Настя Королёва

Верная гончая

Глава 1

Тихие мелодичные звуки и слащавая речь худощавой тетки не вызывали того трепета, которому положено бередить душу невесты. Сердце не ускоряло свой бег и не замирало от предвкушения, дрожь не сотрясала конечности, дыхание не прерывалось.

Я лишь равнодушно скользила взглядом по белоснежной лепнине с позолоченным тиснением; по высоким букетам в пузатых вазах; по воздушным шторам, ниспадающим до начищенного блестящего пола.

Восторженные слова регистраторши проносились мимо ушей, да и ничего нового я там не услышала бы. «Новая ячейка общества», «в болезни и в здравии», «ваши сердца теперь будут биться в унисон». Стандартный набор слов, которые эта дама произносит изо дня в день, из года в год… Интересно, ей самой-то не надоело?

Как я здесь оказалась? Ах, да, моя свадьба! А вот зачем я здесь – вопрос более сложный, и весь последний месяц до этого грандиозного события я так и не смогла найти на него ответ. Сегодня я стану супругой завидного жениха, вот только от чего так тоскливо на душе? Отчего хочется развернуться и умчаться прочь? Отчего происходящее кажется неправильным и каким-то не реальным?

Задумавшись, не расслышала самого главного вопроса и растерянно посмотрела на Диму, когда он слегка сжал мою руку:

– Что? – спросила почти не разжимая губ, но в наступившей тишине вопрос прозвучал слишком громко.

– Ой, нашей невесте счастье вскружило голову, – приторно рассмеялась костлявая тётка и её поддержала добрая половина присутствующих. – Что же, такой вопрос не грех и повторить: я хотела бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, невеста, – она особо выделила последнее слово и поправила, сползающие на нос огромные очки.

Я прикрыла глаза и, глубоко вздохнув, хотела ответить «да», вот только все вышло совсем иначе:

– Нет, я не согласна!

Дальнейшие действия отложились в моей памяти рваными пятнами. Вырвала руку из ослабевших пальцев несостоявшегося мужа, растолкала родственников и просто знакомых, пробираясь к выходу, а оттуда к дамской комнате, сбрасывая на ходу туфли и через распахнутое окно… Как можно дальше от этого душного помещения, как можно дальше ото всех!

Очнулась от своеобразного оцепенения, когда оказалась на набережной.

Жаркое июльское солнце приветливо бросало в лицо лучи, отражаясь от неспокойной воды, а жирные откормленные чайки наперебой кричали что-то высоко над головой. Легкий ветерок взметнул растрёпанные локоны некогда идеальной прически, сейчас больше похожей на старый веник. Белый подол платья собрал всю возможную пыль, а голые ступни покалывали мелкие камушки.

Осознание произошедшего пришло внезапно.

Это я… Я?! Бросила Димку в ЗАГСе? Сбежала с собственной свадьбы? Решилась на такой отчаянный поступок?! Господи, Ташка, что ты натворила?! А главное зачем?! Но ответа на этот вопрос до сих пор не было. Странно, сбегая из Дворца бракосочетания, была уверена, что поступаю правильно, а сейчас уверенность испарилась, будто туман на рассвете.

– Жених бросил перед алтарём? – и дальше бичевать себя не дал насмешливый голос какого-то парнишки.

Скосила взгляд, рассматривая нежданного собеседника.

На парапете, закинув ногу на ногу, сидел худощавый мальчишка. Всклокоченные чёрные волосы, темно-синие тени на нижних веках выразительных голубых глаз и пирсинг в носу. Интересно, к какой субкультуре себя относит этот чудик? Да и как родители? Одобряют его увлечение? Определить возраст я затруднялась, но вряд ли ему больше пятнадцати.

Хотя, каждый имеет право на свои странности, я-то вовсе жениха в ЗАГСе бросила, оставив отца и мать разбираться с кучей проблем!

– Скорее наоборот, – хмыкнула в ответ и вновь посмотрела на ленивые волны речки, освещённые лучами палящего солнца.

– Чё? Неужто ты его бросила?! – и столько неподдельного восхищения прозвучало в его голосе, что я не удержалась и расхохоталась.

– Не веришь? – выдавила из себя, когда отсмеялась.

Парень оценивающе окинул меня взглядом с головы до ног и вынес вердикт:

– Верю!

Ну, да, мой внешний вид говорит сам за себя.

Когда жизнь успела перевернуться с ног на голову? В тот момент, когда я спасла бездомную дворнягу, подставив под удары живодёров собственное тело? Или когда на сутки впала в кому? Или когда обнаружила, что понимаю собак?

Последнее звучит как фантастика, да что там, фантастикой и является, но эту способность я опробовала не раз, благо работа кинолога к этому прямо-таки располагает.

– Бабник? – неожиданно мальчишка, на которого я перестала обращать внимание, уверенная, что он уже ушел, вновь заговорил.

– Кто? – покосилась на собеседника.

– Ну, жених твой неудавшийся – бабник?

Бабник? Вряд ли Димку можно отнести к этой категории парней, нет, святым он не был, и, наверняка, сменил не одну партнершу, но… Всё это было до меня!

– Нет, – ответила уверенно и поморщилась.

Виски прострелило болью, невыносимой, перед глазами даже заплясали черные точки. В нос ударил противный запах чужой страсти, той самой, которой пахло от Димы не далее, как неделю назад. Он проникал в легкие, отравляя их подобно яду, заставляя избегать объятий молодого человека, сторониться его и использовать любой предлог, лишь бы очередная встреча не состоялась. Парень первое время выпытывал, что со мной происходит, а потом мне удалось убедить его – это всего лишь предсвадебные хлопоты и нервы.

Не говорить же ему правду, да и правдой такое сложно назвать.

Ведь это бред, самый настоящий бред! Не могла я этого почувствовать! Хотя если уж я собак понимаю, то. Нет, лучше перестать об этом думать.

– Тогда-а-а. – протянул парнишка, постукивая пальцем по подбородку. – Он лысый, пузатый и жутко страшный!

Представила Проворова лысым, пузатым и вновь расхохоталась, искоса заметив, как прохожие оглядываются на меня с удивлением. Ещё бы такое зрелище: потрёпанная невеста и почти истерический смех.

– Не-е-ет, жених у меня красавец!

– Ну, да, идеальный прям, чего тогда смылась от него? – скептически хмыкнул мальчишка и, спрыгнув с парапета, подошел ко мне совсем близко. – Или у самой рыльце в пушку? – совершенно другим тоном проговорил он, а в его глазах отразилось что-то жуткое, тёмное.

И в этот момент он не показался таким уж мальчишкой! Слабый ветерок бросил в лицо странный запах, исходивший от незнакомца. Горечь пепла и ванильную сладость. Безумное сочетание, но могу поклясться, он пах именно так и никак иначе.

– Не знаю я, почему сбежала! – неожиданно для самой себя огрызнулась. – Но я должна была что-то изменить! Ведь всё это неправильно!

Даже мне слова оправдания казались глупыми, что уж говорить о парне, который после них залился громким смехом.

– Вот она, женская логика, во всей красе! – вытирая несуществующие слезы, выдавил он.

Если хотел обидеть меня своим высказыванием, то немного просчитался. Логика у меня действительно отсутствовала или спала крепким сном, как любил шутить Сенька, мой старший брат. Ещё бы, это только я могла учудить – окончить институт с красным дипломом и вместо блестящей карьеры бухгалтера, выбрать питомник и профессию кинолога!

– Вот уж точно, логика – это не про меня, – хмыкнула в ответ.

Кажется, парень удивился и смог ответить только через несколько минут:

– Расскажешь?

Вам доводилось когда-нибудь рассказывать о сокровенном совершенно постороннему человеку? Когда слова легко срываются с губ, без ужимок, недомолвок и любой другой ерунды?

Мне довелось… пожалеть об этом!

Правда, немного позже.

Глава 2

«Жила-была девчонка, Наташка Котова, умница, красавица и совсем немного спортсменка. В садике была паинькой, в школе училась на одни пятёрки, даже институт умудрилась окончить с красным дипломом.

Да и личная жизнь особо страданиями не мучила. Первая любовь прошла безболезненно, вторая. Да и вторая стала бы единственной, если бы не тот злополучный вечер.

Питомник, где работала Ташка, находился за городом, обычно она добиралась туда на машине, но как назло радиатор накрылся, и пришлось оставить любимую ласточку в автосервисе, а самой топать на автобусную остановку и ехать сначала на работу, и поздно вечером обратно домой на скрипучей развалюхе, по какому-то недоразумению именуемой автобусом.

Да ещё и идти потом до дома от остановки по парку, где ушлые товарищи разбили все фонари, и каждая аллея напоминала фильм ужасов: кто-то выскочит из кустов и.

Не важно.

Так вот, шла Наташа по ровной дорожке, торопилась поскорее выйти на освещенную улицу перед ее домом, как услышала хохот и жалобный скулёж.

Работа с четвероногими друзьями её многому научила, не раз приходилось лицезреть человеческую „доброту“ и выхаживать животных после тесного общения с „хомо сапиенс“, поэтому она смело свернула с намеченного пути и вышла на небольшую поляну, спрятанную между высокими липами.

Трое парней, передавая по кругу бутылку какого-то спиртного, с наслаждением, так сказать, от души, лупили чёрного пса, а тот уже ни скалиться, ни рычать, ни сбежать не пытался, он просто стонал от каждого удара и ждал когда всё это закончится!

Таша, вместо того, чтобы вызвать полицию, полезла в гущу событий сама.

Рассерженная фурия не произвела на местных идиотов никакого впечатления, точнее произвела, но совсем не то, на которое рассчитывала. Пошлые шуточки, смрад перегара и желание заполучить развлечение куда более интересное, чем побои дворняги. Но Ташка спортсменкой считала себя не зря, краткие курсы самообороны прошла вместе с гуру Арсением, и первому достался чёткий удар под дых, второму тоже куда-то попала, третьему посчастливилось.

Да только после этой попытки выступить в роли Джеки Чана место на земле рядом с собакой уже заняла она, и когда не осталось сил даже закрываться руками, тоже стала ждать, когда это закончится.

А потом – больница, кома, восстановление и совершенно другой мир перед глазами. Ощущения, восприятие и мысли животных в её голове».

– Что самое удивительное, того пса так и не нашли. Ребята из питомника обыскали весь парк, близлежащие помойки и подвалы, но безрезультатно.

Парнишка все это время слушал меня внимательно, правда, к концу повествования я была уверена, то он покрутит у виска и сбежит от меня подальше, но нет, остался на месте и даже не улыбается.

– Ну, ты и попала. – только и проговорил он, сокрушённо покачав головой.

Горько усмехнулась и запрыгнула на парапет, позволяя отдохнуть уставшим ногам. «Попала» – это еще мягко сказано. Я себя чувствую сумасшедшей, которую случайно выпустили из психиатрической лечебницы. Ещё бы, каждую ночь плакать над мыслями дворовой собаки и выбегать в одной пижаме, чтобы угостить её оставшимися в холодильнике котлетами, смеяться над ворчанием соседской овчарки, которую покормили из разряда «вкусновато, но маловато», и морщиться от брюзжания вечно недовольного пекинеса, живущего этажом выше.

А ещё на работе стала читать стихи старому псу Мартыну, потому что он как-то раз подумал, что его прежний хозяин декламировал Есенина, да ещё как декламировал. Мне пришлось услышать не одно «фи» от старого ворчуна, прежде чем я достигла наивысшего мастерства.

Что в этом нормального? Ничего!

А сегодня. Я поняла, что это последний шанс выбрать свой путь, изменить вялое течение собственной жизни!

– Слушай, а давай к нам? – неожиданно предложил парень и протянул мне неизвестно откуда взявшийся ошейник.

По крайней мере, это сооружение из кожи и множества шипов никак по-другому я назвать и не смогла бы.

– К вам? – опасливо покосилась на «украшение», не горя желанием его принимать.

– Ну, да, у нас ты точно сможешь изменить свой скучный серый мир! – из уст парня с пирсингом в носу это прозвучало крайне пафосно.

– И в чём же он изменится? – скептически выгнула бровь и закинула ногу на ногу.

Разговор с первым встречным отвлекал, не нужно было думать о дальнейшей судьбе, решать куда податься, чтобы избежать встречи с неудавшимся мужем, его и моими родителями… Не нужно ничего делать.

Огорчало только одно: затишье это временное, рано или поздно придется разбираться с проблемами.

– Да во всём! – эмоционально воскликнул парнишка и настойчиво протянул ошейник. – Бери, под твой прикид он идеально подойдет!

М-да, прикид у меня, действительно, тот ещё, как раз для чёрного «украшения»!

Ну, что ни сделаешь, лишь бы странный мальчишка успокоился. Протянула руку и осторожно взяла безделушку, покрутила в разные стороны, рассматривая необычные мутно-фиолетовые камни, которые спрятались между шипами.

– Интересная. штука, – бросила быстрый взгляд на паренька и неловко замялась: – Э-э-э. спасибо!

Улыбка на его лице стала ещё шире, и мне показалось, что неформал вывихнет челюсть, но нет, он с такой улыбкой ещё умудрился и разговаривать!

– Надень! Это будет просто шик! – с неподдельным восхищением протянул мальчишка, а я скривилась.

Нет, ну на безумства у меня сегодня лимит исчерпан, точнее даже превышен раз в двести, и украшать себя как елку новогоднюю я не очень хочу.

– Я поверю тебе на слово, – коротко хохотнула и перевела тему: – Слушай, а как тебя зовут-то?

В глазах мальчишки вновь промелькнуло что-то хищное и опасное, но я списала перемену настроения на моё воображение. А оно у меня, благодаря странному дару, стало на порядок богаче. Это хорошо, что мысли собак преследуют меня не постоянно, а в хаотичном порядке, иначе бы я точно с ума сошла!

– Двэйн, – сияя лучезарной улыбкой, представился парень и вернулся к первой просьбе: – Ты же хотела всё изменить? – дождавшись моего осторожного кивка, ещё радостнее продолжил: – Так вот это первый шаг!

Двэйн, имя-то какое, явно какой-нибудь позывной или «прозвище», так вот мальчик с таким блаженным видом восторгался ошейником, что я поддалась:

– Первый шаг, говоришь? – задумчиво посмотрела на «украшение» и махнула рукой: – А, ладно, от этой побрякушки хуже не будет!

Парень радостно хмыкнул и тут же запрыгнул на парапет, оказавшись за моей спиной.

Меня опять окутал запах горечи и ванили, так что захотелось закрыть нос рукой, но я сдержалась.

– Давай сюда, – очень довольным голосом сказал Двэйн и буквально выхватил из моих рук ошейник. – Вот, а я-то думал, всё будет гораздо сложнее, что мне придется скитаться по вашему миру в поисках добровольной жертвы несколько дней.

Закатила глаза к небу и с нервным смешком спросила:

– Это у тебя типа задание такое? Склонить одного последователя и тебя примут в вашу, эту, секту?

– Вроде того. – над самым ухом прошипел парень слишком зловеще, а потом.

Ошейник ожил! Он хищной змеей обхватил шею, мешая кислороду проникать в легкие, мир закружился в диком танце черных точек и ужасающий смех стал последним, что я услышала, прежде чем сознание померкло… или прервалась жизнь?

Глава 3

Так приятно нежиться в постели, под тёплым пушистым одеялом, наслаждаться тишиной и никуда не торопиться.

Можно сладко потянуться, перевернуться на другой бок и вновь провалиться в страну Морфея. Всё было бы именно так, если бы в блаженную негу не ворвался запах тлеющих поленьев.

Действительно, откуда ему взяться в обычной квартире на втором этаже? Такая мудрёная конструкция, как камин, не предусмотрена в типовой многоэтажке! Наслаждение тут же пропало, уступив место тревоге, плавно переходящей в панику.

Пожар?! Горим?!

Открыла глаза и попыталась мутным взглядом оценить обстановку, но всё сливалось в одно чёрное пятно. Отчетливо ощущался жар пламени и к благопристойному духу костра, примешался запах обгоревшей шерсти.

Паника? Какой там… уже полноправная истерика.

– А-а-а-а-а-а-а-а – визг вышел странный, больше похожий на скулеж, но разве это имеет значение?! Когда на кону собственная жизнь, такие мелочи не достойны внимания!

Попыталась встать на ноги, но потерпела неудачу. Тело напоминало бесформенное желе.

– Чего скулишь? – откуда-то сбоку раздался ласковый мужской голос, и истерика тут же улетучилась, уступив место новым ощущениям: шоку и ступору.

Растерянно оглянулась, а когда увидела внешность говорившего, чуть не заорала громче прежнего. И ничего удивительного. Когда еще с вами разговаривали ярко-алые глаза величиной с куриное яйцо?!

Такие сны меня ещё не посещали… Или я всё-таки сошла с ума?

Шквал воспоминаний, будто снежная лавина накрыл с головой, и я вновь закричала, на этот раз от боли.

«…свадьба, мама, со слезами на глазах расправляет длинный шлейф платья.»

«…ЗАГС, гробовая тишина после звонкого „нет“, и побег.»

«…шёпот незнакомого голоса, и я задыхаюсь.»

– Что с ней? – будто сквозь вату расслышала слова.

– Так родилась только, я её из огня вытащил, привязка нужна, чтоб в этот мир перебралась! – пояснил кто-то.

Кто родился в тот момент, пока я корчусь от боли, было безразлично, а вот почему никто не поможет избавиться от обжигающего пламени, которое облизывает каждую клеточку тела, спросить очень хотелось.

– Чего молчите, господин? Гончую брать будете? – будто бы обижено пробурчал голос.

Слова, прозвучавшие в ответ, затерялись в очередном взрыве боли. Наконец, сознание не выдержало таких издевательств, и я провалилась в пустоту.

* * *

Следующее пробуждение было тоже незабываемым.

Открывать глаза я не спешила, сначала хотела прислушаться к собственным ощущениям. Дымом не пахло, дрова не трещали, и вообще стояла оглушительная тишина.

Вторым шагом попыталась понять болит у меня что-то или нет. Как оказалось, и тут все было неплохо. Тогда я осторожно приоткрыла один глаз, а следом, от удивления, распахнула и второй.

Незнакомая комната со слишком вычурной обстановкой, конечно, вызывает недоумение, но куда больше беспокоит то, что я лежу не на громоздкой кровати, разместившийся посередине спальни, а скромненько так, в уголочке, на полу.

Однако.

Послышались тихие шаги и дверь с витыми позолоченными ручками, которая находилась прямо напротив моего ложа, осторожно открылась, явив взору молодого мужчину. Высокий, стройный, и одет непривычно.

Вполне себе современные классические брюки черного цвета, белая рубашка с воротником стоечкой, и на этом «вполне современное» заканчивалось. За полами старомодного черного полупальто виднелась жилетка тёмно-бордового цвета, серый с ромбиками то ли галстук, то ли платок, из нагрудного кармана была видна массивная витая цепочка, а в руках он держал изящную трость.

Мужчина прошел вглубь комнаты, примостил трость у камина, который я только заметила, стянул пальто, бросив его на спинку стула и устало опустился в кресло. Он меня не замечал или делал вид, что совсем не замечает, тогда я решила напомнить о себе.

Обычное «кхм», почему-то, прозвучало как-то. не так. Совсем не так! Ведь «р-р-р-р» никак не похоже на «кхм», верно?!

Только тут я догадалась опустить глаза и посмотреть на себя.

Может, пора отправиться обратно в обморок? Это было бы очень кстати! Потому что вместо рук у меня обнаружились… лапы! Самые настоящие собачьи лапы!!!

Это невозможно! Такого не бывает! Нет! Нет! Нет! Я просто всё ещё сплю, сейчас проснусь и.

– Очнулась, маленькая? – мечты о возвращении домой пресёк приятный голос и рядом со мной присел его обладатель.

Первой и самой правильной реакцией, по моему мнению, было отпрянуть от незнакомца как можно дальше, что я, собственно, и сделала, забившись в угол и с ужасом отмечая – собачье тело мне не привиделось. Ещё и зарычала, это уже как-то само вышло, честное слово!

Мужчина нахмурился и поднял руки в примиряющем жесте:

– Не бойся, я тебя не обижу! – для наглядности он заискивающе улыбнулся, и я застыла, разглядывая его лицо.

Эта самая улыбка отразилась и в глазах, насыщенного голубого цвета. Будто в безоблачное небо посмотрела. От него повеяло теплом, искренним, но капля беспокойства испортила чистый запах горечью. Правильные черты лица с немного острыми скулами, прямым носом и тонкими губами. Красивый. Я даже, вопреки страху, засмотрелась на него, правда, довольно быстро пришла в себя, сбрасывая оцепенение.

Он ждал от меня хоть какой-то реакции, но я не сдвинулась с места. Мужчине моя покорность не понравилась. Высокий лоб прорезала глубокая складка, а на скулах заходили желваки. И это всё с той же улыбкой!

Прядь чёрных смоляных волос медленно сползла на лоб, и он резким движением откинул её назад, чем вызвал у меня очередное инстинктивное рычание.

Я собака! Это не сон! Я на самом деле превратилась в четвероногое животное!

– Иди ко мне, – мужчина предпринял ещё одну попытку и осторожно потянулся к карману. – Смотри, что у меня есть!

На ладони появилась маленькое печенье, размером с пятирублевую монету. Шоколадное.

Несмотря на ужас происходящего, не удержалась от смешка. Серьезно? Теперь меня будут приманивать угощением? Меня? Квалифицированного кинолога?

Насмешливые мысли задушил на корню жалобно урчащий желудок.

А вот печенька пахнет вкусно, очень вкусно. Ничего ведь не случится, если я только попробую? Совсем чуть-чуть?

Не сводя настороженного взгляда с мужчины, на брюхе подползла к нему и, вытянув шею, насколько смогла, губами подобрала маленькое угощение.

Вку-у-усно, но мало.

Мужчина улыбнулся и достал из кармана ещё:

– Давай знакомиться, – с нотками веселья в голосе проговорил он и представился: – Меня зовут Ранделл, а тебе кличку я ещё не придумал!

Ранделл. Неплохо! Но довольно странно для нашего времени, вот лет сто назад его имя было бы к месту, а сейчас.

И тут я сообразила, что он имел в виду!

Какую ещё кличку? Меня Наташа зовут и это имя, клички дают животным! Я только внешне похожа на собаку! Внутри-то я человек! Самый человечный человек!

Кажется, мужчина не заметил моего замешательства и продолжил:

– Говорят, адские гончие сами выбирают себя кличку, вот только мне не объяснили, как ты мне её скажешь. – последнюю часть предложения он пробормотал скорее для себя, сдвинув густые брови.

Хотела возмутиться, что никакая я не гончая, и тем более не адская, но разговор вышел забавный. Рычание, скулеж, и вновь рычание.

Я-то понимаю, что сказала:

«Произошла ошибка, я вовсе не собака, верните мне моё тело!» – вот только обладатель необычного имени, обаятельной улыбки и хмурого взгляда из моей сумбурной речи не понял ни слова.

Так с чего же всё началось? И вот тут меня посетило известное высказывание «тут помню, тут не помню»! Именно так!

Точно знаю, что зовут меня Наташа, работаю я кинологом, обожаю финики и чернослив в шоколаде, но. Это совсем не та информация, которая сейчас мне жизненно необходима!

Посмотрела на мужчину, перевела растерянный взгляд на старомодное убранство комнаты, так похожее на гравюру в исторической книге и с неверием покачала головой. Скорее всего, я просто заболела, у меня поднялась температура и начался бред! У Сеньки, когда он учился на первом курсе, тоже такое случилось.

Сенька!

Мысли со скрипом, будто не смазанные шестерёнки, закрутились, ускоряя темп, мелькая разрозненными картинками перед глазами. Вспомнился и злополучный вечер, и странный подарок, и побег со свадьбы, только в этот раз ожидаемая волна боли так и не набросилась на меня. Я лишь тихо скулила, пытаясь разложить произошедшее по полочкам и в правильной хронологии.

Мужчина тем временем присел на мою подстилку и осторожно гладил меня кончиками пальцев между ушей. Рычать на него не хотелось, он же ведь не бьет, да и если быть честной, его прикосновения успокаивали и вселяли уверенность – всё можно исправить! Вот только с какого места началось моё путешествие в диковинный мир собственного бреда?

То, что сбежала со свадьбы – помню, смутно, но всё же, как шла по тротуару, ловя ошарашенные взгляды прохожих – тоже, а вот дальше… Огромная чёрная дыра со странным запахом горечи и ванили.

– Как же мне называть тебя? – задумчиво проговорил сидевший рядом мужчина. – Может быть, Келли?

От удивления приподняла морду и заглянула в лицо этому ненормальному. Какая ещё Келли? Не хочу я быть Келли!

А так как изъясняться нормальными словами я не могла, пришлось отрицательно качать головой, на манер болванчиков, которых любят устанавливать в машине.

– Келли не нравится? – не особо удивился мужчина и тут же добавил: – Хотя, да, какая ты Келли! Ты вон какая красавица статная!

Ну. Женщина, даже в облике собаки остаётся женщиной и от комплиментов готова цвести и пахнуть. Ладно, второй пункт опустим и будем просто цвести! Хвост, впервые ощутила движение этого «органа», стал метаться из стороны в сторону, явно выражая моё удовольствие.

Да уж, докатилась я до весёлой жизни!

Опустилась на задние лапы и вперила внимательный взгляд в Ранделла, ожидая новых предложений.

– Нэнси?

«Дрю» – закончила за него, вспомнив литературного персонажа.

Пришлось вновь качать головой, а потом ещё десять раз на разные варианты сомнительной привлекательности. Нет, серьезно, ну какая из меня Мелисса? А Шани? И тем более Виви?!

Когда перед глазами от очередного покачивания головой заплясали черные мушки, я с досадой мысленно рявкнула:

– Таша!

Мужчина в этот момент хотел что-то сказать, но так и замер с открытым ртом, лишь через несколько мгновений напряженной тишины, он едва слышно переспросил:

– Таша?!

Всего четыре буквы, а я обрадовалась так, будто меня, как минимум, назвали королевой.

Глава 4

Лёжа на мягкой подстилке у горящего камина, я размышляла о превратностях судьбы.

Ранделл – редкое имя для нашего времени? Серьезно?!

Вот только время тут не наше! Тут вообще ничего нашего не было! Разве только я, каким-то чудом попавшая в непонятное измерение, где ход событий замер на стыке веков. И ладно бы двадцатого и двадцать первого, так нет же, меня угораздило попасть куда-то в викторианскую эпоху.

Когда мы с хозяином, звучит ужасно, в духе популярных увлечений подчинением и доминированием, но всё же мужчина с мягкой улыбкой и вкусными печеньками в кармане был мне хозяином. Так вот, когда мы остановились на имени «Таша», некоторое время в шоке рассматривали друг друга. Я – готовая прыгать от радости, и Ранделл – удивленный до потери речи. Пока мужчина не отошел он шока, я, окрыленная маленькой победой, попыталась донести до него, что вовсе не собака, но во второй раз мысленный посыл не сработал. То ли волна сбилась, то ли я плохо старалась.

Хозяин, будто угадав моё желание, внимательно следил за мной, хмурил брови и недовольно поджимал губы, и в итоге произнес:

– Не понимаю больше ничего.

Пришлось оставить бесплодные попытки.

Мужчина позвонил в колокольчик, что стоял на столике у камина, и приказал невысокой девушке в белоснежном чепце, которая появилась на пороге комнаты, принести для меня поесть.

А сам, на полном серьезе рассказав мне о том, что Его Величество король Уот Лерой Десятый ждёт его на прием, скрылся за той же самой дверью, оставив меня, растерянную и ошарашенную, в полном одиночестве.

Некоторое время я усиленно воскрешала в памяти, в каком государстве у нас ещё не перевелись короли. Оказалось, на политической арене я ориентируюсь из рук вон плохо, так что пришлось воспользоваться другой гениальной идеей – посмотреть в окно! Я же смогу, ну хотя бы примерно определить, в какой части света нахожусь?

Вот тут-то и стало понятно, что ничего не понятно.

Нет, может быть, я в географии так же не сильна, как и в политике, но могу точно сказать, что уже ни в одном уголке мира по мощёным улицам не ездят кареты, запряженные лошадьми, а дамы не прогуливаются вдоль невзрачных витрин магазинов в длинных старомодных платьях, прикрываясь от солнечных лучей вязаными зонтами.

Пыталась я себя ущипнуть, чтобы наконец-то проснуться, а так как пальцев теперь у меня нет, пришлось кусать. Вот только, ничего это не изменило, сон, или точнее, полнейший бред не закончился, продолжая радовать меня яркими красками.

Мир совсем не тот.

У подоконника я сидела долго, тщетно всматриваясь в прохожих, глупо надеясь на то, что сейчас в центр массовки выбежит тучный мужичок в шляпе и клетчатом шарфике и начнет ругаться благим матом, что съемки идут не так.

Увы, и эта надежда не оправдалась!

В один прекрасный момент солнце скрылось за серой тучкой и в окне я увидела собственное отражение.

Пожалуй, наличие хозяина, непонятного мира и всего, что с этим связано, не несет такой катастрофы как мой облик. Я собака! Огромная псина с торчащими ушами, гладкой, чёрно-красной шерстью и мокрым носом на вытянутой морде. Хотя вполне себе симпатичной морде, должна заметить, чем-то напоминающую нашу породу добермана. Вот только глаза отливают золотом.

Но это не умаляет масштаба катастрофы!

Это не прыщ на лбу перед первым свиданием, это не лишний килограмм в начале купального сезона, это… Это хуже раз в сто! Мама! Роди меня обратно!

Ну, как? Как меня угораздило так вляпаться?! И ведь ничего не предвещало беды.

«Ну, да, конечно, кроме того, что я стала понимать собак.» – прорезался внутренний голос, полный ехидства.

А может быть, я просто переродилась в собаку? Та самая дворняга, которую так и не нашли в парке, может, она была какой-нибудь магической тва… зверушкой? Выдернула меня из собственного тела и поселила здесь?

Звучит как самый сумасшедший бред!

Без паники, Таша! Без паники! Хотя, чего уж там, паникуй на здоровье, все равно никто не понимает мои жалобы на судьбу-злодейку.

По комнате я металась долго, то и дело спотыкаясь с непривычки. М-да, я даже в самые «тяжелые» дни весёлой студенческой жизни ни разу на четвереньках не ползала, а тут вынуждена ходить. Постоянно!

Когда устала, растянулась на подстилке, которую Ранделл перед уходом передвинул ближе к камину, где и придалась тем самым размышлениям. Хороший он, заботливый, я бы из нашего питомника отдала ему любого пёсика на постоянное место жительства, вот только… Я больше не человек, да и не кинолог. Да и вообще! Эх!

Танец алых языков пламени успокаивал, мне хотелось забраться на обгоревшие поленья и свернуться на них калачиком, почему-то казалось, что именно так я смогу окончательно расслабиться. Странные мысли в странной собачьей голове.

Треск угля заставил вздрогнуть, одновременно с ним за дверью послышалась какая-то мышиная возня, и я напряглась всем телом. Связки завибрировали от едва слышного рычания, оно появилось неосознанно, но было таким естественным, что я удивилась.

Дверь отворилась, и в образовавшуюся щель стало отчетливо слышно голоса. Один испуганный и второй устало-безразличный:

– Я не пойду к этой зверюге! – возмущенно пропищала какая-то девушка, и мои глаза увеличились от изумления.

Это я зверюга?! Она там ничего не напутала?!

– Аманда, прекрати говорить ерунду, его светлость велел накормить своё приобретение! – обладатель безразличного голоса вслед за Амандой попал в чёрный список.

«Своё приобретение»! Они тут все с ума сошли что ли? Как ещё меня назовут? «Тварь дрожащая»?!

– Но. – тихим голосом попыталась что-то возразить девушка, да только её никто слушать не стал.

– Никаких «но»! – строго бросил мужчина, и, не дав возможности передумать, распахнул дверь сильнее, так что я смогла рассмотреть, а главное запомнить лица этих пугливых людишек.

Амандой оказалась та самая девушка в белоснежном чепце, из-под которого выбилась прядь белоснежных волос. Бледно-голубые глаза занимали добрую половину лица, на щеках расплылся какой-то лихорадочный румянец, а бескровные губы, наоборот, были похожи на дыхание смерти, выделяясь на лице синюшным цветом. Одета она была в строгое чёрное платье с высоким глухим воротником, а поверх него белоснежный фартук с милыми рюшечками.

В руках девушка держала миску! Наполненную чем-то, судя по цвету, крайне неаппетитным! Принюхиваться даже не стала, испугалась, что меня попросту вывернет от аромата.

– Она на меня смотрит! – дрогнувшим голосом прошептала девушка, беспомощно оглядываясь на полного мужчину с блестящим от пота лбом и огромными рыжими усами.

Вот так экземпляр! Пузо впереди него входит в комнату, а растительность с криками о помощи сбежала с головы на лицо, посчитав губы мужчины куда более привлекательными, чем макушка.

Он промокнул испарину и, закатив глаза к потолку, произнес:

– Конечно, она на тебя смотрит, Аманда, у неё же есть глаза! – и он указал пальцем в мою сторону так небрежно, что я всё же не выдержала и позволила себя маленькую шалость – тихо, но очень угрожающе зарычала.

Нет, бросаться на них, а уж тем более кусать, я не собираюсь, это выше моего достоинства, вот только припугнуть не помешает.

Глаза девушки и до этого были похожи на блюдца, а уж когда она расслышала вибрирующий звук, вовсе закатила их, наверное, в попытке грохнуться в обморок. Даже пузатый дядька заметно побледнел, и его пухлые щеки хомяка затряслись то ли от страха, то ли от возмущения.

Медленно, растягивая удовольствие от их испуга, поднялась с подстилки и сделала крохотный шаг в сторону двери.

– Аманда, она просто хочет есть, – очень тихо и совсем неуверенно пробормотал мужчина.

Конечно, хочу! Ещё как! И я ободряюще улыбнулась. М-да. каюсь, забыла я, что собаки улыбаться не умеют, или не забыла.

В общем, Аманда эта, кошёлка в чепчике, стала заваливаться в бок, на также готового грохнуться в обморок пузана. Содержимое миски таких телодвижений не выдержало и выплеснулось на пол.

О! Какой ужас! Нет, они совсем не нормальные? Это же воняет как помои, притом протухшие! А протухшие помои – это в десять раз противнее!

Я скривилась и чихнула.

Честное слово! Я только чихнула! Но писк, треск и грохот двери слились в одно мгновение, и в комнате я осталась одна.

На полу растекалась лужа непонятной жижи, источая незабываемый аромат, так что я чихнула ещё пару раз, прежде чем вернулась на свою подстилку и продолжила любоваться огнём.

И чего они меня боятся? Я же милая собачка, и никакая ни зверюга, и уж тем более не «приобретение»!

Стало обидно и чувство прекрасного потребовало тут же раздобыть зеркало, желательно размером со стену, и оценить себя со всех сторон, но. Ладно, не так это всё важно! Куда важнее понять: как я здесь оказалась, для чего, и куда бежать, чтобы вернуть всё на прежние места, то есть меня ко мне в тело, а собаку – в собачье.

Единственный адекватный человек, повстречавшийся на моем пути, это Ранделл, но. Как объяснить мужчине, что я от него хочу? Как задать интересующие вопросы? Не смогу же я, взяв в зубы ручку, или чем они здесь пишут, и изложить поэтапно масштаб проблемы? Поэтому остаётся одно верное средство – наблюдать, запоминать и делать выводы.

Стратегический план составлен, теперь можно и отдохнуть.

Глава 5

Полчаса спустя я, как никто другой, понимала тяжелую собачью долю. Ни отдохнуть, ни расслабиться! Слишком чёткие звуки и, как следствие, очень чуткий сон!

Я реагировала на всё! На скрип половиц, на шуршание веток где-то за окном, на монотонное тиканье часов. На заливистый смех и недовольное ворчание. Хорошо хоть чужие мысли в голову не лезли. Видимо, собачья шкура отпугнула от меня размышления сородичей.

Но окончательно меня убило обоняние.

Аманда вместе с пузатым дядькой получили с сотню нелестных эпитетов, когда я уловила тонкий аромат жареного мяса и свежеиспеченного хлеба! Я же живое существо, в конце концов, и ведь не так важно – две у меня ноги или четыре лапы! Неужели так трудно было принести кусок хлеба, а не помойную жижу?! От боли, скрутившей желудок, тихо заскулила, и тут же замерла, расслышав где-то вдалеке мягкие шаги и чёткое постукивание трости по полу.

Хозяин!!! Вернулся!!! В том, что это он, даже не возникло сомнения.

Когда отворилась дверь, Ранделла ждал сюрприз в виде счастливой собаки, готовой на слюнявые поцелуи. И только сейчас я поняла, что, увы, контролирую далеко не все действия тела четвероногого существа породы адских гончих. Ведь я никогда бы не стала прыгать на незнакомого мужчину, пытаясь выразить щенячий восторг? Вилять хвостом и заискивающе заглядывать в небесно-голубые глаза? Не стала бы! Но, тем не менее, именно я несусь к двери, от нетерпения перебираю лапами и готовлюсь к прыжку.

Крайне неприятное открытие. Кстати говоря, до щенка мне было далеко. По крайней мере, если судить по тем критериям, к которым я привыкла. Ростом чуть ниже пояса Ранделла, а если встать на задние лапы, то передними я упиралась ему в грудь. Телёнок, а не щенок.

– Соскучилась? – почёсывая меня за ушами, мужчина балансировал на месте, лишь бы не свалиться под тяжестью собачьего тела.

Пришлось брать себя в. лапы. Опустилась на пол и выразительно посмотрела в глаза Ранделлу, всем своим видом пытаясь показать степень разочарования.

Мужчина с улыбкой, из-за которой возле глаз собрались морщинки, смотрел на меня, пока не перевёл взгляд на упавшую миску и пятно жижи болотного цвета.

Как раз к этому времени подоспел еще один участник занимательного представления под кодовым названием «Сухой паёк».

– Ваша светлость, мы. – запыхавшись, выдавил пузатый дядька, но Ранделл его перебил:

– Это что? – крепкой рукой, облаченной в черные перчатки, мужчина показал на неаппетитную массу.

При этом тон его голоса даже мне показался арктически холодным и устрашающим, не говоря уже о толстом дяде. У него даже макушка побледнела и глаз стал нервно дёргаться.

– Это. это. это. – блеял слуга, всё больше покрываясь испариной.

Ранделл не торопился ему помогать, лишь молча ждал ответа. Я бы и дальше с удовольствием понаблюдала, как хозяин устраивает взбучку моему обидчику, но желудок недвусмысленно напомнил о своём плачевном положении. Жалобное «у-у-у-у» вырвалось помимо воли, тут, наконец-то, все дружно вспомнили, что животное хочет есть.

Ранделл грозно бросил:

– Разговор не окончен! – и, присев возле меня, ласково поинтересовался: – Пойдем тебя кормить?

Собачья натура после такого предложения умилилась настолько, что готова была вновь наброситься на хозяина с «поцелуями», но я не поддалась порыву и лишь царственно кивнула в знак согласия. Судя по всему, передо мной стоит отнюдь не легкая задача: выдрессировать не только четвероногую соседку по телу, но и самого Ранделла.

Мужчина, глядя на моё невозмутимое выражение лица, то есть морды, оставил трость в углу, и поманил меня за собой:

– Пошли, будем тебя со всеми знакомить! – с одной стороны его предложение прозвучало очень заманчиво, но с другой.

Эта небольшая комната стала моим своеобразным убежищем. Даже можно сказать маленьким миром, где я ещё верила, что всё происходящее сон, кошмарный, нереальный, особенный, но всё же сон. Стоит переступить порог – и моя теория о бредовой фантазии рухнет, словно карточный домик. А я ещё не готова принять суровую реальность.

Потому на предложение хозяина отреагировала просто – осталась сидеть на месте.

Ранделл только на пороге заметил, что идти я за ним не собираюсь. Наблюдавший за этой сценой пузатый дядька, буквально вжался в косяк двери, по всей видимости, желая в нём раствориться, ну или провалиться сквозь пол (тоже неплохой вариант). Ни то, ни другое у него не вышло, так что он поступил проще: зажмурился. Действительно, когда не видишь опасность, её как бы и не существует.

– Пойдем! – с улыбкой, но очень настойчиво повторил хозяин.

Всего на мгновение в его небесно-голубых глазах промелькнул тот самый холод, от которого у меня внутри всё замерло от страха, и тут же пропал, оставив после себя предупреждение.

Вот тебе милый и заботливый… Хозяин!

Кажется, выдуманный безопасный мирок рухнул прямо сейчас, и я окончательно смирилась с произошедшим, что не доставило ни капли радости.

Права человека, где бы я ни была, стоят выше животных.

А я собака! Всего лишь собака! И они могут сделать со мной всё что угодно!

– Таша, иди ко мне, – мягко попросил Ранделл, прерывая поток пугающих мыслей.

Бежать от него или не бежать – вот в чем вопрос. Окинув Ранделла внимательным взглядом, нехотя пошла на встречу, пока остановимся на пункте «не бежать».

– Иниго, пусть ужин накроют в малой столовой, и. уберите здесь эту мерзость! – мужчина небрежным жестом указал на вонючую жижу.

Пузатый Иниго с такой скоростью затряс головой, что я всерьёз обеспокоилась тем, как бы она у него не отвалилась.

– Будет сделано, ваша светлость! В лучшем виде, ваша светлость! – мне показалось, что он готов чуть ли не туфли хозяину целовать.

Непритворный ужас в блестящих глазах мужчины и радовал, и пугал одновременно. Это какой же у Ранделла нрав, раз он его так боится?!

Хозяин вышел в коридор, я же, проходя мимо Иниго не удержалась – остановилась и глухо рыкнула, от чего дядька схватился руками за сердце, но не проронил ни звука. Похвально!

Осторожно перешагнула порог и замерла. Широкий коридор тонул в полумраке. Начищенный до блеска пол отражал тусклый серебристо-серый свет от ажурных бра, которые в шахматном порядке висели на стенах. Других дверей больше не было, да собственно здесь больше ничего не было. Ни картин, ни напольных ваз.

Ранделл ждал, смотрел внимательно за моими действиями, не торопил, давая возможность самостоятельно изучить обстановку.

А потом началась экскурсия, самая настоящая, и, кажется, мужчина вовсе забыл, что рядом с ним не человек, а четвероногий питомец. За коридором обнаружилась лестница, простая деревянная, без особых изысков, она вывела нас в узкий холл, где у тёмно-коричневой двери стояла вешалка, а рядом с ней высокая ёмкость, больше похожая на высокий кувшин, но в ней стояли разных мастей трости. Зачем хозяину столько?

Естественно, озвучить этот вопрос у меня не получилось. А после вовсе стало не до этого, потому что я почувствовала запах еды. Вожделенный аромат, заставил забыть обо всём на свете!

Нюх, пожалуй, большой плюс!

– Кто это к нам в гости забежал? – пока я растерянно осматривалась на небольшой светлой кухне, рядом со мной остановилась улыбчивая женщина, вытирая руки о белоснежный фартук.

От неё пахло едой, сдобой и смесью приправ, а внимательные карие глаза лучились теплом и добротой.

– Тибби, объясните, почему моей собаке вместо еды принесли какую-то вонючую массу? – голос Ранделла прозвучал скорее разочарованно, чем холодно.

Похоже, к этой женщине он относится намного лучше, чем к пузатому дядьке, да и Тибби смотрит на хозяина без всепоглощающего ужаса.

– Какую вонючую массу? – её глаза удивленно округлились.

– Зелёную, с дурным запахом и не менее дурным видом! – терпеливо пояснил Ранделл, ласково проведя по моей голове тёплыми пальцами.

– Это как же. – начала было женщина, но тут же оборвала себя на полуслове и громко крикнула: – Аманда, паршивка такая, ты опять чего-то напутала?

Напутала, да ещё как! Оказывается, Тибби, не отрываясь от готовки, приказала служанке отнести миску с едой питомице хозяина, да вот только девушка не так поняла, какую именно миску брать и схватила ту, в которой были самые настоящие помои.

Нет, оправдание очень весомое, вот только. Неужели она сама не догадалась, что такую гадость просто невозможно есть?!

Ранделла блеянье бедной овечки тоже не впечатлило, ей посоветовали обратиться за новыми мозгами в ближайшую лавку какого-то там Арио. Судя по тому, как Аманда побледнела, совет не был просто шуткой.

Ужас какой-то… У них, что, и мозги новые продают?!

Основательно испугаться не успела, Тибби присела рядом со мной и на раскрытой ладони протянула пирожок.

Невероятно! Божественно!

Пожалуй, сейчас я готова простить всем их оплошности, миску с помоями, особенный юмор жизни. Сейчас я блаженно прикрыла глаза и наслаждалась вкусом!

Вот только пирожок оказался слишком маленьким.

Я подняла на Тибби вопросительный взгляд, и она в ответ рассмеялась:

– Эх, Ранделл, плохой ты хозяин! – сквозь смех вырвалось у неё.

Странно, а она не общается к нему этим витиеватым «ваша светлость».

– Почему это? – в голосе грозного хозяина проскользнула почти детская обида.

Тибби подняла палец и тоном строгой учительницы проговорила:

– Прежде чем срываться на прием к своему дражайшему начальству, нужно было привести красавицу ко мне! Я бы её и накормила, и напоила, и даже спать уложила бы, – женщина ласково провела по моей спине рукой.

Странно, она меня совсем не боится. А вот Аманда и этот Иниго чуть ли в обморок от страха не свалились.

– И ты бы её не испугалась? – с лукавой улыбкой уточнил хозяин, присев возле меня и тоже протянув угощение в виде кусочка вяленого мяса.

Ум-м-м. Вы разговаривайте, разговаривайте, а я пока буду кушать и на ус мотать.

– Смешной ты, мальчик мой! В отличие от тебя, я не один год держала собак!

Значит, я первый питомец Ранделла?

– Да, как я мог забыть! – ворчливо отозвался мужчина и поднялся на ноги: – Пойдём в столовую, – бросил уже мне и дал ещё один кусочек мяса.

Да, я за вами хоть на край света, хозяин, вы только не забывайте меня кормить!

Пока шли в малую столовую, я гораздо внимательнее рассматривала обстановку, подмечала каждую мелочь. Странные цифры в овальных часах на стене, мерцающая гладь зеркал. На стенах в столовой висели портреты, с изображенными на них благородными леди в громоздких шляпах и статными джентльменами в строгих костюмах. Небольшой круглый стол уже был заставлен прозрачными вазочками с какими-то яствами, а вот моя миска примостила в углу у окна. Чувство голода было сильным, но собственное достоинство не позволило опуститься до уровня животного.

И не дожидаясь указаний хозяина, запрыгнула на стул и бросила упрямый взгляд на застывшего в дверях мужчину.

– Таша, место! – строго проговорил Ранделл, но я и не подумала слушаться.

Я не буду есть с пола! Ни за что!

– Я сказал место! – с той самой ледяной интонацией повторил хозяин.

Нет уж! Пусть делает, что хочет!

Мы сверлили друг друга взглядами, не желая уступать, точнее Ранделл ждал, что сдамся именно я. Позволь я проявить покорность собаке, которая всё ещё пыталась одержать надо мной верх, то непременно бы уже сидела возле миски и покорно ждала, когда мне будет дозволено приступить к трапезе. Но.

Я не хочу быть собакой!!! Не хочу! И не буду!!! Шутки закончились и меня действительно пытаются дрессировать! Как животное!

– Таша! – с открытой угрозой в голосе повторил предупреждение хозяин.

Не знаю, как ведут себя приличные разумные гончие, а я отрицательно покачала головой и перевела взгляд на тарелку. Мы бы ещё долго препирались с мужчиной, если бы не вошла вереница слуг с подносами в руках, но не это удивило меня до икоты! Рядом с хозяином материализовался прозрачный силуэт какого-то старика:

– Даже с собакой справиться не можешь! – проскрипел он, и я пожалела, что собаки не умеют терять сознание в удобных случаях, ибо наличие призрака очень весомый повод отправиться путешествовать в тёмный мир беспамятства.

Чудом не свалилась со стула и не начала вопить, показывая на старика и вспоминая все народные методы по избавлению от нечистой силы, – удержало то, что ни говорить, ни банально произнести: «Чур меня!», не смогу.

И ещё. Ранделл посмотрел на призрака совершенно спокойно, будто его явление не было чем-то из ряда вон выходящим.

– Дядя, а вы всё так же ворчливы, – лениво отозвался хозяин, медленно приближаясь ко мне с явным намерением согнать с места.

Я же переводила испуганно-растерянный взгляд с хозяина на призрака, и обратно, мысленно ещё и уговаривая себя не поддаваться панике, надеяться на лучшее, верить только в хорошее.

– Давай-ка, я попробую! – высоко вздёрнув острый подбородок, в мою сторону, стараясь опередить хозяина, поплыл призрак.

И прежде, чем Ранделл успел отказаться или, наоборот, согласиться, старик возник рядом со мной и грозно рявкнул:

– На место, животное!

Перед глазами очень чётко предстала картина из детского «Ералаша», где мальчик жалуется ветеринару на то, что его собака. м-м-м. неадекватно реагирует на простые команды.

Какое отношение детская передача имеет ко мне? Всё просто. Я с трудом сдержалась, чтобы не подмочить свою репутацию!

Старик застыл напротив меня, грозно скалясь и прищурив бесцветные глаза. Вполне возможно, что сейчас моё сердце разорвется, и никакая репутация вовсе не пострадает. То, что испугало до седых волос меня, совершенно спокойно восприняла собачья душа, и, я, она, или мы вместе, оскалив клыки, глухо зарычали.

Призрак явно ожидал не такой реакции и растерянно оглянулся на Ранделла, а хозяин вернул ему ту же монету:

– Даже с собакой справиться не можешь, дядя? – голос мужчины звучал с долей ехидства, но мельком взглянув на него, заметила искрящиеся смехом голубые глаза.

– Это. Как же! – растерянно выдавил старик. – В наше время гончие были покладистыми, во всём хозяина слушались, а это. – на последнем слове прозрачный силуэт лопнул, будто мыльный пузырь, оставив после себя ледяной поток воздуха.

Ранделл с улыбкой на губах покачал головой и сам подошел ко мне:

– Не злись, красавица, дядя Юстас всегда такой ворчун, – куда-то в сторону махнул он и добавил: – Таша, будь послушной девочкой, иди на свое место! – просительные интонации подкупали, ласковые прикосновение пальцев грозились сломить сопротивление, а эта улыбка?

Прикрыла глаза и глубоко вздохнула… Стало обидно за то, что я попала во всю эту нелепую ситуацию, что оказалась на этом месте и не знаю, как объяснить мужчине, что я тоже человек!

Попятилась назад, спрыгнула со стула, но к миске не пошла, а опустилась на живот и положила голову на лапы.

Ранделл, вторив мне, тяжело вздохнул, но ничего не сказал и занял место за столом.

В полном молчании прошло несколько минут. Я скользила по комнате недовольным взглядом, а мужчина замер, будто каменное изваяние, только кончиками пальцев постукивая по столу. Когда в столовой осталась лишь одна служанка, хозяин не выдержал.

Повернулся ко мне и ласково попросил:

– Таша, иди ешь! – наполненная миска манила ароматными запахами, но я упрямо продолжила лежать на месте.

– Как хочешь, – так и не дождавшись от меня послушания, Ранделл приступил к еде.

Правда, и на этот раз его невозмутимость треснула по швам, стоило моему желудку издать голодное урчание.

– Иди ко мне. – обречённо сдался хозяин и подал знак служанке: – Поставь миску на стол.

Я тут же вскочила с места и запрыгнула на стул. Жаль, что собачья мимика не позволяет изобразить усмешку.

А что он думал? По себе знаю, как порой сложно отказать четвероногим питомцам. Старый Мартын, тот самый, который обожал стихи Есенина, никакой дрессировке не поддавался, сколько бы мы с ним ни бились! В конечном итоге мы сдались, сделав для этого интригана исключение.

Воспоминание о человеческом существовании, разбило вдребезги триумф маленькой победы, даже запах овощей с мясом уже не казался таким притягательным. Я долго гипнотизировала миску немигающим взглядом, пока не услышала тяжелое дыхание и сварливый вопрос:

– Тебе опять что-то не нравится?

Умела бы я разговаривать, обязательно рассказала бы ему, что не нравится, но судьба-злодейка сжалилась над хозяином и поэтому я только глухо рыкнула и, зажмурившись, опустила морду к еде. Никогда не задумывалась, каково это – есть без столовых приборов, даже более того, без рук! Оказывается, не так уж и удобно… Или я просто не привыкла?

Первая попытка захватить зубами кусочек мяса и не уткнуться носом в миску – провалилась с треском. Вторая попытка почти удалась, вот только стоило мне немного приподнять морду, как добыча выскользнула из пасти и упала обратно.

Я скользнула мечтательным взглядом по ровному ряду столовых приборов и тяжело вздохнула. Желудок протестующе заурчал, и я попыталась ещё раз. Никакого удовольствия от еды, одно только расстройство.

Когда, наконец-то, миска опустела, и я смогла расслабленно выдохнуть, мысленно похвалив себя за чистоплотность, заметила, что Ранделл уже давно покончил с трапезой.

Он держал в руках чашку с чаем и внимательно меня рассматривал.

– Если бы я не знал, что гончие очень разумные животные, то подумал бы, что в твоем теле заперли человеческую душу. – задумчиво проговорил хозяин, а я чуть не подпрыгнула на месте от счастья.

Вот он момент истины!

Спрыгнув со стула, я подбежала к мужчине и с надеждой заглянула в глаза.

«Услышь меня, пожалуйста! Я человек! Правда! Честно! В самом деле!» Ранделл озадаченно нахмурился и.

Откуда-то сбоку раздался глубокий мужской голос:

– Я, конечно, рад, что ты последовал моему совету и завёл гончую, но вынужден прервать ваше милое общение.

Хозяин тут же отставил недопитый чай и обернулся к маленькому зеркалу на стене, гладкая поверхность которого подёрнулась дымчатой рябью, вырисовывая нечёткий силуэт.

– Ваше величество! – Ранделл почтительно склонил голову и тут же спросил: – Что-то случилось?

Я переводила испуганный взгляд с мужчины на зеркало и обратно, и, кажется, стала догадываться, что здесь происходит.

Скорее всего, мой мозг не выдержал истязаний в виде «собачьи мысли» и я попросту сошла с ума. Этот дом, собачье тело, разговаривающие зеркала, Ранделл, Тибби, Аманда и пузатый дядька – всего лишь плод моего богатого воображения!

А что? Очень логичное объяснение!

Вот только когда сумасшествие меня посетило? В тот же день, как я сбежала со свадьбы? Или чуть позже?

– Покушение, очередное, – коротко ответил тот, кого назвали «величеством».

Хозяин как-то резко подался вперёд, а потом так же коротко бросил:

– Я сейчас приеду!

На этом зеркальная гладь перестала рябить, будто испорченный телевизор и вновь в ней отразилась противоположная стена комнаты.

– Иниго! – громко крикнул Ранделл и пузатый дядька, будто колобок, вкатился в столовую. – Карету! Срочно!

Нужно отдать должное, исполнять вот такие чёткие приказы слуга умел – не задавая лишних вопросов, выскочил обратно в коридор, и, судя по громкому топоту, куда-то побежал.

– Таша, – почти ласково обратился ко мне хозяин, хотя хмурое выражение лица и пелена злости, что заволокла небесно-голубой взгляд, говорили о крайней степени недовольства. – Ты поедешь со мной.

Нет! Никуда я не поеду! Или.

Какая собственно разница, куда ехать с моим воображаемым хозяином? Хотя, должна признать, я и не знала, что в моих фантазиях живут такие особенные личности.

«Поехали, большой босс, открывать новые горизонты моего сознания!»

Моё неразборчивое рычание его мало волновало, тут же на шее защёлкнулся замок и Ранделл повёл меня прочь из комнаты.

Глава 6

Когда я смотрела в окно на город, то упустила из вида много интересного. В двухэтажных зданиях притаились мутные от разводов витрины с неказистыми манекенами в вычурных женских нарядах со множеством рюшей и бантов; редкие деревья вдоль тротуара таинственного грязно-серого цвета с квадратными листьями; сами улицы казались невзрачными и неприветливыми, я бы даже сказала выцветшими. Но все эти детали смазались в моей памяти, стоило увидеть, как по мощёным дорогам лениво переставляя широкие копыта, идут чудовища, а за ними тянутся уродливые катафалки.

Как ЭТО попало в мою больную фантазию?

Чёрное нечто с отблеском синевы на длинной шерсти имело четыре ноги, поджарое тело, и целых две головы с висячими ушами и пятью глазами. Сияющими глазами! Я не шучу! Зрелище настолько же жуткое, как и завораживающее.

Когда Ранделл за поводок потянул меня к этому катафалку с монстром во главе, сердце ухнуло куда-то вниз и замерло, перестав подавать признаки жизни.

Я к нему не пойду! Хоть это и моя фантазия, но я к ней близко подходить не хочу, благоразумно опасаясь за свою жизнь, потому что этот монстр имел неосторожность зевнуть. Всего лишь зевнуть, обнажив три ряда острых как бритва резцов, а я чуть душу не отпустила в свободное плаванье из худосочного собачьего тела.

– Таша, сейчас не время упрямиться! – строго бросил хозяин, запрыгнув в не очень комфортабельный салон катафалка, и дёрнул поводок.

И почему моя фантазия не нарисовала что-то вроде мерседеса представительского класса? Почему именно ЭТО? Как бы ни упрямилась, Ранделл оказался сильнее, или просто я от страха стала слабее новорожденного котенка, но, в общем, меня затащили внутрь этой громадины.

Возмущаться и рычать не стала только по той причине, что карета тронулась с места, да так тронулась, что мне пришлось прижаться к ногам Ранделла и зажмуриться. Скоростью двуглавое чудище обладало знатной.

Тут же вспомнилась служебная машина брата, отечественного производства. Едет быстро, но такое ощущение, что на заводе забыли затянуть болты и в ней трясётся всё без исключения! Да ещё и кажется, что в самый ответственный момент может отвалиться что-нибудь важное. колёса, например!

Хозяин смотрел прямо перед собой, ничего не замечая вокруг. Кажется, на него произвели огромное впечатление слова величества о том, что совершено нападение.

Раз уж меня никто не замечает, есть время подумать о собственной фантазии. Скудостью ума я никогда не страдала, да и средства массовой информации, вкупе с современными фильмами и книгами способствовали развитию вот такой вот… галлюцинации! Закономерный вопрос, который задала самой себе – если фантазия моя, то и менять её могу только я? Вот, допустим, захочу вновь стать человеком и стану? Захочу оказаться в собственной квартире, на бежевом диване, перед включенным телевизором и у меня всё получится?

Хотя, к чему гадать? Стоит только захотеть!

И я захотела! Очень сильно! Настолько сильно, что перед закрытыми глазами стали расплываться фиолетово-жёлтые круги! Я мечтала о человеческом теле и прежней жизни, но когда открыла глаза, затаив дыхание, обнаружила, что ничего, совершенно ничего не изменилось.

Всё та же тряска, те же внутренности безвкусного салона катафалка.

Какая-то не правильная у меня фантазия, работает в одностороннем порядке.

Карета резко остановилась, помешав мне испытать удачу ещё раз, а Ранделл, не заботясь о том, что мне за ним бежать совсем не хочется, потянул за поводок.

Из катафалка я выкатилась не хуже пузатого дядьки Иниго, тут же замерла на месте как вкопанная, и на злое рычание хозяина совсем никак реагировать не собиралась. Я почувствовала горький запах пепла и тонкий аромат ванили, такой знакомый и чужой одновременно. Именно его я чувствовала от парня с ошейником в руках! Именно он отправил меня в это замысловатое путешествие, а не игры моего разума.

Я вспомнила всё! И разговор на набережной, и внешность Двэйна, и заманчивое предложение примерить особенный артефакт, который решит все мои проблемы разом.

И именно он, этот парень, сможет вернуть всё обратно!

Рывок, и я бегу вперёд, по мощёной дороге, не обращая внимания на громкий оклик Ранделла. Подбегаю к широкой колонне, заглядываю за неё и. понимаю, что запах исчез! Попросту исчез, будто кто невидимую кнопку нажал!

– Таша! – за спиной раздался злой голос хозяина, и я тут же мысленно выругалась.

Это не моя фантазия! Этот цирк происходит на самом деле, а виной тому Двэйн, ну и моя доверчивая натура. Кто? Вот кто меня просил принимать подарок, тем более такой необычный, от незнакомого человека?

Нет, не так… Приняла – ещё пол беды, но зачем решила примерить?!

Хотя… В тот день у меня всё было не так. Слишком много глупых поступков, они должны были непременно найти на мою самую выдающуюся часть тела незабываемые приключения, что в общем-то и случилось!

– Таша, меня ждут! Ты выбрала не самое подходящее время для баловства! – поводок, который я вырвала из рук, Ранделл цепко ухватил с земли и потянул меня в сторону. – Куда ты понеслась? Ещё не хватало мне тебя потерять!

Ворчание мужчины, будто жужжание мухи, раздражало, мешало собраться с мыслями и определиться с тем, что делать дальше. Ошейник! Всему виной ошейник! И если я сниму его, то верну человеческое тело, и даже, возможно, окажусь дома.

Остановилась на месте и упёрлась лапами в мощёную дорожку. Никуда я не пойду, мне надо ошейник снять, а не на поводке разгуливать!

Мужчина, споткнулся на месте и резко развернулся.

– Вперёд! – он процедил всего одно лишь слово, но таким голосом.

Я хотела проявить характер, точно хотела, в конце концов, пусть в теле собаки, но всё же разум у меня человеческий, вот только столкнувшись со странным вспыхнувшим взглядом, перечить расхотелось. Мне доводилось видеть, как ясные голубые глаза темнели, выдавая злость обладателя, но чтобы вдруг стали светло-фиолетовыми, с отчётливо светящейся радужкой… Это перебор для нормального человека! Такого не может быть!

«Как, собственно, и тебя в собачьем теле!» – тут же отозвался трезвомыслящий внутренний голос.

– Таш-ш-ша! Рядом! – проворчал Ранделл и вновь развернулся, чтобы продолжить путь.

Всерьёз опасаясь за сохранность собственной шкуры, медленно побрела за ним. Не хочется проверять как долго он готов терпеть мои выходки.

Мне шутника неформальной внешности найти! Я бы его! Я бы ему! Даже не побрезговала и укусила бы! Это что за чертовщина! Чтобы человека, в собачью шкуру, без права голоса, да с непонятными намерениями! Что за издевательства! Ведь это совсем не смешно! Ни капельки! Ни чуточки!

Дыхание сбилось, и ужас, самый настоящий, всепоглощающий родился где-то в глубине души и вознамерился захватить меня в плен, где правит балом беспросветная бездна отчаянья. Сердце колотилось о рёбра с такой силой, что ещё мгновение, и оно попросту остановится или вовсе выскочит из груди. Пожалуй, ещё никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. Пришлось сделать несколько глубоких вздохов, чтобы хоть немного отогнать надвигающуюся истерику.

Меня раздирали противоречивые чувства! С одной стороны, жутко хотелось вырвать поводок из рук хозяина и броситься куда глаза глядят, вот только… Я совсем не уверена, что, сбежав, смогу разобраться со всем самостоятельно.

Ведь решать проблему нужно и как можно скорее! А ещё, как мне показалось, Ранделл не глуп, если очень постараться донести до него мысль, что собака не так проста, то. Вдруг всё получится?

На этой оптимистичной ноте моё воображаемое уединение закончилось и высунуло нос банальное любопытство, то самое, женское, которое до добра не доводит.

Брусчатка закончилась и под ногами, то есть лапами, появился блестящий мраморный пол, с шахматной раскраской синих и серых квадратов, над головой арочный навес, а по обе стороны от нас пузатые каменные колонны, опоясанные узором в виде вьющихся роз. За пределами навеса простирался аккуратно подстриженный газон с травой. розового цвета! Переваривать полученную информацию решила после, гораздо позднее, если к тому времени окончательно не тронусь умом от нереальности происходящего.

Нет, пора признать, что другие миры существуют, или… А вдруг это какое-нибудь государство в государстве со своими правилами, устоями, развитой селекцией и генетикой настолько, что трава приобретает тот цвет, который им захочется, а зубастые пятиглазые зверушки получают две головы? Да и все эти «ваша светлость», «ваше величество» не более чем игра! Ну, уходят же у нас в сибирскую тайгу старообрядцы. Создают общины со своими порядками и традициями. Что если и здесь так же?

Очень даже логичное объяснение! Вот только… Где-то глубоко внутри засел червячок сомнения, точнее толстая зелёная гусеница, которая совсем не верила в логику.

Да и память очень услужливо подкинула забавный разговор с младшей сестрёнкой Лизкой, где она на полном серьёзе утверждала, будто существуют другие магические прекрасные миры, куда она хотела бы непременно попасть. После такого заявления, естественно, у девочки-подростка отобрали всю литературу этого направления, вот только. С одной книгой я ознакомиться успела, поверхностно, без особого усердия, но всё же.

Принцип довольно прост: берём девушку, помещаем её в другой мир и… наделяем магическими способностями, неземной красотой, десятком верных друзей и толпой поклонников. Неплохо так жить, подумалось мне тогда, а сейчас.

Ау! Друзья и поклонники, где вы? Хотя нет, шут с вами, с поклонниками, одолжите тело, человеческое, а ещё лучше моё собственное, и этого вполне будет достаточно!

Тем временем мы миновали ступени, просторный пустой зал с высокими витражными окнами, на стёклах которых красовались женские силуэты, и оказались у высоких двустворчатых дверей.

– Нир Ортол, – надменный голос с нотками превосходства раздался откуда-то сверху, и я подняла голову, чтобы найти говорившего.

Но к своему ужасу никого не обнаружила! Совсем! То есть ни сверху, ни сбоку от нас никого не было!

– Квор, вновь испытываешь заклинание невидимости? – раздраженно бросил Ранделл и махнул рукой наугад.

Раздалось возмущённое «ай» и справа от нас, где мгновение назад еще никого не было, стало проявляться очертание человеческого тела.

– Откуда ты узнал, где я? – невысокий мужчина с пепельными волосами, забранными в высокий хвост, недовольно прищурил серые глаза.

Одежда его мало отличалась от той, которую носил хозяин. Разве только на ногах красовались не туфли, а высокие сапоги со шнуровкой. С почти классическими брюками, пиджаком и рубашкой они смотрелись немного нелепо.

Ранделл отмахнулся от его вопроса и раздражённо передернул плечами:

– Голос, – всё же пояснил он. – Что ты тут делаешь?

Блондин поджал губы, явно уязвлённый тем, что его так просто раскусили, и обратил внимание на меня:

– О! Ты последовал совету его величества? – мужчина протянул руку, собираясь меня погладить, а я.

Не готова я к столь тесному знакомству с этим невидимкой! Я, можно сказать, ещё от шока не отошла. Это же надо! Он просто появился! Буквально из воздуха! Рычание вырвалось само собой, и шаг поближе к Ранделлу сделала тоже неосознанно.

– Квор, не трогай её, – в его голосе проскользнули ледяные нотки. – Я спросил, что ты тут делаешь?

Кажется, блондин понял, что кое-кто не настроен на весёлую беседу, и поспешил объяснить:

– Его величество в лаборатории, отправил предупредить тебя!

После этих слов мужчины обменялись безмолвными крайне красноречивыми взглядами, и, не сговариваясь, потянулись к шее, извлекая из-под шейного платка серебряный медальон в виде плоской монетки. А когда монетка исчезла в ладони, меня ослепил слишком яркий свет и от неприятного ощущения свободного падения я коротко взвизгнула.

– Она реагирует на переходы? – сквозь утихающий шум в ушах расслышала голос блондина.

– Наверное, – неуверенно ответил Ранделл, и тут же склонился передо мной, пытаясь поймать мой расфокусированный взгляд.

Рассмотреть обеспокоенное лицо хозяина у меня получилось с пятой попытки, хотя окружающее пространство продолжило вращаться в хаотичном порядке.

– Друг мой, ты уже довел питомца до полуобморочного состояния? – за спиной раздался насмешливый голос.

Ранделл недовольно нахмурился, но ответил спокойно:

– Таша так отреагировала на переход, ваше величество!

Мужчина погладил меня по голове и тихо прошептал:

– Лежать, девочка!

Ужас какой-то! Будто я могу куда-то уйти в таком состоянии, когда комната кружится перед глазами будто карусель.

– Таша? – переспросил тот, которого именуют «величеством» и в поле моего зрения появился довольно молодой мужчина.

Высокий, широкоплечий, с иссиня-чёрными прядями коротких волос, едва прикрывающими шею, тонкие губы изогнулись в приветливой улыбке, а взгляд. Пожалуй, по холодности Ранделл ему сильно уступает!

– На переход отреагировала, говоришь? – в глазах цвета зелени блеснула настороженность, но тут же испарилась, стоило мужчине протянуть ко мне руку и получить рычание в ответ.

– Это она на меня? – недоумение, промелькнувшее в его глазах, заставило усмехнуться.

Такое ощущение, будто я ему как минимум на дверь указала, а как максимум отвергла предложение руки и сердца!

Ранделл с трудом сдержал улыбку и почтительно поклонился:

– Прикажете наказать?

Кого наказать? Меня наказать? Да за что?! Это защитная реакция организма, я даже не уверена, что желание демонстрировать не дружелюбный оскал каждому встречному принадлежит мне, а не собачьей натуре, которая обитает где-то в недрах этого тела.

Метнула затравленный взгляд на хозяина и задержала дыхание в ожидании ответа этого надменного мужлана. Если он даст добро, я его укушу. Точно укушу! Чтобы страдать не просто так.

– Ты посмотри! Боится! – с какой-то детской радостью воскликнул грозный правитель, и я почувствовала злость, клокочущую внутри.

Ему что же, доставляет удовольствие видеть в окружающих страх?! Это он так пытается самоутвердиться?!

Никогда не понимала таких хозяев. Особенно, когда в питомник попадали покалеченные четвероногие после демонстрации силы вот таких вот индивидов.

– Гончие разумны, вы же знаете это, – мягко, будто ребёнку, напомнил Ранделл, и на этот раз уже блондин не удержался от короткого смешка.

Мужчина нахмурился, грозно так, будто вот прямо сейчас он устроит всем и каждому личный Армагеддон, но внезапно передумал, устало вздохнув:

– Я знаю, что они разумны, – развернувшись ко мне спиной, он прошёл по просторному помещению, которое я наконец-то смогла рассмотреть без морской качки затуманенного сознания.

На лабораторию это было похоже мало. Да что там! Вообще не похоже! Скорее на кабинет опального правительства где-нибудь в катакомбах. Каменный сводчатый потолок, такие же стены, завешанные множеством карт и схем непонятного назначения, широкий шкаф с узкими полочками, где в беспорядке лежали разные свитки, а у дальней стены большой овальный стол. Точно, бомбоубежище! Вот только почему лабораторией это назвали? Или это у них шифр такой?

– Но меня больше интересует способность гончих чувствовать в окружающих эмоции.

Мужчина обошёл стол и тяжело опустился в резное кресло, спинка которого величественно возвышалась над его головой ещё на целый метр.

А вот это любопытно. То есть, я всё же что-то могу, помимо того, что рычать и выпрашивать обед за столом? Но почему я сама этого не почувствовала? Или все эти страх Иниго и Аманды, дружелюбие Тибби, злость Ранделла и величества относятся к моему супер дару?

Честно, я даже обрадовалась. Хоть что-то у меня как у той самой попаданки, книгу про которую пролистала! Или чтение эмоций с натяжкой можно причислить к супер способностям? Да уж, о чём это я думаю… Мне бы тело вернуть, а я оцениваю крутость дара, который, возможно, вовсе у меня отсутствует.

– Нам стоит проверить её в деле, – внёс очень разумное предложение блондин, и я мысленно фыркнула.

Нет, идея хорошая, даже замечательная, но, может быть, вы возьмёте себе новую гончую, мне вернёте человеческое тело, сотрете память и попросту отправите в родные пенаты? Это был бы самый замечательный вариант!

– Проверим, – коротко отмахнулся Ранделл, и перевёл взгляд на хмурого правителя:

– Лерой, ты расскажешь, что случилось?

Ух, что-то новенькое! Ни тебе «ваше величество», ни «вы», всё просто и обыденно.

Мужчина махнул рукой, приглашая сесть к столу блондина и хозяина, что они, собственно, тут же и сделали.

– Я нашёл в своём кабинете осколок камня жизни.

Квор от удивления подскочил на месте и взмахнул руками:

– Шутишь? Этого не может быть!

Король скривил губы в усмешке и едко проговорил:

– Я похож на шута?

Блондин передёрнул плечами и сконфуженно пролепетал:

– Нет, но… Камень – легенда! Ты уверен, что это именно его осколок?

Кажется, кому-то сейчас укажут его место под лавкой!

– Квор, я не буду ничего доказывать, можешь сам убедиться, – Лерой поднялся со своего места и подошёл к одной из картин на стене.

Вот где чудеса техники. Никаких тебе кнопочек и шифров, только взмах руки, искрящийся маленькими молниями воздух и в руках величества оказался фиолетовый ларец.

Мягкое сияние витало вокруг крышки, а когда мужчина поставил его на стол и открыл, я почувствовала, будто кто-то клещами вцепился в моё сердце и рванул его из груди. Вой и стон смешались воедино, а здравой мыслью, которая отчётливо билась в голове, было: «Садисты-испытатели!»

Кажется, кто-то оказался рядом, поглаживая по голове, а кто-то шептал странные фразы, и только спустя, как мне показалось, вечность, разрывающая на части боль утихла, и я подняла мутный взгляд на Ранделла, который сидел рядом со мной.

– Теперь ты не сомневаешься, Квор? – едко поинтересовался Лерой и, сменив тон, прошептал: – Извини, Таша, пришлось испытывать на тебе.

Укушу, обязательно укушу, вот только станет немного легче.

– Животные ярче чувствуют губительное влияние камня, в то время как из человека он может тянуть жизненные силы несколько месяцев, постепенно ослабляя организм и подводя жертву к черте загробного мира, – будто для меня пояснил Ранделл, и я благодарно ткнулась мордой ему в руку.

Слушай, хозяин, забери меня отсюда, я даже из миски на полу готова есть, лишь бы больше никаких опытов. А то сначала «переход» этот, теперь испытание как над лабораторной мышью!

Мужчина ласково провел рукой, начиная с моей головы и заканчивая спиной. Только сейчас заметила, что рядом со мной сидит и блондин. А ему чего надо? Опять экспериментировать будет? На всякий случай зарычала, глухо, едва слышно, но всё равно, хоть как-то надо обозначить, что я за свою шкуру готова побороться?!

– Вот это благодарность! – искренне возмутился Квор. – Я ей тут жизненные силы восстанавливаю, а она рычит!

Кажется, с перестраховкой я перестаралась.

– Она защищается, – насмешливо объяснил Ранделл и поднялся на ноги. – Я так понимаю, камень не первый день лежит в кабинете?

Мужчины вернулись к столу, а я продолжила лежать на месте. Чудные они тут все, на голову больные, испытатели.

– На этот вопрос я ответа не знаю, – Лерой тяжело вздохнул. – Я хочу, чтобы вы осмотрели и мои личные покои, и покои моих фавориток, у которых я… хм… бываю чаще всего.

Чаще всего, да ещё и у разных. Да вы альфа-самец, ваше величество, прямо предводитель бараньего стада.

– Я так понимаю, об этой находке знаем только мы? – блондин озвучил вопрос, ответ на который и так очевиден.

Король и не стал отвечать, только скептически выгнул бровь.

– Кто под подозрением? – деловито поинтересовался Ранделл, облокотившись о спинку стула.

Лерой поджал губы и сильнее нахмурился:

– Кроме вас двоих я не доверяю никому! – его голос наполнился холодом, и я непроизвольно вздрогнула, хоть эти слова и не имели ко мне никакого отношения.

Интересно, а чем эти двое заслужили такое доверие?

– Боюсь, заговорщики в этот раз основательно подготовились, не зря же последние месяцы было подозрительно спокойно. – впервые сказал что-то умное блондин, за что тут же получил одобрительную улыбку от его величества.

– Я бы посоветовал вам тщательно проверить и своё окружение, – задумчиво пробормотал Лерой, почему-то глядя на меня. – Лучше быть готовыми ко всему!

Мудрый совет, в духе невозмутимого правителя.

С трудом встала на лапы и пошла в сторону хозяина. Лежать на холодном каменном полу не очень приятно, да и рядом с голубоглазым мужчиной мне было гораздо спокойнее, а то все эти изучающие взгляды.

– Ранделл, где ты взял такой ошейник? – очередной вопрос короля заставил замереть на месте.

Догадался? Так быстро?

Мне бы радоваться, что хоть кто-то обратил внимание на этот злосчастный атрибут, но я, наоборот, испугалась.

У собаки нет прав, никто не будет прислушиваться к желаниям животного и вообще, это невыносимо, чувствовать себя тварью бессловесной, но в свете последних событий, не лучше ли мне остаться гончей? Где гарантия, что меня, чужую не только этим людям, а всему миру в целом, не обвинят в шпионаже и попросту не отрубят голову?!

Множество кадров из исторических фильмов стали мелькать перед глазами: гильотины, палачи в чёрных колпаках, подземелья с пыточным арсеналом. Картинки получились настолько красочными, что я непроизвольно сделала шаг назад. Где тут выход? Я, пожалуй, пойду, прогуляюсь… Подожду Ранделла где-нибудь в безопасном месте!

– Хранитель привёл её уже с ошейником, – пожимая плечами, отозвался хозяин.

Ещё бы, конечно с ошейником, ведь этот подарочек главный козырь моей собачьей сущности.

– Хранитель значит, – едва слышно пробормотал Лерой, и в его голосе прозвучало облегчение.

Он так доверяет этому неведомому хранителю? Только что сам признался, что кругом враги и заговоры, как тут же. Нет, определенно, я ничего не понимаю в дворцовых интригах!

– Ты думаешь. – начал мужчина и тут же оглянулся на меня.

А вот это мне уже совсем не нравится! Хозяин, ты же не позволишь обижать несчастное животное?!

– Хранитель вне подозрений, он не позволил бы надеть на гончую магическую побрякушку, – блондин внёс ясность в неприятный разговор.

Да, как же, не позволил он. А если он даже не в курсе, этот ваш хранитель?

– Квор прав, да и никто не знал, что я посоветую тебе завести собаку, – возразил король.

Однако, очень интересная картина вырисовывается. На его величество готовят покушение, если я правильно поняла, каждый второй под подозрением, он приказал своему (Кому? Поверенному? Советнику? Другу?), в общем Ранделлу, завести собаку, чтобы проверять каждого встречного на наличие злобных намерений. Вот только, почему он тогда сам не завёл гончую? Это было бы гораздо проще и надёжнее. Охрана двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

– На всякий случай, я проверю её ошейник, – проговорил хозяин. – Я могу идти?

Не знаю, чему я больше обрадовалась. И обрадовалась ли я вовсе, потому что очередной резкий «переход» меня оглушил. Правда на этот раз мир вращался перед глазами считанные секунды, и мужчина даже облегченно выдохнул:

– Хорошая девочка!

Его похвала отозвалась теплом в моём сердце, несмотря на абсурдную ситуацию. А следом мысленно усмехнулась, это надо же, радуюсь добрым словам, будто на самом деле. собака.

Домой, почему-то именно домом мне хотелось считать жилплощадь Ранделла, мы вернулись в темноте. Жёлтые огни глаз двуглавых монстров хоть и смотрелись жутко, но уже не пугали меня. Мой мозг просто устал бояться и переваривать новую информацию, а если учесть, что он в собачьей голове гораздо меньше, то.

В узком коридоре нас встретил Иниго. Он принял из рук хозяина пиджак и почтительно поклонился:

– Ваша светлость, ужин накрыть в малой столовой?

Ранделл устало покачал головой и, отцепив от ошейника поводок, приказал:

– Принесите в комнату!

Толстяк вновь поклонился и скрылся за одной из дверей.

– Пошли, – ласково обратился ко мне и кивнул на лестницу.

Дважды просить себя не заставила, воспользовалась приглашением и прошмыгнула вперёд, ловко перепрыгивая сразу через три ступени. Координация меня больше не подводила, и я к собственному ужасу осознала, что гибкое тело, острый слух и ещё несколько собачьих возможностей мне очень даже нравятся.

Что называется, докатились!

В комнате было темно, но и это для меня не оказалось проблемой. Я отлично различала предметы в темноте, разве только точный цвет определить не смогла бы. Ранделл вошёл следом за мной и тихо щёлкнул пальцами, спальня тут же озарилась несколькими яркими огоньками, расположенными на четырех стенах под самым потолком.

– Устал, – обречённо признался хозяин и тяжело опустился в кресло.

То ли от того, что он относился ко мне по-человечески и искренне переживал, то ли собачья сущность вновь взяла надо мной верх, но я подошла к нему и положила голову на колени.

Хозяин едва слышно усмехнулся:

– Никогда не думал, что домашние питомцы бывают такими, – не понятно чему удивился он, и я посмотрела на него вопросительно.

Ранделл мягко улыбнулся и провел рукой между моих ушей:

– Чуткими, – пояснил он. – Я всего лишь сказал, что устал, а ты тут же решила выразить поддержку.

От неожиданности таких выводов чуть не начала смеяться, благо вспомнила, что в собачьей шкуре смех будет выглядеть несколько специфически. Это, скорее, мне нужна его поддержка, а не наоборот, вот я и тянусь к тому, кто не отталкивает и опыты странные не проводит.

Мои мысли он естественно не прочёл, а потому прикрыл глаза и облокотился на спинку кресла.

Я тоже хочу. Ножки вытянуть, в кресле посидеть, или вовсе на кровати поваляться. И вообще, мне холодно, камин потух, а за окном опустилась ночь, и в комнате стало довольно свежо! Не зная, как донести до хозяина свою мысль, вздрогнула всем телом и жалобно посмотрела на расслабленное лицо. Он на мой немой призыв не отреагировал вообще никак. Вздрогнула сильнее и выговорила что-то вроде несчастного «ау», но Ранделл глаза так и не отрыл, только уголки губ чуть приподнялись.

Так он надо мной издевается?!

И в подтверждение моей догадки хозяин тихо произнес:

– Я ненароком подумал, меня пожалеть хотела, а ты выпрашиваешь, чтобы тебя погрели!

«А чего тебя жалеть?!» – хотела возмутиться, да только рассерженно засопела.

– Пошли, – со смешком выдал мужчина и встал на ноги.

Не знаю, как там положено у аристократов, а то, что Ранделл относится именно к ним, сомневаться не стоит, но разжигать камин явно в его обычные обязанности никак не входит. А он мало того, что опустился на колени перед каменным жерлом потребителя древесины, так ещё и не обращая внимания на взметнувшийся вверх пепел, закинул в камин несколько поленьев.

– Что смотришь так? – не поворачивая головы, хозяин махнул рукой, когда алые языки пламени принялись за работу.

Это что? Фокус какой-то? Или я только что наблюдала такое особенное явление как магия? Настоящая?!

«Нет, игрушечная!» – сама же ответила на свои глупые вопросы.

– Иди, грейся, – великодушно разрешил мужчина, отчего я только фыркнула.

Какой он заботливый, слов нет! Подошла, села у огня, выискивая в нём что-то особенное, ну ведь должен он отличаться от нашего земного пламени?! Или совсем ничем? Вроде бы греет жарче, или нет?

– Иди, – настойчиво повторил мужчина, и я подняла на него удивлённый взгляд.

«Куда идти-то? Я и так у огня сижу! Не в камин же мне лезть!»

А вот Ранделл считал иначе и, подойдя сзади, осторожно подтолкнул меня к огню:

– Иди, так ты быстрее согреешься!

«До состояния куры-гриль?» – возопила что было сил, огласив комнату жалобным «у-у-у-у».

– Таша, не сопротивляйся, хранитель говорил, что так ты лучше восстанавливаешься, а после влияния осколка тебе это просто необходимо!

Хозяин! Миленький! Я сама знаю, что мне надо, а чего совсем не надо, так вот, лезть в камин у меня нет никакого желания! Даже самого крохотного!

– Надо! – рыкнул мужчина и, несмотря на моё сопротивление, впихнул в камин.

Вой, рычание и истошный мысленный крик слились воедино! Кричала я так долго, пока не поняла, что мне не больно. Совсем! А очень… приятно?

Осторожно приоткрыла один глаз и тут же опять зажмурилась. Я, правда, стою посреди огня, пламя облизывает моё тело, но… Не причиняет боли, не раздирает плоть укусами!

– А ты боялась, – облегчённо выдохнул Ранделл где-то за пределами уютного тёплого гнёздышка.

Хотелось возмутиться, высказать ему всё, что думаю об этом поступке. Откуда же я могла знать о такой особенности гончих! Но я лишь лениво рыкнула на него и опустилась брюхом на горячие поленья. Собачья сущность настолько разомлела, что я даже ей позавидовала, ещё бы, она-то в своей привычной среде. Кожу приятно покалывало, будто я всего лишь в парилке сижу, а не в камине греюсь. Глаза сами собой наливались тяжестью, и я уснула бы непременно, если не расслышала стук в дверь, а после не почувствовала запах жареного мяса!

Глава 7

Нет, за фигурой следить нужно, даже в собачьем теле, но. Такой тяжелый день, столько потрясений, одно только испытание его величества чего стоит. Надо восполнить в организме жизненные силы. И не важно, что там какой-то хранитель про огонь говорил. Мяса я хочу! Это самый лучший продукт для восстановления!

Медленно поднялась на ноги и вышла из камина, чтобы тут же запрыгнуть обратно. Языки пламени «вышли» вместе со мной! Я прямо как ангел возмездия! Только крыльев не хватает.

И это явление заметила не только я, Ранделл тут же подошёл к камину:

– Таша? – его голос звучал растерянно, что напугало меня ещё сильнее, значит так быть не должно? И как мне погасить этот факел? Или сидеть тут теперь и нос не высовывать?!

– Иди ко мне? – предложение хозяина прозвучало скорее, как вопрос.

«Да я с удовольствием, если тебе не жалко обстановку в комнате!»

Вытащила одну лапу из огня и поставила её на пол, ожидая грозного крика Ранделла, чтобы я не портила ему пол, но крика не последовало.

Нет, пламя с лапы никуда не исчезло, оно всё так же облизывало шерсть, цвета раскалённой лавы, но, вопреки ожиданиям, дорогой паркет не обуглился! Будто огонь был искусственным, как в новомодных «недокаминах»! Я и так могу? Переведя удивлённый взгляд на хозяина, столкнулась точно с таким же, но с толикой восхищения.

Приятно знать, что ты особенная, пусть и собака, но все же особенная!

Когда я, пылая огнем, полностью вышла из камина, Аманда, держа в руках уже пустой поднос, еду она успела поставить на маленький журнальный столик, коротко взвизгнула и, развив скорость до ста километров в секунду, выбежала из комнаты.

Хорошо пошла, как говорится.

А вот Ранделл даже не обернулся посмотреть на побег служанки, рассматривая меня жадным взглядом. Да мне и не жалко, я даже покручусь в разные стороны, чтобы он смог по достоинству оценить пламенную гончую. Умела бы разговаривать, сказала бы: «Милый, я вся горю!». И это не было бы образным сравнением.

Хозяин подошёл совсем близко, опустился на колени и осторожно протянул руку вперёд.

– Огонь холодный! – удивлённо прошептал он, и его ладонь опустилась мне на голову.

Я испугалась! Честно испугалась за этого человека, который не подумал о последствиях, делая такой опрометчивый шаг, и то ли от его прикосновения, то ли от страха, огонь потух. Р-р-раз и нет его! Будто кто ушат холодной воды на меня вылил.

– Невероятно! – всё, что смог вымолвить Ранделл, прежде чем стал крутить меня в разные стороны, рассматривая, будто диковинную игрушку. – Я такого никогда не видел!

Честно признаться, я тоже.

Но функция «подогрева» у гончих мне понравилась, очень удобно, быстро и, самое главное, качественно!

Осмотр почти сразу надоел, куда привлекательнее казалась еда, призывно манящая ароматными запахами. От хозяина я отошла и, игнорируя недовольное: «Подожди ещё немного», направилась к столу. В этот раз уговаривать Ранделла не ставить миску на пол даже не пришлось, он сам пододвинул её к краю стола и расщедрился на вкусный соус, полив им порезанное кусочками мясо.

А после сытного ужина захотелось спать, вот только широкая кровать хозяина выглядела куда привлекательнее подстилки на полу. Состроив жалобную мордашку, села у ног Ранделла. Правда, мужчина не сразу понял, чего я от него добиваюсь. Пришлось вести его к кровати и сделать вид, что готовлюсь к прыжку.

– Нет, Таша! – строго бросил хозяин. – И даже не проси! – обиженный взгляд, и расстроенное выражение ли. морды ни капли его не разжалобили. Пришлось прибегнуть к крайним мерам, опустилась на пол рядом с кроватью и едва слышно стала скулить, создавая неприятный брюзжащий фон.

– Я сказал нет! – чётко повторил Ранделл, спустя несколько минут монотонного нытья.

А я хочу на кровать! И твоё «нет» для меня совсем ничего не значит! Я же не обычная собака, единственная в своём роде, сам сказал, а теперь что? На пол?! Плохой хозяин! Я бы ещё долго изводила его своей обидой, но мужчина сел за столик и достал из выдвигающегося шкафчика белоснежный лист бумаги и что-то похожее на нашу обычную ручку.

У меня появился шанс намекнуть ему о вполне человеческом разуме, который скрывается в недрах этой черепной коробки!

– Таша, на кровать я тебя не пущу, – изучая исписанные листы, Ранделл даже не посмотрел на меня, когда я подошла к нему и замерла возле ног.

«Не хочу тебя разочаровывать хозяин, но выхода у тебя нет, либо я сплю на кровати, либо всю ночь буду изводить тебя надоедливым нытьем!» – но мои мысли мужчина не услышал, тем хуже для него.

Рассматривая тонкую ручку письменной принадлежности задалась вопросом зачем её было делать такой тоненькой? Бесспорно, когда берёшь её пальцами – это удобно, но пальцев у меня нет, а между зубов тощая конструкция просто не удержится.

Пока я раздумывала, как лучше поступить, Ранделл из недр шкафчика извлек… чернильницу! Вот оно! То, что нужно!

Пачкаться, тем более в чернилах, совсем не хотелось, но на что не пойдешь, ради очеловечивания.

Под раздраженное:

– Таша! Не смей! – я стащила со стола лист бумаги, на котором стояла баночка с чёрной жидкостью, и опрокинула всё на пол.

Грохот, рычание, не моё, должна заметить, рычание, и огромная чёрная клякса растеклась по дорогому паркету, забрызгав маленький коврик у столика, брюки хозяина и обивку кремового кресла.

– Таш-ш-ш-ша! – рычание переросло в шипение и мне ничего не осталось, как воплотить свой план в жизнь.

Макнув лапу в чернила поставила её на листок, который очень удачно приземлился рядом со мной, и старательно провела линию. Что писать придумывала на ходу, да и «Я человек» не оставит места для двоякого толкования моим каракулям.

«Я» начертила, коряво, мало узнаваемо, но не важно, а вот дальше претворить в жизнь гениальный план у меня не получилось, Ранделл схватил лист и раздраженно проговорил:

– Ты что творишь? – при этом на такую красивую и аккуратную буковку он не смотрел, его потемневший взгляд прожигал дырку во мне!

Пришлось умоляюще посмотреть на него и кивнуть на скомканный лист.

«Посмотри же! Ты должен меня понять!» – кричала мысленно, надеясь, что ещё не всё потеряно.

Хозяин хотел сказать что-то ещё, явно нелицеприятное, но заметив мой взгляд, поднес лист к лицу и повертел в разные стороны:

– Гончие увлекаются живописью? – иронично выгнув бровь, поинтересовался он, а я недоумённо моргнула.

Какой живописью? При чем тут это? Там написана буква, без должного наклона и аккуратных линий, но ведь буква же!

– Должен тебя разочаровать, красавица, твоё умение далеко от совершенства!

И бросил листок в камин! Вот так просто взял и выбросил. А я так старалась! Надеялась! Это же был мой шанс! И тут я опустила взгляд на ещё один листок, на котором красовались непонятные значки и закорючки, чем-то напоминающие китайские иероглифы. Значит он меня не понял… И наша буква «я» для него всего лишь такой же набор линий, как для меня их письменность.

Не везёт, так не везёт!

Выходит, зря я и пол испачкала, и лапы перемазала. Понуро опустив голову, жалобно заскулила. Вот и буду теперь всю оставшуюся жизнь маяться в собачьем теле, и никто не спасет меня, совсем никто.

Но на смену обиде пришло изумление. Почему же тогда мы так легко понимаем друг друга? Ведь, если письменность отличается от той, которую я изучала, то и язык должен быть другой? Или я что-то не так понимаю? Или дело в ошейнике?

Хотя какая разница, участь моя всё равно не завидная.

– Обиделась? – рядом присел Ранделл, не обратив внимания на грязный пол, и не дожидаясь от меня никакой реакции, продолжил: – А зря! Обижаться должен я, ты посмотри, что натворила?

«И что не обижаешься тогда?» – проворчала мысленно, искоса посмотрев на мужчину.

Сидит, сморит на меня, внимательно так, даже улыбается. Чудной он какой-то, я бы за недостойное поведение хорошенько отчитала четвероногого питомца, а этот улыбается.

Нет, я, безусловно, рада такому лёгкому отношению к испорченному паркету, коврику, креслу и брюкам, но ведь так не должно быть, хотя. Приближённый человек к самому величеству вряд ли будет переживать обо всём вышеперечисленном, статус не тот и, пожалуй, заработки куда выше моей среднестатистической зарплаты.

– Так, а теперь как бы тебе лапы вымыть? – склонив голову набок, Ранделл внимательно осмотрел меня, будто примериваясь.

Думает, сопротивляться буду? Да ни за что! Мне уже и так чихать хочется от противного запаха чернил, а кожа на лапе неприятно зудит и чешется. Себя пожалеть я ещё успею, а сейчас курс на ванну, или где тут они моются?

Встала на ноги и свысока посмотрела на хозяина, точнее попыталась посмотреть свысока, ведь сидя на полу он со мной практически одного роста.

– Что? Сама пойдешь? – искренне удивился мужчина и резво вскочил на ноги, видимо опасаясь, что я всё же передумаю.

Прыгать на трех лапах не получилось и, скрепя сердце, опустила вымазанную в чернилах конечность на пол и медленно побрела за Ранделлом.

Ванна, спрятанная за замаскированной под стену дверью, оказалась самой обычной ванной. Невысокий бортик, отделанный мелкими кусочками мозаики бежевого и тёмно-коричневого цвета, скрывал за собой огромную посудину, доверху наполненную водой с хлопьями белоснежной пены. Надо же, у них тут всегда ванна готова к использованию? Очень оригинально.

Огромная овальная раковина скромно примостилась в углу, и я направилась прямо к ней, ведь не в ванной же он мне будет лапу мыть? Села, дожидаясь хозяина, а он как-то и не думал торопиться. Застыл посреди огромной комнаты и рассматривает меня расширенными от удивления глазами.

– Разумная, ну да. – пробормотал себе под нос и, скинув рубашку, направился ко мне.

Я никогда не засматривалась на тренированные мужские тела, можно сказать, была абсолютно равнодушна, а тут. Нет, дикий прилив возбуждения я не испытала, и ноги не подкосились, и даже бабочки в животе не взбесились, просто. Не смогла отвести взгляд от многочисленных шрамов, белесыми полосками испещряющих плечи и грудь хозяина.

Бурная жизнь, однако, у него… Очень бурная! Кто же его так? И за что?

Ничего не подозревая о моих странных мыслях, он взял в руки с края раковины маленькую губку, и, хорошенько намылив её, опустился рядом со мной:

– Лапу давай! – мягко попросил он, протягивая руку.

«Да, пожалуйста» – едва не фыркнула в ответ, протягивая многострадальную зудящую конечность.

Ранделл посмотрел на меня внимательно, оценивая обстановку, вдруг сбежать надумала, и только после этого перевернул лапу и стал осторожно стирать въевшиеся чернила. Настолько осторожно, что я чуть не рассмеялась, вовремя вспомнив, как будет звучать смех по-собачьи.

«Три давай, хозяин, иначе мы тут до утра застрянем!» – мысленно подбадривала нерешительного мужчину, после десятого осторожного взмаха губкой.

Немой призыв остался без ответа, пришлось объяснять более доходчиво, если в моём положении это вообще возможно. Зарычала! Хозяин встрепенулся, посмотрел на меня и. принялся тереть ещё нежнее. Ну, в самом деле! Сахарная я что ли?! Второе предупреждение так же не возымело эффекта! Что же, раз до него так не доходит, покажем по-другому.

Перевернув лапу, выбила из его руки губку, а когда она упала на пол, с ожесточением принялась вытирать об неё лапу, аккуратно придерживая второй ногой, или рукой? Хотя не важно!

Ранделл смотрел на мои мучения молча целую минуту, а потом его осенило:

– Сильнее? – надо же! Догадался!

Дальше дело пошло куда веселее, лапу мне отмыли, было щекотно и только, а когда вернулись в комнату, я, наконец, узнала, почему так спокойно мужчина воспринял учиненный мною погром.

Хозяин подошел к столу, щелкнул пальцами, вызвав странные блестящие искорки и. Кляксы с пола, коврика, кресла и даже брюк, исчезли, не оставив и следа. Баночка из-под чернил, как и листы, оказались на столике, аккуратно примостившись на самом краю.

Перевела ошарашенный взгляд на Ранделла, и, судя по его хитрой улыбке, этот трюк он провернул, чтобы удивить одну слишком разумную гончую.

– Бытовые заклинания мне всегда удавались лучше всего, – подмигнув, поделился со мной страшным секретом, и, понизив голос, добавил: – Только никому не рассказывай, а то слуги вовсе от рук отобьются!

Ага. Ну да, побегу я сейчас всему дому рассказывать… Шутник!

– Посиди тихо, мне надо поработать, – в мягком голосе проскользнули властные нотки, и ничего не осталось, как только подчиниться.

Хорошо, конечно, что он так освоил какие-то там бытовые заклинания, но испытывать терпение мужчины ещё раз совсем не хочется. С тоской посмотрев на кровать, поплелась к подстилке у камина и, наблюдая за озорными огоньками пламени, задремала.

Снился мне дом, улыбчивое лицо мамы, невозмутимый взгляд отца, скользящий по строчкам свеженькой прессы, тихое подзуживание Сеньки над младшей Лизкой, и истошные вопли горделивого кота Василия у ног родительницы. Обычный воскресный день моей семьи. Несмотря на то, что и я, и Арсений давно вырвались на свободу из-под родительского крыла, на выходные мы собирались большой дружной семьей и делились новостями, которых за неделю обычно накапливалось не перечесть. Брат рассказывал об очередном задержании, с подражанием сирены полицейского автомобиля, импровизированными звуками борьбы и неизменной победой над всем мировым злом самого Котова Арсения Павловича. Лизка жаловалась на строгого физрука с «ненормальными нормативами», которые сестрёнка никак не могла сдать. Я тоже не отставала, жаловалась на упрямого старика Мартына, излишне ласкового Атоса, и непослушную Муську, которая сама пришла в питомник, да так и осталась, только не в качестве питомца, а в качестве владычицы маленького государства. И следит она за этим государством со всей строгостью, поглядывая на работников питомника как рабов, ну или прислугу. Мама делилась с нами достижениями на фронте «Рукодельный кружок», где вновь подорожала пряжа или выбор цветов настолько скуден, что она просто не представляет куда бежать и что делать. Только отец взирал на творившийся балаган с царственной невозмутимостью, да Васька с безмолвной брезгливостью, явно во всем этом видел только один плюс – фирменный мясной пирог в мамином исполнении и щедрые кусочки от меня, Лизы и Сеньки.

Сон был настолько ярким и правдоподобным, что когда я проснулась, так и не обнаружив одеяло, чтобы накрыться, несколько долгих минут не могла сообразить, где нахожусь, почему так темно и с чего это я сплю на полу.

А когда вспомнила. Несправедливо, хочу обратно в сон, где всё по-прежнему, без ужасного попаданства и собачьей тушки! Но мои мольбы услышаны не были, да и новая проблема заняла мысли. Я хочу. э-э-э. в уединенное место, справить нужду! И что делать? Идти в туалет, спрятанный за перегородкой в ванной? Так он высокий.

Мерное дыхание Ранделла, доносящееся с кровати, заставило разозлиться. Хозяин называется! То покормил меня не вовремя, то теперь вот не «выгулял» перед сном! А я мучайся.

В ожидании непонятно какого чуда, выдержала ещё минут десять, а потом, махнув рукой на неудобства, пошла в ванну, повторно оценив идеальное ночное зрение гончих.

Нет, так весело, до икоты, мне ещё не было никогда. И я уверена, войди сейчас мужчина в ванну, он бы тоже от души повеселился, за что получил бы от меня отметину на мягкой части тела в виде укуса! Почему ему хранитель не выдал подробную инструкцию по уходу за животными? Безответственные бездари! Бесчувственные чурбаны!

Когда грязное дело, наконец-таки, было сделано, и я вернулась в комнату, то в отместку за свои страдания подошла к кровати и запрыгнула на мягкую перину. И кое-как забравшись под покрывала, закрыла глаза, лелея злорадную мысль:

«Будешь знать, хозяин, как заставлять меня мучиться!»

Утро началось с ворчливого:

– Где твоя совесть, Таша.

«С моей совестью все отлично! Она живет по принципу „как ты ко мне, так и я к тебе“. И нечего всё сваливать на меня, сам виноват!» – естественно, моё ворчание и вполне справедливые замечания никто не услышал, можно сказать, проигнорировал.

А вот одеяло стащил и, ткнув пальцем в бок, строго скомандовал:

– Таша, место!

Уже бегу. Сейчас, только отдохну ещё немного, совсем чуть-чуть. Отдай одеяло, изверг, жалко что ли?!

– Таша! – кто-то с утра и не в духе? С чего бы это.

Пришлось подняться и посмотреть на недовольное лицо Ранделла. Творческий беспорядок в волосах, потемневший взгляд и поджатые губы – хорош, даже когда злится хорош.

«Ну?» – наклонила голову, ожидая длинную внушительную речь.

– Ты! – хозяин набрал полную грудь воздуха, готовясь к тираде, но ничего сказать не успел, раздался стук и тихий голос по ту сторону двери:

– Ваша светлость, к вам нир Биртол, просит срочно принять, – мне показалось, что Иниго взволнован.

Ранделла после его слов буквально сдуло с кровати, он и думать забыл о выходке непослушной собаки, поспешно натягивая брюки и застёгивая мелкие пуговицы рубашки.

Перед тем, как выйти из спальни, мужчина всё же бросил:

– Я это так не оставлю!

Что именно не оставит, он пояснить не удосужился, а потому я лишь покачала головой и натянула на себя отобранное одеяло. Не оставит он! Можно подумать я ему спущу с рук халатное отношение к бедному питомцу.

Сон мягкими лапами подбирался всё ближе, когда его бессовестным образом прервали.

– Таша? Ко мне! – теперь и голос Ранделла звучал напряжённо.

Нехотя подняла голову и бросила укоризненный взгляд на мужчину. Дай поспать? Будь человеком! Идти никуда не хочу, я не выспалась, между прочим.

– Таша! – просьба сменилась приказом и с меня в очередной раз стащили одеяло.

Не успела я возмутиться такой наглости, как рядом со мной опустилась чёрная перчатка, и хозяин коротко скомандовал:

– След!

От удивления тщательно лелеемые крохи сна слетели, будто и не я только что мечтала понежиться в кровати ещё часок-другой.

«Совсем что ли? Не буду я ничего искать.» – мысли утонули в запахе, исходившем от перчатки.

Аромат жжёной карамели вряд ли можно отнести к чему-то из ряда вон выходящему, но животная сущность этого тела считала иначе. Собака с легкостью одержала верх над человеческим сознанием и, подхватив зубами кожаное изделие, рванула к выходу, не обращая внимания на растерянное:

– Подожди!

Коридор, лестница, узкая прихожая. Поскребла лапой входную дверь, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

А что мне остается? Сидеть и не высовываться? Наслаждаться процессом, так сказать? Хотя. выбора мне всё равно не оставили!

Из гостиной вышел худощавый мужчина с острым взглядом и холодной улыбкой:

– Взяла след? – голос, вопреки внешности звучал мягко, с необычными мурчащими нотками.

– Взяла, – коротко согласился Ранделл, натягивая пальто, перчатки и подхватывая трость. – Если нам повезет, то можем успеть!

Что он имел в виду, не знаю, да и когда дверь открыли, я вообще перестала понимать происходящее. Собака, ну и я вместе с ней, понеслись по мощёным улицам, распугивая впечатлительных дам, ворчливых стариков и срывая с детских губ шепелявое: «Шмотли!»

Пару раз оглянувшись, удостоверилась, что хозяин следует за нами, сидя в открытой коляске, запряженной таким же чудищем, как и вчерашний катафалк.

Это хорошо, что эмоции гончей сосредоточены на поиске обладателя странного запаха, иначе бы я нервно оглядывалась каждые пару секунд. Очень уж устрашающе выглядел двуглавый монстр!

Бежали мы долго, и только когда улицы стали не такими ухоженными, прохожие напомнили голодранцев в оборванных лохмотьях, а перекошенные крыши и ставни домов откровенно пугали, мы остановились, озираясь по сторонам.

– Таша? – рядом тут же оказался Ранделл.

Нет, дорогой хозяин, сейчас ты разговариваешь не с Ташей, потому что Таша сидит в уголочке и флегматично наблюдает за тем, что происходит. Хотя мужчине, в общем-то, на это совершенно наплевать.

Прикрыв глаза и принюхавшись, мы, я и собака, вновь сорвались с места, но уже не так быстро. Обогнув одно из полуразрушенных строений с чёрными провалами вместо окон, остановились возле неглубокой канавы, в которой лежал. мужчина. Застывший взгляд, скрюченные от судорог пальцы, неестественно вывернутые руки.

Он определенно не был живым.

Глава 8

Часы едва пробили без четверти восемь, а нир Биртол уже сидел в гостиной советника и нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику кожаного кресла.

Молоденькая служанка с глуповатой улыбкой на лице ждала от гостя хоть каких-то распоряжений, но Чейз не удостоил её и парой слов, лениво рассматривая корешки книг в огромном застекленном шкафу. Те, кто были близко знакомы с мужчиной, могли бы сказать, что под маской равнодушия бушует ураган злости и лучше от него в этот момент находиться как можно дальше, но Аманда служила в доме его светлости совсем недавно, а потому оставалась стоять у стены, продолжая раздражать своим присутствием нира.

– Что? – в комнату ворвался Ранделл, игнорируя расшаркивания.

Вряд ли бы Чейз явился в столь раннее время, да ещё и без предупреждения, просто потому, что они давно не виделись или рассказать о чудесной погоде.

Мужчина прищурил по-кошачьему раскосые глаза и показал на Аманду, застывшую, будто изваяние.

Советник понимающе кивнул и холодно приказал:

– Оставь нас!

А вот крутой нрав хозяина служанка изучить уже успела и, торопливо поклонившись, скрылась за дверью, плотно притворив её за собой.

– Так что произошло? – оставаясь посреди комнаты, требовательно переспросил Ранделл.

Чейз окинул друга придирчивым взглядом и едва заметно усмехнулся:

– Помешал?

Наспех застёгнутая рубашка, кое-как заправленная в брюки, растрёпанные волосы и заспанный взгляд.

– Потом, – нетерпеливо отмахнулся Рандел, собственный внешний вид его сейчас волновал в самую последнюю очередь.

Нир пожал плечами и тут же серьёзно произнес:

– Тодд пропал!

Всего пара слов, а сколько этим было сказано. Советник сжал руки в кулаки и со злостью пнул ножку массивного стула, раздался грохот, и предмет мебели отлетел к противоположной стене. Гость наблюдал за вспышкой злости с деланным равнодушием, потому что сам стулом он вряд ли бы ограничился.

– Давно? – спустя мгновение совершенно спокойным голосом спросил Ранделл.

Умение за считанные секунды возвращать самообладание не раз выручало его в, казалось бы, безвыходном положении.

Чейз поморщился и устало прикрыл глаза:

– Тут ничего сказать не могу. В оговоренное время он не вышел на связь, а спустя полчаса я уже поднял всё управление, но концов мы так и не нашли.

Ранделл выдохнул сквозь зубы и раздражённо переспросил:

– Значит, он мог попасть как за несколько минут до встречи, так и за сутки до неё?

Тодд или Лис, как его величали в определенных кругах, был «своим», правда несколько в одностороннем порядке. Нет, он не предавал воровскую братию, по его наводке не накрывали притоны и чёрные рынки, он лишь исправно сливал информацию о членах высшего общества, если кто-то из них появлялся в его владениях. И зачастую эта информация предотвращала нешуточные неприятности как короне, там и приближённым к ней подданным. А теперь получается, что на этом фронте они остались слепы, именно в тот момент, когда покушения на его величество возобновились.

– Значит, – обречённо согласился Чейз, так и не открывая глаз.

Мужчина злился на себя, что не обратил внимания на странное поведение Лиса, на его чуть подрагивающий голос, приняв отговорку о простуде за правду. И что в итоге? В итоге самый ценный доносчик для управления мёртв, Чейз был уверен, что мёртв.

В гостиной повисла тишина, напряжённая, зловещая.

– У тебя появился питомец? – разрушая безмолвную стену, первым заговорил он.

Ранделл опустился в кресло рядом с гостем и утвердительно кивнул:

– Да, – говорить про Ташу ему почему-то не хотелось, да и как рассказать о том, что из самого советника его величества, вьёт верёвки четвероногое чудо?

Правильно, в таком ему признаваться не стоит.

– Гончая? – продолжил расспрос Чейз, подталкивая мысли друга в нужном направлении.

И стоило ему упомянуть о породе, как Ранделл вскочил со своего места:

– Его запах есть? – требовательно протянул руку, второй быстро поправляя рубашку.

– Перчатка, – усмехнулся гость и отдал советнику кожаное изделие.

Он не стал вдаваться в подробности, откуда у него взялась эта милая вещица, вряд ли к делу это имеет хоть какое-то отношение, но, несомненно, польза от его геройства есть.

Ранделл, оставив гостя мучиться в ожидании, вышел из комнаты и, взбежав по лестнице, ворвался в комнату, чтобы узреть незабываемую картину. Собака, натянув одеялом до самых ушей, продолжила безмятежно спать, не испугали её ни обещание хозяина о скорой расправе и мнимом наказании. Просто невероятная наглость, но.

Советник, привыкший к одиночеству, когда близкое общение – недостижимая роскошь, почувствовал в этом вредном создании родственную душу. А потому на выходки Таши смотрел как на баловство любимой племянницы.

Её искреннее удивление, уверенность в том, что имеет право командовать хозяином, упрямство. Для него всё это казалось необычным и приятным. Да, именно в том момент, когда она бросилась встречать его у дверей комнаты, он решил позволить ей своевольничать. Не во всём, конечно, но ему было интересно наблюдать за её выходками, за тем, как она проявляет характер. Под стать ему она идёт к своей цели пока не добьётся желаемого.

Ранделл устал от лести и обманчивого послушания своих подчиненных, а Таша своим бесстрашием подкупала его, казалась настоящей и искренней. Вспомнив, зачем он пришёл в комнату, окликнул собаку прямо от двери.

На первый призыв нахалка отреагировала ленивым взглядом, выразительно говорящим, что сейчас не настроена выполнять никакие приказы. На более грозное «Таша!» и скинутое одеяло, гончая даже ухом не повела, но стоило бросить перчатку прямо перед её мордой, как собаку будто подменили, и команда «След» стала решающей.

Прикрыв золотистые глаза, гончая с силой втянула воздух, а когда вновь посмотрела на хозяина, в её взгляде полыхали алые языки пламени. Расслабленные мышцы напряглись, готовясь к прыжку, и она, схватив улику, с глухим рычанием выскочила из комнаты.

Советнику же пришлось бежать за ней.

Он знал о гончих, да и о собаках в частности не так много. Отец не любил держать в доме живность, а те цепные псы со злобным оскалом, которые жили за конюшней в огромных огороженных вольерах, не привлекали его внимания. Но ослушаться приказа его величества Ранделл не посмел, и когда хранитель подробно описывал правила ухода, возможно, и манеру поведения, мужчина многое пропустил мимо ушей, потому что любовался заснувшей питомицей. Гладкая шерсть каштанового цвета, мощные лапы с черными когтями, заостренная морда, и мягкий, поблескивающий от влаги нос.

Когда мужчина спустился в прихожую, Таша уже стояла у двери и нетерпеливо скребла лапами по деревянной поверхности, а Чейз, наблюдающий за ней, мягко уточнил:

– Взяла след?

– Взяла. Если нам повезет, то можем успеть!

Ранделл не питал ложных надежд и понимал, что живым им Лиса уже не найти, но по остаточному следу они смогут определить кто был с Тоддом перед смертью.

– Хороша, – восхищенно протянул Чейз, глядя вслед гончей.

Нир оставил карету у входа, приказав дождаться его, и теперь им не составило труда последовать за собакой, которая почуяла азарт погони.

На восхищение друга, Ранделл сдержанно кивнул, не сводя глаз с уносящейся вперёд Таши. От её находки слишком многое зависело. И питомица не подвела, Лиса она нашла, вот только остаточного следа уже не было, мужчина был мёртв немногим меньше суток.

* * *

Охотничий азарт спал так же быстро, как и появился. Собачья сущность удовлетворённо выдохнула и вновь потерялась где-то на просторах нашего общего сознания, предоставив мне возможность самостоятельно разбираться с реальностью.

Мне очень хотелось последовать за соседкой по разуму, ибо вид трупа вызывал противные спазмы в пустом желудке и банальное желание лишиться чувств. Пока я боролась с дурнотой, усевшись как можно дальше от злополучной канавы, Ранделл исследовал окружающее пространство с маниакальным упорством. Хмурил брови, что-то ворчал себе под нос, ползая на коленях и всматриваясь чуть ли не в каждую травинку. Изредка перебрасывался короткими фразами с человеком, которого я видела в доме хозяина. Тому досталось изучать сам труп, что он делал без капли брезгливости и страха.

В общем, сам процесс мало отличался от того, что я частенько видела в новостях по телевизору: поляну плотным кольцом оцепили мужчины в тёмно-серой форме, не пропуская любопытных зевак.

Будь моя воля, я бы рванула отсюда обратно домой, забилась бы в камин и не выходила оттуда, вот только сама я дорогу не найду, а хозяин явно не торопится уходить.

– Таша, ко мне! – голос Ранделла прозвучал непривычно сухо.

Насторожённо взглянув на него, не сдвинулась с места. Мужчина перестал протирать брюками пожухшую траву и стоял рядом с трупом, держа в руках какой-то свёрток.

– Таша? – строже повторил он, заметив моё бездействие.

«Не хочу я к тебе идти, мне недавней пробежки хватило, пожалуй, на всю оставшуюся жизнь! А вдруг ты опять что-нибудь понюхать мне дашь?!»

– Всё так плохо? – острый взгляд недавнего гостя впился в меня, будто сотни иголок.

Ранделл оставил его вопрос без ответа, только недовольно поджал губы и ещё раз повторил:

– Ко мне! – и чего сразу рычать так?

Сам бы попробовал оказаться на моём месте, я бы посмотрела на него. Испытывать терпение хозяина – чревато неизведанными последствиями, и мне как-то не хочется знать, что будет, если это самое терпение лопнет. Пришлось вставать и, превозмогая дрожь в ослабевших конечностях, идти к Ранделлу. Стоило оказаться рядом с хозяином, как он тут же вытащил из кармана поводок и прицепил к моему ошейнику.

– В деле она хороша, – протянул Чейз и присел рядом со мной, видимо считая совсем не опасной.

Даже протянул руку, за что тут же получил порцию рычания. От него исходила угроза, не знаю, как я это уловила, но чувствам стоит доверять, тем более, когда к стандартному набору функций прилагается еще и собачья «чуйка».

– Чейз, не трогай её, – по голосу хозяина поняла, что он доволен моей реакцией.

Вот и пойми этих мужчин… Даже тут нашли где посоперничать!

– У-у-у, какая злюка, – насмешливо протянул этот Чейз и мягко поднялся на ноги.

Было в нём что-то такое. кошачье. Тягучие движения, мурчащие нотки в голосе.

Правда, до милого котика ему далеко, а вот на роль большого хищника этого семейства очень даже подойдет!

– Я сомневаюсь, что вскрытие прояснит картину, – вернулся к насущному вопросу Ранделл по пути к открытой коляске.

Кот, как я решила его называть, кивнул в знак согласия и остановился на месте, оглянувшись назад:

– Это начало. – нас обогнали двое парней в форме, они тащили на носилках накрытое тело. – Ты ничего мне не хочешь рассказать? – слишком проницательный взгляд холодных глаз теперь был обращён на хозяина.

Так и хотелось крикнуть: «Не смей ему говорить!», но он и сам далеко не глуп:

– Я рассказываю тебе всё, что считаю нужным! – ледяным тоном бросил Ранделл, и размашистым шагом пошёл прочь.

– Как знаешь, – совсем тихо пробормотал Чейз, но я расслышала, и мне от его слов стало как-то не по себе.

С нами подозрительный субъект не поехал, отговорившись на ходу, что хочет присутствовать при вскрытии, а хозяин, кажется, только обрадовался этому. Ранделл запрыгнул на подножку, и, устроившись на обшитой бархатной тканью скамье, развернул свёрток, который до этого держал в руках. Стараясь не выдавать своего любопытства, осторожно скосила глаза и стала рассматривать необычную вещицу. На первый взгляд это показалось мне обычным чёрным камнем, с гладкими боками, будто галька с местного пляжа, но чем дольше я на него смотрела, тем сильнее во мне росло чувство необъяснимой тревоги. Черноту прорезали мутные серые разводы, и собачьи инстинкты заставили меня утробно зарычать, выбив из рук хозяина заблестевший камень.

Мгновение, и алое пламя вспыхивает вокруг нас, будто коконом отгораживая от клубов серого дыма, которые вырвались из глубин находки. За нашими спинами раздался сдавленный хрип, подобие лошадиного ржания и коляска резко остановилась, от чего я чуть не вылетела на мощёную дорогу, только благодаря Ранделлу удержавшись на месте. Панические крики и визг где-то вдалеке, сложно понять, что происходит.

Посмотрела на хозяина, отметила крупные капли пота на лбу и над верхней губой, широко распахнутые глаза и напряжённо сжатые челюсти. Кажется, он испугался не на шутку.

– Всё хорошо, девочка, всё хорошо, – нервно прошептал он, непонятно кого пытаясь успокоить – меня или себя?

Но хорошо не было, насколько я смогла оценить чуть позже. В камушке этом находился какой-то ядовитый газ, и если бы не огонь, вспыхнувший очень вовремя, то и мне, и Ранделлу не видеть больше белого света. Возница умер, пострадали и несколько случайных прохожих, да что там говорить, эта гадость даже двухголового монстра убила! Не зря мне так не понравился этот Чейз. Ой, не зря. Ведь из-за него мы оказались здесь и в руки хозяина попала эта вещица.

Происшествие тут же приняло довольно нелепый оборот, хотя, чему я удивляюсь, человеческое любопытство невозможно сдержать даже предупреждением об опасности для жизни. Пока Ранделл раздавал указания и лично осматривал злополучный камень, прохожие пытались прорвать оцепление, которое очень быстро организовали всё те же представители каких-то их органов в серой форме. Откуда они так быстро появляются? Будто по мановению волшебной палочки.

Нашей доблестной полиции поучиться бы у них! Вот вернусь домой и обязательно Сеньке расскажу, как надо работать, а то «Мы приняли ваш вызов», «Дежурная бригада приедет через. надцать часов».

Я сидела в самом центре оцепления и вовсю отвлекала себя беззаботными мечтами, лишь бы не смотреть на почерневшие тела погибших. Для меня это уже слишком, второй раз за утро наблюдать человеческую смерть, и совсем не важно, что этих людей я не знала. А мысль о том, что жуткое пламя, которым я обеспечила защиту себе и хозяину, могло спасти и всех остальных, гнала как можно дальше. Иначе, боюсь, ждёт Ранделла собачья истерика.

– Нир Ортол, куда вас отвезти? – рядом послышался хриплый мужской голос, и я, встрепенувшись, тут же подошла ближе к хозяину. Рядом с ним всё же спокойнее.

На Ранделла вопросительно смотрел мужчина в серой форме, ожидая ответ.

– Нет, во дворец, – коротко приказал хозяин и погладил меня по голове, прицепляя поводок.

Представитель органов коротко кивнул и чётким шагом, будто маршируя по плацу, скрылся за живым ограждением. Ранделл ещё раз окинул место происшествия внимательным взглядом, кивнул каким-то своим мыслям, и, расслышав урчание собачьего желудка, едва слышно прошептал:

– Надо будет тебя покормить.

Но я, как только вспомнила о еде, с трудом подавила тошноту.

«Извини, хозяин, но сегодня твоя безответственность мне только на руку».

На этот раз карета была закрытый, всё тот же катафалк, хотя он меня уже не пугал. Честно, я уже даже не надеялась, что мы доберёмся до королевского дворца без происшествий, но кто-то там, на небе, если у них такие имеются, сжалился надо мной и ничего, совершенно ничего страшного больше не произошло.

Когда вышли из кареты, я немного растерялась, потому что ничего похожего на тот «дворец», который я видела вчера, не заметила. Не было красивой лужайки, необычных колонн, и навеса. Широкая мраморная лестница вела к не менее широким двустворчатым дверям, которые при желании могли впустить и выпустить разом человек десять. Не знаю, может быть это и практично, но особого столпотворения перед зданием я не заметила.

Дверь распахнулась со скрипом еще до того, как Ранделл подошёл к ней, а стоило оказаться внутри, как к нему тут же подлетел какой худощавый парнишка и, поклонившись, принялся сбивчиво докладывать:

– Нир Ортол договор о рудниках в вашем кабинете, как вы и просили!

Хозяин ничего ему не ответил, только безразлично кивнул в ответ, будто этот самый договор его сейчас интересовал в самую последнюю очередь. Хотя ничего удивительного, на его жизнь покушались буквально час назад.

Больше нас никто не останавливались и мы, прошествовав по пустому коридору с многочисленными дверьми, остановились у одной из них, на которой висела широкая золотая табличка с какими-то закорючками. Ранделл приложил раскрытую ладонь к деревянной поверхности и, дождавшись щелчка, вошёл в кабинет.

Когда я переступала порог, мне показалось, будто по коже электрический ток пустили, заряд слабенький и скорее от него щекотно, чем больно. Интересно. жалко только, что я спросить не могу, что это такое. Пока я рассматривала высокие шкафы с аккуратными рядами разноцветных папок, картины с изображением какого-то замка, затерявшегося среди зелени деревьев, и остальные предметы мебели, Ранделл выделил мне место на узком кожаном диванчике, правда в такую щедрость хозяина я поверила не сразу.

Сам же ещё утром грозился наказать за своевольное вторжение на его кровать, а тут постучал рукой по сиденью и дружелюбно улыбаясь, проговорил:

– Ложись, – заметив мою нерешительность, попытался объяснить: – Камина тут нет, подстилки тоже, а на полу ты замёрзнешь! – ничего не скажешь, весомый аргумент.

Он отстегнул поводок и прошел к массивному столу, тут же забыв о моём существовании.

Нет, ну раз вы так настаиваете… Упрямиться больше не стала!

Не люблю кожаные диваны, кресла, сиденья в машине, вот не моё это, чувствую себя будто в больнице на новом матрасе, с которого намеренно не сняли полиэтиленовую упаковку, чтобы гадкие пациенты это драгоценное изделие ни в коем случае не испортили. Но конкретно этот диван оказался совершенно другим. Кожа была мягкой и будто бы теплой! Приятно.

«Всё, хозяин, я спать! Меня не тревожить! И давай уже сегодня обойдемся без трупов, с меня достаточно».

Естественно, меня никто не услышал, но я хоть высказалась, и на душе стало легче. А спустя несколько минут вовсе задремала, разомлев под уютное бормотание Ранделла – он что-то читал себе под нос. Сны обходили меня стороной и это хорошо, я справедливо опасаюсь, что даже если самый дружелюбный из них заявился бы в мою голову, то непременно я бы увидела кого-нибудь из сегодняшних мертвецов.

А вот пробуждение вышло отнюдь не приятным! Жуткий грохот и громкий голос, огласивший комнату, заставил вскочить с места и глухо зарычать.

– Почему я узнаю об этом от других? – взревел его величество, сотрясая кулаками воздух.

Вот. Что за человек?! Ворвался, будто вихрь, и давай сразу кричать! У меня тут нервы стали слабые, могу и. укусить! Тем более я обещала, самой себе, что ещё одна выходка и этому повелителю будет больно сидеть.

– Ваше величество, – Ранделл совершенно спокойно поднялся из-за стола и поклонился королю.

На лице хозяина ни один мускул не дрогнул, в то время как Лерой сначала побагровел, потом побледнел и вновь вернулся к исходному свекольному цвету.

– Ранделл, не зли меня! Почему о нападении на своего собственного советника я узнаю не от тебя?!

Советник значит? Ну, да. А кем ему ещё быть… Только советником. Тем, кто либо плетёт интриги за спиной величества (это мне фильмы исторические вспомнились), либо сам постоянно находится под прицелом врагов.

Ни тот, ни другой вариант привлекательными не выглядели, и мне в очередной раз захотелось встретиться с шутником Двэйном, и желательно пока я в теле собаки, чтобы хорошенько его проучить.

– Разве важно, кто принесет вам эти известия, ваше величество? – я неотрывно следила за хозяином и никак не могла понять, на самом ли деле он так спокоен или лишь притворяется?

И если король так привык получать горячие новости из уст советника, то почему Ранделл первым делом не отправился к нему? Что же, мне остается только лечь обратно на диван и внимательно слушать.

Лерой, после этих слов, разом растерял всю злость и уже совершенно спокойным голосом произнес:

– Что ты задумал? – он подошел к стулу и опустился на него.

Хозяин едва заметно усмехнулся:

– Всего лишь уберёг и тебя и себя от поспешного решения.

– Чейз тут не замешан? – Его величество тут же подхватил мысль хозяина.

Хотя, как по мне, бредовая эта мысль! Этот Кот не так прост.

– Тебе уже и подробности известны? – наигранно удивился Ранделл.

– А ты сомневался в этом? – в тон ему ответил Лерой и тут же вернулся к теме: – Так ты считаешь, что глава тайной канцелярии ни при чем?

– Конечно, нет, но он кому-то очень сильно мешает, раз его так бездарно решили подставить под подозрение.

– Думаешь? – протянул король, обмениваясь с хозяином многозначительными взглядами.

По крайней мере, я так думаю, что взглядами они обменялись, потому что Ранделл смотрел очень внимательно, будто мысленно рассказывая о чем-то.

– Не уверен, – спустя несколько секунд, всё же ответил мужчина. – Но проверить стоит.

Почему-то у меня складывается такое впечатление, что чем меньше я знаю, тем легче мне будет распрощаться с собачьей шкурой и вернуться в свое родненькое тело живой и невредимой. И эти игры в «гляделки» мне только на руку!

Хотя уверена, они молчали не из-за меня, скорее всего, справедливо опасаются, что и у стен есть уши.

– Проверяй, – дал свое королевское разрешение Лерой и обернулся ко мне: – Ну, что красавица? Как мне отблагодарить тебя за спасение моего советника и близкого друга?

Надо же, и про меня вспомнили?! Да уж, и он всерьёз полагает, что я ему отвечу? Чудные они тут все.

Вот только отвечать мне не пришлось, желудок опомнился после сна и жалобно заурчал.

– Делл, ты собаку вообще кормишь? – возмущённо воскликнул мужчина и укоризненно покачал головой, даже не посмотрев на своего советника.

А стоило бы. Наверное, его величество ещё никогда не видел как его друг смущается, он даже покраснел! Могла бы смеяться, хохотала бы от души, а так только фыркнула и спрыгнула на пол.

«Ну, веди меня, король, в свою королевскую столовую, я готова принимать благодарности в виде первых, вторых блюд и десерта!» – конечно, дословно меня никто не понял, но суть уловили правильно.

– Вижу, не кормишь, – Лерой поднялся со стула и присел рядом со мной, – дружить будем?

На его протянутую руку посмотрела с опаской. Я ещё не забыла о проницательном холодном взгляде и эксперименте с камнем, несмотря на то, что сейчас мужчина казался очень дружелюбным.

Но, как говорится, с сильными мира сего лучше дружить. Я медленно подняла лапу и вложила ее в раскрытую ладонь Его Величества.

– Умница! – тут же получила похвалу, и уже обращаясь не ко мне, – Смотри, Делл, как бы твоя девочка не ушла ко мне!!

Такое ощущение, что в эти слова был вложен какой-то другой смысл, потому что хозяин, поднявшись из-за стола, загадочно ухмыльнулся и тут же пояснил:

– С этой девочкой такой номер не пройдет!

Моё очередное «Пф» приняли за ответ и кабинет огласил дружный хохот.

Делят шкуру неубитого медведя, вот только верните моё тело, и я обоих оставлю с носом – вернусь домой и буду вспоминать это время как страшный сон, ну и иногда улыбаться. Всё же побывать в собачьей шкуре довольно интересный опыт.

Оказывается, рабочие кабинеты соединены с дворцом широкой открытой галереей, откуда открывался изумительный вид на маленький парк с фонтанами, клумбами с пёстрыми цветами, аккуратными дорожками и небольшими беседками. Чтобы всё это увидеть мне пришлось опереться передними лапами о парапет.

– Любопытная, – его величество ласково потрепал меня по голове, за что получил мой настороженный взгляд.

Дружба дружбой, но вторгаться в моё личное пространство лишний раз не стоит, во всяком случае, от Ранделла точно такую ласку я принимаю куда охотнее. Прицеплять поводок хозяин не стал, поэтому я могла запросто убежать немного вперёд, вернуться назад или вовсе идти с ними рядом. Я выбрала первый вариант. Можно сказать, я только сейчас поняла, что мне удалось попасть в другой мир, где культура и обычаи значительно отличаются от наших, где, наверняка, есть восхитительные достопримечательности, на которые я бы посмотрела с огромным удовольствием. Жаль только тело у меня собачье.

Столовая была поистине королевских размеров. Огромная комната с длинным овальным столом посередине, рядом красивых резных стульев, обтянутых золотой тканью. На небольших подставках вдоль стен стояли пузатые вазы, расписанные броскими узорами, вычурные люстры в несколько ярусов, спускались низко, так что если встать на носочки, можно прикоснуться к произведению искусства.

Но больше всего меня поразил потолок! На нём было нарисовано голубое небо, самое обычное, но оно казалось настоящим, будто пушистые облака проплывают мимо и вот-вот из-за них покажется яркое солнце.

– Ценительница искусства? – насмешливо поинтересовался король, рассматривая моё застывшее тело.

– Вполне возможно, – не стал его разубеждать хозяин.

Пока я продолжила любоваться необычным творением, мужчины заняли свои места и о чем-то тихо переговаривались.

«Вот встретились бы вы с нашим Мартыном, настоящим ценителем, ваше величество, да попробовали бы угодить ему, декламируя стихи, тогда бы не подшучивали надо мной! Как бы это дико не звучало, животные тоже кое в чём разбираются!» – мысленно проворчала и, обогнув стол, остановилась у ног Ранделла. Нет, одно дело выбивать место за столом в маленькой гостиной, где кроме хозяина и служанки никого не было, а другое дело при короле и веренице напыщенных индюков, которые разносят блюда, будто вышагивают по подиуму в нарядах известного кутюрье.

Хозяин скосил на меня взгляд и его губы дрогнули в едва заметной усмешке, что не скрылось от проницательного короля:

– Что выпрашивает твоя красавица?

Ранделл откинулся на спинку стула и, пожимая плечами, проговорил:

– Разрешение сесть за один стол с монархом!

«Нет, и зачем это вот таким тоном произносить?» – не удержалась от ворчания, и покосилась на короля.

Кажется, его глаза готовы были вылезти из орбит, настолько ошарашенным он выглядел, а после секундного замешательства, запрокинул голову и громко рассмеялся, не на шутку испугав слуг, в чьих руках одновременно дрогнули подносы.

– Да она верёвки из тебя вьет, Делл! – как только смех затих, по-доброму пожурил он хозяина, а я ещё больше обиделась. Не из кого я верёвки не вью, просто, есть с пола, это. Я же человек, в конце концов!

– Скорее всего, – сдержанно согласился советник, чем вызвал едва заметные улыбки уже у слуг.

Лерой покачал головой и посмотрел на меня:

– Добрый тебе хозяин достался, покладистый, – почему-то мне послышалась в его словах издёвка, поэтому не удержалась от очередного «Пф!», но что мужчина вновь коротко хохотнул.

За стол меня так и не пустили, зато тут же появилась высокая подставка, на которую водрузили позолоченную миску, наполненную кусочками слабо прожаренного мяса.

Пришлось смириться с положением, как бы мне ни хотелось оказаться за столом и чувствовать себя почти человеком, я не решилась настаивать. Можно сказать, я на подсознательном уровне опасалась его величество, мало ли.

Завтрак, или точнее уже обед, закончился слишком быстро, правда, только для меня. Миска опустела раньше, чем я насытилась, и никто из молчаливых слуг не поспешил её наполнить вновь. Ранделл мирно беседовал с королем, вовсе забыв о моем существовании!

Какие-то они тут все не правильные. И совсем не понимают, что для моего организма эта маленькая чашка как капля в море! Только хотела возмутиться, как дверь в столовую с грохотом открылась и в комнату влетела высокая девица:

– Я только узнала! Нир, как вы?

Тонкий стан затянут в кружева и шелка алого цвета, который придавал воздушному образу хрупкой блондинки вульгарность, а полный обожания взгляд достался самому советнику.

Я смотрела на это явление, старательно подмечая все детали. Король поднёс ко рту белоснежную салфетку, пытаясь скрыть понимающую усмешку, в то время как хозяин удрученно покачал головой и натянуто улыбнулся:

– Со мной все хорошо, малышка Ами!

Обращение «малышка» блондинке не очень-то понравилось, судя по обиженно поджатым губам, но она тут же взяла себя в руки и, подойдя к Ранделлу совсем близко, всё же бросилась ему на шею:

– Я так испугалась за вас, когда узнала!

Глава 9

Не то чтобы хозяин безоговорочно принадлежал мне, вовсе нет, но как-то неприятно стало от этих удушающих объятий. Хотя. это от голода. Точно! Я ведь не наелась, вот и царапает у меня там внутри от этого.

Девица отлипла от Ранделла, но отходить не торопилась, театрально заламывая руки:

–  Вы точно не пострадали? Только не лгите мне! Может быть, стоит позвать лекаря? Вы же, наверняка, даже не показались Феликсу! Нужно это исправить! Немедленно! – эта самая «малышка» вцепилась в руку советника и попыталась выдернуть его из-за стола, прямо как репку, вот только предупреждаю сразу, я на роль Жучки не гожусь, да и «репка» против такого насилия.

–  Ами, успокойся, со мной всё хорошо, не забивай свою хорошенькую головку лишними переживаниями, – мягко, и в тоже время настойчиво проговорил хозяин, освобождая свою конечность из стального захвата.

Плечи короля подозрительно затряслись, будто он сдерживал смех из последних сил, а спустя мгновение мои подозрения оправдались, Лерой бессовестным образом расхохотался:

–  Сестрёнка, видела бы ты себя со стороны! Нет, это выше моих сил! – кое-как выдавил он и тут же вновь громогласно рассмеялся.

Сестренка? Вот оно что. Хотя надо думать, вряд ли бы посторонняя дама могла ворваться вот таким образом в королевскую столовую, раз уж даже я, воспитанная в век демократии, не позволила себе усесться за стол без высшего дозволения.

Ами бросила на его величество гневный взгляд, сравнявшись по цвету со своим броским нарядом и выпалила на одном дыхании:

–  Что ты понимаешь? Ведь он мог пострадать! – улучив возможность, когда девушка ничего не видит, Ранделл возвёл очи к потолку и покачал головой, старательно скрывая усмешку, которая так и норовила вспыхнуть на его губах.

–  Всё-всё! Сдаюсь! Куда мне до вас, милая сестрица! – король поднял руки вверх, признавая своё поражение, но заслужил лишь презрительное фырчанье от Ами.

–  Шут! – припечатала девушка, оборачиваясь к хозяину и явно намереваясь продолжить уговоры о посещении лекаря, но я решила прервать этот милый семейный цирк, а то, как-то несправедливо, что про меня так бессовестно забыли.

–  Р-р-р-р-р! – медленно подкравшись, встала за спиной вульгарной малышки.

А она действительно малышка… Если опустить из вида её алый наряд и слишком строгую прическу, то девочке на вид чуть больше шестнадцати лет. По-детски миниатюрные пальцы, тонкие запястья, худые плечи, да и когда она обернулась ко мне, рассматривая широко распахнутыми от страха глазами, отметила круглые щёчки и упрямо вздёрнутый нос.

–  К-к-к-то эт-то? – заикаясь, шёпотом выдавила она.

Мне, разве что, осталось закатить глаза к потолку, точно так же, как это делал Ранделл минутой ранее.

«Собака я! Не заметно, что ли?» – проворчала мысленно и подошла к хозяину.

Моё появление возымело почти нужный эффект, правда, с некоторыми дополнениями. Я-то думала, что Ами просто отойдет от советника и займет стул подальше, но нет, она решила устроить очередное представление:

–  Как ЭТО попало сюда?! – в голосе прорезались истеричные нотки и Ранделл тут же попытался успокоить её:

–  Малышка, это моя гончая, не бойся! – мне он махнул рукой и строго бросил: – Таша, место!

Скривилась, но села, стараясь понять, что такого страшного произошло. Она, что, собак никогда не видела? Совсем? Печально.

Ами удачно воспользовалась положением дел, судя по хитро блеснувшим глазам, которые я успела увидеть за мгновение до того, как эта притворщица повторно бросилась в объятья хозяина.

–  Я боюсь собак, нир, очень боюсь, вы же знаете? – жалостливый всхлип подействовал на мужчину, будто выстрел в сердце.

Никогда не понимала беспомощность сильного пола перед такими слезами, даже невооружённым взглядом видно, что она играет на публику! Но советник здравый смысл растерял, нежно обнял девушку, скрывая от вредной меня эту «хрупкость», и принялся гладить по спине:

–  Знаю, конечно, Ами, но Таша совершенно не агрессивна.

«А я бы не была так уверена… И вообще, почему ты решаешь за меня, хозяин?» – по всей видимости, от этого утешителя невинных дев ничего вкусненького я не дождусь и, развернувшись, пошла к его величеству, который тоже не поверил в искусную игру сестрёнки, и открыто ухмылялся.

У ног короля состроила жалостливую морду и даже попробовала вилять хвостом из стороны в сторону. Однозначно, гончей, когда она берёт надо мной верх, это действо удаётся куда лучше, у меня же это больше на нервный тик смахивает:

–  Чего хочешь? – ласково поинтересовался он, опустив руку мне на голову.

«Есть!» – ответила совершенно честно, но так как меня все равно никто не понял, бросила вожделенный взгляд на стол и даже тявкнула, тихо, а то ещё заверещит эта «малышка» и опять мне никто ничего не даст.

Король усмехнулся и протянул мне маленький пирожок, настолько маленький, что я проглотила его и даже не заметила. Пряная мясная начинка была пикантной на вкус, но ведь этого мало! Ещё один просящий взгляд и ещё один пирожок. На четвёртом я заподозрила неладное, а на пятом только убедилась.

Это вредное величество просто измывается надо мной и ему, видимо, очень нравится поклонение, раз он даже желает его увидеть от простой собаки!

Только я хотела обидеться, как Лерой задумчиво проговорил, отвлекая Ранделла от столь невыполнимой миссии, как утешение Ами:

–  Ты ошейник проверял, Делл?

«Ничего он не проверял!» – хотелось закричать на всю эту огромную комнату и тут же попросить снять это ужасное орудие пыток, но мой крик души так и остался незамеченным.

За спиной раздались едва слышные шаги, недовольный вздох «малышки», и рядом со мной на колени опустился хозяин:

–  Не смотрел, вчера из головы вылетело, а сегодня и как-то не до этого было, – его пальцы аккуратно прикоснулись к ненавистному украшению, с которого и началось мое увлекательное путешествие.

Я даже зажмурилась от предвкушения! Вот, сейчас, снимут его с меня, я верну себе свое замечательное и самое любимое тело, и. Думать о том, где я окажусь после освобождения, в этом или в привычном для меня мире, совсем не хотелось. В любом случае, как бы всё не обернулось, в человеческом теле приятнее!

Вот оно! Щелчок замка, приятное ощущение полёта, перед закрытыми глазами мелькнули серые каменные стены и ненавистный голос Двэйна, будто сквозь вату:

–  Вот сейчас, давай! – и меня мощным толчком вернуло назад.

–  Что там? – спокойным голосом поинтересовался король, в то время как я пыталась осознать происходящее.

Ничего не изменилось? Нет?! Как?! Почему?! Ведь они сняли его! Сняли ведь! Так почему я всё ещё собака?!

–  Ничего особенного, обычный ошейник, ни одного заклинания на нём нет, он чист, – Ранделл рядом со мной тоже был совершенно спокоен и крутил в руках ненавистный «подарок».

От обиды хотелось выть и рычать! Неужели они не слышали голос этого идиота?! Ведь это Двэйн, всё он.

–  Я бы на твоём месте отдал ошейник Квору, пусть проверит, – отозвался Лерой.

Сердце сжалось от боли, будто кто-то всадил в него нож по самую рукоятку и с наслаждением прокручивает круг за кругом. Тошнота подкатила к горлу, и я несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь привести себя в чувства. Ноги ослабели, пришлось опуститься брюхом на пол, чтобы не упасть.

Я верила, что как только избавлюсь от ошейника, всё станет как прежде, даже готова ответить перед Димкой за свой поступок, выслушать стенания мамы, выдержать хмурый взгляд отца. Что угодно! Только бы стать человеком! А сейчас эта надежда разбилась, будто хрупкая ваза.

–  Отдам, проверка лишней не будет, хотя я не думаю, что ошибся, – всё же согласился советник и вновь защёлкнул ошейник на мне.

Этот противный щелчок прозвучал для меня сродни смертельному приговору.

–  Она точно не опасна? – рядом раздался дрожащий голос Ами, и я обернулась к ней, окинув безразличным взглядом.

«Я человек! И опасна настолько же, насколько и ты!» – вяло огрызнулась, не имея ни малейшего желания выяснять отношения с этой глупышкой.

Такое ощущение, что кто-то высосал из меня все силы, и я даже знаю, как этого кого-то зовут… Двэйн! Как же я хочу встретиться с ним лицом к лицу!

–  Почему она такая грустная? – наконец-то образ искусной соблазнительницы рассыпался, и девочка проявила чисто юношеское любопытство.

Мужчины обменялись снисходительными взглядами, и Его Величество со скептической улыбкой пояснил:

–  Амилисса, собаки не грустят, Таша просто не наелась, вот и всё.

Да-да. есть хочу.

–  Я. – девушка запнулась, будто хотела сказать что-то, но передумала, и тяжело выдохнув, обречённо согласилась: – Действительно, о чём это я. Она же собака – последнее предложение она добавила настолько тихо, что вряд ли кто из мужчин расслышал её.

Аппетит, как и интерес ко всему происходящему, пропал, заставив выйти из тени собачью сущность и принять бразды правления над собственным телом. А я не возражала, мне вдруг стало безразлично, что там в этой реальности происходит. Все мысли крутились только вокруг поиска способов вернуть обычную жизнь, но как назло ничего путного придумать не удавалось. Что, в общем-то, даже не удивительно, вряд ли в моей голове неожиданно обнаружатся знания о магии и переселении душ.

Упиваться жалостью к себе мне не дали, и наскоро попрощавшись с монаршими особами, Ранделл засобирался домой. По крайней мере, королю он именно так и сказал, но когда карета остановилась, и мы вышли из неё, то оказались перед неказистым домом с покосившимися ставнями. Крышу оплетал ярко-зелёный плющ, скрывая старую черепицу от людского глаза, и лишь короткий огрызок трубы смог отвоевать свободу у назойливого растения.

Я с недоумением посмотрела на хозяина, пытаясь убедиться, на самом ли деле он собирается входить туда, но мужчина даже не взглянул на меня и уверенным шагом направился к грязно-серой двери с облупившейся краской. Верной собаке ничего не осталось, как пойти следом, хотя если бы не поводок, я бы с удовольствием подождала его на улице. Шестое, или какое там у животных бывает чувство, вопило о том, что за порогом этого строения нас не ждёт ничего хорошего.

Дверь со скрежетом открылась, пропуская внутрь пропахшего сыростью помещения, и я непроизвольно зарычала. Опасность чувствовалась повсюду, будто мы оказались в комнате, кишащей врагами, но осмотревшись, я никого не увидела, да и хозяин был слишком спокоен.

Мы стояли посредине самой обычной гостиной, или зала, не знаю точно, но ничего загадочного и угрожающего здесь не было, разве что погрызенная мышами ширма в самом углу у дальней стены.

«И что мы здесь делаем?» – проворчала недовольно, сморщив нос.

Прогнивший пол был завален поломанной мебелью, обвалившейся побелкой с потолка и стен, да и всяким мусором, который встречается только в заброшенных домах: пустыми бутылками, окурками и смятыми листами.

Собачья сущность, не найдя для себя ничего примечательного, со спокойной душой растворилась на просторах сознания, оставив меня разбираться со свалившимся счастьем.

Ранделл стоял, не двигаясь и о чём-то усиленно размышляя, пока из-за ширмы не раздался глубокий женский голос:

–  Неужели сам советник снизошел до встречи со мной? – собачья сущность встрепенулась, заставив обнажить клыки, и я сделала шаг назад.

Внутреннее чутьё подсказывало, что хозяину от этой невидимой гостьи ничего не будет, а вот моя шкурка в опасности. Отчего и почему именно так, осталось загадкой, но интуиции лучше доверять, целее буду!

–  Здравствуй, Ирма, – Ранделл сделал вид, что не заметил моего манёвра, да и сарказм дамочки пропустил мимо ушей.

Женщина отозвалась тихим смехом, и из-за ширмы вышла невысокая фигура, укутанная с ног до головы в чёрный плащ:

–  Ты всё так же вежлив, мальчик мой! – опасность, которая волнами исходила от незнакомки, заставила кровь застыть в жилах.

Слишком непредсказуемая сила витала вокруг нее. Собачья сущность тряслась от страха, каждую секунду ожидая нападения. «Успокойся, трусиха, раз хозяин спокоен, ничего нам эта Ирма не сделает!» – попыталась воззвать к разуму гончей, но она даже не отреагировала, чем заставила меня засомневаться в наличии этого самого разума.

–  Вежливость – залог успеха! – усмехнулся мужчина и тут же серьёзно добавил: – Зачем ты просила приехать?

Женщина взмахнула рукой, и позади неё тут же появилось глубокое кресло, окружённое клубами дыма. Она опустилась в него, и только закинув ногу на ногу, ответила:

–  Хотела убедиться, что ты не пострадал, – мне показалось, будто из-под капюшона сверкнули налитые кровью глаза.

Так, я уже ничего не понимаю… Когда она успела его попросить и вообще, об утреннем ли покушении идёт речь? Может быть, мне стоит готовиться к ужасной жизни, где ежеминутно нужно будет спасать себя и хозяина заодно от неминуемой гибели?

–  Убедилась? – несколько иронично уточнил Ранделл, на что женщина затряслась от беззвучного смеха, судя по подрагивающим плечам.

–  Мальчик мой, – наконец произнесла она, – вежливость иногда тебя подводит.

Хозяин хмыкнул и развернулся, чтобы уйти, но Ирма резво подалась вперёд, неожиданно оказавшись рядом с мужчиной:

–  Я давно не ела, отдай мне свою гончую, одной душой больше, одной меньше. – зловещий шёпот заставил вздрогнуть и меня, в то время как собачья сущность чуть ли не потеряла сознание от страха.

–  Ирма, не думал, что ты перешла на четвероногих, – Ранделл казался спокойным, хотя я заметила, как на кончиках его пальцев загорелись серебристые искры.

Нечеловеческий смех огласил комнату, и женщина плавной походкой вернулась в своё странное кресло:

–  И то верно, человеческие души куда слаще.

Ужас какой-то… Души? Она питается душами?

Хозяин ничего ответить не успел, как эта ненормальная продолжила:

–  Но всё равно, именно от твоей собачки, – она особенно выделила последние слова, – я бы не отказалась!

Всего мгновение и образ женщины рассыпался пеплом, а по комнате прополз зловещий шёпот: «Ты не там ищешь, враг ближе, чем ты думаешь.»

Как только пепел развеялся, осев на пол мелкими хлопьями, Ранделл разочарованно покачал головой:

–  Будто я сам не знаю. Только зря приехал.

Очень хотелось спросить, что же он такого особенного ждал от этой дамы, но узнать ответ мне не суждено.

Несмотря на отвратительную ситуацию, в которой я оказалась, мне был интересен этот необычный мир, где всё, совершенно всё не так как у нас. Если не брать в расчёт, что я собака, то можно было бы воспринимать это приключение как необычное путешествие. Я бы расспросила Ранделла о том, как устроен их мир, что такое магия и как она вообще работает.

Но! Моим мечтам не суждено было сбыться.

Уже в карете, когда мы тряслись по дороге домой, как сказал сам хозяин, потрепав меня по голове, я вновь почувствовала тоску и беспомощность, которые прочно поселились в душе. Что я могу? Практически ничего, если только не представится возможность заняться изобразительным искусством и нарисовать пару картинок для одного непонятливого человека. Да и получится ли у меня своим творчеством объяснить доходчиво?

У дверей дома подобострастным поклоном нас встретил Иниго и, поинтересовавшись, где его светлость изволит отужинать, скрылся из виду.

Всю дорогу Ранделл рассеянно гладил меня по голове, напряженно думая о чём-то своём, а сейчас вовсе предоставил мне свободу действий, скрывшись за одной из дверей. Я могла бы пойти за ним, но предпочла отправиться на кухню, откуда доносились умопомрачительные запахи разных вкусностей.

Надеюсь, Тибби меня не прогонит.

Не прогнала, накормила, а когда я съела всё, оставив миску пустой, предложила:

–  Держи, зубки поточи! – и протянула мне кость.

На несколько секунд я впала в ступор, рассматривая эту «зубную щетку», а потом робко взглянула на повариху:

«А это обязательно?»

Удивлению моему не было предела, хотя довод женщины более чем весомый.

–  Не хочешь? – с недоумением переспросила она, и мне только и осталось, как отрицательно покачать головой.

«Совсем не хочу! Честно слово!»

Мне бы естественные потребности справить, а они мне кости… Настаивать Тибби не стала, посчитав, что я просто объелась, да я и не стала разубеждать. Из кухни вышла и, оглядываясь по сторонам, чтобы никто меня не увидел, поднялась на второй этаж и прокралась в ванну. Нет, я, конечно, хочу доказать хозяину, что во мне живёт человек, культурный и очень сообразительный, но не видом кверху задранного хвоста! Это неприлично! Поэтому лучше тайком сделать грязные делишки, а потом отправиться на поиски бумаги и ручки, душа требует сотворить грандиозную схему, чтобы облегчить кое– кому понимание.

Когда удовлетворила естественные потребности, послышались шаги хозяина, и я только и успела выйти из ванной, как он, радостно хлопнув по ногам, предложил:

–  Пойдем, выгуливать тебя буду, прости, я совершенно упустил из виду этот момент.

«Пф! Твоё упущение могло мне дорогого стоить. Вот лопнула бы я ночью, кто тебя тогда спас бы от противного камушка?»

* * *

В парк, который находился буквально через один квартал от дома, пошла с удовольствием. Люблю прогулки на свежем воздухе! Да и хорошенько рассмотреть город тоже хотелось. Рано или поздно, я вернусь в своё тело, решила остановиться на этом пункте, иначе от безнадежности можно сойти с ума, и тогда у меня будет, о чём вспомнить. Королевский дворец, теперь вот парк! Интересно ведь!

На город опустились сумерки. Прозрачные витрины магазинчиков зияли чернотой, не привлекая внимания редких прохожих разноцветной иллюминацией, что со стороны рыночной торговли не совсем разумно. Непременно, покупателей было бы больше, если простых зевак заманивать яркими вывесками. По дороге неспешно громыхали кареты, разнообразных форм и размеров. От безобразных катафалков до изящных кабриолетов, запряженных всё теми же двуглавыми монстрами. Прогуливающиеся под руку пары выглядели будто люди, сошедшие с картин начала двадцатого века. Хотя одежда мужчин, в отличие от длинных женских платьев с многослойными юбками, выглядела вполне современно.

Я без стеснения рассматривала прохожих, архитектуру и растения, которые удивляли разнообразием оттенков. Вряд ли в нашем мире я когда-нибудь увидела бы вьюн с листочками ярко-оранжевого цвета, да и синие кустарники, притаившиеся у некоторых домов, тоже.

–  Нир Ортол, приобрели собаку? – как только мы вошли в парк, навстречу нам выскочил высокий старичок с широкой седой бородой и в длиннополой шляпе.

После происшествий сегодняшнего дня я настороженно отнеслась к якобы добродушному незнакомцу и, покосившись на Ранделла, стала ждать его реакции. Хозяин расплылся в улыбке, и я расслабилась, значит, подвоха ждать не стоит.

–  Доктор Эбен, рад встрече! Да, как видите, решил обзавестись живностью, – пожав протянутую руку, мужчина оглянулся, – а где Джесс?

И стоило ему озвучить этот вопрос, как из-за ближайшего кустарника, на удивление обычного зелёного цвета, выскочил огромный чёрный пес.

–  Так вот он, мальчик мой! – заулыбался старик, и я поняла, что влипла.

Джесс не сразу обратил на нас внимание, он сначала обошел вокруг куста, будто обнаружил нечто невероятно интересное, и только потом вскинул морду и на всех порах помчался к своему хозяину:

–  Иди сюда, мой хороший, смотри какая красавица у нира!

Добродушный старичок присел и раскинул руки в стороны, ожидая своего питомца, вот только пёс на полпути резко сменил курс и решил сам, без посторонней помощи, познакомиться с «красавицей нира».

Честно сказать, на меня напал ступор. Одно дело заниматься с собаками в питомнике, раздавая команды хорошо поставленным голосом, а другое дело оказаться на одном уровне с эдакой чёрной громадиной, которому ничего кроме «гав» и «р-р-р-р» сказать и не могу! И вряд ли он примет эти звуки за «фу», «сидеть» и «нельзя». Поэтому я не придумала ничего лучше, как отступить на пару шагов назад и прижаться к ногам хозяина.

Благо мой поступок Ранделл расценил правильно:

–  Джесс, нельзя! – совершенно спокойно проговорил он, удивив меня тем, что, оказывается, умеет командовать собаками.

А чем тогда я заслужила многочисленные поблажки? Это, получается, я у советника на особом положении? Как бы ни было прискорбно от всей ситуации, оказаться любимицей такого мужчины весьма приятно.

Пёс послушно замер, не доходя до меня несколько шагов, склонил лохматую голову набок и, высунув шершавый язык, и с детской непосредственностью стал меня рассматривать.

Несмотря на немаленькие габариты, этот Джесс был довольно молодым щенком, и, как и у всех щенков, любопытство бурлило в его крови, заставляя живо интересоваться каждой мелочью, и четвероногими сородичами.

Сидеть на одном месте и просто рассматривать меня ему надоело очень быстро, пожалуй, слишком быстро, чтобы я успела придумать, как поступить в этой ситуации и не попасть в ещё более щекотливое положение, чем быть застигнутой сидящей на унитазе.

Джесс вскочил на ноги и припал на передние лапы, показывая свои самые дружелюбные намерения – играть ему хочется, что непонятного? Но сути это не меняет, я же с ним играть не хочу!

–  Какая стеснительная красавица! – умильно вздохнул старик и остановился рядом с псом, удерживая его на месте за ремешок ошейника. – Это её первое знакомство? – обратился он к хозяину.

–  Первое, – кивнул Ранделл и тут же обратился ко мне, – не думал, что ты такая трусиха!

Прозвучало это дружелюбно и совсем не обидно, но всё же… Будь я человеком, с удовольствием бы потрепала этого зверюгу по голове, а вот испытывать все прелести собачьего знакомства в теле гончей совсем не хочется. Хотя, соседка с последним утверждением явно не согласна, ведь с чего бы она стала настойчиво требовать вернуть ей контроль над телом?! Нужно срочно что-то делать, иначе последствия будут катастрофическими.

«Сидеть!» – шикнула на собачью сущность, радуясь тому, что хотя бы она понимает меня, да ещё и слушается. Но волну обиды я от неё почувствовала.

И как быть? С одной стороны, ведь собака не виновата, что меня в её тело подселили, а с другой стороны… Я к этому инциденту тоже не причастна, разве только отчасти.

Джесс нетерпеливо тявкнул и сделал ещё одну попытку приблизиться ко мне, совсем не обращая внимания на старичка, который всё так же держал ошейник.

–  Он добряк, – попытался доктор объяснить мне, что эта чёрная громадина безобидна, будто я сама не вижу, что ничего страшного юнец не замышляет.

Да и Ранделл едва ощутимым толчком попытался сдвинуть меня с места. Решиться на отчаянный шаг? И пойти на поводу у всех собравшихся, включая мою соседку? Стоило допустить эту мысль, как собачья сущность радостно встрепенулась, и умей она говорить, непременно пообещала бы бросить весь мир к моим ногам.

Тяжело вздохнув и прикрыв на пару секунд глаза, отважилась. Поднялась на ноги и сделала крохотный шаг в сторону пса, за что получила одобрение от хозяина:

–  Вот и умница!

Определенно, после возвращения в собственное тело, найду способ отыграться за всё не только на Двэйне, но и на советнике! Джесса моя смелость вдохновила настолько, что он вырвался из захвата и тут же оказался рядом со мной, приветливо помахивая пушистым хвостом. Да и носом потянулся в мою сторону, явно желая познакомиться по всем правилам.

Пришлось зарычать, не особо устрашающе, но определив тем самым границы дозволенного. Пёс с недоумением во взгляде посмотрел на меня, потом на своего хозяина, следом на Ранделла, и, сорвавшись с места, убежал вперёд по дорожке.

–  Не может он долго на одном месте стоять, – как бы извиняясь, проговорил доктор Эбен, и ничуть не опасаясь, подошел ко мне. – Красавица! И сразу видно, с характером!

–  По поводу последнего вы подметили очень точно, – с ухмылкой подхватил хозяин, я же обернулась к нему и одарила недовольным взглядом.

«Наличие характера – это ещё не проблема, его отсутствие гораздо страшнее!» – процитировала любимую фразу отца, когда кто-то из знакомых жаловался на непокорный нрав мужа, жены или собственного отпрыска.

И я с ним полностью согласна!

Раз первое знакомство с представителем собачьего мира прошло настолько просто, то можно вернуться к созерцанию незнакомого мне мира. В общем-то, парк мало отличался от того, что я привыкла видеть. Извилистые дорожки, обрамленные, где высокими кустами, где низкорослыми деревьями, кованые скамьи, каменные статуи в форме необычных животных и, конечно же, пруд, где мирно, несмотря на громоподобный лай Джесса, плавали серые утки.

Хозяин с доктором заняли одну из скамеек, а я села рядом с ними.

–  Не отпустите? – смотря на то, что Ранделл не торопится отстегивать поводок, удивился мужчина.

–  Так убежит же. – растерянно пробормотал советник, за что старик одарил его снисходительным взглядом.

–  Нир, она же гончая, а они после привязки верны своим хозяевам до самой смерти! – последние слова мне совсем не понравились.

Очень некстати вспомнилось утреннее покушение, встреча с Ирмой и неудавшееся возвращение в своё тело. Если моя жизнь будет такой же насыщенной, как и этот день, то моя смерть наступит гораздо раньше, чем я это планирую.

–  Стыдно признаться, но я о гончих знаю не так много. – оно и заметно, ни покормить вовремя, ни выгулять.

–  Неужели? – искренне удивился доктор. – И хранитель не рассказал вам об особенностях ухода за ней, прежде чем отдал её вам?

Я с интересом покосилась на хозяина, и мне показалось, что он смутился?! С чего бы это?

–  Так получилось, что пока хранитель рассказывал об особенностях моей питомицы, я немного задумался.

Доктор добродушно усмехнулся и произнес:

–  Ох уж эта ответственность перед королевством… Я всегда считал, что высокие должности удел несчастных, ведь ни одно мгновение вы не принадлежите сами себе!

«Несчастный» Ранделл усмехнулся, видимо, считая слова старика очень правдивыми, а вот я задумалась. Какая-то нестандартная у них тут система.

Советник самого короля, мало того, что после нападения разгуливает по улицам без сопровождения охраны, так ещё и общается с простым смертным и выслушивает от него не очень приятные комментарии, чудеса, да и только… У нас бы за такое откровение любому чиновнику самой средней руки, устроили бы «веселую жизнь».

Ошейник хозяин отцепил и даже кивнул в сторону Джесса:

–  Иди, гуляй!

«Конечно, спасибо за высочайшее дозволение, но.»

Собачья сущность дослушивать мою язвительную реплику не стала, сорвалась с места и направилась в сторону чёрного пса.

«Куда?! Мы так не договаривались!»

Вот что значит ослабить контроль! Поверила в покладистый характер соседки? А зря!

«Стоять! Сидеть! Не смей!» – какие только команды я не выкрикивала, гончая неслась к своей цели.

А стоило добраться до увлеченного игрой с какой-то корягой Джесса, собака растерянно застыла на месте, явно не понимая, как начать знакомство.

«Ну, и чего бежала тогда?» – проворчала и попыталась вернуть контроль себе, но не тут-то было.

Соседка моя, хотя стоит придумать ей кличку, победила робость и, помахивая хвостом, сделала несколько шагов вперёд. Наконец он бросил свою «игрушку» и обратил внимание на нас.

* * *

Похоже, только меня не устраивает вся эта ситуация, потому что великовозрастные щенки явно наслаждались общением друг с другом. Пришлось смириться. Джесс не замышлял ничего порочного по отношению к нашему совместному телу, что несказанно радовало, а соседка пользовалась свободой и возможностью побегать всласть.

Мне же досталась участь простого наблюдателя, не очень терпеливого и крайне ворчливого, так что, когда Ранделл, наконец, окликнул нас, я была на грани нервного срыва.

–  Джесс, мальчик мой, какая у тебя замечательная подружка появилась! – доктор искренне восхищался всю обратную дорогу нашей «дружбой», в то время как хозяин молчал и бросал на меня хмурые взгляды.

А когда старичок и пёс распрощались с нами и направились в противоположную сторону от нашего дома, мужчина очень тихо озвучил причину своего недовольства:

–  Ты ведь так и не сделала свои дела.

Что он имел в виду под «своими делами» я поняла сразу и очень обрадовалась тому, что гончая уже вернула контроль над телом мне, а то чего доброго, уселась бы эта вредина посреди улицы, желая угодить любимому хозяину.

«Не сделала и не сделаю при тебе!» – продолжая упрямо идти домой.

–  Таша? – прошипел советник, одергивая поводок.

На его шипение обернулся какой-то мужчина и спрятал улыбку в густых усах. Так и хотелось сказать хозяину: «Не устраивайте сцен, на нас люди смотрят!». Но так как меня никто не понимает, я решила объяснить Ранделлу по-другому. Дотащила его до дома, обтерла ноги о входной коврик и, получив свободу от поводка, вбежала на первую ступень лестницы и нетерпеливо залаяла.

–  Идти с тобой? – с недоумением уточнил советник, я же только кивнула в ответ и вперёд него побежала в комнату, а оттуда в ванную.

Вопрос, конечно, очень личный, но мне почему-то захотелось показать Ранделлу, что не стоит переживать на мой счет, я не испорчу ни паркет, ни коврик у камина.

–  Что? – спустя пару минут, в ванную вошел и Ранделл.

Кивнула на унитаз и несколько раз тявкнула.

–  Ты хочешь пить? – ошарашил он меня совершенно нелогичным выводом.

Пить? Оттуда? Да как он додумался до этого?!

Угрожающе зарычала и вновь тявкнула. Но и на этот раз мужчина не понял, что я хочу до него донести.

Пришлось, сгорая от стыда, показать, как именно я делаю «свои дела».

–  А-а-а… о-о-о… – только и вымолвил советник, настолько его поразили мои умения.

Я же слезла и подошла к раковине. Лапы после прогулки нужно мыть! Хорошо хоть на этот раз хозяин догадался, о чём я его прошу довольно быстро.

После был еще один сытный ужин, уговоры лечь спать на подстилке, а не на кровати, которые не принесли положительного результата, и, наконец, капитуляция со словами:

–  Нахалка ты, Таша!

«Ложь!» – это была последняя мысль перед тем, как я провалилась в сон, очень странный сон.

Где я услышала ненавистный голос Двэйна:

–  Она здесь, можно начинать!

Открыла глаза, с удивлением рассматривая серые стены, покрытые мхом и плесенью, и поняла, что вернулась в своё тело.

Глава 10

Мне бы стоило радоваться, да только насмешливый взгляд знакомого шутника никак не располагал к этой самой радости.

–  Ах ты, гад! – первым, что смогла произнести, тут же испугавшись собственного голоса.

Он звучал слишком хрипло, надрывно и чуточку непривычно. Одно дело общаться с самой собой мысленно, а другое высказать о наболевшем главному виновнику всех моих бед. Непременно захотелось вцепиться в ухмыляющуюся физиономию Двэйна, и я бы сделала это, если бы не обнаружила, что к моим рукам прикреплены широкие кожаные наручники с толстыми нитями цепей, уходящими к стене.

–  Это ещё что такое? Отпусти меня! Я тебе, да я. – нужные слова никак не находились и, пожалуй, сложно выразить весь спектр эмоций, которые я сейчас испытывала.

Этому противному шутнику, который сейчас совсем не был похож на того улыбчивого мальчишку неформальной внешности, хотелось выдрать волосы, расцарапать лицо и, повалив на пол, хорошенько попинать.

–  Успокой её, у нас мало времени. – откуда-то сбоку раздался бесцветный мужской голос, и я тут же замерла, перестав дергать руками в попытке освободиться.

–  Так, или вы мне всё рассказываете, – прошипела угрожающе, несмотря на холодок страха, который прополз по спине, – или.

–  Что? – перебил всё тот же голос, и я набрала полную грудь воздуха, чтобы оповестить их о правах человека, но тут же сдулась, будто воздушный шарик.

Какие права человека? О чём я? Другой мир, где у Наташи Котовой нет ничего, кроме Ранделла, да и он вряд ли поверит девушке, которая начнёт утверждать, что была его питомицей целых два дня. Так что да – этого «или» просто не существует.

–  Кто вы? – нервно оглянувшись по сторонам, отметила, что здесь практически ничего нет, кроме деревянного настила, на котором я сидела и пары жестяных мисок на полу.

Ни окон, ни дверей, будто за Двэйном помещение обрывалось, превращаясь в непроглядную черноту.

–  Двэйн? – незнакомец проигнорировал мой вопрос и обратился к парню, или если точнее сказать взрослому мужчине.

В строгих брюках и в чёрной рубашке с высоким воротом – его сложно назвать мальчишкой. Опасный блеск в глазах, да холодная усмешка на бескровных губах не сулят ничего хорошего. Как только я приняла его за подростка?

Мужчина кивнул невидимому собеседнику и, подойдя ко мне слишком близко, резко схватил ледяными пальцами за подбородок, тихо чеканя каждое слово:

–  Ты выполнишь всё, что прикажет тебе господин, иначе я уничтожу твоё тело, и возвращаться уже будет некуда.

В голове роились тысячи вопросов, от самого простого «что им от меня нужно», до «где я нахожусь», но ни один из них я не решилась озвучить, вовремя вспомнив угрозу Двэйна.

–  Я хочу, чтобы ты побывала в личных покоях короля и его сестры, поняла?

Так как мужчина всё ещё держал меня за подбородок, кивнуть в ответ оказалось крайне проблематично, но я всё же едва заметно качнула головой.

–  Отпускай её, – холодно отдал приказ незнакомец.

Двэйн ухмыльнулся и склонился к моему лицу, обдавая своим дыханием мои скулы:

–  Если найдешь способ сказать Ранделлу о своей человеческой душе – я тебя уничтожу! – мерзкий смех звоном отозвался в ушах, и я полетела куда-то вниз, в чёрную бездонную яму.

* * *

Открыв глаза я, поняла, что нахожусь всё в той же комнате, на кровати Ранделла, в собачьем теле. И никаких серых стен, цепей и невидимых собеседников. Всё можно было бы списать на сон, вот только я была уверена, что это произошло в реальности!

«А Двэйн не такой уж и шутник» – пришла безрадостная мысль, и я уставилась на затухающие угли в камине. Для разнообразия хотелось побиться в истерике, разбудить хозяина и потребовать расколдовать меня, после, желательно, вернуть в тот мир, откуда бессовестным образом выдернули, но здравый смысл, не покинул мой мозг. Да и, насколько мне известно, истерика ещё никому не помогла решить проблему. Поэтому я тихо, мирно лежала, пытаясь переварить новую информацию. То, что ошейник на меня нацепили не ради забавы, теперь знаю точно, так же как и то, что собакой именно советника стала неспроста, а вот вопрос, что с этими знаниями делать – остаётся открытым.

Проверять, насколько серьёзен Двэйн, совсем не хочется, я своё тело люблю и лишаться его не собираюсь, но и молчать чревато гадкими последствиями. Как там говорят: «Хороший свидетель – мёртвый свидетель»? Так вот, лучше я буду плохим свидетелем и, соответственно, живым, чем. Осталось придумать, как им остаться, плохим-то, потому что кому-то очень хочется, чтобы я была хорошей и послушной.

Рассказывать Ранделлу запретили, и что мне остается? Постараться самой найти выход, что уже звучит как бред, или. А если рассказать не хозяину? Ведь всегда можно прикинуться дурочкой и сказать: «Ты же говорил только о советнике!» Рискованно, хотя молчание ещё больше усугубит и без того щекотливую обстановку. Если посмотреть на всё со стороны, то картина получается очень мрачной. Они будут использовать меня до тех пор, пока им это выгодно, потом просто убьют! Или повесят на меня все обвинения и опять же убьют, только не они, а официальные власти.

Положение незавидное, но. В душе поселился дикий азарт. Совершенно мне не свойственный, да и вышла я из того возраста, когда девчонки балдеют от детективных историй и мечтают спасти весь мир, хотя… Выбора мне не оставили! Весь мир я спасать не планирую, конечно же, но отдельно взятую тушку спасу обязательно.

Уснуть я так и не смогла, огонь давно потух, и в комнате стало холоднее. Ранделл одеялом со мной делиться отказался, зато дал шерстяной плед весёлой жёлто-оранжевой расцветки, который и не позволял мне замёрзнуть. А когда небо за окном посветлело, хозяин перевернулся на бок и проворчал:

–  Что же так холодно?

В ответ благоразумно промолчала, лишь только покосилась на мужчину. Он сел на кровати и, не открывая глаз, пошарил рукой и схватился за край моего пледа! От удивления не сразу отреагировала и только когда меня оставили без «грелки» додумалась недовольно рыкнуть, что не принесло никакого результата. Ранделл уже лег обратно и спрятал голову под одеялом, а мой плед скомкано примостил сверху.

«И это я нахалка?!» – возмутилась мысленно, не зная, как реагировать на бессовестное воровство.

Отнять обратно? Или в отместку стащить его одеяло? Вторая идея показалась более заманчивой и весьма привлекательной. Представила удивлённый взгляд хозяина и уже собралась исполнить свой коварный замысел, как мужчина из-под одеяла глухо проворчал:

–  Не смей!

Эм… Откуда он узнал?! Я же даже встать не успела! И вообще, что это значит «Не смей»?! Выходит, ему всё можно, а я, чуть что, сразу нахалка и бессовестная?

Обижусь, обязательно обижусь, мало того, что лишили человеческого тела, так ещё и притесняют!

–  Р-р-р-р. – рыкнула в ответ и собралась спрыгнуть с кровати, как мужчина тяжело вздохнул и откинул край одеяла:

–  Иди ко мне!

Обернувшись к нему, с трудом удержалась от смеха. Так маневр с воровством был всего лишь поводом, чтобы заполучить себе под бок огромную грелку в моём лице?! А просто попросить нельзя было? Показывать характер не стала, мне почему-то очень захотелось почувствовать себя на миг обычной девушкой, которая спит не в ногах у хозяина, а на подушке, под пушистым тёплым одеялом. Да и что греха таить, в объятьях такого мужчины!

Правда, Ранделл совсем не знает, кого именно пригрел под боком. Что самое удивительное, как только примостила морду на подушку, тут же уснула, отложив грандиозные планы по собственному спасению не то чтобы в дальний ящик, но хотя бы на то время, когда отдохну и позавтракаю. И ещё, хочется верить, что сегодняшний день не принесет никаких страшных потрясений и, особенно, покушений.

– Таша, – тихий шёпот проник в сознание, заставляя сбросить с себя путы сна.

«И что ему не спится?» – подумала недовольно и открыла глаза, но Ранделла рядом не оказалось. Он стоял у кровати одетый в тёмно-синие брюки и белоснежную рубашку. Обаятельный мужчина с ясными голубыми глазами, приятной улыбкой на идеально выбритом лице и завидным положением в обществе. Только сейчас я задалась вопросом: «Почему его постель греет собака, а не какая-нибудь эффектная девица?» Головоломка, однако.

–  Вставай, делай свои дела, – он покосился на ванну, – и пошли завтракать!

Я окинула его придирчивым взглядом, отмахнулась от глупого предположения о не традиционной ориентации, втайне мечтая, что быть такого просто не может, и решила, для разнообразия, беспрекословно выполнить требования хозяина.

А после сытного завтрака мы вновь отправились во дворец, где, по словам Ранделла, нас ждёт много работы. До места мы добрались без происшествий, а когда я вновь устроилась на кожаном диване в кабинете советника, приготовившись к обдумыванию плана о моём освобождении, в дверь без стука влетел теперь уже Квор.

Какие-то они тут все невоспитанные и вечно злые!

–  И где ты был? – прорычал он, остановившись посреди комнаты.

Хозяин оторвался от изучения какого-то свитка, который уже успел взять в руки, и одарил незваного гостя безразличным взглядом:

–  И тебе доброе утро, Квор! – пропустив вопрос мимо ушей, Ранделл кивнул на стул, – присаживайся!

Блондин сжал руки в кулаки, похоже его совсем не устраивает спокойствие советника, но приглашение он принял и опустился напротив хозяина.

–  Ты знаешь, что Чейз пропал? – выпалил он, а я при упоминании об этом хитром Коте, вздрогнула.

«Как это пропал? Ведь Ранделл говорил, что его подставили.» – удивленно посмотрела на советника, отмечая его спокойный взгляд и невозмутимое выражение лица.

–  Знаю, – только и ответил он, и тут же продолжил, перебивая готового разразиться какой-то тирадой Квора, – я в курсе всего, что происходит и во дворце, и за его пределами.

Отчего-то мне в его последних словах померещился какой-то скрытый смысл, и не только мне, судя по тому, как маг напрягся всем телом и нервно дёрнул плечом:

–  Это ты сейчас о чём? – всё же переспросил он Ранделла.

Хозяин положил бумаги на стол и закинул руки себе за голову, наслаждаясь замешательством посетителя. А когда последний стал нетерпеливо ёрзать на стуле, сощурил глаза и насмешливо поинтересовался:

–  Его величество знает, что ты тайком бегаешь к его фаворитке? – молодой человек вздрогнул и тут же вскочил со своего места.

–  Делл, не говори глупостей, для Лероя она всего лишь. – он не нашёлся, как назвать положение девушки, которая временно греет постель самого короля, хотя чего уж тут теряться, и так всё понятно.

–  Игрушка? – язвительно закончил за него хозяин, – вот когда эта «игрушка» останется в прошлом, тогда и будешь к ней бегать, а пока что будь добр, оставь девушку в покое.

–  У неё не было выбора! – запальчиво бросил блондин и со всей силы ударил кулаком по столу.

Судя по всё тому же насмешливому блеску в ясных голубых глазах Ранделла, его эти слова отнюдь не впечатлили.

–  Квор, брось свои мальчишеские замашки, Карису никто и ни к чему не принуждал, и в отличие от тебя я знаю всё о её прошлом! – его голос был полон холодного безразличия, так что даже я прониклась.

Вот как у них тут интересно, я будто смотрю любимый мамин сериал, где она непременно бедна и под тяжестью обстоятельств должна пойти в услужение богатому господину, а потом находится водитель, садовник или просто случайный прохожий, в нашем случае это белобрысый маг, и обещает её вызволить из лап деспота. Как итог они сбегают, злодей теряет всю свою крутость, заплатив за все грехи разом, ну а возлюбленные счастливо живут в шалаше, там, где рай для двоих. Вот только чаще всего эти милые беззащитные барышни в настоящей жизни оказываются теми ещё змеями. Какой-то глупый разговор в свете сложившихся обстоятельств. Покушения и исчезновение Чейза куда важнее дешёвой мелодрамы.

Будто в подтверждение моих мыслей, хозяин вернулся к первоначальной теме:

–  Чейз не пропал, это я посоветовал ему уйти в тень.

Оригинальный ход…

–  И слух о его бегстве тоже ты распространил? – тут же догадался Квор, вернув себе самообладание.

Холодная усмешка скользнула по губам советника, и он посмотрел на меня:

–  Раз уж ты здесь, проверь ошейник Таши, Лерой настаивает на этом, хотя я уверен, всё чисто.

Переход от одной темы к другой получился довольно резким, мне только и осталось, что переводить удивлённый взгляд с Ранделла на блондина.

А вот последний, обернувшись ко мне, очень заинтересовался просьбой:

–  И что же его величество думает там найти?

–  Не знаю, но я ничего не нашел.

Маг поднялся со своего места и подошел ко мне:

–  Ну, привет, красавица, я даже не поздоровался с тобой, – с улыбкой проговорил он и протянул руку к ошейнику.

Я проводила его ладонь настороженным взглядом, но возражать не стала. Проверка – это хорошо, хотя больше чем уверена, ничего он не найдет. После сегодняшней встречи точно могу сказать – Двэйн не глуп и прекрасно понимает, что ошейник будут проверять. Уж больно бесстрашным он мне показался.

–  Знаешь, от него исходит какой-то слабый магический фон, но я не уверен, можно возьму и проверю в лаборатории?

Потухшая было надежда от его слов загорелась ярким пламенем. Всё может оказаться проще, чем я думала? И мне не придется разрабатывать невероятно сложный план для собственного спасения.

Пожалуй, звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

–  Да? – задумчиво переспросил Ранделл, рассматривая меня пристальным взглядом. – Ты уверен? Я ничего не почувствовал.

Квор как раз снял с меня ошейник и повернулся к советнику:

–  Не зря же я королевский маг! – мне показалось, что его сейчас просто разорвёт от гордости.

Должна признать, без ошейника я почувствовала себя довольно странно, будто тело наливается непривычной тяжестью, а мысли замедляются, превращаясь в густую карамель. Соседка встрепенулась, перехватывая инициативу в свои цепкие лапы, и толкнула носом руку ничего не подозревающего освободителя.

–  Погладить тебя? – тут же правильно угадал желание собаки самодовольный маг, а пока он почёсывал её, или точнее нас за ухом, хозяин ревниво проворчал:

–  Дамский угодник… – Квор на это заявление хитро улыбнулся и подмигнул мне.

–  Он-то так не умеет, – прошептал мужчина, чтобы расслышала только я.

На что мы, с собачьей сущностью, подумали только одно: «Пф!»

Маг явно недооценивает возможности советника, заманил же он меня сегодня хитростью под одеяло? Заманил! Так что.

–  И когда мне ждать результаты твоей проверки? – всё ещё ворчливым голосом поинтересовался хозяин, и я мысленно поблагодарила его за этот вопрос, хочется быть в курсе событий.

–  Думаю, сегодня вечером, ты же пригласишь меня на ужин? – насмешливо бросил блондин, за что удостоился мрачного взгляда советника.

–  Приглашу, – выдавил сквозь зубы хозяин, от чего маг запрокинул голову и громко расхохотался.

По всей видимости, ему доставляет удовольствие выводить из себя Ранделла, и это мне напомнило наши с Сенькой перепалки, где он непременно находил как бы меня посильнее задеть. Вот только мы были детьми, а эти, вроде бы взрослые, или здесь определяющее слово «вроде бы»?

–  Тебе доставили результаты по вскрытию Лиса? – советник коснулся животрепещущей темы, и Квор тут же стёр с лица улыбку, серьёзно кивнув:

–  Доставили, я с заключением ознакомился, но не уверен, что это нам что-то даст.

Ранделл бросил взгляд на дверь и всё же уточнил:

–  Ни одной зацепки?

–  Ничего, – маг поднялся на ноги, напоследок потрепав меня по голове. – Они даже не докопались от чего он умер, и по всему выходит, что парень отправился в мир иной из-за… старости!

В памяти всплыло скрюченное тело этого Лиса, и я с трудом удержалась от брезгливого передёргивания плечами. Рассматривать трупы, а уж тем более изучать их – не входит в список моих любимых дел. Хотя ни раз, и ни два, по долгу службы, приходилось выхаживать изуродованных до безобразия животных, но люди. С человеческой смертью настолько тесно я не сталкивалась.

–  Старость, – хмыкнул хозяин, задумчиво постукивая пальцами по краю столешницы. – Тогда, друг мой, нам тоже пора готовиться к путешествию в загробный мир, ведь Лис лишь на пару лет старше нас с тобой.

Почему-то его шутка показалось зловещей.

–  Да уж, в свете последних событий. – согласился Квор и тут же продолжил, – покои Лероя я проверил, нужно наведаться к Ами. Как думаешь, над кроватью девчонки всё ещё висит твой портрет?

Кажется, кое-кто решил теперь поиздеваться над хозяином в отместку за Карису!

Вот только на этот раз хозяин на его провокацию отреагировал совершенно спокойно:

–  Завидуешь? – насмешливый взгляд голубых глаз, заставил мага стушеваться, правда, ненадолго.

–  Конечно! Моего-то портрета в покоях принцессы нет, может быть, подарить? – последнее он пробормотал едва слышно, на что Ранделл хмыкнул:

–  Боюсь, Лерой тебе этого не простит!

Мужчины переглянулись и дружно расхохотались.

Что с них взять? У них тут покушения и убийства, а они тешат собственное эго. Хотя, с другой стороны, если мучить себя бесконечными раздумьями, то так можно сойти с ума! Надо иногда и мелодрамы смотреть, в перерывах между детективами.

Я уже начала мечтать о сытном обеде, странное дело, в собачьем теле аппетит у меня был… собачий! Так вот, мечты так и остались неисполненными, потому что зеркало, которое висело возле шкафа, пошло рябью, и по комнате разнёсся безжизненный голос короля:

–  На Ами напали.

И Ранделл, и Квор подскочили со своих мест, а я вслед за ними. Какой бы ни была капризной девочка, я не желаю ей ничего плохого!

Забег по коридорам не состоялся, мы тут же оказались в комнате Ами, где находился и король.

–  Что с ней? – первым нарушил гнетущую тишину блондин, в то время как его величество изображал памятник самому себе.

На высокой кровати, скрытой от глаз полупрозрачным балдахином, рассмотреть принцессу не было никакой возможности, а подойти ближе я не решалась.

–  Её ранили кинжалом, – коротко бросил Лерой, сжимая руки в кулаки.

–  С ядом? – глухим голосом уточнил хозяин, и, судя по тому, как король судорожно выдохнул, ответ не понадобится.

–  Я посмотрю? – спустя пару секунд, Квор сделал шаг к кровати, но мужчина остановил его:

–  Ты же не целитель!

Блондин нервно передёрнул плечами:

–  Попробовать ведь стоит!

Дальше смотреть на их препирательства я не стала, собачья сущность, так и не вернувшая мне контроль над телом, изъявила желание подойти ближе к кровати, ещё ближе, а после вовсе носом откинула балдахин и прыгнула, обеспокоенно рассматривая бледную, будто призрак девочку.

–  Таша! – крик хозяина утонул в звуке ревущего пламени, которое охватило и меня, и Ами.

Несмотря на то, что я помнила о безопасности этого огня, в первое мгновение испугалась за маленькую принцессу. Мало ли, вдруг он только Ранделлу вреда не причинил, а девочку покалечу ещё?! Но ничего страшного не произошло, жар осторожно пробирался по телу девушки, всё выше и выше, пока не спеленал её, будто в кокон. Ами на это необычное явление никак не реагировала, пока огонь не вспыхнул ярче. Только тогда принцесса выгнулась дугой, громко застонав то ли от боли, то ли от облегчения, разобрать я не успела, как в бок что-то ударило, отшвырнув меня с кровати к стене.

От обиды заскулила и непонимающим взглядом обвела комнату. На меня растерянно смотрели Квор и хозяин, в то время как король бросился к кровати, лихорадочно осматривая сестру, видимо, пытаясь найти повреждения от огня.

«Ну, и зачем ты это сделала?» – спросила я соседку, на что она лишь недовольно рыкнула.

А потом все расслышали слабый голос Ами:

–  Прекрати, мне щекотно!

Огненная стихия вокруг меня потухла, и я нехотя встала на лапы, чувствуя боль в боку. Злые они, ещё раз в этом убедилась!

–  Как ты, Ами? – хрипло прошептал Лерой, всё ещё не веря в то, что девушка цела и невредима.

Ответить принцесса не успела, в комнату вкатился какой-то старичок, ростом едва выше десятилетнего ребенка, с длинной белесой бородой и фанатичным блеском в фиалковых глазах:

–  Нашёл, ваше величество! Противоядие! – он дышал тяжело и шумно, будто старый паровоз, отчего маленький синий флакончик подрагивал в его руках.

Лерой ничего не ответил, даже не обернулся к нему, всё так же ожидая ответа от Ами.

Девушка молча откинула край одеяла, и Ранделл с Квором тут же отвернулись, то ли не желая смущать принцессу, то ли самих себя, а его величество потрясенно выдохнул:

–  Невероятно!

–  Я что-то пропустил? – удивленно пролепетал старик и, обогнув короля, склонился над Ами. – Как?! – его голос дрожал от нетерпения.

–  Адская гончая! – сам же и ответил на свой вопрос, обведя взглядом комнату. – Действительно, невероятно! Выжгла яд?

Вопрос был задан почему-то мне, будто я смогла бы ответить.

–  Выжгла, – глухим голосом подтвердил король и резко обернулся, направляясь ко мне.

Бок всё ещё болел, и вообще в этой ситуации я себя чувствовала незаслуженно оскорбленной, о чём и постаралась донести соседка по телу, злобных оскалом и едва слышным рычанием.

–  Спасибо тебе! – с чувством произнес мужчина, и я немного опешила от его слов.

Казалось, ещё мгновение и он попросту встанет передо мной на колени и кинется обнимать, но собачья сущность, управляя нашим телом, так просто прощать его не собиралась и обиженно отвернулась.

–  Прости, – присаживаясь на корточки напротив нас, постарался заискивающе улыбнуться, а когда и это не помогло, начал сыпать обещаниями, – я тебя за стол посажу и прикажу подать самые вкусные блюда, хочешь?

Вот не знаю… Заманчивое, конечно, предложение, но как-то маловато будет после такого отношения!

–  Хм, была бы ты человеком, договориться было бы проще, – прошептал он едва слышно, заслужив сдавленные смешки от всех, кто находился в комнате.

«Не факт! Будь я человеком, вам бы, ваше величество, пришлось слишком туго!» – планы по коварной мести уже стали мелькать перед глазами, как Лерой предложил по-королевски щедрый подарок:

–  Проси, что хочешь!

Да-а-а… очень смешная шутка.

Но, как только я верну своё замечательное тело, ему ведь придется исполнить это обещание!

–  Согласна? – мужчина правильно расценил наш заинтересованный взгляд, а дождавшись величественного кивка, всё же набросился с объятьями.

Что самое удивительное, собачья душа млела от нежных прикосновений, будто кот от валерьянки! Даже закралось подозрение, что моя соседка именно этого и добивалась. А что если моя власть над этой хитрюгой, всего лишь призрачная? И на самом деле искусно управляет она мной, и никак не наоборот?

* * *

–  Знаете, впервые встречаю гончую, которая добровольно стала помогать кому-то постороннему, – старикашка, который оказался тем самым лекарем Феликсом, не отрываясь от манипуляций над уснувшей принцессой, решил просветить мужчин, да и меня заодно, что же такого неожиданного произошло.

–  Видите ли, – не дожидаясь уточняющих вопросов, сам продолжил, – этот вид собак довольно необычен, и я сейчас имею в виду не только их разумность, порой так похожую на человеческое мышление. Я говорю именно о помощи. Нир Ортол, вы же знаете, что привязка гончей гарантирует хозяину защиту?

Ранделл кивнул в знак согласия, и старик одобрительно усмехнулся:

–  Так вот, защита касается только хозяина! А если говорить проще, то нам всем очень повезло, что Таша отчего-то пожалела её высочество и избавила от многочасовой агонии, пока бы противоядие обезвредило гадость в её организме.

«Она тебе так понравилась?» – от удивления обратилась с вопросом к соседке, на который она вполне ожидаемо промолчала. Не скажу, что если бы я могла своим огнем спасать всех страждущих, отказалась бы помогать вредной девчонке, но…

–  Принцессе нужно отдохнуть, её здоровью ничего не угрожает, – лекарь подвёл итог своему осмотру и развернулся к двери.

Молчавшие до этого мужчины, переглянулись между собой, и Лерой обратился к хозяину:

–  Оставишь Ташу с Ами, я… мало кому доверяю, – напряженным голосом признался он, на что Ранделл тут же ответил согласием.

Я даже была не прочь остаться здесь, единственное: было бы неплохо получить небольшой презент в виде обещанных вкусных блюд.

Возможно, выражение собачьей морды говорило само за себя, или советник научился читать мои самые сокровенные мысли, но его величеству он порекомендовал:

–  Если обед для Таши доставят прямо в покои, то я не думаю, что она будет возражать.

Как же всё-таки здорово, что мне попался такой хозяин. За прошедший день я всё больше убеждаюсь, что всё могло сложиться куда хуже, а так жаловаться мне не на что. Новый мир оказался не таким враждебным, как я думала в начале, да и отношение людей довольно доброжелательное. Хотя это вряд ли заставит меня отказаться от затеи вернуть своё тело.

* * *

Было немного жаль, что я не узнаю о том, как же произошло само покушение, но сытный обед и разрешение лечь рядом с Ами, компенсировали всплеск любопытства. Принцесса всё ещё спала, и я решила последовать её примеру. Вот только уснуть у меня так и не получилось. Перебирая в мыслях всё произошедшее за первую половину дня, не сразу поняла, что меня смущает больше всего, а когда осенила догадка, мне стало действительно страшно. С того самого момента, как с меня сняли ошейник, собачья сущность так и не вернула мне контроль над телом! Возможно, я и не старалась перехватить инициативу, но.

Следующие несколько попыток не принесли никаких результатов! Я так и оставалась осколком души в чужом организме, запертой в призрачной клетке.

«Почему?» – оставив бесплодные метания, решила попытать счастья и обратилась с вопросом к той, которая является полноправной хозяйкой этого тела, но и сейчас соседка не ответила, лениво махнув хвостом.

Это получается, что теперь я никому вовсе не смогу показать свои вполне человеческие способности? Ни Ранделлу, ни королю, ни Квору? И грандиозный план по собственному спасению осыплется пеплом, не успев толком сформироваться в мыслях? А если блондин решит ошейник мне не возвращать?

–  Я чувствую тебя, – не открывая глаз, едва слышно прошептала Ами, и собака вздрогнула, посмотрев на девушку.

Принцесса выглядела вполне здоровой, разве что неестественная бледность выдавала её истинное самочувствие.

Распахнув глаза, она безрадостно усмехнулась:

–  Ещё там, в столовой, я почувствовала твою тоску… Но так не должно быть, понимаешь? Я могу чувствовать только человеческие души, да и то, после гибели родителей дар пропал. Феликс сказал, что спустя время всё вернется, просто это естественная защита организма от нежелательных эмоций. Но тебя я чувствую! И сейчас ты растеряна.

Ами привстала, опираясь на руки, и окинула меня внимательным взглядом:

–  Ведь я не ошибаюсь? Или просто схожу с ума?

Не знаю, какую магическую кнопку таил в себе ошейник, но я с отчаянной надеждой обратилась к собаке:

«Пожалуйста! Это мой шанс! Я должна дать ей знать о себе!»

Не думаю, что принцесса надёжная кандидатура на роль переводчицы, но. Я просто хочу вернуться в своё тело! Хочу вновь стать человеком, и кто мне сможет с точностью сказать, что такая возможность представится ещё раз?

«Прошу!»

Соседка никак не отреагировала на мои слова, но я ждала, затаив дыхание, надеясь на чудо. Тяжелый вздох, недовольное ворчание, и тело вновь в моей безграничной власти.

Лишь прошептав «Спасибо», посмотрела принцессе в глаза и отрицательно покачала головой.

–  Не ошибаюсь или не схожу с ума? – переспросила девушка, усмехнувшись.

Знала бы она, что такое собачье тело для человеческой души, вряд ли бы рискнула шутить.

«С ума сходят поодиночке, а нас тут как минимум трое!» – проворчала, лихорадочно придумывая способ подтолкнуть её мысли в правильном направлении.

С противоположной стороны на прикроватной тумбочке заметила маленькую шляпку с гигантским пером, очень похожим на павлинье. А почему нет? Не думаю, что собаки, даже разумные, додумаются до такого! Медленно поднялась на лапы, сделала пару шагов и схватила в зубы головной убор, попыталась его водрузить себе на голову. Но, естественно, у меня ничего не получилось, вот только это оказалось не важным, потому что девушка за моей спиной потрясенно пролепетала:

–  Этого не может быть! – и, схватив в руки колокольчик, стала трясти настолько сильно, насколько могла.

На зов в комнату тут же ввалился здоровенный охранник, напоминающий обычного клубного вышибалу, и принялся озираться по сторонам, оценивая размеры бедствия.

А после, когда ничего крамольного обнаружено не было, он сфокусировал взгляд на растерянной принцессе:

–  Ваше высочество, вам плохо?

Девушка отрицательно покачала головой и дрожащим голосом приказала:

–  Проводите меня к его величеству! – смотря на то, как она пытается встать, даже я не удержалась и недовольно рыкнула.

Я, конечно же, рада, что она меня поняла, что готова бежать к брату, чтобы рассказать о своем открытии, но… Не в таком же состоянии! Мы её, как бы это пафосно не звучало, не для того спасали, чтобы девчонка вновь пошла искать приключения на свою самую мягкую часть тела!

Охранник думал точно так же, поэтому попытался принцессу вразумить:

–  Боюсь, я не смогу это сделать! Его величество приказал никого к вам не пускать, и тем более, никуда не выпускать вас!

Ами насупилась, бросила хмурый взгляд сначала на меня, потом на мужчину, и обречённо согласилась:

–  Хорошо… Но вы обязаны позвать его сюда, это. – девушка замешкалась, вновь разглядывая меня, но все же закончила, – безотлагательное дело!

Охранник коротко поклонился и скрылся за дверью, в то время как принцесса опять легла на кровать и повернулась ко мне, явно желая узнать подробности первой, но дурное самочувствие, судя по неестественной бледности, мешало ей, как следует удивиться факту моего заточения.

Если честно, я сама не до конца осознаю, что меня, наконец-то, поняли! И, возможно, смогут помочь. Стечение обстоятельств и удача в одном флаконе, слишком подозрительное сочетание и меня не оставляет ощущение, что во всём происходящем есть какой-то подвох, вот только какой?

Пытаясь раскопать в сознании мельтешащую отгадку, пропустила тихий вопрос девушки, а когда она недовольно нахмурилась, поняла, что если она сейчас засомневается в наличии человеческой души в этом бренном теле, то королю точно ничего не расскажет. Пришлось в срочном порядке интересоваться тем, что она сказала!

Вопросительно гавкать та ещё задача, но я справилась, и Ами повторила:

–  Неудачный эксперимент?

Эм. Я не сразу поняла, что она имела в виду. А потом.

Если мою глупость можно назвать неудачным экспериментом, то да, что-то вроде того, хотя девушке стоит сказать всё же «нет». Покачала головой, ожидая следующий вопрос, как дверь в комнату распахнулась, и порог переступил Лерой, в сопровождении хозяина.

А об этом я как-то не подумала. Двэйн ведь предупреждал, чтобы не вздумала проболтаться ему. Я рассказала принцессе, и никакой страшной кары не последовало, но значит ли это, что в присутствии Ранделла всё пройдет так же гладко? А если нет?!

–  Что случилось, Ами? – опускаясь на край кровати, спросил Лерой, на что девушка ответила не сразу.

Глубоко вздохнула, прикрыла глаза, и только потом покаянно призналась:

–  Я вновь чувствую свой дар.

Честно, я думала начало разговора будет немного иным, но. Тут уж приходится полагаться на принцессу, другого выхода у меня всё равно нет.

–  Правда? – после секундного замешательства, король широко улыбнулся. – Это же замечательно, Ами!

–  Да, я знаю, – смущённо призналась девушка, бросив быстрый взгляд на советника. – Я… чувствую в Таше человеческую душу.

И если после первого признания мужчина обрадовался, то после второго улыбка на его лице тут же погасла, а в глазах, наоборот, вспыхнули искры насторожённости.

–  Ты уверена? – хмуро уточнил он, поворачиваясь ко мне.

Не знаю, чего я ждала от короля, после того, как он об этом узнает, но хотелось бы чего-нибудь жизнеутверждающего, без катастрофических последствий.

–  Делл? – смотря мне в глаза, он почему-то обратился к хозяину.

И тут произошло то, чего я, в общем-то, ожидала, хоть и мечтала, что всё обойдётся мирно и без увечий.

Шипящий голос Двэйна, и почти ласковое:

«Я же предупреждал.»

В памяти всплыли события давно минувших дней, когда трое парней беспрепятственно колотили меня ногами, сопровождая каждый удар глумливыми выкриками и громогласным хохотом. Я зажмурилась и приготовилась к боли, которой почему-то так и не дождалась, лишь в тишине, повисшей в комнате, отчётливо был слышен бешеный стук моего сердца.

«О чём же ты её предупреждал?» – в мыслях послышался знакомый голос, и я затаила дыхание, боясь поверить в это.

Похоже, меня посетили самые настоящие галлюцинации.

«Быстро ты меня нашёл» – Двэйн ничуть не смутился, ответив на вопрос королевского мага, мне даже показалось, что в его голосе промелькнуло удовлетворение.

«Ты так и не бросил свои безумные эксперименты?» – голос Квора в моих мыслях был самым настоящим, и это не игра воображения.

«А ты всё такой же верный пёс короны?» – насмешливо передёрнул Двэйн.

Видно, что эти двое знакомы и точно не испытывают друг к другу никаких трепетных чувств.

«Я-то верен короне, а на кого в этот раз работаешь ты?» – блондин всё ещё разговаривал спокойно, но, даже не видя происходящего, я понимала – мирный разговор лишь временное решение проблемы.

«На того, кто больше платит!» – горделиво ответил Двэйн, и рассмеялся, видимо считая свои слова верхом остроумия.

«Кто эта девушка?» – мне так хотелось оказаться там, где сейчас находился Квор и убедиться, что его вопрос касается именно меня, точнее моего тела, но никакие усилия не позволили мне этого сделать.

«Где?» – наигранно удивился мужчина, а потом безразлично протянул, – «А-а-а-а, эта… Всего лишь эксперимент, как ты успел заметить!»

–  Таша? – голос хозяина стал для меня неожиданностью, погрузившись в себя, я забыла о том, где нахожусь.

Медленно открыв глаза, столкнулась с хмурым взглядом советника:

–  Ами говорит правду?

Вместо того чтобы спросить, почему Квор оказался там, где Двэйн прячет моё тело, я лишь кивнула в ответ. Правду… Девочка сказала правду!

Мужчина хотел спросить что-то ещё, но голос Двэйна заставил меня похолодеть от ужаса:

«Эксперимент не удался.» – гадкий смех эхом отозвался в моих мыслях, – «Почти.» – всё же успела я расслышать, прежде чем всё стихло.

–  Как человеческая душа оказалась в её теле? – задал вполне логичный вопрос Лерой, но ответил на него, возникший посреди комнаты маг:

–  Очень просто, ошейники! – на руках блондин держал… меня.

Некогда белоснежное платье было похоже на лохмотья, а на шее красовался точно такой же ошейник, который был на мне.

–  Кто это? – дрогнувшим голосом пролепетала Ами, пока маг укладывал меня на кровать и распарывал корсет, под которым расплывалось чёрное пятно, превращая кожу в обуглившееся полено.

–  Она! – кивнул в мою сторону Квор и обратился к хозяину. – Нужно поменять ошейники местами!

Пока они производили все манипуляции, я неотрывно смотрела на то, как умирает моё тело, на котором совсем чёрными уже стали и руки, и шея, и подбородок.

Но стоило только одеть ошейник на собачью шею, как меня тут же вернуло в человеческое тело, и я задохнулась от боли, в беззвучном крике распахнув рот.

Пожалуй, так больно мне не было никогда. Но именно сейчас, несмотря на суетливые действия мага, я понимала, что умираю. Жгучее пламя бушевало в груди, заставляя биться в предсмертной агонии. И последнее, что я успела увидеть, так это наполненный ужасом взгляд моей бывшей соседки, она будто говорила: «Я тебя не отпущу!».

…и наступила темнота, тёплая, успокаивающая, бесконечная.

Глава 11

Советник смотрел на темноволосую девушку, которая металась по простыни, пытаясь руками разодрать почерневшую кожу на груди, и никак не мог поверить в то, что её душа была заперта в теле гончей. Наивно полагая, что человеческие поступки собаки всего лишь заслуга породы, он сильно ошибся. Да и впредь стоит доверять интуиции, не зря же ему показалось, когда Таша выпросила место за столом, что если бы она могла держать в лапах приборы, то непременно бы ими воспользовалась! Уж больно аккуратно она опускала морду к миске, стараясь не испачкаться. Мужчина почувствовал себя не дальновидным советником, а глупым мальчишкой, которого очень ловко обвели вокруг пальца. Но была ли причастна к этому сама девушка?

–  Сделай что-нибудь! – не в силах смотреть на мучения несчастной, Ранделл впервые повысил голос на друга, но блондин даже не заметил этого и, с досадой ударив по кровати, прошипел сквозь зубы:

–  Я ничего не могу!

Тот факт, что королевский маг вовсе не был целителем, не отменял его умение блокировать смертельные заклинания. Но на девушку все его попытки не действовали, и с каждой секундой чернота отвоёвывала всё больше пространства на её теле.

–  Она умрет? – прошептала Ами, не сводя испуганного взгляда с незнакомки.

И как бы ни было неприятно признавать свою слабость, блондин отрывисто кивнул.

Но гончая, жалобно заскулив, бросилась к девушке, чтобы тут же отгородиться от любопытных глаз стеной ярко-голубого пламени. Мужчины смотрели на это действо не находя слов, а после вовсе стало не до разговоров, потому что пламя отличалось не только необычным цветом, но и было далеко не безвредным. Простынь, покрывало и балдахин вспыхнули вслед за потрёпанным платьем девушки.

–  Это ещё что? – потрясённо прошептал Лерой, отпрыгивая назад от взметнувшегося вверх пламени и рывком задвинув сестру себе за спину.

Ответить ему никто не успел, огонь потух так же внезапно, как и появился, в то время как на месте собаки и незнакомки, осталось лишь обнажённое тело девушки.

* * *

–  И что теперь с ней делать? – первым давящую тишину нарушил король.

Мужчины собрались в одной из гостевых комнат, с ними же напросилась и Ами, в то время как Ташу уложили на кровать, накрыв одеялом.

Девушка так и не пришла в себя, даже не подозревая о том, что в данную минуту решается её судьба.

–  А что ты собрался делать? – блондин вальяжно раскинулся в кресле, закинув ногу на ногу, и не сводил внимательного взгляда с девушки, или, если быть точным, уже не совсем обычной девушки.

Лерой усмехнулся и посмотрел на советника:

–  Вообще-то я жду предложений от тебя, как никак это твоя «собака», – на этих словах Ранделл поморщился.

Несмотря на то, что Квор рассказал, как нашёл тело девушки, как догадался о двустороннем воздействии ошейника и как попытался узнать у заточившего её мага подробности этого эксперимента, мужчина не мог придумать, что делать дальше.

–  Понятия не имею, – недовольно обронил он, – но что-нибудь обязательно придумаю, – едва слышно прошептал, ещё раз посмотрев на свою «питомицу».

* * *

Темнота бывает разной – устрашающей, ужасной, или же мягкой, будто пушистая перина. Моя была именно такой: податливой, искрящейся теплом и нежностью, поэтому просыпаться и возвращаться в мир света, который не всегда приветлив и добр, вовсе не хотелось.

Покачиваясь на волнах этой самой темноты, я совсем не ожидала найти здесь собеседника:

–  Я не хочу, чтобы меня называли Ташей, – женский голос был полон детской обиды, и я не удержалась от усмешки.

–  А тебя кто-то заставляет? – темнота была по-прежнему непроглядной, и рассмотреть нежданную собеседницу у меня не получилось, хоть я и пыталась.

Недовольное сопение послужило мне ответом, а потом всё же прозвучали слова:

–  Ты и заставляешь!

Сначала я хотела возмутиться, что ничего подобного, никого ни к чему я не принуждаю, но тут решила очнуться моя память, услужливо подкидывая кадры из последних дней моего существования.

Я стала собакой! Да, именно так! Самой настоящей, с огромными лапами, хвостом и мокрым носом, а ещё необузданным желанием играть в салочки с глуповатым Джессом.

–  Ты кто? – вновь оглянулась, прищурилась, пытаясь рассмотреть собеседницу, и на этот раз темнота не казалась уже такой теплой и манящей, скорее пугающей.

–  Как это кто? – ещё громче запыхтела женщина. – Соседка я твоя!

–  То есть, собачья сущность? – выдавила сиплым голосом, чувствуя, как леденящий страх овладевает сердцем.

Собеседница горько усмехнулась и произнесла:

–  В теле каждой гончей заперт один из низших духов, это своеобразное наказание для провинившихся, и я Айши, а не собачья сущность!

–  Айши значит, – задумчиво прошептала я, пытаясь сложить в голове картинку происходящего.

Мою душу подселили к ещё одной душе, уже запертой в собачьем теле, а потом попросту убили и теперь я где-то здесь, в мире низших духов, вместе с соседкой. Так, стоп, умерла ведь только я, так почему Айши тогда здесь?

–  А что ты тут делаешь?

Собеседница вновь усмехнулась, но на этот раз вполне даже весело:

–  Так мы с тобой теперь одно целое, и не благодари меня за это, ты мне просто показалась забавной, а без тебя будет скучно!

Новый поток информации запутал меня окончательно, и всё, что смогла выдавить, это емкое:

–  Ага.

–  Открывай глаза, а то наш хозяин уже в тебе дыру просверлил! – пока я пребывала в шоке от услышанного, Айши решила меня добить окончательно.

И будто по команде я открыла глаза, сощурившись на несколько мгновений от яркого солнечного света, а когда проморгалась, тут же столкнулась с недовольным взглядом Ранделла, который и правда, смотрел на меня.

В первое мгновение я испугалась, а потом. Потом мне стало всё равно, потому что вместо лап я увидела руки! Самые настоящие человеческие руки, и они принадлежали мне, даже небольшой шрам на мизинце от осколка фужера был на месте. Я вернулась! Меня вернули!

–  Насмотрелась? – холодно поинтересовался Ранделл, оторвав меня от любования самой собой.

Насколько просто мне было «общаться» с мужчиной в образе собаки, настолько сложно оказалось это сделать, став человеком. Украдкой взглянув на советника, удивилась разительной перемене. Его глаза больше не светились добротой, в них не отражалась улыбка, а лицо, будто высеченное из камня отливало безразличием и строгостью. Заговорить я так и не решилась, поэтому только кивнула в ответ.

–  Замечательно! – с долей сарказма бросил он. – Теперь я хотел бы, чтобы ты ответила на несколько вопросов.

С каждым произнесенным словом мне казалось, будто температура в комнате опускалась на несколько градусов. Айши едва слышно усмехнулась и затаилась, больше ничем не выдавая своего пребывания в моих мыслях. Мне же осталось только ждать оглашения «приговора».

–  Итак, твоё имя? – облокотившись на спинку своего кресла, советник сложил руки на коленях и принялся изучать меня, как диковинную зверушку, как будто не насмотрелся, пока я тут «спала».

Прежде, чем ответить, прокашлялась, справедливо опасаясь, что голос меня подведет. Как минимум пару дней я голосовые связки не использовала по назначению.

–  Наташа, – решила представиться не сокращённым вариантом собственного имени.

Ранделл вздёрнул бровь и уточнил:

–  Наташа? А полное имя? К какому роду ты принадлежишь? – вот тут я растерялась.

Вспомнился тот самый пресловутый роман о попаданке, где ей никто, совершенно никто не собирался верить, будто она переселенка из другого мира, да ещё такого, где магию воспринимают больше за шарлатанство. Жаль только я не дочитала до того момента, где она смогла доказать свою «невиновность». А что? Было бы своеобразной инструкцией.

Но под холодным взглядом придумать правдоподобную ложь я не рискнула и честно созналась:

–  Наташа Котова, я не из вашего мира.

Глаза мужчины стали значительно больше от удивления, и я поспешила объяснить то, до чего сама доходила первые сутки своего заточения:

–  Я попала сюда случайно, Двэйн предложил рискнуть и начать новую жизнь, а я не смогла отказать мальчишке, ну, в тот момент он именно мальчишкой мне и показался.

Но. случилось то, что случилось, и я. вот.

Повисла неловкая пауза. И судя по всему, Ранделл не понял ни слова.

–  А теперь ещё раз то же самое, только по порядку! – между тёмных бровей пролегла складка и я, обречённо вздохнув, приготовилась рассказывать о встрече с шутником Двэйном, опустив лишь сам факт побега со свадьбы, потому что до сих пор не могла внятно объяснить даже самой себе, зачем это сделала.

–  Я гуляла по набережной, – растрёпанная, с шальным взглядом и глуповатой улыбкой, дала самой себе определение, правда мысленно, – рядом со мной оказался мальчишка, и как это часто бывает, слово за слово, завязался разговор. А потом он предложил примерить ошейник.

–  И ты так просто согласилась? – насмешливо уточнил мужчина, явно сомневаясь в моих умственных способностях.

Честно признаться, я и сама сомневалась… Тот день у меня был слишком богат необдуманными и глупыми поступками!

–  Я же не знала, что ошейник мало того, что перенесёт меня в другой мир, так ещё и в собачьем теле поселит на ПМЖ!

Советник в ответ промолчал, лишь склонил голову набок, будто пытаясь залезть в мои мысли и узнать всё наверняка.

–  Я правду говорю, – уточнила очень тихо и отвернулась, пытаясь вернуть себе самообладание, которое под этим пытливым взглядом вдруг начало трещать по швам.

Пожалуй, я впервые ощутила на себе все прелести «допроса», когда чистая правда самому обвиняемому кажется ложью, и он начинает сомневаться, а так ли все было на самом деле.

Но я-то уверена, всё именно так и было, и ошейник я согласилась принять, лишь бы не спорить с больным, кто же знал.

–  Я смотрю твоя «питомица» уже очнулась? – дверь резко распахнулась, и на пороге возник светловолосый маг, с ходу задавая вопрос.

«Питомица»?! А разве я не перестала ею быть? Или он не видит перед собой человека?

Судя по тому, как лицо Ранделла перекосилось от обращения, не одну меня оно не устраивает.

Но Квор не обратил на это никакого внимания, или просто сделал вид, что ему всё равно, и продолжил:

–  И как ты себя чувствуешь, красавица? – по-моему, маг так и не понял, что перед ним больше не собака, а самая обычная девушка, и звание красавицы хоть и польстило, но не с такой интонацией, будто он вот-вот подойдет и потреплет меня по голове.

–  Нормально, – буркнула едва слышно.

Очень хотелось обидеться на пренебрежительное «питомица», но я решила быть благодарной, ведь если бы не Квор, мне бы ещё не скоро удалось вырваться из лап Двэйна, да и удалось бы вообще?

–  Вот и отлично! У меня к тебе сто-о-олько вопросов! – мужчина подмигнул и бесцеремонно опустился на кровать, даже не обращая внимания на моё удивление.

И у этого вопросы? Да что же это такое! Ни минуты покоя! Между прочим, у меня тоже есть о чём спросить!

–  А мне можно будет потом озвучить свои?

У меня их за эти пару дней накопилось, как минимум, пару сотен!

–  Кого озвучить? – наигранно удивился блондин, наивно полагая, будто я не вижу, как его глаза искрятся смехом.

Забавляется он… Мне вот не до смеха! Сбылась мечта, вернули тело, а что дальше-то делать? Требовать возвращения домой? Вот так просто? И вообще, отпустят ли меня, если советник неизвестно в чём меня подозревает?

–  Вопросы тоже хочу озвучить, – бросила мимолётный взгляд на Ранделла и еле удержалась от желания обхватить себя руками, настолько ощутимой мне показалась его злость.

–  Ах, вопросы! – маг всё ещё продолжал корчить из себя шута. – Конечно, озвучишь!

И началось. Имя, к какому роду принадлежу, как согласилась принять ошейник от незнакомца, почему не дала понять, что вовсе не собака, разлитые чернила почему-то оправданием не послужили, Квор искренне считал, что существует, как минимум ещё десять способов рассказать о своей человечности. Хотелось сказать, что стоило бы ему попасть в мою ситуацию, в мир, правил которого совсем не знаешь, тогда бы я посмотрела на его поведение! Сам факт моей принадлежности к другому миру его тоже несказанно удивил, но эту тему он оставил на «потом».

И вот когда мне дозволено было «озвучивать», я растерянно замерла, и, спустя пару минут напряжённой тишины, спросила только одно:

–  Можно меня вернуть обратно домой?

Приключения – это, конечно, здорово. Но… стара я уже для них! Двадцать два года не тот возраст, когда хочется верить в сказки и разгадывать головоломки. Да и эти два дня с лихвой скрасят мне вечера до самой старости, впечатлений уйма!

Маг вмиг перестал дурачиться и улыбаться, а когда он ещё и переглянулся с молчавшим до этого советником, я поняла, что ничего хорошего от его ответа мне ждать не стоит.

–  Таша, я же могу тебя так называть? – очень издалека начал блондин, на что я кисло кивнула. – С Двэйном я знаком довольно давно, и должен заметить, знакомство это было отнюдь не приятным.

Удивительно! Мне наше «знакомство» тоже не понравилось.

–  Он любит эксперименты, которые очень редко хорошо заканчиваются, но в академии его сдерживали строгие правила, а сейчас… Он творит, что ему хочется. И попытка перемещения тебя из мира, о котором я даже не слышал, в тело собаки. Могу с уверенностью сказать, что ты чудом осталась жива. И я повторять его подвиги вовсе не намерен!

–  Не намерен? – тихо переспросила.

Безрассудство вещь хорошая, но в дозированных количествах. А мне хочется точно знать, что домой я вернусь живая, невредимая и не по частям.

–  Нет, – Квор для пущей убедительно отрицательно покачал головой.

–  И нет никакой возможности? – попыталась прощупать почву, но ещё один обмен таинственными взглядами, и.

–  Я не знаю, нужно кое-что уточнить, но я ничего не обещаю.

Почему мне кажется, что эта отговорка слишком неправдоподобна?! И где кроется подвох?

В том, что возвращение в мой мир невозможно или у кого-то нет желания отправлять меня назад? В любом случае, если они ждут от меня истерику на тему «Хочу домой» с громкими подвываниями и крокодильими слезами, то напрасно.

–  Нет, так нет, – пожала плечами, демонстрируя полнейшее безразличие, – а что меня ждет… здесь?

Какую же роль они мне определят в этом мире?

Ранделл поднялся с кресла, привлекая моё внимание:

–  Ты наша… гостья, – с заминкой перед последним словом, проговорил советник, на что я мысленно его поправила:

«Скорее уж заключенная, а не гостья.»

«Как ты точно его раскусила!» – усмехнулась Айши, от чего я вздрогнула всем телом.

Одно дело, когда твоя соседка безмолвная собака, а другое, когда какой-то низший дух со своими собственными рассуждениями!

Быстро взяв себя в руки, посмотрела в глаза советнику и ответила:

–  Буду, рада побыть вашей… гостьей! – холодная усмешка коснулась его губ, и мне захотелось совершенно по-детски показать ему язык.

Вот пока я собакой была, он таким хорошим, милым и добрым казался, а как человеком стала, так сразу «мистера неприступность» из себя стал изображать. Я уж обрадовалась, что нашла своего принца, ан нет, вновь обозналась.

–  Это замечательно! – непонятно чему обрадовался Ранделл, даже попытался выдавить приветливую улыбку, но я-то знаю, как он умеет искренне улыбаться, поэтому не поверила этому оскалу.

–  А что дальше? – украдкой осмотрела подобие старомодной ночной сорочки с широкими рукавами и рюшами, в которую меня кто-то вырядил, и тяжело вздохнула. Не предел мечтаний, но лучше это творение неизвестного дизайнера, чем отсутствие одежды вовсе.

–  Дальше? – непонимающе уточнил Квор, явно присвоив себе роль шута.

–  Дальше-дальше, – кивнула с улыбкой, точно такой же, как у советника. – Обо мне вы всё разузнали, разрушили надежды о возвращении к привычной жизни, «пригласили погостить», – особенно выделила последние слова, – теперь мне хотелось бы знать, чего ожидать?

Мужчины вновь переглянулись, на этот раз удивление на лицах обоих было самым настоящим. Я, конечно, могу поддержать игру и попросту сделать вид, что довольна приглашением и вообще меня всё устраивает, но. Как-то смущают эти невнятные объяснения по поводу моего здесь пребывания!

–  Прежде, чем ответить на этот вопрос, нужно встретиться с его величеством, окончательное решение будет принимать он.

Куда же без монаршей особы.

–  Если нужно, то я готова к встрече прямо сейчас, не люблю, знаете ли, оставлять такие вопросы не решёнными, – попыталась откинуть одеяло, вот только Ранделл остановил меня насмешливым вопросом:

–  В таком виде?

Да, а об этом я как-то не подумала. В самом деле, ночная сорочка, больше похожая на бесформенный мешок, мало подходит для визита к самому королю.

Квор не удержался и попытался замаскировать смех под кашель, мне же ничего не осталось, как только выдвинуть предложение:

–  Может быть, вы мне наколдуете какую-нибудь одежду?

Договорить я не успела, точнее фразу я закончила, вот только её окончание утонуло в громком смехе блондина. А я что? Что такого страшного я сказала? У них же магия есть? Есть! Так почему они не могут наколдовать одежду? С недоумением посмотрела на Ранделла и заметила, что и он тоже с трудом сдерживает смех. Вот вроде взрослые люди… Хотя о чём я говорю! Видела я, как они себя по-взрослому ведут.

–  Что? – недовольно насупилась. – Я же не знаю, какие у вас тут возможности.

–  Ничего-ничего, – дрогнувшим голосом ответил советник, а, глубоко вздохнув, продолжил. – Вам простительно незнание элементарных вещей.

Снисходительный тон, разозлил меня окончательно, и я не удержалась:

–  Как и вам простительно халатное отношение к животным! – хмурый взгляд и недовольно поджатые губы стали мне ответом, не оставив от веселья и следа.

–  Думаю, Ами нам поможет в этом вопросе, тем более она уже давно стоит за дверью! – не прекращая улыбаться маг взмахнул рукой, отчего дверь резко распахнулась, представив нашему взору растерянную принцессу в сопровождении хмурой охраны.

–  Я… м-м-м… – девушка замялась, с опаской поглядывая на советника, Квора и в самую последнюю очередь бросила быстрый взгляд на меня. – Мимо шла и.

Блондин перебил её, задумчиво растягивая слова:

–  Куда же «мимо шла» принцесса, если в этом крыле, кроме гостевых спален больше нет ничего? – щёки девушки вспыхнули алым, и она потупилась, на что мужчины вновь переглянулись и не сдержали улыбки.

И ей Ранделл улыбался куда более искренне, чем мне.

Несправедливость! Вселенского масштаба, не иначе!

–  Не важно! – девушка быстро взяла себя в руки и, надменно вскинув голову, проговорила. – Мне надоело сидеть в комнате!

Ещё бы, заперли несчастного избалованного подростка в четырёх стенах и ждут от неё послушания! Представила на её месте Лизку и тяжело вздохнула. Мужчины! Ничего не понимают. Чем больше они пытаются её уберечь от тайн, тем сильнее она желает сунуть свой любопытный нос в их дела.

–  Если так, то да, это очень веская причина, чтобы покинуть свои покои, – блондин продолжил глумиться, за что Ранделл одарил его неодобрительным взглядом и подошел к девушке:

–  Ами, малышка, ведь это для твоего же блага.

–  Я не малышка! – не выдержала принцесса и даже ногой топнула. – Я уже взрослая!

Такой реакции советник явно не ожидал, а потому растерянно оглянулся и посмотрел почему-то на меня.

А я что?! Я ничего… Осторожно скинула одеяло, осмотрела своё одеяние и, найдя его более чем приличным, встала с кровати. Как только я это сделала, Ами со смесью удивления и страха в широко распахнутых глазах, выглянула из-за плеча Ранделла.

–  Эти господа не знают, как наколдовать одежду, поможешь? – с усмешкой обратилась к ней. Девушка непонимающе смотрела на меня, а потом опасливо уточнила:

–  Наколдовать? Но я не умею. – вот тут даже я не выдержала и коротко рассмеялась.

–  Мне будет достаточно любой одежды, которой ты сможешь со мной поделиться, – всё ещё широко улыбаясь, сделала ещё один шаг, но советник, остановил меня, удержав за руку.

–  Не подходи к ней! – прикосновение его пальцев, показалось обжигающим, но произнесенные слова. Мне стало невыносимо обидно от такого недоверия, несмотря на то, что я в какой-то мере понимала его предосторожность.

–  Ладно! – подняла руки вверх и отступила.

Раз я вся такая опасная, то посадили бы меня в темницу. Параноики! Глаза защипало от непролитых слез, и я поспешно отвернулась и от него, и от принцессы, и от белобрысого шутника мага. Во всём нужно искать плюсы. Не верят? Разве это беда? Главное, что теперь я человек, и обязательно найду возможность вернуться домой, у меня всё получится! Да! Самовнушение шикарное подспорье в тяжелых ситуациях.

–  Как вы можете? Она мне жизнь спасла! И вам, господин советник, если вы уже забыли, тоже! – грозный голосок Ами разрезал гнетущую тишину комнаты, и прежде, чем я сообразила, что происходит, девушка подбежала ко мне и схватила за руку.

–  Видите? Ничего страшного не произошло! – она ещё и подняла мою руку, потрясая ею в воздухе.

Моя обида испарилась, будто её и не было, а когда я обернулась к застывшим, как каменные статуи Квору и Ранделлу, еле удержалась от смеха. Такого удивления я ещё никогда не встречала в природе, вытянутые лица, и широко распахнутые глаза, со смесью страха и недоумения. Но в одном я убедилась точно: принцесса замечательная девочка и мы с ней точно подружимся.

–  Ами. – спустя несколько секунд выдохнул советник и посмотрел на меня.

Почему-то мне показалось, что всего на мгновение в нём промелькнуло уже знакомое мне выражение «человечности»? Хотя нет, показалось.

–  Я же её чувствую, – совсем тихо проговорила девушка и опустила взгляд.

Стараясь поддержать принцессу, легко сжала её миниатюрную ладонь.

–  Прости, я забыл, – признался Ранделл и махнул рукой в сторону двери. – Поможешь… Наташе, – замялся он перед тем, как произнёс моё имя, – с одеждой?

* * *

С одеждой она мне помогла, правда не со своего барского плеча, комплекция у нас несколько отличается, но всё же. Выбирать пришлось долго. Честно признаться, все эти платья с корсетами, многослойными юбками меня испугали, ведь мало того, что ворох тряпья нужно правильно надеть, так ещё и как-то ходить в этом! На пятом платье, которое мне за ширму подавала служанка, а Ами в компании с советником пытались уверить меня, что дамы именно в таких нарядах и ходят, я взмолилась о пощаде.

К моему счастью, сжалилась надо мной служанка и, испарившись на несколько минут, вернулась с той одеждой, в которую я тут же влюбилась. Прямое платье, нежного молочного цвета, с простым верхом без корсета и других пыточных агрегатов, длинная юбка, без вороха кружев, только шлейф, с вышитыми на нём мелкими цветочками.

Выглядела я в нём как будто вернулась из позапрошлого столетия, когда такие наряды были в моде, но мне показалось очень миленько. Теперь мы с Ами будем выглядеть ровесницами, что, собственно, тут же заметил Ранделл:

–  А сколько вам лет, Наташа? – еле выдавил он, когда я, наконец-то, вышла из-за ширмы.

И мне так приятна стала его реакция.

–  Приличные мужчины такие вопросы не задают! – попыталась выглядеть надменной, или на худой конец обиженной, но не выдержала, и улыбнулась.

А вот Ами на моё преображение отреагировала совсем не так, как бы мне того хотелось. Девушка окинула меня хмурым взглядом с головы до ног и недовольно поджала губы:

–  Неплохо, но этот наряд вряд ли подходит для визита к его величеству! – и столько в её голосе прозвучало той самой надменности, что осталось только позавидовать.

Мне до аристократической заносчивости ещё расти и расти.

–  Я думаю, его величество переживёт эту трагедию, – весело улыбнулась, не заостряя внимания на открытой ревности принцессы. – Мы можем идти, или есть ещё какие-то препятствия? – перевела взгляд на советника, застигнув его врасплох.

–  Препятствия? – непонимающе переспросил мужчина, а потом медленно поднялся с кресла и, вновь вернув своему лицу холодное безразличие, кивнул на дверь. – Можем идти.

Какой же он всё-таки вредный, этот господин советник!

Глава 12

Ни умоляющие взгляды, ни наигранные слёзы, ни откровенные капризы не принесли Ами желаемого. Ранделл остался непреклонным и по широкому коридору, освещённому шарообразными светильниками мы шли с ним вдвоём.

Довольно лёгкое платье, так понравившееся мне, совсем не спасало от прохладного воздуха, или всему виной нервы? Как бы я ни храбрилась, пытаясь показать советнику, магу, да и самой принцессе, что ничего не боюсь, желудок время от времени скручивало тугим узлом, да и сердце билось, будто у птицы, пойманной в клетку. Гостья? Звучит нелепо и совсем не убедительно. Пленница? Вряд ли за эти пару дней я узнала что-то настолько секретное, что меня стоило бы опасаться. Так кто я? Объяснение Квора, что эксперименты Двэйна опасны и непредсказуемы теперь казалось совсем неправдоподобным. Если бы было желание, можно найти способ, но вот его как раз и не было! Они просто не хотят возвращать меня домой.

А решение короля? Неужели за то время, пока я плыла по волнам уютной темноты, они не обсудили мою участь? Не верю! План составлен, роли распределены, так какая же уготована мне? Наживка? Для кого? Для Двэйна? Глупости! Этому сумасшедшему экспериментатору я без надобности! Тот, чей голос я слышала, но лица так и не видела? Сомневаюсь.

Я перестала быть бессловесным животным, но ясности в моё положение это не принесло. Ошейник так и остался на месте, правда мне почему-то показалось, пока я рассматривала его в зеркале, он стал тоньше, больше похожий на обруч, и те ужасающие шипы, которые впечатлили меня ещё на набережной куда-то пропали. Либо ошейник совсем не тот, либо я его плохо рассмотрела. Да, и ещё на груди, чуть ниже выреза платья осталась отметина, напоминающая об ожоге. Кому бы задать эти вопросы, чтобы гарантированно услышать все ответы?

«А меня спросить не хочешь?» – ехидный голос Айши вновь заставил вздрогнуть, что на этот раз не укрылось от взгляда советника.

Что же это такое? Так и с ума сойти недолго! Личный консультант в мыслях – это слишком даже для моей оригинальности! Одно дело слышать собак, а другое дело на равных общаться с низшим духом.

–  Вы замёрзли? – мужчина резко остановился, и я от неожиданности врезалась в него, угодив в крепкие объятья.

На несколько мгновений задержала дыхание, пытаясь побороть странное желание прильнуть ближе, но вовремя вспомнила, что передо мной не добрый хозяин, а подозрительный и недоверчивый советник. Замёрзла, но ему в этом не признаюсь. Гордость, она такая, появляется не вовремя, коверкая и без того хромую логику.

–  Нет! – ответ вышел резким.

Вспомнился порыв отгородить от меня «малышку Ами» и вся его холодность и равнодушие. Такое ощущение, что два дня я провела в компании совершенно другого человека, мягкого, приветливого, и, по-своему, очень заботливого.

Несколько мгновений он рассматривал меня пытливым взглядом, а после провел горячей рукой от плеча до запястья, от чего я вздрогнула и отступила на шаг, вырываясь из его объятий.

–  Замёрзли, – теперь уже не спрашивая, а утверждая, проговорил советник с тяжелым вздохом и принялся расстёгивать то ли полупальто, то ли удлинённый пиджак, с названием этой вещи я так и не определилась.

–  Нет! Правда! – для большей убедительности даже головой покачала, но Ранделл в ответ только усмехнулся:

–  Неубедительно лжёте, – и прежде, чем я успела ещё хоть что-то возразить, накинул его на мои плечи.

Приятное тепло прокатилось по телу, то ли от того, что в его глазах мелькнул отголосок прежней заботы, то ли от запаха, едва уловимого, но такого приятного, или же всё можно объяснить гораздо проще: пиджак действительно теплый.

–  Спасибо, – выдавила смущённо и, получив в ответ ещё одну усмешку, судорожно выдохнула.

Вселенская несправедливость, и никак иначе. Я думала, что на этом наше «общение» прекратится, но Ранделл удивил меня, задав довольно странный вопрос:

–  Что такое «ПМЖ»?

–  Что?

–  Вы упомянули, что Двэйн поселил вас в собачьем теле на ПМЖ.

Пришёл мой черед усмехаться, им-то до современного сленга довольно далеко.

–  Это сокращенно от «постоянное место жительства», – бросила на него мимолетный взгляд и улыбнулась, когда он только кивнул в ответ.

Запомнил. А я даже не обратила внимания на собственные слова и не расценивала их как что-то из ряда вон выходящее.

Мужчина больше не стал ни о чем спрашивать, и тут я вспомнила о том, с чего наше общение, собственно, началось.

«И что же ты знаешь?»

Честно, никогда не страдала раздвоением личности, поэтому как-то не догадалась обратиться к низшему духу за советом.

Айши ответила сразу:

«Расскажу, если ты пообещаешь мне кое в чём помочь!»

И почему я нисколько не удивлена?!

«В чём? Своё тело не отдам!» – решила сразу внести ясность, а то мало ли, своего тела у неё теперь нет, а моё. Не отдам, оно мне нравится!

Женщина мягко рассмеялась и насмешливо проговорила:

«Твоё мне и не надо, у меня своё есть, вот его ты и должна будешь помочь мне вернуть.»

Даже так. Ну, в общем-то, предсказуемо: дух, или душа, и тело, неразделимые составляющие живых существ.

«Я надеюсь, для этого мне не придется умирать? Если да, то извини, Айши, я лучше поживу в неведении.»

«Ты действительно забавная» – задумчиво произнесла соседка и успокоила: «Умирать не нужно, не для того я тебя спасала, а вот провести один ритуал.»

Договорить я ей не дала, перебив:

«Вот это да! Ритуал! А кто будет жертвой? Можно Двэйн?» – невыносимо хотелось отомстить этому чокнутому за все его злодеяния, особенно за ту чёрную гадость, из-за которой я испытала невыносимую боль и едва не умерла.

На этот раз смех вышел громоподобный, и я даже скривилась, но тут же вернула лицу невозмутимое выражение, чтобы не заметил Ранделл.

«Давай об этом позже, до кабинета короля я должна рассказать тебе, кто именно стоит во главе заговора, и какое отношение к этому имеет Двэйн»

«А просветить меня, кто я теперь такая, куда подевалось собачье тело, в котором мы жили и чем мне грозит твоё соседство, рассказать не хочешь?» – на этот раз я сбилась с шага и непременно упала бы, если бы советник не придержал меня за руку.

Вести беседы с самой собой, оказывается, крайне опасно.

–  Извините, – пробормотала едва слышно.

Определенно, мне нужно немного проще относиться к новым знаниям, иначе помимо подозрений со стороны Ранделла, я обзаведусь переломанными конечностями и расквашенным носом.

Мужчина ничего не ответил.

«Я бы с радостью просветила тебя во все тонкости твоего положения, но заговор важнее!» – настояла на своём женщина, так что мне пришлось согласиться.

«Рассказывай, я буду молча слушать.»

«Ты не поверишь, но Двэйну крайне не повезло с первой встречной, – с нескрываемым ехидством проговорила Айши, – в то время как твоя душа находилась со мной по соседству, в твоём теле властвовала… собака! Как она туда попала, и почему именно ты стала её последним пристанищем – не спрашивай, этого даже я не знаю, хотя для низших духов добраться до истины в большинстве своём не составляет труда. И этой собаке удалось запомнить столько, что заговорщики для его величества больше не страшны!»

Чем больше говорила женщина, тем сильнее удивление овладевало мной, готовясь вырваться счастливым: «Не может быть!». Но скептическая сторона моей натуры тут же взяла верх: «Как-то слишком просто… Тебе так не кажется?»

Случайная встреча на набережной, с девушкой, в теле которой, опять же случайно поселилась собачья душа… Теперь ещё и моё освобождение, опять же случайное, и все секреты на блюдечке с голубой каемочкой! Серьезно? Количество случайностей на один квадратный метр просто зашкаливает. Но делиться своими выводами с новой соседкой не стала, решив дослушать её до конца.

«И кто же заговорщики?»

На мой вопрос Айши ответила не сразу, а лишь спустя несколько минут, за которые мы успели спуститься по лестнице, пересечь широкую залу и миновать высокие позолоченные двери, женщина вновь заговорила:

«Это нир Тииртол, глава секретной службы его величества!» – ни род, к которому он принадлежит, ни тем более должность, мне не сказали ни о чём, почти.

«А кем является Чейз?» – не знаю почему, но мне казалось, что этот хитрый Кот имеет какое-то отношение к заговору, вопреки уверенности Ранделла в обратном.

«Ты наблюдательная, – не понятно чему обрадовалась Айши, но следующие слова всё пояснили, – Чейз правая рука Тииртола, но это не столь важно, куда интереснее их близкое родство, о котором никто не знает. Чейз внебрачный сын главы, непризнанный бастард.»

Это действительно интересно, даже очень.

«Да, внебрачный сын – это сильно! Но как ты смогла выудить всю эту информацию из собаки? Она же разговаривать не умеет!» – или я опять чего-то не понимаю?

Ответить Айши не успела, её опередил Ранделл:

–  Никогда не думал, что женщины способны так долго молчать, – мягкий голос мужчины, вернул меня в реальный мир, и я только заметила, что мы остановились перед очередными дверями, не такими огромными по размеру и особенным рисунком на деревянных створках.

–  Я… просто задумалась. – и это не было ложью, разве только отчасти.

–  И о чём же вы думали? – склонив голову набок, мужчина окинул меня внимательным взглядом, от которого захотелось закутаться в пиджак плотнее, или вовсе оказаться как можно дальше от проницательного советника.

–  О своей дальнейшей судьбе, или вы считаете, эта тема не стоит пристального внимания? – вопросом на вопрос ответила, скопировав позу и вернув ему изучающий взгляд.

Кутаясь в великоватый пиджак, было странно спорить с его обладателем, и в тоже время приятно. Особенно когда на губах советника появляется улыбка, не озлобленная и презрительная, а такая как сейчас: мягкая, понимающая, желанная.

Так, кажется, я свернула не в ту сторону!

–  Стоит, ещё как стоит, – Ранделл толкнул дверь, и как только она отворилась, приглашающе махнул рукой, – после вас, Наташа.

Акцент на букве «ш», заставил поёжиться от неприятного предчувствия, возвращая обратно из мира розовых пони, и в ответ я лишь царственно кивнула, сделав шаг вперёд.

Была уверена – за дверью нас ожидает приёмная или что-то подобное, но большой зал с овальным столом посередине и ровным рядом стульев, больше напоминал столовую, но не ту, в которой не так давно меня кормили в облике собаки. Огромные картины с изображением всевозможных яств в любой другой комнате выглядели бы несколько неуместно, если только это не было умышленной пыткой. Растерянно оглянувшись на советника, так и не решилась пройти дальше.

–  Встреча с его величеством? – всё же уточнила, а то мало ли, вдруг я что-то не так поняла.

Но Ранделл ответить не успел, его опередил Лерой, собственной персоной, появившись, будто ниоткуда, и я резко обернулась:

–  А вы желаете встретиться с кем-то другим? – добродушный голос и мягкая улыбка, заставили бы меня расслабиться и ждать от предстоящей встречи чего-нибудь хорошего, если бы ни цепкий, колючий взгляд.

Нет, даже находясь в теле собаки, я правильно оценила красоту этого индивида. Хорош, статен, и вряд ли страдает от нехватки женского внимания.

–  Вот уж не думал, что накормил из миски столь прелестное создание, – поравнявшись со мной, мужчина слегка поклонился и официально представился, – Уот Лерой Десятый, хозяин и владыка этого процветающего королевства!

При этом изучал меня как диковинную зверушку, пытаясь заглянуть за полы пиджака, которые я намеренно запахнула сильнее. Особый, едва уловимый аромат, принадлежащий советнику, успокаивал и дарил крупицы уверенности, ведь её-то мне как раз и не хватало.

На это раз мой ответ вышел ничуть ни хуже. Исполнив подобие реверанса, особая благодарность историческим фильмам, озвучила своё полное имя:

–  Наталья Павловна Котова, квалифицированный кинолог, – и тише добавила, – можно просто Таша, – за моей спиной сдавленно закашлялся советник, а король расплылся в довольной улыбке.

–  Несказанно рад такой необычной гостье! – он всё же украл мою руку и прильнул горячими губами к тыльной стороне ладони.

Едва сдержалась, чтобы не уточнить: «А гостья ли я?». И если быть откровенной, прикосновение не вызвало никаких трепетных чувств, даже банальной радости от того, что мою руку поцеловал сам король неизвестного на Земле государства не возникло.

Но пришлось изображать небывалый восторг, и, потупив взгляд, пролепетать:

–  Не представляете, насколько я рада.

Показалось довольно забавным, что Лерой выразительно посмотрел на советника, наивно полая, будто я ничего не вижу.

–  Раз наша радость настолько обоюдна, то не поясните ли вы мне, что означает квалицифированный кинолог? – нещадно исковеркав слово так, что я не смогла удержаться от короткого смешка, поинтересовался мужчина.

Стараясь не задеть самолюбие монарха, с улыбкой пояснила:

–  Кинолог – это тот, кто занимается разведением и дрессировкой собак.

Я даже не успела договорить, как лично убедилась – выражение «челюсть отвисла» очень правдиво. Да и помимо этого глаза короля стали похожи на безразмерные блюдца. Он не сразу нашёлся, что ответить, чем воспользовалась моя соседка:

«Я, конечно, понимаю, ты очень занята, но может быть, скажешь, согласна ли ты за информацию провести ритуал?» – голос Айши был полон затаённой надежды, хотя соглашаться, пожалуй, слишком опрометчиво.

Нет, информация ценная, как ни крути, но. И советнику, и Квору я сказала, что ничего не знала, ничего не видела, ни о чем не догадывалась, а тут неожиданно вспомню всё, вплоть до имен заговорщиков?! Нужно спокойно обдумать, как быть дальше, и что с этими ценными сведениями делать.

«Давай поговорим немного позже?» – всё так же старательно улыбаясь королю, который теперь восторгался и необычной профессии, и моей красоте, и уму. Большинство фраз, за исключением тех, которые относились к работе, звучали довольно фальшиво и скорее с настороженностью, чем с восхищением.

«Я. – попыталась что-то возразить соседка, но замолчала на полуслове, а после обреченно договорила, – хорошо, как скажешь!»

–  Так как вы говорите, называется мир, из которого вас выкрал этот сумасшедший маг? – как только мы расселись за столом, его величество решил продолжить игру.

Будто из ниоткуда появились безмолвные, словно статуи и тихие, словно призраки, слуги, ловко составляя с подноса ароматные яства.

–  А я разве говорила? – наигранное удивление, взмах ресницами и милая улыбка. – Я так, волнуюсь, – понизила голос, теребя широкую салфетку в руках, поделилась сокровенным, – ещё никогда мне не доводилось сидеть за одним столом с самим королем!

Больше пафоса и лести, наивного обожания и доверчивых слов. Разные миры, эпохи и возможности, но почему-то мне кажется, что реалии этого королевства мало чем отличаются от тех, которые существовали и существуют по сей день на Земле. Эта столовая, только для особо важных гостей, как уточнил Лерой, видимо, хотел, чтобы я прониклась собственной «важностью» и воспылала ещё большей симпатией к его величеству.

–  Не говорили, правда? По всей видимости, я что-то не так понял, – ничуть не растерялся мужчина, вновь обменявшись с советником таинственными взглядами. – Но вы ведь расскажите мне, прелестная Таша?

«Расскажу, куда же я денусь» – подумала обречённо и принялась вещать о том, что для каждого из нас, уже давно не имеет ценности, именуясь обыденностью.

Беседа текла неспешно, я старалась говорить непринужденно, красочно описывая собственный мир и попутно восхищаясь их, не затрагивая щекотливые темы и практически ничего не рассказывая о себе. Правда, большого труда мне стоило остаться равнодушной к столовым приборам, которыми, наконец-то, я смогу воспользоваться. Только господин советник успел заметить, с каким трепетом я взяла в руки вилку, и тут же спрятал улыбку за бокалом вина.

–  Вы не лжете? Как это не существует магии? – едва притронувшись к еде, переспросил Лерой.

–  Знаете, я не могу утверждать с уверенностью, что её не существует вовсе, ведь до недавнего времени я и в другие миры не верила. Но по общепринятым понятиям, магия лишь выдумка, сказка для детей и наивных взрослых. Любое явление с легкостью подчиняется законам физики, химии и других точных наук.

–  Любое? – заговорил Ранделл, изучая меня внимательным взглядом.

На протяжении всей беседы советник, расположившись напротив меня, предпочитал больше слушать, чем озвучивать вопросы, так что сейчас я немного удивилась, услышав его голос.

–  По большей части, да, любое, а те, что не подпадают под какой-либо закон, проще считать аномалией или выдумкой, чем поверить в существование чудес.

То ли вино так подействовало, то ли я просто смирилась с собственным положением, но мне больше не казалось, будто я сижу на допросе, где каждый неверный жест или движение расцениваются как преступление. Ответы находились сами собой, и я действительно забыла, что передо мной сидят глава, пусть и неизвестного мне, но всё же королевства, и его верный помощник.

–  А вы верите в чудеса? – вновь спросил Ранделл, и я не удержалась от улыбки, встретившись с его пытливым взглядом.

–  Господин советник, вам не кажется, что мне, как раз-таки, не верить в чудеса после всего произошедшего довольно глупо? Вот только распространяться в моём мире об этом не стоит, иначе вакантное место в палате с мягкими стенами мне обеспечено.

Последняя фраза расценивалась мной как шутка, но вполне возможно, что они не поняли о чём идёт речь, да и повисшая неуютная тишина вдруг напомнила, что возвращать меня назад никто не собирается. Неловкая пауза, безмолвный диалог между советником и королем, и неуверенное:

–  Да, ваше возвращение. – Лерой замолчал, подбирая слова, и прокашлявшись, продолжил, – мне бы не хотелось вас напрасно обнадеживать.

Беспечную улыбку удалось сохранить, как и тон оставить совершенно бесстрастным:

–  Ваше величество, и что же меня ждёт?

Можно бесконечно ходить кругами, выбирать слова, юлить и казаться кем-то другим, вот только результат это не изменит. Я вместе с телом, соседкой и кто там ещё у меня поселился, в полном распоряжении этих людей, для которых мои гражданские права не больше, чем пустой звук.

–  Несмотря на то, что вам вернули человеческий облик, вы по-прежнему принадлежите Ранделлу, как. его «питомица».

На этих словах маска безразличия слетела, оставив после себя гремучую смесь удивления и злости:

–  Что значит «принадлежу»? – дрогнувшим голосом обратилась к королю, при этом смотря недовольное лицо Ранделла.

–  Видите ли, Наташа, привязка гончей к хозяину подразумевает пожизненную печать на ауре и того, и другого, а так как вы на момент привязки были частью собаки… Господин советник, так и остался вашим хозяином.

Слов не осталось, одни красочные сравнения и невразумительные междометия, вот только приличные девушки вряд ли так выражаются. Тактика «сосчитай до десяти» работала плохо, да что там греха таить – вообще не работала! Хотелось вскочить со стула, который по нашим земным меркам был скорее не стулом, а самым настоящим троном, и, схватив со стола первое попавшееся блюдо, швырнуть его на пол, наслаждаясь звоном, громом и ругательствами присутствующих. Но я сдержалась… Можно сказать, совершила третий героический поступок в этом мире, и не ударила в грязь лицом, показав Ранделлу всю широту женской души.

–  Хоз-з-зяином? – лишь переспросила, изобразив на лице самый лучший оскал, на который была способна. – И какие привилегии имеются у моего хозяина? Тапочки в зубах я ему приносить должна или не стоит?

На короля я так и не смотрела, прожигая злым взглядом хмурого советника. Вот почему Квор издевательски обозвал меня «питомицей», а мой драгоценный хозяин даже не возразил ничего по этому поводу! Только чего он недовольный такой? Радоваться ведь должен и не сидеть обиженной букой, будто это он ручным зверьком стал, а не я.

–  Всё не настолько плачевно. – попытался сгладить острые углы Лерой, но Ранделл бросив на мужчину короткий взгляд, пояснил сам:

–  Тапочки – это лишнее, хотя. – несмотря на недовольный вид, его глаза на несколько мгновений вспыхнули, став ярче, и он тут же добавил, – Наташа, вам нечего бояться, я ведь уже зарекомендовал себя отличным хозяином!

Нет, он точно издевается, причём делает это намеренно, будто пытаясь доказать всем окружающим, да и себе самому, что я сорвусь и покажу истинную натуру. И если дело обстоит именно так, то не дождётесь, господин советник!

Опустив взгляд, я несколько мгновений рассматривала яркий овощной салат в тарелке, мысленно раз десять размазав его по физиономии Ранделла, а когда заговорила вновь, никто даже не заподозрил, какой ураган бушует у меня внутри:

–  Должна признаться, хозяин из вас вышел не такой уж и отличный, но вам простительно, вы же наверняка привыкли заботиться только о себе. А животное, даже разумное, требует внимания.

И больше не произнеся ни слова, взяла бокал и сделала медленный глоток вина, стараясь показать, что наслаждаюсь вкусом, в то время как смаковала собственную победу, рассматривая вытянувшееся лицо советника. Обстановку разрядил громкий хохот короля, настолько заразительный, что я не удержалась от улыбки, а вот хозяин нахмурился ещё больше, но продолжать препирательства не стал.

–  Друг мой! А ведь наша дорогая гостья права!

Гордо вскинула подбородок, пока Его Величество подтрунивал над советником, и демонстративно скинула с плеч пиджак, давая понять, что его мнимая забота мне вовсе не нужна. Пусть заведёт себе собаку, настоящую, потому что я эту роль исполнять не собираюсь. Вот только от одежды избавилась я зря, король тут же закашлялся, поперхнувшись воздухом, и буквально потерялся в области моего декольте. Проследив за его взглядом, не нашла в своём виде ничего предосудительного. Всё скромно, целомудренно, я бы даже сказала слишком целомудренно, да и размер груди у меня не дотягивал до того, которым мужчины восхищаются, записывая номер телефона с благоговейным трепетом и обязательно большими буквами – «Таша 5 размер».

Хотя… Может быть, Лерой обладает каким-нибудь редким даром? Видит души?

–  Ваше величество? – попыталась привлечь его внимание, с трудом удержавшись от едкой реплики «Мои глаза находятся чуть выше».

Мужчина расплылся в какой-то странной улыбке, отчего я почувствовала вновь вспыхнувшую злость. Если он ещё и домогаться будет… Укушу! Вот честно! Даже несмотря на отсутствие внушительных клыков гончей.

–  Таша, вам невероятно идёт это платье! – нашёлся король с ответом, встретившись со мной взглядом.

Пришлось вновь мило улыбнуться, демонстрируя неземную радость от очередного комплимента, вот только сдержаться, чтобы ненароком не бросить взгляд на Ранделла не смогла. Советник в декольте не терялся, и вообще на меня никакого внимания не обращал, он потемневшими глазами прожигал друга, будто готовясь испепелить короля на месте. Неужели задело, что его игрушку так пристально рассматривают? Просто другие мысли на этот счет не приходят! Но этот цирк нужно заканчивать! Решила вернуть разговор к теме, которая куда важнее наряда и размера бюста.

–  А вы не объясните мне, к чему обязывает привязка?

Шутки шутками, но моя дальнейшая участь выглядит слишком… нелицеприятно. Уж больно, если судить по скомканному объяснению Его Величества, эта самая привязка напоминает рабство, к тому же и ошейник имеется. Полный комплект, так сказать.

Король нахмурился, но ответить не успел, его перебил Ранделл:

–  Мы впервые сталкиваемся с подобным явлением, поэтому ответ на ваш вопрос, Наташа, нам ещё предстоит найти.

–  То есть этой привязки может вовсе и не быть? – ухватилась за его слова, как за спасательный круг, но меня тут же разочаровали:

–  Печать на ауре есть, Квор проверил, но как именно она будет работать. – советник тяжело вздохнул и сжал сильнее ножку фужера.

Наблюдая за его сильными пальцами, я почему-то отчетливо представила на месте несчастной посудины собственную шею, будто Ранделл с таким же наслаждением свернул бы мне её, избавившись от свалившейся проблемы за пару секунд.

–  Не всё так страшно, как вы думаете, Таша, – вставил свои пять копеек король, – вполне возможно, что привязка никак не повлияет на вашу жизнь.

Ваше Величество! Это я ещё не начинала думать о своей участи, так чтобы основательно, разложив по полочкам перспективы и возможности, а вот как обдумаю собственное положение, отойду от шокирующих происшествий, который так и валятся одно за другим, будто из рога изобилия, вот тогда. Будет несладко всем! Включая монаршую особу!

–  Правда? – затаив дыхание и изобразив взгляд, полный надежды, посмотрела сначала на короля, потом на советника. – Значит, я всё же не комнатная собачка?

Лерой открыл было рот, чтобы ответить, но так и не произнес ни слова, лишь натянуто улыбнулся и отрицательно покачал головой. А вот Ранделл едва заметно усмехнулся, скорее всего, он считал несколько иначе и я, в роли зверька бесправного его бы устроила, или он так выразил сомнения по поводу моей актерской игры? Ну, и ладно! Я, можно сказать, не для него вовсе стараюсь!

–  Нет, что вы! Таша! Вы гостья в моём королевстве, и никто не посмеет причинить вам вред! – за пафосной эмоциональной речью скрывался явный подтекст: «Никто, кроме меня, или пока я не разрешу».

Хотя, вполне возможно, что я просто на просто стала слишком мнительной под этим хмурым взглядом хозяина.

–  Не представляете, насколько я рада это слышать.

А про себя подумала: «Я с вами овладею техникой лести в совершенстве».

Обед закончился неожиданно, рядом с королем остановился низенький коренастый мужчина, с густыми чёрными бровями, которые практически скрывали юркий взгляд глаз-бусинок, и быстро что-то прошептав на ухо его величеству, тут же испарился вновь.

–  Прошу прощения, прелестная Таша, но я вынужден вас оставить, дела!

Прощание вышло скомканным и каким-то странным, а если сюда же добавить очередной безмолвный диалог между советником и королем, то и вовсе пугающим. Оставаться с Ранделлом совсем не хотелось, единственной моей мечтой было оказаться наедине с собой и приступить к обдумыванию сложившейся ситуации. Но мечты, они такие, предпочитают не сбываться, или исполняются в несколько извращенной форме… Вот как с моим «попаданством».

–  Накинь… те – кивнув на пиджак, который так и остался лежать на стуле, равнодушным голосом, но с заминкой произнес советник.

Ну а во мне проснулась вредность, точно такая же не логичная, как и гордость.

–  Премного благодарна, но я не исполняю ваши приказы, господин советник!

«Питомица». В голове почему-то звучало только это слово, даже заглушая рациональные мысли о том, что мужчина просто заботится обо мне.

Ранделл посмотрел на меня, чуть прищурив потемневшие глаза, и скептически ухмыльнулся:

–  Хорошо! – взял пиджак, перекинул его через плечо и направился к выходу из столовой.

Хорошо?! И это всё, что он может сказать?! И вообще, вот так просто уйдет?! А. я? Как же я? Нет, по всей видимости, с желанием остаться наедине я несколько поторопилась.

–  Эм-м-м. Ранделл? – осмелилась окликнуть его, когда мужчина уже достиг двери.

Он не обернулся, лишь замер на месте, ожидая моих дальнейших действий, и мне почему-то показалось, что его плечи подозрительно вздрогнули.

Набрав в легкие воздуха, сквозь стиснутые зубы пробормотала:

–  Куда идти мне?

Если их всех забавляет моё положение, то я… Нет, даже не представляю, как можно описать эмоции, которые так и бушуют глубоко внутри. Помимо непонимания и злости, стоило увидеть, как советник уходит, меня захватили растерянность и… страх.

Рабское положение комнатной собачки совсем непривлекательное, но, кроме Ранделла я никого в этом мире не знаю. Не представляю, куда мне идти, и банально, как выжить здесь, если я совершенно беспомощна?

–  Разве я могу вам указывать, Наташа? Вы же не «исполняете мои приказы», – с намёком закончил он фразу и обернулся.

На его лице красовалась всё та же маска холодности и безразличия, вот только глаза. Они буквально искрились лукавством! Издевается. вновь.

Отчётливый скрежет зубов огласил столовую, и я даже где-то в глубине души успела испугаться, что лишусь драгоценной челюсти, но Р-р-ранделл! В отместку за последние несколько часов, что он пытается задеть меня каждым словом, взглядом, намёком, хотелось отомстить, с особой жестокостью! Поселить его в тело какого-нибудь зверька и посадить в клетку! Почему-то эта месть показалась мне самой жестокой.

–  Знаешь… те, что?! – оговорилась, но быстро поправилась. – Это подло, издеваться надо мной! Это. – голос неожиданно дрогнул, и я, судорожно вздохнув, замолчала.

Нельзя с ним ругаться. Нельзя! Нужно держать себя в руках, думать рационально, не нарываться на неприятности, которых и без этого хватает. Только было бы это так просто.

Сердце болезненно сжалось от ноющей боли и жалости к самой себе, так что я прикрыла глаза и тихо попросила:

–  То, что вы меня подозреваете, не даёт вам права издеваться надо мной, – самой стало противно от того, какой беззащитной я оказалась.

Спустя несколько громких ударов сердца, тишина стала невыносимой, а когда я открыла глаза, то столкнулась с ясно-голубым взглядом советника, который стоял слишком близко. И когда только успел подойти?

Он смотрел на меня несколько секунд, показавшиеся мне вечностью и только потом, накинув мне на плечи пиджак, отрывисто бросил:

–  Пойдем, – но словами не ограничился, ко всему прочему взял мою холодную ладонь в свою руку и повёл к выходу.

А я. Пошла за ним как покорная овечка, хотя всего несколько минут назад, готова была расцарапать его холёную физиономию за бесконечные издевательства. Да, устать можно от всего, особенно от маски прожжённой интриганки и светской леди, ведь ни той, ни другой я не являюсь.

Широкий коридор, просторный холл и высокие кованые двери мы миновали в полном молчании, а как только оказались на улице, я вздрогнула от холодного ветра, который, не спрашивая разрешения, пробрался под одежду и прикоснулся к коже. Над дворцом раскинулось ночное небо без единого облака и даже самой небольшой звёздочки. Бесконечная черная гладь, освещённая слабым бледно-кремовым светом луны.

Высвободив руку из слабого захвата советника, плотнее запахнула полы пиджака и поёжилась. Я бы с большим удовольствием променяла лёгкое платье на самые обыкновенные брюки и тёплый свитер, но в этом мире вряд ли отыщется такая роскошь. Окинув усталым взглядом широкий двор и застывшую карету во главе с чудовищем, тяжело вздохнула. Наличие магии, может быть и достойно восхищения, но вот такие «звери» очень неприятное дополнение, да и женщина в заброшенном доме тоже, и Двэйн. В этом мире, пока что, для меня слишком мало, действительно приятных событий.

Ранделл, не смотря на меня, отправился в сторону кареты, остановился перед железными тонкими ступенями и протянул мне руку, помогая забраться в это странное сооружение, которое иначе чем катафалком назвать у меня язык не поворачивается.

Зато ощутила себя настоящей леди, вот только мужчина, со своей вездесущей подозрительностью, на роль благородного джентльмена никак не тянет.

Устроившись напротив меня, советник отвернулся к окну, делая вид, что возвращается домой в гордом одиночестве. Что же, раз так, то и я не буду навязываться!

Оказывается, сиденья и спинка здесь очень удобные, и не трясет так, как на полу, когда я преданным питомцем сидела у ног хозяина, и вообще, очень тепло.

Насыщенный день вытянул последние силы, и я с большим трудом держала глаза открытыми, ещё и мерное покачивание, и темнота, столько благоприятных факторов, чтобы уснуть, если бы не одно «но»! Недовольный советник не тот человек, в чьей компании мне бы хотелось засыпать. Хотя нет, это звучит несколько двусмысленно, скорее «в чьем присутствии мне бы хотелось засыпать».

А карета как назло, еле двигалась, будто намеренно издеваясь, и когда я уже подумала сдаться, она замерла на месте. От неожиданности, сердце встрепенулось и забилось чаще, так что сонливость как рукой сняло.

Ранделл вышел первым, помог спуститься, но руку мою так и не отпустил, даже когда карета застучала колесами по улице, а из открытой двери выкатился Иниго, воззрившись на меня, как на диковинную зверушку. Кажется, моё сонное сознание только сейчас проанализировало сложившуюся ситуацию. Одно дело, когда советник привёл в дом собаку, вопросов ни у кого это вызвать не должно было, но когда вместо неё он приводит девушку… Которую никто до этого не видел.

Не удивительно, что толстяк только и мог, что стоять и беззвучно открывать и закрывать рот.

Выход нашел Ранделл. Изобразив на лице что-то вроде доброжелательной улыбки, он потянул меня к дому и с ходу приказал:

–  Иниго, приготовь комнату для моей… племянницы! – с заминкой выговорил мужчина. Удержать серьёзное выражение лица оказалось очень сложной задачей!

Глава 13

Когда мы вошли в дом, а раскрасневшийся от льстивой речи на тему «Всё сделаем в лучшем виде» толстячок убежал раздавать распоряжения, я не удержалась и очень тихо спросила у… дяди:

–  А мороженое мне полагается?

Ранделл бросил на меня злой взгляд, но отвечать ничего не стал.

«Племянница» – статус весьма привлекательный. Да что там говорить! Очень даже выгодный статус. Разве грозный советник не осчастливит свою кровиночку добрым отношением?! Хотя, это нужно прежде узнать, как у них тут отношения с родственниками складываются, какие «права» у них имеются, а то мало ли, выдадут меня замуж без согласия, под шумок, так сказать.

Пока готовили комнату, я опустилась в глубокое кресло у камина и с наслаждением вытянула ноги. Я бы и от туфель избавилась, которые хоть и были без каблуков, удобными назвать сложно, но постеснялась. А ведь работая с животными, я быстро отвыкла от модной обуви, сменив её на самые обычные кроссовки.

Всё-таки, несмотря на возникшие трудности, я ни за что не променяю своё любимое человеческое тело на собачье. Это же такое счастье, вновь стать собой! Всматриваясь в яркие языки пламени, я поймала себя на странной мысли – протянуть бы руку к огню, ощутить, как жар растекается по коже, охватывая запястье и поднимаясь всё выше.

«Это что? Твоё желание?» – вовремя сообразила, что мечтать о таком в здравом уме точно не стану.

«Я – низший дух! Питаться огнём мне жизненно необходимо» – с нотками предвкушения прошептала Айши, но я отрицательно качнула головой.

«Прости, я не готова ради твоих потребностей калечить своё тело!» – тем более я уверена, что на этот раз действо не пройдет так гладко.

«Пожалуйста!» – буквально простонала она, и я отвернулась от пламени, лишь бы не видеть, насколько привлекателен его жар.

«Ничего не будет, я же теперь часть тебя!» – продолжила уговаривать соседка, когда не дождалась ответа на свою мольбу.

«Откуда такая уверенность?» – скептически хмыкнула, бросив быстрый взгляд на огонь.

«Я знаю! Не мучай меня!» – не знаю, что подействовало… То ли жалобный тон Айши, то ли нестерпимое желание коснуться пламени. Медленно поднявшись с кресла, опустилась на колени рядом с камином и протянула руку.

–  Что вы делаете, Наташа? – не успела я исполнить мечту соседки, как меня остановил удивленный голос советника.

–  Греюсь! – ответила первое, что пришло на ум и, отдёрнув руку от огня, быстро обернулась.

Сердце от страха сначала замерло всего на мгновение, а потом пустилось вскачь, явно пытаясь убежать с этого праздника жизни и спрятаться где-нибудь в укромном месте.

–  Да? – его губ коснулась едва заметная усмешка. – Хотите сказать, для того, чтобы согреться, обязательно нужно залезать в камин?

Мне – не обязательно, но соседка с этим не согласна. Вот только, как ему об этом сказать?

«Знаете, уважаемый дядюшка, тут во мне душа низшего духа поселилась, вот ей-то и хочется огоньком подпитать свою сущность!»

«Он меня просто уничтожит, если сознаешься, – прошептала Айши, отчего я вздрогнула. – Низших духов, знаешь ли, не очень любят!»

«А как же гончие.» – не успела договорить, как советник вновь обратился ко мне:

–  Или вы преследовали какие-то другие цели? – голос звучал обманчиво мягко, настолько обманчиво, что я вздрогнула.

Ситуация складывается совсем безрадостная. Промолчу об Айши, советник начнёт меня ещё больше подозревать, расскажу о соседке – останусь единственной владелицей собственного тела, но муки совести не позволят жить спокойно. Эх, добрая у меня душа всё же.

–  Господин советник, какие цели я могу преследовать, пытаясь согреться?

«Как только останемся одни, жду от тебя подробных объяснений, слишком многим я рискую!» – успела подумать, обращаясь к соседке, и демонстративно отвернулась от Ранделла, протягивая ладони к огню.

–  Видите? Ничего страшного не произошло, – мельком оглянувшись на советника, успела заметить, как он устало прикрыл глаза, беззвучно что-то прошептав. Наверняка жалеет, что у него на шее теперь висит «племянница».

–  Ваша светлость, комната для… – Иниго вкатился в комнату и запнулся на полуслове, не зная, как меня назвать.

Ранделл тяжело вздохнул, и даже несмотря на него, я догадалась, что мужчина возвёл очи к потолку, выражая радость необъятных размеров:

–  Нира Наташа, – почему-то запнувшись на моем имени, советник раздражённо закончил, – проводите в комнату и прикажите подать чай.

Медленно обернувшись, обращаясь к толстяку, отрицательно покачала головой:

–  Чай – лишнее, достаточно того, что вы покажете мне, где я могу отдохнуть, – и, не дожидаясь ни от кого из мужчин ответа, направилась к выходу из гостиной.

Поравнявшись с советником, с трудом удержалась от желания поцеловать его в щеку и нарочито капризным голосом попросить: «Дядя, ты почитаешь мне сказку на ночь?»

Представляю, как бы он удивился, скажи я ему такое. Я изобразила реверанс и спокойно произнесла:

–  Спокойной вам ночи, дядя, и спасибо за то, что приютили меня, – хотя и эта фраза сослужила хорошую службу – лицо Ранделла всё же вытянулось, а брови поползли вверх, остановившись на максимально возможной отметке.

Да и колобок ничем не уступал по степени удивления, так что мне пришлось ещё ему и напомнить:

–  Так вы проводите?

Иниго засуетился, расплылся в заискивающей улыбке и покатился к лестнице, пригласив следовать за ним, а подходя к первой ступени, я расслышала:

–  Спокойной ночи.

* * *

Узкая лестница, тёмный коридор. У двери спальни советника я всё же замерла, сама не знаю почему. Возможно потому, что эта комната успела стать для меня своеобразным убежищем, или тому виной Ранделл, изображавший добродушного хозяина? Вот только отношение советника резко изменилось и не стоит мне ждать той самой доброты и тепла, которыми он был готов осчастливить собаку.

Дверь в комнату, которую выделили мне, находилась сразу после спальни Ранделла, а когда Иниго открыл её, я прошла мимо него и, не дожидаясь долгих расшаркиваний, попрощалась. Не могу сказать, что я люблю одиночество, но сейчас мне было просто необходимо остаться одной. Вздохнуть спокойно, без оглядки на подозрения!

Разглядывать комнату не было ни сил, ни желания, поэтому обнаружив ориентир «кровать», рухнула на неё, лицом вниз. Злосчастные туфли полетели на пол, и я замерла, наслаждаясь тишиной, мягкостью матраса и возможностью вновь стать собой. Теперь я прониклась огромным уважением к сценическому искусству. Надевая чужую маску, нужно отыграть свою роль так, чтобы тебе поверили.

Мне жутко хотелось спать, но желание принять ванну победило. С трудом поднявшись, скользнула равнодушным взглядом по комнате, выискивая заветную дверь и попутно отмечая камин с поленьями, охваченными яркими языками огня, пару низких цветастых пуфов, небольшой диван в самом углу, обтянутый такой же цветастой тканью, резной комод со стеклянными дверцами, и высокий круглый стол у самого окна. Бледно-салатовые стены и тяжёлые шторы, кованые светильники на стенах – всё красиво, изысканно и совершенно безжизненно. Не было незначительных мелочей, которые создают уют, даже запах какой-то странный, будто бы стерильный, без особых ноток, принадлежащих именно этой комнате. Может быть, просто здесь давно никто не жил?

Дверь обнаружилась в углу, такая же неприметная, как и в спальне Ранделла, а вот за ней спряталась крошечных размеров ванная. «Кабинка для уединения» – отгороженная тряпичной ширмой, раковина на высокой толстой ножке и сама ванна. Да, в комнате советника эти апартаменты прямо-таки хоромы напоминает, в отличие от этой малометражки!

Заметив зеркало над раковиной, сделала осторожный шаг, потом ещё, а как только в отражении появилось моё лицо, я опустила взгляд на лиф платья и замерла с отрытым ртом. А я ещё удивлялась, что это они готовы дырку в моей груди просверлить?! Оказывается, легкая ткань платья прорисовывала мои формы так, что богатое мужское воображение просто не могло остаться равнодушным!

–  Вот же. – процедила сквозь зубы и рвано выдохнула.

Если судить по меркам моего мира, то ничего страшного не произошло, весной и летом девушки до такой степени оголяются, что мужчинам даже это пресловутое воображение включать не нужно – и так всё как на ладони. Но реакция короля и советника говорит сама за себя – для них такой откровенный наряд нормой не является.

Лучше бы я пожертвовала своим удобством и согласилась на пыточный агрегат в виде корсета и многослойных юбок. Прямо «Что такое „не везет“, и как с этим бороться»! Ладно, теперь уже поздно кусать локти и изводить себя никому не нужным стеснением.

Стянув платье, взяла его двумя пальцами и, будто ядовитую змею, повесила рядом с пушистым синим халатом. Завтра меня ждёт традиционный женский вопрос: «Что надеть?!». Хочется верить, что и ответ на него найдется.

Стоило мне приблизиться к ванной, выложенной внутри разноцветной мозаикой, как из крана, больше похожего на длинную лебединую шею, потекла вода – горячая, именно такая, как я люблю. Получается, у них тут тоже какие-то магические штучки спрятаны? Удобно, однако!

На самом деле, искушённому жителю эпохи современной кинематографии, наличие магии, в принципе, не кажется чем-то сверхъестественным. Я, хоть и не ярый поклонник-любитель фэнтези, восприняла этот факт, на мой взгляд, очень спокойно. Ошейники с переселением душ, объятые пламенем поленья, вместо мягкой подстилки, тайны, интриги, расследования, мгновенное перемещение из одной комнаты в другую. Удивительно? Да. Страшно? Не особо, только если это не угрожает жизни.

Сполоснув несколько раз ванну, стала дожидаться, когда она наполнится. Оставаться на одном месте и ничего не делать быстро наскучило, и я решила перебрать богатый арсенал разнообразных флакончиков и баночек. Правда, на пятой уже сдалась, потому что всё, чтобы я ни открыла, имело приторно-сладкий удушающий запах какого-то растения. Разве так можно?! Ведь если я вот этой жижей вымою голову, той намылю тело от шеи и до пят, то этой вонью от меня можно смело травить мух! Нет, скорее всего, завтра мне придётся озадачить дядюшку не только обновлением несуществующего гардероба, но и приобретением средств гигиены с менее убойным ароматом.

Пока я размышляла над вселенской несправедливостью, вновь посетившей меня, струя из-под крана стала тоньше, а следом вовсе отключилась, наполнив ванну почти до края. С блаженным стоном опустилась в горячую воду и обратилась к соседке:

«А вот теперь я готова слушать. Начинай!»

На самом деле, хотелось узнать не только о низших духах, адских гончих и клане заговорщиков, но и как устроен этот мир со всеми его особенностями.

«С чего мне лучше начать?» – сразу же откликнулась соседка, будто только и ждала моего вопроса.

Задумавшись немного, решила начать с себя любимой:

«Давай начнём с того, кем теперь стала я?» – если правильно поняла, собачьего образа больше не существует, то её душа теперь живёт во мне? Хотя внешне я совсем не изменилась, осталась всё той же Наташкой Котовой, но… Лучше заранее узнать, какие сюрпризы меня поджидают.

«Ну-у-у, – замялась Айши, что уже мне очень не понравилось, – ты как бы осталась человеком.»

Великолепный ответ! Просто незабываемый!

«Так „как бы“ или осталась?» – никогда не любила шарады и кроссворды, недомолвки и намёки, уж лучше сразу сказать, что имеешь в виду, чем окольными путями плутать по подворотням.

«Пожалуй, здесь стоит начать с истории появления гончих» – тяжело вздохнула соседка, и я, не скрывая сарказма, согласилась:

«Уж будь добра, поведай мне об этих чудо-преданных собаках!»

«Миры и их границы относительны, – спустя несколько минут, которые показались мне вечностью, Айши вновь заговорила, – кому как ни тебе знать об этом. Но не все догадываются, что низший мир существует в том виде, в котором… эм-м-м… существует».

Соседка вновь замолчала, на что я не на шутку разозлилась:

«Знаешь, я уже подумываю, а не сдать ли кое-кого советнику, пусть сам разбирается?»

Айши встрепенулась и быстро проговорила:

«Не надо! Я сейчас всё расскажу, просто… Мне нужно собраться с мыслями!»

Даже так? Что-то это подозрительно… У неё было достаточно времени, чтобы собраться с мыслями, да даже речь сочинить! Сдерживая недовольство, проговорила:

«Собирайся с мыслями, я жду».

Пришлось впервые на своём веку отмываться без средств гигиены, потому что пользоваться теми, что стояли на бортике ванной я категорически не хотела.

«Теперь ты не совсем обычный человек, каким была раньше.» – тихо начала соседка, но я её тут же перебила, почему-то вспомнив волков-переростков, которые с легкостью становились то животными, то людьми.

«Это я, что? В собаку смогу превращаться?!»

Айши замешкалась на несколько мгновений, а потом разразилась громким смехом так, что я даже поморщилась. И чего смеётся, спрашивается? Ничего сверхъестественного я не спросила.

«О, нет! В гончую ты превращаться не сможешь»

«А что тогда?» – обиженным голосом уточнила, как именно я изменилась.

«Ты сможешь чувствовать людей, их тайные мысли и желания, сможешь определять от кого из них исходит опасность, – соседка судорожно выдохнула и с трепетом в голосе добавила, – и сможешь подпитывать меня огнём, не боясь обжечься.»

На последней фразе не удержалась от улыбки. Кто про что, а низший дух об огне.

«И это все сюрпризы?» – я уже успела нафантазировать себе что-то супергеройское, ну там паутину из рук или магию бытовую – щёлкнул пальцами и дома убрано, посуда вымыта, вещи постираны. Мечта любой женщины, жаль только, что недосягаемая!

«Всё, больше ничем особенным я тебя не наградила!» – и голос честный-честный.

Пытать её дальше по этому поводу не стала и только попросила:

«А теперь, рассказывай о мире, в котором я очутилась, желательно с мельчайшими подробностями.»

Надо бы идти ложиться в кровать и там уже дослушать рассказ о мире Ритри, королевстве Шои, в котором я, собственно, оказалась, и о самом Короле Лерое Десятом, но. Подниматься совсем не хотелось, а потому я прикрыла глаза всего на секундочку, чтобы отдохнуть, как тут же услышала громкий крик:

«Ты чего, утопиться решила?!»

От неожиданности ушла с головой под воду, пытаясь ухватиться руками за бортики ванной, залила пол, а когда вынырнула, откашливаясь, просипела:

«Ты чего так пугаешь?!» – стыдно признаться, но плавать за всю свою жизнь так и не научилась. Хотя нет, плавать я умею, но боюсь, неприятный случай из детства сыграл со мной злую шутку.

«Я тебя не пугала! Ты же уснула и чуть воды не нахлебалась» – в свою очередь недовольно проворчала соседка и я, с трудом выбравшись из ванной, всё же поблагодарила:

«Спасибо».

Айши в ответ промолчала, ничего не стала говорить и тогда, когда я закуталась в пушистый халат и вышла из ванной. Правда не удержалась и совсем тихо попросила, стоило мне пройти мимо камина:

«Можно?»

Тяжело вздохнув, нерешительно кивнула и сделала шаг вперед, гипнотизируя взглядом огонь.

«Мне точно ничего не будет?» – соседка смешно фыркнула и жалобно проскулила:

«Дай!»

Пришлось сдаться. Заметив на полу бурую шкуру какого-то животного, пододвинула к камину и опустилась на неё. Мягкий ворс казался тёплым и приятным на ощупь, так что я легла на неё, протянув руку вперёд. Касаться танцующего пламени, несмотря на все заверения, было страшно. Но ничего не поправимого не произошло, когда первые всполохи окутали кончики пальцев, пробираясь к ладони и выше.

Соседка внутри меня блаженно застонала, прямо как я совсем недавно, погружаясь в горячую воду, и чуть ли не заурчала от удовольствия.

«Так что ты говоришь мне ждать от его королевского величества?» – спросила, рассматривая завораживающий танец огня.

«Если расскажешь ему о тех, кто участвует в заговоре, то вполне возможно, что они найдут способ вернуть тебя домой» – нехотя ответила Айши, явно недовольная тем, что я её отвлекаю.

Широко зевнув, забылась и ответила вслух:

–  Подожди ещё с этими заговорщиками… Как я расскажу о них, если сначала сказала, что ничего не помню, а тут выходит моя временная амнезия прошла и я вдруг вспомнила обо всей шайке поименно? Боюсь, тогда меня ждет пыточная вашего королевства.

«Это не моё королевство, – тут же запротестовала соседка. – Я домой хочу вернуться»

Последнее прозвучало едва слышно, с затаённой болью и крупицей злости.

–  Я тоже хочу домой. – прошептала устало, вспомнив о родителях, Сеньке и Лизе, даже о Ваське.

Как они там? Что думают обо мне? У мамы слабое сердце. Про Димку и свой глупый поступок старалась не думать, хотя. Пожалуй, даже сейчас я не жалею о том, что сбежала.

Этот день был слишком длинным, веки отяжелели, и в мыслях почему-то появился образ советника, того, который искренне улыбался, а не рассматривал меня как врага народа.

Спать, нужно просто поспать, и уже тогда на свежую голову думать о своей дальнейшей судьбе. На кровати, бесспорно, было бы удобнее, но дойти до неё у меня не осталось сил. Где-то в мире грез я почувствовала, как кто-то подхватил меня на руки и через мгновение уложил на мягкий матрас, накрыв тёплым пледом. И что-то мне подсказывает, что это «дядюшка» позаботился о своей сиротинушке «племяннице».

* * *

Вот что значит крепкий и здоровый сон! Тело буквально пело от переполняющих его сил, а настроение, несмотря на то, что моё положение вовсе не изменилось, было замечательным. Но даже хорошее настроение не заставило покинуть нагретое местечко. Я рассматривала дорогую лепнину на потолке, любуясь волнообразными узорами, и планировала нежиться в кровати как можно дольше, если бы не стук в дверь.

–  Кто там? – не знаю, как должны отвечать воспитанные леди, но другого вопроса я не придумала.

Затянувшееся молчание в ответ заставило опереться на локти и посмотреть в сторону двери. Тихое покашливание и Аманда тоненьким голосом произнесла:

–  Его светлость велел принести вам одежду. Я могу войти, нира Наташа?

От услышанного глаза чуть не выскочили из орбит. Одежду? Нира Наташа? А осознав, что происходит, с трудом удержалась от смеха и сдавленно просипела:

–  Войдите!

Не я одна не оценила по достоинству платье, советник вот тоже решил ратовать за мою честь. Стоило бы восхититься его вниманием, вот только для начала нужно перестать смеяться.

Аманда смотрела на мои подрагивающие плечи выпученными от удивления глазами и терпеливо ждала окончания веселья. И, как только я смогла говорить, произнесла:

–  Можете положить вещи в кресло, я немного позже их посмотрю, – величественный взмах руки и вновь вырвался короткий смешок, правда я тут же успокоилась и постаралась выглядеть серьёзно.

Девушка замешкалась, явно не ожидая такого ответа, так что мне пришлось уточнить:

–  Что-то не так?

Держа в руках ворох разноцветных тряпок, служанка опустила взгляд и едва слышно пролепетала:

–  А разве… вам не нужно помочь?

Честно, едва удержалась, чтобы вновь не рассмеяться. Я же не беспомощная неженка! Ох уж эти… старомодные традиции!

–  Не нужно, я справлюсь сама, – пряча улыбку, ответила ей и медленно стала выпутываться из одеяла.

–  Вы уверены? – с нотками сомнения в голосе переспросила девушка, на что я только закатила глаза к потолку.

Вот что за непонятливое создание? Хотя… если вспомнить, что именно она принесла мне на обед, когда я ещё проживала в теле собаки, то не удивительно, скорее всего, непонятливость её второе имя.

–  Уверена! – повторила с нажимом и добавила: – Идите!

Девушка вздрогнула, подбежала к креслу, грудой свалила ворох одежды и быстро выскочила из комнаты, закрыв за собой дверь.

Глубоко вздохнув, опустила ноги на пол и с наслаждением до хруста во всём теле, потянулась. На душе было легко. День обещает быть увлекательным, да и своеобразная забота Ранделла приятно согревала сердце, хотя и смешила тоже.

Что с него взять? Мужчина! Сначала обвинил во всех смертных грехах, потом нарёк племянницей, на ручках до кровати дотащил, теперь вот нарядами озаботился.

А ещё про женскую логику что-то говорят.

На цыпочках подошла к окну и распахнула тяжёлые шторы, впуская в комнату яркие солнечные лучи. Они расползлись по стенам и полу, пытаясь отвоевать у тени как можно больше места. Чудесное начало дня для чудесного человека!

«Не совсем человека.» – голос, раздавшийся в мыслях, заставил подскочить на месте, а по телу прокатилась волна мелкой дрожи.

Да что это такое?! Никак не могу привыкнуть к этому раздвоению личности! Так ведь от страха и поседеть можно.

«Слушай, ты там что-то говорила про ритуал, чтобы освободить тебя? Можно подробнее?» – вместо приветствия сразу перешла к делу.

Нет, бесспорно, иметь осведомлённую соседку – это великолепно, но сейчас я уже не бессловесная собака и вполне могу спросить да хоть советника о том, что мне не понятно и интересно. Хотя нет, с врединой советником я всё же перегнула. Он из-за обостренной подозрительности найдет в моём вопросе злой умысел. Ладно, у кого спросить я бы придумала. Не советник, так та же служанка, думаю, сможет мне пояснить какие-то нюансы. Но вот так каждый раз подпрыгивать и ждать остановки сердца – непозволительная роскошь. Я хочу жить, желательно долго и можно даже счастливо!

Айши тяжело вздохнула и недовольно проворчала:

«Да не собиралась я тебя пугать! Просто так вышло.»

Усмехнувшись, направилась в ванную, намеренно не смотря в сторону кресла, вот приведу себя в порядок, а потом уже порадую шопоголика, который живет где-то глубоко во мне, ну очень глубоко.

«Насчет ритуала – это я серьёзно, так что можешь начинать перечислять, что от меня потребуется!» – открыла дверь и тут же направилась к раковине, вот только невольно зацепилась взглядом за пустую вешалку, на которой ещё вчера вечером висело то самое платье, так сильно «восхитившее» и меня, и Ранделла, и короля.

Честно пыталась не рассмеяться, но не вышло, и маленькую комнату огласил хохот.

Смеяться громко не решилась, мало ли что обо мне могут подумать, если услышат. Просто не смогла спокойно отреагировать на невероятную заботу о чести «племянницы» со стороны доброго родственничка. Смело можно сказать, что это утро я запомню на всю жизнь!

«Весело тебе.» – с завистливыми нотками в голосе, протянула Айши и я радостно подтвердила.

«Даже очень! Я просто представила, чтобы стало с советником, попади он в наш мир. Боюсь дядю ждал бы сердечный приступ»

А уж если сводить его на пляж… Нет! Всё же Ранделл не заслужил такой участи, хотя всё ещё впереди, ведь он так и не перестал меня подозревать в шпионаже.

«Всё так плохо?» – удивилась соседка.

Плеснув в лицо холодной воды из автоматически включившегося крана, со знанием дела протянула:

–  Всё гораздо хуже!

Айши многозначительно промолчала, а спустя пару мгновений, пока я завершала водные процедуры, вновь заговорила:

«Ритуал совсем не сложный, – и голос такой честный-честный, что невольно закралось сомнение. – Нужны всего лишь свечи, пара лепестков рукруи и… нож»

До последнего «ингредиента» всё было прекрасно!

–  Я же вроде говорила, что калечить своё любимое тело не стану! – возмущённо прошипела, вновь забыв о том, что с соседкой можно общаться мысленно.

«Так я и не прошу себя калечить» – обиженно буркнула Айши, на что я закатила глаза.

Может быть, она и не видит в упоминании колюще-режущего предмета ничего страшного, а вот я. Да, фантазия у меня работает очень хорошо, пожалуй, даже слишком.

«А что ещё ножом делать можно, как не калечить? Солнечных зайчиков пускать, или своим отражением любоваться?» – язвительно уточнила.

«Ну. Я не думаю, что маленькую ранку на руке и каплю крови можно отнести к искалеченному телу» – неуверенно пробормотала соседка, на что я усмехнулась:

«Это смотря что в твоём понимании маленькая ранка»

Айши не ответила, а я посмотрела на своё отражение в зеркале и недовольно скривилась. Вид ошейника вызывал глухое раздражение. Нет, он меня не беспокоил, не доставлял никаких неудобств, но выглядел… Прямо скажем, я похожа на рабыню какого-нибудь маньяка-извращенца! Цепочки ещё не хватает, чтобы меня и выгуливать можно было, ну и плеточки. Какой кошмар! О чём я только думаю?!

Наскоро заплела косу, радуясь, что вчера смыла с волос въевшийся лак после свадебной прически, и они вновь стали мягкими и послушными. Вот только ничего наподобие нашей современной резинки я не нашла, так что пришлось, придерживая кончиками пальцев косу, идти обратно в комнату, может быть, там что-то обнаружится.

На подлокотнике кресла нашлась широкая бежевая лента. С каждым разом господин советник вызывает всё больше уважения, несмотря на своё пристрастие к бурчанию.

Правда, уважение, очень быстро переросло в возмущение, стоило мне поднять одно из платьев. Мало того, что ткань была тяжелой и какой-то совершенно дикой расцветки в лилово-салатовую клеточку с ярко-жёлтыми горошинами внутри, так еще крой.

Подол до пола и шлейф – это ещё пол беды. Но высокий ворот с рядом ровных пуговиц под самое горло и длинные рукава – перебор! Да я же в этом одеянии на монашку буду похожа! Или дядюшка именно этого и добивается?

Ладно, стоит посмотреть весь предоставленный выбор, а он оказался о-о-очень широким. Платье с глухим воротом серое с коричневыми кругами, платье с глухим воротом болотного цвета без рисунка, платье с глухим воротом нежно-кремовое. Шикарное разнообразие! Видимо, фантазия Ранделла, настолько безгранична, что представить страшно.

Мой шопоголик умер мучительной смертью.

Глава 14

Мужчина едва слышно выругался и с грохотом поставил пустой бокал на столик, который зачем-то передвинул к камину, рассматривая алые языки пламени то и дело взмывающие вверх. Удивительно, всего за пару дней он привык проводить вечера в компании гончей и сейчас чувствовал, что ему чего-то, или точнее кого-то не хватает. Шумного сопения, недовольного рычания и насмешливых умных взглядов. Таша стала для него настоящим другом, вот только… В образе собаки, а не девушки!

Он совсем не знал, что делать с этой зеленоглазой занозой, которая вихрем ворвалась в его жизнь. Она за один только вечер сломала его представление о слабых женщинах. Наташа боялась, но не показывала своего страха; она могла воззвать к его жалости, но ограничилась просьбой; у неё было оружие – красота, вот только пользоваться им она не спешила. В какой-то момент ему даже стало стыдно за своё поведение, правда, ненадолго. Девушка по-прежнему оставалась под подозрением, и, хотя король не верил в её причастность к заговору, Ранделл предпочёл остаться при своём мнении. Слишком неправдоподобной казалась история с ошейником и миром, который Таша так красочно описывала.

Квор же был уверен, что её роль ещё не сыграна – слишком просто ему удалось отследить нить, связывающую два ошейника, да и Двэйн быстро сдался, что на мага совсем не похоже. Слишком много загадок опутывало появление девушки, которые советник намерен был разгадать.

Мужчина откинул голову на мягкую спинку кресла и прикрыл глаза. И вот теперь… Он назвал её племянницей! Зачем? Достаточно было представить её хорошей знакомой, подругой детства, да кем угодно, только не близкой родственницей, но Ранделл не смог. Ему почему-то не хотелось, чтобы эту странную девушку с задорным блеском во взгляде считали распущенной и грязной. Потому и вырвалось это опрометчивое «племянница».

А ещё платье! Нет, дамы на балах позволяли себе вольности, так что порой одежда была очень далека от целомудренной, но. Именно Таша казалась в таком наряде практически раздетой! Его не должно всё это волновать. Ведь не должно же? А волнует.

Перед мысленным взором предстала картина, от которой он рвано выдохнул, поднялся с кресла и решительным шагом вышел из комнаты. А перед дверью спальни, где находилась Ташу, замер, не зная, как поступить дальше. Что он скажет ей? Зачем пришёл? Поинтересоваться самочувствием? Удобно ли ей? Не нужно ли что-то принести? Каждый вопрос звучал глупо. Решить проблему с одеждой можно ведь и утром.

Оглянувшись по сторонам, мужчина убедился, что его неуместные метания никто не увидел, и хотел уже развернуться, чтобы уйти, но неожиданно для самого себя толкнул незапертую дверь.

Комнату заливал яркий свет подвешенных к потолку ламп, а обведя помещение пристальным взглядом, он заметил её. Девушка лежала на шкуре горного аара у камина. Широкие полы синего халата распахнулись, выставляя на обозрение стройную ногу. Советник с большим трудом отвёл взгляд от нежной молочной кожи и обратил внимание на ладонь Таши, которая покоилась на каминной решётке. Он бросился к ней, желая предотвратить беду, но увиденное заставило его замереть на месте.

По руке девушки расползались алые языки пламени, то вспыхивая ярче, то затухая вновь, бережно касаясь кожи и не обжигая её.

Растерянность сменилась злостью, а глаза блеснули холодом. Он-то решил поверить, что она отличается от других… и вновь ошибся.

* * *

Стоит отдать должное – ткань платья приятно льнула к телу, несмотря на то, что изначально она казалась тяжелой и больше похожей на наждачную бумагу. Из всего многообразия я выбрала нежно-кремовый наряд, посчитав его расцветку самой безобидной для моего чувства стиля. А покрутившись перед зеркалом, которое спряталось в небольшой полукруглой нише между камином и окном, пришла к выводу, что всё не так ужасно, как казалось до этого. Лиф платья смотрелся строго, но при этом подчёркивая достоинства – полную грудь и тонкую талию. Даже глухой воротник сыграл свою роль – шея визуально стала казаться длиннее, что, несомненно, ничуть не портило образ. В итоге мне всё понравилось. Можно было представить, что я какая-нибудь аристократка. Хотя нет, простолюдинку во мне выдает здоровый цвет лица, благородная бледность никак не желала обосноваться на нём, да и жесты… Далеко мне до королевы, ой как далеко!

«Айши, ты мне так ничего толком и не рассказала!» – обратилась к соседке, желая вызвать её на откровенный разговор, пока вновь заплетала растрепавшуюся косу.

Она отозвалась неохотно, будто я отвлекла её от важного дела или отдыха:

«Так что ты хочешь знать? – Айши тяжело вздохнула. – Про способности я рассказала тебе, про заговорщиков рассказала, даже ритуал бегло описала, что ещё тебя интересует?»

Закусив губу, ещё раз окинула себя придирчивым взглядом и не найдя ничего подозрительного, направилась к выходу из комнаты:

«Есть возможность вернуть меня домой или Квор сказал правду?» – странное дело, но магу я не верила, не знаю, что тому виной, таинственные переглядывания с дядюшкой, или же интуиция.

Соседка усмехнулась и ответила:

«Не думаю, что всё так безнадежно, как этот белобрысый описал, но. Я могу ошибаться. Видишь ли, такие вопросы далеки для меня, жительницы низшего мира»

Опять низший мир. И да, мои мысли по поводу возвращения созвучны с её.

«Расскажи тогда о себе.» – осторожно открыв дверь, осмотрелась.

Коридор был пуст, да и во всём доме не было слышно ни звука. Пугающая до дрожи тишина. «А вот обо мне тебе лучше ничего не знать, иначе боюсь, ты по-настоящему сойдешь с ума» Осторожно ступая мимо закрытых дверей к лестнице, сбилась с шага и остановилась:

«Всё настолько страшно?!»

«Страшно» – коротко ответила Айши и замолчала.

Час от часу не легче… Это кто же моя соседка, что даже молчать о себе предпочитает?

«Ты из-за этого не хочешь, чтобы я про тебя Ранделлу рассказывала?»

«И поэтому тоже» – туманно ответила женщина.

Больше донимать её не стала. Спустилась по лестнице и направилась в сторону столовой, хорошо хоть дом небольшой, и я успела запомнить расположение комнат. Никто из слуг мне так и не встретился, правда, запахи с кухни говорили о том, что всё же в доме помимо меня и непонятливой Аманды ещё кто-то есть.

А в столовой обнаружился советник, собственной персоной. Хмурый, недовольный, злой.

И причина его злости я, иначе с чего бы он чуть ли не испепелил меня взглядом?!

Так, неплохо было бы узнать, когда я вновь успела перебежать дорожку этому человеку.

Если мне память не изменяет, а я очень надеюсь, что хотя бы она осталась мне верной, то вчера вечером мы пришли к своеобразному перемирию. Что же изменилось?

Во сне я не хожу, накосячить не должна была. Хотя… Нет, не знаю!

А раз не знаю, то, что нужно сделать? Спросить! И всего-то.

–  Доброе утро, дядюшка, – растянув губы в обаятельной улыбке, прошла к столу и опустилась на стул. – Какая муха вас с самого утра укусила?

Мужчина отложил газету, которая, к слову сказать, мало чем отличалась от той макулатуры, которую частенько любит полистать папа, и перевёл на меня удивленный взгляд:

–  А при чём здесь муха?

Право слово, я даже растерялась от его вопроса, не каждый же день приходится пояснять значение таких элементарных вещей!

–  Эм… не довольны вы очень, – наконец подобрала верные слова, – вот я и спросила, кто вам настроение с самого утра испортил?

Голубые глаза посветлели, и взгляд больше не казался таким злым, правда, тугодумие никуда не делось.

–  Вы сказали что-то о мухах, но они к моему настроению не имеют никакого отношения.

Захотелось удариться об стол, но так как свою голову мне жалко, а рядом не оказалось больше ничьей бесхозной головушки, то я лишь тяжело вздохнула и пояснила:

–  Выражение у нас такое есть, – взмахнула рукой, описав в воздухе замысловатую фигуру, – устойчивое. Используют его, когда желают выпытать у человека, причину его скверного настроения.

Ужас какой-то, я уже сама запуталась в своих объяснениях!

–  Хм. причина. – со странной интонацией произнёс советник и взял за длинную ручку колокольчик. – Тогда и вам доброго утра, дорогая племянница!

Логичнее было бы сначала пожелать доброго утра, а потом уже расспрашивать о мухах, но… Ранделлу законы логики неизвестны, по всей видимости. Да и про настроение признаваться не хочет. Его право, конечно, вот только пусть не смотрит на меня как на врага народа! Я в его плохом настроении точно не виновата. Я всего лишь жертва обстоятельств.

На перезвон колокольчика прибежала Аманда, а следом за ней вкатился Иниго, и если первая застыла соляным столбом, то колобок учтиво поклонился мне и произнес:

–  Доброго утра, нира Наташа! Что желаете на завтрак?

Вот как мы заговорили… Любой каприз готов исполнить? А как собакой была, так приобретением называл и на пару со служанкой помои вместо еды предлагал. Статус. Кардинально меняет отношение людей, и заставляет надевать доброжелательную маску. Теперь ещё бы не попасть впросак с перечислением блюд на завтрак, кто их знает, как тут всё называется?

Почему-то посмотрев на советника, произнесла:

–  Я бы не отказалась от сдобных булочек, – одна бровь Ранделла поползла вверх, будто я произнесла что-то не то. – Или не сдобных? – решилась поправиться, но мужчина приподнял и вторую бровь. – Я.

Он издевается?!

Советник усмехнулся и посмотрел на Иниго:

–  Пусть Тибби приготовит пончики и травяной чай для ниры.

Колобок поклонился и больше пытать меня не стал. Аманда вперёд него выскочила из столовой, а когда и мужчина скрылся за ней, я рискнула задать один вопрос:

–  А их не удивило, что вы вернулись без собаки?

Ранделл вновь развернул газету и коротко ответил:

–  Нет, не удивило.

Вредность – очень плохая черта характера.

–  А вот меня удивило, почему у простого человека руки не горят в огне, – как бы между делом, перелистывая серую страницу, поинтересовался он. – Кто вы, Таша?

Вопрос заставил вздрогнуть, правда не меня, а мою соседку, я ощутила, как она пытается затеряться где-то в моём сознании, бессвязно повторяя только одно:

«Не рассказывай! Уничтожит! ОНИ меня уничтожат!»

И что мне делать? Что ни день, то тупиковая ситуация.

Скрывать правду слишком рискованно, и не только для меня.

«Ты же понимаешь, если нас повесят за подозрение в шпионаже, никто тебе не поможет с ритуалом?» – смотря на советника, обратилась к соседке, пытаясь воззвать к её здравому смыслу.

Но Айши не услышала, мне вообще кажется, что ей бы не мешало посетить пару сеансов психолога, слишком нервно она реагирует на всё, что касается её нахождения в моём теле.

Ладно, буду верить, что в данный момент я не совершаю ужасную ошибку:

–  А вы обещаете выслушать меня до конца и только потом делать выводы? – обратилась к Ранделлу, сжав в руке расшитую золотыми нитями салфетку.

«Нет!» – истошно заверещала соседка, так что я поморщилась.

«Я не всесильный бог! И заручиться поддержкой советника не самая плохая идея!» – постаралась ответить ей спокойно, но меня переполняли недовольство и сарказм.

Не герой я, ни разу, идти туда не знаю куда, спасать того, не знаю кого – это не про меня. Привыкла я полагаться на крепкое мужское плечо. Хотя, со свадьбы собственной сбежала, что уже ставит под сомнение мою рассудительность.

Мужчина поднял на меня глаза и окинул внимательным взглядом, отвечать он не торопился, будто пытался оценить плюсы и минусы моего предложения.

Наконец, он произнес:

–  Допустим.

Нет, я не удержалась и капризно надула губы:

–  Такой ответ меня совсем не устраивает, у меня, знаете ли, соседка очень нервная особа, а вы тут «допустим».

Игра в осторожность откровенно стала надоедать. Неужели так сложно ответить «да» или «нет»?!

–  Какая соседка? – советник подался вперёд и, облокотившись на столешницу, буквально навис надо мной.

Я даже пожалела, что не села напротив него, тогда бы я была в большей безопасности, и ещё. Я проговорилась… Теперь уже не отвертишься просто так.

–  Пообещайте, что дослушаете, и я тогда всё расскажу! – скрестила руки на груди и, упрямо вскинув подбородок, посмотрела на Ранделла.

Подловил? Отлично! Но я не сдамся.

Мужчина молчал. Недовольно поджатые губы и искры злости в глазах. Бука, вот так и хочется его так назвать. Хоть и красивый.

–  Хорошо, – наконец, произнес он, откинувшись на стул. – Я слушаю.

Всего за мгновение из злого пыхтящего чайника, советник превратился в расслабленного и спокойного… хищника? Эдакая большая зверушка в засаде.

«Прорвёмся, Айши, не бойся!» – успокоила соседку, прежде чем начала свой рассказ.

Говорить о том, в чём мало разбираешься, задача не из лёгких, а ещё когда тебя сканируют внимательным взглядом, вовсе неприятно. Но я рассказывала обо всём, о чём молчала после разговора с Айши, и о заговорщиках тоже упомянула. Если Ранделл не дурак, а он не дурак, во всяком случае, мне он таким не показался, то я попаду под амнистию и все подозрения с меня будут сняты. Остаётся надеяться, что мне, точнее нам, повезёт.

Я завершила краткий пересказ как раз в тот момент, когда в столовую вошла Аманда с огромным подносом в руках. Она поставила его на маленький столик у стены и стала медленно переставлять с него блюда передо мной.

Советник молчал. Устремил взор куда-то мне за спину и хмурился. Четно, очень хотелось быстрее выпроводить неторопливую служанку, но как назло, голос изменил мне. Я чувствовала себя как на телевизионном шоу, будто сейчас, он повернется ко мне и пробасит: «Вы, самое слабое звено!»

Бр-р-р.

Аманда поставила всё, что могла и застыла сбоку от меня, чего-то ожидая. Я уже хотела обернуться и выпроводить её вон, но советник опередил меня:

–  Свободна! – тихо бросил он, и от его голоса, полного недовольных ноток, я вздрогнула.

И только когда она вышла, а шаги стихли, Ранделл задумчиво проговорил:

–  Низший дух, значит.

Именно это и значит, только что дальше?

Но он молчал. Выстукивая пальцами по столешнице только ему понятный ритм. Я же вздрагивала от каждого «пам», разделяя панику Айши, которая всё так же выла от ужаса.

И когда я уже готова была заламывать руки от отчаяния и клясть себя последними словами за доверчивость, Ранделл посмотрел мне в глаза:

–  Вы знаете кто такие низшие духи?

Я настолько удивилась вопросу, что вот так сходу не успела придумать какой-нибудь более язвительный ответ, а потом отрицательно замотала головой и задушенным шёпотом произнесла:

–  Нет.

Хотя… Это же логично? Если я ничего не знаю об их мире, не имею представления о магии и перипетиях королевского двора, то вряд ли могу знать о таких диковинных существах, как низшие духи.

–  А ваша… соседка, – на этом слове советник едва заметно споткнулся, но тут же продолжил, – она разговаривает с тобой?

Кивнула, совершенно не догадываясь, к чему клонит мужчина, и что именно хочет от меня услышать.

Но дальнейшие его слова удивили меня куда больше:

–  Ешьте, приятного аппетита.

То есть как это – ешьте? А. ведь. Я же рассказала ему всё, можно сказать, душу вывернула наизнанку, пошла наперекор просьбе Айши, а он – ешьте?! И всё?! Да мне кусок в горло не полезет!

–  Вы. – хотела спросить, что со мной будет, да и с соседкой, но советник прервал мою речь взмахом руки и жёстко повторил:

–  Ешьте!

На разговор мы не настроены… А жаль, я надеялась услышать хотя бы «Я верю тебе!», но не судьба. Руки мелко подрагивали, так что взять чашку удалось не с первого раза, а уж сделать глоток и не опрокинуть её на себя – оказалось тем ещё испытанием.

Ранделл моих мучений будто бы не замечал, он поднялся со своего места и подошёл к окну, считая открывающийся вид важнее нервотрёпки своей питомицы. Пень бесчувственный, вот кто он!

Пришлось сделать вид, что послушалась его. Наверняка, пончики очень вкусные, да что там, я в этом просто уверена, но в таком состоянии оценить по достоинству заслуги Тибби у меня просто не получилось бы, ещё и сбивчивый шёпот Айши подливал масло в огонь:

«Зачем ты сказала? Ему? Ведь он… Убьет… Отправит обратно… И я не смогу… стать свободной!»

Вот как ей объяснить, что довериться кроме как советнику мне больше некому? Несмотря на исключительную вредность, мне жить с ним под одной крышей, считаться его питомицей, и. Я просто не знаю, к кому в этом мире бежать за защитой и пониманием!

В итоге, из десяти небольших пончиков, красиво уложенных на широком блюде и щедро политых каким-то сиропом, я смогла съесть только половину одного, и то с большим трудом.

–  Идёмте, – точно зная, что я поставила на стол пустую чашку из-под чая, Ранделл резко обернулся и кивнул на дверь.

В одно мгновение ноги перестали слушаться меня, а мысли услужливо подкинули картину страшных подземелий, пыточных агрегатов и палачей в чёрных масках с прорезями для глаз.

–  Куда? – дрогнувшим голосом переспросила, боясь посмотреть на мужчину.

Послышался тяжелый вздох, и он опустились руки мне на плечи, отчего я вздрогнула всем телом:

–  Будем выяснять, кто твоя соседка на самом деле. – нет, его шёпот не звучал зловеще, скорее успокаивающе, но почему мне вдруг так захотелось упасть на колени и заползти под стол?!

–  Пойдем, – не оставив мне времени на раздумья, Ранделл помог встать и увлёк за собой, но у двери из столовой я опомнилась и остановилась, заставив его замереть рядом.

–  Обещайте, что не причините ей вреда!

Смотря в ясно-голубые глаза советника, я старалась вложить в свой собственный взгляд всю решимость, на которую только была способна. Не дам её в обиду, она мне жизнь спасла, я не могу отплатить ей такой подлостью.

–  Вы это серьезно? – усмехнулся мужчина, но я в ответ только кивнула.

Серьёзнее не бывает!

–  То есть, вы не знаете, кто такие низшие духи, не представляете, чем вам грозит такое соседство, и требуете с меня обещание? Вы не находите, что это глупо?

–  Не нахожу, – упрямо вздёрнула подбородок и отступила на шаг. – Глупо – это предать того, кто спас твою жизнь!

Взгляд Ранделла начал стремительно темнеть, будто безоблачное небо заволокло грозовыми тучами, но страшно не было. Я готова стоять до последнего, и пока он не пообещает, никуда с ним не пойду. Пусть этот мир настолько странный, что благодарность за спасение совсем не в чести, но. Я воспитана иначе, спасибо моим родителям, поэтому пусть метает молнии – на меня это не подействует.

–  Вам никто никогда не говорил, что у необдуманных поступков бывают ужасные последствия?

Криво усмехнулась и с язвительными нотками в голосе бросила:

–  Отчего же? Говорили, конечно, но вы ошиблись только в одном – этот поступок я обдумала, и менять своё решение не намерена.

–  Не отступишь, значит? – неожиданно перешел на «ты», господин вредный советник.

–  Нет! – продолжила гнуть свою линию.

Тяжелый вздох и зловещий шепот:

–  Обещаю, но боюсь, ты сама потребуешь нарушить это обещание. – развернулся и пошёл по коридору в сторону выхода.

–  Не дождешься, – прошептала едва слышно, направляясь за ним.

В душе боролись противоречивые чувства. От облегчения, что он дал обещание, до страха, что я всё же вновь ошиблась.

–  Вы что-то сказали? – насмешливо уточнил он, оборачиваясь.

Невинная улыбка, взмах ресниц и совершенно честное:

–  Вам показалось!

Естественно, мне не поверили и решили отыграться другим способом:

–  Как вам наряды? – елейным голосом задал вопрос Ранделл.

Я споткнулась, с трудом удержалась на ногах.

Перевела дыхание и, одарив доброжелателя испепеляющим взглядом, прошипела:

–  Преле-е-естно! Просто прелестно! Ещё никогда в жизни я не надевала такое. – хотела добавить «безобразие», но сдержалась: – элегантное платье!

Правда, определение «элегантное нечто» подошло бы сюда как нельзя кстати.

Советник усмехнулся, но комментировать мой выпад не стал, и на том спасибо. Обмен «любезностями» снизил немного градус моих переживаний, да и Айши притихла, я бы даже сказала – подозрительно притихла.

«Ты там что, план побега разрабатываешь?» – обратилась к ней, пока Ранделл давал указания по поводу нашего возвращения Иниго.

Что очень обрадовало, так это – возвращаться он планировал всё же со мной, значит, ни в какой темнице меня не запрут.

«Зачем ты сказала ему?» – отозвалась испуганным шёпотом Айши.

Тяжело вздохнула и закатила глаза к потолку:

«Как ты не понимаешь! Я не знаю, как тебе помочь, чтобы при этом не влипнуть в ещё большие неприятности! А советник… Может быть, разберётся с нашей проблемой?»

По поводу помощи с его стороны, если честно, я сомневалась, но знать об этом соседке вовсе не обязательно.

«Может быть.» – только и прошептала она, прежде чем Ранделл указал рукой на открытую дверь.

–  Прошу вас, нира Наташа, – опять в его глазах отражается безоблачное небо, будто не он вовсе всего пару минут назад метал молнии этим самым взглядом.

Вот и пойми его. Перепады настроения, похлеще чем у беременных!

У появившейся, будто по волшебству кареты, я замешкалась, посмотрела испуганно на монстра, который был запряжен широкими ремнями, и осторожно спросила:

–  Эм… а кто это?

Вряд ли это знание облегчит мою жизнь, поможет разобраться с навалившимися проблемами, но… Любопытство нельзя отнести к рациональным чувствам. Оно просыпается не тогда и не там, где нужно, а избавиться от него не так-то просто.

–  Кого вы имеете в виду, дорогая племянница? – явно играя на публику, господин советник пустил в свой голос учтивые нотки, даже отчасти отеческие, будто он готов к любым капризам глупой и неразумной родственницы.

Что же, уважаемый Ранделл, в эту игру можно играть вдвоём, и мы ещё посмотрим, как быстро вам надоест взятая роль.

–  Так его же! – совершенно неприлично, как умеют делать только маленькие дети, ткнула пальцем в сторону монстра, впрочем, не решаясь подходить ближе.

Это «нечто», всхрапнуло, и повернуло ко мне свою ужасную морду… Нет, я не закричала, но была очень близко к тому, чтобы спрятаться за спину ухмыляющегося советника. Сдержалась, не ударила в грязь лицом, сцепила ладони в замок, пытаясь скрыть мелко подрагивающие пальцы, и вопросительно посмотрела на мужчину, ожидая ответа.

–  Это ассу, и они замечательные добродушные животные, – откуда-то из-за спины раздался знакомый старческий голос, и я резко обернулась.

Позади меня стоял доктор Эбен, а рядом с ним, лучась любопытством и непосредственностью, сидел Джесс.

Улыбка, искренняя и настоящая коснулась губ, и я присела, совершенно не заботясь о длинном шлейфе монашеского одеяния, поманила к себе лохматую зверюгу:

–  Иди сюда, мальчик!

«Мальчика» упрашивать не пришлось, он рванул вперед, выдернув из рук доктора тонкий поводок мятно-зелёного цвета, и тут же оказался рядом со мной.

Огромные умные глаза с искрами беззаботного веселья, и улыбка. О, да! Собаки умеют улыбаться! И не важно, что это звучит как бред сумасшедшего. Пальцы утонули в мягкой шерсти, чему несказанно обрадовался Джесс, старательно подставляя для поглаживания широкий лоб и остроконечные уши.

–  Ай, да красавец. Умный пёс, хороший, – тихо приговаривала, нахваливая моего недавнего партнёра по играм.

–  А на счет того, что эти ассу такие уж безобидные, я бы поспорила, – посмотрела на старика снизу-вверх, всё так же улыбаясь.

Моей жизнью и стихией были животные, только рядом с ними я чувствовала какое-то особое единение с природой и свободу. С ними не нужно притворяться сильной, смелой и беспринципной, они не растопчут чувства, не предадут и не бросят, когда нуждаешься в поддержке больше всего. Вот только запряженного монстра я в качестве своего питомца представлять даже не хочу, и не важно, что его считают добродушным.

Советник рассмеялся, совершенно точно, даже вежливое, якобы покашливание, не смогло сбить меня с толку, ему вторила усмешка доктора и весёлое уже мне:

–  Внешний вид не главное, вот взять хотя бы меня. Милый старичок, а вдруг я ночами граблю дома ниров или плету страшные интриги? – он выразительно поиграл бровями, пряча улыбку в морщинках вокруг глаз.

Хотелось улыбнуться в ответ, искренне, или звонко рассмеяться, но я окинула доктора серьёзным взглядом, склонила голову к плечу и, разочарованно вздохнув, привела неоспоримый аргумент:

–  Знаете, Джесс ни за что не стал бы любить подлого человека. Животные гораздо лучше разбираются в людях, чем нам кажется.

В глазах старика промелькнула растерянность пополам с восхищением:

–  Не знал, что юная нира так хорошо осведомлена о собаках! – воскликнул он и тут же задумчиво добавил: – А я разве говорил, как зовут моего пса?

Не говорил, но я это знаю. Как выпутаться из щекотливой ситуации, так и не сообразила, лишь усерднее стала гладить пса, спрятав взгляд за этим мохнатым чудовищем.

Пока я придумывала ответ, на выручку пришёл Ранделл, беззаботно отмахнувшись:

–  Моя племянница, – он сделал особый акцент на нашем родстве. – Очень любит собак, и вчера, увидев в окно, как вы поздно вечером возвращались с Джессом с прогулки, поинтересовалась, как зовут этого красавца.

Возможно, придуманная отмазка звучала не слишком правдоподобно, но доктор Эбен поверил. Из старческих глаз пропала растерянность, и мужчина, подойдя ко мне совсем близко, доверительно прошептал:

–  Мне нравится ваша теория о том, что животные гораздо лучше разбираются в людях, не зря же Джесс вечно рычит на склочницу Сапу, которая торгует на рынке сдобой!

На этот раз от смеха не удержалась я и с удовольствием продолжила бы милую беседу с доктором, вот только планы советника с моими желаниями совсем не совпадали:

–  Идём, Наташа!

Пришлось подняться на ноги и повернуться к Ранделлу, в то время как старик озвучил тот вопрос, который, казалось, уже никто не задаст:

–  Где же ваша гончая, господин советник?

–  Его величеству она оказалась нужнее. – это всё, что ответил мужчина, прежде чем помог мне подняться на ступеньку и оказаться в карете.

* * *

Я провожала взглядом ухоженные домики, всматриваясь в полукруглые окна, и пыталась набросать хоть какой-то упорядоченный список вопросов. Выбрать из всего многообразия те, которые действительно важны, да и к тому же не будут восприняты мужчиной как желание выведать у него страшные государственные тайны, оказалось очень сложно. Чуть ли ни каждый второй из этих вопросов даже мне самой казался подозрительным, что уж говорить про советника.

–  Не сопите, милая племянница, а спрашивайте уже, что хотели узнать? – будто прочтя мои мысли, Ранделл дал своё великое разрешение.

–  И вы не будете расценивать каждый вопрос, как искусный шпионаж? – посмотрела на него, отмечая в голубых глазах смешливые искры.

–  Не буду, – пытаясь спрятать улыбку в уголках губ, мужчина расслабленно облокотился на спинку сиденья, ожидая начала допроса.

Так, стоит собраться, и узнать… Много чего! Глубоко вздохнуть, медленно выдохнуть и.:

–  У вас так много родственников?

Кажется, удивить я его смогла первым же выстрелом.

–  О чём вы?

–  Вы привели в дом незнакомую девушку, нарекли племянницей, и никто не задал вопроса, откуда я, собственно, вообще взялась?

Советник усмехнулся, но ответил очень подробно:

–  Видите ли, Наташа, семейное древо настолько велико, что даже я сам не знаю, сколько у меня племянниц и племянников, что же говорить о посторонних людях.

Ясно, ладно, этот вопрос не такой уж важный, на самом деле.

–  Куда мы едем?

–  К хранителю, я думаю, ему есть о чём нам рассказать, – глаза сверкнули недовольством. Хранитель. Это не тот ли страшный человек с чешуйчатой кожей на лице?

–  Вы знаете, мне вот что ещё не понятно, почему я так легко вас понимаю, хотя прочитать не могу ни слова?

Он понимающе ухмыльнулся и ответил:

–  Скорее всего, портал. У нас каждый из них устроен так, что в какую бы страну ты ни прибыл, знания языка закладываются, как бы это сказать. – задумался на секунду, подбирая нужное слово, и после заминки продолжил, – автоматически.

Вот как, очень удобно, и никакие переводчики не нужны.

Составляя очередной вопрос, я совсем не ожидала, что Ранделл задаст свой:

–  Вы, правда, настолько хорошо разбираетесь в собаках?

Пришёл мой черед ухмыляться:

–  Правда, – я подалась немного вперёд и, понизив голос, призналась: – И с профессиональной точки зрения могу сказать, что вам опасно заводить какого-либо питомца.

Растерянность на лице советника стоила того, чтобы произнести эти слова.

–  Это почему ещё? – наконец, он обрёл дар речи и возмутился.

–  Потому что вы не умеете говорить твёрдое «нет», – мягко улыбнулась и вновь посмотрела в окно, искоса наблюдая за эмоциями советника, которые слишком быстро сменяли друг друга.

–  Умею, просто не всегда хочу это делать, – нашёлся он как выкрутиться.

–  Можно сказать, что мне повезло, – решила сделать вид, что поверила ему и с улыбкой добавила: – Или точнее повезло вам, что я не особо наглела.

Не успела я договорить фразу, как карету резко качнуло, раздался противный свист, и меня бросило вперёд, прямо в объятия Ранделла.

Глава 15

Наступившая тишина не сулила ничего хорошего, я вот прям пятой точкой чую неладное. Замерла и дыхание задержала, пока господин советник прижимал меня к своей груди, тоже прислушиваясь. За пределами кареты ничего не происходило, то есть вообще ничего. Не были слышны людские голоса и цокот копыт по мостовой. Будто городская суета исчезла, а мы оказались где-то в непроходимой глуши.

–  Не ушиблась? – почему-то шёпотом проговорил мужчина, осторожно отстраняясь.

В ответ смогла лишь отрицательно покачать головой. Несмотря на пугающую ситуацию, мне было приятно находиться в надёжных мужских объятьях. А уж этот запах. Та-а-ак! Ташка! Куда тебя несёт?! Только ещё розовых амурчиков нам и не хватает для полного счастья!

Вернись с небес на землю! Отскочила от мужчины и приземлилась прямо на сидение, хорошо хоть не на пол.

Казалось, Ранделл даже не заметил моей реакции, а потому только едва слышно прошептал:

–  Сиди тихо! – и… закрыл глаза.

Это он решил помедитировать? Успокоить расшалившиеся нервы? Хотела уточнить, что именно он делает, но мужчина резко подался вперёд и посмотрел на меня.

–  Ничего не понимаю. – только и пробормотал он, прежде чем протянуть руку к двери и толкнуть её, а там.

Поле. Самое обычное поле. Ладно, может быть и не обычное, но то, что за пределами кареты был не город с широкими тротуарами, высокими фонарями и аккуратными рядами домов – это факт.

Высокая трава, с колышущимися на ветру цветами, корявые деревья, разбросанные то тут, то там и ветер с насыщенным дурманящим ароматом.

–  Где это мы? – от увиденного забыла о том, что нужно сидеть тихо и молчать, да и как молчать, когда тут такое?!

–  Понятия не имею, – хмуро отозвался Ранделл, и спрыгнул на землю, настороженно озираясь по сторонам.

«Айши? А ты знаешь, где мы?» – решила спросить соседку, но в ответ… тишина.

–  Выходи! – крикнул советник, когда я в очередной раз обвела поле взглядом, так и не поняв, что меня смущает больше всего.

То, что мы внезапно оказались здесь или… Точно! Природа! Никаких лиловых и других диких оттенков, самая обычная трава, васильки, ромашки. Слышна трель птичьих голосов, жужжание пчёл и перекличка кузнечиков. Из кареты я не вышла, а буквально вылетела с одним единственным желанием расцеловать родную землю! Вдохнуть чистый воздух! Обняться с этим миром! А то, что этот мир мой, я не сомневаюсь! Сердцем чувствую, а оно вряд ли обманет.

Я, правда, рухнула на колени, с глупой улыбкой подставляя ласковому летнему ветру лицо, наслаждаясь ароматами и привычными звуками.

–  Таша, ты объяснишь мне, что происходит? Почему я не могу использовать магию? Что это за место? И чему ты так радуешься?! – фразы мужчины звучали отрывисто и зло.

Было понятно, что ему трудно чувствовать себя беспомощным и совершенно неосведомленным в том, что происходит вокруг. Но отвечать я не торопилась… Нет, не природная вредность тому виной, разве только самую каплю. Просто мне очень хотелось, чтобы он почувствовал, каково это быть слепым котёнком в объятьях чуждого мира.

Ещё раз обвела взглядом поле, заросшее разными травами, пытаясь определить в какой стороне может находиться хоть какое-то жильё и, наконец, обернулась к мужчине:

–  А это, господин советник, по всей видимости, мой мир.

После этих слов я ожидала многое, но не разъяренное:

–  Что ты наделала?!

Радость и восторг, которые теснились в душе, медленно сменились злостью и возмущением! Да что это такое?! Когда он уже перестанет обвинять меня во всём и сразу?!

Медленно поднялась с колен, упёрла руки в бока и прошипела не хуже змеи:

–  Если вы ещё не поняли, уважаемый господин советник, то я тут совсем ни при чем! Я не умею взмахом руки или силой мысли переносить кого бы то ни было между мирами!

Мы смотрели друг на друга и пыхтели как паровозы, пока я не заметила ещё одну странность –  на месте двуглавого чудовища никого не было, да и извозчик отсутствовал. Выборочный какой-то перенос получается.

Глубоко вздохнула, стараясь мыслить рационально, и выдвинула предложение:

–  Давайте направим нашу энергию в более мирное русло.

Ранделл так просто сдаваться не желал. Потемневший взгляд и плотно сжатые губы говорили о крайней степени недовольства, но вопреки полному набору он всё же выдавил:

–  И что ты предлагаешь?

–  Предлагаю выйти из этой глуши к цивилизации, – и вообще узнать где мы находимся, мир-то конечно мой, но он достаточно большой, чтобы вот так сразу определить местность.

Правда, последнее озвучивать не стала. Не хочу, чтобы он думал, будто я и тут беспомощная, не дождется, устрою ему «гостеприимное» пребывание в собственном мире!

–  Хорошо, – процедил он сквозь зубы и, осмотревшись, махнул рукой, – нам туда, пошли!

Ха! Наивный! Ну уж нет! Командовать теперь буду я!

–  Господин советник, давайте вы оставите свои диктаторские замашки, это мой мир, и я лучше знаю, что нужно делать!

Ранделл медленно повернулся и окинул меня недовольным взглядом с головы до ног, будто я только что запретила ему играть в мои игрушки и. да! Пользоваться своим горшком тоже запретила.

–  Н-да? – расплываясь в ехидной ухмылке, наконец, проговорил он. – Раз знаешь, веди!

И уставился на меня, ожидая решительных действий. На самом деле, я не так хорошо ориентируюсь на местности, школьные соревнования по этому самому ориентированию всегда ненавидела и всячески пыталась «откосить» от участия. Вот только сейчас «откосить» не получится.

Сжав руки в кулаки, ещё раз осмотрелась. Судя по всему, поле это никому не принадлежит, да и близлежащие земли тоже пустуют. А у самой кромки поля виднелся ровный ряд посадок, чисто теоретически, там может быть хоть какая-нибудь дорога. Просёлочная или асфальтовая – сейчас не имеет никакого значения, главное определиться, где тут есть люди, кроме нас.

–  Нам туда, – махнула рукой в выбранном направлении, и первая зашагала вперёд, чувствуя себя как минимум Сусаниным.

Вот сейчас как заведу советника в дебри непроходимые, да и брошу на произвол судьбы. Хорошо ещё, что он мысли мои читать не может, а то бы уже бежал в обратную сторону, роняя тапки.

Полная энтузиазма и раздумий о том, что я наконец-то дома, где не нужно ждать расправы за страшные деяния, которые даже не совершала, я пробиралась дальше, отвоёвывая длинный подол платья у вредных растений. То «кошки» облепили ткань так, что живого места не осталось, то теперь вот репьи пристали, а в довершение всего я попросту почувствовала себя запертой в духовом шкафу. Если для прохладного города с узкими улочками и страшными монстрами такой наряд был вполне приемлем, то здесь, под палящим летним солнцем, я в буквальном смысле слова обливаюсь потом!

Ранделл шёл за мной молча, но даже по его шагам, приглушенным травяной «подушкой» было ясно – он злится. На меня, на ситуацию, в которой ничего не понимает, на отсутствие своей распрекрасной магии.

Очередная корявая ветка побега какого-то молоденького деревца вцепилась в юбку, и я не выдержала. Резко обернувшись, так что мужчина чуть не налетел на меня, требовательно спросила:

–  У вас есть нож?

Вопрос из ряда вон выходящий, судя по вытянувшемуся лицу, но он быстро взял себя в руки:

–  Зачем тебе?

Вот странное дело, он уже в который раз обращается ко мне на «ты» и даже не замечает этого, а я, как воспитанная леди, всё «выкаю» ему.

–  Наряд свой модернизировать буду, – мило оскалилась, и протянула руку.

Почему-то я была уверена, что такой экземпляр как Ранделл непременно носит с собой нож, вот только где он его прячет? Вместо высоких сапог на нем обычные туфли, на поясе нет никаких ножен, да и вряд ли у него под пиджаком притаилась специальная кобура.

–  Модез. Что? – не сразу выговорил привычное для меня слово, но руку протянул к рукаву, откуда тут же показалось блеснувшее на солнце лезвие.

–  Укорочу я его, вот что! – ворчливо пояснила и выхватила нож.

Ещё никогда не портила вещи с таким наслаждением! Хотя нет, вру, любимый спортивный костюм Сеньки я кромсала с не меньшим удовольствием, за то, что он перед самым первым свиданием в моей жизни, ночью нарисовал на моём лбу зеленкой много-много точек. И не так важно было в тот момент, что мне всего лишь четырнадцать исполнилось, и на свиданки бегать мне было ещё рано.

Р-р-раз – и монашеское одеяние превращается в довольно интересную модель. А-ля наследие старины, длиною чуть выше колен.

Два – и рукава освобождают руки из плена до плеча.

Три – и верхние пуговицы расстёгнуты, давая возможность дышать полной грудью.

На мои манипуляции Ранделл смотрел молча, а когда я протянула ему нож обратно, он подозрительно безразличным голосом уточнил:

–  И вы считаете свой внешний вид приличным?

Нет, я даже не обиделась, мне с трудом удалось удержаться от громогласного смеха. Пришлось усмирить эмоции и чопорно ответить:

–  Считаю!

И вы будете думать так же, дорогой мой советник, когда увидите, КАК одеваются наши девушки. Вот, всё же не зря я мечтала, чтобы он оказался в нашем мире. Справедливость восторжествовала. Хотя, стоит всерьёз поинтересоваться, насколько выносливое у советника сердце.

Дальнейший путь хоть и проходил легче, но я чувствовала себя совершенно отвратительно. Трава колола оголенные ноги, букашки, не спрашивая разрешения пробирались под подол, а солнце с такой щедростью делилось теплом, что казалось, будто я вот-вот расплавлюсь. Складывалось впечатление, что полоса посадок мало того, что совсем не приближается, так ещё и отдаляется.

–  Нет, больше не могу! – остановилась на месте и, вытерев пот со лба, устало опустилась на корточки.

Спорт я люблю и стараюсь придерживаться здорового образа жизни, но вот такие вылазки на природу однозначно не моё. К тому же в такой обуви! В этих туфельках, хоть и без каблуков, только на балах танцевать можно, а уж никак не измерять километры пересечённой местности. На Ранделла смотреть не стала, пусть думает, что угодно, да хоть слабачкой меня считает, я устала, и ни на какие подвиги меня не тянет. Причёска давно растрепалась из-за нападок игривого ветра, а укороченный вариант монашеского одеяния противно лип к телу.

–  Вставай! – приказным тоном выдал советник, так что я чуть не поперхнулась воздухом. Медленно подняла на него взгляд и недоумённо переспросила:

–  Вам меня совсем не жалко что ли? – на своей родной земле я чувствовала себя смелее, и чего греха таить, отсутствие магии играет в этом не последнюю роль.

Моё недовольство ничуть не тронуло мужчину, он лишь выжидающе поднял бровь и протянул руку с намерением помочь мне встать.

Что за изверг! Ни капли жалости к несчастной уставшей девушке. Скрипнув зубами, нехотя вложила руку в его раскрытую ладонь и скривилась от ноющей боли в мышцах.

–  Вы очень вредный, господин советник, – проворчала едва слышно и сделала шаг в сторону злосчастных посадок, вот только дальше уйти не смогла, потому что Ранделл подхватил меня на руки и уверенно двинулся вперед.

–  Э-э-эм. – протянула удивленно, не сразу сообразив, что именно нужно сказать.

–  Так будет быстрее, – спокойным тоном заметил он, и пока я всё ещё приходила в себя, размашистым шагом стал сокращать расстояние до заветной цели.

Несомненно… быстрее, и удобнее, и вообще, нравится мне так передвигаться, определенно нравится, вот только вредине я ни за что не признаюсь в этом. Вдыхая украдкой терпкий мужской аромат, из-под прикрытых ресниц рассматривала Ранделла.

Правда, с этого ракурса кроме волевого подбородка и упрямо поджатых губ мне больше рассматривать было нечего, если, конечно, не хотела встретиться с его взглядом, который время от времени чувствовала на себе.

Так мы и шли, в полном молчании, пока где-то в вышине, не послышался характерный гул. Советник замер, одновременно со мной запрокидывая голову и напряженно спросил:

–  Что это?

Да! Теперь я точно уверена, что это родной мир, и моя интуиция не подвела.

Поборов великое искушение назвать тренировочные полеты страшным инопланетным вторжением, беспечно отмахнулась:

–  Самолёты, перевозят разные грузы и пассажиров на дальние расстояния, – это, конечно, малая часть того, что может эта чудо-машина, но упоминать о военной авиации не хотелось.

–  Техника? – не торопясь отводить взгляд от плывущего по небу тёмного пятна, уточнил мужчина.

–  Ну, у вас магия, а у нас почти всё то же самое выполняет техника.

Пусть не расслабляется, и без супер способностей нам есть чем удивить жителя магического мира!

В ответ он лишь задумчиво протянул:

–  Да? – и больше не смотря на железную птицу, рассекающую небесные просторы, продолжил путь.

Наконец, мы дошли до жиденьких берёз и необъятных кустов дикой смородины, а за ними, о, чудо, обнаружилась дорога. Пусть с выбоинами в потрескавшемся асфальте, но всё же дорога!

Я ничего не могла поделать с глупой улыбкой, которая появилась на губах, и, попросив советника опустить меня на землю, выбежала на середину узкой полосы.

В одном и в другом направлении тянулся однообразный ряд деревьев, травы, в человеческий рост и всё тех же кустов. В какую сторону идти, чтобы быстрее оказаться у жилых домов – вопрос, притом очень интересный. Да и определить близ какого города мы находимся совсем не мешает. По поводу страны, если судить по дорогам – точно Россия, или мне просто очень хочется верить в это.

–  Куда дальше? – не выдержал моего созерцания господин советник.

Признаваться, что не знаю, совсем не хочется, поэтому пришлось сделать умное лицо и изобразить усердный мыслительный процесс. На помощь пришли самолёты.

Недалеко от пригородного поселка, где живут родители, находится учебный аэродром. Там солдатики, будущие военные лётчики, обучаются столь сложному ремеслу, как управление железными птицами. Так вот, одна из этих чудо машин как раз вновь загудела над нашими головами и стала заходить на посадку.

Логично – если аэродром в одной стороне, то в другой… будем надеяться, что город. В то, что город окажется ещё и моим, верить я боялась. Так сказать, не очаровывайся, чтобы потом не разочаровываться.

Без лишних слов махнула в нужном направлении и, с сожалением вспоминая, как же хорошо мне было путешествовать на руках Ранделла, пошла вперёд. Наглеть совсем не хотелось, да и идти по дороге проще, чем по заросшему полю.

Хотя советник прям мечта, а не мужчина… На руках нёс, даже дыхание не сбилось, и вообще, такое ощущение, что он ни капли не устал. Вот к кому можно на шею сесть! Или это уже лишнее?

* * *

–  Я должен знать что-то про ваш мир, чтобы не доставить тебе проблем? – первым заговорил советник, когда мы в полной тишине шагали по раскаленному асфальту.

На конструктивную беседу я была совсем не настроена, мало того, что я устала, хочу пить, так ещё и голова разболелась. Но, несмотря на все составляющие, я позволила себе коварную усмешку:

–  У вас всего лишь должно быть крепкое сердце!

И замолчала, всем своим видом показывая, насколько прекрасна природа вокруг и вообще, я изучаю местную флору и фауну. От дальнейших расспросов меня спасла основная трасса, которая блеснула смоляной гладью вдалеке. Отсюда было отлично видно, что дорога оживлённая, а главное… до боли знакомая! Вон та раскидистая ива и крутой поворот, и заброшенный вагончик, в котором когда-то жили сторожа «колхозного сада», таких совпадений не бывает!

Господи! Я не знаю, кого благодарить за этот подарок, но… Спасибо! Спасибо! Спасибо!

–  Пойдем, быстрее! – схватила за руку ничего не подозревающего советника и потащила к трассе. Даже боль и усталость отступили на задний план.

Дома, совсем скоро я буду дома! И. Так, кажется, здравые мысли отошли от радостных известий… Я сбежала с собственной свадьбы. Меня не было целых три дня. Как теперь мне оправдываться перед родными и за побег, и за исчезновение? А Димка? А его родители? Да что же мне везёт так, как утопленнице? От одних проблем к другим.

Упрямо шагая вперёд, пыталась придумать хоть какое-то оправдание своему поступку, но как назло, ничего умного не пришло. Надеюсь, что когда доберусь до дома, явятся светлые мысли.

Ранделл, не говоря ни слова и не стараясь вырвать свою ладонь из моей руки, шёл следом. Надо бы объяснить ему, что такое машины, развитая цивилизация и принятые нормы приличия, хотя стоило вспомнить его нежелание облегчить мою жизнь в его мире, передумала. Пусть мучается и зарабатывает культурный шок!

Чем ближе мы подходили и чем громче становился звук работающих двигателей, шорох шин и рёв сигналов, тем сильнее рука советника сжимала мою ладонь. Правда, задавать вопросы не торопился, а бросив на него мимолетный взгляд, убедилась, что он напряжённо всматривается вперёд.

–  Доберёмся до моего дома, я вам всё объясню, – всё же проинструктировала его, прежде чем тормозить попутку.

Ехать к родителям вот с таким «довеском» не решилась, нужно сначала попасть домой, позвонить им, чтобы не волновались, а потом уже думать, что делать дальше. Да и если быть честной с самой собой – страшно мне вот так показываться им на глаза и безумно стыдно.

* * *

Людская доброта давно уже не в чести. Останавливаться никто не спешил, одна за другой иномарки и отечественные авто проносились на огромной скорости, лишь провожая странную парочку, то есть нас, брезгливым взглядом. Или последнее я уже придумала? Не важно, главное, что тормозить никто не собирался. А всему виной, наверное, внешний вид. Ещё бы, мужчина в старомодном костюме для тридцатиградусной жары и девушка в обрезанном кое-как платье.

Отсюда до города чуть больше семи километров, это не так уж много, но за последние пару часов мы достаточно «нагулялись». По крайней мере, в своих силах я очень сомневалась. Поэтому упрямо продолжала пляски с поднятой рукой.

Наконец, послышался надрывный скрип тормоза, и перед нами остановилась старенькая копейка.

–  В хород? – знакомо коверкая букву «г», спросил седовласый старик, окинув нас подозрительным взглядом.

–  Ага, подбросите? – заискивающе улыбнулась и затаила дыхание, ожидая его ответа.

Старик недовольно цокнул языком, пробормотал что-то себе под нос, вроде: «Шо за молодёжь нынче пошла», и приглашающе махнул рукой:

–  Садитесь, коль по пути – подброшу!

Обернулась к советнику и поймала его хмурый взгляд:

–  Садитесь, – пытаясь сдержать улыбку, открыла дверь заднего сиденья.

–  После дамы. – напряженно прошептал он, но нет, тут я уступать ему не намерена.

Сейчас я сяду, а потом нужно будет тянуться через него, ведь он явно не сообразит, как закрыть дверь чудо-колесницы. В отечественных автомобилях главное – что? Сноровка и опыт! Ведь нужно хлопнуть так, чтобы закрыть и при этом не выломать железяку с потрохами.

–  Чаво стоите? – поторопил дед, и для Ранделла это стало последним аргументом.

Мужчина ещё раз окинул автомобиль подозрительным взглядом и занял место на узком сиденье.

Опустившись рядом с ним, хлопнула дверью и с наслаждением вытянула ноги, насколько позволял карликовый салон. Невероятные ощущения! Сейчас бы оказаться дома, на моей родной кровати… Радует, что эти мечты уже очень скоро воплотятся в реальность.

От тряпичных чехлов пахло пылью и каким-то едким одеколоном. Если бы не опущенное до предела окно со стороны водителя – головная боль только усилилась бы. А так, я лишь вдыхала раскалённый ветер, пытаясь думать о чём угодно, но не о подкрадывающейся дурноте.

–  И откуда вы такие нарядные? – стараясь перекричать рёв мотора и свист ветра, дед посмотрел на нас в зеркало заднего вида.

Бросив взгляд на Ранделла, замершего, будто статуя самому себе, криво усмехнулась.

–  Путешествовали мы, автостопом, – старик негромко хмыкнул, хотя удивительно, как я его смешок в этом гуле вообще расслышала.

Хорошо, что от дальнейших вопросов воздержался, от головной боли дружелюбие меня покидало со скоростью света. Я уже даже не чувствовала наслаждения от того, каково советнику смотреть на проплывающие за окном рекламные щиты с меняющимися картинками, на витрины магазинов, на раздетых, по меркам его мира, девиц.

Прислонив вмиг похолодевшие кончики пальцев к вискам, спросила у старика:

–  Мимо казарм поедете? – наглость – второе счастье.

Хотя если ему по пути, то не такая уж я и нахалка.

Старик как раз остановился на светофоре и обернулся ко мне:

–  Поеду, там вас ссадить? – в ответ только кивнула, выдавив вымученную улыбку.

Как всё не вовремя… Голова раскалывается, а мне предстоит тяжелое продолжение не менее тяжелого дня. А ещё советник бросает на меня такие взгляды… убийственные. Будто я словами могла подготовить его к встрече с действительностью. В данном случае лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Казармы не так давно были весьма популярным местом. Ещё бы! Двухэтажное здание под завязку набитое молодыми солдатиками, накаченными, улыбчивыми – да девчонки косяками прогуливались под окнами, пытаясь выловить рыбку покрупнее! Падкие у нас девы на мужчин в форме что поделать, хотя до мужчин этим мальчишкам было очень далеко.

Потом здание у военных отняли – будущих лётчиков, которые проходили практику в нашем славном наукограде становилось всё меньше, и администрация посчитала, что двухэтажные казармы из старинного красного кирпича куда больше подойдут для другого, более прибыльного заведения. Но и с этим не вышло. А вот название так и осталось. Солдатиков нет – казармы есть. Даже автобусная остановка так и называется.

–  Прибыли, выпрыхивайте! – дед отвлёк меня от мыслей, и я огляделась.

Вот он, родной город, радуйся, прыгай от счастья, а у меня есть силы только на то, чтобы хмуро всматриваться в знакомые здания, привычные дворики, не совсем ухоженные, но от этого не менее родные.

–  Спасибо! – искренне поблагодарила мужчину и смущённо развела руками. – У меня нет с собой денег, извините!

Старик закатил глаза к обшарпанному потолку и недовольно проскрипел:

–  Эх, молодежь! Не надоть мне ничехо, бехите уж, – улыбнувшись, открыла дверь и вышла на улицу.

Когда Ранделл последовал за мной, сама закрыла дверь и ещё раз поблагодарила его.

Хорошо, что от казарм до моей квартиры идти всего ничего, иначе бы в нас как минимум сто дыр просверлили любопытные взгляды прохожих. Советник едва заметно вздрагивал и скрипел зубами, стоило раздаться девичьему смеху, или громкой музыке вырваться из недр «навороченной» девятки. Я понимала, насколько дико он себя чувствует на этом празднике жизни, но, увы, оградить от всего происходящего не могла. Первая причина в том, что к перемещению в наш мир я не имею никакого отношения, а вторая… Ему стоит на своей шкуре почувствовать, каково это – попасть в жернова мельницы и пытаться объять необъятное.

Уютный двор многоквартирного дома встретил нас неожиданной тишиной. На детской площадке, где обычно куча детворы проявляет чудеса изворотливости и практикует скульптуростроение в широкой овальной песочнице, было пусто. Ромбовидная беседка, излюбленное место ребят и девчонок – сиротливо скрывалась в тени разросшегося за пару лет куста сирени. Только были слышны отголоски музыки и работающего телевизора из распахнутых окон. Всё привычно и знакомо.

Запасные ключи от квартиры, на всякий случай, хранились ещё и у моей соседки – Анны Ивановны. Я часто привозила добродушной старушке продукты по выданному списку, когда сама отправлялась на рынок за провизией. Надеюсь, при виде меня, такой красивой, женщина не потеряет сознание?

Нажав на замке нужную комбинацию, широко распахнула дверь и махнула вперёд рукой:

–  Проходите, господин советник! – хотела изобразить шутовской поклон, но острая боль пронзила виски, так что мне пришлось прикрыть глаза, с трудом сдержав стон.

Да что же это такое?!

–  Что? – стоило мне пошатнуться, мужчина тут же оказался рядом и помог устоять на ногах.

–  Голова болит, – уткнувшись ему в грудь, пробормотала едва слышно, ожидая, когда станет чуточку легче.

Каким бы он ни был вредным, объятья кажутся надёжными. Я даже рядом с Димкой не чувствовала себя так комфортно. Постоянно что-то царапало внутри, какие-то странные сомнения, возникшие на пустом месте. А вот Ранделл… Вроде бы мне есть за что на него злиться, есть причины опасаться, недолюбливать, желать отомстить. Но.

Кажется, я схожу с ума.

Советник осторожно отстранился и поднял моё лицо кончиками пальцев:

–  Чем я могу тебе помочь? – небесно-голубые глаза едва заметно потемнели, выдавая его. беспокойство?

Хочется верить, что дело не в том, что я ему нужна только как «проводник» в незнакомом мире… Хочется, но верить этому не спешу.

Выдавив из себя скупую улыбку, отмахнулась:

–  Дома у меня есть лекарства, осталось дойти до квартиры. – последнее я произнесла тише, отведя глаза, но Ранделл понял это по-своему.

Подхватил на руки, и уверенно двинулся в недра подъезда:

–  Куда идти? – только и уточнил он, пока я глупо улыбалась.

Приятно, однако, когда мужчина понимает тебя с полуслова… Редкий вы экземпляр, господин советник!

Двухкомнатная квартира, которую мне помогли купить родители, находилась на втором этаже. Так что, махнув в сторону лестницы, прикрыла глаза. Так легче переносить боль, или мне лишь кажется?

На лестничной площадке попросила Ранделла остановиться и поставить меня на ноги, на что он вполне резонно возразил:

–  Зачем?

Действительно, не за чем, мне так лучше, но, боюсь, Анна Ивановна не оценит вот такое явление.

–  Надо, – слабо улыбнулась и убрала руку с его шеи.

Стараясь показаться сильной и выносливой, уверенно шагнула в сторону, как бы невзначай облокотившись о стену. Когда нажимала звонок у двери соседки, мечтала только об одном – чтобы она оказалась дома. Вообще старушка редко выходит на улицу, но по закону подлости это «редко» может выпасть именно на сегодня.

Приглушенная трель отозвалась по ту сторону железной перегородки и замерла, заставляя меня ещё больше нервничать. Нет, добираться до родителей автостопом я сейчас просто не в состоянии, денег на такси нет, а моя квартира, родная и любимая, всего в паре шагов. Там, в шкафчике над разделочным столом хранится коробка с лекарствами, и среди аптечного разнообразия имеется сильнодействующее обезболивающее. Только бы добраться до него как можно скорее.

Дверь так и не открылась, я с трудом сдержалась, чтобы не ударить кулаком по выкрашенной темно-синей эмалью стене. Надежда, хоть ещё теплилась в груди, но. Ничего не поделаешь. Придётся идти обратно на улицу, ловить такси, обещать водителю золотые горы по прибытию на место и.

Вожделенный щелчок, дверь осторожно открылась, а в образовавшуюся щель выглянула белёсая макушка:

–  Кого вам? – подслеповатая старушка прищурила глаза, пытаясь рассмотреть нас, а потом буквально выбежала из квартиры. – Наташенька, милая, ты?

Анна Ивановна схватила меня за плечи неожиданно крепкими пальцами и сдавила с такой силой, что я невольно поморщилась.

–  Да как же это, деточка? Тебя девятый день по всему городу ищут, а ты тута… Да как же, да что же. – дрожащим от непролитых слёз голосом приговаривали женщина, а я пыталась осознать услышанное.

Девятый день?! Почему девятый? Ведь всего три прошло! Я убью Двэйна! Придумаю особую казнь и убью, ничуть не сожалея!

–  Баба Аня, всё хорошо, правда, – на глаза навернулись слёзы, непрошенные, злые.

Крушить и ломать, несмотря на боль, хотелось больше всего. Девять дней родители не знали где я, что со мной, и жива ли я вообще! Какая же я глупая! Что же натворила!

Словам старушка не поверила, она принялась крутить меня в разные стороны, проверяя целостность организма. А я не сопротивлялась, послушно подставляла для осмотра то один бок, то другой.

–  Да что же это я! – всплеснула руками старушка, когда удостоверилась, что со мной действительно всё хорошо. – Проходи, милая, проходи скорее! Надо матери звонить, да Сеньке.

Анна Ивановна хотела сказать что-то ещё, но тут она заметила Ранделла и замерла с открытым ртом.

Долгие объяснения и выдуманные истории решила оставить на потом:

–  Баб Ань, можно ключи от квартиры? Я сейчас родителям позвоню, и Сеньке, но из дома, хорошо? – а стоило женщине перевести на меня вопросительный взгляд, в котором плескалось и недоверие, и страх, пришлось пояснить: – Это Дел, – не решилась называть его полное имя, – мой знакомый, он мне… очень помог.

На последних словах запнулась, вряд ли моё пребывание в чужом мире можно назвать помощью.

–  Помог. – эхом повторила старушка и тут же отмерла. – Да, конечно, ключи! Матери звони, она себе места не находит, – вернувшись в квартиру женщина не перестала говорить, справедливо полагая, что мы расслышим.

–  А Сенька? Весь город поднял на уши! Господа полицейские все пустыри облазали, ребята твои с работы собак приводили, по запаху искали… Ох, деточка. – она вновь вышла к нам, протягивая связку ключей, а сама в это время косилась на советника. – Напугала же ты нас.

–  Баб Ань, я сама испугалась, но. – видя, что она готова задать вопрос, что же именно произошло, перебила её: – Я потом расскажу, обязательно, а сейчас пойду своих успокою.

Ранделл молчал, хмурил тёмные брови, но заговорить так и не решился, и правильно, все объяснения и знакомства стоит оставить на потом. А ещё лучше отправить его восвояси и забыть о приключении как о страшном сне.

Анна Ивановна причитала что-то ещё, пыталась предложить свежеиспеченные пирожки, но я от всего отказалась, и как только пропустила мужчину в свою квартиру, а сама захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной и опустилась на пол.

Мысли одна дурнее другой метались в голове, усиливая дурноту и боль. Девять суток… Учитывая страсти, которые показывают по телевизору чуть ли не каждый день, прибавить сюда интернет и всё, волосы дыбом встают! Что успели пережить родители за это время?! А всё моя дурость! Свободы мне захотелось?! Жизнь изменить по мановению волшебной палочки?! Так вот! Изменила! А вместо палочки украшение, боль и бесконечные переживания для близких людей!

–  Таша? – советник опустился рядом со мной и попытался взять на руки, но я оттолкнула его ладони и устало пробормотала:

–  Всё нормально. – почему-то его забота показалась неуместной жалостью, да и вряд ли он поймет, каково это, ощущать себя виновной во всём произошедшем.

Ведь Двэйн не встретился бы на моём пути, останься я в ЗАГСе после громкого отказа, выдержи скандал с неудавшимся мужем лицом к лицу, и всё было бы иначе.

Советник всё же помог мне встать, я проводила его на кухню, усадила за стол, а сама стала искать таблетки. Мне почему-то казалось, что кто-то упрямо долбит меня молотком по голове, причём по одному и тому же месту, будто издеваясь. В коробке из-под обуви, приспособленной под домашнюю аптечку, попадалось что угодно, но не обезболивающее.

–  Да чтоб тебя, – выругалась в сердцах и вывалила содержимое на стол, не заботясь о том, что пузырьки и коробочки посыпались в разные стороны, упали на пол и закатились за мойку.

Зато смогла найти необходимое лекарство, а когда я выпила горьковатую таблетку, рухнула на стул, и закрыло лицо руками.

–  Я знаю, для вас происходящее непонятно, но у меня сейчас просто нет сил на объяснения. Давайте я решу все свои вопросы и тогда мы поговорим?

Опустила руки, устало посмотрев на мужчину. Он склонил голову к плечу и рассматривал меня с каким-то странным блеском в потемневших глазах, будто впервые увидел. Не думаю, что за последние пару минут у меня на голове выросли оленьи рога, а даже если так, это не повод сверлить во мне дырку!

–  Что? – первой не выдержала молчания.

–  Ничего, – тут же отозвался Ранделл и сильнее нахмурился: – Я подожду! – только и сказал он, соглашаясь с моей просьбой.

Что же, это уже хорошо… Хотя, кого я обманываю, нет тут ничего хорошего! Надо поесть, и покормить незваного гостя, но не сейчас… Пусть терпит.

–  Вы можете пройти в зал, там будет удобнее, а я пока… свяжусь с родными, – упоминать о телефонах и звонках не стала намеренно, каждое моё необдуманное слово повлечёт вопросы со стороны советника.

Мужчина вновь покорно кивнул. Мне бы задуматься, почему он такой покладистый, но… Совсем не до этого.

Мобильный я не нашла, честно, даже не помню, куда я его дела перед тем, как мы поехали в ЗАГС, зато на стене висел обычный стационарный телефон. Ярко-розовый, обклеенный сердечками – это Лизка решила мне преподнести такой подарок на новоселье, с собственным оригинальным декором.

Пальцы дрожали, пока я набирала номер, а когда раздались длинные, монотонные гудки судорожно выдохнула. Спокойствие, только спокойствие. Я должна убедить родных, что со мной всё хорошо, а если я сейчас разрыдаюсь, то.

–  Да! – на том конце линии раздался хриплый голос отца. – Нашли?

Это был первый вопрос, который он задал, даже не удостоверившись, кто ему звонит.

С трудом проглотив ком в горле, выдавила из себя:

–  Папа.

Тишина в ответ испугала, и я повторила чуть громче:

–  Папа?

Он шумно выдохнул и сипло переспросил:

–  Таша, это ты?

–  Я. – увещевания, что не стоит плакать и пугать их ещё больше, провалились с треском. Слёзы горячими дорожками покатились по щекам, заставляя меня кусать губы, чтобы не разрыдаться в голос.

Глава 16

Вряд ли господин советник мог подумать, что это утро, почти идеальное и распланированное до мелочей, окажется таким непредсказуемым. Началось с того, что новоявленная племянница созналась в наличии соседки, да не абы какой, а самого низшего духа. Пожиратели душ и беспринципные обманщики, ими пугают непослушных детей, стращают старших и просто верят в то, что ждать от них, хоть что-то доброе совсем не стоит.

Низшие духи редко появлялись в их мире, если только тех не призывают с целью погубить чью-то душу. А здесь, хрупкая девушка, бесстрашная, он бы даже сказал глупая, пытается отстоять право существования для твари, о которой не знает ровным счетом ничего! Самоотверженность и упрямство. Ему ничего не осталось, как дать ей обещание, хотя он был уверен, что вряд ли его сдержит.

А вот поездка к хранителю не задалась и превратилась в самый настоящий кошмар наяву. В первое мгновение, когда раздался грохот за пределами кареты, он подумал об очередном покушении. Но прошло несколько секунд, и ничего страшного так и не случилось, если не брать во внимание давящую тишину, слишком неестественную для суетливого города.

Всё оказалось куда хуже, чем он мог себе вообразить! Чужой мир, где он не может использовать магию и защитить себя. Пожалуй, это ужаснее, чем соседство с низшим духом. Он оказался оторван от королевства, где с его исчезновением может произойти… Нет, он даже боялся подумать, чем грозит его отсутствие в разгар загадочных и бессвязных покушений. Когда у них под носом плетут заговор, а они даже не знают в какой стороне искать корни. Словам духа о причастности ко всему происходящему главы тайной канцелярии он верить не спешил, даже более того – причин, чтобы не верить, у него было гораздо больше.

Его мысли переключились на то, чего он никогда в жизни не видел. Летающие птицы – самолеты; странные кареты, низкие и неудобные; о внешнем виде людей советник даже сейчас, сидя на мягком удобном диване в квартире Таши, старался не думать. Пожалуй, у них девушки могут позволить себе такие вольности только в одном месте – в публичном доме. И то, Ранделл уверен, даже там девицы выглядят куда скромнее. В какой-то миг мужчина представил в одном из этих нарядов Ташу и непроизвольно сжал руки в кулаки. Вряд ли бы он хотел, чтобы девушка вырядилась в такое.

За тонкой дверью бледно-коричневого цвета слышался сбивчивый шёпот, вперемешку со всхлипами. Наташа уже четверть часа разговаривала с кем-то, а советник, как воспитанный мужчина, старался не прислушиваться к чужой беседе.

Хотя как только девушка чуть повышала голос, волей неволей до него долетали обрывки фраз:

–  Нет, всё хорошо, правда.

–  Не надо, я сама.

–  Я объясню.

И так по кругу, много раз повторяя одно и то же, пытаясь убедить невидимого собеседника, что с ней действительно всё хорошо.

Ранделлу стало стыдно. Да, именно так, ему хотелось видеть в ней шпионку, предательницу, лгунью, а здесь… Перед ним предстала обычная девушка, он бы даже сказал совсем девчонка, неоправданно смелая и одновременно разбитая свалившимися на неё неприятностями.

Он видел лукавый блеск в её глазах, когда они шли по улице, а сам как мальчишка отводил взгляд от раскрепощённых девиц, вздрагивал от громких звуков и боролся с желанием вытребовать у неё объяснения о тех вещах, которых совсем не понимал. А после её будто подменили, когда незнакомая женщина начала рассказывать о её родителях.

В очередной раз жизнь ему показывает, что не всё так, как кажется на первый взгляд.

* * *

Я долго плескала холодной водой на лицо, пытаясь остановить слёзы, которые так и катились по щекам. Увлекательное путешествие и попаданство обернулось катастрофой для тех, кто мне безмерно дорог.

Объяснить? Разве возможно объяснить такое и не загреметь в психушку? Нет! Такое попросту нереально! Пришлось врать… Красноречиво. Пожалуй, я за всю свою жизнь не врала столько, а ещё убеждать, что прямо сейчас ко мне приезжать не нужно, что завтра я приеду сама. Но не уверена, что меня послушают. Да что там, конечно не послушают и вскоре будут здесь. Нужно за это время придумать, как представить им Ранделла, и собственно, самому советнику объяснить, как себя вести и что говорить.

Взглянув на себя в зеркало, ужаснулась. Красные воспалённые глаза, распухший нос и искусанные губы. Хорошо, что голова перестала раскалываться, хотя мне кажется, будто боль затихла ненадолго.

Как показываться мужчине, чтобы не напугать его? Хотя. какая разница. Красивая, или страшная, ему, наверняка, всё равно, как выглядит его «племянница».

Он сидел на диване, положив голову на мягкую спинку, и выстукивал пальцами какой-то только ему знакомый ритм на покрывале.

Как только половица скрипнула под ногами, он посмотрел мне в глаза и первым задал вопрос:

–  Всё хорошо?

–  Вряд ли. – честно созналась ему и прошла к креслу. – Я думаю, в лучшем случае через полчаса, сюда приедут мои родители. – Бросила быстрый взгляд на него и не найдя на его лице и тени каких-либо эмоций, продолжила: – Мне нужно быстро ввести вас в курс дела, иначе… Не знаю, я даже боюсь думать, что там будет «иначе».

Сложить в голове чёткий план действий не получалось. В ушах до сих пор звенели голоса родителей – неестественно спокойный отца и охрипший матери. Где-то там, на заднем плане, были слышны слова Лизы: «Таша?! Это наша Таша?!»

Бесчисленные вопросы, на которые у меня нет вразумительного ответа, именно такого, какой может объяснить разом всё. И мой побег и исчезновение. Рассказывать о магическом вмешательстве не буду, мне сможет поверить разве что только Лиза, да и то… это спорное утверждение.

–  Вводи, – подтолкнул меня в нужном направлении советник, и мне пришлось, наконец, собраться и начать рассказ.

* * *

Больше всего времени я уделила тому, как у нас относятся к тем, кто утверждает, будто другие миры существуют. Кто рассказывает, будто магия окружает нас, и мы сами того не ведаем. Давать повод родителям запереть меня в комнате с мягкими стенами вовсе не хочется. Остального коснулась поверхностно и попросила Ранделла об одном – молчать. Это будет самая большая помощь, которую он сможет мне оказать.

Я ещё давала ему указания громким голосом, стоя под ледяными струями душа, пытаясь таким нехитрым образом привести свои мысли в порядок. А стоило оказаться у зеркала, я не сдержалась от громкого стона разочарования. Ошейник! Как скрыть это от родных, летом, когда любая одежда с высоким воротом вызовет ещё больше вопросов!

–  Что-то случилось? – пока я вспоминала могучий русский язык со всеми его ругательствами, советник успел подойти к двери ванной.

Моя глупость случилось, вот что.

Запахнув длинный халат, вышла к мужчине.

–  Если мои родные увидят ошейник, это будет катастрофой вселенского масштаба.

Договорить я не успела, сначала квартиру огласила громкая трель звонка, а после в дверь заколотили руками, или ногами. Не исключаю возможность, что и тем, и другим!

–  Ташка! Открывай! – голос брата прозвучал как смертельный приговор.

Немая сцена… Ужас, зародившийся где-то в груди, разнёсся по венам с бешеной скоростью.

–  Это конец. – прошептала, пытаясь справиться с паникой, которая настойчиво кричала о том, что стоит забаррикадировать входную дверь, а ещё лучше воспользоваться пожарной лестницей и сбежать… Куда глаза глядят!

Ошейник, присутствие незнакомого мужчины, и я в халате, только после душа. Более патовую ситуацию для меня придумать просто невозможно.

Времени, чтобы переодеться, естественно, не осталось, да что там, непрекращающийся стук в дверь даже думать не давал.

–  Открывай, пока я её не выломал к чёртовой бабушке! – буквально прорычал злой Сенька, на что советник резонно отметил:

–  Я не знаю, кто такая «чёртова бабушка», – совершенно спокойно прокомментировал он, – но открыть придётся.

А то я сама не знаю.

Гулко сглотнув, сделала маленький шаг к двери, хотя интуиция прямо-таки кричала: «Беги отсюда!» Я бы предпочла встречу с родителями, чем вот так, с разъяренным братом, да ещё и в таком пикантном виде.

–  Открывай, сказал! – громыхнул Сенька и послышался жалобный треск.

Мне ничего не осталось, совсем ничего, как только на негнущихся от страха ногах, пройти несколько шагов и положить руку на связку ключей.

«Чему быть, того не миновать» – промелькнула предсмертная мысль, когда я открыла дверь и тут же попала в удушающие крепкие объятья брата.

–  Живая! – вмиг севшим голосом прошептал мой дорогой и жутко любимый Сенька, облачённый в рабочую форму, пропахшую машинным маслом, бензином и потом.

Как бы ни было страшно объясняться с родственником, я счастливо улыбнулась и крепко обняла его в ответ. Вот теперь я дома!

Уткнувшись мне в макушку и пытаясь восстановить сбившееся дыхание, брат всё же прошептал:

–  Теперь я сам тебя убью, а потом воскрешу и убью ещё раз.

Слова, произнесенные безразличным голосом, напугали куда больше озлобленных криков и ударов в дверь, а потому я сдавленно пропищала:

–  Я всё объясню!

Объятья стали крепче, а голос откровенно зловещим:

–  Объяснишь, куда ты денешься. Но сначала убью.

Сенька, наконец-то, отстранился, но рук с плеч убирать не стал, осматривая меня всё больше мрачнеющим взглядом. Он почему-то не обратил никакого внимания на ошейник, а вот господин советник незамеченным не остался.

–  Это ещё кто?!

Мне не было так страшно, даже когда я поняла, что попала в тело гончей.

Злой старший брат напоминал разъяренного бога, разве только молнии не метали его сияющие гневом глаза. Мои плечи он сжал с такой силой, что от болезненного шипения удержалась с трудом.

–  Мы тебя по всему городу ищем, все пустыри и подлески с собаками обшарили, а ты тут с новым хахалем развлекаешься?! Из-за него со свадьбы сбежала?! Ты в своем уме, Ташка? Мать лекарствами накачивают, чтобы сердце не остановилось, отец поседел, а ты!

Глаза заволокло пеленой слёз, и я с трудом выдавила:

–  Всё не так!

Нет, всё не правда! Я бы ни за что так не поступила с родными. После позорного бегства я не собиралась прятаться и отсиживаться где бы то ни было.

–  А как? – взревел Арсений, его мой жалкий протест вряд ли убедил. – Расскажи мне сестрёнка, как всё было, иначе я за себя не ручаюсь!

–  Сын, успокойся! – я не заметила, как входная дверь вновь открылась, и на пороге остановились родители вместе с Лизкой.

Сердце болезненно сжалось, замедлив свой бег, стоило мне встретиться с покрасневшими глазами мамы, осмотреть её осунувшееся лицо и подрагивающие губы. Она будто бы на десять лет постарела. Первым порывом было кинуться к ней и упасть на колени, вымаливая прощение, но виски прострелила боль, ошейник будто стал теплее. Я почувствовала, как мне перестало хватать воздуха, и опора уходит из-под ног.

* * *

Мне казалось, что я нахожусь в каком-то бункере, а кто-то со смутно знакомым женским голосом пытается достучаться до меня, то и дело повторяя что-то про ошейник. Что его нельзя снимать, или что к нему нельзя прикасаться. Разобрать отдаленный лепет мне так и не удалось, сознание нехотя возвращалось, унося с собой услышанные слова.

Сначала я почувствовала, как боль медленно отступила на второй план, позволив мне вернуться в реальный мир.

–  Отойди от неё! Кто ты вообще такой? – рассерженный голос Сеньки раздавался будто бы сквозь вату.

Чьи-то холодные пальцы коснулись моего лба, легко пробежались по щекам, спустились к шее.

–  Разве так важно кто я? – способным заморозить тоном произнес Ранделл. – Главное, что могу ей помочь. Вы так не считаете?

Спокойный, уверенный и расчётливый – именно такой советник способен навевать необъяснимый страх и безотчетное желание оказаться как можно дальше от него.

Я бы и испугалась, и сбежала, если бы не чувствовала себя настолько разбитой.

–  И чем же ты ей поможешь, шарлатан недоделанный?! – возмутился брат, после чего тут же раздался хлопок и его же: – Ау! За что?

–  Прекрати истерить! – весомо бросил отец, так что в комнате воцарилась зловещая тишина.

Как бы мне ни хотелось пробыть без сознания ещё несколько часов, пока мою непутёвую голову не посетят здравые мысли на тему: «Что рассказать им о моём исчезновении», пришлось открыть глаза, встречаясь с потемневшим взглядом советника.

–  Тебе легче? – совершенно другим тоном спросил он, так что мне даже показалось, что мужчина за меня искренне переживает.

Хотя. конечно, переживает. Вряд ли ему хочется остаться один на один с моими недружелюбно настроенными родственниками, да ещё и в мире, где он не знает совсем ничего!

–  Да, – ответила уверенно, стараясь не показать, что боль так и не утихла, лишь стала немного слабее.

Кажется, я догадываюсь, в чём причина моего плачевного состояния, но говорить об этом сейчас не время.

–  Таша? – шёпот мамы раздался в наступившей тишине, будто пушечный выстрел.

Ранделл отстранился, и я, тяжело вздохнув, села, прислонившись к спинке дивана.

–  Мам, – в горле запершило и, прокашлявшись, я продолжила, пряча взгляд: – Со мной всё хорошо, правда. – и тише добавила, – простите.

–  Ох, девочка моя. – всегда излишне эмоциональная мама, спрятала лицо в ладонях и беззвучно расплакалась.

Не знаю, окажись кто на моём месте, что бы он чувствовал, я же мечтала только об одном – провалиться сквозь землю! А ещё лучше ползать на коленях перед родителями вымаливая прощение, но противная боль, простреливающая виски и дурнота мешали сделать и то, и другое.

–  Давай, расскажи нам недостойным, с какого перепуга ты решила сбежать с собственной свадьбы, а потом сгинуть хрен знает куда?! Просвети!!! – Сенька полыхнул горящим взглядом, сжав губы в тонкую линию.

Темперамент ему достался от деда, тот тоже никогда не умел сдерживать эмоции и готов был разнести в пух и прах всех, кто хоть немного раздражал его своей медлительностью, непонятливостью или дурными поступками. То, что я натворила, вряд ли можно назвать дурным поступком, скорее уж уголовным преступлением и никак иначе. И если бы дед был жив, вряд ли бы он ограничился злобными взглядами и хлёсткими словами – он меня просто прихлопнул бы и делов-то.

–  Арсений! – строго бросил всегда спокойный отец, положив руку на подрагивающие плечи матери, в то время как сам не сводил взгляда с господина советника, застывшего рядом со мной.

–  Что, Арсений?! – взъярился брат. – Пусть расскажет, а я потом подумаю, убить её сразу или обождать! – тёмная челка колыхнулась в такт его словам, и он сделал шаг в мою сторону, явно намереваясь вытрясти всю правду.

–  Я. – начала неуверенно, пытаясь подобрать слова, чтобы хоть часть из них выглядела правдоподобно, но неожиданно путь брату преградил Ранделл и в неуютной напряженной тишине комнаты раздался его уверенный голос:

–  Наташа ни в чём не виновата, – спокойно начал он, а я, вместо того, чтобы обрадоваться его заступничеству, чуть ли не поседела от страха.

«Только бы он молчал! Только бы молчал!» – бились испуганные мысли, стоило представить, ЧТО именно наговорит мужчина.

–  Да что ты говоришь! – брат картинно всплеснул руками и закатил глаза к потолку, а потом резко подался вперед и остановился рядом с советником: – А кто тогда виноват в том, что мы целых девять дней считала её чуть ли ни мёртвой?!

Лизка, сидя в кресле, едва слышно всхлипнула и обхватила себя руками, пряча заплаканное лицо за водопадом каштановых волос, точно таких же, как у меня, только чуть светлее.

–  Твоя сестра спасла мне жизнь и в том, что она несколько дней не могла дать знать о себе родственникам лишь моя вина!

Я ожидала от Ранделла чего угодно, но только не этих слов.

Сенька собрался что-то возразить, даже набрал полную грудь воздуха, но тут же сдулся, потому что его прервал спокойный голос отца:

–  А теперь, молодой человек, будьте так любезны, расскажите нам обо всём подробнее.

И ведь он рассказал! Не дал мне вставить даже слово. А как красочно у него это получилось! Грешна, чуть сама не поверила, хотя. рассказанное им было ложью лишь отчасти. Не знаю, кому господин советник в своей жизни вещал такие сказки, но родители, что очень странно, верили сказанному. На их лицах не проскальзывали сомнение и недоверчивость, всё шло слишком гладко, чтобы быть правдой.

Мне бы задуматься над этим, но усталость и отголоски боли сделали из меня какое-то безвольное создание.

Мужчина путался в словах и определениях, пытаясь выстроить логическую цепочку и списав своё незнание некоторых терминов на то, что он совершенно не местный и прибыл из другой страны, смело продолжил плутать в языковых различиях. Даже с лёгкостью придумал оправдание, почему так хорошо понимает и разговаривает по-русски – изучал по долгу службы.

На него напали заговорщики (смело исправленные Сенькой на хулиганов-преступников), а я по волшебному стечению обстоятельств, шла мимо и спугнула их. Вот только за этим нападением стояли люди куда серьёзнее простых хулиганов, и Ранделлу пришлось спасаться бегством, ну а чтобы не подставить спасшую его девушку, он прихватил меня с собой, запретив высовываться и привлекать к себе внимание «серьёзных» людей. Мне даже не пришлось исправлять фразы советника на более современные и понятные, потому что с этой задачей легко справлялся брат.

«Красиво поёшь.» – подбирая челюсть с пола, подумала про себя, но всё равно при каждой его заминке сердце замирало в груди от страха.

Пожалуй, нервные клетки, те самые, которые не восстанавливаются, вскоре покинут меня вовсе. Ведь им досталась такая ужасная хозяйка! Которая к тому же вообще не бережёт своё здоровье, вот ни капельки! За последние дни я их истратила невероятное количество и ведь пока светлой полосы не предвидится.

–  Как они выглядели, во что были одеты и, самое главное, что им от вас было нужно? – брат включил профессионала и после более-менее удачного рассказа, засыпал советника бесчисленными вопросами.

Я подумала, что вот тут-то он обязательно проколется, но нет, вновь выкрутился.

–  О нападении и личностях подозреваемых я уже сообщил куда нужно, так что не беспокойтесь, а вот Наташа настоящая героиня!

Не зная, что мне делать, прыгать от радости или плакать от умиления, на это лестное заявление лишь промолчала. Я, конечно же, жизнь ему спасала, да и не только ему, но данная заслуга принадлежит и гончей, без её способностей мне вряд ли удалось бы помочь хоть кому-то из них.

–  Я поставлю вопрос по-другому, – наконец заговорил папа, когда и Ранделл и Сенька замолчали, – во что вы втянули нашу дочь?

Противно быть сторонним наблюдателем, когда, можно сказать, решается твоя судьба, но иного выбора у меня не было. Наряду с тем, что тошнота не проходила, мой желудок тихо подвывал, жалуясь на голод. Боюсь, скоро его «песни» услышат и все собравшиеся.

–  Наташе ничего не угрожает! – очень уверенно ответил советник, вот только мне в его голосе почудились капли сомнения. Или это всего лишь игра воображения.

–  Если бы это было так, то вы вряд ли бы находились здесь. – прищурив серые глаза, которые порой на солнце казались прозрачными, отец попал, что называется, в яблочко.

Ранделл подобрался. Выпрямил спину и напряженно замер, наверняка, пытаясь придумать достойный ответ, но на этот раз ему на помощь решила прийти я:

–  Пап, это я предложила ему остановиться у меня, он же не местный, без денег и документов, куда было его отправлять? В полицию? – покосилась на готового предложить именно последний вариант Сеньку и устало покачала головой: – Прости, братишка, но ваша организация не всегда с рвением бросается на помощь пострадавшим. Тем более Делл просто может переждать где-то несколько дней, пока его. – я запнулась, но тут же нашлась, что сказать, – пока его знакомые не восстановят документы и не помогут вернуться домой.

Какой кошмар! Я превращаюсь в искусную лгунью, ведь совесть даже не шевельнулась, пока сочиняла красноречивую небылицу.

В комнате, залитой светом заходящего солнца, вновь воцарилась неуютная тишина, и я отважилась ещё раз попросить прощения:

–  Простите меня, я. Мне жаль, что всё вышло именно так.

Мама больше не лила слёз, Лиза перестала вздрагивать после каждого слова, даже отец сменил гнев на милость, смерив меня тёплым взглядом, во всяком случае, я очень надеюсь, что именно теплота отразилась в его глазах. Но непреклонным остался Сенька.

Он обогнул замершего рядом со мной советника, опустился на колени и взял мои похолодевшие ладони в свои мозолистые руки:

–  Знаешь, сестрёнка, несмотря на то, что вы тут всё объяснили, желание придушить тебя собственноручно никуда не делось! – улыбка у него получилась какой-то зловещей, но вот печальный взгляд расставил всё по своим местам. – Я же каждый раз, когда в морге отдёргивали эту чертову белую простынь, думал: «Всё, хана!!» А ты. Спасительница.

Стало трудно дышать, а перед глазами так ярко вспыхнула эта картинка, что я не смогла сдержаться и всхлипнула:

–  Прости, так… получилось.

Он устало покачал головой и притянул меня к себе, пытаясь задушить крепкими объятьями. Его примеру тут же последовало всё семейство. Вновь полились реки слёз, всхлипы и причитания, чтобы я больше никогда не смела так поступать. Обещание я дала, вот только не знаю, смогу ли сдержать его.

* * *

Они всё же уехали домой. Правда, с большим трудом удалось убедить их, что не нужно оставаться со мной и охранять от господина советника. Последний аргумент, что я прожила с ним якобы девять дней, а по меркам чужого мира всего три, стал решающим.

Сам Ранделл сидел в кресле мрачнее тучи, и когда захлопнулась входная дверь, вообще никак не отреагировал на воцарившуюся тишину. Я же с трудом стояла на ногах, хотя при родных держалась, делая вид, что всё прекрасно. Главное для меня, что мама больше не будет плакать, она пообещала, Лиза сказала – проследит; отец смерил меня спокойным взглядом и, тяжело вздохнув, попросил думать о последствиях необдуманных поступков.

Как ни странно, об ошейнике, моём побеге со свадьбы и, собственно, Димке никто из них речь не завёл. Хотя о моём несостоявшемся муже что-то пытался сказать Сенька, но мама попросила оставить это на потом.

–  Вы. голодны? – опираясь на косяк двери, обратилась к Ранделлу, мечтая только о том, чтобы проглотить что-то съедобное и упасть на кровать.

Да, и опять нужно выпить обезболивающее – хотя, вряд ли поможет.

На мой вопрос мужчина не ответил и задал встречный, свой:

–  Ты сбежала со свадьбы?

Ярко-голубые глаза потемнели, выдавая его злость или недовольство, чего именно там было больше я разобрать, к сожалению, так и не смогла. А вот его интерес именно к этому вопросу несколько удивил.

Пожав плечами, бросила равнодушно:

–  Какая теперь разница, – и развернувшись, пошла на кухню, – идёмте, накормлю вас, и будем уже отдыхать, мне кажется я от усталости просто упаду.

Хорошо, что Сенька сбегал за продуктами пока мама, вместе с Лизой, пытали меня на предмет моего самочувствия. Не так-то просто, оказывается, обмануть родных, но мне всё же удалось.

Яичница с беконом – это всё, на что я была способна, ну и разогреть замороженные блинчики с какой-то непонятной фруктовой начинкой. Были бы у меня силы, я бы сама напекла их, смешала творог с сахаром, сметаной и изюмом, но. Потом! Удивлять моими кулинарными способностями советника буду завтра, если вообще надумаю. Хотя… Он выручил меня, иначе бы я вряд ли избежала вопросов родителей и наговорила чего-нибудь лишнего.

Я только потянулась к коробке с лекарствами, как меня остановил голос Ранделла:

–  Я так понимаю, боль не прошла. – не оборачиваясь к нему, только пожала плечами и распечатала таблетку. – Ничего не хочешь мне сказать?

–  Честно? – взяла стакан с водой и запила горькую пилюлю. – Говорить мне совсем не хочется. Я жутко устала и хочу спать.

Настаивать советник не стал, так что после обеда и ужина в одном лице, я отправила его в душ, одолжив вещи Сеньки, которые хранились в моём шкафу – брат иногда после ночных смен ночевал у меня, правда это было давно, ещё до того, как я стала встречаться с Димкой.

О несостоявшемся муже старалась не думать – уверена, наша фееричная встреча не за горами… То-то брат намекал мне, что он вместе с ним рыскал по пустырям, правда только первые три дня, потом бывший жених куда-то пропал и лишь по вечерам звонил и узнавал, нет ли новостей.

Пока Ранделл принимал душ, (объяснять ему как работают краны, пришлось довольно подробно, чтобы он мог отрегулировать воду и случайно не обвариться в кипятке или не окатить себя ледяной водой), я разобрала диван и застелила его простынёй. Принесла плед и подушку из шкафа, а когда всё было готово, присела в кресло, чтобы дождаться его возвращения. Да только сама не заметила, как уснула.

Глава 17

В какой-то момент он почувствовал себя лишним. Болезненные воспоминания о собственной утраченной семье сейчас ранили как никогда раньше. Стараясь не вспоминать, мужчина тряхнул головой и сжал руки в кулаки.

Таша выглядела измученной, кажется, девушку вовсе не волновало то, почему родные не заметили ошейника и так просто поверили его словам. И его беспокоило это, в частности потому, что он догадывался, по какой причине названная племянница мучается от боли.

Низший дух своего не упустит, раз уж нашёл жертву.

Ранделл не хотел донимать её вопросами, даже не думал об этом, вот только слова, будто против воли сорвались с губ. Свадьба. Так вот почему на ней было то платье, правда после пребывания в лапах Двэйна больше похожее на нищенские лохмотья. И вот почему она так замялась, когда рассказывала о том, что легко согласилась на просьбу мага примерить ошейник.

Стоило её брату, этому темпераментному молодому человеку, упомянуть о том, что Таша сбежала с собственного торжества, Делл почувствовал необъяснимое желание спрятать девушку ото всех, в частности от того, кто метил в её мужья. Глупо, неуместно и… вряд ли он имеет право думать о таком. Ему стоит избавить её от низшего духа, вернуться в свой мир, а Наташу оставить здесь, она не заслужила всех этих страданий и уж тем более обвинений со стороны близких людей.

Только здесь, в её реальности, он осознал – она, вряд ли хоть когда-то мечтала оказаться в гуще интриг и заговоров. Её мир хоть и был для него нагромождением одного непонятного на другое, не выглядел таким уж враждебным. Скорее свободным от предрассудков и привычных для него норм приличия. Но ведь это не повод считать Ташу шпионкой.

Пока он принимал душ, его мысли крутились вокруг заговорщиков, всё слишком просто и сложно одновременно. И как бы ни хотелось думать иначе – клубок этот начал закручиваться с появлением Таши.

Надевать чужие вещи Ранделлу совсем не хотелось, но с тоской посмотрев на свои некогда чистую одежду, мужчина тяжело вздохнул и нехотя натянул какую-то странную рубашку без пуговиц и обрезанные до колен брюки. Нет, всё же мода этого мира его убивает.

Стоило войти в комнату, как советник замер на пороге – Наташа сидела в кресле, положив голову на подлокотник и спала. Широкий махровый халат распахнулся, уже в который раз, искушая мужчину видом стройных ног. Но в этот раз он не отказал себе в удовольствии полюбоваться на открывшийся вид. Была ли она обычной? На этот вопрос он с уверенностью мог ответить «да», хотя. Красота давно уже перестала для Ранделла быть решающим фактором, он много повидал за свою жизнь и ценил людей не за внешние данные, а за внутренний мир. И то, что он видел в Таше, определённо, вызывало симпатию, если только это не маска, за которой прячется гнилая сущность.

Даже во сне девушка хмурилась и вздрагивала, будто бы ей снилось что-то пугающее.

Почему-то советнику захотелось разгладить вертикальную складку на её лбу, легко коснуться алых губ, но. Он не стал совершать столь опрометчивый поступок – ему попросту не стоит даже пытаться делать шаг к ней навстречу, какой бы необычной и искренней она ни казалась. Они из разных миров, практических из разных жизней, и то, что их судьбы пересеклись – чистая случайность, не более того. Случайность, которая вскоре останется лишь воспоминанием.

Тряхнув головой, отчего капли с волос упали на плечи, мужчина уверенным шагом подошел к креслу и бережно подхватил Ташу на руки.

Он думал отнести её в спальню, уложить на кровать и вернуться на предоставленное ему место, но девушка распахнула затянутые дымкой сна глаза и жалобно прошептала:

– Мне страшно.

* * *

Давящее ощущение от постороннего взгляда неожиданно рассеялось, будто кто-то загородил меня, укутывая заботой, и я, наконец-то, смогла расслабиться, погрузившись в крепкий сон. Мне снилось будто я лежу на мягкой пушистой перине, которая согревает, не давая замёрзнуть, правда, почему-то у этой перины обнаружились руки. К тому же они ласково коснулись плеча и спустились к кончикам пальцев, а потом в обратном направлении.

Вялое, полусонное течение мыслей прервали всплывшие воспоминания. Так, домой я вернулась? Вернулась!

Ничего потустороннего меня преследовать не должно? Нет!

А с кем в кровать я ложилась? Вроде одна… Или?

Сон как рукой сняло! Распахнув глаза, попыталась тут же вскочить со своего места и посмотреть на нарушителя моего личного пространства, но знакомый голос заставил застыть на месте:

–  Тихо, всё хорошо, это всего лишь я.

Эм… Всего лишь я?! А что в этом хорошего?! И, вообще, как это «я» оказалось в моей кровати?!

Я обернулась, вложив в свой взгляд всё: и недоумение, и злость, и растерянность.

–  Что ты делаешь в моей кровати? – голос прозвучал глухо, и я даже забыла, что не очень хорошо обращаться к господину советнику на «ты».

Ранделл выглядел… м-м-м… слишком привлекательным? Домашним? Родным?

Нет, пожалуй, последнее сравнение всё же лишнее. Это у меня от недосыпа, приключений и бурной фантазии! И вообще, не должно меня волновать, что рядом со мной, на одной кровати, под одним одеялом лежит красивый мужчина и совсем недавно он ещё так нежно касался моей руки. Нет, не должно, но вот волнует почему-то!

–  Если быть точным, то это кровать всё же моя. – наконец ответил мужчина, пока я себе там не нафантазировала чего похлеще.

–  Как это. – начала говорить и осеклась.

А ведь, правда. Посмотрела на стену, где висели часы с изображением корабля, плывущего по бушующим волнам, на стройный ряд рамок с фотографиями и поняла, что это не спальня, где я должна была бы находиться.

–  А что я тут делаю? – нахмурилась, пытаясь вспомнить, как так получилось, что я уснула на диване, на котором стелила вообще-то Ранделлу.

Советник усмехнулся и легко поднялся:

–  Я как честный мужчина пытался тебя отнести в твои. – он запнулся, но тут же продолжил, – покои, но ты вцепилась в меня и не хотела отпускать.

На последней фразе он вскользь посмотрел на меня, но я успела заметить в его глазах лукавые искорки.

Издевается?!

–  Прям-таки вцепилась? – скрестила руки на груди и недовольно скривилась.

Стоило только проснуться, как головная боль вернулась. Хорошо хоть не в полном объёме. Если это проделки Айши, как я поняла вчера, то, как только мне удастся освободить соседку, обязательно выскажу всё, что думаю о ней.

–  Ну-у-у… – замялся советник. – Можно сказать и так.

Вот не нравится мне его игривый настрой! Слишком разительные перемены для одного дня в моем мире. Или на него так внешний вид девушек повлиял, и он сделал определенные выводы?! Но прежде чем я успела продолжить допрос, Ранделл скрылся за дверью, насвистывая под нос какую-то мелодию. И что это сейчас было?!

Недоуменно смотря на распахнутую дверь, я никак не могла решить, что делать дальше: обидеться за покушение на моё личное пространство или смутиться от его «ты сама в меня вцепилась»?

Кстати. Хотелось бы знать по какой причине он взялся обращаться ко мне на «ты» и, я так понимаю, не особо желает возвращаться к официальному общению. Может быть, и мне можно перестать ему «выкать»? Было бы неплохо, а то чувствую себя, право слово, примерной ученицей рядом со строгим преподавателем!

Собственно, решила остановиться на… равнодушии. Подумаешь! Я уже спала с ним в одной постели и под одним одеялом, целых два раза, сегодня был третий – ничего удивительного. Вот только первые два раза я была в образе собаки. Ну да ладно, опустим эти никому ненужные подробности.

В ванной зашумела вода – прекрасно! Господин советник не знает, что дамам нужно уступать. Пришлось, пока его нет, отправиться в свою комнату, выбрать из шкафа просторные хлопковые брюки и такую же просторную футболку. Хотя, если бы не присутствие представителя целомудренного мира, я бы с удовольствием натянула любимые короткие шорты и майку на тонких бретелях. Но на что только не пойдешь, чтобы не доводить до греха.

В квартире было жарко, стрелки подбирались к десяти часам утра, а духота стояла такая, будто как минимум уже перевалило за полдень. Прислушавшись к шуму воды, прошла в зал, сложила постель и стала задвигать диван. Неожиданно раздался подозрительный хруст, и колёсико замерло на мёртвой точке, не сдвигаясь ни вперёд, ни назад.

–  Да что это такое! – по привычке выругалась себе под нос и заглянула под диван.

У ножки под самым колёсиком лежал круглый чёрный камень, идеальной формы, с ровными отшлифованными краями, чем-то напоминая гальку, которую мы привозили каждый раз с Лизкой из поездок к морю. Вот только коллекция этих камушков хранится у сестры, в доме родителей, каким ветром его сюда занесло?

Чувствуя себя не очень комфортно, с поднятой кверху той частью тела, на которой обычно сидят, взяла найденыша в руки и извлекла на свет. И правда – галька. Ничем особенным не отличается и вообще выглядит привычно. Хм… может быть, Лиза вчера выронила? У неё бывает, что в карманах могут заваляться самые неожиданные вещи. Несмотря на то, что она уже довольно взрослая, желание коллекционировать всякие разные необычные штучки так её и не покинуло. И относится она к ним очень щепетильно, так что мысль выкинуть камень я сразу отмела. Положила его на полку рядом с запылившимися статуэтками собак и, наконец-таки, сложила диван.

Как раз в этот момент в комнату вошёл Ранделл с влажными волосами с которых капельки медленно скатывались на футболку. Сенькины вещи подошли советнику как влитые. Да и выглядел он в них… Вряд ли хоть кто-то заподозрит его в том, что он житель не то что другой планеты, а совсем другого измерения, где про Землю никто и ничего не слышал, до моего появления. В этой одежде смотреть куда приятнее на подтянутое тело, чем в его строгих накрахмаленных рубашках, классических жилетках и то ли платке, то ли неудачной копии галстука.

–  Кхм. – прервав моё «созерцание прекрасного», кашлянул советник.

Я смутилась! Честно-честно! Почувствовала, как щёки горят, да и сердце вмиг ускорило свой бег. Вот только вопреки желанию сбежать куда-нибудь от этого самого смущения, я смело посмотрела Ранделлу в глаза и недовольно покачала головой:

–  Какой же вы невоспитанный, господин советник! – с удовольствием наблюдая за тем, как в его взгляде появляются искры недоумения, выдержала эффектную паузу.

А как только он решил её первым прервать, огорошила его:

–  Нет бы девушку вперёд пропустить, а вы. Эх, перевелись настоящие кавалеры не только в моём мире, но и в вашем.

Досадливо цокнула языком, и с затаённым злорадством заметила, что пришёл черёд смущаться Ранделлу. Знай наших! Ухмыльнулась и прошла мимо него, отмечая лёгкий аромат геля для душа – хорошо, что догадался взять не мой, ванильный, а опять же Сенькин.

Как ни странно, хоть мы с Димой и встречали чуть больше года, его вещей в моей квартире практически нет. В основном он забирал меня, и я ночевала у него. Он не любил животных, точнее относился к ним вполне терпимо, но уж точно бы не бросился помогать брошенному щенку или раненому котёнку, в отличие от меня. Но… До какого-то определённого момента, меня все устраивало, а мама так и вовсе говорила: «Тебе нужен тот, кто не позволит притаскивать домой бесхозных питомцев!»

Она в чём-то права… С моим неуёмным желанием помогать братьям нашим меньшим, нужен не дом, а огромная ферма с многочисленными вольерами. Так что Димка идеально подходил мне, как и работа, там-то я как раз отводила свою душу, ухаживая за животными. К слову о работе. Нужно позвонить Сашке и узнать насчёт места – не вытурили ли меня ещё за прогулы.

В отличие от Ранделла душ я принимать не стала. Ограничилась тем, что почистила зубы (оказывается даже по щётке и пасте можно скучать) и расчесалась, а когда пришла на кухню, застала умилительную картину.

Советник стоял, склонившись над чайником, и безуспешно пытался его включить. Облокотилась на косяк двери и насмешливо поинтересовалась:

–  Не слушается?

Судя по тому, как он бормотал себе под нос что-то вроде «Что ты за зверь такой? Работай!», он принимал это чудо техники за живое существо. Ну или просто таким образом выражал своё недоумение.

Ко мне он обернулся и укоризненно покачал головой:

–  По всей видимости, я слишком плохой хозяин. – голос печальный, а у самого в глазах смешинки горят.

Определённо, мой мир действует на него как-то по-особенному. Вон, шутит и даже не огрызается на меня! Хотя закономерно ведь. Здесь огрызаться вправе я.

–  Тут согласна с вами, хозяин вы никудышный, – серьёзно кивнула и подошла к нему. – Вот, смотрите, всего лишь стоило опустить рычажок и всё готово! Чайник засветился – значит нагревается!

Прозрачное пластиковое окошко со шкалой воды засияло синим цветом, а через секунду сменилось ярко-красным.

–  Хочешь сказать, что прям всё здесь работает без магии? Без самого простенького артефакта? – озвучил волнующий его вопрос Ранделл, глядя на чудеса техники.

–  Абсолютно всё! – созналась честно и не удержалась от самодовольной улыбки.

Пф! Что там магия? Взмахнул рукой и всё у тебя есть, а вы попробуйте в мире технологий изобрести что-то оригинальное, нужное, но главное – работающее! Наш автопром столько лет бьётся над этой проблемой и всё тщетно! Хотя. вот именно им магия не помещала бы.

На моё смелое заявление мужчина ответил недоверчивым взглядом, но спорить не стал.

–  Освобождайте мне место у плиты – буду вас завтраком кормить! – хлопнула по бёдрам и прошла к холодильнику.

Почему-то захотелось удивить его своими кулинарными способностями – затеялась с сырными лепешками. Не абы какой шедевр, но вкусно. Не скажу, что до безумия люблю готовить, но вот так, под настроение, ведя неспешную беседу о достижениях немагического мира с приятным человеком, работа шла споро. А спустя каких-то пятнадцать минут, когда и мой желудок, и желудок советника начали завывать от голода, я поставила посреди стола тарелку с лепёшками и с улыбкой пожелала:

–  Приятного аппетита! Надеюсь, вам понравится.

Ранделл лукаво улыбнулся и взял в руки чашку с горячим чаем:

–  Я тоже на это надеюсь.

Мне бы обидеться на такое нахальное заявление, но я решила не играть в эти игры – тронь меня, и я взорвусь. Лучше иронизировать, чем строить из себя буку.

–  Смотрите, господин советник, будете ещё умолять меня поделиться рецептом!

Он хмыкнул, я тоже улыбнулась в ответ, а когда сделала первый глоток горячего чая, услышала неожиданный вопрос:

–  Почему ты так и обращаешься ко мне на «вы»? Я думал, что мы уже достаточно пережили за последний день, чтобы позволить себе вольность в общении.

И что ему сказать? Что смущаюсь? Не знаю, как перейти эту грань? Ведь как ни крути, а там, в своём мире, он советник самого короля!

Но ответила ему несколько небрежно:

–  Я всё ждала вашего светлейшего благословения! – сделала неопределённый жест рукой и с трудом подавила лукавую улыбку, уж больно ошарашенным выглядел мужчина после моих слов.

Ведь правда, ждала чего-то… Не его разрешения, конечно, но какого-то внутреннего толчка. Дождалась.

На смену удивлению пришла усмешка. Ранделл хмыкнул и взял одну из лепёшек.

Отпивая чай маленькими глотками, я следила за его реакцией, чувствуя себя, будто сдаю самый важный экзамен в моей жизни, а когда он прикрыл глаза и довольно протянул:

–  Таша – ты волшебница, – с облегчением выдохнула.

Эх… Как же важно это пресловутое одобрение. Всего пара добрых слов буквально окрыляет!

* * *

Завтрак прошел в мирной обстановке. Ранделл спросил, какие у меня на сегодня планы, при этом он делал акцент именно на меня. Наивный! Думает, я его одного оставлю? Как бы не так! Сегодня я чувствую себя гораздо лучше и готова провести знакомство советника с моим миром. Хочется проверить его сердце, настолько ли оно здоровое, чтобы выдержать всё?

Вот только мужчина на шутливое настроение отреагировал помрачневшим взглядом и вопросом, который поставил меня в тупик:

–  Я должен выяснить, как мне вернуться в свой мир.

Его слова стали для меня полнейшей неожиданностью, хотя. Нет, в принципе, это же ведь логично. Ему нужно вернуться, мне нужно остаться, вот только. Отчего вдруг появился этот страх?

–  Я. не знаю, как вам, то есть тебе, в этом помочь. – стараясь не показывать, что чувствую на самом деле, пожала плечами.

Хотелось выглядеть равнодушной. Ведь стыд-то какой. Привязалась к человеку, который видел во мне только врага его народа. Ему до того, как мы оказались в этом мире, было совершенно плевать на меня, как на личность – думающую, переживающую. А я тут со своей болью.

–  И нет никаких мыслей по этому поводу? – вновь спросил советник, склонив голову к плечу и рассматривая меня тяжелым взглядом.

–  Мыслей нет, да и, как бы тебе объяснить, – я задумалась, рассматривая за окном ветку, покачивающуюся от лёгкого ветерка, – у нас можно добраться в любой уголок земного шара на самолете, пароходе, машине, да что там! Можно и в космос полететь на ракете, вот только. Ни тут, ни там нет твоего королевства, где процветает магия и чудовищные существа! Нет! Понимаешь?

Кажется, моё решение выглядеть равнодушной провалилось с треском, потому что речь вышла излишне эмоциональной, а в голосе так и сквозит какое-то неясное отчаяние. Куда меня несёт. Так, стоит успокоиться, выдохнуть и.

–  Понимаю, – глухим голосом прервал мои внутренние метания Ранделл. – Но и ты пойми меня. Я не могу сидеть сложа руки и ждать. неизвестно чего.

Я набрала в грудь воздуха, пытаясь донести до него мысль – я не знаю, что нужно сделать, чтобы помочь ему в этом, да только так ничего и не произнесла, кроме поникшего:

–  Понимаю.

У него есть обязанности перед королевством и вряд ли он откажется от них только ради того, чтобы испытать на себе силу моей маленькой мести.

–  А магия у вас всё-таки действует. – спустя несколько минут напряженной тишины, признался советник.

Как это? Обернулась к нему и буквально услышала, как от удивления у меня челюсть с грохотом падает на пол.

–  Что значит «действует»?

Нет, ну исключать такую возможность после моего столь занимательного путешествия довольно глупо, но всё же! Ещё вчера он утверждал обратное!

–  Ты же не думала, что все твои родственники просто так оставили без внимания ошейник? – вопросом на вопрос ответил Ранделл и я чудом не разлила чашку с остывшим чаем, которую все ещё держала в руках.

Не думала… Кажется я вчера вообще мало о чём думала, усталость и выматывающая боль сделали своё дело. У меня даже чувство страха вышло какое-то атрофированное, притупленное. Но только сейчас я осознала – никакой бурной реакции на тему «Что за ерунда у тебя на шее» не было. По сути, их реакция вообще не была бурной, разве только у Сеньки. Объяснения, прямо скажем не слишком правдоподобные, устроили всех.

Что наталкивает на определённые мысли.

–  Ты применил магию не только, чтобы скрыть ошейник? – прищурившись, посмотрела на советника.

А он в ответ лишь загадочно ухмыльнулся и перевёл тему, явно догадываясь, чем можно меня отвлечь:

–  Я буду тебе очень благодарен, если поделишься рецептом!

Рецепт черкнуть совсем не жаль, к тому же в нём нет ничего особенного, а вот магия.

–  Так если у тебя остались эти самые магические способности, то ты ведь можешь сам вернуться обратно?

Я же видела, как они с Квором использовали телепорт или портал, не знаю, как это правильно называется.

–  Если бы всё было так просто. – помрачнел мужчина, тут же забыв о кулинарных изысках. – Уровень магии слишком мал, чтобы я вот так просто мог вернуться обратно.

Хочется верить, что он не заметил, как я обрадовалась этой новости, прямо-таки чувствую – на губах появилась глупая счастливая улыбка, а глаза, скорее всего, засияли.

Но лукаво усмехнувшись, я всё же подловила его:

–  Так значит можно вернуться в ваш мир без страха разлететься на кусочки?

То-то мне показалось, что их сказки с королевским магом об ужасных последствиях перемещения слишком неправдоподобны.

Ранделл смутился! Второй раз за утро! Даже покраснел, на что я заливисто рассмеялась. Должна ведь на них обижаться, а я счастливая.

«Глупая ты деваха, Ташка. До добра это „счастье“ тебя не доведет.» – проскользнула здравая мысль, но проблема в том, что к ним, к мыслям этим, прислушиваемся мы крайне редко, или вовсе никогда.

* * *

Вместо того чтобы сидеть и разрабатывать план по своему возвращению, Ранделл вынужден был поехать со мной к родителям. Мама весьма настойчиво приглашала и меня, и его, так что отказаться не было никакой возможности. Точнее, если бы он очень захотел, то остался бы, но мужчина не особо сопротивлялся.

Я переоделась в лёгкий сарафан длиной чуть выше колен и вышла из спальни к ожидающему меня советнику. Реакция последовала… неоднозначная.

–  К-хм. – после затянувшегося молчания и внимательного осмотра моего очень даже скромного наряда, он всё же предложил: – Не слишком ли. – запнулся, подбирая слово, а я едва сдерживала улыбку, – вызывающе?

Определённо – нет, и Ранделл это тоже знает, он же видел вчера прохожих, но отчего-то решил сделать мне замечание.

–  Да нет, что ты! – картинно удивилась, и, понизив голос, просветила его: – В моем гардеробе нет вызывающих вещей, всё прилично и скромно.

И развернулась, направляясь к двери. А у подъезда, где стояла моя машина, ключи от которой я держала в руках, советник предпринял ещё одну попытку:

–  И родители совсем не против, что ты так одеваешься?

На этот раз от улыбки не удержалась, даже коротко рассмеялась и пожала плечами:

–  Нет, конечно! Ты ещё не видел действительно развратную одежду, – заинтриговала его, вот только Ранделл еле слышно пробормотал:

–  Будет лучше, если и не увижу.

«Смех продлевает жизнь» – подумала, нажимая кнопку сигнализации.

Машина приветливо мигнула фарами, и я всё с той же улыбкой остановилась у водительской двери, чтобы лицезреть советника, замершего в нескольких шагах от автомобиля.

–  Что не так? – вздохнула тяжело, хотя по скептическому взгляду, которым мужчина одарил меня и транспорт, стало понятно – не доверяет или попросту боится.

–  Хочешь сказать, – недоверчиво уточнил он. – Что этим э-э-э… ты управляешь сама?

Очень смешно.

–  Нет, что ты, этим, – с благоговением провела рукой по крыше малолитражки, – управляет почтальон Печкин!

–  Кто? – ещё больше удивился Ранделл, так что я не выдержала и вновь рассмеялась.

–  Садись уже, нас ждут! – и, не желая слушать отговорки и совершенно лишние опасения, открыла дверь и села на своё место.

То чувство, когда жизнь возвращается в привычную колею: когда окружающие люди, животные, предметы не вызывают шок, страх и растерянность. Хотя именно эти эмоции читаются теперь на лице советника. Ничего, ему полезно, глядишь, на старости лет внукам будет рассказывать об увлекательном путешествии в технический мир.

–  Садись, не бойся, – подбодрила Ранделла, когда он, наконец-то, решился открыть дверь. – Я вожу хорошо, даже ни разу в аварию не попадала за пять лет вождения!

Кажется, его мои слова напугали ещё больше – вон как побледнел, но всё же место своё занял, а потом я его попросила:

–  Пристегни ремень безопасности, пожалуйста, у меня хоть брат и полицейский, но правила я соблюдать обязана.

Естественно, что такое ремень безопасности и, тем более, как его пристегнуть он понятия он не имел. Пришлось показывать на собственном примере и не один раз. В итоге, пока мы провозились с этим нелёгким моментом, в машине было нечем дышать из-за щедрых лучей летнего солнца.

Выезжая со двора, бросила беглый взгляд на советника и проговорила:

–  А теперь я готова отвечать на любые твои вопросы!

Уверена, их накопилось о-о-очень много.

* * *

Сначала он молчал, видимо, выбирал, какой именно вопрос действительно заслуживает внимания, а я лишь прятала улыбку, уж больно мне знакомо это чувство: когда хочется спросить всё, и в то же время никак не определишься.

Наконец, он заговорил, вот только я не думала, что его заинтересует именно это:

–  Ты живешь отдельно от родителей и не под покровительством мужа – так принято? Никого и ничего не смущает?

Вроде бы вчера, до встречи с родственниками я ему говорила что-то по этому поводу, правда не могу точно сказать, что именно – головная боль сделала своё дело.

–  Знаешь, в нашем мире уже давно не принято окружать девушек заботой настолько, что они не могут и шагу сделать без ведома родителей, либо опекунов, либо мужа. Я вольна выбирать куда пойти учиться, кем работать, с кем общаться и даже кого любить. У нас демократия, равенство и свобода слова, как-то так.

Хотела сказать ещё о том, что эта самая свобода не всегда доводит до добра, но мою машину подрезал серебристый кроссовер. Пока я пыталась прийти в себя от резкого торможения, хлопнула дверца, и в нашу сторону направился Димка – мой, теперь уже бывший, жених.

Глава 18

–  Сиди в машине! – бросила, не глядя на Ранделла и вышла под визг сигналящих автомобилей.

Сердце колотилось о рёбра с такой силой, что мне казалось, будто бы оно сейчас проломит грудную клетку. Рано или поздно эта встреча должна была произойти, я бы предпочла поздно, но у судьбы, как и всегда, совершенно другие планы.

Хмурый взгляд светловолосого парня не предвещал ничего доброго, и, пожалуй, я знала его слишком хорошо, чтобы понять – он в бешенстве. Хотя всеми силами пытается выглядеть… Каким? Дружелюбным? Обеспокоенным? Или даже счастливым, потому что блудная невеста, опозорившая его на весь город, нашлась?

Не знаю, почему я согласилась выйти за него замуж. Страх остаться одной? Вряд ли. «Одиночество» слишком громкое слово. У меня есть родители, мечтательница Лизка, временами вредный Сенька, кот Васька, который делает вид, что презирает нас, а на самом деле любит и скучает. Время ускользает, будто песок сквозь пальцы. Но и это не та причина, из-за которой я кинулась в омут с головой, пытаясь привыкнуть к совершенно чужому человеку.

Только сейчас, глядя в серые глаза, полные холодного пренебрежения и злобы, я поняла.

Он так и не стал мне близким по духу, тем, кого можно понять с полуслова и который в ответ понимает тебя. Он так и остался чужаком на моей собственной планете, где пёс Мартын из питомника, сдаётся, понимал работницу Наташу куда больше.

–  Вернулась? – холодно бросил парень, сжимая в руке ключи от машины.

Желваки на скулах и тонкая линия губ. Деланное равнодушие и брезгливость. Какую красоту я в нём нашла? К чему тянулась? Судорожно хватала ртом воздух и вздрагивала от наслаждения, когда.

–  Да, – только и бросила в ответ, впиваясь ногтями в ладони.

Отвратительная сцена, гадкая, невыносимая. И только я в этом виновата, нужно было прекратить весь этот балаган до похода в ЗАГС, пожалуй, стоило распрощаться с ним ещё до предложения руки и сердца.

Казалось, напряжение между нами можно было резать ножом, и ни он, ни я не обращали внимания на проносящиеся автомобили, на нецензурные выкрикивания из салонов, на слепящее солнце, готовое расплавить нас своими лучами. На Ранделла мне было страшно оглядываться, хотелось, чтобы и Димка его не заметил. Наверняка, он сделает точно такие же выводы, что и брат, а мне. Безразлично, что парень обо мне подумает, но всё же он не заслуживает такого унижения.

Будто прочитав мои мысли, озвучил:

–  Уже нового нашла? – кривя губы в подобии улыбки, с пренебрежением бросил Проворов, и я от досады скрипнула зубами.

Заметил. И подумал именно о том, чего я опасалась.

–  Это не то, о чём ты думаешь. – Процедила сквозь зубы, сама себя ненавидя на эту глупую фразу, прямо как в любой мыльной опере.

Ведь глупо доказывать обратное, всё равно он уже всё для себя решил. А может быть, и не стоит оправдываться?

–  Серьёзно? – усмехнулся Дима и сделал ко мне шаг, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. – А что же это?

Срывая маску и показывая настоящее лицо: застланные злостью глаза и брезгливая усмешка, он рассматривал меня, будто готовился прихлопнуть на месте.

–  Что угодно, – стараясь, чтобы эмоции не взяли надо мной верх, ответила спокойно. – Но только не то, о чём ты подумал.

Ещё шаг и на руке смыкаются сильные пальцы, тут же причиняя боль.

–  Ты знаешь, Ташка, я бы с удовольствием придушил тебя, на глазах у всех, – процедил он сквозь стиснутые зубы, явно наслаждаясь моим страхом, который скрыть я не смогла. – Но не могу, не хочется руки марать о такую дрянь как ты!

Прикрыла глаза, стараясь сдержать стон боли – мне показалось, что сейчас хрустнет кость и рука попросту переломится от его захвата. Но неожиданно, или все же ожидаемо, мне на выручку пришёл господин советник:

–  Отпусти её! – напряженный и не менее холодный голос, чем у моего неудавшегося мужа, вот только при всей своей злобе Димке далеко до Ранедлла, это всё равно, что кот шипит на овчарку.

–  А я всё жду, когда же ты примчишься её выручать, – наигранное веселье сквозит в каждом слове Проворова, но руку он мою отпускать не торопится, как и ослаблять хватку.

–  Примчался, – всё с тем же леденящим спокойствием подтвердил советник. – Отпусти Наташу, и мы с тобой поговорим, раз тебе так хочется.

–  Дим, прекрати спектакль, это всего лишь мой знакомый. – договорить мне не дали, парень сомкнул пальцы на моём лице, заставляя кривиться от боли.

–  Это я устроил спектакль?! Да ты что, Ташка! Это ты. – дальше полилась бы нецензурная брать, вот только парня буквально отшвырнуло от меня, так что я сделала пару шагов назад, пытаясь удержать равновесие.

–  Я же попросил – отпусти её, – загородив меня собой, он спокойно повторил просьбу, произнесенную ранее.

Димка только разозлился сильнее. Мне стало жутко противно от того, что Ранделлу приходится участвовать в этой неприглядной сцене. Скулы и рука горели от боли, но куда больше меня волновала мысль – только бы они не решили друг другу начистить физиономии! Вот этого действительно не нужно!

–  А она тебе уже дала? – ухмыляясь, спросил Димка и всё. это стало спусковым крючком.

Не знаю, как советник разобрал подтекст сказанного, но расстояние в пару шагов между ними сократил за долю секунды и не щадя сил врезал моего бывшему жениху. Проворов на ногах устоял, и даже не скривившись от боли, бросился вперёд, желая ударить в ответ. Вот только Ранделл. Подойти он ему не позволил, отправив теперь уже на асфальт ещё одним тяжелым ударом.

–  Не надо! – наконец отмерла и подбежала к мужчине, положив руку на плечо. – Ему есть за что на меня злиться, – проговорила, пряча глаза, – так что не стоит его винить.

Я чувствовала на себя хмурый взгляд советника, но отступать была не намерена, а после вовсе развернулась и подошла к Димке, который сидел на асфальте, потряхивая головой, пытаясь отойти от удара.

–  Прости, – проговорила твёрдо и подала руку, чтобы помочь ему встать.

Его ненависть понятна. Это же я его выставила посмешищем перед всеми – перед друзьями, родственниками, родителями, гостями. Перед совершенно незнакомыми людьми. Боюсь представить, каким униженным он себя чувствовал, да и чувствует до сих пор.

На меня он посмотрел злым взглядом и бросил в сердцах:

–  Да пошла ты!

Устало покачав головой, я всё же повторила:

–  Прости. – и направилась к машине.

* * *

С места я рванула, разгоняясь до сорока, шестидесяти, а потом восьмидесяти, девяноста, ста… Обычно в это время дороги пусты – до обеденного перерыва осталось чуть больше часа, и я неслась к мосту, мимо заводского ларька, где мы всегда покупаем хлеб, мимо телефонных вышек. Стационарный пост ГАИ замер безлюдным изваянием, так что никто не остановил нарушителя, а когда мы выехали за город, я резко сбросила скорость и свернула на обочину. Очередной сигнал ехавшего сзади авто пропустила мимо ушей, устало откинувшись на спинку кресла.

Ранделл молчал всё это время, да и о чём ему говорить? О том, что я натворила, он догадывается лишь со слов Сеньки, а мне. Мне попросту противно от самой себя!

–  Я его бросила, прямо в ЗАГСе, прилюдно крикнув «нет» на вопрос регистраторши, согласна ли стать его женой. Для парня это. немыслимое унижение, так что я заслужила его ненависть.

Заговорить решила сама, не дожидаясь его вопросов.

Советник молчал долго. А потом осторожно провёл по моему запястью пальцами, так что я вздрогнула и опустила взгляд на свою руку. Отголосок боли от слишком сильной хватки Димки затухал, пока вовсе не исчез. Безусловно, магия – гораздо лучше заживляющих кремов.

–  Как бы ты его не оскорбила, опускаться до физического насилия он не имел права.

Его голос звучал глухо, и каждая фраза была наполнена какой-то затаённой неприязнью. Или я себе всё это выдумала?

–  Знаешь, я бы сама себя за этот поступок удавила, но… Почему-то не вышло иначе. Была уверена, что получится, что мои сомнения всего лишь предсвадебный мандраж, а там, стоя перед стервозной тёткой, отчётливо поняла – не смогу, не выдержу и сломаюсь.

Вряд ли мужчина хоть что-то понимал из обрывков фраз и глупых оправданий. Но мне и не нужна его жалость, мне нужен кто-то, кто способен просто выслушать. Почему выбор пал именно на Ранделла – это ещё один вопрос из разряда, где в ответ можно лишь развести руками.

–  Мы встречались два года, это слишком долго, чтобы назвать глупостью и терзать себя сомнениями – твой человек или нет. Но я не определилась. Он просто был рядом, как привычка. Я следовала шаблону – есть молодой человек, который водит в кино или по ресторанам, дарит цветы и мелькает перед завистливыми подругами. Есть статус «состою в отношениях с.» Всё как у всех, я не была белой вороной, могла похвастаться «А мне Дима купил», «Мы с Димой решили», «Нам нравится то-то». Глупые девичьи мечты о том, чтобы не хуже, чем у других, а может быть и в сто раз лучше, дали трещину, когда я начала сходить с ума.

Рука, так и лежавшая на запястье, напряглась, а у меня вырвался нервный смешок.

–  Вряд ли это можно назвать сумасшествием в прямом смысле слова. – произнесла, чувствуя щемящую боль в груди. – Несколько парней решили поиздеваться над дворнягой, а мне совесть не позволила пройти мимо, и. Не буду вдаваться в подробности, но я долго восстанавливалась после побоев, которые получила в ходе «спасательной операции», и в один прекрасный день поняла, что слышу голоса собак в своей голове. Это страшно.

Переведя дыхание, продолжила:

–  Для тебя магия, духи и телепортация обычное явление, а мне казалось это невыносимой пыткой вдруг стать особенной, не такой как все. Люди бывают очень жестоки по отношению к тем, кто на их фоне та самая белая ворона. Рассказывать о своём «даре» – испугалась, меня бы попросту посадили на какие-нибудь психотропные препараты, и через время я превратилась бы в безвольный овощ.

Может быть, я утрирую, но почему-то Ранделлу захотелось рассказать о своих переживаниях и страхах именно в том свете, в котором это виделось мне на протяжении нескольких месяцев.

–  А поделиться. С кем? Маму тревожить такими страстями я не стала, отца по той же причине не просветила, Сеньку ты видел, он бы ту ещё панику развел, а больше никому не решилась довериться. Кажется, в тот момент я поняла, что на самом деле при наличии человека, который желает стать моим мужем, справляюсь с проблемами, навалившимися на меня, одна. В день свадьбы одумалась и не совершила самую главную ошибку в своей жизни. Хотя, как на это посмотреть. Встречу с Двэйном тоже можно отнести к самой главной ошибке.

Я замолчала. Перевела взгляд на проносившиеся мимо автомобили, пытаясь унять сердце, которое билось быстро-быстро, будто пойманная в клетку птица. Очень часто бывает так, что, выговорившись кому-то, чувствуешь разочарование, начинаешь грызть себя вопросами –  «Зачем? Вот зачем я всё рассказала? Нужно было промолчать.». Но в этот раз я почувствовала лишь удовлетворение. Мне, действительно, стало легче, будто тяжелый груз свалился с плеч, давая возможность дышать свободно.

Почему-то был не важен даже ответ мужчины, его одобрение или понимание, было уютно в тишине салона, где слышен лишь шум работающего кондиционера и бухтение мотора.

–  Знаешь, – наконец проговорил Ранделл, – это прозвучит очень эгоистично, но я рад твоей ошибке.

Всё же, мы, девушки, странные существа. После действительно эгоистичных слов советника мне захотелось улыбаться во весь рот. Да и вопрос, с затаённой надеждой, сорвался с губ вопреки доводам разума:

–  Правда?

–  Правдивее не бывает, – голосом со смешливыми искрами отозвался он. – Ты только представь, кто бы ещё показал мне, насколько я добрый, и что из меня можно вить верёвки?

Я не выдержала – расхохоталась. Но посмотрев в глаза Ранделлу, тут же замерла, будто бы утонув в потемневших омутах.

–  Поверь, однажды найдётся та, что и без взгляда собачьих глаз научится разводить тебя как мальчишку, – почему-то шёпотом произнесла я, боясь разорвать зрительный контакт.

Между нами будто бы установилась связь, особое притяжение, разрывать которое не было никакого желания. Но всё испортила реальность, ворвавшаяся громким рыком, промчавшегося мимо какого-то навороченного байка.

Советник хмыкнул, пряча улыбку, и пробормотал:

–  Что-то я в этом очень сомневаюсь.

Отвечать не стала, лишь ухмыльнулась и включила поворотник, а про себя подумала:

«А я сомневаюсь, что такой красавец как ты останется бесхозным».

* * *

Простой дом с невысокой решётчатой оградой, цветником и обитый рубероидом гараж рядом с ним встретили нас привычной тишиной. Разве что стрекот кузнечиков, жужжание пчёл, да кудахтанье неугомонных кур прерывали её, напоминая о том, что жизнь тут всё же бьет ключом. По обе стороны от дома – сосновый лес, настоящий, а не жибленькая полоса посадок, здесь когда-то даже волки водились. Прямая дорога разделяла его на две части, а вдоль этой самой дороги стояли стройные ряды домов. Наш был самым демократичным, и на фоне местной «Рублёвки» смотрелся нелепым пятном, но я ни за что в жизни его не променяла бы на эти бездушные «дворцы».

Тягостное чувство после встречи с Димкой развеялось, будто и не было этой неприглядной сцены, да и во многом помог Ранделл – он всю дорогу расспрашивал меня о мире, его устройстве и всевозможных достижениях. Я делилась с ним всем, о чём знала, и за разговором не заметила, как позабыла о проблемах.

–  Воздух здесь замечательный, – остановившись у машины, потянулась, готовая раскинуть руки и закружиться на месте.

Правду говорят – потеряв, начинаешь ценить. Так вот я почти потеряла всё это, почти поверила, что никогда не увижу ни родителей, ни ворчливого Сеньку, ни Лизу, не искупаюсь в холодной родниковой речке за домом под склоном крутого холма, не потреплю за ухом старую овчарку Джину, которая когда-то в детстве катала меня на широкой спине. Поэтому да, я готова обнять этот привычный мир и радоваться ему как маленький ребёнок.

–  Да, – подтвердил мои слова папа, показавшись из гаража. – С непривычки голова может закружиться, – а это он уже бросил, застывшему каменной статуей, Ранедллу.

Попыталась найти во взгляде родителя настороженность или хотя бы каплю подозрения, но нет, он был искренне рад видеть не только меня, но и господина советника. Невольно закрались мысли: а не в магии ли дело? И вообще, насколько сильно Ранделл воздействовал на них? Мне уже стоит переживать? Поймала взгляд мужчины и он, будто мои мысли прочитал – закатил глаза к небу и скривил губы в ухмылке. А я что? Я ничего.

–  Я скучала, – наплевав на то, что майка у отца перепачкана машинным маслом и засохшими пятнами белой краски, повисла на его шее.

–  И я скучал, егоза, – неуклюже клюнул меня в щеку и подтолкнул в сторону дома: – Иди, мама уже заждалась тебя, там нужно помочь накрыть на стол.

Я с опаской оглянулась на советника. Оставлять его одного в обществе папы совсем не хотелось, мало ли что он у него спросит, а тот ответит. Хотя в осторожности Ранделла я была уверена, всё же.

–  Иди, ничего с ним не случится, поможет он мне пока, – скептически хмыкнул родитель, и, не слушая возражений, отправил меня в дом.

Советник кивнул, подтверждая слова отца, и с улыбкой переспросил:

–  Чем помочь?

Нет, кажется, я ничего в этой жизни не понимаю. Он только вчера свалился как снег на голову в этот мир, ничего не зная о наших законах, обычаях, привычках и тут же всё слёту!

И родителям моим байку наплёл, приправив магией, и теперь вот помогать взялся сам не знает в чём. А фантазия у папы богатая – он господина советника может заставить и тюки с сеном таскать, и клетку у свинок почистить, с него станется!

Но раз добровольно согласился, пусть теперь не жалуется.

Скинув балетки, прошла на веранду и тут же угодила в крепкие руки Лизки:

–  Ташка! Это, правда, ты! Блин, я вчера так и не поверила до конца, что этот кошмар закончился! – голос, приглушенный объятьями, заставил меня вновь помрачнеть.

Милые мои, что же им пришлось пережить. Не успела я опомниться, как скрипучая дверь, ведущая в дом, открылась и на пороге, вооружённая половником, показалась мама.

Та без слов присоединилась к нашему тандему и тихонько всхлипнула.

–  Не плачь, мам. Прости, – только и смогла выдавить из себя, пытаясь сдерживать такие же непрошенные слезы.

–  Так, всё! – скомандовала родительница, отстраняясь и вытирая лицо тыльной стороной ладони. – У меня там блинчики горят, слышите? – и прежде, чем мы успели с ней согласиться, сбежала на кухню.

–  Ей папа запретил плакать, – сдала младшая всех с потрохами, – говорит ей вчера – будешь плакать, выкину все твои рукоделия. Не знаю, это ли на неё повлияло, но. Она старается больше сырость не разводить!

–  Эх, Лизок, я так по тебе скучала! – пришёл мой черёд стискивать её в объятьях, на что сестрёнка принялась отбиваться:

–  Всё, сеанс окончен, ты же знаешь, не люблю я всякие телячьи нежности, – мелкая вредность вырвалась и скрылась вслед за мамой.

Умиротворение заполнило душу, и я с улыбкой на губах вошла в дом, чтобы тут же крикнуть своим:

–  Сейчас переоденусь и приду к вам!

В родительском доме всегда хранится очень много вещей, который и носить уже не будешь, но и выкидывать жалко. Так что откопать в своей бывшей комнате поношенные спортивные брюки и лёгкую майку, оказалось довольно просто.

И только я собралась выйти за порог, как навстречу мне буквально выкатился Васька, замерев у ног.

–  О, пузатый! Тебя тут что, на убой кормят? – подхватила жирдяя на руки и, почёсывая растопыренные уши, направилась на кухню.

–  Мам, куда вы его откармливаете? – кивнула на таряхтящее, будто паровоз, создание, уютно устроившееся у меня на руках.

–  А ты попробуй его не покорми! Он мне полночи серенады поёт, если ему полагающуюся порцию не додали!

Усмехнулась. Это точно, у нашего колобка тот ещё характер. Посмотрела на Лизу, она, высунув язык от усердия, старательно обваливала котлеты в панировочных сухарях, хотя сама при этом почему-то была вся перепачкана мукой.

–  Что мне делать? – опустила толстяка на кресло у окна и, засучив рукава, подошла к маме.

–  Давай. – она задумалась, переворачивая ажурный тонкий блинчик на сковороде, – режь салат, а потом будем блинчики заворачивать.

Разделочная доска, нож и монотонные движения – привычно. Особенный запах домашнего уюта дарит спокойствие. А родные люди рядом – безусловное счастье.

Но пока не забыла, нужно спросить:

–  Лизок, а ты камушек из своей коллекции у меня вчера не потеряла? – не глядя на сестру, стащила кусочек яблока, которому место предназначалось в глубокой салатнице, но он так туда и не попал – слишком аппетитный у него был вид.

–  Ум. я? – тоже что-то пряча за щекой, на манер хомячка, пробормотала она. – Вроде нет, – пожала плечами и вернулась к своему занятию.

Хм. странно, откуда же он у меня взялся? Надо бы на всякий случай показать безделушку Ранделлу, мало ли. Вообще, я с этими приключениями скоро в параноика превращусь!

Разговоры на время затихли – каждый из нас был занят делом. Но спустя несколько минут, наполненных уютной тишиной, мама не выдержала:

–  Ната, расскажешь? – так меня называла только она, это её особенный приоритет.

Рассказать. Маму вряд ли интересовали мои приключения, о них вчера красочно поведал Ранделл, а вот побег со свадьбы актуальная тема.

Судорожно выдохнула и нервно повела плечом:

–  Я просто слишком поздно поняла, что мы друг другу чужие и вряд ли штамп в паспорте изменил бы этот факт.

Она не возразила, не принялась возмущаться «Как же так?!», несмотря на свою излишнюю эмоциональность, мама знала, когда не стоит давить и задавать лишние вопросы.

Только спустя пару минут, она со вздохом сказала:

–  Мы примем любое твоё решение.

Мне повезло с родителями, нет, не так – они у меня вообще самые замечательные, самые лучшие и самые любимые.

–  Я люблю тебя! – подошла к маме и опустила голову на плечо.

Поддержка близких – это безумно важно, зная, что им не безразличны мои чувства и стремления. Хочется идти вперёд, никогда не опускать руки и меньше совершать ошибок. С последним, конечно, сложнее всего. Хотя не во всём и не всегда они нам с братом и сестрой потакают. Бывали времена, когда место, на котором я сижу, знавало тяжесть отцовского ремня. Но то было заслуженным наказанием!

–  А Сенька где? – спросила, возвращаясь к готовке.

Мама махнула рукой и недовольно проворчала:

–  Да как где? Опять на работу вызвали. Рядом с аэродромом в поле что-то загорелось, вот его и кинули туда. Хотя мог бы отказаться, и так без выходных-проходных пашет как лошадь, да и в эти дни вовсе не спал.

Она осеклась на последнем слове, но я её почти не слышала, перед глазами почему-то возникла та самая карета, оставленная нами в поле. Кажется, даже в этом мире совсем не безопасно, или. Это совпадение?

Глава 19

Семейный обед прошёл в почти привычной обстановке, Ранделл быстро освоился среди «простых людей» и чувствовал себя, по меньшей мере, как рыба в воде. Его даже не смутило наличие всего лишь ложки, вилки и ножа, вместо тысячи приборов, которыми сервируют стол у них в королевской трапезной. Домашняя еда тоже пришлась ему по вкусу, или же он очень искусно притворялся, рассыпаясь перед мамой в комплиментах.

Мне же не удалось подойти к нему даже на шаг, посадили нас друг напротив друга, да и пока мы с сестрой и родительницей бегали с последними приготовлениями, тоже улучить момент не удалось. А рассказать про странный пожар, да и посмотреть на место происшествия на обратном пути нужно обязательно.

–  Так откуда вы, говорите, приехали в наш городок? – неожиданный вопрос мамы заставил мигом забыть о брошенной карете.

Я поперхнулась, закашлялась, и чуть было не задохнулась. Надо же было так сглупить! Было ведь время, чтобы придумать правдоподобную историю, прикрасить её надёжными фактами, но нет же! Я предпочла ему душу излить, при этом ни на каплю не подготовила к подобному любопытству.

Лиза постучала мне по спине, а папа протянул стакан воды. Сделав жадный глоток, застыла, ожидая неминуемой бури.

–  Аккуратнее надо быть, Таша! – посетовала мама и посмотрела на меня укоризненно.

Мне кажется, я сейчас цветом лица похожа на привидение. Бросила испуганный взгляд на Ранделла и с ужасом увидела, как он хмурится, а на лбу выступили капельки пота. Что с ним? Настолько задумался, что ему стало плохо?

Но нет. Буквально через секунду вновь заговорила мама, и всё встало на свои места:

–  Невероятная история, надеюсь, вскоре всё решится наилучшим образом! – растроганный взгляд сначала на советника, потом на меня и всё. Разговор на этом исчерпал себя.

«Надо с этим что-то делать» – пронеслась безрадостная мысль. Такими темпами Ранделл из моих родных сделает послушных марионеток.

Дальше разговор как-то не заладился, и, если честно, я чувствовала себя, будто зверь, загнанный в клетку. Спустя пару часов, наконец, мне удалось убедить родным, что нам пора ехать.

Вечернее солнце всё ещё щедро раздаривало тепло, хотя здесь, в посёлке, после захода становится даже холодно – лес и близость вечно ледяной речки играли решающую роль. Да и комары, размером с лошадь, досаждали мирному населению. Так что мы быстро простились у машины, сели в салон и только когда отъехали от дома на достаточное расстояние, я покосилась на советника и проворчала:

–  Им точно ничего не будет после твоего магического воздействия?

Была бы моя воля, я бы родных вообще ни во что не впутывала, но как всегда появляются те самые обстоятельства, которые обойти просто невозможно.

–  Нет, – так же хмуро отозвался мужчина. – Но нам лучше с ними больше не встречаться, пока не решим вопрос с моим возвращением и твоим ошейником, от которого нужно избавиться.

Да… ещё и эта побрякушка.

–  Ты же не передумала спасать свою соседку? – с долей иронии уточнил Ранделл, так что я скривилась.

Вот с чего я такая добрая? Ведь именно из-за своей доброты и безотказности попадаю в самые неприятные ситуации. Хотя всё же Айши была искренней в своих словах. По крайней мере, мне очень хочется, чтобы это было именно так.

–  Не передумала, – буркнула себе под нос и тут же перевела тему: – Карету, вместе с которой нас выкинуло в мой мир, сожгли.

Мужчина сначала замер, а после выругался, очень неприлично. Кончики ушей запылали от смущения, и я вцепилась в руль напряженными пальцами.

–  Нам нужно попасть туда, – властным тоном бросил он, так что у меня тут же пробежал мороз по коже.

Из вредности хотелось отказать ему, наперекор страху, который поселился в душе, но я лишь коротко кивнула и пробурчала:

–  Хорошо.

Даже не стала сознаваться, что и сама хотела предложить проехать к аэродрому, и посмотреть, что же там произошло.

Мужчина отвернулся к боковому окну, всматриваясь вдаль, а сам при этом сжимал руки в кулаки. Его нервозность передалась и мне, так что когда до поворота к месту происшествия осталось не больше пары километров, я не выдержала и спросила:

–  Всё так плохо?

Во мне ещё теплилась надежда, что это случайность. Ведь балуются ребята, поджигая траву? А там заброшенное незасеянное поле, вполне могло произойти такое.

Хотя здравый смысл прямо-таки кричал:

«Очнись, глупышка! Вера в случайности удел трусливых! Смотри правде в глаза!»

Я и смотрела… И эти глаза мне нравились всё меньше. Перемещение в чужой мир в тело собаки, покушения, слишком похожие на проверку моих способностей, чудесное спасение, суть которого так и осталась загадкой, теперь вот возвращение обратно и поджог.

–  Это безумно плохо, – сквозь зубы процедил мужчина. – Кто-то водит нас за нос, играет, будто с глупыми детьми, а я связан по рукам и ногам!

Если честно, я не поняла о чём идет речь, так что, сбросив скорость и включив поворотник, сворачивая к аэродрому, хмуро переспросила:

–  А можно мне, наконец, узнать, что происходит на самом деле в вашем королевстве?

Перед посадками, через которые мы вышли с поля, стояло много машин. Пару «пожарок», три полицейских автомобиля и даже скорая помощь. Слишком близко подъезжать не стала, заняв место рядом со старенькой девяткой, у которой стояла компания молодых парней. Их можно смело причислить к зевакам. Один из них мазнул по нам равнодушным взглядом, остальные, кажется, вовсе не заметили нашего появления.

Советник дёрнул за ручку, пытаясь выйти, но я нажала блокировку и требовательно произнесла:

–  Если ты ещё не понял, мы с тобой в одной лодке и в случае чего оба пойдем ко дну, так что рассказывай! Я хочу быть в курсе происходящего!

Ранделл посмотрел на меня, не скрывая удивления, а я на это мрачно усмехнулась:

–  Что, не ожидал? – тяжело вздохнула и устало пояснила: – Видишь ли, мне надоело быть пешкой в чужих играх, хочется понимать чуть больше, чтобы знать, откуда ждать удар.

–  Не ожидал, – только и произнес он, вновь отвернувшись, а спустя пару минут, которые тянулись будто резиновые, вновь заговорил: – Покушения на короля случаются довольно часто, желание прибрать власть к рукам появляется то у одного подданного, то у другого, но ещё ни разу мы не позволяли зайти заговорщикам так далеко. Камень жизни – артефакт, который по крупицам высасывает жизненные силы из того, к кому его привязали, и доказать, кто именно подкинул его Лерою – практически невозможно. Он стирает следы того, кто даёт команду. Достать этот камень можно лишь в одном месте – в Пещере Смерти, но за последние триста лет, ещё никому не удавалось вернуться оттуда живым, поэтому мы привыкли считать его всего лишь мифом. С камнем, наверняка, связана смерть Лиса, это первое.

Я слушала его очень внимательно, испытывая странное удовлетворение, что мужчина всё же решился мне довериться. И не важно, что я сама на этом настояла, просто теперь уверена – он больше не считает меня предательницей, шпионкой и врагом.

–  Второе, – продолжил он, – нападение на меня и подозрения, которые непременно должны были бы пасть на Чейза. Прости, Таша, но твоей соседке я не верю, лорд Тииртол никак не может быть заговорщиком и, тем более, возглавлять их – на службу короля берут лишь тех, кто прошёл проверку, где любая ложь равна гибели.

Он замолчал, перевёл дыхание, чтобы следом продолжить:

–  А третье. Нападение на Ами было практически плевком в лицо – лучшая охрана, лучшая защита, которая считывает ауру и не позволяет подойти к девушке тому, кого она не знает, и тем более, кто ей угрожает. Но и здесь для нападавшего всё оказалось очень просто.

Наступила тишина, и её нарушила я:

–  Знаешь, почему-то мне кажется, что именно гончая, точнее я, их какое-то тайное оружие.

Как бы ни было неприятно признавать, но всё на самом деле так и есть. И моё «случайное» попаданство, и слишком простое освобождение, даже душа Айши в моём теле теперь мне кажется подозрительной, хотя подозревать соседку мне было попросту не в чем.

–  Согласен, – мрачным голосом произнёс советник. – Поэтому я думаю, что чем раньше мы избавим тебя от ошейника, тем будет лучше.

Я ничего не ответила, напряженно обдумывая его слова. А спустя пару минут тишины, махнула рукой на толпу спецслужб:

–  Пойдём!

–  Думаешь, нас туда пустят? – скептический настрой мужчины меня позабавил.

–  Тут можешь не сомневаться, связи решают всё!

Ранделл ничего не ответил, но я успела мельком заметить в его глазах улыбку.

Темноволосую макушку Сеньки увидела издалека, он стоял в компании таких же высоких и подтянутых парней, и о чём-то оживлённо рассказывал, размахивая руками и повышая голос. Эмоции в нём били через край, даже подходить сразу стало страшно – вдруг ещё не отошёл и сегодня по новой возникнет у него желание меня придушить? Но он заметил нас первым, тут же замолчал, сказал что-то сослуживцам, которых, к слову, я видела впервые, и направился к нам.

Вместо приветствия брат пробормотал, хватая меня под руку:

–  Так и знал, что ты сюда приедешь! – и потащил в обратную сторону, бросив при этом недовольный взгляд на Ранделла.

–  А что вообще происходит? – когда растерянность и шок смыло волной возмущения, наконец, произнесла.

–  Это я как раз у тебя хотел спросить, – не менее возмущенно прошипел Сенька, останавливаясь и заглядывая мне в глаза.

Кажется, я ничего не понимаю в этой жизни.

–  Ничего рассказать мне не хочешь? – так и не дождавшись от меня ответа, заговорил брат.

А я только и могла, что открывать и закрывать рот, потому что честно признаться, не знаю, что говорить.

–  Ла-а-адно, – протянул Сенька, – вчера, совершенно случайно я заглянул к тебе в ванну, ручки решил помыть, так вот смотрю, рядом со стиральной машинкой валяется тряпка какая-то. А так как ты у нас всегда была жуткой аккуратисткой, решил я тебе помочь, по-братски. Поднимаю я тряпку эту, а это и не тряпка вовсе, а платье, старомодное какое-то, ты в таких отродясь не ходила, – он скривился, выражая отношение к увиденной вещи и продолжил: – Ну да ладно, думаю, не моё это дело, да и выглядела ты, мягко скажем, не очень. А сегодня вызвали меня по работе, пожар в поле, и иду я такой к месту возгорания, иду, а на пути у меня угадай что лежит? Правильно! Кусок очень похожий на тот, который откромсали от твоего платьишка. Так вот, Таша, теперь-то ты тоже ничего не хочешь мне рассказать?

Я онемела от страха, покрылась холодным потом, смотря как кролик на удава, и почему-то пытаясь убедить себя, что это всего лишь дурной сон. Но нет, реальность вновь оказалась слишком жестокой, ведь злое лицо Сеньки никуда не пропало, и он всё так же выжидающе смотрит на меня.

–  Не уверена, что ты захочешь об этом узнать, – отвела взгляд и пробормотала очень тихо. Коротко рассмеявшись, протянул:

–  Ну-у-у, нет, сестрёнка, моё любопытство прямо-таки прёт из всех щелей!

–  Я думаю, что здесь не место для этого разговора, – подал голос советник, на что тут же получил разражённое:

–  Да что вы говорите? Чья бы корова мычала.

–  Сеня! – прервала его, посмотрев строго.

Стало стыдно за такое эпичное сравнение.

–  Пардон! Но я такой злой, Ташка, что готов злословить напропалую!

Злой он! Можно подумать я довольная и счастливая!

–  М-м-м… Ранделл прав – здесь не место, – согласилась с господином советником, – ты уже освободился?

Арсений прищурил взгляд и склонил голову к плечу:

–  Почти, – от меня не укрылось, что он очень внимательно рассматривает мою шею.

Да быть этого не может! Ещё и ошейник рассмотрел?! Но брат ничего мне по этому поводу не сказал, лишь криво ухмыльнулся и спросил:

–  Ты же на машине? А то у меня только служебная, – он махнул себе за спину.

Обречённо кивнув головой, высвободила свою руку из ослабевших пальцев Сеньки и отступила на шаг назад.

–  Жди здесь, я сейчас Иванычу скажу, что уезжаю, и вернусь, – но прежде чем развернуться и уйти, он одарил советника хмурым взглядом.

–  И что на этот раз делать? – уточнила хмуро, смотря на удаляющуюся спину брата.

По правде говоря, всё складывается слишком неудачно для нас, точнее для меня. Советнику-то что? Смотается в свой мир, и думать забудет о том, каково тут мне. А заставить поверить Сеньку в другую реальность, где магия и чудо-звери в порядке вещей. Да легче сдвинуть гору, по-моему!

–  Ничего, – просто бросил мужчина, так что я резко обернулась к нему, возмущённо округлив глаза:

–  Что значит «ничего»?!

Нет, конечно, братец не кинется тут же пристраивать меня в надёжные руки врачей, но. Вдруг?!

Советник ответил не сразу, сделал пару шагов и, остановившись вплотную ко мне, прошептал, склонившись к уху:

–  Это значит, что ничего мы, – он особенно выделил это «мы», – делать не будем! Я думаю, твой брат способен и понять, и принять то, что ему расскажут.

–  А если нет? – так же шёпотом ответила ему, отчего-то наслаждаясь его близостью и особенным ароматом, который чем-то напоминал мне терпкий запах крепкого кофе.

Хотелось обхватить его шею руками и. Нет, с поцелуями я бы к нему не полезла, а вот окунуться в объятья не прочь, хотя, судя по блеску в потемневших глазах, Ранделл и от поцелуя не отказался бы. Или мне только кажется?

–  К-хм, к-хм! – раздался издевательский кашель брата за моей спиной, и я отпрыгнула от господина советника.

Что это со мной? Это я вот только что готова была вешаться ему на шею?! Быть этого не может! Я же не такая! Но тут же закралась мысль: «А. какая?»

–  Поехали, я освободился, – будто ничего предосудительного только что не произошло, весело проговорил Сенька и направился в сторону моей машины.

А где – «Это что за поведение, Таша?», или на худой конец «Не лезь к моей сестре!». Он же только вчера рычал на меня и грозился придушить, сегодня же только «К-хм, к-хм»!

И тут я вспомнила, зачем вообще Ранделла сюда притащила:

–  Сень, нам бы место пожара осмотреть, – просьба прозвучала жалобно, а когда он обернулся ко мне, ещё и глазки состроила такие, что отказать просто невозможно.

Вот только братца мои манипуляции не разжалобили:

–  Э, нет, красавица! Пока не расскажешь мне, в чём дело, никаких осмотров!

Вздохнула тяжело, очень-очень тяжело, но и это не подействовало. Пришлось послать извиняющийся взгляд советнику и направиться к машине вслед за Арсением. За руль мне сесть не разрешили по той простой причине, что брат просто патологически не выносит, когда водитель не он. И чего уж греха таить, несмотря на мой пятилетний стаж и отсутствие не только аварий, но даже мало мальских аварийных ситуаций, я так и осталась для него девушкой за рулём. Страшным подвидом девиц, от которых бросает в дрожь всех водителей мужского пола.

В итоге я сидела и смотрела на то, как за окном мелькают густые посадки, сменившиеся сначала загородной гостиницей, а после заброшенным заводом в черте города. Сенька молчал, вот только я видела его насмешливые взгляды в зеркале заднего вида. Смешно ему. Хорошо хоть не злится, иначе не представляю, как его успокаивать. Он же, как бомба массового поражения – если разойдётся, то не остановишь. Хотя он же ещё не слышал мой рассказ. Даже не представляю с чего начать и какие детали лучше опустить, это же. Да что ни возьми, звучит неправдоподобно и больше похоже на бред сумасшедшего! Так, прежде чем начать серьёзный разговор, нужно будет с Сеньки взять честное слово, что он выслушает всё до конца, и только потом принимать решение.

Чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее меня трясло. Ладони вспотели, сердце отбивало бешенный ритм, и я пыталась задерживать дыхание, чтобы хоть немного успокоиться.

–  Не трясись ты, тебе ли не знать, какой я добрый? – когда мы входили в подъезд, Сенька обратил внимание на моё нервозное состояние. – Временами, – добавил он чуть тише, за что я скептически посмотрела на него.

Он со своим взрывоопасным характером тот ещё «добряк», порой от этой его доброты страшнее, чем от злости. Советник подбодрил меня взглядом, мол, не бойся, всё будет хорошо, но я лишь недовольно поджала губы. Хорошо. Слово-то какое, неподходящее!

–  Таш, у тебя покушать чего-нибудь есть? Я ж сегодня целый день по этому полю шастал, даже вон семейный обед пропустил! – развалившись на диване, Сенька прикрыл глаза, но не перестал наблюдать из-под опущенных ресниц за невозмутимым советником и ужасно нервной мной.

–  Мама мне всё с собой собрала, разогреть? – севшим голосом отрапортовала ему, глупо надеясь, что если он будет сытым, то вполне возможно, станет на капельку сговорчивее.

–  Разогревай, и вообще, пошли на кухню, ближе к холодильнику всегда приятнее думается, а уж как слушается! – не преминул он мне напомнить о цели своего визита.

Одарив его мрачным взглядом, отправилась к плите и занялась готовкой.

–  Так что? Пока дама готовит усладу для моего желудка, не просветите ли вы меня, уважаемый, что же тут происходит?

Тарелку я не выронила с трудом, вовремя перехватила другой рукой, вот только повернуться к мужчинам так и не решилась.

–  Просвещу, отчего же нет? – совершенно спокойно отозвался Ранделл, а у меня сердце ухнуло вниз, потом подпрыгнуло вверх и заколотилось где-то в горле.

–  Вот и чудно! – я услышала, как брат откусил яблоко и громко захрустел. – Нафинай! – подбодрил он советника.

–  Наташа совершенно случайно попала в другой мир, в тело собаки, и я был её хозяином, – только и успел проговорить мужчина, прежде чем его прервал сначала кашель, а потом громоподобный хохот Сеньки.

М-да. что и следовало ожидать, и ведь я не успела взять с него слово – сначала слушаем, потом делаем выводы.

–  Слушай, сестрёнка, где ты этого сказочника откопала? Вчера он мне почему-то показался более серьёзным человеком, – как только приступ веселья иссяк, проговорил брат.

Я за это время всё же достала тарелки, выложила на каждую из них мамины припасы и даже одну успела поставить в микроволновку.

Откуда-то появилось спокойствие. Оно меня окутало, будто коконом, так что я смогла произнести без тени дрожи:

–  А это не сказка, это чистая правда.

Второго взрыва хохота не последовало, наоборот, воцарилась гробовая тишина.

Писк таймера заставил Сеньку отмереть:

–  Мне пора звонить добрым дядям в белых халатах? – в голосе столько недоумения, что я, бросив взгляд через плечо, решила озвучить просьбу:

–  Давай ты выслушаешь всё до конца, а потом уже побежишь звонить? Если надо, я тебе даже телефон сама принесу.

Брат поперхнулся, а когда я повернулась к нему, поставив перед ним тарелку, услышала:

–  Пугаешь ты меня, Ташка.

Кто бы говорил. Если честно меня моё спокойствие, взявшееся ниоткуда, тоже пугает, хотя. Посмотрела на господина советника и столкнулась с его понимающим взглядом.

Вот она в чём причина! А я уже вновь стала подозревать себя в раздвоении личности – то трясусь, будто лист осиновый, то спокойна, как удав.

–  Так что? Рассказывать? – расставив тарелки, нажала кнопку чайника и села рядом с Ранделлом. Думаю, он, в случае чего, обязательно защитит меня от разъярённого брата.

–  Рассказывай, – буркнул Сенька.

Что-то он очень быстро сдался, если не считать приступа смеха, то бури пока и не предвидится. На этот раз я решила рассказать свою версию – начиная с побега и заканчивая тем, как мы оказались здесь. Меня, действительно, никто не перебивал, так что к концу монолога, я уже даже подумала, что мужчины попросту уснули. Но нет, один смотрит расширенными от удивления глазами, другой попросту ждёт окончания речи.

–  Вот и всё, – остановилась на том месте, как мы вышли к трассе и нас до города подвёз дедушка на старой машине, решила прервать рассказ.

Воцарилась тишина. Чайник давно вскипел, хотя мне, кажется, он и остыть уже успел. Щелкнув кнопку заново, стала ждать.

–  Я должен во всё это поверить. – не то вопросительно, не то утвердительно пробормотал Сенька, впиваясь в меня взглядом.

За всё время, пока я говорила, брат то и дело глубоко вздыхал, желая прервать душевные излияния, но так и не решился. Я просто не представляю, как можно понять и принять всё услышанное, будь на его месте уже побежала бы к телефону, и вызвала бы «добрых» дяденек в белых халатах. А он сидит, выстукивает по столу пальцами какой-то дёрганный ритм и ждёт ответа.

Пожала плечами, опуская взгляд к полу. К сожалению, или к счастью, по сказкам у нас самая лучшая Лиза, я же даже в школе с пересказом прочитанного по литературе справлялась максимум на «четвёрку». И брат об этом прекрасно осведомлён.

–  Нет, ну я ожидал какого-нибудь фантастического рассказа, но ты поразила моё воображение до глубины души. – откидываясь на спинку стула, нервно хохотнул Сенька.

Выдавив из себя скупую улыбку, переспросила:

–  У твоего воображения есть душа?

Мою шутку он не оценил:

–  Не придирайся, сестрица, я сейчас не настроен на веселье, – взъерошив волосы на голове, Сенька так резко вскочил на ноги, что я непроизвольно прильнула к советнику.

Чем Ранделл тут же воспользовался: опустил руку мне на плечи и притянул к себе ближе. Кажется, он тоже опасается реакции брата. Хотя всё же приятнее думать, что ему захотелось меня обнять.

–  Да не буду я буйствовать, – устало огрызнулся Арсений, бросив мимолетный взгляд в нашу сторону, подошел к окну и стал рассматривать что-то внизу.

Я молча наблюдала за ним, ожидая его слов, будто преступник смертельного приговора, но брат удивил, обратившись к советнику:

–  Можно долго отрицать очевидное и пытаться спрятаться от услышанного, но я предпочитаю всё же мыслить рационально. Так что повторю вопрос, который тебе уже задавал отец: во что ты втянул Наташку?

Сенька проследил взглядом за рукой, которая так и лежала на моих плечах и его глаза гневно сузились. Кажется, пришёл черёд Ранделла оправдываться и озвучивать свои планы.

–  Я бы хотел избавить Наташу от ошейника и вернуться в свой мир. Думаю, ей никакая опасность угрожать не будет.

Арсений Павлович не зря трудился в органах – верить господину советнику на слово он не собирался, а потому ещё больше десяти минут пытал его на тему «А какие гарантии?». Ранделлу пришлось озвучить всё задуманное на ближайшее время, поделиться догадками и мыслями.

–  Я могу чем-то помочь? – наконец произнес Сенька, когда удостоверился, что советник не желает мне зла.

Но мужчина после, казалось бы, такого простого вопроса, растерянно посмотрел на меня. Логично, в своём мире я всё же разбираюсь лучше.

–  Слушай, а на набережной есть видео камеры? – меня всё терзает мысль, почему совсем никто не заметил моего исчезновения среди белого дня, хотя во время наше «милой» беседы и на меня и на Двэйна оглядывались и в наши спины летели короткие смешки.

Брат понимающе кивнул и позволил себе улыбку:

–  Должны быть, что ищем? Хочу сразу уточнить – когда тебя искали, мы камеры первым делом проверили.

Вот за что люблю Сеньку, так это за его понятливость. Нет, она, конечно, появлялась не сразу, сначала выплёскивался фонтан эмоций, а уж потом, когда прекращалось извержение вулкана, просыпалась деловая хватка.

–  Но тогда вы искали меня, а сейчас. Есть одна мысль!

Пока разливала чай и доставала припасённую шоколадку, попутно обнаружив банку с вареньем, кратко пересказала им то, что успела придумать.

Глава 20

На город опустилась ночь – с яркими огнями, бликами от фар автомобилей и ожившими проспектами. Люди, вздохнув свободнее после дневной духоты, заполонили улицы, прогуливаясь неспешным шагом от старой набережной до летних кафе, где расторопные официанты сновали между столиками, принимая заказы. Жаль, что нам так и не удалось насладиться тишиной вечера. Вместо этого мы бегали от одного сувенирного ларька к другому, от магазинчика с мороженым к презентабельному ресторану, выискивая на записях Двэйна.

–  Самое противное, что как раз на том месте, где, как ты говоришь, беседовала с этим гадом, нет ни одной камеры. Точнее они есть, но бутафорные, и висят просто для отпугивания хулиганья. Так что эти ниточки нам ничего не дали, – пояснил Сенька, когда мы определили примерный маршрут ненормального мага.

Он, совершенно не таясь и не скрываясь, шёл по набережной спустя несколько минут после моего жуткого похищения. Купил бутылку воды и упаковку чипсов, да и вообще вёл себя как любой городской житель.

–  Только мне кажется, что этот ваш Двэйн чувствует себя в нашем мире нормально? – после того, как парень поздоровался с компанией таких же неформалов и, если судить по жестам, договорился о телефонном звонке, первым озвучил свои сомнения брат. – Таш, может ты ошиблась и это не тот парень?

Я покачала головой, одаривая его мрачным взглядом:

–  Ошибиться я не могла, да и Ранделл же тебе сказал, что это и есть Двэйн.

Несколько часов, проведённые на «прогулке», давали о себе знать – ноги гудели, а вроде бы притихшая головная боль, о которой я успела забыть, явилась вновь. Так что сомнения Сеньки лишь раздражали.

–  Да-а-а, дела, – только и протянул брат, усаживаясь на единственную встретившуюся нам свободную скамью. – Падайте, иначе я рухну прямо на дороге!

Время приближалось к полночи, а мы в поисках не продвинулись ни на миллиметр! Я уже была близка к тому, чтобы предложить оставить это занятие и вернуться сюда завтра, когда мы хотя бы немного отдохнем, но меня опередил советник:

–  Давайте посмотрим последнюю запись и на сегодня завершим поиски, Таше нужно отдохнуть, – вскинув удивленный взгляд, столкнулась с его ясными голубыми глазами.

Успела мельком заметить, как Сенька усмехнулся и согласно кивнул:

–  Это точно, выглядишь, сестрёнка, ты не важно.

За своё ёрничество он получил он меня слабым кулаком по плечу, но удержаться от смущенной улыбки я не смогла. Приятно, когда о тебе заботятся, и вдвойне приятнее, когда эта забота принадлежит Ранделлу.

Но, увы, последняя запись, да и не только она, оказались слишком ценными, чтобы бросать поиски прямо сейчас.

* * *

–  Вот те крест! – бородатый дядька в лохмотьях за одним из летних кафе вот уже больше тридцати минут доказывал нам, как видел парня, растворившегося в воздухе, и заверения, что мы ему верим и отдавать в вытрезвитель вовсе не намерены, слушать не хотел.

–  Я ж видел! Я ж в тот день совсем не пил, ну разве только малясь, с Григоричем после обеда, но это не считается! – шепелявя беззубым ртом, он шёл по пятам за Ранделлом.

Советник под аккомпанемент дядьки, исследовал подворотню, где в последний раз засняли камеры Двэйна и пытался найти какую-нибудь зацепку. Но судя по его недовольному взгляду и поджатым губам – и здесь нас ждёт поражение.

–  Пустышка, – возвращаясь к нам с братом, бросил он.

–  Какая ещё пустышка? – тут же отозвался старик, как только расслышал. – Всё в самом делешном было! Вот те.

–  Хорош креститься по делу и без, дед, – одёрнул его Сенька, – на вот лучше поесть себе купи, а то мозги последние пропьёшь!

Всучив в грязные руки приличную купюру, брат потащил нас к выходу из этой подворотни, приговаривая:

–  Пошли быстрее, пока он не очухался, и не бросился нас благодарить! – но он ошибся, когда мы обернулись, увидели лишь спину уносящегося прочь мужичка.

Что не удивительно – есть деньги, есть на что выпить, да и компания тут же подтянется.

К таким людям я всегда относилась настороженно. Жалость и желание помочь никуда не испарились даже после того, как одна такая бабулька, после того, как мы её пристроили в дом престарелых, вновь сбежала на улицу, мотивируя тем, что тут ей никто ничего не запрещает, но навязывать своё мировоззрение я больше никому не берусь. Каждый сам кузнец своей жизни. Не все находят понимание близких и любимых, и это страшно.

Видеть, как твои стремления угасают, как тот, кому ты открываешь своё сердце, лишь насмехается над твоими сокровенными мечтами – отравляет душу и сердце.

–  Совсем ничего? – когда мы сели в машину, всё же уточнил Сенька, но Ранделл в ответ покачал головой.

–  И куда теперь? – спросил брат, выезжая с парковки.

Как бы мне ни хотелось домой, я успела проговорить раньше советника:

–  Поехали к месту пожара, может быть, отыщется какая-то зацепка.

Мужчина обернулся ко мне, и я заметила в его глазах благодарность. А мне вновь стало тоскливо – я понимаю его желание попасть домой, прекрасно осознаю, что у него есть обязанности перед своим королем, но. Да, какая-то глупая часть меня шептала, что было бы прекрасно, если бы всё осталось именно так, как сейчас, и пресловутый портал в другой мир не появился бы никогда.

В качестве кого остался бы господин советник в этом мире, почему-то не думала, точнее сказать, хотелось верить, что он так и останется жить в моей квартире, я бы пекла ему блинчики, пирожки, готовила бы рагу и жарила котлеты. Тряхнула головой и безрадостно усмехнулась. Вот уж действительно, что только не полезет в голову от переутомления.

Отведя взгляд, устало посмотрела на темнеющее небо. Была моя жизнь почти размеренной, но судьба мастерски смешала все карты и окунула меня в самую гущу загадочных событий.

–  К месту пожара, так к месту пожара, – обречённо согласился Сенька, вдавливая педаль газа в пол.

Стоит ли говорить, что и в поле мы совершенно ничего не нашли. Двэйн, или кто-то другой, мастерски замели следы, так что мы ехали обратно в гнетущем молчании.

Ранделл был мрачнее тучи, и ни я, ни брат не решились, ни о чем расспрашивать его. Головная боль вновь стихла, и я чувствовала себя всего лишь уставшей, что несомненно радует.

А перед входом в подъезд у брата зазвонил телефон. От мимолётного взгляда на экран его лицо преобразилось. Он слишком поспешно простился с нами, пообещав приехать завтра, и попросту сбежал, ответив уже на ходу:

–  Слушаю!

Каким бы грубым и недовольным он не пытался сделать свой голос, я догадалась – звонит девушка, притом та, ради которой Сенька готов бросить сестру вместе с иномирным гостем. Надо бы расспросить его на эту тему!

–  Устала? – первым нарушил молчание советник, когда мы поднимались по ступеням. Стрелки часов давно перевалили за полночь, и в подъезде стояла оглушительная тишина.

–  Совсем немного, – обернулась к мужчине и попыталась улыбнуться, вышло, скорее всего, не очень, но я старалась, правда.

Открыла дверь ключом и распахнула её, а когда мы вошли и оказались вместе в тесном коридоре, Ранделл заглянул мне в глаза:

–  Прости, ты не обязана носиться со мной. – договорить я ему не дала, приложив палец к его обветренным губам, и покачала головой:

–  Я же говорила тебе – мы в одной лодке, так что никаких «прости»!

Воительница из меня вышла так себе, даже мужчина на мою отповедь отреагировал светлой улыбкой, а потом как-то неожиданно шагнул ближе, практически прижав меня к стене своим телом.

–  Почему ты на меня не злишься?

От неожиданного вопроса даже воздухом поперхнулась:

–  А за что я должна злиться? – переспросила непонимающе.

Вдруг я чего-то не знаю? И действительно должна злиться на него, а я тут улыбаюсь ему и в гости к родителям вожу.

Мужчина покачал головой, отчего я острее почувствовала дурманящий аромат, исходящий от него:

–  Я принял тебя за шпионку и был готов запереть в темнице, чтобы выпытать правду о заговорщиках, а ты нисколько не злишься за это.

Допустим, о темнице я догадывалась, но наверняка не знала, может быть в этом причина, что я на него совсем не злюсь, а по поводу первого.

–  Знаешь, мне кажется, будь я на твоём месте, поступила бы точно так же.

Даже в полутьме помещения успела заметить, как почернели глаза советника, и он медленно склонился ко мне, сокращая расстояние между нашими губами. Мысли разбежались кто куда, и сердце замерло в ожидании. Ещё мгновение, ещё чуть-чуть и я узнаю, каково это – целоваться с таким как он.

Не знаю, когда именно во мне проснулась романтическая натура, но я в прямом смысле ощутила, как ноги становятся ватными, и на манер впечатлительных девиц приготовилась сползти по стеночке на пол. Вот только все эти глупости скрылись вслед за здравыми мыслями, когда губ коснулись обжигающим поцелуем. Ещё никогда в жизни я не чувствовала таких ошеломляющих эмоций – будто одновременно сотни тысяч электрических частиц пронзили моё тело, заставляя реальность уйти на второй план, вдохнуть дурман и растворится в мужчине.

Я не могла понять – чьё сердце бьется так громко, моё или его, разгоняя кровь по венам, будто обжигающую лаву. И сопротивляться этим странным чувствам не получалось, а потому вскинула руки и обхватила Ранделла за шею, пытаясь оказаться ещё ближе, стать единым целым и забыть обо всём, не думать и не знать, о том, что будет завтра. Есть только здесь и сейчас – остальное совсем не важно.

Неторопливое ласковое прикосновение губ сменилось жадным поцелуем, в котором ни он, ни я не желали уступать друг другу первенство. Тихий стон и ответное почти рычание.

Горячие руки рывком задирают просторную футболку, обжигая кожу прикосновениями.

Впиться ногтями в его плечи, почувствовать, как он вздрагивает от такой ласки, и возликовать от странной власти над ним.

Но волшебство должно было закончиться по закону подлости трелью мобильного.

Нет, я не отскочила от советника с пугливой мыслью – «Что же я делаю?!». Вообще даже не думала двигаться с места, всё так же прижимаясь к мужчине и всматриваясь в его глаза. Почему-то твёрдо решила хотя бы раз довериться своим чувствам, а они так и шептали – нам стоило узнать, как искусно целуется сам советник короля.

–  Тебе нужно. – хриплым голосом проговорил Делл, кивнув на телефон, который лежал на тумбочке, продолжая разрываться громкой трелью.

Медленно киваю, не отводя взгляда и неспешно опускаю руки, как бы нечаянно проводя по крепким мышцам груди и с удовольствием отмечая судорожный вздох. Нужно ответить, это верно, но ведь я знаю, что стоит мне отойти от него хоть на шаг – волшебство будет разрушено, а на утро и он, и я, предпочтём забыть обо всём случившемся. Потому что так проще, когда не признаешь очевидного.

Шаг в сторону, отведённый взгляд и дрожащими пальцами нажала на кнопку вызова:

–  Да?

Посмотреть на дисплей даже не удосужилась, потому меня очень удивил голос из динамика:

–  Какие люди! Неужто соизволила ответить?

Сашка – моя, не то чтобы подруга, скорее хорошая знакомая и коллега по работе. Жизнерадостная, весёлая, неугомонная и вечно попадающая в какие-то неприятности, но, тем не менее, неунывающая.

Если бы она не прервала нас на таком моменте, я была бы даже рада её слышать, а так. Получилось немного грубовато:

–  Саш, не бузи, чего хотела?

Возмущённое сопение было мне ответом, а потом гневная речь:

–  Что значит «Чего хотела»? Мы тут искали тебя с ребятами, уже заочно попрощаться решили, а ты объявилась и даже не позвонила! Совесть у тебя есть, Котова?

Оглянувшись на застывшего посреди прихожей Ранделла, сильнее сжала телефон и быстро ответила:

–  Я завтра на работу заеду и пообщаемся, хорошо?

И пока она не начала возмущаться, сбросила вызов, с грохотом вернув телефон на тумбочку.

–  Таша, я. – начал мужчина, когда я так и не осмелилась повернуться к нему, гипнотизируя взглядом небольшой настенный календарь с изображением красавицы овчарки.

Правда, договорить советнику не дала, перебив:

–  Только не вздумай сказать, что «я не должен был», «извиняюсь», и вообще «жалею о случившемся»!

На несколько секунд вновь воцарилась тишина, а потом Ранделл произнёс:

–  Хорошо, как скажешь! – обогнув меня, вошёл в зал и опустился, судя на скрипу, на диван.

Я не сразу решилась войти за ним, несколько долгих минут сжимала руки в кулаки и кляла, правда сама не знаю кого больше – Сашу или всё же саму себя.

Наконец, набравшись смелости, вошла следом и бросила совершенно спокойным голосом:

–  Пойдем, покушаем и будем ложиться спать.

Ранделл даже не посмотрел на меня, найдя настенные часы куда привлекательнее моей физиономии. Но в ответ кивнул.

Первой направилась на кухню и, щёлкнув кнопку чайника, открыла холодильник. Когда пришёл советник, я успела уже достать контейнеры с котлетами и картошкой. После нашествия в лице Сеньки здесь осталось ровно на одну порцию, и я решила её уступить мужчине, ведь есть после полуночи крайне вредно для фигуры. На Ранделла старалась не смотреть, теперь мне уже казалось, что вспыхнувшее между нами притяжение всего лишь выдумка моей больной фантазии. Гормоны изволят шалить, не иначе.

Поставила перед советником тарелку, а себя удостоила лишь чашкой зелёного чая, и он меня недоуменно переспросил:

–  А ты есть не хочешь?

Сделав маленький глоток, отрицательно покачала головой:

–  Нет, кушать мне совсем не хочется.

Почему-то мои собственные слова показались какими-то двусмысленными, так что я замолчала, больше не решаясь ни о чём говорить.

«Гормоны! Зуб даю, это именно они!» – твердила про себя, рассматривая редкие огни в квартирах дома напротив. Нужно быстро сбежать в свою комнату иначе накинусь на господина советника и.

–  Что собираешься делать теперь? – прочистив горло, решила, что разговор на отвлечённые темы самый безопасный способ оградить себя от навязчивых мыслей.

Тяжелый вздох Ранделла заставил посмотреть на него и встретиться с небесно-голубым взглядом:

–  Не знаю, что тебе ответить. Честно, я верил, что хотя бы одна ниточка приведёт к какой-то разгадке, но ошибся.

Советник нахмурил тёмные брови, поджал манящие губы и отвернулся.

Я должна его пожалеть, приободрить, сказать: «Ты обязательно что-нибудь придумаешь!», но слова утешения как-то не шли на ум, и единственное, что хотелось предложить ему – это остаться здесь, со мной. Было бы. здорово.

Тряхнув головой, всё же проговорила:

–  Не верю, что положение настолько безвыходное. Я думаю, нам стоит поискать тех ребят, с кем общался Двэйн, может быть, выясним хоть что-то.

–  Можно попробовать. – изучая меня взглядом, от которого мысли вновь сбежали куда-то совсем не туда, советник покачал головой, – но почему-то уверен, что и на этот раз мы ничего не найдём.

Если честно, такому раскладу я буду только рада, и смогу совершенно спокойно сказать, что сделала, всё что могла и теперь ему попросту стоит остаться в нашем мире.

Разговор на этом затих, Ранделл задумался о чём-то своём, а я не решалась нарушить уютную тишину, которая будто пушистый кот легла между нами.

Когда убрала посуду со стола и вымыла её, хотела пойти расстелить постель для советника, но он с этой задачей справился самостоятельно. Почему-то, хотя нет, я прекрасно знаю почему, почувствовала, как щёки опалило жаром, стоило увидеть его без футболки, и пришлось спешно сбежать в душ, пока гормоны не объявили бунт и не взяли верх над разумом.

А после, крикнув из коридора «Спокойной ночи» прошмыгнула к себе в комнату, чтобы тут же рухнуть на кровать и попытаться прогнать ненужные фантазии куда-нибудь подальше. Но вопреки сомнениям, что я не смогу уснуть – тут же провалилась в какую-то бездонную яму, которая оказалась слишком реальной для обыкновенного сна.

Я не видела ничего, будто ослепла в одночасье, но чувствовала, что рядом со мной кто-то есть, и этот кто-то вряд ли относится к моим доброжелателям.

–  Кто здесь? – осмелилась спросить, не узнавая собственный голос.

Хриплый и скрипучий – такое ощущение, что состарилась на несколько лет, или как минимум несколько дней шаталась по пустыне, где не было ни капли воды. На мой вопрос никто не ответил, только откуда-то сбоку послушался странный шорох, тихий, едва слышный, но до дрожи пугающий.

–  Кто здесь?! – повторила громче, срывая охрипший голос на крик.

–  Никого. – над самым ухом прозвучал ненавистный голос Двэйна и ошейник вновь, как в самый первый раз, ожил, сжимаясь на моей шее, мешая сделать жизненно необходимый вдох. Но только при этом он нагревался, грозясь ещё и опалить кожу.

–  За-чем. – просипела из последних сил, стараясь не потерять сознание, чтобы услышать ответ.

Короткий смешок, полный ядовитого наслаждения моей беспомощностью и слова, на грани призрачного мира и яви:

–  Скоро ты всё поймешь. Вы все поймете.

Ужас и осознание того, что мне никто, совсем никто не может помочь, заставляют дернуться вперёд, взметнуть руки к ошейнику и попытаться содрать его.

–  Тш-ш-ш-ш. – когда я дёрнулась в темноте, рядом со мной раздался успокаивающий шёпот, но воспоминания о произошедшем слишком реальные, и мне ничего умнее в голову не пришло, как рвануть вперёд, пытаясь вырваться из чужих объятий.

–  Таша, успокойся, всё хорошо! – на этот раз я угадала того, кто рядом со мной – Ранделл.

–  Я его видела, – пытаясь в темноте комнаты рассмотреть лицо мужчины, повернулась на голос. – Точнее слышала, он говорил.

–  Успокойся! – на мои плечи легли знакомые руки, и я рвано выдохнула.

Казалось, каждый нерв натянут до предела, а сердце бьется в груди настолько громко, что стало страшно – вдруг оно не выдержит такого ритма и разорвется.

Прикрыв глаза, попыталась успокоиться, а когда вновь открыла их, поняла, что в комнате не так темно, как мне показалось сразу, и за окном серое небо готовится к появлению первых солнечных лучей. Встретившись с потемневшим взглядом советника, не раздумывая бросилась в его объятья, чувствуя себя до дурноты уязвимой.

–  Всё хорошо, Таша, правда, я рядом. – поглаживая меня по спине, пытался успокоить меня, хотя слова не требовались.

В его объятьях мне, действительно, было спокойно. Я чувствовала себя будто за каменной стеной, где никто и ничем не сможет навредить мне. Когда это суровый мужчина успел стать для меня чем-то большим, не просто «хозяином» и советником его величества? Когда я успела довериться ему настолько, что только рядом с ним не боюсь ничего? И самое главное –  как мне жить дальше, если он уйдет?

Несколько долгих минут я наслаждалась тёплыми объятьями, пока не сообразила, что на Делле нет футболки. Да и на мне ночная сорочка, не прозрачный пеньюар, конечно же, но тоже не идеал скромности, и, самое главное, от терпкого запаха мужского тела мысли мои медленно, но верно направились в одном, очень пикантном направлении.

Я замерла, задержав дыхание, и тут же над самым ухом раздался обеспокоенный голос Ранделла:

–  Что?

Ничего, совсем ничего, разве что. мне хочется поднять голову, заглянуть ему в глаза, и медленно приблизиться к его губам, сокращая расстояние и смешивая наше дыхание.

Собственно, если очень хочется, почему нужно себе отказывать в этом? Я взрослая девочка и вполне способна отвечать за свои поступки. Отстранилась, всматриваясь в неспокойный взгляд, и когда почти коснулась его губ, советник задал лишь один вопрос:

–  Ты не пожалеешь об этом?

Дышать стало трудно, наблюдая, как в его глазах разгорается огонь, и отнюдь не от страха, но вымолвить ответ было невыразимо тяжело:

–  Не пожалею, если ты не вздумаешь извиняться.

Черты его лица разгладились от лукавой улыбки, после которой на меня обрушился головокружительный поцелуй. Сладкий, до боли в кончиках пальцев, и жадный настолько, что все преграды рухнули в один момент. Ночная сорочка тут же показалась лишним предметом гардероба и от неё незамедлительно избавились, а прикосновение к его горячему телу напомнило взрыв. Атомная бомба страсти разлетелась на кусочки, утаскивая нас в водоворот чувств.

* * *

Ещё никогда и ни с кем я не испытывала столь ярких эмоций. Никогда я не покидала реальность, покачиваясь на волнах наслаждения и совсем не желая возвращаться в обыденный мир. Не знаю, было ли Деллу со мной настолько же хорошо, но про себя знаю точно – у этого невероятного мужчины получилось поселиться в моём сердце навечно, как бы глупо и пафосно это не звучало. Когда именно он отвоевал себе там место – вспомнить сложно, кажется ещё в тот момент, когда поделился со мной крошечным печеньем, или когда укрывал одеялом нахалку гончую.

У судьбы-злодейки не такие уж плохие планы в отношении меня. Не находись за нашими спинами неизвестные заговорщики – вообще всё было бы просто прекрасно! А всё Двэйн.

Стоило вспомнить о нём, как я резко распахнула глаза и встретилась с взглядом Ранделла:

–  Он что-то готовит. – опершись подбородком на мощную грудь, глубоко вздохнула и попыталась спокойно объяснить: – Я не видела его, но слышала, и Двэйн обещал, что мы скоро обо всём узнаем.

Повисла минутная тишина.

–  Честно, я редко испытываю желание убить кого-нибудь, но этот чокнутый маг у меня допрыгается! – с угрозой в голосе произнес мужчина, так что я невольно залюбовалась его заострившимися чертами лица, тем как его скулы напряглись, как глаза вновь наливаются темнотой.

–  Расскажи мне что-нибудь о себе? – пожалуй, вопрос сорвался с губ неожиданно даже для меня, да и переход от одной темы к другой вышел довольно резким.

Злость тут же сменилась растерянностью, и тёмные брови поползли вверх:

–  О себе?

Не знаю, что именно его так удивило, но я постаралась кивнуть, хотя в таком положении это было не очень удобно, а после ещё и пояснила:

–  Ты знаешь обо мне практически всё, сам же так и остался для меня загадочным незнакомцем!

–  Неправда! – с хитрой улыбкой тут же возразил советник. – Мы с тобой столько пережили, так что незнакомец из меня никудышный.

Нет, вот как можно не улыбнуться ему в ответ, когда его глаза так и горят лукавством?

–  Я ведь и обидеться могу. – буркнула недовольно и попыталась отползти от него подальше, но не тут-то было.

Меня ухватили за руки и буквально распластали на себе. Несмотря на то, что не так давно испытала феерическое наслаждение, я не смогла сдержать прерывистый вздох от столь интимного положения.

–  Ты уверена, что хочешь поговорить? – вмиг севшим голосом произнес советник, и я, честно, готова была сдаться, если бы не проснувшееся упрямство:

–  Неа, не уверена, но мы будем разговаривать!

Моё глупое сердце чувствовало, что, возможно, это единственная возможность, когда я смогу узнать о нём хоть что-то. Прежде чем прощусь навсегда.

Разочарованный стон и потемневшие глаза спрятались за прикрытыми веками:

–  Знаешь, Таша, ты жестокая!

–  Ни капли! – ответила гордо, радуясь своей выдержке, и легла рядом с ним, положив голову на плечо: – Просто вредная и то самую малость!

Разговор вышел печальный – оказывается, родители Ранделл погибли много лет назад, а его на воспитание взял почивший король – отец Лероя. Почему в семью именно к королевской особе он попал, выяснилось тут же – отец советника был двоюродным братом его величества. Отсюда крепкая дружба с нынешним королем, взаимоуважение и трепетное отношение к Ами.

Тут я не выдержала и спросила:

–  А ты в курсе, что девушка в тебя влюблена? – если он сейчас ответит «нет», честное слово, стукну его по лбу!

Невозможно не заметить томные взгляды и многообещающие улыбки! Нужно быть слепым и желательно глухим!

–  В курсе, конечно, – скользнув рукой по плечу, Делл медленно опустил её ниже и остановился на талии. – Но сколько ни пытался доказать принцессе, что вижу в ней только сестру – терпел неудачу.

И ничего удивительного. В её-то возрасте розовые мечты прямо-таки фонтанируют и затмевают реальность настолько, что эта влюбленность вряд ли пройдет так быстро. Скорее всего пока Ами не повзрослеет и не встретит другого принца своей мечты, Делл так и останется для неё любовью «всей жизни».

–  Так значит, всё своё детство ты провёл при дворе? – вдохнула глубоко, наслаждаясь манящим ароматом, а если сюда же добавить ласковые поглаживания его руки по очень чувствительной коже, то как-то мысли мои стали сворачивать с намеченного пути. Да и разговаривать что-то вдруг резко расхотелось. Точнее не так – разговаривать с ним мне нравилось, и узнавать про него что-то новое тоже, но заниматься кое-чем другим понравилось куда больше.

–  Почти всё время, – лениво отозвался мужчина, но в голосе появились хриплые нотки. – Иногда проводил несколько тёплых месяцев в родовом имении, где за мной приглядывала Тибби.

Интересно.

–  То есть Тибби знает тебя с пелёнок? – приподнялась на локте и заглянула ему в глаза, а когда он кивнул, подозрительно прищурилась: – Следовательно женщина больше других знает о твоих родственниках. И почему же тогда не удивилась появлению новоявленной племянницы, взявшейся ниоткуда?

Лицо господина советника вытянулось от удивления. Почему-то мне кажется, что оправдание, будто в их семье тьма неучтенных дальних родственников совсем сюда не подходит. Ведь Тибби должна была хотя бы усомниться!

–  Знаешь. – медленно протянул Делл, прищурив глаза, – я как-то об этом совсем не думал. Нужно будет у неё об этом спросить.

Сердце болезненно сжалось в груди от этого «нужно спросить». Совсем скоро моя персональная сказка рухнет, как карточный домик.

Стараясь отвлечься от грустных мыслей, беспечно улыбнулась:

–  Спроси, конечно! А ещё, слушай, мне было всегда интересно, ты так просто разгуливал по городу, без охраны. Да и общался с доктором Эбеном как с лучшим другом. Неужели в вашем мире власть имущие не превозносятся над подданными?

После паузы, советник расхохотался. Его грудь ходила ходуном, и тело сотрясалось от смеха. Но возмутиться мне по поводу «Что смешного я спросила?», не дали. Ранделл резко перекатился, оказавшись на мне, и прошептал у самых губ:

–  Охрана не должна быть заметной, а доктор Эбен врач нашей семьи уже много лет. Таша, прости, мне надоело разговаривать.

Моё возмущенное «М-м-м!», утонуло в тягучем поцелуе.

* * *

Уснули мы, когда стрелки часов подползали к девяти утра. Ночь выдалась. запоминающаяся. И сейчас, стоя у плиты, пытаясь отыскать в кулинарной книге что-нибудь особенное, чему непременно удивится Делл, я ничуть не жалела, что поспала всего пару часов. Тело приятно ныло в самых неожиданных местах, а улыбка, та самая – глупая до безумия, так и не сходила с уст. Не знаю, готовят ли в мире господина советника творожную запеканку, но я почему-то решила остановить свой выбор на ней. Пока порхала по кухне в одной футболке – честно украденной у Делла (и не важно, что по факту она вообще Сенькина), с наслаждением вдыхала аромат кожи, что хранила ткань.

И, естественно, за готовкой не услышала, как сзади ко мне приблизились. Лишь вздрогнула, когда горячие руки опустились на талию, а шеи, поверх ненавистного украшения, коснулись его губы.

–  Вкусно пахнет. – подобно мартовскому коту мурлыкнул Делл, и я коварно улыбнулась.

Вот такие мы, русские женщины, даже иномирных мужчин, приближенных к королевскому роду, заставляем глотать слюнки от запаха нашей стряпни, хотя. Вполне возможно, что дело не только в стряпне.

–  Скоро будет готово, – откинулась на грудь Делла и блаженно прикрыла глаза.

Оно того стоило. Сбежать со свадьбы, попасть в тело гончей и встретить его, и не важно, что это всё ненадолго.

Меня резко развернули к себе и впились в губы страстным поцелуем, от которого сердце замерло, а по телу, огненной волной, прокатилось наслаждение. Вилка из рук упала, звякнув об пол, но ни он, ни я не обратили на этот звук совершенно никакого внимания. Окружающее пространство будто перестало существовать, и остались только мы.

Опомнилась я только когда почувствовала из духовки запах подгоревшей запеканки.

–  Блин! – выругалась сквозь зубы, отскакивая от Делла и бросаясь к плите.

Советник тихо рассмеялся и опустился на табуретку, отчего та жалобно скрипнула.

Творение рук своих удалось спасти, пригорел только один кусочек – повезло. А стоило разложить ровные квадраты по тарелкам и налить чай, как меня бесцеремонно схватили в охапку и усадили на колени:

–  Ты идеальная хозяйка, – забираясь руками под футболку, прошептал мужчина, отчего я почувствовала, как по щекам от смущения, или от чего другого, расползается жар.

–  Я старалась.

Неожиданно он высвободил одну руку, отвёл мои волосы в сторону и осторожно коснулся ошейника кончиками пальцем.

–  Можно? – тихо спросил Делл, а я кивнула в ответ, задержав дыхание.

Как же мне хотелось избавиться от этого гадкого орудия пыток, никто и представить не может.

–  Давай попробуем снять его? – будто прочитав мои мысли, спросил мужчина, прикоснувшись губами к плечу.

Я бы непременно сказала «да», но.

–  А что будет с Айши? – немного повернув голову, заглянула в небесно-голубые глаза и сразу же прочла в них ответ – слишком явно в них читалось, что ничем хорошим для моей соседки это не закончится. Пришлось подавить тяжёлый вздох: – Она спасла мне жизнь, а я не привыкла оставаться в должниках.

Рука на моей талии сжалась крепче, а кожу обжёг рваный выдох:

–  Таша, ты же понимаешь, что эта твоя Айши ничего не делает просто так! – судя по злости, которая сквозила в голосе, Делл не желал понимать меня, что же, тогда объясню немного по-другому:

–  Послушай, – я обернулась к нему и обхватила лицо ладонями, – ведь я умирала, и ни ты, ни Квор ничего сделать уже не могли, так? – а дождавшись его недовольного кивка, продолжила: – А она смогла? Понимаешь? Она подарила мне жизнь и возможность. – тут я запнулась, чуть не сболтнув лишнего, – вернуться домой.

Хотелось сказать другое. Что благодаря Айши я смогла быть с ним, пусть это продлится совсем не долго, но всё же. Если бы я умерла, такого чувства не познала бы вовсе.

Мужчина прикрыл вновь потемневшие от злости глаза. Айши до ужаса боится, что я сниму этот гадкий ошейник. И мне совесть не позволит поступить так с ней.

–  Хорошо. – устало выдохнул Делл и притянул меня к себе так крепко, что мне показалось, будто я задохнусь в его объятьях. – Просто. – пробормотал он так тихо, что расслышала с трудом, – я боюсь за тебя.

Всю свою сознательную жизнь я считала, что признание в любви это три заветных слова, но сейчас, в его руках, слушая рваный стук наших сердец и тихое «Я боюсь за тебя», поняла – пришло время разрушать мифы.

Его признание во сто крат дороже. Не столь глупые у судьбы планы. Мне стоило пройти весь этот путь, чтобы оценить сказанное им.

Вместо ответа прижалась к его губам, стараясь вложить в поцелуй все чувства, которые плескались в душе.

Глава 21

–  Мне нужно съездить на работу. – когда мы наконец-то позавтракали и перебрались в зал, где я легла на диван, положив голову на колени Делла, первой нарушила уютную тишину.

Как бы мне ни хотелось задержаться в своей персональной сказке, нужно появиться перед Сашей и выяснить не уволили ли меня задним числом.

–  Это обязательно? – перебирая пряди моих волос, лениво отозвался мужчина, явно не желая меня никуда отпускать.

Может и не обязательно, но я хотела бы зайти в один магазин и кое-что купить. Должен же у Делла остаться какой-нибудь подарок от меня на память?

–  Я постараюсь быстро вернуться. – увильнула от прямого ответа и запрокинула голову, чтобы встретиться с его безмятежным взглядом: – Хочешь, покажу тебе, как пользоваться телевизором?

Толку от этого занятия никакого, но зато ему скучно точно не будет!

Мужчина подавил улыбку и согласно кивнул. Что же, ещё один повод для шоковой терапии и ускоренный курс знакомства с моим миром. Быстро поднялась на ноги и шагнула к полке, чтобы взять пульт, как тут же увидела тот самый камень, который приняла за гальку.

–  Слушай, я тут нашла одну вещичку, не знаешь, что это? – взяла камень в руки, и мне показалось, что он едва ощутимо нагрелся.

–  Вот, – раскрыла ладонь перед Деллом, и он осторожно взял его:

–  Это мой камень, выронил случайно, наверное.

Он смотрел на него, будто увидел впервые, слишком внимательно, поглаживая пальцем ровные бока.

–  Да-а-а? – протянула недоверчиво и покачала головой: – Ничего мне сказать не хочешь?

Может я и не вправе каждый раз лезть к нему в душу, но не смолчала, мне действительно интересно, что же такого в этом камне. Но тут память услужливо подбросила один момент.

–  А не тот ли камушек, с помощью которого вы с Квором переместились в «лабораторию»? Кривая улыбка и усталое:

–  Тот, но теперь от него нет никакого толку, теперь это простая побрякушка со слабым магическим зарядом.

Надеюсь, вздох облегчения вышел не таким уж явным. А то я как представила, что сейчас он сожмет этот камень и испарится из моей жизни, оставив одну, стало дурно.

–  Тогда смотри, вот так можно включить телевизор, а так переключать каналы и выбирать то, что тебе по душе.

* * *

Больше десяти минут я объясняла, что и как нужно делать, потом ещё пять убеждала, что это всего лишь съёмки и спецэффекты, и какие бы чудеса не происходили на экране – на нашу реальность они никак не повлияет. Делл мне поверил, пообещал справиться с чудо-техникой и, самое главное, сказал, что постарается не спалить мою квартиру, пока меня не будет.

От дома я выезжала в приподнятом настроении, а когда припарковалась у шикарного двухэтажного магазина с говорящим названием «Мир времени», и вовсе испытывала что-то вроде предвкушения. Ещё дома я не могла определиться с подарком, но увидев огромные золотые буквы вывески – сразу подумала: «Оно!».

Гостеприимно распахнувшиеся двери с тихим щелчком закрылись за спиной, и я, будто бы, оказалась в другой вселенной.

Широкий зал, разделенный на две части высокими напольными часами, и ярко освященные витрины вдоль стен, – на первый взгляд ничего примечательного в себе не несли, но если присмотреться. Стены, обтянутые гобеленом или искусно подделанными под ткань обоями, хрустальные трёхъярусные паникадила под потолком, начищенный до блеска паркет. Стук стрелок и натужный скрип маятников. Даже запах казался особенным – наполненным какими-то благовониями.

Я так и замерла у двери, пока со мной рядом не остановилась девушка:

–  Вам чем-то помочь? – слишком искренняя для профессиональной улыбка.

Пришлось пару раз кашлянуть, чтобы голос не подвел:

–  Я ищу часы на цепочке, в подарок. – прикусила губу и неуверенно добавила, – хотелось бы что-то необычное.

Девушка понимающе улыбнулась и поманила меня за собой. Пройдя мимо нескольких витрин, мы остановились у одной из них.

–  Эти часы особенные, я думаю, вам понравятся, – с этими словами, она щёлкнула ключом и открыла передо мной коробку.

Кажется, я задержала дыхание и с каким-то священным ужасом стала рассматривать тёмную серебряную крышку часов, на которой была выбита собачья морда. Фиолетовые камушки вместо глаз, горели, отсвечивая свет ламп. Казалось, если проведу по шершавому носу, то почувствую пальцами влагу. Пожалуй, фигурка выглядела даже слишком реалистично.

–  Можно? – получилось шёпотом, ещё и пальцы дрогнули, когда я протянула руку, чтобы взять часы.

Девушка с необычным именем Элиния на бейдже, согласно кивнула и дала коробку.

Червлёное серебро придавало предмету налёт старины, а когда я за цепочку выудила часы на ладонь, удивилась гармоничности каждой грани. Раскрыв крышку, под которой прятались массивные стрелки и потёртый циферблат, почувствовала, будто время замерло.

Осталось только я да тихое тиканье часов.

–  Девушка? – окликнула меня Элиния, и я перевела взгляд на неё.

Почему-то смутившись, вложила часы обратно в коробку и вернула продавщице.

–  Я беру. – я видела внушительную цену на крышке, но меня это не остановило.

Слишком символичная вещь попалась мне и, действительно, оригинальный подарок. Девушка расплылась в улыбке и принялась щебетать:

–  Смотрите – механизм часов швейцарский, стекло хрусталь, если разобьете, цена замены будет чуть меньше половины стоимости самих часов, серебро червлёное, оно со временем не потемнеет и не потускнеет. Гарантия два года.

–  А вы не делаете гравировку? – хотелось оставить пару строк на память.

Элиния посмотрела куда-то себе за спину и согласно кивнула:

–  Конечно. Не так давно мы стали делать лазерную гравировку, можем нанести и надпись, и логотип, всё что пожелаете!

Логотип мне без надобности, а вот надпись нужна.

–  А это займет много времени?

–  Девушка, вопрос десяти минут, а может и того меньше!

Отлично! Мне было совсем не жалко потратить отложенные деньги на эту вещь. Надеюсь, Ранделл оценит подарок.

* * *

Отъезжала я от магазина с чувством глубокой удовлетворённости. Не думала, что получится найти достойный подарок так быстро.

Город в буквальном смысле слова плавился от жары. Асфальт раскалился настолько, что было видно, как он с легкостью проминается под колёсами впереди едущих машин. Прохожие лениво шагали по тротуарам, пробегая солнечные участки и торопливо прячась в тень деревьев, домов и магазинов.

Я рассматривала неспешную жизнь за окном авто, стоя на светофоре. Не знаю, отчего-то хотелось развернуть машину, схватить Ранедлла в охапку и отправиться с ним на пляж, куда-нибудь, где будем только мы вдвоем. Устроить пикник, и вдоволь наговориться обо всём. Хотелось, чтобы он тоже почувствовал себя частью моего мира, а не временным гостем. Но я не развернулась, проехала вперед, сворачивая к вокзалу, от него дальше по частному сектору к выезду из города. Туда, где притаился в тени высоких лип питомник.

Заглушив машину у ворот, вышла и обвела взглядом бескрайнее поле. Простор, природа и тишина, только слышно, как кузнечики стрекочут, да где-то вдалеке лениво покрикивают птицы. Ну и лай собак за оградой – куда же без этого.

За время отсутствия я успела соскучиться по своей работе, особенно по питомцам – с ними рядом всегда легко и просто. Они намного искреннее, чем люди и не желают зла тем, кто относится к ним по-человечески. Нож в спину – точно не про них.

Скрипучая дверь открылась мне навстречу, и из неё вышла Саша, собственной персоной. Широкие солнечные очки съехали на нос, одной рукой она придерживала телефон и эмоционально спорила:

–  Нет, завтра уже поздно, как хотите, но корм вы должны привезти сегодня, я же вчера все квитанции оплатила, в чём дело?

Потом девушка откинула рыжие вечно непослушные волосы на спину и подняла на меня взгляд. Сашка застыла с открытым ртом на несколько мгновений, чтобы следом строго протараторить:

–  Через час жду машину! – и сбросила вызов. – Таша! Как я рада тебя видеть!

Мне достались удушливые объятья, а спустя пару минут, ворчливое:

–  Совести у тебя нет, Котова! – но я отвечать не стала, лишь улыбнулась.

Какой бы неугомонной не была Сашка, девушка она отличная, сострадательная и весёлая. Можно сказать, питомник держится на ней – она постоянно обивает пороги фермеров и депутатов, выпрашивая деньги на корм четвероногим друзьям, да и нам на зарплату тоже.

Мало кто может отказать нашему Огоньку, как мы втихаря прозвали её с ребятами.

–  Рассказывай, где пропадала? – когда я обошла всех своих любимцев, натискавшись всласть, девушка навела чай и выудила из своих стратегических припасов шоколадку.

Сегодня так получилось, что Сашка работает одна – ребята Пашка и Миша уехали на курсы, а я вовсе пропала, вот и отдувается она одна за всех.

–  Слушай, давай опустим эту тему? – закинув кусочек шоколада в рот, состроила просительную мордашку.

Не хочется никого посвящать в произошедшее, да что там, даже придуманную Ранделлом историю рассказывать не хочу.

Девушка улыбаться вмиг перестала, а потом подозрительно прищурилась и произнесла:

–  Эх, Ташка, злая ты! Я же от любопытства чуть не лопнула, а тебе хоть бы что.

Её страданиями я не прониклась ни капли, а потому в ответ лишь подмигнула. Между нами повисла пауза, не сказать, что неловкая, но было видно, что Сашку что-то гнетёт.

–  Что-то ещё произошло? – заглянув в её глаза, попыталась понять, насколько всё серьёзно. Но она, тряхнув рыжей шевелюрой махнула рукой:

–  Да у меня-то что! Это ты молодец, вовремя этого кобеля бросила, а ведь казался таким интеллигентным и правильным.

Кажется, я потеряла нить разговора.

–  Так, стоп, это ты сейчас о ком? – отставив чашку в сторону, удивлённо посмотрела на начальницу.

Сашка непонимающе уставилась на меня, раскрыв рот, и только через пару секунд тишины, переспросила:

–  То есть ты не знаешь о его изменах?

Колдовские зелёные глаза отражали одновременно недоумение и неловкость.

–  Ты сейчас про кого говоришь, Саш?

–  Как про кого? – ещё больше удивилась девушка. – Про женишка твоего, Димку!

Проворов.

–  Давай по порядку, я ничего не понимаю, – призналась честно и принялась слушать безрадостный рассказ.

Оказывается, подруга на днях была в одном торговом центре, и случайно подслушала разговор. Некая Катя, продавец бутика мужской одежды, пыталась убедить свою сослуживицу в том, что Дима Проворов, её молодой человек, и что невеста в ЗАГСе бросила его по просьбе самого парня. Мол, он сам никак не мог решиться, чтобы разорвать отношения и попросил Наташу, то есть меня, сказать перед всеми родственниками «нет». Ну и естественно, что место невесты и будущей жены теперь непременно должно достаться этой самой Кате, ведь их «близкие» отношения длятся уже пару месяцев.

–  Вот как. – пробормотала задумчиво, выслушав Сашу.

Самое странное, что мне было безразлично это открытие. Изменял? Да и пёс с ним! Единственное, что я чувствую себя немного глупо – ещё ведь извинялась перед ним там, на дороге, как будто виновата в чём-то. А тут вот какие подробности открываются.

–  Так ты не знала? – с сочувствием в голосе произнесла Саша, и я отрицательно покачала головой.

–  Да это не важно, – махнула рукой и поднялась из-за стола, – серьёзно! Димка для меня всегда был чужим, и сказала я ему «нет» потому что, действительно передумала выходить за него замуж.

–  Авантюристка ты, Ташка. – только и бросила Саша, но я успела заметить в её глазах облегчение.

Ещё бы, неприятно приносить такие новости знакомым и друзьям, тем более оптимистке Огоньку.

–  Когда тебя на работу ждать? М-м-м? – мы уже прощались, стоя у моей машины, и она озвучила тот вопрос, о котором я успела забыть.

Собственно, ведь и ехала сюда за тем, чтобы.

–  Саш, а можно я ещё дней пять побуду дома? Очень нужно…

Уезжать утром и возвращаться поздно вечером, пока в квартире меня ждёт Делл, совсем не хотелось.

–  Очень нужно, говоришь? – прищурилась девушка и по-доброму усмехнулась. – Ладно, Таш, отдыхай, но больше не пропадай, мы, правда, очень испугались за тебя.

–  Спасибо! – в порыве чувств обняла её и, запрыгнув в машину, рванула с места – домой! Меня там ждут.

* * *

По пути забежала в один магазин – на этот раз решила купить Ранделлу ещё и одежду. Не может же он постоянно ходить в Сенькиных вещах! А как только подъехала к дому и стала собирать все свои покупки вместе, раздался телефонный звонок.

Брат. Только вспомнила про него и вот он, как раз тут.

–  Привет, – придерживая гаждет плечом, вытащила пакет и поставила его на траву, чтобы тут же потянуться за вторым. – Как ночь провёл? Точнее с кем?

Знаю, что лезть в личную жизнь брата не совсем хорошо, но. Любопытство, оно такое. Просыпается не к месту!

–  А ты откуда знаешь? – недовольно пробурчал он на том конце линии и тише добавил: – У самой, небось, рыльце в пушку.

Я покраснела. Нет, правда! Почувствовала, как волна жара прокатилась по щекам и шее. Тут же решила свести всё к шутке:

–  Ладно тебе, я же только рада, если ты, наконец-то, остепенишься и подаришь матери долгожданных внуков!

Громкий стон и грохот – что-то свалилось на пол.

–  Ты давай так не шути, сестрёнка, а то ж я сердечный приступ схлопочу!

В ответ громко рассмеялась, а когда успокоилась, переспросила:

–  Так чего звонил-то? Случилось что-нибудь?

Щёлкнула сигнализацией, и, подхватив пакеты, пошла в сторону подъезда. Оказывается, делать покупки для господина советника очень даже приятно. Единственное, надеюсь, он не сочтет за оскорбление, что его обеспечивает одеждой и средствами гигиены девушка.

–  Случилось, – серьёзно произнес Арсений. – Мы тут с ребятами из отдела фоторобот вашего паренька состряпали, по отделениям разослали и сейчас один знакомый позвонил. Видели они этого Двэйна вчера вечером на кладбище, когда неформалов опять отгоняли от одного из склепов.

От услышанного остановилась рядом со скамьёй и буквально бросила на неё пакеты.

–  И???

–  Что и? Записывай, как проехать, там возле склепа какие-то камни светящиеся нашли, вдруг твоему советнику помогут чем.

Сердце сжалось от поганого предчувствия. Подарок я купила очень вовремя. Проглотив горький ком, хмуро бросила:

–  Диктуй, я запомню.

–  К старому входу кладбища подъедешь, там, где арка полуразрушенная, а я уж встречу.

Я вновь подхватила пакеты и тяжело вздохнула. Сердце не обманешь – совсем скоро Делл вернётся к себе, а я останусь одна. Есть ещё надежда, что он не сразу сможет снять ошейник и ему придется снова вернуться, но. Никаких слов, о том, что он хотел бы видеть меня рядом с собой и в том мире, я от него не услышала. Да и если быть откровенной, сама не знаю, хочу ли вернуться в его мир. А как же родители? Лиза? Сенька?

–  Хорошо, мы сейчас выезжаем, минут через. – не успела договорить фразу, как дверь подъезда с пиликаньем открылась, и мне навстречу вышел. Двэйн.

–  Ну, здравствуй, собачка, соскучилась по мне? – хищный взгляд чёрных глаз, и холодная усмешка.

Кажется, я успела закричать и позвать на помощь, прежде чем меня утащило в невесть откуда взявшуюся воронку чёрного тумана.

Глава 22

Стоило двери захлопнуться за Ташей, как Ранделл рвано выдохнул и со всей злости ударил кулаком по стене. Эмоции, которые ему довелось испытать впервые, разрывали на части. Противный треск и по светло-зелёной краске расползлась мелкая сеточка, образуя на ровной поверхности небольшую вмятину.

–  Вот же. – сквозь зубы выругался господин советник, прикрывая потемневшие от злости глаза и считая рваные вдохи.

Всё не так. Мужчина привык планировать свою жизнь на несколько недель вперёд и изредка планы рушились или экстренно менялись, но он всё же был хозяином своей жизни. А сейчас ему казалось, что он сидит на магической бомбе, которая готова рвануть в любой момент и это, увы, предотвратить невозможно.

Ещё несколько часов назад Ранделл почувствовал какое-то подобие спокойствия и настоящего безмятежного счастья. Нет, в молодости вспыхивала страсть к некоторым девицам, но это скоротечное явление, и он понимал – рано или поздно чувства утихнут и ему совсем не сложно будет перевернуть лист книги жизни, шагая дальше без сожаления. А с Ташей всё было по-другому. Рядом с девушкой ему даже воздух казался иным, будто бы тягучим, как патока, и самое главное – время. Оно переставало существовать.

Тяжёлый вздох, больше похожий на стон, сорвался с губ, и мужчина нехотя вернулся в комнату.

По гладкому экрану чудо-техники мелькали разноцветные кадры, но его они мало интересовали. Он сосредоточенно смотрел на камень, тот самый, что нашла Таша, и от которого он отмахнулся, будто от ненужной вещицы, потому что побоялся сказать девушке правду. Горькую, непрошенную, но правду.

Вновь захотелось ударить что-нибудь.

Нет, перенос не сработает, да и рискованно это, но как только гладкий камень оказался в его руках, он почувствовал магию. Мощнейший поток, с его помощью связаться с Квором проще простого, и маг сможет открыть портал.

Долг обязывал его немедленно связаться с другом, но. Пожалуй, впервые его останавливали чувства.

Таша.

Вроде бы простая с виду девушка, одна из тысячи, но. Искренняя, настоящая, без ноток фальши, ненужного кокетства и лести. Для его мира последнее действительно редкость.

Он привык, что при дворе лесть в буквальном смысле слова льется рекой. Каждый взгляд и жест – всё искусная игра. А Ташу мало того, что не интересовало его происхождение, количество домов, имений и золота, так ещё она ни разу не спросила, что означает его титул и каких привилегий можно добиться с ним не только в нашем королевстве, но и в содружественных государствах. Её не интересовало ничего. Разве что. он! Её интересовал он.

Делл пересёк комнату и опустился на колени рядом со столиком. Долг. Ненавистное слово, будто кость в горле! Если бы всё было проще, он бы схватил Ташу в охапку и вернулся в свой мир вместе с ней, но её родители, сестра, брат. Вряд ли он имеет право лишать девушку выбора, но и не спросить тоже не может.

Решено, как только она вернется, советник предложит ей пойти с ним. В качестве кого? Ответить на этот вопрос он пока не смог.

* * *

Прошло больше трёх часов, но Таша так и не вернулась. Нехорошее предчувствие царапало душу, и мужчина уже который раз проклял себя последними словами за то, что отпустил её одну. Подумаешь, работа! На крайний случай он мог бы подождать её в машине или постоять рядом, да неважно что! Главное она была бы под присмотром!

И если быть откровенным с самим собой он вообще не понимает, зачем ей работать? В его мире обеспечить достойное проживание для своей дамы обязан как раз-таки мужчина.

Меряя комнату нервными шагами, он вздрогнул всем телом, когда раздался звонок, но не в дверь – трезвонил какой-то аппарат, примостившийся на полке в коридоре. И что ему делать? Ответить, как это делала Таша? Или проигнорировать?

Махнув рукой на предрассудки и хорошее воспитание, советник снял трубку и приложил к уху.

–  Ты. – проорал Арсений, брат Наташи, в трубку, – вниз быстро, она там. кричала!

Сердце замерло в груди, чтобы следом пуститься вскачь. Отброшенная трубка, щелчок замка, и, не замечая ступеней, он оказался у распахнутой двери подъезда, где остался лишь едва уловимый след закрывшегося портала.

Не успел.

* * *

Сознание ускользало, будто кто-то искусно манипулировал мной, удерживая на грани сна и яви. В ушах шумела кровь, и желудок то и дело подпрыгивал к глотке, заставляя бороться ещё и с дурнотой. Но как ни странно, вялые мысли текли в правильном направлении. Я точно помнила благодаря кому оказалась в таком плачевном состоянии.

Двэйн. Этот парень или, точнее сказать, мужчина, вновь вторгся в мою жизнь, когда его никто не ждал. Вторгся и всё сломал!

В себя пришла рывком – вот только я плавала на волнах мира грёз, как тут же вскрикиваю от боли в вывернутых запястьях.

–  О, очнулась! – радостный голос чокнутого мага заставил прищуриться, фокусируя взгляд.

Вечерние сумерки окутывали широкую поляну с высокими столбами по кругу, а в центре я – подвешенная на цепях за руки.

–  Отличненько, значит всё идет по плану, – накинув на голову глубокий капюшон безразмерного балахона, Двэйн сделал шаг назад, принимая выжидающую позу.

Я всё ещё никак не могла прийти в себя. События, будто в калейдоскопе сменяющие друг друга, мешали сосредоточиться, поэтому я лишь молча кривилась от боли, рассматривая «декорации». Всё слишком стандартно для страшилки.

Ночь, лес, жертва и мучитель. Стоять на коленях, с выкрученными под неестественным углом запястьями – то ещё удовольствие, но положенного страха и холодного пота на висках не было. Да уж. Вроде бы инстинкт самосохранения никто не умерщвлял, но почему же тогда мне безразлично всё, кроме боли?

–  Расслабься, заклинание это – чтобы ты мне тут не вопила на весь Лес Пустоши!

Будто прочитав мои мысли, отозвался маг, переминаясь с ноги на ногу. В его руках то появлялся, то пропадал светящийся посох, и по этим хаотичным движениям было видно, что мужчина нервничает. С чего бы это? Не уверен в своих силах? Правильно! Ранделл его по стеночке размажет! Если найдет. От последней мысли, несмотря на отсутствие эмоций, вздрогнула. Вот это «если» самое гадкое слово, которое могло закрасться в мои мысли.

–  Где мы? – хриплым голосом, больше похожим на лай простуженной собаки, произнесла я, с трудом поднимаясь с колен.

Хотелось ослабить давление железных браслетов на руки, которые всё больше врезались в кожу. Вот неужели Двэйну больше ничего на ум не пришло, как только приковать меня в такой позе? Достаточно ведь просто пристегнуть к столбу, без выворачивания рук за спиной.

–  Как это где? – откидывая капюшон с лица рваным движением, маг уставился на меня, полыхнувшими фиолетовым цветом глазами. – Лес Пустоши, я же сказал!

Удержаться от скептической ухмылки не смогла, так же, как и от слов:

–  Да ты что? Правда? Надо же, как же я сразу не поняла!

Двэйн улыбнулся, искренне, по-мальчишески, чем сбил меня с толку:

–  Эх, будь времени больше, я бы ещё какой-нибудь опыт с тобой провёл.

Мечтательный взгляд, направленный на меня, испугал куда больше окружающего антуража. Но он тут же нахмурился и оглянулся по сторонам:

–  Что-то долго господина советника нет.

Пришел мой черёд усмехаться. Как бы ни хотелось верить в обратное, я произнесла беззаботным тоном:

–  А с чего ты решил, что он вообще придет?

Нет, ну правда, не может же Двэйн знать, как далеко продвинулись наши отношения с Ранделлом в моем мире. Или? Судя по хитрой ухмылке – мог.

–  С того момента, как я защёлкнул ошейник на твоей прелестной шейке, каждый твой шаг больше не секрет!

Нет, я бы предполагала что-то подобное, если бы.

–  Ведь Квор проверял его!

Я же помню! И Ранделл сам проверял, да даже его величество пытался что-то там в нём рассмотреть! Как такое возможно? Не могут же они быть настолько беспомощными, а Двэйн безгранично сильным?!

При упоминании о блондине, мужчина недовольно скривился, и по его лицу проскользнула тень.

–  Значит, плохо проверял! – отчего-то злобно выплюнул он и щелкнул пальцами.

За его спиной в паре метров от меня, материализовалось кресло, обтянутое чёрной кожей.

Где-то этот трюк я уже видела. Ах, да! Помнится, господин советник ездил на встречу с загадочной женщиной. Она вытворяла точно такие же фокусы.

–  Скучно, – вновь с нотками веселья отозвался маг, чем только уверил меня в том, что он сумасшедший. – Повесели меня что ли! – нелепая просьба-приказ сорвалась с его губ.

Я от неожиданности закашлялась и только после смогла выдавить из себя:

–  А больше ты ничего не хочешь?

Нет, только в моей жизни страшные моменты могут быть такими нелепыми! Это же надо! Повеселить его! Я что – клоун?!

–  Неа, больше ничего, – явно забавляясь и играя со мной, как кот с мышью, мужчина склонил голову к плечу, сканируя взглядом. – Ну как? Станцуешь? Споёшь? Анекдоты травить будешь?

–  Для местного жителя ты слишком хорошо знаком с нашим миром, – намекая на особенности языка, буркнула себе под нос, но он расслышал и залился громким смехом.

–  Вот видишь, ты уже неплохо справляешься со своей ролью! – припечатал он, как только приступ веселья иссяк. – А почему вопросы не задаешь?

Неожиданно перевёл он тему, продолжая улыбаться. После его слов я растерялась. То ему надо, чтобы я его веселила, то теперь вот про вопросы вспомнил.

–  Хочешь сказать, ты на них ответишь? – уточнила, подозрительно прищурив глаза.

Какое-то неправильное похищение у нас получается. Почти непринужденный разговор и гнетущее ожидание.

–  Не на все, но. – описав рукой в воздухе круг, загадочно проговорил маг.

Ещё одно развлечение за мой счет. Что же, раз он готов отвечать на вопросы, то стоит воспользоваться его предложением.

–  И зачем ты всё это затеял?

Двэйн откинулся на спинку кресла, пытаясь устроиться удобнее, или просто таким способом решил поиздеваться надо мной, в отличие от него, положение у меня куда противнее, и мечтательно улыбнулся:

–  Не поверишь, мне просто было скучно, а тут такой заказ подвернулся, грех было не согласиться!

Он посмотрел на меня выжидающе, будто я должна непременно разделить его радость, выразить восхищение и вообще сочинить в его честь хвалебную оду. Вот ещё! Ладно, продолжим игру в вопрос-ответ, вот только судя по хитрому блеску в горящих глазах, ведущая роль в этой игре не моя.

–  И в чём суть заказа? – как можно безразличнее спросила, пытаясь выглядеть незаинтересованной.

Обычно в фильмах, где коварные злодеи строят ужасные планы, именно такие сцены бывают в самом финале. Герои либо показывают ложное смирение – всё, преступник выиграл, спасения ждать неоткуда, и вообще, перед смертью хотелось бы услышать, за что же постигла такая месть, либо делают вид «а нам всё равно». Может быть, стоило всё же выбрать первую модель поведения, но отчего-то я решила припасти роль поверженной жертвы на потом.

–  Э, нет, – протянул маг, поцокав языком, на этот вопрос я отвечу, когда к нам придет господин советник!

Очень хотелось выругаться, от души, так сказать, но я лишь шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы и пробормотала:

–  Хорошо, тогда почему именно я?

Честно говоря, что это случайность, верилось слабо, тем более после того, что увидела на записях с камер. Двэйн довольно частый гость нашего мира, у него есть хорошие знакомые, с которыми он периодически созванивается, если судить по одному из кадров, так каким образом выбор упал именно на меня.

–  О! А это классный вопрос! – оживился парень. Он хитро прищурился, и растянул губы в холодной усмешке: – Больше месяца я искал хотя бы одну девушку с искрой магии, и по счастливому стечению обстоятельств ей стала ты.

Что?!

–  О чём ты говоришь?! – вмиг осипшим голосом пробормотала едва слышно.

–  Ну как же! Ты ведь собак не просто так стала понимать.

Как в замедленной съемке перед глазами пронеслись кадры прошлого, только на этот раз я пыталась сквозь туман воспоминаний приглядеться к той самой собаке, за которую вступилась на поляне в парке. Серая свалявшаяся шерсть с проплешинами, окровавленная морда, и глаза. Мутно-фиолетовые, с почти потухшим огнем в глубине зрачка.

–  Дошло? – ехидный голос Двэйна вклинился в мои мысли, заставляя скривиться, будто я проглотила что-то горькое.

Ещё как дошло.

–  Значит всё же случайность. – пробормотала скорее для себя, чем для гадкого мага, но он не преминул вставить свои пять копеек.

–  Именно она, – Двэйн смаковал каждое слово, явно упиваясь моей растерянностью. – Но как всё удачно сложилось, я должен поблагодарить тебя за неосмотрительный поступок по спасению бездомной псины.

Я, пожалуй, от благодарностей воздержусь.

–  А если бы ты не встретил меня там, на набережной?

Мужчина безразлично пожал плечами:

–  Искал бы другую жертву, делов то!

Вот так. Для него жизнь ничего не значит.

Набрала полную грудь воздуха, желая спросить, зачем же тогда он швырнул каким-то смертельным заклинанием, после чего Айши меня спасла, но не успела. Спокойный вечерний воздух взорвал электрический разряд и каждый из столбов, окружавших меня, вспыхнул фиолетовым светом.

–  Дождались! – вскакивая с места, Двэйн щёлкнул пальцами, после чего кресло исчезло.

Сам он вновь накинул капюшон и крепко сжал появившуюся в его руке мерцающую трость.

Раздался оглушительный грохот, которому вторило моё сердце, полное надежды на спасение.

* * *

Арсений приехал спустя несколько минут, которые господину советнику показались вечностью. За это время он успел сбегать обратно в квартиру, натянуть обувь и вновь спуститься вниз.

–  Где она? – не сдерживая злости, рявкнул парень, отчего Ранделл виновато отвел взгляд.

Вспыльчивый Арсений не сдержался и со всей силы врезал советнику по лицу. Тот даже не скривился, лишь сжал руки в кулаки, проклиная себя последними словами.

–  Ты же сказал, что ей ничего не угрожает! – стараясь обуздать злость, что так и бурлила в груди, толкая на необдуманные поступки, прикрыл глаза. – Сказал, что защитишь её и не позволишь впутываться в твои проблемы!

Он особенно выделил то, что всё происходящее, действительно, лишь проблемы Ранделла, но никак не Наташи, в чём с ним мужчина был полностью согласен, а вот изменить уже ничего, увы, не мог.

Между ними повисла холодная тишина. Арсений считал рваные вдохи, а после скомандовал:

–  Садись в машину!

–  Зачем? – господин советник не торопился повиноваться, лишь сильнее сжимал в руке злополучный камень.

Стоя на улице, он пытался активировать магию амулета, но она отзывалась нехотя, с помехами, не давая возможности связаться с его миром. Почему? Он никак не мог понять этого! Ведь всего час назад он чувствовал такой магический фон, что его с лихвой хватило бы для свободного общения.

–  На кладбище сегодня ночью видели этого твоего Двэйна, и там же нашли какие-то странные мерцающие камни.

Ранделл нахмурился – они гонялись по всему городу, разыскивая следы, но тщетно, и тут такой «подарок» стоило пропасть Таше?

–  Чего стоишь? – нетерпеливо бросил парень. – Поехали тебе говорят!

Спорить с ним он не стал, лишь молча кивнул и сел в машину, а спустя двадцать минут они уже остановились у высоких полуразрушенных ворот с покосившимися створками.

Как только Ранделл ступил на землю, тут же уловил знакомый запах – кисло-горький аромат магии, очень сильной магии.

Арсению пришлось бежать за рванувшим вперёд господином советником, а у старинного высокого склепа, с лепниной в виде пухлолицых ангелов, они остановились.

–  Что? – переводя дух, переспросил он, разглядывая застывшего мужчину, но тот ему не ответил, лишь подошел ближе к каким-то булыжникам, образующим идеально ровный круг.

Они тут же мягко засветились, отчего Арсений непроизвольно отпрянул назад. У современного парня, несмотря на рассказ сестры, которому он верил, все эти «чудеса» вызывали нервную дрожь. Слишком всё фантастически-нереальное.

Но, тем не менее, он вновь спросил:

–  Я могу чем-то помочь?

Ранделл поднял на него потемневший взгляд и задумался.

–  Вряд ли, – наконец ответил он. – Дай мне пять минут, я кое-что проверю.

Мужчина огляделся по сторонам. Странно, никого рядом не было, лишь обрывки жёлто-чёрной ленты, привязанной к толстым стволам деревьев, да покосившиеся оградки заброшенных могил. Магический фон был настолько сильным, что между камнями то и дело вспыхивали искры. На этот раз Двэйн не стал уничтожать портал.

«Ловушка», – мелькнула мысль в голове советника, и на его губах расползлась хитрая усмешка. Теперь он переиграет этого ненормального и обязательно спасет Ташу.

Господин советник прикрыл глаза, вздохнул глубже и сильнее сжал в руке камень. Воздух дрогнул, взрываясь кисло-горьким запахом и прямо перед мужчиной появилась полупрозрачная фигура Квора. Маг хмурился, о чём-то сосредоточенно раздумывая.

–  Поможешь? – без лишних предисловий проговорил Ранделл, отчего блондин вздрогнул и стал оглядываться по сторонам.

Арсений смотрел на это чудо расширенными то ли от страха, то ли от удивления, глазами.

«Решено, пойду в отпуск после того, как сестрица явится домой!» – подумал парень, и прислушался к тихой беседе между двумя мужчинами.

–  Делл? Ты где? – голос блондина звучал приглушённо и с помехами, словно в сломанном телефоне, но главное, что можно было разобрать сказанное.

–  Далеко, – отмахнулся советник. – Поможешь портал настроить во дворец?

Блондин сильнее нахмурился, повёл рукой в воздухе и удручённо покачал головой:

–  Извини, но я боюсь магии недостаточно.

Ранделл скривился и сделал шаг в сторону светящихся камней, как только он коснулся невидимой преграды, тут же от его руки полетели искры в разные стороны.

–  А если перенастроить этот портал?

Блондин оживился, по его губам скользнула едва заметная холодная усмешка, и он тут же согласно кивнул:

–  Другое дело, этот портал сейчас перенастрою, подожди секунду.

Повисла тишина, было слышно лишь шелест листвы да ленивое карканье ворон. Солнце стояло высоко в небе, но здесь, среди мертвых, противный озноб пробирал до костей.

–  Эй, куда? – Арсений едва не проворонил момент, когда мужчина собрался шагнуть за ту самую невидимую преграду. – Ты сейчас пропадёшь, а как же Ташка?

Парень никак не мог понять, чем все эти манипуляции могут помочь его сестре, а уж исчезновение иномирного гостя вызывало ещё больше подозрений.

Ранделл хотел что-то сказать, но Арсений чётко проговорил:

–  Я иду с тобой!

Мужчина попытался возразить, но заметив непримиримый блеск в его глазах, обречённо согласился:

–  Хорошо.

Квор не зря был королевским магом, совсем не зря, портал он построил, вот только совсем не во дворец, но господин советник понял это слишком поздно.

Глава 23

–  Кого я вижу! – издевательски протянул Двэйн, в то время как я пыталась избавиться от белых пятен перед глазами после ярко-жёлтой вспышки света. – О, да ты не один! – голос мага нервно дрогнул, и мне наконец-то удалось рассмотреть происходящее.

В нескольких шагах от меня на коленях с понурой головой стоял Ранделл, а рядом с ним на земле, не подавая признаков жизни, лежал Сенька. Я забыла, что мои руки скованны и любые резкие движения причиняют боль, вообще о своём положении в этот момент думала меньше всего, видела лишь тело брата и дорожки крови у него под носом. Первый рывок в его сторону заставил меня глухо застонать, но останавливаться на этом я не стала, дёрнувшись вперёд ещё раз со всей силы. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом.

Звуки резко исчезли, и я отчётливо слышала лишь рваный ритм своего сердца. Как здесь оказался Сенька? Почему? Зачем? Он же никак не мог попасть в этот мир!

–  Угомонись! – разражённый голос Двэйна вторгся в мечущиеся мысли, и моё тело безвольно обмякло, повиснув на громыхнувших цепях.

–  Господин советник, зачем же ты притащил сюда её братца? М-м-м? – хотелось поднять глаза и посмотреть на Ранделла, но всё, на что меня хватило, это прислушиваться к словам мага и ждать ответа.

–  Отправь его обратно, – едва слышный шёпот вряд ли мог принадлежать советнику. Слишком обессиленно и обречённо он звучал.

Ехидный смех больного на всю голову мага стал ему ответом, хотя спустя пару мгновений Двэйн с наслаждением протянул:

–  Ну не-е-ет, раз судьба подбросила мне такой подарок, то отказываться я от него не собираюсь!

«Убью!» – подумала мрачно, пытая сбросить с себя оковы оцепенения.

Пожалуй, ещё никогда за всё время моих приключений, я не мечтала обладать магией. Не гипотетически, а по-настоящему! Разозлиться и шарахнуть по самоуверенному магу каким-нибудь серьёзным заклинанием.

Протяжный стон Сеньки заставил вздрогнуть, несмотря на навязанное бессилие, и с большим трудом поднять голову. На лице брата появилась гримаса боли, и он медленно открыл глаза, чтобы тут же хриплым голосом выругаться:

–  Твою мать! Это что было вообще?!

Непонятно кому был адресован вопрос, но я позволила себе слабую улыбку. Жив, очнулся.

–  А это был неосмотрительный поступок господина советника! – буквально искрясь от радости, пропел Двэйн и направился в сторону Сеньки.

–  Не трогай его! – чувство облегчения испарилось, затмив его страхом за близкого человека. – Делл, сделай что-нибудь! – глухая злость от того, что ненормальный маг не прислушался к моим словам и продолжил приближаться к брату, вырвалась обращением к тому, кто действительно может прекратить этот балаган.

Но советник на мои слова отреагировал странно. С трудом поднял голову и посмотрел на меня. В глубине его глаз горел мутный фиолетовый огонь.

Истерический взрыв хохота Двэйна и ядовитые слова:

–  А он не может ничего сделать, теперь он моя кукла! – ещё шаг и он присаживается рядом с ничего непонимающим Сенькой. – Поспи пока, я потом придумаю, куда тебя пристроить, – шёпот слишком отчётливо был слышен в наступившей тишине.

Маг резко поднялся на ноги, отчего капюшон слетел с его головы, давая рассмотреть перекошенную кривой улыбкой физиономию.

–  Теперь посвящу вас в свои планы и нам пора выдвигаться, скоро уже начнется!

Я никогда не имела дела с сумасшедшими в моменты обострения болезни, а Двэйн сейчас выглядел именно так – бегающий взгляд, эмоциональные взмахи руками, рваные шаги. И тем страшнее было ощущать себя в его власти.

–  Так-так-так. – постукивая длинными пальцами по подбородку, мужчина встал так, чтобы ему было видно и меня и Делла.

Советник дёрнулся было в его сторону, но так и остался на месте.

–  Не дёргайся, иначе всем вам тут будет плохо, – не знаю, что именно выдавало мага, но мне почему-то казалось, что он, несмотря на браваду и непринужденный вид, боится господина советника.

–  Начнём, пожалуй, вот с чего. Главный вопрос – зачем мне всё это? Ответ – помимо денег – призвание и слава! О, да! Это надо же! Только мне удалось придумать, как можно сделать из мага королевских кровей самую обычную марионетку!

На этот раз Делл не выдержал, даже несмотря на угрозу, он подался вперёд, желая ухватить идиота Двэйна за полы длинного плаща, но что-то пошло не так. Два одновременных крика боли слились воедино, распоров вечернюю тишину. Один принадлежал тому, кому я готова отдать свое сердце, второй – мне.

–  Вот так лучше, – довольный голос мага доносился как будто бы сквозь вату, и мне стоило приложить массу усилий, чтобы прогнать мутную пелену, которая заволокла взгляд.

–  Забавная штука получается, – вновь заговорил Двэйн, – всего лишь печать на ауре, а управлять могу обоими без каких-либо проблем.

Кажется, я в этих аурах, печатях и, собственно, в самой магии перестала понимать хоть что-то. Откуда это всё взялось? Почему так больно? И вообще, что сейчас произошло?

Надо же, сжалился, опустил на землю, избавив от орудия пыток. Я смотрела на серое небо, без единой звёздочки, и прерывисто дышала. Наверное, я потеряла сознание, по крайней мере, у меня такое ощущение, что несколько минут выпали из моей жизни. Полыхающий огонь в груди постепенно утихал, а онемевшие запястья наоборот, стали ныть.

–  Защитник из тебя так себе, – сбоку послышался голос Двэйна, и я медленно повернула голову.

Маг разговаривал с Деллом, который теперь стоял на ногах и пристально смотрел на меня. В его глазах горело безумное пламя, приправленное чувством вины.

–  И что это было? – нашла в себе силы задать один единственный вопрос.

Хотя, если быть честной, услышать ответ оказалось куда страшнее. Больше чем уверена, план Двэйна ничего хорошего не сулит ни мне, ни Ранделлу, ни Сеньке. Последний мирно посапывал, свернувшись калачиком, и его точно не заботило происходящее вокруг «веселье».

–  А это я опробовал привязку, работает на все сто, – самодовольная улыбка скользнула по губам сумасшедшего мага. – Видишь ли, Таша, – на этот раз мужчина без опаски повернулся к Деллу спиной и направился в мою сторону, – близкие, да и дальние родственники короля не поддаются внушению, ими невозможно управлять. Всему виной кровь, с каплей божественного эликсира силы.

«Бред какой-то!» – проскользнула усталая мысль, но внешне я старалась выглядеть заинтересованной. Мне удалось сесть. Тело всё ещё напоминало желе, но на команды мозга отвечало куда охотнее. Да и смотреть в глаза больному идиоту в таком положении не очень страшно, по крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.

–  А ты стала слабостью Делла, и не только в плане чувств, – в последнем слове прозвучала издёвка, но я предпочла не заострять на этом внимание, слушая его речь. – Печать на ауре пробила его защиту, и теперь ты что-то вроде пульта управления господином советником.

Ладно, сделаю вид, что всё поняла, и по этой теме у меня больше нет вопросов:

–  И ради чего столько мучений? – я допускаю мысль, что Двэйн просто повернут на экспериментах, и для него достичь цели там, где остальные просто бы сдались, вершина самореализации, но всё же должен быть какой-то глубокий смысл во всём этом? Помимо мирового признания и записи в школьных учебниках – или какие они у них тут? – о самом хитром злодее.

–  Заговоры, интриги. – опустившись рядом со мной на колени, с ленивой усмешкой перечислил маг. – Всё это ради власти, а наш глубоко уважаемый Ранделл очень сильно мешает заговорщикам, да и убрать короля руками верного пса самая лучшая задумка, о которой после будут слагать легенды!

Хотелось дёрнуться от него в сторону, лишь бы оказаться подальше, но сил хватило лишь на то, чтобы вздрогнуть, когда его холодные пальцы опустились на запястья. Послушался лязг, и оковы с бряцаньем свалились на траву, освободив меня из плена.

–  Так, привязку я проверил, теперь можно смело отправляться во дворец, там нас уже ждут, – сияя, словно начищенный самовар, выдал маг и протянул руку, чтобы помочь мне встать.

Естественно, от столь щедрого жеста я отказалась. Были бы силы, я бы вообще врезала по улыбающейся физиономии Двэйна, но получилось лишь тяжело опереться руками о землю и со стоном подняться на ноги.

–  Какие мы гордые, – веселясь, прокомментировал мужчина, и я скривилась от его слов.

Если собрать воедино всё сказанное ненормальным магом, то получается, что меня приволокли в этот мир всего лишь для того, чтобы подобраться к Ранделлу. А вот вторая часть, про убийство короля его руками, звучит слишком неправдоподобно. Неужели никто не догадается, что происходит? Тот же Квор сильный маг, ему наверняка удастся разгадать эту головоломку. Ещё Делл говорил про защиту, которая стоит на ауре. Ей же не только Ами обеспечили, Лерой ведь тоже защищен не слабо?

–  Поднимайся, давай, нас ждут великие дела! – превосходства и самолюбования в голосе Двэйна было столько, что с лихвой хватило бы на роту солдат.

Повернулась к советнику и поймала его тусклый взгляд. Сердце запнулось и с трудом продолжило свой бег, будто предчувствуя паршивую развязку событий. Не может же Делл отчаяться и опустить руки? Ведь так? Ему под силу одолеть все заговоры, разорвать паутину интриг и вернуть свою жизнь в прежнее русло. Так отчего же его плечи поникли, а в каждом, даже едва заметном движении, сквозит какая-то обречённость?

Меня качнуло в сторону, но удалось сохранить равновесие и не свалиться безжизненным кулем на влажную траву. В какой-то момент даже мелькнула мысль, что стоило бы согласиться на предложение Двэйна о помощи, но я её тут же отмела – лучше упасть и встать вновь, чем позволить ему прикоснуться ко мне.

Выровняв сбившееся дыхание, обернулась к магу:

–  Послушай, Двэйн, отпусти Арсения, – тщетность своей просьбы поняла сразу же, как только договорила фразу.

Мужчина, лицо которого озарила мальчишеская усмешка, делая вновь его похожим на того неформального парнишку, коим он мне показался на набережной, покачал головой:

–  Знаешь, а я ведь думал, ты побежишь в объятья к своему ненаглядному, – издевательский тон и лукавые искры в сияющих глазах.

Я бы и побежала, к чему обманывать саму себя. С удовольствием бы оказалась в его объятьях, где гораздо спокойнее, чем в паре шагов от больного на всю голову мага. Но не уверена, что это будет правильно. Мне всё кажется, что вот ещё мгновение и Ранделл швырнет в Двэйна какое-нибудь обездвиживающее заклинание и этот вечер, полный злоключений, наконец закончится.

Но минуты утекали, растворялись в небытие, а всемогущий экспериментатор всё так же правил балом. Тряхнув головой, опустила взгляд себе под ноги, рассматривая потемневшие носки кроссовок. Ничего не меняется, так может быть есть смысл перестать тешить себя глупой надеждой?

–  А я и побежала, не видишь разве? – вяло огрызнулась в ответ.

Силы враз покинули меня, оставляя после боли и взрыва эмоций – страха и ожидания какого-то чуда – зияющую пустоту.

Двэйн рассмеялся, будто посчитал мои слова остроумной шуткой, и довольно произнес:

–  Ладно, я бы ещё с удовольствием поболтал с вами, но нам действительно пора.

Короткий взмах рукой, но ничего не произошло, точнее произошло совсем не то, что ожидал получить маг, судя по его округлявшимся от удивления глазам. Мягкий фиолетовый свет, исходящий от столбов, стал ярче, стекая вниз огненными змейками и расползаясь ломаными линиями по земле, подбираясь всё ближе ко мне.

Вместо того чтобы попытаться сделать хоть что-то, я смотрела на это действо расширенными от ужаса глазами, и ждала, сама не зная чего.

Сбоку заметила быстрое движение. Слишком стремительное, смазанное, будто кто-то нажал ускоренную перемотку. Но оглянуться не получилось.

«Не смей проговориться, что могла общаться со мной!» – мысли взорвались предостережением Айши, и я, наконец, смогла сбросить с себя оцепенение.

Надо же, а я уже успела забыть о ещё одном действующем лице.

Задать вопрос соседке, почему должна молчать и что, в конце концов, происходит, не успела, рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, материализовался призрак. Или нет. Во всяком случае, прозрачное колышущееся над землёй нечто, я могла бы отнести только к призракам.

Слишком высокая женская фигура, затянутая в полупрозрачную шёлковую ткань, через которую просвечивалось всё, что должно быть, в общем-то, прикрыто. Тёмная кожа, покрытая мелкими змеиными чешуйками. Синие волосы казались живыми – они шевелились, скручиваясь тугими спиралями, чтобы следом распрямиться вновь. Наконец я отважилась посмотреть в глаза этому явлению и от страха задержала дыхание. Широко распахнутые со зрачками по-змеиному узкими, в которых затаилась бездна черноты.

–  Ты обещал отпустить меня! – голос Айши я ни с чем не перепутаю, а потому едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от удивления.

Это моя соседка? Дух из низшего мира? И ЭТО жило во мне?!

Не то чтобы она сильно отличалась от человека – никаких хвостов, рогов и звериных когтей. Но всё же. Приятного и привлекательного в её образе крайне мало.

Перевела взгляд на Двэйна – мужчина не выглядел испуганным, скорее довольным, словно сытый кот.

–  Обещал? – насмешливо, с нотками сарказма. – Что-то я не припомню такого.

Айши вспыхнула. В прямом смысле этого слова. Пламя вокруг неё стало плотнее, ярче, но жара от него я не чувствовала, будто и не полыхало рядом со мной фиолетовое зарево.

–  Ты не пос-с-смееш-ш-шь! – змеиное шипение, полное бессильной ярости.

–  Я-я-я? – протянул Двэйн.

И всем сразу стало ясно – посмеет и ещё как.

–  Как раз-таки посмею, – продолжил маг, не дожидаясь ответа от моей соседки. – К тому же ты ещё не выполнила часть нашей сделки.

«Какой сделки?» – окатила холодом волна страха.

–  Выполнила! – переходя на крик, ответила Айши.

–  Ещё не до конца, – мужчина отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. – Вернись на место, нам пора!

Последние слова прозвучали как приказ, и мир взорвался криком, переходящим в вой. Огненный змей, в которого превратилась соседка за пару ударов сердца, взвился над землёй и камнем полетел вниз, выбрав целью меня.

Кричать бессмысленно, так же как и бежать. Я закрыла лицо руками, выбрав самую слабую защиту из всех возможных.

–  Нет! – крик советника остался где-то за гранью слышимости.

Остались только я и ожидание. Смерти, освобождения или боли – не знаю.

Но боли я не чувствовала, тёплая волна едва не сбила меня с ног, а в следующий миг в мыслях раздался обречённый голос Айши:

«Я его уничтожу!»

Глава 24

За время нашего отсутствия город совсем не изменился. Всё те же бесцветные витрины, катафалки с монстрами в упряжке, неторопливые пешеходы и дрожащие тени заходящего солнца или как у них называется дневное светило? Ленивое размеренное существование, и никому нет дела до нас, личных марионеток больного мага.

После показательного выступления Айши, Двэйн перенес нас в какой-то полуразрушенный дом на окраине города, где поджидала парадная одежда, кровать с дырявым матрасом для Сеньки, на которую мы его уложили, и чёткие указания – между собой не разговаривать и следовать согласно плану. А он оказался омерзительно прост.

Приём во дворце, организованный в честь подписания какого-то соглашения с соседним королевством. Иностранный посол и гости столицы – его величество вряд ли позволит себе проявить хоть какие-то эмоции при появлении Ранделла. Не должны соседи знать о неполадках в системе безопасности.

Так вот, появится господин советник для всех гостей, как ни в чём не бывало. Будет присутствовать на приёме, а когда подойдет время – нападет на Лероя.

Политика страшный зверь, а я хоть и люблю животных, но конкретно с этим отношения не заладились, хотя даже мне понятно, что затея нанесёт огромный урон репутации королевства и испортит установленный между странами порядок.

О подельниках и помощниках Двэйн молчал, хотя это и не удивительно, он в каждое предложение не забывал вворачивать:

–  Враги ближе, чем ты думаешь, Делл.

Что-то похожее говорила и та женщина, с которой не так давно встречался советник. Но ни тогда, ни в этот раз ясности эти слова не принесли, во всяком случае, по отрешенному лицу Ранделла ничего невозможно было прочитать.

Айши на «связь» со мной не выходила, затаилась в самом отдалённом уголке сознания и до меня лишь изредка долетали обрывки фраз:

«Обещал. Как он мог. Отомщу.»

А ведь соседка могла бы просветить меня по поводу происходящего, особенно интересно что именно она выполнила для Двэйна.

–  Приехали, – холодный, лишённый каких-либо эмоций голос Делла вернул меня в настоящее.

Карета, в которой мы тряслись добрые двадцать минут, остановилась. Мне хотелось спросить советника, что он намерен делать, но слова больного на всю голову мага о том, что ему известен каждый мой шаг, не давали осуществить моё желание. Остаётся надеяться, что Ранделл так просто не сдался и успел хоть что-нибудь придумать. Иначе. Не знаю, боюсь думать, что мои догадки не верны.

Мужчина вышел первым и подал мне руку. А я замешкалась. Хоть катафалк и не был тем местом, где мне хотелось находиться больше всего, выходить за его пределы и столкнуться лицом к лицу с реальностью нет никакого желания. Ноги стали ватными, а в груди, где-то в самой глубине, зародилась дрожь, заставляя ухватиться вмиг заледеневшими пальцами за край кожаного сиденья.

«Я тут останусь, можно?» – проскулила мысленно, поймав взгляд советника.

Он в ответ едва заметно кивнул и улыбнулся самыми уголками губ, так что я тряхнула головой, пытаясь понять не привиделось ли мне это. Но нет, взгляд на вновь бесстрастном лице, дарил какое-то внутреннее тепло.

Я права? У него есть план?

–  А. – открыла рот и тут же замолчала.

Чуть не проговорила вслух рвущиеся с губ вопросы. Волнение и страх тут же отступили, а на их месте расцвела буйным цветом надежда, даже не так – уверенность, что всё будет хорошо!

Поэтому из кареты я вышла, расправив плечи, с высоко поднятой головой. Вышла и замерла на месте, потому что совсем не узнала королевский дворец. Изобилие цветов и ярких огней, разряженные дамы и их верные спутники, оживлённый гомон голосов, охрана при полном параде, выстроилась живой колонной вплоть до распахнутых настежь кованых дверей.

–  Вот это размах, – не сдержалась от комментария, рассматривая всю эту красоту.

Хотя у нас президентов ведь не хуже встречают – красная ковровая дорожка, море украшений. Здесь разве что дорожки не было, а так на высшем уровне.

Ранделл бросил на меня быстрый взгляд, в котором мне померещились искры смеха.

Смешно ему, а для меня его мир так и остался загадкой.

Проходящие мимо люди кланялись Ранделлу, он лишь коротко кивал в ответ. Мне доставались взгляды – любопытные и даже заинтересованные от мужчин, от женщин же исходила извечная неприязнь, а то и откровенная злость. Но меня «элита» интересовала меньше всего, убиваться из-за своего происхождения я точно не буду.

Перед входом в очередной зал дорогу нам преградил высокий мужчина, с благородной проседью на висках и в аккуратных маленьких очках. Из-за линз были видны чёрные бусинки зрачков.

Делл вновь удостоился почтительного поклона, а я быстрого взгляда:

–  Как представить ниру? – вопрос, адресованный моему спутнику, заставил напрячься.

Опять племянницей назовёт? По-моему, нас связывают отнюдь не родственные отношения.

–  Как мою спутницу, – льдинками упали слова в ответ.

Что ж, это лучше, чем дальняя родственница и куда более интригующе для всех присутствующих. Последнее я поняла, когда мужчина громко произнёс:

–  Нир Биртол, советник его величества, со спутницей! – и все многочисленные гости, как по команде, посмотрели на нас.

Тишина стала осязаемой, казалось, добрая половина собравшихся и вовсе затаили дыхание. Мне стало не по себе, и не от того, что нахожусь в центре внимания, а от улыбки, холодной, змеиной, которой одарил нас Квор. Маг стоял на возвышении рядом с королём, и не сводил с нас взгляда – понимающего, торжествующего и немного сумасшедшего. Быстро оглянулась на Ранделла, советник стал похож на скульптуру, высеченную из камня – черты лица заострились, губы побелели от того, что он их с силой сжал, а глаза метали молнии.

Нет! Это невозможно! Неужели.

Взмах руки Лероя, и мы сделали шаг вперёд, потом ещё один, пока и гости не ожили, принимаясь перешёптываться между собой. Былая уверенность, что у нас всё получится и сегодняшний вечер не закончится чем-то страшным, вдруг растаяла, уступив место сомнениям. Квор – как такое возможно? Насколько я поняла, они втроём дружат со времён академии, и вот так? Предательство?

Сердце билось в груди испуганной птицей, ладони вновь похолодели. Думаю, со стороны я больше всего похожа на ожившего мертвеца, чем на достойную спутницу самого советника. Некоторые фразы, брошенные специально чуть громче, долетели до слуха, но оставили меня совершенно безучастной.

Действительно, «серая мышь», «не пара» и «в ней нет аристократического лоска» – слишком глупые высказывания, чтобы принимать их близко к сердцу, куда важнее довольный вид Квора и удивление короля, с которым его величество безрезультатно пытается справиться.

Хотя нет, стоило нам подняться на первую ступень, Лерой улыбнулся, поприветствовав нас кивком головы, а вот мужчина, сидевший рядом с королём, хитро прищурился:

–  Ваше величество, вы же говорили, что господин советник болен, – многозначительный взгляд, больше похожий на рентген, достался мне и уголки губ незнакомца дрогнули: – Но ради такой прелестной дамы не грех и заболеть.

Только мне кажется, что это шутка на грани фола? Или у них так принято: говорить всё, что заблагорассудится?

Ранделл накрыл мои пальцы своей теплой ладонью и невозмутимо ответил:

–  Ради неё не грех и умереть.

А. Глаза в прямом смысле слова полезли на лоб, и я почувствовала, как по щекам расплывается краска смущения. Пришлось спрятать глупую улыбку, опустив голову ниже и рассматривая подол собственного наряда.

К слову сказать, Двэйн с платьем угадал, и дело не в размере. Лиф, расшитый изящным узором нежно-голубого цвета и точно такого же оттенка юбка, струящаяся по ногам до самого пола. Я стала похожа на сказочную нимфу, даже жаль, что ситуация не располагает к восторгам.

–  Неужели? – вновь заговорил мужчина и поднялся со своего места: – Позвольте представиться, очаровательная леди, кнар Анор, посол Его Величества, короля Оллиры, Августа Второго.

Почтительный поклон и лукавая улыбка заставили смутиться пуще прежнего, и я не совсем удачно изобразила подобие реверанса. Квор всё это время наблюдал за нами сосредоточенным взглядом, от которого, несмотря на мирную ситуацию, у меня по спине то и дело проскальзывал холодок.

–  А вы? – вновь заговорил посол, вернув меня в реальность.

Что – я? Хотела переспросить, но вовремя вспомнила, что он ждёт от меня, скорее всего, тоже имя. И как представиться? «Сами мы не местные, так что можно просто Наташа»?

На выручку пришёл Делл:

–  Нира Наташа, но даже не думайте её увести у меня, господин посол!

Вроде бы безобидная шутка, а каждому из присутствующих стало ясно – советник не шутит.

«Ревнивец!» – успела подумать, прежде чем разговор свернул на тему о подписании какого-то договора.

Естественно, в обсуждении я не участвовала, в полной мере почувствовав себя мебелью, красивым приложением умного мужчины. Бр-р-р! Как только женщины этого мира терпят такое положение? И ведь их всё устраивает. Вот что значит воспитание.

Я бы так вряд ли смогла.

«А тебе ещё никто и не предлагал» – неожиданно пробурчала Айши, и я едва заметно вздрогнула.

Вот что за соседка? То молчит, не отзывается, а тут раз и появилась.

«Не предлагал, но это не твоё дело, лучше расскажи, что за договорённость связывает тебя и Двэйна?» – можно было бы обидеться на её колкую фразу, но времени у нас не так много, важнее выведать у этой предательницы, что происходит.

«Какая теперь разница» – уныло отозвалась Айши.

«Что значит – какая разница? Ты умоляла меня не снимать этот чёртов ошейник, я твою просьбу выполнила, выходит, зря?»

«Я его одурманила» – спустя несколько мгновений гнетущей тишины пробормотала соседка. «Кого?» – сжала руки в кулаки, боясь услышать ответ.

«Ранделла, вся его любовь к тебе, всего лишь последствие моего воздействия!» – со злостью буквально прокричала девушка.

Кажется, что-то разбилось, или это всего лишь моё сердце разлетелось на осколки? Голоса, музыка, цоканье каблуков по блестящему полу – всё пропало, осталась только я и брошенные духом слова. Хотя нет, некоторых я по-прежнему слышала слишком отчётливо.

–  Кажется, нира заскучала, – где-то за гранью моей реальности раздался голос Квора и прохладные пальцы коснулись руки.

Вздрогнуть, отстраниться, выдавить улыбку, сказать что-то вроде: «Что вы, совсем нет!», но это только в моих мыслях. На самом деле я всё так же стояла, изображая истукан.

–  Я так не думаю, – безразличный голос Ранделла, с нотками затаённой злости.

–  Да ладно вам, господин советник, я всего лишь развлеку ниру, пока вы обсуждаете важные государственные дела! – маг и не думает сдаваться и отступать.

Еще мгновение и мир покачнулся, тот, рядом с кем я чувствовала себя защищённой, оказался от меня далеко, пожалуй, непозволительно далеко и назад пути уже не будет.

–  Всего один танец, и я верну вам ниру в целости и сохранности, – насмешливо, пытаясь сильнее уколоть, Квор подначивает советника, с каждым шагом уводя меня всё дальше.

С трудом обернулась, пытаясь преодолеть усталость, которая вдруг навалилась на меня, и столкнулась с обеспокоенным взглядом Делла.

«Это не правда!» – прошептала мысленно, не желая принимать действительность. «Прости.» – голос Айши разрушил и без того умирающую надежду.

Ещё шаг и чужая рука обхватывает за талию, увлекая в круг танцующих пар.

–  Она тебе рассказала, – не вопрос, утверждение.

Пришёл черёд задать один единственный вопрос:

–  За что? – шёпот, едва различимый среди звуков музыки и жеманного женского смеха.

–  На войне все средства хороши, – довольная улыбка на губах блондина показалась самым отвратительным зрелищем, которое я когда-либо видела в своей жизни.

Оцепенение медленно спадало, его место заняла боль, такая, что невозможно вздохнуть и протолкнуть в лёгкие хотя бы каплю столь необходимого кислорода.

Ухмыляющееся лицо мага почему-то смазалось, и меня крепче стиснули в объятьях:

–  Так-так, пойдём-ка, выйдем, пока ты не устроила представление для всех придворных, – согласие или его отсутствие для Квора не играло никакой роли, хотя я бы и не смогла ничего возразить. Остатки сил уходили на то, чтобы действительно не упасть, на потеху публике.

Он что-то говорил, но кроме непонятного гула я не могла ничего разобрать. Да и не очень хотелось.

В чувства меня привели холодные капли воды, дорожками стекающие по лицу на грудь.

–  Очухалась? – голос Квора звучал чётко, и я осознанно кивнула.

Мир перед глазами больше не раскачивался из стороны в сторону и казался привычным, или точнее почти привычным.

–  Пошли, нужно сделать кое-что, пока нас не бросились искать, – блондин не дал мне перевести дух и потянул за руку вперёд.

–  Куда?

Отвечать он не стал, лишь одарил таким взглядом, после которого задавать вопросы тут же расхотелось. Не думать, только не думать ни о чём, иначе позорно разревусь на радость гадкому предателю.

Узкий, совершенно безлюдный коридор, освещённый тусклыми фонарями у самого потолка, давил со всех сторон. Где-то вдалеке были слышны звуки музыки и чужие голоса, но с каждым шагом мы уходили всё дальше от них. Наконец мы упёрлись в низкую дверь с ручкой в виде паучьих лап.

–  Держи, положишь это под кровать принцессы как можно дальше, чтобы никто не смог найти его, хотя бы первое время, – окончание фразы он добавил тише, совсем не глядя при этом на меня.

На широкой ладони лежал камень, слишком знакомый, чтобы спутать его с чем-то другим.

«Камень жизни» – в памяти всплыли слова его величества, и я дёрнулась в сторону от этой гадости.

–  Выбора у тебя нет, – заметив моё движение, ядовито бросил Квор.

Ни за что! Быть виновной в смерти Ами я не хочу!

–  Нет! – проговорила твёрдо и сама испугалась собственного голоса, слишком бесцветным он казался на фоне происходящего безумия.

–  Дура, – устало отозвался маг, и я почувствовала, как по венам растекается тепло, постепенно перерастая в жар, всё ближе подбираясь к самому сердцу. – Иди, сделаешь всё, как я сказал! – довольная ухмылка на его лице не предвещала ничего хорошего.

К собственному ужасу тело перестало подчиняться мне, превратившись в марионетку в руках кукловода.

Сознание будто отошло на второй план, остались только действия. Прохладный камень оказался в ладони. Тяжелая дверь со скрипом отворилась, пропуская меня в маленькое помещение, где тут же стена сама по себе отъехала в сторону. Комната Ами, на прикроватной тумбочке всё та же нелепая шляпа с перьями. Нагнуться ниже и швырнуть камень как можно дальше, удовлетворённо кивнуть, когда он ударился об стену и остался на месте, скрытый облаком поднявшейся пыли. А после вернуться назад, поймать горящий безумием взгляд и задохнуться от страха – почему блондин казался таким милым ещё не так давно? Хотя, носить маску – тоже искусство, которым наверняка маг владеет в совершенстве.

–  Вот и умница! – снова ухмылка, и совсем рядом с губами, обжигая своим дыханием, от которого тут же тошнота подкатила к горлу: – Пожалуй, я пока не буду снимать подчинение, мне нравится твоя покорность.

Обратный путь отложился в памяти какими-то смазанными пятнами. Будто разбросанные кусочки паззла – один здесь, другой там, но общая картинка ускользает, и оставляет меня за гранью реальности.

–  Вот, смотри, мы успели как раз вовремя, – остановились у двери, наблюдая страшную картину.

Каждый замер, застыв будто изваяние, и взоры устремлены туда, где должны быть Ранделл и Лерой.

Я бы ничего не увидела, если бы одна из дам не сдвинулась чуть в сторону. Или лучше мне было это не видеть?

Кинжал, поблескивающее лезвие в свете ярких огней, и не верящий взгляд короля, обращённый к своему советнику.

–  Нет. – несмотря на чужую навязанную волю, всё же прошептала, почти не разжимая губ.

Глава 25

–  Да-а-а… – с садистским удовольствием протянул маг, наслаждаясь картиной.

Время остановилось, замерло на мгновение, чтобы следом возобновить свой бег. Очевидное развитие событий, непоправимое должно случиться, и никто не сможет этому помешать. Правильно, ведь вряд ли хоть кто-то ждал предательства от советника его величества.

Глупо, но я дёрнулась вперед, сама не зная, чем смогу помочь. Главное не стоять на месте, главное хотя бы попытаться. Я не успела сделать и пары шагов, как раздался жуткий треск и посреди зала, на месте разбежавшейся в разные стороны толпы, появилось туманное облако. Визг и топот ног, подобно цепной реакции заполонил зал, вернул этому застывшему мигу движение и жизнь. Немного безумную, но это всё же лучше, чем безмолвное ожидание ужасного.

На моё плечо опустилась тяжёлая рука Квора, и он с силой сжал пальцы, пытаясь удержать меня на месте.

–  Прошу прощения за вторжение, – рассеявшийся густой дым и убийственно спокойные слова.

Ещё никогда я не чувствовала такого счастья и облегчения, от которых хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Неосознанный шаг вперёд, к тем, кто точно сможет помочь, но блондин сдаваться не спешил:

–  Стоять! – сдавленное шипение, утонуло в уверенном голосе и обращенном на нас взгляде Чейза:

–  Квор, отпусти девушку, не усугубляй своё положение!

Толпа расступилась, оставив нас на кромке круга, перед засучившим рукава Сенькой, бесстрастным Чейзом и ещё одним действующим лицом, фигуру которого полностью скрыл длинный черный плащ с глубоким капюшоном.

Не знаю, как брат оказался здесь, как смог обдурить Двэйна, и почему в столь странной компании, но я безумно рада, что с ним всё хорошо.

–  Ха! – голос с истеричными нотками принадлежал Квору, и парень резко дёрнул меня назад, буквально впечатывая в своё тщедушное тело. – Я так просто не сдамся! Ещё не всё потеряно!

Его пальцы коснулись шеи, сдавливая кожу поверх ошейника. Но самое страшное заключалось в том, что я вновь почувствовала себя марионеткой, которая только и может, что выполнять чужие приказы. Вновь по венам прокатился тошнотворный жар.

–  Слушай, идиот блондинистый, – испуганно-рассерженный Сенька заговорил первым, пытаясь привлечь внимание мага.

Но его перебил уверенный голос господина советника:

–  Квор, достаточно, не усугубляй.

Страх зародился глубоко внутри, прошёл волной по телу, ударил в голову, дурманя разум, сбивая мысли. А на смену ему уже спешила злость – яркая, необузданная, безграничная.

Сколько можно использовать меня словно вещь в своих дурацких планах? Я им что – кукла? И у меня нет чувств?

Так вот, я открою им маленький секрет – даже слабым надоедает бояться!

Кажется, я расслышала, как тяжелые путы свалились с меня, заставляя действовать чётко, не оставляя времени на ошибку.

Вцепиться руками в его пальцы.

Услышать крик над самым ухом, наполненный болью.

Почувствовать запах палёной плоти.

А ещё через мгновение меня швырнуло вперёд в надёжные объятья брата.

–  Ну ты даёшь, – потрясённо прошептал Сенька, стараясь отстраниться от меня.

Я всё ещё пыталась справиться с дрожью во всём теле, когда опустила взгляд на свои руки и судорожно вскрикнула.

Они горели!

Полыхали алым пламенем, не причиняя коже никакого вреда. Обернулась, чтобы убедиться. Квору не повезло.

Он катался по полу, пытаясь стряхнуть с рук последствие моей злости, правда безрезультатно.

–  Молодец, девочка, – сбоку раздался знакомый женский голос, и я вздрогнула.

Фигурой, закутанной в чёрный плащ, оказалась Ирма.

Почему-то в памяти всплыли слова, брошенные в мой адрес: «я бы не отказалась полакомиться её душой». Сейчас что-то изменилось? На всякий случай дёрнулась в сторону, лишь бы оказаться от неё чуть дальше, чем вызвала короткий смешок женщины.

–  Уважаемые ниры, прошу всех успокоиться, – голос Ранделла огласил зал, и я только сейчас вспомнила о присутствующих.

Оглянулась по сторонам, отмечая побелевшие лица не только дам, но и их кавалеров. Дрожащие фигурки, будто листва на ветру – жалкое зрелище. Хотя не все были такими трусливыми – некоторые мужчины выглядели уверенно, сосредоточенно, готовые защищать и защищаться. По всей видимости, такие экземпляры редкость не только для нашего мира, но и для этого.

Гулкие шаги в наступившей тишине показались чуть ли ни пушечными выстрелами – толпа синхронно вздрогнула, повернувшись в сторону трона. Стыдно признаться, но и я не сдержала дрожь страха, ожидая какой угодно подлянки. Квор здесь, а Двэйн?

–  Прошу прощения за этот инцидент! – на этот раз слово взял Лерой.

Он приблизился к нашей разношёрстной компании и застыл на месте, обводя серьёзным взглядом гостей.

–  Я думаю, приём на этом завершён, – бесстрастные слова, но мне показалось, что его величество очень зол, если не сказать большего.

Придворные обязаны выполнять королевские приказы, хотя мне кажется сейчас они и без особых распоряжений готовы были бежать отсюда без оглядки. Большинство посматривали на дверь чуть ли не со священным трепетом. Лёгкий шорох одежды, торопливые шаги, судорожные вздохи и всхлипывания особо впечатлительных барышень. Пока всё это не стихло, никто из участников нападения не сдвинулся с места, разве что Квор, сидя на полу, раскачивался из стороны в сторону и сдавленно бормотал ругательства.

Нехило его нежным ручкам досталось от меня, хотя нет, не от меня.

«Твоя работа?» – обратилась к соседке.

«Не совсем», – тихо призналась она, а я не стала уточнять, что Айши имеет в виду.

Если раньше я относилась к соседке, по меньшей мере, с пониманием, то теперь чувствовала себя беспросветной дурой за то, что доверилась ей, стараясь вернуть долг за спасённую жизнь. А ведь возвращать его вовсе не стоило.

–  Господин посол, приношу вам свои извинения, – как только зал опустел, вновь заговорил Лерой, – но подписание договора придётся перенести на завтра.

–  Да что вы, ваше величество, извиняться вам не за что, сегодняшний вечер оказался весьма насыщенным, – в напускном равнодушии мужчины проскальзывало предвкушение. – Я уже успел забыть каково это – распутывать дворцовые интриги.

Хотелось спросить: «что же, у вас своих интриг нет, раз чужие так заинтересовали?» Но не стала, не моё это дело.

–  Рад, что удалось разнообразить вашу жизнь, – не без тени сарказма, очень завуалированного и дипломатичного, отозвался король. – Вас проводят в покои, а завтра утром мы вновь встретимся.

Мельком посмотрела на посла. Посол явно не желал покидать нашу «тёплую» компанию, но нехотя кивнул и последовал за подошедшим седовласым мужчиной.

–  А с вами я бы хотел пообщаться более обстоятельно, – как только двери за спиной иностранного гостя закрылись, хмуро проговорил Лерой, одарив каждого из нас недовольным взглядом.

* * *

Просторный кабинет его величества с лёгкостью вместил всех присутствующих. Квора удостоили чести – усадили в кресло посреди комнаты, не забыв сковать руки какими-то антимагическими браслетами. Судя по нервной улыбке, маг до сих пор не верил, что его планы рухнули.

Мы с Сенькой стояли в стороне и старались как можно меньше привлекать к себе внимания. Да на нас особо никто и не смотрел, разве что король скользнул пару раз равнодушным взглядом, да Ранделл ободряюще улыбнулся, будто обещая – совсем скоро всё закончится. Действительно, скоро, и от этого только страшнее.

Брат то и дело бормотал себе под нос:

–  Слушай, ну это просто нереально!

Увы, реально и не слишком радужно. Сейчас всё станет ясно и моё присутствие здесь больше не понадобится. Отправят домой и забудут о глупой «питомице», которую угораздило влюбиться в своего «хозяина».

–  Ну я жду, – его величество облокотился на спинку кресла и приготовился внимательно слушать рассказ, как дверь в кабинет с грохотом открылась и на пороге показалась запыхавшаяся Ами.

–  Лерой! – голос дрожал от непролитых слёз, и девушка больше всего походила на маленького испуганного ребёнка, а не на титулованную особу.

Король поднялся со своего места и обогнул стол, чтобы тут же попасть в удушающие объятья подбежавшей сестры. Она цеплялась за края мантии и бормотала сквозь всхлипы что-то неразборчивое. Его величество выглядел хмурым, и взгляд, которым он одарил Квора не предвещал ничего хорошего.

Девушка попыталась взять себя в руки, и надо же было именно в момент затишья Сеньке спросить:

–  А у них тут что, нет статьи за растление малолетних?

Прозвучало слишком громко, настолько, что на нас посмотрели все, включая всхлипывающую Ами.

–  Что? – несколько сконфуженно уточнил брат, так что я шумно выдохнула и пояснила сквозь зубы:

–  Это принцесса, сестра его величества, – и бросила укоризненный взгляд на сотрудника правоохранительных органов, по недосмотру кудесницы-судьбы приходящегося мне братом.

Неужели не мог потом об этом спросить?

Заметила, как лицо Сеньки пошло красными пятнами от смущения, и он нарочито бодро, пытаясь выглядеть весёлым, ответил:

–  О, правда?! Не знал!

Конечно, не знал, он тут всего-то полдня.

Лерой скептически хмыкнул и подтолкнул Ами к своему креслу. А когда она опустилась в него, не забыв наградить моего брата злобным взглядом, король вернулся к основной теме:

–  Так кто начнёт?

Квор дёрнулся вперёд, явно желая сотворить какую-то гадость, но его остановили суровые охранники в форме, синхронно положив руки на подрагивающие плечи блондина.

–  Ты! Ты занял моё место! Ты не имеешь на это права! – срывающимся голосом выкрикнул бывший придворный маг, чем несказанно удивил почти всех, кроме Чейза.

Мужчина дождался одобряющего кивка от Лероя и спокойно заговорил:

–  Прав как раз-таки не имеешь ты, Квор, – а затем перевёл взгляд на Ранделла, заручаясь и его разрешением.

Он открыл папку, которую держал в руках, и начал доклад:

–  Временное отстранение от должности – отличная возможность стать сторонним наблюдателем плетущихся интриг, – Чейз усмехнулся, но тут же вернул лицу серьёзное выражение и продолжил. – Господин советник поручил мне проверить ближайшее окружение его величества. Начать я решил с придворного мага, – короткий взгляд на блондина, – и, что удивительно, тут же наткнулся на ряд загадочных фактов. Поступление в Королевскую Академию сына служанки может и не новость, но возникает закономерный вопрос: откуда у простой горожанки такие деньги, которые она ежемесячно переводила в счёт обучения? Богатых родственников у неё не было, работа не доходная, жила одна. Покровителей и титулованных любовников не водилось, почти. Копнул глубже – оказывается, женщина много лет назад прислуживала во дворце, откуда её выгнали за воровство, точнее обставили всё как воровство, а на самом деле причина была совсем другая, – пауза мне показалось зловещей и не предвещающей ничего хорошего. – Скандал замяли, не стали предавать огласке, но мне удалось собрать некоторые слухи, ходившие в то время среди слуг. Вроде молоденькая девушка была замечена в связи с кем-то из благородных. А после очень быстро от неё избавились, стоило той попытаться рассказать о своей якобы беременности.

–  К чему ты клонишь, Чейз? – Его величество не выдержал долгой прелюдии и перебил мужчину.

–  Пару месяцев назад скончалась мать Квора, и её тайна умерла бы вместе с ней, если бы не нашлись записи. Точнее, обрывки неотправленных писем и несколько расписок о получении очень больших сумм, которые она пыталась сжечь, но отчего-то сохранила. Адресат всегда был один и тот же загадочный «М.К.», ни конкретных имён, ни упоминаний титула. Ни одной зацепки, кроме почти стёршейся личной печати на одной из расписок.

Снова пауза и Лерой прошипел сквозь зубы:

–  И кому принадлежала эта печать?

–  Вашему покойному отцу, ваше величество.

Сказанные слова произвели впечатление на всех. Я будто увидела гравюру по мотивам пьесы уважаемого Николая Васильевича Гоголя – «Ревизор». Правда, состояние шока длилось недолго, первым пришёл в себя господин советник:

–  Чейз, ты уверен?

–  Более чем, – спокойно отозвался мужчина. – Я лично проверил подлинность отпечатка, да вы и сами знаете, что его невозможно подделать.

–  Ведь это ничего не доказывает! – отказываясь принимать услышанное, взвизгнула Ами, переводя растерянный взгляд с Чейза, на Ранделла и только потом повернулась к брату.

Лерой молчал. Он рассматривал вещи, лежавшие на столе, и не торопился делать какие-то выводы. И его можно понять. Не важно, какого ты происхождения – богатого или не очень, имеешь какое-то отношение к дворцовым интригам или нет, но узнать о своём отце такое в любом случае больно. Я бы чувствовала себя такой же – растерянной, обманутой, злой.

–  Я старше тебя на два дня и трон должен принадлежать мне, – безмолвное осмысливание прервал Квор, и истерически расхохотался.

Никто не отреагировал на его слова, каждый ждал решения только одного человека.

Ещё мгновение и его величество поднял голову, нацепив на лицо бесстрастное выражение. Даже боюсь представить, что творится у него в душе.

–  Дальше, – приказ предназначался Чейзу.

–  Но. – тоненький голос Ами был прерван взмахом руки брата.

–  Придворный маг посчитал эти доказательства неоспоримыми и возомнил себя истинным наследником. Он развернул бурную деятельность по завоеванию трона – встреча с недовольными нирами, которые вызвались поддержать смену власти, обещание славы Двэйну, подкуп личных охранников и Хранителя. Квор решил устранить одним ударом и ваше величество, и господина советника, уверен на долю Ами тоже было припасено что-нибудь оригинальное.

–  Было, – решила сразу же рассказать о том, что знаю. – Под её кроватью лежит камень жизни.

Успела заметить хмурый взгляд Делла, прежде чем опустила голову и принялась рассматривать узор на ковре. Глупо, но я отчего-то почувствовала себя такой же предательницей, хотя моей вины там вовсе нет. Против подчинения мне нечего было противопоставить.

–  Сообщить господину советнику о находках я не успел, он бесследно пропал. Осталось только одно – обратиться за помощью к аземе[1]. Благодаря её способностям мы и выяснили, что Ранделл далеко за пределами нашей вселенной, но как бы мы ни пытались связаться с ним, не вышло.

«К кому?» – хотела спросить, но меня опередила Ирма.

–  Надеюсь, за помощь короне меня ждёт вознаграждение?

Лерой одарил закутанную фигуру брезгливым взглядом, но кивнул.

–  Ожидание увенчалось успехом, как только нир Ортол появился в этом мире, нам удалось на несколько минут исказить траекторию портала, чтобы ввести его в курс дела. Ну и этот молодой человек, – Чейз указал на Сеньку, – очень помог, не ожидал, что он не испугается и набросится на мага с кулаками.

Нет, ну брат у меня очень любит, когда его хвалят, вот и сейчас – выпятил грудь вперёд, будто ему медаль вручать собираются. Да и чего уж скрывать, приятно слышать про него такое.

–  Двэйн и не подумал проверить парня на наличие амулетов, за что и поплатился.

–  Где он сейчас? – бесстрастно уточнил король.

–  В темнице, ваше величество, – Чейз почтительно поклонился и посмотрел на советника. – Этого достаточно?

Скорее всего, он имел в виду детали расследования. И получил короткий ответ:

–  Да, – а вот смотрел Делл в это время на меня, я кожей чувствовала его взгляд, обжигающий, изучающий и настороженный.

Если всё выяснили, то теперь он узнает и о моей роли. От этого стало тошно. Нехотя подняла голову, желая встретиться с глазами того, кому теперь до моих чувств вряд ли будет какое-то дело, но он уже отвернулся.

Лерой взмахнул рукой, и дал знак охранникам. Они тут же подняли Квора с кресла:

–  Ты не имеешь права, слышишь? – маг уже не смеялся, он выглядел испуганным. – Я законный наследник! Я, не ты!

Король выслушал его молча. Ни один мускул не дрогнул на лице, но слова хлестнули не хуже плети:

–  Ты непризнанный бастард, и никак не можешь считаться законным наследником. Уводите!

Ещё долго был слышен голос блондина – о несправедливости мира, о подлой семейке, которая украла его безбедную жизнь, о возвращении и мести. Но мага уже мало кто слушал.

–  Ирма, сможешь её освободить? – кивнул в мою сторону советник и она уверенно ответила:

–  Конечно!

Сердце подскочило к горлу, а ноги стали ватными, и я бы свалилась кулем на пол, если бы Сенька не обнял меня и не притянул ближе к себе:

–  Эй, чего это вы задумали? – брат и не собирался подпускать ко мне женщину, по крайней мере, пока не выяснит причину столь пристального интереса.

–  В твоей сестрёнке уживается сразу несколько душ, надо бы облегчить ей жизнь, – насмешливо, с нотками сарказма проговорила Ирма, протянув мне руку, затянутую в чёрную кожаную перчатку.

Но Арсений не был бы Арсением, если бы поверил с первого раза, да ещё и на слово незнакомке в плаще.

–  И в чём заключается ваша помощь?

Сильные руки крепче сжались на моей талии, так что пришлось вмешаться мне:

–  Всё нормально, правда, – подняла голову и заглянула ему в глаза.

Я не была уверена в своих словах, но и оставаться в ошейнике больше не собиралась. Хватит с меня благородства.

«Прости, я не хотела! Нужно было провести ритуал, чтобы уничтожить власть Двэйна надо мной, тогда бы я не стала подчиняться его приказам!» – дрогнувшим голосом принялась оправдываться Айши.

Я бы ей поверила, если бы она честно рассказала обо всём ещё тогда, а сейчас слишком поздно. Больше на эту удочку попадаться я не собираюсь.

Сенька нехотя выпустил меня из объятий, поглядывая с подозрением на протянутую руку Ирмы. Я же вложила дрогнувшие пальцы в раскрытую ладонь.

Теперь на меня смотрели все присутствующие. Хотя нет, не все. Лерой отвернулся к окну, рассматривая пейзаж. Ему сейчас явно не до попаданки с несколькими душами в комплекте.

Женщине всего-то и понадобилось взмахнуть рукой, и от меня тут же отделилась полупрозрачная фигура Айши.

–  Ого! – присвистнул Сенька, но его слова утонули в визгливом голосе соседки:

–  Я всё расскажу, не убивай!

Тёмный капюшон чуть съехал с лица, показав клыкастую улыбку Ирмы, от которой даже меня бросило в дрожь, что уж говорить о духе.

–  Мы слушаем, – насмешливо бросила она, вновь надвигая капюшон.

–  Я Ташу спасла по приказу, чтобы усилить воздействие на господина советника, – голос дрожал, и девушка испуганно озиралась по сторонам, будто ждала нападения.

–  Какое воздействие? – тут же уточнила Ирма.

–  Я должна была ему внушить, что он, – она замялась, с сожалением оглянувшись на меня, – влюблён в неё.

Вот и всё, теперь никто и ничего не сможет скрыть. Скоро воздействие испарится, а все чувства останутся в прошлом, вот только, что мне делать со своим сердцем?

–  Зачем? – Ирму совершенно не волновали ни чьи чувства. Если судить по голосу, ей это доставляет удовольствие.

–  Чтобы, – соседка вновь запнулась, а потом прикрыла лицо руками и прошептала, – чтобы они завершили привязку аур на физическом уровне.

Всё, это слишком, даже для меня. Развернулась и направилась к двери. Даже хорошо, что никто не стал меня останавливать. От стыда, обиды и боли хотелось провалиться сквозь землю. Но увы, это мне было недоступно, поэтому всего лишь вышла в коридор и устало прислонилась к прохладной стене. То, что я считала взаимной симпатией, всего лишь навязанные чувства, очередной «эксперимент».

–  Таш? – рядом раздался голос Сеньки.

Надо же, а я не услышала, что он вышел за мной.

–  Всё нормально, – посмотрела на него и постаралась улыбнуться.

Вышло так себе, судя по жалости, в глазах брата.

–  Угу, – скептически отозвался он. – Я так и понял.

Повисла пауза. Да и не о чем говорить, и так всё понятно.

–  Послушай, Таш, я не разбираюсь во всей этой ерунде, но.

Я его перебила:

–  Сень, не надо, правда, я не хочу говорить об этом. Нам с тобой домой нужно попасть, а то исчезновение двоих детей родители не переживут, – хотелось пошутить, но получилось совсем не смешно, а даже страшно.

Ведь время в этом мире и в нашем идёт по-разному.

–  Да. – протянул он, и хотел сказать что-то ещё, но дверь скрипнула и в проёме показалась Ирма.

–  Пойдём, снимем с тебя ошейник.

Возвращаться в кабинет совсем не хотелось. Тем более видеть тех, кто там собрался, хотя у меня и выбора-то нет. Пришлось оттолкнуться от стены и плестись обратно. Я смотрела себе под ноги, не решаясь поднять голову. Об участи Айши я не думала, и, если честно, мне это безразлично.

Стоило пройти пару шагов по кабинету, как женщина уточнила:

–  Ещё одну твою соседку отпустить или оставить тебе?

Я с недоумением посмотрела на неё, но тут вспомнила о словах Айши, что помимо низшего духа во мне оказалась ещё и собачья душа. Ей я обязана тем, что слышала голоса животных.

Пожалуй, хватит с меня приключений.

–  Отпустите, – голос прозвучал глухо и слишком равнодушно.

На этот раз, я потеряла сознание. Во всяком случае, именно так мне показалось.

И в своём бреду я увидела собаку – самую обычную дворняжку, с умным взглядом. Она подошла к ногам и преданно посмотрела на меня.

Я присела рядом с ней, провела по гладкой шерсти и мягко улыбнулась:

–  Хорошая моя, – я почему-то была уверена, что это она, – ты хочешь уйти?

Сейчас, глядя в эти карие глаза, мне стало её жаль. И решение, озвученное Ирме, уже не казалось правильным. Но собака медленно кивнула, сощурившись от моей нехитрой ласки.

«Спасибо», – прозвучало в мыслях, прежде чем тощее тельце превратилось в туман, и бесследно развеялось.

* * *

–  Таша? – сквозь шум в ушах послышался обеспокоенный голос Делла (или его беспокойство мне просто показалось), и я нехотя открыла глаза.

Надо мной склонился советник, а где-то за его спиной мельтешила испуганная физиономия брата.

–  Всё, хорошо, – прошептала в ответ, отводя взгляд.

Ощущения были двоякими – с одной стороны я рада, что свободна, но с другой. Это ведь означает, что всё остаётся позади. Ранделл. Его нежные прикосновения, дурманящие поцелуи и бархатистый смех – этого больше не будет.

С трудом заставила себя поднять глаза и буквально утонула в его взгляде. Спокойном, словно безоблачное небо, и таком родном. Хотелось броситься в его объятья, услышать, что нет заслуги Айши в его чувствах, что они все ошиблись, но вместо этого он сказал:

–  Вам пора домой, – грустная улыбка озарило его лицо.

Судорожно выдохнула и выдавила улыбку. Всё так и должно быть, должно, но отчего сердце захлебывается болью, а душа кричит и умоляет одуматься?

Ответ вышел тихим, и каким-то безжизненным, будто только что я собственноручно убила саму себя:

–  Да, пора.

Глава 26

–  Таш, ты домой? – голос Саши нагнал меня уже возле машины.

Повернулась и устало улыбнулась.

–  Домой, куда же ещё, – вот уже несколько дней она пытается вытащить меня то в клуб, то в кафе посидеть.

Говорит – выгляжу я плохо, и надо мне развеяться. А мне не нужно ничего, дома всё же привычнее. Да и там я хотя бы могу с уверенностью сказать, что Ранделл не плод моего воображения – футболка брата, в которой ходил советник до сих пор хранит его запах.

–  Может. – начала девушка, но я её перебила.

–  Саш, ну это бессмысленно, ты же знаешь, что я скажу «нет»!

В самом деле, даже опека способна утомлять и надоедать хуже горькой редьки.

–  Прости, – виновато потупилась она, а потом тихо проговорила: – Ты так и не расскажешь, что с тобой происходит?

Отвечать не стала, лишь одарила подругу скептическим взглядом и развернулась к машине. Не хочу ни с кем об этом говорить, даже с мамой, ведь и она пыталась выведать, почему я превратилась серую тень. А я не превратилась. Мне просто нужно время, сколько – не знаю, но рано или поздно я перестану рыдать ночами и жить как затворница.

–  Пока, Саш, завтра увидимся, – махнула рукой, обернувшись к подруге, и села за руль.

Вот уже две недели я появляюсь в питомнике каждый день. Убираю в клетках, кормлю, купаю и вычёсываю мохнатых друзей. Постоянно нахожу себе работу, лишь бы не сидеть на месте и не думать. А дома забираюсь в кресло, прижимая футболку к груди, и вспоминаю всё –  каждую мелочь, каждый час и каждую минуту, проведённую вместе с Ранделлом. Его улыбку, небесно-голубые глаза, ласковые губы, нежные прикосновения.

Машина вильнула в сторону, раздался истошный сигнал клаксона, и я выровняла руль. Сердце замерло в груди, чтобы следом пустить вскачь. Я опять выпала из реальности, очень не вовремя. Так и до аварии не далеко. Нужно с этим что-то делать.

Вот если бы существовало лекарство – выпил таблетку и как заново родился, что-то вроде «жизнь с чистого листа», я бы с удовольствием воспользовалась им. Но такого не существует, поэтому стоит подумать над каким-нибудь другим способом.

Я остановилась на светофоре и откинулась на спинку сиденья. Главное вновь не отправиться в мир моих воспоминаний. До дома осталось всего два квартала, а там желанная тишина.

Неожиданно раздался стук, и я недоуменно покосилась на молодого человека, стоящего рядом с дверцей машины. Он недовольно хмурился и жестом попросил открыть окно.

–  Что-то случилось? – как только стекло опустилось, вежливо обратилась к нему.

–  Случилось, – мрачно бросил парень, а затем сорвался на крик, – дура! Тебе кто права выдал? Ты мне чуть бочину не протаранила!

В первое мгновение я подумала, что он какой-то псих, а потом дошло, что несколько минут назад именно он сигналил мне. Стало стыдно, правда на несколько секунд, следом меня накрыла злость, совершенно не рациональная. Она клубилась в груди, требуя выхода:

–  Чё ты на меня орёшь, идиот? Ведь не протаранила же! Вали своей дорогой!

Это всё нервы, точно, только в них причина. Иначе я просто не представляю, как объяснить этот всплеск агрессии, который угас так же поспешно, как и появился – за считанные секунды.

Парень опешил от такой грубости, замер с открытым ртом и посмотрел на меня широко распахнутыми глазами, цвета шоколада.

Я почувствовала, как по моим щекам расплылся жар стыда, перемешиваясь со смущением и злостью. Только злилась я в этот раз на себя.

–  Извините, – прошептала придушенно и опустила взгляд, пытаясь остановить непонятно откуда навернувшиеся слёзы.

Этого только не хватало! Что же меня швыряет из стороны в сторону, будто шлюпку на волнах?!

–  Девушка? – растерянно обратился парень и протянул руку, коснувшись моего плеча.

Не часто увидишь хамку, которая после своей же грубости ещё и рыдает.

–  Извините, я не хотела, так получилось, – впилась ногтями в ладони и посмотрела на водителя.

–  Эм-м-м… ничего, – пробормотал он в ответ, отвёл взгляд, а когда посмотрел на меня вновь, уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку.

Первой рассмеялась я, пряча полыхающее лицо за распущенными волосами, а молодой человек тут же вторил мне.

–  Да уж, более абсурдную ситуацию придумать сложно, – когда мы отсмеялись, первым заговорил молодой человек. – Меня Денисом зовут, а вас?

–  Таша, – представилась на автомате и протянула руку.

Высокий, темноволосый, даже красивый, но сердце не дрогнуло ни от его улыбки, ни от прикосновения тёплых пальцев.

–  Вы не будете возражать, если я приглашу вас на чашечку кофе? – нужно ответить «да», просто необходимо.

Ведь это какой никакой, а шанс начать ту самую новую жизнь.

Но точно так же, как и в ЗАГСе, в последний момент я ответила:

–  Нет, – и вдавила педаль газа в пол, сбегая от самообмана.

* * *

В квартире за время моего отсутствия ничего не изменилось. Всё та же тишина – оглушающая, временами жуткая, а иногда вполне уютная и кажется мне, что именно она теперь постоянный спутник моей жизни. Стоит завести питомца – тогда меня хоть кто-то будет ждать в этих четырёх стенах. Или не стоит? Очень важный вопрос.

Я бы ещё долго сидела и гипнотизировала взглядом выключенный телевизор, разрываясь от сомнений, если бы не раздался стук в дверь.

«Сенька!» – подумала устало и нехотя поднялась на ноги.

Сегодня у него нет смены, значит, будет развлекать глупой болтовнёй, пытаясь так скрасить мои серые будни. Как бы убедить его, что мне не нужна нянька? И я вполне могу найти себе интересное занятие.

«Это какое же? Обниматься с футболкой?» – отнюдь не оптимистичные мысли пришли на ум, но я лишь вяло отмахнулась от них.

Вопреки привычке, не стала задавать вопрос «Кто там?», и так ясно, кого принесло в одиннадцатом часу вечера. Но когда открыла, поражённо уставилась на того, кто сидел на коврике и вилял коротеньким хвостом из стороны в сторону.

Лопоухий щенок с умными глазами и широким синим бантом на шее – слишком неожиданный гость в столь поздний час. И скорее всего он просто потерялся, убежал от хозяина, или что-то ещё в этом роде.

–  И откуда ты здесь? – присела рядом с псом и погладила по широкому лбу.

Несмотря на то, что постоянно вожусь с собаками, породу этого красавчика определить затрудняюсь. Вроде похож на спаниеля, или не похож.

Осмотрелась. На лестничной площадке никого не было, но ведь кто-то стучал, не сам же щенок до этого додумался.

–  Ладно, – пытаясь отбиться от слюнявых поцелуев, поднялась на ноги. – Откуда ты не известно, а вот куда тебя девать, ты-то знаешь?

Естественно, пёс не ответил, но это сделал кое-кто другой:

–  Как вариант, можно пустить в квартиру и накормить.

До боли знакомый голос заставил буквально прирасти к полу, медленно повернуться к лестнице и увидеть на последней ступени его.

Ранделл стоял, облокотившись о перила, и мягко улыбался.

Сколько за эти дни я рисовала себе эту картину? Кажется, бесчисленное количество раз. А сейчас он здесь, стоит только руку протянуть, или это лишь моё видение?

–  Ты? – получилось шёпотом, едва слышно.

–  Я, – просто кивнул он в ответ и двумя широкими шагами сократил между нами расстояние, остановившись слишком близко.

Ноги подкосились, в прямом смысле слова и я вскинула руки, схватившись за его плечи. Тёплый, родной, настоящий.

–  Зачем ты. – голос не слушался, но мужчина и так понял, о чём я хотела спросить.

–  Как это зачем? Видишь, завёл питомца, но в нашем мире нет квалифицированного кинолога, вот я и.

Я ожидала услышать всё, что угодно, только такой поворот оказался очень неожиданным. Дрожь утихла, и я переспросила с недоумением:

–  Издеваешься?

Нет, похоже, я всё же уснула и мне снится такой чудный сон. Иначе как ещё объяснить лукавые искры в глазах этого мужчины? И руки, которые вдруг стали обжигающими, и наше смешавшееся дыхание?

–  Совсем чуть-чуть, – прошептал он, едва касаясь моих губ своими, – я так скучал.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем меня затянуло в водоворот чувств.

* * *

–  Тебя не было две недели, – получилось капризно, так что самой стало смешно.

Как мы попали в квартиру, помню плохо, единственное, что отложилось в памяти, как пёс проскользнул мимо наших ног и направился исследовать комнаты, да как мы срывали с друг друга одежду, совершенно не заботясь о том, куда она приземлялась.

А вот Делл ответил:

–  В моём мире прошло всего лишь чуть больше четырёх дней, – невесомое прикосновение губ к моему плечу и продолжил, – я в ускоренном режиме решал государственные дела, которых за время моего отсутствия накопилось не счесть.

Нужно набраться смелости и задать самый важный вопрос, но я всё отмахивалась от него, боясь услышать не тот ответ.

Щенок громко посапывал, развалившись на кресле, и его-то точно не волновали всякие глупости.

–  Что это за порода? – оглянулась на Делла и не сдержалась, прижалась губами к его щеке.

–  Понятия не имею, думал, ты мне скажешь, – хитрая улыбка промелькнула на лице и тут же пропала. – Или ты не настолько квалифицирована?

Нет, он точно издевается. За что сейчас поплатится!

Оказывается, даже господин советник боится обычной щекотки, так что вскоре меня стали молить о пощаде, а когда я, наконец, замерла, в очень двусмысленной позе, Делл хрипло прошептал:

–  Таша, ты пойдёшь за меня?

Слуховые галлюцинации? Сумасшествие? Старческий маразм? Хотя для последнего рановато вроде.

От растерянности или ещё от чего я задала самый нелепый вопрос, на который только была способна:

–  Куда? В армию?

Почему-то вспомнилась сцена из одной юмористической передачи.

–  При чём здесь это? – растерянно переспросил советник, явно не ожидая от меня таких слов. Стало стыдно в очередной раз, и я тихо пробурчала:

–  Не при чём, это так.

Повисла пауза. Мне хотелось провалиться сквозь землю, вот зачем я это спросила? Зачем?

–  Таш? – Делл кончиками пальцев приподнял мой подбородок и с улыбкой переспросил: – Так что, ты согласна?

Согласна ли я? Вот так сразу?

–  Да!

Кажется, я вновь его удивила, вот только теряться он не стал, пересадил меня на кровать и принялся одеваться:

–  Ты куда это?

Как-то не так я себе представляла такой ответственный момент.

–  Как куда? – натягивая брюки, бросил советник. – Сейчас поедем к твоим родителям, буду официально просить твоей руки.

Я всё же не сдержалась и рассмеялась.

–  Делл, сейчас первый час ночи, какая ещё официальная просьба?

–  Я не думаю, что это проблема, можно ведь сказать, что дело не терпит отлагательств.

Вот ведь нетерпеливый!

–  Дело подождет до утра, – я встала и направилась к нему, выхватив из рук рубашку.

–  А ты до утра не передумаешь? – совсем по-мальчишески бросил он, и в его словах, в жестах, во взгляде отразились страх и неуверенность.

–  Не передумаю, – призналась тихо и поднялась на носочки, чтобы его поцеловать.

Кажется, одежда вновь стала лишней, или почти лишней. Брюки вернулись на пол, а из кармана выкатились круглые часы, те самые, которые я выбирала в подарок для Делла.

–  Откуда?

Мужчина ухмыльнулся и поднял вещицу:

–  Они сами нашли меня.

Кажется, я ничего не понимаю.

–  Как это?

–  Не поверишь, но как только мы отправили тебя обратно, кое-кто принес мне их, – Делл подтолкнул меня в сторону кровати, и, не давая задать вопрос, проговорил, – по-моему, так твоя бывшая соседка хотела извиниться.

Айши. Скорее всего девушка лучше меня запомнила, где я обронила подарок.

Улыбка вышла грустной. Возможно, я ошибалась, и низшие духи не самые ужасные существа на свете.

Стоило вспомнить о ней, как я осмелилась на вопрос:

–  А. её воздействие на тебя больше не.

Договорить он мне не дал, приложил палец к губам и тихо прошептал:

–  Не было никакого воздействия. Я был идиотом, что поверил словам Айши, и что позволил тебе уйти.

Безграничное счастье окутало сердце, но я всё же спросила:

–  И кто тебе сказал об этом?

Ранделл ухмыльнулся:

–  Никто, я догадался сам.

В моих глазах отразилось непонимание, и он пояснил:

–  Ладно-ладно, я немного лукавлю, – закатил глаза к потолку. – Эти четыре дня я работал как проклятый, пытаясь забыть тебя, но после встречи с Ирмой, бросил всё и примчался в твой мир.

Кажется, кому-то очень нравится изводить меня намеками.

–  Так что она сказала? – нетерпеливо уточнила я.

–  Что твоя соседка переоценила свои возможности, и ей так и не удалось пробить защиту моей ауры.

–  Правда? – вопрос вырвался сам собой, на что мужчина коротко рассмеялся и приложил мою руку к груди, где стучало сильное сердце:

–  Чувствуешь? Оно бьется только для тебя.

Разговоры вновь стали для нас лишними, часы упали на пол, а на открывшейся крышке стали видны слова:

«Твоя навеки»

Эпилог

–  Мам, мы привезём к вам Сэнди на неделю, хорошо? – пытаясь удержать одной рукой амулет связи между мирами, другой – вырывающегося сына, я была похожа на неумелого жонглёра. Хотя это ещё мягко сказано.

–  Конечно! – обрадовалась мама и крикнула куда-то себе за спину: – Паш, нам сегодня Ди привезут.

Так вышло, что имя сына сократили в моей семье просто до безобразия, а всё с лёгкой руки Сеньки, обидно ему стало, видите ли, что племянника не назвали так, как предлагал он. Но если Сэнди, Энди, или даже Ди ещё куда не шло, то имя Ярвуд отмели сразу же. И пусть теперь не дуется – нужно было предлагать что-то более благозвучное.

–  Когда вас ждать? – мама вновь посмотрела на меня сквозь зеркальную гладь амулета.

Задумалась всего на мгновение, пытаясь прикинуть, сколько нужно времени, чтобы собрать вечно удирающего от меня сына, и сама себе кивнула:

–  Где-то часа через три, – в нашем мире, правда, пройдёт всего час.

На этой ноте мы распрощались и родительница, наверняка, побежала готовить всякие вкусности, лишь бы угодить любимому и пока единственному внуку.

Хотя его и Тибби не меньше балует. Всё, что ему нравится больше всего, то и подают к столу. Вообще, с женщиной мы подружились, стоило Ранделлу привести меня в дом, после разговора с родителями и официального предложения руки и сердца.

Тогда повариха хитро улыбнулась и сказала:

«Так-то лучше, а то заладил племянница, племянница! А сам глаз с неё не сводил!»

Не знаю, когда она успело это заметить, но я благодарна ей за помощь и участие.

За два с половиной года я уже привыкла к этому миру, и он стал моим домом. Больше не пугали ни монстры, ни магия, ни даже светские приёмы. Приноровиться можно ко всему, лишь бы рядом был тот, кто поддержит и оградит ото всех бед.

–  Где тут мой проказник? – дверь в комнату распахнулась, и на пороге показался Делл.

Он ничуть не изменился, разве что стал больше улыбаться и не строит из себя вредную буку. Хотя не всегда, иногда всё же проскальзывает в нём профессиональная дотошность.

Сэнди, стоило ему только увидеть отца, вывернулся из рук и, спотыкаясь на каждом шагу, побежал к нему.

–  Ох, вот он мой хороший! Скучал без меня?

Что за вселенская несправедливость – на моих руках Ди никогда не сидит так спокойно. Постоянно крутится и вертится, пытаясь достать то, что ему совсем не нужно, а у Ранделла хоть бы шелохнулся.

–  Привет, как ты? – нежный поцелуй достаётся и мне, так что я позволяю себе улыбку.

–  Всё отлично, собираемся навестить бабушку с дедом, ты с нами?

–  Конечно!

Вдвоём собрать вещи получается куда шустрее, да и Сэнди при отце не позволяет себе всякого безобразия.

Когда наш сын остался в надежных руках старшего поколения, мы лежали на кровати, уставшие и счастливые. Одежда валялась на полу, рисуя наш маршрут до постели причудливыми зигзагами.

–  Сегодня устраивает прием нира Агрина, – выводя замысловатые узоры на обнажённом плече, Делл заглянул мне в глаза.

Нет, даже несмотря на то, что среди местных аристократов я чувствую себя, будто рыба в воде, ехать именно сегодня никуда не хочется. Всё же светское общество, с его правилами и скучными приёмами, где девушки больше похожи на фарфоровых кукол, да и беседы о моде, утомляют.

–  Не хочу никуда, давай этот вечер проведём только вдвоём?

–  Думаешь? – хитрая улыбка озарила его лицо.

–  Угу, – провела кончиками пальцев по его груди, легко царапая кожу. – Знаешь, а я хочу девочку.

Нет, Сэнди скучать мне не даёт, но в последнее время я всё чаще стала засматриваться на миленькие платьица и костюмчики, на прелестные шляпки и ленты, на миниатюрные пинетки и сандалии с бантиками.

Кажется, мне в который раз удалось удивить господина советника, только удивление тут же сменилось страстным блеском в потемневших глазах:

– Хочешь? – обжигающая ладонь скользнула по шее, к груди, ещё ниже, вызвав у меня судорожный вздох и невнятный кивок. – Сейчас сделаем!

И ведь не обманул…

Примечания

1

Злой дух, аналог вампира, питается человеческими душами, и может устанавливать с ними связь даже на расстоянии

Content

Настя Королёва
Верная гончая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Примечания