских газетах, — вставила я. — Я очень хотела его посмотреть. — Может он позовёт меня с собой, я очень хотела с кем-то тут познакомиться и провести время с ровесниками. — Последовательность преступлений обещает быть фантастической.

— Все так говорят, — ответил кузен.

— Я буду дома около часа ночи, — сказал он бабушке и стал убирать свои тарелки. Меня он звать даже не думал.

— Ты хотел сказать в полночь, — сказала ему бабушка. — Кто ещё идёт, кроме Алекса?

— Кристи, Аманда и Кэйт.

— Ааа, девочки, с которыми ты сегодня занимался, — рискнула сказать я.

Он удивлённо развернулся.

— Он учился только с Алексом, — проинформировала меня бабушка.

— Действительно?

Мэтт посмотрел на меня так, чтобы я поняла, что, если я не остановлюсь, то мне крышка. Я потягивала воду, пока бабушка доедала. Когда она отодвинула свой стул, я поступила так же.

— Есть ли особенные инструкции по мойке посуды? — спросила я.

— Каждый моет после себя сам.

— Я помою твою посуду, — предложила я. — Ты же готовила.

— Нэнси готовила, — исправила она меня.

— Ну, я всё ещё готова помыть за тобой посуду.

Однако, как бабушка и сказала, каждый мыл после себя сам. Пойти против системы и позволить мне помочь ей, было для неё запредельно.

После уборки кухни она сообщила мне, что у неё есть привычка читать по вечерам и, если я хочу, то могу посидеть около неё в библиотеке. Конечно, если не буду говорить или слушать музыку. Это приглашение не звучало привычно и не помогло чувствовать себя комфортнее в чужом для меня доме, и что-то мне подсказывает, что она не одобрит книгу, которую я купила в аэропорту: на обложке нарисована женщина в разодранном платье и вываливающейся грудью во время грозы.

Но, если не брать во внимание бабушку, то сидеть внутри безопасного круга света на большой кровати, когда дремучая темнота опускается на дом — идеальное время, чтобы читать готический роман. Услышав, что бабушка подходит, я переоделась в пижаму и продолжила листать страницы. Лицо сумасшедшей домоправительницы вырисовывалось в лицо Нэнси, а добросердечный повар говорила голосом Джинни. История из книги смешалась с событиями дня, и я незаметно для себя уснула.

Спустя два часа я проснулась от звука упавшей книги.

Мне снова приснился этот дом, снова я играла в привычной комнате с мансардной крышей и окнами. Мой сон был настолько реалистичен, что я не сразу поняла, почему я проснулась в другой комнате. Во сне у меня появилась новая игрушка: кукольный домик — миниатюра бабушкиного дома.

Я откинула одеяло и села на край кровати. Ночь стала светлее, чем, когда я засыпала, и стало заметно холоднее. Сверху на пижаму я надела свитер, затем подошла к окну и глянула на сад с хризантемами. Полная луна серебрила крыши задней части дома, и крылечко у кухни, и небольшие козырьки над каждым окном второго этажа. Мансардные окна и изогнутая крыша!!! Может моя игровая комната в задней части дома???

Может всё было взаправду?

Я схватила кошелёк и достала ключи с брелоком-фонариком, который вместе с лунным светом создавали идеальное условие для ночной вылазки. И я с легкостью открыла дверь спальни.

Коридор был слабо освещён, а все двери были плотно закрыты, как и во время дневной экскурсии. Я оглянулась на свой будильник, время: 23:59. Сомневаюсь, что Мэтт успеет вернуться до комендантского часа. Я спустилась по широкой лестнице, ускорившись около дедушкиных часов, потому что в темноте они походили на возвышенно стоявшего человека, смотревшего на меня с неодобрением. Как только я спустилась, часы пробили полночь.

Включённые подсвечники на стене вели меня к двери, которая пропускала в дальний холл. Я прошла через красивый проход в гостиную и библиотеку, а затем прокралась на цыпочках к заднему крылу. Затем, пересекла кухню и открыла дверь около большой печки, и пошла к лестнице в углу холла, когда вдруг звук мотора привлёк моё внимание. Мэтт вернулся. Я быстро и воровато побежала по лестнице через ступеньку.

В комнате наверху была низкая мансардная крыша, заострённая в середине и с мансардными окнами на каждой стороне, один в один, как в моём сне. Однако комната была абсолютно пустой. Я посветила фонариком на стены и заметила выпуклость. Это был встроенный в стену шкаф, к которому я решила подойти и открыть.

Что-то пробежало около моей ноги, и я прикусила руку, сдерживая свой крик, а затем и нервный смех. Это была мышь. Я посветила в шкаф и мои руки сжались ещё сильнее. Там был он. Кукольный домик. Маленькая версия дома Скарборо. Точь-в-точь.

Я достала его на лунный свет, и появилось ощущение, что ничего хорошего не произойдёт. Снаружи были небольшие крючки, дёрнув за которые я смогла открыть двери и заглянуть внутрь. Там была миниатюрная мебель, как и в самом доме.

Я отодвинулась и попыталась придумать правдивое объяснение своим снам, в которых я видела то, что потом увидела воочию. Как маленький ребёнок, я привыкла мечтать, что могу попасть в книгу через рисунки в ней. Представляла себе сказочные дворцы в трёх измерениях, в котором мечтала жить. Среди фотографий, отправленных дядей Полом маме, я помню мамину куклу Барби. И, скорее всего, кукольный домик был на тех снимках, и я могла представлять себя в нём, а потом он мог начать мне сниться.

А насчёт сходства комнаты из моего сна и этой, возможно ещё больше вариантов. В доме, котором мы отдыхали семьёй в Флагстафе, были тоже мансардная крыша и окна. Мне всегда нравилось то место, поэтому я и намечтала такую игровую комнату.

Закрыв двери в кукольном домике, я вернула его на место в шкаф.

Возвращаясь, заметила дверь, которая должна вести к моей комнате, но я решила не рисковать и идти тем же путём. У лестницы потушила фонарик и беззвучно пошла через кухню. Убедившись, что у Мэтта сейчас нет ночного перекуса, я прокралась к главной части дома, однако, внезапно остановилась в заднем холле. Мэтт был в библиотеке. Он сидел ко мне спиной за бабушкиным столом. Он наклонялся к ящикам и перебирал разные бумаги, ища что-то. Но зачем???

На секунду задумалась, чтобы узнать это у него, но тогда и мне придётся кое-что объяснять, поэтому я быстро вернулась в свою спальню.

Глава 4

Субботним утром Мэтт и я спустились вниз одновременно, ближе к 10 часам. Бабушка обратила внимание сначала на меня.

— Ты пропустила замечательное утро.

«Ага, и тебе тоже доброго утра», подумала я. Но сегодня новый день, который, по моим подсчетам, должен хорошо начаться.

— Думала, что проснусь раньше, — сказала я. — Кажется, я всё ещё живу по часовому поясу Аризоны.

Она повернулась к кузену.

— Мне не нравится самой убирать дом, Мэтт.

— Какая уборка, бабуль? — спросил он, зевнув и потянувшись.

Он был в шортах и футболке, которые подчёркивали его мускулистое тело. Было видно, что он часто занимается спортом. «Меган, прекрати смотреть», приказала я себе.

— Ты тут живёшь, — ответила ему немного грубо бабушка. — И знаешь, какую работу ты должен выполнять.

— Да, — спокойно отвечает он. — Но, что именно надо сделать сегодня?

— Тебе следовало вымыть мою машину.

— Я сделал это еще в четверг днём, помнишь?

— Тогда, почисти конюшню.

— Я там почти всё убрал, а до убираю сегодня после футбольного матча.

— Там нужно поработать граблями.

— Будет лучше, если я сделаю это на следующей неделе.

— Может я могу как-то помочь? — влезла я.

Мэтт холодно взглянул на меня, и я сделала то же самое. Тут я заметила, как засияли глаза бабушки. Ей определённо нравится, что у нас плохие отношения.

— Я сам со всем справлюсь, — сказал он мне.

В чём его проблема? Неужели он думает, что у нас тут соревнование «кто получит больше баллов от бабушки»? Он выглядит слишком самоуверенным, чтобы волноваться о том, что не будет № 1 для бабушки. И даже если часть его самоуверенности наиграна, он знает о её отношении к приёмным детям. Я была так зла на Мэтта, а ещё на себя за то, что позволила ему грубить. Но что-то внутри меня хотело бросить ему вызов, что-то, что отказывалось верить, что он такой, поэтому решила дальше стараться открыть его хорошую сторону.

— Ты собираешься на пробежку? — спросила я.

Он кивнул.

— Могу я присоединиться к тебе?

Он достал из ящика пластиковую бутылку и открыл её.

— Нет.

— Почему?

— У меня очень важная тренировка.

Я ощетинилась:

— Хочешь сказать, я не смогу быть наравне с тобой?

— Может и можешь. — Дёрнул он плечами и запил витаминку.

— Тогда почему нет? Постарайся уложиться хотя бы в два — три предложения, — добавила я из-за его любви к коротким ответам.

Он грозно посмотрел на меня своими карими глазами.

— Я весь год усердно тренировался, чтобы быть в форме для лакросса. И бегаю я на большие дистанции, а не нарезаю круги вокруг дома.

— Дома папа и я делали вылазки через Catalinas, — сказала я ему. — Там низкие горы, но ближе к Eastern Shore выглядят точь-в-точь, как Rockies.

Он кивнул без каких-либо эмоций и взял новую бутылку с витаминами.

— Скажи мне, — сказала я, — какие добавки ты принимаешь, чтобы вырастить такое самомнение?

На его лице появилось подобие улыбки, лишь подобие, затем он протянул мне 2 бутылочки.

— Выбирай. Хотя, я думаю, твоё самомнение и так достаточно развито.

Я посмотрела на бутылки с обычными витаминами, а затем села за кухонный стол, чтобы попить сок. Было бы идеально, если бы сейчас у меня оказалась газета, чтобы почитать. Тогда я бы выглядела круто и невозмутимо, пока жду, когда он уйдёт отсюда. За не имением лучшего, я решила поизучать состав хлопьев. Мэтт ушёл, а я заметила боковым зрением, как бабушка помечает что-то в Библии, а затем оставляет её на подоконнике. Она вернулась к столу и положила руки на спинку стула.

— Ты не похожа на свою мать.

Я подняла глаза, полные удивления. Какой странный комментарий от человека, который не на минуту не забывал, что меня она не рожала.

— А вы думали, что я буду?

— Дети копируют поведение тех, с кем они живут, даже будучи подростками. Твоя мать всегда была милой и воспитанной с людьми, никогда никому не грубила.

— Всё еще такая же, — сказала я, отставляя в сторону коробку из-под хлопьев.

— Тогда почему ты острая на язык? — поинтересовалась бабушка.

Я замерла.

— Не знаю. Мне вот тоже интересно, кто воспитывал хорошие манеры вашей дочери?

На пробежку этим утром я отправилась сама, выбрав Scarborough Road по направлению от города, пересекая кукурузное поле за полем. Я знала, что приглашение на футбольный матч не получу сегодня. После долгого душа и быстрого перекуса, я спросила у бабушки хочет ли она поехать за покупками в город и узнала, что та поедет туда только в случае крайней необходимости.

— Я скажу Мэтту, чтоб он тебя отвёз, — добавила бабушка.

— Спасибо, конечно, но я уж как-то сама тогда справлюсь.

Узнала, что до магазинов на High Street всего двадцать минут пешком, а я слишком горда, поэтому не приняла ни один из предложенных ею видов транспорта. В середине дня я пересекла мост на Wist Creek. Когда повернула на High Street, увидела большой щит с рекламой «Субботние Прогулки», а ещё 4 дома спустя показался район с магазинами, где везде были скидки. Под дворниками машин лежали стопки бумажных объявлений. Люди гуляли от магазинчика к магазинчику, некоторые просто шли по улице, машины ехали очень медленно и не гудели, видимо привыкнув к такому по выходным.

Когда я подошла к «Прошлый день», у Джинни даже не было толком времени поздороваться. Её помощник заболел и, поэтому ей приходилось обслуживать клиентов и стоять на кассе.

— Нужна помощь? — предложила я. — Мне приходилось работать в папиной ветеринарной клинике, и я умею пользоваться кассовым аппаратом.

— Милая, это же твои каникулы.

— Но я хочу помочь, — убеждала я. — Мэтт не хочет проводить время со мной, бабушка ни на кого не хочет тратить своё драгоценное время, а так я хоть чем-то займусь.

Джинни поиграла своими украшениями, обдумывая мои слова.

— Ну, я вроде справляюсь. — И тут она увидела очередного посетителя. — Ты в деле.

Надев униформу магазина и вооружившись всем необходимым, встала у кассы. Я сверяла цены, водительские права, заполняла кредитные формы и чековые книжки. Некоторые посетители были местные, но большинство покупателей приехали из Балтимора и Филадельфии. Я наслаждалась атмосферой вокруг меня, людьми и общением с ними и поняла, что в магазине с людьми работать тяжелее, чем с животными.

Горожанка с «причёской из салона» требовала у Джинни продать ей куртку, которую та просила придержать 2 месяца назад. Её няня-компаньонка, грузная женщина после 40, протиснулась к кассе.

— Она подойдёт минут через 5, может 10. Мы всегда так закупаемся на High Street. Всегда.

— Такое ощущение, что у вас тяжелая работа, — ответила я с сочувствием.

Дама дёрнула плечами.

— Легче, чем прошлая работа, да и платят лучше. Миссис Барнс думает, что на дворе до сих пор 1950 год.

Я оглядела всё помещение и засомневалась.

— Миссис Барнс?

— Из дома Скарборо. — Женщина продолжала чесать нос и сморкаться, глядя на элегантный шарф. Я даже испугалась, что она возьмёт его вместо салфетки.

— Полагаю, ты не из этих мест, — сказала женщина.

— Я, хм, только приехала.

— Хорошо, сейчас объясню. Миссис Барнс, — она указала на пожилую женщину. — кажется «святой», с которой жить просто «наслаждение». Что касается того старого дома на Wist, где она позволяет оставлять лодки, чтобы платить всем арахисом. Я бы не жила там ни за какие шиши.

— Что-что? — спросила я удивлённо.

— Дом, скажем так, часто посещаем.

Мои глаза стали размером с блюдца. Женщина увидела, что получила благодарного слушателя.

— Сестра предупреждала меня, — затараторила она. — Говорила, что это не просто дом, семья. У всех из Скарборо было не всё в порядке с головой. Поэтому дочь миссис Барнс сбежала оттуда. Ей пришлось сбежать.

— Из-за чего?

— Из-за Аврил Скарборо, полагаю.

Я узнала имя с надгробия.

— Знаешь, она была убита…

— Убита… — не веря повторила я.

Женщина покачала головой и добавила:

— Их семья попыталась скрыть это. Сказали, что это была случайность, но это не так.

— Откуда вы знаете, что это не случайность? — спросила я.

— Я видела призрака в заднем крыле, в комнате над кухней. Это была моя первая и последняя ночь в том доме. Говори, что хочешь, но счастливо умершие не возвращаются к местам, где погибли.

— Элис, — свистнула пожилая женщина. — Я готова идти.

— И какая разница готова ли я… — проворчала Элис, возвращаясь к женщине и беря её за руку, ведя на улицу.

Я проследила взглядом за ними. Мама бы сообщила мне, если бы кто-то в нашей семье был убит.

«Это просто сплетня, которую Элис раздула в своём воображении», подумала я.

Следующие несколько часов было не продохнуть. Машинально выполняя всю работу на кассе, я задумалась о том, что породило историю Элис. Скука маленького города? Зависть к более богатой семье? Или может что-то подозрительное произошло в то время?

Я была так поглощена своими мыслями, что не расслышала, как ко мне обратились.

— Извините, что?

Рыжая девушка посмотрела на меня огромными светлыми глазами и немного улыбнулась.

— Я молчала.

Я была уверена, что она что-то мне сказала, хотя, скорее всего, то была блондинка, которая с двумя подругами просматривала товары на полках. Девушка выглядела, как одна из вчерашних пассажирок в машине Мэтта. Подруги блондинки вторили ей во всем: она обратила внимание на кошелёк, обшитый бисером, поэтому и подружкам он тоже понравился; сказала, что это украшение подходит пожилым дамам, и они тут же это подтвердили.

Я заметила, что рыжая посмотрела на них пару раз, будто желая поздороваться, но девушки не обратили на нее внимание. Снобы, подумала я. А она, кажется, привыкла к этому, поэтому я вернулась к тому, что цепляло её взгляд: серебряной цепочке с прозрачно-голубым кристаллом. Драгоценный камень выглядел так же загадочно, как и её глаза.

— Примерь, — сказала я ей. — В магазине есть зеркало.

Она быстро положила украшение на место.

— Я не могу позволить себе купить это.

— И? Это не значит, что ты не можешь примерить.

Рыжая посмотрела на меня с сомнением, затем улыбнулась и ушла в зал.

Когда я повернулась к женщине, которая хотела купить вязаный воротничок, то заметила, что две «подпевалы» следят за мной, однако блондинка быстро привлекла их внимание комментарием о старом уродливом украшении, а я сфокусировалась на поиске нужного пакета для покупательницы.

— Мэтт! Привет, Мэтти! — позвала блондинка и я подняла глаза.

Мой кузен с тремя друзьями окружили их компанию. Так вот, как он выглядит, когда улыбается, неохотно заметила я. У него оказывается лучезарная улыбка. Я опустила взгляд и занялась упаковкой воротничка.

— Привет, Кристи, — поприветствовал он блондинку. — Аманда, Кейт.

— Мы скучали по тебе, — сказала ему Кристи. — Мы не видели тебя на игре.

— Хм, думаю, ты видела, — легко ответил он. — Я сидел с Чарльзом, помнишь?

— Твой друг по спорту?

Я уловила насмешку в её голосе, а подняв голову это увидела и на её лице.

— Он член моей команды, — сказал кузен, продолжая улыбаться. — Ты же всегда сидишь со своей. — Он кивнул в сторону «подпевал».

Да он умеет флиртовать глазами! Девочки аж захихикали.

— Они подруги, — ответила она фальшивым вздорным голосом. — Мы не занимаемся спортом вместе.

— Вы ходите на вечеринки, — сказал он. — Разве есть разница?

Они все засмеялись, а я поставила печать на чек покупательницы со всей злостью.

Почему он такой милый и флиртующий со всеми людьми и такая сволочь со мной? Я передала покупку покупательнице.

— Спасибо за покупку и приходите к нам ещё, — тихо проговорила я.

Видимо, не достаточно тихо. Пересчитывая, сколько тут лиц Джорджа Вашингтона, я поняла, что друзья Мэтта перестали переговариваться и увидела, что кузен пялится на меня.

— Что ты тут делаешь? — спросил он так, будто я при нём нарушила закон.

— Работаю. Какие-то проблемы?

Блондин около Мэтта покосился на него и улыбнулся.

— Ты должна быть с бабушкой. — сказал он мне.

— Не помню, чтобы я согласовывала свой график с тобой.

Его друзья громко засмеялись, раздражая его ещё больше.

— А ещё, — добавила я, — не припомню, чтобы ты проявлял интерес к тому, чем я тут занята.

Все почувствовали себя неудобно, кроме улыбающегося парня.

Кристи пододвинулась ближе к моему кузену. — Кто она?

Меня задел её тон.

— Меган, моя кузина, вроде как, — ответил Мэтт.

— Что значит «вроде как»? — спросил улыбающийся парень.

— Отец Мэтта — мой дядя, вроде как, — сказала я.

Теперь парень смотрел на меня. Его голубые глаза сияли искорками смеха, и этим он сразу же мне понравился.

— Так, а кто вы? — резко спросила я.

— Алекс Радовский. — Он протянул мне правую руку. — Друг твоего «вроде как» кузена. Надеюсь, он не такой хмурый дома.

— О, он абсолютно такой.

Мэтт бросил на меня хмурый взгляд.

— Когда он так ведёт себя со мной, — сказал Алекс, — я игнорирую его.

— Он всегда такой? — поинтересовалась я. — Как долго он может быт в таком состоянии? Такой сердитый!

— Разве ты не знаешь? Ты же его кузина, — привёл аргумент Алекс.

— Вчера мы впервые увиделись. Хотя я ему не нравилась ещё задолго до этой встречи.

Алекс выглядел озадаченным, а Мэтт пытается выровнять дыхание.

— Поговорим дома, Меган.

— Зачем же? Там уже будет не так интересно.

Он не ответил.

— Меган? — Джинни позвала меня из-за двери. — Можешь дать мне 20 долларов?

— Сейчас принесу, — сказала я и вернулась к счетам.

Друзья Мэтта отошли и по склонившимся друг к другу головам девочек поняла, что они обсуждают меня. Я взяла коробку с выручкой, чтобы вынести Джинни, но она встретила меня у дверей.

— Спасибо, милая. Не знаю, что бы я делала без тебя!

Я вернулась как раз в тот момент, когда Алекс не давал кузену присоединиться к убывающей группе.

— Что это за чертовщина с «вроде как» кузенами? — спросил он, понижая голос, чтоб я не услышала за дверью. — Она либо твоя кузина, либо нет.

— По бумагам мы кузены, а вообще нет, — ответил Мэтт. — Её удочерили.

— И это значит, ты можешь встречаться с ней, — сказал Алекс. — Ты же заинтересован?

— Нет, — поспешно ответил кузен.

— Отлично, а я очень даже заинтересован!

— У неё острый язык, — предупредил Мэтт.

Его друг пожал плечами:

— Тем приятнее будет её целовать.

Видимо Мэтт сделал странное лицо, потому что Алекс засмеялся над ним, а затем они ушли, присоединяясь к компании.

Я вернулась как раз к возвращению рыжеволосой девушки.

— Хочешь увидеть, как будет на тебе смотреться? — спросила я смущённо улыбаясь.

— Мисс Джинни сказала мне ещё и эти серёжки примерить. Камень — аквамарин.

— Я уверена, тебе подойдёт!

Она аккуратно провела рукой по украшениям и загрустила.

— Слишком дорого?

— Да, — ответила она, протягивая мне украшения. Я посмотрела на ценник.

— Огооо, это очень много Биг Маков.

Я положила ожерелье обратно в футляр, и рыжая положила к нему серьги.

— Я Софи, Софи Квин.

— Меган Тилби, — ответила я.

— Приятно познакомиться. Я, хм, стояла у дверей, когда Мэтт общался с Алексом, — сказала Софи. — Мэтт твой кузен?

— По бумагам, да.

Чёрт, и зачем я делаю это разграничение??? Какая ведь разница?

— Я приехала сюда на 2 недели.

— Надеюсь, ты хорошо проведёшь здесь время. Скорее всего мне не стоит это спрашивать, но Мэтт случайно не говорил о школе и девочках, которые ему нравятся?

Я засмеялась от мысли о доверительных отношениях между Мэттом и мной, затем остановилась, ведь Софи может неправильно меня понять, скорее всего, она заинтересована в нём.

— Почему он тебе нравится?

Рыжая немного покраснела.

— Каждая девушка в городе мечтает о нём, — сказала она мне. — А Мэтт никогда не показывает, кто на самом деле ему нравится, поэтому все девушки сходят с ума.

Я затрясла головой.

— Прости, я не имею понятия. На самом деле я вообще его не знаю.

Софи кивнула.

— Я думаю, он просто такой человек, который милый со всеми.

Почти со всеми, подумала я.

Глава 5

В 4 часа Джинни посоветовала мне взять перерыв и отправила меня в «Чайные Листья» с небольшой суммой денег. Догадываясь, что сегодняшний ужин будет мало чем отличаться от вчерашнего, я расщедрилась и взяла большой кусок шоколадного пирога.

Место оказалось довольно приятным. На полу выложена узором плитка, мебель была разноцветной, ни один предмет не повторялся. В конце помещения стояла большая стеклянная витрина, сквозь которую виднелась различная выпечка, рядом с ней стоял холодильник с салатами и йогуртами. Женщина с пушистыми волосами и мужчина, похожий на 50-летнего Пилсбори Дафбоя встречали посетителей. У мужчины было круглое добродушное лицо, которое озаряла улыбка и он знал почти всех клиентов по именам.

Я прошла со своим десертом к столику у окна с видом на залив, не веря своей удаче, что это место не занято. На окне было что-то написано, надпись почти не видна, но вполне читаема: «Здесь Скажут Твоё Будущее».

Ну, мне не нужен экстрасенс, чтоб напомнить мне, что впереди маячат 2 тяжёлые недели.

Почему я так не нравлюсь Мэтту? Я всегда легко заводила друзей. Ощущение, что у него ещё до нашей встречи было предвзятое отношение ко мне.

Я ела свой пирог кусочек за кусочком и пыталась прекратить анализировать поступки кузена. Он просто сволочь.

— Всё в порядке?

Круглолицый мужчина остановился у края моего столика.

— Если тебе не нравится, возьми что-то другое.

И тут я поняла, что сидела нахмурившись.

— Всё, что тебе понравится, за счёт заведения, — добавил он.

— О, нет! — быстро ответила я. — Это самый вкусный пирог в моей жизни.

Мужчина улыбнулся:

— Знаешь, пока ты просто смотришь на него, то он абсолютно без калорийный.

Мы засмеялись над его шуткой.

— Ты не одна из моих постояльцев, — заметил хозяин кафе. — Приехала сюда на день?

— На пару недель, — ответила я. — Остановилась у своей бабушки.

— И кто твоя бабушка?

— Хелена Барнс.

Он перестал вытирать соседний стол и уставился на меня во все глаза. Мысленно уже приготовилась к ещё одной странной истории о Скарборо, но, когда настал момент истины, оказалось, что я — причина его удивления.

— Не знал, что у неё есть внучка.

— А ещё 2 внука, — сказала я. — Имею ввиду, кроме Мэтта. У меня есть младшие братья.

Он выпрямился.

— Точно! Вы, должно быть, дети Кэролин.

— Кэролин и Кента Тилби. — Я изо всех сил пыталась не выдать боль в голосе, ведь это не его вина, что бабушка никогда не говорила про нас.

— Семья Тилби, у них была ферма на Заливе Устриц, но они переехали.

Я кивнула.

— Кэролин и Кент познакомились в колледже. Теперь вспомнил. Просто не знал, что у них есть дети. В любом случае, добро пожаловать! Очень рад, что ты к нам заглянула, и передай семье привет от Джейми, моя фамилия — Райли, но все называют меня по имени.

Мужчина протянул мне руку, которую я пожала.

— В те времена этим местом управлял мой отец, а я мечтал о большем, чем работа пекаря, но оказалось, что это моё призвание, — добавил он.

— И правда, у вас талант, — согласилась я, кладя новый кусок пирога в рот. — Кто предсказывает тут будущее?

— Моя мать. — Он взглянул на окно. — Пора избавиться от этой записи, она уже слишком старая. Конечно, она всегда рада прочитать судьбу для местных. Как насчёт тебя? Уверен, Маме будет интересно познакомиться с тобой, — добавил он, не давая шанса на отказ. — Она знает семью Скарборо всю свою жизнь. Будучи подростком она работала на них, даже жила какое-то время в их доме.

— Жила?

Наверняка она сможет приоткрыть правду о истории Элис.

— Я была бы рада узнать своё будущее.

— Сейчас позвоню наверх и узнаю не занята ли Мама. Мы тут живём над кафе, — добавил он указывая на лестницу в углу помещения. — Так проще совмещать жизнь с работой.

Я улыбнулась:

— Спасибо.

Прикончив пирог, подошла к витрине, чтобы прикупить пирожное для Джинни, а для себя маффин. Определившись, услышала голос Джейми позади меня:

— Вот она, мама.

Я обернулась. Миссис Райли оказалась миниатюрной женщиной с тёмно-каштановыми волосами. Она была ровесницеё бабушки, может старше.

— Мама, это Меган Тилби.

— Здравствуйте, миссис Райли.

Она смотрела на меня и молчала.

— Это внучка Миссис Барнс, — спустя какое-то время добавил Джейми. — Девочка Керолин и Кента, — сказал он, ожидая, когда она ответит. Но она продолжала смотреть на меня. Тёмный цвет волос делал её очень бледной, а морщины глубоко выделялись на её лице.

— Здравствуйте, — громче повторила я, вдруг она не услышала. — Приятно познакомиться.

Я протянула руку, которую она проигнорировала.

— Мама? — Джейми казался таким же озадаченным, как и я. — Эта юная леди хотела бы узнать своё будущее.

Она повернулась к сыну с полыхающими глазами:

— Ты сглупил, сказав, что я погадаю для неё, не собираюсь раскладывать карты! — Затем она пересекла зал и довольно быстро для всего возраста поднялась по лестнице.

Лицо Джейми покраснело от стыда:

— Я…я не знаю, что даже сказать, — пробормотал он. — Мне очень жаль, Меган. Она, конечно, не всегда милая, особенно в последнее время, но я не ожидал такого…

— Не волнуйтесь, — успокоила я его. — Наверное, ваша мама просто устала, как-нибудь в другой раз.

Он кивнул, но всё ещё выглядел обеспокоенным из-за её чувств или моих, не уверена.

— На самом деле, — сказала я. — Вообще нет проблем.

Я заплатила за свои покупки и покинула пекарню, с ощущением, что я как та женщина с волосами-змеями из мифологии — Медуза; один взгляд на меня и некоторые превращаются в камень.

Бабушка разрешила мне сегодня поужинать с Джинни, поэтому, закрыв магазин в 18:30, мы пошли утолять голод. Во время приёма пищи тётя поинтересовалась, хочу ли я заменить её болеющего работника, начиная с понедельника.

Я решила не упускать свой шанс. Мне нравилась жизнь High Street и становилось легче, зная, что хоть кому-то тут нужна.

Когда я вернулась в дом, Мэтт уже уехал на школьные танцы, поэтому я присоединилась к бабушке в библиотеке, горя желанием сообщить ей что и кого я видела в городе, но она так негативно отнеслась к первому же моему рассказу, что я сдалась до того, как добралась до странной миссис Райли.

В кровать легла полностью истощённой, но несмотря на это ворочалась. Огромные часы на лестнице, которые звенели каждую четверть часа, сообщали мне о времени, которое я могла бы потратить на сон. В комнате было холодно, хотя окна были плотно закрыты, ветер пробивался сквозь щели. Дверь в комнату затряслась, будто кто-то хотел попасть внутрь, поэтому я встала и закрыла её на щеколду. И наконец-то провалилась в сон.

Когда спустя время, непогода за окном разбушевалась в жуткой тишине, поняла, что окружение мне знакомо. Голос разбудил меня:

— Меня зовут Аврил.

Мои глаза резко распахнулись, и я заозиралась вокруг. Этому шёпоту не хватало тепла. Не могу понять, где этот голос… У меня в голове или снаружи? Я лежала и прислушивалась, а моя кожа покрылась мурашками.

— Меня зовут Аврил.

Я поднялась и обернулась одеялом. Ощущение было такое, будто холод пробрал мои кости.

— Кто здесь?

Тишина. Я уставилась на дверь в комнату, ожидая чего-то: чтобы дверная ручка повернулась; чтобы голос снова зашептал. Моё дыхание было, как после марафона, а сердце норовило выпрыгнуть из груди и отдавалось звоном в ушах.

«У тебя есть выбор, Меган, — сказала я сама себе. — Ты можешь прятаться тут всю ночь или же доказать себе, что тебе всё приснилось, что это шутки твоего воображения».

Выбравшись из кровати, я прокралась к выходу. Глубоко вздохнув, аккуратно опустила ручку и медленно распахнула дверь. Никого. Ничего. Только часы на лестнице шумят: «тик-так». Я направилась в холл и быстро подошла к часам. Двери кузена и бабушки были закрыты, но это не значит, что они у себя. А с архитектурой и отоплением этого здания, прошептав фразу на первом этаже можно услышать её на втором. Вдруг Мэтт решил так пошутить надо мной?

Я быстро подошла к окну в холле, чтобы проверить наличие Джипа; кузен дома. Хотя мне всё ещё кажется, что он бы не стал играть в приведение, не похоже на него. До этого Мэтт предпочитал игнорировать меня, надеюсь, так и будет продолжаться.

Постояв немного у его двери, пыталась уловить звуки, указывающие на то, что он не спит, но ничего не услышала, только тиканье часов. Проходя мимо зеркала в коридоре я мельком посмотрела в него и тут же замерла.

Там, в том древнем зеркале, я увидела девочку, светлую и будто сотканную из тумана. Смотрев на дымку в зеркале я пыталась понять, что увидела. Аврил? Холод прошёл по моему телу.

Я побежала к своей комнате и толкнула закрытую дверь, добравшись до кровати, услышала хлопок двери, но была слишком напугана, чтобы обернуться. Руки тряслись, пока я пыталась залезть под одеяло, задыхаясь от неверия в то, что видела.

Она была там! Она стояла там передо мной! НЕТ! Я смотрела на себя… И я была мертва!!! Я приглушила свой вскрик, закрыв рот руками, но крики эхом отдавались внутри меня.

Когда я снова открыла глаза, то лежала в кровати в тепле и безопасности под одеялом. Это был просто сон, убедила я себя. Затем, повернула голову и увидела, что дверь, которую я закрывала на щеколду перед сном, оказалась открытой.

Глава 6

Поднявшись с постели воскресным утром, я чувствовала себя ледышкой из-за сквозняка, гуляющего между камином и входом в мою комнату. Я поспешила закрыть дверь, как вдруг на меня обрушились воспоминания о прошлой ночи…

«Это был просто сон, — шептала я себе. — Приведение в зеркале — это просто кошмар из-за баек посетительницы. Открытую дверь тоже можно объяснить: дом старый, по нему вечно гуляет сквозняк, который и распоряжается тут дверями в ветреную погоду.»

Быстро одевшись я порадовалась, что мама положила мне свитер с высоким воротом. Зайдя в пустую кухню, я сделала себе горячий чай и пошла в сад. Река казалась загадочной из-за золотых переливов от солнечных лучей. В саду каждая росинка сияла, от плоских иголок розмарина до листьев тимьяна. Я подошла к ограждению сада и застыла у входа, вновь осматривая семейное кладбище. Отсюда розы выглядели розовыми и белыми пятнами на фоне кирпичной стены. Я вспомнила голос девушки прошлой ночью. Возможно ли, что она похоронена прям у дома? Я задрожала.

— Нужен ещё один свитер?

Я не слышала, как подошёл Мэтт.

— Нет, спасибо.

— Ты выглядишь замёрзшей.

Он был одет в джемпер и джинсы. А я подумала, что лучше превращусь в кусок льда, чем признаю, что моя кожа покрыта мурашками.

— Мне нормально.

— Как спалось прошлой ночью? — поинтересовался кузен.

— Хорошо. Замечательно.

По его глазам было понятно, что он ни капли мне не поверил.

— Почему ты спрашиваешь?

Мэтт пожал плечами:

— Люди, не привыкшие жить в старых домах, могут в некоторых местах видеть «приведений», когда погода бушует.

Он внимательно изучал моё лицо, да и я занималась тем же.

— Я отношусь к тем, кто крепко спит, — сказала я. — Что насчёт тебя?

— Я очень чутко сплю, слышу каждый шорох.

Например, приглушённый девичий крик? Задумавшись, сделала глоток чая.

— Ты хорошо провёл вчерашнюю ночь? — спросила я. — Имею ввиду, на танцах, не после них.

Я следила за его лицом из-под чашки, но даже если он и был чем-от занят после танцев, как например, быть «привидением», то Мэтт не показал этого.

— Неа, всегда ненавидел школьные танцы.

— Зачем пошёл тогда?

— Каждый ожидает меня там увидеть, — произнёс он, как факт.

— Ты всегда стараешься оправдать чужие ожидания?

Кузен немного улыбнулся и сказал:

— Не всегда.

— В этом ты прав. Большинство считают, что ты будешь хорошо относиться к родственнице, которую только что встретил, как минимум, будешь вежливым с гостьей.

Он оглянулся.

— Послушай, Мэтт, я не хотела приезжать сюда.

— Тогда почему ты здесь?

— Бабушка попросила меня.

— Ты всегда делаешь то, о чём тебя просят?

— Не всегда. — сказала я, улыбнувшись, как и он недавно. — Мой отец уговорил меня. Я не как бабушка, и мне не нужны её деньги, если тебя это волнует. Папа надеется, что мне удастся помирить маму и бабушку. Полагаю, из этого ничего не выйдет, но время покажет, во всяком случае, я рада быть тут.

Мэтт молчал, и я решила добавить:

— Надо брать всё лучшее из того, что мы имеем. Почему ты берёшь только худшее?

Он не ответил, продолжая смотреть сверху вниз на меня.

— Очень жаль, что у тебя такие красивые глаза.

Видя, как он вытаращился, поняла, что сказала это вслух.

— Ты говоришь всё, что у тебя на уме, — ответил он с сияющими от изумления глазами.

Я отвернулась:

— Бабушка следит за нами из окна, видимо, ждёт нашего возвращения и выглядит раздражённой.

Мы пошли к крыльцу.

Зайдя на кухню, поприветствовала её:

— Доброе утро, бабушка.

— Доброе утро, Меган. Мэтт, ты как-то рано встал для воскресного утра. Я слышала, ты вернулся до полуночи. Ты что, болен?

— Нет.

— Отлично, значит, у тебя сегодня больше времени для учёбы, — заметила она.

Кузен кивнул и подошёл к шкафу, чтобы взять стакан.

Бабушка повернулась ко мне:

— Меган, твоя мама писала, что ты хорошо учишься, может ты поможешь Мэтту?

Заметив, что кузен со всей силы сжал стакан я затрясла головой:

— Это вряд ли, он на год опережает меня.

— Но ты взяла усиленную программу и получаешь одни пятёрки, — настаивала бабушка.

Возможно, она общается с мамой больше, чем я думала. Удивительно!

— Вот Мэтт, как правило, не получает пятёрки, даже четвёрки — редкость.

Зачем она сравнивает нас? Сомневаюсь, что это было проявление гордости за меня.

— Но он никогда не был хорошим учеником, — продолжила Хелена.

Мэтт цедил свой сок, а его лицо оставалось без эмоций.

— Может ты сможешь замотивировать его, — добавила бабушка.

Однако, дело было не в мотивации, а в том, чтобы увеличить его, и так немалую, антипатию ко мне.

— Спасибо, что позволила поужинать с Джинни, — сказала я, резко поменяв тему.

Бабушка кивнула и начала кушать банан.

— Она была поражена твоей работой с посетителями. Мэтт, ты знал, что Меган предложили работу?

Кузен всё ещё стоял к нам спиной, ставя сок в холодильник.

— Я видел, как она работала вчера.

— Ты знал, что ей предложили ещё там поработать?

— Это неплохо, — ответил он.

— Я давно хотела, чтобы Мэтт пошёл на работу. Ещё с прошлой весны.

— Ну… — мягко сказала я. — Не могу представить его продавцом платков и шарфов.

Она не улыбнулась и по-прежнему не сдавалась, чтобы уничтожить хорошие отношения между мной и кузеном в зародыше.

— Он полагает, что он и так загружен спортом и школой, ах да, ещё и общественная жизнь. Скорее всего, это моя вина, что я продолжаю давать ему карманные деньги.

Я тоже не намерена сдаваться и не позволю бабушке играть против меня.

— Кто-либо хочет кексик? — спросила я, доставая коробку, которую оставила вчера. — Это из Чайных Листьев.

Мэтт не ответил, а бабушка глянула на коробку и продолжила в тишине готовить свой кофе. Неужели она выложила все свои аргументы? Или отдыхает перед очередной атакой?

Она помыла после себя посуду и подошла к полке, на которой оставляла Библию в прошлый ужин.

— Где она? — спросила бабушка, быстро повернувшись к нам.

— Кто? — обыденно поинтересовался кузен, кладя кусок хлеба в тостер.

— Моя Библия.

— Она не на полке? — он обернулся, чтобы лично проверить.

Её грозный взгляд упал на меня.

— Кто из вас взял её?

— Я не трогала её, бабушка, — сказала я, ошеломлённая обвинительным тоном.

— И ты знаешь, я бы никогда не посмел, — добавил Мэтт.

— Кто-то переложил её! Я оставила книгу на этом месте вчера вечером! — настаивала Хелена.

— Может ты оставила Библию в другой комнате? — предположила я.

— Нет. Я знаю, что делала, а чего нет.

— Но ведь каждый может перепутать, — аккуратно заспорила я. — Пойду посмотрю в библиотеке.

Это была причина не только помочь ей, но и поскорее уйти от этой компании. Этим утром она склонна к скандалам. Не желаю принимать в этом участие.

Первым делом, я проверила её стол, затем полки и камин.

Спустя какое-то время, подошёл Мэтт и начал искать ещё усерднее: между мебелью, под журналами и газетами. Я вернулась к столу и попыталась открыть выдвижные ящики, в которых кузен копался ночью в пятницу.

— Они закрыты, — сказал он.

— А где ключ?

— Без понятия, — ответил Мэтт. — Некоторые вещи бабушка никому не доверяет.

«Никому, кроме тебя», — подумала я.

— В любом случае, там Библии точно нет, — добавил кузен.

— Откуда ты знаешь, если ящики закрыты?

Наши взгляды встретились.

— Я видел их открытыми, когда она работает. Там полно мусора, который больше негде складывать.

Он вернулся к изучению книжных полок.

— Ты уверен, что не одалживал её или перекладывал?

— На все сто процентов.

Его глаза продолжали блуждать по томам книг.

— Если она оставила книгу где-то здесь, то нам чертовски повезло.

Мэтт вёл себя так, будто у нас серьёзные неприятности.

— Рано или поздно она обнаружится, — сказала я. — А даже если и нет, то она может купить другую, их ещё печатают.

Он не улыбнулся.

— Посмотри в музыкальной комнате, а я исследую гостиную.

Я внимательно изучила комнату, но ничего, кроме толстого слоя пыли там не было. Поэтому я вернулась на кухню, надеясь узнать, что бабушка нашла Библию или хотя бы успокоилась, поняв, что ничего трагичного не произошло.

Она была сконфужена, когда я вошла в помещение.

— Воровать грешно!

— Знаю, бабушка, 10 заповедей висят в моей комнате.

Она со всей своей свирепостью посмотрела на меня и начала поспешно удаляться.

— Мы найдём её, — заверила я. — Во всяком случае, сегодня — воскресенье. Есть ли служба, которая вам нравится в городе? Мы могли бы сходить вместе…

— Я не посещаю церковь, — коротко ответила бабушка. — Я отказываюсь сидеть среди кучки лицемеров. Как и правительство, они не могут понять, что правильно, а что нет.

Вернулся кузен и спросил:

— Проверить твою спальню, бабушка?

— Проверь комнату Меган, — ответила она.

Я открыла рот от возмущения, её обвинения ранили. Хотя этот обыск докажет, что я не виновата.

— Что за чёрт! А, проверяйте!

Мы все пошли на второй этаж. Кузен как-то очень долго, по-моему мнению, проверял комнату, пока бабушка обыскивала его жилище. Я предложила осмотреть её комнату, но встретила такой острый взгляд, который мог прорезать метал.

Я ждала их сидя на лестнице и, беспокоясь, затем наматывала круги. Пройдя мимо старого зеркала я заметила, что выгляжу злой, доведённой до ручки.

И бабушка, и кузен вернулись с пустыми руками.

— Кто-то всё равно будет наказан за это преступление, — заявила она.

Это звучало до абсурдного серьёзно.

— Может призрак забрал Библию? — предположила я.

— Здесь нет приведений, Меган. Я не намерена слушать твой бред.

Откуда ни возьмись проявилась моя дерзость.

— Женщина по имени Элис, которая тут работала, сказала, что видела.

— Элис Сканлон — врунья.

— Она говорила, что приведение зовут Аврил.

Бабушкино лицо стало мертвенно бледным, а Мэтт затряс головой, пытаясь остановить меня.

— В пятницу я заглянула на семейное кладбище и видела гроб Аврил. Она умерла молодой.

— Ей было столько же, сколько и тебе, — ответила Хелена. — И она была такой же нахалкой.

— Как она умерла?

Бабушка долго смотрела на меня своими мёртвыми глазами.

— Ты бессердечная и грубая девчонка! Как ты смеешь такое спрашивать у меня? Ты не часть моей семьи. Зачем мне тебе это рассказывать?

— Чтобы, когда люди говорят, что она была убита или что-то в этом роде, я знала, как реагировать.

Бабушка резко обернулась и быстрым шагом направилась в спальню, напоследок хлопнув дверью. Спустя несколько минут тишины до меня донёсся звук закрывающегося замка. Я посмотрела на Мэтта с надеждой, что он мне даст логичное объяснение её странному поведению.

— Молодец! — сказал кузен. — Когда в следующий раз решишь вывести её из себя, сделай это, когда меня тут не будет.

— Она уже такая, — промолвила я.

— Ну, если не планируешь доводить бабушку до ручки, то воздержись от упоминаний о призраках.

— Она слишком бурно на это реагирует, — заспорила я.

— А ты больше никогда не будешь упоминать Аврил!

— Почему это? — спросила я, следуя за ним вниз по лестнице. У выхода схватила его за руку. — Скажи мне почему!

— Это расстраивает бабушку. Аврил была её сестрой, и они были очень близки.

— 60 лет назад! Она не может до сих пор горевать по ней… Мэтт, бабушка до сих пор не может это пережить, справиться с этим?

Он пошёл дальше, игнорируя мой вопрос. Я снова остановила его:

— Почему ты защищаешь её? Когда она атакует тебя, почему ты не защищаешься?

— Ты многого не знаешь и не можешь всего понять.

— Без шуток. Тогда почему бы тебе меня не просветить? — А в ответ тишина.

— Разве ты не заметил, что её речь про оценки и работу была направлена на то, чтобы настроить тебя против меня. Хотя не знаю, зачем ей это, если ты и так не склонен общаться со мной. Что мучает её?

На секунду маска слетела с лица кузена, и я увидела, что он колеблется.

— Мэтт, — сказала я, делая шаг к нему.

Он отскочил от меня, взял ключи от джипа и поспешил к двери.

— О чём ты думаешь? — крикнула ему вслед. — О чём?

Кузен не обернулся, не сбавил темп.

— Лучше бы ты тут никогда не появлялась! — сказал он на последок.

Глава 7

Бабушка вышла из своей комнаты в 10 утра, больше не раздражённая потерей Библии, однако она огорчилась, что Мэтт ушёл из дома на занятия. Но кузен знал, как исправить её настроение и вернулся с Балтиморской газетой, воскресным Нью-Йорк таймс и Вашингтон пост. Её пальцы скользили по бумаге, как по шёлку, бабушка получала столько же удовольствия, как при выборе шёлка. Если бы сейчас кто-то зашёл в комнату, то мог бы решить, что она абсолютно нормальная бабушка.

— Ты звонила своей матери сегодня? — спросила Хелена меня.

— Я хотела написать письмо по почте, у вас ведь есть компьютер?

— У Мэтта в комнате есть один, можешь им воспользоваться.

— Это ведь не проблема, Мэтт?

Но бабушка ответила быстрее кузена:

— Этот компьютер дала ему я, и я тебе разрешаю. Вопрос исчерпан.

Однако я всё ещё ждала разрешение кузена.

Комната Мэтта была скромнее, чем я представляла: всего пара пуфиков на ковре и небольшая гора одежды, закинутая на стул. На полке у его стола стояла пара фотографий в рамках. На одной была команда по лакроссу, одетая в форму со шлемами и все смотрели в камеру, на другой фотографии был маленький мальчик с огромной собакой. По глазам я поняла, что это мой кузен, но что меня поразило, так это его добродушное и милое лицо, его руки очень трепетно обнимали собаку, а голдэн ретривер выглядел старым и очень умиротворённым, аж сердце защемило.

Я решила не звонить, потому что в письме могу выбрать, что сообщить, а что утаить. Наконец, я присела и открыла свою почту.

Не было никакого смысла рассказывать маме об эгоцентричном поведении бабушки, и тем более не хотелось быть нечаянно услышанной, когда буду интересоваться личностью тёти Аврил и кукольным домиком.

Заканчивая письмо, услышала голоса, раздающиеся из холла. А потом в комнату зашёл Мэтт со своим другом Алексом.

— Тебе ещё долго? — спросил он.

— Осталось только подписаться, — ответила я.

Алекс подсел ко мне:

— Привет, Меган! Я надеялся, что увижу тебя.

Я улыбнулась:

— Привет! Мэтт не говорил, что ты придёшь сегодня.

Алекс вытянул свои длинные ноги и сообщил:

— Тебе нужно запомнить, что если хочешь что-то выяснить у него, то придётся это вытаскивать клещами.

Кузен, стоявший немного в стороне от своего приятеля, скривился.

— Каждое воскресенье мы учимся, — добавил Алекс. — Хочешь потусоваться с нами?

— Нет, — сказал Мэтт.

Алекс посмотрел на кузена через плечо и засмеялся:

— Я спрашивал не тебя.

— Тем более, — ответил Мэтт.

Я разъяснила Алексу ситуацию:

— Тебе следует знать, что я не вхожу в список людей, которые ему нравятся.

— Действительно? — ответил Алекс, сияя своими синими глазами. — Почему?

Я пожала плечами:

— Сообщи мне, если он скажет тебе первому.

Мэтт изображал грозную статую.

— Не обращай на него внимание, — сказал Алекс. — Иногда он бывает странным.

Я засмеялась, а кузен перекатывался с ноги на ногу.

— Ты тоже играешь в лакросс? — спросила Алекса, указав на фотографию. — Ты один из этих парней в шлемах?

— Да, я играю, но это не наша команда, — он посмотрел на кузена, ожидая, что тот всё расскажет. — Ты забыл, как разговаривать, друг?

— Это моя команда в Гилмане, — сказал Мэтт. — Это школа, в которую я ходил в Балтиморе.

А когда он замолчал, то продолжил Алекс:

— Мы с ним дружим ещё со времён лагеря по лакроссу, который организовывает Chase College каждое лето. Часть нашей команды бывали там много раз, поэтому, когда Мэтт переехал сюда, то легко вписался. К тому же, он самый сильный участник команды и ему нет равных в защите. Его даже наградили за участие в прошлом сезоне.

— Вау, — сказала я поражённо.

Мэтт не смог сдержать небольшую улыбку, ведь я была искренна.

— А это твоя собака? — спросила я, указывая на фотографию.

— Да.

— Как его зовут?

— Гомер. (прим. Перев. — Homer — Гомер и homer — нуждающийся в доме)

— Гомер? — переспросила я. — Ты назвал его в честь греческого писателя, который создал «Илиаду»?

Алекс запрокинул голову и громко захохотал:

— Агась, а кота он назвал Шекспиром.

Я заметила, что шея кузена покрылась красными пятнами.

— Не совсем, — сказал Мэтт. — Когда я его нашёл, он был такой голодный и несчастный, в общем выглядел так, что ему был срочно нужен дом. Поэтому я так его назвал^2.

У меня снова защемило в сердце. Я аккуратно взяла с полки фотографию и изучила её. На меня нахлынули воспоминания о том, что в старшей школе и у меня был особенный кот, который знал все мои секреты и печали. Полагаю, что у этой собаки была такая же роль, тем более кузен единственный ребёнок в семье, а его родители постоянно ругаются.

— Здесь слишком много разговоров, не похоже, что вы тут занимаетесь.

Мы все дружно обернулись на дверь, у которой стояла бабушка.

— Вы, видимо, не так много слышали, — сказал ей Алекс. — Мы тут Гомера обсуждали, между прочим.

— Допустим это так, но ведь всё равно не учились, — ответила Хелена.

— Точно помню, ещё обсуждали Шекспира, — добавил друг Мэтта.

— Оставь эти свои фразочки для подружек, Алекс.

Но, что меня поразило, так это то, что она улыбается.

Парень ухмыльнулся:

— Мой отец просил вам передать, что до сих пор надеется, что вы передумаете и согласитесь дать интервью в его рубрику «Истории Западного Побережья».

— Твой отец может продолжать надеяться до «Судного Дня»3, но тогда всем уже будет не до этого.

Алекс вновь засмеялся:

— Он хочет, чтобы один из профессоров его отделения посмотрел на старую мельницу.

— Не понимаю, почему твой отец не представляет меня, как ворчливую старую женщину, у которой нет значит нет.

— Всё дело в газетах, — ответил парень. — Вы единственный человек в городе, кто читает так же много журналов и газет, как и он. Не важно, что я говорю о вас, он убеждён, что всё не так уж плохо.

Бабушка аж расцвела, и я поняла, что ей нравятся эти поддразнивания. В какой-то степени мы с ней похожи: всегда готовы к диалогу, в котором отдаём себя и принимаем реплики оппонента. Единственное исключение — это я, со мной она не любит общаться с юмором.

— Пора работать, — сказала Хелена жеманным голосом, как у девушки, которая решила, что она флиртует уже слишком долго.

— Хочу слышать, как вы занимаетесь, — сказала она, выходя из комнаты.

Мэтт разложил несколько блокнотов на столе.

— Голден Ретриверы такие огромные, — заметила я, снова поглядывая на фотографию в своей руке. — Как долго у тебя был Гомер?

— 2 года.

— А что случилось?

— Когда пришло время переезжать, мама не разрешила его взять.

Получается, сначала они развелись, а потом ещё и лишили его лучшего друга?

— Это ужасно, ведь он был твоей собакой…

— Не важно, — ответил кузен, дёрнул плечом.

— Обманщик, — тихо сказала я.

Я заметила короткую вспышку эмоций в его глазах, когда он забирал снимок.

— Надо поставить его на место. — И он бережно поставил фотографию на законное место.

— Ну, спасибо, что разрешил воспользоваться компьютером.

— Конечно, — его голос звучал тише, чем обычно.

— Надеюсь, ещё свидимся, Меган, — сказал Алекс.

— Я тоже, — ответила, будучи уверенной, что мы больше не увидимся, во всяком случае, пока он с Мэттом.

— Когда уже включат отопление? — спросила я, грея руки под тёплой струёй воды, мечтая, чтобы тело согрелось, как и мои руки. Я прогулялась перед ужином и теперь не могла согреться уже долгое время. А холодная жареная курица и картофель не помогали согреться тем более.

— В ноябре, — ответил кузен. — Если повезёт. Этот дом слишком большой, а бабушка бережёт деньги.

Я не жаловалась. Не хотелось, чтобы они решили, что я девочка с солнечного юго-запада. Однако тёплых дней больше нет, мороз продирает до костей, когда температура меньше 15 градусов, так тут ещё и повышенная влажность.

Высушив руки, я поднялась в библиотеку к бабушке для вечернего чтения. Спустя ещё какое-то время к нам присоединился Мэтт, который пришёл с брёвнами.

— Что ты делаешь? — спросила Хелена.

— Развожу огонь.

Она внимательно посмотрела на него, а затем перевела взгляд на меня, сидящую в нескольких свитерах и укутанную в одеяло до ушей.

— Ты такой внимательный.

Из-за сарказма в её голосе я неохотно поблагодарила кузена перед ней. Более того, она сама сидела в толстом тёплом свитере, вдруг он это для неё старается.

Он всё делал методично, а ещё закатал рукава, и я могла любоваться его мускулистыми руками. Они были огромными и с длинными сильными пальцами, как у атлета. Я представила, какого это должно быть держать его за руку, а затем быстро подавила эти глупые мысли.

Он начал подкидывать новые бревна в очаг, а я постепенно переместилась поближе к теплу. Положив в огонь кусок газеты, мы наблюдали за небольшим выбросом дыма. Маленькие деревяшки успокаивающе потрескивали, а брёвна побольше выполняли свою основную работу.

Мэтт повернулся ко мне:

— Если ты продолжишь так вздыхать, то потушишь огонь.

Я прикрыла рот рукой, желая скрыть улыбку.

— Люблю костры, — сказала я.

— Смешно.

Наверное, звуки горящих брёвен сделали его голос нежнее.

Потом я заметила, что бабушка следит за нами с кислым взглядом, поэтому я быстро легла на живот и приступила к чтению газеты. Золотое сияние огня мерцало на бумаге, мне даже стало теплее.

Мэтт нашёл статьи о спорте и лёг на живот в шаге от меня. Не оглядываясь на бабушку, можно понять, что она будет недовольна, что мы читаем на полу, да ещё и лёжа. Сейчас, я наконец-то расслабилась, впервые за всё время, проведённое тут. Не успела заметить, как шрифт размазался, а голова стала неподъёмной.

Не знаю, сколько я проспала, возможно всего пару минут.

Звук трескающихся поленьев разбудил меня. Открыв глаза, я увидела, что Мэтт больше не читает, а его лицо было повёрнуто в мою сторону, его глаза, как тёмные угольки, разглядывали меня.

Не смотри туда, подумала я, отвернись, пока не поздно. Но я не смогла. Поэтому встретила его взгляд и уже не могла оторваться. Я почувствовала что-то нечто глубокое, такое секретное, моё сердце не могло это выразить, просто невероятно.

Когда бабушка кашлянула, мы с кузеном синхронно отвернулись друг от друга. Я поднялась на ноги и подошла к стулу, заметив, как Мэтт тыкнул палкой поленья в огне. А потом я заметила на полке книгу!

— Бабушка, посмотри, твоя Библия!

Она глянула на меня, потом на место, куда я указывала. Её рот открылся в изумлении. Хелена так неподвижно сидела на своём месте, будто не верила, что она видит её на самом деле. Я поднялась на носочки, чтобы взять Библию и вернуть. Когда она не взяла книгу из моих рук, я положила её на тумбочку.

— Кто из вас, злобных детишек, положил её туда? — возмутилась бабушка.

Мы с Мэттом посмотрели друг на друга.

— Никто, — ответила я.

— Лгунья!

Я сделала шаг назад, а кузен сделал серьёзное боевое лицо.

Хелена суматошно перелистывала страницы тяжёлой книги, а затем посмотрела на пустое место, где лежала книга.

Голубая бледность её глаз будто превращалась в белизну.

— Положи туда что-то, Мэтт, быстро! — взревела она.

Кузен положил туда несколько журналов и газет.

— Теперь всё хорошо?

Бабушкины руки ужасно тряслись.

— Я ищу «Коринфянам»4.

— Я могу как-то помочь?

— Ты, стой в стороне!

Я ретировалась на свой стул.

— Вот он, — сказала она и начала читать любимый отрывок Пола о великодушии, что является любовью, а что нет. Её голос дрожал, когда она читала, как всё, кроме любви исчезает. Мэтт стоял около бабушки с сосредоточенным лицом.

Несмотря на всё, что он говорил, он обязан задуматься о её рассудке. Это наполняет её, злость и подозрение в голосе, кажется бабушку пугает что-то.

И вдруг она подняла взгляд:

— Заканчивай, Мэтт. Строфа 11 и 12^5.

— Почему бы не закончить их попозже? — аккуратно предложил он.

— Хочу послушать сейчас!

— Ты знаешь, я не люблю читать вслух. Быстро! — Хелена впихнула книгу в его руки.

Было видно, что кузен сомневался, но вот он сделал глубокий вдох и положил Библию на стол и сел в кресло. Сфокусировавшись на тексте и найдя пальцем строку, он начал читать.

— Когда я был… ребёнком, — начал он, — Я… играл…

— Говорил! — поправила бабушка.

— Я говорил, как р-ребёнок, я… рассуждаю…

— Рассуждал!

— Я рассуждал, как… ребёнок.

Я слушала и не могла поверить: Мэтт с трудом читал.

— Но, где я, потому что имя…

— Но, когда я стал мужчиной, — сказала она низким страшным голосом.

Он кивнул и сглотнул:

— Я… оставил… мысли детства позади.

— Пути детства. Отдай сюда, Мэтт.

— Ты хотела, чтобы я прочитал, — сказал кузен, кусая щеку. — И я закончу.

Я закрыла глаза, мечтая быть далеко отсюда.

— Те…перь, мы видим… уф…

— Только отражение, как в зеркале, — мягко сказала я.

— Теперь мы видим только отражение, как в зеркале; но по…потом мы уви. димся лллицом к лицу; нет я сейчас… — он затряс головой и начал снова. — Теперь я знаю частично; но тогда… затем я… сейчас… ббуду… знает полностью…, даже ког…да я полностью зна…ю.

Наконец-то отрывок закончился. Мэтт выглядел грустным и униженным, и я понимала, что бы я не сказала, ни к чему хорошему, особенно для кузена, это не привело бы.

Меня переполняла ярость. Не могла понять, что движет бабушкой вести себя так. Такое ощущение, что некоторые вещи включают переключатель, отвечающий за её холодность и высокомерность.

У неё что, искажённое восприятие действительности? Даже не могу предположить… единственное, что ясно — у Мэтта дислексия^6 и бабушка пыталась этим его унизить передо мной.

Глава 8

Утром понедельника, поднимаясь с первыми лучами солнца, я понимала, что нахожусь в бабушкином доме, но небо не казалось уже прежним. Оно нависало надо мной, было слишком низко. Завядшие розы и огромные лампы окружали меня. Это не моя комната! Я спала на полу в маленькой комнате с розами, изображёнными на обоях.

Я поднялась и направилась к окну. Внизу был сад с герберами и продолговатая крыша крыльца, скрывающая кухню. Я была в задней части дома, в комнате, прилегающей к той, в которой есть мансардные окна и, где я нашла кукольный домик. Закрытая дверь справа наверняка вела туда. Дверь напротив была приоткрыта и была всего в 5 шагах, немного возвышаясь над вторым этажом.

Я обошла пустую комнату, надеясь вспомнить, как я попала сюда. Не могу припомнить, что бы я просыпалась и шла куда-либо. Неужели я лунатик? Со мной такое случалось пару раз, но я тогда была совсем ребёнком! Попыталась вспомнить, что мне снилось, может тогда будет ясна причина моего перемещения. Всё, что я смогла вспомнить, было что-то круглое с шишками или метками на нём.

Я задалась вопросом, кто мог пользоваться этой комнатой и зачем.

Может это была комната управительницы дома или горничной. А затем я вспомнила слова Элис, посетительницы «Прошлого дня»:

«Я видела приведение в задней части дома в комнате над кухней.»

Моя кожа покрылась мурашками.

«Аврил?» — Я беззвучно произнесла её имя, не найдя сил сказать вслух, будто могла вызвать её дух. Была ли она тут прошлой ночью? Шла ли я за ней сюда?

— Соберись, Меган, — пробормотала я.

Обняв себя руками прокралась обратно в свою комнату. Не понимаю, что пугает меня больше: возможность реальности Аврил или то, что я могла что-то сделать и вообще не помнить этого.

В следующий раз я уже проснулась в 8 утра, Мэтт уже был в школе. В моей комнате всё выглядело нормальным: расчёска, любовный роман, симпатичная юбка, висящая на стуле. Греясь под лучиками солнца и расчёсывая волосы, я пыталась вернуться к душевному спокойствию.

«Кошмары снятся всем, — убеждала я саму себя. А то, что предметы не лежат на своих местах, тоже можно объяснить — я лунатик.»

Спускаясь вниз я заметила, что бабушка суетливо расхаживала, а после моего приветствия, она подпрыгнула от неожиданности.

— Всё в порядке? — спросила я.

— Не могу найти свои часы.

— Какие часы, бабушка?

Она посмотрела на меня так, будто я задала тупой вопрос.

— Антикварные. Они стояли на столе в библиотеке.

— Ты имеешь ввиду те маленькие золотые, на них ещё был небольшой рисунок?

— Куда ты их положила? — возмутилась она, ничуть не сомневаясь в моей виновности.

Во мне вспыхнуло возмущение. Однако, задумавшись, поняла, что ночью я перемещалась по комнате и не помню этого. Тогда, как я могу быть уверена, что не брала часы? К тому же в моем сне было что-то круглое и с гравировкой, возможно, это и были как раз те самые часы?

— Не помню, чтобы я клала их куда-то, — честно ответила я. — Ты спрашивала Мэтта?

— Конечно нет, я ему больше не доверяю.

— Почему? — спросила я, заходя в библиотеку и начиная проверять полки и другие поверхности.

— Он больше не на моей стороне, — медленно проговорила она, будто неся в этом глубокий смысл.

Я перешла в гостиную, продолжая искать пропажу.

— Бабушка, видно, что он любит тебя и хочет помочь всем, чем может. Поэтому я не могу понять твоего иногда грубого отношения к нему. Прошлым вечером ты была ужасна. У Мэтта дислексия, и она не имеет никакого отношения к уму, но учится очень трудно. Нельзя его пристыжать, как ты это делала.

Бабушка подняла голову, как кошка, почуявшая новый запах.

— Вместо того, чтобы искать, ты защищаешь Мэтта!

— Мне ничего не мешает делать это одновременно.

— Вы подружились? Думаю, да, — сама ответила Хелена, не дав мне вставить и слова. — Вы работаете вместе, не так ли? Теперь он на твоей стороне!

Я затрясла головой в замешательстве и перешла в музыкальную комнату.

— Вы оба издеваетесь надо мной!

— Ты не права, бабушка.

— Где мои часы? — спросила она.

Я вновь прошлась глазами по комнате:

— Без понятия.

К счастью, я в этот день договорилась с Джинни о работе с 10 до 15 и могла хоть не на долго сбежать отсюда. Я решила не рассказывать тёте о странных вещах, происходящих в доме, боясь, что та будет настаивать на переезде к ней или позвонит маме, ведь я твёрдо решила разобраться со всем происходящим там, а значит, мне просто необходимо жить в доме Скарборо.

Спустя 15 минут после окончания моего рабочего дня, Джинни с трудом вытолкала меня на улицу, и не дойдя всего чуть-чуть до «Чайных Листьев», услышала, что меня зовут.

— Меган, привет, я здесь! — со второго этажа следующего здания виднелось лицо Софи и её выдающийся хвостик. — Я хочу тебя спросить, кое-о-чём. Можешь, пожалуйста, подняться?

— Конечно, — ответила я. — Ты тут живёшь?

Она засмеялась и сделала шаг назад, чтобы рассмотреть кирпичное строение. Оно было высоким с небольшой крышей над крыльцом, тянущейся вдоль всего здания. У хода висела табличка: «The Mallard Tavern, 1733».

— Это «К&З» — кровать и завтрак, — объяснила Софи. — Мама тут убирает, а я помогаю ей после школы. Тут открыто, заходи.

Я зашла в холл и поднялась по ковровой лестнице, ориентируясь на звуки пылесоса. Когда оказалась на 2 этаже, Софи выключила его и оставила у стены.

— Выходные закончились, — сказала она. — Мама внизу стирает простыни и полотенца, проходи.

Комната, которую она убирала, была уютной, с белыми и красными стенами, кроватью с балдахином и креслами у камина.

— Я искала тебя на танцах в Субботу, — сказала Софи.

Было понятно, что она хочет поговорить о кузене.

— Хотела пойти, но Мэтт не хочет, чтобы я общалась с его друзьями. Как уже говорила, не могу много сказать о нём.

— О ней, — поправила меня Софи.

— В смысле?

— Я хотела спросить о ней, — она вытряхивала покрывало. — Аврил Скарборо, ты ведь знаешь её? — Она следила за моим лицом, ожидая ответа.

— Ты имеешь ввиду призрака?

— Ты видела её?

Я подошла с другой стороны двуспальной кровати и поймала конец простыни, расправляя его по краям.

— А ты?

— Я первая спросила, — сказала Софи и засмеялась. — Однажды.

— Когда? Где?

— Я была тогда в 6 классе, — ответила она, расправляя простынь. — Я тусовалась с Кристи, и у нас был девичник с ночёвкой. Мы заплатили её старшей сестре, чтобы та отвезла нас в 4 утра к дому Скарборо. Аврил обычно появляется перед рассветом в задней части дома.

У меня перехватило дыхание. А потом я вспомнила, что все ожидали её увидеть в закрытой части дома, они видят то, что хотят увидеть. Тоже самое случилось и со мной после истории Элис.

— Это был полный облом, — продолжила Софи. — Все были уставшие и поскучневшие. Сестра Кристи была зла и заставляла нас вернуться обратно в машину и ехать обратно.

— Так, когда ты её увидела?

— Той же ночью, когда мы проезжали мост над Wist Creek.

Она положила сверху покрывало. Мы работали вместе, чтобы всё лежало ровно.

— Откуда ты знаешь, что ты видела? — спросила я. — Откуда ты знаешь, что-то была Аврил, да и вообще девушка?

Софи кинула мне подушку и задумалась на мгновенье.

— Я думаю, было что-то в её форме. Она была тонкой и двигалась плавно, больше походила на девочку, чем на женщину.

— Кто-либо ещё видел её тогда?

— Никто. Меня потом много дразнили, — добавила девушка, дёрнув плечом. — Я всегда видела больше, чем остальные. Просто теперь никому не рассказываю об этом. — Мы стали надевать наволочки. — Думаю, ты понимаешь каково это.

— О чём ты?

— Ты ясновидящая, разве нет? — спросила она.

— Я? Неееет!

Огромные голубые глаза Софи изучали меня.

— Я была уверена, что ты одна из нас. Я почувствовала связь.

Я нахмурилась и увидела, как покраснела девушка. Она собрала все свои инструменты для уборки и пошла к пылесосу.

— Мне надо ещё комнату убрать.

Я пошла за ней по коридору в комнату, которая отличалась лишь цветом стен, планировка оставалась прежней. Софи взяла тряпку и начала протирать окна и зеркала, избегая встретиться взглядом со мной.

— Я бы никогда ничего не сказала, — стала объяснять она, говоря немного поспешно. — Если бы не знала, что ты не такая как я. Поэтому, я надеялась, что ты видела призрак. Ясновидящие притягивают к себе духовную энергию — магниты для привидений. Как-то так, — сказала Софи.

Я поймала её на рассматривании меня.

— Ты точно уверена? — спросила она. — С тобой никогда не случалось так, что ты понимала больше других, или, возможно, были ситуации, которым ты не могла найти объяснений?

— Нет, — солгала я.

Софи потрясла головой:

— Видимо я прочитала тебя не правильно.

— За исключением, — сказала я. — Некоторых, эм, странных снов.

— Мисс Лидия говорит, что сны — замысловатый способ передачи правды среди тёмных секретов.

— Ну, мои не настолько загадочные, — ответила я. — Большинству из них я могу найти объяснение.

Я рассказала Софи о моих детских посещениях дома, который выглядел один-в-один, как дом бабушки, ещё про сон о кукольном домике, и рассказала про свою теорию, что видела мамины снимки с этим домиком.

— Может ты и права, — неуверенно сказала девушка.

— У тебя есть другое объяснение?

— Ты ясновидящая-телепат. А когда ты была маленькая, и твоя мама наблюдала, как ты играешь, то вспоминала своё детство в доме. Ты поймала эти изображения и сделала их своими.

— Моё предположение звучит лучше.

— Мне моё больше нравится, — дружелюбно добавила Софи. Она достала постельное бельё, и мы направились к кровати.

— Кто такая мисс Лидия? — спросила я.

— Владелица кафе по соседству, мать Джейми Райли.

— Оуууу.

— Когда я была маленькой, — продолжила Софи, — и мама работала тут в Mallard, я ходила в «Чайные Листья» за закуской после школы. Я нравилась хозяйке, и мы много беседовали с ней.

— Я ей точно не нравлюсь, — сказала я и поведала о нашей прошлой встрече с женщиной.

— Не обижайся, — посоветовала девушка. — Мисс Лидия почти никому не доверяет. Несколько лет назад она попала в неприятности из-за продажи своего травяного лекарства отелю напротив, Queen Victoria. Гости жаловались. Одна женщина сказала, что заболела именно из-за этого лекарства, даже справку от врача принесла. В общем, теперь мисс Лидия имеет дело только с местными и до сих пор боится, что люди из ФБР придут за ней.

— Раз она ясновидящая, то почему не знает, что те не придут?

Софи не засмеялась, не разозлилась.

— Просто потому, что ты ясновидящая, совершенно не значит, что ты точно всё знаешь. Иногда, чем больше ты видишь, тем больше не понимаешь и путаешься. Картинок слишком много, и ты не можешь их рассортировать.

Мы закончили заправлять постель в абсолютной тишине. Софи была с наклонённой головой, будто бы серьёзно размышляла о чём-то. Когда она подняла голову, её глаза сияли.

— Что насчёт ВТП? Вне телесное переживание. Многие этим занимаются, ты знаешь. Их дух покидает тело и путешествует поблизости. Может тебе было любопытно что-то о бабушке, и ты пошла увидеть её ребёнком.

— Без моего тела? — спросила я и посмотрела на неё, как на сумасшедшую.

— И да, и нет, — ответила она. — Твоё тело окажется там, где ты его оставишь. Однако, если твоя бабушка ясновидчески осведомлённая, то сможет увидеть твой призрак.

Я молчала.

— Я смущаю тебя, — заключила Софи и подключила пылесос к розетке. — Мне осталось только пропылесосить, спасибо, что зашла. — Она ждала, пока я уйду и нервно стучала пальцами по пылесосу.

— Ты смотрела Sheer Blue? — спросила я.

— Фильм? — ответила она. — Неа.

— Хочешь сходить со мной?

Софи сначала удивилась, а потом улыбнулась:

— Не напугала тебя, ахаха?

— Пока что нет.

— Как насчёт вечера четверга? — предложила она. — В пятницу не будет школы.

— Супер!

Она продолжила уборку, а я ушла. Идя по High Street, я размышляла, что же за секреты появлялись и превращались в мои сны.

Глава 9

Приехав домой в тот же день, я обнаружила свою бабушку, сидящей на кухне. Бездельничая, она наблюдала за экономкой, готовящей ужин. Кожа бабушки была такой бледной, что, казалась, она была полупрозрачной, руки сжаты, но постоянно тряслись, как будто она не могла согреться.

— С тобой все в порядке? — спросила я, быстро повесив свою сумочку. — Что-то случилось, бабушка?

Она не ответила. Я взглянул на Нэнси:

— Что не так?

— Не знаю. Она молчит, — ответила Нэнси, затем сунула в духовку сковородку. — Я весь день пробовала заставить ее сходить к врачу. Нет смысла уговаривать — она не пойдет. Она ведет себя так жутко с тех пор, как я обнаружила эти маленькие часы.

— Вы нашли часы? — спросила я, во рту пересохло.

— Только не смейся надо мной.

— Где они были?

— На столе в зале, за букетом цветов.

Взяла стул рядом с бабушкой и села.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Мне так не кажется. Я хочу позвонить твоему врачу.

— Я запрещаю тебе, — сказала она.

Нэнси одарила меня взглядом в стиле «Я же говорила».

— Ты ведь знаешь, бабушка, я не всегда подчиняюсь приказам.

— Можешь звонить, но я все равно не пойду к нему.

Я встала.

— Мэтт должен скоро вернуться домой. Он знает, что делать.

Нэнси покачала головой.

— Он позвонил, и миссис Барнс сказала ему, что он может остаться у Алекса. — Женщина начала сердиться. — Она могла бы сказать мне раньше. Я столько времени потратила на готовку, а у неё нет аппетита, а вы — вегетарианка.

— Я ем мясо, — сказала я.

— Достань его из духовки, когда погаснет таймер, — продолжила Нэнси. — Можешь даже выкопать от туда горох.

Я промолчала, просто ждала, когда она уйдет, надеясь, что бабушка снова заговорит со мной. Но как только Нэнси ушла, бабушка побрела в свою комнату. Я последовала за ней наверх и сказал ей, что буду проверять ее каждый час.

— Нет, — сказала она, затем закрыла дверь. Я услышала щелчок замка.

В тот вечер я ужинала одна на кухне, рада, что была подальше от несчастного оленя в столовой. Потом пошла в библиотеку, чтобы посмотреть старинные часы. Я взвесила их в руках и провела пальцами по холодным металлическим поверхностям, надеясь, что они напомнят мне то, что мой мозг не мог: впервые ли я держала их в руках? Могла ли я переместить их, прежде чем отправилась в розовую комнату? Я аккуратно вернула часы на место, узнав не больше, чем прежде.

В десять часов Мэтт еще не вернулся от Алекса. Я нашла номер и позвонила, чтобы рассказать Мэтту об этой ситуации. Он сказал, что проведает Бабушку, когда вернется домой. Я легла спать, оставив дверь спальни приоткрытой, зная, что не буду спать. Через двадцать минут Мэтт тихо постучал в дверь бабушки, позвав ее. Дверь открылась. Я выскользнула из постели и направилась к входу моей комнаты. Хотя я не могла разобрать слова Мэтта, но понимала по его тону, что он задавал вопросы.

Бабушка была расстроена, и, либо забыла, что я была в соседней комнате, либо ей было все равно.

Она громко заговорила:

— Я собственноручно перенесла их, Мэтт.

Он тихо спросил ее о чем-то еще.

— Я сама их принесла! — повторила она расстроенно. — Разве ты не понимаешь? Меня наказывают.

— Но тебя не за что наказывать, — ответил Мэтт, его голос стал громче.

— Бог выбрал ее своим инструментом, — настаивала бабушка.

— Бог ничего не выбрал, — утверждал он. — Ты же сама пригласила Меган. Бабушка, это выдумка. Все это в твоей голове.

Ее ответ был приглушен от эмоций.

— Тише! Все будет хорошо, — сказал он.

Затем я услышала, как он шагнул в комнату. Дверь закрылась.

Разговор больше не был слышен. Я закрыла свою дверь и прислонилась к ней. Их уединение длилось долго.

Наконец, я услышала, как дверь бабушки снова открылась и закрылась, а затем шаги Мэтта в коридоре, направленные в сторону лестницы. Он остановился у моей двери. Я знала, что он стоит с противоположной стороны, и ждала, когда он постучит.

Когда я услышала, как он начал уходить, быстро открыла дверь.

Он обернулся.

— С ней все будет в порядке? — спросила я.

Его губы образовали мрачную линию:

— Она в замешательстве. Если не поправится, я отведу ее к врачу.

— А, ты? — Я заметила, что его практически трясло. — Как дела?

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Нужно.

Он отвернулся. Я вошла в зал.

— Мэтт, почему она так себя ведет?

— Лучше бы ты никогда не приходила сюда, Меган.

— Ты винишь в этом меня? — спросила я. — Не так ли? Пожалуйста, посмотри на меня.

Он сделал это, и на мгновение никто из нас не говорил.

— Ты просишь меня уйти?

Он глубоко вздохнул

— Так будет лучше.

— Ладно, я подумаю над этим, но сначала скажи мне, почему она расстроена. Я хочу знать, что происходит.

Он не ответил.

— Мэтт, я не могу помочь, если не пойму проблему.

Тем не менее он ничего не сказал.

— Значит, ты не нуждаешься в моей помощи.

— Нет.

Я отступила в свою комнату и закрыла дверь. Расстояние, которое он держал между нами, больше не сводило меня с ума; мне было больно.

Мы играли в игру, Мэтт и я шли на цыпочках вокруг заброшенного дома, или, может быть, это был сарай. Стены и полы были сделаны из грубой древесины, а простые деревянные ступеньки больше напоминали наклонные лестницы. Мы играли в прятки.

На улице были сумерки. Внутри с каждой минуты становилось все темнее. Я знала, что мы должны прекратить игру, пока не стало слишком поздно, но я продолжала. Я слышала, как Мэтт шел по полу над моей головой, ища меня. Я тихо открыла люк и спустилась по лестнице, ведущей в подвал.

Воздух был холодным и влажным; он впитывал темноту, как губка. Мои глаза медленно проследили к свету, который шел из дверного проема. Внезапно я увидела огромные колеса, колеса с зубьями, одно колесо, соприкасающееся со следующим, как шестерни внутри часов. Самый большой был ростом с меня.

Я услышала шум, стон от машины. Мои глаза сосредоточились на самом большом колесе. Сначала оно двигалось медленно, очень медленно. Меньшие колеса вращались вместе с ним. Я должна была остановить их. Я знала, что если не сделаю это, они начнут крутиться все быстрее и быстрее, сотрясая старое здание, пока оно не разлетится.

Я ухватилась за огромные зубья главного колеса и отступила назад, перетаскивая его в противоположную сторону. Но как только прекратила тянуть, колесо снова двинулось вперед, поворачиваясь быстрее. Я сильнее ухватилась, мои руки скользили от пота. Тем не менее, каждый раз, когда я возвращала его назад, гигантское колесо вращалось еще сильнее, тянув меня за собой.

Я должна была найти другой способ остановить его. Я попыталась отскочить, чтобы изучить колесо и обнаружила, что не могу двигаться. Дернула рукой, изо всех сил пытаясь вытащить ее, но край рукава моего свитера был пойман между зубьями большого и меньшего колес. Скорость колес неуклонно возрастала. Я звала на помощь, звала Мэтта. Я извивалась, потянув, нитки свитера разошлись. В последний момент я освободилась.

Беги, сказала я себе. Но стояла там, зачарованно наблюдая, как мою одежду засасывает под колеса. Я вдруг ощутила как что-то потянуло меня. Огромные зубья поймали мои волосы. Меня тянуло к центру колес. Я отчаянно звала Мэтта.

Я слышала его шаги, ступающие по полу надо мной. Я выкрикивала его имя снова и снова. Затем услышала, как его шаги начали отдаляться, дверь наверху закрылась. Он оставил меня.

Я изо всех сил пыталась высвободиться, сражаясь за каждый дюйм одежды с мощными колесами, боясь зубьев, которые могут раздавить все, что попадет между ними.

Я не могла поверить, что Мэтт бросил меня. Тогда я подумала, он знает, что происходит. Он запустил эти колеса. В этот миг меня втянуло в темноту.

Глава 10

С рассветом, кошмар прошлой ночи растворился, но все еще ужасно беспокоил меня. Я поняла ухищрения ночного кошмара — огромные колеса — это шестеренки внутри гигантских часов. Они желали раздавить меня — это было нереально. Несмотря на это, у меня было странное предчувствие. Что скрывается за картинками? Во сне я была вовлечена во что-то, что не могла контролировать, что-то, что не могла остановить, и Мэтт ушел.

Медленно оделась, потом спустилась на кухню. Мэтт был там, доедал миску с хлопьями.

— Как бабушка? — спросила я. — Где она?

Ее Библия лежала открытой на столе рядом с полу засохшим пятном от чашки кофе.

— В музыкальной комнате, — устало сказал он.

— Почему?

— Будто ты не знаешь? — огрызнулся он.

Я резко ответила:

— Снова что-то переместили.

— Откуда тебе знать, что оно перемещено, а не пропало без вести? — спросил он, словно пытаясь поймать меня на слове.

— Успокойся, Мэтт. Когда мы думали, что Библия и часы пропали без вести, оказалось, что их просто переставили.

Он потер голову. Казалось, он практически не спал.

— Ладно, что на этот раз?

— Картины. Старая картина мельницы была перенесена из гостиной в музыкальную комнату и висела над китайским сундуком. Там же разлили Акварель на полу.

— Когда это произошло?

— Ты мне скажи. Ты была здесь прошлой ночью, одна в доме, пока она лежала в постели.

— Ты обвиняешь меня? — спросила я.

— Я не знаю, что делаю, — пробормотал он.

Я перехватила его, когда он подошел к холодильнику.

— У тебя есть такой же доступ к этому дому, как и у меня. К тому же, ты лучше знаешь это место. Мы можем указывать пальцами друг на друга и отказываться довериться, или мы можем попробовать…

Открылась кухонная дверь.

Бабушка посмотрела на нас обоих, ее глаза сузились.

Мы с Мэттом отступили друг от друга.

— Я положила акварель на место, — сообщила она нам. — Мне нужна помощь с пейзажем.

— Я позабочусь об этом, — сказала я. — Ты опоздаешь в школу, Мэтт. Оставь мне номер телефона доктора бабушки, — добавила я, когда она вышла.

Последовала за ней через дверь, вниз по коридору в переднюю гостиную, где помогла ей вернуть большую картину на крючок.

— Есть ли что-нибудь еще, что я могу сделать? — спросила я.

— Разве ты не достаточно сделала? — саркастически ответила бабушка.

Я уставилась ей вслед, когда она выходила из комнаты. Если я вскоре не получу ответы, то стану такой же параноидальной, как она. Мне нужна была информация, и был только один человек, которого я знала, кто мог бы помочь.

Я приехала в «Чайные листья» за час до работы.

— Мне не нужно знать, ждет ли меня удача, — сказала я Джейми. — Скажите матери, у меня есть вопросы о доме моей бабушки и семье. Что-то странное происходит, и мне нужен ее совет.

Через несколько минут дверь наверху открылась, и старуха поманила меня. Прежде чем я добралась до входа в квартиру на втором этаже, миссис Райли исчезла за углом. Я закрыла за собой дверь и последовала за ней по узкому коридору, который вёл к передней части здания.

В комнате, в которую я вошла, было три окна, все они выходили на Хай-стрит. Тяжелые шторы занавешивали их, но были достаточно приоткрыты, чтобы впустить свет. Слева — два дивана с выцветшим рисунком, а справа — ниша, квадратная область между передней стенкой здания и стеной лестничной площадки. Круглый стол и несколько стульев с прямой спинкой заполнили это пространство. На потолке висела шелковая лампа с бахромой.

Миссис Райли села за стол, лицом к комнате и жестом указала на сиденье напротив нее. Я нервно села на стул, засунув руки под ноги.

— У тебя есть вопросы, — сказала она.

Я кивнула:

— Даже не знаю, с чего начать. В доме происходит что-то странное.

Ее голос был низким, почти успокаивающим:

— Что именно?

— Ну, кто-то переставляет вещи. Библию, например. На кухне ее не было, и бабушка решила, что кто-то украл ее. Позже, я увидела её в библиотеке. Вместо того, чтобы радоваться, что нашла ее, она рассердилась и продолжала смотреть на то место, где она лежала.

— Она была на полке в библиотеке, — сказала миссис Райли.

— Да, только слева от камина.

Голова медиума слегка поднялась:

— Расскажи мне больше.

Чувствуя себя немного более комфортно, я положила руки на стол.

— Сегодня утром мы обнаружили, что картина была перенесена из передней гостиной в музыкальную комнату. Бабушка снова стала странной, параноидальной, будто кто-то специально делал это.

— Картина, — повторила она.

— Пейзаж, — сказала я. — Изображение мельницы.

Миссис Райли не издавала ни звука, но я видела, как кнопки на ее платье двигались и отражали свет, будто она быстро дышала.

— Вчера со стола бабушки пропали часы.

— Маленькие часы… старые такие, — пробормотала она.

— Да. На циферблате еще нарисованы розы и…

— Они были найдены на столе в зале?

Я моргнула.

— Откуда вы знаете?

Она откинулась на спинку стула.

— Именно там они всегда стояли. А библия всегда лежала на полке у камина в библиотеке. Картина мельницы висела над китайским сундуком в музыкальной комнате.

— Вы имеете в виду, что вещи возвращаются туда, где они были много лет назад? Где они были, когда вы там работали?

Она медленно кивнула головой.

— Но тогда почему бабушка винит меня? Откуда мне знать, где эти вещи стояли до моего приезда? Я не понимаю, откуда Мэтту знать об этом, если бабушка не говорила ему.

Миссис Райли закрыла глаза, затем они снова распахнулась. Она смотрела мимо меня, как будто смотрела в другой мир.

Она так долго смотрела в одну точку, что я обернулась, чтобы самой посмотреть, что там было. Ничего необычного — цветной диван, стол, набитый мешками с травами.

— Часы принадлежали Аврил, — сказала миссис Райли. — Она настояла на том, чтобы поставить их в зал. Она ненавидела большие дедушкины часы.

— И я не виню ее, — заметила я. — Они словно охранник, стоящий на площадке, наблюдают, как вы входите и выходите. Это тиканье можно слышать в любой комнате, где бы вы ни находились.

— Аврил назвала их «большим хулиганом». Она могла переставлять стрелки часов в любое время, когда захочет. Ее родители играли по ее правилам, позволяя ей вернуться домой намного позже, чем она должна была. Я удивлена, что твоя бабушка до сих пор не выбросила эти гадкие часы.

— Это антиквариат.

— И, что с того? — сказала миссис Райли. — У Хелен столько денег, что ими можно печку топить.

— Может быть, она хранит их, как напоминание о ней, об Аврил.

— Именно поэтому она бы выбросила их.

Я была удивлена, услышав горечь в голосе миссис Райли.

— Вы работали там, когда Аврил была жива? — спросили я.

— Я была личной служанкой обеих девушек.

— Но тогда вы, должно быть, были с ними одного возраста.

— На год старше Аврил, — ответила она. — На два года старше Хелен.

Думаю, было нелегко, особенно если Аврил вела себя, как принцесса.

— Какими они были, моя бабушка и Аврил?

Миссис Райли глубоко вздохнула и медленно выдохнула:

— Аврил была довольно популярна и испорчена. Она всегда была в центре, и родители уделяли ей слишком много внимания. Бедная, серьезная Хелен почти ничего не получала.

— Это нечестно.

— Хелен была хорошей девочкой. Она много читала, в ее комнате всегда царил порядок. Мне практически не нужно было убираться после нее. Но Аврил! Ей было все равно, куда она бросила вещи, и ее комната была маленькой и переполненной. Она настояла на том, чтобы спать в заднем крыле.

— Заднее крыло? — Я немного приподнялась.

— О, я знала, к чему она стремилась, даже если ее родители этого не видели. Она могла входить и выходить из дома по крыше кухни в любое время.

Я приложила руку ко рту. Аврил спала в комнате, где я проснулась, где Алиса увидела призрак.

— Что такое? — спросила Миссис Райли.

— Ничего.

Зрачки ее глаз были похожи на темные булавки, прилипшие меня к стене; она не сводила с меня взгляда, пока я не дала ей лучший ответ.

— Я была в этой комнате, — наконец сказал я. — На обоях есть розы.

— Аврил обожала розы. Она держала их в вазах, в волосах, в букетах, привезенных ее бойфрендами, и она всегда получала то, что хотела. Бедная Хелен ужасно ревновала и сердилась. Я не обвиняю ее, не после того, как Аврил украла у неё Томаса.

— Но моего деда звали Томас, — сказала я, озадаченно.

Миссис Райли кивнула, ее взгляд устремился вдаль, в темные уголки ее памяти.

— Сначала он ухаживал за Хелен, по крайней мере, публично. Были и другие девушки, и много других…. Деньги — вот, что было у Томаса на уме.

Это был не лестный отзыв об отце моей матери, но я понимала истину.

— Он был молодым краснодеревщиком из Филадельфии, учеником, нанятым для ремонта в Доме Скарборо, — продолжила миссис Райли. — Томас был талантлив, но беден. Он переключил своё внимание от Хелен к Аврил, которая, как самая старшая, должна была унаследовать дом Скарборо. Когда Аврил умерла, все досталось Хелен. Все, включая Томаса.

Я откинулась на спинку стула, представляя, что чувствовала бабушка, когда её бросили, а затем снова дали второй шанс. Тем не менее, это случилось так давно.

— Я не понимаю, что из этого всего имеет значение сейчас, но что-то ее беспокоит, и это похоже Аврил.

— Некоторые раны заживают, другие гноятся, — ответила миссис Райли.

— Вы видели призрак в Доме Скарборо? — спросила я.

— Нет. Вскоре после смерти Аврил, я вышла за муж и уехала из этого дома. Меня никогда не приглашали обратно.

— Возможно ли, что моя бабушка думает, что ее преследует призрак ее мертвой сестры?

Миссис Райли пробежала руками по столу, прикоснувшись к нему только кончиками пальцев, как будто она использовала доску Уиджа^7.

— Почему ты говоришь — думает? — спросила она. — Потому что не веришь, что это возможно?

— Не знаю. Мне действительно не очень вериться в это. Может ли призрак перемещать вещи?

— Да, — ответила она.

— Может ли призрак, — я замялась. — Вести человека куда-нибудь, направить человека в комнату или место?

— Конечно, ты слышала рассказы о привидениях, раскрывающих, где они скрывали ценности, — сказала она.

— Как умерла Аврил?

Миссис Райли изучала меня долго и упорно.

— Тебе нужна настоящая история, или то, что рассказывает семья?

— И то и другое.

— Согласно рассказам семейного врача, согласно тому, что Мистер и Миссис Скарборо хотели, чтобы он говорил, это была аллергическая реакция.

— На что?

— На красную лиану. Она растет здесь на берегу. Начиная с колониальных времен, девочки и женщины использовали готовые смеси из нее, как зелье красоты. Она расширяет глаза, румянит щеки. Они нашли бутылку на столе Аврил.

— А, настоящая история? — спросила я.

— Это была передозировка. Аврил, как и многие девушки, раньше принимала «Красную лиану». У нее не было аллергии на нее. Она пробиралась к Томасу той ночью — мы с Хелен знали это и тоже хотели выглядеть красиво. Она заболела на мельнице, которая была их секретным местом встречи. Томас привёл ее к доктору, но она умерла по пути. Передозировка «Красной лианой». Даже что-то хорошее может нанести вред, если принять его очень много. Так типично для Аврил, — добавила она. — Она всегда желала большего, больше пробовала, имела больше, всегда нарушала пределы. Семья не хотела, чтобы в статье упоминалась «передозировка». Это заставило бы Аврил быть виновной, но ее ни разу ни в чем не обвиняли. Конечно, Скарборо выбрали другую версию, заплатив деньги.

Миссис Райли положила подбородок на руки. Ее голос звучал устало, как будто была на самом краю, будто она могла почувствовать плоскость острия, по которому идет.

— Наверное, я задала достаточно вопросов, — сказала я. — Сколько я должна вам заплатить?

— На сегодня нет никакой платы, — ответила она, вставая вместе со мной.

— На самом деле, я лучше заплачу, — сказала я ей, но она отказалась от денег и направилась к двери.

— Я бы передала твоей бабушке привет, — сказала она, открывая дверь вниз. — Но сомневаюсь, что это понравится ей. Было бы лучше, если ты не будешь упоминать, что видела меня сегодня.

— Почему?

— Это бесплатный совет, девочка, — ответила она. — Можешь последовать ему, если хочешь.

— Спасибо, — сказала я и сделала шаг вниз. Мне повезло, что я отошла, а то мою пятку прихлопнуло бы дверью.

Глава 11

Я забрала готовый завтрак внизу, в кафе; затем направилась на работу. В тот день Джинни была невероятно терпелива. Мне пришлось пересчитать пакетики четыре раза, прежде чем я сделала это правильно и дала ей сдачи, когда она попросила десять центов.

В 3:10 я извинилась за свои ошибки.

Она улыбнулась:

— Не беспокойся об этом. Ты же еще придешь на работу в среду, четверг и субботу?

— Ага.

Джинни выделила мне пятницу, чтобы я могла отдохнуть перед «наплывом посетителей» в выходные.

Вместо того, чтобы отправиться домой после работы, я бродила по Хай-стрит и по улицам вокруг, размышляя о том, что узнала у миссис Райли. Я не заметила, как мимо проехал джип, пока Алекс не помахал и не позвал меня по имени, откинувшись на спинку сидения. Автомобиль остановился на полшага впереди меня, и из него вышли две девушки: Кристи и одна из ее «подпевал». Они посмотрели в мою сторону, затем быстро отвернулись и что-то сказали парням.

Как только девочки начали уходить, Алекс крикнул:

— Эй, Меган, куда ты идешь?

— Никуда конкретно, — ответила я, подойдя ближе. — Просто гуляю.

— Хочешь прокатиться? — спросил он.

Я взглянула на Мэтта, надеясь получить приглашение от него. Он ничего не сказал.

— Забирайся к нам, — пытался уговорить меня Алекс. — Ты даже можешь сесть вперед.

— Не знаю, хочу ли вообще ехать, — сказала я ему. — Я видела, как Мэтт водил в первый день моего прибытия в город.

— И как же я водил? — спросил Мэтт.

— Ты чуть не задел машиной Джинни.

Он нахмурился:

— Ты уверена? Я вас не видел.

— Я о чём и говорю!

Алекс рассмеялся, затем Мэтт улыбнулся и потянулся через сиденье, чтобы открыть дверь. Я забралась внутрь.

Мы поехали на улицу викторианских домов, которые стояли перед кампусом колледжа, остановились перед высоким белым домом с зелеными ставнями и крыльцом с поручнями.

Алекс выскочил с пассажирской стороны, затем наклонился к краю моей двери:

— Хочешь пойти со мной на свидание? — спросил он.

Я не ожидала этого вопроса.

— Эм… — Я начала поворачиваться к Мэтту.

Алекс потянулся и поймал мое лицо рукой.

— Тебе же не нужно его разрешения, не так ли?

— Наверное, нет. — Я слышала, как сидение кузена скрипнуло. — Просто я здесь не на долго, и я не хочу вставать между вашей дружбой, ребята.

— Если Мэтту не нравится, что я гуляю с тобой, то он мешает нашей дружбе, верно?

Я подумала об этом и улыбнулась:

— Точно. Так, когда?

— Вечером в четверг? Мы не ходим в школу по пятницам, и у Кристи будет большая вечеринка.

— О, нет, извини. Мы с Софи собираемся в кино.

Он выглядел удивленным:

— Разве ты не можешь перенести вашу встречу? Я думал, что у девушек есть правило, что, когда одну из них приглашают на свидание, все остальные планы отменяются.

— Я не придерживаюсь этого правила.

Позади меня Мэт рассмеялся. Слишком громко, подумала я.

— Это несправедливо по отношению к другому человеку, — объяснила я. — Особенно Софи. Она и так много учится и работает. Я не хочу менять наши планы.

— Ты имеешь в виду Софи Куинн? — спросил Алекс. — Раньше мы были лучшими друзьями, когда учились в старшей школе. Почему бы нам не отправиться на вечеринку вместе — ты, я, Софи и Мэтт?

Теперь я обернулась к кузену.

Он пожал плечами:

— Хорошо, я тоже пойду.

— Я спрошу Софи, захочет ли она пойти, — сказала я Алексу, хотя и была уверена, что она будет в восторге от свидания с Мэттом.

Алекс, вероятно, подумал о том же, потому что радостно стукнул по двери:

— Увидимся в четверг вечером.

Когда мы отошли от бордюра, я сказала Мэтту:

— Не беспокойся обо мне и твоих друзьях. Я буду вести себя хорошо.

— Я уже привык к тебе, — ответил он. — А, теперь ты собираешься измениться?

— Мне тебя не переплюнуть! — воскликнула я.

— Не знал, что ты хотела.

Я покачала головой и вздохнула:

— Слушай, Мэтт, прежде чем мы доберемся до дома, нам нужно поговорить.

— О бабушке. — Догадался он и немного помедлил. — Неужели ей стало хуже после моего ухода?

— Не хуже, но она действительно начинает обвинять меня в том, что вещи перемещаются. Мне нужна была какая-то информация, чтобы я могла понять, что происходит. Я пошла к миссис Райли.

Тонкая полоска губ и долгое молчание сообщили мне, что ему не нравится то, что я сделала.

— Раньше она работала в Скарборо, — продолжила я. — Когда бабушка и тетя Аврил были подростками. Ты знал это?

— Я знал, что она работала в доме. — Одним пальцем он щелкнул по ключу, джип замигал, а затем резко развернулся. — И мне лучше знать, доверять ей или нет.

— Она сказала мне, что Библия, часы и картины были перенесены туда, где они были много лет назад, когда Аврил еще была жива.

Он искоса посмотрел на меня. Я видела лишь половину его лица и не смогла понять, был ли он удивлен этой новостью.

— У миссис Райли есть способности вытягивать информацию из людей, — сказал он, — а затем подавать её обратно в другой форме, чтобы они подумали, что она говорит им что-то новое.

— Но она догадалась, где были найдены часы. И хотя я сказала ей, что пейзаж переместился в музыкальную комнату, она знала, что картина висела над китайским сундуком.

— Меган, подумай о размере картины. Где еще ты могла бы повесить её в музыкальной комнате? Что касается часов, многие люди держат их в вестибюлях. У каждого старого дома в Мэриленде есть дедовские часы в зале или на лестничной площадке.

— Слишком много совпадений, — настаивала я.

— Миссис Райли зарабатывает на этих совпадениях. Надеюсь, ты не заплатила ей много.

— Она не взимала плату, — ответил я немного самодовольно.

— Она рассчитывает, что ты вернешься. Затем она будет брать с тебя вдвойне, — сказал он, выглядя так же самодовольно.

Мы проезжали через мост «Уист». Я повернулась, чтобы посмотреть на него, вспомнив, что Софи видела там призрака.

Разве призраки не преследовали поля битв и другие места, где они погибли? Если бы Аврил умерла где-то по дороге от мельницы и больницы, разве она могла появиться, когда Томас ехал по мосту?

— Где мельница? — спросила я.

— У ручья. Около трех миль за подъездной дорожкой бабушки есть дорога влево. Она ведет к мельнице.

— У нас есть время, — сказала я. — Поехали туда.

— Нет, — быстро ответил он.

— Почему нет?

— Там ничего не видно, — сказал он. — Она была заброшена годами и сейчас полна мышей и крыс.

— Ладно, позже я схожу туда без тебя.

Он покачал головой:

— Упрямая.

— Да, — согласилась я. — Удивительно, не так ли? Мы не связаны кровью, но мы разделяем эту семейную черту.

— Послушай меня, Меган, ты не сможешь войти в мельницу. Её большая часть сделана из дерева, и она вся прогнила. Строение небезопасно.

Когда он произнес это, то проехал мимо подъездной дорожки бабушки. Я старалась не улыбаться.

— Не ухмыляйся, — сказал он мне.

— Еще одна семейная черта.

— Я провожу тебя туда, чтобы ты не ходила одна, — сказал он. — Поняла?

— Да. Спасибо, старший брат.

Взаимная ухмылка.

Дорога до мельницы была ухабистой, состояла из слоя галек и ракушек. Колеса оставляли длинные полосы и глубокие колеи.

Кусты и небольшие деревья росли рядом с дорогой и царапали джип с обеих сторон. Мэтт пробормотал несколько безобидных ругательств. Затем мы внезапно оказались на поляне, словно в море из высокой травы, колышущейся вокруг нас. Ветхая древесина мельницы возвышалась над поляной. Два этажа скрывались под чердаком накрененной крыши.

— Точно такой же пейзаж был на картине, — сказала я.

Мэтт кивнул.

Пристройка, похожая на мансардное окно, виднелась в середине крутой крыши, но она было больше, словно образовывала дверь.

Дверь крыши открылась, оставив темную полость в светло-сером здании. На первом и втором этажах были двери, которые выстроились под входом в крышу, но они были закрыты, как и боковая дверь. Все окна были закрыты ставнями.

— Где водяное колесо^8? — спросила я.

— Где-то здесь.

Я вышла из джипа.

— Меган? Не заходи внутрь.

— Я скоро вернусь.

Через мгновение он поплелся позади меня к берегу ручья, который бежал к подвальной стене мельницы. Большое неподвижное колесо рядом со стеной выглядело, как ржавое гребное колесо^9 парохода.

— Вода практически не течет, — заметила я.

— Мельница работает от пруда, — объяснил Мэтт, указывая на подъем в земле на другой стороне дороги. — Когда ворота открываются, вода попадает на верхнюю часть колеса, используя силу тяжести, чтобы вращать ее.

Я кивнула, затем снова посмотрела на темный вход на крыше.

— Ты когда-нибудь видел призрака здесь?

— Нет никакого призрака, — ответил он.

— Это место, куда приходила Аврил в день своей смерти.

Он удивленно посмотрел на меня:

— Откуда ты знаешь?

— Миссис Райли сказала мне. Она поведала, что Аврил встречалась с нашим дедом. Сначала Томас был парнем бабушки, затем Аврил украла его у нее. Это было тайное место встречи Томаса и Аврил.

— Верится с трудом.

— У тебя есть причины не верить? — спросила я.

— Миссис Райли — сплетница, и она всегда была против нашей семьи.

— Это довольно надуманная причина.

— Мы провели здесь достаточно времени, — сказал он резко, затем направился к джипу.

Я догнала его.

— Миссис Райли сказала…

— Думаю, будет лучше, — прервал он, — если ты, Лидия Райли и бабушка начнете жить настоящим.

— Не зная, что произошло в прошлом, ты не можешь полностью жить в настоящем.

— Это не уместно, — возразил он и открыл дверь с моей стороны джипа. — Залезай.

— Нет.

Он потянулся к моей руке, сжав её.

Я отступила, но он продолжал держать её так сильно, что я вздрогнула.

— Ты делаешь мне больно!

Он отпустил.

— Я хочу еще кое-что проверить.

Мэтт прислонился к джипу и ничего не сказал.

Я направилась к другой стороне мельницы. Когда земля практически уходила под воду, земля под моими ногами стала мягкой и глиняной, возможно, затопленной ручьём, который находился примерно в двадцати футах от меня. Мельница выглядела высокой от стороны ручья, четыре этажа возвышались надо мной, облицованная кирпичная стена подвала. У основания здания была голландская дверь, нижняя половина которой была открыта. Это дырка так и манила мышей… и людей.

Подошла к двойной двери и толкнула верхнюю половину. Она не сдвинулась с места. Я опустилась на колени и проползла под ней, сначала просунула голову, там было темно, — внутри было две ступеньки. Пол был влажный, покрытый грубым материалом. Впереди меня не видно ничего, кроме смутных форм.

Вставая, я повернулась к двери и провела руками по верхней части, пока не почувствовала круглую ручку. После нескольких попыток провернула её назад и открыла верхнюю половину двери, впуская вовнутрь больше света.

Когда я снова повернулась лицом к подвалу, чуть не задохнулась. В дальнем конце длинной комнаты были колеса-большие шестерёнки, одно из которых было связан со следующим, самый большой, такой высокий, было точь-в-точь как то, которое я видела в подвале во сне, где я пряталась от Мэтта. Я опустилась на порог, боясь перебраться на другую сторону, боясь приблизиться к этим колесам.

Почему я видела это место во сне? Я сомневалась, что могла прочесть эти образы в голове моей матери. Голос, сны, пробуждение в комнате Аврил, движение объектов туда, куда хотела Аврил — вот с кем я говорила — это была Аврил.

Моя кожа вдруг стала холодной и липкой. Я быстро встала.

— Оставь меня в покое, — сказала я, спотыкаясь у входа. — Оставь меня в покое!

Мэтт, оставшийся на небольшом расстоянии, услышал меня. Он отступил назад, резко повернулся и шагнул вверх по склону к своему джипу.

Никто из нас не говорил по дороге домой. Я знала, что Мэтт подумал, что я говорю ему, чтобы он оставил меня в покое, но я ничего не могла с этим поделать. Он не поверит, что я разговаривала с призраком.

Он припарковался перед домом и вышел из джипа, не взглянув на меня. Следуя за ним по ступеням крыльца, я заметила, что на толстых резиновых подошвах его кроссовок виднелась глина и грязь.

— Наша обувь перепачкалась, — сказала я, садясь на скамейку, чтобы удалить грязь с подошвы. Он проверил свои, а затем сел напротив меня. К тому времени, когда он начал развязывать свои кроссовки, свои я уже сняла, и понесла их в дом.

Бабушка встретила меня, пройдя через дверь с заднего крыла.

— Вы опоздали.

— На ужин? — Я подняла глаза на часы. Еще даже пяти нет.

Она уставилась на мои туфли.

— Что ты делала после работы?

— Гуляла.

Мэтт подошел к двери, и глаза бабушки бросились ему на ноги. Её щёки покраснели.

— Где ты был?

Хотя вопрос был адресован ему, я ответила, поскольку поездка была моей идеей.

— На мельнице.

— Зачем ты повёл её на мельницу? — спросила бабушка, все еще сосредотачиваясь на Мэтте.

Я заметила на его лице настороженный взгляд.

— Я попросила его, — сказала я.

— Я не с тобой разговариваю.

— Меган захотела увидеть это место, — ответил Мэтт, — и я подумал, что будет безопаснее, если я пойду с ней.

— Меган захотела увидеть это место, — передразнивала бабушка.

— Это всё из-за меня, — сказала я. — Мне было любопытно.

Бабушка сделала шаг ко мне:

— Я сказала тебе в день твоего приезда, что ожидаю от тебя уважения моей частной жизни. Не так ли?

Я молча кивнула.

— Теперь я говорю с тобой. Ответь мне вслух!

— Да, бабушка.

Я не могла перечить ей. Если бы я чувствовала, что меня преследует Аврил, я могла только представить, как она себя чувствует.

— Итак, теперь ты вдруг решила быть милой и вежливой, — заметила она, ее губы сложились в усмешку. — Милая и подлая.

— Успокойся, бабушка, — сказал Мэтт. — Ты когда-нибудь говорила Меган, чтобы она не ходила на мельницу?

— Ты защищаешь ее?

— Всё, что я говорю, это то, что ты начала все это из-за какой-то поездки на мельницу, — ответил он.

— И к Лидии Райли, — добавила она.

Я удивленно посмотрел на бабушку:

— Кто тебе это сказал?

— Это не имеет значения. Важно то, что ты пообещаешь, что больше не заговоришь с ней.

— Почему?

— Не переговаривайся со мной! — Ее голос перешел на крик.

Я села на ступеньки, надеясь, что это будет разговор, а не иррациональный кричащий матч.

— Я не переговаривалась, — объяснила я. — Мне просто интересно…

— Ты живешь в моем доме, и будешь следовать моим правилам.

Я закусила губу и кивнула.

Мэтт накрыл ладонью ее руку:

— Бабушка, признай. Меган просто спрашивала…

Она повернулась к нему:

— Мне не нужно объяснять свои правила никому, включая тебя, Мэтт. — Ее челюсть начала дрожать. — Я больше не могу тебе доверять. С тех пор, как она пришла.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Теперь, ты предан ей.

Он уставился на бабушку. Казалось, что он должен выбрать чью-то сторону — её или мою, и ему не разрешалось заботиться обо всех нас одновременно.

— Держи себя в руках, — сказал он и вошел через заднюю дверь холла.

Бабушка стояла передо мной, высоко подняв голову, затем зашагала в библиотеку и закрыла за собой дверь.

Я все еще сидела на ступеньках, смущенная ее ревнивыми подозрениями. Некоторые раны заживают, другие гноятся, сказала миссис Райли. Может быть, бабушка никогда не исцелилась от ее первой измены. Мэтт был самым значительным человеком в ее жизни, и она все время была кем-то значимым в его жизни. Я задалась вопросом, видела ли она во мне кого-то вроде Аврил, которая поставила себя между ними. Может, бабушка боялась снова проиграть.

Ну, это была ее проблема. Именно она захотела посветить себя только одному внуку, отказавшись от моих родителей, братьев и меня. Я встала и поднялась по лестнице, чувствуя, что он разрывается между жалостью и гневом. Затем услышала, как механизм больших часов начал гудеть. Я перепрыгивала через две ступеньки за раз, пробегая мимо, прежде чем они могли начать свой мрачный перезвон.

Глава 12

В среду утром я увидела Мэтта и задержала его не на долго, чтобы спросить, не могу ли я получить e-mail с его компьютера. Когда он ушел в школу, бабушка сообщила мне, что у нее была утренняя встреча. Я не спрашивала, где, не после вчерашнего напоминания о ее конфиденциальности. Она поехала, и я поднялась наверх, чтобы проверить почту. В «ящике» было несколько сообщений от друзей из дома, но также и письмо от мамы, которое я очень хотела открыть. Распечатала его, удалила электронную копию, а затем откинулась на стуле, чтобы прочитать.

Привет, дорогая!

Нам с папой понравилось твоё сообщение. Казалось, будто мы снова вернулись на Хай-стрит. Без тебя жизнь здесь совсем другая. Пит и Дэйв сказали, что скучают по тебе, хотя я обещала им, что не скажу тебе об этом (но скрестила пальцы^10).

В своей записке ты едва упоминала бабушку. Я знаю тебя, Меган, и волнуюсь, когда ты молчишь. Я рассчитываю, что ты сообщишь мне, если возникнут проблемы.

Итак, ты нашла кукольный домик! Он был построен для бабушки и ее сестры. Я играла с ним в детстве, но не могу его нигде найти.

Почему ты спрашиваешь?

О тете Аврил. Ни мать, ни папа почти не говорили о ней. Я даже не видела ее фотографии — возможно, все они были спрятаны, когда она умерла. Мы не должны были задавать ей вопросы. Папа сказал, что мысли о сестре расстраивают мать. Я помню, как в апреле месяце возлагала цветы на ее могилу — Аврил — это французское слово этого месяца. И в октябре тоже — я думаю, именно тогда она умерла.

У нее была близкая подруга по имени Ангель, Ангель Кейтон. Отец Ангелии был врачом, и кто-то сказал мне, что Аврил привезли к нему в ночь, когда она умерла. Это все, что мне известно.

Все здоровы. У спаниеля Нойтонса появились щенки. Напиши в ближайшее время. И на этот раз напиши все, что пыталась скрыть в своем последнем письме.

Люблю, мама.

Я распечатала сообщения моих друзей, а затем вышла. Как только я приеду на работу, попрошу Джинни помочь мне найти подругу Аврил.

— Ангель Кейтон, — сказала Джинни, расправляя ткань руками из бледного шелкового платья, украшенного жемчугом.

Мы с ней повесили платье на манекен, чтобы Джинни могла сфотографировать его для загородного клиента.

— Я не думала о ней целую вечность. Она умерла пятнадцать лет, нет, должно быть, двадцать лет назад. Ангель была очень активной в городских делах и щедра деньгами. Она запустила Уотерменский фонд.

— У неё есть семья? — спросила я, хотя у меня не было надежды, что кто-то вспомнит истории, которые им рассказывали более двадцати лет назад.

— Не знаю. Эви?

Эви Браун, одна из наших пожилых клиентов, которая приходила почти каждый день, стояла перед зеркалом, примеряя сумочки.

— Эви, ты знаешь, есть ли у Ангель Кейтон какая-нибудь семья?

Мисс Браун на мгновение задумалась.

— Нет, — наконец сказала она. — Ангель была единственным ребенком и никогда не выходила за муж. Ее возлюбленный, Сэм Тиг, умер на последней войне.

— Это Вторая мировая война, — прошептала мне Джинни.

— Ангель погибла в автокатастрофе, по-моему, да, я уверена, — ответила сама мисс Браун. — По дороге Тальбот на «Повороте мертвеца». Хотя Ангель была единственной, кто там умер. Почему мы не называем ее «Поворотом мертвой женщины», я просто не понимаю. Графство никогда не уточняет этого.

— Я не думаю, что Графство дало название этому повороту, — мягко сказала Джинни.

— В штатах такой же беспредел, — ответила женщина, затем потянулась за красным кошельком на вешалке вне ее досягаемости. Я подошла и спустила его.

— Извини, нам нечем помочь, — сказала мне Джинни.

— В чем проблема? — спросила старуха, взяв у меня красный кошелек. Затем зациклилась на других, которые она вешала на мою руку, как будто я была подставкой в магазине.

— Я надеялась поговорить с мисс Кейтон, — ответила я.

— Тогда попробуй обратиться к Лидии Райли. Ей хорошо удается достучатся до той стороны.

Я слышала, как Джинни подавила хихиканье.

— Я удивлена, что твоя бабушка не предложила этого, — добавила Эви. — Сегодня Хелен была там.

Она повесила красный кошелек на мою руку в дополнение к остальным.

— Где?

— Навещала Лидию Райли. Прямо перед моим приходом этим утром.

— Вы уверены?

— Ты намекаешь на то, что я могла что-то напутать? — спросила мисс Браун, ее глаза сверкнули.

— Нет, нет. Я просто удивлена, вот и все.

— Как и я, — согласилась она. — Насколько мне известно, они не разговаривали много лет. Не могу себе представить, о чем они могут говорить.

Она посмотрела на меня с любопытством: — А ты можешь?

— Нет, — сказала я, воображая много чего.

* * *

Софи заскочила в магазин днем. Закончив с клиентом, я присоединился к ней в ювелирном отделе.

Она опиралась на локти, глядя на аквамариновый кулон.

— Угадай, что? — сказала я. — У нас есть еще одно приглашение на завтрашнюю ночь. Вечеринка

Она выпрямилась и улыбнулась:

— Чья? Единственная вечеринка, о которой я знаю проходит у Кристи.

— В точку.

Она помрачнела:

— Меня не пригласили, и я не думаю, что Кристи будет в восторге от моего присутствия. Я не была частью ее окружения со времен средней школы. Ты пойдешь на вечеринку, и мы можем посмотреть фильм в пятницу вечером.

— Ничего не случится, — сказала я ей. — Мэтт приглашает тебя.

— Мэтт? — Щеки Софи порозовели. — Кристи убьет меня!

— Но я думала, он нравится тебе. И мне казалось, ты говорила, что он ни с кем не встречается.

— Нравится. И он абсолютно свободен. Но она все равно будет в не себя.

— Какая разница? Ты можешь поговорить со мной на вечеринке. Я пойду с Алексом.

— О! Я должна была догадаться об этом, Меган.

— Алекс сказал, что вы были лучшими друзьями.

— Да, вечность назад.

Софи подошла к шелковому платью, которое Джинни выставила на витрину, одев его на манекен, и провела пальцами по перламутру. Джинни вышла из кладовой, посмотрела на Софи, затем — на платье. Она склонила голову на одну сторону и прищурилась, что обычно означало, что мы собираемся сделать небольшую «перестановку».

Софи повернулась ко мне:

— Мы с Алексом проводили каждый день вместе в школе и даже летом, иногда ловили крабов, — сказала она. — Он всегда мог убедить меня в том, чтобы встретиться на мосту в четыре часа ночи. Я была единственным человеком, которая ходила с ним к старой лодке, под проливным дождём, чтобы установить донный брус^11. Мне очень нравилось быть рядом с ним и водой.

— Тогда это должно быть было весело.

Софи не выглядела такой уверенной.

— Надеюсь, он забыл о Валентинке, которую я отправила в пятом классе.

— Почему? — спросила я.

— Было так неловко. Алекс хотел пообщаться с парнями, а они не позволили бы девушке находиться в их компании. Я хотела, чтобы он знал, что он важен для меня, поэтому сделала для него валентинку. Нарисовала вокруг сердца крабовые ножки и лодочные уключины^12 для вёсел.

Я громко рассмеялась, и Софи покраснела.

— Один из его друзей нашел её и показал всем. Они ужасно дразнили его: это было так типично для Алекса и его подружки.

Она остановилась и посмотрела на Джинни, которая открыла шкатулку и достала подвеску из аквамарина.

— Послушай, Софи, — сказала я, — если есть одна вещь, которую я узнала о парнях, это то, что они не помнят сентиментальных вещей, даже сердец с крабовыми ножками. Кроме того, это было в пятом классе. Думаю, Алекс изменил свое мнение о встречах с девчонками.

Она немного рассмеялась:

— Полагаю, что так.

— Так подумай об этом, — сказал я ей. — Мы сделаем все, что ты хочешь.

— Софи, никуда не уходи, — сказала Джинни. — Мне нужна услуга. Ты бы надела это платье и позволила мне сфотографировать тебя?

— Жемчужное платье? О, черт возьми! — выдохнула Софи.

— Я думаю, это значит да, — сказала я.

Джинни расстегнула пуговицы и сняла платье с манекена.

— Так, дай-ка подумать, — сказала она, разговаривая больше с собой, чем с нами, — нам понадобятся туфли, и давайте собираем твои волосы в высокую прическу, сначала хорошенько расчешем, думаю мягкие жемчужины из слоновой кости в самый раз для твоих рыжих волос.

Джинни подняла охапку предметов, затем подтолкнула Софи в раздевалку.

Я обслужила двух клиентов, ожидая, когда Софи выйдет.

Колокольчик, висящий на двери магазина, зазвенел в третий раз, я подняла глаза и увидела Алекса и Мэтта в спортивной одежде.

— Дай-ка угадаю, — сказала я, — вас интересуют кружевные носовые платочки.

Алекс усмехнулся:

— У вас есть такие, которые подойдут к нашим шортам?

— Белый цвет подходит ко всему, — ответила я.

Мэтт ухмыльнулся, милая улыбка появилась на его лице.

— Ну что, как поживаешь?

— Ты поговорила с Софи? — спросил Алекс. — Она хочет пойти на вечеринку?

— Она все еще думает. — Я услышала голос Джинни за спиной. — Если подождешь минуту, сможешь сам спросить ее об этом.

Джинни вышла из раздевалки, а затем Софи. Я не знала, кто был больше поражен видом друг друга, Алекс или Софи.

— Прекрасное платье! — Мэтт похвалил Софи.

Шелковые и тонкие жемчужины были такими же мерцающими и нежными, как сама Софи. Ее поднятые волосы открывали высокие скулы и длинную шею. Подвеска из аквамарина была такой же туманной, как и ее глаза. Ни Алекс, ни Мэтт не могли перестать смотреть на нее.

— Софи, — сказал Алекс, — всего на минуту, я тебя не узнал. Ты… эээ… так выросла.

Она нахмурилась:

— С математического класса? Помнишь, ты видел меня сегодня на математике?

— О, да. — Он покраснел. — Наверное, это платье и все такое.

— Нет, — поправила его Джинни, — это девушка в платье и все такое. Ладно, дорогая, давай сделаем твою фотографию здесь.

Алекс, на этот раз, остался безмолвным, поэтому Мэтт позаботился о своей миссии.

— Так мы идем завтра? — спросил он Софи.

Она взглянула на меня.

— Тебя спрашивают, — сказала я.

Она улыбнулась:

— Конечно.

Мэтт вызвался повести машину, затем парни ушли. Я смотрела, как Софи позирует Джинни. А, она думала, что если ее камера сможет поймать сияние на лице Софи, то платье мгновенно раскупят.

Когда Софи переоделась в школьную одежду, я сделала перерыв и направилась с ней к «Малларду». Как только мы вышли на улицу, рассказала ей о моем разговоре с миссис Райли.

— Меня действительно это пугает, Софи, — сказала я. — Я просыпаюсь в комнате… сначала думала, что я лунатик, а потом узнаю, что это была Аврил. Вещи перемещаются туда, где они были при жизни Аврил. Я вижу сны о месте, которое никогда не видела, а затем вижу его наяву — мельницу, где встречались Аврил и Томас, куда она ушла в ночь её смерти. Я чувствую, что она преследует меня.

— Интересно, почему она выбрала тебя, — размышляла Софи, — кроме того, что ты можешь быть экстрасенсом, — лукаво добавила она.

— Думаю, что это происходит и с бабушкой. Я знаю, что перемещение вещей пугает ее.

— А Мэт?

— Он о чем-то недоговаривает. И хочет, чтобы я ушла.

Мы стояли перед окном «чайных листьев». Джейми прошла мимо и помахала нам рукой.

— Миссис Лидия ничего не сказала о том, как умерла Аврил? — спросила Софи.

Когда я пересказала обе версии события, глаза Софи загорелись:

— Возможно, Аврил пытается рассказать свою версию истории. Существуют легенды о жертвах убийств, которые преследуют людей и места, пока правда не будет известна.

— Её смерть была случайностью, — напомнила я ей.

— Может быть, — ответила она и подошла к скамейке перед Маллардом.

Я села рядом с ней. Была одна вещь, которую я умолчала, рассказывая ей, и мне нужно было это выяснить.

— Я видела призрак.

Ее глаза широко раскрылись.

— Правда? Когда? Где?

— Пару ночей назад, на втором этаже. Я видела ее в зеркале.

У Софи было забавное выражение лица.

— В зеркале?

Я кивнула:

— Она была похожа на туман.

Софи посмотрела на тротуар, проследив за формой кирпича под её ногами.

— Ты когда-нибудь видела ее вне зеркала?

— Нет, но я видела ее только один раз.

— Когда проходила мимо зеркала, — сказала Софи.

— Даааа… — Что-то в её голосе настораживало меня. — Что не так?

— Меган, то как ты рассказывала о своих снах, я подумала, что ты видишь будущее или видишь прошлое своей матери. Но, возможно, это не так. Что, если ты помнишь места и объекты, которые сама видела в своем прошлом?

— Что ты имеешь в виду?

— Что, если ты Аврил — реинкарнировалась^13?

Я отступила.

— Ты пугаешь меня.

— Это имеет смысл, — утверждала она. — Когда ты вернулась в свой старый дом, то инстинктивно пошла в свою старую комнату. Ты возвращаешь свои часы туда, где их держала раньше. Поскольку мельница была важна для тебя, ты заметила ее изображение, которое оказалась неуместным.

— Хочешь сказать, что это я перемещаю эти вещи?

— Пока ты бродила во сне, — ответила Софи. — Это, наверное, было не раз.

Я покачала головой.

— Аврил умерла, когда была подростком, — продолжила Софи, — что увеличивает правдоподобность моей догадки. Реинкарнация — это шанс завершить то, что осталось незавершенным в предыдущей жизни. Например, если двое влюбленных…

— Я видела фильмы и знаю, что это такое, — сказала я, перебив ее. — Женщину загипнотизировали, а затем она вспоминает странные вещи из другого века. У меня просто сны.

— Это одно и то же, — ответила она, — воспоминания в бессознательном состоянии. Они проявляются по-разному, вот и все. Иногда, когда человек пережил трагическую смерть, в следующей жизни есть симптомы. Говорят, если девушка погибла во время пожара. В ее следующей жизни, стоит ей увидеть пламя свечи, и это пугает её. Ее фобия всплывает из памяти.

— Ну, у меня нет фобий, — сказала я Софи. — И кроме того, если душа Аврил реинкарнировалась, я не понимаю, откуда у нее может быть призрак.

— Возможно, его и не было.

— Я видела его своими глазами!

— В зеркале, — заметила Софи. — Возможно, ты путешествовала вне тела и видела свой собственный дух. Это то, что другие видели перед рассветом. Возможно ты живешь в разных временных зонах, твой сон длится дольше, чем у нас.

— Нет, — настаивала я.

— Подумай о той ночи, когда увидела туман в зеркале. Ты помнишь, как ты смотришь на себя, глядя на свое тело, как сейчас?

По позвоночнику пробежала дрожь.

— В самом конце сна я… я подумала, что видела себя мертвой.

— Это то, как люди, побывавшие на грани смерти описывают свой опыт? — спросила она. — То же самое, когда кто-то, чье сердце остановилось, видит, что он лежит на столе операционной?

Медленно кивнула.

— Это путешествие вне тела.

— Или сон, — ответила я упрямо.

Софи вздохнула и встала со скамейки.

— Я должна работать. Поговори с мисс Лидией. Она поможет тебе понять.

Я встала.

— Здесь нечего понимать.

Она положила свою руку на мою:

— Меган, послушай меня. Иногда преждевременная смерть мешает выполнить то, что ты должна была сделать. Иногда она разлучает двух людей, предназначенных друг для друга. Реинкарнации не стоит бояться, это второй шанс.

— Я никогда не просила второго шанса.

— Хорошо, позволь расставить точки над «и». Ты хочешь, чтобы сны прекратились?

— Я хочу, чтобы все это прекратилось.

— Тогда прими реинкарнацию. Узнай, кто ты и что тебе нужно сделать со своим вторым шансом. Как только ты поймешь — прошлое отпустит тебя.

Я не знала, что думать. Я не из тех, кто убегает от чего-то, и я, конечно, хотела, чтобы происходящее поскорее заканчивалось.

— Увидимся завтра, — тихо сказала она, затем вошла внутрь.

Спустилась по Хай-стрит и долго сидела у воды. Я знала, что бабушка специально была холодна со мой, чтобы Мэтт ревновал. Он, казалось, запутался и разрывался между тем, чтобы защищать её и проводить время со мной. Я, по какой-то сумасшедшей причине, действительно заботилась о бабушке.

И пыталась преодолеть притяжение к Мэтту, которого не хотела признавать. Параллели между прошлым и настоящим были жуткими. Неужели мы втроем оказались в треугольнике, который существовал еще шестьдесят лет назад?

Глава 13

В среду днем я всё ещё не была готова к разговору с миссис Райли, и не хотела спрашивать бабушку, зачем она ходила к ней.

Очевидно, она чувствовала себя преследуемой. Допрос лишь усугубит её враждебное отношение ко мне.

В ту ночь я привстала и повернулась на другой бок в постели. В отсутствии сна тоже было преимущество: отсутствие снов. Тем не менее, моя голова была полна странными мыслями, даже хуже, чем сны.

Если Мэтт когда-то был Томасом, то он, должно быть обнимал меня, он, должно быть, целовал меня. Я быстро прогнала эту мечту.

По словам миссис Райли, в жизни Томаса было много девушек, прежде чем он остановился на Аврил. Мне пришло в голову, что его любовь к Аврил не была доказанным фактом. Миссис Райли рассказала мне, во что она верила в то время. Но, насколько ей известно, Томас, возможно, планировал всё рассказать Аврил в ту ночь, когда она умерла. Возможно, между ним и Аврил был скандал. Возможно, негативные чувства с того времени перенеслись в настоящее время; казалось, что Мэтт был против меня ещё до нашей встречи.

В четверг вечером, около восьми пятнадцати, в моей голове было столько теорий, что я уже не знала, что думать о Томасе и Аврил. Но моя вера в возможность реинкарнирования меня и Мэтта ослабевала: мы оба были предназначены друг другу в предыдущей жизни? Нет. Он и я были не чем иным, как парами школьников, двоюродными брат и сестрой, которые иногда ладили, направляясь на вечеринку.

Мы поехали в его джипе, чтобы забрать Алекса и Софи.

— Надеюсь, Кристи не возражает, что мы с Софи придем, — сказала я, когда мы остановились на красный свет.

— Она сказала нам, что мы можем привести кого угодно, — ответил Мэтт. — Это не значит, что она будет гостеприимной, — добавил он. — Но ты справишься с ней.

— Без проблем, — сказала я, и это заставило его рассмеяться. — Я лишь беспокоюсь о Софи.

— Я присмотрю за ней, — заверил он меня.

Мы подобрали Алекса у колледжа.

— Оставайся там, где ты сидишь, Меган, — сказал он мне, когда забрался на заднее сидение. — Нас ждет быстрая поездка к Софи.

Она жила на улице Shipwrights, в середине квартала небольших деревянных домов, каждый из которых был двухэтажным, с двумя окнами, с крыльцом, охватывающим переднюю часть. Их маленькие дворики были аккуратно окружены заборами в виде пик.

Как только мы подъехали, Софи вышла, а затем ее трое младших сестер, самой старшей из которых было около девяти. Трио выстроилось на ступенях крыльца, чтобы посмотреть.

— Девочки!

Мы услышали голос, исходящий из дома.

— Девооочкии!

На их лицах застыла улыбка до ушей, они медленно вернулись внутрь. Тем временем Алекс обошёл джип, чтобы открыть дверь.

— Приветик, Софи, — поприветствовала я ее, собираясь подняться с переднего сиденья, чтобы она могла сесть там.

Я видела, как она колебалась.

— О, да, — сказал Алекс. — Я забыл об этом. Меган, ты не возражаешь поехать на переднем сидении?

Я удивленно посмотрела на него.

— Или я мог бы, — предложил он.

Когда я увидела, как Софи покраснела, то быстро убрала ноги, чтобы они могли пройти.

— Нет проблем.

Как только она с Алексом устроились на заднем сиденье, она наклонилась вперед:

— Извини, мне немного страшно сидеть там.

— Не вини себя за вождение Мэтта, — ответила я.

Мэтт искоса взглянул на меня, одна сторона его губ приподнялась.

— Софи, — сказал он, когда мы отъехали, — ты была в новом доме Кристи?

— Нет. Я слышала, он потрясающий.

— Там есть ванны, достаточно большие, чтобы поплавать, — сказал Алекс.

— Достаточно глубокие, чтобы плыть кролем? — спросила Софи.

Он рассмеялся:

— Нет, она хороша, но не идеальна. Эй, угадайте, что я сегодня заметил, одевшись?

— Не думаю, что мне хочется знать такие подробности, — ответил Мэтт.

— Твою Валентинку, — сказал Алекс Софи. — Она была на двери моей спальни. Знаешь, открытка с крабовыми ножками, нарисованные вокруг сердца, и лодочное весло, проходящее через него?

Она посмотрела на него, потеряв дар речи, затем повернулась и посмотрела на меня.

— Я была неправа, — сказал я ей. — Полагаю, что один из миллиона парней — сентиментален.

— Я что-то пропустил? — спросил Мэтт.

— Сколько всего мне перечислить? — ответила я.

Он положил руку на мою:

— Рад, что ты решила оставить свое хорошее поведение дома сегодня вечером. Я бы понятия не имел, что с тобой делать.

Я не ответила. Я была слишком взволнованна тем, как его рука коснулась моей.

— Ты действительно сохранил мою Валентинку? — спросила Софи Алекса.

— Слишком поздно извиняться за то, что был идиотом-пятиклашкой?

Ее голос был нежным:

— Ты не был идиотом, всего лишь пятиклашкой.

— Почему ты больше не дружишь с Кристи? — спросил Алекс.

— У меня нет времени, — ответила она. — Я помогаю маме на работе и забочусь о своих сестрах. После того, как у мамы и Рона появилась Дженни, я не могла делать все, что хотела делать Кристи. Когда дружишь с Кристи, ты либо с ней, либо одна. Я выбрала второй вариант.

Они продолжили говорить о своих семьях.

— Хорошо, ребята, мне понадобится помощь в поиске поворота, — сказал Мэтт.

Только наши фары освещали темную проселочную дорогу.

— Он примерно в полумиле за «поворотом мертвеца», — сказал ему Алекс.

Я подумала о «Повороте мертвой женщины», вспоминая раздражение Эви из-за названия того места, где умерла Ангель Кейтон.

Я оглянулась и увидела, как Алекс протянул руку Софи. Это было вовсе не дружеское пожатие. Он переплел пальцы и подвинулся ближе.

Мэтт посмотрел в зеркало заднего вида:

— Ты назначил свидание сразу двоим, Алекс? — спросил он легкомысленно.

— Нет, просто помогаю ей справиться с поворотом.

— Меня всегда это пугало, — объяснила Софи.

— Когда мы приезжали на велосипедах сюда, чтобы ловить рыбу, — сказал Алекс, — она заставила меня ехать в объезд, чтобы нам не пришлось здесь поворачивать.

Мы начали поворачивать, сначала медленно, а затем резко ускорились. Я посмотрела через плечо и увидела, что Софи закрыла глаза.

— Спасибо, Ал, — пробормотала она, когда дорога снова выпрямилась.

Я удивленно уставилась на нее. Я была так увлечена историей о Томасе и Аврил, что не думала ни о ком другом. Лучшей подругой Аврил была Ангель, и она умерла на этом повороте, который пугал Софи до жути. Софи сказала, что чувствует «связь» со мной. Чувствовала ли она старую дружбу? Ангель потеряла свою любовь на войне, так что она и Сэм Тигэ были еще одним случаем пары, разлученной слишком рано.

Я чувствовала себя окруженной призраками, запертыми в событиях прошлого.

— Ты в порядке? — спросил Мэтт.

Когда Софи не ответила, это сделала я:

— Она в порядке.

— Я имел в виду тебя.

Я взглянула на него:

— Меня? Почему бы мне не быть в порядке?

— Меган, — мягко сказал он, — посмотри на свои руки.

Я так и сделала, а затем заставила их лежать спокойно у меня на коленях.

— Не знал, что настолько плохо вожу, — заметил он.

— А, вот и он, — позвал Алекс с заднего сиденья.

Не заметила, как мы подъехали к Wist Creek. Когда я вылезла из джипа, приказала себе собраться.

Дом Крити был огромным с длинными наклонными крышами, широкими деревянными балками и изумительными стеклами. Четверо из нас вошли в двухэтажное фойе, освещенное люстрами земного шара.

— Эй, ребята! Входите, — позвала Кристи, ее голос доносился из другой комнаты.

Затем она прошла через арку, увидела Софи и меня. Долгое время она ничего не говорила — ей не пришлось. Драматично остановившись, она моргнула глазами — на ее языке означало, что она не могла поверить в то, что мы пришли.

— А, привет. Это сюрприз.

— Я же сказал, что мы придём не одни, — сказал Мэтт.

— Да, но ты не… ну, неважно…

«Не сказал, что ты приведёшь их», — я мысленно заполнила пробел за неё.

— Пошли, вечеринка на заднем дворе. Я так давно тебя не видела, Софи, — сказала Кристи и взяла ее за руку.

Алекс и Мэтт ждали меня.

Вечеринка, которая началась на кухне и в гостиной родителей Кристи, распространилась на широкую двухуровневую площадку, затем тянулась к лужайке внизу, оканчиваясь у доков. Музыка грохотала, и группы подростков сидели на одеялах в траве. Все это было довольно мило.

Мы с Алексом остановились, чтобы поговорить с некоторыми людьми на площадке, Мэтт подошел к Софи и Кристи. Алекс познакомил меня с парнем и девушкой, которые побывали в Колорадо и любили рафтинг^14, как и я, а затем с девушкой, которая работала ветеринаром и хотела побыть одна. Это была бы отличная вечеринка, если бы у меня не было так много странных идей и вопросов, которые проносились в голове — и если бы это не была вечеринка Кристи.

— Ты хмуришься, — заметил Алекс, его глаза проследили за моим взглядом.

Я смотрела на Кристи.

— Ты думаешь, что она лучшая подруга Софи, — возмутилась я. — Но я знаю, что она делает. Она использует Софи, а потом она собирается бросить ее. Все, что Кристи хочет сделать, это флиртовать с Мэттом.

— Так поступают все девчонки, — ответил Алекс с улыбкой. Мы спустились с холма к ручью. — Как насчет тебя?

— Что насчет меня?

— Тебя интересует Мэтт? — спросил он.

— Он мой кузен.

— Почти, — напомнил мне Алекс.

Мой смех прозвучал так фальшиво. Я быстро сменила тему.

— Хочешь пойти к доку?

— Спрашиваешь? Чем ближе к воде, тем лучше, — сказал он.

Мы подошли к краю, примерно в тридцати футах от берега. Сплавы доков были освещены небольшими огнями, которые вырисовывали лавандовые круги на темной воде.

Я спросила Алекса о ловле крабов, о лодке и донном брусе. О том, что рассказывала Софи.

— Ты и Софи действительно хорошо знаете друг друга, — заметил он, радуясь этому.

Я кивнула:

— Я знаю ее всего пару дней, но, похоже, мы всегда были друзьями.

Я не могла поверить в то, что сейчас сказала.

«Совпадение, сказала я себе, просто совпадение.»

— Она — самый лучший друг в мире, — горячо возразил Алекс, а затем посмотрел в ее сторону.

Они с Мэттом стояли у стола под цветными фонариками. Софи говорила, а Мэтт склонил голову, улыбаясь, внимательно прислушиваясь к ней. На мгновение я подумала, какого это, если бы Мэтт улыбался мне, выглядел бы он таким же очарованным, как сейчас. Я прогнала эту мысль. Софи нравился Мэтт, и если бы они вдвоем стали встречаться — это было бы самое лучшее, что могло случиться.

В этот момент Кристи вошла. Она грубо прервала их! Рядом стояли три парня, которые хотели помочь ей приготовить еду, но, видимо, ей была необходима помощь именно Мэтта. Она обратила его внимание на себя.

Алекс откинул голову и засмеялся.

— Меган, если бы ты была кошкой, твоя спина бы сейчас изогнулась и шерсть встала дыбом.

Я поморщилась:

— Отец говорил, что я не умею скрывать свои чувства.

— Нет, только свои мысли, — мягко ответил Алекс. — Довольно легко догадаться, о чем ты думаешь. Но свои чувства ты мастерски скрываешь.

— Иногда мне кажется, что я не умею чувствовать.

Он улыбнулся и дружелюбно обнял меня.

— Как бы то ни было, я уверен, что все в порядке.

Когда Алекс выпустил меня, я заметила, что Мэтт смотрит на нас.

— Эй, они выставляют еду, — сказал Алекс. — Оставайся на месте. Я возьму нам немного, и мы устроим пикник.

— Замечательно!

Он отошел, и я отвернулась от вечеринки, чтобы посмотреть на ручей. С поздней восходящей луной и отсутствием уличных фонарей звезды были блестящими. Рядом с доком вода ускорялась, затем снова успокаивалась, скрывая существ, которые двигались под ее поверхностью. Темнота была прекрасна; секреты, которые она таила — манили.

Через несколько минут я услышала, как Алекс вернулся.

— Хотела бы я побывать здесь летом, — сказала я, — и поплавать в ручье ночью.

— Серьезно?

Я быстро обернулась, когда услышала его голос.

— Я думала, что ты Алекс!

Мэтт смотрел долго и упорно на меня.

— Он вернется. Я вышел, чтобы сообщить, что Софи хорошо проводит время, поэтому ты можешь перестать беспокоиться. Ты можешь больше не наблюдать за ней.

— Это так очевидно?

— Я же сказал, что буду приглядывать за ней, — сказал он.

— Я рада, что она веселится. Она очень милая и очень красивая и, Мэтт, не возражаешь, если я дам тебе совет?

— Ты ведь все равно его дашь.

— Я знаю, что ты типа… ну, главный сердцеед в вашей школе.

Его выражение изменилось. Казалось, он удивился, потом развеселился.

— Правда, что ли? — сказал он.

— Я знаю, что ты можешь заполучить любую девушку, которую захочешь.

— Да? Хотелось бы, чтобы кто-нибудь сказал мне об этом раньше. Прям любую девушку?

Он сделал шаг ко мне. Мы стояли близко, слишком близко, но я не могла отступить — позади меня не оставалось земли.

— Любую на этой вечеринке?

— Ну, почти, — сказала я ему.

— Подожди, — сказал он. — Минуту назад не было ограничений.

— Не будь жадным. Я хочу сказать, что есть Софи. — Я указала на берег, но он не сводил с меня глаз. — Ты нравишься ей. Она — прекрасна… я имею ввиду… ты должно быть заметил это вчера в магазине.

— Заметил.

— Очевидно, Кристи тоже. Красоту, я имею в виду.

Он склонил голову, нахмурившись.

— Дело в том, что Софи не только красива, как некоторые девушки, она также милая, дружелюбная, милая и…

— Не мой тип, — сказал он.

— И, — продолжала я, не обращая внимания, — она редко пользуется своим ртом, чтобы высказать мнение.

Его взгляд устремился к моим губам. Я отвела взгляд. Когда повернулась, он все еще смотрел на меня, его глаза были темными и таинственными, как ручей. Его губы слегка приоткрылись. Он так долго и внимательно смотрел на мои губы, что мои щеки запылали, сердце начало колотиться. Я почувствовала, как его взгляд гипнотизировал мои губы, заставляя их приоткрыться. Мне казалось, что его глаза целуют меня.

— Не то, что ты, — согласился он, затем повернулся и пошел обратно к берегу.

Глава 14

На оставшейся части вечеринки я была осторожна, старалась не смотреть на Мэтта и Софи, но теперь Алекс заменил меня. Я задавалась вопросом, был ли это всего лишь интерес к своему «лучшему старому другу» или что-то большее.

Поездка домой была неловкой, наш глупый разговор в основном был о доме Кристи. Оставив Алекс и Софи, мы с Мэттом поехали молча.

Я знала о каждом его движении, о том, как он пошевелился на своем месте, как его рука опиралась на руль. Почему я так сильно реагировала на него? Даже когда Мэтт был противным в тот день, когда я встретила его, его глаза словно околдовали меня. Бы ли мы когда-то влюблены? Влюбляюсь ли я в него во второй раз?

Дома я поблагодарила его за поездку и направилась к убежищу своей комнаты.

Из-за недостатка сна накануне вечером, я заснула, как только легла на кровать. Когда мои глаза снова открылись, небо просветлело. Я услышала звон часов на лестничной площадке и подсчитала часы — пять, шесть, семь, — я повернулась, — восемь, девять, десять, — не может быть, — одиннадцать, двенадцать, тринадцать. Тишина.

На моих цифровых часах: 5:00 утра. Я прислушалась, потом поднялась с кровати и на цыпочках подошла к двери своей комнаты.

Открыв её, увидела, что лестница была освещена внизу. Я прокралась по ступенькам к лестнице и посмотрела на бледный циферблат часов. Их стрелки указывали на несколько минут после полуночи. В окне над цифрами, картинка луны была на полпути к центру неба.

Воспользовавшись ключом, открыла стеклянную дверь, которая защищала их циферблат. Хотя я слышала, как часы тикали, стрелки не двигались. Кончиком пальца я попыталась продвинуть большую стрелку вперед. Она не двигалась, поэтому я покрутила его против часовой стрелки, пока часы не начали показывать — несколько минут после пяти. Я подумала, что правильно все расставила, потом заметила маленькую стрелку на циферблате часов. Она двигалась назад каждую секунду. Медленными движениями минутная стрелка часов двигалась в обратном направлении. Время шло вспять.

Я отступила назад, испугалась, заколебавшись на краю лестничной площадки. Сильные руки сжали мои руки и вернули меня в безопасное место.

— Это всего лишь часы, — сказал он.

— Томас!

Мы стояли рядом, достаточно близко, чтобы поцеловаться, но я не могла отойти от него. Если его руки не удерживали меня, то это были его темные глаза.

— Я ненавижу эти часы, — сказала я. — Они всегда говорят нам, что делать, и когда.

Томас рассмеялся. — И ты, конечно, не хочешь делать то, что от тебя ожидают.

— А, ты? — спросила я.

— Я привык. — Его взгляд скользнул к моим губам. Он смотрел так долго, так непреклонно, что мои щеки начали пылать, а сердце сильно колотиться.

Я почувствовала, как его глаза смягчили мои губы. Мне казалось, что они целуют меня.

— Апрель, — прошептал он, — я не могу перестать думать о тебе.

Я не сказала ни слова — знала, какую боль мы могли причинить. Но каждый раз, когда он смотрел на меня, каждый раз, когда он называл меня особым именем, придуманным лишь для меня, я хотела его ещё сильнее.

Он приложил руку к моей щеке, затем коснулся моего рта одним пальцем, подбираясь к моей губе. Всего раз, подумала я, глядя на него. Один поцелуй не был бы настолько ужасно неправильным.

Он наклонил голову, и наши губы приблизились. Его губы коснулись моей щеки. Это легкое прикосновение заставило меня дрожать. Затем его руки сжались вокруг меня, и я почувствовала тепло и нежность его губ на своих губах.

— Томас!

Мы оба отступили. Моя сестра стояла на верхней ступени лестницы, глядя на нас.

Томас отпустил меня.

— Хелен, я…

— Не пытайся объяснять, — сердито сказала она. — Не усложняй ситуацию. Уходи, Томас.

— Но мне нужно всё объяснить, — сказал он. — Я слишком долго скрывал правду.

— Уходи! — закричала она. — Сейчас же!

Он посмотрел на меня, и я кивнула.

— Мне… мне очень жаль, — сказал он ей.

Моя сестра подождала, пока Томас уйдет, а затем направилась ко мне, ее глаза сверкали от гнева.

— Существует ли хоть что-то, чего ты не хочешь, Аврил? — спросила она. — Разве я ничего не могу взять для себя?

Я закусила губу.

— Мама и папа дают тебе всё, о чём бы ты не попросила.

Я закрыл глаза, зная, что будет дальше.

— Слуги делают все для тебя. Твои друзья прикрывают тебя. Все мальчики в этом городе жаждут тебя.

— Хелен, это не моя вина… — Я замолчала.

— Что в тебя все влюбляются? — Она закончила за меня.

Ее лицо было таким бледным, ее кожа была настолько тугой, что я могла видеть, как кости двигаются под ним.

— Скажи это, Аврил, скажи, что это правда.

Я отвернулась.

— У тебя есть всё, о чём ты пожелаешь. Но ты должна была забрать у меня и Томаса?

— Я ничего не могу поделать с тем, что я чувствую по отношению к нему, — сказала я. — Он ничего не может поделать с чувствами, которые испытывает ко мне.

— А, как насчет старой доброй Хелен? — спросила она. — Неважно, что я чувствую?

Ее глаза были налиты кровью. Я знала, что она не плачет.

Мое сердце было разбито на две части. Оно болело за нее, но также и за нас.

— Как ты думаешь, если я держу свои эмоции под контролем, значит — я ничего не чувствую?

Я была в отчаянии, доказывая свою правоту.

— Если два человека чувствуют к друг другу одно и тоже, — рассуждала я, — тогда это значит гораздо больше, чем то, что чувствует один человек.

— Не могу поверить, что ты поступила так со мной! — воскликнула она, ее голос дрожал от гнева. — Однажды ты заплатишь, Аврил.

Она сделала шаг ко мне, потом еще один. Что-то сломалось в Хелен: замок, который сдерживал её жестокость, был сломан. Я видела ярость в ее глазах.

— Запомни мои слова, — сказала она, подходя к мне. — Ты заплатишь.

Я быстро отступила и пропустила ступеньку. Потянулась, но не смогла остановить падение. Моя голова откинулась назад, и я упала вниз, край каждой ступени ударился о мой позвоночник. Я услышала крик Хелен, похожий на тот, что она издавала, когда мы были детьми: Я не этого хотела! Я не хотела этого!

Потом все потемнело.

— Меган! С тобой все в порядке?

У меня болела спина, и моя рука, зажатая на перилах лестницы, гудела от боли. Мэт встал на колени рядом со мной, на полпути по лестнице.

— Просто небольшой ушиб, — ответила я дрожащим голосом.

Он помог мне сесть.

— Что случилось?

— Я не уверена. — Изо всех сил старалась собрать в голове смешавшиеся образы. — Я, должно быть ходила во сне. Это началось несколько ночей назад. Ты не видел, как я упала?

— Я был в библиотеке, — сказал он. — Когда услышал шум, то побежал и нашел тебя здесь.

— Который сейчас час?

Он посмотрел через мое плечо:

— Примерно, десять минут шестого.

Я повернулась, чтобы посмотреть на часы на площадке и вдруг вспомнила тринадцать курантов и сцену с Аврил, Хелен и Томасом. На этот раз мне снились не просто места, но и события. Неужели, это произошло на самом деле? Я фантазировала, размышляя над историей, рассказанной мне миссис Райли, или я действительно помню?

Пока Мэтт не коснулся моей щеки, я не поняла, что плачу.

— Что случилось? — спросил он. — Расскажи мне.

Он мягко взял мое лицо в свои руки.

Я не знала, с чего начать объяснения.

— Это было так реально, — прошептала я. — Но безумные люди всегда считают, что то, что они себе представляют — реально.

Он обнял меня и притянул к себе. Я уткнулась лицом в его шею и плечо.

— Ты не сумасшедшая. — Он погладил меня по волосам. — Обещаю, что это не случится.

— У…. У меня было много странных снов с тех пор, как я приехала сюда.

— Сны, о чем? — спросил он мягко.

— Местах, людях. О Томасе, Аврил и Бабушке Хелен. Сны о прошлом.

Его руки сжались вокруг меня. Я слышала, как сильно билось его сердце.

— Когда ты упала, тоже видела сон? — спросил он.

— Да.

— Расскажи мне его.

— Во сне бабушка была молода, не старше нас. И она сердилась на сестру. Войдя, она увидела Аврил и Томас.

Я почувствовала, как он тяжело сглотнул.

— Они целовались.

Движение было практически незаметным, но я почувствовала, как он отстранился.

— Бабушка угрожала Аврил, — добавила я. Слезы потекли по моему лицу снова.

— Меган, тебе лучше уехать.

— Уехать? — Это не то, что я ожидала услышать от него, не сейчас, когда была в его объятьях. — Почему?

— Я думаю, что если ты уйдешь, все это прекратится.

— Всё — это что? — спросила я.

— Ты знаешь, что.

Внезапно я больше не была в его объятиях; он отпустил меня и встал.

— Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

Мэтт привел меня в библиотеку, где лампа на столе бабушки уже была включена, и жестом указал мне, чтобы я села на её стуле. Достав ключ из вазы на каминной полке, он вернулся к столу и открыл ящик.

— Я видела тебя здесь, — сказала я ему, — в первую ночь моего приезда.

Он положил несколько коробок на стол передо мной.

— Я смотрел на них. Ты когда-нибудь видела фотографию тети Аврил?

— Нет.

— Она красивая. — Он поднял крышку и протянул мне черно-белое фото. — Никого не напоминает?

Я задержала дыхание. Ее сходство со мной было поразительным.

Он открыл еще одну коробку.

— Здесь есть цветное фото-портрет. Он разобрал картины и передал мне.

— Серые глаза, — заметила я. — Ее волосы светлее, чем у меня, но глаза у нее серые, а черты лица — одни и те же.

— Теперь ты понимаешь, почему бабушка начинает сходить с ума, — сказал Мэтт.

— Ты похожа на её сестру. Ты выглядишь как Аврил в тот год, когда она умерла, и это пугает ее.

Я кивнула.

— Вопрос в том, почему. Шестьдесят лет слишком большой срок, чтобы оплакивать сестру, быть расстроенной из-за того, что увидела кого-то, кто похож на неё…, только, если в истории не было чего-то большего.

Я выжидающе посмотрела на него, но он ничего не сказал.

— В моем сне бабушка сказала Аврил, что та заплатит за то, что она сделала.

— И?

— Что она имела в виду?

— Похоже на типичную борьбу между сестрами, — ответил он, но не встретил моих глаз. Он знал больше, чем говорил.

— Миссис Райли сказала, что причиной смерти была передозировка.

Его рука напряглась, пока не помяла фото, которое он держал. Что бабушка рассказала ему в ту ночь, когда они говорили в своей спальне?

— Но, — продолжила я, — кто мог знать разницу между случайной передозировкой и преднамеренным отравлением?

— Ты же не думаешь…

— Только Аврил, — продолжила я, — и человек, отравивший её, убийца, если таковой есть.

— Меган, я же сказал тебе не доверять Лидии. Она делает деньги на страхах людей. Она говорит им странные вещи. И мысли об этом сводят их с ума.

— Итак, почему бабушка пошла к ней на следующий день?

— Лучше спроси её, — сказал он резко.

На его лице застыла маска. Бабушке было не о чем беспокоиться — он не расскажет её секреты. На самом деле, мне следует быть осторожнее в словах; он, вероятно, рассказал ей всё.

— Этот ключ подходит к другим ящикам? — спросила я.

Он открыл их, и я начала просматривать файлы и коробки.

— Посмотри на них. — Я показала ему фотографии себя и своих братьев, наши имена и возрасты, записанные на обратной стороне почерком моей матери. Бабушка даже не прислала нам рождественскую открытку, но, по-видимому, моя мать писала ей, продолжая попытки связаться.

Мэтт сопоставил фотографию, на которой я была запечатлена в первый день детского сада, с фото молодой Аврил, затем медленно покачал головой. Он держал в руке фотографию Аврил, стоящую у ворот в травянистом саду.

— Меня пугает то, насколько вы похожи друг на друга.

— Мне все время кажется, будто я уже была здесь раньше, — сказала я, внимательно наблюдая за его лицом. — Ты когда-нибудь чувствовал себя так, Мэтт, будто бывал в этом доме несколько лет назад?

— Нет, — ответил он быстро.

Возможно, я искала скрытый смысл в его словах, но мне казалось, что если бы Мэтт никогда не думал о реинкарнации, то мой вопрос заставил бы его задуматься. Он бы посмотрел на меня с недоумением и спросил, что я имела в виду.

— Тебе лучше уйти, — сказал он.

— Ни за что.

— Почему ты такая упрямая? — воскликнул он.

— Это ты упрямо отказываешься открыться для вопросов и объяснений, которые тебе не нравятся. Я остаюсь здесь, пока не узнаю, что происходит.

— Ничего не происходит, — возразил он, уходя от меня. — Ты похожа на Аврил. Это просто идиотское совпадение, а ты собираешься и себя, и бабушку довести до безумия.

Он начал расхаживать по комнате.

— Ты передвигал какие-либо предметы в этом доме? — спросила я.

Мэтт развернулся:

— Я не из тех, кто шутит такими вещами.

— Тогда ты должен был заподозрить в этом меня, — сказала я. — Но подумай об этом. Как я узнаю, где лежали эти объекты, когда Аврил была жива, если только…

— Бабушка переставила их, — перебил он. — Может быть, она сделала это, и из-за старости забыла об этом, или это просто какое-то сумасшедшее заклинание, которое она произнесла. В любом случае, ты не облегчаешь ей жизнь.

Он подошел ко мне:

— Всё кончено?

Не дожидаясь ответа, он положил фотографии и коробки обратно в ящики и повернул ключ в замке.

— Мэтт, эти фотографии означают, что бабушка всегда знала, что я похожа на ее сестру. Она знала и захотела пригласить меня. Я хочу знать, почему.

— Любопытство, — ответил он.

— Вина, — возразила я. — Ненормальное любопытство и вина.

Мэтт покачал головой:

— Ты становишься страннее бабушки. Последуй моему совету, Меган. Уезжай отсюда. Уезжай, пока не поздно.

Я встала со стула:

— Сожалею. Но уже поздно.

Глава 15

Вернувшись в свою комнату, я не могла заснуть, поэтому оделась и долго гуляла, проводя время у воды, а затем остановилась у могилы Аврил. У меня не было того же жуткого чувства, посетившее меня в первый раз, когда я увидела её. Возможно, видеть свою собственную могилу — то же самое, что смотреть на кровоточащую рану на ноге: как только заканчивается шок, потом это уже кажется достаточно естественным. Я опустилась на колени перед каменной плитой и провела пальцем по имени и дате. На последней дате мой палец замер. Сегодня.

Аврил умерла шестьдесят лет назад, в этот день.

Когда я, наконец, вернулась домой, было девять часов. Вошла через переднюю комнату, желая избежать бабушку и Мэтта, сидящих на кухне. Я злилась на Мэтта за то, что он отвернулся, когда мне нужна была его помощь. Он предпочёл мне бабушку, решив защитить ее любой ценой.

Я прокралась наверх, запихала вещи в рюкзак и снова вышла, оставив записку в зале, рассказывающую бабушке, что я уйду ненадолго. Моя первая остановка была библиотека в колледже Чейз. Я надеялась получить доступ к местным газетным статьям из времени Аврил, которые могли бы пролить свет на то, что произошло.

Спустя три часа, полностью расстроенная древними маленькими компьютерами библиотеки, я нашла всего одну короткую статью про Аврил, которая приписывала ее смерти — аллергическую реакцию. В ней не упоминалась мельница или Томас. Попробовав несколько источников о «красной лиане», стало очевидно, что его местное название не даст информации об этом растении и его побочном действии. Но мне повезло с Ангель Кейтон. Она не только запустила Фонд Водителей, но и внесла свой вклад в колледж. Библиотекарь направил меня в конференц-зал, где висел её портрет.

Ангель выглядела так, как и все остальные люди, удостоенные висеть в конференц-зале: с седыми волосами, голубыми глазами. На её шее вполне могли быть жемчуг или очки — только на ней не было жемчуга. Её шею обвивала серебряная цепочка с синим драгоценным камнем, столь же мистическим, как глаза моей новой подруги, возможно, старой подруги. Это был кулон, понравившийся Софи.

Я открыла передние ворота.

— Софи? — крикнула я группе маленьких девочек, которые играли в куклы на крыльце.

Барби и Кен поцеловались громким чмокающим звуком, затем одна из сестер Софи повернулась ко мне.

— Мама сказала, что мы можем приглашать только одного друга в гости. У Софи уже есть один.

— Я всего на минуту. Она внутри?

— На заднем дворе, — сказала другая сестра.

Я последовала по каменной дорожке, узким пространством между домом Куиннса и соседним домом, и вышла на задний двор.

— О, — сказала я, хотя я не должна была удивляться. — Привет.

Софи, склонившаяся над ванной с пеной, вскочила на ноги. Большая черно-белая собака подпрыгнула вместе с ней.

Алекс поймал собаку незадолго до того, как она сбежала из своей ванны. Мыльная вода разлилась вокруг них.

— Привет, Меган, — сказал Алекс, улыбаясь. — Хочешь помочь нам помыть Роузи? Мы можем и тебя бесплатно искупать.

Я рассмеялась:

— Спасибо, но у меня есть своя ванная. Я просто посмотрю.

— Сегодня утром Роузи встретила скунса, — сказала мне Софи. — Я заметила из далека. И Алекс вроде остановился, чтобы помочь, — продолжила она, смутившись.

— Рада, что он пришел сюда первым, — поддразнила я.

— Было мило с его стороны. Ведь он давно не видел девочек, — добавила она, как будто Алекс пришел со страстным желанием вымыть её собачку-вонючку и увидеть её сестер.

— Как я уже говорила, мы просто старые друзья.

Она так волновалась о том, что задела мои чувства, что пропустила выражение лица Алекса — протест, который он почти произнес вслух. Я заметила это и улыбнулась.

— Знаешь, Софи, я здесь всего на две недели, — напомнила я ей. — И я сомневаюсь, что бабушка попросит меня приехать еще.

Алекс понял, что я даю Софи «разрешение» быть с тем, с кем она захочет, и бросила на нее выразительный взгляд, но она этого не поняла. Я не думаю, что ей приходило в голову, что ее старый приятель по ловле крабов влюблялся в нее. Придется сказать ей самой.

— Как сегодня Мэтт? — спросил Алекс.

— Как всегда, зол и обеспокоен. Благодаря мне.

— Есть хоть какой-то шанс на перерыв между вашей перепалкой? — спросил он.

— Не думаю, — ответила я и попыталась игнорировать боль внутри меня.

Я наблюдала за ним, как Софи натирала мылом густой мех собаки, обдумывая, что сказать перед Алексом. Насколько он был осведомлен о том, что Софи — медиум? Он казался открытым человеком; Тем не менее, я решила упомянуть только то, что должна была.

— Послушай, Софи, я пытаюсь найти информацию о растении под названием «красная лиана». Ты не знаешь его ботаническое названием?

— Нет, но мисс Лидия могла бы помочь.

— Что тебе нужно знать об этом? — спросил Алекс.

— Мне сказали, что люди использовали его в качестве улучшения красоты. Я хочу знать, имеет ли обработанная сыворотка какой-либо вкус, или запах или цвет. Он растворяется в жидкости? Что именно он делает с человеком? Как быстро он работает? На сколько много нужно его принять, чтобы появились симптомы передозировки. Ну, понимаете, что-то в этом роде, — добавила я. И поняла, что, случайно, предоставила список, похожий на суд. мед. экспертизу.

— Почему ты хочешь знать? — спросил он.

Я взглянула на Софи.

— Это долгая история, — ответила она за меня. — Как насчет кого-то в колледже, Алекс, как думаешь? Может кто-то из биологов знает что-то об этом?

— Мы можем это выяснить, — ответил он.

— Правда? — спросила я быстро. — У меня еще так много дел. Спасибо за помощь. увидимся позже.

Я пошла по траве.

— Меган, — позвала Софи, спеша за мной. — Меган!

Она ждала, пока мы не окажемся с боку двора, из-за слышимости.

— Что ты задумала?

— Мне нужно многое рассказать тебе, — сказала я, — но не сейчас. Я хочу поговорить с миссис Райли, а затем пойти на мельницу.

— Не надо.

— Не надо что?

— Ходить на мельницу. У меня плохое предчувствие.

Затененные кедром, ее голубые глаза отражали свет и тень.

— Слушай, Софи, мне не нужно пророчество. Прошлое — вот о чем мне нужна информация, а не о будущем.

— Я говорю тебе, что это опасно.

— Я буду смотреть под ноги, и держаться подальше от грызунов.

— Ты еще попросишь об этом, — предупредила она.

— О предсказании?

— Да.

— Хочешь услышать пророчество?

Она выглядела удивленной, затем улыбнулась. — От человека, который утверждает, что она не медиум? Ладно.

— Прежде чем я покину Вестерию, ты и Алекс по уши влюбитесь друг в друга.

Я оставила Софи с изумлением на лице.

Миссис Райли не могла меня принять. Сначала, я подозревала, что целью визита Бабушки было запретить женщине говорить со мной, тогда я увидела беспокойство на лице Джейми.

— У нее была трудная ночь, и теперь она отдыхает. Как насчет того, чтобы исправить это поздним обедом? Или десертом?

— Нет, спасибо. — Хотя я не ела этим утром, у меня не было аппетита.

— Попробуй позже, — сказал она. — Уверена, что ей будет лучше.

Я бродила по улицам Вистерии, надеясь на вдохновение, какую-то идею о том, что произошло шестьдесят лет назад, что поможет мне понять происходящее сейчас. Каждый раз, когда я пыталась отвергнуть теорию реинкарнации, я возвращалась к ней. Она была единственная теория, которая объясняла все странные вещи, происходившие последнее время. Предложение Софи имело смысл: во время лунатизма я переместила Библию, часы и картину туда, где они лежали, когда я была Аврил. Маленькие вопросы обрели смысл, например, нежелание Мэтта пойти на мельницу. Он помнил что-то ужасное? Неужели он хотел моего отъезда из Вестерна, прежде чем я всё вспомню?

Пока я была погружена в раздумья, прошла мимо «Чайных листьев», и Джейми натолкнулся на меня. Он сказал, что его мать хочет видеть меня в четыре. Я использовала оставшееся время, чтобы найти Софи, проверив ее дом и Алекса, затем колледж, но не нашла их. Я заглянула в книжный магазин «Новая Эра», посмотрела на обложки и прочла их фантастические рекламные ролики, пока не почувствовала запах ладана^15 и звонкой музыки — не говоря уже о странных покупателях.

Думаю, наверное, они были постоянными посетителями миссис Райли. И теперь, я одна из них.

В четыре часа старуха ожидала меня, махая с верхнего этаже кафе, указывая на лестницу. Я поднялась по ней и последовала за женщиной по узкому коридору. Когда мы сели за стол под бахромой лампы, я увидела глубокие круги под глазами. Одна сторона её рта подергивалась. Я раньше не замечала этого. Она положила ладони на стол перед собой. Ее пальцы выглядели больными, ногти сгрызены до розового основания.

— Что ты хотела спросить у меня? — поинтересовалась она.

Я колебалась, разрываясь между моей собственной необходимостью получить ответы и осознанием того, что она не очень хорошо себя чувствует.

— Ты хочешь узнать больше об Аврил и Хелен, — догадалась она.

— Вы выглядите такой усталой, — сказала я, поднимаясь.

— Останься! — Она с удивительной силой схватила меня за запястье. — Я беспокоилась о тебе и надеялась увидеть тебя снова. Задавай свои вопросы.

Я села и осторожно отдернула руку, опустив ее на колени.

— Я хочу узнать о реинкарнации.

— Продолжай.

— Софи сказала мне, что это шанс завершить все, что осталось незавершенным.

Миссис Райли кивнула.

— Она сказала, что если человек умер молодым, он может быть реинкарнирован. Иногда два человека могут быть реинкарнированы вместе, если они слишком рано расстаются в предыдущей жизни.

Миссис Райли изучала мое лицо. — И ты думаешь, что тоже самое произошло с тобой?

— Я думаю, что я Аврил.

Старуха откинулась на спинку стула. Через мгновение она сказала:

— Не вводи меня в заблуждение. Ты похожа на свою пра-тетю, но это не имеет значение.

— Речь не о том, что я похожа на неё. Речь о моих снах. Мне кажется, что это мои воспоминания.

Пронзительный свисток из чайника прозвучал в соседней комнате.

Миссис Райли проигнорировала его.

— Что ты помнишь? — прошептала она.

— Дом Скарборо. Кукольный дом, который выглядит, как он. Я видел их до того, как приехала сюда.

— И? — спросила она, ее глаза были такими же яркими и резкими, как свистящий звук.

— Мельницу, её подвал и большие колеса.

— И? — Надавила она.

Я закусила губу:

— Это все.

Сны о Томасе, Хелен и Аврил были слишком неудобными, слишком личными, чтобы рассказывать.

Она посмотрела на меня с сомнением.

— Ты должна быть честной со мной, если я собираюсь помочь тебе.

Я смотрела вниз и ничего не сказала.

Она встала:

— Очень хорошо. Подумай об этом, пока я приготовлю чай.

Как только она вышла, я закрыла лицо руками. На что я надеюсь? Доказать, что бабушка виновата? Зачем раскрывать это сейчас? Я лишь причиню много боли. Тем не менее, сомнения и подозрения, возникшие из этой темной тайны, тихо отравляли мой разум, а также бабушки и Мэтта.

Миссис Райли снова вошла в комнату и поставила две чашки на стол.

— Это коричное яблоко.

— Спасибо, — сказала я, затем отпила немного ароматного чая.

— Ты знаешь что-нибудь о карме? — спросила она.

— Я слышала о ней.

— Есть поверье, что мы вознаграждены или наказаны в одной жизни в соответствии с нашими делами в предыдущей жизни. — Она держала свою чашку обеими руками и смотрела на свой чай, словно читала по нему, потом сделала большой глоток. — Карма — это просто, — сказала она. — В соответствии с ней, жертва неестественной смерти возвращается в предыдущую жизнь и начинает искать убийцу.

— Искать убийцу? — повторила я.

— Это называется справедливостью, дорогая. Если ты заберёшь чью-то жизнь, то в следующем цикле, твою жизнь займет этот человек. Жертва убивает убийцу.

Я уставился на нее. Знала ли она, кого я подозревала?

— Ты помнишь, не так ли? — сказала она тихо.

Я отхлебнула чай, избегая ее глаз.

— Что это? — спросила она, ее голос успокоился. — Аврил, расскажи мне, что ты помнишь.

— У меня был сон, — сказала я наконец. — Хелен очень рассердилась на меня. Она угрожала мне, сказала, что я заплачу за всё. Но это ничего не значит, — добавила я быстро. — Братья и сестры постоянно говорят это друг другу, не имея это в виду.

— Верно, — ответила медиум. — Ты помнишь что-нибудь еще — что-нибудь с того дня, когда ты умерла?

— Нет.

— И ты уже вспоминаешь все больше и больше, — сказала она. — Я не знаю, что тебе посоветовать. — Она встала из-за стола и беспокойно пошла по комнате. — У меня есть кое-какие подозрения. Если я скажу о них, они могут повлиять на твою память. Не хочу подвергать тебя опасности. Ты же знаете, что Хелен приходила ко мне вчера.

Я провела пальцем по влажному краю чашки:

— Да.

— Я предупреждала тебя, дитя, чтобы ты не говорила ей, что была здесь.

— Но я этого не делала. Кто-то в кафе, должно быть, рассказал ей.

— Можешь ли ты доверять своему кузену? — спросила миссис Райли. — Ты колеблешься. Это говорит мне о том, что не можешь.

— Он защищает бабушку.

Ее руки стали нервно трястись:

— Тогда, было бы глупо и опасно доверять ему.

— Почему?

— Он предан ей, зависит от ее денег, и ты боишься того же самого, что и я, что ты была убита Хелен.

На какое-то мгновение меня потрясло исходное утверждение моего подозрения. Я изо всех сил пыталась мыслить ясно.

— Но если бы я была жертвой в моей прошлой жизни, — рассуждала я, — тогда, я сейчас являюсь угрозой. Согласно карме, Аврил уничтожит ее убийцу — вот что вы сказали. А, я никогда бы не навредила бабушке.

— Действие не должно быть преднамеренным.

— Но что, если я удостоверюсь, что не причиню ей вреда? — возразил я. — Что, если я уйду и не вернусь?

Может поэтому Мэтт хотел, чтобы я уехала? Знал ли он об этом больше, чем притворялся?

— Карма — это карма, — ответила миссис Райли. — Существует только одна вещь, которая может помешать жертве добиться справедливости.

— Что это?

— Ее собственная смерть.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Вы имеете в виду, умереть во второй раз? Вы имеете в виду мою смерть?

— Теперь ты понимаешь, почему должна была вспомнить, что произошло в тот день. Просто потому, что ты не навредила бы другим, не означает, что другие не причинят тебе вреда. Не тогда, когда это нужно для спасения самой себя. Ты должна выяснить, кто тебя убил.

Во рту пересохло. Мне казалось, что я не могла дышать.

— Я не могу сама вспомнить. Я не такой экстрасенс, как вы или Софи. У меня нет контроля — сны приходят, когда они хотят.

Миссис Райли вернулась за стол.

— Сегодня годовщина смерти Аврил, — сказала она, спокойным голосом, поддерживая меня. — Есть окно времени, когда прошлое будет открыто для тебя. Ты можешь добраться до мельницы?

— Да.

— Тогда иди прямо к ней. Прогуляйся там, вдохни воздух, прикоснись к мельнице. Прислушайся к звукам, пусть она снова станет частью твоей жизни. Войди внутрь и успокойся, пусть прошлое вернется к тебе. От этого зависит твоя жизнь

Я сидела неподвижно, как камень.

Ее лоб нахмурился, затем она аккуратно положила свою жилистую руку на мою.

— Допей свой чай, дитя, а потом поторопись. У тебя мало времени, если хочешь вернуться домой до наступления темноты.

Глава 16

Я не бежала быстро, но когда добралась до мельницы, запыхалась, и у меня покалывал бок. Медленно обошла здание, ожидая пока боль стихнет, размышляя над тем, что узнала от миссис Райли. Если Бабушка убила Аврил, значит мне, реинкарнированной Аврил, суждено было забрать жизнь бабушки. Знала ли она это? Когда она пошла к миссис Райли, о чем они говорили?

Бабушка никогда бы не навредила мне, сказала я себе. Но потом подумала, что если она убила свою сестру, насколько сложно ей будет покончить с внучкой, причем удочеренной?

Прошло шестьдесят долгих лет, другой случай уже не будет казаться подозрительным. Но она могла бы рассчитывать на то, что Мэтт защитит ее.

Отношение Мэтта ко мне изменилось за короткое время — от нашей первой встречей, до того момента на скамейке у реки.

Мог ли он использовать моё увлечение им, чтобы следить за мной?

— Расскажи мне, — сказал он позже, мягко держа моё лицо в своих руках, словно хотел помочь. Возможно, все, что он хотел — это информация, и не позволять мне узнать правду. Я была настроена решительно, чем когда-либо, чтобы узнать, что произошло в этом месте.

Вдохни её, коснись её, прислушайся к звукам, сказала миссис Райли. Я потянула длинную траву, ощутив ее острые края. Я глубоко вдохнула и почувствовала запах соленой воды. Ручей мягко скользил, притаившись между травами и камнями. Птицы щебетали громче и слаще исключительно для меня. Я опустошила свой разум от всего, кроме мельницы, и почувствовала, как будто хожу во сне.

Поскольку я оставила обе подвальные двери открытыми, то легко вошла в мельницу. Посмотрела через комнату на колеса, затем заставила себя пойти к ним, коснуться самого большого. Я провела пальцами по металлическим зубьям и крепко сжала их. Здесь и там лежали ржавые пилы и металлические круги, похожие на

бестелесные рулевые колеса. Это было не уютное место для встреч двух человек. Следующий этаж был бы суше и ярче, подумала я.

Я видела лестницу вдоль одной стены, такую же, как и во сне — накрененная лестница с широкими деревянными ступеньками и без поручней. Я прошла под ней и на каждом шагу вытягивала шею, чтобы посмотреть, выдержит ли она мой вес. Одна ступень раскололась пополам, а двое других треснули, но на них было достаточно место, чтобы подняться к люку.

Когда я приблизилась к вершине лестницы, то толкнула квадратный кусок потолка. Люк был тяжелее, чем казался. Мне удалось засунуть его, откидывая назад к стене, глупо предполагая, что дверь останется. Она врезалась в меня. Я была ошеломлена силой и прижалась к верхней ступеньке, чувствуя головокружение. Послышались маленькие, снующие звуки — «жители» мельницы.

Будучи полной решимостью добраться до следующего этажа, я снова нажала на люк. Затем схватила длинный кусок дерева и поместила его по диагонали между полом и откидной дверью, чтобы открыть люк. Я поднялась и осмотрелась на первом этаже.

Хотя окна были закрыты, кривые лучи света, показывались через трещины в дощатых стенах. В одном углу комнаты была круглая железная печь, где отсутствовала труба дымохода. Были разбросаны бочки и ящики, мешки, разодранные крысами, и изношенная веревка. Узкие лотки, построенные в длинных прямоугольных сечениях с коленчатой трубой, выглядели словно руки деревянных людей, спускающихся через потолок.

Сам потолок был в дырах. Люк над лестницей на втором этаже оказался открыт. Взглянув на него, я внезапно почувствовала легкое озарение.

Нашла жернов, наполовину, израсходованный для измельчения, и села на него. Закрыв глаза, я провела руками по шероховатой поверхности, чувствуя длинные угловатые края. Волны путаных образов и ощущений омывали меня: звук голосов, лицо Томаса, Мэтт, часы, звон, звук двигателей, зов моего имени, шаги по твердой поверхности. Я не была уверена, что было в моем сознании, и что было снаружи. Я не могла сказать, что было тогда и что было сейчас, когда я была Аврил, и когда я была Меган. Все казалось реальным, но искаженным, звуки и изображения таяли по краям.

Сгорбившись, положила голову себе на колени, я увидела движущиеся линии света. Я изо всех сил пыталась сосредоточиться.

Свет между половицами. Кто-то с фонариком шел вниз. Знал ли человек, что я здесь? Инстинкт велел мне спрятаться. Я присела за пару бочек.

Выглянув из-за их края, увидела, как «шарик» света двигался вверх по лестнице, поддерживаемый дрожащей рукой.

— Девочка? Ты здесь? Это Лидия, — прошептала она, когда поднялась на последнюю ступень.

Я вздохнула с облегчением.

— Мне надо поговорить с тобой. Я что-то видела и должна тебя предупредить.

Прежде чем я смогла подняться, раздался еще один голос.

— Меган! Ты здесь?

Это был Мэтт. При звуке его голоса миссис Райли быстро двинулась, прячась за ящик.

— Где ты? — позвал Мэтт. Я слышала, как он шел под нами, а затем поспешил по ступенькам. — Меган? Ответь мне!

Его слова вернули память внезапной силой.

— Ответь мне! Ответь мне, Аврил!

Руки Томаса сжали мои плечи. Он так сильно тряс меня, что моя голова откинулась назад. Он начал тащить меня по ступеням мельницы. У меня болела грудь. Было похоже, что вокруг меня натянуты ремни из стали. С каждым вздохом внутри меня была агония.

Я оттолкнулась от Томаса, задыхаясь, отчаянно нуждаясь в воздухе.

Он крепче обнял меня. Я пыталась говорить, но темнота окутывала меня. Мне нужен был воздух!

Я вскочила на ноги, ухватившись за бочки, чтобы успокоиться. Мэтт развернулся. Я снова была в настоящем. Я была Меган. Глаза Мэтта были идентичны Томасу.

Он направился ко мне.

— Беги, девочка! — Воскликнула миссис Райли. — Беги, прежде чем он причинит тебе боль.

Мы оба повернулись к ней. Удивление на лице Мэтта быстро переменилось на гнев.

— Заткнись, старуха, — сказал он. — Ты уже достаточно сделала.

— Я не боюсь тебя, — ответила она, ее глаза были яркими, бросая вызов огню в его. — Ты помнишь, Томас? — спросила она. — Ты помнишь все это сейчас?

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Вот почему ты пришел ко мне три года назад, не так ли?

Миссис Райли продолжила:

— Ты видел ее лицо. Она вернулась, чтобы преследовать тебя.

Мэтт взглянул на меня, затем снова на миссис Райли.

— Но ты не думал, что увидишь ее воплоти снова, не так ли? — поддразнивала она.

— Твой разум затуманен, — сказал он. — Год за годом. Ты преследовала страхи моей бабушки. Ты знала, что она хотела, чтобы Аврил заболела той ночью, чтобы не встретиться с Томасом. Ты дала ей красную лиану и сказала, сколько положить в чай, но она сократила эту дозу в два раза, и Аврил чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы уйти. Это была другая доза, более поздняя, та, что убила её. Тем не менее, ты убедила бабушку в том, что она слишком много дала своей сестре, и она несет ответственность за ее смерть. Бабушка всегда была ревнива, обделена вниманием, которое получала Аврил. Она хотела, чтобы Аврил исчезла из ее жизни. Легко было изменить эти чувства на чувство вины. Тебе нравилось мучить ее ложной виной.

— Мне нравилось, — призналась миссис Райли. — Она была такой самодовольной. Но я тоже этому поверила. Я поняла, что Аврил дали вторую дозу, — она смягчила голос, — но я была так влюблена в тебя, когда ты был Томасом.

Мэтт отступил от нее.

— Я была настолько наивна, — продолжала она. — Я не могла поверить, что ты это сделал. Это должна была быть Хелен, подумала я. Я не могла согласиться с тем, что мой Томас был хладнокровным убийцей.

Он был убийцей? Волны страха и тошноты накатили на меня. Мэтт, а не бабушка, был тем, кто боялся меня. Знал ли он это? Я вспомнила странный взгляд, которым он смотрел на меня в тот день, когда мы встретились. Он знал с самого начала.

— Я должна была понять, что тебе нужна была твоя Хелен, — продолжила миссис Райли.

Темные глаза Мэтта горели на его бледном лице.

— Аврил была слишком непредсказуема, слишком много флиртовала. Но такова её судьба. Итак, ты поиграл с ней и убил ее, а ты и Хелен остались вместе.

Его кулаки сжались.

— С тех пор ничего не изменилось, — добавила миссис Райли. — Ты все еще зависишь от денег Хелен. Ты будешь предан ей до конца.

— Ты ошибаешься, — утверждал Мэт, — глубоко ошибаешься.

— Даже ели другие мальчики приезжали сюда, чтобы плавать, — сказала она, — ты не можешь находиться в этом месте. Ты сам так сказал мне.

— Я был идиотом, раз решил довериться тебе.

— Карма, — тихо сказала миссис Райли. — Справедливость наконец восторжествует. Шестьдесят лет назад ты не хотел иметь ничего общего со мной, Томас, не тогда, когда понял, что можешь заполучить девочек Скарборо.

Мэтт повернулся к ней спиной.

— Она сумасшедшая, Меган. Давай выбираться отсюда.

— Нет. — Мой язык словно распух, и я изо всех сил старалась говорить четко. — Держись подальше от меня.

— Она лжет, хочет запутать тебя, — сказал Мэтт. — Я говорил тебе это раньше. Ты не можешь верить ей.

— Я так и делаю.

Он сделал два шага ко мне. Еще один, и он поймает меня около бочек. Я медленно переместила руку, затем толкнула на него бочку. Он попытался схватить меня, но я успела сбежать.

Он обернулся. Я посмотрела на него, моя спина была прижата к стене. Медленно начала двигаться, нащупывая свой путь по грубой древесине, пытаясь добраться до ступеней, ведущих к подвалу.

— Послушай. Ты не в себе, — сказал он.

— Я знаю, кто я. — Слова получились какими-то непонятными. — И кем была. Как и ты.

Он посмотрел на миссис Райли:

— Что ты с ней сделала?

— Я рассказала ей о карме, — ответила женщина. — Она знает то же, что и ты.

— Меган, иди сюда. — Он протянул свою руку. — Подойди сюда!

Я покачала головой и продолжила двигаться вбок.

— Ты должна довериться мне.

— Я доверяла тебе раньше. — Мой рот медленно двигался, мои мысли и слова смешались. — Я доверяла тебе, когда ты был Томасом.

Глаза Мэтта метнулись по комнате. Его руки согнулись, затем он прыгнул на меня. Я бросилась бежать и высвободилась. Но он поймал мою рубашку и дернул меня назад. Затем что-то прошипело и щелкнуло между нами. Мэтт отпустил меня, быстро отдёрнув руку, обожженную веревкой, которую миссис Райли использовала, как хлыст.

Я бросилась слепо вперед, врезавшись в доску дерева, часть открытой лестницы поднялась на следующий этаж. Прижалась к ней. Я должна была встать. Должна была уйти от него.

Мэтт оттолкнул миссис Райли и пошел за мной.

— Если ты не пойдешь, я вытащу тебя отсюда.

Я начала подниматься, но казалось, что лестница, вся комната, наклоняется. Я едва могла держаться.

Мэтт стоял внизу, изучая меня.

— Не приближайся, — сказала я. Я не хотела, чтобы кто-нибудь из нас умирал.

Он положил ногу на нижнюю доску:

— Что-то не так с тобой, Меган.

— Не подходи!

Я поднялась еще на одну ступень, потом еще на одну. Это было похоже на движение во сне, лазание в замедленном темпе.

Мэтт начал подниматься, но миссис Райли последовала за ним, как кошка. Я увидела что-то блестящее в её руке. Мэтт отступил назад. Он повернулся и начал бороться с ней, схватив ее за запястья. Нож упал на пол.

— Что ты с ней сделала, Лидия? — спросил он.

— Ничего.

— Ты лжёшь! — закричал он. — Ты отравила её.

Женщина боролась, пытаясь освободиться. Он держал её руки позади неё, затем повернулся ко мне лицом.

— Не убегай от меня, Меган

Я сделала еще два шага вверх.

— Разве ты не понимаешь? Тебе нужна помощь, медицинская помощь.

Спускайся.

Там была трубка, открывающая люк. Если бы я могла пройти через дверь и закрыть ее, я могла бы использовать свой вес, чтобы запереть его.

— Пожалуйста, — сказал Мэтт, хватаясь за лестницу одной рукой. — Не позволяй Лидии сделать это с нами.

Я потянулась, чтобы достать до люка.

— Апрель! — воскликнул он. — Не оставляй меня снова!

Это было то самое имя, которое он выгравировал в моем сердце.

Я обернулась и посмотрела на него сверху вниз. Моя нога соскользнула. Пытаясь ухватиться за что-нибудь, я схватила трубу, которая открывала дверь. На мгновение это удержало меня, затем я почувствовала, как холодное железо заскользило по пальцам, почувствовала, что падаю. Я услышала торопливые шаги и погрузилась во тьму.

Глава 17

Я открыла глаза в белой комнате с бледно-полосатыми шторами.

Пахло, как малиновый очиститель для ванной комнаты.

— Где я?

— Со мной.

Я повернулась на голос Мэтта.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Я подняла голову и огляделась.

— Ну, так как я в больнице, я не чувствую себя слишком хорошо.

Он усмехнулся:

— Ты говоришь, как раньше, и ведешь себя как прежде. Медсестра сказала, что если ты выбьешь свою коленную чашечку еще раз, она прикрепит её к тебе намертво.

— Все в порядке, — заметила я.

— Доктор сказал, что скоро тебе будет так хорошо, что потом они сделают тебе промывание.

— О, это звучит весело. — Я попыталась сесть.

— Полегче, — сказал он и потянул меня за руку, чтобы помочь.

Я откинулась на спинку:

— Благодарю. Ты не хочешь убрать свою руку, не так ли?

— Неа. Подвинься.

Он сел рядом со мной на кровати. Мне нравилось то, как он прижимался ко мне.

— Ты что-нибудь помнишь?

— Да. — Я глубоко вздохнула. — Если это был сон, то я сумасшедшая, а если это было реально, то произошло что-то ужасное.

— Кое-что ужасное действительно случилось, — мягко сказал он. — Возможно, тебе еще не хочется говорить об этом.

— Чем скорее узнаю, тем лучше, — сказала я ему.

Он наклонился, чтобы изучить мое лицо, затем снова откинулся на спинку кресла, убедившись.

— Отлично. Ты, Лидия и я были на мельнице, на первом этаже. Ты помнишь наш разговор?

— Ты говорил о том, кто убил Аврил, но это было странно.

Звуки и изображения продолжали накладываться друг на друга. Иногда я была в прошлом, иногда в настоящем.

— Ты была под наркотиком.

— Наркотики? Но я ничего не ела весь день, — запротестовала я. — Просто пила чай у миссис Райли.

Мэтт ничего не сказал, ожидая, пока я сама догадаюсь. Мне казалось, что меня просто ударили в живот.

— Она подмешала их. Она сделала со мной то же, что сделала с Аврил.

Он приложил щеку к моему лбу:

— Я почти потерял тебя во второй раз.

— Я помню, что она пыталась удержать тебя от меня. Я думала, она защищает меня.

— Она не хотела, чтобы я вмешивался, прежде чем яд вступит в силу, — сказал он.

Я вздрогнула.

— Она хотела убить меня, прежде чем я смогу убить ее. Я помню, что была на вершине лестницы. Моя нога соскользнула, и я до кое-чего дотянулась. Труба, но она сломалась. Я начала падать. Я не помню, как упала, просто падение.

Один уголок губ Мэтта изогнулся в ухмылку, затем я заметила повязку на его левой лодыжке.

— О нет! Скажи мне, что это не так.

— Ладно. Ты не приземлилась, как балерина, — сказал он, а затем рассмеялся надо мной. — Это просто растяжение связок. Но это последний раз, когда я ловлю тебя. Так что не пытайся повторять это снова.

— Спасибо, — сказала я смиренно. — Как насчет миссис Райли, где она? Что она сказала людям?

Он не сразу ответил. Я почувствовала, как его руки сжались вокруг меня.

— Меган, Лидия умерла. Труба ударила её.

Я похолодела.

— О Боже!

— Все в порядке, — сказал он. Теперь все в порядке.

— Я сделала это, — прошептала я.

— Это был несчастный случай.

— Но я сделала это!

— Ты не хотела. Ты знаешь это.

— Миссис Райли сказала, что это произойдет, намеренно или нет.

Карма.

Мои глаза жгло. Мэтт потянул мое лицо к себе, и мои слезы пробежали по его щекам.

Наконец, я потянулась за коробкой с салфетками.

— Лучше? — спросил он мягко.

— На данный момент.

— Я тоже буду рядом, — сказал он.

Я посмотрела ему в глаза.

— Когда ты узнал о нас, что мы вернулись?

— У меня были сны о тебе. Я видел твое лицо, с тех пор, как мне было девять или десять. Когда я поступил в среднюю школу, то поговорил с Лидией, и она рассказала мне о реинкарнации. Я думал, что она — чокнутая. Затем, когда я описал тебя, она сказала, что ты похожа на мою тётушку Аврил. Это все, что мне нужно было услышать… Я что-то почувствовал. Я встречался со многими девушками, которые соглашались на свидание, но меня не интересовали ни одна из них. Наконец, может быть, это была просто сила воли — я перестал видеть тебя во сне. Несколько месяцев спустя бабушка сказала, что пригласила мою кузину. Я обернулся, и ты была там.

Он обнял мое лицо руками.

— Ты выглядел ошеломленным, — вспомнила я.

— Так и было.

— Мне все еще кажется странным, что бабушка пригласила меня сюда.

— Я знаю, что она не верит в реинкарнацию, — сказал Мэтт. — Тем не менее, твоё сходство с Аврил расстроило ее. Бабушка очень похожа на тебя — она хотела встретиться со страхом лицом к лицу, поэтому пригласила тебя. Пока мы ждали твоего приезда, она казалась такой замученной, такой одержимой тобой, что я ненавидел тебя до твоего приезда — по крайней мере, я думал, что ненавидел.

Я положила голову на плечо Мэтта.

— Бабушка понятия не имеет, что происходит сейчас? — спросила я.

— Она знает, что Лидия убила Аврил, что она внушила свои собственные мотивы убийства Аврил бабушке. Ранее сегодня Софи и Алекс пришли в дом. Они искали тебя, чтобы рассказать о красной лиане. Когда я собрал то, что они узнали с тем, что рассказала мне бабушка прошлой ночью, я понял, что временная шкала не сработала. Бабушка слишком рано дала дозу — и она была слишком мала. Кто-то ещё приложил к этому руку. Мы сказали бабушке, чтобы она позвонила Лидии. Джейми сказал, что его мать отправилась собирать травы на мельнице. Это то, о чем ты сказала Софи и Алексу. Софи испугалась, она боялась весь день, что там что-то случится. Я бросился к мельнице. Бабушка позвонила 911.

Он уткнулся лицом в мои волосы.

— Знаю, что был против тебя, Меган. Я сделал все, что мог, чтобы сохранять между нами дистанцию. Но бесполезно. На вечеринке, ты думаешь, как я узнал, что ты следишь за Софи?

— Должно быть, это было довольно очевидно.

— И я был очень занят, наблюдая за тобой и Алексом, — сказал он. — Я так завидовал ему, что думал — взорвусь.

Я засмеялась, потом прикрыла рот.

Он отдернул мою руку и посмотрел на мои губы, как в ту ночь.

— И, тогда ты попытался променять Софи на меня.

— У меня просто не было шансов.

Я коснулась изгиба его губ кончиком пальца.

— Меган, я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

Я сглотнула.

— Страшно? — спросил он.

— Да. Как насчет тебя?

— Даже больше, чем в первый раз, — сказал он. — Теперь, я знаю, какого это, потерять тебя.

Затем, он наклонил голову и поцеловал меня.

Когда Мэтт ушел, вошла бабушка. Я задремала и не знала о ней, пока не почувствовала, как её рука коснулась моих волос, убирая их с моего лица.

— Ты должна поправиться, — сказала она, ее голос дрожал. — Меган, ты должна выздороветь.

Я открыла один глаз:

— Ты снова говоришь мне, что делать?

Бабушка быстро отступила. Я попыталась поймать ее руку, но не смогла.

— Извини. Я просто забавлялась. Просто пыталась пошутить.

Я изо всех сил пыталась сесть.

— Ты казалась такой серьезной, бабушка.

— Я была серьезна. Ты чуть не умерла.

Мы оба отвернулись.

— Спасибо, что вызвала экстренную помощь, — сказала я ей. — Я обязана тебе жизнью.

— Ты мне ничего не должна.

Я нахмурилась:

— Потому что ты не хочешь, чтобы я была должна тебе? Потому что это как-то связывает нас?

Последовала долгая не комфортная тишина.

Я вздохнула:

— Нам понадобится время, чтобы привыкнуть друг к другу, не так ли?

— Я такая, какая есть, Меган, — ответила она. — Я стара. Теперь, я не могу измениться.

— Измениться? — повторила я. — Я даже не собиралась пытаться тебя изменить. Разве мы не можем оставаться такими, какими мы и привыкли друг к другу?

Я увидела маленькое мерцание света в её глазах, а уголки её рта немного приподнялись.

— Это, — сказала она, — может быть осуществимо.

Глава 18

Несмотря на то, что я говорила, что мы должны оставаться самими собой, я изменилась. Я всегда верила в то, что происходило у меня в голове и поставила перед собой задачу раскрыть правду, найти секреты, скрытые во мне.

Иногда жизнь сложнее, чем простые правила, которые мы придумываем, чтобы прожить её.

Утром, которое последовало после моего отравления, Бабушка, Мэтт и я согласились молчать о произошедшем. Джейми считал, что его мать начала сходить с ума, непреднамеренно дала мне то, что заставило меня заболеть. Он приехал в больницу, чтобы сказать нам, что даже принес чашку с которой я пила, чтобы ее можно было проверить, и врачи знали, как обращаться со мной. Но мне уже поставили диагноз передозировки красной лианой. Мы бросили чашку в мусор.

В тот же день Софи и Алекс пришли в больницу. Я видела свет в глазах Софи, затем тонкую цепь вокруг ее шеи.

— Этот кулон выглядит знакомым, — сказала я.

Она улыбнулась:

— Алекс купил его для меня.

В течение года они снова стали лучшими друзьями и лучшими из возлюбленных.

Что касается бабушки, она тоже изменилась, хотя я, конечно, не стала бы ей на это указывать. Полагаю, трудно сохранить свою жизнь прежней, когда два дополнительных внука, то есть мои проблемные грубые братья, приезжают погостить по праздникам и на выходные.

Мэтт теперь на стипендии по лакроссу в колледже Чейз.

Я хочу поступить в колледж в штате Мэриленд.

И мы храним еще один секрет, хотя, возможно, и не так хорошо, как мы думали.

На днях Джейми остановил меня на Хай-стрит:

— Знаешь, — сказал он. — Я делаю отличные свадебные торты.

Конец

Оригинальное название: «Legacy of Lies» Elizabeth Chandler (Dark Secrets)

Перевод книги: Ксения Житник, Мария Иванова

Русификация обложки: Анастасия Фисенко

Переведено специально для https://vk.com/books_creation

Любое копирование без ссылок на ресурс — ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! Приятного чтения!

Notes

[

←1

]

Сумасшедшие Восьмерки — это карточная игра, популярная во всем мире. Игра существует во множестве вариантов под разными названиями: «фараон», «пентагон», «крокодил», «дурак английский», «дурак китайский» и «101».

[

←2

]

(прим. Перев. — Homer — Гомер и homer — нуждающийся в доме)

[

←3

]

Стра́шный суд, Су́дный день — в эсхатологии авраамических религий — последний суд, совершаемый Богом над людьми с целью выявления праведников и грешников и определения награды первым и наказания последним.

[

←4

]

Первое послание к Кори́нфянам — книга Нового Завета, адресованная христианской общине греческого города Коринфа

[

←5

]

1-е Коринфянам 13: строфа 11–12 — книга Нового Завета.

[

←6

]

Дислексия — одна из распространенных проблем обучения у детей, которая проявляется специфическим расстройством чтения. Причину возникновения данного заболевания связывают с неврологическими расстройствами генетической природы.

[

←7

]

«Говорящая доска», «Доска Дьявола» или «уиджа» (англ. Ouija board) — доска для спиритических сеансов вызова душ умерших с нанесёнными на неё буквами алфавита, цифрами от 1 до 9 и нулём, словами «да» и «нет» и со специальной планшеткой-указателем.

[

←8

]

Водяное колесо — механическое устройство для преобразования энергии падающей воды в энергию вращательного движения с тем, чтобы на оси колеса можно было совершать работу.

[

←9

]

Гребное колесо — вид движителя, используемый с древних времен для приведения в движение судов.

[

←10

]

Скрещенные пальцы рук за спиной используют, когда говорят неправду. Обманывая кого-нибудь, человек защищается им от злых духов. Крест спасет от наказания за вранье.

[

←11

]

Донный брус — это специальная накладка в виде ленты которая наклеивается на дно лодки для дополнительной защиты в местах, где есть вероятность протирания ткани ПВХ.

[

←12

]

Уклю́чина — элемент гребного судна, в котором подвижно закрепляется либо судовой руль, либо весло. Как правило, устанавливается на борту судна (лодки) или на выносном кронштейне.

[

←13

]

Реинкарна́ция (лат. reincarnatio — «повторное воплощение»), то есть перевоплощение; также переселе́ние душ), — группа религиозно-философских представлений и верований, согласно которым бессмертная сущность живого существа (в некоторых вариациях — только людей) перевоплощается снова и снова из одного тела в другое.

[

←14

]

Рафтинг — это экстремальный спорт: сплав на специальном резиновом плоту (рафте), предназначенном для бурных вод.

[

←15

]

ЛА́ДАН — Ароматическая смола, употр. для курения при богослужении.

Content

Чэндлер Элизабет Наследие обмана