Джеймс Лорен

Любовь и другие катастрофы

Памяти Аиши Ахмад (1991–2011)

Ты заслуживала намного большего,

чем дала тебе жизнь.

Они вернутся, вернутся вновь,

Покуда Земля кружит.

И Он, не растративший и листа,

Неужто растратит жизнь?

Редьярд Киплинг. У богов за пазухой[1]

Джеймс, Лорен

Любовь и другие катастрофы / Л. Джеймс; [пер. с англ. М. С. Бажановой]. – М.: РИПОЛ классик, 2017. – 368 с.

ISBN 978-5-386-09877-3

Copyright © 2015 Lauren James

Published by arrangement with Walker Books Limited, London SE11 5HJ.

All rights reserved. No part of this book may be reproduced, transmitted, broadcast or stored in an information retrieval system in any form or by any means, graphic, electronic or mechanical, including photocopying, taping and recording, without prior written permission from the publisher.

© Бажанова М.С., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2017

* * *

Пролог

Последний раз они были вместе поздно вечером, когда их преследовали.

– Все повторяется, – сказала Кэтрин и тут же об этом пожалела. Мэтью ничего не ответил, лишь сжал ее руку в своей. Она знала, что это значит. Сейчас они умрут.

Они побежали. Кэтрин пыталась не поднимать шума, но в тишине коридора ее дыхание звучало слишком громко. Мэтью приобнял ее за талию, поторапливая.

У них за спиной слышались убыстряющиеся шаги, с каждой секундой шаги приближались.

Они повернули за угол и оказались в каком-то помещении. Мэтью закрыл дверь дрожащими руками. Прислушиваясь к шагам своих преследователей, они уставились друг на друга. На какое-то мгновение все стихло. У них несколько минут, не больше, их вот-вот найдут. Все зависит от того, успеют ли они сделать то, что нужно.

– В следующий раз надо будет переехать куда-нибудь, где потеплее и поспокойнее, прежде чем все опять повторится, – выдохнула Кэтрин.

– Мне нравится Испания, – ответил Мэтью и притянул ее к себе в последнем, отчаянном поцелуе.

Глава 1

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-112

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт налила в пробирку глицерин, отмерив нужное количество для эксперимента. Сегодня ей не хотелось заниматься в лаборатории, но это было ее второе практическое занятие по биологии с тех пор, как начались занятия, и она не могла его пропустить. К тому же у нее не было напарника по лабораторной работе, так что ей предстояло делать в два раза больше остальных первокурсников. Не то чтобы она была против дополнительной работы, просто ей нравилось, когда было с кем посплетничать, – судя по толпе, собравшейся у ледогенератора, именно этим сейчас занимались остальные студенты.

Она как раз открывала на планшете лабораторный журнал, когда куратор лаборатории с утомленным видом постучала ее по плечу. Кейт уронила стилус и обернулась; одновременно она сунула руку в карман и сжала медальон, который положила туда на прошлой неделе, чтобы он не мешал ей у вытяжного шкафа.

Куратор указала на стоявшего рядом с ней юношу:

– Вот твой новый напарник. Он недавно перевелся к нам с кафедры химии. Поможешь ему тут обустроиться?

Подхваченная вихрем беспокойства, кураторша унеслась прочь, протирая на ходу запотевшие защитные очки, – кто-то из первокурсников только что уронил на пол пробирку со зловонным веществом, да еще и в лужу наступил.

Кейт уставилась на юношу.

– Привет, – неуверенно сказала она. Вытащила из кармана медальон и снова надела его.

Он уставился на нее с непроницаемым видом. Затем вместо приветствия кивнул. На нем был твидовый жилет (подумать только!), надетый поверх заношенной футболки с названием рок-группы. Старомодная светло-каштановая челка спадала на лоб – в духе поздних нулевых. Кейт с удовольствием отметила, что, несмотря на его сомнительный выбор одежды, он был как раз в ее вкусе.

– Добро пожаловать в мое логово. Чувствуй себя как дома. – Она обвела рукой лабораторию, наполнявшуюся мягким запахом гниющего навоза. Сплетники уже окружили лужу; зажимая носы рукавами лабораторных халатов, они засыпали советами растерянного куратора.

Кейт развернулась к новичку; тот, словно ожидая ее указаний, завозился с халатом. Халат был совершенно новый. По-видимому, он пользовался им как сумкой – выудил из карманов тетрадки и нечто похожее на обед (в биологической лаборатории! у него что, совсем отсутствует инстинкт самосохранения?).

Он наклонился за укатившимся от него яблоком, и Кейт поймала себя на том, что задержалась взглядом на коротких прядках, завивавшихся над воротом футболки.

Заметив ее взгляд, парень покраснел, а она, по правде сказать, позавидовала ему. Такие скулы да у химика! Рассердившись на себя за подобные мысли, она сердито стала стаскивать с себя защитные очки. Высвободить их из крепкой хватки спутанных рыжих волос было не так-то просто.

Значит, он покраснел? И что с этим делать. Хороший ли знак, если парень краснеет, когда ты на него смотришь? Он мог бы носить табличку с надписью: «Привет, я застенчивый ученый, которому трудно общаться с людьми. Пожалуйста, не смотрите мне в глаза, иначе я упаду в обморок».

Кейт как раз представляла, как он торопливо говорит с шотландским акцентом: «Я ученый, которому трудно общаться с людьми», когда парень, откашлявшись, сказал:

– Слушай, я не скачал журнал. Что за эксперимент мы проводим?

Странно. Его голос звучал именно так – с мягким шотландским акцентом. Кейт нахмурилась. С чего она взяла, что он шотландец?

– Похоже, сегодня мы чистим лошадиный навоз, – пошутила она, бросив взгляд на студентов, все еще толпившихся у лужи.

Парень улыбнулся и стал натягивать лабораторный халат.

– Как тебя зовут? – спросил он, оглядывая ее. Глаза задержались на отвороте ее халата, украшенном значками и разноцветными бусинами, но он промолчал. Тем лучше. Если кто-то и мог комментировать то, как она украшает свой халат, то уж точно не он – у него из кармана торчала половина бутерброда с ветчиной. В этом не было ничего странного, что бы ему ни казалось.

– Кейт Финчли, – дружелюбно ответила она, стараясь вести себя как ни в чем не бывало.

Брови парня взлетели вверх, казалось, он удивился ее ответу. Она не знала, что такого удивительного было в ее имени.

– Мэтт, – ответил он. – Мэтт Гэллоуэй.

– Приятно познакомиться, Мэтт. Добро пожаловать на кафедру биологии и все такое. Я тебя откуда-то знаю. Мы раньше встречались?

Вместо того чтобы вести себя, как принято в таких случаях – при знакомстве, она могла бы превратиться в его персонального маньяка. Что ж, так тоже неплохо.

– Мы не встречались, я бы запомнил. – Парень снова покраснел и затем, заикаясь, добавил: – В смысле, я никогда раньше не был в Англии. Я сюда переехал, чтобы учиться в университете.

Она изучающе посмотрела на него. Должно быть, этот Мэтт ужасно умный, раз смог получить разрешение учиться за границей. С тех пор как Шотландия получила независимость от Англии после последней мировой войны, около двадцати лет назад, добиться разрешения на учебу вне страны было практически невозможно.

Хм. Не похоже, что он лжет. Откуда же она его знает?

Пожалуй, лучше вернуться к работе и дать парню недельку-другую, чтобы освоиться, прежде чем докучать ему разговорами или, хуже того, кивать ему в коридоре. Он, несомненно, наповал сражен ее необузданной сексуальностью – по крайней мере, так она решила, и никто не смог бы ее переубедить. Но она не могла отвести от него взгляд. В нем было что-то… знакомое.

Мэтт не попытался ничего добавить, глядя на нее в замешательстве. А Кейт не решалась продолжить разговор, чтобы он, паче чаяния, не погиб от прилива крови к лицу, однако пауза становилась все более неловкой, так что в конце концов она спросила:

– А почему ты перевелся на биолога?

– В химии гораздо меньше взрывов, чем я ожидал. – Ответ прозвучал заученно – возможно, в последнее время его часто об этом спрашивали.

– Ну, к сожалению, в биологии тоже не так много гигантских осьминогов, как нам бы хотелось.

Он усмехнулся:

– Жалко. А кафедра физики у вас хорошая?

Кейт чувствовала, что он изучает ее, и постаралась сдержать волнение. Бабушка как-то назвала ее «красавицей прерафаэлитской эпохи», что, по мнению Кейт, значило, что у нее слишком уж округлая фигура, не соответствующая стандартам красоты двадцать первого века, плюс ко всему волосы у нее были ошеломляющего цвета – ярко-рыжие. Из-за рыжих волос ей довольно часто приходилось терпеть насмешки окружающих, но ей цвет нравился, и на насмешки она не обращала внимание. В любом случае, уверенности в себе ей было не занимать, но сложно не смутиться, когда симпатичный парень смотрит на тебя так, словно за весь день не видел ничего интереснее.

– Физикам я бы поставила шесть из десяти. Среди них маловато брюнетов, – ответила Кейт. Недавно она посетила не оправдавшую ожиданий вечеринку для первокурсников.

Парень снова усмехнулся, и она улыбнулась в ответ. Затем добавила:

– Но я слышала, что их исследования на тему магнитно-резонансной томографии соперничают с кембриджскими.

– Значит, попробую к ним. Если с осьминогами не получится.

– Уверена, что получится. Сегодня, правда, без морских гадов. Мы тестируем действие удобрений на скорость роста бактериальных культур.

– Звучит намного проще, чем в лабораторках по химии. Там мне велели довести кислоту до кипения. В первый же день!

– Ого. Ну, сегодня я тебе помогу. – Она протянула ему пару латексных перчаток. Их руки на секунду соприкоснулись.

> Установлен первый контакт во временном пейзаже 2039

Кейт вздрогнула, на мгновение закрыв глаза. Она чувствовала себя немного странно.

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин безучастно смотрела в окно экипажа, разглядывая оживленные улицы незнакомого ей города. Шел сильный дождь, капли которого снова и снова омывали грязную булыжную мостовую. Громкий цокот лошадиных подков прервался, экипаж встал. Кучер спрыгнул с козлов и обошел его, чтобы помочь ей спуститься. Она крепко схватила его за руку, пытаясь удержать равновесие, и он мягко улыбнулся.

> Установлен первый контакт во временном пейзаже 1745

Прикосновение успокоило Кэтрин, выражение ее лица смягчилось, но выдавить улыбку она не смогла. Прошло уже несколько недель с тех пор, как она в последний раз по-настоящему улыбалась.

– Прежде всего нам нужно заказать тебе новое платье, – сказала тетя Элизабет, выбираясь из экипажа следом за девушкой. – И речи не может быть о том, чтобы на приемах в высшем обществе Карлайла на тебе была эта древность.

Кэтрин неопределенно кивнула. Элизабет не терпелось взять ее с собой на светские приемы, а ведь прошло всего несколько дней с того момента, как жизнь Кэтрин полностью изменилась.

Кучер провел их в портняжную, укрывая от дождя под большим зонтом, и, сказав, что вернется за ними после полудня, удалился. Говорил он с шотландским акцентом.

Собирая вещи Кэтрин, экономка бабушки пыталась хоть немного развлечь ее историями о загадочных и опасных шотландских дикарях, но без особого успеха. Кэтрин было не до того – родной дом рассыпался на глазах, а бабушка была мертва.

Когда они вошли в портняжную, Кэтрин сунула руку в карман и нащупала объявление о продаже дома – единственного, в котором она жила. Дом продавался вместе со всей мебелью.

Документы/в1/Временной-пейзаж-1745/МС-1 Примечание: Вырезка из раздела объявлений в «Таймс»

В портняжной Элизабет остановила свой выбор на светло-зеленом шелковом платье с розовой вышивкой, и Кэтрин стояла, не двигаясь, пока платье подгоняли по фигуре. Ей очень хотелось выразить тете свою благодарность, но она чувствовала себя неуютно в дорогом, обтягивающем наряде. Она никогда не носила таких изысканных платьев при бабушке. Круг знакомств Кэтрин был невелик, так как последние несколько лет она провела, ухаживая за бабушкой. Она вовсе не жалела об этом, но сейчас, когда ей предстояло встретиться с миром лицом к лицу, она вдруг поняла, что стала очень замкнутой. Ей было почти девятнадцать, пришло время взрослеть.

Поправляя новое платье, Кэтрин почувствовала, что готова начать новую жизнь со своими тетей, дядей и двоюродным братом.

Документы/в3/Временной-пейзаж-1854/МС Примечание: Вырезка из раздела объявлений в «Таймс»

Саутгемптонская гавань, Англия, 1854

Кейти подняла глаза от объявления в «Таймс». Она чувствовала себя не в своей тарелке среди толпы солдат в красных мундирах, стоявших в очереди на пароход. Внезапно ей стало неуютно в мальчишеской одежде – тускло-коричневых бриджах, рубашке и куртке, которые до этого она носила вполне спокойно. Ей уже очень давно не приходилось сталкиваться с новыми людьми. Она, конечно, гордилась тем, что ей так ловко удавалось выдавать себя за мальчика, но притворяться легко, когда все вокруг и так тебя считают мальчишкой. А вот убедить новых людей – совсем другое дело. Что, если этот журналист, только взглянув на нее, сразу рассмеется и скажет, что ему нужен юноша, а не тощая девчонка?

Кейти, конечно, знала, что у нее довольно женственные черты лица, но с коротко стриженными волосами и в мужской одежде она все-таки надеялась сойти за недокормленного четырнадцатилетнего парня, хотя была шестнадцатилетней девушкой.

Распрямив плечи, она отправилась на поиски своего нового хозяина, протискиваясь сквозь толпу прощавшихся с солдатами плачущих родственников. Неподалеку вверх по трапу вели упирающуюся лошадь. Через каждые несколько футов животное останавливалось и с тоской смотрело на разбивавшиеся о пристань волны далеко внизу.

Кейти забралась на один из ящиков с провизией, которые должны были погрузить на корабль, и окинула взглядом толпу. И сразу увидела журналиста. Он был погружен в чтение газеты, чемоданы сложены у ног. Журналист выглядел совсем не так, как она ожидала, но она инстинктивно догадалась, что это он, слишком уж выделялся в этой толпе, в измятой светлой рубашке и жилете среди солдат в новеньких мундирах.

Он был молод – пожалуй, всего на несколько лет старше ее, – и почти такой же худой. Взъерошенные волосы, очки – он не выглядел как человек, способный выдержать насквозь продувавший гавань морской ветер, не говоря уже о войне. Кейти внезапно почувствовала себя увереннее. Едва ли стоило его бояться.

– Мистер Гэллоуэй? – спросила она. Юноша поднял взгляд от газеты и улыбнулся. У него были выделяющиеся высокие скулы и – ах! – ямочки на щеках. Да, так и есть, ямочки. Ах…

– Ты, должно быть, Кристофер Рассел! Я – Мэтью Гэллоуэй. Рад познакомиться.

– Я… Здрасьте… – Кейти мысленно встряхнулась. Голос ее звучал глупо. Она совсем смутилась, и все потому, что он был очень хорош собой – в нем было нечто аристократичное, если… если вам такое может понравиться. Она сглотнула и рассеянно пожала предложенную ей руку.

> Установлен первый контакт во временном пейзаже 1854

Глава 2

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-113

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт села за письменный стол в своей комнате и уставилась на крашеную бетонную стену, увешанную фотографиями ее семьи, которые она повесила сюда неделю назад, пытаясь сделать университетскую спальню уютней. У нее скрутило желудок. Она чувствовала, что случилось что-то очень важное, но точно не знала что.

Она готова была поклясться, что, когда она прикоснулась к руке Мэтта, что-то… что-то произошло. Кейт моргнула и попыталась вспомнить что именно, чувствуя себя странно, словно только что снова пережила виденный прошлой ночью сон, который совсем забыла.

Кем был этот парень? Он казался ей таким знакомым, но она не понимала откуда. Ей казалось, что она не встречала его раньше.

Мэтт Гэллоуэй ворвался в ее жизнь, оставил в ее голове полный сумбур, а она ничего о нем не знала.

Дотронувшись до стола, она вывела экран компьютера из спящего режима. Нужно было узнать о нем побольше, и первым делом стоило поискать его в Интернете. Все так делали – она просто хочет побольше о нем узнать, в этом нет ничего странного. Это логично.

Она быстро нашла его профиль в университетской сети, но, к ее раздражению, он был доступен только друзьям. Правда, она могла видеть фотографию, сделанную, похоже, перед школьным балом. В костюме и галстуке Мэтт выглядел неуклюже и, казалось, пытался сбежать из кадра, на его плече лежала чья-то рука – возможно, старшего брата, пытавшегося его остановить.

Кейт посмотрела на фотографию и улыбнулась. Мэтт и в самом деле был очень милым. Ее палец задержался над кнопкой «ДОБАВИТЬ В ДРУЗЬЯ», но она не нажала ее, вместо этого решив набрать его имя в поисковой системе. Наверняка у него есть другие аккаунты в социальных сетях, в которых доступно больше информации.

Все результаты были двадцатилетней давности – до того, как началась Третья мировая война, и в них говорилось явно не о ее партнере, хотя, по странному совпадению, этот Мэтью Гэллоуэй был женат на женщине по имени Кэтрин. Кейт усмехнулась. Они с Мэттом точно созданы друг для друга.

Она открыла первую ссылку, ведущую на сайт старой научной лаборатории. В статье говорилось о проводившихся там исследованиях удобрений. Она пробежала ее глазами в поисках имени Мэтью Гэллоуэя.

Наши биологи Мэтью и Кэтрин Гэллоуэй (на фото ниже) занимались разработкой бактериального сельскохозяйственного удобрения. Варьируя бактериальные культуры, они смогли сделать удобрения более безопасными и уменьшить их неблагоприятное воздействие на окружающую среду.

Благодаря данному исследованию эти удобрения могут быть использованы в сельском хозяйстве. Прежде их эффективность для ряда зерновых была ограничена побочными эффектами для окружающей среды.

В этой статье явно говорилось не о ее партнере. Кейт чуть было не закрыла ссылку, но в этот момент увидела загрузившуюся фотографию и застыла в изумлении. Она увеличила ее, вглядываясь в лица ученых и стараясь не паниковать.

На фотографии были мужчина и женщина в покрытых пятнами лабораторных халатах и с висящими на шее защитными очками. Они радостно улыбались, держа в руках пробирки со светящейся жидкостью.

Они стояли рядом, так, что их плечи соприкасались.

Выглядели они абсолютно так же, как она и Мэтт.

На фотографии двадцатилетней давности стояли она и ее партнер по лабораторной работе.

Речь шла не о простом сходстве – люди на фото были их точной копией. У Кэтрин Гэллоуэй на щеке была такая же веснушка, как у Кейт. Как это возможно? Как она могла находиться на фотографии, сделанной двадцать с лишним лет назад? Ее родители тогда были еще детьми, и Кейт не слишком на них похожа. Женщина на фото не приходилась ей родственницей. Кейт бы знала, будь у нее родственница, похожая на нее как две капли воды. По крайней мере, ей так казалось.

Так ведь?

Карлайл, Англия, 1745

Дрожа от холода, Кэтрин потерла ладони друг о друга, пытаясь согреть. Тетя Элизабет, не теряя времени, взялась за личную жизнь племянницы и на званом обеде представила ее одному из достойных холостяков – несомненно, всего лишь первому в череде. Кэтрин ретировалась при первом же удобном случае под предлогом того, что хотела полюбоваться на сад, пока не зашло солнце. Снаружи было прохладно, но тем не менее намного лучше, чем внутри.

Обед проходил в доме на окраине Карлайла – город виднелся за экипажами гостей. Древние камни городской стены заслоняли простиравшуюся за ними сельскую местность. Пройдя вдоль аллеи через липовую рощу, она вышла к заросшему зеленой ряской пруду.

Прислонившись к стволу дерева, Кэтрин наблюдала за парой уток, которые нырнули в мутную воду, быстро двигая хвостами. Слушая тихие разговоры кучеров, ожидавших гостей, она почувствовала, что ею овладевает спокойствие. Сегодня был долгий день, и разговоры с незнакомцами совершенно ее утомили. Внезапно утки всполошились и исчезли в зарослях камыша. Кэтрин услышала хруст гравия от чьих-то шагов и обернулась, чтобы рассмотреть приближавшийся силуэт.

Незнакомец оказался кучером ее тети. Остановившись в полуметре, он неуверенно посмотрел на нее, держа что-то в протянутой руке.

– Возьмите это одеяло, мисс, – сказал он. – Вам, должно быть, холодно.

Его слова застали Кэтрин врасплох.

– С-спасибо.

Одеяло пахло лошадьми, но она все равно завернулась в него, только сейчас поняв, как замерзла.

– Вы позволите отвезти вас домой, мисс Финчли?

– Там не мой дом, – резко вымолвила она.

Его глаза тут же расширились.

– Прошу прощения. Я… – Она запнулась. – Я скучаю по своей бабушке. Я скучаю по дому – моему настоящему дому. Мои тетя и дядя очень добры, но я даже не знала, что у меня есть тетя, пока моя бабушка не умерла. Они никогда не разговаривали – не знаю почему.

Кучер задумался, переминаясь с ноги на ногу, и провел рукой по волосам. В конце концов он сказал:

– Ваши тетя и дядя – достойные люди. Мне кажется, вам здесь понравится. – При этом он выглядел так, словно знал, что не следует этого говорить.

– Надеюсь, что так. – Ей тоже не следовало говорить с ним подобным образом – он всего лишь слуга. Это было неуместно. Она встретилась с ним взглядом, понимая, что на ее лице слишком хорошо читалось отчаяние. Ей было страшно. Она хотела снова быть счастливой, хотя бы немного, но сейчас это казалось ей невозможным. Радостное возбуждение, которое она чувствовала в портняжной в день приезда, не продлилось долго.

Прежде она не обращала на него внимания – он был всего лишь кучером, – но сейчас увидела, что он хорош собой. Немного старше ее – девятнадцати или двадцати лет, высокий, но не слишком, скорее долговязый, и хорошо сложенный. Она оглядела его с головы до ног. Вернувшись взглядом к его лицу, она обнаружила, что и он наблюдает за ней.

– Я буду у экипажа, если вам что-нибудь понадобится, мисс, – сказал кучер, покраснев, и быстро, с поклоном повернулся, чтобы уйти.

– Как вас зовут? – спросила она, отчаянно желая, чтобы он остался.

Он замер и снова обернулся к ней:

– Гэллоуэй. Мэтью Гэллоуэй.

Она протянула ему руку, и, поколебавшись, он чопорно пожал ее.

– Здравствуйте, мистер Гэллоуэй, – шутливо сказала она, и его губы тронула усмешка.

Она еще раз подумала, что ей не следовало так разговаривать со слугой, но в его обществе она чувствовала странное спокойствие.

– Пожалуйста, зовите меня Мэтью, – сказал он и снова покраснел, что показалось ей очаровательным. – Хотя вам, пожалуй, не стоит этого делать при ком-то другом.

– Прекрасно. В таком случае, вы можете звать меня Кэтрин, но тоже только наедине.

Он улыбнулся ей, и она почувствовала, что улыбается в ответ. Она вспомнила истории экономки ее бабушки о шотландских дикарях. Даже если он и был шотландцем, Мэтью не походил на дикаря, ведь люди с гор ели человеческую плоть и пили кровь из ран. Они были свирепыми и кровожадными варварами. Мэтью Гэллоуэй был совсем на них не похож.

> Временной пейзаж 1745 развивается по плану

Документы/вЗ/Временной-пейзаж-1854/МС-З

У берегов Франции, Атлантический океан, 1854

– Кристофер, я рад, что ты успел к отправлению! – сказал журналист Мэтью Гэллоуэй Кейти, когда они стояли в очереди на обед. Несколько часов назад корабль покинул пристань и теперь медленно двигался через Атлантический океан к Средиземному морю, где британская армия готовилась к войне. Красно-оранжевый закат отражался в спокойных водах. – Я не надеялся кого-то найти за такой короткий срок. Но ты ответил очень быстро.

– Пожалуйста, зовите меня Кит, – попросила Кейти, подавшись вперед, чтобы избежать быть растоптанной энергичным солдатом, норовившим протиснуться в очередь перед ней. Солдаты несколько поутихли после отправления, прошедшего среди шума и пения, но палуба гудела от гомона и смеха. – Эта работа показалась мне отличным шансом. Мой предыдущий хозяин был только рад позволить мне присоединиться к вам.

На самом деле эта поездка была целиком и полностью идеей лорда Сомерсета.

Три дня назад она сидела в библиотеке в особняке лорда Сомерсета, пытаясь дочитать книгу перед тем, как идти за продуктами к зеленщику. Строго говоря, ей не разрешалось читать библиотечные книги, но прошлым летом она оказалась здесь одна, когда натирала воском полы, и начала читать один из романов. С тех пор книги стали ее страстью. Дни пролетали намного быстрее, когда ее мысли во время монотонной работы были заняты догадками о том, что случится дальше в очередной истории. Лорд и его супруга большую часть времени проводили в городе, а в загородном доме почти не было прислуги, так что она могла читать в свое удовольствие, не опасаясь, что ее поймают.

Кейти читала последнюю главу, когда услышала звук открываемой двери. Вздрогнув, она в ужасе замерла, не в силах повернуться и посмотреть, кто вошел в библиотеку. Если это ее хозяин, лорд Сомерсет, у нее могут быть большие неприятности – возможно, ее даже уволят.

Деревянный пол заскрипел под шагами вошедшего, шаги приближались. Она затаила дыхание, надеясь, что это всего лишь одна из служанок, пришедшая зажечь свет, или кто-то из детей. В этом случае ей легче будет выкрутиться.

– Прошу прощения. Я не знал, что здесь кто-то есть, – раздался удивленный голос.

Она вздохнула с облегчением. Это был не лорд Сомерсет и не его жена, а всего лишь их гость, генерал британской армии.

– Разве тебе не следует быть за работой? – спросил он, окидывая ее взглядом.

Кейти коротко кивнула:

– Прошу прощения, сэр. Я должен вернуться к своим обязанностям.

– Отлично, – сказал он, разглядывая книжный шкаф.

Она постаралась не бежать на пути из библиотеки, хотя больше всего хотела исчезнуть оттуда как можно скорее.

Позже в тот день ее вызвали в кабинет лорда Сомерсета. Она с опаской постучала в приоткрытую дверь. Наверняка ее сейчас уволят за то, что она отлынивала от своих обязанностей. Ей не следовало читать, когда лорд и его супруга здесь жили, – как бы удачно она ни пряталась, рано или поздно это должно было закончиться плохо.

Сомерсет был занят тем, что писал письмо. К ее удивлению, вместо того чтобы сейчас же сказать об увольнении, он велел ей сесть, и она неохотно повиновалась. Прошло несколько минут, прежде чем он поднял взгляд от письма. Долгое время он изучал ее, затем кивнул.

– Так-так… Кит, верно? – спросил он.

– Да, сэр.

Кейти жила под именем мальчика Кита с тех пор, как ее выгнали из приюта в 12 лет. Какое-то время ей пришлось жить на улице, пока одна знакомая девочка не помогла ей устроиться поваренком в дом лорда. Он был генералом, а значит, почти никогда не бывал дома, и работы было не так уж много. Кейти очень повезло, если учесть, что ее знакомая могла бы сама переодеться мальчиком и получить место, вместо того чтобы дать идею Кейти.

– Ты умеешь читать, верно, Кит? – спросил лорд Сомерсет.

Она нервно сглотнула и решила, что лучше всего беззастенчиво лгать.

– У меня было разрешение леди Сомерсет, сэр.

Он моргнул, выглядя озадаченным:

– Какое разрешение?

– Читать библиотечные книги.

Они наблюдали друг за другом. Кейти скрестила руки на груди, а затем снова вытянула их по швам, вконец запутавшись.

Сомерсет махнул рукой, и чернила из его ручки выплеснулись на стол.

– Ах, это. Об этом я не волнуюсь. Но я рад, что Джордж мне доложил. Мне следует поговорить с дворецким о том, чтобы тебе дали больше работы, если у тебя есть столько свободного времени. – Он бросил на нее пронзительный взгляд, и она смущенно опустила глаза. – Но сейчас я хотел поговорить с тобой о другом. Я как раз искал кого-то вроде тебя. Полагаю, ты бегло читаешь?

– Да, сэр.

– Прекрасно. Сколько тебе лет?

– Шестнадцать, сэр. – Она была смущена и насторожена.

– Прекрасно, – сказал он. – Кит, у меня для тебя особое задание. Возможно, твои способности придутся кстати. Ты верный слуга и работаешь здесь уже несколько лет. Что ж, пришло время доказать твою преданность. «Таймс» собирается отправить журналиста на эту проклятую войну с русскими. Как ты можешь представить, это решение вызвало большой переполох. Что за нелепая идея! Послать гражданского на фронт, чтобы он совал свой нос в военные дела! – Сомерсет фыркнул с возмущенным видом.

Кейти впечатлили восклицательные знаки, слышавшиеся в его голосе. Она никогда не видела хозяина таким рассерженным.

– Мы можем остановить их, – продолжил он. – Правительство в курсе, так что нам придется позволить этому журналисту сообщать обо всем, что происходит. Свобода информации, и все в этом духе. Нам даже придется обеспечить его провизией! Как будто он будет сражаться за нашу страну, а не шпионить за нами!

Кейти неодобрительно нахмурилась – по-видимому, этого от нее и ждали.

– Этот журналист разместил в газете объявление, в котором ищет ассистента – молодого слугу, умеющего читать и писать. Пожалуйста, ответь на него. Когда тебя возьмут на работу, ты сможешь проследить, чтобы он не причинял неприятностей и не отправил в редакцию никаких военных тайн, чтобы их, черт возьми, не напечатали в газете.

Кейти тщательно обдумала это предложение. Он хочет, чтобы она отправилась на крымский фронт, чтобы шпионила за журналистом? Не чересчур ли это?

– Я вас не понимаю, сэр, – сказала она.

– Я переговорил с поварихой. Она сказала, что тебе можно доверять. Ты явно неглуп. Мне кажется, эта работа тебе отлично подойдет, я уверен, что ты будешь своевременно связываться со мной и сообщать необходимые данные.

Кейти всегда хотела путешествовать, но не знала, нравится ли ей мысль о том, чтобы за кем-то шпионить, пусть даже за журналистом.

– Для меня это имело бы большое значение, Кит, – сказал лорд Сомерсет. – В противном случае мне не составило бы труда найти нового слугу, который не крал бы у меня книги. – Он поднял бровь.

Кейти подавила вздох.

– Как пожелаете, сэр.

После этого лорд Сомерсет написал ей рекомендацию, которую она взяла, не говоря ни слова. Голова гудела от вопросов, но она решила, что лучше всего будет промолчать. Этот разговор изменил ее жизнь, однако продлился он совсем недолго. Ей казалось, что для такого важного задания лорд Сомерсет рассказал слишком мало. Тем не менее она ответила на объявление в «Тай-мс» в тот же вечер, а уже на следующий день получила ответ, который положил конец ее надеждам на то, что ее заявка придет слишком поздно и ей удастся отвертеться.

> Временной пейзаж 1854 развивается по плану

Кейти немного почитала о войне с Россией, а также несколько статей журналиста и чувствовала себя готовой к работе. Возможно, она неплохо проведет время в путешествии и вернется через несколько недель. Возможно, она легко добьется от журналиста того, что нужно, и он не захочет отправлять в редакцию слишком много данных о войне.

Внезапно ей пришла в голову мысль, что рекомендация от лорда Сомерсета может сослужить ей дурную службу. Ведь она находилась в услужении у генерала британской армии до того, как ее нанял журналист. Кейти поверить не могла, что Сомерсет об этом не подумал. К счастью, Мэтью, похоже, не знал, кем был ее предыдущий хозяин, по крайней мере, пока.

Они сели обедать рядом с группой солдат и немногочисленными женами, сопровождавшими полк. Все они обсуждали происхождение мяса, лежавшего на тарелках. Один из них, назвавшийся мясником, утверждал, что это конина.

– Так почему мы плывем в Болгарию? – спросила Кейти Мэтью, чтобы отвлечься от мыслей о том, что именно они едят.

– Там располагаются наши войска, которые готовятся к наступлению на русских в Крыму. Наш корабль обогнет Францию и Испанию, войдет в Средиземное море и причалит в Варне, в Болгарии. Смотри, – он достал из кармана карту с маршрутом, – чтобы собрать британские и французские войска в Варне, понадобится несколько недель, а затем мы начнем поход на фронт.

Несколько недель, мысленно повторила она с разочарованием. Эта поездка займет больше, чем она рассчитывала.

– Значит, мы будем следовать за армией и записывать, что они делают? – спросила она.

– Именно. Я первый журналист, когда-либо отправленный на фронт, – гордо ответил он.

– Но как же новости доходили до нас с фронта раньше?

– Ну, обычно мы… брали их из иностранных газет. – Он откашлялся. – Мы пытались нанять солдат, чтобы они сообщали нам новости, но они не отличались особой прилежностью. Поэтому я согласился поехать на фронт и вести репортажи как следует, чтобы наконец получить точные сведения.

– Что вы имеете в виду под «точными сведениями»?

Он задумался, занявшись своим обедом, а затем ответил:

– Прежде, когда солдаты посылали нам данные с передовой, мы обнаруживали, что они рассказывают далеко не обо всем. В письмах они говорили, что все безупречно, храня тем самым верность своим генералам. Солдат можно понять, но для нас это значило, что, когда мы узнавали о том, как все обстоит на самом деле, сведения устаревали и было уже слишком поздно что-либо предпринимать.

Кейти нахмурилась. Не похоже было, что Мэтью намеревался раскрыть врагам военные тайны, скорее он хотел помочь британским солдатам.

– А что можно было бы предпринять? – спросила она.

– Например, собрать теплую одежду для солдат, воюющих в холодной местности. Такие мелочи очень помогают и важны для победы, но если люди не знают, что армия в чем-то нуждается, то и помощи ей не оказывают.

Кейти кивнула. Лорд Сомерсет говорил ей совсем о другом. Все-таки Мэтью хочет сделать доброе дело.

Документы/в3/Временной-пейзаж-1854/МС-4

Примечание: Первоначальный маршрут британской армии, г. Варна, Болгария. Крымская война 1854 года. В ходе этой войны Британия объединилась с Францией против Российской империи, пытаясь противостоять ее расширению на юг и не позволить России получить контроль над британскими торговыми путями в Индию.

Глава 3

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/MC-114

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин все больше утомляла ее новая жизнь в высшем обществе Карлайла. Званые обеды немного развлекали, но Элизабет без конца знакомила ее с многообещающими брачными партнерами, и Кэтрин это казалось донельзя скучным. Многие были не так уж плохи, но уже через десять минут разговора с ними ей хотелось сбежать. Обычно она ускользала от них в сад, где ее ждал экипаж с Мэтью, и тот отвозил ее домой.

Но прежде они позволяли себе пройтись немного по саду, вдыхая прохладный ночной воздух. Он подавал ей шаль, которую она оставляла под сиденьями, где обычно лежала старая отсыревшая лошадиная попона, а она протягивала ему вынесенный из особняка бокал пунша с виски.

Кэтрин знала, что не следует проводить столько времени со слугой, но ей с ним было легко. Он понимал ее. Он слушал ее, когда она говорила о своей бабушке, или просто молчал, пока она приходила в себя от испытывающих глаз высшего света. Он говорил с ней как с человеком, а не предметом на аукционе. В любом случае, они просто беседовали. Разумеется, в этом не могло быть ничего дурного.

– Мэтью, – сказала Кэтрин как-то вечером, когда они гуляли по пологому склону в саду пастора, любуясь сверкавшими на небе звездами, то и дело исчезавшими за темными облаками. – Вы шотландец…

– Верно подмечено, – быстро сказал он, подняв бровь.

– Я хотела спросить, что привело вас в Карлайл?

– Я приехал сюда в поисках работы, – сказал он и остановился у колодца. – Моя семья живет рядом с Шотландией – километров шестнадцать к северу от границы. У нас есть ферма в горах. Утром вокруг ничего не видно из-за тумана.

– Звучит так сказочно. Почему же вы уехали оттуда? – Кэтрин попыталась представить шотландские горы. Перед глазами возникла картина: Мэтью пасет коров на живописных склонах.

– К сожалению, я не мог остаться, – сказал он. – Всю жизнь я хотел быть фермером, как мой отец. Но мы испытывали… испытываем некоторые трудности с деньгами. Я отсылаю домой большую часть своего заработка.

– Вам не хватает родных? – Кэтрин перегнулась через стену колодца и заглянула вниз. Пахнуло свежестью, в темной воде внизу отражались звезды.

– Да. Но я знаю, что они проживут на мои деньги.

– Надеюсь, вы вскоре сможете их увидеть.

– Надеюсь, что да. – Он улыбнулся. – Иногда я думаю, что мне стоит присоединиться к повстанцам – так я хоть смогу путешествовать!

Кэтрин с секунду молчала, не зная точно, кто такие повстанцы. Спросить она не решалась, опасаясь показаться неосведомленной. Улыбка Мэтью стала неуверенной, и она пересилила себя:

– Повстанцы?

Он уставился на нее с удивлением:

– Разве вы не слышали о якобитах?

– Нет, – призналась она. Слово казалось ей знакомым, но она не знала откуда. – Кто они такие?

– Карл Стюарт снова претендует на трон. Вы же слышали о восстании, случившемся во время правления его отца?

Внезапно Кэтрин поняла, о чем он. Ей на память пришли недолгие уроки истории (она всегда предпочитала естественные науки). В результате революции в конце прошлого века король Яков II был свергнут. Позже его сын Джеймс Стюарт заявил о своих правах на трон Англии и Шотландии. Ему удалось добиться, чтобы несколько стран признали его законным монархом. В 1715 году он предпринял военное вторжение в Англию, но оно закончилось неудачей. С тех пор никто по-настоящему не угрожал Англии. Неужели теперь сын Джеймса Стюарта претендует на английский трон?

– Разумеется, я знаю о восстании. Оно потерпело крах. Зачем пытаться повторить его снова, если оно обречено на неудачу? – спросила Кэтрин.

– Карл Стюарт, или Красавчик принц Чарли, как его называют, ищет поддержки горных общин. С их помощью он надеется одержать победу.

Кэтрин остановилась как вкопанная. Шаль соскользнула с ее плеч.

– Шотландцы? Вы считаете, что они помогут сыну Джеймса?

– Они уже ему помогают. Он высадился в Шотландии несколько недель назад.

Кэтрин почувствовала, что дрожит, и рассеянно натянула шаль на плечи:

– Он собирает армию? В Шотландии? Почему никто не говорит об этом?

Армия горцев… В своих мыслях о шотландцах она никогда не думала о такой ужасающей, но при этом захватывающей возможности. Часть ее хотела, чтобы восстание случилось, – это звучало невероятно интересно и было так не похоже на скучные обеды и длинные разговоры о шелках и кавалерах.

Мэтью пожал плечами:

– Большой угрозы они не представляют, и надежды на успех мало. Главная новость – о высадке Карла Стюарта в Шотландии – стала известна, когда ваша бабушка… – Глаза его тревожно метнулись к ней. Он знал, что ей тяжело думать о смерти бабушки. – Я имею в виду, до вашего приезда. Понятно, почему вы о них не слышали. По последним известиям повстанцы собираются обойти Эдинбург и направиться в Англию.

– В Англию! – в ужасе воскликнула Кэтрин. – Они могут атаковать Карлайл!

Он ответил ей серьезным взглядом:

– Да. Но у нас есть гарнизон. Хотя, конечно, его сложно назвать гарнизоном… Мы никогда не ожидали столкновений, так что гарнизон состоит из нескольких страдающих от подагры стариков, оставшихся еще с прошлого восстания.

– Но этого будет недостаточно!

– Возможно, вы правы, – кивнул Мэтью. – Повстанцев, скорее всего, остановят до того, как они доберутся до Англии и Карлайла, но, если они достигнут города, нам придется подготовиться лучше. В Эдинбурге к обороне готовят пушки.

– Как это ужасно… – Кэтрин попыталась представить, как жителям Карлайла придется решать – сражаться или сдаться повстанцам. Ее снова передернуло. Неужели такое возможно? Если повстанцы достигнут Карлайла, все будут в серьезной опасности. Восстание уже не казалось ей таким интересным событием

> ВНИМАНИЕ: опасность во временном ландшафте 1745

> Рекомендуется вмешательство

>> Во вмешательстве отказано

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-172

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-173

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт снова и снова перечитывала статьи из результатов поиска для «Мэтью Гэллоуэй». Мэтью и Кэтрин Гэллоуэй, работавшие в ЦНЛ, были террористами. Они пытались украсть материалы исследований из своей лаборатории. Атаковали охрану… Все это казалось ей невероятным.

Кем были эти люди? Возможно ли, что Кэтрин Гэллоуэй – ее родственница? Она никогда о ней не слышала. Если бы среди членов ее семьи была террористка, да еще как две капли воды похожая на нее, она бы наверняка об этом знала.

Она вернулась к просмотру других данных. После начала войны в 2019 году расследование теракта, по всей видимости, было отложено, так как основное внимание теперь уделялось конфликту между Англией и Европой. Третья мировая война продлилась недолго – уже через три года обе стороны начали угрожать использованием ядерного оружия, после чего неохотно было заключено зыбкое перемирие, которое, правда, длилось и по сей день.

Следующая ссылка была на блог Кэтрин Гэллоуэй. Кейт пролистала его. Девушка, проводившая время за обсуждением телесериалов и свиданий с мужем, вряд ли могла тратить оставшееся время на изготовление биологического оружия. Верно ведь?

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-170

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин проснулась после очередной бессонной ночи. Карлайл был охвачен ужасом – повстанцы все ближе подходили к границе с Англией, а слухи о чудовищных горцах менялись с каждым днем. О них говорили то как о кровожадных гигантах, пожиравших младенцев, то как о хилых фермерах, которые не смогли бы захватить и загородный дом. Ее дядя и тетя не умолкая говорили о том, как боятся того, что повстанцы захватят город и убьют их сына. Сны Кэтрин были полны нападавших на город гигантов, и тем утром она проснулась уставшей. Она села, протирая глаза и пытаясь избавиться от притаившейся за висками головной боли.

Потом бросила взгляд на картину, занимавшую почти всю стену напротив ее кровати. На ней была изображена ее бабушка, молодая и полная сил – совсем не такая, какой ее знала Кэтрин, – вместе со своим мужем. После переезда Кэтрин часто задавалась вопросом о том, почему дома у Элизабет висит портрет ее матери, с которой тетя не разговаривала многие годы, но стеснялась спросить об этом. Тетя была так добра, что приняла ее в свой дом после смерти бабушки, и она не хотела причинять ей неприятностей.

Она выбралась из постели, неожиданно полностью проснувшись и сгорая от любопытства. Что же случилось с ее семьей? Что за секрет от нее утаивали?

Вскоре ей предстояло вернуться в дом бабушки, чтобы составить опись имущества перед продажей дома. Она откладывала эту поездку уже несколько недель – ведь это значило увидеть, как ее дом рассыпается на части, и собственноручно избавиться от бабушкиных вещей, а она не была к этому готова. Поездка сделала бы утрату слишком реальной. Хотя, возможно, там она сможет найти разгадку вражды тети и бабушки.

Одевшись, Кэтрин высунулась из окна, наблюдая за курами, бродившими в саду с душистыми травами. Как бы ей хотелось, чтобы ее жизнь была такой простой! Мысль о том, чтобы спуститься к завтраку, где ей придется выслушивать бесконечные пересуды ее тети и дяди о якобитах, казалась невыносимой.

Она увидела Мэтью, ведущего лошадь в конюшню, и, обрадовавшись поводу отвлечься от проблем, быстро выскользнула наружу, чтобы последовать за ним.

Приблизившись к конюшне, она увидела, что он разговаривает с одной из служанок. Они оживленно что-то обсуждали с серьезным видом, близко сдвинув головы, а лошадь Мэтью лениво щипала траву неподалеку.

В животе у Кэтрин что-то перевернулось, но она с досадой прогнала от себя это чувство. Мэтью мог говорить, с кем ему хотелось.

Вишневое дерево бросало на них кружевную тень, а лучи солнца высвечивали яркие блики в темных волосах служанки. Кэтрин это совсем не нравилось. Она подобралась поближе, чтобы послушать, о чем они говорят.

– До победы еще далеко, – говорил Мэтью.

– Да, но нападение будет первым шагом, – прошептала служанка в ответ. – Все, что случится после этого, будет иметь решающее значение.

Кэтрин подкралась еще ближе, стараясь, чтобы ее не заметили. О чем это они?

– Что же нам делать? – спросил Мэтью служанку.

– Пока ничего. Нужно будет действовать после начала осады. Тогда будет возможность все изменить.

– Значит, нам следует ждать?

– Да, – сказала она, неожиданно направившись за угол конюшни, в ту сторону, где стояла Кэтрин. Мэтью последовал за ней. Кэтрин попыталась спрятаться, но ей было некуда идти. Увидев ее, они остановились как вкопанные.

– Простите, – извиняющимся тоном сказала она, – я вам помешала?

Мэтью переглянулся со служанкой. Явно смутившись, та сделала реверанс и зашагала к дому.

– Нет. Все в порядке, – ответил Мэтью. – Это моя кузина.

– О, – ответила Кэтрин, снова приглядевшись к девушке. Теперь она узнала ее. Кэтрин попыталась вспомнить, как ее зовут, но прежде она не обращала на нее внимания, и вспомнить имя было трудно.

Она сглотнула, пытаясь не показать своего волнения.

– Я заметила сходство.

У них были похожие лица, сплошь состоявшие из острых углов. Анис – вот как ее звали.

– Правда? Какое? – спросил Мэтью.

– Ваши мягкие ресницы, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал лукаво.

Мэтью притворно вздохнул в ответ, и она дерзко добавила:

– Однако ей они больше к лицу. В ней есть некое изящество, а в ее осанке намного больше достоинства.

– Прошу прощения, мэм, но у меня есть более важные дела, чем выслушивать оскорбления в свой адрес, – чопорно ответил Мэтью, но его глаза озорно блестели. Он с поклоном направился в конюшню, ведя лошадь под уздцы.

– Не споткнитесь! – крикнула ему вслед Кэтрин, и он сбился с шага, засмеявшись. Она нагнала его у самой двери. В конюшне было холодно, и стоял сырой запах сенной пыли. На стропилах мягко ворковал голубь. Здесь Кэтрин чувствовала себя намного лучше, чем в доме, где она все время боялась задеть до блеска отполированную мебель.

– Вы слышали новости об Эдинбурге? – спросил Мэтью, рассеянно гладя лошадь по морде.

– Нет. Что там произошло? – Она не могла сосредоточиться на его словах – разговор Мэтью и Анис не шел у нее из головы. Что они имели в виду?

Он усмехнулся:

– Эдинбург сдался повстанцам, а мэр города дал принцу Чарли пятнадцать тысяч фунтов!

Кэтрин ахнула:

– Боже мой! – Значит, повстанцы находились всего в ста милях от Карлайла…

– До того как достигнуть Эдинбурга, они прошли через Данблейн, – продолжил Мэтью. – Я слышал историю об одном повстанце – бывает и поинтереснее, но мне понравилось.

– Что же он сделал? – спросила Кэтрин, чувствуя себя неуютно. Мэтью, казалось, слишком радуется тому, что Эдинбург сдался. Она снова подумала о словах Анис:

«Нужно будет действовать после начала осады. Тогда будет возможность все изменить».

– Один из повстанцев читал вслух отрывок из Библии, когда они ехали через город.

– Из Библии? Что же именно?

Мэтью откашлялся и закрыл глаза, словно готовясь к исполнению монолога из Шекспира. Несмотря на беспокойные мысли о том, на чьей он стороне, она не могла не улыбнуться. Не открывая глаз, он сказал:

– Хватит ухмыляться.

Кэтрин с усилием вернула лицу спокойное выражение.

– Прости, – тихо сказала она.

Он жестом призвал ее к тишине и мгновение спустя заговорил, изо всех сил стараясь придать голосу нарочитую таинственность:

– Сними с себя диадему и сложи венец… Низложу, низложу, низложу, и его не будет, доколе не придет Тот, Кому принадлежит он, и я дам Ему.

У нее по спине пробежали мурашки. Мэтью с удовлетворением наблюдал за тем, какой эффект произвели его слова.

– Звучит… до ужаса подобающе, – ответила она после долгого молчания.

– Невольно задумаешься, верно? – сказал Мэтью. – Возможно, Чарли и правда должен получить корону.

Кэтрин осторожно наблюдала за ним.

– Ты поддерживаешь повстанцев?

Значит, об этом говорила Анис, когда сказала, что «тогда будет возможность все изменить»? Неужели Мэтью и его кузина собираются помочь якобитам в их вторжении?

Какое-то мгновение Мэтью выглядел почти напуганным. Он ссутулился в той же нервной позе, которую принял, когда она застала его за разговором с кузиной, но быстро оправился. Затем он пожал плечами, глядя куда-то вдаль:

– По правде говоря, я недостаточно знаю, чтобы составить об этом мнение.

Кэтрин попыталась не выдать своего волнения, но ей было не по себе. Говорил ли он правду? Казалось, он всегда знает о повстанцах больше других, даже больше тех, кто заявлял, что принес последние новости. Наверняка он знал достаточно, чтобы иметь свое мнение о чем-то настолько важном.

– Я тоже не слишком разбираюсь в политике, – наконец сказала она, стараясь не выдать своих подозрений.

Она не обратила внимания на его взгляд, которым он провожал ее удалявшуюся фигуру.

> Во временном пейзаже 1745 предполагается задержка в связи с недоверием субъектов

Глава 4

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-115

Недалеко от Португалии, Атлантический океан, 1854

Мэтью вручил Кейти свои блокнот и ручку. Она вопросительно посмотрела на него. Они находились на палубе – после двух дней путешествия она научилась держать равновесие во время качки.

– Я подумал, что мы можем начать вести записи, – объяснил Мэтью. – Я могу научить тебя скорописи, чтобы дело шло быстрее.

Она тяжело вздохнула.

– Неужели мне не удастся отдохнуть до тех пор, пока мы не прибудем на фронт? – Она обмакнула ручку в чернила и застыла, ожидая, когда он заговорит.

– Мы в пути уже несколько дней, и путешествие проходит благоприятно, при хорошей погоде и почти без задержек. – Он на секунду задумался.

Кейти отвлеклась от записей, засмотревшись на линию его плеч и неожиданно хорошо очерченные под рубашкой мускулы. Перевела глаза на пряди волос, падавшие ему на лоб. Его очки едва держались на кончике носа. Одно резкое движение – и они упадут. Он рассеянно поправил их, и Кейти встряхнулась. О чем она только думает? Ей нужно шпионить за ним, а не любоваться.

В Мэтью было что-то знакомое. Она точно не знала что именно, – возможно, просто искала повод проводить с ним больше времени, но он словно был ее давним другом. Его привычки, то, как он говорил, – все казалось ей знакомым и успокаивающим. Это чувство было странным и в то же время приятным.

Она встряхнулась и покрепче сжала ручку, пытаясь не обращать внимания на звук его голоса, мелодичного и низкого, и сосредоточиться на том, что он говорит.

– Отлично, – сказал он, когда она исписала почти целую страницу. – Тебе следует поупражняться в скорописи, прежде чем мы достигнем фронта. Досадно будет пропустить что-то важное из-за того, что ты не будешь за мной поспевать.

Ее улыбка погасла. Она на секунду забылась, но слова Мэтью о том, для чего она здесь, заставили ее прийти в себя. Ей не следовало быть дружелюбной с ним – только манипулировать! Она сглотнула.

– Тебе следует написать письмо твоим дяде и тете, – неожиданно сказал Мэтью. – Они наверняка будут рады узнать, что ты в безопасности. Мы отправим его, когда приедем.

Она уставилась на него, озадаченная:

– Мои дядя с тетей? У меня нет ни дяди, ни тети. Я вырос в приюте.

Он нахмурился:

– О, не знаю, почему мне это пришло в голову. Извини.

Повисла пауза. Кейти не знала, что в ее словах заставило его подумать, будто она живет с тетей и дядей. Странно, но это не казалось ей такой уж ошибкой. Она отмахнулась от этой мысли – у нее никогда не было тети и дяди. Ведь правильно?

Мэтью поднялся на ноги и откашлялся.

– Мне кажется, нам стоит вернуться в каюты. Ты обгорел на солнце.

Кейти с удивлением дотронулась до лица. Погода весь день была ветреной, но ее лицо и руки покраснели, так что, возможно, он был прав.

Документы/в3/Временной-пейзаж-1854/МС-1 Примечание: Приемная книга приюта Фримана, XIX век

Ноттингем, Англия, 2039

На следующее утро Кейт была одета уже в шесть утра. Этой ночью она совсем не спала. Лежа в своей узкой и неудобной кровати, прислушивалась к звукам шумной вечеринки у соседей и размышляла над всем, что узнала о Кэтрин и Мэтью Гэллоуэй. Ее пригласили на вечеринку, но она чувствовала, что голова у нее идет кругом от прочитанного в Интернете.

В столовой она взяла чашку кофе и кусочек холодного тоста и, вместо того чтобы сесть рядом с окликнувшими ее друзьями, помахала им и прикончила свой завтрак по пути к автобусной остановке. Ей нужен был автобус, ехавший до дома ее бабушек. Она собиралась найти ответы на мучавшие ее вопросы – бабушки должны были что-нибудь знать об этой Кэтрин Гэллоуэй.

– Ваши документы? – спросил ее солдат, стоявший у дверей автобуса, и она приложила палец к аппарату для сканирования. Аппарат мигнул зеленым, подтверждая ее английское гражданство.

– Куда вы направляетесь? – спросил он. – У вас есть разрешение на переезды вне кампуса?

– Я еду домой к бабушке. Она живет в Бистоне.

Кейт показала ему разрешение, которое он внимательно прочитал и отсканировал аппаратом.

– Мисс Финчли, вам лучше сегодня не ездить в центр города, – предупредил он. – На Маркет-сквер опять демонстрация против карточек. Нескольких митингующих уже арестовали.

– Хорошо. Я только съезжу к бабушке поесть ее пирогов. Так скучаю по домашней еде! – пошутила она.

Солдат кивнул, пропуская ее в автобус:

– Безопасной вам поездки.

Кейт сунула в рот таблетку зубной пасты, и она приятно зашипела, очищая зубы.

Когда она приехала, бабушка открыла дверь белыми от муки руками.

– Кейт! Что ты тут делаешь? Я думала, ты будешь так занята вечеринками, что мы тебя не увидим недели три после начала занятий. – Она поцеловала Кейт в щеку и потянула за собой.

– Я соскучилась, – ответила Кейт, вдыхая запах дома, где провела добрую половину своего детства, приходя к бабушкам домой после школы, пока родители были на работе. – Только не говорите маме с папой, что я приехала, к ним я пока не ездила.

– Наслаждаешься свободой, да? Заходи. Я как раз пекла хлеб. Твоя бабуля еще не встала.

Бабушка повернулась к лестнице и крикнула жене:

– НЭНСИ! КЕЙТ ПРИЕХАЛА!

В ответ последовала долгая тишина, которую нарушил неохотный ответ:

– Иду, иду. Надеюсь, это не очередные выдумки, чтобы выманить меня из постели!

Бабушка покачала головой и направилась в кухню. Кейт последовала за ней, усмехаясь. Только сейчас, приехав домой, она поняла, какой напряженной была жизнь в университете, и почувствовала, что успокаивается. Начать жить самостоятельно, оставив родительский дом, было совсем неплохо, но иногда тебе просто нужно, чтобы бабушка тебя как следует обняла.

– Чай будешь? – спросила бабушка.

– Конечно, – ответила Кейт, села за стол и прижала палец к сканеру на экране, чтобы выполнить вход. Открыв статью, которую нашла вчера ночью, она увеличила фотографию семьи Гэллоуэй. Бабушка тем временем рассказывала ей об их недавней игре в покер.

– …и Энтони сказал, что даст Нэнси отыграться, если…

– Ба? – перебила ее Кейт.

– Да, солнышко?

– Ты знаешь, кто это? – спросила Кейт.

Бабушка повернулась, чтобы посмотреть на экран, и побледнела. Бабуля появилась в дверях в ночной рубашке и направилась прямиком к кофейнику.

– Доброе утро, Кейт, – сказала она и осеклась, увидев их бледные лица и забытые на столе чашки. – Фло? – Бросив взгляд на экран, она вскрикнула: – Кейт!

Кейт уставилась на своих бабушек. Впервые они показались ей старыми – старыми и уставшими.

– Кто они? – спросила Кейт. Внезапно ей стало страшно.

– Это наша дочь. – Нэнси взяла Фло за руку.

– Дочь? Но… я думала, что у вас не было детей, кроме папы.

– У нас была дочь. Кэтрин.

– Она умерла, – едва слышно сказала Фло, – много лет назад.

– Я… я прочитала статью, в которой о них говорилось. О ней и ее муже, Мэтью… – Кейт внезапно отчаянно пожалела о том, что приехала сюда и стала задавать вопросы. Она не хотела расстраивать своих бабушек. – Там было написано, что они были учеными и террористами.

Нэнси прикрыла глаза.

– Почему? Зачем они это сделали? – спросила Кейт.

Никто ей не ответил. Затем Фло вздохнула:

– Сядь. Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы услышать об этом.

– Я заварю чай, – сказала Нэнси, сжав руку Фло.

Фло тихо ушла наверх, оставив Кейт за кухонным столом. Кейт чувствовала себя совсем маленькой. Она уменьшила фотографию. Ей не следовало приезжать сюда.

Нэнси поставила перед ней блюдце с пирогом и чашку чая.

– Бабуля, прости меня, – сказала Кейт убитым голосом.

– Все в порядке, дорогая. У нас было много времени, чтобы примириться с тем, что случилось.

Кейт ковыряла пирог ложечкой, поддевая ломтик яблока, пока тот не отделился от теста.

– Расскажи, как ты нашла фотографию? – спросила бабуля.

Кейт поколебалась. Что она могла сказать? Ба, это все из-за мальчика. Прости, что заговорила о твоей мертвой дочери-террористке.

– Я искала информацию об одном мальчике из моего класса. Его зовут так же, как мужа Кэтрин. И он на него похож.

– Ясно.

Наступила долгая тишина. Когда Кейт подняла глаза от пирога, Фло вернулась на кухню с папкой в руках.

– Я не открывала ее с тех пор, как это случилось, – сказала она. – Нэнси открывала, а я – я не смогла.

– Ты точно хочешь открыть ее сейчас? – спросила Кейт, нерешительно глядя на пожелтевшую бумагу.

– Да. Ты должна знать правду.

Кейт сама открыла папку и разложила на столе лежавшие внутри бумаги. Здесь были письма, фотографии и документы более официального вида, в том числе свидетельство о браке. В нем говорилось, что Кэтрин Финчли и Мэтью Гэллоуэй сочетались законным браком – всего за несколько месяцев до того, как в 2019 году началась война. Также в папке лежало несколько открыток с яркими картинками, на которых были изображены живописные пейзажи из далеких стран. На обратной стороне иностранные почтовые марки еле держались на высохшем картоне.

Кейт взяла в руки фотографии. Она давно не видела напечатанных фотокарточек – еще до войны они почти вышли из моды, а теперь были редкой и ненужной роскошью. Большинство из них со свадьбы Кэтрин и Мэтью, но она увидела и несколько карточек из отпусков. Кейт пробежала пальцами по гладкой, блестящей бумаге, разглядывая старомодную одежду.

Кэтрин Гэллоуэй лучилась от радости в кружевном свадебном платье, не сводя глаз со своего мужа. Он был так похож на Мэтта, что Кейт тоже едва смогла оторвать от него взгляд.

– Я только сейчас поняла, как ты на нее похожа, – сказала Фло. – Ты так быстро выросла. Я была очень рада, когда твои родители назвали тебя Кэтрин, хотя это и было для меня неожиданностью.

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-59

– Какой она была? Кэтрин, я имею в виду.

– Красавицей, с роскошными рыжими волосами, совсем как ты, – сказала Нэнси. Кейт машинально пригладила волосы, усмиряя непокорные кудри. – Она ими очень гордилась. И у нее было отличное чувство юмора, как у тебя. Она была так добра и терпелива со всеми, поэтому для нашей семьи было таким ударом услышать, что ее обвиняют в терроризме. Они поженились всего за несколько месяцев до начала войны. Все были в восторге от ее жениха. Мэтью был таким умным и обаятельным и, как и она, занимался исследованиями в лаборатории. Это было похоже на сказку. Они были такой красивой парой.

Нэнси остановилась, опустив глаза на чашку с чаем. Фло накрыла ее руку своей и продолжила рассказ:

– Должно быть, они мастерски скрывали свои планы – никто не знал, что происходит. Мы так гордились тем, что у нас в семье есть ученый, работающий над новейшими исследованиями в генетическом модифицировании.

– Не знаю насчет тебя, но я никогда толком не понимала, что она говорит, когда наша девочка объясняла, над чем работает, – добавила Нэнси.

– Я тоже. Но мне нравилось смотреть на картинки с бактериями. Они такие разноцветные!

– Мне кажется, их раскрашивают с помощью компьютера, милая, – сказала Нэнси.

– Да? В общем, мы очень гордились. Но потом, незадолго до начала войны, все изменилось. Она не звонила нам несколько недель и не отвечала на звонки. Ни от нас, ни от твоего папы. Сначала мы решили, что она просто заработалась. Но когда они пропустили день рождения Нэнси, мы начали беспокоиться. Придя к ним домой, мы увидели, что там все перевернуто вверх дном, кругом валяются бумаги. Все с ног на голову. Кэтрин и Мэтью нигде не было.

– Мы были в ужасе, – добавила Нэнси.

– Мы не представляли, что с ними случилось и где их найти. Может, их ограбили или похитили? Я пробовала звонить в лабораторию, – сказала Фло, – но мне ответили, что там произошло ЧП и она закрыта на карантин. Мы заявили в полицию об их исчезновении. – Фло дрожащей рукой подняла кружку и рассеянно отхлебнула чай.

– В тот вечер к нам пришли двое солдат, – продолжила Фло. – Они были огромные – высоченные, серьезные, опасные люди. Мы страшно испугались. Они сказали, что Кэтрин – нашу девочку – поймали за изготовлением биологического оружия, которое они с Мэтью собирались распылить в Лондоне.

– Разумеется, мы им не поверили, – перебила ее Нэнси. – Они даже не сказали нам, на какую террористическую организацию они работали. Мы попросили увидеть ее, и они сказали, что она была убита в ЦНС вместе с ее мужем. Кэтрин и Мэтью украли материалы исследований. Они напали на члена охраны, пытавшегося их остановить. Как нам объяснили, один из охранников выстрелил, защищаясь и… и… – Нэнси остановилась, чтобы откашляться.

Ее голос звучал хрипло, когда она заговорила снова:

– Мы были так шокированы и ничего не понимали. Мы не знали, что делать. Мы… просто закрыли за ними дверь. – Она прерывисто вздохнула. – Мне следовало не сдаваться, бороться за мою Кэтрин, но я знала, что ничего не могу сделать. Я едва могла перенести мысль о ее смерти, не говоря уже о том, чтобы пытаться понять, что с ней произошло.

– Мы сделали все что могли, – попыталась успокоить ее Фло. – Мы сделали для них все что можно.

– Разве вы не могли никому об этом рассказать? – спросила Кейт, в ужасе от того, что они так и не узнали, что произошло на самом деле. – Разве никто не мог вам помочь?

Фло покачала головой:

– Было бы слишком опасно рассказывать кому-то, что наша дочь – террористка, ведь это происходило накануне войны.

– Мы должны были верить, что знали нашу дочь и что она не могла быть замешанной в чем-то дурном. Она была хорошим человеком. Я никогда не перестану в это верить.

Кейт подавила всхлипывания, бросилась к своим бабушкам и крепко их обняла:

– Простите, бабушка, бабуля, простите. Я не хотела напоминать вам об этом.

Фло обняла ее в ответ и погладила по голове:

– Все в порядке, дорогая. Ты должна была узнать рано или поздно.

– Я почти все время думаю, что они не могли этого сделать, – сказала Нэнси, когда Кейт снова села за стол. – Они были такими замечательными людьми. Но в то время царила такая путаница, война, которая затем зашла в тупик… Мы постоянно боялись, что кто-то сбросит на нас атомную бомбу и уничтожит мир. Не знаю, как мы могли бы узнать правду среди всего этого.

– Я… Я видела ее блог, – сказала Кейт. – Она показалась мне… Она не была похожа на террориста. Она жаловалась, что пропустила серию любимого сериала.

Ее бабушки бросили друг на друга горький взгляд.

– Кэтрин была хорошим человеком, – сказала Нэнси.

– Но… Вы думаете, что муж заставил ее это сделать?

– Мэтью? – воскликнула Фло с удивлением. – Нет, что ты. Он был просто душкой. Он бы и мухи не обидел.

– Это Кэтрин всегда его во все вовлекала, – согласилась Нэнси. – Помнишь, как они отправились заниматься альпинизмом, Фло? – Нэнси рассмеялась. – Он терпеть не мог альпинизм. На всех фотографиях у него совершенно измученный взгляд, словно он предпочел бы быть где угодно, только не там.

– А Кэтрин рядом с ним с широкой улыбкой, ни о чем не подозревая.

– Но он делал это ради нее. Они были такой замечательной парой.

Кейт быстро допила чай. Она чувствовала себя страшно усталой.

– Мне так жаль.

– Мы знаем, милая. Мы знаем.

Документы/Временной-пейзаж-1745/МС-2

Примечание: Часть объявления, висевшего на городской площади Карлайла во время приготовлений к осаде войском якобитов во время восстания 1745 г.

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин часами размышляла о подслушанном разговоре между Мэтью и Анис и каждый раз приходила к одному и тому же выводу: они были шпионами повстанцев и собирались помочь их вторжению в случае, если повстанцы достигнут Карлайла. Кэтрин не могла сидеть сложа руки и ждать, когда это случится. Ее семья и ее дом были под угрозой. Она должна была остановить Мэтью и Анис. Она должна была найти способ доказать, чем они занимались, чтобы их арестовали.

На званом обеде, куда в очередной раз привезла ее тетя, гости обсуждали восстание и беспокоились о возможной осаде Эдинбурга. Она не принимала участие в разговоре, занятая мыслями о том, как разоблачить предательский замысел Мэтью и Анис. Кроме того, чтобы притвориться сочувствующей мятежникам, ей ничего не приходило в голову.

В конце концов она поняла, насколько глуп ее план, и решила просто поговорить с Мэтью. Момент был подходящий – кучер ждал их внизу. Это значило, что он не сможет уйти куда-нибудь или уклониться от ее вопросов.

– Прощу прощения, – сказала Кэтрин, поднимаясь из-за карточного стола. – Мне нужно выйти на свежий воздух.

Она покинула гостиную, не обращая внимания на неодобрительный взгляд тети, сидевшей у камина.

На улице она огляделась в поисках Мэтью. Он преспокойно лежал на крыше экипажа, глядя на звезды, и что-то тихо напевал себе под нос. Кэтрин слушала его, скрестив руки на груди и тщетно пытаясь понять, о чем он поет, но густой шотландский акцент делал слова неразличимыми. Сейчас он казался ей таким безобидным. Ей было трудно представить, что милый и добродушный Мэтью может предать Карлайл, но она была убеждена, что его разговор с Анис отнюдь не был невинным.

Она громко кашлянула. Мэтью быстро сел и посмотрел вниз. Вид у него был смущенный – ему явно было неловко из-за того, что она слышала его пение.

– Кэтрин! – Он спрыгнул на землю, избегая взгляда девушки.

Она уперла руку в бок:

– Известно ли моей тете, что вы используете ее экипаж в качестве сцены для выступлений?

– Вы очень остроумны, Кэтрин. Готов даже заявить, что вашим остротам нет равных. Чему я обязан вашему несравненному обществу?

Она не удержалась от смешка. Может, он был и предателем, но очень обаятельным. Его губы растянулись в ответной улыбке.

– Сарказм – низшая форма остроумия, мистер Гэл-лоуэй. Не могли бы вы отвезти меня домой?

Он с удивлением бросил взгляд в сторону дома:

– Что, разве вечер уже закончился? Где же ваша тетя?

– Она еще там. Вы можете вернуться за ней позже, но я хочу уехать прямо сейчас.

– Что-то случилось?

– Нет, все в порядке. – Не слишком ли она выдавала себя? Она решительно не могла заставить себя подумать о нем как о повстанце. Как о предателе.

Он приблизился к ней, нахмурившись.

– Со мной все в порядке – я лишь немного не в духе. В самом деле, не могли бы вы отвезти меня домой?

Он изучал ее секунду-другую, затем кивнул:

– Как вам будет угодно, мисс.

Кэтрин поняла, что они стоят очень уж близко друг к другу. Если бы кто-то увидел их, то подумал бы наверняка, что он вот-вот ее поцелует. Она отпрянула, чувствуя, как при этой мысли у нее все внутри переворачивается от чего-то, похожего на страх.

Мэтью распахнул дверь экипажа, но она покачала головой. Лучше всего поговорить с ним дорогой.

– Вы не против, если я сяду с вами наверху? Мне нужен свежий воздух.

Кэтрин не смогла прочесть выражение его лица, но подозревала, что просьба напрягла его.

Он молча закрыл дверь экипажа и жестом указал ей на кучерское место. Кэтрин подумала, что он слишком рассержен, чтобы помочь ей взобраться на высокое сиденье, но через мгновение почувствовала его руки на своей талии.

Когда он сел рядом, она поняла, что Мэтью был не рассержен, а смущен. Сиденье для двоих было слишком маленьким, и их тела соприкасались. Сквозь плотные юбки она чувствовала движения его мускулов, когда он усаживался поудобнее. Она покраснела. Возможно, ей следовало дождаться, пока они доедут до дома ее тети, и уже потом поговорить с ним?

Экипаж миновал узкие улочки, выехал на площадь с возвышавшимся на ней крестом, а затем – мимо тихого собора. Единственным звуком был цокот подков по булыжной мостовой. После нескольких минут молчания Мэтью откашлялся и спросил, пуская облачка пара в морозном воздухе:

– Так что же случилось сегодня вечером?

Кэтрин ответила не сразу, размышляя над тем, как половчее завести разговор на волнующую ее тему. Наконец она коротко ответила:

– Мэтью, я не могу перестать думать о восстании. – У нее не получалось быть хитрой и изворотливой. Даже голова разболелась от всех этих тайн.

Он повернулся к ней; в темных глазах светился вопрос. Ей потребовалось мгновение, чтобы отвлечься от созерцания густых прядок, упавших ему на лоб.

– Думаю, нам нужно сделать что-то, чтобы защитить Карлайл, в случае, если восстание достигнет города, – с трудом продолжила она. – Мы не можем сидеть и ждать, пока они нападут.

– Вот как, – сказал Мэтью после долгой паузы. – Что ж, насколько я понял, власти стараются что-то предпринять. Они собрали ополчение, а завтра будут набирать добровольцев, чтобы укрепить фортификации – отремонтировать городские стены, ворота, углубить ров, починить неисправные пушки, и все в том же духе. Кстати, я собираюсь предложить свою помощь. Завтра у меня нерабочий день.

Кэтрин попыталась скрыть свое удивление. Мэтью собирался помочь укрепить город? А она-то подумала…

– Это так благородно с вашей стороны, – пробормотала она.

Казалось, он был рад ее словам, хотя и пытался это скрыть. Внезапно Кэтрин поняла, что он, вероятно, пытается произвести на нее впечатление. Эта мысль ей льстила. Не услышь она их разговор с Анис, он нравился бы ей еще больше… за преданность городу.

Внезапно ей пришла в голову еще одна мысль. А что, если он собирается привести пушки в негодность тайком от всех? Удастся ли ей убедить его позволить присоединиться к нему во время работ, а затем держаться поблизости, чтобы остановить его, если он предпримет что-то не то?

– Мне бы тоже хотелось чем-то помочь, – сказала она. Повисла короткая пауза. – Мэтью… – осмелилась она.

– Да? – кротко отозвался он, словно зная, что она сейчас скажет.

– Как вам кажется, я могла бы быть полезной?

Он не рассмеялся, вопреки ее ожиданиям.

– Кэтрин, я понимаю, что вам бы хотелось помочь городу. Но вы женщина, к тому же благородных кровей. Что подумают люди?

– Мне все равно! Я могла бы… я могла бы переодеться юношей! Все так делают! Я могла бы, по крайней мере, попытаться.

– Кто это – все? Кроме того, ваша тетя никогда бы такого не позволила.

– Мне все равно, что думает моя тетя, – решительно сказала Кэтрин. – Она не властна над моей жизнью. Я могу не рассказывать ей. Я могу сказать, что занимаюсь приготовлениями к продаже бабушкиного дома.

Она и в самом деле должна была готовиться к продаже, и это было отличным предлогом. Кэтрин могла бы работать, никем не замеченная.

Мэтью, казалось, не мог решить, стоит ли ему спорить или принять решение девушки. Она придвинулась еще ближе, так, что их плечи теперь тесно соприкасались, и понизила голос:

– Прошу вас, Мэтью. С вашей стороны так смело предложить свою помощь городу. Я очень хочу присоединиться к вам!

Его глаза нерешительно пробежали по ее лицу, и она нервно облизнула нижнюю губу. Когда он опустил взгляд, она поняла, что Мэтью сдался.

– Это невероятно безрассудная идея, – пробормотал он. – Боюсь, это закончится очень плохо.

Кэтрин вздохнула с облегчением:

– Но вы согласны мне помочь?

Он неохотно кивнул:

– Да. Но нам нужно быть очень осторожными.

– Все будет в порядке, – радостно ответила она, не обращая внимание на его мрачный тон. Мэтью уставился на нее, в его взгляде читалось осуждение ее беззаботной уверенности. – Обещаю, что буду осторожной и сделаю все, как вы скажете, – поторопилась она закрепить успех. – В противном случае вы сможете в качестве наказания сделать со мной… что-нибудь ужасное.

– Не слишком страшная угроза, если учесть, насколько она расплывчатая, но я действительно сделаю нечто ужасное, если вы будете вести себя глупо.

– Давайте посмотрите на это с другой стороны. Если все закончится плохо, вы можете рассказать всем, что вам моя идея совсем не понравилась.

Он фыркнул:

– Да уж. Мои слова войдут в историю как истинная правда под названием «Почему нельзя доверять Кэтрин Финчли. Никогда. Ни при каких обстоятельствах».

Она радостно засмеялась, неуклюже прижавшись к его плечу и размышляя попутно, как бы убедить Мэтью одолжить ей что-нибудь из его одежды. Он подтолкнул ее плечом и улыбнулся. Она выдержала его взгляд, чувствуя легкое покалывание под кожей.

– Значит, – спросила она, когда он перевел взгляд на дорогу, – я могу одолжить у вас рубашку? Или пару брюк?

– Хм… Думаю, моя одежда будет вам велика.

Кэтрин выпрямилась и вытянула руки вровень с его руками. Кончики ее пальцев дотянулись до основания его большого пальца. Экипаж наскочил на кочку, и она снова соприкоснулась с его плечом. В холодном ночном воздухе от Мэтью исходило тепло. По спине пробежали мурашки.

– Думаю, ваша одежда вполне подойдет, – прошептала она. Голос ее звучал хрипло.

Некоторое время они ехали молча.

Наконец экипаж остановился возле тетиного дома. Мэтью помог ей спуститься. Опираясь рукой на его плечо, она чувствовала, как двигаются мускулы под хлопковой рубашкой. Он убрал прядь волос с ее глаз. Кончики пальцев коснулись ее щеки, и она вздрогнула.

– Я передам вам вещи через Анис, – тихо сказал он. – Буду ждать вас у конюшни утром в девять.

Кэтрин кивнула. После недолгого молчания он сделал шаг назад. Девушка прошла к парадной двери, повернулась к нему и сказала с чувством:

– Мэтью, спасибо вам.

Он криво улыбнулся:

– Всегда рад помочь.

Ее щеки порозовели, но она не нашла в себе сил встретиться с ним взглядом.

> Временной пейзаж 1745 развивается по плану

> Ранее отмеченное недоверие между субъектами, вероятно, может послужить на пользу программе

Оказавшись в безопасности у себя в комнате с чашкой теплого чая, Кэтрин запаниковала. Что она натворила? Она кокетничала со слугой, пытаясь приблизиться к нему, чтобы проверить его верность Короне. Она собиралась солгать своей тете и провести с ним весь день, переодевшись в его одежду. О чем она только думала? Если кто-то об этом узнает, ей конец. Бабушка была бы в ужасе.

Кэтрин, дрожа, прижала руки к вискам. Затем она вспомнила разговор между Мэтью и Анис. Они что-то замышляли, что-то, что поможет повстанцам захватить город. Так что все это она делает для Англии. И если что-то в ней помнило о тепле кожи Мэтью, она не собиралась обращать на это внимания.

Глава 5

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-133

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

На следующий день Кейт еле смогла дождаться, когда Мэтт появится в лаборатории, – так она нервничала. Она не могла поверить, что они встретились всего-то несколько дней назад. Казалось, весь мир с тех пор стал другим. Все, что было до этого, словно произошло в другой жизни.

С тех пор как бабушки рассказали ей о ее тете, она плохо спала, а в разговорах с друзьями, слушая обычные сплетни первокурсников, никак не могла сосредоточиться. Ей часто снились супруги Гэллоуэй, но почему-то в другой эпохе. Они были одеты в старомодную одежду, хотя это точно были они.

Мэтт появился в лаборатории, когда она расставляла на столе чашки Петри с выращенными культурами. Неуклюже стащив с себя черный жилет, он напялил мятый лабораторный халат. Кейт воспользовалась этим, чтобы бросить взгляд на его ноги, обтянутые узкими джинсами. Когда он повернулся, она быстро отвела взгляд, чувствуя себя виноватой.

– Привет, с добрым утром! – весело сказал он, взъерошив шевелюру. Какое-то мгновение волосы стояли торчком, а затем снова упали в полном беспорядке.

– Привет, – пробормотала она. Как начать разговор? Может, ей нужно спросить, не было ли у него в семье террористов? В конце концов она остановилась на дежурном «Нам нужно бы поговорить позже».

– Как скажешь, – ответил он с удивлением. – Если хочешь, можем сходить выпить кофе. – Он усмехнулся, но его улыбка быстро погасла. – С тобой все в порядке?

– Вообще-то нет.

– Что случилось?

Кейт вздохнула и огляделась. Ей и в самом деле не хотелось говорить об этом в лаборатории. Все были заняты работой. Судя по молчанию, большая часть группы страдала от похмелья.

– Кейт?

Она сглотнула.

– Скажи… в твоей семье есть кто-то еще с именем Мэтью? – неопределенно спросила она, поколебавшись.

Он уставился на свой лабораторный журнал:

– А, это.

– Значит, ты знаешь?..

– Да. Знаю.

– Почему ты ничего не сказал?

– Я тебя узнал. Естественно. Ты очень на нее похожа. Но мне показалось, что ты не узнала меня. Я не хотел об этом говорить – вдруг ты ничего не знаешь? – Мэтт наклонился к ней и тихо спросил: – Как ты думаешь, они в самом деле это сделали? – Его взгляд был серьезным.

Кейт тоже понизила голос:

– Нет.

Она выудила из сумки несколько листков распечатки – то, что бабушки позволили ей взять с собой. Это была шуточная презентация в «Пауэрпойнт», которую ее тетя когда-то сделала для ее дяди.

– Смотри. Я нашла это в бумагах, которые мне дали мои бабушки. Как ты думаешь, террористка могла такое написать?

Документы/в7/Временной-пейзаж-2018/МС-32

– Правда, она смешная? – спросила Кейт, когда Мэтт дочитал до конца.

– Похоже на то. – Склонив голову набок, он потрясенно разглядывал диаграмму. Она увидела порез на его шее, оставшийся после бритья. – У нее было… своеобразное чувство юмора.

Кейт почувствовала себя оскорбленной за Кэтрин.

– Мне кажется, она просто уморительная.

Мэтт все еще смотрел на распечатку.

– Кейт, – сказал он медленно и задумчиво. – У твоих бабушек еще много таких бумаг?

– Не знаю, а что?

– Может, в них и скрыт ответ на все это!

Кейт удивилась радостному возбуждению в его голосе:

– Что? Откуда?

– Если у них остались материалы исследований Кэтрин и Мэтью, например их лабораторные журналы, может, мы сможем доказать, что они не разрабатывали биологическое оружие – просто делали свою работу.

– Точно! Если хочешь, мы можем съездить к ним после занятий. Ты правда думаешь, что Кэтрин и Мэтью Гэллоуэй невиновны?

Он кивнул:

– С тех пор как я узнал про моего дядю и про твою тетю, мне всегда казалось, что с этим что-то не так. Мои родители не хотят, чтобы я в это ввязывался. Они думают, что я должен оставить эту тему в покое, но я не могу. – Он скрестил руки на груди, затем снова высвободил их. – На самом деле… я здесь именно поэтому.

– Что?

– Я отправил заявку в Ноттингемский университет, чтобы попасть в Англию. Хотел побывать в лаборатории, где они работали, чтобы попытаться найти свидетельства того, что они невиновны. Именно поэтому я сейчас здесь.

– Ого, – сказала Кэтрин. – А я здесь только потому, что девушка в отделе профориентации сказала, что тут бывают интересные полевые экспедиции. Но я тоже хочу доказать, что Кэтрин и Мэтью невиновны. Думаешь, это опасно?

Мэтью ничего не сказал, но Кейт знала ответ. Из этого не выйдет ничего хорошего. Они уставились друг на друга, как два кролика в свете автомобильных фар.

Гибралтарский пролив, 1854

Их путешествие длилось уже неделю, и Мэтью начал расспрашивать солдат, собирая материал для первой статьи, которую намеревался отправить в «Таймс» по прибытии в Варну через две недели. Он широко улыбнулся одному из младших офицеров, который руководил приготовлением обеда в камбузе, и на его щеках заиграли ямочки.

– Сержант Вудроу? Разрешите представиться.

У Кейти упало сердце. Мэтью вел себя до ужаса профессионально. Он казался таким опытным… Наверняка для него не составит труда заметить ее уловки, когда она попытается заставить его изменить что-то в статье.

Сержант смерил их взглядом с легким любопытством. Затем вытащил изо рта толстую сигару и кивнул.

– Меня зовут Мэтью Гэллоуэй, я военный корреспондент «Таймс». Лорд Рэглан, возможно, сообщил вам, что я буду сопровождать этот полк?

Кейти навострила уши. Лорд Рэглан – так звали ее хозяина, лорда Сомерсета. Большинству он был известен под именем Рэглана. Возможно, поэтому рекомендация Кейти не показалась Мэтью Гэллоуэю подозрительной – он слышал только о знаменитом генерале лорде Рэглане. Узнай он, кто такой на самом деле лорд Сомерсет, он может догадаться, что Кейти за ним шпионит. Она поморщилась.

Сержант глубокомысленно пожевал кончик сигары, прежде чем ответить.

– Припоминаю, генерал действительно что-то говорил на этот счет. Чрезвычайно странное дело. А что, если русским удастся перехватить ваши письма и таким образом узнать о наших тактических планах?

Мэтью нервно рассмеялся.

– Все, что я отправлю в газету, безнадежно устареет к моменту, когда дойдет до русских, – сказал он. – Я сделаю все возможное, чтобы обеспечить секретность корреспонденции. Понимаю, что от утечки бывает много вреда, но я намерен приносить только пользу.

– Что значит «пользу»? Что журналист может сделать полезного на войне? – спросил сержант.

– Я намереваюсь снабжать Англию предельно точными военными сводками, сэр, – ответил Мэтью. – И считаю, что неиссякаемый поток новостей из нашей преданной и храброй армии убедит граждан в тылу оказать помощь фронту.

Сержант раскраснелся от клубившегося на кухне пара. Он выглядел польщенным словами о британской армии.

– Так чем я могу вам служить, сэр? – спросил он.

Мэтью достал блокнот:

– Как я понимаю, вы уже посетили военный лагерь в Варне, когда сопровождали туда другой полк. Могу я попросить вас рассказать о ваших впечатлениях?

Сержант кивнул, и Мэтью задал ему несколько простых вопросов о ситуации в войсках. Он прервал затянувшийся монолог сержанта на тему злоупотребления огнестрельным оружием и спросил:

– Есть ли какие-нибудь неприятности со снабжением армии?

– В последний раз, когда я был на фронте, там явно не хватало переводчиков, – ответил сержант. – Не разобрать было, что говорят местные… Ясное дело, всегда не хватает машин и мастеров по ремонту, но этого и стоит ожидать на войне.

– Разумеется. Что-то еще?

– Ну… Нам не хватало корма для лошадей, – неуверенно продолжил он. – У животных начались сильные колики – настоящее бедствие. Боюсь подумать, в каком состоянии они находятся сейчас.

Кейти не в первый раз спросила себя, так ли плохо то, что Мэтью собирался описывать ежедневную жизнь на фронте. В тылу должны знать, что и как происходит.

– Ты что-то притих, – сказал Мэтью, когда они возвращались обратно на палубу. – С тобой все в порядке, парень?

Знакомое чувство вины поднялось у нее комком в горле. Она бросила взгляд на парившую над головами чайку и спросила:

– Вы собираетесь написать в статье обо всем, что он говорил?

– Конечно, – не задумываясь, ответил Мэтью. – Почему бы и нет?

– Не думаю, что это кому-то поможет. У него ведь… не особо важные жалобы. Чем он закончил? Плохим табаком? Кого это волнует, верно?

– Табак, может, и нет, но многих будет волновать то, что лошадей содержат в плохих условиях.

– Мне просто кажется, что не стоит писать о том, чего вы не видели своими глазами, – ответила она. – Что, если он ошибается? Почему бы вам не дождаться, пока мы не прибудем в Варну? Только там можно будет убедиться, как все обстоит на самом деле.

Мэтью согласился с ней, и Кейти в который раз попыталась избавиться от чувства вины. Преданность ее хозяину, лорду Сомерсету, должна быть для нее превыше всего.

Карлайл, Англия, 1745

Утром следующего дня Кэтрин расчесывала волосы, когда Анис, тихо постучав, вошла к ней в спальню. В руках у нее был перевязанный бечевкой сверток.

– Вот то, о чем вы просили, мисс, – сказала служанка.

– Ах да, спасибо.

Одежда Мэтью… Она взяла сверток и крепко сжала фазанье перо, торчавшее из узла бечевки.

– Чем еще могу вам служить? – спросила Анис. Девушка говорила тихо, почти неслышно. Кэтрин ни за что бы не догадалась, что она на стороне мятежников, если бы не подслушала ее разговор с Мэтью. Такая застенчивая… Правда, с Мэтью она вела себя совсем по-другому.

– Вы не слышали новостей о якобитах? – спросила Кэтрин. Ей захотелось разговорить служанку. А вдруг удастся понять, что они замышляют?

– Нет, мисс, не слышала, – помолчав несколько секунд, тихо ответила девушка.

Кэтрин задумалась – как назло, в голову ничего больше не приходило.

– Что… что вы думаете о восстании? Как вы считаете, есть ли у него шанс на успех?

Анис бросила на нее странный взгляд:

– По правде сказать, мисс, я почти ничего об этом не знаю.

– Вот как? Вероятно, мне показалось, что недавно вы обсуждали восстание с кучером. – Закончив фразу, она поняла, что ей не следовало этого говорить.

Анис моргнула:

– Прошу меня извинить, мисс. – Она вышла, даже не сделав реверанс.

Да уж…

Развернув сверток, Кэтрин натянула рубашку Мэтью. Постиранная ткань все еще хранила его запах. Рубашка была великовата в плечах, зато брюки сели даже слишком хорошо, плотно обтянув фигуру. Затем она примерила жилет. Переодеваясь в мужскую одежду, Кэтрин ощущала, будто делает что-то неприличное, что-то восхитительно преступное.

Она оглядела себя в зеркале. Выглядело даже лучше, чем она ожидала. Пожалуй, бледновата для юноши-работника, но сойдет. Волосы она подобрала и спрятала под берет.

Мэтью был в конюшне, чистил лошадь.

– Вам это к лицу, – сказал он, разглядывая ее, и залился румянцем.

– Да, наверное. Идемте же!

Внезапно Кэтрин занервничала. Она подумала, что обтягивающие брюки открывают посторонним глазам слишком много.

Они пешком дошли до городской площади, где должно было состояться собрание. Мэтью уселся на ступенях, что вели к огромному кресту в центре, и зевнул, прикрыв рот ладонью. Кэтрин устроилась рядом. Она машинально попыталась расправить подол, но потом вспомнила, что на ней брюки. Улыбнувшись, она провела руками по коленкам. Носить брюки оказалось не так уж плохо. Она больше не чувствовала себя неловко.

Площадь постепенно наполнялась людьми – пришли несколько пожилых мужчин из гарнизона и молодые мужчины-добровольцы. Парни громко переговаривались между собой, окликая спешащих куда-то служанок.

Затем на площади появился полковник; он стал увлеченно объяснять что-то окружавшим его членам городского совета. Полковник был стар – старше шестидесяти. Кэтрин никогда еще не видела военных такого почтенного возраста, но, возможно, это не так уж плохо, возможно, у него богатый опыт. Аккуратный мундир и блестящие сапоги полковника составляли резкий контраст с потертой одеждой ополченцев.

Переговорив с членами совета, полковник направился к кресту. Солдаты – и молодые, и старые – замолчали. Кэтрин встала и поднялась по ступенькам повыше, где был лучше обзор.

Полковник хладнокровно оглядел собравшихся мужчин:

– Меня зовут полковник Дюранд. Я прибыл из Лондона, чтобы помочь вам укрепить Карлайл. Я ознакомился с ситуацией – нам предстоит много работы, но уверен: город сможет противостоять любым нападениям. Мы должны отремонтировать пушки, выкопать траншеи и очистить фермерские земли, чтобы улучшить видимость. Но прежде всего нужно укрепить стены замка, которые сейчас не в лучшем состоянии. Еще бы, кладке не меньше двухсот лет… Также мы начнем сбор провизии на случай осады. Надеюсь, граждане Карлайла сплотятся в час нужды, и мы справимся со всеми задачами.

Он коротко поклонился, и ополченцы отозвались редкими аплодисментами. Кэтрин была почти уверена, что звучали они издевательски.

Однако она была чрезвычайно довольна собранием. Полковник Дюранд казался ей не только опытным, но и уверенным в себе, а его стратегия наверняка была надежной. Правда, ее немного беспокоило то, как он описал бедственное положение замка. Стены не в лучшем состоянии… Карлайл может стать легкой добычей. Им придется много поработать, чтобы город выдержал атаку. Она бросила взгляд на Мэтью, надеясь увидеть его реакцию, но он стоял с непроницаемым выражением лица.

Глава 6

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-147

Недалеко от берегов Греции, Средиземное море, 1854

Кейти как раз праздновала победу в покер над надувшимся Мэтью, когда прозвучал сигнал горна. Один из солдат живо объяснил им, что у них есть возможность помыться. Кейти была несказанно рада этому. После двух недель жары и тесной каюты она чувствовала себя ужасно грязной.

Но когда жены солдат спустились с палубы, она поняла, что это значило. Мужчины тут же принялись раздеваться!

Кейти попыталась не смотреть на них, но быстро оказалась в окружении голых солдат, мывшихся теплой мыльной водой.

Мэтью начал расстегивать жилет.

– Что вы делаете? – в панике спросила она.

Он бросил на нее удивленный взгляд:

– Как что? Я собираюсь помыться, Кит, и тебе советую сделать то же самое. До прибытия в порт еще неделя.

Кейти показалось, что она вот-вот лопнет от стыда. Открыв от ужаса рот, она наблюдала за тем, как Мэтью стягивает через голову рубашку.

– Разве нельзя помыться где-нибудь в уединении? – спросила она.

Мэтью вылил себе на голову ведро воды. Она отчаянно пыталась не опускать глаз. Всюду, всюду были… мужские тела.

– Зачем? Ведь здесь нет женщин, Кит. Все одинаковые. Тебе нечего стесняться.

Она начала мыть голову – для этого не надо было раздеваться, хотя выглядело это, конечно, странно. Большинство мужчин уже закончили мыться и теперь болтали друг с другом, по-прежнему без одежды. Кейти просунула руку под рубашку и быстро плеснула водой под мышками, на шею и плечи.

– Кит! Да что ты делаешь? – спросил Мэтью. – Не валяй дурака, раздевайся. По-твоему, кого-то это волнует, что ты голый?

Она лихорадочно пыталась придумать правдоподобное объяснение.

– Я не могу, – наконец прошептала она.

– Что? Почему?

– Я… я не могу… Мэтью, пожалуйста. Не заставляйте меня! – О боже, что он сделает, когда узнает?

Он сделал шаг к ней с обеспокоенным видом:

– Кит, что случилось?

У нее не было выхода. Придется обо всем ему рассказать. Он и сам теперь догадается.

Она сделала шаг ему навстречу, удостоверившись, что никто их не слышит.

– Мэтью… – Она вздохнула и набрала в грудь побольше воздуха.

Затем развернулась и бросилась бежать.

> Прогресс во временном пейзаже 1854 может быть замедлен действиями субъекта «КЕЙТИ»

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

– Как ты узнал о Кэтрин и Мэтью? – спросила Кейт у Мэтта на пути в дом ее бабушек.

– От моего брата. Он когда-то нашел в Интернете статью о нашем дяде, в которой было написано, что он террорист. Брат потребовал объяснений у отца, и папа сказал, что это правда. Раньше он всегда говорил, что наш дядя погиб из-за несчастного случая в лаборатории. После этого мы начали свое расследование. Мой брат все знает про Интернет. Он… – Мэтт понизил голос. – Он немного хакер.

Кейт живо развернулась к нему:

– Вот это да! Хочешь сказать, что он настоящий политический активист?

– Это довольно беспокойное занятие. Его многие знают, и не за самые хорошие дела. На форумах и так далее. Я все время боюсь, что его поймают.

– Погоди, он правда известный? Может, я о нем слышала? Как его зовут?

– Ну, его зовут Том, но в Интернете его знают под именем Спартак.

– Что? – Кейт остановилась как вкопанная, и Мэтт с удивлением повернулся к ней. – Твой брат – Спартак?

Увлечение теориями заговора было ее маленьким секретом. Любой намек на скрытые мотивы вызывал у нее миллион подозрений – она всегда чувствовала, что происходит что-то неладное. Спартак был одним из самых известных хакеров, пытавшихся раскрыть правительственные заговоры. Кейт почти фанатично следила за его записями.

– Да… – неуверенно ответил Мэтт.

– Не может быть. – Она даже подпрыгнула от возбуждения. – Поверить не могу!

– Ох, – вздохнул Мэтью. – Значит, ты его знаешь. Я так и думал, что ты этим тоже увлекаешься. По волосам видно.

– Я только последние три года за ним слежу! Он такой классный! – затараторила Кейт, решив не обращать внимания на его комментарий о волосах. Внезапно их совместное расследование стало намного интереснее. – Можно, ты нас познакомишь? Пожалуйста? Ну, пожалуйста!

– Не знаю. Кейт, ты что, влюблена в моего брата?

Она залилась румянцем, избегая его взгляда:

– Что? Нет, конечно.

Мэтт поднял брови.

– Ну, может быть, чуть-чуть, – признала она, покраснев еще больше. – То есть раньше была. – От смущения она заговорила еще быстрее. – В Интернете все о нем знают! У него просто потрясающий блог. Благодаря ему люди действительно задумались о том, что говорит нам правительство. Он уже стал частью истории. Кроме того, он очень смешной.

Кейт с надеждой посмотрела на Мэтта, но он только покачал головой, словно устыдился своего знакомства с ней, и зашагал дальше. Ей пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать его.

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин пыталась выглянуть из витражного окна кладовой замка, стоя на цыпочках, чтобы получше рассмотреть ополченцев, занятых рытьем рва далеко внизу. Стоя почти по пояс в грязной воде, они пытались сделать берега более отвесными. Под начавшимся дождем они напоминали унылых мокрых крыс. Учитывая, как заносчиво эти парни вели себя на собрании утром, Кэтрин ни капельки их не жалела.

Замок стоял в самой северной части города и смотрел в сторону Шотландии. Он был укреплен стенами из красного камня, и стены эти действительно были очень древние. Пушки стояли наверху, где был довольно широкий проход. Сейчас они были покрыты ржавчиной, и Мэтью с Кэтрин предстояло привести их в рабочий вид.

Все-таки с работой им повезло, подумала Кэтрин, снова взглянув на ополченцев, махавших лопатами. Она опустилась на колени рядом с Мэтью, который трудолюбиво оттирал слой ржавчины на первой из пушек. Один из болтов крепления упал, подняв облако оранжевой пыли.

– Полагаю, эта работа не настолько привлекательна, как вам казалось, милая леди? – лукаво спросил кучер.

– Вы мне больше нравились сонным, Мэтью. На козлах вы были гораздо любезнее. – Она поморщилась и добавила более серьезным тоном: – Именно этого я и ожидала. Я вовсе не думала, что нас сразу же атакуют повстанцы. Надо подготовиться к их встрече. Самые важные вещи часто оказываются самыми скучными.

Она действительно так считала и ничего не имела против грязной работы. К тому же она знала, что потребуется немало времени, чтобы узнать, замышляет ли что-то Мэтью, и совместная работа была отличным шансом выяснить это. Возможно, он ничего не будет предпринимать, пока она рядом, но если она будет внимательно наблюдать за ним, он может проговориться о чем-нибудь важном.

Мэтью продолжал ритмичными движениями оттирать ржавчину с металла. Она попыталась не смотреть, как двигаются его плечи, как мускулы перекатываются под рубашкой.

– По крайней мере, здесь от вас есть хоть какая-то польза, – сказал Мэтью, – и это большая удача. Отправь они нас копать ров, вам бы пришлось нелегко.

– Да будет вам известно, мне нет равных в рытье рвов, – улыбнулась она. – Это важное искусство для юной леди. Без него мне было бы непросто найти себе мужа.

Он усмехнулся:

– Не сомневаюсь. Я бы не доверял жене, которая не может вырыть хорошего рва.

– Именно так, Мэтью, спасибо. Если даже вы ожидаете от жены такого мастерства, представьте, каковы стандарты у мужчины с действительно хорошим вкусом.

Ей нравилось, что на ней мужская одежда, – она могла разговаривать с ним, не беспокоясь о том, что их могут увидеть вместе.

– Похоже, вы считаете себя намного остроумнее, чем на самом деле, – ответил он, не отрывая взгляда от пушки.

– Мое остроумие не знает равных! Мне кажется, вы меня невнимательно слушаете.

Мэтью сражался с особо упорным участком ржавчины, и она наклонилась ближе.

– Трите сильнее, иначе ничего не выйдет!

Кучер хмыкнул и что-то пробормотал себе под нос. Она нахмурилась, пытаясь понять, что же такого смешного в ее словах.

– Что-то не так? – не выдержав, спросила она.

Он поднял взгляд со скабрезной ухмылкой на губах:

– Трите сильнее, сказала актриса епископу.

Какая актриса? О чем это он?

Мэтью, казалось, понял свою оплошность и смутился:

– Это просто шутка. Полагаю, вы ничего подобного не слышали раньше. Слуги часто так шутят.

Она кивнула, стараясь запомнить шутку, чтобы позже разобраться, что тут смешного. Затем сунула голову в жерло, намереваясь очистить его от хлопьев ржавчины. От ее движения жерло немедленно заполнилось пылью, и она быстро отпрянула, пытаясь не расчихаться. Мэтью быстро опустил взгляд, и она поняла, что он только что смеялся над ней.

Слуги бывают такими странными…

Документы/в1/Временной-пейзаж-1745/МС-З

Глава 7

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-148

Недалеко от берегов Греции, Средиземное море, 1854

Мэтью нашел Кейти под лестницей, рыдающей в носовой платок. Пригнувшись, он сел рядом, все еще сжимая в руке рубашку, – он как раз собирался надеть ее, когда бросился за ней.

– Кит, – мягко спросил он, – что происходит?

Она взглянула на него, пытаясь сдержать всхлипы.

Вода капала с мокрых волос корреспондента и стекала по ключицам.

– Мне очень жаль…

Он потрепал ее по плечу:

– Расскажи, что случилось.

Она смахнула с глаз слезы:

– Не могу. Ты меня возненавидишь.

– Наверняка все не так плохо.

Она глубоко вздохнула:

– Я не могу раздеться потому что… я не мальчик. – Он непонимающе уставился на нее, и она добавила: – Я девушка…

Когда она увидела, что замешательство на его лице уступило место удивлению, затем ужасу и, наконец, исказилось в гневе, она даже почувствовала облегчение. Но потом внутри у нее все перевернулось.

Он медленно, как во сне, сжал кулаки. В отчаянии она попыталась схватить его за руку, но он отдернулся и встал.

– Мэтью, подожди…

Его спина между лопаток покраснела. Не глядя на нее, он стал одеваться. Она наблюдала за ним, не зная, что сказать. Застегнув рубашку, он зашагал прочь, ни разу не обернувшись.

Кейти долго смотрела ему вслед. В ее горле стоял комок, который не исчезал, как она ни пыталась его проглотить.

> Субъект «КЕЙТИ» во временном пейзаже 1854 представляет возможную проблему

> Реакция субъекта «МЭТЬЮ» на ложь «КЕЙТИ» указывает, что дальнейшее может серьезно затруднить желаемый прогресс

> Слишком поздно для вмешательства – внимательно следите за ситуацией

Карлайл, Англия, 1745

На следующее утро Кэтрин отправилась в конюшню, чтобы навестить Мэтью. Она рассчитывала, что он снова возьмет ее в замок. До сих пор ей не удалось поймать его за чем-то хоть сколько-нибудь подозрительным. Он был все таким же мягким и немного застенчивым, как и раньше. Она пыталась несколько раз заговорить с ним о политике, но в его мнениях не было ничего шокирующего, и их разговор зачастую превращался в добродушный и игривый обмен колкостями, хотя она изо всех сил старалась не отходить от интересующей ее темы.

В глубине души она понимала, что хотела поскорее попасть в замок вовсе не для того, чтобы разоблачить его симпатию к повстанцам. На самом деле ей просто нравилось проводить время с Мэтью. Никогда еще она столько не хихикала.

Придя в конюшню, она увидела, что Мэтью наполняет водой корыто. Его движения были ровными и спокойными.

Она подбежала к нему, радуясь тому, что сейчас нарушит его одиночество.

– Доброе утро!

Он не улыбнулся в ответ.

– Кэтрин.

– Не пора ли нам… – Она запнулась, заметив выражение его лица. – Мэтью, что-то случилось?

– Анис сказала, что вы, мисс, расспрашивали ее о восстании. Ваши вопросы показались ей подозрительными.

– Я… но… – Она покраснела, не зная, что ответить.

– Что вы задумали, Кэтрин? Я не знаю, что вы услышали, но мы не повстанцы, – сказал Мэтью, не давая ей объяснить. – Вам незачем было допрашивать мою… мою кузину!

Она сглотнула.

– Вы с Анис говорили о том, что во время осады можно будет «все изменить». Вы наверняка что-то замышляете.

– Нет! Это не так. Мы…

– Мэтью, да признайтесь же! – в отчаянии выпалила Кэтрин. – Вы на стороне повстанцев! Вы собирались что-то предпринять во время осады!

– Мы просто хотели помочь.

– Так вы признаетесь? Вы шпион от повстанцев? Я так и знала!

– Что? Нет! – Казалось, он возмущен. – Никакой я не шпион.

– Ничего не понимаю, – вконец запутавшись, сказала она. Ей хотелось поверить ему. Ей хотелось доверять ему, хотелось быть уверенной в том, что он действительно такой, каким она его знает.

– Мы собирались помочь англичанам, – объяснил он. – Я вовсе не хочу, чтобы повстанцы победили. Я хочу сражаться за Карлайл. Я думал, вы понимаете! Я хочу, чтобы все здесь были в безопасности. Я не хочу, чтобы они вторглись туда, где живут… те, кто мне дорог.

– Но вы же шотландец.

– Шотландцы вовсе не какой-то варварский народ, Кэтрин. У нас есть здравый смысл. Страна необязательно выиграет, если Карл Стюарт окажется на троне. Анис считает, что мы можем быть полезными. Она думает, что мы можем помочь Карлайлу нашими знаниями.

– Но вы же слуги. Что вы такого знаете?

– А, – хмуро сказал он. – Вот как…

– Я… – смутилась она.

Он нахмурился:

– Я думал, что вы не такая, как все. Что вам не важны социальные различия.

Она не знала, что ответить. Ее мысли были в полном беспорядке.

– Вы следили за мной. Вы думали, что я повстанец. Только поэтому вы разговаривали со мной все это время.

Кэтрин замерла в ужасе.

– Вы следили за мной, – тихо повторил он, словно только сейчас поверил в это. – Все это время я думал, что мы… – Он вздохнул. – Я думал, что мы друзья. – Он произнес эти слова тихо и с сожалением, и они отдались болью в ее груди.

– Мы и есть друзья, – выдавила она, но даже в ее ушах это прозвучало неискренне. – Я просто хотела удостовериться. Вы вели себя немного странно, и я хотела знать, что вы…

– Все это время, – прервал ее он, – вы следили за мной и ждали, что я проговорюсь. Значит, все наши разговоры – обман?

– Нет! Мэтью, вы… вы помогли мне вернуться к жизни. Я была так несчастна после смерти бабушки. Мне было так одиноко, а вы сделали меня счастливой. Все это правда. Я только хотела знать, что вы мне не лжете.

Сказав это, она сразу поняла, насколько плохо поступила с ним. Конечно же Мэтью ей не лгал – он был сама честность. Это она лгала ему, предала его и причинила ему боль.

– Я не могу сейчас с вами говорить, – ответил он и отвернулся.

> Действия субъекта «КЭТРИН» негативно повлияли на запланированный прогресс во временном пейзаже 1745

> Проект может развиваться медленнее, чем планировалось

Глава 8

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-149

Недалеко от берегов Греции, Средиземное море, 1854

Кейти вдохнула затхлый запах конюшен под палубой и погладила смирного коня, в стойле которого сидел Мэтью. По-видимому, корреспондент ничуть не удивился, увидев ее в своем убежище. Кивнув вместо приветствия, она протянула ему стакан рома в качестве знака примирения. Он взял его и выпил залпом, даже не поморщившись.

– Сядь. – Он жестом показал на устланный соломой пол.

Она хотела возразить – ведь он сидел на бочке с водой, – но решила не испытывать судьбу и села, тесно прижав ноги к груди и пристально уставившись на свои колени.

– Прости, что не рассказала тебе, – сказала она. – Но ты бы ни за что не взял меня на работу, если бы знал. К тому же я так давно притворяюсь мальчиком, что ни с кем об этом не говорю.

Мэтью не ответил. Она скорчила рожицу своим коленям, пытаясь придумать, что еще сказать. Ей казалось неправильным обсуждать то, что она скрывала от всех несколько лет и от чего зависела ее жизнь.

– Как давно? – наконец спросил он. Все это время Мэтью теребил щетку для лошадей, склонив голову так, что челка скрывала его лицо. Хотя и без того было понятно, что он имеет в виду, он уточнил: – Как давно ты так живешь? Ну, притворяясь мальчиком?

– Четыре года. После приюта мне пришлось бы идти в работный дом. Так было лучше.

– Четыре! – В его нарочито ровном голосе послышалось изумление, и на секунду она услышала прежнего Мэтью. – Сколько же тебе лет?

– Семнадцать будет на Рождество. – Кейти замолчала, а потом задала давно мучавший ее вопрос: – А сколько… сколько тебе?

– Двадцать один год. – Она немного удивилась, ожидая, что он старше. Так много достиг, и так молод!

– И все это время никто не знал, что ты – девушка? – Слово «девушка» было произнесено шепотом, почти как ругательство.

– Нет. Хотя все может измениться, когда я стану старше и у меня не вырастет борода.

– Как тебя зовут на самом деле?

– В приюте меня звали Кейти. Кэтрин.

– Кэтрин, – тихо повторил он, и это всколыхнуло в ней гораздо более сильные чувства, чем она ожидала. Она отвернулась, надеясь, что Мэтью ничего не заметил.

Он бросил щетку и выпрямился, все еще стараясь не встречаться с ней взглядом, но его плечи немного расслабились и вел он себя спокойнее.

Внезапно Кейти почувствовала приступ тошноты, а когда он закончился, она не могла понять, где они находятся. На мгновение ей показалось, что они в н а с т о я щ е й конюшне, утреннее солнце освещает золотистую солому, а Мэтью скользит по ее одежде темными глазами, приоткрыв рот…

Она моргнула, и видение исчезло. Никакой настоящей конюшни – все те же грязные внутренности корабля, но Мэтью действительно смотрел на нее – так, словно позволил себе наконец сравнить хорошо знакомого ему Кита с девушкой в мальчишеской одежде. Когда их глаза встретились, она почувствовала, что он видит ее насквозь.

– Можешь спросить все что хочешь, – мягко сказала она.

– Тебе не больно? – быстро спросил Мэтью и сразу же покраснел еще сильнее.

– Не больно? Что?

– Ну… перетягиваться? Ты же, наверное, делала это неделями, годами, каждый день…

Удивленная, она машинально обхватила себя за плечи. Он внимательно наблюдал за ней. Довольно невинный взгляд, но у нее по шее побежали мурашки.

– А, это. Не очень. Сейчас немного больно – я давно не снимала бинты. Здесь негде остаться одной.

– Но ведь ты все это время чувствуешь себя скованной?

– Разве ты не слышал о корсетах? – криво усмехнулась Кейти.

– Да, разумеется.

– Труднее всего коротко стричься, – призналась она. – Я бы так хотела отрастить волосы.

– Да, нелегко тебе приходится, – ответил он. Его глаза снова блестели, а голос звучал почти лукаво, хотя и немного отстраненно.

– Ага. С этой стрижкой я похожа на двенадцатилетнего мальчишку.

– Да, есть немного…

– Мэтью! – воскликнула она в притворном негодовании.

Он беспомощно пожал плечами. При взгляде на него у нее щемило в груди.

– Больше у тебя нет секретов? – дрожащим голосом спросил он. – Не уверен, что смогу еще что-нибудь перенести.

Она выдавила смешок, но внутри у нее все перевернулось.

– Нет, – солгала она.

В тот день она заметила, что ее походка стала более плавной, как у девушки. Почему ей было труднее притворяться теперь, когда Мэтью знал? Внезапно она почувствовала себя такой женственной. Она напомнила себе, что все еще должна притворяться мальчиком, и постаралась ходить широкими, уверенными шагами.

Карлайл, Англия, 1745

После разговора в конюшне Кэтрин и Мэтью почти четыре дня избегали друг друга с неловкой, но яростной решимостью. Она видела, как он расчесывает гривы лошадям, и шла в другую сторону. Или, наоборот, заметив его за разговором с каким-нибудь слугой, направлялась к ним, чтобы… попросить горячей воды, но стоило ей подойти ближе, как он испарялся из виду.

На пятый день Кэтрин решила найти его и извиниться. После обеда она пришла к конюшне и нерешительно встала в дверях, но он даже не поднял на нее взгляда, склонившись еще ниже над уздечкой, которую чистил, с усилием втирая мыло в кожу. Она остановилась в дверях, пытаясь подобрать слова, лучше всего описывающие ее раскаяние.

Пока она набиралась мужества, он заговорил первым:

– Не думал снова увидеть вас здесь, после того как вы разузнали обо мне все, что хотели, мисс Финчли.

– Уверяю вас, Мэтью, я приходила сюда не только ради этого.

– Да? Вы хотели собрать побольше улик, чтобы меня арестовали или, возможно, отослали подальше за неуважение к вашему происхождению? – Он выглядел разочарованным и отрешенным.

– Нет! Это не так…

Неужели он в самом деле думает, что все между ними было лишь уловкой, чтобы навлечь на него неприятности?

Она открыла рот и снова закрыла его.

– Мне следовало сразу догадаться. В ту ночь, во время нашей поездки на крыше экипажа… – Он тяжело сглотнул. – Вы всего лишь пытались поближе ко мне подобраться, чтобы узнать, не предатель ли я. С моей стороны было глупо подумать, пусть и всего лишь на мгновение, что за этим стояло что-то еще. Вы ведь знатного происхождения.

– Я хотела быть вашим другом еще до того, как заподозрила, что вы как-то связаны с повстанцами, – сказала Кэтрин. – Но после того, как я подслушала ваш разговор с Анис, я… я просто обязана была узнать больше.

Когда вы сказали, что хотите вызваться для работы в замке, я увидела возможность и воспользовалась ею…

– Возможность, – мрачно повторил он. – Так, значит, я для вас возможность?

Внезапно она разозлилась:

– Ради бога! Разве вы не думали на мой счет точно так же? Почему еще слуга захочет сблизиться с незамужней девушкой с приданым, Мэтью? Уверена, что не из-за того, что она такой приятный собеседник!

Он отпрянул от нее, словно ее слова ранили его:

– Я… – Он запнулся. – Думаю, будет еще хуже, если я скажу, что хотел заговорить с вами, потому что… потому что вы невероятно красивы.

Она уставилась на него, широко раскрыв глаза. Неужели он думает, что это комплимент? Он хотел быть ее другом из-за ее внешности? Именно так все мужчины, которых она знала, смотрели на женщин – как на вещи, как на их собственность. А она-то думала, что он не такой, как все.

Мэтью не заметил ее молчаливой ярости и продолжил:

– Я никогда не встречал никого похожего на вас. Вы не только красивы, но и остроумны, образованны. Вы говорили со мной как с равным, а не как с простым слугой. Я никогда не встречал никого похожего на вас. И я не знаю почти никого смелее вас. Вы решили, что выявили якобитского шпиона, и вам захотелось проследить за ним!.. Я совсем вас не понимаю. Но, будь вы простой служанкой, я бы относился к вам так же.

– Вы… вы и в самом деле видели все это во мне?

– Да. Но теперь, когда я узнал, что все это было частью вашего плана, мне кажется, что это ложь. Что я все это придумал.

– Я тоже хотела быть вашим другом, – торопливо призналась она. – Я повела себя глупо… Я стыжусь того, как поступила с вами. Иногда я не думаю над тем, что делаю. Я ничего не знала о повстанцах до того, как вы мне о них рассказали. Я ввязалась в дело, в котором ничего не понимаю, и причинила вам боль. Меньше всего на свете я хотела ранить ваши чувства. Я хотела бы вернуться назад и не поступать так бездумно.

– Да, бездумно. – То, как он это произнес, не оставляло сомнений, насколько сильно она ранила его.

Кэтрин нерешительно шагнула к нему, но он отвернулся.

– У меня много работы, – сказал он куску мыла в своей руке.

Она закусила губу, пытаясь не показать разочарования.

– Я прошу у вас прощения. Это все моя вина, и я прошу вас меня простить.

– Я прощаю вас за то, что вы вели себя необдуманно, – ответил он, тяжело вздохнув. – Но я не знаю, сможем ли мы быть друзьями, как прежде.

Глаза Кэтрин затуманило от слез.

– Вы конечно же правы, – ответила она тихо.

Ей хотелось, чтобы он возразил ей. Или подтвердил, что связь между ними существовала не только в ее воображении. Но ожидать этого не следовало. Мэтью был слишком честным, слишком порядочным и верным, чтобы поступить дурно, даже если ему этого хотелось.

У него были ясные идеалы. Он ни за что бы не решился рисковать честью Кэтрин – теперь она это видела. Он был лучше ее, так как сама она всегда делала то, что хотела, не задумываясь о последствиях.

Сейчас она не могла заставить Мэтью передумать. Его решение было единственно верным. Им следовало прекратить эти… пустые разговоры. Это было немыслимо – они оба подвергались опасности, и следовало с этим покончить, прежде чем все зайдет слишком далеко.

Она медленно направилась к дому, не сказав больше ни слова. Казалось, ее сердце разбилось надвое.

> Развитие отношений во временном пейзаже 1745 приостановлено обоими субъектами

> Социальная динамика данного временного пейзажа может сделать любые отношения между субъектами невозможным

> Необходим дальнейший анализ ситуации

Ноттингем, Англия, 2039

После краткого замешательства, во время которого бабушки Кейт в ошеломлении, с немым узнаванием разглядывали Мэтта – судя по всему, они не поверили ей, когда она сказала, что он очень похож на того Мэтью Гэллоуэя, – они с превеликим удовольствием познакомились с ним. Фло сжала Мэтью в долгом и крепком объятии, а Нэнси тихо расплакалась.

– Ты так на него похож, – сказала Фло. – Просто… с ума сойти. Такое совпадение, что вы с Кейт оказались в одном и том же университете. Как это возможно? – Она покачала головой. – Поверить не могу.

Не успев прийти в себя, они вогнали Кейт в краску, наперебой затараторив о том, что их внучка никогда никого не приводит домой и что они так рады, так рады с ним познакомиться. Кейт молча терпела, краснея все больше, но, когда Нэнси захотела показать Мэтту ее детские фотографии, все-таки вмешалась. Она не могла позволить им зайти слишком далеко, и особенно это касалось фотографии с упавшим мороженым, наглой чайкой и горькими слезами. Она определенно не хотела, чтобы Мэтт увидел это – никогда в жизни.

После недолгих уговоров бабушки Кейт разрешили им поискать старые вещи супругов Гэллоуэй, которые были где-то на чердаке. Кейт объяснила, что им просто хочется побольше узнать о своих полных тезках.

Они направились наверх, и Фло генеральским тоном велела Мэтту поднять пластиковую панель на потолке. С трудом дотянувшись до панели, он сдвинул ее с места, стоя на унитазе, и исчез в клубах пыли.

– А ты неплохо выглядишь, – поддразнила его Кейт, глядя, как он, сморщившись, стряхивает с себя пыль.

– Кейт, давай полезай наверх, – скомандовала Фло. – Пол у нас там довольно тонкий. Ты легче, чем Мэтью, он может провалиться.

Кейт пролезла в дыру с фонариком в руке. Несколько мгновений она лежала на пыльном полу, пытаясь отдышаться. Все пространство вокруг было заполнено старыми коробками и ящиками. Здесь же была завернутая в простыню новогодняя елка. В одной из коробок лежали детские игрушки Кейт. В прошлом году ее мама чуть было не выбросила их, но Кейт всегда знала, что когда-нибудь захочет иметь детей, и ей хотелось сохранить игрушки для них. Бабушки поддержали ее, предложив оставить коробку у них.

Кейт задумалась. Если бы ей нужно было что-то спрятать так, чтобы этого никто не нашел… Она посмотрела на выступ для дымохода и кивнула самой себе. Потом мимо старого шкафа для документов добралась до кирпичной кладки и отодвинула в сторону несколько коробок.

К ее удивлению, один из кирпичей, как только она провела рукой по кладке, сдвинулся с места. Кейт ухватила его покрепче и попыталась расшатать. Усилия увенчались успехом – кирпич с глухим скрежетом выскользнул. Она сдула паутину, затягивающую отверстие, дождалась, когда уляжется пыль, смешанная с сухой штукатуркой, и посветила в отверстие фонариком. Пятно света выхватило из темноты пластиковый пакет, и сердце у нее в груди подпрыгнуло.

Кейт осторожно вытащила пакет. Пакет оказался довольно тяжелым – внутри было несколько тетрадей, какие-то бумаги и древний громоздкий ноутбук. Она удовлетворенно присвистнула.

– Ты так быстро нашла? – послышался снизу восхищенный голос Мэтта.

– В первом же месте, куда посмотрела! – Она словно заранее знала, где искать.

– Вот это совпадение, – сказал Мэтт, когда она спустила ему пакет, который он принял с благоговением. – А где же он был?

Кейт поколебалась. Не говорить же Мэтту, что она не стала переворачивать коробки, а вместо этого проверила кирпичную кладку из-за непонятного предчувствия. Пожалуй, это прозвучало бы слишком странно.

– Пакет был в… в одной из коробок.

– Здорово! Ты как будто знала, что он там.

Она не ответила.

Мэтью помог ей спуститься. Когда она спрыгнула на пол, их лица оказались так близко, что они почти соприкасались носами.

Глаза Мэтью сияли. Он слегка приоткрыл рот, помогая ей спуститься с канатов. Снова закапал дождь. Палуба мягко покачивалась у нее под ногами, а он смотрел на нее во все глаза. Ее легкие наполнил свежий морской воздух, и…

Нет, не так.

Она моргнула.

Кажется, они в ванной в ее старом доме? Да, она смутно припомнила, как покрасила здесь волосы в черный во время своего увлечения готикой. Заляпала кафель черной краской, и ее мамы жутко разозлились.

Она снова моргнула.

Нет, это тоже неправда. Она никогда здесь не жила. И это был дом ее бабушек.

Кейт уставилась на Мэтта, взгляд которого ее успокаивал, почувствовала, как возвращается в реальность, и наконец вспомнила, где находится.

– Ты… ты что-нибудь почувствовал? – спросила она.

Мэтт невозмутимо посмотрел на нее:

– Ты о чем?

– Неважно, – тихо ответила девушка.

Глава 9

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-149

Недалеко от берегов Турции, Эгейское море, 1854

– Мэтью, это что, птица? – спросила Кейти.

Они прогуливались по почти пустой палубе, любуясь на турецкие берега. Их путешествие длилось уже почти три недели, и они вот-вот должны были прибыть в Болгарию. Кейти с опаской поглядывала на темные тучи, собиравшиеся у них над головой, когда вдруг заметила бурое пятно высоко в снастях.

Мэтью посмотрел наверх, проследив за ее пальцем:

– Да это сова! Запуталась в снастях, крошечная совсем!

Палуба была опасно скользкой, и они медленно пробрались к мачте, держась друг за друга, чтобы не поскользнуться.

– Нам нужно ей помочь. – Кейти закатала рукава и осторожно поставила ногу на канат, пробуя его на прочность. Потом принялась взбираться вверх, к птице.

– Кейти, что ты делаешь? – зашипел Мэтью.

Она с усмешкой посмотрела на него сверху вниз:

– Ты что, боишься? – Хихикнув, она начала подниматься выше.

– Некоторые чересчур безрассудны, – донеслось с палубы.

В этот раз Кейти не стала смеяться – ей нужно было сосредоточиться.

Птица, запутавшаяся в снастях, сидела совершенно неподвижно, она явно выбилась из сил. Кейти осторожно подобралась к ней, стараясь не делать резких движений, чтобы не испугать ее.

– Осторожно! – крикнул Мэтью.

Беспокоясь за крошечное создание, Кейти отмахнулась и прикоснулась к мягким перышкам птицы. Та вздрогнула, но позволила распутать канаты. Почуяв свободу, сова отчаянно захлопала крыльями, а потом вырвалась из рук Кейти. Уцепившись за канаты, она провожала птицу взглядом, пока та не превратилась в едва заметное пятнышко на горизонте.

Когда она снова глянула вниз, Мэтью улыбался:

– Молодец. А теперь давай спускайся, пока не свалилась в море!

Кейти рассмеялась – голова у нее кружилась от радости, что она помогла божьей твари, а может, от высоты.

Спускаться было сложнее. В самом конце Мэтью осторожно обхватил ее за талию; так близко к нему она никогда еще не была. Кейти заметила завитки в его волосах, уже почти высохших от дождя. Мэтью не отстранился, когда она встретилась с ним глазами, но перестал улыбаться и даже дыхание затаил.

Один из моряков призывно свистнул, и Мэтью быстро отпрянул.

– Полегче там, ребята, – крикнул им моряк.

Кончики ушей Мэтью покраснели.

– Опять начался дождь, – быстро сказал он. – Нам лучше спуститься вниз.

> Временной пейзаж 1854 проходит по расписанию

Карлайл, Англия, 1745

После разговора с Мэтью Кэтрин бежала всю дорогу от конюшни до своей спальни. Она упала на кровать и спрятала голову под подушку, зарывшись лицом в стеганое одеяло. Звуки отступили, слившись в приглушенный гул, и она вдохнула собравшийся под одеялом теплый, затхлый воздух. Она ненавидела себя и злилась на Мэтью за то, что он вызвал в ней эти чувства. По детской привычке прижала сжатые кулаки к глазам и давила до тех пор, пока яркие цвета не сменились белыми вспышками. То же самое ей хотелось сделать со своими чувствами.

До чего же она глупа! Тетя Элизабет почти каждый день знакомила ее с достойными, порядочными мужчинами, а она… Вместо этого она влюбилась в слугу? Кэтрин ахнула и села на кровати. Влюбилась. Так, значит, вот что с ней происходит?

Она влюбилась в Мэтью.

Влюбилась.

В слугу.

Кто-то осторожно постучал в дверь. Кэтрин пригладила волосы и утерла слезы:

– Да?

В комнату вошла Элизабет и с беспокойством посмотрела на нее:

– Кэтрин, что случилось? Ты нездорова?

– Нет. Все в порядке, – Кэтрин не знала, что еще сказать, но ей не хотелось, чтобы тетя уходила, – так она хоть ненадолго перестанет думать о Мэтью.

Взгляд Кэтрин упал на портрет бабушки. Похоже, сейчас вполне подходящий момент, чтобы спросить тетю о размолвке.

– Почему вы с бабушкой не разговаривали? – спросила она.

Элизабет смутилась, но быстро взяла себя в руки.

– Так ты не знаешь?

Кэтрин отрицательно покачала головой:

– Бабушка никогда об этом не говорила. Пока она была жива, я даже не знала, что у меня есть тетя.

– Вот как, – тихо произнесла Элизабет.

– Простите. Нам не обязательно об этом говорить, если…

– Нет, я могу тебе рассказать. В конце концов, это напрямую касается тебя, и ты должна знать… – Элизабет оправила юбки и затеребила нитку, торчавшую из вышитой ткани.

Кэтрин замерла, стараясь не показывать нетерпения.

– Ты знаешь…. Ты что-нибудь знаешь о своих родителях?..

– Я знаю только то, что моя мать умерла при родах, – ответила Кэтрин, не понимая, к чему этот вопрос. – А отец умер до моего рождения.

– Это не совсем так, моя дорогая… Твоя мать действительно умерла при родах, но твой отец, насколько я знаю, все еще жив.

– Что? – воскликнула Кэтрин.

– Он был слугой в нашем доме, там, где мы выросли. Твоей матушке – моей сестре – было семнадцать, когда они попытались сбежать вместе. Их поймали и вернули домой. Твоего отца уволили, а твоя мама, как оказалось, была в положении и, как тебе известно, умерла, когда ты родилась. Сильно сомневаюсь в том, что твой отец знает о твоем существовании.

Кэтрин была поражена. Ее отец был слугой…

Тетя мягко продолжила:

– К тому времени я уже вышла замуж и, когда узнала о том, что произошло… Я была очень зла на мать, на твою бабушку. Мне казалось, что это неправильно – не рассказать твоему отцу о тебе, особенно после того, как твоя матушка скончалась. Моя мать со мной не согласилась. Она сказала, что лучше быть сиротой, чем дочерью слуги, к тому же незаконнорожденной. Мы спорили несколько месяцев, пока, наконец, она не сказала, что больше не хочет со мной разговаривать. Она запретила мне видеться с тобой. Я хотела воспитать тебя, но она сказала, что не позволит этого. Она не доверяла мне, опасаясь, что я разыщу твоего отца. – Элизабет закусила губу. – Она любила тебя. Очень… Я все еще считаю, что мама поступила неправильно, ничего не сказав твоему отцу, но у тебя было счастливое детство, не так ли? Собственно, только это имеет значение. – Ее голос звучал неуверенно, словно она пыталась сама себя убедить.

Кэтрин взяла тетю за руку и сжала ее:

– Да, у меня было очень счастливое детство. И я очень счастлива быть здесь.

Элизабет взглянула на нее, слабо улыбнувшись:

– После смерти матери я пыталась поступить, как считала лучше.

– Мне кажется, у вас получилось. А тогда… Похоже, всем пришлось нелегко.

Кэтрин не знала, что об этом думать. Ее бабушка, ее добрая, милая бабушка могла так поступить? И она все еще не могла поверить в то, что ее отец был слугой. Совсем как Мэтью.

Элизабет внимательно наблюдала за ней, и Кэтрин заставила себя заговорить:

– Спасибо… что рассказали мне.

– Оставлю тебя одну. Понимаю, что тебе нужно о многом подумать. – В дверях тетя остановилась. – Моя мать вовсе не была дурным человеком. Она просто слишком любила тебя. Она потеряла дочь… Думаю, она боялась, что твой отец заберет тебя у нее.

Кэтрин задумчиво кивнула.

Оставшись одна, упала на кровать с глубоким вздохом. Ее отец был слугой, и, возможно, он все еще жив. Но больше всего она думала не о том, чтобы встретиться со своим отцом. Ее не оставляла мысль, что она была в таких же условиях, как и Мэтью. Получается, что они были не такими уж и разными.

Глава 10

Доументы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-149

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

– Кэтрин довольно резкая на язык, да? – сказала Кейт. Они сидели в спальне Мэтта, разбирая документы, которые Кейт нашла на чердаке. Здесь были дневники ее тети, которые она вела в университете и раньше. Кейт была поглощена чтением длинной записи о том, как Кэтрин встретила Мэтью. По-видимому, это была страсть с первого взгляда. В записи встречались такие слова, как «восхитительный», «ягодицы» и «хочу их покусать».

Мэтт и Кейт не сказали бабушкам о ноутбуке. Нэнси и Фло думали, что Кейт просто нашла старую коробку с дневниками и письмами их дочери. Коробку, которую они каким-то образом не заметили.

Мэтью хмыкнул:

– Резкая на язык? Если бы я не знал, кто она, то решил бы, что она подросток. Все ее слова – один большой интернет-мем.

– Да уж, она действительно классная. Мэтью, должно быть, пребывал в восхищении от ее острот, – усмехнулась Кейт. Она ни на секунду не сомневалась в том, что Мэтью был от нее без ума. В смысле, от Кэтрин. Разумеется.

– Наверное, – пожал плечами Мэтт; казалось, он пытается подобрать слова, чтобы лучше объяснить то, что думает. – Это выглядит так… невинно, понимаешь? Мысли и чувства человека, жившего до войны. Читать это интересно, но грустно. Она и не предполагала, что ждет нас в будущем.

– Да, – тихо сказала Кейт, – но мы еще не знаем, во что она в итоге вляпалась.

Мэтт взял в руки ноутбук:

– Возможно, это поможет нам разобраться.

– Думаешь, он еще работает? – спросила Кейт.

Мэтт нахмурился, и Кейт решила, что он очень мил, когда морщит лоб.

– Нужно хотя бы попробовать.

После недолгих поисков они отыскали в Интернете статью о старых компьютерах и выяснили, что литиевая батарея после стольких лет, скорее всего, давно сдохла. Мэтт сказал, что можно сделать примитивное зарядное устройство, вытащив батарею и подключив медные провода к источнику питания. Пока он этим занимался, Кейт продолжила читать дневники Кэтрин.

На одной из страниц она увидела мечтательные стихи, и ей стало мучительно стыдно за автора. На полях были аккуратно наклеены блестки в форме сердечек.

Документы/в7/Временной-пейзаж-2014/МС-12

Вскоре Мэтт прервал ее чтение, крикнув:

– Готово, Кейт!

Оба затаили дыхание, глядя на провод, ожидая, что из розетки сейчас посыплются искры или вспыхнет сам ноутбук, но на передней панели неожиданно появился синий огонек.

Кейт положила руку на плечо Мэтта:

– Молодчина! Да ты просто гений!

Мэтт выглядел довольным.

Они открыли крышку ноутбука и, задержав дыхание, нажали на кнопку включения. Когда его экран загорелся, Мэтт чуть не уронил ноутбук на пол – настолько он был удивлен. На экране не появилась заставка входа в систему.

– Ого, – прошептала Кейт. – Кто бы мог подумать…

– И не говори.

– Я как будто марафон пробежала, так сердце колотится, – призналась Кейт.

Но их радость длилась недолго – для входа в систему нужен был пароль.

– И как мы узнаем пароль? – спросила Кейт.

Мэтт взъерошил волосы:

– Придется спросить у Тома. – В его голосе звучало раздражение, словно он меньше всего на свете хотел знакомить Кейт со своим братом.

– У твоего брата? У хакера? – воскликнула Кейт, и Мэтт сразу нахмурился. – Разве он не в Шотландии? – добавила она, стараясь умерить эмоции.

– Нет. Он тоже здесь учится.

– Спартак живет здесь? Еще скажи, что у нас в кампусе?

– Так и есть. – Мэтт, казалось, был сокрушен ее бурной реакцией.

– Значит, мы можем пойти с ним поговорить? – не отставала она.

– Ну да.

Пока Мэтт обувался и искал ключи, Кейт ждала его у двери, виляя воображаемым хвостом, как собака, которая хочет на улицу. Наконец он тоже был готов к выходу.

Документы/в7/Временной-пейзаж-2010/МС-6

Примечание: Дневник субъекта под кодовым именем «КЭТРИН» в возрасте 16 лет

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин и Мэтью обедали, сидя на крепостной стене и глядя на поля, которые очень скоро могли заполниться наступающими повстанцами. Ранее тем же днем в замок прибыл посланник с вестью о том, что при Престонпанс произошло сражение, завершившееся победой якобитов. Город был охвачен паникой, учитывая, что он все еще не был готов к обороне – солдат катастрофически недоставало. Многие были убеждены, что повстанцев не остановить и что жителям Карлайла следует бежать.

Все только об этом и говорили, но Кэтрин и Мэтью ели в полной тишине. После спора несколько дней назад все их разговоры были болезненно неловкими. Они вели себя скованно, словно незнакомцы. Тем не менее Кэтрин настояла на том, чтобы они продолжали работать в замке, и Мэтью сопровождал ее, хотя по его виду можно было подумать, что он не хочет там находиться – по крайней мере, не с ней вместе.

Кэтрин нарушила молчание:

– Я разговаривала со своей тетей… Она сказала, что моя мать сбежала из дома со слугой.

Мэтью пораженно повернулся к ней:

– Ваш… ваш отец был слугой?

Она кивнула:

– Они хотели пожениться, но их поймали и разлучили. Мама умерла при родах, и меня воспитала бабушка. Мой отец не знает о том, что я существую. Я думаю… Если бы им тогда удалось сбежать, я бы росла как дочь слуги.

Мэтью никак не прореагировал.

– Тетя хотела рассказать моему отцу, что у него есть дочь, но бабушка воспротивилась. Они не разговаривали после этого. Думаю, тетя любила мою мать и, конечно, простила бы ее, если бы мама осталась жива. Для тети семья важнее, чем мнение общества, я только сейчас это поняла. И я уверена, что… если б я выбрала, – она сглотнула, – ну… не слишком подходящего партнера, она бы не отреклась от меня. Не отречется… Еще я думаю, что если мама ради любви готова была жить как простая служанка, то я бы тоже смогла. – Она старательно избегала взгляда Мэтью.

– Приму это во внимание, – сухо сказал Мэтью.

– Мэтью, – повернулась к нему Кэтрин. – Хочу принести вам самые глубокие извинения за то, что не доверяла вам. Умоляю вас, простите меня!

Он шевельнулся, их плечи соприкоснулись, но он все так же смотрел на поля. Кэтрин любовалась его профилем, спадавшими на лоб густыми прядями. Кадык на его шее шевельнулся, он наконец повернулся к ней и наткнулся на ее взгляд.

– Кэтрин… – В его голосе слышалось предостережение.

Взгляд Кэтрин метнулся к его губам, которые были так близко к ее собственным. Она почувствовала, как внутри у нее загорелся огонь.

– Кэтрин, я прощаю вас, – сказал он, затем тяжело поднялся и, двигаясь так, словно каждое движение причиняет ему боль, спустился в стрельницу по винтовой лестнице.

Она молча смотрела ему вслед, хватая ртом воздух и прижав ладони к горящим щекам, чтобы хоть немного остудить их.

Недалеко от берегов Турции, Эгейское море, 1854

– Хочешь, помогу? – спросила Кейти, наблюдая за тем, как Мэтью сосредоточенно строчит в блокноте, лежа в гамаке. Их гамаки висели рядом – они были единственными на корабле, кто не спал на палубе. После девятнадцати дней путешествия воздух в каюте был спертый. Кейти радовалась тому, что всего через пару дней они наконец прибудут в Варну. – Хочешь, я буду записывать за тобой?

Она пыталась читать книгу, которую взяла у кого-то из офицеров, но с трудом осилила только четыре страницы, на которых в скучнейших подробностях описывалось финансовое положение соседа главного героя. Вероятно, издатели платили автору за количество слов, и он плодил их без всякой меры.

– Спасибо, – с удивлением ответил он, – было бы неплохо.

– Почему ты так говоришь? Ты думал, что я теперь не буду отрабатывать свой хлеб?

– Нет, я об этом даже не задумывался. – Он смущенно поправил очки.

Кэтрин закатила глаза:

– Пожалуйста, скажи, что не видишь во мне слабую женщину.

– Разумеется, нет! Ты, возможно, еще более независима, чем я. Просто мне нужно немного привыкнуть к твоей настоящей личности.

– Тебя пугают независимые женщины? Наверняка твои знакомые девушки были бы рады этому, да?

– По правде говоря, я знаю не так уж много девушек, – покраснел он. – У меня вообще не так много друзей.

Кейти была удивлена. Мэтью казался ей таким обаятельным. За время путешествия он сдружился со многими солдатами – по крайней мере, теми, кого не волновал род его занятий.

– Поскольку я постоянно в разъездах, мне нелегко поддерживать связь с друзьями. У меня знакомые по всему свету, но ни с кем из них я не встречаюсь. Мы знакомимся, я уезжаю, и на этом все заканчивается. – Он говорил, словно сам удивляясь своим словам, и Кэтрин заподозрила, что раньше он никогда не задумывался над этим. Мэтью был человеком, явно не скучавшим в одиночестве. Ему не нужно было находиться рядом с кем-то, чтобы быть счастливым.

– А я-то думала, почему ты до сих пор не женат, – засмеялась она.

– Не думаю, что жизнь со мной кого-то прельстит. Кому нужен муж, которого никогда нет дома?

– Да? А мне кажется, многие были бы рады иметь такого мужа.

– В самом деле? – Его щеки залил румянец.

– О, да ты явно ничего не понимаешь в женщинах. Муж, которого никогда нет дома, – разве это не предел мечтаний, – поддразнила она его.

Мэтью расслабился, улыбнулся и снова поправил очки.

– Возможно, тебе стоит найти жену, которая путешествовала бы вместе с тобой…

Корреспондент открыл рот и снова закрыл. В конце концов он ответил – при этом его голос звучал странно: с сомнением и одновременно решительно.

– Хм, неплохая мысль. Посмотрим, что у меня выйдет.

Он остановил на ней взгляд, и Кейти выдержала его, стараясь не выказать своей радости.

– Что будет, когда мы прибудем в лагерь? – спросила она немного позже, после того как они составили черновик статьи. – У тебя есть палатка?

Мэтью покачал головой:

– Мне пришло письмо от моего редактора, в котором говорится, что армия предоставит мне все необходимое. Надеюсь, это так.

– Ну, думаю, тебя не бросят на произвол судьбы. Хотя некоторым ты как кость в горле.

– Не бросят… Может быть. Но если и бросят, я пригрожу им могуществом «Таймс». Мой редактор был бы рад небольшому скандалу. Представь заголовок на первой полосе: «Рэглан дурно обошелся с корреспондентом “Таймс”». Может, мне станут больше платить.

Кейти побледнела, услышав имя хозяина.

– Уверена, что эту угрозу там, на месте, воспримут серьезно, – сказала она.

– Ты говоришь о палатке… Знаешь, больше всего я беспокоюсь о том, что ее придется натягивать. Раньше я никогда этого не делал. Нужно, чтобы нам кто-то помог.

– Сказала девушка солдату, – ответила Кейти.

Мэтью был в ужасе.

Кейти не знала точно, можно ли очаровать мужчину сальностями, но она провела много времени со слугами, которым нравилось скабрезное чувство юмора. Другого опыта у нее не было. Она решила, что можно. К тому же она собиралась очаровать Мэтью всем, что у нее было.

Документы/в3/Временной-пейзаж-1854/МС-5

Примечание: Черновик статьи для «Таймс», написанный субъектом «МЭТЬЮ»

Глава 11

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-149

Ноттингем, Англия, 2039

Спартак (или Том, хотя Кейт было непривычно так называть этого известного парня) действительно жил недалеко от них. Дорога до его дома казалась дольше, чем на самом деле, исключительно потому, что Мэтт не проронил ни слова, все еще недовольный перспективой знакомить Кейт со своим братом.

Мэтт громко постучал в дверь. Почтовый ящик был до отказа забит рекламой и бесплатными газетами. Кейт ужасно нервничала. Неужели она сейчас в самом деле увидит Спартака! В пятнадцать лет она бы прыгала от восторга, но девятнадцатилетняя Кейт была намного спокойнее и всего лишь несколько раз переступила с ноги на ногу, пока они стояли у двери.

В конце концов она открылась, и на пороге появился высокий, худой юноша, зевавший во весь рот. Он потянулся, и из-под старой футболки показалась полоска кожи. Кейт немедленно уставилась на нее, думая: «Это же живот Спартака, прямо передо мной, вау!» Она покраснела и отвернулась, мельком заметив, что Мэтт раздраженно нахмурился.

– Привет. Мы тебя разбудили? – спросил он. – Ты в курсе, что уже четыре часа дня?

Том сонно уставился на вошедших, снова зевнул и сказал:

– А, Мэтт! Извини, проходи. Вчера поздно лег.

Кейт проследовала за ними, едва сдерживая радостное возбуждение. Именно здесь все и происходит!

Том ушел на кухню и, рассеянно включив чайник, почесал заросший щетиной подбородок, с которого на пол упало несколько блесток. Кухня была уставлена грязной посудой. В одной из тарелок стоял горшок с засохшим цветком. Кейт попыталась скрыть отвращение и напомнила себе не прикасаться к чаю.

– Ты куда пропал, братишка? Сто лет тебя не видел. – Том с неожиданной ловкостью схватил Мэтта за шею и пригнул.

Откуда-то из-под его подмышки послышался сдавленный голос:

– Пытался держаться от тебя подальше, и правильно делал.

Мэтту удалось высвободиться, но секунду спустя Том снова скрутил его. Братья боролись без особого пыла, пока наконец Мэтт не вспомнил о Кейт:

– Том, это Кейт Финчли. Кейт, это мой брат Том.

Том бросил на Мэтта многозначительный взгляд.

– Да, – подтвердил Мэтт. – Они родственники.

– Как ты только ее нашел? – спросил Том.

– Долго рассказывать, – вздохнул Мэтт и полез за чайными пакетиками.

Том тем временем оглядывал Кейт с головы до ног.

– Приветик, – сказал он.

– Привет, Том. Я так давно хотела с тобой познакомиться. – Кейт вежливо пожала его руку, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

– Не обращай внимания. Она, оказывается, фанатка Спартака, – пробормотал Мэтт.

– Что, правда? – Том потер глаза и что-то смахнул с пальцев. Внезапно он превратился в обыкновенного, не слишком аккуратного парня, и вся неловкость Кейт исчезла без следа. Влюбленность в Спартака оказалась не такой уж и влюбленностью, после того как она увидела его в реальной жизни. Но Мэтт все еще дулся на нее, и Кейт решила, что можно немного попритворяться, если уж он такой бука.

– Да, я твоя большая поклонница, – сказала она. – И я, конечно, даже представить не могла, что когда-нибудь встречу тебя.

Том просиял:

– Никогда раньше не встречался с поклонницами!

– Ой, да у тебя куча фанатов. На форумах тебя боготворят, – сказала Кейт, входя в роль.

– Надо будет почитать, когда понадобится повысить самооценку, особенно если там все такие же симпатичные, как ты, – галантно ответил Том.

Мэтт фыркнул.

Кейт одними губами сказала Тому: «Он обижается», и тот хитро подмигнул, готовый подыграть. Придав лицу выражение обожания, она подождала, пока Мэтт повернется к ним с наполненными чашками, и скользнула ближе к Тому.

– По правде говоря, я впечатлена, – проворковала она. – И знаешь, у тебя неплохие мускулы для парня, который все время сидит за компом.

Том широко улыбнулся:

– Хочешь пощупать? – Он поиграл бицепсами, и Кейт ахнула с притворным восхищением. Раздраженный взгляд Мэтта прожигал ее насквозь.

Когда Кейт положила руку на его предплечье, Том состроил обаятельную гримасу. Она как раз восторгалась тем, какой он, должно быть, сильный и ловкий, когда Мэтт наконец прервал их.

– Ну все, – сказал он. – Хватит друг друга щупать! У нас важное дело.

– Мэтт прав, Кейт. Я и правда не могу вступать в близкие отношения со своими поклонницами.

Кейт изо всех сил пыталась не рассмеяться. Том нравился ей все больше.

– Ну, что поделаешь… – С легким и отнюдь не наигранным сожалением она отпустила его руку – мускулы у этого парня и правда были что надо. Мэтт быстро сунул ей чашку с чаем, видимо, для того, чтобы она вновь не вцепилась в его брата. К тому же он встал рядом с ней немного ближе, чем требовалось.

Кейт еле удержалась от смеха. Мэтт такой забавный, и, судя по всему, ревнивец еще тот.

Том отхлебнул чай, поморщился и добавил сахар.

– Так что случилось, ребята? Вы что-то узнали? Ведь ты пришел не за тем, чтобы познакомить меня с Кейт, пусть я ей сто раз нравлюсь.

– У нас с Кейт есть для тебя кое-какая работенка.

– Да? – Том провел их в комнату и сел на стул у компьютера.

Мэтт схватил Кейт за руку и усадил рядом с собой на небрежно застеленную кровать. Он не торопился разжать пальцы, стараясь, чтобы братец понял намек. Это было проще, чем огреть Тома по голове со словами: «Смотри, вот намек».

После того как они допили чай (Кейт забыла о том, что поклялась не пить его), Мэтт быстро ввел брата в курс дела, рассказав, что они нашли. Том сразу же захотел посмотреть на ноутбук.

– Сможешь взломать пароль? – спросил Мэтт.

– Конечно! Давай сюда. – Он с ловкостью подключил ноутбук к своему компьютеру.

– Том ведь приехал сюда первым? Тебе, наверное, было легче переехать в Англию, раз он уже был здесь? – спросила Кейт, наблюдая за манипуляциями Тома.

– Да, я по нему очень скучал, когда он уехал учиться, – согласился Мэтт.

– Вы довольно близки, так?

– Да, – кивнул Том. – Мой братец всегда был непоседливым, вечно попадал во всякие неприятности, как ты можешь догадаться. Без него жизнь стала пресной.

– Эй, – возмутился Том. Теперь он сидел, откинувшись на спинку стула, и ждал, когда загрузится программа. – Готов поспорить, от тебя проблем было не меньше. И у меня есть доказательства.

Он открыл папку со старыми домашними записями, спроектировал изображение на стену позади них, и Кейт получила возможность наблюдать за приключениями маленьких братьев. Они были уморительными, и Мэтт умирал от смущения. На одном видео он брал интервью у всей семьи о том, чем они занимались в тот день, используя ложку вместо микрофона.

– В детстве я хотел быть журналистом, – пояснил Мэтт.

– А еще ты хотел быть фермером, помнишь? – улыбнулся Том. – Слушай, а ты все еще слушаешь те фермерские…

– Понятия не имею, о чем ты, так что заткнись, пожалуйста, – прошипел Мэтт.

Кейт бросила на них вопрошающий взгляд, но затем отвлеклась на новое видео.

Больше всего ей понравились кадры с голым мальчишкой: он был весь покрыт мукой, лицо разглядеть невозможно. Мэтт тут же заставил Тома убрать запись.

– Это был ты? – спросила Кейт.

– Нет, – неубедительно пробормотал Мэтт. – Не я, кто-то другой. Не помню уже кто.

– И у Тома, разумеется, есть с «кем-то другим» запись?

Том подмигнул ей, а Мэтт кивнул на новое видео, где они с Томом боролись с куда большим пылом, чем сегодня.

В конце концов Кейт растянулась на диване, бесцеремонно положив ноги на колени Мэтта, и, сдерживая зевоту, стала смотреть все подряд. Рядом с Мэттом она чувствовала себя так естественно, будто они сто лет знакомы.

А Том все это время молча работал.

Варна, Болгария, 1854

Кейти никогда не чувствовала такого облегчения, как в тот день, когда смогла как следует вымыться после долгого путешествия из Саутгемптона. Они прибыли в лагерь уже вечером. Их палатка была маленькой и темной, с одной-единственной койкой, но все-таки здесь она наконец оказалась в уединении и смогла разбинтовать грудь, что показалось ей роскошью. Она терла и терла кожу, пока та не покраснела, мысленно благодаря Мэтью, который раздобыл лохань и натаскал воды из водокачки.

Снова почувствовав себя чистой, Кейти вышла наружу. Они с Мэтью делили палатку на двоих, что было логично, ведь она считалась его слугой. Разумеется, они не могли попросить, чтобы им дали еще одну палатку, и, кроме того, Кейти спала в гамаке рядом с Мэттом уже несколько недель и вовсе не думала, что совместное проживание принесет какие-то неудобства.

– Хочешь, теперь я принесу тебе воды? – сказала она.

Мэтью устало кивнул. День оказался долгим. Сам лагерь раскинулся за Варной, на берегу огромного озера, и переход до него занял несколько часов. После прибытия им выдали палатку, а затем они сами установили ее. Оба выбились из сил.

По пути к водокачке Кейти прошла мимо костра, у которого солдаты варили что-то, и почувствовала, что у нее засосало под ложечкой. Они ничего не ели с самого утра – пайка им так не выделили.

Вернувшись к своей палатке, она увидела, что Мэтью бреется – за время путешествия у него выросла щетина. Она не могла бы назвать это бородой.

– Спасибо, – сказал он и ополоснул лицо чистой водой, которую она принесла.

– Не за что. – Кейти села на койку и попыталась расчесать спутанные волосы. Скоро ей снова придется постричься. Она коротко стриглась с тех пор, как слуги стали говорить, что она похожа на девчонку, с ее-то кудрями. За время путешествия волосы отрасли и завитки спадали на уши. Она, конечно, все еще могла сойти за мальчишку, но рисковать не стоило.

Кейти понюхала свою одежду и сморщилась. Теперь, когда тело было чистым, кислый запах был особенно неприятен.

– Как ты думаешь, если я постираю одежду, она высохнет к утру? Я больше не могу в этом ходить – пахнет ужасно!

Мэтью пожал плечами:

– Если и не высохнет, я тебе что-нибудь одолжу.

Кейти с удивлением подняла на него взгляд, не ожидая такой доброты.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Мэтью кивнул, выглядел он слегка смущенным.

Она посмотрела на расческу – между зубьями смещались ее рыжие волоски и темные волосы Мэтью.

– Можно мне взять что-нибудь сейчас? Хотя бы рубашку.

– Конечно. Бери все, что сочтешь нужным, посмотри там в мешке.

Кейти с облегчением переоделась в чистую рубашку – Мэтью в это время стоял к ней спиной, делая вид, что возится с бритвенными принадлежностями. Одевшись, она с наслаждением вдохнула запах чистой ткани. От рубашки немного пахло ее владельцем, и Кейти почувствовала странное волнение.

Стирка с кусочком дешевого мыла заняла довольно много времени, и когда Кейти развесила мокрую одежду рядом с палаткой, было уже темно.

Она сняла с койки овечью шкуру и бросила ее на пол, а затем смастерила подушку из коричневого полотняного плаща. Земляной пол выглядел ужасно, но она сказала себе, что это лучше, чем спать снаружи, и спокойно улеглась.

– Что ты делаешь? – спросил Мэтью, скрестив руки на груди. У него мог бы быть грозный вид, если бы не мокрые пряди, завивавшиеся вокруг лица.

– Я? Ложусь спать, – ответила она.

– Нет уж, давай вставай.

Она подняла брови:

– Мэтью, сегодня был тяжелый день. Мне кажется, я заслуживаю отдыха.

– Я не позволю тебе спать на полу. Ты будешь спать на кровати.

– Не позволишь? Но мы всегда можем… разделить койку, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Это так естественно – в суровых условиях спать ближе друг к другу.

Корреспондент закатил глаза и принялся яростно расчесывать волосы, не жалея шевелюры.

– Мы не на севере. Не думаю, что ты можешь здесь что-нибудь себе отморозить.

– О, я думала вовсе не о себе, – ответила она. – Я-то не пропаду. Я имела в виду тебя. Ты такой худой, что промерзнешь насквозь.

– Мне кажется, и я не умру, если проведу ночь на полу.

– Ну, не жалуйся потом, если к утру превратишься в окоченевший труп. Ты же такой нежный цветочек. – Она подождала реакции, но Мэтью промолчал, и она твердо добавила: – Вот что, я не позволю тебе спать на земле. У тебя и так со мной достаточно неприятностей. Кроме того, эта койка наверняка кишит клопами. На земле лучше.

– Ты меня не переубедишь, Кейти.

Мэтью уставился на нее, нахмурив брови, – отличный способ уговорить, не повышая голоса. Под его взглядом она сдавалась всегда, пусть даже и была полна решимости стоять на своем. Признав поражение, она поднялась.

На земле, сказать по правде, было довольно холодно, и ее невольно передернуло.

Мэтью, как мальчишка, выбросил вверх руку со сжатым кулаком:

– Победа!

– Не радуйся, мы будем меняться. Сегодня я сплю на койке, а завтра ты. Или мы оба будем спать на земле, что скажешь?

– Скажу, что я вообще не собираюсь спать на кро вати.

– Ладно, завтра у меня будет весь день, чтобы подумать над тем, как тебя убедить.

– У меня тоже, – усмехнулся он.

Неожиданно Кейти почувствовала прилив нежности. Обычно она получала удовольствие от их перепалки и всегда отвечала колкостями, но сегодня, в этой палатке с настоящей кроватью, с земляным полом, который хотя бы не качается под ногами, как палуба, без храпа солдат, который по ночам становился невыносим, ей хотелось быть поласковее с ним. Мэтью был таким великодушным с тех пор, как узнал, что она – девушка, и у нее до сих пор не было возможности ответить ему тем же. Она подумала, что надо бы выстирать его одежду и, возможно, поискать для них еду с утра.

Повинуясь внезапному импульсу, Кейти встала и обняла Мэтью, который еще не лег.

– Спокойной ночи, – прошептала она ему на ухо. Он напрягся, но тут же пришел в себя и уткнулся лицом в ее волосы.

– Спокойной ночи, – ответил он. В его голосе слышалось что-то вроде удивления.

Она отстранилась, поправив рубашку, чересчур высоко задравшуюся на бедрах. Затем быстро забралась в койку и натянула одеяло до подбородка:

– Мэтью, спасибо тебе… Ты так ко мне добр.

Он улыбнулся краем рта:

– Ну, большое дело. – Он замолчал, затем добавил: – Сказала девушка солдату.

Кейти радостно и, пожалуй, чересчур громко рассмеялась, а Мэтью улегся на шкуру; выглядел он крайне довольным собой.

Глава 12

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-149

Ноттингем, Англия, 2039

– Кейт, – позвал Мэтт, потрогав ее за плечо.

– Который час? – пробормотала она. – Собрание только в девять.

– Какое собрание?

– Суфражисток, Мэтью.

Наступило долгое молчание, затем Мэтт сказал, по-видимому обращаясь к кому-то еще:

– Ей что-то снится.

Кейт открыла глаза, чтобы посмотреть, кто еще был в комнате, и моргнула. Точно. Они находятся в комнате Тома и пытаются взломать ноутбук ее тети Кэтрин.

– Проснулась? – Мэтт усмехнулся и смахнул с глаз волосы. – У Тома получилось! Он взломал пароль. Теперь у нас есть доступ ко всем ее файлам.

Кейт села, протирая глаза:

– Серьезно?

– Да!

– Что? Дайте взглянуть! Ох, поверить не могу, что я заснула. Спасибо, Том.

– Не за что. Это хорошие новости. Плохие в том, что… сама посмотри.

Том жестом показал Кейт на ноутбук, а Мэтт придвинул к столу стул. Кейт села, Мэтт встал за ее спиной.

Жесткий диск был забит аккуратно подписанными папками, что очень понравилось Кейт. Она и сама ревностно старалась поддерживать порядок в своих документах. Похоже, она куда больше похожа на свою тетю, чем могла представить.

Кейт просмотрела список в поисках важных файлов. «ОТЧЕТЫ», «ДАННЫЕ», «РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ»… Вероятно, это то, что надо. Попытавшись открыть один из файлов, она увидела сообщение об ошибке и поняла, что имел в виду Том, говоря о плохих новостях: файл был поврежден.

– Не понимаю… – Она попыталась открыть другой файл – снова ничего. Зато открылся файл с кулинарными рецептами – по-видимому, повреждены были только файлы, связанные с работой ее тети.

– Думаю, файлы уничтожили удаленно, – объяснил Том. – Кто-то в одной сети с Кэтрин постарался, чтобы их никто не мог открыть.

– А ты можешь восстановить их?

– Нет. Я пытался, но данных осталось слишком мало.

Кейт растерянно почесала в затылке:

– Получается, что от этого ноутбука нет никакой пользы.

– Там есть кое-что другое, – ответил Мэтт. – Посмотри, что у нее в почте.

Она открыла папку «Входящие». За что тут можно зацепиться? В основном папка была заполнена рассылка-ми, несколько писем с темами вроде «ГДЕ ТЫ?» и «RE: собрание лаборатории». Она щелкнула по последнему письму. По-видимому, за несколько дней до смерти Кейт пыталась собрать работников лаборатории, но мероприятие было отменено. Ни в одном письме не говорилось о планах украсть материалы из лаборатории или распылить бактерии, хотя в этом, пожалуй, не было ничего удивительного, – кто бы стал писать о таком в открытую.

– Там есть другой аккаунт, попробуй щелкни, – предложил Мэтт, указав на еще одну папку, размещенную во входящих. Кейт открыла ее и увидела, что папка заполнена письмами на частный электронный адрес. Здесь лежало около десятка одинаковых неоткрытых писем.

Письмо на адрес home.news@thetimes.co.uk не могло быть доставлено.

Причина: 1 ошибка: SMTP-сервер <gmail-smtp-in.l.google. com> заблокировал отправку писем на home.news@thetimes. co.uk в связи с нарушением режима безопасности. (Ошибка: следование приказам вышестоящего начальства.) Пожалуйста, не пытайтесь повторить отправку сообщения. В противном случае будут приняты дальнейшие меры.

Конечный получатель: rfc822;home.news@thetimes.co.uk

Действие: не могло быть выполнено

Статус: 5.0.0 (устойчивый отказ)

Тема: Исследования в Центральной научной лаборатории Дата: 21 июня 2019 г. 18:28:53 GMT

Дорогая редакция «Таймс»!

Это письмо касается возможных последствий исследований, которые ведутся в Центральной научной лаборатории. В последние несколько месяцев нас все более беспокоит предмет исследований.

Мы считаем необходимым сообщить вам о наших подозрениях, так как, хотя мы и пытались обсудить их с руководством, оно неоднократно останавливало нас. Мы обеспокоены тем, какие шаги могут быть предприняты в дальнейшем, чтобы заставить нас молчать. Если наши страхи имеют реальные основания, исследования, проходящие в ЦНС, касаются каждого.

Во вложении находится копия материалов наших исследований, и вы можете увидеть доказательства того, что направление работы в ЦНС меняется без ведома ученых. Мы считаем, что ЦНС пытается создать крайне опасное оружие, которое невозможно будет контролировать, а именно бактерии, способные уничтожить нашу экосистему – любой живой организм, который вступит с ними в контакт. Создание подобного оружия нарушает несколько международных законов и противоречит очевидным моральным принципам. Немыслим сам факт того, что это оружие разрабатывается в секрете. Исследования должны быть остановлены любым путем!

Мы отправляем вам это письмо, так как наши вопросы остаются без ответа. ЦНС планирует массовое производство данного штамма. Еще раз хотим подчеркнуть, что при распылении бактерии проникнут на территорию других государств, после чего предотвратить катастрофу будет невозможно.

Мы направим вам новую информацию, как только появится шанс.

Данное письмо было отправлено во все британские газеты и международные новостные организации.

Мы надеемся, что, прочитав наше сообщение, вы сделаете все, чтобы разоблачить это преступление как можно скорее, иначе будет слишком поздно.

С уважением, д-р. биол. наук Мэтью Гэллоуэй и д-р. биол. наук Кэтрин Гэллоуэй

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-169

Онемев, они в ужасе уставились на экран.

– Что ж, – наконец, сказала Кейт. – Значит, их точно нельзя обвинить в государственной измене.

– Тот, кто предотвратил пересылку письма и уничтожил все файлы на компьютере, – сказал Том. – Это был кто-то очень влиятельный.

– Думаешь, их начальство в ЦНС могло это сделать? – спросила Кейт.

– Не знаю.

– Главный вопрос состоит в том, почему они это сделали. Я имею в виду тех, кто все стер. По каким-то причинам они не могли позволить Мэтью и Кэтрин рассказать об опасных бактериях. Тем не менее об этом штамме стало известно после того, как Мэтью и Кэтрин погибли. Об этом говорили в новостях, я читала в Интернете. Но почему? Зачем было убивать Мэтью и Кэтрин – ведь их таким образом пытались заставить молчать, – а потом рассказывать всем о тайне?

– Потому что после того, как Кэтрин и Мэтью пытались выкрасть биологические образцы, их было очень удобно во всем обвинить, – сказал Мэтт. – Так все говорили бы: зачем ЦНС создает эту бактерию, но как только нашли козлов отпущения – Кэтрин и Мэтью, – руководство лаборатории могло говорить о них все что угодно, и их обвинили в терроризме. Им ничего не стоило повернуть дело так, словно Кэтрин и Мэтью модифицировали штамм, чтобы превратить бактерии в биологическое оружие, а затем пытались украсть образцы. Сама же лаборатория тут якобы совершенно ни при чем.

Кейт уставилась на него, округлив глаза:

– Но что в ЦНЛ хотели сделать с этими бактериями? Для чего они вообще их создавали?

– Они так и не использовали штамм, – заметил Том. – Если в ЦНЛ что-то и планировали, то планы не были осуществлены.

– Неважно. Мы все равно должны выяснить, что произошло, – сказал Мэтт. – Кэтрин и Мэтью оказались крайними. Узнав правду о том, что планировалось в ЦНЛ, мы можем узнать, что случилось с твоей тетей и моим дядей. Мы просто обязаны точно узнать, что произошло.

Они прочли оставшиеся письма в напряженной тишине.

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Кому: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: Чееееееееерт

Дата: 7 июня 201915:42:51 GMT

Мэтью. Мэтью, о господи!

Я спросила Клэр из лаборатории инсектицидов, над чем она работает, и все сходится, Мэтью. Они тоже занимаются ядами!

Мэтью, я не знаю, что делать. Мне кажется, ты прав и твоя паранойя здесь ни при чем. Черт! К.

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Кому: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: RE: Чееееееееерт

Дата: 7 июня 201916:10:36 GMT

Дома поговорим. Можешь купить молока, если у тебя останется время после того, как успокоишься?

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Кому: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: RE: RE: Чееееееееерт

Дата: 7 июня 201916:11:10 GMT

Мне кажется, у меня сейчас вполне веские причины для беспокойства. Засранец!! Да, куплю молока. До скорого. К.

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Кому: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: O’кей

Дата: 19 июня 201919:15:02 GMT

О’кей, сейчас я разошлю всем письмо. Всей лаборатории, так? Что мне писать? Думаю, лучше не вдаваться в детали, если вдруг придется идти на попятную. Я думала, что буду в истерике, но вместо этого почему-то спокойна. Я явно намного гениальнее, чем сама подозревала. К.

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Кому: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: RE: O’кей

Дата: 19 июня 201919:17:11 GMT

Да, чем меньше деталей, тем лучше. Просто напиши, что мы хотим провести небольшое собрание и будем рады, если все смогут прийти. Мне нравится твое спокойствие. Это говорит о том, что мы поступаем правильно. В смысле, это говорит о том, что ты гениальна. Само собой *кхм*. Ты уже закончила работать? Мне немного осталось.

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Кому: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: Мм

Дата: 20 June 2019 13:05:22 GMT

Так, Кэтрин, ко мне сейчас заходил доктор Смит. Хотел знать, чему будет посвящено собрание. Я сказал, что мы беспокоимся о предмете нашей работы, и он ответил, что следовало прежде спросить у него, потому что не нужно, чтобы все об этом знали. В общем, он сказал нам заткнуться. Ты свободна в четыре? Он хочет с нами об этом поговорить.

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Кому: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: RE: Мм

Дата: 20 июня 2019 13:10:29 GMT

Звучит зловеще. У него в кабинете? Значит, увидимся там. Люблю, К.

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Кому: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: RE: RE: Мм

Дата: 20 июня 2019 13:11:01 GMT

Я тебя тоже люблю.

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Кому: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: Новости

Дата: 21 июня 2019 16:36:02 GMT

Я начала составлять отчет. Ты прав. Мы обязаны предать это гласности. Наша безопасность уже не имеет значения, а если мы не сделаем это сейчас, они могут сделать что-то похуже разговоров.

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Кому: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: RE: Новости

Дата: 21 июня 2019 17:05:49 GMT

Думаю, нужно собрать информацию, чтобы у нас было как можно больше доказательств, пока это возможно. Ты сегодня поздно заканчиваешь? Целую.

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Кому: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: RE: RE: Новости

Дата: 21 июня 2019 17:32:59 GMT

Согласна. После работы? Увидимся. Не думаю, что задержусь дольше шести. Целую, К.

– Так, – сказал Том, открывая новый документ на компьютере. Мэтт и Кейт повернулись к спроектированному на стену изображению, и Том начал составлять хронологию событий. – Значит, они начинают что-то подозревать. Проводят небольшое расследование и видят, что с некоторыми экспериментами происходит что-то странное. Они решают рассказать об этом всем своим коллегам. Начальник останавливает их, но им, скорее всего, не понравились его объяснения, потому что позднее они решают предать информацию гласности. Потом они составляют отчет. Пытаются отправить его в кучу разных газет, но письмо блокируют. Примерно в то же время они решают собрать еще больше информации – возможно, у себя в лаборатории. В итоге их родители обнаруживают, что они исчезли, а квартиру, где они жили, кто-то перевернул вверх дном. И наконец, в газетах появляется сообщение о том, что они были террористами и погибли.

– Но перед тем как исчезнуть, они оставили кое-что дома у моих бабушек, в том числе компьютер, – прервала его Кейт.

– Да, точно. Возможно, они подозревали, что их арестуют или что-то в этом роде, и хотели оставить доказательства. Готов поспорить, они и представить не могли, что их начальство сможет удаленно повредить файлы, – сказал Том, добавляя новые пункты в хронологию.

– После того что произошло, твои бабушки стали осаждать лабораторию, и к ним домой отправили пару солдат, чтобы запугать, – сказал Мэтт, и Том записал его слова.

– Значит, нам нужно выяснить, – сказала Кейт, размышляя вслух, – а) что Кэтрин и Мэтью узнали после того, как попытались отправить письмо, и б) где они это узнали.

– Скорее всего, в ЦНЛ. Именно там Кэтрин и Мэтью находились, когда в них стреляли, – сказал Мэтт.

– Да, но они на самом ли деле погибли в лаборатории, как говорилось в газетах, или все-таки позднее? – спросила Кейт.

– Хороший вопрос, – кивнул Мэтт и добавил: – Нам также нужно выяснить, что случилось с бактериями. Если руководство ЦНЛ или кто-то другой готовы были пойти на убийство, чтобы держать все в секрете, сомневаюсь, что штамм просто был уничтожен, когда это произошло. И еще нам нужно узнать, кто распылил бактерии в ЦНЛ и имели ли Мэтью и Кэтрин какое-то отношение к этому.

– Нам точно стоит в это ввязываться? – спросил Том немного виновато. – В смысле, Кэтрин и Мэтью умерли. Им уже не помочь. И ЦНЛ вряд ли собирается распылять эту гадость сейчас – прошло уже много лет. Стоит ли рисковать ради этого?

– То, что бактерии до сих пор не распылили масштабно, еще не значит, что этого никогда не сделают. Те, кто был причастен к этому, возможно, до сих пор живы, – заметил Мэтт. – Если они собирались распылить бактерии в то время, еще до войны, то и сейчас у них на это много причин. С тех пор ничего не изменилось. Англия постоянно находится на грани войны с Европой. Ничто не мешает распылить бактерии прямо сейчас.

– К тому же у них были годы на то, чтобы доработать штамм. Весь мир может быть в опасности! – горячо добавила Кейт. – А Кэтрин с Мэтью – наша семья. Мы должны доказать, что они невиновны!

Том вздохнул:

– Да, вы правы. Просто это намного серьезнее, чем то, что я делал все это время. Мы в самом деле можем погибнуть, если те, кто за этим стоит, хотят держать все в тайне.

– Нам нужно будет все разузнать, – тихо сказал Мэтт.

Том решительно кивнул.

Оба повернулись к Кейт.

– Я – за, – подтвердила она.

Все трое на секунду замолчали, затем Мэтт тяжело вздохнул:

– И с чего мы начнем?

– Не знаю, – ответил Том. – Там, на чердаке, было еще что-нибудь? Какая-нибудь флэшка или вроде того?

Кейт покачала головой:

– Ничего. Вот, все что там было. – Она подняла с пола свой рюкзак и достала из него дневники и несколько учебников.

Том пролистал наименее усыпанные блестками записи Кэтрин, в которых излагалась ее жизнь в университете. Кейт еще не читала их как следует.

– И что здесь написано шифром? – спросил он. Кейт уставилась на него:

– Каким шифром?

Мэтт подскочил к брату и заглянул в тетрадь:

– Ого, Кейт, да тут все зашифровано!

Последние полсотни страниц были исписаны аккуратными строчками символов.

– Ой, как я только этого не увидела?! – воскликнула она.

– Наверняка это что-то значит, – сказал Мэтт. – Может, мы узнаем что-нибудь о том, что замышляли в ЦНЛ.

– Нужно все расшифровать. И как можно скорее, – тряхнула головой Кейт.

– К счастью, у меня есть программа как раз для таких случаев, – усмехнулся Том. – Похоже, мы снова напали на след.

Глава 13

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-149

Варна, Болгария, 1854

Кейти любовалась пейзажем. Едва она покинула пыльный лагерь, перед ней открылся великолепный вид. Земля была покрыта цветами, среди которых паслись стада коз и овец, за горизонт, к группе холмов, уходило огромное озеро.

Она отлично выспалась, а проснувшись, обнаружила, что Мэтью в палатке нет. Не успела она запаниковать, как он вернулся и со вздохом сказал:

– Еды не достать…

– Это потому, что ты слишком вежливый. – Она старалась говорить так, чтобы он не услышал укора в ее голосе. – Вот что, предоставь-ка это дело мне.

Кейти поплотнее завернулась в пальто Мэтью – с озера дул холодный ветер; от пальто пахло хозяином, и ей это было приятно.

На краю лагеря деревенские жители выставили на продажу кухонную утварь. Глупо, подумала она. Зачем продавать котелки, если в них нечего положить. Пустой желудок отчаянно заурчал. Из разговоров она поняла, что кое-кто из солдат уже пытался наведаться в деревню в поисках еды, но в лагерь все они вернулись с пустыми руками.

Она уже готова была сдаться и вернуться в палатку, когда увидела мальчишку, выгружавшего из телеги сено для лошадей. Затем он поехал обратно к деревне, явно никуда не торопясь и пользуясь возможностью передохнуть.

Со странным предчувствием Кейти последовала вслед за ним. Мальчишка остановился у лавки и вошел внутрь. Она помялась немного и проскользнула следом. В лавке было пусто – на полках стояли поношенные ботинки и глиняные миски. Кейти повернулась, чтобы уйти, но тут заметила, как в глубине с лавочником разговаривает женщина. Она подошла поближе. Крестьянка достала кошелек и отсчитала лавочнику несколько монет. Тот кивнул, достал изо рта трубку, сунул голову за видавшую виды занавеску и что-то приказал. Через пару минут мальчишка, уже знакомый Кейти, выволок большой, до отказа набитый мешок. Крестьянка молча взяла его и вышла из лавки, низко пригнув голову. Кейти не могла не улыбнуться: в лавке точно была еда, оставалось только раздобыть ее.

Лавочник заметил Кейти и на ломаном английском рявкнул:

– Что тебе, мальчик?

Кейти решительно вздернула подбородок:

– Я хочу купить еды.

– Еды нет. – Лавочник отвернулся и постучал по трубке.

– Вы лжете.

Густые брови взметнулись в удивлении. Лавочник усмехнулся, обнажив гнилые желтые зубы:

– С чего ты взял, мальчик?

– Вы только что дали мешок еды женщине. – Она вызывающе уставилась ему в глаза.

– Это была одежда, – прищурился лавочник.

Кейти наклонилась и подобрала картофелину, выпавшую из мешка.

– Это вы называете одеждой? – усмехнулась она.

Лавочник издал горлом булькающий звук – Кейти надеялась, что это был смех.

– Мальчик, а ты слишком умный для англичанина. Что тебе дать?

Кейти позвенела монетами в кармане, отчасти для того, чтобы заглушить урчание в животе.

– А что у вас есть?

– Куры… – Он скривил рот, задумавшись. – И… не знаю слово, но от них… – Он потер глаза.

– Лук, – секунду помедлив, угадала Кейти.

– Да, – кивнул он. – Еще хлеб и яблоки.

– Я возьму все это, – сказала Кейти, уронив в его ладонь несколько монет.

Он быстро пересчитал деньги, исчез за занавеской и через некоторое время вернулся с мешком. Протягивая ей добычу, он подмигнул, и Кейти победно улыбнулась в ответ.

Когда она вернулась в лагерь, Мэтью сидел на земле рядом с их палаткой, держа в руках кружку с кипятком. На коленях у него лежал блокнот.

– Доброе утро, – сказала она, забрала у него кружку и сделала несколько глотков. Потом заглянула в блокнот, машинально поправив его торчавшие волосы. Секунду спустя осознав свое действие, Кейти смутилась и отдернула руку.

Мэтью переписывал свою последнюю статью, добавляя в нее предложенные исправления. Жаль… Статья была отличной, но Кейти знала, что лорду Сомерсету вряд ли понравится честное описание положения дел в лагере, и она уговорила Мэтью кое-что смягчить. «Оставь это для другой статьи, – сказала она. – Мы получше узнаем это место, и тогда…»

Мэтью улыбнулся ей:

– Привет. А у меня есть подарок для тебя! – Он протараторил это так быстро, словно ему не терпелось поскорее порадовать ее.

– О, спасибо! – Кейти уже и не помнила, когда ей последний раз что-то дарили.

С довольным видом он протянул ей сверток из коричневой бумаги. Внутри лежала чернильная ручка.

– Мэтью!

– Я хотел, чтобы у тебя был свой собственный рабочий инструмент, – ответил он и, как всегда, покраснел.

– Какая красивая! Спасибо.

– Не за что. Ты же, в конце концов, мой ассистент. Тебе просто необходимо иметь свою ручку. – Его голос звучал так, будто он сам себя уговаривал. – Кстати, теперь, если тебя не затруднит, не пользуйся моей.

– Что? Почему это?

– Ты ведь левша и можешь испортить мне перо.

– Что?! Ты хочешь сказать, что все это время боялся, что я сломаю твою ручку?

– Нет! Я думал… может, если ты будешь часто пользоваться… Мне очень нравится моя ручка…

– Мэтью!

Он жалобно посмотрел на нее полными раскаяния глазами.

Кейти хотела обидеться, но вместо этого рассмеялась его унылому виду.

– Ты мог бы просто попросить, чтобы я не пользовалась твоей ручкой!

– Я хотел, чтобы ты научилась скорописи, – признался он, все еще выглядя расстроенным.

– Все это время ты смотрел, как я пишу, и беспокоился о ручке? Какие страсти! Тебе не снились кошмары?

Он печально кивнул и сказал с серьезным видом:

– Это было просто ужасно…

– Не понимаю. Если ты так боишься за свою ручку, почему ты не пользуешься карандашом?

– Карандашом. Карандашом! – воскликнул он, с растущим ужасом глядя прямо перед собой, словно ему открылось нечто невообразимое. – Похоже, некоторые только и думают, как бы посеять в мире хаос.

Кейти снова рассмеялась, и он усмехнулся в ответ:

– Ну, как бы то ни было, спасибо тебе за ручку. Она мне очень нравится, правда.

Она уткнулась ему в ключицу. Поскольку теперь его больше не мучала вина из-за ручки, он обнял ее в ответ. В объятиях Мэтью Кейти чувс твовала себя спокойно, и ей хотелось, чтобы они продолжались подольше, но он отстранился от нее, откашлялся и поправил жилет.

– Как твои успехи? Ты смогла раздобыть что-то съестное?

Съестное! Она чуть не забыла об этом.

– Да так, немного. – Она небрежно протянула ему мешок.

Открыв рот от удивления, Мэтью вытянул за ноги неощипанную курицу, с изумлением уставился на нее и перевел взгляд на Кейти:

– Где ты только все это раздобыла? Я не… ты просто невероятная.

Он смотрел на нее с таким восторгом, словно она достала с неба луну, и все из-за какой-то курицы!

– Просто я знаю кое-какие подходы, – ответила она, попытавшись придать голосу таинственность.

Взгляд Мэтью упал на ее губы, и Кейти внезапно похолодела. Он хочет ее поцеловать? Но это невозможно, ведь она так много от него скрывала.

– Значит, на обед цыпленок, да? – весело произнесла она, надеясь, что Мэтью перестанет смотреть на нее так, словно она добыча, которую он хочет схватить.

Его ответ прозвучал приглушенно, но она постаралась не придавать этому значения.

> Ошибка во временном пейзаже 1854

> Первая цель не достигнута

> Следует приготовиться к возможному вмешательству

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт постучала в дверь Мэтта, удерживая на согнутой руке две тарелки с завтраком. Они собирались провести утро за расшифровкой дневника, который нашли вчера вечером. Том дал им программу, которая сканировала текст, выявляла частоту использования каждого символа и сравнивала результаты с таблицей наиболее употребимых букв английского языка. Благодаря этому можно было довольно точно определить, с какой буквой соотносился каждый из символов.

Мэтт, должно быть, еще спал, потому что открыл не сразу; он был в просторных пижамных штанах, на носу красовались очки – у него явно не было времени, чтобы надеть контактные линзы.

– Привет. – Взяв у нее тарелки, он впустил ее в комнату. Кейт пыталась не смотреть на его голую грудь, когда он натягивал футболку, движения его плеч мешали ей сосредоточиться. Поверх футболки он надел старый шерстяной джемпер.

– Я взяла завтрак в столовой. Представляешь, у них опять кончилось молоко. – Она почувствовала, что язык у нее заплетается. – Эти ограничения импорта – просто издевательство. Они дали к хлопьям яблочный сок!

Мэтт согласно промычал и уселся завтракать рядом с ней на кровать.

Прежде всего им нужно было отсканировать записи и оцифровать рукописный шифр. Потребовалось некоторое время, чтобы программа смогла правильно определять написанные от руки символы, но в конце концов первая запись была готова к расшифровке.

Чаще остальных в записях повторялись три символа; согласно таблицам, они могли означать «о», «а» и «т». Кейт заменила символы в тексте на буквы. Похоже, они были на правильном пути, и Кейт вскоре догадалась, что цто, скорее всего, читается как «это».

Они постепенно расшифровывали отдельные слова, а компьютер выдавал новые результаты. Иногда в словах не было смысла – явная ошибка, но каждая новая буква позволяла продвигаться вперед, и вскоре текст можно было прочесть почти целиком.

Мэтт предложил вернуться к началу, чтобы прочитать первую запись, и Кейт не могла удержаться от улыбки, довольная победой.

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-167

Глава 14

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-150

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт проснулась под одеялом в незнакомой кровати. Мэтт спал рядом, свернувшись калачиком. Они уснули, ожидая, пока программа закончит расшифровывать оставшиеся записи. Кейт любовалась тем, как мирно спит Мэтт, удерживаясь от желания погладить его по голове. Внезапно он громко всхрапнул, и очарование пропало. Она улыбнулась – все-таки он был такой милый – и перевернулась на другой бок.

Наверное, ей следовало встать, но она не могла заставить себя пошевельнуться. Планшет лежал рядом, и она открыла его. У нее было три непрочитанных сообщения от друзей и пропущенный звонок от мамы. Она не ответила – потом. Ей не хотелось нарушать очарование этих секунд – казалось таким естественным лежать рядом с Мэттом и слушать его ровное дыхание. Кейт чувствовала себя на своем месте, словно была дома.

– Ты не простое яйцо, – пробормотал он во сне.

– Спасибо, что обнадежил, – хмыкнула она.

Он засмеялся в ответ на ее шутливый тон, который слышал даже во сне.

Полежав еще немного, Кейт задремала, уткнувшись носом в подушку.

Проснулась она от громкого шума и, не открывая глаз, застонала от досады. Чтобы согреться, она прижалась к Мэтью – в замке было холодно.

Шум не прекращался.

– Уже началось? – прошептала она. – Еще ведь не рассвело.

– Не знаю, – пробормотал он, обнимая ее. – Чарли мог бы и подождать до утра.

– Как неосмотрительно с его стороны, – ответила она, зевнув, – он что, думает, что мы в осаде?

Мэтью рассмеялся, и она окончательно проснулась.

– А, это твой будильник, – сказала она и осеклась. Будильник? В замке? Почему ей раньше не снились такие яркие сны?

Мэтт пошевелился у нее за спиной:

– Мне сегодня не надо никуда идти. Давай спать, – сказал он и поцеловал ее в шею.

Она кивнула и замерла: они с Мэттом никогда раньше не целовались, не говоря уже о том, что он делал сейчас.

– Мэтт? – слабым голосом спросила она.

Он поднял голову и непонимающе посмотрел на нее:

– Хмм?

Она потрясла головой и на всякий случай огляделась.

Да, они точно лежат у Мэтта в комнате.

Нет, они точно раньше этого не делали.

– По-моему, мы вчера тут заснули, – сказала она.

Мэтт уставился на нее, затем крепко зажмурился и снова открыл глаза. И наконец-то отпустил ее.

– Да, точно. Прости, это мне что-то приснилось.

– Да, мне тоже.

> Накопленные слои памяти, по-видимому, вызывают замешательство у субъектов

Документы/в7/ Временной-пейзаж-2019/МС-167

Документы/в1/Временной-пейзаж-1745/MC-4

Примечание: Путь армии якобитов с момента высадки на Британских островах до г. Карлайл во время вторжения в Англию в 1745 г.

Карлайл, Англия, 1745

После того как Мэтью и Кэтрин помирились, они становились ближе с каждым днем. Теперь Мэтью почти неотрывно смотрел на нее, пока Кэтрин не отворачивалась, не в силах вынести его взгляд. Она была без ума от него, но не знала, как далеко сможет зайти, ведь всеобщего осуждения в этом случае не избежать. Даже если тетя не откажется от нее, все равно разразится скандал.

Мэтью, казалось, понимал ее нерешительность, хотя они никогда об этом не говорили. Он терпеливо ждал, когда она сделает свой выбор. Все зависело только от нее. Пока она не приняла решение, между ними царило негласное табу, хотя они слишком часто прикасались друг у другу, чтобы их отношения можно было назвать исключительно платоническими, что стало причиной многих бессонных ночей – по крайней мере, для Кэтрин.

Хотя в том, что она плохо спала, виноват был не только Мэтью – Кэтрин беспокоилась о вторжении якобитов. Повстанцы быстро приближались, и однажды утром, когда заморозки окрасили поля в нежно-серый цвет, на холмах появились всадники. Кэтрин и Мэтью в этот момент находились в кладовой замка.

– Повстанцы, повстанцы! – в ужасе закричал один из солдат. Кэтрин вышла из кладовой и увидела группу мужчин, бегущих вверх по лестнице. – У нас не осталось времени! Армия, чтобы защитить Англию, еще не собрана!

Кэтрин метнулась назад в кладовую, схватила Мэтью за руку и потянула наверх, к бойницам. Руку она отпустила только тогда, когда их осветил тусклый солнечный свет.

Полковник Дюранд в окружении обеспокоенных ополченцев и солдат из местного гарнизона оглядывал берега реки через подзорную трубу. Кэтрин напрягла глаза, пытаясь понять, на что они смотрят. Ей удалось разглядеть лишь несколько неподвижно стоявших лошадей – всадники, спешившись, очевидно, отправились к стенам замка, чтобы провести разведку. Мэтью потянул ее за локоть, увлекая к ступеням, откуда открывался лучший обзор. Он встал рядом с ней, незаметно для других положив ей руку на талию.

Она как раз считала всадников внизу, когда что-то просвистело мимо ее уха, и позади них с грохотом рухнул кусок стены. Кэтрин вскрикнула и пригнулась, пытаясь спрятаться.

– Проклятье, они в нас стреляют! – взревел Дюранд и повернулся к одному из канониров. – Приказываю открыть ответный огонь!

Канонир, оцепенев от ужаса, не реагировал. Кэтрин оглядела ополченцев – все были перепуганы. Не раздумывая, она бросилась к ближайшей пушке и с трудом подняла ядро.

Мэтью подбежал к ней, чтобы помочь поместить ядро в жерло и прицелиться. Но когда они уже готовы были выстрелить, повстанцев загородила группка крестьян со стадом коров.

– Чтоб вас, – пробормотал Дюранд, – отставить!

Все вокруг затаили дыхание, дожидаясь, пока пройдет стадо.

Наконец Кэтрин, увидев кивок Дюранда, подожгла порох и, выстрелив, подпрыгнула от оглушительного грохота. Когда развеялся дым, стало ясно, что повстанцы отступили, но, по всей видимости, целые и невредимые.

Полковник разочарованно вздохнул, однако нашел в себе силы приободрить свою команду:

– Отлично постарались, ребята. Не думаю, что они сегодня вернутся. И да, я надеюсь, в следующий раз вы проявите большую отвагу! Часовым приказываю не покидать свой пост. Все огни после захода солнца должны быть погашены, если вы не хотите, чтобы нас смела орда горцев.

Затем Дюранд повернулся к ополченцам, стоявшим опустив головы.

– А вы должны стыдиться своей трусости. Мальчишка оказался смелее вас.

Кэтрин и Мэтью улыбнулись друг другу, безмерно гордые собой.

К вечеру, когда окончательно стало ясно, что повстанцы сегодня не вернутся, они покинули замок. По пути к дому Кэтрин, не в силах сдержать радостного возбуждения, бежала почти вприпрыжку. Мэтью вел себя более сдержанно, но и он говорил, не умолкая. Они снова и снова обсуждали случившееся, придавая ему краски, которых и не было на самом деле, – небольшое столкновение разрослось до масштабов настоящей битвы.

– Ох, я и не думала, что смогу выстрелить из настоящей пушки! – тараторила Кэтрин, не отходя от двери конюшни, пока Мэтью задавал лошадям вечерний корм. Они никак не могли расстаться.

Наконец Кэтрин попрощалась с Мэтью и проскользнула в дом через кухню, обратив внимание, что ее тетя громким голосом отдает какие-то распоряжения.

Элизабет ворвалась в ее комнату как раз в тот момент, когда она засовывала вещи Мэтью в платяной шкаф:

– Кэтрин, куда ты запропастилась? Позови служанку и немедленно собирайся! На город напали!

– Что? Мы не можем уехать! – в ужасе воскликнула девушка.

– Кэтрин, мы уезжаем. Я не буду сидеть здесь в ожидании, что грязные шотландцы убьют мою семью!

– Я никуда не поеду, – сказала Кэтрин. – Город хорошо защищен. Многие из горожан несколько месяцев работали для того, чтобы Карлайл выдержал любую атаку. Мы сдержим повстанцев, и я не собираюсь трусливо бежать.

Элизабет сжала губы. Ее лицо побелело от гнева.

– Кэтрин Финчли, ты поедешь с нашей семьей. Я не оставлю тебя одну в пустом доме среди этих безумцев. Тебя могут… атаковать!

– Нет, тетя, я остаюсь, – твердо ответила девушка. Элизабет сбавила тон, но это ничего не изменило.

– Все это время, – сказала она, – я не докучала тебе, позволив оплакать бабушку. Я пыталась поддержать тебя, я разрешила тебе самостоятельно руководить продажей имущества твоей бабушки, но остаться здесь я тебе не позволю. Ты поедешь с нами, даже если мне самой придется тащить тебя к экипажу.

> Субъект «ЭЛИЗАБЕТ» может стать причиной задержки во временном пейзаже 1745

> Рекомендуется вмешательство

>> Во вмешательстве отказано

Глава 15

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-155

Варна, Болгария, 1854

Кейти в ужасе смотрела на солдат, лежавших на соломенных тюфяках в полевом госпитале. Условия здесь были отвратительные. Вместо пола в палатке было месиво из раскисшей земли. Отвратительно воняло испражнениями. Выжить в таких условиях было невозможно.

Они с Мэтью ждали доктора, который согласился рассказать им об эпидемии холеры в лагере.

– Если сейчас так обстоят дела, – прошептала она, оглядываясь, – представь, что будет, когда начнутся боевые действия и лазарет заполнится ранеными.

– Надеюсь, к тому моменту ситуация улучшится.

– Улучшится? Благодаря тому, что ты напишешь об этом в газете?

– Да, – решительно кивнул Мэтью.

Ей снова стало стыдно. Шпионить за ним… Мэтью хочет помочь солдатам, и то, что она увидела, не оставляло сомнений: вмешаться в это безобразие просто необходимо.

Пойти в госпиталь Мэтью предложил накануне вечером.

– Ты же мой ассистент, – объяснил он, – хотя и вскрылись некоторые… эээ… обстоятельства. К тому же о том, что ты не та, за кого себя выдаешь, никто не знает.

Но она больше не хотела за ним шпионить и теперь готова была остаться в этой смрадной палатке, среди больных, лишь бы не присутствовать при разговоре с доктором. Она понимала, что потом все равно прочитает заметку Мэтью, но ей, как страусу, с самого начала хотелось спрятать голову в песок.

– Думаю, большинство проблем здесь из-за нехватки инструментов, – оторвал ее от неприятных мыслей корреспондент. – Я могу все изменить, если напишу об этом. Можно будет начать сбор пожертвований и купить все необходимое.

– Вот как… – Это звучало вполне разумно. Ну почему, почему лорд Сомерсет был против того, чтобы Мэтью писал правду?

– Где же доктор? – забеспокоился Мэтью.

Кейти внезапно поняла, что в палатке не было никого из медицинского персонала.

– Не понимаю… Здесь и сестер нет, – сказала она.

– В британской армии не приветствуется, когда женщины работают в госпиталях, – вздохнул Мэтью, – и это возмутительно. Французы позволяют женщинам работать сестрами милосердия. Надеюсь, предвзятое мнение наших соотечественников изменится. В Британии ведь наверняка найдутся самоотверженные женщины.

Кейти захотелось доказать Мэтью, что и она кое на что способна.

– Послушай, нельзя же сидеть сложа руки, – сказала она, закатывая рукава. – Давай я хотя бы воду разнесу.

– Ты… ты… – Мэтью взглянул на нее с восхищением. – Здесь есть две баклажки, но надо принести еще. Пойдем.

Когда они вернулись, в палатке уже был доктор.

– Доброе утро, – сказал он. – А я вас жду.

– Нет, это мы вас ждали, а потом пошли за водой, – сказал Мэтью.

Кейти почесала нос, вспомнив о том, что она мальчик.

– Пока вы разговариваете, я мог бы разнести воду…

Час спустя они вернулись в свою палатку с длинным списком проблем госпиталя.

– Все так и надо написать, – сказала Кейти. Ее больше не волновала реакция лорда Сомерсета. Солдатам нужна была помощь, иначе армия не сможет воевать.

Вечером, когда статья уже была написана, Кейти ненадолго вышла. Вернувшись, она обнаружила, что Мэтью лежит на полу, расстелив шкуру, и притворяется спящим.

– Э, нет, так дело не пойдет, – сказала она. – Сегодня моя очередь.

Он перевернулся на живот и натянул на голову одеяло:

– Да тише ты. Я уже сплю.

Кейти бесцеремонно ткнула его в бок ногой:

– Давай вставай!

Мэтью не ответил.

– Отлично. Раз ты спишь, я могу спокойно переодеться, да?

Он открыл один глаз:

– Переодевайся.

– А, ты не спишь!

Мэтью картинно зевнул:

– Я слишком устал сегодня, даже двигаться не могу. Будь добра, оставь меня в покое.

– Можно подумать, на кровати ты не отдохнешь.

– Можно и не думать, – пробормотал он, закрывая лицо рукой. Она подозревала, что он прячет улыбку.

Кейти посмотрела на кровать, где так хорошо спала прошлой ночью. На ней даже была настоящая подушка. Не удержавшись, она легла.

– Учти, завтра на полу буду спать я!

– В качестве компенсации можешь приготовить мне завтрак, – сонно пробормотал Мэтью.

В ответ она звучно зевнула.

– Завтрак? За этот длинный день я и так сделала много хорошего. Я тоже устала и скорее всего утром встать не смогу.

Он рассмеялся, но она уже не слышала его, так как и в самом деле заснула.

Документы/вЗ/Временной-пейзаж-1854/МС-б

Документы/вЗ/Временной-пейзаж-1854/МС-6

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Когда Кейт вернулась в комнату Мэтта, она обнаружила его за чтением дневников Кэтрин. Они провели за расшифровкой все утро. Кейт вручила ему тарелку с тостами:

– С арахисовым маслом.

– О, спасибо! Как я люблю.

– Я… знаю, – сказала она и пожала плечами. Вообще-то она уже начала привыкать к тому, что так много знает о Мэтте. – Ну, что там в дневнике?

– Ничего нового. Кэтрин пишет: нужно рассказать остальным, что происходит. Должно быть, она писала это перед тем, как они решили разослать письмо о собрании. – Он с жадностью глотнул чай. – Нам нужно побыстрее все дочитать. Через полчаса мы встречаемся с Томом.

– Жду не дождусь, – пошутила она.

На лице Мэтта появилась вежливая улыбка. Она наклонила голову, чтобы заглянуть в его опущенные глаза.

– Послушай, – мягко сказала она. – Ты же понимаешь, что мы тебя просто дразним? Мэтт, мне нравится не Том, – голос ее дрогнул, – мне нравишься ты.

Он не ответил. Кейт откусила кусочек тоста, пытаясь казаться невозмутимой, но внутри все разрывалось на части.

– Кейт, – сказал он очень тихо, почти неслышно.

О боже… Неужели она ошиблась? Неужели она только что сделала ужасную глупость?

– Можно пригласить тебя на свидание? – спросил Мэтт.

Кейт не смогла сдержать широкую улыбку.

– Да! – поспешно выпалила.

Мэтт довольно посмотрел на нее.

– Все равно я первой с тобой заговорила об этом, – настояла она; ее глаза блестели.

– Да пожалуйста, думай так, если тебе от этого легче, – кивнул он и притянул ее к себе. А потом поцеловал в губы, припав к ним, так, словно не мог удержаться.

> Достигнута первая цель во временном пейзаже 2039

> Система развивается по плану

По спине Кейт побежали мурашки. Внезапно она поняла, что имеют в виду, говоря «пробрала дрожь». И ей все стало ясно. Она уже делала это – именно это, раньше.

Мэтт уже целовал ее так, как сейчас. Но что-то поменялось – он был другим, в тот раз он был выше и, прежде чем поцеловать, поднял ее голову, взяв ее за подбородок.

Поменялось и поменялось.

Мэтт отстранился, и их губы разомкнулись. Поцелуй был слишком коротким, но невыносимо чувственным. Ей хотелось большего. Она подалась к нему, и теперь уже ее губы прижались к его губам.

Мэтт убрал прядь волос с ее лица, и она на секунду отвлеклась от поцелуя. Ее волосы были коротко пострижены, но на глаза спадали непослушные колечки. Она чувствовала грубую ткань одежды Мэтта, совсем не похожую на синтетическую. В воздухе витал запах табака. Она с трудом узнала этот запах: сигареты были запрещены, и их было не достать.

– Готова поспорить, что Ллойд Джордж так не целуется, – весело сказала Кейт.

– Сочту это за комплимент.

Она отстранилась, и они непонимающе уставились друг на друга.

– Что ты сказала? – спросил Мэтт.

– Ничего. А ты?

– Не знаю… – Он запнулся. – Само вылетело.

Кейт не нашлась что ответить. Она представила Мэтта в старомодной одежде, которая ужасно шла ему. Они смотрели друг на друга, каждый занятый своими мыслями. В конце концов, Мэтт отвернулся и, нахмурившись, опустил глаза. Он явно решил не развивать тему. Кейт также сочла, что лучше последовать его примеру. По крайней мере, эти странные фразы отвлекли их от неизбежной неловкости первого поцелуя. Но она надеялась, что такого больше не повторится – лучше уж целоваться, не думая о Ллойд Джордже, британском премьере начала двадцатых годов прошлого века. При чем тут он?

– Давай, ммм, дочитаем дневник? – предложил Мэтт.

– Давай, – с облегчением согласилась она.

Во время чтения дневника Мэтт то и дело искоса поглядывал на нее, но она не делала вид, что не замечает его взглядов. Ее мысли были заняты безумными теориями. Почему все-таки этот поцелуй показался ей таким знакомым? Почему она все время видела Мэтта в прошлых эпохах, во сне и наяву? Она была близка к тому, чтобы высказать свои подозрения насчет белой или черной магии, реинкарнации и путешествий во времени, и только дневник тети удерживал ее. Она очень надеялась, что по прочтении что-нибудь станет яснее, потому что так, как она, должно быть, чувствуют себя сумасшедшие.

Но ей не становилось лучше. По мере того как она читала, ей все больше казалось, что она смотрит фильм, который уже видела. Казалось, она заранее знала, что скажет та Кэтрин.

Позже Мэтт снова поцеловал ее, подавшись вперед, словно не мог больше ждать. Поцелуй был быстрым – всего лишь касание. Она напряглась в ожидании нового видения. Мэтт, похоже, тоже ждал. Мгновение спустя он снова поцеловал ее, но на этот раз по-настоящему, взяв ее лицо в ладони и притянув к себе. Она почувствовала вкус чая на его губах и снова растаяла, наслаждаясь моментом. Ей все еще казалось, что они уже много раз делали это, хотя на самом деле все только начиналось. Все, что они делали, было повторением чего-то. Они целовались, изучая – или вспоминая – губы друг друга.

– Я так давно хотел сделать это, – сказал Мэтт, нежно прикусив ее нижнюю губу.

Кейт ахнула, пытаясь вспомнить еще что-то, кроме его губ.

– Я тоже, – сказала она, когда к ней вернулся дар речи.

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-167

Глава 16

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-156

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин сидела рядом со своим дядей напротив Элизабет и двоюродного брата в экипаже, который нес их к окраине города. Все молча смотрели в окно на темное небо и странно опустевшие улицы. Цокот лошадиных подков звучал одиноко. Все, кто еще оставался в Карлайле, заперлись в домах, надежно забаррикадировав двери.

Кэтрин беспокойно ерзала на сиденье. В ее планы никак не входило бежать при первом же признаке опасности. Не для того она так усердно работала. Какой было толк строить укрепления, если финал один – бегство?

Сцепив пальцы, она напряженно размышляла над тем, что делать. Мэтью остался в Карлайле вместе с остальными слугами, экипажем управлял нанятый кучер.

Они остановились в конце длинной очереди желающих выехать из города, и Кэтрин с горечью подумала, что защищать свой город нашли в себе смелость немногие.

Когда пришел их черед, дядя передал стражнику пухлый пакет с деньгами, и тот беззвучно пропустил их. Экипаж тети выехал за черту города последним, и Кэтрин услышала, как, закрываясь, скрипят ворота.

Это был ее последний шанс. После того как ворота закроются, проскользнуть в город не удастся. Но она не могла оставить город в такой важный момент. И она так и попрощалась с Мэтью. В любом случае, ей нужно было вернуться.

Полная решимости, она распахнула дверь, выпрыгнула из экипажа и проскользнула между створками. Ошеломленные стражники не смогли остановить ее, и она пронеслась мимо них, придерживая юбки, со всей скоростью, на какую была способна.

– КЭТРИН ФИНЧЛИ! – послышался из-за ворот пронзительный крик тети, но было слишком поздно: Кэтрин уже пробиралась по узким улочкам Карлайла, а ворота были надежно заперты.

Кэтрин бежала, пока не почувствовала, что ее легкие вот-вот разорвутся. Ее окружали здания с темными окнами – ни одного огонька в поздний час. Оставшись одна, она внезапно поняла, что сотворила, и у нее перехватило дыхание. Тетя и дядя уехали, их дом был на другом конце города, улицы совершенно пусты…

Кэтрин пригладила юбки, стараясь не поддаваться панике. Ничего особенного – ей просто придется добираться до дома пешком. Она и так каждый день пересекала город пешком – только на ней не было этого ужасного платья, и было светло, и с ней был Мэтью.

Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Нет, нет, ничего страшного. Отсюда до дома всего десять минут.

Когда Кэтрин наконец достигла ворот тетиного дома, сердце у нее упало. Ворота были заперты. Разумеется. Она отчаянно загремела цепью. О ужас, ей не попасть внутрь, она была так глупа!

Она села на землю и закрыла лицо руками.

– Эй! – послышался вдруг чей-то голос. – Эй, что происходит?

На аллее, ведущей к воротам, показался огонек фонаря, и в его свете она различила знакомые черты.

Мэтью…

– Мэтью! Это я!

– Кэтрин?

– Пожалуйста, впусти меня, – еле выговорила она с облегчением.

– Что ты наделала? Ты… Ты с ума сошла!

– У меня не было выхода. Я не могла уехать.

– Ты просто… господи! – воскликнул он, в отчаянии запустив руку в волосы. – Зачем ты это сделала?

– Потому что, – тихо произнесла она. – Впусти меня, пожалуйста.

Он молча открыл ворота. Кэтрин закусила губу, опасаясь, что он рассержен на нее. Но Мэтью тут же притянул ее к себе.

– С тобой что угодно могло случиться в ночном городе, – пробормотал он, уткнувшись в ее шею.

– Прости, – прошептала она, – я не могла уехать после всего, что мы сделали. – И еще тише добавила: – Я не могла оставить тебя.

Она нерешительно положила руки ему на талию. Прошло много времени, прежде чем они отпустили друг друга.

Документы/в3/Временной-пейзаж-1854/МС-8

Примечание: Приказ из Англии, положивший начало вторжению в Крым

Документы/в3/Временной-пейзаж-1854/МС-9

Примечание: Путь Британской армии в Крым через Османскую империю. К моменту выхода из Варны численность армии уменьшилась до 27 000 человек, главным образом в результате эпидемии холеры. Французская армия также понесла потери, и ее численность не превышала 30 000 человек, а численность турецкой армии составляла около 7000. Положение коалиции было бедственным – ощущалась нехватка продовольствия, а палатки солдат не были подготовлены к дождливому климату.

Крым, 1854

Они стояли в очереди за палаткой. Кейти уткнулась Мэтью в грудь и еще крепче прижалась к нему, пытаясь унять дрожь. На них смотрели, но ей было плевать. От холода она не чувствовала ни рук, ни ног.

В Варне они провели несколько недель. Наконец войскам было приказано отправиться в Крым, где планировались активные действия против русской армии. Пьяные солдаты на палубе то и дело нестройно затягивали гимн, – подбадривали себя, что ли? Их было намного меньше, чем на корабле, плывшем из Саутгемптона: сотни полегли от холеры. Кейти и Мэтью держались вместе, надеясь на то, что в пути не произойдет ничего ужасного.

К счастью, все обошлось, но у берегов Крыма им пришлось подождать еще пару дней, пока отправленные на разведку шлюпки выберут место для высадки. Погода стояла ужасная, дождь лил не переставая, и Кейти совершенно выбилась из сил, когда они добрались до места временного размещения лагеря. Она подозревала, что больше не вынесет трудностей, а ведь настоящая война еще только начиналась.

Уже на следующий день после высадки британские войска должны были выдвинуться навстречу русской армии, и об отдыхе можно было только мечтать.

Очередь за палатками продвигалась медленно.

– Еще немного, – прошептал Мэтью, желая подбодрить Кейти. – По крайней мере, можно надеяться, что без палатки мы не останемся.

Она со вздохом кивнула. Поставят палатку и лягут спать, а что будет завтра, об этом и думать не хотелось.

Мэтью отстранил ее от себя и обратился к офицеру, отвечавшему за выдачу снаряжения:

– Я Мэтью Гэллоуэй, корреспондент газеты «Таймс». Мне обещали предоставить палатку на общих основаниях.

Он передал офицеру письмо за подписью лорда Рэг-лана. Офицер бросил на бумагу взгляд и, не читая, вернул Мэтью.

– Ничего не знаю, это не в моей власти, советую вам обратиться к генералу. – Он мотнул головой, показав в сторону большой палатки, в которой, очевидно, был штаб.

– Благодарю за совет. – Мэтью ответил вежливо скорее по инерции.

У Кейти возникло мрачное предчувствие, что им, возможно, придется побороться за палатку. По мере того как все больше статей дотошного корреспондента выходило в «Таймс», в офицерском составе по отношению к нему все чаще проскальзывала злоба.

– Мэтью, подожди, – окликнула она его. – Успокойся, все будет хорошо. Дадут нам палатку. Нет, ну правда.

– Что бы я без тебя делал? – Он по-дружески обнял ее, и она почувствовала горячее дыхание на своей шее.

Ее охватила дрожь, и теперь вовсе не от холода.

– Наверное, завял бы, цветочек ты нежный. – Жаль, что объятие было только дружеским.

– Да уж, – с легкостью согласился он и отстранился. На глаза ему упала прядь волос, и она, не удержавшись, поправила ее. Ей и в самом деле было все равно, что о них подумают солдаты.

У штабной палатки стоял часовой.

– Куда прете! – грубо сказал он.

– Нам нужно поговорить с генералом, – ответил Мэтью. – Он там?

Солдат сдвинул брови:

– Он занят. Вам назначали встречу?

– Нет. Я – Мэтью Гэллоуэй, корреспондент «Таймс», Мэтью Гэллоуэй. Мне нужно поговорить с ним о размещении.

Солдат что-то буркнул и зашел в палатку.

– Войдите, – сказал он, появившись через минуту.

Вокруг стола с разложенными на нем картами собралась группа офицеров. Генерал стоял спиной к ним. Внезапно он повернулся, и Кейти вздрогнула. Это же он поймал ее за чтением книги в библиотеке лорда Сомерсета!

Она крепко зажмурилась и едва удержалась, чтобы не застонать.

> ВНИМАНИЕ: Опасность во временном ландшафте 1854

> Намерения субъекта «КЕЙТИ» могут стать известны субъекту «МЭТЬЮ», что может негативно повлиять на прогресс

> Рекомендуется вмешательство

>> Во вмешательстве отказано.

Глава 17

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: Распечатай, пожалуйста, вложение. Мой принтер

сдох

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: Кэтрин, это даже не работа. Это комикс

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: ХВАТИТ СОМНЕВАТЬСЯ В МОИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ МЕТОДАХ! ТЫ УЖАСНЫЙ МУЖ

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: Мой принтер послужит тебе, если принесешь мне кофе

От: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: У меня в кабинете, кроме кофе, тебя ждут другие горячие штучки

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Тема: Горячие штучки? Что Мик забыл у тебя в кабинете?

(ШУЧУ-ШУЧУ, УЖЕ БЕГУ)

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-159

Документы/Временной-пейзаж-2019/MC-167

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт дочитывала последнюю запись из дневника, когда Мэтт отправился на поиски чего-нибудь съестного. Она сразу же проверила указанный интернет-адрес, но увидела страницу с ошибкой. Сайт больше не работал, но двадцать лет спустя в этом не было ничего удивительного. Им оставалось одно – придумать, как получить доступ к резервной копии. Возможно, у Тома получится.

Кейт вздохнула, удержавшись от искушения немедленно отправить Мэтту сообщение, ждать его не было сил.

Наконец он пришел.

– Давай быстрее звони Тому! – выпалила она.

– Кейт, – терпеливо произнес он, – я, кажется, говорил тебе, что это не лучший вариант – просто раздавать мне указания. Могла бы и объяснить.

– Да, конечно, – кивнула она и прочитала ему последнюю запись.

Мэтт тут же позвонил Тому.

Документы/в1/Временной-пейзаж-1745/МС-5

Примечание: г. Карлайл во время осады якобитами 1745 г.

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин задрожала от холода и покрепче завернулась в шаль. Уже было почти утро, и с кое-как укрепленных крепостных стен ничего, кроме простиравшегося над полями густого белого тумана, не было видно. Она зевнула, прикрыв рот ладонью, из-за опасности нападения спали они мало. Находясь здесь в женской одежде, она чувствовала себя странно, но теперь, после отъезда тети, больше не нужно было притворяться. Теперь она – лишь одна из горожанок, ищущих защиты в замке. Их было немного – тех, кто остался, но они были готовы держаться до последнего.

– Чай? – прошептал кто-то ей на ухо, и Кэтрин подпрыгнула от неожиданности.

Мэтью.

– Да чтоб тебя! – ответила она в сердцах и тут же поправилась: – То есть да, конечно. Где ты его только раздобыл? – Она благодарно взяла у него из рук горячую жестяную кружку.

– Из дома прихватил. Пей, ты ведь наверняка замерзла.

– Спасибо, Мэтью. Ты такой заботливый.

Кэтрин прижалась к нему, но, увидев, что на них косятся с неодобрением, отступила подальше. Она на секунду забыла, что одета в платье хорошего покроя, как леди, а Мэтью – ее слуга. Черт бы побрал эти условности! В глубине души Кэтрин надеялась, что сейчас тишину нарушат залпы противника, – что угодно, лишь бы выкрутится из неловкой ситуации. Но было тихо, если не считать резкого карканья ворон, разносившегося над полями.

– Я читала, – сказала Кэтрин негромко, – что у вождя монголов Чингисхана был особый способ нагнать панику на врагов, когда он осаждал города. В первый день его солдаты раскидывали под стенами города белую палатку. Это означало, что, если город сдастся, они пощадят его жителей. На второй день ставили красную палатку – это означало, что если город будет взят, то убьют всех оставшихся в живых мужчин. На третий же день, если город все еще держался, появлялась черная палатка. Черная палатка… – Кэтрин вздрогнула, испугавшись собственных слов. – Это означало, что в городе убьют всех… Никого не пощадят.

Мэтью молчал.

– Прошу прощения. Это прозвучало… не так успокаивающе.

– Все в порядке. Надо быть ко всему готовыми. – Мэтью задумчиво постучал пальцем по камню. – Вероятно, так и будет. Сначала принц предложит Дюранду сдаться и скажет, что пощадит нас, – белая палатка. После этого Дюранду придется крепко подумать, как долго город может продержаться. Он же не может ждать вечно, пока подоспеет армия. Сдастся без боя? Нет, на это Дюранд не пойдет. Но, если мы не сдадимся, повстанцы перейдут к решительным действиям. И конечно, никто не будет в безопасности, если они захватят город. Чарли позволит своим солдатам делать все, что им заблагорассудится, – красная палатка. – Он запнулся. – Все это тоже звучит не слишком приятно, и мне, возможно, лучше остановиться. Но я не думаю, что Чарли всех убьет. Никакой черной палатки.

Кэтрин нервно сглотнула, всматриваясь в туман. Она знала, что войско повстанцев где-то поблизости, прямо у них под носом. Ей даже казалось, что она слышит, как пищат их волынки. Что же, оставалось только ждать, как будут разворачиваться события. Ждать и надеяться, что Мэтью прав – черной палатки не будет.

На следующее утро ее разбудили залпы пушек. Она открыла глаза и обнаружила, что они с Мэтью сидят у стены замка, Мэтью приобнял ее одной рукой. Это казалось ей естественным, но она, покраснев, все же сняла руку со своего плеча. Нельзя сидеть так близко к слуге, пусть это и предрассудки, но они слишком сильны.

Она поднялась на ноги. Похоже, повстанцы приблизились к городу, воспользовавшись кромешной ночной темнотой. На штурм они не решились. Разбудивший ее пушечный выстрел был сделан из крепости, и он заставил врага отступить.

Кто-то из солдат запел:

– Господи, даруй маршалу Уэйду Твою помощь и победу. Да стихнет бунт, и, как потоком вод, будут раздавлены мятежные шотландцы. Боже, храни короля!

Кэтрин и Мэтью улыбнулись друг другу. Хорошо, когда еще есть надежда!

Час спустя к воротам подъехал одинокий всадник в крестьянской одежде. В полной тишине его впустили внутрь. «Он привез послание от принца!» – послышался чей-то крик. Вскоре послание было зачитано.

Документы/Временной-пейзаж-1745/МС-6

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Дю-ранд дал ответ, хотя на самом деле он вряд ли раздумывал долго. С крепостной стены грянул еще один пушечный выстрел. Мы не сдадимся — означал он. Кэтрин одобрительно захлопала в ладоши, гордая тем, что ее город готов противостоять врагу, тогда как другие сдались.

– Да уж, хороший ответ, – присвистнул Мэтью, сияя.

К вечеру они решили вернуться к дому ее тети. Кэтрин нерешительно остановилась у входной двери. Кругом было тихо, даже собаки не лаяли. Она внезапно поняла, что они совсем одни. Вряд ли их кто-то побеспокоит, вряд ли кому-то до них вообще есть дело. Она прерывисто вздохнула и спросила:

– Может быть, мы вместе поужинаем?

Мэтью с секунду изучал ее лицо, затем кивнул и вошел за ней в дом.

– Ты не знаешь, куда делись слуги? – спросила Кэтрин.

– Разошлись. Твой дядя перед отъездом позволили им вернуться домой, к семьям. Я вызвался присматривать за домом, так как не могу вернуться в Шотландию.

– А твоя кузина?

– Ей пришлось уехать, – с легкой грустью ответил он.

Кэтрин мягко дотронулась до его руки:

– Осада не будет длиться вечно. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как Анис вернется.

Он кивнул, но было похоже, что не слишком уверен в ее словах.

– Давай попробуем что-нибудь приготовить, – сказала Кэтрин.

Раньше ей никогда не приходилось заниматься стряпней. Она спустилась в погреб, где обнаружила кусок холодной ветчины. Разыскав тарелки, аккуратно нарезала ветчину большим ножом, неумело орудуя им, и добавила моченые яблоки из кадки. Мэтью наблюдал за ней, сидя за кухонным столом. Очаг они не разжигали, и в кухне стоял пронизывающий холод. Ее ноги совсем заледенели на каменном полу.

– Может, пойдем в гостиную? – предложила она.

– Думаю, твоя тетя разгневалась бы, узнай, что ее слуги отдыхают в гостиной, пока ее нет дома.

Кэтрин усмехнулась:

– Да, ты прав. Но мне, знаешь, все равно. Возможно, наша жизнь под угрозой. В таких обстоятельствах социальные условности не так… важны. – Она шагнула к нему. Мэтью моргнул, затем еще раз, и вдруг она быстро поцеловала его в губы…

> Достигнута первая цель во временном пейзаже 1745

> Система развивается по плану

…поцеловала и отпрянула от него. Что она делает? Разве можно вести себя столь неосмотрительно?

– Кэтрин!.. – Побледневший Мэтью ошеломленно уставился на нее.

Кэтрин почувствовала, что заливается краской. Она все испортила! Теперь Мэтью отвернется от нее… Слезы уже готовы были хлынуть из ее глаз, когда Мэтью ответил ей поцелуем. Поцелуй был долгим и нежным.

Она прижалась к нему, хотя и знала, что, вероятно, этого делать не следует. Но почему-то ей казалось, что так было уже десятки, сотни раз, и это было так естественно. Как утром, когда она проснулась в замке, Мэтью обнял ее за талию и явно не хотел отпускать. Кэтрин казалось, что их счастье никогда не кончится.

Но он все-таки отстранился, и их губы разъединились.

– Мы не можем так поступить, – с отчаянием сказал он, – это неправильно. Кэтрин, я злоупотребляю твоим доверием. Я не могу лишить тебя твоей жизни, вырвать тебя из семьи, из привычного круга. Мы не можем быть вместе.

– Можем. Мы убежим, Мэтью, мне все равно. Увези меня в горы, и мы будем воровать скот с лучшими из горцев. Я люблю тебя.

– Кэтрин, ты даже не представляешь, о чем говоришь. Тебе неведомо, каково это – жить в бедности. Ты сто раз пожалеешь об этом.

Она прижала ладонь к его щеке и тихим, полным любви голосом произнесла:

– У меня ведь нет наследства. Я говорила тебе, что мой отец был слугой. Этот дом… Я бы не жила в нем, если бы не доброта моей тети. Если бы мама не умерла, я бы выросла в бедности, как ты, Мэтью. Семейное состояние унаследует мой двоюродный брат. Я не золотое яичко, а простое.

– Ну, раз у тебя нет денег, не уверен, что ты мне нужна, – засмеялся он.

Она хмыкнула и снова поцеловала его. У нее кружилась голова. Он отвечал на ее поцелуи все смелее, и смеяться уже совсем не хотелось.

Глаза Мэтью потемнели, но взгляд был лучащимся.

– Может, ты и права, – сказал он с надеждой в голосе, – убежим вместе. Заведем семью, будем возделывать землю…

– Звучит просто замечательно!

Он прижался губами к ее шее, и Кэтрин с трудом сдержала стон, готовый слететь с ее губ. Удивляясь собственной смелости, она прикусила его нижнюю губу. Мэтью поглаживал волосы у нее за ушами, проводя по шее большими пальцами, и она чувствовала, что тает.

Внезапно он застонал.

– Ш-ш, – прошептала она, не отнимая губ. Вот уже много недель ей так хотелось дотронуться до Мэтью. Теперь она хотела наслаждаться каждым мгновением.

– Эй, ты позволишь мне говорить? – с мягкой усмешкой спросил он.

– Позволю, позволю, – кивнула она, отстраняясь.

– Ты согласна выйти за меня замуж, Кэтрин? Я хочу провести с тобой эту жизнь и все следующие.

– Согласна, – ответила она. – Согласна! Что я сделала, чтобы заслужить тебя? – спросила она, касаясь кончиками пальцев его скул.

– Что я сделал, чтобы заслужить тебя?

– Возможно, нам обоим повезло.

Глава 18

Документы/Временной-пейзаж-2019/МС-160

Крым,1854

Распустив офицеров, генерал направился к ним. В его взгляде читалось узнавание. Кейти молилась всем богам сразу, чтобы он не выдал ее секрет. На всякий случай она распрямила плечи и приготовилась прервать генерала, если он вдруг заговорит о лорде Сомерсете. Однако, к ее удивлению, он радостно воскликнул:

– Мэтью! Мэтью Гэллоуэй!

– Джордж! – Корреспондент с широкой улыбкой затряс его руку.

Кейти, открыв рот, наблюдала за ними.

– Как ваши дела, Джордж? – продолжил Мэтью. – Я и представить не мог, что встречу здесь старого друга.

Джордж рассмеялся:

– А вы что делаете в этой глуши? Надеюсь, вы не записались в армию добровольцем? Если так, мне придется дать вам взбучку за штатский вид. Вам не говорили, что в армии положено носить мундир?

– О, нет-нет, – хмыкнул Мэтью. – Но я здесь не просто так. Я работаю на «Таймс».

У Джорджа вытянулось лицо.

– Ах, так это вы? Какая жалость…

– Жалость? Почему же?

– Боюсь, вам не окажут здесь теплого приема. Многие офицеры настроены против вас. Ну, не против вас лично, а против того, чтобы газеты освещали, что у нас происходит. На прошлой неделе я беседовал с Рэгланом, и он был в ярости. Вероятно, одну из ваших статей прочли русские, и нам это может здорово навредить.

Услышав имя Рэглана, Кейти едва в обморок не упала.

– С самого начала я ловлю косые взгляды, – мрачно кивнул Мэтью, – но должен продолжать. Я считаю, что моя работа очень важна.

– Важна?

– Да, Джордж. Что бы обо мне ни думали, я вовсе не русский шпион, а просто хочу помочь британской армии. Я пишу правду, и благодаря этому в армии началась подготовка нескольких важных реформ. Мой редактор написал, что скоро грядут перемены.

Но его слова, похоже, не убедили Джорджа.

– Что ж, оставлю свое мнение при себе, – сказал он. – Чем могу вам помочь?

– Палаткой, Джордж. Всего лишь палаткой. У меня есть письмо от лорда Рэглана, но оно написано несколько месяцев назад, а с тех пор, похоже, его мнение изменилось.

Мэтью протянул письмо, и генерал пробежал его глазами.

– Вам повезло, что вы вышли на меня, – сказал он, покачав головой. – Рэглан приказал не оказывать никакой помощи «этому корреспондентишке», как он выразился. Но я не могу отказать старому другу, пусть я и не уверен в правильности того, что он делает.

– Спасибо, Джордж. Я этого не забуду.

– Что бы там ни было, я рад нашей встрече.

Внезапно Мэтью как будто вспомнил что-то. Он повернулся к Кейти, которая хотела бы в эту минуту стать невидимкой, и с чувством воскликнул:

– Прости, Кит, это мой друг Джордж. Джордж, это мой помощник, Кристофер Рассел. Я знаю Джорджа с детства, наши семьи были дружны. Он старше меня и всегда был для меня примером. К несчастью, сейчас мы встречаемся не так часто…

– Да уж, – проворчал Джордж и повернулся к Кейти: – Рад познакомиться, парень.

Она кивнула, пробормотала чуть слышно:

– Взаимно. – И тут же опустила глаза.

Повисла пауза, потом Джордж снова заговорил с Мэтью, и Кейти вздохнула с облегчением.

– Я распоряжусь, чтобы вам поставили палатку. А пока можете посидеть здесь – на улице дождь. Я велю принести вам воды. Боюсь, что с чаем и кофе у нас не все гладко.

– Спасибо, – снова поблагодарил Мэтью.

Генерал пристально посмотрел на Кейти. Затем его лицо прояснилось.

– Ах да. Я тебя вспомнил! Ты слуга Рэглана, так ведь? Я застал тебя за чтением книги в его библиотеке. Смотрю, ты нашел себе хорошую работу. Ай да Рэглан! Уступил слугу корреспонденту из собственного дома! Готов поспорить, что теперь он об этом сожалеет!

Мэтью уставился на Кейти, словно видел ее впервые в жизни. По-видимому, все, что он хотел знать, он прочитал на ее лице.

– Прошу прощения, Джордж, – сказал он, – мне что-то нехорошо. Мне надо на свежий воздух. – Мэтью поднялся и направился к выходу.

Джордж озадаченно уставился ему вслед:

– Гм, надеюсь, с ним все в порядке?

Кейти кивнула, дрожа. Как только Джордж вышел, она закрыла лицо и разрыдалась. К счастью, в палатке никого не было.

Кампус Ноттингемского университета, 2039

Пока Том искал доступ к онлайн-хранилищу, Кейт успела сходить на последнюю в расписании лекцию. Она чувствовала себя странно, продолжая жить обычной жизнью, когда вокруг происходило столько необычного.

После лекции она сразу отправилась к Мэтту. Он ждал ее с горячим обедом и мрачным выражением на лице.

– Том не смог получить доступ… Говорит, все серверы недоступны. Не осталось ничего, даже резервных копий. Нам не удастся посмотреть фотографии.

Кейт села, внезапно почувствовав себя опустошенной:

– Черт…

Мэтт пододвинул к ней тарелку.

– Ешь, – сказал он, – а я расскажу тебе наш план.

– План? – просипела она жалким голосом.

Он кивнул в сторону тарелки и подтвердил:

– План.

Она схватила вилку и принялась есть, не чувствуя вкуса и не сводя с Мэтта глаз.

– Нам нужно проникнуть в лабораторию, – сказал он, – в ЦНЛ.

Она быстро проглотила то, что было у нее во рту.

– Что? Но там же карантин после заражения! Мы не сможем туда попасть. И это, наверное, опасно.

– Не думаю, что опасно. Прошло уже двадцать лет.

Она задумчиво посмотрела в тарелку:

– Хорошо. Допустим, мы рискнем забраться туда, хотя это никуда не годный план. Но зачем?

– Если нам повезет найти место, где в последний раз были Мэтью и Кэтрин, возможно, нам удастся найти ее телефон. Режим карантина подразумевает, что там ничего не должны трогать, – сказал Мэтью.

– Может, и так. Но ты не думаешь, что заинтересованные лица постарались уничтожить все доказательства? Вряд ли они оставили улики у всех на виду. Кстати, мы даже не знаем, кто это – они!

– Кэтрин и Мэтью могли спрятать телефон. По крайней мере, я бы так и поступил на их месте – оставил как можно меньше доказательств.

– Да, и я бы сделала то же самое, – кивнула она и подумала о том, что они с Кэтрин были похожи – даже слишком.

– В любом случае, это лучшее, что мне пришло в голову, и я очень надеюсь, что из этого что-нибудь выйдет. Если у тебя есть идеи получше, я весь внимание.

Мэтт с надеждой посмотрел на нее, но она в растерянности пожала плечами. Пока в его плане она видела только слабые места. Слишком многое в нем зависело от случайностей.

Она положила вилку на стол:

– Если хочешь, можем пойти туда завтра.

– Да, давай завтра.

> Временной пейзаж 2039 развивается по плану, однако безопасность субъектов может быть под угрозой

– Не могу поверить, что мы ввязались во все это, – сказал Мэтт после долгой паузы. – В самом деле!

Она погладила его по щеке:

– Не будем об этом. Давай вести себя так, будто ничего не происходит.

Его взгляд смягчился, и он поцеловал ее. Ее рука скользнула ему под футболку.

– Может, тебе кажется, что мы торопимся? – шепнула она. – Скажи, я пойму.

– Нет, – ответил он, – это так… естественно. Как будто мы уже занимались этим раньше.

– Хм… разве что в воображении.

Он усмехнулся, стягивая с нее топик:

– Да ты что? А что еще происходит в твоем воображении?

– Ну, обычно ты там без штанов. – Она подцепила пальцем его ремень и потянула к себе.

– Что ж, давай посмотрим, как это можно исправить.

Глава 19

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-16

Крым, 1854

Кейти сидела в палатке и ждала Мэтью. Вообще-то она не надеялась, что он придет, но все равно ждала. В ушах у нее звучали слова Джорджа. Бедный Мэтью… У нее перед глазами все еще стояло его побелевшее лицо. Она предала его и не надеялась на прощение.

Полог палатки зашевелился, и она с бьющимся сердцем вскочила; внутри у нее все сжалось.

Но это был всего лишь какой-то солдат.

– Кит Рассел?

Она кивнула.

– Я пришел, чтобы отвести тебя в госпиталь.

– В госпиталь? – У нее прервался голос.

– Твой хозяин отсылает тебя работать в госпиталь. Ему больше не требуются твои услуги.

> Согласно прогнозу, действия субъекта «КЕЙТИ» негативно повлияли на прогресс во временном пейзаже 1854

> Вероятность успешного завершения миссии значительно уменьшилась

> Рекомендуется вмешательство

>> Во вмешательстве отказано

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Кейт снилось, что Мэтт целует ее, посадив на письменный стол, когда зазвенел будильник. Она моргнула и проснулась. Из приемника доносились монотонные звуки. Они лежали в кровати в комнате Мэтта.

Она с головой накрылась одеялом, сонно прислушиваясь к голосам из радио. Когда заговорили об урожае, она немедленно села.

– Ты! – воскликнула она, ткнув пальцем в Мэтта.

– Что? – Мэтт непонимающе протер глаза.

– Ты слушаешь фермерские передачи! Ну ты и бо-тан!

– Заткнись. Нет ничего постыдного в том, чтобы интересоваться севооборотом.

Кейт задохнулась от смеха:

– Никто не слушает фермерские программы, кроме фермеров. На самом деле их передают в четыре ympa! А значит, ты их записываешь, чтобы послушать потом!

– У них есть интересные разделы про барсуков, и все такое, – покраснел он.

Она покачала головой и с печальным укором произнесла:

– Я думала, ты крутой. А ты меня обманывал. Все это время. Я думала, ты издеваешься над хипстерами, с этой твоей старомодной прической и странной одеждой. Но на самом деле ты просто старый дед! Ну, нет, я не могу встречаться с человеком, который слушает такие вещи. Это совершенно разрушит мой имидж.

– Ах, имидж… – Мэтт притянул ее к себе, положив конец возмущенной речи поцелуем. Кейт торопливо поцеловала его в ответ, уже готовя новые остроты.

– Том говорил, что в детстве ты хотел стать фермером, – неожиданно вспомнила она. – И до сих пор хочешь. Это так… так мило.

– Хватит говорить о моем брате в моей постели!

Она обняла его за шею и еще раз поцеловала, чтобы показать: сейчас ее волнует исключительно он, а не его родственники.

– Ты уверен, что не хочешь дослушать выпуск? – спросила она, надеясь, что ее голос звучит обворожительно хрипло, а не так, словно она простудилась, объевшись мороженого.

Мэтт оторвал губы от ее ключиц и поднял глаза.

– Да, пожалуй, – ответил он так серьезно, что она поверила ему.

Перегнувшись через Кейт, он прибавил громкость и лег на спину, скрестив руки под головой. Кейт возмущенно пихнула его в бок.

– Ага, я выиграл, – не выдержал он и засмеялся.

– Думаю, мы оба выиграли, – примирительно сказала она. – Мы оба самые крутые, твердо тебе говорю.

– Тебе нравится слово «твердый»?

– Не только слово, сказала монашка, – ввернула Кейт.

Мэтт покачал головой:

– И этой женщине я отдал свое сердце…

– Ты такой классный, Мэтт, – вздохнула она, когда он поцеловал ее в шею.

– Классный? Так ты решила меня назвать? Серьезно? Как романтично.

– Ты просто отпад, чувак. Ладно, давай не будем отвлекаться. У нас мало времени, и надо провести его с пользой.

Глава 20

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/Μ С-160

Крым, 1854

Кейти шла из госпиталя в другой конец лагеря, выполняя поручение доктора, когда заметила Мэтью.

– Мэтью, – выдохнула она.

С тех пор как он узнал о том, что она работает на лорда Сомерсета, они не виделись. Кейти ухаживала за больными солдатами. Крупных стычек с русскими пока не было, поэтому не было и раненых. Но все равно возни было много, и Кейти уставала. К тому же она очень плохо спала. Каждую ночь ей снилось одно и то же – будто Мэтью умирает, и она ничего не может сделать. Она просыпалась в холодном поту и не могла больше сомкнуть глаз. Сколько она ни говорила себе, что это всего лишь сон, он казался ей мрачным предзнаменованием. При воспоминании о том, как она вглядывается в его мертвое лицо, боль была невыносимой.

Но сейчас, когда Мэтью был перед ней живой и здоровый, слова не шли с языка. Она пыталась вспомнить заранее заготовленные фразы, которые столько раз повторяла про себя, представляя их встречу, но в голове было совершенно пусто. Однако она понимала, что молчать нельзя: в любую минуту могло начаться масштабное сражение, и она, возможно, видит его в последний раз. Это был ее единственный шанс все ему объяснить.

– Прошу тебя, позволь мне…

– Кит Рассел, – прервал ее чей-то голос.

Кейти обернулась и увидела лошадь, пристально изучавшую клочок пожухлой травы. Она подняла глаза и чуть не вскрикнула, узнав всадника.

Лорд Сомерсет… И в самый неподходящий момент.

Она переступила с ноги на ногу, переводя взгляд с хозяина на Мэтью, который до сих пор не произнес ни слова.

– Он все знает, – наконец выпалила Кейти.

– Вот как! – Лорд Сомерсет выглядел разочарованным. – Это объясняет, почему в ваших статьях так много ненужных и опасных данных, несмотря на присутствие Кита. Как давно вы узнали? – обратился он к Мэтью.

– Несколько дней назад, – с горечью ответил тот. – Не могу поверить, Кит, что ты все это время шпионил за мной.

– Несколько дней? – переспросил лорд Сомерсет. – Но в таком случае… Кит, должен сказать, что я разочарован в тебе. Выходит, ты не оказал должного давления на мистера Гэллоуэя, прежде чем он узнал, кому ты верен на самом деле. Разве вы не вместе работали над статьями? Или мистер Гэллоуэй тебе не доверял?

– По правде сказать, сэр, у меня была возможность изменить статьи, – Кейти вздернула подбородок, – но я решил ей не пользоваться.

Сомерсет вопросительно склонил голову:

– Можно узнать – почему?

– Увидев, что солдатам не хватает самого необходимого, увидев, в каком состоянии находится госпиталь, я решил, что, несмотря на ваше недовольство, необходимо принять меры.

– Я послал тебя сюда, чтобы наши данные не попали к русским. А вдруг они теперь готовы к сражению лучше нас? По твоей вине мы можем проиграть войну!

– Возможно, вы правы, сэр. Но я верю, что мистер Гэллоуэй знает, что делает. Он смел и благороден, и его статьи повлекли за собой несколько важных реформ. Наши женщины добровольно едут на фронт работать медсестрами – возможно, вы слышали о Флоренс Найтин-гейл. Началось строительство железной дороги, по которой можно будет поставлять провизию и оружие, и все благодаря статьям Мэтью Гэллоуэя. От его работы больше пользы, чем риска. Мне жаль, что я разочаровал вас, сэр, но я не изменю свой выбор и останусь верным Мэтью Гэллоуэю.

Лорд Сомерсет, казалось, был в ярости.

– Что ж. В таком случае, я больше не нуждаюсь в твоих услугах, ты уволен. – Он дернул лошадь за поводья и ускакал прочь.

Кейти было все равно. Когда она осмелилась взглянуть на Мэтью, то обнаружила, что в обращенном к ней взгляде застыло странное выражение робкой надежды. Однако примирения не произошло: Мэтью повернулся и ушел. Теперь он все знает, подумала Кейти. Она сделала все, что было в ее силах, чтобы он простил ее. Выбор за ним.

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин и Мэтью сидели, завернувшись под одеяло, и наблюдали за якобитами, которые уже второй день рыли окопы в поле. Маленькие фигурки, едва заметные издалека, без устали махали лопатами. Стрелять по ним из пушек было бесполезно – ядра передовых позиций врага не доставали.

Ополченцев, особенно молодых, охватила паника. Они до хрипоты спорили о том, стоит ли им сдаться. Кэтрин и Мэтью слышать такое было дико. В крепости они проводили большую часть времени, готовые вступить в бой в любой момент. Правда, в споры ополченцев они не вступали. Быть вместе и в горе и в радости – вот что для них было самое главное.

Занятые собой, они пропустили момент, когда кто-то из ополченцев предложил написать петицию полковнику Дюранду. Петиция была составлена, передать ее вызвался худой рыжеусый парень. Он с опаской подошел к Дюранду, наблюдавшему за повстанцами через подзорную трубу, и молча протянул исписанный неровными строчками лист. Лицо Дюранда, пока он читал, все больше темнело.

Документы/v1/Временной-пейзаж-1745/МС-7

– Что это значит?! – в гневе воскликнул полковник. Рыжеусый ополченец, запинаясь, ответил:

– Сэр, мы слишком устали, чтобы держать оборону Мы ждали, что придет армия Его Величества, но этого не произошло. Мы собираемся сдаться.

– Нет! – твердо ответил Дюранд.

Ополченец оглянулся на своих товарищей, которые стояли в стороне и напряженно прислушивались к их разговору.

– Мы не отдадим город врагу. – Полковник перешел на крик. – У повстанцев нет даже пушек, и окопы они роют скверные!

– Простите, сэр, но мы все же предпочитаем сдаться. Вы не можете нас остановить.

В тот же день большинство ополченцев разошлись по домам. Защита Карлайла легла на плечи пожилых солдат гарнизона и тех немногих, кто остался.

Крым, 1854

Русская армия сосредоточилась на другой стороне реки и была похожа на огромное многоголовое щетинистое существо, присевшее перед прыжком. Приглядевшись, Кейти разглядела нелепые каски с какими-то медными бляхами, наверняка неудобные и тяжелые.

Британские войска были в красных мундирах, штыки передового отряда сверкали на солнце.

Справа от них выступали французы в темных мундирах, а чуть подальше виднелись клетчатые килты и высокие медвежьи шапки солдат шотландского полка.

Кейти спустилась по осыпающемуся склону к деревне – несколько беленых домиков на краю поля. Воздух разрывали звуки выстрелов. Она инстинктивно пригибалась, опасаясь, что ее ранят. Конечно, она могла бы остаться в лагере, но ей хотелось увидеть все собственными глазами.

В один из домов попал снаряд, и пламя быстро охватило стены. В глаза Кейти попала сажа, и она заморгала, ослепленная.

Теперь она была в самом сердце битвы. Ей хотелось найти Мэтью или хотя бы убедиться в том, что он в безопасности. Она не видела его после вчерашней встречи с лордом Сомерсетом.

Ночью она подсчитала: ей уже четыре раза снилось, что Мэтью умирает. Этот дурацкий сон был таким реальным… И каждый раз его смерть вырывала кусок из ее сердца. Почему-то ей казалось, что это не сон, а воспоминание.

Мэтью был где-то рядом – он был жив и здоров и просто не хотел ее видеть, но она не могла избавиться от мысли, что он умер. Причем умер уже давно.

> Слияние временных линий причиняет душевные страдания субъекту «КЕЙТИ» во временном пейзаже 1854

> Это может повлиять на вероятность достижения цели

> Времени почти не осталось, субъекты все еще не продвинулись к желаемой цели

> Рекомендуется вмешательство

>> Во вмешательстве отказано

Глава 21

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-160

Центральная научная лаборатория, Уэст-Мидлендс, Англия, 2039

До Центральной научной лаборатории они добрались на электропоезде. Небо над ними окрасилось в темно-оранжевый цвет – дело шло к вечеру. Забор был увешан светящимися предупредительными знаками, кричавшими: «ОПАСНО – ЗОНА КАРАНТИНА».

– Ворота закрыты, – сказал Мэтт, кивнув на замок.

– Готова поспорить, что в заборе где-то есть дыра. Такие места – приманка для бунтующих подростков. Наверняка они давно проделали лаз.

– А ты, разумеется, все знаешь о бунтующих подростках, – усмехнулся он, но все же согласился пройтись вдоль забора.

– Вовсе нет, – миролюбиво ответила Кейт. – Я была очень послушным ребенком… Ой, смотри-ка!

В заборе зияла довольно большая дыра.

– Я же говорила! – Она нырнула в сорняки и по едва заметной тропинке выбралась на парковку с потрескавшимся асфальтом.

Вскоре из-за кустов появился Мэтт, вид у него был испуганный.

– Эй, у тебя все в порядке? – спросила Кейт.

– Мне кажется, я поранил локоть.

– Ничего, выживешь.

Оглядевшись, они пошли к лабораторному корпусу. Стекла в огромных окнах были целы, хотя и заросли грязью. Кейт совсем не так представляла это место – здание было похоже на библиотеку. Она поежилась. Мэтт сказал, что прошло двадцать лет и опасности нет, но кто даст гарантию. Если честно, Кейт поверить не могла, что они пошли на такой риск, не зная толком, что произошло, но ей казалось, что всю свою сознательную жизнь она готовилась к тому, чтобы оказаться здесь. Она должна была во всем разобраться – ради Кэтрин.

Мэтт тщетно пытался открыть дверь, но стеклянные створки на фотоэлементах не поддались ни на миллиметр – система защиты все еще работала.

– Послушай, а почему бы нам просто не разбить стекло? – предложила Кейт, оглядываясь в поисках подходящего камня.

Казалось, он был ошеломлен ее предложением.

– Мэтт, это заброшенное здание. Какая разница?

– Мы ведь нанесем урон!

– Ну ты и зануда. О чем ты! Смотри.

Кейт подняла с заросшей клумбы булыжник и, размахнувшись, бросила.

Стекло не разбилось.

Мэтт поморщился:

– Продолжай в том же духе.

– И продолжу. – Она снова подобрала камень.

– Отлично, Кейт. Уверен, в этот раз все получится.

– Поменьше сарказма, юноша. Цинизм вам не идет.

– Сарказм – не самое худшее, что ты привнесла в мою жизнь, – пробормотал он.

– И на том спасибо.

Кейт прицелилась в угол огромной стеклянной панели и сделала бросок, как на уроке физкультуры. Звук разбитого стекла прозвучал для ее ушей как музыка. Она с довольным видом уставилась на Мэтта, но он стоял с понурым видом.

– А что, если эта гадость все еще жива? – пробормотал он.

Подавив сомнения, Кейт решительно произнесла:

– Знаешь что, я почти уверена, что вся эта история с карантином – хорошо поставленный спектакль. Ты только посмотри на это здание. Его явно покидали без спешки. У тех, кто работал здесь, было предостаточно времени, чтобы как следует все запечатать. Думаю, карантин придумали, чтобы любопытные вроде нас сюда нос не совали. Мне кажется, стоит рискнуть. И потом, если бактерии и в самом деле все еще живы, то они уже выбрались наружу через стекло, которое я только что разбила. Так что мы уже и не рискуем.

Мэтт кивнул и первым шагнул внутрь, осколки стекла захрустели у него под ногами.

Кейт включила фонарь и посветила в глубину холла. Пятно света выхватило лежавшую на полу яркую листовку. На листовке была фотография улыбающихся в камеру Мэтью и Кэтрин Гэллоуэй с пробирками в руках.

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-99

– Ну, готова? – спросил Мэтью, подтолкнув ее плечом. Кейт выронила листовку. Во рту у нее пересохло.

– Готова, – кивнула она.

Карлайл, Англия, 1745

– Трудно поверить, что город может пасть, – сказала Кэтрин, когда ближе к ночи они вернулись домой.

После демарша ополченцев полковник Дюранд принял трудное для себя решение: судьбу города на следующий день должны были решить сами жители. Кэтрин не хотелось думать о худшем, но от тяжелых мыслей было не уйти.

– Мэтью, ты не мог бы подняться ко мне в спальню? – смущенно попросила она. – Вчера я не смогла разжечь огонь и ужасно замерзла.

Мэтью кивнул со странным выражением на лице и последовал за ней. Их руки встретились на перилах, и Кэтрин вздрогнула.

Пока Мэтью разжигал огонь в камине, то и дело бросая на нее жаркие взгляды, она сидела за туалетным столиком и расчесывала длинные волосы; волосы были грязные, но помыть голову у нее не было ни сил, ни возможностей. Наконец огонь разгорелся, Мэтью поднялся и встал у нее за спиной. Не поворачиваясь, Кэтрин взяла его за руку и потянула. Он наклонился и стал покрывать поцелуями ее шею.

– Ох… – простонала Кэтрин и в смущении закрыла глаза. Она не владела собой, хотя он всего лишь поцеловал ее!

Но ей хотелось большего.

– Не мог бы ты помочь мне снять платье? – тихо попросила она. – Одной мне не справиться.

Мэтью начал аккуратно расстегивать пуговицы, а Кэтрин подумала, насколько романтично это выглядит. Раньше, когда снимать платье ей помогала служанка, она ничего не испытывала, но теперь… Он развязал ленты на ее корсаже и осторожно спустил платье вниз. Кэтрин почувствовала себя обнаженной, а ведь это было только начало. Мэтью продолжал раздевать ее, наслаждаясь каждым мгновением, словно она была… рождественским подарком в блестящих обертках. Казалось, он стремится покрыть поцелуями каждый дюйм ее кожи.

В конце концов он снял с нее все, и она шагнула к нему из груды упавших на пол одежд. И тут же ахнула, почувствовав холодные пальцы на своей спине.

– Прости, – улыбнулся он.

– Какие холодные у тебя руки!

Мэтью помог ей облачиться в ночную сорочку, проделав это так же чувственно, как снимал с нее платье.

– Теперь моя очередь, – обратилась она к нему с лукавой улыбкой и начала расстегивать рубашку, целуя открывавшуюся грудь.

– Смотри-ка, гораздо быстрее получается, – прошептала она. – Может, мне стоит снова одеваться под мальчика?

– Я был бы не против, – ответил он.

Кэтрин с радостью провела бы остаток жизни, целуя его. Она скользнула рукой под рубашку и стала поглаживать спину.

Мэтью вздрогнул:

– Нет, Кэтрин, нет. Нам нужно остановиться. Давай дождемся, пока наш брак не будет освящен.

Она со вздохом согласилась, подумав, что пока не готова зайти дальше. Все это слишком прекрасно, чтобы быть правдой.

> Временной пейзаж 1745 развивается по плану

Документы/v3/Временной-пейзаж-1854/МС-10

Примечание: План расположения войск в битве у р. Альма. Войска Франции и Британии открыли наступление на русских, перейдя реку вброд

Крым, 1854

Битва была в самом разгаре, и Кейти перестала понимать, где она. Воздух заволокло густым дымом от горящей деревни, и она шарахалась от каждой тени, думая, что зашла за линию фронта, к русским. Она наступила на что-то мягкое и споткнулась. Что это, труп? О боже… Но сквозь дым до нее донесся сладкий запах. Виноград. Она была в винограднике.

Выстрелы и крики, казалось, заполнили все пространство, Кейти хотелось оглохнуть, чтобы не слышать всего этого. Внезапно ей под ноги что-то упало, и она, думая, что сейчас разорвется снаряд, отпрыгнула в сторону. Но это была лишь перепуганная птица, пытающаяся улететь подальше из этого ада. Над головой свистели пули. Выстрелы испугали ее, но благодаря им она хотя бы могла понять, где находится линия фронта, – похоже у самой реки. Дым вдруг рассеялся, и она увидела бурую массу сражающихся. Где русские, где англичане, где французы, теперь было не разобрать.

И тут Кейти замерла в ужасе: на вершине холма стояло несколько дам в развевающихся на ветру платьях. Что?! Русские дамы пришли посмотреть на сражение, как на вечерний спектакль? Она уставилась на них со смесью восхищения и ужаса – неужели они не боятся? Неужели на сражение, где по-настоящему убивают людей, можно смотреть вот, стоя в стороне?

Британские солдаты бежали по деревянному мосту, а русские осыпали их градом пуль с другого берега. Солдаты прыгали в реку, пытаясь доплыть до берега, но сделать это удавалось немногим. Тех, кто цеплялся за жухлую траву, пытаясь выбраться, русские расстреливали едва ли не в упор.

Кейти не знала, куда бежать, но зато знала, что в этой мясорубке ей нужно найти Мэтью, которому нужна ее помощь. Она бросилась к реке. Чуть ниже моста солдаты перебирались вброд, держа ружья высоко над головой. Кейти с удивлением заметила, что у некоторых в зубах были гроздья винограда – вероятно, они тоже прошли через виноградник и не могли отказать себе в маленьком удовольствии.

Мимо с визгом пролетел снаряд и разорвался на берегу русских. Кейти услышала крики, затем увидела раненого английского солдата с окровавленной головой. И вдруг… Сердце ее подпрыгнуло. Мэтью… Как она и предполагала, Мэтью был в самой гуще битвы. Стоя по колено в воде, он пытался вытащить раненого на берег.

Карлайл, Англия, 1745

Почти все жители Карлайла собрались в соборе, чтобы решить, сдавать город повстанцам или нет. Дюранд изо всех сил пытался уговорить перепуганных горожан сражаться.

– Я на стороне Дюранда, – твердо сказал Мэтью. – Мы можем их задержать. И я бы, конечно, не стал надеяться, что они сдержат свое обещание и никого не тронут. Мы не можем впустить их в город.

– Наверное, ты прав, – задумчиво кивнула Кэтрин.

На собрании выяснилось, что жители Карлайла не хотят сдавать свой город, но ополченцы наотрез отказывались участвовать в сражении.

Когда они огласили это, по собору прокатилась волна паники.

– В таком случае нам все-таки придется сдаться! – воскликнул какой-то джентльмен. – Мы не можем защитить город без поддержки ополчения. Гарнизон крепости слишком малочисленный!

Объявили голосование, и, к ужасу Кэтрин, почти все присутствующие склонились к тому, чтобы сдать город врагу. Дюранд встал, чтобы обратиться к собравшимся. Его глубокий голос эхом отдавался от высоких каменных сводов.

– Вот что я вам скажу, уважаемые граждане. Вне зависимости от вашего решения, гарнизон не намерен сдаваться. Все желающие могут присоединиться к нам. Что бы ни говорили, мы много сделали для того, чтобы укрепить стены крепости. И у нас есть достаточно продовольствия, чтобы выдержать осаду… – Он помолчал и продолжил: – Крепостные ворота будут закрыты после захода солнца, и они останутся закрытыми после того, как якобиты войдут в город, после того как вы сдадитесь. – Он выделил последнее слово с явным презрением к тем, кто принял такое решение. Кэтрин понимала его. Дюранд был старый вояка, и он не привык отступать.

Подкрепив свои слова решительным кивком, полковник быстрым шагом направился к выходу из собора. Но путь ему преградил один из ополченцев.

– Сэр, – сказал он, – согласно требованиям принца Чарльза, замок, то есть крепость, тоже должен подчиниться повстанцам. Вы все должны сдать оружие.

– Гарнизон не сдастся, – твердо ответил Дюранд. – Это постыдно – сложить оружие из-за одной лишь угрозы завоевания. Мы способны выдержать осаду, я верю в это. Мы не сдадимся.

– Сэр, я вынужден настаивать. Мы уже подготовили документ о сдаче города… Если вы подпишете его, все закончится. Но если откажетесь, Карлайлу придется испытать на себе гнев шотландцев. Мы не можем позволить, чтобы это произошло. Вы обязаны подписать документ.

– Нет и еще раз нет, жалкие трусы, – прошипел Дюранд.

Ополченец молча схватил мушкет и наставил его на полковника. На секунду все ошеломленно затихли, а потом поднялся крик. Солдаты гарнизона и ополченцы стали целиться друг в друга, вот-вот должно было произойти ужасное.

Дюранд не двигался с места, словно окаменел.

– Нет! – в ужасе закричал Мэтью. – Остановитесь, безумцы!

Кэтрин бросилась вперед, чтобы защитить полковника, но Мэтью отбросил ее в сторону и сам метнулся к Дюранду, чтобы вытолкнуть его из-под дула. Солдат, державший мушкет, от неожиданности дернулся, и тут прогремел выстрел.

– Нет! – завизжала Кэтрин. Она ничего не слышала, кроме оглушительного звона в ушах, и ничего не видела,

кроме пятна крови, быстро расползавшегося по рубашке Мэтью.

Мэтью был ранен.

> ВНИМАНИЕ: Субъект «МЭТЬЮ» во временном пейзаже 1745 поврежден

> Критическая ситуация

> Рекомендуется вмешательство

>> Вмешательство выполняется

Глава 22

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-160

Крым, 1854

Не думая об опасности, Кейти бегом спустилась по холму.

– Мэтью! – Ее голос потонул в звуках сражения.

Она скатилась в воду, схватила солдата за руку и помогла Мэтью выволочь его на твердую землю. Солдат был в килте – шотландец. Какого черта его сюда занесло!

– Мэтью, нам нужно выбираться отсюда, – сказала Кейти.

Прежде чем он успел ответить, прогремел выстрел.

Кейти отреагировала мгновенно – сшибла его с ног и упала сверху. Она не могла допустить, чтобы Мэтью убили. Вот для чего она здесь!

– Кейти! – закричал он, пытаясь стряхнуть ее, но она еще крепче прижала его к земле.

> ВНИМАНИЕ: Время во временном пейзаже 1854 вот-вот истечет

Она задыхалась, чувствуя, что ее охватывает паника. Теперь она уже не была уверена в том, что спасет Мэтью: для русских они были отличной мишенью. Вдруг она почувствовала, как на нее навалилась какая-то тяжесть. Килт, грязный клетчатый килт… Шотландец закрыл их своим телом.

Выстрелы участились. Кейти стиснула зубы и зажмурилась. Тело солдата над ней содрогнулось и затихло. Так вот какого черта, подумала Кейти, он спас их, спас…

Мэтью слабо шевельнулся, он был жив, и ее сердце наполнилось спокойствием. Он был жив – и был рядом с ней. Он все еще принадлежал ей.

Ей нужно было чудом избежать смерти, чтобы все вспомнить. Она вспомнила, что Мэтью был для нее единственным, что она всегда любила его.

И… такое уже случалось раньше. Когда-то она уже смотрела на окровавленное тело Мэтью, задыхаясь от слез. Это было вовсе не дежавю – воспоминание было таким ясным, словно все это произошло вчера. Но это было невозможно!

Она видела их прежние жизни с кристальной четкостью. У нее потемнело в глазах, и она несколько раз моргнула, чтобы вернуться в реальность.

> Слияние времен во временном пейзаже 1854 достигло 100 %

> Крайне маловероятно, что субъекты достигнут цели, принимая во внимание опасность данного пейзажа

Карлайл, Англия, 1745

Хотя по его груди стекала кровь, Мэтью держался на ногах так долго, что Кэтрин охватила надежда на то, что рана его несерьезна, что все закончится хорошо и Мэтью будет в порядке. Но он вдруг рухнул на пол, словно кто-то перерезал невидимые нити.

В соборе наступила звенящая тишина. Солдат, метивший в Дюранда, но по ошибке попавший в Мэтью, в ужасе выронил мушкет. Кэтрин растолкала толпу и упала перед Мэтью на колени.

– Назад! Отойдите назад! – крикнул кто-то. – Оставьте их одних.

Вскоре под сводами собора не осталось никого, кроме Мэтью, Кэтрин и Дюранда.

Кэтрин не верила, что все это происходит на самом деле.

– Мэтью! – прохрипела она, пытаясь поднять его.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

Она закрыла глаза и прижалась к его щеке.

– Я тоже тебя люблю, Мэтью. Пожалуйста, пожалуйста, не оставляй меня!

Дюранд стоял рядом, залитый кровью Мэтью.

– Прошу вас, не сдавайтесь, – обратился к нему юноша. – Вы не можете сдаться. Прошу вас, держитесь до последнего. Обещайте мне…

Побледневший Дюранд кивнул:

– В Карлайле никто не умрет – вот это я вам точно обещаю.

Мэтью снова повернулся к Кэтрин; он вглядывался в ее лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку.

– Кэтрин, пожалуйста, позаботься об Анис… ради меня.

Кэтрин кивнула и попыталась выдавить улыбку. Она чувствовала, как он слабеет, и уже почти ничего не видела от застилавших глаза слез.

Мэтью смотрел на нее, не мигая.

– Я люблю тебя, – снова прошептал он, а потом закрыл глаза навсегда.

Кэтрин в голос зарыдала, не в силах остановиться.

> Время субъекта «МЭТЬЮ» истекло

> Выполняется вмешательство

> Задача не выполнена

> Поиск ближайшего совпадения

> …поиск…

> Найден субъект мужского пола в смежной временной линии

> Выполняется перенос кандидата мужского пола

> Загрузка файла…

Внезапно глаза Мэтью распахнулись, и он вздохнул.

– Мэтью? – хрипло спросила Кэтрин с бешено бившимся сердцем. Он умер – она видела это, – но сейчас снова был жив. В его груди снова билось сердце.

Мэтью закашлялся, отплевываясь кровью. Затем сказал:

– Кейти? Ты умерла… Что происходит?

Она ошеломленно уставилась на него, глядя, как он пытается встать на ноги. Его одежда была цела, рана исчезла.

Крым, 1854

Кейти сидела на берегу реки. Рядом лежал мертвый шотландец. Выстрелы теперь звучали в отдалении. Она помнила всё – каждое мгновение, когда они с Мэтью были вместе и когда их снова разлучали. И как только она могла об этом забыть… Карлайл, 1745 год, Мэтью умер и снова вернулся к жизни… Ее охватила паника, но затем она услышала голос, вернувший ее к реальности.

– Все в порядке, – прошептал Мэтью, обнимая ее. – Ты в безопасности. Все кончилось. Я здесь.

– Ты… ты умер, – выпалила она, прижимаясь к нему, а его руки гладили ее по спине.

– Не в этот раз. Ты меня спасла, все в порядке, Кейти. Я с тобой.

– Ты помнишь? Пожалуйста, скажи, что ты тоже все помнишь, что это не наваждение. Скажи мне, что я не схожу с ума!..

– Да, я помню, – тихо произнес он. – Я умер. В меня стреляли. В соборе. Я все помню.

Кейти вздохнула, чувствуя, что успокаивается, и попыталась собраться с мыслями. Все должно получиться. Мэтью был с ней, и, если все, что они видели, правда, если и раньше все заканчивалось хорошо, они могут спастись, надо только выбраться отсюда в безопасное место.

– Нам нужно бежать, – сказал Мэтью, словно прочитав ее мысли. – Быстро, как сможем. Ты можешь бежать, Кейти?

– Да.

– Раз, два, три, – прошептал он и поволок ее за собой прочь от реки, подальше от битвы.

Впереди показалось приземистое каменное строение. Вероятно, это было чудом, но они достигли его. Внутри было пусто. Кругом лежала пыль, словно в разоренной гробнице. Кейти захлопнула дверь и рухнула на пол со вздохом облегчения.

Мэтью был в безопасности. Он был жив.

> Временной пейзаж 1854 вне опасности

> Угроза еще существует

> Наблюдение продолжится, пока субъекты не окажутся в безопасности

Центральная научная лаборатория, Уэст-Мидлендс, Англия, 2039

Кейт и Мэтт стояли в коридоре и молча смотрели на маленькую металлическую табличку, которая сообщала, что в этом кабинете работает младший научный сотрудник К. Гэллоуэй. Впервые Кейт не нашлась что сказать – все остроты вылетели у нее из головы.

Она была здесь раньше.

Она знала, что была здесь, хотя это явно было неправдой.

Либо она сходит с ума, либо происходит что-то еще.

Кейт открыла рот, чтобы спросить Мэтта, что он чувствует, но слова не шли с языка. А вдруг он подумает, что она сумасшедшая?

Мэтт повернул дверную ручку и толкнул дверь, открывшуюся с протяжным скрипом. Солнце уже зашло, и в кабинете было темно. В свете фонаря плясали потревоженные ими пылинки.

Взгляд Кейт задержался на свитере, висевшем на спинке стула. За двадцать лет солнечные лучи выбелили его до бледно-кремового цвета, но она все еще могла различить на нем узор. Кейт провела по свитеру рукой, и у нее перехватило дыхание. Свитер принадлежал Кэтрин. Она была здесь, работала в этой комнате: писала игривые письма своему мужу и текущие отчеты, беспокоилась о странной разработке лаборатории… Она сняла свитер и оставила его на спинке стула, вероятно, в тот самый день…

Кейт заставила себя перевести взгляд на Мэтта, который по очереди открывал ящики стола.

– Здесь ничего нет, – сказал он.

Она заглянула ему через плечо. Ящики и картотека были пусты.

– Наверное, кто-то уничтожил все материалы после того, как их убили.

Убили… Они в ужасе посмотрели друг на друга. Но, увы, эта комната не могла рассказать им ничего нового о смерти Кэтрин Гэллоуэй.

– Кабинет Мэтью должен быть где-то рядом, – сказал Мэтт. – Наверняка там что-то есть.

– Погоди. – Кейт осторожно завернула в свитер стоявшую на столе статуэтку лисы и положила в свой рюкзак.

Они разыскали кабинет Мэтью, но дверь была заперта. С тяжелым вздохом, словно готовясь к неминуемой смерти, Мэтт налег на дверь плечом, надеясь, что замок сломается. Как ни странно, у него получилось.

– Ого! Я думала, так только в кино бывает, – восхищенно воскликнула Кейт.

– Просто замок был фиговенький. Это же всего лишь офисная дверь, картонка. Ох… Не думал, что будет так больно, – сказал он, потирая плечо.

– Мэтт, нежный ты мой цветочек, у тебя был шанс показать, что ты настоящий мужчина. Зачем ты все портишь?

Он усмехнулся:

– Проходите мисс, а я после вас.

Внутри царил ужасающий беспорядок – бумаги лежали вперемешку с разбитыми ящиками. Стены были забрызганы чем-то темным. Кейт ошеломленно ахнула. Это же пятна крови…

– Мэтт…

Он взял ее за руку:

– Значит, это случилось здесь.

Кейт закрыла глаза, у нее кружилась голова. Она живо представила, как они умерли. Ее тошнило.

– Они – мы — умерли здесь. В них в самом деле стреляли.

Глава 23

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/MC-160

Центральная научная лаборатория, Уэст-Мидлендс, Англия, 2039

Кейт до последнего не верила в то, что Кэтрин и Мэтью погибли в 2019 году, пока не увидела пятна крови. Она надеялась, что им удалось бежать или что они погибли из-за несчастного случая.

– Нам остается одно: искать доказательства. Прежде чем это произошло, они действительно могли спрятать их… для нас, – сказал Мэтт, сжав ее руку, перед тем как отпустить. – Мы просто обязаны найти что-нибудь, что поможет нам доказать, что они невиновны. – Он принялся складывать в кучу поломанную мебель.

– Думаешь, мы на верном пути? – спросила Кейт.

– Как по-твоему, почему они оказались в кабинете Мэтью? Выходов из здания поблизости нет.

– Может, ты и прав, – сказала она и принялась помогать Мэтту. – Мы ищем телефон, так?

Он кивнул.

– Или фотоаппарат. – Он пошарил в шкафчике картотеки и разочарованно захлопнул дверцу.

– Мэтт, постой. Давай не будем торопиться. Так мы ничего не найдем.

– Нет, – рассеянно ответил он. – Сейчас я все найду. Мне только нужно понять, где бы я – он – все спрятал. Когда я увижу это место, я пойму… Здесь ничего нет…

Она вспомнила, как, оказавшись на чердаке, направилась прямиком к тайнику.

– Мэтт… Закрой глаза и подумай, где бы ты сам спрятал важную для тебя вещь? У тебя всего минута.

Кто-то пытается выломать дверь в кабинет… Ну, думай давай.

С секунду Мэтт стоял, не двигаясь. Потом взгляд его метнулся к принтеру. Он подскочил и откинул крышку. И, не дыша, сунул руку внутрь. Повозился немного и вытащил картриджи с чернилами. В образовавшемся отверстии лежал мобильный телефон.

Мэтт ахнул и повернулся к Кейт с сияющими глазами:

– Вот!

– Ты нашел его! – С Мэттом происходило то же самое. Значит, не только она чувствовала это странное дежавю.

– Пара пустяков, – пожал он плечами.

– Да ты просто гений. – Кейт одарила его поце луем. Когда она отстранилась, он выглядел немного ошеломленным, и она поцеловала его еще раз, чтобы снова увидеть это выражение.

– Закачаешься, как здорово, – пробормотал он.

– Я всегда целуюсь так, что закачаешься, – засмеялась Кейт и забрала у него телефон.

Ну и старье… И как только пользовались такими монстрами? За давно севшей батареей притаилась карта памяти. Вытащив карту, она вставила ее в свой планшет и спроектировала размытое, делящееся на пиксели изображение на заляпанную кровью стену.

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-171

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин смотрела на гладкую кожу Мэтью. От раны и в самом деле не осталось и следа. Подняв глаза, она увидела, что Мэтью плачет.

– Мэтью!

– Ты умерла, – откликнулся он, вытирая слезы ладонью. – Прости. Прости, что оставил тебя. Я думал, что навсегда потерял тебя. Я тебе все, все прощаю. Я не могу тебя потерять, Кейти!

– Но я не умерла, Мэтью. С чего ты взял, что я умерла?

– Мы были в Крыму, и тебя ранил снаряд. Ты умерла у меня на руках.

– В Крыму? – ахнула она. – А где это? Какой снаряд? Не было тут никаких снарядов. Мы в осаде, ты пытался защитить Дюранда, и тебя ранили. Тебя, Мэтью, это в тебя стреляли. Ты совсем запутался.

Он с непониманием уставился на нее:

– Я… я не знаю, кто вы, но вы не моя Кейти. Кто вы? И где я?

– Что? Мы дома, в Карлайле.

– Карлайл?

– Ты пережил сильное потрясение, Мэтью, – зачастила Кэтрин. – Я не знаю, что произошло, но ты чудом избежал смерти. Мне кажется, тебе нужно выспаться. Когда ты проснешься, все встанет на свои места.

Покидая собор, она заметила, что Дюранд и его сторонники направились к замку, чтобы подготовиться к наступлению повстанцев. Но ее это больше не волновало. И в горе и в радости… Все ее мысли занимал только Мэтью.

Когда они добрались до дома ее тети, Мэтью был бледен как смерть, и она, усадив его на свою кровать, ушла за водой. Когда она вернулась, он с гримасой на лице держался за живот.

– С тобой все в… – начала она, но, прежде чем успела договорить, его вырвало на пол.

Кэтрин застыла, глядя, как его тело сотрясается от спазмов, она бы и хотела помочь ему, но не могла заставить себя сделать это.

В конце концов он выпрямился с измученным видом, и она протянула ему стакан воды. Мэтью с благодарностью осушил его и рухнул на кровать, а Кэтрин пошла поискать тряпку, чтобы вымыть пол. Когда она закончила уборку, он уже крепко спал.

Кэтрин села на край кровати. Она не знала, что думать. Мэтью ранили – она ясно видела кровь. Его не просто ранили – он умер у нее на руках. А потом рана вдруг исчезла, и он стал говорить про какой-то Крым.

Только сейчас она смогла рассмотреть его получше и заметила, что он изменился. Мэтью выглядел старше, хотя и не намного, черты его лица стали четче, руки были без мозолей и не такими шершавыми (Кэтрин вспомнила прикосновения рук Мэтью, и по спине побежали мурашки). Он был хрупким и слабым, словно провел жизнь в светских развлечениях, а не работая с лошадьми. Его волосы были короче и странно пострижены – она никогда раньше не видела такой стрижки. Еще она поняла, что у него изменилось произношение. Он по-прежнему говорил с шотландским акцентом, но акцент был еле уловим.

Все эти перемены были, возможно, незначительными, но она похолодела. Она не знала, что случилось, но знала, что это не ее Мэтью, а кто-то, принявший его облик. Ей стало по-настоящему страшно.

В панике она покинула спальню, не в силах думать о том, что все это значит. Мэтью, ее Мэтью, умер или нет? Если нет, где же он? Разве такое бывает – взять и исчезнуть? И кто занял его место?

Она легла спать в гостиной, притащив одеяла и подушки из тетиной спальни. Но заснуть ей так и не удалось. Она снова и снова вспоминала, как глаза Мэтью сначала погасли, а затем снова зажглись – чего быть не могло, как бы она ни хотела обратного.

В конце концов наступило утро, и ей пришлось встать. Кто, кто лежит в ее постели? – мучала ее мысль. С каждым шагом в направлении к спальне ее все больше охватывал ужас. Она осторожно приоткрыла дверь, не зная, чего ожидать.

Мужчина все еще спал, и она потрясла его за плечо. Он открыл глаза и, моргая, уставился на нее:

– Кит?

– Меня зовут мисс Финчли, – ее ответ прозвучал глухо. Лицо того, другого, похожего на Мэтью, на секунду стало обиженным. Затем он сел, потер глаза и прижал кончики пальцев к вискам, словно у него болела голова. Кэтрин пыталась не выказывать отвращения. Ее желудок сжался от страха. Но мужчина с надеждой улыбнулся ей.

– Кэтрин, – прошептал он голосом, который был так похож на голос настоящего Мэтью, что она не могла этого вынести.

– Прошу вас, не называйте меня так, – с ожесточением сказала она. – Не знаю, кто вы такой, но вы не мой Мэтью. Кто вы? Вы вообще человек?

Мужчина с непониманием уставился на нее:

– Я Мэтью Гэллоуэй. Что происходит? Может, вы объясните?

– Если вы здесь… то где мой Мэтью?

Мужчина не ответил, только молча смотрел на нее. Однако Кэтрин знала, что значит этот взгляд. Ее Мэтью исчез, он не вернется, остался вот этот, похожий на Мэтью, но это был не он.

Развернувшись, она бросилась бежать. По ее щекам текли слезы. Она упала на диван в гостиной, с трудом удерживаясь, чтобы не закричать.

> Существует вероятность, что вмешательство во временном пейзаже 1745 не произвело ожидаемого эффекта

> Хотя в пейзаже существует субъект «МЭТЬЮ», развитие отношений в данный момент крайне маловероятно

Глава 24

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-160

Карлайл, Англия, 1745

Кэтрин нашла в себе силы снова встретиться с не-Мэтью только вечером. Войдя в свою спальню, она увидела, что он лежит, глядя в потолок. Мужчина повернулся к ней, и лицо его просветлело. Она невольно замерла, с удивлением отметив, что его кожа покраснела, словно у него жар. В комнате сильно пахло рвотой.

– Здравствуй, – сказал не-Мэтью неуверенно и со страхом.

– Здравствуй. Тебе что-нибудь нужно? Вода или еда?

Мужчина покачал головой.

– Ты… не можешь сказать мне, где я?

– В Карлайле. На границе между Англией и Шотландией. Мы были в соборе, когда тебя ранили. А потом рана исчезла. Это все, что я знаю. А что ты помнишь?

– Я помню, что был в Крыму с моей… с моей подругой Кейти. Ее ранили в сражении, и она умерла. А потом все потемнело, и я очнулся в соборе на другом конце света, и девушка с лицом Кейти обращается со мной как с чудовищем.

Кэтрин не могла понять, о чем он говорит.

– Что же, по-твоему, происходит?

После долгого молчания мужчина закрыл глаза и поморщился, словно от боли:

– Признаться, я надеялся, что ты знаешь… Это какое-то невероятное совпадение… Кто-то, похожий на меня, живет в Карлайле, и живет с кем-то, кто так похож на мою Кейти. К тому же моя семья живет недалеко от Карлайла, рядом с границей.

– Ты так похож на Мэтью, словно вы братья-близнецы. Но даже если это и так, если у него есть брат, непонятно, как ты появился в соборе. Может, это волшебство?

Мужчина почесал в затылке:

– Вот уж не понимаю, зачем кому-то понадобилось переносить меня с другого конца света, чтобы заменить умирающего…

– Может, нам так хотели помочь? – удивляясь своим словам, произнесла Кэтрин. – Твоя Кейти умерла, и мой Мэтью тоже. Тебя перенесли сюда, чтобы мы не остались одни?

– Возможно. Не уверен, что это правда, но в любом случае спасибо за это.

Кэтрин кивнула. Этот мужчина никогда не заменит ей Мэтью. Она не знала, что сказать.

– Как ты себя чувствуешь? – выдавила она.

– Плохо. Меня тошнило все утро, и у меня очень сильно болит голова. Мне кажется, у меня жар.

– Тебе что-нибудь нужно? Я могу позвать врача.

– Нет. Спасибо. Надеюсь, это скоро пройдет.

Она снова кивнула, и они замолчали.

– Ты говорил про какой-то Крым, – сказала она, чувствуя, что пауза затягивается.

– Крым – это далеко от Англии. Я корреспондент «Таймс». Передаю сводки с войны.

Она уставилась на него в изумлении:

– А я и не знала, что якобиты атакуют другие страны. Этот Крым…

– Якобиты? Но при чем тут они?

– Англия воюет с ними, ты же сам сказал. – Она нахмурилась. – Если бы якобиты не атаковали наш город, Мэтью был бы жив.

– Погоди, я имел в виду войну с русскими.

Кэтрин смотрела на него, открыв рот.

– С русскими? Ты ничего не путаешь?

– Нет, – решительно кивнул он. – Мы воюем с Россией уже давно. Не знаю, почему ты об этом не слышала. – Помолчав, он спросил: – Ты сказала, что якобиты напали на Англию. Опять? Что королю нужно на этот раз? И надо же такому случиться в самый разгар войны с русскими! Сначала шотландцы отказывались помочь нам в войне, бросив Англию на произвол судьбы, а потом нападали на нас? Быть такого не может!

– Русские? Крым? – пробормотала она в оцепенении. Казалось, они говорят о разных вещах.

– Кэтрин, какой сейчас год? – глухо спросил он.

– Тысяча семьсот сорок пятый от Рождества Христова.

Мужчина ошеломленно уставился на нее и расхохотался, потом протянул ей руку:

– Что ж, начнем с начала. Здравствуй, Кэтрин Финчли. Меня зовут Мэтью Гэллоуэй, и я пришел сюда из тысяча восемьсот пятьдесят четвертого года. Приятно познакомиться.

Крым, 1854

Мэтью стоял у каменной стены, хватая ртом воздух. Странно, но сюда почти не долетали звуки сражения. Кейти задумалась. Ей хотелось разобраться в своих воспоминаниях.

– Что ты помнишь? – наконец спросила она.

С минуту он молча смотрел на нее, а потом заговорил:

– Я был слугой в твоем доме во время восстания якобитов. Ты шпионила за мной. Опять. Мы работали в крепости. Город был укреплен, но его жители, когда опасность стала реальной, испугались и захотели сдаться. Все собрались в соборе, разгорелся спор, меня ранили. Это последнее, что я помню.

– Но… ты не помнишь, что было потом?

Он непонимающе пожал плечами.

– Тебя ранили, ты умер, но снова очнулся, и твоя рана исчезла, – задумчиво произнесла Кейти, вспоминая, что произошло в Карлайле много лет назад, в другой жизни. В том, что это не выдумка, не игра ее воображения, она была уверена.

– Как это? – сказал Мэтью. – Не понимаю. А как же моя рана?

– Говорю же тебе, исчезла. Ты, в смысле другой Мэтью, сказал, что пришел из будущего. Мы решили, что тебя перенесла в Карлайл какая-то колдунья. Мы не понимали, что произошло. Признаться, я до сих пор не понимаю. – Она замолчала, и внезапно все встало на свои места. – Ты перенесся из сегодняшнего дня, Мэтью!

Я помню, ты говорил, что пишешь о войне с русскими. Все совпало!

– Выходит, я перенесся во времени… Но если я сейчас здесь, очень скоро я должен вернуться в прошлое.

– Выходит, так. Ты еще сказал, что твоя… что я погибла. На войне. Мэтью, я умру… – Она сглотнула. Там, в 1745 году она была свидетельницей, как Мэтью оплакивает какую-то иную версию ее самой, и ей это казалось немного странным, но в текущем, 1854 году она знала, что он оплакивал ее, Кейти. Не иную версию, а настоящую Кейти. Она умрет, а Мэтью перенесется в 1745 год, чтобы встретиться с Кэтрин, потерявшей другого Мэтью.

– Вот почему ты перенесся в прошлое: там я потеряла своего Мэтью, а ты потерял меня в настоящем.

«Значит, Кейти умрет…» — пронзила его мысль.

На мгновение они замолчали, не зная, что сказать.

– Что еще ты помнишь? – спросил он. – Может быть, нам удастся предотвратить твою смерть. Вспомни. Что еще он, то есть я, сказал?

– Не знаю! – сказала она. – Тогда мне это казалось нелепицей. Я его не слушала внимательно.

– Попытайся вспомнить, Кейти. Иначе ты погибнешь!

Она застонала от досады на саму себя.

– Не могу. Но почему ты не помнишь? Не понимаю.

– Возможно, потому, что со мной еще ничего не случилось. Это мое будущее, то есть будущее того Мэтью, из 1745 года.

Ей не хотелось говорить об этом, но она все-таки решилась:

– Может, и хорошо, что ты не помнишь в подробностях, что тогда случилось… Все кончилось довольно плохо, Мэтью.

Он с ужасом уставился на нее:

– Разве может быть хуже, чем сейчас?

– Поверь мне, может, – вздохнула она и спросила: – Так, значит, ты меня прощаешь?

– По-видимому, да. – Казалось, он был не слишком рад этому.

– Понимаю, что сейчас это уже не важно, но я все же прошу у тебя прощения. Я пожалела о том, что должна следить за тобой, почти сразу, как встретила тебя, и с каждым днем я ненавидела себя все больше. Прости, что позволила тебе довериться мне, прости, что лгала… – Она замолчала, ковыряя носком высушенную землю. – Ты мне… ты мне нравишься, Мэтью.

– Я догадывался, но думал, что это очередная уловка, чтобы вытянуть из меня побольше информации.

– Нет! Я никогда… все было совсем не так!

– Ну, теперь я это знаю, – ворчливо произнес он. – Раз мы были… друзьями в другой жизни, это многое объясняет. Между нами явно что-то есть. Похоже, нам суждено быть вместе.

Она замерла, пораженная его словами. Это не укладывалось в голове, но она точно знала, что он говорит правду.

– Отлично, – выдохнула она с облегчением. – Но я бы не хотела, чтобы ты думал, что я только делала вид, что ты мне нравишься, потому что ты мне действительно… нравишься. Даже больше, чем следовало.

– Надеюсь, ты не говоришь это только потому, что боишься умереть?

– Я не боюсь умереть. Я тебя люблю. – Кейти моргнула. Она совсем не собиралась произносить этих слов.

Мэтью замер, приоткрыв рот, и на секунду ей показалось, что он рассержен, но вдруг лицо его расплылось в улыбке. Он осторожно притянул ее к себе и перевел взгляд на ее губы:

– И я тебя люблю. Я прощаю тебя.

Она потянула его за отвороты пиджака и сама поцеловала в губы.

> Достигнута первая цель во временном пейзаже 1854

– Наконец-то! – простонал он, запуская пальцы ей в волосы. – Я все время вспоминал вкус твоих губ и умирал от желания узнать, изменился ли он.

– И как?

– По-прежнему восхитительно!

Они жадно целовались, словно знали, что у них может не быть другого шанса. Кейти забылась в его объятиях, ей хотелось, чтобы они никогда не кончались.

– Я женюсь на тебе, – сказал Мэтью. – Когда война закончится, мы поженимся. Купим ферму где-нибудь в деревне и будем жить вместе и никогда не вернемся в этот кошмар.

– Ты уже говорил так, – улыбнулась она, – сто лет назад.

– И знаешь, как и сто лет назад, я хочу этого больше всего на свете. Я обязательно на тебе женюсь.

– Так ты делаешь мне предложение? – спросила Кей-ти шутливым тоном. – Как романтично!

Он хотел ответить, но она закрыла ему рот поцелуем.

– Кэтрин, ты выйдешь за меня замуж? – спросил он тихо и серьезно, когда она наконец отстранилась.

– Да, – ответила она и снова поцеловала его.

Глава 25

Центральная научная лаборатория, Уэст-Мидлендс, Англия, 2039

Видео, которое они нашли на карте памяти из 2019 года, закончилось, но слова Мэтью все еще звучали у Кейт в голове: «Я люблю тебя. В каждой жизни. Я люблю тебя. Я так тебя люблю». Она дотронулась до щек и поняла, что лицо залито слезами. На секунду она забыла, что это всего лишь запись. Похоже было, что это их с Мэттом вот-вот должны были убить, что это их кровь покрывала стены.

– Мэтт, пойдем отсюда. Я не могу здесь находиться. Пожалуйста.

Он обнял ее за плечи.

– Пойдем обратно в твой кабинет, – сказал он, уткнувшись ей в волосы.

Она кивнула и нашла его руку, чтобы схватиться за нее, словно утопающий.

В кабинете Кэтрин они сели, прислонившись к стене, пытаясь решить, что делать дальше. Кейт то и дело прислушивалась, ожидая снова услышать шаги охранников, бегущих за ними по пятам.

Она попыталась заговорить, но изо рта вырвался хрип. Она откашлялась и тихо произнесла:

– Кэтрин и Мэтью уничтожили штамм. Они уничтожили эти бактерии, и никто не использовал их в войне. Они всех спасли!

– Да, – кивнул Мэтт, – так и есть. Все кончено.

Кейт вздохнула. Он не понимал.

– Мэтт, ничего не кончено. Даже близко. У тех, кто стоял за всем этим, было целых двадцать лет, чтобы сделать все снова.

– Черт! Поэтому здание все это время и было под кара нтином… Чтобы здесь, в ЦНЛ, могли работать тайно.

– Нам придется снова все уничтожить, – с ужасом выдавила она. – О господи, снова.

> Субъектам во временном пейзаже 2039 грозит опасность, если они продолжат свои действия

> Рекомендуется вмешательство >> Во вмешательстве отказано

Карлайл, Англия, 1745

– Но как ты можешь быть из будущего? Это невозможно. Это колдовство, а колдовства не бывает, – сказала Кэтрин. Она была в отчаянии. Этот Мэтью перенесся к ней из 1854 года, но она любила другого Мэтью, из 1745-го.

– Похоже, что бывает, – тихо ответил он.

– Но почему я вообще должна тебе верить? – внезапно разозлившись, выпалила она. – Может, ты все придумал.

– Я говорю правду, Кейти.

– Не называй меня так, – поморщилась Кэтрин.

– Прости…

Она молчала, ковыряя мозоль на ладони.

– Честное слово, это правда, – сказал Мэтью. – Я из будущего. – Она не подняла глаз, и он продолжил почти неслышно: – Британская и французская армии сражались против русских. Незадолго до того, как я перенесся сюда, мы выиграли первое сражение. Если бы снаряд не убил наших генералов, мы, возможно, одержали бы победу в войне. Но нам не повезло…

– Снаряд? – неуверенно спросила она.

– Да. Еще раз повторю: первое сражение окончилось нашей победой. Мы вернулись в лагерь, наши генералы собрались, чтобы обсудить тактику наступления, и снаряд русских попал в их палатку. Я пытался помочь, но было слишком поздно, все погибли…

Он в отчаянии запустил руку в волосы, и Кэтрин невольно прониклась жалостью.

– Погибли все наши генералы, – продолжил Мэтью. – Мой друг Джордж… Мы… у нас не осталось никого, кто мог бы встать во главе армии. Ни в британской, ни во французской армии. Но самое ужасное, что я не смог спасти Кейти.

– Кейти? А что случилось с ней?

– Она погибла раньше, тем же днем. В сражении у реки. Ранение оказалось смертельным…

Он замолчал.

– Мне очень жаль, – наконец сказала Кэтрин. – Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить.

Он кивнул, а она снова стала обдумывать ситуацию, пытаясь дать ей разумное объяснение.

– Может быть, так? Какая-то… ведьма… знала, что в 1745 году умер человек по имени Мэтью Гэллоуэй. Может, она присутствовала в соборе в этот момент… Она нашла его потомка в 1854 году, который только что лишился своей… подруги. Он очень похож на погибшего Мэтью, и зовут его так же. Невероятное совпадение. И она решила, сделать так, чтобы тот и этот Мэтью… стали одним человеком, невзирая на законы Вселенной, логики и здравого смысла.

– Но это невозможно! Какая ведьма? Кто, как и почему это сделал?

– Не забывай и о «когда». Ведьма, или кто там еще, могла быть и из 1745-го, и из 1854 года, или даже из 1900-го, как бы дико это ни звучало.

– Если такое возможно… если… тогда я хочу знать, почему этой ведьме, или кому там еще, не все равно. Что в нас такого особенного, что она или они пускают в ход магию? – Мэтью попытался встать, но у него закружилась голова, и он снова опустился на кровать. – Пожалуйста, помоги мне подняться. Мне нехорошо.

– Мне кажется, тебе лучше отдохнуть.

Но он настоял на том, что ему нужно встать, и Кэтрин помогла ему. Дотронувшись до его руки, она почувствовала, какой он горячий. Волосы у него были в беспорядке, и она едва удержалась от того, чтобы пригладить их. Это был не ее Мэтью. Возможно, они встретятся в другой жизни, но сейчас он был для нее чужим. Она не знала ничего о нем, кроме того, что он рассказал. Возможно, в нем не было ничего, что ей так нравилось в том Мэтью, который был для нее дорог. Да и она не та Кэтрин, которую он знал. Что, если она ему не нравится?

Мэтью отстранился и оперся на столик. Потом подергал себя за рубашку.

– Чешется, – объяснил он. – От одежды все тело зудит.

Кэтрин попыталась скрыть беспокойство за шуткой:

– Ты что, такой нежный цветочек?

Неожиданно его лицо вытянулось, он наморщил лоб, словно сейчас расплачется.

Кэтрин положила руку ему на плечо:

– С тобой все в порядке?

– Да. Прости, я… я скучаю по Кейти.

Она неловко отдернула руку.

– Мне жаль, что так случилось, – тихо произнесла она.

Он кивнул.

– Тебе неприятно, что я похожа на нее?

Он ответил не сразу.

– Нет. Мне кажется, так лучше, – я могу думать о счастливых моментах, а не о грустных. Кейти была замечательной, я никогда не грустил, когда был с ней. Она бы не хотела, чтобы я оплакивал ее, и наверняка задразнила бы меня, будь она здесь.

– Но и я могу задразнить, если хочешь.

Он слабо улыбнулся, для начала и это было неплохо.

– Позже. Не думаю, что смогу пережить сейчас это.

> Субъект «МЭТЬЮ» во временном пейзаже 1745 все еще не пришел в себя после переноса в данную линию

Глава 26

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-160

Крым, 1854

– Ты говорил, что в 1745 году повстанцы победили, – внезапно сказала Кейти; они по-прежнему сидели в пустом каменном доме, но уже не целовались, а просто разговаривали. – Ну, не ты, а тот Мэтью сказал. Если я правильно поняла, в его… мире, в его реальности, не знаю, как правильно назвать, после того как Карлайл сдался якобитам, они продолжили наступление на Англию. И вроде бы даже Красавчик Чарли добился титула короля Шотландии, которая обрела независимость с 1745 года, но ты сказал, что последствия были ужасными. Наступил страшный голод, и половина населения Шотландии погибла, потому что в стране не было ни работы, ни еды. Еще ты говорил, что король Шотландии все еще пытается завоевать Англию и что он отказался сражаться против русских…

– Но… все было не так. Я знаю историю. Все было совсем не так. Якобиты потерпели поражение, восстание было подавлено. И какой, собственно, король Шотландии? Уния 1707 года, объединившая Шотландию с Англией, осталась ненарушенной. Не понимаю…

– Так сказал другой Мэтью, – пожала плечами Кейти. – И я не убеждена, что правильно запомнила его слова.

– А может, он перенесся в Карлайл из другой реальности, из той, где победили якобиты? Из какой-то параллельной исторической линии?

– Может быть…

– Кейти! – Его голос звучал так радостно, что она вздрогнула. – Кейти, но это значит, что ничего не случится! Если тот Мэтью не из этого мира, значит, со мной не случится того, что случилось с ним в 1745 году. Я, реальный я, не перенесусь в прошлое. И ты не погибнешь!

– Мэтью, вряд ли независимость Шотландии, мнимая или реальная, как-то повлияет на исход Крымской войны.

– Откуда нам знать? Это может повлиять на что угодно! Если бы шотландцы не сражались на нашей стороне, у нас было бы меньше солдат. И не забывай, солдат, спасший нас у реки, был шотландцем! Если бы не он, мы бы были мертвы, и мертвы в этой реальности.

– Ты хочешь сказать, что вся история может измениться из-за одного восстания? Что, если бы осада Карлайла сто лет назад закончилась иначе, это изменило бы все, что случится после? – Она замолчала, собираясь с мыслями. Потом продолжила: – Это все ты… мы. Дю-ранд, возможно, сдался бы, если бы нас там не было. Ты заставил его пообещать, что он не сдаст город сразу.

– Нет. Это… Этого не может быть. Ты же не хочешь сказать, что из-за нас изменился ход истории! Что она стала развиваться так, как развивалась, а могла бы развиваться по-другому.

– Похоже, что так, – кивнула она, – хотя это звучит странно. Но ведь все сходится. Может, если бы нас там не было, Дюранд сдался бы по первому требованию и повстанцы продолжили наступление на Англию. Может, они дошли бы до самого Лондона, прежде чем английская армия смогла их остановить. Погоди-ка, тот Мэтью говорил что-то о сражении при Каллодене, но я не помню что именно. По крайней мере, он его упомянул.

– То есть благодаря нам Дюранд смог задержать якобитов у Карлайла, пока не была собрана армия для защиты Англии? – недоверчиво произнес он. – В результате якобиты проиграли, а Шотландия осталась частью Великобритании?

– Да!

– Но… Но мы же… не знали, что так случится. Это была просто случайность!

– Я бы хотела найти этому лучшее объяснение, но не могу.

Кейти попыталась вспомнить, что еще говорил ей другой Мэтью сто лет назад.

– Ты говорил о войне – об этой войне. И что, когда тебя перенесло в прошлое, случилось что-то важное. – Она в задумчивости стала покусывать ногти.

– А ты не помнишь что именно? – Мэтью осторожно убрал волосы с ее лица.

– Не помню, – расстроенно сказала она. – Я думала, что все, что он говорит, не так важно. И в самом деле. Какая разница, Мэтью? В конце концов, если мы живем в другой реальности, ничего из того, что он говорил, может и не произойти. Видишь ли, там победили якобиты, но на самом деле они не победили.

– Я, то есть он, говорил о войне… Но даже если ты вспомнишь, куда, по его словам, упадет случайный русский снаряд, это может помочь нам.

– Снаряд! – воскликнула она. – Ты говорил о снаряде! Он убил наше командование. Ты пытался спасти их, но у тебя ничего не вышло.

– Все командование? – потрясенно выдохнул Мэтью. – Все генералы погибли? Но ведь это значит, что наступление захлебнется, что у нашей армии не останется шансов на победу. Ты уверена? Как это случилось?

Кейти молчала, изо всех сил пытаясь вспомнить. Ну почему, почему она не слушала внимательно, что говорит ей Мэтью! Впрочем, понятно почему. Она находилась в осажденном городе и только что потеряла любимого, ее не волновало, что там случится на войне, которая произойдет через сто с лишним лет. Для нее это было неважно.

Она закрыла глаза, пытаясь восстановить картинку. Они были в ее спальне. Мэтью вертел в руках кусочек хлеба, он не хотел есть. Его тошнило. Но что он говорил?

Вдруг она в ужасе уставилась на Мэтью:

– Вспомнила! Они были в палатке. В палатку попал снаряд. Все погибли. Все генералы – и английские, и французские. И… Джордж.

– Хорошо, но когда? Когда это произойдет? – в отчаянии спросил Мэтью.

– Не знаю, Мэтью! Ты сказал, что я погибла… у реки. А потом в палатку с генералами попал снаряд. – Кейти знала, что ее голос звучит раздраженно, но она не могла справиться со своими чувствами. – Возможно, русским удалось подобраться к лагерю, перейдя реку.

– Реку? Но ведь… мы сейчас у реки. И ты не погибла. Наверное, это была другая река и другая битва.

Они снова замолчали.

– Шотландец, – вдруг сказал Мэтью. – Он спас нас у реки. Ты бы погибла, если бы не он.

– Ну и что?

– В другой версии войны шотландца рядом не было, чтобы спасти тебя. Ведь в другой версии шотландцы не сражались на стороне Англии.

– Он спас мне жизнь, – сказала Кейти. – Я бы умерла, если бы не он.

– Но ты не умерла! Ты в порядке. А значит, снаряд – тот, что убил генералов, – упадет сегодня. Это случится прямо сейчас!

> ВНИМАНИЕ: Субъектам во временном пейзаже 1854 угрожает опасность

> Рекомендуется вмешательство

>> Во вмешательстве отказано

Центральная научная лаборатория, Уэст-Мидлендс, Англия, 2039

Кейт и Мэтт проверили с полдесятка одинаковых, совершенно пустых лабораторных помещений, пытаясь найти следы недавнего присутствия людей, прежде чем оказались в подвале. Здесь было холодно – пожалуй, даже слишком холодно для здания, в котором уже много лет не работали кондиционеры. Прижав к стене ладонь, Кейт почувствовала вибрацию генератора и поняла, что они нашли то, что искали.

– Смотри, – прошептал Мэтт, – пол совсем чистый. Наверху, где бы они ни были, они всюду оставляли за собой цепочку следов в густом слое пыли, но здесь, в подвале, пол был безупречно чист. И у стены стояла швабра.

– Кто-то здесь часто бывает. – Кейт посветила фонариком в темноту коридора. Луч осветил запертую металлическую дверь, на которой висела табличка: «БАКТЕРИАЛЬНОЕ ХРАНИЛИЩЕ. ВХОД СТРОГО ВОСПРЕЩЕН».

– О, нет. Нет, нет, нет… – пробормотала она. – Они действительно воссоздали штамм…

– Погоди, нужно все выяснить, – сказал Мэтт, взяв ее за плечо.

– Но этого не может быть, – со слезами в голосе воскликнула она. – Все должно было закончиться двадцать лет назад!

– Кейт, полчаса назад ты говорила обратное. Возьми себя в руки. Нам нужно попасть внутрь.

Она кивнула, и они шагнули к двери.

– Морозильная камера работает, – сказала Кейт. – Они не выключали ее все это время.

Мэтт повернул тяжелую ручку, и герметичная дверь с шипением открылась. Внутри замигали лампочки, осветив неярким светом ряды полок, тесно заставленных ячейками с ампулами. На каждой ампуле была ярко-желтая наклейка с черепом и перекрещенными костями.

– Черт…

– Сколько же им нужно этой дряни? – спросил Мэтт со смесью ужаса и восхищения.

– Того, что мы видим, хватит, чтобы за день уничтожить все живое! Если содержимое этих ампул попадет в воздух… – Кейт осторожно взяла с полки одну из них. На ампуле стояли срок годности и номер партии, словно это был обычный лабораторный химикат, а не смертельное оружие.

– Кейт, иди сюда, – позвал ее Мэтт. В руках у него была синяя тетрадка, подвешенная за бечевку на стене лаборатории. – Это учетный журнал выпуска партии. Смотри-ка.

Она пробежала глазами разделенную на колонки страницу, заполненную убористым почерком. В колонках значились количество и номера партии выданных ампул. Судя по датам, почти каждую неделю на протяжении нескольких месяцев кто-то брал по пять ампул. Последняя запись была сделана всего два дня назад, и забрали сразу пятнадцать ампул.

– Думаю, они собирают их в каком-то месте. Все еще только начинается, Мэтт.

Оба вздрогнули и повернулись к двери.

Чьи-то шаги…

Глава 27

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-160

Карлайл, Англия, 1745

Мэтью лежал в кровати. Он выглядел больным, но Кэтрин все равно засыпала его вопросами о восстании 1745 года.

– Мне стыдно, но я не так хорошо знаю историю. Кажется, когда мятежники наступали на Англию, армия не готова была защищать Лондон. Чтобы остановить восстание, правительство в панике согласилось подписать соглашение, которое давало Красавчику Чарли права на Шотландию. И хотя потом он был разбит при… при Каллодене, его потомки причинили Англии много неприятностей. Нынешний король Шотландии все еще пытается завоевать Англию. Он отказался сражаться против русских, так что Англии не хватает солдат. Я знаю, что должен поддерживать своих соотечественников, ведь я шотландец, но наш король ведет себя как капризный ребенок. Шотландские короли нанесли своей стране большой урон жадностью и легкомыслием. Многие годы в Шотландии был ужасный голод – погибла почти половина населения. Мне кажется, что для обычных людей вроде меня было бы лучше, если бы Шотландия была частью Британской империи.

– Так ты говоришь, что в 1745 году Англия была не готова сразиться с мятежниками?

– Наверное. Прости, я бы охотно рассказал тебе как можно больше о восстании, но мало что помню. Битва при Каллодене состоится весной 1746 года… Да, кажется, так.

– Так ты не уверен в этом? Тогда нам нужно найти способ задержать повстанцев! Дюранд поклялся не сдавать город. Если мы сможем хоть ненадолго удержать Карлайл, у англичан будет больше времени на то, чтобы собрать войска и защитить страну.

– Но, насколько я понял, этот ваш Дюранд пошел наперекор мнению горожан. Если жители Карлайла хотят сдаться, что тут можно сделать?

– А ты не хочешь снова пожертвовать собой? – усмехнулась она. – Вдруг сработает?

– О нет, пожалуй, нет.

– Если завтра тебе будет получше, мы можем пойти в замок и посмотреть, что там происходит. Они закрыли ворота, но нам, думаю, откроют. Возможно, мы сможем придумать что-нибудь на месте. Так и скажем им – пусть держатся.

* * *

– Мэтью, какой жизни ты бы хотел для своей Кейти? – спросила Кэтрин по дороге к замку. – Ну, если бы ты умер, как бы ты хотел, чтобы она поступила? Тебя бы возмутило, если бы она нашла кого-нибудь другого?

Он испытывающе посмотрел на нее.

– Скажи, а вы с Мэтью были близки?

– Конечно, – с удивлением ответила она. – А разве ты не был близок с Кейти?

– Нет. Я… я думаю, что в конце концов мы были бы вместе, но она предала меня, и я долго не мог ее простить.

– Что она сделала?

– Она шпионила за мной. Следила, чтобы я не отсылал в газету опасных данных.

– Вот как… И я тоже шпионила за Мэтью, – тихо призналась она. – Я думала, что он мятежник, и боялась, что он выдаст наши секреты. Думаю, мы только поэтому и сблизились. Иначе я бы не стала тратить время на то, чтобы получше узнать простого слугу.

– Так что, он действительно готов был выдать ваши секреты?

– Нет. Я ошибалась. Он простил меня.

Мэтью промолчал, и некоторое время они шли в тишине. Кэтрин размышляла о том, что совпадало в их жизнях, а что отличалось, и вдруг Мэтью ответил на ее вопрос:

– Ты спрашивала, какой жизни я бы хотел для Кейти… Я бы хотел, чтобы она встретила кого-нибудь. Я бы хотел, чтобы кто-то сейчас был рядом с Кейти, если бы она не погибла… Это лучше, чем остаться одинокой, но верной мне. Думаю, твой Мэтью хотел бы того же. Я знаю, что для тебя все иначе, ведь у тебя есть дом и семья, но этого мало для счастья. Незачем оплакивать того, кого уже нет рядом. Тому, кто ушел, все равно, его дни на этой земле закончились.

– Учитывая, что вы похожи, мне от тебя никак не избавиться, – пошутила она. Ей плохо удавались серьезные разговоры, и она не знала, как сказать ему, что значат для нее его слова. Она чувствовала угрызения совести от того, что так быстро нашла замену своему Мэтью, но в конце концов она и не искала ее. Этот Мэтью был всего лишь другой версией погибшего. Но… Неужели их короткое совместное прошлое с погибшим Мэтью Гэллоуэем значило для нее так мало, что она готова была все забыть и начать с начала? Стоп, готова ли? У нее не было слов, чтобы объяснить все это, и поэтому она предпочла отшучиваться. Но Мэтью был серьезен.

– Я бы ни за что не бросил мою Кейти, если бы мог остаться с ней. Клянусь. Если бы все было наоборот, если бы я умер, а твой Мэтью заменил меня в моем мире, я бы хотел, чтобы моя Кейти любила его и была с ним. Поскольку мы с ним похожи, скажу, что твой Мэтью хотел бы того же для тебя.

– Спасибо, – только и выдавила она в ответ.

– А ты? Ты бы хотела, чтобы Мэтью нашел кого-то после твоей гибели? – спросил он через несколько шагов.

Кэтрин задумалась и вдруг поняла, что не хочет. Она бы хотела, чтобы Мэтью принадлежал только ей. Но вот какой Мэтью, она не знала.

– Ты спросил о себе? Я слишком эгоистична, чтобы позволить Мэтью Гэллоуэю быть счастливым с кем-то еще, – ответила она с улыбкой. – Прости, но у тебя нет выбора – ты можешь быть только со мной.

Он тихо рассмеялся:

– Что ж, думаю, я смогу найти в себе силы, чтобы тебя простить.

– Если речь идет о другой версии меня, – продолжила Кэтрин, – то у меня есть одно условие.

– Вот как? И какое же?

– Ее прическа не должна быть лучше моей. Я бы хотела, чтобы ты с тоской вспоминал меня, глядя на ее дурацкую шевелюру. Мне бы этого было достаточно.

Мэтью испытующе взглянул на ее волосы.

– Имей в виду, что сейчас у меня нет служанки, чтобы помогать причесываться, – торопливо добавила она.

– Понимаю. Что ж, я тщательно обдумаю твое условие.

– И что же ты скажешь? Ну, забегая вперед?

– Думаю, что дипломатичнее промолчать. Что бы я ни сказал, кто-то из вас обязательно обидится. Зная, как мне везет, я бы не удивился, появись передо мной сейчас десять разных Кэтрин, которые потребуют, чтобы я оценил их прически в порядке убывания.

– И это, разумеется, правильный ответ. Благодарю за комплимент.

– Я был честен, а кто скажет иначе – бессовестный лжец, – ответил он с лукавым блеском в глазах.

Она подтолкнула его плечом, закусив губу, чтобы не рассмеяться.

Мэтью остановился, и Кэтрин заметила, насколько плохо он выглядит.

– С тобой все в порядке?

– Не знаю, как я раньше этого не заметил, – сказал он. – Любому ясно, что мы не в девятнадцатом веке. Кругом ведь сплошные поля!

О своем самочувствии он говорить явно не хотел.

– Ах вот как, тебе не нравится наш город! – воскликнула она, чувствуя себя немного обиженной за Карлайл. – Ну, сейчас не лучшее время. Эти баррикады… Но ведь ты, кажется, говорил, что жил в палатке в этом твоем светлом будущем?

– Да полно тебе! По правде сказать, я удивлен тем, как мало все изменилось, учитывая, что прошло больше века. Это даже немного обескураживает.

– То есть у вас все еще нет самоходных экипажей? – спросила Кэтрин.

– Ха! Не думаю, что когда-нибудь мы обойдемся без лошадей.

– И люди, значит, все еще не летают?

– Ох, – сказал он. – Разве я не показывал тебе свои крылья?

Пораженная, она открыла рот, как вдруг увидела его лицо.

– Мэтью! Ничего смешного!

– Напротив. Ты так легко поверила!

– Сто с лишним лет – немалый срок, – парировала она. – Как ты думаешь, какой будет жизнь в тысяча девятьсот сорок пятом году? Если бы тебе сказали, что люди смогут летать, ты бы поверил?

– Разумеется, нет! Не смеши меня.

– Разумеется, милый, – фыркнула она.

Он покосился на нее, удивленный неожиданной фамильярностью, и Кэтрин покраснела. Она слишком быстро привыкла к новому Мэтью. Ей не следует так себя вести – ведь они только что встретились. Между ними повисла неловкая тишина.

Центральная научная лаборатория, Уэст-Мидлендс, Англия, 2039

Шаги слышались в некотором отдалении, но быстро приближались.

– Бежим, – прошептала Кейт.

Мэтт кивнул и, сорвав со стены тетрадь, последовал за ней. Она захлопнула дверь, не потрудившись закрыть замок.

– Они наверняка увидели разбитое стекло в холле, – сказал Мэтт с ужасом. – Они знают, что кто-то проник внутрь.

– Быстрее. – Кейт вгляделась в темноту коридора. Пока там было пусто, но звук шагов нарастал. – Сюда.

Она бросилась бежать, наобум сворачивая в новые и новые коридоры. Она надеялась найти другой выход. В голове стучало одно: только бы они не оказались в тупике. Мэтт бежал следом, она чувствовала его теплое дыхание на своей шее. Свет фонарика метался, и Кейт шарахалась от каждой тени. В руке она крепко сжимала ампулу, опасаясь случайно уронить ее.

Впереди показалась тяжелая железная дверь, но на ней висел замок. Сначала она подумала, что это и есть тупик, но затем поняла, что коридор сворачивает, и с облегчением увидела ведущие вверх ступени.

Перепрыгивая через две ступеньки, Кейт взлетела по лестнице. Но… Дверь наверху была заперта.

Она оглянулась на Мэтта и выдохнула:

– Закрыто.

Мэтт передал ей фонарик и налег на дверь плечом, но та не сдвинулась ни на сантиметр.

Кейт вдруг увидела пляшущий по стенам луч:

– Они идут сюда! Попробуй еще раз.

Мэтт снова навалился на дверь, глухо застонав от боли. В этот раз дверь поддалась, и он, чуть не упав, по инерции влетел в открывшийся проем.

– Быстрее, – прошипела Кейт, и они снова побежали по нескончаемому коридору.

Наконец, шаги позади сменились тишиной.

Мэтт на секунду остановился, чтобы перевести дух, а потом снова побежал. Кейт и не думала останавливаться: она знала, что, если они и оторвались от преследователей, их все равно ищут.

Снова оказавшись в холле, они застыли как вкопанные, хрустя осколками разбитого стекла: их освещали фары припаркованной рядом со входом машины.

Однако ни криков, ни выстрелов не последовало, и Кейт заставила себя выйти и подойти к машине.

– В салоне никого нет, – с облегчением сказала она.

– Наверное, это машина охранника. Выходит, он здесь один, – кивнул Мэтт. – Отлично.

Он открыл переднюю дверь и скользнул на водительское сиденье. Кейт уставилась на него, раскрыв рот.

– Ну же! – Мэтт нетерпеливо дернул головой, и она торопливо забралась в машину.

Мэтт повернул ключ зажигания и начал разворачиваться как раз в тот момент, когда их преследователь выбежал в холл. В свете фар Кейт увидела мужчину, одетого в военную форму. Мужчина выхватил пистолет. Преследуемая выстрелами, машина выехала в открытые ворота. Багажник зазвенел от удачного выстрела, но они успели свернуть на шоссе и вскоре были далеко.

Мэтт с облегчением выдохнул, а Кейт испустила радостный вопль.

– Надеюсь, нас не остановят, – нервно сказал Мэтт.

– Да уж. Машина принадлежит военному. У нас могут быть большие проблемы из-за того, что мы ее угнали.

– Не только поэтому. Я еще не получил права.

Кейт засмеялась. Слезы катились у нее по щекам, и она не знала, смех это или истерика.

Глава 28

От: Мэтью gallows@hotmail.co.uk

Кому: Кэтрин KitKatherine@gmail.co.uk

Тема: Хватит прятаться! Как я сделал тебе предложение?

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-161

Ноттингем, Англия, 2039

После того как Кейт успокоилась, они не произнесли ни слова. Кейт не отрываясь смотрела на ампулу, которую все еще крепко сжимала в кулаке. Она ослабила хватку и поставила ампулу в держатель для стакана.

– Как нам об этом всем рассказать? Что, если они остановят нас, как это было в прошлый раз?

Мэтт напряженно смотрел на дорогу, но все же покосился на нее. (Кейт, кстати, никогда не видела, чтобы кто-то пользовался указателем поворота с таким ужасом.)

– В прошлый раз мы не знали, как далеко они готовы зайти. Теперь мы будем осторожнее, и в этот раз у нас есть Том.

– Не забывай, что в этот раз мы угнали машину и за нами по пятам сейчас наверняка несется целая армия. И в этот раз мы не застанем их врасплох. У них было целых двадцать лет, чтобы подготовиться к возможной утечке.

Мэтт помолчал.

– Нам надо уехать в Шотландию, – выпалил он после паузы. – Здесь мы никому не можем доверять. Где бы мы ни скрывались, они найдут нас, а в другой стране у нас будет больше шансов. Они попытаются убить нас, чтобы оставить все в секрете, но мы так просто им не сдадимся.

Кейт напряженно кивнула.

– Мне страшно, – тихо призналась она. – Я не хочу опять из-за этого умирать.

Опять? О чем это она? Это не они умерли двадцать лет назад, а Кэтрин и Мэтью.

Но Мэтт не обратил внимания на ее оговорку.

– Я тоже не хочу умирать, – ответил он. – Но даже если мы погибнем, я не жалею о том, что ввязался во все это, потому что иначе я бы не встретил тебя.

Она уставилась на него во все глаза:

– И я не жалею. Мэтт, я не представляю, как жить без тебя. Ты для меня… все.

– Я тебя люблю, – тихо сказал он и отпустил руль, чтобы взять ее руку в свою и поцеловать в ладонь.

– А я люблю тебя, – ответила она, и у нее перехватило дыхание. Она всегда его любила. Она не помнила, как влюбилась, не чувствовала трепета внутри, не было и острой новизны чувств, как при первой влюбленности. Все было совсем не так. Она просто увидела его, и внезапно все встало на место.

Она всегда любила его и просто терпеливо ждала его появления. Возможно, когда-то она не была связана с ним каждой частицей своей души, но это было так давно, что теперь об этом и не вспомнить.

Карлайл, Англия, 1745

Ворота были закрыты. Пришлось долго колотить в них, пока наконец не приоткрылось оконце, вырезанное в тяжелой дубовой створке. Кэтрин объяснила, что они не смогли сразу присоединиться к защитникам крепости, потому что Мэтью был слишком слаб после ранения. Наконец, им позволили пройти. Пожилой солдат повел их к Дюранду, то и дело косясь на Мэтью, словно не мог поверить своим глазам. Чудесного исцеления Мэтью никто не видел, но каким-то образом слухи самого разного толка успели просочиться за крепостные стены.

Дюранд был поражен.

– Но как же ваша рана? – запинаясь, выдавил он.

– Ничего страшного, – ответил Мэтью. – Просто царапина. У меня был небольшой жар, но беспокоиться не о чем. Мы пришли сказать вам, что вы приняли правильное решение. Мятежникам надо дать отпор.

– Спасибо за поддержку, но я и не знаю, сможем ли мы выстоять, – признался Дюранд. – Уже и в моем гарнизоне пошли разговоры о том, что нужно сдаться.

– Я слышала, что английская армия пока не готова к атаке, – осторожно вставила Кэтрин.

– Вы правы, мисс. По крайней мере, помощи нам ждать неоткуда.

– Но может быть, ваша миссия состоит в том, чтобы попытаться задержать якобитов и дать, таким образом, Англии время на подготовку к решающему сражению? – спросила Кэтрин. – Пусть даже Карлайл падет, но, задерживая повстанцев, мы дадим армии больше шансов на победу… в будущем.

– Приму это во внимание, мисс, – задумчиво кивнул Дюранд. – Не думаю, что город сильно пострадает, если мы возьмем на раздумья еще несколько дней, прежде чем решим, сдаваться ли нам якобитам.

– Спасибо, сэр, – с облегчением произнесла Кэтрин. – Понимаю, что вы знаете больше нашего, и благодарю вас за то, что выслушали.

Дюранд протянул Мэтью руку:

– Искренне рад, что ваши раны оказались не такими серьезными. – Он все еще был ошеломлен, это читалось по его глазам. – Еще раз благодарю вас за поддержку. Вы намереваетесь остаться в замке?

Кейт ответила за Мэтью, заметив, что он совсем измучен.

– Мистер Гэллоуэй все еще слаб, сэр. Ему нужен покой, и нам лучше вернуться домой.

Дюранд кивнул и проводил их к воротам.

За воротами Мэтью тут же стошнило в придорожную канаву. Он хватал ртом воздух и жмурился от света. Кэтрин убрала волосы с его лица и коснулась лба. Лоб горел.

Всю обратную дорогу Мэтью тяжело опирался на ее руку, и она не сразу обратила внимание на темные пряди, обвитые вокруг ее пальцев. Что это? Почему у него выпадают волосы?

> ВНИМАНИЕ: Субъект «МЭТЬЮ» во временном пейзаже 1745 находится в критическом состоянии

> При переносе не был учтен эффект радиации. Субъект может не выжить после переноса между временными линиями

> Подобное вмешательство не рекомендуется в других временных пейзажах

> Запрашивается совет

> …ожидание…

> …ожидание…

> Совет не получен

> Наблюдение продолжится без проведения вмешательства до появления совета

Глава 29

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-162

Кампус Ноттингемского университета, Англия, 2039

Всю дорогу до кампуса они вздрагивали при виде встречных фар, ожидая, что за ними последуют звуки полицейской сирены. К двум часам ночи они добрались до парковки у кампуса, где договорились встретиться с Томом. Том уже ждал их, и они быстро забрались в его гораздо менее приметный мини-купер.

К облегчению Кейт, Том управлял машиной гораздо увереннее брата, и вскоре они на опасной скорости неслись по шоссе в северо-западном направлении. Кейт быстро ввела Тома в курс дела:

– Мы хотим, чтобы ты помог нам распространить видео, которое мы нашли на моем… в смысле, на телефоне Кэтрин. Еще нам надо провести пресс-конференцию, чтобы рассказать, что собиралось сделать правительство. И мы, конечно, должны сообщить о запасах биологического оружия. У нас есть образец в качестве доказательства.

Мэтт, пристально смотревший на дорогу, повернулся к ней:

– Вообще, Кейт, думаю, нам лучше спрятать ампулу. Иначе ее могут конфисковать, когда мы будем пересекать границу.

– Положи ее в карман, – пожала плечами Кейт. – Они же не будут нас обыскивать.

Мэтт кивнул.

Они ехали, пока на горизонте не показалась красная полоска восхода. Кейт всю дорогу нервничала. И вовсе не из-за бактерий, а из-за них с Мэттом. Она чувствовала, что сходит с ума, не в силах найти рациональное объяснение тому, что происходит. После ЦНЛ они говорили так, словно это их убили двадцать лет назад, – но это было невозможно!

Они уже были недалеко от границы с Шотландией: дорожный знак сообщил, что следующий поворот ведет к границе. Рядом был указатель ближайших населенных пунктов.

– Стойте! – вдруг закричала Кейт, оглядываясь на указатель с растущей решимостью.

– Что-то не так? – спросил Том, а Мэтт лишь вздохнул, заранее зная, что она скажет.

– Можно нам ненадолго остановиться в Карлайле? – спросила она.

Внезапно ее сознание прояснилось. Ей нужно было увидеть Карлайл. Она хотела знать, было ли правдой то, что она помнит. Она никогда не была в этом городе, но откуда-то помнила многое о нем. Если она убедится, что Карлайл совсем не похож на ее воспоминания, значит, все это неправда и она действительно сходит с ума. Но если ее воспоминания верны, ей придется набраться мужества, чтобы обсудить это с Мэттом – раз и навсегда.

– Но у нас не так много времени! – сказал Том.

– Я знаю. Просто… я очень хочу есть. Пожалуйста!

– Мы можем что-нибудь заказать из маши…

– Я тоже хочу есть, – прервал его Мэтт. – Мы не спали почти сутки. Я больше не могу.

– Вы что? Ребята! Мы не можем остановиться из-за завтрака!

– Пожалуйста, это очень важно! – в панике взмолилась Кейт. Она не могла объяснить, но знала, что им нужно остановиться.

– Тормози, Том! – попросил Мэтт.

Том неодобрительно пробурчал что-то, но свернул к Карлайлу.

У Кейт сдавило грудь так, что она не могла дышать. Все станет ясно, как только они окажутся в Карлайле. После она поймет, что делать. Она не могла двигаться дальше, не поняв, что происходит у нее в голове.

Карлайл, Англия, 1745

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Кэтрин у Мэтью, когда он наконец проснулся, проспав почти двенадцать часов.

– Голова кружится. И в груди болит. – Он с трудом сел в кровати.

Кэтрин всю ночь провела в кресле, готовая в любую минуту прийти на помощь.

– Что у тебя за болезнь? Я никогда такого раньше не видела. Это что-то из будущего? – спросила она.

– Нет. Даже не знаю, что это. Я не был болен до того, как перенестись сюда.

При виде волдырей и язв, покрывших его тело, Кэтрин поморщилась. Возможно, это оспа, подумала она. Но, кажется, оспа протекает по-другому. Вчера этих язв еще не было… Может, поставить ему компресс?

– Послушай, давай позовем доктора.

– Не бери в голову, – ответил он, – со мной все в порядке…. Ну, будет в порядке. Вряд ли доктор из восемнадцатого века сможет помочь. Ваши врачи наверняка еще верят в целительность гуморов.

– Конечно верят! Они же врачи!

Он нашел в себе силы для гневной отповеди:

– Кэтрин, насколько я помню, гуморы в представлении древних эскулапов – это жидкости, или «жизненные соки», которые якобы влияют на все, от насморка до геморроя. Но, поверь, в этой пылью покрытой теории больше вреда, чем пользы. А кровопускание – так и вовсе варварская процедура!

Кэтрин нахмурилась:

– Ты, наверное, шутишь? Кровопускание всем помогает. Моя бабушка умерла бы намного раньше, если бы ей ежедневно не пускали кровь.

– Не думаю, что твоей бабушке помогло кровопускание. Оно помогает, но в редких случаях, когда, например, человеку грозит апоплексический удар. Уж не спорь со мной, а.

Она затихла, обдумывая его слова. Гуморы, кровопускание… Что еще из того, что она знала, было неправдой?

Глава 30

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-163

Карлайл, Англия, 2039

В тот миг, когда они въехали в Карлайл, Кейт сразу поняла, что уже была здесь раньше. Город сильно разросся, но она видела следы знакомого ей Карлайла в старых зданиях. На городской площади теперь размещались универсальный магазин, кафе и аптека (а раньше портняжная мастерская и две лавки – зеленщика и мясника), но древний собор все еще стоял здесь, такой же внушительный, как и прежде.

– Можно… мы проедем к замку? – с отчаянием обратилась она к Тому.

– Ты с ума сошла! Нас могут сцапать в любую минуту. Что вы с Мэттом задумали?

– Ну, пожалуйста, Том, – взмолилась Кейт. – Это очень важно. Мы на минутку, честное слово.

– Ладно, у вас десять минут на все про все, – скомандовал он.

Кейт кивнула. Мэтт с беспокойством смотрел в окно, и она знала, что он переживает такие же ощущения.

Замок здорово изменился. Ров, окружавший его, исчез, под массивными стенами были разбиты аккуратные лужайки, у входа пролегала оживленная дорога. Но это по-прежнему был военный объект – крепость, что подтверждало несколько бронированных автомобилей на парковке. Правда, и туристам доступ был открыт.

Том сказал, что подождет их в машине, и Кейт нетерпеливо купила билеты у сонного кассира.

Во внутреннем дворе Мэтт схватил ее за руку, как утопающий хватается за соломинку. В его глазах светилось узнавание.

Они направились к стенам замка; стены были шире, чем они помнили, – при реставрации добавили камня.

Кейт вздрогнула, ей показалось, что она слышит звуки пушечных залпов, гремевших почти три века назад.

> Во временном пейзаже 2039 слияние времен достигло 100 %

Мэтт ахнул у нее за спиной. Похоже, он слышал то же самое.

Они поднялись наверх, и она показала ему место, где в 1745 году копали рвы повстанцы. Теперь там была детская площадка и звучал беззаботный смех.

– Значит, все это было на самом деле, – сказала Кейт, поглаживая холодный камень. – Смотри, пушки все еще стоят. – Она провела рукой по одной из них, спрашивая себя, не ее ли они чинили тогда с Мэтью.

– Не понимаю, – в отчаянии сказал он. – Мы правда здесь были?

– Да, – подтвердила она.

– И… в других местах. В Крыму?

– О, и не только там. Например, мы были в Блетчли-Парк, помнишь?

Он неуверенно кивнул.

– Но почему? Почему это происходит? Почему мы рождаемся снова?

– Тогда мы решили, что это колдовство. Знаешь, триста лет спустя я не знаю лучшего ответа.

– Но ведь должна быть какая-то причина. Почему?

– Мы меняем все к лучшему, – сказала Кейт. – Мы помогаем.

– А сейчас? Что мы должны сделать сейчас? Наша задача уничтожить бактерию? Остановить конец света?

– Наверное. – Она попыталась сдержать подступавшую панику. Они не справятся – слишком большая ответственность. У них нет никаких сверхспособностей.

– Значит, это действительно важно, – обреченно произнес Мэтт. – Если мы здесь, если мы снова родились, значит, наступил важный момент. И раньше все было так же, даже если мы этого не знали.

– А если у нас ничего не выйдет? – сказала она, и ее дыхание легким облачком повисло в морозном воздухе. – И что случится в следующий раз? Мы вернемся, а мир превратился в пустыню?

– Знаешь, я думаю, все у нас получится, – решительно произнес Мэтт. – Не зря же мы пришли сюда.

Кейт уткнулась носом в его плечо, он обнял ее и повторил:

– У нас все получится.

Крым, 1854

В лагере стояла тишина. Вход в штабную палатку охранял знакомый им солдат.

– Не думаю, что нам стоит ждать, – сказал Мэтью. – Это может случиться в любой момент.

– Ты что, предлагаешь ворваться туда? – с сомнением произнесла Кейти.

– Да, – ответил Мэтью и неуверенно шагнул к палатке.

– У нас получится, – заверила его Кейти. – Вот увидишь, все будет в порядке.

– Ладно, если что, встретимся в другой жизни. – Он убрал ей за ухо вьющийся локон.

– Не говори так, – вздрогнула она. – Звучит как «после смерти».

– Как бы это ни звучало, я везде тебя разыщу.

– Но и ты так просто от меня не отделаешься. – Она поцеловала его. – Пойдем спасать мир.

Карлайл, Англия, 1745

Когда Кэтрин принесла Мэтью обед, она ужаснулась тому, как плохо он выглядит, – а ведь ее не было меньше часа. Кожа еще больше покраснела, волдыри разрослись, тело сотрясала дрожь. Она осторожно разбудила его и попробовала накормить. Он съел совсем немного, и его снова вырвало. Убрав за ним, она накрыла его одеялом и постаралась отвлечься от тревожных мыслей беззаботной болтовней:

– Так ты говоришь, я была слугой в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году? А потом отправилась на войну? Та, другая я, похоже, ужасно смелая. Не думаю, что смогла бы поступить, как она. Должно быть, в сравнении с ней я невероятно скучная и к тому же неумеха – я даже не умею варить картошку!

Мэтью сонно заморгал, вытирая лоб:

– Ты была очень смелой, да. Но и сейчас ты не скучная. Просто у тебя жизнь другая. Уверен, что ты умеешь многое, чего не умела Кейти, которую знал я.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что я… то есть не я, а Кейти… то есть я… ох, запуталась!.. наповал сразила тебя блестящим остроумием и яркой индивидуальностью, не успел ты меня встретить? Ты готов был сразу же сделать мне предложение и спустя час пойти под венец? – Она плела эту чушь, чтобы заставить его улыбнуться, но он ответил серьезно:

– Не совсем. По правде сказать, сначала я думал, что ты – мальчик. – Увидев ее возмущенное лицо, он торопливо добавил: – Ты была одета как мальчик и сказала, что тебя зовут Кит.

– Вот как. – Она прилегла рядом с ним и завозилась, устраиваясь поудобнее. – И когда же ты понял, что я женщина?

– Как, ты женщина? – Мэтью рассмеялся, глядя на ее вытянувшееся лицо. – О, это долгая история, в которой я вел себя не лучшим образом. Я был рассержен и плохо с тобой обошелся, прости. Мне до сих пор стыдно за то, как я себя вел, так что давай обойдемся без подробностей. Но когда я узнал твой секрет…

– Ты влюбился?

К ее удивлению, он смутился:

– Знаешь… Меня поразило твое желание выжить, чего бы это ни стоило. Глядя на тебя, на крохотную пичужку, которая умела выворачиваться, когда все было против нее, я почувствовал себя невероятно изнеженным. Цветочком… Ты была яркой, никогда не унывала и заставила меня задуматься о том, что раньше мне и в голову не приходило. Так что да, я влюбился.

Она уставилась на него, восхищенная тем, как он говорил о Кейти. Но потом все-таки перевела разговор в шутливое русло:

– Что значит – крохотную пичужку? Я совсем не крохотная!

– Что? Ах да… Кейти была гораздо ниже тебя ростом. Она была очень худенькой. Не думаю, что она хорошо питалась в детстве… Возможно, родись она в хорошей семье, она стала бы такой же высокой, как ты. Страшно подумать, как многое может повлиять на людей…

– Кейти гораздо смелее меня.

– Не думаю. Когда я… появился… ты ведь готова была защищать свой город. Ты могла бы покинуть Карлайл, уехать со своей тетей, но вместо этого осталась, чтобы сражаться. Ты могла бы пересидеть всё дома, но каждый день ходила в крепость, помогала чем могла. Нет, ты очень смелая. Если на то пошло, я слабее вас двоих. В сравнении с Кейти и с тобой я вел себя как трус.

– Напрасно ты так говоришь. Мне кажется, ты очень смел. Ты ведь отправился на войну, хотя и не был солдатом. Для этого нужно немало мужества.

– Думаю, это было спонтанное решение, – тихо признался он. – Перспектива славы немного вскружила мне голову. Да, я хотел прославиться…

– А какими бывают настоящие герои? Тех, кто не обращает внимания на инстинкт самосохранения и совершает безрассудные поступки, к счастью, не так уж много. Да и не герои они – скорее глупцы.

– Похоже на правду… Думая об этом сейчас, я считаю, что поступил правильно, когда согласился поехать на фронт. И вот ведь странное дело, я снова оказался на передовой… И… Карлайл стоит того, чтобы за него погибнуть.

Повисла пауза, затем Мэтью улыбнулся:

– Погоди-ка… Ты ведь ничего не знаешь про динозавров? Их открыли только в моем веке.

– О динозаврах? – Кэтрин покачала головой.

Он довольно усмехнулся:

– И это еще не все! Ты знаешь, что такое окаменелость?

Когда Кэтрин, раскрыв рот, выслушала его рассказ о бродивших по земле огромных шипастых ящерицах, она засыпала его вопросами. Но Мэтью очень устал, и она позволила ему уснуть. К утру она была совершенно измождена, так как сама не сомкнула глаз. Мэтью просыпался несколько раз – его тошнило, и она старалась облегчить его страдания.

Глава 31

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-164

Карлайл, Англия, 2039

Кейт сидела в машине с Томом, а Мэтт отправился купить кофе. Ее планшет завибрировал, и она уставилась на сообщение: «Я только что вспомнил Клов».

Мэтт. Похоже, он прислал его из кафе.

Кейт уставилась на сообщение, пытаясь понять, что это значит. Клов? Что за Клов? Может, клюв?

– Том, ты не зна… – Услышав вой сирен, она в ужасе обернулась. Вой приближался. На парковке у кафе остановилась полицейская машина.

– Черт… – прошептал Том, включая зажигание.

Двое полицейских с пистолетами в руках выскочили из машины и бросились в кафе.

– Что?.. – начала Кейт. – О нет. Что происходит?

Внутри кафе раздался шум, и Кейт ошеломленно увидела, как из его дверей выбегают люди.

> ВНИМАНИЕ: Субъект «МЭТТ» во временном пейзаже 2039 находится в опасности

> Вмешательство не рекомендуется, принимая во внимание данные о прошлых результатах

– Вас наверняка объявили в розыск, – сказал Том, слишком быстро разворачивая машину. – Вы наверняка засветились на камерах слежения в ЦНЛ.

– Что?! Стой. Куда ты едешь? Нам нужно помочь Мэтту. – Кейт хотела открыть дверь, но Том перегнулся к ней и схватил за плечо:

– Нет, Кейт. Нам нужно ехать.

– Мы не можем оставить Мэтта. Нам нужно… – Из здания кафе донеслись звуки выстрелов, и Кейт замерла.

Том глубоко вздохнул:

– Нам нужно ехать, Кейт.

Он не пытался ничего объяснить, выезжая с площади и высматривая полицейские машины.

Искоса бросив на нее взляд, он добавил:

– Мы не можем ему помочь. Его, скорее всего, арестуют. И нам нужно ехать, пока не арестовали нас. Мы должны добраться до Шотландии.

– Но… – Она дрожала, не зная, что делать.

– Не волнуйся, с ним все будет в порядке. Он попадет в тюрьму. Мы поможем ему выбраться. Все будет хорошо.

Она не могла позволить, чтобы все повторилось. Она не могла потерять Мэтта.

– Кейт, пожалуйста, – сказал Том, оглядываясь на нее. – Все будет в порядке.

Она расплакалась.

– Говорю же, в порядке. – Казалось, он уверял не только ее, но и себя.

Она не знала, плачет ли из-за Мэтта или из-за всех Мэтью, которых теряла. Собственно, на протяжении всей истории они встречались, чтобы быть разлученными, не успев побыть вместе. Ну почему, почему Мэтью всегда оставлял ее?

Она спросила себя, как можно пережить такую сокрушительную боль. Мэтью принадлежал ей – всегда, – а теперь его не было рядом. Почему все так и заканчивалось, когда бы они ни встречались? И почему это вообще начиналось?

Перед ее глазами мелькали мириады воспоминаний, но она не могла сосредоточиться ни на одном эпизоде. Обрывки разговоров, Мэтью улыбается ей, целует… Они на корабле, затем в каком-то саду, потом в лаборатории… Кому принадлежат эти воспоминания – ей, или ее тете, или другой Кэтрин? Нет, все воспоминания принадлежали ей. Все это произошло с ней и с Мэттом.

Мэтью был ее слугой – и она помнила, как он смотрел на нее со своего кучерского места. Мэтью научил ее ремеслу репортера, а в другом веке она заигрывала с ним по электронной почте, и он всегда, всегда ее любил. Каждый раз, когда встречал ее. И каждый раз их разлучали.

Не только он умирал у нее на руках, но и она у него, такое тоже бывало. Но этот прекрасный танец, танец их любви возрождался сквозь время. Почему? Что в них было особенного, что Вселенная постоянно сводила их вместе? И почему, почему, почему все заканчивалось так ужасно? Почему хотя бы в этот раз их отношения не получили счастливого развития?

Кейт закрыла глаза и подумала, что Мэтью всегда смотрел на нее так, словно она была центром мира.

Но была ли она центром его мира?

Она должна была найти ответ на все эти вопросы. Она должна была понять, что за незаконченное дело оставалось в их жизни раз за разом – оборванная нить, которую Вселенная, возможно, хотела связать.

Чувствуя себя изможденной, Кейт закрыла лицо руками.

Они были почти у границы, в безопасности. Но с каждой милей они были все дальше от Мэтта. Как они могли оставить его?

– Мы вернемся, – тихо сказал Том, словно прочтя ее мысли. – Когда разберемся с бактерией. Мы все уладим, а потом вернемся за ним.

– Я всегда возвращаюсь за ним, – сказала она. – Только в этот раз, боюсь, он не будет меня ждать.

Как ей поступить? Как бы хотел Мэтт? Она быстро нашла ответ – нужно рассказать всю правду о ЦНЛ и смертельно опасном штамме. Показать всем ампулу.

Вдруг она оцепенела.

– Ампула осталась у Мэтта в кармане, – услышала она свой безжизненный голос. – У нас больше нет образца!

Документы/в8/Временной-пейзаж-2039/МС-1

Крым, 1854

Они решительно подошли к палатке, оттолкнули часового и ворвались внутрь. Здесь собралось все командование британской и французской армий.

– В нас стреляют! – выпалила Кейти. – Русские обстреливают лагерь!

На секунду все замерли. Но выстрелов не было слышно, и лорд Сомерсет вскочил, покраснев от гнева:

– Кит! Немедленно убирайся отсюда. Я по горло сыт твоим враньем!

– Это не ложь, – в отчаянии сказала она. – Сюда вот-вот упадет снаряд.

– Вам в самом деле нужно бежать, или вы все погибнете, – решительно добавил Мэтью.

– Это измена! – зашипел лорд Сомерсет. Однако кто-то из французов поднялся и осторожно стал пробираться к выходу. Его примеру последовали другие.

Кейти отступила в сторону, давая генералам пройти, и с облегчением взглянула на Мэтью. Никто не погибнет. У них все получилось!

Лорд Сомерсет был вне себя от ярости.

– Вы оба арестованы за государственную измену, – прорычал он.

– Арестовывайте, если хотите, – сказал Мэтью. – Но я настаиваю на том, чтобы арест был вне стен палатки.

– Вы хотите, чтобы я дал вам шанс сбежать? – Лорд Сомерсет сел за стол и жестом приказал Мэтью сделать то же самое. – Лучше объясните, чего вы пытаетесь добиться этим бессмысленным вторжением.

Немного поколебавшись, Мэтью сел напротив генерала:

– Как видите, я и не пытаюсь бежать. Но прошу вас, отпустите Кита. Он здесь ни при чем – он выполнял мои распоряжения, и только.

Лорд Сомерсет кивнул солдату, державшему Кейти, и тот отпустил ее.

– Кит, уходи. Немедленно, – приказал Мэтью.

– Нет! – крикнула она, но солдат вытолкнул ее наружу.

– Вы понимаете, что прервали совещание чрезвычайной важности, – нахмурился лорд Сомерсет. – Я все больше склоняюсь к мнению, мистер Гэллоуэй, что вы намеренно пытаетесь помочь русским.

В эту минуту раздался свист и прогремел взрыв.

Карлайл, Англия, 1745

Мэтью становилось все хуже. Кэтрин не отходила от него, но сделать ничего не могла. Он облысел, лицо сильно распухло. Его все время тошнило, он не мог даже сесть и с трудом понимал, где находится.

Кэтрин все-таки привела доктора, и тот первым делом предложил пустить кровь. Но, вспомнив слова Мэтью о подобных методах лечения, она остановила его и выпроводила восвояси, заплатив за визит. Ей оставалось одно – ухаживать за Мэтью, надеясь на лучшее.

– Кэтрин, – сказал он ей, когда она промывала его язвы. – Прости меня.

Она взглянула на его опухшее лицо и с трудом сдержала слезы.

– Не говори глупостей! Ты скоро поправишься. Ты… ты должен выздороветь, Мэтью. Пожалуйста.

Он погладил ее по щеке:

– Мне не будет лучше, Кэтрин. Прости меня. Я умираю. Мы оба это знаем. Мне не хватило сил, чтобы вынести перемещение, и теперь я умираю из-за этого. Я надеюсь… Я рад, что встретил тебя. И я нисколько не жалею, что попал сюда и пробыл с тобой несколько дней, хоть это закончится моей смертью. Я бы снова и снова перемещался, чтобы только побыть с тобой…

Как она ни старалась, слезы все-таки потекли.

– Мэтью, я не могу жить без тебя. Что мне делать? Что мне делать?

– Попытайся быть счастливой.

– Я не могу, – всхлипнула она. – Я не могу потерять тебя дважды. Это несправедливо!

– А по-моему, это справедливо, Кэтрин. Я смог остаться с тобой после смерти. Ты когда-нибудь слышала о чем-то подобном?

Он попытался сесть, чтобы обнять ее, но у него не получилось, и он просто погладил ее руку.

– Мэтью… что, если такое случится со мной? Что, если после того, как ты умрешь, я перенесусь в семнадцатый век, встречу другую версию тебя, но не вынесу путешествия? Что, если это будет продолжаться бесконечно? Мне страшно, Мэтью!

– Мне тоже, Кейти, мне тоже страшно. Но я не думаю, что это произойдет. Какой в этом смысл? Мы не знаем, кто стоит за всем этим, но наверняка он или они наблюдали за нами всю нашу жизнь. Они не отправят тебя в прошлое, чтобы ты умерла там. Это бессмысленно. Думаю, они ошиблись, отправив меня к тебе. Они хотели помочь нам, но все пошло не так. Хотя… Может, им удастся отправить тебя в прошлое, но так, чтобы ты не заболела. Или этого вообще не произойдет. Может, находясь вместе, мы исправили какую-то ошибку, какой бы она ни была. Надеюсь, что это так.

Говорить ему было трудно, и он устало закрыл глаза.

Кэтрин смотрела на него, размышляя о том, что он сказал, пока не стемнело, а потом заснула рядом с ним.

Когда она проснулась, он был мертв.

> ВНИМАНИЕ: время субъекта «МЭТЬЮ» во временном пейзаже 1745 истекло ввиду того, что во внимание не был принят высокий уровень радиации при переносе

> Дальнейший перенос между смежными временными линиями нецелесообразен

> Операция завершена

> Перезагрузить систему

> Ожидается ответ пользователя…

> …ожидание…

>> Инструкции получены

>> Выполняется перезагрузка системы

> Производится вычисление нового пути выполнения

> Выполняется поиск временного пейзажа

> Выполняется перенос файла

> Загрузка файла для субъекта «МЭТЬЮ»

> Перезагрузка субъекта «МЭТЬЮ» будет выполнена через 5 … 4 … 3 … 2 … 1 секунду

> Перенос субъекта завершен

> Ожидается завершение субъекта «КЭТРИН» во временном пейзаже 1745

>…ожидание…

Глава 32

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-165

Крым, 1854

Палатку охватило пламя.

Мэтью…

Кейти бросилась внутрь.

С секунду она не могла найти Мэтью, и ее сердце остановилось. Его здесь не было, он исчез без следа. Где он?

Вдруг он выполз из-под стола, кашляя от дыма. Кейти охнула – жив! – как вдруг пламя с ревом взметнулось, и палатка частично обрушилась. Она снова потеряла Мэтью из виду.

Ей стало страшно, она почувствовала себя маленькой и беззащитной, но все же нашла в себе силы пробраться к столу. Мэтью… Он лежал, придавленный шестом, и не мог двинуться. Огонь подбирался все ближе.

Заметив Кейти, он закричал:

– Беги! Беги отсюда! – Но она уже схватилась за шест, пытаясь высвободить Мэтью.

Шест не поддавался.

> ВНИМАНИЕ: Субъект «МЭТЬЮ» во временном пейзаже 1854 находится в смертельной опасности

> Время субъекта скоро истечет

> Рекомендовано вмешательство

>> Во вмешательстве отказано

Вдруг кто-то стал помогать ей. Лорд Сомерсет… Вдвоем они справились. Мэтью пытался сбить пламя, охватившее его одежду.

Кейти огляделась, не понимая, где выход. Все было затянуто дымом, щипавшим глаза и горло, но ей все же удалось увидеть просвет.

– Сюда! – крикнула она, махнув Мэтью и Сомерсету, и, не оглядываясь, поползла вперед. Руки и ноги плохо слушались, но она все же выбралась на свежий воздух.

Рядом с ней упал Мэтью. Он был черный от сажи, глаза слезились, но он был жив. По щекам Кейти покатились слезы облегчения.

Внезапно из палатки донесся крик, полный боли и отчаяния. Лорд Сомерсет?

Кейти не колебалась ни секунды – он помог ей спасти любимого! Не обращая внимания на мольбы Мэтью, она бросилась обратно в палатку.

Ее бывший хозяин лежал у самого выхода, придавленный таким же шестом, из-под которого удалось высвободить Мэтью. Шест надо было сдвинуть с места любой ценой. Лорд Сомерсет не мог умереть. Он был главнокомандующим британской армией. Если он погибнет, все пойдет прахом. Она должна спасти его!

Невероятно, но у нее все получилось, лорд Сомерсет оказался на свободе. Однако сама Кейти замешкалась. Она не заметила еще один шест, опасно накренившийся в ее сторону. Спустя мгновение шест рухнул и придавил ее живот.

> Субъект «КЕЙТИ» в критическом состоянии

> Пожалуйста, рекомендуйте дальнейшие действия

>…ожидание…

Она ахнула, с секунду не чувствуя ничего, а затем ее пронзила адская боль.

– Кейти! – услышала она голос Мэтью.

Мэтью… Мэтью… Мэтью, застучало в висках.

– Кейти…

Как она могла так поступить с ним? Они были счастливы, но им опять не хватило времени. Совсем как в прошлый раз…

Кейти хотела сказать, что любит его, но не смогла открыть рот. Лишь бросила на него взгляд, полный восхищения. Теперь она точно знала, почему он снова и снова появлялся в ее жизни. Он был безупречным.

– Я люблю тебя, я люблю тебя, – повторял он, гладя ее волосы. – Все будет хорошо, все будет хорошо, моя милая, все будет хорошо.

– Мэтью… – нашла в себе силы прошептать она, – все в порядке, Мэтью.

– Нет! Нет, мы должны все исправить.

> Ситуацию нельзя исправить без неблагоприятных побочных эффектов

> Пожалуйста, рекомендуйте дальнейшие действия

> …ожидание…

Слезы Мэтью капали ей на лицо, смешиваясь с ее кровью. Ей так повезло встретить его. Хорошо, что они еще будут вместе. Она закрыла глаза и позволила себе перестать дышать.

> ВНИМАНИЕ: Время субъекта «КЕЙТИ» во временном пейзаже 1854 истекло

> Миссия не выполнена

> Запрашивается разрешение на перезагрузку системы

>> Перезагрузка одобрена

Документы/в8/Временной-пейзаж-2039/МС-2

Сент-Андрус, Шотландия, 2039

Качество связи оставляло желать лучшего, но она все равно различала беспокойные лица Фло и Нэнси. Кейт была дома у родителей Тома и Мэтта. Прошло три дня с ареста Мэтта.

– Кейт, что происходит? – воскликнула Фло. – Мы пустили тебя на чердак, ты там нашла что-то и тут же сбежала в Шотландию, скрываясь от властей, а твоего молодого человека арестовывали, обвинив в терроризме.

Кейт смущенно развела руками:

– Да, нелегкие выдались дни.

– Твои родители рвут и мечут! Они даже не знали, что у тебя есть молодой человек!

– Ох, я с ними уже говорила, – вздохнула Кейт; для нее это был не самый приятный разговор. – Простите, что так долго вам не звонила. После пресс-конференции мы без конца даем интервью.

– Зачем вы так рискуете, звоня нам? Разве спецслужбы не могут отследить звонок?

– Они прекрасно знают, где мы. Мы даже не прячемся – мы у родителей Мэтта. Просто они ничего не могут сделать.

– Не могут? – спросила Нэнси, отодвинув Фло в сторону.

– Англия не может заставить Шотландию выдать ей тех, кого там у них считают преступниками, особенно политических.

– Кейт, у тебя все в порядке? – забеспокоилась Нэнси. – Пожалуйста, не отшучивайся. Тебе наверняка страшно.

– Бабуля, если я перестану шутить, то лягу в кровать и больше не встану. Я не схожу с ума только благодаря умению шутить.

– Ну, как знаешь. Но ты всегда можешь позвонить нам.

– Спасибо, бабуль. – Кейт до ужаса хотелось, чтобы ее бабушки оказались рядом, чтобы крепко обняли ее и успокоили. Она глубоко вздохнула, чтобы не расплакаться.

– Значит, ты сейчас с родителями Мэтта? – спросила Фло. – И как они?

– Они очень милые. Как ни странно, они почти не удивились. Думаю, они ждали, что рано или поздно случится что-то подобное. Они знали, что Том хакер. И были скорее удивлены, что арестовали Мэтта, а не его.

– Ты уже говорила с Мэттом?

Кейт снова вздохнула:

– Нет. Пока нет. Родители Мэтта пытаются до него дозвониться, но его все еще допрашивают и не разрешают принимать звонки.

– Будем надеяться, что его отпустят, когда докажут, что вы говорите правду. Они не могут держать его в тюрьме, если знают, что вы не террористы.

– Если это когда-нибудь докажут… Английское правительство все еще отказывается это комментировать. Они говорят, что со своей стороны «не придают значения заявлениям террористов». Что наше заявление – полный бред.

– Что? Черт знает что такое! – возмутилась Нэнси, и Кейт снова подумала, как скучает по ней. – Они не могут ничего отрицать – у вас есть доказательства!

– Да. Но они говорят, что видео легко подделать… Ампула осталась у Мэтта. Даже если полиция не обыскала его при аресте, что маловероятно, содержимое наверняка погибло, потому что должно храниться при особых условиях. Все потеряно.

– А что, если достать новый образец?

Кейт задумалась.

– Может быть. Но я не знаю как. Вряд ли нам позволят зайти в ЦНЛ.

Кейт закрыла глаза. Она так устала. Она плохо спала все эти дни. Ей казалось, что, когда люди узнали, что происходит, кто-то влиятельный под общим нажимом возьмет дело в свои руки и правда раскроется, но ничего не изменилось. Кто знает, что случится, если начнется новая война с Европой? Возможно, правительство решит использовать эти бактерии. И они, распространившись по всему земному шару, убьют все живое. И все из-за того, что им не удалось ничего доказать. Если бы они с Мэттом могли достать новый образец, катастрофу можно было бы предотвратить. Ее успокаивало только то, что запись из 2019 года была размещена в Интернете и каждый мог ее посмотреть. Том теперь следил за тем, чтобы сайт, на котором они разместили видео, не сломался от бесконечного потока посетителей. Возможно, кто-то создаст вакцину, чтобы защититься от заражения, – если не будет слишком поздно.

Ее планшет запищал, оповещая о новом входящем звонке. Им целый день звонили из «Таймс», чтобы взять интервью.

– Бабушка и бабуля, мне пора. Я вам позвоню через пару дней, когда все немного уляжется, хорошо? Люблю вас.

– Как скажешь, милая. Мы мысленно с тобой и так тобой гордимся. Мы так рады… Кейт, невозможно передать, как много для нас значит то, что ты пытаешься защитить доброе имя нашей дочери.

Попрощавшись с ними, Кейт ответила на звонок из газеты. У них был длинный список вопросов, и она нашла в себе силы дать интервью. Пусть и без Мэтта, но она должна была бороться.

Кейт поставила на стол чашку с чаем и бросилась в ванную, где ее снова стошнило. Она больше так не могла – от всего ей становилось нехорошо, а от утренней новости стало еще хуже.

Она села на край ванны, вспоминая разговор с Томом. Он сидел на кухне. Увидев ее, подтолкнул к ней лежащую на столе газету:

– Кейт, вчера был суд над Мэттом – в ускоренном порядке…

Ее взгляд, минуя заголовок, скользнул по фотографии Мэтта. Он стоял в наручниках, со склоненной головой и выглядел подавленным.

– Процесс был закрытым «по причинам национальной безопасности», – продолжил Том. – Его признали виновным в терроризме и приговорили к пожизненному заключению.

Кейт закрыла глаза и глубоко вздохнула – ей не хватало воздуха. Три месяца спустя все уже забыли их историю. Никто не захотел докопаться до правды, а теперь Мэтта на всю жизнь посадили в тюрьму. Она не знала, что делать.

Она могла бы попытаться проникнуть в тюрьму и освободить Мэтта – но она не могла попасть на территорию Англии. Она могла бы проникнуть в лабораторию, чтобы достать новый образец, – но ампулы с бактериями, скорее всего, переместили в другое место. Все ее планы были абсурдными. Она ничего не могла сделать без Мэтта. Ничего.

Похоже было, что ей придется остаться в Шотландии с семьей Мэтта, просыпаться каждый день и ждать новостей о том, что опасное оружие нашли и уничтожили. Или что зараза расползается по Европе.

Она прополоскала рот и сплюнула в раковину. От постоянного напряжения живот скручивало почти каждое утро, и у нее даже прекратились месячные. Ей было так плохо. Похоже, что она серьезно больна, или… Она уставилась на свое бледное лицо в зеркале, и внезапно все встало на свои места. Как она раньше не догадалась?

Она беременна…

Она осторожно прижала ладони к животу. Беременна?

Кейт почувствовала, что вот-вот расплачется, а затем поняла, что заходится в истеричном хохоте.

У нее будет ребенок. От Мэтта. Наконец-то!

Они прошли через столько инкарнаций, и в этот раз она забеременела. В этот раз они оба были живы; в этот раз они все пережили, хотя и не были вместе. И значит, еще есть надежда, что они будут счастливы.

Внезапно Кейт поняла, что делать. Она не может сидеть и ждать, пока кто-то другой все исправит. Она сама должна спасти мир от смертельно опасных бактерий – ради ее ребенка, – и она должна вызволить Мэтта из тюрьмы.

Кейт начала строить планы. Ее живот рос, а планы становились все яснее.

Она изучила их прошлые жизни, пытаясь понять, к какому периоду инкарнаций принадлежало каждое ее воспоминание. Она нашла статьи Мэтью Гэллоуэя о Крымской войне – узкие колонки в старых изданиях «Таймс» – и полдня проплакала над строчками с подписью «наш специальный корреспондент».

Войны прошлых времен, о которых она никогда раньше не задумывалась, внезапно стали для нее чрезвычайно важными. Шесть раз они с Мэттом останавливали конец мира. Они помогли остановить восстание якобитов и предотвратили голод в Шотландии. Они помогли Англии и Франции выиграть войну, когда спасли командование в Крыму. А теперь они должны были спасти мир от смертоносной инфекции.

Похоже, без них человечество просто не выживет – вот для чего они рождались снова и снова.

Кейт написала несколько писем своему ребенку – на случай, если ее попытка окончится неудачей и она не вернется. Она хотела, чтобы их ребенок знал, что его любили и что его родителям было нелегко расстаться с ним.

Но все это – на случай. К своему ребенку она обязательно вернется.

А перед этим она освободит Мэтта и спасет мир.

Глава 33

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-166

Сент-Андрус, Шотландия, 2039

Кейт чувствовала, что вот-вот лопнет. Она сражалась с собственным телом, напрягаясь до предела, чтобы все наконец кончилось, после стольких часов боли и непрекращающихся схваток.

Она выбилась из сил, но продолжала тужиться. Крепко схватившись за прутья кровати, она представляла, будто Мэтт держит ее за руку, пытаясь облегчить боль.

Но вот их ребенок родился.

Она устало закрыла глаза.

– Ни за что больше не пойду на это, – объявила она вслух на всякий случай. – Даже если Мэтт вернется и потребует еще десять детей. Ни за что на свете!

Никто не обратил внимания на ее слова, как последние девять часов не обращали внимания на ее крики и мольбы о том, чтобы ей дали каких-нибудь наркотиков, сию же минуту, ради бога.

Она созерцала розовый свет, проникавший через полузакрытые веки, пытаясь не думать о расползавшейся под ней луже. Никто не предупредил ее, что роды настолько отвратительны.

Кейт плыла в адреналиновом море, когда в руки ей вложили что-то маленькое и легкое. Она взглянула на крошечный сверток, и у нее перехватило дыхание. Девочка была очаровательной. Кейт надеялась, что, увидев ее, узнает в ней Мэтта, но пока что это был лишь пухлый, щекастый младенец. Она восхищенно улыбнулась, касаясь крошечных пальчиков и длинных ресниц.

Кейт спросила себя, почему этого не произошло раньше. Она могла бы чувствовать радость много раз, в каждой из жизней, но… Как странно бы было, родись ребенок в Карлайле. Он вырос бы к тому времени, когда они снова появились на свет. Она, Кейт, могла бы встретить свою дочь. И ее дочь была бы намного старше ее. И потом такое могло бы повториться. Но до сих пор у них не было детей – они не успевали зачать их, прежде чем их время истекало.

Малышка открыла глаза, заморгала от яркого света, и ответ пришел сам, словно Кейт знала его все это время, но просто не обращала внимания. Ее дочь и была всему причиной. Они снова и снова возвращались в этот мир и, конечно, готовы были родить ребенка, но терпели неудачу. И вот их ребенок родился.

Кейт поудобнее устроилась в подушках и почувствовала радостный зуд в кончиках пальцев. У них получилось. Кэтрин и Мэтью, Кейт и Мэтт, наконец-то сотворили ребенка. Теперь их ребенок может начать собственную жизнь и выполнить свое предназначение — должно быть, важное, раз они упорно появлялись в этом мире, чтобы в нем в итоге появилась эта кроха.

Теперь они могут прервать цепь.

Кейт улыбнулась своей спящей дочери, зная, что их с Мэттом история подошла к концу. Они больше не вернутся сюда, пришла очередь их ребенка. Если повезет, они с Мэттом будут рядом со своей дочерью, чтобы узнать ее историю, – если, конечно, все пойдет по плану. Если повезет.

Осталось только дать малышке имя. Ей нравилось, как звучит Клов.

Три дня спустя она отдала дочь Тому и его родителям, бывшим на седьмом небе от счастья. Она оставляла ее в надежных и любящих руках. Теперь она была готова написать последнюю главу.

> Цель достигнута

> Миссия выполнена

> Задание «КЛОВ» в действии

Документы/в8/Временной-пейзаж-2040/МС-3

Документы/в8/Временной-пейзаж-2040/МС-4

Сент-Андрус, Шотландия, 2043

– Клов, иди обедать!

Девочка протестующе фыркнула и еще крепче сжала планшет отца, предчувствуя борьбу, которая начнется, когда Том найдет ее убежище под покрывалом. Она подозревала, что сделать это нетрудно.

Клов была очень занята и не могла тратить время на обед, хотя в животе у нее настойчиво урчало, а на десерт бабушка приготовила яблочный пирог. Она снова застучала пальчиками по экрану, кряхтя и тяжело вздыхая, совсем как папа за работой.

– Клов, ты где? – позвал ее Том, поднимаясь на верхний этаж.

Она пару секунд понаблюдала за его ногами из-под покрывала и высунула голову:

– Пап, я занята. Я не могу обедать. Я программирую, смотри!

Том опустился на корточки рядом с ее кроватью, заглядывая в ее убежище.

– Приветик! – усмехнулся он.

– Смотри, пап! – Она сунула ему планшет.

Он стер с экрана липкие отпечатки, разглядывая ее труды:

– Молодчина, Клов. Хочешь быть программистом, как я?

– Я буду лучшим программистом на свете, – уверенно провозгласила она, выпятив грудь.

– Что ж, ты на верном пути, – согласился он. – У тебя уже получается лучше, чем у меня. Но даже программистам нужно кушать. На обед яичница с жареной картошкой.

– И гороховое пюре? – спросила она в раздумьях.

– Конечно, солнышко. – Он протянул ей руки, и она обхватила его за шею.

– Тогда ладно, – решила она, все еще держа в руках планшет.

Она любовалась тем, что у нее получилось, пока Том нес ее вниз. Программировать у нее получалось все лучше.

> папа фжсжс чммм

> кловклов клов

> ппп π чммкккккк

> клов сатклиффнафддис;

> 12345678910

> а

> б

> вг

> дсдддддкк врим влим врем время

> время время времяі 2345

> время1745

> времяі 805 1854 191819411963 2039

> пппппапппппа мама мама мама клов

> вввкклов сатклифф

> клов сатклифф

> клов сатклифф

> клов

Послесловие

Многочисленные исторические ошибки в этой книге допущены во имя художественного вымысла.

После осады Карлайла в 1745 году якобиты сумели продвинуться глубже в Англию, но затем поддались панике и отступили в Шотландию. К тому моменту англичанам удалось собрать достаточно сил для защиты страны. Карлайл снова был осажден – на этот раз англичанами. После того как город сдался, все взятые в плен якобиты были повешены. Конец восстанию положило поражение якобитов при Каллодене, и их претендент на трон вернулся во Францию. Современный «король Шотландии» живет в дворце Нимфенбург в Мюнхене[2].

Признаюсь, что этой книги не существовало бы без дневников Уильяма Рассела, настоящего корреспондента «Таймс», который наверняка ворочается в гробу из-за того, что я так романтично переиначила его биографию. Трудно поверить, насколько этот человек повлиял на ход истории. Я его большой фанат. Спасибо, чувак, ты просто гений!

Все, что написано здесь о возможном побочном эффекте путешествий во времени, конечно, лишь мои догадки, но я предположила, что невозможно выжить после действия радиации. Все симптомы Мэтью верны с медицинской точки зрения.

Благодарности

Книга посвящается Аише Ахмад, которая с самого начала была главной ее поклонницей, но она так и не узнала, чем все закончилось. Аиша, ты всегда меня поддерживала, и благодаря тебе я стала лучше. Я так многому у тебя научилась и так рада, что мне посчастливилось знать тебя, пусть и совсем недолго. Покойся с миром.

Я бы не закончила и половины этой книги, если бы не мой литературный агент Клэр Уилсон и мой редактор Аннали Грэйнджер. Это они заставили меня написать лучшую книгу, на которую я только способна. Обещаю, что в следующей будет меньше шуток про «сказала девушка солдату». Может быть.

Огромное спасибо всем, кто работал над моей книгой в издательстве «Уокер Букс» и литературном агентстве «Роджерс, Коулридж энд Уайт», особенно Лекси Хэмб-лин, Ханне Купер, Шону Моссу, Соррели Пэкхэм и Джеку Ноэлю за невероятно красивый дизайн верстки, а Джеку – за дизайн обложки.

Спасибо Огдэну Трасту – благодаря его поддержке я могла проводить летние каникулы, упражняясь в писательстве, а не работая. Я очень благодарна ему за подаренный мне шанс.

Спасибо «Шабашу авторов Клэр» за классные рождественские вечеринки и глупости в Твиттере, в особенности Элис Оусмэн, Кэтрин Дойл, Алексии Касале, Саре Барнард, Мелинде Солсбери, Гэри Михану и Россу Монтгомери. Я чувствую себя крутой из-за того, что знаю вас.

За невероятно радушный прием в устрашающем мире книгоиздательства и бесконечную поддержку я хочу поблагодарить Луиз О’Нил, Зои Мэрриотт, Кейти Моран, Нон Пратт, Сару Скай, Кендру Лейтон, Либби Дрю, Люси Паури, Джима Дина и Шарлотт Моррис.

Большое-большое спасибо всем моим настоящим друзьям, с достойной восхищения выдержкой терпевшим мои бесконечные разговоры об этой книге, в особенности Саре Барнард, Мэдисон Вудроу, Мэгги Келсо, Стефани Уайбрау, Шерре Матис, Абби Пэкер, Клэр Сэмсон, Бетани Лонгдэн и Кэл Доннели.

Спасибо моей бабушке, Ширли Барнс, за то, что она всегда с радостью иллюстрировала мою писанину, начиная с картинок к повести «про говорящих собак», которую я написала в двенадцать лет, и заканчивая картами к этой книге, которую я писала, когда мне было девятнадцать.

Спасибо Шарлотт, Трою и Трэвису Смиттен за их постоянную поддержку.

Спасибо Гзале Ахмад, Элисон Тамбер и сэру Мартину Полякову за то, что были моими наставниками многие годы и всегда в меня верили.

И наконец, самое большое и теплое спасибо маме, папе и моему брату Кристоферу Бэнксу Джеймсу за их ежедневную (и ежечасную) поддержку и за то, что им интересны даже самые занудные подробности моей жизни (и книги, конечно), а еще за то, что они всегда хотят поболтать со мной, когда я работаю. У меня лучшая семья на свете, и я вас ужасно люблю!

Литература

Карлайл в 1745 г. – Достоверная хроника оккупации Карлайла в 1745 г. войсками принца Чарльза Эдуарда Стюарта. – Джон Во, Джордж Гилл Маунзи

По следам Красавчика принца Чарльза. – Уинфред Дьюк

Войны якобитов: Осады Карлайла в 1745 г. – Руперт Мэтьюс

Записки из Крыма. – Уильям Рассел

Война миссис Дьюберли: дневник и письма из Крыма, 1854–1856. – Франсис Изабелла Дьюберли и Кристин Келли

Крымские войны. – Денис Джадд

Примечания

1

Перевод Г. Симонова.

2

Имеется в виду Франц Бонавентура Адальберт Мария (р.1933), глава Баварского королевского дома, потомок короля Якова II (1685–1688), признанный якобитами законным наследником династии Стюартов.

Content

Джеймс Лорен
Любовь и другие катастрофы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Послесловие

Благодарности

Литература

Примечания