Настя Любимка

ВЛАСТЬ ЛЮБВИ

Посвящается Великому Человеку,

Наставнику по жизни,

Мосунову Давиду Ивановичу.

Навеки в сердце и мыслях.

Виват, король, виват!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Мне несказанно горько начинать новый учебный год с прискорбных известий, — голос ректора разносился по всему залу, хоть и говорил он тихо. — Четвертое Королевство пало под натиском последователей культа Утратившего Имя.

Лорд Альгар замолчал и окинул взглядом студентов, собравшихся в огромном зале. Мы стояли, замерев, и жадно внимали каждому слову. На улице бушевала стихия. Уже вторую неделю на территории академии льет дождь.

— Ради спасения мирных жителей Первое Королевство ввело свои войска на земли союзного государства. В ходе операции заговорщиков и виновных в смерти многих людей удалось изгнать из королевства, однако…

В воздухе над головой ректора вспыхнул прямоугольник, а затем на нем стали проявляться лица.

— Ариар Ранис, Страж Воздуха, погиб в бою.

— Рамир Солерей, Страж Воды, погиб, спасая сирот из приюта при столичном храме Богини Сияющей.

— Далириан Ратуг, Страж Земли, погиб в бою.

— Ванесса Лайет, магис, выпускница, погибла, защищая магических существ из королевского зверинца.

— Жерар Вайн, Страж Воздуха, погиб при взятии дворца.

По моим щекам давно текли слезы. Я отдалилась от своих однокурсников и прислонилась спиной к холодной стене. Сквозь пелену, застившую глаза, смотрела на улыбчивые лица ребят, которые больше никогда не смогут обнять родных. Изображения тех, кого назвали, поднимались вверх, а на первый план выходили новые лица.

— Тайар Лит, магис, третьекурсник, погиб в бою.

— Даяна Лоре, артефактор, третьекурсница, погибла в бою, добровольно став донором для выстраивания портала из города Тайрон в Первое Королевство, — голос ректора дрогнул. — Запомните эту девушку. Своим героическим поступком она спасла сотни жизней юных магов, которых готовились принести в жертву. Столичная Начальная Школа Магии Четвертого Королевства отныне будет носить ее имя.

Кто-то из девушек вскрикнул. Я же зажала рот рукой, чтобы мои рыдания не выбрались наружу.

— Мы будем вас помнить! — хор голосов студентов факультета артефакторов подхватили все собравшиеся. — Мы будем вас помнить!

Но вот воздух заискрился, и перед нами появилось новое изображение. Меня затрясло, и я сползла по стене, беззвучные рыдания переросли в крик. Я так надеялась, что он жив. Даже когда не нашла его в академии. Моя вера в то, что он у лучших целителей в столице, исчезла.

А его слова до сих пор звенят у меня в ушах: «Хейли, береги Тора! Не дай ему опустить руки и сама никогда не сдавайся!»

С неимоверным усилием поднялась на ноги, мутными от слез глазами нашла старосту своего курса. Быстро подошла и прижала к себе не сдерживающего рыдания паренька.

Ректорский голос резал без ножа:

— Алекс Сталлаг, лучший студент и староста Факультета Стражей, Страж Огня. Его героический поступок…

Я и Тор дрожали от выплескиваемых наружу рыданий. Гробовая тишина вокруг, и мы двое, чье горе разделял каждый из присутствующих. Я сжимала его в объятиях, и как-то незаметно мы опустились на пол. Так и сидели, обнявшись, под прицелом тысячи глаз. В этот момент мне было все равно, какие могут пойти слухи. Меня не волновало, что он, как и я, — аристократ. Не волновало то, что оба мы Стражи.

Чертова традиция сдерживать свои эмоции и на людях быть безупречными могла катиться в пасть демонам.

Я не хотела, чтобы Тор закрывался в своей боли. Я желала, чтобы он выплеснул ее. Позже я расскажу ему все. Не знаю, о чем думала королевская семья и отец Тора и Алекса, но держать в неведении младшего и уже единственного сына они не имели права. Пусть последует наказание, но Тор должен знать, почему погиб его брат, за что боролся Алекс.

И даже если Тор возненавидит меня, я приму это. Мне было известно, как Тор любит Алекса, как он равнялся на него, пусть и говорил, что отец хотел бы, чтобы они во всем были лучшими. Толика правды была в этом. Однако сам Тор восхищался умом и силой своего брата.

Я не заметила, как погас свет в зале. Не заметила, как вокруг нас выстроились ребята с Факультета Стражей, ограждая собой от любопытных глаз.

— Хейли, — ректор осторожно коснулся моего плеча, — позволь увести Тора, его ждут отец и мать.

Я не понимала, зачем они сделали вот так? На всеобщее обозрение? Почему не дали ему разделить горе со своей семьей? Он не должен был узнать все вот так! Это неправильно и отвратительно!

Мягко попыталась отстраниться от паренька. Но Тор вцепился в меня, будто я была той соломинкой, что могла помочь ему вынырнуть. Была.

— Пойдем, Тор, там твоя мама, — прошептала, понимая, что мой друг просто не соображает ни где он, ни что делает.

Кусая губы и глотая слезы, я повела друга к его родителям.

Путь к общежитию показался мне неимоверно длинным. За то время, пока мы шли, нам никто не встретился. Я придерживала Тора за плечи и, как могла, старалась не всхлипывать громко. Груз вины давил на меня. Это я виновата в том, что Алекс не вернулся живым из тех трижды проклятых стен.

— Студентка Сизери, дальше мы справимся сами, — мужской голос ввел меня в ступор.

Я не слышала его прежде. Холодный, властный. Таким тоном можно было стены рушить. Запнулась и едва не упала в ноги незнакомому мужчине. Как ни странно, но удержал меня именно Тор.

— Отец, разве это правда? — выдохнул он, не отпуская мою руку. — Алекс не мог… не мог!

Отчаяние в голосе друга насквозь прошило меня. Хотелось сделать хоть что-то, утешить хоть как-нибудь. Но я могла только молчать.

— Довольно! Обо всем поговорим дома, — оборвал стенания Тора лорд Сталлаг. — Завтра ты вернешься в академию, а сегодня…

— Возьмите меня с собой, — прежде чем поняла, кому и что говорю, да еще прерываю, прошептала я. — Пожалуйста, я сама все расскажу… Тор имеет право знать правду.

— Это не вам решать, леди Сизери, — холодно оборвал меня отец Тора и приказал сыну: — Отпусти ее, и пойдем.

— Хейли, ты знала? — Больнее было то, что друг отпрянул от меня, а не его удивление.

— Я надеялась, что он выживет. Я не знала, что он… — голос сорвался, а по щекам с новой силой полились слезы, быстро утерев их, выдавила: — погиб.

Все это именно так, я не лгала и не лукавила. И в тот же день, как оказалась — в столице, первым делом спросила именно об Алексе. Правда, мне так и не ответили. И лишь в академии Асгар сообщил, что выпускник находится во дворце. Выходит, лорд Ортон, дворцовый целитель не справился и не помог парню. Подавив новый поток рыданий, посмотрела прямо на отца Тора:

— Что бы вы ему ни сказали, я не стану ничего скрывать.

— Для вас клятва королевской семье пустой звук? — выгнув брови дугой, вопросил мужчина, а друг, уже было сделавший шаг к отцу, остановился.

— Нет, — я покачала головой, — клятвы нельзя нарушать, наказание последует незамедлительно.

— Тогда вы должны понимать, леди Сизери, что в ваших интересах придерживаться официальной версии, — снисходительно заявил лорд Сталлаг и холодно добавил: — И не открывать рта тогда, когда вас об этом не просят.

Я смотрела на него и не могла понять причину его недовольства. Советник короля, глава рода, отец и муж, как он может быть таким бесчувственным к горю своей семьи? Он даже не допускает мысли, чтобы раскрыть тайну гибели старшего сына и ее причину.

— Все, конечно, так, — поспешно шагнула к Тору и коснулась его локтя, — но я не давала клятв.

Лорд Сталлаг ничего ответить не успел. Перед нами материализовался Асгар.

— Леди Хейли, вас ожидают в аудитории.

Резко выдохнула, но с места не сдвинулась. Ждала решения мужчин рода Сталлаг.

— Тор, идем, мама ждет тебя.

— Хейли, — Тор стремительно обнял меня, — спасибо, я вернусь, и мы поговорим.

Возможно, оно и к лучшему, что меня предпочли не брать с собой. Учитывая каменного лорда Сталлага, его жена, леди Алисия, сможет утешиться в объятиях сына. Я была бы там лишней.

Но мне бы хотелось проводить Алекса в последний путь. Родовой ритуал принятия души происходит в храме, и туда допускаются самые близкие люди погибшего. После церемонии тело сжигается, а его прах хранится в родовом склепе поместья. И, наверное, именно на эту церемонию отец и забирает сына.

Что ж, лучше я запомню Алекса живым. Улыбчивым и серьезным. Отважным, храбрым и вечно молодым.

— Хейли, — Асгар тряс меня за плечо, — тебе пора бежать, декан начинает зачитывать перечень предметов и распределяет группы.

Моргнула. Тор и его отец испарились, словно только что не стояли рядом со мной. Я же рассеянно смотрела на двери общежития.

— Ты прав, — обнимая плечи руками, кивнула, — нужно идти.

Ладонями вытерла лицо, глубоко вдохнула и выдохнула, и только после этого побежала в главное здание. Общий сбор факультетов, а затем собрания с деканами проходят именно в нем. Это потом обучение будет проходить в разных корпусах.

По лестнице поднималась стремительно. Чувствовала, как пульс отдается в висках и дыхание становится тяжелым. Но это ничего, что я запыхалась. Какая, в сущности, разница, если все равно опоздала. Накажут. Впрочем, не страшно.

У двери на секунду задержалась, поправляя мантию. Странно, в прошлом году нам разрешали ходить в чем угодно. А сейчас мы должны носить мантии, которые немногим отличались от преподавательских. Разве что ткань была тоньше да к вышивке букв факультета добавились цифры курса. Ну и капюшоны были отделаны каймой факультетского цвета.

Толкнула дверь и, опустив голову, вошла, приготовившись выслушать наказание от нового декана. Сердце противно защемило от мысли, что лорд Валруа больше не будет преподавать в академии.

«Как он там?» — в который раз задалась этим вопросом, жаль только, ответа получить не от кого. Асгар наотрез отказывается связываться с ним и что-либо рассказывать мне о нем.

— Студентка Сизери, — знакомый голос заставил меня вздрогнуть.

Резко подняла голову и встретилась взглядом с родными глазами.

— Не может быть, — ошеломленно выдохнула и едва сдержалась, чтобы не протереть веки.

— Садитесь на место, студентка Сизери, — отдал распоряжение декан, и я на ватных ногах пошла к столу, за которым сидел Мэтт.

Лица ребят слились в сплошное пятно.

— Хейли, тебе не кажется, — зашептал Мэтт, и я уловила в его голосе ехидство. — Теперь и у тебя декан — родственник.

— Итак, я еще раз поздравляю вас с образованием связи с вашими Стражами. — Отец лукаво смотрел на меня. — Напоминаю, что магические звери, успешно контролирующие себя, имеют право сопровождать своего подопечного. Остальные же, до полного контроля и взаимопонимания останутся в ангарах.

Затаив дыхание, я не спускала глаз с папы. Очень захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что не сплю. Невероятно! Глава рода Сизери, того самого, запечатанного, стал деканом Факультета Стражей! Какой плевок для тех, кто унижал нас!

— Итак, начиная с этого года в академии введены новые правила. Вы попадаете под образовательную реформу, а если быть точнее, именно с вас она и начинается. К концу этой недели вам нужно распределиться на четверки, в которые обязательно должны входить студенты второго курса факультетов магис, артефакторов и целителей.

По аудитории прошелся недовольный гул.

— Тихо! — Отец поднял ладонь вверх. — Это распоряжение ректора. Раньше подобные четверки были нормой, но распределялись на последнем курсе. Сейчас учебная программа перестроена, и вместо одного года совместных занятий вам предстоят три года потоковых лекций. И, естественно, несколько экзаменов для всей четверки.

— Разрешите вопрос, декан Сизери? — Али поднялся из-за стола.

— Слушаю вас, студент Аран.

— У нас будут проходить потоковые лекции со всем вторым курсом или определенные занятия, на которых попеременно будут присутствовать разные факультеты?

— Второе. В учебную программу Стражей включены профильные предметы остальных факультетов второго курса.

— Означает ли это, что те, кто учится на третьем и четвертом курсах, подобные четверки образовывать не будут? — со своего места поднялся Виктор Дант.

— Да, именно так.

— Декан Сизери, но на других факультетах больше студентов, — вновь подал голос Али. — Что будет с теми, кто не войдет в состав четверок?

А ведь правильный вопрос! Нас всего восемнадцать человек, в то время как магис сорок, артефакторов почти пятьдесят, да и целителей наверняка не меньше.

— Для них программа останется прежней.

— Нецелесообразное изменение, — хором выдохнули парни. — Зачем нужны эти четверки?

— Наконец-то! — отец довольно улыбнулся. — Именно с этого вопроса вы и должны были начать.

Раздалось сконфуженное сопение.

— Всем вам известно, что стражи — это воины, которые в первую очередь занимаются зачистками территорий от последователей Утратившего Имя. Так называемые рейды — это операции по выявлению и устранению порождений Безымянного Бога. Обычно в состав команд подобных рейдов входили стражи и один-два целителя. Ранее этого было достаточно. — Отец обвел взглядом аудиторию и прислонился к столу. — К сожалению, мирное время закончилось. Последние события показали, что новая программа неэффективна, а старая требует доработки. Именно поэтому вновь вводятся команды из четырех человек, куда будут входить не только стражи. Помимо прочего, три последующих года позволят вам сработаться, узнать друг друга максимально близко, а значит, действовать как единый слаженный организм.

Мы молчали. Уверена, у каждого из нас перед глазами вновь появились образы погибших магов.

— Рассчитывать лишь на силу стражей — глупо и недальновидно. Если бы академия обучала целителей и артефакторов не только их ремеслу, а еще обороне и защите, большинства жертв в Четвертом Королевстве можно было избежать. — Декан сжал край стола, да так, что костяшки пальцев побелели. — Я буду с вами откровенен и прошу не распространять ту информацию, которую я дам. Королевству невыгодно упоминание о слабости собственной армии, однако вы — наше будущее, наша защита и опора. Мы были не готовы к зачистке в соседнем государстве, в наши ряды и по всему королевству затесались приверженцы Безымянного Бога.

— Не может быть! — слаженно выдохнули парни, я же молчала.

Может. И даже ближе, чем всем могло казаться. В моей собственной семье жрица культа Утратившего Имя. Я закусила губу и опустила голову.

— Увы, но за долгое время мирных отношений мы непозволительно расслабились. — Отец резко опустил руки вниз, а затем сжал ладони в кулаки. — Ваш бывший декан, его высочество Райан Валруа, отдал непомерную цену, чтобы защитить союзников нашего королевства и спасти своих студентов.

Справа от меня раздался судорожный вдох. Повернула голову, чтобы увидеть побледневшего друга. Неужели Мэтт ничего не знает о своем брате? Нашла под столом его руку и сжала.

— Его не было… не было среди… — бескровными губами прошептал он, намекая на образы погибших студентов.

«О Сияющая! О чем думает король? Сначала Тор, теперь Мэтт. Зачем он скрывает то, что случилось во дворце?»

— Он жив, — быстро проговорила я, успокаивая соседа.

— Вы должны четко понимать, — голос отца стал холодным, в нем звенела сталь, — что на вас возложена огромная ответственность. Ваши ошибки, сделанные сейчас, в будущем могут стоить не только вашей жизни, но и жизней мирных жителей. Вы — гордость академии, вы — ее сила, вы — ее надежда.

Я никогда не видела отца таким. Не слышала подобного тона. Невероятно, но его речь произвела впечатление на студентов.

— Да, декан Сизери! — хором воскликнули они, пока я ошеломленно вертела головой.

Страх, что ребята не примут моего отца, улетучился. Папа явно сумел подобрать правильные слова и в дальнейшем сумеет подобрать ключик к каждому сердцу.

Впервые за долгое время я чувствовала гордость за свой род. Мы словно восстаем из пепла. Надеюсь, наш род еще не однажды прославит свое королевство, а ошибок не допустит.

— Вернемся к четверкам. — Декан Сизери зашагал по аудитории. — Первое, в четверке допустим лишь один страж. Следовательно, в этом году будет восемнадцать команд. Второе, за каждого из вас в течение этой недели начнется настоящая битва. Попасть в одну из четверок станут стремиться все студенты второго курса факультетов магис, целителей и артефакторов. Вам придется выбирать лучших среди лучших, именно с этой целью будут проведены показательные выступления.

Думала, поразить больше уже невозможно. Но тот факт, что на целую неделю мы окажемся желанными трофеями почти для всего второго курса, — отвратительнейшая пилюля!

— Больше о выступлениях я расскажу завтра на лекции. Третье, в вашу четверку обязательно должны входить целитель, магис и артефактор.

По аудитории раздался протяжный стон, а отец остановил свой взгляд на мне.

Да, я лелеяла надежду, что смогу взять в свою четверку Элайзу и Асакуро!

— Студентка Сизери, у вас есть возражения?

— Возражений нет, — моментально поднялась на ноги и тихо добавила: — Только сожаления.

И тут до меня с ужасом дошло, что сейчас, вот точно на таких же собраниях других студентов посвящают в дальнейшие учебные планы. А значит, именно с сегодняшнего дня начнется борьба за место в четверке. Искренне пожалела парней. Их же начнут осаждать девушки!

— О Сияющая… — выдохнула я, прикрывая глаза. — Ребята, мы попали.

Мэтт потянул меня за руку вниз, чтобы я села на стул и не наговорила еще лишнего.

— Студентка Сизери, свои наблюдения сделаете позже, — одернул меня декан.

— Простите, — прошептала я и покраснела.

Еще не хватало позорить отца своей несдержанностью.

— Если вы уже знаете, кого хотели бы видеть в своей четверке, то можете оставить список мне. — Лорд Сизери внимательно смотрел на ребят, студенты дружно ответили молчанием и хмурыми взглядами. — Ну что ж, сегодня у вас лекций нет. Сейчас мы спустимся в Хранилище книг, где вы получите нужную литературу. А для начала получите ваше расписание.

С этими словами над каждым студентом раздался хлопок, и в руки плавно слевитировал свиток.

— Даю десять минут на ознакомление. — Декан Сизери прошел к своему столу, а мы опомнились и поспешили развернуть свитки.

Мои руки мелко дрожали, когда я открывала свое расписание. У меня зрело стойкое ощущение, что прошлый учебный год был лишь цветочками, сейчас же нас ожидают ягодки.

Бегло прочитав строчки, я выдохнула и переглянулась с Мэттом.

— Соседка, нас ждет просто потрясающий учебный год, — без тени улыбки заявил он. — Как тебе предмет «Ритуальные танцы с оружием»?

— Я бы на это посмотрела, — хмыкнула, представив Мэтта танцующим с саблей. — А вот «Простейшие и сложные яды» меня пугают.

— Ну что ты, пугать тебя должны вот эти лекции. — Младшее высочество ткнул в мой свиток пальцем и ногтем очертил пять предметов.

— «Магические существа в привычном ареале обитания», «Уход и лечение магических существ», «Способы защиты от магических существ в реальном бою», — зачитала вслух. — В реальном бою? Это как?

— Тише ты, — хмыкнул Мэтт. — Скоро мы все узнаем, как это выглядит. Читай дальше.

Понуро кивнула и мысленно содрогнулась, ну знает ведь, чем меня можно поддеть! К тому же мой страх перед магическими существами никуда не делся, несмотря на то что мой Страж — дракон.

— «Контроль и подчинение магических существ: теория и практика», «Взаимодействие и управление связующими потоками со стражем», — дочитала те пять предметов, на которые указал Мэтт.

— Судя по всему, первые четыре — это профиль магис, а последнее уже относится непосредственно к нам, — произнес Вольт Брэн за нашими с Мэттом спинами.

— Не совсем так, — хмыкнул декан Сизери, вдруг оказавшись рядом со мной. — Способы защиты от магических существ в реальном бою — это предмет стражей.

— Декан Сизери, разрешите вопрос? — со своего места начал подниматься Виктор.

— Сидите, студент, — махнул рукой отец. — Я вас слушаю.

— Данное расписание дано нам на весь учебный год? — спросил Виктор, а мы все затаили дыхание.

— Некоторые предметы рассчитаны на полтора-два года, некоторые на семестр. То, что вы держите в руках, это расписание на первое полугодие. Затем следуют зачеты и экзамены, а после вы получите новое расписание.

Напряженная тишина повисла в воздухе. Каждый медленно осознавал, что легким это полугодие не будет, как, впрочем, и последующие годы учебы.

— Студенты! Вы — будущие стражи! Элитные воины, защитники! Не заставляйте меня думать, что вы сюда пришли развлекаться!

М-да, умеет же папа спустить с небес на землю! Но он совершенно прав! Ребята чуть ли не всю жизнь готовились стать частью Факультета Стражей, было бы глупо думать, что учеба окажется чем-то вроде прогулки по парку.

— Впечатлились? Прониклись? Замечательно! — хмыкнул декан Сизери и прошел к двери. — Время истекло, следуйте за мной.

Слаженно мы поднялись со своих мест, свернули свитки с расписанием и в полном молчании вышли из аудитории.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Первый день был на удивление спокойным. Второкурсники, конечно, поглядывали на нас, но к активным действиям не переходили. Все еще были подавлены последними известиями, но мы прекрасно понимали, что неделя, данная на выбор четверки, уже началась, а значит, студенты свою боль и грусть отодвинут на второй план.

Обед, как и ужин, прошли мирно. К сожалению, к нашей компании не присоединились Элайза и Асакуро.

Приветливо поздоровавшись, они сели за столики своего факультета, чем, признаюсь, огорчили меня. Если за обедом мы еще оживленно обсуждали предметы, то за ужином наших сил едва хватало на то, чтобы подносить вилки ко рту. А все Карт Санд виноват!

Несмотря на то что занятия начинаются с завтрашнего дня, преподаватель забрал нас на полигон сразу после получения учебников. Мы бегали, выполняли упражнения, опять бегали, слушали бранную речь преподавателя о нашей отвратительной физической форме и вновь устремлялись в забег на короткую дистанцию. После обеда он также пришел за нами.

Полтора часа выяснял у каждого детали его практики, а после вновь гонял нас по полигону. Не скажу, что было убийственно тяжело. Карт Санд хоть и ворчал, но сильные нагрузки не давал. Скорее, он вновь приучал наши тела к режиму академии.

Завтра, конечно, будет тяжело, мышцы после продолжительного отдыха на физические упражнения отреагируют болью, но, с другой стороны, Карт Санд лишил нас бессонницы. Уставшие и вымотанные, мы ляжем спать и моментально уснем, не перебирая в памяти лица погибших и не рыдая всю ночь от бессилия что-либо изменить. Учитывая измученный внешний вид остальных студентов, другие преподаватели занимались тем же самым.

Вздохнув, я толкнула дверь в свои комнаты. Какими бы ни были тяжелыми мои мысли, организм требовал срочного душа и сна.

Разулась и прошла в кабинет. Тельман меня не встречал, как и Коша, что, собственно, не впервые. Эти два паразита прочно спелись и на два голоса учат меня уму-разуму. Именно из-за противности дракона я перестала называть его Дрейком, как он того требовал. Ну и Тельман пока желал, чтобы я звала его Асгаром. Все в академии привыкли именно к этому имени, и преподаватели во главе с ректором обращаются к нему именно так.

Но зато в моей жизни появился тот, кто ничего не просит и не желает от меня, для него — самое главное сохранить мою жизнь. Видеть меня здоровой и счастливой. Он не будет скандалить, как Коша, не станет обижаться, но всегда даст совет и пожурит, если я была слишком резка.

Нет, сейчас я не говорю о своей названой маме, которая пишет мне почти каждый день. Софи здесь ни при чем.

— Девочка, ты вернулась. — Лицо со шрамами расплылось в добродушной улыбке.

— Почти, сейчас в душ, а потом спать. — Я как раз вошла в комнату, чтобы взять вещи.

Деревянная лошадка лежала на подушке, а Дух рода призраком завис в воздухе. В отличие от Асгара он не имел плотности, не мог влиять на окружающую обстановку без участия главы рода. Но вот здесь вышла загвоздка. Главой рода Сизери является мой отец, а Хранитель рода признал хозяйкой меня. Поэтому все, что он сейчас может, — это иногда появляться передо мной и делиться своей энергией, если мне потребуется. Ну и, конечно, снабжать информацией. В частности, это история, довольно необыкновенная история моего рода.

— Отдых — это прекрасно, — одобрительно кивнул Дух рода. — Тем более что завтра начнутся занятия.

— Да, и забег на короткую дистанцию ото всех желающих попасть в мою четверку, — пожаловалась ему, на краткий миг представив, что улепетываю от толпы страждущих парней.

— Война… — Очертания духа стали совсем размытыми, а голос холодным.

— Война? — не поняла я. — А, да, новый декан так и сказал, что они бороться будут за нас. Ты ни за что не поверишь, кто наш декан! Папа!

Я просияла, как новенькая монетка.

— Хейли, это прекрасная новость, но… война не за место в четверке, девочка, война в королевствах. Четверки собирались именно тогда, когда требовалось усиление границ и готовился очередной переворот.

Я вздрогнула. Переворот-то уже был. В Четвертом Королевстве.

— Хейли, ваша учеба не будет легкой. А ваша практика… Боюсь, вы будете отправлены на территории для зачистки.

— Значит, я не должна стать слабым звеном в команде. — От напряжения свело руку, так сильно сжала свою ночную сорочку.

Страшно ли мне? Наверное, было бы… не окажись я во дворце в клетке с Райаном. Но… я уже знаю, что такое война, и не только в теории. Как и то, что она несет людям.

— Девочка… — шрамы словно скукожились на лице духа, — мне жаль твоих друзей. Будь сильной, и я помогу тебе всем, чем только смогу.

— Спасибо, — сглотнула вставший в горле ком. — Я иду в душ.

Теплая вода успокаивала. В голове было пусто. На душе умиротворенно.

Поймала себя на мысли, что если сейчас не выйду, усну прямо тут, под согревающими струями. С трудом заставила себя повернуть краны и ступить на пол. Медленно и как-то лениво вытиралась.

— Я тебя покусаю! — крик Коши заставил меня подскочить на месте и ускориться.

За считаные секунды я оделась и вылетела за дверь. Ибо крики дракона не прекращались. По идее, к нам никто не мог попасть без особого разрешения. Это я говорю о мысленном обращении Асгара и получении допуска в комнату студента. Поэтому я несказанно удивилась, увидев рядом со столиком незнакомого парня.

Первой мыслью было опрометью кинуться обратно в ванную комнату и натянуть брюки и бюстье, все же стоять в ночной рубашке перед мужчинами — это верх неприличия.

Второй мыслью стала злость на Асгара. Пропустить визитера и не предупредить меня? Это он мне за что-то мстит, что ли?

Но отдельным моментом стал Коша, который буквально повис на локте незнакомца. Конечно, дракончик сейчас маленький, но зубы-то все равно острые, а этот стоит и даже не морщится!

— Асгар! — не став выяснять, что за тип в моей комнате, позвала я.

— Тьфу! — Коша выплюнул локоть парня и, меленько перебирая лапками, подбежал ко мне. — Не придет он. Выкидывает студентов-лазутчиков из общежития.

— Их так много? — Я наклонилась, чтобы поднять дракончика.

— А ты как думала! Этот, — Коша обиженно фыркнул и указал на притихшего визитера лапкой, — десятый за то время, пока ты плескалась в душе. А у парней целый табун девиц. Не может же Асгар всех спалить, вот и выкидывает.

— Десятый, значит… — Я выпрямилась, соображая, как выдворить парня из комнаты. Магию применять нельзя. Ни мне, ни Коше, иначе он вылетит из общежития в ангар.

А ведь все продумали студенты-второкурсники! Наши стражи не имеют права магичить или наносить вред студентам, если это не происходит на полигоне или не угрожает жизни подопечного.

— И знает же, что я его даже подпалить не могу! — Дрейк Рассветный вскарабкался мне на плечо, а лапками держался за шею.

Его сдвоенный язык то и дело касался то моей шеи, то уха. Чуть смеяться не начала.

— Сам выйдешь или тебе ускорения придать?

— Милая леди, — блондин ужом двинулся ко мне. Вот честное слово, именно скользким гадом он мне и показался, — разрешите рассказать вам о…

Договорить студент не успел. За его спиной отворилась дверь, да с такой силой, что стукнулась об стену.

— Хейли! — раздался рев Мэтта, а через секунду мимо меня пролетел сосед и, схватив за воротник визитера, как нашкодившего кота вышвырнул его из комнат.

Я даже моргнуть не успела, как осталась одна.

— Прости, — голос соседа был приглушенным, он не заходил, предпочитая не смущать меня и вести диалог через закрытую дверь, — я не успел его задержать. Они с сестрицей, как гадюки, скользкие и вертлявые. Пока я отбивался от Дорики, Лироль проник в твои комнаты.

— А как они вообще зашли? — вспоминая защиту на всех комнатах, удивилась я.

— Это Хранители других общежитий постарались, — ответил мне проявившийся рядом Асгар. — Студенты второго курса всем скопом пожаловались, что без личной аудиенции они не смогут осуществить свои мечты…

— Скорее, духи решили насолить именно тебе, — вклинился Коша.

— И очень об этом пожалеют! — рыкнул Асгар, а затем по общежитию пронесся его громовой голос: — Объявление студентам: немедленно ложитесь спать! Проникновений в комнаты больше не будет!

Если б я не придерживала рукой дракончика, то зажала бы уши руками. Ох, и громкость!

— Вот и хорошо, — раздался облегченный вздох с той стороны двери. — Хейли, постарайся выспаться, завтра будет хуже. Хороших снов, соседка!

— И тебе, — машинально ответила я, а затем расслышала удаляющиеся шаги. — Бедный Мэтт.

— Он молодец, — хмыкнул Асгар. — Ото всех сам отбился в отличие от Виктора.

— А что Виктор? — оживился Коша, чуть не поранив меня когтями, и я спустила его с рук на пол.

— Да он решил воспользоваться… — начал Асгар, растянув на морде ухмылку, и резко остановился: — Я тебе потом расскажу…

— Воспользоваться чем?

— Хейли, ну чего ты как маленькая… — насупился Коша. — Эти девицы сами к нему в спальню пробрались, что он с ними, в шахматы играть должен был?

— То есть я, по-вашему, с этим Лиролем тоже должна была в спальне уединиться…

— Мала еще! — отрезал Коша. — И вообще, спать иди!

— Да нет, — замахал Асгар. — Они и правда пришли к нему… с определенной целью, а Виктор, увидев толпу полуголых девиц, предложил им показать себя во всей красе.

— Это в каком смысле?

— Вот говорил же тебе, не начинай при Хейли! — Демон шумно втянул воздух. — Ну-у… Виктор о таком распространяться не будет, как и девушки, пришедшие к нему в спальню, поэтому и ты держи язык за зубами и не смейся над ними!

Я хотела возмутиться его отповедью, да не успела.

— Он им предложил таланты свои продемонстрировать. Те, что из магис, изображали животных, одна даже иллюзорное яйцо снесла.

— Яйцо?

Коша, хрюкнув от смеха, завалился на бок.

— Хейли, твой друг воспользовался ситуацией и устроил себе полчаса смеха, — подытожил Асгар, не став вдаваться в подробности. — Но все, кто сегодня проник в общежитие, автоматически выбывают из числа претендентов в четверки. Об этом завтра им скажут деканы. Так что… они сами себя наказали.

— Наглость — не самое лучшее, что они могли показать. — Я пожала плечами. — Или студенты всерьез считали, что мы наберем тех, кто станет докучать?

— Как бы там ни было, это уже свершившийся факт. — Асгар пожал плечами. — А вам, юная леди, пора в кровать.

— Пора, — я вздохнула и вновь затянула старую песню: — Асгар, ты ходил к лорду Райану?

— Спать! — в унисон воскликнули Коша и демон.

— Да чтоб вас! — в сердцах выпалила я. — Почему вы так?

— Иди спать! — повторился приказ на два голоса.

— Хорошо, — прошипела я и отправилась в спальню, но в дверях обернулась и мстительно заявила Стражу: — Не смей лезть в кровать — скину!

Молчание стало мне ответом, хотя дракон явно порывался что-то сказать, да демон стремительно заткнул ему рот.

— Хороших снов, девочка, — пожелал мне Дух рода, когда я легла в кровать и привычным жестом притянула к себе деревянную лошадку, от которой исходило родное тепло. Хоть Асгар не признается в том, кто принес мне артефакт, но я-то знаю, что, кроме него и декана, увы, уже бывшего, проникнуть в личные комнаты не мог никто. Сегодняшняя ситуация — не в счет.

И зачем Хранитель общежития делает из всего тайну, если Дух рода описал мне того, кто его принес в спальню? Он как будто спелся с нашим королем! Два интригана-тихушника!

Именно с этими злыми мыслями я и уснула. Снилась мне какая-то ерунда. Я то летела вверх, то стремительно падала вниз. А перед глазами постоянно было хмурое лицо Райана. Я все порывалась спросить, за что он сердится на меня. Но из-за постоянной встряски не то что говорить, даже мычать не получалось.

Проснулась я в отвратительном настроении. Сон не принес мне желанного отдыха. Голова гудела, а тело от неудобных поз затекло. Пожелав доброго утра своему духу, быстро привела себя в порядок и, схватив сумку на ремне, поспешила в столовую.

— Она здесь! — первое, что услышала я, подойдя к холлу. — Можем идти завтракать.

Семнадцать пар глаз уставились на меня. Приглушив свое плохое настроение, я широко улыбнулась Тору. Он вновь был в академии. Очень неуверенно и как-то слабо парень улыбнулся в ответ. Но он тоже старался скрыть свое внутреннее состояние. Уверена, ему было очень плохо.

— А что случилось? — подходя ближе, спросила я ребят.

— В связи с ночными приключениями, — неуверенная улыбка Тора стала шире, — мы решили, что должны держаться вместе.

— То есть оберегать меня?

— Хейли, не обижайся, — моментально подскочил ко мне Али и положил руку на мое плечо. — Но ты девушка, хоть и Страж, к тому же неискушенная и…

Он так волновался, что вторую руку тянул к моей ладони, желая сжать ее, забыв, что и так сжимает мое плечо. И довольно сильно.

— Ребят, спасибо вам. — Я улыбнулась и аккуратно стряхнула руку Али с плеча, а вот вторую на мгновение пожала. — Пойдемте завтракать.

Парни слаженно выдохнули, и мы толпой начали спускаться на первый этаж.

— Отлично, они здесь, — зычный голос высокого парня, в котором я узнала одного из друзей Алекса, заставил всех нас замереть. — Астор Клеа, временный староста факультета.

— Вы нас ждали? — сглатывая, спросил Тор.

— Естественно, учитывая ночные приключения, — начал Астор, а я уже знала, что он скажет дальше, и улыбнулась, — мы решили, что должны держаться вместе.

— Ну что, съели? — я рассмеялась и обернулась к обескураженным парням. — Не только меня нужно оберегать.

— Второй курс, — тут же встрепенулся Астор, — вы молодцы, правильное решение в отношении студентки Сизери, но, боюсь, и вам будет непросто пробиться сквозь живую стену.

И только тут мы услышали гул голосов с улицы.

— А разве это не наказуемо? — сглатывая, спросила я.

— Что именно? — хмыкнул новый староста факультета. — Навязывать свое общество и желать пообщаться со стражами? К сожалению, нет.

— Симар, я люблю тебя! — визгливый голос отчаянной студентки был отчетливо слышен всем.

И без того бледный паренек, стоящий в конце нашей группы, лицом стал белее полотна.

— Не дрейфь, — хмыкнул один из старшекурсников. — Мы своих не бросаем.

— Это Таисия, — зачем-то сообщил Симар. — Она отвергла мое предложение год назад.

— До поступления на факультет? — Али прошел к парню и, желая поддержать, похлопал по его спине.

— Да, — понуро кивнул тот.

— А сколько еще таких девиц… — протянул Виктор и скривился.

— Студенты, расступитесь! — громко потребовал Астор. — Первый курс сразу за вторым, третий замыкает, четвертый вперед!

И пока мы все еще удивленно взирали на старосту факультета, студенты пришли в движение. Слаженно нам выделили место в центре, где на некотором расстоянии от четвертого факультета собрались первокурсники.

— Идемте, — скомандовал Астор, и мы отмерли.

Студенты других факультетов, собравшиеся прямо у лестницы, встретили нас радостным гулом, который моментально сменился разочарованным стоном. Четвертый курс не просто шел впереди, студенты образовали полукруг, а ребята с третьего курса этот круг замыкали, беря в кольцо первокурсников и нас.

Несколько девушек порывались подойти к ребятам, но сильные руки студентов ловко их отпихнули. Что меня поразило больше всего, так это наличие парней. Нет, ну ладно девушки, а парни-то?

— Хейли, я вас люблю! — крикнул кто-то из толпы, а ребята ускорились.

Поворачиваться на возглас неизвестного я не стала.

Наконец, наша процессия подошла к зданию, где на крыльце стояли преподаватели. На их лицах были улыбки. Они явно наслаждались устроенным студентами представлением. А вот мне было стыдно.

— Давно Арьяна так рано не вставала, — каркающе сообщил лорд Ронг преподавателю, стоящему рядом с ним. — Жаль, что не на дополнительные занятия. Второй год она может не продержаться.

Я покраснела пуще прежнего. Ну и преподаватели! Еще и глумятся над студентами! Хорошо, что больше я не расслышала ничего, мы вошли внутрь.

Не могу передать словами, как я обрадовалась, увидев в столовой Элайзу и Асакуро, эта парочка во всеобщем безумии участия не принимала. Впрочем, как и некоторые из их однокурсников.

Вот именно на них, тех, кто находился в столовой и спокойно завтракал, жадно уставились ребята.

— Факультет Артефакторов, третий столик. Девушка с зеленой лентой — моя, — вдруг заявил Виктор. — Возражения есть?

— Нет, — раздался нестройный гул голосов в ответ.

Ребята произносили еще приметы и ориентиры, я же летела к своей парочке оборотней, тем более они звали нас, указывая на полные подносы. Да и устроились они за столиком нашего факультета.

— Асакуро, пойдешь ко мне? — первым усевшись за стол, спросил Али. — Если, конечно, Хейли не против.

Вот ведь! Я замерла со стулом в руках.

— Или ко мне, — предложил Тор. — Я буду рад, если Элайза или Асакуро станут частью моей команды.

— Не успел, — отодвигая стул, сокрушенно выдохнул Виктор. — А хотя я тоже предлагаю свою команду, если будет желание.

Я все еще стояла, заторможенно переваривая информацию.

— Доброе утро, Элайза, Асакуро. Приглашаю вас в свою команду, естественно, если вы не против, и только после выбора Хейли. — Мэтт выхватил у меня стул и, отодвинув, усадил на него.

Так же невозмутимо придвинул обратно и плюхнулся рядом.

Оборотни хранили гробовое молчание и смотрели на меня, а я… Я хотела, чтобы нас вообще не делили. И вот так вот выбрать из пары кого-то одного, когда мы были сплоченной командой весь прошлый учебный год, — не могла.

— Мы понимаем, Хейли, — произнес Асакуро. — У тебя есть на раздумья неделя, мы подождем.

— Да, Хейли, — подхватила Элайза, — не расстраивайся, и спасибо всем за предложения, но…

— Мы решили, что ни в чьей команде, кроме Хейли, не будем, — продолжил Асакуро. — Вне зависимости от того, кого она выберет, и просим не обижаться.

— Но это же неправильно, — запротестовала я, не зная, куда спрятать глаза.

— Хейли, мы оборотни, высшие, — сказала Элайза. — Для нас оказалось большим сюрпризом, что вторые сущности приняли тебя.

— Ты для них ребенок, которого нужно оберегать и помогать, — вставил Асакуро. — А в вас, ребята, мы чувствуем силу и угрозу, это будет очень мешать работе команды.

— К тому же мы оба — больше исследователи, да и без работы нас кланы не оставят, — как-то глухо сообщила Элайза. — Поэтому сильным огорчением обычная учебная программа для нас не станет.

— Мне жаль, что я не могу выбрать вас двоих, — тихо сообщила я. — И мне жаль, что вы не можете выбрать кого-то еще.

— Не расстраивайся, среди магис много достойных студентов, — улыбнулся Асакуро.

— Но мы все равно лучшие, — хмыкнула Элайза.

— Ну, наконец-то, — рассмеялся Али. — А я-то думал, куда они дели всезнаек?

Его смех подхватили ребята. Смеялись даже оборотни и то и дело поправляли очки.

В остальном завтрак прошел мирно. Мы немного шутили, ужасались предстоящим лекциям, а после еды слаженно двинулись на выход. Уже в дверях столовой меня остановила парочка оборотней.

— Хейли, не терзайся, — произнес Асакуро.

— Не важно, кого выберешь ты, мы все равно останемся друзьями, — ободряюще улыбнулась Элайза.

— Спасибо, — чувствуя, как слезы щиплют глаза, прошептала я.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

К аудитории мы тоже шли с опаской. Нет-нет да встречались нам на пути девушки, буквально пожирающие взглядом парней.

Первой лекцией стоял новый предмет. Впрочем, и преподаватель также будет новым. Интересно, а нам в программу ввели «сложные и простейшие яды» для того, чтобы мы своих поклонников отваживать научились?

И каким сюрпризом для нас стало нахождение второкурсников Факультета Целителей в аудитории! Причем они сели так, чтобы хотя бы один страж, но достался в пару или тройку целителям. Никто из нас занимать свои места не спешил. Мы остановились у доски и хмуро взирали на студентов.

— Что у вас здесь? — женский звонкий голос нарушил тишину. — Так, понятно. Целители, быстро расселись за столы у окна. Живо!

Невысокая женщина в преподавательской мантии, с пухлыми губами и очаровательными ямочками на щеках, вышла вперед нас. Ее вьющиеся темно-фиолетовые волосы достигали поясницы и забавно подпрыгивали, когда она размахивала руками.

Целители мгновенно выполнили приказ и пусть с недовольными лицами, но освободили нам место у стены. Середина аудитории и места у окна достались им.

Переглянувшись с Мэттом, мы устремились к первому столу. Привычка — великая вещь: мы всегда сидели вместе. Но здесь столы были длиннее, а потому с нами расположились Али с Тором.

— Замечательно. — Преподавательница обвела всех взглядом и представилась, сделав ударение на втором слоге имени: — Леди Вероника Элвер, мастер противоядий.

— Скорее, искусная отравительница, — тихий шепот кого-то из целителей услышали все.

— Благодарю за комплимент. — Леди улыбнулась, но так, что мурашки по коже побежали.

— Дочь лорда Радулга Элвер, известного отрави… Ой… — Тор оборвал себя на полуслове, ибо в этот момент леди Вероника подошла к нашему столу.

— На моих лекциях вас ждет теория. Практики будет очень мало, но, господа Стражи, расслабляться не стоит, ее будет предостаточно на занятиях для четверок.

Обрадовала прямо!

— Итак, сегодня мы проведем вводную лекцию. Я с помощью студентов Факультета Целителей продемонстрирую вам силу и пользу ядов.

— Да мы и так верим, — простонал кто-то с наших рядов.

— Какой энтузиазм, похвально, — хмыкнула леди Вероника. — Лорика, Лироль, помогите мне.

Я вздрогнула. Меньше всего ожидала, что мой ночной визитер окажется целителем.

Два гибких тела устремились к доске и чинно встали рядом с преподавателем. Светловолосые юноша и девушка были похожи как две капли воды.

Леди Вероника взмахнула рукой, и пространство, отделяющее столы от доски, преобразилось. Даже стало больше. Хотя такое наверняка невозможно, если не пользоваться субпространством. Но, вглядевшись в напряженное лицо преподавателя, я поняла, что ее резерв велик настолько, что она может расширять и изменять первую реальность, пользуясь ресурсами пространственной материи. А это сможет не каждый маг. Жаль, правда, лорд Ронг слишком мало дал информации об этом явлении и его законах. Но хочется надеяться, что в дальнейшей учебной программе этому уделят должное внимание.

По прозрачному куполу, накрывшему созданное леди Вероникой пространство, пошла рябь. Вдруг место у доски трансформировалось в кабинет-лабораторию с протянутыми вдоль стен трубочками, стоящими на полках и столах колбочками и стеклянными шкафами, забитыми всевозможными ингредиентами для зелий. Лироль и Лорика прошли к напольной вешалке с мощными изогнутыми ножками в виде лап льва, быстро стянули с себя мантии и повесили их на крючки. Но переодеться в белоснежные халаты не успели — в дверь аудитории настойчиво постучали.

— Четыре шага к доске, — скомандовала леди Вероника, и брат с сестрой мгновенно подчинились.

Тут же доска, секунду назад имевшая призрачные очертания, вновь обрела плотность, а лаборатория исчезла, вернув нашей реальности прежнее состояние.

Преподавательница вышла за дверь, но лишь прикрыла ее. В итоге студенты смогли услышать обрывки разговора.

— Вот как… — бесцветным тоном ответила леди Вероника невидимому для нас собеседнику. — Очень жаль.

— Вы должны были оповестить… — голос отца, его бы я узнала из тысячи.

К сожалению, то, что он сказал дальше, я не расслышала.

— Я хотела дать шанс… — А следующая часть предложения опять неразборчиво.

От напряжения я покусывала губы. Что же у них там происходит за дверью?

— Ничего удивительного в произошедшем не вижу, — холодный тон декана Сизери заставил всех стражей втянуть головы в плечи, хотя обращался он не к нам. — Неудивительно, что студенты пошли на нарушение, если их преподаватель действует точно так же.

— Я бы попросила… — Этого обрывка было достаточно, чтобы понять, в каком гневе находится леди.

— Я поставлю на совете вопрос о дисциплинарном взыскании, — холодно сообщил декан Сизери.

Где-то с полминуты стояла абсолютная тишина. Как в нашей аудитории, так и за ее пределами. А затем мы услышали спокойное обращение леди Вероники к декану Сизери:

— Список, пожалуйста.

— Хейли, это, наверное, список тех, кто ночью штурмовал наше общежитие, — прошептал Мэтт мне на ухо.

— Ага, — согласилась я с ним.

— Здесь же почти все лучшие студенты второго курса! — вопль преподавателя не расслышал бы глухой.

Собственно, как и ответ моего отца.

— Их потенциал и успех в своем направлении деятельности не оправдывают личных качеств. Подлость — это не то, что будет приветствоваться в команде, впрочем, как и наглость. Вы защищаете своих студентов, я же заявляю вам, что мои — не трофей, за которым следует вести охоту.

— Подлость?!

— Леди Элвер, все остальное мы обсудим на совете преподавателей. Сейчас вас ожидают две группы студентов.

Еще минута абсолютной тишины, и дверь медленно отворилась, являя нашим глазам преподавательницу.

Она выглядела невозмутимой, но несчастный свиток в ее руках ощутил на себе всю степень негодования леди.

— Торгейм, вернитесь на место!

Брат и сестра, ожидавшие возвращения преподавателя у доски, моментально метнулись к столам.

— Записываем лекцию. — Леди швырнула свиток на стол, а затем прошла к нашей половине аудитории. — Тема: «Окружающая среда и ее обитатели как источник ингредиентов для составления ядов».

Последующий час лекции прошел под глухой голос преподавателя и скрип перьев. Леди не прерывала свою речь даже тогда, когда рисовала на доске, а мы схематично перерисовывали и пытались успеть за ее мыслью.

Было ли интересно? Честно говоря, я попросту не успела этого понять. От беспрерывной писанины пальцы сводило судорогой. Охватить всю флору и фауну за полтора часа было нереально, зато дать классификацию — вполне, что преподаватель и сделала. И то она акцентировала внимание не на всем абсолютно, а только на том, что интересовало ее как составителя ядов.

— Лекция окончена, — произнесла леди Вероника и села за стол. — Для следующей подготовьте доклады, темы в перечне учебника на странице пятнадцать. Студенты одного факультета должны выбрать разные темы.

Поблагодарив за лекцию, мы начали собираться. Целители явно торопились, желая выйти раньше нас.

— Стражи могут идти, целители, задержитесь, — приговором для них прозвучали слова преподавателя, а мы же ускорились.

Закинув сумку на плечо, я одной из первых покинула аудиторию и остановилась у стены, чтобы подождать ребят.

— Кому-то сейчас будет очень страшно, — зловещим шепотом сообщил Виктор. — Эта ведьмочка не так проста.

— Не называй ее так, — хмыкнул Тор. — Ей очень не нравится это прозвище.

— А кому бы понравилось?

— Знаете, а мне их уже жаль, — задумчиво протянула я. — Мы, женщины, в гневе страшны.

Возражать не стал никто.

— Ай! Жжется, — Тор тряс обожженной ладонью, в которой сжимал свиток, и окликнул тех, кто спешил по коридору к следующей аудитории: — Ребята! Не расходимся, изменения в расписании!

Дождавшись, пока мы все встанем в круг, друг зачитал:

— Демонстрация от Факультета Артефакторов, корпус четыре аудитория четырнадцать.

— Пойдемте, — вздохнула я, поправляя сумку на плече. — Демонстрация так демонстрация.

Всю дорогу к четвертому корпусу мы гадали, что нам покажут и какие ловушки нас ожидают. Все же поведение целителей, навязывающих свое общество, негативно сказалось и на других факультетах, мы уже не ждали ничего хорошего. Либо опять сядут так, чтобы им достался один из стражей, либо чего похлеще придумают.

— Ребят, а кто-нибудь уже собрал свою четверку?

— Почти, — хором выдохнули пятеро, а двое сокрушенно добавили: — Не хватает целителей.

— Говорите за себя, — хмыкнул Виктор. — Мне вот не хватает магис.

— А мне артефактора.

— Везет, — я даже не скрывала зависти.

Из всего второго курса в прошлом учебном году я отлично общалась только с оборотнями с Факультета Магических Существ, ни с целителями, ни с артефакторами я отношений не поддерживала. Но мне не дают возможности взять их обоих в команду. И от этого еще хуже.

— Хейли, не расстраивайся, — шепнул на ухо Мэтт.

— Я вот тоже не знаю, как быть с целителями, — поделился Али. — Понимаю, что не все из них настырные, но особо отличившиеся студенты, можно сказать, испортили впечатление о целом курсе.

— Что-нибудь придумаем, — оптимистично заявил Симар и первым вошел в аудиторию.

Моя интуиция подсказывала, что нас ждет нечто интересное. В конце концов, декан Ронг не был тем, кто действует подло или пытается выставить все в самом лучшем свете. Скорее всего, он сделает красочное, яркое представление, от которого будет захватывать дух.

— Невероятно! — воскликнул Симар, и ребята поспешили внутрь, чуть не затоптав меня, ведь я замешкалась в дверях.

Что сказать… Да нечего! Дар речи пропал!

Аудитория, какой я ее помню по занятиям с лордом Ронгом, преобразилась. Мы словно прикоснулись к чуду. Волшебной сказке.

Ноги утопали в мягкой высокой траве, пение птиц и потрескивание костра казались самой прекрасной музыкой. А добродушные лица студентов во главе со своим деканом — добрыми друзьями.

Я улыбалась широко и искренне, когда шла к группе артефакторов. Настороженность и страх больше не царили в наших душах. Нас принимали как самых долгожданных гостей, но не предпринимали попыток что-либо навязать.

— Добрый день, — приветствовал нас декан Ронг. — Я взял на себя смелость раскрасить серые будни учебного дня и провести демонстрацию силы артефактов в непринужденной атмосфере.

Не сговариваясь, мы с ребятами начали аплодировать. Действительно радушный прием и доброе отношение.

— Позвольте для начала извиниться перед вами за ночной инцидент и особо активных студентов. — Старичок лукаво мне подмигнул. — Заверяю вас, сегодняшние часы в нашей компании не доставят вам хлопот. Прошу выбрать места. Оговорюсь сразу, все вокруг — это иллюзия. Однако огонь — самый настоящий.

— А котелок? — спросил Виктор.

— И содержимое в нем, — с улыбкой ответил лорд Ронг. — Позже мы выпьем с вами душистого травяного чаю с прекрасными булочками.

Именно после этих слов мы все разом окончательно расслабились и расселись по бревнам. При этом не кучкуясь со своими, а смешавшись с артефакторами. Так моими соседями стали: Али, две девушки и худенький, небольшого роста паренек. Мое внимание привлек именно этот мальчик. Почему-то парнем или мужчиной назвать его язык не поворачивался.

Каждое бревно было рассчитано примерно на шесть-семь человек, но на этом бревне все, кроме этого паренька, ютились с краю, хотя рядом с артефактором было достаточно места. Именно к нему я села, причем вплотную.

Студент удивленно выдохнул и посмотрел на меня большими голубыми глазами, словно я только что сделала что-то странное и неожиданное.

— Привет, — улыбнулась я ему и, не дождавшись ответного приветствия, повернулась к декану Ронгу.

— Всем хватило места, — обведя нас взглядом, широко улыбнулся он. — Я рад. Ну что ж, приступим.

Под руководством декана студенты показывали множество удивительных вещей. К примеру, с помощью артефакта «Лунное сияние», которое, по словам лорда Ронга, мог создать даже первокурсник-артефактор, нам предложили связаться с любым родственником. Сам артефакт по форме был похож на большую каплю воды.

Для испытания этого чуда вызвался Али. И по его хитрой мальчишеской улыбке каждый понял, что парень задумал какую-то каверзу.

Так и вышло. Когда с первого раза ничего не получилось, Али сказал, что он не рассчитывал на другой исход. По его словам, троюродный дядя был жив, но где он находился, никто понятия не имел.

Вот только… Девушка, создавшая этот артефакт, была не согласна. Она приблизилась к Али, все еще держащему в руке «каплю», одной рукой дотронулась до виска парня, а ладонью второй руки накрыла его руку с артефактом.

Минуту не происходило ничего, когда вдруг Али хриплым, взволнованным голосом произнес:

— Дядя?

— У вас три минуты, — напряженным голосом предупредила девушка, а мы затаили дыхание.

К сожалению, нам было не слышно, что говорил дядя, только ответы Али, но по его лицу то и дело проскальзывали такие эмоции, что все, даже артефакторы, предпочли отвернуться или опустить глаза.

После разговора с родственником Али попросил отпустить его к декану и, получив разрешение, стрелой вылетел из аудитории. Мне оставалось только гадать, что же случилось.

Но долго грустить и мучиться вопросом взволнованного состояния друга не пришлось.

Впереди было красочное представление студентов, где они разбивались на пары, иногда на тройки и четверки и показывали мощь созданных ими артефактов. Были здесь и наводящие мороки камешки, и отводящие взгляды артефакты наподобие того, что использовал Виктор, когда желал научить меня уму-разуму в раздевалке в прошлом году. Были и энергосберегающие, а также восполняющие амулеты и обереги. Как мы все успели заметить, декан Ронг построил свои часы демонстрационной лекции на артефактах, призванных оберегать и защищать. Хотя вскользь он заявил, что этим наука артефактология не ограничивается, и наравне с защитными функциями можно создать артефакты для применения в бою: атакующие куклы, ловушки с проклятиями и даже целые дома, имеющие свои особые секреты и назначения.

К сожалению, лекция подходила к концу, и декан Ронг пригласил всех испить чаю с кулинарным шедевром из нашей столовой, а сам вышел из аудитории, пообещав несколько позже вернуться.

Трижды уговаривать никого не пришлось. Несколько артефакторов, в том числе и мой сосед — голубоглазый паренек, поднялись и прошли к столу, где стояли подносы со сдобой. Булочки были нарасхват, а я почему-то все не отводила взгляда от этого мальчика. И во мне волной поднималась жалость. Рукава его свитера были потерты и смешно высовывались из мантии. Его брюк мне было не видно, даже когда он, высоко поднимая ноги, переступал через препятствия, чтобы поднести булочку очередному желающему. Из чего я сделала вывод, что они, брюки то есть, ему коротки. В очередной раз, проследив за движениями паренька, поняла, что не только верхняя одежда требует штопки, но и его ботинки требуют починки: в щель между носком и подошвой можно было всунуть палец!

Как же он так ходит? Неужели ему не холодно? Осень выдалась дождливая и с противными, колючими ветрами.

Так откровенно разглядывать людей мне было несвойственно, и как бы себя ни одергивала, все равно не могла оторвать от него взгляда. И, конечно, от меня не укрылось, с каким отвращением на него смотрели его же однокурсники. Нет, не все, но большинство. Единственную ласковую улыбку ему послала девушка, которая создала артефакт «Лунное сияние». А вот остальные…

Точно! Он напоминает мне меня! Правда, я никогда не выглядела так неряшливо и откровенно бедно, но подобное отношение окружающих уже встречала! Вот только мои однокурсники приняли меня, а эти, похоже, просто обособились от того, кто не вписывается в их общество.

— А можно и мне булочку? — глядя на синеглазого паренька, попросила я.

Ко мне тут же сорвалось несколько парней, а одна девушка протянула свою сдобу. Я уже решилась принять ее подношение, чтобы не создавать неловкой ситуации, но тут увидела препятствие в виде подножки от светловолосой девицы. Я помню ее, в мой первый учебный день именно она была с Фисентой на лестнице.

Паренек упал на пол. Все стражи моментально встали, а артефакторы… Такого громового смеха мне еще не доводилось слышать.

Как же противно!

Мэтт обогнал меня и первым протянул руку неудачливому мальчишке. Смех стих.

Я заметила, как на лицах некоторых парней с моего факультета появилось откровенное отвращение. И смотрели они на тех, кого желали видеть в своих командах, но своим издевательским отношением артефакторы вмиг лишились мест в четверках.

— Я Мэтт, — ободряюще улыбнулся пареньку мой сосед. — А ты?

— Вонючка! — гоготнул позади паренька его однокурсник, и без того бледный мальчик стал еще белее.

— Не тебя спрашивали, Вонючка, — не скрывая оскала, бросил ему Мэтт и отряхнул мантию паренька.

Тот, что сказал гадость об однокурснике, моментально стушевался и поспешил скрыться с глаз Мэтта.

— Ривэн, — прошептал паренек. — Мое имя Ривэн.

На его обескровленных щеках проступил едва уловимый румянец. Мальчик стыдился то ли поведения своих однокурсников, то ли себя. Но судя по затравленному и какому-то болезненному взгляду, все же второе.

— Хейли, — протянула я ему свою ладошку. — Очень приятно познакомиться.

Несмело паренек пожал мою руку, и робкая улыбка появилась на его лице.

— Виктор, — представился Дант.

— Евар, — вторит ему друг.

— Тор, — не отстает староста.

— Али, — донеслось от двери. — А что за перекличка?

— Знакомимся с членом моей команды, — первая ответила я.

В аудитории воцарилась тишина.

— Твоей команды? — удивленно переспросил Мэтт.

— Определилась? Поздравляю! Я тоже. — Али уверенно идет к той девушке, что создавала демонстрационный артефакт. — Леди, не желаете присоединиться к моей команде?

Студентка покраснела, как маков цвет, и уверенно кивнула в знак согласия.

— Только не «леди», — шепотом попросила она. — Просто Шая.

— Очень приятно, Шая, — ободряюще улыбнулся друг и, копируя ее манеру, добавил: — Али, просто Али.

Они коротко переглянулись и рассмеялись, а я почему-то облегченно выдохнула. Неужели я переживала, что девушка не согласится? Причин вроде не было.

— Вы же пошутили, да? — Кто-то дернул меня за рукав.

Пришлось не только обернуться, но и опустить голову вниз. Студентка, заговорившая со мной, была ниже меня почти на две головы.

— Я очень хочу к вам в команду, — не отрывая от меня своих серых глаз, сказала она. — Скажите, что вы пошутили.

Буквально кожей я почувствовала взгляд Ривэна.

— С чего вы так решили? — осторожно убрала ее пальцы с моего локтя и улыбнулась. — Я бы хотела, чтобы в моей команде был Ривэн. Ты же не откажешься? — резко обернулась и встретилась с полными слез ярко-голубыми глазами.

Да что тут вообще происходит? Почему паренек едва сдерживает рыдания?

— Он вам не подходит, — безапелляционно сообщила все та же студентка. — Я лучше.

В первое мгновение мне казалось, что сейчас аудитория наполнится злым смехом. Но стояла абсолютная тишина.

— Я так не считаю, — грубее, чем хотелось бы, ответила ей, быстро подошла к Ривэну и коснулась его плеча. — Свой выбор я сделала. Приглашаю тебя в свою команду. Легко нам, конечно, не будет, но мы справимся.

Парнишка вздрогнул. Мэтт попытался что-то сказать, но его перебила все та же низенькая девушка. Честное слово, она начала меня раздражать!

— Он откажется, — с нажимом и каким-то маниакальным блеском в глазах заявила девушка.

Очень захотелось отработать выученные с Карт Санд приемы обороны и нападения. Именно на этой сероглазой выскочке. Какое вообще она имеет право решать за кого-то? Королевой себя возомнила, что ли?

— Что здесь происходит? — голос декана Ронга раздался неожиданно и, если честно, не вовремя.

Я только собиралась дать отпор нахалке и высказать все, что о ней думаю.

— Декан Ронг, мы выбрали себе ребят в команду, — заявила я громко. — Разрешите нам уйти пораньше, поговорить наедине?

Попросила об этом специально, чтобы Ривэн не успел пообщаться со своими однокурсниками. Уверена, оставь я его с ними наедине сейчас, и он ни за что не станет частью моей четверки!

— Как быстро! — Удивление на лице декана сменилось радостью. — Это замечательно. Я запишу этих счастливчиков, и они смогут уйти пораньше. Кто первый?

— Мы! — схватила Ривэна за руку и направилась с ним к столу декана. — Хейли Сизери и Ривэн…

— Сойр? — удивленно проговорил старичок, но тут же взял себя в руки и занес его фамилию в колонку, где в шапке значилось мое имя. — Поздравляю вас, вы можете идти.

Я уверенно потащила Ривэна на выход и уже у дверей услышала шепот декана Ронга, предназначающийся лишь для моих ушей:

— Отличный выбор, Хейли.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Меня настолько поразило отношение артефакторов к этому пареньку, что я, стремительно покинув аудиторию, только на улице осознала, что буквально силой веду его в сторону своего общежития.

— Прости, — сказала, остановившись и отпустив руку Ривэна, — но там такая атмосфера, что мне очень захотелось сбежать.

— Я понимаю вас, — прошептал он и опустил взгляд.

— Тебя, — поправила его. — Не нужно…

— Нужно, вы леди, а я простой крестьянин, к тому же…

— Так, стоп! — Мне захотелось прикрикнуть на него, но я прикусила губу. — Асгар, сколько времени до следующей лекции?

Демон не заставил себя ждать и проявился в воздухе. Ривэн даже не вздрогнул.

«Хороший признак», — вскользь подумалось мне, он явно не из категории трусов.

— Еще полчаса, — сообщил Асгар.

— Даю разрешение Ривэну Сойру на нахождение в общежитии Факультета Стражей, он мой гость.

План созрел в голове молниеносно. У нас есть полчаса, за которые я просто обязана вытянуть из паренька его историю. Чувствую, не все там просто.

— Пойдем, — опять потянула его за руку и, встретив сопротивление, добавила: — Отказ не принимается.

— Хейли, принести чаю с пирожными? — спросил Асгар мысленно.

— Да, — ответила ему и открыла дверь общежития.

— Обувь можно поставить здесь, а мантию повесить сюда, — указала я гостю на полку и вешалку. — И проходи за столик, я сейчас.

Сама зашла в спальню и позвала Асгара.

— Скажи, реально ли за полчаса достать новую одежду и обувь для Ривэна?

— Ты заметила? — хмыкнул демон. — Он, кстати, мантию не снял.

— Даже не сомневалась. — Я вздохнула. — Сможешь его размера найти?

— Хейли, он мужчина, — осторожно начал Асгар.

— Намекаешь на то, что обидится и не примет? — вздохнула я. — Я это прекрасно понимаю, но он же заболеть может. Сейчас погода отвратительная.

— Не намекаю, помощь декана Ронга он не принял.

— Значит, гордость еще не всю выбили… Что ж, придется сыграть на статусе.

— О чем ты?

— Я же леди, — передразнила саму себя. — Моя четверка должна быть безупречной.

— Знаешь, а может получиться, соответствовать членам команды он не откажется.

— Я тоже так думаю, — вздохнула я, заранее окрестив себя заразой.

— Удачи, я все сделаю, — ободряюще оскалился демон.

— Спасибо, она мне понадобится. — Я сжала кулачки и поспешила к своему гостю.

Времени на разговор у нас мало, а я просто обязана вытянуть у него его историю. Чую, не все так просто, как кажется.

Ривэн сидел на стуле и отчаянно прятал ступни в мантии, однако я успела разглядеть босые пятки.

Каюсь, я застыла на месте и глупо вытаращилась на его ноги.

— Я очень спешил на лекции, — смущенно сообщил паренек.

— И забыл про носки? — вырвалось против воли.

Он покраснел и промолчал, а я устыдилась. Мне ведь и так понятно, что у него проблемы с финансами, зачем так громко этому удивляться? Чтобы хоть как-то сгладить свою оплошность, я разлила чай и подтолкнула к Ривэну тарелку с пирожными.

— Угощайся, — виновато улыбнулась и уселась напротив мальчика.

Возникла неловкая пауза. Я собралась с духом, чтобы начать задавать вопросы, а паренек судорожно притянул к себе чашку и, конечно, расплескал горячее содержимое.

— Не обжегся? — спросила я взволнованно, но замолкла, прерванная тирадой гостя.

— Простите неразумного, этого больше не повторится. Простите, пожалуйста, я все-все уберу. — Он согнулся так, что если бы не стол, то Ривэн давно бы оказался на полу, стоя на коленях.

Воцарилась мертвая тишина. Паренек испуганно зыркал на меня исподлобья, я же боялась не то что пошевелиться, а даже дышать.

— Ничего страшного не случилось, — я тихо и медленно выговаривала слова, — тебе не за что извиняться. Обжегся?

— Нет-нет, все хорошо, совсем не болит, — опять выпалил он, а мне едва хватило сил, чтобы не вскочить и не потащить этого ребенка в теле взрослого парня к целителям.

И дело не только в ожоге, у него огромные психологические проблемы, которые видно невооруженным глазом даже неспециалисту!

— Коша! — Демона звать бесполезно, он добывает одежду для Ривэна, а значит, остается мой проказник.

Дракончик появился незамедлительно и даже вел себя безукоризненно. Не пытался язвить, не обрушил на мою голову гневную отповедь, что я зову его по пустякам. Выслушав мою просьбу, он кивнул и исчез.

Кстати, магией в общежитии Стражи пользоваться не имеют права, однако ректор снял ограничение на перемещение по территории академии. Это единственное, что разрешено нашим Стражам, если они не на полигоне и не выполняют приказы своего подопечного непосредственно под руководством куратора или декана.

Пока я давала поручение Коше, Ривэн пытался рукавами вытереть пролитый на стол чай. С трудом, но смогла остановить его, заверив, что у меня на этот случай припасены тряпки. Пришлось встать, идти в ванную комнату и жертвовать своим полотенцем для лица, выдав его за тряпку.

Паренек облегченно схватил ее и стал тщательно тереть стол. Я молча наблюдала за его чуть резковатыми, скованными движениями и только сейчас поняла, какой масштаб работы мне предстоит с этим мальчиком. Да, он выглядит как взрослый мужчина, да и, наверное, старше меня на пару лет, но внутренне я воспринимаю его как ребенка. Младшего брата. И мне очень интересно, что с ним произошло.

«Хейли, есть проблема», — раздался в голове голос Асгара.

«Какая?» — так же мысленно спросила его, но взгляда от Ривэна не отвела.

Он, кстати, направился стирать тряпку.

— Мальчик подписал заявление на отчисление. Зея Прис принесла заявление ректору.

— Что?!

Я настолько удивилась, что выкрикнула это в голос. Из ванной комнаты тут же вылетел Ривэн и круглыми, полными страха глазами уставился на меня.

— Асгар, у отца лекция? — спросила вслух, и дух проявился передо мной.

— Да, но ты можешь воспользоваться вызовом, — и шепотом добавил: — Случай того требует.

— К ректору. Мы там будем. Ривэн, обуйся, пожалуйста. У нас… — я замялась, подбирая слова, — чрезвычайная ситуация.

Пока паренек спешно натягивал ботинки, в моей голове поселилась мысль: если Ривэн хочет уйти из академии, что тогда? И вообще, кто такая эта Зея Прис?

Фамилия рода мне незнакома, да и Асгар не назвал ее «леди».

— Ривэн, ты по собственной воле хочешь бросить учебу? — я все же задала этот вопрос, если это его твердое решение, бороться за него я не буду.

Артефактор застыл на месте с дырявым ботинком в руке, а на его лице возникла непередаваемая гамма чувств. Я терпеливо ожидала его ответа. Все мои дальнейшие действия будут зависеть лишь от Ривэна.

Он сполз по стенке на пол, вздрогнул и медленно поднял голову. Его пустой взгляд напугал меня до дрожи. Да что ж с тобой случилось, мальчик?

— Скажите, я вам и вправду нужен как артефактор или вам тоже потребовался личный раб? — бесцветным голосом спросил он.

— Что?! — Я сегодня прямо бью все рекорды по глупым вопросам!

Так, надо сосредоточиться, у нас мало времени.

— Рассказывай, — опускаясь перед ним на корточки, потребовала я. — И прежде чем ты сделаешь неверные выводы…

Я сжала ладони в кулаки, мысль об этом до сих пор причиняла мне боль.

— Однажды я чуть не оказалась в роли постельной игрушки местного аристократа, моим спасением стала академия…

— Но… вы же леди! — В глазах паренька наконец-то появилось сознание.

Это отвратительно, когда взгляд живого человека — пустой. Будто у него забрали душу, волю к жизни, радость…

— Ты ведь знаешь, что моя семья была запечатана, а таким, как мы, в высшем обществе отказано. — Я улыбнулась, вспоминая свою жизнь в поместье. То, как убегала из дома, чтобы поиграть с местными ребятишками из крестьянских семей. Да меньше всего моя жизнь была похожа на жизнь аристократки. — Знаешь, о том, что я леди, мне напомнили именно в академии.

Я немного лукавила, все же свой статус и гордость от причастности к высшему сословию я почувствовала в момент противостояния леди Найдель на приеме, устроенном в мою честь. Точнее, я вспомнила, к какому роду принадлежу, чтобы достойно выйти из ситуации. Но… борьба со студентами в академии прочно вбила в меня, что я — леди, и большинство тех зазнаек, которые позволяли себе отпускать в мою сторону низкосортные шуточки, даже мечтать не могли стать частью великой семьи, каким и был род Сизери.

— Только сейчас речь не обо мне. Да, я хочу, чтобы ты был в моей команде, но, если ты хочешь уйти из академии, против твоего желания я не пойду.

Меньше всего я ожидала того, что паренек начнет плакать! Сначала он всхлипнул едва слышно, а затем разревелся в голос. У меня внутри что-то оборвалось от его слез. Бессознательно я сгребла его в объятья и как маленького мальчика покачивала из стороны в сторону.

Сияющая, что же происходит?

— Я… я сам во всем виноват. Все моя вина, и… — взахлеб начал он.

— Все хорошо, — прошептала я, гладя его по спине и голове. — Все будет хорошо.

— Ты не понимаешь! — Он попытался отстраниться, неожиданно и для себя, и для меня перестав мне «выкать».

Удивленно замер и заплакал еще горше!

— Я подвел свою семью и всю деревню, уничтожил поле с урожаем, и нам нечем было заплатить налоги. А они… они взяли нас к себе и оплатили налоги… Выхода не было. Мама стала прислуживать господину Прису, а позже я узнал, что она и по ночам к нему ходит, — надрывно завыл Ривэн, забившись в моих руках.

Я прижала его крепче к себе и закусила губу. Пусть выговорится, ради Сияющей, пусть этот мальчик выговорится.

— А младшая сестра, ей всего семь лет… Зея сказала, если я не буду выполнять ее прихоти, малышку убьют. Я не хотел учиться в академии, я ненавижу магию! Будь она проклята за то, что проснулась во мне! Я хотел работать, чтобы выплатить долг и забрать маму и сестру из того места, но… Зея хотела личного раба, и мы оба поступили на артефакторов…

Я слушала исповедь Ривэна, а память услужливо подкинула учебный материал, который декан Ронг передавал мне с помощью артефакта:

«В момент выброса энергии в твоем случае, Хейли, воспламеняются именно эти участки. А если вовремя не взять под контроль эмоции, и главный центр начнет продуцировать магию вовне. Тогда гореть будешь не только ты, но и пространство вокруг тебя. У воздушников, к примеру, спонтанный выброс приводит к урагану, над которым маг парит».

— Ты парил над полем? — тихо спросила паренька, понимая, что от его ответа зависит очень многое.

— Откуда ты знаешь? — Он так резко вскинул голову, что чуть не ударил меня ею в подбородок. Но главное другое — Ривэн перестал плакать и неуклюже вытер слезы рукавом мантии.

— Тебя спровоцировали. Расскажи, что случилось перед тем, как возник ураган.

Взгляд Ривэна потемнел, он сжал кулаки до хруста.

— Люси… Старшие братья Зеи… надругались над Люси, я и отец бежали на поле, чтобы спасти ее, но не успели, — хрипло ответил он. — Мы не успели, она умерла, не вынеся побоев и… насилия.

Я снова крепко прижала паренька к себе, а он продолжал:

— Отец кинулся на Гора, но тот… — Парень зашелся в беззвучном рыдании. — В тот день я потерял и старшую сестру, и отца.

По моим щекам текли слезы, а рука безостановочно гладила Ривэна по голове. Бедный мальчик…

Асгар проявился над нами, но не вмешивался.

— Скажи, выброс такой силы не могли не заметить власти, разве не приезжали маги? Тебя должны были оправдать, ты был неинициированным магом, которого спровоцировали на спонтанный выброс. И почему не наказали семейство Прис?

— Наказали?! — Паренька вновь затрясло, но я не могла понять, от чего: то ли от гнева, то ли от собственного бессилия. — Меня не пустили к столичным гостям, да я и сам не рвался. Мама так плакала, что раньше срока родила Абигель…

Мысленно делаю подсчет, и волосы встают дыбом от ужаса — он все семь лет живет в этом кошмаре!

— Не знаю, что было сказано приезжим магам, но нам… нам преподнесли все так, как будто господин Прис спас деревню и жителей, а нас… приютили и дали кров, а заодно простили гибель Гора, второй сын выжил… Вы говорите, что их должны были наказать? Но мне никто не верил, что это не я убил Люси и папу!

— Я тебе верю! — Меня переполнял гнев. — Ты не на артефактора должен был идти учиться. С твоим потенциалом и силой тебе место в стражах.

— Декан Ронг говорил так же, — смотря на меня круглыми глазами, прошептал Ривэн. — Но Зее нужен был я, и я отказался от сдачи экзамена на стража. Я… хочу продолжать учебу, но когда нам объявили о том, что будет набор в четверки, Зея потребовала написать заявление. Она была уверена, что попадет в четверку к вам. — Он опять перешел к официальному обращению. — А в этом случае меня не должно было быть рядом.

Вот же!.. Я пыталась успокоиться, потому что чувствовала, как мой огонь требует выхода.

— Вы сможете мне помочь? — спросил он. — Доказать, что это был… как вы сказали?.. Спонтанный выброс? И я не специально сжег поля, а мама…

— Из какой ты провинции? — перебила я его, понимая, что он опять разревется.

— Город Анро, — жарко ответил паренек и тихо добавил: — Пятое Королевство.

«Хейли, ты не сможешь вмешаться, — сипло сообщил Асгар в моей голове. — Только если ректор подаст жалобу и захочет разобраться в этом деле, но на это нужно время и не факт, что мы не сделаем хуже. У Ривэна мать и сестра в Анро».

— Есть выход, — я осеклась, поняв, что ответила вслух, поэтому указала Ривэну наверх, где завис Асгар. Надеюсь, он понял, что я отвечала демону. — Мне нужен отец.

— Он уже за дверью, минут десять, — хрипло произнес Асгар.

— Поняла. — Аккуратно убрав свои руки от мальчика, я поднялась на ноги. — Ривэн, ты доверишься мне?

Он посмотрел на меня как-то странно, а затем изрек невероятное:

— Я… я уже спал с Зеей, если вам это нужно и вы спасете мою семью, я согласен.

Моя рука взметнулась, чтобы отвесить ему пощечину, но я вовремя отступила на шаг назад.

— Ривэн, ты только что оскорбил меня. Мне ничего от тебя не нужно, я искренне хочу помочь, но есть лишь один способ, который бы устроил и тебя, и меня.

Видя, что паренек стушевался, но внимательно меня слушает, продолжила:

— Если бы ты жил в нашем королевстве, все было бы намного проще, но вмешаться в дела Пятого Королевства сможет только ректор академии, а это займет много времени, которого у нас нет.

— Они убьют их, — прохрипел он.

— И есть второй вариант, молниеносный.

— Это как?

— Если вмешается твоя семья… — и, видя, что он не понимает, добавила: — Приемная.

— Приемная? — бледными губами повторил он.

— Да, — кивнула я. — Спрошу еще раз, ты доверишься мне… братишка?

Ривэн зажал руками рот и низко склонился, так, что его лоб практически коснулся пола.

— Ривэн… — тихонько окликнула его.

— Да, — издал он гортанный звук, заставив меня вздрогнуть.

— Приводи себя в порядок. — Я наклонилась, чтобы поднять его. — Асгар скажет, когда можно будет выйти. Все скоро закончится.

Отец метался по нашей, общей с Мэттом, гостиной.

— Хейли, что случилось?!

У меня сердце сжималось от одной мысли о Ривэне и его судьбе. Слезы уже градом стекали по щекам. То, о чем я хочу попросить отца, — немыслимо, но это единственный выход. Нечто подобное пытался провернуть король со мной, и я знала, что это возможно. Лишь бы папа согласился! Медленно опустилась перед ним на колени.

— Отец, — голос дрогнул, — выслушай меня, пожалуйста. Помоги…

— Хейли?! — Отец кинулся ко мне, чтобы поднять. — Я все сделаю, но не стой на коленях!

— Папа! У нас мало времени, — проговорила я глухо. — Пожалуйста, прими в наш род Ривэна Сойра. Я выбрала этого мальчика в свою четверку, но…

— Я видел его, — после недолгой паузы изрек отец, — но не понимаю…

— Пожалуйста, помоги ему и его семье, иначе они умрут. — Я залилась слезами пуще прежнего.

И просто не знаю, что мне делать. Все мои надежды связаны с решением папы. Если он воспротивится, мне придется нарушить правила академии, потому что я не оставлю Ривэна. И если понадобится, перемещусь с ним в Анро и заберу его мать и сестру к Софии. Она точно поможет!

— Хейли, — отец мягко повернул меня лицом к себе, — ты уверена в своем решении?

— Да.

— Ты должна понимать, что без его согласия я ничего делать не стану.

— Он согласен.

— Это хорошо, — он выдохнул. — Ты наследница рода Сизери. Детка, я не могу отказать тебе, ты вольна принимать в семью того, кого считаешь достойным. И тот факт, что ты еще не стала главой рода, этого не отменяет. Твое право.

— Спасибо, папа. — Я всхлипнула. Он мог отказать, чтобы там сейчас ни говорил. Мог, но не стал, доверившись мне.

— Успокаивайся, девочка, нас вызывает ректор. — Отец вытер пальцами мои щеки и обнял. — Нет, тебе нужно умыться.

— Я принес мазь! — радостно заявил Коша, материализовавшись прямо перед нами. — Хейли, ты плачешь?!

— Все хорошо, Дрейк, — желая угодить вредному дракону, назвала его истинным именем.

— Иди, приведи личико в порядок, я подожду здесь, — сказал отец и спросил: — Ривэн за дверью?

— Да. — Я широко улыбнулась. — Мы быстро.

Схватив Кошу, я зашла на свою половину. Как и ожидала, паренек не сдвинулся с места.

— Ривэн, топай умываться, — потянула его за рукав, — нас ждут у ректора.

Водные процедуры не заняли и пяти минут. Как и лечение его обожженной чаем кисти. Вместе мы вышли к отцу. Ривэн замер на пороге, а затем низко поклонился декану Сизери.

— Простите меня… — залепетал он, но отец оборвал его.

— Выпрями спину, — строго сказал он, — подними голову, еще, да, вот так. Запомни, с этого дня ты — лорд Сизери, а лорды не пресмыкаются ни перед кем.

Каюсь, даже я выполнила его требование к Ривэну, настолько властным был тон отца.

Пока мы шли по коридору, мысленно обратилась к Асгару, чтобы он ввел отца в курс всего произошедшего с моим новоявленным братом. Мы уже выходили из общежития, кода декан Сизери запнулся, а затем сделал невероятное! Он притянул мальчишку к себе и крепко обнял.

— А теперь поспешим. — Не став ничего объяснять, отец потянул Ривэна к главному зданию.

Мы практически бежали по двору, да и по лестнице быстро поднимались. На краткий миг папа остановился у двери в кабинет ректора, а затем решительно вошел, ведя меня и артефактора за собой.

Как ни странно, но нас уже ждали. Поздоровавшись с секретарем, мы прошли к лорду Альгару.

В кабинете была та самая низенькая девушка, что настойчиво тянула меня за руку в аудитории артефакторов. Выглядела она надменно, а на ее лице застыло ликующее выражение. Словно она только что выиграла сражение.

— Студентка Сизери, подождите за дверью, — вдруг произнес лорд Альгар, а Ривэн вздрогнул и вцепился в мою ладонь.

— Лорд Альгар, — отец не дал мне уйти, — я, пользуясь правом защиты, прошу разрешения на открытие перехода. Члены моей семьи должны присутствовать.

В момент своей речи декан Сизери приобнял не только меня, но и подтянул к себе Ривэна. Вместе с этим в кабинете проявился Асгар, и он протягивал отцу статуэтку: миниатюрная лесная кошка, выполненная из чистого золота.

Внутри меня словно пожар разгорелся. Сейчас я чувствовала себя именно огнем, а статуэтка была мотыльком. Между нами было притяжение. Нестерпимо захотелось коснуться ее.

— Разрешение даю, — голос ректора донесся до меня как будто издалека.

— Хейли, всему свое время, — осторожно отдернул меня отец. — Ривэн, подойди ближе, положи свои руки на статуэтку и мысленно представь свою маму и сестру.

Паренек неуверенно выполнил требуемое и закрыл глаза. Все присутствующие затаили дыхание. Минута, вторая… Не происходило ничего. Ривэн закусил бледные губы, а его руки дрожали от напряжения. И когда я решила, что ничего не выйдет, в кабинете ослепительно вспыхнуло, а с потолка на нас свалились люди.

Я и представить не могла, что ректор настолько ловок и быстр, впрочем, как и мой отец. Как следует протерев глаза и распахнув их, я увидела следующее: лорд Альгар бережно держал на руках златокудрую малышку, чье личико было перемазано чем-то черным, а одежда свисала лохмотьями. А на руках моего отца покоилась перепуганная бледная женщина в потертом чепце.

— Как вы смеете?! — абсолютную тишину нарушил визгливый голос Зеи Прис. — Немедленно вернитесь в поместье!

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Юная госпожа, простите. — Мать Ривэна в мгновение ока вырвалась из рук отца и опустилась на колени. — Клянусь вам, это не…

— Достаточно, — прервал ее ректор и обратился к декану Сизери: — К его величеству мы отправимся вместе. А пока, студентка Прис, вы отстраняетесь от занятий и находитесь под наблюдением академии.

Зея не успела ничего сказать, как в кабинете появилась Хранительница общежития артефакторов. Она буквально обволокла собой студентку, и они обе исчезли.

— Абигель… — Ривэн осторожно забрал младшую сестру у ректора. — Поднимись, мама, мы свободны…

— Против артефактов рода сложно поспорить, — изрек лорд Альгар. — С этого момента вы подданные Первого Королевства, а Ривэн — приемный сын лорда Сизери.

Мать Ривэна, только начавшая подниматься, опять упала на колени и побледнела так, словно из нее только что выкачали всю кровь.

— Я оставлю вас на несколько минут, — изрек ректор. — Декан Сизери объясните все новым членам вашей семьи и определитесь с местом их жительства.

Ректор вышел, оставив нас разбираться с последствиями принятых решений. До меня только дошел весь масштаб произошедшего. Их же нельзя отправлять в наше поместье, там мама и Белла!

— Встаньте, пожалуйста. — Отец галантно предложил руку женщине, помог ей подняться с колен и подвел к одному из стульев. — Присядьте здесь.

Ривэн молниеносно оказался возле матери и передал сестру ей. Это немного успокоило женщину, но она все еще настороженно смотрела на нас и держала за руку сына, чтобы тот не отходил от нее.

— Я понимаю, что лучшим вариантом было бы оставить вас наедине с сыном, чтобы он все объяснил, но, к сожалению, времени у нас на это нет. Семейство Прис совершило преступление, за которое должно понести наказание. — Отец внимательно взглянул на женщину и неожиданно вздрогнул, а она опустила голову. — Но… позвольте спросить, вы так похожи на одну девушку…

Мы недоуменно переглянулись с Ривэном.

— Быть не может! — воскликнул отец, чем испугал малышку Абигель, и та сильнее прижалась к матери. — Леди Айлин? Почему вы не обратились за помощью к королю?!

— Ривэн, возьми Абигель, — тихо, но непреклонно потребовала женщина. — Оставьте нас наедине с лордом Сизери.

— Хейли, выйди, пожалуйста… — сказал отец растерянно.

Дважды просить не пришлось. Мы вышли за дверь, где с секретарем общался ректор.

— О, все-таки узнал, — задумчиво промолвил он, глядя на нас, и отвернулся.

— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — шепотом спросила я Ривэна и улыбнулась чумазой малышке. — Привет, меня зовут Хейли.

Та спрятала личико на груди Ривэна.

— Нет, но маму зовут Айлин, — потрясенно выдохнул он.

Больше мы не проронили ни слова. Толку-то, если ни ему, ни мне ничего не известно? Терпеливо ждали, пока нас позовут обратно. Почему-то сомнений в том, что позовут, не было. Но вот ректор вдруг застыл на месте, а затем поспешил в свой кабинет. Нас никто не приглашал.

Мы опять переглянулись с Ривэном. Девочка на его руках продолжала тесно прижиматься к брату, отвернувшись от меня. Пытаться наладить с ней контакт я не стала. Малышка явно потрясена и боится. Может, позже, когда она немного успокоится и расслабится, я сумею подобрать ключик к ее маленькому сердечку.

— Ривэн, — голос отца заставил нас двоих вздрогнуть, — проводи леди Айлин и леди Абигель на преподавательский этаж, вас там встретят.

«Мы и так на преподавательском этаже», — хотела сказать я, но прикусила язык. Скорее всего, отец имеет в виду жилой этаж, где располагаются личные комнаты преподавателей, а не их кабинеты.

Леди Айлин вышла из кабинета ректора. Она выглядела смущенной и была в смятении. Постоянно теребила подол своего простого платья. Но, встретившись взглядом с сыном, улыбнулась.

— Идите, — мягко произнес отец, — и ни о чем не беспокойтесь, все позади.

— Благодарю, ваша ми… — Леди Айлин по привычке низко склонилась, но сама оборвала себя на полуслове: — Боюсь, я еще не скоро…

— Быстрее, чем вам кажется. — Папа подошел к ней и нежно сжал ее ладонь, помогая подняться. — Отдохните, проведите время со своей семьей, Ривэн сегодня освобожден от занятий.

— Спасибо. — На глазах женщины застыли слезы, но она улыбалась.

Я и моргнуть не успела, как они втроем покинули помещение.

— Студентка Сизери, аудитория восемнадцать, через пять минут начало лекции, — напомнил строгим голосом отец. — Поспешите, иначе опоздаете.

Мне оставалось лишь кивнуть и стрелой помчаться по коридорам и этажам. Просто потому, что аудитория под номером восемнадцать находилась за главным корпусом, в здании, отведенном Факультету Стражей. И за пять минут, честно говоря, успеть было нереально. Но… если у вас в друзьях нет некоего демона.

На улице меня «поймал» Асгар и за секунду перенаправил к нужному крыльцу. Опять же ступеньки я преодолевала бегом. В голове мыслей не было: желание успеть затмило все. От меня все равно ничего не скроют. Рано или поздно, но историю Ривэна и его матери я узнаю.

— Студентка Сизери, — отец уже стоял в дверях аудитории, а я мысленно чертыхнулась, ну ведь мог бы и меня переместить, раз вместе были, — займите свое место.

Впрочем, тогда бы поползли слухи, что декан делает поблажки своей дочери. А этого допускать не стоит.

— Ну что ж, приступим. Отложите свои ручки и учебники. Сегодняшнюю лекцию мы проведем в новом для вас формате. — Изир Сизери обвел взглядом аудиторию. — Студенты, сдвиньте столы к стене. Стулья можете поставить на них. Они нам не понадобятся.

Повторять дважды не пришлось. В полном молчании мы сложили учебники и письменные принадлежности в сумки. А затем ребята отодвинули столы.

— Отлично, — выходя в центр аудитории, заявил декан. — Встаньте полукругом. Да, вот так.

Заинтригованные, мы мгновенно выполнили и это. И затаили дыхание, пытаясь понять, что же хочет сделать декан и что показать.

— Не стоит думать, что все лекции будут подобны сегодняшней. Теоретическая часть у вас обширная. Сейчас я покажу вам, что представляет такой предмет, как «Пространственная материя».

Воздух вокруг отца засиял. Сначала это был просто блеск, какой бывает от мерцания звезд на ночном небе. А затем стал перерастать в яркий, как солнечный, свет, пока не образовал идеальный круг ярко-желтого цвета с двумя ослепительно белыми лучами. И что самое любопытное, глаза легко привыкли к этому сиянию.

— Часы? — удивленно спросил Евар.

— Пространство неразрывно связано со временем, — ухмыльнулся декан и поднял правую руку вверх. — Пространство, которое вы воспринимаете как окружающую нас действительность, не что иное, как положения материальных объектов и их взаимоотношения, существующие в определенный отрезок времени или момент времени. А вот материя — и есть окружающая нас действительность. Пространство и время — это формы существования движущейся материи.

Кто-то что-то понял? Я — нет. Прокручивала в голове сказанное отцом и остро жалела, что в моих руках нет ручки. Это явно требовалось законспектировать! Пока я предавалась сожалениям, аудитория быстро менялась. Исчезли пол, доска, столы и стулья. Остались только мы — студенты и декан, да пугающая темнота с зависшими в воздухе яркими часами и лучами-стрелками.

— Где мы? — задал вопрос папа.

— В пространстве, — мигом ответил Вольт.

— Почему вы так решили?

— Если присмотреться к тьме, то можно заметить колебание уплотненного воздуха, я бы сказал, тумана. Иными словами, частицы этой тьмы находятся в непрерывном движении, а вы только что заявили, что материя — окружающая действительность, пространство же — это форма движущейся материи.

— Мы тоже можем передвигаться, — сказал Тор и подошел к декану. — И мы материальны. Значит, являемся объектами и существуем в… вот этот отрезок времени.

Друг указал на одну из стрелок-лучей.

— Только что она находилась в другом положении. Следовательно, в этом пространстве также существует время.

Я чувствовала себя глупой. Они вот так легко усвоили сказанное отцом, а мне их слова казались просто набором букв и звуков. Кажется, с этим предметом у меня будут проблемы.

— Молодцы! — похвалил декан ребят. — Время — это отношение последовательности объектов, в данном случае меня, вас и, как выразился студент Вольт Брэн, тумана, сосуществующих в одной точке пространства. Это параметр, определяющий длительность событий. Кто мне скажет, в чем измеряется время в нашем мире?

— Часы, минуты, секунды, — робко произнесла я. — А что, есть другие миры?

— Это не доказано, — улыбнулся отец, — но чисто теоретически, если существует наш мир, почему не могут существовать иные?

— Действительно, — выдохнула я, — если человек не может дышать под водой, не факт, что другие формы жизни не могут этого.

— Верно. То, что не доказано, еще не означает, что этого нет. — Отец тепло мне улыбнулся. — Однако человек-маг дышать под водой может, особенно стихийник с даром водной стихии. Но теория о других мирах остается только теорией. Никаких подтверждающих фактов не имеется.

— А мир демонов? — вдруг спросил Евар.

— Мир демонов? — Отец нахмурился. — Кто-то плохо изучал демонологию на первом курсе. Я проведу на первой лекции опрос, чтобы выявить ваши пробелы.

— Евар! — шикнул Али. — Ну, спасибо!

— Итак, как я уже говорил, время и пространство неразрывно связаны. Это первое, что вы обязаны усвоить. Второе: и время, и пространство — формы движущейся материи. Материя же — это понятие, связанное с любыми объектами, существующими в природе.

Декан Сизери взял паузу, чтобы вернуть нас в аудиторию.

— Назовите мне предметы, являющиеся материей в этом помещении.

— Стол! — тут же отозвались студенты. — Стулья, пол, доска.

— Одежда, сумки, — подала я голос. — Воздух.

— Воздух? — рассмеялся Мэтт. — Это уж вряд ли.

Его смех подхватили другие ребята. Не смеялись лишь трое: Вольт, Тор и Али. Ну и, конечно, я.

— Студент Валруа, прежде чем высмеивать кого-либо, научитесь думать головой. Кто мне скажет, почему воздух является материей?

Руку подняли те трое, кто не смеялся над моим ответом.

— Али Аран.

— Воздух находится в непрерывном движении. Это проявляется и в виде ветра, и в пламени, а также в облаках.

— Верно, — усмехнулся отец. — Кто может дополнить ответ? Тор Сталлаг?

— Мой брат увлекался биохимией, — сглотнув, начал парень, а в аудитории воцарилась тишина. — Мне всегда было интересно, чем он занимается в своей лаборатории…

Друг замолчал, а я невольно подалась вперед, чтобы утешить его хоть как-нибудь, если это понадобится.

— И однажды я напросился к нему на эксперимент. Так вот, я точно знаю, что материя, какой бы она ни была и в каком бы виде ни представлялась, имеет вес или, как называл Алекс, массу. А частицы воздуха имеют массу. Следовательно, воздух — это материя. К тому же движущаяся, а значит, воздух еще и пространство?

— Хороший вопрос, — улыбнулся декан. — Пожалуй, я поставлю вам за него дополнительные десять баллов. Нет, воздух — это не пространство, это материя, которая заполняет собой пустые места пространства: щели в стене, ямы в земле, комнаты в домах и так далее.

Последующий час декан на наших глазах то расширял пространство, то сужал, да еще вместе с нами! Получалось, что мы становились не больше спички. То вдруг мы оказывались в ином помещении, реальном, как утверждал отец, и даже могли потрогать предметы.

В какой-то момент папа вдруг предложил сыграть в игру. Он материализовал в своей руке пульсар, а нам велел сесть на пол полукругом. Суть игры сводилась к тому, что отец называл какой-нибудь предмет или вещество, а мы должны были, ловя пульсар, отвечать, является ли названное отцом материей. Учитывая то, что материей являлось все сущее, загвоздка была в раздумьях студента, если он тянул с ответом, пульсар в его руках накалялся. Но одно отец прочно вбил в наши головы — материя есть все, и все — это материя.

— Осталось десять минут до окончания лекции, — сказал декан Сизери. — Ставьте столы на место.

Все еще находясь под впечатлением от игры и неудач особо долго думающих студентов, ребята выполнили приказ декана. Та легкость, с которой папа общался со студентами, не могла не вызывать восхищения. Откровенно говоря, я думала, что ему придется сложнее, и отчаянно этого боялась. Не хотелось бы борьбы на родном факультете. Слишком свежа память, когда я сама доказывала свою принадлежность факультету. А с другой стороны, настораживало то, что те немногие, уже прошедшие, лекции носили дружелюбный характер. Словно нас пытались заранее задобрить или сбить с толку.

А может, все дело в изменении учебной программы? Так или иначе, но эта неделя обещает быть непредсказуемой и, наверное, легкой в плане учебы.

— Вы уже выдвинули кандидата на титул короля Академии Сиятельных? — дождавшись, пока мы рассядемся на свои места, вдруг спросил отец.

А ведь я совершенно забыла об этом конкурсе! Да и последние события не особо располагали к празднику. В аудитории воцарилась тишина. Отец смотрел на Тора, староста же опустил голову. Ему ведь тоже было не до дурацкого конкурса.

— Посовещавшись, мы решили выдвинуть кандидатуру Тора Сталлага, — неожиданно заявил Мэтт и поднялся на ноги.

«Вот так удружил…» — подумала я, но вслух ничего не сказала. Тор послал Мэтту полный изумления взгляд и тоже промолчал.

— Возражения есть? Нет. Отлично. — Папа потер переносицу. — Значит, от второго курса мы выдвигаем Тора Сталлага, а от всего Факультета Стражей — Хейли Сизери. Это будет впервые, когда за звание королевы академии будет бороться страж.

— И, наверное, впервые, когда королевой станет страж? — невинно уточнил Али Аран, за что получил от меня полный праведного гнева взгляд.

— Наш факультет всегда и во всем был первым, кроме как в получении данной награды, — хмыкнул отец и посмотрел на меня. — Не хотелось бы, чтобы в этом мы были исключением, раз теперь у нас появилась возможность.

— Хейли не подведет! — загомонили ребята, я же вжала голову в плечи.

— Время покажет, — неопределенно заявил папа. — Все могут идти, Тор и Хейли, задержитесь.

Мы с другом переглянулись и остались сидеть на местах. Ребята быстро покинули аудиторию, но я знала, что они будут дожидаться нас за дверью.

— На самом деле, Хейли можно было и отпустить, — почесывая подбородок, заметил Тор. — Ей не придется участвовать в битве за титул королевы факультета.

— Все это так, — согласно кивнул декан. — Но ей будет полезно познакомиться с этой кухней изнутри, и чем раньше, тем лучше. Поэтому я прошу вас готовиться вместе.

— На нашем факультете борьба всегда велась честно, — пожал плечами Тор. — Если вы хотите познакомить Хейли с коварством участников других факультетов, то, боюсь, не выйдет. К такому вряд ли можно подготовиться.

— И к этому тоже. Хейли, ты наверняка уверена, что конкурс за звание короля и королевы Академии Сиятельных похож на Столичный Конкурс Невест?

Честно говоря, именно так я и думала, поэтому кивнула. Правда, мне ни разу не доводилось быть зрителем подобного конкурса. Знаю только, что он проводится раз в десять лет, а участницами являются невесты из благородных семей. Именно невесты, девушки, которые обручены, но еще не вышли замуж.

По рассказам мамы и статьям из «Вестника» я знала, что девушки должны пройти три этапа соревнований. Первый — это демонстрация манер и воспитания. Второй — знание законов и традиций нашего королевства. И третий — это демонстрация своей красоты и изящности.

— Столичный Конкурс Невест призван выделить одну леди, на которую после ее победы станут равняться все остальные. Пример для подражания, восхищения и, к сожалению, зависти.

— А разве с этим конкурсом не так? — нахмурилась я.

— Нет, конкурс на звание короля и королевы Академии Сиятельных — это в первую очередь борьба индивидуальностей. От вас требуется соблюдение правил, но вы не должны быть одинаковыми, словно сошедшие с витрин манекены.

— Неординарность, харизматичность и успешное выполнение заданий — вот основные критерии отбора, — подал голос Тор.

— К заданиям нужно подходить ответственно, но вместе с тем приветствуется креативность и инакомыслие.

— Да, к примеру, когда участвовал Алекс, одним из заданий для претендентов на звание короля академии было собрать самый прекрасный букет. И он это сделал, в стихотворении.

— А в то время, когда участвовал я, — папа вдруг широко улыбнулся, — нам требовалось доказать силу духа, при этом не прибегая к физическим нагрузкам. То есть мы не могли разыграть сражение или погладить, к примеру, одно из опасных магических существ на глазах публики.

— А почему сила духа измеряется страхами? — не поняла я. — То есть я хотела спросить, почему конкурсанты решили, что нужно сделать что-то, что доказывало их храбрость? Сила духа проявляется не только в этом.

— Вот! — радостно заметил отец. — Ты мыслишь иначе. Потому что большинство пришло к выводу, что нужно показать, насколько смелыми они могут быть.

— А что сделал ты? Прошу прощения, вы, — моментально исправилась я. Субординацию даже при друзьях следует соблюдать.

— На выполнение данного задания нам давали неделю. Это и на подготовку, и на заявку, и на выполнение. Я сразу же заявил, что все семь дней не буду спать. И получил высшие баллы.

— Хейли, твой отец очень скромный, — с какой-то странной интонацией произнес Тор. — Если бы ты, как и я, с детства грезила академией, то знала, что лорд Изир Сизери был королем Академии Сиятельных.

«А что я вообще знаю о своем отце?» — изумилась мысленно, но втайне чувствовала гордость. Если бы не мама, его жизнь была бы совершенно иной!

— Именно поэтому я буду помогать вам обоим, — серьезно сообщил папа. — Курирую я именно ваш курс, но и ребятам с других посильную помощь окажу. И лишь с вами стану заниматься дополнительно после занятий.

— И когда все начнется? — тихо поинтересовалась я, прикидывая, сколько всего меня ждет, и наверняка времени на отдых отведено будет очень мало.

— Через две недели. Конкурс будет конфиденциальным для каждого факультета, на всю академию объявят лишь победителей.

— Но тебе не о чем волноваться, — подмигнул отец. — Соревноваться тебе не с кем. Ты уже королева Факультета Стражей. Первая и единственная.

— Может, и не единственная. — Я сжала за спиной кулаки.

Если бы ты знал, папа, что я не хочу участвовать во всем этом безумии, то вряд ли бы сиял сейчас.

— Время покажет, может, когда-нибудь, кроме тебя, еще кто-нибудь поступит. Но не в этом наборе, хотя претендентки были, — поделился информацией декан. — Ну что ж, совместные занятия мы начнем уже сегодня. Помимо заданий на смекалку, у вас будет обязательная программа.

— Какая?

— Танцы, — прошептал Тор. — Мы должны будем танцевать.

— Не просто танцевать, — ухмыльнулся папа. — Ваши выступления должны быть незабываемыми.

— Подождите, но если Тор не выиграет, то моим партнером будет другой студент факультета, может, не стоит заранее репетировать и…

— Выиграю, — решительно заявил друг. — Я согласен на дополнительные занятия, декан Сизери, и благодарен вам за помощь.

Что-то в голосе старосты заставило меня вздрогнуть. Вот кто действительно горит желанием участвовать. А я-то думала, что ему не хочется…

— Замечательно. Значит, приступим к индивидуальным занятиям после ужина. Я буду ждать вас в актовом зале общежития.

— Актовом зале общежития? — эхом переспросила я.

— Он на первом этаже, — молниеносно откликнулся Тор. — В прошлом году там проходили наши собрания, где распределяли обязанности студентов на время Ночи Гуляний.

— А ты разве не участвовала? — нахмурился отец, а Тор потупил взгляд.

— Э-э, у меня в это время были индивидуальные занятия с деканом Ронгом, — не стала сдавать свой факультет и лорда Валруа.

— Понятно. — Отец сжал губы в тонкую линию. — Можете идти.

Еще раз поблагодарив декана Сизери, Тор решительно потянул меня на выход.

Как я и предполагала, ребята ожидали нас в коридоре, и на занятия с Картом Сандом мы шли вместе. Пусть после вчерашних нагрузок мышцы в теле еще отдавали болью, но сегодня мы все были более подвижны, что не укрылось от взора преподавателя.

И уж совсем неожиданным стало то, что он нас хвалил. Впрочем, за отработкой ударов, в моем случае уклонений от них, не особо прислушиваешься к речи преподавателя.

День пролетел так быстро, словно всего час прошел, но вот усталость была такой, как будто я неделю не спала. Ривэна я больше не видела, хотя высматривала его за ужином. Да и ребят слушала рассеянно. Если бы не Тор, который не сводил с меня цепкого взгляда, наверное, уснула бы за тарелкой с овощным рагу.

— Хейли, ты идешь? — видя, что я закончила с ужином, спросил Тор, поднимаясь из-за стола.

— А куда вы собрались? — тут же оживился Али. — Я с вами.

— Не выйдет, у нас индивидуальные занятия.

— Подготовка к конкурсу? — уточнила проницательная Элайза.

— Тоже участвуешь?

— Я еще не настолько выжила из ума, — хмыкнула магис, — а вот Асакуро собирался.

— Да пошутил я, — как-то вяло огрызнулся друг.

— Да? — Оборотень поправила очки указательным пальцем. — А я внесла твою кандидатуру в список желающих…

— Что ты сделала?! — Асакуро пролил чай. Хорошо хоть не подавился им, ведь почти поднес чашку ко рту!

— Ты был очень убедительным, прости, — «покаялась» Элайза и усмехнулась.

Этой рыжей девчонке явно было не до сожалений. И уж тем более извинения прозвучали почти издевательски. Интересно, когда они уже перестанут «кусать» друг друга?

— Отлично, значит, не удивляйся, когда и тебе придется бороться за звание королевы факультета, — решительно заявил Асакуро и стремительно поднялся из-за стола. — Всем доброй ночи, мне пора.

— И нам пора, — с нажимом сообщил Тор и вытянул меня из-за стола. — До завтра, ребят.

Мне не оставалось ничего, как повторить его последние слова и поспешить за другом.

— Молодцы, не стали затягивать с ужином, — первое, что сказал нам отец, когда мы ворвались в актовый зал.

Я с интересом разглядывала помещение. Примерно как две аудитории по площади, интерьер выполнен в песочных и золотых оттенках. У окна находился белоснежный рояль, а в конце зала ряд стульев с резными спинками, изогнутыми ножками и мягкими сиденьями с красной обивкой.

— Традиционный танец, открывающий конкурс, — вальс, — вывел меня из задумчивого созерцания голос отца. — Аккомпанировать нам будет леди Айлин. А вот и она.

И точно. Я даже не заметила, когда мама Ривэна успела войти. Если уж быть до конца откровенной, не ожидала, что она выполнит просьбу отца помочь ему сегодня. Все же ей стоило дать время отдохнуть и свыкнуться с мыслями о переменах в ее судьбе и жизни.

— Добрый вечер, студенты, — поздоровалась с нами она. — Для меня честь быть вам полезной.

— Это мы благодарны вам, что уделили часть вашего времени нам, — ответил за всех папа.

Женщина залилась румянцем и прошла к музыкальному инструменту.

— Хотелось бы заранее предупредить, что я давно не музицировала, и прошу снисхождения, если моя игра будет не настолько гладкой, как должна.

— А какой именно вальс? — понимая, что отец с леди Айлин еще долго могут любезничать, спросила я.

— Королевский, — ответил за всех Тор. — Леди Айлин, не стоит беспокоиться, ваша игра, несомненно, будет прекрасной.

Мама Ривэна еще сильнее залилась румянцем. А я поняла простую вещь, вот так непринужденно и легко вести светскую беседу и уж тем более расточать комплименты не умею.

То ли леди Айлин сильно занижала свои способности, то ли раньше она была прекрасным музыкантом. Но за все время репетиции я не заметила и капли шероховатости в ее исполнении. Мелодия была плавной, легкой и местами игривой. Чего не сказать о нашем с Тором танце.

Сколько за этот вечер леди Айлин заново начинала мелодию — сложно сосчитать. Отец вслух сокрушался тому, что мое исполнение па вальса, которое далеко от идеального, полностью его вина. Ведь он не удосужился нанять педагога для своей дочери. И тут же горячо убеждал, что исправит это упущение. Иными словами — тренироваться мне до седьмого пота. В этой ситуации мне было жаль друга. Ведь моим партнером был именно он.

Естественно, не могло быть и речи о том, чтобы начать репетировать не относящиеся к королевскому вальсу движения. Те самые, что сделали бы наш танец незабываемым. Так как мы оба являлись носителями дара огня, было принято решение продуцировать пламя на наши тела, точнее ладони, и обмениваться им во время танца. Вообще, я себе плохо представляла, как это должно выглядеть. Но Тор в отличие от меня идеей отца проникся и пообещал, что позже сам мне все детально объяснит.

Наверное, я должна была расстроиться из-за того, что не являлась идеальной партнершей по танцу, но почему-то меня это не заботило.

Было ощущение, что сегодняшний день так просто не закончится.

И я оказалась права.

Попрощавшись с отцом и леди Айлин, мы в полном молчании поднимались к себе на этаж.

Вот только Тор не спешил в сторону своей комнаты. Внутренне я напряглась, понимая, что за этим последует.

— Хейли, помнишь, ты обещала рассказать, как… — Тор тяжело сглотнул, но продолжения фразы мне не требовалось.

— Не думаю, что холл — это подходяще место. Приглашаю тебя к себе, — вымученно улыбнулась, зная, как нелегко дастся этот разговор.

— Спасибо, — выдохнул друг, и к моей комнате мы вновь шли в тишине.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Райан Валруа

Я вновь проснулся в холодном поту. Очередная ночь, насыщенная кошмарами. Почти месяц они мучают меня. Ровно столько я нахожусь в стенах Храма Богини Сияющей. Узкое окошко едва открывает взору багряно-алый рассвет. Кусочек неба — вот и все, что мне доступно.

Небольшая келья, жесткая кровать, зеркало на двери в половину моего роста, маленькая тумбочка с подносом, на котором стоит кувшин с водой и тарелка с парой ломтиков сыра — вот она, моя богатая обстановка и шикарный королевский завтрак. Раньше я неистово отрицал наличие водной стихии. Мне нужен был контроль над огнем! Но мог ли я знать, что именно в водной стихии спасение нашего рода?! Нет.

Сжал кулак, но в последний момент остановился — не стал бить им стену. Этим мне не помочь. Я вновь смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Смоляные локоны лежат на плечах, лицо заостренное, какое-то болезненное и хищное. Откуда столько ненависти в моем взгляде? И почему с каждым днем мне все сложнее держать в себе свою силу? Разрушение — вот что принесет она. Разрушение и боль. От этих мыслей что-то шевельнулось внутри. Будто маленькая змейка подняла свою голову и удовлетворенно ею покачала. Я знал, что эти порывы нужно душить. Знал, как и то, что всем сердцем желал, чтобы мое запечатывание произошло полностью, а не заблокировали лишь одну стихию. Треклятая принцесса Четвертого Королевства!

Прикрыв глаза, пытался успокоиться и в который раз мысленно вернулся в прошлое. Хотел бы я все забыть! Хотел бы, да не могу.

— Райан?! — Разве в такой ситуации я мечтал услышать свое имя из уст Хейли?

Что я мог в этот момент? Ничего. Ни открыть глаз, ни подать голос, ни отправить обратно ту, за которую от страха сжималось сердце, а остатки разума застилала пелена.

Мысленно я прогонял ее прочь. Но физически не мог даже промычать. Будь на ее месте кто другой, я бы возненавидел его. Мне хотелось прибить Асгара, который и перенес девушку. Зная, в какой она может оказаться опасности, он все равно это сделал.

И сейчас я не мог простить его за это.

Мне всегда казалось, что мужчина рядом со своей любимой не боится быть слабым. Помню, мама рассказывала, что только при ней отец может дать слабину. Что только она могла видеть его слезы счастья. И он не чувствовал дискомфорта от этого. Ведь родной человек не осудит и обязательно поймет, а настоящая искренность и доверие во всем — сближает еще больше.

Ложь.

Моя беспомощность медленно убивала меня. Мой позор и бессилие грызли меня изнутри, выворачивая душу наизнанку и заставляя сердце обливаться кровью. Это я должен был ее защищать. Это я должен был быть опорой в тяжелые и страшные минуты жизни. Я! А не хрупкая девушка! Не моя любимая.

Как я могу теперь смотреть ей в глаза, когда она, рискуя собой и своим будущим, сражалась за мою жизнь? Мне стыдно, что для нее я никогда не буду героем. Не для нее, которая знает все и видела мое падение. Я не имею права быть рядом с ней.

Запечатанный!

Звон стекла привел меня в чувство. Я опять разбил зеркало. И совсем не почувствовал боли от ран на руке. Из отражения, испещренного паутинкой, на меня смотрели налитые кровью глаза. Кривая ухмылка исказила лицо. Смоляные локоны, которые я готов выдрать, казалось, стали еще чернее.

Кем я стал?! И в кого превращаюсь?

Этим вопросом я задавался неоднократно. Ровно до встречи с отцом и хранителями рода.

Последний достойный… Слова об инициации, которую желала провести леди Ассия, моя сестра, теперь обрели смысл.

— Ну, здравствуй, потомок Безымянного. — Второй удар по зеркалу вышел мощнее первого. Остатки зеркала разлетелись по комнатушке. Но прежде чем я успел зажмуриться, меня объял огонь, не давая осколкам ранить мое тело.

Моя вторая стихия после ритуала стала сильнее. Она будто наконец вырвалась на свободу и с каждым днем набирала все больше оборотов. Контролировал ли я ее? Пытался. Еще никогда я не чувствовал подобной силы. И где-то внутри меня росла уверенность: захоти я разрушить города — достаточно одного щелчка пальцев, чтобы полстраны ввергнуть в пучину хаоса и страха.

Если раньше мне казалось, что сила Безымянного преувеличена, а его победы и злодеяния вершились с помощью его многоликой армии — демонов и приспешников-магов, то сейчас… Сейчас я обладатель крупицы его силы! Крупицы, которая по моему желанию сотрет в порошок города, и это при том, что мне не придется напрягаться!

Но это не самое страшное. Его порождения… Демоны, высшие, низшие, жрицы и жрецы… Я чувствую их! Слышу мысли и желания! Они ищут меня! Проклятая сила!

Они знают, что он — возрожден! Нет… его сила. О, я сам запутался в том, кто же я!

И все бы ничего, но… В Хейли течет кровь жрицы культа Утратившего Имя! Вот почему я не должен быть с ней. Вот почему противился отец, желая сделать ее частью нашего рода. Обезопасить, соединить и впустить вторую стихию, чтобы заглушить зов Безымянного Бога! Мой зов, который пробудил бы мою кровь, возвращая утраченное.

Насмешка судьбы! Столько лет задаваться вопросом, почему девять великих родов отдали власть семье Валруа! Почему именно нас оберегали, но вместе с тем не давали реальной силы! Это за нами присматривали. Это нас контролировали.

Но с влюбленностью лорда Изира и интрижкой моего отца все перевернулось вверх дном! Род Сизери, возглавляющий Девятку Великих Родов, истреблялся приспешниками Безымянного. И ни у кого не вызвали подозрений частые смерти даже тех, кто являлся дальними родственниками! На данный момент род Сизери — это Хейли и ее отец! Больше нет продолжателей великого, славного рода!

А как же Изабелла Сизери и Ванесса Сизери? Сестра и мать Хейли?

Твари в облике человека! Белле предстояла инициация, по замыслу Ванессы, но этого не случится. Уже нет. Только сейчас до меня дошел смысл всего, что сделал для своего друга отец. Или попытался сделать. Откровенно говоря, он должен был это сделать двадцать четыре года назад, когда тот вернулся в королевство со своей женой!

Изир Сизери прошел огонь и воду в буквальном смысле этого слова. То же предстояло и Леону Говеру, но позже. Да, отец Хейли был подопытным кроликом по очистке магии суккубы. Однако для Леона требуется намного больше, чем для лорда Изира. Ведь он был второй жертвой, всего лишь второй… очарованной.

Насколько слеп может быть влюбленный мужчина! А еще хуже, когда истинные чувства смешиваются с магией суккубы! Изабелла Сизери носит фамилию славного рода не по праву. Она — дочь конюха, когда-то работавшего в поместье Сизери!

Именно та дочь, что была нужна Ванессе. Какую боль принесет Хейли это известие! Я не смог ей об этом сказать. Не смог. Как и о том, что первая кара моей возродившейся силы легла на ее мать. Убил ли я ее? Нет.

Я не знал, почему первое сознание, куда окунула меня новая сила, было именно сознанием этой женщины. Я не знаю! И я не представлял, что такие мысли могут бродить в голове женщины! Матери!

Третий день заточения во дворце Четвертого Королевства. Я все еще валялся безвольной куклой. Хейли силой открывала мне рот, чтобы влить хоть каплю воды. Хрупкая девушка поражала своим упорством. Мое тело было слишком тяжелым для нее. Но она все равно каждые три-четыре часа переворачивала меня, чтобы я не залеживался и не происходило онемения конечностей. Мало того, предупрежденная Асгаром, она вообще не пользовалась магией. На трое суток она позабыла о потребностях собственного организма. Я уже мог смотреть на нее, но не мог разговаривать. Тот пожар, что бушевал в моих венах, постепенно утихал. Я больше не горел заживо, и разум не затапливала лавина боли и ненависти. Впрочем, с появлением Хейли в клетке ненависть уступила свои права злости на неразумность любимой и страху за нее.

Трое суток, ровно столько я должен был проваляться в темноте, прежде чем меня бы забрали враги. Именно поэтому эти дни выдались спокойными, насколько они вообще могли быть спокойными.

Дракон Хейли упрямо требовал у девушки вернуться обратно, и я был согласен с ним, но никто не слышал меня… кроме Асгара!

Но этот гад кроме как «повелитель» не говорил ничего! Я умолял его унести Хейли, но он исчезал сам, что-то шепча про полную власть, что появится позже.

Вечер третьего дня стал для меня кошмаром. Хейли в очередной раз перевернула меня с боку на спину, дрожащими руками смахнула пот с моего лба, аккуратно распутала слипшиеся пряди волос и ласково провела ладонью по моей щеке. Она улыбалась. Все эти дни она мне улыбалась и шептала, что все будет хорошо. Что мы… Не я, а мы — справимся!

О, как бы я мечтал услышать подобное, но при иных обстоятельствах! Ее глаза светились добротой и нежностью, в них не было страха. Абсолютно. Ни тревоги, ни сомнений. Наверное, тогда я всерьез задумался о том, что девочка старше, чем кажется. И определенно она занимает место в академии и на факультете по праву. Она воин. Борец.

Наверное, это скрытые резервы всех женщин. Кто еще может вселить спокойствие в мужчин? Вдохновлять их на подвиги? Дарить им желание стать для своих единственных лучше, чем они есть? Я прикрыл глаза, мои мысли были устремлены к Хейли. Я молился Богине Сияющей, просил защитить эту бесстрашную девочку даже ценой моей жизни. Я просил дать мне немного сил, чтобы вытащить ее отсюда, когда… услышал мать Хейли.

Я был мухой, увязшей в паутине. Гадкое ощущение. Ее мысли — вязкая масса из похоти и крови. Эта женщина наслаждалась своей властью. Ей нравилась боль людей, которых она наказывала. Длинный стальной прут проходился по спинам несчастных. Знал ли лорд Изир о «развлечении» своей жены? Сомневаюсь.

Думаю, при виде леди Ванессы вряд ли кто мог предположить, что тоненькая ручка может наносить такие удары. Радовало одно: подобного рода наказания происходили, когда Хейли еще не родилась. Это была та, прошлая жизнь леди Ванессы, которую она часто вспоминала. Сейчас же, лишившись мужа, эта женщина искала способы вернуть утраченное.

И одним из способов была юная Белла, ведь леди Найдель долгое время не выходила на связь. Подумать только, Найдель и Ванесса — племянница и тетка.

Меня бросило в мысли матери Хейли именно в тот момент, когда женщина просчитывала все варианты инициации для Беллы. Чьи только имена она не перебирала! Кто бы мог подумать, что у леди Ванессы такие связи! Опальная семья, какой был род Сизери двадцать лет, стала идеальным прикрытием для второй жизни молодой жены. Бесчисленные связи на стороне сразу же после рождения Беллы. То, что ей уже не мог дать лорд Изир, она брала сама, за счет своей хитрости и красоты тела.

И это было отвратительно. С одной стороны, я испытывал омерзение к мужчинам, поддавшимся чарам леди Ванессы, с другой, понимал их. Лет семь назад я и сам считал главным критерием в женщине — ее красоту и отсутствие ума. Хотя своей матерью я восхищался. И ее умом, и ее красотой. Но не видел рядом с собой спутницу, похожую на нее.

Вспомнить ту же Сюзанну. Она была красива, легка, но… выдающимся интеллектом не отличалась. Кукла, с которой приятно провести время.

К сожалению, осознание приходит не сразу, а некоторые мужчины никогда не меняют своего мнения относительно роли женщины в их жизни. Даже я был одним из них. Из числа тех, кто легко дает обмануть себя. Стыдно ли мне? Неприятно как минимум.

— Опять бушует стихия? — Занятый самобичеванием, я пропустил момент появления гостя, который добавил: — А смотрится красиво.

— Веафан, я не звал тебя! — Вот кого точно видеть не хотелось, так это одного из демонов!

А еще больше не хотелось знать их имена!

— Вы — нет, но ваша сила…

Его безобразное лицо пошло рябью. Всего на секунду, но я увидел, как длинный язык облизал тонкие губы. Мне всегда казалось, что в святейший Храм порождениям Безымянного Бога нет входа. Ошибка, конечно. Что их остановит? Знание, что эти стены возведены для их врага? Смешно. Или что Богиня вернется и покарает недостойных? Вряд ли.

— Сколько еще вы будете противиться? — Демон деловито обвел взглядом мою комнатку. — Вы достойны лучшего. Весь мир упадет к вашим ногам!

— Замолчи! — мой крик оглушил и меня.

Демон не мог не подчиниться, даже если бы он хотел продолжить беседу. Они повиновались моей силе, моему желанию. Мне стоит только подумать, и от этого демона не останется ничего, даже горстки пепла. Если бы я не был настолько обескуражен, так бы и произошло. Но Веафан знал, когда стоит удалиться.

Но одно то, что я медлил, сводило меня с ума. Я — страж Огня! Страж, который опять не смог уничтожить порождение Утратившего Имя! Прав был отец, предложив заточить меня здесь.

Месяц. Ровно столько я нахожусь в этой комнатушке. Но разве я все тот же Райан Валруа? Я все никак не могу вернуться к прежнему себе. Медленно, но верно схожу с ума. Постоянные голоса в голове, новые потрясения — все это изводит меня.

Скольких подданных Первого Королевства уничтожено благодаря моей новообретенной силе? Больше двадцати. И сегодня предстоит отнятие сил еще у пятнадцати. Все они — приспешники Безымянного.

Ритуал запечатывания… Сколько времени мы пользовались им, предполагая, что именно нам дарована привилегия вершить чужие судьбы? Королевские семьи, имеющие право запечатывать дар неугодных королевству родов.

Проведение ритуалов с позволения короля и членов его семьи. В конце концов, ставящаяся нами метка! Почему только мы обладаем подобной властью? Я всегда верил в силу ритуала! Правильно начерченная пентаграмма, соединение стихий и слова заклинания.

Отнятие сил — это способность Безымянного Бога. Так он наказывал своих подчиненных. Забирая до капли то, что мог дать, или то, что было обретено не с его помощью! Но ему-то никакие ритуалы не были нужны! Я потребовал от отца ответов.

Подтверждения моей догадки должны существовать. Но пока ничего подобного не обнаруживалось. Только слова демонов, но мог ли я доверять им?

Во всей этой чехарде образов и голосов я неотвратимо терял себя. Но вот что было неизменным и набирало силу — это влечение к Хейли. Я мог вспоминать ее по-разному. Как храбрую и самоотверженную девушку, какой она и была, и как ту, что плавилась бы в моих объятьях. Да все образы в моей голове были вымыслом, иллюзией, которую с каждым днем труднее было держать под контролем. Если бы не Асгар, боюсь, я нанес бы этой девочке непоправимый вред.

Не знаю, откуда взялось во мне стремление обладать ею, невзирая на все сдерживающие факторы, такие как ее учеба и, что самое главное, ее чувства. Я не мог сказать, что она любит меня, хотя определенную симпатию Хейли испытывала. Но этого было слишком мало. Она не искушена в любви, чиста и непорочна.

Если бы не сила моего желания, вряд ли бы я согласился добровольно остаться в этой келье. Но в чем я не мог отказать себе, так это выслушивать ежедневные доклады от Асгара. Каким был ее день, что интересного у нее произошло. Это было похоже на одержимость…

— Вы звали меня? — И вот опять неконтролируемая сила превратила мои мысли в реальность.

— Я не звал тебя, Асгар.

— Понимаю. — Демон шумно выдохнул и уже хотел вернуться туда, откуда пришел, но я остановил его:

— Расскажи о ней.

— Позвольте для начала прибраться.

Я и моргнуть не успел, как зеркало вернуло себе прежний вид, а об осколках осталось лишь воспоминание на моей руке. Рана уже не кровоточила.

— Спасибо. — Мне хватило сил поблагодарить заботливого Асгара.

— Хейли и другие студенты почти определились со своими четверками. Она взяла к себе в команду артефактора Ривэна Сойра. Он сын леди Айлин Танроут.

— Танроут? — Как давно я ничего не слышал о наследнице старого Гольрада. — Если мне не изменяет память, леди Айлин была единственной дочерью лорда Гольрада, которая опозорила всю семью, сбежав с обычным крестьянином с собственной помолвки?

— Вы правильно помните, — кивнул демон.

— Хотел бы я вновь оказаться в академии.

Я не лукавил, моя преподавательская жизнь была для меня отдушиной, если не смыслом существования. Я никогда не видел себя правящим монархом. Мне доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие проводить время среди студентов, дарить им знания, помогать, направлять и видеть результаты моих трудов. Это было именно тем, чем мне нравилось заниматься, но я знал, что лорд Изир будет достойным преемником, а потому настоял на том, чтобы он стал деканом, пока меня не будет.

Да, я желал вернуться. У меня теплилась надежда, что битву с порождениями Безымянного мы выиграем, даже если эта битва будет идти внутри меня.

Я проклинал принцессу Четвертого Королевства за желание властвовать над всем миром. Как иначе истолковать ее стремление вернуть Утратившего Имя? Я ненавидел ее за то, что она сделала со мной. Этой нахалке не хватило сил запечатать меня полностью. Догадывалась ли она, какую силу и чью кровь пробудит во мне?

И не будь этой силы, мы бы проиграли, так и не начав обороняться. То, что удалось мне узнать еще до проведения ритуала запечатывания, — лишь крупица всего механизма по порабощению союзных королевств.

На этот раз наши враги подготовились в тысячу раз лучше. Мы слишком расслабились. Даже раскол Десяти Королевств воспринимался нами как нормальное явление. Раньше в союз входили все десять держав, сейчас же всего восемь.

Наши зачищающие рейды — не что иное, как фарс, отлично смоделированный врагами. Они точно знали, куда мы направимся и сколько стражей будет входить в каждый рейд. Они собирали досье на каждого стража: пристрастия, увлечения, слабые места. Все то, что должно храниться под грифом секретно, стало доступно самому страшному врагу.

Все те, кого мы привели с зачищенных территорий, были засланными шпионами. Они росли и жили среди нас, впитывали нашу культуру, доносили своим про наши слабости и желания. Почему мы были настолько беспечны? Тревожным колокольчиком была связь отца со жрицей Безымянного и рождение дочери, леди Ассии. Но отец, занятый лишь своим благополучием, ничего не понял. Король занимался своим разбитым сердцем и неудачным браком. Во многом вина лежит именно на нем. Он должен был заботиться о своем народе, а не о себе и своей постели!

Вторым тревожным звоночком было исчезновение лорда Асгара Ратана и уход лорда Изира Сизери на его поиски. Но и тут отец не встревожился и ничего не понял. Не понял даже тогда, когда его лучший друг вернулся с Ванессой. Разве он не видел, как сильно изменился лорд Изир? Все видели, но не он.

Конечно, король был занят рождением сыновей от своей истинной половины. Он наконец обрел личное счастье. И рисковать им был не намерен. Зачем разбираться в странных происшествиях, если можно запечатать неугодных или казнить?

— Вы опять горите, — монотонный голос Асгара привел меня в чувство. Злость медленно, но испарялась. Как и взбунтовавшая огненная стихия.

Асгар… Совпадение ли? Асгар Ратан — друг лорда Изира и первая жертва матери Хейли.

— Асгар, почему Хейли дала тебе это имя?

— Усмирите огонь, пожалуйста.

Мое волнение и так обходилось мне дорого, а после исчезновения стихии воды огненный дар становился бесконтрольным. Я медленно сел на пол и принялся выполнять дыхательные упражнения. Пять минут тянулись как целая вечность. Жар утихал, тело больше не лизали языки пламени, а Асгар уменьшился до размеров обычного человека и тоже опустился рядом со мной.

— Когда Хейли была маленькой, ей снился страшный сон. Несколько недель он мучил девочку, а последствием этого сна стали обожженные пятки. До сих пор на ее ступнях имеются шрамы.

Мне хотелось перебить демона и спросить, какое отношение это имеет к его имени, но я промолчал.

— Она бежала по раскаленной пустыне и звала неизвестного для нее человека. Хейли ощущала в нем потребность: невыносимую, тягучую. Только он мог ей помочь. Она не знала, почему и в чем заключается его помощь. Но этот человек был нужен как воздух. Этим человеком был Асгар — первая жертва ее матери.

Демон вытянул ноги и прикрыл красные глаза.

— Еще в первый день, когда Хейли появилась в академии, все демоны почувствовали в ней родную кровь. Не просто отголосок, а сильный импульс. Он, словно огонек, завораживал. Мы не могли ее пропустить. Все, будто по команде, сделали стойку. Наблюдали за ней, ожидая, что она вступит с нами в контакт.

— Поэтому ты так для нее расстарался? — Я хотел и одновременно опасался услышать продолжение. А вдруг выяснится, что Хейли такая же, как и ее мать? Нет, не может быть! За то время, которое мы были вместе, я бы это понял. В ее мыслях и делах нет жажды власти. Хейли словно соткана из любви и сострадания, и как бы пафосно и глупо это ни прозвучало, но она была светлой во всем.

— Если речь об изменениях личных комнат, то да, но потом… В ней выжженная кровь. Тот сон, что мучил маленькую девочку, был навеян двумя существами — Духом рода и ее матерью. Первый спасал единственное продолжение рода Сизери, вторая пыталась пробудить в ней способности суккубы. Победил Дух рода.

Асгар открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.

— Об этом сне я узнал в тот момент, когда Хейли дала мне это имя.

— Значит, в тебе она видела того неизвестного, в ком ощущала невыносимую потребность?

— Да.

— Когда она узнала о выжженной крови?

— В Светлую Ночь… — Мне показалось или в голосе демона проскользнула печаль?

— В Ночь Гуляний? Это когда вы покинули академию… Куда ты ее отвел?!

— Хейли хотела увидеть маму… И застала ее за разговором с леди Найдель. Тогда она и узнала о природе дара своей матери, и не только ее. Позже Хейли все рассказала леди Хелене. Несмотря на боль, что причинил ей Леон, она хотела ему помочь.

— Почему она не рассказала мне?

— Вы уверены, что вам требуется ответ на этот вопрос?

— Да уж спасибо, сам догадался, что в тот момент она меня ненавидела. — Своим поведением великовозрастного идиота я добился этого.

— Не доверяла, — поправил меня демон. — И была растеряна.

— Не важно. — Я сжал кулаки. — Главное — другое. В ней течет кровь проклятых созданий, которую сумел выжечь Дух рода, но… вы все равно ее почувствовали. Как так?

— Она не сможет передать проклятую кровь своим детям, но для всех нас, порождений Безымянного, останется ее носителем.

— Интересный эффект. — Непонятная сила, что изгнана из тела и не сможет пробудиться, тем не менее является видимой и узнаваемой среди «своих».

— Он помог ей во дворце Четвертого Королевства.

— Что?

— Я думал, вы потребуете ответов раньше. — Асгар подтянул одну ногу под себя. — Вряд ли вы помните все, что с вами случилось. Думаю, лишь первые трое суток после запечатывания и пару часов из остальных дней.

— Мы пробыли в заточении не четыре дня? — спросил я, а сам боялся услышать ответ.

— Больше. Время, которое вы для себя отметили на лечение у лекарей, вы провели на поле боя, то есть во дворце.

— Две недели?! — Я вскочил на ноги, опять забыв о контроле эмоций, и, конечно, вновь пылал. Как и окружающие меня предметы.

— Я вовремя, — мрачно заявил отец, вскидывая руки вверх. Секунда, и начавшийся пожар затопила вода. — Демон, убирайся прочь, или тебя ждет развоплощение.

Интересно, он специально сделал вид, что не узнал конкретно этого демона?

— Ошибаешься, — я криво усмехнулся. — Это тебе здесь делать нечего.

Мне понадобилась толика силы, чтобы отца снесло ревом пламени. С грохотом затворилась дверь.

— Я рад, что ваш разум наконец открыт для информации. — Асгар завис в воздухе. — Но вам нельзя находиться в четырех стенах. Чтобы не сойти с ума, сила должна выплескиваться.

— А раньше ты не мог сказать? — прорычал я, но вовремя одернул себя. Пусть это и демон, но не он причина моего положения. Совершенно не он.

— Ваш отец сыграл на том, что я призвал Хейли, когда вам угрожала опасность. Даже теперь вы готовы растерзать меня…

— Да, я и сейчас не особо рад этому! — огрызнулся и осекся. — Ты хочешь сказать, что пока я был в беспамятстве, отец позволил себе заглушить некоторые мои чувства?

— Вы и так подвержены множеству ментальных атак. — Асгар пожал плечами. — Со временем вы бы обо всем догадались. Королю невыгодна ваша свобода. Неизвестную силу легче контролировать, когда она заточена.

Мне не хотелось в это верить. Не хотелось знать, что отец вновь играет втемную. Мало того, использует меня. Рано делать выводы. Я должен узнать все, что происходило, пока я был в Храме, и самое главное то, что произошло с нами в стане врага.

— К Альгару, — отдал я приказ демону и закрыл глаза.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Уже десять минут мы сидим в абсолютной тишине. Я не знаю, с чего нужно начать. Как остальные участники сражения во дворце Четвертого Королевства, я никаких клятв о разглашении не давала. Но стоит мне открыть рот, как мое повествование обрастет вопросами, к примеру, как я туда попала, и если начну ужиматься, не желая открывать всего, то и все сказанное мной окажется под угрозой неверия.

Еще раз как следует взвесила все за и против. Я пришла к единственно верному решению: быть откровенной до конца.

— Разговор будет долгим, — сообщила, наконец.

— Хейли, ты не будешь против, если твою историю выслушаю не только я? — выпалил Тор и, так как я потрясенно молчала, продолжил: — Есть еще один человек, который беспокоится о своем брате и к которому его не пускают. А официальная версия отказа, по его мнению, дурно пахнет.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о ком идет речь. И вот тут я по-настоящему испугалась.

— Хейли, ты побледнела.

— Зови Мэтта, — прошептала одними губами, а затем осушила стакан с соком. Спасибо Асгару, который заботится о моей ночной трапезе. Рядом с графином сока стоит вазочка с конфетами и печеньем.

— Ты уверена? Тебе не нужна помощь лекаря?

— Она в порядке, — нашу идиллию нарушил Коша. — Зови младшее высочество, тем более он давно ждет приглашения.

Я сидела в кресле напротив парней, которые расположились прямо на ковре в центре комнаты. Две пары глаз внимательно смотрели на меня. А я все отчетливее чувствовала давление и тяжесть где-то внутри себя. Будто ком в горле встал. Дракончик, ощущая мою нервозность, забрался на мои колени, и я машинально начала поглаживать его пузико.

«Спасибо», — мысленно потянулась к Дрейку Рассветному, зная, что он меня услышит.

— Если в ходе моего рассказа у вас возникнут вопросы, не стесняйтесь меня перебивать, — собравшись с духом, выпалила я.

— Хорошо! — хором воскликнули парни.

— На первом курсе, когда факультет не хотел меня принимать, я подружилась с Хранителем Общежития и дала ему имя — Асгар. Он очень во многом мне помогал, как в академии, так и за ее пределами.

Оба парня слегка покраснели, Тор кашлянул, а Мэтт опустил взгляд.

— Я не обижена на вас. В конце концов, вы приняли меня, — улыбнулась я. — Что было, то прошло. Сейчас я могу рассчитывать на вашу поддержку и дружбу. Но речь об Асгаре. Уверена, вы знаете, кто его подчинил и сделал Хранителем Общежития.

— Брат. Лорд Валруа, — одновременно произнесли друзья.

— Да, — кивнула я. — Вы также знаете, что и моя практика началась нестандартно.

Погладила Кошу, который протяжно выдохнул.

— Во время практики лорд Валруа через Асгара передавал мне необходимые вещи, — запнулась и почувствовала, как пылают жаром мои щеки. Ну и чего я краснею?! — И небольшие подарки, к примеру корзину с фруктами…

Я очень боялась взглянуть на Мэтта. Если Тор в силу своей тактичности не скажет ничего, то Мэттью довольно эмоциональный юноша, к тому же скорый на расправу. Но опасалась я зря, о моей явной симпатии к его брату и об оказываемых им знаках внимания Мэтт не сказал ни слова.

— Именно Асгар перенес меня в Четвертое Королевство к лорду Валруа, — здесь я замолчала, не зная, можно ли говорить о том, что на спине лорда красовалась печать. Да и перед глазами вновь встала картинка из прошлого. Я невольно вздрогнула и зажмурилась.

— Его бросили в тюрьму, — вместо меня продолжил Коша. — Асгар перенес нас в камеру к измученному от долгого ритуала мужчине. Лорду Валруа поставили печать.

Тор ахнул, а Мэтт сжал кулаки. Он знал об этом.

— Три дня я ухаживала за лордом Валруа в меру своих возможностей. Асгар предупредил, что пользоваться магией нельзя, иначе нагрянут враги, а перенести Райана он не мог. Я не знаю точно, какие изменения происходили с Его Высочеством, но это отразилось на Хранителе.

— Если он не мог перенести брата, почему перенес тебя к нему? Откуда взялась сила? — спросил Мэтт.

— Не знаю, — ответила честно. А ведь я даже не задавалась этим вопросом!

— Хейли не все рассказала. Точнее, она не знала, что это может быть важным. — Дракончик ловко спрыгнул с моих рук. — В прошлую Ночь Гуляний она поделилась своим дыханием с Асгаром.

Вдруг мой Страж строго посмотрел на брата Райана и добавил:

— Нет, Мэтт. Ничего взамен у него она не брала.

Пока я переводила недоуменный взгляд с одного на другого, Коша пояснил свое высказывание:

— Я не читаю мысли, у тебя все на лбу написано. Пора научиться не думать плохо о своих ближних. — Страж демонстративно развернулся так, чтобы оказаться вполоборота к Тору и спиной к Мэттью. — Вы будете проходить виды добровольного взаимодействия с демонами на третьем курсе. Но я немного поясню, что означает поделиться дыханием с демоном.

Мы все трое затаили дыхание, боясь пропустить хоть слово.

— В некотором роде разделить дыхание или поделиться им означает отдать часть своей жизни. Либо прочно связать два существа вместе. Будто невидимой пуповиной соединить одно с другим. В случае с Хейли Асгар может распоряжаться ее телом. И по большому счету, разрешения на это у Хейли может не спрашивать. Вот только каждое заимствование будет отнимать у нее какую-то часть жизни и силы. Иными словами, продолжительность ее жизни укорачивается, а магический резерв станет восстанавливаться медленней.

Коша замолчал. Я же слышала, как стучит мое сердце.

— Тем, кто добровольно идет на это, обычно движет желание перемещаться на любые расстояния, не используя порталов и телепортов, а также не пользуясь родовой магией.

— Это все плюсы такого слияния? — хмуро уточнил Мэтт.

— А этого мало? — почти рыкнул Коша и вздохнул. — Нет, для мага, вступившего в подобную связь с демоном, помимо перспективы безграничного перемещения, существует еще одно обстоятельство. В Ночь Гуляний роли меняются. И управлять силой и телом демона может маг. Обычно именно в эту ночь происходили самые масштабные преступления: от ограблений до массовых убийств.

— Какой ужас, — прошептала я, глядя на дракончика. Он явно о чем-то умолчал.

«Даже не вздумай пользоваться этой силой, — раздался недовольный голос в голове. — Человек, взявший власть над телом демона, после Светлой Ночи умирает. Именно поэтому те преступления, что организовывали связанные с демоновым дыханием, никогда не были раскрыты, а виновные не были наказаны властями. Тело такого человека сгорает с рассветом, превращаясь в жалкую горстку пепла».

— Тебе явно сейчас дали какие-то наставления, — обиженно протянул Мэтт. — Так нечестно, я тоже хочу знать, что тебе сказал твой дракон.

— Ничего такого, чего бы не знал твой Страж, — фыркнул Коша, — и чего вы не узнаете на третьем курсе.

— Значит, Хранитель воспользовался его связью с Хейли, чтобы перенести ее к брату, но почему он не воспользовался тем же способом, чтобы отправить и ее, и его обратно? Хейли могла бы взять на руки Райана.

— Он мог перенести только Хейли, даже мне пришлось задействовать свой резерв в момент ее переноса к лорду Валруа, а также воспользоваться связью между мной и моей подопечной.

— Понятно. — Мэтт выглядел обиженным, но больше ничего не сказал.

— Эти три дня, что мы провели в камере, лорд Валруа был в сильной горячке, он не мог открыть глаз, не мог говорить и не мог пошевелиться. И я даже не знаю, слышал ли он меня. — Слова слетали с губ, а я мысленно вновь оказалась во мраке холодных стен и металлических прутьев.

Только Коша знал, как сильно я боялась! Не столько за себя, сколько за измученного мужчину. Несмотря на свое положение, он не выглядел слабым. Да, он был изможденным, но не слабым.

Мне неведомо, откуда Коша притащил флягу с водой и каким чудом выбрался из камеры, не потревожив охранных сигналов, однако благодаря живительной влаге я смогла хоть немного, но смягчить жажду лорда Валруа. Его тело было не просто горячим, а раскаленным. Это при том, что он лежал на голом полу в одних брюках и те были порваны до колен.

Мы практически не разговаривали вслух. Страж чаще обращался ко мне мысленно, правда, требования вернуться в академию он излагал так громко, что порой я даже зажимала его пасть руками, боясь потревожить и без того беспокойный сон принца. А Асгар… Складывалось ощущение, что он сам, как и Райан, находился в бреду. Если бы он не был демоном, я бы точно решила, что он сошел с ума. Хранитель постоянно находился в движении. Его расплывчатые очертания то взмывали вверх к потолку, то пикировали вниз к Райану, но чаще он забивался в угол. Я злилась на Асгара за такое поведение. Мне было непонятно ни где мы находимся, ни что произошло с Райаном. А ответы на эти вопросы могли дать только два существа — сам принц и демон-хранитель.

Правда, это длилось ровно столько же, сколько и горячка моего декана. К концу третьих суток метания Райана прекратились. Он дышал глубоко и спокойно. Пусть его тело еще оставалось горячим, но что-то мне подсказывало, что медленно, но верно мужчина приходит в норму.

Радовало и то, что Асгар вернул свой рассудок, а может, силы. Я догадывалась, в чем причина терзаний Хранителя. Они ведь были связаны с лордом Валруа. Это же декан когда-то подчинил себе демона. И существовала метка привязки на территории академии. Тот факт, что Асгар не уничтожен, хотя должен бы, ведь его хозяина запечатали, не удивлял меня только потому, что и я сама не была готова здраво мыслить. Настолько сильно поразил меня новый облик принца и вся ситуация в целом.

Почему-то перед глазами, как только я закрывала их, вставали сцены, показанные драконом, в которых фигурировал Эльхор. Я раз за разом сравнивала Райана и Эльхора. Тот ведь тоже до обретения силы был брюнетом, а здесь, утратив дар, пепельный блондин, каким был Райан, обрел смоляные локоны.

Я дала себе обещание все выяснить, когда мы выберемся из тюрьмы.

Когда я в очередной раз напоила декана и убедилась, что он уснул, Асгар начал свой рассказ.

По мере того как до моего сознания доходила информация, стал расти страх. А вместе с тем гордость за мужчину, который ценил не только свою жизнь и не жалел себя ради других людей. Райан Валруа достоин восхищения и уважения. Я должна была сделать все, чтобы вернуть его в Первое Королевство.

Именно тогда я получила ответ на вопрос, почему не исчез демон после ритуала запечатывания. Принцессе Четвертого Королевства не хватило сил запечатать обе стихии, присущие роду Валруа.

Ранним утром четвертого дня Асгар потребовал, чтобы мы уходили.

Его тело почти вернулось к прежнему состоянию. Но я могла и ошибаться. Почти трехдневное отсутствие сна сделало из меня человека, действующего на голых инстинктах. Если я слышала стон Райана — вставала к нему, как только меня клонило в сон — я вновь поднималась, но уже для того, чтобы перевернуть мужчину. Я прекрасно знала, что такое затекшие конечности, и не хотела, чтобы в момент, когда лорд Валруа придет в себя, он не смог двигаться из-за онемевшего тела.

К сожалению, Райан так и не пришел толком в сознание. И это создавало огромную проблему для передвижения. К тому же я строить порталы не умела, да и не умею. А позвать на помощь кого-нибудь из своего королевства не представлялось возможным до тех пор, пока мы не выйдем из подвальных помещений. Во всяком случае, так утверждали Коша и Асгар.

Мы должны были как-то выбраться из камеры. И существовало два варианта — ломать решетки с помощью своей магии и тем самым вызвать врагов раньше времени или дождаться их прихода, а когда те откроют двери, оглушить.

Второй вариант не подходил мне по той причине, что в камере негде было спрятаться. Ни мне, ни Коше. А первый… слишком рискованно, учитывая то, что нести лорда придется мне. Асгар заявил, что Райан потребовал, чтобы тот исчез, и демон не может ослушаться. Но так как лорд не сказал куда именно, то Асгар просто не будет показываться ему на глаза.

Вот тогда-то в моей голове и сложился пазл. Если я являлась потомком Хеллы Сияющей, то род Валруа совершенно точно вел свое начало от Эльхора. И Асгар своим заявлением это только доказал. Вряд ли еще когда-нибудь я так быстро выполняла обещания, данные самой себе.

Помню, как хриплым голосом напрямую спросила об этом Асгара. И когда я услышала слова подтверждения, испытала облегчение. Не могу сказать почему. Не было удивления или шока. Может, оттого, что и во мне текла кровь проклятых?

Конечно, рассказывать об этом ребятам я не имела права. Это тайна рода Валруа, а потому моя речь свелась к сухим фактам и простым описаниям череды событий.

Вот только сдерживать эмоции с каждым словом становилось все труднее. Отчасти благодаря Коше, который чувствовал, когда я уже не могла нормально говорить, и потому вмешивался в мой монолог, отчасти потому, что я сумела абстрагироваться, но о первом своем убийстве я рассказала практически отстраненно.

— В какой-то момент мне захотелось сдаться, — прошептала я и зажмурилась. Сейчас мне было стыдно за ту свою слабость. А тогда, казалось, не было иного выбора. — Асгар подгонял, повторяя как сумасшедший, что у нас нет времени, а я не видела вариантов для нашего спасения…

— Это нормальная реакция изнуренного организма. Ты не спала нормально трое суток. А до этого только-только произошло слияние со мной. К тому же Асгар был тем, кто оказывал психологическое давление, — перебил меня Дрейк Рассветный и вскарабкался на мои колени. — А если добавить к этому физическое состояние декана, то твоя моральная слабость была предсказуемой.

Он помолчал и зачем-то поскребся лапой о мой живот.

— Ты девушка, Хейли, пусть и сильная духом, но ты девушка. И чтобы ты сейчас ни говорила о том, что являешься стражем и можешь наравне с мужчинами участвовать в сражениях, но твое сердце не очерствеет и каждый раз твоя боль и горечь будут подталкивать тебя к тому, чтобы все прекратить. А самый простой способ — это сдаться.

— Если ты здесь, значит, не сдалась, — тихо произнес Мэтт.

— Нет, — согласилась я с ним. — Без меня погибли бы твой брат и мой Страж. Еще два дня я была единственной, кто мог позаботиться о Райане. Но эти два дня были самыми кошмарными из всех, что выпали на мою долю.

Я не хотела опять переноситься в свои воспоминания и думала, что если выпалю ребятам все быстро, то не погружусь в прошлое и не увязну в нем как в болоте.

— Я приняла решение использовать магию. От жара огня металл решеток расплавился, выпуская нас за пределы клетки, но вот с охранной магией пришлось повозиться. Она состояла из трех этапов. Первый — теневые твари, второй — голоса предков и третий… сама охрана.

— Хейли имеет в виду людей, поклоняющихся Безымянному Богу и действующих заодно со второй принцессой Четвертого Королевства.

— Языки пламени, пожирающие все блоки и щиты, выставленные мною. Смертельное дыхание огненного дара, мощь которого мне и не снилась! Все приспешники Утратившего Имя обладают этой силой. Огонь должен противостоять огню. Ни вода, ни воздух или земля — не помогут. Я прошла три этапа. Оглушила жреца, а должна была убить. Это и стало ошибкой, которую позже я уже не повторила.

— Что ты хочешь этим сказать? — приглушенно спросил Тор.

— Не глупи, — хрипло произнес Мэтт. — Она сражалась за свою жизнь и жизнь принца нашего королевства.

Память все же перенесла меня на место сражения.

Длинный темный коридор и тот самый жрец, которого я оглушила, когда бежала из тюрьмы. Это был первый день скитаний по лабиринту-дворцу. Мы прятались везде, где только могли: в нише за огромной картиной, в каморке метр на метр, под лестницей, пока мой дракон уничтожал мелких бесов и демонов. Асгар же… исчез.

Сутки я не знала, где он и куда подевался. Сутки таскала на себе Райана. Сутки в моей голове билась мысль, что Асгар предал нас. И моя вера в то, что его память о Хелле и ее любви жива в нем, испарялась с каждой секундой.

Я мечтала о спокойствии и убежище, таком, где сумела бы отдохнуть хотя бы десять минут, не содрогаясь от всхлипов уничтоженных бесов или гула поисковых заклинаний. Смешно сказать, но нас искали и не могли обнаружить. В конце концов, к моменту, когда я прислонилась к стене, получив кратковременную передышку и медленно уплывая в мир сновидений, появился он.

Заляпанный кровью черный плащ, тяжелые сапоги и худое тело. Я отстраненно отмечала детали в его облике. Этот мужчина годился мне в отцы. Его волосы давно тронула седина, а на лице отразилась печать старости: морщины, сухая желтоватая кожа. Глубоко посаженные глаза цвета воронова крыла смотрели на меня с нескрываемым торжеством.

На его месте я бы тоже ликовала. Измученная студентка — легкая добыча. Да еще без своего Стража и с грузом в виде беспомощного декана, который опять метался в бреду.

«Вот и все», — такой была моя первая мысль, когда я поняла, кто передо мной. Но тянулись минуты, и жрец не нападал. Минуты слабости. Когда мне уже не хотелось ничего, кроме покоя, даже если этот покой окажется вечным.

Меня отрезвил стон Райана. В своем беспамятстве он звал меня. И голос его был нежным и вместе с тем отчаянным. Он звал меня так, словно в моих руках была его жизнь. Но… так оно и было.

Всего секунда понадобилась, чтобы прояснить затуманенный разум и вскочить на ноги.

Мое тело дрожало от напряжения, магия неохотно отзывалась на призывы, а я все равно приняла боевую стойку, готовясь сражаться до последней капли собственной крови. Мысленно звала Кошу, да помочь мне он не мог. Дракон сам сражался. Все, на что мне оставалось уповать, так это на свои силы и смекалку.

Вот только я была не готова к тихому обращению мужчины.

— Сестра, — так он назвал меня. — Сестра, почему ты против нас? Сестра!

Проклятая трижды кровь сейчас могла спасти жизнь не только мне. Если я сумею отвлечь навязанного «брата».

— Он нужен мне, — так я ответила ему.

Истинная правда. Но вот зачем мне Райан Валруа, он угадал сам.

— Всем нужен. — Мужчина приближался мягкой кошачьей поступью. — Ты выбрала не того, сестра.

Конечно, бросая пульсар, я и не думала, что мой огонь будет настолько жалким. Крошечная искра сорвалась с ладоней и, не достигнув цели, погасла.

— Суккуба? — Выгнув брови дугой, жрец остановился. — Тебе нечего терять, глупая девочка?

Очередная попытка высвобождения дара дала больший результат. Я сумела выстрелить огненными иглами, слегка подпалив волосы жреца.

— Мне жаль тебя, — фальшиво сообщил он и ринулся в атаку.

На что жрец надеялся? Что я сдамся, получив первый ожог? А может, испугаюсь темной силы? Упаду к его ногам, взмолив о пощаде?

Я и сама не знала, что буду так биться за свою жизнь. Мы катались по холодному полу, награждая друг друга ударами и укусами. Я заламывала его руки, не давая творить колдовство. Да и без них он оказался способным на многое.

Кровь лилась из моих носа и ушей, глаза давно были закрыты. Я чувствовала, стоит их открыть, и кровавая река хлынет и из них. Не видеть было жутко, но еще страшнее проиграть, не дав боя.

Моя магия откликалась слабо, ни щит призвать, ни охладить нестерпимо горячее, пышущее жаром тело мужчины. Вот как он это делал? Как пускал эту лаву по всей своей коже? До сих пор я задаюсь этим вопросом, но пока, увы, способ мне неизвестен.

В какой-то момент мое сознание заменилось звериным. Все мои действия были продиктованы инстинктами животного, не человека. Позже, много позже Коша будет извиняться за это, а я от одной мысли о произошедшем стану избавляться от всего, что съела. Подмена сознаний — вот что провернул мой интриган, поняв, что не успевает мне на помощь.

Никогда бы не подумала, что у драконов настолько сильное обоняние и так сильна жажда крови.

По одному лишь запаху я нашла артерию на шее жреца! И меня не смутила моя кровь и кровь существ на плаще мужчины. Я рвала его шею зубами…

— Хейли? — из дурмана воспоминаний меня вырвал голос Тора.

Голова кружилась, а во рту вновь появился привкус железа и гнили. И мне стоило огромных усилий не избавиться от ужина прямо при них.

— Прости меня, — приглушенный голос Коши эхом отдавался в висках.

— Давно простила. — Поняла, что произнесла это вслух, и поспешила заверить Мэтта и Тора: — Я в порядке, ребята.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Во время пребывания в Четвертом Королевстве Райан сделал очень многое. Он освободил пленных, сумел спасти не один десяток жизней, а самое главное — пробил брешь в пространстве, давая возможность воинам Первого Королевства пробраться во вражеский стан. Неудивительно, что дворец стал оплотом для всей нечисти. Однако принцесса не учла одного — власти управлять всеми порождениями Безымянного у нее не было. — Дрейк Рассветный опять вмешался в ход повествования, окончательно выдергивая меня из воспоминаний об убийстве жреца. — Именно поэтому мы получили небольшую передышку и силы противостоять ее замыслам. А к тому времени, когда нас все же настигли ее сообщники, подоспела подмога из Первого Королевства.

Коша, видимо, специально не стал рассказывать о той роли, что сыграла моя проклятая кровь, подпитанная кровью мертвого жреца. Честно говоря, я и сама смутно помню, что творилось со мной. И не помню, когда именно вернулся Асгар. Вот только мелкая нечисть обходила меня стороной. А поисковые заклинания других жрецов определяли меня как «свою».

Асгар же, воспользовавшись бессознательным состоянием Райана, проник в его тело, благодаря чему принц стал недосягаем для заклинаний поиска. Мы для них ощущались как порождения Безымянного.

— Лорд Сталлаг со старшим сыном оказались ближе всего к нашему убежищу. Но даже им было не под силу сдерживать всех, кто пытался прорваться к Райану. — Я говорила тихо, вспоминая каждое действие и слова двух мужей семьи Сталлаг. — В итоге ими было принято решение ждать остальных. Используя совместную магию, они поставили огненный купол, окружив нас защитой, которая продержалась больше суток.

— К тому моменту силы Хейли были на исходе. Она отключилась примерно на тринадцать часов. И если бы не Алекс, вливающий в нее силу капля за каплей, ее беспамятство могло продлиться и дольше, — дополнил Коша.

— Все так. — Я смотрела на Тора, который неуклюже вытирал слезы.

Любое упоминание о брате отзывалось в нем болью. И я ненавидела себя за то, что не могла утешить его. Только добавить неприятных минут и расковырять еще не затянувшуюся рану. Тем не менее была вынуждена продолжить:

— Он часто повторял, что несет ответственность за студентов, пусть уже и не является старостой факультета. Мы, то есть все учащиеся, будущие стражи — ростки, которые за время обучения в академии должны из прекрасных цветов стать могучими деревьями.

— Узнаю Алекса. — На краткое мгновение улыбка коснулась губ Тора. — Брат любил высказываться в таком духе. И всегда говорил, что мы — это природа, из матери-земли поднялись, в нее же и ляжем.

— А отец? — вдруг спросил Мэтт. — В смысле, король. Он прибыл вам на помощь?

— Нет. — Воспоминания о короле у меня были самые отвратительные.

После того как Алекс запихнул нас в портал, именно Его Величество был тем, кого я увидела первым. И он накинулся на меня с обвинениями. Если бы не Коша, укусивший его за руку, боюсь, король вытряс бы из меня душу.

Мэтт поджал губы, но больше ничего не уточнял. Словно его это не интересовало, что, конечно, было не так.

— Хейли, ты сражалась бок о бок с Алексом, — тихо проговорил Тор. — Скажи, как…

Парень запнулся на полуслове. Глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Я не торопила его и не перебивала, давая ему время собраться с мыслями.

— По словам нашего отца, в ходе операции Алекс нарушил баланс своих сил, и это привело к сгоранию его дара. Он не смог защищаться от жрецов и был смертельно ранен. Только чудом удалось забрать его из стана врага и телепортировать в Первое Королевство, но наш целитель уже ничем не мог помочь.

Честно говоря, я не знала, каким именно было ранение Алекса. Но на момент, когда я видела его в последний раз, он успешно применял свою магию, а это значит, или отец Тора солгал сыну, или выгорание случилось после нашего перемещения.

— Алекс допустил ошибку, решив, что он сам сумеет противостоять многочисленному врагу, и, наплевав на приказ отца…

— Довольно, — перебила я Тора.

Приказ лорда Сталлага? Где он был, когда мы оказались лицом к лицу с несколькими десятками бесов и шестью жрецами? Нас было всего трое! Я, лорд Валруа и Алекс! Ах да, еще Асгар, Коша и Страж Алекса. Вот только отступать нам было некуда.

— Послушай, — взволнованно начала я, обращаясь к Тору, — это твой отец допустил ошибку, которая чуть не стоила всем нам жизней. Раньше я даже не задумывалась об этом. А все попытки Коши поговорить о том, что происходило, пока я была без сознания, пресекала. Я была зациклена на себе и своих чувствах. Смерть жреца, точнее, способ, каким я убила его, не располагал меня к общению. Мне просто хотелось забыть все. Да, слабость. Да, трусость. Но так мне было легче. Прости, что я это говорю, но самонадеянность проявил именно ваш с Алексом отец.

— Хейли права, — подтвердил Коша. — Мы ждали подкрепления, а вокруг купола собиралось все больше и больше нечисти. К концу первых суток лорд Сталлаг сумел связаться со своими подчиненными. И вместо того чтобы назвать наши координаты, назначил место общего сбора, куда он доведет нас и где следует открыть переход.

Этого я не помнила.

— В тот момент, когда я пришла в сознание, на скуле Алекса красовался синяк. Почему-то это сразу бросилось в глаза, хотя парень поил лорда Райана. Лорд Сталлаг стоял от нас в трех шагах и громко нараспев читал заклинание.

Если мне казалось, что Тор и так бледен, то я ошибалась. С его лица схлынули все краски, а губы посинели. Испугавшись, я протянула к нему руку, но Тор настойчиво потребовал:

— Продолжай.

— Помню яркую вспышку, что ослепила на мгновение, а потом… Алекс рывком поднял меня на ноги. — Мельком взглянула на Тора и продолжила уже более уверенно: — Райана нес Коша, который увеличился в размерах. Асгар расчищал нам путь. Мы бежали по бесконечным коридорам и лестницам. Падали бесчисленное количество раз. Падали, и вставали, и вновь бежали. Алекс крепко ухватил меня под локоть, поддерживал и одновременно тащил меня за собой. В итоге нам удалось прорваться сквозь скопище нежити. Вот только…

Я запнулась на полуслове и замолчала.

— Что?.. — осипшим голосом спросил Тор.

— Нас ожидал сюрприз, — выдохнул Коша. — Твоему брату пришлось отправить своего Стража биться со жрецом, который следовал за нами по пятам и вызывал все больше бесов, мешая нашему бегу.

— Отец выигрывал время… — выдохнул Тор.

— Да, — кивнула я. — И у него получилось. Только у места сбора не оказалось никого.

— Не может быть! — одновременно воскликнули парни и переглянулись.

— Твой брат сказал точно так же, когда понял, что мы оказались в тупике и союзников нет рядом, — пробурчал Коша и вскинул мордочку, чтобы взглянуть в глаза Тору.

— А за вами следовали враги… — прошептал Мэтт.

— Подождите! — воскликнул Тор. — Получается, мой отец отправил вас туда, где не было ни помощи, ни спасения?! Но почему?

— Я не знаю, — искренне ответила парню. — Может, он поменял место после того, как Алекс утащил нас, может, Алекс ошибся…

Мы втроем дружно вздрогнули — Асгар умел появляться не только не вовремя, но еще и незаметно.

— Ты нас напугал, — укоризненно буркнула я.

— Так получилось. — Никакого раскаяния в его голосе не наблюдалось. — Вам пора спать.

— Подожди, — запротестовала я. — Объясни…

— Объяснить, почему лорд Сталлаг отозвал подчиненных? Он не справлялся. Ему требовалась помощь.

— Что?! — вскрикнул Мэтт.

— Повторю, он не справлялся. И рассчитывал, что принца успеют доставить на место к тому времени, когда откроется портал.

— А почему мы не встретили союзников по пути? — Меня действительно, волновал этот вопрос.

— Потому что я вел вас по короткому маршруту, в то время как стражи следовали в обход.

Тор сидел ни жив ни мертв. Его бледное лицо будто окаменело.

— Алекс должен был спасти лорда Валруа. Это было главной задачей, с которой он справился. Вот только вместо того чтобы отправиться с Хейли и принцем в Первое Королевство, он остался сражаться, — продолжил Асгар.

— Он нужен был своему стражу, — тихо произнес Коша. — Я чувствовал, что тот погибает.

— Они оба, ваш отец и ваш брат, добрались до стража одновременно. Что было дальше, я не знаю. Меня выдернуло в наше королевство, — буркнул демон.

Ошеломленное молчание длилось несколько минут. Каждый из нас гадал, что произошло потом. Лорд Сталлаг совершил ошибку и просто прикрылся сыном? Мол, это Алекс переоценил свои возможности?..

Но дождись мы подкрепления и сделай точкой перехода место под куполом, спастись могло большинство, и Алекс в том числе.

— Хейли, береги Тора! Не дай ему опустить руки и сама никогда не сдавайся! — Асгар воспроизвел слова, что сказал мне Алекс, перед тем как втолкнуть в портал.

Я тогда до последнего цеплялась за парня, не желая оставлять его в проклятом дворце, кишащем кровожадными тварями…

— А теперь вам пора возвращаться в свои комнаты, — настойчиво повторил Асгар.

— Почему ты выгоняешь их? — Я в недоумении посмотрела на демона.

Возможно, я была не права, спросив его вслух, но не дать информацию и хоть как-то не успокоить Тора — неправильно. Он и так выглядит не лучше мертвеца. А что станет, останься он один на один со своим горем? Разве не наделает ошибок? А если решит разобраться с отцом, потребовав от того ответа?

— Никто не отменял лекции, — сухо бросил Асгар. — Тор, покидать территорию академии запрещается.

— Я должен знать, почему…

— Всему свое время, — тихо произнес Мэтт. — Мы узнаем о причинах, побудивших твоего отца дать такие приказы. Как и о том, о чем думал мой отец…

— Студенты, вам пора возвращаться в свои комнаты, — тоном, не терпящим возражений, напомнил Асгар.

— Хорошо, — после секундного молчания согласился Мэтт. — Тор сегодня остается ночевать у меня.

— Извини, но нет, я пойду к себе. — Тор первым поднялся на ноги. — Хейли, спасибо тебе…

Он все еще был бледен, однако настроен решительно. Коротко кивнув вместо прощания, староста стремительно покинул комнату. Мэтт возражать не стал и поднялся следом.

— Спокойной ночи, — произнес он и вышел следом за товарищем.

Я осталась наедине с Кошей и Асгаром.

— Ты ведь знаешь больше, чем сказал нам, — глядя на демона, произнесла я. — И не нужно отправлять меня спать! Я хочу знать, что еще пропустила, пока была без сознания, и почему на лице Алекса был синяк?!

— Ладно. Пойдем за столик, я принес тебе чаю. — Хранитель уменьшался в размерах, пока не стал одного роста со мной.

Настороженно встала с кресла и последовала за ним. Слишком легко он согласился.

— Если бы ты сначала поговорила с нами и только потом позвала ребят, было бы лучше, — первым садясь за стол, произнес Асгар.

— Это была не ее идея, — подал голос Коша и забрался мне на колени.

— А почему вы сами мне ничего не рассказали?

— Мы пытались, но ты была, мягко говоря, не настроена… беседовать.

Виновато промолчала. Это было правдой.

— Но теперь я готова выслушать.

— С чего начать? — выдохнул Асгар.

— С начала, — усмехнулась я, усаживаясь на стул, и погладила Кошу. — Что произошло между сыном и отцом?

— Они поругались. Лорд Сталлаг смог связаться не только с теми, кто был брошен на помощь во дворец, у него был артефакт, позволяющий общаться с Его Величеством.

Дрейк Рассветный выпустил кольцо дыма, и я закашлялась.

— Король требовал, чтобы ты осталась сражаться рядом с его советником, отцом Тора и Алекса. А сам Алекс должен был отвести лорда Валруа к месту перехода. По его замыслу, ты должна была служить отвлекающим маневром. Лорд Сталлаг бросил бы тебя при первой же возможности.

— Подожди… — Чашка, поднятая мной, чтобы налить чаю, брякнулась обратно на блюдце, но не разбилась. — Что значит «бросил бы меня»? И почему я «отвлекающий маневр»? Не понимаю…

— Хейли… Алекс этого не слышал, это узнал я. — Асгар сам налил мне чаю. — Но он все равно действовал по-своему. По задумке лорда Сталлага, после снятия щита, когда ровно минуту враги были ослеплены, Алекс должен был успеть провести принца через их толпу. А там уже бежать по пути, который указал ему отец.

— Но вмешались ты и Коша, да?

— Нет. Алекс действовал сам, — ответил дракон, очередной раз фыркнув из-за нелюбимого им прозвища. — Когда парень возмутился приказу отца, тот применил, как он полагал, необходимые меры, чтобы привести сына в чувство.

— Судя по синяку, он его ударил. — Я не спрашивала, а констатировала факт.

— Да. План короля я узнал позже, — продолжил Асгар, осторожно пододвинув ко мне чашку с горячим напитком. — Алекс до последнего не давал тебе приходить в сознание, и старший Сталлаг, понимая, что времени слишком мало, решил действовать.

— «Не давал прийти в сознание»? Я полагала, что это моя усталость сыграла свою роль…

— Нет, Хейли. Алекс вливал в тебя свою силу. И пусть недолго, но сумел управлять твоим сознанием. Он отдавал приказ твоему мозгу спать до определенного момента. Откровенно говоря, ты почти до самого места перехода действовала на голых инстинктах. Тебе говорили «беги» — и ты бежала. Ты ни о чем не думала, просто исполняла.

Я промолчала. А что тут можно сказать?..

— План короля был прост: в тебе течет проклятая кровь, как и в его сыне, Райане. Замысел бы удался, если бы ты осталась с лордом Сталлагом: тебя и декана перепутали бы. А уж советник короля сделал бы все, чтобы ошибка открылась как можно позже. Заклинание лорда лишило зрения не только всевозможные демонические порождения Утратившего Имя, но и его самого.

— Я не должна была вернуться в Первое Королевство, поэтому король так встретил меня? — Я сжала кулаки и прикусила губу, чтобы не выругаться в голос.

— Да, — ответил Дрейк. — Но если бы не Асгар, который знал другую дорогу, то в королевство не вернулись бы все. Во всяком случае, в запланированном телепорте.

— Хейли, просто пойми, ты — нежелательное лицо для короля, — промолвил демон.

— Но моя кровь выжжена! Я не знаю причины, из-за которой король против моего существования!

Меня захлестнули горькая обида и непонимание. Я, рискуя своей жизнью, защищала второго принца! И вместо того чтобы быть мне хоть каплю благодарным, Его Величество решил избавиться от меня?.. Ненужный свидетель? Конечно, я спасала Райана не для благодарности короля. Декан нравился мне не только как преподаватель, но и как мужчина. Уже не имеет смысла это отрицать. Дни, проведенные с ним наедине, на многое открыли мне глаза. В том числе на испытываемые мной чувства.

А если вспомнить историю Хеллы и Эльхора, то становится по-настоящему страшно. Но… может, мы с Райаном не повторим их судьбу? Если, к примеру, будем держаться друг от друга подальше? Ведь еще не поздно?..

— Хейли! — Я и не заметила, что погрузилась в свои мысленные рассуждения настолько, что закрыла глаза. — Ты меня слышишь?

— Да, извини, повтори, пожалуйста.

Асгар нахмурился, но просьбу выполнил:

— Алекс официально считается погибшим, но развеяли… не его прах.

— Что?! — От неожиданного известия я подскочила и вновь опрокинула чашку, но уже с чаем, который лужицей растекся по белоснежной скатерти и через секунду впитался в ткань, оставив на ней грязно-коричневое пятно.

— А то, что в королевство вернулись не все. Алекса и его Стража не нашли. И не смотри на меня так, я и сам был обманут.

— То есть слова отца Тора о том, что смертельно раненного Алекса перенесли в наше королевство и он умер дома, потому что целитель не смог помочь, — ложь?!

— Да.

— Все, я больше ничего не понимаю. Если Алекс жив, то почему он не дал о себе весточки? А если он мертв, то как можно было оставить его тело врагам? Как может отец так поступить со своим сыном?

Во мне волной поднимался гнев. Столько людей было шокировано смертью Алекса. Его младший брат сходит с ума от горя, да и у меня каждый раз сжимается сердце от мысли, что мы спаслись, а он остался там. И его даже не пытались найти?!

— Как же так? — Меня трясло от злости. — Мы должны отправиться на его поиски! Тем более что в Четвертом Королевстве сейчас всем управляют наши маги! Мы…

— Сядь! — Крик Коши и Асгара слился в унисон.

— Вы не понимаете? Он же нас спас! Меня! Если бы не он, то…

— Умереть вам никто бы не дал, Хейли, — рыкнул Асгар. — Да, ты была бы в подчинении, но жила бы.

— Но ведь это даже хуже смерти! Не останавливайте меня, я должна пойти к ректору и все ему рассказать! Он в отличие от нашего короля не самодур!

— Он уже все знает.

— И кто ему рассказал?..

Меньше всего я ожидала, что ответит мне тот, кого я спасала и о ком думала постоянно.

— Я, — голос бывшего декана был хриплым и глухим. — Асгар, Дрейк, оставьте нас наедине.

Я смотрела на Райана и не узнавала его. И дело совсем не в бледном лице или безумном взгляде. Изменилась манера речи, она была странной: он не просто произносил слова, а злобно их выплевывал с глухим свистом.

— Не могу, — тихо возразил Асгар. — Я не могу оставить вас наедине.

— Асгар-р-р… — по-звериному прорычал лорд Валруа. — Исчезни!

— Не надо. — Я медленно поднялась со стула. — Не применяйте эту силу.

— Эту силу? — Брови мужчины взлетели вверх, а рот перекосила горькая ухмылка.

Страшно… Смотреть на него такого было до дрожи страшно. Но нельзя закрывать глаза. Я не должна обижать его. Не имею права. А моя реакция если не разозлит, то ранит Райана.

— Дорогие мои… Лорд Валруа не причинит мне вреда. А я не наврежу ему.

— Хейли, ты понимаешь, что…

— Леди Сизери, вашу руку, — перебил моего Стража Райан.

Не задумываясь, вложила ладошку в его ладонь, холодную и горячую одновременно. А может, это просто меня бросило сначала в холод, затем в жар? Я чувствовала, что он не причинит мне вреда. Я знала это.

— Асгар.

— Да, — ответил он, и нас заволокло дымкой.

— Прости, Дрейк, — успела шепнуть дракону, прежде чем нас унесло из моего кабинета.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Райан Валруа

Моя сильная, храбрая девочка. Сколько же ей пришлось пережить?..

Я знаю, что подслушивать некрасиво. Но я не предполагал, что она начнет исповедоваться перед Тором и Мэттом. И уж вовсе не ожидал того, что сумею влезть в голову к Асгару. И лучше бы я ничего не видел! Все то, о чем рассказывала Хейли, и даже больше, вставало перед моими глазами. То, о чем не догадывалась она, видел я.

О, как же мне хотелось прогнать мальчишек и обнять любимую. Утешить, утереть ее слезы. Но я заставлял себя стоять в ее спальне и не двигаться. Раз за разом прокручивая в голове наш разговор с Альгаром, лишь бы отрешиться от картинок в моей голове. Не выходило. Я все равно стоял не дыша и ловил каждое слово, что было произнесено ею в соседней комнате.

Но когда речь зашла об убийстве, голос Хейли стал надломленным и сухим. Будто смерть жреца стала для нее невероятным потрясением. Но она — страж. Даже мысль об убийстве порождений Безымянного не могла ее пугать, а значит, там было что-то иное.

— Покажи! — одними губами потребовал у Асгара.

— Я этого не видел. Знаю лишь со слов Дрейка, — прошелестел виноватый шепот в моей голове.

— И?..

— Она зубами рвала тело жреца…

— Что?! — От потрясения мой голос пропал, и только поэтому я не выдал своего присутствия.

— Меня не было рядом. Я хотел ей помочь, но не мог! Вы сами приказали мне исчезнуть!

Внутри меня все похолодело. Если бы я не требовал демона убраться, Хейли бы не прошла через подобное.

— Она защищала вас!

Защищала… Спасала… И спасла, черт возьми! Я здесь, живой и, что немаловажно, свободный! Вот только… Как после такого Хейли остается все такой же сострадательной, мягкой и нежной?.. Не озлобилась и не сошла с ума… Я знаю парней, которые после первого убийства менялись навсегда, потому что не смогли простить себе чужой крови на своих руках. И это были мужчины! Те, кто гордо звался стражем! Пусть и недавно окончившими академию. Я всегда был уверен, что девушкам не место на нашем факультете. Но Хейли…

Сложно понять мотивы, которыми она руководствуется, совершая те или иные поступки. Почему эта девочка не бросила меня? Потому что я ее принц… или декан? Почему она поставила мою жизнь на ступень выше своей? Хотелось бы мне знать ответ! Если дело не в моем статусе, могу ли я надеяться на ее любовь? Имею ли на это право?

Спрятав ее в своих объятиях от ветра, я вдыхал аромат ее кожи. Асгар перенес нас на тот самый обрыв у моря, куда он водил ее в Светлую Ночь. Мое сердце бешено стучало в груди, а голова шла кругом, но не от высоты, на которой мы находились. Мысли сводили меня с ума. Как же я хотел поцеловать Хейли! Как же хотел прикоснуться к обнаженной коже, почувствовать ее вкус…

Соленый запах морского ветра, шум прибоя и рваное дыхание любимой. Все это сливалось в непостижимую мелодию чувственной страсти. Опьяняющая смесь, распаляющая мою кровь. Сдерживаться? Но как?

Руками я прижимал девушку к своей груди, а сам щекотал носом ее обнаженную шею. И все же не смог удержаться в рамках. К черту их! Я думал, поцелуй будет легким, нежным и невесомым… Но… он больше походил на отчаяние голодного зверя. Я льнул к ее губам как безумец, истосковавшийся по женской ласке. Прижимал ее к себе так сильно и отчаянно, словно она была всем миром. Всем моим миром и жизнью.

И только солено-металлический привкус крови во рту остановил меня.

— Простите…

Хейли попыталась отстраниться, но я не дал, скорее инстинктивно, чем реально желая ее удержать.

— Я… Вы… — Она извинялась за то, что укусила меня, но была потрясена случившимся и не могла связать даже пары слов.

Растерянная и такая родная. Моя! Какая еще леди так реагирует на поцелуй? Не отталкивает, не бежит сломя голову прочь. Не дрожит от наглости и смелости мужчины. Укусила! Да еще сама испугалась того, что сделала! Ну надо же!

— Это ты прости меня. — Я не дал Хейли и шанса. Мои руки не хотели выпускать ее из своих объятий.

Мое тело больше не подчинялось разуму. Сегодня и всегда она должна быть рядом. Я знал, как выгляжу сейчас: на губах сумасбродная улыбка, лихорадочный блеск в расширенных зрачках. Все это я видел в отражении глаз Хейли. И она не боялась меня такого… полубезумного. Одержимого… ею.

— Лорд Валруа…

— Я для тебя Райан, милая… — выдохнул ей прямо в губы.

И прежде чем опять поцеловал ее, Хейли мягко выбралась из моих рук. Она права, я ведь даже не поинтересовался ее мнением, исполнил собственную прихоть. Но как же мне хочется забыть о здравомыслии! Меня сдерживает лишь то, что я могу напугать ее или сделать ей больно.

— Райан… — Она смотрела решительно, и вместе с тем в ее взгляде я уловил нотки сожаления.

Значит ли это, что, несмотря на мой напор, она не была против? Потускневшая было улыбка вновь расцвела на моих губах.

«Выслушайте ее, прошу вас, — как дуновение ветерка пронесся в моей голове шепот Асгара».

«Прочь!»

«Слушаюсь, мой повелитель».

Хейли не была свидетелем нашего разговора, но она, кажется, поняла, что мои отношения с Асгаром полностью изменились. Девушка внимательно смотрела на меня и о чем-то размышляла, а затем сделала еще один шаг в сторону.

— Лорд Валруа… — Я видел, что ей хотелось назвать меня просто по имени, но что-то сдерживало ее в этом желании. Меня же… захлестнула волна негодования.

Почему именно она не смеет предъявлять свои права на меня как на мужчину, если только с ней я мог быть счастлив? Почему именно та, с которой я хотел бы просыпаться рядом по утрам, воспитывать вместе наших детей, — держит дистанцию? Какие могут быть причины? Если бы она испугалась, или оттолкнула меня, или любым малейшим движением указала на то, что ей неприятны мои притязания, я не посмел бы навязываться.

Или посмел бы? Внутри меня разгорался пожар. Я не смог бы, не смог отказаться от нее. Даже причиняя боль, желал бы видеть рядом с собой. Эта мысль — как вспышка в сознании — ослепила, поразила и напугала меня.

Я не успел погрязнуть в своих размышлениях. Тихий вздох Хейли заставил меня взглянуть на нее.

— Я знаю, что вам до сих пор подвластен огонь. — Нотки вины ясно читались в ее голосе. Она полагала, что причиняла мне боль, напоминая о запечатанном даре. — Но мне неизвестно, остался ли у вас тот же уровень ментальной магии. Скажите, вы можете просмотреть мои воспоминания? Те, которые я хочу показать вам?

Воспоминания?.. Я мог ожидать чего угодно, но не подобного. Она хочет поделиться со мной своей болью? Показать, что происходило в проклятом дворце Четвертого Королевства? Хейли настолько мне доверят, что пускает в свои мысли, но все равно продолжает держать дистанцию?..

Нет, милая, ты открылась мне, а значит, я так же дорог тебе, как и ты мне. Никакого расстояния между нами. Больше я тебе этого не позволю. Я вновь обнял любимую и прижал к своей груди.

— Моя, — прошептал ей, вдыхая цветочный аромат ее волос. — Хейли, ты моя.

Девушка вздрогнула, но не запротестовала. Наоборот, правой рукой потянулась к своему левому плечу, на котором покоилась моя рука, и легонько сжала ее.

— Не знаю, — мягко выдохнула она. — Я не знаю, можем ли мы быть вместе.

Я улыбнулся. Неужели она боится неодобрения короля? Но зачем мне титул принца, если у меня не будет тебя, глупышка?.. Нежно коснулся губами ее шеи. Я твой, Хейли, только не отталкивай…

— И не уверена, что ваши чувства продиктованы сердцем, а не кровью предка — Эльхора.

— Эльхор? — выдохнул я. — Кто это?

— Тот, кого сейчас называют Безымянным Богом или Утратившим Имя. — Хейли пристально смотрела в мои глаза. — В ваших венах течет кровь Утратившего Имя, в моих — Хеллы, Богини Сияющей.

Первой моей реакцией был смех, который пусть и с усилием, но я подавил. Нет, обижать эту девочку я не имею права. Огонь, что не смогла запечатать Эрита Лонтерли. Огонь, сила которого поражает и страшит даже меня. Невнятные воспоминания, кошмары, мучающие меня каждую ночь… Что, если Хейли говорит правду? Два потомка непримиримых врагов, полюбивших друг друга?..

Нет! Я не хочу! Этого не может быть!

— Хейли… — Я смотрел на ее лицо и видел в нем осколки той же боли. Те же сомнения и тот же страх.

О Богиня! Ты подарила мне эту любовь, и ты же хочешь отобрать? Я не желаю знать никакой правды!

— Рай.

Вздрогнул. Как она назвала меня?..

— Рай, пожалуйста, если можешь, посмотри.

Хейли не оставляла мне выбора, загнав в тупик. Я не мог солгать, что утратил навыки считывания сознания или просто отказаться смотреть ее воспоминания. И не мог развеять ее тревоги, пока не загляну в то, что она желала показать…

— Пойдем. — Я осторожно вложил ее ладошку в свою руку и увел любимую с края обрыва.

Отдал мысленный приказ Асгару, чтобы тот принес два одеяла. Первое нужно, чтобы постелить на холодную землю, второе — чтобы укрыть дрожащую девушку.

— Будет больно, — честно предупредил ее. — Пусть ты и добровольно делишься своими воспоминаниями, но любое вторжение в сознание другого человека — это боль.

— Я согласна на это. — И взгляд такой, словно она мне жизнь дарит.

— Хорошо, — кивнул и увлек любимую на землю, а затем укутал ее в одеяло.

Я расположил Хейли между своих ног так, чтобы спиной она опиралась на меня.

— Сейчас сконцентрируйся на том, что ты хочешь мне показать. Максимально детально вспомни все, очередность моментов. Именно то, чем хочешь поделиться. Это важно, чтобы ты не открыла мне то, что желаешь утаить.

Я мог бы и не говорить об этом, но это было бы нечестно и даже подло.

— Мне нечего скрывать от тебя, — прошептала Хейли, а я вздрогнул.

Достоин ли я ее доверия? Оправдаю ли ее надежды? Сомнения в последнее время все чаще одолевают мои мысли и душу.

— Готова?

— Да.

«Помоги мне, Сияющая!» — подумал прежде, чем приступить к просмотру.

Вначале я увидел девушку, бегущую по полю. Усмехнулся. Все не так страшно, как я представлял. Но кто она? И от кого бежит?

Ясный день вдруг сменился штормовой ночью. Мои ладони вспотели. Биение сердца стало практически неразличимым.

Статуи? Тоже статуи?! Мои руки задрожали, я прервал контакт.

Трижды проклятые статуи, что снились мне по ночам! Вот они, но в воспоминаниях Хейли! Я знал, что увижу дальше! Знал, демон все побери! Жертвоприношения. Множество смертей. Кровь, щедро льющаяся на мое тело!

Паника и страх овладели мной.

Каждую ночь за этот демонский месяц я видел жертвоприношения у ног безмолвной статуи. И той статуей, которая стала молчаливым участником жуткого действа, был я.

А напротив меня стояла другая статуя прекрасной женщины. Во снах, будучи изваянием, я первое время любовался ею, меня неумолимо влекло к ней, а после жертвоприношений я ее возненавидел.

Почему кровь лилась только на мое тело? Почему ей никто не приносил жертвы? Почему только меня наказывает небо?

Ее миловидное лицо с застывшей на нем жалостью неимоверно бесило меня. Вот же, стоит, будто в немом плаче, смотрит неподвижными глазами, такая же каменная, что внутри, что снаружи, но смерть кладут к моим ногам.

Но больше мраморной женщины я ненавидел влюбленную дурочку, что первой отдала свою жизнь. Рыжеволосая бестия, изливавшая мне душу и мечтавшая вдохнуть жизнь в мои холодные губы. Будь ты проклята, трижды проклята небом и землей. И за свою глупость, и за ту пропасть, что воздвигла между мной и прекрасной девой-изваянием. Разве просил я тебя о таком подношении? Желал ли я твоей крови? Со мной рыдала природа. Ветра бушевали, небеса лили свои слезы.

Но хуже, в разы было хуже от памяти. Моей ли, или навеянной. Но я помнил себя другим. Живым. Простой юноша, желавший покорить мир. Любивший жизнь и любивший девушку, чьи глаза сияли ярче звезд. Именно память о ней, придавала мне сил. Но ненависть клубилась во мне, змеей заползала в разум и душу, отравляя мысли и чувства.

Да, я был камнем. Да, я не был тем живым пареньком, но я знал, что однажды вырвусь из плена.

Сейчас, обнимая Хейли, я вспоминал малейшие детали своего сна. Все свои ощущения. Всю ту иллюзию, что создавал мой мозг, ставя на место этой статуи. Я — не каменное изваяние. И быть им не мог. Каждое утро мчался к зеркалу, чтобы найти в своих глазах подтверждение: я — Райан Валруа, не статуя.

И теперь… я не знал, что мне делать. Ни разу за все то время, что мне снился этот кошмар, я не видел продолжения. Только бесконечные жертвы, их лица. И в особенности глупое выражение лица рыжеволосой девицы, от которого даже сейчас меня замутило.

Я никак не мог отделаться от навязанных ощущений. Знал, что они принадлежат не мне, но все равно их испытывал.

— Райан. — Хейли откинулась мне на грудь, чуть не ударив затылком. — Ты боишься?

Какой мужчина признается в этом своей любимой женщине? Каким я предстану в ее глазах, скажи правду?

«Искренним», — подсказало сознание.

Минуту я раздумывал, что же ответить. Прижимал податливое тело девушки к себе, вдыхал ее аромат. Успокаивался.

— Каждую ночь я вижу один и тот же сон. Сюжет всегда одинаков. И да, я действительно боюсь, Хейли. Боюсь раствориться в этом кошмаре и потерять себя. Утратить разум. Стать одним из тех сумасшедших, что сидят на паперти и не могут отличить солнце от луны. Я боюсь раствориться в той силе, что пылает в моей груди. Но больше всего я боюсь только одного…

Я сжал любимую в своих объятиях и нежно поцеловал ее в шею. Если бы ты только могла понять, что я чувствую, девочка. Никаких слов не хватит, чтобы описать все то, что я испытываю, когда вижу тебя. Когда думаю о тебе и когда обнимаю так крепко, как сейчас.

— Я боюсь, что ты отвернешься от меня, возненавидишь, не захочешь даже смотреть в мою сторону.

— Рай…

Хейли попыталась развернуться ко мне лицом, но я не дал ей.

— Подожди, милая. Сейчас ты просишь меня просмотреть твои воспоминания, рассеять твои тревоги. Ты сомневаешься в правильности наших чувств и просишь найти ответ меня. Я не хочу торопить тебя, покажи то, что ты хотела, и после этого или дай нам шанс быть вместе, или откажись от меня.

Я рассчитывал на то, что вместе мы сумеем со всем разобраться. Но для начала нужно понять, что именно тревожит девушку. Что ж, ничего хорошего я не ждал. И судя по всему, Хейли тоже.

— Я бы не хотела, чтобы между нами были такие же отношения, — выдохнула Хейли.

Она опять доверчиво откинулась мне на грудь.

Комментировать ее предложение не стал. С кем она сравнивает меня и себя, я увижу через несколько мгновений. Погружаясь в ее воспоминания, я очень боялся, что сбудутся мои самые худшие опасения. Вражда между Богами была неспроста. Но даже я не мог предположить, что причиной будет больная любовь Эльхора!

Образы в голове Хейли сменялись один за другим. Перенося меня из одного кошмара в другой. И пусть я понимал, почему Богиня поступала именно так, мне не хватало информации об убеждениях Эльхора. Проще говоря, мне требовались его мысли.

На первый взгляд у него была какая-то чудовищная тяга к этой женщине, и в то же время он мог позволить себе игры с другими.

Я не понимал этого. Все, что мне известно об идеальных парах рода Валруа, прямо указывает на то, что между мужчиной, который нашел свою единственную, и другими женщинами не может быть никаких связей.

Вспомнить ту же Сюзи. Я не хотел ее. Пусть до конца не сознавал, почему мое желание исчезло, но факт остается фактом. После того как я ближе познакомился с Хейли, обладать другими женщинами не хотел.

И дело даже не в том, что мне кто-то или что-то запрещало это делать. Нет, я словно превратился в подростка, который еще не познал близости. Мой организм будто погрузился в спячку, пробуждаясь лишь рядом с Хейли.

А с другой стороны, мой отец, прежде чем встретить маму, был женат и имел детей…

Получается, что Хелла, став камнем, умерла для него и его инстинктов? А воскреснув, пробудила в нем утраченные чувства? Я смотрел на Хеллу и видел в ней глубоко несчастную женщину. Была ли ее любовь к Тельману настоящей? Или только способом избавиться от одиночества? Найти хоть кого-то, кто смог бы ее понять и поддержать? А может, она не желала признаваться себе, что Эльхор для нее не пустое место? Вот только с иным мировоззрением.

Невольно задавался вопросом, а что было бы, если бы Эльхор не решился захватить мир? Если бы он терпеливо ждал, пока его возлюбленная вернет себе человеческий облик?

Но что хотел бы я знать больше всего, так это хоть что-нибудь о тех, кто наделил двух людей магией!

Асгар — это Тельман, Страж Хейли — создание Эльхора, частичка его души и любви.

На самом деле мне требовалось собраться с мыслями. Позже, когда я верну Хейли в академию, я обдумаю все, что увидел. Не спеша.

Последним шокирующим знанием стало то, что и Утративший Имя, и Богиня Жизни вновь стали статуями. И хуже того, находятся они у всех на виду!

Я вынырнул из воспоминаний любимой.

— Хейли, как ты думаешь, твои чувства настоящие или навязанные кровью?

Девушка вздрогнула и попыталась отстраниться, но я не дал.

— Твоя симпатия к однокурсникам, дружба с оборотнями, сострадание и желание помогать, все это — навязанное?

— Нет, — прерывисто выдохнула она.

Я кожей чувствовал ее гнев. Гнев — все же лучше страха.

— Тогда почему ты считаешь, что мои чувства — это только зов крови?

Я говорил обтекаемо, не желая называть особенность мужчин рода Валруа проклятием. В конце концов, именно эта особенность спасла жизнь Хейли! Если бы в день, когда она вместе с другими претендентками на роль невесты Леона Говера прибыла во дворец, я не поддался странному чувству, гнавшему меня во двор, то Хейли ждала бы совершенно иная участь.

Я помню тот день в мельчайших подробностях. И пусть я стоял вдалеке и так, чтобы меня не было видно, но всех девушек, выходящих из карет, я видел прекрасно. Хейли и ее сестра прибыли последними. Я же наблюдал приезд «невест» с самого начала. Несколько раз порывался уйти, но что-то меня останавливало. А потом появились они. Изабелла Сизери и Хейли Сизери.

Честно скажу, я даже не смотрел на их лица. Мысленно выговаривал себе следующее: вот, прибыли последние девушки, ты можешь идти, ты зря потратил время, нет ни опасности, ни заговора.

Я уже развернулся, когда услышал тихий стон. Настолько тихий, что в первое мгновение решил, что мне чудится. Но все же обернулся. Рядом не было никого. А стон принадлежал Хейли.

Интересно, она сама помнит, как оступилась в траве и чуть не упала? Причем трижды.

«Неуклюжая», — так подумал о ней я, а потом она почесалась! Да еще так ловко вывернула руку за спину, что сомнений не оставалось, печать доставляет ей беспокойство долгое время! И это могло значить лишь одно: ее печать жглась, а значит, была сорвана!

Накинув на себя заклинание отвода глаз, я проследовал за девушками до покоев, которые им выделили.

Я не мог оторвать взгляда от хрупкой фигурки! Иногда я едва сдерживался, чтобы не засмеяться. Ее лицо было открытой книгой. Пугливость вкупе с радостью и восхищением давали такую смесь мимики, что невольно хотелось разгладить морщинки на ее лбу, а улыбкой любоваться подольше.

Что ж, я внес свою лепту в ее жизнь. Но, если бы вернуться назад во времени, Хейли бы никогда не стала даже мнимой невестой Леона!

— А это не так? — тихо уточнила она.

— Ты сравниваешь меня с Эльхором, верно? — Я не мог отказать себе в удовольствии, и водил ладонями по ее плечам, рукам. Скользил плавно вверх и вниз.

— Я знаю, что его сила, может, и не вся, но есть в тебе, — с небольшой запинкой произнесла любимая.

— Не уверен, что не сойду с ума, потеряв тебя… Но я не стану тебя ни к чему принуждать. Иначе возненавижу себя. — Немного помолчал, давая Хейли время понять мои слова, и продолжил: — Ты видела лишь часть отношений Богов, как и я. Мы не знаем, почему Эльхор вел себя так, как и не знаем, кто даровал им эту силу.

— Магию?

— Да. Изначально магия была только у них, позже, после жертвоприношений, после воскрешения Хеллы, она стала доступна и другим.

— Король не желал наших отношений, потому что моя мать верховная жрица. И хотя Дух-Хранитель рода выжег эту кровь, для Его Величества я все еще…

— Не думай об этом. — Я прижал к себе девушку. — Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Никто, даже наш король, не сумеет заставить меня отказаться от тебя.

Хейли вздрогнула. Я ждал, что она что-нибудь скажет, но она молчала.

— Я восхищаюсь тобой, Хейли. Каждый день, что ты провела в академии на моих глазах, я видел в тебе целеустремленного, несгибаемого, волевого человека. Но я даже не мог предположить, насколько хрупкая снаружи девушка внутри может оказаться настолько сильной. Ты невероятна.

Это не было лестью. И пусть мои слова смутили ее, я готов каждую минуту повторять, какой великолепной и прекрасной она была.

— Я… — Хейли запнулась на полуслове. — Я не привыкла к комплиментам. И не знаю, как нужно на них реагировать. Должна ли я в ответ похвалить тебя, как того требует этикет?

На пару секунд я опешил. Это тонкая ирония или Хейли действительно в смятении? Легкий звонкий смех подсказал мне, что все же первый вариант.

— Райан, вы сделали для меня намного больше. — Хейли резко развернулась в моих руках. Теперь она нависала надо мной, удерживаясь руками о мои плечи и стоя на коленях. — Если я невероятна и необыкновенна, то только в ваших глазах. Вы сделали меня такой, и именно вы подарили мне шанс изменить жизнь.

Я давно заметил, что когда она волнуется, всегда переходит на официальный тон. Поэтому не стал ее одергивать, давая ей высказаться.

— Вы спасли меня, распечатав мой дар. Вы же, несмотря на нежелание видеть меня на своем факультете, научили очень многому. К примеру, упрямству. Я переняла его от вас.

Глаза Хейли смеялись. Она не обижала, а мило подшучивала. Такой я ее еще не знал.

— Там, в королевстве оборотней, я засыпала с мыслями о вас…

— О тебе. — Я все же не удержался и поправил ее.

— Тебе, — послушно выдохнула она. — Ты заботился обо мне, не забывал, хотя, как я теперь знаю, был вынужден искать предателей нашего королевства. Ты спасал чужие жизни. Я никогда не сравнюсь с тобой, но…

Хейли плавно села, теперь она не смотрела на меня сверху вниз. Наши глаза были примерно на одном уровне.

— …мне этого и не нужно. Я буду счастлива просто находиться рядом с тобой. Видеть твою улыбку и знать, что она адресована мне.

С каждым ее словом во мне разливалась волна жара. Внутри был огонь, который не жалил, а, наоборот, грел, щедро делясь своим теплом, и что самое странное — он словно тянулся к Хейли. Я не мог сказать точно, моя ли магия отзывалась на ее голос, или два осколка прошлого желали воссоединиться, но искать ответы на эти вопросы хотелось меньше всего.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Мне этого и не нужно. Я буду счастлива просто находиться рядом с тобой. Видеть твою улыбку и знать, что она адресована мне.

Я говорила искренне, вкладывая в каждое слово часть своей души, часть своего огня и своей любви.

Я была маленькой свечой, что рядом с этим мужчиной разгоралась не хуже кострища. Когда я осознала свои чувства и влечение к декану? В тот момент, когда Асгар перенес меня к нему в тюрьму. Тогда мое сердце словно оказалось в тисках, которые безжалостно сжимали его. И я отчетливо поняла, не стань Райана Валруа — умру и я.

Уже после возвращения на родную землю я пыталась поговорить с Кошей. Но тому слова не требовались. Он и так знал все, что творилось в моей душе. Мои смятение и тревогу, желания и надежды. И он же первым сказал, что я должна выкинуть свою любовь из головы.

Вторым, кто настаивал на этом, был Асгар. И уже оба они вторглись в мое сознание, обдурив проснувшуюся чувственность, заморозив ее до нужного момента. Три дня, что я находилась во дворце, мою память считывали маги. Больше, чем положено, они узнать не могли. Но я своим поведением могла выдать зарождающуюся любовь к лорду Райану Валруа. Мне неведомо, почему знание об этой любви являлось опасным, но я подчинилась воле демона и своего Стража.

Маги во главе с королем были уверены, что я испытываю ко второму принцу лишь уважение и безграничную благодарность. И пусть я не говорила напрямую, они посчитали, что я отдала долг чести — исполнив клятву. Ту самую клятву, которую лорд Валруа не взял с меня. Хотя мог бы. Он спас моего отца. Я не переубеждала магов. Все, чего мне хотелось, — это оказаться подальше от столицы. От липкого, мутного взгляда короля.

А сейчас, рядом с Райаном, замочек, на который я закрыла свое сердце, открылся, выпуская на волю всю нежность, что скопилась в нем. Для меня эти чувства незнакомы. С одной стороны, я опасаюсь сделать что-то не то. С другой, боюсь промолчать и не сказать вовремя, как много этот человек стал значить для меня.

О будущем я старалась не думать, оно страшило меня. Мне не нравилась эта преемственность. Почему из каждого поколения были выбраны именно мы? Почему нам уготовано повторить судьбу Богов? И можно ли избежать их ошибок и стать счастливыми, невзирая на все препятствия?

Я смотрела в черные глаза Райана, пытаясь найти в них разгадку на свои невысказанные вопросы. Уверена, что он поборет влияние Эльхора. Рай обязательно возьмет верх. Но… что будет, если в итоге я окажусь ненужной? Вдруг вместе с влиянием дара Эльхора исчезнут и чувства ко мне? Ведь они были продиктованы Райану не разумом. А я привязалась к нему. Мне нравились его внимание и забота.

Какая же я эгоистка, думаю только о себе…

— Чувствуешь? — вдруг спросил Райан.

Я не столько чувствовала, сколько видела. Кожа мужчины сияла. Красные искорки шли по рукам, шее и лицу. Думаю, что и по всему его телу бежали языки пламени. Легкого, игривого и не обжигающего. Я дотронулась до щеки Рая, желая убедиться в том, что огонь не причиняет ему вреда.

— Твой дар выходит наружу? — Мне не доводилось ранее видеть подобного.

— Я полагаю, он тянется к тебе. — Райан смотрел неотрывно и нежно.

Огненная стихия змейкой ползла по его шее, именно туда, где покоилась моя ладонь. Мне было любопытно, что произойдет, когда мы соприкоснемся.

Я не была готова к тому, что отзовется мой дар! В момент, когда кожу на моей руке обволокло пламенем дара Райана, меня словно под дых ударили. Я отпрянула и жадно хватала губами воздух.

— Хейли? — Райан вскочил на ноги. — Что с тобой?

Он протянул ко мне руку, где все так же игралась его стихия. Внутри меня поднялась тошнотворная волна. Богиня Сияющая, что же это такое?!

— Не надо, — тихо попросила его. — Убери стихию, мой дар…

— Отталкивает меня? — чужим и каким-то далеким голосом спросил Рай.

Мертвенно-бледное лицо, пустой взгляд. Он явно был обижен. Но что я могла сделать?

— Я не знаю, почему такая реакция. Мы же сидели вместе… — Я уже пришла в себя и с мольбой смотрела на Райана.

— Прости, — выдохнул он, — я забываю, что в тебе часть Хеллы, как и во мне — часть Эльхора. Это не наши чувства.

Я видела, что ему приходится прилагать усилия, чтобы утихомирить стихию. Однако меня он обнял руками, на которых уже не было пламени. Во мне словно все чувства обострились. Я могла сравнить свой дар с маленьким зверьком, который недоверчиво поднимал мордочку и принюхивался: все ли спокойно, можно ли выходить?

— Никогда бы не подумала, что враждовали не столько Боги, сколько их магические силы, — после минутного молчания произнесла я.

— Почему ты так решила?

— Потому что ты касался меня минуту назад и я не чувствовала омерзения и тошноты. Пока твоя стихия не решила выйти наружу.

— Если это так, тогда и я должен чувствовать нечто подобное, — произнес Райан.

— У меня не вся сила Хеллы…

В моем сознании рождалась теория. Что, если двое влюбленных получили силу, с которой не сумели совладать в той мере, в коей это было необходимо, чтобы и дальше быть вместе? Но ведь у Хеллы стихия воды проснулась лишь после того, как изгнали Эльхора. А вот у него гораздо раньше. Не сходится.

И все же если предположить, что им даровали особую силу, но они распорядились ею неправильно? Может, это одна сила, расколотая на две части? Она стремится собраться воедино, стать «прежней». Ведь ясно же, что и Хелла, и Эльхор изменили свой дар. Не в лучшую сторону. Они привнесли в него часть себя и своей души и, конечно, вражды. И прямое тому доказательство — моя реакция на пробужденную в полной мере огненную стихию Райана. Утративший Имя обладал именно огнем. Королевский род, дабы заглушить его пламя, подчинил водного элементаля — ту самую Ундину. И у них получилось. Две стихии, огонь и вода, уживались внутри Райана, не давая наследию Эльхора взять верх.

И как только эта сила стала единственной, проснулась и часть души Эльхора. Райан сам сказал, что его стихия тянется ко мне. Но ведь моя стихия — это огонь Эльхора! Хелла получила огненную стихию от Тельмана. А у него этот дар пробудился благодаря Эльхору. Мне, правда, неизвестно, каким образом они даровали людям свои стихии, но факт остается фактом: огонь Хеллы — это огонь Эльхора. Тогда почему же мне плохо, когда Райан выпускает свою стихию?

— Хейли, ты не слушаешь меня?

— Прости, — вздрогнула я.

Прижалась к нему всем телом, вдыхая терпкий аромат, слушая биение наших сердец. Мы не Боги. Нам не пройти их тропой, мы проложим свою дорогу. А бунт стихий… Будет подавлен!

— Мы справимся, — прошептала я. — Убегать, трусить или прятаться я не стану.

— Я знаю. — Мне почудилась радость в его голосе. — Ты не из тех, кто прячется от опасности.

Мои мысли сплелись в тугой клубок. Почему-то вспомнился наш первый поцелуй. И то, что ему предшествовало.

— Райан, помнишь, ты показал мне, что значит любить? — Я затаила дыхание. Мне до сих пор чудится, что те чувства были адресованы не мне.

— Наш первый поцелуй? — Он перебирал пальцами мои волосы. — Я тогда разрывался от противоречий. Признаться в том, что моя любовь принадлежит тебе, и этим напугать тебя, отдалив нас друг от друга. Или промолчать и позволить одной студентке придумать историю о несуществующей женщине, в которую влюблен ее декан.

— Райан! — возмутилась я.

— Что? — Он осторожно отстранил меня, чтобы посмотреть в мои глаза. — Я слишком хорошо помню, что говорила моя любимая после того, как подарила свой поцелуй.

— Я подумать не могла, что те эмоции, та нежность и…

Бережное касание губ губами, и я тону в потоке невысказанных слов. Райан целовал настойчиво и вместе с тем осторожно. Будто сомневался, что может позволить себе касаться меня. Аромат бергамота и хвои кружил голову. Я прижималась к любимому, словно боялась упасть. Вцепилась в его плечи, не желая отпускать даже на миг.

И когда произошел всплеск стихии Райана, я удержала его.

— Нет, — выдохнула в его губы.

— Но…

Да, мне было плохо. Да, мне не нравилась близость его огня. Но его сила не причиняла мне вреда! Я не горела, не обжигалась от его пламени. Это внутри меня шла борьба! Тошнотворная волна и резь, от которой уплывало сознание.

Самонадеянная девчонка — вот кто я! Мне так хотелось доказать Райану, что я не боюсь ни его, ни дара от Эльхора, что я чуть не навредила себе. Моя сила, мой огонь чуть не выжег меня. Последнее, что я помню, — это невообразимую боль в районе солнечного сплетения и яркую вспышку перед глазами.

Очнулась я в лазарете. Это место я узнаю и с закрытыми глазами. Рывком села на постели, но тут же откинулась обратно. Точно так же я чувствовала себя лишь однажды, после выбора Стража.

— Поспи еще, Хейли. — Коша вылез из-за моей спины.

И где он там обосновался?

— А как… — хрипло спросила я.

— Лорд Валруа принес тебя. Поспи, потом поговорим.

Дракон демонстративно зевнул.

— Сколько я здесь?

— Меньше суток, студентка Сизери. — Ширма отъехала в сторону, являя моему взору ректора академии.

— О!

— Я вижу, что вам стало легче, но все же стоит прислушаться к своему Стражу и поспать еще, — дружелюбно улыбнулся лорд Альгар.

Я следила за мужчиной, который усаживался на стул рядом с моей кроватью. Его слова о сне и действия прямо противоречили друг другу. Он же не думает, что я смогу заснуть в его присутствии?

— Однако есть вещи, которые я не могу отложить на завтра. Не пугайтесь, юная леди, я не задержусь.

— Хейли и не испугалась. — Коша забрался мне на живот. — Я и сам бы ей все рассказал.

— Конечно, — кивнул ректор, жадно глядя на дракона.

Он рассматривал его, словно что-то искал и не находил.

— Я — не она, — тихо выдохнул Коша.

— Да, простите, — очнулся ректор.

Я закусила губу. Лорд Альгар вспоминал своего погибшего Стража и пару Коши.

— Леди Сизери, я пришел просить вас никому не рассказывать о вашей встрече с лордом Валруа.

— Я…

— Подождите, это еще не все. Вы должны пообещать, что не станете впредь искать с ним встреч.

Поперхнулась и сжала кулаки. Не должна искать с ним встреч? Что это значит?

Коша завозился на постели, а затем потерся лбом о мою руку.

— Я не запрещаю ваши встречи, — прошептал лорд Альгар, — но прошу вас о благоразумии. Сейчас вы должны думать об учебе, а не о мужчинах.

Он меня отчитывает?! Хотя… он вправе. Я самовольно покинула академию. Желание перечить или резко высказываться исчезло. Вряд ли ректор академии стал бы лично разговаривать о моих свиданиях, если бы это не имело важной причины. Но вот какой?

— Понимаю, что мои слова звучат странно, однако я обязан предупредить, что в случае, если вы не прислушаетесь к моей просьбе, вы лишитесь магии.

— Что?!

— Я не говорю о запечатывании, — мягко произнес ректор. — Выгорание, Хейли. Именно это чуть не случилось с вами ночью. Пока мне сложно сказать, что послужило причиной полному истощению вашего резерва…

Лорд Альгар замолчал, на его лбу собрались морщины. Складывалось впечатление, что он подбирает слова. После недолгой паузы он продолжил:

— Последствия могут быть чудовищны как для вас, так и для лорда Валруа. И это я еще молчу о нас.

— О вас? — Каким образом наше с Райаном чувство может повлиять на других людей? Точнее, почему борьба наших стихий как-то должна касаться граждан королевства?

— Конечно. Два воплощения прошлого в настоящем. Я могу лишь предполагать, чем закончатся ваши отношения и что может произойти. Увы, однозначного ответа у меня нет. — Лорд Альгар медленно потянул ладонь к Коше. Страж фыркнул, но не отвернулся.

Лишь сейчас я поняла, как чудовищно тяжело ректору. Он утратил часть своей души вместе с гибелью Вейры Сумеречной. Переродился заново, став иным человеком. Но ведь его любовь к Стражу никуда не исчезла. Тоскует ли он по ней? Глупый вопрос. Естественно, он скучает по своей драконице. Как скучала бы я, потеряй Кошу. И страдала. Лорд Альгар — мужчина, ему не по статусу показывать свои боль и горе, выплескивая их на окружающих, но это не значит, что он не живой человек со своим прошлым.

— Коша, не вредничай. Дай себя погладить, — тихо попросила я.

Ректор вздрогнул и резко убрал свою руку. Мысленно обругала себя, могла бы и по ментальной связи попросить дракончика! Страж тяжело вздохнул, а затем легко прыгнул с кровати на колени лорда Альгара.

«Спасибо», — мысленно потянулась я к сознанию Коши.

Ответа не последовало.

Рефлекторно лорд Альгар прижимал его к себе. Мне кажется, он просто боялся, что Коша упадет. К чести старого мудрого дракона, он не стал возмущаться, что из него сделали игрушку. Просто сидел молча, закатив глазки.

— Хейли, ради собственной безопасности, не покидайте территорию академии, — после недолгой паузы произнес лорд Альгар. — Я не стану наказывать вас за уход ночью. Вы сами себя наказали.

Он выразительно посмотрел на ширму. Да уж, валяться в лазарете — не самое лучшее времяпрепровождение.

— Ваш резерв восполняется. Опасность миновала, но леди Меган настойчиво рекомендовала этот день провести в постели, поэтому от занятий вы освобождены.

Ректор бережно усадил Кошу на кровать, напоследок погладив того по спине.

— А как же демонстрации? Сегодня выступления целителей.

— Боевые четверки… — прошептал он. — Возвращение старой системы образования — это приказ короля. Он хочет, чтобы студенты начали воевать.

— Воевать?

— Да. Давно, в годы моей молодости, академия была совсем не тем местом, куда желали попасть аристократы или простые люди. Прошло много лет, прежде чем она стала престижной.

— А чем она была?

— Оплот недоучек — вот как называлось это место. Сюда ссылались преступники со всех союзных королевств. И уже из них создавались отряды, обычно по четыре человека: разведка, шпионаж и простые солдаты. Послужив Союзу Королевств, тогда в него входило лишь три государства, эти люди получали помилование, если, конечно, выживали во время войны.

— Король хочет, чтобы мы все стали шпионами или разведчиками?

— Я уже ответил, чего хочет король, — хмуро напомнил ректор. — Но он не учел иного. Студенты — подданные разных королевств, и, соглашаясь на введение боевых четверок, я думал совершенно об ином.

— О чем же?

— О дружбе, привязанности друг к другу. Об узах, что сплотят вас.

— Вы правы. За четыре года учебы и совместной практики чужие люди станут почти родными. Но… отдай король приказ пойти с войной на королевство, из которого будут члены четверок, что будет с нами? Воевать с тем, кто стал тебе братом или сестрой?

— Именно! Вы откажетесь повиноваться. Вы не станете марионетками. Как не станут марионетками и они. Даже после учебы вы сохраните вашу связь. Никто не сможет оболгать другого, потому что вы будете общаться между собой, понимаешь?

Понимать-то я понимала, но постигнуть всю глубину все равно не могла.

— Почему вы решили, что наш король однажды захочет воевать с соседними государствами?

— У меня нет уверенности в этом. — Ректор встал со стула и подошел к ширме. — А что касается демонстрации целителей, вам это уже не нужно.

— Не нужно? Но…

— Вы единственная, в чью команду войдут два оборотня. Вы же не против?

— Два… Асакуро и Элайза?!

— Постарайтесь поспать, — скрываясь за ширмой, произнес ректор, оставив меня без ответа.

— Тише, Хейли. — Страж с размаху плюхнулся мне на живот, тем самым не дав вскочить с кровати.

— Он не ответил и…

— Еще неизвестно, сколько студентов войдут в твою команду. Ты уже выбрала артефактора. Элайза и Асакуро сразу заявили, что ни с кем другим объединяться не станут. Терять одного из них не хочет ректор, но и король отдал приказ, чтобы в твою команду обязательно вошел его человек. Скорее всего, тебе предложат компромисс — оба оборотня и целитель — протеже Его Величества.

— Откуда ты это знаешь?

— Пока ты спала, Альгар общался с лордом Валруа. И да, я подслушал.

— А если я откажусь от протеже короля?

— Тогда в твою команду войдет только один оборотень. Но мне кажется, есть что-то еще, что может повлиять на твое решение.

— Глупость какая! Проситься ко мне в команду, прекрасно зная, что я не стану доверять этому человеку?!

— Если бы я не подслушал этот разговор, вряд ли бы ты сразу узнала, что студент — протеже короля.

— Со временем бы узнала.

— Давай решать проблемы по мере их поступления. — Коша деловито перебрался с живота ко мне на грудь. — А сейчас тебе стоит поспать.

— А Райан?

— Что Райан? — Страж лег, уткнувшись носом мне в шею.

— Щекотно, — прокомментировала его возню. — Он давно ушел?

— Нет, но, Хейли, — голос Коши стал строгим, — не ищи пока с ним встреч. Нам нужно разобраться с твоей реакцией на его магию.

— А у Хеллы было не так? — Я перешла на шепот. — Разве не его магию она отторгала?

— Мне кажется, она никогда не рассматривала это так. — Коша протяжно выдохнул. — Хелла полагала, что все ее существо противится этому союзу. И я не помню, чтобы она хоть раз сделала шаг навстречу его любви или магии.

— А если бы сделала, то все могло быть иначе? — зевая, спросила я. Странно, несколько минут назад спать не хотелось. Сейчас же и веки отяжелели, и лень расползлась по телу.

— Прошлого не изменить, Хейли, и строить догадки бессмысленно. Живи настоящим. — Голос Коши доносился издалека, я опять зевнула. Но прежде чем полностью раствориться в мире сновидений, услышала недовольное бурчание стража:

— Сделала или нет, на все были свои причины. Я бы посмотрел на тебя, если бы за твоими плечами были несколько веков боли и страданий. Приняла бы ты такого Райана? Убийцу и поработителя? Спи уже.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Мы сидели в столовой. Я, Коша, оборотни и хмурые ребята. Причину их мрачности мне пока разгадать не удалось. А мои попытки выяснить, что происходило на демонстрации целителей, вызывали у них лишь одну реакцию: парни зеленели и прикрывали ладонью рот.

Я даже не знаю, что нужно было показать, чтобы ребят тошнило только от воспоминаний об этом.

— Можно к вам? — раздался едва слышный шепот за спиной.

— Конечно, — ответил Мэтт прежде, чем я успела обернуться.

Ривэн опустился рядом со мной.

— Как ты? — тихо спросила я.

— Все в порядке. — Паренек робко улыбнулся.

Интересно, сколько должно пройти времени, чтобы он свыкся с новым положением?

— Ребята, позвольте представить вам моего младшего брата. — Я только сейчас поняла, что мы еще никому не сказали, что Ривэн стал частью моего рода. — Лорд Ривэн Сизери.

Али поперхнулся чаем. Тор моментально замолк, хотя до этого что-то втолковывал Асакуро. Элайза так зыркнула из-под своих очков, что даже мне на мгновение стало страшно.

— Хейли, я тоже хочу в твою команду, — вдруг рассмеялся Виктор.

— В мою команду?

— Ну да, я бы не отказался стать частью рода Сизери.

Я щелкнула пальцами. Маленькая искорка сорвалась с них и быстро метнулась в рот смеющегося Виктора. Одновременно с моими действиями Али отвесил Виктору подзатыльник. М-да, не хотелось бы мне оказаться на месте парня. Ощущения, которые он испытывал, были фееричными. И пусть Виктор был неплохим, но его язвительность иногда играла с ним злую шутку. Как сейчас.

— Ехидных комментариев больше не будет? — уточнила я.

Виктор что-то промычал и покачал головой.

— Вот и славно.

— Хейли, рад, что ты обрела брата, — серьезно произнес Мэтт.

Сосед, кстати, все сегодняшнее утро не сводил с меня глаз. И казалось, хотел о чем-то спросить. Но наедине побыть нам не удалось.

— Добро пожаловать в нашу компанию, — хмыкнул Асакуро.

— Да не трясись ты. — Элайза поправила очки. — Ты же не желе.

— Ривэн, они неплохие ребята, — улыбнулась я и потрепала паренька по волосам. — Тебе понравится с нами.

— Я знаю это, — опять едва слышно произнес он.

— Что за оживление у артефакторов? Последний раз девчонки так прихорашивались перед балом, — спросил Али.

— А у нас новенький на факультете.

— Новенький? — удивились все. — На втором курсе?

— Да, очень красивый парень.

Не сговариваясь, мы обернулись к столам артефакторов. За спинами шушукающихся студентов разглядеть новичка было сложно. Ровно до тех пор, пока он не поднялся со стула и не прошел к другому столику. Однако побыть в одиночестве у него не получилось. Троица студенток тут же сорвалась со своих мест и пересела к нему.

— Лучше уйдите. — Все в столовой отчетливо услышали его голос.

— Айн, не будь таким суровым, — защебетала одна из девушек. — Позволь нам просто посидеть рядом.

— Да, Айн, я могу принести тебе чего-нибудь сладкого, — подхватила вторая томно.

Причем сказано это было так, как будто десертом она считала себя. Я скривилась и отвернулась.

— Бедняга, — прокомментировал Али.

— Может, спасем его? — предложил Тор.

— Удивительно, — хмыкнула Элайза. — И вам ни капли не завидно, что все внимание девушек уйдет к новенькому?

Ребята переглянулись и рассмеялись. Я тоже улыбнулась. Прекрасно помню их панику на Балу Дебютанток.

— Не тот случай, — прокомментировала я их смех. — Да и учитывая их статус, они никогда не будут обделены вниманием противоположного пола.

— Мэтт, а ты что думаешь? Стоит ли вызволять Айна? — Элайза внимательно смотрела на хмурого принца.

— Кажется, он сам справляется, — после некоторой паузы ответил он.

Опять не сговариваясь, мы повернулись к тому столику, за которым сидел новенький и его поклонницы. И застали момент, когда девушки рывком поднялись со стульев и быстро пересели к своим подругам. При этом их лица были бледными, и они едва сдерживали слезы.

— Интересно, что он им такого сказал? — задумчиво протянул Тор.

— Хотел бы я знать, — выдохнул Мэтт. — Взять у него, что ли, пару уроков?

— Ничего, Мэтт, воспринимай это как военные действия. Ты крепость, которую никому еще не удалось взять, — заметил Виктор и машинально пригнул голову.

У него уже выработался рефлекс уклоняться от подзатыльников Али. Но на этот раз никто не пытался вправить ему мозги.

— Что у нас по расписанию? — возвращаясь к завтраку, спросила я у ребят. — Сегодня нет демонстраций?

При упоминании о демонстрациях парни скривились.

— Сложные и простейшие яды, с леди Вероникой Элвер, — ответил Тор.

— Опять целители, — синхронно возмутились стражи.

— Какие вы нежные, — подал голос Коша, пристыдив моих друзей. — Радуйтесь, что вам только показали внутренние органы, а не заставили ассистировать.

Тор резко отодвинул тарелку.

— Нет аппетита, — закрывая ладонью рот, произнес он.

— Все настолько плохо? — Я участливо посмотрела на Тора.

— Чувствительные какие… — фыркнул дракончик. — Как вы воевать с порождениями Безымянного будете, если вид крови вас пугает?

— Коша, — одернула я своего Стража, — ты сейчас не прав. К такому сложно привыкнуть. И лучше вообще не привыкать.

Мои собственные воспоминания о крови жреца тоже вызвали тошноту. Как и Тор, я отставила свою тарелку.

«Прости, — прошептал в моей голове Коша. — Я не хотел об этом напоминать».

«Все хорошо», — тоже мысленно ответила ему.

Но желания вновь приняться за пищу не возникло. Я пила чай, наблюдала за тем, как едят ребята, и заметила одну странность. Ривэн постоянно сжимал в руке хлеб с такой силой, словно у него его вот-вот отнимут. Причем у него в тарелке лежало несколько кусков, хотя рядом стояла тарелка, полная хлеба. И заметила это не только я. На Ривэна, посмеиваясь, смотрел Виктор. Я кашлянула, привлекая его внимание к себе.

— Только попробуй что-то сказать, — одними губами предупредила его.

Виктор опустил голову и не поднимал ее до тех пор, пока все не закончили завтракать.

Я же в который раз задумалась об условиях, в которых рос, жил и второй год учился в академии Ривэн. Сколько же несчастий выпало на его долю? И насколько сильно пострадала его психика? Сможет ли он влиться в наше общество без ущерба для себя?

За своими размышлениями не заметила, как опустели два стула за нашим столом. Оборотни убежали на свою лекцию. Остались только стражи и Ривэн. И то он явно остался из-за меня.

— Ривэн, ты не опоздаешь на лекцию? — спросила я. — Не нужно меня ждать.

— Тогда я пойду, — робко улыбнулся он и поднялся.

Паренек прихватил не только свой поднос с грязной посудой, но и мой.

— Спасибо! — крикнула уже ему в спину. — Интересно, сегодня нас тоже осаждать будут? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила я.

— После вчерашнего шесть стражей выбрали себе целителей, — произнес Тор. — И до этого были ребята, кто определился. Нас, раздумывающих, осталось восемь человек.

— Вот как… значит, лучших уже расхватали?

Мне вдруг пришла мысль, что протеже короля не может быть худшим студентом, а значит, его уже должен был кто-нибудь взять в свою команду.

— Не совсем так, — ухмыльнулся Мэтт. — Помнишь первую ночь после объявления о наборе четверок? Многие из тех, кто пробрался к нам в общежитие, отлично учатся. Поначалу их отстранили от выбора, но вчера нам сказали, что им дали шанс. Если среди нас найдутся желающие взять провинившегося в команду, препятствовать не станут.

— И многих уже «простили»?

— Не поверишь, — хмыкнул Тор, — ни одного.

— Странный он какой-то, — произнес Виктор, когда мы проходили мимо столика, за которым сидел новенький. — Все артефакторы со второго курса убежали на лекцию, а этот сидит. Да еще с таким видом, словно на троне.

— Ладно тебе, — хмыкнул Тор, — мало ли какие у него причины. Может, он ректора ждет, тот еще не закончил завтракать.

— Может, — согласился Виктор.

Мне же было неинтересно. Ну, появился очередной студент в академии, ничего особенного. Удивительно, конечно, что сразу на втором курсе. Ну а вдруг он первый отучился несколько лет назад, а потом заболел или еще чего. Причин множество быть может. Зачем лезть в его дела? Со своими бы разобраться.

У аудитории, в которой проходили занятия леди Вероники Элвер, стояли стражи. Ребята почему-то не заходили внутрь. И когда мы приблизились к ним, они лишь немного отодвинулись.

— Что случилось? — в унисон спросили мы с Тором.

— Через пять минут начнется лекция, — недовольно заметил Мэтт.

— Или там все места заняты? — Али выглядывал из-за плеча Виктора.

Но он, как и остальные только что подошедшие студенты, ничего не мог увидеть. Дверь была закрыта.

— Там еще не выветрилась настойка. — Евар запустил руку в волосы. — Если желаете ощутить на себе всю прелесть любовной горячки — входите.

— А как же целители? — Только я не испугалась любовного зелья. Меня больше волновали живые люди. — Они ведь там…

— Там, — согласился Евар. Он взял на себя роль рассказчика, остальные ребята предпочли кивать в такт его словам. — И это послужит им уроком.

— Это слишком жестоко. — Я сделала шаг, намереваясь отворить дверь, но была остановлена Тором. — Виноват один, а страдают все. Сомневаюсь, что все они приготовили зелье и разлили его.

— Ты права, сделала одна, и она же случайно разбила свою склянку. Слышала бы ты, как она причитала! Ей, видите ли, хотелось стать принцессой. — Евар скривился. — Нам очень повезло, что мы не успели вдохнуть аромат зелья. Да мы и сесть не успели, так что быстро покинули аудиторию.

— И все же почему вы не выпускаете других студентов?

— Они целители, Хейли, и прекрасно знают, как избавиться от воздействия этой пакости, — выпалил Тор.

— Они сами там остались, — примирительно буркнул Евар.

— Почему не заходите? — Леди Вероника Элвер появилась внезапно.

Она попыталась пройти к двери, но неожиданно для себя встретила преграду в нашем лице. Все мы, не сговариваясь, загородили ей дорогу.

— Это что еще такое? — Леди сдвинула брови.

Но ничего ей ответить мы не успели. Из-за двери выглянул парень и радостно возвестил:

— Все выветрилось, заходите.

— Что выветрилось? — Леди Вероника ураганом прошла мимо нас и первой ступила за порог.

Мы было последовали за ней, но она не дала нам пройти.

— Целители на выход, и все вместе за мной, — приказала она и уверенно зашагала по коридору.

Шли мы недолго. Леди толкнула одну из дверей и осталась снаружи, ожидая, пока мы все войдем внутрь. Новая аудитория практически не отличалась от предыдущей. Размер тот же, разве что место преподавателя несколько иное. Стол тут явно выше того, за которым привыкла сидеть леди Элвер. Да и напольная кафедра казалась массивней.

— Никуда не выходить, — когда последний студент переступил порог, произнесла преподаватель и закрыла дверь с той стороны.

Куда она направилась, догадаться было несложно.

— Мне казалось, вас было больше, — ухмыльнулся Виктор, рассматривая понурых целителей.

— Девушка, которая разлила зелье, где она и что с ней? — Если оно на всех парней подействовало, то они ее там просто разорвать могли.

— Спокойно. — Сероглазый паренек выставил вперед руку. — Она не в первый раз это варит. Ее соседка носит с собой отвар, ослабляющий действие. Всем хватило.

— Ты не ответил.

— Можно, я отвечу? — произнесла полненькая девушка с ярким румянцем на щеках. — Я Исса, соседка Тамилы. Это она любит экспериментировать с зельями, но у нее они не очень получаются. Эффект от ее любовного зелья кратковременный, а если выпить моего отвара, то и вовсе за пять минут можно избавиться от влияния.

— И что же вы туда добавили, чтобы так быстро снять привязанность жертвы к объекту? — Преподаватель опять появилась неожиданно.

Вот и как ей это удается?

— Волос Тамилы.

— Недурно, но лучше бы кровь. — Леди покосилась на кафедру и осталась стоять у дверей. — Подведем итоги: трое, в том числе Тамила, отправлены в лазарет. Вашего отвара хоть и хватило на всех, да принять одновременно они его не могли. Отравление. Сутки пробудут на попечении леди Меган. Остальные, я так понимаю, справились.

Женщина обвела взглядом аудиторию.

— Если вы все еще ощущаете нездоровую тягу к Тамиле, поднимайтесь и идите в лазарет.

Но никто не встал.

— Отлично. Пожалуй, я изменю тему сегодняшней лекции. — Леди взмахнула рукой, и на доске проявилась надпись: «Растения и минералы, вызывающие галлюцинации у живых организмов».

Следующие полтора часа мы слушали речь преподавателя и чинно конспектировали за ней. Она не задавала вопросов. К середине лекции у меня ныла рука, и онемели пальцы. А леди все говорила и говорила. Она прерывалась на несколько минут, чтобы продемонстрировать растения, которыми чаще оказывались цветы и ягоды этих цветов. Минералов, так пагубно влияющих на сознание живого организма, она назвала лишь пять. И особо подчеркнула, что в нашем королевстве не добывается ни одного. Места их происхождения находятся в Третьем, Пятом и Шестом королевствах.

— Следующая лекция пройдет в теплице, — облокотившись на кафедру, сообщила леди Элвер. — Будьте готовы к практической стороне наших занятий.

— А разве практика не должна проходить в лаборатории? — спросил Евар.

— А материал для зелий вы тоже в лаборатории брать будете? — усмехнулась преподаватель.

Парень покачал головой.

— Изучите с третьего по восьмой параграф. Особое внимание уделите шестому. Именно с этими растениями вам предстоит работать на следующем занятии.

— Леди Элвер, а как быть с докладами? — подала голос Исса.

Ой, а я совершенно о нем забыла…

— С ними мы разберемся позже, — спокойно ответила леди. Мне показалось, что и она забыла о данном нам задании. — Можете идти.

Выйдя из аудитории, я остановила Тора:

— Какая тема для доклада осталась?

— Пищевая цепочка слизней и отходы их жизнедеятельности, — заглянув в список, произнес Тор. — Извини, ее никто брать не хотел.

— Неудивительно, — выдохнула я. — Дальше лекция с артефакторами?

— Да, ничего не поменяли, — потряс свитком с расписанием Тор.

— Интересно, что нам расскажут на «Истории магии»?.. — Мэтт скривился.

— Тебе не нравится название предмета?

— Нет, мне не нравится, что этому предмету уделили так много времени. Что вообще можно узнать нового? Как она появилась? Так это всем известно — Боги даровали ее.

— У нас считается, что магию даровало небо, а не Боги. — Али укоризненно посмотрел на Мэтта.

— А оборотням магию дали звери, — хмыкнул Тор. — Успокойся, Мэтт, теорий много, но единственно верной — нет.

— Мэтт, ты зря расстраиваешься раньше времени. Я занималась с деканом Ронгом весь прошлый год, и мне ни разу не было скучно!

— Так это ты, — хмыкнул сосед. — Тебе раньше не доводилось слышать ничего из того, что рассказывал лорд Ронг.

— Тоже верно, но если бы его лекции были монотонными, даже мое любопытство и желание узнать как можно больше мне не помогли — я бы уснула.

— Посмотрим, — нахмурился Мэтт и первым вошел в аудиторию.

Конечно, она больше не выглядела так сказочно, как в прошлый раз. Как и обычно, я села у стены за первый стол, рядом со мной опустились Мэтт и Али, позади Виктор с Тором и Ривэном. Я была благодарна ребятам, что они усадили его с собой. Тем более Али и Мэтт упертые, и ругаться с ними из-за того, кто и где сидит, не хотелось. Да и день, когда мы, наконец, соберем свои четверки, станет днем, когда наши привычки изменятся. И кто знает, может, не в лучшую сторону…

У столов возле окна шла настоящая битва. Девушки громко выясняли, кто же сядет с новеньким. Если так и дальше пойдет, студентки навсегда испортят отношения с другими парнями факультета.

— Добрый день, студенты. — Лорд Ронг прошел к кафедре.

Мы затихли. Артефакторы тоже успокоились. Я быстро посмотрела в сторону новенького, он в итоге сидел один. Мэтт не сумел подавить завистливого вздоха. Так виртуозно отделываться от надоедливых девушек он не умел. Но… как Айну удалось успокоить этих студенток, да еще избавиться от их общества?

— Итак, предмет, о котором пойдет речь на моих лекциях, — магия. Та энергия, что позволяет вам творить удивительные вещи, недоступные обычным людям.

Декан Ронг обвел взглядом аудиторию и остановился на мне.

— Но откуда она появилась? Как развивалась? Каковы ее возможности? Ответить на эти вопросы можно лишь предположительно. На данный момент существуют шесть гипотез зарождения магии, которые невозможно ни доказать, ни опровергнуть, но адепты каждой из которых считают их состоявшимися теориями. — Декан повернул голову в сторону окна. — Дора, расскажи первую.

Из-за стола поднялась та самая девушка, что предлагала в столовой Айну сладкое.

— Первая теория, или теория Изменения Человеческого Вида, гласит об эволюции организма человека. Маги, берущие ее за основу, полагают, что в ходе эволюции менялось строение тела человека. И что со временем произойдет вырождение людей, не обладающих волшебной энергией. — Дора на секунду задумалась. — Но эта теория не дает объяснения, что послужило толчком для эволюции вида и почему до сих пор существуют люди без магии.

— Верно, садись. — Декан Ронг зашагал у доски из стороны в сторону. — Эту теорию поддерживают маги, которые считают себя кем-то вроде Богов. Они полагают, что были наделены этой силой не просто так — они новое поколение, отмеченное волей мира, самой природой. Однако, как заметила Дора, эта теория не дает ответов на главные вопросы: как и почему? Если маги действительно эволюционный вид человека, тогда почему все еще есть люди, не обладающие этой энергией? Вырождения, предполагаемого приверженцами первой теории, не произошло.

Преподаватель остановился и посмотрел на студентов-атефакторов:

— Да, Салем?

— Тогда почему эта теория не исчезла, а все еще пользуется популярностью? — живо спросил названный парень.

— Хороший вопрос. — Старичок улыбнулся уголками губ. — Эта теория популярна потому, что рост числа магов с момента ее появления увеличился в десятки раз. Поэтому некоторые полагают, что для полного вырождения людей без магии, требуется больше времени, чем уже прошло. Однако есть еще кое-что, и мы вернемся к этому, когда назовут еще пять теорий.

Декан Ронг двинулся вдоль столов по проходу между нами и артефакторами.

— Вторая теория, или, как ее еще называют, теория Небесного Дара. И о ней я попрошу рассказать студента Али Арана.

Друг моментально поднялся со своего места.

— Магия была послана людям с неба в виде энергетического дождя, — ответил Али и тут же сел на стул.

— Коротко и по существу, — усмехнулся преподаватель. — Верно, но ты забыл сказать главное: что не все люди, попавшие под этот дождь, стали магами.

— Это возвращает нас к первой теории, — голос новичка раздался подобно грому.

— Ваши выводы, студент Айн, пока оставьте при себе. — Декан Ронг так посмотрел на новенького, что даже мне стало не по себе. — Расскажите нам о третьей теории.

— Третьей теории придерживаются жители Второго Королевства. Его преимущественно населяют оборотни, именно поэтому теорию Дара Зверей нельзя сбрасывать со счетов. По их мнению, магию им подарили звери. Магию и способность оборачиваться. Но здесь, как и в случае с дождем энергии, не все люди смогли принять данный дар.

— Правильно. Четвертая теория сводится к следующему: магия пришла в жизни людей благодаря земле. Как взрастает пшеница, давая людям зерно, так взросла и магия. И перешла к людям вместе с пищей. — Декан Ронг прошел за кафедру. — И вновь, как и с предыдущими теориями, не каждый человек смог усвоить магию.

Преподаватель умолк и обвел взглядом аудиторию.

— Кто знает о пятой теории? Студентка Сизери?

«Откуда ж мне знать?» — чуть не сорвалось с языка, но я поднялась на ноги и сказала совсем другое:

— Я не знаю правильного названия этой теории и ее очередность, но согласно ей, магию людям даровали Боги.

— Это шестая теория, — заметил декан Ронг. — Кто знает о пятой? Мэтт Валруа?

— Пятая теория гласит о смешении пространства, материи и времени. — Сосед хмуро смотрел перед собой. — Еще ее называют теорией Безумного Артефактора.

— Молодец, — похвалил декан. — Опиши кратко суть.

— Согласно этой теории, существует не один мир. И при определенных обстоятельствах возможно наложение одного мира на другой. Безумный Артефактор полагал, что это случилось с нашим миром. И в момент произошедшего часть энергии и обитателей другого мира просочились в наш.

— Верно, артефакторы знают, надеюсь, что и стражи уже владеют данными знаниями, но я напомню: движущаяся материя — это пространство и время. — Преподаватель взмахнул рукой, но ничего не произошло. — И когда пространство одного мира совпало с пространством другого, объединившись во времени, согласно этой теории должно было произойти полное разрушение этих миров. Иными словами два мира навсегда исчезли бы. Но чтобы этого не произошло, один мир забрал часть другого, поделившись с ним своей частью. И для нашего мира это была магия и волшебные существа, в том числе нежить.

— Слишком невероятно, — хмыкнул Евар.

— Именно поэтому теория носит название: теория Безумного Артефактора, — хмуро заметил преподаватель. — Айн, расскажи нам о Безумном Артефакторе.

— А почему я?

Все студенты моментально повернулись к новенькому. Перечить преподавателю?

— Если не владеешь этой информацией, так и скажи. Минус десять баллов, — прокомментировал поведение новичка старичок.

— Владею. — Парень поднялся на ноги. — Безумный Артефактор предок декана Ронга. Его имя — Алова Ронг. Он относился к тем магам, которые полагали, что мир можно механизировать. Именно он автор первых механических кукол и простейших часовых механизмов. Некоторые умельцы, обыкновенные люди, повторяли его работы, однако в них не было самого главного: магии. Алова Ронг наделял свои творения частью собственной души. Это и привело его к безумию. Создав больше двухсот своих механи-артефактов, Алова навсегда утратил разум.

— Интересно, откуда у обычного студента такие познания в истории?

Тем, кто задал этот вопрос, был совсем не декан Ронг. На новенького смотрел Мэтт. И мне совсем не нравился взгляд друга на Айна. Что удивило еще больше, так это поведение преподавателя. Он усмехался и не делал попытки остановить начинающуюся склоку.

— Вы сейчас интересуетесь как официальное лицо или это необдуманные слова мальчишки? — с издевательской улыбочкой спросил новенький у Мэтта. — Вам не говорили, что перебивать невежливо, Ваше Высочество?

Я не сразу поняла, что встала со своего места. Это же насколько нужно быть идиотом, чтобы при всех нахамить принцу и преподавателю?

— Хейли, сядь, — хмыкнул Коша. — Не пойдет Мэтт драться.

— Да я не…

— Это вопрос человека, который имеет доступ абсолютно к любой информации, но даже мне было неизвестно, что Безумный Артефактор — родственник декана Ронга. — Мэтт говорил холодно и пристально смотрел на Айна. — Кто ты?

Напряженная тишина воцарилась в аудитории. Студенты затаили дыхание и устремили взгляды на новенького.

— Мой любимчик, — выходя из-за кафедры, вдруг произнес декан Ронг. — Я надеялся, что время, проведенное вне стен академии, немного поумерит твой пыл, Айн, но ты опять нарываешься на драку.

Слова старого артефактора позволили всем выдохнуть. Даже Мэтт заметно расслабился.

— Но тот факт, что невероятно одаренный студент неправильно воспользовался моим личным архивом, чести ему не делает. — Кривая ухмылка появилась на лице преподавателя, и у меня зачесались кулаки. Очень хотелось врезать этому Айну, который предал доверие старого учителя. — Впрочем, это не секрет. Алова Ронг действительно мой предок. И все сказанное Айном — верно. Итак, в начале лекции вы интересовались, почему теория Изменения Человеческого Вида до сих пор пользуется популярностью. Одну из причин я уже назвал.

Декан внимательно посмотрел на всех.

— Студенты, садитесь, — приказал он таким тоном, что ни у меня, ни у Айна не нашлось причин возражать. — Самая главная причина, по которой первая теория не просто имеет право на жизнь, а является неким объединяющим компонентом со всеми остальными, — это время. С момента первых упоминаний о магии прошел не один век, и число владеющих ею увеличилось многократно. Но только тогда, когда в нашем мире не останется ни одного человека, не обладающего магией, эта теория победит прочие. Итак, открывайте конспекты. Разберем каждую из теорий подробно. И начнем с шестой. Теория Божественного Дара. Салем, на экзамене эти вопросы обязательны, и если не хочешь провалить его, будь любезен записывать!

Я осторожно выводила первые буквы. После лекции леди Элвер рука немного отдохнула, и я надеялась, что не придется писать в том же темпе. Промелькнуло сожаление, что у меня больше нет того артефакта, который помогал мне запоминать всю информацию на индивидуальных занятиях с лордом Ронгом.

— Всем вам известно противостояние Богини Сияющей и Утратившего Имя. Какие бы злодеяния ни творил последний, но именно он был первым, кто даровал людям возможность творить чудеса. Разрушительные, смертоносные, как и его магия.

Голос преподавателя был скрипучим, но не монотонным. Он не просто давал нам знания, он рисовал в наших головах картину прошлого. Все то, о чем он говорил, легко можно было представить, несмотря на то что приходилось быстро записывать.

Так мы узнали, что первым человеком, который мог использовать магию — дар Утратившего Имя, — был мужчина. Со стороны Богини Сияющей — женщина. Но позже и Бог, и Богиня могли одарить любого человека. Хотя и считалось, что им было легче передавать свою магическую энергию людям одного с ними пола. Но подтверждения этому, конечно, не было.

К концу лекции мы записали все теории, что ранее были озвучены студентами и деканом. Но более подробно. И пусть доказательств верности хотя бы одной из них не существовало, но некоторые факты могли помочь разобраться в их зарождении.

Я закрыла тетрадь, и мои мысли устремились к Хелле. Она ведь не только даровала свою магию людям, но и в случае с Тельманом приняла дар Эльхора. Но вот он-то как раз ни от кого магию не принимал. У него уже она была. Откуда? От кого? Почему он сразу стал архимагом, в то время как Хелла получала стихии со временем? Выходит, что ни одна из пяти теорий не является верной именно в плане зарождения магии. Теории верны только в случае ее развития. Мне кажется, что все они правильные. В разных частях нашего мира происходили вещи, которые описывают ту или иную теорию. Получается, что это этапы восприятия магии людьми. Распространение. Или заражение. Как простудой.

Но есть теория Безумного Артефактора. Если принять ее на веру, то именно она могла быть ключиком к тайне зарождения магии. Вот только она кажется совсем уж фантастической. Если действительно существуют другие миры и случилось наложение нашего мира с чьим-то чужим, тогда почему этого больше ни разу не произошло? Отличный вопрос, на который, увы, вряд ли возможно получить ответ.

— Все свободны, Айн, задержись.

— Не нравится он мне, — буркнул Мэтт, который явно хотел дождаться новенького за дверью.

— Ты чувствуешь в нем соперника, — хмыкнул Али. — И знаешь, это о многом говорит.

— Соперника? — хмыкнул сосед.

— Именно.

— Не думаю, он темная лошадка, но… я докопаюсь до истины.

— В другой раз. — Я подтолкнула Мэтта к двери. — Идемте в столовую.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Хватит уже его высматривать, ешь, — в который раз сказала Мэтту.

Он почти весь обед просидел, глядя на вход в столовую.

— Хейли, Мэтт прав, парень странный. А уж заступничество декана Ронга еще страннее. — Тор решил поддержать соседа.

— Слушайте, ничего удивительного в том, что у преподавателей есть любимчики, нет.

— Обычно о таком не заявляют на всю аудиторию, — буркнул Мэтт.

— Как и не спускают безнаказанно разглашение информации о своем роде, — заметил Тор.

— От того, что вы сейчас будете искать причины такого поведения, никому лучше не станет. А вот Мэтт останется голодным. После лекции декана у нас физические упражнения, хочешь свалиться без сил и опозориться перед лордом Картом Сандом?

Не нравилось мне это повышенное внимание к новенькому. А уж о его поведении и говорить нечего. Да и признаться честно, я завидовала ему. Мне нравился старый артефактор, и толику его внимания и любви мне бы тоже хотелось получить.

— Вот он, — выдохнул Мэтт.

Сосед не отрывал взгляда от новенького, пока тот ставил тарелки на поднос. Айн медленно прошел мимо нас и расположился за тем столом, где сидел утром. Что примечательно, девушки уже не пытались к нему подсесть. Хотя все повернулись в его сторону.

— Что, побежишь бить ему морду? — усмехнулся Виктор.

— Нет, но обедать иду к нему.

Мэтт быстро встал и забрал свой поднос. Я даже не успела его отговорить, как он уже оказался рядом с новеньким и демонстративно сел за его столик.

— И что это было?

— Кажется, Мэтт нашел себе нового друга, — хмыкнул вредный дракон.

— А не соперника?

— И это тоже.

— Два в одном? — Я с беспокойством смотрела на спину Мэтта. Тот, к слову, наконец приступил к еде.

Айн тоже ел. И даже не сделал попытки выгнать Мэтта.

— Он его зацепил, — заявил вдруг молчаливый Асакуро. — И твой дракон прав, часто так и начинается крепкая мужская дружба. С соперничества.

— Не удивлюсь, если Мэтт возьмет его в свою команду, — произнес Тор.

— Этот парень очень умный, — сказал Ривэн. — Преподаватели обычно проверяют знания новеньких. Так вот, он ни разу не ответил неправильно.

— Живая энциклопедия? — фыркнул Виктор.

— Вроде того, — пожал плечами Ривэн.

— Ему далеко до меня, — хмыкнула Элайза.

Мы промолчали, но внутренне с ней согласились. Такой всезназнайки, как Элайза, свет еще не видывал. Хотя…

— Много на себя берешь, — ощетинился Асакуро. — Я…

— Вы оба очень умные, — не дав начать склоку, быстро проговорила я. — Давайте уже пообедаем нормально, у Мэтта вроде все спокойно.

— Не умнее меня, — вдруг выдал Коша и запихнул в себя пирожок.

Кажется, он только что поставил точку в споре оборотней. Оба покраснели, но возражать не стали.

Мы довольно быстро закончили с обедом. Мэтт к нам так и не вернулся. И когда мы собрались уходить, не сдвинулся с места, оставаясь с Айном. Я хотела его позвать, проходя мимо, но передумала. Не маленький, сам со всем разберется. Хочет поговорить с новеньким — его дело. Пусть я и не разделяю его желания досаждать этому Айну. Да, смазливый, умный. Не из робкого десятка, за словом в карман не лезет. Ну и что? У нас половина академии вот таких же симпатичных и сообразительных парней. Просто ему не повезло выделиться — пришел на второй курс, да еще после набора новых студентов. Кстати, а артефакторы с третьего курса помнят этого Айна?

— Хейли, можно тебя на минуточку? — Ривэн ухватился за мой локоть чуть поодаль от дверей столовой.

— Ребят, идите, я догоню, — крикнула Тору с Али, которые тоже остановились, и, уже обернувшись к названому брату, спросила: — Что-то случилось?

— Можно и так сказать. — Ривэн мягко отпустил мою руку. — Маму и сестру отправили в поместье Сизери. И я… я боюсь, что твои родственники могут не так понять или…

— В поместье? — Я так сдавила дракона в своих руках, что тот гортанно вскрикнул. — Ох, прости, Коша.

— Может, ты поговоришь с лордом Сизери, и, возможно, маму и Абигель поселят где-то в другом месте?

Из столовой вышел Мэтт и, увидев меня с Ривэном, тоже остановился. Я махнула ему рукой, чтобы он шел дальше. Сосед кивнул и поспешил прочь.

— Когда их туда отправили?

— Сегодня утром, — ответил Ривэн.

Внутри меня росло беспокойство, я смотрела на идущих мимо нас студентов, а мыслями была далеко: там, в поместье, где прошло мое детство. И я не на шутку перепугалась за родных Ривэна. Моя мама — не самая лучшая для них компания. Почему отец отправил их туда?!

— Асгар, — одними губами позвала я, совершенно забыв, где нахожусь.

Хорошо хоть демон не появился перед всеми, а ответил мысленно:

«Да, Хейли».

«Ты можешь связаться с отцом? Чтобы он немного поговорил со мной перед лекцией?»

«Я передам», — ответил друг.

— Ривэн, я поговорю с папой. Не переживай раньше времени, все будет хорошо.

— Спасибо, — выдохнул он, но был все так же в напряжении.

Странно и то, что мой дракон молчал. Я ведь его придавила, мог бы и возмутиться.

— Какие люди и снова в академии, — голос незнакомого парня сочился ядом. — А я надеялся, что мы знатно пересчитали тебе кости. Видимо, придется повторить.

— Отойди, — Айн говорил спокойно, хотя я бы на его месте испугалась.

— Ривэн, уходи, — потребовала я, а сама направилась к Айну.

И пусть он не просил о помощи, но я прекрасно знаю, каково это — сражаться в одиночку против всего курса. Вот, кстати, и ответ на мой вопрос, помнят ли третьекурсники Айна. Помнят. И они виноваты в том, что парень вернулся в академию лишь через год. Вот гады!

— Прежде чем что-либо делать, подумайте трижды, — холодно бросила я, расталкивая парней, чтобы пробраться к Айну. — Я не он, ложной гордостью не страдаю. С легкостью донесу на вас ректору и буду счастлива избавить академию от подлецов. Так кому вы там кости пересчитали и когда?

— Шла бы ты отсю… — Тот же парень, что говорил об избиении студента, резко повернулся ко мне.

Он осекся, увидев моего дракона.

— Уходим, — коротко бросил он своим друзьям и первым зашагал прочь.

— Это только начало, — пробормотала я. — Ты как?

— Только начало? — Айн выгнул брови.

— Я знаю, о чем говорю, — покачала головой. — И знаю, что ты храбрый, сильный и… Дальше сам придумай. Но в одиночку лучше не лезь на рожон. Их метод — подлость, и, судя по всему, они не станут действовать в академии, а впереди выходные.

Окинув взглядом парня, нахмурилась.

— А если сделать вывод из услышанного, то ты и сам в курсе их методов. Мне жаль, и ты молодец, что вернулся.

Если те парни действительно его избили до такого состояния, что он не смог продолжить учебу, то Айном можно только восхититься. Он вылечился и нашел в себе силы вернуться. Мало того, он явно дал понять обидчикам, что не боится.

— Я — Хейли, это мой страж — Дрейк, — улыбнувшись, протянула парню руку для рукопожатия, но Айн вместо этого осторожно коснулся губами тыльной стороны ладони.

— Приятно познакомиться. Айн Воулс. И хоть моя мужская гордость задета, я благодарен тебе.

— Просто воспринимай это как помощь стража, а не девчонки, — хмыкнула я.

— Хейли, лорд Сизери ждет тебя, и до начала лекции осталось три минуты, а тебе идти до аудитории не меньше семи, — голос Асгара раздался неожиданно, я вздрогнула и сорвалась с места.

— Прости, но мне нужно бежать. Поболтаем позже, если захочешь, — уже на ходу, обернувшись, крикнула удивленному новенькому.

«Кажется, не такой уж он и надменный…» — промелькнула мысль.

Как только я выскочила на улицу, Асгар воспользовался своим положением и перенес меня прямо к ступенькам здания, где проходили наши лекции. Жаль, он не перенес меня в коридор, где ожидал отец. Но и на этом спасибо.

— Хейли, ты меня раздавишь, — пропищал Коша.

— Прости, — не останавливаясь, выдохнула я. — Хочешь, лети сам.

— Отпускай, — скомандовал он, и я разомкнула руки.

Через минуту я была на месте.

— Опаздывать нехорошо, — покачал головой отец, но тут его взгляд изменился. — Ты взволнована, что случилось?

И как он это разглядел? Я пыталась отдышаться.

— Семья Ривэна… Почему ты отправил их в поместье?

— Ты уверена, что это не подождет? Мы можем поговорить после лекции.

Правильное решение, тем более я опоздала. Но…

— Ты будешь рассеянной на занятии, верно? Я хотел поговорить с тобой раньше, но не нашел подходящего момента. Не стоит волноваться за Айлин и Абигель, в поместье кроме них только слуги.

— Только слуги? А мама и Белла где?

Коша спикировал мне на плечо. От неожиданности чуть не уронила его, но он вцепился в меня. То еще удовольствие.

— Давай поговорим после лекции, — настойчиво повторил отец.

— Потом у меня занятия с Картом Сандом, — буркнула я, снимая с плеча Кошу и прижимая его к груди.

— Тогда я заберу тебя после них, хорошо? И мы с тобой все обсудим, — как-то обреченно произнес отец.

От меня не укрылась ни его грусть, ни его боль.

— Хорошо, — согласилась я, понимая, что не имею права задерживать остальных студентов. Они пришли учиться, а не ждать, пока я решу свои семейные проблемы.

Я первой вошла в аудиторию. Папа на минуту позже. Видимо, чтобы не связали задержку лекции с моим опозданием.

— Добрый день, студенты. Сегодня мы будем много писать, поэтому приготовьтесь внимательно слушать. — Отец встал за кафедру, лекция началась.

Вздохнув, опустила голову, открыла конспект и тут же посадила кляксу. Пришлось быстренько маскировать ее под цветочек и только потом вывести тему сегодняшней лекции.

Писали мы действительно много. И я опять плохо понимала то, о чем пишу. Мне придется долго сидеть и зубрить, чтобы смысл хоть немного, но дошел до меня. А еще лучше, если папа позанимается со мной отдельно и желательно с практической демонстрацией. Увы, мне всегда было проще усваивать информацию визуально.

К тому моменту, когда декан нас отпустил, я совершенно не чувствовала свою кисть. Казалось, что она онемела насовсем. Но, конечно, это было не так.

— Сизери, Сталлаг, после ужина я жду вас на репетицию, — напомнил отец, и я обреченно вздохнула.

Еще живы в моей памяти па вальса, которые у меня не получаются. И сколько времени мы их с Тором отрабатывали.

— Я зайду за тобой, — по губам отца прочла я.

— Спасибо, — так же ответила ему.

— Хейли, поторопись, — крикнул Тор, стоя уже у двери, и я поспешно схватила сумку.

Карт Санд ждать не любит. Да и мне нужно успеть переодеться.

* * *

Райан Валруа

Холодная вода отрезвила на короткое время. Новая вспышка гнева затопила сознание, и мне пришлось опереться на бортик раковины. Сила рвалась наружу, требуя немедленного уничтожения обидчиков несчастного ребенка.

Глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. В зеркале передо мной отражался юный мальчишка. Темные локоны, мокрые от воды, обрамляли лицо. Я помню, как эти губы дарили обаятельную улыбку, и помню глаза, которые горели жаждой знаний и были полны любви к жизни.

Этого мальчика больше нет. Айн Воулс мертв.

Почти два года назад во время каникул на него напали. Айн погиб, унеся с собой жизни двух наемников.

Он умер на руках Альгара. Ректор отправился на выручку мальчику, но опоздал. Все, что Альгар сумел сделать, — это считать его память. Да, он выследил тех, кто избил Айна, да только организатора найти не удалось. Кошель с золотом и приметы Айна были отправлены через седьмые руки и без использования магии.

Сейчас, когда Альгар предложил стать мне Айном, он поделился со мной своим горем. Старый учитель был уверен, что не начни Айн сражаться, смог бы остаться жив. Да, ему бы пришлось долго восстанавливаться, заново учиться ходить, говорить, есть, но…

«Он был бы жив! Я сделал бы все, чтобы он встал на ноги! Ты не понимаешь, Райан, я два года уговаривал его мать отпустить сына в академию. Два года! И каждый раз к ней со мной ходил декан Ронг. Это он заприметил в нем сильного волшебника. Он пророчил ему блестящее будущее. А в итоге… мы принесли ей его тело…» — в отчаянии кричал тогда Альгар. Эти слова ректора опять вспыхнули в моем сознании, чувства обострились. Ведь теперь я — Айн. У меня его память и его эмоции, ощущения. Альгар сотворил не просто личину, он подменил мою жизнь прошлым крестьянского сына.

Я никак не мог отделить свои чувства от памяти Айна. Меня закружил водоворот из нежности и благодарности. Волной накрывала его щемящая любовь к старой матери, и в то же время была горечь. Последняя горечь талантливого студента, который в последний миг своей жизни думал о том, что больше никогда не увидит маму.

— Демон побери! — не сдерживаясь, ударил зеркало. Дождь из осколков помог загнать чужие чувства под замок.

— Айн, я уберу. — Асгар находился рядом, зорко следя, чтобы в общий туалет для студентов никто больше не зашел.

Да, демон был посвящен в мою тайну, как и дракон Хейли. Именно Дрейк Рассветный помогал с подменой сознаний. Альгар знал об этом способе еще с того времени, как был обычным Стражем Огня. Вейра Сумеречная любила его и открыла ему тайну этого ритуала.

Я стоял в стороне и выравнивал дыхание. Мне было жаль мальчика. Он мне нравился, пусть я и не был с ним знаком, так как не вел у него лекции. За всю свою короткую жизнь парнишка не совершил ни единого проступка, хоть и был непоседой. Он проказничал, кривлялся, но в его сердце и душе не было ни злобы, ни зависти.

И мне очень нравятся его мысли о людях. В воспоминаниях я видел его глазами ректора, декана Ронга, других преподавателей и студентов. Но не видел причин, по которым могли убить этого мальчика или возненавидеть.

Мое возвращение в академию в облике Айна поможет найти организаторов его убийства. Пусть убивать они его и не собирались, о чем прямо свидетельствует их незнание того, что стало со студентом. Хотя не знать они могут и потому, что не осталось исполнителей. Альгар жестоко мстит тем, кто обижает его студентов. Как бы там ни было, но уберечь Айна не смогли ни декан Ронг, ни ректор. За что себя и казнят по сей день.

Мне кажется, что обучать Хейли декан Ронг взялся в память Айна. Девушка стала для него некой отдушиной. Раньше он много времени уделял парнишке, желая передать ему свои знания, свое наследие. Именно благодаря Айну я и узнал, кем приходится Безумный Артефактор декану Ронгу. И каюсь, как мальчишка, не сдержал своего порыва на сегодняшней лекции. Я знал, зачем он меня подначивает, и все равно повелся. Моей выдержке пришел конец. Мало того что из-за новой силы меня разрывало на части, так теперь еще добавилась память Айна. Не знаю, чем это обернется для меня, но стены академии, магия Богини и блуждающие стихии помогают мне не сойти с ума. Влияние дара Эльхора заметно ослабело, пусть и не полностью.

— Асгар, что сейчас у артефакторов?

— Механика.

— С Мауром? — Я скривился. Никогда не любил этого дотошного жука.

— Да.

Маур Голей, преподаватель механики, был под стать своему прозвищу: маленького роста, с тоненькими усиками и хитрыми, постоянно бегающими глазками. И не сказать, что он был гений в своей области, но предмет, который вел, горячо любил.

Асгар закончил с уборкой осколков, привел в порядок зеркало и выжидающе уставился на меня.

— Вам нужно идти на лекцию. Вы, кстати, уже опоздали.

— Я в курсе, — нахмурился я. — Что ж, кажется, меня ждет первое наказание.

Как в воду глядел! Не успел я переступить порог аудитории и покаяться за опоздание, как Маур писклявым голосом поведал, что в течение недели я должен буду оставаться после лекций и помогать ему с уборкой в лаборатории.

То, что Маур называл лабораторией, было помещением несколько меньше аудитории, заваленным различным механическим хламом.

— Итак, мальчики и девочки, кто скажет мне, что такое шестерня? — Маур забавно причмокнул.

Я едва подавил смех.

— Да, Ривэн?

— Шестерня — деталь, которая выполнена в виде диска с зубьями по краю. При противоположно направленном вращении в зацеплении с зубьями второй шестерни образуется зубчатая передача.

— В принципе верно. — Маур цокнул языком, а я зевнул.

Интересно, удастся ли мне вздремнуть на этой нудной лекции?

— Область применения, Айн?

Не удастся.

— Шестерня присутствует практически во всех механизмах, созданных человеком для облегчения труда крестьян и для досуга: сельское хозяйство, различные производства и ремесла, область развлечений, механические часы и различные артефакты. Нужно добавить, что существуют виды насекомых, у которых на лапках есть подобные шестерни, они позволяют им развить впечатляющую скорость при прыжке.

— Садись. — Маур скривился. — Ответ школьника, а не студента академии. Тем не менее о насекомых вы сказали верно.

Я вдруг поймал себя на мысли, что хочу показать преподавателю язык. И только с секундной заминкой понял, что это не мое желание. Я слишком сроднился с памятью Айна. Однозначно, это не может быть хорошим знаком. Еще не хватало, чтобы я растворился в личине чужой, уже прошедшей жизни.

Встряхнул головой и схватился за перо. К моей радости, Маур больше не опрашивал студентов, а начал диктовать материал.

Не сказать, что я был впечатлен этими знаниями. Особенно если учесть то, что давно уже освоил данный материал и закрепил его практическими занятиями. Причем индивидуально. Второй принц королевства обязан знать все. И должен разбираться в том, что облегчает жизнь его подданным. Я, конечно, наследником никогда не был, но дух соперничества с Элом во мне горел всегда. Неудивительно, что я требовал для себя точно такого же распорядка дня и тех же занятий, что и у брата.

Лекции по механике, что может быть хуже? Честное слово, я готов помогать дровосекам, чистить клетки животным, но только не слушать монотонный бубнеж Маура, постоянно недовольного ответами студентов, и не торчать в лаборатории с бездушными механизмами и сумасшедшим преподавателем, который любовно поглаживает свои железяки! И как ребята его вообще терпят?

Чтобы хоть как-то отвлечься от противного голоса, я мысленно позвал Асгара.

«Альгар не говорил, когда я смогу покинуть академию?»

«Точно не на этой неделе», — мигом отозвался тот.

«Плохо». — Я прикидывал, сколько мне понадобится времени, чтобы исследовать остаточную магию во дворце Четвертого Королевства. Конечно, наши маги там порядком наследили, но я надеялся, что моя новая сила позволит увидеть или ощутить то, чего раньше я бы не заметил.

«Райан, ты сам знаешь, что нестабилен. Тебе нужно свыкнуться с новой личиной, вжиться в нее и…»

«Знаю, — перебил я демона. — Знаю, как и то, что моя реакция на силу Эльхора может быть запоздалой. Значит, как минимум еще неделя?»

«Да».

— Айн, вы не слышите меня? Я сказал, чтобы вы принесли масло!

От голоса Маура я чуть не подпрыгнул.

«Неделя обещает быть долгой», — пожаловался мысленно Асгару и пошел выполнять поручение преподавателя.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Мы сидели в комнате отца. Я впервые была на его частной территории в академии. И честно говоря, всегда думала, что наши преподаватели в отличие от студентов размещены с большим комфортом. Но нет. Те же спальня, кабинет и небольшая прихожая-гостиная. Живительно, но моя спальня по сравнению с отцовской была обставлена пороскошней.

Я то и дело ерзала в неудобном кресле. Папа сидел напротив, за дубовым письменным столом, и, не моргая, смотрел в одну точку, куда-то мимо меня. Пару раз я порывалась окликнуть его, но потом поняла, что отец собирается с мыслями. Мне не нравилось это. Я предчувствовала, что разговор будет серьезным и… неприятным. Поэтому прикусила язык и стала терпеливо ждать.

— Я догадываюсь, что ты знаешь больше, чем показываешь, Хейли. Я сейчас говорю о маме, — наконец нарушил гнетущее молчание отец.

Взгляд, которым он обвел комнату, напугал меня не меньше его слов. Так смотрят люди, которые потеряли нечто очень ценное и важное. То, что невозможно вернуть ни через время, ни за любые сокровища.

— И понимаю, почему ты не можешь быть со мной откровенна до конца. Ты боишься довериться тому, кто совсем недавно был сам себе не хозяин.

Я попыталась возразить, что это совсем не так и причина кроется в другом, но папа не дал, выставив руку вперед и переведя свой взор на меня.

— Я долго собирался с духом, чтобы начать этот разговор, и прошу выслушать меня, доченька. Ты мое чудо, дарованное мне Богиней, и моя гордость.

То, что я рождена благодаря Хелле… вернее, ее магии — правда. Я знала об этом. Мне так хотелось обнять папу, смягчить его душевные терзания, чтобы ему легче было выговориться, но почему-то не смогла сдвинуться с места.

— Я находил десятки причин, дабы не тревожить тебя. Ты столько пережила за такое короткое время…

Отец опустил голову, и мне показалось, что он беззвучно заплакал. Но нет, слез на его щеках я не увидела.

— Двадцать три года назад я верил, что наше королевство могущественное, сильное. И любому врагу, который попытается сунуться на наши территории, неминуемо придет погибель. Я верил, что мы — стражи, неуязвимы. Что нам не страшны происки адептов культа Безымянного Бога. А их ловушки не более чем пыль под ногами. Я был слишком самоуверен, Хейли. Моим разумом управляли сила и власть. Тревожным звонком должна была стать череда смертей наших родственников. Последними погибли мои родители. Хелене Говер повезло, на тот момент она уже принадлежала другой семье и смогла выжить, но потеряла сестру. Двадцать три года назад началась моя новая история, дочка: неправильная, грязная и с клеймом предательства.

Отец вскинул голову и посмотрел поверх меня. Он словно кого-то видел за моей спиной. Кого-то, кому не смог помочь.

— Я был дружен с королем. И как бы ни хотелось Его Величеству, все свои мысли и чувства я мог раскрыть лишь одному человеку… Парню, который был всего лишь на пару лет младше меня. — Отец усмехнулся. — Он жадно ловил каждое мое слово или движение. В его глазах я был идеалом воина, мужчины… Я добился того, чтобы мы вместе совершали рейды. Асгар стал моим напарником, частью моего отряда.

Хотя в кабинете горел камин и было тепло, но меня внезапно зазнобило, и я поежилась, боясь, что папа заметит мою мелкую дрожь и собьется с мысли. Но нет, он продолжил:

— Он не должен был отправляться без меня, но король настоял. Очень странные события происходили в городке Аллкен, их нельзя было игнорировать. А я, мягко говоря, был не в форме. После того как проводил в последний путь своих родителей, меня подкосила болезнь. Я не был готов к их смерти. Мне всегда казалось, что мои идеальные, любящие друг друга папа и мама состарятся вместе, в окружении внуков и правнуков. Увы. Они ушли практически молодыми. Пятьдесят лет для простого человека — преддверие старости. Для мага же — расцвет зрелости. Наши тела все еще молоды, а мозги полны идей.

Отец впервые заговорил со мной о своих родителях. О бабушке и дедушке я не знала практически ничего.

— Я могу и дальше искать себе оправдания, но мое сердце знает, где кроется правда. Я был глупцом, который ради женщины был готов на все: предать родину, забыть о друге и привести домой врагов. День, когда я нашел Асгара, стал днем моего падения.

Речь отца прервал громкий хлопок, в воздухе проявился Хранитель.

— Декан Сизери, чрезвычайная ситуация. Четвертый этаж, комната Исирна.

— Что?! — Папа вскочил на ноги и, видимо, ушиб коленку о стол, потому что скривился. — Хейли, мы договорим позже.

Я не успела оглянуться, как отца и след простыл.

— Асгар, что там случилось? — недоуменно глядя на двери, спросила у не успевшего исчезнуть друга.

— Эксперименты с вызовом демонов, — бросил он. — Хейли, шла бы ты в библиотеку, лорд Сизери не скоро вернется, ему еще придумывать, куда деть существо, что Исирн призвал. А для начала демона следует усмирить. — Голос Асгара настиг меня у двери, я как раз собиралась выйти.

— Так и сделаю, — буркнула себе под нос, вставая с кресла и направляясь к выходу из кабинета. — Успею написать доклад.

Я просидела в библиотеке допоздна, и если бы не Тор, то пропустила бы ужин. Зато сделала не только доклад, но и задания по всем предметам на ближайшие три дня.

К удивлению остальных студентов, мы позвали Айна за наш стол, и он не отказался составить нам компанию.

Конечно, неправильно нарушать заведенные порядки. Все же неспроста факультеты были поделены на зоны, но старые традиции иногда следует менять. Тем более скоро вторые курсы смешаются между собой. Этому поспособствуют четверки. Впрочем, мы еще в прошлом году изменили привычное положение в столовой.

— Сядь к артефакторам, — услышала я грозное над своим ухом.

Так вышло, что Айн расположился от меня по правую руку, а Мэтт по левую.

— Радвир, тебя сюда не приглашали. — Виктор отложил вилку и пристально посмотрел поверх моего плеча.

— Будь любезен вернуться за свой стол, — добавил Тор.

— Это правила академии, — заявили надо мной. — Оборотням и Ривэну было позволено сидеть с вами, но не ему. Пусть знает свое место.

И пока я оборачивалась, произошло следующее: парень схватил за воротник Айна и поднял его над стулом. Виктор вскинул руку, и в наглеца полетела вилка, которую тот успел отбить. Драки не случилось только потому, что мимо проходил мой отец.

— Радвир, отпусти Айна! Виктор, Мэтт, сядьте! — потребовал он. — Радвир, вернись за свой стол.

— Но, декан Сизери, это правила академии, он не имеет права сидеть за столом Факультета Стражей!

Я наконец-то рассмотрела возмущающегося. Странно, что я не узнала его по голосу! Это был тот самый парень, который угрожал Айну!

— Он в моей команде, — холодно отчеканил Мэтт, — и будет находиться там, где пожелает.

— Устав академии не запрещает студентам сидеть за столами не своей зоны. — Элайза выставила вверх указательный палец. — И вы только что нажили себе врагов.

— Угомонитесь. — Отец обвел всех взглядом и подтолкнул Радвира в сторону. — Наряд на кухне, две недели.

— Да, декан Сизери, — буркнул парень и сжал кулаки.

Айн медленно опустился обратно на стул. На меня он старался не смотреть и все время сжимал и разжимал кулаки.

— Тор, Хейли, после ужина жду вас в холле общежития.

— Да, декан Сизери, — хором ответили мы с Тором.

Гробовая тишина, воцарившаяся в столовой во время нашей разборки, вновь наполнялась звуками. Мне почему-то было неуютно, и я даже поймала себя на желании пересесть от Айна. Странное чувство тревоги и даже тошнота накатили на меня.

Пришлось взять себя в руки и успокоить расшалившееся воображение. Чудилось, что ровно так же мне было плохо от новой силы Райана. Однако любимого поблизости не наблюдалось.

— Я не согласен. — Айн откинулся на спинку стула и повернул голову в сторону Мэтта. — Я не хочу ни в чью команду.

— А я не соглашусь на другого артефактора, — хмыкнул Мэтт. — Как думаешь, ректор сильно обрадуется?

Айн промолчал.

— Интересно, что ты сделал на первом курсе, из-за чего против тебя выступает весь третий курс? — Элайза задумчиво покусывала ножку курицы. — Посмотри на них, я буду круглой дурой, если окажусь не права, но тебе явно собираются устроить «темную».

— Дурой ты не будешь никогда, — хмыкнула Айн. — Я разберусь, благодарю за беспокойство, Элайза.

— Беспокойство? — Подруга чихнула. — Я констатирую факт и пытаюсь утолить свое любопытство. Так что ты им сделал?

— А что ты сделала тем, кто называл тебя выскочкой и всезнайкой? — Айн прищурился и склонил голову набок.

Элайза зарделась и опустила взгляд в тарелку.

— Ответ очевиден, — подвел итог парень. — Приятного всем аппетита.

За все оставшееся время ужина парень не проронил ни слова. Даже когда ему задавали вопросы. Просто ел, не обращая ни на кого внимания. Я же могла только пить чай. Понимала, что позже мне захочется кушать, но ничего не могла сделать со странной тошнотой. Нет-нет, да поглядывала на Айна. Все пыталась высмотреть черты, схожие с Райаном. Но не находила. Детальнее подумать над своим состоянием не позволило время. Тор закончил с трапезой и стремительно поднялся, спеша на индивидуальные занятия танцами.

— Всем доброй ночи, — попрощалась я с ребятами, поднимаясь следом за старостой.

— Ты же ничего не поела, — нахмурился Айн, и все уставились на него.

Забавный он. Играл в молчуна, а тут решил обеспокоиться моим питанием.

— Мне не хочется, — пожала плечами и подхватила на руки Кошу.

— Позже поест, — буркнул мой дракончик и сыто отрыгнул на всю столовую.

— Коша! — вспыхнула я от стыда.

— Что естественно, то не безобразно, — хмыкнул он и опять отрыгнул.

— Да что ж такое… — Лавируя между столами, я желала поскорее скрыться от насмешливых взглядов студентов.

— У меня, кажется, несварение желудка…

— Меньше пирожков есть надо! — прошипела я злобно, потому что этот чешуйчатый гад опять громко рыгнул.

— Хейли, да не сердись. — Тор не прятал улыбку. — С кем не бывает… Тем более это твой Страж.

— Вот именно! Страж! Старый мудрый дракон.

— Мне плохо, меня укачивает, не беги. — «Старый и мудрый» высунул язык и уперся лапками мне в грудь.

— А ты перестань вести себя некультурно, — парировала я, но шаг сбавила. — Иначе отнесу к лекарю.

— И он промоет ему желудок? — Тор игриво мне подмигнул.

— Именно! — попыталась сказать серьезно, но мои губы расплылись в предательской улыбке.

— Не надо! Я маленький, я болею, и мне надо много кушать. — Коша скорбно вздохнул. — Почеши пузико, а?

— Ты не Страж, ты домашний питомец, — фыркнула я, но просьбу исполнила.

— А мне своему Стражу пузико не почесать, — с какой-то новой интонацией произнес Тор. Завидует, что ли?

Я живо представила, как Тор гладит живот грифону, и поежилась. Брр, чур меня.

— А ты моему почеши, — предложила я. — Коша, ты не против?

Ответ не понадобился. Мы в две руки чесали пузико дракону, для чего даже остановились на улице.

— Спасибо! — восторженно заявил Тор, а я рассмеялась.

Как мало ему нужно для счастья!

— Точно домашняя зверушка, — глядя на то, как в моих руках устраивается Коша, сообщила я. — Только с острыми зубками и огненным дыханием.

— Хотел бы я так общаться со своим Стражем, — вздохнул Тор.

— У тебя с ним проблемы? — живо откликнулась я.

— Не то чтобы, но… он мне кажется таким величественным, надменным… Я порой ловлю себя на мысли, что мне хочется его стукнуть как следует.

— Ты в таких мыслях не одинок, — рассмеялась я.

— Только попробуй, — сонно пробурчал Коша, — и утром проснешься лысой!

— Вот тебе и домашний питомец, — фыркнула я. — Не думаю, что у всех сразу складываются идеальные отношения.

— Согласен. — Староста открыл дверь, пропуская меня в общежитие.

Мы быстро прошли в холл, где нас уже ждал отец.

— Сегодня мы не пойдем в актовый зал, нам будет достаточно одной из пустующих комнат. Хейли, ты можешь оставить своего Стража здесь. — Папа указал на один из диванчиков. — Уверен, ему здесь понравится больше, чем на подоконнике.

Погладив Кошу, я уложила его на диванчике. То, что его никто не тронет, я знала точно. И поспешила за деканом и старостой.

Мы миновали две комнаты и зашли в третью. В просторном помещении не было мебели, зато имелись широкие подоконники и два больших окна.

— Хейли, сегодня ты будешь отрабатывать осанку и плавность движений. Для этого тебе понадобится вот это. — В руках отца появилась длинная палка.

В первую секунду я решила, что это швабра, но, приглядевшись, поняла, что ошиблась.

— И еще это. — Отец палкой указал на второй подоконник, на котором стояли стопки тарелок. — Увы, но тебе не хватает плавности, грации. Твои движения скованные, и складывается ощущение, что ты мысленно повторяешь все па, прежде чем сделать движение. Это недопустимо. Подойди.

Выполнила его приказ.

— Видишь линию? — Отец указал на ковер.

Я кивнула, вскользь подумав о расточительстве. Испортить красной краской ковер песочного цвета — кощунство.

— Ты должна будешь идти по ней, выполняя па танца. Повернись спиной.

Удивилась, но последовала и этому.

— Вытяни руки в стороны. Вот так, а теперь обхвати шест руками, прекрасно, сегодня он твой партнер.

— Но… — Я ничего не понимала, плюс эта палка упиралась в лопатки и добавляла дискомфорта.

— Ты не должна ни в коем случае опускать руки, Хейли. Я поставлю тебе на голову тарелку. Начни с обычных шажков, приноровись к шесту и тарелке на твоей голове. И постарайся ее не уронить.

Слова отца не расходились с делом. Я и моргнуть не успела, как моя голова потяжелела. Конечно, вес был едва ощутимым, но я ведь знала о существовании тарелки. И потому боялась, что обязательно ее уроню. К тому же мне не нравился этот шест и то, что из-за него я выпячиваю грудь.

— Приступай, — потребовал отец.

Я медленно сделала первый шаг. Тарелка не упала. Второй шаг. Тоже удачно. И, окрыленная успехом, шагнула в третий раз. Гадкая посудина соскользнула с головы на пол и раскололась надвое.

— Заново! — скомандовал декан Сизери, убрав осколки и поставив мне на голову новую тарелку.

Это «заново» за последующие два часа мы с Тором слышали постоянно. Я перебила все тарелки, что принес отец. Моя спина нещадно ныла, а руки затекли. Я хотела лишь одного — убраться из этой комнаты.

Полагаю, Тор, так же как и я, думал о бегстве. Нет, ему не приходилось отрабатывать походку, в его случае все было еще хуже. Он танцевал с фантомом. Без музыки, под счет декана. Вот только и танцем это нельзя было назвать. После первой же пары шагов фантом распылялся.

По словам отца, староста не умел обращаться с девушкой.

— Я до сих пор поражаюсь, что у Хейли после вашей репетиции не осталось синяков на плечах, — сказал он. — Девушка — это не любимый меч, с которым ты не желаешь расстаться. Девушка — это хрупкое, нежное создание. Ты обязан быть бережным и вместе с тем властным. Она должна чувствовать твою силу, чтобы доверить свое тело твоим рукам.

Так мы и упражнялись: я — с шестом и тарелками, Тор — с фантомом, который постоянно исчезал.

— Хватит, завтра продолжим, — прекратил нашу пытку отец. — Тор, можешь идти, Хейли, задержись.

— Доброй ночи, — попрощался Тор и ужом юркнул за дверь.

— Вы молодцы. — Отец присел на край подоконника и похлопал рядом с собой.

Я с удовольствием опустилась рядом с ним. Папа притянул меня к себе и погладил по спине.

— Хранитель, — громко позвал он.

— Да, декан Сизери, — Асгар появился через пару секунд.

— Изолируй комнату, доступ никому не давать.

— Да, декан Сизери, будет исполнено, но… Страж Хейли…

— Отправь дракона в ее комнату. Я хочу поговорить с дочерью с глазу на глаз.

— Как прикажете, — кивнул демон и исчез.

— Мы не договорили с тобой, детка. — Отец провел рукой по моей щеке. — Ты уже взрослая, я все время забываю об этом.

Отец вздохнул и продолжил свой рассказ:

— Как я уже раньше тебе сказал, тот день, когда я нашел Асгара, перевернул мой мир с ног на голову. Моя встреча с твоей мамой была совсем не романтичной. Я застал ее над телом окровавленного друга. Впрочем, и она лучше не выглядела: растрепанная, с разбитыми губами, ранами и ссадинами по всему телу. На ней было разорванное платье, а по бедрам стекала кровь.

Отец втянул воздух.

— Я отказывался верить своим глазам. Все выходило так, что мой друг, человек, которого я воспринимал как младшего брата, воспользовался своим положением и изнасиловал Ванессу. Слезы и вой твоей матери заставили меня возненавидеть того, кто доверял мне больше, чем себе. Я поверил ее словам, ее и еще четверых детей, что прятались неподалеку от произошедшего. И меня не смутило, что двое из них были ранены.

Объятия отца стали крепче.

— Я взял на себя заботу о них, а тело друга сжег, позже объявив, что он погиб как воин. Я не мог осквернить его имя бесчестным поступком. Не мог. Было решено забрать спасенных с собой в Первое Королевство. Странности начались уже в пути… — Я сжала ладонь отца, желая приободрить его. — Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что все было ловко спланировано, а мной попросту манипулировали. Но тогда я был подавлен смертью Асгара и сражен красотой Ванессы. И когда она начала проявлять ко мне внимание, решил, что ее чувства — результат благодарности за спасение. Как это часто бывает у молоденьких девушек — без памяти влюбляются в своего спасителя.

Папа усмехнулся.

— Да болваном я был! Самовлюбленным, самоуверенным болваном! Ну надо же, благодарна она была и влюбилась! — Он не пытался скрыть ни горечи, ни злости. — Хейли, огромная ошибка нашего общества — это вознесение стражей над другими людьми. Стражи полагают, что они — посланцы Богини. Ее персты! Я тоже так считал. А еще не сумел подавить свое влечение к твоей маме. Я словно ослеп, оглох и онемел! Я был согласен на все, что предлагала она: заключить брак не по законам Богини? Легко! Не сообщать о ее родственной связи с другими спасенными? Пожалуйста! Выполнять любые прихоти и капризы? Только пожелай! Даже тогда, когда я лично поймал ее в Храме Богини Сияющей, здравомыслие не вернулось. Я не хотел верить в ее причастность к культу Утратившего Имя. И готов был задушить голыми руками любого, кто так думал. Она нужна была мне. Хейли, мне очень сложно объяснить тебе, что значила твоя мама в те годы для меня.

— Я знаю, о чем ты говоришь, — тихо произнесла я.

Перед моими глазами встал образ Леона. Его лихорадочный блеск в глазах и тупое послушание Найдель. Он, зная правду, все равно действовал по ее желанию. Вряд ли я когда-нибудь забуду свой первый бал и то, что последовало после него.

— Хейли, ужас моего положения в том, что я обучался противостоять всем порождениям Безымянного! Всем, в том числе женщинам, в чьих венах течет кровь суккубы.

Вздрогнула и подняла голову.

— Ты ведь уже знаешь об этом? — Отец скривился. — Я столько лет подвергал свою дочь опасности и чуть не отдал ее в руки сластолюбца. Прости меня, Хейли. Прости, что твоим героем стал совсем не я. Прости, что не защитил тебя от такого же одержимого, как и я сам. Мне известно, что случилось с Леоном.

— Почему ты говоришь только обо мне? — Стало неуютно от того, что папа так много извиняется. Прошлого не вернуть, старых ошибок не исправить. Зато можно не наделать новых.

— Прости и за то, что причиню боль. — Отец крепко обнял меня. — Белла тебе сводная сестра и не моя дочь.

— Что?!

— Пока ты была на практике, произошло очень многое. Райан Валруа распечатал меня и снял порабощающую метку. Если вкратце, то данная метка сделала бы из меня марионетку. Но благодаря вмешательству принца я смог вернуть себе не только свою магию, но и волю. Я стал свободен от власти твоей мамы. Медленно я восстанавливал память, еще медленней приходил в сознание. Честно говоря, почти месяц я балансировал на грани. Если бы не леди Меган, я мог бы навсегда утратить разум.

— Кто поставил тебе эту метку?

— Его наследное высочество.

— Элдрон?! — Меня затрясло от признаний отца.

Мало того что моя мать изменила мужу, родив Беллу неизвестно от кого, так еще и наследный принц, оказывается, на стороне последователей культа Безымянного Бога. Иначе зачем ему порабощать отца?

— Он жрец культа Утратившего Имя? — сглотнув, спросила я.

— Я не знаю, Хейли, я поклялся Райану Валруа не лезть в это дело.

— Почему? Это ведь касается не только тебя, но и всего королевства!

— Думаю, второй принц прекрасно знает, что делает. И не позволит, чтобы с подданными что-либо случилось.

— Райан, возможно, и не допустит, но есть еще король и старший сын. И если они оба желают воскресить Безымянного Бога, то Райан в заведомо проигрышном положении!

— Он не один, Хейли. И поверь, за ним пойдут многие.

Отец покачивал меня, как маленькую девочку. То ли желая меня успокоить, то ли сам успокаивался.

— Наш брак с твоей матерью никогда не был законным. С того самого дня, как я оказался в академии, поместье пустовало. Ванесса Сизери была арестована. Изабелла… как бы грубо это ни звучало, но мне абсолютно все равно, что с ней стало. Знаю, что она должна пройти проверку, и если она инициированная жрица — ее уничтожат.

— Маму тоже уничтожили?

— Хейли, ты должна забыть о них как можно скорее. К нашей семье эти люди больше отношения не имеют.

Отец так и не ответил на мой вопрос, но требовал от меня стереть из памяти ту, что дала мне жизнь, и ту, кто, несмотря на свою избалованность и вредный характер, была мне сестрой.

— Хейли, твоя мама не пожелала заключить брачный союз в Храме Богини Сияющей, и поэтому высший свет никогда не воспринимал ее как леди Сизери, для всех она всегда оставалась моей любовницей. Я не мирился с этим, но Ванесса не хотела ничего менять. И знаешь, я рад, что все вышло именно так.

— Почему ты решил, что Белла не твоя дочь?

— Я знаю это точно так же, как и то, что ты истинная наследница рода Сизери. Милая, мне будет тяжело исправить свои ошибки, но я буду стараться изо всех сил. Возвращаться в наше поместье у меня пока нет желания. И я надеялся, что ты не будешь против, если там поживет леди Айлин с дочерью.

— Я просто боялась, что им могут навредить. Но раз ты говоришь, что там нет Ванессы, значит, им ничто не угрожает.

— Ванессы? — Отец удивился, что я назвала мать по имени.

Но я уже давно не считала ее матерью. Конечно, это не отменяет того факта, что она родила меня. Однако и не изменит ее нелюбви ко мне и нежелания воспринимать меня как свою дочь. Я не знаю, кем я была для нее все это время. И пусть мне горько от этого, есть то, что согревает душу.

— Да. — Я смело посмотрела на отца. — Во время практики, папа, я обрела настоящую маму. Ванесса лишь женщина, родившая меня.

— Обрела настоящую маму? — пролепетал он. — Кто она?

— Софи Ратовская.

— Что?! Госпожа Ратовская? — Отец вскочил с подоконника. — Эта сумасшедшая бабка?!

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Не смей о ней так говорить! — вскинулась я. — Эта женщина дала мне то, в чем вы мне отказывали все эти годы! И в том числе ты! Понимание, любовь и поддержку! Именно этого я не получала от своих родителей! Софи отнеслась ко мне как к дочери, лечила, кормила, переживала, делилась теплотой своего сердца и нежностью!

Меня буквально распирало от возмущения. Как он может так говорить о ней, если не знает ее, как я?

— Хейли, успокойся, я… — Отец снова попытался меня обнять, но я отстранилась.

— Это не делает тебе чести, папа, говорить о людях плохо, совершенно не зная их. — Я все еще была разгневана.

— А с чего ты решила, что я не знаю ее? — Отец все равно прижал меня к своей груди. — Уж поверь, мое тело прекрасно знакомо с ее метелкой.

— Если мама тебя ударила ею, значит, было, за что.

— Было, — хмыкнул он. — Прости меня, доченька. Ты права, во всем права. И мне жаль, что я не могу вернуть время назад. Но и ты пойми меня, я не в силах отдать тебя другой семье и никогда не соглашусь на это.

— Даже когда я замуж выйду? — улыбнулась я, не став говорить о том, что и не собиралась становиться официально дочерью Софии. Впрочем, она и не предлагала.

Такие вещи, по большому счету, имеют вес только у знати. Что там может какая-то бумажка с гербом, если сердце и любовь знают истину?

— Твой муж войдет в нашу семью, — сказал папа и, кажется, не шутил.

— А если он не захочет?

— Сомневаюсь, — фыркнул отец. — Тот, кто полюбит тебя, не откажется стать частью твоего рода. К тому же получит его силу. Да и ни один мужчина не заставит свою любимую отречься от ее наследия.

Интересно, а Райан бы отказался от королевского рода? Но я поспешила отогнать эту мысль. Замуж-то меня он не звал. Да и наши отношения несколько странные. Оба любим, но вместе пока быть не можем…

— А за что тебя наказала мама Софи? — Имя своей названой матушки я назвала специально, чтобы папа не подумал о Ванессе.

Отец молчал, и я отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза. Каково же было мое изумление, когда я увидела его покрасневшее от стыда лицо! Папа вздохнул, но дальше затягивать с молчанием не стал.

— Хейли, я был одним из тех, каких лично ты терпеть не можешь. Заносчивый, высокомерный, считающий, что девчонкам не место на Факультете Стражей. На самом деле я до сих пор так считаю. Но ты уникальная, раз все еще учишься здесь. — Он попытался сгладить улыбкой свои слова. — Знаешь, если бы ты собралась поступать на Факультет Стражей, я бы запер тебя дома и не пустил бы на экзамен. Тот я, которым когда-то был. И сколько бы я ни смотрел на тебя, мои мысли всегда возвращаются к одному и тому же: ты должна была родиться мальчиком. Твоя сила, характер, взгляд на многие вещи… Даже ребенком ты поступала не как девочка. Вспомни свою драку с мальчишками на озере.

Я недоуменно посмотрела на папу.

— Не помнишь? — приподнял брови он.

— Нет, — покачала головой.

— Это случилось буквально за день до пожара в конюшне. — Отец вздрогнул и нахмурился. — Хейли, не дай тебе Богиня испытать тот страх, что испытал я, когда ворвался в огонь и нашел тебя объятую пламенем. И демон побери того конюха! Я так и не сумел его найти, чтобы наказать.

Конюх? Он устроил пожар?..

— Но речь не об этом. Я повез тебя и Беллу на озеро, Ванесса решила остаться дома, сославшись на головную боль. Хотя мы оба планировали этот пикник. — Папа опять нахмурился и поджал губы. Но так как я ждала, ему пришлось продолжить: — Помимо нас там собирались местные ребятишки. Я с завистью смотрел на мальчишек, которые дрались на палках, в то время как девочки играли с куклами на берегу. Но, как выяснилось позже, с завистью на мальчишек смотрел не только я.

— А кто еще? — немного обиженная тем, что он завидовал людям, имевшим сыновей, спросила я.

— Ты! Уж не знаю, чем тебе не угодили куклы, но ты решила поупражняться с палками. Причем забирать палку ты стала у самого ловкого и бойкого мальчика. Думаю, он тебе понравился.

— Я больше поверю тому, что, заметив твой интерес к чужим детям, я хотела обратить на себя внимание. Вряд ли бы ты смотрел на самого неуклюжего мальчишку.

— Мое внимание? — опешил родитель. — Я не думал об этом так…

— Ну еще бы, — хмыкнула я.

Пусть я и не помнила этого момента из своего детства, но была твердо уверена в своей правоте. Мое желание было неизменным — я всегда хотела привлечь внимание своей семьи.

— Мне жаль… — в который раз повторил отец.

— Прошлого не вернешь, — пожала я плечами. — Зато есть будущее. У тебя еще может родиться сын, если женишься.

— У меня уже есть сын. Буду делать мужчину из Ривэна, — улыбнулся папа. — А еще у меня есть прекрасная дочь!

— Спасибо, — улыбнулась ему. И поблагодарила отца совсем не за комплимент. Я обрадовалась, что он хочет помочь Ривэну. Не просто хочет, а поможет. — Откуда ты знаешь его маму?

— Я был знаком с ее отцом. И честно говоря, очень смутно помнил леди Айлин. Она была центром громкого скандала много лет назад. Осмелилась пойти против воли семьи, выйдя замуж за юного секретаря и сбежав с ним в соседнее королевство. Правда, сейчас уже известно, где она была и как жила все эти годы. Но тогда ее магия позволила ей замести следы. Отец так и не сумел отыскать единственную дочь, от горя он слег и вскоре умер. Дочь жестоко поступила с ним. — Папа сокрушенно покачал головой. Я же осталась при своем мнении. Изначально жестоко с женщиной поступил ее отец, не дав ей быть с тем, кого она полюбила. — Знаешь, Хейли, а ведь Ривэн наследник славного рода. Не такого знатного и старинного, как наш, но тем не менее довольно известного в высших кругах. Сейчас, насколько, мне известно, дальние родственники стоят во главе рода Эйлс, и если леди Айлин этого захочет, то бразды правления перейдут к ее детям. Они — прямые наследники.

— А что будет с Ривэном?

— Он остается приемным сыном рода Сизери. Но если ты того пожелаешь, а он согласится, то мы можем провести ритуал принятия нашей родовой силы. Он получит наш огонь, но вот быть главой рода своего деда — не сможет.

— Я думаю, леди Айлин и Ривэн сами решат, что им делать. Как только будут наказаны те, кто виновен в смерти ее старшей дочери и мужа.

— Да, но если бы ты настояла, он не смог бы отказаться.

— Мне этого не нужно. Я полагаю, каждый человек должен сам решать свою судьбу и как ему жить дальше.

— Слышал бы тебя король, — хмыкнул отец. — Но, Хейли, я хотел спросить кое о чем.

Отец замялся, чем и напугал, и заинтриговал меня. Что же такое он желает узнать, что побледнел, а потом покраснел?

— Между тобой и Райаном… — Папа запнулся на полуслове, но быстро взял себя в руки. — Ты и второй принц, я надеюсь, не состоите в… близких отношениях? То есть…

— Нет. — Я прекрасно поняла, о чем идет речь. — Почему ты спрашиваешь?

— Райан Валруа прекрасный мужчина, человек чести и слова, но он не для тебя, Хейли. Не соверши ошибку и не влюбись в него, иначе будешь страдать.

Вздрогнув, я посмотрела на папу и ничего не ответила, а он продолжил:

— Король никогда не допустит этого брака. Так повелось издавна. Род Сизери всегда был приближен к королевскому. И неудивительно, что между детьми короля и советника вспыхивали нежные чувства. Но ни разу за все время существования рода Сизери и рода Валруа между нашими представителями не было брачного союза. Это негласное табу. Я не знаю, что послужило причиной этому. Наш род древний, могущественный, знатный и богатый… был, — поправил себя отец. — В детстве мой отец рассказал мне историю его бабушки Алилэ. В юности она влюбилась в принца Валруа. Его звали Элнор. Их чувства были взаимными. Молодой человек пытался переубедить отца, но король был непреклонен. Принц выкрал Алилэ, и они скрылись в неизвестном направлении. А через год вернулись… Но абсолютно другими. Никто не знает, что произошло между ними, Алилэ никому так и не рассказала об этом. Но она стала панически бояться Элнора. Словно от чумы бежала от него. Элнор же, по словам отца, до конца жизни ни одну женщину не любил так, как любил Алилэ. Я думаю, она была для него истинной парой.

— Ты знаешь об истинных парах?

— Об этом знают все, кто приближен к королю. И так случалось со всеми Сизери, кто полюбил Валруа. Они бежали от них без оглядки и больше не были счастливы. Хотя создавали свои семьи. Я не хочу, чтобы и моя дочь страдала. Поэтому… не влюбляйся в лорда Валруа.

— Папа…

— Милая, ты все, что у меня есть. Я не хочу жить, видя, как мой ребенок страдает.

Мне нечего было на это ответить. Я просто прильнула к груди отца. Я любила его, всегда. Но признаться в том, что между мной и Райаном есть чувства, не могла.

И, кажется, догадывалась, что происходило между нашими семьями. Хотя и не понимала почему. Ведь моя реакция на Райана появилась после обретения им силы Эльхора. Если бы предки Валруа возрождали эту силу прежде, об этом давно было бы известно, если не приближенным к королевскому роду, то самим королям!

А Райан до моего рассказа ничего не знал об Эльхоре и связи его рода с Безымянным Богом.

— Все будет хорошо, — выдохнула я.

— Конечно, — улыбнулся отец, отстраняясь, — но тебе пора спать. Я провожу тебя.

Я стояла у окна, глядя на темный двор академии. Коша спал на подушке, с Духом рода мы уже попрощались, а ко мне не шел сон. Я все время возвращалась к разговору с отцом. Белла не дочь ему… Никогда бы не подумала, что так могло случиться. Он любил ее и баловал. Всегда. Ей доставалось его внимание. И для нее он делал намного больше, чем для меня. Странная ситуация. Неприятная. Оскорбительная для всего рода. Но мы справимся и с этим. Мне не стоит думать о Ванессе и Белле. Пока не стоит. Я все равно ничего не могу сделать для сестры. Тем более если она инициировала свою кровь. А с другой стороны, они обе запечатаны, что им даст их проклятая кровь, раз они не имеют доступа к своей магии?

Ночь была ясной. Мое внимание привлекла одинокая фигура, которая уверенно пересекала двор и явно направлялась в главное здание. Я прильнула к стеклу, желая разглядеть, кому это еще не спится, и узнала Айна. Интересно, что заставило его выйти так поздно?

Парень не успел приблизиться к зданию, как его окружили пятеро студентов.

— А они что забыли на улице? — вслух удивилась я.

В следующую секунду я вскрикнула. Айна повалили на землю и стали пинать ногами.

— Асгар! Перенеси меня во двор! — потребовала я, не особо заботясь о том, что стою в ночной сорочке и босиком.

Пятеро на одного! Как они вообще посмели напасть?!

Просить дважды демона не пришлось. Я только и успела зажмуриться, как оказалась на улице. Осенний холод пронзил все тело, но я постаралась не обращать на это внимания.

— Пошли вон! — крикнула я, кидаясь на одного из обидчиков Айна.

— О, твоя зазноба на помощь прилетела, — хмыкнул кто-то, а в следующий момент мне пришлось уклониться от удара.

— Хейли?!

Айн, который явно не желал вступать в драку, а только прикрывал руками лицо, встрепенулся.

Я и глазом моргнуть не успела, как те пятеро, которые только что успешно избивали артефактора, были повержены. Он не просто раскидал их! Все они лежали на мерзлой земле с различными травмами, а в моих ушах стоял хруст их костей. Сомнений не было, у каждого было что-то сломано.

— Ты зачем сюда явилась! Да еще в таком виде?! — Айн навис надо мной.

— На помощь, — отойдя от шока, выдохнула я. — Но… видимо, зря.

Больше Айн ничего сказать не успел, меня закружило, Асгар вернул меня в мою комнату. Причем не в спальню, а ванную комнату. С удивлением поняла, что отбиваю барабанную дробь зубами. Я настолько замерзла за такое короткое время?! Молниеносно стянула с себя ночную сорочку, скинула нижнее белье, залезла под душ и включила горячую воду. Нужно согреться.

Но что это было?!

* * *

Райан Валруа

— Хватит смеяться! — в который раз рявкнул я. — Мне не смешно!

— Ох, Райан, видел бы ты себя сейчас. И ведь не имеет смысла сводить тебе эти синяки.

— Айн, — машинально поправил я ректора. — Да прекрати ты! Представляешь, что будет, если Хейли поймет, что Айн — это я?! Асгар!

— Да, — демон проявился в воздухе.

— Как ты посмел переместить Хейли во двор?!

— Она попросила. — Чудовище невинно пожало плечами.

— Мало ли что она попросила! — вскинулся я. — Если она заболеет, виноват будешь ты!

— Не заболеет.

— Успокойся, Айн. — Старый учитель положил руку на мое плечо.

— Не могу! Как вспомню, что она видела меня на земле, тщетно прикрывающегося ручками, так мне от злости крушить все хочется!

— Это в тебе говорит гордость, — заметил Альгар.

— Конечно! Сколько она еще должна видеть меня слабым? Тебе не кажется, что это задевает меня как мужчину?

— Ты узнал, кто из них? — перевел тему ректор.

— Нет, мне кажется, это исполнители, а не заказчики. — Я вздохнул, опускаясь на стул. — Если бы Асгар не перенес Хейли, все могло бы быть иначе.

— Они попробуют еще раз. Только боюсь, тебя ждет магическая ловушка. — Альгар постучал пальцами по столу. — Знаешь, мне все время кажется, что Айн перешел дорогу кому-то сильному или что-то скрывал. Но его память на этот счет ничего не содержит.

— Если так и есть, то вывод только один, издевательства со стороны однокурсников и старшекурсников мальчик не связывал со знанием тайны, которую узнал случайно.

— Думаешь, это чья-то тайна?

— А больше ничего стоящего быть не может. Если он что-то узнал, запрещенное, незаконное, то понятно желание негодяя превратить Айна в овощ.

— Они убили его, Райан!

— Потому что он защищался, а планировалось сделать из него калеку. Скажи, как ты мог допустить подобное в своей академии? Кого еще из студентов травят?

— А ты полагаешь, аристократы не задирают нос? Мне удается урегулировать конфликты, но они вспыхивают постоянно. Никто не жалуется, даже если на них открыта охота. Магией они не пользуются, а физические повреждения списывают на травмы во время тренировок. Попробуй докажи, что их избили в другое время и не под присмотром преподавателя!

Я явно задел больную тему.

— Так было всегда? — тихо уточнил я. Если да, то насколько же я был слеп!

— Всегда. Просто тебе повезло с факультетом. В основном Стражи — из знатных семей. Исключение составляет реакция ребят на поступление Хейли. А так от них хлопот было значительно меньше, чем от всех остальных факультетов.

— Неужели ты никак не можешь помочь тем, над кем издеваются?

— Почему же? Я провожу расследования. Как думаешь, почему многие талантливые студенты вдруг в конце первого семестра или даже в середине были отчислены?

— Потому что не выдержали издевательств?

— Потому что их отчисляю я за издевательства над другими студентами. — Альгар сжал кулак.

— Сейчас есть еще кто-нибудь?

— Я присматриваюсь к первокурсникам. Остальные курсы под контролем.

— Это хорошо, — выдохнул я. — Но, Альгар, что мы будем делать, если Хейли узнала меня? Я ведь обучал ее тем приемам, что сам использовал сегодня.

— А еще ей плохо рядом с тобой, поэтому она не ела сегодня.

— Что ты сказал? — Я повернулся к проявившемуся в воздухе Асгару.

— Это не мои слова, — заявил демон, — это слова Дрейка. Ее тошнило весь ужин. Лучше не садись с ней рядом, иначе она точно поймет, кто под личиной.

— Твоя сила опять вырвалась наружу? — спросил Альгар.

Его голос был пропитан беспокойством.

— Я бы не сказал так. Мне снятся сны, странные. Какие-то дети, но я все равно ничего не понимаю. Да и наутро все вспоминается расплывчато. Что касается самого огня, то нет, он под контролем. Жрецов я больше не вижу и не слышу.

— Временное затишье, — покачал головой Альгар и опять улыбнулся.

— Да чтоб тебя! — выругался я. — Ты все еще веселишься из-за требования Мэтта?

— Прости, но я как вспомню его пламенную речь, губы сами расплываются в улыбке. Твоя сила, Райан, — большая проблема. И пока ты не научишься управлять ею, воздержись от использования магии.

— Как ты себе это представляешь? Учитывая то, что я учусь?

— Ты забываешь, что Айн не владел стихией. У него была другая магия. Внутренняя энергия. Никто не заметит, если вместо тебя творить волшбу будет Асгар.

— Это выход, — не мог не согласиться я.

— А насчет преподавателей не беспокойся, все они принесли клятву.

— Кроме трех, — поправил его я.

— Ты сам настоял на том, чтобы не посвящать их в нашу тайну.

— Мне интересно, догадаются они или нет? — хмыкнул я, хотя причина, конечно, была совершенно иной.

— Ты поймешь это первым.

Мы помолчали. Мои мысли крутились вокруг Хейли, а перед глазами стоял ее образ: тоненькая сорочка, облегающая талию, босые ноги, утопающие в грязи, решительное лицо, с беспокойством глядящие на меня глаза. И я опять представил любимую в своих объятиях. Да что ж такое! Навязчивые фантазии на грани фола. Пора брать себя в руки.

— Но ситуация с Хейли требует отдельного разговора, Айн. Ты уверен, что ей нельзя доверить тайну?

— Я не могу, — прохрипел я.

И не потому, что не хочу или не доверяю ей. Такое условие поставил мне дракон!

— Жаль, можно было бы избежать недопонимания и обид.

А то я не знаю!

— Прости, Альгар, но позволь мне остаться при своем решении.

Демон молчал. Уж он-то точно знал причину моего отказа. Эти два интригана давно спелись. Что Дрейк, что Асгар — дадут фору любому заговорщику.

— Ты бы подумал над предложением Мэтта. Я склоняюсь к тому, что это неплохая идея.

— Неплохая идея? А что он будет делать, когда я закончу дело и в личине Айна больше не будет нужды? Он останется без четвертого члена своей команды. Этого нельзя допустить.

— Ты прав. — Ректор покачал головой.

— Именно. Мэтту пора научиться отказываться от игрушек. Увидел во мне соперника, и хочет заполучить в свою коллекцию. Прямо как маленький ребенок.

— Мне кажется, он увидел в тебе возможного друга, — улыбнулся Альгар. — Того, кто смог бы его направлять и давать полезные советы. Знаешь, сколько бы я ни смотрел на студентов, но большинство — очень одинокие дети. И дружная компания во главе с Хейли — не исключение. Они еще не научились доверять друг другу.

— Возможно.

Я не стал спорить, хотя не был с ним согласен. Эти дети просто осторожничают, иногда не желают навязывать другим свои проблемы. У них все еще впереди. Я очень надеюсь, что время, проведенное ими в академии, не окажется пустым, и позже их связь лишь укрепится. Жаль, что у меня так и не получилось подружиться ни с одним из моих однокурсников. Отчасти потому, что я принц, и со мной всегда вели себя так, словно мы находились на светском приеме. Какое уж тут доверие или откровенность? Из-за этого Альгар и преподавал мне большинство дисциплин индивидуально.

— Как Шеллис? — перевел тему ректор.

— У него брачный период. От Молли не оторвать.

Я как-то пытался призвать своевольного змея, но тот лишь фыркнул на мой приказ и закрыл сознание. У василиска период ухаживаний. Он добивается сердца своей дамы. Я не мог не улыбнуться, вспоминая своего Стража. Пусть хоть у кого-то все сложится без проблем.

— Тебя это веселит?

— А не должно?

— Ты остаешься без защиты Стража, и мне это не нравится.

— Его защитой занимаюсь я, — голос Асгара опять раздался неожиданно.

Мы успели забыть, что демон все еще присутствует при нашем разговоре.

— А если Хейли даст тебе поручение? Ты не успеешь среагировать.

— Я не уйду из академии, даже если об этом попросит Хейли. Здесь она в безопасности, а Райан не обретет спокойствия нигде, пока не сможет избавиться от пробудившейся силы.

Возразить было нечего. Друг прав, пока я нахожусь в академии, моими врагами являются недоброжелатели Айна, как только я покину альма-матер — стану мишенью тех, кто поклоняется Безымянному Богу. Эти твари как-то чувствуют его силу. Увы, но скоро жертвоприношений станет больше. Жрецы и жрицы выйдут из подполья, полагая, что Утративший Имя защитит их. Но пока я не свыкнусь с новой энергией, кидаться с головой в стан врага — не лучшая идея.

— Я не настолько слаб, — сказал я. — И тоже кое-чего могу.

— Уязвим. Это разные вещи. — Альгар пригладил волосы, да так и застыл в этой позе.

Ему явно пришла на ум какая-то мысль.

— Что такое? — первым не выдержал я.

— Ничего, — прошептал учитель. — Тебе пора в общежитие. Асгар, перенеси Айна.

На моей памяти это впервые, когда ректор бесцеремонно выдворяет меня. Отмахнулся, как от надоедливой мухи!

— Вот только не надо углубляться в подозрения. Чрезмерная мнительность мешает здравомыслию, — заявил Асгар, когда выполнил приказ и мы оказались в моей комнате.

Старый учитель очень постарался, чтобы ее занимал только я.

— Тебе ведь тоже показалось его поведение странным?

— Райан, не всем хочется делиться своими мыслями или откровенничать. Если ему будет нужен слушатель, он позовет тебя.

— Знаешь, раньше между нами не было тайн.

— Скорее всего, тебе просто не демонстрировали их наличие. Ты ведь тоже потаенные мысли не выкладываешь ректору на блюдечке?

Я промолчал.

— Вспомни свою реакцию на голоса в голове. Ты знаешь о них все: как они жили, что творили и сколько каждый принес жертв. Все их тайны и постыдные желания. Может, Альгар обдумывал, в какой квартал заглянет сегодня — Ирисов или Лилий.

— Он до сих пор ходит в бордель? — Мои губы сами собой расплылись в улыбке.

Вот ведь старый сластолюбец.

— Это я просто привел пример. Я не слежу за ним, мне это ни к чему. — Демон медленно опустился на мою кровать. — Я не понаслышке знаю, каково это, знать больше, чем требуется. От некоторой информации лучше отказываться сразу.

— Ты прав. — Я сел рядом с ним. — Иначе появляется чувство, будто ты не человек, а помойная яма.

— Что ты будешь делать с Хейли? — после непродолжительного молчания спросил Асгар.

— А ты ответишь мне, почему Дрейк отказывался проводить ритуал, пока я не поклянусь ему в том, что не расскажу Хейли о личине Айна?

— Ты скоро все узнаешь, — выдохнул Хранитель. — Но тебе не понравится правда.

— Даже не сомневался, — фыркнул я и махнул рукой. — Прошу освободить мое спальное место.

— Ты же не будешь спать, — хмыкнул Асгар, но завис в воздухе над кроватью.

— Это не значит, что я не хочу вытянуть ноги, уставшие за день.

— Может, все-таки дашь организму отдохнуть? Сколько ты уже не спал? — Асгар напомнил мне одну из моих нянек в детстве. — Если об этом узнает леди Меган, я не гарантирую, что сумею сохранить вашу королевскую задницу от праведного гнева целительницы и ее крапивы.

— А ты не много ли болтаешь? — прищурился я, давя смех.

Умел Асгар ловко сменить тему или рассмешить меня, при этом оставаясь абсолютно серьезным. А еще говорят, что демоны не имеют эмоций. Хотя… Асгар особенный. Стал особенным благодаря Хейли.

— Я умолкаю и не смею больше мозолить вам глаза. — Демон сделал шутовской поклон. — Однако взываю к вашему благоразумию: поспите вы, наконец!

Я все-таки рассмеялся, а когда успокоился, Асгара в комнате уже не было.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Весь следующий день я думала только об Айне. Поэтому была рассеянной. Ночью почти не сомкнула глаз. Мне не давало покоя практически все: его странное появление в академии, настырные и грубые старшекурсники и, в конце концов, его личная история.

Однако толчком к этому болезненному интересу стало происшествие ночью. Почему он не защищался? Почему дал себя избить? И какого демона он так быстро справился с нападавшими? Мало того, так двигаться мог лишь один человек! Я узнала эту технику боя.

Увы, сразу получить ответы на свои вопросы я не могла. Айн не явился ни на завтрак, ни на обед.

Лекции и тренировка с Картом Сандом прошли как в тумане. Даже когда я делала доклад о противных насекомых, меня ни разу не замутило, хотя, судя по лицу преподавателя, должно было не только мутить, но и стошнить. Я просто читала строчки о мерзких слизнях, а мысленно была рядом с Райаном и Айном. Либо у них были одни учителя, либо кто-то от меня что-то скрывает! И, черт возьми, мне не нравились оба варианта.

Почему? Потому что я начинала проникаться симпатией к Айну. Девушки так устроены: они всегда будут жалеть тех, к кому отнеслись несправедливо. И честно говоря, я безумно боялась к нему привязаться. У меня не было опыта в любовных делах. Но я прекрасно помню, что мои чувства к Райану изначально проявились с того, что он заинтересовал меня. Я думала о нем практически постоянно. И как было не думать, если он, как мне казалось тогда, делал все, чтобы я вылетела из академии? Потом пришла благодарность за его участие в моей жизни. А настоящим толчком к осознанию, что я влюбилась, стала его забота. Я уже молчу о днях, проведенных наедине в Четвертом Королевстве.

И что еще меня бесило несказанно, так это то, что я с чего-то вдруг решила, что вообще могу привязаться к Айну. Сколько я его знала и видела? Пару дней? Откуда вообще взялись эти мысли? Получается, мои чувства к Райану ненастоящие? А если моя симпатия к Айну то же самое, что описывают во всех любовных романах: любовь с первого взгляда?

— Да что ж такое! — выругалась я, поднимаясь из-за стола в столовой.

Ребята разом замокли.

— Хейли, ты чего? — Тор первым нарушил воцарившуюся тишину.

— Мне нужно пройтись, — хватая дракона, произнесла я. — На репетиции буду вовремя.

Айн так и не пришел на ужин, хотя, по словам Ривэна, на лекциях был.

Дракон упирался и не желал уходить, ведь он, считай, только приступил к трапезе.

— Успокойся, — шикнула я. — Лучше бы помог мне.

— Еще чего, — фыркнул Дрейк. — В твоей голове сам демон ногу сломит.

Я не стала ничего отвечать этому упрямцу. Да и какой смысл, если он все равно слышит мои мысли? «Слишком громко думаю» — так он говорит о том, когда подслушивает то, что к нему не относится.

Мои ноги сами вынесли меня на тренировочную площадку. Я и не сразу сообразила, где нахожусь и что здесь не одна. На плацу тренировались двое. И только приглядевшись, поняла, что это Айн и Карт Санд.

— Первую ступень вы отлично освоили, — донес до меня ветер голос преподавателя. — Переходим ко второй.

На моих глазах воскресала та самая техника, которую когда-то демонстрировал мне Райан. Вот только исполнял ее Айн под руководством Карта Санда. Кажется, я нашла ответ на свой вопрос.

— Они похожи, — тихо произнес Коша, — поэтому ты и сравниваешь их. Не внешне, конечно, внутренне. Для тебя личные качества всегда будут в приоритете.

Я медленно выдохнула и отвернулась от тренирующихся.

— И ты скучаешь по Райану, это нормально, Хейли. Ты углядела в этом парне сходство со своим любимым, ничего плохого в этом нет. Но Айн — не Райан.

— Я не могу объяснить, но меня тянет к нему, а еще… мне было плохо, когда мы прошлый раз ужинали. Точно так же, как от силы Райана, — скривилась я.

— Ты сама себе это выдумала. Будь Райан там и используй свою силу, вряд ли бы ты не заметила этого. Как и все, кто находился в столовой.

— Ты прав. — Я побрела на выход. — Наверное, прав.

— Конечно, прав! — фыркнул дракон. — Нельзя заменить любимого человека похожим на него. Не терзай себя, твои чувства не фальшивы и адресованы они не Айну, а Райану. Если ты настолько сомневаешься в себе, ограничь контакт с этим артефактором.

— Так и сделаю, — согласилась с ним и поспешила на место встречи с деканом и Тором.

Следующие несколько часов мы провели точь-в-точь как на вчерашнем занятии. Тор обнимал пустоту, потому что фантом исчезал, моя спина и руки нещадно ныли, а тарелки падали с головы и разбивались. Правда, на этот раз к концу тренировки пара штук уцелела. Судя по хмурому выражению лица батюшки, наши успехи с Тором были крайне малы, что явно не удовлетворяло декана Сизери.

Увы, в академии из нас делали элитных воинов, а не изысканных кавалеров или утонченных леди. Стыдно признавать, ведь мой род древний и приближен к королевскому, но… не было у меня того воспитания, которое требуется юной леди из знатной семьи. А сейчас, видимо, уже поздно. Мне действительно не хватало грации и изящности. Я выполняла па танца, прекрасно чувствуя ритм музыки, но движения не были столь приятны глазу, как должны быть в идеале. И меня это расстраивало.

Папа даже обронил, что достанься мне безупречный партнер по танцу, и моей скованности и деревянных движений никто не заметил бы. Каюсь, слова отца камнем упали на мое сердце. Мне было невероятно обидно. А судя по каменному выражению лица Тора, он чувствовал себя ненамного лучше.

— Как думаешь, у нас получится? — останавливаясь у двери моей комнаты, спросил староста.

Он решил проводить меня, но заговорил лишь сейчас.

— Соответствовать планке, которую установил декан? — уточнила я.

— Да, — кивнул Тор.

— Со временем. И нам нужно больше практиковаться друг с другом.

— Но пока мы тренируемся лишь с воображаемыми партнерами, — хмыкнул он. — А ты вообще — с палкой.

— Я доверяю отцу, — произнесла я. — Прежде чем взять в руки клинок, Карт Санд заставляет нас тренироваться с деревянными.

— Кстати, о клинках. — Тор вздрогнул. — Ты так и не смогла приручить родовой?

— Нет, не смогла. Он не отзывается на мою магию, — с досадой ответила я.

— У тебя получится, — попытался подбодрить меня Тор, но вышло откровенно жалко.

— Обязательно, — выдавила из себя улыбку.

Мне было неприятно наблюдать за тренировками ребят. Со вчерашнего дня у всех начались практические занятия с холодным оружием. И пусть стражи-второкурсники сначала отрабатывали приемы на деревянных мечах, но потом Карт Санд позволил сделать пару пассов уже со своим оружием. Всем, кроме меня. Я свой родовой клинок так и не смогла поднять. Точнее, я, конечно, притащила его на занятие, но даже двумя руками полностью оторвать его от земли у меня не получалось.

— Добрых снов, Хейли, — потрепав свои волосы, выдохнул друг.

— И тебе. — На этот раз улыбка вышла искренней.

Следующие несколько дней нельзя назвать богатыми на события. Мы ходили на лекции, приноравливались к новым преподавателям и предметам, а после ужина бежали с Тором к декану Сизери. Времени на то, чтобы и дальше мучиться вопросами об Айне, не оставалось. Да и видела я его мельком всего пару раз. А Коша не напоминал мне о нашем разговоре.

Так, к моим тренировкам добавились упражнения с длинной шелковой лентой и упражнения на растяжку групп мышц. Иногда мне казалось, что конечная цель отца не просто сделать мое тело гибким и пластичным, а попросту свернуть меня в рулон.

Ребята, за исключением меня, Мэтта и Тора, определились со своими четверками. Учитывая насыщенную учебную программу, я несколько упустила из виду новое требование ректора. Да меня никто и не донимал, поэтому когда на очередном вечернем занятии отец возвестил, что завтра состоится вторая открытая лекция с целителями, я не придала этому значения. А зря.

— Хейли, просыпайся, иначе опоздаешь на завтрак! — настойчивый голос вклинился в мое сознание.

Отмахнувшись от него, я накрылась одеялом с головой. Как же хочется спать!

— Хейли! — повторился возмущенный крик, и я нехотя села на постели.

— Умница, — похвалил Коша. — А теперь умываться.

— Да-да, приводи себя в порядок, — вторил ему Дух рода.

Потянулась, зевнула и только после этого встала. Окончательно проснулась я только под струями едва теплой воды.

Хотя Мэтт и сердился, что я слишком долго собираюсь, но все равно ждал меня, чтобы идти вместе в столовую.

— Доброе утро, — на два голоса воскликнули оборотни и хмуро посмотрели друг на друга.

— Хейли, садись, я уже принес тебе завтрак. — Ривэн приветливо улыбался.

— Спасибо, — опускаясь рядом с ним, улыбнулась в ответ.

— Ну как, готова к сегодняшней охоте? — минут через десять спросил Виктор.

— О чем ты? — Я совсем его не поняла.

— Ну как же, сегодня демонстрация у целителей.

— И что? Она не первая уже.

— Так-то оно так, — хмыкнул Али, — но только ты не определилась с целителем. Так что эта лекция посвящена именно тебе.

— Но еще Мэтт и Тор…

— У Мэтта нет артефактора, у Тора нет магис. А вот у тебя нет целителя.

— Магис у меня тоже нет, — огрызнулась в ответ, виновато посмотрев на затихших оборотней.

Я знала, что они ждали моего решения. А я надеялась, что ректор все-таки допустит обоих в мою команду, а посему молчала.

— С этим как раз проблем не будет. Ты выберешь или Асакуро, или Элайзу.

— Тогда почему не устроили демонстрацию опять у артефакторов или у магис?

— Потому что Мэтт сделал свой выбор, но ему отказали. Тор тоже его сделал, но пока ждет твоего решения.

— Стоп. А если мне разрешат взять и Асакуро, и Элайзу? Ну вдруг? Что ты тогда будешь делать? — спросила я старосту.

— Не переживай из-за меня, на факультете магис достаточно достойных ребят.

Оборотни польщенно заулыбались. Было видно, что свой факультет они любят.

— Так что как ни крути, но остаешься лишь ты, — Виктор ухмыльнулся. — Мэтт пытается уговорить Айна, и мне кажется, вряд ли от него отступится.

Кстати говоря, Айн с нами больше не завтракал. Он приходил в столовую уже тогда, когда мы уходили. Теперь понятно почему, его достал Мэтт.

— А вам не кажется странным, что только из-за меня устроят лекцию?

— Ничего странного, — вмешался Коша. — Многие целители хотят попасть к тебе, и дали согласие другим стражам с тем условием, что ты не выберешь их.

— То есть все зависят от моего решения? — Как я не подавилась булочкой, не знаю.

— Именно, — хором ответили ребята.

Оставшиеся минуты трапезы я провела в размышлениях. С одной стороны, мне, конечно, должно льстить такое внимание студентов к моей персоне. С другой, это настораживало. За год в академии я не завела дружбы ни с одним из целителей, хотя неоднократно находилась в лазарете. А ребята с Факультета Целителей часто отрабатывали там практические задания.

— Тор, собери, пожалуйста, всех во дворе, — когда все закончили с завтраком, попросила я.

Конечно, многие уже ушли в здание, где преподавали целителям, но, учитывая то, что мы имели свитки с расписанием, куда староста мог вносить изменения, я знала, что собрать всех ему под силу.

— Ты хочешь сделать объявление? — спросил Виктор.

— Вроде того, — хмыкнула я.

Мы вышли на улицу и подождали пару минут, пока подойдут наши однокурсники.

— Друзья, мне известно, что с выбором целителя не определилась лишь я. Однако я не хочу, чтобы мое решение испортило планы остальных. Поэтому у меня ко всем есть просьба.

Ребята стояли плотным кольцом, в центре которого была я.

— Я прошу вас сесть рядом с тем целителем, который дал вам согласие быть с вами в команде. Так я буду знать, что данный студент уже выбран, и ни за что не сделаю его частью своей четверки.

— Отличная идея, — первым отмер Виктор.

— Спасибо, — показывая большой палец, поднятый верх, заявил Евар.

— Так и поступим, — оглядев всех ребят и заметив доброжелательные улыбки на их лицах, сообщил Тор.

На наше счастье демонстрационная лекция проходила в одной из аудиторий, а не на полигоне или в лазарете. Повезло еще и в том, что целители решили не садиться вместе, а сели так, что рядом с ними мог сесть кто-нибудь из стражей. В мгновение ока ребята заняли места рядом с теми, кого выбрали.

Конечно, я понимала, что Мэтту вряд ли бы отказали войти в его команду, но все равно рассердилась, когда он занял привычное место рядом со мной.

— Мог и поддержать однокурсников, — прошептала ему на ухо.

— Ты же знаешь, принцам не отказывают, — пожал тот плечами. — Но, если бы я сел рядом с ним, то Вольт не смог бы показать свой выбор. Вон та белокурая девушка рядом с Итаном.

— Итан в твоей команде?

— Да.

— Спасибо и прости, что подумала о тебе плохо.

— Ничего. Ты же простила меня за мои мысли, — подмигнул мне сосед.

«Хейли, будь осторожна», — Коша не стал говорить вслух, а бесцеремонно вторгся в мою голову.

«У меня есть ты», — мысленно улыбнулась ему.

— Добрый день, студенты! — приветствовал нас декан Факультета Целителей лорд Севастьян Арнелли.

Я даже не сомневалась, что демонстрацию будет проводить именно он.

— Отрадно видеть, что между нашими курсами воцарилось взаимопонимание, — обвел он взглядом аудиторию, красноречиво глядя на Стражей и целителей, сидящих вместе. А ведь действительно, даже брат и сестра Торгейм не остались в одиночестве. С ними рядом находился кто-то из стражей. Забавно, их бы я точно не выбрала. Но, видимо, они все-таки хороши как целители. — Но кое-кто еще не определился с выбором.

Декан посмотрел на меня и продолжил что-то говорить, но меня сейчас интересовало иное.

— Мэтт, скажи, как ты выбрал Итана?

— Знаешь, когда нам показывали внутренности, — принц слегка побледнел, — я думал, что не сдержусь и первым опорожню свой желудок. Но… вмешался Итан. Он стоял около меня и незаметно для остальных коснулся моей руки. Меня мгновенно перестало тошнить. Позже я выяснил, что он применил заклинание, полностью блокировав все неприятные ощущения. И тем самым нарушил приказ преподавателя. Целителям было запрещено помогать нам. Только демонстрировать способности в препарировании и познания в анатомии.

— Может, он специально выделился? — неуверенно произнесла я.

— Если бы это было так, он бы не согласился на предложение Вольта. Точнее, почти согласился, я успел вмешаться, — хмыкнул Мэтт. — Хейли, как бы тебе объяснить… Я вдруг почувствовал к этому парню нечто вроде симпатии. Я смогу на него положиться, а взамен он не потребует ничего.

— Получается, тут сработала твоя интуиция, — вздохнула я.

— Наверное, — кивнул сосед. — Поэтому я тебе не советчик. Присмотрись к тем, кто остался, может, и твоя интуиция активируется?

— Что ж, иного выхода у меня нет. — Я переключила внимание на речь декана.

— …доброволец, — произнес лорд Севастьян Арнелли и уставился на меня.

«Коша, — мысленно позвала я, — куда ему доброволец нужен?»

«На опыты, — раздался в голове зловещий шепот. — Не знаю, я тоже не слушал».

— Ну что же вы, студентка Сизери, стушевались. Мы все просим вас помочь нам, — улыбка декана переросла в оскал.

Даже изъяви я желание помочь, своей гримасой он отбил всю охоту выходить из-за парты. Нет уж, пусть я буду трусихой, но на опыты к целителям не пойду.

Декан пристально смотрел на меня, студенты затаили дыхание, а я… Честное слово, я не специально! Я зевнула! И не успела прикрыть рот рукой! Щеки запылали от стыда. Ко мне обращаются, а я откровенно зеваю в ответ! Мол, сударь, это так скучно!

Мэтт толкнул меня в бок, но оборачиваться к нему не стала. Я и так знала, что увижу его округленные от удивления глаза.

— Студентка Сизери, — декан в мгновение ока оказался около меня и нагнулся к моему уху, — если бы от вашего выбора не зависели другие студенты, я бы вышвырнул вас вон.

Пару секунд он смотрел в мои глаза, а потом как рявкнул:

— Живо к кафедре!

Пока я ошеломленно переваривала его приказ, Коша яростно затер лапками голову. Это привлекло не только мое внимание, но и декана, который продолжал стоять у стола.

— Что с ним?

— Аллергия на тех, кто на меня орет, — сказала я и прикусила язык.

Что-то я сегодня совершенно не контролирую свое поведение. И стыдно ужасно, и обидно. Другим студентам в отличие от меня королевских шпионов не подсылали. Как тут выбор сделать? Понятное дело, что мне вообще в этом спектакле принимать участия не хочется!

Но я все же поднялась и прошла к кафедре. Я смотрела на ребят, благодарно принимая ободряющие улыбки от своих однокурсников и ловя настороженные взгляды целителей. Что ж, тех, кого не выбрали, оказалось семнадцать человек.

«Хейли, ректор объявил о том, что в твоей команде будут двое магис», — голос Коши в моей голове раздался в тот момент, когда заговорил декан.

«Кому объявил?» — спросила у него мысленно, чувствуя, что от радости улыбка так и норовит проявиться на моем лице.

«Асакуро и Элайзе, он вызвал их к себе. Поздравляю».

— Студентка Сизери, вам плохо? — участливо спросил лорд Севастьян Арнелли.

И только сейчас я поняла, что в трех шагах от меня стоит студентка, та самая, которую выбрал Вольт, и делает какие-то пассы руками, явно направленные на меня.

— Простите, я общалась со своим стражем, — не став лгать, ответила я. — Скажите, если я сейчас объявлю свой выбор, мы можем закончить с демонстрацией?

— Вы уже определились? — удивленно протянул декан и нехорошо прищурился. — Что ж вы молчали?!

Нет, он не кричал, а говорил шепотом, но заори он на всю аудиторию — эффект был бы тот же.

— Коша, назови имя, — устало попросила Стража.

Я прекрасно поняла, что ректор связался с Дрейком не просто так. Возможно, через какого-нибудь духа академии. Показав мне, что он одобрил двоих оборотней, наверняка выставил и свое условие. А значит, назвал имя того студента-целителя, который должен войти в мою команду.

Только сейчас до меня дошло, что среди тех, кого уже разобрали Стражи, точно нет шпиона. Можно было выбрать любого из них, и тогда я была бы в безопасности от надзора короля. Но тем самым я подведу ребят.

— Пенелопа ла Вив, — громко повторила за Кошей, сжимая кулаки.

— Кто? — Лорд Севастьян моргнул.

— Можно просто Пени.

Я угадала. Эта девушка не дала обещания никому. Невысокая, с длинными, собранными в тугой хвост, черными волосами, тонкими чертами лица, бледной кожей и миндалевидными карими глазами. Ее крохотный ротик с алыми губами словно был создан для обольщения и соблазнения мужчин. Демон побери! За что?!

Я невзлюбила ее с первого взгляда! Все во мне бунтовало против того, чтобы брать эту девицу в свою команду. И какой позор! Пенелопа ла Вив — дочь куртизанки! О чем красноречиво говорит приставка «ла» к ее фамилии!

— Нельзя, — едва сдерживая ярость, заявила я и перевела взгляд на декана. — Я могу вернуться на свое место?

— Да.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Я сидела, держась за голову руками. В ушах стоял звон, а перед глазами вставали события прошлого. День, когда я ездила в карете с матерью. Именно от нее я узнала о существовании куртизанок и двух кварталов, носящих названия цветов. Мало того, дома не имели номеров, вместо них они тоже назывались различными цветами: роза, орхидея, магнолия…

И главными домами в каждом квартале были те, что носили название квартала: Дом Ирисов в квартале Ирисов и Дом Лилий в квартале Лилий.

О Сияющая! Как алели мои щеки, когда мама распекала мастера по пошиву обуви, к которому заглянула женщина с просьбой забрать заказ. Не знаю, что стало для маменьки характерным в облике незнакомки, но ее реакция на нее была возмутительной. Как она кричала на эту женщину и топала ногами! Как обвиняла всех служащих лавки! Ругала всех «лашек», что посмели возомнить себя леди! Мне пришлось буквально выталкивать Ванессу из лавки и запихивать в карету. Но что потрясло меня еще больше, так это безостановочные извинения той самой женщины перед нами!

Ну, конечно, кто ж еще мог стать шпионом, как не продажная девка?! Его Величество решил меня унизить?

— Спасибо, что выбрала меня, — хрустальный голос над головой вывел меня из раздумий. — Я надеюсь, что мы подружимся.

Пенелопа стояла около меня и очаровательно улыбалась.

— Я не подведу вас, леди.

То ли шутя, то ли желая пококетничать с Мэттом, девушка опустилась в грациозном книксене. Да чтоб тебя!

Я попыталась взять себя в руки. Ну, какая разница, что она дочь куртизанки? В конце концов, в академии полно студентов не аристократов, а из простых, крестьянских семей. Моя злость связана ведь совсем не с ней, а с условиями, в которые меня поставили, лишив права выбора. Честно говоря, даже хорошо, что я не завела друзей среди них. Было бы больно отказываться от друга в пользу протеже короля. А я вместо того чтобы радоваться наличию двух магис в моей команде, вымещаю злость на той, кто дала возможность осуществления этого желания.

Нет, так не пойдет, нужно собраться. Дочь куртизанки или сама куртизанка, значения не имеет. Даже то, что она шпионка короля, сейчас не столь важно. Ты приняла ее в свою команду, а значит, несешь за нее ответственность как лидер. Нужно лишь познакомиться с ней поближе и быть осторожнее в высказываниях. Может, сумей мы подружиться, она откажется от той роли, что ей навязали? Или не навязали?..

— Правда, несколько жаль, что мы с вами соперницы, — продолжая улыбаться, заявила Пенелопа, чем свела на нет все мои рассуждения о дружбе.

— Соперницы?.. — не поняла я ее.

— Я претендую на звание королевы Академии Сиятельных, — удерживая на лице слащавую улыбку, произнесла она.

— Вы еще не королева факультета, чтобы называть себя соперницей Хейли, — произнес Мэтт, поднимаясь со стула.

— Я уверена в себе, а это уже немало. — Больше девушка не улыбалась. — Но вы правы, я тороплю события.

Во что мне выльется этот выбор? Пенелопа самоуверенна, знает, что красива, и довольно остра на язык. Боюсь, у нас будут проблемы похлеще ее тайной роли.

— Внимание, студенты, — декан призвал всех к тишине. — Стражей и членов их команд ждет ректор в актовом зале. Остальных прошу остаться.

— Мне это не нравится, — сжимая руку Мэтта, произнесла я.

— Мне тоже, но думаю, нас торжественно поздравят, — фыркнул Али и поставил сумку на стол.

— А не рановато ли? У Мэтта нет артефактора, у Тора магис.

— Есть, со мной в команде будет Лия. — Староста оказался позади меня и потряс своим расписанием. — Я знаю, что тебе позволили взять в команду двух магис. Интересно, откуда ректору известно, что я ждал твоего решения?

— Как и мы, — хмуро заметил Вольт.

— Вы что, все ждали, пока определится Хейли? — Пенелопа смотрела на всех так, словно раздумывала, а не покрутить ли пальцем у виска. — И поэтому сегодня сели рядом с теми, кого выбрали?

— Тебя ждут целители, — кивком указала на студентов, которые так же, как и мы, собирались вместе. — Ты должна быть с ними.

— Но я хочу пойти с тобой, мы ведь в одной команде.

— Не заставляй меня повторять дважды.

— Но… — Пенелопа пыталась что-то еще сказать, однако ее резко оборвал Тор.

— Приказы лидера не оспариваются. Если ты этого не понимаешь, тебе нет места в ее команде.

Пенелопа круто развернулась и поспешила к своим. Я же облегченно выдохнула. Если бы не Тор, боюсь, я бы наговорила много лишнего.

— Хейли, ты уверена в своем выборе? — одновременно спросили ребята.

Причем их голоса перекрыли шум, что стоял в аудитории, и теперь все смотрели на меня.

— Да, — пришлось громко подтвердить и уже шепотом для Мэтта и Тора добавить: — Потом все расскажу.

И пусть я доверяла им, понимала, что всего рассказать все равно не смогу. Только часть истины.

— И все же, Мэтт, Айн согласился?

— Когда Тор сказал про расписание и переписку с ректором, я решил, что и мне тоже что-то написали, но, увы, ничего нет. — Как и староста, Мэтт потряс своим свитком с расписанием.

— Тогда я не понимаю, зачем нас всех собирают, если команды не сформированы до конца?

— Сформированы, — голос Коши заставил вздрогнуть ребят. — Айн дал согласие. Поздравляю Мэтт, ты своего добился.

— Как и твоя подопечная. — Сосед широко улыбнулся и похлопал меня по плечу. — Сразу двух оборотней в команду!

— Двух зазнаек, — ухмыльнулся Али.

— А я тебе завидую, — сказал Виктор.

— И я тоже, — буркнул Вольт, а у меня все внутри похолодело. Если однокурсники обидятся на меня — это будет сущим наказанием.

— Она с ними в команде с прошлого года, — вступился Али. — Это чудо, что два враждующих клана сработались.

— Подтверждаю, — рассмеялся Вольт. — Не сердись, Хейли, я не хотел обидеть.

— А вы заметили, что только у Мэтта нет в команде девушек? — Тор поспешил перевести тему и шутливо толкнул принца.

— Упаси меня Сияющая, — Мэтт поднял ладони вверх. — Да она сразу решила бы, что особенная, раз я ее выбрал. И боюсь, после окончания обучения меня ждала бы не свобода, а свадебная церемония!

Громовой хохот накрыл аудиторию. Все еще посмеиваясь и подтрунивая над Мэттом, мы покинули ее.

* * *

Райан Валруа

— Ты спятил! Кто тебе дал право решать за меня?!

— Райан!

— Айн! Твоими стараниями, если ты забыл! — Меня распирало от гнева. — О чем ты вообще думал? Я в команде брата?!

— Остынь! — Ректор поднялся из-за стола. — Это наилучший выход.

— Ты, потакая желаниям упрямого мальчишки, ставишь меня под удар и называешь это наилучшим выходом?

— Упрямство у него крови, как и у тебя, — хмуро заметил учитель. — Асгар, приведи все в порядок, пожалуйста.

— Айн, — опять поправил его, сжал кулаки и с изумлением посмотрел на свои руки, объятые пламенем. — Демон побери, она вернулась!

— Стихия никуда не исчезала. Но, пребывая в личине Айна, ты сумел взять под контроль свои личные эмоции, а сейчас в тебе опять проснулся лорд Райан Валруа. Успокойся, присядь. Ты же должен понимать, что без веской причины я бы не пошел на это.

Пока старый учитель меня успокаивал, Асгар крутился по комнате, туша вспыхнувшие мебель и вещи.

— Я все равно не понимаю тебя, — уже спокойным тоном продолжил я. — Зачем мне становиться участником команды брата, зная, что я не доучусь? Что ты будешь делать, если весть о том, что Айн вошел в четверку третьего принца, дойдет до ушей матери этого несчастного мальчика после того, как она лично проводила его в последний путь?

— Мать Айна мертва. Она смогла прожить без сына лишь месяц.

— Хорошо, даже если о его смерти больше никто не знает, я могу все испортить. Альгар, я не артефактор! Хотя Ронг, конечно, старается впихнуть в меня знания и обучить премудростям этой профессии. — Я бессознательно коснулся кулона на шее, который мне выдал декан Ронг, чтобы материал усваивался лучше и в большем объеме.

Потрясающая по своей силе вещь. Все, что мне говорили, я запоминал моментально и с легкостью мог воспроизвести любую лекцию, даже если прошло больше трех дней. Дословно! И благодаря этому артефакту ночные кошмары больше не одолевали меня. Я спал и одновременно учился! Невероятно!

— Уверен, ты сможешь обуздать свой нрав и стихию, и все получится. Но не это главное. Итан Сэйлон…

— Шпион короля, — скривился я.

— Один из двух. И он в команде Мэтта.

— Что?!

— Ты знаешь о том, что мне поступило настойчивое требование внедрить в команду Хейли соглядатая. Изначально было названо лишь одно имя, но позже, когда Мэтт выбрал целителя, озвучили второе. Хейли должна была взять в команду Пенелопу ла Вив. И взяла.

— Если Хейли знала, что это ловушка моего отца, почему она согласилась? Что ты дал ей взамен? — Я не единожды спрашивал его о том, что он сделает, когда Хейли узнает о шпионе. Иначе и быть не могло, с такими-то помощниками, как демон и дракон! Но Альгар неизменно уходил от ответа.

— Элайза и Асакуро стали частью ее команды. Пять человек в группе Сизери, вот что стребовал я с короля. Но, Райан, я не знаю, правильно ли это.

— Правильно ли вообще ему потакать? — уточнил я. — Пока да. Я еще не разобрался в мотивах отца.

— Они прозрачнее некуда!

— В его руках целое государство, неужели ты думаешь, он позволит взойти на престол Риэле?

— Это невозможно, пока она не выйдет замуж…

— И она не в силах распечатать тебя, пока не станет королевой. Тут мы возвращаемся к Элдрону. Я не смогу вывести его из стазиса без своей силы. И мама оказалась неспособна на это. Мне нужна моя стихия и дар матери. А они запечатаны.

Тысячи раз я прокручивал в голове варианты высвобождения стихии. И не находил ни одного достойного. По моей вине Элдрон пребывает на грани жизни и смерти и не может выйти из этого состояния. Конечно, я могу сколько угодно оправдываться, мол, должен был поступить именно так, как поступил, ибо на тот момент это было правильным. Но если Альгар прав и отец желает присоединить Четвертое Королевство к Первому, то все, что случилось со мной и братом, ему на руку. Становится понятным, почему он запер меня и зачем ему соглядатай для Мэтта и Хейли.

Когда Мэтт по собственной воле выбрал Итана, тот, несомненно, передал желание моего брата королю. Отец, наверное, был несказанно удивлен и в то же время рад. Я опять сжал кулаки, не в силах обуздать пламя. Асгар моментально потушил его.

— Спасибо, — поблагодарил я демона и, посмотрев на учителя, спросил: — Не понимаю, зачем королю Хейли? Вряд ли ему известно то, что нам…

— Сизери, она Сизери. И король в отличие от тебя знает намного больше тайн этого рода. Я не удивлюсь, если он нашел ей жениха. Выгодную во всех отношениях партию.

— Альгар, — предупреждающе рыкнул я.

Даже мысль о том, что мою любимую кто-то попытается склонить к браку, причиняла мне боль. А уж если это действительно случится, я не ручаюсь за себя.

— Он трижды вызывал тебя, сработал переход, но я сумел закрыть его, — Асгар впервые вмешался в наш разговор.

— Родовой артефакт? — Я вскинул голову, чтобы посмотреть на демона.

— Да.

— Хотел бы я еще раз поговорить с Духами рода…

— Это можно устроить, — произнес Асгар. — Но, скорее всего, откликнется только огненный элементаль.

— А это идея! — Альгар повернулся ко мне. — Ты имеешь право обратиться к ним снова. Вызывая духов в прошлый раз, ты был просто третьим ребенком короля, а сейчас ты наследник пробужденной крови.

— Вопрос только в том, как попасть в тронный зал незаметно. Отец устроит облаву, и попадись я ему в руки, он запрет меня в темнице. Или еще хуже — объявит безумным или вне закона.

— Он не пойдет на это.

— Пойдет, если ему нужна власть над всеми союзными государствами.

— Райан прав, лорд Альгар, — демон плавно опустился на пол. — По его приказу я наблюдаю за всем, что происходит во дворце.

Друг несколько секунд помолчал, словно обдумывал что-то очень важное, и продолжил:

— Странно, раньше я не мог запросто врываться в покои короля, но сейчас для меня нет помех. Защита дворца значительно ослабла. Но не это главное. Король действительно планирует с помощью Райана захватить власть над всеми государствами, именно поэтому ищет его. Он надеется, что с помощью родовых артефактов сумеет повлиять на твою, Райан, силу.

— Как давно? — У меня резко пересохло во рту. — Как давно ты знаешь об этом?

— С сегодняшней ночи. Я просто не успел ничего тебе рассказать.

— Кто поддерживает отца?

— Выясню.

— Мама? — Я даже зажмурился, так боялся услышать ответ.

— В неведении. Точнее, король так считает. За исключением официальных мероприятий, они перестали бывать вместе.

— Если королева отдалилась от мужа, на это должны быть веские причины, — изрек Альгар.

— Если отец отдалился от матери, значит, он боится, что она узнает о его планах, — хмуро заметил я. — Точно так же, как и королева не желает, чтобы он узнал о ее делах. Мне это не нравится! Асгар, свяжись с ней.

— Будет сделано.

— Альгар, что насчет древнего ритуала? Того самого, что связывал четверых. — Этот вопрос не давал мне покоя с момента, когда ректор заявил, что я теперь вхожу в команду брата.

Во времена, когда академия была тюрьмой, а позже из нее сделали специализированное заведение, где из заключенных собирали группы, этот ритуал позволял четверым объединять сознания. А следовательно, друг от друга у них не могло быть тайн. Абсолютно никаких. Но открывать свои мысли брату и чужим людям я не собирался.

— Я проведу его, но только для тех, кто на это согласится. Решение должен принимать лидер.

— Из Мэтта еще не выветрился юношеский максимализм, — я сжал кулаки, — значит, он будет в числе тех, кто пройдет данный ритуал. Этого нельзя допустить. К тому же сомневаюсь, что король дал на это добро.

— Я предложу пройти его дважды, Райан. Сегодня и по окончании экзаменов. И тебе придется с этим смириться.

— Зачем?

— Укрепление уз между членами команды. Если Мэтт согласится на это, то все узнает об Итане и о его деятельности. Да, будет нелегко, но, думаю, со временем они научатся доверять друг другу.

— Ты шутишь? — Нет, учитель не мог говорить это серьезно.

— Будет лучше, если Мэтт начнет ему доверять, а только потом узнает о его тайне? Ты хоть представляешь, насколько больно будет твоему брату и как сильно это пошатнет его мировоззрение?

— Что не есть хорошо для будущего короля? — ухмыльнулся я.

Ректор промолчал и предпочел отвернуться.

— Без уверток, Альгар, я все понимаю. Время правления отца подходит к концу. Не только я, но и ты сделаешь все, чтобы отец не внес смуту в наш союз с другими королевствами. Учитывая пробудившуюся во мне кровь Эльхора, я нежелательное лицо для трона, — поднявшись на ноги, подошел к учителю. — Я не могу контролировать свою стихию и без понятия, как она повлияет на меня со временем.

В моих словах не было лукавства. Иногда я ловил себя на мысли, что должен немедленно сорваться с места и бежать. Только вот не знал куда…

Асгару удавалось подчинить Велиара, пусть и на время. Но этого хватало, чтобы сбить того со следа. Демона, что пытался прорваться ко мне. Демона, сводящего меня с ума своими речами. Проклятое существо, стремящееся пробудить во мне память Безымянного и величие его правления. Хранителю приходилось нелегко. Я знал это, но больше не мог никому довериться. Мне нужна эта передышка, чтобы начать борьбу. Но без информации эта борьба бессмысленна.

— А Элдрон станет королем Четвертого Королевства. Риэла Лонтерли единственная наследница. И единственная подходящая кандидатура на престол. Ее сердце не отравлено жрецами культа Безымянного.

Я наконец смог посмотреть в глаза учителю.

— Остается Мэттью, Альгар. И именно ему суждено стать королем Первого Королевства.

Я заметил, как вздрогнул старый друг. И усмешка невольно появилась на моих губах.

— Неужели ты полагал, что меня прельщает власть, Альгар? Неужели думал, что появившаяся сила вскружит мою голову? Да, я не контролирую эмоции, но будь спокоен, идея управлять всем миром не занимает мой ум. — Мне было горько, что в голове учителя имелись сомнения на мой счет. — Я никогда не стремился к власти и тебе ли не знать об этом?

— Райан, я…

— Я буду с Мэттом. Будущий король должен любить свой народ, уметь ему сочувствовать и быть справедливым. Тут ты прав. Я стану для него наставником.

— Лорд Альгар, к вам студенты с факультета магис. — В воздухе проявился Дух.

— Пригласи их, — ответил ректор.

— Я пойду, надеюсь, ты знаешь, что делать.

И, не дожидаясь ответа Альгара, вышел.

Нас собрали в актовом зале. Прошло около часа, прежде чем я вновь увидел учителя. Он стоял на сцене и приветствовал собравшиеся команды.

Я же разглядывал Томаса, четвертого участника команды брата. Неплохой выбор, если не считать того, что по силе он явно уступал половине студентов с его факультета.

Хейли, как бы ни старалась, все равно привлекала всеобщее внимание. Ей с трудом далось осознание того, что в ее команде Пенелопа ла Вив. Она сторонилась ее и не давала другим членам своей команды разговаривать с девушкой. Это выглядело очень странно. Я покачал головой и отвернулся в тот момент, когда Хейли посмотрела на меня. Прости, милая, но я слишком дурно влияю на тебя. Лучше нам пока не общаться.

К моему удивлению, Альгар не стал проводить ритуал сейчас. Но предупредил, что проведет его перед практикой, а пока каждая команда должна решить для себя, желают ли они связать себя такими узами.

В образовавшейся тишине вздох облегчения Хейли не услышал только глухой. Неудивительно, что все устремили на нее свои взгляды. Что с тобой происходит, любимая, раз ты не можешь держать свои эмоции под контролем? А может, Пенелопа специально выводит Хейли из себя?..

«Так и есть», — голос Асгара в голове заставил меня подскочить на месте.

«Перестань подслушивать! — возмутился я и тут же спросил: — Зачем?»

«Пока непонятно».

— Итак, с сегодняшнего дня ваш привычный режим изменится. Особенно это касается студентов с других факультетов. — Альгар обвел взглядом собравшихся. — Это не значит, что из вас будут делать стражей, однако вам придется взаимодействовать не только друг с другом, но и со Стражами ваших лидеров, магическими животными.

Невольно обернулся посмотреть на оборотней Хейли. Так и есть, плотоядные и счастливые лица! А их хищные взгляды устремлены на дракона.

Я ему даже посочувствовал.

— Вы освобождены от лекций до завтрашнего дня. Используйте это время с толком! — закончил свою речь ректор.

— Айн, Итан, Томас, идемте, — то ли приказал, то ли предложил Мэтт, вызвав мою усмешку.

Пусть брат и выглядит невозмутимо, но я-то знал, как он волнуется.

— Идем, — пожал плечами и первым направился за ним.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Я сидела на подоконнике и смотрела на двор академии. Сегодняшний день можно было назвать кошмаром наяву. Меня так никогда не выматывали походы в вольеры к магическим существам, как пикировки с Пенелопой.

Эта нахальная девчонка будто ждала момента, когда я, наконец, сорвусь и при всех надаю ей по шее! О, как же я об этом мечтала!.. Но каждый раз мне удавалось, пусть и не полностью, но совладать со своей злостью.

А как она смотрела на Ривэна, думая, что за ней никто не наблюдает… Презрительно, с отвращением!

— Что нужно сделать, чтобы и меня удочерил декан Сизери? — невинно хлопая ресницами, поинтересовалась она.

Я не ответила и досчитала до десяти, чтобы унять рвущийся наружу гнев.

— А что, всем девушкам положена такая обстановка? — Пока мы обсуждали с ребятами сказанное ректором, эта нахалка без разрешения прошла в мою спальню.

Увы, мне пришлось пригласить всех к себе.

— Только благородным и воспитанным, — в тон Пенелопе ответил Коша.

На этом глупые вопросы у девушки закончились.

— Кош, что ей, вернее, королю, от меня нужно? — вздохнула я, когда ребята покинули мои покои.

— Твоя сила, полагаю.

«Скорее, послушная марионетка, — фыркнул Асгар в моей голове. — Хейли, милая, ты совсем не контролируешь свои эмоции. Это недопустимо».

— Понимаю, — я прикрыла глаза, — но ничего не могу с собой поделать. Вы же сами все видите!

— Если бы не ее острый язык, я решил бы, что ты увидела в ней соперницу. — Коша угнездился на моих коленях. — Пени красива.

— И кого мне с ней делить? — хмыкнула я и потянулась почесать пузико стражу.

— Всеобщее внимание.

— Коша, ты вроде старый мудрый дракон, а говоришь такие глупости.

— Вот именно потому, что мудрый, так и говорю, — нахохлился он.

— А почему ты еще не в кровати? — проявился в воздухе Асгар.

— И я рада тебя видеть, — хмыкнула я. — Скоро лягу.

— Будь осторожна с Пенелопой. — Демон уменьшился в размерах и сел напротив меня.

Мне пришлось притянуть к себе колени. Коше это не понравилось.

— Я знаю. Быть осторожной, не болтать лишнего и держать свои эмоции под контролем.

— Если знаешь, тогда что это было во время собрания?

— Нянюшка, ты меня отчитывать пришла или поддержать? — огрызнулась я.

Нет, ну в самом деле! Можно подумать, я этого не понимаю!

— Хейли, как ты могла так обо мне подумать? — притворно возмутился демон. — Конечно, я пришел наставить тебя на путь истинный!

Мы переглянулись и рассмеялись.

— Я просто волнуюсь за тебя, — перестав скалиться, буркнул он.

— Спасибо, Асгар, — коснулась его лапы. — Мы справимся.

— А по поводу Пенелопы… Есть у меня одно предположение… — подал голос Коша.

— Какое? — хором спросили мы.

— Для начала тебе надо встретиться с русалкой.

— Но как это возможно? — удивился Асгар.

— Мне необходим небольшой водоем.

— Пруд подойдет? — спросил демон.

— Тот, что за домом ректора? — уточнил Коша.

— Он самый, — кивнул Асгар. — Но сейчас я вас туда перенести не могу.

Погладила дракончика. Странно, что он заговорил о русалках. Они, кстати, ни разу после того случая у моря не связывались со мной. Правда, они и не говорили, могут ли это сделать. Было сказано лишь о том, что их позвать могу я. Интересно, удалось русалкам узнать что-нибудь о пропавших артефактах рода?

— В общем, через три дня я доставлю вас к пруду. — Асгар слез с подоконника. — А сейчас, юная леди, вам пора спать.

Демон протянул ко мне лапу и помог спуститься на пол. Он проследил за тем, как я устраиваюсь на постели, и исчез только тогда, когда я укрылась одеялом.

— Коша, — тихо позвала я.

— Спать, — фыркнул он.

— Спокойной ночи, — вздохнула и закрыла глаза.

Надеюсь, завтрашний день будет лучше и легче сегодняшнего…

Увы, ни новый день, ни последующий легкими не были. Пенелопа словно проверяла меня на прочность и выдержку. Оборотни и названый брат не понимали меня, а я сгорала от внутренних противоречий. Могла ли я настолько довериться им? Могла ли рассказать им правду? И если говорить, то о чем?

Я с завистью наблюдала за другими четверками. Непринужденная, добрая атмосфера царила между ними. Даже Мэтт казался счастливым. Как и предсказывали ребята, с обретением команд сидеть все вместе мы уже не могли. Часть зоны Факультета Стражей в столовой изменилась. Там теперь стояли новые четырехместные столы.

Я с сожалением провожала взглядом проходящих мимо друзей. Мне не хотелось разрушать нашу идиллию. И пусть так было правильно — мы должны узнать членов своих команд как можно ближе, я слишком привыкла к их заботе обо мне, смеху и шуточкам.

Новое расписание практически не отличалось от предыдущего, выданного нам в начале второго курса. Разве что поменялись время и дни лекций да добавились часы тренировок на полигоне.

И сегодня было первое занятие.

Каждой группе было дано индивидуальное задание. Мы не знали, кто и что получил. Моя команда была настроена лишь на прохождение полосы препятствий. И для меня стало неприятным сюрпризом то, что четверка Виктора принялась выводить из строя моих ребят!

Первое нападение было совершено на Ривэна. Еще не сориентировавшись в происходящем, а больше от неожиданности и испуга я сумела отбить паренька. Но вот когда девушка из команды Виктора чуть ли не за волосы потащила Пенелопу от безопасного «островка» в зыбучие пески — я замешкалась. Как спасала эту стерву — отдельная песня. Но я справилась. Абсолютно забыв о себе, за что и поплатилась. Пульсар, пущенный уже Виктором, прожег огромную дыру в моей форме на спине.

Молодцы оборотни. Именно благодаря им нам удалось пройти эту демонову полосу. Асакуро с Элайзой обратились и тащили нас на себе к финишу.

К сожалению, моя спина пострадала сильнее, чем мне казалось. Поэтому после занятия у Картом Сандом меня не пустили в столовую на ужин и не разрешили отправиться в свою комнату, а сразу же отправили в лазарет. Ночь я должна провести здесь. А утром леди Меган решит, допускать ли меня к лекциям.

Но этой ночью я должна связаться с русалками. А как это сделать, если выйти незамеченной из лазарета невозможно? Мало того что есть дежурные лекари, так еще в помещении навешено столько охраняющих заклинаний!

— Коша, Асгар не сможет нас перенести незаметно для магии? — скорбно вздохнув, спросила у стража.

— Не знаю, Хейли, тут столько всего намешано! — Дракон поскреб лапкой голову.

— Раньше Асгар свободно перемещался по академии, в том числе в лазарете. И леди Меган не знала, что он приходил ко мне.

— Приходить — это не проблема. А вот выйти со студентом… К тому же твоя кожа еще не регенерировала.

— Зря переживаете, есть способ. — Асгар проявился в воздухе и скомандовал: — Подоткни одеяло и подушки так, чтобы казалось, что под ними кто-то спит.

Я без вопросов старательно выполнила указания. Благо подушек было три, а одеял — два.

— Все, — прошептала я, закончив.

— Отойди в сторону. — Коша взлетел на кровать. — Так, немножко магии и одеяло отсвечивает твоей аурой. Готово.

— Хейли, возьми Дрейка на руки и расслабься, — приказал демон.

То, что происходило, отдаленно напоминало наше объединение во время Светлой Ночи. Только в этот раз не было чувства, что я растворяюсь в Асгаре. Скорее, мы стали по-настоящему одним целым, слаженным организмом.

Сколько прошло времени? Мои внутренние часы молчали, а глаза были закрыты. Но мне казалось, что не меньше десяти минут. На самом же деле перенос из лазарета к пруду не занял и минуты.

— Вот и все, открывай глаза, — мягкий голос друга ворвался в сознание. — Глубоко вдохни и резко выдохни.

Сначала я выдохнула и лишь потом открыла глаза. Ох, как же я закашлялась! У меня изо рта выходил какой-то дымок.

— Что… что это?.. — не переставая кашлять, спросила я.

— Прости, это, можно сказать, я, — Асгар завис надо мной.

— Понятно, не надо подробностей.

— Сколько у нас времени? — деловито уточнил Коша.

— Сорок минут, — сказал Асгар. — Прости, дольше скрывать вас не выйдет.

— И за это спасибо, — тепло улыбнулась ему, смахивая слезы, выступившие из-за кашля.

— Приступай, — фыркнул Коша.

Царица русалок говорила, что мне нужно только подумать о них, чтобы они появились. Главное, воды должно быть достаточно. Я опустилась на землю и зажмурилась, мысленно представив всех русалок. Интересно, кто из них явится ко мне?

— Приветствую тебя, наследница! — мелодичный голос заставил открыть глаза.

Я узнала зеленоволосую гостью.

— Здравствуй, Алия, — улыбнулась ей.

— Наконец-то ты связалась с нами. — Русалка подплыла ко мне. — Мы нашли картину.

— Картину? — удивилась я, а потом поняла, что речь идет об артефакте рода.

— Да, она в Седьмом Королевстве. Продана в милое заведение под названием «Искра».

— Что это за заведение? — уточнила я.

Русалка покраснела и покосилась на дракона.

— У вас в столице есть похожие… дома. Даже два квартала, — выпалила она.

— Дом куртизанок… — догадалась я.

— Да.

— Прекрасно, — буркнула раздраженно.

— А другие артефакты? — Коша подлез под мою руку, упирающуюся в землю.

— Пока нашли только этот, — развела руками русалка.

— Кто хозяйка заведения? — спросил Коша.

— Малена ла Вив.

— Ла Вив? — Меня аж передернуло. — Родственница Пенелопы?

— Тише ты, — рыкнул дракон. — Я был прав. Асгар, нужно найти всех, кому доверяет король. Это он отослал артефакты. Рейга был коллекционером, он бы не продал их. После его смерти ими распорядился Его Величество.

— А мне ты ничего объяснить не хочешь?

— Позже, — опять отмахнулся от меня Коша.

— Алия, в Седьмом Королевстве больше не ищите. В Четвертом и во Втором, пожалуй, тоже. Девятое и Десятое также исключите, они давно не участвуют в Союзе Королевств.

— Поняла, — тут же кивнула русалка и виновато посмотрела на меня. — Простите, но мне пора.

— Конечно, — я выдавила улыбку.

Русалка нырнула, подняв на водную гладь пруда большие пузыри.

— Нам нужно возвращаться, — заявил Коша и сам полез мне на руки.

— Хейли, закрой глаза, — попросил Асгар.

Выполнила его просьбу и прижала дракона к животу. Чувствую, кто-то сегодня раскроет мне много тайн! А если не раскроет, получит взбучку и сядет на диету!

— Рассказывай, — потребовала я, когда мы оказались в лазарете.

Судя по тому, что одеяла и подушки не потревожены, наш уход остался незамеченным. Я быстро разобрала сооружение и улеглась на кровать.

— Это не лучшее место для подобного рассказа, — нахохлился дракон.

— Вас никто не услышит. — Асгар не ушел, а завис над кроватью.

— И с чего же начать… — закатил глаза мой вредный Страж.

— С начала, — рыкнула я.

— Артефакты вашего рода давно не давали мне покоя. Я размышлял над тем, как вообще можно было их потерять. Особенно главе рода. Да, он сам продал некоторые из них. Но недавно твой отец воспользовался статуэткой. А ведь и она значилась пропажей!

Коша потянулся, выпрямил хвост, подрыгал крыльями. Этот чешуйчатый интриган специально тянул время.

— Тебя это заинтересовало, и ты решил выяснить, откуда отец взял статуэтку? — предположила я.

— Верно! — довольно сощурился Страж.

— И?

— Выяснил, что статуэтку он выкупил у…

— Коша, не томи! — потребовали мы с Асгаром.

— У Илоны ла Вив.

— Стоп. — Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — В Седьмом Королевстве дом терпимости держит Малена ла Вив. В нашем, полагаю, Илона ла Вив. Но как так вышло?

— Малене помогли. — Асгар опустился на кровать рядом с драконом. — Сразу занять такое положение в чужом королевстве невозможно. А значит, у нее были средства и рычаги давления.

«Сомнительное положение», — подумала я, а вслух сказала:

— Отсюда выходит, что король частый гость данного заведения?

— Вряд ли он пользуется их услугами, — вздохнул Коша. — Но как способ давления на зарвавшихся лордов вполне хороший. Уж прости, Хейли, но женщина, умеющая соблазнять и дарить наслаждение, может вытянуть любую информацию из мужчины.

— Но поведение Пенелопы вызывающее, — Асгар вздохнул. — Она должна расположить к себе Хейли, а вместо этого — отталкивает и вызывает негативные эмоции.

— Коша, а почему ты хотел поговорить с русалками?

— Русалки — покровительницы куртизанок. Они частые гостьи в таких домах, — вместо дракона ответил демон. — Я предполагал, что другие артефакты находятся у родственниц ла Вив, но где эти дамы, не знал. Хейли, Пенелопа тебе не враг.

— Что, прости? — Я поперхнулась воздухом.

— Она делает все, чтобы вылететь из твоей команды. И явно вызывает тебя на драку при свидетелях. Причем для всех именно ты станешь инициатором свары. А еще она хочет с тобой поговорить.

— Подожди, как Пенелопа может вылететь из сформированной команды? Кто мне позволит убрать участника?

— Альгар не зря выбил тебе двух магис, Хейли. К тому же клятву вы принесете после экзаменов. Если вообще соберетесь проводить ритуал. Так что даже если королю очень захочется, пострадавшая от твоих рук Пенелопа не сможет остаться в твоей команде, — заявил Коша.

— Интересное предположение, — хмыкнул Асгар. — И я склонен согласиться с тобой.

— Илона ла Вив не должна была отдавать артефакт. Да, лорд Изир мог выйти на след статуэтки. Как глава рода он чувствует между артефактами связь. В этом случае Илона вынуждена сыграть роль человека, выкупившего понравившуюся вещь, а значит, перепродать артефакт хозяину. Но… она сама с ним связалась и взяла всего десять монет. Я делаю вывод, что женщина не благоволит королю, раз нарушает его приказы, — высказался дракон.

— Всего десять золотых?.. — удивилась я.

— Точно! Получается, Пенелопа действует по указанию матери. Но чего она хочет добиться? — состроил недоуменную гримасу Коша.

— Я думаю, она хочет рассказать о картине и о том, как ее вернуть, — ответил Асгар.

— Подождите, но разве король не берет клятв? Сомневаюсь, что он настолько доверяет куртизанкам. Да и вообще кому бы то ни было, — запротестовала я.

— На этот вопрос ответить может только король, — вздохнул демон. — Тебе стоит попробовать поговорить с Пенелопой. Или хотя бы присмотреться к ней повнимательней.

— Присмотреться — да. Но драться с ней я точно не собираюсь. Я, конечно, устала и в последнее время чрезмерно эмоциональна, но… это пройдет.

— Тут я не смогу найти тебе травку, — по-своему понял меня страж.

— Она мне и не нужна, — фыркнула я. — Мы же не в лесу и, между прочим, находимся в лазарете.

Мы помолчали.

— Асгар, где Райан? — собравшись с мыслями, спросила я.

— У нас гости, — шепнул он и исчез.

Я моментально опустилась на подушки и прикрыла глаза. Если это леди Меган, то ни к чему ей знать, что я еще не сплю. Станет ругаться. Но я ошиблась. Моим визитером была целительница, да не та.

— Хейли, — раздалось надо мной, а затем девушка осторожно коснулась моего плеча. — Проснись, пожалуйста.

— Я не сплю, — открыла глаза, но подниматься не стала.

— Это хорошо, — чуть улыбнулась Пенелопа. — Нам нужно поговорить.

Ну вот, демон оказался прав… Я села на кровати, поджала под себя ноги и похлопала рукой рядом с собой, предлагая девушке сесть. В самом деле, не стоять же ей во время разговора?

«Асгар, ты можешь сделать так, чтобы нас никто не услышал и не увидел?» — мысленно спросила Хранителя.

«Я предупрежу, если кто-то пойдет», — пообещал друг.

«Спасибо».

— После того как Его Высочество выбрал Итана, я знала, что буду в твоей команде, — после непродолжительного молчания прошептала Пенелопа.

— Он… тоже? — не смогла скрыть удивления.

— Да. — Девушка опустилась рядом со мной. — Нам всегда нужны целители. Куртизанки, имеющие детей с магическим даром, обязаны отдавать их в учебные заведения. Конечно, не всем удается поступить в Академию Сиятельных. Но я не первая, кто здесь учится. Магическая сила — наша возможность выйти замуж или жениться и жить уже не в Квартале. Вряд ли ты знаешь, но дети, появившиеся на свет у куртизанок, имеют намного меньше прав, чем дети крестьян. У девочек одна дорога — стать жрицей любви, у мальчиков — прислуживать. Хотя последние рождаются намного реже.

— Для чего ты мне это говоришь?

— Чтобы ты поняла. Для нас ослушаться приказа — значит, собственными руками перечеркнуть свое будущее. Моя мать, это понимала, как и то, что ты узнаешь о подосланном шпионе, — Пенелопа виновато улыбнулась. — Мы выбрали линию поведения, которая стопроцентно должна была привести к тому, чтобы меня выгнали из твоей команды, но не отчислили из академии, однако…

Коша громко фыркнул. Девушка вздрогнула. Я погрозила дракону кулаком. Я уже поняла, что он был прав. Интересно, а этот интриган хоть когда-нибудь ошибается?

— Сегодня я получила весточку от мамы. Мне нельзя уходить из твоей команды. Хейли, я понимаю, что тебе нет дела до куртизанок и подругами нам не стать. То, что я обязана делать, противно мне самой, но… Я имею наглость просить тебя дать мне закончить хотя бы этот год, позже королева придумает, как нам помочь.

— Королева?!

Пенелопа вздрогнула. Судя по всему, она случайно проговорилась. А следовательно, все, что она сказала, — правда. Не притворство и не игра.

— Это не моя тайна… Я могу рассчитывать на ваше молчание? — спросила она.

— Да, — дуэтом ответили мы с Кошей.

— Получается, что я дальняя родственница Ее Величества. Кузен королевы — отец моих мамы и тети, но он до сих пор ничего не знает о дочерях, они обе незаконнорожденные, то есть…

— Арлгай? — Коша бесцеремонно перебил девушку.

Пенелопа побледнела.

— Я полагаю, что ответ положительный. Хейли… это второй великий род в нашем королевстве!

— Что?! — В прошлом году я пыталась узнать об этом у Райана, но он не сказал.

Я была потрясена. Если род Пенелопы такой же древний, как и мой, то это позор для королевства, что дети великих предков вынуждены жить и работать в Квартале! Невольно сжала кулаки.

— Король знает? — спросила я и не узнала своего голоса.

— Да, — тихо ответила девушка. — А что за великие рода?

— Долго объяснять, но… я расскажу, чуть позже. Обещаю.

— А это не главы родов, которые выступили за объединение королевств?

— Они, — я улыбнулась.

Приятно, когда собеседник знает историю. Мало того, умеет адаптироваться в любой ситуации.

— То есть я… — У Пенелопы расширились зрачки.

— Да, как и твоя мама. Вы же имеете сильный дар, не так ли? Какая у тебя стихия?

— Земля, — в унисон ответили Пенелопа и Коша.

— У меня не очень сильный дар, но по сравнению со всеми, кто поступал в академию или другое учебное заведение из нашего Квартала, он намного мощнее.

— Я не понимаю Его Величество… — произнесла я недоуменно. — Он… словно издевается над памятью и подвигом Великих!

— Хейли! — осадил меня Коша.

— Что ты должна передавать обо мне? — сменила тему, прекрасно поняв, почему разозлился страж.

— Все, что может показаться подозрительным, — выдохнула девушка, — и…

— И?

— Если вдруг появится лорд Райан Валруа, я должна немедленно сообщить об этом.

Меня словно ударили под дых. Райан скрывается от отца?! Что вообще происходит?

— Ты уже что-нибудь отправляла? — спросил Коша.

— Один раз. О том, что все удалось и Хейли выбрала меня в команду, но симпатии между нами нет.

— И тебе поставили ультиматум? Ты обязана понравиться?

— Вроде того, — кивнула она.

— Пени, иди спать, — тихо попросила я. — И не переживай, по моей вине ты из академии не вылетишь.

Девушка просияла, а на ее глазах заблестели слезы.

— Благодарю! — Она подавила порыв кинуться мне в ноги. — Я обещаю, все, что буду писать, сначала покажу вам.

— Спасибо, — произнес дракон, — но сейчас тебе стоит вернуться к себе, Пени.

Девушка шмыгнула носом и утерла рукой слезы.

— Конечно, — она поднялась.

— Доброй ночи, — улыбнулась ей.

— Доброй.

— Коша, мне не нравится это. Ты должен поговорить с ее мамой, — после минутного молчания произнесла я.

— Мне тоже. Ты знала, что у Себастьяна Арлгай, кроме королевы, больше нет родственников? Точнее, считается, что нет.

— Как и у меня… кроме отца, больше никого нет. Леди Хелена не в счет, она не кровная сестра папы.

— Именно. В такой ситуации Себастьян обязан признать Илону и Малену, несмотря на их репутацию.

— Или родить наследника.

Весь ужас ситуации обрушился на меня водопадом. Найдель вряд ли носит его дитя! Да и у жриц не рождаются сыновья!

— Себастьян не знает о своем родстве с куртизанками, Хейли. И зачем-то молчит королева, а король…

— Он знает о природе леди Найдель, но молчит. Знает о бастардах Арлгай и опять же молчит!

— Коша… ты должен связаться с Райаном. Ему надо поговорить с королевой. Уверена, сыну она не станет лгать!

— Я тебя понял. — В один прыжок дракон оказался на моих руках.

Крепко обняла своего друга, часть своей души, и поцеловала его в макушку.

— Асгар, перенеси меня к ректору.

— Зачем? — Демон проявился над кроватью.

— Нам необходима помощь и нужны могущественные союзники. Я доверяю ему. Не зря он охраняет статуи Богов. Если ему доверяла Вейра Сумеречная… — я слегка запнулась на имени драконицы, потому что вздрогнул Страж, и мое сердце пропустило удар. Это не моя боль, его. Я крепче обняла Кошу и выдохнула, — значит, можем доверять и мы.

— Хорошо, если ты уверена, я перенесу тебя.

— Сначала Кошу к Райану. Я пока оденусь. И… Асгар, передай ему, что я люблю его и очень скучаю.

Говоря это, я чувствовала, как опаляет жаром мои щеки. Но мне было важно, чтобы Райан знал, что я не забыла о нем. Пусть я не могу сказать ему это лично, но уверена, это ненадолго. А пока… ему нельзя быть рядом со мной.

— Мы передадим, — вместо демона ответил Коша.

— Берегите себя, — прошептала я в пустоту.

Друзья уже исчезли. Я не знаю, куда они отправились, и не знаю, опасно ли это.

Где же ты, любимый?..

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Райан Валруа

Я наблюдал за Хейли издалека. Это все, что мне пока оставалось. Как бы я ни просил дракона взять клятву назад, тот стоял намертво: нет. Я не понимал ни его упрямства, ни маниакального желания сделать больно Хейли.

О Сияющая, сколько еще должны страдать твои дети? Сколько еще страшного и отвратительного суждено мне узнать? Вряд ли я когда-нибудь забуду разговор с матерью, на котором настоял дракон по просьбе Хейли.

Как выяснилось, мать дала клятву отцу, что никогда не расскажет Себастьяну о родственниках. Да и мне бы она тоже не смогла ничего сказать. Истину поведал я и задал лишь один вопрос: «Зачем?» Мама поджала губы и ответила: «Я совершила ошибку».

И это именно она помогла Малене ла Вив перебраться в другое королевство. Правда, насколько я понял, мама не думала, что та решит возглавить очередной Цветочный Квартал.

Картина вырисовалась безрадостная. Кто-то уничтожает великие рода, а отец этому потворствует. Мало того, делает все, чтобы потомки великих не знали о своей крови.

На тот момент, когда я разговаривал с Себастьяном, леди Найдель была на сносях. Позже она родила девочку, внешне очень похожую на Леона, а проведенный ритуал лишь подтвердил подозрения в том, кто на самом деле является отцом малышки.

В нашем королевстве не поощряются разводы. По всем законам леди Найдель должны были казнить. Увы, Себастьян слишком привязался к своей ветреной жене. И мы ограничились наложением печати и отправили леди в монастырь, лишив титула и прочих привилегий. Новорожденная была отдана чете Говеров.

Позже с помощью Асгара я выжгу в этой девочке проклятую кровь. Ребенок не должен отвечать за деяния родителей. Я всегда так полагал и никогда не изменю своего мнения. Сам Леон, наконец, избавился от пагубного влияния Найдель, но рождение дочери стало для него ударом.

Я был свидетелем разговора между Хеленой и Максом Говер, они желали выдать девочку за свою дочь, но Леон противился. Это было самым разумным решением в сложившейся ситуации, но бывший друг стоял намертво. Это его дочь, да, бастард, но он вправе ее признать, что и сделает. Аргументы, что вскоре девочка начнет задавать вопросы о матери, которые являются нежелательными, его не останавливали. С одной стороны, я разделял мнение его родителей, с другой, был согласен с Леоном. Если бы решалась судьба моего ребенка, я бы точно так же отстаивал свое право.

В итоге было решено женить Леона на Тэйле ла Вив, дочери Малены и кузине Пенелопы. Свадьба состоялась месяц назад. Всем бьшо объявлено, что именно леди новобрачная — мать юной Кайлы. Да, разразился скандал, который не утих и по сей день. Но время — лучшее лекарство. Время — именно то, что нужно несчастному юноше и девушке, которая выросла в Цветочном Квартале. Леону повезло, внешне молодая жена отдаленно напоминала Найдель, да к тому же была невинна.

За три дня до свадьбы Леона и Тэйлы Себастьян признал своих родственников. Он дал им свое имя и свой кров. Леди Илона больше не заведует домом терпимости и не живет в Цветочном Квартале, как и ее дети, Итан и Пенелопа. Малена также вернулась в Первое Королевство. Все они теперь носят родовое имя Арлгай.

Сейчас высший свет не принимает их, но все изменится, когда на престол взойдет Мэтт. Конечно, для него оказалось большим потрясением, что целитель был сыном куртизанки. Все же его фамилия звучала иначе. И тот факт, что парень являлся засланным шпионом, первое время отравлял разум брата. Но ему удалось справиться со своими чувствами и обидой. Я действительно гордился Мэттом. Он сделал правильный выбор.

Хуже всего пришлось Себастьяну. Я знал, что он до последнего не желал верить ни в измену жены, ни в то, что королевская чета скрывала от него правду о родственниках.

Я же связался с Духами рода… Что сказать… Наверное, не найдется слов, чтобы описать мое безграничное изумление от полученной ими информации. Меня встретили как повелителя, как того, кто пробудил древнюю кровь могущественного предка.

Но… я был вторым, кому это удалось. Первым же был Элнор Валруа.

Да, Элнор пробудил в себе кровь Эльхора. В полной мере, что еще не подвластна мне. И слава Сияющей, ибо мой предок считался безумным магом. Тем, кто не ведал жалости. Тем, кто прослыл кровавым королем и чей век был недолог. У него не было детей и жены. Это первый случай за все время, когда не существовало королев во время правления короля.

Однако… даже у него была истинная пара. Девушка, которую он и свел в могилу. Когда я слушал речь огненного элементаля, в моей душе царила зима. Лютая метель бушевала на сердце и в мыслях. Страх овладел всем моим существом.

Алилэ Сизери — истинная пара Элнора. Девушка, не сумевшая принять его силу. Возлюбленная предка, которая угасала от его прикосновений. Умирала от его любви. Сила огня Элнора пожирала девушку изнутри. Она не смогла принять его магию. Не смогла жить подле него.

Мне было неведомо, что существовал запрет на отношения между родами Сизери и Валруа. Отец знал и пытался изначально препятствовать, но ни разу не объяснил почему.

Теперь знал и я.

Вопреки запрету своего отца и отца Алилэ Элнор выкрал ее. Почти год они пробыли вместе, пытаясь найти какой-то способ унять возрожденную стихию Элнора. У них не получилось. Мой предок вернул Алилэ домой. Прежде веселая и добрая, она превратилась в замкнутую и глухую к чужим мольбам девушку. А Элнор вошел в историю как жестокий правитель.

Я знал, что глава рода Сизери выдал ее замуж, где она родила дочь и сына. Но через пару лет после брака… пропала. И никто так и не смог узнать, что с ней стало. Для всех она умерла от болезни. С одной стороны, это решение было правильным, с другой… если бы кто-то узнал правду, боюсь, ни один из великих родов не стал бы опорой и поддержкой королевской семье.

Эту тайну поведал мне элементаль.

Безумная, больная любовь Эльхора воплотилась в проклятии рода Валруа. И название этому проклятию — истинная пара. Мы не можем без своих женщин. Ни физически, ни морально. Они наш воздух, они наша отрада и радость. Наше счастье и жизнь. Они необходимы нам больше, чем собственное тело и разум.

Эльхор был сильным магом, Богом. Вдали от своей возлюбленной он просуществовал дольше всех. Хотя неизменно возвращался к ней. Элнор же… его хватило ровно на шесть лет. А потом он вновь украл девушку…

Если бы элементаль только рассказывал! Но он проник в сознание и прокручивал в моей голове дни, месяцы и годы несчастной Алилэ!

Элнор не мог без нее, не мог без ее прикосновений и ласки. Жаждал ее поцелуев, жаждал обладать ее телом. Он не сдерживал себя ни в чем. Агония его возлюбленной длилась почти девять лет. За это время она превратилась в старуху. Ее великолепные волосы поредели и стали похожи на блеклую мочалку. Некогда огромные голубые глаза выцвели, их окружили темно-серые тени и сетки морщин. Пухлые алые губки превратились в две потрескавшиеся полоски. А тело… Она походила на изломанную куклу, которую жаль выкинуть.

Их последняя ночь стала колыбелью смерти для двоих. Элнор и Алилэ умерли.

Сутки я не мог прийти в себя. Сутки я сравнивал свои чувства к Хейли и ее любовь с тем, что произошло между нашими предками. Я ставил свою любимую на место Алилэ и заочно считал себя чудовищем. Могу ли я даровать ей такое будущее? Как смею я требовать от нее любви, если знаю, к чему это может привести?!

Меня разрывало от противоречий и боли. Она доверилась мне. Показала тайну Богини и попросила помощи. А я… больше не знаю, правильно ли нам быть вместе.

Но именно тайна Элнора послужила рычагом давления на короля. Теперь я знал, какова мощь истинной пары. Я ведал, что станет с ним, если мама откажется от него. Или если я спрячу маму и не пущу к ней отца. Он зачахнет от горя.

Да, моим оружием стала любовь отца к матери. Она не хотела делать больно мужу, но вынуждена была согласиться с моим планом. Видит Богиня, и я не желал подобного! Но ничего иного в данной ситуации не мог предпринять. Мой собственный отец стал марионеткой в моих руках. Против его воли, несмотря на его мольбы, я потребовал от матери проникнуть в его сознание. Очередное потрясение и очередная боль!

Я получил ответы на все.

И странное поведение отца открылось в ином свете. Этот безумец зачитывался дневниками Элнора! Мало того, когда-то мечтал пробудить в себе кровь Проклятого Бога! С помощью этой силы он желал подчинить все порождения Безымянного и уничтожить их. Отсюда и окружение жриц и жрецов в королевстве!

Да, цель благородна, да вот средства — нет. В этих же дневниках и крылась тайна отлучения великих родов. Точнее, причина, почему мой отец закрывал глаза на их уничтожение. Он полагал, что из-за них не пробуждается древняя кровь. Мол, они являются сдерживающим фактором. Истина открылась поздно. Я получил эту силу, невзирая на отношения и близость с родами Арлгай и Сизери. А отец… Он просто не смог остановиться. Теперь его целью был я. Я — как средство уничтожения. Вот только мне эта роль претила. Я обыграл того, кто упивался своим умом и властью. Но пока я не верну свою водную стихию, спокойствия ни в одном из королевств не будет.

Я должен был решать, что делать с отцом и его правлением. Да, я сумел забрать старшего брата и его невесту в академию. Совместно с ректором и Меган мы пытаемся вытянуть его из стазиса. Пока безуспешно. Элдрон не реагирует на призывы матери, оставаясь в мире своих иллюзий, где он счастлив с принцессой Риэлой. Но… мы не теряем надежды. Совместными усилиями мы обязательно приведем его в сознание! Мы обязаны успеть к моменту коронации его возлюбленной. И подле нее в Четвертом Королевстве должен быть он!

Насмешка судьбы. Всю жизнь Элдрон воспитывался как наследник Первого Королевства, а в итоге должен стать королем в Четвертом.

К проблеме пробуждения Элдрона добавляется королевская свадьба и восхождение на престол. Все это планируется на летнее время. Время практики у стражей. Они будут охранять дворец. Я не удивлюсь, если сестра Риэлы попытается помешать ей занять законное место на троне.

Увы, являясь принцессой, Риэла не может снять с меня королевскую печать. Если бы в роду Валруа рождались девочки, я бы знал о таком, но, кроме внебрачной дочери отца, прецедентов не было.

Сыновья имели полную власть крови и магии, в то время как принцессы довольствовались половиной силы. И лишь королева получает все, что может дать ее род и память предков. Именно это натолкнуло меня на мысль, что Эрита Лонтерли была коронована. И отсюда возникает вопрос: когда? Почему тогда посол из Четвертого Королевства, рассказывая об ужасах, творящихся в государстве, ни словом об этом не обмолвился? Я ломал голову над этим вопросом и не находил ответа. Покуда меня не поймал Велиар.

Это произошло ровно через месяц после моего разговора с матерью. Благодаря Асгару я успешно скрывался от этого демона.

Адовый демон высшего ранга. Первой категории. Точно такой же, как и у Асгара. Вот только… это существо древнее, могущественнее. И что особенно плохо — безумнее.

Рядом с ним воздух становится напряженнее, между нами витают искры, которые нещадно жалят, отравляя мой разум и тело. Каждый раз кажется, еще чуть-чуть, и я поддамся его речам. Поддамся обещаниям и утону в огне Эльхора. Растворюсь в чужой жизни и забуду о том, кем был рожден. Забуду о том, чему верил и к чему стремился.

Велиар… кто же ты? Кем ты был для Эльхора? И почему он поступил с тобой точно так же, как и с теми, кто предал тебя?

Благодаря Хейли и памяти демонов я знал, как они стали такими. Знал, откуда появилась нечисть. Бывшие люди. Бывшие соратники, предавшие доверие Утратившего Имя. Но это все, что мне известно. Как бы ни желал, как бы ни старался, всю историю проклятого небом и людьми существа не смог ни постичь, ни узнать. Обрывки памяти, искаженные временем, отравленные чужими мнениями и взглядами. Интуитивно я чувствовал, что в истории жизни Эльхора кроется разгадка. Но не понимал, что должен сделать, чтобы она мне открылась.

Не знал, боялся и прятался. Я окружил себя коконом из чуждой личности. Мальчик Айн… Его личность, память и чувства сыграли со мной не только злую шутку, но и оказали огромную услугу. Да, я променял себя и кровь пращура на чужую жизнь. Месяц, ровно столько находился мой разум в забвении и радости. Трусливо? Недостойно сына короля и великого, пусть жуткого, предка? Эта передышка была нужна мне. Я ею воспользовался, но не имел права прятаться дольше.

Как можно описать нашу встречу? Слияние двух порождений тьмы? Противостояние бушующим стихиям? Он был лихим ветром, ураганом, что подминал все на своем пути, крушил, выкорчевывал, уничтожал. Я же… был стеной, что не желала рушиться.

А потом мы стали одним больным сознанием и сумели разделиться с огромным усилием.

Велиар — воплощение моих страхов. Осязаемый, внушающий ужас и трепет. Дарующий боль. Да, он был таким. Асгар по сравнению с ним был песчинкой, пылью, не стоящей внимания.

Наверное, так было потому, что Асгар сумел сохранить в себе человека. Как бы смешно это ни звучало. Он утратил себя, но сохранил в себе любовь к жизни. Вот он — огонь живительный, а Велиар — огонь изначальный. Асгар стремится к созиданию, Велиар к поглощению и разрушению.

Сколько раз я рисковал своей жизнью! Сколько раз находился в ситуациях, когда промедление было подобно смерти. И ни разу я не был оглушен настолько, как при соединении моего разума с сознанием существа, древнее которого нет. Мне не хватало воздуха, я был собой и был никем. Я знал себя и забыл. Я чувствовал и в то же время утратил способность ощущать что-либо. Внутри меня было холодно и мертво.

Если другие демоны завлекают сладостью обещаний, их речи льстивы и тягучи, то Велиар заманивал историями. Такими, от которых леденеет душа. Он рассказывал о людях и государствах, об истории нашего мира, показывал города, стоявшие века назад. Знания, информация… То, что невозможно узнать иным путем. Только кусочки, обрывки, но не целую картину.

Я окунулся в его память и мысли, получил доступ к почти священному, но не могу сказать, правда ли все то, что он продемонстрировал, или больное воображение некогда человека и сильного мага. Я твердо решил получить подтверждение открывшейся мне истины или опровергнуть все, чем завлекал меня Велиар.

Но передо мной вставала другая проблема. Если на территории академии зов крови Эльхора приглушался, то за ее пределами я ощущал всю его мощь. Меня разрывало внутренними противоречиями и навеянными желаниями приспешников Утратившего Имя, от которых я не имел защиты. Не мог от них закрыться, спрятаться от их молитв и шепота. Все их деяния, просьбы и цели были обращены ко мне. Я стал для них божеством или тем, кто близок к нему.

Нам очень многое пришлось пересмотреть с Альгаром. Выходить на иной уровень защиты королевства и студентов. Я был опасен не только для окружающих, но и для себя самого. Я знал, что Хейли просила его о помощи. Знал и то, что он стал лично тренировать ее команду. На выходные Альгар забирал ее пятерку в свое тайное логово, куда даже мне не было доступа. Я мог лишь предполагать, чему он их учит. Однако не сомневался, что любимой предстоят тяжелые дни. Объем лекций и тренировок на плацу с Картом Сандом не оставлял личного времени никому. Будущие стражи выкладывались полностью и едва доползали до своих кроватей.

Нависшей тучей над головой Хейли был конкурс на звание королевы Академии Сиятельных. За прошедшие три месяца я боролся с теми студентами, которые желали ей навредить и вывести из соревнования. Она и не подозревала, что большая часть неприятностей просто не дошла до адресата.

В принципе пакостницы не отличались ни умом, ни сообразительностью. Большинство присланных подарков должны были навредить красоте любимой. Духи, вызывающие сыпь по всему телу. Крема, от которых кожа становилась серого оттенка и покрывалась лишаем. Помады, шампуни, ароматические масла, всевозможные безделушки, что так милы девичьему сердцу… Все это было отправлено к Хейли со злым умыслом. И почти ничего не смогло ей навредить.

Лишь однажды, когда я находился за пределами академии, Хейли приняла ручное зеркальце. Три дня ей пришлось ходить в платке и маске, скрывая лысину на макушке и почерневшие зубы. Девицу с третьего курса Факультета Магис отчислили в тот же день.

Я не покривлю душой, если скажу, что даже в таком виде она была самой желанной и красивой женщиной в мире. Для меня. Помню, как просил Асгара в эти дни докладывать мне буквально о каждом шаге Хейли. Я очень боялся, что она сорвется. Все же красота для девушек значит намного больше, чем для мужчин.

Вопреки всем моим страхам Хейли приняла свою новую внешность спокойно. Нет, конечно, первый час она проревела в ванной и не желала выходить оттуда. Ей очень повезло, что рядом с ней достойные люди и… нелюди. Дрейк Рассветный, связанный с нею пуповиной магии, знал не только как успокоить свою подопечную, но и как вдохновить ее, заставить не сдаваться. Дух рода, насколько я понял, тоже был тем, кто подавал ей пример для подражания. Нет, я сам не видел его, но Асгар говорил, что все тело Духа в кошмарных шрамах и ожогах. Словно он только вчера пережил пожар. Несомненно, слабое сравнение, и все же оно придало ей сил.

Как и слова Мэтта. Именно он вытащил ее из ванной, и был тем, кто покрыл ее голову платком. Каюсь, когда Асгар об этом рассказывал, я почувствовал укол ревности. Брат прикасался к моей любимой, он, а не я, утешал ее. Мэтт придал ей сил и поддержал, когда она нуждалась в этом. Всего на миг меня захлестнули ничтожные мысли, которых я стыжусь до сих пор.

Долгий разговор с Мэттом состоялся перед экзаменами в личных покоях ректора. Честно говоря, необходимости в Альгаре не было, но его присутствие успокаивало меня и не давало сорваться.

Наверное, тогда я и понял, что Мэтт больше не ребенок. Конечно, он задавал вопросы. И не только о нашем общем предке. Его волновало прошлое Айна. Я гордился своим братом в тот момент. Его глаза полыхали праведным гневом, он сжимал кулаки и желал наказать тех, по чьей вине Айн умер. Тогда же он и дал мне обещание помочь найти повинных в его смерти.

И я испытал колоссальное облегчение, когда сумел открыться брату. Рассказать все, без утайки, притворства и недомолвок.

Я и забыл, насколько это важно — чувствовать себя не одиноким, знать, что есть узы и связь, которую не разрушит древнее проклятие или мое поведение. Да, Мэтт был потрясен моим рассказом, огорчен ролью Элдрона и отца. И боялся за меня. Тот факт, что однажды именно он взойдет на престол, волновал его меньше, чем моя судьба.

«Рай, а что будет, если ты послушаешься зова и примешь всю силу? Ты потеряешь себя?» — заглядывая мне в глаза, спрашивал он.

Исчезну. Так будет правильнее. Вместо меня появится кто-то другой.

«Этого не произойдет», — тогда ответил ему, сам веря в свои слова.

Помощь Мэтта для меня оказалась глотком чистого воздуха. Но я не мог признаться Хейли. И это удручало сильнее влияния Велиара. Я не понимал Дрейка.

Мэтт однажды подловил дракона и пытался внушить ему, что обман Хейли не приведет ни к чему хорошему. Он обвинял Стража в том, что тот не желает счастья своей подопечной и специально делает все, чтобы она не смогла быть с тем, кого полюбила.

Я вспоминаю об этом, улыбаясь. Мой импульсивный, невероятно добрый и отзывчивый брат. Мэтт растет хорошим человеком и станет отличным королем. И отчасти благодарить за это нужно именно Хейли.

Я хорошо помню максимализм брата и его неприятие опозоренных родов. Помню, каким ведомым он был, и вижу, с какой легкостью сейчас отбрасывает слухи и отстаивает свое мнение. Жаль, мне неизвестно, чем закончилась его беседа с Дрейком, но и самого порыва брата достаточно, чтобы пролить бальзам на мое измученное сердце. Мэтт подарил мне надежду, что все, что сейчас делается, — не напрасно. Надеюсь, он сумеет сохранить свой пыл и желание отстоять справедливость. И будет так же защищать своих подданных. А я… я буду помогать ему. Буду опорой и поддержкой, пока он не расправит крылья…

Тем временем поиск Эриты Лонтерли и Алекса Сталлага дал свои плоды. Я не мог знать, сколько часов или дней займет путешествие в Пятое Королевство, как и не мог быть уверенным в том, что Велиар окончательно не сведет меня с ума. Мне не хотелось использовать этого демона, но именно он имел прочную связь со жрецами и жрицами. Если изначально я предполагал, то теперь точно знаю — Велиар может блокировать обращения приспешников Утратившего Имя. Иными словами, он как-то заглушает их вопли в моей голове и может отследить их местоположение.

— Пора, — хриплый голос Велиара вывел меня из долгих раздумий.

Мы вновь находились в Пятом Королевстве, где королевскую семью теснили приближенные, отравленные властью Утратившего Имя. И здесь все началось гораздо раньше, чем в Четвертом Королевстве.

Никто не замечал, что король и королева давно не управляют государством. Они упивались своей вседозволенностью, жили в роскоши и неге, вот только страдал народ.

Ривэн был не единственным, кого осудили несправедливо. Да что там несправедливо! Никто не участвовал в разбирательстве! Не нужны маги этому королевству. Своих хватает, тех, кто пробудил в себе силу Проклятого Бога.

Я клял себя за то, что не видел этого раньше. Я могу сколько угодно оправдываться тем, что не имел отношения к политике и всеми способами открещивался от участия в жизни государства. Я полагался на отца и брата, решив, что второй принц может жить так, как ему вздумается. Моя ошибка.

Но чего я пока не мог осознать, это прокола Эриты. То, что к нам прибыл посол из Четвертого Королевства, — ее упущение. Если бы не он, весь мир ждал переворот. Сейчас же… есть шанс исправить текущее положение дел. Это война. Как бы Альгар ни надеялся избежать ее, это не удастся.

Четвертое Королевство пало, но воскресло из пепла. Первое Королевство сумело справиться с заразой. Второе Королевство — государство оборотней — также вне опасности. Но остаются еще семь королевств, и два из них в Союз не входят.

Девятое и Десятое Королевства еще при правлении Элнора, можно сказать, разорвали договоренности наших предков. И ведь никто не задался вопросом: почему так произошло? Они не вели военные действия, не нападали. Закрытые страны со своей экономикой и политикой. Даже торговые отношения были прерваны, хотя северное Девятое Королевство было богато на пушного зверя, ягоды и древесину. А Десятое славилось обилием красной рыбы, речным жемчугом и золотом. Почему их короли отказались сотрудничать и жили обособленно? Во мне росла уверенность, что корень наших проблем лежит именно в этих двух государствах. Но подтвердить или опровергнуть свои подозрения я смогу, лишь попав на их территории. Отправлять туда Асгара пока не могу, он нужен Хейли в академии.

— Почему ты уверен, что мальчик будет здесь? — спросил я Велиара.

Учитывая то, что происходит в Пятом Королевстве, соваться сюда без армии или поддержки магов — верх безрассудства. Но я должен был спасти Алекса, поэтому и пошел на эту авантюру.

Я так и не смог простить отцу… Знать, что парень в руках врагов и, может быть, жив, но все равно настоять на клятве и похоронах. Что чувствовала мать Алекса? Как убивался Тор! И как страдала Хейли! Даже лорд Сталлаг едва справился с этим горем. Для всех он — каменная стена, маска на его лице не дрогнула, но я знал, как плачет ночами этот сильный человек, зажимая ладонями рот, чтобы не выть в голос.

А сколько таких людей в королевстве, которые вынуждены скрывать свою боль и горе только потому, что так велел король-самодур?!

— Знаю, — полупрозрачный демон скалился.

Мне не нравилось здесь находиться. Внутри меня росло беспокойство. Пока еще смутное, но я начал подозревать, что попал в ловушку. Глупо было соглашаться с Велиаром. Но рискнуть стоило.

Ветер пронизывал каждую мою клеточку, даже плащ не спасал. Я запахнулся сильнее, желая укрыть шею и уши, чтобы не простудиться. Добавлять работы Меган не хотелось.

Я шел вдоль ветхих домов деревушки, которую покинули жители. Мы переместились сюда с помощью Асгара, Велиар занимался подавлением моей ауры, чтобы никто не заметил вторжения. И пусть меня насторожило отсутствие людей, а наличие мертвой энергии напугало, я понял, что Велиар прав. Они находились здесь. Эрита и ее приближенные. Такую концентрацию силы ни с чем не перепутаешь. Вот только почему меня тянет в центр деревни, если я отчетливо ощущаю живых позади себя?

— Вы? — изумленный вскрик заставил меня резко обернуться. — Бегите!

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Я стояла в ванной комнате и рассматривала себя в зеркале. Каждый раз, когда теперь вижу свое отражение, вздрагиваю. Мерещится, что я опять стала безобразной.

Вдохнула, выдохнула. Три дня персонального кошмара давно прошли. Но осадок остался, как и страх вновь потерять свою красоту. Впрочем, как показало время, бывает намного хуже. К примеру, когда ректор кидал меня связанную в бассейн и запрещал пользоваться магией, чтобы освободиться. Те минуты животного страха я вряд ли когда-нибудь забуду.

«Расслабьтесь», — бился его голос в моей голове. И я знала, что он обращается не только ко мне. Моя команда страдала наравне со мной. «Расслабьтесь и контролируйте дыхание…» Дыхание! Под водой! Контролировать! Надо ли говорить, что я не имела права просить помощи у Стража? Да и он никогда не был с нами на персональных тренировках с ректором.

Лорд Альгар забирал меня и ребят на все выходные. Каждый раз. Никто из нас не имел возможности провести эти дни в столице или у себя дома. Но никто и не жаловался. Нам оказали великую честь. Шутка ли, тренироваться под началом самого ректора! Да, Зорий, когда узнал об этом, чертыхался на все лады и сокрушенно качал головой: «И почему я на последнем курсе?»

Друг был уверен, что я взяла бы его в команду. Я лишь усмехалась. Думаю, он был бы в восторге от подобных тренировок и тех знаний, что давал нам ректор. Учитывая нашу насыщенную учебную программу, времени на себя не оставалось. Это сказалось не только на ребятах внутри команды, но и на всех студентах-стражах второго курса. Мы практически перестали общаться друг с другом. И в столовой теперь каждый сидел со своей командой.

Объединили нас экзамены. Только тогда я вновь ощутила нас всех одним целым организмом. Правда, ненадолго. Экзамены закончились, оставив после себя привкус горечи. Я вспоминала, как проходила моя первая сессия. Точнее, Райана и его задания. Мне остро не хватало любимого. Хотелось с ним поговорить, излить свои печали и страхи. Но мне отказывали во встрече с ним. Даже послание не позволили передать.

Может быть, я бы и сорвалась, если бы не еженедельные письма от Софии и поддержка моей команды. Да, в трудную минуту ребята не оставляли меня. Не знаю, как они чувствовали, но если мне становилось особенно плохо, рядом оказывались Мэтт, Тор и Али. А позже к ним присоединялись Элайза, Асакуро и Ривэн.

Такой связи у меня не было с Пенелопой. К сожалению, мы тяжело привыкали друг к другу. Но чего не отнять у этой девушки, так жажды новых знаний, желания быть полезной. О том, что она великолепный целитель, я узнала на собственной шкуре.

Во время полевых тренировок с Картом Сандом я не вписалась в одно из препятствий, а затем резко дернулась, пытаясь отлипнуть от него. Длинный штырь с зазубринами вышел вместе с частью моей плоти. Пенелопа нарастила мне эту часть тела и затянула рану так быстро, что я даже глазом моргнуть не успела. И, кажется, она сама не поняла, как у нее это вышло. Пени действительно талантлива. Но и остра на язык. Характер у нее не сахар, но, наверное, это и к лучшему.

С отцом мои отношения можно назвать ровными. Почему-то я больше не ощущаю того дочернего трепета и той потребности в папе, какие были до поступления в академию. Нет больше желания сблизиться и быть опекаемой. Вся моя любовь сконцентрировалась на двух людях. Райане и Софи, которую я считала свой мамой. К ней тянулась моя душа, и мысленно я часто разговаривала с ней. Конечно, она меня не слышала, между нами не было ментальной связи.

За прошедшие месяцы много чего случилось. Мне приходилось быть постоянно настороже. «Сюрпризы» от участниц конкурса и их подружек не перестали появляться даже после того, как была отчислена Лаюна, студентка третьего курса Факультета Магических Существ. Но я не унывала. Иногда мне казалось, что режим на первом году обучения был просто сказочным. Сейчас же я бы и врагу не пожелала жить так, как живу я. Тренировки, подготовка к лекциям, тренировки с командой, репетиции с Тором, а с сегодняшнего дня выполнение индивидуальных заданий для финалисток конкурса на звание королевы Академии Сиятельных.

Для меня стало неприятным известием, что за этим конкурсом следят все жители не только нашего королевства, но и соседних. А задания для девушек и их итоги освещаются в газетах. И это еще не самое страшное. Самое последнее задание, объявление победителей и их чествование пройдут на глазах у жителей и гостей столицы. Для этого на центральной площади города построят сцену. Откровенно говоря, я боялась.

В отличие от меня Тору пришлось побороться за звание короля Факультета Стражей.

Претендентов на звание короля и королевы Факультета проверяли на выносливость, стрессоустойчивость, интеллект и «народную любовь». И если на этом этапе соревнований за понравившихся участников голосовали студенты со всех курсов этого факультета, то выбирать короля Академии Сиятельных будут учащиеся всех факультетов и… гости во время последнего испытания. При этом стражи не могут сделать свой выбор в пользу участника от своего факультета. Мы должны будем голосовать за кого-то другого. А сами претенденты вообще не имеют права голоса.

К примеру, самым первым заданием Тора было найти на территории академии артефакты, годами не привлекающие внимания, хотя они и находились у всех на виду. Понятно, что это была проверка на интеллект, но, честно говоря, я не смогла найти ответ. А вот Тор справился. Этими самыми артефактами оказались флаги на башнях общежития. Правда, «Вестником» не освещалось, какие именно функции несли в себе эти артефакты.

Второе задание было дано каждому участнику одинаковое. Он должен был узнать у студентов любых факультетов самые счастливые воспоминания из детства и запомнить их. Насколько я поняла, чем больше историй сумел рассказать претендент, тем больше баллов он получил. Мне было приятно видеть, что Тор в этом туре лидировал.

И последнее испытание несло в себе довольно жуткий характер. На участников в разное время нападали преподаватели. Причем никто из ребят не знал, в какой момент это произойдет. На Тора, увы, напал Карт Санд. Чтоб ему икалось! И пусть друг сразу понял, что это очередная проверка, но не поняли мы, его однокурсники. И да, мы встали на его защиту. Ну кто ж мог знать, что тем самым мы обеспечим ему строчку лидера? Я была неприятно удивлена тем, что другие курсы не кинулись на помощь своим кандидатам.

По столице и крупным городам распространили карточки всех финалистов. На обороте портретов дана биография, личные предпочтения, любимые предметы, цвета, животное. Все то, что, по мнению организаторов, является нужной информацией.

Сейчас передо мной лежат карточки других участников, а вот мою слишком увлеченно изучает Коша.

— Я не понял, почему животное-талисман — лошадка Рита? — угрожающий рык настиг меня в тот момент, когда я рассматривала карточку леди Аннет Тарис, студентки Факультета Магис.

— Потому что она единственная, кто пришел мне на ум, — честно ответила дракону.

Вообще, когда ректор задавал мне вопросы, я мало соображала, что отвечаю. Как-то ситуация не располагала. Мы были на очередной тренировке и в тот момент сражались. Учитывая то, что я скучала по Рите, неудивительно, что именно ее и назвала. Спасибо маме Ривэна и слугам поместья, о ней хорошо заботились.

— Единственная?! — возмутился он. — А я? Как же я?!

Коша вскочил на кровати, из его ушей и ноздрей валил пар, а хвост нервно стучал по одеялу.

— Ты? — Я искренне удивилась. — Ты не животное, ты — мой друг.

Очередная волна возмущений застряла у дракона в горле. Как же он выпучил глаза! Это надо было видеть!

— Коша, тебе плохо? — Я не на шутку испугалась.

Дракончик кинулся ко мне. Прижимая к животу это чешуйчатое чудо, я улыбалась. К какому бы подвиду ни относился мой друг, для меня он не воспринимается как животное или рептилия. Да, я могу в сердцах сказать ему, что он чешуйчатый паразит, но для меня он больше, чем просто магическое животное. И ему об этом известно.

— Прости, я не подумал, — выдохнул он. — Обиделся, что ты выделяешь другое существо. Ведь я…

— Самый лучший! — закончила за него и нежно погладила его пузико.

— Да… — блаженно закатил глазки Коша.

Мы посидели немного в обнимку. Я гладила своего друга, а он просто млел. Но вот Коша фыркнул и выбрался из моих объятий.

— Скажи, о чем ты думала, когда отвечала на вопросы?

— О том, как увернуться от атаки, — пожала я плечами. — А что?

— И ты еще спрашиваешь? — изумился дракон и спросил: — Ты свою карточку не читала, да?

— Я же только сегодня их получила.

— И? Другая на твоем месте давно бы уже все про себя прочла.

— Мне не настолько это интересно и важно.

— Дурында!

— Коша, ты ведь и сам знаешь, что помимо этого треклятого конкурса у меня много дел. Я была бы рада, если бы смогла снять свою кандидатуру. Но… я единственная претендентка от Факультета Стражей, кто может побороться за звание королевы Академии Сиятельных, а потому…

— Дважды дурында!

— Да что ж такое… — нахмурилась я. — Вижу, что оскорблять меня вошло у тебя в привычку.

— Объясню популярно. Конкурс проходит раз в три года. За ним следят все жители королевства, причем не только нашего. Это же признание! Любовь окружающих! Да стань ты королевой академии, и для тебя все двери откроются! Всем захочется посмотреть, прикоснуться, гордиться личным знакомством. Да что там, захоти ты уехать из столицы, любой почтет за честь и приютить, и обогреть!

— Это, конечно, прекрасно, — вздохнула я, — но захоти я уехать, меня есть кому приютить.

Я с теплотой подумала о Софии.

— Хейли, народу нужны сказки. Нужны герои и… преемницы Богини. В тебе видят ее свет, ты благословлена ею. Ты не можешь отрицать, что обучение на Факультете Стражей единственной девушки не осталось незамеченным для простого народа. А уж то, что с тобой я, Страж-дракон, вознесло твою персону до небес.

Коша так разнервничался, что запутался в одеяле. Украдкой улыбнулась, чтобы не обиделся. Но похож он был на спеленатого ребенка. Я подползла к нему и начала выпутывать горе-советчика.

— Знаешь, — отдышавшись, сообщил друг, — ты бы все поняла, если бы погостила денек в столице. Наверное, хорошо, что ты еще не столкнулась с всенародной любовью и обожанием. Вторая сторона этой медали: зависть и ненависть.

— Пути обратно все равно нет, — хмыкнула я. — Я финалистка, а значит, все равно увижу отношение людей ко мне.

— С какой-то частью ты уже знакома.

Дух рода в последнее время нечасто показывался на глаза. С чем это было связано, непонятно. Бурю эмоций в нем вызвала картина, которую мне вернули бывшие куртизанки. Иногда я ловила себя на мысли, что моя комната стала кладезем родовых артефактов. Конечно, некоторых не хватало, но у отца и того было меньше. Кольцо да статуэтка. Вот тогда-то я воочию увидела и его радость, и слезы, и желание поговорить. Он болтал без умолку, рассказывая обо всех артефактах. Казалось, он принимал их за своих детей, с таким трепетом он отзывался о каждом из них! Да и для меня лишней не была эта информация. Правда, мне наш разговор дался с огромным трудом. Бороться со сном было невозможно, а для общения Дух выбрал ночное время. Надо ли говорить, что я клевала носом весь следующий день?

— Ты о «подарках»? — встрепенулся Коша.

— И о них тоже, — согласился Дух и ласково посмотрел поверх моей головы туда, где висела картина. — Я всегда знал, что сила тянется к силе. В тебе интуитивно признают равную. Причем не только студенты или преподаватели, но и влиятельные люди, Хейли. Та же Малена, картину она желала вернуть, как только получила ее. Причем не Изиру, а тебе. И дело не в протекции королевы.

— Ты… провел тот ритуал? — Каюсь, я была больше заинтригована сведениями Духа, нежели мотивами новоиспеченной леди Арлгай.

— Да, — отмахнулся Дух. — Но мы сейчас не об этом. Ты должна верить в себя, как в тебя верят другие люди. Я понимаю, что ты никогда не считала себя особенной, но эта деревенская наивность сыграет с тобой злую шутку.

— Деревенская наивность? — изумилась я.

— Ты вспоминаешь о том, что являешься леди, только в моменты угрозы твоей чести. Твой отец не зря недоволен твоими манерами. Точнее, их полным отсутствием. Тебе не хватает лоска.

Я уже было хотела возмутиться и заявить, что моей вины нет, а потом поняла, что перечить бессмысленно. Конечно, мне не хватало всего того, что должна знать и уметь истинная леди. Меня не учили, а я сама и не рвалась совершенствоваться. Меня больше привлекали приключения, загадки и тайны. Да, я любила засиживаться в библиотеке и познавать мир, читая старинные манускрипты. А сколько всего потрясающего я узнала из исторических книг! И даже страшные существа, заведующие Архивом, больше не пугали меня. Да и что они могли мне сделать? Только не пустить в запретный сектор. Но и я не рвалась туда. Зачем мне заклинания или ритуалы, если я изучала страны и континенты?

Для меня самыми таинственными являлись Девятое и Десятое Королевства. Закрытые государства, куда не попасть даже по протекции нашего короля. А как бы хотелось хоть одним глазком посмотреть, как устроены их города и деревни!

Раньше мне сложно было сказать, чем я займусь после окончания академии. Даже думала вернуться в поместье, стать образцовой женой для Райана, но потом… Он тоже не домосед и должен будет принять мое желание путешествовать и помогать людям. Наверное, я не смогу всю жизнь скитаться, но первые пару лет…

Да, я забегаю вперед, но так хочется верить, что это сбудется. Что не начнется затяжная война, и подавить влияние жрецов и жриц получится сразу и на корню. Не думаю, что наши маги и стражи бессильны против этой заразы.

— Хейли! Ты опять витаешь в облаках! — возмутился Дух рода. — Ни одна леди не позволит себе обидеть собеседника своим невниманием!

— А вам не кажется, что уже поздно меня перевоспитывать? — Пусть мне было стыдно, что я снова прослушала сказанное, но в последнее время отец и так отчитывает меня за каждую мелочь.

— Никогда не поздно, — фыркнул Дух.

— Пора ложиться, Хейли, — выдохнул Коша. — Поругаетесь в следующий раз.

— Мы не ругаемся, — одновременно воскликнули я и Дух.

— А выглядит именно так.

— Ты уже знаешь, как будешь выполнять задание? — решил сменить тему Дух рода.

— Я еще не видела его. — Его попытка провалилась. — Лучше расскажи, как прошел ритуал?

Как выяснилось, любой сильный артефакт имеет нечто вроде души. Вот к этому «нечто» Дух рода и взывает, а затем просматривает, в чьих руках побывал артефакт, и даже слышит, о чем разговаривали рядом с этой вещью! Увы, ни с одним живым человеком, даже с сильным магом, артефакт своей своеобразной памятью никогда не поделится, просто не услышав призыва.

— Хейли, я не стану тебе ничего рассказывать, — нахмурился Дух. — Я должен осмыслить увиденное.

— И сколько тебе понадобится времени? — с досадой спросила я.

— Не могу знать.

— Как же так?

— Хейли, не стоит требовать того, в чем не смыслишь. Артефакты слишком долго находились вдали от рода. Полученная от них информация крайне сумбурная. Единственное, в чем у меня не осталось сомнений, все артефакты были отданы или проданы Изиром. Это предательство.

— Отец сам не понимал, что творит, — встала я на защиту.

— Хейли, он предал род. Это не прощается. Как только все артефакты вернутся в семью, произойдет смена главы.

— Что?!

— И чего ты всполошилась? Твой отец это понимает и принимает, а ты вот опять недовольна.

— Прости, а чему тут радоваться? У меня свои планы были! — огрызнулась я. — И вообще, что значит смена главы?! На каком основании и каким образом, если отец жив?

— Хейли, не горячись, — попытался успокоить меня Коша.

— А предательство всего рода — это не основание? — Дух вдруг увеличился в размерах и повис грозовой тучей надо мной. — Я отдал свою жизнь, чтобы жили вы! Я добровольно привязал свою душу, дабы оберегать каждого, в ком течет кровь Сизери! И твой отец почти уничтожил свой род! В каждом артефакте есть капля крови предыдущего главы! Капля его силы!

Дух рода раздувался, его кожа чернела, а лицо исказила гримаса отвращения и боли. Я сжалась в комочек и не могла отвести взгляда от страшных, полыхающих гневом глаз.

— Все мы, прошлые поколения, отдали многое, чтобы росли вы! Наше будущее, наши дети! Защита и опора для королевства! Ты родилась благодаря этой силе! Ты выжила благодаря добровольно отданной магии предыдущих глав! — его слова отдавались болью в моем сердце. — Ты — Сизери! Преемница древнего рода. Хочешь ты того или нет, но именно на твоих плечах лежит ответственность за мир в королевстве. Ты — истинный наследник. Распорядись своей силой как должно, а не так, как заблагорассудится тебе! Неблагодарная!

С громким хлопком Дух исчез, лошадка-артефакт задымилась. Меня затрясло. И я не могла сказать, от страха или от осознания того, что Дух прав. А я действительно неблагодарная.

— Тише, не плачь. — Коша попытался залезть мне на руки, но я все еще обнимала свои плечи, а потому у него этого не получилось. — Девочка моя, ну успокойся, пожалуйста…

Я ведь и не задумывалась никогда над тем, как много мне дали предки! Да, принимала все как само собой разумеющееся! Наверное, как и любой другой ребенок. Вот только, как выяснилось, это неправильно.

А с другой стороны, мне не дали прочувствовать ответственность и важность нашего рода. Росла как сорняк, девочка-провинциалка. А как было бы при должном обучении? Запреты, каноны… Как принято в высшем обществе, а не как хочется. Смогла бы я выбирать? Нет. Зато была бы настоящей леди. Той, которой желает видеть меня отец. Да только поздно уже. Не переделать, не перекроить. И будет во мне жалость и сострадание к ближнему. И буду видеть не только аристократов, но и простой люд. Видеть сердцем. Вот что дало мне отсутствие положенного воспитания и отшельничество в собственной семье.

Не зря ректор всегда говорит: ищите во всем позитивные моменты. Даже в моем нежелании принимать управление родом есть положительная сторона. Я не хочу не потому, что мечтаю посвятить свою жизнь путешествиям и впечатлениям, а потому, что знаю, как тяжело бремя главы. И считаю себя пока недостойной этой чести.

Впрочем, чего я расклеилась? Слезы лью… Мне давно известно, что именно я займу место отца. Так почему такая реакция на слова Духа? Ответ неутешительный. Эгоистка. Как есть эгоистка.

— Он прав, Коша, — вытерев слезы, произнесла я. — Абсолютно во всем. И не утешай, я не меньше Духа рода заинтересована в том, чтобы мои дети жили в мире с собой и людьми.

— Ты меня удивляешь, — прошептал дракон. — Другой на твоем месте отстаивал бы свое право на свободу. А ты… быстро смирилась с той участью, которую тебе навязывают.

— Навязывают? — Я улыбнулась. — Это не так. Мне просто напомнили об этом. Ты же знаешь, не будь силы Богини Сияющей и магии моего рода, Хейли Сизери никогда не увидела бы свет. Конечно, я не просила такую магическую силу, но если она дана, значит, так тому и быть.

— Но и о жизни ты не просила.

— И что? Я рада, что мне ее подарили, несмотря на то что мать была против.

— Возьми меня, — вздохнул друг и свесил язык набок.

Рассмеялась и притянула дракона к себе. Уже по привычке начала гладить его пузико. Что поделать, если я тоже успокаиваюсь, когда чешу ему шею или живот…

— И все же не нравится мне твоя карточка, — после непродолжительного молчания заявил Страж. — Талисман — лошадь, любимого цвета нет…

— Мне все цвета нравятся.

— А должна любить родовой! И вообще, не перебивай! — Коша дрыгнул лапкой, призывая к молчанию.

Усмехнулась и почесала ему шейку.

— Так, о чем я? — фыркнул он и отстранился. — Ах да, карточка!

Друг встрепенулся и выбрался из моих объятий. Продолжая улыбаться, следила за его действиями. Вот ведь маленький бунтовщик.

— Ага! — разнесся по спальне победный клич Коши. — Вот! Вот что еще меня возмутило! Ты сказала, что твое сердце свободно! Я даже процитирую: сердечная привязанность — нет.

— Ну не буду же я всем говорить, что влюблена! — отмахнулась от его претензий. — Да и…

Прикрыла глаза, мысленно представляя Райана. Вдруг он решил, что я не тот человек, который достоин его любви? Может, он уже отказался от своих слов, просто мне об этом не смог сказать. Вот и выходит, что моя «сердечная привязанность» может быть не взаимной.

— Ай! — вскрикнула я.

Да и как не закричать, если мне со всей силы дали хвостом в лоб? И не важно, что Коша сейчас небольшой, удар слабее не стал!

— Это тебе за глупые мысли! — пропыхтел он.

Когда Страж сердился, всегда пыхтел. Он завис над моей головой и продолжал награждать меня ударами. Если бы не это обстоятельство, я бы сравнила его с бабочкой, но сейчас — с назойливой мухой.

— Все, сдаюсь! — падая на подушки, воскликнула я. — Хватит!

— Сразу бы так! — плавно спланировал мне на живот Коша. — Какая же ты еще глупая.

— Глупая, — согласилась с ним и сгребла его к подушкам. — Давай уже спать.

Сразу же после моих слов погас свет. Дух рода хоть и обижался, а все равно заботился обо мне.

— А карточки? — укладывая свою голову мне на плечо, встрепенулся дракончик.

— Утром соберу. Спокойной ночи.

— Спокойной, — в унисон с Духом ответил Коша.

* * *

«Мне это снится. Просто снится», — уговаривала себя, разглядывая кусок бумаги с мелкими буквами. Не могут же они всерьез давать такие задания?!

— Вы можете идти, — сообщил ректор мне и еще трем девушкам.

Собственно, три мои соперницы и все старше на курс: леди Аннет Тарис — магис, леди Лианей Вьерк-целитель и леди Танита Оулс — артефактор.

Пенелопа, к сожалению, не смогла набрать нужное количество баллов. Она заняла второе место, но, судя по тому, с каким облегчением она вздохнула, узнав свой результат, ее это не расстроило. И я ее прекрасно понимаю.

— Благодарю. — Я первой склонилась в поклоне и вышла из кабинета ректора.

За дверью меня ждал Коша. Подхватила его на руки и поспешила прочь. Не очень-то мне хотелось общаться с остальными претендентками.

«Рассказывай», — мысленно потребовал дракон.

«Участникам конкурса нельзя никому раскрывать суть задания до испытания».

«Мне можно, — уверенно заявил дракон, — Тор с грифоном тоже общался!»

«Ты-то откуда знаешь?»

«Знаю. Не томи!»

«Тебе процитировать или в общих чертах?» — нахмурилась я.

— Хейли, да чем тебя так неприятно поразили? — уже в голос спросил дракон.

— Да, чем? — подхватил Виктор.

Я как раз зашла в аудиторию. Конкурс конкурсом, а учебу никто не отменял и от занятий не освобождал.

— И тебе доброе утро, — отмахнулась от парня и села за первую парту.

Мэтта еще не было. Странно, он в последнее время часто опаздывал на первые лекции. Не знаю, что он там придумывает со своей командой, но складывается ощущение, что затевают какую-то пакость.

— Тем, что я должна накормить жюри, — мрачным шепотом ответила Коше.

— Ну, дела-а-а… — Дракон плюхнулся на стол. — Ты уверена? Может, не поняла чего?

— Если бы! — в сердцах воскликнула я.

— Ты их, скорее, отравишь, — ехидно заметил Коша.

— Доброе утро, студенты, — в аудиторию вошла леди Вероника Элвер. — Сегодня мы приступим к практике. Студентка Сизери, пообщаетесь с вашим Стражем после лекции!

«Дай бумажку», — мысленно потребовал Коша.

«Потом».

Нет, я знала, что сегодняшний день будет отвратительным, но чтоб настолько… Мало того что нам пришлось варить противоядия к трем ядам, так еще я стала подопытным кроликом! Вот мстит мне эта преподавательница! Понять бы, правда, за что?

Слава Сияющей, мне повезло с ребятами. Точнее, с теми, кто тестировал свои противоядия. Тор, Али и Виктор сварили правильные зелья, и больше минуты неприятных ощущений я не испытала.

В отличие от Евара, который катался по полу, мучаясь от колик в животе. Мэтт перепутал ингредиент, и вместо нейтрализации его зелье увеличивало действие отравы. Иными словами, тот компонент, который он добавил, послужил катализатором. И это было странно. Обычно Мэтт не ошибался. А тут рассеянный взгляд, мысли витают где-то далеко. Что у него могло случиться?

Увы, поговорить с другом у меня не получилось. До самого ужина не нашлось ни одной свободной минутки. Преподаватели словно с цепи сорвались. Ощущение, будто и не было недавно экзаменов. Могли бы немного дать передохнуть студентам. Да куда там! Нас гоняли, словно мы только вчера пришли в академию.

Вечерние занятия с отцом и Тором пусть уже и были привычными, но легче не становились. С прошлого месяца мы начали отрабатывать те самые элементы, которые станут незабываемыми для всех, кто их увидит. Во всяком случае, мы на это надеялись.

В комнату я не шла, а ползла. Но даже неимоверно устав, все равно хотела увидеться с Мэттом. Поэтому первым делом отправилась не в ванную, а постучалась в его двери. Мне не открыли. Я повторила попытку. Безрезультатно.

— И чего ты к нему ломишься? — вкрадчиво спросил Коша, выныривая из моей спальни. — Нет его.

— Я-то откуда знала, — фыркнула в ответ.

— У меня спросить могла! Я тут ее жду! Весь в нетерпении, извелся, а она…

— Я в ванную, — не стала спорить с этим занудой.

Между прочим, он после первой лекции как улетел куда-то, так только сейчас я его и вижу. Извелся он, ну надо же!

Пока мылась, пыталась придумать, куда же мог деться сосед. А заодно понять, где Асгар. Если бы демон был в академии, то сразу бы мне заявил, что Мэтта нет. Как только бы я к нему постучалась. Но Асгар не появился. Не нравится мне это… Я бы посоветовалась с Тором, но ведь и он получил задание. Так что, точно так же как и я, умчался к себе.

— Наконец-то! — заявил Коша, когда я вышла из ванной комнаты.

Дракон восседал на столе и нетерпеливо стучал хвостом. Рядом с ним лежали какие-то листы.

— Что это?

— Садись! — махнул он мне лапой. — Да быстрее давай!

— И к чему эта спешка? — Я уже смирилась с командным тоном Стража.

— Разговорчики! — шикнул он. — Вот, ознакомься.

Ко мне небрежно подтолкнули листы. Спорить не стала и углубилась в чтение. Сначала я просто удивилась, потом отложила один лист, второй, третий, четвертый. Больше пятнадцати листов, и все об одном и том же!

— Это шутка? — подняла голову и посмотрела на Кошу. — Зачем мне это меню?

— Я тебя сейчас отшлепаю, глупая девчонка! — нехорошо прищурился друг. — Я в отличие от тебя выяснил, кто вошел в состав жюри и кто из них чему отдает предпочтение в еде! Здесь собраны только самые любимые блюда каждого!

— Ох, Коша! — Я не знала, плакать мне или смеяться.

Смотрела на млеющего от собственной важности дракончика и кусала губы. Он ведь и сам скоро поймет, что зря старался. Мне ни в жизнь не приготовить ничего из этого списка. Я вообще готовить не умею! И уж кому-кому, а ему об этом известно. Меня даже Зорий не подпускал к костру, аргументируя тем, что я все продукты попорчу. Да что там, я даже овощи не чистила. Харуно, брат Асакуро, еще во время практики, увидев, как я срезаю сантиметровый слой картофельной кожуры, с грозным рыком отобрал у меня корзинку с корнеплодами.

А уж как пыталась Софи приучить меня к готовке. Но в итоге махнула рукой, сказав, что эту науку я вряд ли когда постигну.

— Хейли, я сглупил, да?.. — поник Страж. — Так хотел помочь, так старался… Привлек ребят…

— Ты ж мой хороший…

Я стащила это чудо со стола и прижала к груди. Знаю, что он заботился обо мне, но что поделать, если ему в подопечные досталась такая неумеха?

— Это все возраст, — плакался друг. — Просто я стал мелким, и словно время вспять поворотило. Как будто и не было нескольких веков за плечами. Надо бы мне чаще вспоминать, что я старый и мудрый дракон, Дрейк Рассветный…

— Кошенька, — нежно погладила своего защитника.

— Я ведь ребят загонял, ректора достал, да еще вот Мэтта…

— Что Мэтта? — насторожилась я.

— Учителя тебе нанять на одно блюдо, чтоб приготовить могла. Вот и сидит он в переговорной.

— Где?

— Ну, там, где вы письма получаете, переписку ведете.

Я опешила.

— Коша, у меня всего три дня на выполнение, а до выходных я не смогу покинуть академию.

Кто ж знал, что после моих слов Страж начнет ругать себя и заливаться слезами. Честно говоря, таким я его видела впервые. Может, и впрямь помолодел, а не только уменьшился?

— Ну что же ты… — Я успокаивала его как могла. — Ты у меня молодец, я очень ценю твою заботу и сильно-сильно люблю.

— Сильно-сильно? — дракон поднял голову и преданно посмотрел на меня.

Его бусинки-глазки поблескивали.

— Да.

— И всегда любить будешь?

— Всегда.

Слегка шершавый язык прошелся по моей щеке. Я рассмеялась.

— У меня есть идея, — произнесла, вставая из-за стола, и направилась в спальню.

Хотелось поскорее зарыться в подушки и накрыться одеялом.

— Идея? — нахохлился друг.

— Да. Все подробно расскажу, — пообещала ему, укладываясь в постель.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Мы стояли во дворе перед главным зданием академии. Позади нас находились ворота со статуями. Мне было неуютно и зябко. Впрочем, холодный ветер мне только на руку. Пока очередь упражняться в кулинарном искусстве дойдет до меня, жюри успеет замерзнуть. Точнее, я на это очень рассчитывала. Я, конечно, предполагала, что на наши результаты соберутся посмотреть не только студенты, но столько посторонних личностей все равно не ожидала увидеть.

Радовало то, что им запретили заходить на территорию академии, поэтому огромная толпа замерла за воротами. Наверное, они использовали заклинание улучшения зрения или настойку ночного зрения. Иначе как объяснить то, что каждое действие всех участников записывалось летописцами в блокнотики, причем попутно эти действия громко обсуждали?

Я шмыгнула носом и машинально его почесала.

— Хейли Сизери почесала нос!

— Главная претендентка на звание королевы Академии Сиятельных почесала нос.

Я скривилась и поспешила отвернуться от ворот.

— Здравствуйте, леди, — обратился к нам мужчина с огромной бородавкой на носу, сидевший за столиком жюри в центре остальных шести членов.

Непроизвольно мы с претендентками переглянулись. И все четверо ухмыльнулись. Этот мужчина вызывал улыбку.

Спасибо Коше, я заранее знала, как зовут всех экзаменаторов и как они выглядят. Королевский повар Аван Саян — тот самый мужчина с бородавкой — и его супруга — королевский кондитер Роула Саян, дама с добрым взглядом и пышными формами. Лорд Галер Сойто, известнейший на всю столицу гурман, и леди Абелия Тиа, единственная женщина, имевшая свою ресторацию в столице. Причем ее «Черная молния» была успешным и знаменитым заведением. А также два бессменных, насколько я поняла, судьи: наш ректор, лорд Альгар, и леди Тацита Файниш, представитель популярных газет. Глас народа — как она себя называла.

— Нам выпала великая честь, быть вашими экзаменаторами!

Казалось бы, повар королевской кухни должен упиваться своей значимостью, ан нет. И его слова прозвучали вполне искренне.

«Хейли, перестань волноваться», — раздался в моей голове голос Коши.

«С чего ты это взял?» — так же мысленно спросила я.

«Ты, когда волнуешься, начинаешь думать и говорить, как Софи».

«Спасибо». — Я сочла эти слова за комплимент.

Осознание, что хоть в чем-то я похожа на названую матушку, грело душу.

«Соберись, девочка, у нас все получится».

— Конечно, — прошептала вслух, забывшись.

— Перед вами находятся ингредиенты, которые каждая из вас подала в списке за час до начала испытания, — тем временем вещал Аван. — Вашей задачей является приготовление блюда в установленный срок. Разрешено пользоваться магией.

Ну а как же без магии, если нет ни печей, ни жаровни?

— Запрещена помощь от посторонних лиц, в том числе от Стражей.

Выразительный взгляд королевского повара задержался на мне. Но я, как мне казалось, была готова к выполнению задания. Не зря же почти двое суток тренировалась делать костер? Ох, и умаялся со мной Коша на практике, да и Зорий тоже. Но сейчас… должно получиться!

— Запрещено даже общение на ментальном уровне, — продолжал Аван.

А вот это удар под дых. Жаль. Очень жаль.

— Вы начнете приготовления одномоментно, — взял слово ректор. — По истечении времени каждая представит свое блюдо.

— А если кто-то закончит раньше? — Целительница смело смотрела на судей.

— Что ж, значит, мы попробуем этот шедевр мастерицы первым. — Кривая ухмылка на мгновение появилась на лице лорда Альгара. — Приступайте.

Все три соперницы кинулись к столам, я же вопреки ожиданиям направилась к незримой границе, отделяющей нас от остальной части двора. Немного не доходя до главного здания, сорвала ткань грязно-болотного цвета с поленницы дров, которую венчал здоровенный котел. Но другого не было. Этот-то едва найти удалось. А уж уговорить мне его отдать, да припрятать до поры до времени… Кто ж знал, что наши кухарки столь жадные? Если б не тетя Марыська…

Под изумленными взглядами жюри, остальных участниц и зрителей за воротами я потащила дрова и тяжелую посудину к своему столу. Перечить никто из судей не стал. Да и что такого, что я подручные материалы использую? Не думали ж они, в самом деле, что я на магическом огне кашеварить стану? Еще Софи говорила, что для готовки нужна природная составляющая. Лучше всего сосна. Она хорошо горит да запах приятный имеет.

Я волновалась, прав был Коша. И мне требовалось срочно брать себя в руки, чтобы не спалить приготовленные дрова.

Сложила поленца так, как учил дракон, — домиком. По бокам вбила в чуть подмерзлую землю две рогатины, а на них сверху опустила палку потолще, предварительно подвесив на нее котел. С пятой попытки я смогла разжечь костер. У меня получилось. Хоть и маленькая, но победа!

Когда я посмотрела на стол, поняла страшную вещь. Не надо было сразу бежать за дровами и котлом. Эти наглые девицы взяли мои ингредиенты! Нет, каждый подавал список необходимого, но только я догадалась заказать уже чищенные и даже порезанные овощи. Танита не сдержала смешка, глядя на мое растерянное лицо. Ей вторила Аннет. Сомнений не было, это именно им я обязана своим замешательством! Вот ведь воровки!

Ничего, справлюсь! Первым делом я забрала воду и мясо. Слава Сияющей, кроме меня, оно больше никому не требовалось! Нарубленная небольшими кусочками говядина тут же отправилась в котел с водой. Чуть позже уберу палкой лишние поленья, чтоб огонь стал меньше, а пока воде следует закипеть, а мясу провариться.

Я старалась не обращать внимания на выступающую кровь из порезанных пальцев. Тонким слоем, как учил Харуно, счищала кожуру с картофеля и моркови, быстро освободила лук от шелухи, практически не пользуясь ножом. Сполоснула овощи в оставшейся воде и приступила к нарезке.

Грубо делила картофелины на четыре части и скидывала в миску. На шепотки и смех других конкурсанток старалась не обращать внимания. Мое обоняние уже дразнили ароматы, исходившие от их блюд. Не знаю, что они готовили, но усилий прикладывали явно меньше, чем я.

Утерев пот со лба, вернулась к костру. Палкой выкатила из огня лишние поленья и затоптала пламя.

«Мясо любит соль», — вспомнились слова матушки Софи. А ведь я забыла о приправах! Кинулась к столу. И вот как рассчитать соль на такой-то объем воды? Хорошо хоть картофеля много. Мне бы не хватило того, что было нарезано лично для меня. Сдуру я котел доверху водой заполнила. Да еще чем помешивать все это богатство? Ложка коротковата…

Плюнув на приличия, прошла к магис и нагло стащила у нее поварешку. Чистую, кстати. Что удивительно, та не стала скандалить, только скривилась.

— Ох, и чумазая, — фыркнула она за моей спиной.

А мне плевать! Главное, успеть!

Я полностью абстрагировалась от всех. Матушка говорила, где бы ты ни находилась, если готовишь еду — то непременно с любовью. А какая любовь, если о ехидных шепотках думать? Поэтому я себе Софи и представила. До мельчайших подробностей. Аж сердце защемило, так я по ней соскучилась. В мыслях я готовила не для судей, а для Райана. Я была уверена, даже приготовь я гадость — он бы съел да еще добавки попросил, не забыв похвалить за старание. И то, что я в процессе измазалась золой и поранилась, не отвратило бы его.

Я очнулась только тогда, когда первая участница громко возвестила, что готова потчевать дорогих гостей. А у меня еще все варилось… Только-только зеленушку нарезала. Три луковицы пришлось целиком в котел закинуть. Уж больно с морковью я намаялась, побоялась, что с луком не справлюсь.

На блюдцах из тонкого белого фарфора перед жюри лежал десерт. Судя по остаткам на столе леди Лианей, она сделала что-то творожное и со сливками. Что ж, сладкое радует язык, да только не в ветреную пору. Господа судьи не догадались поставить магический заслон от ветра и, конечно, озябли, сидя на одном месте. И теперь жадно поглядывали на мой костер.

Я вернулась к своему котлу. Картофель почти проварился, можно было закидывать зеленушку, что я и сделала, добавив пару лавровых листочков.

Вот и вторая девица заявила о своей готовности угощать. Леди Аннет приготовила овощную запеканку. Ну, или что-то похожее. Вот точно она украла мои ингредиенты!

За воротами шло буйное обсуждение. Я помешивала похлебку и удивлялась, что пахнет вкусно. Неужели я впервые приготовила что-то съедобное? Дай-то Богиня! Попробовав свое творение на вкус, поняла, что соли все-таки маловато, и сыпанула еще немного. Пара минут, и все будет готово. Как учила матушка София, вылила в похлебку горшочек растопленного сливочного масла и хорошенько перемешала. Теперь бы крышкой накрыть, так нет ее. Я вздохнула и прошла к столам, чтобы взять тарелки.

Перед жюри стояла третья участница. У леди Таниты была рыба с отварным картофелем и красиво уложенными свежими овощами. Рыба, судя по всему, соленая.

Прежде чем взяться за посуду, я хорошенько вымыла руки и вытерла влажным полотенцем лицо. Ткань стала темно-серой. Права была Аннет, чумазая я.

Когда я наливала третью тарелку, раздался свист — предупреждение о выходе времени. Налив шестую, поняла, что у котла нахожусь не одна. А наполненные похлебкой тарелки, которые пришлось ставить на землю, давно в руках жюри. Кроме последней. Ее я протянула ректору. Повезло, что ложки они взять догадались.

— Господа летописцы, замерзли, проголодались? — вдруг спросила Тацита громким, хорошо поставленным голосом.

Ответом ей было дружное «да».

— Вы не будете против? — она вопросительно посмотрела на ректора.

Я же смотрела на семейную пару судей, которые первыми попробовали мой кулинарный шедевр. Как не поседела, не знаю. Я так сильно сжала свое запястье, что обязательно на коже синяки проявятся.

— Это восхитительно, — первым заявил Аван и, мечтательно закрыв глаза, добавил: — А как пахнет, словно я вновь очутился у мамы в деревне. Там тишина, лес и речка…

Что-то внутри меня ухнуло вниз и тут же с неимоверной скоростью вернулось на место.

— Лорд Альгар? — Тацита не спешила есть, ожидая ответа ректора.

Неужели она хочет накормить моей похлебкой всех тех, кто собрался за воротами?

— Только до котла, — дал разрешение лорд Альгар и отправил первую ложку в рот.

Кажется, его вердикта я боялась больше всего. Но так ничего и не услышала. Да и как услышать, если налетели летописцы. Я поражалась, откуда только ложки да тарелки взялись. Не забывая жевать и откусывать хлеб, меня забрасывали вопросами. Выпытывали рецепт, спрашивали, кто учил готовить. Про остальных участниц словно забыли.

Тем, кто мне пихнул в руки тарелку с похлебкой, был лорд Галер, а вот хлебом поделилась леди Абелия.

— Хейли, и мне дай попробовать! — раздался возмущенный писк снизу.

Окружившие меня едоки тут же извинились и расступились. Кому захочется наступить на дракона, пусть и нечаянно? Вздохнув, я присела, протянув Коше ложку с похлебкой.

— Вкусно, — удивленно заявил он, лакнув горячего супа. — Хейли, это точно ты готовила?

Окружающие рассмеялись, сочтя его слова за шутку.

— Самой не верится, — прошептала я.

— Видела бы ты себя, — после того как вылакал всю мою похлебку, сказал Коша. — Грязь по лицу только растерла, волосы всклокочены, но зато довольная.

Меня еще осаждали летописцы, когда ректор объявил, что о результате первого задания нам станет известно завтра, а пока мы можем возвращаться к себе. Я воспользовалась его разрешением, чтобы сбежать от назойливых газетчиков.

— Хейли, вы позволите мне приготовить такую же похлебку в моей ресторации? — практически на лету поймав меня, спросила леди Абелия.

— Конечно, — немного опешив от такого вопроса, ответила ей.

— Благодарю, — улыбнулась женщина. — Было приятно с вами познакомиться. Обязательно заходите к нам, когда приедете в столицу. Вы — желанный гость.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Странные люди, — удалившись на приличное расстояние, произнесла я. — Совершенно обычная деревенская или походная похлебка, чему удивляться-то?

— Дура ты, — хмыкнул дракон. — Для тебя обычная, на практике ты и оленину подпаленную ела, а они — аристократы, утонченные натуры, ты предложила им экзотику. Да и для простых людей мясная похлебка ближе всяких воздушных десертов.

— Вот оно как… Знаешь, мне кажется, что и я совсем не аристократка.

— Какие твои годы, еще научишься.

— Чему научусь?

— Быть леди от пяток и до макушки, — хмыкнул отец, ловя меня в свои объятия. — Я горжусь тобой, милая.

— Спасибо! — звонко поцеловала папу в щеку и отстранилась.

Я и не заметила, как оказалась в общежитии. Хорошо, что сейчас можно будет принять душ и отправиться спать.

— Беги в комнату, ты с ног от усталости валишься.

— Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи.

* * *

Райан Валруа

— Бегите! — отчаянный крик замученного паренька.

Мне хватило секунды, чтобы обернуться на него.

Алекс Сталлаг.

Мое сердце обливалось кровью. Мальчик, что с тобой сделали?!

Кости, обтянутые кожей! Обескровленные губы, лицо — сплошной синяк. Но глаза… глаза, полные огня! Ты не сдался.

— Ну, здравствуй, высочество, — толкая Алекса, который едва стоял на ногах, рассмеялась Эрита Лонтерли.

Тварь!

Вокруг нас полыхнуло. Я не сразу понял, что это моя сила вышла из-под контроля. Несколько домов загорелись.

— Велиар, — одними губами позвал я.

— Сейчас.

Я знал, что он потушит пламя.

В спину Алекса с силой врезался сапог спутника Эриты, и паренек упал лицом в землю. Мне хватило секунды, чтобы оказаться рядом со студентом и рывком поднять его на ноги. А в следующую секунду я поквитался с подлецом, но не рассчитал силу, и ударивший Алекса мужчина пролетел полдороги прежде, чем впечатался в один из ветхих домиков.

— Алекс, дыши, мальчик.

— Айн, беги отсюда, — прохрипел студент, а я поразился тому, что он был знаком с артефактором.

Да еще трижды пожалел, что послушался демона и не позвал Шеллис с собой. Мне было плевать на магический фон, Алекс не должен здесь находиться. Мысленно я потянулся к нашей связи со Стражем. И облегченно выдохнул, когда тот проявился за спиной.

— Где твой Страж? — тихо уточнил я, отрезая нас мощным щитом из пламени от людей Эриты.

— На дне, прячется, я приказал… — прохрипел Алекс. — Ты… Айн? Или нет?..

Мог бы и раньше догадаться, меня же эта мразь высочеством назвала.

— Позже, — отрезал я, начиная выстраивать портал.

— Райан! Посмотри сюда! — властно потребовала Эрита, и я вскинул голову.

— Не может быть…

Всеми проклятая королева Четвертого Королевства была окружена людьми. Я мог только поражаться тому, как быстро заполнилось пространство. И ладно, что Велиар находился за ее спиной, я нутром чуял, что тот предал меня и преследовал какую-то свою цель, но мать Хейли?! Как она оказалась здесь? И что за ребенок в ее руках?

— Сделка, Райан, — надменно заявила Эрита и указала на Алекса. — Он в обмен на тебя.

— Сделка? — Я едва сдерживал свою ярость. — Шеллис — портал теней, я — якорь.

Мой змей тянул из меня силу, я кинул последний взгляд на Ванессу и подхватил Алекса под руки. Я был готов шагнуть в портал, но его так и не появилось. Мало того, мой Страж зашипел от боли!

— Соглашайся, и я позволю уйти змею с мальчишкой! — хрипло рассмеялась Эрита.

— Ты был слишком благоразумным. Прими свое наследие, — голос Велиара жалил мое сознание.

Что за бред? Меня пытаются сдержать? Что они применили к Шеллис? Я отменил свой приказ, заставив василиска проявиться. Я не мог рисковать ни его жизнью, ни жизнью студента. Послал зов учителю, но тот не откликнулся. А мое тело вдруг окаменело. Нет, я не стал камнем в прямом смысле слова, но пошевелиться не мог. Второй раз Алекс упал на землю. Хорошо, мой Страж догадался его поднять. У мальчика совсем не было сил.

— Ты же не думал, что мы не подготовимся к встрече? Решайся, еще минута — и твой студент станет первой жертвой.

Я лихорадочно соображал, что должен сделать, но все решил Велиар.

— Сегодня ты примешь свое наследие. Кровь предка возьмет верх, я обещал Эльхору и исполню. Моя власть над твоим телом продлится сутки.

Он бормотал что-то еще, но я не смог разобрать ни слова. И что странно, кроме меня, никто его не слышал.

«Обречен», — пронеслась паническая мысль. Но зачем им мое добровольное согласие? И почему… отпускают Алекса?

— Я согласен!

Одномоментно с моим ответом сзади развернулся портал. Я чувствовал его спиной.

— Отдай приказ змею, — велела Эрита, и я подчинился.

— Алекса — в академию, — прошептал и уже мысленно добавил: «Открой сознание для Альгара».

— А вы… мой принц? Они же… — Алекс пытался выкрутиться из плотного кольца василиска, да куда там.

Через пару секунд я остался один на один с врагами.

— К чему это все, Эрита? Велиар?

— Велиар? Ты зовешь повелителя по имени?

— Что?! Повелителя? — я расхохотался. — Грязно играешь, демон!

— Алтарь, — отдал приказ Велиар, не обращая внимания на мои ругательства.

Мир вокруг закружился. А может, это моя голова шла кругом. Я не знаю. Мои ноги зашагали против воли. Тело было послушной марионеткой. Какая ирония! Мой отец желал сделать из меня куклу, а это получилось у демона!

Демон! Точно! Я мысленно обозвал себя идиотом и позвал Асгара. Конечно же, он откликнулся. Не мог же он ослушаться наследника великой крови. Нас объединяла не только дружба, нас связывало нитью прошлое. Впрочем, оно меня связывало со всеми демонами.

«Я не смогу помочь, — глухо отозвался в моей голове Асгар. — Прости, он сильнее и он Хранитель».

«Кто?»

«У Хеллы им был Дрейк Рассветный».

«Я не понимаю…»

В моей голове происходила настоящая война. Я выискивал в памяти любое упоминание о драконе Хейли. Смысл сказанного дошел до меня лишь тогда, когда меня привязали к столбу. Хранитель памяти и, возможно, осколка души! И, наверное, силы Богини?

Я всматривался в лица собравшихся людей и с ужасом отмечал их неестественную бледность, какую-то отрешенность и даже обреченность. Мужчина, которого я отшвырнул от Алекса, наверняка муж Эриты, готовил алтарь — огромную каменную плиту. Ванесса держала младенца, рядом с ней стояла Изабелла, еще какие-то люди в плащах с глубокими капюшонами, надвинутыми по самые подбородки.

Они собираются убить дитя?..

— Асгар, младенец!

— Прикажи демону исчезнуть, — глухим шепотом потребовал Велиар.

— Нет. — Я не мог пошевелиться, но разум принадлежал мне.

Асгар молниеносно оказался рядом с Ванессой, но отнять дитя не смог.

— Силки света, удобная вещь, не так ли? — хмыкнула Эрита, вскидывая руку вверх. — Безотказно, даже с таким сильным демоном.

— Предатель, — выплюнул Велиар.

Меня обуял страх. Неужели они на моих глазах убьют ребенка? Сила, которая раньше рвалась наружу, сводя с ума, замерла. Будто в предвкушении страшного действа.

— Огонь будет молчать, — прозвучал голос, пробирающий до костей. Велиар и раньше вселял страх, но до панического ужаса я не доходил. Сейчас же… я понял, что бесполезен. — Ты глуп, наследник, но после скажешь спасибо. Я верну всю силу. Соберу по крохам все, и ты поведешь нас за собой.

Что я натворил? Самоуверенный болван. Прав был Альгар, говоря мне не открываться, не верить Велиару. Я же… надеялся на новую силу. На свое могущество, на то, что смогу управлять любым порождением Безымянного.

— Эрита, кровь! — Демон отдавал короткие команды. — Раздень ее.

Младенец надрывно закричал.

— Кайла?!

Не может быть, этого просто не может быть!

— Найдель постаралась для общего блага, — усмехнулась Эрита. — А вот с защитой в Первом Королевстве — не очень.

— Велиар! Верни ребенка отцу! Я приказываю! — Мое сердце заходилось в безумном ритме. — Слышишь, демон?! Верни Кайлу Леону!

— На алтарь, — приказал он.

Почему? Почему он не слушает меня? Почему?!

Вопреки моему предположению на холодный мраморный камень села сестра Хейли. Ее полные ужаса глаза были устремлены на меня. Но я не мог помочь! Я ничего не мог сделать. Только смотреть!

— Стихия земли, даруешь ли ты ее повелителю? — звонко спросила Эрита у нее.

— Дарую… — прошептала Белла.

— Чашу!

Богиня, милостивая, сделай что-нибудь! Не позволь случиться непоправимому! Эта девочка не виновата в грехах матери! Ей еще жить и жить! По моим щекам текли слезы. Все виделось смазанным пятном. Нет, не слезы, ливень. Небо рыдало с моей душой.

Изабелла сделала надрез на левой руке и затем легла во весь рост на алтарь. Эрита собирала стекающую кровь в чашу, а люди в капюшонах начали что-то бормотать. Их странный шепот нарастал, переходя в заунывную мелодию.

— Готово, повелитель, вы можете пригубить, — подобострастно заявила Эрита, протягивая чашу с кровью Велиару.

— Его, пои его! — хрипло заявил демон. — Живо.

— Его?! Он?

— Живо!

Я не мог сопротивляться. Мой рот послушно открылся. Густая кровь текла в горло, обжигая, заставляя задыхаться. Меня рвало, и тут же приходилось глотать новую порцию. Я ненавидел себя и все равно послушно выполнял приказы Велиара. Я мечтал умереть. Лишь бы не быть частью того, что происходило. Лишь бы не видеть ничего.

Но вскрик Изабеллы не пропустил. Мутный взгляд уцепил точный удар в сердце и безвольно повисшую руку. Девочка сама пронзила себя. Ее жизнь угасала…

Во мне что-то оборвалось. Больше не было Райана. Не было мужчины. Был испуганный ребенок. Я весь был сгустком ужаса. Кричал, умолял прекратить. Я понял, что происходит. Хейли показывала мне кусочек из своих воспоминаний. Жертвы каменной статуе! Этой статуей сегодня был я.

Дождь омывал тело юной девушки. Меня выворачивало от чужой крови во рту.

Изабеллу, как тряпичную куклу, стянули за руку с алтаря на мокрую землю. Стеклянные глаза смотрели в небо.

Мое сознание раскололось. Я машинально отмечал, что Эрита обтирает мое тело кровью погибшей девушки, а на алтарь ложится мать Хейли. И все повторяется…

Я сорвал голос, моля Богиню помочь. Мои глаза пекло от нескончаемых слез. Я взывал к душегубам, зная, что это бесполезно, но надеясь на чудо.

Чуда не произошло. Ванесса умирала долго, мучительно. Будто Проклятый не хотел брать ее так просто. К тому моменту, когда на алтарь положили Кайлу, небо совсем почернело. И если бы не огонь в факелах, я бы не смог видеть алтарь.

— Добровольная жертва?! Кайла к ней не относится! Слышите, гады? — Странно, что я сохранил хоть какой-то рассудок. — Ваш ритуал никчемен! Девочка не сможет отдать свою жизнь!

— Мы отдаем свои жизни и ее стихию воздуха. — Эрита с мужем скользнули на алтарь к младенцу.

Чашу держал Велиар. Кровь мужчины и женщины смешалась. Я зажмурился, понимая, что произойдет дальше. Меня разрывало от боли и ненависти. Я ненавидел себя за свое бессилие. Я ненавидел их, полоумных магов, распоряжающихся чужими жизнями, словно это фантики от конфет. Уничтожу. Освобожусь и уничтожу всех.

Велиар обмазывал меня кровью. Поить не стал. Видимо, жертвы неподходящие.

Хныканье ребенка резко оборвалось. Я зажмурился, под веками поплыли цветные пятна, а тело буквально горело.

— Открой глаза и смотри, — приказал Велиар.

Я вновь захлебывался рвотой и криком. Сердце замерло и ухнуло вниз. Мертвы. Все трое. Лежат, будто семья. Эрита прижимает к животу девочку, мужчина обнимает жену за плечи. Быстрая смерть. Повезло суке!

Ярость душила меня. Песнопения жрецов стали громче. Мое тело заходилось в крупной дрожи. В какой-то момент мое зрение покинуло меня. Я больше не видел, не слышал и не чувствовал. Ослеп, оглох и потерял обоняние.

Сколько это продолжалось, сложно сказать. Яркие краски и запахи вернулись внезапно. Вот только я был кем угодно, но не Райаном и даже не Айном. Мне было лет одиннадцать. И я куда-то бежал. Странно. Я словно был гостем в чужом сознании. Интересно, в чьем?

— Эл, догоняй! — весело звала девочка, бегущая впереди. — Не отставай!

Белокурая, в милом платьице синего цвета.

— Хелла, осторожно!

Я кинулся к девочке, которая запнулась обо что-то, и успел подхватить ее прежде, чем она упала на землю.

— Нужно смотреть под ноги, — ворчливо заметил я и погладил ее мягкие волосы.

— Эльхор, ну ты же рядом, ты не позволишь мне разбить коленки, — задорно отозвалась она.

— Конечно, нет. А если бы меня не было рядом?

— Ты всегда будешь рядом, — убежденно заявила Хелла.

Внутренне меня распирало от гордости. Хелла выбрала меня в свои защитники!

— Что ты хотела мне показать?

— Одно место, я его случайно нашла.

— Какое место? — В нашем городке я знал каждый закуток, и удивить меня было сложно. Сын кузнеца часто бегает по поручениям отца. А клиенты — весь город.

На самом деле я очень гордился своим отцом. Знал, что стану ему опорой, а как вырасту, приму его дело.

— Там целая улица появилась! И дома незнакомые.

— Где?

— Не веришь? — Девочка топнула ножкой. — Мне никто не верит! Улица, прямо за домом тетушки Пайи!

За домом тетушки Пайи начинается лес. Но вслух этого не сказал. Хелла доверила мне свою тайну. Не могу же я сомневаться в ее словах?

— Скорее! — поторапливала она и первой устремилась вдоль улицы.

Я едва нагнал ее. Вот и домик почтенной вдовы, тетушки Пайи. Она часто приносила в кузницу пирожки. Жалела меня. Я ведь рос без матери.

— Видишь? Правда, красиво?

Кроме леса, я ничего не увидел.

— Хелла… — неуверенно позвал ее.

— Не видишь? — Ее губы задрожали, она шмыгнула носом.

А затем решительно направилась в чащу, да только… Я не поверил своим глазам. Лес словно расступился, а нога Хеллы ступила на яркий камень, что лежал на земле. Она шла вперед, опустив голову, и не видела мужчину, вдруг вынырнувшего из-за угла цветного дома. Я не смог толком осознать, как очутился рядом с Хеллой и крепко схватил ее за руку.

— Ой, дяденька! Вы так странно одеты.

Вот глупая девчонка! Я запихнул ее за свою спину.

Дяденька был не просто странно одет. Он и выглядел чуждо. Как и эти дома, окружавшие нас. Вытянутые, устремившиеся в небо, они поблескивали на солнце малиновыми окнами и салатового цвета крошкой, что покрывала их стены.

Холодно здесь, неприятно и страшно.

Мужчина в длинной, до самой земли, рубашке и с какой-то тряпкой на голове неотрывно смотрел на Хеллу. Первое же слово, сказанное им, заставило нас отшатнуться. Беззубый рот напугал до дрожи:

— Моя. А ты — прочь!

— Эльхор, мне страшно, — пропищала Хелла и расплакалась.

— Беги домой! — потребовал я, делая шаг вперед и сжимая кулаки перед собой.

Мужчина рассмеялся. Как-то каркающе, кашляюще. Жутко.

— Иди ко мне. — Он протянул руки, и Хелла… послушно пошла к нему.

Я цеплялся за нее, боролся с неведомой силой. А он смеялся, смеялся! Мое сердце заходилось от страха. Хелла вырывалась, кусалась и царапалась. Откуда во мне взялась сила? Я закинул девочку на плечо и побежал назад. Но сколько бы ни бежал, домик тетушки Пайи ближе не становился. А Хелла стучала кулачками по моей спине. Кусала шею и кричала.

Бежать, но куда?

И хохот, хохот этого дяденьки! Он леденил все внутри. Я боролся со своим страхом и пытался найти место, где можно укрыться.

Вот оно, спасение! Щель между домов! Почему так решил, не знаю, но со всех ног устремился туда. Добежал, поставил на ноги Хеллу и затолкал ее в эту щель. Следом и сам, ободрав пальцы и локти в кровь, оказался по ту сторону домов. И пару секунд не мог прийти в себя. Не было цветных камешков. Не было яркости. Только черная земля, черные стены… Хелла больше не билась птицей в клетке, жалась ко мне, всхлипывая от страха.

Где же мы?

Вдалеке горел огонь. Я боялся стоять на месте, мне чудилось, что мужчина лезет в узкую щель за нами. Ухватив ладошку Хеллы, повел ее к огню. Мне было страшно, но как старший я был ответственен за девочку. Да и узнай ее родные, что я не уберег Хеллу, и отцовские розги покажутся мне благодатью.

Но не этого боялся больше всего. Я боялся больше не увидеть Хеллу. Не увидеть ее улыбку и взгляд добрых глаз. Я и сам себе признаваться боялся, что любил ее. И совсем не как сестру. Да кто ж позволит сыну кузница жениться на купеческой дочери?

— Эльхор, прости, я не знала, — всхлипывала она. — Я боюсь, домой хочу.

Я тоже.

Вблизи огонь оказался кострищем. Вверх устремлялись языки пламени почти до самого неба. Мы застыли от него в шагах пятнадцати и оба не могли оторвать взгляда. Странный какой-то огонь. Неправильный.

— Нравится? — раздался вкрадчивый шепот из-за спины.

Хелла вскрикнула и прижалась ко мне. Я не обернулся, но точно знал, кто позади.

— Нет, — ответил хрипло. — Что вам нужно? Нас хватятся, и тогда вам мало не покажется!

Я хорохорился, а сам просчитывал пути отступления. Дяденька слишком быстро нагнал нас. Опять этот кашляющий смех!

— Почему тебе не нравится огонь?

Вопрос сбил с толку.

— Он неправильный. Не такой, как в кузнице отца.

— Не такой, — эхом повторил мужчина. — А ты можешь сказать, что именно тебе не нравится?

— В нем нет жизни, — вместо меня ответила Хелла.

— Точно, — удивился я ее ответу, но был с ней полностью согласен.

— Именно поэтому ты видишь наш мир, — вздохнул мужчина.

— Ваш мир?

— Оглянись, мальчик, разве похоже это место на то, откуда ты пришел?

— Нет, — одновременно с Хеллой ответил я.

— Мы называем наш мир Драгонария. Называли…

Мужчина вышел из-за моей спины и встал перед нами.

— Называли? — Хелла неосознанно потянулась к мужчине, безошибочно угадав, что ему больно.

Странно, но и я понимал это.

— Да… Мы сами разрушили его. Виноваты сами…

Незнакомец опустился на черную землю и прикрыл глаза.

— Драгонария была прекрасна. Цветущие сады, удивительные животные и разумные расы. Мы знали о других мирах, но полагали, что именно наш самый лучший. Ведь мы — душа природы.

— Душа? — Я плохо понимал, о чем он говорит, но ухватился за знакомое слово.

Мужчина вскинул руки, протягивая Хелле и мне ладони. Всего мгновение, и в них появились цветные шарики, которые крутились, переливаясь.

— Красота, — восхищенно выдохнула Хелла. — А почему только четыре?

— Потому что в нашем мире господствовали четыре стихии: огня, земли, воды и воздуха.

— Красный — огонь, синий — вода, серый — воздух, а зеленый? — Хелла уже без страха подошла к мужчине и засмотрелась на эти шарики.

Я тоже приблизился. На всякий случай. Ужас, что одолевал меня, исчез.

— Земля.

— Земля же коричневая и черная… — засомневалась подруга.

— Земля — это все, что нас окружает. Деревья, птицы, цветы и даже ты. Все это — природа, а значит, и земля.

Я продолжал хранить молчание, хотя почему-то не был согласен с его словами. Вот не верилось мне, что матушка-земля породила меня. У меня есть отец и была мать. Вот кому я обязан рождением. Да и животные появляются совсем не из земли.

— Тебе ведь синий нравится? — вдруг спросил незнакомец.

— Все нравятся, — после секундного раздумья ответила она. — Но синий больше всех.

— Твоя стихия — вода. Но ты сможешь пользоваться всеми. Они сами идут к тебе. Даже зовут, иначе ты бы не пришла.

Хелла всегда была любознательной девочкой. И я не сомневался, что она схватится за этот самый синий шарик, и все равно не успел опередить ее руку.

— Ух, какой холодный, — удивленно произнесла она, крепко сжав маленькими пальчиками шарик.

— Отдай его, — сразу встрял я, еще не хватало, чтоб он ей вред причинил.

— А этот? — живо отреагировал мужчина и протянул ей зеленый.

Хелла тут же взяла и его, а я лишь скривился от досады.

— Этот… какой-то липкий, — ответила девочка и ухватила из пальцев мужчины серый шарик. — А этот скользкий.

К красному шарику она не выказывала интереса, продолжая изучать те три, что уже были на ее ладошке.

Шарик в руке мужчины нетерпеливо подрагивал, а в какой-то момент начал подпрыгивать на его ладони. Я сам не понял, как это произошло, но за него мы с Хеллой схватились одновременно. Но в итоге шарик остался у меня.

Я смотрел на него и не понимал, почему внутри меня просыпается теплота и нежность. Так было когда-то давно. Когда мама была жива и гладила меня, маленького, по щеке и волосам. Не знаю, почему поднес шарик к лицу. Наверное, хотел, чтобы он погладил меня так же, как и мама. Глупо, конечно, у шариков же нет рук.

— Два? — воскликнул мужчина, вскакивая на ноги. — Значит… в вашем мире ее смогут принять!

Я тут же очнулся и опустил руку. Хелла, кстати, тоже руки опустила. Она, оказывается, тоже поднесла их к лицу.

— Никто не вернулся, а пришли вы… И вы можете, мальчик, — мужчина смотрел безумным взглядом и протягивал мне такие же шарики, как и у Хеллы, — возьми, возьми их…

Я сомневался. Но ведь красный шарик не причинил мне вреда. Наоборот, напомнил о маме. Возможно, и эти не сделают мне плохо?

— Серый колется, зеленый пахнет мокрой землей, а синий тиной, — внимательно изучив свои шарики, заявил я.

— Разрушение, — одними губами прошамкал мужчина и тут же протянул Хелле красный шарик.

Она взяла его и тут же разжала ладошку.

— Жжется!

Старик рухнул наземь. Он что-то лепетал и, кажется, плакал.

— Что я наделал… судьба повторится… исчезнет…

— Чья судьба? — живо откликнулась Хелла. — Почему вы плачете?

— Я буду учить вас, — вдруг прекратив свои завывания, заявил он и в упор посмотрел на меня. — Три луны у меня еще есть.

Все вокруг вдруг завертелось, цветные огоньки затмили небо и землю, и… я понял, что нет больше Эльхора и Хеллы, вернулся Райан Валруа. Однако чтобы полностью вынырнуть из омута чьей-то памяти, у меня не хватило сил. Я вновь окунался в чужие воспоминания, вот только сохранил свое «я» в полной мере.

Я видел все, слышал все, пребывая безучастным наблюдателем. Хелла стала магом стихии воды. Маленькая девочка с легкостью управляла потоками, которые обрушивал на нее старик. Но в то же время была очень уязвимой для огня, хотя он слушался ее, если она старалась подчинить его.

Эльхор же… Я, кажется, понял, какая сила попала в его руки. На лицах этих детей больше не было страха, хотя уйти они так и не смогли. Все три луны они провели в Драгонарии. Мертвый мир, как называл его старик, так и не открывший детям своего имени.

Он кормил их какими-то плодами и листьями. И за все время они не видели ни птиц, ни животных. Только беззубый старик, которого они кликали дяденькой.

Я жадно запоминал все, что видел. Ничего подобного доселе мне не приходилось наблюдать. Он не произносил ни одного заклинания, не делал пассов руками! Лишь складывал пальцы в нужном ему порядке. Базовые жесты, которые изучают студенты академии, намного сложнее в исполнении.

У старика все было увлекательнее и незначительнее. Можно сказать, что выступи я в схватке с таким магом, то даже не придал бы значения его шевелящимся пальцам. Ну, почесалась фаланга мизинца, так что ж такого? А то, что благодаря такому простому, естественному жесту мужчина легко выстраивал скалу. Неплохо, правда? Владей я магией земли, мне бы пришлось вспомнить не одно и даже не два заклинания, а заодно отдать почти весь свой резерв.

Да, Эльхор и Хелла обучались, и пусть я не всегда улавливал тему их беседы со стариком, откуда-то точно знал, что смогу полностью воспроизвести то, что было сказано в этих видениях. Когда, наконец, смогу избавиться от этого наваждения.

Последний день был мрачным для всех. Старик до последнего не говорил детям о том, что должен умереть, чтобы они смогли уйти.

— В вашем мире девять наших женщин и двадцать мужчин, — на прощание сказал он им. — Они должны были вернуться за мной и своей силой, но, видимо, не могут этого. Я ждал их, но ухожу без сожалений. А теперь бегите, пока проход открыт!

Хелла всхлипнула и побежала первой. А вот Эльхор задержался.

— Почему? — спросил мальчик.

— Иначе вы не сможете вернуться. Моя земля примет меня. И они заждались. — Старик ласково посмотрел на огненный столп.

— Они?..

— Мои друзья, семья.

— Они там?

— Да. А вам пора.

— Что будет с Драгонарией, когда мы уйдем? — допытывался Эльхор.

— Здесь больше никогда не будет жизни, и этот мир вскоре исчезнет.

То самое высокое пламя в кострище, что так поразило Эльхора и Хеллу вначале, приняло последнего жителя Драгонарии.

Мальчик со всех ног бросился за подругой.

На этом воспоминания не закончились. Я видел, как дети неслись по мостовой своего городка, а им навстречу выбегали из домов люди. Их не было всего три дня. Время в нашем мире текло в разы быстрее. Наказание получил только Эльхор, отец выпорол его розгами прямо на улице, а упирающуюся Хеллу увели родители. Дети придумали легенду: пошли по ягоды и грибы да заблудились. Они поклялись друг другу никому и никогда не рассказывать о том, где они были и что с ними произошло на самом деле.

С немыслимой скоростью летело время. Взрослел Эльхор, хорошела Хелла. Я видел их первый поцелуй: робкий, целомудренный, в щечку. Видел, каким счастьем светились их глаза. Как они тайком тренировались или просто играли со стихиями.

Им было по четырнадцать лет, когда случилось страшное.

Хелла превращала воду в лед, придавая ему форму то стрел, то ножей. Девочка не знала, что за ее игрой наблюдают. И когда сзади кто-то вскрикнул, она резко обернулась и, не задумываясь, метнула свое ледяное оружие. Стрела попала точно в глаз женщине.

Хелла не могла поверить в то, что произошло. Она стояла и смотрела, как оседает на пол их служанка. Как выбегает Эльхор и тут же кидается к женщине, пачкаясь кровью несчастной.

Он взял вину на себя. Растопил стрелу, а в страшную рану вставил метательный ножик, который всегда висел на его поясе.

От виселицы его спасла Хелла. Она сказала правду родителям. Нет, сама к Эльхору, избитому и голодному, в камеру девочка не приходила. Парня освободили под давлением отца Хеллы, хотя для горожан Эльхор остался убийцей.

Он просто желал защитить любимую и скрыть правду о необычном даре и оказался не готов к тому, что подруге запретят видеться с ним. Больше трех месяцев парень не видел ее. Постоянные издевательства — вот что выпало на его долю. Даже отец перестал называть его сыном. Все чаще Эльхор оставался один на один со своими мыслями и стихией огня. Прав был старик, огонь подчинялся ему охотнее и словно ластился к рукам.

А вот Хелла… Хелла после этого случая напрочь забыла о своем даре и «дяденьке». Если первые месяцы после их разлуки Эльхор пытался пробудить в ней память и зов стихий, то позже потерял всякую надежду. А потом и вовсе пообещал ей перестать пользоваться своим даром.

Так прошло еще два года.

Хелла так и не вспомнила ни о чем. Зато жители городка не собирались забывать «вину» Эльхора, а потому кузнечное дело отца захирело. Все стали обращаться к другому мастеру. Отец парня спился, а затем и умер, так и не подпустив к себе сына-убийцу. Тот факт, что это произошло не специально, никого не волновал. Город разрастался. Люди становились злее, завистливей, зажиточней. В них неуловимо что-то менялось, словно добро исчезало из их глаз.

Мальчишка держался из-за Хеллы. Не уходил из города, выискивал возможности заработка. Жил впроголодь. Но его поддерживала любовь девушки. Родители Хеллы не могли не видеть эту болезненную привязанность. Не могли не знать, что сердце парня бьется для их дочери. Впрочем, как и ее для него. И все равно не желали этой связи. Отец девушки нанял Эльхора отвезти в соседний город товар, а когда тот вернулся, узнал, что Хелла помолвлена с другим. Да и своими глазами видел любимую, гуляющую под руку с незнакомым парнем.

Это стало последней каплей. Юношеский максимализм и горечь обиды не дали ему мыслить трезво. Он не искал встречи с Хеллой, не желал с ней разговаривать, а принял, как он тогда думал, единственно правильное решение — умереть. Нет, парень не пытался убить себя. Он побежал к домику тетушки Пайи в надежде, что проход в иной мир не исчез и Драгонария все еще существует. А я, глядя на его бег, вдруг с ясностью осознал, что прав был Безумный Артефактор! Его теория зарождения магии единственно правильная!

Мир не исчез, но в нем больше не было ярких домов. Ничего не было, кроме черной земли и черного неба, в которое устремился столп огня. Уже не такой сильный, не такой яркий.

— Дяденька, лишь вы остались у меня, — подходя к костру, прошептал Эльхор, утирая льющиеся ручьем слезы. — Примите в вашу семью.

Парень разбежался и нырнул в «мертвый» огонь.

Я закричал от боли вместе с ним. Я чувствовал все то, что чувствовал он. Лопались сосуды, из носа и ушей хлестала кровь. Но вопреки всему его тело не стало прахом. Да и душа не спешила покидать крепкий остов. Агония длилась вечность.

События прошлого вставали перед моим взором, словно я листал книгу с картинками. Я не слышал голосов, но точно знал, что происходило несколько веков назад. И когда открыл глаза, уже знал истину. Какой бы неприглядной ни была правда и какими бы ужасающими ни были деяния моего предка, сейчас я понимал его и не осуждал.

Мне понадобилось лишь мгновение, чтобы освободиться. С минуту я разглядывал людей в плащах, что пали ниц, а затем взмахнул рукой, призывая огонь. Я сжег всех: живых и мертвых. А после, чтобы пожарище не разрослось, призвал стихию воды.

— Дяденька, — позвал я, зная, что мне ответят. — Вы солгали ему. Мир, брошенный к ногам Хеллы, не мог вернуть ему ее любовь.

— Я не лгал. — Велиар возник передо мной. — Это он не понял меня.

— Подарить любимой мир… Я хорошо помню, какую волну удивления вызвали слова наставника в душе парня. И мне известно, что он сделал, когда возвратился в свой город. Эльхор не разменивался по мелочам.

— А твой облик не вернулся, — обнажив клыки, выдохнул демон. — Личина. Ты должен снять ее.

— Знаю, — скривился я. — И знаю, как это сделать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— Добавьте серебряных нитей, — приказал отец и вышел из комнаты.

И тон его был таким, что я бы поостереглась спорить. Служанки засуетились, расплетая мою прическу. Теперь в сложную косу, венком ложащуюся на голову, следовало вплести нити родового цвета.

Я с удивлением и радостью узнала, что отцу вернули всю собственность, которую отняли двадцать три года назад. И сейчас мы находились в столичном доме Сизери. А поместье стало летней резиденцией.

Впрочем, радость моя была кратковременной. Знать, что все заслуженное родом смогло вновь вернуться к его членам, отрадно, но… Какой ценой? Что должен был сделать отец, чтобы король благосклонно отнесся к ошибке своего подданного и сумел его простить? Пусть и через столько времени. Однако поговорить с отцом по душам у меня не получалось. То его, то меня отвлекали текущие дела.

Последние две недели были для меня сущим кошмаром. И не только потому, что я уставала. Меня больше вымотали морально. Начать хотя бы с того, что мое выполнение первого задания среди народа произвело настоящий фурор.

Я не могла объяснить, что выбор пал на приготовление простейшей похлебки не потому, что я думала о крестьянах. И не для того, чтобы показать, что лояльна и ближе к народу, нежели другие участницы. Не умею я готовить еду. Та несчастная похлебка была единственным удавшимся моим экспериментом. Нет, возможно, в будущем я еще приготовлю похожую простую пищу, но до этого все, чем я изволила потчевать своего Кошу, оказывалось непригодным для употребления.

Но летописцев это не интересовало. Ни одна газета не обошла меня стороной. Каждый на разные лады твердил, что это удачный ход. В конце концов, я приняла решение просто не обращать внимания на то, что пишут в газетах, и зареклась вообще брать их в руки, пока не закончится конкурс.

Меня больше волновали странности в поведении Мэтта, а также его друга Айна. Я не могла понять, куда делся студент-артефактор и почему преподаватели не поднимают эту тему. Я отловила соседа поздней ночью, перед выполнением второго задания, и ничего вразумительного тот не сказал. Честно говоря, я не могла внятно ответить даже себе, почему беспокоилась об Айне. Но утешалась тем, что знала его непростые отношения с бывшими однокурсниками. Однако Мэтт уверил меня, что дело не в них, и клятвенно заверил, что с другом все в порядке и скоро он вернется.

Еще позавчера свои голоса за финалистов отдали студенты-стражи. Лишь малая их часть сумеет попасть сегодня на площадь. Такова воля ректора. Хотя стражи приглашены не как гости, а как помощники и охранники.

Народ же проголосует за понравившихся финалистов после последнего задания, которое мы выполним прямо на сцене. И если студенты писали имена на бумажке, то людям придется подходить к специальным колоннам, которые расставлены по всей площади там, где, по расчетам магов, ожидается наибольшее скопление людей. У каждой из десяти колонн будут дежурить по пять магов. Именно они должны выдать желающим камень, символизирующий цвет факультета конкурсантки, за которую желают проголосовать. Человек, взявший в руки один камень и опустивший его в специальную нишу в колонне, второй раз проголосовать не сможет. Перед объявлением победителей и награждением будут выступать лицедеи, давая время магам на подсчет голосов.

Довольно трудоемкая работа, но отец предупредил, что переживать не о чем. Заминок не случится. По большому счету, именно это голосование и решит, кто станет королем и королевой Академии Сиятельных.

Если брать оценивание жюри по предыдущим двум заданиям, мы все шли вровень. Вопреки ожиданиям народа за первое задание я получила пятьдесят два балла из шестидесяти возможных. По десять баллов поставили три человека: супружеская пара Саян и леди Тацита Файниш. Ректор наградил меня семью баллами. Хозяйка ресторации «Черная Молния» поставила девять, а известный гурман — шесть.

И я заняла третье место. Последней была Аннет Тарис, ей баллы сняли за подлость. Да, именно она целенаправленно забрала мои ингредиенты. Танита Оулс заняла второе место, а первое принадлежало Лианей.

После второго задания места распределились иначе.

Я до сих пор с содроганием вспоминаю интеллектуальный «экзамен». Для его оценки были приглашены выдающиеся умы нашего королевства. Четыре лорда довольно почтенного возраста.

Задание было одно для всех участниц и гласило следующее: «По поверьям, она несет в себе чистоту и верность, но она же и символ любви, и символ страсти. Принесите на оценивание ее полную противоположность». На выполнение этого задания нам дали пять дней.

Я сразу поняла, что говорилось о розе. Белая роза символ верности и чистоты, красная и алая — любви и страсти. А вот что можно было ей противопоставить? Сначала я решила, что нужно использовать цветочный этикет и принести те цветы, которыми принято украшать склепы в день ритуала прощания. Но потом задумалась. Если для розы использован цветочный язык, описывая ее, то, скорее всего, для противоположности использован язык противоположный цветочному. Иными словами, тут может быть все что угодно: язык жестов, устная речь или письменная. И тогда что нести? Или кого?

Что сказать… Задание я выиграла. Остальные три участницы «глубже копать» не стали. А я внезапно вспомнила, что роза — это символ женского начала, а мужского — лилия. А значит, в задании был зашифрован мужчина. В принципе мои конкурентки ответили правильно, принеся траурный цветок. Лилиями тоже украшают склепы.

Свои шестьдесят баллов я получила. А вот девушки на десять меньше. После второго конкурса Лианей имела сто десять баллов, я сто двенадцать, Танита сто четыре и Аннет девяносто восемь. Пока я находилась на первом месте, но разрыв с Лианей был крошечным.

А после голосования студентов академии таким же и остался. Ректор разделил их голоса следующим образом: той, за которую проголосовало большинство, поставили шестьдесят баллов, за вторую — пятьдесят, за третью — сорок и за последнюю всего тридцать. Но так вышло, что четвертого места у нас не было. За меня и Лианей отдали одинаковое количество голосов. Иными словами, академия поделилась на два лагеря.

Так что к сегодняшнему дню места распределились практически так же, как и после второго задания. Разве Аннет и Танита местами поменялись. И их разрыв составлял всего четыре балла.

У парней же бесспорным лидером был Тор Сталлаг. Его отрыв от других парней был аж тридцать баллов. Я очень надеялась, что и люди выберут именно его.

Нас дважды забирали в столицу. Первый раз для общения с летописцами, которые задавали глупые вопросы и интересовались нашими планами на будущее. Во второй раз мы репетировали свои танцы на сцене, воздвигнутой на центральной площади. Это происходило под покровом ночи. Для чего сцену укрыли магическим пологом. Для всех, кто решил бы прогуляться там в это позднее время, ничего странного не происходило бы. Пустая сцена, которую охраняют.

Во время прогона танца никто из нас не открывал своих козырей. Хотя я точно знала, что не только мы с Тором придумали новые движения и зрелищные эффекты со стихией.

— Хейли, ты готова?

Отец вновь заглянул в мою комнату.

— Свободны, — приказал он служанкам, и те поспешили прочь.

С минуту отец разглядывал меня в зеркале. Я знала, что очень красивая. Учитывая, сколько времени из меня лепили эту красоту, иначе и быть не могло.

Я медленно встала. Все еще никак не могла привыкнуть к новой столичной моде. Леди беззастенчиво демонстрировали свои ножки. Конечно, те, кому было что демонстрировать. Юбка, спереди выполненная каскадом, это позволяла.

Вот и мое платье было таким. Плотно облегающий лиф держался на толстых бретелях золотого цвета и на талии был инкрустирован россыпью черных камней. А юбка пошита из двух видов ткани: тонкого, как паутинка, серебряного шелка и золотой органзы.

На мне красовались старинные родовые украшения: колье, браслет и серьги. Тиару я надевать не стала, хотя очень хотелось. Но я должна победить, а значит, корона — моя. Туфельки на высоком каблуке также золотого цвета подбирала мне мать Ривэна. А вот платьем я в который раз обязана леди Хелене.

— Нервничаешь?

— Не особо, — пожала плечами. — Скорее волнуюсь, но не из-за конкурса.

На душе было тягостно, и понять бы еще, от чего. Увы, Коша не мог сопровождать меня. Он остался в академии. Таков приказ лорда Альгара.

«Я все равно с тобой», — мысленно потянулся ко мне дракончик.

«Спасибо», — так же беззвучно ответила ему.

— Пора, моя девочка, — протянул ко мне руку отец.

— Пора, — улыбнулась, зная, что трястись в карете нам не придется.

Отец раздавил капсулу. Водоворот на краткий миг вскружил голову.

— Леди Хейли Сизери и лорд Изир Сизери! — объявил усиленный магией женский голос, и я распахнула глаза.

Толпа захлебывалась свистом и криками. Меня ослепили тысячи огней. Я, улыбаясь, покорно шла за отцом, который подвел меня к Тору. Я вложила свою ладонь в руку друга, и он тепло улыбнулся мне.

— Ты восхитительна, — прошептали его губы.

— И ты. — Я оглядела его костюм, также золотого цвета. Цвет нашего факультета. Каждый из финалистов предпочел его родовым. Разве только у меня в волосах было напоминание, к какому роду принадлежу.

Я стала первой прибывшей финалисткой. Под гул зрителей ведущая объявила следующую девушку. Я же рассматривала огороженное пространство перед сценой, где в креслах сидела знать. На самой же сцене напротив того места, где стояли финалисты, находились стол и стулья с высокими спинками. Как я поняла, это места для жюри. Но тогда почему всего три?

— Его Величество и Ее Величество! — громко объявила ведущая, миловидная блондинка лет тридцати.

Все склонились в поклонах.

— Достаточно. Поднимитесь, дорогие гости и участники конкурса, — промолвил король. — Мы рады приветствовать вас!

Толпа очередной раз захлебнулась в овациях.

— Они будут в жюри? — тихо спросила я Тора.

Ответ не понадобился. Король подвел супругу к левому креслу за столом жюри, а сам сел в центральное. Ведущая что-то щебетала, а у меня вдруг закружилась голова. Я едва устояла на ногах. И если бы не Тор, могла бы опозориться. Меня мутило, сильно. Тошнота подкатывала к горлу волнами. Казалось, еще чуть-чуть, и я поделюсь своим поздним обедом со всеми, кто на сцене.

Через несколько секунд, когда мне немного полегчало, в последнем кресле рядом с королем уже сидел ректор.

— Хейли, сейчас начнется вальс, — прошептал Тор, — возьми себя в руки.

— Я не подведу, — пообещала я, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Мелодия полилась в тот момент, когда я собралась и с духом, и с мыслями. Как бы я себя ни чувствовала, но должна выглядеть великолепно. И уж тем более выполнить все, что мы задумали с Тором. Однако моим планам было не суждено сбыться.

— Хейли, обычный вальс, без всего, — предупредил он и сделал первый шаг.

— Почему? — удерживая на лице улыбку, спросила его.

— Потом.

Четыре пары танцоров кружились по сцене, то расходясь в разные стороны, образуя круг, то встречаясь в центре. Юбки взметались, оголяя прелестные ножки девушек. Я знала, что мы выглядели эффектно. А с каждым новым движением люди охали или аплодировали. Королевский вальс предполагает наличие акробатических движений. К примеру, подхватить партнершу на руки и поднять над головой, кружась в ритм музыке. Но это не значит, что все они обязательны. Как объяснял Тор, во время приемов во дворце, если танцуют этот вальс, то обходятся простыми па, без поддержек.

Мелодия стихла, мы синхронно поклонились и выпрямились. В ушах зазвенело, сердце ускорялось с каждым вдохом все сильнее и сильнее.

— Хейли, ты побледнела, — как будто издалека услышала я голос Тора.

— Мне нехорошо.

Тор куда-то повел меня. Как выяснилось позже, имелись стулья не только для жюри.

Далее каждого участника вызывали на сцену, где ему объявляли задание. Увы, место, где нас усадили, было изолировано. Или маги делали так, чтобы во время испытания соперника мы ничего не слышали и не видели.

«Коша, что со мной?»

Когда ушел Тор, я мысленно обратилась к дракону. Но он не ответил. Тревога затопила сознание. Пока я здесь, мой друг в беде?

«Глупости думаешь! — фыркнули в голове. — Со мной все хорошо, или, по-твоему, я поспать не могу?»

«Зато мне плохо. Голова болит, тошнит…»

«Это ты просто переволновалась, — строго одернул меня дракон. — Дыши глубже, сконцентрируйся. Тебе скоро выходить на публику».

А Страж-то прав. Нас вызывали на сцену по факультетам. Сначала шел парень, потом девушка. Как закончит Тор, пойду я. А после меня очередь перейдет к целителям.

«Спасибо, что откликнулся», — я вздохнула.

Десять следующих минут я пыталась успокоиться. Убеждала себя, что волнуюсь зря. Откровенно говоря, выходило плохо, но хотя бы мутить перестало.

Резко нахлынули звуки. Тор с торжествующей улыбкой возвращался к нам. А ведущая уже позвала меня. Медленно я направилась на сцену. От улыбки сводило губы.

— Хейли, Хейли! — скандировала толпа, пока ведущая не подала знак, призывая к молчанию.

— Наша следующая участница известна своим добрым сердцем и выдающимся умом.

Как я не скривилась при этом, не знаю.

— Финальный этап призван выявить степень вашей привязанности, — щебетала ведущая. — Позвольте, я объясню нашей конкурсантке, в чем он заключается, ведь вы уже знаете.

Женщина заигрывала со зрителями. Задорно подмигивала и вздыхала в нужных, по ее мнению, местах.

— Итак, леди Хейли. Сейчас перед вами появятся десять одинаковых людей, и вы должны за минимальное время найти среди них настоящего человека, а не иллюзию. Для других конкурсантов этим человеком являлся дальний родственник. Но так как у вас, к сожалению, кроме отца и названого брата, нет никого, — ведущая вздохнула и сделала секундную паузу, дабы люди прониклись моей «бедой», — в вашем задании согласилась принять участие Ее Величество.

«И чем плох Ривэн или отец? Оба одинаково далеки от меня. Первый по крови, второй слишком мало времени проводил рядом», — тоскливо подумала я, пока под всеобщее ликование к нам подходила королева.

— Прежде чем мы приступим, должны попросить вас, леди Хейли, снять родовые украшения. Не бойтесь, их вернут вам в целости и сохранности. — Ведущая не усилила магией голос.

Рядом со мной появилась леди Тацита Файниш. Быстро, насколько позволяли дрожащие руки, я снимала свои украшения. Не знаю, что видели люди, но ни удивленных восклицаний, ни шепотков с их стороны не раздавалось. Я передала артефакты леди Таците, а сама кинула взгляд на то место, где должен был сидеть ректор. Но его не было. Это настолько меня поразило, что я замешкалась.

— Не волнуйтесь, моя дорогая, — по-своему истолковала мою запинку королева, — вы обязательно справитесь. — И уже для зрителей громко спросила: — Леди Хейли, вы готовы?

— Я, как и любой страж, всегда готова, — все еще улыбаясь, заявила я. И вздрогнула, когда мой голос разнесся над всей площадью.

— Напоминаю, что для выполнения этого задания дается пятнадцать минут. Как только время выйдет, вы обязаны сделать свой выбор.

А в следующий момент меня ослепила яркая вспышка.

Когда я смогла нормально видеть, передо мной стояли десять королев. Все они выглядели одинаково. Тот же наряд, добрый взгляд и лукавая усмешка на губах.

Я растерялась и вертела головой, пытаясь определить, какая же из них настоящая. Вспомнился экзамен, который проводил Райан. Вот только тогда нужно было узнать свою подопечную. Проблема в том, что характер мантикоры я ощущала на собственном теле в течение полугода, а королеву видела пару раз.

И что теперь делать?

Я шла вдоль замерших на месте королев. Так сразу даже и не скажешь, что девять из них ненастоящие! Я остановилась напротив одной из них, не решаясь пройти дальше.

— Десять минут, — объявила ведущая, и с меня, наконец, спало оцепенение.

Так, нужно довериться своему чутью. Глаза мне в этом деле не помощники. И я их закрыла.

Примерно через минуту я поняла, что рядом со мной не настоящая королева. Мне вдруг показалось, что сквозь нее гуляет ветерок. Легкий такой. Как и тот, что колышет мою юбку. Я шагнула вправо, все так же не открывая глаз.

— Невероятно, леди Хейли ищет настоящую королеву с закрытыми глазами! — между тем сообщила ведущая.

Вторая тоже показалась мне не той, кого я искала. Поэтому я шагнула еще. А вот возле третьей простояла долго, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Пять минут! — объявила ведущая.

А я… я больше не захотела идти.

— Я сделала выбор! — открыв глаза, заявила всем.

— Вы уверены? — мигом отреагировала ведущая. — У вас есть еще четыре минуты.

— Уверена.

Секунда, и копии королевы исчезли, оставив после себя тысячу светлячков, устремившихся в небо. Я же смотрела на ту, что выбрала.

— Хейли Сизери узнала свою королеву! — громко объявила блондинка.

Ее ликование слилось с радостью зрителей.

— Поздравляю! — коснулась моей руки королева.

— Благодарю. — Я низко ей поклонилась и вернулась к другим конкурсанткам.

— Справилась? — улыбнулся Тор.

— Как и ты, — устало выдохнула. — Странное задание.

— Тсс, — предостерег от обсуждения друг. — Леди Лианей еще предстоит его пройти.

Кивнула и принялась ждать, пока вернется целитель и его место займет последняя участница.

О том, что у меня забрали родовые артефакты, я вспомнила только тогда, когда на сцене лихо отплясывали артисты, а люди принялись отдавать свои голоса, выстроившись в очередь у колонн.

— Где ректор? — спросила у Тора.

К сожалению, мы не могли покинуть сцену, и все выступления смотрели сбоку.

— Не знаю, — прошептал он, — но мне это не нравится.

— И мне, — согласилась с ним.

— Скоро это закончится?

В отличие от зрителей я не ощущала праздника. Как было тоскливо и тяжело на сердце, так оно и осталось. Лишь головная боль утихла.

— Еще четыре номера, потом объявление результатов, — другу ответила Танита, сидевшая по левую руку от меня.

— А ты откуда знаешь?

— Моя сестра купила программку и показала мне еще вчера.

Удивление пришлось маскировать улыбкой. Надо же, вот что значит полностью абстрагироваться от происходящего! И ладно я не интересовалась газетами, но о самом мероприятии могла бы у отца узнать?

Лицедеи пели песни о мудром и справедливом короле. Невольно взглянула в его сторону. Тот неотрывно смотрел на нас. Интересно, и что он тут желает рассмотреть.

— Хейли, улыбайся, — прошептал Тор.

Не заметила, что скривилась. Сложно слушать песню, восхваляющую главу нашего государства, и знать, что он далек от того образа. Я поспешила отвести взгляд.

— Тор, у тебя нет ощущения, что что-то должно произойти? — прошептала я.

— Есть, — так же тихо ответил он. — Весь день не могу места себе найти.

— Вы просто переволновались, будущие король и королева, — фыркнула Танита.

Вот ведь ушастая! Больше мы не заговаривали. Аплодировали артистам, слушали и смотрели выступления и терпеливо ждали окончания конкурса.

Ждать пришлось еще минут тридцать, а ведь давно перевалило за полночь! Но наконец, наши мучения закончились. Блондинка-ведущая, чье имя я так и не удосужилась узнать, громко объявила, что голоса подсчитаны.

— А кто она?

— Первая фрейлина королевы, леди Габриэла Карраг.

И ответил мне совсем не Тор.

— Спасибо, — сухо поблагодарила Таниту.

Для оглашения имен победителей был вызван ректор. Он вернулся за несколько минут до этого, и по его лицу сложно было понять, произошло ли что-то в академии или он отлучался по другим надобностям.

— Набрав ошеломляющее количество голосов, с отрывом от соперников в сто баллов, королем Академии Сиятельных становится Тор Сталлаг!

Я отбила ладони, так хлопала! Моя широченная улыбка была искренней. Да я бы и как зрители свистеть начала! Но меня одернули соседки. Я единственная, кто приветствовал Тора стоя. Другие финалисты остались сидеть.

На голову друга опустили тяжелую корону, инкрустированную красными камнями. Цвет его стихии.

— Я благодарен вам за веру и поддержку! — голос Тора не дрожал, он говорил уверенно и вместе с тем тепло. — Спасибо за вашу любовь! Это наша общая победа!

Не думала, что кричать можно еще громче! Всеобщее веселье и ликование. Позади зоны для знати люди обнимались и целовались от радости. Я же вскинула голову к небу. Мне почудилось или оно действительно стало чернее? Впрочем, ночь же…

Нет, что-то все равно не так. Сердце тревожно забилось. Перехватило дыхание. Мое тело задрожало. Да что ж такое?..

— …Королевой Академии Сиятельных становится Хейли Сизери!

Я шла к ним как в тумане. Да нет же, туман и окружал нас! Только почему-то разноцветный. А может, это просто у меня цветные пятна перед глазами плясали?

Но в момент, когда Тацита Файниш опустила на мою голову корону, я вздохнула свободнее. А в следующий миг раздались громкие вопли:

— Смотрите!

— Что это?!

Туман становился плотнее, его потоки переливались всеми цветами радуги, а затем устремились ко мне.

Я покачнулась, но ни убежать, ни сделать хоть шаг не смогла.

Чувствовала себя сосудом, который, наконец, заполняют. Мой магический резерв ощутимо рос, а голова шла кругом. Я не смогла сдержать веселья. Мне было так хорошо, как будто я игристого вина бутылки две выпила, не меньше! Из моего рта вылетали бабочки и улетали к людям на площади.

Визги и испуганные крики прекратились. Я знала, что все смотрят на меня, но не могла контролировать себя. Ощущение парения и небывалой радости овладели мной.

И я… на самом деле парила! Стыд-то какой! Подняться над сценой, пусть и не очень высоко, и показать всем присутствующим нижнее белье! Эта же юбка ничего не скрывает! Именно стыд и вернул меня в прямом смысле с небес на землю. Но вот туман не спешил рассеиваться. Наоборот, с каждой секундой становился все плотнее. Правда, он больше не был цветным.

— Хейли! — раздался крик Тора откуда-то со стороны.

Но я уже не видела его, настолько все почернело кругом. Погасли все огни.

Тацита Файниш ойкнула позади меня. Я обернулась к ней и с ужасом поняла, что она кому-то отдала мои артефакты. Вот только спросить я ничего не успела. Женщина вспыхнула. Она сгорела всего за пару секунд, оставив после себя лишь кучку пепла на сцене. От страха я оцепенела. А когда увидела того, кто буквально выплыл из тумана, пошатнулась. Его одежда была порвана, а сам он весь, с головы до ног, в крови. Словно купался в ней…

— Айн? Это ты? Зачем?!

То, что именно он убил женщину, сомнений не было. Вот только у него же не было магии стихии! Догадка стрелой пронзила сознание.

— Райан? — сиплый шепот, это все, на что я была сейчас способна.

— Наконец-то, — хрипло произнес он.

Его тело завибрировало. Медленно сползала с него чужая кожа, являя передо мной любимого. Даже волосы и те вернули прежний цвет. Я кинулась к нему, но наткнулась на невидимую стену.

— Не приближайся. — Гримаса отвращения исказила его лицо.

— Я не понимаю, Рай. Что происходит? И где настоящий Айн?

— Мертв, — сухо ответил он. — И довольно давно. И нет, это не я его убил. Если тебе так интересно, то Айн умер по вине лорда Тарис, отца Аннет.

Я вновь попыталась приблизиться, и опять у меня не вышло.

— Ты приняла ее силу, — склонив голову набок, вдруг произнес он.

— Чью?

Меня трясло от страха и боли. Я уже понимала, что произошло. Пусть и не полностью, но все равно понимала. Райан отказался от меня и поддался силе Эльхора.

— Почему? — пыталась отвлечь его, а сама мысленно взывала к Коше. — Почему ты обманывал меня?

— Так пожелал твой Страж. — Кривая улыбка напугала меня, и я инстинктивно отступила на пару шагов.

— Коша? — Внутри что-то оборвалось, я прервала так и не начавшуюся связь с драконом.

— Думала, твой Страж не навредит тебе? — Райан запрокинул голову и рассмеялся.

И его смех был страшным.

— Именно он помог с личиной и потребовал с меня клятву не говорить тебе. Я и не сказал, ты сама догадалась.

Туман возле него все сгущался.

— Райан, я люблю тебя, — отчаянно воскликнула, сообразив, что он сейчас уйдет.

Так не должно быть! Не могло!

Райан не ответил. Он исчез так же внезапно, как и появился.

Мои колени подогнулись, и я рухнула на сцену.

— Хейли! — Чьи-то руки поднимали меня с пола. — Давай же, девочка, соберись. Помоги мне.

Я узнала голос ректора.

— Хейли, пожалуйста. Улыбайся!

— Лорд Альгар…

Залп фейерверка заставил меня вздрогнуть, я утерла слезы.

Райан, мы встретимся и поговорим. Я не смогу оставить тебя в беде. А сейчас ректор прав. Мы должны достойно все закончить. Странно, но обиды за его обман я не чувствовала. Болью отзывался его уход и молчание на мое признание.

— Умница, сейчас мы с тобой станцуем танец короля и королевы, а потом вернемся в академию.

— А Тор?

— С Алексом.

— Он…

— Да, он жив. А теперь улыбайся, туман рассеивается.

Облик ректора менялся. Так быстро, что я и глазом моргнуть не успела, как передо мной стоял двойник Тора. Даже корона была на месте!

— Мы с ним репетировали особые движения, без вас… — выдохнула я, заставляя себя улыбаться.

— Доверься мне.

— Ура! Ура! Ура! — возгласы толпы совпали с первыми аккордами танца.

Я не успела ни подготовиться, ни испугаться, как мы с ректором взмыли в небо. Первый шаг, второй, мы скользили в воздухе, словно находились на паркете.

Я растворялась в музыке и движениях, выкинув все мысли из головы, и чувствовала, как во мне пробуждается сила. Она хлестала через край. Там, где ступала моя нога, в небе появлялись огромные цветы: ромашки, розы, лилии, фрезии. Медленно, словно нехотя, они рассеивались.

И это было явно зрелищней того, что приготовили мы с Тором. Всего лишь продуцирование огня на тело, которое при завершении сливалось и становилось огромным цветком. Да, мы с другом планировали обняться в конце танца. Коронованный цветочек, так мы называли эту композицию между собой.

Ректор кружил меня над всей площадью, заставляя выгибаться под немыслимым углом. Подкидывал вверх и тут же ловил. И вновь в небе вспыхивали цветы, даря радость зрителям.

— Что со мной? — выдохнула я, когда мелодия стихла и мы под бурные овации опустились на сцену.

— Блуждающие стихии, Хейли, они вернулись к хозяйке.

Конец третьей книги

Content

Настя Любимка
ВЛАСТЬ ЛЮБВИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ